/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy, / Series: Сын ведьмы

Сын ведьмы и коловертыши

Маргарита Епатко

ОНИ живут среди нас. И Егор один из них. В 17 лет он узнал, что является сыном ведьмы. В 18 – стал настоящим ведьмаком. Прощай, школа и спокойная жизнь. Вперед, навстречу приключениям! Только не стоит забывать, что ОНИ живут среди нас. А Егор не совсем один из них.

Маргарита Епатко

Сын ведьмы и коловертыши

Глава 1

Егор сжимал в ладони стакан с коктейлем, с ужасом глядя на рыжеволосую ведьмочку, безвольно уронившую голову на барную стойку. В призрачном свете лазерного шоу серебристая поверхность стойки вспыхивала то зеленым, то красным. Но темная лужица, вытекавшая из под роскошных волос девушки, не меняла свой цвет.

– Эй, – не веря в реальность происходящего, парень дотронулся до холодеющего плеча подруги. Ее тело сдвинулось и стало сползать с высокого стула. – Помогите! – Егор оглянулся на танцующих, тщетно пытаясь перекричать громкую музыку.

Ди-джей зажигал не по-детски, и даже бармен повернулся в сторону танцпола, не забывая трясти в руках шейкер.

– Уходим, – пропищал бежевый пушистый зверек, приземляясь на плечо Егора.

– Мы должны помочь, – парень продолжал держать ведьмочку, не давая телу упасть. Чтобы освободить вторую руку, он поставил высокий бокал с коктейлем на стойку.

– Уходим, – снова пропищал Чистюля, вгрызаясь острыми зубками ведьмаку в ухо.

– Ты что делаешь? – парень машинально отпустил тело, хватаясь за ухо. Ведьмочка соскользнула вниз, а бокал на стойке неожиданно взорвался, украсив волосы Егора, долькой апельсина.

– Боевая магия, – подумал он, падая на пол рядом с убитой девушкой.

– Опасно, – пропищал Чистюля, впиваясь коготками в его плечо.

– Да понял я уже, – ведьмак погладил дрожащее тельце пушистика. – Уходим.

Несколько часов назад

Егор сидел на крылечке у дома, мрачно глядя на многометровую ель на краю поляны. Ласковое июньское солнышко теплыми лучами гуляло по лесной лужайке. Но настроение у парня было препакостным. И шум в доме не добавлял радости.

– Ты почему кружку за собой вчерась не помыл? – из двери высунулась темноволосая растрепанная голова.

Ведьмак тяжело вздохнул. Солнце уже почти добралось до макушки ели.

– Скоро полдень, – механически подумал Егор.

– Я спрашиваю, почему не помыл? – настырный мужичок, ростом не более метра, вышел на крыльцо и стал за спиной у парня, уперев руки в бока. Цветастая ситцевая рубашка ворчуна была подпоясана слишком широким для его роста кожаным поясом. Выставив вперед ножку, обутую в сапог, он гордо расправил плечики и выпятил вперед подбородок с жесткой клочкастой бороденкой.

– А у меня, между прочим, день рождения сегодня, – повернулся к нему Егор.

– Поздравляю, – буркнул мужичок, – но если за домом следить не будешь, долго не проживешь. Я сто раз говаривал: чистота и порядок – залог долголетия. Дом – это твой мир. А ты его совсем испакостил. Когда генеральную уборку делал?

– Недели две назад, – ответил парень, прекрасно зная продолжение разговора.

– Вот, – торжественно произнес мужичок, словно уличая Егора в чем-то нехорошем. – А надо каждые три дня.

Ведьмак неопределенно хмыкнул и снова повернулся к лесу, не вслушиваясь в бормотания. Вообще-то, идея взять в новую избу домового полностью принадлежала бабушке. Ираида строго соблюдала обычаи. Поэтому, когда Егор решился на переезд, она потащила его в соседнюю деревню и подвела к добротному заброшенному дому с заколоченными ставнями.

– Здесь учительница жила, – пояснила она внуку. – Школу закрыли, она в соседнее село и переехала. А домового забыла. Давай, приглашай.

– Дедушка-соседушко, – произнес ведьмак, доставая из сумки совок с прогоревшим углем, – Добро пожаловать в новый дом.

Изба перед ними закряхтела, как живая. Окошко на чердаке звякнуло разбитым стеклом. А перед Ираидой и Егором появился низенький мужичок с узелком в руках.

– Пафнутием меня кличут, – он смерил их подозрительным взглядом. – К кому идти-то?

– Ко мне, Егор я, – парень растерялся от сурового вида мужичка.

– Могли бы и побыстрее меня отсюда забрать. Год ужо один кукую, – проворчал домовой, сделал шаг им навстречу и растворился в воздухе.

– Ну, вот и ладно, – бабушка ободряюще похлопала по плечу озадаченного Егора. Парень спрятал совок и в этот момент дом перед ними заскрипел бревнами, задрожал ставнями. Не прошло и минуты, как он превратился в покосившуюся избушку, почти вросшую в землю.

Парень завертел головой, оглядываясь, ему не хотелось привлекать к себе внимание людей.

– В этом в селе почти никого не осталось. Две старухи, да дед на окраине, – успокоила его бабка. – Оттого брошенные домовые ночами и воют. Жуть.

С тех пор ворчливый мужичок прочно обосновался у ведьмака. От своей прежней хозяйки-учительницы он унаследовал командный тон и великолепный словарный запас.

– Чисто не там, где убирают, а там где не сорят. В конце концов, грязная кружка – это не эстетично, – громогласно заявил Пафнутий, подтверждая мысли Егора, и хлопнул дверью, отвлекая парня от раздумий.

– Ну и фиг с ним, – философски сказал ведьмак и заложил руки за голову. Сегодня он точно не собирается заморачиваться уборкой. – День рожденья – грустный праздник, – заорал он дурным голосом слова старой полузабытой песенки.

– Развлекаешься, внучок? – из-за ели на поляну спикировала Ираида на метле.

– Радуюсь жизни, – сказал Егор, хмуро глядя на бабку.

– Ух, насупился, как барсук, – усмехнулась бабка, приземляясь. Она откинула метлу и, пойдя поближе, чмокнула его в щеку. – С днем рождения внучек. Свой подарок я тебе позже отдам. А пока держи, – она положила ему на колени теплый взъерошенный комочек бежевого цвета.

– Это что? – парень поднес руку к подарку.

– Не что, а кто. Коловертыш: верный друг и надежный помощник любого ведьмака. Сейчас они большая редкость.

Егор дотронулся пальцем до существа. Оно тотчас высунуло мордочку, до этого прикрытую лапками. Большие треугольные ушки, острый носик и почти круглые глаза, придавали ему сходство с лемуром. Коловертыш осторожно обнюхал палец ведьмака и облизнулся.

– Да он, наверное, голодный, – парень осторожно взял почти невесомое пушистое тельце и встал. – Чем его кормить?

– Ключевой водой, да коркой сухой, – ответила бабка.

Тина откинула со лба давно не мытые сосульки волос и пошарила рукой на тумбочке. Пузырьки с лекарствами жалобно звякнули, падая на пол. Но женщина нашла, то, что требовалось. Она взяла заколку и небрежно скрутила волосы в узел. Голос в голове приказал поторапливаться. Тина вскочила с постели. Влезла в брошенные рядом старенькие джинсы и вышла из комнаты.

– Доченька, куда ты опять? – седая женщина выглянула из кухни.

Тина посмотрела мимо и, отодвинув мать, вошла на кухню. Она нашла то, что искала. Цветы букетом раскинулись в вазе на кухонном столике.

– Белые, – прошептала она, вытаскивая несколько декоративных ромашек с большими лепестками.

– Твои любимые, – седая женщина накинула на плечи больной шаль и заставила надеть на ноги шлепанцы. – Врач сказал, тебе нужны положительные эмоции. Но и лекарства пить обязательно. Вот только позавтракаем, да? – она попыталась заглянуть в глаза дочери.

– Белые, – повторила Тина и, шаркая, вышла в прихожую. – Где ключи? – она машинально протянула руку к пустому гвоздику, вбитому рядом с дверью.

– Доченька, ну не надо, – в голосе матери зазвучали слезы. – Стыдно же. В городе все на тебя пальцем показывают. Соседки шепчутся. Ты же умница, два вуза в самой Москве окончила. Что же за наказание такое?

– Я должна это сделать, – Тина повернулась к матери и посмотрела на нее вполне нормальным взглядом. – Открой.

– Открою, – кивнула мать. – Но сначала ты позавтракаешь, приведешь себя в человеческий вид и выпьешь лекарства. Хочешь, на площадь сходим? Там недавно новый супермаркет открылся. Прямо как в столице.

Больная пожала плечами. Голос в голове настойчиво бубнил, заставляя ее действовать. Она, будто вспомнив что-то, поднесла к лицу ладонь, изуродованную кривым шрамом. Потом положила руку на дверь, бормоча складные слова. Замок беспомощно щелкнул, звякнула откинутая цепочка.

– Только попробуй, – кинулась мать, пытаясь удержать женщину за плечи. – Будешь так себя вести, сдам в больницу. Так и знай.

Тина обернулась, терпеливо снимая руки матери. Ласково погладила ее по голове.

– Я должна, – прошептала она и открыла дверь.

Шаль соскользнула на пол, оставляя ее в джинсах и смешной розовой маечке на тонких бретельках. Но ей, похоже, не было до этого дела. Шаркающей походкой сумасшедшая вышла в подъезд, бережно прижимая к груди цветы.

– Подходящее местечко, – плотный мужчина в дорогом костюме, максимально маскирующем круглый животик, огляделся по сторонам. Справа от него с синей папкой суетливо топтался чиновник. Слева молодой человек с тяжелой челюстью и квадратными плечами напряженно оглядывался, готовясь при первых признаках опасности втолкнуть обладателя дорогого костюма в стоящий рядом черный автомобиль с тонированными стеклами.

Набережная выглядела безлюдной, может из-за раннего часа, а, скорее, из-за того, что небольшое население городка не слишком жаловало глухую часть города. Громадный пустырь с маячившими вдалеке пятиэтажками неожиданно перетекал в изящную мостовую вымощенную дорогой плиткой. Широкая прогулочная зона была заботливо уставлена скамейками, позволяющими любоваться видом на реку, и у самой воды оформлена балюстрадой.

– Миша, хватит бдеть, отдохни-ка в машине, – кивнул плотный человек телохранителю.

– Не положено, Ираклий Гургенович, – попытался возразить парень, но скис под взглядом начальника и сел в автомобиль.

– Надеюсь, проблем не будет? – Ираклий Гургенович повернулся к чиновнику.

– Ну что вы, – расплылся тот в улыбке. – Каждый горожанин поймет, что строительство здесь завода по переработке отходов – это новые рабочие места, наполнение бюджета налогами, а, следовательно, социальные программы…

– Хватит трендеть, – поморщился мужчина, – речь отрепетируешь позже. Лучше скажи, депутаты проголосуют так, как надо?

Чиновник не успел ответить. Из-за спинки ближайшей скамейки показалась чья-то голова. Бледная женщина в джинсах и розовой майке с неожиданной прытью бросилась к Ираклию Гургеновичу.

– Уходи отсюда, – закричала она, всовывая ему в руки ромашку. – Уходи, а то умрешь.

Телохранитель рывком открыл дверцу машины, отбрасывая женщину на мостовую. Шофер, высочивший из иномарки чиновника, стоящей дальше, скрутил тетку.

– Что за психопатка? Из зеленых? – Ираклий брезгливо повертел в руках ромашку и отшвырнул ее прочь.

Женщина продолжала что-то вопить.

– Да откуда они у нас. Так, городская сумасшедшая, – ответил чиновник.

– Я же говорил, Ираклий Гургенович, местность сначала надо было очистить от посторонних, взять с собой обычную охрану, оцепить… – раздосадовано сказал телохранитель.

– Не суетись, городок крошечный, тихий, – отмахнулся от него мужчина. – И потом, это хозяева должны заботиться о своих гостях, – он сумрачно посмотрел в сторону чиновника.

– Я не ожидал. Здесь обычно спокойно, – суетливо стал оправдываться тот.

Легкий свист вспорол дорогую ткань костюма Ираклия Гургеновича. Словно пытаясь что-то сказать, он взглянул на телохранителя и рухнул на дорогу. Михаил посмотрел в сторону, определяя направление выстрела. Нечего было и надеяться поймать убийцу на поросшем травой и кустами пустыре.

– Скорую, быстро, – кричал кому-то в трубку чиновник.

– Лучше ментов и труповозку, – сказал телохранитель, убирая руку с шеи бывшего начальника.

Безумная тетка перестала кричать и, воспользовавшись замешательством шофера, вцепилась зубами в его руку. Вырвавшись из недружелюбных объятий, она побежала по пустырю, петляя, как заяц. Михаил проводил ее взглядом и достал мобильник. Переговорив с кем-то по телефону, он повернулся к чиновнику.

– Тебе просили передать, что сделка в силе. Ментам прикажи, чтоб не суетились. Мы расследование сами проведем. Усек?

– Угу, – чиновник кивнул головой, – а если они будут проводить?

– Плохо будет и им, и тебе, – чуть не по слогам произнес Михаил.

Чиновник побледнел, всматриваясь в бесстрастное лицо стоящего перед ним молодого человека.

– П-понимате, у нас городок небольшой. Это же убийство. Милиция мне не подчиняется. Да и следователя могут прислать из района.

– Твои проблемы, – перебил его парень. – Ты ведь нехило за проект получаешь и прокручиваешь его по-тихому, без региональных властей. Думаешь, никто не знает, что ты везде липовую документацию суешь? Вот и расстарайся теперь. Отрабатывай бабло, – Михаил открыл дверцу машины. – В гостиницу, – сказал он шоферу.

– Вы куда? П-подождите, сейчас же милиция приедет, – пролепетал чиновник.

– Твоя милиция, ты и разбирайся.

Иномарка зашелестела шинами по брусчатке, впечатывая в камень ни в чем не повинную ромашку.

– Ключевая вода и корка хлеба, – дописал Егор и захлопнул свою книгу, запечатывая ее от посторонних заговором.

Он отложил карандаш и посмотрел на остроухое существо с наслаждением грызущее вчерашний хлеб. Бежевый коловертыш удобно устроился рядом со столом. Сидя на задних лапах он осторожно крутил в передних корку, выкусывая наиболее сухие кусочки.

– И что мне с тобой делать? – произнес Егор, глядя на малыша.

Сведения, полученные от бабки, не были исчерпывающими. Кроме кулинарных пристрастий непонятного зверька она сообщила о том, что он может стать Егору верным другом, и посоветовала нагружать его работой, чтоб не бездельничал. Потом Ираида заохала, когда синица, опустившаяся к ней на плечо, сбивчиво защебетала о чем-то важном. Упомянув недобрым словом лешего, бабка пообещала заскочить вечером и взмыла на метле в воздух.

– Ну вот, накрошили, – раздалось ворчание в углу.

Оттуда, кряхтя, вылез домовой, неодобрительно глядя на зверька.

– Да уберу я, – примирительно сказал Егор, направляясь к венику. – Не ворчи на него. Видишь, совсем крошечный. А подрастет, глядишь, и сам нам будет помогать, – пошутил он.

Коловертыш отложил корку и уставился на домового круглыми глазами.

– Помогать. Уборка, – пискнул он и исчез.

– Разговаривает, – прошептал Егор, роняя веник.

Но связка березовых прутьев не долетела до пола. Подхваченная неведомой силой она прошлась по полам, самостоятельно сгребая мусор в совок. Потом ополоснулась в кем-то набранном ведре с водой, и веник взлетел вверх, обметая паутину. Кухонный нож шлепнулся на пол, нещадно скребя затоптанные доски. Занавески взметнулись на окнах, давая возможность тряпкам промыть стекла. Изба прихорашивалась, отряхиваясь от мусора и пыли.

– Чистота, – восхищенно сказал Пафнутий, обводя избу взглядом.

Коловертыш чихнул и снова появился рядом со столом.

– Ты ж мой дорогой, – домовой бросился к зверьку. – Да я ж для тебя, – он широким жестом вытащил из пространства глиняную миску, в который дымилась сваренная вкрутую перловка.

Подскочив к столу, домовой зачерпнул из чугунка пригоршню соли и высыпал ее на кашу, ставя миску перед коловертышем.

Маленькое существо принюхалось острым носиком и неожиданно преобразилось. Шерсть на нем колючками встала дыбом. В глазах блеснул огонь. Малыш ощерился маленькой пастью с остренькими зубками и зарычал.

– Ты чегой-то?! – отпрянул домовой.

– Нельзя ему кашу, – кинулся к коловертышу Егор. – Бабка сказала, только корки и воду.

Коловертыш перестал рычать и недоверчиво уставился на парня.

– Да я не нарочно, – сокрушенно сказал домовой. – Я ж ему то, что сам боле всего люблю предложил. – Пафнутий протянул узловатую руку, и миска с кашей сменилась блюдцем, в котором горкой лежали сухарики.

Коловертыш вновь превратился в безобидный бежевый комочек и аккуратно, цепкими пальчиками с коготками, подтянул к себе блюдце. Вытащив сухарик, он откусил кусочек и довольно заурчал.

– Ты домовой, должен бы в коловертышах разбираться, – укоризненно сказал ему Егор.

– Я домовой из интеллигентной семьи, – гордо сказал Пафнутий и отвернулся. Мои хозяева вот уже не одну сотню лет люди образованные: библиотекари, да учителя. Но традиции чтили. Всегда при переезде с собой звали. Кроме последней… – он тяжело вздохнул и продолжил. – А коловертыши, вроде, у ведунов да знахарей всегда жили. Я про них только слышал, но никогда не видел.

– Тогда понятно, – разочарованно протянул Егор, надеявшийся получить дополнительные сведения о зверьке у домового. Он присел рядом со пушистиком, продолжающим вгрызаться в сухарик и сказал: – Как же мне тебя назвать, дружок?

– Какой, чистюля. Посмотри, такой аккуратный, – влез Пафнутий.

– Чистюля, – коловертыш отложил обгрызенный сухарик на блюдце и пристально посмотрел на Егора. Секунда и он, взлетев в воздух, приземлился в руки ведьмака.

– Чистюля друг, – пропищал он, внимательно глядя круглыми, почти совиными глазами.

– Егор тоже друг, – сказал парень, поглаживая шелковистую шерсть создания.

Коловертыш поднялся на задние лапки и, осторожно цепляясь когтями за рубашку ведьмака, забрался на плечо.

– Чистюля друг, – еще раз сказал он и замурлыкал по-кошачьи.

Егор прислушался к мурчанию и улыбнулся. Настроение стремительно улучалось. Все-таки замечательный у него сегодня день рождения.

Ираида увидела размахивающую руками Порошу и приземлилась на полянке в лешачьей деревне. Девушка-лешачиха сейчас выглядела особенно бледной. Она бросилась к ведьме, не давая сказать ей ни слова.

– Батюшка на дальней делянке. Зол на людей ужасно. Сам себя от гнева не помнит.

– Не успела, – прошептала Ираида, взлетая. – К Егору сходи, уведи его из леса, – крикнула она лешачихе, набирая высоту.

Вертолет утробно стрекотал, летя над лесом. На канате внизу раскачивалась тяжелая добыча. Безвольные длинные суставчатые лапы многокилограммовой паучьей туши, свешивались вниз, чуть не задевая верхушки деревьев.

– Ну, удружил ты мне, Сан Саныч. Такая охота! Это ж надо, сказать кому – не поверят. Просто экспонат в кунсткамеру, – холеный мужчина в охотничьем костюме повернулся к собеседнику.

– Да почему ж не поверят, – человек любовно погладил лежащее рядом ружье. – Добыча с нами. Мы из нее чучело сделаем, Сергей Павлович, и в Москву вам отошлем.

Вертолет вздрогнул и напряженно заурчал.

– Глянь, что там, – кивнул Сан Саныч помощнику. Парень подскочил и открыл дверь в кабину пилотов.

– Что происходит? – прокричал он, наклоняясь к пилоту.

– Сам не пойму. Показатели все в норме, а вперед не движемся, – ответил тот. – Я говорил, груз слишком тяжелый. Надо сбрасывать.

– Я тебе сброшу. Хочешь из командира отряда обычным летчиком стать?

– Лучше обычным, но живым, – сказал человек.

И в этот момент вертолет бросило в сторону. Помощник, не удержавшись, упал на второго пилота, прощаясь с жизнью. Вертолет боком валился на стремительно приближающиеся деревья. Лопнул канат, на котором висела добыча. Раздался треск ломающихся лопастей. Последний раз натужно взревел мотор и … вертолет завис в воздухе.

– Что, твою мать, здесь происходит? – помощник поднялся с пола, глядя на мертвенно бледного летчика.

Тот, ничего не говоря, вытянул руку вперед. За стеклом переднего обзора маячила крона необычно большого дерева. Непонятно откуда взявшаяся ветка-рука, пригладила у дерева кустящиеся волосы, открывая громадные зеленые глаза страшного существа. Только теперь помощник понял, что вертолет лежит на узловатой ладони второй руки этого то ли дерева, то ли человека.

– Ироды, пошто старуху убили?! – просипел исполин громадным ртом и, как бесполезную игрушку, отбросил вертолет в сторону.

Машина жалобно заскрежетала, задевая ветки деревьев. Но мощная сила броска заставила ее пролететь дальше. Прямо к скале. Вертолет врезался в нее, кроша стекла кабины, как яичную скорлупу, и только после этого рухнул вниз в ущелье. Леший бережно поднял опутанную веревками тушу паучихи и, тихонько подвывая от горя, двинулся в сторону засеки.

Тина, петляя, бежала по пустырю. Она читала мысли страшного молодого человека у машины. Женщина кожей чувствовала его желание выхватить пистолет и выстрелить ей в спину. Но она не могла позволить, чтобы ее убили. Не сейчас. Слишком рано. Она должна еще много сделать.

Сумасшедшая отмахнулась от голоса в голове. Может, он и разбирался в вещах недоступных ее пониманию. Но выжить она могла только самостоятельно. Тина усмехнулась, подбегая к заколоченному окошку подвала старой пятиэтажки. Какая она все-таки умница. Она осторожно отодвинула загодя отодранные доски и скользнула в холодный полумрак. Притащенная заранее бутылка с водой и пакетик с печеньем, были спрятаны в углу за старым одеялом. Так что теперь было время на то, чтобы прийти в себя.

Женщина, задыхаясь, опустилась на землю, оглядываясь. Глаза уже привыкли к сумраку. Хотя смотреть особо было не на что. Подвал, превращенный жильцами дома в свалку ненужных вещей, был загроможден газетами, мешками, ржавыми дырявыми ведрами и кастрюлями. Недалеко от сумасшедшей старый детский велосипед трогательно высунул из кучи мусора два из трех оставшихся колес.

В углу что-то зашуршало, и Тина машинально подтянула колени к подбородку. Она очень боялась крыс. Выбирая подвал, как место для укрытия, женщина совсем забыла про серых и хвостатых. Шум повторился. Из угла с мешками вылез мужчина в длинном плаще. Слегка небритое лицо, темные коротко стриженые волосы. Он сделал несколько уверенных шагов в сторону сумасшедшей.

– Ну, что, будем знакомиться, – произнес он неожиданно бархатным голосом, стремительно приближаясь.

– Ты привидение? – произнесла Тина.

Она уже привыкла, что мир вокруг нее в любой момент мог выкинуть что-нибудь загадочное. И не особенно удивилась появлению незнакомца.

– Можно сказать и так. Но ты не бойся и не кричи, – мужчина был уже рядом.

– Я и не боюсь, Тина, – она протянула ему ладошку.

– Мило, – он присел рядом на корточки, вглядываясь в женщину. – А я думал, подвал необитаем.

– Я только сегодня сбежала из дому, – доверчиво сообщила сумасшедшая. Голос в голове снова активизировался, настойчиво требуя от нее действий. – Нет, не буду, – пробормотала она, отвечая на его требование.

– Что не будешь? – переспросил мужчина.

– Голос хочет, чтобы я ударила тебя и убежала. А я не буду, – Тина постучала себя по голове. – Ты мне нравишься. Такой красивый. Весь светишься.

– Блаженны нищие духом, – усмехнулся человек в плаще. – И как же я свечусь?

– Вот здесь красным, – она показала на его плечи. – Здесь – оранжевым, как жар-птица. Но мы до сих пор незнакомы. Я – Тина, – женщина снова настойчиво протягивала руку.

Он взял ее и замер. Маленькая ладонь в руке неожиданно всколыхнула бурю эмоций и давно забытых, затоптанных воспоминаний.

– Профессор, – неожиданно для себя ответил он.

Сумасшедшая захихикала.

– Я сказал что-то смешное? – нахмурился мужчина.

– Нет, извини. – Тина едва справилась с приступом смеха. – Голос в голове такой забавный. Теперь он говорит, что нам суждено было встретиться, и ты всегда будешь меня защищать.

– Ты бы не очень ему доверяла, – серьезно сказал Профессор, осторожно отодвигая доски и выглядывая на улицу. – Но, когда в следующий раз он посоветует ударить и убежать, лучше его послушать, – не дожидаясь ответа от сумасшедшей, он вылез из подвала и, не оборачиваясь, пошел прочь.

– Ну вот, опять мы с тобой одни, – разочарованно сказала Тина голосу и полезла в угол за печеньем и водой. Желудок напомнил ей, что она не завтракала. И хватит ворчать, – она, жуя, отмахнулась от невидимого собеседника. – Еще достаточно времени. Я успею на Площадку.

Дверь избушки распахнулась без стука. На пороге стояла Пороша.

– Привет, не хочешь прогуляться в город? – без предисловий сказала она и только потом заметила коловертыша. – Ой, какой хорошенький, – девушка всплеснула руками и подошла к Егору, чтобы погладить пушистика.

– Это ты так с днем рождения поздравить хочешь? – улыбнулся Егор. – Я уж думал, что про меня все забыли.

– У тебя день рождения? – простодушно выпалила Пороша. Лесные жители не отличались скрытностью. – И сколько же тебе исполнилось?

– Восемнадцать, – гордо заявил Егор. – И, между прочим, я, несмотря на то, что переехал сюда, окончил школу экстерном. На днях получу аттестат.

– В городе, – задумчиво уточнила Пороша, размышляя о чем-то своем.

– Ну да, – ответил Егор, приглядываясь к погрустневшей девушке. Он уже достаточно жил в лесу, чтобы понять, что чем-то ее обидел.

– Порош, ты чего? – он осторожно взял ее шестипалую руку.

– Знаешь, – она подняла на парня зеленые глаза. – Мне уже семьдесят два стукнуло. Я по сравнению с тобой старуха, да?

– Ну, – Егор посмотрел на нежное бледное личико девушки. – Думаю, выглядишь ты даже младше меня. Просто у леших года другие. Вот твоему отцу – хозяину леса сколько?

– Больше четырехсот, – произнесла лешачиха и хлопнула себя по лбу, что-то вспомнив. – Собирайся. Ираида сказала отвести тебя в город к ведунам.

– Вот это действительно подарок. А коловертыша можно с собой взять, как думаешь? – он бросился к столу, ища там приготовленный заранее конверт. – Это ведь по поводу книги, да?

– Наверное, – неопределенно пожала плечами девушка и, отвернувшись, прикрыла ладошкой рот. Ложь далась ей с большим трудом.

Егор шагал с Порошей по лесу, радуясь проносящимся мимо деревьям. Всю осень и зиму он просидел в избе, занимаясь по школьной программе и не только. Его строгая бабка задалась целью вдолбить в голову внуку как можно больше ведовских премудростей. За все это время у него было не больше четырех выходных дней. Если можно было назвать выходными обрядовые праздники с многочисленной родней.

На них тоже отдыхать не приходилось. Ираида постоянно находилась рядом, заставляя внука запоминать, если не имена и занятия родственников, то песни, правила поведения и прочие нудные вещи.

Но особенно унылым ему показалось отмечание Духова дня. По преданию, рассказанному бабушкой, в этот день духи предков спускались на землю и навещали родных. К его удивлению на это событие собралась толпа народа. Лешие и водяные, ведьмаки, ведьмы, очнувшиеся от зимней спячки русалки, терпеливо стояли на пригорке, пока несколько молодых женщин водили хоровод вокруг березки. Потом началось самое тоскливое действо.

Все получили по сплетенному из березовых веток венку. С ним надо было обойти каждого из присутствующих и, глядя через венок, произнести: «Перед лицом своих предков клянусь ни словом, ни действием, ни мыслью, ни взглядом, ни намеренно, ни случайно, не причинять вреда». Стоящий напротив отвечал, что клятва принята. Таким образом, каждый год заключался договор о ненападении.

Егор смотрел на заходящее солнце. Ему как одному из самых младших ведьмаков пришлось довольно долго ждать своей очереди. Наконец, он двинулся по кругу, держа перед собой венок, который, как казалось, Егору, весил к этому моменту не менее десяти килограмм. Глядя в зеленоглазые, голубоглазые, кареглазые лица, он вспоминал имена присутствующих, радуясь, что хорошо усвоил уроки бабки.

Но вот ведьмак остановился перед строгим мужчиной. На его бледном белом лице карие глаза казались почти черными. Темные с проседью кудри небрежно падали на плечи дорогого полупальто. Среди леших, водяных и ведьм в народных платьях он выглядел кем-то чужеродным. Егор поразился тому, что не заметил мужчину раньше и понял, что не знает, как к нему обратиться. Ведьмак скривил губы, совсем не собираясь помогать парню.

– Я ведь произносил перед вами клятву, юноша. Или у вас плохая память? Непростительно, для колдуна, – презрительно сказал он.

– Это мой папа, Валериан, – юная рыжеволосая ведьмочка, стоящая справа от мужчины, неожиданно пришла на помощь Егору. – А меня зовут Стела, что значит звезда.

– Звездочка моя, – лицо сурового Валериана смягчилось. – Не стоит тратить на него время.

– Я клянусь, – Егор взял себя в руки и поднял венок, произнося необходимы слова.

– Клятва принята, – процедил мужчина, снова становясь хмурым и неприступным.

После знакомства со Стелой праздник уже не был таким унылым. Девушка оказалась настоящей хохотушкой. Она утащила его к накрытым в поле скатертям, по дороге рассказывая кучу забавных семейных историй. Она же познакомила его с ведунами их возраста. И серьезная встреча превратилось в дружескую посиделку с танцами и играми. Особенно Егору понравились прятки. Ребячья забава приобрела новый смысл. Тем более, что ведуну, разглядевшему ведьмочку, превратившуюся в березку или кустик, в качестве награды полагались совсем не детские поцелуи.

После встречи Духова дня уставший Егор сидел в избе у бабки, как обычно попивая травяной чаек. Дед выкладывал на стол пироги и расстегаи.

– Ладно-то, как получилось, – Ираида довольно потирала руки. – Знания тебе все передала. Договор ты принял. Осталось еще на Купалу невесту найти, и можно помирать, – произнесла она.

– Ба, ты меня пугаешь, – Егор озабоченно отставил чашку.

– Невестой? – женщина хитро глянула на парня.

– Ба, я серьезно. У меня ведь кроме тебя, да деда никого не осталось.

– Да не пужайся, милок, – дед, кряхтя, присел рядом на лавку. – Это она к слову. Ты лучше ему про город расскажи.

– Ах, про город, – Ираида задумчиво поглядела в чай. – Я с учебой договорилась. У нас здесь городок в двух часах езды небольшой. Белокаменск называется. Будешь ЕГЭ сдавать в местной школе. Не зря ж ты всю зиму занимался.

– Здесь недалеко город? – изумился Егор до сих пор искренне полагавший, что в этом забытом уголке страны есть только леса, болота и два села: Гуляево – недалеко от его бабки и еще одно заброшенное, откуда они взяли домового.

Дед натужно закашлял в кулак, поглядывая исподлобья на бабку.

– Да, скажу, я, – раздраженно отмахнулась она и тоже отставила чашку. – В Белокаменске ведуны живут. Из тех, кто из крупных городов по разным причинам уехал, а в лесу не прижился. Ну и люди, разумеется.

– Город большой? – Егор внезапно осознал, что ужасно соскучился по цивилизации.

– Для нас, да, – старик перестал кашлять. – Вот помню в молодость мою, когда за Ираидой только ухаживать начал, ездил я туда за мануфактурой.

– Да погоди ты, – бабка обеспокоено смотрела на Егора. – Городок старый, ему больше тысячи лет. Когда-то был на торговом перепутье. Но как в позапрошлом веке в обход него железную дорогу построили, совсем захирел. Сейчас там тысяч тридцать живет не больше.

– А ведунов сколько?

– Около тысячи, – Ираида посмотрела в растерянное лицо Егора и, не давая возможность спросить что-то еще, продолжила. – Валериана на празднике запомнил?

Егор кивнул.

– Он от города приходил клятву давать. Мужик серьезный – главный на Площадке. Теперь Белокаменск для тебя безопасен. Любой из ведунов должен помогать. Но и ты добром на добро отвечаешь. И все. Хватит вопросов, – она встала из-за стола. – Завтра все сам увидишь.

Лететь до города на метле, было не больше пятнадцати минут. Пешком, по-лешачьи, через лес – минут двадцать. Но Ираида настояла на поездке на ПАЗике, регулярно совершающем рейсы по разбитым дорогам.

– На всякий случай, – туманно пояснила она, залезая с внуком в скрипящий автобус.

В результате они два часа тряслись по дороге, отдаленно напоминающей асфальтированную.

Егору сразу понравился маленький городок, раскинувшийся вдоль реки. Хотя от его былого великолепия, осталась лишь белокаменная крепость. Но улицы с низенькими двухэтажными деревянными домами, были заполнены людьми. А Площадка или Площадь, как называли ее горожане, вообще, оказалась уютным местечком с кучей кафешек, Интернет-клубом, книжными магазинами и очень неплохими бутиками модной одежды. Занимающий не больше шести городских кварталов приют ведунов был украшен детской площадкой и даже фонтаном, возле которого прогуливались мамаши с колясками.

– Нам сюда, – Ираида потянула парня к магазинчику с надписью «ФЭН-ШУЙ».

Они толкнули дверь. Звякнул колокольчик, за прилавкам появилась улыбающаяся рыжеволосая девушка. На цепочке у ведьмочки сверкал голубой кристалл, вставленный в оправу в виде летящей птицы.

– Стела? Привет, – обрадовано произнес Егор.

– Добрый день, – деликатно сказала бабка. – Нам бы водички с дороги.

– Разумеется, – девушка достала из шкафа большую стеклянную бутыль. Взяла два пластиковых стаканчика и налила им воды.

– Пей, – бабка всунула стакан, пытающемуся что-то возразить Егору.

Он поймал сочувственный взгляд девушки и отпил глоток.

– Так-так, – за прилавком непонятно откуда появился Валериан. – Я смотрю, вы в дом уже вошли, воды напились.

– А недавно и договор заключили, – поддакнула бабка, мило улыбаясь. – Все по закону, по правилам.

Валериан напрягся, борясь с собой. Тяжело вздохнул и через силу улыбнулся.

– Добро пожаловать. Чем я могу помочь дорогим гостям?

С тех пор Егор по два-три раза в неделю наведывался в город, говоря бабке, что ему нужно заниматься дополнительно с учителями в школе. На самом деле, он с удовольствием проводил время на Площадке. Кроме Стелы, его друзьями стала болтливая добродушная Саша, помогающая маме в кафе и молчаливый Никола, серьезно готовящийся к поступлению в московский вуз.

Проводя в Белокаменске все больше времени, Егор пытался себя убедить, что просто соскучился по цивилизации, но на самом деле, он находил любой предлог, чтобы заглянуть в гости к зеленоглазой Стеле. Ему казалось, что девушка тоже была не против этих встреч.

Как правило, друзья встречались в кафе у Саши. Впрочем, и мать Николы помогала их общению, устраивая по воскресеньям обеды для четверки. Понимающая Арина, накрыв на стол, под разными предлогами удалялась по неотложным делам, давая молодежи возможность пообщаться.

Мать Николы вообще была на редкость предупредительной ведьмой. Только один раз за все время она попросила Егора принести забытые на кухне салфетки. Именно тогда он позорно заблудился в анфиладе незнакомых комнат. Парень применил все известные навыки, но дом Арины, как заговоренный, не хотел отпускать из своих сетей чужака.

– Так осталось только сказать: чур меня чур, – грустно пошутил Егор, устало прислоняясь спиной к стене очередного коридора. После пройденных километров, он слабо понимал, где находится. – Это называется «пойди прямо и за первым поворотом налево будет кухня», – сердито повторил ведьмак слова Арины и толкнул появившуюся перед ним дверь.

– Егорка, как я рада, – Стела бросилась к нему на шею.

Парень немного растерялся от такого бурного проявления чувств. Хотя, для жизнерадостной ведьмочки они были вполне естественны.

– Я заблудилась, – доверчиво прошептала она. – Сто раз была у Николы в гостях. А теперь не могу найти балкон. Арина сказала, что там ваза с цветами. Ты ведь меня выведешь?

Егор поперхнулся, заталкивая обратно слова о том, что сам не понимает, где очутился. Девушка смотрела с такой надеждой, что ее просто нельзя было разочаровать.

– Конечно, – бодро сказал он. – Сейчас отыщем твой балкон.

Ведьмочка вцепилась в его ладонь, послушно идя за ним по коридорам. Рядом с ней парень действительно почувствовал себя большим и сильным. И странное дело, парочка довольно быстро нашла и кухню с салфетками и балкон с вазой. Они вернулись в столовую, где флиртующие Никола с Сашей, перебрасывались заклинаниями с любовной магией. Там, похоже, даже не заметили их длительного отсутствия. День прошел замечательно. И, провожая Стелу, Егор, наконец, решился назначить ей свидание. Потом было еще одно свидание и еще.

Он помнил, как бабушка встретила его у избушки, как раз когда он возвращался из города с очередной встречи. Грозно сверкнув глазами, Ираида сказала, что запрещает Егору болтаться неизвестно где перед сдачей экзаменов.

– И дорогу туда забудь, – выпалила она, метнув заклинание в лес позади Егора.

– Ба, ну что с тобой, – раздосадовано произнес ведьмак.

Он наморщил лоб, пытаясь найти противодействие от бабкиного заговора.

– Вот-вот, – ехидно добавила женщина. – Тебе ведь не только в школе, а и в жизни учиться надо. Как разберешься, что к чему, опять на гулянки пойдешь, – и она гордо удалилась.

– Т-с-с, – дед, словно из воздуха оказавшийся рядом, дергал за штанину разозлившегося Егора. – Не спорь с ней. Ей сон плохой приснился. Вот и лютует. Отойдет, поговоришь.

Но поговорить не удалось. Ираида после этого происшествия исчезла. «По делам» туманно сказал дед. Егор перебрал все возможные способы снятия заклинаний. Но так и не добился успеха. И вот теперь почти месяц спустя, бабка прилетела, подарила Чистюлю и разрешила отпраздновать день рождения в городе. Егор подмигнул шагающей рядом Пороше. У него будет самый настоящий праздник. Жаль только, что с ним нет мамы.

В большом кабинете с окнами на центральную площадь мэр города Белокаменска глотал уже третью капсулу дорогого импортного препарата, пытаясь справиться с головной болью.

– Ситуация выходит из под контроля, – сказал он, поставив пустой стакан на стол, и массажируя виски пальцами. За его спиной маячил герб страны и портрет улыбающегося президента.

– Да все в порядке, Иван Иванович, – чиновник с синей папкой топтался рядом со столом.

– Сядь, не мельтеши, – жестко сказал мэр.

Чиновник присел на краешек стула, выставив вперед как щит, заветную папку с документами.

– Ничего не в порядке, Кирилл Петрович, – мужчина поднял на чиновника лицо с набрякшими под глазами мешками. – Ты, мой зам по инвестициям и строительству, втихаря пытался протащить проект мусороперерабатывающего завода. Мне вообще непонятно, на что ты рассчитывал? Воспользовался моей болезнью? Тем, что временно исполнял обязанности мэра? А дальше что? Думаешь, депутаты проголосуют за то, чтобы дерьмо со всей страны свозили в наш городок?

– Не со всей страны, а из-за границы, – вкрадчиво произнес Кирилл Петрович, открывая папку. – А депутаты за такие деньги за все проголосуют.

– А региональные власти? О них ты не забыл? Или там тоже эти эмиссары постарались? И кто, главное, пристрелил представителя инвестора? Ты хоть понял, во что ввязался?

– Иван Иванович, – чиновник наклонился над столом, стараясь приблизиться к мэру. – Ну, что вы беспокоитесь. Поберегите здоровье. Идите на больничный. Уверяю, он будет очень высокооплачиваемый. Подписи под всеми документами появятся мои. Вы окажетесь ни при чем.

– Ни при чем, говоришь? – мэр расслабил узел галстука. В кабинете было невыносимо душно. – Потом ты получишь откат и слиняешь на какие-нибудь острова. А я вместе с горожанами останусь здесь, дышать заграничными отбросами? Знаешь, что, Кирюша, пошел вон. Я тебя увольняю.

– Не имеете право, – чиновник подскочил на стуле. – За что?

– За несоответствие занимаемой должности.

– Хотите, чтоб сделка пошла через вас?! Надеетесь, выкинуть меня из игры?! – Кирилл Петрович ощерился как хорек. Щеточка усов над верхней губой топорщилась, открывая редкие мелкие зубы. – Не выйдет. Не выйдет! – крикнул он еще раз и выскочил из кабинета.

Хлопнул дверью, пролетел мимо озадаченной полной секретарши и, спустившись на первый этаж, выскочил на улицу. Добежав до машины, Кирилл достал сотовый телефон и что-то забубнил в трубку.

Мэр нажал на кнопку селекторной связи.

– Да, Иван Иванович, – раздался голос секретарши.

– Зайди ко мне, – мужчина включил сплит-систему на максимум, стараясь хоть как-то развеять душный воздух кабинета.

– Я здесь, – вошедшая женщина поежилась от холода.

– Маша, подготовь приказ на увольнение Кирилла Петровича с формулировкой о несоответствии и вызови машину. Давление шалит.

– Хорошо, – сказала женщина. – А шофер никуда не уезжал. Как привез вас, так и стоит у администрации.

Мэр кивнул и вышел из кабинета. Он с трудом добрался до лестницы и, тяжело ступая, стал спускаться, держась за перила. Служащие, узнавшие о его приходе, то и дело пробегали мимо, стараясь показаться на глаза начальству. Иван Иванович, через силу улыбаясь, кивал на приветствия и продолжал путь. Он пересек большой холл и с облегчением увидел шофера у выхода.

– Осторожнее, – парень подхватил мужчину под руку, помогая дойти до машины.

– Домой? – уточнил он, глядя в зеркальце заднего вида на красного шефа.

– Сначала к речке, – скомандовал мэр. – Воздуха хочу глотнуть свежего. А ты, Сережа, молодец. Вовремя мы зама поймали.

– Да я ж как услышал сегодня утром про завод, понял, что дело нечисто. Да потом еще этого типа на моих глазах подстрелили. Ну, понятное дело, сразу к вам.

– Здесь останови, – мэр положил шоферу руку на плечо.

– Да-к ведь не доехали еще, – парень послушно нажал на тормоз.

Мэр вышел из машины. Это была окраина нового микрорайона. Собственно говоря, новым район был лет сорок назад, в то время, когда здесь возводили эти дряхлые теперь уже хрущевки. Но название прочно закрепилось за местом. Дальше расстилался громадный пустырь, поросший высокой травой и кустами. Микрорайон застыл перед пустошью, собираясь шагнуть вперед. Но так и не шагнул. Мэр не знал точно почему. Во времена его строительства он был еще юнцом, получающим аттестат об окончании школы.

– Вот подлец, – пробормотал он, расстегивая верхнюю пуговицу белоснежной рубашки. Лицо Кирилла стояло у него перед глазами. – На набережную разорил, на коммуникации. Чтоб все по-западному было. Сначала инфраструктура – потом стройка. Пообещал инвестиции для строительства домов привлечь.

– Иван Иванович, – из-за угла пятиэтажки вышла стройная женщина в джинсах, розовой майке и шлепанцах на босу ногу. В руках она держала ромашки.

– Опять она, – Сергей выскочил из машины, перекрывая тетке дорогу.

– Прекрати, – отстранил его мэр. – Я ее с детства знаю. Тина, тебе домой надо, – сказал он, с грустью глядя на когда-то лучшую ученицу города. – Мать уже, наверное, измучилась искать.

– Здесь плохое место, – заговорщически произнесла сумасшедшая, протягивая мэру ромашку. – Уходите.

– Я знаю, – кивнул Иван Иванович, беря цветок. – Но теперь все будет хорошо, договорились? И ты уйдешь первой. Домой.

Тина радостно кивнула и попятилась. Споткнулась о какой-то камень. Пошатнулась, но, удержавшись на ногах, бросилась бежать в просвет между пятиэтажками.

– Вот это беда, так беда, – вздохнул мэр. – Растишь детей, растишь. В Москву их на учебу отправляешь. А потом… – он покачнулся, схватился за сердце, роняя из рук ромашку.

– Я помогу, – бросился к нему шофер.

– Все нормально, я сам, – отмахнулся мужчина и сделал пару шагов в сторону реки, всматриваясь в открывающийся перед ним вид. – Знаешь, Сережа, а я все равно найду деньги для строительства домов. А сейчас и, правда, лучше домой, – он отвернулся от пустыря и вымученно улыбнулся шоферу.

Где-то во дворе пятиэтажки взвыла автомобильная сирена. Иван Иванович покачнулся и упал, уткнувшись лицом в начищенные ботинки Сергея. На спине мэра на белоснежной рубашке красными лепестками расцветал кровавый мак.

Глава 2

– Ну, все, дальше сам, – Пороша остановилась у дороги на окраине города.

– А ты разве не со мной? – удивился Егор. – Мы же день рождения собрались отмечать. Ты не переживай. Я на тебя как в прошлый раз какой-нибудь облик навею. Повеселимся.

– Недосуг мне баловством заниматься, – нахмурилась Пороша. – Дела у меня срочные, – добавила она, стараясь смягчить отказ.

– Ну ладно, тогда до вечера, – пожал плечами Егор, направляясь к дороге.

– Погоди, – окликнула Пороша. – На вот, а то гляжу на тебя и сердце у меня не на месте, – она протянула гребешок для волос, сплетенный из тоненьких, но очень крепких корешков.

Егор уставился на странный подарок.

– Да бери, не стесняйся, у меня еще есть, – поняла по-своему его замешательство лешачиха.

– Спасибо, – сказал он, засовывай странный подарок в карман.

Девушка кивнула и, сделав шаг к лесу, исчезла.

– Она хорошая, – пискнул коловертыш.

Егор вздрогнул от неожиданности. Он и забыл о новом друге, чье невесомое тельце почти не чувствовалось на плече.

– Чистюля, а ты был в городе? – Егор перешел на обычный шаг, чтобы не пугать людей. Поэтому оставшиеся метров пятьдесят до дороги пришлось пробираться через довольно густой подлесок.

– Нет, – ответил коловертыш.

Длинным хвостом он отбросил ветку, норовившую хлестнуть ведьмака по глазам.

– Там весело, – сказал парень, выбираясь на дорогу. – Я тебя с друзьями познакомлю. – Он двинулся к конечной остановке автобуса, на которой уже собралась приличная толпа.

– Я буду рядом, – промурлыкал коловертыш прямо в ухо.

– Да уж, город для тебя большой. Постарайся не потеряться.

Чистюля хмыкнул что-то неразборчивое.

Скрипя, к остановке подъехал заваливающийся на бок ярко-желтый Икарус. Егор втиснулся в него, стараясь уберечь ноги от баулов активизировавшихся дачников.

– Где-то ты весь извозился, – настырная старушка из тех, кому до всего есть дело, вцепилась к нему в плечо, отряхивая с куртки бежевую шерсть. – Такая вещь дорогая, что мать-то твоя скажет, – продолжала причитать она на весь автобус.

– Ну вот, теперь и коловертыш куда-то удрал, – подумал Егор, двигаясь от назойливой бабки вглубь автобуса. – Не судьба мне сегодня нормально отметить день рождения.

Михаил сидел в гостиничном номере, задумчиво крутя в руках мобилу. Разговор оставил неприятный осадок. С одной стороны, ему пообещали помощь и дали практически неограниченные полномочия. С другой, прозрачно намекнули, что в случае провала, вся ответственность будет лежать на нем.

