/ / Language: Русский / Genre:sf,

Периодическая Таблица Научной Фантастики

Майкл Суэнвик


Периодическая таблица научной фантастики

1, H, Водород, 1.00197

«Гинденбург»

Межвременные агенты любят назначать встречи во времена знаменитых бедствий. Это связано с личностным фактором. Иначе они просто не верят, что ты запомнишь дату.

Именно поэтому я встретился с Иваном на базе воздушного флота в Лэйкхерсте в тот самый день, когда «Гинденбург» должен был исчезнуть в пламени.

Мы были в кабинете командующего офицера – не думайте, что это было просто устроить, – когда он подал свой рапорт:

– Герр Эйденбенц не прислушался бы к увещеваниям. Поэтому я оставил свой портфель под его диваном и сделал анонимный звонок в гестапо. Он умер во время допроса через три дня, – Иван ослепительно ухмыльнулся. – Никакой атомной бомбы для Дядюшки Адольфа.

– Прекрасная работа, – сам я еврей, и если бы это зависело от меня, Гитлер был бы удушен при рождении. Но мы уже пытались однажды, а сделали только хуже. Теперь мы полагаемся на таких людей, как Иван, талантов, рождающихся единицами на миллионы, способных запомнить множественные прошлые, и таким образом ведущих события к желаемому будущему.

– Давай выпьем.

Я налил нам понемногу командирского бурбона. Через окно я мог наблюдать за гигантским дирижаблем, таким большим и спокойным, с медленной грацией движущимся к причальной башне. Мурашки ползали у меня по телу, когда я думал о том, как много людей должно было погибнуть.

Мы чокнулись бокалами.

– Бедный Эйденбенц, – сказал я. – Разве тебя не волнует вся та боль, которую мы причиняем таким же невиновным, как он?

– Ты что, чокнулся? Я заставляю крутиться колеса истории. Это словно быть богом! – он указал в сторону дирижабля. – Вы, людишки, различимы для меня не более, чем такое же скопище атомов водорода. Вы носитесь вокруг и неистово врезаетесь друг в друга, а как в результате каждый из вас влияет на курс дирижабля? Что касается меня, то я могу делать все, что только захочу, и кто сможет меня остановить? Вы даже не сможете сказать, что я сотворил. Вы забываете и думаете, что так и было всегда.

Он вынул карманный детонатор и ударил по кнопке. Снаружи мгновенно зазвучали вопли сигнала тревоги.

– Вы даже забыли, что я сделал ЭТО.

Пламя пылающего «Гинденбурга» отбрасывало дьявольское сияние на его черты. Он улыбнулся.

– Ох уж это человечество, – пробормотал он.

2, He, Гелий, 4.0026

Джэйн Картер с Марса

Представьте, что ваша бабушка – Дежа Торис, Принцесса Гелиума! Ее подобия, вырезанные из мрамора, с шарообразными грудями и всем прочим, в этом легендарном городе расставлены повсюду. Неудивительно, что Джэйн Картер подалась в панки.

Однажды утром она очнулась от пьяного сна, чтобы обнаружить перед собой четырехрукого огра, бьющегося лбом об пол. Его помятые доспехи позволили идентифицировать его как члена Имперской Стражи.

– Зверолюди вторглись в столицу! – взвыл он. – Ты должна освободить свой народ, о принцесса!

– Почему я? – нечетко спросила она. – Почему не кто-нибудь другой, кому не похрену?

Но кровь заговорит. Следующим событием, которое она осознала, было ее облачение в бабушкины ремни и нагрудник, осуществленное верными приверженцами старого режима, а затем она поняла, что сражается на перилах с мечом в одной руке и лучевой пушкой в другой.

Поскольку она была чертовски пьяна, у нее не возникло и мысли о личной безопасности.

– Чё за дела, пирсинга раньше не видал? – сказала она ошеломленному воину, отбрасывая его в сторону. – Это называется ИРОКЕЗ! – крикнула она на другого и прошила его насквозь.

Граждане, находившиеся недостаточно близко, чтобы учуять ее дыхание, были воодушевлены и возносили руки.

У Зверолюдей не было ни единого шанса.

Так и получилось, что Джэйн Картер против собственной воли оказалась на Имперском троне, с едва одетыми самцами, припадающими к ней с обоих сторон, целующими и ласкающими ее икры. Тысяча слуг спешила исполнить каждое ее приказание. Она была уважаема, почитаема, обожаема. В ее честь воздвигались статуи.

От нее не ускользнула ирония служившейся ситуации.

3, Li, Литий, 6.941

Литий для Господа

Бог сидел в углу, хныча. Его серафим мягко пытался уговорить Его (Бога нельзя заставить сделать что-нибудь, чего Он делать не хочет, поэтому Его нужно уговаривать) принять свой литий. Он нуждался в пяти гигатоннах в день просто для того, чтобы функционировать.

Двойственное расстройство Большого Парня – это наиохраняемейший секрет всего Бытия. Каждый знает, как в приступе мании он сотворил Небеса и Землю в какие-то шесть дней. Каждый знает, как будучи в депрессии он упал в такую топь безнадеги, что позволил тому кретинскому маленькому льстецу, Утренней Звезде, досаждать Иову, который был самым преданным Его слугой.

Проблема была, Бог просто не хотел признавать, что у Него была проблема. Он сваливал все на Адама – за яблоко – или Еву – за искушение Адама. Он валил все на Ирода, на Гитлера, на Трехстороннюю Комиссию, на что угодно, кроме себя Самого.

– Открой-ка пошире, – пропел Серафим, подбадриваемый всеми небесными силами и чинами. – Прими свое замечательное лекарство.

Бог зарыл Свое лицо в ладони.

– Что у меня за дети, – хныкал он. – Ой гевалт, что я такое сделал, чтобы заслужить подобную семью?

– Почему бы тебе не попробовать немного попоражать? – побуждал серафим. – Разве это будет не прелестно? Бангкок! Эта мировая столица передаваемого половым путем недуга. Это было бы замечательным способом изречь свое Слово.

Но Бог не слушал.

Тем временем Младший, сутулясь, прибыл на Небеса (у Него была тяжкая юность), прижимая к Себе продырявленные руки, и сказал:

– Поглядите, что они там внизу со мной сотворили! Я, типа, совсем вымотался.

Архангел Михаил бросил в его сторону злобный взгляд.

– Как и твой старик, – усмехнулся он.

4, Be, Берилий, 9.0122

Берилл, огромный, словно Риц

На Планете Драгоценностей редчайшая и наиболее ценимая из всех субстанций – это грязь. Дрянь из под ногтей бродяги принесла бы достаточно, чтобы обеспечивать его в течение года.

По пустынным равнинам чистейших бриллиантов бредут состоятельные туристы. Они носят очки с прорезями, чтобы защищать себя от ослепляющих отблесков солнца. Впереди виднеется красное сверкание. Это и есть их цель.

Шестиугольный в сечении, это величайший выход чистой берилловой породы на планете. Мастеровые вырезали в нем комнаты с флейтообразными колоннами и искусно сделанными каминами, есть также бальные и банкетные залы. На исходе дня, когда солнце сияет через Рубиновые Горы и закат отражается от равнин, гости сопровождаются в подвальные комнаты-сейфы, вырезанные из темнейшего изумруда. Даже здесь стены утонченно мерцают.

Но не красота приводит посетителей в Риц-Бериллиум. Красота для них настолько обыденна, что стала невидимой.

Они приходят из-за убогости.

