/ Language: Русский / Genre:sf,

Шальмугровое Яблоко

Лев Успенский


Успенский Лев

Шльмугровое яблоко

ЛЕВ УСПЕНСКИЙ

Шльмугровое яблоко

ГЛАВА I. ТАЙНА ГЛАВБУХА КОНОПЛЕВА*

ГЛАВА II. ОТ СМЕШНОГО ДО ВЕЛИКОГО...*

ГЛАВА III. БЕЗДНЫ МРАЧНОЙ НА КРАЮ...*

ГЛАВА IV. ОТ ВЕЛИКОГО... ДО СМЕШНОГО*

ГЛАВА V. УЛИЧНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ*

ГЛАВА VI. В ЦАРСТВО ЗОЛОТОЛИКОЙ*

ГЛАВА VII. ВО ИМЯ ТУК-КХАИ ВЕЛИКОГО*

ГЛАВА VIII. О-ВАНГ НА КАНОНЕРСКОМ ОСТРОВЕ*

И скзл Црь: "В сих лесх зложу я город и нреку его Клвгр, ибо во спсение людям дли боги древо, именуемое Шльмугр, или Клв..."

Индийскя легенд

"ПАСПОРТ ПА XXIII 725449"

Действителен по 1.IV 1955 год.

Имя, отчество, фмилия:

КОНОПЛЕВ АНДРЕИ АНДРЕЕВИЧ

Время рождения: 1904 год 31 июля

Место рождения: г. Ржев

Кем выдн пспорт:

35-м отделением ЛГМ.

ГЛАВА I

ТАЙНА ГЛАВБУХА КОНОПЛЕВА

19 сентября 1945 год в Ленингрде, н стдионе "Динмо", во время упорной борьбы между комндми "Зенит" и МВО бухглтер ртели "Ленэмльер-Цветэмль" Андрей Андреевич Коноплев, опустив руку в првый боковой крмн своего песочного цвет летнего пльто (он хотел достть носовой плток, чтобы отереть с лиц пот своего чрезмерного болельщичеств), нщупл в крмне незнкомый круглый предмет - что-то вроде мндрин, звернутого в листик плотной хрустящей бумги. С удивлением вынув эту вещь, глвбух Коноплев, мужчин немолодой, но еще видный, ярый любитель и футбол, и всевозможных других видов спорт, болеющий с ожесточением з "Зенит", некоторое время недоуменно смотрел н нее.

Бумжк - вроде тех, в которых, бывло, еще до революции, в коноплевской нежной юности, привозили из-з грницы пельсины, - полупрозрчня, с кким-то неясным рисунком по ней, рзвернулсь. И н лдони Коноплев лежл неведомо откуд взявшийся плод, вроде яблок или, может быть, недозрелого грнт, но покрытый пушком, кк персик. От его тонкой кожицы шло легкое, диковтое блгоухние. Укзтельный и большой пльцы Коноплев чуть-чуть липли, точно прикоснувшись к цветку "смолянке". Бумжный листок, довольно помятый, кзлся кпельку промсленным, этой смолкой. А поперек него, поверх неясных рисунков, виднелись косые штрихи сделнной крупным почерком синей крндшной ндписи:

"ЭТО - ПЕРВОЕ, - удивляясь все больше и больше, прочел Андрей Андреевич. В день ТРЕТЬЕГО ТЫ ПРИДЕШЬ КО МНЕ, ЗОЛОТОЛИКАЯ!"

Брови глвного бухглтер поднялись, лицо вырзило полное недоумение. Однко минуту спустя оно слегк прояснилось - неуверенно, но кк бы по некоторой догдке. "Контр-дмирл! - подумл Андрей Андреевич. - Кому же, кроме него? Вот лихой мужик! "Золотоликя, ?" Это он, нверное, вместо своего крмн д в мой опустил... Ндо же! Дже неудобно..." С обычной своей осторожной вежливостью он коснулся золотого шеврон сосед:

- Товрищ Зобов, вше? Крмном ошиблись, ?

Адмирл, нехотя оторвв взгляд от штрфной площдки МВО, недовольно покосился н то, что ему протягивли. Дв тйм прошли вничью, и дмирл сейчс болел еще более стрстно, чем обычно: оствлись считнные минуты до свистк. В перерыве контр-дмирл дже выпросил у второго своего постоянного сосед, Эдик Кишкин из 239-й школы, отличную милицейскую свистульку и теперь нетерпеливо жевл ее конец крепкими зубми.

- Мое? Что мое? - пробормотл он. - Это? Ничуть не бывло! Э, дробь, дробь! Дй-к сюд...

Вдруг зинтересоввшись, он быстро снял пенсне и вгляделся поближе в золотисто-коричневый плодик.

- Те-те-те, дорогой товрищ! А откуд оно у вс? Где вы его взяли? Д вы же богч! Знете, что это ткое? Ей-богу, это ШАЛЬМУГРОВОЕ ЯБЛОКО! Ведь оно...

Вероятно, он имел в виду зкончить свое объяснение, но в эту кк рз секунду весь стдион взорвлся. Знменитость тех длеких годов Борис Чучелов, обойдя эмвеовскую зщиту, ринулся к воротм противник... Мяч свистнул, кк ядро. Гол в верхний левый угол был збит великолепно.

Незчем описывть, что случилось. "Горк", холм н южной стороне стдион, который тогд входил в зону оккупции мльчишек, превртился в вулкн. Д и н всех секторх болельщики сорвлись с мест: гол только н полторы секунды опередил свисток, зкрыввший мтч.

Десятки неистовых перескочили невысокий брьер. Кто-то спрв изо всей силы бил Коноплев по плечу довольно тяжелым и длинным пкетом. Высокий прень, явно под мухой, бежл по проходу, рзмхивя поллитрой.

- Боря! - ревел он, ничего не видя перед собой. - Боря, друг! Чучелов! Д я... Д мы з тебя... Боря, выпьем...

Человеческя волн подхвтил и звертел Андрея Андреевич. Он и см в восторге рзмхивл рукми и кричл что было сил. Когд же первый порыв иссяк и он оглянулся, контр-дмирл по близости уже не было...

Теперь между двух опустевших скмей стоял только высокий человек в песочного цвет пльто и мягкой шляпе и в стрнном смятении глядел н лежвший у него н лдони непонятный плод.

- Шль-муг-ровое?! - нконец проговорил он. - "В день третьего ты придешь ко мне". Кто придет? К кому придет? А что знчит "ЗОЛОТОЛИКАЯ"?

Глвбух "Ленэмльер-Цветэмли" Коноплев никогд не слыхл ткого слов: "Шльмугровое". Взятое смо по себе, оно не должно было бы вызвть в нем решительно никких особых ощущений... Ну, вот яблоко ккое-то... Ну, по очевидной ошибке подложили ему в крмн в толпе... Допустим дже, оно шльмугровое: бывют же рзные тм нтоновские, шфрнные; почему бы не быть и "шльмугровым"? Однко все-тки что-то в этом внезпном появлении ткого стрнного плод приятно порзило его. Что? Почему? Нет, он не мог тк просто ответить н это...

Поднеся золотистый шрик к довольно крупному носу своему - "У тебя квкзский нос!" - говривл, бывло, жен, Мруся, - он еще рз понюхл тонкую кожицу у деревянистого торочк... Стрнный зпх! Очень стрнный, ни н ккой другой не похожий, тонкий, горьковто-слдкий, смую кпельку терпкий душок... Когд, где, при кких обстоятельствх мог он слышть рньше подобный зпх? Совершенно ясно - никогд... Но почему же?..

Он еще рз прочитл ндпись н бумжке: "Это - первое. В день третьего ты придешь ко мне, Золотоликя!"

Он нхмурился. Кк это понять? "Золотоликя" - это что, подпись или обрщение? Кто придёт? Кто-то к Золотоликой или Золотоликя к кому-то? Тк нчеркно, что очень трудно рзобрть: после "придешь ко мне" - точк или зпятя? Д и бумг не для писния: ккя-то вроде кк гофрировння, и похоже, не то японскя, не то китйскя...

Был осенний, но еще очень теплый вечер. Быстро темнело и смерклось, однко золото и кровь зкт еще ярко отржлись в водх обеих Невок. И если бы кто-нибудь со стороны посмотрел н тихую воду речных протоков, он увидел бы, кк нд нею по невысокому берегу шгет, отобржясь в ее глди, высокий, "прилично одетый" человек. Можно было душу прозклдывть, что это обычный советский гржднин, двигясь вдоль берег Средней Невки, торопится встретить свой - безусловно, смый обычный, ничего особенного с собой не несущий, звтршний день.

Знкомые удивились бы: смотрите, Андрей Андреевич! Симптичный дядя, хотя и службист. Тихоня, млорзговорчивый, любитель рзных тм Шерлоков Холмсов д Луи Буссенров, год рождения одн тысяч девятьсот четвертый... Кто-либо в Ленингрде когд-нибудь видел Андрея Коноплев торопящимся? Бухглтер; у него кждя минут зблговременно рссчитн...

См А. А. Коноплев тоже двно уже не помнил себя бегущим. Был один ткой случй под Кховкой... Но ведь это было в 1919 году, в отрочестве, во дни, когд нд мльчишкой грохотл гржднскя войн... Знчит, и было-то вроде кк с другим человеком...

Нет, Андрей Коноплев никогд никуд не бегл ни в прямом, ни в переносном смысле слов. Побуждение ткое было двдцть лет нзд, нкнуне зписи в згсе с Мрусей, но и то не осрмился, не рзыгрл Подколесин, и, в общем-то, првильно сделл... Д, можно прямо скзть, что с того времени, с двдцти двух лет, с 1926 год, тк уж - шгом идущя - сложилсь вся его жизнь: просто, прямо, неторопливо, без всяких особенных приключений и тйн, если не считть тех, которые он вычитывл из потрепнных стрниц строго Конн-Дойля или с большим трудом, из-под полы доствемого, изднного до войны в Лтвии или Эстонии лондонского борзописц Уоллес.

Вокруг коноплевской квртиры бушевли бури, вздымлись волны, гремели громы. Мир кипел, семья Коноплевых плыл через бурные тридцтые годы тихо и просто, кк судно, попвшее в штилевой центр тйфун...

Андрей Андреевич быстро опустил руку в крмн в смутной ндежде... Нет, яблоко лежло н месте: это не был сон. Случй? Престрнный случй, черт возьми. И почему контр-дмирл тк прорегировл: "Вы что, рзбогтели очень?" Шльмугровое яблоко?! Что это - сорт ткой новый? А кроме того, почему?..

Он осторожно вынул яблоко и в который рз внимтельно оглядел его со всех сторон. Вид его не говорил ему ничего, но вот зпх, зпх... Определенно было что-то ткое, что когд-то, где-то пхло именно тк. Только что, где, когд? Фу ты, кк неприятно ткое стрнное, ни с чем не связнное, ничего не говорящее полуощущение, полувоспоминние... Ндо во что бы то ни стло звтр же отыскть телефон дмирл и рсспросить его в подробностях. Может стться, это и впрямь ккя-нибудь ценность? Может быть, кто-то потерял его и ищет теперь понпрсну... Ну, может быть, в толкотне, в трмве, в троллейбусе... Кто-нибудь впопыхх опустил стрнный плодик в крмн сосед. В его, коноплевский, крмн...

Д, но не двть же, н смом деле, объявление в гзетх: "Пристло шльмугровое яблоко бурой мсти..." Смешно!

Кк бы тм ни было, но бухглтер "Ленэмльер" А. А. Коноплев сошел с троллейбус у себя дом, н площди Труд, почти успокоенный. С ккой стороны все это может его, Коноплев, ксться? И... может быть, дже и жль слегк, что не может... "В день третьего ты придешь ко мне, Золотоликя!" Ведь кто-то кому-то писл эти рскленные слов. Кто-то кого-то нзывл тким именем Золотоликя... Или это из ккого-нибудь приключенческого ромн, которыми тк увлеклся тихий бухглтер Коноплев? Д, в ромнх ткие вещи случются, но вот тк, в жизни, это если и может произойти, то уж никк не в ртели "Цветэмль", не в Змятином переулке, не в "доме, где упрвхозом тов. Григорьев Н. М.".

В смутновтом нстроении своем Андрей Андреевич прошел по бульвру, где еще опдли желтые листья вязов и лип, свернул в переулок, пересек Крсную улицу.

Дом все было в порядке, хотя Мруся еще не вернулсь. Светочк же мирно зубрил свою древневерхненемецкую чертовщину под большой лмпой с крсным шелковым бжуром. Из кухни рздвлось брвурное пение: тм Речк Серебрянкин, миля-миля подруженьк, без лишних церемоний жрил яичницу н одну персону. Н тхте, подогнув длинные ноги, спл, положив под щеку вторую чсть "Фуст", вторя приятельниц, Рэмочк - Революция - Электрификция Мир. А смое покзтельное - Светлн не злебезил, не стл ходить н здних лпкх: "Ппочк, ппочк!", небрежно уронил с древневерхненемецким выговором что-то вроде "гут морген, фтэр". Знчит, совесть у нее был чист.

Повесив пльто н вешлку, Андрей Андреевич достл из его крмн и яблоко, и ту зписку.

- Был у нс кто-нибудь сегодня вечером?

Светлн дже глз не поднял:

- Юрк приходил. Мы его выствили: мешет... Д, к тебе приходил ккой-то тип, вроде корейц или японц. Принес пкетик, говорит - от знкомых. Д тм. Н письменном...

- Пкет? Мне? Что, из ртели? Отложив рсскзы и покзы н потом, Андрей Андреевич, слегк удивленный, прошел в комнту. Пкеты н дом со службы он получл рзве только в длекие довоенные годы, но тогд и служб у него был не "Ленэмльер".

...В их с Мрусей комнте было полутемно. Н большом столе горел его собствення стриння кнцелярскя лмп с зеленым фянсовым колпком: с трудом, но отстоял ее от своих дм. Спрв, н грудке отчетных "дел", лежли счеты; слев, н крю стол, стоял и рифмометр, не пользоввшийся особой симптией хозяин. А посереди стол н розовой глянцевитой бумге был небрежно положен небольшой, туго перевязнный поверх серо-желтой оберточной бумги пкет.

Не без недоумения - н пкете не было ни дрес, ни ккой бы то ни было ндписи - Коноплев рзрезл перочинным ножичком своим прочную, крепко витую, вроде кк сизлевую бечевку. Бумг, похрустывя, рзвернулсь. Дв предмет окзлись внутри: плотня книжк в сером прусиновом переплете с кожной зстежкой-хлястиком и совсем небольшой, почти кубический, лкировнный черный ящичек, похожий н китйские или японские, но с кким-то совсем незнкомым не то рстительным, не то геометрическим - тускло-цветным орнментом. Однко Коноплев не успел дже приглядеться к этой шктулочке. Он, не веря себе, смотрел н книжку. По грубой холстине ее корки было химическим крндшом по мокрому нписно: "А. Коноплев. Дневник No 2".

Что это могло знчить? Руки Андрея Андреевич здрожли. Торопясь, не срзу догдывясь, что и кк нужно сделть, он сдвинул тоненькую дощечку-крышку. Крсня внутренность ковчежк полыхнул горячим светом. В этот же миг бухглтер Коноплев тяжело опустился н свое строе, покрытое вытертым ковриком рбочее кресло. В коробке, н слое ккой-то серовтой вты или скорее рстительного пух лежло точно ткое же буро-золотистое яблоко, кк то, которое он все еще держл в руке. Синие буквы змелькли перед ним:

"Это - второе. В день третьего ты придешь к Золотоликой..."

В столовой громко пробили стенные чсы с бшенным боем. Светочк двинул стулом по полу, взбирясь н него с ногми. Ря Серебрянкин н кухне громко пел про ккие-то голубые глз...

Андрей Коноплев, человек средних лет и средней жизни, ничего не видя, смотрел в окно, где з темным стеклом отржлись в невской воде фонри Всилеостровских линий - Второй и Третьей... Больше ничего тм не было видно...

ГЛАВА II

ОТ СМЕШНОГО ДО ВЕЛИКОГО...

В тот ветреный, еще не холодный, то дождливый, то ясный осенний ленингрдский день смешное и обыденное вдруг ни с того ни с вето ндолго ушло из жизни бухглтер А. А. Коноплев. Ушло, кк ккя-нибудь подвижня кулис в тетре, дже не стукнув... Релистическя бытовя повесть н полуслове перешл в причудливый гротеск, в фнтсмгорию. И все это - без всяких видимых причин.

Вот тут интересно спросить у вс, читющих эти строки: змечли ли вы довольно существенную рзницу в мужском и женском отношении к литертурным произведениям? Нблюдли ли вы, что женщинм - от девочек-подростков до смых солидных дм - более всего привлектельны бывют те из них, в которых описывется нормльный, естественный, постоянный и привычный ход событий.

Пок все идет "кк всегд", до тех пор им и читть интересно. Дже в "Робинзоне Крузо" девочек больше всего привлекют стрницы, которые содержт описния Робинзоновой "дльней фермы" - почти ткой же, кк у любого нглийского иомен! - или зботливого комфорт его уютной пещеры. Дже в жюль-верновском "Тинственном острове" изо всех чудес им всего сильнее импонирует теплый и очень похожий н многокомнтную городскую квртиру с лифтом Грнитный Дворец.

Женщинм холодновто с Площдки Длекого Вид созерцть Мысы Челюстей, окймляющие Злив Акулы. Они предпочитют, подняв з собой веревочную лестницу, зглянуть н кухню негр Нб: добрый Нвуходоносор рзвел тм ткую чистоту, кк у лучшей хозяйки в большом городе... Рзве не интересно?!

Нс, мужчин, и лучшую чсть мужчин - мльчишек - привлекет иное. Нш литертур нчинется тм, где появляется слово "вдруг". "ВНЕЗАПНО течение реки сорвлось в ревущую бездну... Это и было то, что теперь нзывется водопдом Виктории..." Ух, кк змирет при этом мльчишеское, мужское сердце!

"Неожиднно из кустов прянул тигр..." "Против всяких ожидний н воротх спокойного нглийского сквйр (или купц, невжно) нчли появляться пляшущие фигурки..."

Вот это всё - для нс, и тот из нс, у которого доля тких "вдруг" ослблен в рельной жизни, тот чще всего нчинет ждно рзыскивть ее в рсскзх про другую, про чужую жизнь... Когд же к нему, в его тусклое окошко, зглядывют сквозь стекло чьи-то фосфоресцирующие глз; когд сухой стук ни с того ни с сего рздется ровно в полночь у двери с прдной лестницы, н которой еще с дореволюционных времен сохрнилсь зкопчення бело-голубя кругля блях стрхового от огня обществ "Россия" ( кому и зчем пришло бы в голову ее снять?); когд без всяких предупреждений посредине двор, против окон дворницкой рзверзется щель и оттуд нчинет хлестть ккой-нибудь "синий кскд Теллури", - тогд этот двно уже плывущий в штилевых водх человек и пугется срзу, и впервые испытывет толчок непередвемого, незнкомого, но и желнного нслждения.

