/ Language: Русский / Genre:sf_humor, / Series: Агентство Поиска

Кристалл Желаний

Майя Зинченко

Стоит в Фаре теремок, он... Ни низок ни высок – подумали вы, да? А вот и не угадали: его архитектура не имеет к делу никакого отношения. Главное, что адрес теремка известен горожанам так же хорошо, как, к примеру, Бейкер-стрит любителям детективов. В теремке обитают сотрудники Агентства Поиска – римлянин из прошлого, немец из будущего, два гнома, техномаг – и, так сказать, вспомогательный состав: ежик, джинн и овчарка. А методы расследования у этой прелестной компании такие, что Шерлок Холмс с его хваленой дедукцией обзавидуется: магия, телепатия и еще кое-что, но это уже ноу-хау. Разумеется, сложа руки сыщики не сидят – из музея похитили ледяной кристалл, способный исполнять любые желания. Стало быть, требуется его быстро найти, а то мало ли у кого какие желания бывают... Надо срочно спасать мир! Сотрудники Агентства Поиска готовы к подвигам, лишь бы оплата была соответствующей...

2006 ru Snake fenzin@mail.ru doc2fb, Fiction Book Designer 15.06.2006 http://www.fenzin.org 824DAA5A-E725-47F0-B9DA-24AF2F600DD8 1.0 Кристалл желаний АРМАДА: «Издательство Альфа-книга» М. 2006 5-93556-659-1

Майя Зинченко

Кристалл желаний

Так уж случилось, что во Вселенной существует множество миров. Все они необычны – каждый по-своему, но один точно выделяется из общей массы. Люди всех возрастов и профессий, и не только они, попадают в него из разных эпох. Случайно, конечно. Никого не спрашивали, хочет он навсегда оставить свою уютную обитель и попасть в этот полный опасностей и неожиданностей Мир или нет. Для некоторых личностей, свято верящих в торжество разума над предрассудком, настоящим шоком стало известие о том, что здесь наряду с наукой существует магия, да не просто существует, но и всегда во все вмешивается. К тому же в этом Мире явный переизбыток волшебных существ – они постоянно путаются под ногами, занимают лучшие места в тавернах, а особо несознательные пишут ругательства на свежевыкрашенных заборах. Столица самого крупного материка, город Фар, может похвастаться еще и тем, что в ней живут абсолютно все создания, которые только способна изобрести человеческая фантазия, и даже те, мысль о чьем существовании приходит на ум только после вечера, проведенного в пивной бочке.

На одной из улиц этого славного города стоит дом Агентства Поиска, сотрудники которого занимаются тем, что ищут и, самое главное, находят – пропавшие веши, людей, драгоценности, секретные документы, магические артефакты, да что угодно, хоть слона в мелкую черно-белую клеточку, лишь бы плата была соответствующая. Сотрудники в Агентстве подобрались под стать Миру: Квинт Фолиум – бывший гражданин Рима, начальник Агентства; Крион Кайзер – гениальный, но очень рассеянный техномаг, ныне по совместительству исполняющий еще и обязанности Главного техномага Министерства; гном Дарий; немец Эрик Эрфиндер, обожающий технику, электронику и постоянно что-то изобретающий, а также еж Феликс, телепатические способности которого иногда оказываются просто незаменимыми. Кроме того, в Агентстве Поиска на перевоспитании находится гном по имени Фокс.

На этот раз Квинту совсем не хотелось браться за новое дело. Что было тому виной: предчувствие близких неприятностей или природная лень, он не знал. Финансовых затруднений на данный момент Агентство Поиска не испытывало. А если так, то к чему лишний раз рисковать? А Квинт точно чувствовал: это дело связано с риском. Но после продолжительной беседы и трех чашек крепкого кофе он все же позволил себя уговорить. Этот великий подвиг удалось совершить делегаций из семи человек. Как только они вошли, в кабинете Квинта сразу же стало очень тесно. Их было семеро, и это не считая Дария, Криона, Эрика, Фокса, Феликса и самого начальника Агентства! Дерблитца, несмотря на все его попытки проникнуть внутрь и отчаянный лай, в кабинет не пустили. Только немецкой овчарки в полном расцвете сил и прыгучести здесь еще не хватало! Визитеров кое-как разместили на стульях, принесенных из гостиной и кухни. Делегация состояла из облаченных в синие рясы мужчин разного возраста, возглавлял ее пожилой полный человек по имени Бенедикт. Он не скупился на похвалу в адрес Агентства Поиска, и, чтобы устоять перед его красноречием, нужно было иметь прямо-таки каменное сердце.

– Мы столько слышали о вас! Ваше Агентство Поиска... – Бенедикт в восхищении всплеснул руками, – о нем замечательные отзывы! Мы знаем, что нет такого дела, с которым вы не справились бы. Агентство ведь очень известно, о нем практически везде говорят. И только хорошее.

По правде говоря, Бенедикт узнал о существовании Агентства Поиска лишь вчера вечером. Он наткнулся на рекламное объявление, когда задумчиво листал газету. И наткнулся, надо сказать, весьма кстати. Бенедикт являлся хранителем музея химических реактивов под названием «Хим. опыт» в городе Зиро. Два дня назад один из сотрудников обнаружил пропажу очень ценного и редкого минерала. В срочном порядке осмотрели хранилище (из-за слишком большой ценности он не был включен в экспозицию), но все было напрасно. Сотрудники и охрана музея в недоумении разводили руками – кроме злополучного камня, больше ничего не пропало. Бенедикт сурово побеседовал с каждым, но все клялись и божились, что ничего не брали и не имеют никакого отношения к его исчезновению. Никаких обличающих улик у Бенедикта не было, а потому ему пришлось поверить в невиновность подчиненных. Однако факт оставался фактом: камень был, а теперь его не стало. Но ведь кто-то же совершил кражу! Для хранителя музея это была настоящая катастрофа.

– А вы не пробовали обратиться за помощью к патрульным? Они иногда добиваются неплохих результатов в таких делах. Высокий процент раскрываемости...

Бенедикт с укором посмотрел на Квинта:

– Во-первых, Патруль Города действует чрезвычайно медленно, а мы ограничены во времени, а во-вторых, – глава музея замялся, подыскивая нужные слова, – это весьма деликатное дело. Поймите, может разразиться грандиозный скандал. Во всех сферах. Вполне вероятно, что в связи с пропажей музей закроют, и каждому из нас будет светить отдельная и очень неуютная комната в Башнях. А мне, наверное, комната в Подводном Куполе строгого режима. Лет на двести, – добавил он уныло.

Все сотрудники музея дружно, как по команде, вздохнули.

– Даже так? – Квинт покачал головой. – Что же такого особенного в этом минерале, если к вам могут применить столь суровые меры?

– Да да. Расскажите подробнее, – попросил Крион.

Бенедикт кивнул одному из членов делегации – худенькому, голубоглазому, похоже ирландцу. По всей видимости, технические тонкости были в его ведении. Ирландец прокашлялся и принялся объяснять:

– Ледяной кристалл, или, как мы его сокращенно называем, лед, поистине уникален. При определенной температуре он способен материализовать воображаемые объекты, а при остывании закреплять их. Причем реальность и подлинность объектов не подвергается сомнению.

Дарий нахмурился и спросил:

– В каком смысле материализовать? Выразитесь яснее. Вы хотите сказать, что он осуществляет любую фантазию? Так, что ли?

– Да. – Голос Бенедикта прозвучал едва слышно. – Только для этого нужно находиться в момент нагревания непосредственно рядом со льдом. Где-то на расстоянии вытянутой руки.

– И вы позволили украсть из музея столь бесценную вещь?! – Негодованию Криона Кайзера не было предела.

– У нас много редких минералов. В музее надежная сигнализация и охрана. Во всяком случае, мы так считали, раньше у нас не было неприятностей подобного рода.

– Все бывает в первый раз, – философски заметил Квинт. – Теперь понятно, почему вы беспокоитесь. На то есть все основания... Любое желание злоумышленника, даже самое фантастическое, может осуществиться. Вам повезло, что Крион в отпуске и не представляет официальные власти, а то бы музею досталось на орехи. Кстати, все время забываю спросить: а почему у тебя отпуск? Ты же проработал только несколько месяцев.

– Ну, – Крион нахмурился, – Совет в витиеватых выражениях сообщил мне, что я им в ноябре не понадоблюсь. Отпустил меня на все четыре стороны и в связи с этим на радостях урезал половину ноябрьской зарплаты. Действительно, и зачем им Главный техномаг? – добавил он мрачно.

Сотрудники музея взглянули на него с плохо скрываемым ужасом. Им совсем не хотелось иметь дело с Главным техномагом Министерства. Пропажа ледяного кристалла держалась ими в строжайшем секрете. Но отступать было уже поздно.

– Ха, я так и знал, что дело в чем-то подобном. А точнее, в деньгах. Они просто захотели на тебе сэкономить. Да вы не пугайтесь, – обратился Квинт к «отважной» семерке. – Крион здесь как частное лицо и ничего плохого вам не сделает.

– Помогите! – Бенедикт умоляюще простер руки к начальнику Агентства. Казалось, что еще немного, и он упадет на колени. – На карту поставлена наша репутация и еще много чего другого ценного. Сохранность всего Мира, например. Можете на нас полностью рассчитывать, – добавил он, поразмыслив. – Все наши средства в вашем распоряжении.

Квинту очень понравилась последняя фраза о средствах.

– Вам не кажется, что вы только усугубляете ситуацию? – спросил Фокс– Если все так серьезно, то каждый человек, и Патруль Города в том числе, должны узнать о пропаже.

– Если ледяной кристалл будет возвратен в музей, то в огласке нет никакой нужды. А если он туда возвращен не будет... Тогда мы пропали. Ах, как же вам объяснить?!

– Мне и так все ясно, – сказал Квинт. – Мы найдем ваш лед, или как там вы его называете. Но нужно кое-что уточнить... Мелкие детали. Вы, к примеру, ничего не хотите добавить?

– Да, —встрепенулся ирландец, —я думаю, будет не лишним сказать, что ледяной кристалл материализует желаемое только при температуре три тысячи градусов по Цельсию.

– Ого! – Квинт присвистнул. – Немало.

– И еще одна особенность: он очень медленно нагревается. По тысяче градусов в неделю. Если нагрев непрерывный.

– Значит, у нас есть по меньшей мере три недели. Когда, вы говорите, пропал лед?

– Точно сказать не могу, – ответил Бенедикт. – Пропажу обнаружили два дня назад, но когда его украли... Во всяком случае, в прошлую среду он был.

– Среду? А сегодня у нас понедельник... Хорошо, значит, будем исходить из худшего – у нас не три, а чуть больше двух недель на поиски.

Бенедикт пригорюнился. Счастливый исход дела казался ему невозможным.

– А как он выглядит?

– Кто? – Хранитель музея был целиком погружен в свои невеселые мысли.

– Лед.

– Ах да. – Он засуетился и принялся рыться в своей необъятной рясе. Его руки попадали все время куда-то не туда, отчего Бенедикт нервничал еще больше. – Неужели забыл? – послышалось неразборчивое бормотание.

Наконец Бенедикт извлек из внутреннего кармана карточку с изображением минерала. Ледяной кристалл оказался прозрачным камешком серого оттенка. Размером он был со спичечный коробок.

«Невзрачный у него вид», – подумал Дарий. Квинт покрутил карточку в руках и положил ее на стол.

– Пускай она останется у нас. Вы не против?

– Нет, что вы. Если это хоть как-то поможет...

– Кто-нибудь из ваших сотрудников в последнее время вел себя необычно? – Начальник Агентства решил, что пора перейти непосредственно к расследованию.

Бенедикт задумался. Он вопросительно посмотрел на своих подчиненных, но они только недоуменно пожали плечами.

– Ничего такого, на что следовало бы обратить внимание. Вы подозреваете, что у похитителей был сообщник?

– Да, существует такая вероятность. Лед же должен был как-то покинуть «Хим. опыт». Возможно, его вынес один из ваших сотрудников.

– Не верю. – Бенедикт отрицательно покачал головой. – Я знаю каждого из них много лет. Не думаю, что хоть один способен на это. Тем более что все несут ответственность за сохранность минералов. Если лед не будет возвращен, то наказание понесет каждый сотрудник.

Начальник Агентства Поиска решил не разубеждать Бенедикта, хотя у него были свои соображения на этот счет.

– А сколько у вас людей?

– Двадцать пять человек. – Хранитель музея наморщил лоб. – Плюс десять человек охраны.

– Вы упоминали о сигнализации. Что это за сигнализация? – заинтересованно спросил Эрик.

Ему ответил рыжий мужчина с огромными усами. Мужчина говорил густым басом и напоминал Квинту одного знакомого викинга:

– Это система класса А, с сиреной и вызовом Патруля Города. В нее входят датчики обнаружения движения и теплодатчики.

– А номер в реестре у нее какой?

– Три – восемь – два – семь – один вэгэ. Вторая версия.

Эрик, нахмурившись, обдумывал услышанное. Квинт терпеливо ждал, какой вердикт вынесет немец. Для него, как, впрочем, и для остальных, все вышесказанное было сплошной тарабарщиной. Наконец Эрик взвесил все «за» и «против»:

– Хорошая система. Вторая версия была доработана и признана одной из самых надежных за последний год. Но... нет в мире совершенства. Я сумел бы отключить и взломать ее за полчаса. При помощи необходимого оборудования, разумеется.

Сотрудники музея встревожено зашевелились.

– Не волнуйтесь, – успокоил их Квинт, – просто он у нас гений в области всякой электроники. Другим такое сделать вряд ли под силу.

– Кроме сигнализации у нас установлена многофункциональная магическая защита.

– Тут я пас. Не по моей части. – Эрик откинулся на спинку стула. – Но Криону, наверное, интересно. Расскажите о ней тоже.

«Викинг» принялся перечислять, загибая пальцы:

– Силовое поле. Магические маячки. Заклинание превращения Ромса.

– Заклинание, в результате которого тот, кто проникает в запрещенную зону, превращается в крупного полосатого слизня? – уточнил Крион.

– Да. Это именно оно. Дальше: паутина Менарля, обелиски Зотангу – семь штук, заклятия Ночного Мудреца. Вроде бы ничего не забыл.

– Неплохо. Кто вам ее устанавливал?

– Наш, местный, техномаг из Зиро Бранке Тегойя. Мы постоянно пользуемся его услугами. Может, слышали о нем?

– Нет, не помню такого. Вы не знаете, он принимал участие в летнем состязании на должность Главного техномага? Здесь, в Фаре.

– Не думаю, чтобы у него было время на это, – сказал Бенедикт. – В нынешнем году лето для нашего города выдалось хлопотное. Сначала засуха, потом нашествие саранчи. Ближе к осени забастовали домовые. Чародеи были просто нарасхват. А что, это важно?

– Пустое любопытство. – Техномаг махнул рукой. – А насчет магической защиты скажу следующее: я мог бы обойти ее за двадцать минут. Снять все заклинания, усыпить паутину Менарля и все такое прочее. Но это я, – гордо добавил Крион. – Любой другой маг, разбирающийся в подобных вопросах, потратил бы несколько часов. – Тут он задумался. – Ну по крайней мере никак не меньше одного часа, – добавил он скромно.

– Значит, похитителей было минимум двое, – заключил Квинт. – Маловероятно, чтобы один человек хорошо разбирался в технике и в магии одновременно. Днем в музее полно народу – посетители, сотрудники, удвоенная охрана... Наверняка они проникли в музей ночью. Кстати, а где, собственно, были охранники?

– По ночам дежурят четверо. У них нет определенного места – они постоянно обходят территорию музея.

– И охранники конечно же ничего подозрительного не заметили?

Бенедикт промолчал. Ему нечего было сказать. Он хотел только одного: чтобы ему вернули ледяной кристалл, и чем скорее, тем лучше.

Внезапно в голову Эрика закралось страшное подозрение, которым он поспешил поделиться:

– Бенедикт, а у вас есть враги? Вдруг это все подстроено только для того, чтобы лишить вас места и посадить несмываемое пятно на репутацию? Быть может, вы кому-то сильно насолили и он таким образом хочет с вами поквитаться? Ведь именно вы понесете основное наказание?

– Да, я. Но у меня нет врагов. Я всего лишь хранитель музея. У меня со всеми хорошие, ровные отношения.

Квинт, не раздумывая, отбросил версию Эрика как неправдоподобную. Месть не могла носить столь экстравагантный характер. Если кого-то не устраивал сам Бенедикт, то куда проще было бы разобраться с ним лично, а не впутывать в это дело всех сотрудников музея, устраивая кражу мирового значения. Лишняя шумиха с похищением редкого минерала совершенно ни к чему. Нет, лед был украден исключительно из-за своей уникальности.

– Протяните нам руку помощи! – взмолился хранитель музея. И многозначительно добавил: – Мы умеем быть благодарными.

– Что-нибудь еще, проливающее свет на это дело, вы можете сообщить? – Квинт с надеждой переводил взгляд с одного лица на другое.

Но сотрудники музея больше ничего не знали.

– Ладно, – вздохнул Квинт и вручил Бенедикту визитку Агентства, – если вдруг что-то вспомните или узнаете, немедленно известите нас.

– Непременно, – заверил он, и делегация, шурша рясами, удалилась.

Они оставили внушительных размеров мешочек с авансом. Дарий учтиво проводил их к выходу, следя за тем, чтобы они не сломали шеи, спускаясь по шаткой лестнице.

Когда он вернулся, то застал премилую картину: его друзья пили чай с печеньем. И когда это они успели принести все это из кухни? Учитывая, что она находится на первом этаже и мимо него никто не мог пройти незамеченным. Прямо волшебство какое-то! Дарий подозрительно покосился на Криона – может, его штучки? Но лицо Криона было безмятежным и невинным, как у младенца.

– Дарий, присоединяйся. – Квинт пододвинул к нему чашку. – Ваши соображения, господа?

– Как всегда, – проворчал Эрик. – Судя по выражению твоего лица, ты уже все решил, но из вежливости решил поинтересоваться нашим мнением!

– Ничего подобного, – возразил Квинт, – я вообще не знаю, откуда начать разматывать этот клубок. Лед может находиться где угодно. Вывезти его из Зиро, не вызывая подозрений, проще простого. Тем более что он маленький.

– Ну если мы придерживаемся версии, по которой ледяной кристалл похищен с целью исполнения желаний, то он никак не может находиться где угодно, а только там, где температура достигает трех тысяч градусов, – рассудительно заметил Фокс – Таких мест в Мире не так уж много.

– Давайте подумаем, где это возможно. Три тысячи градусов – не шутки.

– Кузницы гномов, на мой взгляд, наиболее вероятное место, – сказал Дарий. – Есть еще, правда, город шахтеров и металлургов Дым, но в последнее время у них там сплошные забастовки. Вся техника находится в плачевном состоянии. Кузницы же гномов не перестают работать никогда.

– Да, для ваших кузниц такая температура – сущие пустяки.

– А может... – У Эрика загорелись глаза. Так было всегда, когда он считал, что ему в голову пришла гениальная мысль. – Температура пламени дракона как раз достигает трех тысяч!

– Эрик, – Квинт чуть не подавился печеньем, – умоляю тебя, не говори чепухи. Ну где ты найдешь дракона, способного выдыхать пламя три недели кряду, без перерыва? И кто гарантирует, что лед не начнет исполнять желания самого дракона?

– Точно, я об этом как-то не подумал. – Эрик сокрушенно покачал головой и долил себе в чай сгущенки. – Жаль, такая хорошая была идея...

– Извержением вулкана тоже не воспользуешься – он чересчур нестабилен. Слишком уж большой риск. Крион, а с точки зрения техномагии: маг может столь сильно нагреть минерал?

– Мочь-то он может, но три недели подряд? Это нереально.

– Значит, остаются только кузницы. Хм, я не слишком большой специалист в этом вопросе... Дарий, скажи, пожалуйста, а кузницей можно управлять в одиночку?

– Вполне. Там все автоматизировано. Это, конечно, не касается самых больших. Над ними требуется контроль целой бригады.

– А почему ты спрашиваешь про одного? – удивился Фокс– Мы же решили, что их по меньшей мере двое, а то и больше.

– На этот счет у меня есть некоторые соображения, – туманно ответил Квинт, но вдаваться в подробности не стал.

– У нас времени в обрез. – Крион кивком указал на перекидной календарь, висящий рядом с ним.

Вдруг Феликс энергично забегал по столу, привлекая к себе внимание окружающих. Квинт склонился над ежиком. Еж был телепатом и в отличие от некоторых обладал высоким коэффициентом интеллекта. Похоже, Феликс решил, что пора в очередной раз продемонстрировать свои недюжинные умственные способности.

– Феликс настаивает, чтобы мы как можно скорее отправились на экскурсию в кузницы.

– А может, воспользоваться помощью Джима Дилая? Ясновидение весьма полезная штука.

Этим летом Джим очень помог им в розыске одного пропавшего эльфа. Если бы не его способности, они бы до сих пор не разобрались с тем делом.

– Наш колючий мудрец настаивает, что способности Джима нам не пригодятся. Во-первых, лед – предмет маленький и неодушевленный. С ним невозможно работать. А во-вторых, похитители наверняка позаботились о том, чтобы обезопасить себя от слежки. Это же не какие-то уличные карманники... Чувствуется рука профессионалов.

Из коридора послышалось тихое поскуливание. Затем кто-то деликатно поскребся в дверь. Эрик встал и впустил Дерблитца в кабинет. За последние месяцы овчарка сильно выросла и своими габаритами уже совсем не напоминала щенка. Дерблитц уселся рядом с Эриком, положил голову ему на колени и счастливо вздохнул. Его совершенно не интересовали проблемы людей.

Квинт достал карту Мира и разложил ее на столе. Чашкам и блюдцам пришлось основательно потесниться. Начальник Агентства принялся водить пальцем по пути возможных маршрутов.

– Так. Нас интересуют прежде всего три города – Гинож, Топор и Паруд. Знаменитые города гномов. Кузницы есть в каждом из этих городов. Кстати, а сколько их всего, этих кузниц? – Вопрос был обращен к Дарию и Фоксу.

Те дружно пожали плечами.

– Тысячи две. Две с половиной.

– Так много? – упавшим голосом спросил Эрик. – А я думал, что их около сотни, не больше. Мы же не успеем везде побывать...

– Успеем. – Квинт был настроен оптимистично. – Жаль только, что нужные нам города находятся демон знает где! Драконы туда не летают. Попасть в те места можно только двумя путями. Путь первый: долететь до Сго – города кораблестроителей, а там пересесть на корабль, идущий в Гинож. Милая морская прогулка.

При словах «корабль» и «милая морская прогулка» гномы дружно содрогнулись от ужаса.

– А какой второй путь? – сдавленным голосом поинтересовался Дарий.

– Второй путь: долететь до столицы материка Рино-рока, а затем пешим ходом, через Зелиор и Град, попасть в Гинож.

– Мы за второй путь! – в один голос сказали гномы.

– Первый намного короче. Вот, смотрите сами.

Они посмотрели, но увиденное их не убедило. Короткое путешествие по морю для гнома всегда длиной в целую вечность.

– Нет, определенно надо лететь в Сго. Как хорошо, что я не страдаю морской болезнью, – пробормотал Квинт.

– А когда ближайший рейс?

– Завтра. Вторник, семь ноль-ноль. Хорошо жить в столице! Отсюда куда угодно можно добраться. Ну или почти куда угодно...

– Семь часов утра – это так рано, – огорчился Эрик. – Придется вставать в полшестого.

– А ты хочешь поехать? Кстати, я просил тебя купить будильник. Ты купил?

– Да. Я как раз распаковывал его у себя, но, когда пришел Бенедикт с компанией, отвлекся и совсем забыл о нем. Показать?

– Ага. Дерблитц, пусти его.

Собака встала и пошла к Дарию. Ей хотелось, чтобы ее почесали. Эрик вернулся через несколько минут, на ходу разворачивая бумагу, в которую были завернуты часы. Они были стилизованы под Биг-Бен. Квинт взял покупку в руки и внимательно ее осмотрел, ища хоть какой-нибудь изъян, к которому можно было бы придраться.

– Сколько?

– Одна монета. Совсем не дорого. И звонит он очень интересно, не как обычный будильник.

Эрик завел механизм, выставил нужное время, и из будильника грянул раскатистый бой курантов.

– Как мило! – Крион повернул его циферблатом к себе. – Действительно, это совсем не похоже на обычный звон. К тому же у него стрелки светятся...

– Я старался найти что-нибудь оригинальное.

– У тебя получилось. Громко звонит – это хорошо, такой будильник нам и нужен. – Квинт был доволен. – Крион, ты случайно не знаешь, как там с погодой на завтра?

– Переменная облачность. Ветер сильный, с порывами. Температура плюс восемь – десять.

– Отлично. Главное, чтобы не было снегопада – это плохо отражается на летных качествах драконов. Но в Сго наверняка будет холоднее. Морской климат более промозглый. Надо бы собрать вещи с вечера, чтобы утром не тратить на это время. Дарий, мне будет нужна твоя помощь. Гномьи города лучше всего посещать в сопровождении гнома. Фокс, к тебе я не обращаюсь. Ты же знаешь, что тебе нельзя покидать материк.

– Мне и здесь найдется чем заняться. Я давно хотел навести порядок у себя в комнате. Там почему-то накопилось столько лишних вещей! – И Фокс в недоумении покачал головой: мол, и откуда они там взялись?

– Пожалуй, двоих для такого ответственного задания маловато. Нужен еще один доброволец.

Квинт переводил взгляд с Криона на Эрика и обратно. Эрик неловко заерзал и умоляюще посмотрел на техномага: он пригласил к себе в конце недели погостить девушку Гарди, хорошую знакомую – бывшую хозяйку Дерблитца, и не хотел менять планы. Эрик собирался провести два прекрасных дня (а может и больше) в ее обществе, но своими намерениями ни с кем не поделился – он болезненно воспринимал разговоры друзей по поводу его близкой дружбы с Гарди.

– Как удачно, что у тебя отпуск, – вкрадчиво проговорил Эрик, пристально смотря на Криона, – тебе не помешает морская прогулка. Новые впечатления, свежий воздух, что может быть лучше?

– Хочешь, чтобы я поехал? – Крион эффектно приподнял бровь.

Эрик энергично закивал.

– Ты ведь не против? – В его голосе прозвучали умоляющие нотки.

Начальник Агентства Квинт Фолиум коварно улыбнулся. Он отлично знал, почему Эрик не хочет уезжать.

– Как же? А я так рассчитывал на тебя, Эрик. – Квинт сокрушенно покачал головой. – Ты ведь превосходно разбираешься в технике. Мало ли с чем нам придется столкнуться! Но, конечно... тебе же надо гулять с Дерблитцем. Без тебя он будет скучать, грызть мебель, прятать тапочки.

– Точно, точно. – Эрик с радостью подхватил эту версию. – Одна надежда на меня!

Фокс с интересом слушал их диалог. Он тоже был в курсе того, что конкретно так крепко держало Эрика в Фаре.

– Эх, можно и поехать. Что-то засиделся в Фаре великий и могущественный техномаг, —решил Крион. – То есть я. Буду охранять вас от всяческих неприятностей. Надо будет только взять с собой... Ой как много всего надо! Пойду соберу сумку. – И он стремительно выбежал из комнаты.

– Только не бери самую большую! – крикнул ему вдогонку Квинт. – Мы, я надеюсь, едем ненадолго.

– Ладно! – донеслось издалека. Крион, когда хотел, мог передвигаться очень быстро.

– Феликс, ты с нами не едешь. Не хочу, чтобы ты простудился.

Ежик, собственно, и не собирался куда-то ехать. Дождливый ноябрь! Брр! Ему и дома неплохо.

Квинт убрал карту, составил на поднос чашки и блюдца. Тут он заметил, что Дарий с унылым видом смотрит в окно.

– Ты почему такой грустный, Дарий?

– Может, все-таки по суше? – Гном подышал на стекло и нарисовал на нем кораблик, плывущий по бурным волнам. Вид у кораблика был обреченнее не бывает.

– По морю быстрее. Ты же знаешь, что мы ограничены во времени.

– Это будет ужасно!.. – простонал Дарий. – Ни одно лекарство от морской болезни мне не поможет. А если корабль разобьется о скалы? Я ведь совсем не умею плавать. Или нас захватят в плен пираты?

– На дворе ноябрь. Какие могут быть пираты? Они не плавают осенью.

– Какие, какие – непорядочные.

Его ответ Квинта не переубедил.

– Дарий, мне очень жаль, но ничего не поделаешь. Если бы мы отправились куда-нибудь в другое место, то я бы не просил тебя поехать со мной. Но Гинож, Топор и Паруд – особенные города.

Дарий молча встал и, шаркая ногами, словно трехсотлетний старик, побрел из кабинета.

– Ты куда?

– Приведу в порядок рюкзак и лягу спать. Не забудь поставить звонок будильника на полшестого.

– Хорошо.

Квинт отнес остатки пиршества на кухню. Теперь самое время позаботиться и о своем багаже.

Всю ночь лил дождь. Его монотонная песня хорошо убаюкивала. За окном еще было темно, когда тишину в Агентстве нарушил бой курантов. Фокс открыл глаза, посмотрел в окно и с радостью подумал о том, что ему сегодня никуда не надо идти. Тут он вспомнил про остальных и почувствовал угрызения совести. «Надо хоть завтрак приготовить», – решил он. Гном снял пижаму, натянул брюки, рубашку и вышел в коридор. Все это время часы исправно били – отрабатывали потраченную на них монету. За дверью комнаты Квинта послышались возня и неразборчивые ругательства. Римлянин наотрез отказывался поверить в жестокую реальность, именуемую ранним утром. Он бурно возмущался по этому поводу всякий раз после пробуждения, сталкиваясь с необходимостью вставать. Квинт редко рассказывал, что ему снится, но, судя по всему, это было что-то приятное. На всем ходу на Фокса налетел Дерблитц и радостно залаял. Через минуту он прибежал к гному уже с поводком. Фокс с содроганием посмотрел на потоки воды на улице и сказал собаке:

– Нет, мой дорогой. Пусть в такую погоду с тобой идет гулять хозяин. Все вопросы к Эрику.

Дерблитц недовольно тявкнул и послушно поскребся в комнату хозяина. Фокс тем временем пытался придумать, из чего можно сообразить завтрак на пять персон. Ежик и овчарка питались отдельно. Собственно, возиться ему хотелось как можно меньше, поэтому он остановил свой выбор на макаронах и сосисках. На кухне появился Дарий. Он с одобрением взглянул на кастрюльку, поставленную на огонь.

– Молодец! Только не перевари их.

Эрик в плаще и с зонтиком в руках пытался найти в прихожей резиновые сапоги. Неизменные кроссовки не казались ему этим утром подходящей для прогулки обувью. Рядом восторженно прыгала собака. Дерблитц рад был гулять при любой погоде. Эрик не разделял его оптимизма. К тому же он пока нашел только один сапог, второй куда-то пропал.

Квинт соизволил спуститься только к самому завтраку. Он нес собранную еще вечером сумку, которую аккуратно поставил возле двери.

– Где остальные?

– Эрик выгуливает Дерблитца, а Криона я еще не видел. – Дарий сосредоточенно расставлял тарелки. – Ты будешь завтракать или ограничишься кофе?

– Буду. Если Криона нет, значит, он еще спит. Пойду разбужу этого соню.

Действительно, техномаг и не думал вставать. Он завернулся в одеяло, благо оно было гигантских размеров, и бессовестно спал. Видимо, во сне он смахнул рукой со стола полумаску, и теперь она покоилась на полу. Квинт осторожно поднял ее.

– Крион! – позвал он и потянул техномага за ногу. – Просыпайся!

– Чего?

– Вставай, тебе говорят! Одевайся и иди завтракать. Уже давно пора.

Главный техномаг Министерства со вздохом возмущения и гримасой бескрайнего страдания на лице сел в кровати. Квинт протянул ему маску. Крион взял ее, но надевать не стал.

– Пойду сначала умоюсь.

Однако оказалось, что высвободиться из пут коварного одеяла не так уж и легко. Крион после непродолжительной борьбы был повержен и с грохотом упал на пол. Квинту, который уже собирался уходить, пришлось прийти ему на помощь. Тем временем вернулся с прогулки Эрик и сообщил, что дождь стал лить еще сильнее. Это никому, естественно, особой радости не прибавило.

– Надеюсь, добираться вплавь до Дра-плато не придется, – высказал робкую надежду Квинт.

– Как знать, – Дарий с мрачным видом допивал чай, – все может быть.

– Эрик, если за время нашего отсутствия у тебя возникнут какие-нибудь проблемы, ты знаешь, что делать.

Немец согласно кивнул:

– Знаю. Послать дракона с донесением. Только как он вас найдет?

– Мы будем регулярно через драконов сообщать вам о своих делах, а ты всегда присылай ответ. Договорились?

– Договорились. Хоть бы рейс не отменили.

– Из-за дождя? Не отменят. Помните, прошлой осенью целую неделю стоял очень густой туман, но полеты все равно не отменили. О, – Квинт взглянул на часы, – у нас мало времени.

– Пора выходить?

– Да, пора. Феликс, веди себя хорошо. – Начальник Агентства погладил ежика. – Кстати, напомни мне, пожалуйста, как быстро добраться до Дра-плато. На всякий случай.

Феликс с готовностью напомнил. Он уже привык, что окружающие его существа все, как один, страдают редкой формой склероза и постоянно забывают элементарные вещи.

Друзья оделись потеплее, взяли сумки, чемоданы, рюкзаки и открыли дверь навстречу поздней осени. Одно хорошо – нельзя было сказать, что на улицах города людно. Редкие прохожие спешили по своим делам, стараясь как можно меньше оставаться на открытом воздухе. Патрульные прятались под навесами трактиров и магазинов, но это все равно не спасало их от дождя и промозглого ветра. Здание Дра-плато выглядело еще серее и унылее, чем обычно. Рейс их дракона, несмотря на потаенные молитвы Дария, никто конечно же не отменял. Они должны были совершить всего одну посадку, в Ваге, а затем, достигнув конечной точки своего воздушного путешествия, сойти в Сго. На маленьком островке, куда они собирались лететь, было всего два города: Ваг – город мореплавателей и Сго – город кораблестроителей, которые издавна славились своими мастерами. Совсем недавно в Ваге построили самый большой в Мире аквариум. Увидеть диковинку хотели множество людей со всех концов света. Поэтому неудивительно, что, несмотря на непогоду, кабинка, прикрепленная на спине дракона, оказалась забитой до отказа. Криону Кайзеру пришлось воспользоваться служебным положением – Квинта никак не хотели пускать, мотивируя отказ тем, что не осталось свободных мест. Как показало дальнейшее расследование, места были, просто их хотели попридержать напоследок, дабы продать подороже какой-то весьма зажиточной многодетной семье. Крион мрачно ухмыльнулся, расстегнул воротник и вытащил золотую цепь с амулетом в виде молнии – «визитную карточку» Главного техномага Министерства. Нечистых на руку служащих как ветром сдуло. Подскочил начальник рейса, и друзьям в мгновение ока были предоставлены места первого класса. Крион вошел во вкус – служащий совсем запыхался, исполняя его поручения. Наконец, обложенные со всех сторон подушками и с чашками горячего шоколада в руках, они приготовились к взлету. Дарий попробовал напиток и повеселел.

– Вот это я понимаю – жизнь. Крион, если бы не ты, то Квинт остался бы в Фаре.

– Грех занимать столь высокое положение и не пользоваться им, когда это необходимо, – ответил Крион.

– Поддерживаю, – поддакнул ему начальник Агентства.

– Лететь долго. Интересно, сколько народу сойдет в Ваге? – Дарий бросил взгляд на остальных пассажиров.

– Я думаю, больше половины. Это из-за нового аквариума линия так загружена.

– Я тоже не против посмотреть на него. Говорят, это действительно прекрасное место. Ах огненный демон! – вскрикнул Дарий: дракон без предупреждения резко взлетел (впрочем, как всегда), и гном чуть не опрокинул на себя содержимое чашки.

Положение спас Крион – у него всегда была молниеносная реакция, – вовремя подставивший салфетку, но немножко шоколада все-таки попало на рубашку гнома.

Квинт протянул Дарию платок. Сам он был начеку– начальник Агентства Поиска всегда ждал от драконов каких-нибудь каверз и поэтому не пролил ни капли.

Дракон набрал положенную высоту и теперь парил над облаками. Так высоко подняться в небо мог только он и его собратья, и поэтому дракон был доволен собой. Изредка, от избытка чувств, он закладывал крутой вираж, и его пассажиры были безумно счастливы от этого. Все, как один.

Перелет из Фара в Ваг занимал три часа.

О, это незабываемые часы! Каждый, кто хоть раз летал на драконе, навечно зарекается пользоваться услугами этих монстров, но проходит время, и он опять в летной кабине. А что делать, если по-другому никак нельзя добраться до нужного места? Не всем же быть техномагами и телепортироваться куда душе угодно по своему желанию.

В городе мореплавателей вышли человек двадцать. Сразу стало свободнее. Через тридцать минут, к всеобщему облегчению, полет закончился. В Сго ни дождя, ни облаков не было. Солнце великодушно взирало на друзей с чистого синего неба. В воздухе сильно пахло морем, а вдалеке виднелся порт, верфи и тучи чаек.

– Нам нужно найти подходящий корабль. Понадежнее. Не доверяю я этому ноябрьскому небу. – Дарий нахмурился и посмотрел вверх.

– Квинт, а ведь те, кто похитил лед, наверное, тоже сели здесь на корабль, – предположил Крион.

– Не думаю. Из Зиро намного проще и безопаснее попасть в Нао, а затем сесть на корабль, идущий до Ринорока. А от Ринорока до Гиножа всего три дня пути.

– Но ведь так намного дольше.

– Зато их багаж не будут досматривать, верно?

– А не получится ли так, что мы прибудем туда раньше них? – поинтересовался Крион. – Можно ведь и разминуться.

Квинт остановился в задумчивости. Такая мысль ему в голову не приходила.

– Мы будем очень внимательны, – решил он. – И потом, они вообще могут затаиться и не воспользоваться льдом.

– Воспользуются. Ты же знаешь примитивную человеческую натуру. Ледяной кристалл обещает могущество любому, а это очень соблазнительно... Интересно, что пожелали бы мы, окажись вдруг на их месте?

– Много-много мешков с золотом. – Квинт усмехнулся. – И чтобы целые народы мне подчинялись.

– Собственный остров с лесом, высокими горами и глубокими озерами, – мечтательно сказал Дарий. – А тебе, Крион, чего не хватает?

– Наверное, бессмертия.

– При твоих талантах это равносильно пожеланию стать богом.

– Да. – Техномаг слегка покраснел. – Знаю. Я всегда был очень скромным.

Друзья шли по дороге, строго следуя указателям, и очутились в порту. Интересующих их морских линий было всего две – в Град и в Гинож. Они выбрали вторую. Квинт оставил Дария и Криона караулить вещи, а сам побежал на поиски корабля и капитана. Найти подходящее судно оказалось не так уж просто. Все представленные в порту плавсредства не внушали римлянину доверия. Одни были слишком маленькие, грязные и хлипкие, другие слишком большие и шикарно обставленные (и соответственно проезд на них стоил бешеных денег). Квинт переходил от одного судна к другому, но ни одно из них его не устраивало. В конце концов на глаза ему попалась милая, несколько экстравагантная посудина средних размеров. Кораблик носил гордое имя – «Мгла», а его капитаном был вампир, в настоящей, с золотыми нашивками форме капитана дальнего плавания. Золотые нашивки окончательно покорили начальника Агентства Поиска. Договорившись с капитаном, которого, кстати, звали Дироним Марем, о цене проезда, Квинт поспешил к дожидавшимся его друзьям. Как оказалось, очень вовремя. Дарий уже собирался пуститься на поиски.