Корпорация «ОРКО», в которой он работал почти пять лет, всегда цивилизованно вела бизнес. По крайней мере, никто не слышал о том, чтобы ее сотрудники были замешаны в скандалах или махинациях. Об этом было известно только службе безопасности, которая предпринимала настойчивые меры по избавлению от зарвавшегося сотрудника. Вариантов была масса. От увольнения «по собственному желанию», естественно, с возмещением корпорации нанесенного материального ущерба. До перевода в какое-нибудь глухое отделение бизнес-монстра, опутавшего щупальцами практически всю страну. Там следы провинившегося бесследно терялись. Но никогда до этого представителя компании не убивали при исполнении обязанностей.

– Шеф, к нам гости, – в комнату заглянул коренастый Витек, работавший с ним в паре.

Михаил поморщился. Ему не нравилось, что напарник называет его шефом. Как и свалившееся новое назначение. Не по чину оно ему было. Здесь явно попахивало подставой.

– А вы быстро добрались, – он протянул руку, здороваясь с тремя мужчинами, вошедшими в кабинет.

Они по очереди представлялись, называя столичному представителю корпорации имена и звания. Михаил окончательно сник. Директор регионального отделения и два его зама по инвестициям и безопасности никак не могли находиться в его подчинении. По сути, не он, а кто-то из них должен был возглавить расследование.

– Ну что, подведем предварительные итоги, – добродушно улыбнулся худощавый начальник местного отделения СБ.

– Сегодня в восемь утра убит представитель «ОРКО». Выстрел был совершен предположительно со стороны пятиэтажек за пустырем. До этого к нему подходила местная сумасшедшая с ромашкой, – сказал Михаил.

– Сумасшедшая имеет к делу какое-нибудь отношение? – уточнил начальник СБ.

– Сначала я думал, что нет. Но в десять часов утра выстрелом на том же пустыре со стороны пятиэтажек убит глава местной администрации. Рядом с ним так же нашли ромашку. Витек ездил и сам все видел, – он кивнул на напарника, стоящего у двери.

– И у нас не самые хорошие новости, – худощавый сцепил руки и захрустел пальцами. – Человек в региональной администрации, курирующий наш вопрос, сегодня вместе с каким-то московским гостем разбился на вертолете. Судя по времени, это произошло между первым и вторым убийством в городе.

– Наезд на корпорацию? У нас появились конкуренты?

– Вполне возможно. Тогда следующим будет этот ваш, с которым вы вели переговоры.

– Кирилл? – уточнил Михаил, – тогда к нему надо приставить охрану. А у меня нет людей. Ираклий думал, что мы здесь на один день. Взял с собой только меня и Витька.

– Люди есть, – кивнул худощавый. – Но у меня, собственно, остался лишь один вопрос. Здесь ведь все свои, не так ли? – показное добродушие мужчины исчезло. Он внимательно посмотрел на стоящего у двери Витька.

– Разумеется, – ответил Михаил, не понимая, куда клонит худощавый.

– Мы в курсе ведения переговоров и слышали, что местный мэр не одобрял проект.

– Кирилл, похоже, не только мне, но и вам звякнул, – покачал головой Михаил.

– Это ваша работа, с мэром? – начальник СБ наклонился к Михаилу.

– Я действительно собирался убедить его изменить решение и сразу после звонка поехал к мэру домой.

– И перестарались?

– Мы вообще его там не застали.

– Это правда, – пробасил Витек, – зашли в квартиру, а там жена в истерике бьется из-за убийства.

– Нелогично, – худощавый снова хрустнул пальцами. – Зачем убирать и сторонников, и противников проекта? Ваше решение? – он уставился на Михаила холодными серыми глазами.

Михаил нахмурился, понимая, что теперь вся ответственность за дальнейшие действия ложится на него. Страх отступил, вытесненный холодной рассудочной яростью. Корпорации не получится сделать его козлом отпущения. Он покажет им, что умеет работать.

– Выделяем охрану Кириллу. Устанавливаем слежку за сумасшедшей. Ищем оружие по пятиэтажкам. Вряд ли убийца спрятал его на пустыре.

Начальник регионального отделения СБ кивнул головой: «Мои люди в вашем распоряжении».

Икарус опасно накренился на очередном повороте, выруливая к набережной.

– Крыса, помогите! Крыса! – завопила толстая тетка в боевой раскраске рядом с Егором. Она трясла рукой, пытаясь сбросить с указательного пальца коловертыша.

– Чистюля? – Егор опознал в болтающемся зверьке друга. Он быстро перехватил руку тетки и осторожно разжал гибкие пальцы пушистика.

– Он меня поцарапал! – продолжала возмущаться толстуха. – В общественный транспорт нельзя с животными!

– Извините, – пробормотал ведьмак, пробираясь к выходу.

– Безобразие! – продолжала разоряться тетка.

Автобус дернулся, останавливаясь. Спасительные двери открылись с легким шипением, и Егор с другом выпрыгнул на набережную.

– Какая муха тебя укусила? – укоризненно сказал парень зверьку. – Теперь до центра минут двадцать топать или столько же ждать очередной автобус.

– Твое? – Чистюля жестом фокусника вытащил откуда-то из-за спины бумажник Егора.

– Так она воровка? – запоздало удивился ведьмак. – Спасибо друг. Отвык я от города.

Поражаясь собственной непредусмотрительности, он сунул бумажник во внутренний карман куртки, заодно проверив там ли конверт. Похлопал себя по остальным карманам, и запоздало наложил заклятие неприкосновенности на вещи.

Чистюля, сидя на задних лапках, внимательно смотрел за его действиями. Неожиданно он пискнул и стрелой взлетел ему на плечо.

– Ты чего испугался? Женщины? Так она не опасная. Скорее ей помощь нужна, – ведьмак смотрел на приближающуюся к ним худую тетку.

Ее естественное защитное поле, даваемое любому человеку от рождения, было пробито в нескольких местах. Жизненная сила капала из дыр, оставляя при каждом шаге желтые разводы на камнях набережной. Но самая страшная рана была у сумасшедшей на голове. Тонкий луч энергии, беспощадно рассекая воздух, устремлялся в небо.

– Я тебя ждала, – Тина остановилась в паре шагов от него, прижимая к груди несколько ромашек. Цветы, подпитываемые дармовой энергией, в отличие от тетки выглядели замечательно.

– Меня зовут Тина, – произнесла она ритуальную фразу доброжелательного знакомства.

Егор понял, что женщина из посвященных. Вот только в отличие от него, была она не прирожденной ведьмой, а обученным человеком. Ведьмак слышал много рассказов от ведунов о том, какие страшные вещи происходили с людьми, стремившимися постигнуть тайные знания. О том, как в обмен на них, а зачастую и вместе с ними, они получали теней-подселенцев из нижних миров, безжалостно кореживших человеческие тела и души. Его погибший отец, как и Тина, были живой иллюстрацией к этим рассказам. Вот только Тина пока оказывалась сильнее сущности, старавшейся ее заполучить. Тем не менее, у Егора не было никакого желания посвящать в тайну своего имени не только женщину, но и ее демона.

– Ведьмак, – представился он.

– Твое право, – грустно кивнула она и протянула ему ромашку. – Здесь плохое место. Уходи.

Он взял цветок и ощутил находящуюся в нем силу. Женщина еще раз неуверенно улыбнулась и шаркающей походкой двинулась прочь.

– Подожди, – жалость к погибающему существу затопила сердце Егора. – Послушай, я неплохой лекарь. Могу помочь. В смысле исцелить. Твоя энергия уходит. Ты же знаешь, к чему это приведет.

– Исцелишь и я потеряю дар? – Тина остановилась, откинула со лба грязные растрепанные волосы. Большие наивные голубые глаза маленькой девочки, казалось, заглянули в душу Егора.

– Дался тебе этот дар, – возмутился Егор. – Тебе не кажется, что жизнь дороже?

– Ты не понимаешь, – грустно покачала она головой. – Люди не слышат. Те, кто живет на Площадке, тоже гонят меня прочь. Только человек в плаще сказал, что нужно слушать голос. Он теперь будет меня защищать, – женщина повернулась и шаркающей походкой побрела по набережной.

Егор тяжело вздохнул и сел на ближайшую скамейку, глядя в худенькую ссутуленную спину сумасшедшей.

– Надо лечить, – пискнул коловертыш.

– Насильно не получится, – ответил парень. – Лечение – вещь добровольная.

Он посмотрел на раскинувшийся перед ним пустырь. Черная иномарка как акула высунула лакированный нос из-за пятиэтажек. Слишком дорогая машина для этого маленького городка. Нехорошее предчувствие холодком кольнуло Егора.

– Слушай, – сказал он Чистюле, – а давай-ка, мы одним махом рванем к Площадке. Должны же быть исключения из бабушкиных правил.

Он поднялся, сделал шаг и исчез. Пуля врезалась в спинку пустой скамейки, откалывая от окрашенной доски щепку.

Человек на чердаке нажал на курок и озадаченно уставился в оптический прицел. Впрочем, у него не было времени на раздумья. До автоматизма отработанными действиями он разобрал оружие, складывая его в небольшой футляр. Откинул люк и прислушался. В выбранном им доме, все было спокойно. Пенсионеры, составлявшее большинство жильцов, наслаждались послеобеденным отдыхом. Из отдельных квартир доносились звуки бубнящих телевизоров. Начинались обычные для этого времени мыльные оперы, плавно переходящие в ток-шоу, а потом опять в мыло.

Мужчина быстро спустился вниз и непринужденной походкой вышел из подъезда. Небрежно положил футляр, на заваленное хламом заднее сиденье проржавевшей белой шестерки и поехал к выезду из города. Он не мог понять, что произошло, и куда исчез бывший на прицеле человек. Именно поэтому, ему требовалось спокойное место для раздумий.

Дорогая иномарка проехала по набережной, плавно подруливая к скамейке, на которой еще недавно сидел темноволосый парень.

– Не, ну ты понял, че случилось? – озадаченный Витек нервно колотил пальцами по рулю.

– Нам сказали следить, мы и следили. Фотки сделали. А что произошло, пусть сами думают, – новый напарник Витька, белобрысый чисто выбритый тип, меланхолично положил в рот очередную пластинку жевательной резинки.

Витек выругался. Вышел из машины и потоптался у скамейке. Нашел пулю, застрявшую в доске, и обернулся к пятиэтажкам. Потом достал мобилу, связываясь с Михаилом.

– Да следят за этой придурочной, на второй машине, – ответил он на заданный по телефону вопрос. Потом кивнул, словно новый шеф мог его увидеть и нажал отбой.

– Слышь, – он бухнулся на водительское сиденье, – сейчас поедем осматривать чердаки. Вот тех трех пятиэтажек. По траектории подходят. Будем гильзы искать. Но сначала щелкни пулевое отверстие и достань пулю.

– Сказали, значит, сделаем, – белобрысый, продолжая жевать, вылез из машины.

Тина перешла дорогу. Она видела преследующий ее автомобиль.

– Считают, я совсем глупая, – шепнула она голосу. Но он не ответил. Наверное, обиделся на ведьмака, который хотел его прогнать. – Не бойся. Я тебя не отдам, – успокоила она его и потерла затылок.

Головная боль вернулась с новой силой. Но вместе с ней пришел и голос. Он нашептывал ужасные вещи. Но женщина знала, он говорит правду. Она медленно брела по тротуару. А преследователи, уже не стесняясь, ехали рядом, говоря с кем-то по телефону. Вот машина газанула и въехала на тротуар, перекрывая сумасшедшей дорогу.

– Девушка, давайте мы вас подвезем, – открыл дверцу прыщавый тип.

– Я не буду этого делать, – мотнула головой Тина, отвечая на настойчивые требования голоса.

– Да кто тебя спрашивает, – сменил тон прыщавый, выходя из машины.

– Нет! – вомутилась Тина, – понимая, что левая рука, не повинуясь ее воле, сжимается в кулак.

Что-то обжигающе-горячее заструилось по ладони. Кулак разжался, бросая ослепительный сгусток энергии в лицо молодому мужчине. Тот закричал, закрывая руками, ослепшие глаза.

– Какого черта?! – водитель высунулся из машины. Еще один сгусток света, заставил и его потерять интерес к Тине.

– Это не я, это не я, – сумасшедшая пятилась на клумбу, держа перед собой до сих пор горячую руку. Захлопали окна нижних этажей. Из них стали высовываться озабоченные криками люди. – Это не я, – Тина прижала к себе начинающую неметь ладонь и побежала прочь от хлопающих окон и черной машины.

– Вот это и есть Площадка, – Егор жестом хозяина, принимающего гостей, показал Чистюле площадь с фонтанчиком, окруженную красивыми домиками.

Площадка резко контрастировала с окружающим ее двухэтажным деревянным старым городом. Здесь были выложенные клинкерным кирпичом пешеходные дорожки. Цветы в горшках, выставленные прямо на улице. Аккуратные дома с цветными крышами, в передней части которых располагались магазинчики, а в задней жили сами владельцы. Все дышало порядком и уютом. Чистюля наморщил острый влажный носик, принюхиваясь, и чихнул.

– Пить хочу, – неожиданно заявил он.

– Я помню, тебе нужна вода, – Егор двинулся к кафе и присел за пластиковый столик.

Миловидная официантка в белом передничке моментально подскочила к нему.

– Мне нужна вода, – сказал Егор.

– И все? – официантка сделал пометку в блокноте.

– Нет, – Егор замялся, не зная как объяснить обычной девушке из людей, что ему нужно. – Это должна быть хорошая вода.

– «Нежный источник» подойдет? – официантка закатила глаза, понимая, что от этого парня нормального заказа не дождаться.

– Думаю, да, – Егор скосил глаза на пушистика, затаившегося на плече.

Официантка шлепнула на стол пластиковую бутылку и яркую керамическую кружку.

– Ваш заказ, – сердито процедила она и удалилась.

– Пей, – ведьмак налил пушистику воды и посмотрел в сторону магазинчика с надписью «ФЭН-ШУЙ». Ему срочно нужно было выдумать предлог, чтобы заглянуть к рыжеволосой и зеленоглазой Стеле.

– Что это ваша обезьянка вытворяет?! – раздался возмущенный крик официантки.

Егор посмотрел на Чистюлю. Коловертыш вылил воду из кружки на стол и теперь то же самое собирался проделать с ее остатками в бутылке.

– Гадость, – сказал зверек Егору, игнорируя возмущенный крик девушки.

– Мамочки, она разговаривает, – у девушки от ужаса округлились глаза.

– Все в порядке, – строгая длинноногая Саша спешила на помощь. Ведьма обняла девушку за плечи. Официантка застыла в ступоре. – Ничего страшного не произошло. Сейчас ты вернешься на кухню. А клиента я обслужу сама, – она легонько толкнула девушку в спину и та послушно двинулась вглубь кафе.

– Ты бы хоть коловертыша прятаться от людей научил, – укоризненно сказала девушка Егору, присаживаясь за стол.

– Честно говоря, я думал, что люди его не видят, – пожал плечами парень. – Как думаешь, она очень испугалась?

– Не заморачивайся, Даша уже все забыла. Вообще-то, я терпеть не могу отводить глаза людям. Словно детей обманываешь. Но иногда нет другого выхода, – Саша тряхнула головой, отбрасывая на спину длинные пепельные волосы. – Знаешь, – ведьмочка стрельнула глазками, – а у меня есть для тебя подарок. Дай руку.

Она быстро схватила Егора за кисть и одела на безымянный палец перстень с крупным красным камнем. Витиеватая оправа складывалась в монограмму Сашиной семьи.

– Красивая вещь, фамильная, – Егор поднял руку, любуясь игрой камня в солнечных лучах. – Думаю, это слишком дорогой подарок.

– Тебе нравится? – растерянно произнесла Саша и закусила губу. – Тогда, – она запнулась, – Тогда нам только осталось обсудить праздничный ужин. Как тебе запеченный гусь, жаркое, устрицы в винном соусе и утка по-фламандски? Ну и, разумеется, закуски.

– Круто, – восхитился Егор, – а вы успеете все приготовить сегодня к вечеру?

– Сегодня? – почти испуганно произнесла Саша.

Ему показалось или в глазах девушки блеснули слезы?

– Так, подруга, – Егор попытался стянуть с пальца кольцо, – похоже, мы друг друга не поняли. У меня сегодня с днем рождения итак сплошная путаница. То никто не поздравляет, то на шею кидаются, то подарки странные вручают, – он отпустил перстень, прочно застрявший на пальце. – Быстро объясни, почему мое предложение отметить сегодня с друзьями праздник довело тебя до слез.

– Я думала, ты имел в виду нашу помолвку, – потупив глаза, ответила Саша.

– Помолвку? – Егор поперхнулся, не зная, что добавить.

– Ты что не знаешь? Это же старый обычай. Ведьма выбирает жениха и дарит ему кольцо.

– А жениха об этом не предупреждают? – раздраженно произнес Егор, снова пытаясь снять перстень.

– Он может отказаться, – миролюбиво произнесла Саша. – Но тогда, чтобы не обидеть девушку, он должен подарить ей красивое платье.

– Клево придумано. Невеста по-любому выигрывает, – Егор уже по-настоящему злился.

– Ну, не сердись, – Саша дотронулась до его плеча, но парень раздраженно сбросил ее руку. – Я же знала, то ты на мне не женишься. Мне только было нужно …

– Что? – Егор посмотрел в упор на ведьму и улыбнулся. Той самой улыбкой, которой не пользовался почти год.

Саша откинулась на спинку стула и покраснела.

– А ты милый. Знаешь, я, пожалуй, тебе все расскажу. И прекрати дергать палец. Ты все равно не снимешь перстень до Ивана Купалы. Значит, его обязательно увидит Никола. Вздумал увиваться за приезжими ведьмочками. Я, между прочим, вижу, что они злые, только притворяются милыми. Приехали сюда чужих женихов отбивать. А тут ты удачно в кафе зашел. Я и подумала, что ты мой друг и на мне точно жениться не захочешь.

– С друзьями так не поступают, – Егор встал, прерывая откровения девушки.

– Ну не сердись, – она тоже вскочила. – Давай, я замечательный ужин сегодня устрою.

– Спасибо, не стоит, – буркнул Егор. – Лучше объясни, что делать, чтобы этим не светить, – он махнул рукой с перстнем.

– Между прочим, – девушка тоже разозлилась. – Предложением от потомственной ведьмы надо гордиться.

– Пить хочу, – вмешался в их спор Чистюля. Он взял пластиковую бутылку и метко швырнул ее в стоящую недалеко урну.

– Глупый у тебя хозяин, – скривила губки ведьма. – Разве можно такого замечательного малыша гадостью поить.

– Если такая умная, скажи, где достать посреди города ключевую воду? – не остался в долгу Егор.

– Вот там, – Саша показала на магазинчик «ФЭН-ШУЙ». – И не забудь у Валериана инструкцию о коловертышах попросить. А то уморишь своего раньше времени, – она развернулась и ушла, сердито стуча каблучками.

– Злая, – пискнул Чистюля.

– Я тоже не подарок, – сказал Егор и, оставив деньги за воду, пошел к знакомому магазинчику.

Звякнул колокольчик на входе, и появилась рыжеволосая красавица.

– Егорка, как я рада тебя видеть! – Стела выскочила из-за прилавка и, бросившись ему на шею, чмокнула в щеку.

Ведьмак немного смутился. Стела всегда поражала открытостью и бурным искренним выражением чувств.

– Какой классный чудик, – она взяла коловертыша и пощекотала ему мягкий животик.

Чистюля замурлыкал и лизнул девушке руку.

– Ты куда пропал? Откуда этот малыш? Что собираешься делать сегодня? – юная ведьма засыпала вопросами.

– Это Чистюля, ему нужна ключевая вода, – Егор решил, прежде всего, позаботиться о друге.

– Ну, разумеется, – она открыла шкафчик и достала уже знакомую стеклянную бутыль, наливая коловертышу воду в блюдце. Зверек сел на задние лапки и, подняв блюдце, стал аккуратно пить воду. Стела и Егор невольно залюбовались необычным зрелищем.

– Так-так, – раздавшийся за спиной голос, заставил парня и девушку обернуться.

Валериан стоял у входа, сумрачно глядя на посетителя.

– Чем обязан, молодой человек? – спросил он.

– Папочка, у него коловертыш, – зазвенел радостный голосок Стелы.

– Неужели? – сдвинул брови мужчина, похоже, совсем не обрадованный новостью. Он подошел поближе и с интересом уставился на зверька сосредоточенно пьющего воду.

– Восхитительно. Давно не видел этих созданий, – он улыбнулся.

Разгладились жесткие складки на переносице. Посветлело лицо. Исчез мрачный взгляд. Сейчас рядом с Егором стоял уставший, но довольно еще молодой мужчина лет тридцати пяти на вид.

– Откуда он у вас? – он повернулся к Егору, снова делаясь строгим и неприступным.

– Подарок, – коротко ответил Егор.

Видимо, их неприязнь становилась взаимной, и ему не хотелось сообщать этому человеку подробности.

– Не забудь выбить чек за воду и иди ко мне в кабинет. Мне нужна помощь с колоколом. Он не открывается, – сказал Валериан дочери.

Мужчина зашел за прилавок и скрылся за дверью, ведущей во внутренние комнаты.

Егор потянулся за кошельком.

– Прекрати, – подмигнула ему Стела. – Папочка просто злится, вот и вредничает. Ты же знаешь, гости всегда все получают бесплатно. Особенно такие замечательные пушистики, – она погладила Чистюлю, сосредоточенно лакающего последние капли с блюдца. – Хочешь еще, малыш?

– Нет, – фыркнул зверек и прыгнул на плечо ведьмака.

– Стел, а ты не знаешь, как о них заботиться? – решился спросить Егор.

– Разумеется, знаю, – кивнула она. – У папы по этому поводу есть книжка. Хочешь, принесу?

– Стела, я жду, – раздался голос Валериана из приоткрытой двери.

– Слушай, Егор, – торопливо зашептала девушка. – Иди к Сашке в кафе. Я подбегу туда минут через пятнадцать. Поболтаем, – она оглянулась на дверь.

– Лучше в Интернет-клубе, – сказал Егор, ему не хотелось встречаться с разозленной ведьмой.

Девушка кивнула и поспешила к отцу. Ведьмак вышел из магазина и посмотрел на синее июньское небо. Если уж он выбрал Интернет-клуб, почему бы не проверить электронную почту. Может хоть кто-то из друзей помнит о том, что у него день рождения?

Белая ржавая шестерка подрулила к деревянному двухэтажному домику на окраине городка. Покосившиеся ворота были открыты. Теплая компания как обычно сидела за деревянным столом, накрытым старой газеткой.

– Что отмечаем, девушки? – спросил мужчина, выходя из машины.

Тетки, самой молодой из которых было не меньше пятидесяти, пьяно захихикали.

Хозяйка дома, покачиваясь, встала из-за стола и поманила его пальцем.

– Пойдем в дом, племянничек, дело есть.

Мужчина поморщился, «дело», как правило, означал очередное выпрашивание денег.

Хозяйка завела его на кухню, обсиженную мухами, и приложила палец к губам.

– Я им ничего не сказала, – заговорщически прошептала она и наклонилась ближе и обдавая лицо мужчины перегаром.

– Кому? – жестко спросил он.

– Мужикам. Двум или трем, – она выставила перед собой два пальца.

– Говори четко, кто приходил, что спрашивал? – мужчина бесцеремонно встряхнул пьяницу за плечи.

– Я и говорю. Мужики. Вот на такой машине, – она развела руки в стороны, стараясь обхватить невидимую машину. – Спрашивают, не приезжал ли кто чужой? Во им! Так я и сказала, богатеи хреновы, на такой машине, – она скрутила дулю и поднесла ее к собственному носу. – И потом. Ты не чужой, ты племяш. Ты ведь Паша? – она уставилась на него мутными глазками, зажатыми между лбом и одутловатыми от постоянной пьянки щеками.

– Паша, – кивнул мужчина, прекрасно понимая, что назовись он хоть троюродным дедушкой, тетка примет это за чистую монету.

– Мне бы денежек еще, – алкоголичка протянула руку с обгрызенными ногтями. – Горе у меня. Мать умерла. Помянуть надо.

– Да ты уж не девочка, – мужчина всунул купюру ей в руку. – Мать, наверное, давно померла.

– Г-годовщина сегодня, – икнула баба и, пошатываясь, пошла с кухни.

Постоялец, не тратя времени даром, поднялся по лестнице на второй этаж, снял навесной замок с двери и, зайдя в комнату, быстро побросал вещи в сумку. Выйдя на улицу, он сразу пошел к машине.

– Пашенька, – хозяйка, только усевшаяся за стол, снова поднялась. – Нехорошо. У нас праздник, а ты со двора. Иг-игнорируешь, – она снова икнула.

– Ну что вы, тетя, я только по делам в соседнюю деревеньку смотаюсь и к вечеру вернусь. Все отметим, – он подмигнул бабе и сел в машину.

– Чем меньше город, тем быстрее находят, – пробормотал он, поворачивая ключ зажигания.

– Хороший у меня племяш, – со слезой в голосе произнесла баба. Тетки за столом согласно закивали. – Ну что, за родню? – она подняла стакан с мутной самогонкой и залпом опрокинула его в себя.

– Я больше не буду этого делать, я больше не буду этого делать, – скулила Тина, забившись в дальний угол подвала. В тот угол, откуда из-за грязных мешков вылез этот добрый мужчина. Профессор. Он единственный кто понял ее. Не стал ругаться. Взял за руку и назвал свое имя.

Воспоминания о мужчине придали сумасшедшей силы. Она потихоньку вылезла из укрытия, прижимая правой рукой, онемевшую, и безвольно болтающуюся левую. Голос опять забубнил в голове. Но Тина старалась его не слушать. Она приподняла одеяло, обнаруживая под ним только два печенья. Грустно вздохнула и покрошила их в остатки воды в бутылке. Потом медленно выпила получившуюся кашицу и закуталась в одеяло.

– Я не буду это делать, – пробормотала она, засыпая, но, тем не менее, продолжая спорить с голосом.

Когда Тина открыла глаза, в подвале было почти темно. Она видела во сне человека. И она должна была его найти. Голос в голове уже не уговаривал. Он кричал и требовал. От этого крика у нее нестерпимо болел затылок, и ломило виски.

– Я все равно не буду этого делать, – упрямо сказала Тина.

Она сняла с плеч старое одеяло и вгрызлась в него зубами. Материя треснула. Тина зажала ткань между коленями, настойчиво отрывая полоску от одеяла правой рукой. Сделав таким же образом еще одну полоску, она связала их и стала обматывать себя тканью, привязывая непослушную левую руку к туловищу. Затянув потуже узел, женщина захихикала довольная проделанной работой. Подошла к окошку, закрытому досками, и подняла из пыли подвявшую ромашку. Она дунула на нее и прошептала несколько слов. Цветок, оживая, расправил лепестки и заискрился голубоватым светом.

– В этот раз все получится. Я ему объясню, и все получится, – прошептала она, неуклюже вылезая из подвала.

Кирилл Петрович вышел на лоджию и затравленно посмотрел на двор внизу. Сзади него в квартире что-то звякнуло.

– Бугаи хреновы, – озлобленно подумал он, – наверняка что-то разбили.

– Кирилл Петрович, – накаченный мужик выглянул из двери, – вам нельзя здесь находиться. Это опасно.

– Уже иду. Докурить дай, – произнес он, демонстрируя сигарету, бесполезно дымящуюся в руке.

Мужик неодобрительно поджал губы, но исчез за дверью.

– Так я вам и поверил. Охранники хреновы. Вывезут куда-нибудь и убьют. Вот вляпался, – мысли метались в голове чиновника. Недавно услышанный выпуск новостей, в котором сообщал про разбившийся вертолет заместителя губернатора, курировавшего его направление, окончательно добил мужчину.

Он отшвырнул сигарету и решительно отодвинул стекло лоджии. Вечернее солнышко ласково блеснуло в лицо.

– Ничего, прорвемся, третий этаж – не высоко, – он хлопнул по карману спортивного костюма, проверяя наличие документов и банковских карточек. Домашний приют среднестатистического мужчины был у Кирилла Петровича с секретом. А если удастся добраться до гаража, то хрена они его получат.

Чиновник решительно перекинул ногу, через перила лоджии. За ней последовала вторая нога, и нетренированное тело сарделькой зависло на руках. Зато внизу маячил козырек подъезда.

Кирилл Петрович зажмурил глаза и разжал пальцы. Он приземлился не на ноги, а на пятую точку, больно ударив крестец. Постанывая, уцепился за газовую трубу и сполз на лавочку перед подъездом. Женщина с коляской с раскрытым ртом следила за действиями солидного соседа.

– Ключи потерял, – подмигнул он ей. – Хотел вот через лоджию, не получилось. Пойду за слесарем, – он побежал прочь от дома к спасительным гаражам.

Он как раз нашарил в потайном месте под плиткой запасную связку ключей от гаража и машины, когда сотовый взорвался оглушительном звонком в кармане треников.

– Тьфу ты черт, – Кирилл Петрович схватился за сердце. Потом полез в штаны, раздумывая стоит ли отвечать на звонок. Открывая одной рукой гараж, он все-таки нажал зеленую кнопку и приложил телефон к уху.

– Кирилл Петрович, где вы? Немедленно вернитесь, – прозвучал голос Михаила. – Вы в опасности на любой открытой местности.

– Я вам не верю, – крикнул он и отключил сотовый.

Вкрадчивый голос бывшего телохранителя еще больше укрепил его подозрения. Мужчина прыгнул в машину и, газанув, выехал из гаража. Знакомый с детства город проносился мимо. Он ненавидел этот грязный бесперспективный клочок земли. Но банковские карты в кармане открывали дорогу в новую жизнь. Главное добраться до Москвы. Там на вокзале в ячейке лежит загранпаспорт и заранее купленный билет в теплую безвизовую страну.

Он хохотнул, радуясь, что ловко обвел всех вокруг пальца, и тут машина вздрогнула, заурчала, потом чихнула. Кирилл Петрович нажал на тормоз, раздраженно глядя на уровень топлива. Бак был пустым. Недоумевая, куда мог деться бензин, он вылез из машины, понимая, что остановился в самом пустынном месте города. На набережной. Раздумывая, что делать, мужчина услышал легкие шаги и в испуге обернулся. Местная городская сумасшедшая, замотанная в лохмотья, приближалась к нему с идиотской ухмылкой.

– Я успела, – завизжала она, протягивая ему ромашку.

– Пошла вон, – выдохнул он, пятясь к машине. Он помнил, что перед тем как убили Ираклия, дура тоже был рядом.

– Возьми. Возьми и уходи, – твердила она, всовывая в руки злополучный цветок.

Кирилл огляделся, ища источник опасности. Но вокруг было тихо. Только шумела речка. Да в траве пустыря, ловя вечерние лучи солнца, стрекотали кузнечики.

– Ладно, только отстань, – он взял цветок. – А теперь пошла вон.

– Молодец, – радостно произнесла она. – Теперь все должно быть хорошо. В этот раз все должно получиться, – она махнула рукой и, напевая песенку, пошла к пустырю.

– Дебилка, – он отшвырнул ромашку и вытер пот со лба. Потом покачал головой и достал сотовый. Если он не может уехать на машине, придется вызывать такси. Может эти типы найдут его раньше, но рискнуть стоит. Из белокаменской глухомани без колес не выбраться.

Кирилл уже набирал нужный номер, когда увидел старую белую шестерку неторопливо едущую к выезду из города. Не веря в удачу, бывший заместитель мэра замахал руками, стараясь привлечь внимание. Шестерка заскрипела тормозами, останавливаясь.

– Браток, довези в областной центр, заплачу, – сказал он, открывая дверцу автомобиля.

Сероглазый коротко стриженный мужчина вытащил руку из кармана куртки, словно протягивая ее для приветствия. Кирилл Петрович отшатнулся, увидев пистолет. В общем-то, это было последним, что он увидел.

Егор зашел в уютную прохладу Интернет-кафе и в замешательстве остановился. Все места были заняты городскими мальчишками и девчонками. Причем далеко не все сидели за компьютерами. В проходах стояли подростки, активно болеющие за друзей. А через все кафе был протянут ядовито-желтый плакат с надписью: «Поддержи нашу команду!»

– Добрый день, – из боковой двери вышел высокий мужчина с длинными черными волосами, стянутыми на затылке в хвост. Он поправил сползшие на нос очки и добавил. – У нас межгородские соревнования по сетевым играм.

– То есть, свободных мест нет, – закончил за него фразу Егор.

– Ну почему же, – сказал владелец клуба и поманил рукой в боковую дверь. – Для своих что-нибудь придумаем.

Ведьмак последовал за ним и обнаружил за дверью небольшой кабинет. Узкие полки до потолка были уставлены книгами на разных языках. У окна примостилось небольшое кресло с журнальным столиком. А на письменном столе в углу стоял раскрытый ноутбук.

– Лэптоп к вашим услугам, – мужчина закрыл несколько окон на экране компа и повернулся к Егору. – Я вам не помешаю? – он кивнул головой на кресло рядом.

– Конечно, нет, мне только электронку проверить.

Мужчина взял книгу с полки и уселся в кресло. Егор ввел пароль и покраснел. Его почта была завалена письмами от Ильи и Лизы. Ощущая себя последним негодяем, он стал просматривать послания. Последний раз он заглядывал сюда около месяца назад. Еще до запрета бабки выходить в город. Тогда он тоже обнаружил кучу писем и укоризненную открытку от Лизы. На ней трогательный песик мок под дождем, а надпись внизу гласила: «Никто не видел моего друга?». В тот раз он как мог объяснил друзьям, что там, где он живет не работает сотовый телефон. А о существовании городка с Интернетом, он узнал совсем недавно.

Потом Лиза, Илья и Егор активно переписывались и даже перезванивались в течение тех недель, когда парень знакомился с обитателями Площадки. Ведьмак узнал, что друзья выиграли грант и теперь учились в каком-то английском колледже. Очевидно, произошло это, не без стараний отца Лизы. Илья, как обычно, умудрялся где-то подрабатывать и даже высылать деньги матери. А Лиза ругала друга за то, что он не бережет здоровье. Егор открыл последнее письмо и прочитал:

«Несмотря на то, что ты опять исчез, мы горим желанием пообщаться с тобой, что называется, в прямом эфире, – гласило последнее сообщение. – Ты говорил, что в твоей глуши, есть Интернет-клуб. Надеюсь, там найдется видеокамера. Выходи в Скайп ровно в полдень».

Егор вздохнул. Полдень давно миновал. Из-за бабушкиных причуд он упустил возможность напрямую поболтать с друзьями. Компьютер запищал, говоря о том, что на мыло пришло новое письмо. Егор улыбнулся. Прикрепленный файл оказался видеороликом.

– С днем рождения тебя! – на экране появились поющие традиционную песенку Лиза и веснушчатый рыжий Илья.

– Егорка, совесть имей, куда опять пропал? – Лиза надула губки. – Мы же беспокоимся.

– Правда, вылезай из своей деревни, – подключился Илья. – Ты там всю жизнь собрался сидеть? Время-то идет. Куда поступать будешь?

– И включи, наконец, сотовый, – снова отодвинула друга Лиза. – Я ни за что не поверю, что у вас там нет связи. Я понимаю, ты пережил серьезную потерю. Но пора приходить в себя.

– Она на психолога собралась учиться, – снова появилось веснушчатое лицо Ильи. – Постоянно все анализирует, – он хохотнул. – Но если серьезно, отец Лизы по ее просьбе навел справки. Он сказал, что ты теперь у нас богат как Крез. Твой отец, окаывается, оставил завещание. Все на тебя. Если это так, приезжай. Променяешь одну глушь на другую. Ты не поверишь, сначала мы учились в колледже, недалеко от которого в поле барашки паслись. Правда, теперь перевелись в другой. Живем в пригороде Лондона. Еще то местечко.

– А, по-моему, здесь мило, – вмешалась Лиза, толкая Илью локтем в бок. – Чудесные двухэтажные домики. Вежливые люди. Мне нравится.

– И никакого паркура. Развернуться негде. Тоска, – влез Илья. – Короче, друг. Позвони обязательно. Не позвонишь, плюну на эту Англию и приеду в Белокаменск, за шиворот тебя из леса вытаскивать. Понял?

Запись закончилась. Егор застучал клавишами, печатая ответ. Он объяснил, как мог месячное отсутствие. Клятвенно пообещал больше не теряться. Нажав на отправку, закрыл почту и отодвинулся от ноутбука.

– Дружишь с людьми? – мужчина в кресле внимательно смотрел на него.

– Да, а что? – напрягся Егор.

– По-моему это здорово, – произнес владелец клуба. – Мой верный друг был человеком. Я думаю, никто не может дружить так, как люди.

– Ваш друг умер? – догадался Егор.

– Давно, – кивнул мужчина, – но ничего ужасного. Обычная смерть от старости. Когда мне было столько лет, сколько тебе сейчас, я жил в стране, где формально правил король, а реально инквизиция. Меня обвинили в колдовстве и должны были сжечь.

– Вы что-то натворили?

– О да, – кивнул мужчина, – непростительную глупость. Я заставил распуститься розы в саду у моей любимой на месяц раньше положенного срока. Это был подарок от чистого сердца. Она рассказала об этом на исповеди у священника. Он донес инквизиторам. А мой друг, рискуя положением в обществе и жизнью, помог мне сбежать.

Знаешь, я прожил не одну сотню лет и могу тебе сказать, ни ведьмаки, ни ведуны, ни оборотни не умеют дружить так, как люди. Так что обязательно позвони друзьям. Цени общение с ними. Человеческая жизнь слишком коротка, – он встал из кресла.

– Спасибо за комп, – Егор то же поднялся.

– Погоди, – владелец клуба прошествовал к полке, положил книгу на место. – У нас не принято отмечать дни рождения. Я подозреваю, ты вряд ли получил сегодня много поздравлений.

– Точно, – вздохнул Егор.

– Соседний магазин по продаже сотовых принадлежит мне. Выбери себе что-нибудь.

– Спасибо не стоит. Это слишком дорогой подарок, – отказался Егор, – и потом у меня есть телефон. Он хлопнул себя по карману брюк.

– Тогда возьми вот это, – мужчина протянул ему тоненькую книжку с полки.

– «Тонкое тело и контроль над ним», – прочитал Егор.

– Ты брызжешь эмоциями. Легкая добыча для любого вампира. А для ведуна просто открытая книга, – сказал человек и протянул ему руку. – Меня зовут Карлос. Теперь ты всегда желанный гость в этом доме.

– Егор, – ведьмак пожал неожиданно крепкую ладонь. – Мой дом – твой дом, – произнес он ритуальную фразу соглашения.

Глава 3

– Интересно, о-очень интересно, – худощавый руководитель региональной службы безопасности корпорации «ОРКО» пасьянсом раскладывал перед собой фотографии. – Был паренек. Нет паренька, – он усмехнулся.

Михаил потер подбородок. Реакция этого человека была, мягко говоря, странной.

– Вот это не менее интересно, – он положил на стул пулю, извлеченную из скамейки. – Надо организовать экспертизу. Я неплохой стрелок и мне очевидно, с ней что-то не так.

– Определенно, не так, – худощавый в упор посмотрел на молодого мужчину. Блуждавшая на его губах улыбка существовала отдельно от пронзительного холодного взгляда серых глаз. – Но сначала один вопрос. Ты один из них?

Михаил инстинктивно отпрянул, уворачиваясь от удара. Но Владимир все равно настиг его. На стороне бывшего телохранителя была молодость и сила, но начальник регионального СБ, очевидно, все свободное время проводил в спортзале и, несмотря на разницу в возрасте и весе, без особого труда повалил собеседника, выкручивая ему руку. Молодой мужчина дернулся, но почувствовал холод пистолета на затылке.

– Какого черта? – прохрипел он, прекращая сопротивляться, и понял, что стальная хватка ослабла.

– Поднимайся. Ты не один из них. Иначе бы уже давно со мной справился, – региональщик снова сидел в кресле, невозмутимо положив руки на подлокотники.

– С ума сошел? – мужчина помассировал ноющую руку.

– Это серебряная пуля, – Владимир показал на кусочек металла, извлеченный из скамейки. Пистолет снова появился у него в руке. – Здесь тоже серебряные пули. Думаю, без них в этом городке лучше не появляться. И у меня к вам, дорогой столичный друг, остался только один вопрос: «Какого хрена из пяти предложенных нами вариантов площадок для строительства завода корпорация выбрала Белокаменск?»

Михаил дернулся, но начальник СБ уже убрал пистолет.

– Не смотри на меня, как на психа. Ты ведь не знаешь ответа на мой вопрос, не так ли?

Михаил кивнул.

– Я сразу понял, что тебя подставили, как, впрочем, и меня, – худощавый горько усмехнулся, – Если мы хотим здесь выжить, надо работать вместе. Но сначала ты должен меня выслушать.

По словам Владимира, чертовщина в городе началась пятнадцать лет назад. Тогда мужчина работал начальником милиции. А местный мэр еще носил гордое имя главы администрации. Иван Иванович был одержим идеей создания новых рабочих мест и очень обрадовался нескольким переселенцам из бывших союзных республик. К слову, никто особо не удивился их приезду. Славянское население беспощадно выдавливалось с окраин когда-то большой, а теперь развалившейся страны. Крупные города родины предков не горели желанием принимать у себя изгнанников. В основном, вынужденным беженцам предлагали сельские неудобья. На их фоне заштатный городок был находкой.

Переселенцы оказались людьми состоятельными. Заводы они, конечно, не построили, но открыли кафе и пару магазинчиков. За ними появились другие. Так начала формироваться Площадка в центе города. Глава администрации, глядя на чистые аккуратные домики новых жителей, ставил их в пример на всех городских заседаниях. К тому же, новые жители, хоть и предпочитали селиться компактно, но совсем не сторонились горожан, с удовольствием принимая их на работу. А один из новичков даже привлек деньги из-за границы, основав здесь, страшно сказать, первый коммерческий банк.

В общем, эти люди принесли в забытый медвежий угол цивилизацию. Появился интернет. Поставили вышку сотовой связи. А самое главное, в городскую казну потек постоянно увеличивающийся поток налогов. Да и местные, поначалу настороженно относящиеся к чужакам, постепенно привыкли.

Первыми на Площадку протоптали тропинку местные бабушки. Они с удовольствием покупали семена для огородиков в открывшемся там магазинчике. Из чудо-семян, продававшихся в ларьке у странной зеленоволосой дамы, вырастал замечательный урожай. Его не брали ни вредители, ни отсутствие нормального полива, ни ранние заморозки. Потом и другие жители полюбили Площадку.

Мамаши с детьми с удовольствием сидели у фонтана или выгуливали чад на бесплатной детской площадке. Молодежь тратила время и родительские деньги в Интернет-кафе и диско-баре. Коммерческий банк не только дал средства местному колхозу и трем крупным фермерам, но и выписал каких-то специалистов, контролировавших их работу. Председатель колхоза, обозленный контролем, вернул деньги. А фермеры, подумав, стали вовсю использовать опыт специалистов. В результате получили лучший урожай в районе.

И на фоне этой благостной картины, произошло первое убийство.

– Сначала мы думали, что это волк, – глаза худощавого лихорадочно блестели.

– Волк? – Михаил поперхнулся.

– Здесь же леса кругом, болота. Звери иногда от бескормицы в город забредают. Поэтому, когда нашли алкоголика с перегрызенным горлом, все подумали про волка. Выставили усиленные наряды милиции. Предупредили людей, чтобы не ходили поздно вечером. Я сам улицы патрулировал, потому его и увидел.

– Волка? – уточнил Михаил.

– Оборотня, – покачал головой бывший милиционер.

Владимир прохаживался недалеко от Площадки, нового недавно отстроенного центра города. Он зевнул и посмотрел на часы, отметив, что через пятнадцать минут будет полночь. Прекрасно понимая, что заплутавший волк, скорее всего, уже вернулся обратно в лес, он пошел вдоль квартала, ругая свою бессонную работу и беременную жену милиционера, который должен был здесь дежурить вместо него. Приспичило же бабе рожать именно сегодня.

Скрипнула дверь. Тень отделилась от домика с коваными узорными решетками на окнах. Владимир остановился и поморщился, понимая, что стал невольным свидетелем семейной сцены.

– Ты никуда не пойдешь, слышишь? – плакала женщина, цепляясь за высокого мужчину.

Он что-то бормотал в ответ низким гортанным голосом.

– Только попробуй, – взвизгнула она. – Ты обещал! Я пожалуюсь главе Совета.

– Хорошо хоть не мэру города, – усмехнулся про себя Владимир, продолжая пятиться к стене.

Он искренне сочувствовал мужику, которого жена застукала при походе налево.

Мужчине, видимо, надоело скандалить. Он оттолкнул тетку и пошел в сторону милиционера. Тот отступил в ближайший дверной проем, надеясь, что прохожий не заметит его в темноте. Не то чтобы он боялся случайной встречи. Но в данный момент, ему не стоило втягиваться в бытовые склоки. А женщина, продолжающая стоять в дверях, выкрикивала одно проклятье за другим.

Незнакомец широко шагал, не обращая внимания, на летящие ему в спину слова. Он почти миновал дверной проем с Владимиром, когда небо над городом посветлело. Облака, наконец, выпустили из сумрачного плена полную луну. Человек остановился и посмотрел на спрятавшегося милиционера. Владимир вжался спиной в дверь, видя как мужчина, на его глазах обрастая шерстью, превращается в косматое клыкастое существо. Женщина завизжала, крича что-то на непонятном языке. Зверь завыл высоким тонким голосом, от которого хотелось не то что спрятаться, а провалиться под землю. А за спиной чудовища показался темноволосый мужчина с пистолетом. Он тоже крикнул что-то неразборчивое, привлекая к себе внимание зверя. Но оборотень уже почуял добычу. Он плотоядно облизнулся, глядя на Владимира, и прыгнул.

Раздался звук выстрела. Пуля врезалась в дверь рядом с милиционером. Понимая, что оказался на линии огня, мужчина так же прекрасно осознавал, у него нет времени, на то, чтобы уйти в сторону. Минуты рассыпались на микросекунды, отмеряя последние мгновения жизни начальника милиции Белокаменска. Он видел летящего на него зверя, торчащие из пасти клыки и человеческие, почему-то очень грустные глаза. Он видел мужчину за ним, сосредоточенно целящегося в оборотня и вспышку выстрела. Пуля, врезавшаяся в спину монстра, заставила дернуться, продолжающее лететь тело, и закрыться человеческие глаза. Туша по инерции полетела дальше, вминая милиционера в совсем неподатливую дубовую дверь.

Владимир очнулся от яркого света. Он прищурился и понял, что светятся руки женщины, прижатые к его груди.

– Ну что? – темноволосый строгий мужчина уже без пистолета подошел к ним.

– Жить будет. Я ему и печень заодно подлечила, – ответила незнакомка, продолжая непонятные манипуляции.

– Кто вы? – прошептал милиционер, глядя на владельца магазинчика по продаже всякой чепухи для скучающих дамочек.

– Ты же узнал меня, – Валериан, присел на корточки рядом с человеком. – Зачем спрашиваешь?

– Вы не люди, – милиционер постарался отодвинуться от женщины со светящимся руками.

– Ну вот, Ариша, можно сказать человек только что поблагодарил тебя за спасение жизни, – скептически произнес Валериан.

Он хотел добавить что-то еще и тут тишину ночи разрезал женский крик.

– Я виновата Афонюшка-а-а! Я тебя в город притащила-а-а, я тебя в лес обратно не пустила-а-а, – крик захлебнулся и наступила звенящая тишина. Очевидно, женщина набирала воздух для нового выброса эмоций.

– Успокой ее, пока город не перебудила, – попросил Валериан Арину.

– Сама успокоится, – невозмутимо ответила лекарка.

Она отстегнула от пояса флягу с водой и сполоснула руки. Они перестали светиться. Мир перед Владимиром оказался призрачным, черно-белым, озаряемым только бесстрастным светом полной луны. Женщина пристегнула флягу к поясу и добавила: – О людях не беспокойся. Ведьмы уже вылетели. Сейчас такой сон навевают, мертвого не разбудишь. Лучше о нем подумай.

Она встала и отошла от милиционера. Владимир увидел лежащего в нескольких шагах от него крупного мужчину. Светлые волосы, обычная рубашка, в подтеках и пятнах крови. Это было не самое приятное зрелище. Но все-таки это был человек. От нападавшего на него чудовища не осталось и следа. Сидящая рядом с убитым женщина подняла голову и снова завыла – запричитала.

– Дядя Володя, не бойтесь, – девочка лет семи, вышедшая из-за спины Валериана, дотронулась до руки милиционера. – Вы меня помните? Я Саша, учусь в одном классе с вашей дочерью?

