/ Language: Русский / Genre:sf_horror,

Агрессия

Маргарита Епатко

Загадочный звонок от сестры вынуждает Марину, журналистку по профессии, поехать на выходные в маленький курортный городок. Обычная поездка превращается в кошмар. Ее зять сходит с ума. Неизвестные стараются ее убить. А бомж со свалки считает себя рыцарем, призванным защитить Марину. Не хватает еще монстров с горящими глазами. Но и они уже на подходе. Их цель – захватить этот мир.

ru Andrey_Ch FictionBook Editor Release 2.5 2010-10-07 http://www.litres.ru Текст предоставлен издательством 340a0f44-2332-102e-8c85-03b37944e8c0 1.0

Маргарита Епатко

Агрессия

Глава 1

Звонок телефона оторвал Марину от компьютера.

– Кому это не спится? – подумала она, бросая взгляд на часы. – М-да, два часа ночи. Не лучшее время для разговора. – Марина автоматически перевела взгляд на мерцающий экран. Интервью категорически не хотело складываться во что-то логичное и завершенное. Может все дело в неприятном собеседнике? Так и объяснит завтра редактору: – Видите ли, Антонина Львовна, этот чиновник врун, а потому я не смогла сделать из интервью ничего путевого, – она улыбнулась, представляя выражение лица редактора.

Телефон опять пронзительно зазвонил. Марина представила, как этот звук проносится сквозь тонкие стены панельного дома, и вздохнула: – Придется брать трубку. Хотя это, скорее всего, какой-то полуночный шутник.

Она встала из-за компьютера и подошла к телефону, опасаясь, что третьей трели соседи не выдержат. В трубке раздалось шипение. Потом невнятное бормотанье.

– Так и есть, – подумала Марина, – кто-то спьяну перепутал номер. Теперь будет трезвонить до утра. Она потянулась к штекеру, собираясь отключить телефон, и тут через шум помех послышался знакомый голос.

– Марина. Мариночка. Помоги, – на другом конце провода не просто говорили. Там кричали.

– Ира, это ты? – изумилась Марина, узнавая сестру. – Что случилось?

– Помоги. Они хотят меня схватить. Я не знаю что делать. Умоляю. Я не могу больше с этим бороться.

– Ира, где ты, кто это они? Ты звонила в милицию?

– Они везде. Я не могу больше. Сделай же что-нибудь… – голос сестры звучал все тише и тише.

– Ира, где твой муж?

– Он один из них. Приезжай. Пожалуйста. Останови их! Умоляю.

– Ирочка, я обязательно приеду. Но объясни мне, что происходит?

В трубке забулькало, зашипело.

– А теперь наша традиционная радио рубрика: «Знакомься со мной ночью» – радостно объявил кто-то и раздались гудки.

Что и говорить, качество телефонной связи оставляло желать лучшего. И ладно бы звонили из-за границы. Так нет же, после замужества Ирочка перебралась в уютный прибрежный город, до которого и было всего три часа езды. Марина задумчиво повертела в руках трубку и набрала номер сестры. Длинные гудки. Перерыв. Снова длинные гудки.

– Да, слушаю, – в трубке, наконец, раздался уставший мужской голос.

– Дима, это Марина. Что там у вас происходит?

– Все нормально.

– Нормально? Дай мне немедленно сестру!

– Да, пожалуйста, – буркнул Дмитрий.

– Я слушаю, – снова зазвучал знакомый голос.

– Солнышко мое, что у тебя случилось? – Марина почувствовала, что сама срывается на крик.

– Все в порядке. Действительно все в порядке, – голос сестры звучал как-то холодно и отчужденно. – А почему ты так поздно звонишь?

– Я звоню поздно? Ты же сама только что позвонила мне. Просила помочь, спасти.

– Да нет, Мариш, – произнесла сестра чуть теплее. – Может, ошиблись номером? Извини, я очень устала и иду спать.

Марина ошеломленно посмотрела на трубку.

– Алло, Марин, ты еще там? – послышался голос Ириного мужа.

– Здесь я, – отозвала Марина, пытаясь осознать произошедшее.

– Я давно должен был тебе сказать, – Дима замялся. – У Ирки последнее время проблемы. Я ее завтра на обследование укладываю. Будут новости, позвоню.

– Я завтра приеду. Не смей ничего делать без меня, – выпалила Марина. Она всегда принимала быстрые решения.

– В этом нет необходимости, – неожиданно замямлил Дима. – Я, правда, тебе позвоню, если что.

– Меня не устраивает «если что». Ты должен был сказать мне раньше. Она моя единственная сестра. Я приезжаю. Жди, – рявкнула Марина и положила трубку.

Она подошла к компьютеру. Раскрытое интервью по-прежнему висело на экране.

– Так, обойдемся без изысков, – она стала компоновать куски текста, по ходу правя шершавый чиновничий язык. У нее было полтора часа на то, чтобы окончить интервью и сбросить его по электронке в редакцию. Еще полчаса на сборы. Насколько она помнила, первый автобус в нужный город уходил в начале седьмого.

Парадный зал замка выглядел слишком торжественно и помпезно для происходившего в нем печального разговора.

– Мне очень жаль госпожа Элеонора, но они уже прорвали первую линию обороны, – мужчина в доспехах одетых поверх тусклой кольчуги склонил голову.

– Неужели ничего нельзя сделать? – сидящая на высоком деревянном стуле с резной спинкой девушка посмотрела на рыцаря глазами, полными слез.

– Надежда всегда остается, госпожа моя. К тому же, я вижу, вы успели послать за помощью, – рыцарь бросил взгляд на пустую серебряную клетку для голубей.

– Да, успела. Вы ведь тоже посылали гонцов?

Коннетабль баронессы снова склонил голову. Вряд ли его госпоже стоит знать, что головы всех трех отправленных за помощью наемников противник выставил на кольях перед замком.

– Думаю, вы должны немедленно подняться в башню, – сказал он. – И еще, – он замялся, не желая пугать ее еще больше.

– Продолжайте, – девушка нервно сцепила руки на коленях, безжалостно сминая дорогую атласную ткань.

– Думаю, вам нужно закрыть башню изнутри и не впускать никого, даже меня до тех пор, пока не придет помощь.

– Что вы говорите? – небесно-голубые глаза девушки смотрели на него с изумлением. – Что вы такое говорите? – она встала со стула и подола к нему. – Коннетабль Леон, вы вырастили меня вместо отца. Заботились обо мне, как о собственной дочери. Ни разу, ни словом, ни действием не попытались отнять у меня замок. И теперь вы хотите, чтобы я перестала вам доверять?

– Я ваш слуга и останусь им навсегда. Но человек слаб. А я к тому же еще и стар, – рыцарь откинул со лба седые кудри и улыбнулся своей госпоже. – Вы должны обещать мне, что закроетесь в башне. Я с рыцарями буду охранять вас.

– Я обещаю, если вы так хотите, – девушка поднялась на цыпочки и нежно поцеловала его в щеку. – Все ведь будет хорошо? – доверчиво спросила она.

– Мы будем защищать вас, пока живы. Но вам лучше взять с собой это. На крайний случай, – он отстегнул от пояса кинжал в кожаной с металлической отделкой оправе.

– Хорошо, – сказала девушка послушно и взяла кинжал.

Рыцарь проводил ее к винтовой лестнице и, только услышав, как щелкнул, закрытый изнутри замок, вздохнул с облегчением.

– Предательство, – это слово не давало ему покоя. – Кто мог предать?

Он подошел к окну. Бой шел уже за первыми укрепленными стенами замка. Он окинул взглядом сражающихся. Сомнений не было. На них нападали наемники-рейтары. Изможденные, плохо одетые, они дрались с мрачной решимостью. У многих из них даже не было мечей. Вместо этого они наносили удары палицами из твердого дерева. Как на рыцарских турнирах. Только вот это был не турнир. Закаленные в боях рейтары крушили обороняющихся, ломая им черепа, руки и ноги, Они тут же подбирали выпавшие из обессиленных рук мечи. Они снимали с поверженных доспехи, сразу стараясь приладить их на себя. Это мародерство отчасти задерживало их продвижение. Но было очевидно: победа достанется им.

Может, по сравнению с обозленными и голодными наемниками их гарнизон был слишком изнежен длительной спокойной жизнью? Рейтары тем временем добрались до второй линии обороны. Это были внутренние стены замка. Пора принимать решение. Надо опускать внутренние ворота. Но тот, кто останется за ними, обречен на смерть. Кто предатель, а кто невиновен? Кто открыл ворота врагу? Может изменник уже на стороне противника? А если он до сих пор среди них, притаился, готовя новый удар? Рыцарь вышел из зала и спустился в оружейную. Два десятка отобранных им рыцарей повернулись в ожидании приказа. Он окинул их тяжелым взглядом, делая непростой выбор.

– Вы пятеро, – идете на помощь отряду во внутреннем дворе.

Рыцари вышли из помещения.

– Рено, бери людей и опускай внутренние ворота, – отдал он команду мощному приземистому мужчине, одетому в простой металлический полудоспех без украшений. – И перерубите канаты, так, чтобы никто не смог поднять ворота, – добавил он, избегая вопросительного взгляда своего верного соратника. – Остальные идут за мной. Госпожа Элеонора в башне. Мы должны ее защитить до прихода помощи.

– А если помощь не придет? – вперед выступил самый юный рыцарь, Альберт, совсем недавно прошедший посвящение.

– Тогда тебе придется исполнить свой девиз: «Победа или смерть» – хохотнул толстяк Артур за спиной у Альберта.

– Я думаю, нам всем придется исполнить свои девизы, – проговорил Леон, обводя взглядом оставшихся рыцарей. Он знал каждого из них много лет. Неужели кто-то из них решился на предательство? Нет, он не мог в это поверить. – Занимаем позиции, друзья, – улыбнулся Леон. – Башня идеальное место для того, чтобы выдержать длительную осаду.

– Главное, там припасено еды и питья на целый гарнизон. Так что смерть от голода нам точно не грозит, – пошутил весельчак Артур.

Человек за большим письменным столом устало потер виски. Голова продолжала болеть. Ничего удивительного. В его годы и уже третью ночь без сна. Он устало уставился на лежащие перед ним документы. Он ясно видел выход из создавшейся ситуации. Вот только это выход его не устраивал. Сотовый на столе зажужжал и стал подпрыгивать. Режим вибрации был включен на полную.

– Да, – человек включил громкую связь. Он знал, кто звонит.

– У нас небольшая проблема, – раздался обезличенный ровный голос.

– И что? – человек за столом напрягся.

– Совсем небольшая, – продолжил собеседник. – Но ее нужно убрать. Вмешательство недопустимо, – и собеседник отключился.

Факс, поставленный на автомат, зашуршал листом выползающей бумаги. На нем был нечеткий портрет молодой женщины.

– Журналистка? – прочитал, склонившись над листком человек. – Только ее нам не хватало.

Марина глотнула обжигающий кофе и поморщилась, она терпеть не могла пить горячее. Но перед дорогой надо было хоть что-то закинуть себе в желудок. Она с отвращением посмотрела на бутерброд и, повертев его в руках, засунула обратно в холодильник. Нет, есть в пять утра она точно не в состоянии. В прихожей раздалось кудахтанье курицы, потом звонкий крик петуха. Марина улыбнулась. Ей определенно нравился дверной звонок с этими птичьими напевами. Хотя бы потому, что он каждый раз приводил в замешательство ее гостей. Она пошла открывать дверь, прекрасно понимая, что только один человек мог потревожить ее в такую рань. Вот и замечательно. Теперь ей не придется его будить, чтобы оставить ключи.

– Кирюш, ты знаешь который час? – улыбнулась она, увидев старого друга и одновременно соседа по лестничной клетке. Судя по одежде, он только что вернулся из ночного клуба.

– Извини, Мариш, – улыбнулся он. – Я, кажется, опять потерял ключи.

– Хорошо хоть голова на месте, – пожала плечами Марина, доставая из ящика в прихожей запасную связку. – Учти, потеряешь эти, придется менять замок.

– И ты вот так, отправишь меня домой, даже не угостив чашечкой кофе? – Кирюха картинно закатил глаза.

– Кира, у меня проблемы, срочно уезжаю. Времени в обрез.

– Понял, работа зовет. И ты, конечно, не захочешь узнать, с каким замечательным парнем я сегодня познакомился?

– Дружок, избавь меня сегодня от своих сердечных историй, – устало сказала Марина. – Вот тебе ключи от квартиры. Поливай цветы. И забери сегодня моего кота у ветеринара.

– Этого монстра? Ни за что! Как я его довезу? Он же загрызет меня в трамвае.

Ее школьный друг Кирюша и Барсик, рыжий мускулистый полуперс, явно недолюбливали друг друга.

– Он сонный после операции. Ну, в конце концов, возьми ключи от моей машины.

– Ты не на машине? – удивился Кируха. – Ну-ка признавайся, куда едешь? На тебе же лица нет.

– Я не настолько хорошо вожу, чтобы петлять по горной дороге. Так что машина в твоем распоряжении. У меня что-то с сестрой. Надо срочно выдвигаться. Пока. Я позвоню, – Марина подхватила сумку с вещами, уже стоящую в прихожей, и сбежала вниз по лестнице, оставив Кирюху на пороге квартиры.

– Не беспокойся. Я все сделаю, – крикнул вдогонку парень и пошел на кухню. Так и есть. Его подруга в своем репертуаре. В мойке застрявшая со вчерашнего дня посуда. На плите лужица от сбежавшего кофе.

– Ну, и кто из нас мужик? – он надел фартук и полюбовался на себя в зеркало в прихожей. – Точно не я, – улыбнулся он своему отражению, поправляя аккуратно подстриженную челку, и отправился на кухню наводить порядок.

Марина с наслаждением опустилась в мягкое кресло автобуса. Все-таки здорово, что сезон отпусков уже закончился. Только южане знали, что конец сентября самое хорошее время для поездок на море: тепло и никаких толп отдыхающих. Она выставила на сотовом будильник и засунула его во внутренний карман легкой курточки. Три часа сна – это то, что ей сейчас нужно.

Хлопнула входная дверь квартиры, и Вадик с сожалением стал выходить из игры.

– Прикажете остановиться, мой лорд? – произнес рыцарь в потрепанных доспехах на экране монитора.

– Да, – произнес Вадик, кликая мышкой.

– Вы уверены, мой лорд? Замок почти захвачен.

– Да уверен я, – пробурчал Вадик, повторяя команду.

– Опять играешь? – в комнату вошла мама, на ходу снимая толстую вязаную кофту. – Дурацкая погода: с утра холодно днем жара, вечером снова прохладно.

– Устала? – подросток подхватил кофту. – Ты садись, отдохни. Обед я уже приготовил.

– А уроки? – мама посмотрела на него внимательно.

– Да щас сделаю, – махнул рукой Вадик. – Понимаешь, такая классная игруха. Артур сегодня по инету скинул. У нас весь класс на нее подсел. Графика – закачаешься. Просто реалити-шоу.

Тамара Алексеевна внимательно слушала сына. Она знала, что мальчику надо дать возможность выговориться. К тому же у нее не самый плохой сын. Несмотря на сложный возраст, уже пятнадцать, учится хорошо. Помогает по дому вечно занятой на работе матери. Даже обед научился готовить. И все-таки она была уверена, что чрезмерное увлечение компьютером до добра не доводит.

– Вадюш, – Тамара Алексеевна улыбнулась, усаживаясь за накрытый стол, – Я не против компьютера. Просто хочу, чтобы ты отдавал себе отчет в том, что реальная жизнь это одно…

– а компьютерная игра совсем другое. И не надо их путать, – закончил за маму Вадим.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Лучше скажи, как у тебя дела на работе? Тяжелый денек?

– Не то слово, – покачала головой Тамара Алексеевна. – Число вызовов удвоилось. Такое впечатление, что весь город сходит с ума.

– Может они все компьютерных игр обыгрались? – иронично предложил сын и тут же обнял ее. – Мамуль, иди отдохни, посмотри телек. Я тебе чай в комнату принесу, хочешь?

– Спасибо родной, только я лучше почитаю, – Тамара поцеловала сына и пошла к книжной полке, заставленной литературой по психиатрии.

– Что же взять? – она задумчиво провела рукой по корешкам. Как специалист она прекрасно отдавала себе отчет в хрупкости человеческой психики. Но чем объяснить практически удвоившееся число самоубийств? При этом наблюдался такой же рост случаев шизофрении. Причем заболевали вполне нормальные люди, до этого встречавшиеся с психиатром разве что на профилактическом осмотре. Ну, это допустим, объяснимо. Такой осмотр вряд ли выявит больного в начальной стадии. Непонятно другое: чем вызван это всплеск заболеваемости? Особенно ее поразил сегодняшний случай. Молодой мужчина привез в отделение свою беременную жену. Женщина вела себя как растение, не реагируя на внешние раздражители. К сожалению, беременность часто провоцирует развитие скрытых заболеваний. Но вот муж вел себя очень агрессивно. Обвинял жену во всех смертных грехах и просто требовал накачать ее чем-то успокоительным. И когда Тамара Алексеевна, решившая все-таки госпитализировать женщину, сказала, что пока обойдется без лекарств, просто понаблюдая за больной, муж просто вышел из себя, кулаком разбив столешницу. Хорошо хоть санитары всегда дежурят у нее под дверью. В результате успокоительное пришлось давать этому горе-муженьку. Правда вскоре за ним приехал отец и забрал из больницы. Да и сам парень, успокоившись, долго извинялся, обещая купить новую мебель ей в кабинет. Но разбитая столешница до сих пор не выходила у нее из головы. Парень не производил впечатления качка. Обычный среднестатистический человек. Надо будет предложить его родным на всякий случай провести обследование. Еще неизвестно, кто более безумен его жена или он.

Так. Вот она нужная книга. Тамара Алексеевна достала с полки справочник с затертым корешком. Вот и глава «типичные случаи шизофрении». Все-таки надо будет еще раз поговорить с главным врачом. Что он ей сказал сегодня? «Обычное осеннее обострение». Только обычное ли? Завтра она обязательно поднимет статистику по прошлым годам. И она раскрыла книгу на выбранной странице.

Телефон завибрировал в кармане, и Марина с трудом открыла глаза. Еще есть пятнадцать минут. Самое время звонить в редакцию. С тех пор как газета перешла на шестидневный выпуск, выходных стало меньше, а работы соответственно больше. Причем официально суббота считалась выходным днем. Но неофициально не приход в редакцию каждого сотрудника рассматривался буквально под лупой на понедельничных планерках.

– Анфиса, это Марина, – она обрадовалась, услышав в трубке голос не редактора, а секретарши. – А наша где?

– Фиг ее знает, – философски ответила Анфиса. – Позвонила и сказала, что до обеда ее не будет.

– Анфисочка, будь другом. Скажи, что я с утра забегала. Оставила статью. Она, кстати, на мэйле в наборе.

– Не вопрос, – ответила Анфиса, отличавшаяся жизнерадостностью и покладистым характером. Но если придет раньше, ничего сделать не смогу.

– Поняла. Спасибо. – Марина отключила сотовый и вышла из автобуса.

Вездесущие таксисты, увидев у нее в руках сумку, кинулись к ней, расталкивая друг друга. Но Марина, отрицательно качнув головой, двинулась от вокзала пешком. Маленький прибрежный город можно было за полчаса пройти из конца в конец. Только наивные приезжие нагруженные чемоданами и детьми могли отваливать этим волкам на машинах в шашечку баснословные суммы. Марина прошла метров триста. Пересекла дорогу и уставилась на открытые металлические ворота перед двухэтажным особняком из желтого песчаника. Видимо, дела совсем плохи, если муж ее сестры, параноик озабоченный только свом домом и бизнесом, оставил ворота на распашку. Она зашла во двор и остановилась в изумлении. Нет. Здесь точно было что-то не так. Новенький джип хозяина стоял забрызганный грязью. Цветы в небольшой клумбе перед домом скукожились, ожидая полива как минимум неделю. Дверь в дом тоже была распахнута настежь. Марина бросилась к ней, в душе предполагая самое худшее. В голове вертелись мысли об ограблении, а может даже убийстве.

В прихожей, несмотря на день, горел свет. Полная иллюминация наблюдалась на лестнице ведущей на второй этаж, и в зале рядом с ней. Раздавшийся с кухни звук, заставил Марину вздрогнуть.

– Кто здесь? – крикнула она, открывая дверь в столовую совмещенную с кухней.

– А ты кто? – мужчина, стоящий у газовой плиты, обернулся и уставился на нее мутным взглядом.

– Димка? – удивленно протянула Марина. Молодой и успешный бизнесмен, владевший сетью закусочных в нескольких городах на побережье, стоял у плиты, жаря на открытом огне газовой горелки нанизанную на вилку сосиску. Трехдневная щетина, всклокоченные волосы и рубашка с жирным пятном на рукаве явно не красили его. Но еще больше напугал Марину его мутный взгляд. Это что должно было произойти, чтобы довести несгибаемого мужика до такого состояния?

– Димочка, ты как? Где Ириша? В спальне?

– А, сестричка приехала? – Димка двинулся ей на встречу, размахивая вилкой. Раскаленный жир закапал с сосиски на дорогую испанскую плитку на полу кухни.

– Обойдемся без объятий, – отдвинулась от него Марина. – Где Ириша?

– Я тебе не нравлюсь, – Димка укоризненно погрозил ей вилкой. – Тебе надо узнать меня поближе.

– Я спросила, где сестра? – Марина поняла, что Димка ко всему еще и пьян.

– В больнице. Не боись, сейчас вколют ей успокоительного, сразу поймет кто в доме хозяин.

– Я же просила, без меня ничего не предпринимать! – вспылила Марина.

– Тебе тоже успокоительное не помешает, – криво ухмыльнулся Димка и вернулся к своему занятию.

– В какой именно больнице? – уточнила Марина.

– Возьми трубку! Возьми! Возьми трубку! Возьми! – завопил навороченный смартфон, небрежно брошенный Димкой на мойке. Не обращая не него внимания, зять продолжал жарить сосиску. Марина покачала головой и взяла сотовый.

– Мне нужен Дмитрий, – сказал механический голос, – Срочно!

– Тебя, – Марина отобрала у Дмитрия обгоревшую сосиску и сунула ему в руку телефон.

– Да, да, конечно, – закивал невидимому собеседнику Димка, выходя из кухни.

Маринка посмотрела на часы. Время близилось к обеду. Вряд ли ей удастся найти лечащего врача в такое время. Сейчас она пообедает, потом вытащит из Димки информацию о том, что произошло. Она посмотрела на дверь, за которой он скрылся. Может хоть деловой разговор приведет его в чувство. Если нет, придется сделать это самой. Она заглянула в холодильник. Достала сосиски и поставила их варить. Включила электрический чайник. Что тут можно использовать в качестве быстро готовящегося гарнира? Может просто банку зеленого горошка?

– Извини, Мариша, – в дверях кухни появился Димка. Он причесался и одел свежую рубашку. Воистину, бизнес творит с людьми чудеса. – Я тут вел себя странно. Сама понимаешь. Такой стресс.

– Проехали, – махнула рукой Марина, – давай поедим и в больницу.

– Разумеется, – Димка втянул носом воздух. – Вкусно пахнет.

– Совсем оголодал мужик, – подумала Марина, глядя на булькающие сосиски. Но вслух она произнесла: – Так что с Ирой?

– Просто кошмар, смотри, – Димка закатал рукав рубашки, показывая распухшую кисть и громадный синяк на левой руке, – это она меня ночью так. Даже не знаю, чем огрела. Врач говорит, что у беременных женщин бывает такое. Что-то там с химическим балансом. Но я испугался. Правда.

Марина задумчиво посмотрела на распухшую руку зятя.

– Ты устала с дороги, – подошел он к ней. – Иди. Умойся, душ прими. Я пока на стол накрою. Чайку сделаю. Идет? – Димка явно чувствовал себя виноватым, и юлил как нашкодивший щенок.

– Идет, – кивнула Марина. – Тебе с рукой тоже к врачу надо.

– Обязательно, – согласно кивнул головой Димка. – Но позже.

Марина прошла в ванную и облегченно прислонилась к кафельной стенке. Димка почти в порядке. Эти мужики, даже сильные, без женщин просто детьми становятся. Она подошла к умывальнику, занимающему всю стену, и нахмурилась. Зеркальная стена за умывальником была расколота безобразной трещиной. Принимать душ расхотелось. Она просто плеснула в лицо воды. Бессонная ночь отложилась синяками под глазами. Все-таки уже под тридцать. Хорошо, что минимальный набор косметики всегда с собой. Тональный крем сейчас не помешает. Кажется ее сумка где-то в столовой. Марина проскользнула мимо Димки, который стоя к ней спиной, аккуратно расставляя на столе посуду. Взяла сумку. Странное постукивание привлекло ее внимание. Она обернулась.

– Пять, шесть, семь, – Дика, постукивая по горлышку небольшого флакона из зеленого стекла, методично капал что-то в чашку с чаем.

– И что это мы капаем в бокальчик? – выпалила Марина.

– Успокоительное, – Димка спокойно закрутил пробку флакона и протянул ей чашку. – Ты слишком нервничаешь. Выпей, полегчает.

Марина посмотрела в мутные глаза Димки, и ей стало по-настоящему страшно. По спине словно кто-то провел ледяной рукой. Она начала боком, по стеночке, двигаться к выходу.

– Не надо, – мягко сказал Димка. – Ты же понимаешь, что все равно не уйдешь. Выпей и все, – он протянул ей чашку с чаем.

– Сахар положил? – спросила Марина, лихорадочно оценивая ситуацию.

– Тебе сколько? Ириша любит две ложки, – сказал Димка, пододвигая сахарницу.

– Сойдет, – кивнула Марина. – Где-то она читала, что с сумасшедшими надо во всем соглашаться.

Димка отвлекся на сахар, что позволило сделать ей еще пару шагов вбок.

– Зря стараешься, – он размешал сахар и снова протянул ей чашку.

– Поставь на стол, – сказала Марина. Она уже знала, что будет делать. Когда специализируешься на журналистских расследованиях, всегда находятся желающие тебя остановить. И чем этот безумный тип отличается от двух братков, пытавшихся в прошлом году затолкать ее в машину?

– Ты зря меня боишься, – улыбнулся Димка почти своей улыбкой. – Я уверен, мы станем друзьями.

– Ну, разумеется, – Марина сделала еще два шага, одновременно сократив расстояние между свихнувшимся зятем и манящей дверью в прихожую. Она взяла чашку и, осторожно поднеся ее к губам, сделала один глоток. Димка расслабился и ободряюще улыбнулся. И тут Марина изо всех сил ударила каблуком ему по голени. Он охнул, наклоняясь к ноге. Марина выплеснула ему в лицо горячий напиток и, на прощанье, стукнув по затылку своей походной сумкой, выскочила в коридор, выплевывая приторно сладкую жидкость.

Мужчина с мрачной решимостью опрокинул себе в рот кружку с напитком. Обжигающая жидкость мгновенно достигла желудка. Кровь забурлила по жилам, заставляя почувствовать вкус к жизни.

– Когда подействует твое зелье, ведьма? – обратился он к женщине в красивом, но явно великоватом для нее шелковом платье.

– Скоро, Ринальдо, очень скоро. Наберись терпения и ты окажешься в другом мире, где будешь повелителем.

– Я же сказал, зови меня сир Ринальдо.

– Хорошо, сир Ринальдо, – ведьма склонилась в поклоне перед мужчиной средних лет. Жесткий волевой подбородок. Четко очерченные скулы, насмешливые губы и темные почти черные глаза этого человека, говорили о наличии упрямого и сильного характера. Его даже можно было назвать красивым, если бы не уродливый шрам пересекавший лицо и почти до кости разрубавший его левую щеку.

– Но чтобы достичь нашей цели, – продолжила женщина, – надо взять еще несколько замков. И прежде всего замок герцога. Там моя сестра. Ее хотят сжечь вместе с дочерью.

– Разве мы взяли недостаточно замков? – вспылил Ринальдо, швыряя кружкой в успевшую отскочить ведьму. – Я потерял слишком много людей. И не могу понять почему ты отправила в другой мир уже два десятка моих солдат, но я до сих пор здесь.

– Для того, чтобы они подготовили другой лучший мир к вашему прибытию, – ведьма медленно пятилась, следя за движениями Ринальдо. Обладая бурным южным темпераментом он мог в любой момент пустить в ход кинжал или меч.

– Да неужели? – он скривил губы. – По-моему, ты меня просто обманываешь. И если тебе так нужны замки, почему мы свернули наступление на этот? Мы почти захватили его. Осталось только штурмом взять башню.

– Потому что звезды говорят подождать, мой господин, – женщина склонилась в поклоне.

– Что еще говорят твои звезды? – вкрадчиво произнес он, неожиданно сделав бросок вперед и схватив женщину за горло.

– Что вы прямо сегодня убедитесь в том, что я не лгу, – прошептала задыхаясь женщина.

– Когда именно, грязная лгунья?

– Сейчас, – выдохнула она.

Ринальдо, неожиданно для себя разжал руку, чувствуя, что проваливается в темноту.

– Джеронимо, на помощь! – крикнул он, понимая. что его отравили.

– Вы что-то сказали, Иван Карлович? – над ним склонилась миловидная женщина. Ее русые волосы были заколоты в большой узел на затылке. Странная белая одежда, закрывала ее руки и плечи.

– Мне плохо, – прошептал Ринальдо, оглядываясь.

Он был в потрясающе красивой комнате. Потолок был довольно низким для замка. Зато его украшали лепные узоры и подвесная люстра из цветного стекла, не иначе как привезенного из Венеции. Стены комнаты полностью были затянуты гобеленами со странным рисунком. Везде стояли большие незнакомее растения. Женщина в белом, бывшая видимо его служанкой, заботливо придерживая усадила его на большой мягкий трон обтянутый кожей.

– Сейчас, где тут у вас нитроглицерин, – служанка бросилась к какому-то большому ящику из полированного дерева и стала открывать у него многочисленные дверцы, что-то ища.

Отметив ее прекрасную фигуру, он перевел взгляд на дерево с большими листьями, стоящее рядом с его троном. Как оно может расти внутри замка? Он протянул руку, чтобы потрогать лист и закричал от возмущения.

– Что это? Что это такое? – он смотрел на морщинистую руку, сжимающую лист растения. – Я старик? Сколько мне лет? Я скоро умру?

– Не говорите глупостей, Иван Карлович, – женщина подошла к нем держа что-то в руках. – Вы же врач и прекрасно понимаете, что эта паника вызвана сердечным приступом. Надо выпить таблетку.

– И тогда я не умру? – Ринальдо понравился мягкий и успокаивающий голос служанки.

– Разумеется нет. Давайте, открываем рот, вот молодец, – улыбнулась ему женщина.

Ринальдо снова провалился в темноту.

– Ты в порядке, Ринальдо? – его тряс Джеронимо.

– Где эта тварь? – Ринальдо сбросил с плеча руку приятеля.

– Да вон она, – верный друг показал на бьющуюся в руках наемников женщину. Дорогое платье было порвано. И, похоже, рейтары не собирались останавливаться. – Мы уж подумали, она тебя отравила.

– Почти. Сюда ее. – Ринальдо тяжелым взглядом посмотрел на избитую ведьму. – Ты подсунула мне тело старика, – произнес он.

– Вы хотели узнать, правду ли я говорю, и есть ли этот другой мир. А тело может быть любым.

– Я убедился, – произнес он, делая знак наемникам опустить женщину. Они нехотя вышли из палатки. Ринальдо поманил пальцем ведьму, и когда она склонилась к нему, прошептал, – Я должен быть там не только богатым, но еще молодым, сильным и здоровым. Обманешь, сам сожгу тебя на костре.

– Я сделаю то, что вы хотите, господин, – улыбнулась ведьма. – Но одной мне не справиться.

– В каком замке, ты говоришь, держат твою сестру?

Ведьма выскользнула из палатки Ринальдо, прикрыв изодранное платье тяжелым плащом с капюшоном. На поясе позвякивал монетами мешочек с серебром. Ринальдо был вспыльчив, но щедр. Она огляделась вокруг и стала пробираться между походными палатками рейтаров по направлению к лесу. Она старательно обходила шумные компании у костров. Там визжали обозные девки, а наемники горланили пьяные песни. На сегодня приключений было более чем достаточно. Ведьма с облегчением вздохнула, зайдя наконец в лес. Жестокие наемники становились трусливыми мальчишками, оставшись один на один с природой. А для нее лес был домом. Скоро, очень скоро, она вернет себе то, что принадлежит ей по праву. Она двинулась по едва заметной тропинке. Ей не было нужды уточнять направление. Она нашла бы здесь дорогу и с закрытыми глазами. Спустя непродолжительное время она пересекла ручей и, увидев знакомую группу замшелых валунов, склонилась перед ними в поклоне. Ей показалось или они действительно что-то прошептали в ответ? Ведьма подошла к ним ближе и, обняв ближайший камень, ощутила его тепло. Он, в самом деле, был рад ее видеть.

– Я тоже соскучилась, очень, – она ласково погладила его поросший мхом бок. Потом зачерпнула в ручье воды и, налив в выемку верху камня, прочитала заклинание. Вода забурлила и выплеснулась ей в ладони небольшим фонтаном.

– Спасибо, друг, – прошептала она, протирая этой водой лицо и прикладывая влажную ладонь к плечу, где оставили синяк грубые лапы рейтаров. Она почувствовала, как разбитую губа больше не саднит. Да и рука перестала болеть.

– Пора, – прошептала ведьма, приглаживая растрепанные волосы. Она двинулась дальше. Шагах в тридцати от нее, раскинув мощные ветки, стоял дуб. Ему было около тысячи лет. И даже дупло, в котором вполне могло поместиться, по крайней мере, два взрослых человека, казалось совсем не большим на фоне его толстого ствола. Женщина опустилась перед дубом на колени и прошептала: – Я пришла мой господин. Я сделал все, как ты сказал. Но Ринальдо хочет другое тело. Молодое сильное.

– Обещай ему все. Когда произойдет задуманное, он ничего не сможет изменить, – раздалось из дупла.

– Да, мой господин, – женщина склонила голову. – Завтра он выступает, чтобы освободить мою сестру.

– Мне нужна не столько она, сколько ее дочь, – произнес безликий голос.

– У нее есть дочь? – удивленно вскинула голову ведьма.

– Слишком мала, чтобы сопротивляться. Достаточно велика, чтобы обладать нужной нам силой. Найдешь ребенка, приведи ко мне.

– Слушаюсь, мой господин.

– Выступайте ночью. У вас мало времени. Иди.

Ведьма поднялась с колен и, не оглядываясь, двинулась из леса. Когда она скрылась, в дупле раздался шорох. В темном пространстве сверкнули красным. Рука покрытая густой белесоватой шерстью с короткими пальцами из которых торчали длинные когти попробовала высунуться из дупла. Но, словно наткнувшись на какую-то преграду, тотчас отдернулась обратно.

– Рано, слишком рано. Как жаль! – всхлипнуло существо в дупле. – Но какая генетическая структура! – и существо утробно завыло.

Ведьма остановилась на выходе из леса и прислушалась. Вой неизвестного животного заставил ее вздрогнуть. Она провела пол жизни в этом лесу. Но никогда не встречала никого, обладающего таким голосом. Женщина остановилась в нерешительности, пытаясь поймать ускользающую мысль.

– Где ты шляешься? – ворвался в ее мысли голос Джеронимо, – Ринальдо тебя ищет.

– Вот и замечательно, – обернулась она к нему с улыбкой. – Я как раз к нему иду.

Марина выбежала на пустую улицу. Увы, курортные города после завершения сезона выглядят словно призраки. Как правило, они слишком велики для живущих там людей. К тому же зимой, большинство из них уезжает куда-нибудь на заработки. Она огляделась. До центра далеко. На автобусной остановке никого нет. Да и ждать общественный транспорт бестолковое занятие. Она услышала, как хлопнула входная дверь дома. Димка, похоже, решил ее догнать. Она машинально спряталась за толстый ствол платана рядом с домом. Зять выбежал из ворот и, говоря с кем-то по телефону, стал крутить головой, ища ее. Еще немного и он ее обнаружит. Она вжалась в дерево прекрасно понимая, что у нее нет шансов справиться с молодым и сильным мужчиной. Придется бежать по пустой и прямой как стрела улице, заставленной небольшими особнячками. Если бежать, то надолго ее не хватит. К тому же зять ориентируется в этом городе намного лучше нее. Остается только молиться, чтобы он не двинулся в ее сторону. И тут из-за угла вынырнуло желтое такси. Марина, не поверив своим глазам, бросилась к нему через дорогу.

– Тебе что, дорогая, жить надоело? – открыл окошко смуглый темноволосый таксист.

– Как раз наоборот, – выпалила Марина. – Мне в центр. Быстро.

– Нет, дорогая. Я еду по вызову, понимаешь?

Марина молча села в машину, достала тысячу и положила перед таксистом. Она видела, что Димка, улыбаясь неторопливо пересекает дорогу.

– С мужем поругалась, да? – понимающе кивнул таксист.

– Так ты едешь? – Марина вцепилась в сумку, лихорадочно соображая, чем еще она сможет огреть Димку.

– Мариночка, – закричал Димка, приветливо махнув рукой, – Не сердись. Ты не так меня поняла.

– Доедем, заплачу столько же, – процедила Марина.

– Как скажешь, дорогая, – таксист неторопливо тронулся с места.

Димка продолжал стоять на дороге, размахивая руками.

– Гена, – Марина набрала знакомый номер, – ты не представляешь, как я рада тебя слышать. Гена был ее коллегой-журналистом. Он работал в местной газете. Но близко они познакомились в прошлом году, когда он помог ей собрать материал для статьи по приватизации санаториев. – Можем сейчас встретиться? Хорошо, в кафе у редакции. – Марина облегченно вздохнула.

– Приехали, – объявил таксист, подруливая прямо к нужному кафе. – Деньги давай.

– Слушай. У тебя совесть есть? – сказала Марина, протягивая вторую купюру. Здесь пять минут езды!

– Совесть, говоришь? – искреннее возмутился таксист. – Ты, женщина, одного мужчину с домом и джипом бросаешь и сразу к другому на свидание едешь. И еще о совести говоришь. Сумку не забудь. Мне чужого не надо.

Марина покачала головой и вышла из такси. Столики, выставленные на улице, были покрыты белоснежными скатертями. Легкий теплый ветерок, летящий с моря, безуспешно пытался их сорвать. Марина взглянула на часы. Всего двенадцать, а какой насыщенный денек получается. Она присела за ближайший столик и, сделав заказ длинноногой официантке, снова достала сотовый. Несколько звонков по справке позволили ей выяснить в какой именно больнице находится сестра. Услышанное, ее не обрадовало. Но, по крайней мере, в этом Димка не врал. Кстати, о Димке. Она набрала номер.

– Петр Сергеевич, это Марина, сестра вашей невестки. Да, я в городе. Да уже встречалась с Дмитрием. Вам не кажется, что он ведет себя странно? А вот мне показалось. Нет. Я поняла его абсолютно правильно. То есть он вам звонил? Ах, рядом с вами. Настоятельно советую показать его врачу. Нет, я не собираюсь с вами встречаться. И успокаиваться тоже не собираюсь. До свидания, – она раздраженно отключилась.

Кто-то положил ей руку на плечо. Марина вздрогнула и обернулась.

– Ты чего, подруга, не выспалась? – у нее за спиной стоял улыбающийся Генка. – На кого в этот раз компромат собираешь?

– Ни на кого. У меня сестра в больницу попала.

– Чем помочь? – Генка сразу стал серьезным и уселся за столик.

– Квартира нужна на несколько дней.

– Пользуйся. – Генка выложил на стол ключи. – Однокомнатная. Два квартала от центра. Второй этаж. Здесь на жетоне выбит адрес.

– Ты прямо как Дед Мороз.

– Отпускники вчера съехали. Сезон окончен. Так что все равно до весны пустовать будет. Или ты думаешь, я живу тем, что зарабатываю в нашем боевом листке, повествующем о тяжелых трудовых буднях администрации, – он усмехнулся.

– Сколько я должна?

– Обижаешь, это я тебе должен. Помогла тогда с санаториями. У нас ведь такие вещи не опубликовать, сама понимаешь. А что с сестрой?

– Похоже, она в местной психушке, – и, увидев как Генка вопросительно приподнял бровь, добавила, – Вроде врач говорит, что на фоне беременности что-то там с обменом веществ. Но я хочу ее забрать. Где это ваше богоугодное заведение находится?

– Прямо за тобой. Вверх в горку. У нас говорят лысая гора, черная дыра.

– Ласково окрестили.

– На лысой горе санаторий построенный еще в сталинские времена. Думали вид оттуда красивый. А отдыхающим от него сорок минут пешком до моря. Вот и отдали почти сразу больнице. Шикарный комплекс, с территорией засаженной реликтовыми соснами. Главврач там спец классный. Я про них статью делал. Только старенький уже мужик. Вот и оттяпал город часть территории прямо за больницей под свалку. Потому и черная дыра. Хотя теперь, вроде, говорят, что свалку уберут, психушку приватизируют и сделают там какой-то элитный комплекс. А я, честно говоря, понадеялся, что ты по нашим делам приехала. Мыло мое получала?

– Видимо не успела, – сказала Марина, вспоминая электронку забитую непрочитанными сообщениями. – А что тут у вас? Цунами? Землетрясение?

– Скорее чертовщина какая-то, – нахмурился Генка. – В редакции уже три человека покончили жизнь самоубийством. По крайней мере, это официальна версия.

– У вас же в редакции всего семь человек? Может, раскопали что-то не то.

– Не смеши, сейчас бизнес другой. В крайнем случае, по морде в подворотне настучат. И тогда я должен быть первым на очереди. А тут под раздачу попал дедушка Ластрович, отвечающий на письма читателей, Клавдия Петровна, ты ее не знаешь, вела рубрику про садоводство и культурный досуг горожан, да еще уборщица тетя Галя.

– Странно, уборщица здесь при чем?

– Точно не при чем. Но вот свечение…

– Вот и заказ, – официантка поставила на стол тост с ветчиной, сыром и зеленью и стакан сока.

– Я заказывала кофе, – нахмурилась Марина.

– Это рекламная акция. Апельсиновый фреш в подарок каждому новому посетителю.

– И все-таки мне кофе.

– Ну ладно, – поджала губки официантка. – А фреш?

– Оставьте, – Генка ухватился за бокал. – И еще один кофе.

Недовольная официантка, виляя бедрами, пошла за кофе.

– Рекламная акция в конце сезона, – задумчиво сказала Марина, вертя в руках карточку с меню, – Этот фреш стоит больше моего заказа.

– У тебя паранойя, – прокомментировал ее поведение Генка, отпивая фреш. – Классная штука. Тебе просто надо успокоиться. У меня вот вообще пока редакцию прикрыли. Говорят на неделю. А я спокоен. Чему быть, того не миновать. Сейчас съездим в больницу. Заберем твою сестру. И все будет в порядке.

– Думаю, ты прав.

Официантка поставила перед ними две чашечки с кофе. Они отпили по глотку и одновременно поморщились.

– Неудивительно, что они не хотели нести кофе, – сказал Генка. – Закупили какую-то дешевую дрянь. Теперь боятся посетителей распугать.

– Точно, – улыбнулась Марина, – Все имеет простое и логическое объяснение.

Оставив деньги и недопитый кофе на столе, они двинулись к Генкиной шестерке.

– Ну что, легче стало? – Тамара Алексеевна считала пульс у главврача. Пожилой мужчина откинулся на спинку большого кожаного дивана, стоящего в его кабинете.

– Кажется да, – сказал он открывая глаза.

– Может все-таки укольчик? Или нашим коллегам позвоним.

– Нет, нет, нельзя, Томочка. Вы же знаете. Они только и ждут, когда я сдамся.

Тамара Алексеевна покачала головой. Она не была с ним согласна. Но слишком хорошо знала своего начальника.

– Самоокупаемая психиатрическая больница. Это ж надо додуматься?! – продолжал возмущаться Иван Карлович. – Я вот что подумал, Томочка. Вы мой заместитель. Практически преемник, – он отмахнулся от ее возмущенного возгласа. – Не спорьте. На планерку в администрацию по поводу этого безобразия пойдете вы. Я вот тут подготовил свои аргументы. Вы еще добавите. Нельзя, чтобы меня видели таким. Понимаете?

– Я понимаю, – Тамара Алексеевна взяла в руки папку из рук начальника и учителя.

– Но я хотела поговорить о всплеске заболеваемости в нашем городе. К тому же растет число самоубийств. Я тут подняла статистику за прошлый год. Учащаются случаи шизофрении. Немного порылась в справочниках. Не знаю, что и думать.

– Томочка, я понимаю ваше беспокойство. Но об этом поговорим позже. Мне жаль, что я вызвал вас из дома, после ночного дежурства. Но, если мы не отстоим больницу, то никого не сможем лечить.

– Хорошо, я займусь документами прямо сейчас. Планерка завтра?

– В девять утра у главы администрации.

Тамара Алексеевна вышла из кабинета главного, и он с облегчением опустился на кожаный диван. Что за чушь ему привиделась только что? Это точно был не сердечный приступ. Словно кто-то другой взглянул через его тело на окружающий мир. Он посмотрел на сорванный лист фикуса, брошенный рядом с диваном. Разумеется, он слышал байки, бродящие среди врачей о том, как врачи психиатры часто сами сходили с ума. Обычно ими развлекались студенты.

– Это просто переутомление, – прошептал он и прошел в комнату отдыха за своим кабинетом. Открыв кран, он плеснул в лицо холодной воды и вытерся мягким белым полотенцем, висящим рядом. – Конечно же, переутомление, – подумал он и уже собрался выйти. Но какое-то необъяснимое чувство заставило его обернуться и посмотреть в зеркало над умывальником. Отчего-то пожилому врачу показалось, что его лицо почти надвое рассекает уродливый шрам.

Глава 2

– Ты сказал, что ее сожгут утром? – герцог обращался к своему слуге, не считая нужным замечать стоящую на коленях посередине зала женщину в когда-то роскошном, а теперь изрядно потрепанном бархатном платье.

– Да мой господин, – произнес слуга. – Она говорит, что ей все равно.

– И ей все равно, что вместе с ней сожгут ее дочь? – произнес герцог, пристально глядя на женщину, равнодушно смотревшую куда-то ему за спину.

Слуга повернулся и сделал знак двум стражникам, стоящим за женщиной. Один из них пнул ее ногой.

– Отвечай.

– Возможно, для нее это будет лучшим выходом, – произнесла та, продолжая смотреть мимо герцога.

– Ты не мать. Ты ведьма, настоящая ведьма, – закричал герцог и сделал знак слугам удалиться. Он спустился с возвышения, на котором стояло его кресло, и подошел к ведьме вплотную.

– Послушай, я очень вспыльчив, но и отходчив. Мы можем еще договориться. Мне нужно от тебя так мало. Всего-навсего секрет бессмертия, известный твоему народу. Инесса, – он наклонился к ней. – Мы все забудем. Все будет по-прежнему. Ты и твоя дочь будут жить здесь же в замке. Как раньше. Подумай, что тебе стоит это сделать? Я же помню, когда я был мальчишкой, ты предлагала такой напиток моему отцу. Инесса, – он стал рядом с ней на колени, стараясь поймать ее взгляд, – Мой отец, несмотря на возраст, был крепче и сильнее меня. Для него время будто остановилось. Бог знает, сколько бы он еще жил, если бы не несчастный случай на охоте.

– Это ты его убил, Ансельм, – Инесса неожиданно посмотрела ему в глаза, и герцог отшатнулся, пораженный ненавистью в ее взгляде.

– Это случай, несчастный случай, – залепетал он оправдываясь. – Но я его сын. Законный наследник. Я готов выделить тебе вдовий дом и даже долю денег. Только помоги.

– Иначе ты убьешь, не только мачеху, но и собственную сестру, не так ли? – произнесла Инесса, пренебрежительно смотря на притихшего герцога. – Вот что я тебе скажу дорогой пасынок. Ты всегда был крысой. Ты ей родился. С крысой и умрешь. Причем не далее, как завтра утром, – и она расхохоталась ему в лицо.

– Может, я и умру утром, – как ужаленный герцог отскочил от мачехи. – Но ты умрешь раньше. Костер начнут готовить прямо сейчас. И тогда смеяться буду я, – он дернул за кисть на бархатной подвязке, прикрепленной на стене за креслом. Раздался звон колокольчика, и в зал вбежали слуги.

– В подвал ее, – бросил он стражникам.

– Мой господин, – к нему подошел начальник гарнизона. – Со сторожевой башни докладывают, что толпа мятежников движется в сторону нашего замка. Мы засекли их сигнальные огни.

– Неужели мой замок не выдержит осады десятка оборванцев? – герцог высокомерно оттопырил нижнюю губу.

– Выдержит, мой господин. Но хочу вам напомнить, что эти оборванцы уже захватили около десятка замков ваших вассалов. И восстание разрастается. Мятежники вполне успешно воспользовались смертью вашего отца. Не лучше ли будет теперь выпустить посланника короля? Если мы проявим добрую волю, король может прислать нам помощь.

– Нет, – герцог явно разозлился. – Этот наглец осмелился усомниться в законности моих притязаний на замок. Он хотел сообщить об этом королю. Его величеству надо более внимательно выбрать гонцов, – он поднял руку, приказывая прекратить разговор.

– Ринальдо, твоя ведьма безумна. – Джеронимо скептически смотрел на замок перед ними. На холме возвышался белокаменный исполин, высокими башнями стремящийся в небо. Его можно было отчетливо рассмотреть при свете полной луны.

– Две крепостные стены. Со стороны пологого склона сторожевая башня. Бойницы и зубчатую часть стены определенно возводили флорентийцы, – перечислял Джеронимо, – Еще одна башня на внутренней стене и, видимо, основной дворец с башней со стороны отвесного склона. Естественно, ведь туда не подобраться. И ты предлагаешь взять ее к утру? – Джеронимо грязно выругался.

– Замок будет нашим. Ведьма поможет, – Ринальдо обнял боевого друга. – Я тоже не особенно ей верил. Но теперь знаю. Есть другой мир. Мы не будем жить там в грязи и мечом отвоевывать себе право на кусок хлеба. Я там был. И я там правитель. Очень богатый правитель.

– Если был, то чего не остался? – недоверчиво посмотрел на него Джеронимо. Он подумал о том, что сам бы не упустил такую возможность.

– Чтобы остаться там навсегда, нужна еще одна ведьма. И она там, – Ринальдо указал на замок. – Сегодня мы возьмем его, и ты отправишься в этот мир.

– А ты?

– Я буду следующим. И ты будешь ждать меня там. Так же как и тридцать наших друзей, с которыми мы вместе с самого начала.

– Так они уже там? – Джеронимо с сомнением посмотрел на Ринальдо. Не то, чтобы он не понимал, что его друзья и собутыльники один за другим исчезают в неизвестном направлении. Но они ведь воевали. Люди гибли как мухи. И не столько во время боев, сколько от ран и болезней. – Эрик, – вспомнил он, – ты с ним беседовал накануне последнего штурма. Как со мной сейчас. Ведь так? Почему ты не сказал мне, всем нам, это раньше?

