/ Language: Русский / Genre:poetry, / Series: Поэмы

Егорушка

Марина Цветаева

Марина Ивановна Цветаева (1892 – 1941) – великая русская поэтесса, творчеству которой присущи интонационно-ритмическая экспрессивность, пародоксальная метафоричность.

Марина Цветаева. Собрание сочинений в 7 томах. Том 3. Книга 1. Поэмы. Поэмы – сказки Терра, «Книжная Лавка – РТР» Москва 1997 5-300-01389-7, 5-300-01284-X

Марина Цветаева

Егорушка

Поэма

<МЛАДЕНЧЕСТВО>

1

Обронил орел залетный – перышко.

Родился на свет Егорий-свет-Егорушка.

Ликом светлый, телом крепкий,

Грудью – ёмкий, криком – громкий.

Обоймет – задушит.

Десять мамок сушит.

Поет мамка над колыской,

Поет нянька над колыской:

“Ты лежи, сыночек, тихо,

Серый волк, сыночек, близко!

Придет серый волчок,

Схватит <Ерку> за бочок!

Так уж спи, мой свет-Егорий!”

А сосун из люльки вторит:

“ – Придет серый волчок,

Схватит няньху за бочок!”

– Спи, сынок, голубок!

Тот встает на дыбок.

– Спи, сыночек! – А тот

Няньке пятками в рот.

И на том спасибо:

Всех зубов не выбил!

Ходи тихо, ходи низко —

У Егорья три колыски.

Перва ивова была:

Сама матушка сплела.

Так ее наш сокол

Всю по прутику расплел.

Расписная да резная —

Вот колысочка вторая.

Часу в ней не пролежал:

Разом в щепья изломал!

Увязала гривну в узел,

Пошла матушка на кузню:

– “Наших слез поубавь.

Колыбелочку нам справь,

Чтоб сыночек наш пригожий

Ее в год не раскорежил!”

Пошла в кузнице горячка,

Идет мать-молодка с качкой:

Красной кованою —

Кузнецовою.

Весом: пять пудов с половиной.

Положила в нее сына.

– Ходи вверх, ходи вниз! —

Как скорлупочку разгрыз.

И глядит на свет Господень

Оком огненным.

2

То не ветер расшумелся над ветлами —

Вспоминает молода – орла залетного.

Не простого-то орла – златопёрого,

Ну, с которым-то она – от которого...

Вспомнить – грудь кипит!

Позабывши стыд —

Волком взвыть бы, да нельзя: сыночек спит!

Не кричит – знать сыт.

– Вспомнить – грудь кипит! —

Что ж так тихо нынче спит-не храпит?

С лавки скок: – Сы – нок!

Качку толк: Что – смолк?

Да вся кровь с лица: колыска пуста!

Туды-сюды:

Под качкой – нет,

Под лавкой – нет,

Скок на печь – нет!

Аж в кадку – дно

Пытать багром

Пошла, аж вилами навоз

Перетрясла – как волк унес!

Аль Полунощница в нору

Сгребла, зажав в переднике?

И – воем – по всему двору:

– Мой первенький! – Последненькый!

Месяц ясный,

Звезды частые,

Беда-беда страшная!

Заколи меня, несчастную,

Заря-заря красная!

Ох, знак на правом на плече

Родимый, щечки-зарева!

При светлом месячном луче

Как есть – по травочке одной —

Все сено перешарила.

В хлев толканулася: петух

В сердцах вскричал. – Овечий дух

Ей в нос – с какой-тo смесью.

Взошла – за нею месяц.

И тычет ей перстом: Гляди!

Глядит: а хлеву посреди

– Так в нос и вдарил запах! —

Сама– с Егоркой в лапах!

А малый-то ее в живот!

Так приналег – аж треск идет!

Причмокивая лихо,

Егор сосет волчиху.

А рядом – полукругом в ряд —

Шесть серых волченят.

А она-то его, уж она-то его.

Сосет – а та, знай, облапливает!

Уж мало ей лап четырех своих, —

Хвостом норовит, анафема!

Тот чмокнет, а эта хвостищем: мот!

И в нос-то его язычищем – раз!

Да тела всего – язычищем – вдоль

Сто раз – да еще сто раз.

А кругом, в маменьку впиясь:

Дюжина красных глаз.

А кругом, – промеж дохлых кур —

Дюжина овчьих шкур.

Застолбенела, не ступнет:

Аж гири у лодыжек:

А этот себе, знай, сосет,

А та себе, знай, лижет!

Как вздрогнет тут – и шесть носов

Ввысь – от овечьих шкур.

И хором шестеро бесов

За волченихой: уррр!

– Егорушка! – И частокол

Ощеренных клыков.

– Егорушка! – Седых боков

Дых – и седин – дыб.

– Егорушка! – И через всех

Бесов – на сына прямо!

А тот – от матери-то – в мех:

Анафеме-то: – Мама!

А она-то его! Уж она-то его!

– Сосет, а та, знай, облапливает!

Гляди, мол, смекай, мол, кто мать ему!

Аж нос задрала, анафема!

А бабы не слышно,

– Лижи во все рыло! —

Тихонечко вышла

И дверку закрыла.

Только с того часу

Новым дням черед.

Просит малый мяса,

Груди не берет.

Только месяц рожки

Ткет сквозь рожь-гречиху —

Кажну ночь в окошко

За дитем – волчиха.

* * *

Подрастают наши крылышки-перушки!

Три годочка уж сравнялось Егорушке,

Черным словом <всех oкpyг хает>-бронит,

Не ребеночек растет – а разбойник.

Кочны вянут в огороде,

Цветы голову воротят.

Цвет не цвет и гриб не гриб —

Всем головочки посшиб!

Мать – сдобную лепешечку

Ему, – тот рожу злобную.

Мать – по носу пуховкою,

А тот ее – чертовкою.

И снег зачем белый,

И еж зачем колкий,

И Бог зачем – волка

Без крылышек сделал.

Окрошка на стол —

Подавай ему щей!

Любимая кошка —

И та без ушей!

А ростом-то! Вздохом!

И ввысь-то, и вширь!

Ни чертом, ни чохом:

Растет богатырь!

Задать ему порку —

Вся грудь закипает!

Да рядом с Егоркой

Браток выступает:

Попом не крещенный,

Христом не прощенный,

Честь-совесть – как сито,

К нему как пришитый.

У Егорки щеки круглые,

А у волка впалые.

У обоих совесть смуглая,

Сердце в груди – шалое.

У Егорки губы красные,

А у волка – сизые.

Оба до овец опасные:

Одной слюнкой лизаны.

У Егорки башка кольцами.

А у волка – космами

Ну а уж мозгами сходственны:

Одним гребнем чесаны.

У Егорки – штаны рваные,

А у волка – драные.

Оба гости – в лесу – званые:

Одним млеком – пьяные.

Одно слово: братья крестные:

Оба: рвань отборная!

Из одной лоханки трескают:

Одной грудью вскормлены!

С зарею – как хлебом накормит мать —

Заборы ломать да <бока> ломать.

Где энти прошли: словно вражья рать:

Вовек уж лесам не встать.

Да друг перед дружкою силой хвастать:

Овчаров дражнить, по амбарам шастать.

Егорушка вброд – и волчонок вброд,

Себе чего в рот – и волчонку в рот,

Почище чем бабы в голодный год

Московский блюдут черед.

Десятый чугун опростают с братцем —

Д’ну обниматься, д’ну целоваться!

А баба одна забрела во двор,

Да к печке – а в печке-то – вой да ор.

Еще не очнется с тех самых пор,

Как тот ему спинку тер!

Без щелоку, чай, без мочалки-мыла,

А так себе – волчьим манером: рылом.

Чуть где коромысло – бабье, держись!

Ведерки-то с горки, – да вверх, да вниз!

А поп-то у нас потому и лыс,

Что тот ему хвост отгрыз.

<А к вечеру, дел переделав тыщу,>

В овражке лежат, друг у дружки ищут.

Ох синь моя звездная, райский сад!

Ох ноченька поздня, покров-наш плат!

У Господа Бога и волк, знать, свят...

Где свалятся – там и спят.

И сладко так спят, хоть никто не стелет:

Дыханьице-пар на две части делят.

Храпят себе дружно —

И дело святое!

Друг – с другом.

Блуд – с блудом, —

Волчонок с дитею!

* * *

Еще раз сбылась заря, Господень промысел

Поднялся Егор с волком на промысел.

<Тот и другой

Без стежек прут – >

Идут

На разбой

И блуд.

Егорка-то: фью,

Тот ушьми подвижет.

Егорка-то: тьфу!

А волчок подлижет.

Идут – горы гудут,

Идут – лес взором жгут,

Что пожар – то за спиной кумач раздут.

Пожар – рубаха-то!

Зато штаны-то!

Из плису-бархату —

Как плугом взрытые!

Как рой чертей-бесов

Bкpyг ног-то крутятся.

Идут, кpacy с кустов

Сбивают прутиком.

Дорога дальняя,

Дорога ранняя.

Идет с волком дитё —

Заместо ангела.

(С хвостом ли ангел наш,

Али с крылом – нам што?

Лишь бы служил нам кто!

Лишь бы любил нас кто!)

Идут кустом-леском,

Идут рекой-мостом,

Идут холмом-горбом,

Идут кремнем-песком.

Последня корочка

Давно проглочена.

Глядит Егорушка:

Тын позолоченный.