– Да, Саша, – Владимир осмотрел на девочку, понимая, что крики женщины становятся все тише и тише, а внимательное лицо Валериана уходит куда-то на задний план, превращаясь в часть ненужной незначительной декорации.

– Пойдемте со мной, – девочка обхватила маленькой ладошкой большой палец его руки.

– Я не могу. Здесь совершено убийство. Я должен разобраться, – поднимаясь и идя за девочкой, пробормотал начальник милиции.

– Это все сон. Только сон. Всего лишь сон, – зазвучал у него в ушах голос ребенка, и он проснулся от звука будильника.

– Приснится же такая дрянь, – прошептал мужчина, укрывая жену одеялом. Она сладко посапывала во сне. В отличие от него, ей не нужно было идти на работу с утра.

В то утро он чувствовал себя великолепно. Даже сделал утреннюю зарядку и с удовольствием посмотрел на отражение в зеркале, отметив, что выглядит для своих сорока лет очень даже еще ничего.

А потом был обычный рабочий день. В их тихом городке выдалась на редкость спокойная ночь. Даже местные пьяницы в рабочем поселке на окраине не дебоширили как обычно. Потом прошел еще один день и еще. Только две недели спустя, проходя мимо Площадки, он профессиональным взглядом отметил небольшой скол на крепкой дубовой двери одного из домиков. Повинуясь внезапному порыву, милиционер полез за перочинным ножиком и, встав на цыпочки, вытащил из дерева сплющенную пулю.

– Это не самая хорошая мысль, – услышал он голос за спиной и увидел Валериана. События страшной ночи вновь промелькнули перед ним. Только теперь Владимир точно знал, что это не сон.

– Я всем расскажу, кто вы такие, – угрожающе произнес начальник милиции.

– Я не понимаю, о чем вы, – пожал плечами владелец магазинчика и, отвернувшись, пошел прочь.

Потом события развивались с заданной предсказуемостью. Выяснив, что пуля серебряная, он тщетно наводил справки о пропавшем мужчине. Кстати, некто гражданин Афанасий Афанасьевич Челобитов действительно исчез. Но его жена, пожимая плечами, отвечала, что муж отправился на заработки. Потом уехала и эта женщина.

Мэр, недоверчиво качая головой, выслушал путаный рассказ начальника УВД и посоветовал ему взять отпуск и съездить на рыбалку. Потому что все болезни от нервов. Жена долго гладила его по голове, плакала и уговаривала отказаться от дальнейшего расследования. У милиционера не было ни трупа, ни свидетелей. Только сплющенная серебряная пуля.

Последней каплей стали ночные кошмары дочери. Каждую ночь ей казалось, что маленькая зубастая ведьма, пытается залезть в детскую комнату. И каждую ночь, какой-то черный человек оттаскивал упыря от кровати дочери. Владимир, занятый расследованием, сначала отмахивался от рассказов жены. Всем детям снятся кошмары. Но как-то ночью, поднявшись на крик дочери, он нашел рядом с детской кроваткой прядь огненно рыжих волос. На следующее утро он собрал вещи, и семья переехала в областной центр.

– Он один из них, – бывший начальник УВД Белокаменска показал на фотографию Егора.

– Не обижайтесь, но, по-моему, все это звучит довольно фантастично, – деликатно заметил Михаил.

– Тогда найди реальное объяснение серебряной пуле и фотографиям. Ты знаешь много людей способных растворяться в воздухе? Или предполагаешь, что Витек решил нас разыграть, обработав фото на компьютере?

– Вряд ли бы он сумел это сделать, – пожал плечами Михаил. – Да и зачем? Вы что-то говорили о том, что корпорации в регионе предлагалось несколько площадок на выбор.

– Точно, – кивнул Владимир, – тогда от вас приехала куча экспертов. В том числе и помощник генерального, Эльвира Федоровна. Я еще удивился, о чем думал ее папочка, давая дочери такое имя. Именно она, как я понял, настояла на строительстве нового предприятия именно здесь.

– Честно говоря, не в курсе. Моим делом была охрана Ираклия. В него перед отъездом как бес вселился. Всегда такой осторожный был. Пока не подгонишь машину вплотную к подъезду, пока не зашлешь телохранителей к дверям квартиры, носа не высунет. А тут разошелся, разорался. Только меня и Витька оставил. Не поверите, по дороге каких-то шалав подобрали: блондинку и брюнетку. Привезли их зачем-то сюда, – неожиданно разоткровенничался Михаил. Потом помолчал и добавил. – В принципе я, конечно, знаю о строительстве. Но кто там и почему принимал решения, – мужчина пожал плечами, недоумевая, на кой черт беспощадно молодящейся любовнице генерального лично присутствовать при утверждении проекта в занюханном городке.

– Знаешь, – Владимир потер подбородок. – По-моему, кое-кто в корпорации хочет разворошить осиное гнездо, под названием Площадка. Но мы с тобой поведем свою игру.

– Как это? – не понял Михаил.

– А вот так, – подмигнул ему Владимир. – Убийства будем расследовать потихоньку. Договоримся с местными ментами. Это я на себя возьму. Исключительно для того, что бы какая-нибудь скандальная информация, связанная с фирмой, не выплыла наружу.

– Тебе не кажется, что тройное убийство в тихом городке – это уже скандал, – недоверчиво перебил его мужчина.

– Дурачок, – почти по-отечески сказал ему Владимир. – Это у вас в столице сто газеток и столько же телеканалов. А здесь телевидение только областное. Местный боевой листок финансируется из городского бюджета. Сечешь?

– Вроде да. Но слухи все равно поползут. Рано или поздно, притащатся ребята с телекамерами из области. Корпорация крупная, может и в центральные новости попасть.

– Не раньше чем через два, а то и три дня. А мы за это время, должны сделать главное.

– Что? Найти убийц? В такие сроки нереально, – возразил Михаил.

– Эх, молодо-зелено. Мы должны застолбить выбранную корпорацией площадку и начать строительство. По крайней мере, огородить и вырыть котлован. И тогда тон сообщений, будет другой. Мол, несмотря на происки неизвестных конкурентов, дело «ОРКО» по инвестированию средств в отдаленные уголки нашей родины живет. Ты бы текст потрогательней приготовил заранее.

– Зачем?

– Ты же у нас главный, тебе и придется перед журналистами отдуваться, – ответил Владимир.

Егор вышел из полумрака компьютерного клуба, вертя в руках подаренную книжку.

– Я свечусь эмоциями, – хохотнул он, засовывая брошюру в карман. Парень вытащил сотовый и несколько раз безрезультатно нажал на кнопку включения.

– Мертвец, – пискнул коловертыш, опять появившийся на плече.

– Очень верное определение, – согласился Егор, думая о том, что совсем одичал с бабкой в лесу. Сотовый неплохо бы и подзаряжать иногда. С другой стороны, какой прок от телефона там, где на сотню километров вокруг ни одной вышки связи.

– Грустишь? – раздался голосок Стелы. Она как всегда улыбалась. – А у меня для тебя подарок.

– Подарок? – Егор подозрительно посмотрел на девушку. – В честь чего это?

– Но у тебя же день рождения, – Стела всунула ему в руки коробочку в золотистой обертке, перевязанную красной ленточкой. – Ну, смотри, – от нетерпения она даже подпрыгнула на месте.

Егор дернул за ленточку и сорвал обертку. Внутри лежал простой деревянный полированный медальон на кожаном шнурке. На одной из его сторон было выжжено изображение руны.

– Нравится? – не удержалась от вопроса Стела.

– Прикольно, спасибо, – Егор вытащил медальон. – Это надо надеть на шею?

– Ну, ты и даешь, – расхохоталась Стела. – Ты не знаешь, что я тебе подарила, да?! – она выхватила у него из рук медальон и повернула к себе чистой стороной. – Погоди минутку, – из указательного пальца ведьмочки выскочила небольшая молния. Раздался звук грома. А на деревянной поверхности кугляшка появилось имя «ЕГОР».

– Это оберег, очень сильный. Даже от смерти защитить может, – Стела встала на цыпочки, одевая шнурок на парня. – С днем рождения, юный ведьмак. И я тебе желаю только одного: учиться, – она чмокнула его в щеку и хитро посмотрела на покрасневшего парня. – Ты все-таки забавный. Кстати, мог бы и меня поздравить. Мне сегодня тоже исполнилось восемнадцать.

– Я не знал, – Егор окончательно растерялся. – Подарок за мной.

– Подарком не отделаешься, – Стела погрозила ему пальцем. – Сегодня вечером вместе с Сашей и Николой идем в бар праздновать. – И только попробуй сбежать обратно в лес.

– Я не сбегу, – пообещал Егор.

– Тогда встречаемся в десять у бара, – девушка собралась уходить.

– Стела, – окликнул ее Егор, – извини за просьбу. Ты не дашь на минутку телефон. Мой разрядился.

– Разумеется, – она вытащила мобильник из украшенного стразами футлярчика на груди.

– Илья, это Егор, – сказал ведьмак, услышав знакомый голос. – Сел мой сотовый. Взял телефон у подруги. Спасибо за поздравление, – он еще немного поговорил с другом и, отключил мобилу.

Юная ведьма восхищенно смотрела на коловертыша сидящего у ног Егора. Чистюля уже успел убрать брошенную на землю обертку от подарка, и теперь вертел в лапках, подаренную сумасшедшей ромашку.

– Он забавный, правда? – Егор протянул телефон Стеле.

– Восхитительный цветок, – прошептала девушка.

– Я думал, что где-то ее потерял, – Егор не мог понять, чем невзрачный белый цветок поразил Стелу. – Чистюля, – сказал он. – У нашей подруги день рождения. Давай подарим ей ромашку.

Чистюля прижал ушки и что-то застрекотал, не выпуская цветок из цепких лапок.

– Не думал я, что ты такой жадный, – Егор присел рядом со зверьком. – Дай немедленно, – он протянул руку. Зверек укоризненно посмотрел на Егора и, протянув ему цветок, растворился в воздухе.

– Это тебе, – Егор вручил девушке ромашку.

– Спасибо, – большие зеленые глаза ведьмы широко распахнулись. Она осторожно, как хрустальный, двумя пальчиками взяла цветок. – Он такой, такой … живой, – нашла она нужное слово. – Это самый замечательный подарок, который мне когда-нибудь дарили.

– Стела, я же просил не оставлять прилавок без присмотра, – Валериан стоял на пороге магазина, укоризненно глядя на молодых людей.

– До вечера, – шепнула Стела. – Иду папочка, – лучезарно улыбаясь, она поспешила к отцу.

Профессор выбросил в мутный речной поток пистолет и ополоснул руки специальной жидкостью, уничтожающей следы пороха. Он давно уехал с набережной и теперь его белая шестерка стояла на обочине дороги ведущей к дачному поселку. Жителям заштатного Белокаменска так же, как и всем, была свойственна причуда любого горожанина: обязательное наличие клочка земли с личным укропом и морковкой. Профессор поблагодарил судьбу за стереотипное мышление людей. Оставаться дальше в городке было неразумно.

Он достал сотовый телефон и вставил туда очередную симку. Телефон запищал как ошпаренный, сигналя о новом сообщении. Мужчина прочитал его и нахмурился. Уютного вечера за чашкой чая сегодня точно не предвидится. И еще его беспокоила одна назойливая, но тщательно прогоняемая мысль. Он не мог понять, откуда его наниматель знал точное место и время, идеально подходящее для убийства.

Темноволосый человек, провел рукой по лбу, прогоняя ненужные мысли. Ладонь противно воняла химией. Он присел у реки, вновь ополаскивая руки. Потом наклонился ниже и, набрав пригоршню воды, плеснул в разгоряченное лицо. Простой деревянный медальон на кожаном шнурке выскользнул из-за ворота рубашки. Две молнии, символ наемных убийц, их защита и проклятие, черным стрелками мелькнули на его полированной поверхности.

– Не к добру, – прошептал мужчина, старательно пряча медальон. Он легко поднялся и пошел к машине. До дач оставалось не меньше километра. А ему нужно было не только убедиться в том, что заранее подготовленное для отступления место по-прежнему безопасно, но и немного отдохнуть, а потом достать из тайника не засвеченное оружие. Вечером его ждала новая работа.

Профессор лежал в джакузи с закрытыми глазами, обдумывая план действий. Он уже месяц потратил на городишко, сначала тщательно готовясь к операции, а потом осуществляя ее. Но лишняя предусмотрительность никому еще не вредила. Тихие шаги заставили его тяжело вздохнуть и открыть глаза. Так и есть. У джакузи стояла слегка располневшая блондиночка с кукольным личиком. Коротенький халатик, держащийся только на пояске, норовил расползтись в стороны, обнажая прелести подержанной красотки. В руках у нее был поднос с двумя бокалами шампанского.

– Выпьем за встречу мила-а-й, – проворковала она, растягивая окончания. Видимо в ее понимании это звучало сексуально.

– Я же сказал, что устал, – он поморщился, – и терпеть не могу шипучку. Лучше приготовь нормальный ужин. Мясо у тебя есть? – рявкнул он.

Блондиночка попыталась сделать капризное личико, но, поняв, что ее надутые губки не возымели должного эффекта, тут же улыбнулась.

– Конечно, мила-а-й, – сказала она. – Кухарка что-то оставляла. Я разогрею в микроволновке? – она отставила поднос на столик с гнутыми позолоченными ножками, по неведомой прихоти хозяев оказавшийся в громадной ванной. Присела рядом и, проведя красными коготками по его волосам, чмокнула в щеку. Халатик разъехался в стороны. Но мужчина в джакузи проигнорировал очередную хитрость блондинки.

– Я сказал ужин и быстрее. У меня вечером дела в городе.

– Но ты ведь вернешься к своей зайке? – она надула губки, изображая маленькую девочку.

– Вернусь, – закатил глаза Профессор.

– И останешься на всю ночь?

– Угу, – он посмотрел на блондиночку, борясь с желанием придушить ее и засунуть накрашенное личико в воду.

Интересно, на что она рассчитывала, накладывая все эти слои косметики и напрашиваясь в ванную. Да после первого же поцелуя тетка будет похожа на франкенштейна.

– Сейчас зайка все приготовит, – довольная женщина, виляя попкой, вышла.

– Как здорово, что новые русские есть даже в таких городах, как Белокаменск, – подумал Профессор, окунаясь с головой, чтобы смыть с волос назойливый запах дорогого парфюма. – Как хорошо, что они не изменяют своим привычкам и отправляют надоевших жен на дачи. И просто великолепно, что отдельные, наиболее глупые из этих женских особей готовы кинуться на любого мужика. Даже если он профессиональный убийца.

Егор посмотрел на солнце, только начинающее клониться к горизонту. Спасибо бабушкиным урокам. Теперь он мог определить точное время в любое время суток и в любую погоду. До встречи в баре оставалась еще куча времени. Сначала он купит подарок для Стелы. Потом выполнит ее пожелание по поводу учебы. Не зря же он прихватил конверт. Парень похлопал по карману и пошел к магазину с незамысловатым названием «Бижутерия».

Он открыл дверь, вступая в приятную прохладу магазинчика, и миловидная женщина с русыми локонами, взбитыми в высокую прическу, приветливо помахала ему рукой. Мама Николы была слишком занята двумя девушками покупательницами, чтобы подойти к нему сразу. А девчонки, с разбегающимися от выбора глазами, засыпали ее вопросами. Действительно, в магазинчике было на что посмотреть.

Удивительно красивая бижутерия была распределена не только по цветам, но и по странам, где ее делали. Особенно впечатляли браслеты в этно стиле из Африки и перьевые серьги из Мексики. Но в витрине висели и хорошо раскрученные пиаром побрякушки из стекла одного европейского ювелира. Все изделия как будто самостоятельно парили в круглых прозрачных витринах, в случайном порядке расставленных по просторной комнате.

Мать Николы выложила очередную порцию блестящих безделушек перед девчонками и сделала шаг к Егору.

– Боже, какая прелесть, – взвизгнула одна из них. – И вот это, пожалуйста, достаньте.

Женщина посмотрела на парня, развела руками и вернулась к покупательницам.

Егор принялся самостоятельно обходить магазин, гадая, что может понравиться Стеле. Бредя наугад, он оказался в самом дальнем углу. Здесь без специальной подсветки и особых наворотов на обычных крючках висели точно такие же деревянные медальоны, как подарила ему Стела. Впрочем, они были не совсем такими. На всех были выбиты, выжжены или выложены камнями различные знаки. Особенно интересным молодому ведьмаку показался медальон с двумя молниями. Они как живые струились по лакированной поверхности, норовя соскользнуть с нее в окружающее пространство.

– Что ищешь? – прозвучал знакомый голос Николы.

– Ну, хоть ты не выскакивай как джин из бутылки, – обернулся к нему Егор. – Что за дурацкая привычка подкрадываться исподтишка?

– Я не подкрадывался, – тут же извинился добродушный парень. – Мама срочно вызвала меня в магазин из библиотеки. Пришлось перемещаться. А тут ты оказался.

А для кого подарок? Неужели наш нелюдимый сельский житель обзавелся девушкой?

– Типа того, – кивнул Егор. Он вспомнил поцелуй рыжеволосой ведьмы, и в груди у него потеплело.

– Чего желаете? – Никола склонил голову, изображая услужливого продавца.

– Ну, что-нибудь особенное, необычное. – Егор махнул рукой, и перстень сверкнул багрянцем у него на пальце.

Никола побледнел и застыл, уставившись на руку ведьмака.

– Я так понимаю, подарок к серьезному событию, – процедил он, глядя на Егора. – Зачем же тогда бижутерией отделываться. Или денег жаль на что-то серьезное?

– Да не жаль мне денег, – Егор оторвался от созерцания бижутерии и проследил за взглядом Николы. – Я тебе сейчас все объясню, – он предупреждающе поднял руку с перстнем и тот снова сверкнул.

– Не стоит, – холодно сказала Никола. – Не дурак. Сам все понял.

– Да ничего ты не понял, – рассердился Егор. – Я не ожидал, что она на меня его утром нацепит. Даже поругался с Сашей из-за этого. И вообще, если хочешь знать, ты сам во всем виноват. Взял бы и поговорил с ней серьезно. А то втянули меня в выяснение отношений.

– Не знал, что ведьмы всегда сами делают выбор? – недоверчиво усмехнулся Никола.

– О чем говорят мои мальчики? – мама Никола, наконец, отошла от покупательниц. – Я так рада видеть тебя. Почему редко заходишь к нам в гости, – защебетала она. – Как насчет обеда в ближайшее воскресенье?

Никола развернулся и, ничего не говоря, пошел прочь.

– Что случилось? – хлопнула ресницами женщина.

– Ничего особенного, – протянул Егор.

– Кстати, ты знаешь. что сегодня очередное заседание Совета? – как ни в чем ни бывало улыбнулась мама Николы. – Не знаю, тебя предупреждали или нет. Если бы ты взял письмо …

– Спасибо, я обязательно приду, – кивнул Егор.

– Вот то, что тебе нужно, – материализовавшийся рядом с Егором Никола держал на ладони птичку, украшенную драгоценными камнями.

– Я не уверен… – Егор покачал головой, догадываясь, для кого на самом деле предназначался подарок.

– Ты же у нас богатый наследник, – усмехнулся Никола, – а на любимую девушку не хочешь потратиться. Смотри, – он погладил птичку по спинке.

Механическая игрушка ожила, превращаясь в живое существо со сверкающими перьями. Она расправила крылья, повертела головкой и едва слышно прозвенела голосом-колокольчиком: «Я люблю тебя».

– Бери, не раздумывай, – красный от гнева Никола всунул пташку в руку Егору и снова исчез.

Егор застыл с холодной металлической игрушкой в руке.

– Мой сын плохого не посоветует, – осторожно кашлянула Арина. – Правда, не думаю, что у тебя с собой столько наличных. Но мы же свои. Я могу оформить долг, – она протянула руку и, взлетевший с прилавка в углу блокнотик с ручкой, приземлился на ладонь.

– Я могу расплатиться пластиковой картой, если вы их, конечно, принимаете, – мрачно сказал Егор, нащупывая в кармане бумажник, оставшийся от отца.

– Ну, разумеется, мы же вполне современные люди, – она сделала ударение на последнем слове и двумя пальцами взяла карту из рук парня.

Через десять минут ведьмак вышел из магазинчика с птичкой аккуратно завернутой в подарочную упаковку.

– Почему она так со мной? – Никола с отчаяньем смотрел в спину удачливому сопернику.

– Я полагаю, Саша одумается, – постаралась успокоить его мать. – Он ей не пара. К тому же, мое чутье ведьмы подсказывает, что удача от него скоро отвернется.

Никола посмотрел на мать и поразился произошедшим переменам. Всегда улыбчивая и добродушная женщина, сейчас смотрела в спину Егора с неприкрытой ненавистью.

– Ма, ты чего? – поразился парень.

Дверь в магазинчик открылась и две молодые ведьмочки, охая, подошли к парящим в витрине украшениям.

– Займись покупателями, – как обычно, улыбнувшись, сказала Арина. – Я должна идти на Совет.

Большой кабинет, обезображенный черно-белым интерьером, был похож на морозильную камеру. Но даже два сплита, включенные на полную мощность, не могли справиться с климактерическим румянцем стареющей дамы за большим полированным столом. Эльвира Федоровна, правая рука генерального директора корпорации «ОРКО», осторожно гелевым ногтем почесала лоб, стараясь не испортить тщательно уложенную челку, скрывающую наползающие на брови морщины.

– Извините, – в кабинет без стука вошел секретарь. – Срочная информация, – он положил перед ней листок. Обычная банковская распечатка, сброшенная по факсу.

– Венечка, ты молодец, – она подмигнула секретарю.

– Я стараюсь, – прилизанный парень подобострастно улыбнулся и вышел.

Женщина вцепилась в листок. Еще раз прочитала информацию и улыбнулась.

– Я была права. Попался голубчик. Ни что не выдает на так, как желание потратить деньги. Мой человечек в банке не зря весь год получал прибавку к зарплате.

Эльвира подошла к двери, ведущей в соседний кабинет. Спрятанная за шкафом, она позволяла ей в любой момент, минуя приемную, оказаться в комнате шефа.

– А это ты? – грузный лысеющий мужчина на мгновенье оторвался от ноутбука. – Я немного занят, – он кивнул на бумаги на столе.

– Я принесла документы, – она положила перед ним приготовленную заранее папку.

– Белокаменск? – мужчина удивленно поднял бровь. – Я просмотрю это позже.

– Не могу понять, – дама обняла его. – Зачем самому делать столько работы. Ты же здесь главный. Уже конец рабочего дня. Почему бы нам не поехать куда-нибудь. Поужинаем, развеемся.

– Потому и главный, что все контролирую, – отстранился от нее мужчина.

– Ну, тогда, если не возражаешь, я пошла, – она выскользнула из кабинета в приемную.

Два секретаря-мужчины сидели, уткнувшись лицами в мониторы.

– Вениамин, – бросила она, – немедленно зайдите ко мне.

Молодой человек встал, подхватил папку с документами и блокнот для записей.

– Что это? – она уставилась на папку, услужливо положенную перед ней на стол.

– Вечерняя почта, несколько договоров на согласование, – ответил парень.

– Венечка, – женщина небрежно отодвинула документы. – Надеюсь, ты свободен сегодня вечером.

– Я спускаюсь в гараж к вашей машине? – уточнил секретарь, подхватывая папку.

– Ты такой понятливый, – женщина кокетливо стрельнула глазками. – Думаю, в корпорации у тебя хорошие перспективы.

Никола направился к новым покупательницам, на ходу обдумывая слова матери. Несмотря на злость на удачливого соперника, ему неожиданно стало жаль Егора. Он знал, что Арина, как и многие ведьмы, обладает даром предвидения. Надо бы предупредить друга, о грядущих неприятностях. Парень остановился, стараясь принять верное решение.

– Говорят, в городке скоро свадьба? – покупательница, молодая ведьмочка, буквально на днях приехавшая в город, горела желанием узнать подробности.

– Я так понимаю, жених тот симпатичный парень с обручальным перстнем, – подхватила злободневную тему вторая. – Как его зовут?

– Егор, – процедил Никола. Желание помочь другу испарилось.

– Интересное имя, – ведьмочки переглянулись. – А откуда он? Вчера на Площадке мы его не видели.

– Так много вопросов, – Никола уже взял себя в руки. – Если он вас заинтересовал, пойдите и познакомьтесь.

– Честно говоря, мы заинтересовались не им, а тобой, – стройная темноволосая девушка, взяла его за руку. – И мне кажется, что я тебе тоже нравлюсь, – она задорно рассмеялась.

– Тебе только кажется, – фыркнула ее подруга-блондинка, беря Николу под локоть, – а, по-моему, я рядом с ним смотрюсь лучше.

– Погодите, – Никола мягко, но настойчиво высвободил руки.

Ведьмочки перед Иваном Купалой становились абсолютно непредсказуемыми. Не хватало еще ему заполучить на руку нежеланный перстень.

– Испугался, – девушки рассмеялись. – Извини, мы не задумали ничего дурного. Меня зовут Инна, – темноволосая протянула ему руку, – а это Снежана. Она указала на блондинку. Ты помог нам в первый день приезда, помнишь? Показал дорогу к Знающему, отвел в гостиницу.

– На площадке рады добрым гостям, – сказал Никола, припоминая случайную встречу.

– Ну, так помоги еще раз, – снова улыбнулась Снежана, похоже, из двух девушек она была наиболее инициативной. – Мы здесь никого кроме тебя не знаем. Приехали за неделю до Купалы, чтобы оглядеться, возможно, и женихов подыскать. И услышали, что сегодня в баре намечается грандиозная вечеринка.

– Вот только вход туда по приглашениям, – влезла брюнетка.

– Да это Стелка день рождения отмечает. Приглашения сделали, чтоб люди там случайно не оказались. Говорят, ее отец приготовил что-то абсолютно фантастичное. Вот и не хочет, чтобы они чего не нужно увидели.

– Вроде полета на метле? – хохотнула Инна.

– Вроде того, – улыбнулся Никола. Смешливые девчонки начинали ему нравиться.

– Ну, так ты нас проведешь? Ну, пожалуйста, – заныла блондиночка.

Парень ощутил на себе взгляд. Он посмотрел через стеклянную витрину. Так и есть. Саша, делая вид, что раскладывает салфетки на столиках в кафе напротив, пристально смотрела на него через плечо.

– Думаю, мы оттянемся по-полной, – Никола притянул к себе девушек.

Пусть Сашка знает, что ему наплевать на помолвку. Салфетки вырвались из рук ведьмы, взметнувшись фейерверком над столами. Никола широко улыбнулся.

Глава 4

Егор подошел к обветшавшему двухэтажному строению и сверился с адресом, указанным на конверте. Все было верно. Рядом с давно некрашеной деревянной дверью висела потрепанная ветрами и дождями табличка с полустертой надписью: «Дом учителя». Гадая, с какой стати Совету собираться в таком непрезентабельном месте, Егор дернул за ручку, с трудом открывая неожиданно тяжелую дверь. Оказалось, что изнутри ее держит покрытая ржавчиной пружина. За облупленным столиком сидела бабушка. Стуча спицами, она довязывала рукав шерстяного свитера.

– Деточка, ты на курсы кройки и шитья? – старушка подслеповато прищурилась, отрываясь от занятия.

– Угу, – кивнул Егор.

Бабушка обеспокоено провела рукой по столу в поисках очков. Попытка их найти была обречена на неудачу. Очки мирно покоились на седых волосах старушки.

– Я спрашиваю, деточка, ты на курсы? – тоном солдата, охраняющего склад с боеприпасами, повторила она.

Конверт в руке Егора стал горячим. Листок с приглашением вылетел из него и завис перед носом ведьмака. Нужные слова были услужливо подсвечены красным.

– Я на курсы кройки и шитья, – прочитал Егор.

– А ты, видать, новенькая, – старушка облегченно вздохнула и застучала спицами. – То-то я тебя не узнала. И голос такой грубый. Простудилась? Неудивительно. Такой холод на дворе. Девочки уже собрались. Кабинет 19. Прямо по коридору.

Вахтерша продолжала бубнить. Но Егор, понявший, что она беседует сама с собой, пошел по коридору. Выкрашенный синей краской с выщербленными паркетными полами, забывшими, что такое мастика, он выглядел довольно запущенно. Как и двери с железными бирками номеров.

– Первый, четвертый, – шептал Егор, – пятый, седьмой, – он остановился, уткнувшись в конец коридора.

– Доброго здоровья тебе деточка, – послышался голос вахтерши.

– И вам Марья Степановна, – ответил белобрысый мужчина средних лет, уверенно вошедший в коридор. – Егор? – он в несколько шагов оказался рядом с ним. – Тоже на заседание? Правильно. Нам давно нужна свежая кровь, – он блеснул глазами, и ведьмак невольно попятился.

– Ты меня не так понял, – хохотнул мужчина. – Много о тебе слышал. Рад познакомиться лично. Я – Игорь, член Совета. Отвечаю за взаимодействие с окружающим миром, – он протянул ему руку. – Надеюсь, ты в курсе, что сегодняшнее заседание посвящено дыханию земли?

– Д-да, – сказал Егор, пожимая протянутую руку. – То есть, нет, – поправился он.

– Никогда не слышал более определенного ответа, – хохотнул весельчак. – Ну, что стоишь? Заходи.

Егор повернулся. Они стояли у двери с жетоном 19.

– Да не стесняйся. В Совете не принято сразу убивать новичков, – снова пошутил Игорь и открыл дверь.

Они оказались в просторной светлой комнате. За круглым столом, накрытым цветастой скатертью, сидело несколько человек: незнакомый белобородый старик, Валериан (отец Стелы), Арина (мать Николы) и Карлос, владелец компьютерного клуба. Вазочки с вареньем, конфетами и печеньем, заварочный чайник и дорогие золоченые чайные пары перед присутствующими не оставляли сомнений: происходило уютное почти домашнее чаепитие.

– А вот и Егорушка, – мать Николы подскочила со своего места и поставила к свободному месту за столом китайскую цветную кружку с оптового рынка. – Я же говорила, что он придет.

Сидящий во главе стола мрачный Валериан смерил ведьмака взглядом и холодно кивнул.

– Такая жара на улице. Какой там чай, – отмахнулся от Арины Игорь, усаживаясь на свое место.

– Парки приходили сегодня ко мне, – возвестил белобородый старик с гривой седых волос, прядями падающей ему на лицо. Он посмотрел на Егора и подмигнул ему.

– Я вас умоляю, Перистокл, – утомленно произнес Валериан. – Мы собрались по серьезному поводу.

– По-моему, у нас на Совете каждый имеет право голоса, – темно-карий взгляд Карлоса шпагой скрестился с почти черным взором Валериана.

– Не стоит ссориться, – миролюбиво произнесла Арина. – Давайте спросим мальчика: зачем он пришел?

– Что значит, зачем? Разве мы не определили тему заседания заранее? – Игорь вытер пот со лба громадным платком. – Вы хоть понимаете, какая над городом нависла угроза? Мы не можем отказываться в данной ситуации от помощи жителей леса. И, поскольку Егор…

– Совет еще не принял решения по этому поводу, – жестко произнес Валериан, буравя взглядом ведьмака, отвечающего за отношения с миром. – Поэтому не стоит говорить лишнего при посторонних, – он выразительно посмотрел на Егора.

Игорь неодобрительно покачал головой, но замолчал.

– Где письмо? – Арина улыбнулась Егору.

– Вот, – парень протянул конверт.

– Итак, – теперь ведьма улыбнулась не только молодому ведьмаку, но и всем присутствующим, – сегодня мы рассматриваем просьбу Егора о допуске к библиотечному хранилищу. Запрос был сделан по всем правилам. Нам остается только проголосовать.

– С каких это пор мы голосуем по таким простейшим поводам? – невозмутимо сказал Карлос. – Если парень хочет получить книги, оставшиеся от умерших родственников, его право. Мы только хранители. Не так ли? Или Совет решил присвоить себе чужое добро? – он пододвинул с середины стола чистую чайную пару и, налив в нее ароматный напиток, поставил перед Егором. Затем щелкнул пальцами, и дешевая китайская кружка исчезла.

– Ну, разумеется, так, – встал с места Валериан. – Только, когда мальчик писал запрос на книгу, он не указал полное имя родственника-волкодлака, наследником которого является.

– Я не знал, что это нужно, – растерянно произнес Егор, глядя на Арину. Именно она помогала составить ему бумагу. – Это Афанасий Афанасьевич Челобитов. Тайное имя Афоня. Мой троюродный дед. Бабушка сказала, он погиб. Из родственников по мужской линии – я единственный.

Арина обменялась взглядом с Валерианом. За столом повисло молчание.

– Молодой человек, вы в курсе, что ваш дед погиб, нападая на человека? – строго спросил Валериан.

– Нет, – честно ответил Егор, понимая, что не видать ему записей деда, как собственных ушей.

– Это не повод, – вступил в разговор Игорь, пододвигая к парню вазочку с печеньем, – наследство все равно его.

– Парки никогда не лгут, – хорошо поставленным голосом театрального актера возвестил седобородый Перистокл и тут же уронил голову на руки, засыпая.

– Давайте проголосуем, – настойчиво повторила Арина, обводя мужчин взглядом.

Ведьма хлопнула в ладоши, и над столом завис кувшин из обожженной глины. Раздался звук, падающих в сосуд камешков. Женщина подхватила парящий кувшин и высыпала их на стол.

– Три белых. Один черный, – сказала она.

Егор воспрял духом. Похоже, у него появился шанс выполнить пожелание Стелы.

– Надеюсь, все помнят, что Знающий обладает двумя голосами, – сказал Валериан.

На стол со стуком шлепнулось два черных камешка.

– Ничья, – сказал Егор, начинающий злиться. – И что? Теперь вы порвете записи деда пополам? Одну часть вручите мне, а вторую оставите себе на вечное хранение?

– Не надо сердиться, – примирительно произнесла Арина. – Мы просто переголосуем через месяц.

– Если у нас будет этот месяц, – пробормотал сидящий рядом Игорь.

– Вы не имеете права не отдавать то, что принадлежит мне, – ярость закипала в Егоре помимо его воли.

– Эмоции, держи их, – невзначай наклонившись к нему, прошептал Карлос.

– А вы, молодой человек не вправе забывать о дурной наследственности со стороны вашего отца, – четко и громко произнес Валериан. – Порой мне кажется, что в вас присутствует столь же нездоровая тяга к чужим знаниям, как и у него.

– Наследственность личное дело каждого, – почти прорычал спокойный до этого момента Игорь. – В его глазах полыхнул огонь.

– Никто не имел в виду вас, дорогой мой, – засуетилась Арина.

Она перегнулась через стол, ставя изумительной красоты чашку с напитком перед сердитым ведьмаком. Но стоило ей усесться на место, как чай забурлил, а потом зашипел, паром выходя из чашки.

– Вы правы, не стоит ругаться, – Егор успевший взять себя в руки, поднялся из-за негостеприимного стола. – Значит, я заберу то, что мне принадлежит через месяц. И еще, – он в упор посмотрел на Валериана. – Я бы никому не советовал отзываться плохо о моих родных, – он вышел из комнаты, хлопнув дверью.

– Браво, – лениво хлопнул в ладоши Карлос. – Лери, я поражаюсь вашему умению наживать врагов. Вы что не видите, сколько в парне силы?

– Парки любят шутить, – старик опять проснулся и смотрел на хлопнувшую дверь хитрым взглядом.

– Послушайте, вы не один родились в рубашке, * (славяне верили что люди, родившиеся в рубашке, обладают даром ясновидения) – отмахнулась от него Арина. Она тоже озабоченно посмотрела на дверь и, что-то решив, выскочила из-за стола.

– Черт знает что, – Игорь отодвинулся от стола и снова достал громадный платок, вытирая пот. – Мы все погорячились. Но не стоит забывать, что Совет условное объединение свободных ведунов, не так ли? – он бросил взгляд на Валериана.

– Вы абсолютно правы, – кивнул тот.

– Тогда давайте займемся делом и решим, наконец, как мы защитим город.

– И будем ли вообще его защищать, – тихо, но отчетливо сказал Карлос.

Егор выскочил из прохлады здания на улицу.

– Это не день рождения, а день недоразумений, – раздраженно произнес он и неожиданно понял, что Чистюли опять нет на плече. Похоже, малыш не в меру самостоятелен. Главное, чтоб не заблудился. Сзади него тяжело бухнула дверь.

– Егорушка. – Арина положила ведьмаку руку на плечо. – Не сердись на Совет. Но сказанное по поводу твоего деда – чистая правда. Я сама там была.

– Почему Валериан меня ненавидит. Что я сделал ему плохого? – он в упор посмотрел на русоволосую женщину.

– Он Знающий или Хранитель знаний. Как тебе больше нравится. Обладая доступом ко всем книгам, Лери понимает, какая сила в них сосредоточена и в какое мощное оружие они могут превратиться в амбициозных руках.

– Я всего-навсего просил книгу моего деда-волкодлака. Я живу в лесу, общаюсь с его обитателями, хочу быть одним из них. Что в этом плохого?

– С моей точки зрения ничего. Но Валериан перестраховывается. Тем более, что… – женщина запнулась.

– Мой отец не был плохим человеком. Он просто запутался и боролся с подселенцем. Как мог, – Егор задумчиво посмотрел на женщину. – Моя мама знала это, поэтому и хотела его спасти.

– Ну, да, разумеется, – пробормотала Арина, отводя глаза.

– А еще я знаю, что первый черный камень был ваш.

Женщина отшатнулась от парня. Но ведьмака уже понесло.

– И я чувствую, что вы притворяетесь. На самом деле, – парень вытянул руку, вбирая информацию из пространства перед ведьмой. – На самом деле, вы меня опасаетесь и презираете. Только не могу понять, за что?

– Ты не можешь так поступать, – Арина с видимым усилием сделала шаг назад к спасительной двери. – Нельзя нападать на своих.

– Я не нападаю, – упрямо сказал Егор. – Я хочу знать, за что? Вы же просто мечтаете о том, чтобы я не появлялся больше на Площадке или… – он моргнул глазами, прогоняя видение. – Вы хотите, чтобы меня убили?

– Это был сон, я лишь видела сон, – сдалась женщина. – Я даже не уверенна, что он вещий.

– Бабушка тоже говорила про сон. – Егор отвел руку, отпуская жертву.

Ведьма воспользовалась моментом. Она дернула за ручку двери и та на удивление легко открылась, запуская женщину внутрь.

– Ты звал – я пришел, – Чистюля выскочил из-за угла дома, прыгая к ногам Егора.

– Ты прав. Я терпеть тебя не могу, – разгневанная ведьма, снова распахнув дверь, стояла на пороге дома. – Потому, что ты хочешь занять место моего сына. – Она прошептала проклятие в кулак и, разжав пальцы, дунула в сторону Егора.

Чистюля пискнул и взвился в воздух. Поймав добычу, он вцепился в нее зубами и покатился в заросшую травой клумбу.

– До следующего раза, – процедила ведьма, и дверь с грохотом захлопнулась.

Егор застыл, пораженный неприкрытой ненавистью. А ведь он только-только начал считать, что жизнь его наладилась. Появились единомышленники, от которых не надо прятать способности. Он даже подумывал о переселении в город на Площадку, желательно поближе к магазинчику с веселой Стелой. Он вспомнил рыжеволосую ведьмочку и улыбнулся. По крайней мере, один верный друг в Белокаменске у него есть. Да и Карлос с Игорем на Совете, тоже не выглядели врагами.

Чистюля, урча, вылез из травы. Дохлая безобразная многоножка с рогами и хвостом, покрытым чешуей, безвольно болталась в пасти у зверька.

– Нет, ну ни фига себе, – присвистнул Егор. – Это же заклятие на уродливость. Спасибо Саша, – он посмотрел на красный перстень, понимая причину гнева Арины. – Устроила ты мне веселый день рождения.

– Вкусно, – проурчал бежевый зверек, откусывая голову уродцу. Он пододвинул останки существа к ногам парня, делясь добычей.

– Спасибо, друг. Мне не хочется, – дипломатично сказал Егор.

– Чистюля – друг, – зверек, по магическим описаниям предпочитающий сухари с водой, плотоядно вгрызся острыми зубками в спину поверженного проклятия.

Арина раздраженно вернулась в комнату заседаний Совета. Она была собой недовольна. Теперь Егор знает о ее истинных чувствах. А значит, будет вдвойне осторожен.

– Таким образом, – красный от возбуждения Игорь, размахивал перед членами Совета какой-то схемой, – катастрофа неизбежна. Но если мы объединим усилия с жителями леса, а еще лучше убедим людей отказаться от принятого решения, несчастья можно избежать, – он опустился на стул.

– Наш хранитель земли, отвечающий за безопасность Площадки, довольно точно описал картину. Есть вопросы? Предложения? – Валериан посмотрел на Карлоса.

– Я лично иду паковать чемоданы, – сказал Карлос.

– А вы, уважаемый? – Валериан обратился к Перистоклу.

Старик, сладко дремавший на ладонях положенных под щеку, поднял голову, услышав свое имя.

– Я думаю, всем надо надеяться на милость богов, – улыбнулся он. – Парки считают, все будет хорошо.

– Вопрос, кому именно хорошо? – пробурчал Лери.

– Другими словами, мы переселяемся. Есть на примете какой-нибудь городок? – уточнила Арина.

– У меня два варианта. – Валериан щелкнул пальцами, и перед ним появилась книга. Ее уголки были заботливо оправлены в серебро. – Во-первых, есть симпатичное местечко в ста километрах к северу. Во-вторых, как ни странно, появился неплохой вариант в одном из пригородов ближе к столице. Тем более, что сейчас из-за кризиса новостройки дешевеют. Там чудесный поселок: лес, речка.

– А Испании в ваших планах нет? – Карлос отодвинулся от стола, вальяжно закинув ногу за ногу.

– В твоей Испании лет сто уж как яблоку негде упасть, не то, что ведуну спрятаться. Хотя можешь попробовать. Еще раз, – Лери насмешливо посмотрел на мужчину.

– А я слышала, что буквально на днях в ООН обсуждали проблему преследования ведьм. Вроде, они призывали относиться к нам толерантно. Не исключено, что человечество стоит на пороге нового мира. Тогда и в Испании можно будет жить, – неожиданно мечтательно добавила Арина.

Валериан закрыл улыбку рукой, чтобы не обидеть ведьму.

– Все может быть, дорогая, – Карлос похлопал женщину по руке. – Но пока этот светлый миг не наступил, я предпочитаю таежную глушь.

– Вы, вообще, слышали, что я сказал? – возмущенно прервал их Игорь. – Мы должны что-то делать. Могут погибнуть люди.

– Хватит кричать, – жестко и спокойно вмешался Перистокл. Старик расправил длинную бороду и внимательно посмотрел на мужчину. – Вы должны понять, что никто, даже вы, являющийся наполовину сыном земной женщины, не имеете права навязывать свою волю людям. Это их выбор.

– Но мы же можем помочь, – обескуражено сказал Игорь.

– А они хотят получить эту помощь? – светло-серые почти прозрачные глаза старика насквозь пронзали хранителя земли.

Пришпиленный взглядом к стулу, он как бабочка на булавке взмахнул руками, призывая прислушаться к последнему аргументу.

– Но ведь мы можем заставить. Ради их же спасения.

– Я не ослышался? – Валериан поднялся из-за стола, увеличиваясь в росте. Он навис над белобрысым мужчиной и прорычал. – Радуйтесь молодой человек, что вам меньше ста лет. Только молодостью можно объяснить столь непростительное заявление. Иначе, как Хранитель знаний и председатель Совета я имел бы полное право…

– Да успокойся ты, – махнул рукой Перистокл. – Хранитель фигов. Я уже говорил, что ко мне приходили Парки? Кажется, да, – старик почесал лоб, ловя ускользающую мысль. – Так вот, – он снова уставился на Игоря. – Мы никого не будем заставлять. Нельзя за шиворот волочь в светлое будущее. Диктатуры захотелось? Хочешь стать новым Великим Зодчим?

– Я хочу помочь, – прошептал Игорь.

– Послушай, друг, – вкрадчиво сказал Карлос. – Тогда действуй человеческими методами. Пиши письма, обратись к местным властям, достучись в область, сделай заявление в прессу.

– Я обращался, – грустно сказал Игорь. – Они считают меня свихнувшимся местным ученым.

– Что и требовалось доказать, – подытожил Карлос. – Когда уезжаем?

– Два дня на сборы, – Перистокл широко зевнул и откинулся на спинку массивного стула, закрывая глаза.

– Через три дня, – сказал Валериан – предупредите всех.

– Я все равно остановлю их, – Игорь вскочил со стула.

Стоящая перед ним чашка, жалобно звякнув, треснула и раскололась.

– Это ваше право, – чопорно сказал Валериан.

Игорь выбежал из комнаты.

– А теперь, – Валериан улыбнулся, – я предлагаю всем забыть о проблемах хотя бы на один вечер. Стеле исполняется восемнадцать. У нас не принято отмечать дни рождения, но вы знаете, как я отношусь к дочери. Прошу всех в «Зеленого пьяницу», ровно в десять. И Перистокл, оставьте предсказания при себе. Не портите девочке праздник.

Старик захрапел, игнорируя реплику руководителя Совета.

– Я приготовил особенный подарок, – заговорщическим тоном сказал Карлос и исчез, не поднимаясь со стула.

– Я тоже, – Арина тяжело вздохнула, о чем-то вспомнив, но в отличие от Карлоса вышла из комнаты через дверь.

– Мое предсказание остается прежним, – неожиданно открыл глаза Перистокл. – Между жизнью и смертью.

Валериан, уже подошедший к двери, вздрогнул, как от удара и обернулся, готовясь ответить что-то резкое. Но старик уже безмятежно посапывал, откинувшись на высокую спинку стула.

– Ну что? – начальник региональной службы безопасности смотрел на Михаила.

– Все в порядке, в «ОРКО» со мной согласились. Завтра огораживаем территорию и подгоняем технику из центра.

– Ну что? Как я выгляжу? – ведьмочка крутилась перед зеркалом, любуясь собственным отражением. Небесно голубая кофточка, подчеркивала цвет глаз миниатюрной блондинки.

– Нормально, – ее темноволосая подруга, Инна, лежа на диване, щелкала пультом телевизора. – Вот глушь! Здесь всего четыре канала и никто из колдунов не удосужился поставить спутниковую антенну.

– Нормально? – Снежана надулась и, посмотрев на кровать, вытащила из груды вещей золотистый топик. – Я должна быть лучше всех.

– Ну что? Что тебе от меня надо? – сумасшедшая Тина прислонилась раскаленным лбом к холодной кирпичной стене подвала. – Я устала, – заплакала она. Но голос в голове продолжал беспощадно требовать от нее действий. С трудом, опираясь на одну руку, женщина встала с коленей и подошла к подвальному окошку. Летние сумерки обступали дом, неся с собой прохладу. – Завтра, – Тина дотронулась пальцем до ромашки, лежащей на окне.

– Ну что еще? – поморщился Профессор, чувствуя, как завибрировал сотовый телефон у него на поясе. Он почитал СМСку, покачал головой и отключил мобилу. Похоже, у его заказчика аппетит приходит во время еды. Что ж, больше заказов, больше денег. Помещение внизу прекрасно просматривалось. Винтовка с оптикой лежала рядом. А медальон на груди, грел теплом, сообщая, что все в порядке. Оставалось только ждать.

– Ну что, все готово? – не оборачиваясь, сказал Валериан.

– Смотря, о чем ты спрашиваешь, – раздался мелодичный голос Арины.

– Извини, солнышко, – Валериан оторвался от созерцания большого хрустального сосуда, похожего на нераспустившуюся лилию. – Я думал, это владелец бара по поводу праздника.

– Лери, – женщина подошла к ведьмаку и прижалась к нему, – тебе не кажется, что переезд в другой город, удачная возможность для нас начать все заново. Хочешь, я присмотрю просторный домик? Я думаю, Никола прекрасно поладит со Стелой.

– Нет, – жестко сказал мужчина и отодвинулся от ведьмы. – И ты лучше кого бы то ни было знаешь почему.

Лилия вспыхнула, осветив комнату сиреневым светом, и издала неожиданно низкий мелодичный звук.

– О, кажется, я не вовремя, – ведьма отодвинулась от Валериана. – Неужели блудная мамаша вспомнила о своей дочурке и прислала ей весточку?

– Ты не смеешь так говорить, – лицо мужчины потемнело от гнева.

– Извини, – залепетала ведьма. – Сам знаешь, как я ревнива. А колокол времени явно сигналит о наличии послания.