– Потому что вы все захотели бы оказаться там быстрее. А это можно сделать только по одному в определенное время, в определенном месте. И для этого нужен определенный человек. Он служит жертвой. Чаще всего это владельцы замков. Ведьма знает, кто нам нужен.

– Ни черта не понял, – пожал плечами Джеронимо, – Но я верю тебе Ринальдо. Думаю, в этом другом мире мы дадим шороху.

– А то, – Ринальдо ухмыльнулся, – а теперь иди. Готовь людей к штурму. Сейчас ведьма закончит свое колдовство, и начнем.

Ведьма, не обращая на них внимания, гладила сидящую у нее на коленях серую крысу и что-то нашептывала ей в ухо. Та, развалившись у нее на руках, только что не мурлыкала. Она внимательно смотрела на женщину, поблескивая глазками-бусинками. Потом встала на задние лапки и ткнулась мокрым носиком в щеку колдуньи, словно соглашаясь исполнить ее просьбу. Ведьма осторожно опустила крысу с колен и произнесла: – Я благодарна вам за то, что вы с благосклонностью приняли мое предложение.

Крыса задумчиво посмотрела на нее и словно отвечая, склонила голову набок.

– Разумеется, я понимаю, что все решения принимает крысиный король, – улыбнулась ведьма. – Но очень надеюсь на ваше влияние на него.

Крыса махнула хвостом и скрылась в густой траве.

– Какого черта здесь происходит? – Ринальдо подошел к ней. – Ты обещала помочь взять замок, а возишься с этой мерзостью. Давай, делай что-нибудь. Вызывай грозу, молнию!

– Заткнись! – шикнула на него ведьма. – Еще слово и я превращу тебя в камень!

Ринальдо застыл от неожиданности. Он не ожидал от всегда мягкой и уступчивой женщины столь бурной реакции. И в этот момент трава зашевелилась, и из нее выползло довольно крупное существо с семью головами. Джеронимо, стоящий рядом с Ринальдо, от ужаса потерял дар речи. Он машинально выхватил меч, готовясь нападать. Но Ринальдо перехватил его руку, заставив остановиться.

– Я рада видеть вас, ваше величество, – склонилась в поклоне ведьма.

Ринальдо присмотрелся. Чудовище оказалось группой из семи крыс, каждая из которых была размером с небольшую собаку. Но они так слаженно двигались, словно были единым целым. Их длинные хвосты сплелись в один тугой узел, навсегда привязав животных друг к другу.

– Его величество готов оказать на содействие, – обратилась к Ринальдо ведьма. – Он поможет нам взять замок, но него есть условие, – женщина вопросительно посмотрела на Ринальдо.

– Любое, – небрежно бросил Ринальдо, – если замок будет мой к утру.

Ведьма кивнула и села рядом с крысиным королем. Одна из крыс положила ей на руку когтистую лапку. Женщина внезапно тяжело вздохнула. Черты ее лица заострились, и она произнесла противно-скрипучим голосом.

– Мы хотим получить замок с его запасами. Все, что не унесете до полудня, должно быть нашим. Особенно запасы зерна, – ведьма ощерилась в хитрой ухмылке, демонстрируя передние зубы.

– Что за чушь! – Джеронимо толкнул в бок Ринальдо. – Зачем нам тогда замок? Чем мы будем кормить их? – он кивнул в сторону прибывающих людей. Огоньки костров, зажигавшиеся вокруг, говорили о том, что новые повстанцы присоединяются к их войску, осаждающему замок.

– Нам нужна вторая ведьма. Если все пойдет как надо, нам будет плевать на них завтра к полудню, – Ринальдо кивнул в сторону костров. – Я согласен, – ответил он королю. – Как только солнце будет у нас над головой, замок станет вашим. Вместе с тем, что в нем останется.

– Идите туда, – проскрипела ведьма, показывая на отвесный склон, на котором возвышалась самая неприступная часть замка, – через три часа вы получите замок.

Крысиный король убрал лапку с колена ведьмы и неторопливо скрылся в густой траве.

Женщина еще несколько мгновений сидела неподвижно, потом вздрогнула и снова тяжело вздохнула, приходя в себя.

– Договорились? – она бросила вопросительный взгляд на Ринальдо.

– Да, кивнул он, – через три часа твоя сестра будет свободна. До полудня завтрашнего дня ты должна будешь переправить в другие тела Джеронимо и меня. Поклянись, что сделаешь это, и я начну готовиться к штурму.

Ведьма молча достала маленький ножик спрятанный в складках юбки и полоснула острым лезвием по ладони. Кровь закапала на траву.

– Клянусь, исполнить то, что ты попросил. И если нарушу клятву, то сгорю так, как сгорит сейчас моя кровь, – трава перед ней вдруг вспыхнула, озарив голубоватым пламенем лица трех человек.

– Джеронимо, перебрасывай людей под стену, – приказал Ринальдо.

Тамара Алексеевна смотрела на молодую темноволосую женщину, сидящую перед ней, и чувствовала облегчение.

– Вы действительно ее сестра? – уточнила она.

– Вот документы, – улыбнулась Марина. – Ириша оставила девичью фамилию. Вы мне можете сказать, что с ней?

– Не могу утверждать, но думаю, проблема не в вашей сестре, а в ее муже, – улыбнулась врач. – На самом деле, я даже не знала, что делать. Но раз у нее есть близкие родственники, вопрос решается сам собой.

– Значит, я могу ее забрать? – улыбнулась Марина.

– Завтра, – кивнула врач и пояснила. – Ваша сестра накачана каким-то сильнодействующим успокоительным. Она спит в отдельной палате. Некоторая заторможенность объясняется именно действием лекарства. Как вы думаете, что она могла принимать?

– Ириша очень хотела ребенка. Она даже простуженная боялась таблетку аспирина выпить. Вряд ли бы она стала пить успокоительное. Да еще большими дозами.

– Странно, – врач на мгновенье задумалась, – давайте договоримся так. Сегодня вечером я побеседую с вашей сестрой. Вы перезвоните мне часов в восемь. Вот по этому телефону. Я буду на работе. Если результат беседы меня удовлетворит, вы заберете сестру завтра утром.

– Спасибо вам большое, – улыбнулась Марина, пряча карточку с телефоном в карман.

Они вышли из кабинета в приемный покой.

– А, старый знакомый, – Тамара Алексеевна кивнула Генке.

– Я то же рад вас видеть, – он встал и шагнул навстречу, но, неожиданно пошатнувшись, врезался в один из горшков с цветами, в изобилии стоящих в большой и светлой комнате. Массивный горшок с рододендроном достойно выдержал удар. – Извините, – улыбнулся Генка, – что-то я сегодня не в себе. Голова просто раскалывается.

– Вы неважно выглядите. Возможно, давление шалит, – предположила Тамара Алексеевна. – Хотите, померяем?

– Нет, спасибо, – отмахнулся Генка. – Все равно я сейчас в вынужденном отпуске. Приеду домой, отлежусь. Надеюсь, все нормально? – он бросил вопросительный взгляд на Марину.

– Все в порядке, – кивнула она.

– И все-таки, позвольте, – Тамара Алексеевна подошла к нему измерила пульс, заглянула в зрачки, достала тонометр и покачала головой. – А как вы спите? Снотворным не балуетесь?

– Честно говоря, сегодня всю ночь не сомкнул глаз. Неприятности по работе.

– И, конечно, снотворное пили ближе к утру, – покачала головой Тамара Алексеевна, – Вот оно и подействовало. Надеюсь, ваша знакомая не даст вам сесть за руль.

– Спасибо. Не беспокойтесь, – кивнула головой Марина.

Они вышли из корпуса, и Марина оглянулась. – Знаешь, всегда представляла себе психушку чем-то мрачным и убогим. А здесь светлые комнаты. Просторный коридор и море цветов. Я уже не говорю про парк.

– Да, точно не палата номер шесть, – усмехнулся Генка. Он вдруг схватился за голову и опустился на землю.

– Ты что? – бросилась к нему Марина.

– Голова кружиться. Поведешь, ладно? Похоже, тетя врач права, – он всунул ей в руку ключи.

Марина довела Генку до машины, практически уложила его на заднее сиденье и завела мотор. – Хочется верить, что твоя жена поймет все правильно, – произнесла она, не заметив, что Генка уже спит.

– Не бойся, все будет хорошо, – Инесса улыбнулась крохе пяти лет, зарывшейся в складках ее юбки. – Ну-ка, где наши глазки?

Девочка выглянула из складок. Круглое личико. Ярко-синие глаза. Темные кудрявые волосы, упрямыми спиральками выбивались из-под кружевного чепчика.

– Ты ведь поможешь маме? Мне нужна одна щепочка вон того полена. У тебя под ножкой. – Инесса ласково улыбнулась малышке. Девочка наклонилась и попыталась отломить кусочек коры, от лежащей прямо у ее ног дубовой деревяшки.

– Запомни, дуб, это жизнь, – произнесла Инесса, внимательно оглядываясь вокруг. Она стояла на поленнице, сложенной посередине внутреннего двора замка. Ее привязали к столбу, но пощадили ребенка, всего лишь, накинув веревочную петлю девочке на талию. Поэтому она могла двигаться более свободно. Если считать свободой – два шага в сторону. Инесса закусила губу. Герцог явно торопился. Солдаты, единственные свидетели ее казни, уже были выстроены во дворе. Двое из них зажигали, смоляные факелы, готовясь кинуть их в поленницу.

– Вот, – девочка всунула ей в связанную руку кусочек коры. Ее маленькие пальчики были изодраны в кровь.

– Умница моя. А теперь нам нужна осина. Всего одна щепочка. Осина это смерть. А жизни не бывает без смерти. – Инесса окинула взглядом дрова. – Мерд, – выругалась она, – Это же издевательство. Не припасти для ведьмы осинового полена. – Эй, падре, – крикнула она стоящему перед солдатами священнику, – Не подкинете ли в костер осины?

Падре отпрянул в испуге. Как будто она могла спрыгнуть с деревяшек и наброситься на него.

Стражники с факелами приблизились, поджигая костер с четырех сторон. Девочка вцепилась в ее юбку. Глаза ребенка от ужаса из синих стали почти черными. Но девочка не плакала и не кричала. Она только внимательно смотрела в лицо матери.

– Все будет хорошо, милая, – улыбнулась ей Инесса.

Сухие дрова весело затрещали. Костер начал разгораться. От группы рыцарей, стоящих рядом с солдатами, отделился один. Высокий плечистый мужчина с грубым обветренным лицом, двинулся в сторону дров, аккуратной стопкой лежащих рядом с дворцовой кухней. Он вытащил оттуда одно полено и пошел к костру.

– Что вы делаете шевалье Жерар? – окликнул его священник.

– Даже ведьма имеет право на последнее желание. А это осина, – он потряс перед носом священника поленом. – Хотите положить сами, святой отец?

– Нет, – мотнул головой священник.

Рыцарь подошел вплотную к разгорающемуся пламени и бросил полено под ноги ведьме.

– Я приехал только вечером и все узнал. Со мной несколько верных людей, – тихо произнес он, глядя в лицо Инессе. – Скажите только слово, госпожа.

– Берегите своих людей. Вы понадобитесь мне завтра, – ответила Инесса, – А сейчас уходите. Не вмешивайтесь, я приказываю, – добавила она, увидев, что рыцарь колеблется.

Рыцарь слегка кивнул головой и пошел прочь, остановившись рядом со священником.

– О чем вы говорили с ней? – обеспокоено произнес тот.

– Сказал, что у нее еще есть время покаяться. И вы рядом, святой отец, – рыцарь вежливо улыбнулся. – А что был суд над ведьмой? – невинно поинтересовался он.

– Нет, это распоряжение герцога, – промямлил человек в сутане.

– Доченька, – Инесса с трудом улыбнулась. Пламя костра разгоралось все сильнее. Лицо обдавало жаром. Еще немного и начнет тлеть одежда, – Мне нужна щепочка от того полена, – она указала на деревяшку, брошенную рыцарем. Она уже загорелось с одного конца. Девочка оторвалась от маминой юбки и подтянула к себе горящую деревяшку, вцепившись в нее побелевшими от напряжения пальчиками. Она усердно пыталась оторвать от нее хоть кусочек. Наконец, тонкая деревянная щепка, почти нить, оказалась у нее в руках. Костер неожиданно вспыхнул, и пламя опалило руку малышки. Она закричала, отпрянув назад. Но не выпустила из рук щепку. Прижавшись от страха к матери, она всунула деревяшку ей в ладонь.

– Ты самая смелая девочка на свете, – улыбнулась Инесса. – А вот теперь пора, – она подняла лицо к небу и зашептала слова на древнем языке.

В воздухе повеяло прохладой. На полную луну набежали тучи. И почти сразу же сильный дождь обрушился на замок. Костер, жалобно шипя, задымился, тщетно стараясь доесть дерево. Но небеса словно прорвало. Крупные тяжелые капли стеной легли на мир, словно кто-то большой и сильный опрокинул с небес ведро воды. Вокруг висела водяная мгла. И вдруг дождь прекратился так же внезапно, как и начался.

– Думаю, казнь надо отложить до суда, – шевалье Жерар выразительно посмотрел на священника и положил ладонь на рукоять меча.

– Но я не могу. Герцог распорядился, – едва слышно сказал он.

– Герцог здесь так и не появился. Следовательно, властью, данной вам Господом, именно вы можете отдать приказ. Вы ведь не против? Сам Господь заступается за женщину, которую казнят без суда. И мы все были свидетелями этого, – Жерар заговорил громче.

– Да, вы правы, – священник махнул рукой и Инессу с дочерью развязали и спустили с костра.

– А поскольку речь идет о знатной даме, то Господь примет свое решение на ристалище. Я буду защищать эту даму. И если она виновна, то готов погибнуть. Кто будет обвинять?

– Жерар обвел взглядом присутствующих. Группа рыцарей ответила молчанием.

– Я буду обвинять, – раздался голос. На лестнице, ведущей в башню замка, стоял герцог. – И вы Жерар, очень пожалеете, что посмели в это ввязаться.

Рыцари недовольно заворчали. Один из них выступил вперед.

– Надеюсь, вы не отрицаете Суд божий, мой господин? – обратился он к герцогу.

– Мы будем драться на рассвете, – сердито бросил герцог, пятясь к башне. Но ведьма пока посидит в темнице, – и он махнул рукой стражникам.

Граф Бриан де Лузиньян, потомок иерусалимского короля проснулся о того, что нестерпимо воняло прелой соломой. Он застонал и отодвинулся от разлагающейся подстилки. Голова сильно болела. Он, конечно, был готов ко всему. Но чтобы его, посланника короля, исподтишка огрели во время обеда в его честь каким-то горшком? Бриан с трудом поднялся и огляделся. Он находился в подземелье. Его крошечная темница, длиной в семь шагов взрослого мужчины, не имела даже окошка выходящего на улицу. Каменный склеп только с одной стороны имел выход, забранный прутьями в человеческую руку толщиной.

– Интересно, сколько пройдет времени, пока король заметит пропажу своего дворянина? – тоскливо подумал Бриан.

Впрочем, он ведь и не обещал вернуться. Просто, по настоянию его величества, он должен был прислать подробное письмо о состоянии приграничных крепостей. А потом, как и собирался ранее, отправиться в Родосский рыцарский орден, чтобы исполнить свою мечту.

Бриан, вспомнив о чем-то, полез за пазуху. И вздохнул облегченно. Документы, подтверждающие его благороднее происхождение, были на месте. Не хватало еще проделать такой длинный путь, чтобы магистр ордена отказался принять его в рыцари по такой пустяковой причине. Где-то раздался звук открываемой двери. Потом послышались шаги. Бриан безуспешно поискал вокруг себя хоть какое-то оружие. В данный момент его устроил бы и камень. Он никак не собирался быть овцой на заклание.

– Женщину сюда, девочку отдельно, – прозвучал зычный голос начальника стражи.

Слева от Бриана лязгнула дверь соседней темницы. Затем мимо него провели малышку в расшитом розами белом платье и посадили в темницу справа.

– Я посланник короля и требую встречи с герцогом, – кинулся на прутья решетки Бриан.

Стражник, не обращая на него внимания, заменил едва тлеющий факел на противоположной стенке на новый и молча удалился.

– Могу ли я просить вас об услуге граф Бриан? – раздался мелодичный женский голос слева.

– Вы знаете меня мадам? – удивился он.

– Определенно, ведь это вы заступились за вдову и ее осиротевшее дитя, за что и попали сюда.

– Мне жаль мадам, что моя попытка восстановить справедливость не увенчалась успехом. Но чем я могу помочь сейчас?

– Это такая малость, граф. Мое дитя сидит отдельно. Не могли бы вы передать ей ее любимую куклу?

– Конечно, мадам, – он высунул руку, стараясь дотянуться через стену до свертка. Втянув его внутрь, он развернул кружевную накидку. Выточенная из дерева статуэтка в бархатном платье чудесно имитировала знатную даму. К тому же, какой-то кудесник умудрился приладить ей волосы, выглядящие настоящими. Не удержавшись, он погладил их. И тут же ощутил укол в руку.

– Черт, – выругался Бриан, – в ладони торчали две неизвестно откуда взявшиеся занозы.

– Что-то не так граф? – раздался женский голос.

– Все в порядке, – он завернул куклу и подтолкнул ее к соседней темнице. Маленькая детская ладошка с красной полоской от ожога ухватилась за сверток.

– Спасибо граф, вы очень добры, – прошептала девочка.

– И как всегда расплачиваюсь за это, – пробурчал себе под нос Бриан, безрезультатно, пытаясь вытащить занозы из ладони.

– Что там с мятежниками? – начальник стражи, стоя на крепостной стене, внимательно всматривался в горящие внизу огоньки костров.

– Ведут себя странно, – ответил его помощник, стоящий рядом. – Последнее время, перебрасывают людей под эту стену.

– Они будут штурмовать здесь? – удивленно произнес начальник. Он посмотрел вниз, до горящих внизу костров его отделяло не менее двадцати метров отвесной скалы, переходящей в крепостную стену. – Что же, пусть пробуют, – усмехнулся он.

Ни начальник стражи, ни его помощник не обратили внимания на бесшумные тени, торопливо сновавшие внутри крепостных стен. Маленькие зверки скользили между ног стражников и замковой прислуги. Их целью была кухня. А в зубах они осторожно несли маленькие веточки едва пахнущего болотом растения.

Марина открыла глаза и посмотрела на часы. Она и не заметила, как задремала, сидя за столом. Ничего, теперь все худшее позади. Генку она отвезла домой и сдала на руки жене вместе с машиной. Так что в квартиру пришлось прогуляться пешочком. Сестру заберет из больницы завтра утром. Правда, еще надо позвонить врачу в восемь. Она бросила взгляд на часы. Ничего себе, она вздремнула. Уже полдевятого. Марина схватила сотовый и набрала номер с карточки.

– Алло, это Тамара Алексеевна?

– Нет, она вышла, – ответил низкий с хрипотцой голос. – Ей что-то передать?

– Передайте, что звонила сестра Зотовой, той женщины, которую вам привезли рано утром. Она обещала сказать, смогу ли я забрать сестру утром.

– Ах, Зотова Ирина, – пробормотал голос. – Вы можете забрать ее прямо сейчас. Тамара Алексеевна разрешила. Но сама она будет только завтра.

– Сейчас? – Марина с сомнением посмотрела на сгущающиеся за окном сумерки.

– Можно, конечно, и завтра. Но только у нас мест не хватает, и ее переводят в общую палату.

– Нет, не надо в общую, – выпалила Марина. – Я приеду. Но, как я пройду?

– Дежурному на входе сообщите, что вас ждет старшая медсестра отделения Антонина Павловна Шпигель. У вас полчаса, – и телефон замолчал.

Марина в задумчивости повертела трубку. Нет, она, конечно, не надеялась, что врач дала ей личный номер телефона. Но оплачивать больнице сотовую связь? Очевидно, с бюджетом в этом городе все было в порядке.

– Антонина, ты не видела мой сотовый? – по коридору торопливо шла Тамара Алексеевна.

– Нет, Томочка, – сладко улыбнулась тумбообразная тетка в белом халате больше похожем на чехол от автомобиля. – Может у главного в кабинете оставили?

– Нет, там уже смотрела. Слушай, я домой побегу, а то сына совсем не вижу. А ты у девочек поспрашивай?

– Конечно, – толстуха добродушно улыбнулась. – Куда ж ему у нас деться? Здесь все свои.

А может, зайдете к нам в ординаторскую? Я чаек свежий заварила.

– Спасибо, Тонечка, но я, правда, побегу. До завтра, – Тамара Алексеевна выскочила на лестницу.

– Беги пока можешь, – пробормотала себе под нос медсестра. – Потом достала из кармана украденный сотовый. И набрала номер. – Я все подготовила. Лекарство привезли. Да это будет замечательное вечернее чаепитие, – она отключила сотовый и вошла в ординаторскую.

Тамара Алексеевна перестала звонить в дверь и начала искать ключи в сумочке. Она не могла понять, где в это время суток может быть ее сын? Как и следовало ожидать, она обнаружила связку на самом дне. Дверь открылась в абсолютно темную прихожую. Впрочем, из комнаты доносились какие-то звуки. Тамара Алексеевна, бросив кофту на тумбочку у входа, вошла в зал. Ее сын с остервенением стучал по клавишам компьютера. Из динамиков раздавался звон мечей и ругательства. На экране компьютера разворачивалась битва. Хотя, нет. Это была не битва, а какая-то площадная драка между высоким мужчиной в довольно потрепанных доспехах и здоровым парнем, вооруженным лишь одной суковатой дубиной.

– Получи, – закричал ее сын, и мужчина в доспехах нанес парню удар. Его рубашка мгновенно окрасилась красным. Он схватился руками за живот, пытаясь удержать вываливающиеся наружу кишки. Картинка была настолько реальной, что Тамара Алексеевну затошнило.

– Немедленно выключи эту дрянь! – сказала она сыну.

– Не сейчас, – отмахнулся от нее сын. – Ты не понимаешь, Ринальдо должен был показать прибывшему отряду повстанцев, что он главный.

– Вы правы, мой лорд, – невидимый режиссер показал крупным планом лицо победителя. Волевой подбородок. Темные глаза. Его можно было бы назвать симпатичным. Если бы не уродливый шрам, рассекавший лицо почти надвое. – А теперь мы будем готовиться к штурму замка, – человек на экране вытер испачканный в крови меч о траву, не обращая внимания на побежденного, бьющегося в предсмертной судороге.

– Я сказала, выключи, – Тамара отобрала у сына мышку и кликнула на выход из игры.

– У нас новый игрок, мой лорд? – лицо победителя заполнило весь экран. Казалось, он пристально вглядывается в женщину.

– Это моя мама, – ответил ему мальчик.

– Это служанка. Убей ее милорд, она мешает, – спокойно приказал монстр на экране.

– Ну, это уже чересчур, – вспылила Тамара, продолжая настойчиво кликать не срабатывающий выход.

– Мама, отдай, – рука сына легла на ее руку, пытаясь отобрать мышку.

– Подчинись приказу или умрешь, – сказал оборванец на экране.

– Ага, сейчас, – Тамара перегнулась через упирающегося сына и вытащила вилку из розетки.

– Что ты наделала?! – закричал сын, продолжая смотреть на погасший экран.

Тамара молча включила свет в зале. Перед ней сидел ребенок с красными от долгой игры глазами. Он дрожащими руками продолжал кликать мышку, потом повернулся к ней.

– Этого нельзя было делать. Нельзя! Нельзя! Прав был Артур. Надо было уходить от тебя! – голос сына сорвался на крик. Он встал и сделал несколько шагов ей на встречу.

Тамара с удивлением смотрела на мальчика. Она и не заметила, когда он вырос. Темноволосый парень с нее ростом, с безумными глазами и бледными от охватившего его бешенства губами был страшен в своей непонятной ненависти. Но все-таки это был ее сын. Она спокойно подошла к нему и методично влепила пару пощечин. Он остановился, пытаясь осознать, что произошло.

– Зачем ты меня ударила, мама? – наконец произнес он.

– Голова заработала, уже хорошо, – прокомментировала его поведение Тамара. Она взяла его за руку и бесцеремонно поволокла на кухню.

– Что ел сегодня?

– Кажется ничего, – пробормотал мальчишка. Он обхватил себя за плечи и стал раскачиваться монотонно повторяя. – Ничего, ничего, ничего.

– Вот бутерброды, – Тамара вытащила колбасу из холодильника, быстро выкладывая ее на хлеб. Вот горячий крепкий чай. Ешь, пей. Быстро! – прикрикнула она на него.

– Да, мамочка, – сын без аппетита откусил кусок и стал механически его жевать. Но после глотка горячего чая он повеселел. Пять бутербродов исчезли с тарелки вместе с двумя чашками чая. Зато лицо сына порозовело, и губы перестали дрожать. Он вздохнул и даже попытался улыбнуться.

– Я не понимаю, что это на меня нашло. Как будто я сам был не свой. Я так разозлился. Извини, пожалуйста, – произнес он и вдруг опустил взгляд – Мамочка, кажется, это возвращается, – он беспомощно смотрел на свои начинающие дрожать руки и перевел взгляд на Тамару, ища у нее поддержки.

– Сейчас малыш, выпьешь успокоительного, и все пройдет, – Тамара достала настойку валерианы и стала отсчитывать капли. – Успокоительное, все почему-то пьют успокоительное, – задумавшись, произнесла она и, приняв неожиданное решение, вылила содержимое стаканчика в раковину. – А мы будем пить кофе, – улыбнулась она сыну. – Пить кофе и разговаривать, – она налила кипяток из электрочайника и бросила туда ложку быстрорастворимого напитка. – Пей, – приказала она сыну. – Если я не ошибаюсь, это должно помочь.

Марина торопливо шла по пустым улицам города. Она обзвонила все таксопарки. Но нигде не было свободных машин. Оставалось только удивляться, куда же это они подевались? Потому что на улице их тоже не было видно. Вернее сказать, на улице вообще никого не было видно. Этот город словно вымер.

– Это просто замечательная традиция маленьких городов ложиться спать с первыми петухами, – успокаивала себя Марина, проходя между многоэтажек с темными окнами, – Действительно, что еще здесь делать? Сезон окончен. Самое время отсыпаться.

Если бы не уличное освещение, да подмигивающая яркими красками неоновая реклама магазинчиков и аптек, она бы просто решила, что город вымер. Чтобы избавиться от неприятного, зарождающегося где-то внутри чувства страха, женщина толкнула стеклянную дверь ближайшего магазинчика. Только войдя внутрь, она поняла, что оказалась в крошечной аптеке. Вот и чудно. Самое время привести разыгравшиеся нервы в порядок.

– Добрый вечер, – обратилась она к русоволосой девушке, склонившейся над чайнвордом.

– Успокоительного нет, – девушка подняла голову и оказалась приятным молодым человеком с волосами до плеч. – Ни в таблетках, ни в каплях, ни в каком виде, – добавил он и улыбнулся, смягчая отказ.

– А почему вы думаете, что я пришла за этим? – удивилась Марина.

– Так весь город второй день только успокоительное и покупает. Выгребли весь месячный запас. А тут еще на перевале сель сошел. Сейчас МЧС-овцы завалы разгребают. Так что новые лекарства прибудут дня через два, не раньше.

– Сель в наших горах в сентябре? Подождите, я ведь только утром приехала в город, и с трассой все было в порядке.

– Так утром он и сошел. Может, сразу после вашего приезда, – молодой человек зевнул и протер глаза. – Извините, – он вышел из-за прилавка и, подойдя к автомату, нажал на кнопку с надписью двойной эспрессо. – Только этим и спасаюсь – улыбнулся он. – Опять ночная смена. Если у вас дела ночью, настоятельно рекомендую.

– Думаю, вы правы, – Марина всунула в щель автомата купюру и потянулась за картонным стаканчиком. Неожиданно ее рука дрогнула, и обжигающая жидкость выплеснулась на руку. Марина вскрикнула от боли и упустила стаканчик.

– Все в порядке, – заботливый парень был уже рядом, протягивая ей салфетку. Он смотрел на нее таким добрым и понимающим взглядом, что Марина почувствовала себя неловко.

– Напачкала я вам тут.

– Чепуха, – он подошел к автомату и, нажав несколько кнопок, достал новый стаканчик.

– За счет аптеки.

Марина взяла дрожащими руками стакан и с трудом сделала глоток. Ей показалось, что вместе с напитком к ней возвращаются силы и уверенность в себе.

– Может дать мазь от ожога? – парень смотрел на красную полоску у нее на ладони.

– Спасибо, – она попыталась улыбнуться. – Думаю, я пойду. Удачи вам.

– И вам, – он пожал плечами и вернулся за прилавок.

Звякнул колокольчик на входе. Молодой человек поднялся и прошел в подсобку. Его сменщица, девчонка лет двадцати спала на коробках от лекарств, сваленных в углу. Он подошел ближе потрогал ее лоб и укрыл ее сброшенным на пол медицинским халатом.

– Не нравиться мне все это, – пробормотал парень и достал из кармана сотовый. Он набирал номер за номером, но на другом конце провода никто не хотел поднимать трубку. Наконец, раздался щелчок и знакомый голос произнес: «Да, слушаю».

– Алекс – обрадовался парень. – Как я рад, что хоть до тебя дозвонился.

– Игорь? – мужчина явно удивился звонку.

– Я не понимаю, что происходит. Родители оставили на меня аптеку. Но их домашний телефон молчит. Вообще, никто из наших не отвечает на звонки. Люди ведут себя странно. Выгребли из аптеки все успокоительное. Моя сменщица пришла и сразу же завалилась спать. Что за чертовщина, Алекс? Самое странное, что и меня тоже постоянно клонит в сон. Ты не представляешь, какой кошмар мне приснился прошлой ночью.

– Тебе, кошмар? – забеспокоился человек на другом конце провода, – этого просто не может быть. Слушай, не спи больше. Выпей кофе, что ли и приезжай ко мне. Нет, лучше жди меня. Я за городом, буду в течение часа.

Парень посмотрел на замолчавший телефон, потом бросил взгляд на урну, заполненную картонными стаканчиками, и пошел к автомату за очередной порцией кофе.

Марина торопливо поднималась в гору. Еще пара кварталов и она должна быть у больницы. Уже показалась высокая бетонная стена, окружавшая парк. На входе маячком горел свет в будке охраны.

– Эй, кто-нибудь, – Марина постучала в прозрачное пластиковое окошко будки.

– Что надо? – в нем показалось недружелюбное сонное лицо охранника.

– Я за сестрой. Хочу ее забрать.

– Посещение больных с двух до пяти, выписка с восьми до одиннадцати утра, – пробурчал охранник и захлопнул окошко.

– Подождите, – новь забарабанила Марина. – Ваша старшая медсестра говорила, что я могу забрать сестру сегодня. Сказала, что от дежурного можно позвонить ей.

– Медсестра? – нахмурился охранник. Он взял трубку черного допотопного телефона и набрал крутящимся диском местный номер. Связавшись с кем-то, он снова повернулся к Марине.

– Старшая медсестра полчаса как домой ушла. Приходите утром.

Окошко снова захлопнулась.

Марина посмотрела на часы. Она пришла вовремя. Получается, что медсестра ушла сразу после их разговора по телефону? Ладно. Она во всем разберется позже. А сейчас надо добраться до квартиры. Марина двинулась к улице прямой стелой ведущей к центру города. Спускаться с горки гораздо легче, чем подниматься. Так что минут двадцать, и она будет дома.

Женщина уже собралась переходить дорогу, как неожиданно вылетевшая из-за угла машина с потушенными фарами с рычанием понеслась по улице. Марина интуитивно почувствовала опасность. Она отпрыгнула на тротуар с высокими бордюрами. Крыло легковушки с противным скрежетом задело паребрик, и она промчалась мимо. Марина перевела дух и осмотрелась. Улицы по-прежнему были пустынны. Женщина, осторожно оглядываясь, ступила на дорогу и почти перебежала улицу. Ничего страшного не произошло. В конце концов, в нашем мире, к сожалению, никто не застрахован от пьяного водителя.

Она уже почти убедила себя в том, что все в порядке, И в это время странная машина снова вынеслась из-за угла. Но на том тротуаре, где Марина стояла теперь не было высоких паребриков. Женщина бросилась в сторону, в узкий проулок между домами идущий куда-то вверх. Она кожей почувствовала порыв воздуха от пронесшегося рядом автомобиля и, пробираясь на ощупь по темному переулку, услышала скрип тормозов. Судя по всему, ее преследователи разворачивались. Она, как могла быстро, двигалась вперед, постоянно натыкаясь на какой-то мусор под ногами. И тут переулок осветил яркий свет. Ее преследователи, наконец, включили фары. Марина поняла, что оказалась в ловушке. С одной стороны, загораживая выход из проулка, стоял автомобиль. С другой, маячил тупик. Перед двухметровой стеной были кучей свалены ненужные коробки и мусор в пластиковых мешках.

– Помогите! – закричала Марина, стуча в железные ворота стоявших в проулке домов. – Помогите же, хоть кто-нибудь! – она схватила камень и запустила в окошко, забранное металлической решеткой. Раздался звук битого стекла. Но ни в одном окне даже не зажегся свет. Машина в начале тупика, словно насладившись беспомощностью жертвы, взревела мотором, готовясь к последнему рывку. Марина бросилась к тупиковой стене, отчаянно карабкаясь наверх по скользящим под ногами пластиковым пакетам. Она уже представляла, как этот железный монстр размажет ее по стенке. И тут сверху появилась мужская рука.

– Держитесь, госпожа, я вам помогу, – произнес кто-то невидимый.

Женщина ухватилась за эту руку как за спасительную соломинку. И кто-то очень сильный легко поднял ее наверх. Почти одновременно с этим она услышала глухой звук удара о бетон, и что-то острое впилось ей в ногу. От боли она потеряла сознание.

– А вот и ужин, – Старший на башне поприветствовал поваренка, притащившего большой котел ему наверх. Хорошая еда была одной из основных причин, почему он так долго служил у герцога. Не ему ли, сыну раба, было знать, что значить добывать пропитание на жалком клочке земли, платя бесконечные подати и церковную десятину. А здесь и делов-то, стой на башне и смотри на беснующихся внизу врагов. Ведь все знают, что этот замок неприступен. Старший запустил руку в горячую похлебку, надеясь до подхода остальных стражников вытащить из нее все мясо. Не даром же у него в подчинении находятся трое разгильдяев. Пусть делятся. Он уже вцепился зубами в первый кусок, как сзади раздалось покашливание. Старший обернулся и увидел сидящую прямо на окне башни толстую крысу.

– Товарищей подожди, – сказала она и усмехнулась, зашевелив длинными усиками.

– Что? – перепросил он растерянно, и закашлялся, поперхнувшись куском мяса.

– Похлебку не разлей, – подскочил один из поднявшихся по лестнице стражников. Два других присоединились к ним, удобнее рассаживаясь за небольшим столом в углу башни.

– Без меня не есть! – обозлено выговорил Старший. Кашель прекратился и он, наконец, смог разогнуться. Но ничего не успел произнести. В углу чавкая сидело три нелюдя со звериными мордами. Похлебка текла по их клыкам, падая жирными каплями на косматые шкуры.

– Вон из моей башни! – закричал он, выхватывая из ножен короткий меч для близкой битвы.

– Зверь, это зверь, – зарычали мордатые твари, то же обратившие на него внимание. Они выхватили мечи и бросились на него.

Крыса, спокойно сидевшая на окне, одобрительно качнула головой и соскользнула вниз. Она ловко пробежала между ног дерущихся людей и, спустившись по ступенькам, остановилась. На крепостной стене шла битва. Воины дрались друг с другом.

– Оборотни, это оборотни. Они везде, – на коленях, прямо на крысу полз обезумевший от ужаса человек.

– Пошел вон, – оскалилась крыса.

– Как скажете, госпожа, – закивал человек в кольчуге и, развернувшись, пополз назад. Крыса свистнула, и тотчас по ступенькам взбежал маленький крысеныш.

– Передай королю, что отрава подействовала. Можно начинать.

Крысеныш кубарем скатился вниз и, проскочив пролет, передал седой крысе: «Для короля. Отрава подействовала. Можно начинать».

Крыса кивнула и бросилась вниз к следующему гонцу.

– Мой господин, – начальник стражи ворвался в спальню герцога. Занимавшая значительное пространство она была роскошной, но холодной. Узорные гобелены и бархатные занавеси колебались от сквозняка, и даже горевший в камине огонь не мог прогреть эти мрачные стены.

– Мой господин, проснитесь! Нападение.

– Что, черт побери, случилось? – замерзший герцог нехотя высунулся из-под одеяла. Ночной колпак съехал набок, делая герцога больше похожим на шута, чем на правителя.

– Бой идет на уже стенах башни. Еще немного и враг проникнет в крепость.

– Как это могло случиться? Как мятежники взобрались на стены? – герцог выпрыгнул из-под одеяла, натягивая на себя камзол.

– Это не мятежники. Наши люди словно сошли с ума. Все кричат про оборотней и дерутся друг с другом. Вы должны призвать людей к порядку.

– Почему я? – изумился герцог.

– Потому что вы теперь наш господин, – в свою очередь изумился начальник, – а мы все ваши дети. Вы должны вразумить своих детей по праву старшего.

В ближней комнате раздался шум и бряцанье оружия.

– Что там происходит? – насторожился герцог.

– Ничего особенного, – в комнату вошел шевалье Жерар с группой рыцарей. – Светает. Я пришел требовать обещанного поединка.

– Не думаете же, вы, в самом деле, что я буду с вами драться, – герцог затравленно посмотрел на рыцарей и перевел взгляд на начальника стражи. – Вы не можете драться со своим господином.

– Мой господин был подло убит. И сейчас я собираюсь защитить его вдову и ребенка.

– Но у меня нет оружия, доспехов, – герцог продолжал смотреть на начальника стражи.

Один из рыцарей достал свой меч и протянул его герцогу.

– Не беспокойтесь, мы будем биться на равных, – произнес шевалье Жерар, расстегивая кожаные ремешки металлического полудоспеха.

– Пойду наводить порядок на стенах, – пробурчал начальник стражи, выходя из комнаты.

Зато в нее вошел священник. Он осенил присутствующих крестным знамением и произнес: «Да свершиться Суд Божий!». Рыцари склонили головы. И в этот момент герцог выхватил протянутый ему меч и бросился с ним на шевалье. Мужчина, боковым зрением уловив движение, отпрянул в сторону и выхватил свое оружие. Меч противника на излете полоснул его по плечу. Но сам герцог, по инерции продолжающий движение, напоролся на клинок Жерара. Он захрипел, хватаясь за грудь, из которой сердце толчками выбрасывало кровь, и рухнул на пол.

– Божий суд свершился, – произнес священник, – и мы все были этому свидетелями. Герцогиня невиновна.

– Значит, самое время ее освободить, – и шевалье Жерар вместе с рыцарями вышел из спальни.

Священник подошел к агонизирующему герцогу, стал на колени и начал читать отходную молитву. Он знал, что даже самый страшный грешник заслуживает снисхождения.

Старший по башне, расправившись с тремя чудовищами, выскочил на крепостную стену и замер в ужасе. Демоны были повсюду. Только отдельные сражающиеся напоминали ему знакомых людей. Но и с ними что-то было не так. И тут со стороны подъемов, ведущих из двора на стену, показался новый враг. Змееголовые ползучие гады, оскалив зубастые пасти, поднимались по лестницам сплошным шевелящимся ковром. Он в испуге выронил окровавленный меч. Вынести это было выше его сил.

Старший по башне, бросился к ближайшему просвету между зубцами на стене и спустил вниз многометровую веревочную лестницу. Эти лестницы всегда лежали здесь, позволяя в случае осады, доставлять с самой защищенной стороны башни продукты или делать неожиданные вылазки в сторону врагов. Но сейчас лестница должна была помочь ему сбежать. Потому что не иначе как этот замок проклят. Сначала клыкастые оборотни. А теперь эта ползучая нечисть. Если бы начальник стражи остановился и огляделся по сторонам. Он бы понял, что шум битвы уже стих. Люди, напуганные появлением змееголовых гадов, точно так же как он один за другим сбрасывали вниз веревочные лестницы, торопясь покинуть замок.

Глава 3

– Ринальдо, ты только посмотри, что происходит, – Джеронимо вцепился в плечо своего товарища.

Но Ринальдо и без того, открыв рот, следил за происходящим на стенах замка. Эта ночь была самой странной в его жизни. Сначала он побывал в теле другого человека. Потом увидел крысиного короля, пообещавшего отдать ему замок. После этого пошел такой сильный дождь, что он уже решил, что его рейтаров вместе с восставшими крестьянами смоет в реку. А теперь на стенах замка шел самый настоящий бой. Неожиданно вниз с отвесной стены полетели веревочные лестницы. Ринальдо и Джеронимо переглянулись.

– Все на штурм! – заорал Джеронимо, поднимая промокших и продрогших повстанцев. И толпа бросилась к веревочным лестницам. Отчаянные и голодные люди без труда смяли остатки гарнизона и ворвались в замок.

– Вы верили мне до этого шевалье Жерар. Поверьте и сейчас. – Инесса пристально смотрела в глаза рыцаря, стоящего перед ней.

– Я все равно не понимаю, – он упрямо тряхнул головой. – Я пришел вас освободить, а вы хотите остаться в подземелье.

– Вы должны защитить мою дочь, – она подтолкнула к нему малышку. – Я обещаю вам, что завтра буду там.

– Но мадам, мятежники сейчас захватят замок.

– Поймите шевалье, среди них моя сестра. Я должна ее остановить. По крайней мере, попытаться. То, что происходит сейчас, ужасно. Но если я не помешаю ей, будет еще хуже. Вы не должны беспокоиться. Я знаю замок, как свои пять пальцев. Найдя меня в подземелье, они попытаются перетянуть меня на свою сторону. Как только мне удастся незаметно переговорить с сестрой, я сразу же уйду отсюда.

– Вы святая, мадам, – Жерар поклонился ей, – Я дал клятву служить своему господину и его жене и сдержу ее. Если это ваш приказ, я выполню его. Хотя всем сердцем противлюсь этому.

– Это приказ, – вздохнула Инесса, и рыцарь покорно склонил голову.

– Граф, – Инесса обратилась к Бриану, – вы были так добры, что заступились за меня. За это попали сюда. Я благодарна вам.

– Это долг рыцаря, – пожал плечами Бриан, – Я напишу подробный доклад королю. Уверен, что замок и прилегающие владения останутся за вами, мадам.

– Благодарю вас, – кивнула Инесса. – Вы верите в видения, милорд? – она наклонилась к нему поближе.

Бриан удивленно посмотрел на герцогиню.

– Когда я молилась о спасении, у меня было видение. Вы и только вы сможете защитить мою дочь. Я видела это. Обещайте, что не откажете в этой просьбе.

– Но мадам, – попытался возразить Бриан, – Дела зовут меня на побережье.

– Умоляю, проводите ее хотя бы до охотничьего домика, – молитвенно сложила руки герцогиня. – Вы видите, что верных рыцарей меньше десятка. А мятежников сотни.

– Я обещаю, что буду защищать вашу дочь, пока она не попадет в охотничий домик, – сдался Бриан. – В конце концов, еще полдня задержки ничего не решают, – подумал он про себя.

– Еще раз благодарю вас, – расцвела улыбой Инесса. – А сейчас господа, вам надо быстро уходить. Она сняла со стены факел и поманила рыцарей вглубь подземелья. Они прошли три десятка шагов и уперлись в железную дверь.

– Открывайте, – приказала Инесса. – Здесь обычный засов, а за ним подземный ход, выходящий к лесу. Мятежники вас не заметят, – она поцеловала дочь на прощание и, проводив группу людей, закрыла кованую дверь. Потом зашла в свою темницу. Закрыла решетку и приложила ладонь к замку. Он щелкнул, запираясь.

– Что вам сказала миледи? – шевалье Жерар остановился у выхода из подземного тоннеля.

– Попросила защитить ее дочь, – ответил Бриан.

– Мы вполне справимся с этим сами, – ревниво произнес Жерар, подходя к девочке.

– Нет, я хочу к нему, – малышка подбежала к Бриану и уткнулась носом в колени мужчины.

– Я дал слово и сдержу его, – спокойно сказал граф. – К тому же я обещал мадам, что провожу вас только до охотничьего домика, – миролюбиво добавил он.

– А потом? – продолжал хмуриться Жерар.

– Я еду на побережье. Затем на Крит. Собираюсь вступить в Родосский орден.

– Это достойное дело, – лоб Жерара разгладился.

– Так далеко до этого домика? – уточнил Бриан.

– Без лошадей часа четыре хода, – ответил кто-то из рыцарей.

Бриан взял девочку на руки, и она доверчиво положила ладошку со следом от ожога ему на грудь.

– Она здесь, – ведьма торопливо спускалась вниз по ступенькам, ведущим в подземные темницы.

– Не нравится мне это, – покачал головой Джеронимо.

Ринальдо, не обращая внимания на осторожного друга, спустился вниз и довольно усмехнулся. Так и есть, обещанная ведьма сидела в одной из темниц.

Он сбил замок и открыл решетчатую дверь.

– Теперь ты свободна, выходи.

– Инесса, сестричка, – сестра бросилась герцогине на шею.

– Я тоже рада видеть тебя Матильда, – Инесса нежно погладила растрепанные русые волосы молодой женщины, – ты выглядишь усталой.

– Хватит трепаться, – вмешался в разговор Ринальдо. – Быстро отправляйте меня и Джеронимо в другой мир.

Инесса нахмурилась.

– Я бы настоятельно не советовала так со мной разговаривать, – надменно произнесла она.

– Заткнись и делай, что тебе говорят, – Ринальдо занес руку для удара и тут же, охнув, рухнул на устланный соломой каменный пол. Ему показалось, что тысячи осколков впились в живот, норовя разрезать внутренности.

– Инесса прекрати немедленно, – бросилась к Ринальдо Матильда.

– Пусть извинится, – невозмутимо произнесла Инесса.

– Из-ви-ни, ведьма, – выдохнул Ринальдо, продолжавший корчиться на полу.

– Извинения приняты, – величественно кивнула головой Инесса.

Ринальдо разогнулся и перевел дыхание.

– Теперь пошли вон отсюда, – скомандовала Инесса, – мне надо поговорить с сестрой.

– Сделайте то, что я вам сказала, – крикнула им вдогонку Матильда.

– Во что ты влипла, сестричка? – Инесса покачала головой.

– Могла бы сказать спасибо за то, что я тебя освободила, – нахмурилась Матильда.

– Спасибо, – кивнула Инесса.

– Ты должна быть со мной, – Матильда взяла ее за руку и заглянула в глаза. – Ты понимаешь, я говорила с НИМИ. Они хотят вернуться. И тогда все будет по-другому. Нам не надо будет прятаться по лесам. Не надо будет притворяться такими как все. Мы будем просто жить на своей земле, так как хотим.

– Матильда, – покачала головой Инесса, – я итак живу, как хочу и не прячусь по лесам.

– Тебе напомнить, что это чуть не закончилось костром? – вспылила младшая сестра.

– Я так понимаю, что отговаривать тебя бесполезно?

– Точно, – упрямо тряхнула волосами сестра. – И что ты будешь делать?

– Драться с тобой точно не собираюсь, – покачала головой герцогиня. – Еще не хватало нам друг друга поубивать.

– Значит, ты поможешь? – недоверчиво посмотрела на нее Матильда.

– Разве есть другой выход? – улыбнулась Инесса и Матильда бросилась ей на шею.

– Вот и здорово, сейчас возьмем твою дочь и отправимся наверх. – Матильда отошла от сестры и побежала к соседней темнице.

– Какую дочь? – удивилась Инесса. – У меня нет дочери. Думаю, мне еще рано иметь детей.

– Да, действительно, – остановилась Матильда. – Просто я слышала, мне показалось… В общем, нет, так нет, – она пожала плечами, не сводя взгляда с куклы оставленной на грязной соломенной постилке. – Тогда идем.

И ведьмы пошли к лестнице.

– Ну, где ваше зелье? – нахмурился Ринальдо, увидев входящих в парадный зал женщин. На полу перед ним на том месте, где еще недавно стояла на коленях Инесса, теперь лежал агонизирующий герцог. Рядом с ним стоял дрожащий падре, продолжающий читать молитвы. Он бросал затравленные взгляды на Джеронимо, который невозмутимо любовался своим отражением в зеркальной поверхности широкого ножа.

– Нам не нужен священник, – сказала Инесса, – вы можете идти падре.

Ринальдо нахмурился, собираясь что-то возразить, но сдержался.

– Благодарю вам, миледи, – падре подошел к Инессе. – Вы так добры. И это после всего, что я сделал по отношению к вам.

– Людям свойственно ошибаться, – пожала плечами Инесса. – Спрячетесь где-нибудь и возвращайтесь в замок через две недели. Этому дому понадобиться священник, – произнесла она тише.

Падре торопливо вышел в галерею.

– Что ты задумала сестрица? – подошла к ней Матильда. – Их же двое. Она указала на Ринальдо и Джеронимо.

– Для их мелких душонок сойдет и он. – Инесса указала на крысеныша, запутавшегося в бархатной сорванной с окна занавеси. – Господа, – Инесса обратилась к рейтарам, – Сегодня мы обойдемся без напитка. Просто слушайте меня внимательно. Смотрите на меня внимательно, и вы перейдете в другой мир и другие тела.

– И это тело должно быть молодым и сильным, – выкрикнул Ринальдо.

– Конечно, мой господин, – сказала Матильда и бросила взгляд на сестру.

– Все будет так, как обещала моя сестра. И она несет за это ответственность. – спокойно кивнула герцогиня.

– Здорово, – довольный Джеронимо присел на бархатную занавеску, в которой продолжал биться зверек.

Инесса подошла к камину, в котором продолжали тлеть дрова. Она осторожно кочергой вытащила две головешки на каменный пол и, отстегнув от пояса мешочек с травами, бросила горсть сушеных снадобий на уголья. По комнате поплыл сладковатый удушливый запах.

– Теперь начинаем, ты работаешь с ним. – Инесса, походя, провела рукой по голове Ринальдо. Сама она подошла к Джеронимо и, положив ему на голову ладони, зашептала заклинанье.

Матильда сделала то же самое с Ринальдо. Через несколько минут ведьмы перестали бормотать слова и в унисон затянули странную тягучую песню. Комната продолжала наполняться удушливым дымом. Ринальдо понял, что окружающий мир начинает двоиться в глазах. Он, вроде бы, еще находился в этом роскошном зале. В то же время другая его часть собиралась принимать трапезу. Перед ним на роскошном подносе лежала удивительная выпечка. А в золотой чашке дымился какой-то странный напиток. Ринальдо протянул руку, чтобы дотронуться до взбитого воздушного крема на выпечке и увидел старую морщинистую руку.