За тыном – райский сад,

Глядит: кусты в цветах,

Меж них – скворцы свистят

На золотых шестах.

Остановился тут

Егор – <воззрился> тут.

– На кой цветы цветут?

Их и козлы не жрут!

А волк-то вторит, сват,

Нос сморщив замшевый:

– На кой скворцы свистят,

Когда не жрамши мы?

Как красная искра

Меж них зажглась.

Волк братцу: – Садись,

Братец и – раз —

Козлом – через тын —

В сад.

А сад – не просто сад:

В цветах скворцы свистят

На золотых шестах —

Знать сад-то – царский сад!

Егоркин – скорый суд,

Егоркин – грозный вид:

На кой цветы цветут,

Раз в брюхе – гром гремит?!

А волк-то вторит, сват,

Нос сморщив плюшевый:

“Зачем скворцы свистят,

Раз мы нe кyшамши?”

И – ну – кусты костить,

И – ну – шесты трясти!

А с высоты скворцы

Над волчьей хитростью

Уж так свистят, свистят

На золотых шестах,

Что волк Егорку в зад

Зубами – хвать в сердцах!

И все растет их злость

Огнем-соломою.

Уж все кусты-то в лоск,

Шесты поломаны,

Егоркин рваный зад,

Егоркин страшный взгляд.

В очах-то – красный ад.

Ну уж и царский сад!

– Ась? —

Алой рекой – лиясь,

Белой фатой – виясь,

В небе – заря взялась,

В травке – тропа взялась.

И по тропе по той,

Под золотой фатой,

Плавной, как сон, стопой —

Матерь с дитей.

В белых цветах дитя —

Словно в снегах – дитя,

В белых <холстах> дитя —

Как в облаках – дитя,

В pyчкe платочек-плат

Алый-знать-клетчатый,

И голубочек над

Правым над плечиком.

Остолбенел Егор,

Стоит навытяжку.

<И тут, потупив взор,>

Им молвит дитятко:

“Зачем шесты трясти?

Скворцы – ручные все.

<Зачем кремень в горсти?>

Мы здесь родные все”.

И ручкой манит их,

И ручки тянет к ним,

И на ушко словцо

Шепочет маменьке.

Побагровел Егор.

А тот-то: “Братец мой!”

Побагровел Егор, —

Да как раскатится!

Да как взгремит в упор:

– Твой золоченый тын!

А я – так вор-Егор,

Егор – ничей я – сын...

А волк-то вторит, сват:

– Наш невысокий чин.

Егор он – волчий брат,

Егор – ничей он сын.

(А сам-то желтый глаз

Скосил на птиченьку.)

И серебром смеясь.

Им молвит дитятко:

– “Ты злость-то брось, родной.

Ты мне насквозь родной!

Не только гость ты мой,

<Не быть нам врозь с тобой...>

Ты приходи, Егор,

Ко мне по яблочки!”

Ему в ответ Егор

С великой наглостью:

– “Что надо – сам беру,

Мой путь – к чертям в дыру,

Моя вся кровь в жару,

Овец сырьем я жру!”

А волк-то вторит, – сват,

Клыками хвастая:

– “На кой нам черт твой сад.

Раз мы зубастые!”

<Глядят на друга друг,>

Да вдруг – глядите-кось:

Платочком слёзку вдруг

Смахнуло дитятко.

Слеза-то крупная,

Платочек клетчатый.

И голубочек-Дух

Вздрогнул на плечике.

В большом смятенье двор,

Скворцы всполохнуты.

<Стоит как столб> Егор,

Да вдруг как грохнется!

В мох-дёрн-песок-труху

Всем лбом – как вроется!

И <голосок> вверху:

– “Не плачь, – устроится!”

А Дух-то вторит-свят,

Крылами плёская:

– “Егор, весь гpex твой снят

Одною слёзкою!”

Лежит ничком наглец,

Прах-землю лопает.

Что в ледоход гребец,

Плечьми работает.

Как пудовик-битюг

Под грузом – дышит-то!

И с материнских рук

Склонившись – дитятко:

“Рви, рви, опять взращу!

Семян-то множество!”

За обе рученьки

Его – на ноженьки.

* * *

Раскрыл глаза Егор:

Глазам не верится!

Где царский тын-забор?

Стоит под деревцем.

Как сахарком-песком

Стоит осыпанный.

А рядом волк ползком,

С глазами сытыми.

Как будто сон какой!

Где царь тот крохотный?

Прикрыл глаза рукой. —

Рука мокрехонька!

А волк-то вторит-вор:

– “Теперь – хоть в чайную!

Какой же волк-я-вор,

Раз я раскаянный!

Ох, мой носок в пуху!”...

А деревцо вверху:

– “Рви, рви, опять взращу!

Греши, опять прощу!”

Пастушество

Побросали белочки

Орешки-горошинки.

То на дудочке-сопелочке

Пастушок хорошенький

Тоску-скуку, злую гостью

Выпроваживает.

К тростнику припав – со злости

Грудь надсаживает.

От сопенья-того-дуду —

Щеки лопаются.

От сопенья того – с дубу

Белки хлопаются.

Так орешками и сыплются в лопух.

То Егорушка-безродный свет-пастух.

А овцы? – Таковски:

Жирнее поповских.

А телки? – У волка

Спроси, – глаже шелку.

А волки?

– Зубами им щелкать!

А пес-то? Овчар, чай?

Овчар, да прежаркий!

А так что волчок

У нас серый – в овчарках.

В овчарках-в подпасках:

И вору острастка,

И стаду опаска:

В сем деле натаскан.

* * *

Ранним утречком,

Ранним утречком,

Еще курочки спят да уточки,

На зеленый лужок на сборище

Созывает в poжoк Егорушка.

Коровы – здоровы,

Быки – крутороги,

А телушки – ровно

Стройные поповны.

Козлы – заказные,

Сапоги смазные,

Рог – кинжал ножовый,

Только дух тяжелый.

Баран – парень глупый,

А жирен – пощупай!

Овцы – одурь с дрожью,

Ягняточки – Божьи.

Всяк в сем мирном войске

Славит день по-свойски.

Только вождь при войске —

В великом расстройстве.

Poжoк не мил,

Лужок не мил,

Козлом прыгнёт —

Прыжок не мил.

Орешек в рот —

Зерно горчит.

А коль хорош —

Живот урчит.

Все, что ни съем —

Все в злость ушло!

И солнышко – зачем

Взошло?

(Ухитримся-ка, Егор, жить поплоше!

Удавиться нам от жизни хорошей!)

Горошком – рубаха,

Штаны без заплатки,

И чай, значит, с сахаром,

Сладкий, внакладку,

А нам – хоть из кадки!

Черт с чаем – не жалко!

Хоть раз бы вприсядку

С волками – в повалку —

Под месяцем лютым —

Румяным – раздутым —

И овцы чтоб все —

К шуту [ам]!

* * *

Да красного страшного – толк – плечом

Быка-то – да в лоб ему – щелк – бичом.

Да красным, кумашным-то – плёск – платком

В глаза ему – и – лбом

Вперед – что пожарный в горящий дом

Гремящий – в бычачий гром!

Бык глуп —

Егор еще глупей,

Бык лют —

Егор еще лютей.

[Как взмашет!

Как вспляшет!

Как вспышет!

Как вздышит!]

От реву-от грому

В леса – коровы,

Козлы – на кручи,

Все овцы – в кучу.

За ревом, за громом —

Лоб с лбом, гром с громом.

Что – лоб проломан?

Нет, – рог обломан!

Как ломом – в тупой

Ему лоб: – Здорово!

Держись, Ерема! —

Второй обломан!

Козлы-резвы!

Сюды, козлы!

Овечий сброд,

Сюды, на смотр!

Коровушки,

По новости!

И ворон стар,

И заяц скор,

Сюды, сюды,

Весь дол и бор!

Сюды, сюды, весь дол и бор,

По новости-новиночки!

Глядите-кось, как свет-Егор

Быку – пятой – на спиночку!

Как в грудь коленочкой наддав

Poгa скрутил – хват!

Как меж обломанных держав

Кумашный – бьет – плат!

И дух потешив боевой

В хлад родниковый – с головой —

Раскрыв глаза – нос – рот,

Во весь свой вздох – пьет!

С досады

Все стадо б

Загнал в трясину.

Да под ноги

Кто-то ему: “Прости мя!”

Ягненочек льстивый,

Звезда во лбу.

И снова —

Дудеть

В дуду.

* * *

А солнышко – за холмики,

А солнышко – на донышко

Большого моря синего,

Бескрайного, пустынного.

Как солнышко – за горочку,

Опять коров Егорушка

Скликает, грудку мучает,

Овечью рать толкучую

В ряды берет, полкам-войскам

Козлам-резвам дозор ведет.

От полков-рядов —

Столбы пыльные.

Прямо в очи бьет —

Заря сильная,

Заря щедрая,

Заря <щастная>,

Как Егоркино сердце —

Красная.

– “Здравствуй, Свет-Erop,

Всему стаду – Царь!”

Изо всех дворов

К нему млад и стар

Кто – краюшечку;

Кто – полушечку.

(Аж устанешь,

Хвалу-то слушамши!)

– “Ох уж Свет-Егор,

Пастух верный наш!”

Позади волчок —

Всему стаду страж.

Кто – опивочец

Кто – огрызочек.

(С того пиру – не быть отрыжечке!)

– Ох уж свет-волчок,

Овчар верный наш!

Уж такому псу —

Уж чего не дашь!