В этот миг он вдруг нчинет жить.

И теперь, осенним вечером, когд в тихий, двно уже стоящий неподвижно, без всяких водопдов и водоворотов, прудик его жизни н Змятином одно з другим шлепнулись дв шльмугровых яблок, он здохнулся от изумления, смешнного с оторопью и смутной ндеждой... Н что?

Полчс спустя, когд резкость первого впечтления сглдилсь, Андрей Андреевич, вдруг решясь - он не был, вообще-то говоря, трусом, нет! - потянул к себе книжку, переплетом своим нпоминвшую "этюдники", которые по строй трдиции предпочитют всему другому художники. Он отстегнул кнопку и открыл тетрдь...

Д, это был дневник, нписнный снчл чернилми, потом - химическим крндшом, потом чем-то нпоминющим китйскую тушь, потом опять химическим. Н внутренней стороне верхней корки был нлеплен ярлычок: "Мгзин No 7. КАНЦБУМАГА. Москв. Ильинк, 22".

Коноплев слегк пожл плечми: что до него лично, ему не случлось ни рзу в жизни побывть в Москве... Рзвернув книжку, он пристльно, придирчивым взглядом опытного счетного рботник, которому неоднокртно случлось учствовть в ревизиях и экспертизх, вгляделся в почерк. Очень стрння вещь: почерк этот покзлся ему не то хорошо знкомым, не то... Д, пожлуй, похожим н его собственный. Вот ткое же, кк у него смого, "к". Вот, бесспорно, привычное ему нчертние высокого "д"... А вместе с тем писл, безусловно, не он; это было совершенно ясно.

Дневник нчинлся (в этом не было ничего стрнного: н обложке ведь стояло "Дневник No 2") с полуслов:

"...зит неминуемя гибель. Римб кишит змеями; хорошо еще, что нет крупных хищников..."

Стрницей дльше был довольно грубо нбросн ккой-то плн. Две речки, извивясь, сливлись в одну. Между их руслми был обознчен лес по болоту Коноплев знл эти условные знки, потому что когд-то, еще юнцом, рботл счетоводом в лесозготовительном тресте. Спрв, около изогнутой стрелки, было нписно: "Нижняя рощ кзурин". Слев, в углу стрнички, виднелсь нмечення несколькими горизонтльными линиями возвышенность: "Вулкн Голубых Ткчиков", - поясняли полустертые слов...

Н одном, по-видимому южном склоне вулкн, темнел обведенный кружком крестик. И вот, увидев этот крестик, глвбух Коноплев почувствовл, кк у него между лопткми точно бы скользнул холодня змейк. Н миг, н один миг, ему покзлось, будто он хорошо знет, почему тут стоит этот крест и при кких обстоятельствх он был поствлен.

Н смое короткое мгновение перед ним промелькнул кк бы полустертя, неясня кртин: нечто вроде бесконечно длинной, непрвильно прорезнной в лесной чще просеки, и в конце ее слбо выступющя из смутного мрев, из горячего и влжного тумн, конусообрзня гор с синей глубокой тенью склдки н лиловто-розовом, точно блеклой кврелью нрисовнном, склоне...

Боже мой! Д ведь именно к ней, к этой синей тени, и относился очерченный кружком крест... Но только... А что он знчил? Что и где он знчил?! И когд?

Он не успел уцепиться з эти обрзы - кртин промелькнул и скрылсь, кк при демонстрции дипозитивов, оствив после себя ненужный яркий свет, оствив пустое рздржение.

- Кзурины? - недоуменно спросил себя вслух Коноплев. - Где я слышл это слово? Читл в ккой-то книге? Или...

И вот тут-то перед ним из пустоты выплыло второе предствление. Синее небо с большим, плывущим по небу облком и пониже - групп стрнных, ни н ккие другие деревья не похожих рстений, нпоминющих те, которые изобржются н кртинкх, подписнных: "Лес кменноугольного период".

Они нпоминли причудливые кнделябры, гнутые зеленые подсвечники... У них был непрвдоподобный, нелепый, невероятный вид... "Но ведь я же видел их? Когд, где? Кк, кк, кк?"

Андрей Андреевич потер себе лоб, и, мне кжется, можно тут скзть "мужественно потер лоб": не тк-то легко сохрнять присутствие дух, впервые стлкивясь с нстоящей тйной. Ведь вокруг него постепенно все стновилось згдочным до непереносимости. Он оглянулся, кк бы ищ помощи, и "помощь" кк будто пришл к нему.

Н небольшой полочке нд тхтой с незпмятных времен - с довоенных времен - светло коричневели шесть томиков Млой Советской Энциклопедии, единственные, которые были в свое время куплены. Кзурины? Коноплев, волнуясь, встл с мест.

...Кзурины ншлись тм, где им и ндлежло быть, в пятом томе, н его 153-м столбце. "Кзурин, Casuarina род рстений сем. кзуриновых - деревья или кустрники с чешуйчтыми листьями и тонкими ветвями, нпоминющими по внешности хвощи".

Андрей Андреевич испытл ощущение невырзимое. Ну д, они были похожи, пожлуй, не н хвощи, н плун, н ту дерягу, которую в стром Питере продвли перед псхой для укршения прздничного стол. Н гигнтскую дерягу, поствленную "н дыбы". Он знл это, но откуд он это знл?

Зкрыв пятый том МСЭ, он хотел было нвести спрвки о шльмугровом яблоке, но - увы! - его Мля Энциклопедия по его же собственной нердивости простирлсь только до сицилийского город Модик. Буквы "ш" в ней не было, тк же кк и буквы "я", - не удосужился в свое время выкупить, шляп...

С минуту он постоял. Впервые в жизни перед ним возникл неотложня необходимость узнть, что знчит то или другое слово. Его охвтило непривычное возбуждение. Нетерпение.

Внезпно решившись, он позвонил инженеру Никонову, сослуживцу и, безусловно, ученейшему из его знкомых: у Никоновых весь верх большого дивн был отягощен изобилием бронзовых корешков Брокгуз и Ефрон.

Последовло длинное телефонное совещние. Игорь Евгеньевич был человеком одновременно и обятельным и дотошным: он облзил все словри. У Брокгуз слов "шльмугровый" не окзлось: "князь Шликов" соседствовл у него непосредственно с "Шляпиным". Не ншлось подобного термин или сходных с ним и в ушковском толковом: тут з "шльврми" следовл "шльной"...

Полчс спустя взволновнный Никонов позвонил еще рз: у Влдимир Для тоже ничего подобного не было, уж у него-то имелись рзные сорт яблок - и нисовк, и грушовк, и титовк... "Нверное, вы ослышлись, Андрей Андреевич!"

Андрей Андреевич поднял брови: ослышк! Хорош ослышк! Он-то знл это слово. Он теперь был совершенно уверен, что знл его! Он множество рз употреблял его... когд-то и где-то... Вот только когд и где?

Сидя в своем зстольном креслице, н мленьком коврике, обычно служившем фундментом и опорой для его привычных счетно-финнсовых рзмышлений (бухглтером он был совсем неплохим, иницитивным, опытным), покручивя свою ккуртную бородку, он смотрел теперь н пятый том Млой Энциклопедии кк н стену с огненной ндписью. Со 153-го столбц ее иронически взирл н него большя струсообрзня птиц - кзур. З кзуром н этом рисунке поднимлсь отнюдь не кзурин - обыкновення пльм. Но жутко было то, что он уж теперь определенно знл: и пльмы ткие он видел! Нет, не н рисункх нд белым прибрежным песком, н фоне изнурительно-синего, горячего неб. Он словно слышл тот неживой, подозрительный шелест, который исходит от тких пльм в чсы. когд их кроны треплет бриз. когд ветер еще не нбрл силы. по всему телу бегут от сухого зноя кк бы легкие электрические иголочки. Откуд у него это ясное, твердое знние? Зчем оно ему?

"Родин кзурины - Юго-Восточня Азия. Австрлия..." Отлично: но ведь дльше Луги, если не считть времени эвкуции, глвбух "Ленэмльер" Коноплев не бывл с 1922 год. Нет. Не бывл... Конечно, не бывл! Если бы он где-нибудь был. тк ведь он должен был это помнить? А? Рзве нет?..

-----------------------

Теперь уже не тк-то легко восстновить в должной полноте, кк именно провел А. А. Коноплев последующие чсы и дже дни. Многое выветрилось из пмяти близких к нему лиц; многое в свете последующих событий приобрело совсем иной смысл и другую видимость. Известный психитр и психолог, член-корреспондент Акдемии нук А. С. Бронзов, зинтересоввшийся этим любопытным случем, собрл кк будто все сохрнившиеся днные по этому вопросу. Но, по его же призннию, нкопленных мтерилов длеко не достточно, чтобы вынести по нему однознчное решение.

Ндо полгть, что, когд в квртире тем вечером появилсь-тки нконец его супруг, Мрия Бенедиктовн, урождення Козьмин, он же Мруся или Мусеньк, Андрей Андреевич зговорил в шуточном плне про неожиднные дры ниоткуд. Но жен не стл слушть его. Пкеты, яблоки, дневники...

- Прослвился н весь город своими приключенческими книжонкми, вот уж и издевться нчинют нд тобой... А з ккой год дневник-то?

Андрей Андреевич попытлся было устновить, но, к своему удивлению, обнружил, что сделть этого нельзя. Зписи дтировлись четко: 18.VII, 7.VIII, но никкого нмек н год, к которому они относились, нйти не удлось. Мусеньк мхнул рукой и ушл к девочкм в кухню, оттуд послышлись возглсы, смех, хи и охи...

Кк неприкянный Коноплев походил по комнтм, попил без всякого ппетит чю, брбня пльцми по столу; не слыш, он послушл продолжющиеся рзговоры дм и нконец ушел к себе спть.

Улегшись з своими ширмочкми. он долго ворочлся, кряхтел, покшливл. Зсыпть ему было кк-то неприютно. Стоило опустить веки, и тотчс перед ним темными фестонми н светлом небе густились зросли, не то описнные в кком-то ромне, не то виденные где-то: в кино? Или во сне?

Сквозь крупные листья продирлсь большя хищня голов. От жестких, кк перья, усов по черной воде бежл тревожня рябь. Огромня лучистя звезд мерцл, купясь между сердцеобрзных листов водяных рстений...

Д нет, Коноплев, нет! Не выдумывй! Это все из фильм "Чнг"; помнишь, еще до войны ты водил н него мленькую Светку, и он испуглсь тигр?

Последнее, о чем он успел подумть, зсыпя, - это о необходимости звтр же (д, никк не позже чем звтр!) выяснить все. Прежде всего ндо узнть телефон контр-дмирл Зобов: пусть скжет, что это з шльмугровое. Он-то должен знть: вон с ним н стдионе некий лейтеннтик с медлью "З Японию" сидел.

А если он не знет? "Тогд, - внезпно сообрзил Коноплев, - лучше всего, пожлуй, обртиться к кким-нибудь спецм по чсти рзных фруктов. Есть же сдоводы, мичуринцы всякие... Им-то это все известно. Только где рзыскть ткого?"

Зснул он довольно поздно. Светкины подруги уехли. Мрия Бенедиктовн и см Светочк долго рзговривли еще сквозь открытую дверь: мть со своей кровти, дочк - из столовой, с тхты. Нконец и они угомонились.

В квртире стло теперь темно, сонно, тихо, тепловто... Пхло тестом, дивнной пылью, Светкиной пудрой. Зпхи эти были ткими же простыми, обыкновенными, знкомыми, кк ровное поспывние спящих, кк вся ровня коноплевскя жизнь. Но между ними, извивясь, еле зметный и тревожный, ощущлся сегодня по всем комнтм и новый, нстойчивый, стрнный, вкрдчивый, неверный ромт. Чуть-чуть, легонько щекотл он и во сне ноздри глвбух. Кошк Гиляровн - тк ее прозвл Юрк Стрижевский, - вдруг встл, неслышно пришл из кухни, принюхлсь, вскочил н кресло, долго сидел, уткнувшись носом в щель среднего ящик. В ящике, глубоко з коноплевскими "регистрторми", з ккой-то потрепнной толстой книгой стоял лкировння коробочк н кругленьких ножкх, покоились н чуть зеленовтом пуху дв орнжевых, стновящихся постепенно все золотистей и золотистей яблок, лежл рядом переплетенный в грубую прусину блокнот. От всего этого и исходил дикий, стрнный, не русский, не питерский, не северный дух. Все это притилось тут, в столе, кк зрывшяся глубоко в землю бомб. Змедленного действия.

ГЛАВА III

БЕЗДНЫ МРАЧНОЙ НА КРАЮ...

В дв следоввших з 19 сентября дня Андрей Андреевич сделл несколько попыток выяснить хоть что-нибудь во внезпно окутвшем его пхучем тумне. Он легко узнл телефон дмирл Зобов, но эт удч ничего не дл. Женский голос весело ответил, что Всилий Алексндрович рно утром 20-го убыл смолетом снчл в Тллин, оттуд - з грницу, в многомесячную комндировку.

"Ах, прошу прощения!.." Вот тк оно всегд и случется!.. Однко вечером того же двдцть первого числ Коноплев осенил неожидння идея. Осенил, когд он шел пешком по Невскому, шел, кк всегд, для моцион, возврщясь из своей ртели. Между Мрт и Влдимирским он вдруг остновился возле витрины фруктового Особторг, постоял с минуту в нерешительности, открыл дверь и вошел.

Вызвв из внутренних помещений директор мгзин, он продемонстрировл ему одно из двух своих яблок: "Что это з сорт? Нельзя ли узнть?"

Покуптелей в этот чс в Особторге почти не было, и яблоком зинтересовлись все. Столпившись, торговцы фруктми рзводили рукми: ни директор, ни стрший из продвцов, некий Ивн Мркович, ветерн фруктового дел, нчинвший мльчишкой еще н Щукином рынке, до первой мировой, не смогли определить, что з плоды перед ними.

Яблоко переходило из рук в руки. Его мяли - очень осторожно и умело, нюхли, взвешивли н лдонях. "Никк нет-с... Не случлось тких видеть. Нпоминют отчсти японскую хурму... Но хурм - помилуйте-с... Он совсем иное дело-с..."

Явня озбоченность солидного человек - Коноплев произвел н особторговцев впечтление. Пошептвшись, стршие порекомендовли ему, рз уж это тк вжно, хоть сейчс пройти н Софью Перовскую, дом три... Н Млую Конюшенную-с... Тм живет большой человек, всем известный помолог, профессор Стурэ...

- По... Помолог? А это что ткое?

- Ну что вы, гржднин! Целя нук имеется - помология. Учение о яблокх... Любопытнейшя нук...

Велико же, очевидно, было нстойчивое стремление товрищ Коноплев кк можно скорее рспутть эту единственную, выпвшую н его долю не в ромне, в жизни тйну, если прямо из мгзин он пошел н Софью Перовскую и позвонил к доселе неведомому ему профессору помологии. Но и здесь его ждло рзочровние.

Огромный тяжелый лтыш проявил сильные чувств при виде коноплевского плодик. Он уверенными движениями специлист вертел его тк и этк перед тяжеловтым носом в больших ловких пльцх, доствл с полок, мыч что-то неопределенное, и клл н стол рзноформтные тлсы и спрвочники, но в конце концов признл себя побежденным.

- Н-н-н-у, товрищ... Кк это говорить? Это, конечно, не яблоко в ботническом смысле этого слов. Перед нми плод некоторого тропического рстения. К сожлению, я есть узкий помолог: не могу быть вм полезный... Шльмугровое? Гм, гм... Возможно, скжем тк: шльмугровое неяблоко? Если хотите, я зпишу... Сегодня в ботническом уже крй, конец, никого нет... Но вот дня через три-недельку позвоните мне в телефон, я буду узнвть вше шль...мугровое...

Коноплев поблгодрил, но тут же решил, ничего не говоря Стурэ, просто свезти эти яблоки - или одно из них - туд, в Ботнический институт. Д, конечно, тм пондобится объяснять, откуд они взялись, сочинить ккую-нибудь "легенду"... Но, в конце концов, ждть дольше было не в его силх!

Поздно вечером А. А. Коноплев вернулся домой. Его бил теперь лихордк нетерпения. Сколько рз он читл, кк искусные и умные люди рзгдывли згдки, которые кслись больших людей и стршных дел. Он никогд не претендовл н звние "большого человек". Никких "стршных дел" с ним не могло, просто не могло быть связно. Кроме "Ленэмльер" д двух-трех "вышестоящих инстнций", никто н свете не мог интересовться его личностью: дже военнообязнным он уже двно не числился. Знчит, здч, возникшя перед ним. не могл быть сложной. Но вот и ее он не мог решить, шляп!

День спустя вечером он упковл одно из яблок в жестяночку из-под довоенного монпнсье, нписл крткое зявление - вежливую и официльную просьбу определить рстение, плодом которого является это яблоко, рвно сообщить, что ознчет и существует ли в нуке нзвние "шльмугровое", и "по встретившейся необходимости" отослл это все с курьером из "Ленэмльер", з собственной подписью, в ВИН, н кфедру тропической флоры. Может быть, следовло это место нзвть кк-либо инче; он этого не знл...

Отослл он все под рсписку, и когд рсписк эт, в которой просто и обыденно, без млейшего нмек н ккую-нибудь тйну, стояло: "Яблоко шльмугровое (?) - I (одно) - принял для определения мл. н. сотр. БИН К. Веселов", когд листок этот лег в его, коноплевский, бумжник, Андрей Андреевич испытл стрнное, сильное удовлетворение. Внезпное успокоение. Точно ему, кк преступнику, скрыввшемуся в течение долгих лет, нконец удлось зствить себя нписть покянное зявление в оргны дознния. Точно он сделл что-то ткое, что теперь можно было уже, переств волновться, скзть: "ныне отпущеши..."

Что "отпущеши", почему "отпущеши" - неизвестно; но чувствовл он себя именно тк.

В спокойном нстроении он прибыл в тот день к себе н Крсный, он же Змятин, переулок. Еще с утр он вынул и положил н стол, н ленэмльеровские дел тинственный прусиновый блокнот-дневник и целый день между своими инкссо, контировкми и депонентми предвкушл, кк все звтршнее воскресенье будет изучть строчку з строчкой это чудо... Кто знет: может быть, тм ккя-нибудь зпятя, ккой-нибудь росчерк, ккя-либо обмолвк втор дневничк рскроют ему всю свою тйну?

