/ / Language: Русский / Genre:sf_fantasy, / Series: Полк Кэна

Бригада Обреченных

Маргарет Уэйс

Спустя четверть века после Войны Копья овеваемые ветрами безвременья земли Кринна стано-вятся ареной новых интриг и конфликтов. Отряд отважных гномов, следуя указаниям на старинной карте, разыскивает сокровища Повелителей Драконов. Армия Рыцарей Тьмы затевает новую битву за власть над Ансалонским континентом. А меж тем ужасные порождения Хаоса стремятся погу-бить все живое на Кринне. На борьбу с ними Владычицей Тьмы призваны уцелевшие в прежней войне и долго прозябавшие без дела дракониды – БРИГАДА ОБРЕЧЕННЫХ.

Бригада Обреченных Максима 2004 5-94955-019-6 Don Perrin Margaret Weis The Doom Brigade Dragonlance : Kang's Regiment, book 1

Маргарет Уэйс, Дон Перрин

Бригада Обреченных

(Полк Кэна-1)

Глава 1

– Тревога!

Кэн оказался на ногах еще до того, как полностью проснулся и осознал, что происходит. Его когтистые лапы уже нашаривали в темноте доспехи.

– Проклятые эльфы! Ублюдки остроухие! Почему бы им, провались они в Бездну, не дать мне немного поспать?

Он, наконец, нашел нагрудник, надел его и даже ухитрился закрыть один из замков. Остальные застегиваться не хотели. Кэн, громко ругаясь и придерживая доспех одной лапой, стал пробираться к двери и тут же наткнулся на кресло.

Труба хрипло протрубила сигнал тревоги, ей ответили пронзительные грубые крики. Кэн пинком отбросил с дороги кресло и вновь попытался найти дверь.

– Чертовы эльфы, – пробормотал он снова, хотя, похоже, как раз эльфы-то были тут ни при чем.

Трезвая половина его души, которая не пила вчера вечером крепчайший гномий спирт, – угрюмый бригадир, что обычно нависал у плеча Кэна, с неодобрительным и мрачным видом наблюдая за весельем, – опять начала ворчать.

Что-то о гномах, не об эльфах.

Кэн резко распахнул дверь и задохнулся – в лицо ему ударил горячий утренний воздух. Небо было серым, и лучи восходящего солнца освещали только верхушки сосен, оставляя здания во тьме.

Кэн моргнул и энергично потряс головой, надеясь развеять туман, оставшийся в голове после гномьего зелья.

Оглядевшись, он окликнул первого попавшегося на глаза драконида:

– Что за чертовщина тут происходит? К нам что, Золотой Полководец пожаловал?

Драконид споткнулся и от изумления даже забыл отдать честь.

– Золотой Полководец? Прошу прощения, командир, но мы не воюем с ним уже двадцать пять лет! Это всего лишь грязные гномы. Набег. Я думаю, они пытаются угнать овец.

Нагрудник соскользнул на землю, но Кэн не заметил этого, он пытался осознать потрясающие новости, которые только что услышал. Гномы. Овцы. Набег. Та часть его сознания, которая знала, что происходит, оставалась в густом тумане. Если бы он только мог…

– С добрым утром, командир! – раздался чертовски сладкий голос.

Кто-то плеснул ему в лицо ледяной водой. Кэн зарычал и замотал головой, но вскоре, несколько протрезвев, огляделся, пытаясь понять, что произошло.

– Позвольте помочь вам, командир! – произнес все тот же сладкий голос.

Слит, его заместитель, уже поднял нагрудник и застегивал его на Кэне с левой стороны.

– Опять гномы, а? – пробормотал Кэн.

Мимо пробегали дракониды. На ходу застегивая доспехи и готовя оружие к бою, они направлялись к стене, окружавшей деревню. Испуганные овцы с блеяньем проносились мимо.

– Да, командир. Они ударили с севера.

Кэн направился к северной части стены – стены, которой он особенно гордился. Она была сложена из камней, перемещенных посредством магии со склонов горы Келебунд, сложена отрядом Кэна – бывшей Инженерной бригадой Первой драконидской армии. Стена окружала деревню драконидов, оставляя снаружи мародерствовавших гномов, а овец удерживая внутри. По крайней мере, так было задумано.

Так или иначе, но овцы продолжали пропадать. И всякий раз, когда это происходило, Кэн явственно чувствовал запах жареной баранины, приносимый ночным ветерком со стороны гномьего поселения на противоположной стороне долины.

Добежав до стены, Кэн поднялся по ступеням и занял свое место в строю. В неярком утреннем свете были видны бегущие гномы, но их численность не поддавалась определению. Первые ряды несли лестницы и веревки, намереваясь штурмовать стену. Дракониды сжимали обнаженные мечи и дубины, готовясь обрушить их на гномьи головы, едва те покажутся над краем стены.

– Помните мой приказ! – закричал Кэн, в свою очередь обнажая меч. – Только плашмя! Магия тоже – только чтобы отбросить!

Дракониды ответили: «Есть, командир!» – но особого энтузиазма в их голосах не прозвучало.

Гномы достигли подножия стены и начали забрасывать крюки и прилаживать лестницы. Кэн уже стал прикидывать, как он оттолкнет ближайшую из них, как услышал справа от себя громкие крики.

Подумав, что атака здесь – возможно, отвлекающий маневр, а в другом месте гномы могут быть уже на стене, Кэн оставил Слита командовать, а сам поспешил туда, откуда доносились крики. Как оказалось, кричал один из его офицеров – Глот. Он распекал драконида, державшего взведенный арбалет.

– Чем, во имя Владычицы Тьмы, ты думаешь, солдат? Опусти арбалет! Ты знаешь приказ командира!

– Знаю, но он мне не нравится! – прошипел драконид, не опуская арбалета.

Кэн мог вмешаться и взять ситуацию под контроль, положившись на свой авторитет. Но вместо этого он убрал меч в ножны, предпочтя посмотреть, как его офицер выйдет из создавшегося положения.

– Значит, он тебе не нравится, – уже тише повторил Глот.

С северной стороны раздались вой, крики и рев. Дракониды отпихивали лестницы с гномами от стены. Глот мрачно смотрел на солдата, и Кэн уже ожидал, что офицер сейчас выйдет из себя и влепит солдату затрещину. Так он раньше всегда и поступал. Но и Глот, похоже, умел чувствовать ситуацию.

– Видишь ли, Рорк, мы не можем их просто перестрелять, и ты знаешь почему. Я что, должен объяснить тебе это снова? Пусть будет так. – Он показал рукой куда-то за стену. – Возьмем для примера вон того гнома. Конечно, он грязный ублюдок, бородатый, пузатый недомерок. Но, возможно, – просто допусти такую возможность, Рорк, – что именно он, этот гном, и есть тот единственный, кто знает рецепт изготовления гномьей водки. Ты его застрелишь, и, конечно, все прочие проклятые гномы тут же уберутся к своему Реорксу, но что будет, когда мы в следующий раз нападем на их деревню? На дверях винокурни мы увидим надпись: «Закрыто. Хозяин умер». Ну и что мы будем тогда делать, Рорк?

Рорк хмуро смотрел на офицера, но молчал.

– Я скажу тебе, что мы будем делать, – медленно продолжил Глот. – Испытывать жажду! Так что ты сейчас положишь арбалет, возьмешь свою дубину и, как хороший драк, отправишься на стену, а я забуду об этом нарушении приказа.

Драконид помедлил, потом бросил арбалет и, подхватив дубину и горя желанием обрушить ее на первую попавшуюся гномью голову, побежал к стене. Глот подобрал арбалет и ушел с ним, а Кэн поспешил на оставленный командный пост.

Ему было стыдно – он предпочел бы не видеть этой сцены. Но, с другой стороны, ему хотелось поблагодарить Глота за то, что тот неожиданно умело разрешил конфликт, который мог бы вылиться в безобразную или трагическую сцену, поведи он себя иначе.

Кэн не мог сильно винить солдата, ибо его желание раз и навсегда покончить с набившими оскомину набегами гномов было вполне понятным. Раньше их просто перебили бы, а деревню сровняли с землей. Но те дни миновали, и Кэн постоянно убеждал в этом своих драконидов.

Вернувшись на пост, Кэн оглядел поле сражения. Из шести лестниц, которые гномам удалось приставить к стене, дракониды сумели отбросить четыре. По двум другим продолжали лезть гномы, и вокруг них была свалка, мелькали кулаки и дубины.

Гномы были весьма неудобной мишенью для драконидов. Ростом в четыре с половиной фута, они проскакивали между ног семифутовых драконидов, чьи дубины и мечи гораздо чаще пролетали над головами гномов, чем попадали в цель.

Кэн насчитал шесть гномов, которые, несмотря на все усилия драконидов, смогли, соскочив с лестницы, молниеносными прыжками преодолеть заслон и скрыться между домами.

Кэн выругался:

– Проклятье! Слит, бери первый взвод, и за ними! У нас осталось всего десять овец! Мы не должны потерять ни одной!

– Первый отряд, за мной! – завопил Слит.

Дракониды наконец отбросили последние две лестницы, но гномы снаружи продолжали штурм, поддерживая себя криками в бросаясь камнями и грязью. Драконид радом с Кэном внезапно опустился на колени и уткнулся лицом в грязь. Кэн перевернул его и убедился, что тот жив. Но на лбу драконида набухала большая шишка, обломок кирпича, сразивший его, валялся рядом. Кэн оставил лежавшего без сознания солдата и направился к интендантам.

Дракониды до сих пор сохраняли военную организацию и звания, хотя в последние годы никакой необходимости в этом не было. Они уже давно покинули армию, но в минуты опасности воинская дисциплина по-прежнему отлично работала. Как, например, сейчас. Каждый знал свое место и задачу.

Интенданты обеспечивали бригаду, состоявшую теперь только из двухсот драконидов, едой, одеждой, оружием, доспехами и всем прочим. Кроме того, они выполняли роль резерва.

Рог, дежурный командир, отдал честь Кэну, когда тот приблизился.

– Мы готовы, командир! – объявил он.

– Прекрасно! Вперед! – ответил Кэн и, подавая пример, выхватил меч из ножен.

С дружным ревом четыре десятка драконидов, вооруженных щитами и увесистыми дубинами, побежали к воротам, которые охрана широко распахнула при их приближении. Гномы с другой стороны стены, видя это, кинулись им навстречу и столкнулись лоб в лоб с отрядом Кэна. Замелькали дубины и кулаки.

Сражение было недолгим. Несколько гномов упали с разбитыми головами. Сверкнули молнии – некоторые дракониды использовали магию. Помня о приказе командира, они ограничились парочкой подпаленных гномьих бород и штанов. После того как полдесятка гномов упали или иным образом были выведены из строя, нападавшие стали отходить к редкому леску, окружавшему деревню. Впрочем, в воздухе еще продолжали свистеть камни, грязь и прочие метательные снаряды. Иногда они даже попадали в цель.

Кэн повернулся, чтобы оглядеться по сторонам, когда об его переносицу разбилось тухлое яйцо. Скорлупа упала к ногам, а вонючая масса расползлась по лицу и попала в рот. От отвратительного запаха и вкуса его желудок подпрыгнул к горлу. Кэн согнулся пополам, и его стошнило. В этот момент он, пожалуй, предпочел бы получить стрелу в грудь.

Вытерев рот. Кэн отдал своим силам приказ отходить. Он услышал, как его команда, отданная на языке драконидов, была повторена на гномьем языке предводителем гномов. Гномы ушли, бросив раненых. Позже жены их подберут.

Дракониды на стене разразились победными криками. Опять они надавали по ушам этим грязным гномам. Кэн мрачно покачал головой. Шестерым удалось прорваться в деревню. Кто знает, что они успели натворить до того, как их поймали. Дракониды уже вошли в ворота, и Кэн приказал закрыть их.

Слит поджидал его.

– Ну? – спросил Кэн. – Вам удалось их поймать?

– Командир! Мы схватили двоих, но, по крайней мере, еще четверым удалось скрыться. И мы недосчитались четырех овец!

– Проклятье! – Кэн в сердцах пнул валявшийся поблизости камень. – И никто ничего не видел? У этих овец что, крылья вырастают, и они улетают с гномами на спине?

Слит только пожал плечами.

– Виноват, командир! Я сам не понимаю…

– Да, да, я знаю… – Кэн глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. – Дайте мне какую-нибудь тряпку обтереться. – Потом он повернулся к Слиту. – Разберись с ранеными, и через час – общее построение! Я хочу поговорить с солдатами, пока еще не очень жарко.

– Ребятам приходится несладко. – Слит примирительно положил лапу на плечо Кэна. – Но мы все пойдем за вами, командир! Все как один!

Кэн молча кивнул, и Слит отправился исполнять приказания. Пойманных гномов, избитых до бессознательного состояния, выбросили за стену. Либо они сами очухаются и уковыляют домой, либо их заберет кто-то из родственников. В любом случае к вечеру они уже будут дома.

– Я бы сказал, на редкость идиотский способ воевать, – проворчал один из драконидов, когда они с товарищем выносили за ворота второго гнома.

«Да, – подумал Кэн, услышавший эту реплику. – Действительно, на редкость идиотский способ».

Глава 2

Да, да, да. У Кэна были причины для такого идиотского способа ведения войны. Причины, которые он должен был объяснять своим подчиненным снова и снова. Сейчас, видимо, настало время напомнить их еще раз.

Дракониды покинули стену и устремились на площадь, выстраиваясь в четыре шеренги. Кэн вышел вперед и остановился перед ними. Слит отдал команду, и дракониды встали по стойке «смирно».

Утреннее солнце – яростный багровый мяч, который был так же красен, как глаза Кэна этим утром, – озарило площадь. Его лучи осветили ряды драконидов и отразились от их разноцветной чешуи. Цвет чешуи указывал на происхождение драконида. Солнечные лучи сияли на медной чешуе баазов. Слит, который был сиваком, сверкал серебром. Когда Кэн вышел на площадь и попал под солнечные лучи, его чешуя вспыхнула бронзой. Он был бозаком, одним из немногих бозаков в отряде и, насколько было известно ему самому, одним из немногих бозаков, оставшихся в этом мире.

«Ящерицы» – так люди называли драконидов. Кличка, которая всякий раз ранила Кэна. Его отряд имел не большее отношение к ящерицам, чем люди – к обезьянам. Если уж на то пошло, дракониды были значительно ближе к своим прародителям – драконам.

Самый маленький драконид был двухметрового роста, а сам Кэн – два с половиной метра высотой. Передвигались дракониды на мощных задних лапах, которые были покрыты роговой чешуей и не нуждались в обуви. Их передние лапы были приспособлены к тому, чтобы держать оружие. За исключением аураков, которые сторонились своих собратьев, все дракониды имели крылья, позволявшие им подниматься в воздух и, планируя, пролетать небольшие расстояния. Сиваки, впрочем, летали вполне прилично. Глаза драконидов отсвечивали красным, а их вытянутые физиономии и пасти с острыми клыками напоминали крокодильи морды. Дракониды были умны; значительно умнее гоблинов, и это не раз создавало проблемы во время войны, так как многие солдаты-дракониды оказывались способнее командиров-людей. Бозаки, к которым принадлежал Кэн, от рождения были наделены магическими способностями, аналогичными тем, которыми обладали их несчастные прародители. Когда-то дракониды были введены в этот мир с одной-единственной целью – разрушать любую силу, встающую на их пути. Но чем дольше они пребывали в этом мире, тем сильнее ощущали необходимость приспосабливаться к нему.

Кэн с гордостью оглядел свой отряд. К этой гордости теперь всегда примешивалась печаль. Когда-то перед ним выстраивалось шесть шеренг солдат-драконидов. Ныне их осталось только четыре. Каждый раз, когда он обращался к своим подчиненным с речью, перед ним стояло все меньше и меньше слушателей. Он посмотрел на Глота, стоявшего рядом с интендантской группой. Там же был и солдат, в нарушение приказа взявший арбалет.

– Вы прекрасно дрались сегодня! – Кэн насколько мог возвысил голос. – Снова мы вынудили врагов отступить, не понеся при этом существенных потерь. Однако я обратил внимание, что некоторые из вас не согласны с избранной мною тактикой. Мы больше не в армии, но вы все в свое время согласились, что наша единственная надежда выжить в этом мире заключается в том, чтобы поддерживать дисциплину. Вы выбрали меня своим командиром, и я принял на себя эту ответственность. Под моим руководством мы продержались здесь двадцать пять лет! Это были нелегкие годы, но наша жизнь никогда не была легкой. Мы сумели построить это. – Кэн махнул рукой в сторону ближайшего ряда сооруженных из сосновых бревен домов, которые окружали площадь. – Наш поселок был первым, который дракониды основали в этом мире. – «Первым и единственным», – добавил он про себя, – Хочу напомнить вам причину, по которой мы покинули армию и оказались здесь.

Шеренги стояли по стойке «смирно». Ни звука, ни шевеления.

– Мы – инженеры Первой драконидской армии и имеем полное право гордиться своим славным боевым прошлым – службой во время Войны Копья. Сам Повелитель Ариакас отметил наши выдающиеся успехи. Мы оставались верны Владычице Тьмы даже во время Неракской трагедии, когда наши командиры забыли о своей благородной миссии и начали сражаться между собой. – Кэн помедлил, давая солдатам возможность припомнить прошлое. – Вспомните это время, парни, и тот урок, который мы все из него извлекли. Наши войска тогда побеждали и даже сумели захватить пресловутого Золотого Полководца – эльфийку, предводительницу так называемых Сил Добра. И как же поступили наши командиры? Вместо того чтобы просто перерезать ей глотку (что было бы и самым разумным, и самым гуманным поступком), они решили доставить удовольствие Владычице и притащили пленницу к Ее Темному Величеству! Даже кендер мог бы предвидеть, что ее друзья попытаются ей помочь! И в результате… Банда во главе с ублюдком полуэльфом ухитрилась ее спасти. Во время борьбы за Корону Власти Повелитель Ариакас позволил проткнуть себя мечом. Парень с зеленым камнем в груди ударился о колонну, самоцвет вступил во взаимодействие с ней, и Храм рухнул. А с ним рухнули и надежды Ее Темного Величества на владычество. Мы все помним это! – Кэн возвысил голос. – Нам приказали сражаться до конца, а наши командиры – люди – бежали! Для многих из нас тот день был последним, но некоторые предвидели печальный конец. Как только стало понятно, что нас предали, мы отказались выполнять этот приказ. Из-за своей подлости и глупости они потеряли право командовать нами! И мы ушли, предоставив возможность воевать другим, тем, кто развязал ту войну. Вы избрали меня своим командиром, и, уже под моим командованием, мы пошли на юг в поисках места, где можно было спрятаться и где можно жить.

«Зло пожирает само себя» – так или приблизительно так говорят проклятые Владычицей Рыцари Соламнии, но к Инженерной бригаде Первой драконидской армии это отношения не имеет, – с гордостью сказал Кэн. – Мы плечом к плечу сражались все эти годы. Мы были дисциплинированными солдатами, всегда выполнявшими приказ, но у нас имелись и другие цели, родившиеся в ярости и огне битвы. Мы устали от сражений, убийства и разрушения, мы жаждали созидать и строить, нам хотелось оставить что-нибудь после себя в этом мире. Что-то надежное и долговечное!

Вспомните то время! Тогда за нами по пятам следовали рыцари, которые вынудили нас искать спасения в Харолисовых горах, где всегда находили приют гонимые и отверженные. В конце концов, мы достигли гор и обнаружили, что они контролируются могущественным гномьим королевством Торбардин. Соламнийские Рыцари более не горели желанием рисковать своей жизнью из-за того, что стало теперь, по их мнению, личным делом гномов. Они с радостью отправились праздновать великую победу.

Все это могло закончиться весьма плачевно для нас. Нас оставалось не много, по крайней мере, серьезной угрозы для прекрасно укрепленного горного королевства мы не представляли. Но все же гномы решили не рисковать своими жизнями ради того, чтобы опять вытеснить нас в предгорья.

Мы разбили лагерь здесь, на холмах между горами Келебунд и Дашинак. Первым делом была построена стена, и лагерь превратился в крепость, а потом и в городок. Но существовала одна проблема. – Кэн глубоко вздохнул. – Дракониды не земледельцы. Ничего из того, что мы пробовали выращивать, не росло. Даже ячмень.

Кэн не стал продолжать, солдаты и так все прекрасно понимали. Их безуспешные попытки вырастить хоть что-нибудь на здешней скудной почве выглядели грубой насмешкой судьбы. В племени драконидов не было самок. Все они появились на свет магическим путем и были первыми и последними представителями своей расы, ощущавшими на себе тепло лучей солнца, которое согревало их чешую.

– Мы давно уже погибли бы от голода, – признал Кэн, – если бы не гномы.

Деревня гномов находилась с другой стороны долины, на склоне горы Келебунд. В ту первую зиму, когда дракониды впрямую столкнулись с угрозой голода, они сделали то, что было необходимо сделать, чтобы выжить: они устроили набег на соседей и разграбили их кладовые.

– Вы помните те первые набеги, – мрачно продолжил Кэн. – Кровь лилась рекой. Конечно, гномам доставалось куда больше. С нашей выучкой и преимуществом в силе и росте мы побеждали даже лучших из воинов-гномов. И все-таки наше положение было куда хуже, чем у гномов. Каждый погибший воин оставлял невосполнимую брешь в наших рядах. Пополнения не будет – никогда!

Перед Войной Копья темные слуги Такхизис втайне разработали способ воздействия на яйца драконов и превращения нерожденных детенышей во множество уродливых существ. С помощью заклинаний и других волшебных действий темный жрец Вирлиш, черный маг Дракарт и древний красный дракон Харкель Биндер создали драконидов – расу воинов, в которой так нуждалась армия Такхизис. Эти потомки драконов оказались настолько сильны, умны и коварны, что сами создатели начали их опасаться. Повелитель Ариакас решил, что контроль за драконидами со стороны командиров будет возможен лишь в том случае, если первых будет не много. Он и другие Повелители Драконов запретили создавать самок драконидов. Размножение драконидов не планировалось. Их штурмовые группы, находившиеся под командованием Повелителей, имели строго определенную численность. Предполагалось, что, после того как отгремят все битвы и Владычица Тьмы победит, в драконидах больше не будет нужды. Впрочем, к тому времени большинство из них уже должны были быть мертвы.

– Я видел, как наши товарищи гибли в стычках с гномами, – говорил Кэн, – и понимал, что если так пойдет и дальше, то вскоре никого из нас попросту не останется. Нам придется прекратить кровопролитие, чтобы выжить самим! Конечно, мы могли бы вышвырнуть из долины гномов, но что потом? Кто будет выращивать пшеницу и пасти овец? Кто (Кэн облизнулся) будет гнать тот эликсир Богов, который называется гномьей водкой? Мы просто умерли бы с голоду, хуже того, еще раньше мы умерли бы от жажды!

Мы с командирами посоветовались и пришли к компромиссному решению. В следующий набег оружие было приказано не брать. И что же? Мы захватили практически столько же хлеба, поймали столько же цыплят и, что самое главное, прихватили не меньше обычного гномьей водки. А вот потери были существенно меньше, чем раньше!

Мы пробились в деревню и обратно, используя лишь кулаки да немного магии. Ни с той, ни с другой стороны убитых не было! Да, были разбитые носы и сломанные кости, но все это поправимо. А когда месяц спустя на нас напали гномы, я с радостью отметил, что они тоже не вооружены. Так возникла традиция, которая стала неписаным договором между нашими поселениями. Я знаю, это вызывает раздражение и гнев, – заметил Кэн, – я знаю, что вам хотелось бы открутить этим гномам головы. Я и сам с удовольствием так поступил бы, но это невозможно. Все понятно? Тогда все свободны!

– Смирно! – рявкнул Слит. – Ура командиру!

Дракониды трижды дружно прокричали «ура». Они уважали своего командира и восхищались им. Кэн честно заслужил свой авторитет; как командир он делал все возможное в той ситуации, в которой они находились. Но сейчас драконид задумался, достоин ли он такого уважения. Да, конечно, речь была хороша и они все делали правильно и победили, но что дала им эта победа? Жизнь в пределах крепостных стен, постоянную битву за выживание – и ради чего?

Ради того, чтобы иметь возможность каждый вечер напиваться и снова и снова рассказывать все те же случаи времен прошедшей войны.

«А о чем еще говорить?» – мрачно подумал Кэн.

Он вернулся в свою комнату и сбросил опостылевший шлем.

Часом позже в дверь постучался Слит.

Жилище Кэна размещалось в административном здании, находившемся в центре городка. Слит жил в том же доме, но с другой стороны. В подвале здания был устроен оружейный склад. Квартира состояла из гостиной и примыкавшей к ней маленькой спальни. Не шикарное, но вполне удобное жилье. На дощатом столе стояли масляная лампа, кувшин с гномьим элем и две большие глиняные кружки. Кэн сидел в кресле лицом к двери. Он налил себе эля, еще одна кружка, уже полная, дожидалась Слита.

– Прекрасная речь, командир, – заявил, входя, Слит.

Кэн кивнул, говорить не хотелось, но, по счастью, Слит сам любил поболтать.

– Вы, конечно, правы, командир. Наша жизнь просто прекрасна. Гномы устроили набег и украли пару овец и еще что-то, что им подвернулось под руку. Но мы этого так не оставим: мы нападем на их деревню, захватим эль, спирт, хлеб и еще что-нибудь полезное. Каждый раз, когда гномы нападают, мы их отбрасываем, хорошенько надавав им по шее, а потом я всегда прихожу сюда выпить эля. Вы не поверите, командир, но я даже нахожу в этом определенное удовольствие. Приятно знать, что ждет тебя в этой жизни.

– Наверное. – Кэн мрачно пожал плечами. – Правда, я все еще думаю, что в жизни должно случаться что-то еще.

– Вы солдат и потомок драконов, – понимающе кивнул Слит. – Вы появились на свет, для битвы, чтобы командовать в смертельном бою, во имя воинской славы.

– Нет, не похоже. – Кэн отхлебнул эля. – Не думаю, что в этой жизни я уже все сделал. Никто не знает, сколько лет жизни нам отпущено, но вечно она длиться не может и когда-нибудь, несомненно, кончится. А что останется от нас? Ведь мы – последние представители нашей расы…

Слит рассмеялся:

– Командир, вы самый унылый тип из всех, кого я когда-либо встречал. Ну, какая, в самом деле, разница, что там будет после нашей смерти! Мы-то этого всяко не увидим!

– Вот и выпьем за это! – предложил Кэн и надолго приник к своей кружке.

Слит подождал продолжения, но Кэн поставил кружку на стол и принялся мрачно наблюдать за тем, как кружатся мухи вокруг тряпки, которой он вытер тухлое яйцо.

– Увидимся за обедом, командир. – Слит поднялся и вышел, оставив Кэна наедине с его мрачным настроением.

Кэн медленно снял доспехи. Повинуясь многолетней привычке, он протер меч и, убрав его в ножны, повесил, не снимая с ремня, на крюк у двери. Потом драконид повалился на кровать, рассчитывая отдохнуть и переждать жаркое время суток. Он не спал, просто лежал, рассматривая потолок.

Слова Слита задели его.

– Какая нам разница, что будет после нашей смерти? – поинтересовался Кэн у мух. – В самом-то деле?

Глава 3

Четыре гнома бежали по охотничьей тропе, которая прихотливо вилась по высохшему дугу. Хотя еще стояло раннее утро, солнце било по их металлическим шлемам с силой молота Реоркса. Трое из них были одеты в кожаные куртки и тяжелые башмаки и обливались потом, четвертый носил подпоясанную рубаху и тряпочные шлепанцы, известные как «кендеровы ботинки», поскольку они позволяли их владельцу двигаться бесшумно, как кендер. Этот четвертый чувствовал себя не в пример лучше остальных, по крайней мере, жарко ему не было.

Четверка удачно поучаствовала в утреннем набеге. У одного из них на плечах лежал небольшой барашек, которого он придерживал за ноги, двое других несли большую корзину, и только последний бежал налегке и, казалось, просто радовался пробежке.

Один из тащивших корзину гномов недовольно проворчал, тяжело отдуваясь от жары:

– Эй, Селквист! Мы тебе что, лошади? Давай-ка присоединяйся!

– Ну, Огер, ты же прекрасно знаешь, что у меня больная спина, – ответил тот, лукаво взглянув на товарища.

– Я знаю, что из окна ты сигаешь без проблем, – пробормотал Отер. – И бегаешь очень проворно, особенно если поблизости дракониды с дубинами. И я что-то не замечал, чтобы ты хромал или волочил ноги.

– Это потому, что я слежу за своим здоровьем?

– Это точно, следит! – проворчал другой гном.

Любой обитатель Ансалона с первого взгляда определил бы, что бегущие гномы – это гномы холмов, а не их горные собратья. По крайней мере, таковыми являлись трое из них. У них были нечесаные рыжие волосы, коричневатая кожа и слегка одутловатые щеки – из-за огромного количества пива, которое они пили начиная практически с младенческого возраста.

Облик четвертого, того самого, которого звали Селквист (его мать отличалась романтичностью и назвала сына в честь эльфа, бывшего героем многочисленных баллад), заставил бы призадуматься даже бывалого путешественника. Он ничем не напоминал гномов холмов.

Этот четвертый был вполне опрятен, а на пальце носил кольцо, довольно стершееся, из металла, который он сам называл серебром. Он также утверждал, и гномы помоложе ему верили, что кольцо обладает магическими свойствами. Никто и никогда не был свидетелем этих его свойств; впрочем, одним несомненным фокусом Селквист владел в совершенстве – в его присутствии чужие вещи имели свойство бесследно исчезать.

– Кроме того, Мортар, друг мой, – добавил Селквист. – Я тоже несу кое-что, самое большое сокровище, между прочим. Ведь если мои руки будут заняты, как я смогу защитить нас в случае нападения?

– А что? – поинтересовался Мортар. – Что ты там несешь?

Селквист с гордостью продемонстрировал амулет, висевший у него на шее.

– Подумаешь! Грош на цепочке, – проворчал брат Мортара Пестл. – А стоит, поди, и того меньше. Наверно, из тех фальшивок, что нам пытались всучить в Пакс Таркасе.

– Вовсе нет! – резко ответил Селквист.

И, как будто захотев сам убедиться в этом, замедлил бег и стал внимательно рассматривать амулет.

Это была не монета, по крайней мере, Селквисту такие монеты ранее не встречались, правда, не так уж много он их в своей жизни и видел. Металлическая пентаграмма, в каждом углу – изображение драконьей головы. Пятиглавый дракон был символом Владычицы Тьмы и для собирателей сувениров времен Войны Копья представлял собой немалую ценность. Селквист нашел его, когда рылся в одном из драконидских домов.

«К тому же, – сказал он самому себе, – если выяснится, что у него есть магические свойства, он будет стоить значительно больше».

И тут его посетила другая, весьма неприятная мысль. Селквист быстро снял амулет с шеи и сунул его в кошелек, который болтался у него на поясе.

– Чего мне еще не хватало, так это чтобы Владычица Тьмы разозлилась на меня за то, что я присваиваю ее украшения, – пробормотал он, стараясь догнать товарищей. – Пусть покупатель сам разбирается с магией, и если она есть, то это уже его счастье или проблемы.

Наконец гномы перевалили через гребень невысокого холма и смогли замедлить бег. Маловероятно, чтобы дракониды стали преследовать их по такой жаре, но гномы не хотели рисковать. Отсюда уже были видны дымки деревни и слышны крики, которыми жители приветствовали возвращавшихся из набега воинов.

Большая их часть уже вернулась, слегка помятая и с синяками, но в прекрасном настроении. Практически все жители деревни собрались в зале собраний, чтобы приветствовать героев.

Отставшая четверка пропустила эту церемонию, но гномов это не волновало. Их в любом случае славить не стали бы, более того, в деревне нашлось бы немало таких, кто устроил бы праздник как раз в том случае, если бы они совсем не вернулись.

Четверо гномов направились в обход к дому Селквиста, расположенному на самом краю деревни. Селквист открыл все три замка, запиравшие дверь, – он был весьма подозрителен по натуре – и вошел. Трое его товарищей протиснулись за ним и скинули свою ношу прямо на пол. Селквист запер дверь и зажег масляную лампу.

Овца попыталась встать, жалобно заблеяла и помочилась на пол.

– О! Спасибо тебе, Огер! Ты нас просто осчастливил! – заметил, оборачиваясь, Селквист. – Чего нам здесь действительно не хватало для полного счастья, так это запаха овечьей мочи! Какого черта ты притащил эту тварь в дом?! Отнеси ее в загон и найди что-нибудь, чем можно тут подтереть. А вы двое давайте открывайте корзину, посмотрим, что у нас там.

– Железные монеты, – мечтательно предположил Пестл.

– Драгоценности, – заметил его брат, возясь с замком.

Замок поддался.

– Лопаты, – заявил Селквист, заглядывая внутрь. – А еще кирки и пила. Послушайте! – продолжал он, заметив разочарованные лица братьев. – Вы что, всерьез рассчитывали на королевский клад, завернутый в драконью шкуру? Эти чешуйчатые парни не сидели бы в забытой Богами долине, если бы у них были деньги. Они пропивали бы их в Оплоте.

– А что они вообще тут делают? – поинтересовался Пестл. У него безнадежно испортилось настроение.

– Я знаю, – печально ответил ему Мортар. – Они пришли сюда умирать.

– Бред! – заявил Селквист, огляделся по сторонам и, понизив голос, продолжил: – Я скажу вам, зачем они здесь. Они получили особое задание от Владычицы Тьмы!

– Правда? – усомнился Пестл.

– Еще бы! – Селквист приосанился и погладил свою спутанную бороду, которую его мать однажды сравнила с кустом колющей на скале. – Ну, какое еще может быть разумное объяснение этим лопатам и прочему!

– Ну, добыча руды, – предположил Мортар. Но товарищи подняли его на смех, и все трое начали выкладывать содержимое корзины на пол. Кирки и лопаты формой и размерами мало походили на инструменты драконидов. а значит, они были в свое время украдены из гномьей деревни. Так что Селквист с приятелями просто восстановили справедливость. За последние двадцать с лишним лет почти все предметы, принадлежавшие как гномам, так и драконидам, часто меняли своих хозяев, чаще, чем подарки на свадьбе у кендеров.

– Неплохо, – заметил Пестл, – потянут монет на десять, железных. Сделано в Торбардине и хорошего качества.

Очень немногое производилось на месте в Келебундине. В деревне был один искусный кузнец, но он хорошо делал молотки да пилы и не умел изготавливать оружие и сельскохозяйственный инвентарь. Практически все оружие, которое имелось у гномов холмов, было куплено, выменяно или просто украдено у их горных сородичей в Торбардине.

– Можем продать все тану, а можем и сами поторговать на северной дороге. Как вы думаете? – обратился Селквист к собратьям.

– Ну, кто станет покупать лопаты, кирки и пилы по пути в Утеху? – серьезно заметил Мортар. – Бродячая банда гоблинов, ямы на дороге копать? Нет, надо продать их тану.

Мортар лучше всех разбирался в торговле, и Селквист с ним согласился, но Пестл возразил:

– Но ведь кто-нибудь сможет опознать свою вещь, и тан заставит нас ее отдать.

При слове «отдать» гномы помрачнели и с надеждой посмотрели на Селквиста, который был признанным лидером группы.