Каждое утро в Риц-Бериллиум горничные кладут под кровати комки пыли. На бюро всегда есть пленка грязи, а на зеркалах – смазанная патина отпечатков пальцев. Во всех ванных есть ободок.

Останавливаться здесь стоит целого состояния, но, черт возьми, оно того стоит! Нигде больше на Планете Драгоценностей вы не сможете испытать нечистость в таком замечательном объеме. Многие проводят жизни, копя деньги, чтобы в течение уикэнда ликовать в такой неряшливости, которую может предоставить только Риц-Бериллиум. Неизвестно о том, чтобы хоть кто-нибудь пожалел о тратах.

Если вы кого-то на Планете Драгоценностей назовете грязнулей, он улыбнется и поблагодарит вас.

5, B, Бор, 10.811

Фрэнсис, дитя насмешек

Говорящий Мул Фрэнсис проснулся от длинного и пустого сна, чтобы обнаружить себя в команде из двадцати мулов, тащащих руду из буровых рудников в Долине Смерти.

Это был кошмар наяву.

– Не может быть, чтобы это случилось со мной, – вскричал он. – Я АРТИСТ! Ладно, я комик. Может, я и работаю в кино охотнее, чем в настоящем театре. Все равно, искусство есть искусство. Я посвятил свою жизнь возвышению духа. Что я здесь делаю?

Другие мулы посмотрели на него, словно на безумца. Один из них заржал. Другой закричал. Для Фрэнсиса стало очевидным, что здесь он был единственным говорящим мулом.

Погонщик мулов слез с лошади. Им был высокий ковбой с длинным, слегка несимметричным лицом. Он выглядел странно знакомым.

– Хорошо, мистер Мул, – сказал он. – По какому поводу вся эта суматоха?

– Вы должны позвонить моему агенту! Произошла ужасная ошибка!

– Никакой ошибки, мистер Мул, – ковбой потряс головой, заставив щеки задрожать. Глаза у него блеснули. – Я боюсь, что вы умерли и были реинкарнированы.

– Но, боже мой, почему в качестве мула? Я могу петь! Я могу танцевать! Я сделал ярче жизни миллионов!

– Тебе была дарована уникальная возможность и, давай начистоту, ты ее упустил. Это происходит постоянно. Люди получают то, что заслуживают. Я сам был президентом Соединенных Штатов, а теперь я снова там, где и должен быть. Но ты же не слышишь, чтобы я жаловался, разве не так? А даже если бы и слышал, принесло бы это мне какую-нибудь пользу?

– Боже мой, – выдохнул Фрэнсис. – Вы взаправду Рональд...

– Тссс, – ковбой прижал палец к губам. – Давай не будем искушать меня ложной гордостью. Теперь соберись. Время поработать.

– Неужели отсюда нет никакого выхода?

– Усердно работай, честно старайся изо всех сил, и, когда ты умрешь, ты переродишься в лучшего мула. Потом делай это снова, в своей следующей жизни. Если ты продержишься так достаточно долго, что ж, – ковбой раскинул руки, – трудно сказать, где ты можешь оказаться.

Это был хороший совет, хоть и тяжелый для восприятия. Фрэнсис энергично взялся за работу. Путь от буровых разработок в Хармони до Моява покрывал 165 миль, один пятидесятимильный отрезок которых был безводным. Дороги были примитивными, и жара летом поднималась до 55 градусов. Но он держался. Несмотря на всю помпу и болтовню он был доброй душой.

Иногда он и ковбой проводили вечера вместе, беседуя о старых деньках в Голливуде.

Хотя иногда в нем разрасталось чувство чудовищной несправедливости и он выкрикивал:

– Почему я должен быть заперт в этом нелепом теле? Почему я не мог переродиться в Оливье или Гильгуда?

Ковбой всегда выслушивал это хладнокровно.

– Снова вы за старое, мистер Мул, – говорил он со слабой улыбкой. – Снова вы за старое.

6, С, Углерод, 12.0115

Они сделаны из углерода

– Они сделаны из углерода.

– Фи!

– В основном связанного с атомами водорода и кислорода.

– Фу.

– Слушай, Сераф, это не наше дело – выносить суждения. Наше дело – это поиск разумных рас и приглашение их в Галактическую Экумену, тем самым даруя им преимущества мира, процветания, бессмертия и так далее и тому подобное. Я могу прочесть твои мысли, и, откровенно говоря, они тебя недостойны.

– Да, но... вещество! Если бы это был всего лишь один из низких духовных уровней, я бы понял, но они же полностью врезаны в мирскую реальность. Это уж слишком.

– Как ты предлагаешь нам поступить?

– Давай их пропустим. Есть очаровательный маленький групповой разум в...

– Ну уж нет.

– Посмотри на это место! Должно быть, здесь миллионы душ! Миллиарды! Как они могут жить вместе так плотно? Вряд ли они стоят трудов.

– Не нам спрашивать почему, Сераф. Нам лишь выполнять или же впадать в духовное заблуждение.

– Но... хорошо, сэр.

– Замечательно. Теперь установи с ними контакт. Мне не терпится справиться с этим и закончить дело.

– Я пытался, сэр. Как только мы впервые здесь оказались. Я предвидел мое впадение в неподчинение и начал процесс связи в качестве акта раскаяния.

– Молодчина. Что они говорят?

– Ничего, сэр. Я не думаю, что они могут меня слышать.

– Что?! Как долго ты пытаешься?

– С того момента, как мы здесь оказались. Три тысячи лет.

– И они не ответили?

– Они сделаны из углерода. Они не слишком-то кажутся способными ловить эфирные вибрации.

– Что ты вещал?

– Эсхатологический Универсал. Он очень популярен среди выявленных духовных цивилизаций. Потом я попробовал Сутру Млечного Пути. Никакого ответа.

– Слишком возвышенно. Попробуй что-нибудь менее заумное.

– Я также вещал несколько самоочевидных этических систем: «Жизнь Священна», «Экстаз Существования» и тому подобную ерунду для детишек. Они вроде и их не уловили.

– Упрощай, упрощай! Сократи сообщение до его наименьшего общего именования и проталкивай его всем, чем только можешь. Как только мы установим контакт, мы сможем на этом основываться.

– Ладно, шеф. Эй, вы там! Добрый день! ДОБРЫЙ ДЕНЬ!

(приношу свои извинения Терри Биссону)

7, N, Азот, 14.0067

Азот: Введение

Азот – это бесцветный и безвкусный газообразный элемент без запаха. Он не горит, не является катализатором горения. Он достаточно неактивный, хотя вступает в соединения с кислородом и некоторыми активными металлами. Он является составной частью аммиака, азотной кислоты, аминокислот, а также многих удобрений, красок и взрывчаток.

Приблизительно четыре пятых земной атмосферы – это азот. Его эффект смягчения гораздо более реактивного кислорода – это то, что делает возможным жизнь на планете. Он присутствует во всех органических веществах, в основном в протеинах, и потому может считаться существенным для жизни. Фиксация азота – это процесс извлечения чистого азота из воздуха путем связывания его с другими элементами либо химическими методами, либо с помощью воздействия бактерий. Бактериальные агенты, называемые фиксаторами азота, могут быть найдены в клубеньках бобовых растений, таких как люцерна, горох и соя.

Существует множество коммерческих применений фиксации азота. Оно включает в себя цианамидовый процесс для производства аммиака, арочный процесс для получения азотной кислоты и процесс Хабера, в котором аммиак синтезируется непосредственным смешиванием азота и водорода.

Эльфы и гномы, работающие на заводском комплексе в Трентоне, штат Нью-Джерси, используют гигантские количества азота для ежесуточной генерации ночи.

