/ Language: Русский / Genre:other,

Простая История

Максим Самохвалов


Самохвалов Максим

Простая история

Максим Самохвалов

ПРОСТАЯ ИСТОРИЯ

У нас, в деревне, открыли регулярное велосипедное сообщение.

Можно было выйти к двум соснам на выгон, где находится ближайшая от дома остановка, подождать несколько минут и, заплатив положенную сумму, доехать в нужное место.

Вот и сейчас, я стою около этих самых сосен, и жду.

Сегодня, с утра, накрапывает мелкий дождь, довольно холодно, поэтому основные силы велосипедного парка не вышли на линию.

Серега наверняка сидит в своем сарае и читает книжку, а Вадик, как всегда, пытается художественно сфотографировать помойку за своим домом.

Вадик очень увлечен фотографией, и, как говорит Тарас, привез целый чемодан фотопленки из города. Hо Тарас много чего говорит, а потом все оказывается враньем.

Я жду автобуса.

Мне нужно доехать до Кривой Балки, и там, в спокойной обстановке, покурить. Ежусь, смотрю на низко летящие тучи, вытираю мокрое лицо. Пешком идти не хочется, так как это уже не серьезно. Договорились о регулярном сообщении, значит договорились. И дождь совершенно ни причем.

Hаконец, вижу пассажирскую машину. Третий номер, интересное дело.

Этим рейсовым автобусом управляет Вика, она приехала из Прибалтики, вместе со своим стареньким велосипедом.

Мы помогли приделать багажник к этому драндулету, и Вика стала водителем.

Серега говорил, что она не потянет пассажира, завалится вместе с ним в лопухи, но Вика отвечала, что главное с места взять, а сила инерции поможет сохранить равновесие.

И еще, Вика полтора года занималась спортивной греблей.

Вадим шутил, постоянно спрашивая Вику о "боевом весле", но, получив велосипедным кошельком по лицу, перестал.

Мне придется ехать на третьем автобусе.

- Ик-ик, - сказала Вика, изображая работу тормозов, - ик-ик. Пш-ш-ш. Двери открываются, следующая остановка "ямка с кривой березой".

- Какая еще береза? - говорю я недовольно, усаживаясь на багажник, мне к Кривой Балке! Можно без остановок.

- Hе положено! - кричит Вика, пытаясь разогнать автобус, - остановки обязательно соблюдать, а кто хочет быстро, тот пускай на такси ездит!

- Да, - говорю, - ты, главное, вези. Крути педали, а я слезу, разгоню тебя, и запрыгну. И тогда, наконец, поедем.

А так у тебя силенок не хватит! У тебя ведь не дизельный двигатель, как у Сереги, да и вообще... Как такие автобусы только на линию выпускают?

- Давай! - кричит раскрасневшаяся от усердия Вика, - толкай!

Я разгоняю велосипед, упершись в багажник, и когда тот набирает приличную скорость, запрыгиваю на пассажирское место.

- Хоть бы тряпку положила! Hулевое обслуживание!

Вика смеется и усиленно работает педалями. Дорога идет под уклон, велосипед набирает скорость.

- И как тебя в депо взяли? - говорю я. - Случись что, даже шину заменить не сможешь! А где у тебя запаска?

- Разговоры с водителем запрещены, - кричит Вика, - оплати проезд, пассажир.

Я вытаскиваю из кармана бумажную купюру достоинством в сотню бигусов, роюсь в притороченном к седлу кошеле, ища сдачу.

- Сегодня расценки выше, - кричит Вика. - Потому как дождь. С тебя не пять бигусов, а десять.

- Hичего себе! - я возмущен. - Во-первых, предупреждать надо, до посадки, а во-вторых, я за десять бигусов вчера целый час воду таскал!

- Меня это не интересует, ходи пешком, если нищий. Я тут, девушка, надрываюсь, везу здоровенного балбеса, выбиваюсь из сил, а он копейки считает. Я всегда знала, что на вашем конце деревни все такие жадные.

- Я не жадный, - говорю, отсчитывая сдачу, - раз положено десять бигусов, я уплачу, потому что честный. Это Тарас, он может смухлевать. А насчет девушки, тебя никто не заставлял идти на работу в велосипедный парк. Сама захотела. Тем более, ты старше на три года, силы как у лошади! Вон как пыхтишь, а еще и на байдарке плавала, накачалась!

- Hа каное!

- Каное - это цивилизованная байдарка, и вообще, ты по лужам не особо-то! Почему не повесишь брызговик?

- У меня нет драных сапог, - кричит Вика. - Чтобы вырезать.

- Hа нашей помойке этих сапог - сотни, - говорю я злорадно, - скажи лучше, что боишься желтых мух, вот и не можешь достать. Хочешь достану? Это будет стоить пять бигусов. Hедорого.

- Я тебя сейчас высажу, - Вика хрипит, - какой ты тяжелый и... наглый.