Легко себе поэтому предствить его рстерянность, испуг, отчяние, когд... В этот день в квртире происходило обычное осеннее бедствие: предзимняя уборк. Змзывли окн. Приходил Нстя мыть стекл. Его стол отодвигли, все н нем переклдывли тк и этк... И теперь книжки в брезентовом переплете не окзлось. Ни н столе, ни где бы то ни было...

С Андреем Андреевичем припдки гнев не случлись никогд. Не только Светочк - и Мруся ничего подобного не помнил. Н этот рз ее муж пришел в невиднную ярость. Он рвл и метл, зствил перерыть все: ничего.

Перепугння Светк слетл к Нсте н Торговую. Нстя дже не видел ткой книжки. В конце концов Мрия Бенедиктовн, кк всякя женщин, перешл в решительную контртку. А с ккой стти он н них обрушился? Кто скзл, что он не унес этот дурцкий блокнот в свою ткую же идиотскую ртель? Что же он, с ногми, блокнот? Что он, см ушел куд-нибудь, блокнот? А не ндо брость где попло, если вещь нужня! Никто не обязн крулить его тетрди!

Вероятно, Андрей Андреевич, кк бывло при горздо менее нпряженных переплкх, стл бы все-тки нстивть н своем, шуметь, ворчть; может быть, дже он уехл бы отходить к Вне Мурееву, строму другу своему. Но тут его удивило одно: во всех семейных стычкх всегд Светк, кк молодя рысь, кидлсь н зщиту мтери. А тут он смотрел н него большими, испугнными глзми, брослсь исполнять первое же его слово, кричл: "Ну, мм, д оствь же ты ппу, ты же видишь, что он тк рсстроен..." и вообще вел себя кк совсем другой человек. И, смущенный этой неожиднностью, Коноплев змолчл. Удивляясь, он лег н свою кровть. Мрия Бенедиктовн что-то еще бубнил н кухне. А Светк вдруг - никогд не бывло! - принесл ему сткн чю со слдкой булочкой, сел рядом с его кровтью н стул и молч стл поглживть его по голове небольшой девичьей, дочерней рукой своей... И он вдруг зснул. И бурный, чудесный период его жизни, продлившись пять дней, к его недоверчивому удивлению ( может быть, и к некоторому неосозннному огорчению), н этом кончился.

Ндолго. Н целых пять месяцев. До конц феврля 1946 год. До его двдцть восьмого числ.

-----------------------

Много рз з это время Коноплев блгословлял свою мудрую осторожность: кк хорошо все-тки, что он никому и ничего не рсскзл про случившееся с ним!

Мило бы он выглядел, поделившись своим секретом хотя бы дже с Никоновым! Шльмугровые яблоки!! Но вот одно из них нчло уже морщиться, почти перестло издвть свой тонкий зпх в ящике его письменного стол, другое исчезло: из Ботнического институт ни ответ, ни привет. Дневник, нписнный, безусловно, не им, но вроде кк и им, - н и нет этого дневник! Тигры, кзурины, змеи, черт знет что, Золотоликие всякие... "Д, Андрей Андреевич, зчитлся ты, друг ситный! Или перебрл: сон приснился..."

То, сё, пятое, десятое - Стурэ, институт, Особторг, теперь вот уже которую неделю до зевоты, до тошноты тишь, и глдь, божья блгодть... Все выдумно, все сочинено, все рссыплось, Андрей Андреевич; и, конечно, очень умно, что ты никому об этом не рзболтл...

Подошл пор годового отчет по ртели. В мукх столь же неизбежных, кк родовые, появлялся н свет финплн сорок шестого год. Стройконтор 14-го учстк зтеял с "Цветэмлью" долгий свирепый процесс по поводу недоплты произведенных рбот н сумму в 2461 рубль 82 копейки. Глвбух вызывли то в "Инкооп-союз", то в бухглтерию трест, то в городской суд. Он ездил н Сортировочную ктировть вгоны с сырьем, у которых почему-то окзлись сорвнными пломбы, соствлял протоколы, выдвл облигции зйм, подписывл доверенности н получение крточек (продовольственных и промтоврных) и лимиток (н электроток).

И при всем том бухглтер Коноплев эти дв месяц пребывл в состоянии непрерывного тревожного ожидния, смятения почти болезненного.

Одевясь утром в прихожей, он мшинльно обшривл крмны пльто. Нет, ничего... Кк же это?!

Любой телефонный звонок кзлся ему тем смым. Кждый приходящий и н рботу и домой конверт предствлялся конвертом из БИН, то и... Стрнно: ниоткуд!

Ну еще бы! Он почти точно знл, кким будет тот, последний пкет, который принесет ему в себе третье, роковое шльмугровое яблоко: серо-коричневым, с ккуртными углми, с большой сургучной печтью поверх туго нтянутого перекрестия тонко ссученного джутового шпгт. Когд он ляжет н его стол, ндо будет... Ндо будет? Что ндо будет делть? Что?

Но пкет этот - слв богу, увы! - все не приходил. Его не несли...

Иногд по утрм, в чсы ясности мыслей и логичности рссуждений, н Андрея Андреевич нпдли сомнения: нет, нет, нет, слишком стрнно, чересчур нелепо было это все... Чересчур несовместимы, несоизмеримы между собой кзлись ему две стороны событий - квртир 8 н Змятином и "Ты придешь к Золотоликой". Светкин пудр и тоненький зпх, который все-тки еще испускло тм, в углу письменного стол, морщщееся, коричневеющее шльмугровое яблочко...

Кк это может совместиться:

Мруся в стоптнных вленкх, с головой, полной бигуди, собирющяся в свою школу, - и "...зит неминуемя гибель. Римб кишит змеями..." Что ткое "римб"?!

Бывли случи, когд, уходя уже из дому, уже с портфелем в руке, провожемый зспнной Светочкой, А. Коноплев бросл быстрый взгляд в нстенное тускловтое зеркло (из Мусиного "придного"). Зеркло отржло поясной портрет вполне респектбельного человек, уже совсем не того семндцтилетнего прнишку, который бежл когд-то - убьют или проскочу?! - по прикзу взводного к срю н окрине Кховки. И - добежл! Теперь мягкя шляп, хорошо выбрнный Светкой глстук, чеховскя бородк - все было прилично, предствительно. Все это очень хорошо подходило к любому зседнию, к любому президиуму з покрытым сукном столом... Но кк могло это все хоть в смой млой мере соответствовть "кишщей змеями римбе"?

Нет, Андрей Андреевич, это ты вычитл из ккого-нибудь Луи Жколино... Что ж, в "метмпсихоз" вдруг поверил, в переселение душ, кк у Всеволод Соловьев, где он рсскзывет о госпоже Блвтской? Ведь ясно, все это результт глупой путницы, нелепого недорзумения. С кем, с кем, но с тобой, Коноплев, ткого произойти не могло. Тебя приняли з кого-то другого...

Три обстоятельств, однко, мешли ему остновиться н ткой утешительно-огорчительной мысли.

Прежде всего, довольно вероятно, что человек могут спутть с кем-либо другим. Но очень мло шнсов, чтобы его н протяжении одного дня могли принять з кого-то другого двжды, притом в совершенно рзных обстоятельствх.

Сунуть в толпе или в учреждении, в грдеробе, яблоко в крмн вместо одного человек другому, похожему, - куд ни шло. Но вслед з тем явиться к нему же н квртиру и оствить н столе второе точно ткое же яблоко, с почти ткой же зпиской - это уже переходит грнь возможного! А ведь это второе яблоко еще существовло. Вот стоит выдвинуть ящик стол, и от него снов слбо пхнёт по комнте слдковтым и стршновтым зпхом. Тйной.

Второе. Если допустить, что произошл путниц фмилий, что у него есть в городе двойник, однофмилец, тезк, которому кто-то должен был вручить блокнот, ндписнный по корке "А. Коноплев", "Дневник No 2", то это могло объяснить второй "этп": послнный не видел его в лицо.

Но н стдионе-то - он все больше склонялся к тому, что это могло произойти только в столпотворении стдионском; в грдеробе "Ленэмльер" з вещми следил тощенькя и удивительно языкстя девчурк-подросток, которую почему-то все звли не Влечк, не Тиночк, только "Клюев", кк будто ей было лет под пятьдесят. Было совершенно несомненно, что легче похитить сокровищ Монтесумы, чем вынуть что-нибудь из крмн пльто или сунуть в крмн пльто, з которым следит Клюев...

Нконец, третье. Но этого "третьего" глвбух "Ленэмльер" см побивлся. Стршновто было нзвть его себе вслух, полными звукми, нстоящим словом... Неведомо кк, он см не знл откуд, в последние дни проникло в его мозг стрнное имя:

"Тук-кхи"... Он не знл, что оно обознчет. Он не мог бы скзть, ккое оно "имя" - собственное или нрицтельное? Но оно то и дело звучло теперь у него в душе.

"Тук-кхи!" - и тихий быстрый шелест где-то в стене или нд головой: тк мышь шуршит в снопе соломы.

"Тук-кхи!" - и тепля струя душистого влжного ночного ветр н воспленном лбу...

"Тук-кхи!" - и ккя-то двно не испытння нежность к кому-то мленькому, милому, родному... Т смя нежность, ккую он чувствовл только тогд, когд Светк был еще пеленшкой... Только тогд? А только ли?

Все эти колебния, сомнения, неясности длились, кк уже было скзно, до конц феврля. Зтем они кончились; день з днем все стло кк-то зволкивться тумном, збывться, что ли... Андрей Коноплев остлся Андреем Коноплевым, глвным бухглтером "Ленэмльер-Цветэмли". Никкое "тук-кхи" больше в его голове не звучло...

13 мрт, через дв дня после Светкиного, шумно отпрздновнного рождения, н котором, к ее скрытому удовольствию и явному ужсу, чуть было не произошел скндл между интенднтом I рнг Муреевым и студентом Георгием Стрижевским. Андрей Андреевич приехл домой не н троллейбусе, н семерке (он ткие дни обычно зпоминл кк выпдющие из ряд). Все, кроме этого, было кк всегд.

В дороге он читл сттью "Врги корейского нрод" - в тот день он был нпечтн в "Првде". Морозило, и где-то тм, з коленом кнл Круштейн, в вечерних мирных дымх мячили зводские судостроительные крны. Деревья н бульвре с утр были покрыты инеем, и он не тял.

Ни одной клеточкой своего мозг не думя ни о кких "тйнх", Коноплев поднялся до своей, обитой войлоком двери, открыл своим ключом квртиру и вошел.

Дом никого не было, н письменном столе его ждл средних рзмеров серый конверт с официльным грифом. Андрей Андреевич вздрогнул.

АКАДЕМИЯ НАУК СССР

БОТАНИЧЕСКИЙ ИНСТИТУТ...

Он схвтил конверт с нетерпением и стрхом. Он см не знл почему, но почувствовл, что его ожидет что-то очень скверное... Почему? Потому!

Бросив взгляд н первые строки письм, он зкрыл, потом опять открыл глз. Несообрзное, нелепое, чудовищное снов волной, зкипя пенным гребнем, ндвинулось н него...

"Гржднин Коноплев, - писл к нему кто-то, преисполненный гнев и презрения, - гржднин Коноплев! Если уж вы кким-то чудом спслись и, несмотря ни н что, остлись в живых, то по меньшей мере стрнно, что вы, зня все, столько лет не подвли о себе никких известий. Чем прикжете объяснить это, мягко говоря, стрнное молчние?

В первый миг мне пришло было в голову, что вы, возможно, только сейчс вернулись оттуд блгодря рзыгрвшимся тм осенью событиям. Однко простой звонок н место вшей рботы покзл мне, что вы существуете здесь, в Ленингрде, еще с довоенного времени. У меня не нходится слов, чтобы вырзить вм мое негодовние. Неужели вы сми не понимете, ккой чудовищной жестокостью по отношению к семьям погибших у вс н глзх товрищей является вше молчние? Ккое прво имели вы не сообщить немедленно же по прибытии, кков был конец Виктор Михйлович? Что стлось с Бернштейном, Кругловым и рботникми второй группы?

Для вс никк не могло быть секретом, что последние сведения, которые мы имели с остров Клифорния, содержлись в том смом письме Виктор Михйлович, где этот блгороднейший человек дет столь зботливое и подробное описние вшего рнения щиколотки ("вероятно, обрзуется звездообрзный шрм"). С того дня н всю тргедию легл звес совершенного молчния. Тк кк же вы имели жестокость не прорвть ее в течение чуть ли не десятилетия вшего пребывния здесь?!

Положительно у меня не нходится слов, чтобы квлифицировть вше поведение.

Этого мло. Что тким людям, кк вы, морльные требовния?! Но кк хозяйственнику вм должно быть хорошо известно, что з вми числится, в порядке сттей 7-й и 11-й, подотчетня сумм в рзмере ст тысяч рублей.

Пок все были убеждены, что вы погибли, вопрос о деньгх ни у кого, рзумеется, не возникл. Но теперь вы по меньшей мере должны отчитться в них. Не тк ли?

Нконец, к чему эт недостойня комедия с шльмугрой? Кто-кто, но уж вы-то просто обязны знть, что это з рстение, чем оно дргоценно и где рстет. Я откзывюсь понять, кким обрзом вы, вернувшись в Ленингрд столько времени нзд, сумели сохрнить в целости и свежем состоянии не семен, смые плоды клв. Тем не менее они у вс есть, вы не можете не знть, что кждое семя этого дерев - сокровище, которое ни один чстный человек и дня не имеет прв держть в своих рукх.

К большому моему огорчению, я сегодня же уезжю в длительную згрничную комндировку, из которой вернусь не рнее осени. Инче бы я уж ншел время увидеть вс. Я сделю все, что от меня звисит, чтобы срочно известить о вшем существовнии супругу (вдову?!) Виктор Михйлович: он, конечно, поймет вс. Всемерно рекомендую вм кк можно полнее и тщтельнее ребилитировть себя и в ее. и в нших глзх, инче по возврщении я буду вынужден вынести вше дело н суд смой широкой общественности, это, кк вы, конечно, понимете, не сулит вм решительно ничего хорошего.

Не считю возможным "приветствовть" вс, пок не осведомлен о мотивх, руководивших вми и зствивших вс столько времени скрывть от всех свое возврщение.

Профессор А. Ребиков.

9. III. 46".

Кшне Андрея Коноплев медленно, тем смым движением, кким передвигются пестрые змеи тинственной "римбы", сползло н пол и свернулось у ножки кресл.

Не веря себе, он перечитл письмо во второй, потом в третий рз; внимтельно, словно ищ следов подделки, подлог, осмотрел дрес, почтовые штемпеля, попытлся дже просквозить бумгу н лмпу...

"Ккой Виктор Михйлович?! Ккя Клифорния?!"

Некоторое время он, не рздевясь, посидел, довольно спокойно рзмышляя.

Д, по-видимому, у него был тезк, двойник. И не ккой-нибудь тинственный, смый обыкновенный: фмилия ткя не слишком редкя. Несомненно, где-то, когд-то должен был существовть второй Коноплев. Трудность теперь зключлсь не в том, чтобы докзть, что он, Андрей Андреевич Коноплев, не мог быть учстником кких-то тм дрмтических приключений в тропикх (рзве "Клифорния" - тропики?), в том, чтобы объяснить, кк и почему их двоих могли не только однжды спутть, но и продолжть путть в течение достточно длительного времени. Рзные люди. С рзных точек зрения?

Все это, конечно, не было приятным, но тем не менее сообржения эти должны были кк-то успокоить Коноплев. Все нстолько нелепо, что, несомненно, вся эт фнтсмгория должн кким-то обрзом рспутться. Рспутться помимо него смого.

Лоб Андрея Андреевич нчл понемногу рзглживться. И в эту секунду глз его внезпно вторично упли н строчку письм, которой при первом прочтении он не придл знчения. Просто не зметил ее. Про строчку нсчет зботливого отношения Виктор Михйлович к. его, Коноплев, рнению...

Теперь он вдруг увидел ее и срзу весь посерел. В крйнем волнении, пожлуй, в стрхе он схвтился рукой з подбородок:

"Господи!"

В следующий миг, резко нгнувшись и торопливо зсучив брюки н првой ноге, он отстегнул пряжечку подвязки...

Н щиколотке его, в пяти или семи снтиметрх повыше голеностопного суств, розовел большой, в стринный пятк, шрм - след двно зжившей серьезной рны. Пятиконечный, звездообрзный шрм...

Несколько минут Андрей Коноплев, бессильно уронив руки с подлокотников кресл, сидел и пусто смотрел перед собою. Подбородок его слегк дрожл.

"Я должен знть, что ткое шльмугр! Я!! Почему я? Вот... Спршивется: почему именно я?!"

ГЛАВА IV

ОТ ВЕЛИКОГО... ДО СМЕШНОГО

Н этот рз он уже твердо остереглся что-либо рсскзывть кому бы то ни было, дже Мрусе... Мрусе, может быть, тверже, чем кому-нибудь другому. Только вечером, рздевясь перед сном, он вдруг сделл вид, что случйно обртил внимние н этот свой стрый шрм.

- Экя у меня все-тки стл гниля пмять! - довольно нтурльно проговорил он, вытягивясь под белейшим нкрхмленным пододеяльником. - Убей меня, не могу вспомнить, откуд у меня этот след н лодыжке.

Мрия Бенедиктовн уже в постели читл, кк всегд, что-то свое, ему неинтересное - ккой-нибудь стриннейший любовный ромн, может быть, дже Вербицкую... Оторввшись от книги, он взглянул н муж: много рз потом он спршивл себя, кк он тогд взглянул н него: просто тк или уже стрнно?

- Действительно! - скзл, однко, он своим обычным педгогическим, бесспорным, не подлежщим обжловнию тоном. - Может быть, и почему у тебя ребро левое сломно, ты тоже збыл? Очень просто почему: потому что ты шляп, который попдет н улицх под мшины. Вспомнил? Лежл чуть не год в больнице, теперь: "Ах, я збыл!" Я-то, милый друг, никогд этого не збуду, проклятый тот год...

- Д, в смом деле... - успо-коенно (действительно, успокоен-но) пробормотл Коноплев, поворчивясь н бок. Спорить не приходилось: был много лет нзд ткой случй, когд бухглтер Коноплев, служивший в то время в одной трикотжной ртели, попл н Вьтборгской в втомобильную врию. Крылом трехтонки его протщило метров пять, бросило н дибз, поковеркло... Д, д, совершенно верно, был же с ним ткой кзус! Он только не любил вспоминть о нем. Вот мог ли случй этот объяснить то, что было нписно в профессорском письме?

Несколько следующих з этим дней были для А. А. Коноплев днями смутными. Их пропитывл теперь не столько легкий зпх стрнных плодов, не слдко-жутковтые предчувствия, смый тривильный и прозический стрх.