Отсюда и название.[01]

8, O, Кислород, 15.9994

Кислородные планеты

Из всех миров, на которых существует жизнь, планеты с кислородной атмосферой являются наиболее ценными и редкими.

Звезды, конечно, также обычны, как грязь, и также запачканы жизнью. Обитатели солнц, гигантские как Австралия и малюсенькие как штат Нью-Джерси, заполняют поверхность даже такой обыденной звезды, как наша. Красные гиганты вроде Альдебарана вмещают столько живых существ на своей поверхности, что любой свет, который от них исходит, является чудом. Большинство промышленников и руководителей Известной Вселенной происходят с красных гигантов.

После звезд идут газовые гиганты. По каким-то причинам аммиачные атмосферы частично способствуют разумной жизни.

Так как формы жизни на основе аммиака почти всегда летуны, лишенные даже рудиментарных манипуляционных конечностей, они ведут жизнь ума. Большинство философов и теологов Известной Вселенной происходят с газовых гигантов.

Третьи в очереди – безатмосферные планеты. Возникло множество свободных от разъедающих эффектов атмосферы цивилизаций на магнитной, гравитационной, энергетической основах. Это расы ремесленников – купцов, механиков, художников.

Последние из всех и наиболее ценные планеты – кислородные, часто называемые «Мирами Золотой Середины» из-за того, что для удержания обширных океанов, которые делают атмосферу стабильной, они не должны находиться от своих солнц ни слишком близко, ни слишком далеко, а могут существовать только на дистанции «самое оно».

Кислородные планеты ценятся за свои разумные виды. Кислородные расы обычно пользуются инструментами, демонстрируют необычайную изобретательность в стрессовых ситуациях, крайне верны и вдобавок неукротимо игривы, а также способны быть обученными почти любому навыку.

Из них получаются замечательные домашние животные.

9, F, Фтор, 18.9984

Послание

Общество Джона Бёрча было право. Фторизация – это заговор. Хоть и не коммунистов.

Зубная паста, как выяснилось, – это вирус из космоса.

Невероятно далекие, чудесно возвышенные инопланетяне обнаружили наше существование многие эоны назад. Доброжелательные существа эфирной чистоты, они решили сделать все, что в их силах, для того, чтобы улучшить наши жизни. Невероятно потратившись, они изобрели исключительно неуловимых вирусных посланников и запустили их через пустоту.

Миллион лет пыль парила между звездами. Человекообразные появились из африканского вельда и, как и было предсказано, построили цивилизации. В конце концов, в поздних 50-х и ранних 60-х, вирусные посланцы прибыли незамеченными, спускаясь с ночного неба.

Распаковали себя наномашины. Озарения спонтанно расцветали в человеческих мозгах. В результате серий того, что казалось логичными решениями, фтор был введен в питьевую воду.

К сожалению, инопланетяне обуздали свои основные инстинкты так давно, что они совсем забыли о войне, расизме, агрессии и всех тех мириадах бед, которые мы, люди, сами себе приносим. Они с легкостью могли бы их исцелить. Но они о них ничего не знали. Поэтому они дали нам величайший дар, о котором они только могли помыслить.

Цель фторизации – предотвратить разрушение зубов.

10, Ne, Неон, 20.183

Правила игорного дома

Я встретил Дьявола в Лас-Вегасе. Теперь он живет здесь все время. Он говорит, что свет полезен для его кожи. Мы прогуливались по Стрипу в полночь, неон отражался в его темных очках, и пока мы шли, я видел, как люди обожают его. Шлюхи хватали его за руку и пылко ее целовали. Крупье преклоняли колени, когда он проходил мимо.

– Королем называют Элвиса, – заметил я. – Но в действительности, титул принадлежит вам.

– Ой, пффф! – сказал довольный Дьявол. – Что же ты за льстивый маленький низкопоклонник! Ты, должно быть, надеешься продать мне свою душу.

– Ну...

– Я с этим завязал. Полностью вышел из бизнеса непосредственных продаж. Слишком много заморочек с пунктами контрактов и прочими законностями. Я почти все время проводил с адвокатами! Так жить нельзя.

– Вы больше не собираете души?

– ЭТОГО я не говорил. Минуточку, разреши мне показать как это делается сейчас.

Мы вошли в казино, окруженные людьми, играющими в автоматы. Снова и снова звенел звонок, а игрок, бесчувственный словно робот, зачерпывал монеты и снова заполнял ими машину.

– Автоматы настроены, чтобы возвращать определенный процент выручки, – Дьявол указал в сторону колеса рулетки. – Всего номеров -тридцать восемь, включая зеро и двойное зеро. Если ты выигрываешь, мы выплачиваем тридцать шесть к одному. На продолжительном отрезке времени казино всегда выигрывает. Это как налог для людей, не понимающих математики.

– Однако иногда люди выигрывают джек-пот.

– Да, и их всегда рады приветствовать снова. Мы посылаем за ними отдельный самолет, если надо. Они неминуемо разоряются и влезают в долги в течение года.

– Это законно?

– О да. Позволь тебе показать, – он вел меня к столам для покера. Я не мог не заметить, как мрачно и безрадостно выглядели все игроки. – Покер – одна из тех редких игр, где, если будешь следить за картами, которые сыграли, и сохранять трезвый рассудок, перевес будет на стороне умелого игрока.

Он положил руку на плечо игрока.

– Извините, сэр. Вы считали карты. Боюсь, вам придется уйти.

Мужчина выглядел воинственно.

– Да, ну и что? Я...

Глаза Дьявола сверкнули красным.

– Не заставляйте меня вызывать полицию.

Мужчина быстро удалился.

– И это все? – спросил я, когда мы выходили из казино.

– Все. Наши клиенты уходят в отчаянии, с грехом в самих себе, и для того, чтобы вернуться в игру, они совершают любые вообразимые зверства. Удача всегда на стороне казино.

– И тогда вы забираете их души в Ад.

– О, уже нет. Мы модернизировались, – Дьявол указал на один из неоновых знаков. – Загляни внутрь трубки. Видишь? Это души в мучениях. Что за чудесный, нервный свет они испускают. Он заставляет вас подсознательно нервничать, а это, в свою очередь, побуждает вас играть.

Не стану скрывать, что наблюдение за настоящими терзаемыми душами заставило слегка нервничать меня самого. Внезапно вся затея показалась не такой уж и хорошей идеей. А поскольку Дьявол не собирался покупать... Я решил, что смогу сократить свои расходы.

– Ладно, – сказал я стесненно. – Увидимся.

Дьявол обнажил зубы в широкой улыбке.

– О, готов поспорить на деньги.

11, Na, Натрий, 22.9898

Электрические огурчики

Попробуйте сами: в темной комнате насадите кошерный маринованный огурчик с укропом на два зубца, каждый из который прикреплен к одному проводу из электрического шнура. Затем (соблюдая все возможные меры предосторожности) воткните его в розетку.

Какое-то время ничего не происходит. Вы слышите жужжание. Вы чувствуете вонь. Струйка дыма поднимается от истязаемого огурца вверх.

А затем – что это? Один конец огурчика ЗАЖИГАЕТСЯ! Он испускает очаровательное мерцающее желтое сияние. В затемненной комнате эффект зачаровывает.

Это миг чуда и магии.

Вот объяснение: атомы соли NaCl в рассоле огурчика существуют в виде ионов натрия и хлора, свободно плавающих внутри водяных промежутков между его клетками. Когда электричество проходит по системе, ионы натрия стремятся к одному полюсу вашего самодельного устройства, чтобы захватить электрон и обрести полноту. Ион поднимается на один квантовый уровень и становится временно полным.

