/ Language: Русский / Genre:sf,

Гарсон

Михаил Грешнов


Грешнов Михаил

Гарсон

Грешнов Михаил Николаевич

ГАРСОН

- Еще немножко, - Володя помешал тушенку палочкой, повернул другим боком к огню. - Чуть-чуть - и завтрак готов!

Володе двадцать три года, но он умеет разговаривать сам с собой. И петь песни. Песни - это, конечно, лучше, чем разговаривать, но с кем, кроме как с собой, поговоришь, когда ближайший лагерь километрах в семидесяти, а ты один в горах, не считая костра, палатки и неба над головой? Может быть, сказывался характер? Характер у Володи живой, общительный, в компании Володя любит пошутить, посмеяться. Свой парень, говорят о нем, и среди людей Володе живется легко.

- Чуть-чуть, - повторил он, любуясь каплей янтарного жира на конце палочки и чувствуя, как у него разыгрывается аппетит.

Утро только что началось, солнце выкатилось нежаркое круглое и красное, как спелое яблоко.

- Где же чайник? - Володя пошарил возле себя левой рукой, не отрывая глаз от палочки и от банки на углях. Чайник оказался тут же, где Володя предполагал найти его.

- Сейчас мы тебя - на жар! - сказал ему Володя и отодвинул тушенку в сторону.

Потер руку об руку, втянув сквозь зубы воздух, - как это делается, когда обожжешься, - и ловким движением, чтобы не обжечься еще, водрузил чайник на камни, положенные среди костра, так что чайник сразу же охватило огнем с трех сторон.

- Так! - сказал удовлетворенно Володя и придвинул к себе тушенку.

Но позавтракать ему не пришлось. Метрах в четырех от себя, на другой стороне костра, Володя увидел чудо. Увидел просто, по-будничному: поднял голову, а оно тут как тут. Это был круглый плоский предмет, наподобие двух суповых мисок, сложенных донцами вверх и вниз. Нижнее донышко, пожалуй, закруглялось более плавно, как яйцо, верхнее было точно, как у тарелки: поблескивал ободок по окружности - выступ, но без единой неровности. На сложенных мисках (миски - чуть маловато, скорее, кухонные тазы) сидела небольшая, со средний арбуз, голова, с глазами, ртом и небольшими решетчатыми дыоками по бокам там, где у настоящей головы должны быть уши. Голова была металлическая, и корпус был металлический. Все сооружение стояло на двух курьих ножках,- это Володя заметил сразу, и это поразило его больше всего. Ножки крепенько упирались в землю, расставив пальцы. Пальцев было четыре впереди и пятый, небольшой, для упора, - на задней стороне каждой ножки. Сооружение было высотой не больше семидесяти сантиметров, но это потому, что ножки были согнуты, как у гуся, предмет не касался земли - присел. Он наблюдал за Володей. Зеленоватые глаза со стоячим, как у кошки, зрачком смотрели на Володю внимательно, но не холодно, и по всему было видно, что предмет сидит и наблюдает за Володей давно, может, с рассвета, а может быть, с ночи, и если Володя не заметил его прежде, то, наверное, потому, что не отличил от камней, разбросанных там и тут группами и в одиночку. А теперь Володя его увидел и забыл про завтрак, про чайник, уже фыркавший на огне. Несколько минут они молча смотрели друг на друга предмет и Володя. Предмет со спокойным любопытством, даже дружелюбием, Володя - в полном недоумении. Может, Володи не заметил этой штуки вчера, - этого самовара на птичьих ногах? Но нет, самовар стоял на тропинке, по которой Володя принес вечером хворост для костра. Тогда самовара не было. Он появился ночью или сейчас, только что, потому что смотрит с таким любопытством. Изумление Володи тоже переходило в любопытство.

- Кто ты такой? - спросил Володя у самовара.

Тот не ответил, но зрачки у него дрогнули - как индикаторы на счетной машине.

Конечно, это был робот, кибер. Но откуда он появился? Может быть, его запустили ребята из группы Выдрина или Борисова? Вложили программу и послали к Володе с приветом? Должна же их мучить совесть: оставили его одного в котловине - у них, дескать, объем работы больший. Так нет, с базы выходили все вместе и никакого кибера не было, а если бы он был, то о нем знали бы все, и Володя тоже - шила в мешке не утаишь, Может, к Выдрину - он все-таки ближе - пришло пополнение, какой-нибудь чудак-изобретатель, и вот тебе - сюрприз.

Володя спросил:

- Откуда ты взялся?