– Нет! – закричал он, – Я не хочу быть стариком, хватит! Ты обещала, ведьма!

Но темный мутный поток сознания уже невозможно было остановить. Он чувствовал, что становиться этим старым немощным человеком. Человеком, чьи лучшие годы были давно позади. И все богатство мира никогда не смогло бы ему их вернуть.

– Дело сделано, – довольно улыбнулась Матильда, – бездыханное тело Ринальдо лежало у ее ног. Она, улыбаясь, повернулась к Инессе. Но сестры уже не было в комнате. Впрочем, она сделала все как обещала. Поскольку тело Джеронимо безвольно распласталось на бархатной занавеси. Мертвы были герцог и запутавшийся в занавеске крысеныш.

– Ты зря убежала сестричка, – произнесла ведьма в пустой комнате. – Теперь мы с тобой связаны как никогда.

Женщина собрала в узел волосы и вышла из зала на балкон. Во дворе замка, на крепостных стенах, в помещениях дворца уже вовсю шел грабеж. Матильда подняла руку и тотчас как по команде наступила тишина. Люди оторвались от своих занятий и уставились на хрупкую женскую фигуру в развевающемся платье.

– Вы можете взять, что хотите, – прокричала она. – Но ровно в полдень должны покинуть замок. Это приказ Ринальдо.

– Какого черта? – люди недовольно зароптали.

– Пусть сам и покидает, – закричал какой-то изможденный человек в простой рубахе до колен, на которую наскоро были прилажены еще запачканные чужой кровью доспехи.

– Я вас предупредила, – прокричала Матильда и ушла с балкона.

Все вернулись к своим занятиям. И только несколько человек в помятых латах угрюмо переглянувшись, пошли к выходу из замка. Жалкие остатки наемников, растворившиеся в толпе примкнувших к ним повстанцев. Но Матильду особо не интересовало, кто послушается приказа уже мертвого Ринальдо. Она торопливо спустилась в подземелье и, найдя нужную камеру, схватила куклу.

– Значит, у тебя нет дочки? – скривилась она и потянула носом воздух. Словно что-то унюхав, она двинулась по переходам подземелья интуитивно угадывая дорогу.

– Хитро, – женщина остановилась у двери, с трудом отодвинула засов и вошла в переход, ведущий к лесу.

Джеронимо открыл глаза. Ему хотелось пить, ужасно болела голова. Но он очень торопился узнать, каков этот новый обещанный лучший мир. Ощущения подсказывали, что мужчина явно покоился на чем-то очень мягком и уютном.

– Ничего себе, – Джеронимо присвистнул от неожиданности. Его ложе, необъятных размеров было выстлано дорогим бархатом. – А ведьма, похоже, держит слово, – улыбнулся он и попытался встать.

Но нога, запутавшись в складках бархата, не дала ему это сделать. Джеронимо повернулся и закричал от ужаса. Прямо перед его глазами маячил длинный хвост. Он глянул на свои руки и почувствовал, как у него на загривке дыбом становится шерсть. Две маленькие когтистые лапки перебирали бархат, пытаясь выбраться из дорогой ловушки.

– Нет, нет, только не это! – закричал Джеронимо и неимоверным усилием повернулся на спину, освобождая одну из задних лапок, – нет, я не хочу быть крысой, – он запнулся. Прямо перед ним лежал человек. Выражение безмерного удивления застыло в его глазах.

Джеронимо узнал свое тело и закричал еще сильнее. Но никто в пустом зале не слышал писк запутавшегося в бахроме крысенка.

Бриан нес девочку на руках не больше часа. Пустячный переход. Но с каждым шагом он чувствовал себя все хуже и хуже. Если бы не ребенок на руках и необходимость исполнить данное слово, он бы уже давно устроился под каким-нибудь деревом и вздремнул часок. Но данное обещание заставляло его переставлять непослушные ноги. Бриан осторожно пересадил, задремавшую малышку на левую руку и вытер правой пот, катившийся со лба.

– У тебя кровь, – прошептала девочка.

Бриан с удивлением посмотрел на свою ладонь. Застрявшие в ней занозы почему-то стали кровоточить.

– Черт, – выругался он и тотчас поправился, – извините госпожа, не стоит беспокоиться. Это пустяк.

– Это жертвенная кровь, – прошептала девочка. – Ты мой защитник. Но не бойся. Я тебя не брошу.

– А я вас, – тяжело вздохнул Бриан. Он слабо понимал, что говорит девочка. Перед глазами все плыло, и, вообще, ему сейчас было не до разговоров.

– Привал! – закричал один из рыцарей.

– Удивительно, но, похоже, мы заблудились, – к Бриану подошел Жерар. – Сейчас пошлем разведчика и найдем верный путь. Может вам помочь? – добавил он, скептически глядя на бледное, залитое потом лицо рыцаря.

– Благодарю, я сам, – Бриан осторожно спустил ребенка на землю. Он сел у дерева, облокотился на шершавый ствол и понял, что проваливается в темноту.

Когда Бриан открыл глаза вокруг, по-прежнему, было темно. Вдалеке горел костер, бросая отблески на пустынную местность вокруг. Какие-то горы, неприятный запах и полное отсутствие деревьев. Интересно, где это он?

– Помогите! – раздался женский крик – Помогите!

Бриан вскочил на ноги. Как он мог забыть? Он дал слово защищать Марион. Он бросился на голос, перепрыгивая через кучи вонючего мусора.

Местность пошла под уклон. И там внизу под отвесной стеной молила о помощи доверенная ему малышка. Откуда-то бил яркий свет, ослепляя и не давая понять, что случилось с девочкой.

– Держитесь моя госпожа, – Бриан наклонился и протянул руку вниз, другой вцепившись в торчащий из странной стены металлический крюк.

Внизу схватились за его руку, и он одним рывком втащил наверх хрупкую женщину. Граф с удивлением, посмотрел на ее ладонь со знакомым следом от ожога. Но не успел ничего произнести. Что-то большое и мощное со светящимися глазами с разбегу врезалось в стену под ними. Вспыхнул огонь, раздался взрыв, и он инстинктивно накрыл тело женщины своим, защищая от опасности.

Ринальдо открыл глаза и грязно выругался. Будь проклята эта обманувшая его ведьма. Так и есть, он снова оказался в теле старика.

– Ну, наконец-то, – раздался женский голос. Прямо перед ним стояла необъятных размеров женщина. Она улыбалась во весь рот знакомой улыбкой. – А я уж заждалась. Вливаю в этого старика уже третью чашку чая. Крепкий оказался не по годам. Осточертело над ним сюсюкать.

– Джованни? – не веря своим глазам, прошептал Ринальдо. Непередаваемая мимика его помощника, отправленного в этот мир неделю назад, выдавала друга с головой, – Ты стал женщиной?

– Добро пожаловать в новый мир Ринальдо, – усмехнулась тетка и дружелюбно хлопнула его по плечу. – Ты не представляешь, во что мы ввязались. Но забава обещает быть интересной.

Ринальдо махнул головой, словно отгоняя морок, и потянулся к золоченой с розами чайной паре.

– Нет, дружище, – перехватила его руку толстуха-Джованни, – Теперь тебе пить эту гадость больше ни к чему. Не дай бог вернется этот мерзкий старикашка, который только и знает, что приказывать.

Ринальдо улыбнулся и уже собрался что-то сказать в ответ. Как вдруг мощная воля человека, тело которого он уже практически занял, скрутила его и бросила куда-то внутрь, отбирая возможность говорить, видеть и слышать.

– Я так и знал, что здесь что-то подмешано, – произнес пожилой мужчина, сидящий перед старшей медсестрой.

– Ринальдо? – озадаченно произнесла она, продолжая держать его за руку.

– Пустите меня немедленно, – главврач сбросил ее руку со своего запястья. – Будьте добры объяснить, что здесь происходит?

– Нет, ну, до чего живучий!? – изумилась толстуха и угрожающе нависла над мужчиной. – Не беспокойся. Я верну Ринальдо, даже если мне придется влить тебе напиток в глотку силой, – произнесла она и угрожающе придвинулась к мужчине.

Но он оказался проворнее. Ужом проскользнув перед ней, Иван Карлович заскочил в комнату отдыха и запер за собой дверь. Пожилой человек подошел к зеркалу и вгляделся в отражение. Его не покидало ощущение того, что в его теле сидит кто-то другой. И этот кто-то сейчас бороться за его тело изо всех сил. Пока побеждал он, но насколько его хватит?

Раздался громкий стук. Дверь сотрясалась под ударами старшей медсестры. Иван Карлович с сожалением посмотрел в сторону доносившихся звуков. Это безумие, похоже, заразительно. События последних дней промелькнули перед ним, складываясь в мозаику: участившиеся случаи самоубийств, всплеск психических заболевание, предупреждение Тамары Алексеевны. Получалась неприятная картинка. И более чем стокилограммовая часть этой картинки норовила вломиться к нему в комнату.

Главврач с сомнением посмотрел на сотрясающуюся от ударов дверь и подошел к умывальнику. Открыл шкафчик и взглянул на коробочки лекарств, выстроившиеся там рядком. Он помнил, что подсунутый ему чай имел запах успокоительного. Простейшее средство подавление воли. Следовательно, ему нужно было что-то прямо противоположное. Иван Карлович улыбнулся, достал с полки зеленую коробочку и, вынув из нее капсулу, запил лекарство водой из под крана. Потом, сунув упаковку в карман халата, взял опасное лезвие, лежащее рядом с умывальником. Такими лезвиями брили в парикмахерских лет тридцать назад. И только он старый консерватор, так и не признавший электробритв, продолжал ими пользоваться.

Врач раскрыл лезвие и по касательной нанес легкий удар по руке. Кровь моментально закапала с запястья. Он очень надеялся на то, что взбесившаяся медсестра ему поверит. И в этот момент дверь хрустнула, не выдержав натиска грузной туши. Отдирая треснувшие доски руками, в комнату вломилась старшая медсестра.

– Ты вовремя, – пожилой человек повернулся к ней. Лицо его исказила зловещая ухмылка, – Этот старикашка хотел покончить с собой. Но мне удалось с ним справиться.

– Черт, Ринальдо, я так испугался, – красная от пота и возбуждения медсестра уставилась не его руку, с которой капала кровь. – А это действительно ты? – она внимательно всмотрелась в стоящего перед ней человека.

– Прекрати, придуриваться, Джованни, – мужчина отбросил лезвие и отвесил освободившейся рукой медсестре оплеуху. – Лучше найди, чем перевязать рану.

– Да, мой господин, – медсестра, схватила висевшее рядом полотенце и, без труда разорвав его на полоски, стала бинтовать руку под пристальным взглядом своего повелителя.

Марина пошатываясь встала с земли. Рядом с ней лежал человек, спасший ей жизнь. Он застонал и то же стал подниматься. Женщина подошла к краю отвесной стены и посмотрела вниз. На месте мусорных мешков горели покореженные останки машины. Было очевидно, что пассажир и водитель погибли на месте, врезавшись в бетонную стену.

– Первый раз вижу преследователей, совершающих самоубийство, чтобы убить жертву – пробормотала Марина.

– Вы в порядке, госпожа? – раздался голос.

Марина обернулась и увидела силуэт довольно высокого мужчины.

– Спасибо, что помогли, – сказала она.

– Мой долг защищать вас, – ответил человек. – Нам лучше вернуться к костру.

– Вернуться? – переспросила Марина. Но тем не менее двинулась следом за высоким человеком.

– Если он хотел заманить ее в ловушку, то зачем было ее спасать? – логично рассудила она.

Только подойдя к костру, Марина поняла, где находится. Это была городская свалка рядом с больницей. Как там сказал Генка? Черная дыра? Марина устало опустилась у костра и огляделась. Недалеко в куче коробок дремал бомж. Мужчина, спасший ей жизнь, сел рядом и огляделся. Было видно, что он провел на свалке не один день. Всклокоченные волосы, поросшие щетиной щеки, мятый засаленный костюм. И все-таки что-то в нем было не так. Упрямо сжатые губы, волевой подбородок. Жесткий взгляд. Все говорило о том, что этот мужчина готов в любую минуту отразить нападение. Журналистка задумалась. Уж больно знакомым ей показалось его лицо.

– Что-то ищете? – спросила она, нарушая затянувшееся молчание.

– Не могу понять, где я оказался? – процедил мужчина и нахмурился. – И вас госпожа, я не знаю. Хотя сначала мне показалось, что вы имена та, кого я поклялся защищать. Разрешите представиться. Граф Бриан де Лузиньян, потомок иерусалимского короля. Он встал и церемонно раскланялся.

Марина почувствовала, как у нее засосало под ложечкой. Еще один псих. Они что в этом городе размножаются почкованием?

– Марина, – она запнулась, понимая, что это не то окружение где стоит называть фамилию, а тем более домашний адрес, – просто Марина, – повторила она.

– Я ценю ваше желание оставаться инкогнито, – произнес мужчина и опять поклонился. – Но сейчас ваши преследователи мертвы и волей Господа вы находитесь под моей защитой. Так что вам не о чем беспокоиться.

Марина поперхнулась. Для бомжа этот тип был слишком образован. Но ей явно не хотелось продолжать это случайное знакомство.

– Гляди, как разговорился, – человек, дремавший до этого в коробках, кряхтя, вылез наружу и с любопытством уставился на Марину и мужчину.

– А вы не хотите представиться? – обратился к нему Бриан.

– Значит, пока ты тут неделю в себя приходил, как дуб сидел, мычал и за голову держался, Михалыч был нужен. Кормил тебя, поил, в обиду не давал. А теперь, видишь ли, представиться ему надо! – возмутился человек из коробок.

– Неделю? – искренне удивился тот, кто назвал себя Брианом. – Вы ошибаетесь. Неделю назад герцог обвинил свою мачеху в том, что она ведьма. Но я вступился за ее права, пользуясь властью, данной мне королем. За это попал в темницу. И когда подоспела помощь, герцогиня попросила защитить ее дочь. И я как последний болван дал слово. А теперь оказался здесь. И спас вас, – он повернулся к Марине. – Странно, но у вас тоже есть шрам на руке. Ведь так? – спросил он, словно обвиняя ее в каком-то преступлении.

– У меня нет никаких шрамов, – Марина плжнялась и стала потихоньку пятиться от костра.

– Нет есть, – Бриан в два шага оказался рядом и, взяв ее за руку, показал на ожог оставленный горячим кофе.

– Никакой это не шрам, – женщина раздосадовано вырвала руку.

– И у девочки был такой же. Это знак свыше. Вы и она одно и тоже. И я должен вас защищать, – завершил свою речь Бриан. – Вы ведь верите в видения? – неожиданно добавил он, вспоминая слова Инессы. – Возможно, сейчас мы находимся в таком видении. И это просто испытание силы духа.

– Разумеется, – как можно увереннее сказала Марина, – я верю в видения, девочек, герцогинь, посланников короля и шрамы. Но теперь, господа, мне нужно срочно идти. Извините, дела, – она развернулась и почти побежала прочь от костра.

Осторожно, стараясь не содрать колени, слезла вниз с почти двухметровой стены, огораживающей свалку, и поспешила к центральной улице. Главное выбраться на свет. Журналистка добралась до первого фонаря и облегченно вздохнула. Теперь еще минут пятнадцать вниз с горы, и она доберется до временного прибежища. А утром, забирая сестру, сначала созвониться не с какой-то неорганизованной дурой-медсестрой, а той замечательной женщиной-врачом. Сзади раздалось осторожное покашливание. Марина в испуге обернулась. Человек, представившийся потомком иерусалимского короля, стоял в нескольких шагах от нее.

– Госпожа, если вы будете так быстро убегать, я не смогу вас защитить, – произнес он.

– И не надо, оставьте меня в покое! – выпалила Марина.

Бессонная предыдущая ночь. Напряженный день. Вечернее приключение. Все это давало о себе знать.

– Я не могу, – мужчина пожал плечами, – я дал слово.

– Да пошли вы со своим словом, – у нее сорвался голос, и Марина почувствовала, что к глазам подступают слезы.

– Мне кажется, что все происходящее вокруг является непонятным не только для меня, но и для вас, – улыбнулся мужчина.

– Это точно, – неожиданно для себя произнесла молодая женщина.

– Тогда позвольте мне вас проводить.

– А если я не позволю, вы все равно пойдете, – добавила Марина.

Она терпеть не могла мужчин с такими сильными волевыми подбородками. Они всегда добиваются своего. Вот и этот, псих, а какой упрямый.

– Вы правы, госпожа, – улыбнулся новый знакомый так широко и обаятельно, что она невольно прониклась к нему симпатией.

Но предпочла ничего не отвечать и, прихрамывая, пошла по улице. Только сейчас женщина обратила внимание на то, как сильно болела икра на правой ноге. Наверное, зацепило взрывом. А она заметила это только сейчас, когда прошел шок.

– Я могу взять вас на руки, моя госпожа.

– Лучше такси, – быстро ответила Марина.

Она обрадовалась желтой машине в шашечку как родной. Такси ползло по улице, высматривая полуночных клиентов.

– Сюда, – журналистка замахала рукой.

Машина неторопливо развернулась и Марина с удивлением увидела знакомого таксиста.

– Добрый вечер. В центр. По этому адресу, – улыбнулась она ему.

– Семьсот, – таксист неодобрительно посмотрел на ее спутника.

– Здесь пешком пять минут. Триста.

– Вот и иди пешком. Пятьсот.

– У меня нога болит. Триста пятьдесят, – Марина открыла переднюю дверцу и села рядом с таксистом, давая понять, что торг окончен.

– Почему командуешь, женщина? Думаешь, за день третьего мужчину меняешь, можешь и мной командовать? Выходи, не повезу.

– Возница вас оскорбляет мадам? – со стороны водителя появилось небритое лицо Бриана.

– Кто это? – удивился таксист.

– Потомок иерусалимского короля. Поехали, а?

– Оскорбляешь, да? – нахмурился таксист. – За потомка пятьсот, иначе не поеду.

Марина вытащила купюру. Злой таксист открыл заднюю дверцу Бриану, норовившему оторвать ее вместе с ручкой.

– Какая мерзкая маленькая повозка, – проворчал Бриан, пытаясь удобнее устроиться на заднем сиденье.

– Что он там говорит? Не нравиться, да? Купи себе другую и езди, – возмутился таксист, медленно руля по узким улочкам. – Где ты его нашла, а? – обратился он к Марине.

– На помойке, – ответила она и откинулась на сиденье.

Тамара Алексеевна внимательно слушала своего сына. Как оказалось, игру он получил еще месяц назад. Дал кто-то из одноклассников. А тому еще кто-то из друзей. Насколько она поняла, ребята настолько увлеклись новой забавой, что стали прогуливать занятия и даже проводить ночи в каком-то Интернет-клубе, устраивая соревнования.

– Подожди, – остановила рассказ сына Тамара, – а как же родители? Неужели они позволяют детям не посещать занятия? Проводит ночи не дома?

– Мамочка, – покачал головой Вадим. Он уже пришел в себя и даже порозовел, допивая вторую чашку кофе, – это ты у меня такая заботливая. А вот у Артура родители все лето на рынке торгуют. А сейчас сезон окончился. Они в столицу на заработки подались. Переводы ему только шлют. У Мишки предкам вообще по фигу, что он делает. А Антон поругался со своими из-за игры. По-моему, он в этом клубе поселился и меня приглашал. Прикинь, ему там кредит открыли. Так он сидит в стратегии сутками.

– И где этот замечательный клуб, где подростки могут играть ночью и им открывают кредиты? – насторожилась Тамара.

– Как где? Прямо в центре. В парке.

– Говоришь, дети там целыми днями сидят? – Тамара задумалась – Собирайся. Идем туда.

– Зачем? Сейчас же ночь.

– Вот потому и идем. Если то, что ты говоришь, правда, то я завтра же пойду в городскую администрацию. С этим надо что-то делать. В городе итак сумасшедший дом. А тут еще такие игрушки для детей.

– Ну вот, – загрустил Вадим. – Здорово я буду выглядеть в глазах друзей. Настоящим стукачом.

– А ты предпочитаешь бросить их в беде? Эта игрушка чуть тебя с ума не свела. Поторопись.

Компьютерный клуб «Вторжение» призывно светился иллюминацией на набережной. Тамара Алексеевна покачала головой. Совсем она заработалась. Дом – больница– дом. Врач не могла вспомнить, когда здесь успели отстроить эту махину.

– Наверное, прибыльный бизнес, – подумала женщина, заходя внутрь просторного полутемного помещения.

Компьютеры стояли в четыре ряда, и практически каждый был занят игроком.

– Кого-то ищете? – помахал им рукой из-за стойки в углу симпатичный парень.

– Антона, одноклассника моего сына. Его родители попросили забрать домой.

– А Антоху, – улыбнулся незнакомец. – Он у нас завсегдатай. Вчера выиграл бонус на продолжение игры.

– Круто! – восхитился Вадим.

– А что означает ваш бонус? – поинтересовалась Тамара.

– Как лучшему игроку, ему погасили прежние долги и дали еще неделю бесплатных игр. Он у нас чемпион. Да вон правила на стене висят, – махнул парень рукой куда-то в сторону.

– Тогда мы его поздравим, – Тамара решительно двинулась вглубь салона. – Где он, показывай, – подтолкнула она сына.

Антон сидел в самом дальнем углу. Запустив пятерню в давно не стриженную рыжую шевелюру, он вслух повторял команды: «Ага, думали, что удалось меня сдержать? А у меня стенобитные орудия. Конец вашему замку» – он довольно расхохотался.

– Привет, – поздоровался с ним Вадим – А это моя мама.

– Здравствуйте, – кивнул им Антон, – он оторвался от экрана и с интересом посмотрел на женщину. Мальчик никак не производил впечатления заторможенного или накаченного чем-то ребенка, отметила про себя Тамара.

– Слышали, я бонус выиграл, – хвастливо произнес он и добавил. – А вы тут как оказались?

– Ой, сын столько рассказывал про стратегию. Хочу сама сыграть, – произнесла Тамара, избегая вопросительного взгляда мальчика. – А ты пока принеси мне чашечку кофе, – подмигнула она Вадиму. – Там на входе аппарат стоит.

– Вот это клево, – обрадовался Антон. – Вы присаживайтесь. Я как раз прошел миссию. – Он нажал сохранение и уступил ей свое место. – Значит так, – он застучал клавишами, – вы у нас новый игрок.

На экране появился старец в мантии. Его лицо скрывал капюшон, из-под которого выглядывала седая борода. Он произнес: «Добро пожаловать в нашу игру, леди».

– Он знает, что я женщина? – удивилась Тамара.

– В том-то и весь прикол, – подмигнула ей Антон, – это настоящий интерактив. Я тут по делам бегал. А он мне потом говорит: надеюсь, вам удалось купить то, что вы хотели. Вот прикол, да? А какой дизайн!

Старец действительно выглядел как живой. И чем дольше смотрела Тамара на экран компьютера, тем более реальным казался ей мир, разворачивающийся за ним. Зеленые лес. Потрясающей красоты речка с заводью, в которой плескалась рыба.

– А это твой дом – улыбнулся ей старик.

Конечно, ей не видно было его лица за капюшоном. Но, судя по тону голоса, он улыбался.

– Ты живешь в этой хижине и вполне счастлива. – Он показал ей домик в лесу больше похожий ни землянку. – Но ты заслуживаешь лучшего. Вот оружие. Перед ней появились лук и стрелы. Великий Ринальдо собирает армию. Ему нужны люди с острым лазом. А ты настоящая охотница.

Еще мгновенье и Ринальдо, этот мужчина с громадным шрамом на лице дружески похлопывает ее по плечу. И почему раньше он казался ей неприятным? Он говорит, что верит в нее. Она здесь не одна. В войске полно таких же людей. И они теперь вместе. Они братья и пойдут на штурм крепости, где спрятались ненавистные феодалы, отнимающие у них последнее. И пусть она не может драться в первых рядах, как мужчины. Но у нее есть лук, стрелы и зоркий глаз. Тамара улыбнулась, натягивая тетиву. Она чувствовала оперение стрелы у себя в пальцах. Защитники крепости только думают, что там наверху они в безопасности. Но она видит не только просветы между зубцами башни, но и щели между их доспехами. Она плавно отпустила стрелу, зная, что попадет точно в цель.

– Мама, мама, я принес. Я принес кофе, – ворвался в битву голос ее сына. Она застыла, не понимая, откуда раздался голос. У нее же нет детей. Она давно живет в лесу. Одна. А теперь воюет на стороне мужественного и справедливого Ринальдо. Женщина достала следующую стрелу. Как жаль, что ее оторвали. Она не увидела, достигла ли ее первая стрела цели, но теперь будет более внимательна. Она хочет увидеть лицо умирающего врага. Незнакомое кровожадное чувство забурлило у Тамары в груди. Да, она хочет увидеть его смерть. Хочет увидеть смерть этих сытых и довольных людей в замке. Охотница снова натянула тетиву.

– Мама, ты меня слышишь? – Вадим повернул крутящийся стул, разворачивать мать лицом к себе.

– Что это? Где я? – Тамара захлопала глазами, не понимая, каким образом из гущи боя, она вдруг очутилась в этом странном темном помещении.

– Мамочка! Ты просила кофе, помнишь?

Смутно знакомый мальчик поднес к ее губам стаканчик с жидкостью. Тамара машинально сделала глоток и пришла в себя. Врач как ошпаренная отскочила от компьютера.

– Немедленно уходим отсюда, – сказала она Вадиму.

– Ну, как игрушка? Правда, затягивает? – поинтересовался Антон.

– Точно, – кивнула головой Тамара, до сих пор приходящая в себя. – Но нам пора.

– Госпожа, вы не хотите продолжить игру? – раздался вкрадчивый голос старца, появившегося на экране. – Мы ждем вас. Исход битвы зависит от вашей меткости.

Тамара с трудом отвернулась от старика и, выхватив у сына бумажный стаканчик, залпом осушила его. Дешевый горьковатый кофе из автомата горячим комком упал в ее желудок. И ей сразу же стало легче.

– В следующий раз, – она нашла в себе силы повернуться к экрану.

Тамара вгляделась в фигуру, закутанную в мантию. В ней что-то было не так. Может, для пожилого человека у этого старца были слишком мощные, прямо-таки борцовские плечи? Или ей показалось? Впрочем, сейчас не время разбираться в этом. Тамара схватила сына за руку и потащила его к выходу из клуба. Остановившись у стойки с доброжелательным молодым человеком, она выпалила:

– Вы должны немедленно закрыть клуб, слышите? Эта игра пагубно действует на психику. Я говорю это как специалист. Я заместитель главного врача городской психиатрической больницы.

– Извините, – молодой человек, похоже, растерялся, – Но мы действуем в рамках городской программы: «Уберите детей с улиц». Деньги на клуб выделяет городская администрация. Мы ничего не нарушаем.

– И городская администрация разрешает несовершеннолетним проводить время в клубе ночью? – уточнила Тамара Алексеевна.

– Мама, – дернул ее за кофту сын, – ма, надо срочно уходить.

Тамара Алексеевна оглянулась. Несколько подростков оторвались от игры и прислушивались к их разговору. Персонажи на их экранах, что-то говорили, указывая пальцами в их сторону.

– Остановить… – услышала она голос за столиком, впритык стоящим у стенки, рядом со входом.

Мальчик лет двенадцати пристально смотрел на нее. Его компьютерный герой молодой человек в порванной кольчуге с худым от недоедания лицом злобно смотрел на Тамару и кричал: «Остановить ее. Она враг. Остановить ее».

Мальчишки в разных концах зала стали выбираться из-за столов.

– Уходим! – крикнула Тамара, и они вместе с сыном выскочили на улицу. п услышала она голос за столиком ами в ее сторону. ались к их разговору. в клубе ночью?и угрожающе придвинулсь к мужчине.

Они бежали по знакомому городу, слыша за спиной топот преследователей. Их было не меньше десяти.

– Надо бежать ближе к центру, к администрации, – прокричала она сыну. – Там милиция.

Они неслись изо всех сил. Но женщина тридцати пяти лет, вряд ли могла соревноваться в скоростном беге с подростками.

Машина остановилась прямо у подъезда. Бриан проводил взглядом такси и произнес:

– Такая странная повозка. Если бы я не путешествовал и не видел много разных стран, мог бы подумать, что здесь замешано колдовство.

– Неужели? – Марина искала повод освободиться от навязчивого незнакомца. Но, учитывая его состояние, сделать это надо было максимально вежливо. – И как называлась турфирма, организовавшая ваш последний вояж?

– Турфирма? – Бриан задумался, – не уверен, что понял вас мадам. Последний раз я путешествовал с нашим мудрым королем. Это был крестовый поход.

– Все с меня хватит, – подумала Марина, пятясь к подъезду.

– Я вижу, вы устали мадам, – вежливо поклонился ей Бриан. – Я проводил вас до замка и думаю, что устроюсь на ночлег в том шатре, – он указал на беседку рядом с детской песочницей.

– Как вам будет угодно, – обрадовано произнесла Марина, невольно подстраиваясь под речь странного мужчины, и заскочила в подъезд.

Она взбежала на третий этаж и, только закрыв за собой дверь на замок, в изнеможении опустилась на пол. Похоже, у нее началась черная полоса. Ничего. Она выспится. С утра позвонить врачу в больницу. Заберет оттуда сестру и свалит из этого города вместе с ней. А с ее чокнутым мужем и покрывающим его свекром, они будут разбираться по телефону из другого города. Главное – это сестра. Марина должна быть сильной для того, чтобы заботиться о ней. Ведь у них больше никого нет.

Женщина прошла на кухню и включила электрический чайник. Сейчас она успокоится и будет спать. Наливая кипяток на бумажный пакетик, она задумчиво посмотрела в окно кухни. Ее непрошенный защитник отмерял шаги рядом с фонарным столбом. Похоже, он на самом деле нес службу. Марина почувствовала укол совести. Может этот парень и псих, но он спас ей жизнь. Интересно, какой дрянью накачались ее преследователи в машине? Может, стоит позвонить в милицию и сообщить о разбитом автомобиле у свалки? Но что тогда будет с сестрой? Ведь Марине неизбежно придется отвечать на вопросы. И это может занять много времени. Журналистка села за стол. Мысли путались у нее в голове. Она положила голову на руки и задремала.

– Гвоздев Станислав Петрович, – словно кто-то произнес рядом, и Марина открыла глаза.

Ну, конечно, она сразу поняла, что этот странный мужчина со свалки ей знаком. Если, конечно, можно считать знакомством встречу на паре пресс-конференций. Жесткий подчас циничный предприниматель, решил осваивать курортный бизнес. Но примерно неделю назад она читала какую-то странную информацию в сети о том, что этот тип исчез. То ли его похитили, то ли убили? Она не нашла подробностей в прессе. Да и в Интернете информация быстро исчезла. Марина, конечно, понимала, что не обошлось без конкурентов. И обязательно бы ввязалась в расследование. Тем более, что происшествие случилось в их области. Но тут редактор подкинула срочное интервью, и о расследовании пришлось временно забыть.

Журналистка напряженно закусила губу, вглядываясь в мужчину, марширующего под фонарем. Что с ним произошло? Тюкнули чем-то по голове? А может, вкололи какой-то препарат? По-любому, у него легкий берд. Что-то там про рыцарство. И ведет он себя соответствующим образом. Женщина покачала головой. Она старается убедить себя, что этот псих не опасен. Она допила остывший чай и снова уставилась в окно. А вдруг у него остались какие-то документы? Марина отбросила сомнения и открыла фрамугу.

– Эй, вы, как вас там? Рыцарь? – крикнула она.

Бриан моментально обернулся.

– Поднимайтесь наверх. Третий этаж, квартира семь, – замахала она ему рукой.

Мужчина без промедлений вошел в подъезд.

– Приятно встретить рыцаря, умеющего считать, – не удержалась она, впуская его в квартиру.

– Я же говорил, что много путешествовал. Знаю и арабский счет, – невозмутимо пожал он плечами.

– Ну, разумеется, – поддакнула Марина, проводя его на кухню. – Может у вас есть документы, удостоверяющие личность?

– Разумеется, – мужчина с трудом устроился на табуретке, на крошечной кухне, – не помню, говорил ли я вам госпожа, но я собираюсь на Крит. Поступать в Родосский орден. А потому даже мне, потомку иерусалимского короля, требуются документы, подтверждающие мое благородное происхождение, – говоря все это, он вытащил из кармана пиджака бумажник, записную книжку, визиточницу, дорогую ручку и не менее роскошную зажигалку. Внезапно он остановился. Похлопал по пустым карманам и побледнел, – Не может быть! Я потерял их.

– Что потеряли? – Марина уже схватила его бумажник.

– Бумаги, что я теперь покажу магистру?

– Думаю, это, – Марина вытащила из бумажника паспорт. Несмотря на жуткое состояние и слипшиеся страницы, там все-таки можно было прочитать: Гвоздев Станислав Петрович. – Вы что засунули его в стиральную машинку? – спросила Марина, размахивая пострадавшим документом.

– Не понимаю о чем вы, – нахмурился Бриан.

– Все очень просто, – Марина села напротив и посмотрела мужчине прямо в лицо, – вы известный предприниматель, как говорят «владелец заводов, газет, пароходов». Пропали неделю назад. Судя по тому, что оказались на свалке в окружении бомжей, вас стукнули по голове чем-то тяжелым. А все рассказы о рыцарях, думаю, так же являются последствием этой травмы. Станислав Петрович, неужели вы ничего не помните?

– Вы ошибаетесь, – на лице мужчины напротив нее не шелохнулся ни одни мускул, – Я Бриан де Лузиньян. Думаю, посредством колдовства меня переместили на несколько лет вперед, для того, чтобы я спас вас от опасности. Поскольку я поклялся защищать ребенка, а теперь вижу перед собой вполне взрослую, но чуть странную особу.

– На несколько лет, – улыбнулась Марина, – и какой, по-вашему, сейчас год?

– Это легко посчитать. Я встретил вас, когда вам было лет пять. Сейчас вы девица на выданье. Следовательно, прошло лет десять не более. Получается 1201 год от рождества Христова.

– Не хотите прибавить еще лет восемьсот? – улыбнулась Марина. – Ладно, оставим вычисления. Идемте, – она взяла его за руку и повела к зеркальному шкафу в прихожей. – Посмотрите на ваш костюм. Это же дизайнерская работа. Стоит не одну тысячу долларов. А ваш бумажник? А зажигалка? – это просто произведение искусства.

– Дизайнерская работа? – удивленно произнес Бриан.

Он смотрел в зеркало на отражение мужчины в странном неудобном сюртуке из тонкой не особенно прочной ткани. Сюртук к тому же был довольно грязным и помятым. На его штанах в сальных пятнах внизу налипла грязь. На кожаной обуви явно сэкономили. Она не доходила даже до лодыжек. А по ощущениям напоминала крестьянские деревянные сабо.

– Дизайнерская, это модная, хорошая, очень дорогая, – отчаявшись, пояснила Марина.

Ее раздражала невозмутимость этого странного человека.

– Я понял, вас. Но неужели ваши богатые люди одеваются так ужасно? По-моему, такая одежда больше подходит какому-нибудь бродяге, – он брезгливо стряхнул комок грязи с брюк.

– Это кошмар! – схватилась за голову Марина, – Так вы же и провели последнюю неделю среди бомжей. Поэтому костюм в таком виде. Все, хватит! Утром я буду забирать сестру. И вас заодно покажу очень хорошему специалисту. И все встанет на свои места.

Бриан посмотрел на Марину, собираясь задать какой-то вопрос, но тут в открытое окно кухни влетел крик с улицы.

– Помогите! Помогите! – кричала женщина во дворе.

– У вас здесь жуткие места, – произнес Бриан.

Он отодвинул Марину и, открыв входную дверь, выскочил на лестницу.

Глава 4

Коннетабль сеньора Бургундии, епископа Жана Бургундского, являющегося одним из основных претендентов на папский трон, широкой поступью вошел в библиотеку. Перед глазами предстала знакомая картина. Прелат склонился над подставкой из резного дерева, на которой лежал очередной тяжелый фолиант.

– Ваше святейшество, у меня важное дело, – произнес коннетабль.

– Да, сын мой, – прелат оторвался от книги.

Пронзительные умные глаза, четко очерченный рот, роскошные седые волосы. Все это придавало епископу сходство с ветхозаветными старцами. И делало его врагов более робкими, а паству более послушной.

– Я допросил вора, пытавшегося проникнуть в вашу спальню, – управитель спокойно прошел по мягкому персидскому ковру и сел на стул напротив прелата. Но того, похоже, нисколько не удивило подобное поведение. Он с любовью посмотрел на крепкого серьезного мужчину одетого в кожаную тунику, покрытую нашитыми металлическими кольцами. Из-под нее виднелась простая рубаха из грубого сукна, доходящая до колен. Впрочем, дорогие кожаные сапоги-чулки, говорили о том, что обладатель этих крепких икр не простой стражник. Об этом же свидетельствовало и массивное золотое ожерелье у него на шее.

– Эрмон, – прелат по-отечески улыбнулся, – ты слишком беспокоишься по пустякам. Я уже давно хотел с тобой поговорить. Нехорошо, когда моя правая рука, мой духовный наследник, спит, словно последний слуга, у меня под дверью.

– Господин, – Эрмон вскинул голову. Серые глаза возмущенно сверкали на молодом лице коннетабля, которое портил разве что слишком тяжелый квадратный подбородок. – Я обязан вам жизнью. Вы были так добры, что выкупили мальчика-раба у мавров. Вы привезли меня домой, воспитали как сына. И я никогда этого не забуду.

– Ты редкий пример человека помнящего добро, – усмехнулся прелат. – Но, знаешь ли, что все называют тебя моим цепным псом?

– Ну и пусть, – равнодушно пожал плечами мужичина, – зато сегодня моя привычка спать у вас под дверью спасла вам жизнь. У этого вора был отравленный кинжал.

– Вот как? – прелат вопросительно поднял бровь, – Ну и кто в этот раз возжелал моей смерти? Неужели жалкий баронет не может простить проигранный суд?

– Боюсь, все намного серьезнее. Этот малый клянется, что попал сюда с помощью какой-то ведьмы. А еще он говорит, что она отправляла его в какой-то другой мир. И там он и его оборванцы вселяются в тела других людей.

– Эрмон, – епископ укоризненно покачал головой. – Если допрос был с пристрастием, несчастный мог и не такое рассказать.

– Да я пальцем не тронул этого труса, – возмутился Эрмон. – Так отвесил пару тумаков. Мне просто непонятно, как он смог преодолеть все посты? Как умудрился пробраться в главную башню и невредимым дойти до вашей спальни? Я опросил всю стражу. Его никто не видел.

– А если стражники были пьяны? – невинно поинтересовался прелат.

Эрмон сверкнул глазами, но сдержался. Потом произнес:

– В таком случае я тоже был пьян. Я как всегда сидел в коридоре. Он был пуст. И вот в двух шагах от меня появляется этот человек с кинжалом. Я, признаюсь вам, даже растерялся от неожиданности. И он, воспользовавшись этим, чуть не одолел меня. Но могу поклясться на кресте, что этот парень взялся из ниоткуда. Здесь точно замешано колдовство, монсеньор.

– Прикажи привести его, – прелат задумчиво потер подбородок.

Спустя несколько минут, в библиотеку втолкнули грязного человека в цепях. Лицо его пересекал безобразный шрам. Епископ брезгливо поднял руку, останавливая стражников. Ему совсем не хотелось, чтобы пойманный запачкал дорогой ковер.

– Как тебя зовут? – произнес он, вглядываясь в лицо незнакомца изуродованное шрамом. Он не мог не отметить то, что пойманный обладал довольно внушительной внешностью. Впрочем, как и то, что, судя по ссадинам на его лице и порванной одежде, двумя тумаками, как уверял Эрмон, дело не обошлось.

– Меня зовут капитан Ринальдо. Я родом из Ломбардии. И я уверяю вас, монсеньор, что сам не пойму как оказался здесь, – поклонился задержанный.

Тамара закрыла собой сына, понимая, что дальше им некуда бежать. Этот двор оказался тупиком. И около десятка мальчишек в возрасте от двенадцати до шестнадцати лет неторопливо приближались к ним, понимая, что жертвы загнаны в угол. Тамара огляделась еще раз. Этого просто не может быть. Все вокруг выглядело слишком мирным, чтобы происходящее оказалось правдой. В уютном внутреннем дворике многоэтажки цвели осенние хризантемы. Ярко горел фонарь, освещая пятачок асфальта рядом с песочницей. Особенно поразило Тамару то, что рядом с будто только что сделанными куличиками из песка, валялось ярко красное пластмассовое ведерко. Его, наверное, забыл какой-то малыш.

– Этого просто не может быть, – повторяла она вслух, смотря на приближающихся подростков. Их озлобленные лица не предвещали ничего хорошего. Это были уже не дети, а волчья стая, загоняющая добычу. Тамара усилием воли стряхнула оцепенение.

– Помогите! – закричала она и подтолкнула сына. – Кричи. Здесь полно людей. Они просто спят. Помогите! – крикнула она еще громче.

Мальчишка лет пятнадцати отделился от остальных и оскалился в звериной ухмылке.

– Все спят, – произнес он каким-то свистящим шепотом, и Тамара увидела, как в его руке блеснул нож.

– Прочь от женщины, – в толпу подростков неожиданно врезался непонятно откуда взявшийся мужчина.

Растерявшиеся сперва мальчишки, уже через несколько секунд перегруппировались как заправские воины. Только парень с ножом остался в стороне, словно отдавая остальным молчаливые команды. Повинуясь его взгляду, стая бросилась на мужчину. Мальчик с ножом снова посмотрел на Тамару. Он, разминаясь, повел плечами и сделал шаг женщине навстречу.

Тамара беспомощно посмотрела на мужчину, на котором гроздьями висели дети. Они, несомненно, были меньше и слабее его, но их было около десятка. К ее удивлению, мужчина легко стряхнул нескольких мальчишек с правой руки и стал методично наносить удары, не делая скидки на возраст нападавших. Он почти освободился от пацанов, большая часть, которых уже сидела и лежала на земле, зажимая разбитые носы и держась за вывихнутые скулы.

И в этот момент парень с ножом прыгнул незнакомцу на спину. Тамара как в замедленной съемке увидела занесенный для удара нож. Он должен был четко выверенным движением вонзиться в горло мужчине. Но в последний момент тот неожиданно резко бросился вперед и упал на колени. Рука мальчишки скользнула в сторону. Он по инерции перелетел через незнакомца и шлепнулся спиной об асфальт. Мужчина поднялся и посмотрел на детей сидевших и лежавших вокруг.

– Кто вы такие и почему нападаете на беззащитных? – произнес он, оглядывая поле боя.

– Мы те, кто еще придет за тобой Бриан, – произнес мальчишка, пытавшийся ударить его ножом. Он со стоном поднялся, провел рукой по затылку и, поднеся окровавленную руку ко рту, слизнул кровь, пробуя ее на вкус.

– Откуда ты меня знаешь? – поразился Бриан.

– Тебе не удастся ее спасти, – прошипел мальчишка и поднял руку.

Подростки, прихрамывая и постанывая, собрались вокруг него.

– Я уже вызвала милицию, – закричала Марина, выбегая из подъезда и размахивая сотовым телефоном.

Мальчишки переглянулись и бросились в арку, выводящую из двора на улицу. Через минуту на месте драки остался только Бриан, Тамара с Вадимом и Марина.

– Это вы? – Тамара Алексеевна с удивлением посмотрела на Марину.

– Вы здесь? Что случилось? – Марина смотрела на растрепанную испуганную женщину. В ней едва можно было узнать представительного врача, с которым она разговаривала еще днем. – Давайте поднимемся в квартиру, на вас же лица нет, – она подошла к женщине и осторожно взяла ее под руку.

– Нельзя, ведь сейчас приедет милиция, – пробормотала Тамара.

– Не будет никакой милиции, – пробурчала Марина, – здесь что-то со связью. Никуда нельзя дозвониться: ни в милицию, ни в скорую, ни в МЧС. Или помехи или никто телефон не берет. Бриан, берите ребенка. Возвращаемся в дом.

– Как скажете, моя госпожа, – пожал плечами Бриан.

Он задумчиво смотрел в арку, видимо раздумывая о погоне.

– Да поторопитесь же, – прикрикнула на него Марина. Она почти волокла на себе Тамару. Женщина от пережитого едва переставляла ноги. – Это хулиганье может вернуться в любой момент.

– Пойдем, – Бриан обернулся и положил руку на плечо Вадима.

Он не видел, как мальчик торопливо засунул брошенный нападавшими нож в свою легкую куртку.

– Господи, да вы весь в крови, – Марина только что уложила в постель Тамару и, усадив рядом с ней ее сына, выскочила на кухню за успокоительным.

Бледный Бриан сидел на табуретке, прислонившись спиной к холодильнику. На пиджаке на груди слева расплывалось красное пятно.

– Пустяки, – Бриан открыл глаза и поморщился, – мальчишка едва зацепил меня.

– Немедленно раздевайтесь, – Марина стянула с безропотного мужчины пиджак с рубашкой и закусила губу. Не глубокая, но довольно большая рана слева на груди сильно кровоточила. – Мамочки, сколько крови, – прошептала она.

– Это хорошо, – произнес Бриан.

– Что хорошего? – возмутилась Марина, судорожно ища на незнакомой кухне хоть что-нибудь чистое для перевязки.

– Если кинжал был отравлен, яд уже вышел, – пояснил Бриан. – А теперь рану надо зашить. Мне нужна игла и воловьи жилы.

– У меня нет воловьих жил, – ошарашено произнесла Марина.

– Допускаю, что в монастыре вас не учили ухаживать за раненными, – вздохнул Бриан – Но должны же вас был учить вышивать. Неужели у дамы не найдется иголки с нитью?

– Найдется, – кивнула Марина и бросилась к своей походной сумке в комнату.

– И поторопитесь, – крикнул ей вслед Бриан, – мне совсем не хочется истечь кровью, – добавил он понимаясь. Потом оторвал кусок ткани от снятой с него рубашки и поискал глазами бадью с водой. – Кажется тут, – пробормотал он, беря в руки пластмассовый чайник. В этом странном белом кувшине из какого-то легкого материала точно была вода. Он потряс его, чтобы в этом убедиться и вылил воду на кусок ткани. Вода была почти горячей. Бриан удивился. Но ему некогда было разбираться с этим странным сосудом. Рыцарь осторожно протер плечо и рану.

– Вот, – Марина вбежала на кухню, протягивая ему какую-то коробочку, – не могу дозвониться до скорой. Видимо, рану действительно придется зашивать самим.

– Вденьте нитку в иглу, – прервал ее Бриан.

– Ага, – Марина открыла коробочку с походным набором (иголка и пять ниточек на всякий случай) и стала вдевать нитку в узкое ушко под скептическим взглядом Бриана.

– Какое счастье, что меня ранили в левую сторону, – процедил он, глядя на ее безуспешные попытки, найти у иголки ушко.

– Это почему? – автоматически спросила Марина.

– Если вы шьете так же проворно, как вдеваете нитку, у нас есть все шансы закончить ко второму пришествию Христа, – усмехнулся Бриан. – А так я, по крайней мере, могу сделать все сам правой рукой.

Марина покраснела от возмущения и нитка, наконец, всунулась в едва различимое ушко.

– Да, я не умею шить, – она сердито протянула Бриану нитку. – Это что такой серьезный недостаток?

– Не сердитесь, я не хотел вас обидеть. А теперь зажгите свечу.

– Зачем? – удивилась Марина.

– Хотелось бы прокалить иглу.

– Здесь нет свечи, – Марина подошла к плите и электрозжигом запалила газовую горелку, – А это вас устроит? – она повернулась к Бирону.

– Вполне, – ответил он.

Бриан внимательно смотрел на девушку стоящую у плиты, и думал о том, как сильно поменяется окружающий его мир в будущем. Прошло чуть более десяти лет, а дамы уже не умеют перевязывать раны и вышивать. Вместо дорогих ларцов, где хранятся пяльцы, нитки, ткань и бисер для вышивки у них теперь эти невзрачные коробочки. Длинные волосы уже не убирают под расшитые венцы и платки. А фигуры не прячут за горой юбок, одевая что-то наподобие шароваров. Он видел их на восточных женщинах в крестовом походе. Только шаровары сейчас более узкие и, что говорить, более соблазнительно подчеркивают прелести женской фигуры. Даже слишком. Нет. Если бы она была его дочерью или женой, он ни за что не выпустил бы ее на улицу в таком виде.

– Что-то не так? – Марина дотронулась до плеча Бриана, выводя его из раздумий. – О чем вы думаете? Может вам помочь?

– Я подумал, что вам стоит переодеться, – сказал Бриан, – а я тем временем сам зашью рану.

– Ну, разумеется, – кивнула Марина. Она тоже видела, что ее дорожные джинсы внизу сильно запачканы и порваны. И хотя плотный материал защитил ее ноги ожогов при взрыве машины, но ткань изрядно пострадала и выглядела не лучшим образом.

– По крайней мере, женщины еще слушаются мужчин, – подумал Бриан и, прокалив кончик иголки, стал зашивать рану. Он уже почти закончил, когда Марина вернулась на кухню.

– Я нашла в шкафу старые рубашки, – сказал она. – Думаю, мой друг не обидится, если одну я отдам вам.

Бриан сделал последний стежок и обернулся, вытаскивая иглу. Он так и застыл с иголкой в руке, глядя на стоящую перед ним девушку. Она действительно переоделась. Теперь на ней была облегающая юбка, едва доходящая до колен. Собственно говоря, у него и язык бы не повернулся, назвать кусочек этой синей ткани юбкой. Он выронил иглу из рук, понимая, что кровь приливает ему в голову.

– Мама, мамочка, очнись. Мне страшно, – Вадим тормошил Тамару Алексеевну.

– Что случилось, дорогой? – женщина открыла глаза и увидела встревоженное лицо сына.

– Мамочка, пошли домой.

– Конечно, – Тамара приподнялась с кровати.

У нее кружилась голова. Не иначе как из-за переживаний подскочило давление. Она огляделась. Их спасителей в комнате не было. Зато со стороны кухни доносились звуки довольно бурного разговора. Тамара пошла в прихожую.

– Прежде чем уйти, мы должны хотя бы сказать нашим спасителям спасибо, – подмигнула она сыну.

– С какой стати вы решили, что можете командовать мной?! – красная от возмущения Марина стояла напротив Бриана, уперев руки в бока.

– Потому что в данный момент вы находитесь под моей защитой, госпожа, – Бриан поморщился, натягивая на себя рубашку. На плече у него белела повязка. – И я не позволю вам разгуливать в таком виде.

– И чем интересно плох мой вид? – Марину так задело это замечание, что она даже пропустила мимо ушей речь о защите. – Слушай ты, съехавший с катушек миллионер. Не знаю что за патриархальные порядки у тебя дома. Но я одета нормально.