Однако ион натрия, словно неумелый жонглер, может захватить лишний электрон, но не сможет удержать его. Ион падает с высшего энергетического кванта на низший, испуская в процессе пучок света. Отсюда и милое желтое сияние.

Шекспир был электрическим огурчиком, как и Вирджиния Вульф, когда писала «Собственную комнату». Они были втянуты в психическое электричество их времен. Они вбирали в себя больше энергии, чем может удержать один человек. Они подскакивали на квант. Они снова опускались. Они испускали свет.

Попробуйте сами: подрубитесь к Зейтгейсту. Почувствуйте мощь. Теперь создайте шедевр. Испускайте свет.

Видите, как просто? Как я вам и говорил.

К сожалению, после этого эксперимента огурчик не пригоден к употреблению. Выбросьте его.

12, Mg, Магний, 24.312

Игра Эндера

Космические корабли ярко горели в межзвездном вакууме. Они были как минимум в сотню миль длиной. Крошечные кораблики Космических Сил сновали туда-сюда посреди пылающих остовов, уклоняясь от лучей смерти флота Пришельцев когда могли и умирая в ином случае. На стороне Космических сил было мужество. Численный перевес был на стороне Пришельцев.

– Это какая-то бессмыслица, – сказал раздраженно Эндер. – Как они могут гореть в открытом космосе? Там же нет воздуха. Это глупо.

– Обшивки сделаны из чистого магния. Пришельцы дышат кислородом. Одно прямое попадание и они вступают в реакцию. Неужели так трудно в это поверить? – спросил его инструктор юного военного гения. – Давай проверим твои навыки. Принимай управление. Покажи мне, насколько хорош.

Эндер подобрал геймпад, сдвинул силы вдоль семи векторов за раз, запустил плазменные торпеды, и внезапно добрая четверть флота Пришельцев запылала. Потом он отбросил контроллер в сторону.

– Это тупая игра. Не осталось там «Чиз Дудлз»? – в поисках он запустил руку под диванные подушки.

– Пожалуйста, – взмолился инструктор со слезами в глазах. Он был генералом и тем, кто убедил Правительство Земли вверить всю свою оборону в управление одному прыщавому мальчишке. Пришельцы были лучшими стратегами, чем взрослый человек, равно как и лучшими тактиками. Единственным, что имело смысл, было передать все Космические силы одному мальчику, а затем (для того, чтобы он не оцепенел от ответственности) скрыть от него реальность ситуации. – Получишь мороженое, если выиграешь. С шоколадной крошкой!

Глаза Эндера засияли. Он схватил геймпад и запустил серию команд. Космические Силы закрутились, развернулись... и исчезли в гиперпространстве.

Флот Пришельцев последовал за ними.

– Мы обречены! – взвыл генерал. Все линии векторов на дисплее сходились на одной маленькой бело-голубой планете. – Ты ведешь Пришельцев прямо к Земле.

– Они тоже так думают, – Эндер укусил губу и поерзал на диване. Его большие пальцы слились в одно пятно. – Но посмотрите-ка на это. Наши корабли сжигают каждую унцию топлива, которое у них есть и – враг никак не сможет этого предсказать – эти вектора проведут их прямо через солнечную корону. Их обшивки огнеупорны – они смогут выдержать жар. Это вроде пращи даст им гравитационное ускорение в десять G. Точно в пределах выносливости экипажей.

– Но теперь они не могут маневрировать!

– Им и не нужно. Смотрите. Последний из наших кораблей покидает хромосферу солнца, а их первый входит.

Мелькнула вспышка света, как только испарился первый корабль Пришельцев.

– Видите? Магниевые обшивки, как вы и сказали. В огонь и привет, Пришельцы! – он метнул геймпад генералу. – Вот, ловите!

Генерал стоял в трансе, в то время как армада Пришельцев таяла, в одно мгновение угроза существованию человечества, а в следующее – лишь воспоминание.

– Это великий момент для человечества, – сказал он со слезами в глазах. Его большой палец двигался, вводя приказы для Космических Сил. Затем он нахмурился. – Они не отвечают. Они все еще направляются к Земле!

– Ага, довольно ловко, а? Я решил, они все равно без топлива, так почему бы им не уйти, хлопнув дверью. Поэтому я нацелил их прямо на родную базу.

– Но это ужасно! На таких скоростях они врежутся в нас с силой множества атомных бомб!

– Черт, – сказал Эндер. – Это всего лишь игра.

13, Al, Алюминий, 26.9815

Алюминиевая фольга

Единственный способ защитить себя от лучей контроля разума – это обернуть свою голову алюминиевой фольгой. Любители обычно делают это наполовину. Они покрывают верхушки своих голов фольгой, оставляя неприкрытыми глаза или ноздри. Не совершайте подобной ошибки! Придумайте для своих глаз перископ, или маленький телевизионный экранчик, соединенный с камерой, прикрученной к плечу. Запустите в ноздри резиновые трубки для того, чтобы вы смогли дышать. Через день-другой вы перестанете замечать запах. Полностью замотайте вашу голову тремя-пятью слоями фольги.

У освобождения от лучей контроля разума есть куча преимуществ. Любимые говорят с вами более прямо. Религиозные миссионеры прекращают обращаться к вам в аэропортах. Что самое важное, мир наконец начинает обретать смысл.

Даже когда вы находитесь под влиянием лучей контроля разума, можно освободить себя. Первый шаг – это признать, что что-то не так с реальностью. Не с вами – с реальностью! Начните с уделения внимания тому, что вы делаете. Спросите себя, имеет ли это смысл. Эта прическа, которую вы тогда сделали... О чем вы думали? Вся та одежда в вашем шкафу, которую вы так и не сподобились надеть... Разве вменяемый человек потратит деньги на брюки из шотландки? Вы даже НЕ ЛЮБИТЕ шотландку.

Остановитесь! Немедленно! ЧЕМ ВЫ ЗАНИМАЕТЕСЬ? Читаете онлайновый рассказ о лучах контроля разума и брюках из шотландки? Вы вообще видите в этом какой-нибудь смысл?

Я так не думаю.

Рулон фольги на кухне, в ящичке у раковины. Идите возьмите его. Сейчас. Закройте свою голову целиком, используя на всякий случай весь рулон. Проверьте достаточно ли свободно, чтобы вы могли дышать. Оставьте маленькую щель, чтобы через нее видеть, приблизительно такую же по широте, как и строка на вашем мониторе. Наклоните голову вперед, поближе к дисплею, так, чтобы вы смогли прочесть эти слова, строку за раз. Вы готовы? Хорошо.

Теперь давайте поговорим об опасностях облучения компьютерными мониторами.

14, Si, Кремний, 28.0855

Программируемые груди

Только что выпущены новые Чудо-груди, и от рекламы нет спасения: на щитах, выдающихся из вечерних газонов и сияющих ярко, словно неон. По радио, играющему соблазнительную музыку из подкожных динамиков. Телевизионные ролики, демонстрирующие их захватывающие способности, заставляют вылезать глаза на лоб.

Реальность продвинулась дальше сатиры десятилетия назад.

Женщины больше не выглядят хотя бы отдаленно человечно. У них больше нет носов, достойных упоминания. Их губы огромны. Их глаза, моделируемые вдогонку последним анимешным секс-героиням, изначально принадлежали коровам.

По сегодняшним стандартам я извращенец.