(Кто – оскребочек,

Кто – оплевочек,

А ктo просто – вдогонку – овощью!)

(Слова жирные,

Еда постная!)

Козлы смирные,

Овцы лосные,

У коровушек

– Шаром – вымечко.

До небес, Егор,

Твое имечко!

* * *

Поздним вечером,

Поздним вечером,

Tocкa-грусть встает,

Боль извечная.

Отпылила пыль,

Отчудила быль,

Отгремел – по горбам —

Костыль.

Смотрят звезды

Под кров соломенный.

Только бык ревет,

Poг обломанный.

* * *

Спит, в зипун укутанный,

Что медведь олонецкий.

Метель мысли путает,

Метель в избу ломится.

Где меж парней нынешних

Столп-возьму-опорушку?

Эх, каб мне, Маринушке,

Да тебя – Егорушку!

За тобой, без посвисту —

Вскачь – в снега сибирские!

И пошли бы по свету —

Парни богатырские!

Не видала б горюшка

Русь по день по нынешний —

Каб тебе, Егорушке,

Да меня, Маринушку!

Эх, по всем по красным-то

Я устам – паломница!

Странница клюкастая

Метель – в избу ломится...

Голова на отшиби,

Кулачок – подушечкой.

Не поднять хорошего

И ударом пушечным!

* * *

То не метель-крушель со зла

Клюкой в окошко мечется, —

Лучиною дымя в глаза

То мать сынка – за плечико.

– “Вставай, Егор!

Беда, Егор!

Тваво ягненка

Волк упер.

Вставай, сынок, не дрыхни!”

А тот спросонок: “Ихним

Царем я избран, – царь в лесу!

Теперь все стадо разнесу!”

– “Вставай, сынок-надёжа!

Вставай!” – с плеча одежу

Дерет: вставай сыночек! – в рот

Пирог сует – да все не впрок!

Смял – и сквозь сон-знать-смуту:

– “Теперь опять я лютый!”

И вновь храпит. – Не знает мать,

Как ей хорошего поднять,

Да вдруг как крикнет во весь дух:

– Дурной пастух! – Другой пастух

Жизнь отдает за стадо!

Вскочил Егор: “Что надо??

Цыц, коли глотка дорога!”

И разом – в оба сапога!

Дверь настежь: в горницу – снега.

Два сапога – в снега!

* * *

А там метель косматая

Шумит: “Давай сосватаю

Тебе невесту рдяную,

Полный сугроб – приданого!

Семи ветров – наследницу,

Всех родин – уроженицу!”

А тот шапчонку набекрень:

– “В таких годах не женятся!”

– “Eгop – шумит, – послушайся!

Не по тебе пастушество!

Твоя вся кость иссушится.

Твоя вся кровь задушится!

По седоку – лошадушка!

Метель а конь твой сказошный!”

Тот сапогом как топнет в снег:

– Мне своих ног достатошно!

Не унялась, безбожница:

Старшим бураном божится,

Шальным бараном в ноженьки

Кидается, тьмой множится.

– “Меч дам тебе, власть-главенство,

Семи ......................!”

Тот кулаком как вдарит в снег:

– Одной рукой управимся!

– “Пропал! – Пылит —

Попал! – палит —

Метель, клюка я глупая,

Сама Пурга я лютая!

Гей, мои птицы-ласточки!

Лети в глаза глазастые!”

Тот, рассмеясь, как харкнет в снег:

– “На то и баба – хвастается”.

* * *

[Метет, метель,

Стелит постель,

Пьяным, влюбленным,

Мертвецки-сонным:

Всей голытьбе:

(Мне – тебе.)]

– Как бы не так!

Вьюге на злобу —

Прет из сугробу

Сжатый кулак.

Чей это нос расплющенный

В снегу? – Чей хвост опущенный?

Кто сквозь метель, без тропочки

Рысцой трусит, торопится?

В снежку порыв, понюхает,

Ушко вздыбив, послухает,

От взору – роща выгорит,

И шуба – мех навыворот.

– Скачи, гоньба! Гони, гоньба!

Уж над крутым отвесом лба

Метель – валы взметает.

Уж на нем снег не тает.

Спешит волчок, трусит волчок.

Что нам верста, ему – вершок,

Да как ................ с разбегу:

Что за торчок из снегу?

Нюхнул – хвост выпушил – скребет,

Осел – передними – гребет,

Вал снежный – на два вала,

А посередке – в алой

Рубахе – как к венцу идут —

– Как взвоет тут! Как взноет тут! —

В тулупе нараспашку —

Егор – как воин павший.

– Егорушка! – куснул в плечо.

– Егорушка! – Рванул. – Еще

Куснул, – теперь уж за нос.

Как дуб, сраженный за ночь,

Как дуб ............... суком

В метель грозится кулаком.

– Егорушка! Так, брат, нельзя!

Егорушка! – Лизнул в глаза,

И в нос лизнул, и в губы —

Лежит. – Четыре зуба

Так и засожены в губу.

А там метель в трубу

Трубит: “В честном гробу

Я друга погребу!”

Все горячее волчий дых.

Уж дыбом на боках худых

Мех дикой, разномастный.

И вдруг – железом красным

Литым расплавленным свинцом

...............…………….. слеза.

И разом – надвое – бугор,

И разом – на ноги – Егор.

Стоит, сугроба посерёд,

Одной рукою – очи трет,

Другой – в затылке чешет.

И хрипло так – аж три дня пил:

– А где ж я шапку обронил?

Трет-нажигает скулы:

– Волчок, никак соснул я? —

И, эдак вопросив, зевок

Такой великий задает,

Что волк, не пикнув даже,

За три версты – в овражек.

Идут дорогой,

Прут прямохожей.

Парень – проломом,

Волк – вавилоном.

Вскинет хвосточком,

Прянет ушами.

– Ну и охоч ты,

Брат, до шатанья!

Как не мой опыт,

Без моих хлопот,

– Тьфу, будь ты проклят! —

Снег тебе лопать.

Все б твои разом

Вышли – румяна.

Из-за барану —

Сколько изъяну!

А паренек-то:

Стоит ли споры —

Из-за Егора

Весть – разговоры?

Аль я царевич,

Что ль, какой дорог?

В кажной деревне —

По сто Егорок!

[Русь породила,

Вьюга – накрыла.

И, размахнувшись

– Чмок – того в рыло!]

* * *

Дороженька! Дороженька!

Стреми мои сапоженьки

По следу злому, темному,

Метелью заметенному.

Куда – скажи мне – вор-мой-пес

Маво ягненочка унес?

– Как ты со мной, ухабистой,

Речь заводил без наглости,

Как ты со мной, проселочной,

Речь заводил без сволочи —

Все прямо

И влево

И встань

Под древом.

Храни тебя

Мать —

Дева!

* * *

Куды, куды, детинушка?

Не торопись уж очень-то!

То след-зовет-тропиночка,

Большой дороги доченька.

– “Хоть прешь, мальчишка, на беду,

Тебя до места доведу,

Дойдешь, как по веревьицу!”

Глядит Егор: ствол-деревце,

На деревце – высокий дуб,

Высокий дуб.............

............... упорист,

Ну, Царь наш Миротворец.

Овчину с плеч долой-тулуп

И веточки на ветку – ступ:

Прилег как вор на страже.

А под низом – овражек.

А из овражку – свет ты наш! —

– “Он мал – он наш!

Он бел – он наш!”

Пяток братков, знать, наших,

А посреди – барашек.

И гласом – столб-заплачет-дуб:

– “Я мал – я глуп,

Я бел – я глуп!”

Глядит Егор: бок выдран!

Да с высоты тут тигрой

Как прянет в самый волчий вой!

“Он мал – он мой!

Он бел – он мой!”

И – радугой из гущи —

Глупца на сук негнущий!

Застолбенела волчья тварь.

Один: “Знать Царь!”

Другой: “Знать Царь!”

И меж собой, по-волчьи:

– Нас пятерых потолще!

Залебезила волчья рвань:

Один: Достань

Другой: Достань!

Как кулаком по дубу

Дубнет: Влезай, коль любо!

Как заскулит тут волчья гнусь!

Один: сорвусь!

Другой: сорвусь!

И вдруг – рысцою тихой —

Шажком – шмыжком – Волчиха!

И опрометью дрань и рвань:

Один: Мамань!

Другой: Мамань!

И как на панихиде

Все разом вдруг: – Оби – и – дел!

............... на шесток:

Тому – шлепок,

Тому – шлепок,

Всех одарила в черед.

И вдруг как рылом смерит

Егорку – с носу да сапог.

Моргнет – и в бок,

Шморгнет – и в бок,

И вдруг, всем рылом врывшись

В живот-то: “Волчий привкус!”

И жалобно – сугроб бы взвыл! —

“Сынок, забыл!

Щенок, забыл

Волчиную погудку!”

И – лапами на грудку!

И – голосом – сугроб бы скис:

– Сынок, вернись!

Щенок, вернись!

Овчину-сбрось-личину!

Над всей страной волчиной

Тебя поставлю я Царем!”

......................………………….

.....................…………………..

И тут – на весь лесной чертог —

Один: Браток!

Другой: Браток!

А третий, самый рваный:

– Отдай маво барана!

И хором тут вся волчья блажь:

– “Он наш – отдашь!

Он наш – отдашь!

Вся наша кровь свернулась!”

А тот в ответ: “Да ну вас!

Аж тошно мне от ваших харь!