– Это возмутительно, – выдохнул Бриан, – Вы не только отказываетесь снять это безобразие. Не только спорите со мной, но еще и повышаете на меня голос. В каком монастыре занимались вашим воспитанием? Этот вертеп надо закрыть, и я позабочусь об этом, написав доклад королю.

– Какой к черту монастырь? – выпалила Марина, глядя на неуклюжие потуги Бриана застегнуть рубашку.

– Вы еще и ругаетесь? – изумился Бриан, продолжая бесполезные попытки всунуть неуловимую пуговицу в петлю одной рукой.

– Я еще и драться могу, – продолжила Марина. – И прекратите меня воспитывать. Это вы нуждаетесь в опеке. А я тоже не в себе. Пытаюсь доказать что-то сумасшедшему, у которого мозги застряли в средневековье. Да уберите вы руки! – Марина подошла к Бриану и стала застегивать рубашку. – И постарайтесь теперь какое-то время не размахивать ими. Я не уверена в качестве наложенной мной повязки.

– Моя госпожа, – Бриан напрягся и натянуто улыбнулся, – Я думаю вам лучше убрать руки с моей груди и отойти.

– Теперь что еще? – устало выдохнула Марина. Она как раз возилась с пуговицей у горловины.

– Мы не одни, миледи, – едва слышно прошептал Бриан, – может пострадать ваша репутация.

Марина обернулась. На пороге кухни стояла Тамара Алексеевнка. Она озадаченно переводила взгляд с Бриана на Марину.

– Извините, что вмешиваюсь в вашу беседу, – произнесла она. – Мы пришли с сыном сказать вам спасибо. И теперь идем домой. Переведите этому человеку, что мы очень, очень благодарны за наше спасение.

– Перевести? – непонимающе переспросила Марина.

– Ну да, я так понимаю, он иностранец. Судя по вашему разговору, француз, – пожала плечами Тамара Алексеевна, – Ну, мы пойдем.

– Подождите, – почти крикнула Марина. – Вы хотите сказать, что я сейчас разговаривала с ним не на русском языке? – она почувствовала, как мир качается у нее перед глазами.

– Бонжур, месье, – из-за спины Тамары высунулся Вадим. – Они уже прекратили ругаться? – спросил он у мамы.

– Бонжур, – кивнул Бриан. – Но вы ошибочно назвали меня месье. Я не простой горожанин. Думаю, я должен представиться. Граф Бриан де Лузиньян, потомок короля Иерусалима. А это девушка, дочь герцогини Инессы. И она временно находится под моей опекой.

– Я не могу говорить по-французски, – прошептала Марина, опускаясь на стул. – Я и английский в школе едва знала.

– Я уже понял, что вы получили недостаточное образование, – повернулся к ней Бриан, – Но нашим гостям об этом знать ни к чему, – он обаятельно улыбнулся Тамаре. – К тому же вы на себя наговариваете. Ваш французский безупречен. Это, пожалуй, единственное ваше достоинство. Но пока я бы хотел, чтобы за вами присмотрела эта дама. И, кстати, потрудитесь одеться во что-то приличное. Как она.

Марина посмотрела на Тамару Алексеевну в темной длинной юбке и бесформенной кофте ручной вязки и схватилась руками за голову. – Всему на свете есть логичное объяснение, – прошептала она. – И я его найду.

Стоящий рядом с ней Бриан неожиданно побледнел и опустился на пол.

– Что с ним? – Тамара немедленно подошла и наклонилась к мужчине.

– Думаю, это от кровопотери. Мальчишке удалось зацепить его ножом. Мы зашили рану. Но…

– Так, – прервала ее Тамара, – В зал мы его не перенесем – слишком тяжелый. Вадим, тащи из комнаты подушку и одеяло. Нужно что-то для поддержки сердца. Срочно вызывайте скорую. А я пока попробую китайский массаж. Она взяла Бриана за руку, ища на ладони нужные точки.

– Очнитесь, пожалуйста, очнитесь, – тонкий детский голосок бился в уши Бриана. Он с трудом открыл глаза, уже понимая, что слышит шум битвы.

– Бриан, – вы отвечаете за девочку, – над ним наклонился Жерар, – мы постараемся их задержать. Бегите.

Бриан, шатаясь, поднялся на ноги. Он был в лесу. Малышка по-прежнему сидела у него на руках, обхватив тоненькими ручками за шею. На краю поляны группа рыцарей уже окружила кого-то, добивая поверженного противника мечами.

– Да уходите же быстрее, черт вас побери, – закричал на него Жерар, – мы не знаем, сколько здесь этих тварей! Бегите! Помните, вы дали слово ее защищать.

Бриан увидел, как на группой рыцарей взметнулась мохнатая лапа с четырьмя длинными как ножи когтями. Один из нападающих со стоном отлетел на дерево. А его выпавшее оружие приземлилось чуть дальше, метрах в трех от Бриана. Лезвие меча, запачканное кровью зверя, дымилось и плавилось, на глазах превращаясь в кусок бесполезного металла.

– Вы правы, Жерар, – кивнул Бриан, – дитя должно быть спасено. Я дал слово, – он бросился в лес, не разбирая дороги.

Зверей не должно было быть слишком много, раз рыцари остановили их. И у него и у девочки, несомненно, есть шанс убежать. Спасая ребенка, он бежал и бежал, радуясь, что жадный герцог, перед тем как заточить его, снял с пленника металлический доспех. Тонкая кольчуга, доходящая до колен, была не самой крепкой защитой в бою, зато весила меньше и не стесняла движений.

– Они оставили рыцарей и идут за нами, – прошептала девочка ему в ухо.

– Откуда ты знаешь? – спросил рыцарь. Он запыхался и остановился, переводя дух.

– Вон они, – девочка показывала пальцем куда-то ему за спину.

Бриан сделал шаг в сторону, вжался спиной в дерево и осторожно обернулся.

Метрах в двадцати от них по лесу пробирались громадные мохнатые твари. Они бесшумно передвигались на четырех лапах. Полыхавшие желтым огнем глаза были меньше всего похожи на глаза живых существ. На мгновенье Бриану показалось, что их заметили. Он быстро отвернулся, пытаясь понять, что можно сделать. Бежать не удастся. Твари слишком близко и могут их заметить. Но стоять здесь и ждать неминуемой смерти, тоже не входило в его планы.

– Послушай, – прошептал он, осторожно опуская девочку на землю, – Сейчас ты тихонечко посидишь здесь за деревом, а я отвлеку их на себя. А потом вернусь за тобой.

– Тебя убьют, – девочка уставилась на него серьезными голубыми глазами. – А я погибну одна в лесу, – добавила она и сжала губы.

– Сейчас не время спорить, – прошептал Бриан, – ты сделаешь так, как я говорю.

– Эй вы, заткнитесь и идите сюда, – раздался шепот прямо у них под ногами.

Бриан и девочка замерли, не понимая, откуда идет голос.

– Сюда, слепцы, – прошипели снизу, – адские псы уже рядом.

Прямо перед ними земля зашевелилась и отъехала в сторону. Это был небольшой деревянный щит, покрытый дерном. Он открывал узкий проход в землянку.

– Быстрее олухи, – пробормотала женщина со спутанными волосами, выглядывающая оттуда.

– Держите, – Бриан втолкнул в проход девочку, – а я… – он собирался что-то сказать, но женщина снизу зацепила его ноги деревянной клюкой и так резко дернула ее на себя, что он моментально оказался в землянке по пояс.

– Поторопитесь, – прошипели снизу, – у них нет нюха, но они прекрасно слышат.

Бриан протиснулся дальше и, захватив руками деревянный щит, осторожно водрузил его у себя над головой.

– А теперь молчок, – скомандовала женщина, и они замерли.

Прошло несколько томительных минут и вдруг над ними раздались чьи-то тяжелые шаги. Три человека в тесной землянке застыли в ожидании, невольно прижимаясь друг к другу.

В воздухе нестерпимо запахло серой. Бриан закрыл слезящиеся глаза, пытаясь услышать, что происходит наверху.

Две мохнатые твари на длинных, почти обезьяньих лапах продвигались по лесу, осторожно обходя деревья и кусты. Они был в поиске. Но все-таки шли не спеша, оставляя длинными похожие на ножи когтями глубокие борозды во влажной лесной земле.

– Я устал, – проворчала одна из тварей, прислоняясь бурой шкурой к ближайшему дереву.

Дерево вздрогнуло, словно на него навалился кусок скалы, и жалобно затрещало.

– Прекрати, ты оставляешь следы, – шикнула другая тварь, – Ладно. Пора возвращаться. Найдем их в другой раз, – добавила она, задумчиво глядя на то, как шерсть начинает отслаиваться с лапы и грязными хлопьями опадает на землю.

– Да, в другой, – согласился второй и отделился от дерева. И твари большими зигзагообразными прыжками стали продвигаться вглубь леса.

Бриан осторожно отодвинул щит, пуская в землянку свежий воздух. Девочка закашлялась. Он выглянул, убедившись, что преследователи ушли, и вылез наружу. На стволе дерева стоящего неподалеку темнело пятно, продолжающееся увеличиваться у него на глазах. мужчина подошел ближе, дымящееся пятно оказалось на уроне груди рыцаря. Рядом валялись клочья грязно серой шерсти.

– Ничего себе собачка, – произнес рыцарь, вглядываясь во впечатанный в землю след с бороздами от четырех когтей.

– Вам не стоит сюда подходить дамы, – махнул он рукой женщине и девочке вылезшей из укрытия. – Думаю, нам нужно направиться совсем в другую сторону. Вы случайно не знаете, где здесь охотничий домик герцогини? – обратился он к их спасительнице.

Высокая худая женщина откинула с лица спутанные, давно не чесаные волосы.

– Это плохое место, – покачала она головой.

– Я не спрашиваю плохое или нет. Для такой нищенки как ты, наверное, плохое, но для дитя герцогини – это дом.

Женщина подняла лицо, всматриваясь темно-карими глазами в рыцаря. Это был взгляд беспомощного, доброго и наивного человека.

– Извините меня, господин, вы не так меня поняли. Здесь вокруг очень опасное место. Вам не выжить в лесу. Лучше идти по дороге.

– Исключено, там бунтовщики. Ты проведешь нас, – приказал он.

Бриан уже понял, что это обычная нищенка. Одна из тех, что прячутся по лесам от властей, не желая платить налогов. В общем-то, это была не его земля. И его не волновали чужие крестьяне. Но и разговаривать на равных он с ней не собирался. Только приснившийся дурной сон о каком-то нелепом будущем и последовавшая за ним неожиданная погоня могли так выбить потомка короля из равновесия, что он случайно назвал бродяжку дамой.

– Как скажете, господин, – женщина поклонилась.

Она знала свое место. И в этот момент у нее из-за не застегнутого ворота платья вывалился большой золотой крест на массивной цепи. Вещь была украшена рубинами и изумрудами. Даже беглого взгляда хватило, чтобы понять – крест стоит больших денег.

– Воровка, – рыцарь ухватился за крест, – кого ты убила, чтобы завладеть этой вещью?

– Умоляю вас, господин, это мой крест. Это единственное что осталось у меня от отца. Прошу, не забирайте. Даже настоятельница была так добра, что оставила его мне.

– Настоятельница? Какое отношение такая нищенка, как ты может иметь к монастырю? Так ты еще и врунья!

– Прекратите кричать! – неожиданно между рыцарем и женщиной стала девочка.

Кружевной чепчик съехал с ее темных вьющихся волос. И сейчас раскрасневшаяся, сердитая, с кудряшками падающими на лоб, она выглядела настоящей хорошенькой маленькой фурией.

– Вы ее пугаете. Она говорит правду.

– Откуда вы знаете, госпожа? – от удивления рыцарь выпустил крест, и женщина стразу же спрятала его на груди.

– Я просто знаю, – нахмурилась девочка. – Он добрый, он тебя не обидит, – она погладила женщину по руке.

– Спасибо, госпожа, – женщина улыбнулась и тут же предположила. – Вы, наверное, голодны. А у меня есть орехи и трюфели, – и она бросилась в свою землянку.

– Я, правда хочу есть, мне холодно, – девочка села на кучу листьев рядом с землянкой.

Рыцарь огляделся. В лесу становилось сумрачно. День близился к завершению. И сейчас было не самое лучшее время пускаться в дорогу. Но и останавливаться здесь, где бродят непонятные существа, ему не хотелось.

– Они не вернуться господин, – словно прочитав его мысли, сказала женщина, вылезшая из землянки. Она выложила из подола орехи, трюфели и краюху хлеба. – Адские собаки появляются раз в несколько дней. Не чаще.

– Откуда ты знаешь? – поморщился Бриан, но, все же, присел рядом с девочкой. У него опять слипались глаза. Казалось, он не спал уже пару дней.

– Когда священник приезжал к нам в монастырь, он говорил о том, что святая обитель была основана здесь именно потому, что местные жители жаловались на адских псов. Они появлялись из ниоткуда. Травили посевы, уничтожали свиней, пасшихся в дубовом лесу. И вот тогда крестьяне, собравшись, обратились за покровительством к папе.

Бриан вполуха слушал старую легенду. Он прислонился спиной к какому-то замшелому камню и задремал. А крестьянка все говорила и говорила. Бриан почувствовал тепло от огня. Видимо, она развела костре. Он отогнал дрему и с трудом открыл глаза. Метрах в двух от него из крупных валунов был сложен круг, отгораживающий костер от остального леса. В нем весело пылал огонь. Сколько же он проспал? У костра девочка сидела на коленях у женщины. Та бережно укладывала непослушные волосы ребенка в косы, стараясь закрепить их вокруг головы в подобие прически.

– Вы проснулись, господин? – женщина улыбнулась. – Трюфели уже готовы. И мы принесли воды.

– Вы что-то говорили про монастырь? – Бриан потер виски, подсаживаясь к костру.

– Агнесса сказала, что ее там чуть не убили, – присоединилась к разговору девочка.

– В монастыре, но за что? – удивился Бриан.

– За то, что я спасла настоятельницу, – кротко улыбнулась женщина. Она ловко разломила кусок хлеба на три части и протянула одну из них рыцарю.

Настоятельница монастыря провалилась в старый колодец. Закапывать его монахини поленились. А доски, прикрывавшие дыру, видимо, прогнили. И стоило довольно грузной женщине на них наступить, как она провалилась внутрь.

Впрочем, настоятельнице повезло. То ли колодец был узким, то ли настоятельница в силу возраста и спокойной жизни слишком широкой, но она не долетела до дна и не разбилась. Она зависла где-то посередине, и стала взывать к сестрам и к Богу, моля об освобождении из заточения.

Сестры, услышав дикий вой доносящийся из под земли, сначала страшно испугались. Они решили, что в монастырский двор стараются пробраться демоны из преисподней. Но потом, самая молоденькая из них, сгорая от любопытства, все-таки заглянула в дыру. И в результате на нее обрушился такой шквал брани со стороны настоятельницы, что она быстро сбегала за молящимися в часовне монахинями.

Монашка объяснила им в чем дело. В общем, не прошло и полдня с того момента, как настоятельница попала в ловушку, как начались попытки по ее спасению. Сначала сестры пытались опустить туда длинную палку. Но она оказалась слишком коротка, чтобы до нее могла достать застрявшая внизу дама. Потом кто-то сбегал в сарай за веревкой. Все думали, что спасение близко. Веревку сбросили настоятельнице. Она вцепилась в нее, обвязав даже руки, но семь сестер, как ни старались, не смогли сдвинуть женщину, прочно засевшую в земляной ловушке.

Собственно говоря, именно в этот момент Агнесса и вернулась из лесу с вязанкой дров. Она была послушницей. И ее нагрузили самой тяжелой работой – помогать на кухне крестьянке, нанятой для этих работ в ближайшей деревне. Агнесса увидела сестер теперь уже молящихся у дыры в земле. Они просили о чуде в виде быстрой смерти для настоятельницы. Настоятельница внизу не желала наступления этого момента слишком быстро. О чем оповещала сестер жуткими завываниями, перемежаемыми ругательствами. Агнессе стало до слез жаль несчастную женщину. Она бросила вязанку дров. Спустилась в колодец и выволокла несчастную на свет Божий.

– Каким это образом? – поразился Бриан, крайне заинтригованный рассказом послушницы – Вы же говорили, что ее не могли вытащить семь монахинь?

– За шиворот, – чистосердечно ответила Агнесса.

– Мне кажется, костер тухнет, – вмешалась в разговор девочка.

Агнесса подошла к сваленным недалеко сучьям, а девочка подмигнула рыцарю. К удивлению Бриана, хрупкая на вид женщина, достав из кучи палку толщиной с его руку, легко переломила ее и подбросила в костер. То же самое она сделала еще с несколькими кусками дерева, больше походившими на поленья, чем на хворост.

– Вы очень сильны, – поразился Бриан.

– Мой отец, тоже так считал. Он говорил, что это у нас семейное. И очень жалел, что я не мальчик.

– А как звали вашего отца? – Бриан всматривался в лицо женщины. Сейчас при свете костра, оно показалось ему смутно знакомым.

– Шевалье Вальфрид де Шалон. Он погиб в начале этого года. Рыцари, вернувшиеся из крестового похода, сообщили нам с матерью об этом и привезли вот этот крест. Говорят, это дар самого короля.

– Точно, – Бриан даже подскочил от избытка эмоций. – Извините, что не узнал вас сразу. Лес и ваш страш… в смысле странный вид. Но вы точная копия своего отца. Он был человеком необычайной силы и раскидал врагов бросившихся на короля при штурме крепости Сен-Жен д, Акру. Но сам был тяжело ранен и погиб. А король, насколько мне помнится, вручая этот крест Жану де Арбле, взял с него слово не только передать семье этот заслуженный дар, но и жениться на его единственной осиротевшей дочери. Так почему вы оказались в монастыре?

– Я, наверное, не совсем поняла намерения рыцаря, – потупилась Агнесса. – Когда я увидела их в нашем поместье, то очень расстроилась. Подложу еще дров, – смущенная дама снова бросилась к костру.

– Она выкинула этого Арбле и его двух друзей из поместья, – заговорщическим шепотом сообщила девочка. – И этот рыцарь так рассердился, что сказал, что скорее женится на матери, чем на девушке способной совершить такое. И ее отправили в монастырь. А там, когда она вытащила эту старуху, даму Агнессу обвинили в колдовстве. Посадили в темницу и послали за священником. Она выломала прутья в темнице и сбежала.

– Госпожа, костер итак уже пылает. Присоединяйтесь к нам, – Бриан подошел к девушке, бросающей сучья в огонь.

– Я все делаю не так, – всхлипнула она, – Меня все боятся.

– Я вас не боюсь, госпожа. Разрешите представиться и извиниться за недостойное рыцаря поведение. Граф Бриан де Лузиньян, – он поклонился.

– Агнесса де Шалон, – смущенная дама сделал книксен.

Они повернулась к девочке напряженно стоящей в стороне.

– Мама говорит, что имя можно назвать только друзьям, – малышка тяжело вздохнула. – Я верю, что вы друзья, улыбнулась она, – Меня зовут Марион. Моя мама герцогиня Инесса. А папа уехал на охоту и пока не вернулся. Хотя мама говорит, что его убил мой дядя. Дядя хотел сжечь меня и маму. Но нам помог Жерар. Он добрый. И всегда играл со мной. Мама говорит, что теперь за мной идет охота. И меня надо спрятать там, где никто не найдет. Но теперь ее нет. И Жерара нет. Мне страшно, – у девочки задрожали губы и слезы потекли по ее лицу.

– Э, – застыл в нерешительности Бриан. он никак не мог сообразить, что теперь делать. Охранять ребенка это куда ни шло. Но как поступить когда он плачет?

Зато Агнесса, не сомневалась ни секунды.

– Ты можешь нам верить, – бросилась она к малышке и обняла ее. – Ну, поплачь, поплачь. Тебе сразу станет легче, – молодая женщина нежно погладила девочку по голове. – Мы теперь твои друзья и никогда тебя не оставим. Ведь так? – Агнесса повернулась к Бриану.

– Никогда это перебор, – поморщился Бриан и добавил под укоризненным взглядом Агнессы. – Я дал слово герцогине Инессе довести ребенка до охотничьего домика. И я сдержу его. Полагаю, там нас ждет подмога.

Кофе в турке вспенилось, распространяя по кухне восхитительный аромат. Кирюха ловко подхватил медную посудину за деревянную ручку, не давая сбежать напитку. Керамическая кофейная чашка уже стояла рядом на салфетке. А в цветастом блюдечке, привезенном Мариной из Турции, лежал горкой миндаль вперемешку с фундуком.

Кира сделал глоток и довольно потянулся. Нет, что ни говори, а Маринка настоящая гедонистка. Кофе у нее просто чудо. Он любил проводить время в квартире у подруги, когда она моталась по бесконечным командировкам. А она не возражала. Тем более, что каждый раз по приезду ее ждала сияющая чистотой квартира, накормленный кот и что-нибудь вкусненькое в холодильнике.

К слову о коте. Каких усилий стоило привезти это чудовище из больницы. Хорошо хоть женщина в ветлечебнице помогла затолкнуть его в специальную пластиковую перевозку. А то Марина оставила свою машину. Животное всю дорогу орало так, словно Кирюха вез его не домой, а в живодерню. Он покосился на Барсика, сидящего у своей миски рядом с холодильником. Кот ответил ему полным ненависти взглядом.

– Ты зря ревнуешь, – пожал плечами Кира, – мы с Мариной просто друзья.

Барсик выгнул спину и ответил шипением. Похоже, он не был расположен к переговорам с захватчиком, занявшим место его хозяйки у окна.

Кудахтанье, а за ним звонкий петушиный крик заставили парня вздрогнуть. Ну и звоночек у его подруги. Он с сожалением сделал еще пару глотков кофе и пошел открывать дверь. На лестничной клетке стояли два высоких мужчины в одинаковых добротных черных костюмах, темных галстуках и темных очках.

– Марина Рудольфовна Зотова, здесь проживает? – поинтересовался один из них, показывая какое-то удостоверение в красной корочке.

– Здесь, – кивнул Кира головой людям в черном. – Не иначе Марина опять какое-то расследование затеяла, – подумал он, но вслух произнес, – Она уехала, сегодня утром.

– Куда? – поинтересовался второй мужчина, делая шаг вперед.

– Не знаю, она мне не докладывает, – задумчиво ответил Кира и поморщился. От этих мужчин пахло дорогим, даже слишком дорогим для их профессии парфюмом. И все-таки через аромат одеколона пробивался какой-то неприятный запах.

– Нам надо войти, – мужчина сделал еще шаг.

– Не имеете права, – ответил Кирюха.

Он уже собирался захлопнуть перед носом странного типа дверь, как вдруг почувствовал резкую боль в правой ноге. Барсик, воспользовавшись тем, что Кира отвлекся на гостей, вцепился зубами ему в ногу.

– Ну, ты и гаденыш! – Кира схватил кота за шиворот и оторвал от ноги.

Мужчины в черных костюмах моментально воспользовались ситуацией. Подхватив парня под руки, они втолкнули его в прихожую. Один из них прижал Киру к стенке и произнес: «Сейчас ты ответишь на пару вопросов, и мы уйдем. Понял?»

– Да пошли вы, – Кира попытался вырваться, но тип в черном держал его железной хваткой.

– Давай, – мерзкий тип кивнул своему напарнику. Тот молча кивнул головой и полез в карман. В его руке казался шприц.

– Эй, парни. Вы что задумали? – Кирюха извивался как мог, стараясь дотянуться до кнопки охранной сигнализации, замаскированной на стене прихожей под аляповатый подсолнух. – У меня аллергия почти на все лекарства.

Не обращая на его вопли внимания, мужчина всадил иглу парню в плечо. Кира дернулся, в очередной раз пытаясь освободиться, и тут Барсик неожиданно пришел на помощь, прыгнув на голову человека, прижимавшего парня к стене. Было очевидно, что рыжий кот не допустит вторжения новых постояльцев в квартиру.

– Что это? – взревел мужик отплевываясь от шерсти.

Пытаясь сбросить кота, намертво вцепившегося когтями в его волосы, он ослабил хватку. Кирюха вывернулся и дотянулся до подсолнуха, стукнув по нему кулаком.

– Только бы сработала сигнализация, – подумал он. Ему стало жарко, потом затошнило.

– Эй, держи его, – второй мужчина подхватил едва стоящего на ногах Кирюху, – Слышишь меня? Где Марина? Где она?

Слова противно звенели в ушах у Киры, напоминая ему другой звонок. Так противно в школе звенел только звонок, приглашающий на перемену.

– Эй, придурок, – голос настиг Киру на выходе из мужского туалета, – ты во что вырядился?

Группка мальчишек стоявших рядом уставилась на него и на мальчика задавшего хамский вопрос. Этот парнишка был всего-то на пару лет старше Кирюхи. Но уже на голову выше.

– Я с тобой разговариваю, – третьеклассник подошел к Кире и дернул его за розовый рукав кофточки. – Где ты взял эту хрень в оборочках?

– У сестры, – прошептал Кира. Он уже неделю мечтал стащить у старшей сестры эту замечательную яркую кофту. И вот сегодня ему удалось это сделать. Он быстро одел ее и даже сам натянул сверху курточку, чтобы мама, продолжающая провожать его в школу (все-таки первоклассник) ничего не заметила.

– Ты че, девчонка? – мальчишка толкнул его так, что он отлетел к раковине, больно ударившись спиной о керамическую поверхность. – Снимай, придурок.

– Не сниму, – Кирюха упрямо мотнул головой.

– Снимаешь как миленький, – мальчишка занес руку для удара.

Но маленький первоклассник, юркнув вниз, проскочил под рукой и выбежал в коридор. Он запыхавшийся влетел в класс и перевел дух. Впрочем, его преследователь следом заскочил в дверь. Третьеклассник огляделся и, увидев, что взрослых в классе нет, вразвалочку направился к жертве.

– Ну, щас ты получишь, – довольно произнес он.

Кира вжался в парту. Теперь точно бежать было некуда.

– Чего к малышам пристаешь? – от задних парт к началу класса шла девочка примерно такого ж возраста, как и обидчик.

– Не встревай, Маринка, – я не к твоей сестре пристаю. А этого проучить хочу, – третьеклассник указал на Кирюшу пальцем.

– За что? – спросила девочка, названная Маринкой.

– Пусть одевается нормально, – скривил губы мальчишка.

– А тебе-то что? – миролюбиво сказала девочка. Она подошла вплотную к Кире и положила ему руку на плечо.

– Ну-у, – протянул мальчишка, не зная, что ответить.

– Сейчас звонок будет. Шел бы ты в класс, а то опоздаешь, – спокойная уверенность девочки, обезоружила хулигана.

Марина, как ни в чем не бывало, улыбнулась и сделала шаг навстречу парнишке.

– Точно. Пойду, – он отступил под ее напором, пытаясь сохранить достоинство, пошел к двери, но, не удержавшись, выскочил в коридор.

– Тебя как зовут? – Марина обернулась к маленькому человечку, вцепившемуся пальцами в парту.

– Кира, – он поднял на нее полные слез глаза.

– Испугался? – девочка ласково погладила его по голове. – Не бойся. У меня в этом классе сестра. Я сюда часто заходить буду. Я могу тебя попросить?

– О чем? – Кира шмыгнул носом.

– Ты присматривай тут за сестренкой, – она показала на белокурую девочку с ярко голубыми глазами и румянцем во всю щеку. – Она такая беспомощная. А ты вроде парень с характером.

– Я? – Кирюша искренне удивился. Его старшая сестра обычно обзывала его нюней и плаксивой тряпкой.

– Так поможешь? – она протянула ему руку.

– Конечно, – он пожал теплую ладошку.

– Знаешь, – новая подруга обернулась в дверях. – А кофточка супер. Тебе идет.

Что-то шершаво-мокрое скребло его щеку. Кирюха с трудом отрыл глаза. Барсик, упираясь лапами ему в грудь, вылизывал лицо. Увидев, что Кира очнулся, он замурлыкал.

– А где эти? – произнес Кира, почти не слыша своего голоса.

Как и следовало ожидать, кот ничего не ответил. Необычные посетители исчезли, бросив открытую дверь. Из нее тянуло сквозняком.

– Так и простудиться недолго, – подумал Кирюха и попытался встать.

Но ноги были ватными. Они никак не хотели сгибаться в коленях. Рука, в которую был сделан укол, покраснела и угрожающе распухла. И тут послышались шаги. Барсик выгнулся дугой и зашипел, бросаясь в открытую дверь.

– Брысь, зверюга! – раздался чей-то крик, и в квартиру ввалилось несколько мужчин в форменной одежде.

– Вы хозяин? У вас сигнализация сработала, – один из них подошел к Кирюше.

– Да она пьян в стельку, – наклонился над ним второй.

– Укол. Аллергия. Помогите, – прошептал Кира.

Он попытался сказать что-то еще, но мужчины вдруг превратились в деревья. Деревьев было много. Очень много. Кира никогда не бывал в таком густом лесу. Рядом уютно потрескивали поленья в костре. А на коленях у него сидела очаровательная маленькая девочка в белом платье, расшитом букетами роз.

– Сейчас мы доплетем эту косичку, и прическа будет почти готова, – сказал Кирюха.

– Ты меня не бросишь? – девочка подняла на него такие знакомые голубые глаза.

– Нет, – ответил он и погладил малышку по голове, – только вряд ли твоя мама захочет, что бы мы были вместе.

– Ты такая добрая, – сказала девочка и погладила его по руке.

– Добрая? – произнес Кирюха удивленно и открыл глаза от звука собственного голоса.

Руку саднило. Капельница, висящая рядом с кроватью, иголкой впивалась в его вену. Так, значит он в больнице. Что там произошло? Он застонал, вытаскивая иглу и усаживаясь на кровати удобнее. Судя по всему, врачебная помощь пришла вовремя. Голова не кружилась. Руки-ноги слушались своего хозяина.

Кира согнул руку в локте. Еще не хватало, чтобы на месте входа иголки расплылся уродливый синяк. Так в палате кроме него всего один человек. Это плохо. Значит он, скорее всего, в реанимации. С другой стороны, раз очнулся, значит все в порядке. Интересно, что ему вкололи.

Она вспомнил девочку в белом платье и покачал головой. Никогда его сны не были столь отчетливы. Рука еще помнила упругость кудрявых волос, нежелающих заплетаться в косички. Он посмотрел на свои руки. Отчетливые галлюцинации говорили о том, что средство было сильнодействующим. Ох уж Маринка со своими расследованиями. Она хоть знает, что ее ищут эти типы? Надо бы предупредить подругу. Кира осторожно поставил ноги на пол, привычно стараясь найти тапочки. Быстро оставив безуспешные попытки, он стал босыми ногами на кафель и пошлепал к выходу.

– Хорошо хоть в пижаме, – подумал он, выглядывая за дверь. На сестринском посту сиротливо горела лампочка. – Сколько бы меня не откачивали, но сейчас ночь, – сделал вывод Кира.

Он осторожно выбрался в коридор и, оглядываясь, двинулся по стеночке в сторону предполагаемого выхода из реанимации. Кира с детства терпеть не мог больницы. Может быть потому, что ему слишком часто приходилось в них бывать? Впрочем, он никогда особо не задумывался над этим. Главным было выйти отсюда. Потом добраться домой и позвонить Маринке. Где-то скрипнула дверь. Он пошел быстрее, ища, где бы спрятаться. Глухие стены коридора раздвинулись. С одной стороны показались проемы окон.

– А вот и выход, – облегченно вздохнул он, подбираясь к окну за которым ярким светом заливал клумбу фонарь. Оказывается это отделение на первом этаже. Точно, его отвезли в краевую больницу. Теперь он знал, где находится. Кира осторожно открыл окно, отодвинул щеколду металлической решетки и вывалился из больницы в теплый осенний вечер.

Глава 5

Епископ сидел у камина в широком кресле обтянутом воловьей кожей. Охотничьи псы разлеглись рядом, грызя оставшиеся от ужина кости. А его любимец Олаф, положил широкую морду прямо епископу на колени, приятно согревая их теплом своего тела.

Прелат кивнул, и слуга налил вино в тяжелый кубок из целого куска горного хрусталя, на вплавленной в него золотой основе. Эмаль и тщательно подобранные алмазы дважды складывались на верхнем крае сосуда в геральдическую лилию дома Валуа, подчеркивая принадлежность владельца кубка к королевскому роду.

Широко шагая, в зал вошел Эрмон. Он поклонился прелату и тот махнул рукой, приглашая сесть рядом. Коннетабль опустился в кресло без спинки с высокими подлокотниками, стоящее напротив. Лицо его было хмурым. Слуга, повинуясь взгляду епископа, торопливо налил вино в золотой кубок попроще, украшенный чеканкой и протянул его Эрмону. Тот осушил его залпом.

– Иди, – епископ жестом отпустил слугу и задумчиво посмотрел на огонь через кубок. Вино, подсвеченное пламенем, казалось, пылало в хрустальном сосуде.

– Ну, что показал допрос с пристрастием? – задумчиво спросил епископ, продолжая смотреть на кубок.

– Он говорил нам правду, – Эрмон нахмурился еще сильнее и потянулся к кувшину, чтобы самому наполнить свой бокал.

– Не время пить, – жестко сказал епископ и резко встал с кресла. Олаф обиженно заскулил, отодвигаясь в сторону. – Надо сделать так, чтобы этот Ринальдо никому больше не смог рассказать того, что узнали мы. Но при этом он должен остаться в живых. Вдруг, понадобятся его показания.

– Вот ключ от его темницы, – Эрмон показал металлическую загогулину, размером с ладонь. Он сидит в таком месте замка, что его никто не найдет кроме меня.

– Или меня, – прелат протянул руку за ключом. – Ты должен будешь срочно покинуть замок.

– Теперь, когда вас хотят убить?! – почти крикнул Эрмон.

– Умерьте эмоции, сын мой – спокойно сказал епископ. – Мы не знаем, насколько близко может оказаться предатель, а, как вам известно, и стены имеют уши. Думаю, нам надо подняться в библиотеку.

Итак, что мы имеем? – епископ мерил шагами небольшое пространство библиотеки, стараясь привести мысли в порядок.

Эрмон терпеливо стоял у двери, ожидая разрешения сесть.

– Обойдемся без церемоний, – епископ, наконец, обратил на него внимание и молодой мужчина с удовольствием опустился в ближайшее кресло. Прошедший день изрядно вымотал его. Он не отказался бы от второго ужина и спокойного сна. Но, судя по всему, у его господина были другие планы.

– Ты, Эрмон, как никто другой знаешь меня. Я выкупил тебя у арабов еще ребенком. Сделал своим оруженосцем. Посвятил в рыцари. С тех пор вот уже десять лет ты со мной. И только ты можешь видеть, что все мои действия продиктованы не заботой о личном благополучии, а только об укреплении нашего государства. Для того чтобы показать королю, что я на его стороне и не буду в числе претендентов на трон, я даже принял сан. И надо сказать, наш мудрый король Филипп Август оценил этот мой поступок. Ему хватает беспокойства со стороны Плантагенетов, старающихся оторвать куски от нашей родины. Поэтому я, сначала, думал, получая неутешительные новости, что речь идет о заговоре с их стороны. Но поскольку происходящие события затрагивают и их земли, дело определенно в другом.

Эрмон слушал епископа, с трудом подавляя желание зевнуть. Ему не было никакого дела до интриг знати.

– Ты совсем не слушаешь меня, – с укором сказал епископ. – А между тем, происходящее может напрямую затронуть и тебя.

– Извините, мой господин, но я так не думаю. К тому же, меня гораздо больше заботит ваша безопасность.

– Опять ты об этом, – епископ отмахнулся от него как от надоедливой мухи. – Давай вернемся к Ринальдо. Что он нам сказал?

Эрмон напрягся. Сказанное наемником было настолько непонятным и даже пугающим, что только допрос с пристрастием убедил коннетабля в правдивости его слов.

– Итак, – продолжал епископ, – По твоим словам, этот человек считает, что однажды в его небольшое поместье пришла женщина, откровенно представившаяся ведьмой. Он хотел отдать ее властям, но она уговорила себя выслушать и пообещала переправить Ринальдо в другой, лучший мир. Она сказала, что буквально пересадит его душу в тело человека из этого другого мира. Очевидно, эта женщина обладала даром убеждения. Потому что Ринальдо, до этого промышлявший со своими наемниками мелким грабежом на соседних с поместьем дорогах, решился выступить в поход. Его даже не смущал тот факт, что надо будет захватывать владения более знатных по происхождению людей и, что того хуже, приносить их и их домочадцев по настоянию ведьмы в жертву. Таким образом, по словам Ринальдо, они переправили в другой мир около двадцати наемников. Он сам и его верный друг Джеронимо должны были стать последними. Ринальдо так же утверждает, что он точно побывал теле другого человека. Скорее всего, довольно знатного сеньора. Но этот человек каким-то образом справился с ним, выкинув его из своего тела. И тогда Ринальдо оказался здесь. В моем замке с кинжалом у моей спальни.

– Я не могу этого понять… – начал было Эрмон, но епископ остановил его.

– Я не закончил, сын мой. Как я уже говорил, я внимательно слежу за тем, что происходит в королевстве. Мои шпионы есть повсюду. И, заметив опасность, я сразу же стараюсь сообщить о ней нашему мудрому королю. В последние несколько недель я получаю странные вести. То один, то другой замок оказывается, внезапно захвачен. Мятежники появляются из ниоткуда. Замки сдаются поразительно быстро. Никаких долговременных многомесячных осад. Все происходит в течение двух-трех дней.

Эрмон удивленно поднял брови, но благоразумно промолчал.

– Как и следует ожидать, за этот короткий срок ни король, ни даже соседи не успевают придти владельцам замка на помощь, – продолжал епископ. – Две недели назад я получил необычное сообщение. Мой шпион расспросил слугу, выжившего после такого захвата. Он был обычным постельничим. Ему удалось спастись, спрятавшись в не растопленном камине. Так вот, он утверждает, что наемники возникли прямо в спальне маркиза. Будто из воздуха. Он же, кстати, рассказывает и ведьме, которая читала заклинания над его связанными хозяевами. В результате и его хозяева и два наемника, добровольно повторявшие какие-то заклинания за ведьмой и пившие загадочный напиток, оказались мертвы. Тебе это ничего не напоминает Эрмон?

– Сразу в спальне? Я буду спать прямо у вашей кровати, мой господин.

– Думаю, благодаря твоему мужеству, опасность миновала. По крайней мере, пока. Но ты спас нечто большее, чем просто старика знатного происхождения. В старых церковных книгах говорилось не только о бессмертии нашей души, но и о том, что она попеременно в течение нескольких эпох вселяется в разные тела для того, чтобы выполнить свое предназначение. Душа одна – тела разные. А теперь представь, что будет, если появится злая сила, позволяющая чужой душе занять не предназначенное ей место в будущем? Думаю, речь идет не просто о разбое и злых шалостях отдельной ведьмы. Смотри, – епископ достал с полки свиток и аккуратно развернул его на столе. Эрмон подошел и стал рядом.

– Вот отсюда пришло первое послание о захвате замка, – прелат снял с мизинца перстень с бирюзой и поставил на карту. – Затем известия пришли еще вот отсюда, отсюда и отсюда, – он продолжал снимать перстни, раскладывая их на тонко выделанной телячьей коже. А сейчас нападение было совершено на меня. Он снял с указательного пальца перстень с рубином и положил его в середину. – Ну и на что это похоже?

– На пентаграмму, – задумчиво произнес Эрмон, вглядываясь в карту.

– А ты не так глуп, как хочешь казаться, – усмехнулся прелат.

– Она не завершена, мой господин, – не обратил на внимания на насмешку коннетабль.

– И мы не должны позволить ей завершиться. Вчера вечером я получил письмо от баронессы Элеоноры. Девушка недавно по моему приказу вернулась из монастыря. Эта та самая дама, которая станет твоей женой. Надеюсь, ты помнишь наш разговор о том, что женитьба на ней значительно бы упрочила твое место в обществе?

Эрмон поморщился. Он не мог спорить. Но, по его мнению, сейчас было не место и не время вспоминать о грядущей свадьбе. Он едва помнил помолвку с худенькой прыщавой девочкой, перед тем, как ее отправили в монастырь.

– Не торопись, – возразил ему епископ, увидев выражение лица своего помощника. – Я не случайно говорю про нее. Вот что принесла мне голубиная почта, – он протянул Эрмону малюсенькую записку, исписанную бисерным почерком.

«Сеньор, в четвертый раз умоляю вас о помощи. Коннетабль Леон узнал, что бандитов нападающих на замок возглавляет некто капитан Ринальдо. Уже захвачена первая линия замка. Коннетабль Леон полагает, что речь идет о предательстве. Я уповаю на Вас и милость Божью. Баронесса Элеонора».

– Я подарил ей четырех почтовых голубей. Долетел лишь один, – пояснил прелат. – Но главное не это. Замок Элеоноры находится здесь, – епископ снял еще один перстень и положил его на карту, обозначив последний луч пентаграммы.

– Ринальдо не упоминал о захвате этого владения, – задумчиво процедил Эрмон.

– Зато он говорил о замке, штурм которого, они временно отложили, оставив там небольшой отряд. Но если наши предположения верны, – епископ ткнул пальцем в карту. – Этот замок обязательно постараются захватить. С Ринальдо или без него. Ты должен туда ехать.

Утренний туман как мелкий воришка вполз в землянку, забираясь Бриану под кожаную тунику, на которую была одета кольчуга. Он недовольно поморщился, ища рукой свой плащ, и проснулся. Малышка Марион, укутанная в вещь, которую он безрезультатно искал, безмятежно спала рядом. Недалеко от нее посапывала во сне леди Агнесса. Бриан невольно улыбнулся, глядя на нее. Рубленые черты почти лошадиного лица скорее подошли бы рыцарю, чем девице на выданье. Неудивительно, что Жан отказался жениться. Он представил как эта хрупкая, на первый взгляд дама, выкидывает рыцарей из поместья, и чуть не расхохотался.

– Доброе утро, – Агнесса, услышав смешок, открыла глаза.

– Доброе утро, госпожа – Бриан моментально прогнал улыбку с лица и склонил голову.

– Если мы хотим добраться до домика герцогини засветло, пора выступать, – произнесла Агнесса. Она скрутила волосы в узел. Отряхнула платье от прилипших травинок и склонилась над Марион. – Думаю ее не нужно будить. Я понесу девочку.

– Не стоит, – попытался возразить Бриан. Но Агнесса, словно пушинку приподняла сонного ребенка и, обняв ее левой рукой, протянула правую рыцарю, – вам помочь выбраться из землянки? Здесь крутой подъем.

– Я сам, госпожа, – озадаченно ответил Бриан. Он привык сам ухаживать за дамами. И столь самостоятельная особа, к тому обладающая недюжинной силой, слегка смущала его.

– Как хотите, – кивнула головой Агнесса. Она наклонилась и втиснулась с ребенком в почти отвесный лаз наверх.

Чертыхаясь и позвякивая колльчугой, Бриан на четвереньках последовал за ней.

Они прошли не более трехсот шагов, как путь им перегородила довольно широкая, но мелкая речушка.

– Тут есть брод по камням, – махнула ему свободной рукой Агнесса.

Бриан последовал за ней. Он смотрел как девушка, словно лань, легко прыгает по мокрым валунам, как будто нарочно выстроившимся в этом месте.

– Ну, что же вы? – Агнесса уже была на другом берегу.

Бриан осторожно ступил на скользкие камни. Кожаная обувь моментально намокла. И то сказать, его сапоги годились для езды на коне и хождению по замку, но никак не для путешествия в лесу. Впрочем, природная ловкость и годы тренировок позволили ему без труда преодолеть преграду. Он уже почти добрался до противоположного берега, прыгнув на последний валун, как вдруг понял, что кожная подошва скользит по боку камня. Нелепо взмахнув руками, рыцарь лицом вниз рухнул в речку у самого берега и сильно ударился плечом.

– Как же больно, – процедил он, открывая глаза и потирая ушибленное место.

– Мариночка, идите сюда. Он, кажется, очнулся, – раздался голос Тамары Алексеевны.

Бриан озадаченно посмотрел вокруг. Он лежал на довольно мягкой кровати. Над ним склонились две женщины. Одна из них положила ему на лоб отвратительно холодную и мокрую тряпку, воняющую уксусом.

– Не может быть, – произнес Бриан, – Так это сон или нет?

– Что он говорит? – спросила Тамара Алексеевна.

– По-моему бредит, – прошептала Марина, вглядываясь в лицо Бриана.

– Со мной все в порядке, – Бриан скинул мокрую тряпку со лба и сел. – Что за чертовщина со мной происходит? Только что я был дома. Теперь опять здесь. Меня точно прокляли?! – он задумчиво огляделся, вокруг, надеясь, что комната исчезнет, и он снова окажется на берегу реки.

– Определенно бредит, – покачала головой Марина. – Вы же врач. Осмотрите его. Думаю, он так сильно ударился головой, что у него все там перепуталось.

– Думаю, нам скоро всем понадобиться помощь врача, – устало покачала головой Тамара Алексеевна. – Мне уже кажется, что я начинаю его понимать.

– Наконец-то вы заговорили на нормальном языке, мадам, – повернулся к ней Бриан. – А то бормотали что-то непонятное. Теперь потрудитесь мне объяснить, что здесь происходит?

– Вот это прикол, – подключился к разговору Вадик. – Я вспомнил вас. Точно. Вы рыцарь Бриан. Враг Ринальдо. Но в игре вас практически сразу убивают.

– В какой игре? – удивилась Марина.

– Вы знаете мятежника Ринальдо? – подскочил Бриан.

– Замолчите все, – крикнула Тамара Алексеевна. – Нам надо поговорить. Всем вместе. Спокойно выслушать друг друга.

– Я не понимаю, в чем дело? – нахмурилась Марина.

– Дело в том, что я тоже недавно познакомилась с Ринальдо, – произнесла Тамара Алексеевна. – И мой опыт мне подсказывает, что это знакомство не к добру.

Они едва уместились на крохотной кухне. Марина порадовалась тому, что купила печенье. Положив его в тарелку, она налила всем крепкого чаю и, по предложению Тамары Алексеевны, первым свою историю стал рассказывать Бриан. Он изрядно всех утомил, пятнадцать минут описывая свое генеалогическое древо. Тамаре даже пришлось наступить на ногу Марине, пытавшейся прервать словоохотливого мужчину. Потом рыцарь рассказал о своем приключении в замке, герцогине Инессе и наследнице Марион, закончив бесславным падением в реку.

– Круто, вот это жизнь, – восхищенно произнес Вадим.

– Теперь вы, Марина, – повернулась к ней Тамара Алексеевна.

– Почему я? – подозрительно произнесла журналистка.

– Ну, хорошо, тогда я, – покладисто сказала Тамара. Она коротко сообщила о себе и своей работе и, описав произошедшее в компьютерном клубе, вздохнула, – Думаю, если бы не господин Бриан, ни меня, ни моего сына уже не было бы в живых.

– Не стоит благодарности, мадам, – слега наклонил голову Бриан.

– А я когда расскажу? – не выдержал довольно терпеливо сидевший до этого Вадим. – Это такая игра! Супер! Настоящий реал! Вы не поверите, когда мы брали последний замок, у меня было полное ощущение, что я сам карабкаюсь по веревочной лестнице. А там такие высокие стены! Метров тридцать, вместе со скалой, на которой они стоят.

– Простите Вадим, – вмешался Бриан, – вы не могли бы точнее описать этот замок?

– Без проблем, – усмехнулся парень, рассказывая о белокаменном исполине, возвышающемся на скале.

– Это замок вашей матери, герцогини Инессы. Значит, он захвачен. Мы ушли во время, – обратился к Марине Бриан. – Я не совсем понимаю, почему в наших рассказах смешалось то, что произошло десять лет назад и сегодняшний день? Неужели вы ничего не помните из своего детства?

– Я прекрасно помню свое детство, – рассердилась Марина. – Мои родители погибли. Нас воспитывала бабушка. И я всегда, всегда была старшей в семье. И что бы мне здесь сейчас не говорили, моя главная задача – вытащить Иру из больницы. А вся эта происходящая вокруг ерунда меня не интересует. И даже вы с вашими миллионами и больной головой можете идти к черту. Ясно?

– Вы опять ругаетесь, – удрученно произнес Бриан. – Но это, по крайней мере, объясняется тем, что вы росли без родителей.

– Подождите. Примирительно произнесла Тамара Алексеевна: – О какой происходящей вокруг вас ерунде вы говорили?

– Да о вашей безумной больнице в этом сошедшем с ума городе, – довольно зло ответила Марина.

Ее словно прорвало, и она рассказала все с самого начала. От непонятного звонка сестры, до не менее странного звонка в больницу, и о предложении медсестры, забрать Ирину на ночь глядя.

– Так вот у кого мой сотовый, – озадаченно произнесла Тамара.

А Марина продолжала рассказывать про машину, спящий город и Бриана, спасшего ей жизнь. Она выговорилась и почувствовала себя очень несчастной и беззащитной.

– Вы устали. Это слишком тяжелый день для такой юной девы, – Бриан заботливо накинул ей на плечи, брошенную впопыхах на холодильник куртку Вадима.

– А тут еще он. – Марина со слезами на глазах посмотрела на заботливого Бриана, – Так я скоро действительно поверю, что он рыцарь, – сказала она Тамаре Алексеевна.

– С научной точки зрения – это похоже на случай массового психоза, – покачала головой Тамара Алексеевна, – В эту теорию укладывается практически все из происходящего с нами. Так как молчат телефоны экстренной помощи, эпидемия охватила уже значительную часть населения. Да и то, что вы рассказали о старшей медсестре, не добавляет оптимизма. Я уже несколько недель собираю информацию о том, что происходи в городе.

– Я привыкла рассматривать любую информацию со всех точек зрения, – мрачно, но решительно произнесла Марина. – Так вот, как ни парадоксально это звучит, получается, что часть людей чем-то опаивают. Вроде, как сестру или меня попытался напоить непонятным лекарством мой зять. Или, как в случае с подростками, зомбируют компьютерной игрой. В результате они становятся совсем другими личностями. Вопрос лишь в том: кто начал всех опаивать и распространять эту игру, и с какой целью?

– Марион права, – подключился к разговору Бриан. – Полагаю, я знаю ответ на этот вопрос.

Все повернулись к мужчине, ожидая объяснений.

– Я уже говорил вам, что собирался вступить в Родосский орден? Так вот, еще будучи мальчишкой, я слушал проповедь отца Бернарда из Клерво. Того самого отца Бернарда, который трижды отрекался от епископства. Он говорил: терпите и воздерживайтесь. И я думаю, что все происходящее призвано проверить мое терпение. Мою решимость сдержать данное слово и стать рыцарем. Именно поэтому велением Господа я оказался здесь в будущем. Теперь я понял: я должен защитить Марион дважды: в ее детстве и сейчас. Я должен сдержать данное слово. Ибо чего будет стоить мое слово, данное Господу при вступлении в орден, если теперь я не смогу сдержать слово дворянина! – напыщенно и очень серьезно закончил он.

