/ Language: Русский / Genre:poetry, / Series: Поэмы

Попытка комнаты

Марина Цветаева

Марина Ивановна Цветаева (1892 – 1941) – великая русская поэтесса, творчеству которой присущи интонационно-ритмическая экспрессивность, пародоксальная метафоричность.

Марина Цветаева. Собрание сочинений в 7 томах. Том 3. Книга 1. Поэмы. Поэмы – сказки Терра, «Книжная Лавка – РТР» Москва 1997 5-300-01389-7, 5-300-01284-X

Марина Цветаева

Попытка комнаты

<поэма>

Стены косности сочтены

До меня. Но – заскок? случайность? —

Я запомнила три стены.

За четвертую не ручаюсь.

Кто те знает, спиной к стене?

Может быть, но ведь может не

Быть. И не было. Дуло. Но

Не стена за спиной – так..? Всё, что

Не угодно. Депеша “Дно”,

Царь отрекся. Не только с почты

Вести. Срочные провода

Отовсюду и отвсегда.

На рояле играл? Сквозит.

Дует. Парусом ходит. Ватой —

Пальцы. Лист сонатинный взвит.

(Не забудь, что тебе – девятый.)

Для невиданной той стены

Знаю имя: стена спины

За роялем. Еще – столом

Письменным, а еще – прибором

Бритвенным (у стены – прием —

Этой – делаться коридором

В зеркале. Перенес– взглянул.

Пустоты переносный стул).

Стул для всех, кому не войти —

Дверью, – чуток порог к подошвам!

Та стена, из которой ты

Вырос – поторопилась с прошлым —

Между нами еще абзац

Целый. Вырастешь как Данзас —

Сзади.

Ибо Данзасом – тa,

Званым, избранным, с часом, с весом,

(Знаю имя: стена хребта!)

Входит в комнату – не Дантесом.

Оборот головы. – Готов?

Ты и ты через десять строф.

Строк.

Глазная атака в тыл.

Но, оставив разряд заспинный,

Потолок достоверно – был.

Не упорствую: как в гостиной,

Может быть и чуть-чуть косил.

(Штыковая атака в тыл —

Сил.)

И вот уже мозжечка

Сжим. Как глыба спина расселась.

Та сплошная стена Чека,

Та – рассветов, ну та – расстрелов

Светлых: четче, чем на тени

Жестов – в спину из-за спины.

То, чего не пойму: расстрел.

Но, оставив разряд застенный,

Потолок достоверно цел

Был (еще впереди – зачем нам

Он). К четвертой стене вернусь:

Та, куда, отступая, трус

Оступается.

“Ну, а пол —

Был? На чем-нибудь да ведь надо ж?..”

Был. – Не всем. – На качель, на ствол,

На коня, на канат, на шабаш, —

Выше!..

Всем нам на “тем свету”

С пустотою сращать пяту

Тяготенную.

Пол – для ног.

– Как внедрен человек, как вкраплен! —

Чтоб не капало – потолок.

Помнишь, старая казнь – по капле

В час? Трава не росла бы в дом —

Пол, земля не вошла бы в дом —

Всеми – теми – кому и кол

Не препятствие ночью майской!

Три стены, потолок и пол.

Всё, как будто? Теперь – являйся!

Оповестит ли ставнею?

Комната наспех составлена,

Белесоватым по серу —

В черновике набросана.

Не штукатур, не кровельщик —

Сон. На путях беспроволочных

Страж. В пропастях под веками

Некий нашедший некую.

Не поставщик, не мебельщик —

Сон, поголее ревельской

Отмели. Пол без блёсткости.

Комната? Просто – плоскости.

Дебаркадер приветливей!

Нечто из геометрии,

Бездны в картонном томике,

Поздно, но полно, понятой.

А фаэтонов тормоз-то —

Стол? Да ведь локтем кормится

Стол. Разлоктись по склонности,

Будет и стол – настольности.