Робот дрогнул зрачками, но промолчал. Отлично сделана вещь, отмечал между тем Володя, даже изящно: корпус начищен до блеска, каждая линия была совершенством, но - почему у него птичьи лапы? Роботы, которых Володя видел на картинках в "Технике-молодежи" и в выпусках "Научфильма", были на человеческих ногах, неуклюжих и толстых, но на человеческих. Может, он иностранец - со спутника связи или еще откуда: мало ли вещей запущено сейчас в космос исследователями? Спустился на парашюте и забрел на огонек. Володя спросил по-немецки - немецкий он учил в школе, и кое-какие фразы у него в голове еще остались:

- Шпрехен зи дойч?

Молчание.

В институте Володя учил французский, память услужливо подсказала:

- Парле ву франсе?..

Полное молчание.

Володя вспомнил английскую фразу из самоучителя:

- Ду ю спик инглиш, сэр?..

Опять молчание.

Володя стал что-то связывать по-тувински, но почувствовал, что не свяжет, и замолчал.

Кибер перестал дрожать светом в глубине глаз. Однако интерес брал свое.

- Гм... - хмыкнул Володя. - Откуда же ты, черт, взялся? и снял с костра кипящий чайник.

Подул на руку, посмотрел на гостя.

- Кто тебя послал, Выдрин? - опять спросил он. Кибер безмолвствовал. Володя встал на ноги, кибер поднялся на лапках. Теперь они стояли друг перед другом, человек и робот, их разделял костер и метра четыре открытой поляны. Володя кашлянул, кибер ничего не ответил. Володя обошел костер - кибер потоптался на месте. Володя шагнул к нему - кибер от него. Сделал он это просто - переставил ногу и отдалился на шаг. Володя еще шагнул - кибер сделал еще шаг назад.

- Послушай, - сказал Володя, - если уж ты появился здесь, то давай установим контакт.

Кибер ничего не ответил, только поиграл светом в глазах. "Все-таки реагирует", - подумал Володя и пошел к роботу. Тот повернулся и пошел от Володи. Повернулся очень бесшумно, и на затылке у него оказались еще два глаза - точно такие, как спереди.

- Вот как! - сказал Володя, Это уже не по-нашему, подумал он, наши конструкторы не делают глаз на затылке.

Володя ускорил шаг - робот сделал то же самое.

- Послушай, - сказал Володя, но робот не слушал - шел впереди него и смотрел в лицо Володи затылочными глазами.

Володя начал сердиться:

- Я же тебе не хочу плохого! - сказал он. - Почему ты уходишь?

Робот шел так же, метрах в четырех от него, - ни быстрее, ни медленнее. Если Володя убыстрял ход - убыстрял ход и кибер, если Володя шел медленнее, кибер тоже шел медленнее, но дистанция между ними не уменьшалась. Так они прошли небольшой лесок, миновали осыпь камней и вышли на сравнительно ровное место - широкий лог между двумя скалистыми грядами.

- Остановись! - приказал Володя, сам однако не останавливаясь.

Робот не обратил внимания на его крик - так же семенил ножками, не сокращая дистанции. На песчаной почве оставались птичьи следы, поскрипывали мелкие камешки, крупные робот переступал, поднимая ножки повыше.

Прошли еще метров двести.

- Я ж тебе!.. - сказал Володя и кинулся вслед за кибером.

Тот выкинул из корпуса ручки и, смешно размахивая ими, до локтя они торчали горизонтально, болталась и загребала воздух четырехпалая кисть, - пустился во все тяжкие,

- Чтоб тебя! - Володя резко остановился от неожиданности: он почему-то не думал, что у кибера будут руки, никаких признаков рук до этого на его сплюснутом корпусе не было видно, они появились внезапно, и Володя подумал, что может появиться из кибера еще что-нибудь неожиданное. Но почему он удирал?

Робот тоже остановился и с легким лязгом спрятал ручки обратно в корпус.

- Послушай, Гарсон, - сказал Володя. - Нет смысла устраивать соревнования. Мы же не спринтеры! Давай потолкуем.

Робот молчал, словно прислушивался. Почему Володя назвал его Гарсоном? Было в кибере что-то от скромного стеснительного мальчишки? Рост, пугливость, широко распахнутые глаза? Или все это вместе? Володя вздохнул:

- Ну что ты бегаешь от меня? Пойдем в лагерь.

Повернулся и пошел в лагерь. Глянув через плечо, увидел, что кибер плетется за ним. Хороший признак, подумал Володя, со временем я его приручу.