– Я нашел прекрасный корабль! Дарий, он тебе понравится. У него такое поэтическое название...

– Какое? – с подозрением поинтересовался гном. Он не был в восторге от поэтических названий, когда речь шла о кораблях вообще и о море в частности.

– «Мгла». Правда, чудесное имя для корабля?

– Я так и думал, – проворчал Дарий, не разделяя его оптимизма. – Ничего не скажешь, очень поэтично. Они могли назвать его еще как-нибудь... «Кораблекрушение», например.

– «Утопленник», – предложил свой вариант Крион Кайзер.

Гном посмотрел на техномага с плохо скрываемым раздражением. Когда речь шла о предстоящем плавании, Дарий не понимал шуток. Как и большинство гномов, он совсем не умел плавать – естественно, что предстоящее путешествие по неспокойному осеннему морю его порядком нервировало.

– Отправляемся в три часа дня. Если погода не ухудшится, то в Гиноже мы будем уже завтра вечером.

– До трех у нас еще уйма времени. Может, где-нибудь пообедаем?

Друзья энергично закрутили головами, ища подходящее заведение поблизости. Их выбор пал на «Морскую звезду» – закусочная выглядела достаточно респектабельно. Квинт устало опустился на стул, обитый неизвестной ворсистой тканью зеленого цвета, и раскрыл меню. Блюда предлагались преимущественно из морепродуктов. Конечно, в наличии имелись и мясо, и дичь, но какой-то завалящий жареный окорочок стоил, как вся курица с птицефермой в придачу.

Квинт заказал порцию морской капусты и рыбный суп. Дарий ограничился чаем и салатом из креветок. Крион по совету официантки остановил свой выбор на пироге с крабовым мясом и рыбном паштете. Стоило гному бросить подозрительный взгляд на паштет, как официантка принялась клясться, что он свежий. Кто знает, может, так оно и было, но Дарий не хотел рисковать. Это техномагу все равно – у него никогда не бывает проблем с желудком. После всех его разнообразных магических зелий любой яд покажется легкой закуской.

Посетителей в зале было немного: парочка матросов, неприметный мужчина в сером плаще и семья китайцев в ярких разноцветных одеждах. Дарий поглощал салат и от нечего делать пристально разглядывал посетителей. Ему было необходимо хоть ненадолго отвлечься от предстоящего путешествия. Официантка носилась по залу с подносами в обеих руках и изо всех сил изображала бурную деятельность. На нее хмуро поглядывал рыжий человек в вязаной шапочке с помпоном. Иногда он исчезал за прилавком, доставал оттуда какие-то обтрепанные тетради и принимался пересчитывать кассу. По предположению Квинта, это и был владелец «Морской звезды». Крион справился с едой раньше всех. За неимением других дел техномаг принялся смотреть в окно, благо они заняли столик рядом с одним из них. В окно был виден порт, корабли и даже краешек моря. Крион заметил, что, судя по высоте волн, поднялся сильный ветер, но он не стал говорить об этом друзьям. Ему не хотелось огорчать и без того мрачного Дария.

Ничто не вечно под Луной – даже обед. Поэтому уже без десяти минут три они стояли на гостеприимной палубе «Мглы» и беседовали с капитаном. Дироним Марем оказался очень сердечным вампиром. Он горячо пожал каждому руку и беспрестанно радостно улыбался. Говорил, что очень рад встрече с ними. Что собой представляет улыбка вампира, можете вообразить. Хорошо, что работники Агентства Поиска многое повидали на своем веку, и их уже ничем не испугаешь. А вот с другими пассажирами «Мглы» дело обстояло иначе. Какая-то слабонервная старушка рухнула в обморок, а прочие явно занервничали. Они сразу же сгрудились в кучу, и кто-то дрожащим голосом испуганно предложил позвать священника. Слава богу, это было сказано очень тихо, и капитан не расслышал. Или сделал вид, что не расслышал: как всем хорошо известно, слух у вампиров просто замечательный. Да, вампиры уже давно не пьют человеческую кровь благодаря эликсиру техномага Рокмуса, но предрассудки очень живучи. Квинт бы нисколько не удивился, обнаружив в каютах у некоторых пассажиров связки чеснока, серебряные распятия и фляги со святой водой. Он не понимал лишь одного: если так Сильно боишься капитана, то зачем покупать билет на его корабль? Квинт серьезно поразмыслил над этим и решил, что все дело в желании некоторых людей пощекотать себе нервы, ничем при этом не рискуя. Как, должно быть, забавно в сумерках следить за вампиром, ожидая, когда тот превратится в летучую мышь или в туман. А утром со страхом ощупывать свою шею – не появились ли на ней укусы? Дироним, несомненно, замечал настороженное поведение пассажиров, его и в самом деле не заметить было нельзя, но, как и положено хорошему капитану, не обращал внимания. Такое случалось каждый новый рейс. Вампиру страшно надоело ловить на себе испуганные взгляды и приводить в чувство старушек, но работа есть работа. И ради нее можно принести в жертву несколько минут собственного спокойствия.

Сотрудникам Агентства Поиска была показана их каюта. Она была четырехместная, но пожилой мужчина, занимавший верхнюю полку, постоянно пропадал в каюте напротив. Как выяснилось позже, ее занимали его двоюродные братья, и они проводили все свободное время за игрой в карты. Друзья убрали багаж и заняли свои места. Дарий с отсутствующим видом сразу же лег на спину. Его лицо было нежно-зеленого оттенка. Жизнь казалась ему отвратительнейшей штукой. А ведь прошло всего полчаса, как они отчалили! Крион и хотел бы ему помочь, да нечем было. Магия тут бессильна.

В дверь осторожно постучали. Это пришел Дироним осведомиться о здоровье Дария.

– Знаете, гномы, конечно, не такая уж большая редкость на моем корабле, но они, как правило, плохо переносят любое, даже самое короткое, плавание, – сказал он.

Дарий был с ним полностью согласен. Капитан аккуратно присел на краешек полки и поинтересовался, довольны ли они кораблем.

– О да! У вас просто отличный корабль, – совершенно искренне похвалил Квинт судно. – И имя ему дали замечательное.

– Я так и знал, что вам он понравится. – Дироним аж покраснел от удовольствия. – Я вложил во «Мглу» основную часть своих сбережений и устроил здесь все по своему вкусу. Пришлось даже, хоть это и не моя специфика, ненадолго стать дизайнером.

Крион окинул кротким взглядом обои с нарисованной на них розовой паутиной и решил, что так оно, пожалуй, и есть. На каждой вещи лежал отпечаток вкуса владельца. Даже на полотенцах была замысловатая вышивка – черные летучие мыши элегантно переплетались с ромашками и незабудками. «Мгла» была очень экстравагантным кораблем. Дироним добродушно посмотрел на Квинта и сказал:

– Я хотел попросить всех вас составить мне компанию за ужином.

– В каком смысле? – уточнил Квинт.

Вампир громко расхохотался, показав два ряда белоснежных и весьма острых зубов:

– О, не в том, который напрашивается сам собой, когда речь заходит о таких, как я. Хотя лет этак четыреста назад вы имели бы все основания для подозрений... Но сейчас совсем другие времена.

– Я – пас, – слабым голосом простонал Дарий. – Заверните меня в простыню и выкиньте за борт. Рыбам на закуску.

Дироним сочувственно покачал головой. Его восхищало, с каким мужеством гном противостоит морской болезни.

– А чему мы обязаны такой честью, как трапеза с самим капитаном? – В Крионе проснулось любопытство со жгучей примесью подозрительности.

– Вы единственные, кто меня не боится, – просто ответил вампир. – Кроме команды, конечно. Остальные пассажиры относятся ко мне с плохо скрываемой неприязнью. А у меня давняя привычка проводить ужин в хорошей компании. Посидим, побеседуем. Если только, – добавил он поспешно, – у вас нет других планов на сегодняшний вечер.

Квинт заверил его, что их нет, не было и, по всей видимости, не предвидится. Они плывут на корабле, какие уж тут особенные планы? Дария после небольшого совещания было решено оставить под присмотром двух пожилых сестер милосердия из соседней каюты. Кроме своего непосредственного призвания обе увлекались коллекционированием: одна собирала открытки с изображением бабочек, а другая маленькие разноцветные фигурки из стекла, преимущественно зверей. По прогнозам друзей, гному с ними не должно было быть скучно.

Ужин подали в капитанскую каюту ровно в семь. Нужно сказать, что за последние пару часов погода заметно испортилась: пошел дождь, и на море поднялись волны высотой с феерического дракона средней упитанности. Но качка совершенно не мешала престарелому стюарду Джорджу, ловко орудуя предметами кухонной утвари, обслуживать гостей. Он умудрился ничего не уронить, не разбить и не пролить ни капли! Как потом признался капитан Марем, Джорджа он приобрел вместе с кораблем, как неотъемлемую часть обстановки, и никогда не сожалел об этом. Во многих вопросах, касающихся кухни или распорядка дня, Джордж был просто незаменим. Кроме капитана за столом сидели двое: старший помощник Витторио – довольно молодой, плутоватого вида человек, и корабельный врач Джавирха Абилангх – грузный пожилой индус. Для поддержания беседы во время ужина кто-нибудь должен был рассказать занимательную историю. На этот раз честь была предоставлена Витторио, который оказался отменным рассказчиком. Под дружное чавканье он поведал захватывающую историю о своей бабушке, которая живет в Сан-Педро.

Этот милый маленький городок стоит на берегу красивейшего озера. Рыбалка и отдых там всегда были замечательные. Витторио, будучи еще маленьким мальчиком, каждое лето приезжал к бабушке погостить – поесть фруктов, посидеть на бережку с удочкой.

– И вот мы с дедом стали замечать за ней кое-какие странности. – Витторио оживленно жевал булочку с маслом, что совершенно не мешало ему говорить. – Надо сказать, что бабушка и дед уже давно спят в разных комнатах. Дед мой большой книголюб и имеет привычку читать до самого утра. Мою бабушку это всегда очень раздражало. Она ложится спать ровно в девять и в пять утра уже на ногах. Как-то раз после очередного скандала она настояла на отдельных спальнях и отселила деда с его библиотекой в соседнюю комнату. Но он у меня с чувством юмора и не обиделся. Так вот... О чем я? – Старший помощник недоуменно взглянул на остаток булки. – Ах да! Бабушка стала очень странно себя вести. По утрам она становилась рассеянной, без конца теряла свои очки, пересаливала блюда, надевала по ошибке дедовы тапки и так далее. А вечером, наоборот, становилась не в меру возбужденной. Напевала, кружилась в танце, без конца составляла букеты из живых цветов для гостиной. И цветы все были сплошь какие-то странные... От их запаха, – заговорщицким шепотом сообщил Витторио, – дохли любые насекомые. Так что это лето мы провели без комаров и ночных бабочек, что, конечно, не могло не радовать. Иногда бабушка начинала примерять платья, отдавая предпочтение исключительно ярким расцветкам. Но ровно в восемь ее необычное настроение пропадало, и бабушка, несмотря на наши уговоры, немедленно отправлялась спать.

– Надо же! – Крион удивленно покачал головой. – А что думал по этому поводу твой дед?

Витторио только коварно усмехнулся. Он не спешил продолжать рассказ. Видя, что присутствующие заинтригованы, он принялся по старой привычке тянуть резину, чтобы заинтересовать их еще больше. Капитан и врач были в курсе приемов старшего помощника и не поддавались на его ухищрения. Квинт тоже не подал виду, а вот техномаг попался. Он нетерпеливо заерзал на стуле, следя за каждым движением Витторио. Тот методично насыпал в чай четыре ложечки сахара и стал его лениво помешивать.

Наконец многозначительное молчание надоело самому Витторио, и он продолжил:

– Мой дед высказал предположение, что будь моя бабушка моложе хотя бы лет на тридцать, то он бы решил, что она ему изменяет и бегает по ночам к любовнику. Ну это он, конечно, тогда сказал несерьезно. Они горячо любили и любят друг друга по сей день. Мы понаблюдали за бабушкой еще какое-то время. Она становилась все более рассеянной. Однажды ночью, около часа, я услышал легкий стук в ее комнате. У меня была бессонница, вызванная тем, что я привык вставать к одиннадцати утра, не раньше, и я лежал в кровати, не сомкнув глаз. Поначалу я не обратил на стук никакого внимания. Но около четырех я снова услышал тот же звук. Встал, тихонько прокрался по коридору и открыл дверь ее спальни... – Старший помощник для большей убедительности показал, как он это сделал.

– И что?..

– Ничего. – Витторио вздохнул. – Бабуля спала сном праведника. Единственное, что привлекло мое внимание, – ее кресло стояло не на своем месте. Обычно оно развернуто к окну. Бабушка сидела в нем редко, только когда вязала. Она занималась вязанием исключительно в спальне, закрыв дверь на ключ, не хотела, чтобы ее отвлекали по пустякам. Возмущалась, что из-за нас у нее все время куда-то пропадают петли и не получается нужный рисунок. Утром я решил ничего деду не говорить, а провести собственное расследование. В час ночи все опять повторилось – тот же стук. Я, не мешкая, направился к спальне бабушки. Открываю дверь – и что я вижу: окно распахнуто, а бабушки и след простыл. Ее любимое кресло тоже пропало.

– Ага! – сказал Крион. – Так я и думал.

Витторио с подозрением посмотрел на него:

– Что? Неужели догадались?

Все, за исключением техномага, отрицательно покачали головами.

– Ладно. В общем, что тут рассказывать? Я остался караулить в ее комнате. В четыре бабушка вернулась. Когда я ее увидел, то не поверил своим глазам. Она летела сидя в кресле. И крепко спала, что не помешало ей влететь прямо в окно, закрыть его за собой и лечь в кровать. Меня она не заметила. Стук, который я слышал, издавало кресло, когда задевало оконную раму.

– Надо же! Как все странно... Никогда с подобным не сталкивался, – пробормотал капитан Марем. – Куда же летала твоя бабушка?

– Все по порядку. – Витторио предупреждающе поднял указательный палец. – Утром я рассказал об увиденном деду. Сначала он, как водится, мне не поверил, но покараулить бабушку ночью согласился.

– Все конечно же снова повторилось?! – спросил Квинт.

В этот момент «Мглу» резко качнуло в сторону. Кофе выплеснулся из чашек. Джорджу пришлось совершить головокружительный прыжок и не дать разбиться соуснице, которая стояла на самом краю стола. Капитан, приподняв левую бровь, следил за перемещением Джорджа. От стюарда это не укрылось, и он сдержанно поинтересовался:

– Что-нибудь не так, сэр?

– Да, Джордж, не так. Но к тебе это не имеет никакого отношения. Мне не нравится разгулявшаяся непогода. – Дироним бросил на пролитый кофе взгляд, полный сожаления. На белоснежной скатерти остались темно-коричневые разводы. – Обычно в это время года море ведет себя гораздо спокойнее. Ну да ладно. Надеюсь, никого из пассажиров не смоет за борт. Витторио, прости, что перебил.

Старший помощник только отмахнулся: его часто прерывали, и он к этому давным-давно привык.

– Да, все повторилось заново. Дед звал бабушку, но она не откликалась. Села в кресло и полетела по направлению к озеру. Деду это совершенно не понравилось. Он ругался, угрожал и даже хотел за ней погнаться, но куда ему тягаться в скорости с летающим креслом? Ровно в четыре часа она вернулась и улеглась спать как ни в чем не бывало. Утром я осторожно расспросил бабушку о том, что она делала ночью, но было очевидно, что она ничегошеньки не помнит о своих полетах. Дед страшно переживал: у него тогда даже сердце прихватило от всех этих треволнений, но, слава богу, все обошлось.

– Вам надо было сразу же обратиться к техномагу, – заметил Крион с важным видом.

– Техномаг в Сан-Педро? Там его отродясь не было: слишком уж маленький городок.

– А зачем она летала к озеру? Да и к озеру ли? И вообще, как кресло может летать? – Индус задумчиво протер очки салфеткой и водрузил их обратно на нос.

Корабль еще раз сильно качнуло. Квинт с грустью подумал о том, как, должно быть, ужасно в такие моменты чувствует себя Дарий. Его одолели угрызения совести, но, вовремя напомнив себе, что гном остался под надежным присмотром в хорошей компании, начальник Агентства Поиска сумел вернуть себе былое душевное спокойствие.

– Когда бабушка с дедом ушли на рынок, я внимательно осмотрел кресло, – продолжил Витторио. – Не знаю, что я надеялся там найти, может, скрытый моторчик, но ничего подобного, естественно, не обнаружил. Зато нашел улику – песок, прилипший к ножкам. Несколько крупинок, но их было достаточно, чтобы навести меня на след. Теперь не оставалось никаких сомнений, что бабушка летала к озеру и высаживалась на его берег, а это значило, что мне оставалось только одно: я решил немедленно пойти туда и все осмотреть. Оставил на столе записку и со всех ног понесся к озеру.

– Какая захватывающая история. – Дироним зевнул, деликатно прикрыв рот рукой.

Он один отказался от кофе, предпочтя этому напитку томатный сок. Вампиру очень нравился его естественный красный цвет.

– И на песке ты обнаружил никем не тронутые следы, проливающие свет на эти загадочные события?

– Не совсем... Вообще-то следов по всему берегу было предостаточно. Летом к озеру все время приходит множество людей – порыбачить и покупаться. Я бесцельно слонялся по берегу, не зная, что же, собственно, ищу, пока неожиданно не столкнулся с нужным мне человеком. Это был один из самых заядлых рыбаков, которых я только встречал в жизни. Ему было далеко за девяносто, но он не растерял оптимизма. Он ловил рыбу не только днем, утром или вечером, но и по ночам, находя в ночной ловле неповторимое очарование. Когда он спал, до сих пор для меня остается загадкой... Рыбак рассказал мне, что на правом берегу, где нет пляжа и вода подходит прямо к деревьям, вот уже три недели подряд он каждую ночь наблюдает странные огни и шум. Мне было известно, что на этом месте, если углубиться дальше в рощу, есть песчаная прогалина. Старик признался, что каждую ночь собирался посмотреть, что же там происходит, но для этого необходимо было оставить заветные удочки, а он не в состоянии это сделать.

– Рыбалка – страшная сила, – подтвердил врач, кивнув.

– Согласен. – Витторио кашлянул. – Следующей ночью, несмотря на то что в последнее время мне не удавалось хорошенько выспаться, я был в указанном месте. Деда я взял с собой. Или он меня взял, это еще как посмотреть... Дед был настроен очень решительно. Даже свое старенькое охотничье ружье прихватил, хотя в последний раз держал его в руках лет десять назад. А кому понравится, когда его жена улетает каждую ночь в неизвестном направлении? – Витторио ненадолго замолчал, что-то вспоминая. Видимо, воспоминания были не из приятных – он недовольно поморщился. – Ночь, вода близко... Нас совсем комары закусали. Прямо ужас, сколько крови высосали...

Капитан Марем блаженно закрыл глаза, думая о чем-то своем. Витторио поспешно продолжил:

– Мы притаились за деревьями. Признаюсь: у меня тогда мурашки по коже бегали. Все время казалось, что из темной воды озера по наши души вылезет какое-нибудь древнее чудовище. Деду тоже было страшно, только он свой страх умело от меня скрывал. Я заметил вдалеке огонек – это показался мой знакомый рыбак. Он, похоже, ни одной ночи не пропускал. В общем, ничего необычного не наблюдалось. Но когда стрелки часов показали положенное время, час ночи, – Витторио понизил голос до шепота, – со всех сторон... – слушатели замерли в ожидании, – на прогалину слетелись несколько десятков женщин, и мы стали свидетелями настоящего праздника ведьм.

– Шабаш? – Крион вопросительно приподнял бровь.

– Ну можно и так сказать, но вели они себя пристойно. Никаких жертвоприношений и служения дьяволу.

– Что не может не радовать, – заметил Джавирха Абилангх, – а то я уже, грешным делом, подумал...

– Нет-нет, ничего подобного. – Витторио отрицательно покачал головой. – Я всего лишь имел в виду особую атмосферу, царившую вокруг. Женщины были самого разного возраста, и большинство из них одеты только в ночные рубашки или в халаты. Они прибыли сидя в креслах, на стульях, диванах и пуфиках. Тут дед заметил бабушку. Она вместе с остальными разожгла костер и принялась беззаботно вокруг него танцевать. Женщины совершали грандиозные прыжки и завывали нечеловеческими голосами, словно безумные. Душераздирающее зрелище, доложу я вам... При виде этих прыжков и воплей у меня волосы на голове встали дыбом. Дед конечно же долго не выдержал и с криком помчался к костру, размахивая ружьем. Я не успел его удержать. Какая-то старуха, показывая на него пальцем, пронзительно закричала: «Чужак!» – и тут началась жуткая неразбериха. Костер потушили, и я больше ничего не мог видеть. Дед громко вскрикнул – его голос я среди любых криков узнаю, – и мне пришлось броситься на выручку. Но когда я подбежал, глаза мне засыпали золой и предусмотрительно чем-то ударили по голове. Потом от деда, который тоже получил свою порцию золы и ударов, я узнал, что ведьмы, то есть все эти женщины, разлетелись кто куда раньше положенного срока. Кое-как добравшись домой, а путь, я вам скажу, был неблизкий, мы первым делом заглянули в спальню к бабуле.

– И обнаружили, что она крепко спит!

– Естественно! Сном праведницы.

– Наверняка все дело в мебели, на которой они летали, – тихонько сказал Крион.

Витторио подозрительно покосился в его сторону, но на провокацию не поддался.

– Рано утром мой дед отправился за помощью в церковь, к священнику. Случай был из ряда вон выходящий, поэтому нам было необходимо посоветоваться со знающим человеком. Священник выслушал его и согласился прийти на ужин, дабы непосредственно на месте разведать обстановку. Дело обставили так, будто бы священник зашел к нам случайно. Он осторожно беседовал с бабушкой на разные отвлеченные темы вроде нового сорта персиков, стараясь не вызвать у нее подозрений. Хе! Не вызвать подозрений... —повторил Витторио. —Все выглядело и так очень подозрительно, словно мы участвуем в организации какого-то заговора. Ничего нового священнику выяснить не удалось. Тогда он, пока дед отвлекал бабушку разными мелкими просьбами, пробрался в спальню и осмотрел по моему настоянию злополучное кресло. И что вы думаете?

Слушатели дружно пожали плечами, выражая абсолютное неведение в данном вопросе.

– Так вот. Священник захватил с собой на всякий случай святой воды, и она пригодилась. Оказывается, в наш милый предмет домашней обстановки вселился злобный демон. Стоило каплям освященной воды попасть на обивку, как она зашипела и задымилась. Кресло яростно взбрыкнуло и попыталось укусить священника. Опасная у них все-таки работа...

– Чем?

– Что – чем? – не понял вопрос Витторио.

– Чем кресло может укусить?

– Подлокотником, – невозмутимо пояснил старший помощник капитана и продолжил: – Священник еле увернулся и запустил в демона четками. Это его и спасло. Бабушка и дед очень удивились, когда узнали про то, что у них есть собственный демон. Пришлось кресло крепко связать и отвезти в церковь. Там над ним по всем правилам провели обряд. Экзорцизм – так это, кажется, называется? Кресло вырывалось и рычало, как настоящий хищник! Я даже не могу описать это словами. Такое необыкновенное зрелище нужно увидеть самому!

– Демон... – Квинт хмыкнул. – Чего только не бывает! Вернусь домой, обязательно обрызгаю церковной водой всю мебель на всякий случай. Мало ли что... Вдруг я тоже по ночам куда-нибудь летаю... А как демон в это кресло вселился, ты знаешь? И зачем?

– Сейчас объясню. В конце концов всеобщими усилиями мы выяснили, что над Сан-Педро проносилась целая стайка бесхозных демонов. Им не терпелось найти себе хотя бы временное пристанище. Выбирать особенно было не из чего... У наших соседей демон завелся в диване, а у других они вселялись в стулья и в табуретки. Священник целый месяц потратил, обходя дома и выкуривая из них демонов. Сотни литров священной воды извел на эту напасть. Хорошо хоть, что городок небольшой.

– А что было с женщинами?

– О, тут сказываются побочные эффекты. Та, кто больше всех пользовалась этой мебелью, по ночам становилась ведьмой и летела плясать к озеру. Но после того как Сан-Педро избавили от представителей демонических сил и в городе стало чисто, все снова встало на свои места. Женщины прекрасно себя чувствовали и отказывались верить в то, что они были какое-то время ведьмами. Не знаю лишь, почему это действовало только на женщин. Кстати, исключительно на замужних.

– Может быть, потому, что каждая женщина чуть-чуть ведьма? – предположил Дироним.

«Или не чуть-чуть», – хотел сказать Квинт, вспомнив Велему и свое недавнее дело, но промолчал.

Витторио пожал плечами. Он и такое объяснение был готов принять.

– Благодарные мужья пожертвовали внушительную сумму на ремонт. Церквушка так преобразилась... Внутри поставили новые скамьи и постелили красную ковровую дорожку. Можно сказать, что священник только выиграл от случившегося, с тех пор он стал очень важным и сиял, как новая золотая монета. Жители города сообща решили замять эту историю – как-никак речь шла о репутации их семейств, но слухи все-таки поползли. Не знаю, кто, где и когда проговорился, но следующим летом у нас от туристов не было отбою. Все желали поглазеть на «демонические» стулья и кресла и готовы были выложить за это любые деньги. К всеобщему удовольствию горожан, почти все раскупили на сувениры – мы же были только рады избавиться от этих вещей. Правда, репутации некоторых дам был нанесен урон, но городок тогда хорошенько подзаработал. Вот такая история.

– Да, с демонами шутки плохи. – Квинт многозначительно покивал. – Никогда не знаешь, чего от них ждать.

– Я слышал, как демоны вселялись в ванные шкафчики, но это совсем другая история, – вспомнил врач.

Настенные часы в виде древнего готического замка пробили девять. Из замковых ворот вылетели две летучие мыши, сделали ровно девять кругов над башнями – Квинт специально посчитал – и влетели обратно. Ужин подошел к концу. Сотрапезники поднялись из-за стола и пожелали друг другу спокойной ночи. Правда, судя по тому, как раскачивался корабль, сама ночь не обещала быть спокойной.

Когда Крион и Квинт вошли в каюту, они увидели, что Дарий сидит в ней в гордом одиночестве. Гном читал книгу. Своих новых приятельниц, увлеченных милосердием и коллекционированием, он отправил (с огромным трудом) спать. Они оказались редкостными болтуньями и совершенно его вымотали. Дарий всерьез начал опасаться за свое психическое здоровье, слушая их бесконечные рассуждения вперемежку с нравоучениями. Книгу гном на время плавания взял у четвертого жильца каюты – тому было не до чтения, его целиком захватил нешуточный карточный поединок. Книга, последнее издание Бражника «Мои звери подводных глубин», оказалась превосходно иллюстрирована. Выглядел Дарий, несмотря на качку, вполне живым.

– Ну как ужин? Покусали? – спросил гном, переворачивая страницу.

– Покусали, – согласился Квинт, зловеще оскаливаясь. – И мы пришли покусать тебя, чтобы нам вдвоем не было скучно. Трое – это как раз то, что нужно. Поможем капитану наводить ужас на остальных пассажиров. Гном-вампир – это такая редкость.

– Чепуха, нас никогда не кусали вампиры, – возразил Дарий. – Исключено. Это происходит только с людьми.

– А почему, собственно? – поинтересовался Крион. Как Главный техномаг Министерства, пусть даже и в отпуске, он был обязан разбираться в таких вещах.

– Мы очень жесткие, невкусные: горькая кровь и все такое. Не то что сладенькие, аппетитненькие люди. – Гном коварно усмехнулся и углубился в чтение.

– Интересно, а почему это тебя так заинтересовали подводные глубины и их обитатели? Хм, море так неспокойно... Надеешься в ближайшее время с ними познакомиться? – позволил себе Квинт маленькую месть.

Конечно, это выглядело не слишком красиво, но уж очень торжествующий вид был у Дария: мол, вот мы, гномы, какие особенные, не то что вы, люди...

Корабль сильно накренился вправо и застыл, тревожно поскрипывая. На какой-то миг друзьям показалось, что «Мгла» неизбежно перевернется. Их сердца замерли вместе с кораблем, а в соседней каюте тоскливо завыла собака кого-то из пассажиров. Мягко скажем, это было весьма неприятное ожидание. Но, хвала богам, все обошлось, судно сумело выровняться. Техномаг облегченно вздохнул. Он практически не умел управлять погодой – и не скрывал этого, а то бы давно предложил капитану свои услуги. На суше, на твердой земле, которая подводит только в крайних случаях, еще можно было попытаться, но в море... Это слишком опасно. Особенно если за это возьмется такой рассеянный гений, как он. Пускай уж лучше все идет, как идет, – своим чередом.

Небо только начинало сереть, когда Квинт проснулся. Стоило ему открыть глаза, как он сразу же осознал одну из самых роковых в своей жизни ошибок, последствия которой разбудили его в сей предрассветный час: не надо было вчера вечером пить столько кофе. Ох не надо было... Тут начальник Агентства Поиска с непритворным испугом вспомнил, что не удосужился заранее узнать, где на «Мгле» находится туалет, а так как раньше он никогда не плавал на кораблях подобной конструкции, то местоположение туалета оставалось для него загадкой. У него была только одна надежда – наткнуться на кого-нибудь из команды. Квинт стремительно оделся и вышел в коридор. На его лице было написано неподдельное страдание. Тут он заметил, что ночная качка наконец-то закончилась – пол уже не норовил выскользнуть из-под ног в самый неподходящий момент. Квинт выскочил на палубу всего на секунду, чтобы посмотреть, что же случилось с погодой, и сразу же пожалел об этом. Было очень, очень холодно. Резкий порыв ветра выдул из него все накопленное за ночь тепло, невольно заставив стучать зубами. Пытаясь согреться и проклиная в душе свое любопытство, Квинт в одном из закутков коридора наткнулся на вахтенного матроса, читавшего газету. Это был пожилой, начинающий лысеть мужчина с густой черной бородой – вылитый боцман из детских книжек. Для полноты классического образа ему только трубки в зубах недоставало. На нем в отличие от всяких глупых пассажиров, слоняющихся по коридорам в такую рань, был предусмотрительно надет теплый свитер. Стоило бравому моряку взглянуть в умоляющие глаза пассажира, как он все понял и, не говоря ни слова, указал нужное направление. Видимо, Квинт был далеко не первым, кто обращался к вахтенному с подобной просьбой. Оставалось только догадываться, почему никто еще не додумался развесить по кораблю нужные указатели и таблички.

Через некоторое время изрядно повеселевший Квинт вновь оказался в коридоре и в задумчивости остановился, не зная, что ему делать дальше. Спать больше не хотелось: холод прогнал весь сон. В каюту он тоже возвращаться не желал, так же как и на палубу. Может, поговорить со своим «спасителем»? Квинт развернулся и пошел обратно. Ничего не изменилось: матрос безмятежно читал газету. Он неподвижно сидел на маленьком раскладном стульчике, закинув ногу на ногу. На развернутый газетный лист из крошечного иллюминатора падал узкий луч света. Картина, полная гармонии и вселенского спокойствия. Ко всему прочему матрос не обращал на пассажира совершенно никакого внимания. Квинт деликатно кашлянул.

– Все в порядке? – невозмутимо поинтересовался матрос.

– Да, вполне.

– Я рад за вас– Все это было сказано без отрыва от газеты.

Но от Квинта Фолиума не так-то легко отделаться. Когда хочет, он может быть очень настырным. Матрос вздохнул и прервал свое увлекательное чтение.

– Вы что-то хотели? – В его глазах был немой укор.

– Да, хотел. – Квинт достал из кармана карточку, которую ему оставил Бенедикт, и представил ее пред светлые очи морского волка. – Вы, быть может, видели здесь у кого-нибудь такой камень?

Надежда была слабая, но чем черт не шутит! Матрос сощурился, покачал головой и достал очки. Он долго смотрел на ледяной кристалл, вертел снимок и так и этак, но ничего полезного сообщить не смог:

– Нет, такой штуки я ни у кого не видел. А что, это что-то важное? Давно пропало?

– Да так, пустяки. Просто я недавно потерял сей сувенир, вот и подумал, что кто-нибудь мог его случайно отыскать, – не моргнув глазом солгал начальник Агентства Поиска.

Квинт, разумеется, не стал уточнять, откуда у него изображение какого-то пропавшего сувенира и почему он его везде носит с собой.

– Да, незадача... А вы его уже здесь обронили? На корабле? Тогда он обязательно найдется. Нам чужого не надо.

– Даже не знаю. – Квинт сокрушенно покачал головой. – Может, еще на берегу. Я не заметил, когда именно это случилось.

– Понятно. – Матрос глубокомысленно кивнул и снова потерял всякий интерес к Квинту.

На данный момент его больше занимала статья о разведении карликовых пони. В глубине души, хотя он никому никогда об этом и не рассказывал, он давно собирался отойти от дел, купить участок земли с пастбищем, домик и заняться выведением новых пород. Карликовые пони ему были особенно симпатичны. Если бы ему удалось добиться подлинного шоколадного окраса, он был бы счастлив. Именно так – темно-коричневая шкура и аккуратно подстриженные грива и хвост. Последние обязательно должны быть белыми как снег. Для большего контраста.

Тут раздался оглушающий вой сирены, и повсюду замигали красные лампочки, размещенные высоко под потолком. Квинт удивленно посмотрел на дежурного. Ему были необходимы пояснения.

– Тревога! – крикнул матрос и, бросив Квинту газету, побежал вверх по лестнице.

И это называется объяснил! Ясное дело – тревога. Можно подумать, что Квинт сам об этом не догадался. Вот только по какому такому поводу? Квинт внимательно посмотрел под ноги: корабль, судя по всему, разваливаться на части не собирался. Значит, они не тонут. Квинт отмел возможные версии вроде столкновения с айсбергом, морским чудовищем и проведения диверсии. Тогда почему сирена верещит не замолкая?

Из кают одно за другим показались заспанные лица пассажиров. Все, как один, встревоженные, если не сказать очень испуганные. Квинт счел самым благоразумным вернуться в свою каюту. Никто из его друзей, естественно, уже не спал.

– Что случилось? – Крион даже одеться успел. – Ты выяснил?

Квинт пожал плечами:

– Я знаю не больше вашего. Я, собственно, и выходил-то совсем по другой причине.

Их сосед, с проклятием оттолкнув Квинта от дверей, кинулся в каюту напротив. Оттуда уже выглядывали его двоюродные братья. Они возбужденно переговаривались. По всем отсекам корабля раздавался нестройный топот – это бегала команда.

– У меня есть одно подозрение. – Дарий поспешно натягивал на голову эквит.

– Говори! – потребовал Квинт.

– Вполне возможно, если мы не тонем, конечно, то причиной всего этого переполоха являются пираты.

– Что? Какие пираты? Сейчас же ноябрь! А осенью...

– Знаю, знаю. Осенью ни один порядочный пират не станет плавать. Но случаи бывают разные, – ответил гном, доставая из рюкзака теплые носки.

Дарий оказался прав. Наперерез «Мгле» мчались непорядочные пираты. Они в отличие от остальных пиратов с удовольствием пиратствовали в любое время года. С тех пор как Улл Тронхейм пошел на повышение, желающих испытать удачу становилось все больше и больше. Их не пугало даже отсутствие лицензии и возможность потерять собственный корабль. Бесстрашные морские грабители – что с них взять? «Мгла» была прекрасным кораблем, ну куда ей соперничать с пиратской посудиной! Как ни крути, а она предназначалась для перевозки пассажиров и небольших грузов, пираты же ставку делали на быстроходность. Их корабль должен был и догнать кого надо, и удрать в случае чего. Перепуганные пассажиры высыпали на палубу и следили, как неотвратимо надвигаются их преследователи. Захват корабля оставался только делом времени. Капитан был чернее тучи, но ничего не мог поделать. Его команда и так старалась изо всех сил.

– Ну вот! Влипли! – пожаловался Дарий. – Из-за пиратов мы потеряем кучу времени.

– Спрашивается, и где это плавает патрульный крейсер, когда он больше всего нужен? – Вопрос Квинта был исключительно риторическим. Как правило, Патруль плавал там, где в этот момент было безопаснее всего.

Корабль пиратов был уже настолько близко, что стало возможным разглядеть его название. Крион прочел вслух:

– «Радиоактивная устрица».

– Ха, это что-то новенькое! Я всегда знал, что их братия дает своим кораблям совершенно дурацкие имена, но не до такой же степени! «Радиоактивная устрица», это ж надо такое придумать... —Дарий осуждающе покачал головой. – Я еще понимаю, почему устрица – прослеживается связь с морем, но с какой стати она радиоактивная?

– Что вы намерены предпринять? – обратился Квинт к капитану.

Вампир вздохнул. До высадки пиратов на «Мглу» оставались считанные минуты.

– А разве у меня большой выбор? Будь на корабле только я с командой, можно было бы сопротивляться, а так... – Тут ему на глаза попалась крайне хрупкая на вид бабушка, не выпускающая из рук вязания. – Я не могу рисковать жизнями пассажиров.

Старушка услышала его слова и одобрительно закивала. Она тоже считала, что нельзя рисковать ее жизнью.

– А что будет с «Мглой»?

– Скорее всего, ее отбуксируют в Нам, а там устроят аукцион и дадут мне возможность ее выкупить вместе со всем содержимым.

– Выкупить собственный корабль?

– Да. Вам, очевидно, еще не приходилось сталкиваться с пиратами? Пиратский аукцион – это целая история. Но надо отдать им должное, на аукционе обычно можно договориться и за четверть реальной стоимости. Ну а уж со мной-то им точно придется договориться. – И вампир широко и по-доброму улыбнулся, сверкнув зубами.

Не прошло и получаса, как прекрасная «Мгла» перешла в собственность пиратов, а точнее, их капитана. Это был еще совсем молодой человек: на вид ему можно было дать лет двадцать пять, не больше. Тело капитана покрывало множество шрамов – если исходить из их симметричности, то большей частью ритуальных. Звали капитана Шелест Старший. Он выстроил захваченную команду и пассажиров в две шеренги на палубе и учтиво сообщил им эту новость. Тем временем его головорезы сновали по кораблю, ища, чем бы поживиться. Шелест Старший проводил безмятежным взглядом одного из своих бравых подчиненных и надел очки со стеклами ярко-зеленого цвета. Такие очки теперь стали очень большой редкостью! Бесценная, можно сказать, вещь. Они передаются в семье только по наследству от отца к старшему сыну.

Пассажиры, увидев, что именно он нацепил на нос, заметно приуныли. Благодаря сей мудреной оптике можно смотреть сквозь предметы. Нужная вещь для того, кто собрался заняться пиратством. У кого в носке деньги спрятаны, кто проглотил бриллианты и в каком месте обшивки укрыто месячное жалованье боцмана – все это было необходимо и, что самое главное, возможно узнать. В том, что пассажиры попытались скрыть кое-какие ценности, Шелест Старший не, сомневался. Несмотря на молодость, он уже довольно долго был капитаном «Радиоактивной устрицы» и повидал на своем веку немало. И чего только люди не придумывали! Проявляли прямо-таки чудеса находчивости и смекалки! Ну вот, опять! Взгляд пирата скользнул по спасательному кругу. Зачем, спрашивается, засовывать в него золотые часы? Ведь это же большой риск... И почему у этой во всех смыслах респектабельной леди такая объемная прическа? Шелест подошел к женщине и, не обращая внимания на ее протесты, вытащил из волос нитку крупного жемчуга. Что ни говори, а тяжел труд пирата!