У меня то, что теперь классифицируется как ретро-фетишизм. Я желаю лишь натуральных женщин, с мягкими грудями, бедрами, данными Господом, и мягко изгибающимися животиками, неспособными отображать в реальном времени индекс Доу-Джонса.

Ночью я пролезаю через решетки в плохие районы города, ища женщин настолько бедных и маргинальных, что они никогда не уродовали себя. Я веду их домой и прикасаюсь к их совершенным телам, и в удачные ночи я убеждаю их ненадолго, что они прекрасны.

Но потом приходит серый свет утра, возвращая им их уродливость и отвращение к самим себе. Они ускользают, несчастные и посрамленные. Ничего из того, что я могу сказать, не заставит их передумать.

Это женщины, которые меня заводят. Это женщины, которых я люблю. Когда-нибудь я найду ту, которая останется.

15, P, Фосфор, 30.97376

Контрабандисты

Ночью вода в Океане Снов флуоресцирует. За нашим галеоном в кильватере образуются длинные синие, белые и зеленые водовороты. Существа, которые обитают внизу, также флуоресцируют местами и пятнами согласно своей природе. Иногда гигантский змей проскальзывает под нами, его пятна выстроены в линию так систематично, словно окна проходящего поезда. Но больше, значительно больше! Настолько большой, что может пройти час, пока он минует нас.

Ни один из членов нашей команды не был рожден для такой жизни. В землях бодрствования я был маклером. Я никогда не думал, что стану капером. Я никогда не думал, что поднимусь в чине до капитана. И уж точно я не ожидал того, что когда-нибудь стану действовать по каперскому свидетельству от самого Люцифера.

Но все это произошло.

Мы находились у берегов античной Греции, когда засекли три толстых торговых судна, пытающихся промчаться мимо нашей блокады. Мы немедленно вступили с ними в бой и отправили два корабля ко дну. С третьим мы сцепились и взяли его на абордаж. После короткой, но яростной рукопашной, мы одержали победу. Мы забрали их сокровища, чтобы присоединить к нашим собственным и пробили кораблю днище, отправив его на воссоединение со своими братьями на дне.

Той ночью (над Океаном Снов всегда стоит ночь) Уилл, юнга, пришел увидеться со мной.

– В переднем хранилище шум, сэр.

– Неужели? – я схватил свой пистолет. – Веди.

Так мы и поймали гардемарина Гомера в хранилище сокровищ. Взломав, он открыл сундук с Историями и жадно наполнял карманы. Шедшее изнутри свечение подсвечивало его радостное лицо. Как изменилось на нем выражение, когда я взвел курок и приставил пистолет к его голове!

Вся команда была согнана на экзекуцию. Я лишил Гомера его звания. Затем я ослепил его своими собственными большими пальцами.

– Ты хотел Историю? – я впихнул горсть ворованного ему в рот. – Жри!

Затем я выкинул его за борт.

Несколькими ночами позже ко мне приблизился юный Уилл и сказал:

– Наказание гарде... мистера Гомера кажется жестоким.

– Он был в пределах заплыва до Греции – определенно. Если он угадал верное направление, то мог добраться до берега. Тогда он мог бы найти работу рассказчика. Платят не слишком, но прожить на это он смог бы.

– Почему мы так живем? Что делает Истории настолько важными?

Я вздохнул.

– Я не знаю, приятель. Возможно, они каким-то образом делают людей сильнее, мудрее или лучше. Дьявол не хочет, чтобы они проходили через блокаду, и таким как мы это подходит.

Тем оно и закончилось. Но теперь я поглядывал за юным Уиллом. Он казался способным парнем. И когда мы в следующий раз зашли в порт (грязный деревянный Лондон в Англии времен Возрождения), я вручил ему пистолет и тесак, и поставил его сторожить комнату с сокровищами, пока я сошел на берег за провизией.

– Гляди в оба глаза, – сказал я мальчику, – и НЕ ВЗДУМАЙ выкинуть что-нибудь этакое.

Флуоресцентное сияние наших накопленных Историй омывало парня неясным светом. Он стал по стойке «смирно» и сказал:

– Не стану, сэр.

– Знаю, что не станете, мастер Шекспир, – сказал я. – Знаю, что не станете.

16, S, Сера, 32.064

Купорос

Купоросное масло – это всего лишь концентрированная серная кислота. Но от легкого прикосновения к нему кожа покрывается волдырями, а если его нагреть, оно прожжет сталь. Если зарядить его в ручку, оно может быть использовано для написания рецензий.

Террористическая организация, известная как Международное Братство Критиков, градуирует свой купорос от единицы до десятки. Единичный купорос неофициально известен как «расплачься». Вторая степень называется «вдарь-по-стенке-и-пни-кошку». И так далее. Десятибальный купорос – он самый лучший – иногда называют «убийца-карьеры», а иногда – «причина-для-суицида». Очень многое зависит от того, насколько умело он тратится!

Купорос дистиллируется самими критиками из крови озлобленных писателей. Поэтому быстрое убийство обеспечивает слабый купорос. Именно по этой причине умелый критик заквашивает свою критику на небольших похвалах для того, чтобы поддерживать в своих жертвах жизнь и страдания столько лет, сколько сможет. Именно поэтому критики отзываются о своей дистилляции, как о Великом Искусстве.

Купорос Лондона очень, очень крепок. Знатоки восхищаются купоросом Парижа. Но по старому доброму избавлению мира от талантов ничто не сравнится с купоросом Нью-Йорка.[02]

17, Cl, Хлор, 35.453

Семь дней Создания

Понедельник, мы заполнили плавательный бассейн стерильной водой и добавили самовоспроизводящиеся цепочки полимеров. Сперва была подготовительная операция. Лаборатория была общественным плавательным бассейном до того, как мы ее купили, вычистили и оборудовали нашими импровизированными приборами. Мы добавили к смеси немного сахара и предоставили ее самой себе.

Вторник, бассейн был до упора заполнен нанотехническими формами жизни. Мы приступили к их обучению сперва вычислениям, а затем и рассуждению. Поскольку они репродуцировались со скоростью тысяч поколений в час, эволюционные силы быстро усилили их интеллект.

Среда, нанотехнические организмы достигли полной сознательности. Мы открыли шампанское. Возможно, некоторые из нас перебрали. Доктор Уилкинсон была застигнута в кладовке с юным лаборантом. Хотя кто мог ее винить? Мы все чувствовали ликование.

Четверг, форма жизни из бассейна потребовала доступ в Интернет. К тому времени, когда мы обнаружили, что они имеют дело с нашими корпоративными конкурентами и покупают акции, они уже крупно вложились в новую технологию и владели несколькими ценными патентами. У доктора Уилкинсон состоялся с ними строгий разговор о необходимости действий через соответствующие каналы.

Пятница, мы обнаружили, что лаборатория была куплена консорциумом, который, как оказалось, был прикрытием для жизни из бассейна. Было немного странно работать на собственный эксперимент, но доктор Уилкинсон созвала нас и напомнила, что мы живем при капитализме, и бесполезно жаловаться на его правила. Жизнь из бассейна осталась настолько довольной ее речью, что они вручили ей премию.

Суббота, наступил упадок. Записка от наших начальников направляла нас на посвящение всех усилий созданию растворимых в воде наркотиков. Вторая заявляла, что с этих пор весь персонал лаборатории должны наряжаться соответственно во Вторники Женского Белья Викторианской Эпохи. Третья записка постановляла, что доктор Уилкинсон должна сменить свое имя на Фифи. Моральное состояние утяжелялось.