Так они вместе дошли до лагеря, заняли те же позиции: Володя у костра, робот на тропинке между камнями. Он, как и прежде, присел, подогнув под себя ножки, сделался меньше.

Володя подживил костер, поставил над огнем чайник, придвинул к углям тушенку. За время экскурсии тушенка застыла, жирок подернулся пленкой. Погоня за роботом продолжалась около часа. Завтрак надо было готовить заново.

- Ладно, сготовим, - сказал Володя и принялся помешивать тушенку палочкой.

Что ему оставалось делать? Впервые Володя почувствовал растерянность. Что ему оставалось делать? И что за чудовище этот Гарсон? Откуда? Так же впервые Володе пришла мысль, что кибер не земного происхождения, что он гость из космоса. От этой мысли Володе стало не по себе. Но не считаться с такой возможностью было нельзя. Над Землей проносился двадцатый век с его чудесами - кибернетикой, спутниками, сигналами в космос. Вот кто-то и откликнулся на сигналы. Может быть, на орбите вокруг Земли чужой звездолет, может, кибер прилетел с Марса или с Венеры!.. Почему бы этому не случиться? Все может случиться.

Володя посмотрел на Гарсона. Кибер сидел в той же поэе, в какой Володя увидел его впервые. "Черт с тобой, - подумал Володя, - сиди!". Но тут же опять поймал себя на чувстве растерянности: он не знал, что предпринять. Не знал - и все. Заговорить с кибером - было. Подойти к, нему - было. Опять погнаться за ним?..

Отодвинув тушенку от огня и достав из рюкзака ложку, Володя стал есть. Это всегда успокаивает. Проверьте себя: поволнуйтесь, а потом сядьте за стол, за еду, Тотчас успокоитесь. Особенно, если у вас есть аппетит. А Володя нагулял его достаточно. Опустошив банку, Володя налил стакан чаю и принялся пить. При этом он поглядывал на кибера как можно хладнокровнее и спокойней. Однако мысли его были совсем неспокойные. Откуда же эта штука? - думал он. - Сработана отлично, земляне позавидовали бы такой работе: белый отполированный до блеска металл, тонкие шарнирные соединения, прозрачная глубина глаз - стеклянные они или, может, из хрусталя? Свет в глазах постоянно работал - то затухая, то разгораясь. Но никогда не гаснул совсем. Похоже, что работали у робота одни только глаза.

- Гарсон! - громко сказал Володя.

Глаза вспыхнули, но тотчас пригасли, хотя работа света в них не прекратилась.

- Гарсон! - повторил Володя. - Или нам надо дружить, или убирайся туда, откуда пришел!

Пожалуй, Володя не хотел сказать конец фразы так, как он получился. Он хотел проверить работу глаз кибера - ставил опыт. Пока он говорил, глаза светились ярче, когда кончил, пригасли, свет остановился в них на среднем уровне. Уж не слушает ли он глазами? - подумал Володя. И тут же испугался только что сказанных слов: вдруг кибер уйдет? Рассердится на него и уйдет? Ясно, что эта штука с умом. А вдруг она обладает чувствами? Например, чувством собственного достоинства? Обидится и - фить! - прощай, Володя, жди такого случая еше раз!

- Ты не обиделся? - осторожно спросил Володя.

Кибер молчал.

Володя взял стакан, ложку, пошел мыть к ручью. Гарсон последовал за ним, - так же на расстоянии четырех метров, соблюдая дистанцию.

- О, - сказал Володя. - Роли переменились! Теперь ты ходишь за мной, голубчик!

Володя вымыл посуду, вернулся к костру, к палатке. Кибео шел впереди него, занял то же место, среди камней.

- Чудной ты, - сказал Володя. - А ведь мне нужно работать.

Взял молоток, карту, компас и зашагал вдоль гряды к месту, которое обследовал вчера и которое уже было нанесено на карту. Кибер двигался впереди - так же на расстоянии четырех метров. Когда Володя дошел до конца гряды и полез по откосу, чтобы обследовать выход на поверхность месторождения сильвинита и нанести новый участок на карту, кибер полез впереди него, - точно по маршруту, намеченному Володей, не сворачивая на скалы и на осыпи рваных камней, куда не полез бы Володя, чтобы не израниться и не поломать ноги. Володя это заметил. "Возле скалы, - решил он провести опыт, - я сверну вправо...". Скалу можно было обойти с двух сторон, но если обойти ее с правой стороны, - что получится? Кибер, дойдя до скалы, тоже повернул вправо. "Здорово! - сказал про себя Вололя. - Может, я сумею тобой руководить?" Наметил другой поворот, третий - кибер выполнил точно его маршрут. А вот я загоню тебя в тупик, подумал Володя, в ущелье. Метрах в двадцати от него расселина упиралась в обрыв. Кибер шел точно по намеченному пути. Тут я тебя и схвачу, думал Володя, он все-таки хотел ближе познакомиться с роботом и исподволь готовился к атаке. Расселина становилась уже, - только полоска неба синела над головой. Сейчас робот упрется в стену, и дальше некуда. Ну, - гоп! - Володя расставил руки.