Когда подвергнуться осмотру настал черед сотрудников Агентства Поиска, вышел небольшой курьез. Стоило Шелесту посмотреть на Криона Кайзера, как очки отказались ему служить: в глазах ярко вспыхнуло, и изображение пропало. Пират тотчас снял очки и крепко зажмурился. Затем он снова взглянул на Криона и быстро выяснил, в чем причина столь странного поведения очков – все-таки трудно не заметить серебряную полумаску техномага. Крион радушно улыбнулся и спросил:

– Вы что-то хотели? От меня или от моих друзей? – Техномаг кивнул в сторону Квинта и Дария.

– Нет-нет. Что вы! Ничего такого. – Шелест был отчаянным человеком, но не самоубийцей.

Ссориться с незнакомым техномагом ему не хотелось. К тому же с техномагом такого огромного роста. Шелест бросил недолгий взгляд на остроконечные уши – признак наследуемого магического дара. Безусловно, такого лучше оставить в покое! Противостоять всем пиратам Крион не мог, но, чтобы защитить себя и друзей, его авторитета дипломированного мага хватало вполне. Теперь они могли не волноваться за судьбу собственную и своих денег. Чтобы не нажить лишних неприятностей, пираты отделаются от них как можно быстрее в первом же попавшемся порту. Остальные пассажиры с завистью поглядывали на Криона. Но что поделать, в этой жизни каждый сам за себя! Капитан мельком заметил на шее техномага желанную добычу – массивную золотую цепь. Мельком, потому что в поле зрения Шелеста тут же попал амулет в виде молнии, висящий на этой самой цепи, и он выкинул возможные мысли о наживе из головы. Если владелец этого золота – Главный техномаг на службе у Министерства в Фаре, то его ни в коем случае не следует сердить, если не хочешь блеять или мяукать до конца жизни.

Досмотр продолжался. Сзади к друзьям незаметно подошел рыжеволосый страшненький подросток – юнга с пиратского корабля. Видимо, пираты решили, что Криона лучше не выпускать из поля зрения. Мало ли что у него на уме...

Наконец невезучим путешественникам было разрешено вернуться в свои каюты, где их надежно заперли. Капитана Диронима и его команду связали, так, больше для порядка, чем всерьез опасаясь сопротивления, и посадили в трюм. «Радиоактивная устрица» с «Мглой» на буксире взяла курс на остров Нам. Там, на негостеприимной скалистой земле, раскинулся единственный город пиратов с таким же названием. Этому знаменитому городу и всем его обитателям была дарована неприкосновенность правительствами всех существующих государств. По какому такому случаю она была дарована, уже никто и не помнит, но почему-то все ее свято соблюдают. Так что если пират успеет добраться до города Нама, то никакой Патруль Моря ему нипочем. Но до него все-таки еще надо добраться, а путь туда неблизкий.

Атмосфера в каюте царила мрачная. Квинт подхватил простуду и теперь оглушительно чихал. Долгое стояние на палубе под ноябрьским небом не прошло для него бесследно. Сосед по каюте, которого разлучили с братьями, сильно и не слишком изысканно ругался и вообще Действовал друзьям на нервы. Он потрясал кулаками и грозился разобраться с грязными пиратами.

– Я его запомнил! – кричал он, имея в виду Шелеста. – Он у меня еще попляшет!

– Безусловно! – поддакнул Дарий, собирая и аккуратно складывая разбросанную по каюте одежду: пираты не упустили случая порыться в их вещах.

Квинт произвел у себя ревизию и обнаружил пропажу рубашки. К его большому сожалению, она была почти новая.

– Я так и знал, что чего-нибудь недосчитаюсь, – проворчал он. – Можно подумать, им надеть нечего!

Крион в задумчивости вытянулся на койке во весь свой огромный рост. Его одолевало легкое беспокойство:

– Они плывут в Нам. А это совсем не туда, куда нам нужно. Как бы не опоздать...

– Что с нами со всеми теперь будет? – Гном уже упаковал вещи в рюкзак.

– Я думаю, нас отпустят на все четыре стороны. Слава богам, рабство в прошлом. А то пришлось бы рубить тростник на плантациях, как это случалось триста лет назад. Брр! – Квинт передернул плечами.

– Да, пираты стали совсем не те, что были раньше, – согласился техномаг. – Более цивилизованные, что ли?

Их сосед, имени которого они так и не узнали, возмущенно фыркнул. Он жаждал мучительной расправы над всеми представителями этой древней профессии, причем немедленной.

– Интересно, а нас собираются чем-нибудь кормить?– Квинт взглянул на часы. – Уже давно настало время завтрака.

– Точно, ты прав. Я голоден. Вчера вечером, когда вы предавались кулинарным излишествам в обществе капитана, я даже чаю не попил, – с укором в голосе напомнил друзьям Дарий.

Судя по всему, он напрочь забыл, что страдает морской болезнью и пища в любом виде ему не мила. Квинт встал и решительно подергал ручку запертой двери. И еще раз. Никакой реакции. Тогда он принялся стучать с криками:

– Эй, кто-нибудь! Откройте!

Прошла всего пара минут, как на его крик кто-то прибежал. Дверь резко распахнулась, и в проеме показался тот самый рыжий подросток, который исподволь караулил их на палубе. Он был крайне недоволен поднявшимся шумом.

– Чего тебе?

– Есть хотим! – дружно ответили сотрудники Агентства Поиска.

– Подождете. Никто еще не завтракал.

– Так поторопитесь с этим. Не воздухом же нам питаться, в самом деле!

Парень хотел нагрубить, но, взглянув на техномага, сдержался.

– Посмотрю, что можно сделать, – буркнул он и с мрачным видом закрыл дверь.

Замок щелкнул. Их опять заперли. Квинта всегда, с самого детства раздражала вынужденная бездеятельность. Тем более в таком маленьком пространстве, где возможность заняться любым делом весьма ограниченна.

– Крион, что предложишь? – Квинт снова оглушительно чихнул и полез в карман за носовым платком.

– Это ты меня спрашиваешь? – удивился техномаг. – Но ведь начальник Агентства ты, а не я. Тебе и решать.

– У меня в голове нет ни одной стоящей идеи. Все выдуло чиханьем. Честное слово.

– Помолчали бы вы лучше! А то лезете тут со своими разговорами! – агрессивно накинулся на них сосед. – У меня братья без присмотра, совсем одни, а вы... – Он осуждающе покачал головой и демонстративно повернулся к стене.

Друзья удивленно уставились на его спину.

– Что это с ним? – спросил Дарий шепотом.

Квинт пожал плечами. Судя по всему, им просто не повезло с соседом. У него явно были серьезные проблемы с общением, да и психика изрядно расшатана морским путешествием. Неожиданно снова лязгнул замок, и дверь демонстративно медленно отворилась. Охранявший их Рыжий, как мысленно называл его про себя Квинт, сунул в руки Дарию поднос с едой.

– Вот вам! Завтрак! – И тотчас вышел, хлопнув дверью.

На подносе сиротливо стояли четыре тарелки с овсяной кашей и лежала четвертушка хлеба. Дарий осторожно попробовал овсянку.

– Они ее даже не посолили! – возмутился он. – И где, хотел бы я знать, где тут масло?

– Да, капитан Марем лучше заботился о пассажирах. Безусловно, намного лучше... Что ж, иногда и у нас бывают временные трудности. Все это не так смертельно, как кажется. Поэтому надо спокойнее ко всему относиться. Кстати, а где... – Квинт вновь осмотрел поднос и обнаружил, что на четверых у них только две ложки. – Болваны! – вознегодовал он. – Неужели так сложно дать четыре ложки!

– Все это не так смертельно, как кажется. Поэтому надо спокойнее ко всему относиться, – передразнил его гном. – Квинт, ты хотя бы собственные наставления выполнял. Ничего, поедим и так.

– Зачем мучиться? – Крион порылся в карманах, достал коробок и вынул из него две спички. Через мгновение у него в руках были две новенькие деревянные ложки.

– Магические штучки! – неодобрительно сказал их ворчливый сосед и стремительно сцапал металлическую ложку.

Овсянка действительно была никакая. Даже больше того: если бы проводился некий конкурс продуктов, не имеющих вкуса, она бы заняла первое место и удостоилась нескольких поощрительных призов – за отсутствие циста, запаха и совершенно нейтральный внешний вид. Эта святая истина становилась понятной любому живому существу, стоило ему попробовать этот гастрономический шедевр. Квинт с надеждой взглянул на Криона:

– Ты можешь сделать ее съедобной?

– О, она вполне съедобна! – Техномаг с аппетитом уплетал кашу. – Не то что некоторые магические зелья.

Римлянин содрогнулся, представив вкус этих самых зелий.

– Да... Ты бы только видел, какие туда входят компоненты! – вставил Дарий. – Ужас! Зато я летом, когда помогал ему готовиться к состязанию, насмотрелся на них вдоволь. Никогда не забуду! Порошок из высушенных мокриц, помет летучих мышей и так далее.

– Ты бы еще про напиток Фиолира вспомнил!

– Это в него добавляют слизь огненной саламандры? – уточнил Квинт. Он решил, что сейчас как раз представился редкий случай блеснуть своими познаниями в этой области.

– Ага, а еще корень мордхана. У нас в школе даже присказка такая была: «Кто попробует корень мордхана, тому точно наступит хана». Он необыкновенно отвратителен на вкус. А запах... – Крион скорчил гримасу, показывая, что он думает о запахе этого злосчастного корня.

– Как все серьезно. Хорошо, что я не техномаг. – Квинт снова принялся за овсянку, на этот раз уже без возражений.

– Вот видишь! Все познается в сравнении.

Они замолчали, занятые нехитрой едой. На корабле стояла полная тишина, если не считать, конечно, того, что в коридоре один раз послышался какой-то шум: судя по звукам, несколько человек оживленно спорили. Затем раздался глухой удар и послышался крик. Потом стук падающего тела. Квинт вопросительно глянул на Дария, ожидая разъяснений. У гнома был самый острый слух. – А это пираты... Добычу не поделили, —объяснил гном и зевнул, прикрыв рот рукой.

Серое осеннее небо, которое хорошо было видно в иллюминатор, навевало на него сонливость. Угрюмый сосед неодобрительно посмотрел на друзей, со стуком поставил на поднос вылизанную дочиста тарелку из-под овсянки и развернул журнал «Домохозяйка» недельной давности, забытый кем-то из пиратов. Снова стало тихо, если, конечно, не обращать внимания на такую мелочь, как рев работающего двигателя. Впереди их всех ожидали три скучных дня, ровно столько нужно времени, чтобы добраться до Нама.

Кормили их из рук вон плохо, хотя и обильно. Но как показала жизнь, а также завтраки, обеды и ужины, количество далеко не всегда переходит в качество. Овсянка, перловка, снова овсянка... Право, было от чего загрустить.

Изредка Квинт доставал карточку с изображением льда и пытался представить себе, кто же все-таки решил им воспользоваться. Кто этот злоумышленник? Он перебирал один за другим различные варианты, вспоминал предыдущие случаи из практики, всевозможные слухи и сплетни – вдруг подобное происшествие уже имело место? Квинту пришло в голову, что люди, похитившие лед, могут и не знать истинных свойств кристалла. Жалкие пешки... Истинный заказчик, быть может, совсем не связан с музеем. Во всяком случае, напрямую. Это влиятельный человек, по всей видимости с безупречной репутацией. Скорее всего, занимающий высокий пост, который приносит ему кучу денег. Да... Тут начальнику Агентства Поиска стало немного неуютно. Все это дело было чревато таким огромным скандалом, границ которого он не мог даже представить. Квинт очень не любил скандалы.

А вдруг это заказ какого-нибудь главаря преступного мира? Хотя нет. Квинт отрицательно качнул головой, чем вызвал удивленный взгляд Дария, и отбросил эту безумную мысль. У них и так всего вдоволь. Ледяной кристалл им совершенно ни к чему – одни хлопоты.

Было раннее утро, когда в спальню лорда Теодора Уникама, Девятого Совета и Повелителя Вампиров, ворвался секретарь и закричал:

– Лорд Уникам! Вставайте! К нам делегация из Чудесной Рощи!

Лорд Уникам был весьма удивлен. Во-первых, раньше никто, ни под каким предлогом не позволял себе врываться к нему в спальню, а во-вторых, делегация из Чудесной Рощи – это было выше его разумения. Во всяком случае, сейчас, когда он еще не успел войти в курс дела. Так или иначе, но, что бы ни случилось, спешка здесь совершенно неуместна. Лорд Уникам неторопливо встал с кровати – он двигался, не позволяя себе никаких лишних движений, и продемонстрировал секретарю пижаму, расшитую красными маками. Тот, видя такую поистине царскую неторопливость, всплеснул руками и вскрикнул:

– Скорее! Там делегация! Из Рощи!

Малькольм (а еще его секретарь!) на сей раз перешел все границы. Лорд Уникам посмотрел на него строгим пристальным взглядом, каким хорошо умеют смотреть вампиры. И не просто вампиры, а их Повелитель. Посмотрел очень зловеще... До Малкольма наконец дошло, что он наделал.

– Простите, сэр... Извините меня. Я подожду снаружи. – И выскочил за дверь. Там он робко присел на краешек стула и достал лекарство. От взгляда Повелителя у Малкольма началась жестокая аритмия.

– Молодежь! – фыркнул вампир, осуждающе покачав головой, и принялся одеваться.

Делал он это медленно и очень методично – со вкусом. Ему нравился сам процесс переодевания. Действительно, а куда торопиться, если даже твоя смерть наступила так давно, что ты успел забыть об этом? И не только ты, но и сама смерть уже не помнит, приходила она за тобой или же ты так никогда и не рождался, чтобы умереть.

Однако делегация из Чудесной Рощи... Хм. Что это может значить? Надо сказать, что Чудесная Роща – это такое волшебное место, единственное в своем роде, почти на окраине Фара, где, как полагают некоторые, иногда обитает Госпожа Удача. Когда конкретно она там обитает, ночует или только изредка заглядывает перекусить, неизвестно, но для нее установлен алтарь, на который любой жаждущий может возложить свои подношения. Можно денежные – они с успехом идут в фонд развития и благоустройства столицы. Сама Роща – это множество огромных деревьев, конца и края которым не видно. Воздух там необыкновенный. Он такой легкий, что жрецу при алтаре приходится привязывать себя веревкой, чтобы его не уносило ветром. Существует легенда, что, начинаясь здесь, Чудесная Роща заканчивается где-то совсем в другом мире. Но эта легенда, естественно, пока что никем не была подтверждена. Лорд Уникам крепко задумался.

– Надо собрать Совет, – пробормотал он и вышел из спальни.

Малкольм с землистым цветом лица испуганно съежился при виде хозяина. «Так ведь и убить недолго, а где я сейчас найду нового секретаря?» – подумал лорд и сменил гнев на милость.

– Рассказывай, что там стряслось, – мягко попросил он двою невольную «жертву».

Обрадованный Малкольм быстренько принялся выкладывать все, что знал.

– Они вышли в четыре утра, сэр. Вышли прямо из Рощи. Жрец, ну тот, который смотрит за алтарем, сразу вызвал Патруль Города. Он не знал, что с ними делать.

– С кем? – Лорд Уникам эффектно приподнял левую бровь. – Кто вышел из Рощи?

– Существа из другого мира. – Малкольм произнес это с такой уверенностью, что можно было подумать, что он является одним из них. Ну или хотя бы их кровным родственником.

– Да? – Снова трюк с бровью. – Пятый Совета в курсе?

– Да, Ярок Гиншпиль уже должен знать об этом.

– А Соул? Ах да, он же уехал на свадьбу к своей сестре. Как не вовремя.., Значит, обойдемся без Второго. А что с ними, собственно, не так, с этими пришельцами? Можно подумать, у нас мало людей из других миров!

– Я не знаю. – Малкольм виновато пожал плечами. Ему было тяжело признаться в своей неосведомленности пред грозными очами лорда Уникама. – Прибежал человек от Лорри Крапивного и сказал, чтобы я, не мешкая ни минуты, будил вас. Он так кричал на меня... так кричал, обзывал всякими нехорошими словами. Я жутко перепугался.

– Психопат какой-то, – буркнул Повелитель Вампиров и неодобрительно покачал головой, – весь в хозяина.

Лорри Крапивный, Седьмой Совета, был страшным паникером. Пожалуй, самым большим паникером за всю историю существования этого уважаемого органа управления. О расшатанных нервах Седьмого Совета по Фару ходили многочисленные анекдоты, присказки и даже частушки. Но поспешить все же стоило – лорд Уникам нутром чувствовал, что в этот раз Лорри волнуется не зря. Главная башня Министерства, где заседал Совет, была в часе ходьбы, но ради такого случая можно было воспользоваться несколько иным способом передвижения.

– Отправляйся в Белый зал. Найдешь меня там, – приказал лорд Малкольму.

– Но как же вы?..

Теодор Уникам усмехнулся и превратился в огромную черную летучую мышь. Для Повелителя Вампиров сделать такое – детские шалости. Вообще-то он не любил превращаться без нужды – потом весь день будут болеть натруженные руки, но сегодня это было просто необходимо. Малкольм посторонился, и Девятый Совета стремительно вылетел в распахнутую дверь.

Но проникнуть в Белый зал оказалось не так уж просто. Какой-то дурень закрыл все окна. Мышь безуспешно покружила у башни, но так и не нашла ни единой лазейки. Лорд Уникам плюнул на конспирацию и решил не щадить нервы несчастных горожан, коих в этот ранний час на улицах было довольно много. Он воплотился прямо перед входом в Главную башню. За спиной у бывшей мыши раздались сдавленные крики и громкий топот быстро удаляющихся ног, но Теодор не обратил на них внимания. Патруль Города при виде члена Совета, как и положено бравым караульным, вытянулся по стойке «смирно». В Белом зале, где часто проходили собрания, уже все было готово. Одиннадцать белоснежных кресел стояли полукругом, дожидаясь своих владельцев. Когда появился лорд Уникам, Совет уже собрался, пустовало только второе кресло, принадлежащее Соулу.

«Надо отдать должное Лорри: когда он хочет, то может действовать быстро», – подумал Девятый Совета, окидывая пристальным взглядом встревоженные лица присутствующих. Все разом прекратили разговоры и направились к нему.

– Доброе утро, Теодор, – поздоровался Клайв Вист-роу, Одиннадцатый Совета. – Рад тебя видеть.

– Взаимно. – Лорд Уникам коротко кивнул. – Быть может, кто-нибудь все-таки объяснит мне, что стряслось?

– Что тут объяснять! – вскрикнул Седьмой Совета. – Сейчас сам все увидишь! К нам пришельцы из другого мира, из Чудесной Рощи!

Лорри Крапивный всегда разговаривал на повышенных тонах, и этот раз тоже не стал исключением. Но с этим ничего нельзя было поделать, оставалось только смириться или заткнуть уши.

– Где они?

– Дожидаются в приемной, – мрачно сообщил Ренет Апольский, Четвертый Совета, – а с ними примерно сто ребят Вельдса.

– А сколько их, этих пришельцев? – спросил лорд Уникам, недоумевая, зачем понадобилось такое большое количество патрульных.

– Всего двое. Если исходить из моего первого впечатления, то они способны на что угодно и какая-то сотня людей их не остановит.

– Неужели все так плохо? Они настолько враждебно настроены?

Ярок Гиншпиль развел руками:

– Пока нет, но мало ли какой поворот может принять это дело.

– А где наш техномаг? – Ренет Апольский решил, что пора побеспокоиться о собственной безопасности в частности и о безопасности Совета в общем.

– Мы же сами отправили его в отпуск на весь ноябрь, – напомнил ему Клайв Вистроу.

– Что? Как?.. Какой идиотизм! Я его в отпуск не отправлял! Ну и что теперь прикажете делать? Вы послали гонца к нему домой? – обратился Ренет к Александру Геранку, Третьему Совета.

– А как вы думаете?! – огрызнулся тот. – Первым делом, после того как принял гонца от Седьмого. Крион Кайзер уехал куда-то по своим делам, в Ринорок кажется, и вернется нескоро. Сами виноваты, нечего было отпускать его, тем более что он сам не хотел. Это целиком ваша инициатива. – Он кивнул в сторону Лорри Крапивного.

– Что?! – взвился тот. – В чем вы меня обвиняете?!

– Тихо, тихо. – Лорду Уникаму порядком надоело их выяснение отношений. Тем более что все прекрасно знали о том, что Геранк и Крапивный уже давным-давно чего-то не поделили и теперь не упускают случая уколоть друг друга. – Обойдемся без техномага. Будет нам всем впредь урок. Ярок, скажи охране, что мы готовы принять пришельцев.

Пятый Совета согласно кивнул. Невысокий, но широкоплечий, с поседевшей от множества прожитых лет головой и заправской военной выправкой, этот человек внушал трепет каждому патрульному. В руках Ярока Гин-шпиля, бывшего командующего сухопутными войсками, любой человек, даже закоренелый преступник, становился как шелковый.

Все поспешно расселись и замолчали. Все-таки негоже ругаться и выставлять себя далеко не в лучшем свете перед посторонними. Как ни крути, а они сливки общества и должны служить примером. Элита!

Двери в Белый зал торжественно распахнулись, и навстречу Совету вышли... двое маленьких детей, одетых в когда-то желтые, а теперь от множества налипшей на них грязи в серо-зеленые костюмы свободного покроя. Обычные девочка и мальчик, лет четырех, довольно симпатичные. С блестящими ультрамариновыми глазами. Члены Совета в изумлении уставились на это чудо. Кое-кто даже с недоумением посмотрел на Лорри: мол, и зачем было поднимать переполох? Дети спокойно сели в отведенные для них кресла.

– Мое имя Доа, – сказала девочка.

– Мое имя Мари, – сказал мальчик и засмеялся. Его рассмешил костюм Крапивного. Седьмой Совета всегда одевался главным образом в яркие цвета, но сегодня просто превзошел самого себя. Сочетание в его плаще самых разных красок: салатовой и желтой с бирюзовой, а также ярко-синей с красными полосами – невольно вызывало улыбку у психически уравновешенных личностей. У неуравновешенных оно вызывало нервную дрожь и желание убежать подальше, чтобы никогда больше не видеть этого душераздирающего зрелища. От смеха мальчика задрожали и упали со стен картины. Дорогие, надо сказать, картины, написанные самим Форцлавом. Совет почувствовал, как по залу прошла воздушная волна, едва не опрокинувшая их на пол.

– Ой! – сказал Мари, увидев, что натворил. – Опять все падает.

Александр Геранк ощутил острую необходимость взять инициативу в свои руки, а то скоро от Главной башни Министерства ничего не останется.

– Спокойно, – сказал он. К кому, собственно, были обращены эти слова, к коллегам или к детям, неизвестно. – Мы, – Геранк встал и обвел рукой своих товарищей, – Совет Фара. А вы кто? Как сюда попали?

– Мы из Дремучего Поселка. Ходили себе по лесу. Потом немножко заблудились. —Девочка откинула с лица непослушные пряди волос. В будущем, лет через пятнадцать, она обещала стать шикарной блондинкой.

– Ага, – сказал Третий Совета бесцветным голосом. В его глазах застыл немой вопрос– Продолжайте.

– Мы хотели выйти на нашу тропинку, но никак не находили ее.

– Да, а я заметил, что деревья становятся все выше и выше, – вставил Мари.

– А потом начались странные вещи. – Доа вздохнула. – Я чихнула, и вдруг поднялся страшный ураган. Он оборвал с деревьев все листья. Неожиданно прибежали множество людей.

Лорд Уникам присмотрелся к детям. Они были старше, чем казались на первый взгляд. Им уже исполнилось лет восемь как минимум. Совет ввел в заблуждение их маленький рост.

– А это не наш город – здесь все такое высокое, не как у нас. И мама, наверное, волнуется, что мы так долго не возвращаемся.

– Я хочу домой и есть. – Мальчик капризно топнул ногой. – Домой хочу!

В этот момент в столице началось землетрясение силой этак баллов в пять по шкале Рихтера. Если бы в Белом зале была люстра, она бы закачалась, а может, даже разбилась. Но ее не было, и поэтому дело ограничилось серебряными подсвечниками, которые оказались разбросанными по ковру в хаотическом беспорядке. Совет замер в испуге. Виновник землетрясения стоял перед ними и удивленно озирался по сторонам.

– Ух ты! – сказал Мари. – Я, оказывается, еще и это могу.

– Не делай так больше, – попросила его Доа. – Я твоя старшая сестра, и ты должен меня слушаться. – Для верности она взяла мальчика за руку.

– Вот еще! – Мари выдернул руку и отошел от нее. – Мы же не дома. И ты старше меня всего на двадцать минут.

– Это неважно. Если будешь себя плохо вести, они могут рассердиться. – Девочка кивнула в сторону членов Совета.

– А что они мне сделают? – буркнул Мари. – Стоит мне захотеть, и тут все сломается. – Судя по всему, у мальчика были задатки начинающего диктатора. – Интересно, а что можешь делать ты кроме своего чихания?

– Нет-нет, не надо, – вмешался в их диалог Ренет Апольский. – Нам всем очень хотелось бы, чтобы этот город оставался в целости и сохранности.

– Пожалуй, будет лучше, если мы дадим детям провожатого и они как можно скорее вернутся домой. – Лорд Уникам поднялся со своего места. – Дети! Мы рады, что вы стали нашими гостями, но вас, наверное, уже заждались родители. Отправитесь в путь, как только вас накормят и вы отдохнете. – Тут он вспомнил, что сам еще не успел позавтракать.

«Да, а полный розовощекий Клайв выглядит так аппетитно...» Девятый Совета как можно быстрее прогнал из головы крамольные мысли. В высшей степени некультурно представлять своих друзей в виде вместилища питательного напитка. Даже если очень хочется этот самый напиток отведать.

– Я очень устала, – пожаловалась Доа. – А мы что, попали в другой мир? – догадалась проницательная девочка. – Здесь все чужое, не такое, как дома. И листья на деревьях зеленые... Странно.

– А каким же им быть? – Ярок Гиншпиль удивленно взмахнул руками.

– Синими, – пояснила Доа. – Так я права? Это не наш мир?

– Да, ты права. Вы наверняка пришли из другого мира. Кстати, пока готовят ваши комнаты, – Ренет Апольский сделал знак своему секретарю, – расскажите-ка нам поподробнее, как вы здесь очутились.

– Мы шли по тропинке, – сказала девочка. – А потом она куда-то делась. Вот и все. О чем рассказывать-то?

– Воздух вдруг стал очень легким, – вспомнил Мари. – А деревья просто гигантскими. Это было так неожиданно...

– А где вы прошли через энергетический портал? – спросил Клинер Фуртлос.

– Чего? – Все-таки восемь лет – это всего лишь восемь лет.

– Ну... э-э-э... это такая круглая штука размером с дверь. Светится по краям. – Фуртлос, как мог, объяснил детям, что такое портал.

– Нет, через это мы не проходили. – Они отрицательно покачали головами. – Мы ничего такого не видели. Все было как обычно.

– Да и не стала бы я лезть в какую-то круглую светящуюся штуку, – добавила Доа.

– Хорошо. – Члены Совета как по команде покачали головами. Интересная вырисовывалась картина.

– А раньше, у себя дома, вы могли так влиять на окружающий мир?

– Как, – не понял мальчик, – так, что ли? – И топнул ногой. На этот раз землетрясение было всего балла в два, не больше.

– Примерно.

– Нет, не могли. А что? Мне нравится! Может, останемся здесь подольше? – предложил сестре Мари.

– Ты с ума сошел! А как же мама?! – Она строго посмотрела на брата. – Мама ведь беспокоится.

– Я просто пошутил.

Появился служащий и доложил, что комнаты для гостей готовы.

– Отлично! Кстати, а зачем вы пошли в лес? – Ярок всегда хотел все знать досконально.

– Собирать кирпичику. – Доа слегка покраснела. – Но потом мы захотели есть и съели все ягоды. А корзинки потеряли. Ох и влетит нам за них!

– Идите отдыхайте, а с корзинками мы вам как-нибудь поможем.

Дети заметно повеселели. Как только за ними закрылась дверь, Совет взорвался. Напускное спокойствие как ветром сдуло. Все принялись громко обсуждать происходящее, эмоции так и били через край. Больше всего шуму, как всегда, было от Лорри Крапивного:

– Вот видите! А вы еще брали мои слова под сомнение! Да стоит им только чихнуть или разозлиться, как от нашего Мира и клочков не останется. Разве я зря собрал Совет?

– Лорри, не горячись. Да, ты был прав, и ты все сделал как надо, – произнес Ярок Гиншпиль успокаивающим тоном. – Эти дети и сами не осознают, какой силищей обладают.

– Я вот только не понимаю почему? Как такое возможно? – Александр Геранк заерзал в кресле. – Если в Чудесной Роще есть проход в другой мир, то вполне возможно, что вскоре к нам повалят толпой его обитатели.

– И, скорее всего, обладающие похожими способностями, – добавил Клайв Вистроу.

– А может, и нет. Вдруг это просто случайное стечение обстоятельств?

– Да, а у вас не возник вопрос, почему они разговаривают на нашем языке? Может, они все-таки из наших мест?

– Вы же их видели – разве они похожи на обычных человеческих детей?

– Похожи, но мало. Их маленький рост, да и цвет глаз... А вот насчет языка ты прав. Неувязка выходит.

– Мы не можем строить догадки, когда на кону стоит безопасность столицы, а может, и всего Мира. Мы ведь не знаем, как проявление этих сил отражается на общей картине. Баланс сил...

– Перво-наперво нужно вернуть детей туда, откуда они пришли, а уже потом разбираться с балансом сил. Чем меньше они пробудут в нашем Мире, тем лучше. Но Чудесная Роща – это очень странное место. Как вы думаете, кто согласится быть их провожатым?

Вопрос остался без ответа. Как всегда, когда ситуация становилась безвыходной, вопрошающие взоры членов Совета обратились к лорду Уникаму. Он тяжело вздохнул – безвыходные ситуации в Совете случались с удручающей регулярностью.

– Да, пожалуй, у меня есть на примете подходящий человек. Он занимается исследованиями. Изучает влияние волшебства на природу. И если я не ошибаюсь, – в чем Девятый Совета нисколько не сомневался, память у него была отменная, – он проходил практику в Чудесной Роще. Лучшего провожатого не найти.

– А если он не согласится?

– Согласится. Он, конечно, человек своенравный, но маленьких детей, да и нас заодно, на произвол судьбы не бросит. Профессор Ромны непременно поможет решить эту проблему.

Профессор Миргор Ромны заметался по кабинету, размахивая руками:

– Что?! Я и дети?! Да как вы себе это представляете?! Лорд Уникам предвидел такой поворот событий и поэтому преподнес «радостную» весть профессору лично.

– Вы замечательно поладите, – произнес Девятый Совета вкрадчивым голосом. – Все, что от вас требуется, – это помочь им попасть домой.

– Ха! – фыркнул профессор. – Какой пустяк! Только уточните, что их дом находится в другом мире и никто не знает, где это!

Кабинет профессора Ромны был небольшой комнат-ком, битком набитой книгами, поэтому метаться по нему было весьма проблематично. Пару раз пребольно ударившись бедром об угол письменного стола, ученый угомонился. Во избежание дальнейших травм он сел в кресло напротив лорда Уникама.

– Я понимаю всю важность задания, – проговорил он уже более спокойным тоном, – равновесие мира и все такое...

– Вы мне не верите? – Бровь Повелителя Вампиров взметнулась вверх.

Он опять вспомнил – снова не вовремя, – что еще не завтракал (хотя уже подошло время обеда), но немолодой и тощий Миргор Ромны в старом потертом костюме не вызывал у него аппетита. От крови такого человека максимум что можно получить – это резь в желудке.

– Верю. Землетрясение я ощутил на собственной шкуре. Но поймите же и вы меня! Будь на их месте взрослые, я бы согласился. Мне даже лестно в какой-то степени, но дети! Я не умею с ними обращаться, они меня раздражают, выводят из себя. Мне сказали, что есть даже такая болезнь...

– Вы не выносите детей?

– Да. Их существование для меня настоящая мука.

– Чепуха, нет такой болезни. Это лишь ваше самовнушение. Вы вбили себе это в голову, и совершенно напрасно, смею вас уверить.

– Послушайте, лорд Уникам, я глубоко вас уважаю как человека и как вампира... – Профессор умолк в нерешительности.

– Продолжайте.

– Я открою вам одну тайну. Я уже немолод... «Тоже мне тайна!» – подумал Девятый Совета.

– ...мне сорок семь лет. Я до сих пор ни разу не был женат, а не женился я лишь потому, что в браке могут появиться дети. Вдруг жена начнет настаивать? А я не знаю, что с ними делать.

– С ними ничего не надо делать, – поучительно произнес лорд Уникам. – Они не для этого рождаются. И не надо меня обманывать, вы ведь не женились только лишь потому, что, во-первых, большой эгоист, во-вторых, слишком сильно любите свою работу, а в-третьих, на роль вашей жены не было подходящих кандидаток.

– Все! – Миргор Ромны поднял руки. – Вы меня обижаете. Но не буду с вами спорить, это абсолютно бесполезное занятие. Вы правы лишь в одном: я действительно люблю свою работу и добился прекрасных результатов. – Последние слова он произнес с гордостью.

Что тут скажешь? Профессор Ромны ничуть не грешил против истины. Это действительно было правдой. Он был узким специалистом широкого профиля и не имел в этом деле себе равных. Ученый все знал о том, как магия влияет на окружающую среду и что из этого влияния получается. И это притом, что в нем самом магической силы не было ни на грош. Неудивительно, что местом для прохождения практики он выбрал Чудесную Рощу, где волшебством пропитано все – даже утренняя роса, не говоря уже о кустах, деревьях и воздухе. Простые смертные старались не задерживаться в Чудесной Роще надолго – принесут подношения Госпоже Удаче и спешат обратно. Никто не любит неизвестно откуда взявшегося волшебства. Исключение составлял только жрец, бессменно находившийся при алтаре, но он дальше двух первых деревьев и носа не высовывал. Единственным смельчаком, отважившимся на подобное, был Миргор Ромны. С рюкзаком, наполненным свитками, измерительными приборами и кое-какой нехитрой снедью, он пробыл в Чудесной Роще почти месяц. С той поры, правда, прошло целых пятнадцать лет, но профессор все прекрасно помнил.

– Вы не имеете права нас подвести. – Лорд Уникам решил воззвать к гражданскому долгу профессора. – К тому же... – Он замолчал.

– Ну?

– Никто не обязывает вас делать это бескорыстно. Министерство с удовольствием оплатит ваши услуги.

– Хм. – Дело принимало интересный поворот.

– А мы очень высоко оценим помощь такого специалиста...

Миргор Ромны задумался. Теперь он уже был готов признать, что дети довольно сносные создания. Теодор Уникам все знал о денежном положении профессора – далеко не блестящем. Он вложил значительную часть сбережений в некое сомнительное дело, и оно, как это случается со всеми сомнительными делами, прогорело. Теперь профессору не оставалось ничего другого, как согласиться на предложение Совета, тем более что Повелитель Вампиров без всякого зазрения совести сыпал комплиментами в его адрес и поручился, что деньги будут выплачены в срок. А слову Девятого можно было верить.

Совет, конечно, всегда мог нанять какого-нибудь искателя приключений, благо их хватало, но он хотел, чтобы дети действительно добрались домой, к тому же кто-то должен изучить этот проход между мирами, а для такого ответственного дела годится только ученый. На сборы Миргору Ромны отвели время до завтрашнего утра. С рассветом он и двое его подопечных должны были отправиться на поиски другого мира.

Нам оказался большим городом. При ближайшем ознакомлении с ним стало понятно, что аккуратностью и чистотой он, несомненно, не блистал никогда. По всей видимости, местные жители сообща поддерживали своеобразный имидж этой пиратской берлоги. На многочисленных мусорных свалках пировали тараканы и гигантского размера крысы. Горожане к ним привыкли и совсем не обращали на них внимания. Некоторые животные настолько наглели, что не торопились уступать дорогу идущим людям, прыгали на них и норовили попробовать на зубок. У Квинта складывалось впечатление, что крысы у пиратов стали чем-то вроде священного животного. Как выяснилось позднее, все объяснялось гораздо проще.

Шесть лет назад на остров заглянула группа странствующих проповедников необуддизма – тридцать монахов в расцвете сил и болтливости, полных религиозного энтузиазма. Их старания не прошли даром. Уже через полгода жители Нама всерьез решили стать на путь истинный: они перестали есть мясо и убивать насекомых. Однако новое мировоззрение не мешало им пиратствовать, что оказалось весьма удобным при их образе жизни. Не пришлось ничего менять. Только маленькая кучка консерваторов давала бой тараканам и грызунам. Иногда, когда тараканы и грызуны чересчур уж мешали жить, жители приглашали консерваторов к себе домой, и они за умеренную плату истребляли вредителей. По прогнозам аналитиков, увлечение необуддизмом должно продержаться еще два года. Через два года у пиратов просто лопнет терпение и они опять начнут есть бифштексы и котлеты. Но это через два года, а пока... Именно религиозным рвением, а не желанием уморить пассажиров голодом объяснялось обилие овсянки в меню во время плавания.

Капитан Марем был извлечен из трюма, чтобы принять участие в аукционе, где в качестве лота был представлен его собственный корабль. Дироним по этому поводу не особенно горевал. «Мгла» была им предусмотрительно застрахована на крупную сумму, так что страховка должна с лихвой покрыть все денежные издержки. Его беспокоили только пассажиры, купившие билет на корабль. Даже здесь, на суще, он оставался за них в ответе. Пассажиры же фактически были пленниками пиратов. Они должны были оставаться на острове до тех пор, пока за них не присылали выкуп или пока пираты не удостоверялись в полной неплатежеспособности пленника, что тоже бывало. В таком случае его незамедлительно сажали на один из рейсовых кораблей, идущих в Ринорок или в Одног, и желали счастливого пути.

К Квинту, Дарию и Криону вышесказанное не относилось. Как только были улажены всякие формальности вроде уплаты налогов в казну города, к ним подошел помощник Шелеста Старшего и сообщил, что они могут идти на все четыре стороны, никто в их обществе не нуждается и горевать по ним не будет. Дважды повторять помощнику не пришлось. Квинт задержался только на минутку, чтобы попрощаться с капитаном и его командой.

Нам, несмотря на свой романтический ореол пиратского пристанища, оказался скучным городом. Дома, выкрашенные преимущественно в серый цвет, коричневые заборы, неопрятного вида дворняжки, норовящие цапнуть прохожего за пятку. Это навевало тоску. Радовался только Дарий. После затяжных приступов морской болезни он был рад ступать по любой суще.

– Ну что же, по всему выходит, что нам придется плыть в Ринорок, а потом пешком топать в Гинож. Как ты и хотел. – Квинт кивнул Дарию.

– Э нет... Я не предлагал туда плыть. Я предлагал туда лететь. Это две большие разницы. Если бы мы с самого начала поступили так, как я советовал, то избежали бы встречи с пиратами.

– Просто чуть-чуть не повезло. – Квинт пожал плечами. – Мы еще легко отделались. Все наши деньги остались целы.

– Только благодаря Криону.

– Да я этого и не отрицаю.

Они сидели в маленьком чистеньком трактире под названием «Сырость». Хозяином трактира был оборотень, и чихать он хотел на всякие там религиозные заморочки. Новый буддизм, старый буддизм – ему было все равно. Фирменным блюдом этого гостеприимного заведения был пирог с мясом, облитый мясной подливкой с луком. Зоркие глаза техномага, к их великой радости, не обнаружили нигде ни одного таракана.

Наконец-то они отвели душу! После каши без масла и соли нормальная еда (имеется в виду с мясом и овощами) показалась им просто райским деликатесом. Оборотень, видя их довольные физиономии, только посмеивался. В «Сырость» часто забредали жертвы кулинарного произвола пиратов, и трактир на них немало зарабатывал.

Сесть на корабль, плывущий в Ринорок, в этот же день они не успели. Следующее судно уходило в рейс рано утром.