– Я не могу его открыть. Понимаешь, не могу! – ведьмак повернулся к сосуду.

– Что за глупости, – ведьма подошла к цветку и дотронулась до его теплой поверхности. – Ты хранитель знаний. Это твой колокол времени и если ты не можешь его открыть, значит… – она осеклась, сочувственно глядя на Валериана.

– Черт бы побрал Перистокла с его предсказаниями, – Валериан бухнулся в стоящее рядом кожаное кресло. – И черт бы побрал этого лесного выскочку.

– Похоже, нас не ждали, – Егор стоял у бара под названием «Зеленый пьяница», раздосадовано глядя на закрытую дверь со старомодным висячим замком. Пыльные темные окна, выключенная неоновая вывеска не оставляли сомнений. Праздник перенесли в другое место. А его просто забыли об этом предупредить.

– Ждали, – повторил последнее слово Чистюля, старательно моя мордочку передними лапками.

Фонарь у входа щелкнул перегоревшей лампочкой и ночь темным покрывалом накрыла Чистюлю с Егором.

– Темновато для июня, – пробурчал Егор, прикидывая, как будет добираться домой.

Легкий шепот ветром пролетел по воздуху. Ведьмак закрутил головой, не понимая, что происходит. Сверху в сиреневом мерцающем платье с распущенными рыжими волосами на ступеньки перед баром спустилась Стела. Окружающее сияние делали девушку загадочной, практически неземной красавицей. Подаренная им ромашка была заботливо вплетена в волосы. Егор всматривался в такое знакомое, а теперь непривычно красивое лицо строгой красавицы и тревожное предчувствие когтистой лапкой полоснуло его по сердцу. Что-то было не так.

– Прекрати быть таким серьезным, – девушка подмигнула ему, превращаясь в знакомую Стелу.

– С днем рождения! – раздались выкрики со всех сторон.

Навеянный мрак испарился. Рядом с баром стояло практически все население Площадки. Ведьмаки и ведьмы, оборотни, вампиры, волкодлаки, лекари, предсказатели, травники, шаманы и даже пара местных водяных из городской реки. Егор с удивлением смотрел на них. Одетые в традиционные костюмы тех стран и эпох, в которых были рождены, люди представляли собой забавное скопление дам в кринолинах и женщин в кокошниках, стариков в тогах, мужчин в чулках и камзолах, и мужиков в косоворотках.

– Сегодня не только мой день рождения! – Стела подняла руку. Крики стихли. – Мой лучший друг Егор празднует восемнадцатилетие!

– Поздравляем! – снова раздался хор голосов.

– Но и это не все, – Стела снова подняла руку, призывая к тишине. – Я хочу познакомить вас еще кое с кем.

Все увидели рядом с ней высокого здорового парня. Он растерянно хлопал глазами с длинными белесыми ресницами.

– Я, того, не знал, что здесь типа маскарад, – пробубнил он и добавил. – Стелка сказала, у нее днюха.

Собравшиеся молчаливо переглядывались.

– Человек, этого я и боялся, – сказал побледневший Валериан.

– А кто-то еще опасался Егора, – прошептал Карлос.

– Поможешь? – Валериан посмотрел на испанца.

– Уже, – одними губами ответил Карлос и шагнул вперед.

– Это Митя, – дрожащим голосом произнесла Стела, нарушая тягостнее молчание.

– А я Егор, приятно познакомиться, – ведьмак протянул парню руку и заслужил благодарный взгляд Стелы.

– Я тоже рад встрече, – Карлос в два шага оказался рядом с девушкой. – Но теперь время дарить подарки. И с вашего позволения королева, – он сделал изящный поклон перед юной ведьмой, – я начну.

– Я разрешаю, – величественно кивнула Стела. Ее глаза горели в предвкушении чего-то необычного.

– Эмоции! – воскликнул Карлос. – Что может быть лучше! – он поднял руки и выбросил вверх феерический цветной фонтан.

Распадаясь на каскады, на землю полетели слезы радости, бурный восторг, искреннее восхищение, трогательное умиление, безоблачное веселье, нежность и забота. Превращаясь в диковинные цветы, они падали в руки Стелы, осыпали ее лепестками. Девушка закружилась в восторге и захлопала в ладоши.

– Это чудо, настоящее чудо, – выпалила она и с благодарностью посмотрела на Карлоса.

– Я рад, что вам понравилось, – еще раз галантно поклонился вампир, невзначай оттирая от девушки озадаченного Митю.

– Надеюсь, и мой подарок придется к месту, – из толпы выступила Арина. – Тебе восемнадцать. Именно сегодня ты стала настоящей ведьмой. В такой день мать передает дочери право выбора своей судьбы, – женщина достала из складок юбки небольшой предмет и вложила ей в ладонь. – У тебя нет матери, у меня нет дочери. Но ты для меня, как родная, – она нежно поцеловала девушку в лоб.

Стела раскрыла ладонь, и у нее перехватило дыхание. В руке оказался перстень с большим зеленым камнем под цвет глаз девушки.

– Это же, это… – залепетала она, в глазах у юной ведьмы блеснули слезы. – Спасибо, – прошептала она, глядя на Арину.

Но на подходе был следующий даритель. Вернее дарительница. Морщинистая тетка в платье из лоскутков кожи разных животных, откинула с лица птичью маску и вручила девушке домашний оберег из перьев. Затем с подношением подошел очередной ведун, затем еще и еще.

Егор, стоящий рядом, никак не мог поймать момент, чтобы вручить подарок.

– Угомонись, – раздался вкрадчивый шепот Карлоса. Мужчина, каким-то образом оказавшийся за Егором стоял так близко, что его накрахмаленное жабо больно царапнуло парня по щеке. – Такие подарки как у тебя надо вручать наедине, – и Карлос исчез, подмигнув парню.

– Спасибо, любимая, – сказал Валериан, обнимая Арину. – Ты не могла сделать лучшего дара.

– Для тебя я готова на все, – ведьма положила голову на плечо мужчины. – И, вообще, поверь моему чутью. Этот день для Стелы станет особенным. Именно сегодня она встретит свою судьбу.

– Главное, чтобы судьба не оказалась глупым белобрысым человеком, – скривил губы Валериан.

– Не знала, что ты ненавидишь людей, – подколола его Арина.

– Нельзя выстраивать отношения с тем, кто никогда не сможет тебя понять, – мрачно сказал ведьмак. – Это замок на песке.

Арина посмотрела в лицо друга, готовясь выговорить что-то утешительное, и в этот момент над вывеской завис длинноволосый парень в клешеных джинсах расшитых цветочками.

– Дамы и господа, – торжественно возвестил он. – Оглашаю список приглашенных на закрытую вечеринку, – он махнул рукой, и перед ним появилась громадная открытка с надписью «Приглашение». Судя по размеру, она была предназначена для великана. – У меня только один вопрос к Хранительнице тайн, нашей верной Защитнице. Спит ли город, любезнейшая?

– Спит и видит замечательные сны, – помахала рукой стройная Саша в золотистом бальном платье. В своем наряде она была похожа на добрую фею из детской сказки.

– Тогда к черту все формальности! – возвестил парень. – Вечер исполнения желаний начинается. Сегодня каждый из вас попадет в свою мечту. Берегитесь мыслей! – расхохотался он. – И поблагодарите тех, кто нашел достаточно сил и энергии для праздника: хранителей Знаний и Равновесия, Валериана и Карлоса.

В толпе раздались приветственные крики.

– Минуточку, – будто с неба прозвучавший мужской голос, расколол надвое толпу. Опираясь на посох увенчанный собачьей головой из толпы к бару, вышел длиннобородый старец в белых одеждах.

– Старый лицедей, не может обойтись без театра, – процедил Валериан.

– Спокойней, друг, – тяжелая рука Карлоса легла ведуну на плечо, и он ощутил, как гнев отступает.

– Предсказание в подарок, – возвестил Перистокл.

Он выдержал паузу и произнес.

– Судьба рядом с тобой, – старик ударил посохом о землю, раздался звук грома. Повалил дым. Ведьмы и колдуны, стоящие рядом предпочли отодвинуться подальше от непредсказуемого старца. Все зачихали и закашляли. Арина, вытерев слезящиеся глаза, хлопнула в ладоши. Налетел свежий порыв ветра, разгоняя дым. Белобородый мужчина бесследно исчез. А у входа в бар Стела в испуге прижалась к Егору. Парень шептал девушке что-то успокаивающее.

– Убью, – прошептал побледневший Валериан.

– По-моему, Егор лучше лупоглазого Мити, – примирительно сказал Карлос.

– Да я о старом комедианте, – поправился Валериан, тем не менее двигаясь в сторону входа.

– А теперь друзья, – кашляющий бармен, рухнувший во время предсказания вниз, отряхивая пыль и листья, вылезал из ближайшей клумбы. – Наконец долгожданный праздник! Добро пожаловать! – он хлопнул в ладоши и тяжелый замок, раскрыв дужку, упал на крыльцо. Двери бара, скрипя, распахнулись. Егор взял Стелу за руку, и они шагнули вместе в темноту.

– Крутоватый бар, – удивленно произнес Егор, – оглядывая пространство в стиле хайтэк.

– Здорово, – захлопала в ладоши Стела. – Это как в большом городе, да? Знаешь, на наших вечеринках я была в средневековых замках, дворцах. Хранительница зелени как-то пригласила всех в эльфийский лес. Но никогда еще никто не приглашал меня в бар.

– Пригласил? – повторил Егор. – Хочешь сказать, это воплощение моих мыслей?

– Ну, разумеется, – кивнула Стела, – у меня так никогда не получалось. А ты не видел Митю? – она закрутила головой, выискивая долговязого парня. Правда, сделать это в царящем полумраке было сложновато. Да и переговаривающиеся вполголоса люди в баре, казалось, не имели лиц.

– Может, заблудился, – невинно сказал Егор, ощущая укол ревности. В душе он был благодарен Карлосу, оттеснившему от девушки туповатого парня. – Слушай, хочешь чего-нибудь выпить? – он повел продолжающую озираться ведьмочку к барной стойке.

– До восемнадцати лет только безалкогольные напитки, – сурово возвестил длинноволосый бармен.

Он уже успел преобразиться. Темные брюки, ослепительно белая рубашка, галстук бабочка и похожие на бабочку усики над верхней губой.

– Так нам уже по восемнадцать, – сказал Егор.

– Девушке исполнится лишь в двенадцать часов ночи, – невозмутимо парировал бармен и добавил. – Там танцпол, – он пальцем указал на пустую площадку. Неплохо бы добавить музыки, – мужчина многозначительно посмотрел на Егора.

Егор, недоумевая, застыл. Он не мог понять, чего от него хотят.

– Для чего танцпол? – заинтересовалась Стела.

– Там танцуют и… – пространство наполнилось оглушительной музыкой. По помещению заблуждали разноцветные лучи прожекторов. Лазерное шоу заплясало под потолком.

– И неплохо бы открыть доступ для других жителей Площадки, – прокричал Егору в ухо бармен. – Или вы предпочитаете только фантомов?

– Приглашаю всех, – улыбнулся Егор.

Он начал входить во вкус, с удовольствием моделируя окружающий мир. Рядом с барной стойкой появились удобные кресла, а не высокие стульчики, которые Егор терпеть не мог. Лазерный луч выписывал имя «Стела» разными цветами, периодически начиная рисовать изображение девушки.

– Вот это прикольно, – по плечу ведьмака хлопнул Никола. – Классно придумал.

Сейчас парень выглядел вполне довольным. На его руках висели две юные ведьмочки: блондинка и брюнетка.

– Это Инна и Снежана, – представил он своих спутниц. – А Сашку, не видел? – Никола огляделся, ища подругу.

– С утра не видел, – ответил Егор.

– Ой. Нам так приятно познакомиться, – защебетали девушки, протягивая к Егору ручки с наманикюренными коготками.

– Мне тоже, – вежливо улыбнулся Егор, автоматически ставя блок перед ведьмочками. Незнакомки внушали ему необъяснимую тревогу.

Коготки застыли, упершись в упругую волну воздуха. Девчонки переглянулись и, как ни в чем не бывало, переключились на Стелу.

– Так замечательно выглядишь, – пропищала Снежана.

– Восхитительный день рождения, – подключилась Инна.

Они придвинулись к юной ведьме, хищно улыбаясь.

– Потанцуем? – за спиной у Снежаны показался высокий белокурый красавец.

– Повеселимся? – к нему присоединился темноволосый широкоплечий тип.

– Ты чего творишь? – хохотнул Никола, видя, как два фантома вежливо, но настойчиво уводят девушек к танцполу.

– Они какие-то странные, – пожал плечами Егор, пытаясь объяснить свое поведение.

– Все понял, не буду мешать, – подмигнул ему Никола. – А то и меня какой-нибудь красотке скормишь. Извини за день. Не смог сдержаться, – примирительно сказал он.

– Лучше Сашку найди, – кивнул Егор.

– Молочный коктейль, – возвестил бармен, ставя перед ним и Стелой по два высоких бокала, украшенных зонтиками. – Что еще?

– Сделайте что-нибудь сами, – попросил Егор.

– Просто бездна воображения, – укоризненно проворчал бармен и отвернулся.

– Ты защищаешь меня, как папа, – улыбнулась Стела. – Но эти ведьмочки для меня не опасны. Я гораздо сильнее, – она пододвинула бокал и сделала глоток через соломинку. – Какое чудо! Никогда не пила ничего подобного!

– Издеваешься? – покраснел Егор. – Я просто не разбираюсь в коктейлях. Вот и заказал обычное мороженое с молоком.

– Правда не пила, – Стела вцепилась в фужер и, притянув его ближе, выкинула трубочку и выпила содержимое залпом. – Я могу взять твой? – загадочно улыбнулась она.

Егор пододвинул коктейль, замечая происходящие с девушкой перемены. Ее глаза заблестели. Ведьмочка придвинулась ближе и провела пальчиками по щеке Егора. – Ты такой сильный, – прошептала она.

– Стела, ты в порядке? – поперхнулся Егор.

– Мне никогда, слышишь, никогда еще не было так хорошо, – прошептала девушка, обжигая губы ведьмака горячим дыханием.

– Эй, – долговязый парень бесцеремонно оттащил девушку за плечи от Егора. – Это моя подруга. И днюху мы вместе отметим.

– Отпусти, – Егор поднялся, глядя на руку парня, впившуюся в плечо Стелы. Ему окончательно разонравился хамоватый Митя.

– Все нормально, – Стела легко выскользнула из рук знакомого и загадочно подмигнула Егору. – Сейчас я переговорю с другом и скоро, очень скоро вернусь. – Она повернулась к Мите и он, бросив победный взгляд на Егора, повел девушку к выходу.

– Вот это от меня, шедевр, – бармен водрузил на стойку два бокала с зеленоватой жидкостью. Края бокала, украшенные фруктами и бумажной мишурой практически не оставляли места для губ.

– Что было в молочном коктейле? – Егор в упор посмотрел на мужчину.

– Что задумал, то и было: молоко с замерзшим молоком. Неповторимый полет фантазии, – закатил глаза ведьмак. – Спасибо скажи за соломинки и зонтики.

– Тогда, что с ней случилось? – Егор озадаченно посмотрел в сторону, куда ушла Стела.

– Ведьмы, – хмыкнул бармен. – Никогда не знаешь, что вытворят в следующую секунду.

Митя и Стела, стояли в углу разбитой туалетной комнаты. Ржавые раковины, осыпавшийся кафель, двери в кабинки на железных крючках.

– Ты ведь любишь меня? – прошептала девушка.

– Чой-то не пойму я, – огляделся парень. – Место вроде крутое, а тубзик как в нашей школе.

– Что придумал, то и получилось, – развела руками Стела. – Но ты не ответил на мой вопрос.

– Это ты ответь, что затеяла? – насупился парень. – Пригласила на днюху. Я по-серьезному пришел. Рубашку одел, галстук нацепил. Думал, с родней познакомишь. А тут все вырядились, как полудурки и ваще сплошные непонятки. Я полчаса блуждал. К какому-то пруду выперся. Там девки с рыбьими хвостами. Потом вроде площадь была и мужики на лошадях, как в кино. Это все от той дури, что перед началом, как дым распылили?

– Это подарок, к моему дню рождения. Помнишь, я же говорила тебе, что ведьма, – улыбнулась девушка. – Ну, прекрати дуться, – она подошла ближе и став на цыпочки, попыталась поцеловать парня.

– Прикалываешься? – еще больше насупился парень. – Опять будешь лапшу на уши про отца-колдуна вешать?

– Ведуна, – поправила Стела. – Сейчас я тебе все объясню. Праздник организовал папа. Здесь исполняются все желания.

– Я уже допер, что твой папик крутой, – сказал парень. – Одного не пойму. Я тебе зачем? Поиздеваться решила? Так удалось. Выставила на смех. Еще и с другим застукал.

– Наверное, коктейль так подействовал, – пожала плечами Стела.

– Так он тебя подпоить решил? – разозлился парень. – Придется разобраться.

– Ты такой, такой сильный, – восхищенно произнесла девушка.

– И че с тобой делать? – Митя сгреб девушку в охапку. – Совсем глупая, на городских не похожа. Сказано с Площадки. Все вы здесь чудики.

Он наклонился к губам девушки, но, вскрикнув, отшвырнул от себя ведьму.

– Психованная, – парень вытер кровь с прокушенной губы.

– Митечка, я нечаянно, – как потерянный щенок заскулила Стела. – Это все коктейль.

– Вот и целуйся с тем, кто тебя им поил, – он оттолкнул девушку и выскочил из туалета.

Глава 5

Стела стояла в темноте растерянная и одинокая. Боль потери, страх, одиночество водоворотом кружились у нее в душе. И еще одно забытое ощущение черной мутью поднималось откуда-то снизу. Девушка испуганно осмотрелась, стараясь разглядеть в непроглядной тьме хоть чью-нибудь фантазию. Неужели никто не вытащит ее отсюда?

– Помогите, пожалуйста, – всхлипнув, прошептала она.

– Вот ты где!

Мрак развеялся. Рядом с ней в длинном коридоре с десятком дверей стоял Карлос.

– Почему у виновницы торжества такая кислая мордашка? Или это слезы радости?

– Меня Митя бросил, – доверчиво сказала ведьмочка и всхлипнула.

– То же мне, потеря, – Карлос достал платок с широкой кружевной каймой и протянул девушке. – Насколько я понимаю, у любой дамы всегда есть запасной вариант.

– Какой еще вариант? – Стела вернула Карлосу скомканный платок.

– Ну, например, Егор. Парень от тебя без ума.

– Он просто друг. И потом Саша уже подарила ему перстень, – девушка почти пришла в себя и, стоя у появившегося в коридоре зеркала, стала поправлять прическу.

– Поверьте мне, милая госпожа. – Карлос изящно поклонился. – Если бы ему хоть капельку нравилась Саша, он не проводил бы вечер с вами. Что это? – тон мужчины неожиданно изменился. Он смотрел на платок, где красной точкой отпечаталась капелька крови.

– Это? – девушка провела рукой по губе. – Я, кажется, нечаянно укусила Митю. Сама не знаю, как это произошло.

– Где человек? – Карлос схватил девушку за плечи, разворачивая лицом к себе.

– Убежал. Я же говорила… – растерянно сказала ведьма.

– Ну, конечно, – облегченно выдохнул Карлос, ослабляя хватку. – А теперь еще один вопрос. Что вы ели?

– Ничего кроме молочного коктейля. Он такой вкусный. И…

– Стела! – Карлос взял девушку за руку. – Вы ведь вегетарианка. Разве отец не говорил вам, что у вас аллергия на животный белок? – осуждающе произнес он.

– Сегодня же праздник, – девушка отвела глаза. – Я только чуть попробовала.

– Руку, – приказал Карлос.

Ведьма протянула ему ладошку. Карлос нежно взял ее за пальчики и заглянул в глаза. Стела с облегчением вздохнула. Черная муть, вихрем поднимающаяся у нее внутри испарилась, растаяла без следа. Она опять была самой собой.

– А теперь в бар к Егору, – через силу улыбнулся Карлос, показывая на ближайшую дверь.

– Спасибо, – прощебетала ведьмочка и скрылась за ней.

Карлос облокотился на стену, стараясь справиться с полученной от девушки энергией. Перед глазами все кружилось. Он сделал пару неуверенных шагов, пытаясь сосредоточиться на мыслях Валериана, и, споткнувшись, провалился в темный проем, услужливо открывшийся в стене.

Пронизывающий холод каменной темницы и звук капающей воды, заставили Карлоса открыть глаза. В темноте подвала виднелся разожженный очаг. Несколько мужчин в темных одеждах за столом. Еще какие-то люди справа и слева.

– Чернокнижник продолжает упорствовать в заблуждениях, – произнес мужчина в сутане, сидящий во главе длинного дубового стола.

Сидящий сбоку писарь обмакнул гусиное перо в чернила и неторопливо заскрипел им, записывая слова на лист пергамента.

– Я не чернокнижник, – потрескавшимися от нехватки воды губами произнес Карлос.

– Предлагаю приступить к допросу с пристрастием, – спокойно сказал человек, игнорируя слова пленника. Два священника рядом с ним одобрительно закивали головами.

– Я не сделал ничего дурного, – Карлос дернулся в тщетной попытке освободить закованные руки.

Палач, почти квадратный мужчина в кожаном фартуке неторопливо взял щипцы и подошел к очагу, вытаскивая раскаленный до бела кусок железа. Он кивнул помощникам и два человечка на подхвате бросились к Карлосу, расстегивая его расшитый драгоценными камнями камзол.

– Упорствует, – прошептал писарь. С высунутым от усердия языком, он продолжал карябать пергамент.

И в этот момент, выросший из стены Валериан ударил по затылку палача. Затем, бросившись к Карлосу, он отшвырнул людишек, невзначай шарящих по карманам камзола пленника.

– Ты не справишься, – прошептал вампир. – Это подземелье. За дверью стража. Здесь их слишком много.

– Справлюсь, – буркнул Валериан и нанес Карлосу сокрушительный удар в челюсть.

Аромат жимолости. Атлас подушки под щекой. Нежная женская рука.

Карлос открыл глаза и понял, что находится в будуаре богатой дамы. Миловидная женщина с чересчур глубоким декольте склонилась над ним.

– Ваш друг очнулся, маркиз, – произнесла она, отодвигаясь.

– Маркиз? – застонал Карлос, держась за челюсть.

– Какая муха тебя укусила? – на краю кровати сидел Валериан. – Решил вспомнить безбашеную юность? Не знал, что ты мазохист.

– Где мы? – Карлос попытался приподняться.

– Фантазии Арины, – отмахнулся ведьмак. – Она мадам Помпадур, а я муж-рогоносец, несчастливый соперник короля.

– Смешно, – хмыкнул Карлос и снова схватился за челюсть. – Мог бы и поаккуратнее меня вырубить. А все твоя дочурка.

– Что произошло? – нахмурился Валериан.

– Похоже, Егор напоил ее молочным коктейлем. Обошлось без жертв, если не считать моей челюсти.

– Выскочка, – Валериан поднялся и вышел из спальни, не дав Карлосу возможность сказать что-то еще.

– Вам уже лучше, граф? – дама снова подошла к кровати. В ее руках было два кубка с вином.

– Я граф? – переспросил Карлос. – Ну, разумеется, граф, – он скользнул взглядом по прелестям красотки и удобнее откинулся на подушки. – Мне уже значительно легче, – вкрадчиво произнес мужчина. – Но боюсь, что для дальнейшего исцеления понадобится ваша помощь, – и он протянул женщине руку.

Заскрипели деревянные ступени. Откинулся чердачный люк. Профессор вжался в стенку, стараясь стать как можно более незаметным. Интересно, кого принесло в этот час на чердак. Раскинувшийся визу бар блистал в свете прожекторов. Оглушительный рев музыки, добирался даже сюда. Профессор давно бы уже покинул пост, но жертва сбежала. Оставалось только ждать.

Из открытого люка показалась голова мужчины. За ним на чердак вылезла светловолосая женщина в наряде из детской сказки про принцесс. Ему не нужно было прислушиваться, чтобы по жестам и мимике нежданной парочки понять: они ссорятся.

Победа досталась мужчине. Расстроенная женщина спустилась вниз. Мужчина, остановившись за ближайшим прожектором, скрестил руки на груди и неожиданно придирчиво стал осматривать чердачное пространство. От пронизывающего взгляда у Профессора перехватило дыхание. Амулет на груди стал горячим. Мужчина отвернулся. И убийца облегченно перевел дыхание. Странный человек сжал руку в кулак, оставив распрямленными только мизинец и указательный пальцы. Он что-то забормотал и резко опустил кулак, будто отправляя кому-то послание. Профессор мог бы поклясться, что рука мужчины засветилась, и полупрозрачный белый сгусток полетел вниз. Человек отошел от прожектора. Тряхнул кистью, сбрасывая с пальцев оставшиеся капли белесой жидкости, и спустился в люк. Профессор отклеился от стенки и, взяв винтовку, подошел к месту, где только что стоял нежданный гость. Так и есть. Его жертвы просматривались отсюда великолепно. Темноволосый парень у барной стойки задумчиво смотрел на два бокала с жидкостью едко зеленого цвета. А его сбежавшая подружка в сиреневом платье возвращалась обратно, пробираясь через толпу.

Ведьма в золотистом топике, зависшая под самым потолком, отодвинула нити паутины, норовящие забраться ей в нос. Она щелчком сбила паука, настойчиво выбиравшего ее вот уже полчаса в качестве опоры для сети. Бросив взгляд на Профессора, девушка еще раз проверила под собой заклинание невидимости и расправила затекшие плечи. Парить под потолком этого сарая в течение получаса было утомительно, но необходимо. Еще несколько минут, и задание будет выполнено.

Стела просунулась между танцующими и увидела Егора. Он по-прежнему был у барной стойки, грустно помешивая в бокале соломинкой зеленоватую жидкость.

– Я уже вернулась, – она села в кресло рядом с парнем.

– Выяснение отношений прошло успешно? – скептически сказал Егор, не отрываясь от своего занятия.

– Более чем, он меня бросил, – в тон ему ответила Стела.

– Извини, – Егор отложил соломинку. – Не хотел тебя обидеть. Но мне показалось, что он… – парень замялся.

– Не подходит мне, – закончила за него Стела. – Зато в нем столько энергии. Это то, чего мне всегда не хватало. Ты не представляешь. Бывают дни, когда мне тяжело встать с постели, да что там – даже просто дышать. Внутри не остается даже капельки жизни. И цветок не помог, – она вытащила ромашку и положила ее перед Егором.

Коловертыш немедленно прыгнул на стойку и, схватив ромашку, засунул ее Егору в карман рубашки.

– Еще по коктейлю? – Егор прервал затянувшееся молчание.

– Мне даже молочный коктейль нельзя. У меня на него аллергия, – грустно сказала девушка.

– У ведьм не бывает аллергии, – серьезно ответил Егор.

– Точно, – кивнула Села. – Но отец говорит, что моя мама из другого мира. И я пошла в нее. У меня аллергия на все. Иногда мне кажется, этот мир просто отказывается меня принимать. Я здесь чужая. Никому не интересна и никому не нужна, – слеза скатилась по пухлой щечке ведьмочки.

– Ты нужна мне. В смысле, в общем, – Егор запнулся, подбирая слова.

– Для таких сцен надо расчищать пространство, – появившийся за прилавком бармен махнул рукой и танцпол с ревущей музыкой отодвинулся на задний план. Сидящие у стойки парочки исчезли. Вместо бокалов с зеленой жидкостью появилась фужеры с розовым искрящимся напитком и две вазочки с клубникой.

– Учись, – подмигнул Егору бармен и оказался на другом конце стойки. Он повернулся к ним спиной, пританцовывая в такт музыке.

– Я хотел сказать, – Егор сердито посмотрел в сторону бармена. – У меня для тебя подарок.

Он положил на стойку сверток. Удивленная Стела дотронулась до него пальчиком. Ленточка встрепенулась, развязывая упаковочный бант. Коробочка открылась и из нее вылетела разноцветная птичка. Она приземлилась перед девушкой и прочирикала: «Ты мне нравишься. Надеюсь, мы будем больше, чем друзья».

– Я тебе, правда, нравлюсь? – Стела подняла на Егора большие зеленые глаза. – После того, что ты узнал про меня?

– Ты самая очаровательная, веселая и живая из всех девушек, что я знаю.

– А из ведьм? – Стела скосила глаза на перстень с красным камнем.

– Это шутка. Глупая шутка со стороны Саши, – тяжело вздохнул Егор.

– Тогда выпьем за нас, – Стела подняла бокал и принюхалась. – Надеюсь, он не белковый?

– Клубничный, – отпил глоток Егор.

– Я так счастлива, – Стела отставила пустой бокал и наклонилась к птичке, застывшей на стойке. – Скажи что-нибудь еще.

– Ты самая красивая, – прочирикало создание, оживая.

– Это точно, – кивнул Егор, чувствуя как от глотка розового напитка, кровь начинает быстрее бежать по жилам.

Неожиданный толчок в грудь заставил его покачнуться. На мгновенье он потерял связь с внешним миром. Когда в глазах посветлело, ведьмак увидел, что Стела по-прежнему пристально смотрит на птичку. Но было в этом взгляде что-то потустороннее.

– Не может быть, – прошептал Егор.

– Опасность, – крикнул коловерыш, подпрыгивая и перехватывая заклятие смерти, летящее в Егора.

– Эй, – не веря в реальность происходящего, ведьмак дотронулся до холодеющего плеча подруги. Ее тело сдвинулось и стало сползать с кресла. – Помогите! – Егор оглянулся на танцующих, безуспешно пытаясь перекричать громкую музыку. Бармен, не слыша его, повернулся в сторону танцпола, не забывая трясти в руках шейкер.

– Уходим, – пропищал бежевый пушистый комочек, приземляясь на плечо Егора.

– Мы должны помочь, – парень продолжал держать девушку за плечо, не давая телу упасть. Чтобы освободить вторую руку, он поставил высокий бокал с коктейлем на стойку.

– Уходим, – снова пропищал Чистюля, вгрызаясь острыми зубками ведьмаку в ухо.

– Ты что делаешь? – парень машинально отпустил тело, хватаясь за ухо. Ведьмочка соскользнув, рухнула на пол, а бокал на стойке неожиданно взорвался, украсив шевелюру Егора, долькой апельсина.

– Боевая магия, – подумал он, падая на пол, рядом с девушкой.

Пуля врезалась в металлическую поверхность стойки и рикошетом полетела в толпу.

– Берегись, – пропищал Чистюля, впиваясь коготками в плечо.

– Да понял я уже, – ведьмак погладил дрожащее тельце пушистика. Он удивился тому, что противник подкрепляет мощные заклинания стрельбой. – Уходим.

– Убийца! – завизжала темноволосая ведьма, приведенная Николой.

Музыка стихла. Фантомы и реальные жители Площадки повернулись в сторону парня, сидящего на полу рядом с телом ведьмы.

– Мне нужен выход, – подумал Егор.

Нно пространство бара перестало безропотно выполнять его желания. Толпа неумолимо приближалась к нему. Темноволосая ведьма продолжала визжать. И что самое противное к визгу примешался голос ее светловолосой подруги.

– Сюда, – Чистюля, вгрызаясь когтями и зубами, отодрал металлическую панель от стойки.

Егор нырнул в темноту, врезавшись плечом в обычную деревянную перекладину.

– Сюда, сюда, – продолжал пищать Чистюля, прокладывая дорогу в почти полной темноте.

Егору казалось, что он ослеп и оглох. Он не мог понять, где находится. Наверху над ним то играл клавесин, то плескалась вода, раздавался стук копыт. Только светлый хвост пушистика путеводным маяком вел парня через лабиринт переходов.

– Сюда, – коловертыш остановился у маленькой дверки грубо сколоченной из необструганных досок. – Толкай, – приказал зверек.

Егор уперся двумя руками, давя на неожиданно тяжелую дверь. Звякнул металл, и они вылезли почти в центре Площадки, недалеко от фонтана. Рядом валялась крышка канализационного люка.

– Чистюля, что происходит? – пробормотал Егор, понимая, что влип.

Убийство ведьмы непростительный поступок. Конечно, он докажет свою невиновность. Но до этого момента сначала надо дожить. Он вспомнил неприветливые лица ведьмаков. Брошенные в него боевые заклинания и поежился. Надо уходить. Он напрягся, стараясь как обычно собрать энергию окружающего пространства. Сейчас не время для бабушкиных запретов. Нужно сделать не больше трех шагов, чтобы оказаться в спасительном лесу за пределами города. А потом он постарается разобраться в том, что произошло.

Ведьмак шагнул и с ужасом понял, что по-прежнему находится на Площадке. Более того, на площади рядом с фонтаном. Он сделал еще шаг и застонал от собственного бессилья. Его способности, приобретенные за год навыки, исчезли. Он был обычным человеком, на которого обозлилось не меньше нескольких сотен волшебников.

– Дом, защита, гостеприимство, – пискнул Чистюля и вцепился в его штанину. Увидев, что хозяин обратил на него внимание, он скачками рванул в сторону домов ведунов.

– Веди друг, – Егор побежал за зверьком. Они свернули на узкую улочку. Чистюля пискнул еще раз и остановился у двери с надписью «Интернет-клуб».

– Карлос, открой, – Егор замолотил руками по стеклянной двери.

Ответом было молчание. С ужасом парень понял, что Карлос, скорее всего, до сих пор находится на вечеринке. Чувствуя себя загнанным зверем, Егор обернулся, выбирая наиболее короткий маршрут для бегства.

– В целом действия верны, – мужской силуэт отделился от стены и двинулся в сторону Егора. – Но чтобы хозяин открыл дверь, он как минимум должен быть внутри.

– Карлос, ты меня напугал, – выдохнул Егор, узнавая человека вышедшего из тени в призрачный свет луны.

– Я смотрю, вечеринка удалась не только у меня, – Карлос, пошатываясь, подошел к двери и, шепнув заветное слово, распахнул ее настеж. – Прошу.

– Это я прошу защиты, – сказал Егор.

– Тогда не застревай на пороге, – Карлос втолкнул его внутрь, сделал шаг и растянулся на полу, споткнувшись о поставленные у входа стулья. – Какой идиот их тут составил? – проворчал он, пытаясь подняться.

Егор помог ему встать и с трудом усадил неожиданно тяжелого человека на ближайший стул.

– Ты пьян, – утвердительно сказал Егор. – Вопрос: может ли приглашение пьяного ведуна считаться действительным? – он напрягся. Но полученные знания смялись в голове в кусок пластилина, не давая возможности вспомнить хотя бы простейшую информацию.

– Пьян от счастья. Мне нравится быть живым, – икнул Карлос. – Тебя когда-нибудь мучили воспоминания юности?

– В смысле? – не понял Егор.

– В буквальном. Хотя ты слишком молод, чтобы это понять. Кстати, они думают, что ты убийца, – Карлос беззаботно махнул в сторону площади, за которой располагался бар. – Кого убил? Так много эмоций. Даже мне, старому вампиру, не разобраться: что к чему?

– Стелу убили. Я был рядом, – выпалил Егор. – Ты вампир? – удивленно добавил он.

– Стелу? – Карлос оперся рукой на спинку стула, приподнимаясь. Вампир стремительно трезвел. – За мной, – приказал он, делая повелительный жест Егору.

Раздвигая по дороге стулья, мужчина двинулся вглубь клуба. Дойдя до глухой кирпичной стены, он щелкнул пальцами. Стена занавесом опустилась на пол. За ней оказалась уютная гостиная. Еще щелчок пальцами и запылал огонь в камине, зажглись огоньки свечей в бронзовых подсвечниках. Вампир отодвинул одно из двух тяжелых кресел в сторону. Откинул пушистый ковер. Приподнял крышку люка и жестом гостеприимного хозяина показал на него Егору.

– Вам сюда.

– Ты выгоняешь меня из дома? – уточнил Егор.

– Милый мальчик, времена, когда дома были надежной защитой, канули в Лету. Если ты помнишь, Знающий имеет право зайти в дом любого ведуна общины. А Стела, если мне не изменяет память, дочь Знающего. Хотя, клянусь честью, для бедняжки смерть была благом.

– Но я не убивал ее, – покачал головой Егор.

– Это не мое дело. Но если не поторопишься, минуты твоей жизни на исходе. Поверь моему опыту – толпа ведунов отличается от толпы людей, только более богатыми возможностями для мести.

Коловертыш пискнул и спрыгнул в люк, приглашая за собой Егора.

– Почему ты мне помогаешь? – Егор подошел к люку. Вниз вела обычная деревянная лестница.

– Исключительно из нелюбви к толпе, – усмехнулся Карлос. – Послушай, – он положил руку на плечо Егору. – Вокруг тебя сейчас слишком много всполохов чужих эмоций. Разберись, кто за этим стоит, тогда, возможно, победишь. Но сначала восстанови силы. Тебя сковали очень сильным проклятьем. Оно ослабнет дня через три. Сколько займет полное восстановление, не могу сказать.

– Спасибо, – кивнул Егор. – Куда ведет ход?

– На окраину города к рабочему поселку. Там до леса и реки рукой подать. И еще. Помни, сейчас ты один. Кто бы и что тебе не обещал, не приходи на Площадку.

– Понятно, – кивнул Егор и поставил ногу на первую ступеньку.

– Ни черта тебе не понятно, – вампир, стоящий сзади, неожиданно оказался перед Егором, но только на пару ступенек ниже. Его лицо оказалось на одном уровне с лицом парня. Мужчина сверкнул глазами. – Даже если я сегодня приду к лесу и на коленях стану умолять тебя выйти, ответом должен быть осиновый кол мне в грудь. Теперь понял? – Карлос снова стоял сзади.

– Теперь понял, – обернулся Егор.

– Тогда вали быстрее, – сказал вампир. – Удачи. Надеюсь, до того, как стать ведуном, ты был везучим человеком.

Он закрыл люк за Егором и снова расстелил ковер. Тяжеленное кресло проследовало на место.

– Вот так, – загадочно улыбнулся вампир. – И никакой магии, а, следовательно, никаких следов.

Мужчина подошел к шкафчику и распахнул стеклянные дверцы, доставая графин с вином.

– Не бургундское, как у Арины, но сойдет, – пробормотал Карлос, наливая жидкость в фужер. Он опрокинул его в себя, налил еще и бухнулся в кресло.

Раздался стук в стеклянную входную дверь. Вампир задумчиво посмотрел на свечу через бокал и осушил его до дна.

– Только продукт перевожу, – раздраженно сказал он, наливая третий бокал.

Дверь задрожала от ударов. Гул возмущенных голосов перерос в яростные крики.

– Хорошее заклинание защиты мне бабушка нашептала. – Карлос отпил больше половины бокала и поморщился. Вино начинало действовать. – Нельзя же так громко стучать. В конце концов, уже ночь. Это просто неприлично, – пьянея, пробормотал он, отпивая еще глоток.

Дверь неожиданно распахнулась, и разношерстная толпа ведунов ввалилась в клуб. Расшвыривая стулья, небрежно отодвигая столы с компьютерами, ведьмаки, размахивая факелами, шли прямо на вампира.

– Добро пожаловать, друзья мои, – он приподнялся и неловко взмахнул бокалом, расплескивая часть содержимого на ковер. – Присоединяйтесь.

– Где парень? – мужчина с широким обветренным лицом в одежде из волчьих шкур вышел вперед.

– Не понял, – вампир приподнялся. – В столь поздний час у меня могли бы застать даму, но не парня? Я не ослышался?

– Карлос, мы не идиоты. Твой дом – единственный помечен знаком гостеприимства для Егора, – старуха, затянутая в корсет, укоризненно посмотрела на мужчину.

– Мадам, – Карлос попытался поклониться, но, пошатнувшись, чуть не упал. – Не смею оспаривать ваши слова. Приглашал. Сегодня утром. Но не помню, чтобы назначал ему вечернее рандеву.

– Прекратите, не видите, он пьян, – расталкивая толпу, к Карлосу продвигался Валериан. – Почему вы к нему привязались?

– Ведьмы сказали, он прячет мальчишку, – дама в одежде из листьев и цветов возмущено тряхнула зелеными волосами.

– Какие ведьмы? – Валериан стал между толпой и Карлосом.

– Светленькая и темненькая, – крикнул кто-то из толпы.

– Где они? Где девчонки? – раздались возмущенные крики. Все оглядывались в поисках виновниц происшествия.

– Господа, у нас осталось три часа до рассвета. Вполне достаточно, чтобы найти Егора, – сказал Валериан, перекрывая шум голосов. – Предлагаю рассредоточиться по городу. Арина, распредели участки.

– Я все сделаю, не беспокойся, – кивнула ведьма.

– Я хочу напомнить всем, – Валериан возвысил голос. – Никто не имеет права вершить самосуд. Парень нужен живым.

– Вы слишком добры, – женщина с зелеными волосами мстительно сжала кулачки. – Но это ваше право.

Толпа потянулась к выходу.

– Спасибо, что согнал их с ковра, – Карлос снова уселся в кресло. – В свое время он стоил мне целого состояния.

– Стелу убили, – Валериан сел в кресло напротив вампира.

– Мне очень жаль, – Карлос отставил бокал. – Но, возможно, это к лучшему.

– Она – моя дочь. Думай, что говоришь! – взвился Валериан.

– Извини, – вампир посмотрел на друга, устанавливая с ним незримую связь.

Боль, раздирающая душу боль утраты впилась в горло, разгрызая плоть, стараясь добраться до сердца. Карлос отпрянул и закашлялся.

– Спасибо, – Лери с благодарностью посмотрел на него. – Чуть отпустило. Теперь постараюсь собраться с мыслями.

– Ты итак неплохо держался, – Карлос кивнул на разгромленный клуб. – Я уж думал, что вернулось мрачное средневековье.

– Помоги мне найти Егора, – темные глаза Лери буравили вампира немигающим взглядом.

– В чем проблема? На твоей стороне несколько сотен ведунов. Удирая, парень наверняка наследил. Магия и все такое. Считай он у тебя в кармане, – вампир старательно наливал вино в бокал, стараясь не встречаться с другом взглядом.

– Он не мог наследить, – сказал Лери.

– Неужели? – графин дрогнул в руке у вампира, звякнув о край бокала. – Похоже, кто-то применил запрещенное проклятье? Не знал, что старое доброе оружие инквизиторов снова в моде.

– Хватит пить, – Лери разражено смахнул бокал со столика. – Егора можно найти только по эмоциям. Как обычного человека. Это работа для вампира. Для очень хорошего опытного вампира. Ведь в городке кроме нас еще двадцать девять тысяч человек. И, кроме того, – Хранитель тяжело вздохнул, – ты мне должен.

– Вот с этого и надо было начинать, – Карлос, перестал лить вино из бездонного графина на столик. Он аккуратно поставил сосуд рядом с лужицей кровавого цвета и презрительно посмотрел на Валериана. – Я готов отдать вам долг чести, господин Хранитель Знаний. Полагаю, нам надо поторапливаться. Без силы парень не мог уйти далеко.

– Карлос, зачем ты так? – нахмурился Лери.

– Затем, что, используя методы инквизиторов, вы становитесь одним из них, – сказал вампир и пошел к выходу.

Егор вылез из подвала полуразрушенного дома. До спасительного леса было еще несколько кварталов рабочего поселка. Но он понимал, почему вампир выбрал именно это место для окончания хода. Буквально в двух шагах от него журчала река. А у убогой деревянной пристани было привязано с пяток старых лодчонок. Для потерявшего силы ведуна – это находка. Садишься в лодку, и течение само уносит от опасности. Жаль только, Егору этот выход не подходил. Река несла воды прочь от спасительного леса к большим городам. Он огляделся. Полная луна клонилась к горизонту. Но еще было достаточно хорошо видно.

– Самое время для полетов, – подумал парень и закусил губу.

Временно о полетах придется забыть. Впрочем, чем кварталы, застроенные одно и двухэтажными домиками, с участками, перегороженными хлипкими заборами, не место для паркура? Парень повеселел и расправил плечи. Не сиднем же он сидел всю зиму. Пришлось и дрова поколоть, и воду поносить. Его домовой, в отличие от бабушкиного, не спешил баловать нового хозяина пирогами, норовил лишь ворчать, да давать ценные указания.

Егор довольно быстро вошел во вкус, преодолевая один забор за другим. Только один раз, рука соскользнула на поехавшем вниз с дровяной кладки полене. Но он с кошачьей гибкостью перенес вес на другую руку и избежал падения. Еще пара домов и дорога. А за ней деревья. Легкий свист, раздавшийся с неба, заставил его похолодеть от ужаса. Парень как раз приземлился после очередного прыжка рядом с кадкой наполненной дождевой водой. Он присел, втискиваясь в узкое пространство между ней и забором. Прямо над ним, пересвистываясь, в небе парили две легкие тени. Ведьмы вышли за беглецом на ночную охоту.

– Влип, – подумал Егор, осознавая, что сверху его прекрасно видно. Он не мог понять, почему они медлят. Пара заклятий и от бывшего ведьмака останется мокрое место.

Коловертыш, до этого цепко державшийся за плечо, забрался на голову, закрывая хозяина от ведьм, пушистой спинкой.

– Не надо, – прошептал ему Егор. – Все равно убьют. Спасайся сам. Слышишь, это приказ.

Коловертыш обиженно пискнул и еще крепче вцепился острыми коготками в волосы парня.

– Эй, – через щель в заборе просунулась детская ручка. – От кого схоронился?

Егор обернулся. Через широкую щель на него смотрел мальчишка лет семи.

– Уходи, – прошипел Егор. – Здесь опасно.

– Могу и уйти, – обиженно засопел пацан. – Зачем тогда на помощь звал?

– Я звал? – удивился Егор.

Удивительно, но свист ведьм становится тише. Похоже, они полетели дальше.

– Я звал, – с головы Егора ему на лицо сполз Чистюля.

– Коловертыш, – радостно сказал мальчишка.

Чистюля вполне по-кошачьи заурчал и залез на руки к ребенку.

– Ты кто? – удивился Егор.

– Бисово отродье, – хмыкнул мальчишка. – Мой папка токмо так меня и кличет. Пошли быстренько, – он отодвинул доску, открывая узкий проход. Егор с трудом протиснулся через забор. Мальчишка показал на сарай рядом. Скрипнула дверь, и они оказались в бывшем хлеву. Пустые стойла, рассохшиеся поилки для скота. И стог перепревшего сена в углу.

Глухо ворча, из-за него вышла собака. Помесь двортерьера с овчаркой угрожающе оскалила клыки.

– Свои, Жучка, – мальчишка потрепал псину за ухом. – Я туточки завсегда от папки прячусь. Он как выпьет, все прибить норовит.

Пацаненок подвел Егора к горе соломы. Внутри нее оказалась маленькая пещерка. Брошенные на землю лохмотья, кружка и миска с куском хлеба говорили о том, что это место является для мальчишки вторым домом. Парнишка добродушно переломил кусок хлеба пополам, протягивая большую часть Егору.

– Спасибо, я не хочу, – ведьмаку было стыдно отнимать у ребенка возможно последнюю еду.

– От хозяйского угощения отказываться нельзя. Так бабка моя говорила, – нахмурился мальчик.

– Так это от нее ты про коловертышей знаешь, – догадался Егор. Он взял из рук ребенка хлеб.

– Тс-с, – мальчонка приложил палец к губам. – По твою душу два ведьмака идут. Охранять! – приказал он Жучке.

Собака легла у двери.

– Слушай, оставь меня. Уходи, – сказал Егор.

– Сказал же тихо, – шикнул на него пацан. Он шепнул в ладонь и дунул в сторону Егора. Ведьмак мешком свалился в соломенную пещеру, понимая, что не в состоянии пошевелить ни рукой, ни ногой. – Тебя же человече спасаю, – сердито добавил мальчишка. Он повернулся лицом к выходу и выставил ладони вперед.

– Ты уверен, что мы идем туда? – раздался голос Валериана.

– Сам же говорил, я лучший вампир, – ответил ему Карлос. Мужчина подошел к двери сарая, прислушиваясь. Затем он втянул носом воздух и повернулся к другу. – Лери, третий раз тебя прошу, ты должен дать слово, что не убьешь парня, пока его вина не будет доказана.

– Он там, – Валериан пошел к сараю, обходя вампира.

– Слово, – почти закричал Карлос. Он взлетел вверх и приземлился перед дверью, перегораживая вход в сарай Знающему.

– Я даю слово, – раздраженно процедил Лери.

Карлос отошел в сторону. Хранитель пнул дверь, открывая ее внутрь.