– Прикольно, – воскликнул Вадим, восхищенно глядя на Бриана. – А я думаю, вы и, правда, рыцарь. Может сейчас вообще идет какое-то всеобщее переселение душ? Вот и ваш зять вел себя странно, – сказал парнишка Марине. – А еще, вы заметили, мы все говорим на французском. По крайней мере, когда разговариваем с Брианом. Знаете, у меня была такая игрушка про монстров. Они вселялись в человеческие тела и захватывали города…

– Это все, что вы хотели сказать? – произнесла Марина, скептически глядя на рыцаря и мальчика.

– Все, – гордо произнесли они хором.

– Интересно, почему мужчины всегда уверены, что мир вертится вокруг них, – задумчиво глядя в потолок, сказала Марина.

– Нам определенно нужна консультация специалиста, – подвела итог Тамара Алексеевна, глядя на Бриана: – Где здесь телефон?

– Может лучше по сотовому? – Марина протянула ей свой телефон.

Тамара Алексеевна набрала номер главварча. Длинные гудки наслаивались один на другой, и она уже решила, что и в этот раз никуда не дозвониться.

– Психиатрическая больница, – неожиданно ответил знакомый низкий голос.

– Иван Карлович, – почти прокричала Тамара. – Только не бросайте трубку!

– Я и не думаю бросать, – спокойно произнес главврач и уточнил: – Томочка, вы откуда звоните?

– От знакомых, – удивилась неожиданному вопросу Тамара.

– Замечательно, что вам удалось уйти из больницы, – с явным облегчением сказал главврач. – Я рад, что вы в порядке.

– Не совсем. В городе происходят странные вещи. Помните, я приносила вам статистику? Похоже, оправдались самые серьезные опасения. Это очень напоминает эпидемию.

– Томочка, вы же врач, возьмите себя в руки и расскажите все по порядку.

Иван Карлович задумчиво слушал Тамару Алексеевну, кивая головой в такт ее словам. Он, полулежал в кресле, закинув ноги на длинный стол, стоящий в широком коридоре больницы. Стол покрывали занавеси, сорванные с окон. Он был уставлен едой и напитками. Медицинский персонал вперемежку с больными, радостно чокался стаканами и обменивался закусками.

– Джованини, дружище, тебя не узнать, – садовник Михаил в одетой наизнанку куртке радостно бросился на шею старшей медсестре.

– Пауло? – радостно выдохнула медсестра. – Ну, ты и перелицевался, черт побери! – она хлопнула садовника по спине так, что он закашлялся и опрокинул на мощную грудь женщины чашку с вином. – Здорово выглядишь.

– Угу, – радостно замотал головой садовник. – Посмотри у меня почти все зубы целые. Не болят, – он растянул рот, демонстрируя челюсти. А ты такой красоткой стал, – он оценивающе оглядел мощные формы Джованини, – но я рад, что не переселился в женщину.

– Много ты понимаешь, – нахмурилась медсестра, угрожающе сжимая мощный кулак.

– Эй, а где Джеронимо? – к ним подошел завхоз Степан Игоревич, солидный мужчина с военной выправкой, отставник.

Благодаря его усилиям в больнице все всегда было на своих местах, в порядке и с запасом. Сейчас он выглядел ужасно. Седой бобрик по-военному коротко стриженых волос был измазан кетчупом, словно завхоз, вытирал грязные руки о собственную голову. Судя по ладоням, заляпанным чем-то красным, так оно и было. Под правым глазом у него наливался синим цветом синяк. Рубашка с оторванными пуговицами была распахнута почти до пояса.

– А ты кто? – пьяно процедил Михалыч.

– Пшел вон, Пауло, опять нажрался, – завхоз небрежно отодвинул садовника и уставился на старшую медсестру.

– А я откуда знаю, – повела она мощными плечами.

– Гляди, если обманываешь! Он мне должен десять золотых. Проиграл в карты. Если он думает, что переселение спасет его от возврата долга, то зря, – завхоз развернулся и двинулся вдоль стены, продолжая искать Джеронимо.

– Тю, – протянул Михалыч, – цыгана не узнал. Был такой мелкий, тощий забияка. А теперь, ты посмотри, вымахал.

– Да, если он и ножом владеет по-прежнему, я Джеронимо не завидую, – усмехнулась медсестра. Да ну их. Пойдем, выпьем за новую жизнь, – она обняла Михалыча и оскалилась в улыбке.

– Да я понял, – продолжал разговор Иван Карлович, внимательно следя за такими знакомыми и абсолютно неузнаваемыми людьми вокруг, – Действуем, как договорились. Теперь дай-ка мне этого Бриана, – он подождал немного и задал всего один короткий вопрос. Выслушав ответ, главврач отключил сотовый и положил его в карман халата. Он опустил ноги на пол и поднялся. – А ну тихо! – крикнул он.

– Быстро заткнулись! Ринальдо говорить будет, – завопила медсестра-джованни, перекрывая трубным голосом шум в коридоре. Все замолчали и напряженно уставились на главврача.

– Сначала хочу вас поздравить с прибытием! – прокричал врач, поднимая небольшую вазу для цветов, которую Джованни, видимо, счел подходящим кубком для своего предводителя.

В коридоре раздались крики радости. Главврач нерешительно посмотрел на импровизированный кубок. Он слабо себе представлял, как его больное сердце сможет выдержать такое количество вина. Но, видимо, пить придется. Как минимум семьдесят пар глаз внимательно смотрели на него, считая своим и главным. – Но мы пришли сюда не просто так, – главврач выдержал паузу. – И чтобы достичь нашей цели, надо соблюдать дисциплину. Сейчас все разойдутся по своим местам. Те, кто считается больным по палатам. Джованни сделает все так, как было до нашего прихода сюда. Это военная хитрость, чтобы заманить в этот замок, – главврач обвел рукой, – еще больше людей. Так что по палатам!

Ропот недовольства побежал по толпе. Здоровый санитар, выдвинулся вперед и пробасил:

– Ринальдо. Ты, конечно, был нашим главарем, – он сделал ударение на слове был, – но почему сейчас я должен слушаться какого-то хилого старикашку. Я, например, получил, что хотел. У меня есть новое тело, еда, новая жизнь. И мне осточертели твои приказы, – санитар двинулся к нему с угрожающим видом.

Тело Ивана Карловича среагировало на угрозу раньше, чем мозг. Хрустальная ваза-кубок полетела в солнечнее сплетение здоровяка, по пути смяв пару ребер. Он охнул и согнулся пополам. И получил еще один удар по затылку. Теперь уже от Джованни.

– Кто-то еще будет спорить с Ринальдо? – подбоченилась медсестра, обводя всех жестким оценивающим взглядом.

– А еду-то хоть можно с собой взять? – прокричал кто-то, прячась у людей за спинами.

– Разумеется, – широко улыбнулся главврач. – Еда у вас теперь будет в неограниченном количестве.

– Ура, Ринальдо! Ринальдо молодец! – закричали люди с разных сторон. Они бросились к столу, набивая карманы едой, складывая бутерброды за пазуху.

– А нам что-нибудь останется? – к нему озабоченно наклонился Джованни.

– Здесь подвалы набиты едой. Верь мне, – успокаивающе произнес главврач, радуясь, что отстоял собственный пищеблок в больнице.

– А что делать с этим? – Джованни ухмыляясь, смотрел на заворочавшегося на полу санитара. Женщина достал нож и подмигнул главврачу.

– Нет! – резко сказал Иван Карлович. – Просто запри его где-нибудь.

– Понимаю, – кивнул Джованни, – хочешь убить его медленно, другим в науку. – Он пнул санитара, и поволок его по коридору.

Иван Карлович стер дрожащей рукой пот со лба. Сердце предательски закололо. Он стиснул зубы и посмотрел на сотовый телефон, вспоминая разговор со своим заместителем. Он должен сделать то, что пообещал. Потом отсюда надо выбраться. Ситуация в больнице, по непонятным пока ему причинам, вышла из под контроля. Зараженными этой странной эпидемией оказались и те, кто лечил и те, кто лечился. А один, как известно, в поле не воин. Надо будет обращаться в милицию, администрацию. Не могло же это произойти одновременно и со всеми? Хотя, если вспомнить о рассказе Тамары…

– Ты чего задумался? – на плечо легла рука Джованни. – Здорово ты его, – медсестра показала бросок бокалом и рассмеялась. Но с телом тебе точно не повезло, – покачала она головой.

– Зато повезло с головой, – ответил главврач.

– Точно, – кивнула медсестра-джованни. – И я вот чего, хочу тебе кое-что показать. Понимаешь, я ведь делала все как надо. Когда я здесь появился две недели назад, пришел человек. Он рассказал, как мне себя вести, что делать, кому давать лекарство, кому делать уколы. Я все делала как надо. Вот тебе дала лекарство и ты здесь со мной Ринальдо. Но с этими, кому я делала уколы, что-то не так. Я просто боюсь их выпускать из палат. Понимаешь? – медсестра потрясла связкой ключей перед носом у главврача.

– Лекарства? Уколы? А что это был за человек? – Иван Карлович посмотрел на медсестру. Она была явно напугана.

– Я вот сейчас всех по палатам разводила. Но эти точно не такие, – продолжала она говорить, не обращая внимания не его вопрос. Ринальдо, я боюсь их. Понимаешь? Я никого и ничего не боюсь. Ты знаешь, мы вместе воевали. Но эти? Пойдем, – она потащила его по коридору.

Они поднялись по лестнице. На этаже было тихо. Уютно горели ночники. Тропические растения заполняли пролеты между окнами, на которых висели, не сорванные, как этажом ниже, занавеси.

– Слышишь? – медсестра посмотрела на него безумными глазами. – Они просто затаились. Я думаю, тебя боятья, – она звякнула ключами и открыла дверь ближайшей палаты. Главврач сделал несколько шагов и заглянул внутрь. Три пациента спокойно спали в своих кроватях. – Слава богу. Хоть кто-то еще не поддался психозу, – подумал врач и повернулся к медсестре.

– Джованни, не дури. Ты сам устал. Давай-ка спать. Хватит уже на сегодня приключений, – он ласково по-отчески потрепал медсестру по плечу. Годами выработанный успокаивающий тон благотворно подействовал на тетку.

– Как скажешь Ринальдо, – кивнула она.

– Вот и молодец, – главврач пошел к лестнице и стал торопливо спускаться по ступенькам.

По-хорошему, ему надо было проводить женщину в ординаторскую и уложить спать. Но сейчас он должен был сделать, куда более важное дело.

Джованни посмотрел вслед ушедшему Ринальдо и нерешительно потоптался на месте. Неужели ему все привиделось? Теперь он выглядит в глазах Ринальдо полным придурком. И это сейчас, когда Джеронимо так и не появился. Значит у него, Джованни, появилась прекрасная возможность занять место правой руки Ринальдо. А быть право рукой в таком замке – это что-нибудь да значит.

Ведь понятно, что Ринальдо явно лучше него разбирается в этом мире. Вот он откуда-то знает про подвалы с едой. Джеронимо задумчиво почесал несуществующую бороду и звякнул ключами. Неужели вчера он так сильно перебрал? Может ему показалось? Он открыл дверь и еще раз заглянул в палату. Люди спали, посапывая и похрапывая во сне. – Точно перепил, – пробормотал Джованни, и тут сбоку от него одеяло зашевелилось, и мохнатая лапа с четырьмя острыми и длинными, как ножи когтями опустилась ему на плечо.

– Это должно быть где-то здесь, – Кира рылся у Марины на столе, ища, как она говорила, «аварийную» записную книжку.

В ней были телефоны аварийных служб, всех ее друзей, редакции и, разумеется, родственников. Вот именно телефон сестры и интересовал парня. Он просто обязан был рассказать подруге о странном визите этих двух мужиков. Но сотовый Марины был «вне зоны доступа», а «аварийная» книжка куда-то пропала. Барсик, внимательно следивший за его поисками, к удивлению Кирюхи не предпринимал никаких попыток укусить его или хотя бы просто поцарапать. Казалось, после происшествия в прихожей, кот стал относиться к нему более дружелюбно. Или животное осознало, что хозяйка бросила его на произвол судьбы, и теперь только Кирюха будет менять ему кошачий туалет и насыпать корм в миску.

– Нет, у нее хоть что-нибудь лежит на месте? – в сердцах выпалил парень и уселся на стул рядом с компьютерным столом.

– Мурр, – сказал Барсик, спрыгивая с кресла и приближаясь к Кирюхе.

– И не защищай ее, – сердито проворчал тот, настороженно поглядывая на кота, – кто знает, что этой животине придет в голову?

Вероятно, если бы не кот, он так бы и не заметил уголок блокнота, едва выглядывающий из-под кресла. Кира неодобрительно покачал головой и, достав блокнот, открыл его на нужной странице.

– Ага, вот и адрес сестренки, Садовая 22, – обрадовано произнес он, – а вот и телефон. Он схватил трубку и стал набирать номер.

Длинные гудки были ему ответом. Кирюха раздосадовано положил трубку. Потом посидел еще немного и снова взял ее в руки. В душе у него нарастало беспокойство. Маринке точно грозила опасность. Он чувствовал это. По сути, она была его единственным другом и по-настоящему близким человеком в этом мире. Только она принимала его таким, какой он есть. Кира задумчиво посмотрел на трубку, зациклившуюся на длинных гудках, и тяжело вздохнул. Он уже знал, что будет делать. И это ему абсолютно не нравилось. Он переписал адрес сестры на бумажку и двинулся к выходу, прихватив в прихожей ключи от Маринкиной машины. Барсик бросился ему наперерез, перегораживая выход из квартиры.

– У тебя еды на два дня насыпано, – примирительно сказал Кира, делая шаг вперед.

Барсик выгнул спину и угрожающе зашипел.

– Я все равно должен ее предупредить. Здесь езды-то два часа на машине. К вечеру вернусь. Понял?

Противный кот выпустил когти. Шерсть у него стала дыбом, превращая и так пушистого полуперса в шарик.

– Вот, злыдень, – выругался Кирюха, – Ну, чего ты добиваешься? Ты хоть понимаешь: у твоей хозяйки неприятности?!

Кот перестал шипеть и прыгнул на корзину-переноску для животных, в которой его привезли из ветеринарной клиники.

– Совсем очумел? Мне только кота в дороге не хватало, – возмутился Кира.

Кот снова зашипел. Потом слез с переноски. Сел рядом и уставился круглыми глазами на парня.

– Все вьют из меня веревки, – покачал Кирюха головой. Он открыл корзину и даже не удивился тому, что кот самостоятельно туда прыгнул. Впрочем, у Киры возникло желание вот так вот, и бросить зловредного кота, закрытого в переноске, в квартире. Но он тут же отогнал эту мысль, представив бедное запертое животное, лишенное туалета и мисочки с кормом. Он подхватил корзину и вышел из квартиры не забыв поставить ее на сигнализацию.

Потом зашел к себе. Достал из шкафа маленький аккуратный дорожный чемоданчик, в котором были сложены вещи на случай непредвиденных поездок. Окинул взглядом свою маленькую до блеска вылизанную квартирку и тяжело вздохнул. Ну почему его лучшая подруга журналист, а не бухгалтер? Сидела бы сейчас дома и циферки в столбик писала. Он еще раз вздохнул и вышел из собственного дома отягощенный грустными мыслями, чемоданчиком и корзинкой с котом.

Ярко желтая Маринкина машинка радостно замигала фарами. Кира прекрасно знал дорогу. Тем не менее, он проверил: в бардачке ли новая карта? Он недавно приобрел ее, купившись на рекламу о том, что в ней обозначены не только шоссе, но и грунтовки. В отличие от Марины, не любившей водить свою букашку даже по городу, тем более не пускавшуюся на ней в далекие путешествия, он наслаждался поездками. Чем подруга беззастенчиво пользовалась, нагружая его различными заданиями. Зато она позволяла ему вывозить на этой желтой красотке своих друзей на пикнички. Да и на море Марина ездила по выходным с удовольствием при условии, что за рулем был Кирюша. Парень немного прогрел мотор и выехал в утреннюю прохладу из подземного гаража.

Джип, сонно стоящий на углу квартала, пропустил мимо себя яркое желтое авто и заворчал мотором, просыпаясь. Он подождал пару минут, а потом плавно и почти бесшумно тронулся следом, не зажигая фар.

У Эрмона на душе скребли кошки, когда он с отрядом покидал замок епископа. Этот человек воспитывал его с семи лет и, по сути, заменил отца. Но он был для него больше чем отец. Прелат стал его другом, наставником и примером для подражания. Коннетабль понимал, что его покровитель не вечен. Понимал он и то, что епископ старался обеспечить будущее воспитанника женитьбой на этой девушке-сироте, опекуном которой он являлся.

Хотя с точки зрения Эрмона, женитьба не была столь уже обязательна. Он мог бы тоже принять сан, и продолжать оставаться рядом с прелатом. Что и говорить, вся эта история с ведьмой, наемниками-бандитами, колдовством пришлась очень некстати. А что если записка от этой Элеоноры только способ побыстрее женить его? Мужчина натянул поводья, останавливая лошадь, и оглянувшись, посмотрел на замок. Но он тут же вспомнил безумное лицо Ринальдо, словно из ниоткуда появившегося прямо перед спальней епископа.

Эрмон качнул головой, отгоняя видение. Нет, прелат не мог его обмануть. В самом деле, происходит что-то загадочное. И если жизнь его господина напрямую зависит от того, что будет с этой девицей, то коннетабль женится. Он тяжело вздохнул, повел мощными плечами в доспехах украшенных золотой чеканкой и, подняв руку, пришпорил коня. Отряд тронулся следом за вожаком.

Главврач осторожно пробрался по коридорам такой знакомой, а теперь довольно небезопасной больницы. Из большинства палат доносились пьяные крики. Кое-где выяснение отношений доходило до драки. На лестничном пролете недалеко от ординаторской две растрепанные медсестры целовались взасос, не заметив проскользнувшего мимо Ивана Карловича. Отсюда надо было уходить как можно быстрее. Но он помнил просьбу Тамары Алексеевны. И пока оставался шанс, что беременная женщина, по воле случая оказавшаяся здесь, еще не пострадала, он должен был сделать все, чтобы ей помочь.

Иван Карлович остановился и перевел дыхание. Сердце снова предательски кольнуло. Но он не мог позволить себе расслабиться. Мужчина прислонился лбом к холодной покрашенной зеленой масляной краской стенке.

– Зеленый – благотворно влияет на психику, – машинально подумал он и усмехнулся.

С психикой у него все в порядке. А вот тело, похоже, оказалось гораздо более изношенным, чем он предполагал. Видимо, тропический вирус, подхваченный в одной из командировок, все-таки вылез ему боком. Иван Карлович не любил вспоминать свое военное прошлое. Потому, что военному врачу в горячих точках приходилось не только давать консультации по поводу психозов и нервных расстройств.

Он отогнал воспоминания и посмотрел вперед. Так, ему осталось пройти всего один переход в соседнее здание, где располагались ВИП-палаты. Именно в одну из них Тамара Алексеевна поместила Ирину. Плюсом, было то, что идти осталось буквально двадцать метров. Минусом, что стеклянный переход второго этажа великолепно просматривался с улицы. А там, как успел заметить главврач, два сторожа и садовник довольно бурно выясняли отношения. Он присмотрелся. Механические ворота на улицу были полуоткрыты.

– Иногда и расхлябанность персонала может пойти на пользу, – усмехнулся он про себя и по-пластунски пополз по переходу, справедливо рассудив, что таким образом снизу его не будет видно.

Через пять минут он уже открывал дверь нужной палаты. Щелкнул выключатель, наполняя комнату светом. На кровати, прижав к груди подушку, сидела очаровательная молодая женщина. Светлые слегка вьющиеся волосы, густой волной закрывали плечи. Бездонные голубые глаза в испуге смотрели на врача.

– Не беспокойтесь, – профессионально улыбнулся Иван Карлович, чувствуя, как сердце сжимается под этим взглядом. Он откашлялся и сказал своим знаменитым бархатным голосом: – Я главврач. Вот пришел с обходом. Знакомлюсь с пациентами? Вас как зовут?

– Ирина, – женщина немного расслабилась, но, тем не менее, подозрительно добавила, – а вы всегда знакомитесь с пациентами по ночам?

– Логичный вопрос, – главврач изучающе смотрел на женщину. – В целом нет, но иногда обстоятельства складываются таким образом.

– Что-то случилось? – спросила женщина.

– Вы помните, как сюда попали? – ответил он вопросом на вопрос.

– Да, мой муж вел себя так необычно, даже пугающе, – женщина потерла лоб, – потом он дал мне что-то выпить и, на какое-то мгновенье, мне показалось, что я это не я. Дурацкое ощущение, – она поежилась что-то вспоминая.

– А потом? – продолжал настаивать врач.

– Что потом? Я вспомнила, что беременна. Мне нельзя волноваться. Я должна думать о малыше. И все прошло, – она помолчала и добавила. – Но состояние все равно было какое-то, заторможенное, что ли. Муж настоял, чтобы мы поехали в больницу. Он так ругался, так страшно кричал, – она всхлипнула.

– Он часто ругается? – уточнил главврач, что-то для себя решая.

– Что вы, до этого никогда даже голос не повышал. Димыч меня вообще на руках носит. А тут в последние два дня, словно бес в него вселился.

– Вы идти можете?

– Могу, – Ирина спустила с кровати ноги в мохнатых тапочках с заячьими ушами.

– Вы всегда спите в тапочках?

– И еще в шапке-ушанке, – улыбнулась Ирина, – Я только что вышла оттуда, – она кивнула головой, показывая на ванную комнату за спиной у главврача. Слышу, кто-то дверь открывает. В общем, я немного испугалась. Тем более в этой больнице такой шум ночью. Такие крики, – она замялась, видимо, пытаясь подобрать вежливое определение.

– Ирина, нам надо уходить, – главврач постарался говорить как можно мягче, – и как можно быстрее. Где ваша одежда?

– Кажется, унесли, – пожала плечами Ира. – Только халат и тапочки оставили.

– Чудесненько, – задумчиво процедил врач.

– Что все-таки случилось? – забеспокоилась Ирина.

– Небольшая внештатная ситуация. Поверьте мне. Надо срочно уходить.

– Я никуда не пойду, – она мотнула головой.

– А если вы поговорите с вашей сестрой?

– С Маришкой? – глаза девушки загорелись, – она тут?

– В городе, приехала за вами. Собственно, поэтому я здесь, – врач достал сотовый и одним нажатием набрал телефон Тамары Алексеевны, – Томочка, – быстро сказал он, – Дай-ка мне сестру этой твоей пациентки. Она напугана и не хочет уходить из больницы. – Трубка молчала – Томочка, это Иван Карлович. Ты меня слышишь?

– Ты не Ринальдо, – раздался голос старшей медсестры. – Ты обманул. Ну, я тебе…

Главврач быстро отключил телефон и выругался. Вот теперь они точно влипли.

– Ринальдо? – Ира пристально смотрела на врача.

– У вас хороший слух милая, – главврач подошел к девушке и протянул ей руку, – давайте помогу вам подняться. Уж, извините, придется поверить мне на слово. В больнице оставаться дальше нельзя.

– Я вам верю, – кивнула головой Ира и вложила хрупкую руку с удивительно красивыми длинными пальцами в его ладонь. – Знаете, это очень странно. С тех пор как я беременна, мне почти каждую ночь сниться сон про какого-то Ринальдо.

– Неужели? – Иван Карлович был рад тому, что женщина не сопротивляется и не устраивает истерик. Он снял с себя халат и накинул ей на плечи. Не бог весть, какая защита от вечерней прохлады. Но им главное добраться до его «Волги».

– И что он от вас хотел? – он осторожно за руку вывел ее в коридор. Путь к черной лестнице был свободен. Конечно, выход на нее перекрывала решетка. Но на то он и главврач, чтобы иметь ключи.

– У меня во сне он был очень страшным. С таким жутким шрамом на лице, – продолжала Ирина.

Она шла за пожилым мужчиной, почему-то безоговорочно для себя решив, что этому человеку она может полностью доверять. Ей даже не казалась ненормальной ситуация в больнице. Настолько спокойно и надежно она чувствовала себя рядом с ним.

– Осторожно ступеньки, – главврач провел женщину по лестнице, и они оказались в довольно длинном переходе, ведущем к подземному гаражу.

Врач знал, что изначально при строительстве санатория там предполагалось бомбоубежище. На случай атомной войны. Но Иван Карлович, как только получил больницу в свои руки, тотчас расчистил бесполезное помещение от мусора и сделал тут гараж. Оставалось надеятся, что здесь кроме них никого нет. Главврача похлопал себя по карману, проверяя наличие ключей от машины. Волга белела у самого выхода. В гараже было тихо и холодно.

– Вон та машина, – улыбнулся он женщине, не выпуская ее руку.

Ему почему-то казалось, что отпусти он ее на минуту, и прекрасная незнакомка потеряется, исчезнет, раствориться в лабиринтах больницы. Он помог ей устроиться на заднем сиденье, завел мотор и включил печку, боясь, что женщина простудится.

– Вот и все, – успокаивающе произнес мужчина, глядя в зеркальце заднего вида. Иван Карлович нажал кнопку на брелке и ворота гаража стали автоматически отползать в сторону, – Так что там с этим Ринальдо? – напомнил он, понимая, что лучший способ успокоить женщину, не дать ей задуматься. Пусть говорит, о чем угодно. Только говорит.

– В этом глупом сне Ринальдо хотел меня убить, – буднично произнесла она, как человек, смирившийся с постоянным кошмаром.

Механические ворота отъехали. Иван Карлович плавно нажал на газ, выруливая из гаража. У выезда из больницы, рядом с полуоткрытыми воротами стояло человек пятнадцать. Они отчаянно жестикулировали. У некоторых в руках были палки. Внезапно один из говоривших повернулся в их сторону. Это была медестра-джованни. Она успела переодеться в брюки. Медицинский халат, порванный в нескольких местах, развевался на ветру. Джованни посмотрел на выезжавшую из гаража машину и вытянул вперед руку, указывая на нее.

Глава 6

Кирюха мчался по дороге, выжимая из городской машинки максимум возможного. Горный серпантин пока не начался, так что он рисковал только встречей с рано проснувшимся гибддэшником. Пару раз ему показалось, что за ним слишком уж настойчиво движется черный джип. Он даже остановился у придорожного кафе, чтобы проверить свои подозрения. Но джип куда-то запропастился, и парень вздохнул спокойно. Ему очень не хотелось привезти за собой хвост. В конце концов, он ехал предупредить Марину, а не отдать ее в руки тем мрачным типам.

С другой стороны, имеют же право братки расслабиться и отдохнуть не море. Тем более что сейчас бархатный сезон. Кира отпил последний глоток отвратительного растворимого кофе и понял, что окончательно проснулся. Он сел в машину и посмотрел на часы. Если все сложится нормально, то уже через час он будет в городе. Кира миновал перевал, вкручиваясь в серпантин дороги и, подумал, что Маринка наверняка не очень обрадуется его посещению. Она не любила ранние визиты. А он припрется в воскресенье в восемь. Может сначала ему стоит заехать на пляж? Окунуться? Он размечтался, представляя себе ласковый шелестящий прибой и великолепную прозрачную воду, не разбуженную неугомонными отдыхающими. Неожиданно впереди замаячил мужчина в форме размахивающий полосатой палочкой.

Кира автоматически взглянул на спидометр. Убедился в том, что сейчас он едет с разрешенной скоростью и недовольно остановился.

– Сержант Павеленков. Проезда закрыт. Разворачивайтесь, – козырнул милиционер.

– Что значит закрыт? Тут же до города рукой подать? – не понял Кира.

– Закрыт – это значит, проезда нет, – терпеливо пояснил сержант.

– А как же в город попасть? Мне обязательно нужно туда проехать. У подруги сотовый не отвечает.

– Так ведь сель, наверное, не только дорогу перегородил, но и вышку снес, – пояснил сержант и, посмотрев на подъезжающую следом легковушку, прикрикнул, – Давай, поворачивай! Дорога узкая. Сейчас скопиться две-три машины и застрянешь здесь до тех пор, пока МЧСовцы путь не расчистят.

Кира развернул машину и угрюмо двинулся в обратную сторону. У него в голове не укладывалось произошедшее. Какой к черту сель! У них здесь их отродясь не было. Максимум горная речка разольется, пару домиков подтопит. Расстроенный он съехал на обочину. Недалеко от него под деревянными навесами женщины раскладывали на прилавках мед, орехи и оставшиеся от сезона нераспроданные пляжные тапочки. Кира вышел. Бесцельно потоптался у машины, пнул пару раз колесо и подошел к теткам.

– Что тоже развернули? – участливо спросила одна из них.

– Угу. Давно это, с селем? – поинтересовался он.

– Так вчера утром. Как загрохотал, ох все и испугались, – пояснила словоохотливая тетка.

– Утром? – у Кирюхи внутри все похолодело. – А во сколько утром-то?

– Да кто ж его знает? Ранехонько еще было. Теперь вот спасатели там роются. Говорят разрушений немного. Но дорогу расчистить надо. Да и еще говорили, будто там несколько машин камнями побило и снесло, что ли?

– А про автобус ничего не говорили?

– Про автобус, вроде, нет. Ты у Ахмеда спроси. Он как раз из города ехал и все видел.

– Все видел и остался жив? – не понял Кира.

– Он же по старой дороге ехал. По грунтовке. До нее сель не дошел. Ахмед говорит, так ровнехонько шоссе перекрыл, машины поскидывал и замер. До его «рафика» метров сто оставалось. Так что повезло ему. Да вон он подъехал, – тетка махнула в сторону подруливавшего к придорожному рынку потрепанного белого «рафика».

– Это вы Ахмед? – бросился к худому сутулому мужчине Кира.

– Ну? – мужчина отвлекся от выгрузки ящиков из машины и поднял на него темные как маслины глаза.

– Говорят, вы были там, когда сошел сель. Скажете, а автобус от него не пострадал? У меня там подруга ехала.

– Автобус? – мужчина надолго задумался. – Быль такой автобус. Небольшой. Точно быль.

– А не покажете, где это произошло? – Кира почти кричал. Сейчас он схватит этого медлительного типа за грудки и вытрясет из него всю правду.

– Не, не поеду, – отрицательно покачал головой мужчина и почесал подбородок. – Опасно. Камень летель. До меня долетель. Вон стекло разбиль, – он показал на машину, на лобовом стекле которой змеились трещины.

– А дорога эта грунтовая где? – продолжал настаивать Кирюха.

– Туда поезжай, – махнул рукой Ахмед, – потом налево вниз. Там дорога до города. Но лючше не ходи. Опасно. Поняль, да?

– Спасибо, – буркнул Кира и бросился к машине.

Его воображение уже рисовало жуткие картины покореженного автобуса, сброшенного с шоссе в пропасть. А вокруг машины сокрой помощи, МЧС, носилки. Неужели поэтому Маринка и не брала сотовый? Возможно, она была именно в этом автобусе? Кира газанул и, пересекая шоссе, двинулся в указанном направлении. Потом повернул налево и буквально через двадцать метров вылетел на раздолбанную грунтовку. Кот в переноске рассерженно мякнул. Ему определенно не нравилось прыгать по ухабам.

– Потерпишь, – процедил Кира, не сбрасывая скорость. Он автоматически объезжал надолбы и внезапно появлявшиеся на грунтовке крупные камни. Но кот определенно не хотел терпеть. Поняв, что на него не обращают внимания, он взвыл. Потом издал еще одни душераздирающий вопль.

– Да заткнись ты! – шикнул на него Кира, на секунду отвлекшись от дороги.

Он бросил взгляд на кота, бешено скребущего лапами пластиковую переноску. Этой секунды оказалось достаточно для того, чтобы дорога резко пошла вниз, при этом сворачивая в сторону. И, не успевший сориентироваться Кира, с размаху въехал в колючие заросли ежевики. Машина дернулась и заглохла. Парень ругнулся, завел машину, пытаясь сдать назад. Но потерпел неудачу и вылез наружу.

Колючие ветки обступивших машину кустов цеплялись за куртку, не желая выпускать добычу. Освобождаясь от них ценой зацепок на модной куртке, он все-таки выбрался на грунтовку и обнаружил, что Барсик трется у его ног. Очевидно, переноска раскрылась при столкновении с кустами, и кот получил долгожданную свободу.

– Испугался, дурачок? – Кира взял кота на руки. Тот как ребенок обнял его лапами и уткнувшим мордой в шею замурлыкал, – да ты, оказывается, можешь быть ласковым, – поразился Кирюха.

Он продолжал идти по грунтовке, надеясь, что место схода селя недалеко. Парень не представлял пока, что именно будет делать. Сначала следовало убедиться в том, что этот автобус не имеет к Маринке никакого отношения. Он прошел не больше пятидесяти метров, как сбоку за редкими деревьями показались сброшенные с шоссе покореженные машины. Кира убыстрил шаг. Но Барсик неожиданно зашипел и больно вцепился когтями ему в грудь.

– Нашел время, – поморщился Кирюха.

Он не мог выкинуть животное. Поэтому просто отцепил его лапы от рубашки. Машины выглядели ужасно. Казалось, кто-то безжалостный прошелся по ним кувалдой. Потом, решив, что этого будет недостаточно, отжал в гигантской стиральной машинке, скрутив металл, так как ребенок скручивает фольгу, мастеря незатейливые новогодние игрушки. Было понятно, что в этой мясорубке не могло быть выживших.

Кира медленно двигался вперед. Он насчитал уже пять таких машин. Но до сих пор не видел автобуса. Громадные валуны, слетевшие с горы и лежавшие практически рядом с грунтовкой, снижали возможность обзора. Вот и сейчас ему пришлось обходить еще один из них высотой не менее двух метров. Кира смотрел вокруг, не понимая, почему люди говорили про сель? Сель это вроде бы потоки воды и грязи. А здесь, речь идет об обычном горном обвале. Впрочем, не совсем обычном. Складывалось впечатление, что чья-то невидимая рука просто остановила камни, летящие вниз у самого края грунтовки.

– Наверное, у этого Ахмеда сильный ангел-хранитель, – подумал Кира, с трудом находя проход между камнями.

Он обогнул двухметровый валун и увидел автобус. Маленький пазик, вернее то, что от него осталось, лежал брюхом к верху, как выпотрошенная рыба. Кира отвел глаза. Ему было страшно представить, что произошло с людьми в этой машине. Кот вдруг опять зашипел. Парень погладил животное и только сейчас поразился стоящей вокруг тишине. Ну, скорая помощь здесь, если и была, то вчера. Но, где же звуки работающей техники? Где люди, работающие на расчистке дороги? Он всмотрелся, пытаясь обнаружить хоть какие-то признаки жизни, и увидел бульдозер, стоящий с другой стороны завала. На нем мигала лампочка.

– Эй, – закричал Кира. – Люди! Есть здесь кто-нибудь?

Чья-то теплая ладонь закрыла ему рот, в то время как другая рука человека, оказавшегося за его спиной, схватив за шиворот, заволокла его обратно за громадный валун.

– Заткнись или они убьют тебя, – прошептал ему кто-то на ухо.

Кира дернулся, собираясь сказать, что его не запугать. Но тут наверху у шоссе раздался о шум. Парень, почти затащенный за камень, но, тем не менее, сохранивший возможность видеть шоссе, понял, что волосы дыбом встают у него на голове. На крышу бульдозера легко запрыгнуло необычное существо: помесь собаки с трехметровой гориллой. Белесовато-бурая шерсть клочьями свисала с его мощного тела. Челюсти с громадными клыками, высовывавшимися наружу, что-то пережевывали. Но самыми страшными были глаза. Ярко-оранжевые они просто полыхали дьявольским огнем на мохнатой морде. Как будто в голове у этого животного развели костер, и вот теперь парочка не умещавшихся внутри языков пламени, через глазные проемы пыталась вырваться наружу.

Животное повернуло голову сначала в одну, потом в другую сторону. Оно явно искало источник шума. Постояв минут пять, существо, не разворачиваясь, легко прыгнуло обратно, исчезая за бульдозером и наваленными рядом камнями.

– Что это было? – выдохнул Кира. Он вдруг понял, что, рука уже не зажимает ему рот, и повернулся, чтобы посмотреть на того, кто заволок его обратно на грунтовку.

– Тебе не все равно, – усмехнулся уже знакомый мужчина в темных очках и иссиня-черном костюме.

Он был почти на две головы выше Киры и, судя по внешнему виду, под дорогой тканью костюма переливались накачанные мышцы. Другой мужчина, практически точная копия первого, внимательно смотрел на экран слишком большого смартфона. По экрану беспорядочно скакали рыжие точки.

– Нашел время в игрушки играть, – подумал Кира.

– Их тут не меньше десятка, – мужчина оторвался от экрана и посмотрел на напарника.

– А сколько нам осталось? – задумчиво произнес тип стоящий рядом с Кирюхой.

– Менее десяти часов. Думаешь, успеем?

– А что есть варианты? – усмехнулся первый и обратился к Кире, – Извини, что так вышло в квартире. Мы не знали, что у тебя ал-лер-ги-я, – старательно произнес он последнее слово. Но теперь ты должен отвести нас к Марине.

– Почему это я должен? – попытался потянуть время Кирюха. Он старательно оглядывался вокруг, надеясь, что хоть кто-нибудь из местных жителей решит все-таки воспользоваться грунтовкой.

– Потому что мы только что спасли тебе жизнь, – терпеливо сказал мужчина, – ты же видел их. Они бы тебя убили. Мы на твоей стороне. И мы должны найти Марину раньше, чем это сделают они.

– Я, вообще, не уверен, что что-то видел, кроме большой грязной собаки, – упрямо произнес Кира.

Эти два мужика в темных очках ему определенно не нравились. И тут Барсик, высунув пушистую мордочку у Киры из-за пазухи, замурлыкал, глядя круглыми влажными глазами на человека в очках.

– Твой друг говорит, что нам можно доверять, – улыбнулся мужик.

Барсик тем временем уже наполовину выбрался из куртки. Мужчина протянул руки и кот, продолжая урчать, перебрался к нему.

– Вообще-то это Маринкин кот, – сообщил непонятно зачем Кира. Он гадал, что случилось с животным, которое до сих пор на дух не переносило чужаков. Не иначе как котяра в машине укачался.

– У нас мало времени, – человек в чером погладил животное, – ты нам поможешь или нет?

– А если нет? – напрягся Кира.

– Тогда бери это существо, – мужчина сунул ему кота. – Надо торопиться, – бросил он напарнику. Они быстрыми шагами двинулись к стоявшему метрах в двадцати джипу.

– Эй, ты бы тоже уходил, – обернулся один из них. – Они беспокоятся и, похоже, решили спуститься сюда, – он помахал смартфоном.

Джип осторожно тронулся с места и почти бесшумно двинулся по грунтовке. Он проскользнул мимо Киры, обдав его волной теплого воздуха.

– Эй, парни, – замахал рукой Кира.

Он вдруг понял, что ему очень не хочется встречаться со странными клыкастыми то ли собаками, то ли обезьянами.

Джип остановился. Открылась задняя дверца. Кирюха бросился к машине, прижимая к себе на редкость спокойного и терпеливого кота.

– Только вы должны сказать мне, зачем вам Марина, – сказал он, устраиваясь на заднем сиденье.

– Потому, что она ключ, – не оборачиваясь, произнес мужчина за рулем.

Марина с удивлением слушала Бриана, говорящего с главврачом.

– Да, Ринальдо. Он известный разбойник, ломбардийский капитан. Думаю, его предки переворачиваются в гробах, узнавая о проделках своего отпрыска. Королю уже докладывали о том, что он грабит и берет в заложники ради выкупа проезжающих мимо его поместья людей. К сожалению, Ломбардия не находится в юрисдикции нашего мудрого короля. И он настоятельно рекомендовал своим рыцарям не посещать эту местность. А в случае неотложной необходимости наносить визиты большими отрядами.

Но в последних донесениях говорилось, что этот негодяй напал на замки двух вассалов короля. Они были убиты в собственных спальнях с применением черной магии. Думаю, его величество, несомненно, примет меры, чтобы задержать этого разбойника.

Связь отключилась, и Бриан с восхищением посмотрел на сотовый телефон в его руках.

– Какая великолепная вещь, хоть и выглядит так невзрачно, – прокомментировал он. – Если через десять лет мы оснастим всех рыцарей такими штуками, то победа в следующем крестовом походе, несомненно, будет за нами.

– Тамара Алексеевна, – задумчиво сказала Марина, не обращая внимания на рыцаря, – а что ваш главврач тоже говорит по-французски?

– Он знает пять языков, – устало ответила Тамара. – Говорят, в молодости по службе объехал полмира. Но очень не любит об этом вспоминать.

– Ну, хоть кто-то из нас нормален, – с облегчением выдохнула Марина.

– Иван Карлович сказал, что там, в больнице тоже не все в порядке, – сообщила Тамара, – но он обещал обязательно найти вашу сестру и вывезти ее оттуда. А потом сразу же позвонит мне. И еще он посоветовал нам уйти из этой квартиры. Он почему-то уверен, что эти подростки вернутся. Хотя думаю, у детей было временное затмение, и они уже давно про нас забыли.

– Ваш господин мудрый человек, – подключился к разговору Бриан. – Я тоже думаю, что нам надо уходить. Вот только куда? Местность вокруг так изменилась. Я даже не могу предположить, кто из баронов, находящихся рядом, мог бы оказать нам покровительство.

– Может, пойдем к нам домой? – предположила Тамара. – У меня, по крайней мере, две комнаты. Сможем поспать. А утром, я просто уверена, все станет на свои места.

– Очень на это надеюсь, – тяжело вздохнула Марина. Она поднялась, застегнула походную сумку и посмотрела на Бриана. Он как обычно подскочил на ноги, стоило ей только встать со стула. – Точно так же, как и на то, что вам тоже станет лучше, – добавила она, глядя на него.

– Вы так добры госпожа, – кивнул он, – но не стоит беспокоиться. Рана на плече пустяковая. Я уже забыл про нее.

– Вообще-то, я имела в виду голову, – пробормотала себе под нос Марина.

– Давайте, я помогу, – подскочил Вадик, подхватывая Маринину дорожную сумку.

Марина и Тамара сидели на кухне двухкомнатной квартиры и мрачно пили кофе. После прогулки по ночному городу спать уже не хотелось. Они прошли не больше четырех кварталов. Но едва успели спрятаться в подъезде какого-то дома от беснующейся толпы громящей витрины супермаркета. Ладно бы речь шла об обычном грабеже. Но люди, ворвавшиеся внутрь, тут же напяливали на себя сорванную с вешалок одежду и радостно поливали друг друга шампанским.

– Браво. Брависсимо! – кричал один из мужчин, надкусывая большой круглый неочищенный апельсин.

Подбадривая друг друга громкими криками, люди двинулись вглубь супермаркета-склада.

Марина, Тамара, Бриан и Вадим, воспользовавшись этим, быстро проскользнули мимо разбитой, но продолжающей сиять огнями витрине.

Потом они шли по аллее вдоль моря. Пока осторожный Бриан, вызвавшийся идти первым, не указал на костер, полыхавший на берегу. По его настоянию они спрятались в стоящем неподалеку павильоне для отдыхающих и сделали это вовремя.

Несколько человек, громко переговариваясь, поднялись по ступенькам, ведущим от моря. Они зашли в аллею из реликтовых сосен. Послышался звук бензопилы. Многометровая сосна, застонав, рухнула на набережную. Подскочившие к ней люди в течение пятнадцати минут распилили дерево на куски и поволокли их вниз к костру.

– Боже мой. Куда смотрит милиция? – прошептала Тамара.

– Она, с ними, – Марина показала на человека в форме исполняющего разухабистый танец у костра.

– Ма, пойдем быстрее, – дернул Тамара за кофточку Вадим. – Ты как? Может тебя под руку повести? – добавил он озабоченно.

И вот теперь сидя на кухне, они молча смотрели друг на друга.

В комнате раздался шум работающего телевизора.

– Вадим, ты что делаешь? – крикнула Тамара.

– Да все в порядке, мам, – заглянул в кухню Вадим, – нам с Брианом спать пока не хочется. Вот я ему телек и включил.

– Ты хоть понимаешь, что этот человек считает себя средневековым рыцарем? И от телевизора у него может случиться культурный шок.

– Чего случится? – не понял Вадим. – Нет у него никакого шока. Он говорит, что видел такие вещи в крестовом походе у арабов.

– Телевизор? – удивленно подключилась к разговору Марина.

– Он считает, что это большое увеличительное стекло. А люди танцуют где-то в замке у богатого сеньора.

– Танцуют? Ему еще только танцев современных не хватало, – забеспокоилась Тамара. Они с Мариной одновременно поднялись и заглянули в зал.

Увлеченный зрелищем Бриан не заметил их появления. Он хлопал в такт ритмичному звуку барабанов. По телевизору шло выступление каких-то народных кавказских коллективов. Мужчины в черкесках гордо отплясывали стоя на носках. Потом откуда-то у них в руках появились короткие сабли и к барабанщикам присоединились музыканты со свирелями. Акробатический этюд, изображавший битву под музыку, вызвал такой бурный восторг со стороны Бриана, что он вскочил с дивана и стал выкрикивать слова в поддержку одного из «дерущихся».

А потом под плавную музыку на сцену выплыли дамы, закутанные с головы до ног во все черное. Создавалось впечатление, что они не идут по сцене, а парят над ней. Только длинные косы, развевающиеся в такт движениям, показывали, насколько на самом деле быстро они двигаются.

– Вот видите, – наконец заметил их Бриан, – Вот именно так и должна одеваться дама вашего положения, – обратился он, к Марине показывая пальцем в телевизор.

Она фыркнула и выскочила обратно на кухню. Ее щеки горели от возмущения.

– Скоро у меня от него случится культурный шок, – выпалила она Тамаре.

Прелат как обычно сидел в библиотеке. Лежащий перед ним свиток даже у него вызывал трепет. Если бы папа знал, какие документы хранятся в его библиотеке, то мог бы не только лишить его сана, но и упрятать в тюрьму, объявив в предательстве интересов церкви. И все-таки прелат ни за что на свете не стал бы уничтожать книги. Хранители мудрости веков они всегда были для него не только источником знаний, но и чем-то большим. Это были друзья, которые никогда не предавали. Они всегда готовы были протянуть руку помощи в трудную минуту. К тому же, именно книги позволили епископу добиться много. И вполне возможно, что и папский престол скоро будет принадлежать тому, кто его действительно заслуживает.

Он знал, что его окружение и многочисленная родня с большим почтением, но и не меньшим удивлением восприняли его решение посвятить свою жизнь церкви. Глупцы. Он давно понял, что претендовать на престол Франции он может всю жизнь. И что он будет иметь? Землю, сопоставимую с его сеньоратом, окруженную владениями такими же сильных и независимых баронов как он сам. А вот должность князя церкви, перед которой склонялся даже германский император, была действительной реальной, а не мифической властью. Этой цели он посвятил всю свою жизнь. Позволяя себе только одну единственную слабость. Имя ей было Эрмон.

– Извините господин, – дверь библиотеки приоткрылась, и на пороге появился камерарий, заведующий в замке платьем и провизией. Он временно в отсутствие Эрмона выполнял обязанности коннетабля. – К вам дама. Это вдова, просящая защиты.

Бесцеремонно отодвинув склонившегося слугу, в комнату вошла женщина. Дорогой плащ, расшитый золотом, промок насквозь. С капюшона полностью скрывавшего лицо капала вода.

Прелат поморщился. Как жаль, что нет Эрмона. Он бы точно не притащил просительницу сюда. Сам бы позаботился и о ней, и о решении ее проблем, не вмешивая его в эту бесполезную суету.

– Добро пожаловать, мадам, – произнес прелат довольно сухо. – Вы найдете приют и защиту в этом доме. Сейчас мой слуга проводит вас в отведенную для гостей комнату, – он сурово посмотрел на камерария, прячущего взгляд. Тот уже догадался, что совершили ошибку. Теперь, стараясь ее загладить, он ухватил женщину за полу плаща, собираясь выпроводить ее из библиотеки поскорее.

– Сюда мадам, – напряженно произнес он, стараясь привлечь ее внимание.

– Думаю, сеньор, столь любезно предоставивший мне приют, сначала захочет выслушать о моих бедах, – прозвучал знакомый низкий голос.

Епископ внимательно посмотрел на незнакомку и сделал знак слуге, приказывая удалиться. Тяжелая дубовая дверь библиотеки закрылась, оставляя его наедине с посетительницей. Женщина откинула капюшон. Волна темных слегка вьющихся волос немедленно вырвалась на свободу, окутывая даму почти до пояса. Прелат посмотрел в темно-синие глаза и покачал головой.

– А ты совсем не изменилась. Словно и не было этих тридцати лет.

– А ты все сердишься? – женщина непринужденно скинула промокший плащ на ковер и, сняв тонкие кожаные сапожки, с ногами забралась на уютное кресло, застеленной шкурой медведя. – Брр. Ну и погодка на улице. Холодновато для осени. Не находишь?

Прелат внимательно смотрел на женщину. Слишком откровенный для вдовы вырез дорого бархатного платья невольно притягивал его взгляд. Он скрипнул зубами и отвернулся.

– Чего ты добиваешься Инесса? – процедил он. – Ты выбрала другого. Бросила нашего сына, отдав его на усыновление нищей дворянской семье. Ни разу! – он повернулся, с ненавистью глядя на нее, – Ни разу ты не поинтересовалась тем, как сложилась его судьба. И вот теперь ты без приглашения вваливаешься в мой замок. Подумать только, вдова! Просит защиты! Да я рад, что твой муженек сдох! И жалею, что у меня самого тогда не хватило решимости его прикончить.

– О, вот то, что я называю христианским состраданием и милосердием, – усмехнулась Инесса. Глаза ее сузились от гнева. – И это я слышу от возможного будущего отца церкви, – она хотела добавить что-то еще не менее колкое. Но, сжав губы, быстро взяла себя в руки. – Я пришла не для того, что бы ругаться. Мне, правда, без тебя не справиться, – сказала она миролюбиво. – Да, я выбрала другого. Потому что полюбила так, как никогда никого не любила в жизни. Я и до сих пор его люблю. Я уже извинялась перед тобой за это. Извини. Я могу попросить прощение еще раз.

Прелат напряженно молчал, пристально глядя на женщину.

– Ты упрекаешь меня сыном, – продолжила она. – Но я дала этим нищим дворянам столько денег, что они просто обязаны были стать богатыми. Они присылали мне несколько писем, заверяя, что с ребенком все в порядке. Ты же знаешь, что мальчики обычно не идут в мою породу. И заниматься его воспитанием самой, было бы пустой тратой времени. Да и муж вряд ли бы одобрил появление ребенка-пасынка до свадьбы.