– Где устроимся на ночлег? – спросил Дарий Квинта, когда стало понятно, что нынешнюю ночь придется провести в Наме.

Начальник Агентства Поиска в раздумье почесал затылок. Гостиница, которая им попалась, выглядела весьма подозрительно. В таком месте можно уснуть в кровати, а проснуться где-нибудь на дне океана с камнем на шее. Техномага и его друзей вряд ли стали бы трогать, но рисковать почему-то не хотелось.

– Может, в «Сырости»? Там есть свободные комнаты.

– Сегодня полнолуние, – напомнил Крион. – Не думаю, что это хорошая идея.

– Действительно, я как-то совсем забыл о том, что в трактире заправляет оборотень. Проводить с ним ночь под одной крышей в полнолуние – это безумие в чистом виде.

– Пойдемте в порт. Там мы наверняка найдем что-нибудь подходящее.

Квинт имел в виду вездесущих старичков и старушек, сдающих комнаты приезжим. Они стояли на каждой хоть мало-мальски значимой станции с разноцветными табличками в руках, а уж в порту-то они должны быть обязательно. Эти пожилые агенты недвижимости выглядели весьма живописно. Как правило, в зависимости от времени года, они были одеты в длинные, до самых пят, шерстяные пальто и вязаные береты или в свободные шорты до колен, ковбойские рубашки и кепки с огромными козырьками от солнца. В руках каждый из них держал табличку с предложением о сдаче комнаты или квартиры. Цвет таблички означал, с какими категориями людей они намерены сотрудничать. Черный цвет – годятся все без разбору. Синий – одинокие мужчины без вредных привычек, зеленый – только для семейных пар. Зеленый с желтой полосой – семейные пары, но можно с детьми. Красный – жилье только для женщин. Серый или коричневый цвета говорили о том, что приветствуются ученые и работники общепита обоих полов, но на Длительный срок. Белый цвет – место на одну ночь. И так далее. В общем, вся палитра была продумана до мелочей, В порту Нама для агентов была выделена специальная огороженная бордюром площадка, нужная, по всей видимости, только для того, чтобы они не путались под ногами и не мешали остальным нормально работать.

Стоило друзьям сделать всего один шаг в сторону площадки, как к ним подскочил розовощекий толстяк лет пятидесяти. Он на ходу менял табличку розового цвета – «только для девушек и женщин пенсионного возраста» – на черную.

– У меня есть прекрасные комнаты с видом на море. Или, быть может, вам лучше подойдет квартира? Цены просто смехотворные, только для таких... – тут толстяк посмотрел на высокого и очень худого Криона, – очаровательных людей, как вы. Ей-богу! Лучшего жилья, чем у меня, вы не найдете ни у кого. Надолго думаете остановиться?

– Да нам бы всего на одну ночь.

Мужчина вздохнул и достал белую табличку. Видимо, дела шли сейчас не очень хорошо, раз он так легко менял свои убеждения. В это время набежали конкуренты.

– Поль! Ты не имеешь права это делать! Не смей менять цвета! Это наши клиенты! – набросилась на толстяка строгая дама в зеленом плаще.

– Мне семью нужно кормить! У меня трое детей! Я первый их увидел! – закричал Поль и отважно заслонил сотрудников Агентства Поиска своим внушительным телом.

Перебранка продолжалась, и Дарий, видя, что скандал грозит перейти в настоящую драку, шепотом предложил:

– Давайте смоемся отсюда, пока не поздно.

Гном терпеть не мог быть причиной ссор. Наконец Поль, хоть и с большим трудом, отвоевал потенциальных клиентов у своих разъяренных коллег. Весьма кстати на горизонте показалась какая-то семейная пара, и бывшие спорщики кинулись к ним.

– Фух! – выдохнул Поль. Он достал огромный синий платок и отер им пот со лба. – Как это все тяжело!

– А что так? – участливо спросил Квинт.

– Не сезон! Приходится бороться за каждого клиента. Кстати, меня зовут Поль. – Толстяк настроился на деловой лад. – Так что вы там хотели?

– Нам нужно три места на эту ночь.

– С видом на море? Или все равно?

– Нам без разницы! – вмешался Дарий. – Мы собираемся выспаться и сесть утром на корабль. У нас нет ни времени, ни желания наслаждаться окрестными видами.

– Ладно, не хотите – не надо. Пойдемте со мной, я покажу вам несколько подходящих квартир.

– А это дорого? – осторожно спросил Квинт.

– В смысле беру ли я деньги за осмотр? Нет, не беру. Хотя если дела и дальше пойдут в том же духе, то, возможно, мне придется пересмотреть свою твердую жизненную позицию на этот счет.

– Знаете, нас устроит любая жилплощадь, лишь бы она была чистая, безопасная, недорогая и недалеко отсюда.

Поль крепко задумался. Думал он недолго – секунд пять. Затем Поль поплотнее обмотал шею шарфом в красную и зеленую полоску и отважно пошел вперед, ведя за собой новоиспеченных клиентов. Толстяк оказался прекрасным ходоком. Друзья еле поспевали за ним. Мусорных куч и крыс на улицах становилось все меньше и меньше – они отдалялись от порта. Было ясно, что их путь лежит в какой-то приличный район. Скорее всего, тут проживали семьи зажиточных пиратов. Без неприятного пиратского антуража здесь было довольно сносно. Перед небольшим двухэтажным домом из красного кирпича Поль резко притормозил. Он вынул внушительного вида связку бронзовых ключей и долго искал среди них нужный. Найдя наконец, он повел друзей наверх и распахнул перед ними массивную дубовую дверь:

– Вот, смотрите!

Просторная прихожая, спальня, кухня, ванная – все просто и со вкусом. В спальне на полу лежал толстый пушистый ковер и совсем не было мебели – в Наме не признавали кроватей.

– Ну как? – Поль с надеждой переводил взгляд с одного лица на другое. – Вам должно понравиться. Кстати, одно из основных преимуществ этого дома – отопление. Ноябрьские ночи очень холодные, но вы нисколько не замерзнете. – Он демонстративно потрогал батарею. – Горячая!

– И сколько вы за нее хотите? – спросил Квинт и отчаянно приготовился торговаться до последней капли крови.

– Вас трое, значит... э-э-э... пятнадцать монет.

После двадцати минут торга они остановились на четырех монетах, и Квинт с облегчением перевел дух. Поль уходил, довольный удачной сделкой. Он вручил постояльцам ключи и пообещал забрать их утром, если же он не придет, они должны будут оставить их в цветочном горшке на улице.

Друзья со всеми возможными удобствами расположились на полу спальни. Напротив их дома оказался магазин, и Дарий решил купить там чего-нибудь съестного на ужин. Он вернулся с куском копченой колбасы, огромным батоном, плиткой шоколада и с газетой в руках. Крион с удивлением посмотрел на гнома. Последний никогда не любил читать провинциальную прессу.

– Нечего на меня так смотреть! – буркнул Дарий. – Вот! Тут есть кое-что интересное.

– Вот как? – пробормотал Квинт, разворачивая «Вечерний шторм».

На первой полосе красовался заголовок, набранный крупными буквами: «Запуск гигантской металлоплавильной печи». Ниже шла статья, посвященная этому волнующему событию. Квинт погрузился в чтение. Через пару минут он передал газету Криону.

– М-да. Дела... Интересный поворот, нечего сказать. Ты считаешь, – обратился он к Дарию, – что эта печь могла заинтересовать наших похитителей?

– Не знаю, но надо будет проверить.

– Тут написано, что сегодня у них была вечеринка. По поводу открытия и все такое. Неужели возможно воспользоваться печью... хм... не по назначению в присутствии такой кучи народа?

– Откуда я знаю, можно или нельзя воспользоваться? – Дарий аккуратно пригладил свою коротко подстриженную бороду. – Я не эксперт в подобных делах.

– Странно, что Нам решил составить конкуренцию Дыму. С чего это пиратам вдруг вздумалось заняться отливом металлов? Это ведь совершенно не в их привычках. – Крион зашуршал газетой.

– Наверное, пиратство не приносит теперь такой прибыли, как раньше, – предположил Дарий. – Приходится заниматься честным трудом.

– Давайте поужинаем, а потом сходим посмотрим на эту печь, – сказал Квинт.

– С первой частью я полностью согласен, а вот насчет второй... Я не уверен, что мы ее так просто найдем. Мы же здесь совершенно не ориентируемся. Нам чужой для нас город.

– Спросим у кого-нибудь дорогу, – отмахнулся Квинт. – Если этому событию посвятили первую полосу газеты, то местные жители знают, где находится эта легендарная печь.

– А разве это не опасно – ходить поздней ночью по пиратскому городу?

– Нас трое. Один из нас техномаг, и не какой-то там завалящий, а Главный техномаг Министерства, второй – гном в расцвете сил, и, наконец, я. Тоже при желании очень опасный человек. Чего или кого нам бояться? – Кипит зловеще улыбнулся. – Это пусть лучше нас боятся. А на печь посмотреть в любом случае стоит. Хотя бы Для очистки совести.

– Ладно, уговорил. Будет глупо, если мы поплывем в Ринорок, протопаем множество километров, обойдем несколько тысяч кузниц, и выяснится, что ледяной кристалл все это время находился у нас за спиной, в Наме, и мы упустили его по своей глупости, – сказал Крион, отламывая от батона приличный кусок. – Кстати, если они тут все повально необуддисты, кто же у них покупает колбасу? – Техномаг, блаженно закрыв глаза, втянул носом воздух. – Свежая...

– Клиенты вроде нас. Тут, как ни странно, полно приезжих.

– Да? А я не заметил.

– В мясном отделе была очередь, – пояснил Дарий. – Гномы, оборотни, гоблины, пара людей. Нам повезло с расположением квартиры – что-нибудь иное, кроме каш и пареной репы, можно купить далеко не везде.

Расправившись с ужином, они оделись потеплее – все-таки ночная прогулка есть ночная прогулка. На улицах, несмотря на холод, было довольно оживленно. Многие бары работали круглосуточно. Квинт вежливо расспросил женщину, торгующую горячими пирожками, и узнал у нее дорогу. К их сожалению, идти нужно было за город.

– А когда же мы спать будем? – недовольно спросил Дарий, но его вопрос остался без ответа.

Хорошо хотя бы то, что все вещи они оставили в снятой ими квартире и шли налегке. В слабое, но все-таки утешение Квинт купил каждому по пирожку.

Ночной Нам показался друзьям не таким грязным и унылым, как дневной, а все из-за того, что город был плохо освещен. Светились только вывески всяких увеселительных заведений и номера домов. Мусор стал не так заметен, зато крыс прибавилось. Одна из них даже принялась карабкаться по штанине Криона Кайзера. Техномаг решительно усадил наглое животное на дерево и уже собрался было превратить его во что-нибудь экзотическое, как Квинт произнес:

– Похоже, я что-то вижу. Вон там мерцает красный огонек.

– Точно. – Крион прищурился. Крыса, будучи счастлива тем, что о ней на какое-то время забыли, стремительно спаслась бегством в ближайшей сточной канапе. – Наверняка это и есть плавильная печь.

– Тогда нам нужно перейти по мостику через речку. Эй, кто-нибудь видит мостик?

Они уже прошли густонаселенные районы, лишь слева от них стояло несколько жилых домов. Судя по их виду (насколько, конечно, можно судить в темноте), это были новостройки.

– Я слышу журчание воды, – произнес Крион, покрутив головой в разные стороны. – А вот и мостик. Вроде бы крепкий.

Друзья с подозрением уставились на хлипкое деревянное сооружение. Мостик никому из них не внушал доверия. Начальник Агентства вздохнул и достал заговоренный фонарик, который берег на крайний случай. Квинт не хотел, чтобы кто-нибудь оступился впотьмах и сломал ногу. Тем более что этим кем-то мог быть он сам. Они благополучно миновали ручей и двинулись дальше, используя в качестве ориентира увиденный ранее блик света. Спустя пятнадцать минут он привел их к массивному каменному сооружению. Дарий осмотрелся:

– Что-то непохоже, чтобы эта печь начала работать. Действительно, вокруг было подозрительно тихо. Светился только фонарь над сторожкой.

– Эй, кто здесь? – Показалась маленькая коренастая фигура, закутанная в шубу.

– Мы бы хотели посмотреть на...

– Вы с ума сошли! Вы что же, не видите, что сейчас ночь и все давно закрыто?!

Фигура принадлежала гному. Он недоверчиво посматривал на ночных визитеров, крепко сжимая в руках топор. Его глаза на какой-то миг задержались на Крионе Кайзере. Что тут скажешь: техномаг обладал довольно эффектной внешностью.

– Да ладно, – сказал Дарий, – велика важность. Мы прочитали в газете о запуске печи только сегодня вечером, а завтра нам надо уезжать. Я не мог уехать, не посмотрев на нее. Да вот только что я вижу – печь и не запускали вовсе. Скажи, правда она гигантская?

Сторож опустил топор, прокашлялся и принялся излагать обстоятельства постройки печи, обильно пересыпая свою речь техническими терминами. Дарий тоже не ударил в грязь лицом, и они вдохновенно проговорили минут десять. Слушая их беседу, Квинт всерьез начал волноваться за свою психику. Он не понимал и десятой части того, о чем шла речь. Криона же, судя по тому, как он загадочно улыбался, разговор гномов просто забавлял.

– Вот так-то, – многозначительно сказал сторож, заканчивая свою мысль, и кивнул.

– Значит, выходит, эта печь и в подметки не годится тем, что в Паруде? – спросил Дарий.

– Все верно, – закивал энергично его собеседник. – Сомневаюсь, что она вообще когда-нибудь будет работать. Столько всяких деталей украли во время строительства! Не знаю даже, как она вообще стоит и не разваливается. Начальство явно поспешило объявить об открытии.

– А можно нам посмотреть?

Сторож насупился:

– Не положено! Хотя... Вам тоже интересно? – обратился он к Квинту и Криону.

Те дружно закивали. Пройти внутрь было делом всей их жизни и верхом мечтаний.

– Ладно, пойдемте. На бандитов вы вроде непохожи, культурные такие, да там все равно красть уже нечего.

И пустил их внутрь. Стоило им ступить на территорию завода, как их проводник мгновенно преобразился: шуба исчезла, уступив место лабораторному халату, и теперь вместо сторожа перед ними был гид. Посмотрите направо... посмотрите налево... Здесь он был в своей стихии. Друзья осмотрели весь завод и печь в частности сверху донизу, но ничего подозрительного не обнаружили. В основном смотрел Дарий. Только он обладал достаточными познаниями в металлургии. По его словам, на заводе не было ничего лишнего. Если не считать, конечно, того, что половина оборудования действительно отсутствовала и печь было невозможно запустить. Страшно грязные и усталые, они вернулись в снятое ими жилище только пил утро. К их немалой радости, из крана текла горячая вода, а в ванной висели свежие полотенца.

– Да, версия с самого начала была очень... сырой. Ни. по крайней мере, теперь мы можем плыть в Ринорок с чистой совестью, – сказал Квинт и первым пошел в ванную.

– Надеюсь, мы не попадем снова в плен к пиратам. Это было бы уже слишком, – проворчал Дарий. —Хотя с нашим везением...

Крион оторвался от созерцания в зеркале собственного отражения и пожал плечами. Он предпочитал надеяться на лучшее.

К пиратам они действительно не попали. Вообще можно сказать, что это плавание было для них на редкость удачным. Даже приступы морской болезни изводили Дария совсем чуть-чуть – вполсилы. Никаких пиратов, морских чудовищ, сирен и прочей напасти друзьям не встретилось. Их судно «Око неба» уже в сумерках вошло в порт Ринорока.

Ринорок – большой и красивый город, особенно если его сравнивать с Намом. Известен этот город тем, что в нем стоит дом Драгомыра Свиржского. Два года назад вышеупомянутый волшебник справился с очень серьезным землетрясением, которое грозило разрушить Ринорок до основания. Маг уже тогда был довольно знаменит, но после истории с землетрясением жители города окружили своего спасителя любовью и почитанием. Слово «окружили» следует понимать буквально. Волшебнику, бывшему уже в преклонных годах, стало весьма тяжело вырываться из плотного кольца поклонников. Нынешним летом Драгомыр участвовал в состязании претендентов на должность Главного техномага Министерства, но Крион одолел его в жестоком поединке.

Техномаг усмехнулся, вспомнив, как импозантно выглядит волшебник: синяя остроконечная шляпа, расшитая звездами, волшебная палочка и длинная белая борода. Очень славно – классический волшебник, но победа над ним оказалась не такой уж и легкой. Крион лелеял надежду, что Драгомыр не держит на него зла, так как в Ринороке, родном городе волшебника, это было бы чревато крупными неприятностями.

Друзья с лихвой вознаградили себя за бессонную ночь, с удобством выспавшись в просторной каюте «Ока неба», и теперь искали, чем себя занять. У них была масса времени – все равно нужный им парк автотелег открывался только в семь часов утра.

Квинт где-то раздобыл подробную карту острова и теперь внимательно ее изучал, раскачиваясь на стуле. Хлипкое изделие из дерева протестующе скрипело и грозило развалиться под его тяжестью. Сотрудники Агентства Поиска только что основательно поужинали в какой-то кофейне и теперь наслаждались десертом.

– Что привлекло твое внимание? – поинтересовался Дарий, жуя пятую по счету булочку с корицей. О своей диете он благополучно забыл. – Ты уже целый час там что-то высматриваешь.

– Изучаю наш будущий маршрут, – отозвался Квинт. – Вот смотрите: сначала нужно добраться до Зелиора и Града, потом пересечь горную цепь или обойти ее – как придется. Тогда мы попадем в Гинож, оттуда в Топор, а затем в Паруд. Дарий, ты случайно не помнишь, откуда Фокс родом, из Града?

Гном кивнул:

– Да, из Града. Я помню, он говорил мне, что родился там.

Фокс – нарушитель Единого закона, но не закоренелый злоумышленник, испещренный шрамами и разговаривающий на разбойничьем диалекте, а так – совершил один необдуманный проступок по глупости да молодости лет и попался. По решению суда он должен был перевоспитываться, живя и работая в Агентстве Поиска целый год. Распределение – это достаточно смешная штука, если не воспринимать ее серьезно. По мнению умников из Министерства, сотрудники Агентства должны были стать хорошим примером для Фокса и помочь ему перевоспитаться. Выходит, что Квинт, Дарий, Крион, Эрик – примерные граждане Фара. Правда, забавно? Нужно отдать Фоксу должное – он по достоинству оценил весь юмор распределения и через год обещал исправиться.

– А что там за горная цепь? Она высокая? – встрепенулся Крион. —Я всегда любил горы. Они такие красивые.

– Не думаю, что природа может быть красивой в ноябре, – проворчал Дарий. – Деревья стоят голые, дует холодный ветер, дождь...

– Самая высокая точка гряды – гора Канма-Ралада. Три тысячи восемьсот метров над уровнем моря, – ответил Квинт.

– Неплохо. Надеюсь, нам не придется на нее взбираться, – глубокомысленно заметил гном. – Скалолаз из меня отвратительный. Впрочем, как и пловец.

– Зато ты хорошо готовишь, – утешил его Квинт. – И не просто хорошо, а великолепно.

– Спасибо на добром слове. Готовка, кухня... Ты навел меня на определенные мысли... Интересно, что творится у нас дома?

– Пошли дракона с письмом, – предложил техномаг. – И попроси Эрика написать ответ, а дракона я так заколдую, что он нас где угодно отыщет.

Дарий представил себе несчастного дракона, жертву магического искусства Криона Кайзера, и отрицательно покачал головой:

– Нет, это незаконно.

– А при чем здесь нарушение закона? Не беспокойся, заклятие совершенно безвредное. К тому же оно временное и исчезнет без следа, как будто ничего не было, – стараясь быть как можно убедительнее, уверил Крион.

– Как говаривала моя бабушка, нет безвредных заклятий, есть заклятия замедленного действия. Ну ладно, если ты точно обещаешь, что все будет в порядке, тогда я пошел за почтальоном. А вы начинайте сочинять текст.

– В подробностях? На шестьсот листов мелким почерком?

– Можно без подробностей, – смилостивился Дарий и вышел на улицу.

Квинт попросил у хозяина кофейни бумагу и ручку и принялся писать письмо, потому что у Криона Кайзера почерк был просто ужасный. Нет, не ужасный, а еще хуже... Таких каракулей, как у него, свет еще не видывал, а все потому, что техномаг был творческой личностью. Минут через десять гном вернулся, на руке у него пристроился миниатюрный дракончик весьма чахлого вида.

Квинт с сомнением взглянул на почтальона: непохоже, чтобы он смог пересечь море, без риска для жизни.

– Честное слово, он единственный, кого можно было достать, – принялся оправдываться Дарий, поймав на себе недовольный взгляд начальника Агентства. – Все драконы сегодня просто нарасхват.

– Ну что ж. Раз другого нет... – Квинт вздохнул, скептически рассматривая со всех сторон крылатого почтальона. – Дарий, я тут вкратце описал положение вещей, если хочешь, добавь что-нибудь от себя.

Гном взял письмо, пробежал его глазами и добавил несколько строк.

– Вот, это тебе. – Квинт взял у Дария лист и протянул послание дракончику. – Отдашь его Эрику Эрфиндеру или Фоксу. Агентство Поиска, Фар.

– Ясно, – ответил тот скрипучим голосом.

– Обязательно дождись ответа.

Крылатый почтальон склонил свою шипастую голову в знак согласия.

– Остался только один пустяк. – Крион, осторожно зайдя сзади, посыпал дракона розовым порошком, шепча при этом очень длинные и совершенно незапоминающиеся слова.

Крупинки порошка моментально впитались в кожу. Дракон никак не отреагировал на действия техномага. Он спокойно сидел и смотрел на всех большими синими глазами. Квинт заплатил ему вперед, и письмоносец стремительно вылетел из кофейни.

– Так, на одну заботу меньше. – Начальник Агентства кинул пару монет хозяину заведения, и друзья вышли на свежий воздух.

До чего же хорошо, что у всех городов единая денежная система! Никаких тебе проблем с обменными пунктами и сопутствующим в них надувательством.

– А его не так уж сложно... – начал техномаг.

– Нет-нет, я ни в коем случае не хочу знать, что это был за порошок, – категорично заявил Квинт, мотая головой. – Как говорится, меньше знаешь – дольше живешь.

– Боишься пройти по делу как соучастник? – Дарий коварно ухмыльнулся.

– Может, и боюсь, – согласился Квинт, – только вот тебе тоже нечему радоваться. С твоей стороны очевидное преступное попустительство.

– Но меня-то это не беспокоит... – заметил гном философски. – Правда, Крион?

– Вы так говорите, будто я сделал сейчас что-то нехорошее. Порошок совершенно безвреден. Его даже есть можно – сам пробовал.

– То, что ты его пробовал, еще не гарантирует безвредность порошка. У тебя же железный организм, стойко переносящий любые яды. Ну это мы просто так шутим, – добавил Квинт, видя, как вытянулось от огорчения лицо техномага. – Интересно, а ты всегда таскаешь весь свой магический арсенал с собой?

– Не только с собой, но и на себе, – поправил его Крион и провел рукой по многочисленным карманам своего неизменного черного комбинезона с серебряными нашивками. – Ведь никогда не знаешь, что может приключиться в следующий момент, верно? Кое-что полезно постоянно держать под рукой. Кроме того, у меня целый чемодан, битком набитый этим добром.

Друзья неторопливо шагали по хорошо освещенной главной улице города. Гулять было одно удовольствие-ярко горят бронзовые фонари, мостовая выложена симпатичным темно-серым булыжником, а воздух в меру прохладный. Несмотря на позднее время, им совершенно не хотелось спать.

– Похоже, мы перешли в лагерь тех, кто ведет ночной образ жизни. Под утро нам снова захочется пообщаться с одеялом и подушкой, и мы проспим весь белый день в автотелеге, а ночью снова будем искать, чем занять себя, – заметил Крион.

– И что ты предлагаешь? Снотворное?

– Нет, – техномаг рассмеялся, – я всего лишь предлагаю потерпеть и не лечь утром.

– Но во время поездки нас будет укачивать! – ужаснулся гном. – Как же не задремать в столь невыносимых условиях?

– Придется бороться с организмом... – только и успел сказать техномаг, как прямо ему в лицо с визгом врезалась летучая мышь.

Она вежливо пропищала на своем мышином языке всевозможные извинения и взвилась в ночное небо. Издалека мышь напоминала рваный кусок ткани, носимый ветром.

– Она мне щеку расцарапала! – возмутился Крион. – А если бы лапой в глаз? Разве можно так безответственно летать?!

Впереди послышался шум. Группа гоблинов, немного выпившая лишнего – всего-то сорокалитровая бочка эля. – бурно выясняла отношения. Попросту говоря, они дрались. Что они между собой не поделили – непонятно. В принципе гоблинам чаше всего вообще не нужен повод для драки: они занимаются этим исключительно ради собственного удовольствия. В их понимании вечер, прошедший без хорошей потасовки, – это вечер, прошедший зря.

Вокруг дерущихся моментально образовалась толпа, желающая поглазеть на занимательное зрелище. Любопытные стояли близко, но все же на почтительном расстоянии. Действительно, посмотреть было на что. В силу того что гоблины обладают присущей только им примитивной разновидностью магии, любая потасовка, затеянная ими, превращалась в красочное художественное представление. Эта драка не стала исключением. В пылу боя гоблины прибегли к так называемой ругательной магии, о которой написано немало умных книги на тему которой защищено огромное количество магистерских диссертаций.

– У тебя не лицо, а свиное рыло! – закричал один из дерущихся, норовя пнуть противника в коленку.

Тот не успел увернуться, в результате чего его нос превратился в симпатичный розовый пятачок. Толпа захихикала. Как раз это и был показательный пример ругательной магии. Можно сказать, хрестоматийный, классический пример.

– Да ты павлин дутый, неощипанный! – чуть-чуть гнусаво закричал обладатель пятачка.

Но ему снова не повезло – недруг успел начертать в воздухе защитный щит, и ругательство рикошетом вернулось к владельцу. К пятачку добавился роскошный павлиний хвост. Однако это гоблина ничуть не смутило: он решил, что грубой силой добьется большего, и врезал противнику в ухо.

– Вонючка болотная! Полосатый склин! – истошно вопил маленький, тщедушный гоблин, обладатель очень острых зубов, которыми он пытался укусить всех и каждого.

– Слизняк безусый!

– Мокрица сморщенная, плоскожаберная. Выхухоль длинноухая!

– Толстозадый крокодил! Таракан облезлый!

– Инфузория ты пучеглазая!..

К физическому строению гоблинов добавлялись все новые и новые подробности. Потасовка продолжалась. Удары наносились проворно, но, как правило, редко доходили до цели. Никто не пытался разнять противников. Гоблинам лучше не попадаться под горячую руку – сами разберутся. Тут подоспели, как всегда уже после того, как все интересное случилось, охранники порядка. К концу драки гоблинов было не узнать, прямо ходячий зоопарк какой-то. Все, что они наговорили друг другу в пылу ссоры, в полной мере на них и отразилось. Патрульные повели драчунов в отделение для дальнейшего выяснения деталей. В пылу битвы кто-то из них разбил магазинную витрину, и теперь перед патрульными стояла сложная (и почти невыполнимая) задача: выяснить, кто будет за нее платить.

Глядя на драку, Квинт веселился от души. Он наблюдал ее с достаточно безопасного расстояния и мог себе это позволить. Стоило только вспомнить некоторые любопытные сочетания шерсти, хвостов и когтей, как римлянина начинал разбирать громкий смех. К счастью для всех, ругательная магия быстротечна. Уже через несколько часов все вернется на круги своя и пострадавшие обретут первозданный облик.

– И куда мы направим свои стопы? – поинтересовался Дарий, когда друзья прошли улицу до конца и оказались на перекрестке.

– Может, пойдем обратно? Что-то я уже находился, – вздохнув, сказал Квинт.

Надо признать, что улица, по которой они гуляли, была очень длинной.

– А смысл? Мы, можно сказать, все это время двигались в нужном направлении. Тут неподалеку есть станция автотелег. Давайте лучше устроимся где-нибудь поудобнее и подождем до утра, – предложил Крион Кайзер.

– Где устроимся-то? – спросил Квинт.

– Холодает, – грустно констатировал Дарий и поежился. – Я, похоже, замерз. Давайте лучше посидим в трактире, выпьем чего-нибудь горячего. Устраиваться на ночлег все равно уже не имеет смысла.

– Вон там? – Квинт кивнул в сторону слабо освещенной, но явно новенькой вывески. – «Мохнатый шмель», – прочитал он название заведения. – Все-таки Ринорок с Намом не сравнить.

Друзья согласно закивали. Они скоротали оставшееся время за чашкой чаю и равно в семь часов уже сидели в автотелеге, которая отправлялась в Зелиор.

– У меня новости! – с порога заявил Фокс.

Вокруг него радостно прыгал, разбрасывая во все стороны мокрые брызги, Дерблитц. Они только что вернулись с прогулки. Собаке было чему радоваться: в Фаре выпал снег, правда, совсем немного, но это был первый снег в его собачьей жизни.

– Какие? – слабым голосом поинтересовался Эрик, вяло помешивая ложечкой чай с малиной.

Позавчера вечером он сильно простудился, заболел и слег. Пришлось переложить все заботы о хлебе насущном, в том числе и прогулки с собакой, на хрупкие, неокрепшие плечи молодого гнома. На Эрике было надето два теплых вязаных свитера, спортивные брюки, а шея обмотана толстым колючим шарфом. Вид у него был крайне болезненный.

– После четырех к нам придет врач – это раз.

– Отлично. А кто конкретно?

– Доктор Карт.

Эрик был рад, что доктор Карт, а не Луцениум. Карт славился своим мягким обращением с больными. Он был гуманным человеком, в то время как Луцениум склонялся преимущественно к шоковой терапии. Он считал. что подавляющее число людей просто симулирует свои болезни, и их надо вывести на чистую воду, чем он и занимался большую часть своей медицинской практики.

– А какая вторая новость?

– Вернулся профессор Миргор Ромны. Он принес с собой какие-то диковинные семена. Еще образцы почв, воды, фауны, но это уже не так интересно.

Любой житель Фара знал о детях, пришедших через Чудесную Рощу из другого мира и наделенных непонятной разрушительной силой. То, что об этом знали все, кто хотел – и это несмотря на то что Совет особенно не афишировал свои действия, —никого не удивляло. Заинтересованные лица располагали достоверными сведениями о случившемся и с успехом ими приторговывали. Тем более что довольно сложно не заметить землетрясение. А раз заметили, то начали интересоваться, чем оно вызвано и так далее. Слухи расходятся очень быстро.

– Ух ты! – Звякнула ложка. – Значит, это правда, там есть проход в другой мир? Настоящий, постоянный проход. —удивленно спросил Эрик.

– Угу. Только я всех подробностей не знаю. Мне некогда было. Известно только, что профессор вернул детей родителям, а сам быстренько поспешил обратно: после того как провел самые необходимые исследования. На его месте я бы не спешил возвращаться, ведь оказаться в другом мире очень интересно.

– Гм... о да, – сказал Эрик, который сам попал в этот Мир из Германии двадцать второго века. – Однако профессора тоже можно понять: находиться в чужом, не известном никому мире очень опасно.

– Но ведь с детьми, когда они были у нас, ничего не случилось?

– Ты считаешь, что их способности – это нормально? Кстати, откуда у тебя все эти сведения?

– Тарк рассказал.

Тарк – это гоблин, владелец трактира "У высоких гор" и самый достоверный источник информации во всей столице. Любому его слову можно свято верить. Он говорил только правду и ничего, кроме правды. Квинт частенько заскакивал к Тарку, и не только за информацией – в трактире вкусно готовили. По всей видимости, Фокс решил перенять некоторые полезные привычки начальника Агентства.

– А что за семена он принес?

– Понятия не имею. – Фокс пожал плечами. – Но Тарк утверждает, что они какие-то необычные. А раз это говорит Тарк, ему вполне можно верить... Если бы Дерблитц не вел себя как очень невоспитанная собака, – гном с укором взглянул на немецкую овчарку, – то можно было бы разузнать побольше.

– Жаль, я сам не могу к нему сейчас сходить, – огорчился Эрик. – Эта простуда совсем выбила меня из колеи. Лежу тут совершенно бесполезным грузом.

– Ах да, – спохватился Фокс, – Тарк передавал тебе привет и желал скорейшего выздоровления. Он еще пирожное тебе просил отдать.

– А где пирожное? Съел небось? – сварливо произнес Эрик.

– Ну вот еще! – Гном сделал вид, что обиделся. – Вот оно! В целости и сохранности.

Тут Эрик заметил, что из кармана куртки Фокса торчит кончик бумажного свертка. Куртка раньше принадлежала Дарию, но так как у Фокса почти не было своих вещей, когда он прибыл к ним по распределению, то пришлось делиться.

– Скорей давай его сюда! Я собираюсь им... хм... насладиться. Надо же позволять себе хоть небольшие радости в этой жизни. Тем более во время болезни.

В дверь постучали. Эрик вопросительно взглянул на Фокса:

– Мы ждем гостей?

– Нет. Я, во всяком случае, не жду. Наверное, это клиенты.

– Да, похоже на то. Для врача еще слишком рано. А доктор Карт, насколько я помню, всегда был очень пунктуальным.

В дверь снова постучали, на этот раз более настойчиво. Фокс пожал плечами и пошел открывать. На пороге стоял маленький человечек в демисезонном пальто. Он, не дожидаясь приглашения, прошмыгнул в открытую дверь. Человечек был без шапки, и его уши, прихваченные морозом, горели как лампочки.

– Мне нужна ваша помощь! – не откладывая дело в долгий ящик, с ходу сообщил он. – Я должен поговорить с Квинтом Фолиумом. Проводите меня к нему, пожалуйста.

– Его нет.

– Я подожду! – решительно произнес человечек и уселся на один из стульев в прихожей. – Но только не очень долго. – Несмотря на кажущуюся самоуверенность, было заметно, что человечек очень нервничает.

– Вы меня не так поняли, – сказал Фокс– Он в деловой поездке. Его не будет еще пару недель как минимум.

– Вот как? – огорчился человечек. – В таком случае я хотел бы встретиться с Крионом Кайзером.

– Он тоже в отъезде.

– Да? Какая досада! А Дарий?

– Там же.

– Вот незадача! А кто в таком случае не в отъезде?

– Эрик Эрфиндер, но он...

– Вот-вот. Мне необходимо, чтобы он выслушал меня и пошел как можно скорее со мной на завод.

Фокс вздохнул. Человечку сегодня определенно не везло.

– Он не сможет никуда с вами пойти. У него грипп. В тяжелой форме.

Человечек в пальто замолчал. Судя по его нахмуренному лицу, он думал, что гном над ним издевается.

– Но принять Эрик Эрфиндер меня сможет? – совсем не надеясь на удачу, поинтересовался он.

– Да, конечно. Если вы не боитесь заразиться... Кстати, а как ваше имя?

– Локс Ховерас– Человечек засуетился. – Вот моя визитка.

– Фокс – Гном приветственно кивнул. – Проходите.

Они пришли вовремя: Эрик как раз успел доесть пирожное и вытереть с лица остатки крема. Сладкое немного добавило жизни в глаза Эрика, но и только. Все равно он выглядел очень слабым. Локс Ховерас сочувственно покачал головой – Эрик действительно не в том состоянии, чтобы куда-то идти.

– Хотите чаю? – Несмотря ни на что, Эрик решил быть гостеприимным.

– Спасибо, не откажусь. Зима, знаете ли, в этом году пришла слишком рано. Я вот даже не оделся как следует.

Они обменялись парой дежурных фраз. Было хорошо заметно, что Локс чувствует себя неловко в Агентстве.

– Я слышал, вы хотели встретиться с Квинтом? По какому вопросу? – Эрик решил его немного подтолкнуть. В самом деле, не до вечера же ему ждать, пока стеснительный посетитель надумает заговорить.

– Да, я с некоторых пор с ним знаком и решил, что он сможет помочь мне в одном деле. Агентство Поиска многие достоверные источники рекомендуют как весьма надежное. Несколько лет назад я оказал Квинту одну услугу...

Спустя минуту Эрик понял, кем является Локс Ховерас. Когда Крион Кайзер отбывал срок в Башнях за недозволенную техномагию, именно Локс помог Квинту вытащить его оттуда. Поговорил с кем надо, дал взятку нужному человеку, и уже на следующий день будущий Главный техномаг Министерства был выпущен на свободу. Однозначно, этому человеку нужно помочь.

– Вы хозяин мыловаренного завода? – полуутвердительно спросил Эрик.

Локс кивнул. Что тут скрывать? Он действительно владел мыловаренным заводом, который расположен на окраине Фара.

– Ваше дело как-то с ним связано? – Эрик решил проявить остатки своей былой хваленой проницательности. Те, которые еще не были потеряны из-за халатности их владельца.

– Да, напрямую. Скажите, Агентство Поиска все еще функционирует?

– Хм. Еще бы! Что вы потеряли? Мы обязательно найдем.

– Сотрудника. Вернее, не простого сотрудника, а моего заместителя. Вместе с очень важными документами, – добавил он. – Даже не знаю, что хуже. Это случилось неделю назад.

– Может, несчастный случай... Локс отрицательно покачал головой.

– Я тщательно проверил эту версию. Поверьте, о несчастном случае не может быть и речи. Я лично справился в больницах, в гостиницах, даже дал объявление в газету о пропаже человека – на случай, если он вдруг потерял память. Но все напрасно.

– Хорошо. А у вас есть какие-нибудь версии насчет случившегося? Вам же на месте виднее, что происходит. Человек может исчезнуть или по собственному желанию, или по желанию другого человека. Он мог, конечно, стать жертвой случайного колдовского заклинания, но это маловероятно. Особенно если учесть, что при нем были важные документы.

– Да, я тоже так думаю. —Локс многозначительно кашлянул. – Это наводит на определенные мысли.

– На какие же? Поделитесь.

– Его могли убрать конкуренты. Или – он всегда был с ними заодно.

– Вы не уверены в своем заместителе? Почему? Локс Ховерас тяжело вздохнул.

«Почему я задаю лишь наводящие вопросы, словно какой-то психоаналитик, проводящий прием? Я в роли психоаналитика – что-то новенькое. Наверное, это издержки болезни», – подумал Эрик.

– Я бы очень хотел быть в нем уверен. Моего заместителя зовут Майк Мар, и он муж моей дочери. – Локс скривился. – На мой взгляд, Миранда могла бы найти себе мужа и получше, но сердцу не прикажешь. Обычный худосочный красавчик, ничего интересного. Но он очень любит деньги. Я знаю, что ради них он готов на все.

– Весьма примечательная черта характера. – Эрик кивнул, наливая себе и гостю еще чаю.

Сегодня это была для него уже шестая чашка. Фокс, видя такие дела, молча принес из кладовки банку абрикосового варенья и поставил ее на стол взамен пустой, в которой раньше была малина.

– А что, собственно, представляют собой пропавшие документы? Или это засекреченная информация? – понизив голос, спросил Эрик.

– Думаю, что в данной ситуации уже глупо что-то скрывать. – Локс Ховерас развел руками. – Кроме нескольких ничего не значащих бумаг там была формула и способ производства нового мыла, которое произведет, не побоюсь этого слова, переворот в косметологии. Наши химики долгое время сотрудничали с местными волшебниками. Это сотрудничество, как ни странно, оказалось весьма удачным – всеобщими усилиями было создано омолаживающее мыло. Мы провели все необходимые клинические исследования и уже собирались наладить его выпуск, как пропал Майк.

– А мыло действительно омолаживает?

– Да. Его воздействие заметно уже через месяц ежедневного использования.

– И никаких побочных эффектов? – Судя по недоверчивому тону, Эрику было трудно представить продукт науки без побочных эффектов. Особенно если к этому продукту приложили руку волшебники. – Ни волосы, ни зубы не выпадают?