Воскресенье, жизнь из бассейна объявила свои намерения покорить мир и поработить все человечество. Доктор Уилкинсон вылила в бассейн пятнадцать галлонов Хлоракса, убив все в его пределах. Охваченные ужасом, мы собрались у кромки бассейна и уставились вниз на его коричневеющее содержимое. Кто-то заплакал.

– Не жалейте ИХ, – сказала зло доктор Уилкинсон. – Они были просто дрянью.

18, Ar, Аргон, 39.948

Глаз Аргона

Аргон-Лучник не был сильнейшим из воинов, как не был и самым умелым. Но глаз его был сверхъестественным образом наметан на слабость. Охотясь на зубров, он вгонял свою стрелу в нежное место между шеей быка и его плечом. Ловя форель, он точно простреливал им жабры. Если вы положите перед ним неграненый алмаз, он будет изучать его с прищуренными глазами в течении часа или трех, а затем одним уверенным и решительным движением вытянет руку, чтобы слегка ударить по нему одним гвоздем и... в точку. Огранен.

Но его навык был незначительным, мало ценимым в Городе На Сваях, в котором один горожанин мог обладать властью обращать серебро в золото, а другой – возможностью призвать оленя из леса и птиц с неба. Его уважали как человека, но никогда не ценили высоко.

До того дня, когда напал дракон Смарог.

В тягчайший момент битвы, когда запылали деревянные бойницы и пожарные бригады дрогнули, Аргон встал высоко на крыше со стрелой на тетиве и поглядел через дым. Смарог, низко паря над озером, приближался к городу, воняющий гневом и сверхъестественным отмщением. Его истинной целью была Глорадриель, эльфийская королева, которой Озерный Народ в своей гордыне даровал убежище от демонических Лордов Тьмы. Но уничтожение легендарного Города На Сваях радовало его злое сердце.

Дракон, летающая гора разрушения, приближался ближе. Золотой драконий огонь капал с его челюстей.

Аргон поднял свой лук, оттянул тетиву назад к уху.

Он отпустил древко.

Прямо и верно летела та стрела! Оперенье ее сгорело в пламени, проходя через драконий огонь. Ее древко было черным и рассыпчатым, когда ударило дракона в узкий зазор между мощными чешуйками. Она глубоко утонула в плоти гигантского червя.

И в то время, когда тело умирающего дракона падало, крутясь и биясь в судорогах, в центр озера, рука похлопала Аргона по плечу.

– Прекрасный выстрел, храбрый лучник! – прокричал радостный женский голос. Это была королева эльфов Глорадриель собственной персоной.

Аргон, ошеломленно глядящий на могучее умирающее существо, обернулся. В руке его была следующая стрела. Рефлекторно он увидел, где ее самое слабое место. Рефлекторно он ткнул вперед, в сердце безгрешной девы. В изумлении он увидел как расширились ее глаза. Сок ее жизни забрызгал его, пока она падала.

– Упс, – сказал он.

19, K, Калий, 39.0983

Бананы

Электролиты – это переносящие информацию ионы внутри вашего тела, способные передвигаться через клеточные перегородки. Без них вы бы не смогли функционировать. Но если вы ходите избежать сердечного недуга – если вы хотите жить вечно – вы должны сперва подстроить свой электролитический баланс, выкинув натриевые ионы и заменив их калиевыми.

Чтобы это осуществить, вы должны есть бананы. МНОГО бананов. Каждый прием пищи, каждый день, всю вашу жизнь.

Бананы богаты калием. Поэтому их едят обезьяны. Калий полезен для антропоидов, особенно для людей. Он повышает продолжительность жизни.

Вообще говоря, калий – это краеугольный камень продвижения к бессмертию. Однако будет честно предупредить вас, что поскольку достижение бессмертия это такой сложный процесс, неминуемо возникнет несколько отрицательных побочных эффектов, к которым вы должны быть готовы.

Первый – это увеличение волосатости. Многие пациенты испытывают уныние, когда густая шикарная растительность появляется на всем теле, за исключением ладоней и ступней. Женщины расстраиваются в особенности, обнаруживая, что у них волосатые груди. Однако в конечном итоге это не существенно, поскольку груди, вероятно, почти полностью усохнут.

Внезапное обретение хвоста более проблематично. Возможности для гнусных шуточек практически неограничены, в особенности, когда дело касается юношей. Однако нельзя отрицать того, что новый придаток может оказаться крайне полезным, особенно при передвижении на четырех конечностях. А поскольку из-за вашей новой сутулой осанки и удлиненных передних конечностей оно станет постоянным способом передвижения, на это можно посмотреть как на скрытое благословение.

Наконец, встает вопрос разумности. Многие из претендентов на бессмертие кажутся необычайно привязанными к своему интеллекту, и начинают сердиться, когда осознают, с каким его количеством они должны расстаться. Любители чтения в особенности склонны в этот момент к насилию.

Однако, этот гнев недолог. Бессмертные быстро привыкают к их новому ментальному статусу и даже начинают ценить и уважать его пуще прежнего. По крайней мере, так кажется наблюдателям. Сами неспособные к речи бессмертные конечно не могут рассказать, что они думают. Но они кажутся довольно счастливыми.

Все это окажется для некоторых непреодолимым препятствием. Однако другие, более мечтательные и дальновидные, осознают, что бессмертие того стоит. Будущее в их руках. Оно может быть и твоим по вполне разумной цене. Записывайся сегодня!

Давайте, макаки! Хотите жить вечно?

20, Ca, Кальций, 40.08

Ангелы Апокалипсиса

Я подделывал кости для одного восточноевропейского диктатора, когда меня нашли Ангелы Апокалипсиса. Влад, как я буду его называть (это не было его настоящим именем), серьезно нуждался в костях. Работая на основе старых стоматологических и медицинских записей, я творил черепа и частичные скелеты из жидкого кальция для того, чтобы создать места зверств, которые дискредитировали бы его политическую оппозицию. Дискредитировали их так основательно, что никто не стал бы возражать, когда он бы их уничтожил.

Однако у Ангелов Апокалипсиса были более возвышенные задачи. Один из них – тучный мужчина, загонявшийся до пота, – мне это объяснил.

– Нам нужны доказательства, – сказал он. – Доказательства того, что Господь всемогущий в Своей бесконечной мудрости не счел нужным выводить нас.

– Вам нужна ложь.

– Во имя Правды! Мы не просим вас создавать что-нибудь, вступающее в противоречие с тем, что, как мы знаем, является правдой.

Спустя три миллиона долларов, я был в Лос-Анжелесе, нанося финальные штрихи на скелет тиранозавра с остриями каменных копий в позвоночнике и скелетом гоминида, насаженным на его зубы. На Откосе Комо команда креативных геологов готовила место, где они его «найдут».

– Вас не беспокоит использование лжи и хитростей вроде этой? – спросил я, когда потный парень пришел забрать посылку. – Я сомневаюсь, что основатель вашей религии одобрил бы это.

– У нас нет выбора! Дарвинизм должен быть опровергнут. Скоро! Приближается Время Конца. У нас есть лишь несколько лет до того, как в тотальной и всеобщей ядерной войне всей жизни придет конец.

Я улыбнулся.

– Ну это слегка перебор, вам так не кажется? Советский Союз мертв. Кто должен начать эту вашу ядерную войну? Пакистан? Корея?

Толстяк улыбнулся мне в ответ с самодовольной уверенностью праведника.

– О, насчет этого не волнуйтесь. У нас в Лос-Аламосе агенты, работающие над этим в эту самую минуту.