– Ты не мать, – укоризненно покачал головой прелат, – ты чудовище. Эти дворяне отдали ребенка на воспитание своим крестьянам в деревню. А те, не видя особой заинтересованности со стороны господ, отправили мальчика к своим дальним родственникам в Испанию. Пятилетний ребенок стал практически рабом, следящим за скотом. А потом его вместе с приемной семьей вязли в плен мавры и продали арабам. Я нашел своего сына через семь лет упорных поисков изможденным и умирающим от непосильной работы. Я выкупил его и вырастил. Дал имя, заставив раскаяться незаконных приемных родителей. Посвятил в рыцари. Сейчас Эрмон мой коннетабль.

– Он знает, что ты его отец? – уточнила Инесса.

– Нет, – покачал головой прелат, – моя репутация должна быть безупречной. Ты ведь прекрасно осведомлена о моих планах на будущее? Предупреждаю, если ты собираешься мне мешать… – он многозначительно посмотрел на нее.

– Ты как всегда прав, – Инесса задумчиво кусала губы. – Я плохая мать. Ты хороший отец. Я не собираюсь угрожать тебе. Ты мой единственный друг в этом мире. Никто не знает обо мне столько, сколько известно тебе. Я, на самом деле, пришла за помощью. Так как прочитала в книге судеб, что лишь мы с тобой сможем остановить безумие, надвигающееся на этот мир. Я не справлюсь без тебя, а ты без меня. И знаешь, я не хочу больше быть плохой матерью. Сейчас опасность угрожает моей дочери. Я пошла на страшное преступление, изменив судьбу одного человека, который должен был умереть. Но теперь он жив, для того чтобы защитить мою малышку, Марион. А герцог и, правда, мертв, – голос Инессы дрогнул, – Его убил собственный сын … наемник… на охоте… кинжалом в спину. – Инесса говорила все тише и тише. Ее последние слова потонули в рыданиях.

Прелат подошел к женщине, и она больше не сдерживаясь, уткнулась в его плечо, продолжая плакать.

– Инесса, девочка моя, – произнес он растерянно и нежно погладил ее по голове, – Я обещаю, что помогу тебе. И дочь твою мы найдем и спасем. Все будет хорошо, поверь мне, – продолжал он гладить по голове такую сильную и такую беспомощную женщину.

Иван Карлович внимательно посмотрел на группу беснующихся людей и осторожно выехал из гаража им на встречу. Джованни-медсестра замахала руками. Она что-то кричала, призывая людей к бою. Несколько человек с палками бросились к машине.

– Мамочки, что же это, – всхлипнула Ирина на заднем сиденье.

– Не волнуйтесь, милая. Держитесь покрепче, – упокоил ее главврач.

Он уже знал, что будет делать. Подпустив бегущих с палками людей поближе, он выкрутил руль и дал задний ход, двигаясь вглубь больничного двора. Люди бросились за ним. Двор становился шире, образуя почти правильный круг. С этой стороны его ограничивала довольно высокая кирпичная стена. Ехать дальше было некуда. Машина попала в ловушку. Преследовавшие его люди тоже это поняли. Они стали радостно кричать, грозить ему кулаками, приближаясь к автомобилю. Явно запыхавшаяся толстушка-медсестра, расталкивая всех, вышла на середину двора. На лице у нее сияла плотоядная ухмылка.

– Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать, – считал что-то врач. – А теперь не подведи милая, – похлопал он по рулю машину и вдавил педаль.

Волга рванула с места, на бешеной скорости огибая стоящую практически посередине большого двора толпу, и выскочила в узкую щель ворот, поплатившись за это боковым зеркалом. Иван Карлович вылетел на дорогу, ведущую в город. Проскочив пару кварталов, он вынужден был остановиться. Улица, ведущая в центр, была завалена мусором. Диваны, шкафы, ведра, битое стекло, какие-то старые вещи: все это было вывалено на дорогу, делая проезд невозможным.

– Черт, – не сдержался главврач. Он опять включил задний ход и выбрался на одну из второстепенных улиц. – Видимо, с походом в администрацию города придется повременить, – подумал он. – Вы давно отдыхали в горах? – произнес он вслух.

– А что? – переспросила бледная женщина на заднем сиденье.

– В город нам не проехать. По крайней мере, пока, – спокойно сказал мужчина, – но у меня в горах дача и пасека. Всего полчаса езды. Очень надеюсь, что там дорога свободна, – объясняя все это, он развернулся, сворачивая в боковой проулок.

– Коннетабль, они уходят, – в зал вбежал Альберт.

Леон спрятал улыбку в усы. Молодой человек недавно прошедший посвящение в рыцари вел себя как радостный щенок. А может, это ему старику так казалось. Бурное выражение чувств присуще молодым.

– Я вижу, мой друг, – он похлопал Альберта по плечу. И опять взглянул в узкое окно, смотрящее на лес. По не понятной для него причине разбойники действительно уходили. Разумеется не совсем. Они оставляли группу человек в двадцать. Конечно, с их небольшим силами им не вырваться из замка. Но и этой группе замок теперь не взять. Раз эти наемники решились на осаду, у них появилась возможность дождаться помощи от опекуна госпожи Элеоноры.

– Ну что друзья мои, – в комнату вошел толстяк Артур, в руках он нес два кубка с вином. Предлагаю вам отметить нашу победу.

– Я бы не сказал, что это победа, – покачала головой Леон, но все-таки взял кубок.

– И ты бери, малыш, – Артур всунул второй кубок в руки Альберта. Молодой человек удивился такой доброжелательности рыцаря, обычно насмехавшегося над ним. – А я сейчас себе принесу. Заодно расскажу вам новый анекдот, – он подмигнул им и вышел из залы.

– Я рад, что Артур поменял свое отношение к тебе, – внимательно посмотрел на Альберта Леон, отпивая из кубка. – Я всегда считал, что общая битва сплачивает. И все-таки меня беспокоит их уход, – проговорил он, возвращаясь к собственным мыслям.

Альберт подошел к окну больше похожему на бойницу и посмотрел на лес. Пустое поле. Дымящиеся брошенные костры. Он не понимал беспокойства Леона.

– Думаете, это военная хитрость? – спросил он, не поворачиваясь. – Но мы ведь не собираемся окидать замок?

Не дождавшись ответа от коннетабля, он повернулся. Леон с выпученными глазами стоял, держась за спинку резного кресла.

– Вино. Отрава, – прошептал он и закашлялся.

Изо рта у него пошла пена. Коннетабль рухнул на пол. Альберт отшвырнул свой кубок, бросился к Леону и перевернул агонизирующего мужчину на спину.

– Коннетабль, что с вами? – молодой рыцарь приподнял старика, понимая, что звать на помощь бесполезно. Все рыцари внизу у входа во внутреннюю башню, где спряталась их госпожа. Словно читая его мысли, Леон открыл глаза.

– Элеонора… – выдохнул он последним усилием воли. Лицо его исказила предсмертная судорога, и коннетабль затих.

– Я понял ваш приказ, – Альберт осторожно положил Леона на каменный пол и вышел из зала. Он вытащил меч и стал осторожно спускаться. Внизу было тихо. Слишком тихо. Альберт осторожно выглянул из-за стены. В оружейной прямо на полу, уткнувшись носом в щит, сидел Рено.

– Рено, – Альберт дотронулся до мощного плеча рыцаря. Тело, стуча доспехами, двинулось с места, падая на каменный пол. Рядом валялся кубок.

– Победа или смерть, – прошептал белыми губами Алберт, осторожно двигаясь вперед. Он пробирался по нижним помещениям, наталкиваясь на трупы отравленных соратников. Но теперь он не останавливался. Он точно знал, где именно найдет предателя.

– Госпожа моя, – Артур стучал в окованную железом дверь, ведущую в башню, – госпожа, откройте. Умоляю.

– Кто это? – раздался за дверью голос Элеоноры.

– Это я ваш верный рыцарь Артур, – пробасил мужчина. – Случилось несчастье. Коннетабль Леон смертельно ранен. Он хочет с вами попрощаться.

Раздался вскрик. Потом зазвенел замок. Дверь открылась и выглянула бледная и перепуганная Элеонора.

– Где он? – со слезами на глазах обратилась она к Артуру.

– Очень надеюсь, что уже в аду, – мерзко ухмыльнулся он, хватая девушку за волосы и выволакивая наружу. – Хотя, думаю, там дураки не нужны. А только такой дурак, как он мог так долго управлять этим замком, не стараясь прибрать его к рукам. Но я буду умнее. Молодая женушка с хорошим приданным. Что еще надо для спокойной старости?

– Дожить до нее, – раздался голос Альберта.

– Черт, – не сдерживаясь грязно выругался Артур, – этого наглого щенка даже отрава не берет. Неужели ты думаешь, что справишься со мной? – он отшвырнул в сторону Элеонору, вытащил меч и двинулся на Альберта.

Артур наступал жестко и решительно. За его спиной были десятки сражений, боевой опыт и просто физическая сила взрослого мужчины. И как ни старался Альберт, но он не выдержал натиска. Отступая шаг за шагом, молодой рыцарь не заметил, что добрался до ступенек, ведущих наверх. Нога зацепилась. Артур нанес очередной удар, который Альберт из последних сил отразил по касательной. Но было уже поздно. Мир стремительно уходил у него из-под ног. Он упал, ударившись головой об ступеньку. Перед глазами поплыли красные круги.

– Прощай щенок, – услышал он голос Артура, и приготовился к смерти.

И тут тяжелый грузный мужчина со стоном рухнул на него сам. Альберт охнул, надеясь, что его ребра целы. Перед его глазами торчал кинжал по рукоятку загнанный в мощную шею Артура.

– Вы живы? – над ним склонилась светловолосая головка Элеоноры.

– Да, госпожа, – постанывая, Альберт вылез из-под предателя. – Хороший удар, – он внимательно посмотрел на кинжал, потом на высокую хрупкую девушку, стоящую перед ним.

– Леон меня научил. Где он?

Альберт провел девушку в зал. Она стала на колени у тела Леона и, нежно погладив по голове, закрыла ему газа. Потом расстегнула цепь коннетабля, висевшую у него на шее.

– Альберт, – она поднялась с колен и повернулась к рыцарю. – Шевалье Альберт, – произнесла она звенящим от напряжения голосом, – согласны ли вы, стать моим коннетаблем?

– Я готов умереть за вас госпожа, – серьезно сказал Альберт. Он подошел к Элеоноре и встал на колени. – Я клянусь вам служить против всех мужчин и женщин: как живых, так и мертвых, – торжественно произнес он ритуальную клятву верности – оммаж.

– Я принимаю ваш оммаж, – ответила девушка, одевая ему на шею цепь.

– Рад служить вам, госпожа, – Альберт встал, отступил шаг назад и поклонился. – А теперь, как ваш коннетабль, я настоятельно рекомендую вернуться в башню. На всякий случай не пейте вино из ваших запасов. Оно так же может быть отравлено.

– У меня достаточно воды, – согласно кивнула головой Элеонора и направилась к выходу из зала.

– Госпожа, – остановил ее Альберт, – я собираюсь сделать вылазку наружу. Я видел там несколько наших людей. Они ранены, но еще могут сражаться. К сожалению, все рыцари оставшиеся здесь во внутреннем укреплении, за исключением меня, мертвы.

– Вы мой коннетабль, и я одобряю любые ваши действия по защите моего замка. Думаю, голуби уже должны были долететь до моего опекуна. Я очень надеюсь на то, что помощь успеет вовремя.

– Я тоже, – склонил голову коннетабль. – Тем не менее, – он снова остановил ее. – Я хочу, чтобы вы взяли с собой это, – он отстегнул от пояса кинжал.

– Благодарю вас, – Элеонора внимательно посмотрела в строгое лицо юноши и взяла оружие. Потом повернулась и быстрыми шагами вышла из залы.

– Голуби – это хорошо, – пробормотал Альберт, снимая через голову легкую кольчугу. – Простите меня Леон, вы заслужили лучшие похороны, – он перекрестился и, подхватив бывшего коннетабля под руки, поволок тело в подвал. Это было самое прохладное место в замке. Судя по оборванцам, расположившимся у десятка горящих костров, осада предстояла длительная, и оставлять мертвецов в жилых помещениях было верхом безрассудства.

Эрмон сидел под мощным дубом и нетерпеливо покусывал травинку. Он терпеть не мог ждать.

– Ну, что там? – поднял он глаза на спешащего к нему человека.

– В лагере семнадцать разбойников. Судя по развевающемуся знамени, замок не захвачен. Хотя первое укрепление прорвано. Скоро закат. Предлагаю отложить атаку на завтра, – добавил рыцарь.

– Ты смеешься, Жан? – недовольно поднялся с земли Эрмон. – Да у нас противников меньше, чем по одному на каждого. Надо бы помнить о том, что пока мы здесь прохлаждаемся, епископ в замке один. Почти без охраны.

Рыцарь закатил глаза, выражая свое несогласие. Но спорить с Эрмоном не стал. – Ну, надо же цепной пес и трех дней не может прожить без своего хозяина, – подумал он.

– Заходим с двух сторон. Пленных не берем, – скомандовал коннетабль епископа, легко забираясь на коня. Его оруженосец, подавая меч коннетаблю, смотрел на господина с подобострастным восхищением. Еще бы: кожаная туника, усыпанная металлическими бляшками, тяжелая боевая кольчуга одетая сверху, металлический нагрудник, наколенники, налокотники. Все это весило довольно много. И только очень сильный человек, такой как его господин, мог без помощи оруженосца запрыгнуть в этом вооружении на коня.

– Вперед! – скомандовал Эрмон и пришпорил лошадь.

Элеонора сидела у окна башни, напряженно терзая иголкой ни в чем не повинную вышивку. Она постоянно отвлекалась от работы, и именно поэтому увидела как два десятка рыцарей, неожиданно выскочив из леса, на полном скаку врезались в лагерь разбойников. Рыцарь ехавший впереди показался ей смутно знакомым. Впрочем, она не могла быть полностью уверена в том, что это он. Но теперь Элеонора точно знала одно – ее опекун все-таки прислал помощь. Они дождались ее. Не зря она так долго и страстно молилась последние несколько дней.

Девушка улыбнулась и побежала к лестнице, ведущей вниз. Долго, возможно, от нахлынувшего волнения, она провозилась с замком. Лишь сейчас баронесса поняла, в каком напряжении провела последние две недели. Элеонора открыла дверь и приложила руки к разгоряченным щекам. Нет, определенно, надо успокоиться. Даме ее круга не пристало выбегать на улицу растрепанной, словно любопытной крестьянке. Она поднялась обратно. Убрала волосы и прикрыла их. Затем внимательно посмотрела на свое отражение в медном зеркале. Удовлетворенно кивнула головой и медленно стала спускаться по лестнице вниз.

– Что значит, вы нас не пустите? – Эрмон разозлился настолько, что, забыв о своем звании, вмешался в переговоры. До этого их проводил его помощник и какой-то юнец в цепи коннетабля находящийся на главной башне внутреннего укрепления.

– То и значит, – Альберт упрямо сдвинул брови. – Предоставьте верительные грамоты, свидетельствующие о том, что вы действительно пришли сюда по указанию опекуна госпожи Элеоноры.

– Да как я их предоставлю, когда вы нас не пускаете, – взвился Эрмон.

Сверху полетел мешок, к которому был привязана длинная веревка.

– Положите их сюда! – скомандовал коннетабль наверху.

Эрмон кивнул и один из рыцарей вложил бумаги в мешок. Груз подняли наверх, и наступила тишина. Затем сверху снова появился Альберт.

– Грамоты настоящие, – возвестил он, – но как вы докажете, что именно вы являетесь коннетаблем Эрмоном.

– Да что, черт побери, вы себе позволяете? – возмутился Эрмон. – Будет вам известно я не только коннетабль епископа, но и жених госпожи Элеоноры.

– Мне нужны доказательства, – упрямо мотнул головой Альберт. – Я защищаю жизнь и честь госпожи Элеоноры и не могу допустить ошибку.

– Подождите Альберт, – прозвучал мелодичный женский голос. Рядом с коннетаблем замка показалась женская фигура. – Не могли бы вы, господин Эрмон, снять шлем, – обратилась она к коннетаблю епископа.

– Конечно, госпожа, – вежливо кивнул он головой и снял шлем. Русые кудри Эрмона рассыпались по плечам. Впрочем, подстриженная челка не скрывала ни высокого лба, ни проницательных серых глаз рыцаря.

– Вы действительно Эрмон. Приношу извинения за моего коннетабля, – произнесла женщина. – Он просто выполнял свой долг, – добавила она и скрылась.

– Ну, а теперь что? – недоуменно пожал плечами Эрмон. Внутренние ворота так и оставались закрытыми.

– Господа рыцари, – сверху показалась светловолосая голова Альберта, – мы не можем открыть ворота. Канаты перерублены по приказу прежнего коннетабля. Он ожидал предательства и оказался прав. Мы предлагаем вам подняться в замок по лестницам, – сверху полетело две веревочные лестницы.

– Давно я так не развлекался, – усмехнулся Эрмон. Он спрыгнул с коня и направился к ближайшей лестнице. – Половина идет со мной. Половина остается здесь с лошадьми, – приказал он рыцарям, берясь за узел на веревке.

Перевалившись с трудом через крепостную стену, коннетабль епископа пожалел, что не снял часть доспехов. На довольно широком внутреннем бруствере стоял Альберт, четыре рыцаря и женщина. От зоркого глаза Эрмона не укрылось, что рыцари явно выдержали несколько серьезных боев. Один из них, вообще, едва держался на ногах, опираясь на копье.

– Я благодарю вас за то, что вы пришли к нам на помощь, – выступила из-за спины Альберта женщина.

Эрмон посмотрел на даму и застыл как истукан. Он никогда не видел таких красавиц. Светлая прядь шаловливо выбивалась из-под головного убора незнакомки. Изумительная белая кожа так сияла, словно ее подсвечивали изнутри. На щеках играл легкий румянец. А губы. Об этих губах можно было слагать стихи.

– Гм! – Эрмон откашлялся. Молчание затянулось. – Я прибыл сюда по указанию епископа, являющегося опекуном госпожи Элеоноры, – он замолчал, пристально глядя на даму.

– Как вы уже догадались, это я, – приветливо улыбнулась девушка.

– Епископ считает, что я должен немедленно забрать вас из замка и привезти к нему, – произнес Эрмон, гадая, куда подевалась невзрачная тощая девчонка, с которой его обручили несколько лет назад.

– Я в своем замке, – спокойно и гордо сказала Элеонора, – полагаю, родной дом это самая лучшая защита.

– Вы правы. – Эрмон запнулся, понимая, что совершил бестактность. – Я хотел сказать, что епископ заботиться о вас. Он хочет защитить вас. Он думает, что, выйдя замуж, вы получите верного защитника для вашего дома, – произнес он.

– Я должна выйти замуж за вас? – невозмутимо уточнила Элеонора.

– Д-да, – неожиданно запинаясь, произнес Эрмон, – Если вы помните. Мы были обручены несколько лет назад… – добавил он, отмечая про себя, как напряженно смотрит на него коннетабль Альберт. Четыре оставшихся в живых рыцаря как бы невзначай положили руки на рукояти своих мечей.

– Они будут драться за нее до последнего, – подумал Эрмон. испытывая к этим потрепанным воинам смешанное чувство зависти и уважения.

– Я считаю, это вполне разумное решение, – после минутного молчания сказала Элеонора. – Мне нужен день на сборы.

– Разумеется, госпожа, – поклонился Эрмон. Стоявший рядом с ним помощник с облегчением выдохнул воздух.

Элеонора кивнула им и скрылась за крепостной стеной.

– Не иначе тайный ход, – подумал Эрмон. Замок, который должен был отойти ему как часть приданного, нравился все больше и больше.

– Удивительно, – произнес он, глядя вниз, – как они смогли прорвать первую линию обороны? Она же совершенна.

– Предательство, – к нему подошел Альберт. – Но вы не должны беспокоиться. Предатель уже убит.

– Вы позаботились об этом? – серые глаза Эрмона встретились с твердым взглядом голубых глаз Альберта.

– Нет, – покачал головой молодой коннетабль, – наша госпожа. Она очень хорошо владеет кинжалом, – он внимательно смотрел на Эрмона, ожидая увидеть его реакцию на эти слова.

– Эй, а гостеприимные хозяева нас чем-нибудь накормят? – вклинился между ними помощник Эрмона. – Да и от чаши красного вина, никто бы не отказался.

– Ну, разумеется господа. Проходите в зал, – Альберт как гостеприимный хозяин двинулся вперед, показывая рыцарям дорогу. – У нас тут еды припасено на целый гарнизон. Но вот вина обещать не могу. Его отравили. Зато во внутреннем дворе есть колодец. И вода там замечательная.

Глава 7

Инесса, шурша юбками, вошла в зал, и прелат отвернулся, пряча невольную улыбку. Вдовья вуаль, под которой были скрыты волосы и половина лица женщины, очень некстати дополняло яркое лазоревое платье, прекрасно подчеркивавшее восхитительные формы герцогини.

– Нечего улыбаться, – возмущенно прошептала она, дождавшись момента, когда слуги на минуту вышли из зала. Мое платье полностью пришло в негодность. А это единственное что мне мог предложить ваш камерарий. Наверное, оно осталось от вашей любовницы, – едко заметила Инесса.

– Это платье моей покойной сестры, – просто сказал прелат.

– Агнесса умерла? Прости, я не знала, – смутилась Инесса.

– За тридцать лет многое изменилось, – грустно улыбнулся прелат, широким жестом приглашая Инессу к столу.

– Я не голодна, – произнесла она.

– Тогда перейдем сразу к делу, – кивнул головой он. Епископ повернулся и, выйдя из зала, стал подниматься по пологому каменному проходу, ведущему в верхние покои.

– Я так и знала, что мы придем в библиотеку, – усмехнулась Инесса, заходя следом за ним.

Прелат, не проронив ни слова, закрыл дверь, обойдя комнату, он заглянул за гобелены и повернулся к герцогине.

– Это единственное помещение в замке, в безопасности которого я уверен полностью. Здесь нас не подслушают, – он помолчал, раздумывая над чем-то, затем решительно двинулся к стеллажу, на котором, в только ему известном порядке, толстые книги в телячьей коже соседствовали со свитками.

– Вот, что я хочу тебе показать, – он выложил перед женщиной карту, которую уже показывал Эрмону. Только теперь вместо перстней места захваченных замков были помечены чернилами. – Я очень надеюсь от тебя получить объяснение тому, что происходит. Думаю, что все это имеет непосредственное отношение к тебе, – он выжидающе посмотрел на Инессу.

Герцогиня задумчиво посмотрела на карту и нахмурилась. – Вот даже как? – прошептала она. – Не думала, что она продвинулась так далеко. Ты прав, – Инесса посмотрела в глаза, ожидающему от нее ответа прелату. – То, что происходит, имеет отношение ко мне. Точно так же как к моей дочери и сестре.

– Подожди, – прелат поднял руку. – Не думай меня запутать. Почти двадцать лет прошло с тех пор как твою сестру забили камням на площади. Она поступила глупо, выбрав, себе в любовники обычного лавочника. По-моему, он наравне со всеми горожанами участвовал в казни, говоря, что она опоила его приворотным зельем. Мне жаль, что церковь не успела вмешаться в этот самосуд.

– А если бы вмешалась? – недобро усмехнулась Инесса. – Ее бы не забили камнями, а сожгли?

– Ты никогда не была особо верующей Инесса, – неодобрительно покачал головой прелат.

– Может быть, именно поэтому я до сих пор жива, – Инесса с вызовом посмотрела на епископа, скрестив руки на груди. – Нет, так мы ни до чего не договоримся, – произнесла она более мягко. – Давай я буду более уважительно относиться к твоей жизни. А ты к моей. Сейчас не время для распрей.

– Согласен, – кивнул головой прелат.

– Мою сестру выдали замуж еще ребенком. А я, к стыду своему должна признаться, никогда особо не заботилась о ней. Именно поэтому Матильда повзрослев, сделала вполне нормальный выбор между стариком-бароном и молодым лавочником. Горожанину, наверное, льстила любовь знатной дамы. Но как только он почувствовал опасность, то сразу же отказался от нее. Это предательство подкосило мою сестру. Матильда сильно изменилась, прежде всего – здесь, – Инесса постучала указательным пальцем по лбу. – Бедная девочка стала ненавидеть людей, считая их источником зла. Она искренне верит в то, что золотой век на земле наступит тогда, когда сюда сможет вернуться мой народ.

– О нет, – прелат закатил глаза, – почему я должен слушать эти древние сказки о каком-то народце, который владел землей задолго до нас. Вроде бы, потом он ушел, не желая сражаться с людьми. Я правильно пересказал эту сказку? – он с иронией посмотрел на Инессу.

– Не все ушли, – невозмутимо продолжила она – Мои предки, например, не захотели покидать родину. Разве тебя не удивил мой вид? Посмотри на меня внимательно, мы ведь не виделись почти тридцать лет, – герцогиня сдернула с головы вуаль. На епископа смотрела молодая женщина лет двадцати. Нежная кожа без намека на морщины, ни единого седого волоса.

– Ты ведьма, – задумчиво произнес прелат.

– Прекрати, смешно слышать это от такого умного человека как ты, – поморщилась Инесса. – Ты всегда привлекал меня именно своей широтой взглядов. Я просто другая. Но это не значит, что я враг. А моя сестричка совсем запуталась. И, похоже, что этой путаницей в голове воспользовался кто-то недобрый.

– Пусть так, – произнес прелат, – но я до сих пор не могу понять, причем здесь твоя мертвая сестра?

– Ты до сих пор не понял? Матильда жива. Она никогда не обладала слишком большими способностями. Может поэтому, родители и выдали ее побыстрее замуж, надеясь, что барон обеспечит ее будущее. Но, видимо, под угрозой смерти в ней произошел перелом. Она навела свою личину на бездомную бродягу. Именно ее тогда забили камнями на площади. А потом сестра спряталась где-то на долгие годы, тщательно готовя свой план мести. И вот теперь наступило время его осуществить.

– Инесса, – прервал ее прелат, – здесь на карте четко вырисовывается пентаграмма. Я долго не мог понять, почему над владельцами замков, выбранными в столь тщательно подобранный рисунок, совершают какие-то магические обряды. Но все меняется, если в этом замешана твоя сестра. Я помню ее еще до замужества. Я познакомился с ней, когда ухаживал за тобой. Потом сам венчал ее на свадьбе. Неужели она стала столь жестокосердна, что убивает ни в чем неповинных людей?

– Она не более жестокосердна, чем люди, хотевшие убить ее. К тому же, далеко не все владельцы замков агнцы божьи. Как, например, мой пасынок, сначала нанявший наемника и убивший своего отца, а потом пытавшийся убить меня и мою дочь.

– Так твоя сестра и его принесла в жертву своему безумию? – поморщился прелат. – Но откуда ты это знаешь?

– Я сама помогала проводить ей обряд. – Инесса устало опустилась в кресло, пристальна глядя на изумленного прелата. – И не надо так на меня смотреть. Мой пасынок всегда был маленькой злобной крысой. Он с нетерпением ждал смерти собственного отца. А когда понял, что не дождется, нанял убийцу. Но, признаюсь, у меня все равно не поднялась бы рука на этого щенка. Просто потому, что он был сыном моего мужа.

– Но ты только что сама сказала… – попытался вставить слово прелат.

– Я сказала, что участвовала в обряде, но не говорила, что убила его. Всегда так с людьми: вы слушаете, но не слышите, – она укоризненно покачала головой.

– Творить такие обряды грех, – укоризненно произнес епископ.

– Ты не поверишь, но я с тобой согласна. Но я вынуждена была это сделать, чтобы спасти собственную дочь. Понимаешь, у нас от поколения к поколению передаются знания. Родители сразу выбирают того из детей, кто кажется им наиболее достойным для этой миссии. Ведь живя среди людей, панически боящихся всего нового и неизвестного, мы не можем себе позволить роскоши иметь, например, такую библиотеку как у тебя. Да и тебе, наверное, так же приходится прятать какие-то книги от посторонних глаз, несмотря на сан и положение в обществе.

– Это правда, – кивнул головой епископ.

– Таких как я с детства учат, что в любой момент при малейшей опасности мы должны бросать все и искать себе новую жизнь в другом месте среди других людей. Поэтому единственное, что мы можем себе позволить это одну книгу. Эта книга живет вместе с нами, а когда мы умираем, то передаем ее ближайшему наследнику. Если наследника нет, то книга уничтожается. Это потеря знаний. Что может быть страшнее? Но я ушла в сторону, – Инесса наморщила лоб. – Я поняла, что происходит что-то страшное еще несколько недель назад. Тогда я в очередной раз советовалась со своей книгой. Но потом произошло убийство моего мужа. Мое горе было столь велико, что я позабыла обо всем. Я потеряла разум, оставшись без самого близкого человека, и в результате наделала кучу ошибок. Даже позволила пасынку захватить замок и бросить себя в темницу. Привела меня в чувство только угроза жизни моей дочери. Я выстроила ситуацию таким образом, что мне удалось выбраться из заточения. Кроме того, я нашла защитника для моей дочери – посланника короля, рыцаря Бриана.

– Посланник короля, – задумчиво протянул прелат, – несомненно, это неплохой выбор. Надеюсь, он достаточно знатен и богат, чтобы составить хорошую партию для твоей дочурки.

– Да причем здесь это, – прервала его Инесса, – моей дочери всего пять лет. Я говорю о более серьезной защите. Защите ее души. За моей дочерью сейчас идет настоящая охота. Граф Бриан – истинно верующий рыцарь. Редкий человек, который по-настоящему держит слово. Он сможет хоть на какое-то время остановить тех, кого вы называете демонами.

– Прости меня Господи, – прелат перекрестился, – что же сделала твоя дочь, чтобы стать предметом охоты этих адских существ?

– Ничего, кроме того, что каждые девять поколений в нашем роду рождаются девочки, которые могут быть источником силы, собранной веками. И она может стать ключом.

– Ключом? – Прелат нахмурился, – ключом от чего?

– Не от чего, а для чего. С помощью такого ключа можно начать массовое переселение душ из одного измерения в другое, из прошлого в будущее и наоборот.

– Где находится этот ребенок? – прелат напрягся. Вцепившись пальцами в подлокотник кресла, он, казалось, приготовился к прыжку.

– Не нужно думать, что я отдам свою дочь церкви, – усмехнулась Инесса, – посмотри, даже ты, один из самых образованных людей нашего времени, хочешь причинить ей зло. Что говорить о фанатиках?

– Я не собираюсь ничего с ней делать. Но если ребенок настолько опасен, как ты говоришь…

– Она не опасна. Она просто маленькая девочка, обладающая огромной силой. Ей нужно немного времени, чтобы сделать выбор. Она сама должна решить, на чьей она стороне. И моя задача как матери, предоставить ей эту возможность.

– О Господи, помоги мне! – взмолился прелат, хватаясь за голову. – Моя бывшая возлюбленная оказывается ведьмой, и она просит спасти ее дочь – проводника демонов. Что мне делать, Господи? – прелат молитвенно сложил руки и бухнулся на колени, бормоча молитвы.

– Прекратить истерику и подумать о судьбе столь любимого тобой сына, – жестко сказала Инесса.

– Что ты имеешь в виду? – епископ поднял голову и спокойно посмотрел на Инессу. На его лице читалась решимость. Неуверенный в себе старик исчез так же внезапно, как и появился.

– Вот таким ты мне нравишься гораздо больше, – удовлетворенно улыбнулась Инесса. – И перестань называть меня ведьмой. Иначе получается, что твой обожаемый сын ни кто иной, как ведьмино отродье. Неужели, ты хочешь испортить ему жизнь?

– Хорошо, ты выиграла, – прелат сел обратно в кресло. – Чего ты хочешь?

– Я уже говорила. Мне нужна помощь.

– Но я не могу бороться с демонами. Я, конечно, буду за тебя молиться …

Инесса пренебрежительно фыркнула. Перервав прелата, она отстегнула от пояса кожаный мешочек. Развязав узелок, достала оттуда крошечную книжку, свободно умещавшуюся на ее ладони. Она бережно положила книжку на столик перед собой и, прошептав над ней несколько слов, хлопнула в ладоши. Книга зашевелилась, как живая, и стала увеличиваться в размерах. Прелат вжался в кресло от ужаса, глядя на растущего на столе монстра. Книга, тем временем, превратилась в приличного размера фолиант и два раза быстро пролистнув страницы туда и обратно, словно пересчитывая их, застыла на столе.

– Так, – произнесла Инесса, не обращая внимания на прелата, – покажи мне «вторжение».

Книга снова зашелестела страницами и замерла, открывшись на нужной.

– Вот, – Инесса ткнула пальцем в главу написанную рунами, – здесь говориться о битве сидов с фоморами. Фоморы пришли из другого мира и даже эльфам, то есть сидам было тяжело с ними справиться. У фоморов было удивительное оружие, которое восстанавливалось за ночь после битвы. Сами они были ужасны: высокие, некрасивые с когтями на руках. Эльфы выиграли битву при помощи друидов. Но друиды сказали, что фоморы еще вернуться. Это написано в хрониках рода богини Даны, от которой ведут свою родословную сиды. Теперь понимаешь? – она посмотрела на прелата.

– Нет, – он мотнул головой, продолжая с опаской посматривать на книгу.

– Она не кусается, – поморщилась Инесса, – поверь, тебе страшно с непривычки.

– Не собираюсь к этому привыкать, – замотал головой епископ. – Ты ведьма, и книга у тебя ведьминская, – снова забормотал он.

– Хватит! – Инесса хлопнула в ладоши и книга мгновенно уменьшилась. – Мне нужны эти хроники друидов. Они есть у тебя в библиотеке. Я должна остановить этих тварей, пока они не добрались до моей малышки. Понятно? – говоря все это, она аккуратно сложила книгу обратно в кожаный мешочек и пристегнула его к поясу на талии.

– Кажется, у меня действительно есть эти записи, – прелат стал постепенно приходить в себя, – только их почти невозможно прочитать. Как раз до твоего прихода я трудился над их расшифровкой.

– Показывай, – почти приказала ему Инесса.

– Хорошо, – он как во сне встал с кресла и двинулся к полкам. Найдя нужный свиток, мужчина протянул его Инессе.

– Замечательно, – она осторожно вынула документ из футляра, сняла перевязывающую его ленту и, развернув, бегло пробежала взглядом. – Это точно он. Я не зря сюда пришла. С вашего позволения, – она церемонно поклонилась, – я хочу уехать. Надеюсь, вы не будете возражать, если я возьму этот документ с собой.

– Бери, что хочешь и убирайся, – прелат тяжело опустился в кресло. Несмотря на ранее утро, он чувствовал себя разбитым и опустошенным.

– Но перед отъездом, – неожиданно остановилась Инесса, – я бы хотела увидеть своего сына.

– Это не возможно, – нахмурился прелат.

– Не беспокойтесь, я не собираюсь ему ничего говорить. Мне достаточно будет взглянуть на него хотя бы издалека. Позвольте, прошу вас, – и она с мольбой посмотрела на прелата.

– Это действительно, невозможно, – произнес прелат чуть мягче, – В отличие от вас, мадам, я забочусь о своем сыне. Я подобрал ему прекрасную партию. К тому же баронесса удачно оказалась в опасности, после нападения этого разбойника Ринальдо. Но, насколько я помню, ее замок – это образец современного фортификационного искусства. Так что ей по сути ничего не грозит. Приехавший на помощь Эрмон будет выглядеть в ее глазах настоящим спасителем. А эта свадьба значительно упрочит положение моего сына, не говоря уже солидном приданном этой сироты-баронессы.

– Я восхищена вашей предусмотрительностью, – Инесса хотела отпустить очередную колкость и вдруг, побледнев, рухнула на кресло.

– Вы снова собрались изображать слабую женщину, мадам? – скептически произнес прелат.

– Замолчите, вы, вы… – Инесса задыхалась от гнева и волнения. – Ведь в ваших руках была эта рукопись, и вы уже поняли, что речь идет о колдовстве. Вы поняли, что из замков складывается пентаграмма. А потом сами послали нашего мальчика в один из них. Как вы могли? И вы еще считаете себя хорошим отцом?

– Что вы хотите сказать? – волнение дамы передалось прелату.

– В какой именно замок он поехал? – спросила Инесса.

– В этот, – прелат ткнул пальцем в разложенную на столе карту.

– Посмотрим, – Инесса снова достала список друидов и, развернув его, стала что-то внимательно читать, шевеля губами. Потом она отложила свиток и стала крутить карту в разные стороны. – Какой сапожник чертил этот документ. Где здесь, черт побери, стороны света? – не выдержав, выругалась она.

– Держите себя в руках мадам, – оскорбился прелат. – Это моя карта. Просто она находится в процессе доработки. Вот все понятно. Здесь север. Следовательно, внизу юг.

– Ага, а тут запад и восток, – зло процедила Инесса. – А указанный вами замок тут.

– Чем вы недовольны мадам? – гневно произнес прелат. В конце концов, тон этой женщины был абсолютно недопустимым.

– Я недовольна тем, что вы послали нашего мальчика в самое пекло, – выпалила Инесса. – Потому что именно отсюда, – она ткнула пальцем в карту, – отсюда, с нижнего левого луча пентаграммы начнется вторжение.

Марина с трудом открыла глаза и потянулась. Она бы спала еще, но солнце нестерпимо било в глаза. Женщина зевнула, встала и подошла к окну. За ним шелестел зелеными листьями парк. Прямо перед ним пестрела цветами клумба. Все выглядело настолько безмятежным, что события прошлого дня и ночи казались каким-то дурным ночным кошмаром.

– А может и правда это только сон? – улыбнулась Марина. Разве может этот солнечный и доброжелательный мир за окном быть опасным?

– Мариночка, поднимайтесь. Бриан с Вадимом пропали, – ворвалась в комнату Тамара.

– Что значит пропали? – обернулась Марина и посмотрела на встревоженную женщину.

– Я только что встала, решила приготовить завтрак, заглянула в зал. А там никого.

– Может они вышли в магазин, например, за хлебом? – сказала Марина, осознавая абсурдность своего предположения.

В этот момент хлопнула входная дверь. Тамара бросилась в прихожую.

– Где вы были? Что это вы принесли? – зазвенел ее голос оттуда.

– Мамочка не волнуйся, мы ходили в магазин.

– Какой может быть магазин? Ты понимаешь, что на улице опасно?

– Но Бриан сказал, что мы не сможем защитить вас без оружия. Вот мы и… – в прихожей зазвенело что-то металлическое.

Марина быстро застегнула кофточку и открыла дверь. Ей, в самом деле, было интересно, что этот парень, считающий себя Брианом, придумал теперь. Она открыла дверь и застыла с раскрытым ртом. Перед ней стоял рыцарь в полном облачении. Шлем, доспехи и даже что-то металлическое на ногах с уродливыми шипами на коленях. У ног рыцаря лежала коробка, из которой торчали рукояти нескольких кинжалов. Стоящий рядом Вадим, держал в руках что-то длинное завернутое в тряпки.

– Вы что ограбили музей? – выдавила из себя, наконец, Марина. – А вам не кажется, что это уже чересчур?

– Мы взяли все в антикварном магазине. Ну, в этом на набережной, – пояснил Вадим, – да вы не беспокойтесь. Все равно все магазины разграблены. Все разбито.

– Боже мой, – схватилась за сердце Светлана. – Мы же никогда за это не расплатимся.

– Неужели какой-то лавочник посмеет требовать с рыцаря деньги в военное время? – Бриан поднял забрало и посмотрел на них с удивлением. – Что-то в них не так, – повернулся он к Вадиму. А ну-ка помоги мне раздеться оруженосец. Разрешите, дамы, – он прошел мимо них в зал, гремя железом.

– Оруженосец? – переспросила Тамара, глядя на сына, который послушно последовал за Брианом.

– Ага, – довольно улыбнулся Вадим, – Бриан пообещал, что посвятит меня в рыцари, если я окажусь этого достоин, – он прошел следом за мужчиной и, положив свой сверток на диван, стал помогать рыцарю снять доспехи.

– Что это такое? – Бриан с возмущением рассматривал, стянутый с головы шлем.

Потом напрягся и надавил на забрало. Тонкий метал, треснул, издав тренькающий звук. Бриан, возмущенно, отшвырнул покалеченный шлем вглубь комнаты. – А это? – он стукнул по доспехам, оставив на них внушительных размеров вмятину. – Кто это делал? И кузнеца и лавочника надо немедленно отправить в тюрьму. Куда смотрит синьор этой местности, разрешая торговать подобной дрянью? – в возмущении он скинул на пол наколенники и стал топтать их ногами.

– Бриан, – попыталась успокоить его Марина, – это муляж из мягкого металла. Сувенирное изделие. Сейчас никому не нужны доспехи.

– Я ничего не понимаю, – Бриан устало опустился на кресло и схватился за голову.

– Вам просто нужно успокоиться, – Марина присела на широкий подлокотник рядом с ним и погладила мужчину по голове. Меньше всего сейчас он был похож на грозного рыцаря. Скорее напоминал заблудившегося ребенка.

– Думаете, я настолько глуп, что не вижу, что оказался в этом странном мире не через десять лет? – Бриан поднял голову и пристально посмотрел на нее печальными серыми глазами. – Просто мне так проще. Поймите, я как будто раздвоился. Там, – он махнул рукой, – я веду вас к охотничьему домику вместе с Агнессой. И в то же время я знаю, что я здесь в этом незнакомом диком мире. Здесь повозки движутся сами, здесь есть этот ваш те-лев-и-зор, а дома похожи на пещеры в горах, в которых живут отшельники. Это безумие. Я, наверное, сошел с ума.

Марина застыла с поднятой рукой, не зная, что ему ответить.

– С другой стороны, – рыцарь бережно взял ее ладошку и поцеловал ожог от кофе, – Господь не посылает нам испытаний больше, чем мы можем вынести. И я точно знаю, что должен защитить вас и в том, и в этом мире. Я дал слово. А для этого мне нужно оружие. Настоящее оружие, – он легко поднялся из глубокого кресла и снова подошел к дивану.

– Оруженосец, что у нас есть еще?

– Какая-то фигня в коробке, – отозвался Вадим, волоком втаскивая ящик из прихожей.

– Посмотрим, – он склонился над ним, выкладывая несколько кинжалов, декоративный кортик на цепочке, кольчуги, несколько кастетов, металлическую рыцарскую перчатку. Потом развернул тряпки, лежащие на диване. Там оказались несколько мечей и слегка изогнутая сабля. Бриан по очереди брал каждую вещь, внимательно осматривал. Грустно качал головой. Ненужное бросалось на ковер, необходимое бережно складывалось на диван. В результате на диване оказалось две кольчуги, три кинжала, рыцарская перчатка и черкесская сабля. Бриан взял саблю еще раз, словно примериваясь и, неожиданно, нанес удар по лежащему на полу шлему. Раздался легкий скрежет и шлем развалился на две половинки.

– Неисповедимы пути Господни, – вздохнул Бриан, – Я буду воевать от имени его оружием сарацинов.

– Бриан, – Марина продолжала сидеть на подлокотнике, обняв себя руками за плечи. Она безуспешно пыталась унять, бившую ее крупную дрожь. – Скажите, а Агнесса… Я помню…То есть, мне кажется. Что я помню… Эта та сильная женщина из монастыря. Она еще несла меня через ручей. Ведь так?

– Я рад, что вы хоть что-то вспомнили, дитя мое, – обернулся Бриан, он положил саблю и, подойдя к Марине, нежно взял ее за подбородок. – Вы не должны так беспокоиться. Пока я жив, я буду защищать вас. А я очень опытный воин, поверьте.

– Главное, очень скромный, – через силу улыбнулась Марина.

– Марион, – Бриан строго и печально посмотрел на нее, словно собираясь с силами – только честно. Какой сейчас год?

– Две тысяча восьмой, – ответила Марина.

– Надеюсь, вы исчисляете здесь время от рождества Христова? – помолчав, уточнил Бриан.

– Разумеется, – кивнула головой Марина.

– Ну, тогда этот мир не безнадежен, – улыбнулся рыцарь, – значит, и у нас есть шанс. Оруженосец, – Бриан повернулся к Вадиму, – в этом доме есть масло и точило? Надо привести оружие в порядок.

Подросток выскочил на кухню и через минуту прибежал с точилом для ножей и бутылкой растительного масла. – Подсолнечное подойдет? – выпалил он.

– Не знаю, что это за масло, но попробуем, – задумчиво произнес Бриан и улыбнулся женщинам, – А вы дамы, лучше соберитесь в дорогу. До заката мы должны покинуть этот город.

– С какой стати я должна уходить из своего дома? – возмутилась Тамара.

– Мамочка, он прав, – вмешался Вадим, – Бриан там, в магазине такую тварь прикончил. Ты бы видела как он…

– Оруженосец, не думаю, что дамам интересны подробности. Займись лучше делом, – жестко прервал его Бриан. – Надо протереть кольчуги. За ними безобразно следили. Здесь полно ржавчины.

– Хорошо, – обиженно замолчал Вадим и, оторвав тряпку, смочил ее маслом.

– Господи, что здесь твориться? – растерянно прошептала Тамара.

– Он прав, надо собираться, – Марина поднялась и, подойдя к Тамаре, обняла ее за плечи. – Скажите, у вас не найдутся для меня какие-нибудь брюки? Не хотелось бы лазить по горам в юбке.

Иван Карлович подложил полено в разгорающийся камин и обернулся к Ирине. Молодая женщина, укрытая пледом, удобно устроилась на диване и, кажется, уже согрелась. Но вот выражение ее лица категорически не нравилось врачу. Так же как и синяки под глазами.

– Скажите, а на каком вы месяце? – заговорил он, отвлекая ее от грустных мыслей.

– На седьмом, – прошептала она и подняла на него испуганные голубые глаза – Говорят это очень важный месяц. Особенно для мальчиков.

– Так вы уже знаете, что будет мальчик? – улыбнулся врач.

– Угу, – она кивнула головой, – мне его показывали на УЗИ. Такой хорошенький.

– А имя уже выбрали? – Иван Карлович был рад, что разговорил ее.

– Пока нет, – она запнулась, – муж думал, то есть хотел, – у нее на глаза навернулись слезы.

– Нет, так дело не пойдет, – врач подошел и похлопал ее по руке. – Вам дорогая надо думать сейчас не о своих переживаниях, а о ребенке. Волноваться нельзя! – строго произнес он.

Женщина шмыгнула носом, но покорно кивнула головой.

– Я сейчас приготовлю вам чай, а вы пока постарайтесь дозвониться до сестры, – он положил перед ней на столик сотовый, – хорошо?

Врач вышел из комнаты на кухню. Прикрыл за собой дверь. Поставил на газовую плиту чайник с водой и, откинув половичок, поднял крышку люка, ведущего в подпол. Осторожно спустился по скрипящей лесенке и щелкнул выключателем. Маленькое помещение с аккуратными стеллажами, заполненными банками, коробками, спичками.

– Мое бомбоубежище, – шутил он, показывая свой маленький склад друзьям.

На самом деле, иметь запас «на всякий случай» его приучила мама, пережившая в войну блокаду Ленинграда. И вот надо же так случиться, теперь эти запасы пригодились. Он взял с полки пачку галетного печенья, банку тушенки, потом добавил к этому виноградный сок. Все-таки для беременной женщины нужны витамины. Положив продукты рядом с лесенкой, мужчина подошел к дальней стене. Открыв дверцу шкафа, вытащил охотничье ружье, задумался и достал патроны.

Конечно, давно, очень давно он поклялся себе, что больше никогда не убьет ни одного человека. Врач повертел в руках полированный ствол, принимая очень важное решение. Потом вспомнил беззащитное растерянное лицо Ирины. Ее округлившийся животик, который она так трогательно прикрывала пледом. Но ведь можно защищать, и не убивая. Он решительно переломил ружье пополам и вложил два патрона. И тут погас свет.

Иван Карлович, автоматически протянул руку в сторону и снял со стены электрический фонарь. Он очень наделся, что за минувший с его последнего посещения дома месяц, батарейки не разрядились. И тут хлопнула крышка люка, закрывая его в погребе.

– Бедная девочка, – прошептал он. – Как же ты напугана. Так и не поверила мне.

Он включил фонарь, раздумывая как поступить дальше. И тут крышка люка открылась и вниз заглянула испуганная мордашка Ирины.

– Как я рада, что нашла вас, – прошептала она, округлив глаза. – Там такое! Сотовый сестры не работает. Свет погас. Я пошла к окну, а в него заглянул кто-то с такими зубами, – она поперхнулась от избытка эмоций, – Я побежала на кухню и споткнулась обо что-то. Потом поняла, что это люк. И теперь…

– Тсс, – Иван Карлович прижал палец к губам, – давайте-ка милая, вы потихоньку спуститесь сюда. Я помогу, – он поддержал женщину, неуклюже сползающую по ступенькам. – Вот так. Сейчас я схожу посмотреть, что там происходит.

Он зажег ей свечку, а сам осторожно поднялся наверх. Ночь постепенно отступала, и в кухне было уже не темно, а скорее сумрачно. Врач выключил фонарик и двинулся в комнату. Камин по-прежнему уютно полыхал, согревая комнату теплым светом. Иван Карлович опустил ружье. Он не видел вокруг ничего опасного. Что, в общем, неудивительно. Беременным женщинам свойственны беспричинные страхи.

И тут легкое постукивание в окно заставило его обернуться. Там за окном полыхали огнем две точки. Они то увеличивались, то уменьшались в размерах, но никуда не исчезали. Иван Карлович недоумевая, что это может быть, сделал несколько шагов к окну и застыл, не веря своим глазам. Прямо на него из-за стекла смотрело существо, словно сошедшее с готических рисунков, живописующих ад. Острые уши, клыки, торчащие из слюнявой пасти. Но самым страшным были глаза пылающие огнем. Когда чудовище жмурилось, всматриваясь в окно, эти глаза, полуприкрытые веками, становились точками. Потом веки приподнимались, и, чудилось, что огонь из глаз выплескивается наружу, взлетая языками пламени к ушам монстра.

– Господи, что это, – пробормотал врач и невольно перекрестился.

Чудовище словно услышало его и сильнее прижало морду к стеклу. Языки пламени лизнули прозрачную поверхность, и она пошла трещинами. Еще мгновенье и стекло лопнуло. В дом просунулась голова монстра. Иван Карлович автоматически вскинул ружье и выстрелил. Монстр застыл. Потом его голова лопнула со странным похожим на шипенье звуком, забрызгав все рядом с окном какими-то дымящимися ошметками. Врач опустил оружие, всматриваясь в разбитый проем. Вдалеке в лесу он заметил еще несколько светящихся точек.

– Твою мать, сколько же вас, – выругался он, и бросился на кухню. Слетев по лестнице в подвал, он захлопнул крышку люка и закрыл ее на внутренний засов.

– Что там случилось? – на него испуганно смотрела Ирина.