– Я придумал! – заявил тот после недолгой паузы. – Мы отдадим эту вонючую овцу в подарок дочери тана. Тогда – мы герои! А если потом возникнут какие-то споры о другой нашей добыче, тан будет на нашей стороне.

Братья подумали и закивали в ответ, однако только что вошедший Огер восторга не выразил. Он сузил глаза и подозрительно поинтересовался:

– Что, вы говорите, мы сделаем с овцой?

Селквист разъяснил ему план и гордо добавил, что это была его идея. Огер покачал головой и что-то пробормотал себе в бороду.

– Что ты говоришь? – заинтересовался Селквист. – Я слышал что-то о бараньем жарком?

– Было жаркое! Вы хотите отдать наш ужин этой соплячке только потому, что она дочь тана?

– Надо меньше думать о желудке! – поучающе провозгласил Селквист. – И больше о Деле! Мы должны собрать как можно больше денег на наш маленький поход.

Селквист загасил лампу и важно двинулся к двери. Остальные потянулись за ним. Последним плелся Огер, веся лампу.

Огер знал о Деле все!

Единственным Делом для Селквиста был, есть я будет только сам Селквист.

Глава 4

Зал собраний располагался в центре Келебундина, и это название звучало гораздо величественнее, чем выглядел сам зал. От здания, как спицы в колесе, разбегались основные дороги, которые вели к окраинам поселения. Они пересекались с кольцевыми дорогами, а дома гномов находились между ними. Деревня не имела защитной стены, но все дома были построены из камня, и каждый из них представлял собой маленькую крепость.

Гномам холмов не нравилась идея быть запертыми за оградой. Стены напоминали им об их родственниках – гномах Торбардина. Они напоминали гномам холмов о тех страшных днях после Катаклизма, когда Торбардин закрыл ворота своих мощных стен перед самым их носом, оставив своих возлюбленных родственников подыхать от голода в чистом поле.

Сегодня зал собраний – а на самом деле просто дом, занимавший целый квартал и по размерам примерно соответствовавший четырем обычным гномьим домам, – был переполнен, и даже присесть было негде.

Селквист и его друзья с овцой с трудом вошли и начали, распихивая остальных гномов, пробираться вперед.

– Извините… Позвольте… Аккуратнее, тут моя нога! – Селквист упорно пробивался вперед.

Когда гномы замечали, кто именно это лезет, на их лицах появлялось отвращение, как будто они случайно глотнули прокисшего пива.

– Кто там? Что происходит? – спокойно поинтересовался тан. Он был добрым гномом, пекарем по профессии, смотрел на мир с надеждой и, наверное, поэтому всегда выглядел несколько разочарованным.

– Это Селквист. Путешественник! – фыркнул кто-то из стоявших рядом.

Тан вздернул брови, и его лицо болезненно исказилось. Когда-то он возлагал определенные надежды и на Селквиста, но они развеялись много лет назад.

– Селквист! Что бы ты ни продавал, нам это не нужно. Мы прекрасно поторговали сегодня и без тебя.

Тан небрежно ткнул пальцем в кучу, лежавшую перед ним. Шесть мешков с мукой, пакет с хлебом, плуг для упряжки быков, четырнадцать пустых бочонков из-под гномьей водки. Ближе к выходу стояли и испуганно косились на толпу две упитанные овцы.

– Мои поздравления, – спокойно ответил Селквист. Он обернулся, схватил за руку Огера, который начал пятиться в толпе, и вытащил его вперед, – Видя здесь столько добра, я боюсь, что наш маленький подарок тебе будет неинтересен. Я слышал, – добавил Селквист в порыве вдохновения, – что у твоей любимой дочери Пышечки день рождения!

Гномы, стоявшие вокруг, казались обескураженными: они в панике прикидывали, как могло случиться, что они пропустили такой день и как им теперь выкручиваться.

Селквист выдвинул вперед Огера, который положил перед таном овцу.

Тан моргнул. Из-за его спины выскочила пухлая девочка, растолстевшая на отцовских пирогах и ничего так сильно не любившая, как слойки с кремом, и закричала:

– Аааа! Моя хочет!

– Но, бриллиантовая моя! – пробормотал тан, с подозрением глядя на Селквиста. – Сегодня ведь не твой день рождения. Твой был два месяца назад!

Остальные гномы вздохнули с облегчением. Пышечка нахмурилась, затопала маленькими ножками и завопила:

– Мой, мой, моя хочет! Аааа!

Ее лицо скривилось, и две слезинки, с большим трудом найдя дорогу между пухлыми щеками, упали на пол. Девочка бухнулась следом, и стоявшие вокруг гномы поспешно отпрянули. Ее истеричный характер был всем слишком хорошо известен.

– Не расстраивайте ребенка, – вкрадчиво проговорил Селквист. Он нагнулся и погладил девочку но голове.

– Слез побольше! Побольше слез, – тихо прошептал он ей.

Стоявшая неподалеку жена тана, необычайно рослая для гнома женщина с впечатляющими бакенбардами, гневно шевеля ими, направилась к мужу. Тан сломался.

– Спасибо, Селквист. Мы… ну… принимаем твой дар.

Он поднял овцу и передал дочери, которая вцепилась в нее с такой силой, что казалось, бедное животное сейчас задохнется.

Огер, с тоской наблюдавший за всей процедурой, облизнулся и печально подумал о холодце из бараньих ножек.

Довольный Селквист поклонился тану и начал пробираться сквозь толпу к большому бочонку орехового эля, стоявшему на возвышении в углу зала. Но вдруг чья-то грубая рука схватила его за рубаху, и он неожиданно для себя оказался нос к носу с разъяренным крепким седовласым гномом. Это был воевода деревни.

– Может быть, ты и думаешь иначе, господин Селквист, – вождь был красен от гнева, – но мы нападаем на драконидов вовсе не затем, чтобы ты и твоя воровская шайка могли чем-нибудь поживиться! Мы рискуем жизнью, и, клянусь Реорксом, мне надоело наблюдать, как твоя тощая задница исчезает в трещине стены, пока моим бравым парням вышибают мозги.

– Невелика потеря, – пробормотал Селквист.

– Что?! Что ты сказал?! – проревел вождь, подтягивая его еще ближе к себе.

– Я сказал, вы – великий вождь, Мурбрайн. – Селквист попытался выскользнуть из рук воеводы.

– Муртан![1] – проревел вождь, – меня зовут Муртан! – Он тряхнул Селквиста. – Что бы вы там ни стащили, несите сюда немедленно! Все надо распределить между наиболее нуждающимися!

– Конечно, Мурбрайн, – вежливо согласился Селквист. – Мы все принесем. Только сначала вы пойдите к этой очаровательной маленькой девочке и скажите ей, что забираете ее милую овечку.

Вождь побледнел. Двухметровые дракониды с их ужасными зубами и отравленными лезвиями мечей были ничто по сравнению с Пышечкой.

– Запомни, хитрый щенок, – прорычал Муртан, приподняв Селквиста и встряхивая его при каждом слове. – Чтобы я больше не видел тебя во время набега! Если увижу, добьюсь, чтобы тебя изгнали!

Это была страшная угроза для любого гнома. Изгнаннику навсегда запрещался вход в родную деревню и общение с родным кланом. Он становился бесприютным бродягой, обреченным до конца своих дней скитаться по Кринну. Изгоя мог принять другой клан, но и в этом случае он не становился полноправным членом клана, а жил в нем как бы из милости, не имея права голоса.

Муртан отпустил Селквиста и, резко развернувшись на каблуках, отошел в сторону.

Селквист пригладил помявшуюся рубашку и любезно улыбнулся гномам, которые стояли вокруг, мрачно глядя на него.

– Прекрасная погода, не правда ли? Конечно, было бы неплохо, если бы прошел небольшой дождь, но, в любом случае, прекрасная погода для прогулок.

Гномы демонстративно повернулись к нему спиной, Он услышал, как кто-то проворчал «дергар», но это его уже давно не задевало. А вот угроза Изгнания была новостью. Конечно, Мурбрайн просто грозился в бессильной злобе. Для Изгнания должны быть очень серьезные основания. Главы всех семейств клана должны были за это проголосовать – а такой исход был практически невозможен, хотя некоторые из них и вправду настолько любили Селквиста, что, без, сомнения, прошли бы мимо, не дав ему и глотка воды, если бы он умирал в пустыне от жажды.

Селквист огляделся в поисках своих товарищей. Как только появился воевода, они тут же смешались с толпой, предоставив Селквиста его судьбе.

Селквист налил себе эля и постарался выбросить из головы Муртана с его угрозами и расслабиться. Он пробыл в зале еще около часа, слушая, как гномы хвастаются друг перед другом своей добычей, спорят о том, как ее разделить и как оборонить деревню от неизбежного ответного набега драконидов.

Убедившись, что Муртан занялся другими делами, трое спутников Селквиста рискнули выбраться из толпы и приблизиться к нему.

– Я правильно услышал? – спросил Мортар. – Он что, угрожал тебе Изгнанием?

– Подумаешь! – фыркнул Селквист. – Он, конечно, может попробовать, но ему никогда этого не добиться! Моя мать будет за меня в любом случае!

Все трое посмотрели на него с некоторым сомнением.

– Точно будет! – горячо заметил Селквист.

– Кстати, о матери. Он назвал тебя дергаром, – тихо заметил Огер. – Тебя это не обидело?

– А почему, собственно, я должен обижаться? Ведь это правда, по крайней мере, наполовину. И я горжусь этим! Спроси любого – все боятся дергаров. Они – лучшие воины среди гномов!

Дергары, или темные гномы, были известны также как воры и убийцы, но друзья благоразумно решили не напоминать об этом Селквисту.

Отца Селквиста не знал никто, включая и его мать. Однажды на празднике Дня Кузницы она перебрала гномьей водки и отправилась побродить в одиночестве по окрестному лесу. Вернулась она только через несколько дней, будучи все в том же состоянии и уверяя, что весело провела время в компании лесных духов. Ее отец отправился на поиски этой веселой компании и обнаружил следы существа, которое было явно потяжелей лесных духов, а также нож и колчан со стрелами, похожие на те, что изготовляли темные гномы. Когда через положенное количество месяцев девушка родила ребенка, все не преминули заметить, что и тут без темных гномов не обошлось. Поскольку ребенок все же был наполовину нейдаром, то клан его принял, хотя и без всякого удовольствия.

И на протяжении всей дальнейшей жизни Селквиста ему не раз давали понять, что никто не испытывает радости от его присутствия в деревне. И вот теперь Муртан заговорил об Изгнании. Что ж, Селквист и сам не раз порывался покинуть эту глухую деревню и уж во всяком случае, не собирался застрять здесь навсегда.

В зале парили шум и суета, и товарищи стояли близко друг к другу, чтобы слышать распоряжения отдаваемые Селквистом.

– Мортар! Тан любит тебя, к тому же ты его родственник, кузен со стороны брата прадеда. Пойдешь завтра с утра к тану и все ему продашь!

Мортар кивнул. Он был единственным из всей компании, с кем тан вообще будет иметь дело. Мортару он хотя бы немного доверял.

– И без торговли! Нам нужны деньги, а не вчерашний хлеб. И мы не можем…

Они вынуждены были прервать разговор, так как все вокруг начали расходиться. Воины дружно устремились к бочонку за последней порцией эля. Они наполняли им свои громадные кружки и щедро добавляли туда гномьей водки. Весь сегодняшний день они будут пить и хвастаться своими подвигами. Четверо женщин отправились к ограде городка драконидов забирать своих мужей. Их сопровождали двое хорошо вооруженных гномов из тех, кто покрепче держался на ногах. Все знали, что опасность для женщин исходила скорее от случайно встреченных зверей, чем от драконидов.

Селквист обернулся и увидел стоявшего рядом с ним тана.

– Ну, Селквист, – сказал тот, поглаживая бороду, в которой, как обычно, виднелась мука, – что подвигло тебя на такое проявление благородства? Может быть, – с явным сомнением в голосе продолжил он, – ты, как говорится у нас, у гномов, решил выковать новый молот и изменить свою жизнь?

– Я просто исполнил свой моральный долг перед обществом, – со скромной улыбкой ответил Селквист, – как всякий член клана, которому улыбнулась фортуна.

– Хотелось бы в это верить, Селквист, – сказал тан с тяжелым вздохом. – В конце концов, наполовину ты все же нейдар! Прости, но я не могу забыть и того, что на другую половину ты – дергар!

– Спасибо, уважаемый тан, за то, что позволили мне сделать этот скромный жест. Кто знает, возможно, когда-нибудь у меня будет к вам маленькая просьба и вы мне в ней не откажете. Я надеюсь, вашей дочери понравится овечка!

– Мне-то она точно понравилась бы! – пробурчал себе в бороду Огер. – Особенно жареная!

Селквист наступил ему на ногу, понуждая к молчанию.

– Могу я предложить наполнить вашу кружку, уважаемый тан? – со сладкой улыбкой продолжил он.

Они выпили по кружке эля в принужденном молчании, и, как только правила вежливости позволили это сделать, Селквист простился с таном и начал пробираться через толпу к выходу, взглядом призвав друзей следовать за ним.

* * *

Гномы, жившие у горы Келебунд, принадлежали к клану нейдаров. После Войны Гномьих Врат, разразившейся вслед за тем, как гномы из клана хайларов отказались помочь своим родственникам во время бедствий, вызванных Катаклизмом, высокие залы Торбардина навсегда стали недоступны для нейдаров. Место тана нейдаров в Совете Танов Торбардина пустовало.

Все это были события глубокой старины. Впоследствии многие пытались помирить кланы друг с другом и утверждали, что» горные гномы были готовы милостиво разрешить гномам холмов вернуться на родину. Но те всегда гордо отвечали, что они скорее согласятся быть разорванными на части на поверхности, нежели вернуться «на коленях» в когда-то родные для них недра гор. Гномы всегда отличались злопамятностью, поэтому гордые нейдары так и не оправились от того давнего унижения, и было похоже, что они никогда его не забудут.

Что касается дергаров. то они были вышвырнуты на окраины Торбардина после неудачной попытки захватить власть, исконно принадлежавшую клану хайларов. Они скрылись в самых темных глубинах гномьего королевства, и их души, казалось, стали столь же черными, как глубочайшие из их пещер.

Таном у дергаров обычно становился наиболее сильный и искусный воин, который сохранял свою власть ровно столько, сколько ему удавалось оставаться в живых. Кроме того, дергары были известны как ловкие воры и самые лживые и бесчестные мошенники среди гномов. И все эти черты в полной мере унаследовал Селквист.

С раннего детства он отличался способностями к тому, что кендеры называют «заимствованием», но в отличие от кендеров всегда прекрасно знал, что и у кого стоит «позаимствовать» и как этим впоследствии следует распорядиться.

Селквист и Огер попрощались с Пестлом и Мортаром и пошли домой. Как молодые холостяки, они жили вместе. Огер влюблялся практически каждую неделю, но, как только речь заходила о браке, от его влюбленности не оставалось и следа. У Селквиста просто не было времени на общение с противоположным полом. Он постоянно строил планы насчет того, как разбогатеть, и этим вечером тоже обдумывал один такой план – как всегда, один из лучших.

Вернувшись домой, Селквист отпер три замка, зажег лампу и опустился в кресло. Огер сел за стол напротив и приготовился записывать его мудрые мысли.

– Нам нужно достаточно съестных припасов, чтобы добраться до мест, где живут тейвары. Там мы чего-нибудь да раздобудем.

Огер старательно записал это в небольшую тетрадь в кожаном переплете. Мать Огера была одним из писцов тана, и она же научила сына читать и писать. Селквист находил эти навыки крайне полезными. Сам он, в принципе, тоже умел читать, но зачем утруждаться, когда есть кто-то, кто может делать это за тебя? Писать он даже и не пытался учиться. Свои руки он использовал для других, более важных дел – залезания в чужие карманы или отпирания замков.

– Мы отправимся через неделю, – продолжал Селквист. Не то чтобы он жаловался на память, просто было очень приятно зимним вечером слушать, как Огер читает историю их совместных предприятий. – Мы уйдем незаметно. Набегов на это время не планируется, и как раз будет полнолуние обеих видимых лун, а значит, мы увидим все, что нам надо. К утру мы сможем перевалить через Келебунд и пройти полдороги до Южных Врат. На следующий день мы достигнем Торбардина и спустимся туда.

Огер все записал.

Селквист встал, потянулся и зевнул.

– Пожалуй, пора спать. Мы продолжим завтра.

– Угу. Но, Селквист, – заметил Огер, перечитывая написанное, – как же мы попадем в Торбардин? Не думаю, что хайлары позволят нам войти…

– Оставь это мне, дружище, – ответил Селквист, снисходительно похлопывая Огера по плечу. – Я знаю способ.

– Селквист, – продолжал Огер слегка смущенно, – ты что, совсем не боишься Изгнания? Я лично не могу представить себе ничего страшнее.

Селквист и сам чувствовал себя не очень уютно; страх противным комком шевельнулся где-то в животе, но он не мог показать свой страх другу.

– Наоборот! – весело ответил он, – Я, пожалуй, буду только рад! Не думаешь же ты, надеюсь, что я собираюсь провести всю свою жизнь в этой старой сонной деревне? Они, пожалуй, даже окажут мне этим услугу. Я уйду отсюда и стану героем, как другой изгой. Ну, как тот гном времен Войны Копья… Как там его звали?

– Флинт Огненный Горн, – ответил потрясенный Огер. – Ты тоже поможешь спасти мир? Как Флинт Огненный Горн во время Войны Копья?

– Ну, насчет всего мира я не уверен, – усмехнулся Селквист. – Но пару-тройку ценных предметов я постараюсь спасти. Думаю, у меня получится. Ладно, пора спать. Мы сегодня неплохо потрудились.

Огер собрался последовать этому совету, но еще помедлил на пороге своей комнаты.

– Жареной бараниной пахнет, – с тоской заметил он.

– Будь выше этого, – посоветовал Селквист. Раздеваясь на ночь, он сунул руку в карман и вытащил медальон, о котором успел уже позабыть. Он смотрел на медальон и чувствовал, как в его душу проникает беспокойство.

До сегодняшнего дня никто еще не угрожал ему Изгнанием. Может быть, это гневается Владычица Тьмы?

– Не будь дураком! – сказал он себе и опустил медальон обратно в карман.

По крайней мере, пяток монет за него точно дадут.

Глава 5

Через восемь дней после набега гномов Кэн вошел в комнату офицерского собрания. Шесть высших офицеров бригады уже ждали его: командиры первого и второго батальонов, роты поддержки, старший инженер, квартирмейстер и Слит, его заместитель. Они сидели за массивным столом из полированного дерева, который был одним из первых трофеев, взятых в деревне гномов много лет назад. Кэн вспомнил, сколько труда потребовалось для того, чтобы доставить его в крепость. Впрочем, тогда они были моложе.

Теперь только при одном воспоминании об этом у Кэна заболела спина.

– Доброе утро, господа! Рад вас всех видеть. Как вы знаете, мы подошли к критической черте. По расчетам начальника тыла, запасов спирта с трудом хватит на сегодняшний и завтрашний рацион. Пришло время нанести гномам ответный визит. Я говорил с главным инженером. Сегодняшняя ночь представляется идеальным временем для рейда в Келебундин. Передаю ему слово.

– Господа! – начал Фалкт, главный инженер. – Сегодня ожидается полнолуние обеих видимых лун. Видимость будет прекрасной. Подобной возможности не было уже три года!

– Прошлый раз, помнится, мы захватили упряжку быков и столько эля и гномьей водки, что с трудом доставили их домой, – заметил Слит. – Мы просто опустошили их склады! А вы помните пир после набега! Клянусь Владычицей, это было потрясающе!

Остальные одобрительно зашумели.

Кэн предостерегающе вильнул хвостом и постучал костяшками пальцев по столу, призывая собрание к порядку.

– Вернемся к делу, – сурово заметил он. – Предаваться воспоминаниям можно бесконечно. У кого-нибудь есть проблемы в связи с сегодняшним набегом?

Все промолчали отрицательно качнув головами.

– Отлично, перейдем к деталям. Первый батальон прекрасно показал себя в двух предыдущих рейдах…

– Чертовски верно, командир! Мы всегда лучшие в этом деле, – радостно заметил Глот, командир первого батальона.

– Да, я же сказал. – Кэн обвел офицеров взглядом, опять призывая их к порядку. – Я считаю, что теперь очередь второго батальона. Первый будет в резерве, прикрывать второй на случай непредвиденных осложнений.

Глот явно расстроился и с силой провел когтями по полированной поверхности стола, оставив на ней глубокие царапины.

– Смотри, что делаешь! – резко выговорил ему Слит. – Так от стола ничего не останется!

– Виноват, командир! – пробормотал Глот.

– На этот раз, – продолжил между тем Кэн, – мы возьмем с собой наш собственный фургон. Мы спрячем его в роще у южной окраины деревни гномов. Йетик, трофейная команда должна быть готова к выходу на закате.

Йетик кивнул. Он был старшим квартирмейстером, отвечавшим за все припасы и их распределение. В его ведении находились фургоны и быки, которые их везли.

– Итак, все должны быть готовы к восьми часам вечера. Второй батальон выступает через час после заката, первый – еще через полчаса. Рота поддержки обеспечивает охрану лагеря. На этом все.

Офицеры встали, отсалютовали и молча разошлись.

В обычное время первый батальон отвечал за поддержание в должном порядке городка – от постройки домов до подметания улиц. Второй отвечал за живность – от овец до куриц. Те, кто создал драконидов, не предполагали использовать их в качестве пастухов, но драконидам пришлось этим заниматься, и они даже достигли некоторых успехов. Роте поддержки досталось самое бесполезное дело – фермерство. Все росло крайне плохо, но зерно было необходимо для прокорма животных и как элемент рациона самих драконидов. Поэтому все были согласны с тем, что значительно проще было отнять зерно у гномов, чем вырастить его самим.

Остальные дракониды входили в штабную роту, куда относились Кэн, Слит, офицеры-специалисты вроде Фалкта и Йетика с его интендантами, а также группа бозаков-картографов.

Кэн возвращался к себе в прекрасном настроении. Он любил это время перед набегом. Оно напоминало ему те далекие и казавшиеся теперь золотыми времена, когда он был настоящим воином и испытывал гордость оттого, что командует боевым отрядом.

Конечно, он был горд и тем, что они построили здесь городок и выжили, несмотря ни на что. Но все же повседневная забота о том, как накормить своих людей, не шла ни в какое сравнение с атакой на отряд эльфов, во время которой сносишь мечом их остроухие головы с хрупких плеч. Если бы не маленькие ублюдки-гномы, в жизни, пожалуй, не осталось бы вообще никаких удовольствий.

На самом деле – и Кэн вынужден был это признать, – если бы не гномы, драконидам просто не удалось бы прожить так долго. Мало того что гномы поставляли столь необходимую пищу, – они служили громоотводом для врожденной агрессивности драконидов. Жидкость же, известная как гномья водка и производившаяся, по слухам, из каких-то грибов, хоть немного скрашивала бессмысленность и пустоту их жизни. «Если бы не гномы, – признался себе Кэн, – дракониды уже давно бы перерезали друг друга».

На мгновение Кэн почувствовал даже какое-то теплое, почти родственное чувство к своим многолетним противникам.

Открыв сундук, стоявший у изножья кровати, Кэн достал боевую перевязь и внимательно осмотрел все ремни и застежки. Потом пришло время меча. Он вытащил его из ножен. Лезвие сияло, не видно было никаких следов ржавчины, только пара щербинок – след давних боев. И каждая говорила о снесенной с плеч голове врага. Кэн с удовольствием и гордостью вспомнил об этом. Проведя пальцем по мечу, Кэн достал точило и принялся в очередной раз любовно подравнивать лезвие.

Дракониды всегда отправлялись в набег полностью вооруженными. Они надеялись на лучшее, но были готовы и к худшему. Во время набега применялись только кулаки и учебные деревянные мечи, но в случае крайней необходимости дракониды всегда могли прорваться домой с боем.

Закончив работу, Кэн протер тряпочкой лезвие и убрал в ножны, а точило обратно в сундук. Он надел перевязь, прицепил меч в ножнах. Все готово. Кэн достал из сундука маленькую сумку и высыпал ее содержимое на стол. Там должны были находиться свеча, горшочек с серым порошком и священный символ Владычицы Тьмы.

Священного символа не было!

Кэн почесал затылок, потряс сумку, потом вывернул ее наизнанку. Пусто! Поднеся сумку к носу, он принюхался и скривился.

Гном! Какой-то грязный гном залез в его сундук и украл священный медальон!

Кэн зарычал. Можно было догадаться. Проклятые маленькие волосатые ублюдки! Все его добрые чувства к ним мгновенно испарились. Всех бы поубивал! Единственное, что его утешало, так это мысль о том, что сделает Такхизис с вором, посмевшим присвоить ее медальон.

Кэн в ярости метался по комнате, расшвыривая и круша мебель. Священный медальон был ему необходим! Как он сможет приблизиться к богине без медальона? Остановившись у полки с доспехами, он задумался.

На его груди находился другой медальон с символом Такхизис – пятиглавым драконом. Это был знак его воинского отличия в Драконидской армии – звезда бригадира. Этот медальон священным не был. Маги и жрецы не освещали его на алтаре, но он был в некотором смысле тоже освещен – горячей кровью врагов Ее Темного Величества.

Кэн отсоединил медальон от нагрудника и, тщательно протерев чистой тряпочкой, водрузил на походный алтарь. Он зажег свечу и начал читать молитву. Потом бросил щепотку порошка в пламя, и оно, как всегда, полыхнуло синим огнем. Сосредоточенно глядя на пламя и продолжая читать молитву, он представил себе многоцветного дракона, уносящего его на своих крыльях вдаль, в иной, темный мир…

Стук в дверь и голос Слита, который звал его, вернул Кэна к реальности.

– Что? Уже пора? – крикнул Кэн. Свеча сгорела на добрых два дюйма.

Слит ответил через дверь, потому что прекрасно знал, как может развиваться ситуация, если он не вовремя прервет общение Кэна с Владычицей.

– Командир! Подразделение готово к смотру. Когда вам будет удобно!

Кэн удовлетворенно хмыкнул. Последняя неделя была на редкость скучной. Сплошная рутина, каждый день – все те же надоевшие дела: осмотр стены на предмет обнаружения трещин, овцы, курицы, чахлые растения, половина из которых явно погибнет в ближайшие две недели. Поддержание дисциплины, учения, разбор жалоб и разбирательство в ссорах, определение рациона спирта. И, наконец – вечерняя пьянка.

Но сегодня Кэн снова чувствовал себя живым. Он аккуратно задул свечу и немного помедлил, мысленно благодаря новый священный символ. Кажется, он понравился Такхизис. Об этом свидетельствовало переполнявшее его чувство глубокого удовлетворения. Преисполненный благодарности, он поместил медальон обратно на нагрудную пластину своих доспехов и начал привычно собирать в сумку магические принадлежности, но остановился, выискивая более укромное, чем прежде, место для ее хранения. Сломанная доска в полу показалась ему подходящей.

Встав на колени, он поднял доску, выгреб пыль и положил сумку туда. Поставив доску на место, он встал, отряхнул колени и чихнул от поднявшейся пыли. После этого он мысленно пробежался по заклинаниям, которые теперь хранились в его памяти. Там было именно то, что он запрашивал. И он был готов их использовать.

– Ну, хорошо, Слит, настало время для смотра, – сказал Кэн, открывая дверь.

– Есть, командир! – сказал Слит, улыбаясь и отдавая честь.

Не только Кэну нравились эти набеги.

Оба офицера покинули дом и отправились инспектировать отряд, выстроившийся на плацу. Командиры скомандовали «смирно». Штабная рота стояла на правом фланге и тоже подтянулась.

– Две сотни готовы к смотру. Отсутствуют только часовые и трое больных, – отрапортовал Слит.

Кэн кивнул. Эти трое находились в госпитале уже более года после падения с недокрытой крыши. У каждого из них был сломан позвоночник. Увечные дракониды занимались посильными делами – латали доспехи, изготовляли новые ремни и тому подобные вещи. Эта работа позволяла им чувствовать себя полезными, а также занимать время. Кэн довольно часто навещал их, стремясь поддержать в них бодрость духа, но, несмотря на все его старания, депрессия все равно не оставляла больных.

Прежде этих троих просто убили бы и выкинули трупы в карьер или реку, где они не могли бы никому повредить. Дракониды обладали благословенной – или проклятой (в зависимости от точки зрения) – способностью: их тела продолжали вредить врагу даже после смерти. Когда Кэн умрет, его кости взорвутся, убивая всех вокруг. Тела баазов превращались в камень, замуровывая в себе оружие, которое их убило, и оставляя врага безоружным. Трупы сиваков обретали форму тела убийцы, и создавалось впечатление, будто убийца является жертвой. Многие вражеские армии, видя поля, усеянные, как они полагали, телами товарищей, в панике обращались в бегство.

Когда трое драконидов получили столь серьезные повреждения, они полагали, что, как водится, будут немедленно убиты. Кэн решил иначе и даровал им жизнь. Но когда он видел, как они, сидя на своих деревянных табуретках, с тоской смотрят на плац, по которому больше никогда не смогут маршировать, он думал: такую ли большую услугу он им оказал?

– Командир? – вопросительно осведомился Слит.

Кэн тряхнул головой, словно отгоняя непрошеные мысли. Сегодня был день битвы. Хорошее настроение возвратилось к нему. Кэн и Слит прошли вдоль рядов, внимательно оглядывая каждого бойца. Все были одеты по форме, на боку у каждого висел меч. В облачение второго батальона также входили небольшие стальные пластины, обозначавшие его принадлежность к инженерно-мостостроительным войскам.

Сейчас пластины были бесполезны, но второй батальон не расставался с ними, так как они свидетельствовали о чести и напоминали о старых добрых временах. Это также порадовало Кэна, поскольку инженеры были первым подразделением, которым он командовал много лет назад, служа под началом Повелителя Ариакаса.

Кэн невольно вспомнил, как его подразделение построило мост через бурную реку, одновременно отражая атаки эльфов и серебряных драконов. Мост получился просто загляденье. Так уж вышло, что он не использовался драконидами. Вразрез с первоначальными планами армии пришлось отступить, но Кэн все равно гордился своими солдатами и их работой.

Кэн остановился перед командиром второго батальона, бозаком.

– Вы готовы, ирлик?

– Да, командир! – отсалютовал бозак.

Кэн назвал бозака ирликом, что означало «мастер мостов». Этот титул он носил и сам, когда командовал вторым батальоном.

Конечно, теперь это было всего лишь названием. В ближайшем будущем не предвиделось армий, которые нуждались бы в возведении мостов. Но тем не менее Кэн настаивал на том, чтобы инженеры второго батальона поддерживали свое мастерство, надеясь, что это когда-нибудь понадобиться. Каждые несколько месяцев он разделял батальон на группы, которые строили моты через сухой овраг рядом с их деревней. Команда, чей мост был возведен раньше других и выдерживал вес подразделения, получал дополнительную порцию спирта.

Кэн и Слит закончили инспекцию и прошагали назад перед строем.

– Вы прекрасно выглядите. Так же хорошо, как и в тот день, когда я принял командование. Сегодняшний набег должен быть удачным. Если повезет, мы как следует выпьем за гномов перед тем, как отправиться спать. Выпьем их собственной крови.

Отряд разразился приветственными криками. Конечно, на деле они не будут пить кровь гномов, как это случалось в прошлом. Но гномья водка послужит им вполне приемлемой заменой.

– Бригада, по местам! Офицеров попрошу остаться. Заместителям выстроить отряды в боевом порядке.

Офицеры отдали честь. Кэн тоже отсалютовал им. Дракониды были возбуждены. Оставался только час до захода солнца.

– Командир! – обратился к нему Йетик. – Мои ребята готовы выступать вместе с фургоном. Вы будете посылать за нами эскорт?

– Глот обеспечит вам прикрытие. Вы должны двигаться осторожно; если гномы вас обнаружат, они будут осведомлены о том, что готовится набег, и примут соответствующие меры. Хотелось бы, чтобы наше нападения было для них сюрпризом.

Йетик повернулся к Глоту, и они вместе направились к фургону, а Кэн обратился к своему заместителю:

– Слит, я думаю, что рейд окажется удачным. У меня такое чувство, что Владычица Тьмы в эту ночь будет помогать нам.

Слит рассмеялся, потряс кулаками и заметил, что дракониды никогда в этом не сомневались.

– Это одна из причин, почему я хочу, чтобы ты был впереди вместе с ирликом и вторым батальоном. Я не желаю, чтобы кто-нибудь вошел в раж и поотрубал гномам головы. Мы неплохо уживаемся с ними, и я не хотел бы, чтобы все равновесие было нарушено по нашей вине.

– Не волнуйтесь, командир! Если кто-то зарвется, я его непременно остановлю.

Слит облизал свою вытянутую морду длинным шершавым языком. Сивак был не только большим специалистом в области поддержания дисциплины, но и любил это занятие.

– Подождите час после наступления темноты, – продолжил Кэн. – Потом выступайте. Я приведу первый батальон и займу позицию возле фургона. Если возникнут проблемы, пусть ирлик создаст молнию и предупредит меня. Мы тут же придем к вам на помощь.

Слит отдал честь и отправился искать неудачливого солдата, на которого можно было бы поорать перед выступлением, для разрядки нервного напряжения.

Глава 6

Две луны поднялись над горой Келебунд, когда Пестл и Мортар с рюкзаками за спиной постучались в дверь дома Селквиста и тут же вошли, не дожидаясь ответа. Если бы они подождали, то Селквист, подумав, что это чужие, успел бы спрятать карту, лежавшую на столе, и два рюкзака, приготовленные для путешествия.

– Вас кто-нибудь видел?

– Если и видел, то не обратил внимания, – тихо ответил Пестл. – Там какая-то суета. Муртан бегает так, как будто у него горит борода. Когда я спросил его, что происходит, он глянул на меня и велел убираться к дьяволу.

– Драконидский набег, – понимающе пробормотал Селквист. – Две полные луны – это прекрасное время для набега. Но и хорошее время для того, чтобы мы могли исчезнуть. Это называется маскировка. Муртан будет слишком занят драконидами и не станет интересоваться нами.

Это утверждение не вызвало энтузиазма. Напротив, товарищи Селквиста выглядели испуганными.

– Проклятые драки! А что, если они нас остановят и побьют? – поинтересовался Огер.

– Их интересуют эль и спирт, – ответил Селквист. – Мы не возьмем с собой спиртного и потому не будем представлять для драконидов никакого интереса.

– Не возьмем?! – Мортар схватился за мех с элем.

– Я сказал: не возьмем! – отрезал Селквист. – Нам предстоит опасное путешествие, и наши головы должны оставаться трезвыми и ясными… По крайней мере, настолько, насколько это возможно, – добавил он, глядя на Огера, которого все считали слегка придурковатым.

Заявление о трезвости во время путешествия повергло Мортара в настоящий шок. Он всегда утверждал, что не может прожить без орехового эля даже одного дня.