Не тут-то было! Робот поджал ноги и, как пробка из бутылки, взвился над скалой. Володя остался с растопыренными руками.

- Ну-ну, - сказал он, - я пошутил... - и пошел прочь из ущелья.

Робот, описав дугу над его головой, опустился на тропинку и заковылял впереди Володи. Вид у него был удрученный, унылый, как будто он потерпел неудачу. "Переживает мою неудачу" - подумал Володя и рассмеялся:

- Гарсон! - крикнул он. - Ты молодчина! Настоящий спортсмен-прыгун!

Кибер не ответил. Володе ничего не оставалось, как заняться работой.

В группе Выдрина Володя работает второй год. И все в этих местах, в отрогах Танну-Ола, Прошлый сезон работал немного восточное, сейчас - здесь, в котловине. До монгольской границы подать рукой - Володя прекрасно ориентируется в местности. За хребтом исток Енисея. На северо-востоке, километрах в двухстах, - Кызыл, столица Тувинской республики, а если подняться на вершину хребта, видно озеро Убсу-Нур, - это уже в Монголии, Выдрин с тремя ребятами ушел по извивам долины дальше, километров за семьдесят. Володю оставил в котловине наносить на карту выходы сильвинита. "Вот тебе палатка, продукты, - наказывал строго-настрого. - Задержишься дней на десять-двенадцать. Ровно через две недели догонишь нас, иначе будем разыскивать. Рацию берем с собой. Что тут с тобой может случиться?" Ушли. Борисов работает дальше к востоку. У него куча ребят и девчонок - там не соскучишься, Выдрин с Борисовым ведут связь по рации. А Володя один. Что с ним может случиться? У него в палатке - ружье. Местность довольно открытая; увалы, невысокие гряды скал. Хребты по бокам котловины, - туда Володе лезть незачем. В котловине там и тут пятна лесов: ель, лиственница, подлесок; по берегам ручьев - облепиха. Третий день Володя наносит на карту проплешины сильвинита, Встречается свинцовый блеск, по ручьям - принесенная сверху слюда. Все уже примелькалось, ничего для этих мест необычного.

И вот - Гарсон. Володя глядит на робота. Тот сидит, поджав ноги, с невозмутимым спокойствием. "Перечница!" - ругает его Володя. В глазах кибера дрожит свет - будто посмеивается над Володей.

Володе совсем не до смеха. Володя ломает голову: что делать? Бросить работу, идти к Выдрину? Пойдет ли с ним кибер? Вдруг не пойдет? Останется или вовсе улетит прочь. Машина своенравная - голой рукой не тронь. И не вступает в переговоры. Может, у него такое назначение - наблюдать. Соглядатай. Что он тут увидит, с Володей? Странно! В высшей степени странно.

Как непонятный сон.

Попытаться еще подойти к нему? Володя как бы невзначай делает к роботу три-четыре шага. Тот встает и отодвигается. Тогда Володя решается еще на одну хитрость. Тут есть пещера... Володя закрывает карту, как будто он выполнил задание, берет молоток. Замечает, что кибер начинет проявлять беспокойство. Несомненно, он читает мысли Володи. Но все ли он понимает? Володя закидывает рюкзак на плечи и меняет маршрут - идет к пещере. Кибер идет впереди него. Это Володе и нужно. О пещере он старается не думать, - просто сменил направление, мало ли у него здесь работы? До пещеры километр с лишним, они так и преодолевают этот маршрут - Володя намечает путь между камнями, кибер следует этим путем.