– Нет, что вы! – оскорбился мыловар. – Мы выпускаем только натуральную, совершенно безвредную продукцию. Вот смотрите! – Он вытянул правую руку. – Я сам в порядке испытания мыл руки опытным образцом.

Эрик послушно посмотрел на руку. Она выглядела моложе всего остального тела лет на двадцать.

– Хм. Вы меня убедили. Ну и что дальше? Хотите, чтобы Агентство Поиска отыскало вашего заместителя и бумаги?

– Прежде всего бумаги, а Майка можно найти уже во вторую очередь. Хотя лично я считаю, что пропажи неразрывно связаны между собой. Так вы этим займетесь? – спросил Локс тоном, не допускающим отказа. – Об оплате не волнуйтесь. Я очень щедрый человек и смогу удовлетворить любые ваши запросы.

«Ха! – промелькнуло в голове у Фокса, присутствующего при разговоре. – Это ты просто еще понятия не имеешь, какие у нас запросы».

– Оплата? – переспросил Эрик. – Очень хорошо... Я так понимаю, это омолаживающее мыло принесет просто бешеную прибыль? Верно?

– О да! Хоть я и вложил в него очень большие средства, но все окупится сторицей.

– А кто ваши конкуренты? Кого вы подозреваете?

– Джо Багони и его компанию «Розовый рассвет». Он постоянно подсылает своих шпионов ко мне на завод. Ну еще, быть может, Пиора Вальда. Очень жесткий конкурент. За ним ничего этакого не числится, все в рамках Единого закона, но, по-моему, он все же нечист на руку и неразборчив в средствах для достижения цели. Темная лошадка.

Эрик устало откинулся на спинку стула. Он чувствовал, что у него опять начала подниматься температура. Нужно побыстрее уладить дело с Ховерасом, до прихода врача во всяком случае.

– Скажите, у вас есть изображение Майка?

– Да, я предполагал, что вы попросите, – сказал посетитель и полез в карман.

Через секунду на столе лежал маленький фиолетовый камешек.

– А, оно в таком... виде! Без проявляющей смеси не обойтись. Фокс! Сходи, пожалуйста, в комнату Криона и принеси проявляющую смесь.

– Я не знаю, где он ее хранит.

Эрик на секунду задумался, вспоминая.

– Она в пакетике, а пакетик в деревянной шкатулке, что стоит на подоконнике.

– Деревянная? Та, что украшена резьбой?

– Да. И смотри не перепутай с черной шкатулкой, а то все взлетим на воздух, как это уже не раз бывало.

Надо сказать, что в недалеком прошлом Крион Кайзер страдал сильной рассеянностью, в результате чего его магические эксперименты становились опасными для жизни. В Агентстве Поиска частенько раздавались взрывы, и местный стекольщик сколотил неплохое состояние, оказывая Квинту Фолиуму свои услуги. Дом хронически нуждался в ремонте. Подготовка к состязанию техномагов добавила Криону собранности, но Эрик всерьез опасался, что это временное явление.

Вернулся Фокс, неся в руках пакет с проявляющей смесью.

– А что делать дальше? – спросил гном Эрика.

– Налей в стакан воды и давай его сюда.

Новоиспеченный клиент с опаской наблюдал за их действиями – по всей видимости, угроза взлететь на воздух не оставила его равнодушным. Эрик посыпал камешек порошком и, чуть-чуть выждав, щедро полил его водой. Повалил густой дым. В облачке дыма показалось лицо человека лет тридцати. Майк Мар оказался миловидным брюнетом с большими карими глазами и маленькими щегольскими усиками. Выражение его физиономии было чрезвычайно слащавым. Эрику никогда не нравились люди такого типа. Он посмотрел на Локса:

– Понимаю, почему он вам несимпатичен. А ваша дочь? Она с ним счастлива?

– Она влюблена и не замечает в нем никаких недостатков, – коротко ответил Локс.

– Ясно. Фокс, ты внимательно слушал? Гном утвердительно кивнул.

– Может, у тебя есть какие-нибудь дополнительные вопросы?

– У меня нет никаких вопросов. А что? – с подозрением спросил Фокс.

Эрик пропустил его реплику мимо ушей и обратился к клиенту:

– Мистер Ховерас, вы, наверное, заметили, что я болен и в ближайшее время вряд ли выйду из дома. Поэтому, – Эрик кивнул в сторону гнома, – поисками ваших документов будет заниматься Фокс.

Локс оценивающим взглядом посмотрел на гнома, как бы прикидывая, насколько тот пригоден для этой работы. Под его пристальным взглядом Фокс покраснел.

– Вы против? – Эрик нахмурился.

– Конечно нет. – Можно подумать, что у Локса Ховераса был выбор. – Если все решено, то давайте как можно скорее поедем со мной на завод. – Локс вскочил, чтобы всем сразу стало понятно, что он человек действия и не любит попусту болтать языком.

– Зачем ехать?

– То есть как? – Локс недоуменно уставился на Эрика. – Разве не нужно осмотреть место, где работал Майк?

Эрик усмехнулся:

– Я думаю, что вы уже осмотрели его рабочее место, и не раз. Если бы там было хоть что-то заслуживающее внимания, то оно было бы уже обнаружено. Ведь так?

– Да, наверное, – растерянно согласился Локс– Что же мне тогда делать?

– Выслать нам аванс и ждать, – последовал незамедлительный ответ. – Вот и все. Как выглядит Майк Мар, мы знаем, а дальнейшие действия уже наша забота. Если формула у него, то все остальное – пара пустяков. Можете не волноваться, мы сделаем все возможное.

– Хорошо. Это именно то, что я хотел услышать. Спасибо за чай. Вы же будете держать меня в курсе? – тревожно спросил Локс уже на пороге.

– Да-да. Обязательно, – прозвучал стандартный ответ. Как правило, это обязательство сотрудниками Агентства Поиска никогда не выполнялось.

Фокс, начинающий детектив и дворецкий в одном лице, проводил владельца мыловаренного завода и плотно закрыл за ним входную дверь. Проделал он это очень поспешно, чтобы не дать разгулявшемуся ветру выдуть с таким трудом накопленное в доме тепло. Когда он вернулся, то увидел, что Эрик уже отнес грязную посуду на кухню и снова собрался уйти к себе в комнату.

– Фокс! Поднимись ко мне, пожалуйста.

Они уютно устроились: Эрик в кровати, укутанный в одеяло, а гном в глубоком мягком кресле.

– У тебя есть какие-нибудь предложения по поводу пропавших документов? – поинтересовался Эрик.

– Нет, если честно. Я вообще над этим не думал. А что, они обязательно должны быть? – огорчился Фокс.

– Да я особенно на тебя и не рассчитывал, – сказал Эрик, задумчиво рассматривая потолок. – У меня у самого есть одна неплохая идейка насчет того, как быстро отыскать Майка Мара. Нужно всего лишь поговорить с Джимом Дилаем. Полезно иметь знакомого ясновидящего. Причем настоящего ясновидящего, а ни какого-нибудь там шарлатана с большой дороги. Он уже показал себя с хорошей стороны, так что я думаю, что и в этот раз на него можно рассчитывать. Ты к нему слетаешь в Лодн, все быстренько выяснишь и обратно.

– Я? Но я не могу. – Гном взял на руки дремлющего Феликса.

Тот не возражал. В это время года ежик периодически пытался впасть в спячку, но любовь к еде препятствовала природным инстинктам.

– Почему? – удивился Эрик. – Это займет день – два от силы.

– Ты что, забыл? Мне же запрещено покидать пределы материка.

– Вот глупости какие! – возмутился Эрик. – Дурацкий закон! А я и правда забыл, что ты на испытательном сроке. Как-то вылетело из головы.

– Что же теперь делать?

– Я бы сам поехал, но ты же видишь, что-то я не в форме. Скорее бы доктор пришел. Уже почти четыре. – Эрик оглушительно чихнул.

– Может, можно кого-нибудь попросить съездить?

– Надо подумать... Вот откуда взялась эта проблема, спрашивается? А я, признаться, так на тебя рассчитывал. Может, проигнорируем запрет? Всего на пару дней, а?

– А контроль?

– Что-нибудь придумаем! – оптимистично пообещал Эрик. – Если найдем пропавшую документацию, то заработаем кучу денег. Вот Квинт-то удивится! Мы в кои-то веки окажемся не дармоедами, а очень полезными сотрудниками. Мне так хочется провернуть это дело без его чуткого руководства! Он, конечно, начальник, но известная свобода действий еще никому не вредила.

– Да, ему, наверное, будет очень приятно узнать, что мы не совсем бесполезны.

По дому разнесся громкий звон колокольчика.

– О! Это, наверное, доктор Карт. Веди его сюда. Чем скорее он начнет меня мучить своим знанием болезней, тем лучше. Небось выпишет какое-нибудь жуткое лекарство, настоянное на зеленых жуках, – сварливо сказал Эрик.

Доктор Карт, а это был именно он, решил остаться с больным наедине и плотно прикрыл за собой дверь. Так ему было проще психологически воздействовать на пациентов. Во время теплой, доверительной беседы с доктором любой, даже самый капризный, больной становился как шелковый и спокойно принимал все рекомендованные лекарства. И это несмотря на их гарантированно отвратительный вкус.

Фокс от нечего делать пошел на кухню – чем-нибудь подкрепиться. Он напряженно размышлял о том, стоит или не стоит ему рисковать, выезжая в Лодн. Все-таки не ближний свет. Если его поймают при попытке покинуть материк, у него будут крупные неприятности. Но соблазн найти пропавшие документы самому был слишком велик, так что гном колебался недолго. Доктор Карт еще не закончил осматривать Эрика, как Фокс уже твердо разрешил себе ехать. Решено! Он улетит утренним рейсом. Оставались сущие мелочи – придумать, как обойти пропускной контроль.

Фокс поднялся в комнату Криона. Быть может, в ней он найдет ответ на интересующий его вопрос. Техномаг никогда никому не запрещал заходить в свою комнату, хотя это давно следовало бы сделать. А еще лучше не просто запретить на словах, а повесить большой амбарный замок – для верности. Кое-что, хранящееся в ней, было смертельно опасным.

Как всегда, в комнате мага царил жуткий беспорядок. Книги лежали вперемежку с магическими препаратами и остатками чего-то, что раньше обладало несомненной ценностью, а теперь стало просто мусором. Одежда – комбинезоны, банный халат, рубашки и так далее – была разбросана в самых неподходящих местах. Сундучки с особо дорогостоящими ингредиентами стояли распахнутыми настежь. Их содержимое было в полнейшем беспорядке. В последнее время Крион вдруг полюбил орехи, и теперь их скорлупа обильно покрывала подоконник. Там же, на подоконнике, росло маленькое жизнерадостное зеленое растение в горшочке. Фокс никогда не видел, чтобы его поливали. Как растение выжило в таких жестоких условиях и у такого несобранного хозяина, гном понятия не имел. Наверное, тут не обошлось без очень сильного волшебства.

Фокс не знал точно, что ищет. Он постоял, прислушиваясь, и взял посмотреть одну из книг. Естественно, книга была на каком-то непонятном ему языке, а с картинок смотрели ухмыляющиеся рожи монстров. Создавалось впечатление, что они специально становились в наиболее эффектные позы и в таком виде позировали художнику. Что потом стало с этим художником, история умалчивает. Весьма вероятно, что из него получился неплохой ужин или завтрак – в зависимости от времени суток. Гном с отвращением закрыл книгу – это явно было не то, что нужно. «Может, спросить у Эрика? – промелькнуло у него в голове. – Он должен лучше знать, что где лежит».

Фокс на всякий случай заглянул в письменный стол – сплошь какие-то разноцветные колбочки и порошки.

Гном неосторожно повернулся и чуть не разбил флакон с каким-то заспиртованным насекомым угрожающего вида. Оно было с клешнями и имело две дюжины лапок.

– Пожалуй, это знак, что нужно уходить, пока я еще ничего тут не натворил, – пробормотал Фокс– Пойду посмотрю, как дела у Эрика.

Доктор Карт уже собирался их покинуть: у него на сегодня было запланировано еще два пациента. Эрик смирно лежал под одеялом – ему прописали полный покой, обильное питье и кучу лекарств, которые надо принимать лошадиными дозами. Во всяком случае, Эрику они показались именно лошадиными.

– Ну что?

– Еще пару лет поживу, – голосом несчастного страдальца отозвался Эрик. – У меня обычная, но очень запущенная простуда. Теперь я должен принимать это ужасное лекарство, изготовленное по рецептам старой доброй инквизиции.

– Может, отправить дракона с посланием к Гарди? Она за тобой присмотрит.

Эрик задумался. Идея ему понравилась, но мужская гордость восставала против того, чтобы признать, что он нуждается в чьей-то помощи.

– Справимся своими силами, – решительно сказал он и мучительно закашлялся. – К тому же дороги в это время года находятся в отвратительном состоянии. Если автотелега, в которой она будет ехать, где-нибудь увязнет на сутки, я себе этого никогда не прощу.

– Но когда я поеду в Лодн, с кем ты останешься? В конце концов, кто выведет Дерблитца на прогулку?

Дерблитц услышал свое имя и радостно завилял хвостом.

– А ты что, уже точно решил ехать?

– Да, решил. – Гном слегка покраснел. – Только я не знаю еще, как это сделать. Ты случайно не в курсе, среди вещей Криона есть что-то подходящее?

– Господь с тобой! – перепутался Эрик. – И думать про это забудь. Не смей там ничего трогать, и даже заходить туда без крайней необходимости не стоит. Тем более одному. Только если по делу...

– Поздно, я уже заходил, – виновато признался Фокс.

– Да? Ну вроде руки-ноги на месте... Голова тоже. Но больше так не делай. Оглянуться не успеешь, как с тобой случится что-то нехорошее и противоестественное. Я с опаской отношусь ко всему, что делает лично Крион, ну а нам с тобой туда вообще совать нос не следует. А то без носа останемся. Или вместо носа вырастет что-то другое.

– Да ты что! Я не думал экспериментировать на себе. Может, только чуть-чуть подправить документы.

– А кто к ним будет присматриваться? На уголовный элемент ты непохож. С виду – симпатичный гном из хорошей, благопристойной семьи, у которой никогда не было неприятностей с законом. К тому же ты собираешься уехать всего на день – два, не больше. Давай лучше придумаем правдоподобное оправдание на тот случай, если твой обман будет раскрыт. Хотя это маловероятно, – добавил Эрик, глядя на нахмурившегося было гнома.

– Какое оправдание?

– У меня есть два варианта, на выбор. Первый: ты летишь в Лодн, чтобы спасти смертельно больного друга, то есть меня. Как будто только там есть необходимое мне лекарство. И второй вариант, связанный непосредственно со спецификой города: я тяжело заболел, немножко сошел с ума, меня одолевают мрачные мысли, и я непременно хочу знать, сколько мне осталось жить на белом свете. Надо мне писать завещание или можно отложить эту веселую и приятную процедуру? Узнать об этом должен ты, побывав у ясновидящего, и рассказать мне. Оба варианта очень душещипательные. Тебе какой больше нравится?

Фокс покачал головой:

– Ну у тебя и фантазия... – И ответил: – Второй.

– Да? – с сомнением спросил Эрик. – А мне больше первый. Во втором я глупо выгляжу. Как какой-то неврастеник, честное слово.

– Я просто не представляю, какие в Лодне могут быть особенные лекарства, которые невозможно достать здесь, в Фаре? Это же столица как-никак.

– Да, это слабое место версии. Хотя... Если выдумать какое-нибудь название помудренее, то никто докапываться особенно не будет. Даже если кто-то и начнет говорить, что в природе нет такого лекарства, всегда можно сослаться на то, что оно чрезвычайно редкое и поэтому о нем никто не знает.

Фокс пообещал над этим подумать.

– А что насчет Дерблитца? – спросил он. – Я надеюсь вылететь завтра же и поэтому не думаю, что ты успеешь к утру поправиться настолько, чтобы позволить себе прогулки на свежем воздухе.

– Сходи к Тарку, – решил после некоторого раздумья Эрик, – пусть одолжит одного из своих «племянников» на пару часов. Они хорошо ладят с животными.

Фокс представил, как один из троглодитов Тарка, помогающих ему в трактире, ведет на поводке Дерблитца. Картинка получилась достаточно комичной. Но троглодиты действительно хорошо понимали животных. Можно было не опасаться, что под их присмотром овчарка что-нибудь натворит.

– Хорошо, схожу. Думаю, они не будут против, им всегда Дерблитц нравился.

– Значит, с этим решено. Фокс, возьми, пожалуйста, посмотри справочник. Да-да, – Эрик утвердительно кивнул, – справочник городов Мира. Там должно быть расписание полетов. Справочник у Квинта в кабинете. Помнится, рейс около десяти утра, но лучше узнать поточнее.

Через пару минут Фокс вернулся, листая книгу.

– Рейс дракона из Фара в Лодн – десять пятнадцать. Довольно удобно, – заметил он, – не надо рано вставать. Я даже выспаться хорошенько успею. Эрик, а где адрес Джима Дилая?

Эрик крепко задумался. Вопрос был задан весьма своевременно. Адрес ясновидящего наверняка хранился в походной сумке Квинта, но в данный момент она путешествует вместе с хозяином. Где же он может быть еще? Где?

В голову Эрика постучала догадка. Ага!

– Посмотри в бумагах, которыми мы обклеили холодильник! – выпалил Эрик с победным видом.

Надо сказать, что в Агентстве Поиска издавна был обычай наклеивать на холодильник всякую ерунду. Иногда довольно полезную – вроде бумажек с адресами знакомых или рецептов сногсшибательных пирогов и пирожных. Последние цеплял на холодильник Дарий, увлекающийся домашней выпечкой.

Фокс безропотно кивнул и быстренько отправился исследовать немудреную бытовую технику, а заодно и всю кухню на предмет нужной ему записки. Гному сегодня определенно сопутствовала удача: он узнал местонахождение Джима Дилая спустя всего через какой-то час непрерывных поисков. От пересмотренных клочков бумаги, записок, наклеек и прочих глупостей у него уже кружилась голова, но главное – дело было сделано. Теперь можно зайти к Тарку, попросить его об услуге, а затем с чистой совестью приготовить все необходимое для завтрашней поездки.

Зелиор оказался маленьким провинциальным городком и не представлял собой ничего интересного. Это несмотря на то что в путеводителе его называли пристанищем амазонок и атлантов. Ни первых, ни вторых нигде не было видно – вот и верь после этого путеводителям! – поэтому друзья единогласно приняли решение не мешкать. Они задержались в Зелиоре всего на пару часов – размять ноги и что-нибудь съесть. После короткого отдыха Дарий со вздохом залез обратно в автотелегу. До Града было рукой подать – всего час езды, но он успел отбить все выступающие части тела уже в предыдущую поездку. Крион его полностью поддерживал. Понимающе переглянувшись с гномом, техномаг скорбно покачал головой – солидарность превыше всего. Из всех существ, когда-либо пользовавшихся автотелегой, он испытывал самые сильные неудобства. При его гигантском росте было просто невозможно нормально поставить куда-нибудь ноги. Криону приходилось их поджимать, втискивать под сиденье и в такой очень неудобной позе, скрючившись, ехать несколько часов. Ничего удивительного, что к концу поездки затекшие конечности техномага негодовали и молили об отмщении. Но что делать? Не идти же ему пешком, в конце концов?

Град, если говорить откровенно, не был полностью городом гномов. Так сказать, пограничье. Смешанное население, занимающееся в основном торговлей. Местность тут была довольно живописная, окружающая их природа полностью вписывалась в представления Дария о прекрасном. Позади Града возвышалась горная гряда, отделяющая город гномов от остального мира. Кое-кому такая изолированность может показаться путающей, но гномы были довольны. Все полезные ископаемые этих гор безраздельно принадлежали им. Канма-Ралада гордо взирала на опоясывающий ее внизу мир. На склонах паслись многочисленные стада животных. Каких именно животных – из-за большого расстояния было неясно. Крион, как ни старался, не смог их разглядеть: так, многочисленные комочки белоснежного меха. Когда-нибудь здесь наверняка откроют курорт. Все условия наличествуют: и климат прекрасный, и разбойники в горах не водятся, и цены умеренные. Предприимчивые местные жители уже начали присматривать перспективные участки земли под базы отдыха.

По дороге друзья решили остановиться в «Диком поросенке» и немного перевести дух. В трактире им были сразу же предложены услуги проводника. То, что проводник не помешает, было понятно любому, кто хоть раз бывал в этих горах. Множество тропок, которые ведут в никуда, предательские насыпи, норовящие сползти из-под ног в самый неподходящий момент. Отвесные склоны, бродячий туман, любящий заманивать путников к обрывам. Пещерный тролль – а может, даже и не один, а с семьей, – из вредности меняющий местами указатели. В горы можно было пойти и не вернуться или вернуться через месяц (если хватит провизии) точно в то же место, откуда вышел. Не слишком радостная перспектива!

Проводник, которого звали Вилли Смай, оценивал свои услуги вполне приемлемо, и Квинт согласился на его предложение. Вилли был обычным жизнерадостным оборотнем, любящим провести время с размахом. Квинта поначалу не очень обрадовала перспектива путешествовать по малонаселенным горам в компании с оборотнем, но потом он вспомнил, что полнолуние обеих лун было совсем недавно, так что с этой стороны опасаться нечего.

Вилли болтал, не умолкая ни на секунду. Он работал проводником еще с тех пор, как был подростком, и знал об окрестных местах все.

– Хуже всего, – рассказывал он, – когда блуждающие огоньки объединяются с бродячим туманом. Ох и любят они морочить людям головы! Вы даже не представляете, на что они способны... Если такое случается, то нельзя ни в коем случае продолжать переход. Надо остановиться и подождать, пока им надоест изображать из себя невесть что и они оставят вас в покое.

– А надолго они объединяются? – поинтересовался техномаг. В области знаний о бродячем тумане у него были обширные пробелы.

– Когда как. – Вилли неопределенно покачал головой. – Вообще-то терпения у них ни на что не хватает, но однажды они продержали меня и группу из двадцати человек два часа. Все это время нам пришлось стоять не шелохнувшись – до пропасти было рукой подать. Это случилось как раз перед Каменистым Валом.

– Точно, – поддержал его другой, совершенно пьяный проводник, сидевший за соседним столиком. Несмотря на свое более чем нетрезвое состояние, он внимательно прислушивался к разговору. – Это их излюбленное место. Ик! Сам один раз чуть не попался в их ловушку. У-у! Еще шаг, и от меня бы даже мокрого места не осталось, – доверительно сообщил он и без всякого перехода громко запел песню о каком-то загадочном Брихе Бусте в белой шляпе, который выращивал камыши.

Теперь все его внимание было сосредоточено на том, чтобы не упасть со стула, выводя особо сложную руладу. Квинт подумал, что, судя по тому, сколько он пьет, мокрое место осталось бы в любом случае. Вилли виновато улыбнулся, показав длинные острые клыки, – все-таки полнолуние было совсем недавно... Ему было неловко за собрата по ремеслу.

– Зато я не пью спиртного, – сообщил он. – У меня от него изжога.

– Хвала богам! – Квинт вздохнул. – И как он в таком состоянии находит себе клиентов? Неужели есть желающие?

– Да он же не всегда такой! На следующее утро протрезвеет, приведет себя в нормальный вид, и его уже не узнать. Илизар по отцу Мастер Перевоплощений. Для него это пара пустяков.

– Ну надо же! – удивился Крион. – А я читал, что Мастера Перевоплощений совсем перестали встречаться в нашем Мире...

– Удивительное рядом. – Квинт усмехнулся. – Я вот тоже в одной из твоих книг прочитал, что гигантские лягушки вымерли, а оказывается, ничего подобного. Они водятся в здешних горах.

– Откуда ты знаешь? – скептически прищурившись, поинтересовался техномаг. Он весьма трепетно относился к своим книгам.

– Слышал, как одна из них квакала прошлой ночью. Как раз тогда, когда вы бессовестно дрыхли. Этот звук ни с чем не спутаешь.

– Да, правда, лягушки встречаются, – подтвердил Вилли. – Только странно, что вы ее услышали. Для них ведь уже слишком холодно. В это время года они все прячутся по своим огромным норам. И кто только написал эту книгу?

– Очередной прекрасный теоретик. – Крион вздохнул. – Если и в моих книгах магических заклинаний есть такие ляпы, то я, пожалуй, перестану ими пользоваться. Они представляют опасность для жизни.

– По-моему, ты поздно спохватился, – заметил Квинт. – Во всяком случае, ты ими пользовался уже достаточное количество раз, чтобы проверить их надежность.

– Вот я и думаю: а не были ли многочисленные непредвиденные взрывы просто следствием опечаток? – Крион откинулся в кресле и сладко потянулся. – Как же я устал, – пробормотал он.

– Сколько времени займет переход? – спросил Дарий проводника.

– Я так понимаю, что дело у вас срочное и любоваться, открывающимися с наших высот видами вы не собираетесь?

Начальник Агентства подтвердил его предположение.

– Жаль! Это действительно красиво. И к тому же тот маршрут длиннее и стоит в два раза дороже, – доверительно сообщил Вилли. – Но это так, к слову. Поведу вас самой короткой дорогой, по которой проходят караваны гномов. – Легкий кивок в сторону Дария. – Завтра с рассветом выйдем. Если идти средним шагом, с двумя привалами и ночевкой, то вечером следующего дня мы спустимся в долину. На этом моя работа заканчивается. Там, в долине, есть маленькая гномья деревня, а уже оттуда вы доберетесь туда, куда вам надо. Кстати, а куда вы, собственно, путь держите? Или это тайна?

– Почему тайна? – удивился Квинт. – Мы же не заговорщики какие-нибудь и не шпионы. Мы хотим попасть в Гинож.

– Вот как! Хороший город, только уж больно шумный. Я там был раз десять по делам. Вот Паруд, то совсем другое дело. Мне там больше нравится. Такая тишина, покой...

– Сонное царство, – буркнул Дарий. – Я жил в Паруде ребенком, правда, еще совсем маленьким. Там текла такая размеренная жизнь, что меня постоянно клонило в сон.

– Дело вкуса. – Вилли пожал плечами и намазал булочку паштетом.

На горизонте показался хозяин трактира с подносом, заставленным доверху. Это Крион Кайзер постарался и сделал внушительный заказ – таким образом он собирался вознаградить себя за страдания, перенесенные в автотелеге. Трактирщик был одет в зеленый костюм с большими накладными карманами. Поверх костюма он нацепил передник в сине-красную полоску. На голове у него красовалась лихо сдвинутая набок болотного цвета охотничья шляпа с пестрым пером. Выглядел он своеобразно.

– Будете заказывать что-нибудь еще? – вежливо поинтересовался он, когда на столе, за которым сидели друзья, больше не осталось свободного места.

– Да нет, пожалуй, этого хватит. – Квинт обвел глазами все то, что им предстояло съесть. – Сколько с нас?

– Две монеты с четвертью. Скажите, вы собираетесь остановиться у меня на ночь?

– Да, хотелось бы. А у вас найдутся комнаты для всех нас?

– Конечно. – Хозяин важно кивнул. – Как раз три свободных места. За все вместе, пропитание и ночлег, шесть монет.

– Завтрак включен? – с подозрением спросил Дарий. Такие вещи всегда лучше знать заранее.

– Да, завтрак на троих, – с готовностью ответил трактирщик. – Но так как вы выходите с рассветом, то мой вам совет: возьмите его с собой в дорогу. А там сделаете привал и съедите на природе. Я его, конечно, хорошо упакую, как полагается.

Взоры друзей обратились к Вилли. Он был полностью согласен с трактирщиком:

– В такую рань все равно кусок в горло не полезет.

Еще какой-то час тому назад Дарий ни за что бы с ним не согласился, но сейчас, после сытного обеда, он уже не был так уверен в своей позиции.

В "Дикий поросенок" набилось приличное количество народу стало шумно, и работники Агентства Поиска единодушно решили, что им пришла пора погрузиться в крепкий здоровый сон, тем более что в прошлую ночь никто из них глаз так и не сомкнул. Исключение составляли Дарий и Крион, задремавшие буквально на несколько минут и пропустившие серенаду легендарных ископаемых земноводных.

Комнаты постояльцев, как водится, располагались на втором этаже. Впрочем, «комнаты» – это слишком громко, да простит нас хозяин трактира, сказано. Крохотные комнатушки, в которых с трудом размещались кровать, тумбочка и стул. Но, надо отдать должное, на каждом подоконнике стоял горшочек с цветами, а занавески и постельные принадлежности были белоснежными. Трактирщик строго следил за репутацией своего заведения. Это была мудрая политика – в результате такого неусыпного контроля у «Дикого поросенка» не было недостатка в постоянных клиентах.

Дарий лег не раздеваясь. Стоило ему увидеть кровать, как силы оставили бравого гнома, и он без лишних слов сдался. Крион снял свой неизменный комбинезон и полез в чемоданчик за мазью. Он собирался смазать ею многочисленные синяки – «боевые раны» путешественника. Квинт сразу же забрался под одеяло. Ночью температура опускалась до минус пяти, а топить в трактире, как признался им хозяин, стали только первый день. Квинт от переутомления никак не мог уснуть и все ворочался под одеялом. Вконец измучившись, он решил прибегнуть к помощи домового, что жил за его тумбочкой. Домовой сначала ни в какую не хотел соглашаться и долго ворчал, но в конце концов смилостивился, когда Квинт со скорбным видом принес для него с кухни кусок хлеба с сыром и стакан молока. Домовой был чрезвычайно маленьким, всего в локоть высотой, но довольно могущественным. Его густые волосы были расчесаны и уложены ровными прядями, а белая борода заплетена в аккуратную косичку. Это был очень опрятный домовой. Никто в Мире не способен спеть колыбельную так, как это делают маленькие хозяева жилищ. Их колыбельная успокаивает получше любого наркоза. Квинт настоятельно попросил для себя песню средней тяжести. Домовой устроился поудобнее у изголовья и принялся мурлыкать протяжную мелодию. Квинт заснул через двадцать секунд и проспал до самого утра как убитый. А домовой, довольный хорошо выполненной работой, этим вечером недурно поужинал.

Светало. Вилли, полностью собравшийся и готовый ко всему, с походным рюкзаком за плечами, нетерпеливо поторапливал Дария. Бедный гном клял на чем свет стоит все ранние побудки вместе взятые. Он никогда не был ранней пташкой. Крион над ним сжалился и дал выпить какой-то коктейль собственного приготовления. Отпив всего один глоток, Дарий тотчас широко раскрыл глаза и выпалил на одном дыхании:

– Что я тебе сделал?! Ты, наверное, хочешь меня отравить?! Что это такое?!

– Бодрящее зелье, – чуть виноватым голосом ответил Крион. – Оно, конечно, немножко невкусное, но это все из-за ночных жуков, которые сюда добавляются...

– Все, хватит! – Дарий с испугом вернул бутылку с зельем Криону. – Мне уже лучше. И пожалуйста, не надо перечислять, что в него входило. Все-таки один глоток я уже сделал.

– Ты очень смелый, – заметил Квинт, зевая. – Я бы на твоем месте вообще его не пил. Можно подумать, что ты первый год знаком с методами работы техномагов.

– Сейчас обижусь, – пообещал Крион. Но свою угрозу он выполнять не собирался.

Вилли мученически вздохнул, наблюдая, как его подопечные копаются, оттягивая момент выхода.

– Ну сколько еще ждать? Все или нет?

– Нет, еще минуточку... – Крион принялся поспешно зашнуровывать ботинки.

– И так каждый раз... – самому себе пожаловался проводник. – Надо впредь брать поминутную оплату. Только в этом случае все будет делаться быстро. Готовы?

– Да, теперь готовы! – Друзья дружно закивали.

– Надо же! Поверить в это не могу! – с чувством нарастающего раздражения пробормотал Вилли.

Проводник бодро зашагал по дороге. Квинт все же немного отстал от группы: он с ворчанием запихивал в сумку объемный сверток с завтраком, который никак не желал туда запихиваться. Завтрак им выдала хозяйка трактира – хозяин в это время еще крепко спал, заслуженно отдыхая после длинного трудового дня.

Дорога петляла и с каждым шагом становилась все уже и уже. Они сбивали обувь, но упорно продолжали восхождение. Крион обернулся: «Дикий поросенок» остался далеко внизу и был виден как на ладони. Трактир и окружающие его домики были похожи на игрушки, а люди вокруг них на муравьев. Друзья не разговаривали, они оказались не в самой лучшей физической форме, и подъем давался им нелегко. К тому же этим пасмурным ноябрьским утром стояла такая тишина, что они не решались нарушать ее разговорами. Даже говорливый Вилли благоразумно помалкивал. Так они и шагали, погруженные каждый в свои мысли.

Когда они в очередной раз обогнули какое-то нагромождение валунов, Дарий решил, что пришло время сделать привал.

– Стойте! Давайте хоть позавтракаем, – предложил гном.

Квинт вопросительно взглянул на проводника.

– Давайте, – согласился тот. – Перерыв пятнадцать минут.

– Так мало? – огорчился Дарий, с энтузиазмом разворачивая большой ароматно пахнущий сверток.

– Учтите, мы до темноты должны добраться в одно конкретное место и заночевать именно там. По ночам в горах особенно опасно.

– А что представляет собой это место? – Квинт расстелил на камне плащ и сел на него.

– Это естественная пещера. Маленькая, но нам вполне подходит. Спать в горах на открытом воздухе, повторюсь, крайне рискованно.

– Правда? Хм... – Дарий откусил большой кусок от булки с колбасой и теперь с энтузиазмом жевал.

Кроме того, в его свертке оказались пара вареных яиц. несколько ломтиков брынзы и яблоко. Криону попалась булка с паштетом и коробочка с капустным салатом. Квинт лакомился пюре с сосисками, а Вилли осужлающе смотрел на них голодными глазами. Под его пристальным взглядом друзьям сразу же стало неловко, и они решили поделиться своими порциями.

Внезапно Дарию пришла в голову ужасающая мысль:

– А чем мы будем питаться все это время? Я не брал провизию. Крион, насколько я знаю, тоже. Квинт?

– Нет.

– Да не волнуйтесь вы об этом! – Проводник легкомысленно махнул рукой. – В горах – они мне что дом родной – я с легкостью добуду пропитание для всех нас. Жаренная на костре свежедобытая пища – это же просто прекрасно. Всегда можно поймать какую-нибудь живность, к тому же по склонам растет много кустов с ягодами.

– Ягоды? В ноябре? – Если честно, то Квинт совершенно не верил в такую возможность.

– Круглый год! – категорично заявил Вилли. – Уж я-то в курсе!

Друзьям очень хотелось надеяться, что он прав, к тому же было слишком поздно поворачивать обратно.

«И как это я не подумал о такой важной вещи!» – упрекнул себя Дарий и с досадой покачал головой.

Они поспешно дожевали остатки завтрака и двинулись в путь. Вилли шел впереди и часто оборачивался посмотреть, не отстали ли его спутники. Спутники очень хотели отстать, но им мешало чувство долга. Чтобы хоть как-то отвлечься от бесконечного подъема, они оживленно крутили головами, смотря по сторонам. По левую руку от них, всего в двух шагах от тропинки, был обрыв. Вилли настоятельно не советовал к нему приближаться – можно подумать, они сами не понимали, что в него и глазом моргнуть не успеешь, как свалишься. Растительность была скудная – Дарий все пытался сообразить, где же тут растут мифические кусты, ягодами с которых они собираются кормиться. Результаты поисков оказались неутешительными: чахлые кустики и пожухлая трава, вот и все.

Неожиданно развиднелось. Выглянуло солнышко, и идти сразу стало веселее.

– А когда у нас привал? – спросил гном.

– В три часа! – не оборачиваясь, ответил Вилли. Друзья дружно застонали: вожделенный привал еще нескоро! Неожиданно на их пути оказался целый отряд гномов. Веселая компания, ничего не замечавшая перед собой и распевавшая песни, выскочила из-за поворота и налетела на Вилли. Оборотень ойкнул, споткнулся и чуть не упал на почтенного старика, идущего первым. Хвала богам, он сумел удержать равновесие, а то неизвестно, чем бы встреча закончилась. Принимая во внимание вспыльчивый нрав гномов, вполне возможно, что ночевкой на дне обрыва. Дарий пробился вперед и непринужденно заговорил с соплеменниками на родном языке. Квинт в который раз мысленно похвалил себя за то, что догадался взять с собой в это нелегкое путешествие Дария.

– Недурная у вас торговля! – Дарий с уважением взглянул на объемистые рюкзаки, которые тащили на себе гномы.

– Да! Не жалуемся! – Гномы рассмеялись. – Присоединяйся к нам! Внакладе не останешься.

– Я бы с удовольствием, да вот только ждут меня совсем в другом месте.

– Ну наше дело предложить... А то бы мы тебя быстро нагрузили! Что скажете, ребята? – спросил главный.

– Точно! – поддержали своего вожака гномы.

Вилли нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Похоже, он уже начал сомневаться в правильности выбора маршрута. Проводник принялся подавать Дарию нехитрые знаки – мол, давай заканчивай скорее, – которые конечно же тотчас были замечены остальными гномами.

– А кто это тут так торопится? – Они быстренько обступили проводника. – Ну надо же! Ты же тот самый оборотень, которого мы связали два месяца назад на Большой тропе. И как, с тобой все в порядке? Веревки не слишком жали?

– Так это вы? – буркнул нахмурившийся Вилли. – То-то мне ваши лица показались недобро знакомыми! Не задерживайте группу, у нас совсем мало времени.

– Группу? Разве четверо – это уже группа?

– Вполне.

Вилли ловко вырвался из окружения и быстренько зашагал дальше. Если бы спины могли говорить, то его бы громко негодовала.

Друзьям ничего не оставалось, как последовать за ним. Гномы, помахали им на прощание, а потом снова затянули какую-то песню, отзвуки которой доносились до наших Путешественников еще некоторое время.

– А что это за история? – спросил Квинт проводника, как только с ним поравнялся.

– Глупости одни. – Вилли явно не хотелось вспоминать о случившемся.

– Глупости? – недоверчиво переспросил Квинт. – Нет, расскажите. Я предпочитаю сам об этом судить.

– Два месяца назад я возвращался в Град по Большой тропе. Я не рассчитал запасы зелья, и полнолуние застало меня прямо в горах. Застало совершенно беззащитного. Пришлось превращаться. – Вилли грустно вздохнул. – Вы с этим никогда не сталкивались, но, поверьте, это очень болезненно. Неподалеку на ночлег остановились те самые гномы. Услышав мой крик, они прибежали и связали меня от греха подальше. В момент превращения оборотни совершенно беспомощны. Вот и все. Скверно все получилось. Зелья ведь должно было хватить.

– А как же ты развязался?

– Ближе к утру, когда мучающая меня боль ослабла, я перегрыз веревки и сбежал как можно дальше от этих любителей вязать морские узлы.

– Я могу приготовить первоклассное противоядие. Срок действия – три полнолуния, – предложил Крион Кайзер. – Советую, оно действительно стоящее. Только перед употреблением его стоит разогревать.

– Мм... Дорого небось?

– Смешная цена. Всего три монеты.

Оборотень задумался. Предложение было заманчивым, тем более оно исходило от наследственного техномага, а не от какого-то там шарлатана с ярмарки. Подумав, Вилли решил согласиться:

– Хорошо. Только чтобы оно действительно было качественное, а не вроде того, что я купил у какого-то заезжего травника. У меня на целые сутки выросли ослиные уши, и я стал понимать язык бабочек. Вы бы только знали, какую чушь они несут весь день напролет! Еще немножко, и я бы сошел с ума.

– Судя по симптомам, он продал тебе вытяжку из мракобесовской травы, – объяснил Крион.