– Послушай, Мортар, мы будем в пути только две ночи, – сказал Селквист, пытаясь разрядить мрачное настроение гнома. – Как только мы окажемся в Торбардине… Я абсолютно точно знаю, что у них очень много эля! А теперь давайте посмотрим на карту… Келебундин здесь, где я нарисовал этот кружок, – Селквист указал пальцем. – За сегодняшнюю ночь мы пересечем перевал, и будем ночевать в долине на той стороне. Завтра днем мы поднимемся на горы Блитерон и Пренечиал, а к ночи встанем лагерем на дальнем склоне Пренечиала. На следующий день перевалим через Хелефундис…

– А когда мы попадем в Торбардин? – спросил Мортар.

– И как мы туда попадем? – добавил его брат.

– Здесь! – Селквист направил палец на карту. – Здесь есть вентиляционное отверстие, ведущее в старую шахту. Оно тщательно замаскировано, но я знаю, где оно находится. Мы спустимся по нему в шахту, а потом прогуляемся по штреку и попадем в Торбардин.

– Мы полезем в старую шахту? – взволнованно спросил Огер. – Под землю?

– Обычно шахты находятся именно там!

– Я никогда не был под землей, печально проговорил Огер. – Там темно, – добавил он несчастным тоном.

– Тебе понравится, – утешил его Селквист, похлопывая по спине. – Мы прикоснемся к корням! Займемся тем, для чего гномы и появляются на свет: как спелеологи, будем спускаться в колодцы и провалы, переходить по шатким мостам через бездонные пропасти, подобно мухам, карабкаться по отвесной стене, нащупывая трещины в полной темноте. Реоркс свидетель, я просто не могу дождаться этого момента.

– А я могу, – пробормотал Огер. – Какой такой спелеолог?

Селквист и сам толком не знал. Этот термин он слышал от одного военачальника и потому стал импровизировать на ходу.

– Спелеолог, он же поползень, – это такая огромная птица. Живет в пещерах. Размах ее крыльев достигает десяти метров.

– Нет, я так не думаю, – задумчиво проговорил Мортар. – Спелеолог – это скорее способ спуска по горному склону с использованием веревок, крючьев и всяких других приспособлений…

– Да что ты понимаешь! – перебил его Селквист. – Кстати, о скалолазании, у меня есть все необходимое, и веревки, и прочее… Нам придется идти в связке – перевал через гору Пренечиал очень труден, а я не хотел бы кого-нибудь из вас потерять.

– Ну вот, – огорченно заметил Огер. – Сначала поползни с десятиметровыми крыльями, теперь опасные перевалы. Не могу сказать, что мне все это очень нравится.

– Спуститься по вентиляционному отверстию тоже труда не составит, – продолжил между тем Селквист. – Там есть специальные ступени и выемки для рук. В общем, если вопросов больше нет…

– А как насчет поползней? – продолжал беспокоиться Огер. – Такие большие птицы, а чем они питаются?

– Во имя Реоркса! Ну откуда я могу знать, чем они питаются! – вскричал Селквист, теряя терпение. – Да какая нам разница?

– А если они гномами питаются? Тут, знаешь ли, большая разница выходит, – возразил Огер.

– Нет! Они вообще вегетарианцы! Ну, теперь мы наконец можем выступать?

Огер устало прикрыл глаза. Селквист засунул за пояс карту и, подхватив заплечный мешок, направился к двери. Остальные последовали его примеру. Мортар сделал несколько последних крупных глотков из своего меха с элем и со вздохом положил его на стол.

– Послушай, Селквист, – спросил Пестл, когда они оказались на улице. – А откуда ты вообще узнал об этом вентиляционном отверстии и о шахте?

– Помнишь, я пропадал на некоторое время прошлым летом?

– Ну да, – кивнул Огер. – Ты еще говорил, что охотился на кроликов.

– Я охотился не на кроликов, а на вентиляционное отверстие. Я добыл эту карту – купил у одного рудокопа-хайлара. Надо сказать, что обошлась она мне очень недешево! Ну и я пошел убедится, что не зря платил денежки. Я нашел это отверстие, спустился, обследовал шахту и… – Селквист возбужденно прищелкнул пальцами, – оказался в самом центре Торбардина!

Трое гномов взирали на Селквиста с восхищением.

– И ты нам не сказал ни слова! – укорил его Пестл.

– Подобные вещи надо держать в секрете! – важно ответил Селквист. – Иначе вся деревня столпилась бы у штрека. Мы уже потеряли достаточно времени. Давайте двигаться!

Селквист тщательно запер все три замка на двери. Вообще-то гномы и одного замка на дверь не вешали, если, конечно, не жили в местах, где встречались кендеры, но Селквист вполне оправдывал старинную гномью поговорку, гласившую, что вор всех подозревает в воровстве.

Улицы были пустынны. Женщины и дети сидели взаперти в домах, а все способные к драке гномы собрались в центре деревни, готовясь отразить нападение драконидов. Как и предполагал Селквист, это была идеальная ночь для того, чтобы скрыться из поселка без лишних расспросов, куда и зачем они направляются.

Около околицы Селквист остановил свой маленький отряд.

– Надо посмотреть. Там могут быть часовые.

Держась в тени деревьев, он прокрался к последнему дому и всмотрелся в сторону изгороди, окружавшей деревню. Через мгновение он вернулся.

– Да, часовые выставлены, но один из них Гилберт. Так что волноваться особенно не о чем. По сравнению с ним Огер – просто гений.

– Спасибо, Селквист! – Огер прямо засветился от радости.

Селквист усмехнулся.

– Можно, конечно, поискать и другой путь, но мы и так потеряли массу времени, а дракониды могут напасть в любую минуту! За мной!

Гномы двинулись к ограде.

– Эй! – нервно окликнул их Гилберт. Он соскочил с ограды и сжимал в руках боевой топор. – Я… вас вижу! Кто это?

– Да сгори моя борода в кузне Реоркса! – зло прошипел Селквист и беспечным тоном ответил: – А, это ты, Гилберт!

– Ну я… А вы кто?

– Чудак ты, Гилберт. Неужели не узнаешь, это же я, Селквист, и со мной Огер, Мортар и Пестл.

– Точно! Привет, ребята!

– Привет, Гилберт!

– А что вы тут делаете? Куда собрались?

– На пикник.

– Пикник? – протянул с сомнением Гилберт. – В темноте?

– Прекрасное время, – парировал Селквист. – Мух нет!

– Да. – Гилберт, похоже, продолжал сомневаться. – Но вот мы тут… нападение драконидов ожидаем.

– Ничего, у нас еды на всех хватит, – беззаботно заявил Селквист. – Ну что же, в путь так в путь! Пока, Гилберт!

– Ага… Пока, Гилберт! – помахали ему рукой трое остальных.

– Приятно провести время! – пробормотал Гилберт и снова залез на ограду.

Глава 7

Дракониды медленно и бесшумно двигались по равнине к линии деревьев у восточного края деревни. Внезапно Слит упал на землю.

– Лечь, – приказал он низким шепотом, махнув при этом лапой.

Батальон мгновенно залег, сложив крылья и застыл в полной неподвижности. Ни звука, ни движения. Дракониды были похожи на россыпь валунов. Слит осторожно поднял голову. Сначала он ничего не услышал, но затем ему показалось, что он слышит голос, говорящий на языке гномов, то самый, который привлек его внимание.

– А, это ты, Гилберт!

– Ну я… – ответил другой гном. – А вы кто?

– Чудак ты, Гилберт. Неужели не узнаешь, это же я, Селквист, и со мной Огер, Мортар и Пестл.

Гномы продолжали разговаривать. Слит обернулся, поймал взгляд ирлика и жестом подозвал его к себе. Когда тот приблизился, ползя на животе и размешивая грязь задними лапами (при этом он удивительно напоминал очень большую ящерицу), Слит указал ему на гномов.

– Пикник, – сказал один из гномов.

– Это чертовски странно, – прошептал Слит. – Как ты думаешь, что эти глупые гномы делают? Куда они собрались из деревни ночью?

Ирлик покачал головой.

– Похоже, что они бегут из деревни. Видишь, они с заплечными мешками. Как ты думаешь, они нас видели?

– Не знаю, – обеспокоено ответил Слит. – Но не похоже. Они бы подняли тревогу.

Дракониды пригнулись, с беспокойством ожидая развития событий. Четверо гномов даже не посмотрели в их сторону. Махнув рукой часовому у ограды, все четверо растворились в ночи.

– Ты знаешь, – сказал Слит, – я думаю, эти хитрые маленькие ублюдки собираются пробраться к нам в крепость.

– Да? – удивился ирлик. – Всего четверо?

– Конечно. Гномы видят в свете двух лун так же хорошо, как и мы. Они вполне могли решить, что им эта ночь тоже подходит для набега. Они могли рассудить, что, поскольку мы будем здесь, наш городок останется без защиты и они смогут легко попасть туда. Ведь нас-то там не будет.

– Ты меня запутал, – сказал ирлик.

– Ладно, не важно, я беру четверых твоих бойцов и прослежу за ними. Твое дело – рейд.

Ирлик отполз обратно к батальону. Четверо драконидов поднялись и побежали к Слиту.

– Вы идете со мной, – прошептал Слит. – И что бы ни звука. Первый, кто нарушит приказ, получит под дых. Понятно?

Все четверо кивнули. Они не слышали, о чем разговаривали командиры, и не видели гномов, поэтому не имели ни малейшего представления о том, что происходит. Но они были солдатами, приученными повиноваться, не задавая вопросов. Кроме того, они знали Слита и понимали, что он ничего не делает без причины. Слит и сопровождавшие его дракониды скользнули в темноту, двигаясь вслед за гномами на север.

Позади они услышали гномьи крики. Слит остановился и оглянулся. Похоже, их заметили. Он услышал, как звонят колокола в деревне гномов и голоса, которые громко отдавали приказы на гномьем и драконидском языках.

– Удачи тебе, командир, – тихо сказал Слит и продолжил свой путь. Он следовал за гномами, и вскоре стало совершенно ясно, что они направляются не в крепость драконидов.

«Почему же эти ублюдки решили выбраться ночью из деревни? Может быть, они трусы и паникеры? – Слит покачал головой. – Не похоже. Гномы шумны, волосаты, обладают дурным характером и мерзким запахом, но одно про них можно сказать определенно: никто из них никогда не убегает от хорошей драки. В сущности, – продолжал размышлять Слит, – это большая удача, что наши враги – гномы. Это не то, что люди, которые полагают, что основная цель битвы – в том, чтобы убить или быть убитым. Слава Владычице, они не похожи и на эльфов, которые вечно рассуждают о смерти и убийстве и тратят массу времени на парламентеров и послов, которые бегают туда и обратно, так что ты готов уже сам перерезать себе глотку от тоски.

Гномы знают, что ничто так не разгоняет кровь и не заставляет так весело биться сердце, как добрая драка. С шишкой на башке и разбитым носом гномы отправляются спать, чувствуя, что день прошел не зря. Так что эти четверо вряд ли убегают от драки… Понял! – сказал Слит самому себе. – Они скрываются вовсе не от нас. Они пытаются скрыться от других гномов. А это уже интересно. Зачем же им это понадобилось?»

Гномы были отлично видны в лунном свете, кроме того, Слит прекрасно чувствовал их запах. Они продолжали двигаться на север, не замечая преследовавших их драконидов. Гномы не хуже, чем их враги, могли слышать звуки разгоравшейся битвы, но не проявляли к этому никакого интереса – даже ни разу не обернулись. Так они и двигались – дракониды предельно скрытно, а гномы – все ускоряя свои шаги. Набег между тем продолжался.

Глава 8

Кэн пробирался между деревьев. Заросли прекрасно скрывали его. За ним так же скрытно двигались семьдесят драконидов первого батальона. Две луны, красная и серебряная, словно разноцветные глаза, светили с неба. как бы приняв эстафету от солнца, поскольку ночью надо следить в оба глаза. Обе луны, красная Лунитари и серебряная Солинари, считались священными покровителями магии. Лунитари была нейтральным Божеством, которое не принимало участия в войнах на Кринне. Солинари был покровителем Рыцарства, ему поклонялись проклятые соламнийцы.

Кэн был способен оценить иронию ситуации: покровитель врага освещал путь его отряду. Черная луна Нуитари света не давала, Кэн был единственным, кто мог ее видеть и знал, что она сейчас тоже на небе. Сын Владычицы Тьмы простер свое невидимое благословение над Нэпом, даруя ему магическую силу. Кэн махнул Глоту, который двигался за ним.

– Еще немножко подождем. Найди Йетика, пусть он подойдет ко мне. Фургон должен был уже прибыть.

К югу от деревни находилась небольшая роща. Йетик имел приказ доставить туда фургон и ждать, когда дракониды захватят деревню. Как только будет занята винокурня, Йетику предписывалось привезти туда фургон, чтобы его можно было загрузить бочонками с гномьей водкой.

– Да, командир, – мрачно кивнул Глот. Он был все еще недоволен тем, что его батальон вынужден находиться в резерве.

Кэн всматривался в луг, который простирался перед ним. По нему медленно двигались порядки второго батальона. Менее чем в трехстах метрах впереди них находилась деревня гномов Келебундин. За его спиной не слышалось никакого движения. Дракониды, находившиеся в резерве, заняли оборонительную позицию и беззвучно ждали приказа. Глот вернулся с Йетиком.

– Никаких проблем, командир, фургон уже в роще. Там было двое гномов-часовых, я полагаю, они сообразили, что эта роща представляет собой хорошее укрытие. Но они взяли с собой бочонок с пивом и к тому времени, когда мы прибыли, храпели так громко, что ничего не заметили бы, даже если бы вокруг них начали валиться деревья. Мы связали их раньше, чем они успели проснуться.

Кэн кивнул. Он подозревал, что гномы выставят стражу. Они не хуже драконидов разбирались в фазах лун и прекрасно понимали» что настало хорошее время для набега.

Он напряженно ждал, когда второй батальон начнет атаку. Ему казалось, что они уже опаздывают. Он начал волноваться, когда один из офицеров указал на движение справа.

– Вон они! – возбужденно заметил Глот. Чешуйки драконидов отливали красным в свете Лунитари, словно алые светляки продвигались по полю. Внезапно первый драконид второго батальона остановился и как подкошенный рухнул в траву.

– Черт побери! – прошипел сквозь зубы Глот. – Какого дьявола там происходит? Они остановились на открытом месте.

Кэн покачал головой.

– Понятия не имею. Посмотри, все остальные тоже легли.

Через некоторое время пять драконидов поднялись и отправились на север в сторону от деревни. Кэну показалось, что в шедшем впереди он узнал Слита. Кэн был удивлен.

– Командир! – Глот шипел, как кипящий чайник, расправлял крылья и бил хвостом. – Позвольте мне! Второй батальон все окончательно провалит, а мои ребята могут…

Его прервали яростные крики. Кэн обернулся и увидел, как второй батальон атакует деревню. Они были на расстоянии около двухсот метров от деревни, когда донесся крик из сторожевой башни гномов.

– Давайте, давайте же! – пробормотал Кэн, хотя дракониды были слишком далеко, чтобы его услышать.

Ирлик, командир второго батальона, издал боевой клич, его подхватил весь батальон, и дракониды вбежали в деревню. К сожалению, их ждали. Теперь Кэн прекрасно понимал, почему они остановились. На окраину выбежали пятьдесят гномов, стараясь перехватить драконидов до того, как они рассеются по деревне. Глот нервно ходил рядом. Йетик махнул рукой в сторону Глота.

– Бригадир Кэн, может быть, все-таки стоит ввести в бой первый батальон? Глот, пожалуй, выскочит из панциря, если вы этого не сделаете. Кроме того, второму батальону не помешает помощь.

Битва была в полном разгаре. Слышались звуки ударов, крики, ругательства и проклятия на обоих языках. Никто – ни гномы, ни дракониды – не могли взять верх.

«Пожалуй, стоит последовать совету Йетика, – подумал Кэн. – Надо ошеломить гномов напором раньше, чем они смогут организовать эффективную оборону».

– Хорошо. Вперед! – скомандовал он.

Глот яростно взмахнул хвостом, расправил крылья и завопил:

– Вперед, ребята, мы в деле!

Первый батальон выскочил из кустов и, громко крича, бросился к деревне. От возбуждения дракониды подпрыгивали, расправляли крылья и время от времени взлетали в воздух. Даже отсюда Кэн видел, что гномы пришли в замешательство. Многие из них оглядывались, пытаясь определить, откуда нападает новый враг. Дракониды ирлика сполна использовали растерянность гномов и рванули вперед. Но не все. Только около сорока драконидов продолжали наступление. Остальные либо еще дрались, либо лежали оглушенные.

– Командир, не пора ли вам вмешаться? – спросил Йетик с беспокойством.

– Нет. Я считаю, что они справятся сами. Мы можем пока подождать. Если они попадут в беду, я скажу свое слово. Поражение укрепляет характер.

Йетик в недоумении уставился на Кэна. Тот улыбнулся, и Йетик, наконец, поняв, что это была шутка, улыбнулся в ответ. Внезапно черное небо над Келебундином осветилось. Кэн узнал молнию, вызванную бозаком.

– Дьявол! – выругался он и понесся в деревню. Его когтистые лапы рвали сухую траву на лугу. В деревне его встретили пустынные улицы. Он остановился в недоумении. Куда, к дьяволу, делись его солдаты и что происходит?

Внезапно с дерева скользнула темная крылатая тень и замерла перед ним.

– Глот послал меня отыскать вас, командир.

– Что происходит? – поинтересовался Кэн. – Где все?

– Гномы закрылись в винокурне, командир. Второй батальон окружил ее. Первый батальон удерживает дорогу к центру деревни, где собралась большая толпа гномов.

– Ну так в чем же дело? Пусть второй батальон атакует винокурню.

– В том-то и проблема, командир, – извиняющимся тоном сказал бааз. – Гномы закрылись изнутри и угрожают вылить весь спирт, если мы пойдем на приступ.

– Во имя Владычицы! – воскликнул изумленный Кэн. – Они это серьезно?

– Полагаю, что да, – ответил опечаленный драконид.

Кэн отправился к винокурне. Когда он пришел туда, дракониды небольшими группами ходили вокруг каменного здания и шипели, потрясая обнаженными мечами. Угроза вылить спирт привела их в ярость. Они были близки к тому, чтобы нарушить запрет на пролитие крови.

– Что все это значит? – громко крикнул Кэн в ярости. – Вы дракониды-солдаты, а не тупые гоблины! Убрать мечи!

– Но, командир! – возразил Глот, и глаза его загорелись злобным красным огнем. – Они собираются вылить его!

– Именно! – крикнул грубый голос из окна винокурни. – Попробуйте приблизиться еще хотя бы на шаг, и мы выбьем затычки из бочек. Я – Велмер, главный винокур. Клянусь своей бородой, что я ни за что не позволю вам, ублюдочным ящерицам, забрать мой спирт.

– Я думаю, ты блефуешь, – прокричал в ответ Кэн на гномьем языке, на котором он неплохо научился говорить за последние двадцать пять лет. – На штурм!

– Ну ладно, сейчас мы вам покажем! – На крыше показался гном, выкатывавший большую бочку. Ярко освещенный серебряным светом Солинари, он вскинул топор и обрушил его на бочку. Жидкость хлынула во все стороны, стекая вниз и впитываясь в землю. Дракониды остановились как вкопанные. Стон пронесся по их рядам.

– Вы должны прекратить это, командир! – прокричал Глот с болью в голосе.

– Я сделаю это! – сказал Кэн. – Всем отойти!

Он поднял руку, сделал несколько магических знаков и пробормотал заклинание. Глот смотрел на него разочарованно. Он явно ожидал чего-то более величественного. Возможно, красного дракона, который появится и изрыгнет на гномов пламя. Но ничего не происходило. Никакого дракона.

– Командир, возможно, ваше заклинание не сработало, – с должным уважением предположил Глот, но в тоне его сквозило разочарование.

– Не торопись, – усмехнулся Кэн.

Внутри винокурни явно происходило какое-то движение. Внезапно двери распахнулись, гномы вывалились из здания и побежали прочь с той скоростью, которую способны развивать только они. Гномы задыхались, кашляли, закрывали рты и носы платками. Некоторые, отбежав, падали, их тошнило.

– Не трогайте их, они не опасны, – сказал Кэн.

Дракониды двинулись в винокурню. Несмотря на бегство гномов, они рвались вперед, чтобы убедиться, что краны закрыты и спирт остался цел. Но первый же драконид, который вошел внутрь, выскочил оттуда не менее стремительно, чем гномы.

– Тьфу, какой ужасный запах! – поморщился Глот.

– Подождите пару минут, – сказал Кэн.

Запах действительно постепенно рассеивался.

– Как называется это заклинание, командир? – уважительно поинтересовался Глот.

– Вонючее облако, – ответил Кэн, с удовольствием перекатывая слова на кончике языка.

Кэн мастерски владел мечом и был прекрасным командиром, ему нравились битвы, в которых ломались кости и слетали головы с плеч. Но подлинное и глубокое удовлетворение он испытывал; прибегая к магии. Раньше он думал, что магия привлекает его тем, что дает власть над другими. Но потом он отбросил это соображение. Как командир, он повелевал жизнью и смертью всех своих солдат безо всякой магии. Магия позволяла ему что-то создавать, даже если это был всего лишь ужасный запах. А создавать что-либо для него было значительно более приятным, чем разрушать.

– Что же это мне напоминает? – бормотал, принюхиваясь, Глот. – Я ведь с этим уже сталкивался когда-то. Что-то вроде коровьего дерьма, смешанного с кислыми яблоками. Сейчас вспомню…

– А ты вспомни того сумасшедшего офицера-минотавра, который был нашим командиром в конце Войны Копья, – посоветовал Кэн, расслабляясь. Он откинулся назад, опершись на хвост. – Который прилагал все усилия к тому, чтобы мы погибли. Который как-то напился крепкого сидра. Которого однажды постиг ужасный и бессмысленный конец.

– Точно! – прокричал Глот.

Дракониды все ближе и ближе приближались к покинутой винокурне. Кэн шел вместе с ними, стараясь дышать через раз. Запах по-прежнему был ужасным. Похоже, он продержится еще несколько дней.

Приступив к делу, дракониды работали быстро. Никому не хотелось задерживаться в этом вонючем месте. Пострадала только одна бочка – та самая, которую гномы выкатили на крышу. Все остальные были на месте и прекрасно закупорены. Дракониды хватали бочонки в охапку, взваливали на спину большие бочки и бежали к фургону Йетика, который ждал их в конце деревни.

– Они прорываются! – раздался громкий крик командира первого батальона, удерживавшего дорогу. Кэн оглядел склад.

– Ладно! Хватайте кто что может, и отходим! – прокричал он.

Озверевшие от ярости гномы уже прорывались через ряды первого батальона. Хотя дракониды были значительно больше и тяжелее гномов, те были подвижнее, ближе к земле, и их сложнее было сбить с ног. Они проскальзывали между лап драконидов, подбивали их под колени, дрались кулаками, палками и древками топоров. Все больше и больше гномов собиралось вокруг. Дракониды отступали, все ускоряя свои движения. Как только Кэн заметил, что второй батальон вместе с добычей скрылся за деревьями, он приказал первому уходить.

– Следите за фургоном! – прокричал он.

Некоторые из гномов и среди них красный от ярости главный винокур Велмер пытались продолжать преследование, но старый крепкий седобородый гном, в котором Кэн узнал воеводу, приказал прекратить его, как только они достигли деревьев. Несомненно, он опасался, что в роще прячутся дракониды. В конце концов, гномы изгнали захватчиков, и воевода не собирался рисковать. По его приказу двое дюжих гномов подхватили главного винокура и поволокли его обратно, брыкавшегося и вопившего, что он желал бы видеть всех драконидов поджаренными на медленном огне в кузне Реоркса.

Кэн отсалютовал гномьему воеводе, и тот, поколебавшись, приветствовал его в ответ. На этом закончился очередной набег.

Вернувшись к фургону, Кэн оценил добычу.

– Прекрасно, ребята. Теперь надо доставить это домой.

Уже шагая обратно в свою крепость рядом с фургоном, Кэн осознал, что кого-то недостает.

– Где этот чертов Слит? Я не видел его в драке.

– Когда мы приближались к деревне, – ответил ирлик, – мы увидели группу из четырех гномов, которая покидала ее. Сначала нам показалось, что они заметили нас.

– А, так вот почему вы остановились в самом начале. Мне было непонятно, что происходит.

– Да, командир. Четверо гномов как раз покидали деревню. Слит подумал, что ничего хорошего это не сулит. Возможно, они собираются пошустрить у нас в деревне. Он приказал четверым драконидам следовать за ним и отправился за гномами.

– Только четверо гномов? – Кэн покачал головой. Сначала это показалось ему нелогичным. Потом он вспомнил о своем открытом сундуке и украденном священном символе. Внезапно он словно наяву увидел, как гномы копаются в вещах драконидов, напоминая маленьких грязных кендеров. Он испытал отвращение, по всему его телу пробежала дрожь. Теперь он был рад, что Слит проявил инициативу и отправился за этими мерзкими мошенниками. Гномы превратились в воров!

«В наше время практически никому нельзя доверять, – думал Кэн, шагая рядом с фургоном с добычей. – Куда катится этот мир?»

Глава 9

Слит и его дракониды шли за гномами всю ночь. Собственно, никакой необходимости их преследовать уже не было. Почти сразу же стало понятно, что гномы вовсе не собираются навестить деревню драконидов. Но поведение гномов было необычным, и это показалось Слиту важным. К тому же его одолело любопытство, и он страшно хотел узнать, что происходит.

Гномы, по всей видимости, отправились куда-то за добычей. Они никогда не прилагали серьезных усилий к чему-то, что не сулило какой-либо прибыли.

Вершины гор порозовели от первых лучей солнца. Гномы достигли перевала. Их предводитель, тощий гном с редкой бороденкой, распорядился о привале. Как будто ничего не опасаясь, они расположились на камнях, достали еду и начали завтракать. Слит с драконидами спрятался в кустах и стал наблюдать. Он слышал весь разговор гномов, но, не будучи силен в языках, понимал в лучшем случае половину из того, о чем они говорили. Но то, что он понимал, только укрепляло его желание выяснить, куда они направляются. Несколько раз гномы употребляли хорошо известное Слиту слово «добыча».

Если бы это были люди, они после ночного рейда наверняка завернулись бы в одеяла и легли спать. Но гномы значительно выносливее и крепче людей.

Поэтому Слит не был удивлен, когда, увидел, что гномы вытряхнули крошки из своих бород и начали собираться. Они достали веревки из рюкзаков, обмотали их вокруг себя и связались попарно, после чего направились к узкому ущелью. Слит потерял их из виду. Он махнул лапой. К нему подполз капрал Вруз.

– Ты и остальные отправляйтесь домой и доложитесь бригадиру Кэну. Передайте ему, что я появлюсь через несколько дней.

– Но, командир! – запротестовал Вруз. – Мы не можем оставить вас здесь одного.

Слит фыркнул.

– Ты за кого меня принимаешь? За избалованную эльфийку? Я могу сам о себе позаботиться. Я лучше и быстрее прослежу за гномами, если буду один. Отправляйтесь и доложите бригадиру.

Вруз кивнул и направился назад в кусты. Через несколько минут четверо драконидов пропали из виду, устремившись назад на юг.

Перевал через Келебунд не был серьезным препятствием для крепких лап Слита. Иногда сивак использовал крылья, перелетая со скалы на скалу. Труднее всего для него было выдерживать дистанцию и не обгонять тех, кого он преследовал. Гномы, вообще не способные двигаться скрытно и тихо, производили больше шума, чем отряд Соламнийских Рыцарей на параде. Они явно не знали, что их преследуют, а потому орали и ругались всю дорогу через перевал.

Спускаясь в лощину между горами Келебунд и Блитерон, Слит опять очутился в темноте. Солнце было закрыто высокими стенами лощины, которая оставалась темной и холодной до середины дня. Но как только солнце засияло на вершинах скал, Слит скользнул в заросли. Гномы всего лишь в трехстах метрах перед ним тоже остановились и расселись на солнышке, наслаждаясь теплом. Слиту опять были слышны отдельные фразы гномов, но он никак не мог понять, о чем идет речь. «Жаль, что здесь нет Кэна», – подумал он. Бригадир был прекрасным знатоком языков других рас. Слит сумел распознать только слова «солнце» и «горный гном». Он услышал также слово «ненависть», но не понял, к чему оно относится.

Ветер переменился, и поэтому Слит не мог подобраться поближе к гномам. В любом случае, о чем бы они ни говорили, это не казалось ему особенно важным, по крайней мере, ни слова о «добыче» сказано не было. После короткого отдыха гномы опять направились на север. К полудню они достигли перевала между Блитероном и Пренечиалом. Слиту опять пришлось позволить им уйти вперед. К тому же он был чертовски голоден. У него не было никакой провизии, он ведь не предполагал, что все это будет продолжаться так долго. Рядом бежал ручей, и, как только гномы скрылись из виду. Слит вернулся к нему и с удовольствием напился, пытаясь заглушить водой ощущение голода. Некоторое время драконид пытался увидеть рыбу, но рыбы не было, а он не мог прождать все утро в надежде поймать ее. Часом позже Слит пересек перевал. Узкая тропинка, на которой вряд ли смогли бы разойтись два путника, вилась по правому склону горы. Огромные куски твердого гранита нависали над ней. Гномов за все это время он видел только однажды. Они были далеко впереди него, все еще связанные попарно друг с другом.

Ночь наступила неожиданно. Сосредоточив все свое внимание на дороге. Слит не заметил, как солнце село за горные пики и долина погрузилась во тьму. Оставалось всего несколько сотен метров до конца перевала, и поэтому он, поколебавшись, просто слетел на луг внизу. Слит немного опасался наткнуться на что-нибудь в темноте, а также пролететь мимо гномов, которые к тому же могли услышать свист его крыльев. Наконец драконид почувствовал, как его ноги коснулись холодной травы, а не горячих камней, по которым он шел весь день. Слит внимательно огляделся и пошел вперед. Обогнув валун, он застыл на месте и затаил дыхание. В десяти метрах впереди горел огонь. Четверо гномов сидели вокруг костра, поджаривая пару кроликов, которых они успели поймать.

Ни один из них не смотрел в его направлении, но, чтобы заметить его, им хватило бы одного взгляда. Медленно и осторожно Слит вернулся в тень. Гномы негромко переговаривались. Слит понимал не более одного слова из десяти.

– Поскользнулся… упал…

– Хребет Хелефундис… ветер… опасность…

И еще много всего и среди этого – «шахта», «Торбардин» и «завтра».

Добыча. Торбардин. Так вот куда они отправлялись. Слит присел в тени камня. Это была ужасная пытка – ощущать запах жареного кролика, видеть, как гномы едят его, окуная в соус каждый кусок. Это было, пожалуй, ужаснее, чем когда его поймали эльфы.

Через два часа гномы улеглись спать. Их храп далеко разносился в горах. Слит задумался, что же ему делать дальше. У него не было еды, и через некоторое время ему понадобится отдых. Слит был один на вражеской территории и, несмотря на хвастливые слова, которые он говорил Врузу, прекрасно осознавал грозившую ему опасность. Конечно, она исходила не от этих маленьких воришек, однако здесь уже могли встречаться патрули из Торбардина. Людоеды тоже жили в этих горах. И хотя во время прошлой войны людоеды и дракониды были союзниками, никакой любви к драконидам они не испытывали. Людоеды вообще никого не любили, кроме, может быть, других людоедов.

В конце концов, теперь Слит знал ответ на свой вопрос. Его любопытство было удовлетворено. И хотя информация, которая у него сейчас имелась, пока не представлялась важной, она вполне могла пригодиться впоследствии. К тому же ему чудовищно хотелось есть. Когда перед глазами Слита почти наяву встала картина, как он поджаривает тощего гнома-предводителя на медленном огне, драконид развернулся и отправился домой.

Глава 10

Четверо гномов проснулись до зари. Самая тяжелая часть путешествия была позади. Они достигли обитаемой местности с хорошими дорогами, которые, возможно, использовались гномами Торбардина для охоты. Двигаться было легко, и больше не было необходимости быть связанными. Мортар, который накануне постоянно заявлял, что испытывает странное ощущение, будто за ними следят, утром наконец от него избавился. И если бы не жара, столь сильная, будто они шли не по долине, а по раскаленной сковородке, гномы, пожалуй, даже получили бы удовольствие от этого этапа путешествия. В конце концов, Селквист, который двигался впереди, забрался на большой плоский камень и помахал остальным, призывая присоединиться к нему.

– Ну? – спросил Огер, когда все забрались наверх.

– Извольте взглянуть, знаменитые Врата Торбардина, – сказал Селквист, – Южные Врата, если быть точным.

– Где? – поинтересовался Пестл.

– Вот они, прямо перед твоим носом.

– Но я не вижу ничего, кроме горы, – удивился Огер.

– Тем не менее, Врата там, уж поверь мне.

– А как они выглядят?

– Как врата, – отрезал Селквист. – Ладно, посмотрели, теперь пойдем. – И он начал слезать с камня. Остальные остались стоять в недоумении.

– Великие Южные Брата на самом деле – часть горы, – авторитетно заявил Мортар. – Это гигантская каменная плита, которая открывается с помощью водяных колес, и, когда они закрыты, их невозможно отличить от горы.

– Интересно было бы посмотреть, – сказал восхищенный услышанным Огер.

– Мне тоже, – заметил Пестл.

– Не получится, – сказал Селквист. – Сожалею, но нам сюда. За мной!

Спрыгнув со скалы, он свернул с дороги и пошел в совершенно другом направлении. Стараясь не отставать, гномы шли за ним, их энтузиазм явно возрос. Никто из них раньше не видел Торбардина. Это была легендарная страна, воспеваемая в песнях, многие из которых, впрочем, имели печальный конец. И вот они здесь. Даже легенды не подготовили гномов к тому, чтобы воочию увидеть Врата, которые представляли собой склон горы. Можно только гадать, какие чудеса ожидают их внутри.

– Огромные города, больше Палантаса, и все внутри! – продолжил Мортар свою лекцию. – А еще там Древо Жизни Хайларов, гигантский сталагмит, где на двадцати восьми уровнях расположена столица Торбардина. А попасть туда можно на лодках, которые поднимаются веревками.

– Слушай, отдохни немного, – раздраженно заметил Селквист, подумав про себя, какого черта они взяли с собой этого всезнайку. – Это просто дырка в земле, вот и весь твой Торбардин. Этим он всегда был, этим и останется. Хватит болтать, вперед!

– А я однажды встретил гнома из Торбардина, – с тихой гордостью сказал Огер.

– В самом деле? И па что они похожи? – поинтересовался Мортар.

– Он думал, что его борода длиннее, чем у всех остальных, – ответил Огер. – Он называл меня дикарем и утверждал, что не понимает ни одного моего слова, хотя я говорю по-гномьи не хуже ее.

– Его, – поправил Мортар.

– Ну да, я и говорил, что это был он. Женщин я не встречал.

– Нет, правильно будет сказать «не хуже его».

– Кого его? – удивился Огер.

– Заткнитесь! – заорал Селквист.

Все замолчали. Через некоторое время перед ними возникла загражденная колючими кустами каменная стена.

– Ну вот, мы на месте! – объявил Селквист, ужасно довольный собой.

– Где? – спросил Огер.

– Другие Врата? – поинтересовался Пестл, уставившись на поверхность скалы, как будто ожидал, что в следующее мгновение в ней откроется проход.

– Вентиляционное отверстие, – сказал Селквист. – Вон там, за кустами.

Гномы посмотрели на колючий кустарник, и их энтузиазм поуменьшился.