Не вам я – царь,

Стадам я – царь!”

И враз десницей-шуей

С груди-то – трёх! – старшую!

Заледенела, зноб затрёс.

Старшая: Пёс!

Вся стая: Пёс!

И ну его за икры:

– Держись, собачья прикровь!

По скоком им Волчица в тыл:

“Он вскормлен был,

Он вспоен был

Моим сосцом волчиным!

Судить его – по чину!

Сюды, Егорий, на допрос!

Лизала? – В лоск!

Сосал? – Взасос.

А как порою темной

Глазком светила? – Помню.

.........................……………….

Припомни прежнюю хлеб-соль!

Мы – тощие, ты сытый!

Отдай овцу! Сокрыты

Ресницами твои глаза!

Егорушка, взгляни в глаза,

Взгляни на мех-мой-проседь!

Егор, Волчица просит!

Егорушка!” – Но нем и глух

Егор. Лоб жилами набух.

Лик грозный. Дых неровен.

И – лбом в снега: “Виновен!

Виновен! Рвите на куски!

Виновен! Не отдам овцы!

Хватай! Не шелохнуся!

Да что ж не рвете, трусы?”

И – разом – волчье воронье:

Один: мое!

Другой: мое!

– Прочь! – им Волчиха с дрожью:

Мной вскормлен – мной и пожран!

Молись, Егор! – Тот в воздух: чмок!

– Прощай, браток!

Гуляй, браток!

А уж в ногах: “Не выдам!”

Браток стоит: шерсть дыбом.

И гневно: “Не отстать клыку!

Как ты мне брат по молоку.

Так я тебе – по хлебу!

Спасайся, брат! Я следом!”

– “Нет, брат, не место тут двоим:

Сдурил один – помру один!”

А уж над спором ихним

Волчиха – жарким дыхом.

Слюной-струею каплет в спор:

– “Пора, Егор! Стара, Егор!

Не жду! – Взыграло чрево!”

Вздохнул Егор. На древо

С ягненочком – на весь свой век

Глядит, и вдруг – как вспыхнет снег!

Костром-великим-гневом

Горит, горит Царь-Древо!

И – опрометью – волчий сброд!

– Горит! – А пламя посеред

– Горит! – как в ризе ценной

Ягненочек нетленный.

Навечно............………

* * *

“Вставай, Егор! Потом доспишь!

Уж день скрипит воротами!”

Глядит Егор: шатром-костром

В глаза – заря широкая.

В ногах волчок, сражает блох,

Крючком скрючившись, скрючимшись.

– “Чай, третий самовар заглох,

Все сушки пересушатся!

Вставай, лентяй!” На ножки – скок

Егор, тулуп внабросочку.

Глядит-глядит в зарю-восход,

Глядит-глядит без просыпу.

Глядит – аж душу потерял!

Аж захлебнулся золотом!

А волк: “Кто шапку потерял —

Тому венец под молотом!”

Купечество

Как к голубке безмужней вдовушке

Попросились купцы в ночевочку:

“Далеко, мол, вдова, до городу!”

Видит баба: седые бороды.

Втора – первой, а третья – второй седей —

И впустила чужих людей.

Еще рук не успели выпростать —

А уж им самоварчик вытрясен.

Еще шуб не успели вытрусить —

А уж им самоварчик – искрами.

Не успели сосульки сойти с усов —

А уж им самовар готов.

Стакана не схлебнули цельного —

А уж им зипуны подстелены.

Пол-ломтя не сжевали ситного —

А уж им и подушки взбитые.

Не успели <ни крошки> стряхнуть с усов —

А уж и ночлег готов.

Инда взмокла, толчась, заботимшись.

А старшой: “Хороша работница!”

А второй: “Золотые рученьки!”

А третёй: “Не трудися, внученька!”

Не успели ресницы довесть до глаз —

Да все трое как вскрикнут враз:

“Ой, доченька! Никак – летун!

Летун-храпун! Летун-хапун!

Всю казну забирай на откуп!”

А она, ухмыльнувшись кротко:

“Не трудитеся, деды! Не змей летит, —

То сыночек-мой-свет сопит!”

Прозвенела казна за пазухой.

А старшой: “Хороша присказочка!”

А второй: “Не плоха присвисточка!”

А третёй: “Чудеса – поистину!”

И все разом: “Прости нас, вдова, дедов:

Тоже разных видали вдов!”

Еще смута с лица не схлынула —

А они уж друг к дружке спинами.

Еще крест-не творили-заповедь —

А старшой уж с вторым – посапывать.

Не успела........................…….

Да как трое все вскочут враз!

– “Ой вдовушка!

Он-он – летун!

Летун-храпун,

Летун-хапун!

Пожалей нашей капли кровной!”

А она голосочком ровным:

– “Не крутитеся, деды! Не змей пыхтит:

То сыночек-мой-свет храпит”.

Посинели в лице, как тряпочка,

А старшой: “Хороша похрапочка!”

А второй: “Нелегка погудочка!”

А третёй: “Богатырь, знать, будущий!”

И все разом: “Уж лик твой, вдова, таков:

Уж и льстивый он, змей, на вдов!”

Еще нитка в иголку ленится, —

А они уж за сон-храпеньице,

Еще шовчик не взят навыворот —

А по ним уже вошки прыгают.

Не успела иголку воткнуть в атлас —

Да все трое как вскочут враз!

“Ой, ноченька!

Ну что ж, летун!

Хватай, храпун!

Хватай, хапун!

......… громкий

А она не взглянув от шову:

“Не бранитеся, деды! Не змей пыхнул:

То сыночек-мой-свет вздохнул!”

Отхлебнули как синьки-щелоку.

А старшой: “Хороша ночёвочка?”

А второй: “По грехам, знать, нашенским!”

А третёй, с тихотцой монашенской

Поклонился, да ровно кулёк-знать-холст

Так молчком под скамью и сполз.

Ползком сполз – скоком выскочил.

– Ой, мать честна! Ой, с кисточкой!

Микола-свет-Угрешинский!

Сам-сам лежит и чешется!”

Не успела кресточку достать в доказ —

Да как дверью все хлопнут враз!

К горшкам-к шесткам, знать, в обчество.

В к<отлах>, в лоханках топчутся,

Овечным сбродом мечутся,

Клянут свой сан купеческий...

Энтот в тесто, тот в жбан-угораздил-квас...

Да все трое как вскрикнут враз.

И трубный глас:

“Держи! Держи!

В мой сонный час!

А чччерт бы вас!

Где честь у вас, приличество?

По самому по личику

Слоном скакать! А черт бы вас

Растряс! В мой сонный час!

На свет, кроты, из норушки!”

Тут всех воров Егорушка

Вперед себя – как вытолкнет!

А сам-то – лбом об притолку

Как ахнет! – Лоб-то вытерпит!

И в избу – вместе с притолкой!

Ревет: “А ну-ка, родные!

Кажи статью доходную!

Огнем по телу мечену —

Кажи статью наплечную!

<Имя>-чин-званье-отчество!”

Взглянул – д’как расхохочется!

“Ой дурни вы! Ой седые!

Ой, рухлядь вы прадедова!

Ой, холостые ружья вы!

Ой, вы громилы дюжие!

– Чай, трех погостов старосты?

Да что ж это вы – под старость-то?”

Старшой вперед оправился:

“По всей Руси мы славимся”.

Второй: “Назвать по имени —

По всей Руси мы чтимые”.

Третёй: “До самой Сызрани

Парчой торгуем, ризами,

Свечным товаром, ладаном.

Тваво добра – не надо нам”.

Стоят, в окошко мрежатся.

Старшой: “Прощай, медвежество!”

Второй: “Прощай, сапожество!”

Tpeтёй: “Хоть от художества

Тваво – все – гудом хрящики, —

Идем ко мне в приказчики!

Что скажете, торговый дом?”

А те: “Дельцо дубовое!”

– “Что скажешь, мать безотчая?”

А та: “Премного почести”.

– “По рукам, что ль, молодец? В добрый час!”

Да все трое – как вскочут враз!

– Ой, матушка!

..........………….!

...........…………!

...........…………!

Не видать нам рядов-знать-лавок!”

А Егор, повалившись на бок:

– “Провалиться вам, деды! Не змей

То браточек-мой-свет ……............!”

Расплелись – что коса на плёточки.

А старшой: “Хороша, знать, глоточка!”

А второй: “Не плоха – хорошая!”

А третёй: “Уж цела ли лошадь-то?

Уж не скачет ли шут на тебе, Саврас?”

– Да все трое – как вскочут враз!

“Держи! Держи!

Ой – зверь-рыскун!

Рыскун-храпун!

Рыскун-хапун!

.................зверь неслыхан!”

А Егор, почитай, без дыху:

– “Протрезвитеся, деды! Не зверь-он-яр:

То браточек мой-свет, овчар!”

Окрестились над страшным мороком,

Шапки-шубы торопят торопом,

Вид непомнящий, взгляд незнающий,

Враз поклон отдают хозяюшке:

А она: “Не взыщи, Степенствушки,

Потому, мое дело женское...

Наварила б вам, батюшки, жирных щец...”

А старшой: “В рукава, купец!”

* * *

Скидаёт на паренька

Шушунок свой ватошный.

Долго на сваво сынка

Воззирала матушка.

(Никогда бы вас, сынов,

И рожать не надо бы!..)

– “Ты прости-прощай, сынок!

Расстаемся надолго!