Показалось жерло пещеры. "Туда", - направляет Володя. Гарсон как ни в чем не бывало шагает в пещеру. Пещера неглубокая, искусственного света не нужно. Солнце склоняется к западу, освещает ее прямыми лучами. Володя не знает еще, что он будет делать и, конечно, не знает, что будет делать кибер. Но Володе еще хочется испытать его, зажать в тупике, может быть, Гарсон подобреет, как-то станет ближе к Володе. Пока все спокойно, они идут, но тупик приближается. Робот по-прежнему выдерживает дистанцию. Сейчас он упрется в стену. Три шага, два, один шаг... И вдруг - бац! - Володя летит на землю навзничь, так, что у него лязгнули зубы, Гарсон взлетает в воздух и проплывает над Володей, перебирая лапками, словно отталкиваясь ими от воздуха. Все это время какая-то сила прижимает Володю к земле, он лежит пластом... Лишь минуту спустя становится легче и Володя в состоянии поднять голову: Гарсон опустился у выхода и, чуть спружинив, покачивается, наблюдая, как Володя встает и ощупывает шишку на голове. В сумраке пещеры глаза его блестят живо и весело, словно подшучивают, Володе совсем не до шуток.

- Змей! - говорит он. - Твоя взяла. Но сколько же это будет продолжаться?

Кибер молчит, они так и возвращаются в лагерь - молча.

Володя готовит ужин. После ужина сидит у костра и смотрит, как затухают угли. Старается оценить обстановку. А как ее оценить? Ночь и звезды. И два зеленых огонька напротив, неотрывно глядящих на него. Но странно: они его не пугают и не тревожат. Они смотрят, и свет в них о чем-то думает. Они не давят и не гипнотизируют, - неподвижные глаза совы были бы неприятнее. Свет пульсирует в них, живет, и от этого глаза кибера кажутся живыми, веселыми.

Володя уже не пытается говорить с ним. Володя не знает, что делать. Беспомощность не красит его, но Володя на что-то надеется. Пока он не может сказать, - на что. Он считает, что сегодняшний день и встреча - только начало. Еще будет продолжение, разговор, если не словами, то какими-то знаками. Это придумает он, Володя, или придумает кибер. Может быть, киЬера удастся увести к Выдрину, к людям. Ведь должен же он понимать, что Володя - не все человечество. Если кибер послан на Землю далеким неведомым разумом, он послан с целью ознакомиться с земной цивилизацией. Кибер должен заговорить. Дать ему эту возможность, не тревожить его, не преследовать. Не надоедать ему.

Угли подернулись пеплом. Володя вынул из палатки спальный мешок, неторопливо залез в него. Сейчас он заснет, а утро вечера мудренее. Лишь бы Гарсон никуда не ушел.

Засыпает Володя быстро. Он и сейчас заснул незаметно. И уже во сне видит, что кибер подходит к нему, оглядывает, ощупывает его. Что-то в корпусе кибера раздвигается, оттуда выползают щупальца - два, три, много - тянутся к лицу Володи, к рукам, он чувствует их прохладное прикосновение, но, как и глаза Гарсона, они не тревожат его, не давят. Наоборот, Володя расправляет руки, мускулы. Ему снится сон: он ребенок, еще в люльке, над ним склоняется лицо матери, Ьолоде приятно видеть ее глаза, улыбку, слышать ее голос. Приветливый сон владеет Володей. Володя чувствует солнце, ветер, прохладу воздуха и воды; видит себя со стороны - сон течет как река; Володя в детском саду, в школе, читает и пишет, видит, как он водит пером по строчкам тетради и как читает стихи: "Мороз и солнце - день чудесный!" И так - всю ночь до утра.

Утром ничего не меняется. Кибер на своем месте, и Володю охватывает отчаяние; он ничего не может узнать от Гарсона. Встреча закончится ничем - и к чему все это?

Володя решается. Он поведет робота к Выдрину. Семьдесят километров - это двенадцать часов ходьбы. В горных условиях - пусть пятнадцать. Володя кладет в рюкзак консервы, хлеб и говорит роботу:

- Пошли!

Они идут километр, другой. Робот послушно подчиняется мысли Володи: пересекает ручьи там, где приказывает ему Володя, карабкается на скалы, сбегает в ущелье. Палатка и лагерь скрываются за грядой. Может быть, замысел Володи удастся? Только не думать, что он ведет кибера к Выдрину. А мысль об этом как назло лезет в голову. Володя старается отвлечь себя, считает шаги, поглядывает, высоко ли поднялось солнце. Иди, иди, говорит он роботу, не все ли равно, куда нам идти? Денек-то, денек какой - солнышко...

Но вот кибер, кажется, что-то понял: движения его становятся неточными, он даже подпускает Володю к себе почти вплотную, колеблется.

- Пойдем! - говорит Володя.