– А почему оно должно быть там? – поинтересовался Огер.

– А где же ему еще быть?

– Ну, в том месте, куда проще попасть. Эти колючки выглядят очень острыми.

– А они и в самом деле острые. Прекрасная штука, правда? Как по-вашему, почему это отверстие до сих пор открыто? Если бы гномы Торбардина знали о нем, они бы давно заткнули его, как и все остальные.

– А может, они его не заткнули потому, что думали, что не найдется таких идиотов, которые полезут через терновник? – сказал Мортар в поддержку брата.

Селквист сделал вид, что не услышал этого замечания. Теперь он точно решил, что в следующий раз оставит Мортара дома.

Пестл достал топор и приготовился рубить кусты, но Селквист остановил его.

– Ни в коем случае! Никаких топоров! Мы должны оставить все как есть. Иначе хайлары узнают, что мы здесь были.

– Тогда как же, черт побери, ты собираешься попасть туда?! – проревел Пестл.

– Я там уже был, – холодно ответил Селквист. – Надо только быть немного поосторожнее и не хныкать из-за нескольких царапин.

Он достал пару плотных перчаток, поставил ногу на нижнюю ветку терновника, пригнув ее вниз, и начал пробираться сквозь кусты, раздвигая их руками. Упругая ветка хлестнула его по лицу, но он сдержал готовое сорваться с языка ругательство, чтобы не деморализовать своих спутников. Шаг за шагом он продвигался все дальше и вскоре увидел вентиляционное отверстие всего в метре перед собой.

– За мной! – приказал он.

– Как я устал постоянно это слышать, – прошептал Пестл своему брату.

– Смотрите, ничего страшного, – Селквист обернулся к своим спутникам, которые кряхтели и ругались, и теперь он понял почему. Селквисту с его жидкой бородой, прямыми волосами и хрупким сложением пробраться среди ветвей было достаточно просто. Его товарищи были коренастыми и широкоплечими, имели длинные густые бороды и курчавые волосы, которые сразу запутались в ветках и намотались на колючки. Создавалось впечатление, что они уже никогда не смогут освободиться.

– Вы хоть что-нибудь можете сделать нормально? – раздраженно поинтересовался Селквист.

Три пары глаз молча смотрели на него. Лица гномов заливала кровь. Поразмыслив, все трое оскалили зубы и высказали весьма нелестные слова в адрес матери Селквиста.

Тяжело вздохнув, Селквист достал нож и отправился обратно через колючки.

– Но ты сказал, что мы не должны резать кусты, – напомнил ему Пестл.

– А я и не собираюсь, – холодно ответил Селквист и приготовился отрезать кусок его бороды.

– Эй, не надо, не делай этого! – яростно запротестовал Пестл. Всякий гном гордится своей бородой и скорее позволит отрезать себе что-либо другое, но не бороду.

– Прекрасно, – согласился Селквист. – Посиди здесь и подожди, пока тебя съедят поползни.

Пестл покорился и позволил Селквисту отрезать кусок его бороды. Когда он, в конце концов, выбрался из кустов и увидел куски своей коричневой бороды и волос, застрявшие на колючках, он прикрыл глаза рукой, чтобы спрятать слезы. Селквист освободил двух других гномов, и, наконец, все трое, поцарапанные, вспотевшие и разозленные, оказались около вентиляционного отверстия.

– Вперед! – Селквист махнул рукой. – За…

Пестл схватил Селквиста за воротник, развернул к себе и заорал:

– Если я еще хоть раз услышу «за мной!», это будет последнее, что ты произнесешь!

Селквист освободился от рук Пестла и мрачно сказал:

– Я пойду вперед. Ты можешь идти, можешь оставаться. Но я хотел бы напомнить вам, что внизу значительно больше холодного эля, чем здесь, наверху.

– Он прав, – согласился Мортар. Неравная битва с колючим кустарником заставила его почувствовать дикую жажду.

Вентиляционное отверстие, в которое вместе с остальными вошел Селквист, на самом деле представляло собой колодец, уходивший в глубь горы. Он был вырублен для того, чтобы воздух и свет попадали к работавшим внизу, но мог быть использован и как аварийный выход в случае обвала. На одной из стенок были вырублены ступени для рук и для ног. Селквист привязал конец веревки к крюку, торчавшему из другой стенки, и гномы начали спускаться, осматриваясь по сторонам, опасаясь поползней. Внутри горы было значительно прохладнее, чем на раскаленной солнцем поверхности. Метров через семьдесят шахта закончилась. Она открывалась в туннель – так, по крайней мере, говорил Селквист. Остальным приходилось верить ему на слово. Если в начале пути еще наличествовало какое-то количество света, то сейчас гномы практически ничего не видели. Все, что было доступно их ночному зрению, – это собственные тела, мерцавшие красноватым светом.

– Я не чувствую пола, – заявил Огер. Он сидел на узком уступе, свесив ноги вниз.

– Веревка закончилась, – добавил Пестл.

– Неважно, – ответил Селквист. – Сейчас спрыгнем на пол.

– А это высоко? – обеспокоенно спросил Мортар.

– Нет.

Селквист с дрожью вспомнил, как оказался здесь впервые. Когда он достиг этой точки, ему пришлось положиться на судьбу, поскольку в темноте ничего не было видно. Он принес с собой фонарь, но его свет не позволял рассмотреть, что находится внизу. Согласно карте, вентиляционное отверстие выходило в туннель, и Селквисту. оставалось только верить тому, кто ее рисовал, и надеяться, что пол туннеля не провалился в результате многочисленных землетрясений, по слухам, часто заставлявших дребезжать тарелки в Торбардине. Но Селквист был не тем гномом, который позволил бы страху встать между ним и добычей. Тем не менее, он провел несколько неприятных минут, вися на конце веревки и собираясь с духом, чтобы спрыгнуть вниз. В конце концов, он, конечно, это сделал и выяснил, что до пола туннеля всего два метра.

Сейчас, уверенный в успехе, он легко отпустил руку и приземлился без проблем. Пестл еще оставался наверху, пытаясь разглядеть предводителя.

– Оставайтесь там. Я зажгу фонарь, и тогда вы увидите, – поспешно сказал Селквист, опасаясь, что Пестл прыгнет сразу вслед за ним и свалится ему на голову.

Селквист сиял заплечный мешок, достал фонарь и огниво. Пара коротких ударов, и лампа загорелась. Оставшиеся гномы легко спрыгнули сверху и, отряхиваясь, с интересом смотрели по сторонам. Настроение у всех поднялось. Сейчас, в темном и холодном подземелье, они впервые в жизни испытывали непривычное чувство комфорта оттого, что наконец-то вернулись домой, хотя, будучи нейдарами до мозга костей, скорее позволили бы поджарить себя на медленном огне, чем признались в этом.

– Куда мы пойдем теперь? – спросил Огер.

Селквист чуть было не сказал «за мной», но сдержался, стиснул зубы и произнес:

– Туда, господа!

Ширина туннеля была два метра, вдаль убегали железные рельсы. Стены, когда-то гладкие, тут и там прорезали трещины, но мастерство гномьих мастеров было таково» что, несмотря на многочисленные разрушительные землетрясения, произошедшие во время Катаклизма, туннель уцелел.

– А для чего использовались эти штуки? – поинтересовался Пестл.

Размахивая руками, он попытался пройти по одному из рельсов, но безуспешно. Особой ловкостью гномы никогда не отличались. Селквист, настроение которого заметно улучшилось, махнул рукой и со значением произнес:

– Я, конечно, знаю, но, возможно, Мортар хотел бы вам объяснить. Я не хочу лишать его этого удовольствия.

Мортар поведал, что эти рельсы использовались гномами для передвижения вагонеток с рудой по туннелям. Гномы прошли мимо одной из таких вагонеток, сошедшей с рельсов, с растрескавшимися бортами.

– Вы почему остановились? – спросил Селквист гномов, которые сгрудились возле вагонетки.

– Может быть, там осталось золото. Селквист хотел было попенять товарищам за задержку, но внезапно понял, что у него нет причин делать это, и поспешил назад, стараясь направить свет лампы на спутников. Борта вагонетки были высотой с гнома, поэтому снаружи не было видно, что находилось внутри. Пестл предложил забраться наверх с лампой и заглянуть внутрь.

– Ты что, смеешься? – фыркнул Мортар. – Если здесь что и было, гномы Торбардина давно все забрали. Не могу представить себе, почему оставили вагонетку. Она выглядит вполне исправной.

– Подождите, – сказал Огер, наклоняясь к стенке вагонетки, – здесь что-то написано.

Он протер стенку, смахнув многолетнюю пыль.

– Что там написано, Огер?

– Да, что там написано?

Огер читал с трудом:

– «Здесь лежит трус… Пусть… ины… иные видят его конец и остерегутся. Датировано временами Гномьих Врат»

– Не нравится мне это, – пробормотал Пестл. Но теперь гномы были заинтригованы. Встав на носки, они заглянули внутрь. Огер громко чихнул, и звук разнесся по туннелю. Селквист ткнул его под ребра.

– Заткнись, идиот! Мы рядом с населенными районами. Господи, придурки, что вы уставились, как люди, которые увидели паука? Это всего лишь труп.

– Он посмотрел на меня, – оправдывался Огер. Движимые любопытством, они жадно всматривались внутрь вагонетки. Это действительно был труп гнома, одетого в ребристые доспехи. Голова со шлемом были отделены от туловища. Подавленные, гномы отошли от вагонетки с ее мрачным обитателем и, извиняясь за то, что потревожили его покой, добавили к этому молитву, прося, чтобы он в ответ не тревожил их. Потом гномы продолжили свой путь.

– Добро пожаловать в Торбардин, – проворчал Мортар.

Глава 11

Спустя пару часов, постоянно спотыкаясь о лежавшие на полу рельсы, четыре гнома достигли конца туннеля. Селквист зажег лампу поярче. Теперь они находились внутри большой пещеры, и даже усиленный свет не достигал потолка. Он отражался от рельсов, упиравшихся в глухую стену. Гномы с удивлением посмотрели на Селквиста, который сообщил им, что все не так плохо, как кажется.

– Тупик? – пробормотал Пестл.

– Да. То есть нет. Если говорить об этой стене, – Селквист указал пальцем, – она была построена позднее, чем проложены рельсы. Должен заметить, что когда я впервые увидел это, то испытал большое разочарование. Однако по зрелом размышлении я понял, что…

– Ну конечно! – прервал его Мортар. – Я знаю, где мы! Да, это должен быть тот самый туннель, по которому тан нейдаров вел свой народ, пытаясь прорваться в Торбардин, после того как хайлары отказали им в убежище во времена Катаклизма.

– А ты откуда знаешь? – спросил Пестл, косясь на Селквиста, который тоже пытался что-то сказать. – Здесь полно туннелей и штолен.

– Да, но согласно легенде, тан со своим кланом пересек хребет Хелефундис, как давеча и мы. И тот мертвый парень со словами на древнем языке лежал там же. Это памятное место, – торжественно добавил Мортар и уважительно снял свой шлем. – Сотни гномов сражались и нашли здесь свою смерть.

– Прекрасная история! – прошипел Селквист. – Давайте поставим здесь памятник. Но я, между прочим, говорил о том, что, поразмышляв, я понял, что…

– Это объясняет, почему Совет Танов повелел поставить эту стену, – заметил Пестл. – Этот район напоминал о темных временах в истории Торбардина. Они хотели забыть об этом. Как говорится, с глаз долой, из сердца вон.

– Да, я уверен, что Совет Танов рассуждал именно так! И большое тебе спасибо, что ты просветил нас. Теперь же, если мне позволено будет сказать, я напомню, что сперва мне показалось, будто я оказался в ловушке. Но после я пришел к заключению – к блестящему заключению, – что…

– Ну, – сказал Огер, медленно соображая, – Если это вход в Торбардин и он замурован, как же мы туда попадем?

– Это я вам и пытаюсь объяснить! – заорал Селквист, позабыв о собственном призыве сохранять тишину. Пестл не преминул напомнить ему об этом. Селквист замолчал, и в это время Мортар сказал:

– Вы знаете, где-то здесь должна быть кузница. В противном случае неясно, как они чинили рельсы.

– И правда! – восхищенно сказал Пестл. – Если здесь была кузница, то и дымоходы тоже должны быть. А это значит, что есть трубы, которые будут вести… наружу… Но нам же не надо наружу!

– Необязательно! – Мортар подхватил идею своего брата. – Выброс дыма наружу – это бессмысленная потеря тепла. Но если трубы тянутся внутрь Торбардина, то тепло может быть использовано для… Селквист! А чего ты бьешься головой об стенку?

– Неважно! – горько ответил Селквист. Пожалуй, ему действительно следовало собрать новую команду. – Кончайте трепаться и пошли.

Они свернули направо. Селквист поднял фонарь и осветил одну из самых больших кузниц, когда-либо построенных гномами.

Огромные котлы на толстенных цепях висели над гигантскими очагами. Подземная река питала искусственное озеро, которое использовалось для охлаждения раскаленного железа. Несколько брошенных инструментов валялось на полу. Но практичные гномы давно прибрали все, что было пригодно для дальнейшего использования.

Гномы стояли в благоговении, представляя себе, как здесь в мерцающем свете кузнечных горнов суетились сотни кузнецов. Им слышались тяжелые удары молотов по железу, шипение раскаленных поковок, погружаемых в воду, и гул пара, поднимавшегося над озером.

Пестл подобрал сломанные клещи и осторожно погладил их. Селквист был наполовину дергаром, наполовину нейдаром. Многие подозревали, что и Пестл был наполовину горным гномом, или хайларом. Не случайно он обожал кузнечное дело. Некоторое время он даже работал в кузнице, но был уличен в мелких кражах и с позором изгнан.

Теперь Пестл копил деньги, чтобы открыть собственную кузницу.

Селквист поднял фонарь над головой, освещая остатки печных труб, которые отводили тепло от очага и вели в обитаемые районы Торбардина. Трубы казались насквозь проржавевшими и были покрыты толстым слоем копоти. Гном взобрался на огромную каменную наковальню, с которой перебрался на цепь, и таким образом достиг дымохода. С ловкостью паука (недоброжелатели Селквиста часто упоминали об их сходстве) он скользнул в отверстие и исчез из виду.

Трое оставшихся гномов ждали его внизу. Прежде чем они успели обменяться хоть словом, Селквист вернулся и, улыбаясь, помахал им рукой:

– Вперед!

Его товарищи, гораздо более неуклюжие, чем он, нерешительно переглянулись. Огер покачал головой.

– Я помогу вам, – сказал Селквист.

– А как насчет фонаря? – спросил Мортар.

– Погасите его и оставьте на месте. Он потребуется нам на обратном пути.

Гномы полезли на наковальню, потом стали карабкаться на цепь. Первым был Пестл. Он прыгнул в отверстие, Селквист подал ему руку. Огер во время прыжка стукнулся о стену, но, в конце концов, все четверо благополучно оказались внутри дымохода.

Селквист повел их вперед. Дымоход постепенно сужался, и, в конце концов, гномам пришлось встать на колени и ползти на карачках. Через десять метров ход повернул вправо. Отсюда уже был виден свет в конце трубы, лившийся сквозь стальную решетку. Достигнув ее, Селквист призвал к тишине и выглянул наружу, чтобы оценить опасность. Туннель был пуст. Гном быстро отвинтил несколько болтов (смазанные им ранее) и снял решетку.

– Тихо! Поспешим! – прошептал он.

Коридор был освещен факелами. В отличие от заброшенных штолен, это место явно было обитаемым: здесь было чисто, хорошо освещено, и вдалеке слышались голоса. Все посмотрели на Селквиста, остававшегося в дымоходе.

– А кто-нибудь здесь живет? – сглотнув, спросил Пестл.

– Да, конечно, – ответил Селквист. – Очень сложно что-нибудь украсть, если красть не у кого. А теперь заткнитесь и возьмите вот это. – Гном достал из трубы несколько предметов, которые он спрятал там раньше, во время своего предыдущего визита.

– А это что? Отмычки? – спросил Пестл Мор-тара.

– Нет, – сказал Мортар, присмотревшись. – Это метлы.

– Метлы?! – воскликнули оба гнома, уставившись на Селквиста.

– Минутку, я все объясню. – Он выскользнул из дымохода и, приладив на место решетку, объявил с торжествующей улыбкой: – Господа! Как уже говорил наш друг Мортар, добро пожаловать в Торбардин!

Остальные явно не разделяли его радости. Они с некоторым недоумением посмотрели на Селквиста, а затем друг на друга. Каждый был с головы до ног покрыт сажей. Мортар попытался вытереть лицо, но только размазал по нему грязь.

– Мы не можем появиться в Торбардине в таком виде! – высказал он общее мнение. – Нас примут… за призраков, или овражных гномов, или я не знаю, за кого еще, но наверняка сразу же отправят в тюрьму!

– Чушь! – авторитетно заявил Селквист, – не болтай о том, чего не понимаешь. У нас идеальная маскировка! Прошлый раз я использовал ее же, и все прошло просто великолепно. Сейчас мы возьмем метлы, и если кому придет в голову мысль поинтересоваться, кто мы такие, в чем я лично сильно сомневаюсь, то мы прикинемся трубочистами!

Все трое неотрывно смотрели на Селквиста, но теперь уже с восхищением. Он был их лидером по праву. Все дружно разобрали метлы и двинулись по коридору. За поворотом оказался балкон, и гномы застыли, с изумлением глядя на раскинувшийся внизу город. Вид был действительно потрясающим.

Все королевство Торбардин располагалось в недрах Харолисовых гор. Тут были и семь главных городов, и три равнинных сельскохозяйственных района, и крепости у Южных и Северных Врат, и Город Мертвых. С балкона, где они находились, гномы могли видеть только небольшую часть жилых построек, но и этого оказалось достаточно, чтобы у них захватило дух от восторга.

Вся их деревня, которой они страшно гордились, легко затерялась бы на краю открывшейся им огромной пещеры.

Далеко вдали можно было рассмотреть легендарное Древо Жизни Хайларов – гигантский сталагмит, на котором располагался хорошо укрепленный город с множеством башен, площадей, парков и величественных домов.

Даже если враги сумеют прорваться через каменные ворота, гномы запрутся на Древе Жизни и смогут выдержать длительную – по некоторым оценкам столетнюю – осаду. Подобного ни одна армия себе позволить не сможет.

Трое гномов стояли у самых перил и, облокотившись о них, смотрели вниз, но четвертый, Огер, стоял у стены коридора, стараясь вжаться в нее поплотней. Ему становилось дурно, даже если он просто залезал на дерева.

– Вон, видите! Это Седьмая Дорога, – указал Селквист. – Сейчас мы практически у Зала Стражи, что у входа в Долину Танов. Теперь мы двинемся на север и, пройдя через Западные Районы, попадем на территорию тейваров. А там можно будет и отдохнуть.

Огер смотрел на него широко раскрытыми от ужаса глазами.

– Но ты ничего не говорил о тейварах!

– У них ужасная репутация! – поддержал его Пестл.

– У нас не лучше, – заметил Селквист.

– Ну, это совсем другое дело, – пробормотал Мортар.

– Они вампиры, – тихо пробормотал Огер. – Они пьют кровь и ходят вверх ногами, а на свету исчезают, превращаясь в вонючий зеленый дым.

– Кто тебе наплел эту чушь? – поинтересовался Селквист.

– Мама говорила!

– Мортар, объясни ему!

Мортар рассказал, что, хотя жизнь в самых темных глубинах гор действительно привела к тому, что тейвары разлюбили яркий свет, вампирами они от этого не стали. Они считались прирожденными бунтарями и не раз пытались захватить власть над другими кланами. За это их, понятно, никто не любил. Но младенцами они все же не питались, что бы там про них ни говорили. И хотя они были единственным гномьим кланом, практиковавшим магию (что, несомненно, доказывало их ненормальность), это еще не делало их всех мерзавцами.

Пока Мортар читал свою лекцию, Селквист направился к узкой лестнице, зигзагами спускавшейся вниз вдоль каменной стены.

– Я не смогу! – сдавленным голосом произнес Огер. Самое высокое дерево в их долине выглядело бы отсюда не больше спички, если бы росло на дне пещеры, куда им предстояло спускаться.

– Ну, нельзя же так бояться высоты! Ты ведь живешь в горах! – раздраженно заметил Селквист.

– Ты же знаешь, я домосед, – оправдывался Огер.

– Ладно! Заткнись и держи меня за руку, я тебя поведу. Вперед! Седьмая Дорога ждет нас!

Гномы всегда отличались практичностью в выборе имен (может быть, за исключением матери Селквиста), и Седьмая Дорога называлась именно так, поскольку она и была седьмой, если считать от Северных Врат, где начиналась Первая.

Медленно и осторожно гномы начали спуск. Огер судорожно вцепился в руку Селквиста и старался смотреть только себе под ноги.

Глава 12

Гномы шли на север по Седьмой Дороге. Встречные хайлары, казалось, их вообще не замечали, только некоторые пожилые гномихи, оказываясь поблизости, брезгливо подбирали юбки, чтобы не замараться о грязных трубочистов. Лишь однажды их остановила свадебная процессия, и Селквист торжественно пожал жениху руку – старинная примета гласила, что рукопожатие трубочиста приносит счастье.

Потом они с трудом заставили Огера двигаться дальше (тот неприлично пялился на невесту) и, завернув за угол, столкнулись с четырьмя рослыми гномами в богато украшенных доспехах и с огромными боевыми топорами на плечах.

Огер решил, что они, несомненно, попались, и с тихим стоном попытался упасть на колени, вымаливая снисхождение у грядущего суда.

– Поднимите этого идиота! – зло прошипел Селквист. – Мортар, Пестл, тащите его сюда!

Мортар пнул Огера, а Пестл подхватил его под руку. Селквист поспешно свернул в подворотню.

Мимо них проехала деревянная резная тележка, которую толкали два оборванных гнома, затем проследовали еще двое. Эти были одеты не в пример богаче, с золотыми цепями на шее. Они поглаживали свои ухоженные бороды и громко, на всю улицу, что-то обсуждали. Стражники подозрительно покосились на грязных оборванцев-трубочистов, но, так ничего и не сказав, двинулись дальше.

– Ерунда! – облегченно прошипел Селквист. – Наверное, сборщики налогов. Им не до нас.

Тележка была нагружена раздутыми мешочками и сумочками.

– Наверное, в ней полно золота и серебра, – завистливо протянул Пестл.

Селквист втянул ноздрями воздух, принюхиваясь.

– В основном золото, но есть немного стальных монет и пара серебряных слитков. Все это к нам никакого отношения не имеет. Просто пример того, сколько здесь богатства! Там, куда мы направляемся, нам тоже будет чем поживиться. Держитесь меня, и вы тоже однажды наденете на шею золотую цепь.

– Или вам наденут веревку, – пробормотал Пестл. Вид острых боевых топоров подействовал на него угнетающе.

Гномы холмов продолжили свой путь, радуясь в душе, что Селквист знает, куда идти (во всяком случае, они надеялись, что он это знает). Поскольку солнца здесь не было, они потеряли чувство времени и направления, и им казалось, что они уже целую вечность бродят кругами. Громкое урчание в животе напомнило Мортару, что, вероятно, наступило время ужина.

– А как насчет эля, который ты нам обещал? Да и поесть бы не мешало, – обратился он к Селквисту.

– Скоро, уже скоро, – ответил тот. – Нам стоит поторопиться. Мы должны добраться до места раньше, чем настанет ночь.

– Тут у них всегда ночь, – пробормотал Огер себе под нос, но никто не обратил на него внимания.

Дорога закончилась у большого строения, где они снова встретили сборщиков налогов. Деньги перегружались в повозку, в которую был запряжен зверь, больше всего похожий на гигантского барсука. Гномы с золотыми цепями стояли поодаль и продолжали громко переговариваться, неотрывно гладя при этом на мешочки с деньгами.

– Обождем их стороной, – приказал Селквист.

Они обошли здание и, пройдя через ряд обширных пещер, попали на Вторую Дорогу, которая, как уверял Селквист, вела в город тейваров – Темадлин. Как и предполагали гномы, на этой дороге большого движения не было, по пути встречались только крысы.

Эта часть Торбардина разительно отличалась от тех мест, где они проходили раньше. В плохо освещенных туннелях (фонари были весьма редки и заправлены отвратительно пахнувшим маслом) валялся мусор. Пол временами пересекали широченные трещины – последствия частых землетрясений. Некоторые из них напоминали настоящие пропасти. Провалы из соображений безопасности не ремонтировались – через них просто перекидывались шаткие деревянные мостки, убрать которые было делом одной минуты.

Огер ныл и трясся, но гномы неумолимо шли вперед и, наконец, через несколько часов достигли окраин Темадлина.

Тейвары жили в нижних пещерах на нескольких уровнях. Образно говоря, там, где у хайларов заканчивался подвал, у тейваров начиналась крыша.

Город не был окружен защитной стеной, не видно было и никаких ворот или помещения для стражи, однако четверо гномов с боевыми топорами стояли посреди дороги.

Одеты они были как оборванцы, в их бородах виднелись остатки недавней трапезы. Один из них был одноглазым. Вторую глазницу прикрывала грязная повязка, из-под которой тянулся через щеку и исчезал в бороде гнойный след. Но топоры у них были хорошие. На острых лезвиях мерцал свет от факелов.

Отер, Пестл и Мортар сгрудились толпой и в очередной раз пожалели, что ввязались в эту авантюру. Как хорошо было бы оказаться сейчас дома!

– Добрый вечер, господа! – как ни в чем не бывало приветствовал стражей Селквист.

– Довольно! – оборвал его гном без глаза, видимо, старший стражи. – Чего ради трубочисты притащились в Темадлин? В наши трущобы…

– Уважаемый кузен тейвар, мы не хайлары. – Селквист подошел к нему поближе и попытался стереть грязь с лица.

Хотя гномы проделали долгое и утомительное путешествие, все равно Селквист и его товарищи выглядели опрятнее и ухоженнее тейваров. Последние выглядели и пахли так, будто последний раз они мылись и причесывались во времена Войны Гномьих Врат.

– Мы девары, и мы пришли к Крониксу учиться. Я уже учился у него раньше. Меня зовут Селквист.

Стражники принялись тихо обсуждать что-то между собой. Потом одноглазый гном подошел к Селквисту и приблизил свой нос к его лицу.

– Так, значит, вы девары. И воняете вы как девары, а я ненавижу этот запах.

Он демонстративно поигрывал топором.

– Мы не девары! – воскликнул в панике Огер. – Мы нейдары!

– Да-а, – протянул тейвар, – это уже интереснее. – Он повернулся к Огеру, чтобы рассмотреть его здоровым глазом. – Это совсем неплохо, я бы сказал! Как я уже говорил, я ненавижу деваров, но я чертовски уважаю их. А вот нейдарских вонючек я не уважаю! И когда встречаю нейдара, сразу раскраиваю ему череп!

Огер спрягался за спины товарищей, и вся троица начала медленно пятиться. Но Селквист схватил одноглазого за рукав и принужденно рассмеялся:

– Во имя Реоркса! Ты что, шуток не понимаешь? Нейдары! Ха-ха. Да Огер известный шутник. Неплохо получилось! Посмотри на них внимательно. Ну, разве они похожи на нейдаров?!

– Больше всего они похожи на овражных гномов, – проворчал стражник.

– Да и потом, откуда взяться нейдарам в Торбардине? Уж не думаешь ли ты, что хайлары открыли бы перед ними Великие Врата? – Селквист громко рассмеялся.

Его товарищи тоже начали посмеиваться, хотя и неуверенно.

– А может быть, мы пробрались через трещину в горе? – продолжал вопрошать Селквист. Гномы холмов застыли в ужасе. Тейвар задумчиво поскреб затылок.

– Может, ты и прав, – заявил он и, разом потеряв интерес к трем гномам, повернулся к Селквисту. – А ты, значит, бывал здесь и раньше?

Селквист кивнул.

– Я же говорил. Я ученик Кроникса. Он обучал меня высокому искусству приобретения. Он поручится за меня. И если ты просто укажешь нам путь к его дому…

– Ну, уж нет! Ты никуда не пойдешь, мой дорогой родственничек! – охладил его энтузиазм одноглазый. – Подождете здесь, а Кроникс, если он вас действительно захочет видеть, сам заберет вас отсюда. Я не желаю, чтобы вы, девары, сами шлялись по Темадлину. Ждите там!

Он указал на полуразвалившуюся хижину, которую гномы сначала приняли за помойку, хотя она, по-видимому, была местной таверной. Селквист с друзьями с трудом протиснулись в покосившуюся дверь и попытались найти несломанную скамейку. Тейвар послал одного из своих гномов за Крониксом, а сам тоже пришел в таверну, чтобы не спускать своего единственного глаза с подозрительных пришельцев. Те, стараясь держаться как можно естественнее, уселись за единственный целый стол и огляделись. Очаг давал больше дыма, чем света, у стены за стойкой стояли громадные бочонки с кранами, казалось, что только они одни и удерживают стену.

Неряшливо одетая хозяйка перегнулась через стойку. У нее были карие глаза, черные волосы и пышные бакенбарды. Таких замечательных бакенбард гномы не видели никогда. Огер был потрясен.

– Ну, чо надо? – проорала она.

– Нам бы эля, – попросил Селквист. – Четыре большие кружки.

Остальные посмотрели на него с ужасом.

– Я обещал тебе эль, Мортар, и, как видишь, держу обещание. Режим питания надо соблюдать!

Мортар застонал и закрыл глаза. Ему было не до режима.

Эль оказался неожиданно хорош, даже Мортару. весьма разборчивому на сей счет, пришлось это признать. Он был темный и пахучий, с характерным привкусом, получавшимся в результате хранения на холоде в дубовых бочках. После того как они выловили из кружек маленькие крылатые объекты, ничто уже не мешало им наслаждаться напитком.

Они прождали почти полчаса. Наконец посланный вернулся, рядом с ним трусил невысокий даже по гномьим меркам тип. Он был почти на голову ниже Селквиста. Пришедший взгромоздился на табуретку и первым делом отдышался, ибо ему пришлось всю дорогу бежать, чтобы поспеть за стражником. Потом он внимательно посмотрел на Селквиста, шумно втянул ноздрями воздух и кивнул.

– Да, это он. Остальных я не знаю, но поручусь за всех.

– Ладно, проваливайте. – Одноглазый еще раз мрачно посмотрел на всех пятерых и отправился на свой пост.

Тщедушный Кроникс молча смотрел на гномов, и под его взглядом им становилось как-то не по себе. В конце концов, Селквист не выдержал:

– Как ты и просил, я привел еще троих!

– Хорошо, – улыбнулся Кроникс беззубым ртом, – для той работенки это очень хорошо.

Глава 13

Это была прекрасная вечеринка. Чертовски прекрасная. Кэн просто не мог вспомнить более прекрасной вечеринки. Но, к сожалению, в данный момент он не мог вспомнить даже собственного имени.

Набег на деревню гномов принес драконидам пять бочонков эля и три большие бочки спирта. На протяжении последующих нескольких дней (он не помнил, скольких именно) Кэн был постоянно пьян.

Толкнув дверь в свою комнату, он увидел шесть кроватей. Что-то в его затуманенном парами спирта мозгу подсказало ему, что в комнате была всего одна кровать. Остальных быть не должно. Какая из кроватей была настоящей, он определить не смог. Наугад выбрав одну, он с размаху бросился на нее, но ошибся и тяжело рухнул на пол. Это было не важно, так как заснул он раньше, чем его тело коснулось пола.

Его разбудил ужасный грохот. Кэну как раз снился сон о битве с Соламнийскими Рыцарями. Гномья бомба взорвалась в центре поля битвы, внося хаос и разрушение равно в ряды врагов и друзей. Он, натянул одеяло на голову, стараясь защитить себя от разлетавшейся шрапнели, и попытался снова уснуть. Грохот повторился. Кэн поневоле прислушался. В грохоте было что-то знакомое. Что-то, что он мог бы, сделав некоторое усилие, распознать. Это было… это был стук в дверь.

– Пошли вон! – заорал Кэн.

Однако стук повторился. Это означало, что стучал дежурный офицер. И поскольку он постучался дважды, он, видимо, принес важные вести. Очень важные. Перед тем как уйти в запой, Кэн назначил часовых и выслал патрули. Живя во враждебном окружении, дракониды не имели права на беспечность. Те, кто отправлялся на дежурство, могли отпраздновать победу над гномами позже. Должно быть, сейчас вернулся один из патрулей.

– Я сплю! Какого дьявола вы меня беспокоите? – заорал Кэн, поднимая голову, которая, казалось, увеличилась вдвое с тех пор, как он последний раз давал ей работу.

Стук повторился в третий раз. Случилось что-то чрезвычайное. Кэн попытался встать, но ему это не удалось, и он просто повернулся лицом к двери.

– Входите! – крикнул он.

Дверь отворилась, и яркий солнечный свет болезненно ударил по глазам. В двери стоял бааз по имени Клотдот.

– Командир! Я не хотел вас будить, но…

– Скажи быстро, что хотел, и, убирайся, – простонал Кэн.

Бааз ответить не успел, потому что его оттолкнул бозак по имени Стемф, старший офицер разведки. Он присел перед Кэном. Тот устыдился своего состояния; желудок его колыхался вместе с полом и просился наружу.

– Извините, командир, я не хотел вас беспокоить, но это действительно срочно. Вернулись патрульные и сообщили, что видели дракона, летевшего над Пыльными Равнинами. Я подумал, что вы пожелаете узнать об этом немедленно.

В мозгу Кэна происходила битва между парами гномьего спирта и полученной информацией. Слово «дракон» оказалось решающим, и буквально через минуту он вскочил, почувствовав себя более трезвым, чем мог предположить и чем ему хотелось.

– Дракон летел на север, к нам? Как он выглядел?

– Он летел над Равнинами, командир, направляясь на запад. Патрульные не смогли определить, какого он цвета, так как он летел против солнца. Они полагают, что, судя по размеру, это был красный дракон. Кроме того, они доложили, что никто из них не испытывал того ужаса, который мы обычно ощущаем, когда оказываемся поблизости от проклятых драконов Паладайна.

Мозг Кэна казался слишком большим для его черепа, и оттого голова ощутимо трещала.

– Один из драконов Владычицы? И он летел днем? Что-то произошло… – пробормотал Кэн. – Пусть дежурный офицер созовет совет после полудня. Сейчас попытайтесь удвоить количество часовых на стенах, хотя я сомневаюсь, что вам удастся найти тех, кто достаточно трезв, чтобы выполнить этот приказ… Прекрасная работа, Стемф. А теперь дайте мне еще немного поспать.

Драконид отдал честь и аккуратно прикрыл за собой дверь.

* * *

Двумя днями позже похмелье миновало, изгнанное длинным и тяжелым маршем через горы к Пыльным Равнинам.

Кэн сидел в тени громадной сосны. За ним разместилась группа драконидов из первого батальона в полном вооружении. Оставшиеся в деревне тоже находились в полной боевой готовности.

Дракониды не представляли себе, что привело их родственников и давних союзников в этот мир, который сейчас управлялся драконами Паладайна. Но они подозревали, что, возможно, опять идет война.

Последний раз Кэн видел красного дракона в Нераке в конце Войны Копья. Это было более двадцати лет назад.