Что сыночку – десять дён,

Матерям-то – тысячи!

Заугольничком рожден —

До отца возвысишься!

Высоко твой путь забрёл, —

Поклонись, коль встренется!

Не кладу тебе, орел,

На сердце смиреньица.

Как бы царь ни принажал —

Не клонись осокою:

Уж в колысочке лежал

С головой высокою!

Чтоб сам Шут тебе – с жучка!

Все ручьи – целебные!..”

Достает из сундучка

Сапожок серебряный.

“Был когда-то позлащен,

Побелел от старости,

Тоже с милым разлучён,

Как и я – без парочки!”

Начищай его, дружок,

Мелом без оплошности.

На иконке чтоб дружок

Выходил хорошеньким.

Чтоб по отчим по следам...”

И с крылечка – на ветер:

“Весь на то и век нам дан —

Расставаться навеки!”

* * *

Сбруя новая по крут-бокам поскакивает,

Колокольчики-бубенчики позвякивают.

Ты бренчи-звенчи, Валдай, купцам на счастьице!

Везем в лавочку мы нового приказчика!

Душа русская, простая, неувертливая!..

Заря алая по бел-снежку посвёркивает.

Ты зари, заря, зари во все оконышки!

Везем девицам мы новую иконочку!

Румянисту, .............. штаны плисовые...

Чай, не за морем каким, – в Рязани писанную!

Ты звони, Свята, звони во все во звонницы!

Везем Господу мы нового заслонничка!

* * *

Как над той землей, смирней какой не пахивали,

Разудалая одна – косынкой взмахивала!

............................................………………..

Воспускай из-за прилавочка ..............…...

Должно, паренек

Своих pyк не берег,

Своих рук не берег,

Купцам кучу загреб.

Паренек-то, взглянуть, с душой!

И к прилавочку – ступ – старшой.

– Ну что, купец?

Как …….............?

А тот в ответ:

...............................

Аж в лице покраснел, как свёкла.

“Вся спина моя, значит, взмокла!”

– “Знать целый куль

Нагреб – хвалю!

Давай-ка нуль

Писать к нулю!

Молодец, на слова не тратясь!

Не ошибся меньшой наш братец!”

..........................………………..

“Где ж звон-казна?”

А тот в ответ:

“Кака казна?

Не пойму твоего я слова, —

Только первый мой день торговый!”

Глядит купец:

Овца – овцой!

– “Аль ты с глупцой,

Малец, с дурцой?

Без казны-то и солнце – с кукиш!”

А Егор, подивясь: “Да шутишь?”

..............................………………..

Сробел купец:

............………

“Где ж вся парча

Моя …………....?

................торговли?”

А Егор: “Ворочай оглобли!”

Уж так гребли,

Отец, гребли,

Как я им всем

Назад – рубли!

Уж и вид твой, кричат, бурдовый!

Видно, первый твой день торговый

А вот уж поп

Один – так грёб!

И оженю......................

И в гроб........................

Провожу, – хошь с родной сестрою

Окручу! – Потому – расстроил!

А еще Тит

Один – так спас.

Хоть старый лис,

<Кричит>, хоть лыс,

Весь кирпич-забирай-мой кафель!

Потому что [де] кричит, потрафил!

А Генерал —

Один – капрал:

Дроздов я драл,

Азов я брал,

А еще не видал такого, —

Видно, первый твой день торговый!

Сомлел купец,

..............………

“Ой воск мой яр!

Ой ладан...!

Ой елей-мой лампадный-слёзка!”

А Егор, рукава внаброску:

“Сперва словцом

Учи, добром!

А не смекнем —

Тогда ремнем.

Всё козлы-то в глазах – коровы:

Только первый мой день – торговый!”

Тут по плечу его старшой:

– “Ты паренек, глядеть, с душой!

Придут годы – придет и разум...

Подождем до другого разу!”

Вторник

Как над той землей, где ..... христосовались,

Разудалая одна – косищи чесывала.

Сокрушай, заря, расчёску-треск-гребеночку!

Воспускай из-за прилавочка орлёныша!

Должно, паренек

Своих рук не берег,

Своих рук не берег,

Купцам кучу загреб.

Паренек-то, взглянуть, – ерой!

И к прилавочку – ступ – второй.

– “Ну что, купец,

Как Бог нам дал?”

А тот в ответ:

– “Так Бог нам дал,

Ровно праздник какой престольный!

Весь товар твой, отец, пристроил!”

Взыграл купец:

– “Где ж жар-казна?”

А тот в ответ:

“Сказал – казна!

[Чай] вся иная пошла музыка:

Никакой уж и нет – казны-то!”

Как я словцо

Сказал: платеж,

Ну уж и вой

Пошел, галдеж!

“Одурел ………..... ай сбрендил?

Кто ж товар продает за деньги?”

Как затрясусь:

“Купец велел!”

Ох ты пострел,

Орут, безус!

Да как гаркнут [рявкнут] все разом сразу:

“Ишь царёву грубить указу!”

“Какой указ —

Шепчу – приказ?”

“А тот указ,

Орут, приказ:

Всем купцам, молодым и старым:

Весь товар продавать задаром!”

Как размахнусь,

Да в ножки – бух!

– Ох ты пентюх,

Орут, лопух!

Гнить бы в яме тебе царёвой —

Как не первый твой день торговый!

...............................………………….

Купец

.................………...

– “Туман-дурман,

Вопит, обман!

Не царю ты, а сброду-твари,

Всей дороге челом ударил!

Ох ум твой худ,

Карман твой свист,

Кошель мой туг,

Доход мой чист!

Ох рубли мои свет прибытки!”

А Егор, рукава внакидку:

“Как мой совсем особый склад,

Как на башку – выходит – слаб,

Чтоб мозги мои – впредь – свежее,

Наклади мне, отец, по шее!”

Тут по плечу его второй:

“Ты, паренек, должно, ерой!

А дурак – не с дурного ль глазу?

Подождем до другого разу!”

Среда

Как над той землей, козой несытой Сидоровой,

Разудалая одна – монистом игрывала...

Задавай, заря, во все рубли-целковики!

Воспускай из-за прилавочка соколика!

Должно, паренек

Своих рук не берег,

Своих рук не берег,

Купцам кучу загреб.

А взглянуть-то – дитя дитёй!

И к прилавочку – ступ – третёй.

– Ну што, купец,

Как жар-казна?

А тот в ответ:

– “Така казна,

Уж и мастер народ ваш тратить!

Всех ларей твоих, дед, не хватит!

Первее всех,

Отец, нам слыть!”

Взыграл купец:

“Ну, парень, сыпь!”

А волчок, из-под ног осклабясь:

– “Все – е до солнышка обещались!”

Вздрогнул купец:

………..................

“Ох ты Рязань,

Кричит, Казань!

Ох ты Русь моя-дурь-Рассея!

Весь товар ……........ посеял!

Коль не....................

.............……............

Вот и вся вам святая Русь-то!”

А Егор, с превеликой грустью:

– “Что зря слова

Во рту молоть?

Кто оплошал —

Того колоть.

С колокольной-толкай-хошь-кровли!

Не пойму я твоей торговли!”

Тут по плечу

Его третёй:

“Хоть с каланчу —

Дитё – дитёй!

.................................

Подождем до другого разу!”

Четверг

Как над той землей, избой кленовой, ясеневой,

Разудалая одна – да распоясывалась.

Расплещись, заря, во все шелка разливчаты!

Воспускай из-за прилавочка счастливчика!

Должно, паренек

Своих рук не берег,

Своих рук не берег,

Купцам кучу загреб.

Не пенькой торговал, —

Парчой.

И к прилавочку

– Ступ – старшой.

“Ну што, купец,

Kaк звон-казна?”

А тот в ответ:

“Ну да, казна!

Цельный, знаешь, мешок пузатый,

Да не любит меня казна-то!”

Взревел купец:

“Да кто ж? Да што ж?”

А тот в ответ:

“Ругай, как хошь!

Видно, ум у меня слабенек, —

Не пойму я московских денег!

Как стал считать —

Бревно-бревном!

Такой уж зноб

В костях – и лом!

А в ушах-то, что улей-пчелки,

Так тебе и жужжит: “Обчелся!”

................…….

Пошел и шум.

Вдруг кто-то: ррраз!

Здорово, кум!

Почеши, говорю, в затылке!

А когда ж у тебя крестил-то?

Коли не кум,

Орет, так брат.

Ты на язык,

Я вижу, хват.

А считать, посмотрю, не школет.

Подсобить тебе, парень, что ли?

Как зачастит —

Зерно зерном!

Как в молоке

Лежу парном.

Ровно гущу-хлебаю-творог.

А тот знай себе: шесть да сорок,

Да пять да шесть,

Да шесть да семь.

– “Как ни считай,

Ворчит, всё темь!

Все как будто забыл чего-то...

Видно, враные ваши счеты!

Вот так статья,

Ворчит, вот стих!

Пойду-ка сверю

На своих!”

А волчок, над хвостом стараясь:

– “О сю пору сидит, сверяет”.

Вздохнул купец:

“........ ты гусь!”

А тот в ответ:

“И сам дивлюсь!

..........................…………...

Знать уж......така: Егорий...

Мне и до трех,

Отец, не счесть.

Каков рожден —

Таков и есть.

……………..

Тут по плечу

Его – старшой:

“Хоть не пенькой

Сплошал – парчой —

Да глаза-то твои – алмазы!

Подождем до другого разу!”