Кибер отходит в сторону, пропускает человека вперед. Володя тоже колеблется, но проходит вперед. Оборачивается через минуту - кибер сидит на месте. Володя делает еще десяток шагов - кибер недвижим.

Что будешь с ним делать? Володя в отчаянии.

Никто не поверит, что была встреча с кибером, если не привести Гарсона в лагерь и не показать Выдрину и ребятам. Расскажи Володя обо врем на словах, без доказательств, - его высмеют и дело с концом. Кибера надо доставить в лагерь! Ведь он тут не просто для своего удовольствия, его послали с неизвестной планеты для связи с Землей. Его надо обязательно привести в лагерь, иначе не будет никаких доказательств. Что же ты?.. - спрашивает Володя кибера. Кибер не отвечает, не сходит с места. Так можно уйти, думает Володя, а робот останется. Упрямец! - ругает Володя кибера. - Каким пряником тебя поманить?.. Тот сидит себе под откосом, и глаза его прозрачны до изумления. Свести робота к Выдрину не удастся!

Володя возвращается к киберу. Оба они идут обратно в лагерь.

Надо ждать, решает Володя. Буду ждать!

Весь день он работает, Гарсон, кажется, им доволен, Вечером Володя засыпает так же, в спальном мешке, и ему снится продолжение сна. Он заканчивает школу, поступает в институт, спорит на семинарах, сидит за книгами. Получает диплом. Вместе с Шурой, женой, едет на работу в Саяны. Первый год работы, второй. Командировка в Туву. Выдрин, ребята, и вот он один в котловине. Просыпается Володя внезапно - кибер не успевает убрать щупальца. Какое-то мгновенье Володя держит в руках присосок, но тот осторожно, даже ласково высвобождается из его пальцев, скрывается в металлическом корпусе.

Володе не страшно, даже нет неприятного ощущения. Он лежит еще минуту, расслабив мышцы рук и лица, хотя и понимает, что это уже не сон. Робот исследовал его, может быть, усыплял его. Может, Володя полностью, не сознавая этого, находится во власти кибера - молчаливого ласкового чудовища? Может быть, чудовище убьет его?.. Но зачем эти мысли? Володя может уйти. Мог уйти вчера утром, оставить Гарсона одного в котловине. И ушел бы, если бы не любопытство. - Гарсон, спрашивает Володя. - Кто ты? Робот молчит. Они молчат до утра.

Днем Володя работает, Гарсон ходит за ним по пятам, как пес, Володя ждет, и робот понимает, что человек ждет. К вечеру ожидание становится невыносимым. Чтобы успокоить Володю, Гарсон сокращает расстояние между ними. Были моменты, когда Володя мог бы протянуть руку и дотронуться до кибера. Володя не сделал этого. Ждал, что будет дальше. В этом он чувствовал единственную надежду чего-то добиться.

И он добился.

Вечером, когда, проглотив второпях ужин, Володя допивал стакан чаю, робот приблизился к нему и, присев по другую сторону от костра, заговорил:

- Кто ты такой? Откуда ты взялся? Шпрехен зи дойч?..

Это была точная копия Володиного голоса, интонации, недоумения, звучавшего в первых вопросах к роботу, поставленных утром третьего дня.

- Парле ву франсе?.. - продолжал робот, и впервые за время встречи человека и робота Володя почувствовал холодок на спине - очень неприятно было слушать самого себя, свой голос, неумные вопросы. На секунду мелькнула мысль - может быть, перед ним кретин, идиот, запомнивший его слова и повторяющий их бездумно, как попугай?..

- Гм... - хмыкнул робот. - Откуда ты, черт, взялся?..

Еще бы немного - одна такая реплика - и Володя попятился бы от костра в палатку. Робот сказал:

- Я же тебе не хочу плохого.

Что-то было уже другое в этих словах - какая-то новая грань в интонации, и это удержало Володю от позорного бегства.

- Ты не обиделся?.. - спросил кибер и рассмеялся - поклохтал, отдаленно напоминая искусственный смех Володи, когда тот в пещере потирал шишку на голове.

Это немного успокоило Володю, он отер со лба капли пота. В конце концов все эти дни Володя ожидал разговора - чего же он испугался?

- Ты на меня не обиделся? - спросил робот, и эти маленькие два слова "на меня" сказали Володе, что перед ним не механический идиот, а мыслящее разумное существо - пусть робот, механический человек, но это разумное существо, и, значит, все пошло как нельзя лучше.

- Нет, не обиделся, - вполне осознанно сказал Володя. Но ты все-таки скажи - кто ты и откуда?