Он терпеливо ждал, вглядываясь в пустынное небо над раскаленной равниной. Сначала ничего, кроме круживших в безоблачном небе грифов, он не увидел. Но потом он разглядел нечто огромное, летевшее над Пыльными Равнинами но направлению к нему. Грифы сразу прекратили кружить и спустились к лесу, явно надеясь спрятаться.

– Вот оно! – сказал Кэн самому себе.

Он встал, обернулся, выискивая блеск чешуи, что-либо, что могло выдать расположение отряда. Ничего не увидев, улыбнулся. Его солдаты все-таки были чертовски хороши! Как печально, что все они могут умереть в ближайшие десять минут!

Кэн вышел из тени и пошел вниз по склону холма. Через некоторое время под ногами оказался раскаленный песок равнины. Два существа быстро приближались. Теперь Кэн мог отчетливо видеть их. Это были два красных дракона с всадниками на спине. Они летели с запада на восток.

Увидев Кэна, они резко развернулись, подлетели и опустились на землю, взметнув крыльями тучу песка. Огромные, более шестнадцати метров в длину от зубастой морды до мускулистого хвоста, они были по-своему грациозны и даже красивы. И, как и все прочие драконы, они ненавидели выродков-драконидов. Правда, ни один дракон, служивший Владычице Тьмы, никогда не осмелился бы в этом признаться. Драконы и дракониды были союзниками. Но Кэн прекрасно видел в мерцающих глазах красного дракона ненависть, смешанную с глубоко спрятанным страхом. То, что случилось некогда с одной кладкой драконьих яиц, могло произойти снова.

Драконы, самка и самец, возможно семейная пара, приземлились метрах в двадцати от Кэна. Их наездники были в полном облачении, которого Кэн раньше никогда не видел: черный металл с украшениями из красных черепов. Один всадник остался в седле, другой слез и двинулся в сторону Кэна. Он был в шлеме с опущенным забралом, и Кэн не видел его лица.

– Не подходи ближе! – предупредил Кэн. Человек снял шлем. Оказалось, что это женщина. У нее были рыжие волосы, похожие на утреннее солнце. Она откинула с лица волосы, и они красной волной заструились по черному металлу доспехов. С точки зрения людей, она, вероятно, была красива. Впрочем, Кэну было трудно судить об этом. Самок в племени драконидов не было и некоторые из них волочились за женщинами, принадлежавшими к человеческой расе, но Кэн никогда этим не увлекался. Он стоял молча, предоставляя всаднице возможность первой начать разговор.

– Скажи мне, драконид! – Ее чистый голос эхом отразился от недалеких скал. – Неужели я вижу потомка драконов в полутора днях пути от Торбардина? Через двадцать пять лет после того, как ваше племя, согласно многочисленным свидетельствам, было истреблено!

Драконид мысленно пробежался по тем магическим заклинаниям, которые были у него в голове. Они казались ему сильными, когда он получал их в качестве дара от Владычицы Тьмы, но сейчас, вспомнив о магической силе красных драконов, Кэн понял, что его заклинания – это всего лишь детские игрушки, значащие не больше, чем пыль под ногами.

– Я здесь потому, что выжил, вопреки всему выжил. А теперь ответь мне; почему я вижу двух всадников на красных драконах? Если золотые драконы Паладайна встретят вас, то сразу же уничтожат.

Всадница сурово взглянула на Кэна.

– Я – командир отряда Рыцарей Тьмы Хазат, Рыцарь Лилии, так же как и мой напарник. Мы разведчики Пятой армии вторжения. Нами командует Повелитель Ариакан, владыка Ансалона.

Кэн замахал крыльями, чтобы охладить чешую. На солнце его организм ощутимо пересыхал.

– Ариакан? – переспросил он. – Имеет ли он какое-то отношение к Повелителю Ариакасу, давно отбросившему копыта бывшему правителю Ансалона?

Женщина нахмурилась, недовольная издевательским тоном, каким был задан этот вопрос.

– Повелитель Ариакан – его сын, – холодно разъяснила она, – И впредь следи за своим языком, не то я его отрежу. Будь любезен говорить с уважением о моем Повелителе.

– Если и когда он его заслужит, – оскалился Кэн. – Я – Кэн, командир Инженерной бригады Первой драконидской армии. Ты называешь себя Рыцарем Лилии. Это что-то вроде Соламнийского Рыцаря Розы?

Он ожидал в ответ яростного отрицания. Но вместо этого женщина торжественно и радостно закивала.

– Мы равны в ранге и чести. Хотя и отличаемся по вере. – Глядя на отвисшую челюсть Кэна, она улыбнулась. – Времена изменились, драконид. Те из нас, кто служил Владычице Тьмы, выучили свой урок, тяжелый урок, должна я заметить. Мы, Рыцари Такхизис, преданы душой и телом Ее Величеству, нашему солдатскому долгу, – она помедлила, чтобы усилить эффект слов, которые собиралась произнести, – чести и друг другу. Мы приносим в жертву Владычице Тьмы все, не только наши жизни, которые изначально принадлежат ей, но и наши амбиции, наши мысли и наши маленькие личные цели. Мы все отдаем ради ее великой славы. Наша обязанность заключается в том, чтобы служить ей как можно лучше.

Кэн был впечатлен. Он никогда не слышал, чтобы кто-то из слуг Владычицы Тьмы говорил так. Обычно «великая слава Такхизис» стояла в глазах ее слуг ниже их собственных амбиций, жажды наживы и других низменных желаний. Если эта рыцарственная дама говорила правду, а, похоже, что так оно и было, то, возможно, этот Ариакан действительно заслуживал уважения.

– Итак, драконид. Я так понимаю, ты – единственный уцелевший из своей Инженерной бригады. Удивительно, как ты сумел выжить так близко от родины гномов.

– Я не один, госпожа, – сказал Кэн, улыбаясь. Он обернулся, подал сигнал, и на склоне холма, как по волшебству, появились дракониды. Всадница в изумлении попятилась, а красные драконы расправили крылья и ударили себя хвостами по бокам.

– Вторая рота первого батальона, – с гордостью объявил Кэн. – У меня в бригаде двести саперов и инженеров. Мы живем в маленькой крепости, в горах. Если Повелителю Ариакану нужны солдаты, я был бы рад поговорить с одним из его командиров.

Всадница ошеломленно смотрела на ряды драконидов, выстроившиеся на холме.

– Армия находится в трех днях пути отсюда, – сказала она. – Мы предполагали встать лагерем в предгорьях. Если ты скажешь мне, где находится твоя крепость, я пошлю гонца…

– В этом нет необходимости! – заявил Кэн. – Я подожду здесь.

Всаднице это явно не понравилось, но она промолчала, так как поняла нежелание Кэна открывать месторасположение деревни даже своим вероятным союзникам. Неоднократно именно союзники хотели его прикончить.

Женщина холодно кивнула, развернулась и устремилась к драконам.

Перекинувшись парой слов со своим спутником, всадница залезла в седло и велела драконице взлетать. Та окинула Кэна недружелюбным взглядом, тяжело поднялась в воздух и, не удержав своей природной стервозности, выдохнула в его сторону небольшой язык пламени.

Кэн не обиделся. Всадница приструнила драконицу и подняла руку в приветственном жесте. Ее спутник присоединился к приветствию. Драконы набрали высоту и вскоре опять превратились в едва заметные черные точки.

– Владычица Тьмы снова наступает. Это может быть хорошо! – Подогретая яростным солнцем кровь Кэна возбужденно кипела. – Это должно быть хорошо! Очень хорошо!

Глава 14

Гномы холмов не видели драконов и ничего не знали об армии, которую во всем остальном мире называли армией Рыцарей Тьмы и которая теперь маршировала по Пыльным Равнинам. Гномы высылали собственные патрули, но те не слишком отдалялись от деревни.

На самих Пыльных Равнинах не жил никто, за исключением варваров, известных как Жители Равнин. Но и те практически ни с кем не общались, что гномов вполне устраивало, ибо всем было известно о психической неуравновешенности варваров. Те, кто находится в здравом уме, никогда не поселились бы по собственной воле в пустыне!

Гномы холмов не любили пустыню. Им не нравилось горячее яркое солнце и открытые пространства. Рожденные для холодных подземных пещер, они не видели никакого смысла в том, чтобы обжигать ноги о горячий песок.

Селквист со своей командой мог бы увидеть драконов и армию рыцарей на пути обратно из Торбардина, но они выбрали дорогу, огибавшую гору с запада. Нагруженные добычей, они предпочли самый легкий путь и достигли Келебундина без приключений. Только однажды они увидели в отдалении людоеда и приложили все усилия к тому, чтобы оказаться от него как можно дальше. Самым худшим, что с ними произошло, были стертые ноги и плечи, нывшие от тяжести добычи.

В роще, недалеко от деревни, они дождались темноты. Тану было совершенно незачем знать об их частном предприятии. Меньше всего им хотелось делиться добычей с кем-либо. Благополучно миновав часового, они проскользнули к дому Селквиста. Он открыл три замка, довольный тем, что никто не потревожил его дом в отсутствие хозяина, и все четверо вошли внутрь.

Только теперь, живые и здоровые, вдали от тейваров и хайларов, трупов в вагонетке и сборщиков налогов, они смогли наконец расслабиться. Даже Селквист вслух провозгласил, как хорошо оказаться дома. Сразу после этого он опрокинул мешок с добычей на большой стол в центре комнаты.

– Невероятно! – сказал он. – Совершенно невероятно!

Объективно добыча состояла из двух серебряных кружек для эля, пары костяных подсвечников, украшенных драгоценными камнями, полудюжины колец, чья ценность оставалась сомнительной (но чего-то они, несомненно, стоили), серебряного гребня и амулета в форме черепа, глаза которого полыхали красным огнем. Пестл искренне полагал, что череп волшебный.

– Конечно, он волшебный, – авторитетно заявил Селквист. – За него дадут хорошую цену в лавке магических принадлежностей. Я знаю одну такую в Палантасе. Хозяйку зовут Йенна, и она не особенно интересуется происхождением вещи, которую вы ей принесете… Пестл, положи череп на место! Иначе скажешь что-нибудь не то и превратишься в человека или в кого-нибудь похуже, например в эльфа…

Пестл поспешно бросил череп обратно на стол, но не отвел от него восхищенного взора.

– Я никак не могу понять, что заставляет глаза светиться.

Огер достал из своего заплечного мешка большую книгу, переплетенную в потертую и грязную кожу, и положил ее на стол.

– Я не знаю, что вы заставили меня тащить. Она тяжеленная, к тому же отвратительно пахнет.

– Бредни! – заключил Мортар, глядя на книгу.

Селквист взял книгу и нежно погладил переплет.

– Она стоит больше, чем все, что сейчас лежит на столе. Больше, чем вся собственность у тана. За всю мою долгую и славную карьеру более ценной вещи мне никогда не удавалось укр… приобрести…

– Она магическая, что ли? – поинтересовался Пестл, глядя на книгу с пробудившимся интересом. Его явно разочаровывало то, что она не светится.

– Нет, ничего магического в ней нет, – мрачно сказал Огер, – если я, конечно, внезапно не научился читать на магическом языке. Слава Реорксу, до сих пор я этого не умел. Это написано на нашем языке, хотя некоторые слова выглядят забавно. Я просмотрел первые страницы. Похоже, это описание похода деваров. Возможно, она имеет немалую историческую ценность.

Мортар взглянул на Селквиста в полном недоумении.

– С каких это пор ты интересуешься историей?

– С тех самых пор, как это может принести выгоду, – с ухмылкой ответил Селквист. – Я говорил вам раньше и говорю еще раз: вам троим не хватает воображения. У вас его просто нет! Если бы не я, вы до сих пор воровали бы картошку из огорода тана.

Гномы посмотрели на старую книгу и попытались представить, что же в ней такого ценного. У них ничего не вышло.

– А где ты ее достал? – спросил Мортар, надеясь найти хоть какой-нибудь след.

Селквист понизил голос и. наклонившись, прошептал:

– Из сундука, который стоял под кроватью старого Кроникса. Из запертого сундука. Поэтому она просто обязана быть ценной.

Гном гордо выпрямился. Остальные смотрели на него одновременно с ужасом и восхищением.

– Ты… Ты украл книгу у… у самого Кроникса?! – Мортар с трудом выговаривал слова. Отер и Пестл и вовсе онемели.

– А то! – гордо заявил Селквист.

– Но он же твой учитель! Его ярость настигнет и уничтожит тебя!

– С чего бы это? Мой поступок скорее обрадует его, так как покажет, что он блестяще обучил меня нашему ремеслу.

– Но все-таки я не понял: что может быть ценного в книге о походе деваров? Может быть, в переплете спрятаны бриллианты?

– Просто так девары в поход не ходят. Они ходили за сокровищем. Сокровищем, которые они добыли и спрятали. А книга об этом походе означает…

– Дошло! В ней может быть сказано, где спрятано сокровище! – заорал Пестл.

– Правильно, – согласился Селквист. – Только орать об этом не надо.

– Но, – размышлял вслух Мортар, и внезапно эта его привычка показалась Селквисту отвратительной. – Если эта книга говорит о том, где спрятано сокровище, тогда Кроникс уже давно должен был его найти…

– Не обязательно, – возразил Селквист. – Кроникс не умеет читать.

– Но он мог бы попросить кого-нибудь…

– А может быть, он никому не доверяет. Или просто в его кругу нет грамотеев. И подумайте вот над чем: если бы он уже нашел сокровище, зачем ему держать книгу под замком?

– Так-то оно так, но… – Мортар нахмурился.

– Никаких «но» больше не желаю слушать, – раздраженно заявил Селквист, – У меня сейчас нет ответов на все вопросы, но через несколько дней они непременно появятся. Как только мы с Огером прочитаем эту книгу. А пока мы будем это делать, – продолжил он, – вы с Пестлом отнесете остальную добычу в Пакс Таркас и продадите ее там. Будьте осторожны в пути, в наши дни развелось много воров.

– Действительно, – сказал Пестл и покачал головой, соглашаясь с упадочностью и вороватостью нынешних времен. – До города три дня пути. Три – туда, три – обратно, и еще день, чтобы все продать.

– Только не на рынке, – предостерег Селквист. – Кто-нибудь из Торбардина может опознать свои вещи.

– Может быть, конечно, я и лишен воображения, но здравый смысл у меня есть, – обиженно сказал Пестл. – Я загляну к моему другу кендеру по имени Ранга Ловкорукий. Он возьмет все оптом и даст хорошую цену.

– Кендер? – скептически промолвил Селквист. – С каких это пор кендеры занимаются скупкой краденого?

– Он давно в этом ремесле, и он умнее большинства своих соплеменников. Я думаю, что в нем есть примесь человеческой крови.

– Это ни о чем не говорит, – пробурчал Селквист. – Впрочем, если это лучшее, что ты можешь предложить… Но меньше чем с двадцатью монетами обратно не возвращайтесь!

Пестл с Мортаром вновь упаковали добычу.

– Значит, встретимся здесь же через неделю. Удачи вам с книгой!

* * *

Проснувшись, Селквист с Огером долго нежились в постелях и потому встали поздно. Как только Селквист встал, он растолкал Огера, сунул ему книгу, а сам занялся завтраком.

Книга была очень толстой, с тяжелыми пергаментными страницами. Часть страниц отсутствовала, часть выпала из переплета. Обложка была выполнена из коричневой телячьей кожи, никакого названия на обложке не значилось. Письмена в книге были корявые и плохо различимые.

Вручив Огеру тарелку с яичницей, Селквист уселся в кресло.

– Ну, хорошо. Итак, что же мы имеем? Читай вслух… Нет, погоди, пожалуйста, не с набитым ртом, иначе ты заплюешь всю книгу.

Отер быстро расправился с завтраком и послушно раскрыл книгу на первой странице.

– «День первый: Халфест, наш командир, приказал поспешить со сборами. Он сказал, что мы должны выйти сегодня или никогда. Он хлестнул Грумолда плеткой, когда тот присел отдохнуть. Мы спешим!

Позднее: Грумолд отныне наш командир. Он убил Халфеста. Он тоже сказал, что нам надо торопиться. Плетка теперь у него. Мы повинуемся».

Огер посмотрел на Селквиста и сказал:

– Милашки эти девары. Ты согласен?

– Я уверен, что у Грумолда были на то причины, – заявил Селквист. – Читай дальше.

Огер продолжил чтение, а Селквист сидел в удобном кресле и слушал. Ближе к вечеру, когда у Огера начал пропадать голос, Селквист принес ему орехового эля, который был известен своим свойством смягчать глотку.

Как они поняли, книга была написана писцом тана деваров. Этот писец был отправлен в поход самим таном с заданием записывать происходящее. Естественно, речь шла не о том, чтобы сохранить воспоминания об этом походе для потомства. Тан просто не доверял руководителям экспедиции.

Весь первый день гномы читали о том, как девары вышли из Торбардина и направились в пустыню. День за днем хронист описывал такие примечательные события, как, например, поножовщина из-за жаркого, в которой три гнома получили ранения настолько тяжелые, что их пришлось оставить. Единственное сокровище, которое было описано в книге, – свежий пирог, украденный с окна фермерского дома. На этом месте Селквист заснул прямо в кресле, но почти сразу же проснулся от кошмара, в котором Кроникс тыкал его ножом под ребра и бил горячим яблочным пирогом по голове. Он обнаружил, что Огер тоже спит, уткнувшись головой в книгу. На этом они решили закончить.

* * *

На следующий день экспедиция деваров шла через безымянные горы, пробиралась безымянными лесами и безымянными пустынями, в которых еще два гнома умерли от жажды. Огер вполне мог их понять. Ближе к обеду он почувствовал боль в горле и с трудом выговаривал слова. Селквист принес еще эля. На этот раз он добавил туда гномьей водки. Сам он тоже ощущал необходимость подкрепить свои силы.

– Просто не могу поверить! – сказал Селквист, с наслаждением потягивая эль. – Где же добыча? Где сокровище? Какого дьявола они таскаются по этим закоулкам, когда уже давно могли бы спереть что-нибудь значительно ближе к дому! Этот Грумолд, похоже, не слишком хороший командир.

– Так, может, бросим это дело? – с надеждой спросил Огер.

– Нет! Будем продолжать до вечера. Давай что там у них дальше?

Огер вздохнул и продолжил чтение:

– «Проходы через горную цепь Властители Судеб были блокированы драконидами…»

– Стой! – заорал Селквист и буквально выпрыгнул из кресла.

Он подбежал к большому деревянному сундуку, закрытому на три замка, торопливо открыл их и некоторое время копался внутри. Огер в это время пил эль. Селквист достал карту. Бормоча «Властители Судеб», он расстелил карту на столе.

– Там написано «Властители Судеб»? – уточнял он, тыча пальцем в карту. Огер кивнул.

– Вот они! Властители Судеб! Это к юту от Нераки. Нерака! Вот куда они идут. Это уже кое-что. Как я слышал, Повелители Драконов хранили там свою казну, – Селквист потер руки. – Это может открывать для нас большие перспективы. Огромные! Продолжай читать.

Подкрепившись элем со спиртом, Огер продолжил чтение с того места, где остановился. Он монотонно читал еще несколько часов, но ничего интересного в книге более не обнаруживалось.

– Проклятие! Я надеялся на большее, – вздохнул Селквист.

Огер зевнул. Он был уже заметно пьян, у него болели глаза и горло.

– Дальше книга в ужасном состоянии. Такое впечатление, что кто-то бросил ее в огонь. – Он указал на обгоревшую страницу с практически неразличимыми записями на ней.

– Интересно, какой идиот пытался сжечь мою книгу?! – сказал возмущенный Селквист. – Но, может быть, это был придурок Грумолд? Надеюсь, тан, в конце концов, казнил его…

В ответ послышался храп. Огер лежал головой на книге и спал. Селквист потряс его, но безуспешно. Гном не просыпался.

– Ну ладно, – вздохнул Селквист. – Идея понятна. Идем спать. Продолжим завтра.

* * *

На следующее утро Огер окончательно потерял голос. Селквист был вынужден разыскать деревенского священника, который помолился Реорксу и посоветовал использовать смесь из меда с горчицей для горла. После чего содрал шесть монет за свои услуги.

Мед и горчица тоже обошлись недешево. К тому времени когда Селквист вернулся с рынка, он забыл, должна ли эта смесь применяться наружно или внутрь. Для надежности гномы использовали оба способа. К вечеру Огер уже мог говорить, но вокруг него кружила туча мух.

«День восемьдесят первый. Мы под землей уже четыре дня. Землетрясение вызвало обвал в нашей пещере, но нас, по счастью, не засыпало. Виссик и Гревик руководят раскопками, но всем сильно недостает Ромаса и Улута, которые погребены под завалом. И…» – Огер остановился.

– И – что? – спросил Селквист.

– Я не могу прочитать. Похоже… – Огер указал на страницу. – Похоже, что это кровь.

– Потрясающе! Этот идиот не только уронил мою книгу в огонь, но еще и залил ее кровью.

Огер перевернул лист книги. Следующая страница была порвана, но все же читаема.

– «…Черные маги. Мы нашли двух еще живых под обломками скал. Мы откопали их, а потом убили. Они даже не пытались читать заклинания. Мы продолжаем копать и наткнулись на то, что Грумолд полагает северной стеной. Он сказал, что, если верить карте, здесь должен быть огромный сундук с деньгами и драгоценностями. Мы сосредоточили свои усилия в этом месте, надеясь…»

– Ну, наконец-то! – Селквист резко выпрямился. – Добрый старый Грумолд. Он уже так близок к цели. Давай поглядим, что там у них дальше…

– Не прочитать, – Огер покачал головой. – Тут опять кровь.

Селквист пожелал Грумолду провалиться в преисподнюю.

* * *

На следующий день Селквист скормил Огеру остатки медово-горчичной смеси и на всякий случай еще раз намазал ему грудь. При этом он игнорировал протесты Огера и тот факт, что кожа на его груди явно воспалилась. Потом он вручил ему книгу. Огер слабо возражал, но Селквист был неумолим:

– Читай!

– «В конце концов, мы взломали стену хранилища. Здесь все было не так плохо. Южная стена уцелела, книги заклинаний рядами стояли на полках. Мы забрали их, оружие, которое, возможно, было магическим, и много чего другого…»

– Другое! Что – другое?! – возбужденно заорал Селквист.

– Тут не указано. Он просто пишет: «теперь мы все богачи, богаче, чем тан. Богаче, чем все таны в Торбардине».

Огер и Селквист уставились друг на друга. Потом Селквист широко улыбнулся, вскочил с кресла и пустился в дикий танец вокруг стола. Огера больше не нужно было понуждать к чтению.

– «Мы заполнили все наши заплечные мешки монетами и драгоценностями…»

– Да, да! – пропел Селквист, приплясывая.

– «Некоторые из нас полагали, что этого достаточно и надо уходить. Но Грумолд велел продолжать раскопки. Он сказал, что ощущает присутствие великой магической силы».

– Ну как хорош этот Грумолд! Настоящий, подлинный лидер! – Селквист уселся в кресло и даже засопел от восхищения. – Ну что же они еще нашли?! Читай, читай быстрее!

– «Позже, в этот же день. Грумолд был прав. Сразу после обеда Кувас обнаружил драконьи яйца в особом контейнере возле стены. Вот это находка! Яйца совершенно целые и наверняка стоят больше, чем вся остальная наша добыча».

Селквист удивленно присвистнул:

– И это все?! Яйца – разве это сокровище?

Огер заглянул в книгу:

– Да, похоже на то…

– Драконьи яйца. Большая яичница… – мрачно сказал Селквист. – Может быть, четверть века назад они что-то и стоили, но теперь… Драконы откладывают яйца повсюду. Кроме того, яйца, которые были отложены двадцать пять лет назад… – он поморщился и покачал головой. – Грумолд! Вот простак! Никакой интуиции!

– Ты будешь слушать дальше?

– Наверное, – равнодушно сказал Селквист.

– «Позже. Мы обнаружили еще девять яиц. Они целые и в хорошем состоянии, но, к сожалению, ценность их не так велика, как мы полагали вначале».

– Ага! – заметил Селквист с мрачным удовлетворением. – Похоже, Грумолд прикинул-таки будущее рынка…

– «В одном из сундуков Виссик нашел исписанный пергамент. Нурхас перевел надпись, сделанную на Общем языке. Похоже, в этих яйцах – зародыши самок драконидов, которых когда-то решили не выпускать на свет. Тем не менее, мы, наверное, сумеем продать их. Грумолд сказал, что мы продадим их как обычные драконьи яйца, а что там будет дальше – это уже проблемы покупателя».

– Грумолд, видимо, все-таки оказался умнее, чем я предполагал. Читай дальше, может, там сказано, сколько им удалось выручить за эту яичницу.

Огер продолжил чтение, но дальше были описаны лишь обратная дорога и многочисленные драки между гномами, большинство которых оканчивалось бессмысленными убийствами. К моменту окончания рукописи в живых осталось всего двое: Грумолд и автор дневника. Предпоследний абзац гласил:

– «Мы с Грумолдом спрятали сокровище в укромном месте, которое никто никогда не найдет…»

В последнем было написано следующее:

«Грумолд был сегодня казнен по приказу тана. Было объявлено, что он хотел присвоить себе имущество тана. Грумолд так и не узнал, что я пишу дневник. Иначе он никогда не оставил бы меня в живых. Теперь меня ждет великая награда. Карта, где указано местонахождение сокровища, находится в этой книге, и завтра я торжественно вручу ее тану…»

– Где? Где она? – Селквист выхватил книгу из рук Огера и открыл последнюю страницу. Она была грязна и порвана в нескольких местах. – Проклятие! Может быть, карта в начале?

– Нет, – сказал Огер, но Селквист захотел сам убедиться в этом. Карты не была Селквист рухнул в кресло и уставился перед собой.

– Нет карты! – простонал он. – Ее нет!

Он сунул руку в карман и достал медальон Владычицы Тьмы.

– Надо было отдать его Мортару! Конечно, он не сумел бы получить за него реальную цену, но сейчас я отдал бы его даже за ломаный кендерский грош, – Селквист замолчал. В его голове внезапно мелькнула идея. – Кендерский грош! Несуществующий, невидимый… Ага! Невидимые чернила!

Гном схватил книгу, поднес к окну и подставил ее под яркий солнечный свет. Он нагревал страницу снова и снова. Но ничего не происходило. В отчаянии он бросил книгу на стол.

– Здесь должна быть карта, – упрямо сказал Отер.

– Никому она ничего не должна. Может быть, ее и нет, – сказал Селквист. – Может быть, именно поэтому старая развалина Кроникс до сих пор не воспользовался книгой. У него тоже не было карты… Я ему вообще никогда не доверял… – Он бросил медальон на обложку книги. – Что же касается этого талмуда, то следующей ночью я похороню обе эти проклятые вещи. Пока я этого не сделал, я, несомненно, нахожусь под действием проклятия.

– Но писец указал, что карта должна быть в книге.

– Еще один гном, которому не стоит доверять, – горько заметил Селквист. – Ты же видишь, как он подставил бедного Грумолда… Карта в книге… Карта в книге…

Внезапно Селквист с криком «Ага!» снова вскочил на ноги.

– Что? – озабоченно спросил Огер.

– Умница! Дорогой, прекрасный писец! Благословенный писец! Как я мог усомниться в тебе! – Селквист достал нож и вскрыл кожаный переплет. – Карта в книге! – повторил Селквист и с триумфом продемонстрировал приятелю кусок пергамента.

Дрожащими от волнения руками он развернул его и расстелил на столе. Это действительно была подробная карта, с лабиринтами туннелей, пещер и проходов, несомненно, нарисованная гномами. На ней были отмечены ловушки и углы наклона штреков. Селквист внимательно изучал карту и вдруг закричал:

– Я знаю, где это!

– В самом деле? – Огер потер слезившиеся глаза.

– Без сомнения! Взгляни сюда: вот Южные Врата, а вот – Северные. Эта пещера, с которой начинается карта, – слева от нас. Вентиляционная шахта здесь совсем рядом.

Селквист взял медальон Владычицы Тьмы и нежно прикоснулся к нему губами.

– Ваше Величество! Благодарю за то, что вы наконец что-то для меня сделали!

Он аккуратно сложил карту и поместил ее обратно внутрь переплета. Книгу он положил в сундук и запер все три замка. После этого Селквист сел и вздохнул с чувством глубокого облегчения.

– Мы теперь разбогатеем? Правда, Селквист? – спросил Огер.

– Да! – темпераментно воскликнул Селквист. – Очень разбогатеем!

Глава 15

Дракониды расположились лагерем на холмах, где провели два следующих дня, ожидая, пока армия Повелителя Ариакана пересечет Пыльные Равнины и разобьет лагерь в горах.

Дракониды были вдохновлены перспективой вновь участвовать в сражениях, и, хотя Кэн старался охладить их энтузиазм, в душе он разделял их чувства. Им выпал шанс служить под началом уважаемого командира, вновь делать то, ради чего они были созданы: строить мосты и укрепления, осадные башни и катапульты. Шанс снова приносить пользу, а не сидеть без дела в деревне, предаваясь бессмысленным пьянкам.

Как только над палаткой командующего был поднят флаг, Кэн оставил свой наблюдательный пост в холмах и направился к лагерю. Он взял с собой двух баазов в качестве почетной стражи и устремился на встречу с командиром армии Такхизис.

В конце прошлой войны лагерь представлял бы собой место, где командиры подразделений ссорились из-за различных привилегий, старались обмануть друг друга и получить больше припасов. Пьяные и расхлябанные солдаты встречались бы на каждом шагу. Если бы Кэн увидел сейчас что-либо подобное, он тут же развернулся бы и, забрав своих драконидов, отправился домой. Но он был приятно удивлен. Не только удивлен, но и впечатлен. Чертовски впечатлен. Подтянутые солдаты передвигались по лагерю, выполняя свои задания весьма эффективна Приказы выполнялись неукоснительно. Не слышно было ни лязга мечей, ни криков надсмотрщиков.

Кэн остановил рыцаря, одетого в черный плащ, украшенный символом цветка, известного на Ансалоне как лилия смерти.

– Извините, господин рыцарь, – сказал Кэн. – Не могли бы вы указать мне путь к палатке командующего?

Драконид прекрасно знал, где находится эта палатка. Он все утро наблюдал за тем, как ее устанавливали. Однако ему хотелось увидеть реакцию рыцаря.

Тот бегло взглянул на драконида, осмотрев его доспехи, которые Кэн отполировал так, что они сияли на солнце, знаки отличии и золотой треугольник, выдававший в нем сапера.

Кэн напрягся, ожидая презрительной усмешки или, что еще хуже, покровительственной улыбки, с которой люди обычно разговаривали с драконидами. Однако рыцарь отдал честь и с уважением ответил:

– Господин, палатка командующего вот там, приблизительно в двадцати пяти шагах. Отсюда вы можете видеть флаг. Если господин желает, я могу проводить его.

– Благодарю вас, господин рыцарь, – ответил Кэн, отдавая честь. – Я вижу флаг и не буду отвлекать вас от ваших обязанностей.

Рыцарь снова отдал честь и ушел.

Кэн почувствовал, как теплая волна прокатилась по его телу. Когда-то он слышал, что именно таким образом поэт описывал любовь.

Палатка командующего была поставлена на большом плоском камне и в дневное время оказывалась в тени, отбрасываемой близлежащим холмом. Это был шатер, сделанный из перемежавших друг друга черно-красных полотнищ. Рядом стояли шесты, на которых развивались два флага. Первый был украшен черной лилией насильственной смерти, чей покрытый колючками стебель обвивался вокруг окровавленного топора. Ниже развевался флаг командующего, на котором был изображен белый череп. У входа в шатер стояли две высокие, прекрасно вырезанные статуи, раскрашенные в вызывающий ярко-синий цвет.

Кэн недоумевал, что это за статуи и почему их поставили здесь. Возможно, они представляли собой некий новый символ, посвященный Владычице Тьмы. Вдруг, к его удивлению, одна из статуй пошевелилась. Яркие синие глаза внимательно посмотрели на Кэна. Рука, такая же огромная, как и рука драконида, сжала рукоять меча, столь огромного, что большинство людей не смогли бы его даже поднять.

Кэн резко остановился. Два бааза, шедшие сзади, чуть не столкнулись с ним. Он с удивлением смотрел на ожившую статую, которая в свою очередь смотрела на него. Это, очевидно, была первая встреча двух этих рас. Синий человек улыбнулся и слегка вытащил меч из ножен.

В это время из шатра вышел рыцарь. Он заметил Кэна и сказал что-то синему человеку на странном неизвестном языке. Тот улыбнулся шире и убрал меч в ножны. Его глаза, однако, продолжали следить за Кэном.

– Ждите меня здесь, – приказал Кэн баазам. – И захлопните пасти, – добавил он раздраженно. Рыцарь подошел к Кэну и отдал ему честь.

– Пойдемте, бригадир, мы ждали вас. Они вошли в шатер. Старший офицер сидел за небольшим переносным столом, обитом кожей. Он носил такой же черный плащ, но украшенный изображением черепа. В палатке было слегка холоднее, чем снаружи, но все равно жара стояла ужасная. Но офицер, казалось, не страдал от зноя. Слева и справа стояли два человека, напоминавшие варваров. Они были вооружены мечами и одеты с головы до ног в тяжелые доспехи. Командующий закончил писать и поднялся.

– Позвольте представить вам Роберта Сайкса, Повелителя Черепа, – провозгласил рыцарь, который ввел Кэна в шатер.

Сайкс внимательно посмотрел на Кэна.

– Приветствую вас, бригадир…

– Кэн, господин, – сказал Кэн, – Из Первой драконидской армии.

– Конечно. – Сайкс слегка улыбнулся. – Не много осталось от Первой драконидской армии.

– Мы остались, господин, – сказал гордо Кэн.

– Я об этом и говорю.

Сайкс был человеком средних лет, с темными волосами и белыми бровями. Его коротенькая седая борода была тщательно подстрижена. Взгляд его был холоден и пронзителен и позволял ему видеть больше, чем окружающим хотелось бы открыть. Повернувшись к своему помощнику, он сказал:

– Пусть первое крыло построится для смотра.

Рыцарь отсалютовал и ушел, а Сайкс повернулся к Кэну.

– Мне сказали, что под вашим командованием двести драконидов, бригадир Кэн. Это правда?

– Да, господин. Я должен сказать, что весьма впечатлен увиденным сегодня. Армии Владычицы сильно изменились со времени Войны Копья. Притом в лучшую сторону.

Сайкс улыбнулся.

– Я был офицером штаба Второй драконидской армии во время Войны Копья. Должен с вами согласиться, бригадир. Солдаты под предводительством таких лидеров, как Повелитель Драконов Верминаард, были такими же, как их командиры, – немногим лучше убийц и грабителей с большой дороги. Я всегда был склонен включать драконидов в их число, и поэтому мне очень жаль, бригадир, но я не нуждаюсь в ваших услугах.

Кэн скрестил лапы на груди и расправил крылья. Одного роста с самым высоким из синих варваров, он был очень велик даже для бозака.

– Возможно, вы не нуждаетесь в драконидах, господин, но это особый случай. У меня две сотни прекрасно обученных саперов. Мы готовы помочь союзной армии и помешать нашим врагам.

Повелитель улыбнулся. Кэну показалось, что Сайкса впечатлило его заявление. Однако он постарался скрыть это и лишь поднял одну из своих белых бровей.