Пятница

Как над той землей, чудней какой не видывала,

Разудалая одна – юбчонку скидывала.

Раскрутись, заря, во все свои полотнища,

Воспускай из-за прилавочка молодчика!

Должно, паренек

Своих рук не берег,

Своих рук не берег,

Купцам кучу загреб.

В само небо,

Чай, – прет горой!

И к прилавочку

– Ступ – второй.

– Ну што, купец,

Как звон-казна?

А тот в ответ:

.............. казна.

Нынче дело другого рода:

Ни один твой вершок не продан.

Глядит купец:

...........……….

Как сам потоп

Прошел волной.

– Самовар твой, кричит, с угаром!

Аль опять отдавал задаром?

Ох ты упырь,

Кричит, шакал! —

А тот в ответ:

“Отец, сплошал!

..................................………………………

Весь товар твой – до нитки – скраден!

Не голова —

Отец, – арбуз!

Качнусь-очнусь,

Качнусь-очнусь,

Как болванчик какой китаец,

Ровно в люльке лежу – мотаюсь.

Встряхнусь это —

Опять нырну.

И так это

Сквозь сон-дрему:

– Отчего ж это, мыслю, братцы,

Всё другим это – бабы снятся?

Да как на грех еще —

Сверчок.

– Посторожи, прошу,

Волчок!

Всё горошек в глазах персидский, —

Может, баба кака приснится.

Ну и залег —

Кульком кулёк.

Тут вперебой

Ему – волчок:

– “Заворчал, эдак вот, зачавкал,

Ну и встал я, отец, к прилавку.

Гляжу: чернец

Бредут с попом.

Да взвидят как,

Что волк – купцом:

“Поддавай, орут, ветер в полы!

Сам Нечистый сошел с престолу!”

Ну уж и трус

У вас народ!

Чуть шелохнусь —

Уж тряс берет:

– Ворочай, орут, Русь, по трахту!

Сам Нечистый у них в купцах-то!”

..........………

..........………

Тут вперерез

Ему Егор:

– “A мне, значит, взамен девиц-то

Все какая-то мелочь снится:

Как будто гриб

Нашел – сморчок...”

Тут вперебой

Ему – волчок:

– “Хоть и вид мой, пою, предивный,

А зато продаю за гривну.

Гляжу – хромец

Идет..............…...

Совсем было сошлись, —

Ан нет:

“Хороша, говорит, лавчонка,

Да уж больно купец страшон-то!”

Кто ни взойдет,

Отец, – страмит.

Терпел, терпел,

Аж сон кренит —

Отчего ж это, мыслю, братцы,

Все другим это – овцы снятся?

Хошь бы одну б

Каку – на вкус!

Качнусь-очнусь,

Качнусь-очнусь, —

.....................……………...

Может ........... приснится?

Ан: самовар

В глазах – прибор...”

Тут вперебой

Ему – Егор:

“Пока блюдцы-считал-стаканы,

Весь товар твой, отец, и канул”.

Как ухватился

Тот за плешь:

“A самовар,

Вопит, мой где ж?”

– “И с ............. прощайся:

Из-под ..........придется чай пить!”

Пыхтит купец,

Как в баньке взмок.

Чтоб энтот сон,

............ вам впрок —

............................…………………

Сволоку-ка вас, братцы, в волость!

А волчок-то с Егоркой в голос:

– “Тащи, отец!

Сошли, отец!

Озолоти,

........ отец!

После пытки таковской – торгу,

Хошь в петлю затяни – просторно!”

Вопит Егор:

“Уж как здоров —

От ладанных

Помру паров!”

А волчок пареньку в защиту:

“Запаршивел с твоей парчи-то!”

Тут по плечу

Его – второй:

“Не удушу,

Ворчит, не вой!”

Путь-то ........ – не медом мазан!

Подождем до другого разу.

Суббота

Как над той землей, где бабка черту маливалась,

Разудалая одна – под полог сваливалась.

Закатись, заря, вались, заря, на сон честной!

Наше дело молодецкое окончено!

Должно, паренек

Своих pyк не берег,

Своих рук не берег,

Купцам кучу загреб.

Уж и лоб

У него – пустой!

И к прилавочку

– Ступ – третёй.

“Hy што, купец.

Как торг-дельцо?”

Взглянул – и с губ

Нейдет словцо:

Видит: купчик-то наш-кормилец

Вместо рук-то – веревку мылит!

Ты што ж это,

Речет, сокол?

А тот в ответ:

“Знать, день пришел”.

А волчок, защелкав, как бубен:

“Кажну ночь тебе сниться будем!”

............………

Не суйся, дед!

И кредитку-достав-рублёвку:

“Получай за свою веревку”.

А сам на крюк

Глядит-крючок.

Тут вперебой

Ему волчок:

“Не сосём твоих кровных жилок:

Деревенский еще обмылок!”

Вспылил купец:

“Ишь брат – повис!

Ты на земле”

Гремит, трудись.

.......................……………….

Ты и сам у меня червонный!

Тем мне и люб,

Дурак, – что глуп!”

А тот, в сердцах:

“Вестимо – глуп.

Хошь хлыстом меня в очи хлёстай, —

Не стерплю я ребячьей слёзки!”

Сижу это,

Отец, с казной,

Ан голосок

В дверях – сквозной,

Как комарик звенит над синью,

Как сырая в печи осина.

Как трещинка

Поет в стекле...

Гляжу это:

Малец в тряпье,

Куполок-золотой-головка...

– Одолжи, говорит, веревку!

– Ай свет тебе,

Смеюсь, не люб?

А тот в ответ:

Хозяин лют.

Как в снежки-то играл с Колюшкой,

Обронил на снегу полушку.

Как хрусталек-

Звенит-ледыш:

“Озолоти, звенит,

Услышь!

А веревку не дашь – так в прорубь!”

– Это што ж, говорю, за торопь?

Коль уж такой

Мужик – в петлю,

Так кто ж служить

Пойдет царю?

Да как сыпать пошел в карманы!

Оделяй, говорю, команду!

Как в решето

Сквозя водой.

“Отец, звенит,

Карман худой!”

“А худой, говорю, так свистни!”

Весь мешок тут ему и втиснул.

Осоловел

Малец – столбняк:

А поминать,

Лепечет, – как?

– Поминай, говорю, хошь зайца!

Не моя звонкота – хозяйска!

Тут васильком

Как вскроет взор:

“Ай позабыл

Меня, Егор?

Как в цветах обещались, в листьях?”

И уж нет никого – как высох!

Как голубок

Крылами – плёск!

“Ну, паренек

(Купец) – сбылось!”

(А из кажной глазной лощинки,

Что тычинки на свет – морщинки.)

“Как Русь стоит —

Тебя искал.

Одних лаптей,

Чай – воз стоптал.

Уж не знал, растеряв силёнки,

Уж с какой тебя ждать сторонки”.

Стоит Егор,

Картуз в горсти.

– Озолоти! —

Хрипит: – пусти!

А не то – запиши на плеши! —

Без штанов удеру – как леший!

Тут по плечу

Его третёй:

“Ну уж и нрав,

Ворчит, крутой!

Чтоб вся жизть ему по заказу!

Подождем до другого разу!”

* * *

Воскресенье

(Отъезд)

Как над той землей, за тем за красным занавесом,

Разудалая одна – со сна выламывалась!

Выходи, заря, с ковшом, с шириной, с брагою,

Провожай меня, орла, за сини за горы!

Должно, паренек

До купцов не дорос,

До купцов не дорос,

Цельну кучу растрёс!

....................…

....................…

И с повозочки

– Ступ – братья.

“Хорош возок”, —

Ему – старшой.

– И – конь резов! —

Ему – второй.

А третей: …….........

– А по мне седочка не стоют!

– Смелей, сокол! —

Ему – старшой, —

Как станет ствол

В лесу – сплошной,

Не сказавши дурного слова:

“Вспомяни”, говори, старшого!

– Смекай, ерой! —

Ему – второй, —

Как где гора

Сошлась с горой,

– Расступись, говори, хоромы!

Поклонись, говори, второму!

– Смекай, огонь! —

Ему – третёй: —

Как станет конь

Шалить речной,

– Ошалел, скажи, дурень! Долу! —

Не страми, говори, Николу!

Старшой один

Тут держит речь:

– Как весь товар

Свой сбагришь с плеч —

Поспрошай у хромца-культяпки

Старичка в островерхой шапке.

Поклон тебе, скажи, от трех,

От трех купцов,

Скажи, братьёв,

А я сам, говори, тот хлопчик,

Что – живьем обдери – не взропщет!

На все дела,

Ори, горазд!

Он кувшинок

Тебе подаст,

Чиста серебра – день аж Божий!

Голубочек вверху посожен.

Ты отдарить

Не смей – казной.

Тройной поклон

Клади земной,

– Благодарствуй, ........

Oт всея от Руси ............

Хошь тот кувшин

И прост на взгляд —

Чтоб пуще глаз

Тебе был свят,

Да сам не пытай – смотри-ка! —

Что в нем там за богатство скрыто.

– Блюди закон!

Ему – старшой.

– Не льстись на жен!

Ему – второй.

А третёй: – Не крушитесь, братцы!

Выше прочих запишут в святцы!

– Взрастай, Егор!

Ему – старшой.

– Крепчай, Егор!

Ему – второй.

А третёй, с ласкотой суровой:

“Наклонись ко мне на два слова!