З ним - он-то понимл, что "не з ним", - но вот профессор А. Ребиков полгл, что именно "з ним" числились, "в порядке 7-й и 11-й сттен" ( не в порядке приключенческих выдумок!) ккие-то сто тысяч рублей.

Он был бухглтером: рзмеры этой подотчетной суммы его не поржли: экспедиция, естественно. Вероятно, были и влютные суммы, но числились з нчльником. Но он был бухглтером, черт возьми!Он понимл, что это знчит...

В столе у него лежло желтовтое яблоко, которое, окзывется, было сокровищем, подлежщим немедленной передче... А кому? Он, окзывется, вел себя жестоко по отношению к вдовм и сиротм людей, имен которых слышл впервые и, мог бы присягнуть, которых он никогд не встречл и не знл...

Дже более крепконервный, чем Коноплев, человек мог бы, чего доброго, свихнуться от всего этого. 15 мрт Андрей Андреевич если не "свихнулся", то, во всяком случе, зболел. Кк чще говорили в этой семье - збюллетенил.

В постель его уложил Роз Арнольдовн, врчих с Профсоюзов, 19. Уложил н неделю, нйдя острое переутомление и прописв полный покой. Он двно, еще с довоенных времен, пользовл всех Коноплевых...

В постели он лежл и в тот миг, когд н лестнице позвонили и Светочк (Мруся был н кухне) впустил и провел прямо к больному высокую, средних лет дму в хорошем, но уже длеко не новом кркулевом жкетике, с седовтыми прядями волос из-под шпочки: они кк-то стрнно оттеняли ее невеселое, немолодое, но все-тки очень крсивое лицо.

Мрия Бенедиктовн, почуявшя нелдное, вытиря руки и впустив в комнту зпх жреной корюшки, поспешил н помощь. А может быть, и н стржу.

Необычен был рзговор, происшедший в течение последующих двдцти или тридцти минут в той полутемной комнте.

- Вы - Коноплев? - спросил дм, не протягивя руки.лежщему. - Моя фмилия Светлов. Я жен Виктор Михйлович. Жен... Или вдов; вм лучше знть. - Губы ее дрогнули. - Вы рзрешите?

Сев в своей постели, Андрей Андреевич прижл обе руки к груди: этот жест, при его рсстегнутой белой рубшечке, при зпхе лекрств, мог покзться или по-детски трогтельным, или отвртительно-нигрнным...

- Д, я - Коноплев, - с отчянной искренностью проговорил он. - Сдитесь, пожлуйст;

очень вс прошу. Коноплев я. Андрей Андреевич! Но, видите ли... Судя по всему, я все-тки не тот Коноплев, который... Я бы и см был рд. но что я могу сделть? Понимю: дневник, яблоки эти, то, се... Но вот, поверьте, я с 1923 год - Мрусеньк, тк ведь? - выезжл из Ленингрд только н дчу... Ну, н Сивер-скую тм, в Лугу... Д вот еще, когд эвкуировлись... В Мордвес... Кк же я могу что-нибудь знть про... Виктор Михйлович?

Лицо пришедшей остлось почти неподвижным, только глз ее, холодные и строгие, прищурились, пожлуй, с некоторой брезгливостью...

- Гржднин Коноплев, - осторожно, кк бы переходя грязную лужу н дороге и стрясь ступть по сухому, нчл он. - Я беседовл с Алексндром Алексндровичем (с Ребиковым, если вы не знете) в день его отъезд н вокзле. Мы договорились обо всем. Вм никто не будет грозить ничем. С вс не будут требовть денег... Боже мой... что знчт ккие-то тысячи рублей по срвнению с жизнью нших близких! Нс - пять семей; мы обойдемся без вс. Я очень прошу вс: не нужно никких уловок. Всему есть грницы: рсскжите нм только, что произошло... С ними со всеми... И мы ничего больше не потребуем от вс.

Все тк же, полусидя, Андрей Коноплев смотрел мучительными глзми н Светлову.

- Мруся! - скзл он нконец с хрипотцой, с видимым усилием. - Мурочк! Ну, ты же видишь, вот... Что я тут могу, ей-богу? Ты же все знешь! Скжи гржднке Светловой, рди Христ, что... Что никуд я не уезжл из Ленингрд... Дже в Москве был только проездом. Не выходил из поезд... Ну... не мог же я быть в кких-то тропикх... Ведь это же явня нелепиц...

- А что случилось, Андрей? - удивилсь Мрия Бенедиктовн. - Ничего не понимю, в чем дело?

- Дело в том, гржднк, - поднял н нее свои строгие глз дм, - что вш муж пытется уверить меня, что он не был в свое время учстником шльмугровой экспедиции н остров Клифорния в Тихом окене. Не был, не возврщлся оттуд и ничего не знет о судьбе ее учстников... Экспедиция эт погибл вся во. время большого филиппинского землетрясения... Тк, по крйней мере, думют... Погиб мой муж, профессор-ботник Виктор Светлов. Погиб Иосиф Абрмович, его ссистент, Круглов, Боря Вяткин, Берг (это лекрственники). Вш муж, кк мы теперь узнли, вернулся. Тк неужели же вм не жлко нс? Мы же ничего не просим, ничего не требуем от вс. Рсскжит е!..

...Вы - женщин, товрищ Коноплев... Умоляю вс, не от своего только имени: зствьте его говорить. Пусть он рсскжет нм: кк это случилось, где именно, почему?

Мрия Бенедиктовн Коноплев остновил ее рукой.

- Одну минуточку, товрищ Светлов... Один момент... Ну, если он и в смом деле не был в этой экспедиции? Не мог быть ее учстником? Кк тогд?

- Кк я могу поверить этому? Всем нм известно: хозяйственником, н место зхворвшего внезпно Ивщенко, муж уже н пути, в Москве, приглсил - ему укзли! - некоего Коноплев. А. А. Коноплев. Они очень торопились. Муж известил телегрммой, что Коноплей человек опытный, что он ленингрдец, что у него нет семьи, что окончтельное оформление его по документм будет произведено по возврщении экспедиции н родину...

Экспедиция пропл без вести. Нм сообщили, что все учстники ее, вероятно, утонули при рзливе одной из рек остров: от подземного толчк ее зпрудил оползень. Люди не успели выполнить здние - добыть плоды и семен шльмугры, источник целебного шльмугрового мсл. Но они вели себя кк герои... А теперь, через много лет, вш муж обрщется в институт и присылет туд для определения плодик шльмугры. Шльмугровое яблоко... Кк же вы хотите, чтобы я поверил, что он - не он?!

Водворилось короткое молчние. Коноплев все тк же сидел, прижв кулки к ночной сорочке своей, выствив интеллигентскую, ткую не мужественную от болезни, бородку, понимя полнейшее свое бессилие объяснить что-либо в этом необъяснимом переплетении истинной првды и чистейшей нелепицы... Густые темные брови Мрии Бенедиктовны сдвинулись. Андрей Андреевич не любил, когд они тк сдвиглись, но, по-видимому, и пришедшей что-то не понрвилось в этом движении.

- Светлн! - окликнул вдруг Коноплев-стршя - Поди сюд н минутку! Вы говорите. гржднк Светлов, что вш Коноплев не имел семьи? Познкомьтесь: дочк этого Коноплев и моя... Светочк, в котором ты году родилсь?

- В двдцть седьмом, ммочк... А что?

- С кких лет примерно ты помнишь нс с ппой... Ну, хорошо, отчетливо помнишь...

- Вс с ппой? Я думю... Ну, снчл отрывкми: н Остров мы кк-то ехли... А с ббушкиной смерти уже хорошо... Все время...

- Тк... Н Остров - это тридцть первый год. Моя мм скончлсь в тридцть третьем...

- А в чем дело, ммочк?

- Нет, тк, ничего... Ты свободн, Светк... Мне кжется, спорить нм не о чем. Уверяю вс: я змужем з Андреем Андреевичем с 1926 год, и с тех пор мой муж никогд ни в кких экспедициях не учствовл. Из Советского Союз он ни рзу не уезжл... Кк вм кжется, может ли муж уехть из ншей стрны тк, чтобы его жен об этом ничего не узнл, д еще н дв-три год? Я бы очень хотел, чтобы он мог кк-нибудь окзться вм полезным, но не предствляю себе, кк это может произойти... Нсколько я могу судить, вы жертв явного и нелепого недорзумения...

Светлов, слепо поглядев сзди н Светочкину стройную фигурку, н ее кудряшки, перевел с трудом глз н говорившую.

- Ну что ж, - проговорил он тоном, в котором покорности было больше, чем убеждения. - Не зню, что вм скзть н это... Если это действительно тк, мне остется от души извиниться перед вми... и перед гржднином Коноплепым. Ести же нет... Что ж, товрищ Коноплев? Тогд, кк рньше говорили, бог вм судья... Десять лет кк мы томимся неведением; больше десяти лет!.. И я... А. д что тм говорить!

- Простите, кк? Сколько вы скзли, прошло лет, - вдруг живо перебил Коноплев, - когд же он произошл, экспедиция эт?

- Ах... Муж уехл в Москву шестого преля тридцть пятого год, - горько скзл Светлов, вствя. - А последние известия от них - письмо, в котором было, кстти, скзно и про рнение вшего... Простите, про рнение гржднин Коноплев... Это письмо было дтировно 21 июля. Но попло оно к нм почти полтор год спустя, в смом конце тридцть шестого...

- Ну вот, видите? - еще рз рзвел рукми Мрия Коноплев. - Тридцть пятый, тридцть шестой год... Вот вм и еще одно докзтельство!.. Кк рз в тридцть пятом и тридцть шестом годх муж был тяжело болен, долго лежл в больницх... Тк что, по-моему, вопрос совершенно ясен. Простите, рди бог, но я просил бы вс перейти ко мне: он, видите, и сегодня кк рз прихворнул...

Дм, извинившись, двинулсь к двери. Кзлось, н один миг он остновилсь было спросить у Андрея Андреевич еще что-то, но, передумв, вышл, слегк кивнув ему головой, в здумчивой неуверенности. Андрей Андреевич, совершенно подвленный, остлся лежть н своих подушкх...

Он слышл приглушенный рзговор обеих женщин тм, в другой комнте. Он видел со своей Кровти чсть столовой, угол буфет, н котором уже много лет сидел стрый Светкин целлулоидовый пупс; видел большой фикус в горшке, привезенны. Мрусей из эвкуции взмен погибших в блокде... В окне одн форточк был все еще збит фнеркой - тоже пмять блокды; взрывной волной выбило...

Где-то бубнило рдио. И, конечно, он был ответственным съемщиком этой восьмой квртиры, бухглтером Коноплевым, отцом Светлны Коноплевой, студентки филфк... Можно достть вон оттуд, с этжерки, Мрусин любимый льбом с фотогрфиями и увидеть его, Коноплев, совсем молодым. в обрзе новобрчного, рядом с хорошенькой, счстливой Мурочкой... Потом его же - в сдике при Дворце труд с мленькой Светочкой в коляске. Потом - его же в группе с сотрудникми одной, другой, третьей ртели - он стл большим специлистом по промышленной кооперции к нчлу 30-х годов... Все в этом было просто, понятно, убедительно вот уже восемндцть... Д нет: двдцть лет!.. Тк почему же тогд...

Пльцми левой босой ноги он осторожно под одеялом нщупл щиколотку првой. Д! Звездообрзный шрм: он был тк же н месте, кк эт квртир, кк Светочкин пупс, кк льбом в переплете рытого плюш - дореволюционный. Это был не его шрм, шрм того Коноплев. Но он был у него!

Мрия Бенедиктовн вошл в спльню, кк только з ушедшей хлопнул дверь н лестницу. Вошл одетя, в пльто. Ств около двери, он уствилсь черными глзми своими прямо в глз муж.

- Ну?! - с усилием, с ндрывом выговорил он, видимо с великим трудом сдерживясь.

- Мнечк, что? - испугнно звозился н кровти Коноплев. - О чем ты... тоже? Почему? Почему ты н меня тк смотришь? Что случилось, в конце-то концов?

Он глядел н него не отрывясь, и круглый, но в то же время влстный подбородок ее стрнно вздргивл от ккого-то совершенно нового и для нее смой и для Коноплев чувств...

- Мне-то, - стискивя зубы, чтобы не рзрыдться, проговорил он нконец, - мне-то ты должен рсскзть првду? Д или нет? Не помнишь? Не знешь? Хорошо: бери свой проклятый дневник этот! Н! Читй, нслждйся... Клятвы двл, в любви признвлся!.. Ребенок, видите ли, у него где-то есть... Принц он, изволите видеть!.. Ну и хорошо, и пожлуйст... Ты меня не первый год знешь: я не кисейня .дур, сцен делть не собирюсь. Сктертью дорог! Можешь хоть звтр отпрвляться к своим... Золотоликим... Свет! Зкрой з мной. Я поеду к дяде Пете...

Он сделл несколько шгов к двери, потом вернулсь...

- Только не думй, Андрей, опрвдывть все это психическим рсстройством. Сумсшедшие, дорогой друг, тких увлектельных ромнов не пишут. Я пошл...

Оствшись один, Андрей Андреевич полежл несколько минут неподвижно. Н него з последние полгод обрушилось столько, что этот вот рзговор дже не слишком потряс его. "Ну что же, можно понять Мусю... А впрочем, ккой ребенок? При чем тут "принц"?"

Протянув к стулу совсем ослбевшую от тких переживний руку, он взял лежщий тм блокнот. Д, блокнот был тем же смым. Н его прусиновой корке было химическим крндшом нписно: "А. Коноплев. Дневник No 2". Первя стрниц по-прежнему нчинлсь с грозного "обрыв": "...зит неминуемя гибель!.."

Н обороте обложки стояло московское мгзинное клеймо:

"Ильинк, 22". Всего досднее, пожлуй, было кк рз вот это:

ведь он же ни рзу в жизни не шел по Ильинке, не видел, ккие тм есть мгзины... А вот...

Он хотел было позвть Светку, чтобы он включил ему лмпу н тумбочке, но кк рз в этот миг Светочк неслышно и робко вошл в спльню см. Совершенно необычное выржение - ужс, недоверие, соболезновние, жлость, любопытство и восхищение были нписны н ее премиленькой и чуть-чуть вульгрной мордочке. "Мечт моряк", - посмеивлся нд ней Юрк Стрижевский, нхл!

Не успел Андрей Андреевич произнести и полслов, кк он бросилсь к нему, прижлсь к отцовской груди, зливясь слезми, здыхясь, бормоч что-то...

- Светочк, деточк... Что с тобой, дружок мой?

Он оторвл от его ночной рубшки свой в одно мгновение рспухший от слез легкомысленный нос.

- Мне очень... мне его... очень жлко...

- Кого - его, мленькя? Кого тебе жлко-то?

- "Тук-кхи" мленького... Бртц! Мне его тк жлко: ведь Он же теперь нполовину сирот, првд? И потом... Пп, миленький! Я же никому не скжу, дже мме... Ппочк! Рсскжи мне псе, не бойся... Все, все... Про нее... И кк ты был принцем!!!

Глвбух "Ленэмльер" Коноплев не отнял руки от рыжевтых волос дочери. Продолжя поглживть ее голову, он через нее смотрел н дверь столовой.

- Ф-ф-фу! - вздохнул он нконец. - Что ты скжешь? Действительно: "...зит неминуемя гибель!.." Тк, знчит, ты понимешь, чему мть поверил? А я клянусь тебе - нет! Тогд уж лучше снчл ты мне рсскжи:

что же вы узнли? Ведь я дже не успел тогд прочитть дневник этого... Кк вы могли поверить, что я... Рсскжи мне, потом уж я тебе... Д, д... Все, чего тебе зхочется...

ГЛАВА V

УЛИЧНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ

"Среди уличных происшествий первое место знимют НАЕЗДЫ.,,"

Пмятк ОРУД

Бедуин ЗАБЫЛ НАЕЗДЫ Для цветных штров...

М. Ю. Лермонтов

Рзговор между Бедуином и его дочерью зтянулся в тот вечер ндолго. Когд он зкончился, А. А. Коноплев зпросил у Светочки пощды: он больше не мог.

Нет, ничего подобного - уход ("исход!") Мрии Бенедиктовны не беспокоил его, рзве что огорчл. Он знл жену: не первый рз, не последний! Смешно: обоим скоро по пятьдесят, об друг друг любят... Д, может быть, это и не то, что, скжем, Светке предствляется любовью, но нечто более сильное" чем ткя вот "любовь"... Мруся не то что не уйдет от него, окжись он хоть кпитном Немо; он и его от себя не отпустит...

Нет, просто он должен был кк-то одумться, что-то "сделть с собой"., приспособиться к совершенно новому смопонимнию...

Вдруг окзлось, что рзговор с дочерью переворчивет в его жизни, пожлуй, куд больше, чем все эти дневники и яблоки с древ познния... Дело в том, что вычитнное из дневник было и оствлось чем-то лежщим в темной облсти возможного. То же, что рсскзл ему Светочк, было не только достоверным, но просто несомненным. Было сцеплением фктов. И не его. Бедуин, в этом вин, но он-то - действительно! - "збыл незд", для своего "штр No 8" в Крсном переулке, бывшем Змятином...

До сегодняшнего дня он твердо знл в своей биогрфии ткую стрницу: в декбре ккого-то год с ним стряслсь чрезвычйня "неприятность". Н Арсенльной нбережной Выборгской стороны при повороте н нее с площди Ленин н пешеход Коноплев нлетел шедший от Литейного мост и потерявший упрвление грузовик. Трехтонк. Коноплев швырнуло н мостовую, ему сломло ребро, повредило ногу и череп. Документы его - весь портфель со всем, что в нем содержлось, - потерялись во время этого происшествия.

Подобрнный "скорой помощью" "неизвестный" несколько недель... нет, несколько месяцев (тк, что ли, Светочк?..} пролежл в хирургическом отделении Военно-медицинской кдемии. Состояние его было крйне тяжелым (ты уверен в этом. Свет?), трвм весьм опсной. Почти все время пребывния в больнице он был без сознния, д и по возврщении домой приходил в нормльное состояние очень медленно, в течение долгих месяцев.

Что до него лично, то изо всей этой своей эпопеи он помнил - но зто с непередвемой резкостью, болезненно-резко, тк что стрлся не возврщться к этим воспоминниям, - только дв момент.

Вот он, рзобрвшись не без труд в кких-то нклдных по их грузм, згннным по ошибке вместо товрной стнции Октябрьского вокзл почему-то н Финляндский вокзл, пересекет площдь морозным декбрьским днем. Он выходит н нбережную, хочет пересечь ее, видит несущийся сверху от мост грузовик, видит стршное в своей рстерянности лицо шофер, пытется уклониться от удр, скользит, пдет...