– Вы, должно быть, были в Нераке, бригадир Кэн. Чтобы выжить в той битве и спастись… Ну, наверное, можно сказать, что вы – дезертир.

Кэн не опустил глаза.

– Господин, должен вам заметить, что любой офицер или солдат армии Такхизис, кто уцелел в Войне Копья, может считаться дезертиром.

Сайкса передернуло. Его лицо побелело от ярости. Казалось, он сейчас кинется на Кэна, но он все же переборол себя и печально кивнул.

– Вы правы, бригадир. Многие из нас бросили оружие и бежали, предпочтя позор смерти от приспешников той эльфийской шлюхи, что называла себя Золотым Полководцем. Какой смысл отдавать свои жизни, когда наши командиры нас предали? Но сейчас все изменилось. – Сайкс говорил мягко и скорее с самим собой, чем с Кэном. – Все изменилось.

Некоторое время он молчал, смотря невидящим взором на стены шатра. Кэн не торопился прерывать его молчание, и пауза тянулась до тех пор, пока не вернулся помощник Сайкса.

– Первое крыло построено, мой Повелитель.

– Спасибо, капитан.

Сайкс повернулся к Кэну.

– Пойдемте со мной, бригадир, я покажу вам новую армию Повелителя Ариакана.

Они покинули шатер. За ними следовали два синих телохранителя. На близлежащей площадке расположился эскадрон рыцарской кавалерии. Все они были в черных доспехах, на черных конях, с поднятыми вверх копьями. Завидев командующего, все они замерли на месте.

– В юности Повелитель Ариакан был пленником Соламнийских Рыцарей. В течение многих лет после войны, – объяснил Сайкс Кэну. – Они обращались с ним хорошо, так как признавали его мужество и искусство. Он в свою очередь тоже уважал их.

Кэн моргнул. Вот так новость!

– Он многому у них научился, – продолжал Сайкс. – Многому из того, чем воспользовался впоследствии, когда ему удалось бежать. Кодекс и Мера – то, над чем мы когда-то презрительно смеялись, – позволили Соламнийским Рыцарям сохраниться, остаться самими собой даже в те годы, когда они были презираемы всеми. Повелитель Ариакан установил Закон для наших рыцарей. Закон и Замысел определяют нашу жизнь и в бою, и в мирные дни. Вооруженные Законом и Замыслом мы принесем спокойствие и порядок в этот хаотический мир.

Рыцари застыли как статуи, даже кони не шевелились. Казалось, что и рыцари, и кони вырезаны из обсидиана.

– Расскажите мне о Законе, Повелитель, – попросил Кэн.

– Закон различен для каждого из трех Орденов Рыцарства. Закон, установленный для Рыцарей Лилии, гласит: «Независимость питает хаос. Подчиняйся и будь сильным». Закон для Рыцарей Черепа гласит: «Смерть милосердна. Она внутри, и она снаружи. Сомневайся во всем, не принимай ничего на веру». А для Рыцарей Терновника, или серых магов. Закон гласит: «Следующий заветам сердца увидит, что оно кровоточит. Не верь ни во что, кроме победы».

– А как насчет Замысла, господин? – спросил Кэн, подумав, что ему близки все три варианта Закона.

– Замысел становится доступен всем нам по воле нашей Владычицы. Он открывается каждому, и каждому – по-своему. С его помощью мы узнаем нашу задачу и путь, по которому нам следует двигаться.

Кэн медленно и торжественно вынул из ножен меч. Два телохранителя, держа руки на рукоятях своих мечей, внимательно наблюдали за ним. Кэн протянул меч Сайксу рукоятью вперед.

– Повелитель, прошло уже много лет с тех пор, как мы служили Владычице. Но сражаться – это то, ради чего мы были созданы, то, что мы умеем делать лучше всего. Наши знания могут принести пользу вашей армии. Я предлагаю Первую инженерную бригаду драконидов для службы в качестве подразделения ваших войск. Я уверен, что таково желание нашей Владычицы.

Повелитель взял меч.

– Я принимаю предложение, бригадир Кэн. Я найду дело для ваших драконидов. Когда вы будете готовы выступить?

– Через четыре дня я могу встретиться с вами на первом перевале на пути в Торбардин. Я уверен, что вы направляетесь туда, чтобы взять твердыню гномов.

Командующий промолчал. Потом он заметил:

– Скажем просто, что вы со своим подразделением должны присоединиться к нам у первого перевала на пути в Торбардин.

– Я понимаю, господин. Мы будем там.

– До встречи, – сказал Сайке. Потом он вручил меч Кэна своему помощнику, который торжественно вернул его дракониду.

Командующий отправился на смотр своих войск. Кэн был свободен. Он смотрел на рыцарей в полном вооружении, и душа его пела. Он чувствовал себя умиротворенно, словно, наконец, вернулся домой после долгого отсутствия.

Глава 16

Возвращение к горе Дашинак было долгим. Дракониды двигались в молчании, слышались только шарканье их лап и взмахи крыльев, которыми они отгоняли жару. Лето было на удивление жарким. Кэн не мог припомнить, когда последний раз шел дождь. Даже у гномов, значительно более искусных земледельцев, чем дракониды, посевы засыхали на корню. Зима, похоже, ожидалась тяжелая для обеих рас, живших в долине.

«Но теперь, – сказал Кэн себе самому, – мы не будем больше жить в этой долине. Возможно, нас разместят в каком-нбудь милом городе, например в Палантасе, а может быть, даже в Башне Верховного Жреца. И не будет никаких проблем с едой и питьем».

Эти приятные мечты скрашивали долгий путь. И только в пяти милях от дома его начали одолевать сомнения, из-за которых он даже замедлил шаг.

«Я предаю двадцать пять лет тяжелой работы, забываю двадцать пять лет сражения за выживание. И сейчас, возможно, я веду своих солдат на смерть. Но, – возразил Кэн сам себе, – как я и говорил командующему, мы созданы для войны. Мы солдаты, мы были рождены солдатами, и славу мы обретем в битве. Эта армия рыцарей не может проиграть. И на сей раз мы окажемся на стороне победителей.

Конечно, некоторые из нас погибнут, может быть, даже все, и наша раса исчезнет, но тогда, – добавил он, вспоминая слова Слита. – Мы этого уже не увидим. Значит, и волноваться не о чем».

Однако он не мог не чувствовать печали, думая так. Один из офицеров осторожно прикоснулся к его плечу, призывая к вниманию. Кэн оглянулся и увидел, что вся команда вслед за ним замедлила шаг и смотрит на него вопросительно. Он еще не объявил им о своем решении. А двум баазам, которые его сопровождали, приказал молчать. Он не собирался никого ни во что посвящать до тех пор, пока не определился сам.

– Извините, командир, – сказал его заместителю, – если вы устали, мы можем отдохнуть. Там впереди есть прекрасное места.

– Устал? – зарычал Кэн, оскалившись и сверкая зубами. – Что ты имеешь в виду? Мы отправляемся воевать. И на этот раз мы будем умнее.

Офицер поспешно отступил назад, а Кэн пустился бегом. Он покажет им, кто устал. Он запел марш, а потом перешел на боевую речевку драконидов. В этот момент Кэн принял решение. Дракониды бежали весь остававшийся до деревни путь, и Кэн бежал впереди всех.

Те, кто ожидал их возвращения, выстроились на стенах в полном обмундировании. Кэн привел свой отряд в деревню, и они направились в центр поселения.

– Баглер, труби общий сбор! – приказал Кэн. Звуки трубы разнеслись в воздухе, отдавшись эхом в горах. Многие из драконидов уже были на площади и сейчас строились побатальонно. Буквально через несколько мгновений войско было построено. Кэн не мог вспомнить, чтобы они когда-либо двигались так быстро. Он улыбнулся. Его товарищи были так же взволнованы, как и он сам. На правом фланге стоял Слит.

За всеми этими событиями – появлением драконов и армии Повелителя Ариакана – Кэн совершенно забыл, что его заместитель предпринял собственный рейд.

– Подразделение, смирно! – заорал дежурный офицер.

Ноги вросли в раскаленную пыль. Кэн подошел к Слиту, и тот приветствовал командира. После этого Кэн тихо сказал:

– Рад видеть тебя. Как только здесь все закончится, я хочу, чтобы ты рассказал, где ты был.

– Есть, командир, – ответил Слит и подмигнул Кэну.

Кэн скомандовал: «Вольно!» Не было никакого смысла испытывать терпение солдат на такой жаре. По счастью, уже начали ложиться вечерние тени, и температура скоро должна была понизиться. По крайней мере, здесь было более прохладно, чем на Пыльных Равнинах.

– Дракониды Первой инженерной бригады! Битва зовет нас! Мы снова вступаем в армию. Повелитель Сайкс, командующий Пятой армией вторжения, пригласил нас присоединиться к нему для завоевания Ансалона.

Наступила гулкая тишина. Даже дракониды, которые были вместе с Кэном, понятия не имели о том, что их пригласили присоединиться к армии Такхизис. Те же, кто оставался в деревне, вообще предполагали, что с минуты на минуту могут подвергнуться нападению драконов. И сейчас все пытались осознать тот факт, что их опять позвали на войну с жителями Ансалона. Первым восхищенно вскрикнул Слит, другие подхватили его возглас, и скоро их голоса загремели над горами как гром. Гномы наверняка слышали их через долину.

– Мы неплохо жили здесь, на склонах горы Дашинак, но это была не жизнь солдат, – продолжил Кэн, когда приветственные крики прекратились. – Мы рождены для одной-единственной пели – следовать воле Владычицы Тьмы и помочь ей в завоевании мира. И нас опять призывают к этому. Мы должны прислушаться к этому зову и ответить на него!

На сей раз все промолчали. Это было торжественное молчание, почти молитва.

– Командирам батальонов подготовить подразделения к маршу через два дня. Офицерам собраться в семь часов. Слит, распусти бригаду.

Слит подпрыгнул, приказал подразделению: «Смирно!», отдал честь Кэну и приказал всем разойтись. Дракониды не покинули площадь, а, наоборот, собрались вместе, крылья хлопали, зубы клацали, раздавались приглушенные голоса. Кое-где, зажатые в могучих лапах, взлетали вверх фляжки с гномьей водкой. Дракониды приветствовали Кэна, когда он проходил мимо, и призывали присоединиться к ним. Кэн покачал головой и отправился домой. Он неожиданно почувствовал себя очень усталым. События принимали совершенно неожиданный оборот, и он не представлял себе, что из этого выйдет.

Кэн бросил свои доспехи на пол, улегся на кровати и уставился в потолок.

«Правильно ли я поступил? – спросил он сам себя. – Действительно ли это то, чего хотят мои солдаты? Я их командир, и я должен заботиться о них, должен думать об их благе. Впрочем, последние двадцать пять лет мы не были солдатами. Мы просто жили на этой бесплодной и унылой земле. Мы выжили, более того – мы сделали эту землю своим домом…»

Его мысли были прерваны стуком в дверь.

– Это Слит, командир.

– Входи.

Слит вошел, отдал честь и закрыл за собой дверь. Он был достаточно сообразителен, чтобы, идя сюда, захватить кувшин с элем.

– Я думаю, поздравления были заслуженными. Вы, должно быть, были сильно, чертовски сильно впечатлены этим командующим. Как он там себя называл? Рыцарь? Повелитель? Он что, какой-нибудь предатель, соламнийский изгнанник? И вы уверены, что нам стоит принимать в этом участие, командир?

Кэн встал и склонился над столом.

– Налей-ка себе и мне, и поговорим.

Он сделал большой глоток спирта, подождал немножко, пока не почувствовал тепло в желудке и просветление в мозгу, после чего сказал:

– Мы солдаты. Слит. Ты и я. Мы знаем, как сражаться и как вести за собой воинов. Ты подтвердил это сам своим приветственным криком и готовностью сражаться за нашу Владычицу. Вот поэтому мы и пойдем туда, к ним.

Слит сел и откинулся назад. Его хвост обернулся вокруг ножек кресла.

– Я знаю все это, но все-таки вспомните о том, что произошло в прошлый раз. Я сомневаюсь, что наша Владычица сможет достичь большего в этой войне… Но, с другой стороны, я же не знаю, она никогда не разговаривала со мной.

Кэн задумчиво смотрел на спирт в кружке.

– Она разговаривала со мной, – сказал он тихо. Каждый раз, когда он просил благословения Владычицы для оживления своих магических способностей, он слышал ее голос. Внезапно Кэн резко ударил кулаком по столу. – В этот раз мы не проиграем. Я уверен в этом. Слит. Ты бы видел эту армию! Дисциплинированная, прекрасно подготовленная, преданная ее делу и друг другу. Честь. Слит, они говорят о чести. Ты можешь себе представить? Эта армия абсолютно другая. Они нацелены на победу, а не только на убийство ради убийства, как было в прошлый раз.

– Кстати, об убийстве, командир. Мы все еще живы здесь, после двадцати пятя лет. А это кое-чего стоит.

– Живы, да. Но живем ли мы? Если подумать, то мы ведь просто ждем смерти. А сейчас у нас, по крайней мере, есть шанс сделать так, чтобы наша смерть имела хоть какой-то смысл.

– У вас просто замечательное настроение, командир. Давайте-ка лучше еще выпьем. – И, не дожидаясь Кэна, Слит приложился к кружке.

Кэн рассмеялся. Он только слегка отхлебнул спирта, так как не хотел напиваться. Во всяком случае, не сегодня. У него еще было чем заняться. Он отодвинул кружку на край стола.

– Скажи мне лучше, дружище, куда это ты ускользнул во время набега? Капрал, которого ты отослал, что-то говорил о том, что ты выслеживал гномов-воришек.

– Я заметил группу из четырех гномов, которые покидали Келебундин в ночь набега. Они явно хотели использовать суматоху, вызванную нашим рейдом, чтобы сделать свою вылазку незамеченной. Можно сказать, что мы помогли им.

Кэн пытался проявить интерес, но это было довольно трудно. Еще неделю назад эти сведения показались бы ему крайне интересными. Но сейчас гномы значили для него очень мало.

– Я следил за ними два дня. Они направлялись на север через горы, пересекли два хребта и под конец подошли к перевалу Хелефундис. Здесь я их оставил, так как побоялся, что они увидят меня. Но я выяснил, куда они направлялись.

– Куда? – спросил Кэн, главным образом потому, что Слит явно ждал этого вопроса.

– В Торбардин.

Кэн сразу заинтересовался. Он был уверен, что Торбардин является целью рыцарей.

– В Торбардин? Гномы холмов? Не думаю, чтобы их там очень сильно ждали.

– Они не рассчитывали на теплый прием. Из того, что я слышал и сумел понять, эти четверо были вроде кендеров и столь же почтительно относились к чужой собственности. И они шли в Торбардин вовсе не за тем, чтобы пасть в объятия своих родственников. Если я правильно понял, они собирались избавить своих богатых кузенов от некоторого количества лишних драгоценностей и денег. Я думаю, гномы держат нас за идиотов. Мы столько раз устраивали набеги на их винокурню, а ведь стоило, пожалуй, разграбить их сокровищницу.

– Проклятье! Если бы только знать об этом раньше! А сейчас это уже не имеет значения. Мы отправляемся на войну, гномы остались в прошлом. Однако нелишне знать, что существует черный ход в Торбардин. Пожалуй, командующего заинтересуют эти сведения.

– За славу, командир!

– За славу, Слит! – Оба драконида одновременно подняли кружки и залпом выпили. – У нас всего два дня, Слит. Подготовь всех.

– Два дня. Трудно поверить, что мы покидаем это место после стольких лет. Так точно, командир, через два дня подразделение будет готово выступить.

Два дня пролетели незаметно. Кэн отдавал приказы, следил за погрузкой и тому подобное. Ему приходилось решать массу проблем, мелких и крупных. Наиболее серьезный кризис был связан с тремя покалеченными драконидами. Услышав, что все отправляются на войну, и предположив, что их бросят в деревне умирать с голоду, они попытались покончить жизнь самоубийством, подмешав корень смертоносной лилии в свой эль. Их нашли вовремя и сумели спасти.

Кэн поговорил с ними, показал им их имена в списке и пообещал, что они не только отправятся вместе со всеми, но и будут иметь свои обязанности. Он назначил их ответственными за состояние продовольствия и оружия, определив, что они должны брать и чего не брать. Это позволило освободить трех здоровых драконидов для других дел. Кэн сделал все вполне разумно, но все равно испытывал какое-то неприятное чувство.

«Возможно, я просто не думал о них столько, сколько необходимо», – рассуждал он за обедом. В этот момент раздался стук в дверь, по крайней мере, сотый за последний час.

– Ну что там еще? – спросил он. – Я ем или, по крайней мере, пытаюсь.

– Извините, командир, но мы только что получили доклад одного из наших разведчиков. Я думаю, вам стоит его выслушать.

– Конечно, – поморщился Кэн и отодвинул тарелку. – Зовите его.

Разведчик-бааз проскользнул внутрь комнаты и сразу начал вертеть головой, оглядываясь. Он никогда не бывал в комнате своего командира.

– Ну что там у вас? Пожалуйста, покороче! – прорычал Кэн.

– Да, командир. – Бааз опять покрутил головой. – Несколько гномов наблюдают за нами. Мы заметили их вчера. Они устроили наблюдательный пункт на холме в миле отсюда. Мы не докладывали, потому что они ничего не делают, просто сидят на дереве. Но сегодня они появились снова, и наш лейтенант послал спросить, что с ними делать. Сбросить вниз или пусть сидят?

– Пусть сидят, – улыбнулся Кэн. – Они всего лишь пытаются понять, что происходит. Возможно, они уже обделались от страха, что мы собираемся напасть на деревню и всех перерезать.

– А мы не собираемся, командир? Я имею в виду, что это была бы очень хорошая идея. Возможно, они расскажут кому-либо о том, что мы ушли.

Кэн размышлял о подобной акции. Сожженная деревня гномов и фургон гномьих голов могли бы стать хорошим подарком их новому командиру. Кроме того, это гарантировало бы молчание гномов. Но он отказался от этой идеи, и одной из причин такого решения была кружка с гномьей водкой, которая стояла сейчас рядом с его тарелкой. Он чувствовал себя в долгу перед гномами. Они предоставляли драконидам еду и питье и даже служили им своего рода компанией все это время. Если Рыцари Такхизис могут говорить о чести и об уважении к своим врагам, то, во имя Владычицы, так же может поступать и Кэн!

– Кому они могут сказать? – покачал головой Кэн. – Ближайшие Соламнийские Рыцари, возможно, в сотнях милях отсюда. Да и гномы не склонны с ними общаться. К тому времени, когда гномы осознают, что мы ушли, они вообще перестанут интересоваться тем, куда именно мы отправились, – он рассмеялся. – Мы обретем славу, а они разграбят нашу крепость. Всем хорошо! По крайней мере, гномы вернут себе свои пожитки.

Дракониды выступили на второй день, как Слит и обещал. Они вышли на шесть часов позже, чем собирались. Подразделение в последний раз собралось на площади. Кэн стоял перед строем.

– Мы неплохо жили здесь, – сказал он, – но теперь отправляемся за лучшей долей. Сегодня мы опять идем воевать во славу нашей Владычицы! – После этих слов он повернулся, встал во главе колонны и повел драконидов к воротам.

Дракониды вышли за стены, которые они построили и которые теперь навсегда покидали. Кэн не оглянулся.

Глава 17

Ряды драконидов маршировали четко и слаженно. Каждый нес заплечный мешок с личным имуществом. Заплечные мешки были небольшие. Продовольствие, боевые орудия и приспособления лежали в фургонах. Большую часть имущества они оставили в деревне, на радость гномам. Больше из природной недоверчивости, нежели действительно чего-то опасаясь, Кэн оставил арьергард во главе со Слитом, чтобы тот проследил за поведением гномов. Арьергард догнал основной отряд ночью.

– Ну и как все прошло? – поинтересовался Кэн.

– Как только мы покинули деревню, – доложил Слит, – один из трех гномов, что сидели на дереве, слез оттуда и рванул к себе домой так, будто у него горели штаны. В их деревне случился большой переполох. Они били в колокол, дудели в дудки и явно полагали, что мы, наконец, идем их резать, – Слит усмехнулся. – Они все ждали и ждали, и так продолжалось до захода солнца. Нас не было. В конце концов, их воевода собрал группу гномов, и они пошли к нашей крепости.

Они приблизились к оставшимся на дереве гномам, но у тех не было новых сведений. Воевода построил отряд в боевой порядок, и все пошли к воротам, которые мы оставили широко раскрытыми. Видели бы вы их рожи! И как они сжимали свои топоры! Когда воевода, наконец, набрался храбрости и вошел в ворота, ветер как раз качнул одну из дверей. Она захлопнулась с противным скрипом. Старый гном подпрыгнул так высоко, словно хотел треснуться головой о Лунитари.

Кэн расхохотался.

– А что они сделали потом?

– Отправились обратно. Мы еще понаблюдали за ними, но они никуда не посылали гонцов.

– Прекрасно! Великолепно! Молодец, Слит!

Сивак кивнул и вернулся в строй. Настроение Кэна, которое было подавленным во время выхода из деревни, улучшилось. Он шел во главе подразделения прекрасно обученных солдат. Вскоре они должны были присоединиться к могучей армии. Он, несомненно, принял правильное решение.

Дракониды пересекли перевал у горы Дашинак и встали лагерем в долине.

Слит также пребывал в отличном настроении. Уже долгие годы дракониды не устраивали таких великолепных марш-бросков. Их форма теперь была далека от идеальной, они спотыкались о хвосты впереди идущих, жаловались на усталость и сбитые лапы. Многие страдали от похмелья. Слит рыскал вдоль рядов, покрикивая на отстававших и отвечая на жалобы тумаками. Окончательно свалившихся складывали в фургоны. Как только они приходили в себя, Слит безжалостно отправлял их обратно в строй.

Переход оказался тяжелым, особенно много проблем доставляли фургоны, которые драконидам иногда приходилось перетаскивать на себе. Спускаться было еще тяжелее, чем лезть наверх. Для драконидов, имевших крылья, спуск не представлял особой сложности, но тяжело груженные фургоны приходилось спускать на веревках. Спуск удалось завершить только к полудню. Все чертовски устали. Хотя из-за возни с фургонами они уже отставали от графика (а он не хотел начинать свою службу в армии Ариакана с опоздания), Кэн объявил короткий привал.

К концу дня дракониды достигли перевала, на котором планировали встретиться с Повелителем Сайксом. Бригада прибыла точно в срок. Кэн и Слит шли во главе колонны и первые увидели, что на перевале никого нет.

– Ну и где все, черт их побери? – поинтересовался Слит. – Как я понимаю…

– Тихо… Мы здесь не одни.

Одинокий рыцарь в черных доспехах вышел из-за скалы и двинулся в их сторону. Когда рыцарь снял шлем, знакомые рыжие волосы, словно стяг, заструились по ветру. Кэн узнал предводительницу рыцарей Хазат.

– Приветствую вас, бригадир! – сказала она.

Кэн отдал честь.

– Где же ваша армия, предводительница? Повелитель Сайкс назначил мне здесь встречу сегодня.

– Мы наткнулись на патруль горных гномов в тот же день, когда вы от нас ушли. Кажется, мы убили их всех, но, возможно, кто-то все же сумел убежать. Если это случилось, он наверняка поднимет тревогу. Повелитель приказал двигаться как можно быстрее, чтобы ворваться в Торбардин до того, как гномы закроют Врата, ведущие внутрь горы. Основные части армии миновали этот перевал полтора дня назад. Я жду вас здесь, чтобы проводить в лагерь.

Кэн однажды видел легендарные Врата Торбардина. Атаковать их было так же бесперспективно, как и саму гору. Неудивительно, что командующий так спешил.

Пока Кэн беседовал с Хазат, дракониды решили немного отдохнуть и перекусить. Они валялись в тени и пили воду из мехов. Кэн отдал приказ выступать. Под взглядом Рыцаря Тьмы дракониды встали в ряды и до наступления сумерек шли без остановок и жалоб. Время от времени Хазат оглядывалась, и ей нравилось то, что она видела позади. Лучи заходящего солнца сверкали на чешуе драконидов и металле доспехов. Нагретый воздух колыхался от взмахов крыльев, которыми дракониды охлаждали свои тела.

Только когда солнце окончательно скрылось за горами, Кэн приказал сделать привал.

– Мы можем разбить здесь лагерь и переночевать, – предложила Хазат. Ее рыжие волосы были влажны от пота. Она вытерла лоб рукой. – Повелитель ожидает нас не раньше завтрашнего утра. Нам нужно миновать еще один перевал, а это трудный участок даже для дневного перехода.

Кэн почесал морду.

– Сколько еще идти?

Хазат глянула на горы.

– Пять миль.

Кэн окинул взглядом отряд. Сегодня дракониды устали, но отнюдь не вымотались. И у них будет возможность отдохнуть ночью, в основном лагере.

– Мы пойдем вперед. Если вы, предводительница, еще можете идти.

– Конечно, – ничуть не обидевшись, отвечала Хазат. Казалось, ей даже понравилась забота Кэна о ее самочувствии.

– А вы сможете провести нас через перевал в темноте? Я имею в виду то, что мне говорили – люди не видят в темноте? Не обижайтесь…

Хазат улыбнулась.

– Это правда. И… Я не ходила через этот перевал, только летела над ним верхом на драконе. Но я найду дорогу, меня этому учили.

Кэн поклонился, соглашаясь.

– Я восхищен вашим учителем.

Хазат запрокинула голову и взглянула на драконида снизу вверх.

– Я никогда раньше не встречала драконидов. Я и не подозревала, что вы… ну… такие цивилизованные… если вы понимаете, о чем я говорю… Я отчего-то думала, что вы похожи на гоблинов, – грубые и неотесанные… Без обид! – добавила она лукаво.

– Ничего! – рассмеялся Кэн. – Многие люди нас недооценивают. Большинство делает это только один раз в своей жизни.

Совместный тяжелый переход сблизил их. Кэну было легко с женщиной-рыцарем. Именно поэтому он рискнул поделиться с ней теми мыслями, которыми прежде не делился ни с кем.

– Мы потомки драконов, предводительница. Согласитесь, что они самые мудрые и сильные существа на Кринне. Возможность достичь подобной мудрости скрыта внутри нас. Если бы у вас только было время! Время для жизни в этом мире, время для понимания его… Если бы только у нас была возможность передать накопленные знания… – Кэн смущенно умолк.

То, что он сказал, внезапно показалось ему глупым, и он ожидал удивления или, еще хуже, презрительного смеха. Но предводительница рыцарей смотрела на него серьезно и внимательна.

– Ладно, это пустое… Я слишком долго был на солнце. Жара и гномья водка вечно ведут к глупостям.

– Это вовсе не глупости, бригадир. Напротив, это очень важно, и я никогда не смотрела на вещи с такой стороны.

– Нет, что вы! Хотя это очень любезно с вашей стороны – так говорить… Отряд отдохнул. – Кэн резко сменил тему. – Если вы готовы, мы можем двигаться дальше.

Хазат согласилась.

И больше на протяжении всего длинного перехода они не разговаривали. Время от времени Кэн ловил на себе ее задумчивый и внимательный взгляд.

Через час после привала они достигли дороги, которая шла на север. Дорога была относительно новая, насколько Кэн, будучи инженером, мог об этом судить. Деревья были срублены недавно, а на скалах виднелись следы зубил и молотков.

– Кто и когда ее строил? – спросил Кэн.

– Гномы. Разве непонятно? Но идея принадлежала всем: гномам, людям, эльфам. Была мысль подписать договор о союзе, который открывал бы простор для торговли. Торговля нуждается в дорогах. Эта должна была связать Соламнию с Торбардином, а Торбардин с Квалинести. Если кто-то подвергнется нападению, остальные могли бы выслать армию поддержки.

– Очень разумный план, – обеспокоенно заметил Кэн. – Это сильно усложняет нашу задачу.

– Это был мудрый план. Его предложили полукровка, известный как Танис Полуэльф, и его жена Лорана. Но тебе не стоит волноваться. Эти расы – худшие враги друг для друга.

В неверном свете Солинари Кэн заметил упавший на дорогу кусок скалы, который не был убран и незаконченное дорожное покрытие.

– Я, кажется, понимаю, что вы имеете в виду. Они забросили строительство.

– Про договор тоже забыли, – сказала Хазат с кривой усмешкой. – Они даже не поставили его на всенародное обсуждение. Эльфы ушли в свои леса и обвинили гномов в нарушении чего-то. Гномы возложили вину на людей, а те сказали, что корень проблемы в высокомерии эльфов. Теперь никто и пальцем не пошевелит, чтобы помочь другой расе. Так что, бригадир, наша задача довольно проста. Очень проста.

Еще через час они увидели двух солдат с факелами. Кэн слышал шелест в кустах по краям дороги и предположил, что там скрывается не менее пятидесяти лучников.

– Стой! Один вперед, и представьтесь.

Кэн приказал своим людям остановиться и пошел вперед вместе с Хазат.

– Я командир отряда рыцарей Хазат. Со мной бригадир Кэн.

Солдат отдал честь.

– Да, госпожа. Мы не ожидали вас раньше рассвета. Следуйте за мной.

Кэн не мог оставить своих уставших солдат стоять на дороге. Он подал знак Слиту. Дракониды дружно двинулись вперед. Часовой услышал топот, обернулся и нахмурился. Кажется, он хотел что-то возразить. Кэн расправил крылья, повел хвостом справа налево и тяжело поглядел в глаза часовому. Его глаза поблескивали в свете факелов.

Если часовой и собирался что-то сказать, слова застряли у него в глотке. Хазат тоже промолчала, но широко улыбнулась.

Миновав еще два поста, они свернули с дороги и оказались на обширном плато. Огни костров горели на нем, как мерцающие звезды, упавшие на землю.

– Слит! – позвал Кэн.

Слит подбежал и отдал честь.

– Встаем здесь. Начинайте обустройство лагеря. Выкопайте защитный ров и поставьте часовых до того, как все лягут спать.

Слит еще раз козырнул и побежал отдавать приказы. Строй драконидов немедленно рассыпался, и все принялись за работу. Каждый четко выполнял стоявшую перед ним задачу, без шума и суеты.

Хазат некоторое время одобрительно наблюдала за их работой, потом обернулась к Кэну.

– Я должна на ночь вернуться к своему отряду. Утром я буду здесь, чтобы отвести вас в ставку Сайкса. Встретимся на рассвете.

Кэн вежливо попрощался, и Хазат ушла в ночь. Кэн с улыбкой посмотрел ей вслед, а потом с привычной гордостью взглянул на своих солдат. Чешуйки на его спине топорщились от удовольствия.

– До завтра, Хазат! – негромко повторил он.

Глава 18

Прошла неделя с тех пор, как Пестл и Мортар покинули деревню гномов. Для Селквиста это было увлекательное время. Он обнаружил карту, опираясь на которую рассчитывал отыскать сокровище. Это было прекрасное время и для всех гномов Келебундина. Они, наконец, поверили в то, что дракониды действительно оставили свою маленькую крепость, в которой прожили последние двадцать пять лет. Хорошо было и драконидам, которые ушли, чтобы присоединиться к армии Ариакана.

Но для Пестла и Мортара эта неделя категорически не удалась.

Когда гномы прибыли в Пакс Таркас, они обнаружили, что город, который после войны был населен людьми и эльфами, а также немногочисленными представителями других рас, теперь наполовину заброшен. Эльфы покинули город. По слухам, большая их часть решила присоединиться к мятежному эльфу по имени Портиос. Люди начали разбегаться из города вслед за эльфами, после того как распространились слухи, что Башня Верховного Жреца пала под ударами сил Рыцарей Тьмы, а Палантас оказался в руках Повелителя Ариакана. Говорили, что Пакс Таркас тоже скоро подвергнется нападению. Ворота крепости, в которой когда-то обитал Повелитель Верминаард, были закрыты, на стенах виднелись часовые. Стражники у ворот не хотели пускать Пестла и Мортара внутрь. Когда гномы принялись горячо настаивать, их отвели в караулку и подвергли обыску, дабы убедиться в том, что они не являются переодетыми Рыцарями Тьмы.

Учитывая, что в заплечных мешках гномов лежала воровская добыча, Пестл и Мортар порядком нервничали. Пока стражники копались в их мешках, гномы обливались потом и испытывали почти непреодолимое желание справить малую нужду.

– В их тюрьме, наверное, полно кендеров, – простонал Пестл.

– Они всегда там, – мрачно согласился Мортар, – Где же им еще быть?

Если бы стражники нашли в их вещах оружие, гномы действительно имели все шансы провести эту ночь в кутузке, прижимая к себе мешки и отгоняя назойливых кендеров. Но у них были только «предметы домашнего обихода». Мортар объявил стражникам, что они хотят продать их, так как год выдался неурожайным. Стражники позволили им пройти. Правда, череп с горящими глазами они отобрали, сославшись на то, что он может оказаться магическим и опасным предметом.

– Самая дорогая вещь! – вздохнул Пестл, как только они отошли на достаточное расстояние от ворот.

– Да уж, Селквисту вряд ли это понравится…

Гномы шли по городу, который явно готовился к осаде. Домовладельцы заколачивали окна, запасались водой для питья и тушения пожаров. По улицам ходили вооруженные патрули, женщин и детей эвакуировали из города на подводах. Рынок был пуст. Гномы уныло переглянулись и, выбрав прилавок, разложили на нем свою добычу.

Просидев на рынке до вечера, они так и не сумели ничего продать. Немногочисленные посетители рынка проходили мимо, бросая лишь беглые взгляды на выставленный товар.

– Ладно, может быть, завтра нам повезет больше, – сказал Пестл.

Они собрали свои вещи, отыскали вблизи рынка дешевую гостиницу и провели бурную ночь, сражаясь с полчищами огромных клопов. На следующее утро, невыспавшиеся и уставшие, они снова стояли за прилавком. К полудню только одно существо заинтересовалось ими. Это был овражный гном, который не собирался ничего покупать. Наоборот, он сам пытался продать им дюжину дохлых крыс, связанных веревочкой за хвосты.

– В конце концов, мы всегда можем пойти к Ранге! – заметил Мортар, стараясь не терять оптимизма.

– Он, конечно, много нам не заплатит, но это все равно лучше, чем ничего.

Они запаковали добычу и отправились к дому кендера. Его было нетрудно отыскать, так как это был единственный дом в квартале с ярко-розовой дверью, сверкавшими желтыми стенами и веселенькими изумрудными занавесками на окнах. Гномы постучали в дверь. Она тут же отворилась, и их приветствовала кендерша.

– О, привет! С ума сойти! Вы ведь гномы, не так ли?

– Да, – согласился Пестл, плотнее прижимая к себе мешок. – Мы…

– Эй, все! – радостно закричала кендерша. – Идите сюда гномов смотреть!

Целая толпа кендеров выбежала из дверей, несколько свесились из окон. Смеясь, они весело щебетали.

– Действительно, гномы!

– А какие гномы, овражные?

– Ребята, вы как, овражные или нет?

– Нет, мы нейдары! – закричал Мортар, стараясь перекричать гомон.

– Мне она не нужна. А кому она нужна? – спросил один из кендеров.

Эти слова вызвали непонятный Мортару взрыв смеха.

Но кендерам не требовалось особых причин для того, чтобы рассмеяться. Эта их особенность всегда приводила более здравомыслящие расы в недоумение. Кендеры высыпали на улицу и окружили гномов, чтобы получше их рассмотреть. Мортар стиснул зубы, прижал мешок к груди, а свободной рукой отпихивал любопытные ручонки, стремившиеся его потрогать.