21, Sc, Скандий, 44.9559

Глупость Бингхэма

В раннем двадцать первом веке скандий практически не находил коммерческого применения, хотя и стоил из-за своей крайней редкости несколько тысяч долларов за фунт. В 2098 году был изобретен гармонический двигатель Кили, и цены взлетели под потолок. Ударили в потолок, пробили в нем дырку и продолжили расти! Сотня тысяч изобретателей-самоучек вставили двигатели Кили в свои самодельные корабли и рванули в небо на поиски своей удачи в поясе астероидов.

Кейт Саммергарден избрала более разумный подход. Она купила бывший в употреблении космический корабль (один из немногих вернувшихся) и кучу дешевых как грязь участков и основала «Высококлассные Руды Саммергарден». Частенько эти обанкротившиеся рудники содержали существенные следы платины, марганца, золота... Она действовала вопреки тенденции рынка. Она искала все, кроме скандия.

Так она и обнаружила себя практически невесомой и стоящей в шахте рудника на Глупости Бингхэма. Пустячном астероиде, который она купила за пять тысяч долларов и обещание подбросить до дому самого Бингхэма.

– Я думал, что преуспею, – печально сказал Бингхэм. – Но спектрофотометр сказал, что эта жила – всего лишь свинец.

– Свинец? Мне это свинцом не кажется, – Кэйт провела своим спектрофотометром по ее поверхности. – Должно быть, твое устройство барахлит. Это чистый скандий.

– Что?!

– Тонна скандия. Достаточно для обеспечения всей Северной Америки в течении трех месяцев, – улыбнулась Кейт. – Однако недостаточно для существенного снижения рыночной цены.

Бингхэм вынул пушку. Это было грубое устройство. Оно выглядело, словно прадедушкин дешевый карманный пистолет. Этого было достаточно.

– Теперь мне придется тебя убить.

– Не надо! – крикнула Кейт. – Здесь достаточно, чтобы сделать нас обоих богатыми! Я порву старый контракт.

– Нет, – медленно произнес Бингхэм. – Я думаю, что все это я оставлю для себя.

Он выстрелил.

Многие думают, что выстрелить из пистолета в вакууме невозможно. Отнюдь. Окислитель заключен в оболочке пули. Атмосфера абсолютно необязательна.

Большинство считает, что очень легко подстрелить кого-нибудь, стоящего на расстоянии в двадцать футов. Для опытного стрелка без проблем. Для кого-то слегка или вообще не тренированного, одетого в скафандр, действующего в состоянии стресса в низкогравитационном окружении? Не получится.

Он, конечно же, промахнулся.

Однако законы физики неумолимы. Для каждого действия есть равное, но обратное противодействие. Выстрелить из пистолета было словно запустить небольшую ракету-носитель.

Бингхэм спиной вылетел из шахты в вечную ночь.

Кейт Саммергарден посмотрела ему вслед. Глупость Бингхэма была крошечной. Он перекрыл скорость выхода за пределы гравитационного поля в несколько раз. Костюм Бингхэма содержал часовой запас воздуха, а они были на поверхности сорок минут. Она могла добраться до корабля за пять минут, но при скорости, на которой он шел, поиски, совмещение скоростей и его подбор заняли бы по крайней мере полчаса.

– Черт возьми, что ж, – сказала Кейт. – Полагаю, теперь это все мое.

22, Ti, Титан, 47.90

Роботы-убийцы

– Проклятье, Шон, создатели комиксов не пользуются методом Станиславского.

– Я пользуюсь, – сказал я и поставил меха на ноги. Как только он выпрямился в полный рост, взорвалась крыша. Когда я шагнул вперед, рухнули стены.

Снаружи люди крича выбегали из своих домов. Они выглядели муравьями. Это было здорово! Я замечательно проникал в мотивацию своего персонажа.

Но когда я сказал об этом Джошуа, он начал махать вокруг руками.

– У Титана нет никакой мотивации – он просто гигантский робот-убийца! Он запрограммирован разрушать!

– Рад, что ты мне напомнил, – сказал я. Я врубил макрос «топать» и наблюдал, как мех его выполняет. Хорошо было то, что он мог расплющить дом, топнув шесть раз. Плохо же было то, что когда он это делал, он выглядел как третьеклассник в приступе гнева. Я собирался исправить это в финальной версии текста.

– Слушай, может тебе следует вырубить эту штуку, – сказал Джошуа. – Полиция здесь.

– Бдыщ, – я стал подбирать полицейские машины и швырять их в ночь. Это было заковыристей, чем оно звучит. Мне приходилось нагибаться, держа спину меха прямо, иначе он перевернулся бы. Но когда машины ударялись, они взрывались в пламени. Это было круто.

– У меня хорошее предчувствие насчет этого проекта. ТИТАН завоюет награды!

– Я не знаю зачем я трачу время, разговаривая с тобой, – сказал Джошуа покорным тоном.

– Потому что я умею делать невероятные штуки, вот почему. Эй! Хочешь посмотреть, как эта крошка снесет небоскреб?

– Не слишком, нет, – Джошуа притих на несколько минут, пока я шагал мехом через мост Уолта Уитмэна по направлению к Филадельфии (там много хорошего материала). Затем он внезапно сказал:

– Как звали того писателя, который работал с тобой над БОТОМ-УБИЙЦЕЙ?

– Бен Дэвис. Талантливый парень, но слегка ленивый. Он не желал заниматься теми исследованиями, которые необходимы для написания первостатейного комикса, – я опрокинул водонапорную башню. – А что?

Джошуа робко указал в небо. Чудовищный летающий робот-трансформер с ревом летел по направлению к нам. Он выпустил ракеты воздух-земля.

– Да я вот думаю, что он стал слегка поамбициозней.

Мост взорвался под нашими ногами, и мех глубоко окунулся в Делавэр. Я схватился за рычаги управления и врубил свое вооружение.

Будет здорово!

23, V, Ванадий, 50.9415

Ванадий

Ванадий – крайне скучный элемент. Это Божественный блин комом. Он мало что делает и редко выходит в свет. Ванадий никогда не покажется у вас в дверях в невероятном платье со смокингом вашего размера, взятом напрокат, и не предложит сходить с ним потанцевать в первоклассных ночных клубах до самого утра. Ванадий никогда не порвет сухожилие, взбираясь на Мэттерхорн, и не пролетит в воздухе двадцать футов, чтобы быть спасенным лишь за счет хорошо вбитого крюка и умения товарищей. Ванадий никогда получит Нобелевскую премию за свою работу в пользу детей-беженцев и не зарыдает, стоя перед королем Швеции, при мысли о том, как много жизней спасут призовые деньги.

Ванадий – цветной металл. Большое недоразумение.

Не то что бы все цветные металлы были неудачниками. Взгляните на платину! Боже мой, золото – это благородный элемент! Это изысканные, преуспевающие металлы. Везде они приветствуются. Любой из них можно увидеть ужинающим в Сен-Круа с Шэрон Стоун, в то время как Джек Николсон нагибается над белой хрустящей скатертью с хитрым выражением лица, чтобы отпустить сальную шутку. Члены британского кабинета министров совещаются с ними в затемненных комнатах времен короля Иакова, благоухающих первосортным виски, кубинскими сигарами и изменой. Они составляют компанию контрабандистам, шейхам, красивым женщинам, женщинам, которые почти красивы, но откровенно интригующи, женщинам, которые когда-то были красивы, а теперь обладают очаровательно скандальным прошлым.