– Да? Вот верь после этого людям... В таком случае лучше взять противоядие у тебя. Приготовь, пожалуйста, сразу три порции.

Техномаг согласно кивнул. Иногда ему всерьез казалось, что заезжие торговцы травами и снадобьями, не получившие соответствующего образования, представляют собой серьезную опасность для общества. Он знал множество случаев, когда их помощь была бесполезной или того хуже – вредной. Откровенным вредительством они, конечно, не занимались, но от этого простым смертным не становилось легче. Несчастные, погнавшиеся за кажущейся дешевизной услуг травников, потом об этом горько сожалели. Раньше, в далекие-предалекие времена, в седой, так сказать, древности, среди травников действительно попадались талантливые люди. Настоящие мастера своего дела. Впоследствии многие из них переквалифицировались кто в колдунов, кто в ведьм, а кто в придворных волшебников. Это произошло еще до того, как были основаны первые магические школы, специализировавшиеся на подготовке техномагов.

– Кхм. Для противоядия мне нужно несколько твоих волосков. Ты не против?

– Что ты, совсем не против. – И Вилли услужливо предоставил Криону необходимые компоненты для зелья.

– Как раз во время обеденного привала я его и приготовлю.

– Что ж, осталось ждать совсем недолго. Мы уже почти пришли.

Тропинка резко пошла вниз, и они оказались у миниатюрного водопада. Струйка воды, стекавшая со скал была толщиной в палец.

– И как называется этот бурный водный поток? – шутливо спросил Квинт.

– Гремящий Ужас, – совершенно серьезно ответил Вилли.

Квинт хмыкнул. На данный момент водопаду больше подходило имя Шепчущий.

– Нет, не смейтесь! Вы бы видели, что тут творится весной... Всю низину заливает так, что впору рис высаживать. Речка выходит из берегов, и все благодаря этому малютке. Шум стоит страшный. Из-за водопада эта дорога закрыта с середины марта до начала июня.

– Замечательно. Обедать здесь будем? – Дарий всегда переходил от слов делу. Он не любил переливать из. пустого в порожнее, особенно когда речь шла о самом дорогом его сердцу – о еде.

– Да. Бросайте ваши сумки. – Вилли указал на плоскую площадку неподалеку. – А мне пожелайте удачи. Я пошел ловить обед.

Проводник скрылся из виду. Крион тоже решил немного прогуляться. Ему не хватало одного компонента для противоядия, и он надеялся найти его где-нибудь неподалеку. Надежды техномага оправдались в полной мере. Через десять минут он вернулся, держа в руках какие-то камешки. Судя по всему, он был доволен находкой. Крион разложил свои сокровища прямо на земле и принялся их внимательно рассматривать. Дарий с удовольствием напился и наполнил их фляги водой из Гремящего Ужаса. Она была холодная, сладкая и, судя по всему, полезная. Проводник вернулся неожиданно, держа в руках пару упитанных животных, вымазанных в земле. По его радостному виду друзьям сразу стало понятно, что это их будущий обед. Впрочем, «животные» – слишком громко сказано.

– Вилли, что это? – Квинт с ужасом уставился на двух жирных червяков синего цвета. Червяки были толщиной с его руку.

– Чего? – не понял оборотень. – Неужели никогда землерылов не видели? Их тут в норах полно. Они впали в спячку, так что сейчас это самая легкая добыча.

– Я не буду их есть, – железным голосом сказал Квинт. – Я не ем червей.

– Фу, чепуха какая! Предрассудки, и только. Землерылы очень вкусные.

– Серьезно, Квинт, – поддержал проводника Крион. – Он тебя не обманывает.

– Я вас никого не знаю и знать не желаю, раз вы не разделяете мои кулинарные предпочтения! – Начальник Агентства Поиска содрогнулся. – Как их можно есть?! Дарий, хоть ты скажи!

– А у нас есть выбор? По-моему, нет. – Гном был, как всегда, сама рассудительность. – Как их готовить? Или есть сырыми? – При этих словах Квинт весьма натурально позеленел.

– Поджарим, – решил Вилли. – Сейчас костер разведу.

Они развели маленький костер, подальше от водопада. Проводник со знанием дела разделал землерылов, порезал их на кусочки и насадил ломтики мяса на палочки. Землерылы после соответствующей термической обработки напоминали курицу. Аромат от их мяса исходил божественный. Желудок Квинта тихонько подвывал, реагируя на аппетитные запахи, и начальник Агентства Поиска, плотно закрыв глаза и молясь богам, вынужден был отведать «этих ужасных червей». Ничего ужасного с ним конечно же не случилось. Бесспорно, Квинт никогда бы себе в этом не признался, но кушанье ему даже понравилось. Крион между делом приготовил и продал Вилли противоядие, все три порции сразу, и поклялся что оно его не подведет.

Пообедав, путешественники пошли дальше. Горы вокруг поднимались все выше и выше – прямиком в небо. Навстречу им еще два раза попадались гномы. Последние ехали караваном на маленьких осликах. Гномы на осликах – довольно забавное зрелище! Путники шли без остановок до наступления сумерек. Ночью по настоянию Вилли решили сделать привал в сухой и уютной пещере, вход в которую совместными усилиями перегородили большим валуном.

– Так, на всякий случай! – сказал Вилли. – В горах ведь не только гномы.

– Может, наложить на вход охраняющее заклятие?– Техномаг с готовностью поднялся и в предвкушении потер руки.

– Действуй! Чем больше принято мер предосторожности, тем лучше.

– А может, не надо? – встревожено пробормотал Дарий. – Еще не факт, что после него мы сумеем отсюда выйти.

Но на слова гнома никто не обратил особого внимания. Как говорится, волков бояться – в лес не ходить. А Крион Кайзер в последнее время был менее рассеянным, чем обычно, так что у его охраняющего заклятия были все шансы стать именно тем, чем надо, а не заклинанием остановки времени или вызова розовых слизней из другого измерения.

Крион профессионально вытянул руки и прошептал в строну валуна несколько слов. Воздух на мгновение подернулся серебристой сеткой, появился легкий запах озона, затем сетка исчезла. Вернее, она осталась, но заметить ее невооруженным глазом уже стало нельзя. Техномаг остался доволен проделанной работой. Путешественники закусили остатками червяка вместо ужина и повалились спать. Они все очень устали.

Глубокой ночью пещерный тролль отправился на обход своих владений. Пещерный тролль – огромное, метра три в высоту и полтора в ширину, существо, самое крупное из всех своих соплеменников – ведет преимущественно ночной образ жизни. Он весь с ног до головы покрыт черной шерстью, из одежды на нем только меховая набедренная повязка и зеленая вязаная шапочка. Эта разновидность троллей не отличается особым умом и красотой, зато природа щедро одарила их физической силой. В самом деле, надо же было как-то компенсировать недостаток всего остального? Он был сильный и глупый, но добрый. Как правило, тролль думал без особой спешки, но его мысль упорно двигалась к своей цели, никуда не сворачивая. Его мышление выглядело приблизительно так: «Темно. Это хорошо, но я голоден. Какое неприятное чувство. Почему я голоден? Ничего не ел? Давно? Ага! Нужно осмотреть ловушки. – Под ловушками тролль понимал ямки с приманкой из пахучего растения. На этот запах приползали землерылы со всей округи. – Ловушка! Пустая... Еще одна – совсем рядом, до нее всего триста шагов. Тоже пустая. И в этой ничего? Ррр! Растение никто не ел? Даже не кусал! Уже осень?»

Тут тролль глубокомысленно задумывался и втягивал и себя воздух. Если он был достаточно прохладным, то ему приходилось мириться со сменой времени года. Тогда тролль оставлял ловушки в покое и отправлялся лазить по склонам в поисках ягод. Несмотря на кажущуюся неуклюжесть, он был очень ловким. Тролль любил объедать ягоды прямо с кустов. Вместе с листьями и ветками. Не слишком калорийная еда, тем более для такого массивного существа. Чтобы не ощущать постоянно чувство голода, у него оставался еще один вариант – выйти на тропинку и осмотреть пещеры. Вдруг они кем-то заняты? А дальше все просто... Нужно только загородить собой проход, громко рычать и бить кулаками в грудь, изображая крайнюю свирепость. Даже если кто и выпустит в него с перепугу стрелу, так это сущие пустяки. Кожа пещерных троллей тверже камня, и стрелы для нее что комариный укус. В холодное время, осенью и зимой, когда все в горах погружается в спячку, тролль, не имея возможности нормально питаться, часто «пугал» торговые караваны гномов. Все гномы были бывалыми, в горы ходили не первый год и на всякий, случай припасали что-нибудь из провизии – как раз для ночного визитера, О! В пещере разыгрывалось настоящее представление! Тролль рычал и сверкал глазами, а гномы, испуганно сбившись в кучку, усиленно дрожали. И давились от смеха. Как ни крути, а с десятком гномов ни одному троллю не справиться – они бы его в момент связали, тролль и пикнуть не успел бы. Незваный гость же не переставая рычал и топал ногами. Иногда в его рычании проскальзывало что-нибудь типа: «Я страшный!» или «Поклонитесь хозяину гор!» – это в зависимости от ситуации. Так продолжалось минут десять. Потом тролль успокаивался и садился на пол. Его троллиная честь была сохранена. Гномы, посовещавшись, давали ему какой-нибудь еды. Хлеб, пирожки, мясо, каша – ему было все равно, лишь бы пища. Тролль благодарил и уже без лишнего шума шел обедать к себе домой. Все-таки он был добрым существом.

Так вот о чем, собственно, речь? Дело в том, что в этот раз тролль решил проникнуть в пещеру, в которой заночевали наши друзья. К его глубокому сожалению, охраняющее заклятие не позволило ему этого сделать. Как ни старался тролль, но к валуну, закрывающему вход, он так и не прикоснулся. Магическая сеть обжигала и при каждом резком движении жгла все сильнее. Горы потряс разочарованный рев, замерший где-то в отдалении. Этой ночью тролль был вынужден довольствоваться старыми запасами. Зато на следующий день гномы отдали ему в качестве компенсации нетронутую тушу жаренного на вертеле кабана, прямо вместе с вертелом и отдали – и тролль больше не вспоминал о досадной ночной неудаче.

Утро выдалось хорошее. Ночью Квинту все время снились жуткие монстры, пытающиеся полакомиться его душой, и он стремительно выбрался из пещеры, чтобы поскорее развеять неприятные воспоминания. Вилли уже расположился снаружи и занимался костром. Между ущельями, крадучись, как показалось Квинту, полз туман. Встревоженный Квинт показал в его сторону:

– Доброе утро. Это случайно не тот самый?

– Бродячий? Доброе утро. – Проводник поднял голову и прищурился. – Нет, это самый обыкновенный туман, – рассеял Вилли опасения Квинта. – Бродячий не спутаешь с обычным туманом – первый ритмично пульсирует. Дышит, так сказать. Солнце сейчас выйдет, и эта дымка рассеется. Будите остальных. Радуйтесь, уже к вечеру ваши мучения закончатся и мы будем в долине.

– Жду не дождусь. – Квинт с хрустом потянулся. Все-таки камни никогда не заменят мягкой перины.

Они наскоро перекусили, собрали вещи и двинулись Дальше. Несколько часов подряд не происходило ничего примечательного, как вдруг резко похолодало. Пошел густой мокрый снег, сразу же после того, как они прошли перевал. Все-таки ноябрь – это ноябрь. Тем более в горах. Тяжелые свинцовые облака, закрывающие все небо, не оставляли надежды на скорое прекращение снегопада. Снег норовил попасть путникам за шиворот, налипал на подошвы и заметно снизил обзор. Вилли выломал себе палку покрепче и надежно обвязал каждого вокруг пояса припасенной для этих целей веревкой. Тропа стало очень скользкой и опасной. Теперь с нее было легче легкого сорваться и упасть в пропасть. Это был самый тяжелый участок. Темнота наступила очень быстро – совсем как зимой. Крион, к всеобщему прискорбию, подвернул ногу. Четыре раза, причем одну и ту же. Несчастная конечность болела, распухла и вообще всячески протестовала против подобного варварского обращения. Техномаг раздобыл себе палку и мужественно шел вперед, превозмогая боль. Наконец, после очередного тысячного чертыханья Квинта, стонов Криона и проклятий Дария, Вилли сказал:

– Взбодритесь! Я вижу деревню, точнее, ее огни. Значит, мы уже почти пришли в долину.

В ответ он услышал только радостное сопение. Деревенька была очень маленькой: десятка два домов, лавка, пункт оказания первой помощи и конечно же трактир с поэтическим названием «Зимняя сказка». А как же без трактира? В поселке может не оказаться почты, больницы, магазина, но трактир есть обязательно.

Сей маленький населенный пункт служил временным пристанищем для путешественников, пришедших с этой стороны гор. Дарию здесь сразу же понравилось. Во-первых, все было, на его взгляд, комфортным – приспособленным под его гномий рост, а во-вторых, в деревеньке господствовала такая мощная атмосфера истинного покоя и благополучия, что это не могло не импонировать гному.

– Словно домой вернулся, – заметил Дарий.

Вилли с интересом покосился на него и спросил:

– Что, нравится?

– Нравится, – согласился Дарий. – Здесь все такое умиротворяющее...

– Остановитесь до завтрашнего утра в «Сказке». Все равно больше негде.

Трактир, который венчала красивая кованая вывеска, был чрезвычайно благоустроенным. Вообще, все, что берутся делать гномы, потом носит на себе печать надежное и удобства. Это заложено в натуре гномов, они не терпят халатного отношения к еде и к жилищу, именно поэтому среди них так много первоклассных поваров, а дома, построенные бригадами гномов, – лучшие в Мире. Трактир хорошо отапливался, в каждом номере были ванная и туалет (что большая редкость даже для очень дорогих гостиниц Фара). А в ванной из крана —даже страшно подумать! – текла холодная и горячая вода. Постоянно. Мягкие теплые коврики покрывали каждый свободный кусочек пола. В домах гномов никогда не селятся домовые, но они в них и не нуждаются.

Дарий с блаженным видом уселся в одно из свободных кресел, стоящих перед разожженным камином. От огня исходило приятное тепло. Гном решил, что название трактира полностью соответствует действительности. Сказка, да и только! Кроме них, постояльцев больше не было. Хозяин трактира Весджек еще утром отправил последних пятерых гномов на Высокую тропу. Поскольку его больше ничего не занимало, он смог в полной мере уделить внимание новоприбывшим гостям. Вилли сердечно поприветствовал своего давнего знакомого и, не дожидаясь ужина, отправился на боковую. Весджек и его жена Мержа быстренько накрыли на стол – сотрудники Агентства Поиска не разделяли мнения проводника и ложиться спать на голодный желудок не собирались. Светская беседа, несмотря на титанические усилия хозяина трактира, не клеилась —друзья слишком устали. Мержа с любопытством посматривала на Криона Кайзера. Он был первым наследственным техномагом, заглянувшим в «Зимнюю сказку», и не потерял своего таинственного очарования, несмотря на распухшую лодыжку, которую незамедлительно намазали лечебной мазью и перевязали. Впрочем, его профессия и неординарная внешность везде вызывали интерес.

Как только постояльцы расправились с ужином, хозяева под своим неусыпным контролем – гости после длительного перехода могли натворить всякого – отправили их по комнатам. На этот раз Квинт сомкнул глаза и уснул раньше, чем его голова опустилась на подушку. Утром выяснилось, что снег шел всю ночь и засыпал все в округе. Эту радостную весть принес путешественникам Весджек, который с похвальным энтузиазмом расчищал дорожку перед трактиром. Квинт удивился – все-таки на дворе только ноябрь, рановато для снегопадов. Но делать нечего, им нужно идти, невзирая на погоду. Их ждал Гинож.

Перед ним был дом под номером сто четырнадцать и деревянная дверь, выкрашенная в синий цвет. Фокс протянул руку, чтобы позвонить. Но не успел. Дверь резко распахнулась, и на пороге показался сухонький старичок с белой бородой до пояса. Он кутался в теплый пушистый халат.

– Проходи скорей! – Старик схватил Фокса за руку и втащил его в дом.

– Здрасте! – опомнился после секундного замешательства гном. – Вы Джим Дилай?

– Ох! И куда это делись мои манеры?! – воскликнул старичок и шутливо принялся осматривать пол вокруг себя в поисках этих самых манер. – Конечно же я Джим Дилай. А ты – Фокс и приехал по поводу пропавших документов. Это связано с омолаживающим мылом и Майком Маром. Я уже все знаю, профессия у меня такая.

Ясновидение очень полезная штука, в определенном смысле. – Тут Джим неожиданно чихнул.

– Ух ты! – только и смог вымолвить гном.

Как всегда в незнакомом месте, ему было немного неловко. Фокс снял эквит и нервно мял в руках, не зная, куда его теперь пристроить.

– Как дела в Агентстве Поиска? – поинтересовался ясновидящий.

– Много дел. – Фокс прокашлялся. – Квинт, Дарий и Крион поехали выяснять, куда подевался страшно ценный ледяной кристалл. Эрик слег с гриппом, а я вот явился сюда, к вам.

– М-да. – Джим покачал головой, думая о чем-то своем. – Надеюсь, с Эриком ничего серьезного?

– Нет, не думаю. Обычная простуда. У него был врач, который прописал кучу лекарств и строгий постельный режим. В общем, все как всегда.

– А у нас во всем городе проблемы с отоплением, и поэтому куртку снимать не советую. Весь Лодн остался без горячей воды, и в таких ужасных условиях мы уже целых две недели живем, – пожаловался Джим. – Какая-то авария.

– Сочувствую, – пробормотал Фокс.

Джим только рукой махнул: мол, пустяки все это, суета сует и томление духа.

– Располагайся, чувствуй себя как дома, – гостеприимно предложил он.

Фокс благодарно кивнул и с любопытством осмотрелся. Квинт и Дарий столько рассказывали о Джиме Дилае и его доме! Посещение скромной обители ясновидящего оставило в их памяти неизгладимый отпечаток. Фокс хотел хотя бы одним глазком взглянуть на знаменитую комнату с коллекцией часов. Старик с улыбкой следил за ним.

– Пожалуй, тебе уже рассказали о моем маленьком увлечении?

– Да. – Фокс густо покраснел. Он и не думал, что у него на лице все его мысли написаны.

– Часы... это такой совершенный механизм. – Джим громко щелкнул пальцами. – Пойдем перекусим, а потом я покажу тебе лучшие экземпляры из моей коллекции. Не сомневаюсь, что тебе они понравятся. Настоящие произведения искусства!

Обеденный стол уже был накрыт на двоих. Фокс смущенно топтался на пороге: ему было совестно. Он не привык приходить к незнакомому человеку, к тому же пожилому, и сразу же набрасываться на еду, хотя от последней желудок упорно советовал ему не отказываться. Джим легонько подтолкнул гнома к столу:

– Не стесняйся! Ты же мой гость!

Они пообедали, болтая о всяких пустяках. Фокс, к немалому своему удивлению, разговорился и подробно рассказал Джиму и о своем детстве, и о том, как он попал в Агентство и что из этого получилось Картина жизни вырисовывалась очень интересная. Ясновидящий внимательно слушал, лишь изредка вставляя восклицания типа: «Неужели!» и «Надо же!». Молодой гном ему понравился, к тому же у Джима давно не было гостей, и он был искренне рад его приходу. Без гостей скучно. Когда Фокс окончательно выдохся, замолчал и стал смотреть умоляюще, Джиму сразу стало понятно, что пришло время выполнить данное ранее обещание. Он с торжественным видом впустил Фокса в святая святых – в маленькую комнату, которая служила пристанищем для нескольких тысяч часов всевозможных форм, расцветок и размеров. В воздухе стояло устойчивое тиканье. От такого изобилия у Фокса перехватило дыхание и разбежались глаза.

– Ну как? – с гордостью спросил Джим. – Впечатляет? И это еще далеко не все.

– Впечатляет – не то слово. – Гном энергично крутил головой во все стороны, ища что-нибудь, что можно потрогать. – А, здравствуй, старый знакомый. – Фокс обратил внимание на симпатичный круглый глаз, висящий на цепочке. Тот приветливо подмигнул ему.

Эти причудливые часы для пополнения коллекции Квинт преподнес Джиму пару месяцев назад, Совсем недавно, но Фоксу показалось, что с тех пор прошла бездна времени.

– Маг, сделавший их, обладал черным юмором, – сказал Джим и пощекотал крышку часов – глаз зажмурился.

– Совсем как живой! – удивился Фокс.

– Да, – согласился старик. – Глазу здесь определенно нравится – среди... мм... соплеменников. С тех пор как я его сюда определил, он стал более ярким.

– Чудесное место, – с восхищением произнес Фокс, любовно поглаживая отполированную стойку больших напольных курантов. – Может, когда я стану постарше, у меня будут деньги и много свободного времени, я тоже займусь чем-нибудь подобным. Хотя с вашим собранием ничто не сравнится.

Это была неприкрытая лесть, но Джиму все равно было приятно. Как ни крути, а часы являлись его маленькой слабостью. Вволю насладившись созерцанием многочисленных образчиков механического и магического искусства, они направились в кабинет Джима. Заниматься делами следовало только там. В кабинете все оставалось по-прежнему: массивная дубовая дверь открылась со зловещим скрипом. На книжных шкафах па-Уины заметно прибавилось, а каббалистические знаки были заново подведены ярко-красной краской. Все было выдержано в одном определенном стиле – мрачном и угнетающем. Готика, словом. Именно такой стиль обожают проверяющие из Министерства и слабонервные клиенты. Им нужна мистика, загадочность, осознание того, что где-то рядом с ними происходит невозможное. Джиму Дилаю, как всегда, стало немного неудобно за внешний вид своего кабинета. Фоксу же обстановка показалась весьма оригинальной.

– Итак... – Ясновидящий сел в кожаное кресло, которое под ним тихонько скрипнуло. Гном устроился на стуле напротив. – Соблюдем традицию: что ты хочешь узнать?

– Я предполагаю, что, найдя Майка Мара, я установлю, куда пропали документы. Во всяком случае, с его помощью у меня появится хоть какая-то зацепка.

– Верно, Майк Мар – это ниточка, которая поможет распутать тебе весь клубок, если таковой, конечно, имеется. Тем более что выяснить местонахождение собственно бумаг я не могу. – Джим виновато развел руками. – Это просто невозможно, они ведь безлики. С людьми все гораздо проще.

– Не знаю, я в подобных вопросах дилетант. Вам виднее.

– И то правда. Майк Мар, говоришь... Хм. – Ясновидящий прикрыл глаза. – Когда он пропал?

– Чуть больше недели назад.

– Понятно. И женат он на дочери Локса Ховераса, мыловаренного магната. А омолаживающее мыло действительно существует?

– Судя по всему – да. Иначе зачем Ховерасу так о нем волноваться? – логично рассудил Фокс– К тому же он показал нам с Эриком свою руку, которую мыл опытным образцом, – она весьма молодо выглядит.

– Фокс, могу я тебя кое о чем попросить? Гном с готовностью посмотрел на Джима.

– Если Агентство Поиска отыщет пропавшие бумаги с моей помощью, могу ли я рассчитывать на кусочек этого мыла в качестве вознаграждения? Денег мне, понятное дело, от вас не нужно.

Фокс глубоко задумался, размышляя, хватит ли у Агентства Поиска влияния и наглости, чтобы заполучить несколько ящиков этого необыкновенного мыла. И решил, что хватит.

– Думаю, это вполне можно будет устроить, – сказал он.

– Отлично. – Джим ухмыльнулся. – Никому не говори, но я хочу сбросить лет сто – сто двадцать, если получится. Но это неважно. Займусь-ка я лучше работой.

Джим Дилай замолчал и закрыл глаза. Со стороны могло показаться, что он заснул, но это было не так. Он интенсивно использовал свои врожденные способности. Дар ясновидения не терпит спешки, поэтому прошло около часа, прежде чем Джим Дилай наконец-то подал признаки жизни. Фокс уже совсем замерз, сидя без движения – он боялся пошевелиться, чтобы не дай бог не помешать сложному процессу. Старик обвел кабинет невидящим взглядом, сладко зевнул, после чего на его лице появилось осмысленное выражение.

– Как это утомительно! Но интересно... Мне нужно срочно выпить чашку горячего шоколада, – вынес свой вердикт Джим. – Пойдем-ка со мной! – повелительно сказал он.

Фокс поплелся следом за ним на кухню. Ему страшно хотелось узнать, что же такое стало известно Джиму, но он держал себя в руках и стойко не показывал свой рвущийся наружу интерес.

Кухня оказалось на удивление непохожей на остальной дом. Здесь не было старинной мебели, оставшейся от родственников, столового серебра, которое нужно регулярно чистить, и прочих подобных вещей. Кухня была оборудована по самому последнему слову техники: кругом всевозможные встроенные приборы и электронные приспособления. Все мигает, пищит, хорошо хоть не жужжит, а то шум поднялся бы невероятный. Фокс с опаской огляделся. Ему было бы проще принять то, что Джим готовит себе еду на каминной решетке, чем все это электронное изобилие.

Кухня была маленькой, и поэтому совершенно непонятно, как в ней находилось место для самого Джима. Но надо отдать должное прогрессу: две чашки дымящегося жидкого шоколада появились в мгновение ока. Ясновидящий забрался на высокий табурет, предварительно поставив неподалеку от себя кувшин с шоколадом. На всякий случай – вдруг захочется добавки? Отпив большой глоток, Джим блаженно улыбнулся.

– Я все выяснил. Дело запутанное и тяжелое, но такому мастеру, как я, все по плечу, – сказал этот очень скромный человек. – Мне известно местонахождение Майка Мара. Он близ Вордона, в озерном домике.

– Вордон... – задумчиво повторил Фокс, беспощадно эксплуатируя свои познания в географии. – Самый крупный город на севере. В озерном домике, говорите? – Гном задумчиво отхлебнул напиток. Шоколад ему определенно нравился. – Это один из тех, что построены на Безымянном озере?

Джим кивнул:

– Точно. Ты меня правильно понял.

В нескольких километрах от замечательного города Вордон есть огромное озеро, которое все упорно почему-то называют Безымянным. Кто первым дал такое глупое название, история за давностью лет умалчивает, но приклеилось оно намертво, и теперь на всех картах озеро значится именно так. Озеро настолько большое, что не всякая особа, даже с чемпионским званием и жабрами, доплывет до его середины. По всей береговой линии в разных местах выстроены маленькие домики из очень крепкого материала. Построены они были неизвестно когда и неизвестно кем – это была еще одна из многочисленных загадок этого Мира.

– А где конкретно? – Это Фокс вспомнил о размерах озера.

Джим всерьез возмутился:

– Откуда я знаю?! Ясновидение не такая точная наука, как, например, гадание на кофейной гуще! Нужно во всем знать меру. По-моему, и так достаточно точно! – Старик, нахмурив брови, помолчал пару секунд.

– Я не хотел вас обидеть, – пробормотал Фокс.

– А я не обиделся. – Джим улыбнулся. – Прошу простить меня за внезапные перепады настроения. Это наверняка вызвано отсутствием горячей воды в доме. Раздражает, знаете ли, где-то на уровне подсознания.

– Конечно, я понимаю.

– Ага, я кое-что вспомнил! —обрадовался Джим. – Всякие мелкие подробности, но они могут пригодиться. Этот домик стоит в отдалении от других домиков, а позади него растут высокие деревья. Пальмы, что ли...

Пальмы? На севере? Фокс подумал, что у Джима Дилая, несомненно, очень слабые знания в ботанике. Прогуливал он ее в школе, не иначе. Ну а если серьезно, что все это может значить? Или это заколдованные деревья? Морозоустойчивые?

– Ах нет! Что за чушь я говорю?! – воскликнул ясновидящий. – Какие еще пальмы? Это сосны. Конечно же! Именно они! Там такое песчаное возвышение, и сосны растут именно на нем. – Джим показал руками высоту возвышения и с победным видом налил себе еще шоколаду.

– Рядом с соснами, – побормотал Фокс– Хорошо, я запомню. От города далеко?

– Средне. Я ощущал присутствие Вордона, но не настолько сильно, как если бы тот был совсем рядом.

– А теперь самый главный вопрос: Майк Мар там скрывается по собственному желанию или его удерживают силой?

– Первое совершенно исключено. Он был связан, и никаких бумаг рядом с ним не было. Судя по всему, его похитили. Неизвестные злоумышленники.

– Значит, он оказался не таким уж большим мерзавцем, как мы полагали вначале. Ховерас будет приятно удивлен.

– Вы уже знаете, чьих это рук дело?

– У Локса были кое-какие подозрения, но их еще предстоит проверить. Сейчас первым делом надо освободить Майка и послушать, что он расскажет. Не пойму только одного: если это дело рук конкурентов Ховераса и они отобрали у Майка важные документы, то почему эти злодеи там его держат? Не думаю, чтобы они были настолько неосторожны, что Майк Мар сумел увидеть чьи-то лица или узнать имена заказчиков.

– В этом есть определенный смысл. Пока нет Майка – остается неопределенность. Им нужно время во всем разобраться и сделать так, чтобы их нельзя было ни в чем заподозрить и уж тем более обвинить. Ведь если они наладят выпуск омолаживающего мыла раньше Ховераса, то всем все сразу же станет ясно. А так они чуть выждут, сымитируют видимость разработок и преподнесут это чудо косметологии на блюдечке с золотой каемочкой как продукт собственных исследований.

– Да, должно быть, так оно и есть. – Фокс подпер рукой подбородок и задумался.

– Известим Патруль Города? – предложил Джим, не особо надеясь на положительный ответ.

Гном скривился. Это совершенно не входило в его планы.

– Они так нерасторопно действуют. Если работать с ними, то утечка информации неизбежна. Начнут задавать всякие вопросы и так далее. К тому же, – Фокс неуютно поежился, – я здесь не совсем законно. Мне вообще запрошено покидать пределы материка.

– Понятно. – Джим сделал умное лицо. – Как же ты собираешься в таком случае освобождать Майка? А его ведь наверняка охраняют.

– Один я не справлюсь, – согласился Фокс, – но я и не буду один. Да, Эрик заболел очень некстати, но что поделаешь? Придется обойтись без его указаний. У меня есть хороший знакомый, который в этом трудном деле наверняка сможет мне помочь.

– Кто? – Ясновидящему действительно было интересно. – И не смотри на меня такими удивленными глазами: не могу же я знать все на свете.

– Его имя Адвентин. Он настоящий джинн с Востока. – ответил гном. – Арабская кровь в нем чувствуется на каждом шагу. Весь такой изящный, утонченный... Любит музыку, живопись, ценит красоту природы и при всем этом ужасно вспыльчивый. Темпераментный – спасу от него нет.

– Джинн? – Старик был по-настоящему удивлен, что бывало нечасто, с его-то талантами. – Я и представить себе не мог, что где-то здесь поблизости есть настоящий джинн.

– Что же тут удивительного? – Фокс эффектно приподнял бровь. Этому приему он научился совсем недавно и теперь пытался применить его при каждом удобном случае. – Квинт и Дарий рассказывали мне о Гермесе, вашем хорошем друге. После знакомства с одним из олимпийцев обычный джинн, наверное, покажется сущей ерундой.

– В том-то и дело, что Гермеса я знаю очень давно, и полому он не кажется мне необычным. Наверное, это уже просто сила привычки. – Джим задумался. – Джинн же ассоциируется у меня со сказками «Тысячи и одной ночи» – приключения, волшебные превращения, Синдбад-мореход и так далее... – Ясновидящий мечтательно уставился в потолок, что-то вспоминая. – Иногда во мне говорят гены моего прадедушки Климента, который был пиратом. Если говорить откровенно, то с родственниками одни мучения, но прадедушкой я горжусь. Так как зовут эту восточную редкость? В смысле джинна? Адвентин? Странное имя для араба.

– Он сам так себя называет. – Фокс махнул рукой. – Ему нравится, и ладно. Нужно будет съездить за ним, поговорить.

– А откуда ты знаешь, где он? Джинны, насколько я помню, славятся непостоянством. Никогда не знаешь, где они будут в следующее мгновение..

– О, только не Адвентин! – Фокс категорично покачал головой. – Ему ведь и деваться-то особо некуда. Он лежит у меня под кроватью. В бутылке.

Эрик скептически смотрел, как Фокс методично ищет пресловутую бутылку. Из-под кровати торчали только ноги гнома, обутые в меховые тапочки. Он весь перемазался пылью, нашел кучу потерянных вещей, когда-то закатившихся под кровать, но бутылки так и не обнаружил. Фокс вылез из-под кровати злой и взъерошенный.

– Где же она? – прорычал он.

Тихого, скромного и стеснительного Фокса было, прямо скажем, не узнать.

Эрик в недоумении развел руками. Но не слишком резво: под мышкой он держал градусник, а его шея была обмотана толстым шарфом. Гном посмотрел на Дерблитца – овчарка с виноватым видом спрятала морду между передними лапами. Нет, определенно не Дерблитц взял пресловутую бутылку. Делать нечего... Фокс тяжело вздохнул и снова полез под кровать. Оттуда опять донеслось его приглушенное, но весьма воинственное бурчание. Наконец его недовольный голос сменился ликующим воплем:

– Ага! Она закатилась за ножку и мастерски замаскировалась паутиной!

– Фокс, скажи честно, ты хоть иногда убираешь в своей комнате?

– Если честно, то не убираю. А что? Это сильно заметно?

– Мм... Я так и думал, – оглядевшись вокруг себя, сказал Эрик. – Что мне в тебе нравится, так это твоя прямота. Вы с Крионом настоящие родственные души. Когда-нибудь, запомни мои пророческие слова, ты попадешься в руки Дарию или Квинту, и тогда тебе несдобровать.

– Ерунда! – Фокс с облегчением перевел дух, победно сжимая в руках пузатую бутылку из синего стекла. – Не попадусь.

Дерблитц подошел и, осторожно обнюхав бутылку, негромко, но настороженно зарычал. Запах ему явно не понравился.

– Что, плохо пахнет? – спросил его Эрик. – Да, запах джинна не первой свежести, это, должно быть, нечто.

– Не говори так о нем. – Фокс с укоризной покачал головой. – Он не так уж и плох.

– А он не превратит нас в пыль, как только ты его выпустишь оттуда? – спросил Эрик, вспоминая все, что когда-либо читал о подобных существах. Учти, Крион далеко, и мы перед джинном совершенно беззащитны.

– Ничего он нам не сделает. – Гном беспечно отмахнулся от опасений Эрика. – Он же мой друг.

– Ну да. – Эрик хмыкнул. – А он об этом знает?

– Не говори глупостей! – Фокс принялся шарить глазами по комнате в поисках ножа. Бутылка была запечатана на совесть, и сила рук гнома тут была бесполезна. – Адвентин сам полез в бутылку, по собственной воле. Никто его туда хитростью не заманивал, если ты это имеешь в виду.

– Зачем же он это сделал?

– Всего лишь хотел отдохнуть в тишине и покое и убедительно просил не тревожить его без крайней надобности. У джиннов собственная философия, которую нам, простым смертным, не понять. – Фокс так и не нашел ножа. Пришлось идти за ним на кухню.

– Ну если ты уверен... Кстати, у меня почти нет температуры.

– Это как? Совсем нет? – делано удивился Фокс– Даже комнатной?

– Ха-ха-ха. Как смешно, – проворчал Эрик, перематывая шарф на манер странствующего художника. – Всего лишь тридцать семь и три.

– Отлично. Еще пять литров чаю с малиной, два десятка таблеток – и ты будешь здоров, а мне не придется по утрам гулять с Дерблитцем. Буду спать сном праведника. До двенадцати.

– Пять литров? – с сомнением переспросил Эрик. – По меньшей мере двенадцатилитровое ведро чаю и бочка варенья.

Гном, вооруженный колюще-режущим предметом, с кряхтением открыл бутылку и хорошенько ее потряс. Похоже, он не собирался особо церемониться со своим другом, независимо от того, джинн тот или нет. Из горлышка повалил сизый дым. Он был тяжелее воздуха и поэтому, не рассеиваясь, покрыл собою весь пол. Создавалось впечатление, будто в комнату залетело темно-синее грозовое облако. Когда в бутылке ничего не осталось, дым замигал разноцветными огнями и угрожающе зашипел. Эрик испуганно попятился к двери: он не хотел рисковать понапрасну. Нелегкая жизнь рядом с Крионом Кайзером научила его, что если рядом что-то шипит, то это неспроста.

Воздух вокруг них закрутился, завертелся, зазвенел от напряжения. Поднялся маленький ураган. Фокс с олимпийским спокойствием наблюдал за развитием событий. Туман сгустился, и через мгновение перед друзьями предстал джинн двухметрового роста с тюрбаном на голове. Он был обнажен до пояса и носил красные шаровары. Эрик с уважением посмотрел на широченные плечи и рельефные мускулы джинна. Он всегда хотел иметь именно такие, но к любому виду спорта, кроме шахмат, испытывал стойкое отвращение с самого детства. Адвентин открыл темно-карие глаза и с хрустом потянулся.

– Привет! – Фокс приветственно махнул ему рукой.

– А... это ты... И тебе того же! И зачем, спрашивается, меня будить? Я мирно спал... во сне приходят ответы на многие вопросы, ты же знаешь... А это кто? – Джинн кивком указал на Эрика.

– Меня зовут Эрик.

– Что, новый приятель? А, ладно, можешь не отвечать. – Джинн зябко поежился и подошел к окну. – Сейчас зима, что ли? А какой год? Судя по тому, как ты выглядишь, прошло не так уж много времени.

Фокс с готовностью ответил. Адвентин покачал головой:

– Ну надо же! Всего два года! А я-то думал... Хм, недурное место! – Он с любопытством осмотрелся. – В прошлые разы было хуже. То какое-то болото, то гнездо хищной птицы... Даже страшно вылезать – никогда не знаешь, где окажешься и в какую передрягу попадешь. А тут так прозаично: раз – и посреди комнаты.

– Мне очень нужна помощь, поэтому я и решился тебя побеспокоить.

– Ну об этом я уже догадался. Как только возникают проблемы, люди тотчас вспоминают обо мне. И ты, конечно, рассчитываешь, что я тебе помогу? – Джинн вынул из кармана маленькое бронзовое зеркало и принялся поправлять выбившиеся из-под тюрбана пряди волос. Он всегда заботился о своей внешности. – Ты же знаешь, – он метнул быстрый взгляд на гнома, – какие мы коварные и непостоянные создания... На нас ни в чем нельзя положиться.

– Адвентин, ты опять набиваешь себе цену, – с укоризной сказал Фокс– Я прекрасно знаю, что ты не такой джинн, как остальные. Ты ведь с радостью поможешь мне, правда? – Однако тон, которым гном произнес эти слова, говорил скорее об обратном.

– Холодно! —пожаловался Адвентин. – Разожгите огонь, или я сделаю это сам. Учтите, сделаю с размахом.

Эрик решил сам этим заняться. Пожалуй, двух жаровен будет вполне достаточно. Еще не хватало, чтобы какой-то малознакомый джинн устроил в доме пожар. Можно подумать, что им мало самовозгораний по рецептам Криона...

Адвентин с печальным видом крутил в руках синюю бутылку.

– Мой милый, милый дом, – сказал он наконец и спрятал ее в карман. Судя по всему, карман был безразмерный. – Рассказывай, что там у тебя стряслось.

Фокс вкратце рассказал. Мимоходом он упомянул все мало-мальски важные события, случившиеся с ним за эти два года. Джинн некоторое время молчал, наверное, обдумывая услышанное, а потом весело рассмеялся.

– Это же сущая ерунда. Стоило открывать бутылку! Что мешает вам самим туда съездить и освободить этого неудачника?

– Я же тебе только что объяснил, – терпеливо сказал Фокс, – все в отъезде. А одному или даже вдвоем с Эриком это невозможно сделать.