– Все в порядке, милая, – он постарался придать своему голосу уверенность, – но какое-то время, нам лучше побыть здесь. Вот и все, – он опустился на землю, чувствуя, как нарастает боль в сердце, – Нет, только не сейчас, – пробормотал он и закашлялся кашлем сердечника. – Милая, вот ружье, – прошептал он, – Там патроны. За шкафом второй выход в горы, – мужчина говорил, превозмогая нарастающую боль. Он должен был успеть сказать ей все. Она не должна остаться здесь замурованной. – Наверх нельзя. Выход, шкаф, рычаг, – выдавил он, понимая, что теряет сознание.

– Не надо, пожалуйста. Не умирайте! – Ирина стала рядом с ним на колени и заплакала. – Пожалуйста. Я боюсь. Не надо.

– Господи, если ты есть, – взмолился старый врач, – Я никогда ничего не просил у тебя. Даже тогда в пустыне под пулями. Но сейчас умоляю, помоги. Я не могу ее оставить, – и он потерял сознание.

Когда они вышли из дома, на улице ярко сияло солнце. Роскошный южный полдень вступил в свои права. Было так жарко, словно по-прежнему бушевало лето. Зеленые деревья ласково манили их в свою тень. Где-то рядом море шелестело прибоем. Но небольшой группе из двух мужчин и двух женщин было на это наплевать. Высокий светловолосый мужчина в кольчуге и железной перчатке внимательно огляделся вокруг. Не заметив ничего опасного, он снял руку с рукояти сабли и махнул двум женщинам в брюках с легкими школьными рюкзачками за плечами, приглашая их следовать за собой. Замыкал группу довольно высокий для подростка мальчик, тоже одетый в кольчугу с двумя кинжалами за поясом. Они двинулись по улице, тщательно обходя, наваленные прямо на дороге кучи мусора, стараясь не смотреть на разгромленные витрины магазинов и перевернутые автобусные остановки.

– Я был прав, – произнес, наконец, Бриан, когда они проходили мимо дымящегося прибрежного кафе, от которого остался только сгоревший остов. – Эти адские твари не осмеливаются днем выползать наружу. – Сейчас мы выйдем к морю и постараемся найти убежище где-нибудь в скалах. Насколько я понял, у этих тварей напрочь отсутствует нюх, зато великолепнее зрение. Так что если мы успеем спрятаться до темноты, нас не найдут.

– А что будет потом? – спросила Марина.

Женщина испуганно озиралась вокруг. Город выглядел, словно после бомбежки. И самое странное вокруг не было видно ни одного человека. То есть абсолютно нигде. Даже набережная словно вымерла. Это был город-призрак.

– Потом? – Бриан изумлено посмотрел на нее. – Если хотите выжить, всегда надо думать о том, что происходит сейчас. Стойте! – неожиданно скомандовал он, поднимая руку. Недалеко от них на чугунной скамейке, каким-то образом перемещенной из аллеи на середину набережной, сидела белокурая женщина. Ее длинные русалочьи волосы, выпрямленные по последней моде, небрежно развевал легкий полуденный ветерок.

– Эй, – крикнула Марина, – вы нас слышите?

– Тихо, – Бриан поднес руку к губам.

Женщина продолжала сидеть к ним спиной. Бриан двинулся вперед и, подойдя к ней вплотную, покачал головой. – Обходите ее. Она не опасна. И позаботьтесь о том, чтобы ваша компаньонка на нее не смотрела, – сказал он Марине.

Журналистка обернулась к Тамаре. Мать Вадима выглядела не лучшим образом. Видимо события последних часов серьезно повлияли на ее душевное состояние. Бледное лицо, взгляд, устремленный в себя. Она автоматически переставляла ноги, все время обо что-то спотыкаясь. И если бы не сын, помогающий обходить препятствия, наверное, давно бы упала. Марина взяла Тамару за руку и кивнула Вадиму, давая понять, что теперь она поведет его мать.

Она осторожно обвела врача вокруг скамейки и, не удержавшись, бросила взгляд на сидевшую там женщину. Ее затошнило от увиденного, и Марина быстро отвернулась. Она слышала, как сзади грязно выругался Вадим, но не стала ничего говорить подростку. Лучше такая реакция, чем полный ступор, как у его мамы. Они уже почти прошли двухсотметровую набережную, как впереди из-за группы деревьев показались какие-то существа. Журналистка близоруко прищурилась, вглядываясь, то ли в стаю собак, то ли обезьян, неожиданно вставших у них на пути. И тут закричала Тамара. – Нет, нет, этого не может быть! Нет! – это был крик отчаяния.

– Конечно, не может, – Марина попыталась ее успокоить. – Но все-таки это происходит с нами.

– Адские псы, – произнес Бриан останавливаясь. – Я был не прав. Они могут передвигаться и днем. Оруженосец. Очертите круг. Теперь мы можем только уповать на милость Божью. Бриан опустился на колени, положил перед собой саблю и начал молиться.

– А вам не кажется, что сейчас не время? – пробормотала Марина, глядя на то, как от группы странных животных отделилось одно существо и прыжками понеслось в их сторону.

Бриан продолжал стоять на коленях. Вадим, очертив круг, подскочил к матери, закрывая ее собственным телом. Марина словно в замедленной съемке видела приближающегося к ним монстра. Громадная мускулистая тварь с обезьяньими лапами, увенчанными полуметровыми когтями прыгала с такой легкостью, будто парила в невесомости. Даже под грязной серо-бурой клочковатой шерстью было видно, как перекатываются под кожей налитые мускулы. Громадные клыки торчали из разинутой слюнявой пасти. Из глаз существа выскакивали снопы искр, с треском разлетаясь вокруг. Марина взглянула на продолжающего стоять на коленях Бриана и похлопала себя по карманом.

– Хоть бы кухонный ножик прихватила с собой, что ли, – выругала она себя. И тут вспомнила, что у Вадима есть пара кинжалов. Тварь была в нескольких метрах от них. Марина уже чувствовала ее смрадное дыхание. Она поняла, что не успеет дотянуться до кинжала, висящего у Вадима на поясе.

– Амен, – неожиданно громко произнес Бриан. Он подхватил саблю и, стремительно поднявшись, одним движением отсек летящему на него монстру голову. Что-то зашипело. Сабля в руках у Бриана заискрилась. Он застыл на мгновенье, стараясь удержать ее в руках.

– Осторожно! – закричала Марина. Она видела, что прямо из-за спины падающего рядом с Бриаоном чудовища, вылетает второе.

Очевидно, твари неслись след в след, прикрывая друг друга. Бриан заметил второго зверя, но у него не было места для маневра, да и просто времени, чтобы поразить летящую на него тварь. И тут метко брошенный кинжал вошел между глаз чудовища. Рыцарь отпрыгнул в сторону и туда, где он только что стоял, рухнуло мохнатое тело. Агонизирующая тварь била лапами, раздирая громадными, словно металлическими когтями асфальт на куски. Внезапно раздался хлопок. От двух убитых адских собак остались лишь клочья дымящейся шерсти. А все вокруг на несколько метров, включая и четверку людей, было забрызгано останками непонятных существ.

– Вы неплохо метаете кинжалы, – повернулся к Вадиму Бриан.

– Меня Ринальдо научил, – выпалил Вадим, – Он говорил, у меня просто дар.

– Бывает и от разбойников польза, – улыбнулся Бриан и бросил взгляд на группу тварей, продолжающих стоять вдалеке под деревьями. – Они меняют построение, – сказал он. – Сейчас будет новая атака. Вадим, вы проявили себя достойно. Думаю, сейчас самое время посвятить вас в рыцари. Не захотите же вы умереть простым оруженосцем?

– Умереть? – к сыну кинулась Тамара. – О чем вы говорите? Он еще ребенок. Какие рыцари? Надо бежать отсюда.

– Конечно, вы правы. Мадам, – улыбнулся Бриан. – Вы с Марион должны бежать и спрятаться где-то в городе. Поскольку путь из города для нас перекрыт. А мы вас прикроем. Оруженосец, – он кивнул Вадиму.

Подросток подошел и стал перед рыцарем на колени.

– Хочу сказать, что никто не рождается рыцарем, – торжественно произнес Бриан, – Человек становиться рыцарем через посвящение. Даже сам король должен быть произведен в рыцари. Во имя Божье, делаю вас рыцарем. Будьте храбры и честны шевалье Вадим. Это большая честь стать благородным человеком на поле боя. – Бриан трижды коснулся саблей плеча подростка. – А теперь поднимайтесь. Наш враг не дремлет.

Раскрасневшийся Вадим поднялся с колен.

– Уводите ее, – Бриан кивнул Марине на Тамару, снова впавшую в ступор. Журналистка хотела что-то возразить, но опустила глаза под взглядом Бриана. – Мы сейчас добежим до деревьев и спрячемся в павильоне. Мы будем вас там ждать, – она взглянула на него снова.

Он молча кивнул головой. Марина заморгала, прогоняя непрошенные слезы, и потащила за собой Тамару.

– Ну, что, рыцарь, Вадим, – повернулся к подростку Бриан, – сейчас самое время определиться с вашим девизом.

Говоря это, Бриан широко расставил ноги, будто стараясь, врасти в землю, и расправил плечи, вглядываясь в столпившихся тварей. Две из них уже отделились от общей группы, готовясь к атаке.

– Мой девиз, – запинаясь, произнес Вадим, он тоже посмотрел вдаль, достал из-за пояса кинжал и подкинул его в руке, словно примериваясь, – мой девиз: «Победа или смерть».

– Замечательно сказано, – одобрительно кивнул головой Бриан.

Мерзкие твари вдалеке уже начали свой разбег.

– А каков ваш девиз, рыцарь? – глядя на несущуюся на них гору мускулов, спросил Вадим.

– Делай, что должен, и будь, что будет, – произнес Бриан, поднимая саблю.

– Победа или смерть, – прошептал коннетабль Альберт, всматриваясь в темнеющий перед замком лес. Его не покидало гнетущее чувство беспокойства.

– С кем вы туту беседуете, мой друг? – на плечо коннетабля легла рука Эрмона.

– Не помню, чтобы мы становились друзьями, – сухо произнес Альберт и отодвинулся.

– Прекратите, – улыбнулся Эрмон. – Сейчас мы можем говорить на равных. Я коннетабль прелата. Вы – госпожи Элеоноры. И думаю, цель у нас общая – обеспечить ее безопасность.

.

– Вот это-то меня и волнует, – нахмурился Альберт. – Мне кажется, в лесу что-то происходит. Я видел там огни.

– Этого не может быть, – тряхнул головой Эрмон. – Мы только сегодня проезжали этот лес. Поверьте, если бы там укрывались мятежники, они бы не остались незамеченными.

– Я верю, что вы никого не видели. Но мне все равно не по себе, – Альберт в упор посмотрел на Эрмона, и коннетаблю прелата передалось его беспокойство. – Сколько у вас рыцарей за стеной?

– Я оставил дежурить пятерых. Еще наши лошади, – ответил Эрмон.

– Прикажите вашим людям подняться на стену, – произнес Альберт. – Я сейчас спущу веревочные лестницы.

– Но кони? Это лучшие скакуны из тех, что есть у прелата. Опустите мост, и мы введем их.

– Я уже говорил, ворота неисправны. Даже если мы опустим их, то никак не сможем поднять обратно. Лучше потерять лошадей, чем замок, – покачал головой Альберт.

– Погодите, я знаю, что делать. – Эрмон позвал своих рыцарей, стал отдавать приказы оруженосцам. Через полчаса, несколько плетеных импровизированных перевязей большого размера на канатах спустили по стене. Веревки перекинули через несущий брус одной из башен с достаточно большими проемами.

– Это блок – произнес Эрмон, – показывая на конструкцию недоумевающему Альберту. Я читал о таком в одной из книг епископа. Эй, там внизу, – крикнул он, – Подводите перевязи под лошадей и стреножьте их, чтоб не поранились.

Часть рыцарей стала у веревок, перекинутых через блок. Медленно, очень медленно поднимая вдоль стены ржущий от страха драгоценный груз, они втащили лошадь в башню. Эрмон, говоря, ласковые слова распутал животное и осторожно вывел его по узким пологим коридорам во двор. Рыцари тем временем спустили перевязь снова. Они поднимали уже седьмую лошадь, когда дозорный заметил странные прыгающие огни, двигающиеся от леса к замку. Он затрубил в рог.

– Немедленно всем подняться! – скомандовал Альберт, бросая двум стоящим внизу оруженосцам веревочные лестницы. Люди стали карабкаться вверх. Очередную лошадь продолжали медленно тянуть к окну башни. Странные прыгающие огни быстро, слишком быстро приближались к замку.

– Факелы сюда! Больше огня! – скомандовал Альберт, с усилием вглядываясь в сгущающиеся сумерки.

Прыгающие огни оказались уже не более чем в пятидесяти метрах от замка. Лошадь отчаянно заржала и забилась в путах.

– Поднимайте быстрее, – закричал Эрмон.

– Втащить лестницы! – одновременно с ним крикнул Альберт.

Он, наконец, разглядел то, что неслось к замку. Сейчас это увидели и все остальные. С десяток громадных трехметровых тварей, то ли волков, то ли медведей прыжками неслись к замку. Еще несколько мгновений и они врезались в лошадей, оставленных у ворот.

– Приготовить арбалеты, – скомандовал Альберт.

Град стрел обрушился на странных тварей. Кто-то из них завизжал, кто-то завыл. Но лошадей было уже не спасти. Стреноженные животные ржали, тщетно призывая людей на помощь. Они грызли нападавших зубами, отбивались копытами, но силы были явно не равны. Когти необычных существ рвали теплую плоть, распространяя вокруг запах горячей крови. Через несколько минут все оставленные внизу лошади были забиты.

Вожак стаи задрал голову, всматриваясь в людей стоящих наверху на стене. Ропот ужаса пронеся по рядам рыцарей. Вместо глаз у стоявшей под замком твари полыхал огонь. Зверь перевел взгляд на лошадь, продолжающую висеть на стене. Он легко подпрыгнул и полоснул громадным когтем по брюху несчастного животного. Кобыла издала предсмертный хрип и затихла. Тварь замерла на мгновенье внизу, а затем вновь прыгнула вверх. Но теперь у нее была другая цель. Он вцепилась когтями в труп лошади и, забравшись ей на спину, с вожделением посмотрела на большое окно башни.

– Прочь с дороги, – Эрмон оттолкнул рыцаря, продолжающего сжимать канат, и одним взмахом перерубил веревки, связывающие блоки. Тварь с визгом обрушилась вниз. Теперь наверх смотрели все десять морд с пылающими глазами.

– Адские собаки, – произнес, крестясь, один из рыцарей. – Мне рассказывали про них в одном монастыре. От них нет спасенья.

– Победа или смерть, – прошептал Альберт, сжимая рукоять меча. – Все рассредоточьтесь по стене, – повернулся он к застывшим рыцарям. – А вы трое, вниз в оружейную. Нам нужно все: арбалеты, копья, пращи, кинжалы. Все что найдете. Вы двое – за котлом. Разжигайте костер, будем варить смолу. Ну, что застыли?

Мужчиы растерянно переглянулись.

– Вы слышали, что сказал коннетабль замка? – раздался звучный голос Эрмона, – Все по местам. Исполнять его приказы, как мои собственные.

Рыцари зашевелились.

– Где в замке самое уязвимое место? – повернулся он к Альберту.

– Там, – Альберт указал на широкий проем башни, через которую втаскивали лошадей, – И думаю, они это уже поняли.

– Значит, я дежурю там, – Эрмон двинулся к башне.

– Подожди, – Альберт подошел к Эрмону и положил руку ему на плечо. – Будь осторожен друг, – он указал еще на несколько десятков пляшущих точек двигающихся от леса к замку.

– Ты тоже, – кивнул головой Эрмон, – а Элеонора, она…

– Я отведу ее в башню. Это самое безопасное место в замке.

Эрмон кивнул головой и двинулся к широкому проему, на ходу вынимая меч.

Глава 8

– Сейчас ты, женщина, расскажешь мне все! Иначе, я прикажу заточить тебя в подземелье и не остановлюсь, даже если мне придется допросить тебя с пристрастием, – голос прелата гремел в библиотеке. Перед Инессой стоял не благообразный старец с четками, а сильный разъяренный мужчина, боящийся потерять самое для него дорогое – сына.

– Я все расскажу, – спокойно произнесла Инесса. – Только не надо так кричать.

– Так говори, – прелат подошел вплотную и гневно заглянул ей прямо в глаза. – И не смей юлить! Мне не нужны всякие иносказания и бредовые сказки. Я хочу знать, что происходит?

– Это будет сложно, – покачала головой Инесса. – Или ты принимаешь мир таким, какой он есть или путаешься в своих заблуждениях и делаешь неверные выводы.

– Довольно! – зазвенел голос прелата. – Я хочу знать правду!

– Не смей так со мной разговаривать! – Инесса встала с кресла и легко отодвинула мужчину. Легкий платок, скрывавший ее волосы, слетел на пол. Косы, уложенные в высокую прическу, сами упали на плечи, начиная расплетаться.

– Немедленно прекрати свои фокусы, – прелат рухнул в кресло, с ужасом глядя на змеящиеся волосы женщины.

– То, что происходит сейчас, было задумано очень давно, – не обращая на его слова внимания, сказала Инесса. Ее волосы уже полностью распустились, густой волной закрыв спину и плечи. Темные почти черные глаза, казались громадными на бледном лице, – Но это делает не мой народ. Мой народ не стал воевать с людьми. В отличие от вас, мы понимаем, насколько хрупка и бесценна жизнь. Я постараюсь объяснить то, что происходит понятными для тебя словами. Представь, что кроме мира людей, существует еще много разных миров находящихся рядом.

– Святая церковь не отрицает этого, – подал голос прелат, – всем известно, что на небе живут ангелы.

– Пусть так, – усмехнулась Инесса, – но кроме ангелов есть и мир демонов. Ведь так?

– К несчастью, так, – епископ перекрестился.

– Так вот эти демоны, решили поселиться в этом мире и вытеснить отсюда людей. Пентаграмма – простейший знак проникновения. Знающий человек, в данном случае – моя сестра, – совершала нужные ритуалы. Она создавала необходимые условия для их переселения. Она же выбирала достаточно сильных людей, которые становились при этом источником силы для этого вторжения. Это люди, души которых будут еще не раз обретать новое рождение в этом мире. Они живые дороги энергии, проходящие сквозь столетия.

Сначала надо перемешать их с обычными людьми, которые, по каким-то причинам не должны оказаться в будущем. То есть, например, переселить в тело, предназначенное для твоей души в будущем, какого-нибудь разбойника. А потом, когда место для чужой энергии будет расчищено, можно спокойно перемещать в их тела демонов. Таким образом, моя сестра подготовила благодатную почву для захвата.

Я пока не подсчитала точно, но временная полоса может составлять от пятисот до тысячи лет. Понимаешь, что это значит? Переселение демонов начнется с двух сторон. В нашем времени и в далеком будущем. Прорыв в пространстве и времени будет постепенно расти. И когда они встретятся, демоны-фоморы, станут частью этого мира. Цивилизация людей исчезнет. Это просто удивительно, какую восхитительную и серьезную работу Матильда проделала за эти двадцать лет. Так все просчитать, чтобы пентаграмма совпала с местами, где находятся необходимые для ритуалов люди!

– Я все-таки не понимаю, чем эти люди так хороши? – нахмурился прелат.

– Может быть тем, что в отличие от остальных, замечают невидимые знаки судьбы вокруг? Но лучше, спроси об этом у себя, – Инесса внимательно посмотрела на сидящего перед ней мужчину. – Ты один из них и твой замок в самом центре пентаграммы. Ты одно из связующих звеньев этого заговора.

– Это неправда! – возмутился прелат. – Что за бредни?! Я не знаю ни о каком заговоре.

– Не знаешь или не хочешь себе признаться в этом? Ты не похож на тех людей, у которых разум затмил их чувства. – Инесса подошла к прелату и, став перед ним на колени, нежно погладила его по щеке. – Жан, умоляю тебя, мы должны быть вместе. Мы обязаны остановить это безумие. Ради наших детей. Скажи, что в последнее время было странным и необычным вокруг тебя? Может, произошло что-то непонятное?

– Что ты делаешь со мной Инесса? – прелат накрыл ее руку своей, он явно колебался. Потом кивнул головой, принимая непростое решение. – Знаешь, у меня действительно в замке творилась какая-то чертовщина. Прости меня, Господи, – он перекрестился. – Я видел всю последнюю неделю какие-то сны про странных собак с горящими глазами. Они преследовали меня повсюду. А буквально на днях, на меня было совершено покушение. Наемник появился, словно из ниоткуда и оказался прямо перед моей спальней. И если бы не Эрмон, ты бы со мной сейчас не разговаривала.

– Наемник? Как звали этого негодяя?

– Ринальдо. Говорит, что он ломбардийский капитан. По-моему врет. Но даже под пытками он не признался, как оказался во внутренних покоях.

– Значит, мне удалось это сделать! – воскликнула Инесса.

– Удалось что? – удивленно поднял брови епископ.

– Не пустить его в будущее, – довольно улыбнулась ведьма. – Я уже говорила тебе, что участвовала в обряде вместе со своей сестрой. Тот, кто на тебя покушался – двойник. Временное прибежище для заблудшей души. Так что он и правда не знает, как оказался в твоем замке.

– Это ужасно, – покачал головой епископ, и тут же улыбнулся, с нежностью глядя на Инессу. Хотел он или нет, но эта женщина всегда притягивала его к себе.

– Согласна, но таким образом мне удалось не только перебросить в будущее душу защитника моей дочери, но и спасти от смерти тебя, – она нежно провела рукой по его лбу, откинув с него седые волосы.

– Подослав ко мне наемника? – он снова поймал ее руку и поцеловал кончики пальцев.

– Не дав захватить твое тело и душу в будущем, дурачок, – она с нежностью посмотрела на него. – Все-таки ты мой первый мужчина и друг. У меня никогда не было такого друга как ты.

– А как же муж? – прелат наклонился к ней ближе.

– Любовь и дружба – разные вещи, – Инесса потянула его за руку к себе, заставляя спуститься с кресла вниз на пушистый ковер.

– Инесса, что ты делаешь? Почему ты бросила меня? Ты не представляешь, как я страдал эти годы. Сколько я думал о тебе. Я и, правда дурачок, если продолжаю тебе верить, – зашептал прелат и легко коснулся ее губ своими губами.

– Разве прошло так много времени? – Инесса вернула ему поцелуй. – Для меня ты по-прежнему, просто Жан, – и она снова поцеловала его.

– Эй, притормози здесь, – скомандовал мужчина со смартфоном своему близнецу-водителю.

– Мы уже на въезде в город, – отрапортовал водитель, послушно тормозя у края грунтовки, упирающейся в асфальтовое шоссе.

– А то я сам не вижу, – сказал человек со смартфоном. – У меня здесь какая-то ерунда получается. Посмотри, – он протянул напарнику прибор.

– Ничего себе, – присвистнул водитель. – Может сбой? Пробуй другой вариант.

– Уже. Более ста задействовал. Понимаешь, что получается?

– Получается, мы влипли, – водитель вернул напарнику смартфон.

– Я бы сказал, нас подставили.

– Эй, я вам не мешаю? – подал голос с заднего сиденья Кирюха. – Кто-нибудь объяснит мне, что происходит?

Мужчины одновременно обернулись и уставились на парня.

– Он здесь, – произнес один из них.

– И по-прежнему нас понимает, – подтвердил другой.

– Но это, судя по всему, ненадолго, – мужчина сидящий за рулем продемонстрировал дымящийся рукав своего пиджака. – Итак, сколько у нас времени осталось?

– Минут сорок. Максимум час, – прокомментировал, глядя на рукав, второй.

– А если ты еще поработаешь со временем?

– Выкрою минут сорок. Но это противозаконно.

– Давай, работай, а я постараюсь ускориться, – водитель достал из внутреннего кармана пиджака блестящий диск и стал крепить его на руль машины.

– Это тоже незаконно, – глядя на диск, покачал головой второй. – Я даже не хочу знать, как ты это переместил.

– И не надо. Поговори лучше с человеком, – процедил водитель, усиленно колдуя над диском.

– Человек, – торжественно произнес мужчина со смартфоном, снова повернувшись к Кирюхе, – Ты не должен нас бояться, – он растянул губы в улыбку Дракулы. – Я сейчас быстро объясню тебе, что происходит. И ты успокоишься.

– Может я лучше того, – Кира кивнул на дверцу машины, – пешочком. В город мы уже въехали. Отпустите меня ребята, а? Я невкусный.

– Невкусный? – озадачено переспросил мужик. Он видел, как Кирюха остервенело рвет ручку на дверце. – Что ты делаешь? Заблокировано.

– Я уже понял, спасибо, – Кира оторвался от ручки и вжался в сиденье. Кот мурлыкал у него за пазухой, стараясь успокоить.

– Ты его совсем напугал, – водитель приладил диск и повернулся к Кире, – а он нам еще пригодиться. Дай лучше я поговорю. Скажи человек, на кого мы похожи?

– На двух обкурившихся какой-то дряни братков, которые у меня на глазах превращаются в вампиров, – не раздумывая, выпалил Кирюха.

– Вампиров, – радостно проговорил второй, уставившись в смартфон. – Так вот почему он сказал, что невкусный.

– Это из-за клыков, – водитель потрогал их языком и сказал второму. – Точно минут сорок, не больше. Мы не вампиры, – он снова обратился к парню. – Мы из другого мира. В ваш мир началось вторжение. Мы должны его остановить. Для этого нам необходимо встретиться с твоей подругой – Мариной. Ты поможешь нам ее найти?

– Я не знаю где она, – мотнул головой Кирюха. Ему казалось, он видит, как блестят глаза за стеклами черных очков у мужчин.

– Зато я знаю, – показал на смартфон мужчина. – Пристегнись, человек. И вот еще что: когда ты увидишь, что мы становимся другими, кричи и беги от нас подальше. В момент преобразования всегда летит психика. А ты легкая добыча. Понял? – мужчина широко улыбнулся, обнажая уже значительно подросшие клыки, и откинулся на сиденье.

– Я понял, что влип, – прошептал Кирюха, лихорадочно пристегиваясь ремнем безопасности и прижимая к себе рукой кота.

Он почувствовал, что джип задрожал как припадочный, хотя мужчина за рулем даже не прикоснулся к ключу зажигания. Он только поднес руку к лежащему на рулю диску. Затем он накрыл его блестящую поверхность своей ладонью. Машина перестала дрожать. Невидимая рука впечатала Киру в мягкое кожаное сиденье, а мир за окном слился в одну белую полоску.

Марина тащила еле бредущую Тамару. Они уже преодолели основную часть пути. Еще метров двадцать и их скроют спасительные деревья. А там рукой подать до беседки. Раздался хлопок. Марина обернулась. Бриан стоял с поднятой саблей, по которой струились потоки мерцающего света. Вадим ползал на коленях, что-то ища в грязном месиве рядом с ними. Бриан опустил переставшую светиться саблю и, вытащив из-за пояса кинжал, протянул его мальчику.

– Всего три кинжала, – прошептала Марина. – Всего три. Быстрее, – она потянула Тамару изо всех сил. – Вы что не понимаете? Пока мы на открытом месте, они будут драться. Да очнитесь вы! Там же ваш сын!

Но женщина стояла, упорно глядя себе под ноги. Новая пара тварей уже брала разбег у конца аллеи. И тут на дороге, словно из ниоткуда, появился большой черный джип. На бешеной скорости он промчался мимо Бриана с Вадимом и понесся к бегущим тварям. Машина вильнула перед самым их носом. Вспыхнул ослепительный свет и саблезубые существа исчезли в прыжке, будто проваливаясь в появившийся сгусток света.

Но джип, не останавливаясь, понесся дальше. Твари, столпившиеся в начале аллеи, оценили опасность и бросились врассыпную. Тем не менее, ряд вспышек яркого света настиг нескольких животных. И они так же растворились в воздухе. Машина развернулась и на полной скорости двинулась обратно. Она затормозил рядом с Брианом. Двери открылись. Из авто вышли два очень высоких человека в иссиня-черных костюмах и темных очках. Еще один невысокий по сравнению с мужчинами худой парень в знакомой куртке, прижимая руки к груди, суетливо оглядывался вокруг, надеясь найти кого-то.

– Кирюша, – Марина отпустила Тамару и бросилась к стоящим рядом с Брианом людям.

– А вот и она, – произнес один из мужчин, доставая из кармана узкий блестящий предмет.

Бриан устало опустил саблю. У него нестерпимо жгло руку. Он поднес ладонь к лицу и прищурился. От молний сверкавших у него перед глазами, он стал хуже видеть. В ушах нарастал непонятный звон.

– Нет, только не сейчас, – произнес он, глядя на капающая из ссадины кровь. Он повернулся, стараясь увидеть Марину. Он должен был ее предупредить. Предупредить о том, что … Глаза его наткнулись на странных мужчин в черной одежде.

– Этого нельзя делать, – закричал один из них, выбивая у другого из рук что-то блестящее.

– Ты не стабилен, – почти прорычал второй.

– Это ты нестабилен. Они этого и хотели. Им только этого и нужно.

Бриан почувствовал, как что-то удушающее вязкое валит его на землю. Он хотел, очень хотел бороться. Но тело отказывалось выполнять его приказы.

– Ну, пожалуйста, пожалуйста, открой глаза, – услышал он голос Марины. Но рыцарь уже ничего не мог с собой поделать.

– Ну почему он молчит. Он что уже умер? – Марион сидела рядом с лежащим в пещере рыцарем и размазывала слезы ладошкой по лицу.

– Не плачь, на все воля Божья, – рассудительно произнесла Агнесса и погладила девочку по голове. – Главное, нам удалось дотащить его до пещеры. Здесь мы в безопасности. Когда сир рыцарь придет в себя, пойдем дальше к охотничьему домику.

– А он придет в себя? – девочка с надеждой посмотрела на такую серьезную и рассудительную Агнессу.

– Ну, разумеется, – бывшая монахиня уже развела костер и выкладывала что-то коричневое из фартука рядом с ним. – Видишь, как замечательно, что я припасла эти трюфели. Теперь нам будет, чем поужинать.

– Ты очень добрая, – девочка подошла к Агнессе и прижалась лицом к ее юбке, – Добрая и сильная. Спасибо тебе.

– Ну, что ты малышка, – смутилась Агнесса. – Я так рада, что сейчас не одна. Одной плохо, очень плохо, – грустно произнесла она.

– Ты теперь всегда будешь со мной, – девочка погладила ее по большой мозолистой руке.

Бриан застонал и заворочался. Они бросились к нему. Но рыцарь снова затих, не подавая признаков жизни.

– Он умирает, – Марион опять заплакала.

– Знаешь, – Агнесса присела рядом с ней, – наша мать-настоятельница говорила, что никогда не надо отчаиваться. Если совсем плохо, надо молиться.

– Молиться? – девочка нахмурила лобик. – Это что-то вроде чтения заговоров?

– Не знаю ничего про заговоры, – пожала плечами Агнесса. – Я, честно говоря, и молитв не знаю. Не очень-то хорошо запоминаю слова. Поэтому просто говорю вот так, – она стала на колени и серьезным выражением лица произнесла: – Господи, прошу тебя не за себя. Помоги этому доброму человеку сиру рыцарю Бриану. Аминь.

– И это все? – недоверчиво сказала Марион.

– Пить, – вполне внятно прошептал Бриан, открывая глаза. – Не может быть, я снова здесь?

– А где же еще? – ласково улыбнулась Агнесса. – Удивительно, что вы хотите пить. Вы же чуть не утонули в ручье.

– Смешно, – Бриан приподнялся, используя в качестве опоры шершавую стену пещеры. – Вы перевязали мне руку, благодарю, – он посмотрел на окровавленную тряпку на правой ладони. Не могу понять, как из-за пары заноз может быть столько крови.

– Дуб – это жизнь, осина – смерть, – задумчиво прошептала девочка. Потом она вскинула голову, будто к чему-то прислушиваясь, и побледнела. – Они ищут меня. Она уже где-то рядом.

– Кто рядом? – изумилась Агнесса.

– Злая ведьма, она хочет отдать меня адским собакам.

– Прости нас господи, – закрестилась Агнесса.

– Не беспокойтесь, – Бриан поднялся на ноги. Силы удивительно быстро возвращались к нему. – Адские псы не получат вас, госпожа. Тушите костер, – бросил он Агнессе. – Нам надо как можно быстрее добраться до охотничьего домика герцогини.

Матильда пробиралась по лесу, слыша, как сзади чертыхаясь идут восемь наемников. Она понимала, какие мысли гуляют у них в головах. Сняв потихоньку перстень с мизинца, ведьма швырнула его перед собой на едва заметную тропинку.

– Все с меня хватит, – грязно выругался один из них. – Пара золотых монет не стоит таких усилий. Остальные дружно поддержали его.

– Господа, – Матильда остановилась и хищно улыбаясь, повернулась к ним. – Пара монет на каждого – это только задаток. Не забывайте, что девочка – наследница. И с собой у нее несметные богатства, принадлежащие герцогу. Это достойная добыча. С ней каждый из вас сможет купить собственный замок.

Рейтары остановились в замешательстве. С одной стороны несколько часов пути по лесу уже достаточно вымотали их. С другой, обещание богатства влекло не меньше, чем трактир и бутылка вина на каждого.

– Эй, посмотрите, что это там блестит впереди? – крикнул наемник с грязными седыми патлами, свешивающимися на плечи.

– Где? Что? – загалдели они, отталкивая Матильду и склоняясь над блестящим предметом, лежащим в траве.

– Это же перстень! – патлатый первым ухватил добычу. – Она не врет. Наследница удирает с казной. Ты знаешь куда идти? – они уставились на нее.

– Духи леса подсказывают мне, – хитро улыбнулась Матильда. – Но не забудьте про уговор: девочка моя, а казна – ваша.

– С такой казной должно быть много охраны, – с сомнением произнес один из наемников в черненых доспехах.

– Определенно, она была, – согласно кивнула головой Матильда, но кто-то из наших бывших соратников напал на отряд и, судя по следам, сейчас с ребенком не более двух рыцарей. Вы по-прежнему сомневаетесь?

– Откуда ты все это знаешь? Ты, ведьма! По мне так сначала надо убить тебя, – неожиданно агрессивно произнес наемник в черненых доспехах. Он угрюмо смотрел на женщину, готовясь вытащить из-за пояса кинжал.

– Да неужели, – усмехнулась Матильда. – Может, попробуешь?

Наемник вдруг захрипел, покачнулся, схватился за голову и замертво рухнул на землю.

– Кто-нибудь еще хочет меня убить, милостивые господа? – ласково произнесла Матильда.

Группа людей застыла в молчании.

– Ну, если желающих больше нет, предлагаю договор. Вам казну, мне девочку.

– Она права, договор, – нестройно прокричали семь голосов.

– Веселенькое вы мне дело предлагаете, мадам, – епископ ласково погладил женщину по голове, лежащей у него на груди.

– Выбор за вами, Жан, – Инесса провела рукой по его бороде, казавшейся ослепительно белой на фоне ее черных волос.

– Итак, давайте уточним. Вы думаете, что мое перемещение в мое же тело, которое должно принадлежать мне в будущем, поможет остановить нашествие этих демонов? Согласитесь, в этом нет логики.

– Определенно есть, мой друг, – Инесса подняла голову. – Таким образом, мы с вами, во-первых, замкнем цепь сами, опередив их. Во-вторых, передадим имеющиеся у нас знания в будущее. В моей книге говорится… – она потянулась к кожаному мешочку.

– Только не надо опять этого, – прелат предупреждающе поднял руку. – Терпеть не могу этих ваших фокусов мадам. И вообще мне это не по нраву. Знаете, что бы решил на моем месте любой другой человек?

– Что? – спросила Инесса.

– Во-первых, что вы меня обманываете. Во-вторых, хотите меня отравить и, воспользовавшись нежным отношением к вам, отобрать то, что по праву принадлежит нашему сыну.

– Зачем? – удивилась Инесса.

– Затем, что вы теперь вдова, без средств к существованию. По крайней мере, пока наш добрый король не решит по-иному, – усмехнулся прелат, поправляя бороду.

– Ну, разумеется, – Инесса отвернулась, пряча непрошенные слезы. Она поднялась и, собрав волосы, стянула их в тугой узел. Застегнула платье и присела в реверансе. – Не смею больше тратить ваше драгоценное время. Думаю, мне пора в путь, – она сделала пару шагов к двери.

– Инесса, – внимательно смотревший на нее прелат приподнялся с ковра. – Ну не сердись. Прости меня дурака старого.

– Действительно, дурак, – Инесса повернулась и показала ему язык.

– Очень мило, – усмехнулся он. – Я, между прочим, духовное лицо. Так что помогите своему пастырю подняться с ковра. Похоже, столь бурные забавы не для моих лет.

– Жан, – Инесса опустилась рядом с ним на колени, помогая ему встать, – ты правда поможешь мне?

– Мадам, перед вашими доводами тяжело устоять, – произнес, качая головой, епископ. – Но вы должны обещать, что в этот раз не бросите нашего сына без присмотра.

– Я клянусь! – Инесса торжественно подняла руку, и по ней заструился синеватый свет.

– Опять фокусы, – наморщился епископ.

– Эта клятва означает, что я сгорю в геенне огненной, если не выполню ее.

– Ну, допустим, – прелат недоверчиво посмотрел на руку Инессы с продолжающими струиться по ней огоньками. Потом осторожно пальцем дотронулся до одного из них и тут же отдернул руку. – Больно! Так в этом огне вы будете гореть?

Инесса кивнула.

– Тогда клятва принимается.

– Как вы кровожадны, мой господин, – покачала головой Инесса. Она опустила руку. Огонь погас.

– Итак, – продолжил прелат. – Для осуществления нашего замысла нужно озеро.

– Точно, водяная линза многократно усилит сигнал, – кивнула головой Инесса.

– Ну, это не проблема. В нескольких лье от замка есть замечательное озеро. Там чудесно охотиться, – прелат задумался.

Инесса терпеливо стояла рядом.

– Так сколько у нас времени, дорогая? – очнулся он.

– Боюсь, что совсем не осталось, – она грустно пожала плечами.

– Вы должны мне дать хотя бы час. Мне необходимо подписать завещание. А для этого нужны свидетели. Жаль не увижу, как будет раздосадована церковь, когда узнает, что все это ей не принадлежит, – он обвел вокруг рукой и хитро посмотрел на Инессу.

– Жан, – она, улыбаясь, покачала головой. – Вы так и остались озорным мальчишкой.

– Озеро, охота, лошади, – прошептал Иван Карлович. – Перед его глазами стоял потрясающе красивый лес. Небольшое озеро с гладкой практически зеркальной поверхностью. И очаровательная женщина на берегу в лазоревом платье под цвет воды. Эта женщина склонилась над ним и прошептала: – Надеюсь, в следующей жизни Вам больше повезет в любви, мой друг.

– Я люблю вас Инесса, – ответил он, и тут женщина положила одну руку ему на грудь, вытянув другую в сторону озера.

Яркая вспышка озарила все вокруг. Сноп света из его груди влился в мощный поток светящихся частиц, спиралью поднимающихся с поверхности воды. Он, не сопротивляясь, отдался этому движению вверх и вперед.

Инесса смотрела, как бурный сверкающий вихрь устремляется в небо. Потом нежно закрыла глаза прелату и поцеловала его в холодеющие губы. Ей было плохо. Очень плохо. Слишком много потерь за последнее время. Она обхватила себя руками за плечи, стараясь подавить подступающие рыдания. Прошло не меньше минуты, прежде чем ей удалось справиться с непрошенной слабостью. Инесса вытерла тыльной стороной ладони слезу, сиротливо блестевшую на правой щеке, и подняла к небу лицо. Серебряный вихрь уже растаял в вышине.

– Я должна защитить их. Эрмон и Марион, дети мои, – произнесла она и пошла к лошадям, привязанным к деревьям недалеко от озера. Она ухватилась за луку седла и легко запрыгнула на коня. Потом нагнулась и, отвязав кобылу епископа, легко ударила его ладонью по крупу. – Отправляйся в замок. Твой хозяин не должен стать ужином для зверей. – Лошадь, словно услышав ее приказ, поскакала в сторону замка. Инесса бросила прощальный взгляд на тело епископа, лежащее на берегу озера, и пришпорила своего коня.

– Озеро, охота, лошади, – снова прошептал Иван Карлович, открывая глаза.

Перед ним на коленях стояло очаровательное заплаканное создание. Светлые волосы рассыпались по хрупким плечам женщины. Широко распахнутые глаза с надеждой и мольбой смотрели на него. Даже при неверном мельтешащем пламени свечи было видно, как она прекрасна.

– Боже мой, как я испугалась! – произнесло это ангельское создание. – Я думала, вы умерли. Мне даже показалось, что у вас не бьется сердце. Вот, я нашла у вас в кармане, выпейте, – она протянула ему лекарство.

– Спасибо, но думаю, это уже не нужно, – Иван Карлович потянулся, чувствуя с какой необычной легкостью, повинуется ему тело. Ему показалось, будто он сбросил лет двадцать. И что было особенно приятным, его сердце билось так ровно и спокойно, как никогда за последние годы.

– Как вы? – продолжала беспокоиться сидящая напротив женщина.

– Так, словно ко мне вернулся старый добрый очень надежный друг, – улыбнулся Иван Карлович, оценивая собственные странные, но приятные ощущения. – Но самое удивительное, дорогая моя Ирина, что я, кажется, начинаю понимать, что происходит. Сколько времени я тут пролежал? – врач поднялся, разминая затекшие конечности.

– Я не знаю. Мне кажется, очень долго. Я три раза зажигала новую свечку.

Иван Карлович покачал головой и присвистнул от удивления. Потом прислушался. Наверху над ними раздались тяжелые шаги.

– Это они, – прошептала женщина. – Все ходят и ходят.

– Пора выбираться отсюда, – Иван Карлович подошел к шкафу. Он достал оттуда охотничий жилет и стал набивать карманы патронами. Потом повесил ружье на плечо и оценивающим взглядом окинул хрупкую фигуру женщины. – Жаль, что мы не сможем подобрать вам другую одежду. Тапочки не самая лучшая обувь для перехода по горам. Но я выберу наиболее безопасный путь.

– А куда мы пойдем? Может лучше отсидеться здесь, дождаться помощи? – нерешительно предложила Ирина.

– Думаю, нам никто не поможет, кроме нас самих. А эти, – он показал стволом наверх, – рано или поздно догадаются, где мы прячемся. Дорога из города перекрыта селем. Об этом в новостях сообщали. В город мы с вами въехать не смогли. Там практически баррикады на улицах. Так что попробуем зайти в бухту с другой стороны. Думаю, нам надо добраться до яхт-клуба. Море – теперь единственный выход из города, – врач нажал рычаг и открыл заднюю панель шкафа. За ней бледнел дневной свет.

Ирина удивленно посмотрела на него: – Так здесь и правда есть выход?

– А вы думали – это бред умирающего старика? Только не надо так на меня смотреть. Никаких чудес и тайн. Когда я этот домик на горе строил, рабочие нашли естественную пещеру. Вот я ее и приспособил под погребок. В память о бурной молодости. А теперь, видите, как кстати пригодилась. Ну что, идем? – он протянул ей руку.

– Идем, – Ирина вложила свою руку в его теплую ладонь. Она, впервые за много часов, почувствовала себя спокойно.

Кирюха растерялся, увидев, как сцепились из-за блестящего предмета двое мужчин. Обладая примерно одинаковой силой, они дрались с переменным успехом. Но ему хватило и нескольких секунд, для того, чтобы понять, что этот небольшой серебряный цилиндр представляет какую-то угрозу для Марины. А ничего не подозревающая подруга бежала на встречу, выкрикивая его имя. И в это время, один из мужчин, наконец, нокаутировал мощным ударом в челюсть напарника и завладел блестящей вещью.

– Это пора остановить, – произнес он, направляя предмет в сторону бегущей Марины.

Кира, не раздумывая, прыгнул на вытянутую вперед руку как раз в тот момент, когда из нее вырвался яркий луч. Луч прыгнул вниз, распарывая воздух с противным скрипом, и врезался в асфальт у ног Марины, взрывая и дробя на куски покрытие. И тут второй мужчина, поднявшись с земли, подскочил сзади, опуская мощный кулак на голову напарника. Тот покачнулся и осел на землю. Блестящий предмет перестал лучиться светом и отлетел в сторону.

Кира, висевший у мужчины на руке, тоже рухнул вниз. В ладонях у него шипел и змеился расползающийся рукав дорогого костюма. Он стряхнул вонючую вещь с рук и, шатаясь, поднялся с земли. Обиженно мяукающий Барсик выскочил из-за пазухи, бросаясь под ноги хозяйке. Но Марина не обратила внимания на кота. К удивлению Кирюхи, она не бросилась и к старому другу. Ее взгляд был устремлен куда-то за его спину.

Кира обернулся. То, что недавно было мужчиной в строгом деловом костюме, теперь билось в судорогах на асфальте, превращаясь в какую-то омерзительную волосатую тварь. Прошло немного времени и чудовище размером с двух медведей поднялось с земли. Это была такая же тварь, как и та, что он видел на перевале. Теперь у него была возможность рассмотреть ее поближе. Хотя это совсем не радовало. Весь его жизненный опыт подсказывал, что от таких существ лучше держаться подальше. Мохнатая и мускулистая, с громадной пастью с торчащими из нее клыками она пристально смотрела на Марину, явно готовясь к прыжку.

– Подожди, – человек в черном встал между тварью и Мариной. – Горнапштикнер, вспомни имя свое.

Зверь зарычал и отступил назад. Глаза его полыхнули огнем. Искры, высыпавшиеся из них, с легким треском легли на асфальт.

– Нас подставили, – продолжал человек в черном. – Ты же видел расчеты. Предатели в управлении. Она не ключ. Она замок. Задание не верно. Ее нельзя уничтожать.

Зверь задумчиво склонил голову набок, потом поднял морду вверх и издал утробный вой.

– Ты мой друг, мой брат, ты единственная связь с нашим миром. Я не хочу этого делать, – человек в черном высунул из-за спины руку с блестящим предметом.

Зверь перед ним полоснул громадными когтями по асфальту и с места прыгнул в сторону Марины. Мужчина выбросил руку вперед. Блеснул луч, распарывающий воздух перед летящей тварью. Мохнатое существо рухнуло, не долетев до Марины около метра.

– Бегите, – крикнул ей человек в черном. – Уходите. Он нестабилен.

Вадим, до этого, склонившийся над упавшим на землю Брианом, решительно поднялся. В его руке тускло блеснул последний оставшийся кинжал.

И тут из-за спины у Марины выскочила непонятно откуда взявшаяся Тамара. Она бросилась к лежащему на асфальте зверю и, закрыв его своим телом, стала что-то быстро выкрикивать в сторону человека в черном.

– Что она делает? Что говорит? – удивленно произнес он. – На каком это языке?

– Кажется на французском, – произнес Кира. – Она просит доброго господина не убивать божью тварь. Она говорит, что это добрая большая собака. Эта собака спасла ее, вытащила из болота. Она не опасна.

Скулящее мохнатое существо настороженно выглянуло из-за плеча женщины.

– Переведи ей, что я хотел не убить его, а только остановить. Он мой брат, – сказал человек Кире. – А ты, держи, – он швырнул пришедшему в себя мохнатому существу блестящий предмет, – еще неизвестно, как я себя поведу во время перехода.

Тварь вылезла из-за Тамары и, потершись лбом об ее плечо, нежно лизнула руку, оставляя на ней мокрый дымящийся след. Потом ловко подхватив когтями блестящий предмет, спрятала его где-то в складках шерсти на груди.

– Ничего себе зверюшка! Ма, откуда ты ее знаешь? – проговорил подошедший к ним Вадим. – Этой твари повезло, что я отвлекся на упавшего Бриана. Иначе бы она присоединилась к остальным своим друзьям.

– Упавшего? – Марина бросилась к месту, где еще недавно шло сраженье. Бриан лежал на асфальте, забрызганном останками убитых существ. Его глаза были закрыты, а грудь мерно вздымалась. Казалось, что он просто спит.

– Бриан, что с вами? – Марина коснулась рукой его лба. – Помогите, он опять потерял сознание, – крикнула она остальным.

– Сколько нам еще идти? – Бриан тронул за плечо Агнессу, неутомимо шагающую впереди.

– Я думала еще недолго. Но, похоже, заблудилась, – виновато улыбнулась женщина. – Так странно. Я ведь очень хорошо знаю лес. А теперь будто хожу по кругу. Точно, вон впереди пещера. Мы вернулись к ней.

Бриан тяжело вздохнул, прижимая к себе спящую на плече девочку.

– Не нравится мне все это, – пробормотал он. – Нас словно кто-то водит. Тем не менее, надо отдохнуть.

– Я разведу костер. – Агнесса виновато прошмыгнула в пещеру. Послышался стук кресала, высекающего огонь.

– С другой стороны, – это идеальное место для обороны. – Бриан вошел внутрь через узкий ход и бережно положил ребенка на подстилку из дубовых веток.

Он снова выглянул наружу. Годы, проведенные в сраженьях, обострили чутье воина. Рыцарь знал, что придется драться еще до того, как противник начинал атаку. Вот и теперь он нахмурился и покачал головой. Потом достал меч и, воткнув его перед собой в мягкую дерновую подстилку, стал на колени перед импровизированным крестом.

– Отче наш, – зашептал он, ловя боковым зрением едва заметное движение среди деревьев.

Иван Карлович осторожно выглянул наружу и поманил за собой Ирину. Он помог перелезть ей через ствол, лежащий прямо у выхода, и застыл на мгновенье, прислушиваясь. Полуденный лес звенел тишиной. Они осторожно выбрались наружу. Ирина огляделась. Небольшой домик врача, казалось, висел над ними где-то наверху.

– Нам туда, – тронул ее за плечо мужчина. Он подхватил женщину под руку, помогая спускаться вниз по довольно извилистой каменистой тропинке.

– Долго еще идти? – спросила она минут через пятнадцать.

– Сначала надо спуститься с горы. Потом, обойти утес. В целом километра полтора, – ответил врач и внимательно посмотрел на нее. – Давайте-ка, устроим небольшой привал, – он указал на мягкую поросль под кустом фундука.

Женщина устало опустилась на траву. По ее лицу было видно, что небольшой переход дался ей с большим трудом.

– Вот и ладненько. – Врач озабоченно посмотрел на свою спутницу, раздумывая, чем бы ее поддержать. – Ух ты, а на этом кусте еще орешки не собраны. Хотите, сорву?

– Хочу, – она устало кивнула.

Он положил на землю ружье и, сняв несколько орешков с нижних веток, потянулся за теми, что заманчиво свешивались сверху. Ему показалось, что кусты на тропе, по которой они только что спускались, шевелятся. Инстинктивно он присел за дерево и протянул руку за ружьем.

– А где орешки? – спросила Ирина, удивленно глядя на врача.

– Тсс, чуть позже, – он подмигнул ей и приложил палец к губам.