Робот опять поклохтал. Смех у него не получался: какое-то горловое бульканье и шипенье - отвратительный смех. Но это было все-таки лучше, осмысленнее и окончательно убедило Володю, что контакт между ним и роботом установлен.

Наконец робот сказал:

- Я из системы Дельта Кита, с планеты желтой звезды.

- И как у вас?.. - спросил Володя, кивая на окружающее.

- У нас - лучше, - коротко сказал кибер.

Ответ не удовлетворил Володю.

- Как лучше? - спросил он. - Богаче?

- Мы больше знаем, - ответил кибер.

- Тебе у нас не нравится?

- Не нравится, - ответил Гарсон. - У вас войны. Испытания атомных бомб...

- Так помогите нам! - воскликнул Володя.

- Как помочь? - спросил робот.

- Уничтожьте бомбы. Превратите их в... песок.

- Вы наделаете новых бомб.

- Ну... как тут сказать, - уничтожьте основу... - не мог сразу подобрать слов Володя. - Чтобы не делать бомб!

- Уничтожить Атомную промышленность?.. - спросил робот.

Володя понял, что запутался, что так радикально решать вопросы нельзя. Робот молчал.

Володя переменил тему:

- Как ты попал на Землю?

- Запрограммирован в световом луче, - ответил робот.

- Телекинез?.. - спросил Володя.

- Собран здесь, на месте, из атомов.

- На Земле ты многое видел? - спросил Володя.

- Многое... - неопределенно ответил робот.

- Нашу страну видел?

- То, что вы называете - Ленин?

Володя удивился сущности, легко схваченной роботом, и подтвердил:

- Да, Ленин.

- У вас правильный путь, - сказал робот.

- А как ты оказался здесь, в котловине?

- Мне нужен был человек.

- Как?.. - не понял Володя.

- Отдельный человек, изолированный от всех других.

- Почему?

- Чтобы изучить и сделать вывод о всех.

- Разве это возможно?

- Чтобы знать состав океана, - сказал робот, - достаточно изучить каплю океанской воды.

- Ты выполнил задачу? - спросил Володя. - Ты уйдешь?

- Через тридцать минут.

Володя почувствовал, что времени нет, а спрошено и сказано так мало. Хоть бы он рассказал о своем мире, глазком бы глянуть - как там?

Робот угадал его мысли.

- Я унесу тебя с собой, - сказал он.

- Меня?.. - отшатнулся Володя.

- Твою копию, - успокоил его Гарсон. - Ты будешь собран из атомов в нашем мире.

- Как же я буду жить? - воскликнул Володя.

Робот помолчал, видимо, сознавая, что дал промашку.

- Твое сознание будет жить, - сказал он, уточняя, что перспективы у Володи не такие уж мрачные.

- Все равно не хочу! - запротестовал Володя.

Робот опять замолчал, наверно, придумывая, как успокоить Володю, а Володя тем временем склонялся к выводу, что встреча разнопланетных цивилизаций не такая простая штука. Каждое слово, благое намерение может вырыть пропасть между мирами. И вообще, не Володе заниматься этим непростым делом - контактом цивилизаций. Ни ученого, ни дипломата из него не получится. Володя вздохнул.

- Не бойся, - сказал робот. - Тебя могут отправить назад.

- Второго?!. - ахнул Володя.

- Давай переменим разговор, - предложил робот.

Володя согласился, что переменить разговор будет лучше.

Странный это был разговор: вопросы-ответы, как где-нибудь на уроке в классе. Ни юмора, ни эмоций. Формальная логика. Кибер напомнил Володе учителя математики Волчека, который никогда не улыбался... В то же время Гарсона нельзя было назвать бездушным - машиной в полном смысле этого слова. Он замечал свои ошибки, видел, как реагирует на них человек. Об "отправке" Володи в систему Кита он сказал прямо, однако, видя замешательство человека, сам пришел в замешательство, стараясь найти выход, чтобы облегчить участь Володи. Выхода не было, и он поступил так же, как человек, - переменил тему разговора. Володя ведь тоже зашел в тупик с проблемой атомной бомбы и переменил разговор. Трудно было определить, заложено это в кибере или он перенял от Володи способность таким образом уходить от неприятного разговора. Если это заложено в программе робота, то психика далеких китян мало чем отличалась от психики человека, и это роднило китян с людьми так же, наверное, как и облик китян был сходен с человеческим: четыре конечности, голова, глаза. У Гарсона, правда, было две пары глаз, но, может быть, это удобно для конструкции робота?.. Боже мой, не спрашивать же у робота, сколько глаз у китян!..