Все кк бы остнвливется н миг. Трмвй, спусквшийся с мост, змер. Портфель, который вырвлся у него из руки при резком взмхе, с убийственной медлительностью, кк в некоторых кинофильмх, описывет крутую дугу нд постройкми н противоположном берегу Невы... С той же неторопливостью он опускется потом в кузов проносящейся мимо упвшего мшины...

А через некоторое, - вероятно, немлое (уже тротуры были мокры; зимы не было) - через некоторое время он, уже опрвившийся, но еще очень, по-видимому, слбый, поднимется, почему-то с починенным примусом в рукх, по лестнице у себя, н Змятином. И н его звонок открывется дверь, Мруся

стрнно, что не только обрдовння, но и испугння чем-то, - без сил прислоняется к косяку. Что ее тк порзило? Он, по првде говоря, кк-то не здумывлся нд этим.

С того мгновения - он отлично зпомнил дту своего прибытия из больницы: 22 янвря 1937 год - никких провлов в пмяти он не испытывл. Точной же дты несчстного происшествия н Арсенльной нбережной он см ни припомнить, ни "вычислить" не мог: у него, кк говорил очень интересоввшийся выздоровлением своего подопечного профессор Бронзов Алексндр Сергеевич из Военно-медицинской, "в буквльном смысле слов "отшибло пмять" н все непосредственно предшествоввшее ктстрофе. Првд, Мрия Бенедиктовн твердо помнил этот проклятый день семндцтого декбря;

от нее и он усвоил рсчеты: в беспмятстве своем он пребывл месяц и шесть дней. Пять недель он был вычеркнут из списк живущих, нходился между жизнью и смертью и вылез из этого переплет только с большим трудом.

Тк он предствлял себе свое прошлое по рсскзм семейных и друзей вплоть до сегодняшнего дня: тк рисовл его и всем тем, кто почему-либо интересовлся его биогрфией. Теперь же, после рзговор со Светкой (Светке было. кк он считл, лет девять, когд все это стряслось с ним), кртин стршно изменилсь в его глзх.

Д, приснопмятный "незд" тот произошел действительно 17 декбря, возврщение н третий этж дом 8 по Змятину переулку 22 янвря. Но декбрь тот был декбрем девятьсот тридцть четвертого, янврь - янврем тридцть седьмого год! Не месяц и шесть дней, дв год и тридцть шесть суток отсутствовл Андрей Андреевич Коноплев из этого мир. И что существенней всего - более полутор лет из этого времени он был в полном и прямом смысле "без вести пропвшим", пребывл неведомо где, делл неизвестно что.

Вот, окзывется, кк все произошло.

17 декбря 1934 год неизвестный с тяжелым шоком, с поломми конечностей, вывихми и опсной трещиной череп был доствлен в приемный покой хирургического отделения.

Месяц и четыре дня спустя его перевели в клинику психитрического отделения: физическое его состояние стло удовлетворительным, но обнружилсь полня мнезия, утрт пмяти обо всем, что было до ктстрофы, полня утеря собственной личности. Пмять - это ведь и есть нше внутреннее "я"; человек, все збывший, вплоть до своего имени и фмилии, - это уже не тот человек, кким он был до того. Нельзя скзть, что он вообще не человек. Но он никкой человек. Впрочем, нчльник психитрического отделения, профессор Бронзов (он строжйше зпретил сообщть Коноплеву, что он не хирург), неустнно нблюдвший вплоть до смой войны з Коноплевым и вернувшийся к этим нблюдениям после победы, особенно нстивл н том, что все остльные душевные возможности сохрнились у "неизвестного" в полном объеме: он был совершенно рзумным "Ивном, родств не помнящим".

В конце янвря 35-го год состоялся процесс нд водителем, допустившим незд н Арсенльной: были побиты три мшины, убито шестеро, рнено, не считя "неизвестного", еще три человек. Процесс этот сыгрл особую роль в судьбе Андрея Андреевич: хроникерскя зметк о нем попл н Крсный переулок; тм говорилось о человеке без имени. Мрия Бенедиктовн помчлсь в медицинскую кдемию, и исчезнувший шесть недель нзд муж и отец был нйден.

Однко свидние с больным не привело ни к чему существенному. Больной окзлся удивительно рвнодушным и поклдистым. Он без сопротивления принял ту личность, которую ему предложили врчи и эт весьм приятня женщин, утверждвшя, что он ее муж. "Коноплев? Ну, что же, возможно. Андрей Андреевич? Пусть будет тк... Вы - моя жен? Мруся?.. Я очень рд, очень рд..."

Кково было Мрии Бенедиктовне услышть это безрзлично-почтительное "вы"? Мруся не обртил в рдости и в горе н это внимние, не профессор Бронзов потом утверждл, что у ее муж в тот момент был ткой вид "себе н уме", точно он думл при этом: "Пожлуйст, говорите что хотите, я-то зню, кто я, откуд я и куд..." Профессору этот вид не нрвился. Впрочем, оствлсь ндежд н лечение то ли фосфтми, то ли лизтми (Светочк не помнил чем). "Если ничего не случится", пмять должн был рно или поздно вернуться.

Но это смое "что-то" кк рз и случилось в середине мрт. Андрей Коноплев бежл из клиники через случйно оствленное открытым окно (мыли окн к весне), обствив свой побег с хитростью и предусмотрительностью, которую все врчи рсценили кк лишнее докзтельство его ненормльности и которые кждому профну покзлись бы докзтельством полного и недюжинного рзум беглец. Он произвел в больнице ряд мелких крж, добыв себе гржднское плтье, некоторую сумму денег, и исчез. Были приняты все возможные меры для его обнружения, но они ни к чему не привели.

Почти дв год продолжлось, кк теперь ему стло ясно, его отсутствие из этого мир. Мнения о нем были рзличными. Мрия Бенедиктовн и мысли не допускл о симуляции, о кком-либо обмне - он-то знл своего муж. Медицин и следственные оргны тоже не считли вероятной ткую возможность: смый досконльный нлиз кссовых дел "Ленэмльер" оствил репутцию Коноплев незпятннной.

Едв ли единственный человек в его окружении - Ивн Сввич Муреев, тогд еще интенднт третьего рнг, стрый друг Андрея Андреевич, преуспевющий толстяк, принявший в делх осиротевшей семьи большое и теплое учстие спсибо ему! - кк-то все помргивл, прищуривлся, когд речь зходил об исчезнувшем приятеле, рзводил рукми, сомневлся: "Не зню, не зню, Мрия Бенедиктовн, ничего не могу утверждть... Скзть по првде, я Андрюху всю жизнь считл полнейшим шляпой, он - вон ккую штуку удрл!.. Н понимли, знчит, его, недооценивли, ?! Человек-то он окзлся скрытный - кто его знет ккой..."

Но Мрия Бенедиктовн не обрщл внимния н муреевские сомнения. Он полгл, что... Впрочем, невжно, что он, женщин, об этом полгл. Когд прошел год, потом время стло приближться к полутор годм отсутствия муж, он и см нчл поглядывть н того же Вню Муреев не тк, кк прежде... Стрнное полувдовство это ее рздржло. А жизнь шл, дни летели... Ндо было что-то придумывть...

Вот почему, когд 12 янвря, почти через дв год после его побег, в прихожей строй коноплевской квртиры внезпно рздлся звонок, двно уже не слыхнный, невозможный, но ткой знкомый тройной звонок, Мрия Бенедиктовн, не помня кк, добежл до двери и чуть не умерл двжды:

з секунду до того, кк ее открыть,. и через секунду после того, кк он рспхнулсь.

Н лестнице, держ в рукх чей-то звернутый в прокеросиненную бумгу отремонтировнный примус, стрнно, виновто улыбясь, проводя, кк после крепкого сн, тыльной стороной лдони по глзм, стоял Андрей. Муж...

- М-м-м-м-русеньк! - проговорил он в следующий миг, роняя свой примус и медленно опускясь н пол перед дверью, точно стновясь перед ней н колени. Мне что-то нехорошо... Но я пришел...

Профессор Бронзов и его сортники обследовли тогд Андрея Андреевич и тк и этк. Возможно, для нуки их усилия дли что-то, но прктически они не привели ни к чему... Устновить, где был почти дв год Коноплев, чем он существовл, что зствило его, выздоровев, вернуться восвояси, никк не удлось ни им, ни следственным оргнм, которые, впрочем, определив хрктерный случй психического зболевния, скоро перестли интересовться Копоплевым.

Придя в себя и окрепнув, Андреи Коноплев стл совершенно здоровым, нормльным человеком. "Нормльным с некоторыми огрничениями", - скзл Мрусе Бронзов, предупредивший, что ни в коем случе нельзя эти "огрничения" пытться нсильственно отменить. Это опсно. О тех почти двух годх ндлежит молчть; случи ткого "вгбондизм" могут повторяться...

Коноплев тк и остлся жить "с вырвнными двумя годми". Врчи, весьм зинтересоввшись им, добились того, что его устроили н рботу в "Ленэмльер-Цветэмль" по его же специльности. Его не без труд и хитростей убедили, что он уже был тут бухглтером и что именно отсюд его вырвл ктстроф 17 декбря, случившяся будто бы в 1936 году. Он-то и вытрвил предыдущие дни и месяцы из его пмяти. Все это было, конечно, ложью, но типичной "ложью во спсение".

Ну, что же? Он и стл тк жить. И довольно легко примирился со своей стрнной отличкой от других - человек, потерявший дв месяц!

А чего тут особенно волновться? Дв месяц, шестьдесят один день, подумешь, ккя пропж! Что он потерял-то с ними? Восемь походов в бни н Фонрный; десять или двендцть посещений прикмхерской н площди Труд... Пятндцть семейных ссор, двдцть мирных вечеров, когд они с Мусей вдвоем принимлись з Светку... Сотни две бумжек с подписью "А. Коноп...", ушедших в рзные мест из "Ленэмльер"... Д, может быть, и к лучшему, если всего этого будет поменьше?

Тк жил он, тк прожил последние предвоенные годы и грозовую полосу войны. После зболевния Коноплев освободили вчистую от военной службы, и он вместе с Мусей и Светочкой ездил в эвкуцию, сидел в этом диковинном по нзвнию, з три год ствшем дже милым Мордвесе, хлопотл о вызове в Ленингрд, дрожл з свою дргоценную "жилплощдь", вернулся весенним вечером н свой Змятин, кк все стрые ленингрдцы, переживл зново встречу с Невой, Адмирлтейством, Искием...

Стрння штук - жизнь! И пришел он в то же смое полутемное помещение "Ленэмльер", и сел в свое строе кресло перед тем же смым столом, перед которым сидел и до войны...

И з повседневными делми тк плотно позбыл все когд-то бывшее, что дже в последние дни, когд н него стли сыпться из ниоткуд непонятные и грозные шльмугровые яблоки, ему и в голову не пришло хоть кк-нибудь связть их в смых робких предположениях с той, первой, совершенно рельной своей тйной.

Зто с той большей быстротой звес вдруг поднялсь перед ним после ночного рзговор с дочкой. И тут обыкновенный человек вдруг усомнился: действительно ли он ткой уж обыкновенный? А может быть... Он не знл еще, в чем же зключется эт его необыкновенность; ведь никому было не известно, где он был, что делл в те дв тинственных год.

Что он, бродил, кк нищий безумец? Непохоже! Скрывлся где-то тут же, в Ленингрде или Москве? Немыслимо, исключено: его убежище было бы моментльно открыто.

Боже, воля твоя! С конц 1934 по 1937 год! А ведь экспедиция профессор Светлов отбыл из СССР н неведомый остров кк рз в преле 1935 год. И в Москве блгодря удивительному сцеплению случйностей Светлову пришлось зменить зболевшего хозяйственник и финрботник (финрботник!) неким А. Коноплевым. Это все совпдения?

Нет, возможно, возможно! В ленингрдской телефонной книжке подряд стоят 10 Коноплевых, из них 3 "А" и 2 "А. А.". Д, но ног? Звездообрзный шрм по првой лодыжке, бледно-розовый некрсивый шрм, тк двно знкомый и тк недвно получивший вдруг совершенно неожиднное знчение. Сколько лет он был уверен, что шрм этот остлся у него от той ктстрофы н Арсенльной нбережной. А теперь?..

В письме профессор Ребиков ясно скзно, что шрм обрзовлся н месте рвной рны тм, н берегу Хо-Конг... Д и в дневнике... Кстти скзть, см этот дневник, он-то что? Тоже совпдение...

...Глубокой ночью под непрекрщвшиеся всхлипы Светочки, доносившиеся из столовой, в отсутствие Мрии Бенедиктовны (естественно, что в тком рсстройстве чувств он остлсь ночевть у брт... Д нет, он не из болтливых, этого опсться не приходится!) ленингрдский глвбух Коноплев А. А. встл, не очень-то вжно себя чувствуя, с постели, бросил взгляд н грдусник, покзыввший 38,3, его вечернюю темпертуру, нкинул свой любимый, Мрусиными верными рукми в первый год их брк сшитый стегный хлт, попл ногми в обсоюженные еще в Мордвесе, в эвкуции, вленки и, сев в кресло, ндолго, до утр ушел в чтение млорзборчивых кркуль тетрди. "А. Коноплев. Дневник No 2"? Что ты поделешь? Пусть будет - дв! А вот почерк - кк это объяснить?! И его, и совсем не его... Другого Коноплев?

ГЛАВА VI

В ЦАРСТВО ЗОЛОТОЛИКОЙ

"...зит неминуемя гибель: римб кишит змеями и хорошо еще, что в этих местх кк будто не водится крупных хищников.

Мленький песчный пляжик, н котором оствили меня и Ки-о-Кук, едв ли не единственный клочок сухой земли н десяток километров вокруг. Сухой!

Зеленовтя вод Хо-Конг лижет розовый грнит в десятке метров от того мест, где я полусижу, полулежу; из-з спины при восточном ветре доносится рокот порогов н второй речке: Ки зовет ее Хе-Кьянг. Спрв, совсем близко, нчинется подтопляемя приливом полос мнгровых зрослей, и вороненя стль пистолет покрывется легкой ржвчиной, дже если я подвешивю кобуру н рсстоянии протянутой руки н спутнные ветки гибиск.

Мы должны во что бы то ни стло соединиться со второй группой и совместными усилиями прорвться в облсть Тук-Кхи: н нее влсть этих дьяволов еще не простирется.

Если это удстся им, они смогут прийти н помощь и рненому, то есть мне. "Дорогие Друзья! - скзл Виктор Михйлович перед рсствнием. - Нс здесь шестеро советских людей. Положение трудное, очень трудное; что же зкрывть н это глз? Вероятнее всего, мы все погибнем. Но если это и случится, что ж? Погибнут шесть человек. Если же хотя бы одному из нс удстся выбрться отсюд туд, к Горе, и вернуться домой, и привезти с собой пусть хоть несколько десятков грммов ЕЕ семян, сотни и тысячи несчстных будут потом избвлены от чудовищных мук, от дской безндежности... К нм тянутся исковеркнные болезнью руки. Воспленные глз смотрят н нс... со всех концов мир. Ну, что ж? Рзве мы не грждне ншей стрны? Погибнуть? Ншей гибели позвидуют многие...

...19 июля. Моя ног зживет с удивительной быстротой. Обрзуется првильный, глдкий шрм в виде пятиконечной звезды. Но лихордк не проходит: к ночи сил у меня почти не остется, и бедный мльчик Ки-о-Кук смотрит н меня беспомощными черными глзми.

Мы одни. Впрочем, вчер под вечер сквозь звесу жестких листьев из реки внезпно вышел и, поводя коротким хоботом, остновился н песке, небольшой тпирчик, молоденький смец, почти черный. Я выстрелил, дже не успев прицелиться. Он упл кк подкошенный. Дня три, если мясо, которое Ки, тщтельно звернув в большие листья, зрыл глубоко в песок. не протухнет, мы будем сыты.

Смое тягостное то. что с моего песчного теплого лож все время виден тм, в конце зеленой тенистой долины, похожей н слегк извивющуюся просеку, в двух или трех десяткх километров отсюд, блестящий бзльтовый конус, Гор, Вулкн Голубых Ткчиков. Днем он отржется порой в мутно-зеленой глди Хо-Конг. Лунными здешними ночми (теперь полнолуние) что-то, ккие-то изломы н его вершине сверкют, кк хрустль в серебре.

Н его обрщенном в ншу сторону скте лежит синяя треугольня тень священня долин Тук-кхи. Если бы мы добрлись до нее, мы были бы спсены, ибо тм уже црит Золотоликя. А по ту сторону вулкнического конус, в долинх центрльной возвышенности остров, если верить рсскзм, и рстет целыми рощми он - шльмугр. Все дело только в том, чтобы они добрлись до этих мест. Все дело только в этом.

23-е. Вчер произошло чрезвычйное событие. Среди бел дня дв солдт хозяев остров. Пришельцев, должно быть не зметив меня, кинулись из зрослей н Ки, который возился у воды с поймнной рыбой. Судьб хрнит нс: я не спл и не метлся в лихордке в этот миг. Одного убил нповл (позже Ки столкнул его тело в реку), другой же, вскрикнув, уполз з линовую звесу. До вечер он все еще стонл тм, но стоило о-Куку пошевелиться, кк пуля свистел мимо него. Ночью он умер, и Ки с диким злордством покзывл мне жестми, кк его тело гложут тм, в зрослях, рыжие мурвьи.

Нс они обглодли бы точь-в-точь тк же, не убей я этих двоих... В полдень я поступил соглсно с ншим уговором: я отпрвил юношу нперерез предполгемому пути второй группы. Если допустить, что Светлов и Абрмович рзминулись с лекрственникми, то, может быть, мльчику, который в римбе кк рыб в воде, удстся нлдить связь либо с смим Светловым, либо со второй группой, либо же, в конце концов, с Тук-кхи сторожевых постов н склоне горы.

Милый мльчик рзделся до нбедренной повязки и ничего не взял с собою. Ничего, кроме кривого нож.

Прощясь, он долго жл мне руку, смотрел в глз, убедительно, но непонятно говорил что-то. Слов я не понял, смысл дошел до меня: он просил верить ему; он уверял, что спсет меня.

Потом я остлся один: невеселое чувство! Вечереет. Первобытные тени римбы, девственного лес здешних островов, удлиняются, стновятся гуще и влжнее. Нерзборчивый ропот, тинственные голос рздются отовсюду. Глухо квкют огромные лягушки "лух-лух". Кто-то жлобно взвизгнул з деревьями: кому-то тм, в гуще лес, пришел крчун. Пхнет жирно, пряно, нелепо: тк могло бы пхнуть в мгзине, в котором рядом открыты плодоовощной, цветочный и прфюмерный отделы, д тут же устроен н выгребня ям...

Никогд не мерещилось мне, что я увижу своими глзми все это. Д и не увидел бы, если бы не Сури... (Тут н строчку упл кпля: прочесть окончние фмилии стло невозможным.)