– Этого не может быть, – Карлос озадаченно выглянул из-за плеча ведуна.

У входа в сарай развалилась щенная сука. Поскуливая, она кормила пятерых щенков.

– Может, он проходил мимо или заглядывал сюда? – Валериан повернулся к вампиру.

– Я не чувствую его. Абсолютно, – удивился Карлос, ощупывая взглядом сарай. Но глазу было не за что зацепиться. – Стойла, лоханки, солома, – прошептал вампир, упрямо всматриваясь в темноту. – Стойла, лоханки, солома, – почти простонал он и потер лоб. – Мне кто-то мешает, – моргая от напряжения, сказал он.

– Чепуха, – Знающий еще раз осмотрел пустой сарай и махнул рукой. – Даже у лучших вампиров бывают неудачные дни. Здесь нет ничего кроме простой деревенской магии. Хороший хозяин строил это хлев. По всем правилам. – Лери обнял за плечи, упирающегося вампира. – Надо возвращаться. Чтобы не случилось, мы не должны тревожить весь город и ставить под угрозу Площадку. Ты ведь помнишь, через два дня уезжаем.

– Все равно ничего не могу понять, – вампир, наконец, отошел от распахнутой двери.

Мужчины пошли прочь.

Мальчик вздохнул и повернулся лицом к Егору. По его лицу текли крупные размером с горошину капли пота.

– Насилу удержал, – пацаненок присел рядом с Егором и, схватив свою часть хлеба, впился в нее зубами. – Совсем обессилил, – прошептал он жуя. Теперь прямо как ты стал, – он дожевал кусок. Шепнул что-то в кулак и снова дунул в сторону Егора. Ведьмак сел, шевеля затекшими конечностями.

– Благодарю за спасение, – потягиваясь, сказал он.

– Не за что. Я по правде поступил, как бабка завещала. Ты не виноват, а тебе зла желали, – мальчик аккуратно собрал на ладони оставшиеся крошки.

– Откуда знаешь, что не виноват? – покачал головой Егор.

– Твой коловертыш моим рассказал, – улыбнулся мальчик. Он свистнул и щенки, перекувыркнувшись, превратились в пушистых зверьков. В отличие от Чистюли они были не бежевыми, а рыже-черными. – Бабкино наследство, – улыбнулся мальчик и протянул зверькам крошки.

– А где же Чистюля? – спохватился Егор.

– Побежал безопасную дорогу разведывать, – пояснил пацаненок.

Пушистик, будто услышав свое имя, моментально появился на плече у Егора.

– Два дома и дорога, – пискнул он.

– В лес, – понимающе кивнул мальчишка. – Ну, прощай. Может, в этой жизни и не свидимся боле, – серьезно произнес он, протягивая парню руку.

Ведьмак пожал чумазую ладошку.

– Меня зовут Егор, – сказал он.

– Именем-то своим не раскидывайся, – свел брови к переносице мальчишка. – Ну, иди. Чего застрял? Думаешь, одни эти за тобой охотятся?

Егор вышел из сарая. Примерился и перемахнул через невысокий забор. Впереди был чей-то запущенный огород, за ним маячил домик и еще один забор. За ними виднелись деревья начинающегося леса.

Профессор сделал два выстрела. Он не мог понять, что происходит. Странное место, в которое он проник с помощью талисмана. Чудные люди в дурацких нарядах. Сумасшедшая вечеринка местных безумцев. Он прицелился третий раз в темноволосого парня. Человек, чье фото висело у него в телефоне, съехал на пол, вжимаясь в блестящую стенку барной стойки рядом с трупом убитой девушки. Это был третий уже лишний выстрел. Профессор никогда не промахивался. Он просто не имел права на промах. Оптический прицел поймал переносицу между темно-серыми глазами. Плавно нажимая на курок, убийца задержал дыхание. И не поверил собственным глазам. Пуля, будто отведенная чьей-то рукой, врезалась в металл в нескольких сантиметрах от плеча жертвы.

– Что за чертовщина, – выругался он.

– Мазила, – прошипел кто-то у него за спиной.

Убийца обернулся. Белокурая красотка в золотистом топике злобно оскалилась. Она протянула к нему правую руку. Профессор вздрогнул. Ему показалось, что пальцы девушки все тянутся и тянутся к груди, стараясь схватить острыми ногтями сердце.

Мужчина переложил винтовку в левую руку и сделал шаг вперед, собираясь оттолкнуть сумасшедшую стерву. Наверняка одна из тех придурочных веселящихся внизу. Многолетний опыт работы киллера говорил, что надо уходить. Невыполненное задание лучше, чем потерянная жизнь. И в этот момент когти блондинки вонзились в грудь. Он вздрогнул, не веря собственным ощущениям.

– Сдохни, урод, – сказала девица. – Надоело тебя за руку водить.

Она сжала ладонь в кулак. Профессор застыл, глядя в лицо озверевшей красотки. Девушка довольно ощерилась и слегка разжала коготки. Сердце вздрогнуло и сделало пару ударов, возвращая Профессора к жизни. Мужчина воспользовался мгновеньем свободы, нажимая на курок винтовки. Оружие дернулось в ослабевших руках. Но в этот раз винтовка, уставшая от промахов, решила добросить пулю до живой цели. Кусок серебра врезался в правое плечо девицы, окрашивая золотистый топик причудливым узором из красных лепестков. Блондинка отпустила убийцу, падая на пыльные доски чердака.

Профессор, не выпуская из рук оружие, рванул к потайному ходу.

– Тварь, – просипела девушка, приподнимаясь. – Все равно достану.

Она провела рукой по плечу, останавливая кровь. Потом слизнула красную жидкость с испачканных пальцев. Полезла в микроскопический задний карман облегающей юбки и, вытащив оттуда прозрачный пакетик, высыпала на ладонь желтый порошок. Пара слов и порошок закружился вокруг девушки, приводя в порядок ее растрепанные волосы, уничтожая следы крови на топике.

– Убийца! – раздался голос подруги снизу. – Я видела – это он убил ее.

Снежана тяжело поднялась. Плечо все еще болело. Она подошла к краю чердака, на котором висел закрепленный прожектор. Так и есть, все присутствующие обернулись к парню, затравленно смотрящему на разозленных ведунов.

– Неплохо сыграно, – усмехнулась Снежана и плавно спланировала вниз.

Протискиваясь сквозь возбужденную толпу к Инне, она закричала: «Убийца! Держите его!»

Найдя подругу в толпе, блондинка потащила ее к выходу.

– Почему он жив? – возмущенно прошептала она ей на ухо.

– Мощная защита, – процедила смертельно уставшая темноволосая ведьма. Она еле волокла ноги. – Я вложила всю силу в три броска. Девчонка наповал. А ему хоть бы что. Могла бы и помочь сверху. Чем ты там занималась?

Они вышли в коридор с десятком дверей.

– Дебильная вечеринка. И где здесь выход? – раненная блондинка почти волокла на себе подругу.

Они шли и шли по бесконечному коридору.

– Все, больше не могу, – Инна устало опустилась на пол.

– Все будет хорошо, солнышко. – Снежана встала на колени перед брюнеткой, откидывая у нее со лба мокрые волосы. – Помнишь, я тебе обещала. Все будет хорошо. – Ведьма подняла уставшую девушку и попыталась сосредоточится. – Мир фантазий, чтоб его, а как насчет выхода? – не выдержав, выругалась она.

Дверь слева от них услужливо распахнулась. Девушка сцепила зубы. Держа Инну за талию, она вытащила ее на крыльцо перед баром. Неоновая вывеска уже потухла. Но Снежана и в полной темноте нашла бы то, что искала. Она помнила слова обучавшей их дамы: «Хочешь что-то спрятать – положи на виду». Блондинка пошарила рукой, нащупывая рядом с порогом разболтанную плитку. Она откинула ее и вытащила флягу. Прислонив почти потерявшую сознание Инну спиной к стене, ведьма отвинтила крышку у фляги и приложила горлышко к губам брюнетки. Девушка инстинктивно сделала глоток. Живительная влага полилась ей в горло.

– Я сама, – она взяла флягу и сделала несколько больших глотков. – А тебе? – она виновато посмотрела на Снежану.

– Со мной все нормально. Этот козел руку только зацепил. Царапина, – блондинка поморщилась и поднялась.

– Они упустили его. Я чую, – прошептала Инна.

– Кровопийца ты моя, – чмокнула ее в щеку Снежана. – Это наш шанс выполнить задание. Парня найдешь?

– Постараюсь, – вампирша закрыла глаза и принюхалась. – Кажется, он потерял силу. Движется где-то там. Я знаю, куда он идет. Помнишь знак на доме у вампира? – она показала в сторону площади с фонтаном.

– Хорошо, что потерял силу. Значит, ты все-таки его достала. Плохо, если спрячется у вампира, – закусила губу Снежана. – Потеряем время, разберутся, что к чему. Это все-таки ведьмаки, а не люди.

– И что теперь делать? – брюнетка доверчиво посмотрела на подругу, явно бывшую лидером.

– Ведем всех к дому вампира. Егору придется оттуда сбегать. Поймаем его в городе, сделаем чучело и притащим хозяйке.

– И тогда все будет хорошо? – спросила уставшая брюнетка.

– Тогда, солнышко мое, все будет великолепно, – усмехнулась Снежана.

Глава 6

Профессор выбрался из треклятого бара, чуть не заблудившись по дороге. Да что с ним такое? Он же легко нашел сюда дорогу. Мужчина отдышался, выходя на улицу. На сердце как будто скребли кошки. Здоровые такие коты в натуральную величину, казалось, точили об его грудь стальные когти. Пошатываясь, он пошел в сторону от Площадки. Его предупреждали, что парковаться надо подальше от чудаков из центра города. Он добрел до парка, благословляя любителей зелени. По крайней мере, теперь, мужчина находился не на открытом пространстве. С трудом переставляя ноги, убийца добрался до белой шестерки и с облегчением уселся за руль. Надо уезжать отсюда. Он вставил ключ зажигания и надавил и на газ. Мерзкие животные уже не просто скребли когтями. Они вгрызались в бьющийся мускул у него в груди.

Профессор вырулил на дорогу, ведущую из города. Сейчас надо доехать до этой дурочки на дачах. Забрать вещи, спрятанные документы и подальше отсюда. Он вырулил к пятиэтажкам. Дорога от них вела на набережную. Потом к выезду из города. Мужчина с трудом держал руль. Непослушная нога соскользнула с педали и машина по инерции покатилась в траву пустыря. Проехав метров пятьдесят, шестерка с глухим стуком уткнулась в холмик, поросший ромашками. Человек уронил голову на руль, теряя сознание.

– Прочь, прочь, – послышался голос.

Профессор вздохнул полной грудью и открыл глаза. Полная луна клонилась к горизонту. Но до рассвета еще оставалось время.

– Прочь, прочь, – сказал кто-то. На лицо мужчине посыпались сорванные с холма полевые ромашки.

– Кто здесь? – он приподнялся и увидел сумасшедшую тетку из подвала.

– Он ушел и рука теперь моя, – радостно сказала женщина, протягивая к нему ладони, полные цветов. – Прочь, прочь, – зашептала она, бросая ему на грудь новую порцию ромашек. – Видишь, я их прогнала, – радостно сказала она и, запрокинув голову, захихикала.

Профессор сел, оглядываясь. Он понял, что Тина вытащила его из стоящей рядом машины. Сердце уже не болело. Интересно, удастся ему вытянуть шестерку с пустыря?

Свист, раздавшийся над ними в вышине, заставил мужчину и женщину поднять головы вверх.

Две девушки: светловолосая и темноволосая спикировали вниз, проносясь над их головами.

– Плохо. Очень плохо, – безумная Тина встала перед мужчиной, поднимая руки вверх.

– Какого черта? – Профессор удивленно задрал голову, глядя на то, как девушки совершают боевой разворот. – Люди не умеют летать, – прошептал он.

– А ведьмы могут, – уточнила Тина.

Блондинка пролетела почти над головой сумасшедшей.

– Где Профессор? – прокричала Снежана подруге.

– Исчез, – ответила брюнетка. – Надо торопиться. Чую Егора. А киллер никуда не денется.

Ведьмы сделали круг над шестеркой и взмыли ввысь к облакам.

– В машину, – скомандовала Тина. – И выбрось эту дрянь, – она подошла к мужчине и неожиданно сильной рукой дернула за шнурок, на котором висел деревянный медальон. Шнурок лопнул, и деревяшка покатилась в траву.

– Это защита, – мужчина дотронулся до голой шеи, осознавая себя неожиданно слабым и брошенным. Сердце вновь защемило.

– Для таких как ты – это наркотик. А для них – маяк, сигналящий о тебе, – жестко сказала Тина, – она подошла к человеку и помогла сесть на заднее сиденье.

Завела машину и подмигнула Профессору в зеркальце заднего вида. – Не бойся, я умею водить, не всегда была чокнутой.

Жигули послушно сдали назад, выбираясь из ямы. Через пару минут они выехали на дорогу и свернули к пятиэтажкам.

– Куда ты меня везешь? – спросил мужчина, держась за грудь.

– Домой, – сказала Тина. – Когда ведьмы выходят на охоту, дом – самое надежное место.

Снежана с сожалением проследовала за Инной, бросив пропавшую жертву. С непонятным исчезновением убийцы еще предстояло разобраться. Она помнила, он должен был исчезнуть, совершив последний из заказанных выстрелов. Но сейчас подруга взяла след. Надо было поторапливаться, пока потерявший силу ведьмак не скрылся в спасительном лесу.

– Ну и Тмутаракань, – Снежана поморщилась, пролетая над полуразвалившимися домиками рабочего поселка. Они напомнили тяжелое неустроенное детство. Девушка прикусила губу и взмыла вверх, набирая высоту. Воспоминания делают человека слабым. Так всегда говорила Хозяйка. На поясе завибрировал сотовый. Она поднесла аппарат к уху.

– Мы почти нашли его, – сказала Снежана.

– Почти не считается, – в голосе явно слышалось раздражение. – Вы должны были убить его час назад. А что с киллером?

Снежана увидела, как Инна, зависнув над каким-то сараем, сделала ей знак рукой.

– Им мы займемся позже, – процедила она и отключила телефон.

Снежана не могла понять, зачем Хозяйка втянула в дело обычного человека. Пусть и профессионального убийцу. Впрочем, ей по любому надоело возиться с мужиком, сообщая координаты будущей жертвы. Она убьет его с удовольствием. Но не просто так, а сначала отомстив за ранение. Ведьма потерла плечо и удивленно посмотрела на ладонь, окрасившуюся кровью. Она не могла понять, почему рана снова начала кровоточить. Неужели дело в серебряных пулях?

– Сюда, – прошипела Инна, отчаянно размахивая руками.

Мальчишка лет семи гладил жмущихся к его ногам коловертышей.

– Я вас тоже люблю. А теперь уходите.

Зверьки жалобно заскулили.

– Бабка говорила, что приказа ослушаться не можете. А вы хулиганите, – сердито сказал мальчик. – Брысь, я сказал.

Почти черный коловертыш с рыжим брюшком стал на задние лапки и горестно закрыл глаза передними, растворяясь в воздухе. Три остальных зверька, тоже исчезли, тихонько подвывая.

– Ну, а с тобой мне что делать? – мальчишка ласково потрепал собаку. – Тебя так просто не прогонишь. Иди в угол.

Псина, послушно мотнула головой, и улеглась у стены.

Заскрипела дверь сарая. Внутрь вошли две девушки.

– Привет, – сказал мальчик. – С чем пожаловали? С добром заходите, худо для себя приберегите.

– Фольклорные напевы для людей прибереги, – ухмыльнулась блондинка. Она подтолкнула брюнетку, застывшую при первых словах мальчика. – Ты что не видишь. Это же ребенок. Если и была у него сила, то он на что-то сильно потратился.

– Человека защищал, – просто сказал мальчик. Он вытер вспотевшие ладони о штаны.

– И зря, – блондинка сделала шаг вперед. – Этот человек – убийца.

– Нет, – мальчик качнул головой. – Я всех насквозь вижу. Дар у меня. Ты убийца и подруга твоя убийца, а он нет. Такие как он не смогут убить, даже если захотят. Отнимать жизнь – тоже дар. У него его нет.

– Хватит болтать, – Инна показала за стог перепревшего сена за спиной у ребенка. – Егор там. Я вижу след.

Ведьмы двинулась к мальчишке.

– Смешно, – Инна легко отбросила защиту, стоящую у них на пути. – Вкусный энергетический подарочек, – хищно улыбнулась она ребенку. – Поделишься чем-нибудь еще?

– Сама попросила, – мальчик разжал потную ладонь. Светлый сгусток энергии неторопливо отделился от руки.

– Твою мать, он вышел из тела, – Снежана кинулась к подруге, стараясь закрыть ее собой. Но не успела. Легко взлетев, светлый сгусток коснулся лба вампирши, и она рухнула на земляной пол сарая.

– Гаденыш, – Снежана отвесила оплеуху, продолжающему неподвижно стоять мальчику. От сильного удара ребенок отлетел к стене и упал на пол. Здоровая псина, выскочила из угла и вцепилась в больное плечо девушки. Снежана покатилась с ней по полу. Боль вышибла из ведьмы все знания. Сейчас девушка превратилась в человека, пытающегося справиться с яростно нападающим животным. Но бороться одной рукой было тяжело. А озверевший пес все глубже вгрызался в тело. Неожиданно хватка собаки ослабла. Ведьма с облегчением отшвырнула обмякшее тело. Закрывая руками лицо, рядом с ней, покачиваясь, стояла Инна. Узкий хобот вампира, чавкая, змеился от ее солнечного сплетения к спине собаки.

– Хватит, она сдохла, – Снежана поднялась, понимая, что почти не чувствует изорванную в лохмотья правую руку. – Лучше помоги мне, – она отвела ладони Инны от лица и вздрогнула. Вместо симпатичной мордашки на нее, выпучив бараньи глаза, смотрел монстр с пузырящимся от ожогов лицом.

– Есть хочу, – прошептала Инна обожженными губами.

Присоска оторвалась от собаки и как пьяная качнулась в сторону Снежаны.

– Совсем сдурела? – ведьма здоровой рукой отбила маневр отростка.

– Извини, – застонала Инна, – очень больно. Не могу понять, что у меня с лицом.

– Обожглась, – коротко сказал Снежана. – Сейчас расправимся с Егором и весь город в твоем распоряжении. Парочка сонных дураков и будешь как новенькая.

– Правда? – доверчиво прошептала вампирша.

– Не первый раз, – поморщилась Снежана, ощупывая руку. – А вот и жертва, – ухмыляясь, она заглянула в пещеру в прелой соломе, которую так преданно защищал юный ведьмак и заскрипела зубами.

– Не-е-ет, – зарычала Инна, заглядывая вслед за ней.

Обычный платок, когда-то принадлежавший Егору, лежал рядом с надкусанным куском хлеба.

– Простейшая деревенская магия, чтоб ее, – выдохнула Снежана и с опаской поглядела на подругу.

– Дрянь, дрянь, – визжащая Инна бросилась к бездыханному телу ребенка и стала его пинать. Ее лицо посерело. Острые клыки высунулись из обожженной пасти. Стремительно растущие когти на руках закручивались спиралями.

– Хватит, – Снежана здоровой рукой развернула Инну к себе. – Иначе он добьется того, что хотел.

– Чего? – прохрипел взбесившийся монстр, еще недавно бывший миниатюрной брюнеткой.

– Он тянул время, давая Егору уйти.

– Не уйдет, – просипело чудовище, одним ударом вышибая дверь сарая.

Карлос задумчиво смотрел на Валериана. Хранитель знаний в бессилии мерил шагами кабинет.

– То, что ты рассказал нелогично, – сказал испанец. – Если ты превентивно лишил парня силы, он не мог убить Стелу.

– А как он тогда удрал из бара? – Лери разгневанно повернулся к Карлосу. – Без сил.

– С ним был коловертыш. Забавный пушистик. Говорят, местные ведьмаки передают их друг другу по наследству.

– Да слышал я, – отмахнулся Лери. – Не могу поверить, что помесь кошки с летучей мышью спасла парня от нескольких сотен ведьмаков.

Карлос нахмурился, собираясь что-то возразить, и тут в кабинет вошла Арина.

– Пока не нашли, – ответила она на молчаливый вопрос Валериана.

– Я останусь в это проклятом городе навсегда, но отыщу убийцу, – прошептал Лери, сжимая кулаки. – Пусть все возвращаются, – поднял он глаза на Арину. – Скоро рассвет.

– Я могла бы попросить Сашу навеять на людей сон до полудня, – задумчиво сказала Арина.

– Нет, – качнул головой Лери. – Если Егор достиг леса, все впустую. А вот люди могут погибнуть. Думаю, самые разумные из них наверняка уже собираются уехать из города по каким-то внезапно возникшим делам.

– Предчувствия, – понимающе кивнула Арина.

– Это не Егор, – неожиданно сказал Карлос, возвращаясь к первоначальной теме разговора.

– Хватит ставить себя на место мальчишки, – поморщился Лери. – Он не ты, а я не инквизитор. Этот парень уже «чудесным образом» получил силу отца и матери. А теперь захотел заграбастать мою дочь. Только не знал, что ее убийство ничего не даст.

– Ты не можешь рассуждать разумно, – Карлос двинулся из кабинета.

– Куда ты? Сейчас не время ругаться, – перегородила ему дорогу Арина.

– Я тоже в чем-то человек, – усмехнулся вампир, мгновенно оказываясь за Ариной и открывая дверь. – Поэтому верю своим предчувствиям.

Маленькая квартирка недалеко от центра города единственная во всей многоэтажке светилась зажженными лампочками.

– Мне это надоело, – полная женщина лет сорока пяти кидала вещи в раскрытые чемоданы.

– Сначала твои глупости. Горе-исследования, из-за которых ты чуть не остался без работы. Скажи спасибо мэру, что до сих пор в администрации. Боже, какого человека убили! – она всхлипнула и села рядом с мужем на диван, обняв голову руками. – Теперь точно вылетишь. Так хоть о семье позаботься. Ведь люблю я тебя, – она посмотрела на мужчину заплаканными глазами. Черная тушь нелепо растеклась под ними, подчеркивая морщины на стареющем лице.

– Я тебя тоже люблю, – сидящий рядом Игорь нежно обнял женщину и притянул ее к себе – Ксюшенька, вам надо уехать.

– Подлец, – женщина подскочила и отвесила ему пощечину. – Снова за свое. У тебя трое детей! Решил поменять старую жену на молоденькую. Кто эта стерва?

Игорь тяжело вздохнул. Вода в стоящей на столе вазе с цветами нервно булькнула, начиная закипать.

– И прекрати фокусы, – женщина уперла руки в бока. – Тебе не инженером в администрации, а клоуном в цирке надо работать. Что ж, хочешь от нас избавиться, я уеду к маме в центр, – жена захлопнула чемодан и выскочила из зала.

– Па, – в дверь всунулось личико младшей дочери. – Устал? – она посмотрела на вазу и закипевшая вода успокоилась. Теперь емкость выглядела почти нормально, если не считать поникших, сварившихся цветов.

– Разбудили? – сочувственно произнес Игорь, раскрывая объятия для дочери.

– Только меня, – девочка обняла его шею руками. – Ты хочешь, чтобы мы уехали из-за того, что земля плачет?

– Да, милая.

– Но ведь ты говорил, что в городе поселились могучие волшебники. Ты обещал познакомить меня с ними, когда мне исполнится семь. Почему они не успокоят землю?

– Они не могут.

– А защитить город?

– Не хотят.

– Они злые? – девочка внимательно посмотрела в лицо отцу.

– Они обычные, как я и ты. И сделали свой выбор. А я свой. Обещай, что позаботишься о маме и братьях. Ты у нас в семье самая разумная.

– Обязательно, – девочка поцеловала отца в щеку и слезла с колен. – Я пойду спать. Завтра тяжелый день. Держись, – она выскользнула из комнаты.

– Вот видишь, – в комнату вошла разгневанная жена, – теперь ты и ребенка разбудил.

Игорь откинулся на спинку дивана, готовясь к продолжению многочасового скандала.

– Если ты меня любишь, почему не едешь с нами? – наверное, в тысячный раз спросила женщина.

– Я позже приеду. Вещи для детей собрала?

– Как ты можешь выпроваживать нас из дома с таким каменным лицом? – она всплеснула руками. – Все. Я решила, мы с детьми остаемся дома.

Игорь бросил на Ксению взгляд из-под полуприкрытых глаз.

– Ладно, поеду, – неожиданно согласилась она. – Только поклянись, что у тебя нет другой женщины.

Вода в вазе жалобно булькнула.

Егор добрался до спасительной дороги. Еще несколько метров и начнется рощица. Не супер спасение. Но за ней лес. Он под защитой знакомого лешего. Значит, все будет в порядке. Ведьмак вышел на дорогу и застыл, понимая, что ноги отказываются идти. А потом они и вовсе стали проваливаться в расползающийся под кроссовками асфальт. Чистюля жалобно заскулил на плече. Потом, плача, спрыгнул на шоссе перед Егором. Он размахивал хвостом и лапками, словно отбиваясь от невидимых злобных существ. Но борьба была неравной. Одно ухо пушистика уже было надорвано. Из острого носика текла кровь, крупными темными каплями падая на светлую меховую шубку.

– Уходи, они убьют тебя, – крикнул Егор, оглядываясь по сторонам. Он не мог понять, откуда исходит угроза.

– Действительно, как обычный человек, – сказал звонкий девичий голосок. Буквально в паре метров от парня появилась симпатичная светловолосая девушка. – Ты ведь Егор, а я Снежана, – довольно улыбаясь, произнесла она. – Ну что, горе-колдун. Убей меня. Воспользуйся моим именем, – она расхохоталась над словами, как над смешной шуткой. Но, поморщившись, схватилась за плечо. Даже в сумрачном свете заходящей луны было видно, что ведьма ранена.

– Еда, – проурчало существо, выходящее из-за спины блондинки.

Егор глянул на монстра с выпученными глазами и беспорядочно торчащими из пасти острыми зубами. В памяти всплыло воспоминание о нападавшем на него в Москве вампире. Только тварь, находящаяся сейчас перед ним, была во сто крат опаснее.

– Ты бы приглядела за подружкой, – стараясь сохранять спокойствие сказал он, – не ровен час и тебя сожрет, – парень изо всех сил старался вытащить ноги, застрявшие в дорожном покрытии.

– Думаешь, поверю? – блондинка с нежностью посмотрела на монстра. – Инна поест и успокоится. Она просто устала.

Монстр заурчал. Что-то неприятно кольнуло Егора в солнечное сплетение. Чистюля подпрыгнул в воздух, цепляясь лапками за куртку на груди Егора.

– Пошел вон, – небрежно махнула рукой блондинка и зверек, беспомощно взвизгнув, отлетел на обочину.

Егор пошатнулся. Мир поплыл перед глазами. Он еще раз попытался освободить ноги.

– Чучело. Я набью тебя опилками, – почти нежно произнесла блондинка. Сильный удар хлестнул Егора. Он согнулся пополам, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь из выученного.

– Вот, это тебе, – перед ним неожиданно встала Пороша, сующая в руки гребень из корешков.

– Сказка, – прошептал он, – вспоминая про Бабу-ягу, от которой убегала несчастная падчерица. Кажется, у нее тоже был какой-то гребешок. Вот только для чего?

– Сказка? – раздраженно сказал блондинка, хватая Егора за волосы и заставляя смотреть себе в лицо. – Будет тебе сказка.

Боль в сплетении становилось нестерпимой.

– Главное не потерять сознание, – думал Егор, отворачиваясь от Снежаны и глядя на морду вурдалака. Еще одни удар и он снова согнулся, переводя дух. – Так, о чем он думал? Гребень, – рука в кармане нащупала корешки.

– Ну, все, – блондинка озабоченно посмотрела на светлеющее небо. – Нам пора. Слышишь? Заканчивай, – прикрикнула она на подругу.

Вурлдалак недовольно заурчал и сделал шаг вперед, старясь ближе придвинуться к Егору. Ведьмак вздрогнул и уставился в морду существа. Тварь была близко. Она почти соединилась с ним, стараясь досуха выпить всю энергию. Но и он на какое-то время стал частью вампирши. Он слышал, как бьется ее сердце. Знал о ее страхах и желаниях. Егор напрягся, стараясь заглянуть еще глубже. Он надеялся повлиять на действия чудовища. Неожиданно события прошедшего вечера глазами Инны предстали перед ним как на ладони.

– Это ты убила Стелу, – произнес Егор, глядя в безумные бараньи глаза. Тонкая мысленная связь с вурдалаком разорвалась. Инна хрюкнула и застыла. – Тварь. За что? – он вцепился руками в солнечное сплетение, стараясь найти щупальце. Как ни странно, но ему это удалось. Крича от боли и гнева, он отодрал от себя присоску и швырнул ее на блондинку. Вурдалак удивленно застыл. Но тут же проурчал: «Еда», нацеливаясь на подругу.

– Прекрати! – завизжала блондинка, отбиваясь. Она переключила все внимание на напарницу. Егор понял, что ноги свободны и, шатаясь, сделал несколько шагов в сторону рощи.

– Не уйдешь, – прокричала Снежана, на секунду отвлекаясь от борьбы.

– И не собираюсь, – Егор едва стоял на ногах. Он ненавидел двух ведьм. Они убили Стелу и пусть он обычный человек, но не сдастся просто так. – Почему вы ее убили? Почему хотите убить меня? – закричал он.

Блондинка презрительно скривила губы, собираясь что-то ответить. И тут вурдалак захрипел, присасываясь к новой жертве. Снежана вздрогнула и, закричав, стала колотить здоровой рукой по морде монстра.

Что-то кольнуло ладонь парня. Егор недоуменно посмотрел на гребешок, не понимая, когда успел достать его из кармана.

– Брось, – пискнул коловертыш. Малыш с трудом выполз на дорогу и, скуля, уцепился за штанину Егора. – Брось, – пискнул он снова.

– Что? – Егор не слышал зверька. То ли он пищал слишком тихо, то ли мешал нарастающий гул в голове Егора. Ведьмак наклонился к пушистику, стараясь расслышать слова. Гребешок упал на асфальт с раскрытой ладони, мгновенно врастая корнями в смоляную поверхность.

– Уходим, – коловерыш уцепился за руку Егора и полез по плечу.

– Что это? – Егор смотрел на деревья, вырастающие на асфальте в доли секунды.

– Нет, – завизжала блондинка, глядя на то, как ее и жертву разделяет стена из тонких пока еще сосенок. – Она пнула подругу и, на мгновенье освободившись, бросилась на поросль.

– Еда, – прорычал вурдалак, впиваясь ей в спину. Деревца как живые откинули ведьму-блондинку, продолжая заполнять дорогу.

– Быстро, – коловертыш укусил Егора за ухо, приводя ведьмака в чувство. Парень увидел как резвый корешок уже ощупывает кроссовок, норовя укорениться. Он сделал шаг назад. Потом еще один. Ноги отказывались его нести. Ведьмак был слишком измотан для бегства.

– Подальше отсюда, – прошептал он, осознавая, что выращенные им деревья откликаются на просьбу, делясь энергией. – Спасибо, – едва слышно сказал Егор и, прижимая к груди тяжело дышащего коловертыша, сделал шаг вперед. Пространство привычно пронеслось под ним. Но силы молодых саженцев хватило ненадолго. Ведьмак кувырком полетел вниз. Прямо в расстилающуюся под ним болотную топь.

Снежана из последних сил боролась с обезумевшей подругой. Впрочем, это была уже не Инна. Поэтому ведьма, собрала в кулак энергию и нанесла вурдалаку сокрушительный смертельный удар. То, что когда-то было брюнеткой, зарычало, тараща бараньи глаза, и упало на асфальт, беспощадно крошащийся под корнями молодых сосен. Обессилевшая ведьма поднялась на колени, затем на ноги и повернулась в сторону растущей стены из деревьев.

– Не уйдешь, – прошептала она и, раскрыв ладонь, сформировала в ней огненный шар. Снежана дунула и шар врезался в деревья, прожигая проход. Его силы хватило на пару метров. Он, вспыхнул фейерверком, растрачивая последние крохи энергии, и потух. Блондинка снова раскрыла ладонь.

– Браво! А я-то подумал, что ваши силы на исходе, – раздался бархатный голос.

Девушка обернулась, ища источник звука. За ней темнела городская окраина. Вернее, окраина рабочего поселка. Покосившиеся домики, лет сорок назад бывшие временными общежитиями, дырявые заборы. Здесь даже не держали собак. С одной стороны их нечем было кормить. С другой, друзьям человека нечего было охранять.

– Я здесь, – высокая тень отделилась от забора и вышла в свет заходящей луны.

– Привет, – поморщилась Снежана. Она вспомнила этого стройного мужчину. Именно он преподнес Стеле в подарок целый каскад эмоций. – Вампир, – хмыкнула она. – Тебе меня не остановить.

– Я и не собираюсь, – мужчина стоял рядом с обочиной, не делая попыток приблизиться. – Я пришел помочь.

– Лучше не мешай, – Снежана вернулась к своему занятию, концентрируясь на ладони. Ее приятно покалывало. Хозяйка недаром говорила, что она самая лучшая и самая сильная из учениц.

– Я предлагаю защиту в обмен на информацию, кто заказал вам убийство Стелы, а главное Егора. Ведь все это представление из-за него? – не слушая ее, продолжил мужчина.

– Да пошел ты, – не оборачиваясь, сказала блондинка.

– Ваш выбор. В таком хрупком теле, такой сильный дух, – восхищенно сказал Карлос. – Вы позволите побыть здесь в качестве наблюдателя?

Блондинка что-то пробурчала, занятая формированием нового шара.

– Будем считать, что это согласие, – кивнул вампир и сделал шаг на шоссе ближе к деревьям. Он провел рукой по стволу одной из стремящихся ввысь сосен. – Не морок, – удовлетворенно произнес он.

Снежана почти сформировала новый шар, как кто-то прыгнул на нее сзади. Оборачиваясь, она впечатала струящуюся плазму в морду воскресшей Инны. Но тварь только поморщилась. Схватив бывшую подругу за плечи, вампирша вгрызлась в блондинку десятком щупалец, откачивая энергию.

– На помощь, – прошептала умирающая Снежана, ища взглядом вампира.

Карлос стоял, прислонившись к дереву. Он достал из кармана зубочистку и бережно, двумя пальцами вытащил ее из прозрачной упаковки. Потом посмотрел на вурдалака добивавшего жертву и поморщился: – Вот, что значит, не уметь идти на компромиссы.

Вампирша как пиявка отвалилась от бездыханной ведьмы. Она стала шарить в воздухе щупальцами-присосками, пытаясь сориентироваться. Морда, обожженная плазмой осталась без глаз. Впрочем, они начинали довольно быстро регенерировать.

– Я здесь, – приветливо размахивая зубочисткой, сказал Карлос.

Существо вытянуло щупальца в его сторону и прорычало: «Еда».

– Вот из-за таких как вы, у вампиров безнадежно испорчена репутация, – укоризненно покачал головой Карлос.

– Еда, – тварь двинулась к нему, жадно чмокая присосками.

– Осина, – сказал Карлос, ловя одно из щупалец и втыкая зубочистку.

Вампирша вздрогнула и беззвучно стала распадаться на маслянистые куски. Они таяли на асфальте, уходя водой в трещины.

– Да сколько же вы будете расти? – Карлос с трудом выпутал ногу из узловатых корней деревца, успевшего за пару прошедших минут уже опутать ботинок.

Выжженный проход на глазах затягивался новой порослью. Карлос торопливо подошел к месту, где лежала мертвая ведьма. Он наклонился к ней. Взял пару предметов из ее сумки и положил их во внутренний карман широкого плаща. Потом посмотрел на сереющее небо и стрелой взмыл в воздух.

Маленькая квартирка дышала теплом и гостеприимством. Разбуженная старушка, несмотря на поздний час, оказалась на редкость приветливой. На столе появился чай, бутерброды, варенье из крыжовника.

– Пойдемте, – поманила рукой Профессора седая женщина, оглядываясь на дочь, задремавшую в диванчике на кухне. – Я вам так благодарна, что вы ее привели. Второй день по городу бегаю в поисках.

Профессор неопределенно пожал плечами, раздумывая, стоит ли ей знать, что это не он Тину, а Тина привезла его сюда.

– Я вам сейчас такое покажу, – продолжала говорить старушка заговорщическим шепотом.

Мужчина поднялся и проследовал за матерью Тины. «Таким» оказались многочисленные дипломы дочери. Разносторонний ребенок добивался успеха во всем: выигранные олимпиады по физике, химии, истории, языкам, чередовались со спортивными достижениями.

– А потом Тиночка поехала в Москву, – продолжала болтать старушка, истосковавшаяся по собеседнику. – И представляете, поступила сразу в два вуза и оба окончила с отличием. Женщина полезла за папкой с дипломами на верхнюю полку шкафа. Рядом стоял большой фотопортрет худощавой жизнерадостной девушки. Открытая улыбка. Громадные синие глаза. Длинные волосы аккуратно лежат на плечах. Портрет до боли был похож на родное, навсегда потерянное для Профессора лицо. Мужчина отвел глаза, борясь с внезапно нахлынувшими эмоциями.

– После выпускного фотографировали, – пояснила старушка, заметив интерес к портрету, и добавила. – Простите, забыла, как вас зовут?

– Про… – мужчина поперхнулся. – Меня зовут Алексей. А когда Тина заболела?

– Полгода назад, – женщина бросила горестный взгляд на тумбочку уставленную пузырьками. – Только нашла работу в известной компании. Там были такие перспективы.

– А это что? – Алексей поднял с пола запылившуюся рамку с дипломом. На фоне рисунка в виде открытого глаза краснела надпись:

«Поздравляем!

Вы успешно окончили курс «САМОПОЗНАНИЯ».

Дерзайте!

Ваш третий глаз открыт!»

– Это что-то с повышением квалификации связано. У них на работе организовали. Тиночка почему-то не любит этот диплом. Постоянно сбрасывает, – старушка бережно взяла рамку из рук мужчины и, вытерев с нее пыль фартуком, водрузила на гвоздик среди остальных грамот.

– А что говорит врач? – уточнил Алексей, он же Профессор. Мужчина узнал на дипломе эмблему организации, снабжающей его заказами.

Вопросы, много вопросов вихрем закружились у него в голове. Звук разбитой посуды прервал разговор.

– Тиночка проснулась, – старушка поспешила из комнаты.

Профессор посмотрел на диплом, водруженный на место. Дата окончания курсов совпадала с датой начала болезни Тины.

Егор барахтался в мутной жиже, изо всех сил пытаясь выбраться из болотца. Небольшое на вид оно оказалось бездонным. Он уже пробил тонкий слой спутанных корней здешних трав. И ноги проваливались все глубже и глубже. А пальцы рук продолжали безуспешно пытаться зацепиться за клочья желтоватой гнилой травы.

– Горе ты мое, – шестипалая рука, появившаяся перед носом, заставила Егора вцепиться в нее из последних сил. – Тихонечко, авось болотце-то и отпустит, – девушка помогла выбраться ведьмаку на твердую поверхность и посмотрела сверху вниз на растрепанного Егора. – Ну, скажи ты мне на милость, я чего теперь, каждый год буду тебя из болота таскать?!

– Спасибо, Пороша, – Егор поморщился и чихнул. – Утренняя прохлада пробирала до костей. Он застучал зубами, понимая, что не может согреться.

– Не меня благодари, а коловертыша. Он меня из постели вытащил, – ответила она. – Да ты не в себе, – Пороша озабоченно склонилась над парнем. – Давай-ка, держись за меня. В два шага до бабки твоей доберемся.

– Угу, – Егор встал, борясь с дрожью в коленях.

Чистюля озабоченно запищал.

– Почему все кружится? – спросил Егор, всматриваясь в вертящийся вокруг него мир.

Но никто не ответил. Мир закрутился еще быстрее, сливаясь в одну черную непроглядную полоску. Она увеличивалась, заполняя все вокруг. А потом наступила полная темнота.

Тина смущенно улыбалась на кухне. Рядом валялась разбитая посуда.

– Я нечаянно. Это голос рассердился, что я вам помогаю, – она посмотрела на Профессора.

– Горе ты мое, – запричитала седая женщина, собирая осколки.

– Я, пожалуй, пойду, – Алексей стоял у входа на кухню, прекрасно осознавая, что он лишний. – Вот только куда? – подумал он. Воспоминание о парящих в небе ведьмах было реальным, ярким и пугающим.

– Ты ляжешь здесь, – почти приказала Тина, поднимаясь с диванчика. – Мы с мамой пойдем в комнату.

И Алексей неожиданно подчинился и присел на освободившийся диванчик. В этой маленькой однокомнатной квартире было спокойно. Здесь все пропиталось настоящей любовью. Любовью, которая подчас оборачивается сильной разрывающей душу болью. Квартира была почти полной копией его собственной. Вот только в том доме стены были увешаны его дипломами. А полку шкафа украшала фотография «золотого мальчика», как называла его сестра. Ему показалось, что именно она, улыбаясь, наклонилась и поцеловала его в лоб.

– С возвращением, – прошептал родной голос. И Алексей провалился в мягкий обволакивающий сон.

Он был ребенком. Сестра раскручивала качелю-вертушку, стоящую во дворе многоэтажки. А он, вцепившись в железные прутья побелевшими от напряжения пальцами, старался не закричать от страха.

– Испугался, малыш? – сестра остановила качели и взяла его на руки.

Она действительно была старшей сестрой. Взрослее на пятнадцать лет. Дочь отца от первого брака. Единственная живая душа во всем мире, кого интересовала судьба пятилетнего мальчика, ставшего сиротой после автокатастрофы, в которой погибли родители.

– Надо было сказать, – она погладила ребенка по голове.

– Мужчины не боятся, – мальчуган повторил любимую фразу отца. И тут же обнял девушку, зарывшись лицом ей в плечо. – Тоня, ты меня не бросишь? – едва слышно прошептал он.

– Ни-ког-да, – четко по слогам ответила она, целуя Алешу в макушку.

Звон посуды ворвался в сон. Зашипел сбежавший кофе. Алексей с трудом разлепил глаза.

– Доброе утро! – жизнерадостная старушка уже накрывала на стол. А я с утра на рынок сбегала, – она кивнула на сумку, стоящую у стола. – Там такие вещи говорят! Вроде у окраины, ближе к автобусной остановке, за одну ночь лес вырос. Прямо к рабочему поселку подступил. И убийства-то не прекратились. В том же поселке мальчонку семилетнего мертвым нашли. Шею ему кто-то свернул. И вот ведь, никто ничего не слышал, все спали как убитые.

– Извините, где здесь ванная? – Алексей поднялся.

– Да сразу за кухней налево. У нас совмещенный санузел, – как ни в чем не бывало продолжала болтать женщина. Тонкие стены квартиры без труда пропускали ее звонкий голос. – Так вот, о чем это я. С утра значит, потихонечку, чтоб никого не разбудить, на рынок. А там такие страсти! Из администраций этих понятно за что убивают. А мальчонка-то причем? Хотя, по правде сказать, там и горевать-то некому. Бабка его померла уж год как, а отец пьет по-черному.

Алексей включил воду, заглушая поток ненужной информации. Он плеснул в лицо водой и неодобрительно посмотрел на себя. Так нельзя выглядеть. Совсем распустился. Чтобы подумала о нем сестра? Мысль о ней мгновенно перенесла к Тине. Он вытер лицо махровым полотенцем и пошел в комнату, где должна была спать женщина. У него было много вопросов. И он хотел немедленно знать ответы.

– Тина, – он выругался, откидывая покрывало. Старый детский трюк: сбитые в ком подушки, накрытые одеялом, провел не только Тинину мать, но и его.

Он огляделся в поисках своей куртки. Снял ее со стула. И куда девица засунула ключи от машины. Неужели укатила на его тачке? Сердясь на себя за доверчивость и внезапно нахлынувшую сентиментальность, он в ярости скинул с кровати подушки, будто надеясь найти под ним пропавшую беглянку. Звякнули упавшие на пол ключи. Под сброшенной подушкой оказался сложенный вчетверо листок бумаги. «Профессору– Алексею» было написано на нем неровным торопливым почерком. Мужчина развернул бумагу.

«Когда мы отказываемся делать выбор, его делают за нас. Твоя очередь действовать.

Я на пустыре»

Он скомкал бумажку и засунул ее в карман. Как раз в стиле чокнутой говорить загадками. Хватит с него загадочных амулетов, невменяемых теток и летающих убийц. В машину и из города. Алексей бросил взгляд на «глазастый» диплом и помрачнел еще больше. А что если все крутая подстава? И его просто заманили в эту квартиру? Не раздумывая ни секунды, он вышел из комнаты и, крадучись, двинулся по коридору мимо кухни.

– И еще, ужас какой, приезжую девчонку в том лесу нашли. Случайно. Старичка из поселка в новый лесок занесло. На дачку он решил пешочком сходить. Сходил, на свою голову, – продолжала сыпать новостями старушка.

Алексей осторожно открыл входную дверь и, выбравшись на лестничную клетку, поспешил вниз.

Мать Тины накрыла стол, как завершающий штрих, поставив на него розовые салфетки.

– Все готово. Идите завтракать, – крикнула она в коридор.

Не дождавшись ответа, старушка обеспокоено прошла в комнату и застыла на пороге, глядя на разбросанные постельные принадлежности. Сзади скрипнула приоткрытая сквозняком входная дверь.

– Ну, вот и позавтракали, – женщина скомкала фартук и обессилено прислонилась к стене.

Эльвира Федоровна помощница, официальная любовница и правая рука главы корпорации «ОРКО» потянулась во сне и поняла, что рука уперлась во что-то мягкое и теплое. Она открыла глаза. Рядом на подушке, посапывая, лежал Вениамин, ее секретарь.

Эльвира недовольно поморщилась. Солнечный свет едва пробивался через тяжелые занавески, гуляя зайчиками по громадному пространству спальни. Дама встала с кровати, радуясь, что халат лежит рядом, и поспешила в ванную. Собственное отражение в зеркале оставляло желать лучшего. Похоже, эффект от последнего подтягивания развеялся раньше, чем обещали. Да и фибропластика не особо способствовала исчезновению мешков под глазами. Она тяжело вздохнула и открыла шкафчик с косметикой.

– Доброе утро, дорогая! – в ванную заглянул секретарь. В отличие от нее Вениамин был свеж, как утренняя заря. – Я приготовлю кофе, – парень исчез.

Эльвира вздрогнула от внезапного появления, едва успев прикрыть халатом морщинистую грудь. Наглый мальчишка. Она тысячу раз говорила, что он обязан уходить ночью. Никто не должен видеть ее такой. Такой как сейчас. Женщина принялась за работу, накладывая косметику слой за слоем. Чудодейственные средства не возвращали молодость. Но, по крайней мере, замазывали трещины, оставленные разрушительным временем.

Спустя полчаса Эльвира уверенно и спокойно вышла из ванны. Сегодня днем все решится. Ей надо только уточнить график и …

– Твой кофе, дорогая, – Вениамин, похожий на радостного щенка, суетился в столовой.

Гнев удушливой волной ударил в голову даме.

– По-моему, через полчаса у тебя начинается рабочий день, – процедила она, буравя парня взглядом.

– Но, солнышко, – просюсюкал секретарь. – Я думал мы поедем вместе.

– Вместе? – Эльвира приподняла накрашенную бровь. – Но я не езжу на метро.

Вениамин застыл. Потом, развернувшись, пошел в спальню за одеждой.

Эльвира села за стол, сделала глоток из чашки. Кофе был великолепен. Настолько хорош, что она была готова простить наглеца.

– Так я иду, Эльвира Федоровна? – одетый Вениамин стоял у входа в столовую.

Она задумчиво кивнула. И тут, нерешительно топтавшийся парень совершил роковую ошибку.

– Вы сегодня прекрасно выглядите, – произнес он.

– Издеваешься? – чашка полетела в голову молодого человека. – Пошел вон.

Секретарь попятился. Из рассеченной брови текла кровь.

– Как скажете, Эльвира Федоровна.

Она слышала удаляющиеся шаги любовника. Дождалась, пока хлопнула входная дверь и прижала ладони к разгоряченным щекам. Черт бы подрал юных наглецов. Они думают, что молоды и поэтому весь мир будет лежать у их ног. Ничего подобного. Мир достанется Эльвире и только ей.

Глава 7

– Видишь, я говорил, это бесовское место, – разъяренный Владимир, начальник региональной службы безопасности «ОРКО», выскочил из машины.