Так же, как деток – аисты:

Будет нужда – и явится

Вещь. Не пекись за три версты!

Стул вместе с гостем вырастет.

Все вырастет,

Не ладь, не строй.

Под вывеской

Сказать – какой?

Взаимности

Лесная глушь

Гостиница

Свиданье Душ.

Дом встречи. Все – разлуки —

Те, хоть южным на юг!

Прислуживают – руки?

Нет, то, что тише рук,

И легче рук, и чище

Рук. Подновленный хлам

С услугами? Тощища,

Оставленная там!

Да, здесь мы недотроги,

И вправе. Рук – гонцы,

Рук – мысли, рук – итоги,

Рук – самые концы...

Без судорожных “где ж ты?”.

Жду. С тишиной в родстве,

Прислуживают – жесты

В Психеином дворце.

Только ветер поэту дорог!

В чем уверена – в коридорах.

Прохожденье – вот армий база.

Должно долго идти, чтоб сразу

Середь комнаты, с видом бога-

Лиродержца...

– Стиха дорога!

Ветер, ветер, над лбом – как стягом

Подымаемый нашим шагом!

Водворенное “и так дале” —

Коридоры: домашнесть дали.

С грачьим профилем иноверки

Тихой скоростью даль, по мерке

Детских ног, в дождеватом пруфе

Рифмы милые: грифель – туфель —

Кафель... в павлиноватом шлейфе

Где-то башня, зовется Эйфель.

Как река для ребенка – галька,

Дали – долька, не даль – а далька,

В детской памяти, струнной, донной —

Даль с ручным багажом, даль – бонной...

Не сболтнувшая нам (даль в модах)

Что там тащится на подводах...

Доведенная до пенала...

Коридоры: домов каналы.

Свадьбы, судьбы, событья, сроки, —

Коридоры: домов притоки.

В пять утра, с письмецом подметным,

Коридором не только метлы

Ходят. Тмином разит и дерном.

Род Занятия? Ко – ри – дорный.

То лишь требуя, что смолола —

Коридорами – Карманьола!

Кто коридоры строил

(Рыл), знал куда загнуть,

Чтобы дать время крови

За угол завернуть

Сердца – за тот за острый

Угол – громов магнит!

Чтобы сердечный остров

Со всех сторон омыт

Был. Коридор сей создан

Мной – не проси ясней! —

Чтобы дать время мозгу

Оповестить по всей

Линии – от “посадки

Нету” до узловой

Сердца: “Идет! Бросаться —

Жмурься! А нет – долой

С рельс!” Коридор сей создан

Мной (не поэт– спроста!),

Чтобы дать время мозгу

Распределить места,

Ибо свиданье – местность,

Роспись – подсчет – чертеж —

Слов, не всегда уместных,

Жестов, погрешных сплошь.

Чтобы любовь в порядке —

Вся, чтоб тебе люба —

Вся, до последней складки —

Губ или платья! Лба.

Платье все оправлять умели!

Коридоры: домов туннели.

Точно старец, ведомый дщерью —

Коридоры: домов ущелья.

Друг, гляди! Как в письме, как в сне том —

Это я на тебя просветом!

В первом сне, когда веки спустишь —

Это я на тебя предчувствьем

Света. В крайнюю точку срока

Это я– световое око.

А потом?

Сон есть: в тон.

Был – подъем,

Бал – наклон

Лба – и лба.

Твой – вперед

Лоб. Груба

Рифма: рот.

Оттого ль, что не стало стен —

Потолок достоверно крен

Дал. Лишь звательный цвел падеж

В ртах А пол – достоверно брешь.

А сквозь брешь, зелена как Нил...

Потолок достоверно плыл.

Пол же – что, кроме “провались!” —

Полу? Что нам до половиц

Сорных? Мало мела? – Горе!

Весь поэт на одном тире

Держится...

Над ничем двух тел

Потолок достоверно пел —

Всеми ангелами.

St. Gilles-sur-Vie,

6 июня 1926