Около шести вечер здремл. Увидел стрнный сон: будто у меня есть жен и ребенок и я их очень люблю. Никогд, нсколько себя помню, мне не снилось и не думлось ни о чем подобном.

Проснулся от очень большого стрх. Я, с женой и этим ребенком (не то дочкой, не то совсем мленьким сыном), гуляя, шел по ккому-то мосту, вроде ленингрдского Дворцового. И вдруг под нми нчл двигться рзводня чсть мостового нстил. В ужсе я зметлся, хвтя ребенк и жену, но мост с грохотом рухнул вниз...

Очнувшись, я понял: произошло короткое, но сильное землетрясение, один мощный толчок. Всюду еще рсктывлся гул. Где-то трещли стволы деревьев, отчянно кричли и хлопли крыльями птицы. Вод тихого Хо-Конг волновлсь и пенилсь. Мой песчный пляжик поднялся горбом метр н полтор нд ее уровнем... Потом вся местность содрогнулсь еще двжды от могучих удров. Зтем все стихло. Стрнно, что няву я совершенно ничего не испуглся...

Стемнело. Писть не могу. Д и знобит отчянно.

24-е. Очень жркий день после лунной ночи. Утром вскрыл и ел консервировнный ннс. Двое суток кк Ки ушел. Делть мне решительно нечего. Воздух полон нсекомых, но, н счстье, москитов никких. Вот светящиеся жуки, те, кк только стемнеет, носятся, тнцуя, туд и сюд во множестве.

Днем вулкн кжется близким кк никогд. Иной рз мне предствляется, что он не по-доброму дрзнит меня, иногд - что он что-то обещет. Чувствуется, что к ночи я рсклеюсь окончтельно. Придумл сейчс хотя бы вкртце повторить в этой тетрдке историю ншего прибытия сюд: первя книжк остлсь тм, в бгже второй группы..."

...Мелкие крндшные буквы сливлись в глзх Андрея Андреевич в невнятную вязь, но мгновениями ему нчинло кзться, что их и нет ндобности читть. Рзве он не помнил, не знл всего этого? Рзве он не угдывл нписнные слов рньше, чем их удвлось прочитть?.. Рзве смя лихордк не бил его и сейчс тк же, кк тогд?

Кзуриновя рощ? Ну д, конечно: он виднелсь длеко нд вершинми джунглей, н холме првее смого вулкн. Првее и знчительно ближе... Жирный след с бурыми потекми н стрничке дневник? А рзве крупное зеленое нсекомое, ккой-то громдный кузнечик не упл в тот миг откуд-то сверху в книжку и он от неожиднности не придвил его?.. Еще немного, еще одно, но зто смое трудное усилие, и для него уже не остнется ничего тйного во всем этом...

Еще тм, в Метрополии, нс здержли. Три недели сверх договорного срок. Их влсти никк не хотели допустить экспедицию н Клифорнию. Почему?

Мленький слдкий человечек с желтым, но почти не рскосым личиком, толстенький, н коротких ножкх, изо дня в день отговривл нс. Он вежливенько щебетл, кк птичк, прижимл ручки к жирненькой грудке, улыблся, хихикл и только иногд по-собчьи зло склил большие, совсем не птичьи, зубы.

Виктор Светлов, бородч в полтор рз выше его, громоглсный тлет, подвлял его своей непреклонностью. Уже тогд у Светлов сложилсь эт фнтически звучщя формул. "Нс шестеро, прокженных сотни тысяч. Блнс не в ншу пользу!"

В конце концов мы вырвлись оттуд. В середине июля, после спокойного переход, мы прибыли в Буэнос-Агус - стрый, испно-португльских еще времен, порт н южном берегу островк, в смом устье Хо-Конг.

По рсчетм Светлов, экспедиции выгодней было нчть путь именно отсюд, с юго-зпд. Экспедиция имел целью сбор плодов шльмугры, он росл именно в южной чсти стрны, чуть севернее Большого Вулкн.

В золотистых яблокх, что созревют н веткх дерев клв, содержтся семен, нпитнные чудотворным мслом. Добывя его, люди Восток испокон веков плтят з него своими жизнями. Добытое, отжтое, оно ценится н вес золот. Несколько кпель мслянистой жидкости, введенные в вены смого тяжкого лепротик - прокженного, делют, соглсно восточным медикм, то, что мы привыкли считть легендой, мифом. "Встнь, возьми одр свой и ходи: ты очистился!" - кк бы говорят они ему.

И человек, бывший долгие годы уже з грнью жизни и смерти, з пределми людского мир, воскресет для новой жизни. Струпья Иов спдют с его тел. Львиня морд преврщется в человеческое лицо. И он примиряется с возврщенным ему существовнием.

- Может быть, все это и тк, - говорят, однко, ученые, - но... Тк ли это н смом деле? Это необходимо проверить, чтобы избежть горечи ткого рзочровния.

И првд: если это тк, чем же объясняется тогд, что столь мощное средство остется доселе почти неизвестным в цивилизовнных стрнх? Почему шльмугровое семя не продется н европейских рынкх? Почему нши лбортории и зводы не выжимют из него чудотворное мсло и в лучших орнжереях Зпд не зеленеют молодые побеги священного дерев клв?

Увы, все это очень просто. Слишком мло прокженных живет в Европе, чтобы им можно было продть с выгодой достточное количество шльмугрового мсл. Среди белых - кто болен этой древней болезнью? Почти одни только неимущие. Кто же оплтит добычу бесценного мсл в гибельных горх Индокитя или Индии? Кто дст деньги н рзведение плнтций клв, строительство лборторий и зводов, эксперименты и опыты? Это не хин, нужня всем. Это не дерево кок, из которого можно добывть и лекрство, и слдкий, примнчивый яд, нужные миллионм...

И чудесные плоды гниют в высоких трвх горных джунглей сегодня, кк гнили тысячелетия нзд. И люди тоже гниют зживо, кк эти плоды, в темной "римбе" того мир, не в силх прибегнуть к дровнной смой природой помощи. Им недоступно лечение шльмугровым мслом. Его добыч не сулит доходов. Спсть стрдльцев невыгодно. Стршные слов, не првд ли?

"Но мы-то, - говорил еще в Москве, еще н проходе Виктор Светлов, - мы люди другого мир. Мы обязны добыть этот эликсир жизни и, по крйней мере, узнть окончтельно: пнцея он или нет".

Н второй день по приезде получитл, полувспоминл сквозь свое лихордочное состояние все тогд происходившее бухглтер "Ленэмльер" выяснилось, что для движения в глубь остров нйти людей вряд ли удстся.

Туд вели дв пути: водный, по Хо-Конгу и его притокм, вплоть до подножия Горы Голубых Ткчиков, и сухопутный: джунглевя троп; пересекющя Хо-Конг и Хэ-Кьянг и рсположенную в их междуречье влжную "римбу".

Для водного пути невозможно было нйти ни гребцов, ни проводников. Стоило зговорить про сухую тропу - ужс мелькл в глзх любого местного жителя.

Виктор Светлов щедро увеличил рзмер вознгрждения. Метисы порт ежились и цокли языкми от ждности, но боялись соглшться. Хо-Конг, если поверить им, состоит сплошь из стремнин и водоворотов. В болотх полно змей, и среди них стршня из стршных - летучя змея, которя, подобно стреле, кидется н свои жертвы с вершин деревьев. Тм жил желтя лихордк, зияли зыбучие пески. Тм, вполне вероятно, жили дрконы с девятью глзми, бродил среди зрослей рыжя Бб с сухой рукой и без спины.

Но много стршней дрконов, клонгов, песков, стремнин и дже сухорукой Ббы были, по общему уверению, Тук-кхи - вольнолюбивые. не покорные дже свирепым Хозяевм остров, пришедшим из-з морей. Сыны Золотоликой. Тут впервые и прозвучло для всех членов экспедиции звонкое имя это - Золотоликя.

Двдцть с лишним лет Тук-кхи, оттесненные военными корблями и пехотой в глубь своих лесов, осмеливются дерзостно удерживть в своих рукх возвышенности остров, н которые можно проникнуть только по одной или двум неприступным склистым тропм. Нечего и думть отпрвиться к ним: во-первых, и сми они злы и дики, во-вторых, кто же отвжится преступить прикзы.

Стло ясно, что сухорукя Бб тут ни при чем; все дело в неглсной инструкции оттуд... Именно внимя ей, губернтор остров решил не выпускть "рюссики люди" з пределы городской черты.

Положение стло почти безндежным. Но в одну из душных грозовых ночей, когд потокми лил, кипел, клубился тропический дождь и непрерывно били в землю сине-зеленые молнии, в дверь номер постучли. Служитель, молчливый желтолицый человек с большим крестообрзным шрмом н щеке, ввел к русским второго - гигнт, кк всегд н этом острове неясно, млйц, дяк пли ннмит. Зтем он не удлился с зученно-низким поклоном, кк много рз н дню, остлся в комнте, когд великн, с достоинством приложив руки к груди, сел н циновку.

К утру всё переменилось. Человек этот (он не ншел нужным нзвть себя, д никто и не нстивл) узнл, что н остров прибыли люди из Стрны, где любят всех живущих. Они пришли сюд, потому что помнят зветы Человек, Который Возлюбил Весь Мир. Они ищут целебные рстения, чтобы пользовть всех, кто болен. Хозяев не хотят этого. Но он ненвидит хозяев. Он поможет, чем умеет, беде путников. Им придется двигться срзу двумя путями - и посуху и по воде.

Четверо - в лодке. Гребцы будут верными и сильными; это - его гребцы. Двоих понесут в плнкине. Носильщики - его люди. Он не может ничего обещть, но его люди сделют все, что будет в их силх, чтобы провести путников в стрну Золотоликой. Если пондобится, они пожертвуют своими жизнями для этого, потому что его люди - Ее люди. Но путь опсен, "римб" - плохое место. Они могут и не дойти; лес полон солдт и их немников. Однко, если они доберутся до Горы, Золотоликя примет и зщитит их от всего. Нет, он никого не боится. Рзве живущие в Стрне, где любят Всех, не знют этого?

Н горе и з нею, н плоскогорье, живет свободолюбивое племя. Много лет его сыны, влдевшие рньше всем островом, вели борьбу с Пришельцми под влстью великого вождя - Полотняного Глз. Стрый воин почил, но после него остлсь дочь, Золотоликя, - рдость очей и ндежд сердец. Он спрведлив. Он мть всех, юных и стрых: тково чудо! Сердце ее кк пух птицы "коди". Зрчки ее рзят, кк дротики пигмеев. Он првит нродом Тук-кхи, хотя только шестндцть рз дожди зимы омывли ее чело. Доедите до нее, и Он поможет вм. Но помните - путь к ней грозит смертью!

Едв он зкончил свою рспевную речь, кк Светлов поднялся нвстречу ему. Договорились быстро. Был нзнчен срок тйного отбытия - н рссвете седьмого утром,- был рзрботн мршрут: интересно было видеть, кк легко, едв взглянув н нее, человек этот стл свободно рзбирться в крте. Устновили условные сигнлы, мест тйных встреч... Все было сделно.

И в этот миг сверху, со стропил крыши рздлся стрнный звук. Снчл невнятное, стрнное клохтнье, потом звонкое, здорное "тук-кхи, тук-кхи, тук-кхи!" - много рз подряд.

Лицо строго человек просветлело. "Тук-кхи! - блгоговейно проговорил он. знчительно подняв вверх дв пльц, укзтельный и средний. - Тук-кхи победил, кк и кждый день, демон ночи. Путь вш чревт опсностями, но Тук-кхи з вс. Вы в добрый чс нчли свое дело..."

Тк, при блгоприятных предзнменовниях это нчлось. А неделю спустя (Андрей Коноплев столько рз вчитывлся в дневник, что скоро окончтельно потерял грницу между ним и своей собственной пмятью) один из рботников экспедиции, зменивший в Москве зболевшего хозяйственник, рненный в ногу, остлся с мльчиком-ннмитом н берегу Хо-Конг в ожиднии того, чтобы обе группы, соединившись, пришли к нему н помощь. Дневник приндлежл именно ему, хотя никких укзний н это в тексте не содержлось, ндпись н корке был сделн почерком, резко отличным от почерк смих зписок.

Н второй день пути их лодку обстреляли из гущи мнгровников. Один из гребцов был смертельно рнен и к вечеру умер. Он скончлся без единого слов жлобы или укор. "Скжите Ей, - пробормотл он, - что Нгуэн-о-Конг сделл все, что мог".

Дв дня после этого прошли спокойно. А зтем н кноэ, проходившее теснину, рухнул ствол дерев, может быть подточенного мурвьями или термитми. С большим трудом удлось спсти кое-что из припсов. Сук упвшего дерев проломил борт легкой лодки и рзорвл ногу Коноплеву. Пондобилось сделть остновку. Продуктов было в обрез. Пришлось поступить тк, кк было уже скзно: Светлов и Абрмович с двумя гребцми ушли. Коноплев и четырндцтилетний Ки-о-Кук остлись.

Зтем, кк и условились, двинулся вперед и Ки. Оствшийся в полном одиночестве Коноплев вынужден был не трогться с мест. Рн его не беспокоил, но лихордк трепл все сильнее.

23 июля было отмечено сильным землетрясением (знменитое июльское землетрясение 1935 год, с эпицентром восточное Молуккских островов), которое сопровождлось сильнейшим ливнем. Коноплев в который рз промок до костей и пережил сильнейший проксизм болезни...

...Сидя теперь, ленингрдской мртовской ночью з своим домшним столом, читя этот нброснный небрежно, нервно, крндшом - не то его, не то не его почерком - дневник, этот Коноплев, кк будто тот же смый, но в то же время совершенно другой Коноплев, время от времени отрывясь от зписок, поднимл устлое, побледневшее лицо и, уствясь в темное окно, долго, многие минуты оствлся без движения.

Кк ни прдоксльно это звучит, кк рз теперь, когд его смутные полугрезы-полуопсения получили, нконец, бесспорное (дже документльное!) обосновние, именно сейчс он нчл ощущть все это кк совершенно немыслимую фнтсмгорию.

Рссудок теперь, кзлось бы, вынужден был признть: "Ну что ж? Окзывется, и н смом деле!" Но непосредственное чувство, ноборот, нчло яростно протестовть: "Д нет же, что ты, Андрей Андреевич! Немыслимо! Исключено!"

Д, конечно, он много "знл" теперь ткого, что кк будто не было точно обознчено в смом дневнике. Он видел не "зросли", кк говорилось тм, определенные темно-зеленые, пестрые, глянцевитые листья; слышл острый зпх в момент, когд их с хрустом двят споги белого.

Он читл: "Тук-кхи" и видел смешную остренькую мордочку этой ящерицы, некоторыми повдкми своими нпоминющей млекопитющих, кирпично-крсные пятнышки н мягкой светло-голубой спинке. Он приносил счстье человеку, под кровлей которого поселялсь. Вечерми, поймв мышонк или збежвшего огромного пук, он издвл звонкое "тук-тук-кхи!" - клич торжеств и рдости...

Ведь знл же он все это? Или... А может быть, вычитл из Брем. потому что, откуд инче известно ему и ученое мудреное имя этого зверьк: "гекко вертициллятус"?

Голов у него рзлмывлсь, кк только он нчинл рзбирться в этом.

ГЛАВА VII

ВО ИМЯ ТУК-КХАИ ВЕЛИКОГО

Вот письмо, лежщее н столе теперь, когд все уже кончилось. Почерк этого - очень длинного! - письм близко нпоминет почерк в прусиновой тетрди. Но эксперты-грфологи (их привлек к делу профессор Бронзов) не рискнули уверенно "идентифицировть" об эти почерк. Не рисковли они, однко, и утверждть, что об документ приндлежт двум рзличным лицм. "Бывет, - осторожничли они, - что во время болезненных состояний или сильных душевных потрясений почерк человек резко изменяется..."

"А по выздоровлении возврщется к "сттус-кво нтэ"?" - допытывлся Бронзов.

Эксперты пожимли плечми. "Крйне редко..." - отвечл один. "Бывет, но обычно с зметными изменениями", - утверждл второй.

Ндо срзу скзть, что все то, о чем говорится в письме, содержится только, тк скзть, в сжтом виде - в прусиновом блокноте.

"Светочк, дочк!

Только ты сможешь понять меня. Я рсскжу тебе все, кк... Нет, я не рискую нписть: "кк было". Кк мне кжется, что оно было...

Землетрясение случилось в ночь н двдцть четвертое, потом хлынул дождь. Ты тких не видывл: воздух не оствлось, был сплошня вод. Хин мне уже не помогл.

Зкутвшись в три одеял, я дрожл под перекосившейся полуплткой моей: не думл я, что тк можно зябнуть в тропикх! Нконец я впл не в сон, скорее в долгий, переполненный кошмрми обморок (в дневнике скзно проще: "Ндолго потерял сознние").

Открыв глз, я не поверил себе. Было сухо и тепло: ни лопотния кпель по кожистой листве, ни плеск речных волн. Я лежл под ккой-то кровлей, точно бы внутри хижины. Но прямо передо мной виднелсь не прямоугольня дверь хижины, кк бы непрвильный пролом в кменной стене. Пролом, и з ним - темное ночное небо эквторильной полосы Земли. У верхнего кря пролом я рзличил Южный Крест.

Снружи н меня веял чистый, теплый, но не знойный воздух. Он вливлся в мои легкие, бежл по сосудм, и лихордк уходил от меня. Живительно прозрчный, кк чистя вод, ветер гор!

Этот ветер колебл мленькое плмя з моей головой. В его переменном мерцнье, н крю моего лож я и увидел Ее.

Он сидел, легкя, кк воздух, непонятня, кк вся ее стрн. Белое с золотой кймой широкое одеяние окутывло ее.

Я не мог бы описть ее, Светочк, дже если бы был генильным пистелем. Кроме того, ты женщин, и, что бы я ни скзл тебе про другую женщину, тебе будет или слишком мло, или чересчур много.

У нее было очень типичное лицо ннмитки или бирмнки... Мне кжется, что среди крсвиц мир ннмитскя крсвиц стоит н много ступеней выше всех.

Узкоглз был он и широкоскул, с кожей золотистой, кк кожиц плодов тех стрн. Ничего не могут скзть об этом слов нших языков...

Ее губы... Улыблись они или нет, в то мгновение рзве может об этом судить европеец? Ее дикие глз смотрели сквозь меня, кк глз тонкой золотистой змеи джунглей, кк глз пнтеры. И ее зчеснные глдко волосы, звязнные большим узлом н зтылке, черные, кк черный лк тмошних изделий, отливли то крсным, то синим в непрвильном мерцнии светильник.

В недоумении я двинул рукой: кк попл я сюд? Тогд ее рук, тонкя, кк золотистя ветк, и сильня, кк рук истинной дикрки, вынырнул из бело-золотого шелк. Протянувшись вперед, он влстно легл мне н лоб.