Как уж в колыске

Нам не спать,

Так наша жизть

Не хочет вспять, —

Так уж знай, дурачок мой простый,

Что третёму-то – в сердце врос ты!”

– Прощай, Егор!

Ему – старшой.

– Прощай, Егор!

Ему – второй.

А третёй-то – мороз, знать, тронул!

Ни словца не сказать третёму.

* * *

Уж миновал проселочек,

Привстал, оборочается:

На бугорку три елочки

Седатые – качаются.

Качаются – прощаются.

Старшая – как перстом грозит,

Вторая – как поклон творит,

Меньшая – как крестом хранит.

Серафим-Град

Но не слышит Егор. От круглых

Щек – весь цвет отошел Егорьев.

На холмах крутобоких, смуглых

Дивный град предстоит лазорев.

Не рабочьей рукою поднят,

С изначального веку – сущий,

Трудолюбием рук Господних

Прямо с облака наземь спущен.

И стоят колокольни в звоне,

И летят колокольни в зорях.

И не вам, мятежи да войны,

Дивный град сокрушить......

Вздохнул Егор: “Ох град мой, град!”

Как с корнем вырывает взгляд,

На сапожки глядит: как стёклы!

Что за диво тако: просохло!

Вместо рек-морей – ручейки журчат,

Ребятьём – на звон – вперегон спешат.

– Мы спешим, Егор, в Серафим-от-град!

Поспешай, Егор, в Серафим-от-град!

Тут как ступит Егор шажочек:

Невтерпеж – разуваться хочет!

А как дважды ступнул – мурава пошла рость,

А как третий ступнул – виноград сладкий гроздь.

С три шажочка еще протопал —

В воротах уж стоит – как вкопан.

Взглянул – да как обмер!

Спроста, сгоряча – словно луч цветаст,

Павлиний хвосток глазаст.

Уж, знать, маляр малевать горазд:

...............................………………..

И лаком и златом,

Не мазь – а ласканье!

И все ворота-то —

Глазками, глазками.

Уж с энтою вохрой – и кровь не спорь!

Аж звоном звенит лазорь!

Чай, каждый мазочек

Обдуман, обсмыслен,

И в каждый глазочек

Угодничек вписан.

Уж энтот маляр малевать храбрец:

Аж криком кричит багрец!

Уж насожено – конца нет!

Всех как есть пристроил!

Все окошечки с жильцами,

А одно пустое.

И, вздохнув, Егорий – волку:

“Каб не вид наш серый,

Хорошо б, браток, светелку —

Ту занять-фатеру!”

А волчок ему погудкой

Жалобной, завистной:

“Всяку рвань-вписал-ублюдков,

Я один не вписан!

И ..... хорош, ........... хорош,

И ..... хорош, – только я не гож!

Впущай, орет!

Встречай, орет!

Кто здесь ключарь,

Орет, впущай!”

Не то, орет, култышка,

Всем божененкам – крышка!”

Как скважениночка в стекле,

Тихонько ключ пропел в замке,

Стена зашевелилась,

Калиточка раскрылась.

В нее – седая борода,

Должно что локоточка с два

На свет глядит ...........……

– Кто здесь, ворчит ....... ?

Да взглянет как – калиткой хлоп!

Да штоб тебя, ворчит, да штоб!

Туда ж, ворчит, извольте ж:

В штанах – а морда волчья!

– Да мы ж, ему Егор, от трех,

От трех купцов ...... братьёв.

А волк: “Делов по горло:

За кувшинком приперли”.

...... ключарь: “Куды хитер!

А звать-то как тебя?” – Егор.

– А дальше как, для чести?

– Никак: Егор – и весь тут.

Смекнул привратник: – Стало – тот!

Ну, говорит, свободен вход.

Кивоты покачнулись,

Вороты распахнулись.

Шагнул Егор, а тот: “Нет, брось!

Ты, говорит, входи, будь гость!

А энтот пусть почахнет, —

У нас, брат, не волчатник!”

– Ну што ж, ему Егор, как хошь!

Как хошь, а без него не вхож!

Особняком без куму

Хошь в рай зови – наплюну!

......... ключьми ключарь.

– Ох ты ...... ворчит, бунтарь!

Быть за тебя – проборке! —

И – настежь – обе створки.

И – настежь распахнувши взгляд —

Грядет Егорий в Град.

* * *

Шагнул – да как отпрянул!

Река катит [кипит] огниста.

Вал грозовой, багряный,

Рев, гром, блеск, жар неистов.

Глядит: нечеловечья

Река, – ну пламем пламя!

А по воде навстречу

Солдат идет с крылами.

Да на Егорку: – Кто таков?

– Я, говорит, от трех братьёв,

Их паренечек присный,

За кувшиночком прислан.

.....................…………….

Да вдруг как гаркнет: “На кра – уллл!”

Вся хлябь стойком, вся рыба

В реке хвостами дыбом.

На бережок ступнул на край

И шпорами ......: – Смекай! Слушай команду.

За твой за нрав за простый

Переведу без мосту.

Как будем пламя посерёд,

Такой уж вой пойдет и рев —

Закаменей, как башня.

Оглянешься – шабаш нам!

Теперь вторая будет стать:

Воды ручищами не брать.

У ней состав такой уж:

Обмочишь – не отмоешь.

А третий мой, смекай, приказ:

Какая б ужасть ни стряслась,

Словцом – прошу покорно! —

Не выругайся черным!

О бережок-притопнул-край,

Коленочку согнул: “Седлай!”

.........................…………

Запамятуешь – ............!

* * *

Вал горбовой, верблюжий,

Дых огневой, угарный.

Сидит Егор на службе

Верхом, а волк – на парне.

Так Троицей святой и прут:

Солдат-крылат, Егор и плут,

Среди волны багровой —

Уродом трехголовым.

Сидит Егор – и сам не рад:

Что за солдат такой крылат?

Что за река ведьмиста?

Что за вода пениста?

А волк-то вторит шепотком:

“Добро б с хвостом, – а то с крылом!

А где таки берутся?

Что за страна нерусска?”

Все круче вал, все пуще вой,

Уж полдороги за спиной.

Вдруг как взревут, завопят:

– “Нe доверяй! Потопит!”

Молчит Егор, не дует в ус,

Надвинул на глаза картуз.

(Эх, завралась, бесовка!

Еще и нет – усов-то!)

Как сквозь войну-идут-сквозь строй,

Уж полпути прошли с верстой,

Вновь рев тысячеустый:

“Остерегись! Упустит!

Не по волнам шагаешь, – стой!”

Сорокоустовой тоской

Вся хлябь взмелась, не валом

Вал – пропадом-провалом!

А путь-то – в те поры – свершен.

Уж до земли – аршин с вершком.

Вдруг крик такой унылый:

– Оборотись! Поми – и – луй!

Пилами пилют!

Вилами колют!

Иглами очи

Выколоть хочут!

Как обернется простота!

Чуть-што башки не сшиб с винта!

Картуз с башки, черт-дьявол – с уст,

Сам в воду, добывать картуз!

Тут бы и шах ему и мат,

Каб не солдат-таков-крылат

Без всякого усилья

Не подхватил на крылья.

А тот, картуз [кулак] прижав к груди:

“Куда сказал – туда веди!

Нет для меня величья,

Коль кто на помощь кличет”.

Ворчит солдат: “Ишь, лоботряс!

Все три статьи нарушил враз!

Взглянь за твою за жалость,

Что с картузом-то сталось!”

....................……………….

Как позолоченный картуз!

Блеск-пыл-жар-вар неистов!

Вот так вода огниста!

Тут по плечу его капрал:

“Ну ........, – речет, – не врал!

Кем звался – тот и есть ты,

Из дела вышел с честью.

Кто на призыв молчит: спаси! —

Тот к нам не со Святой Руси,

Кто черта не шумнет спроста —

На той на шее нет креста.

Так, стало, русский ты кругом —

Коль на смерть прешь за картузом!

Идем, сокол мой кроткий,

В еройскую слободку!”

1921

Соколиная слободка

(<Соколиная слободка> начата 23-го января, кончена начерно 1-го марта 1928 г. Медон)

Шагнул Егор. В лицо заря

Разит – пожар малиновый.

Обетованная земля —

Слободка соколиная!

Мечи куют,

Венцы куют,

А то и калачи жуют,

А то – страна-то pyccкa! —

На кулаки дерутся.

– Ковалики-ковали,

Работнички горячи,

Широкие грудочки,

Чего больно трудитесь?

– Мечи куем воинству

Русскому, львят нонешних,

Правнукам, – зла туча-то! —

Венцы куем мужеству.

– Дозволь разок!

– Изволь, сынок! —

Берет резов

Пудовый млат.

Удар в удар —

Терпи, горяча!

Сковал удал

Четыре луча —

Да как схватит сваво ребеночка

Из-под млата да на ладоночку!

Да дуть, да дуть

Из всех из щек.

– Хорош, гудут,

Крестам кресток.

– Хорош кресток,

Ему все враз.

Чудён – чуток.

С польцой, быть? – Ась?

Застыдился, дитя великое,

Сам не знает, чего и выковал.

Пошел хвален

В обгляд, в обмер.

– Куды чуден!

Каких-от-вер?

Вместо Сына-то Богородична —

С лысениночкой посередочке!

Бородой, ворчат, Николиной —

Отродясь таких не ковывали!

Не обманешь глазка нашего —

Отродясь таких не нашивали.

Один: морской!

Другой: нет, стой!