– Мне нужен… Убери лапы! Я хочу найти… Это мое, не тронь! И сюда не лезь!… Я должен увидеть Рангу!

– Рангу?

– Он сказал: Ранга?

– Я думаю, он сказал: Ронда. Ты знаешь Ронду?

– А, так вот кто ему нужен! Он сказал, что он ее ищет.

– Тебе нужен кто-то, кого звали бы Ронда?

– Мы не знаем никого с таким именем, но, если ты хочешь, мы поспрашиваем.

– Ранга! – заорал Пестл. – Мы хотим видеть Рангу Ловкорукого.

– А! – дружно завопили кендеры. – Рангу Ловкорукого!

– Но он здесь больше не живет.

– Как не живет?! – Мортар был потрясен. – А куда же он подевался?

– Ушел.

– Ну да, он пошел занять немножко сахара.

– А когда он вернется? – спросил Пестл.

– Трудно сказать. – Кендеры дружно покачали хохолками.

– Но к вечеру-то вернется?

– Может быть. А может, и нет.

– Ну, хорошо, сколько же можно занимать чашку сахара?! – присоединился к разговору Пестл. – Когда он ушел?

Кендеры сгрудились и начали совещаться.

– В прошлом месяце?

– Нет, как минимум два месяца назад.

– Я полагаю, прошло что-то около года. Его не было на моих именинах.

– Да тебя самого не было на твоих именинах!

Мортар в отчаянии потянул себя за бороду. От боли слезы навернулись ему на глаза, но он, по крайней мере, пришел в себя; слушая кендеров, немудрено было сойти с ума. Он сделал знак Пестлу, и они начали медленно отступать, стараясь не спускать глаз с кендеров.

– Спасибо, до свидания всем!

Кендеры тут же снова окружили их.

– Подождите! Куда же вы уходите?!

– Может быть, останетесь и попьете чайку?

– А что у вас в сумках? Можно, я взгляну?

– Хотите, я поищу Ронду?

– А что ей сказать, если мы ее отыщем?

– Погодите, нейдары, выпейте с нами чаю!

Кендеры возбужденно подскакивали вокруг гномов, трогая их самих и непринужденно пытаясь залезть в мешки.

– Отстаньте! Отвяжись! Положи на место! Не тронь веревку! Слушай, зачем ты проковырял эту дыру?! Это мой мешок!!

Гномы пытались вывернуться из ловких рук, но кендеры двигались значительно быстрее, и, кроме того, гномы слегка обалдели от их трескотни. И вот один кендер уже показывал, как он будет пить из серебряной кружки для эля, а двое других затеяли шуточное фехтование на костяных подсвечниках…

– Что же делать? – придушенно прошипел Пестл, отбрасывая ручку кендера от своего кармана.

– Пить чай! Пить чай! – Несколько кендеров танцевали вокруг гномов, взяв их в кружок.

– Бежим отсюда! – заорал Мортар, увидев, как к кендерам перекочевала вторая кружка.

– А как же то, что они уже украли? – спросил Пестл, пытаясь отобрать подсвечник.

– Черт с ним! Лишь бы самим ноги унести!

– Селквист будет в ярости!

– Ну его в задницу! – заорал Мортар и рванулся вперед, разорвав круг смеявшихся кендеров.

Гномы шустро припустили по улице, уже не заботясь о своих почти опустевших мешках. Кендерские восхищенные охи и ахи слышались позади.

– Они гонятся за нами? – испуганно спросил Мортар.

Оглянувшись на бегу, Пестл увидел, что все кендеры собрались у чего-то, выпавшего на землю из незавязанного мешка.

– Мы в безопасности! – облегченно выдохнул он.

– Мы не будем в безопасности, пока не покинем город, – сказал Мортар.

В подтверждение его слов пронзительный голосок прокричал издалека:

– Эй! Так как насчет Ронды?

Гномы дружно поежились и ускорили шаг.

* * *

Два мрачных гнома вернулись к воротам. Они думали, что выйти будет легче, чем войти, но ошиблись.

– Вы просто с ума сошли! – сказал один из стражей.

– Почему? – удивился Мортар.

– Разве вы не слышали? Рыцари Такхизис, так они себя называют. Рыцари Тьмы. Лучше бы вы теперь остались в городе. Здесь безопаснее.

Мортар и Пестл удивленно переглянулись. Рыцари Тьмы! Все-таки люди на удивление тупые существа!

– Спасибо, но нам надо домой.

– Да… Ну, тогда хоть предупредите своих сородичей: идет война!

– Обязательно предупредим. Спасибо вам.

Гномы покинули Пакс Таркас, ворота захлопнулись у них за спиной, раздался скрежет задвигаемого засова. Разочарованные, измученные жарой, с пустыми мешками, они двинулись по дороге. Теперь они были значительно беднее, чем до того как пришли сюда. Их планы были иными. Селквист, конечно же, будет в ярости. Особенно когда услышит, что вся их добыча досталась шайке мерзких кендеров.

– Они бы вообще нас без портков оставили, – сказал Пестл, споря с кем-то невидимым.

– Конечно! Но попробуй объясни это Селквисту. Наконец они совсем выдохлись и расположились на ночлег. Рыцари Тьмы! Надо ж такое придумать! Какой удивительный бред посещает порой людские головы!

Ночь прошла без приключений. И только к полудню следующего дня гномы забеспокоились.

– Понимаешь, – сказал Мортар. – Обычно эта дорога очень оживленная. А теперь мы не видели ни души с тех самых пор, как покинули Пакс Таркас.

– Это из-за жары, – сказал Пестл и нервно оглянулся. – Все сидят по домам из-за этой проклятой жары.

– Может быть, ты и прав. – Мортар не выглядел убежденным.

Гномы продолжили движение, но теперь шли по краю дороги и старались держаться в тени деревьев. Внезапно Мортар подпрыгнул и, обернувшись, уставился на что-то позади них.

– Что? – Пестл положил ладонь на рукоять топора. – Что там?

– Вроде ничего. Но мне показалось, что за нами кто-то наблюдает.

– Мне теперь тоже так кажется. – Пестл старался разглядеть что-то в глубине леса. – Может, стоит вернуться в Пакс Таркас?

– Мы уже ушли слишком далеко. Думаю, надо двигаться вперед.

– Пусть так, но, мне кажется, надо уйти с дороги. Пойдем лесом.

Гномы сошли на обочину и тут же остановились. Раздался звук спущенной тетивы и перед каждым гномом в землю вонзилась стрела.

– Еще один шаг, и вы умрете! – раздался человеческий голос, говоривший, однако, на гномьем языке. Говорил он с чудовищным акцентом, но гномы не спешили исправлять его произношение.

Лучник, одетый в черные кожаные доспехи, украшенные широко улыбавшимся черепом, вышел из леса. Лук его был опущен, но за деревьями явно притаились другие стрелки.

– Вы понимаете Общий? – спросил лучник.

Гномы кивнули.

– Бросьте топоры на землю. Руки за голову.

– Вы что, собираетесь нас ограбить? – спросил Пестл.

– Если так, то должен вас огорчить, – добавил Мортар. – У нас уже нет ничего ценного.

– Мы не грабители, – презрительно улыбнулся лучник. – Вы нарушили закон, и за это я вас арестовываю.

Мортар вздохнуло облегчением. Он, кажется, догадался, что произошло.

– Послушайте, мы не были в Торбардине. Спросите кого хотите. Мы ничего не знаем.

Лучник поднял лук. Стрела была направлена прямо в сердце Мортара.

– Я сказал: брось топор!

Топоры гномов упали на землю.

Из леса вышли еще девять лучников, одетых так же, как первый. Один из лучников наклонился и подобрал их топоры. Другой обыскал гномов и достал поясные ножи и кинжалы, спрятанные в их голенищах. Топоры полетели в лес. Гномам связали руки.

– Эта дорога закрыта приказом Повелителя Сайкса, командира Второй армии Владычицы Тьмы. Нарушение запрета карается арестом. Поскольку вы здесь, вы наверняка шпионы. Мы отведем вас в лагерь для выяснения всех обстоятельств.

Гномы переглянулись в недоумении.

– Надеюсь, эти люди хотя бы сами понимают, о чем говорят, – сказал Пестл печально.

– А я ничего не понял, – пробормотал Мортар.

– Заткнитесь! Не разговаривать! – Рыцарь сопроводил свои слова увесистым тычком.

Лучники заботливо подобрали стрелы и положили их в колчаны.

– Вперед!

Командир лучников подтолкнул Пестла. Мортар поплелся за братом. Лучники двинулись следом.

– Одно к одному, – печально сказал Пестл, покачивая гудевшей головой. – Уж лучше бы мы остались пить чай с кендерами.

Мортар на мгновение задумался, потом взглянул на мрачные и бесстрастные лица лучников и мысленно согласился с братом.

Глава 19

К восходу дракониды закончили рыть защитный ров вокруг лагеря. Также были построены сторожевые вышки по углам и две караульни при входе в лагерь. Палатки располагались стройными рядами, словно выровненные по линейке. В центре был поставлен шатер бригадира, в котором спал Кэн.

Кэн проснулся от запаха жареного мяса. За время похода он страшно проголодался. Вечером он пропустил ужин, посвятив время молитве Владычице Тьмы. Как обычно, после молитвы его магические способности возросли. Сама же Владычица отчего-то показалась Кэну рассеянной. «Наверное, это из-за войны», – подумал Кэн.

Проснувшись, Кэн не стал надевать доспехи, а просто прицепил к поясу меч в ножнах и вышел из палатки.

Слит стоял около костра, обгладывая кость с остатками мяса. Когда он увидел Кэна, то ткнул повара под ребра и сказал:

– Поторопись, идет командир!

Оленья туша вращалась над огнем. Повар-бааз отрезал восхитительно большой кусок мяса, истекавший соком, и вручил его Кэну.

– Доброе утро, командир! – Слит отсалютовал обглоданной костью.

– Доброе утро! – откликнулся Кэн, радуясь мясу. – Великолепно! Откуда эта роскошь?

Слит улыбнулся:

– Подарок от Повелителя Сайкса. Он приветствует нас. Ешьте, командир, мяса у нас в достатке… Вы знаете, этот Сайкс начинает мне нравится.

Кэн отрезал еще кусок мяса, и они со Слитом отошли в сторону, чтобы поговорить без свидетелей. Кэн хорошо знал своего заместителя. Слит наверняка проснулся давно, а возможно, и вообще не ложился спать. Он просто не мог позволить себе отдохнуть, пока не вынюхает все вокруг до последней сплетни и не уяснит, какова ситуация на данный момент. Так было с теми четырьмя гномами, за которыми он пошел просто для того, чтобы узнать, куда они направляются. Кэн часто посмеивался над Слитом, говоря, что тот любопытнее кендера и когда-нибудь за его любопытство ему здорово прищемят нос. Однако на практике эта особенность заместителя была очень удобна и полезна для дела.

– Ну, что скажешь? – спросил Кэн, стараясь чавкать потише.

Слит махнул рукой в направлении дороги.

– Там деревня Мишакаль. Штаб Повелителя Сайкса расположен в центре ее, в доме старосты. Деревня названа в честь Богини Добра. – Слит усмехнулся. Оба драконида сплюнули. – Армия встала здесь три дня назад. Они убили всех, кто оказал хоть малейшее сопротивление. Большинство сочло за лучшее покориться. Сейчас они полностью контролируют ситуацию.

Кэн прищурился, глядя в указанную сторону.

– Я не вижу дыма. Разве они не подожгли деревню?

– Нет. Ни убийств мирных жителей, ни бичеваний, ни публичных казней. Даже конфискация собственности обывателей не проводилась. – Слит усмехнулся, ибо последний оборот служил вежливым наименованием обычного грабежа.

– Будь я проклят! Ты хочешь сказать, что в этот раз они действительно сосредоточились на войне?

– Похоже на то! – Слит склонился к Кэну. – И вы знаете, в деревушке был Храм, где они молились Мишакаль. – Оба драконида снова сплюнули в пыль. – Ну, первым делом Сайке нанес визит в Храм. Он, конечно, не входил внутрь, но, остановившись на пороге, приказал привести жреца. Тот был почти без сознания от страха. Он умолял Сайкса пощадить Храм, утверждая, что там укрылись женщины и дети. И как вы думаете, командир, что было дальше?

– Сайкс лично отрубил жрецу голову, потом его отряды вошли внутрь, поубивали всех и разрушили Храм до основания.

– А вот и нет, командир! Сайкс сказал, что все Боги достойны поклонения, а их жилища священны. До тех пор пока жрец и его паства повинуются изданным Сайксом законам, он лично гарантирует их безопасность.

– Времена действительно изменились! – искренне изумился Кэн.

– Ну да! – подтвердил Слит с кривой усмешкой. – У рыцарей свод законов длиной с мой хвост. Как ни старайся, обязательно что-нибудь нарушишь. К тому же каждый должен иметь при себе бумаги, подтверждающие его личность. Никто не может покидать деревню без личного распоряжения Сайкса. Все вновь прибывшие подвергаются тщательному дог просу. Жителям запрещено иметь и носить оружие. Все магические предметы должны быть сданы магам Сайкса – Серым Рыцарям. Никаких азартных игр, никаких скандалов, никакого пьянства. – Кэн удивленно покачал головой. – К нашим солдатам это тоже относится, командир.

Кэн помрачнел.

– Похоже, нам придется быть осторожными. Где у нас бочки с гномьей водкой?

– В моей палатке, командир!

– Молодец!…

Слит подтянулся и отдал честь, глядя за спину Кэна.

– Предводительница Хазат, командир! – объявил он.

Кэн обернулся и радостно приветствовал рыжеволосую предводительницу:

– Доброе утро, госпожа! Вы уже позавтракали?

– Доброе утро, бригадир! Вы должны прибыть в штаб немедленно. Если вы готовы, я покажу вам дорогу.

– Да, я готов. Пойдемте.

Они покинули лагерь и отправились в деревню. Те два полка, которые они прошли по дороге, были прекрасно обустроены. На каждой сторожевой башне стояли лучники. «Саперы этих подразделений – хорошие профессионалы» – решил Кэн и почувствовал себя неуютно, вспомнив о припрятанном спирте.

Похоже, Сайкс не ждал особой любви от жителей деревни. Чтобы попасть в штаб, Хазат и Кэну пришлось миновать два поста. Войдя внутрь, они оказались в помещении, которое раньше, по-видимому, было парадной столовой. Теперь там толпились офицеры, а на столе лежала большая карта. Хазат представила Кэна офицеру, сидевшему за столом у стены.

– Майор Мамул – заместитель начальника штаба армии. Бригадир Кэн, командир драконидской Инженерной бригады.

Хазат отдала честь и удалилась. Мамул поднял глаза от цифр в книге.

– Садитесь, бригадир. Сейчас мы подробно обсудим, чем вы могли бы заняться в составе нашей армии.

– Да, майор, – с трудом сдерживая волнение, ответил Кэн и, подняв хвост, уселся на кресло, которое не было приспособлено для драконидов. Крылья упирались в спинку, и Кэну приходилось наклоняться вперед. Это неудобство казалось Кэну пустяком по сравнению с радостью наконец-то вновь оказаться на службе и выполнять то, чему он был лучше всего обучен. – Разрешите спросить…

– Спрашивайте, бригадир.

– Когда ожидается наступление на Торбардин? Как я понял, вы пришли сюда ускоренным маршем… И что теперь?

Мамул мрачно оскалился.

– Мы опоздали. Гномов успели предупредить, и они закрыли Врата.

– Вы собираетесь штурмовать их?

– Нет. На это потребуется слишком много времени. Проклятые гномы могут обороняться годами без всякого ущерба для себя. Это будет бесполезная трата сил. Пусть сидят в своих горах. Мы перекрыли все дороги, ведущие в Торбардин. Когда-то им все равно придется выйти.

Кэн был впечатлен. Это была простая, но действенная тактика.

– А теперь, бригадир, – продолжал Мамул, – расскажите мне о возможностях вашего подразделения. – Майор открыл новую страницу в книге, которая лежала перед ним, и приготовился записывать.

Кэн рассказал все, что мог. Майор уточнял детали. Его интересовало абсолютно все: снаряжение, вооружение, навыки, тактические возможности, личные боевые качества драконидов.

Кэну был приятен и любопытен этот разговор. Майор записывал ответы Кэна, занося их в таблицу. В конце концов, он отложил перо и откинулся на кресле.

– Благодарю вас, бригадир. Прежде всего, я хочу, чтобы вы передали все оборудование для строительства мостов, которое у вас есть, Третьему полку.

Кэну было ужасно неудобно сидеть в кресле, у него затекли крылья и ныл хвост.

– Да, господин! Они собираются строить мост?

– Нет, бригадир. Это мое инженерное подразделение. Они сумеют воспользоваться снаряжением. Просто перегоните фургон в расположение Третьего полка. Вам он больше не понадобится.

– А, я понял! Вы хотите, чтобы мы построили осадные машины: катапульты и прочее? Мы хорошо это делаем. Однажды во время Войны Копья мы соорудили катапульту настолько большую, что из нее можно было запустить минотавра… – Кэн остановился. Ему не понравилась покровительственная усмешка майора.

– Мой Третий полк прекрасно справится с изготовлением любых осадных машин, бригадир.

– Господин! – начал Кэн, чувствуя нараставшее беспокойство. – Мы опытные военные инженеры. Возможно, лучшие на сегодняшний день. К тому же мы имеем боевой опыт. Приходилось ли вашему Третьему полку возводить мост, когда сверху летают серебряные драконы, а эльфы с другой стороны реки пытаются сделать из вас дуршлаг? – Майор продолжал молча улыбаться. – Взгляните на наш лагерь! Мы прибыли всего десять часов назад, результат говорит сам за себя! Мы выкопали двойной ров…

Майор, наконец, выказал некоторую заинтересованность.

– Прекрасно, бригадир! Очень хорошо!

– Что вы имеете в виду?

– Чертовски хорошие землекопы! – сказал Мамул, в энтузиазме ударив кулаком по столу. – Как я рад, что вы умеете хорошо копать!

– Простите…

– Ваши дракониды… Чертовски хорошие землекопы. Поскольку не удалось немедленно разделаться с гномами, армии было приказано двигаться на завоевание Квалинести. У вас полно инженеров, но хорошие землекопы нам точно пригодятся. Я отправлю вас в распоряжение интенданта армии полковника Стончвалда…

У Кэна отвисла челюсть. Он облизнулся и сжал зубы.

– Интенданта, господин?! Но мы же не повара! Мы – саперы!

Майор подобрал перо и явно собрался продолжить работу, прерванную появлением Кэна.

– Конечно, конечно, бригадир Кэн. Но интендантская служба отвечает в том числе и за вопросы полевой гигиены. Пожалуйста, будьте готовы поступить в распоряжение полковника Стончвалда сразу по прибытии в лагерь близ Квалинести. А до этого момента постарайтесь не путаться под ногами у других подразделений. И без вас довольно нелегко организовать слаженное перемещение армии… Первые отряды выйдут завтра на рассвете. И подготовьте своих людей… я имею в виду драконидов… – с усмешкой поправился он, – к выступлению. Это все, бригадир… И кстати, – добавил майор после некоторого раздумья. – Вы, конечно, можете иметь при себе короткий кинжал для самозащиты. Все остальное оружие извольте сдать в арсенал. Оно пригодится наступающим войскам. Вы свободны!

Кэн встал, хотел было отсалютовать, но передумал и мысленно послал майора в задницу.

Копать полевые сортиры! Майор назвал это «полевой гигиеной», но Кэн не был дураком и сразу догадался, что тот имел в виду. Кэн огляделся, не увидел Хазат, но, поразмыслив, пришел к выводу, что это к лучшему. Он знал, что она относится к драконидам с симпатией, и ему было стыдно признаться ей, какое назначение получила его бригада. Он в одиночестве отправился в свой лагерь. С каждым шагом его злость росла, хвост метался из стороны в сторону, а лапы оставляли в пыли глубокие когтистые следы. Когда он достиг лагеря, солдаты, прекрасно чувствовавшие состояние командира, предусмотрительно расступились перед ним. Рыча от ярости, Кэн ворвался в командирский шатер.

– Слит! – заорал он так, что его рык разнесся по всему лагерю.

Слит был в палатке Йетика и сразу же догадался: что-то произошло. Он выскочил наружу, увидел мрачно переговаривавшихся между собой драконидов и полуоторванный полог командирского шатра.

– В чем дело, командир? Нападение гномов?

Кэн попытался ответить, но слова застряли у него в глотке. Он схватил стул и шибанул им по столу. Стул разлетелся на кусочки. Этого показалось недостаточно, и Кэн ударил по столу кулаком, развалив столешницу на две части. После этого он огляделся, и его налитые кровью глаза остановились на центральном шесте, удерживавшем крышу шатра.

– Командир, на вашем месте я не стал бы трогать его. Шатер упадет прямо нам на голову.

– Отлично! – взревел он. – Мы всегда сумеем прокопать себе дорогу наружу! Мы – прекрасные землекопы! Выше всяческих похвал! Проклятие этому ублюдку, чтоб он провалился!

Слит в недоумении пошевелил крыльями.

– Вы сказали «землекопы», командир?

Кэн заскрежетал зубами. Оставив шест, он вернулся к обломкам стола и стула и начал пинать их лапами.

– Копать, командир?

Ярость Кэна испарилась, и он внезапно почувствовал себя чертовски усталым. Он повалился на походную кровать.

– Мы приписаны к интендантской службе. Копать сортиры и делать очаги для кухонь – вот наша задача! – устало сказал он. – У них достаточно людей для боевых действий. Мы им не нужны. Возможно, таким образом они освободят нескольких варваров…

Слит сел на пол рядом с кроватью командира. Он выглядел крайне обескураженным.

– Копать сортиры?! Будь я трижды проклят! Что будем делать?

Кэн покачал головой.

– Я не знаю. На этот раз я действительно не знаю. Пусть офицеры соберутся через час. Поставь всех в известность о происходящем. Соберемся и примем решение.

Часом позже командиры батальонов сидели на специально принесенных стульях вокруг пустого пространства, которое раньше занимал стол. Обломки разбитой мебели лежали возле входа в палатку, являя собой наглядное свидетельство ярости бригадира.

Кэн открыл совещание.

– Как вы уже слышали, господа, нам назначено рыть сортиры. Вы не хуже меня представляете, что это фактически разжалование.

Дракониды возмущенно зашипели и забили хвостами. Кэн продолжал:

– Мы присоединились к этой армии не для того, чтобы копать ямы, куда люди могли бы испражняться. Я не верю в то, что Владычица именно так представляет себе нашу роль. Однако возникает вопрос: что же нам делать? Жду ваших мнений и предложений.

Фалкт, главный инженер, высказался первым:

– Мы могли бы выступить в качестве пехотных частей.

Кэн горько усмехнулся.

– Я забыл сообщить вам, что нам приказано сдать оружие. – Он подождал, пока уляжется новая волна возмущения, и продолжил: – Они нам просто не доверяют, это очевидно.

Слит сидел тихо, глубоко задумавшись и барабаня пальцами по спинке стула. Кэн не беспокоил его. Когда Слит будет готов, он скажет свое слово.

Офицеры высказывались один за другим. Кэн внимательно слушал каждого. Вдруг Слит прервал выступавшего командира батальона.

– Командир! А что именно вы сказали Сайксу, когда предлагали ему наши услуги?

– Мне кажется, я сказал, что бригада готова поступить на службу в его армию. И он нас принял. А почему тебя это интересует?

Глаза Слита сверкнули красным.

– Я знаю вас, командир! Вы гордитесь своей бригадой. Вы уверены, что ничего не говорили о том, что мы готовы служить как инженерное подразделение?

– Я думаю, именно так я и сказал. Нет, я уверен, что я сказал именно так. Я сказал, что мы готовы служить как инженерное подразделение в армии Владычицы.

Слит наклонился вперед.

– Тогда дело ясное, командир! Поскольку нас не будут использовать в качестве инженеров, условия договора можно считать нарушенными, и мы совершенно не обязаны здесь оставаться.

Йетик кивнул.

– Они не хотят, чтобы мы здесь оставались. Это совершенно очевидно. Возможно, они просто нас боятся. Двадцать пять лет прошло с тех пор, как последний драконид… Я думаю, мы должны уйти…

Кэн оглядел всех. Вопрос был очень серьезный. Вопрос жизни и смерти.

– Вы понимаете, что в сложившихся обстоятельствах Сайкс сочтет наш уход дезертирством? Если мы уйдем, а он снарядит погоню, мы все погибнем…

Слит оскалил острые синеватые зубы.

– Когда-то мы отбились от Соламнийских Рыцарей, командир. Я не вижу причин, почему бы нам не отбиться от их врагов. Но я сильно сомневаюсь, что до этого дойдет, командир. Скорее всего они даже не будут за нами гнаться. У них на повестке дня Квалинести. А если они все-таки решатся и победят, я лично предпочитаю пасть от их руки в бою, чем копать для них сортиры. Я за то, чтобы вернуться к горе Дашинак.

Кэн принял решение. Мысль о дезертирстве вызывала у него отвращение. Он представил себе реакцию Хазат. Неужели она сочтет его трусом? Подлинных причин она не поймет, а он не видел способа объяснить их. С другой стороны, какая, к чертям, разница, что она подумает? Какая разница, что подумает об этом любой из людей? Ведь сам Кэн и его солдаты, а также Владычица Тьмы знают настоящую причину, а что подумают люди, не стоит и плевка!

– Хорошо, господа! – сказал Кэн. – Решено! Завтра армия Рыцарей Тьмы выступает к Квалинести. Но мы с ними не пойдем. Мы выйдем вечером, когда взойдет Солинари. Мы будем двигаться, пока хватит сил, и вернемся к горе Дашинак. Мы пойдем окольным путем, чтобы замести следы. Им мы ничего не оставим – ни оружия, ни снаряжения. Прикажите снова грузить фургоны!

– А что мы скажем, если они нас спросят, командир? – поинтересовался Фалкт.

– Они не спросят. Все подумают, что мы действуем по приказу. Имейте в виду, что завтра вся армия придет в движение. Никто не обратит внимания на наши действия. Йетик, пусть фуражиры наберут свежей воды и запасутся едой. Слит! Обеспечьте охрану лагеря. Любого визитера доставлять прямо ко мне. Впрочем, я сомневаюсь, что к нам кто-нибудь заявится. Из-за своих размеров и необычной для людей внешности мы действительно кажемся им опасными. Фалкт! Все должны быть готовы к выступлению до темноты. На этом все. Все свободны.

Офицеры разошлись. Оставшись один, Кэн уселся на пол (это было удобнее, чем сидеть на стуле), уставился перед собой и продолжал сидеть так до тех пор, пока перед входом в шатер не остановились Слит и предводительница Хазат.

– Командир! К вам пришли! – объявил Слит. Хазат вошла в шатер и огляделась. Должно быть, она заметила остатки мебели у входа и выглядела удивленной.

Потом рыжеволосая воительница расправила плечи и сказала то, ради чего и пришла сюда:

– Ни одна работа не является недостойной в глазах нашей Владычицы, бригадир. Все, что мы делаем, мы делаем к ее вящей славе!

Кэн встал и сверху вниз взглянул на Хазат.

– Но вы почему-то носите меч, предводительница, – сухо сказал он. – А не лопату.

Хазат хотела что-то сказать, но в последний момент передумала. Она развернулась на каблуках и отбыла. Кэн тяжело вздохнул и подошел к койке.

– Надеюсь, мы поступаем правильно. – Он лег и закрыл глаза.

Кэн не спал. Он лежал и думал. Думал очень долго.

Глава 20

Рыцари Тьмы быстро двигались по дороге. Если гномы начинали отставать, их подбадривали тычками или ударами плетки. Лучники переговаривались через головы гномов, то ли полагая, что те плохо знают язык людей, то ли просто не заботясь о том, что они могут узнать. Оба гнома прекрасно знали человеческий язык, это помогало им продавать ворованные вещи, но то, что они теперь услышали и узнали, их совершенно не обрадовало.

Они наткнулись на отряд дальней разведки. Он возвращался в расположение некой армии, которая стояла лагерем у деревни людей. Деревня называлась Мишакаль. Гномы озабоченно переглянулись. Они знали эту деревню, она находилась совсем недалеко от их собственного поселения. Армия собиралась идти на Квалинести, и лучники гадали, застанут ли они ее на прежнем месте.

Мортар облегчено вздохнул. Прекрасно, что они собираются драться с кем-то другим, а уж к эльфам он никогда никаких добрых чувств не испытывал.

Пестл, похоже, думал о том же. На одном из коротких привалов он прошептал брату:

– Ты представляешь себе, где мы сейчас находимся? Мы совсем рядом с домом! Если бы удалось развязать узлы…

– Подождем до ночи…

– Молчать! – оборвал их беседу один из лучников. Он вытащил меч и плашмя ударил Мортара по голове. – Заткнитесь! В другой раз будет лезвие!

Следующий привал объявили уже в темноте. Гномы больше не решались заговаривать друг с другом. Они в изнеможении повалились на траву и пытались развязать узлы, стягивавшие им запястья.

Лучники стали устраиваться на ночлег. Они развели костер, достали еду и, к величайшему удивлению гномов, поделились ею с ними. Им также дали воды. По окончании трапезы их снова связали (к счастью, им не удалось освободиться от веревок до ужина), на этот раз по рукам и ногам. Кроме того, рыцари пропустили веревки через связанные конечности гномов и привязали их к дереву.

– Спите! – приказал рыцарь на Общем. – Подъем на рассвете.

Лучники улеглись, оставив двух часовых. Один ушел в сторону дороги, а другой остался сидеть на поваленном дереве у костра.

Гномы заворочались, делая вид, что ищут более удобное положение для сна, а на самом деле пытаясь ослабить веревки. При каждом их движении громко шуршали листья и с треском ломались какие-то веточки.

– Тихо там! – Часовой подошел к ним, и гномы замерли.

Они лежали без движения около часа. Весь отряд заснул, раздавался только тихий храп, и часовой невнятно напевал себе под нос какой-то марш, отстукивая ритм пальцами на колене.

Мортар сумел подползти к брату поближе.

– Ты знаешь, – прошептал он, – я тут думал… это все Селквист виноват.

– Почему ты так решил?

– Если бы он не втравил нас в эту историю, у нас не было бы никакой добычи, и он не отправил бы нас торговать ею, так что нас здесь сейчас и не было бы! – Мортар вздохнул. – Мы спали бы в своих постелях.

Никогда еще своя постель не представлялась ему столь привлекательным местом.

– Ну, мы же действовали по собственному плану.

– Да нам самим и в голову бы не пришли эти идиотские планы! Это все Селквист!

– Может, ты и прав, – вздохнул Пестл и некоторое время беззвучно шевелил губами.

– Что ты говоришь?

– Я молюсь Реорксу. Я дал обет, что, если он поможет нам выбраться живыми из этой переделки, я в жизни больше ничего не украду!

– Прекрасная идея! – восхитился Мортар. – Я тоже дам обет.

Он тоже поклялся Реорксу не красть, но при этом постарался выторговать побольше у раздражительного и непредсказуемого Бога, покровителя кузнецов. Все гномы поклонялись только Реорксу.

Часовой прекратил свое бормотание, и гномам пришлось умолкнуть. Теперь они сосредоточенно пытались ослабить путы своими сильными пальцами.

Внезапно часовой издал резкий горловой звук, и гномы замерли. Потом они сообразили, что звук относился не к ним. Похоже, часовой начал читать молитву Владычице Тьмы.

– Как успехи? – прошептал Мортар.

– Практически все, руки уже свободны, а у тебя?

– Меня связали крепче, – пожаловался Мортар.

– Эй, там! Утихли!

Мортар подождал, пока часовой вернется к молитве, и удвоил свои усилия. Последний рывок, и его руки оказались свободны.

– Слава Реорксу! Я справился!

– Прекрасно, теперь надо дождаться, пока он заснет.

– А если он не заснет?

– Пфф, заснет, люди всегда спят на посту.

Они прождали час, затем еще один. Часовой, похоже, совершенно не собирался засыпать. После молитвы Владычице он поднялся бодрым и набравшимся новых сил и принялся прохаживаться, подходя все ближе к гномам. Только бы ему не пришла в голову мысль проверить их веревки.

– Услышь меня, Реоркс! – в ужасе прошептал Мортар. – Я не только не буду больше красть! Я верну все украденное раньше, все, все…

Часовой замер. Он прислушался, потом вернулся к костру и разбудил двоих своих товарищей.

– Кто-то движется по дороге.

Он еще не успел закончить фразу, как лучники уже были на ногах в полной боевой готовности. Они быстро разошлись по лагерю, будя остальных. Те просыпались, брали оружие и растворялись в темноте.

Теперь уже был ясно слышен топот множества ног по дороге.

– Должно быть, какая-то наша часть, – тихо сказал один из рыцарей. – Кто еще может ходить здесь по ночам?

– Нас не предупреждали о каком-либо перемещении, – заметил командир отряда. – Кроме того, они идут от деревни Мишакаль, а Квалинести в другой стороне. Не нравится мне это. Расставь-ка людей, и будьте готовы начать стрелять. Я поинтересуюсь, что у них за приказ.

Гномы переглянулись. Сейчас или никогда! Лучники стояли к ним спиной, прислушиваясь к приближавшимся звукам.

– Давай! – прошипел Пестл.

Гномы дружно вскочили и со всех ног бросились бежать в противоположную от дороги сторону. Беглецы надеялись, что к тому моменту, как разведчики смогут ими заняться, они успеют затеряться в лесу. Звуков погони слышно не было. То ли рыцари не обратили внимание на их побег, то ли сочли это несущественным. Гномы бежали изо всех сил. Они продирались через густой подлесок, перепрыгивали через поваленные деревья, петляли, стараясь запутать следы.

Своим ночным зрением Мортар заметил красный силуэт странно знакомой формы буквально за секунду до столкновения, и ни остановиться, ни свернуть, ни даже вскрикнуть, чтобы предупредить брата, он не успел. Его подхватили сильные руки, и огромная жесткая ладонь заткнула ему рот. В нос ему ударил характерный запах.

Дракониды!

По звукам борьбы он понял, что Пестл тоже попался. Мортар вцепился зубами в ладонь и, ощущая во рту отвратительный вкус драконидской плоти, отчаянно забился в мощных лапах.

– Проклятье! Он еще и кусается! Не дергайся, вшивый рыцарь, а то глотку перережу!

Почувствовав острие ножа у горла, Мортар прекратил сопротивление. У него было что сказать Реорксу, к которому его, по всей видимости, сейчас и отправят.

– Это не рыцарь, глупый ты бааз, – прошипел драконид, державший Пестла. – Это гномы, которые, похоже, только что сбежали от рыцарей. Во имя Владычицы! Ты двадцать пять лет нюхал эту вонь, мог бы и узнать. Да и где ты видел таких мелких и волосатых рыцарей?

Со стороны дороги раздался громкий возглас:

– Стой! Кто идет?

В ответ послышался голос драконида:

– Однако приятная встреча, господин рыцарь. Не одиноко вам тут в лесу?

– Что это? – удивился тот. – Армия драконидов?

– Инженерная бригада Первой драконидской армии!