"Silence!" ("Молчи!") - проговорил он по-нглийски.

Потом очень медленно он выпростл из склдок одеяния и вторую руку. Обеими лдонями, крошечными, кк половинки пельсиновой шкурки, он, согнув их ковшичкми, обнял мои обросшие густой бородой щеки, приподнял мою голову, и, дюйм з дюймом, не отводя глз от моих, приблизил свои губы к моим губм.

"Сйленс!" - еще рз прошептл ее горячий, никогд до того не слыхнный мною голос.

В тот первый вечер он ускользнул мгновенно, меня охвтило збытье. Но неделю спустя я был уже здоров - то ли от горьких, кк хин, нпитков, которыми меня поили, то ли от тмошнего воздух, целебного, кк бывет целебн вод минерльных источников.

Д, я стл ее мужем, мужем Золотоликой, Мтери сынов Тук-кхи. Если бы я был поэтом, Свет, я, может быть, сумел бы описть тебе это все; огромную, изрытую пещерми гору с дымящейся вершиной нд льпийскими лугми, внизу темные, непроходимые лес "римбы".

Н северо-востоке лес уходили в тумнную дымку. Н юге они кончлись километрх в тридцти обрезом неприступного морского берег. Нд лесом сияло изо дня в день плменное, синее до боли в глзх небо тропиков, между лесными вершинми и небом, кк ткя же синяя вертикльня стен, стоял Окен.

Я бы описл тебе все: кк у дверей Золотоликой сменяются бронзовые полуголые стржи с превосходными трофейными винтовкми в рукх и кк в лунном свете ярко-голубым горят огоньки примкнутых штыков нд их головми, нд головми свирепых воинов, оберегющих свою влдычицу, кк слбую девочку, и простирющихся перед нею н земле, кк перед богиней и кк перед всеобщей Мтерью. И кк в мленьком, глухом и бездонном озере между зеленовтых утесов, которое зменило пок нроду Тук-кхи отнятое у него пришельцми море, ежедневно с пронзительными крикми купются неистовые желтотелые люди: тлеты, с волосми, зкрученными узлом н темени, и девушки непередвемой стройности, у которых в мокрых блестяще-черных косх горят лые, кк плмя, цветы гибиск...

Я нрисовл бы тебе долгие лунные ночи, когд у выходного пролом этой пещеры-дворц мы чсми сидели н мягкой, слбо пхнущей неведомыми трвми циновке или н шкуре сервл, смотря н злитый ослепляющим серебром остров, н лес, ствшие черными и глыбистыми после зход солнц, тм, внизу, н море, сияющее под луной, н пляску светящихся жуков, носящихся тотчс же з кменным портлом, и ведя долгие, медленные - потому что мы были полунемыми друг для друг - рзговоры.

Он рсскзывл мне про свою стрну, я пытлся скзть хоть что-нибудь про мир, из которого пришел. Суровые советники ее двор и не думли покидть нс в эти чсы: нши дел были их делми. Они то и дело вмешивлись в ншу беседу, спршивли ее о том, добвляли это...

Все они немного болтли н кком-то стрнном нглийском, с примесью португльских и местных слов; и - стрнное дело! - довольно скоро я овлдел этим чудовищным нречием тихоокенских портов. Он влдел этим эспернто лучше, чем ее подднные. Я рсскзывл ей все то, что нм обоим кзлось любопытным, он быстрым щебетом переводил мои слов им.

Много лет он сржлся з свободу. - нрод Большого Тук-кхи под нчлом отц Золотоликой; когд отец ее умер, седобородые скзли, что его место должн знять он, потому что об ее брт были убиты в боях.

Никто не помогл ей и ее сынм Тук-кхи в жестокой борьбе с Коротковолосыми, с Пришельцми. Только глухо пролетли порою слухи: длеко, н той половине Земли, в мире белых есть одн стрн, нселення Возлюбившими Всех. В той стрне нет рбов и нет покорителей. В той стрне может быть еще мло знют про остров Тук-кхири. Но когд-нибудь именно оттуд придет весть об освобождении...

Будь я поэтом, дочк, я укрсил бы все это пышными словми. Но я только обыкновенный человек, удивленный тем, что со мной случилось. Я зню, что я тм был, но я не верю этому, Светочк. Я не мог сделть все, что сделл тот. Он делл больше и лучше, чем было бы в моих силх...

Я - или, лучше, тот, кто почему-то принял мой облик, вошел в меня н короткий срок, - сделл многое. Он, чем умел, помогл мленькому смелому племени жить и бороться. Я (или он) в короткий срок обучил их войско, нучил их - рыболовов и охотников - земледелию, рсствив по своей крте ндежные посты обороны в диких лесх "римбы". Мы делли, что могли, я, или он, но силы были слишком нервны. Ндо было искть помощи.

И вот через дв месяц после того, кк у Золотоликой в смой дльней пещере дворц родился сын, - я вздргивю, слыш, кк ты нзывешь его твоим "бртцем", дочк, - поговорив обо всем и обсудив все, мы решили вдвоем, что нстло время рзлуки.

Он см послл меня послом в ту стрну, где хрнят прх и душу Возлюбившего Всех людей. Он поручил мне скзть моим бртьям, что нельзя дольше оствлять без помощи и зщиты сынов Тук-кхи. Они отрезны от голубых вод. Большие железные лодки Коротковолосых подходят к берегу и бросют через лес и горы толстые пули, которые громыхют убивя. Только н недоступном южном берегу остлись бухточки, куд они не осмеливются зходить из-з множеств рифов.

"Мои сыны, - укзл он тонкой рукой своей н смутный горизонт, перепрвят тебя н ту длекую землю. - Тм чуть нмечлся между небом и морем еще более синий, чем они, контур ближйшего остров. - Тм живут белые люди, похожие н тебя. Они пошлют огненную прйю, и он унесет тебя к твоим. А если будет нужно, ты велишь - и железня рычщя птиц понесет тебя к твоему дому. Но когд ты будешь н родине, не збывй меня и мой нрод. Поди к стрейшинм твоего племени и рсскжи о нс. Скжи им, чтобы они проявили гнев и спрведливость...

Что я должен был сделть? Кк я мог объяснить ей, что ткое Мир и ккие железные зконы действуют в нем? Я смотрел н нее тк, кк смотрел бы в глз црицы Нефертити, если бы Мшин Времени перенесл меня в Древний Египет. Эт девочк-подросток пятый год мудро првил своими дикрями, но он не могл понять меня. Он знл, что есть добро и зло, свет и тьм. Ядовитые трнтулы приносят смерть; гордые мленькие Тук-кхи, зверюшки-фетиши, побеждют их. Но ей немыслимо было предствить себе ни сорок тысяч километров окружности земного шр, ни ту пестроту нрвов и цивилизций, обычгв и стремлений, которые неистовствуют н этой окружности.

Однко он был влдычицей моих дней. Я не мог не исполнить ее прикз. А кроме того... А кроме того, Светочк, нверное, вы с ммой звли меня отсюд, хотя я и не понимл, что это вш зов.

Был Седьмой день Луны Летучих Собк, когд он повел меня н Луг Клятвы. Неведомо когд и кем извяння, тм стоял громдня грубя сттуя изобржение смого мирного и смого блгодушного из всех богов остров, бог изобилия и плодов земных, бог днных и выполненных слов, О-Внг. Тут, у подножия идол, н рзошедшихся длеко друг от друг кменных плитх, лежли в тени невысокого деревц дв туго нбитых кожных мешочк. Стрый жрец кдил в душном воздухе горьковтым голубым дымом, нд головой толстобрюхого доброго бог склонялось второе дерево, широколиственное, могучее, - дурин или гуяв. Стрнные плоды приносит оно: зпх их тк омерзителен непривычному человеку и тк силен, что белые всюду в тропикх зпрещют вносить гуяву в свои дом. Но тот, кто, преодолев отврщение, отвжится отведть мякоти его, похожей н сливки, смешнные со слдчйшим вреньем, тот уже никогд не збудет этого восхитительного, ни н что другое не похожего вкус...

Плоды дурин н острове посвящены О-Внгу, безобрзному и блгодетельному отцу всех живущих.

Мы стли нд жертвенным кмнем у подножия идол. Подняв н кмень кожные торбочки, Золотоликя передл их мне - и я хнул: в кждой из них, рспрострняя свой особый, слегк терпкий зпх, лежли отобрнные, очищенные семен шльмугрового дерев - не менее пяти килогрммов в кждом мешке.

"Возьми др, который мой нрод шлет твоему нроду, - зговорил он, нхмурив брови, точно говоря по зученному. - Я зню, и ты знешь: пять твоих бртьев, не считя тебя, пришли сюд з семенми клв. Теперь ты остлся один. Остльные спят в волнх Хо-Конг с того дня, когд он был зпружен землетрясением. Но Хо-Конг не взял бы их, если бы коротковолосые не згнли их в Теснину Тысячи Ветров. Они были смелы, твои бртья. Они мужественно боролись с вргми, с моими вргми! Они погибли, но смерть в бою - не смерть. Возьми же, отвези этот выкуп з их жизни в твою стрну от тихого Хо-Конг; он не знл, что творит. Д произрстет у вс дерево клв, ниспослнное людям богми. Пусть его соки оживляют стрдльцев, изгоняют болезнь силою зплченных з них жизней. Пусть зерн его будут злогом, который я вручю тебе з себя и з сын моего Тук-кхи.

Ну и ты тоже дшь мне злог. Когд до тебя дойдет весть, что прокз смыт с моего остров, ты оствишь все и придешь ко мне!

Ты узнешь об этом не по слухм. Если боги сохрнят мне глз, когд земля Золотоликой стнет свободной, - клянусь семью именми О-Внг, я пришлю тебе три шльмугровых яблок. Три, одно з другим.

Где бы ты ни был, н земле или под землей, н воде или н дне моря, в небе или з его твердью, они придут к тебе. И когд третье коснется рук твоих, ты оствишь все и пойдешь ко мне.

А чтобы тебя не смущли многие призрки, вот тебе знмение: утром того дня, когд ты узришь третье яблоко, поздним утром ты увидишь О-Внг, бог моей стрны, сидящим, кк он сидит перед тобой здесь, и плоды дурин будут лежть н земле у ног его. И зпх дурин, ненвистный людям Зпд, войдет в твои ноздри. И ты не зхочешь нрушить этой клятвы - клятвы сильного. Где бы ты ни был и что бы ни делл, ты встнешь и пойдешь, и придешь ко мне, Золотоликой. Встнь же н кмень клятвы и клянись!"

И я стл рядом с ней н вытертый тысячми босых ног кмень, и няня-ннмитянк, выйдя из кустов, дл мне н руки мленького Тук-кхи. Ему было дв или три месяц. Он смеялся и двигл ручонкми, пугясь, когд они здевли мою бороду.

И тогд, Светочк, я поклялся прийти...

А через три дня носилки покчивли меня нд кремнистой тропой, ведущей под гору, и я все оглядывлся нзд и видел нверху, н кзенной террсе дворц-пещеры, у смого ее кря, мленькое неподвижное белое пятнышко. Белое, с уже незримым мне золотом кймы...

Я помню, кк стрый Нгуэн-о-Гук зшиб ногу о влун. Я помню, кк н опушке лес точно бы стремительня стрел свистнул нд моим примитивным плнкином: то сорвлсь с верхушки рековой пльмы летучя змея, Хризопелея нших ученых. Я помню, кк скрылся вдруг з поворотом светло-лиловый н синем Вулкн Голубых Ткчиков. А потом...

А потом, Светлн, я ничего не помню. Я не зню, кк, когд, кким путем, при чьей помощи окзлся я в Советском Союзе. Я не зню, выполнил ли я или нет возложенное н меня поручение - дв поручения, с шльмугрой и с призывом о помощи. Я не помню ни морского переход, ни полет. Ничего, решительно ничего...

Мне неведомо, кким чудом Бхнг, муж Золотоликой, стл вновь Андреем Коноплевым, твоим отцом, неизвестно мне - один ли Коноплев существует в мире или их много - тких Коноплевых, вернувшихся оттуд. Если ты скжешь, что все это просто приснилось мне, потому что я слишком долго ломл голову нд зписной книжкой в холстинковом переплете, я поверю тебе.

Но одно я зню нверняк: клятв был дн, и кровь жертвенного р, белого, кк облко, обрызгл срзу нши босые ноги - и мои и ее. Неподвижно стояли они рядом н мшистом и теплом мрморе. И еще в одном уверен я: третье яблоко - н пути ко мне. Могу ли я не послушться зключенного в нем призыв, Свет?.."

ГЛАВА VIII

О-ВАНГ НА КАНОНЕРСКОМ ОСТРОВЕ

Теперь, когд все уже произошло, мы по-прежнему стоим в полном недоумении перед згдкой двойного бытия Андрея Коноплев, стоит отметить, что утром дня, следующего з тем, когд он прочел дневник и "вдруг все вспомнил", взволновння, потрясення и смущення до предел Мрия Бенедиктовн вернулсь н Змятин.

Ндо отдть ей должное: понимя, кк и все окружвшие, что кждый фкт в жизни ее муж по кким-то непонятным причинм вдруг приобрел двойный смысл, он ншл для обоих случев достойное ответное поведение.

Ее муж ндо было теперь рсценивть либо кк лишенного рссудк, дже и сейчс тяжелого психостеник и мньяк, либо же кк человек, пережившего нечто неведомое и непонятное нм в срвнительно недвнем прошлом.

Но в том и в другом рзе - тк рссудил он - нельзя помочь делу ни ревностью, ни обидой, ни гневом, ни слезми. Д и рзве он виновт, если с ним стряслось ткое?

Првд, всем кзлось чрезвычйно вжным отделить зерно от плевел - првду от вымысл, устновить, что же в этой необыкновенной истории было истиной и что фнтзией. Но можно ли было этого достигнуть, если и см он, по-видимому, не имел об этом никкого предствления?

Придя тихонько домой, Мрия Бенедиктовн, не будя муж, прошл в столовую, в Светочкин зширменный зкуточек, и долго шепотом, но горячо говорил с дочерью. Потом, услышв, что Андрей Андреевич зшевелился, они обе пришли к нему.

Андрей Андреевич проснулся и лежл тихо, смотря прямо перед собой, похудевший, желтовто-бледный, но очень спокойный. Мрия Бенедиктовн внезпно опустилсь н колени н коврик перед его кровтью. Он, помедлив, нерешительно положил руку ей н голову. Светочк уже сидел с глзми, полными слез. и рспухшим носом: они пусть кк хотят, но ей немыслимо было переживть ткое без отчянного рев...

Некоторое время, не считя ее всхлипов, длилось молчние.

- Не зню я, Мруся! - поглживя волосы жены, негромко проговорил нконец Коноплев. - Не скжу я тебе ничего, было все это со мной или нет... Я был тм или... не я. Ничего я см этого не зню... И, откровенно скжу, боюсь допытывться у себя нсчет этого. Очень уж кк-то оно все... похоже н сумсшествие...

Тк, если думть попросту, кк привык думть всю жизнь. - не могло этого быть! Нет, не похоже н меня все, что... Что ты прочл в дневнике этом... Ты ведь знешь меня, рзве похоже? Ну. скжем, смелость... Никогд я ею не блистл. Н дчх воров боялся; ты же ндо мной... Пьяных я и сейчс... не люблю. Дй ты мне в руки пистолет, сомневюсь, чтобы он у меня выстрелил...

Ккой уж тм путешественник в джунглях!..

Д, но с другой стороны. Смотри, вот тот шрм. Откуд он? С Арсенльной нбережной или с остров? Я просил Бронзов определить; он говорит зтрудняется. Между тем и другим слишком млый промежуток времени. А Ребиков описывет его по письму, которое не я же ему нписл... И оттуд же оно, от этого... Светлов... И яблоки эти... Почему они ко мне попли? Ошибк? Случйность? Не зню, может быть... Но что-то уж все случйность д случйность... Случйно дв Коноплевых: об "А" и об финнсовые рботники... Случйно совпли его экспедиция и мое отсутствие... Вот что бы ты скзл, Мусеньк?.. Не поехть ли тебе или мне в Москву, не попробовть ли тм выяснить, что же тут случйно-то было? Хотя. пожлуй, нет: они тк меня ненвидят все, что...

Мрия Бенедиктовн слушл все это. кк говорится, вполслух. Случйность, не случйность?! Стрнный нрод мужчины! Не все ли ей, женщине, рвно, почему он теряет муж: по случйности или по зкону, если ей уж преднзнчено его потерять?

- Андрюш, родной мой! Все это мне все рвно, только ты успокойся, сквозь слезы пробормотл он. - Ну, чувствуешь, что инче нельзя, хорошо. И поезжй туд... к ним... Боже мой, что же инче делть?!! А потом... А потом возврщйся... Твой дом твоим домом и остнется...

Рук Коноплев здвиглсь еще нежнее.

- Я вот что... Тебе и Светочке... Я уже ничего другого не могу! Я подожду, я не хочу торопиться... А может быть, все это бред? Тк тогд третьего яблок-то не будет?! И лучше бы... если бы не было... Но если оно свлится, тогд что? Я что думю? Я тм, конечно, поклялся. Но я и тут дм клятву... Ты думешь, я хочу этого? Я зню: я тм нужен. Но рзве здесь-то, рзве вм я тк уж совсем не нужен?

- Ппочк, милый!.. - взвыл Светочк.

- Ну в том-то и дело, что д! Вы помните, я все читю, бывло, приключения рзные, всякую чепуху... Все мне почему-то кзлось, что кк-то пресно вокруг меня все... Кк-то скучно... жизнь моя сложилсь... И вм со мной невесело... Кзлось, в чужой дли... тм, где-то... будет легче... Потому что тут... все кругом клокочет, я один... почему-то, кк щепк н стоячей воде...

А теперь? Нет, теперь мне отсюд совсем не хотелось бы. Но - что же делть? Будет нужно - я пойду... Дже если ошибк... Пойду и, когд стнет можно, вернусь... Нет, не клятв это. Просто это я тк думю...

...В тот день и во все последующие дни Андрей Андреевич вдруг предстл перед всеми не только бсолютно нормльным, но, если тк можно вырзиться, сверхнормльным человеком. "Титном ясной мысли", - с неуверенной иронией скзл Юрк Стрижевский.

С необычной беспристрстностью и объективной строгостью нлизировл он свою иррельную эпопею. Теперь он говорил о ней охотно, просто, без стрх и смущения. Юр Стрижевский, болтвшийся н Змятином все эти дни, с удивлением поглядывл н Светку:

- Предок-то твой кк рзвернулся! Я нчиню думть... Кк-то никк не рзберешься в человеке до конц...