А время неумолимо шло. Володя твердил себе: полчаса для разговора, всего полчаса!.. Володя словно видел перед собой часы и стрелку, передвигающуюся по циферблату. О чем говорить?- метался Володя от одного вопроса к другому. Как бывает в такие минуты, в голову не приходило ничего путного, стрелка часов неудержимо двигалась по циферблату. Лучше бы кибер не говорил, что улетит через тридцать минут.

Володя спросил:

- Вы имеете контакты с другими цивилизациями?

- Имеем, - ответил робот.

- И с такими, как на Земле?

- И с такими имеем.

- Вы помогаете им?

- Пытались.

- Ничего из этого не получилось? - спросил Володя, основываясь на личном опыте.

- Не получилось, - ответил робот.

- Почему?

- У каждой цивилизации своя история, свое развитие. У разумных существ своя психология. Они не терпят вмешательства, не любят советов. Или используют все не так. Вмешательство не приводит к хорошему, пока цивилизация не созрела, - пока существуют воины.

И все же, рассуждал Володя, как же так - не помочь? Хотя бы в развитии науки, техники, ухватился он за новую мысль. Если китяне сумели перебросить кибера к нам на Землю, они обладают могучей техникой, ушли вперед и помочь им нам ничего не стоит. Ах ты, жалко нет времени! А надо подойти к вопросу не сгоряча, ведь в самом деле можно выпросить такое, что может пойти во вред. Недаром предупреждал кибер, говорил о несозревшей цивилизации. Разве мы можем сказать, что у нас созревшая цивилизация? Испытания атомных бомб... Володя мучительно напрягал мысль, чем бы могли помочь нам китяне, его не покидало желание облагодетельствовать человечество.

Стрелка незримо бежала по циферблату, отмеряя последние минуты их разговора. Странного разговора, - опять отметил Володя. Никому на Земле, наверно, не приходилось вести подобного разговора. Володя посмотрел на кибера. У того в глазах все так же понимающе и спокойно работал свет. "Наверно, он чувствует мою растерянность", - подумал Володя. Сколько у них еще времени? Стрелка беспощадно отсчитывает секунды... О чем они говорили? О помощи. Разве не могли бы китяне помочь человечеству? В космонавтике, в медицине, в биологии - во всем решительно.

- Я могу помочь тебе лично, - сказал Гарсон.

- Как? - спросил Володя.

- Дай карту местности.

Володя раскрыл планшет и вручил роботу карту.

- Карандаш... - попросил тот.

Володя дал ему карандаш. Робот выбросил из корпуса другую руку и, ловко держа карандаш, мгновенно покрыл карту химическими значками. Володя с изумлением увидел, что котловина изобилует элементами чуть ли не всей таблицы Менделеева. Вот и доказательство, думал он, - карта, заполненная рукой робота! Иначе, кто поверит во встречу?

- На, - сказал робот, подавая Володе карту. - И отойди подальше.

Володя отошел и стал наблюдать. Убраны руки, согнуты ноги, - впервые Гарсон сел на округлый киль.

- Прощай, - сказал он Володе.

Еще мгновенье - и в свете гаснущего костра абрис робота затуманился; стал таять и расплываться, как льдинка на горячей плите. Только зеленые озерца глаз не хотели тускнеть и все так же, играя светом, смотрели на мир, пусть не устроенный, не созревший, но, по мнению Володи, все же хороший. Но вот и зелень исчезла. Между камнями, где Володя впервые увидел робота и где робот, облюбовав местечко, сидел три дня, не было ничего. Ничего. Остались только воспоминания и карта, заполненная удивительным кибером. Все-таки есть доказательства встречи, есть!

Володя подбросил хворосту в костер и принялся разглядывать карту. Но удивительно, - почерк на карте был точно Володин, до последней завитушки и запятой! Даже s, латинское s, которое Володя писал с немыслимой закорючкой, было - точно! - Володино и никого другого; ребята ведь знают! Карта была составлена рукой Володи, и никому - тем более скептику Выдрину - не докажешь, что над ней потрудился китянский робот. В досаде Володя прикусил губу.

Потом Володя стал собирать рюкзак: делать в котловине ему было решительно нечего. Завтра он пойдет в лагерь, к своим. Семьдесят километров - это двенадцать часов ходьбы, если не останавливаться. Володя постарается уложиться в срок - без перекуров и отдыха.