Михаил задумчиво смотрел на стену леса, выросшую посередине дороги. Вернее заполнившую пространство к северу от рабочего поселка. Ровное шоссе обрывалось, упираясь в многовековые сосны. Глядя на них нельзя было поверить, что деревья выросли за одну ночь. Скорее казалось, что безумный строитель зачем-то проложил дорогу к лесу, да так и бросил ее незавершенной.

Они приехали сюда по звонку прораба, ответственного за доставку техники для строительства. Сначала Михаил подумал, что мужик перебрал вечером, раз мелет такие глупости. Теперь он хмуро смотрел на сосны. Но больше чем сосны, Михаила беспокоило состояние Владимира. Региональщик продолжал бегать у деревьев, крича что-то про чертей и ведьм.

– Здравия желаю, – к ним подошел молоденький милиционер, стоящий в оцеплении. – Попрошу документы, – он бросил взгляд на кричащего Владимира.

Напарник Михаила, сидящий за рулем, молча полез в бардачок.

– Да какие там документы, – к ним спешил начальник местного ОВД Виктор Семенович. – Это ж наши инвесторы.

Михаил глянул на Владимира, продолжающего прыгать у деревьев. Хоть какая-то от него польза. Не зря он вчера целый вечер налаживал контакт с местной милицией.

– Что тут случилось? Откуда лес? – спросил столичный гость, пожимая руку милиционеру.

– Да хрен с ним лесом, – Виктор Семенович безнадежно махнул рукой. – У нас еще один труп. Четвертый за два дня.

– Кто в этот раз? – к разговору присоединился запыхавшийся Владимир.

– Девица приезжая, – ответил начальник ОВД. – Но тут все проще будет. Зверье ее задрало. Тело в лохмотья. Да еще какой-то слизью вокруг все забрызгано.

– Ритуальное убийство, – блестя глазами, сказал начальник регионального СБ.

– Володя, – милиционер дружески положил руку ему на плечо. – Не начинай все снова. А то и без этой работы останешься, – он кивнул на пасмурного Михаила.

– Ты не понимаешь, – Владимир вцепился в руку Виктора. – Они всех держат под контролем. Задумайся, ты ведь даже не удивлен тем, что лес вырос за ночь.

– Пора мне, – Виктор осуждающе покачал головой и отнял руку у мужчины. – Вы бы ехали обратно в город.

– Обязательно поедем, – кивнул Михаил. – Другой въезд в город есть? У нас техника застряла. Там, – он махнул рукой в сторону леса.

– Так грунтовка над речкой мимо дач. По ней все и гоняют, – сказал милиционер, возвращаясь к столбикам, держащим желто-черную ленту.

Михаил набрал номер на сотовом и стал отдавать указания. Потом сел в машину рядом с шофером.

– Ты тоже считаешь, что деревья в два обхвата могут вырасти за ночь? – наклонился к нему Владимир, до этого нервно ходивший вокруг машины.

– Нет, не считаю, – Михаил провел языком по зубам и достал жевательную резинку. Он не успел с утра заглянуть в ванную и запах изо рта начинал раздражать.

– Тогда почему не поддержал меня?

– А смысл? – Михаил посмотрел в блестящие от возбуждения глаза Владимира. – Сам говорил, наша задача начать стройку. Мы направили технику по объездной старой дороге. Как только застолбим участок, проведем прессуху и свалим отсюда. Я лично лесом, убийствами и серебряными пулями сыт по горло. Садись в машину, едем на пустырь.

Бульдозеры, самосвалы, тракторы, подъемный кран на платформе. Тяжелая техника гусеницей выстроилась на дороге.

– Какого черта здесь происходит? – мужик в комбинезоне вылез из кабины бульдозера, присоединяясь к группе шоферов на обочине.

– Что-то с дорогой, – доставая пачку сигарет, ответил человек в спецовке.

– Фигня какая-то, – к ним шел запыхавшийся прораб. – Здесь все лесом заросло. Тмутаракань, а не Белокаменск. Мы с ребятами посмотрели, шоссе по новой прокладывать надо.

– Так что, возвращаемся? – мужик неторопливо закурил.

– Я тебе вернусь, – прораб выразительно показал кулак. – Вон дачи видишь? Координатор говорит, грунтовка в город идет рядом с рекой. Но это крюк километра два. Так что кончай перекур. «ОРКО» за простой не платит. А мы итак из графика выбиваемся. Заказчик сказал, работы должны начаться сегодня.

Человек в спецовке невозмутимо затушил сигарету. То же сделали остальные шоферы, направляясь к машинам.

Эльвира не успела войти в приемную, как поняла – что-то не так. Оба секретаря ее и шефа слишком заинтересованно смотрели на экраны мониторов, боясь поднять не нее глаза.

– Вас срочно вызывает генеральный директор, – на секунду оторвался от компьютера Вениамин.

Ей показалось или в голосе парня слышалось злорадство?

– Разумеется, – невозмутимо кивнула Эльвира, направляясь в свой кабинет.

– Главное держать себя в руках, – прошептала она, глянув на отражение в зеркальном шкафу. Поправила челку, прикрывающую морщины на лбу. Фирменная сумочка небрежно шлепнулась на стол, заваленный бумагами. Женщина нацепила на лицо улыбку и толкнула смежную дверь, ведущую в кабинет шефа.

– Доброе утро, котик, – она сделал несколько мелких шажочков, норовя поцеловать его в щеку.

– Совсем охренела? – мужчина увернулся от поцелуя. – Хватит комедию ломать.

– Как хочешь дорогой, – с покорным видом она села за столом напротив и, сложив руки на коленях, захлопала глазами.

«Котик» – грузный лысеющий мужчина с недоумением смотрел на сидящую перед ним тетку. Он словно увидел ее первый раз и не мог понять, на кой черт ему понадобилось наделять статусом официальной любовницы перезрелую матрону. Впрочем, с этим он разберется позже. А пока главное – бизнес. Он решительно открыл папку, лежащую перед ним на столе.

– Что это такое? – он протянул бумагу, которую Эльвира подписала вчера.

– Приказ, – открыто улыбаясь, сообщила Эльвира. Она узнала папку и поняла, что секретарь-гаденыш нашел способ отомстить. – Если помнишь, у меня есть право подписи.

– Ты кем себя возомнила, ничтожество? Забыла? Ты всего лишь ширма!

– Ну почему же, – спокойно сказала дама, продолжая безмятежно улыбаться, – я все прекрасно помню.

Она положила руки на стол.

– Какого черта мы влезли в Белокаменск? – мужчина повысил голос. Его лицо покраснело от гнева. – Ты что не видела отчеты геологов?

– Видела, – кивнула Эльвира. Теперь ее руки не просто лежали на столе. Она повторяла движения своего визави. Но если он держал в потных руках отчет геологов, она взяла подписанный вчера приказ.

– Дебилка, кретинка! – мужчина бушевал, не обращая на женщину и ее слова никакого внимания. – У нас еще четыре возможных площадки для завода. Почему мне никто раньше не показал отчет? – он приподнялся со стула и уставился на тетку.

– Я уничтожила все копии, – Эльвира то же привстала, полностью копируя его движения. – А от других вариантов мы отказались.

– Но почему? – растерянно произнес мужчина. Он ожидал чего угодно: слез, оправданий, но не этого ледяного спокойствия.

– Потому что мне нужен Белокаменск. А зачем – не твое собачье дело, – женщина подмигнула и у мужчины екнуло сердце.

– Ты уволена, – прошипел он, опускаясь в кресло.

Врач предупреждал, ему нельзя нервничать. Кровь пульсировала в висках, нагоняя артериальное давление. Он открыл правый ящик стола, нашаривая лекарство. Пальцы наткнулись на холодную сталь. Шеф вытащил пистолет, не понимая, зачем он это сделал.

– Это ты уволен. Кстати, помнишь, ты завещал мне контрольный пакет акций?

– Завещал? Когда? – прошептал мужчина.

Он хотел закричать, отбросить оружие, позвать на помощь. Но тело вышло из под контроля, оставив ему единственную возможность: едва слышно шептать.

– Тебе не кажется, что самоубийство будет логичным завершением никчемной жизни? – сидящая напротив женщина медленно, но неумолимо приближала руку к голове, очевидно желая поправить прическу.

Рука мужчины как привязанная повторяла ее движение к виску. Вот только его потная ладонь сжимала пистолет.

– В сорок лет ты выглядишь как полная развалина, – продолжала, как ни в чем не бывало, щебетать дама. – Обжорство, секс без меры. Я уже не говорю о выборе партнеров. А эта патологическая страсть к работе? Какое неуважение к своему телу.

– Сучка, – прошептал мужчина, не оставляя попыток справиться с рукой.

– В данном случае это не убийство, а благотворительность. Считай, я избавляю тебя от немощной старости, – дама пошевелила пальцами, поправляя прическу, и указательный палец мужчины лег на спусковой крючок.

– Чего ты хочешь? – просипел он, отчаянно стараясь отвести холодный металл от виска.

– Самую малость, – она перегнулась через стол, сгребла документы в папку и пронизывающе посмотрела на него. – Ты должен досчитать до десяти и только потом сделать бах-бах, – медленно произнесла она и опять улыбнулась. – Понимаешь, не хотелось бы испортить костюм. Новая коллекция. Купила по случаю в Париже. Нравится? – она отошла на пару шагов и закрутилась вокруг оси, демонстрируя наряд. – А теперь раз, – она погрозила пальчиком и пошла к двери в приемную.

– Раз, – сказал мужчина, сжимая крепче рукоять пистолета. – Два, – произнес он, видя, как Эльвира берется за ручку двери. – Три, – дверь за ней захлопнулась.

– Тревожная кнопка, – подумал шеф и попытался заставить работать левую руку. Безжизненный протез, еще пять минут назад бывший его конечностью, не хотел шевелить даже пальцами.

– Четыре, – сказал мужчина, начиная тихонько подвывать от собственного бессилья. Пальцы на левой руке вздрогнули.

– Только бы чуть приподнять кисть. Кнопка сразу под столешницей. Под столешницей, – спасительная мысль птицей билась в черепной коробке. Кисть руки шевельнулась.

– Пять, – прошептали непослушные губы.

Эльвира вышла от шефа, прижимая к груди заветную папку. Она проследовала через общую приемную к двери своего кабинета и, будто что-то вспомнив, обернулась на пороге.

– Вениамин. Я совсем забыла. Шеф просил тебя зайти.

– Почему его? – нарушая субординацию, Владислав, хорошенький мальчишка лет двадцати двух, развернулся на крутящемся стуле и уставился на секретаря Эльвиры.

Женщина пожала плечами. Вениамин бросил взгляд на папку в ее руках и тяжело вздохнул. Похоже, гениальный замысел провалился. Эльвира как всегда вышла сухой из воды, а его, скорее всего, уволят. Ссутулившись, парень вошел к шефу и застыл.

Генеральный директор бледный как смерть сидел за столом с пистолетом у виска. Его левая рука дергалась как у паралитика, беспорядочно стуча по внутренней стороне столешницы.

– Восемь, – сказал он, смотря выпученными глазами на секретаря Эльвиры.

– Я … мне… – пробормотал Вениамин, нащупывая ручку двери за собой. Он хотел сейчас оказаться где угодно. Только не в этом месте.

– Помоги, рука не слушается, – прошептал шеф.

– Сейчас, – Вениамин бросился к мужчине.

– Девять, – сказал шеф. Его левая рука, наконец, ударила в нужном месте. Взвыла сирена. Сработала автоматическая блокировка дверей. Тяжелые металлические жалюзи опустились на громадное окно за спиной генерального. Но самое главное, тревожный сигнал поступил на пульт охраны.

– Эта сучка у меня получит, – прошептал шеф.

Вениамин вцепился в его правую руку, стараясь разжать пальцы держащие пистолет.

Он слишком поздно понял, что проще было отнять поводья у Медного всадника.

– Десять, – дрожащими губами прошептал шеф.

Звук выстрела оказался совсем не громким на фоне воющих сирен.

Вениамин ошарашено смотрел на свою ладонь, сжимающую злополучный пистолет.

Рука шефа, обмякнув, безвольно повисла вдоль туловища.

Профессор выехал на шоссе, ведущее из города, и нажал на газ. Шестое чувство не просто говорило, оно вопило внутри, предлагая как можно скорее слинять из этого забытого уголка. Мигая фарами, на встречке появилась дорогая черная иномарка. Алексей нахмурился. Интересно, не его ли они ищут в такую рань? Но черная машина, не сбавляя ход, вильнула и пронеслась мимо. Киллер проводил ее взглядом в зеркальце заднего вида и поехал тише. По неведомой причуде строителей, дорога, проложенная на ровном как стол пространстве, начинала петлять. Стоящий слева плотной стеной лес закрывал обзор. Приходилось ехать осторожнее. В его планы входило убраться отсюда, а не избавить мир от своего существования.

– А вот и гаишник, – недовольно процедил он, видя человека в желтом, размахивающего полосатым жезлом.

– Сержант Булакин. Проезд закрыт, – усатый мужчина хмуро махнул в сторону горизонта.

– Почему? – спросил Профессор, не особо надеясь на ответ.

– Труп нашли. Нас в оцепление выставили, – сонный мужик потер глаза. – Ты в рабочий поселок? Гони обратно через город. Здесь еще часа два простоишь.

– Вообще-то, я в областной центр, – пояснил Алексей, думая об объездной грунтовой дороге. Ему чертовски не хотелось туда ехать. Пришлось бы не только вернуться в город, но и ехать через треклятый пустырь.

– Ну, тогда ты заплутал. Здесь проезда нет и не было, – сержант почесал нос и чихнул.

– В смысле? – Профессор внимательно посмотрел на мужчину, пытаясь определить, насколько он пьян. Прямо за спиной стража закона возвышался указатель. На синем фоне белела надпись, говорящая о том, что от этой точки шоссе до областного центра осталось 70 км.

– Да ты на знаки не смотри, – проследил за его взглядом сержант. – Дорогу-то только до леса проложили и бросили. А указатель успели втемяшить. Так что поворачивай. Понял?

– Ага, – кивнул Алексей, давая задний ход, и съезжая для разворота на обочину. Перед его мысленным взором промелькнули пикирующие ведьмы и Тина, выбросившая вверх руки для защиты.

«Когда мы отказываемся делать выбор, его делают за нас. Твоя очередь действовать. Я на пустыре», вспомнил он записку Тины.

Похоже, сегодня ему по любому не миновать встречи с пустырем.

Егор разлепил глаза и уперся взглядом в деревянный потолок. Спину приятно грело теплом. Но это была единственно приятная вещь. Все остальное тело нещадно мерзло. Горло распухло, лишая возможности нормально дышать.

– Холодно, – просипел он и зашелся сухим, раздирающим внутренности кашлем.

– Где ж холодно. Ты весь горишь, – над ним появилось озабоченное лицо бабки. Ираида сняла с его лба пахнущую уксусом тряпку и, прополоскав в ковшике, вновь положила на голову парню.

– Гадость, – парень махнул рукой, скидывая ледяную тряпку, и снова зашелся кашлем.

– Гадость не гадость, а будешь привередничать – мозги закипят, – рассудительно сказала бабка и положила тряпку обратно.

– Что со мной? – ведьмак застонал, пытаясь приподняться.

– Заболел, милый. Простуда. По-нашему, лихоманку с лихорадкой да лиховицей ты из болота выудил. Лет тридцать там лежали, никто их не беспокоил. Людей-то рядом нету. А тут ты пожаловал им не съедение. Вот и накинулись. Одна жаром душит, другая холодом мучит, третья дышать не дает, – приговаривая все это, бабка поднесла к его губам кружку с отваром. – Пей, милый. Здесь травки хорошие, на огороде выращенные. Мы их живо прогоним.

Егор сделал глоток, с трудом проталкивая жидкость внутрь. На мгновенье ему показалось, что он видит тощее лицо злой старушки. Усмехаясь беззубым ртом, она протянула костлявые руки, беря за горло железной хваткой. Парень поперхнулся, понимая, что начинает задыхаться.

– Пошла вон! – пискнул Чистюля, прыгая старухе на голову.

Баба просела снежным комом. Пушистик, потеряв опору, кувыркнулся на пол. А Егор, наконец, проглотил горькую жидкость.

– Я ее видел, – просипел Егор.

– Кого? – бабка терпеливо держала кружку. Помогая сделать второй глоток.

– Лиховицу, – Егор отпил еще отвара. Теперь глотать было гораздо легче.

– Ну, тогда ты лекарь у нас знатный, – усмехнулась бабка. – Я вот их уж почитай сотню лет из людей гоняю. А ни разу не видела.

– Из людей? – переспросил Егор бабку.

– Верно спрашиваешь, – кивнула она, отставляя кружку. – Человек ты теперь, внучок. Как есть человек. Даже капли силы в тебе не вижу.

Парень собрался спросить что-то еще, но звонко чихнул. Из глаз хлынули слезы.

– Человеку дохтура надо человеческого, – на печке рядом с Егором появился дед-хозяин. – Он ему пропишет ихние анбиотики и внучок поправится, – добавил он, поглаживая широкую бороду.

– Умный такой, – насупилась бабка. – Может, предложишь еще в больницу отправить?

– Умный, потому как в отличие от некоторых с почтальоншей в селе дружу. Она мне газеты дает почитать, – серьезно сказал старичок и ушел в стену.

– Ба, – Егор оперся рукой о печку. Сидеть было тяжело. – Если я лекарь неплохой, почему не могу сам себя вылечить?

– Потому что налицо явная блокировка энергии, – раздался бархатный голос. В дверях избы, не переступая порога, стоял Карлос. – Любой болеющий ведун бессилен перед собственной болезнью. Потому как она не что иное, как следствие потери внутренней силы: случайное или специально наведенное, – менторским тоном произнес он. – А твоя тетя, – он галантно поклонился Ираиде, – не может помочь, поскольку после атаки вампира и ведьмы в тебе дырок больше чем в сите: поставь против солнца – тени не отбросишь. Но я мог бы с этим справиться.

– Ага, как же, – подбоченилась бабка, – буду я всякую нечисть в дом пускать.

– Ну, разумеется, – Карлос закатил глаза. – Я нечисть, а вы, видимо, ангел на метле.

– Пусти, – Егор остановил разъяренную бабку, положив ей горячую руку на плечо. – Он помог мне уйти из города.

Они переглянулись с вампиром. Сцена в сарае стояла перед глазами обоих мужчин.

– Я ему верю, – спокойно сказал Егор.

– Ладно, добро пожаловать, – недовольно пробурчала бабка.

– И еще… – вампир занес ногу над порогом.

– Милости просим, гость дорогой, – фыркнула бабка, неодобрительно глядя на незваного пришельца.

Ведьма стояла, раскинув руки над столом. В помещении с задернутыми шторами горело не менее ста свечей. Многие из них уже оплыли. Вторая женщина двигалась тенью, торопливо убирая тухнущие огарки и заменяя их новыми восковыми столбиками.

– Можно? – кто-то поскребся в дверь.

Ведьма даже не повернулась на звук. Она продолжала водить руками, распределяя выплескивающийся из металлической посудины туман над поверхностью стола.

– Не надо сейчас, Николушка, – зашептала женщина в темном. Она с ночи без отдыха трудится.

– Никола? – Саша обернулась, глядя на ведьмака.

Парень решительно подошел к девушке.

– Я хотел извиниться, – он замялся. – Но и ты хороша с Егором.

– Нечего за приезжими ведьмочками ухаживать, – надула губки Саша.

– Нашел время! – всплеснула руками женщина. – Сейчас защита исчезнет, никто из наших уехать не успеет.

– Ма, дай поговорить, – посмотрела на нее девушка.

Женщина недовольно поджала губы, но вышла из комнаты.

– Я и не думал ухаживать, – сказал Никола. – А ты Егору перстень отдала. Только знай, хоть кому можешь его дарить, а замуж все равно за меня выйдешь.

– Правда? – просияла Саша. Пар из металлической посудины повалил с новой силой.

– Правда, – Никола наклонился, целуя девушку.

Негромкое покашливание заставило влюбленных отпрянуть друг от друга.

– Ма, я же просила, – укоризненно сказала Саша.

– Есть просьбы, а есть долг. Хочешь, чтоб люди в городе от страха с ума посходили? Конечно, цивилизация им мозги промыла, потеряли они связь с землей. Но ведь сердце-вещун у многих беду чует.

Саша подмигнула Николе и повернулась к столу. На нем зернышками риса была выложена карта города. Она зашептала нужные слова, и слой тумана равномерно накрыл пространство столешницы.

– Не жидковат? – спросил Никола.

– Поучи меня, – хмыкнула Саша. – Я ж не собираюсь людей воли лишать. Хочу лишь от паники уберечь. Меньше страхов, больше шансов покинуть город и нам, и людям.

– А где Карлос? Паника, вроде, его забота. – Никола внимательно огляделся, ища следы неуловимого вампира.

– Пошел к Егору, – заговорщически прошептала Саша, делая круглые глаза.

– Тогда если не возражаешь, я помогу, – Никола скинул куртку, положил ее на стул и распростер руки с другой стороны стола. – Ни фига себе задачка, – нахмурился он, ощущая потоки негативной энергии, струящиеся под ладонями.

Алексей рулил по городским улочкам, гадая, где неправильно свернул. В принципе, он пользовался пару раз объездной дорогой, но сейчас гнетущее чувство тревоги не давало сосредоточиться.

– Переработал, – сказал он отражению в зеркальце. – Решено. Беру отпуск, – мужчина попытался усмехнуться. Но небритый человек с синяками под глазами в зеркале не горел желанием улыбаться в ответ.

С боковой улочки выполз желтый автобус. «Центр – дачи» – гласила табличка рядом с водителем.

– А вот и проводник, – Профессор пристроился в хвост машины, удивляясь количеству людей стоящему на остановках. Складывалось впечатление, что весь город готовился к переселению. Поездка за ПАЗиком уже минут через пятнадцать дала результаты. Петляние по улочкам прекратилось, и автобус выехал на знакомую дорогу между пятиэтажками. Впереди маячила очередная остановка, забитая людьми. Но Алексея это мало интересовало.

– То, что доктор прописал, – хмыкнул мужчина, выворачивая руль. Дальше он вполне мог добраться сам. Но нога автоматически нажала на тормоз. Вторую полосу, насколько было видно, занимала вереница запаркованной строительной техники.

Алексей недовольно хлопнул по рулю и притормозил за автобусом. Несмотря на утро в город уже пришла летняя жара. Мужчина полностью опустил стекло на двери, надеясь, на свежий воздух. Вместо этого в салон залетели выхлопные газы от автобуса. Стала слышнее ругань людей на остановке.

– И чего старикам по утрам не спится? – бурчали две девушки с маленькими рюкзачками за спиной.

– Думаете, я старая, так дел у меня нет?! – бабка с двумя громадными клеенчатыми сумками насмерть застряла в двери автобуса.

– Да продвигайтесь же вы, – пожилой мужчина в сердцах пнул одну из сумок.

– Что там в проходе? – красный от жары водитель высунулся из окна. – Пока не закрою двери – не поеду.

– Уберите сумки, – крикнул кто-то в автобусе. – Я опаздываю.

– Что значит, закрываете двери? – женщина с двумя малышами чуть не заплакала. – Следующий автобус через полчаса. Мы не успеем пересесть на пригородный. А нам к врачу.

– Сама нарожала, сама и возись, – оттолкнула женщину от двери дама в костюме. – Мне на работу. Она полезла внутрь, нещадно топча каблуками сумки.

– Стерва! – завизжали старушка. – Пешком пройди остановку. Там же цветы.

– Вон торгашку, – парочка не вполне трезвых молодых людей вырвали из рук бабки одну из сумок и швырнули на асфальт. В ней что-то звякнуло, разбиваясь.

– Нам тоже на пригородный. Опаздываем, – закричало еще несколько человек, в ярости кидаясь к бабке.

Легкие капли то ли летнего дождя, то ли тумана упали на землю. Повеяло прохладой. Люди застыли, всматриваясь в безоблачное небо. Фыркнул и заглох автобус. На остановке стало непривычно тихо. Только старушка, вылезшая из автобуса, горько плакала сидя у сумки с разбитыми горшками.

– Цветочки мои родные. Хотела за город вывезти. Чтоб не померли, пока я летом на даче. У меня ж никого кроме вас нету-у-у, – она всхлипнула, гладя листья герани.

– Бабулечка, – первыми активизировались девчонки с рюкзаками. – Вы не расстраивайтесь. Здесь только пара горшков разбилась, – одна из них стала на колени, складывая цветы обратно в сумку.

– Корни высохнут, – всхлипнула безутешная бабка.

– Не высохнут, – вторая девушка открыла рюкзак, вытряхнула белье, аккуратно запакованное в пластиковые пакеты и, засунув вещи обратно, собрала землю в пакеты.

– С таким грузом в салон нельзя. Габаритный, – пробасил водитель, вылезший из автобуса. – Давай цветы, поставлю рядом с местом водителя.

Полупьяные пареньки подхватили сумки, идя за шофером. Человек с портфелем помог бабке забраться внутрь. Вежливо, извиняясь друг перед другом, люди полезли в автобус.

– Надо было тетку с детьми взять, – подумал Профессор. – Все равно мне за город ехать.

Он завел заглохшую машину, поражаясь собственным мыслям, и неторопливо поехал за автобусом.

Стекла здания корпорации «ОРКО» вибрировали от воя сирены.

– У меня не больше минуты, – подумала Эльвира.

Раздался едва слышный хлопок. Включилась селекторная связь из кабинета шефа.

– Он застрелился! Сам! – орал Вениамин. – Вытащите меня отсюда! Я ни при чем!

– Серж! Нет, милый! – закричал Владислав, подскакивая с места. Он бросился к двери генерального и вцепился полированными ногтями в дверную ручку.

Женщина, походя, отключила орущий селектор.

– Блокировано, – Эльвира обняла Владислава за плечи, оттаскивая от двери.

Парень всхлипнул.

– Я не понимаю, что случилось.

– Все ты понимаешь, – жестко сказала женщина и развернула его лицом к себе. – Серж мертв и никто из нас не хочет дополнительных неприятностей, не так ли? Хватит того, что мы с тобой, – она сделала логическую паузу, подчеркивающую их общие интересы, – мы с тобой оказались обмануты. Я – Вениамином. Ты – Сержем.

– Он не мог, – всхлипнул парень.

– Но ведь Веня забегал к нему утром и был очень взволнован. Так?

– Так, – кивнул секретарь.

– А потом шеф вызвал меня. Она сообщил, что подписал приказ о твоем увольнении и теперь его секретарем будет Веня. Хочешь, почитай сам, – она протянула папку.

– Я уволен? Из-за этого смазливого типа, работающего на два фронта? – вскинулся Владислав.

– Точно. Но теперь шеф мертв, – Эльвира наклонилась к нему. – Мы никогда не узнаем, из-за чего они поссорились. Может, Веня захотел большего, а шеф передумал. Но я точно знаю, об этом приказе никому пока неизвестно, – она постучала пальцами по папке. – И не будет известно, если ты поведешь себя правильно.

Парень поднял на нее васильковые глаза с чересчур длинными, явно наращенными ресницами.

– Ты должен сказать, что шеф уволил Веню. И он, стоило мне выйти, ворвался в кабинет выяснять отношения. А больше мы ничего не знаем. Ведь так?

– Шеф снимал мне квартиру в центре и каждый квартал выплачивал бонусы, – шмыгнул носом Владислав.

– Я думаю, мой личный секретарь заслуживает этого же, – Эльвира протянула парню руку, пожимая мягкую безвольную ладонь.

Приоткрылась дверь, и Эльвира машинально приложила к сухим глазам носовой платок.

– А это ты, – она показала на стул заместителю генерального по вопросам безопасности. – Менты ушли? – уточнила она.

Седой мужчина с волчьим взглядом коротко кивнул и, игнорируя стул, уселся в кресло.

– Надеешься заставить меня играть по своим правилам? – подумала Эльвира. Она встала из-за стола, поправила челку, стараясь выгадать время. Затем женщина непринужденно села в кресло рядом с замом.

– Что за муть с завещанием? – он явно не собирался разводить политесы.

– Константин Николаевич, оно было составлено почти восемь месяцев назад, – Эльвира пожала плечами. Сплетни неслись по корпорации на длинных ногах. – Я сама страшно тогда удивилась.

– Я тоже, – наклонился он к ней. – Учитывая, что вы пришли в корпорацию тоже ровно восемь месяцев назад, а шеф никогда не был слишком доверчив.

– Серьезно? – женщина сделала вид, что задумалась. – Как быстро летит время.

– Оставим пока завещание, – волк отступил, готовясь к прыжку. – Сегодня я получил информацию о том, что вы использовали человека из спец отдела без согласования со мной. Я надеюсь, что впредь это не повторится, – в голосе человека звучал металл.

– Вы о Профессоре? – Эльвира с удовольствием увидела, как нервно дернулись уголки губ зама. – Хочу напомнить, что без моей помощи вы вряд ли бы его заполучили. Хороший был специалист. Жаль погиб.

– Погиб? – на мгновенье споткнулся Константин Николаевич, но быстро взял себя в руки. – Умение заметать следы не спасет тебя во время голосования. Насколько я помню, у шефа было тридцать процентов акций. А ты, Эльвира бельмом сидишь у всех на глазу. Надолго в «ОРКО» не задержишься.

– Верно, – согласилась женщина. – Было тридцать. Но за восемь месяцев мне удалось прикупить еще чуть больше двадцати процентов. У мелких акционеров, – дама перестала притворяться и ледяным взглядом смерила зама. – Так что впредь советую не совать нос в мои дела. С контрольным пакетом я де факто генеральный директор. Прошу, – она указала ему на дверь.

Эльвира проводила взглядом мужчину и потянулась за фирменной сумочкой. Достав сотовый, женщина нахмурилась. Почему они молчат? Дама повертела в руках телефон и потом решительно набрала номер. Абонент был на связи.

– Егор убит? Почему не звонили? – выпалила она, выплескивая накопленный негатив.

– Почти убит, – промурлыкал мягкий мужской голос. – Как раз иду посмотреть на то, что от него осталось. А вы кто, чудесная обладательница неземного сопрано?

– Я-а-а, – протянула женщина, невольно поддаваясь очарованию говорившего. – Э – Эльвира.

– Эльвира, восхитительное имя, – проворковал он, и очарование исчезло.

Женщина отшвырнула продолжавший бубнить телефон. Говоривший с ней был ведьмаком. Она чуть не влипла. Отвыкла общаться с равными. Голос перестал бормотать. Звонок оборвался. Эльвира облегченно вздохнула. Пытаясь собраться с мыслями, потерла виски руками. Потом потянулась за мобильником и набрала еще один номер.

– Да, слушаю.

Она улыбнулась. Этот мужской баритон был не опасен.

– Вы уже начали работы? Так поторапливайтесь, – она принялась отдавать приказы.

Следуя за автобусом, Профессор вынырнул из района пятиэтажек и удивленно посмотрел на пустырь. Еще вчера поросший бурьяном и сорной травой, сегодня он был усеян редкими холмиками ромашек. Тина, пошатываясь, брела между ними, размахивая руками. Венок из этих же цветов лежал у нее на голове, удерживая в относительном порядке русые волосы. Алексей сам не заметил, как съехал на обочину и притормозил. Тина, увидев его, замахала рукой.

– Ты видишь, мы спасем город. Теперь я не одна, – она радостно заглянула в окошко.

У Алексея защемило сердце. Сейчас женщина выглядела почти точной копией сестры.

– Обязательно спасем, – кивнул он. – Давай в машину.

– Нет, мне надо туда, – она отодвинулась от машины.

Отъезжающий автобус открыл обзор. Алексей понял, почему техника заполонила дорогу. Слева от пустыря на набережной бушевал митинг. Высокий белобрысый мужчина, стоя на лавочке, что-то доказывал столпившимся рабочим. Судя по одобрительным выкрикам и даже аплодисментам, он обладал даром убеждения. Мужчина остановился, бросил взгляд в сторону белой шестерки, и Алексею нестерпимо захотелось присоединиться к людям у реки. Он желал быть одним из них, маленькой частью целого большого дела. Профессор открыл дверцу машины и вслед за распевающей песни Тиной двинулся к толпе.

– Теперь вы понимаете, что технику надо уводить? – спросил мужчина, обводя взглядом восхищенные лица людей.

– Да, да, – зарукоплескала толпа. – Говори еще, говори.

– Черт, кажется, я переборщил, – Игорь смущенно улыбнулся, вытащил из кармана большой носовой платок и вытер разгоряченное лицо.

– Итак, – откашлялся он. – Все возвращаются обратно…

Рядом заскрипели тормоза. Черная иномарка затормозила в двух шагах от Профессора.

– Совсем очумел? – из дверцы высунулось мордатое знакомое лицо. Но мужчина обращался не к Алексею. Он продолжал тщетно ругаться с кем-то в салоне.

– Ведьмак. Он их контролирует, – мужчина с пистолетом выскочил с заднего сиденья машины.

– Успокой его, совсем сбрендил, – скомандовал мордатому высокий парень со столичным выговором.

– Они везде, – продолжал визжать тип с оружием, нажимая на спусковой крючок.

Раздался выстрел. Мужчина, стоящий на скамейке, пошатнулся, прижимая платок к груди. Светлая ткань на глазах становилась алой. Рабочие застыли, наблюдая за этим сказочным превращением.

– Нет, – вскрикнула Тина, пытаясь пробиться к оседающему на скамейку мужчине.

– Ведьма, – прошипел безумный тип в дорогом костюме, наводя на нее пистолет.

– Да угомонись ты, – мордатый кинулся к стрелявшему, и тут же получил пулю в ногу.

– Не мешай, – прохрипел безумец.

Алексей внезапно понял, что впервые в жизни оказался без оружия. Поддавшись очарованию оратора, он оставил ствол в машине. И еще он знал, что не может потерять сестру во второй раз. Мгновений, на которые стрелок отвлекся на мордатого парня, хватило, чтобы оказаться на линии огня: между стрелявшим и Тиной. Две пули вонзились Алексею в грудь, и он провалился в никуда.

Михаил и телохранитель бросились на Владимира, отнимая у него оружие.

– Я сам, – легко раненый напарник потеснил Михаила, выкручивая руки уже не сопротивляющемуся начальнику региональной СБ.

– Я не должен был убивать человека, – бормотал стрелок, глядя на мертвого темноволосого мужчину и рыдающую рядом с ним городскую сумасшедшую. – Это ведьма все наколдовала. Ведьма.

– Внимание! – зычный голос Михаила заставил всех посмотреть в его сторону. – Рабочие должны вернуться к технике. Во всем произошедшем разберется милиция. Но работы на стройке должны начаться сегодня.

– Этот мужик говорил, что нельзя здесь строить. Опасно, – отделился от толпы водитель самосвала. – Может, за это его и убили?

– Это происки конкурентов, – заученно произнес Михаил.

– Происки? Докажите, – покачал головой человек в комбинезоне. – Я здесь работать отказываюсь.

– И я, я то же, – послышались разрозненные возгласы.

– Совсем охренели? – вперед вышел прораб. – Наша подрядная организация заключила договор. А у каждого из вас контракт. Когда подписывали, пункт про неустойку читали? Все готовы платить?

Толпа, лишившаяся лидера, угрюмо молчала.

– За работу, быстро! Намитинговались уже, – скомандовал прораб.

Люди хмуро двинулись к машинам. И лишь несколько рабочих, скинув спецовки, остались на набережной.

Неожиданный в душном помещении порыв горячего ветра прибил пламя свечей, затушив большую часть. Женщина в темном, отбросила лучину и поднесла руки к груди, сосредоточенно шепча заклинания. Мгновенье и пальцы ее засияли огнем. Мать Саши провела рукой вдоль стен и свечи вновь вспыхнули.

– Только не это, – Саша беспомощно смотрела на руки, испачканные кровью. Красная капелька зависла на указательном пальце, норовя хлопнуться на белоснежную карту города.

– Держу, – Никола перегнулся через стол, ловя каплю в ладонь.

– Все в порядке, доченька, – женщина подскочила к Саше и, обняв за талию, отвела от стола.

– Они убили Игоря, – прорыдала девушка, склонив голову на плечо матери.

– Это был его выбор, – женщина провела рукой по спине дочери. – Твой выбор – защита. Так?

– Так, – Саша всхлипнула и вытерла руки о фартук.

– Тогда иди и защищай, – мать легонько подтолкнула ее обратно к столу.

Никола навис над рисовой картой, стараясь удержать в равновесии пляшущие от напряжения руки.

– Я уже здесь, – Саша стала напротив, и стало легче.

– Сколько нам нужно продержаться? – спросил Никола у женщины.

– Как минимум до завтра, – ответила она. – Защитники всегда уходят последними.

Мать Саши отошла в дальний угол, внимательно глядя на парочку у стола. Эти двое идеально чувствовали друг друга. Замечательная пара. Пламя свечей снова вздрогнуло. Женщина нахмурилась.

– И где тебя носит, Карлос? Вечно ты ведешь свою игру, – проворчала она.

За столом, накрытым белоснежной скатертью с вышитыми петухами, сидел Егор. Грея ладони о чашку с чаем, он в вполуха слушал вежливую болтовню между Ираидой и Карлосом. Вампир нещадно сыпал комплиментами. Бабка не оставалась в долгу.

– Чтоб мы без вас делали, – Ираида в очередной раз подлила ведьмаку чай. – Я уж думала, действительно придется «дохтура» звать, – она кивнула в угол.

Там уже не было печи. Вместо нее на лавке сидел дед в красной рубахе. Насупившись, он глядел на Карлоса испепеляющим взглядом.

– Полагаю, благодарить надо не только меня, но и тех, кто подарил парню обереги. Они приняли как минимум два серьезных удара, – вампир кивнул на пожухшую ромашку и расколотый деревянный медальон на столе. – Кстати, – он сменил тему, – я слышал о вашей теории равновесия, – обходительный Карлос излучал понимание.

– Это не теория, а образ жизни, – поправила Ираида.

– И я о том же. Последние триста лет пытаюсь найти единомышленников. А оказалось, что близкая по духу ведьма, живет в лесу рядом с забытым Белокаменском.

– Был забытый, – тяжело вздохнула бабка.

– Я думаю, все образуется, – Карлос невзначай накрыл ладонью руку женщины. – И мы еще не раз встретимся за чашкой чая.

Дед на скамейке усиленно закашлял в кулак. Ираида спокойно освободила руку и строго посмотрела на Карлоса.

– Чего задумал-то? А ну, говори. Полагаешь в три раза меня старше, значит в три раза умнее.

– Мадам, – Карлос приподнялся, – я был рад побывать у вас в гостях, но теперь мне пора. – Он дошел до двери и раскрыв ее, обернулся. – Еще раз спасибо за гостеприимство. Совсем забыл. Меня просили передать приглашение для Егора на завтрашнее заседание Совета. В восемь утра. Просьба не опаздывать.

– Ирод, – бабка вскочила из-за стола. – Ты же видишь, он еле сидит.

– Это в его же интересах, и я обещаю… – попытался оправдаться Карлос.

– Грош цена твоим обещаниям. Не имеете права вы парня судить. Тем более он и не ведьмак теперь.

Разгневанная Ираида уперла руки в бока. Пол в доме заскрипел и покачнулся. Пузатый самовар сорвался со стола, летя в голову Карлосу. К нему присоединились чашки, ложки и прочая посуда.

– Так ему, так, – довольный дедок в красной рубахе потирал руки.

Впрочем, ни один из импровизированных снарядов не достиг цели. Неуловимый Карлос успел захлопнуть дверь. Последней в нее врезалась кадка с квашеной капустой.

– А это откуда? – удивленная Ираида повернулась деду.

– Ды-к, подсобил, – смущенно, сказал он. – Чтоб неповадно было охальнику.

Егор до конца еще не пришедший в себя после болезни допил чай и поставил чашку на пустой деревянный стол.

– Надо идти, – сказал он. – Валериан думает, я убил Стелу. Но я хочу, чтоб нашли настоящего убийцу.

– А еще лучше заказчика, – чуть приоткрыв дверь, в избу заглянул Карлос. – Правда сначала надо доказать, что Егор не виновен. Вы же не хотите, чтобы парень стал изгоем? – он укоризненно посмотрел на Ираиду. – Наш мир не так велик, как у людей. Затеряться в толпе не получится.

– Да ему теперь и до города самостоятельно не добраться, – вздохнула успокоившаяся ведьма. – Разве что автобусом ехать.

– Полагаю, – Карлос осторожно сделал шаг в избу, – поскольку Егор не совсем человек или, будем надеяться, не навсегда им стал, мы могли бы помочь.

– Скользкий как угорь, – хмыкнул дед, – но говорит верно.

– Не к добру это, – не согласилась бабка. – Будет человеком, лучше забыть про ведовство. Иначе худое приключится.

– Я вижу в нем проблески, – настаивал Карлос.

– А я нет, – парировала бабка.

– Он шагнул от леса, – не сдавался вампир.

– Порошино волшебство от гребешка подаренного.

– Хозяина в доме видит.

– Деревенская почтальонша тоже с ним беседует. Особенный он у меня.

– С коловертышем разговаривает.

– Заслуга коловертыша.

Карлос остановился в поисках аргументов.

– Я Лихоманку видел, – задумчиво сказал Егор, поеживаясь от неприятных воспоминаний. – Худая старуха, волосы белые всклокоченные. Рот беззубый …

– А ну, цыц, – шикнула на него бабка. – Пошто ее опять приваживаешь? Сказано, не буди лихо, пока спит тихо.

– Я же говорил, – Карлос победоносно посмотрел на ведьму. – Рановато вы внука со счетов списали. На нем проклятье сильное. Но по личному опыту могу сказать, завтра к вечеру должно полегчать.

– И кто ж это сотворил? – грозно нахмурилась бабка.

– Мне пора, – Карлос суетливо шагнул за порог. – Завтра утром я в полном вашем распоряжении, – вампир поклонился и исчез.

Глава 8

Пара столов и лакированная трибуна для выступающего, не иначе как позаимствованная из местного дома культуры, примостились на набережной возле реки. Солнце, клонившееся к закату, тем не менее, нещадно припекало.

– И где они? – Михаил держал в руках листки с наспех набросанным выступлением.

– Пресс-секретарь сказал, едут. Там пробка на выезде из города, – его верный напарник стоял рядом, тяжелым взглядом обводя пустырь. – Не спокойно мне что-то, – добавил он. – Дерьмовая местность, хорошо простреливается. Валить отсюда надо, – Виктор показал на пятиэтажки вдалеке.

Михаил посмотрел на парня. Его обычно непробиваемый компаньон выглядел слегка испуганным. Хотя, несмотря на легкое ранение, он держался молодцом, лишь немного прихрамывая на перетянутую бинтами ногу.

– Прорвемся, – хлопнул напарника по плечу Михаил.

Перед ними расстилалась строительная площадка. За прошедшее с утра время ее успели огородить бетонными блоками. Бульдозеры расчищали пространство ближе к домам. Урчащие экскаваторы врывались в землю. Снующие самосвалы вывозили выкопанный грунт. И только подъемный кран, грустно склонил шею в бездействии. После установки плит бетонного забора, он был временно не нужен.

– А вот и они, – Михаил, приветственно улыбаясь, подошел дороге.

Плавно отъехала в сторону дверь комфортабельного двухэтажного автобуса. Плюгавенький, несмотря на молодой возраст, пресс-секретарь выскочил первым и сразу побежал к Михаилу.

– Игорь Сеченов, областная пресс-служба «ОРКО» – он протянул ладонь, но, не дождавшись рукопожатия, принялся докладывать. – Все в порядке: пять телекомпаний, семь московских газет и два местных областных издания.

– Местных зачем притащил? – поморщился Михаил.

– Они сами влезли в автобус. Не мог же я им пинка при москвичах дать, – оправдываясь, сказал Игорь.

– Еще как мог, – подумал Михаил, но вслух произнес. – Разумеется, мы ведь открытая компания.

Пресс-секретарь облегченно вздохнул.

– Наши планы? – уточнил он.

– Не меняются. Быстрая прессуха, съемки стройки и везешь всех в областной центр. Там поишь и гуляешь журналюг по полной. Не жадничай, чтоб были довольны, – а потом сажаешь на самолет в Москву.

– Они устали в дороге. Три часа стояли в пробке. Там толпа на объездной дороге. Может, хоть покормить для начала?

– Перебьются. Гони их к трибуне.

Журналисты, разминая затекшие в дороге ноги, по одному выползали из автобуса.

– Вот западло, – мужчина с фотоаппаратом на шее огляделся по сторонам. – Они ж еще ни хрена толком не выкопали. Где я снимок нормальный возьму?

– Тоже мне проблема, – оператор, расчехлил камеру. – Щелкнешь чью-нибудь морду на трибуне. А мне полторы минуты надо забить. Не иначе как видами этого долбаного городка.

– Дорогие мои, у меня замечательная новость, – радостный пресс-секретарь подскочил к журналистам. – Прямо сейчас проводим пресс-конференцию. А потом сразу едем обратно в областной центр отдыхать.

– Совсем сдурели? – выругался седой мужчина с дорогим диктофоном. – Я в пять утра вылетел из Москвы. Вы не дали даже перекусить в аэропорту. Три часа протрясся по вашим дорогам. Хоть глоток воды дайте. В этом же медвежьем углу ни одного придорожного кафе не было.

– Вода будет. Сразу после пресс-конференции, – лучезарно улыбнулся Игорь. – А теперь давайте поторопимся. И запишите: у нас изменился выступающий. Вместо Ираклия Гургеновича на ваши вопросы будет отвечать Михаил Милорадович, новый начальник отдела внешних сношений корпорации «ОРКО». Имя представителя городской администрации сообщу позже.

Журналисты бурча пошли к трибуне.

– Звери, – полнеющая брюнетка средних лет сунула микрофон с эмблемой канала оператору. – Выручи Димыч. Я по-быстрому. Все равно он полчаса до вопросов распинаться будет.

– Заметано, – подмигнул парень в жилете, состоящем из одних карманов. – Ты к речке иди. А то на этой набережной ни одного санузла не наблюдается.

Женщина кивнула и стала торопливо спускаться по бетонным ступенькам к реке. Она облегченно вздохнула, увидев довольно широкую полоску берега. Самое главное, что на другой стороне стеной возвышался лес. Журналистка немного прошла и присела за корягой выброшенной на берег.

– Миссия нашей компании… Социальные приоритеты и политика «ОРКО» …

Брюнетка улыбнулась. Она поняла, что оказалась как раз за спиной выступающего. Бетонная набережная дамбой возвышалась метра на четыре за ее спиной. И падающие сверху фразы долетали до берега реки частями.

Женщина пошарила в сумке в поисках гигиенических салфеток. Легкий едва слышный звук заставил обернуться. Трещинка толщиной с мизинец ползла по стене набережной.

– Новые рабочие места… – донесся сверху сочный бас. Очевидно, пришла очередь городского чиновника.

Трещина быстрой ящерицей спустилась вниз. Рассекла землю и поползла по земле между ног брюнетки.

– Мамочка, – женщина отбросила салфетку, одновременно отпрыгивая в сторону.

Трещина юркнула под корягу. Что-то плеснуло реке и затихло. Журналистка постояла минуту. Все было спокойно.

– Ненавижу природу, – прошептала женщина. Она достала еще одну салфетку. Тщательно вытерев руки, бросила ее в воду и, перекинув ремешок сумки через плечо, поднялась наверх.

– Что так долго? – зашипел на нее оператор, возвращая микрофон. – Давай вопрос, мне нужна разбивка.

– Пожалуйста, – пресс-секретарь показал на нее, увидев поднятую руку.

– Вопрос Михаилу Милорадовичу. Меня интересует время окончания строительства и сроки окупаемости проекта, – делая умное лицо, произнесла журналистка.

– В целом я уже ответил, но для такой очаровательной женщины могу повторить, – иронично сказал Михаил. – Мы рассчитываем, что пуск первой очереди завода произойдет уже через полтора года. Что касается окупаемости, это не столько коммерческий, сколько социальный проект. В данном случае «ОРКО» руководствуется интересами защиты окружающей среды, так как переработка мусора…

Земля задрожала под ногами людей. Трибуну ощутимо качнуло. Журналистка вскрикнула, роняя микрофон.

– Не переживайте так, – Михаил излучал спокойствие. – Вы же рядом со строительной площадкой. Работает тяжелая техника. Все в пределах норм.

– Еще вопросы? – вклинился пресс-секретарь. – Если нет…

– Независимая областная газета «Глашатай» Роман Кочерыжка, – остроносый очкастый мужчина сделал шаг вперед, стараясь быть ближе к трибуне. – Как связано строительство с серией убийств в Белокаменске?