– Чепуха! Люди всегда склонны преувеличивать свои проблемы. Постоянно трут первые попавшиеся лампы и кувшины, надеясь воспользоваться нашими услугами. А все потому, что лень родилась раньше их. Людям хочется получить все сразу и немедленно, не прилагая при этом никаких усилий. Разве я не прав? – И, не дожидаясь ответа, он продолжил: – Каждому хочется, чтобы кто-нибудь другой сделал за них работу.

– Так ты согласен?

– Только ради нашей с тобой дружбы и с условием. – С каким?

– После того как я помогу тебе, ты меня снова запечатаешь и откроешь не раньше, чем случится что-нибудь действительно из ряда вон выходящее.

– Хорошо! Всего-то! – обрадовался Фокс. Он боялся, что Адвентин запросит чего-нибудь похуже. Например, продать себя ему в рабство лет на тридцать—сорок.

– Так чего вам надо? – Джинн наколдовал себе толстый коврик прямо в центре комнаты и уселся на него, скрестив ноги по-турецки. – Слетать к Безымянному озеру и обратно? Помнится, у меня там было несколько знакомых нимф. Мм... нимфы... – Адвентин задумался.

– Эй! Не отвлекайся, пожалуйста, – попросил Фокс. – Если это возможно, то хорошо бы ты перенес Майка Мара сюда. Мы поговорим с ним по душам.

– И все?

– Да. – Эрик и Фокс кивнули одновременно.

– Тогда чем раньше я это сделаю, тем лучше. Жаль только, что сейчас на дворе ноябрь. Вордон – северный город и никогда теплом не баловал. Придется надевать шубу.

Джинн щелкнул пальцами и весь покрылся красными языками пламени. Эрик испуганно покосился на огнетушитель, совершенно случайно стоящий в углу. Адвентин это заметил и понимающе усмехнулся:

– Не бойся! Сей огонь ничего не зажигает. Он только греет. Во всяком случае, пока я не захочу иного. Ждите, я быстро.

И исчез. Поднявшись повыше и стремительно проносясь над облаками, джинн взял курс на Безымянное озеро. Он летел так быстро, что был совсем незаметен на фоне темного неба. Так, промелькнуло что-то непонятное, и все. До озера путь был неблизкий, но благодаря своим исключительным способностям Адвентин преодолел его в мгновение ока.

Серебряная вода с легким шумом накатывалась на берег. Нимф, к большому сожалению джинна, нигде не было видно – в это время года они предпочитали плавать в Горячих источниках. Вокруг озера стояло множество маленьких белых домиков. Джинн энергично крутил головой в поисках названных ему ориентиров. У него совершенно не было желания рыскать по всему озеру и заглядывать в каждый домик. Неожиданно пошел густой пушистый снег. Он, медленно кружась, падал в озеро и становился водой, которой всегда являлся. Адвентин, облаченный в яркое пламя, летел над изломанной береговой линией словно комета. Он не любил снег и холод, но его всегда очаровывало неторопливое падение замерзшей воды. Для многих жителей юга снегопад сродни самому настоящему волшебству, и этот полет доставил джинну ни с чем не сравнимое удовольствие.

Теодор Уникам бесшумно пересек кабинет и с всевозможным комфортом устроился в мягком кресле. Он, признаться, всегда любил удобства и старался ни в чем себе не отказывать. Горящий камин, спокойная музыка, метель за окном... конечно, если погода позволяет, в бокале плещется теплая кровь... Тьфу ты! Теплое вино. Лорд Уникам вполне мог разрешить себе эти маленькие слабости.

В кресле напротив сидел его близкий друг Соул, Второй Совета. Он приветственно кивнул Уникаму. Повелитель Вампиров немного покопался в карманах своей мантии и протянул другу сложенный вдвое лист бумаги со словами:

– Как все-таки хорошо, что ты так быстро вернулся, Соул. Честное слово, пока ты был в разъездах, тут такое творилось...

– Наслышан, наслышан... – У Соула был приятный, глубокий баритон. – Хорошо хоть, что ты был на месте. Совет только на тебе и держится.

– А где же мне еще быть? – удивленно спросил вампир. – Ты же знаешь, что мне все равно нечем заняться, так хоть Советом поруковожу. Негласно, конечно.

– Конечно, – согласился Соул, продолжая читать, – формально у нас все равны, но мне как-то сложно представить в качестве главы Лорри Крапивного, несмотря на все его заслуги перед Фаром.

Лорд Уникам кивнул в знак согласия и подпер щеку рукой в ожидании. Соул погрузился в чтение и больше не отвлекался. Спустя несколько минут он отложил лист в сторону.

– Вот это да... – произнес он в смятении – Что же нам теперь делать?

Повелитель Вампиров вздохнул:

– Как раз это я хотел спросить у тебя. Что делать?.. По-моему, нам ничего не остается, кроме... Хм. Будем думать, Соул. Будем думать: за этим я тебя сюда и позвал.

Соул постучал пальцем по бумаге:

– Информация достоверная?

– Можешь не сомневаться. Я сам проверял. Известие, взволновавшее Второго и Девятого Совета было следующим: семена, которые профессор Мидгор Ромны принес в своем рюкзаке – подарок жителей из другого мира, – оказались совсем не такими безобидными, как некоторым хотелось считать. В другом мире их использовали в качестве универсального лечебного средства, но в этом Мире подобное было невозможно.

Вначале все шло просто прекрасно. Из одного семечка за несколько дней вырастал невысокий кустик с плотными синими листьями. Еще через пару дней этот самый кустик цвел и приносил плоды – маленькие, размером с полгорошины, ультрамариновые ягодки, вытяжка из семян которых обладала весьма любопытными свойствами: она приносила настоящее вселенское спокойствие и ощущение подлинного счастья. На изучение данного феномена была брошена одна из групп так называемого мозгового центра – сообщества ученых и магов на службе у Совета. Были проведены необходимые клинические исследования и установлены дозы оптимального принятия данной вытяжки, которую теперь для удобства добавляли по несколько капель в обыкновенную питьевую воду. Конечно, все это походило на обыкновенный наркотик – можно подумать, мало было известно до этого времени всяческих дурманов, – но на наркотик, не вызывающий привыкания и каких-либо побочных эффектов. Настоящая мечта некоторых личностей... Способ расслабиться, не расплачиваясь при этом своим здоровьем. По крайне мере, так все думали вначале.

Однако не тут-то было... «Синяя греза», как окрестили ученые изучаемый напиток, оставлял после первого же приема легкий осадок разочарования жизнью. Привыкания к нему в физиологическом плане не было, но вот самооценка и мораль оставляли желать лучшего. Самое неприятное: внешне все оставалось в рамках приличий. Человек и сам не замечал, что с ним происходит что-то не то. А дальше – больше. С каждым новым приемом ситуация только усугублялась. Попробовавший «Синюю грезу» подсознательно хотел остаться в дорогом его сердцу мире видений и больше никогда не сталкиваться с жестокой реальностью. В какой-то момент это желание становилось настолько сильным, что он принимал большую, чем было можно, дозу и со сладчайшей улыбкой на лице впадал в кому. На данный момент, как сообщилось в послании, на счету «Синей грезы» было уже четыре жертвы. Несмотря на объединенные усилия лучших врачей и магов, их никак не могли привести в чувство.

И что самое страшное – из научно-исследовательской лаборатории были украдены несколько семян злополучного растения.

– Нет никаких сомнений: пока мы тут с тобой разговариваем, семена уже попали на черный рынок, – с твердой уверенностью сказал Соул.

Лорд Уникам развел руками:

– Наверняка. Даже если мы выясним, чьих это рук дело, нам это уже не поможет. Через неделю после посадки у них будет столько семян, сколько они пожелают. Зная любовь наших жителей к удовольствиям... Скоро добрая половина Фара будет лежать в глубокой коме. А мы не имеем ни малейшего понятия, как с этим бороться.

– А что с этим проходом в Роще? Его закрыли?

– Пока что нет. Но там поставлена усиленная охрана.

– Да что значит эта охрана для любителей контрабанды и острых ощущений? – возразил Соул.

– Будь уверен, она весьма надежна. Из моих людей, – Добавил Повелитель Вампиров.

– А! – Соул тотчас же сменил выражение лица со скептического на уважительное. – Так бы сразу и сказал.

Действительно, желающих связываться с воинами-вампирами не найдется. А если найдутся таковые... Что ж, тем хуже для них.

– Ну право, не мог же я доверить охранять этот подозрительный проход в иной мир заурядным патрульным? Ярок Гиншпиль предлагал своих ребят, однако они всего лишь люди... Я не хочу никого обидеть, но ведь ты меня понимаешь...

Соул кивнул. Если честно, его всегда поражало, зачем могущественному Повелителю Вампиров, обладающему действительно безраздельной и неограниченной властью, связываться с Советом. Для Теодора Уникама интерес к судьбе Фара и членство в Совете были детскими забавами. Как-то раз Соул прямо спросил его об этом и незамедлительно получил ответ: «Ах, Соул, мне же надо чем-то заниматься. Мне просто скучно ничего не делать. А так какое-никакое, но занятие».

И как это он, Соул, умудрился стать другом такого необычного человека... мм... то есть вампира?

– Маги клянутся, что портал явление временное, – сказал лорд Уникам, возвращая друга к действительности.

– Ты им веришь? – Соул хмыкнул. – Они часто ошибаются.

– Кроме всего прочего, они утверждают, что он вообще не должен был возникнуть. Сложение каких-то роковых случайностей...

– Я никогда не доверял магам... Они непредсказуемые. Исключение, пожалуй, только наш новый Главный техномаг Крион Кайзер. Он, несмотря на молодость, производит впечатление дельного человека. К тому же он хорошо показал себя на турнире.

– Но он в отъезде, – заметил лорд Уникам. – Будь он хотя бы в Фаре, еще можно было бы рассчитывать на его помощь, а так даже неизвестно, где его искать.

– Для всех было бы только лучше, чтобы этот проход закрыли раз и навсегда. Его существование для нас очень опасно. Двое маленьких детей, заблудившихся в лесу, – это одно, а вот если вместо них сюда придет хотя бы один взрослый с больными амбициями – тогда мы пропали.

– Я смогу спать спокойно, лишь когда портал будет запечатан навечно. А пока у нас есть другая проблема, не терпящая отлагательства: «Синяя греза», – сказал лорд Уникам, аккуратно положив лист с извещением в стопку к остальным.

– Если мы не найдем способа выводить людей из комы...

– Они умрут. Как быстро это случится, трудно сказать. Сейчас их жизнь поддерживается опытными целителями, но если основная масса народа начнет употреблять препарат, положение станет катастрофическим. Растение крайне неприхотливо, его сможет выращивать любой желающий. Производство «Грезы» в домашних условиях вполне реально.

– Дары иных миров таят в себе опасность, – изрек Соул. – Да, знаю, звучит несколько патетично, но это правда.

– Тебе налить чего-нибудь? – Лорд Уникам вспомнил об обязанностях радушного хозяина.

– Да, пожалуй.

– Как всегда? Абрикосовый? – спросил вампир, открывая маленький холодильник, где у него всегда стояло несколько пакетов сока и бутылка минеральной воды.

Второй Совета с детства обожал абрикосовый сок, и Теодор Уникам, естественно, хорошо знал об этом. Себе он налил немного воды со льдом. Отпив пару глотков, он сказал:

– Я пробовал «Синюю грезу».

От неожиданности Соул сильно поперхнулся и закашлялся.

– Что?! – выкрикнул он, отдышавшись. – Почему же ты молчал?

– Не знал, стоит ли тебе говорить, – честно признался Девятый Совета.

– Конечно, стоит! И на что это похоже? Как ты себя чувствуешь? И зачем ты ее вообще пробовал? – засыпал его вопросами Соул.

Лорд Уникам с ничего не выражающим лицом равнодушно пожал плечами. Он допил воду, похрустел льдом и со стуком поставил бокал.

– Значит, отвечаю по порядку. По вкусу напоминает... – вампир на миг задумался, – чай с мятой. После принятия препарата у меня действительно ненадолго возникло ощущение безмятежности, но и только. Чувствую я сейчас себя, как обычно – то есть прекрасно. Судя по всему, на вампиров этот напиток вообще не действует. Мне не хочется пить его снова, и меня вполне устраивает мрачная действительность. И я, уж поверь мне, не собираюсь злоупотреблять «Синей грезой» снова, – добавил он, глядя на нахмурившегося друга. – А попробовал я ее в порядке научного эксперимента.

– Нашел на ком ставить эксперименты! – осуждающе воскликнул Соул. – Меня поражает твое легкомыслие. Вот уж от кого я этого не ожидал, так это от тебя. Ты же не подопытный кролик, в самом деле!

– Не понимаю, чем всем вам так не угодили несчастные кролики? – совершенно серьезно спросил Теодор Уникам. – Мне хотелось попробовать, и я это сделал. Как видишь, ничего страшного не случилось.

Если у Соула и было иное мнение на этот счет, он предпочел его не высказывать.

– Ну Дарий, теперь вся надежда на тебя, – сказал Квинт, ободряюще улыбнулся и похлопал гнома по плечу. – Выручай его.

– Это нечестно... – пробормотал Дарий. – Что я могу сделать в такой ситуации? И почему, собственно, всегда я?

Они стояли на высоком массивном каменном мосту, служившем главным входом в Гинож. Под мостом, далеко внизу, протекала бурная, никогда не замерзающая речка с каким-то сложным названием, которое выговорить под силу разве что только гному. Впрочем, именно гномы и дали реке такое мудреное название. На мосту стояли стражники – все, как один крепкие и широкоплечие, с ног до головы закованные в железо. В их обязанности входило устрашать своим видом приезжих, брать плату за проход —чисто символическую, всего одну монету, а также играть роль таможенного контроля, изымая запрещенные к ввозу товары. В данный момент они держали за ноги Криона Кайзера и угрожали сбросить его с моста в воду. К чести техномага надо сказать: он был абсолютно спокоен и не вырывался, поскольку прекрасно знал, что это бесполезно. Так и висел вверх тормашками, не делая никаких попыток освободиться. Рядом со стражниками лежали новенькие доспехи и капитанский шлем с гербом. Обладатель этих доспехов испуганно хрюкал неподалеку.

– Честное слово, я же предупреждал, чтобы он не открывал эту коробочку, —миролюбиво, но довольно громко произнес Крион. Шум бурлящей воды норовил заглушить его слова.

– Неправда!!! Ты специально превратил нашего капитана в свинью!!! – негодовали стражники, но мага держали крепко.

– В поросенка, – поправил Крион.

– Скорее спасай эту жертву таможенного досмотра пока еще чего-нибудь не случилось, – сказал Квинт.

– Под жертвой ты кого, собственно, имеешь в виду – Криона или капитана? – не понял Дарий.

– Криона, конечно.

Бывший капитан стражи, а теперь обычный поросенок бросил взгляд на свое отражение в отполированных до блеска доспехах, взвизгнул от страха и испуганно прижался к ноге Квинта. Он весь мелко дрожал.

– Ну иди сюда, моя свиночка... – сказал начальник Агентства Поиска, беря поросенка на руки и укутывая его плащом. Он всегда любил животных. – Лучше сиди у меня на руках, иначе, пока они там разберутся, ты совсем замерзнешь.

– Эй, – опомнился один из стражников, – вы же с ним заодно! – Кивок в сторону Криона. – Поставьте сейчас же на место нашего капитана!

– А то что? – спросил Дарий, подходя к стражникам. – Сбросите нашего друга в воду? Учтите, он единственный, кто может вернуть вашему капитану первоначальный облик.

Стражники задумались.

– Пожалуй, не стоит сообщать им, что Крион Главный техномаг Министерства, – шепнул Квинт на ухо Дарию. – А то дело, как всегда, примет политическую окраску.

Дарий кивнул:

– Согласен. Уважаемые стражи, – обратился он к взволнованным охранникам, – давайте вы поставите нашего друга обратно на землю, и мы спокойно поговорим. Обещаю, что не пройдет и минуты, как ваш капитан станет прежним.

– Точно? – недоверчиво переспросил рыжебородый рослый детина, на целую голову выше Дария.

– Точно, – подтвердил Дарий.

– Слову гнома можно верить, – решил рыжебородый и энергично потряс Криона за ногу. – А ты тоже обещаешь?

– Да-а-а-а-а... – донеслось снизу.

– Хорошо. Ребята, смотрите за ним. Если что... Через мгновение взъерошенный и изрядно помятый Крион стоял на каменных плитах моста. Вокруг уже собралась толпа любопытных, с интересом следивших за происходящим. Еще бы! Разгневанная стража, капитан которой превращен в милого розового поросенка, собирается бросить в воду наследственного техномага! Такое ведь не каждый день увидишь. Хорошо хоть, что в этот день движение было слабым, иначе на мосту было бы уже не протолкнуться.

Двое стражников предприняли попытку разогнать зевак:

– Расходитесь! Здесь нет ничего интересного! Естественно, у них ничего не получилось.

– Мы арестуем каждого, кто будет здесь торчать, за невыполнение прямого приказа и вмешательство в дела стрижи! – со злостью сказал один из них. И громко добавил, чтобы всем было хорошо слышно: – И наложим штраф в сто монет.

Всех любопытных как ветром сдуло.

– Вот так-то лучше, – проворчал рыжебородый и перевел взгляд на Криона.

Взгляд не предвещал ничего хорошего. Квинт сочувственно посмотрел на друга и передал ему поросенка.

– Верни подчиненным их капитана.

– Конечно, – сказал техномаг, но его голос не был таким уверенным, как его слова. – Эх, и зачем он только открыл эту коробочку...

– Крион?.. – с подозрением спросил Дарий. – Все в порядке?

– Мм... да, – ответил Крион. – Только когда они меня хватали, рассыпали остатки порошка. Придется теперь пробовать что-то другое...

Квинт с тревогой посмотрел на озадаченное лицо друга. Последние слова техномага означали, что он сейчас примется экспериментировать, а это, памятуя о результатах прошлых экспериментов Криона, могло плохо кончиться. Техномаг наконец решился:

– Все отойдите! Мне нужно свободное пространство. Квинт и Дарий поспешно выполнили его просьбу.

– Делайте, как он говорит! Вы что, забыли? Это же техномаг! – обратился Дарий к стражникам. – Вашему капитану уже не будет хуже, а вот вы легко можете пострадать, если нечаянно попадете под действие заклинания.

Дарий ошибался. Хуже могло быть, и он понял это, глядя, как поросенок превращается в крупного ярко-зеленого слизня. Слизня с продольными сине-желтыми полосками.

– Спокойно! – сказал Крион, предупреждающе поднимая вверх руки и с грустью понимая, что если он продолжит в том же духе, то жить ему останется совсем недолго. – Все идет нормально. Так задумано.

У Квинта возникли сомнения на этот счет, но он благоразумно решил держать их при себе. Все-таки Крион Кайзер был его хорошим другом, и Квинту не хотелось собирать деньги на его похороны.

Бедный капитан стражи, не повинный ни в чем, кроме своего любопытства! Крион действительно изо всех сил старался вернуть ему первоначальный облик, а это означает, что после слизня капитан успел побывать цыпленком, мокрицей, тарантулом, питоном, кенгуру и зеброй. Именно в таком порядке. А потом снова превратился в поросенка. Кое-кто из гномов с безумным видом потянулся за топором... Гномы вообще народ очень вспыльчивый. Ну а после такого, понятное дело, всякий озвереть может.

– Все, все! Я понял, в чем дело! Не хватало бардарина! – закричал Крион, лихорадочно копаясь в карманах своего комбинезона. – Вот! – Он торжественно извлек пакетик с какими-то бледно-розовыми листьями и дал их поросенку.

Тот их понюхал и с обреченным видом сжевал несколько штук. Он уже ни на что не надеялся, но на этот раз заклинание заработало как надо, и через мгновение на мосту сидел измученный гном. Превращения наконец благополучно завершились. И стражники, и сотрудники Агентства Поиска облегченно вздохнули.

– Как вы себя чувствуете? – спросили капитана.

– Устал, как животное, – ответил капитан и рассмеялся. – Да чтобы я еще хоть раз связался с магом! Никогда. – Он обратился к Криону: – Опасный вы народ.

– Я рад, что все обошлось. Но, право же, я ведь предупреждал. Превращение – это еще не самое страшное, что могло случиться. Так недолго и погибнуть, – серьезно сказал Крион.

– Я запомню это надолго. Будьте уверены. А вы... – обратился капитан к подчиненным, на лицах которых уже начали появляться довольные улыбки – как известно, несмотря на вспыльчивость, гномы быстро отходчивы, – не смейте болтать по тавернам, кем сегодня пришлось побыть вашему капитану. Ну ладно если бы там Драконом или тигром, на худой конец... А то поросенком! Слизнем! – продолжал он уже под дружный хохот товарищей. – Цыпленком! А про остальные метаморфозы я даже не говорю... Я так до конца и не понял, кем был конкретно.

– Ваше счастье, – сказал, улыбаясь, Квинт.

– Да? Может быть, вы меня просветите? – обратился капитан к подчиненным.

Те переглянулись и отрицательно покачали головами. Признаваться, что их бравый командир был мокрицей и тарантулом, никому не хотелось.

– Ну нет так нет. – Капитан особенно и не настаивал. – Меньше знаешь – крепче спишь.

На этом инцидент был исчерпан. Стража вернула путникам их вещи и, продолжая недоверчиво коситься в сторону Криона, традиционно пожелала доброго пути. Сотрудники Агентства Поиска смогли наконец перейти мост и оказались за городскими стенами.

Кто хоть раз побывал в Гиноже, тот не забудет этот город никогда. Первое, что обращает на себя внимание путешественника, пусть даже бывалого и многое повидавшего на своем веку, – это архитектура. Гномы всегда любили большие, с некоторой долей помпезности строения, но с учетом того, что рельеф не позволял им особо размахнуться вширь, они нашли выход из положения и стали строить вверх и вглубь. Уж для себя-то гномы расстарались на славу! Будучи от природы превосходными мастерами, они сделали каждое здание настоящим произведением искусства. Витражи, скульптуры, барельефы, мозаика – все это выполнено к месту и в неподражаемой гномьей манере. Кроме того, симпатии ко всяческим механизмам и загадкам привели к тому, что многие дома представляли собой вместилище бесконечных лабиринтов, люков, вращающихся зеркал, исчезающих дверей, окон, замков с ребусами и тому подобного. Одно время даже проводились турниры: чей дом окажется мудрёнее. Если проверочная комиссия не могла самостоятельно выбраться из дома в течение одной недели, то дому присуждали почетное звание «Неразгаданный» и прикрепляли соответствующую табличку. Во всех путеводителях путешественникам настойчиво советовали воздержаться от посещения таких домов без крайней необходимости: в них можно было навсегда потеряться.

Кроме архитектурных особенностей второй достопримечательностью Гиножа были удивительные башенные часы на главной площади, сделанные мастером Рино. Они само собой показывали самое точное время, декламировали стихи известных поэтов, самостоятельно сочиняли симфоническую музыку – каждый раз новую, а еще пели в три голоса. Каждый час на площади собиралась большая толпа желающих послушать, что на этот раз преподнесут им уникальные часы. Если кто и испытывал легкое недовольство по поводу близкого соседства с чудом, то это гномы, проживающие рядом с площадью. При постройке часов Рино сделал их очень громкими, и с непривычки оглушительная музыка посреди ночи будила граждан. Впрочем, на данный момент все обитатели близлежащих домов уже обзавелись звуконепроницаемыми стеклами.

О третьей достопримечательности Гиножа будет рассказано чуть позже.

Сотрудники Агентства Поиска отдали дань традиции, терпеливо простояв пятнадцать минут на главной площади, – часы в этот раз исполнили нечто на редкость легкомысленное. Затем, купив каждый по кофе и булке и усевшись на одну из свободных лавочек в сквере, они принялись держать совет. В Гиноже, с трех сторон окруженном горами, было еще тепло. Осень только вступала здесь в свои права: листья уже пожелтели, но еще ласково грело солнышко. После незабываемого снегопада в горах эта новость стала для друзей приятной неожиданностью.

– Дарий, – сказал Квинт, – ты теперь в родной, можно сказать, стихии. На тебя вся надежда...

– Означает ли это, что вы с Крионом умываете руки и перекладываете поиски ледяного кристалла исключительно на хрупкие плечи бедного гнома? То есть на мои?

– Истинно молвишь ты, о великий! – в тон ему ответил Квинт и рассмеялся. – Пока ты будешь занят поисками, моя миссия будет состоять в том, чтобы следить, как бы это чудо, – начальник Агентства кивком указал на Криона, – и гордость всего магического мира не влипла в очередные неприятности.

– А моя задача будет заключаться в том, чтобы найти эти самые мифические неприятности и в них влипнуть? – спросил техномаг. – Квинт, ты несправедлив. Моей вины нет в том, что поросенок, то есть капитан оказался таким любопытным.

– Есть, – упрямо возразил Квинт, – косвенная. Я, конечно, понимаю, что нам надо тебя, наоборот, поблагодарить: с тех пор как мы покинули дом, не произошло ни одного взрыва, и это, безусловно, радует. Но подобная ситуация напоминает мне... мм... затишье перед бурей. Если ты натворишь что-то подобное здесь, в Гиноже...

– Сразу предупреждаю: не советую, – вставил гном. – Или устроят самосуд прямо на месте, без всяких лишних разбирательств, или посадят в тюрьму. Пожизненно. А тюрьма здесь о-го-го... Башни и Купола – это сущие пустяки по сравнению с ней.

– Понял. Проникся. Буду осторожен, – уверил друзей Крион и достал из нагрудного кармана тряпочку из мягкой ткани – протереть полумаску.

Поскольку протереть ее как следует на себе не получалось, маску пришлось снять, явив миру редкое зрелище левой половины лица Криона Кайзера. Несколько человек сразу же остановились посмотреть, а что там под загадочным серебряным куском металла. Ничего необычного, если, конечно, не считать того, что правая половина лица чуть более загорелая, но на бледной коже Криона это было почти незаметно, разве только долго присматриваться. Полумаска – отличительный признак техномага, и ничего больше. В принципе Крион в ней не особенно нуждался, его остроконечные уши говорили сами за себя – магическая наследственность, и от нее никуда не деться. Крион снова водрузил маску на место, и прохожие вмиг потеряли к нему всякий интерес.

– Сначала нужно найти какой-нибудь не очень дорогой постоялый двор, —решил Дарий. – Думаю, что в Гиноже мы проведем самое малое дней пять. Город большой, печей и кузниц в нем предостаточно. Пока все обойдешь...

– Дарий, а если лед похитил кто-то из гномов? В таком случае шансы, что мы найдем его здесь, в Топоре или в Паруде, фактически равны нулю. Его ничего не стоит спрятать так, что...

Дарий допил свой кофе и крепко задумался.

– Ты прав, – с неохотой признал он, – если гном в своем родном городе захочет чего-нибудь скрыть, тем более такую маленькую вещь, то отыскать ее будет невозможно.

– Значит, нам остается только уповать на Провидение...

– Единственное, чем я могу реально помочь делу, так это навести справки в Торговой палате Гиножа. Как правило, они в курсе всех событий.

– Только не говори мне, что и здесь есть тайные агенты, которые снабжают Торговую палату этими самыми сведениями, – сказал, скривившись, Квинт. – В Фаре от них спасу никакого нет, все время что-то вынюхивают, лезут не в свое дело, и еще здесь с ними придется столкнуться.

– Да, есть, – подтвердил гном, – как в любом состоятельном городе. В Гиноже у них открыт филиал Гильдии.

– А самое смешное, они всерьез верят, что их никто не видит, что они слились с толпой и так далее, – добавил Крион. – Тоже мне конспираторы! – буркнул он и исчез.

Друзья некоторое время изумленно смотрели на пустое место. Первым опомнился Дарий:

– Эй! Крион! Заканчивай свои штучки!

– А мне нравится, – застенчивым голосом сообщил техномаг откуда-то слева. – У вас было такое глупое выражение на лицах...

– Он еще издевается! – возмутился Квинт, вспомнив, что именно он начальник Агентства, а Крион всего лишь его подчиненный. К тому же римлянин весьма болезненно воспринимал всякие намеки, ставящие под сомнение его выдающиеся интеллектуальные способности. – Немедленно становись видимым!

– Что-то ты сильно рассердился... не к добру... А мне потом за это ничего плохого не будет? – засомневался Крион.

– Если сейчас же не сделаешь, как тебе сказали, то точно будет. Урежу зарплату. Вдвое, – пригрозил Квинт.

Через секунду техномаг смирно сидел на лавочке, скромно потупив глаза и поспешно пряча за пазуху бутылочку с жидкостью изумрудного цвета.

– Я только хотел показать, как надо становиться по-настоящему невидимым.

– Честное слово, Крион, я иногда тебя не узнаю. Ты всегда что-нибудь выкидывал, но обычно непреднамеренно. А сейчас... Определенно, служба в Министерстве на тебя плохо влияет.

– А, пустяки, можно же иногда и подурачиться. Тем более что это не опасно для жизни. У меня отпуск, в конце концов.

– А у меня слабое, больное сердце, – напомнил Квинт, хоть это была откровенная неправда. Такого здорового мужчину, как он, еще поискать. И не факт, что поиски увенчаются успехом.

– Может, продолжите свои прения в более комфортной обстановке? – предложил Дарий. – Учтите, нам надо найти приличное место на ближайшие дни, а это не так-то легко.

– Если ты признаешь, что сделать что-то нелегко, значит, дело принимает серьезный оборот, – заволновался Крион. – Неужели все настолько плохо?

Дарий пожал плечами:

– Сейчас сам увидишь.

Трактиров, постоялых дворов, гостиниц и тому подобных заведений в Гиноже было предостаточно. Существовала только одна маленькая проблема – цена. Это как раз и была та самая третья достопримечательность, которую почему-то все путеводители упрямо обходили своим вниманием. Друзья посетили не меньше десятка трактиров и каждый раз дружно разворачивались и уходили, услышав, сколько стоит снять комнату.

– Лучше я буду спать под деревом, – проворчал Квинт, – они что, думают, что мы миллионеры?

– Так оно и будет, если в ближайшие несколько часов мы не найдем что-нибудь подходящее, – глубокомысленно изрек Крион, поглядывая в сторону парка. Похоже, он уже присматривал себе дерево получше.

– Дарий, почему ты не предупредил меня, какие сумасшедшие цены здесь на жилье? – с обидой спросил Квинт.

Гном развел руками:

– А смысл? Разве ты стал бы платить те деньги, что они просят?

– Нет, конечно, – не задумываясь, ответил Квинт. – Это же грабеж чистой воды.

– В таком случае какая тебе разница?

– Я был бы морально подготовлен к тому, какой жадный народ твои собратья.

– Мы не жадные, а просто очень богатые, – скромно ответил Дарий. И быстро добавил: – В основной своей массе. – Быстро – это чтобы друзья не подумали, что он к этой самой массе принадлежит.

– Но мы-то не гномы! В смысле мы с Крионом.

Дарий снова развел руками. Похоже, этот жест становился у него любимым. Техномаг тронул Квинта за плечо и показал куда-то вперед:

– Можешь забыть про ночевку под деревом.

Вдалеке белела табличка, на которой черным по белому было написано: «Спать в парке запрещается. Территория охраняется дрессированными пещерными драконами».

– Час от часу не легче, – расстроился Квинт. – Что же теперь делать?

– Искать, – лаконично ответил Дарий.

Удача им все-таки улыбнулась. На самой окраине, после долгих скитаний по городу, они сняли маленькую комнатку у какого-то древнего гнома – потом Дарий шепотом сказал друзьям, что ему, наверное, лет шестьсот, – за десять монет в день и под клятвенное обещание вскопать весь огород, который был, к слову, размером с хорошую бахчу. Но все-таки можно было считать, что они еще дешево отделались.

Уже поздним вечером они, порядком уставшие, сидели и тянули жребий, кому первому доведется копать пресловутый огород. Выбор пал на Криона Кайзера, который тотчас заявил, что всегда знал о своей невезучести, Квинту пришлось буквально умолять техномага вскопать свою часть вручную, обыкновенной лопатой, не используя заклинания призыва кротов или кого-нибудь еще.

– Крион, лопатой, и только лопатой! Ничего магического! Ты обещаешь?

– Обещаю, – торжественно ответил техномаг, но Квинт ему не поверил. У него было плохое предчувствие, а интуиция его еще никогда не обманывала.

– Не забывай, что, несмотря на отпуск, ты занимаешь высокий ответственный пост и не можешь себе позволить попасть в какую-нибудь историю.

– Нет, ну это уже становится интересным! – возмутился Крион. – Значит, примитивно вскапывать чужой огород за ночлег этот самый пост мне позволяет, а попадать в истории не позволяет?! И почему меня всегда окружают двойные стандарты?

– Крион, не горячись, – спокойно сказал Дарий. – Мы просто волнуемся за тебя. В Фаре можешь делать все, что тебе вздумается, но не здесь. Тут свои порядки.

– Хм, а это правда? Ну насчет того, что я действительно могу делать в Фаре все, что вздумается? – Техномаг сразу же сменил тон и мечтательно улыбнулся.

Квинт бросил укоризненный взгляд на Дария. Вот уж этого ему точно не следовало говорить.

– На наш дом и особенно на кухню это не распространяется, – категорично сказал начальник Агентства Поиска.

Крион враз погрустнел:

– А у меня были такие грандиозные идеи...

– Нет уж, спасибо. То у тебя какие-нибудь идеи, то у Эрика... Что для вас хорошо, то для нашего дома обязательно заканчивается или ремонтом, или вызовом спасателей.

– Не преувеличивай! Да, было допущено несколько ошибок, в результате которых произошли взрывы, но до спасателей дело никогда не доходило...

– А откуда мне знать, какие у тебя идеи на этот раз?

– Ну если хочешь, я могу подробно тебе о них рассказать...

Только неожиданный стук в дверь спас нежную психику Квинта от неотвратимой атаки. «Спасителем» оказался их почтенный домовладелец, любящий попить на ночь чай с плюшками. Видя, что в комнате постояльцев до сих пор горит свет, он решил пригласить их присоединиться к чаепитию. Все-таки что ни говори, а гномы гостеприимный народ.

На следующее утро Дарий и Квинт отправились в Торговую палату, а Крион остался вникать в различные способы проведения сезонно-полевых работ.

В Торговой палате пришлось выстоять огромную очередь, после чего им выписали временный пропуск и они смогли наконец попасть в здание. Друзья долго бродили по бесконечным коридорам, залам, лестницам, которые проходили то над землей, то под землей. Только врожденное чутье Дария не позволило им навсегда потеряться в этом лабиринте, потому что, будь Квинт один, он бы, наверное, остался в Торговой палате навечно. Пока они шли, римлянин все время, не переставая, бурчал что-то о Минотавре, а Дария почему-то называл странным женским именем Ариадна. Однако гном решил не обращать внимания на чудачества своего друга, искренне понадеявшись, что это всего лишь временное явление. Он забрал карточку с изображением кристалла себе, и они начали бесконечное хождение по кабинетам в поисках знакомых, которые могли оказаться полезными в деле поиска.

Всякий раз встреча с тем или иным гномом происходила по одному и тому же сценарию: они бурно обнимались, искренне радовались встрече, справлялись о здоровье друг друга и о здоровье ближайших родственников. Затем шел обмен новостями об их благосостоянии за несколько лет. И только потом Дарий заводил речь непосредственно об интересующем их деле. Прослушав этот ритуал без изменений раз десять, Квинт настоятельно попросил Дария оставлять его за дверью, дабы он мог провести это время с большей для себя пользой – предаваясь мыслями о вечном или анализируя содержимое своих карманов. К их большому сожалению, дотошные расспросы, а Дарий был именно дотошным, ни к чему не привели. Если ледяной кристалл и находился в Гиноже, то представители Торговой палаты явно были не в курсе этого знаменательного события.

Выходило, что им придется лично посетить каждую кузницу и плавильню в городе – не слишком радужная перспектива, особенно если вспомнить их количество.

– Не может быть, чтобы никто ничего не знал о льде!– тотчас принялся возмущаться Квинт, стоило им выйти на свежий воздух.

– А вдруг его вообще здесь нет? – Дарий покрутил в руках уже порядком потрепанную карточку. – Или те, кто его похитил, остались где-нибудь позади нас? Затаились, и дело с концом, а мы тут горячку порем. Может, он, они или оно вообще льдом через двадцать лет воспользуются?

– Не должны, – твердо возразил Квинт. – Мое знание психологии живых существ настойчиво мне подсказывает, что кристалл был похищен не просто так, а для исполнения чего-то важного и очень срочного, по крайней мере для похитителя. Он ни в коем случае не станет ждать.

– А если это дело рук женщины? – поинтересовался Дарий.

– Тогда плакала моя хваленая психология вместе с логикой в придачу. – Квинт нахмурился. – Кто знает, что творится в голове у женщины?

– Никто не знает. Даже она сама, – ответил гном. И два холостяка задумались о сложном устройстве этого несовершенного Мира.

– Тогда наша затея с самого начала обречена на провал, – наконец подал голос Дарий.

– Мы и так делаем все, что в наших силах. Если, Для того чтобы обнаружить след ледяного кристалла, надо обойти все плавильни и кузницы – что ж, так тому и быть. – Начальник Агентства Поиска философски пожал плечами.

– Главное – не опоздать. Хотя... А вдруг пожелание будет сугубо личное, маленькое, так сказать, частного характера, не подрывающее основы мироздания и подобные ему глобальные вселенские устои?

– Ты сам-то в это веришь? – спросил друга Квинт.

– Нет, – честно ответил Дарий. – Но очень хочется надеяться, что, если мы так его и не отыщем, ничего страшного не произойдет.

– Надо было перед походом принести дар Госпоже Удаче. На всякий случай, – вспомнил Квинт.

– Нам ведь тогда было некогда, да и погода в то утро не жаловала.

– Надеюсь, она не пожадничает и отпустит немножко удачи в долг, – пошутил Квинт. – Скажи, плавильни работают круглосуточно?

– Конечно. Разве ты не знал? В четыре смены.

– Отлично, тогда давай вернемся... мм... домой. Узнаем, как дела у Криона с огородом – что-то неспокойно у меня на душе, – и вечером примемся за эти, – последовал глубокий, мучительный вздох, – плавильни. Хорошо бы раздобыть подробный план города, чтобы отмечать на нем все места, где мы побываем.

– Да, хорошая идея, – согласился Дарий. – Так мы ничего не пропустим. Да и не заблудимся, что, кстати, весьма актуально. Часть плавилен находится за городом, в пещерах. Там огромные подземные комплексы.

– Нечего сказать, ты меня обнадежил, – упавшим голосом отозвался Квинт. – А нас точно туда пустят? Я где-то слышал, что гномы очень дорожат своими секретами...

– Ну меня-то точно пустят, а так как ты будешь со мной, значит, и тебя тоже. Тем более нам они совершенно ни к чему... Какое нам дело до чужих секретов? – Дарий пренебрежительно взмахнул рукой. – У нас своих хватает.

– Мне бы твою уверенность...

– Смотри! – Дарий показал рукой куда-то в сторону. – Вон там, в доме, книжный магазин. В нем наверняка найдется нужная нам карта.

– Где магазин? Я ничего не вижу. – Квинт, как ни стирался, не мог найти здание, о котором толковал гном. – Это же обычные частные дома.

– Да вон же! – Дарий снова показал куда-то рукой и нетерпеливо потянул друга за собой. – Скорее, а то он уйдет.

– Кто уйдет? – Квинт застыл в священном ужасе. – Магазин?! В Гиноже есть странствующие магазины?! Живые?!

– О Великое Пламя! Нет, конечно! Я имел в виду продавца.

– Хвала богам! – С облегчением выдохнул начальник Агентства Поиска. – А я-то уже подумал... – Последние слова он произнес уже на бегу.

Если они хотели приобрести карту до перерыва, то им следовало поторопиться. Обеденный перерыв в Гиноже – это святое, неприкосновенное время.