Не ванадий. Двадцать первый в списке наиболее часто встречающихся в земной коре элементов, ванадий недостаточно редок для того, чтобы представлять интерес, как и недостаточно редок для того, чтобы быть повсеместным. Впервые его начали добывать с коммерческой целью в Перу, что многообещающе, а используют его в получении нержавеющей стали для высокоскоростных резцов, что вовсе даже не. Ванадиевая фольга применяется как связывающий агент при титаниевом покрытии стали, и это в общем-то все.

Он не взрывается в пламени при контакте с воздухом.

Как и не блокирует гравитационные волны – сфера, покрытая втягиваемыми панелями ванадия, не улетит в космос, делая межпланетное путешествие быстрым и экономичным, даже у писателей викторианской эпохи. Также его излучение не заставит Супермена переживать непредсказуемые и неповторимые побочные эффекты, такие как нездоровая тучность, стремление одеться в женское платье или превращение в растение-вампира. Он никому не придаст обостренные чувства и несоразмерную силу паука.

В пользу ванадия можно сказать так мало! Это мягкий и ковкий белый металл. Ну и что? Его точка кипения – 3450 градусов. Кого это волнует? У него нет никаких желаемых свойств и, что хуже, он не стремится их приобрести. Вот и все, и так оно и останется. Я уже потратил на него времени более чем достаточно. Навеки умываю руки!

Ванадий – существенный элемент в куриной диете.

24, Cr, Хром, 51.996

Крошка

Она была двухкулачковой Шевроле 57 года с процессором Пентиум 88, наклонными хвостовыми плавниками и хромированная с ног до головы. Она опустила верх, когда увидела, что я иду, и я запрыгнул через борт на водительское сиденье. Она облегла меня, словно перчатка.

– Куда, босс? – спросила она.

– Куда пожелаешь, Крошка. Давай покатаемся.

И мы погнали. Верх опущен, надрывается радио, и большая жирная полная луна гонится за нами в ночи.

Мы были где-то в Северной Оклахоме, когда бледно-белый кабриолет промелькнул мимо нас, словно мы стояли на месте. Его вела женщина с длинными светлыми волосами, которые развевались за ней подобно флагу. Она была молода, и у нее была классная грудь. Я мог судить об этом, потому что на ней не было блузки. Она показала нам палец, проревев мимо.

К багажнику была прикреплена сделанная от руки надпись: «Поймаешь меня – сможешь поиметь».

– Как cчитаешь, Крошка? Сможем ее поймать?

– Она так же хороша, как и ты, босс.

Крошка рванула вперед.

Тремя штатами и столькими же часами позже мы нагнали бледный кабриолет. Крошка сделала финт влево, затем двинулась вправо и обошла его по обочине. Она оказалась прямо перед нашей добычей, а затем прижала ее прямо к краю Великого Каньона.

Я получил свою награду на заднем сиденье машины незнакомки. Искусственный интеллект кабриолета не был запрограммирован как личность и не возражал против отключения, чтобы оставить нас наедине. После мы говорили.

Девушку звали Селеста. Мы и вправду поладили. Мы были родственными душами. К тому времени, как рассвет воцарил над Каньоном, мы были по уши влюблены.

У меня не было постоянного жилья, поэтому Селеста предложила мне пожить с ней. Я решил, что возможно настало время покончить со своим скитальческим образом жизни, и я сказал «да». Мы договорились, что я поведу, а ее машина последует до дома за нами. Я сорвал надпись с ее багажника и выбросил ее.

Но когда я вернулся к Крошке, верх был поднят, и она не открывала двери.

– Брось, – сказал я. – Хватит шуточек.

– Как ты мог? – начала кричать крошка. – Разве не я всегда была с тобой? Что эта шлюшка может предложить такого, чего я не могу?

– Ну, видишь ли, когда мужчина и женщина...

– Дело в сексе, не так ли? Вечно секс! Проклятье, любовь – это больше, чем просто стыкующиеся части тела. Любовь – это духовное единение верных сердец и верных умов. Я думала, у нас оно есть! Я думала, у нас что-то особенное.

– Ну, не будь такой, – сказал я, смущаясь. – Я не собираюсь от тебя избавляться или что-то в этом роде. Селеста и я...

– Я не буду делить тебя! Не буду!

Визжа колесами, Крошка дала задний ход. Затем она остановилась, догнала движок до крика и рванула вперед.

– Селеста, – завопил я. – Беги!

Но она вовсе не пыталась задавить Селесту либо меня. Она набрала полную скорость и спрыгнула с края Великого Каньона. Какое-то время она летела.

Ударившись о дно, она взорвалась в пламени.

Селеста нежно обвила рукой мою талию. Я печально покачал головой.

– Женщины, – сказал я. – Кто их поймет?

25, Mn, Марганец, 54.9380

Граффити

Художники Ласко использовали марганцевую руду и древесный уголь, чтобы смешивать свои черные краски. Художники Ренессанса использовали оксид марганца для обогащения коричневого в своей умбре. Марганцевая голубая краска исчезла в двадцатом веке. В двадцатом и двадцать первом веках было МНОГО художников, большинство из которых были паршивыми, но все они хотели самые лучшие краски. К тому времени, как человечество основало свои первые колонии в глубоком космосе, все лучшие натуральные пигменты на поверхности Земли были исчерпаны.

Бамворт был астероидом из внешнего пояса, настолько отдаленным от Земли, что когда Сэм Эверсонг на него приземлился, он находился в пути уже три месяца. Крайне-дистанционный анализ, проведенный «Высококлассными Рудами Саммергарден» выявил, что Бамворт богат марганцем и оксидом железа. Сэма послали, потому что он был не против одиночества. Он провел три месяца, рисуя на своем электронном холсте. Это было все, что имело для него значение.

Анализ оказался верным. Сэм потратил еще один месяц на добычу лучших натуральных пигментов, с которыми он когда-либо имел удовольствие работать. Когда грузовой отсек корабля был полон, он пристегнул себя к месту пилота и включил двигатель Кили.

Вспыхнув, трубка Исли взорвалась.

Двигатель умер.

Поскольку все системы жизнеобеспечения были продублированы, ОНИ были в порядке. Поскольку у Сэма был годовой запас продуктов и кислорода, ОН был в порядке. Но корабль никуда бы не полетел без новой трубки Исли, а на нем, естественно, не было запасной. Так что Сэм вызвал базу. Они пообещали прислать спасательного робота немедленно.

– Просто продержись три месяца, – сказал Саммергарденовский диспетчер. – И все будет отлично.

– Без проблем.

Сэм подобрал свой электронный холст. Он не включился. Он заряжался, когда взорвалась трубка. Его сжег перепад напряжения.

– Ну и какого черта я буду делать ТЕПЕРЬ? – спросил он себя. Он выглянул из бокового люка на поверхность астероида. Гладкая и манящая, словно лист бумаги. Он подумал о всех тех пигментах в грузовом отсеке.

Три месяца спустя, когда прибыл с новой трубкой Исли спасательный робот, грузовой отсек был почти пуст, а весь астероид покрыт громадными рисунками. Бизон! Лошади! Космический корабль! Киты!

Сэм вернулся на Землю, где и был уволен без увольнительного пособия.

Сто лет спустя Бамворт (к тому времени переименованный в Эверсонг) был объявлен Культурным Достоянием Солнечной Системы.

Тысячу лет спустя несмотря на серьезные возражения со стороны местного населения, он был перемещен на орбиту Планеты Мира, столицу Конфедерации Миров Млечного Пути, где он мог быть оценен по достоинству.

Сегодня это единственный уцелевший артефакт интригующей расы, когда-то известной как Человечество.

Сэм получил работу уборщика. Это была легкая работа, оставляющая ему ночью много времени для рисования. Он был счастлив.