– Что вы имеете в виду? – влез пресс-секретарь.

– Я говорю о вчерашних убийствах представителя компании «ОРКО» Ираклия Гургеновича, которого вы сегодня заменяете, мэра Белокаменска и его зама по инвестициям, – невозмутимо уточнил журналист.

– Ты еще про сегодняшнее утро не знаешь, – не отпуская с лица приклеенную улыбку, подумал Михаил. – Я полагаю, что этот вопрос лучше задать следственным органам, – спокойно сказал он. – В то же время, хочу подчеркнуть, что корпорация «ОРКО» имеет безупречную репутацию. Я считаю, что произошедшее не более чем печальное стечение обстоятельств, не имеющее к проекту никакого отношения. Но, повторюсь, следствие не в моей компетенции.

– Закругляйся, – задышал в спину пресс-секретарю мордатый напарник Михаила.

– На этом наша пресс-конференция закончена, – как ужаленный подскочил Игорь. – Если хотите осмотреть площадку, к вашим услугам прораб строительной компании, ведущей работы по соглашению с «ОРКО» Степан Павлович.

Мужчина с обветренным от постоянной работы на улице лицом встал из-за стола рядом с трибуной. Но измотанные журналисты, не обращая на него внимания, потянулись к автобусу. Только очкастый длинноносый тип с диктофоном остался на месте, видимо, намереваясь задать еще несколько вопросов.

– Грузи и увози, – одними губами сказал Михаил, глядя на пресс-секретаря.

Игорь, уронив стул, вылез из-за стола и подскочил к типу из «Глашатая».

– Ромочка, давай в автобус. Пора ехать.

Роман отодвинул его рукой и в два шага оказался рядом с собравшимся уходить Михаилом.

– Это правда, что первоначальные проектные документы были утеряны? – он сунул начальнику отдела под нос диктофон.

– Первый раз об этом слышу, – ушел от прямого ответа бывший телохранитель.

– Вы знаете, почему тридцать пять лет назад на этом пустыре не стали достраивать новый микрорайон?

– Тридцать пять лет назад меня еще не было на этом свете, – усмехнулся Михаил, начиная звереть. Еще немного и он порвет журналюгу, как Тузик грелку.

– Из правления компании, – Витек совал напарнику под нос мобилу.

– Извините, – Михаил обрадовался возможности избавиться от назойливого типа. – Срочный разговор.

Пресс-секретарь, наконец, взял инициативу в свои руки, уводя журналиста в автобус.

– Слушаю, – Михаил приложил молчащую трубку к уху.

– Слушай-слушай, – хохотнул напарник.

– Ну, Витек! Ну, голова, – улыбнулся ему Михаил.

– Это у тебя голова. Круто выступил. Слова разные умные знаешь, – уважительно сказал Витек

– Я не только мастер спорта, у меня еще и высшее имеется, – грустно сказал Михаил.

– И чего тебя в охранники понесло? С такими мозгами.

– Я делаю карьеру там, где есть место, – пояснил Михаил. – У меня связей нет, семья обычная. Ты же видишь, сейчас все хлебные места папенькины сынки позанимали. А пашут за них другие.

– И чо? – не понял Витек.

– В департаменте безопасности их почти нет. Не каждому папашке захочется, чтоб сынок грязь за другими выносил, да по морде на работе получал. Зато я теперь на месте Ираклия. Начальник отдела. Хоть, честно говоря, и не ожидал так быстро.

Автобус с журналистами, с трудом развернувшись, двинулся прочь из города. Зато из центра с включенной мигалкой к ним мчалась милицейская машина.

– День посещений, блин, – сплюнул Витек.

– У меня хорошие новости, – из машины вышел начальник ГУВД. – Журналисты уехали? А жаль, – он с тоской посмотрел на удаляющийся автобус. – Мы раскрыли все убийства. Точнее три: вашего Ираклия, мэра и его заместителя. Светлая им память. И, между прочим, обошлись без помощи из областной столицы, – хвастливо добавил он.

– Поздравляю, – кивнул Михаил.

– Помните мужика, которого подстрелил Владимир? – радостно вещал милиционер.

– Которого из двух? – уточнил Михаил.

– Да темноволосого с короткой стрижкой, – отмахнулся Виктор Семенович. – Так вот он был на машине. В ней, в рамках установления личности потерпевшего, провели осмотр и нашли винтовочку с оптическим прицелом. Судя по всему, стреляли из нее.

– Непрофессионально работал киллер, – Витек переглянулся с Михаилом.

– Так что хоть Владимир и того, – мужчина постучал пальцем по голове, – но был прав, – продолжал милиционер. – По крайней мере, в одном случае. А вот инженер из городской администрации ему под горячую руку попал. Жалко.

– Я рад, что дело раскрыто, теперь мы можем уехать с чистой совестью. – Михаил пожал начальнику ГУВД руку.

– А стройка? – удивился тот.

– Мы же не строители, а организаторы, – добродушно пояснил Михаил. – Свое дело сделали, теперь пора и домой. А у вас тут за главного прораб остается.

– Ну, бывайте, – кивнул мент и пошел к машине.

– Ты темноволосого помнишь? – процедил Михаил, смотря на удаляющегося милиционера.

– В спецотделе пару раз мелькал, – задумчиво сказал Витек.

– Давай договоримся, ни ты, ни я никогда в глаза его не видели. Нас эти разборки, – он ткнул пальцем вверх, – не касаются. Мы дело сделали. Повышение получили и вперед на новые подвиги.

– Это у тебя повышение, – расстроено сказал напарник. – А я как был лохом, так им и помру. У меня образования нет.

– Витек. Ты чо? – Михал хлопнул его по плечу. – Если я был у Ираклия телохранителем тире помощником, а ты – водителем тире телохранителем, то теперь я начальник. Следовательно, ты мой помощник. Так что с повышением, дружище.

– Ну, ты и голова, – искренне образовался Витек. – А водителя я тебе сам подберу. Щас бездельников столько.

– Подберешь, – хмыкнул Михаил, – осталось только до Москвы долететь.

Он достал сотовый и набрал номер.

– Эльвира Федоровна, – откашлявшись, сказал мужчина, – задание выполнено. Строительство котлована идет полным ходом. Пресс-конференция проведена. Да, возвращаемся. Спасибо, – он отключил телефон и посмотрел на друга. – Слышь, она сказала, что с таким способностями я далеко пойду.

Утром следующего дня озабоченный прораб стоял у бульдозера съехавшего в образовавшийся за ночь провал. Он был настолько велик, что оставленный рядом экскаватор опасно накренился ковшом в эту же сторону.

– Слышь, Палыч, – водитель бульдозера потер подбородок. – Как доставать-то будем? Я ведь еще вчера почуял неладное. Вечером из машины выпрыгнул, а земля-то под ногами гудит.

– Это голова у тебя гудит с перепоя, – отмахнулся от него Степан Павлович. Он достал сотовый и набрал номер Михаила. – У нас проблема. Да, понимаю, что у трапа самолета. И все-таки я хотел взглянуть на проектную документацию. Нет, вчера не подвезли. Да настаиваю. Здесь грунт рыхлый. У меня за ночь бульдозер под землю ушел, – он молча выслушал ругань в трубке. – Я не буду рисковать ни техникой, ни людьми, – упрямо сказал мужчина. – Если с документацией все в порядке, то из филиала «ОРКО» в областном центре вы доставите мне ее за пару часов. Нет лично мне, а не в наш СМУ. Я отвечаю за стройку. Сейчас восемь утра. В десять хочу увидеть подписанный проект. Работы прекращаю, – и он отключил телефон.

– Нет, ну каков кретин, – Михаил нахмурился и отмахнулся от стюардессы. Небольшой самолет, присланный корпорацией, ждал только их с Витьком.

Уже знакомый ему директор местного филиала «ОРКО» провожающий московских гостей подобострастно улыбнулся: «Проблемы?»

– Это у вас проблемы, – раздраженно сказал Михаил. – Подрядчик отказывается без документации продолжать работы. У прораба кто-то по-пьяни машину в кювете запарковал, а он теперь паникует. Я через три часа буду в Москве. Сразу позвоню. В твоих интересах быстро решить вопрос, – бросил он оторопевшему директору и пошел по трапу в салон. Витек с непроницаемым лицом последовал за новым шефом.

– Но утвержденные документы должен был привезти Ираклий Гургенович, – растерянно сказал директор.

Дверь самолета захлопнулась, оставив его слова без ответа.

– Егорушка, вставать пора, – Ираида склонилась над внуком.

– Уже, – Егор сел на постели.

– Ты как, получше?

– Егор посмотрел в обеспокоенное лицо бабки и кивнул. Ираиде не зачем знать, что он чувствует себя на редкость паршиво. Хорошо хоть температуры нет.

– Вот и ладно. А дедушка нам чаек готовит.

Они спустились по лестнице в горницу. Егор поморщился. За накрытым столом заварочный чайник летал над чашками. Пирожки выпрыгивали из печки, приземляясь на тарелку в центре стола. Происходящее означало одно: Егор не видел деда, а, значит, способности так и не вернулись к нему.

– А ну покажись, старый, – перехватила взгляд внука Ираида.

– Совсем плохой, – вздохнул, появляясь, дед. Он налил кипятку в чашку с заваркой и протянул Егору.

Парень глотнул горьковатый напиток. Он никогда не был поклонником травяных чаев. Но бурда в чашке была противнее отравы.

– Что за дрянь, – он попытался поставить чашку на стол.

– Пей, тебе говорят, – прикрикнул старик.

Седые волосы маленького человека встали дыбом, брови взметнулись дугой над большими круглыми глазами, горящими как уголья в костре.

Егор не столько от страха, сколько от неожиданного преображения хозяина, сделал несколько глотков, понимая, что чай не так уж и плох. По крайней мере, перестала болеть голова и исчезла слабость в ногах.

– С добрым утром, – на пороге показался Карлос.

– Опять он, – насупился домовой, ревниво поглядывая на Ираиду.

– Не серчай, он Егорку до города поможет доставить, – ласково произнесла женщина.

Хозяин фыркнул и исчез.

– Пора, – поторопил их вампир. – Надеюсь, ваш друг леший, не примет нас за вертолет.

– Причем здесь вертолет? – не понял Егор.

– Притом, что аккурат на твой день рождения люди в лес прилетели и старуху-паучиху пристрелили, – пояснила Ираида. – Ну, он и не сдержался.

– Люди погибли? – изумился Егор. Он не мог представить сурового, но в тоже время добродушного лешего в качестве хладнокровного убийцы.

– Понесло его, – покачала головой бабка. – А все я виновата. Сила мне нужна была, чтоб подарок тебе от матери передать. Все на переход потратила. Лес на пару дней без защиты остался. Кто ж знал, что люди именно в тот момент сунутся.

– Вы не о прошлом, о настоящем думайте, – прервал их Карлос. – Егор сам сейчас как человек светится. Как бы и ему под горячую лапу не досталось.

На улице было по-утреннему прохладно.

– Полетели, – бабка достала из сеней метлу.

– Я же не могу, – сказал Егор.

– А ты за меня держись, – подмигнула бабка.

Егор недоверчиво перекинул ногу через метлу. Он помнил многочисленные падения с крыши, синяки и шишки, когда учился летать в прошлом году. А что будет, если он упадет сейчас? С высоты птичьего полета.

– Я подстрахую, – читая его мысли, сказал Карлос.

Они взлетели над лесом, и у Егора перехватило дух. Он будто в первый раз проделывал знакомый путь. Вцепившись руками в метлу позади бабки, парень ощущал себя попугаем на жердочке. Сидеть на тонкой деревяшке было неудобно. Ноги беспомощно болтались в воздухе. Пронизывающий ветер пробирался под не застегнутую крутку. Почему он раньше не замечал как холодно на высоте? Бабка спикировала вниз. Егор стиснул зубы, чтобы не закричать от страха. Не хватало еще выглядеть полным идиотом, вдобавок к потере способностей. Он с облегчением спрыгнул на полянку.

– Где это мы? – Егор закрутил головой.

– Где обычно, – сказала бабка, переглядываясь с Карлосом. – Туточки до остановки метров пятьдесят по прямой.

– А где Чистюля? – Егор вспомнил о пушистом друге.

Бабка застыла, скорбно поджав губы.

– Где ж ему быть, на плече у тебя, – ответил Карлос.

– Охо-хо-нюшки, – тяжело вздохнула Ираида. В руках у нее оказался рюкзак Егора. Тот рюкзак, с которым он когда-то на поезде приехал к ней. – Здесь вещи, документы и деньги, – сказала бабка.

– Ты меня выпроваживаешь? – поразился Егор. – Я же твой внук! А ты готова вот так просто выкинуть меня на улицу, как только я перестал быть ведьмаком.

– Дурачок, – бабка ласково посмотрела на парня. – Я за тобой всегда приглядывать буду. А токмо человеку в лесу не место. Лес – для знающих. А ты теперь в трех соснах заблудиться можешь. Не поминай лихом! – она заплакала, поцеловала внука в лоб и, отвернувшись, чтобы не передумать, взмыла в небо.

– Весело, – угрюмо сказал Егор. – А ты друг вампир, теперь на съедение остальным меня отведешь?

– Пошли к остановке. Ираида права. Заблудишься, – Карлос двинулся вперед, не оставляя Егору иного выхода, как следовать за ним.

Автобус подъехал к конечной остановке. Толпа пассажиров высыпала наружу. Люди целеустремленно двинулись в сторону пригородного автобуса. Егор залез в ПАЗик, с удивлением глядя на пустой салон. Кроме него в центр Белокаменска собиралась ехать лишь старушка в ситцевом платочке. Ее сумки ощетинились стрелками молодого лука и букетами из укропа и петрушки. Очевидно, бабка возвращалась с дач.

– Карлос, – Егор обернулся, ища своего спутника. Рядом никого не было.

– В восемь в Доме учителя, – раздался вкрадчивый шепот.

Двери автобуса закрылись. ПАЗик дернулся и ни за что не державшийся Егор больно врезался плечом в поручень.

– Добро пожаловать в реальную жизнь, – пробурчал парень, потирая ушибленное место.

Егор подошел к Дому учителя ровно в восемь. Он взялся за ручку тугой двери, думая как обмануть подозрительную старушку с вязаньем. Попробовать воспользоваться улыбкой? Ведь была же она безотказным помощником, когда он даже не знал о том, что ведьмак. Вернее был им, грустно поправил себя парень. Он вспомнил слова Карлоса о том, что заклятие действует три дня и покачал головой. У него складывалось впечатление, что сила проклятия только росла. Вот он и коловертыша уже перестал видеть.

– Чистюля, ты здесь? – Егор вздохнул, не дождавшись ответа, и потянул дверь. Удивительно, но место бдительной вахтерши оказалось пустым. Недовязанный свитер сиротливо лежал на столе рядом с очками.

Егор воспользовался отсутствием ушедшей с боевого поста бабушки и проскользнул в коридор. Гулкое эхо шагов выдавало его с головой. Парень торопливо шел вперед, надеясь, что сумеет найти нужную дверь. Ему снова повезло. Дверь с номером 19 оказалась слегка приоткрытой. Казалось, она ждала его. А может, это была тщательно спланированная ловушка? Егор усмехнулся. Пусть он и человек, но не трус. Он не убивал Стелу, даже если в этом его подозревает тысяча ведьмаков. Парень открыл дверь и шагнул в комнату.

Стол накрытый скатертью. Изящные чайные пары. Вазочка с печеньем. Те же люди. Егору показалось, что время застыло в этой комнате.

– Какие гости, – радостно сказал Карлос, приподнимаясь и пододвигая Егору стул.

– Теперь я понимаю, откуда сквозняк, – язвительно сказала Арина, бросив взгляд на вампира.

Валериан побледнел от гнева. На его плечо легла рука Перистокла.

– Он сам пришел, – успокаивающе сказал старик. – Надо выслушать.

– Я не убивал Стелу, – произнес Егор неожиданно осипшим голом. – Я не убивал Стелу, – громко повторил он, откашлявшись.

Шум голосов, возмущенные выкрики лавиной обрушились на парня. Он увидел, как границы комнаты раздвинулись. В громадном помещении похожем на амфитеатр, находилось все население Площадки, включая детей. Они сидели, стояли, возмущенно размахивали руками, что-то выкрикивали с мест. Стол, накрытый для чаепития, был ареной, окруженной рядами сидений. Егор поежился, ощущая себя цирковым зверем.

– Хватит, – поднялся Карлос, – слишком много эмоций. Такое даже мне спрятать тяжело. Неужели мы захотели засветиться напоследок?

Гомон стих, но остались враждебные взгляды.

– Ловец душ, – прошипела дама с зелеными волосами в первом ряду амфитеатра. – Мы собрались здесь не из-за него, – она ткнула костлявым пальцем в парня. В восемь назначен отъезд.

– Разумеется, мы покинем это чудное место в восемь, – сказал Перистокл. – Об этом позаботится Хранительница времени.

– Время остановлено, – кивнула очаровательная толстушка, держащая собственную кондитерскую на Площадке. Они добродушно улыбнулась Егору и села.

Белобородый старик встал из-за стола и произнес:

– Основное правило ведуна – не подчиняться никаким правилам. Кроме тех, которые он устанавливает сам, – Перистокл внимательно посмотрел на Егора. – Вы давали обещание в Духов день не нападать на жителей Площадки. Вас обвиняют в нарушении данного слова.

– Я обвиняю в убийстве моей дочери Стелы, – Валериан поднялся со стула.

Седые пряди украсили за одну ночь его густые черные волосы. Арина хмыкнула и, нацарапав что-то на клочке бумаги, протянула Перистоклу. Потом нацарапала еще одну записку и тоже отдала ему.

– Два отложенных обвинения от неизвестного лица, – серьезно сказал старик. – Мы готовы выслушать ваши оправдания.

В неожиданной тишине все уставились на Егора.

– Мне не в чем оправдываться. Я не нарушал слова. Я никого не убивал, – громко сказал Егор.

Карлос улыбнулся одними уголками губ.

– Вы в курсе, что происходит с ведуном, нарушившим клятву? – участливо произнес старик.

– Да, – сказал Егор. Определенно когда-то он был в курсе. Вот только забыл. Но это его личная проблема и не зачем посвящать в нее других.

– Раз, два, – Перистокл медленно досчитал до пяти, глядя в глаза Егору. Потом удовлетворенно обвел амфитеатр взглядом. – Обвинение снято. Клятва подтверждена.

– Но этого не может быть! – взвился Валериан. – Он был рядом с ней в отдельном пространстве. Кто тогда убил мою дочь?

– Владелица этого кинжала, – Карлос жестом фокусника достал из воздуха нож с тонким узким лезвием и ручкой необычной формы.

– Ушастый кинжал правосудия, – схватилась за сердце дама в зеленом. Стручки в ее прическе взорвались, осыпая сидящих рядом ведунов градом горошин.

– Вы правы, мадам, – Карлос поклонился. – Древнее оружие оказалось в руках ведьм, забывших родство. Вы помните двух девочек, накануне приехавших в город?

– Обученные? – Валериан нахмурился. – Не может быть, я сам говорил с ними.

– Лери, что с вами? Я же сказал, забывшие родство предатели, – поморщился Карлос. – Не думаю, что их целью было убийство Стелы. Метили в Егора. Но поступили как дилетанты, не знающие особенностей оружия. Им показалось, что это просто. Взять кинжал, направить на жертву и произнести имя и проклятие, – говоря все это, Карлос невзначай положил кинжал на ладонь и дунул. Клинок завертелся на руке, ожидая приказа. – Например, – задумчиво процедил вампир, – Виола, – кинжал уставился острием на даму в зеленом.

В зале послышался шум.

– Вы меня в чем-то обвиняете? – со скрытой угрозой в голосе спросила дама. Чудесным образом пространство рядом с ней очистилось.

– Наоборот, хочу поблагодарить. Мне понравилось, как быстро восстанавливались выжженные ведьмой деревья. Ваша работа?

– Я сразу поняла, что мальчика подставляют, – ведьма смущенно опустила глаза. – Я знаю, что такое быть одной, преследуемой и гонимой. В конце концов, я сделал свой выбор. Это мое право, – с вызовом произнесла она.

Егор пораженно смотрел на тетку. За все время, что он был знаком с жителями Площадки, с ней он не перебросился и парой слов. Тем более удивительно было получить от нее помощь.

– Таким образом, – Карлос положил кинжал на стол, – ведьм, преследовавших Егора, видел не только я. Может, это вразумит тебя, Лери? – он с грустью посмотрел на друга.

– Я снимаю обвинение, – не поднимаясь с места, сказал Валериан. – Где эти ведьмы?

– Мертвы, – кашлянула дама в зеленом. – Дело в том, что… – она посмотрела на Карлоса.

– Если мертвы, значит, правосудие свершилось, – Валериан взял кинжал. – Давно я не видел таких вещей: оружие инквизиторов и охотников за ведунами, – он крутил в руках клинок, находясь мыслями в другом месте.

– Теперь перейдем к скрытым обвинениям, – провозгласил Перистокл. – Вас Егор обвиняют в нападении на члена общины, – он открыл первую записку.

– Ложь, – на стол прыгнул Чистюля. Его бежевая шерстка гневно топорщилась. – Это она напала, – зверек продемонстрировал рогатую голову проклятия, посланного Ариной Егору.

– Я и не знал, что ты хранишь трофеи, – улыбнулся Егор. Он был рад, что снова видит пушистика.

– Слово на слово. Вы готовы дать клятву? – Перистокл невозмутимо обратился к зверьку. Чистюля кивнул. Старик досчитал до пяти, провозглашая о снятии обвинения. Коловертыш заурчал и прыгнул на плечо ведьмаку.

– Я так соскучился по тебе, – Егор почесал пушистика за ухом.

– Еще одно скрытое обвинение, – тяжело вздохнул Перистокл, неодобрительно глядя на Арину, прячущую от него глаза, – В убийстве ведуна? – не веря своим глазам, прочитал старик.

– Да, и нечего на меня так смотреть, – красная от злости Арина подскочила с места. – Все понимают, что парень Ловец душ. Чего вы сейчас боитесь? Нас же много, – она оглядела присутствующих. – Сначала его родители, потом Стела. А последней жертвой был мальчик. Он из местных, не хотел идти в нашу общину. Вчера вечером его нашли со свернутой шеей. Это тоже не ты Егор? – ведьма с ненавистью уставилась на парня. – Тогда что там делал твой платок?

– Это мальчик из сарая? – потрясенно произнес Егор, вспоминая события позавчерашнего дня.

– Он признался! – торжествующе произнесла женщина. – И хотя у ребенка не осталось родных, я по праву общего родства всех прирожденных обвиняю, слышишь, обвиняю тебя Егор в убийстве ведуна.

– Ребенок в сарае, – покачал головой Карлос. – Так вот почему я тебя не нашел, – он посмотрел на Егора, потом на Валериана.

– Этот мальчик защищал Егора, – Валериан тяжело поднялся с места. – Мы с Карлосом свидетели. Сильный был малыш. Настоящий прирожденный Защитник, – он тяжело сел.

– Значит, он убил его позже, когда вы ушли, – не сдавалась Арина.

– Я не убивал, – который раз за утро повторил Егор.

– Слово на слово, – сказал Перистокл.

– Он не может давать клятву во второй раз, – вмешался Карлос. – Даже хорошему ведуну это не под силу. А парень после битвы.

Арина довольно блеснула глазами.

– Тогда он изгнанник, – сказала женщина.

– Он не убивал, – на стол прыгнул рыже-черный коловертыш с порванным ухом. – Не убивал, – повторили еще три коловертыша такого же окраса, появившиеся на столе. – Нашего хозяина убили две ведьмы.

– А вы почему не помогли? – не выдержал невозмутимый Перистокл.

– Хозяин приказал его защищать, – коловертыш с рваным ухом кивнул на Егора. Из глаза зверька выкатилась большая слеза.

– Настоящий Защитник, – повторил Валериан, сосредоточенно рассматривая содержимое чашки.

– Слово на слово, – мрачно сказал Перистокл, буравя взглядом Арину. – Вы готовы дать клятву? – обратился он коловертышам.

Зверьки закивали.

– Обвинение снято, – торжественно провозгласил Перистокл. – Теперь никто и никогда не может обвинять Егора в перечисленных выше преступлениях, иначе заклятье отмщения настигнет его на месте.

Арина резко пододвинула к себе чашку с чаем, расплескивая в бессильной ярости ее содержимое.

– Одна минута девятого, – миловидная толстушка поднялась со своего места. – Мы уходим. Если у кого-то есть желание задержаться в городе, помните, ему осталось не больше двух часов нормальной жизни. По истечении срока переход будет закрыт.

– Открывай, – Перистокл положил руку на плечо Лери.

Ведун оставил чашку с холодным чаем и, схватившись руками за голову, забормотал что-то низким голосом.

Егору стало жаль отца Стелы. Было очевидно, что от пережитого горя мужчина сошел с ума. Он не понимал, почему ни Карлос, ни Перистокл, ни Арина не хотят его успокоить, невозмутимо наблюдая за страданиями. Бормотания мужчины перешли в вой. Егор сделал шаг вперед, собираясь прекратить безобразие, и застыл. Вместо стола перед ним возвышалась металлическая конструкция похожая на рамку металлоискателя в аэропорту.

Перистокл помахал Егору рукой и прошел через рамку, отправляясь к выходу из комнаты. За стариком двинулись и другие волшебники. Один за другим, спускаясь с рядов кресел, ведуны проходили через рамку. Кто-то нес на руках капризничающих детей. Дама в зеленом тащила один единственный горшок с громадным фиолетовым цветком. Но все они, пройдя через металлическую конструкцию, спокойно выходили в коридор.

– Это фантомы, – прошептал ему в ухо Карлос, оказавшийся за спиной парня.

– В смысле? – уточнил Егор.

– В смысле в переход идут ведуны. Они отправляются в новый город. Вернее в замечательное местечко неподалеку, чтобы не шокировать массовой высадкой обитателей небольшого городка. А вместо себя оставляют фантомов, чтобы местные жители не удивились внезапному опустению Площадки. И не делай такое удивленное лицо, – процедил он. – Ты же до сих пор не знаешь, кто твой враг. А твой враг, похоже, не знает, что ты без сил. Помаши рукой, улыбнись. Помни, до следующего Духова дня все они связаны с тобой клятвой. Следовательно, вы почти друзья. Как понимаешь, главное слово «почти». А теперь пошли, – Карлос потянул Егор к выходу. – Нам совсем не обязательно провожать всех.

– Почему они уезжают? – Егор едва поспевал за Карлосом в коридоре.

– Видишь ли? – вампир оценивающе посмотрел на парня. – Это традиция такая пятнадцать лет пожили на одном месте и хватит. А то всякие слухи начинают ходить, разговоры. Да и как объяснить людям, почему юная девушка продавщица булочек и через пятнадцать лет продает эти булочки, не старея.

– И это единственная причина? – перебил не в меру разговорившегося вампира Егор.

– Почти, – уклончиво ответил мужчина. Они прошли мимо продолжающего пустовать места вахтерши, и Карлос толкнул дверь. – Лучше скажи мне, почему ты не потребовал разбирательства, а сразу согласился на клятву.

– Ну-у-у, – протянул Егор, собираясь что-то соврать, но не смог. – Потому что я ни черта не помню, – признался он. – Ни про суды, ни про клятву, ни про разбирательства. У меня в голове полная каша.

– Тогда понятно, – удовлетворенно кивнул вампир. – Но знаешь, твое бесстрашное поведение произвело впечатление. Большую часть присутствующих ты убедил в своей невиновности. По крайней мере, в отношении Стелы.

Они вышли на улицу. Легкий летний ветерок налетел порывом, принося с собой запах цветущей жимолости.

– Подожди, Карлос. – Егор вдруг испугался, что вампир исчезнет, не ответив на его вопросы. – Какое бесстрашное поведение? О чем ты говоришь?

– Ведьмак, решающийся на ложную клятву, сгорает, вычеркивая себя из книги судеб, – пояснил Карлос. Он внимательно посмотрел на Егора, проверяя, понял ли он смысл его слов. – То есть полностью самоуничтожается. Без возможности восстановления в одном из девяти миров. Понял?

– Не совсем, – покачал головой Егор. – Хочешь сказать, если бы я говорил неправду, то сгорел бы на месте?

– В примитивном человеческом понимании, да, – кивнул Карлос.

– Тогда почему ты сказал, что мне поверила большая часть присутствующих, а не все. Это же очевидно…

– Очевидно, что Ловец душ, да еще обладающий знаниями может давать клятву без ущерба для себя.

– Ловец душ, это убийца ведунов? Но ведь ты же не думаешь, что я… да я и себя-то теперь защитить не могу, не то, что напасть на кого-то.

– А вот об этом кричать не надо, – предостерег Карлос, оглядывая пустынную улицу. – И, вообще, я бы рекомендовал тебе спрятаться на время. Пока не восстановишься.

– Интересно где? – горько усмехнулся Егор. – Бабушка указала мне на порог, а московскую квартиру я продал.

– Москва, как много в этом звуке, – продекламировал Карлос. В руках у него появилась связка ключей. – Я тоже подумал, что город детства то, что тебе нужно. Нет, – он перехватил взгляд Егора, – у меня нет там квартиры, но есть такое магическое слово «аренда». Где паспорт? – он щелкнул пальцами и бордовая книжечка, выбравшись из кармана Егора, оказалась в руках мужчины. Он провел по ней рукой. – Регистрация в столице на полгода.

– По-твоему, я приду в норму не раньше, чем через полгода? – У Егора похолодело внутри, и он облокотился на кирпичную стену здания.

Карлос кашлянул вместо ответа.

– Хочешь сказать, что я навсегда останусь таким? – Егор почувствовал, как мир качнулся у него под ногами.

– Каким таким? Люди всю жизнь такие. Живут. Радуются. Детей рожают, – подмигнул Карлос. – И потом, ты богатый наследник. Хочешь – учись, хочешь – путешествуй. Хотя учеба, разумеется, предпочтительнее.

– Ну да, – кивнул Егор, понимая, что видит вампира, возможно, последний раз в жизни. – Еще один вопрос. Почему ты мне помогаешь?

– Ну, во-первых, ты напоминаешь мне меня в молодости. Тут Лери прав, – улыбнулся вампир. Сейчас он выглядел молодо. Почти одного возраста с Егором.

Егор не поддался очарованию улыбки вампира. Правда, Карлос не мог не отметить, что ответная улыбка Егора была жалкой попыткой произвести впечатление.

– А во-вторых, все дело в равновесии, – Карлос уже не улыбался, а строго и серьезно смотрел на парня. – Я знаю, что ты его часть. В это время и в этом месте.

Егор понял, что глупо спрашивать об источнике знания.

– Спасибо, – он протянул руку Карлосу. – Мне жаль, что мы больше не встретимся.

– Да ты совсем раскис, – вампир пожал руку и подмигнул. – Лучшее средство от хандры – хорошая еда. Мне кажется, что владелец «Зеленого пьяницы» еще не сбежал на новое место. Перекусим?

– Нет. Я на вокзал, – угрюмо сказал Егор. – Поеду в город детства жить жизнью обычного человека, – он повернулся и побрел по улице.

– Удачи, – крикнул вдогонку Карлос.

Вампир поднес руку ко рту, чтобы не рассмеяться. На плече у «обычного человека» сидел бежевый Чистюля. Еще четыре рыже-черных коловертыша почетным караулом маршировали рядом с парнем.

– Изверг ты Карлуша. Как есть изверг, – раздался знакомый голос у него за спиной.

Карлос кашлянул в кулак, пытаясь подавить смешок, и обернулся.

– Чего ухмыляешься? – старушка в ситцевом платочке с сумками набитыми укропом, петрушкой и луком погрозила свободной рукой. Она разогнулась, стремительно увеличиваясь в росте и превращаясь в саму себя, статную женщину лет тридцати с хвостиком. Теперь перед ним стояла разгневанная Ираида. – Ты во что меня втравил, а? Зачем я тебя только послушала? Внучку дома в лесу отлежаться бы. А ты его опять в поганый город засылаешь?

– Вы же слышали, он сам так решил, – Карлос подхватил женщину под руку, не давая ринутся вслед за внуком. – Ираида, дорогая моя, уж вы-то понимаете, он сам должен с этим справиться.

– Да понимаю я, – ведьма освободила руку. – Но ведь внучек! Единственный!

– Может, позавтракаем? – перешел в наступление Карлос. – В «Зеленом пьянице». Заодно все обсудим.

– Замужем я и однолюбка, – строго сказала Ираида.

– Я просто предложил, – развел руками вампир.

– Еще раз предложишь, заколдую, – нахмурилась она. – А за Егором я все равно приглядывать буду, – женщина повернулась к нему спиной, моментально превращаясь в сгорбленную старушку с сумками. – Так и знай, – прошамкала она и пошла по улице прочь от вампира.

– Такая женщина и замужем за чудом в лаптях, – сокрушенно вздохнул Карлос. Он посмотрел, как Егор заворачивает за угол, еще раз тяжело вздохнул и ушел в кирпичную стену.

Вокзал Белокаменска переживал эвакуацию. Плачущие дети. Тетки с баулами. Потные мужики с рюкзаками. Небольшое здание было до отказа забито людьми. Не помещавшиеся внутри, стояли на перроне.

– Извините? – Егор постучал в окошко кассы.

Кассирша захлопнула пудреницу, отложила бледно розовую губную помаду и посмотрела в его сторону.

– Мне нужен билет в Москву на девятичасовой поезд, – сказал он, стараясь улыбнуться как можно обаятельнее.

– Ну, люди, – возмущенно сказала тетка. – Ты че, читать не умеешь, – она ткнула пальцем в листок с надписью: «Билетов нет».

– Хорошо, – Егор постарался улыбнуться еще шире. – А на какой поезд есть?

– Чего лыбишься? Нету билетов ни на сегодня, ни на завтра. Народ сдурел. Утром электричку штурмом брали. И куда всех несет? – она раздраженно опустила жалюзи на окошке кассы.

Егор вышел из здания вокзала. Его не удивило обилие людей. Лето – сезон отпусков. Вероятно, все массово собрались на море. Придется добираться сначала до областного центра, а потом уже в Москву. Он подошел к автомобилю с шашечками на боку и наклонился к дядьке, лениво смолящему папиросу.

– Сколько в область?

– Двадцать тысяч, – дядька почесал нос и сделал еще одну затяжку, не оборачиваясь к Егору.

– Здесь же всего семьдесят километров? – удивленно произнес парень.

– Всего? – насмешливо сказал таксист. – Видел что на вокзале? Сейчас полдевятого, а я уже два раза в область сгонял. Могу вообще месяц не работать.

Егор пошарил по карманам. Последний год он почти не пользовался деньгами. Единственную крупную покупку – подарок для Стелы парень делал по карточке.

– Слышь, мужик – Егор наклонился к шоферу. – У меня три с половиной тысячи не хватает. Доедем до центра, я остальное с карты сниму и отдам.

– Да пошел ты, – лениво сказал таксист, выпуская дым ему в лицо.

– Таня, что ты делаешь? – раздался мужской голос.

Таксист заинтересованно выглянул в окошко. Дородная тетка наперевес с грудным младенцем маршировала к такси.

– Танюша, не надо, – худенький мужичок с чемоданами и крошечной девочкой похожей на папу семенил за ней.

– Сколько в центр? – тетка бесцеремонно оттолкнула Егора.

– Двадцать пять, – губы шофера разъехались в ухмылке.

– Танюша, – взмолился муж, – мы же на новую мебель собирали.

– Говорю тебе, дурной сон я видела, – женщина открыла дверь такси, садясь на место рядом с водителем. – За грудничка платить не буду, – она строго посмотрела на таксиста.

– Идет – согласился он. – Итого двадцать.

Мужик с баулами и ребенком влез на заднее сиденье. Хлопнули дверцы. Егор посмотрел вслед отъезжающему автомобилю.

– О каком сне говорила женщина? – подумал он, обводя взглядом толпу на перроне. – Ну почему он не может теперь ничего почувствовать? Что происходит?

– Ну, ты и фрик, – здоровый рыжий парень схватил его за плечи и начал трясти, продолжая ругаться. – Кретин, болван! Такого придурка я в жизни не видел.

Егор попытался вырваться, но у рыжего была железная хватка.

– Идиот, – он еще раз тряхнул Егора и возмущенно уставился на него.

Красное от гнева лицо здоровяка было усыпано веснушками. Зеленые глаза оказались поразительно знакомыми.

– Илья, – не веря себе, произнес Егор. – Ты как здесь оказался?

– И он еще спрашивает?! – возмущенно произнес друг. – Ты звонить обещал?

– Обещал, – кивнул Егор.

– Тогда какого черта твой сотовый снова вне доступа? Я после твоей днюхи звоню, хочу узнать, как погулял. Абонент, разумеется, недоступен. Набираю номер, с которого был последний звонок. И что услышал?

– Что? – переспросил Егор.

– Что владелица телефона убита. А тип, который мне это сказал, пообещал достать тебя из под земли и кишки выпустить.

– Это Валериан. Он погорячился, – сказал Егор.

– Он погорячился, а мы с Лизкой чуть с ума не сошли. Она меня на самолет усадила и в Москву. Потом вылетел в область. Вечером уже был в Белокаменске.

– Лизка тоже здесь? – Егор закрутил головой.

– Она в Лондоне. Ее отец там на лечении. Что-то с сердцем. Но поручила мне поехать и вытащить тебя из этой чертовой секты.

– Я не в секте, – попытался возразить Егор, но остановить друга было невозможно.

– Мне по фигу, как это называется. Сидишь год в лесу. К электронке доступа нет. Сотовый включен через раз, а тут еще убийство. Здорово, что я тебя на вокзале встретил. Уже собирался через милицию разыскивать. В этом Хренокаменске черт ногу сломит. Вчера из областного центра приехал и часа два проблуждал по улицам, пока Площадку нашел. Дурацкое место и люди там странные. Но хоть сказали, что ты в Гуляево засел. Ну и названьице у селения! Протрясся на пригородном. Весь вечер провел в деревне. О тебе ни слуху, ни духу. Не поверишь, ночевал в Доме колхозника. Так и написано на вывеске. Утром первым автобусом в Белокаменск, на вокзал, обратные билеты поменять на завтра или послезавтра.

– Зачем? – вклинился в монолог Егор.

– Затем, что не мог я без тебя уехать, дубина, – укоризненно сказал друг. – А тут ты собственно персоной. Давай, поторапливайся. Скоро наш поезд, – он потащил Егора к перрону.

– Погоди, у меня же нет билета.

– Я обратные с расчетом на тебя покупал. Поэтому и поезд выбрал. В этом же занюханном городке только железнодорожный вокзал, самолеты сюда не летают, – сказал Илья.

– Без документов? Да ты маг, – улыбнулся Егор.

– Просто у меня есть волшебные зеленые бумажки, – подмигнул друг.

Глава 9

В поезде Илье с Егором поговорить не удалось. В купе с ними ехала женщина с двумя детьми. Мальчишки-погодки шумели, играя в войну. Их мать худенькая светловолосая женщина забилась в угол, прижимая к груди сумочку с деньгами и документами. Друзья, разумеется, уступили им нижние полки. Тем более Егору, похоже, было все равно где спать. Забравшись наверх, он сразу отключился. Илья смотрел на изможденного друга и ругал себя последними словами. Давно надо было вытаскивать отсюда Егора. А он выиграл грант, уехал за границу и думал только о себе. О себе и Лизе. Илья взбил жиденькую подушку. Еще раз посмотрел на синяки под глазами у друга. Парню точно тяжело пришлось. Но пол дела сделано. Он увез его из ненормального города с пустынными улицами и переполненными вокзалами. Теперь надо постараться, чтобы Егор не вернулся в эту треклятую секту. Он посоветуется с Лизой. Может, удастся и Егора перетащить в Англию. Илья опустил голову на подушку, и не заметил, как задремал под мерное покачивание вагона.

Карлос вошел в комнату, освещенную чуть ли не сотней свечей. Никола и Саша стояли у стола, тихонько переговариваясь. Пар, валивший из сосуда, окрашивался то в розовый, то в фиолетовый цвета, наползая на выложенную зернышками карту города.

– Развлекаемся? – кашлянул Карлос, привлекая внимание.

Влюбленные отскочили друг от друга.

– Работаем, – Саша распростерла руки над столом. – Как Егор?

– Уехал из города. Как и большая часть его жителей, – ответил вампир.

Парочка многозначительно переглянулась.

– Я вот думаю, – Карлос потер подбородок. – Удивительный городок Белокаменск. И жители здесь, видимо, сплошь, наши родственники.

– Почему это? – напрягся Никола.

– Ну, как объяснить иначе массовые вещие сны горожан и самое главное поразительную реакцию на них людей. Они стали прислушиваться к себе и делать верные выводы, – насмешливо сказал Карлос.

Парочка снова переглянулась, ничего не отвечая.

– Достаточно, – мужчина подошел к столу и скинул сосуд. Он, звеня, покатился по полу, продолжая разбрызгивать цветной пар. – Вы помогли всем, кто мог услышать. Через полчаса закрывается переход. Поторопитесь.

– Что нам будет за вмешательство? – Никола обнял Сашу. – Я хочу, чтобы вы знали. Это была моя идея. А Саша…

– ни при чем, – закончил за него Карлос. – Хватит тратить время на разговоры. Хранительница быстротечных минут уже переместилась. И не надо так на меня смотреть. Вам ничего не будет. Я закрою глаза на то, что вы сделали при одном условии.

– Каком? – вскинула брови Саша.

– Вы немедленно покинете город.

– Он прав доченька, – появившаяся как тень женщина в черном, взяла Сашу за руку. – Пора. Теперь черед пришел новое место защищать.

Карлос дождался пока они выйдут из комнаты, и раскрыл ладонь, собирая энергию горящих свечей. Но еще до того, как потухла последняя свечка, он увидел, как задрожал стол, усыпанный рисовыми зернышками, покрываясь паутиной трещин.

В небольшой комнате заставленной полками с книгами за письменным столом сидел пожилой мужчина с гривой седых волос. Длинный нос с горбинкой и идеально сидящий черный пиджак делали его похожим на птицу-секретаря. Человек встал и, поправив сползшие очки, подошел к полке в поисках нужной книги.

– Иван Павлович, – в кабинет зашла женщина в синем халате смотрительницы музея. – Умоляю, отпустите домой. У внука температура, а невестке надо на работу.

– Разумеется, милая моя, – сказал мужчина и улыбнулся. Добродушные лучики морщинок веером побежали к темно-карим глазам. – Дети – святое. Можете и завтра не приходить. Заявление об отгуле только напишите. А я Татьяну Федоровну на ваше место посажу. Она всегда рада подработать.

– Спаситель, вы просто спаситель, – женщина молитвенно сложила руки и вышла из комнаты.

– Дети – это святое, – задумчиво повторил человек, вытаскивая книгу с полки. Сотовый телефон, поставленный на виброрежим, зажужжал на столе.

– Да, – он вернулся к нему, беря трубку. – Выехал в Москву? Замечательно. Нет, пока ничего не надо делать. Эльвира? Не стоит ее тревожить. До свидания, милейшая.

Директор музея, кряхтя, сел и положил перед собой книгу.

Иоганн Готингейм «Жизнь ведьм» – гласил титульный лист потрепанного фолианта.

Прораб с потемневшим лицом слушал нагоняй от начальства. Ему вспомнили все. И бывшие недочеты по работе, и приближающийся пенсионный возраст, и сумму штрафа, которую предприятие должно будет выплатить по его вине за два часа простоя. Попытки вставить хотя бы слово, сразу пресекались командирским окриком.

– В общем так, Степан, – подытожил директор, если мы из-за твоей принципиальности контракт потеряем, по миру пойдем. Не одного меня, коллектив под монастырь подведешь. Говорят, заказчик уже с другим подрядчиком в области договаривается. Тебе объяснять, что это значит?

– Не надо, – прораб вытер взмокший от нагоняя лоб, радуясь, что перепалку с шефом по сотовому не слышат рабочие. Всегда готовые к отдыху, они расположились на лавочках новой набережной, куря и попивая пиво.

– А если не надо, кончай дурить. Местный директор из «ОРКО» говорит, что документация из Москвы будет завтра.

– У них проблемы с факсом и электронкой? – не выдержал Степан Павлович.

– Та-а-ак, – собеседник, похоже, окончательно потерял самообладание. – Не хочешь по хорошему, получишь по-плохому. Сейчас без пяти десять. Если через пять минут не доложишь о начале строительных работ, уволю за несоответствие.

– Не сможешь, я потомственный строитель. У меня двадцать пять лет стажа, – давя нарастающую боль в сердце, сказал прораб.

– Раньше не смог бы, а теперь запросто, – начальник бросил телефон.

Степан Павлович оторвал от уха горячую от потной ладони трубку и посмотрел на строительную площадку.

– Вот черт, мне что больше всех надо? – выругался он и махнул рукой рабочим. – Кончай перекур. Дело стоит.

Мужики нехотя пошли к машинам. Заурчали экскаваторы, распарывая ковшами землю. Тяжеловесные бульдозеры потащились к отвалам, отгребая вывернутые внутренности пустыря ближе к бетонным ограждениям.

– Ну, чего застрял? – раздосадованный прораб, направился к молодому парнишке в спецовке застывшему на набережной. – За тебя ковш никто двигать не будет. Да ты заснул, что ли? – он положил руку на плечо продолжавшему молчать парню.

– Т-там, – заикаясь, строитель показал на гладкую бетонную стену, бордюрчиком отделяющую мощенную набережную от реки.

– Чего там? – прораб просмотрел на стену и схватился за сердце.

Трещина шириной с ладонь, увеличиваясь на глазах, ползла в его сторону. Еще одна щель с легкостью пропорола бетон, направляясь к дороге. Ветвясь и расширяясь, трещины ползли уже вдоль всей набережной, выворачивая из земли цветную декоративную плитку, беспощадно разрезая асфальт.

– Скажи, чтоб останавливались, – хрипя, произнес Степан Павлович, оседая на подрагивающую землю. – Слышь, скажи. Ребятам не слышно. Моторы-то гудят, – острая боль сковала мужчину, не давая возможности двигаться, дышать и говорить.

– Мамочки, – по-поросячьи взвизгнул молодой рабочий и, не обращая внимания на прораба, побежал по дороге вдоль набережной.

Он несся, перепрыгивая с одного куска асфальта на другой. Дорога, как живая, шевелилась под ногами, охая и проседая под напором непонятной силы. Но парень не слышал ее стонов, потому что продолжал кричать. Он орал и тогда, когда громадный кусок набережной, прихватив живую добычу, плотом рухнул в реку. Вода замерла в удивлении. Плеснула волной, пробуя бетон на вкус. Потом взметнулась, рассерженная неожиданным препятствием, и накрыла собой декоративную плитку, землю, камни и нелепо барахтающегося визжащего человека.

А трещины продолжали ветвиться, откусывая от дороги новые части. Земля вздрогнула. Рабочие на площадке ошеломленно смотрели, как подъемный кран, стоящий вдалеке у пятиэтажек, медленно уходит под землю. Кто-то, догадался выключить мотор. Но было слишком поздно. Река, почуявшая добычу, прокладывала путь к пустырю. А он проседал, опадая куда-то внутрь. Техника без опоры скатывалась в образующиеся провалы. Строители, в безуспешных попытках спастись, вылезали на крыши машин, карабкались по крошащимся под пальцами склонам.

В глубине нового микрорайона тетки на скамейке у подъезда жаловались на жару.

– Шуму-то от этой стройки, – ворчливо произнесла толстая бабка в давно не стираном халате.

– И не говори, Ильинична, – поддержала ее сухонькая старушка, прислушиваясь к нарастающему гулу со стороны реки.

– Уходите, уходите! – подскочила неизвестно откуда появившаяся безумная Тина, хватая женщин за руки.

– Иди себе, дурочка, – бабка вытерла руку о грязный халат и обратилась к собеседнице. – Вот дал Бог радость ее мамаше. Эта полоумная второй день здесь бегает и орет.

Тина потерянно посмотрела вокруг. Несколько детей в песочнице. Мамаши с апатичными лицами. Мужчина, с озабоченным видом спешащий по делам.

– Люди, уходите! Вы что не слышите? – в отчаянии закричала она и бросилась к детям.

– Куда, дура? – сонная мамаша, листающая глянцевый журнал, очнулась, подскочила и отвесила сумасшедшей оплеуху.

Худенькая Тина полетела на песочницу, врезаясь виском в деревянный угол.