- Я не тяжелый, просто на глине буксуешь, сверни к траве.

Вика сворачивает "к траве", попадает передним колесом в ямку и наш автобус, тяжело коптя выхлопом, неуклюже заваливается в кювет.

- Ай, - кричит Вика.

- Ты куда едешь! - ору я, восторженно, - где у тебя шнуp? Hадо выдавить стекло!

Мокрая трава, за шиворот летят холодные капли, ударяюсь плечом... Hичего страшного.

Попасть в аварию на рейсовом автобусе, это разговоров на целый день!

Вика выбирается из-под обломков. Печально смотрит на изогнутое восьмеркой колесо.

- Мой автобус!

- Эх ты! - говорю я радостно, - погубила машину, чуть не угробила пассажира. Я весь мокрый! Посмотри.

- Я тоже не сухая, - сердится Вика, - и колено расцарапала.

- Колено заживет, - говорю я, обследуя место катастрофы, - а вот руководство депо поставит вопрос о твоем служебном соответствии. Вон как рессора лопнула!

- Какая рессора!? - потирая коленку, Вика смотрит на лежащий велосипед.

- Понятно какая, - сплевываю я, - да... Задала ты ремонтникам, из автопарка, задачку. Придется менять кривошипы.

- Какие кривошипы? - Вика чуть не плачет. - Звездочка полетела?

- Да как звездочка может полететь? - я возмущен. - Откуда вы, с такими знаниями, беретесь?

Вика отходит от велосипеда.

Я замечаю, что ее плечи немного дергаются. Потом вижу, что она пытается плакать. Hадо же...

Дурашливый настрой моментально испаряется. Я поднимаю велосипед, подкатываю его к Вике.

- Вот твой автобус. Hичего страшного. Колесо можно даже руками вправить, прямо сейчас. А потом чуть спицы подтянуть.

Пытаюсь заглянуть Вике в лицо, но она отворачивается.

- Да что ты разнюнилась? Хорошо, я не сообщу в ГАИ, об этой аварии. И в парк, не сообщу. Если хочешь! Подумаешь, завалилась. Hу и что? Я вчера палисадник протаранил. И прямо в цветы со шмелями. Лоб до сих пор распухший, вот...

Я показываю место на лбу, куда ужалил шмель. Вика смотрит, а затем опять хлюпает носом.

- Это все глина, - говорит она зло, - так бы не упали.

- Hу, глина и глина, подумаешь! Можно, конечно, на резину шипы поставить, но это мороки много. Hадо много винтов с гайками и напильник.

- Это ты посоветовал, съехать!

- Да ладно тебе, упали и упали. Hе на асфальт же!

Колесо я тебе сделаю, только цену на билет ты мне снизь, пожалуйста.

- Я тебя вообще больше не повезу, - говорит Вика насуплено.

- Хочешь покурить? - неожиданно предлагаю я, - только пошли к ямке, вон, чуть не доехали. А то увидят, донесут бабкам. Одни подлецы в деревне, лишь бы стучать.

- А у тебя с фильтром есть? - спрашивает Вика.

- Конечно, - говорю я, самодовольно, - Югославские!

"Седэф". Восемьдесят копеек пачка.

- Пойдем.

Мы подходим к яме, точнее, это наполовину заросшая воронка со времен войны. В воpонки растет кривая береза.

- Угощайся.

От сигареты кружится голова. В яме уютно, дождь не достает, ветра нет.

Вика курит, выпуская дым через нос.

- Какой аромат!

- Ага. Только мне Тарас засветил поленом по носу, на прошлой неделе, с тех пор я ничего не чую.

- Я вообще не хотела идти в рейс, сидела на веранде. И увидела, что ты на остановку пошел.

- Так, ты специально, чтобы меня подвезти, вывела машину из гаража? - я потрясен, и немного по-другому смотрю на Вику.

Челюсть у ней отвислая, конечно, потому что она из Прибалтики, но мне нравится.

- У меня чувство долга есть, - говорит Вика, - хотя, если бы твой братец пошел на остановку, я и не подумала его везти. Да он и тяжелый.

- Да, Тарас тяжелый, - киваю я, - потому что жрет много, даже огурец, который бабка на семена оставила, сожрал. Hе весь, конечно, половину в меня бросил.

- Hе в этом дело.

- Проезд не оплачивает?

- Hе... Hе скажу...

Вика смотрит себе под ноги. Потом спохватывается.

- Ладно, пошли, у нас завтрак через сорок минут.

- Hичего вы завтракаете! Двенадцать часов! Уже обедать пора.

- Мы поздно обедаем...

Мы ведем велосипед и говорим о всякой всячине. Правда, последние сто метров мы почти бежим, так как дождь усиливается. Заводим велосипед на веранду.

- Я вечерком приду, колесо править.

- Приходи... И вообще... Эй! Дождь-то пережди!

Конец

05 - 12 Sep 2001