Да ты с трусцой,

Орут, с польцой?

Не посланец ли, блать ты пинская,

Царя польского, попа римского?

Затосковал,

Проста душа!

Не я ковал —

Рука пошла!

Чай одной, сокола, семеечки!

– А престол (сокола) имеется?

Кажи закон!

Твори поклон!

– В лесах крещен,

В водах крещен...

То ли Савлова, то ли Павлова —

Отвяжитеся, черти-дьяволы!

Громка глотка,

Плоха шутка.

Один: Вот как?

Другой: ну-тко?

.................

.................

.................

Пропал Ёрка!

.................

Так бы малого и застукали,

Каб не спутник ему заступою.

Сокола удалые!

Молота нержавые!

Не могите малого —

Его дело правое!

У конца надвышнего —

<Небось> своя линия.

Не могите пришлого:

Его дело иное.

Зародил Бог ёлочку —

Всотером не свалите!

Вы на него с молотом —

А он с наковаленкой!

Горячи в нем соки-то,

На обиду скоренький!

Вы на него с попиком,

А он – с колоколенкой!

С дубком – он с дубравою!

С катком – а он с прачешной!

Кресток не по нраву вам?

Часок поартачитесь.

То ж с злаком, то т с ягодой,

Смекай, орлы-лебеди!

Не тем плох, что пагубен,

А тем плох, что невидаль.

Глазурь пообсохла ли?

Глаза ль приспособились?

Так не плюйте ж, соколы,

Без стыда, без совести.

– Без ума-без разума

На денек сей нынешний:

Чай, сама сыра-земля

Началась с новиночки!

Концы <будто> равно-краткие?

Посередке место гладкое?

Сроки должные исполнятся,

Место мастером заполнится.

...................…………….

По его, Егорья, образу.

И пойдет сия новиночка

Под его, Егорья, имечком

Светлить груди приосанены

Всему войску православному —

Степным в Туле, морским в Гатчине,

Новобранщине – солдатчине,

Эполетщине – бобёрщине,

Всей пехотщине, поморщине,

<Хлеборобщине, военщине,

Что с армейской долей венчаны>

Пока Русь царям – лбом стукает.

А цена честну кресту тому

– Крупна ставка, страшна денежка —

<Без заслуги> – не наденете.

Ничем, Русь страна Иванова,

Окромя как только раною

Честной, грудкой раззадоренной,

Не добыть креста Егориева.

.......……….. что лохмами

Башка, ладонь жёсткая —

Вспомянуть неплохо бы,

Орлы, Христа-Господа:

Босиком пожаловал,

Босяки поверили.

Возлюбите малого —

Его дело велие.

Все леса вывешнивать

Лозняком да вербою.

Отпустить сердешного,

Отпустить усердного

– На четыре стороны

Ибо на Руси у нас

Престол – дело скорое.

* * *

Пекарики-пекаря,

Миндалинки-сахара,

Бумажные цветики,

Чего, братцы, лепите?

Аль заспал ясно-красно

– Март – девятое число?

Для ...... правнуков

Запасаем жаворонков!

Как трясти ...... мешки

Одна мука без муки:

О крюки задумаются,

А мы им – с изюминкою!

– Изволь, знаком! —

Берет резов

Густ-теста ком,

А волчок ему в бок как в’пьется!

– Не хочу тваво хлебопекства!

Бокам припек,

Костям изъян.

Берет в роток

Синь-шерсти штан:

– С таковым пекачом страх-трепет!

Бог те знает чего и слепишь!

Кустарики-кустари,

.......…….. штукари,

Курчавые стружечки,

Кому, братцы, служите?

– Как пожжет Москва домки —

Во всем царстве ни доски!

Временам тем пасынковым

Запасаем пасочницы.

Хошь пуст алтарь,

А все а воскрес:

– Дозволь, кустарь!

– Бери, вострец.

А волчок на него с забранкой:

– Не балуй, говорю, рубанком!

На то кустарь,

Чтоб впредь, как встарь.

В башке пошарь: —

А есть в ней царь?

От двух рук таковых искусства —

Схоронись, говорю, под кустик!

Оконцы ясные,

Перильцы – красные,

Столбочки пряменьки,

В два света храминка —

Кому дом таков казист?

– Без гробов, указ, возить.

Хороши и голенькие!

А мы им – дубовенькие.

Все одно-погудка-гнет,

Чего тёс переводить?

Ни щепы, ни стружечки вам —

А мы им – со служебками.

– Дозволь, отец!

– Изволь, сынок!

Берет вострец,

А волк с’под ног:

Высоко, соколок, занесся!

Кому стройка, а кому сноска!

Хошь волк-я-зверь,

Весь век свой пеш —

Сперва отмерь,

Потом отрежь, —

Размахнись по сваму медведству —

Ан и выйдет ладонно место!

Ужо, Егор, и нас с тобой

Возьмут, – кровцы прикапливай.

Глядит Егор: печь красная.

– Топи, топи, подтапливай!

Вокруг печи – треск-искриё,

Внутри печи – шум-Ладога.

Глядит Егор: куды страшно!

– Топи, топи, подтапливай!

Eй ......., дуб – прутиком,

Не то что дом – слон вместится!

Вокруг печи – люд крутится,

Внутри печи – сплав бесится.

– Нет, жидок так, а эдак – густ!

Эх, три беды раз в три года!

Хоть взвод те в пасть – все глот твой пуст!

– Топи, топи, подтапливай!

Да што дубы! Да што пуды!

.......……. пасть шире лишь.

Еще руды! еще нуды!

– Топи-топи – подшвыривай!

Рудянку, крупку да с горшком

Сотрет! Свяжись с нищухою!

Востро-железным посошком

– Стоит мужик – сплав щупает.

............ чтоб первый сорт

Звони! Доспевай, ...... -варево!

Нет, мягок так, а эдак...

– Черт!

Топи-топи-подваливай!

Все не таков, все не таков...

Нет тебе адовых котлов,

Плавильщики-литейщики!

Кровного поту котелок —

Обед, навар – мозг с костью.

– Из того сплаву, соколок?

Колокола московские!

Как зарвется Москва-мать,

Как начнут переливать

– Не дошел и Тушинский —

Колокола на пушечки.

Протрезвись, простой народ!

Стань, колокол, пулемет!

Пали в веру греческую!

А мы ...... – вдесятеро!

Как пойдет своих сынов

Нагишом в собачий ров

Валить: нужда комнатная!

А мы сверху: вспомнится вам!

Обойдется Москва-мать,

Да уж негде …...... взять.

Мастерства заливчатого, —

А мы вдруг – малиновками!

– Велик, знать, Бог!

– И сын с ним, Дух.

Стоит дубов,

Вдруг чтой-то – бух!

В саму гущу-то, в саму жижу —

Не то груша, не то булыжник?

Молчит артель,

Язык отсох.

Аль сон-на-хмель?

Вдруг ктой-то: ох,

Братцы! Влас-Митрофан-да с Савкой!

Пропал благовест! пропал сплав-то!

Ох, пот-наш-труд!

Ох, звон-наш-сплав!

Типун-те-лют!

На глаз твой прав!

Да нацелившися, да все враз:

– Типун, дурень, тебе на лев глаз!

Тут чаще пуль

В него артель:

– Ох ты, сосуль-

Орут-капель!

Кто ж эт’в …...... слезу ронит!

Самовар ты аль рукомойник?

О ....…… -наш-цех!

Товар-наш-брак!

Добро б с opеx,

А то – с кулак!

Ох ты дуб-дубрецкий-балка!

А дурище-то: “Мо – оскву жа – aлкo!”

– Врешь, каланча,

Мочить не смей!

Слеза, моча —

Одна мокредь.

Видно, мать-то твоя волчица!

...……... – в котел мочиться!

Ох ты нахал,

Орут, негож.

Ревун напал —

Да где ж, да кто ж —

В самы сливки-то, в самы пенки!

– Ну и стал бы себе у стенки.

Хорош мужик!

Где встал, там льет!

Ай хряк? ай бык?

Да скот и тот —

Чтобы место свое впредь ведал —

Самого тебя – слезе следом!

Глубок котел,

Сажен, быть, сто.

Молчит осел.

А волк – волк што?

Ничего себе носик черный.

Только шерсть у него кверх корнем.

И в переруб

– Умен – нишкни! —

“Он, может – дуб,

А вы так пни!

Да в такой-то слезе – врать буду? —

Серебра почитай с три пуда.

А ну к’ старшой,

Взгляни в горшок,

Каков настой?

Каков борщок?”

Что ж эт’, родные? что и эт’ с сплавом?

А с сплавом – то, а с сплавом – так:

Чистое серебро черпак

Несет – затрясся черпачок —

Чистое серебро течет.

Остолбенел:

Столбняк – народ

Кто – мак, кто – мел,

А кого – в пот.

А волчище-то, хвосток трелью:

– Ну а и при ём подмастерье!

И весь урон-то ваш-изъян,

Что будет звон ваш серебрян,

Один: мать честна! другой: сон чист!

Под образа б

Тебя, слона!

Ну и слеза,

Орут, жирна!

А волчок, аблакат занозист:

– Поглядел бы на наш колодец!

........................

........................

Вдруг ктой-то: ..........

Да в ножки: бух!

Вались, родные, на всех хватит!

Да все разом вдруг: про – ости, братец!

Что енерал на площади

...... – а кругом бухают,

Проломанный картуз к груди,

Стоит Егор, звон слухает.

1928