– Во, тварь, – поддержала тетку, напавшую на безумную, вторая мамочка. – Так и гуляй с дитями, когда всякие придурочные на свободе шастают. Ниче очухается. Они живучие.

Бабы вытащили ревущих напуганных малышей из песка, и пошли к качелям.

Тело Тины вздрогнуло несколько раз и затихло. Обшарпанный угол песочницы стал бордовым, впитывая необычную краску.

Гул, нарастая, заполнил окружающий мир. Земля колыхнулась, как кисель. Перепуганные старушки подскочили с лавочки. Тетки застыли с детьми в руках. Мужчина выронил портфель, глядя на падающую стену дома. Песочница с телом Тины рухнула в провал, пожирающий детскую площадку.

Карлос парил в воздухе над Площадкой, наблюдая, как река, выплескиваясь из берегов, подминает пространство, еще недавно бывшее новым городским микрорайоном.

– Никогда не видел гневающегося духа земли, – сказал он мужчине рядом.

– За глупость надо платить, – мрачно произнес Валериан.

Словно в ответ на его слова земля вздрогнула еще раз. Новые трещины поползли теперь уже к старым городским кварталам.

– Мы все равно не смогли бы это остановить, – Карлос смотрел на деревянные домики, исчезающие один за другим в провалах. – Это как пытаться пальцем заткнуть вулкан.

– И все равно их жаль, – Валериан увидел семью, барахтающуюся в бушующей реке. Мужчина выбивался из сил, стараясь одной рукой удержать над водой голову потерявшей сознание женщины, другой, цепляясь за плывущее по воде бревно. Кричащий от страха мальчишка лет шести цеплялся за его плечи.

– Перистокл нас бы не одобрил, – Карлос посмотрел на друга, читая его мысли.

– Да к черту старого козла, – Валериан спикировал вниз, хватая за шиворот барахтающегося малыша. – Не бойся, это сон. Просто сон, – произнес он, поднимая ребенка в воздух.

– Равновесие, невмешательство, баланс сил, – Карлос смотрел вниз, борясь с собой.

– Я вытаскиваю женщину, постарайся поддержать мужчину на воде, – услышал он крик сбоку.

Никола с Сашей спланировали вниз. Еще десятка три темных силуэтов поднимались в воздух с крыш домов Площадки.

– Мы все равно не спасем всех, – произнес Карлос, паря над рабочим поселком, погружающимся в пучину. Он увидел пожилую женщину на крыше дома, отправившейся в самостоятельное плавание.

– Мадам, разрешите вам помочь? – вампир завис у нее над головой.

Женщина подняла на него васильковые глаза слишком молодые для старушечьего лица и подмигнула.

– Стоило попасть в переплет, чтобы встретить такого красавчика. Это что сон? Или я уже преставилась?

– Давайте выберем сон, – сказал Карлос, подхватывая ее под руки.

Арина неодобрительно смотрела на ведунов, вытаскивающих людей из воды. Она тоже парила в воздухе над своим домом. Но ей бы и в голову не пришло помогать безмозглым людишкам. Действуют как обычно: сначала выкопают яму там, где не надо, а потом удивляются случившейся катастрофе. Сейчас ее интересовал только сын. Пусть порезвится. Кто из нас по молодости не совершал глупости. Она увидела, что разлившаяся речка почти подобралась к ретрансляторной вышке и полезла за телефоном. Набрала номер и сообщила:

– Все получилось. Егор уехал отсюда в Москву. Да, абсолютно без сил. Обычный человек. Сообщить Эльвире? Хорошо, – она захлопнула крышку телефона и приветливо помахала сыну, летящему с юной женщиной на руках. Теперь все будет в порядке. Она убрала Егора у Николы с дороги. И ее сын, а не этот выскочка, получит то, что заслужил по праву рождения: любимую ведьму и определенное место в жизни.

– Ма, ей плохо, – Никола осторожно опустил тело на крышу дома. – Ты ведь поможешь?

– Ну, разумеется, – привычно заворковала Арина. – Какое несчастье! Такая молоденькая! Почему же она не уехала из города? Вы же с Сашенькой так старались.

– Я к Саше, – сын снова поднялся в воздух.

– Где я? – женщина открыла глаза. – Где мой ребенок? Валечка? У него температура, – она попробовала подняться.

– Все хорошо, милая. Валечку спасли, – Арина провела рукой у нее над грудью, заставляя сердце биться ровнее. – Это сон, просто дурной сон.

Мужчина в дорогом, но теперь изрядно запылившемся костюме вылез из перевернувшейся машины скорой помощи. Вздыбившаяся перед ней дорога не оставила шоферу выбора, кроме как жать на тормоз, пытаясь смягчить удар. Впрочем, водителя это не спасло, как и сидевшего рядом врача, протаранившего головой лобовое стекло. Вот только он, Владимир, сидящий сзади, оказался более удачливым. Всего лишь рассеченный лоб, да вывихнутое плечо. Здорово, что его решили отправить в центр на освидетельствование на этой машине, а не милицейском УАЗике. Из-за решетки так легко не выберешься.

Пошатываясь, начальник региональной службы безопасности корпорации «ОРКО» полез вверх по дороге, превратившейся в склон горы. Дойдя до вершины, он застыл в изумлении. Треть города, его города детства, ушла под воду. Разлившаяся река поглотила новый микрорайон, почти весь рабочий поселок и часть центральных улиц. Он протер глаза, надеясь списать кошмар перед ним на действия успокоительных лекарств, которыми пичкали в местной больнице. Легкий свист вверху привлек внимание. Мужчина задрал голову, вглядываясь в проносящиеся над водой силуэты. Они как пчелы собирающие мед, курсировали от воды к центру города, что-то вылавливая в мутной речной воде.

Человек заскрипел зубами и до хруста сжал пальцы в кулак.

– Ведьмы, это их работа, – процедил он, с ненавистью глядя на летящие силуэты.

Теперь он знал, в чем заключался их коварных план. Они хотели не только убить его, но и разрушить родной город.

– Вы в порядке? – голос колокольчиком прозвенел над ним. – Девушка с осиной талией приземлилась рядом. Громадные голубые глаза с длиннющими ресницами сочувственно смотрели на разбитый лоб.

– Это несерьезная рана. Хотите, я окажу вам помощь? – она протянула руку, почти прикасаясь к его лбу.

– Я хочу, чтоб ты сдохла, – Владимир кинулся вперед, стараясь вцепиться руками ведьме в горло.

Пальцы схватили пустоту. Хрупкое создание уже парило над ним.

– Рада, что вам стало лучше, – усмехнулась она, поднимаясь вверх.

Мужчина положил руку на лоб. Раны больше не было.

Визги, стрельба, женский крик. Егор открыл глаза, пытаясь вспомнить, где находится. Снова стрельба из детских пистолетов.

– Мальчики, я сто раз говорила. Хватит игр, – светловолосая худенькая женщина сидела за столиком в купе, уставленном салатами в пластиковых контейнерах. Две бутылки с гранатовым соком позвякивали в такт стучащим колесам. – Нам неудобно. Это такие деньги, – теперь ее голос звучал мягко.

– Чепуха, моя мама тоже нас с братом одна растит. Так что вы мне почти родственники, – раздался голос Ильи. – А ну, быстро обедать, – улыбнулся он мальчишкам.

– А мне можно к вам присоединиться? – Егор свесился с полки, с удовольствием глядя на веснушчатое лицо друга.

– Ну, разумеется, – женщина, засуетилась, стараясь усадить неугомонных сыновей рядом с собой.

– Добрый вечер, спящая красавица, – сказал другу Илья. – Да вы не беспокойтесь. Мы в вагон-ресторан пойдем, – кивнул он женщине.

– Уже вечер? – поразился Егор, подсчитывая, сколько часов он проспал.

– Угу, – Илья показал на дверь, и они вышли из купе, – вечер третьего дня, как ты беспробудно заснул. Если бы не походы в туалет, я бы позвал врача.

– Ничего не помню, – мотнул головой Егор.

– Руки покажи, – сказал Илья.

– Руки? – переспросил Егор.

– Ты в этом Белотупинске точно тормозом стал, – Илья взял Егора за руку и закатал рукав батника.

– Я не наркоман, – рассерженный Егор продемонстрировал вторую руку.

– «Колеса»? – уточнил Илья.

Егор выразительно постучал пальцем по лбу.

– Ну, извини, – развел руками Илья. – Все-таки видик у тебя еще тот. Кстати, не мешало бы умыться и побриться.

– Может, лучше поедим сначала? – Егор полез рукой в карман, проверяя наличие кошелька.

– Не суетись, я угощаю.

Вагон-ресторан оказался приятным местечком. Синие скатерти. Искусственные, но все-таки цветочки на столах. И тоненькая официантка в белом передничке. Хотя, Егор был слишком занят едой, чтобы обращать внимание на детали.

– Тебе плохо не будет? – заботливо сказал Илья, глядя на друга с аппетитом поглощающего третью отбивную.

– Не-а, – с набитым ртом ответил Егор. – Что-то я проголодался, закажи еще парочку.

– Нам еще две отбивные, – Илья подозвал официантку.

– Что будете пить? – уточнила девушка, черкая в блокнотике.

– Мне пиво, а другу… – Илья посмотрел на жующего Егора.

– Черничный сок, – жуя, сказал Егор.

– У нас нет черничного сока, – ответила официантка.

– Малиновый, – сказал Егор.

– Есть ананас, киви, банановый.

– Что характерно, типично отечественные фрукты, – хохотнул Илья.

Девушка нахмурилась, но сдержалась.

– Ассортимент вагона-ресторана утвержден начальником поезда, – зачем-то пояснила она.

Егор проглотил последний кусок, вытер салфеткой губы и улыбнулся официантке.

– Не сердитесь на моего друга. Он не хотел вас обидеть. Банановый, значит, – банановый.

– Ага, – девушка зарделась и поспешила к буфету.

– Чего это с ней? – удивился Илья.

– Не знаю, – задумчиво ответил Егор. – Интересно, скоро принесут отбивные? Мне кажется, я слона готов съесть.

– Вот, – розовая от смущения официантка поставила перед Егором стакан с темным напитком. – Черничный. Его начальник поезда любит.

– Спасибо. А отбивные? – Егор отпил глоток.

– Минуточку подождете? – девушка поспешила обратно и почти тут же вернулась с тарелками.

– А ты имеешь успех, – сказал Илья.

– Глупости, – отмахнулся Егор, впиваясь зубами в очередной кусок мяса. Расправившись с двумя порциями за несколько минут, он с наслаждением откинулся на спинку стула.

– Может еще чайку и бутылку питьевой воды?

– Бери что хочешь, – Илья цедил пиво из бокала.

– Слушай, а как ты меня нашел? – Егор, заказавший чай, клал в стакан уже пятую ложку сахара.

– Я же рассказывал. Все забыл? – пробурчал Илья.

– Нет, не забыл, – Егор отпил чай и поморщился. – Недосладил, – пояснил он, пододвигая сахарницу. – Я не могу понять. Стелу убили вечером. А ты фактически уже на следующий день был в Белокаменске. С чего вдруг забеспокоился? Звонить решил? Мы ж только утром поговорили? И, вообще, как добрался? Это ж из Лондона?

– Ах, это, – Илья вздохнул. – Понимаешь, тут вообще какая-то чертовщина. Утром мы тебя с Лизкой поздравили. В смысле по инету, дозвониться-то не смогли. Потом ты сам звякнул, поболтали. А ночью Лизок меня будит и говорит, ей что-то плохое про тебя привиделось.

– Ночью? Лизок? – Егор насмешливо посмотрел на друга. – А с этого момента поподробнее.

– Да иди ты, – Илья пошел красными пятнами. – Мы полгода уже вместе квартиру снимаем. Но ее отец не в курсе. Сам понимаешь, традиции и все такое. Надеюсь, болтать не будешь?

– Молчок, – Егор провел рукой по губам, застегивая невидимую молнию. – И что за сон?

– Да откуда я знаю, – Илья пригладил рыжий ежик на голове. – Лизка она классная, но если ей что-то втемяшится – туши свет. Строго говоря, это не ночь была. Но я в восемь вечера уже никакой, с утра подрабатываю. Только задремал, она меня разбудила и стала говорить, что тебя в Белокаменске хотят убить. И села тут же по Интернету билеты в Москву заказывать. Я, чтобы ее успокоить, соединился с номером, с которого ты последний раз звонил. А тут мужик с угрозами. Лизка в истерику. Я и полетел последним вечерним рейсом в Москву. С утра из Москвы в областной центр. Оттуда электричкой в Белокаменск. Дальше сам знаешь. Хорошо, хоть в области догадался билеты обратные в столицу взять. Кстати, я так и не понял, что за столпотворение на вокзале было?

– Не знаю, – Егор зевнул. – Лето, сезон отпусков.

– Весь город в отпуск ушел? Тетка в купе говорит, что полдня в очереди отстояла, чтобы билеты достать. Приспичило ей сыновей к бабке в Подмосковье везти. Все на проезд потратила. Еды не на что купить. Еле уговорил за мой счет заказ сделать.

– Ага, – поддакнул Егор, пытаясь разлепить закрывающиеся глаза. – Устал я. Спать хочу, – парень встал из-за стола и пошел из вагона, прихватив со стола несколько кусков хлеба и бутылку с водой.

– Ну да, за три дня не выспался, – обеспокоено сказал Илья. Он увидел, что за другом, виляя пушистыми хвостами, побежало несколько кошек.

– У вас есть мыши? – спросил он у официантки, подошедшей со счетом.

– Какие мыши? Мы же в поезде, – удивилась девушка.

– А зачем тогда вам кошки? – уточнил Илья, протягивая деньги.

Официантка подозрительно посмотрела на стол с недопитой бутылкой пива, перевела взгляд на Илью.

– У нас запрещено приносить спиртные напитки, – фыркнула она. – Выпьете какую-нибудь дрянь, а мне потом отвечай, – она выдернула у парня из рук деньги и гордо удалилась.

Карлос толкнул дверь магазинчика. Привычно зазвенел колокольчик у входа. Раздались торопливые шаги. Из глубины помещения к прилавку спешил Валериан. Он с надеждой смотрел на дверь, но, увидев друга, не смог скрыть разочарования.

– Лери, так нельзя, – серьезно сказал Карлос. – Тебе придется смириться с ее смертью.

– Я понимаю, – мужчина облокотился на прилавок. – Но каждый раз, когда слышу, как открывается дверь, звенит колокольчик, от сквозняка распахивается окно, мне чудится, что моя девочка здесь, рядом. Она только вышла на минутку. Пробежаться по магазинам или поболтать с Сашей в кафе. И скоро вернется, – он посмотрел на друга с горькой улыбкой.

– Стела умерла. Ее не вернуть. А ты должен жить дальше, – вампир пересек магазин, подходя к прилавку. – Собирайся. Ты уже три дня сидишь взаперти. Пора переезжать. Переход не обещаю, но я договорился с МЧСовцами. На вертолете подбросят в область. А оттуда, как обычные люди, на поезде в новый городок. Ну, где твои вещи? Я понимаю, что основное мы переправим позже, когда установим портал в новом городе, но надо же взять для вида хоть чемодан.

– Я никуда не поеду, – тряхнул изрядно поседевшими кудрями Валериан. – Здесь ее могила. Как она останется? Совсем одна без присмотра.

– Лери, не пройдет и пары месяцев, как городок вместе с могилой Стелы уйдет под воду. Как сказал бы покойный Игорь, я слышу учащенное дыхание земли.

– Ну и пусть, – упрямо сжал губы ведьмак. – Сначала я потерял ее мать. Потом не уберег дочь. Кому интересен бездарный волшебник, способный собирать знания, но не умеющий применять их по назначению.

Карлос собрался возразить, и тут низкий мелодичный звук наполнил пространство.

– Вот, – подтверждая слова, развел руками Валериан. – Колокол времени звонит с того самого дня, когда погибла Стела. Там послание. А я не могу его открыть. Как знать, если бы открыл, возможно, моя дочь была бы жива. Но я упрямец и гордец, не послушавшийся предсказаний Перистокла. И теперь имею то, что имею: книги с бесполезными советами и полное одиночество.

– Я не в счет? – поднял бровь Карлос.

– Извини, нехорошо обижать друзей, – поправил себя Лери. – Заходи: посидим, поговорим.

– Может, и угостишь чем-нибудь? – Карлос тенью просочился сквозь прилавок. – Я уж думал, не дождусь приглашения.

Вампир нежился в мягком кресле, наблюдая, как Лери наполняет бокалы густым ароматным вином.

– Мое любимое, – произнес он, протягивая руку за хрусталем.

– Ты неисправимый гедонист, – усмехнулся Валериан. – Как тебе это удается?

– Получать наслаждение от жизни? – вампир сделал маленький глоток, оценивая терпкий вкус вина, и блаженно улыбнулся. – Просто знаю, что она в любой миг может закончиться.

– Все знают, но не живут, а существуют, – возразил Валериан, устраиваясь напротив.

– На них же не устраивают охоту каждые двадцать лет, – рассмеялся Карлос – Я тут развлекался и переводил свой возраст в человеческий. Теперь представь веселую жизнь мужика, за которым каждые два года начинается охота. Постоянная смена городов, имен, привычек, рода занятий. Даже языка, на котором говоришь. Как думаешь, человек стал бы ценить жизнь?

– А я, – заспорил Лери, – за мной тоже охотились пару раз.

– Ты не вампир, а ведун, – поднял указательный палец Карлос. – Вампирам тяжелее. Их работа более заметна. Вот и мочат нашего брата почем зря.

– Ну, допустим, не всегда зря, – многозначительно сказал ведьмак.

– В семье не без урода, – подтвердил Карлос.

Их вечный спор прервал настойчивый стук в дверь.

– МЧСовцы, – сказал Карлос, отставляя пустой бокал. – Хорошие ребята. Палатки поставили, людей разместили. Психологов привезли.

– Зачем психологов? – удивился Лери.

– Как зачем? Полгорода уверено, что их из реки ангелы спасали. Я говорил с одним из приезжих врачей. Он считает, что это посттравматический шок.

– Умное слово, – кивнул ведун, опрокидывая в себя бокал.

– В городе сейчас вертолеты. Технику подогнали. Дамбу хотят делать. Людей вывезли, тех кто согласился. Теперь вот обходят дома. Особо упертых выколупывают. Вроде тебя. Еще нальешь?

Лери взял бутылку и прислушался.

– Хороший парень. Два дня не спал. За сегодня пятерых укатал на эвакуацию. Слушай, давай его позовем. Вместе выпьем, – его рука дрогнула, но он не пролил вино.

– Ну да, – икнул Карлос, стремительно пьянея. – Пусть послушает нашу содержательную беседу о разнице между вампирами и ведьмаками. Кстати, что ты делаешь с этим вином? – Старинный эльфийский рецепт, – улыбнулся Лери. – Снимает боль, усталость, и грусть пережитых потерь.

– У меня было столько потерь, – задумчиво сказал Карлос. – А как насчет добавки? Или это была последняя бутылочка по замечательному рецепту?

– Обижаешь, – Лери приподнялся, с трудом открывая дверку шкафчика. – Неудобно стоит. Завтра же передвину, – он взял темную бутыль из зеленого стекла и с облегчением опустился в кресло.

– Подъем, соня, – Егор тряс за плечо Илью.

– Уже приехали? – парень зевнул. Последние две ночи, он почти не спал, приглядывая за безмятежно дрыхнущим Егором. И вот, на тебе – отключился под утро.

– Не то, что приехали. На вокзале стоим.

– Москва, выходим, – заглянула в купе проводница.

– Уже идем, – улыбнулся Егор.

– Может, помочь вашему другу, – женщина застыла в дверях, лучась доброжелательностью.

– Спасибо, справимся, – ответил Егор, хватая рюкзак и сумку Ильи.

Проводница пошла дальше.

– Какая добрая, – Илья встал, потягиваясь, – а со мной за всю дорогу и словом не перекинулась.

– Люди все в основном добрые и отзывчивые, – назидательно сказал заметно посвежевший Егор, вытягивая сумку в проход. – Чего стоим? Кого ждем? – он повернулся к другу.

– Там на полке, – Илья протер глаза. – Там были коты или мне показалось?

– Это коловертыши, я вас потом познакомлю, – отмахнулся Егор, идя в тамбур. – Кстати, по дороге надо купить ключевой воды.

– Коло – кто? – переспросил Илья. Сотовый заиграл бравурный марш в кармане. – Да, Лизонька, – просюсюкал он. – Проснулся, но ведет себя странно. Врача? Хорошо, найду врача. Ах, ты мне перезвонишь и дашь телефон вашего семейного врача? Ладно, до связи, – он сунул телефон в карман и еще раз взглянул на верхнюю полку. Потом для верности пошарил там рукой. – Мне тоже бы надо к врачу, – пробурчал парень, идя за Егором.

Они вышли на перрон, и друг ускорил шаг. Илья едва поспевал за ним.

– Здесь машину брать не будем, дорого, – пояснил Егор почти бегущему за ним Илье. – Заломят безумную цену, ехать на окраину. А мне еще надо разобраться с деньгами отца. Так что прогуляемся квартала два.

– Почему на окраину? – спросил запыхавшийся Илья.

– Квартиру там Карлос снял, – Егор остановился и махнул рукой, останавливая машину.

– Кто такой Карлос? – Илья согнулся, держась за колени, чтобы отдышаться.

– Это знакомый вам… – Егор осекся и поправился, – просто хороший знакомый.

Они сели в старые жигули. Водитель с сильным акцентом всю дорогу рассказывал им про большую семью, а потом включил заунывную музыку. Илья расстегнул воротник рубашки, проклиная летнюю духоту и отсутствие кондиционера в машине. Ему казалось, что в ногах у него примостилось не меньше трех котов. Сидеть из-за этого было жарко и неудобно. Парень почти не удивился, когда, выйдя из машины, обнаружил на брюках рыжую шерсть.

– Вот эта улица, вот этот дом, – Егор уже подхватил вещи и рванул к новой двенадцатиэтажке, свечкой втиснувшейся между стандартных девятиэтажных зданий. Илья закатил глаза. Он понял, что предстоит очередной марафон.

– Совсем ты в Лондоне форму потерял, – скептически сказал Егор, держа ногой дверь лифта.

– Зато ты набрал, пока пять дней отсыпался, – огрызнулся Илья, в изнеможении облокачиваясь на стенку.

– Точно, мне гораздо лучше, – согласился Егор и наморщил лоб. – А почему здесь только двенадцать кнопок?

– Видимо потому, что этажей двенадцать, – скептически произнес Илья. – Нам-то на какой?

Егор ничего не ответил и нажал на двенадцатый этаж. Лифт заскрипел, поднимая наверх двух молодых людей, большую дорожную сумку в наклейках, рюкзак и пятерых пушистых зверьков, притаившихся за сумкой.

– У нас квартира 49, – сказал Егор, выходя на площадку.

– 45,46, 47, 48, – произнес Илья номера квартир на лестничной клетке. – Наверное, адрес перепутал.

– Нет, нам выше, – Егор подхватил сумки, собираясь идти по узкой лесенке, стремящейся вверх.

– Он снял чердак, – обреченно сказал Илья. – У него не было сил спорить с Егором, и парень поплелся за другом. – Ну, и где? – спросил он, выкарабкиваясь на пустую площадку.

Егор исчез вместе с сумками. Илья очутился на крохотном пятачке. Перед ним маячила стена, выкрашенная зеленой масляной краской. Он повернулся, вновь упираясь взглядом в стену. Закрутил головой, осознавая, что начинает сходить с ума. Стена, стена, стена.

– Ты точно не выспался, – из зеленого марева высунулся Егор, хватая его за руку.

Илья тяжело вздохнул. В голове прояснилось. Конечно же, он не выспался. Его друг стоял на пороге квартиры. Он уже успел открыть тяжелую железную дверь и поставить сумки в прихожую.

– Мне бы водички. Совсем жара доканала, – сказал Илья, входя внутрь.

Белый Опель …надцатого года выпуска подождал, пока отъехали Жигули, из которых вышли два парня: высокий темноволосый и не менее высокий рыжий. Машина плавно подрулила к подъезду. Аскетичный мужчина в черном свитере и такого же цвета джинсах поспешил к дому, забыв захлопнуть дверцу автомобиля. Зайдя внутрь, он застыл у лифта, беззвучно шевеля губами. Потом вышел из подъезда и, оглядевшись по сторонам, достал телефон. Приложив трубку к впалой щеке, человек продиктовал собеседнику адрес, этаж и торопливо пошел к Опелю. Мягко закрылась дверца машины. Шурша лысыми шинами по асфальту, она тронулась с места.

Эльвира Федоровна сжала руками голову, стараясь придти в себя. Белый листок, выпавший из конверта, невольно притягивал взгляд.

– Откуда ты это взял? – она посмотрела на нового секретаря.

– Наверное, по почте пришло, – парень закатил глаза, показывая, что и чистый листок, и претензии хозяйки ему по-барабану. – Кстати, вы обещали поднять мне зарплату, – надул губки Владик.

– Пошел вон, идиот, – Эльвира снова схватилась за голову, сожалея об исполнительном Вениамине. Он бы сейчас копытом землю рыл, в поисках человека, подсунувшего конверт.

Бывший секретарь шефа скривил губы и, покачивая бедрами, выплыл из кабинета.

– Не долго тебе тут задом крутить, – подумала Эльвира, неприязненно глядя ему в спину. – Дашь показания на суде и отправишься следом за любимым шефом.

Дама подождала, пока за парнем закроется дверь. Потом осторожно прихватила листок двумя пальцами, перемещая в пепельницу. Щелкнула зажигалка. Бумага вспыхнула, превращаясь в пепел. Эльвира взяла пепельницу и, подойдя к окну, распахнула пластиковую створку. Пепел полетел на улицу. Женщина закрыла окно и облегченно вздохнула. Подошла к зеркалу за шкафами и вгляделась в отражение. Губы зашептали знакомые слова. Пальцы сложились в охранный символ. Отражение в зеркале заискрилось серебром, окутывая колдунью невидимой защитой.

– Так тебе, старый маразматик, – расхохоталась Эльвира. – Я все-таки сильнее.

В просторном кабинете, уставленном мониторами, Константин Николаевич задумчиво отодвинулся от экрана. Заместитель генерального директора по безопасности компании «ОРКО» еще раз взглянул на смеющуюся даму и отключил экран.

– Контрольный пакет, говоришь? – пробормотал он и потер подбородок.

Провокация удалась. После последнего разговора с Эльвирой он не спал ночами, раздумывая, как поставить наглую бабу на место. И тогда из памяти выплыл случай с непонятным конвертом. Вместо обратного адреса там был нарисован глаз. О содержимом он не знал. Но помнил какую истерику Эльвира закатила генеральному, и как ему пришлось отдуваться, выискивая того из сотрудников, кто мог бы подложить странное послание в почту Эльвире.

Виновным оказался мальчик-курьер. Его догнал на улице мужчина, уверявший, что конверт выпал у парня из рук. Курьера уволили. Об инциденте забыли. И вот теперь, устроив провокацию с письмом, Константин Николаевич понял, что затея удалась. Реакцию Эльвиры на пустой листок нельзя было назвать нормальной. Она испугалась. Следовательно, нового генерального директора шантажируют. Иначе, зачем так паниковать? Его задача найти шантажиста и самому получить компромат на даму. И тогда посмотрим, кто в чьи дела не сможет соваться.

Мужчина поднялся с мягкого крутящегося кресла. Сухо кивнул сотруднику, занявшему место у монитора, и прошел в свой кабинет. Приготовленная помощником папка ждала на столе. Он открыл ее и довольно усмехнулся. На первом листе с рисунком глаза темнела надпись: «ЭЗО-ПСИ-курсы самопознания: раздвинь горизонты разума». Следующая страница с этим же рисунком гласила: «Мотивация персонала. Построение лидирующих организаций». Еще один лист со знакомой монограммой и новые курсы: «Собственник: путь первого среди равных. Подчини окружающий мир». Он продолжал просматривать страницы, понимая, что отгадка кроется здесь.

В свое время шеф, одержимый корпоративным обучением, подцепил Эльвиру на одном из таких семинаров. Ушлая тетка сразу закрыла контору по промыванию мозгов и перебралась в «ОРКО», незаметно став правой рукой генерального. Но кто-то раскопал ее маленькую тайну, связанную с прежней работой. И его надо найти. Начнет он с курьера. В отделе кадров должны быть координаты парнишки. И еще, неплохо бы раздобыть списки людей, посещавших курсы. По крайней мере, сотрудников корпорации. Это в бухгалтерии. Они оплачивали счета, у них и документы. И самое главное, ему нужен союзник. Человек, которому помогают выбраться из неприятностей, вполне может им стать.

– Милорадовича ко мне, – нажал кнопку селектора руководитель СБ.

Не прошло и пары минут как бледный подчиненный, постучавшись, зашел в кабинет.

– Ну что, Миша, тебя сначала с новым назначением поздравить или сразу уволить за провал в Белокаменске? Ты ведь корпорацию подставил, – сказал Константин Николаевич, откидываясь на жесткую спинку деревянного кресла.

– Виноват, – опустил глаза парень. – Но я действовал по распоряжению Эльвиры Федоровны.

– А она говорит обратное. Самовольничал ты, – жестко процедил Константин, глядя за реакцией молодого мужчины.

– Ну да, доказательств у меня нет. Все распоряжения отдавались по телефону, – пожал плечами Михаил.

– Неплохо, – кивнул начальник СБ.

– Что? – удивился парень.

– Удар держишь. Без воплей и истерик. Сработаемся, – он показал Михаилу на стул у рабочего стола. – Присаживайся. Дело есть.

Глава 10

Егор сидел на кухне, сжимая в ладонях горячую чашку с чаем. Собственно говоря, это была не кухня. Громадный пентхауз не разгородили стенами. Квартира условно делилась на зоны мебелью. Илья, пораженный планировкой, долго бродил между белоснежными диванами, кухонной техникой и шкафами гардероба. Потом в изнеможении рухнул на широкую кровать и закрыл глаза. Егор воспользовался передышкой и подмигнул Чистюле, появившемуся на столе.

– Ну что, дружок, заварим чай? Как думаешь, найдешь что-нибудь съестное?

Чистюля пискнул и, махнув пушистым хвостом, сделал скачок к плите. Еще четыре черно-рыжих коловертыша застучали дверцами кухонных шкафов и холодильника.

– Значит, не привиделось, – Егор внимательно посмотрел на зверьков. – А вы почему за мной увязались?

Коловертыш с надорванным ухом прыгнул на стол и показал передние острые зубки.

– Забыл что ли? Наш хозяин приказал о тебе заботиться.

– Я не забыл, – Егор потер лоб рукой.

События пятидневной давности казались далекими и почти нереальными. Лишь воспоминания о веселой рыжеволосой девчонке, которая никогда больше не обнимет его и не сходит с ним в кафе, были по-прежнему очень болезненными. – Куда ж вы подевались, когда я в болото упал? – спросил он, пытаясь прогнать воспоминания о Стеле.

– Так они тебя на плаву держали, пока я за Порошей бегал, – Чистюля уже сидел на столе, деловито накрывая заварочный чайник полотенцем.

– Извини, не знал, Спасибо. Меня зовут Егор, – ведьмак протянул сердитому черно-рыжему коловертышу руку.

– Брысь, – фыркнул тот, беря когтистой лапкой парня за указательный палец.

– В смысле? – удивился Егор.

– Бабка так назвала, – серьезно сказал коловертыш, глядя на парня большими темными глазами. – Все сюда, – скомандовал он.

Четыре хвостатых пушистика выстроились перед Егором.

– Тима, Леша, Кись и Брысь, – по очереди представил всех рваноухий.

– Мне жаль, что погиб ваш хозяин, – кашлянул Егор, не зная, что добавить.

– Горе-то какое, – заухал коловерыш по имени Леша, доставая из-за спины громадный ярко красный платок и шумно сморкаясь. От неожиданно низких звуков издаваемым маленьким зверьком задрожали стекла в окнах.

– Цыц Леший, – рваноухий Брысь отвесил зверьку подзатыльник – Развылся. Человека разбудишь.

– Опять дерешься? – платок исчез. А Леша уже выставил вперед острые зубки.

– Хватит, мальчики, – черный изящный коловертыш с рыжими лапками, попытался разнять драчунов.

– Кися, не вмешивайся, – флегматичный темный зверек с единственным рыжим пятном на лбу развалился на столе.

Егор растерялся, не зная, как утихомирить зверьков.

– Они всегда такие, – зашептал ему на ухо Чистюля. – Работу им дай, успокоятся.

– Чаю хочу с бутербродами, – выпалил Егор первое, что пришло ему на ум.

Зверьки рассыпались по кухне, суетливо стуча посудой.

– Мне послышался жуткий вой, – Илья, протирая глаза, стоял рядом с Егором.

Коловертыши, не обращая на человека внимания, раскладывали на столе чашки с блюдцами. Темный пушистик, по-видимому, Тима, занес громадный кухонный нож над появившейся на столе буханкой хлеба.

– Все-таки кошки, – отрешенно сказал Илья, глядя на суетящихся зверьков.

– Мы не кошки, – пискнул Чистюля на плече у Егора.

– Это точно, – деловито подтвердил Тима, отрезая на удивление аккуратный кусок хлеба.

– Разговаривают, – прошептал Илья, хлопая глазами.

– Я сейчас все объясню, – торопливо сказал Егор. – Это коловертыши. Они есть почти у каждого ведьмака. Вроде помощников или друзей.

– Мы помощники, а не кошки. Понятно? – сердито вставил рваноухий.

– Конечно, понятно. Чего ж тут непонятного, – пробасил Илья, с грохотом садясь мимо стула.

– Бутерброд готов, – сверкая глазками, свесился со стола Тима. Он с любопытством смотрел на упавшего человека.

– Ух, ушибся поди, – заухал Леха.

– Потому что ты его разбудил, – недовольно фыркнул рваноухий Брысь.

– Еще чаю и уборка в доме, – остановил их препирательства хозяин.

Коловертыши занялись делом.

– Ты как? – Егор присел на пол рядом с другом.

– Ты на самом деле ведьмак, – Илья приподнялся, потирая ушибленную пятую точку. – А я подумал, что тогда в больнице мне показалось.

– Печень-то не болит? – Егор тоже встал, двигая к кухонному столу табуретки.

– Врачи говорят, здоров как бык. Никто не верит, что я полжизни на таблетках сидел.

– Это же супер.

– Супер? – неожиданно разозлился Илья. – Мой лучший друг спас нас с Лизкой от смерти, вылечил, а потом слинял в какую-то глухомань. Как будто вычеркнул из своей жизни. Это супер? Не звонит, даже мыло послать не хочет. А Лизка, между прочим, переживает.

– Извини, – Егор положил ладонь на руку друга, – я был не прав. Год выдался сумбурный.

– Сумбурный? Думаешь одному тебе нелегко? Я грант выиграл, а мать с братом здесь остались. Спасибо, конечно, лизиному отцу. Но я же не посажу ему на шею свою семью. Приходится подрабатывать. А виза у меня студенческая. В одной конторе нелегально по утрам убираюсь. Встаю в четыре. А тут еще за Лизкой телохранители по пятам ходят. Я в собственную квартиру через чердачное окно лезу.

– И где так уборщикам платят? – спросил Егор. – Судя по тому, что ты билеты покупал и купе кормил в дороге, не иначе начальник всех лондонских мусорщиков.

– Смешно ему, – хмыкнул Илья, постепенно успокаиваясь. – В брокерской конторе я прибираю. Там бумажки всякие валялись с расчетами. Интересно стало. Сел, почитал, нарисовал пару графиков. А тут босс с утра пораньше пришел и меня застукал. Скажу кратко: на бирже можно зарабатывать не только на росте рынка, но и на его падении. В общем, начальник получает семьдесят процентов от удачных сделок, я тридцать. И не смотри на меня так. Это честно. У меня там ни образования, ни рабочей визы, ни стартового капитала. А теперь ты рассказывай. Все и подробно.

– Ну, ты даешь, бизнесмен-нелегал, – улыбнулся Егор. – У меня все гораздо проще. Я потомственный ведьмак. Вернее был им.

Егор развалился на диване, щелкая пультом у телевизора. Хлопнула дверь. Запыхавшийся Илья вошел в квартиру.

– Никак не пойму, куда входная дверь девается, – пожаловался он. – Хорошо коловертыши помогли найти. А то топчусь как идиот на двенадцатом этаже. Кстати, что они делают в подъезде?

– Убирают, чтобы не ругались. В доме их занять уже нечем.

– Действительно, нечем, – Илья осторожно заскользил по надраенным до зеркального блеска паркетным полам. – Что, по телевизору соскучился?

– Все-таки год не смотрел, – Егор отложил пульт. – Какие новости?

– Юристы Васгена Аршаковича нашли контору, управляющую твоими активами. Он распорядился выяснить подробности. В принципе, там все нормально. Претензий со стороны других родственников не было. Так что от отца у тебя счета, недвижимость. В общем, сам разберешься, – он сунул ему в руку визитку нотариуса. – С визой сложнее. Оформляется она не быстро. Так что когда соберешь документы – сразу в посольство. Гранты тебе не нужны. Обучение сам оплатишь. Вот Лизка обрадуется. На кого учиться будешь? Решил?

– На врача, – кивнул Егор. – Что ты сказал про недвижимость? – перед глазами ведьмака встал особняк, в котором держали друзей. Анфилады комнат. Сейф. Библиотека.

– Не помню точно, – потянулся Илья.

– Кретин, – думая о своем, произнес Егор.

– Ты поаккуратней с выражениями. Я, между прочим, полдня по твоим делам мотался.

– Да я про себя. Кретин – это я.

– С чего вдруг сеанс самокритики? – поинтересовался Илья, бухаясь на диван рядом с Егором. Подвернувшийся под руку пульт щелкнул, включая телевизор.

– Продолжается ликвидация последствий стихийного бедствия в Белокаменске, – прилизанная дикторша с румяным, но очень строгим лицом забубнила о наводнении. Егор застыл, всматриваясь в кадры разрушенного города.

– Ну, ни фига себе, – выпалил Илья, – вовремя я тебя оттуда вывез.

– А теперь прямое включение с места катастрофы, – возвестила дикторша.

– Спасатели работают в штатном режиме, – произнес усталый человек, глядя в камеру. – Мы разбили палаточный лагерь. Часть людей разместили в уцелевших зданиях.

Камера отъехала, давая возможность увидеть палатки и полевую кухню.

– Это все ведьмы. Знайте – это ведьмы! – на заднем плане появился человек, суматошно размахивающий руками.

– Как состояние местного населения? – кашлянула дикторша.

Камера крупным планом взяла лицо корреспондента.

– Люди пережили сильный стресс. С ними работают психологи.

– А теперь долгожданный комментарий от компании «ОРКО», считающейся виновником катастрофы, – экран снова заполнило широкое лицо дикторши. – Как известно, там произошла смена руководства. И это некоторые аналитики напрямую связывают со случившимися в Белокаменске событиями. Кроме того, отдельные эксперты выстраивают в один логический ряд катастрофу вертолета, на котором вылетел в деловую поездку заместитель губернатора по инвестиционной политике, заказное убийство мэра Белокаменска и его заместителя по инвестициям. Все они имели непосредственное отношение к строительству, вызвавшему техногенную катастрофу.

Замелькали кадры. На них немолодая женщина выходила из машины, стараясь закрыть лицо от журналистов рукой.

– Итак, комментарий, – возвестила дикторша.

– Наша компания сожалеет о случившемся, – симпатичный молодой человек с квадратной челюстью честно смотрел в объектив. Судя по бегущим внизу титрам, именно он отвечал за стройку. – Мы сочувствуем людям, пострадавшим в результате катастрофы и готовы оказать помощь. Но хочу подчеркнуть, в произошедшем нет вины корпорации. К сожалению, нанятый нами подрядчик не дождался окончательного утверждения проектной документации и самостоятельно приступил к работам…

– Бредятина, – фыркнул Илья, хватаясь за пульт. – Врет это Милорадович и не краснеет.

– Ты ее видел? – Егор замер, уставившись в телевизор.

– Кого? – не понял Илья.

– Нового гендиректора «ОРКО»?

Илья пожал плечами, не понимая смысла вопроса.

Егор протянул руку к телевизору и кадры на нем замелькали в обратном порядке.

– Круто! – восхитился Илья. – И ты говоришь, что потерял силу?

– Детские шалости, – отмахнулся Егор. – Ты на нее посмотри, – он ткнул пальцем в экран.

– Подумаешь, старуха какая-то. Прессы испугалась, – Илья посмотрел на женщину лет пятидесяти.

– Надо проверить, – пробормотал Егор. – Слушай. Я позвоню нотариусу. Хочу разобраться с недвижимостью. Ты не против?

– Я не против. Пойду, приготовлю что-нибудь поесть.

– Там полно еды. Коловертыши постарались, – сказал Егор, щелкая пультом. Экран телевизора потух. Ведьмак встал, направляясь за Ильей на кухню. Друг уже подогревал жаркое.

– Вкусно пахнет, – принюхался он и добавил. – Классная у ведьмаков жизнь. Не убирайся, не готовь, денег не надо зарабатывать.

– Точно, – поддакнул Егор. – Убивают родителей. Выдергивают из нормального привычного мира. Вбивают в голову кучу знаний, не заботясь о том, насколько тебе хочется это учить. И раз в год колдуны устраивают на них охоту, стараясь отобрать эти самые знания.

– Извини, – повернулся к нему Илья.

– Не заморачивайся, – широко улыбнулся Егор. – Мы же друзья.

– Ну, разумеется, – с жаром сказал Илья. – Ты не просто мой друг. Ты самый лучший друг. Я все для тебя сделаю. Все что хочешь. Я …

– Остынь. Ты чего, братишка, – Егор положил руку на плечо парню, внимательно всматриваясь в лицо.

– Егор, я серьезно говорю, – Илья схватил его руку. – Хочешь, я брошу учебу в Лондоне? Я займусь твоими делами здесь.

– Лизу тоже бросишь? – прервал Егор.

– Лизу? – Илья заморгал глазами, приходя в себя, потер лоб рукой. – Что-то нехорошо мне. Сам не понимаю, что нашло.

– Зато я понимаю, – сказал Егор. – Официантка, проводница, теперь ты. Карлос был прав. Я восстановился. Пусть и не за три дня. Но я и не вампир.

– Ты о чем? – спросил Илья.

– Минуточку, – Егор бросился к плите, достал с полки маленькую кастрюльку. Похлопал по карманам. – Чистюля, где мои травы напоясные?

Бежевый зверек вынырнул из пустоты, держа в лапках полотняной мешочек.

– Сейчас друг, – Егор подмигнул Илье, высыпая рубленую смесь в воду. Он закрыл кастрюлю крышкой. Подождал, пока трава прокипела, и налил отвар в чашку, протягивая другу. – Пей.

Илья беспрекословно отхлебнул глоток обжигающего зелья.

– Кто я? – Егор отобрал у него чашку.

– Ты мой самый лучший друг, Егор, – невозмутимо сказал Илья.

– А если я тебе в морду захочу дать? – уточнил Егор.

– Если хочешь, дай, – ответил Илья.

– Дерьмово. Пей еще, – Егор вернул парню кружку, заставляя отхлебнуть два больших глотка.

– Горько же, – отстранился Илья, отплевываясь. – Что за дрянь ты мне подсунул?

– Так как насчет доброй дружеской драки? – поднял бровь Егор.

– Совсем одичал в лесу, – возмутился Илья. – Я пол дня по твоим делам мотался. Есть хочу. Силу некуда девать – иди в качалку.

– Извини, друг. Вот теперь ты в норме, – Егор раздвинул губы в улыбке, но вовремя остановился. – Я нечаянно. Не хотел тебя околдовывать. Полегчало от отварчика?

– Жуть, – покачал головой Илья. – Ты не представляешь, как меня повело. Готов был на коленях перед тобой ползать. Только вот Лизка перед глазами стояла.

– Вот, – Егор поднял указательный палец. – Запомни: большинство приворотных чар ничто по сравнению с настоящей любовью. Это защита покруче трав и оберегов.

– Скажешь то же, любовь, – Илья покраснел до ушей, как обычно происходит с рыжими белокожими людьми.

На плите предательски зашипело подгоревшее жаркое.

– Такую еду спалили, – огорченно сказал Илья, подскакивая к плите.

– Фигня, – отмахнулся Егор. – В духовке гусь в картошке. В холодильнике щи. Пока с нами коловертыши, от голода не умрем. Но ты натолкнул меня на интересную мысль.

– Серьезно? – голодный Илья выставлял таймер на духовке.

– Помнишь, я говорил про родителей. Потом про то, что колдуны охотятся за знаниями.

– Угу, – сказал Илья, глядя на плиту.

– Так вот Карлос как-то сказал, что вокруг меня много всполохов чужих эмоций. Что если охотились не столько за Стелой, сколько за мной?

– Тогда не повезло девчонке, – Илья не отрывал глаз от таймера.

– Нет, ее тоже не случайно убили. Им надо было, чтобы меня выгнали с Площадки, из леса. Чтобы я вернулся в Москву. Вот только зачем?

– Слушай, Баб-йог доморощенный, – Илья схватил полотенце и полез в духовку, доставая румяного гуся. – Ты сказки читал?

– Причем здесь сказки? – обиделся Егор.

– При том, что там добра молодца сначала поят и кормят, а потом грузят всякими ведовскими разборками. Не соображаю я на голодный желудок, понял? – Илья уже резал птицу, раскладывая куски в тарелки.

– Это вопрос жизни и смерти, – Егор отодвинул от друга еду.

– Вот это вопрос жизни и смерти, – Илья придвинул посудину и вгрызся в кусок мяса. Спустя пять минут он потянулся за салфеткой и посмотрел на хмурого друга, не притронувшегося к еде. – Давай рассуждать логически. Зачем ты им в Москве? Из-за денег отца?

– Возможно, – пожал плечами Егор. – Но вообще-то, колдуны охотятся за знаниями.

– Библиотека, – сказали парни в один голос.

– Там раритетные книги? – спросил Илья.

– Не то слово. Мечта любого ведуна. Вот только отец ими пользоваться не мог. Книги непростые. Их не только заполучить надо, но еще уметь прочитать.

– Так какого хрена ты их в городе оставил? – Илья осуждающе уставился на Егора.

– Ну не знаю, – пожал плечами тот. – Как-то не подумал. Я же просто сбежал из города. Решил что не место мне среди людей. А тут еще Алена, – Егор тяжело вздохнул.

– До сих пор помнишь? – спросил друг.

Егор неопределенно повел плечами.

– Мне только пару месяцев назад полегчало. Как со Стелой стал встречаться. Она такая солнечная. Всегда улыбается, смеется, чему-то радуется. Знаешь, до сих пор не могу поверить, что ее убили. Именно ее. А она так любит жизнь, – парень замолчал.

– Егор, ты говоришь о ней в настоящем времени, – произнес Илья.

– Я же сказал, что не могу поверить в ее смерть, – повторил Егор. – Стела снится мне каждую ночь. Только теперь она не смеется, а плачет. Плачет и зовет. Знать бы только как выйти на убийц. Я бы им устроил веселую жизнь.

Илья с удивлением посмотрел на потемневшее лицо друга. Плотно сжатые губы. Сузившиеся от гнева глаза. Сейчас Егор походил на кого-то другого, а не на парня, выросшего в соседнем дворе.

– Ты похож на отца, – непроизвольно выпалил он.

– Я все-таки его сын, – спокойно сказал Егор. Тем не менее, взгляд его прояснился. Исчезла и жесткая складка у рта.

Илья облегченно вздохнул.

– Враги, – коловертыш с рваным ухом вкатился на кухню. – Они уже в лифте. Надо уходить. Еще три коловертыша, пища, стали суетиться у ног Егора.

– На ловца и зверь бежит, – с недоброй улыбкой произнес ведьмак. – Чистюля, остаешься с Ильей. В случае чего – уводи его через чердак. Я там веревку перекинул на соседнюю девятиэтажку, – подмигнул он другу. – Вспомнишь про паркур.

– Как хочешь, а я с тобой, – поднялся Илья.

– Ну, пошли, – кивнул Егор.

– Это люди. Обычные люди, – перебирая рыжими лапками, к Егору бежала Кися. – Только один колдун.

– Один? – удивился Егор, идя к выходу. Он толкнул железную дверь и услышал, как открываются двери лифта.

На площадку двенадцатого этажа вышло четыре человека. Люди в форме забарабанили в угловую квартиру. Худой лысый человек в черном пуловере и джинсах в ожидании присло