Потом снова посмотрел на тропинку. Все было спокойно. Прошло несколько томительных мгновений. Врач уже был готов признать, что движение просто почудилось ему от перенапряжения. Но неожиданно из-за кустов наверху бесшумно вышел громадный зверь. При свете дня он был не так страшен, как ночью. Странная помесь между обезьяной и собакой гигантского размера. Но светящиеся глаза твари не могли принадлежать ни одному из известных на земле существ. И врач мог поклясться, что в данный момент эти глаза смотрят на него.

Тварь поняла, что ее видят и, издав низкий горловой рык, присела, приготовившись к прыжку. Иван Карлович, не раздумывая, поднял двустволку и, нажав на курок, всадил пулю прямо в лоб животному. Существо вскинуло вверх лапы, тело само прыгнуло вверх. В то время как голова, расколовшись от пули, выплеснула на дорожку сноп искр. Впрочем, и тело твари следом за головой лопнуло в воздухе, засыпав окружающий мир ошметками шерсти и какой-то слизи. Но Иван Карлович не успел перевести дух. Следом за первой псевдо-собакой на дорожке уже показалась вторая. Не дожидаясь, пока она прыгнет, он выстрелили в животное, которое тоже разлетелось в мелкое крошево.

– Не думал, что в охотничьем магазине торгуют разрывными патронами, – задумчиво произнес он и переломил ружье для заряда. – Вы вот что, милая, – он бросил взгляд на застывшую в испуге Ирину, – спускайтесь потихонечку по тропинке вниз. Вы же знаете куда идти. Правда? И не спорить со мной! И ни каких рыданий! – строго произнес он, видя, как задрожали губы у молодой женщины. – Вам о ребенке думать надо.

– А вы? – прошептала Ирина.

– А я вас догоню. Обязательно догоню. Ну, давайте, Иришенька, – он поддержал ее под локоть, помогая подняться.

Ирина встала и боком двинулась по тропинке, поминутно оборачиваясь и глядя на врача.

Он ободряюще улыбнулся ей и помахал рукой, удостоверяясь, что она скрывается за деревьями. Потом перевел взгляд на дорожку и снял ружье с предохранителя. Кусты наверху снова слегка шевельнулись. Пошло не больше секунды. Теперь на тропку вылетело сразу две твари. Их дымящиеся языки вывешивались из клыкастых пастей. Гигантские псы, не раздумывая, бросились в его сторону, будто зная, что он сидит именно там.

Врач стал в полный рост и выстрелил сначала в одну, потом в другую несущуюся на него гору мышц. Одно существо сразу же взорвалось привычным дождем ошметков. У второго, пуля застряла в плече. Псевдо-пес распластался по тропинке. Потом воя так, что у Ивана Карловича волосы встали дыбом, монстр поднялся и, подволакивая непослушную лапу, стал медленно спускаться вниз, подбираясь к ненавистному противнику.

– Староват я для таких игр, – процедил врач, нашаривая в кармане патроны. Он успел их вставить, когда когтистая лапа уже скребла землю рядом с орешником. Раздался выстрел, и дождь вонючей слизи обдал его с головы до ног. И тут Иван Карлович снова услышал утробный вой. Он поднял голову. Наверху, пылая глазами, стояла очередная пара существ.

– Да тут не ружье надо, а автомат, – произнес он, понимая, что у него в казеннике остался только один патрон.

И хотя в карманах жилета, боеприпасов вполне хватало, вряд ли у него достанет времени для перезарядки. Он огляделся и, приняв решение, вскинул ружье. Не дожидаясь, пока твари прыгнут, врач выстрелил одной из них в голову. Потом сделал пару шагов назад, прячась за деревом. Прижавшись к нему спиной он быстро перезарядил ружье и выглянув из-за ствола почти уткнулся в морду непонятного существа.

Глаза твари пылали бешеной ненавистью. Клыки, торчащие из разинутой пасти, сомкнулись буквально в нескольких сантиметрах от его лица. Врач выставил вперед ружье и автоматически нажал на курок. Чудовище вздрогнуло и осело на землю. Из его груди потекла какая-то густая вязкая жидкость. Она, шипя, впитывалась в землю, сжигая лежащие на ней листья.

Иван Карлович поднял ружье и, прижав ствол ко лбу твари, сделал второй выстрел. Дикий надсадный вой врезался ему в уши. По тропинке вниз, спина к спине бежали два новых монстра. Врач автоматически похлопал себя по карманам, ища патроны. Его руки сами делали привычную работу. В то время как он с ужасом смотрел на несущуюся к нему смерть. Он уже вставил патроны, когда подлетевшая к нему тварь выбила ружье из рук. Вторая обезьяно-собака занесла лапу с полуметровыми блестящими когтями, готовясь полоснуть по шее.

Мужчина отпрыгнул назад, прячась за дерево. Когти с шипеньем врезались в ствол. Дерево вздрогнуло и зашелестело листьями. Тварь, выбившая ружье посмотрела на застрявший коготь своего напарника и, оскалившись, зарычала.

– Что? – удивленно выдохнул врач. В булькающих и шипящих звуках, издаваемых странным существом, ему послышалось какое-то знакомое слово.

– Не-на-ви-шу-уу, – довольно внятно прошипела тварь и оскалилась, еще больше обнажая громадные торчащие из пасти клыки.

– Вы разумные. Я так и подумал, – врач, сделал шаг назад, бросая взгляд на лежащее совсем не далеко ружье. – Что вам здесь надо? – он сделал шаг в сторону ружья.

– Наш м-и-и-р, – прорычало создание, оно склонило голову набок, будто оценивая, какой удар лучше нанести своей жертве.

И неожиданно вытянув лапу, сделало молниеносную подсечку врачу. Он упал на спину, видя, как неторопливо переставляет лапы тварь, понимающая, что жертва не сможет убежать. Иван Карлович, напрягаясь, протянул руку, нащупывая еще не остывший от тепла его ладоней деревянный приклад. Чудовище обеспокоено посмотрело на него, но было поздно. Иван Карлович уже повернул в его сторону ружье, выпуская в оскаленную пасть два заряда.

– Врешь, это наш мир, – прошептал он, видя, как другая тварь, бешено дергаясь, выламывает застрявший коготь из дерева.

Врач машинально хлопнул себя по карману, нашаривая очередной патрон. Мохнатая с пылающими глазами голова зависла над его лицом. Горячее дыхание непонятного существа вырывалось из слюнявой пасти, распространяя нестерпимый смрад. И в тот же миг голова твари лопнула, обдав его вязкой массой. Иван Карлович, провел рукой по щекам, отплевываясь и сбрасывая с себя вонючее желе. Он видел, как по тропинке несется еще пара гигантских собак.

Раздался легкий свист и одна из них, перевернувшись в воздухе, лопнула как мыльный пузырь. Еще раз что-то свистнуло, и стрела вонзилась между глаз второго существа, заставив и его развалиться на куски. Иван Карлович сел, пытаясь понять, что произошло. И тут из-за кустов, справа от него появился молодой человек с длинными русыми волосами, собранными сзади в хвост. Обычные джинсы, модные кожаные полусапожки и дорогой фирменный пуловер одетый поверх ослепительно белой майки с каким-то красным узором, никак не вязался с арбалетом в его руках и колчаном со стрелами за спиной.

– Вы в порядке? – склонился над ним парень, помогая подняться. – Извините, что так долго. Торопился, как мог, как только услышал выстрелы.

Врач молча смотрел на пояс парня, где висел кинжал, испачканный чем-то красным.

– Спасибо за помощь, – он поднял на него глаза, понимая происхождение узора на белоснежной майке юноши.

– Нам надо спешить. Там на перевале у них место перехода. Это была первая партия, – он кивнул на слизь, забрызгавшую вокруг лес. – Пока они очень нестабильны. Но следующая партия будет куда крепче. Процесс набирает обороты. Я выяснил, что на берегу есть помощь. Только надо успеть.

– Кто они? Это вторжение? – врач с трудом оторвал взгляд от окровавленного кинжала на поясе у парня.

– Точно, – кивнул он головой. – И нам надо его остановить.

Глава 9

Матильда сидела на коленях, раскинув вокруг себя широкую юбку. Прямо перед ней на куске коры белели птичьи косточки. Она собрала их в горсть, поднесла к губам и что-то забормотала.

– Свят – свят, – зашептал один из наемников стоявших неподалеку, украдкой крестясь.

Матильда встряхнула косточки в кулаке. Поднесла руку к уху, словно прислушиваясь к чему-то, и, бросив их на кусок коры, расхохоталась.

– Птички в западне, – давясь смехом, произнесла она. – Запутались в своих следах, никуда им не уйти.

И тут легкие косточки съехали в сторону с куска коры, сдвинутые налетевшим порывом ветра. Багряные дубовые листья, закружившись, упали с дерева, накрыв Матильду шуршащим ковром.

– Что такое? – вскинулась ведьма, сбрасывая с себя непрошенное покрывало.

Раздался легкий писк. Маленькая птичка выбралась из-под опавшей листвы и недоуменно огляделась. Потом радостно встряхнула перышками и, пискнув еще раз, упорхнула прочь.

Матильда бросилась разгребать листья, тщетно ища косточки. Она в бешенства разломала кусок коры и с гневом посмотрела на стоящих недалеко наемников.

– Что уставились? – выпалила она. – Это хороший знак. Очень, очень хороший знак.

Наемники испуганно закивали головами.

– Они здесь недалеко. В пещере. Идите. Слышите? Идите туда, – она махнула рукой, указывая направление.

– А вы с нами? – осмелился спросить один из мужчин.

– Я буду здесь. – Матильда схватила несколько желтых листьев и с ненавистью сжала их в кулаке, – Мне нужно кое-кого дождаться. Ну, пошли! – прикрикнула она на наемников.

И они бросились в сторону пещеры.

Бриан метнул кинжал, когда неосторожный наемник, обманутый коленопреклоненной фигурой рыцаря, вышел на середину небольшой полянки. Острый клинок вошел точно в шею над местом, где оканчивался легкий полудоспех. Мужчина с грязными седыми волосами до плеч схватился за горло и, захрипев, упал на ярко-зеленую траву. Его напарник, крадущийся к пещере вдоль стены холма, бросился из своего укрытия на рыцаря. И немедленно получил удар, вытащенным из дерна мечом. Первый удар откинул противника назад. Закаленный клинок легко рассек кольчугу на груди рейтара. Второй удар завершил начатое дело. И тут на Бриана обрушились стрелы выпущенные наемниками, сидящими в кустах за поляной. Он инстинктивно отбил пару стрел и заскочил в укрытие под защиту пещеры. Прислонившись к холодной каменной стене, рыцарь услышал тяжелые шаги Агнессы.

– Вам лучше не идти сюда мадам, – не оборачиваясь, произнес он. – Из пещеры, есть другой выход?

– Нет, – ответила Агнесса.

– Тогда идите к девочке.

– У вас что-то в плече, вы ранены? – она показала рыцарю на торчащую из кольчуги стрелу.

– Царапина, – Бриан посмотрел на плечо, поморщился и отломал деревяшку с оперением. Небольшой кованый наконечник намертво застрял в звеньях кольчуги. Пытаться его сейчас вытащить было бы верхом безрассудства.

– Эй, рыцарь! – раздался голос из кустов. – Ты нам не нужен. Отдай казну и девчонку-наследницу. Тебя мы отпустим!

– Нет, ну какова наглость, – прошептал Бриан, чувствуя, как у него бурлит от возмущения кровь. – Я уйду, – крикнул он нападающим, – но сначала перебью вас как паршивых безродных собак.

Ответ не заставил себя долго ждать. Метко пущенная стрела врезалась в стену рядом с его щекой. Бриан отпрянул, и тут перед входом появился наемник с занесенным для удара мечом. Очевидно, они решили не сражаться больше в открытую, а нападать, пробираясь вдоль стены ко входу в пещеру. Но человек с мечом потерял драгоценные секунды, пытаясь увидеть рыцаря в темноте прохода.

Бриан сделал мгновенный выпад, нанося наемнику смертельный удар. Человек упал на колени, роняя оружие, и тут из-за спины у него выскочил еще один. С изможденным от недоедания лицом, худой до кости мужчина, едва прикрытый потрепанным кожаным нагрудником, метнул в Бриана кинжал. Рыцарь, не раздумывая, наотмашь нанес удар, высовываясь из прохода пещеры, и голова наемника покатилась по траве.

– Он достал его! Он достал! – послышались голоса в кустах.

Бриан успел отпрянуть назад и выпущенные противником стрелы бесполезно просвистели мимо. Он покачнулся, понимая, что все вокруг плывет у него перед глазами. Это было очень странное ощущение. Все происходило не совсем так, как в тех снах, когда он проваливался в другой мир. Стараясь не упасть, он оперся рукой о стенку узкого прохода.

– Агнесса, – прохрипел он, чувствуя солоноватый привкус у себя во рту.

Женщина высунулась в проход и с ужасом посмотрела на кинжал, торчащий в груди Бриана.

– Прямо под сердце, – прошептал Бриан, понимая, что его оставляют силы, – Хорошая сталь, – он разжал ладонь и меч упал к ногам женщины. – Агнесса, вы должны… Я слышал… Их осталось трое… – и Бриан рухнул на землю.

– Да что же вы стоите столбом, помогите! – Марина склонилась над Брианом, понимая, что в этот раз очередной приступ у этого человека может закончиться более серьезно. Мужчина побледнел и почти не дышал. Легкая синева стала проступать у него под глазами, на скулах, в уголках губ. Марина расстегнула ему рубашку, судорожно припоминая, что там ей преподавали на лекциях по гражданской обороне в университете. Первая помощь, массаж сердца, дыхание рот в рот. Если бы она еще это все учила!

– Тамара, вы же врач! – Марина обернулась к женщине, которая до сих пор была явно не в себе. Она бормотала что-то по-французски и крестилась.

.

– Думаю, мы ничем не сможем помочь, – к ней подошел человек в черном уже изрядно помятом в драке костюме. Он взглянул на смартфон у себя в руках и покачал головой. – Кинжальный удар в сердце. Это верная смерть. Он умирает от болевого шока.

– Какой удар? Какая смерть? – Марина с непониманием уставилась на мужчину.

– Обычная и даже почетная для рыцаря смерть в бою. Ваш друг погиб в начале первого тысячелетия, по принятому у вас исчислению, выполняя свою клятву. Вообще-то, он должен был умереть еще раньше. В самом начале игры. Но в данном случае пара недель не имеет большого значения. Не так ли?

– Какой игры? – Марины смотрела на человека в черном, чувствуя, как в ней закипает ярость.

– Большой игры по имени жизнь. В данном случае речь идет о вторжении. Если хотите знать, Бриана здесь вообще быть не должно. Его убили на пиру, когда он вмешался в раздел имущества какого-то погибшего герцога. А тот человек, в теле которого он находится, утонул, сброшенный с яхты во время пьяной драки.

– Мне плевать на то, что вы говорите, – четко произнесла Марина. – Он спас мне жизнь, и он будет жить. Она положила руки на сердце, продолжающего бледнеть Бриана, и стала делать массаж, призывая на помощь все остатки знаний.

– С-сс-о-гла-сен, – рассекая когтями асфальт, как картон, к Бриану подошел зверь. Он сверкнул глазами и лег рядом с головой рыцаря. Потом наклонился и лизнул горячим языком его лоб. Голова Бриана дернулась под напором зверя, как кукольная. Ото лба пошел пар.

– Ты опять нарушаешь инструкции, – осуждающе произнес человек в черном. – А у нас проблема. Этот парень не закончил дела в прошлом. Кому-то надо вернуться.

– Я р-р-решу, – прорычал зверь приподнимаясь.

– Издеваешься. Да? – человек в черном нахмурился. Отойди от него немедленно. Время идет. Мы пропустим точку отсчета.

Зверь поднял голову и, зарычав, обнажил клыки. Марина вдруг поняла, что существо улыбается, издеваясь над напарником.

– Отойди, – прорычал он, сверкнув глазами в сторону Марины.

Марина послушно встала и сделала несколько шагов. Зверь поднял лапу и легко убрал громадные когти в подушечки на пальцах. Потом порылся в складках на груди и, достав уже знакомый блестящий цилиндр, направил его вверх. Вспыхнул яркий свет. Зверь завис в воздухе и, почти растворившись, протянул другую лапу в сторону лежащего на асфальте Бриана. Капли блестящей как ртуть энергии стекли по когтям и упали на лоб мужчины. Полыхнуло еще раз, и зверь окончательно исчез.

– Это минимум служебное разбирательство, – обреченно покачал головой человек в черном.

– Меня убили, – выдохнул Бриан, неожиданно садясь на асфальте и с изумлением оглядываясь вокруг. – Меня только что убили, – уже тише повторил он, встретившись глазами с Мариной.

– Похоже, вам не повезло, – Марина подошла и опустилась рядом с ним на колени. Она достала из кармана платок и нежно вытерла слизь от убитых монстров с его лица. Вы снова живы. И снова будете защищать меня.

– Это лучшее, что может произойти со мной, госпожа, – Бриан перехватил ее руку с платком и нежно поцеловал ладошку.

– Ну, надо же, мертвый, а ведет себя как вполне живой, – усмехнулся человек в черном. – Господа, – громко проговорил он, – прошу всех внимательно посмотреть на меня. У нас очень мало времени. А сделать надо очень много.

Вадим, обнимающий и успокаивающий, продолжающую что-то бормотать мать, Кира в недоумении следящий за происходящим, сидящий у его ног Барсик, Марина с Брианом, держащим ее за руку, одновременно посмотрели на мужчину.

.

– Рад, что привлек ваше внимание, – мужчина в черном улыбнулся, обнажая трехсантиметровые клыки. Нам срочно нужно покинуть это просматриваемое со всех сторон пространство. По моим данным, он махнул смартфоном, не очень далеко отсюда на берегу есть подходящее для обороны и ведения переговоров место. Надо успеть сделать базу, господа. Так что поторапливаемся, встаем и дружно топаем в ту сторону.

– Что это за господин? – Бриан, опираясь на плечо Марины, поднялся с асфальта. – Шевалье Вадим, – крикнул он подростку.

Мальчик отпустил руку Тамары, подобрал лежащую у его ног саблю и, подойдя, вложил ее Бриану в руку.

– Ты демон, – Бриан выставил вперед саблю, – именем Божьим заклинаю тебя, ответь, что здесь происходит?

– Примерно этого я и опасался, – отступил на шаг от Бриана мужчина в черном.

– Я бы то же очень хотел услышать, что все это значит, – стал с другой стороны от Марины Кира.

– Я тоже, – бледная, покачивающаяся Тамара подошла к сыну и облокотилась на его плечо.

– А мне просто интересно, когда вся эта хрень закончится? – произнес новоявленный шевалье Вадим.

– Ты не поверишь, Альберт, – Эрмон склонился над мечом, полируя его при свете факела. Похоже, эти твари бояться темноты. – Он кивнул головой в сторону адских собак. Они уже не прыгали на стены замка. Оставив попытки атак, они сбились в несколько кучек, словно ища защиты от темноты в дружеских объятиях. Только светящиеся глаза, выдавали их местонахождение.

– А ну-ка подожди, – Альберт подмигнул Эрмону и, приложив руки рупором ко рту, неожиданно завыл по-волчьи. Группка адских собак, сгрудившихся недалеко от крепостной стены, с визгом бросилась врассыпную.

– Неисповедимы пути твои Господи, – задумчиво произнес Эрмон. – Получается, что ночью мы получим передышку.

– Видимо так, – согласно кивнул головой Альберт. – Я только расставлю часовых на всякий случай. Пусть остальные люди отдохнут. Сегодня пришлось потрудиться. Хотя, могло быть и хуже. Пока у нас только двое раненых и ни одного погибшего, – он осекся, видя как Эрмон, не слушая его, смотрит на верхнее окно башни, освещаемое слабым огоньком свечи.

– Эрмон, – Альберт положил ему руку на плечо.

– Да-да, – кивнул головой Эрмон, – ты прав насчет часовых.

– Эрмон. Иди ней.

– Что ты такое говоришь? – Эрмон отвернулся от башни. – Она едва меня знает. Да и потом, помолвка, это не венчание.

– Вы болван, если бы на меня так смотрела дама, я бы не сомневался, – произнес Альберт.

– Я болван? – Эрмон схватился за меч – Вы забываетесь. Наши дружеские отношения, скрепленные битвой, не дают вам право для оскорблений.

Альберт улыбнулся и развел руки в стороны, показывая, что не сбирается браться за оружие.

– А она, правда, смотрела? – Эрмон убрал руку с меча.

Альберт молча кивнул головой.

– Тогда, если что… – Эрмон попятился к лестнице, ведущей во внутренний двор.

– Да идите уже, господин коннетабль, – махнул рукой Альберт.

Эрмон бросился вниз по ступенькам.

– Коннетабль, – послышался сзади Альберта голос одного из рыцарей. – Люди с ног валятся от усталости. Похоже, адские псы тоже решили отдохнуть.

– Вы правы, – повернулся к нему Альберт, – ставьте трех дозорных на угловые башни. А здесь я буду дежурить сам.

Рыцарь согласно кивнул головой и пошел по стене, выкрикивая имена соратников и звеня доспехами. Альберт поднял голову и улыбнулся. Стояла теплая, слишком теплая для осени ночь, и темное небо было сплошь усыпано яркими звездами.

Агнесса растерянно смотрела на лежащий у ее ног меч. И тут чья-то тень закрыла вход в пещеру. Прямо на нее двигался бородатый дурно-пахнущий здоровяк.

– Я же говорил, он был один, – крикнул он кому-то, оборачиваясь. – А ты, милашка, – обратился он к Агнессе, обнажая в ухмылке гнилые зубы. – Но сначала дело. Где казна и девчонка?

– Я не отдам ребенка, – покачала головой Агнесса.

– Тебя забыли спросить, – расхохотался бородач. – Посторонись крошка!

Агнесса медленно опустилась на колени.

– Вот только не надо этого, – скривился мужчина – Слезы, мольбы. Меня не разжалобишь.

– И не собираюсь. – Агнесса взяла с земли меч Бриана и, резко поднявшись, всадила его по рукоять в толстое брюхо здоровяка. На женщину было страшно смотреть. Кроткое создание на газах превратилось в бешеную фурию.

Здоровяк покачнулся, уставившись на нее выпученными глазами. Агнесса, подхватила его, не давая упасть на тело рыцаря. Перешагнув неподвижного Бриана, она выволокла здоровяка наружу, прикрываясь им как щитом. Это спасло ей жизнь. Из кустов напротив вылетело несколько стрел, впиваясь в спину мужчины.

– Значит так?! – Агнесса в бешенстве подняла труп врага и с размаху швырнула его в кусты.

Стон, раздавшийся оттуда, подтвердил, правильность броска. Бывшая монахиня широкими шагами подошла к кусту и отодвинула ветки. Один из стрелков, придавленный мертвым телом, лежал без движенья. Второй, дрожащими руками перезаряжал небольшой арбалет. Агнесса вырвала у него из рук бесполезное оружие и с размаху бросила в сторону. Арбалет врезался в вековой ствол дуба и с жалобным звуком рассыпался на кучу щепок.

Мужчина оставшийся без оружия силился, что-то сказать, в испуге ловя ртом воздух. Разъяренная дама не дала ему такой возможности. Раздался хруст позвонков, и тело арбалетчика почти бесшумно упало на мягкий дерн. Агнесса застыла в нерешительности, с ужасом глядя на свои руки. Сзади послышался легкий шорох. Женщина обернулась и увидела, что второй арбалетчик выбрался из-под трупа здоровяка. Он двигался к ней с занесенным кинжалом.

Агнесса беспомощно уставилась на оружие. Приступ гнева прошел так же внезапно, как и начался. Мужчина, то же это понял. Он плотоядно улыбнулся, наслаждаясь моментом. И эти мгновенья мнимого торжества обошлись ему слишком дорого. Внезапно он вздрогнул и рухнул как подкошенный к ногам Агнессы. Его спина была рассечена, так будто по ней прошлись плугом. А сзади за мужчиной стоял громадный зверь. Серовато-бурая шерсть густыми волнами покрывала мощное мускулистое тело. Громадные когти на правой лапе были залиты кровью арбалетчика. Зверь открыл пасть, демонстрируя роскошные клыки.

– Я др-р-руг, – прорычал он, выпуская из глаз снопы искр. – Девочка т-там. Опас-с-сно. Уводи-и-и. – Он завыл, повернув морду в сторону пещеры.

Растерянная Агнесса кивнула головой и, ничего не говоря, опрометью бросилась к пещере.

Матильда огляделась, настороженно обводя глазами лес. Она слышала звуки битвы, доносящиеся от пещеры. Но не это волновало ее сейчас. Это была другая опасность. Более реальная, но пока незримая. Она наморщила нос, как дикий зверь, почуявший запах приближающего противника, и стала внимательно осматривать пространство вокруг себя: каждый кустик, каждое деревце, каждый холмик.

– Не меня ли ищешь, сестрица? – раздался голос сзади.

Матильда мгновенно обернулась. Под густым деревом, буквально в пяти шагах от нее стояла Инесса.

– Как я рада видеть тебя, душенька, – защебетала Матильда, растягивая губы в улыбке. Она сделал шаг на встречу.

– Стой, где стоишь! – Инесса выставила вперед правую ладонь и Матильда остановилась, наткнувшись на волну теплого густого воздуха.

– Не хочешь же ты сказать, что будешь воевать с собственной сестрой? – вкрадчиво произнесла она.

– Я не только твоя сестра, а еще и мать Марион. Скажи, как назвать женщину, которая хочет украсть ребенка у матери?

– Только для блага самой девочки, – заюлила Матильда, тщетно топчась на месте. Волна теплого воздуха обволакивала ее, не давая продвинуться вперед. – Разве не дело тетки, открыть своей маленькой племяннице глаза на ее истинное предназначенье?

– Как-нибудь без тебя разберется, – оборвала ее Инесса. – Ты знаешь правила. Она должна сама проснуться в предназначенное время.

– Плевать мне на эти правила, – неожиданно закричала Матильда. – Кому они нужны, если от них одни несчастья? – она оставила бесплодные попытки пробиться к сестре и села на землю, поросшую травой, обняв руками колени. – Почему мне не рассказали о моем предназначенье в детстве? У меня была бы совсем другая жизнь. Я вышла бы замуж за другого человека и была бы счастлива. А что получилось, когда я проснулась? – она гневно уставилась на Инессу. – Муж-старик, любовник-предатель! И все это из-за ваших никому не нужных правил!

– Ты была не готова. Родители даже не думали, что ты когда-нибудь сможешь… – Инесса запнулась.

– Что я когда-нибудь смогу стать такой же умной, как моя замечательная старшая сестричка? – едко закончила за нее Матильда – Конечно, куда мне до тебя! Это ты всегда была умницей, красавицей. Тебе все давалось легко. Ты богата, удачлива. Тебя любят те мужчины, которых ты выбираешь. Ты всегда получаешь, то, что хочешь. Ты, ты… – она с ненавистью уставилась на нее.

– Все не совсем так, – грустно покачала головой Инесса. – Поверь, в моей жизни то же есть неудачи, боль и потери. Но в отличие от тебя, я никого в них не виню. Или почти никого, – поморщилась она, вспоминая сына герцога.

– Если хочешь знать, я даже рада, что не такая как ты. – Матильда вытерла злые слезы, катящиеся у нее по щекам. – По крайней мере, у меня хватило решимости изменить этот мир. Он будет совсем другим. Здесь не будет места злым, жестокосердным людям, которые предают своих любимых – она снова всхлипнула, – Такие как мы смогут свободно жить в этом мире, не опасаясь за свою жизнь и не скрывая свое происхождение. И что такого, если для выполнения этой замечательной цели, я чуть раньше разбужу твою дочь? Ведь это поможет всем.

– Благими намерениям устлана дорога в ад, – тяжело вздохнула Инесса. – Я верю, что ты хотела сделать как лучше. Но тебя обманули. Ты не только использовала свои знания во вред людям, совершая ужасные поступки. Но и открыла дорогу тем, кто уничтожит здесь жизнь. По крайней мере, в той форме, которая существует сейчас. Ты связалась с существами совсем другого порядка. Это ты хоть понимаешь?

– Меня обманули? – Матильда растерянно посмотрела на нее.

– Да, – кивнула головой сестра.

– Этого не может быть. Он же обещал. Он говорил, – она сцепила руки в волнении, потом обхватила себя за голову и закачалась из стороны в сторону, повторяя. – Я же поверила им. Поверила.

Инесса опустила руку и, подойдя к сестре, присела к ней рядом на траву и привлекла к себе, обнимая. Матильда горько заплакала у сестры на плече.

– Ну, успокойся, дорогая, – погладила она Матильду по голове. – Людей обладающих силой всегда стараются обмануть и использовать. Именно поэтому и нужно быть умнее и продумывать каждый свой шаг.

Матильда затихла. Ее рука скользнула за спину, вынимая и потайного кармашка, тонкий нож.

– Значит, ты предлагаешь мне быть умнее? – она подняла голову и посмотрела сухими глазами на сестру. – Да мне плевать, пусть хоть все сдохнут вокруг, – закричала она, занося руку для удара.

Инесса легко перехватила ее руку и, вывернув запястье, заставила выронить нож. Прошептав под нос несколько слов, она отбросила оружие подальше и поднялась, отряхивая травинки с юбки.

– Какая же ты глупышка. А как же твой любимый лес? А твои друзья-животные?

Матильда с ненавистью смотрела на нее. Скованная заклинаньем она не могла пошевелиться.

– Вот что сестричка, – задумчиво произнесла Инесса. – Убивать я тебя не буду. Не делала этого никогда, и начинать не собираюсь. Хотя любой человек отплатил бы тебе той же монетой, – она многозначительно взглянула на нож. – Я поступлю по-другому. Отберу у тебя силу лет на двадцать – двадцать пять. Может, ума наберешься за это время. Оставлю тебе простейшие умения, чтоб в лесу своем от голода не умерла.

Инесса подняла руку и положила ее на голову сестре, начиная произносить низкие горловые звуки. Они как живые сплетались в зримый и очень красивый словесный узор. Матильда извивалась под рукой сестры, силясь скинуть сковывающие ее чары недвижимости. Она чувствовала, что странный горловой напев связывает ее сильнее, чем эти чары. Слова-узоры вплетались в ее душу, замуровывая бурный поток бушующих в ней эмоций в холодные гранитные берега. И тут она увидела то, что заставило ее дико расхохотаться. Прямо за спиной у сестры стоял ее освободитель. Инесса произнесла последнюю фразу и обернулась, разглядывая вышедшее из леса существо.

– Так вот вы какие, – задумчиво произнесла она, глядя на зверя с горящими глазами. – Хочешь драться? Я не уступлю.

– Я пр-ришел с мир-р-ром, – зверь склонил голову в поклоне. – Меня зовут Гор-напш-тик-нер-р, – прорычал он.

– Приятно познакомиться, я Инесса, – женщина присела в реверансе. – Не знаю, что заставило вас перейти на мою сторону, но сейчас не время для разговоров. Не могли бы вы оказать мне услугу, добрый господин, – улыбнулась она.

Зверь склонил голову, словно ожидая приказаний.

– Моя сестра безумна. Мне боязно оставлять ее одну в этом лесу. Не могли бы вы побыть с ней. Моя клятва зовет меня в дорогу, – она подняла руку, по которой всполохами бегали синие огоньки.

– Хор-ро-шо, – зверь медленно подошел к Матильде и сел рядом с ней. – С-сколько?

– Я думаю, до завтрашнего полудня будет достаточно, – сказала Инесса.

– Пр-ринято, – прорычало животное.

– Пока сестричка, – произнесла Инесса и, не оборачиваясь, вошла под тень вековых дубов.

– Этого не может быть! – вскочила на ноги Матильда. – Ты должен служить мне, а не ей. Она и тебя то же околдовала. Ненавижу! Ненавижу, – затопала она ногами и вдруг поняла, что чары недвижимости больше не действуют. Матильда бросилась на колени, ища на земле, нужные для заклинаний растения.

– С-сядь, – она почувствовала на шее чье-то горячее дыхание.

Матильда осторожно подняла голову. Над ней нависал мощный зверь с пылающим взором. Он явно сердился, обнажив громадные клыки.

– Хорошо, – Матильда сглотнула слюну и села на землю, продолжая шарить руками в траве.

– Р-руки, – рявкнул на нее зверь. Несколько искр, вылетевших из его глаз, с треском опустились на лиф ее платья, прожигая материю.

Матильда положила руки на колени, тщетно придумывая как найти выход из этого положения. Она уже собиралась открыть рот, чтобы высказать этому созданию свои доводы. Она была уверена, они смогут договориться.

– Лучш-ше молчи, – выдохнул зверь. Он лег напротив и уставился на нее немигающим взглядом.

Коннетабль Альберт всего на мгновенье смежил веки. Ночь выдалась на редкость спокойной и к утру, дрема навалилась на него с такой силой, что он не выдержал, позволив себе слегка расслабиться. Но первый луч солнца, выглянувшего из-за стоящего перед замком стеной леса, заставил его открыть глаза. Альберт вздрогнул от увиденного. Он машинально нащупал рукой рог и затрубил тревогу. Потом, знаком приказав заспанному рыцарю занять свое место, слетел по лестнице во внутренний двор. Бегом пересек его. Войдя во внутреннюю башню, по переходам заспешил в оружейную. Он уже занес руку над обитой железом дверью, чтобы постучаться в покои баронессы, как дверь открылась и вышел Эрмон. Он на секунду остановился, давая Элеоноре возможность затянуть кожаный ремень на плече, скрепляющий доспехи.

– Доброе утро, коннетабль, – широко улыбнулся он. – Я и моя жена рады приветствовать вас.

Элеонора покраснела и смущенно опустила глаза.

Альберт кивнул, буравя взглядом Эрмона. Он понял его правильно и повернулся к Элеоноре.

– Я думаю, вам лучше вернуться в башню, мадам.

– Разумеется, – Элеонора послушно наклонила голову и протянула Эрмону ключ от башни.

– Думаю, Вам лучше закрыться изнутри, – отрицательно покачал головой рыцарь. – Мне достаточно того, что я получил ключ от вашего сердца.

– Я буду молиться за вас, – Элеонора подняла глаза на Эрмона. – И за вас, – она перевела взгляд на Альберта.

Дверь закрылась, загремел засов. Рыцари переглянулись и стали молча подниматься к выходу из оружейной. Когда они подошли к широкому проему башни, смотрящей на лес, там сгрудились почти все защитника замка. Они оживленно размахивали руками и переговаривались. Но притихли, увидев двух подошедших к ним коннетаблей.

– Рыцари, – громко произнес Альберт. – Провидению было угодно, чтобы мы оказались здесь. От нас зависит не только спасение нашей жизни, жизни баронессы или замка. Вы видите, нам приходится воевать с демонами. И если господь доверил нам совершить этот подвиг, значит, он знал, что мы справимся. Время вспомнить наши клятвы. Победа или смерть, – прокричал он, поднимая меч.

Ему ответил дружный хор голосов. Каждый из рыцарей кричал свой девиз.

– А теперь все по местам, – скомандовал Альберт.

– Хорошая речь, – произнес Эрмон, продолжая смотреть в сторону леса.

– Спасибо, – кивнул Альберт, – но я не услышал вашего девиза.

– Лучше смерть, чем бесчестье, – сказал Эрмон.

– Неплохо, – прокомментировал Альберт.

– А по мне так слишком длинно, – ответил Эрмон, – Девиз достался мне вместе с гербом от приемных родителей. В бою я, обычно, кричу «че-е-есть», – продемонстрировал он крик, делая зверское лицо. – Противник ничего не понимает и сдается от ужаса, – и Эрмон расхохотался.

– Мне нравиться ваше настроение, – улыбнулся Альберт – Спокойный воин привлекает к себе удачу.

– А вы мудрец, – удивленно посмотрел на него Эрмон.

– Так говорил прежний коннетабль, Леон. Он посвятил меня в рыцари.

Они переглянулись и вновь посмотрели в сторону леса. Картина, разворачивающаяся перед их глазами, невольно приковывала взгляд. На всем протяжении леса до линии горизонта из него выходила волна серовато-бурого цвета. Она заливала пространство, не оставляя просвета для клочка зеленой травы или пяди черной земли. Мутный поток неумолимо приближался к замку. Вот он подошел настолько близко, что уже стали вполне различимы клыкастые морды зловещих тварей. Они шли, рассекая когтями землю. Маршируя плечом к плечу, как заправские солдаты. И следящие за ними рыцари, невольно чувствовали, как леденящий ужас прокрадывается им в души, замораживая все желания и мысли, парализуя волю.

– Победа или смерть! – закричал Альберт, выводя рыцарей из замешательства. Они, вздрогнув, словно очнулись ото сна, крепче сжимая в руках оружие.

– Лучше смерть, чем бесчестье! – впервые за всю жизнь серьезно произнес свой девиз Эрмон. Только теперь он полностью осознавал смысл сказанных им слов.

Агнесса бросилась обратно к пещере. Она не понимала, почему эта страшная тварь встала на ее защиту. Но слова о ребенке привели ее в чувство. Через пару минут, оказавшись у пещеры, она увидела Марион. Девочка сидела рядом с телом Бриана, положив руки ему на грудь. Мягкое, розоватое свечение от ладошек девочки, заставляло светиться кинжал, торчащий груди рыцаря.

– Госпожа, что вы делаете? – бросилась к ней Агнесса.

– Ты во время пришла, – девочка подняла на нее безмятежное личико. Словно не было вокруг этих трупов и разбросанного в беспорядке оружия. Будто не прижимала она окровавленные ладошки к груди бездыханного рыцаря. – Помоги мне вытащить кинжал. У меня сил не хватает.

– Бедное дитя, – Агнесса поняла, что ребенок потрясен увиденным и вряд ли понимает, что делает. Она присела рядом и нежно погладила ее по головке. Растрепанные вьющиеся волосы ребенка, давно уже не прикрывал потерянный где-то чепчик. Лоб малышки был измазан золой. Щечки побледнели.

– Бедная моя, – повторила Агнесса. – К сожалению, мы ничем не сможет помочь доброму рыцарю. Он умер, – она скорбно покачала головой.

– Он жив, – упрямо повторила девочка. – Пока жив. Но если ты будешь сидеть и болтать, он умрет. Ну, – она сердито посмотрела на Агнессу, – вытаскивай кинжал!

Агнесса недоверчиво посмотрела на упрямого ребенка и, вздохнув, поднесла руку кинжалу. В конце концов, ничего худого от этого не будет. Девочка, получив желаемое, увериться, что Бриан мертв. И они пойдут к охотничьему домику. Агнесса взялась за рукоять кинжала и выдернула застрявшее между ребер лезвие. Ей показалось, что рыцарь вздохнул. Хотя, скорее всего это просто остатки воздуха вышли через открывшееся отверстие. Девочка удовлетворенно кивнула. Приложила руку к ране Бриана. Потом сложила ладошки перед грудью.

– Помнишь, ты говорила мне про молитвы, – сказала она, внимательно глядя на Агнессу.

Женщина кивнула головой. Ей было до слез жаль малышку.

– Я делаю это по-другому, – девочка закрыла глаза и беззвучно зашевелила губами. В сложенных на груди ладошках затрепетало что-то яркое. Оно переливалась всеми цветами радуги, пробивая себе дорогу между неплотно сомкнутыми пальчиками ребенка.

– Я поймала. Поймала ее, – радостно засмеялась Марион.

Она раскрыла ладони. У нее в руках, расправив полупрозрачные крылышки, сидела восхитительная бабочка. Марион восторженно посмотрела на чудесное создание, потом наклонилась нему поближе и прошептала: «Вы, конечно, можете улететь от нас. Но нам очень будет вас не хватать.»

Бабочка, взмахнув крыльями, взлетела. Она сделала круг над Марион, подлетела к застывшей от изумления Агнессе и, развернувшись, приземлилась на грудь рыцаря. Задержавшись на мгновенье, она задрожала всем телом от усиков до лапок. Трепещущие крылья стали светиться еще ярче. Неожиданно бабочка замерла и растворилась в воздухе. Будто ее и не было вовсе.

– Что это было? – спросила Агнесса – Я никогда не видела ничего подобного.

– Душа, – улыбнулась Марион, – Правда красивая?

Бриан тяжело вздохнул и застонал.

– Милое дитя, ты сделала чудо. Наверное, ты сама ангел, – восхищенно произнесла Агнесса.

– Черт, – заворочался на земле Бриан, – Дьявол меня возьми, как же больно, – он схватился за грудь, ощупал себя и сел с недоумением осматриваясь.

Наткнулся взглядом на отброшенный Агнессой окровавленный кинжал. Посмотрел на порванную кольчугу и, сунув пальцы под разодранный камзол, нашел небольшую царапину на груди прямо под сердцем. – Пустяк. Просто ссадина, – выдавил он из себя, краснея от стыда. – Извините дамы, мне показалось… Впрочем, неважно, – он посмотрел на женщину и девочку, которые выжидающе смотрели на него. – Что-то не так? – поинтересовался он.

– Бриан де Лузиньян, – торжественно произнесла Марион. Она поднялась и положила окровавленный кинжал ему на плечо, – Вы спасли мне жизнь. Я посвящаю вас в свои рыцари и обязуюсь заботиться о вас так же, как вы обо мне. Никто теперь не сможет причинить вам зла, – она опустила кинжал и ласково погладила Бриана по щеке, – Ты хороший, похож на моего папу.

– Благодарю вас за оказанную мне честь, – серьезно произнес Бриан. – Я подтверждаю свою клятву, и обязуюсь довести вас до охотничьего домика.

– Здорово, – девочка захлопала в ладоши, – там нас будет ждать папа.

– Ваш отец? – удивленно переспросил Бриан, – но ведь он…

– Ну да, – перебила его девочка, – мама же сказала, что он уехал на охоту. А раз он не вернулся домой, значит, ждет нас в охотничьем домике, – она бесхитростно посмотрела прямо в глаза Бриану.

– Думаю, нам пора идти, – отвернулся от ребенка Бриан, не в силах скрыть, нахлынувшие на него эмоции. – Агнесса, надеюсь, теперь вы верно определите дорогу.

– Я постараюсь, – Агнесса встала с колен и взяла ребенка на руки. – Думаю, лучше будет, если пока ее понесу я. А вы будете нас охранять.

– Хорошо, я объясню все, что смогу, – человек в черном предупреждающе поднял руки.

– Для начала назовитесь, чтобы мы знали, как с вами обращаться, – повелительно произнес Бриан.

– Управление противодействия проникновению в ВДЗМ, меня зовут Хортылакнер, – четко сказал мужчина – И, прошу заметить, я не вооружен, – он покосился на саблю Бриана.

– Я Бриан де Лузиньян, потомок иерусалимского короля, – гордо произнес Бриан. – Судя по вашему длинному званию, вы тоже благородного происхождения. Я опущу оружие, если вы дадите слово рыцаря, что отныне вы, сир Хортылакнер, являетесь моим пленником, и будете вести себя соответствующим образом.

– Я даю слово, – склонил голову мужчина.

– Я бы не очень ему доверял, – посмотрел на Хортылакнера Вадим.

– Что вы говорите, – нахмурился Брион. – если рыцарь нарушит слово, он покроет позором не только себя, но и своих потомков. Я принимаю ваше слово, сир Хортылакнер, – ответил он мужчине и опустил саблю.

– А что такое ВДЗМ? – подключился к разговору до того молчавший Кира.

– Возможные для захвата миры, – произнес Хортылакнер. – Как я уже сказал, речь идет о вторжении. И я еще раз хочу настоятельно попросить вас как можно скорее покинуть это просматриваемое место. А потом, даю слово, отвечу на все ваши вопросы. Строго говоря, если бы не этот господин, – он кивнул на Бриана, – действующий дикарскими методами, вас уже не было бы в живых. Но я бы не стал и дальше надеяться на чудо. Вы имеете дело с очень серьезными и, судя по всему, подготовленными силами. Поэтому предлагаю следующее. Вот, – он указал на смартфон, – здесь недалеко на берегу есть место, вполне подходящее для временного убежища.

– Если вы один из них, почему мы должны вам верить? – скептически произнесла Тамара. Она посмотрела на дымящийся рукав человека в черном.

– Моя работа заключается в том, чтобы останавливать такие вторжения. Обычно это удается. Но сейчас, что-то пошло не так. Нам дали неверную информацию, и мы чуть не уничтожили ее, – он кивнул головой на Марину. – Почти все наше оборудование вышло из строя. Переход, сдвинулся по времени. Если бы не мой друг и брат Горнапштикнер, вечно нарушающий инструкции, мы бы вообще остались без источников питания. Даже наше оружие перестало работать после нескольких выстрелов. И если меня сейчас без защиты обнаружат здесь вместе с вами, думаю, судьба у нас будет одинаковой. Так что, можно сказать, – он грустно усмехнулся, – мы с вами союзники.

Вадим недоверчиво поджал губы. Кира пожал плечами. Тамара продолжала подозрительно смотреть на странного человека, у которого под разваливающимся на глазах рукавом уже проглядывала рыжая шерсть. Только Барсика, похоже, не пугали метаморфозы происходящие с мужчиной. Он мурчал и терся об его ноги, выражая явную поддержку всем его словам.

– Он говорит правду, – задумчиво произнесла Марина, – Я тоже чувствую здесь себя неуютно.

– Надо уходить отсюда, – согласно кивнул головой Бриан. – Тем более, что мы так и собирались сделать. Где это место?

– Метров пятьсот, за мысом. Можно пройти прямо по берегу, – показал в сторону моря Хортылакнер.

– Решено, выступаем, – сказал Бриан. – Вы, сир Хортылакнер, нас ведете. Я иду следом за вами. Затем женщины и вы, – он посмотрел на Кирюху. А шевалье Вадим, обеспечивает прикрытие.

Молодой человек с длинными русыми волосами, собранными в конский хвост, осторожно спускался по пологому склону. Он тщательно отыскивал ногами в мягких кожаных полусапожках надежную опору. У него на руках, безвольно уронив голов ему на плечо, дремала юная женщина в домашнем халатике и розовых пушистых тапочках. Позади двигался мужчина. Его сильные размеренные движения и жесткий взгляд выдавали вполне уверенного человека. Он поминутно, оглядывался назад, словно проверяя отсутствие погони. О серьезности намерений этого человека, говорило охотничье ружье, а истинный возраст выдавали только седые волосы.

– Вы не устали, Игорь? – спросил мужчина с ружьем и арбалетом, закинутым за плечи.

– Нет, все в порядке. Насколько я понимаю, мы уже почти вышли к морю. Сейчас поднимемся на этот уступ и дальше спуск вниз.

– Надо бы осмотреться, прежде чем выходить на открытое место, – предложил Иван Карлович.

– Вы правы, – сказал Игорь. Он осторожно положил женщину на землю. Она на мгновенье открыла глаза.

– Все в порядке, милая, – улыбнулся ей врач, и нежно взял за руку, измеряя пульс, – мы очень скоро придем.

– Хорошо, – произнесла Ирина, – я так устала, можно еще немножко посплю?

– Конечно-конечно, – закивал он головой.

Женщина закрыла глаза. Врач поднялся и последовал за Игорем. Он, легко прыгая, словно и не нес последний километр свою хрупкую ношу, взбирался вверх. Они поднялись почти одновременно. Безмятежное синее море ласкало волнами пустынный галечный пляж. Слева темнел бетоном недостроенный аквапарк. За ним начинался причал яхт-клуба. Они застыли, не веря собственным глазам. У причала, где обычно негде было яблоку упасть, не было ни одного корабля.

– Может, попробуем выйти к следующей бухте по берегу? – предложил Игорь. – Там начинается пляж у поселка.

– Боюсь, она не вынесет перехода, – врач озабоченно посмотрел на дремлющую женщину – Ума не приложу, как ее муж разрешил ей рожать. Надо же быть таким эгоистом!

– Разве это не ваша жена? – удивился Игорь, – Вы так сражались за нее. Так разговариваете с ней. Извините, – смутился он, – Это не мое дело.

– Все в порядке, – спокойно сказал Иван Карлович, – Это моя пациентка. Когда все началось, я пообещал ее сестре вытащить Иришу из больницы. Мне и самому уже кажется, что она мне … не чужая, – запнулся он и посмотрел в другую сторону бухты. – Посмотрите, там люди! – почти выкрикнул он, показывая куда-то вдаль.

Игорь прищурился. У самого края бухты виднелось несколько точек. Они только что вышли из-за края скалы и теперь медленно брели вдоль кромки воды.

– Ну и зрение у вас! – восхитился он.

– Это не зрение, а старческая дальнозоркость, – отмахнулся врач. – Ну, конечно, я там вижу Тамару и ее сына. Надо подать им знак, что мы здесь.

– Я бы не тропился, – задумчиво произнес Игорь. – Еще неизвестно, люди ли они или уже неизвестно кто.

– Вы правы. Но надо же что-то делать. Подождите, – врач стал что-то искать у себя по карманам. Потом хлопнул себя по лбу, бросился к Ирине и достал какой-то предмет у нее из кармана халата. Он вернулся к Игорю и спросил:

– Как вы думаете, снизу нас видно?

– Думаю, нет, но лучше зайти за эти кусты, – сказал Игорь, увидев у врача в руках сотовый телефон. – Надеетесь, получится? Здесь неустойчивый прием, – добавил он, глядя на мигающую панель сотового.

– Кто не рискует… – пожал плечами врач, – Значит так. Телефон Тамары сейчас у старшей медсестры. А она мне звонила с другого номера, вот с этого, – он нажал на вызов.

– Абонент не отвечает, – пропел мелодичный женский голос.

Врач набрал номер еще раз. И снова безрезультатно. Он посмотрел на Игоря, ища помощи и подсказки. И тут телефон зазвонил сам.

Хортылакнер с Барсиком на руках, Брион, Марина, Кира, Тамара и Вадим медленно брели по берегу. Вдали замаячили бетонные конструкции недостроенного аквапарка. Дорожки, обрывающиеся на подходах к морю. Бассейны без воды. Точащие прутья арматуры и грязно серый бетон недоделанных башенок, с которых, по идее, должны были съезжать в воду счастливые отдыхающие. Все это, учитывая произошедшие события, произвело на бредущих людей довольно мрачное впечатление.

– Про этот замок вы говорили? – разочарованно протянул Бриан. – По-моему его строил какой-то безумец.

– Безумец, вообще-то, обещал, что он заработает этим летом, – скривил губы Вадим.

– Я бы выбрал самую большую башню, – предложил Хортылакнер. – Хотя, признаюсь, я тоже ожидал чего-то более серьезного.

И тут что-то затренькало. Группа людей остановилась прислушиваясь. Звук повторился снова.

– Может у моего брата проблемы? Он уже должен был вернуться, – настороженно произнес человек в черном.

– Это ваша странная вещь издает такой звук, – Бриан посмотрел на Марину, – та, которая позволяет говорить с людьми на расстоянии. Помните?

– Ну, конечно. – Марина скинула с плеч легкий рюкзачок и стала в нем рыться в поисках телефона. Но когда она его вытащила,