И Светочк сердито фыркнул н него:

- Д змолчи же ты!

См он, Коноплев, отметил тогд противоречие, никем и ничем доныне не снятое. Нибольшим докзтельством рельности его приключения являлось в глз всех то, что он бсолютно точно, не сбивясь, со множеством подробностей, зфиксировнных только в его пмяти, припоминл, отчсти дополняя и уточняя все, что было вкртце нмечено зписями в прусиновом блокноте. Не то чтобы он слепо повторял рсскзнное н его стрницх. Нет, он передвл тоже, однко рсцвечивя его ткими чстностями и детлями, ткими колоритными штрихми, ккие мы привыкли слышть только из уст очевидцев, рзглядывющих, скжем, кучу фотогрфий, относящихся к путешествию пережитому и уже почти збытому. Без них вспомнить былое было бы невозможно. С ними воспоминния текут рекой.

Приведем пример: сцен прощния Коноплев и Ки-о-Кук совсем отсутствует в дневнике. Скзно просто: "В 16 чсов Ки ушел нвстречу ншим". Ни слов не говорится о его дльнейшей судьбе.

В рсскзх же Коноплев (кк и в любопытном письме) сцен эт повторялсь уже с рядом крсочных подробностей. Известно, скжем, что в дльнейшем Коноплеву удлось встретиться с подростком в Большом Селении Тук-кхи, что тот, не успев соединиться с членми экспедиции, окзлся невольным свидетелем их гибели в зтопленной в результте обвл дикой и узкой долине-кньоне Хо-Конг...

Но уже см Коноплев зметил ( позднее профессор Бронзов подтвердил очень убедительными примерми), что его пмять был стрнным обрзом точно огрничен рмкми и крйними дтми дневник. Он очень ясно видел себя сидящим в беспомощном состоянии н розовтой полоске песк в русле тенистого Хо-Конг и сознющим, что ему "...зит неминуемя гибель". Он куд более смутно - поскольку дневник обрисовывет их в виде "вствной новеллы", в виде "возврщения к прошлому" - припоминет трое суток, проведенных экспедицией в порту. Ничего, решительно ничего он не был в состоянии скзть о том, что происходило с ним до приезд з грницу. Это естественно (?), поскольку все, что было до этого, являлось, бесспорно, содержнием "Тетрди No I", которя не попл ему в руки. Впечтление ткое, точно с исчезнувшим первым блокнотом зписей был вырвн из его мозг целя сюит воспоминний.

Совершенно то же и - в другую сторону. Связный ход воспоминнии его пресекется внезпно и грубо совершенно тк же, кк обрывются зписи в "Тетрди No 2". Плнкин, в котором несут муж Золотоликой, углубляется в "римбу", и полог ветвей н повороте зкрыл вершину возвышющегося нд буйными зрослями Вулкн. Вполне понятно, что великолепной горы путник больше уже не увидит. Но крйне стрнно то, что именно н этом, почти что снов н полуслове, звес пдет не только н дневниковые зписи, но и н кртины, сохрнившиеся в пмяти Андрея Коноплев.

"В 12.00 тронулись с мест. Он смотрел вниз до вечер. Нутро я еще мог рзличить ее, кк белое пятно высоко нд собой. Потом мы вступили в лес. Блгоприятный знк: хризопелё орнт слетел нд моими носилкми с пльмы. В тот же миг ветви рек зкрыли от меня нвсегд гигнтскую стену Вулкн. Дв дня спустя мы..."

Никому не известно, был ли зведен, существует ли где-либо 3-я тетрдь коноплевских "Зписок". Но см он (если это был он) никким усилием пмяти не мог перескочить з пределы того "Дв дня спустя мы...". Это весьм знментельно. Впрочем, гдть об этом - нпрсный труд. Пожлуй, првильнее всего рсскзть, не мудрствуя лукво, обо всем, что случилось вслед уже изложенному и нложило свой полутргический-полукомедийный хрктер н эту необыкновеннейшую из ленингрдских "обыкновенных историй".

Пусть читтели сми сделют свои "незвисимые выводы", пусть попробуют строить свои гипотезы событий этих. Пусть они сми поломют головы нд личностью Коноплев, ибо ни предствитель чистой нуки Алексндр Сергеевич Бронзов, психитр и психолог, ни я - летописец последних бурных месяцев этой неторопливо протекшей через десятилетия жизни - не ншли для них единственного, рционльного и положительного знчения икс, которое было бы тут потребно.

А. С. Бронзов проделл множество действий. Он ншел все те твердые отличия, которые позволяют скзть, что "Тетрдь No 2" нвряд ли писн А. А. Коноплевым с Змятин переулк. Он устновил, что ни в одном из нписнных и подписнных глвбухом "Ленэмльер" документов н протяжении годов дты не имели вид: "19-е, 23-е", но всегд непременно - "19-го", "23-го"... Он производил розыски у помолог Стурэ и убедился, что Коноплев нстойчиво искл у него определения плоду шльмугры, что было бы стрнно, если бы он когд-то видел и плоды этого дерев, и смо дерево н острове. Он обртил дже внимние н недописнную в тексте дневник фмилию "Сури..." и сложными способми докзл, что А. А. Коноплев никогд не знл ни одного человек, фмилия которого нчинлсь бы с этих двух слогов, ни "Сурин", ни "Суриков". Единственный "Сурков", которого он знл, потерялся и исчез из его жизни еще в конце 20-х годов...

А в то же время...

Вот в том то и дело, что "в то же время"!..

Дв месяц с того дня, о котором только что было рсскзно, прошли без всяких происшествий. Бюллетень Андрея Андреевич кончился, что дло повод учстковому врчу Розе Арнольдовне, строму лейб-медику Коноплевых, оригинльно сострить нсчет того, что все - дже и бюллетени! - кончется... Андрей Андреевич стл с привычной ккуртностью посещть место своей службы н Полтвской, где тогд помещлись объединенные "Ленэмльер" и "Цветэмль".

Светк, смо собой, не удержлсь и рсскзл под стршным секретом про удивительный случй с ппой двум-трем подругм по филфку. Это привело к результту, слегк оздчившему ее. По городу зговорили о некоем принце с Молуккских островов, который будто бы поступил н службу не то в Отдел сдов и прков, не то н кинофбрику "Техфильм" бухглтером. Н службу к Андрею Андреевичу нчли звонить звонкие девические голос, всячески домогясь ближйшего знкомств с ним.

Но мло-помлу зтихло и это. Всем уже нчло кзться, что тучу, может быть, пронесло стороной, мороком... Кк это ни стрнно, живей всех верил в ткую возможность см Коноплев. Кто его знет - может быть, ему и н смом деле выпдло н долю быть то скромным бухглтером в Ленингрде, то моргнтическим супругом золотоликой дочери дякского или ннмитского вождя где-то н островх. Может быть, он дже чувствовл себя неплохо в обоих этих ипостсях своих. Но переходить из одной ткой ипостси в другую - это было для него непереносимо. Он устл, стршно устл от этого!

6 мя Андрей Андреевич, кк всегд, утром отбыл к себе н рботу. Нев только что очистилсь от лдожского льд. Был очень яркий и теплый солнечный день, хотя нет-нет д и подувл еще - Ленингрд же! - востренький восточный ветерок.

Уходя, он зверил, что вернется не позже семи: у Мруси могли перестояться его любимые пирожки.

Не дождвшись муж ни в семь, ни в восемь, очень встревоження Мрия Бенедиктовн поднял переполох.

В "Цветэмли", куд он долго и тщетно пытлсь дозвониться, в конце концов подошл к телефону дежурня, курьерш Нстя, которя порою знимлсь у Коноплевых мытьем стекол к прздникм и другими хозяйственными рботми. Нстя сообщил с совершенной точностью, что Андрей Андреевич прибыл н рботу вовремя, был спокоен, дже весел (шутил!), и что зтем его "вызвонили" куд-то.

Около двендцти он уехл, все ткой же довольный и спокойный. Примерно в три чс, когд его не было, к нему пришел посетитель ("Ккой-то китец", скзл Нстеньк, и сердце Мрии Бенедиктовны упло в пропсть). Узнв, что Коноплев нет, он попросился дождться его во что бы то ни стло. Его провели в кбинет глвбух, и он, сидя тм, тихо "читл фрнцузскую книгу".

"См" приехл в половине пятого и, узнв, что его ждут, вроде кк рсстроился или рзволновлся, что ли... Не снимя пльто, он зперся с посетителем в кбинете. Примерно с полчс оттуд не было слышно ни звук...

Потом Андрей Андреевич позвл к себе стршего бухглтер, передл ей некоторые дел, кк перед отъездом, и дже печть. Потом он вместе с этим китйцем приготовился уходить. Он уже открыл дверь н лестницу, потом быстро вернулся, подошел к ней, к Нсте, и к Зиночке, счетоводу, взял их з руки и скзл вот что. "Нстя... Зиночк!.. - тк скзл он. - Если в случе чего Мруся моя... Пусть он не волнуется! Я - ничего... Скжите ей: я скоро вернусь..."

Вот и все, что ей, Нсте, было известно. Ни он, ни Зиночк "ничего ткого не подумли". Но вот теперь ей уже стло кзться, что лицо у Андрея Андреевич было ккое-то не ткое, кк всегд... Ккое-то ткое лицо...

Стоит ли описывть, что происходило в те чсы в доме 8 по Змятину (Крсному) переулку?

Может быть, к счстью, было то, что чувствм гржднок Коноплевых не пришлось долго кипеть в пустоте. Около девяти вечер к переулку по нбережной подошл знкомя мшин, и из этой трофейной мшины в трофейного сукнец шинели, в немецких ботинкх, с дтскими чсми н зпястье, вышел, здыхясь и вытиря плтком зтылок, Ивн Сввич Муреев. Очень возбужденный, он поднялся к Коноплевым.

- Ну что? Ну что? - срзу же зшумел он. - Опять учудил что-нибудь нш чудик? Ну. я тк и знл...

Д, это он вызвонил сегодня утром Андрея Андреевич к себе н Кнонерский. А потому, что тм н склде у него произошл стрння вещь. Хотя почему же стрння: случется и ткое...

Только н днях он получил с Дльнего Восток - с Филиппин, что ли, откуд-то оттуд!! - отствшую от других большую пртию трофейных фруктовых консервов, глвным обрзом ннсов в белых тких жестянкх, зхвченных н оствленных противником продовольственных бзх.

Консервы прибыли блгополучно. Все ящики были приняты и оприходовны в полном порядке, кроме одного. Он н следующий день нчл издвть невообрзимое зловоние... Д, знете, дже не скжешь чем: и тухлым .сыром, и пдлью, и гнилой трвой. Целый букет, понимете... Грузчики, ворочвшие ящики, нчли здыхться буквльно до тошноты и, нконец, возле весов тки уронили его.

Ящик рзбился. Из него посыплись никкие не жестянки, тоже ккие-то плоды или фрукты, вроде грнтов, что ли... Некоторые упли и - ничего, другие рзбились (поспелее были!), и в них стрння мякоть ткя - ну точь-в-точь сбитый белок или сливки с кким-нибудь вреньем... Но вонь, вонь, я вм дже и скзть не могу ккя...

- Прибежли з мной. Я туд: бог его знет - товр-то откуд прибывет, кк з них поручишься? Может быть, тм ОВ ккое-нибудь?!

Тм ужс что творится: эти смые овощи всюду вляются... Войско мое бегет, знете, - носы кто чем зжл, - их собирет. Клвочк, счетовод нш, н топчне в сторонке, кк рыбк, брюшком кверху воздух ртом ловит, без пмяти... А вместе с тем, смотрю, - никкого ОВ. Плоды, срзу видно, в полной сохрнности, только дух от них ткой, что... Что з произведения природы? Уложены в ящик со всей ккуртностью, в бумжкх...

И тут пришл мне в голову мысль: "Д кто же у нс теперь по всяким тропическим делм крупнейший спец? Конечно, Андрюш! Дже, помнится, он мне что-то про ккие-то вонючие фрукты тмошние рсскзывл..."

Ну, снимю трубку - к нему! "Двй срочно сюд!" Он, конечно: "В чем дело?" Скзть? Не поедет! "Нужен, - говорю, - во! Аллюр - три крест!"

Жду его. Из пкгуз все ушли, потому что никкого терпения, говорят, нет. А я кк-то принюхлся, что ли; мне это блгоухние нчинет дже кзться вроде кк и ничего... Дже кк будто ппетит вызывет...

Сижу - и вдруг вспомнил, что у меня брюки со вчершнего дня не отутюжены, мне ведь потом срзу же к нчльству ехть! Выношу решение: свободное время использовть н сто процентов... Кк Нполеон, знете... Кликнул тм одного своего, брюки отдл:

"Выглдить!" Жр стршня, особенно в пкгузх: крыши железные нклены... Китель у меня уже двно снят; сел я в одних трусх н весовой стол, ноги клчиком; сижу покуривю. И жду Андрюшу, пок мне обмундировние в порядок приводят...

И вот, знете ли, вошел он и встл в дверях, точно его н ходу оглушило чем-то.

Ну, я не удивился. Дух, знете, вокруг меня от этих плодов земных крепкий. Д еще, кк всегд, в порту кнтом пхнет, дегтем, мсляной крской, невесть чем... Я сижу нгишом, яблоки эти по полу ктются... Но впечтление-то от этого н него уж больно сильное! Стоит и смотрит н меня, прикрыв глз рукой, точно я не я, кит гренлндский ккой-нибудь... Точно он см себе не верит и меня не узнет... И рубит при этом черт те что:

- Ты О-Внг, Вня, - говорит. - Теперь все кончено! Ты вестник, я понимю... Ты О-Внг, или О-Бнг, - кк-то тк? - среди изобилия и плодов дурин!.. Ивн Сввич, не мучь меня, - говорит. - Скжи мне, откуд они у тебя?

И нгибется, и поднимет одно ткое яблоко, и берет у меня со стол ножик перочинный, и рзрезет... И нчинет хрчить его. Д с ткой ждностью, с тким удовольствием...

Ему не ндо было договривть: и Мрия Бенедиктовн и Светочк уже рыдли друг у друг в объятиях. Им было ясно - случилось то, чего Коноплев и боялся, и ожидл: он увидел нгого, тучного, блгодушного бог О-Внг н склде Военфлотторг н Кнонерском острове Ленингрдского порт... Могл ли ккя-нибудь сил убедить его в том, что это еще не тот призыв?..

...Никто уже не удивлялся, когд н следующее утро чины милиции и дминистрция ртели взломли дверь коноплевского кбинет н Полтвской.

В темновтом и небольшом кбинете этом стоял широкий и длинный уныло-пустой стол, с лмпой и стеклом поверх зеленого сукн по столешнице. И, слбо отржясь в этом стекле, в толстом зеркльном стекле, кк в специльной подклдке, точно в центре стол лежл, н нем мленький золотистый плод шльмугровое яблоко.

Я не хочу, д и не в состоянии прокомментировть эту стрнную и непрвдоподобную историю. Можно только повторить древнюю пословицу: ("Sapienti santi" ("Пусть про то ведют мудрейшие из нс").

Дурин - "Король фруктов"

Дурин - один из смых экзотических плодов, нзывемый еще "королем фруктов". Дурин мло кого оствляет рвнодушным. Вкусившие этого плод делятся н дв лгеря - стрстных поклонников и ненвистников фруктов.

Уникльность дурин состоит в неповторимом сочетнии вкус и зпх. Точнее, вкус его вполне обычен: под толстой коркой скрывется кисло-слдкя мякоть. А вот зпх достоин поэмы. Он нпоминет зпх тухлого мяс. Не случйно в большинстве отелей тех стрн, где дурин произрстет, висит плкт с перечеркнутым изобржением фрукт.

Зпрет вызвн не только отменным зпхом дурин, сколько силой этого зпх. З несколько минут он способен сообщить гостиничному номеру ромт, который потом придется суткми истреблять всеми мыслимыми прфюмерными средствми. Но незвисимо от того, в ккой лгерь поклонников или ненвистников дурин вы попдете, если довелось окзться в тропикх, не упустите случя соствить об этом фрукте собственное мнение. Тем более, что в тех стрнх, где он рстет, попробовть дурин вряд ли удстся - слишком нежен и пхуч для трнспортировки.

Рстут дуриновые деревья в тропических дождевых лесх. В высоту они достигют 15-20 метров, плодоносить нчинют через 8-10 лет. А кк нчинют, то продолжют это делть безостточно, круглый год. Причем, чем удобен дурин для сборщиков урожя, нет нужды лезть з ним н дерево: кк только плод созревет, он пдет см. Вот тут-то его и нужно его успеть поднять.

Но сбор дурин предствляет собой и определенную опсность: если ткя "шишк" упдет н голову, легким испугом не отделешься. Н рыночном прилвке вы легко узнете эти плоды рзмером с рбуз, оливкового цвет с толстыми и острыми шипми. Не пытйтесь опознть его по зпху: дурин, если он не перезрелый, пхнет он только в рзрезнном виде. Д и то, зпх появляется только спустя полчс после того, кк плод был рзрезн.

Мякоть дурин предствляет собой продолговтые дольки бледно-желтой мякоти с крупными косточкми, по плотности нпоминющие бнн. Обычно дольки продют зпковнными в плстик, чтобы их тут же можно было съесть. Дольки должны быть мягкими и иметь желтовтый цвет. Съедобными они остются дже н следующий день, только не стоит их клсть в холодильник: от процесс гниения их это все рвно не спсет, вот хрнить после этого в холодильнике другие продукты долгое время не придется. Можно купить срзу целый плод, но чтобы выбрть зрелый нужен некоторый опыт. Есть, првд, один выход - купить особый сорт дурин "мутогон", который всегд слдок и содержит больше мякоти. Его можно срзу отличить по цене - он в дв рз дороже обычного.

Есть дурин с непривычки нужно примерно тк же, кк пьют водку: выдохнуть воздух и резко зпихнуть мякоть в рот. Рзжевв мякоть, вы возможно, испытете рйское нслждение. Теперь можно вдыхть. Если дурин с первого рз вм понрвится, то дже его зпх в дльнейшем будет вызывть удовольствие. Кстти, о водке. Дурин и см по себе действует достточно возбуждюще, тк что не стоит его употреблять вместе с крепкими спиртными нпиткми. Многие приписывют дурину совсем уж мгические свойств, утверждя, что н женщин он действует особым обрзом, вроде приворотного зелья. Прктик покзывет, что это утверждение сильно грешит против действительности.

Дурин можно есть не только свежим. В стрнх Юго-Восточной Азии из него готовят слдости, в жреном виде употребляют в виде грнир или смешивют с рисом. Рецептов приготовления блюд из "короля фруктов" - множество. (http://www.km.ru/magazin, 17.07.2000).

Ткже дурин описн у Мйн Рид в "В дебрях Борнео".