Как только они вошли, над дверью мелодично звякнул колокольчик, предупреждая хозяина о посетителях. Магазинчик был маленьким, но того огромного количества товара, что был в нем, пожалуй, хватило бы на целую оптовую базу. Здесь торговали не только книгами – а ассортимент оказался весьма впечатляющим, – но и канцелярскими принадлежностями, а также всякими мелочами – от бездымных фейерверков до наборов для вышивания. Товар был разложен на внушительных деревянных полках, а особо мелкие или ценные предметы лежали в закрытых стеклом витринах. Хозяином магазина, а заодно и продавцом вопреки ожиданию друзей оказался не гном, а маленький скучающий демон. При виде потенциальных покупателей он несколько оживился – слез с высокого табурета, на котором сидел, и с вежливой улыбкой – а клыки у него были пострашнее, чем у вампира, – подбежал к Квинту, которому он едва доходил до пояса. На демоне были холщовый передник и пушистый шарф желтого цвета, очень теплый на вид.

– Что вас интересует? – с небольшим акцентом спросил демон.

– Карта Гиножа с окрестностями у вас есть? Желательно подробная, – спросил Квинт, в то время как Дарий заинтересованно рассматривал окружающие его товары. Судя по всему, его вниманием завладели коллекционные издания редких минералов.

– Безусловно! – Продавец даже подпрыгнул от радости. – У меня есть и карта Гиножа, и карта всего Мира, и островов, и материка, и много чего еще. – Худенькая фигурка демона заметалась в поисках всего вышесказанного по магазину.

– Нет-нет. Нам нужна только карта Гиножа.

– Да? – Демон огорченно остановился. – И все? Как жаль... Может, вы все-таки передумаете? А зачем вам карта? – Маленький демон лихорадочно прокручивал в голове возможные варианты. – Вы туристы? – И он, не дожидаясь ответа, бросился вытягивать что-то очень тяжелое из-под прилавка. Это «что-то» было темно-зеленого цвета. – У меня есть отличная палатка, – натужно прохрипел малютка, изо всех сил таща ее за край. – Совсем новая. Десятиместная, непромокаемая, с москитной сеткой...

– Нет, нам не надо никакой палатки, и мы не туристы.

– Вот как? – отозвался продавец, угрюмо глядя на творение рук своих – где-то посередине прилавка палатка намертво застряла. – А как насчет того, чтобы изменить свое мнение и все-таки заняться туризмом? Свежий воздух, купание в водопадах, песни у костра, или чем там еще туристы занимаются... А палатка у вас уже будет. Совсем недорого ведь отдам. У меня и альпенштоки есть... И рюкзак со спальником.

Вышеозначенный рюкзак тотчас предстал перед Квинтом во всей своей красе. Судя по его размерам, он был пошит для дымца, так как в нем легко мог поместиться не только сам Квинт, но и Дарий в придачу.

– И соответствующая литература у меня имеется, – продолжал свою психологическую атаку владелец магазина. – Вы не подумайте, все в лучшем виде...

Перед Квинтом моментально возникла внушительная стопка книг.

– Нам бы все-таки карту... Да, Дарий? – призвал он на помощь друга, чувствуя, что в одиночку с демоном не справится и в конце концов все-таки купит что-нибудь из предложенного.

– А? – Гном нехотя оторвался от какой-то книги, богатой иллюстрациями. – Ты что-то спросил?

– Карта, Дарий, – мрачным голосом напомнил Квинт.

Демон целиком переключил свое внимание на гнома. Он подбежал к нему, энергично потирая ручки и на ходу доставая блокнот. Карандаш оказался у него за ухом.

– Вам понравилось данное издание? О, я вижу, что вы настоящий ценитель прекрасного! У вас редкий дар – совмещать земную гармонию и небесную красоту. Несомненно! – на одном дыхании выпалил продавец.

– Спасибо, – сказал Дарий. И хотя он толком не понял, что конкретно имел в виду демон, но, так как это была явная лесть – и видна невооруженным глазом, – гном покраснел.

– Купите любые три из них и получите четвертую в подарок, – коварно предложил демон Дарию. – Подумайте, одна из этих замечательных книг станет вашей совершенно бесплатно.

– Нам бы карту Гиножа, – снова напомнил Квинт.

Демон тяжело вздохнул, бросил укоризненный взгляд на настырного римлянина и полез на верхнюю полку за картой. Для того чтобы добраться туда, он использовал приставную лестницу. Как и следовало ожидать, нужная карта оказалась в самом низу, и, доставая ее, демон опрокинул на себя все остальное. Под натиском бумаги он был сброшен вниз, а сверху в довершение неприятностей придавлен злополучной лестницей. Квинт и Дарий кинулись ему на помощь. Через несколько минут хозяин магазина был спасен и водворен обратно на табурет во избежание дальнейших неприятностей. В руке он держал основательно помятую карту.

– Вы уж извините за ее непрезентабельный внешний вид... – принялся оправдываться он. – Но другой карты сейчас у меня все равно нет.

– Ничего страшного, – успокоил его Дарий, – нам и такая сойдет.

– А вам компас не нужен? – Демон в робкой надежде переводил взгляд с одного покупателя на другого. – К карте. Настоящий компас, сделанный гномами специально для горной местности – не отклоняется на магнитные залежи. Ему вообще не страшны любые помехи.

– Компас? – Квинт задумался. – С подсветкой?

– Конечно. И с лунным календарем.

– Сколько? За него и за карту? – Квинт давно хотел приобрести себе нечто подобное.

– Две монеты, – ответил довольный демон и добавил:– Еще в качестве подарка в компас встроен датчик-поисковик для воды.

– Полезная штука, – согласился Дарий. – Но надеюсь, что она нам не пригодится.

– Раз датчик у вас теперь есть, то, скорее всего, так и будет, а вот если бы его не было... – Демон глубокомысленно поднял указательный палец.

Квинт рассчитался за покупки, и друзья с облегчением вышли из магазина. Напоследок в дополнение к компасу и карте они все-таки купили парочку простых карандашей и блокнот. По дороге домой Дарий был на редкость задумчив и непрестанно вздыхал, вспоминая увиденные им каталоги. В конце концов Квинту это надоело, и он пообещал достать вышеозначенные экземпляры в Фаре за половину их реальной стоимости через знакомых, связанных с Министерством. Эта новость несказанно обрадовала гнома и придала ему новых сил – он заставил Квинта поклясться, что тот непременно выполнит свое обещание по прибытии домой. Отныне жизнь не казалась Дарию мрачной обителью, наполненной одними тяготами.

Квинт решил не заходить в дом, предоставив честь отнести покупки Дарию, а сразу направился в огород, чтобы посмотреть, как Крион Кайзер справился с порученным ему заданием.

Начальник Агентства Поиска застал Главного техномага Министерства за очень интересным занятием – тот гипнотизировал лопату. Лопата была самая обычная, с гладко отполированной деревянной рукоятью – если не считать, конечно, того, что теперь на этой самой рукояти располагалась парочка больших голубых глаз. Крион сидел, скрестив по-турецки ноги, в центре огорода на куче опавших листьев и держал в правой руке маленькую серебряную монетку на цепочке, которую плавно раскачивал. Лопата зачарованно двигалась в такт.

Квинт оказался морально не готов к такому зрелищу – шутка ли: зрячая лопата! (Забегая вперед, скажем: начальника Агентства Поиска после этого долго преследовали жуткие кошмары.) Квинт еще раз бросил взгляд На оживший сельскохозяйственный инвентарь и болезненно охнул. Похоже, у него начинался настоящий сердечный приступ. Крион обернулся на звук и увидел Квинта, плавно оседающего на землю. Гипноз лопаты пришлось срочно прекратить. Техномаг посчитал, что жизнь его друга все-таки важнее. Стоило Криону отвернуться, как лопата тут же замерла и закрыла глаза. Это, безусловно, сыграло решающую роль в улучшении самочувствия Квинта. Молодой, не испорченный правильным образом жизни организм сумел справиться с обрушившейся на него напастью, и сердечный приступ был отложен на неопределенный срок.

– Что это такое? – спросил Квинт, немного отдышавшись. – Ой, только не говори мне, что это всего лишь лопата! – добавил он поспешно.

– Именно это я и хотел сказать. Я тут немножко поэкспериментировал...

– Ты же обещал... – Квинт со стоном обхватил голову руками. – Тебя кто-нибудь видел?

– Нет. Я с самого утра торчу здесь один-одинешенек. Даже скучно стало, – с грустью сказал Крион.

– И ты решил себя развлечь таким экстравагантным способом? Да... Ты меня до погребального костра доведешь своими развлечениями!

– Не говори глупостей! К тому же я не сделал ничего плохого.

– И собственноручно понесешь урну с моим прахом в усыпальницу. Нет, пожалуй, будет лучше развеять его где-нибудь над морем. – Квинт ненадолго задумался над этим важным вопросом.

– Ты бы лучше похвалил меня, – обиженным тоном отозвался Крион, – смотри, вся работа сделана наилучшим образом. Даже ваша с Дарием доля.

Действительно, весь огород был аккуратно вскопан.

– Что-то подсказывает мне, что это не твоих рук дело. – Квинт нахмурился. – Признавайся, каким образом это у тебя получилось!

– Почему не моих, – удивился Крион, – моих. Вот этих! – Он покрутил руками.

– А это что? – Квинт кивнул в сторону поразившего его воображение предмета.

– Ну вы же сами наказали мне копать с помошью лопаты. Вот именно с ее помощью...

– Кошмар, – вынес Квинт короткий, но весьма содержательный вердикт. – Ты, как всегда, в своем репертуаре. Новость о том, что ты изменился и стал законопослушным, не делающим глупости техномагом, – миф. Сказка.

– Я стараюсь, – мрачным голосом сообщил Крион. – А и ответ слышу одни упреки.

В этот момент на горизонте показался Дарий. Он сразу в отличие от Квинта отметил объем выполненных работ и радостно ухмыльнулся по этому поводу.

– Какой ты молодец, Крион! – похвалил друга Дарий. – И когда ты только все успел?

– Вот видишь! – обратился Крион к Квинту. – Только Дарий меня и ценит.

Гут гном заметил, что Квинт не выказывает особой радости по поводу ударного труда Криона.

– Что-то случилось? Чего я не знаю? Начальник Агентства Поиска хорошо отработанным театральным жестом показал на последнее творение техномага.

– Огонь и звезды! – воскликнул Дарий, присмотревшись. – Я такого еще не видел...

– И ты туда же, – тоном обреченного сказал Крион. – Кстати, мне лучше все-таки завершить начатое. – И он снова достал из кармана цепочку с монеткой. – И для вашего же блага – без свидетелей. Не хочу травмировать нежную психику... Или есть желающие поприсутствовать? Вдруг мне понадобятся ассистенты?

Желающих, как и следовало ожидать, не оказалось. Крион встал, демонстративно отряхнул комбинезон и, гордо вскинув голову, удалился к куче листьев.

– Вы поссорились? Или это он с нами поссорился?– спросил Дарий.

– Ты же видел... – Квинт махнул рукой. – Наш с тобой друг неисправим. Не Крион, а сосуд Пандоры какой-то.

– Что за сосуд? Никогда не слышал о таком.

– Долгая история, – ответил Квинт, решив, что сейчас не самое подходящее время для посвящения гнома в тонкости античной мифологии. – Напомнишь мне о ней как-нибудь в другой раз, и я тебе обязательно все расскажу.

– Ладно, – немного флегматично согласился Дарий, – потом, значит, потом.

Этим вечером, несмотря на то что они всерьез собирались, сотрудники Агентства Поиска так никуда и не пошли. Сначала наскоро перекусили, потом занялись картой – отметили красным все плавильни в окрестностях, затем вернулся Крион и наступила закономерная пора всеобщего замирения, которая плавно перешла в ужин. Во время этого самого ужина в комнату заглянул довольный хозяин и, присоединившись к ним – и, разумеется, поделившись своими значительными запасами, – добился того, что ужин перерос в скромную пирушку. Которая, кстати, затянулась до глубокой ночи, что позволило Квинту на следующее утро громко стонать, проклиная свою несчастную жизнь.

– Моя голова!.. – глухо доносилось из ванной комнаты под мерное журчание воды. – Как она болит... И я все еще хочу спать. Странно, правда? – добавил Квинт, возвращаясь в комнату.

Крион неподвижно лежал на кровати и изучал карту.

– Дать тебе болеутоляющее? – участливо спросил он, видя неподдельные страдания друга. – Безотказное средство?

– Да? – Квинт посмотрел на него с сомнением. Действительно, в руках техномага любое безобидное снадобье становилось оружием массового поражения.

– Я им сам иногда пользуюсь, – доверительно сообщил Крион. – Так что тебе совершенно нечего опасаться.

У Квинта промелькнула шальная мысль примерно такою содержания: что техномагу хорошо, то простому человеку смерть, но он не стал ее озвучивать, чтобы не обидеть друга. Хватит того, что вчера и так чуть не поссорились.

Крион решительно налил в стакан воды из кувшина и вытащил из-под кровати свой кожаный чемоданчик с нашитыми на нем серебряными пластинами. Этот чемоданчик, был битком набит всевозможными уже готовимыми магическими препаратами, большая часть которых была сделана самим Крионом. Квинт тихонько сел на краешек кровати и обхватил голову руками. После очередного приступа мигрени он был готов встретить свою судьбу, в каком бы виде она ни была —даже если это будет Крион со стаканом воды в руке.

Маг принялся копаться в недрах чемодана. Сначала он пробовал найти интересующую его вещь, не выкладывая остальные, но это оказалось не так-то просто. Она упорно не желала находиться, несмотря на то что Крион отлично помнил, где видел ее в прошлый раз. Через десять минут у мага лопнуло всякое терпение, и он попросту вывалил содержимое чемоданчика на кровать.

– Вот так-то лучше! – довольно сказал он, обнаружив искомое болеутоляющее на самом вверху образовавшейся горки.

Это был пакетик с белым порошком.

– Где-то я его уже видел... – с сомнением произнесла жертва вчерашней пирушки.

– Ну да! – радостно согласился Крион и добавил в воду немножко порошка, который тут же с шипением растворился. – Наверняка. А теперь выпей!

– А стоит ли? – внезапно засомневался Квинт. Да и голова болела уже вроде не так сильно...

– По-твоему, я зря его искал? – Крион кивнул на склад препаратов, в который превратилась его кровать.

– А мне плохо не будет? – Квинт решил оттягивать час расплаты до последнего.

Крион мученически вдохнул:

– Ну что ты как маленький! Ты ведешь себя так. будто я предлагаю тебе отраву!

– Кстати, а ты уверен, что это не мышьяк? Очень, между прочим, похоже.

– Думаешь? – засомневался маг и попробовал порошок. Версия о мышьяке не подтвердилась. – Не морочь мне голову! Пей!

Квинт безропотно выпил предложенное лекарство. Все-таки Крион был выше его на целую голову и, несмотря на сильную худобу, во много раз сильнее. Спорить с ним и дальше как-то совсем не хотелось. Боль и прочие неприятные ощущения, к вящему удивлению Квинта, тотчас прошли. Начальник Агентства Поиска прислушался к своим ощущениям еще раз и, немного подумав, понял, что не собирается ни во что превращаться. Во всяком случае, ни рога, ни крылья у него не появились. Крион внимательно посмотрел на друга, пару раз критически хмыкнул, но ничего не сказал. Теперь, когда самочувствие Квинта заметно улучшилось, можно было отправляться в крестовый поход на кузницы.

Джинн материализовался прямо посреди кухни, чем сильно напугал Эрика, который в этот момент как раз собирался пить чай, безжалостно расправляясь таким образом с остатками болезни. Адвентин держал под мышкой Майка Мара. Крепко связанного и с кляпом во рту.

– Фокс! – крикнул Эрик, поспешно вытирая расползавшуюся по столу лужу – его рука предательски дрогнула, разлив воду. – Спускайся! К нам гости!

– Ага, вечерние посиделки! – оживился джинн, со стуком бросив свою ношу прямо на пол, из-за чего та протестующе замычала. – Я это очень люблю...

Эрик сочувствующе посмотрел на лежащего на полу мужчину и, со вздохом отставив в сторону вазочку с печеньем, пошел его развязывать. Прежде всего нужно было вытащить кляп.

– Фокс! Ну где ты там?!

– Уже иду! – отозвался гном, спускаясь по лестнице и на ходу натягивая еще один свитер – в доме было холодно.

– О, Адвентин! Это ты! – Тут Фокс посмотрел на пол. – Похоже, ты с успехом выполнил то, о чем я тебя просил.

– Мм... – невнятно отозвался джинн, вовсю уплетающий шоколадные конфеты. Он уже успел налить себе полную чашку горячего чаю и вообще вел себя как дома.

– Как вы себя чувствуете? – Эрик все-таки освободил хоть и не без некоторых трудностей, Майка Мара от кляпа и веревок.

– Кто вы? – со стоном спросил Майк. – Что вам нужно?

– Мы вас спасли, – ответил Эрик. – Теперь вы свободны и можете ни о чем не волноваться. Нас нанял Локс Ховерас, и мы вас нашли.

– Никогда не поверю, что Локс мог связаться с этим! Гневный кивок в сторону джинна.

– Но-но! – встрепенулся Адвентин. – Я всеми уважаемый, окруженный глубоким почетом и заслуженной славой джинн. Легенды обо мне просуществуют до конца этого света и...

Неизвестно, что он там еще хотел сказать, но его речь была прервана диким криком Эрика, у которого с включенной плиты убежало молоко. Кухня сразу же наполнилась дымом и характерным запахом. В последнее время в порядке профилактики простуды Эрик кроме чая на ночь пил еще и молоко. Сейчас, открыв форточку и усиленно размахивая полотенцем, он проклинал себя за это пристрастие. Дым потихоньку развеялся, чего нельзя было сказать о запахе. Впрочем, этому дому к подобному не привыкать.

– И все же... Кто вы такие? – прокашлявшись, спросил их невольный гость.

– Агентство Поиска, – коротко ответил Эрик и, взяв с холодильника одну из визиток, протянул ее Майку. – Вы должны были слышать о нас. В Фаре найдется немало людей, которым мы помогли. А Адвентин, – укоризненный взгляд в сторону джинна, который, разобравшись с конфетами, с энтузиазмом принялся за варенье, – просто оказал нам небольшую услугу.

– Что со мной произошло? – Майк скривился и потер затылок.

– Мы как раз хотели об этом спросить у вас.

– Но я ничего не помню. По-моему, я потерял сознание... – На лице Майка была написана крайняя растерянность. – Очнулся я уже связанный, в какой-то незнакомой пустой комнате. Было очень холодно. – Он замолчал, собираясь с мыслями. – Потом я несколько раз снова терял сознание, мне было очень плохо, постоянно тошнило. Поверьте, когда твой рот заткнут кляпом и тебя тошнит, это действительно ужасно. И еще очень сильно болела голова. А затем появился он. В смысле ваш товарищ.

– Да! Я твой спаситель, – подал голос Адвентин. – Хорошенько запомни этот эпизод своей жалкой жизни и на веки вечные будь мне благодарен.

– Я подумаю, – пробормотал спасенный. Меньше всего ему сейчас хотелось спорить с каким-то малознакомым джинном, хотя, сказать по правде, он был в корне не согласен с такой постановкой вопроса.

– Вы знаете, кто вас похитил? – Эрик помог Майку сесть на стул.

– Нет. Зачем меня кому-то похищать? Это бессмысленно, я ни для кого не представляю интереса... Веду себя хорошо, в истории не влипаю. Примерный семьянин и так далее... Зачем? Хотя... – Он обхватил голову руками. – Разве что только из-за них. Документы... – еле слышно сказал он. – Со мной были важные документы... И они пропали. Локс теперь точно снимет с меня голову. И будет играть ею в футбол. Да, теперь мне не жить. Однозначно. Он меня распнет... да-да, и это самое малое, что со мной будет, – убивался Майк.

– Мы в курсе, – сказал Фокс– То есть в курсе того, что при вас были важные бумаги.

– Собственно, так как теперь вы в порядке и в полной безопасности, нас крайне интересует, куда делась вся документация, посвященная омолаживающему мылу, – сказал Эрик.

– А, вы действительно знаете про это мыло... Ну что же. Она украдена. У меня ее нет, как видите, – мрачным голосом констатировал Майк. – Я стал жертвой жестокой конкуренции.

– О, так у вас есть определенные соображения на этот счет? – Эрик заинтересованно подался вперед. – Поделитесь?

Майк в ответ молча пожал плечами.

– Ну неужели вы не знаете, чьих это рук дело?

– Я не знаю ничего наверняка. Я не видел их лиц. Поймите, я ничего не знаю! – крикнул он с легкими нотками истерии в голосе.

– Вот, выпейте чаю. – Эрик подвинул к нему чашку. – И успокойтесь. Адвентин, тебе есть что сказать?

– Ты мне кого-то напоминаешь... – сказал джинн, глядя на Эрика в упор. – Лет двести назад я был знаком с одним следователем, тот тоже вопросы любил задавать, вот в точности как ты сейчас... Ты случайно не его последняя реинкарнация?

– Не знаю, но вряд ли, – засомневался Эрик, на мгновение представив себя в роли следователя. – Но ты мне так и не ответил.

– Похож, несомненно, похож... – Адвентин задумчиво уставился в потолок. Из его ушей повалили аккуратные колечки белого дыма. – Та же манера. И как я только раньше не обратил на это внимания?

– Адвентин, – вмешался Фокс, – потом будешь предаваться воспоминаниям. Они, конечно, очень важны, но ты же видишь, мы заняты делом. Пролей на него немного света, если можешь.

– Сомневаешься в моей компетентности? – Адвентин хитро прищурился. – А зря.

– Так, значит, ты что-то видел? – Эрик утомленно откинулся на спинку стула. Выжимая нужную информацию из джинна по капле, он чувствовал себя настоящим закоренелым инквизитором.

– С чего ты взял? – Адвентин хмыкнул. – Когда я появился в доме, ваш пленник находился в нем совершенно один. Вокруг озера больше не было ни души. А уж я-то знаю, что говорю. Джинны всегда очень тонко чувствуют чужое присутствие.

– Но не могли же они оставить его там умирать, в самом деле! Кто-то обязательно должен был быть.

– Вам виднее. Но я не понимаю, что в этом такого необычного? Ну оставили и оставили... тоже мне новость. – Адвентин равнодушно пожал плечами.

Эрик содрогнулся, представив себе возможную судьбу Майка Мара. Голодная смерть или смерть от холода. Ни первое, ни второе не являлось образцом гуманности. Им повезло, что они вовремя подоспели со своей помощью.

– Какими все-таки жестокими бывают люди... – с осуждением пробормотал немец.

Майк, растирающий запястья, где остались следы веревок, был с ним полностью согласен.

– А что, если за Майком должен был присматривать какой-нибудь сильный маг, которому ничего не стоит телепортироваться в озерный домик в любой момент? – спросил Фокс.

– Интересная мысль... Но для этого нужно быть очень хорошим магом.

– А разве это так сложно? Тому, кто организовал похищение Майка, ничего не стоит нанять подходящего мага, раз уж в этом деле замешаны такие большие деньги.

– Но я не понимаю, почему они вообще стали связывать себя пленником.

– И как ты себе это представляешь? Они что, должны были бросить его в озеро? Прошу прощения! – извинился Фокс перед вздрогнувшим Майком.

– Не знаю, – признался Эрик. – Просто мне непонятно, зачем придумывать себе лишние проблемы. Может быть, вам известно о проекте что-то важное и они хотели позже допросить вас?

– Я, конечно, знаю кое-что, должность обязывает, но все тонкости разработки – не моя специфика. Я больше по торговой части, – оживился Майк, – знаете, нахожу перспективных партнеров, новые рынки сбыта...

– Неужели похитителей могли заинтересовать подобные сведения? – с сомнением протянул Эрик. – По-моему, они ни для кого не являются секретом.

– А вдруг я был им нужен в качестве заложника? – предположил Майк. – На всякий случай. – По всей видимости, ему просто не хотелось мириться со своей бесполезностью.

– Может, и так. – Эрик не стал настаивать. – Фокс, нужно сообщить Ховерасу о том, что Майк Мар у нас, живой и невредимый.

– И без документов, – многозначительно добавил гном. – Да, конечно, я позабочусь об этом.

– Если вы не знаете, куда они пропали и кто приложил руку к вашему похищению... – Эрик замолчал. На его лице появилось грустное выражение, которое должно было означать: «Ну и задали же вы мне задачу!»

– А можно молодому гному задать вопрос? – Фокс снял с вешалки куртку с непромокаемым верхом. Похоже, на улице опять шел дождь.

– Задавай.

– Зачем было везти Майка в такую даль и прятать у Безымянного озера? Неужели здесь, в Фаре, мало укромных местечек?

Все, включая самого Майка, дружно задумались над этим вопросом.

– Для того чтобы ответить на него, – сказал Эрик, – нужно знать, чего этим хотели добиться злоумышленники, а я не знаю. В их действиях вообще нет логики. А ты-то сам как считаешь?

– Я думаю, что на самом деле все может оказаться намного сложнее, чем нам кажется на первый взгляд – По всему выходит, что документы важнее Майка – а вдруг наоборот? И ими воспользовались только для отвода глаз, чтобы увести нас по ложному следу?

– Но в любом случае где они? Ложный это след или нет, но Майк здесь, – легкий благодарный кивок в сторону джинна, – а документы нет.

– Может статься, пылятся где-то в углу без надобности.

– Если ты прав, версию о конкурентах нужно отбросить.

– Был бы Квинт здесь, он бы точно знал, что нужно делать, а так... Ладно, я пойду обрадую Ховераса, – сказал Фокс и, надвинув на голову капюшон, решительно вышел из дома.

Адвентин в ожидании принялся бродить по дому, рассматривая его убранство. Благо было на что посмотреть.

– Ничего, скоро вы будете дома, – успокоил Эрик Майка. – Ваши злоключения закончились.

– Вы плохо знаете Локса Ховераса. Для своих родственников он настоящий тиран, —грустно ответил тот. – Мне еще предстоит пережить немало неприятных минут. Не понимаю, как у такого человека могла родиться столь, замечательная дочь.

– Я поговорю с ним об этом, – решил Эрик. – Все-таки вам пришлось действительно туго. Вы были, можно сказать, на волосок от смерти. К тому же здесь совсем нет нашей вины. Такое могло произойти с каждым, даже с самим Ховерасом.

– Но произошло-то со мной. – Похоже, у Майка Мара начиналась самая настоящая депрессия.

– Как бы то ни было, но мы найдем все пропавшие бумаги. Для нашего Агентства Поиска нет невозможных дел. Ну а если все-таки прав Фокс, то я вам посоветую быть предельно осторожным. Не исключено, что преступники решатся на повторное похищение. Лучше всего запритесь дома и никуда не выходите. У вас есть охрана?

– Лично у меня нет. Я не такая уж важная шишка. Но дом хорошо охраняется.

– Вы живете вместе с...

– Да, я женат на дочери Локса Миранде, и мы живем в его доме. К сожалению, – добавил Майк. – Но тут ничего не поделаешь.

– Пожалуй, так даже лучше, – подумав, сказал Эрик, – там вы будете в безопасности. Эх, жаль, что сейчас здесь нет моих друзей. Вместе мы бы быстро во всем разобрались. Фокс еще новичок в подобных делах, а я, – Эрик со вздохом достал носовой платок, – только-только после простуды. Еще совсем недавно лежал пластом, с высокой температурой. Теперь мне вроде бы лучше, но какой из меня работник, вы сами понимаете. Поэтому-то и пришлось подключить к делу джинна.

В этот момент наконец показался Дерблитц. С животными на этой неделе вообще творилось что-то невообразимое. Феликс, несмотря на свой могучий интеллект и любовь к еде, впал в глубокую спячку. В принципе в этом нет ничего странного – что вы хотите от ежа в ноябре месяце? Непонятным было только то, что собака тоже вообразила, что ей пора впадать в спячку. Овчарка умудрялась спать круглые сутки, отводя всего лишь какой-то час на еду и прогулки. С какой такой радости – никому не известно. Эрик не узнавал своего любимца. У него даже были мысли вызвать ветеринара, но стабильно здоровый и радостный вид Дерблитца, а также его отменный аппетит в те редкие моменты, когда он не спал, неизменно останавливали Эрика. Собака подошла к Майку и на правах сторожа тщательно обнюхала.

– Не бойтесь! – успокоил Эрик дернувшегося было Майка, когда холодный мокрый нос ткнулся в его руку. – Это моя собака. Она не сделает вам ничего плохого.

– Гав! – сказал Дерблитц и уютно устроился у ног Эрика, положив голову ему на колени. Адвентина Дерблитц проигнорировал, считая джинна недостойным своего внимания.

– О чем вы задумались? – поинтересовался Майк, видя, что Эрик неподвижно уставился в одну точку и перестал подавать признаки жизни.

– Меня беспокоит одна деталь, связанная с вашим похищением, которую я нахожу очень странной, – сказал Эрик, поглаживая собаку.

– Какая же?

– Кляп, – последовал ответ. – Видите ли, я еще могу понять, зачем вас связали, но для чего затыкать вам рот кляпом в безлюдном месте, где гарантированно в это время года нет ни души? Даже если бы вы принялись звать на помощь, то кого вы могли привлечь своим криком?

– Они сделали это на всякий случай, – предположил Майк. – Вдруг кто-нибудь да появится?

– Может, они боялись, что вы очнетесь раньше положенного срока во время транспортировки к Безымянному озеру? Вы ведь как-то туда попали? А из Фара путь неблизкий. Но в таком случае мы опять возвращаемся к вопросу: зачем вас так далеко увезли?

– Я не знаю, – честно признался Майк. – Кого может заинтересовать человек вроде меня?

– Мы это выясним. Обязательно. – В голове у Эрика созрел мудрый план действий на ближайшее время.

Он собирался пойти по пути наименьшего сопротивления и отправить к Квинту дракона с письмом, где подробно опишет дело. Раз у Агентства Поиска есть начальник, то пусть он поломает свою умную голову и Даст дельный совет. Конечно, неплохо было бы разобраться во всем этом самому, но в данный момент Эрик просто не видел иного выхода.

У Теодора Уникама были проблемы. Вернее, это не у него были проблемы – откуда они вообще могут взяться у Повелителя Вампиров, – а у Совета, в котором он состоял. Иногда лорд Уникам всерьез сожалел, что вообще связался с Советом. Жил бы, как все остальные граждане, тихо и скромно, как частное лицо, и ни о чем не думал. Конечно, вампир получал некоторое развлечение от политических игр, но и только. Его бесценных нервов было потрачено на Совет гораздо больше.

Мысли лорда Уникама текли медленно и даже как-то лениво, что было совсем не характерно для вампира. Может, брал свое более чем преклонный возраст? Теодор Уникам сидел в своем кабинете, в глубоком кожаном кресле, и ему совсем не хотелось двигаться. К чему суетиться?

От него только что вышел Малкольм. Секретарь принес почту и последние новости. То есть новостями они являлись для Малкольма – лорд Уникам был превосходно осведомлен о происходящем и узнавал обо всем гораздо раньше остальных. Повелитель Вампиров просто обязан знать все. Но, несмотря на это, Теодор с благосклонным выражением лица выслушал то, что рассказал ему секретарь. Зачем лишний раз обижать человека, тем более когда тот изо всех сил старается угодить?

С почтой опять пришло письмо с грифом «особо секретно». Всякий раз, бросая на него случайный взгляд, лорд Уникам забывал, что он холодное, лишенное всяких эмоций существо, и невольно усмехался. «Особо секретно» было написано большими красными буквами. Этот гриф обеспечивал стопроцентную вероятность того, что о содержании письма будут осведомлены все жители столицы и ее окрестностей, причем в самое ближайшее время. Обычная почта не привлекла бы к себе столько внимания. Еще не успев вскрыть пресловутое письмо, лорд Уникам уже догадался о его содержании. Оно было от Ярока Гиншпиля, который извещал о первых жертвах «Синей грезы» среди гражданского населения. Это означало, что похищенные из исследовательской лаборатории семена из другого мира упали, так сказать, на благодатную почву. Ну что ж... Этого следовало ожидать.

Теперь у Совета на повестке дня стояло два вопроса: как остановить распространение наркотика и каким образом вывести людей из коматозного состояния. Последнее сейчас было даже важнее. Сколько ни бились учение и маги, но пока что результат всех их усилий был нулевым. Кое-кто из этих ученых втайне от других употребил новый препарат и в погоне за удовольствием не заметил – ведь все произошло очень быстро, – как оказался в числе пациентов. Через несколько недель, если ничего не изменится, на счету «Синей грезы» будут первые трупы. Люди умрут с блаженной улыбкой или с выражением полного идиотизма, кто как, на лице. Теодор Уникам не сомневался, что если в ближайшее время не найти выхода из сложившейся ситуации, то, учитывая любовь людей к удовольствиям и потакание своим прихотям, трупов скоро станет намного больше. Их количество будет расти в геометрической прогрессии, а это, несомненно, большая проблема. Лорд Уникам вздохнул и подпер рукой подбородок.

– Люди могут исчезнуть, – сказал он сам себе и за-думаться над вероятностью подобного утверждения.

В том, что люди когда-нибудь исчезнут, он нисколько не сомневался – уж больно они в общей своей массе вредные и противные создания, но вот как скоро произойдет это эпохальное событие? И что хорошего оно принесет именно вампирам? Как их Повелитель он дол-жен беспокоиться о судьбе своего народа. Хотя Теодор Уникам и был рожден обычным человеком, с людьми его уже давным-давно ничего не связывало. Он вампир, и этим все сказано.

– Да, именно так. – Теодор Уникам кивнул своему отражению в зеркале.

Сказку о том, что они не отражаются в зеркалах, придумали и усиленно распространяли сами вампиры. Раньше, когда они еще нуждались в человеческой крови, вампиров, само собой разумеется, заслуженно преследовали, и часто последним, решающим аргументом в пользу вампира было именно зеркало. Раз в нем есть спасительное отражение, значит, незачем тыкать осиновым колом в самое сердце. Да и голову отрезать тоже не надо...

Но все-таки глупо погибнуть вот так, от какого-то наркотика. Хотя его не все попробуют... Наверняка останутся маленькие дети, если, конечно, они не последуют примеру своих родителей и не станут совать в рот всякую гадость.

Признайся Теодор, признайся хотя бы самому себе, что ты скучаешь без человеческой крови. Собственно, как раз потому ты и принял этот напиток. Ты хотел хоть ненадолго ощутить старинное, ныне запретное тепло человеческой крови... Еще живой крови... Может быть, обычным вампирам и хватает магического заменителя, но Повелителю Вампиров его всегда было мало, ведь эликсир несовершенен. Но с него, Повелителя, и спрос больше, он служит примером для всех остальных. У вампиров не в почете обычная человеческая мораль, но Теодор Уникам дал слово перед всем кланом, что ни из одного человека не выпьет больше ни капли крови, и слово нужно сдержать. Эх, а как не хочется... Он на мгновение представил вкус столь желанной для него жидкости, ее запах. Может, все-таки нарушить данное обещание? А он уж позаботится о том, чтобы никто об этом не узнал. Никаких свидетелей... Хотя в Фаре невозможно по-настоящему навсегда скрыть что-либо. Все равно по столице поползут слухи, у кого-то появятся сомнения, а это будет означать, что и остальные вампиры, возможно, сорвутся и примутся за чужой счет удовлетворять потребности своего практически вечно молодого организма. И тогда начнется война.

Ну вот, как и следовало ожидать, от столь кощунственных мыслей его глаза стали красными. Приобрели очень красивый и милый сердцу кровавый оттенок. Лорд Уникам бросил нервный взгляд на дверь. За ней слышался какой-то шум.

– Только Малкольма сейчас здесь не хватало, – проворчал лорд Уникам, подумав, что станет с его не в меру чувствительным подчиненным, когда он увидит новую цветовую вариацию его глаз.

– К вам посетитель, сэр. – Это действительно был Малкольм.

Лорд Уникам поспешно отвернулся, не оставляя секретарю никакой возможности увидеть выражение его лица. Наверняка сейчас оно было крайне кровожадным.

– Кто? – глухо спросил лорд Уникам.

– Эндрю Далей.

– Зови. – Девятый Совета собрался с мыслями и снова надел прежнюю маску безразличия.

– Сэр?.. – вкрадчиво произнес негромкий голос.

Эндрю Далей, доверенное лицо Соула по особо важным делам, можно сказать, правая рука Второго Совета, вошел в кабинет. Или проскользнул, что будет даже вернее. Далей мог соперничать с любым вампиром в бесшумности и в умении появляться, когда его меньше всего ждешь. Его движения были всегда плавными, чуть замедленными, но реакция на все происходящее вокруг просто отменной. Эндрю всегда говорил тихо, избегая смотреть в глаза собеседнику. Многих людей это раздражало, но лорд Уникам находил подобное поведение забавным. Тем более что Эндрю действительно не мог с собой ничего поделать и вести себя по-иному – такова была его натура.

Лорд Уникам отложил в сторону бумаги и оперся локтями на стол. Если Соул послал к нему свое доверенное лицо, значит, случилось что-то важное.

– Что случилось Эндрю?

– Сэр... – Далей испытывал глубокое уважение, граничащее с поклонением, к Повелителю Вампиров, и всякий раз посещение дома последнего было для него личным подарком, – у нас чепэ.

Левая бровь Теодора Уникама стремительно поднялась. В последнее время чрезвычайных происшествий и так было слишком много. Неужели к ним добавилось еще одно?

– Эндрю, мне нужны подробности. Что за чепэ? – спросил вампир, проявляя чудеса ангельского терпения, пока «правая рука» Соула тихо млела от осознания того, что ведет разговор на равных с самим лордом Уникамом.

– Ах да... сэр. – Далей снова вернулся в жестокую реальность. – Господин Соул не смог приехать лично и послал меня сообщить, что... – Тут он перегнулся через стол, наклонился к самому уху лорда и прошептал еле слышно: – Клайв Вистроу перебрал «Синей грезы» и сейчас без сознания.

Повелитель Вампиров тихо присвистнул. Этот звук означал, что он не был готов к подобной новости.

Как Одиннадцатый Совета мог поступить столь опрометчиво? Уж от кого, но от него он подобной глупости не ожидал... Ну ладно там, если бы Лорри Крапивный решил попробовать новое средство для успокоения своей расшатанной нервной системы – этот легковозбудимый субъект все время принимал какие-то магические снадобья. Но Клайв? Зачем ему «Синяя греза»? Одиннадцатый Совета всегда был веселым, жизнерадостным толстяком с не сходящим со щек здоровым румянцем. За ним не водилось любви ко всяким излишествам, и единственной слабостью этого довольно милого человека было пристрастие к вкусной пище. Клайв был настоящим гурманом и тонким ценителем всего прекрасного, связанного с гастрономией. Неужели в его жизни все было не так хорошо, как казалось на первый взгляд? Лорд Уникам задумался над этим, вспоминая события прошедших дней – из-за сложной ситуации, в которой оказались Совет и Министерство, заседания проводились чаше обычного. Но в поведении Клайва не было никаких странностей и отклонений от нормы, он вел себя, как всегда. Впрочем, какой смысл искать причины, побудившие Одиннадцатого Совета сделать то, что он сделал? Это бесполезно.

– Я вот тоже... – Лорд Уникам хотел сказать «ее пил», но вовремя прикусил язык, вспомнив, что он не один в кабинете.

Эндрю Далей скромно стоял возле стола, не решаясь присесть: во-первых, ему не было предложено, а во-вторых, нечаянным шумом он боялся нарушить ход мудрых мыслей Девятого Совета.

– Где он сейчас? – спросил лорд Уникам.

– Дома, – коротко ответил Далей. – Там же Ренет Апольский и несколько магов.

– А Соул?

– Поехал к Махину Вельдсу.