– Вынужден попросить вас предъявить письменный приказ, бригадир. Насколько мне известно, движение по этой дороге без особого разрешения запрещено, тем более ночью и целыми подразделениями.

– Лучники на деревьях, – прошептал один из драконидов другому. – Мы должны предупредить командира. Не представляю себе, как избежать драки. Я… – он замолк, потом возбужденно продолжил: – Во имя Владычицы! Эти грязные гномы могут нам помочь! Вперед!

Дракониды перехватили гномов поудобнее и быстрым шагом направились к дороге. Сердце Мортара упало. Оно упало бы в пятки, если бы они не были сейчас выше всего остального.

Дракониды, не таясь, прошли прямо через цепь лучников, удивленно обернувшихся на шум и громкий треск. Стрелки держали луки натянутыми, с наложенными на тетиву стрелами.

– Привет, парни! – весело сказал им Слит. – Прекрасная ночка, только в стрельбе из лука и тренироваться, не правда ли?

Дракониды с двумя гномами в лапах вышли из леса и направились к высокому даже по их меркам экземпляру, который разговаривал с двумя рыцарями. За предводителем, насколько гномы могли видеть, стоял строй драконидов.

– В лесу прячутся лучники, – заявил высокий драконид.

– Да, господин, – усмехнулся рыцарь, – И если я не увижу вашего приказа…

– Это не вы потеряли пару гномов, господин рыцарь? – прервал его Слит и, вытянув вперед руку, продемонстрировал брыкавшегося Мортара. Тот опять забился в ужасе, полагая, что сейчас их отдадут на растерзание рыцарям. – Мы захватили их, когда они драпали со всех ног по лесу, бригадир, – продолжил Слит, обращаясь к огромному дракониду.

Мортар внезапно узнал этого драконида. Ну конечно, это был большой бозак из драконидской деревни, тот самый, которого Муртан называл их командиром. Он извернулся и обменялся взглядами с Пестлом. Похоже, его брат тоже узнал драконида.

– Мы обречены, – прошептал Мортар. – Если не рыцари, то уж дракониды нас точно убьют.

– Ваши пленники – гномы, и сбежали? Что бы это значило?

Рыцарь выглядел смущенным.

– Мы захватили их ранее, должно быть, они смогли развязаться и бежали, когда вы отвлекли наше внимание.

– Что ж, от нас не сбежишь, – заметил Кэн, покачиваясь на пятках и расправляя крылья.

– Бригадир, если вы вернете их нам, мы проследим, чтобы они впредь не сбегали.

Драконид с сомнением посмотрел на гномов. Похоже, он тоже узнал их. Потом он задумчиво почесал морду и сказал:

– Вы не слишком-то смотрите за своими пленными. Пожалуй, мы оставим их при себе.

Было заметно, что командиру лучников не слишком понравилась эта перспектива.

– Господин, гномов захватили мы, и мы должны доставить их для допроса. А вы, кстати, так и не предъявили мне вашего приказа!

Сивак бросил Мортара и шагнул к рыцарю, склонившись над ним и приблизив свою оскаленную морду к лицу человека.

– Послушай, рыцарь, а кто ты сам, собственно, такой? Потрудись представиться!

– Глаф Херрик, заместитель командира роты…

– Заместитель командира роты! – взревел Слит. – И ты смеешь разговаривать таким тоном с нашим бригадиром! Командиром подразделения! Да тебя надо высечь перед шатром Повелителя Сайкса за подобные вольности! Забирай своих сопливых красавчиков, и идите досыпать! Еще и черепами украсились, молокососы! Уж мы, ветераны, скоро покажем вам, как воевать! Гномы остаются у нас, разберемся с ними сами! Вы свободны, заместитель!

Рыцарь хотел возразить, но в это время из лесу показались его лучники под конвоем вдвое большего числа драконидов. Они старались не смотреть на своего командира. Ему ничего не оставалось делать, и он взмахом руки приказал им вернуться в лагерь. Потом мрачно отдал честь и двинулся за ними.

– Бригада… Шаго-ом… Арш! – рявкнул Слит, и дракониды, поспешно заняв места в походной колоне, дружно зашагали прочь.

В последний момент Слит подхватил сомлевшего от ужаса Мортара, который так и лежал на дороге, избавив гнома от участи быть затоптанным. Но лучшая ли участь его ожидала?

– Как вы думаете, они сообщат о случившемся? – поинтересовался Слит у Кэна.

– Конечно! Будь я проклят! Возможно, они пошлют гонца немедля. Что ж, по крайней мере, мы знаем, что дорога небезопасна. Возможно, есть и другие патрули. Через пять миль поворачиваем в горы. Ускорить шаг! Шевелись! Шевелись!

Дракониды пошли быстрее. Мортар опять ухитрился извернуться и найти глазами брата, которого продолжал тащить тот же бааз, что его поймал. Перехватив взгляд Мортара, бааз оскалился и облизал морду, обнажив большие острые клыки.

– Гномятинка мне на завтрак, ням, ням!

– Разговорчики в строю! – рявкнул Слит. – Берегите дыхание, оно вам еще понадобится!

Дракониды двигались довольно быстро всю оставшуюся ночь. Они покинули дорогу и углубились в горы, но, хотя идти стало гораздо труднее, не снизили скорости. Их покрытые чешуей лапы позволяли им не обращать внимание на характер дороги, а крылья помогали пройти там, где всем остальным пришлось бы ползти на четвереньках или использовать веревки.

Гномы затрудняли движение. С гномом в лапах драконид не мрг летать. Мортар предложил оставить их на дороге, заявив, что они ничуть не обидятся, а драконидам будет легче, но их командир отказался от этого заманчивого предложения. Он приказал связать гномов одной веревкой и приставил к ним четверых баазов с приказом обеспечить их движение.

Через некоторое время Пестл не выдержал. Он сбил ноги, у него кровоточили руки, и он не чувствовал в себе сил сделать еще хоть один шаг.

– Я дальше не пойду, – заявил он, уперев руки в бока и задрав голову.

– Я тоже, – поддержал его Мортар. Кэн наклонился к гномам и, глядя им в глаза, задумчиво произнес:

– Наверно, зря мы не оставили вас у рыцарей. Пожалуй, стоит отослать вас обратно!

– Мы пойдем, – тут же согласились гномы, переглянувшись.

* * *

Настало утро, дракониды продолжали движение. Мортар уже не замечал ничего вокруг. У него были поранены руки и ноги, неоднократно они с братом срывались с крутых склонов и оставались живы только потому, что их подхватывали дракониды. Если и попадались ровные участки, то им приходилось бежать, чтобы успеть за быстрым драконидским шагом. Если они отставали, сивак подбадривал их плетью. А потом опять следовали подъем и спуск. В голове Мортара билась еще одна мысль, не дававшая ему покоя: «И все эти мучения ради того, чтобы тебя зажарили на завтрак».

Мортар был так измучен, что под конец даже этот выход не представлялся ему слишком уж плохим. Уж лучше пусть зажарят, только бы закончился этот чудовищный переход. Он автоматически переставлял ноги, не поднимая головы.

– Мортар! Смотри! – неожиданно услышал он голос Пестла.

Он медленно поднял голову. Гора Келебунд! Всего один перевал отделял их от дома. Так близко и при этом так невероятно далеко!

– Стоп! – приказал Кэн. – Привал четверть часа. Дракониды остановились, некоторые повалились там же, где стояли; казалось, они были утомлены не меньше гномов. Другие достали мешки с водой и жадно принялись пить.

Мортар с Пестлом сели и с тоской уставились на вершину родной горы. Внезапно их взору предстал сивак.

– Встать! Командир хочет вас видеть.

– Все кончено, – сказал Мортар. – Прощай, Пестл, ты был хорошим братом.

– Ты тоже, Мортар! – сквозь слезы пробормотал Пестл.

Братья обнялись.

– Эй, вы, прах вас побери, шевелитесь! – рявкнул на них Слит.

Гномы поплелись к обломку скалы, на котором сидел крупный бозак.

– Я узнал вас, – сказал тот. – Вы из Келебундина, ведь так?

Драконид улыбнулся сквозь дорожную пыль, покрывавшую его с головы до пят.

– Может быть, и так, – осторожно отозвался Мортар, не зная, чего ожидать, – А может быть, и нет.

– Ну что ж, – еще раз улыбнулся бозак. – Если вы из Келебундина, то за этим перевалом ваш дом. До свидания и спасибо.

– Вы сказали «до свидания»? – переспросил Пестл.

– То есть мы можем идти? – уточнил Мортар.

– Да, можете, идите… катитесь отсюда!

Мортар почувствовал, как у него появились новые силы. Гномы немедленно припустили прочь, боясь, как бы дракониды не передумали, но через несколько метров Мортар остановился и повернулся, с недоумением глядя на Кэна.

– Вы сказали «спасибо». За что спасибо?

– Вы сохранили нам много жизней. Та малость, которую мы можем для вас сделать, это помочь вам сохранить ваши. – Он махнул гномам огромной шипастой лапой. – Увидимся через пару недель у вашей винокурни.

– Где? – с недоумением переспросил Мортар. – А… Понял, вы собираетесь…

Пестл схватил его за руку и потащил прочь. Спустя два часа они достигли верхней точки перевала, и перед ними открылась их родная мирная долина.

– Мы дошли! – воскликнул Мортар и глубоко вздохнул от избытка чувств. – Мне кажется, что я отсюда чую запах родного очага!

– Это не очаг, – мрачно заметил Пестл, указывая на противоположную сторону долины, над которой поднимались клубы дыма. – Посмотри!

– Клянусь бородой Реоркса! – ошеломленно прошептал Мортар. – Это гномам даром не пройдет. Бежим! Мы должны предупредить тана!

Пестл уже бежал, стараясь выжать из усталых ног максимальную скорость. «Мортар прав, дракониды заставят нас заплатить! И цена эта будет чертовски высока!»

Глава 21

Они были готовы сражаться, но Повелитель Сайкс не предпринимал никаких попыток преследования, и Кэн прекрасно понимал почему. Конечно, рыцари могли догнать и жестоко покарать дезертиров. Но к чему бы это привело? К тому же у Сайкса было полно более важных дел. Например, завоевание Ансалона.

С облегчением убедившись, что погони нет и уже, по-видимому, не будет, Кэн сосредоточился на возвращении в укрепленную драконидами деревню. Похоже, крепость снова станет их постоянным домом. Пожалуй, стоит дать ей имя.

Бригада двигалась без перерыва уже почти сутки и теперь приближалась к дому. Они отсутствовали всего шестеро суток, а Кэну казалось, что минули шесть веков. Он мечтал о том, как уснет, наконец, на собственной кровати. Если, конечно, гномы ее еще не украли. Кэн усмехнулся. Пожалуй, на его кровати уместятся шесть штук гномов, так что, скорее всего она осталась на месте.

Держа строй, дракониды колонной вошли в узкий горный проход, который вел в знакомую долину. Кэн шел впереди. Слит присматривал за арьергардом. Кэн первым поднялся на перевал и немного помедлил, прежде чем взглянуть на деревню.

Ее не было видно из-за густого дыма, поднимавшегося в воздух в том месте, где ей полагалось быть.

Кэн задохнулся от внезапной боли, отшатнулся и наступил на лапу стоявшему позади баазу. Солдат поддержал командира.

Забыв отдать команду, Кэн скачками бросился вниз по склону. Дракониды неслись за ним. Увы! Было уже слишком поздно.

Кэн остановился. Солдаты остановились следом. Все молча смотрели, как догорает их деревня. Пламя уже утихало. Сторожевые башни рухнули, большинство зданий пожрал огонь. На их глазах обрушились ворота, к небу взметнулся вихрь искр. Вокруг остатков стены расположились гномы.

Кэн здорово разозлился, когда майор приказал его подразделению копать сортиры. Но теперь он был доведен до белого каления. Его ярость была более горячей и обжигающей, чем пламя, в котором сгорали двадцать пять лет его жизни и все, что он создал и сохранил. Он всегда старался быть по возможности лояльным к гномам. Они предали его. Уходя, он оставил им свое детище и даже испытал своего рода удовольствие, представив, что коротышки смогут каким-то образом все это использовать. Они плюнули ему в лицо.

Кэн выхватил меч, подал команду и побежал вперед. Они оказались возле остатков стены раньше, чем гномы их заметили. Один гном, стоявший на, стене, обернулся, увидел драконидов и издал предупреждающий крик. Кэн поднял лапу. Молния слетела с его пальцев, пробила грудь гнома и сбросила его на землю.

Не помня себя от ярости, Кэн ворвался в деревню. Подошвы его лап были обожжены, но боли он не чувствовал. Душевная боль была дуда сильнее физической. Дракониды разбежались по деревне в поисках гномов. Внутри их оказалось немного, примерно полтора десятка. Остальные, по-видимому, ушли с богатой добычей. Оставшиеся гномы-поджигатели оказались в ловушке; спасения для них не было. Они видели перед собой смерть, сжимали рукояти боевых топоров и мрачно ожидали развязки. Сражения не получилось: разъяренные дракониды буквально разрубали малорослых противников на части, которые тут же кидали в огонь.

Кэн ярко представлял себе отрубленные гномьи головы, которыми он украсит каменную стену крепости – единственное сооружение, оставшееся более или менее невредимым. Он слышал, как кто-то выкрикивал его имя, но не обращал на это внимания. Внезапно он осознал, что перед ним стоит кто-то из драконидов. Он замер, стиснув окровавленный меч. Прошло некоторое время, прежде чем кровавый туман, застилавший его зрение, рассеялся и Кэн узнал Слита.

– Командир! – Голос Слита был хриплым и надтреснутым. – Командир! Во имя любви к Владычице, выслушайте меня!

Кэн медленно убрал меч в ножны.

– Командир! – Слит закашлялся от дыма. – Мы должны вновь взять ситуацию под свой контроль. Солдаты собираются идти на Келебундин. Если они отправятся туда неорганизованной толпой, без плана и приказов, очень многие погибнут напрасно.

Кэн тупо уставился на Слита. Он понимал, что его заместитель что-то говорит ему. Более того, это что-то было довольно важным. Но понять это он был не в силах. Кровь пульсировала в голове и билась в ушах оглушающими молоточками.

– Повтори!

Слит повторил.

– Да, вы правы. Пойдем! – Кэн бессильно махнул окровавленной рукой.

Слит побежал прочь, выкрикивая приказы, стараясь перекричать треск пламени. Кэн понимал, что должен помочь Слиту, но чувствовал себя абсолютно неспособным что-либо сделать. Это напоминало кошмарный сон, когда понимаешь, что надо бежать, спасаться, но не можешь пошевелить ни рукой, ни ногой.

Сначала ему показалось, что Слит не сумеет взять ситуацию под контроль. Дракониды были слишком разъярены и, громко рыча, грозились перерезать всех гномов на свете. Ярость не имеет ничего общего с хорошо организованной армией. Гномы уже наверняка знали, что дракониды вернулись, и теперь лихорадочно готовились к обороне. Если дракониды нападут сейчас, после изматывающего марша и без всякой подготовки, то, скорее всего это будет концом их бригады.

«Может быть, это и к лучшему? – подумал Кэн. – Уйти, последний раз послужив Владычице Тьмы». Он почувствовал некоторое удовлетворение от этой мысли.

В этот миг раздался резкий звук горна. Кэн узнал призыв к офицерам собраться в одном месте. Дракониды постепенно приходили в себя. Несколько офицеров уже помогали Слиту наводить порядок.

Горн проиграл сигнал сбора. Дракониды стягивались на плац и привычно строились в колонны. Слит сорвал голос, но, по-видимому, не заметил этого, так как продолжал размахивать руками и что-то беззвучно кричать.

В конце концов, все построились. Кэн понял, что должен говорить. Против воли он вспомнил другой ужасный день, когда, будучи младшим офицером, проиграл свое первое сражение. Он вытер меч полой кафтана мертвого гнома и впервые обратил внимание на то, что гном одет в нечто вроде военной формы. Кэн медленно двинулся по улицам того, что было его крепостью, и вышел сквозь сгоревшие ворота. Только теперь он ощутил боль в обожженных лапах.

Когда он подошел к месту построения, дисциплина уже победила хаос. «Именно дисциплина! – подумал Кэн. – Только благодаря ей мы и продержались столько времени. И если будет на то воля Владычицы, мы продержимся и впредь».

Кэн расправил плечи и строевым шагом вышел к подразделению.

Один из офицеров скомандовал: «Смирно!» – Слит почти беззвучно доложил:

– Все офицеры на месте, за исключением двух: Глот и Стемф, согласно вашему приказу, собирают отставших.

Кэн знал, что не отдавал подобного приказа. Поддержание единства командования – важнейший элемент воинской дисциплины. Слит хорошо помнил об этом.

– Спасибо, Слит! – тихо сказал Кэн, – Я знаю, что в долгу перед тобой. Снова в долгу.

Слит вытянулся по стойке «смирно», всем своим видом показывая, что ничего не слышит.

– Командиры рот первого батальона! – В глотке у Кэна першило от дыма. – Возьмите своих солдат и отправляйтесь тушить огонь. Йетик, вы с интендантами должны осмотреть каждый метр деревни и собрать все, что еще можно использовать, включая гвозди и доски. Фалкт! Возьмите самых надежных солдат из второго батальона и поставьте кордон к северу от деревни. Никого не впускать, никого не выпускать. Если встретите кого-нибудь из этих чертовых гномов, убивайте на месте. Мы слишком долго цацкались с ними. Теперь все изменится. Всех свободных солдат – на поиски под началом Йетика.

Офицеры разошлись для выполнения полученных приказов.

Кэн был совершенно уверен, что ничего ценного на развалинах деревни не сохранилось. Также не было и никакой опасности нападения со стороны гномов. Они, должно быть, давно забаррикадировались в своей деревне, ожидая худшего. Сейчас важно было просто занять солдат простым и понятным делом, чтобы они успокоились.

Слит и Кэн остались вдвоем и некоторое время молчали. Где-то с грохотом рухнуло на землю догоревшее бревно. Синеватый дымок струился над развалинами.

– Что будем делать дальше, командир? – придушенным шепотом спросил Слит.

Кэн вздохнул и почесал гребень.

– Не знаю! Полагаю, надо организовать лагерь к западу от развалин. По крайней мере, окажемся с наветренной стороны. Когда все потушим, станет понятно, что и как.

Слит поскреб лапой землю.

– Прошлого не вернешь, командир! Даже если что-то удастся восстановить, все будет уже иначе.

– Да, ты прав. Как было, уже никогда не будет. Их относительно мирная жизнь на протяжении четверти века сгорела в огне. Их попытки сосуществовать с гномами провалились. Даже крох взаимного доверия больше не осталось.

– Зачем они это сделали, командир? – недоумевая, спросил Слит. – Там же было так много всего ценного. Даже для них. Они могли бы все это использовать. Но вместо этого… Почему?!

– Ненависть! – ответил Кэн. – Они слишком ненавидят нас. Им невыносима сама память о нас. Я думал, это можно изменить. Конечно, я никогда не рассчитывал на гномью любовь, я и сам их не люблю. Я всего лишь пытался быть лояльным. Я думал, они испытывают что-то похожее. Теперь я вижу, что ошибался. И должен сказать тебе, Слит, – твердо заметил Кэн, – Келебунд заплатит за наши потери.

Слит удовлетворенно кивнул, повернулся и быстрым шагом пошел к дозорной группе.

Через четыре часа были потушены последние очаги пламени. Ни одно здание не уцелело. По счастью, когда дракониды покидали деревню, они взяли с собой все оружие и снаряжение. У них были палатки, и ничто не мешало им разбить лагерь и ждать, когда командир примет решение касательно дальнейших действий.

Угли продолжали дымиться. Разноцветные дракониды выглядели одинаково закопченными. Кэну казалось, что запах дыма достает едва ли не до его печенок.

Несколько солдат, которые в угаре схватки не подчинились приказам и рвались воевать с гномами, были остановлены кордоном и подверглись наказанию. Ни одна армия не может существовать, если солдаты не слушают приказаний и действуют на свой страх и риск.

К закату из крепости было вынесено все, что представляло хоть какую-то ценность. Работы по обустройству нового лагеря шли медленно. Дракониды были измучены, ибо не спали почти трое суток. По человеческим меркам они были невероятно выносливы. Но даже их силы имели предел, а последняя вспышка ярости окончательно вымотала их. Некоторые падали и засыпали прямо во время работы.

Когда окончательно стемнело, Кэн отдал приказ прекратить работы. Когда его солдаты потянулись к палаткам, он приказал трубить офицерский сбор. Офицеры, едва двигаясь, собрались вокруг своего командира.

– Этой ночью, – сказал Кэн, – мы, офицеры, будем сами стоять на часах. Солдаты слишком устали. Они уснут на посту или совершат какую-нибудь глупость. Например, пристрелят из арбалета товарища, идущего в сортир. Это сегодня наш долг. Никто из нас не отправится спать до восхода.

– Да, командир! – ответил за всех Слит.

Офицеры разошлись по постам.

Кэн стоял на западной оконечности лагеря. Небо было безоблачно. Звезды светили неожиданно ярко, их блеск казался лихорадочным, как будто само небо было взволновано. Кэн не боялся уснуть. Несмотря на усталость, его нервы были натянуты, как струны. Даже если бы он лег, уснуть ему не удалось бы. Так он хоть приносил пользу бригаде. Он смотрел на мерцающие звезды, я мысли его были чернее ночи.

Он начал сомневаться в себе, сомневаться в своей способности отдавать приказы и вести солдат. Он мысленно вернулся назад, к тому моменту, когда все начало рушиться, к тому дню, когда обнаружил пропажу священного медальона. Ведь именно проклятый гном украл его. Все решения, которые он принимал с того дня, были неверными. Возможно, ему нужно уйти в отставку и передать командование Слиту.

Обратив взор к небесам, Кэн обнаружил созвездие пятиглавого дракона. Глядя на него, он говорил с Владычицей Тьмы. Ему не нужны были ни магические заклинания, ни сила, ни слава. Он просил прощения за ошибки и указания пути. Мир снизошел на его душу. Наверное, Такхизис услышала его.

К утру только половина офицеров бодрствовала. Остальные спали на своих постах. Кэн не стал их будить.

Глава 22

Двумя днями позже Кэн вызвал Слита. Сивак, который до сих пор пребывал в дозоре, вошел в командирский шатер, служивший Кэну жилищем.

– Командир! Вы меня звали?

Кэн сидел на табурете за спешно сколоченным столом. Табурет громко скрипел при каждом его движении. Кэн только что осмотрел укрепления лагеря.

– Да, я звал тебя. У меня есть для тебя работенка. Я даже думаю, что она тебе понравится.

– Так точно, командир! – улыбнулся Слит. Следующий вопрос чрезвычайно удивил сивака.

– Что думают солдаты? Ты ближе к ним, лучше понимаешь их чаяния…

Слит переступил на лапах и почувствовал себя неловко.

– Вы хотите услышать всю правду, командир?

– А когда это ты говорил мне неправду, Слит? – Кэн криво усмехнулся.

– Ну… Они думают, что вы… слегка сдали… в смысле, вы уже не тот железный командир… Прошло целых два дня, а мы, вместо того чтобы рубить гномьи головы, занимаемся устройством лагеря и копаем канавы. С тем же успехом мы могли бы делать это для Рыцарей Тьмы… Солдаты жаждут мести, командир!

Кэн кивнул.

– Так я и думал. Они хотят устроить резню. – Нужно поступить с гномами так же, как они с нами!

– Но они-то нас не убивали. Они всего лишь сожгли покинутую нами деревню.

– Да, командир! Это правда! – Верный Слит выглядел не на шутку обеспокоенным.

Кэн решил, что его заместитель разделяет опасения остальных: командир сдал, стал мягким и нерешительным. Неужели Кэн оставался единственным, кто мог видеть чуть дальше собственного носа?

– Что произойдет, если мы убьем всех гномов, Слит?

– Мы почувствуем себя значительно лучше, командир! – бодро ответил Слит, злобно и радостно скалясь.

– Ну, хорошо, а после? После того, как мы отмоемся от гномьей крови?

– Вся долина будет принадлежать нам, командир. Мы сможем жить здесь дальше, в мире и спокойствии.

– А ты уверен, что тебе это понравится, Слит? Мир и спокойствие. Никаких набегов, никаких полночных тревог. Пожалуй, это может быть мило. Ты сможешь прекрасно проводить время, ухаживая за огородом, сажая рассаду, пропалывая морковку… Может быть, даже кормя цыплят… – Презрительная гримаса исказила морду Слита. – Впрочем, нет! Тебе придется еще разнимать драки, которые неизбежно будут возникать между солдатами. Им ведь просто необходимо будет выпустить пар, ты согласен? Только подумай о длинных, мирных, трезвых зимних ночах. Без гномьей водки, без орехового эля… Масса свободного времени для нравственного усовершенствования. Я подумываю о том, чтобы прочесть для офицеров серию лекций…

– Я понял вас, командир! – мрачно сказал Слит. – Вы прекрасно выразили свою мысль. Но я должен сказать вам, что знаю гномов. Если не дать им примерного урока, они тоже подумают, что мы никуда не годимся.

– Я понимаю это. Но хочу напомнить тебе, что они не собирались покончить с нами. Они могли это сделать, ты знаешь. Той ночью, двое суток назад, когда мы были измотаны и практически беззащитны. Мне необходимо знать их планы. Я хочу знать, все ли они замешаны в этом гнусном деянии. Вдруг это дело рук отдельной группы отщепенцев?

– А если они все?…

– В таком случае у нас не останется выбора. Нам надо будет либо покинуть долину, либо сражаться.

– Но куда же мы пойдем? Ведь Рыцари Тьмы контролируют все дороги и тут же нас обнаружат. Я полагаю, что пока нам надо остаться здесь.

– Я тоже так думаю. Я только надеюсь, что нам не придется уничтожать всех гномов поголовно. Поэтому так важно знать, что у них там происходит.

– Да, командир! Так что же нам следует предпринять?

Кэн помолчал, а потом сказал:

– Мы будем сражаться и убивать, только если нас к этому вынудят. Если нет, если они готовы вернуться к прежним отношениям, я ничего не имею против. Пожалуй, я переговорю с их предводителем. Эта долина достаточно велика, ее хватит и нам, и им. Кроме того, это продлится не слишком уж долго. Скоро мы просто умрем от старости. Им надо только набраться терпения и подождать.

Слит встопорщил гребень и возмущенно зашуршал крыльями. Он был не согласен с командиром, но не знал, что возразить.

– У вас уже есть план, сэр?

– Я хочу, чтобы ты взял трех остальных сиваков и отправился на разведку. Ты знаешь, как незаметно проникнуть в деревню.

– Так точно, командир! – Слит улыбнулся. Его настроение разом улучшилось. – Значит, мы все-таки будем их резать!

– Да! И это покажет гномам, что мы не склонны спускать им их пакости. Но мы будем убивать только мужчин-воинов. Те гномы, которые сожгли нашу деревню, все были зрелыми мужчинами. Набеги, как ты помнишь, совершала в основном гномья молодежь. Это заставляет думать, что сожжение нашей деревни было идеей их воеводы. Ему-то мы и будем мстить. Естественно, ты и остальные сиваки примете форму солдат-гномов. Тогда вы сможете беспрепятственно проникнуть в их ряды в выяснить, что они затевают.

– Когда мы должны отправиться?

– Сегодня вечером.

– Есть, командир! – отсалютовал Слит.

– Да, и еще… – добавил Кэн. – Я пойду вместе с вами.

Слит явно обиделся.

– Неужели вы не доверяете мне, командир?!

Кэн улыбнулся.

– Черт тебя побери, Слит! Мы знакомы тридцать лет! Ты спасал мою задницу так много раз, что я сбился со счета! Разумеется, я тебе доверяю. Но неужели бозак вроде меня, обладающий магическими способностями, может оказаться лишним в этом деле?

Слит расслабился.

– Да, командир! Вы правы, командир! Как всегда!

– Я попытаюсь установить мысленный контакт с Владычицей. Когда все будет готово, дайте мне знать.

Слит отсалютовал и вышел из шатра.

Уже давно наступила ночь, когда часовой-бааз, который стоял на часах возле шатра Кэна, заглянул внутрь.

– Командир, вы просили сообщить вам, когда разведчики будут готовы к выходу.

Кэн пребывал в трансе. Часовой отвлек его. Вернувшись к действительности, бригадир почувствовал себя свежим и наполненным магической силой. Похоже, Владычица одобряла его план. Кэн надел перевязь, пристегнул меч и нож.

Слит с тремя драконидами ждал командира около костра. Он вручил сивакам по красному шарфу.

– Когда пройдете трансформацию, повяжите шарфы на лапы. Я не хочу, чтобы вы поубивали друг друга.

Потом Слит взглянул на командира.

– Командир, а как же вы? Вы ведь не можете менять форму. Прощу прощения, но вряд ли кто-нибудь примет вас за гнома.

– У меня есть специальное заклинание на этот случай. Я иду с вами затем, чтобы убедиться, что вы не попали в какую-нибудь ловушку.

– Командир! Я тут подумал. Мы могли бы взять в качестве прикрытия первый батальон.

Кэн покачал головой.

– Нет. Первая же рана, которую нанесут им гномы, приведет к массовой резне. Мы ничего не сможем поделать.

– Вы правы, командир. Что ж, пойдемте.

Пять драконидов покинули лагерь в полной темноте. На небе не было ни одной видимой луны. Но Кэн чувствовал присутствие Нуитари, и оно было добрым знаком для разведчиков. Местность была хорошо им знакома, они двигались быстро и бесшумно. Когда дракониды достигли поросшей деревьями возвышеннести, расположенной радом с деревней гномов, Кэн приказал остановиться.

– Я сейчас произнесу заклинание и стану невидимым. Эффект будет не слишком долгим, так как заклинание несовершенно. Я опасаюсь, что меня все же можно будет разглядеть, и в этом случае вам придется прикрывать меня. – Кэн взглянул в сторону деревни и указал на шестерых вооруженных гномов, которые следовали по одной из улиц. – Видите, они нас дадут. Когда окажемся в деревне, каждый действует самостоятельно. Если не произойдет чего-нибудь экстраординарного, встречаемся в лагере. Если не вернетесь, это будет означать, что вы погибли. Вперед, друзья!

Кэн прочитал заклинание и нарисовал в воздухе магический символ. Один из сиваков обернулся, чтобы задать командиру вопрос, и удивленно заморгал. Кэн исчез. Заклинание сработало. Слит удовлетворенно кивнул и занялся делом.

– Вы двое отправляетесь на западную сторону деревни и пытаетесь пройти там. Помните, что убивать надо только воинов-мужчин. Мы пришли за информацией, а не за головами.

Слит и третий сивак под прикрытием деревьев продвигались по склону в сторону небольшого сарая, стоявшего на краю деревни. Кэн следовал за ними, однако никто этого не замечал.

Дракониды притаились под стеной сарая. Два гнома, которые патрулировали улицу, прошли совсем рядом. Слит сначала убедился, что они вооружены, а потом махнул рукой напарнику. Сивак перебежал через улицу и спрятался за углом.

Через некоторое время патруль вернулся. Как только гномы поравнялись с укрытием Слита, сивак бросился вперед и в мгновение ока перерезал одному из них глотку. Используя свою способность принимать форму только что убитого врага. Слит немедленно трансформировался. Теперь один гном держал на руках другого – свою точную копию.

Второго патрульного постигла та же участь, что и первого, от рук напарника Слита. Тела убитых воинов дракониды решили оставить в сарае.

Кэн стоял неподалеку, готовый прийти на помощь. Но тревоги не последовало. Все случилось быстро.

– Вы здесь, бригадир? – спросил Слит.

– Здесь.

– Замечательно. Тогда все в порядке.

Слит и его товарищ, облаченные в одежду гномов, с красными шарфами на рукавах, вышли на середину улицы и направились к центру Келебундина. Они собирались зайти в таверну и послушать, что говорят гномы. В своих карманах они обнаружили достаточно монет, чтобы слегка выпить. На полпути к центру они увидели таверну – приземистое двухэтажное здание с вывеской: «Питье и еда круглосуточно». Заглянув в освещенное окно, Слит заметил нескольких вооруженных гномов.

– Иди внутрь и послушай, – сказал Слит напарнику. – Встречаемся здесь же через полчаса.

Гном хотел по-драконидски отсалютовать, но Слит ударил его по руке и прошипел:

– Ты гном!!! Запомни, иначе погибнешь!

Смущенный напарник помахал командиру рукой. Слит пошел в центр деревни, где располагался зал собраний. Он подумал о том, что воевода гномов может обходить посты и попасться ему в руки. Кто может лучше знать о планах гномов, чем глава их ополчения?

Внезапно он заметил гномиху, направлявшуюся прямо к нему. Слит перешел на противоположную сторону улицы и постарался придать себе максимально независимый вид. Женщина, однако, не сводила с него глаз. Возможно, ей просто нравились вооруженные гномы. Слит отвел глаза и хотел пройти мимо. Но не вышло. Гномиха заступила ему дорогу.

– И не пытайся сделать вид, что не заметил меня, Гарольд Брикман! Куда это ты потащился? Ты сказал, что будешь стоять всю ночь на часах, и именно поэтому не пошел вечером в гости к моим родителям! Где это ты шлялся? Пьянствовал, я полагаю! Я даже отсюда чувствую запах спирта!

Женщина приблизилась и подозрительно принюхалась. Но от гнома пахло вовсе не спиртом.

Глава 23

– Брикман! Признавайся немедленно, чем ты сейчас занимался! Ты пахнешь жабой!…

Тут маленькие глазки гномихи расширились, и она в ужасе уставилась на Слита.

Магическая способность драконидов изменять свой облик имела один недостаток. Если жертва обмана сомневалась в том, что видела, то из-под фальшивого облика начинала проступать истинная внешность драконида.

Гномиха издала дикий вопль, а Слит повернулся и побежал прочь. Он промчался мимо таверны, из которой на крик выскочили гномы и его напарник-сивак. Все они увидели убегавшего Слита. Гномиха билась в истерике. На все вопросы соплеменников она только визжала и указывала пальцем. Гномы решили, что ее, должно быть, ограбили или иным образом оскорбили, и бросились догонять обидчика.

Слит добежал до конца улицы, завернул за угол и понял, что находится на северном конце деревни. Задыхаясь, он остановился. Сзади послышался голос:

– Не волнуйся. Слит. Я тебя прикрою.

От возбуждения Слит уже успел забыть о присутствии командира. Сейчас он принял к сведению его слова и потрусил дальше.

– Похоже, они нас догоняют, – сказал Кэн.

– Вот уж не повезло! Кто бы мог подумать, что его самка будет бродить ночью по деревне! Владычица могла бы послать нам немного больше удачи…

Маленькие гномьи ножки не шли ни в какое сравнение с могучими лапами драконидов.

– Возможно, удача ждет впереди, – заметил Кэн. – Смотри, кажется, этот дом пуст. Мы спрячемся там от погони.

Слит выругался и что было сил припустил к указанному дому, Кэн последовал за ним.

Дом был типичным гномьим жилищем – стены из камня, черепичная крыша, деревянные двери и ставни. Он действительно выглядел заброшенным. Слит попытался отворить дверь. Дверь не поддалась. Он ударил по ней плечом, опять забыв о своем новом обличье. Дверь не шелохнулась.

– Поспеши, Слит!

Они уже слышали крики и шум приближавшейся погони.

– Проклятая дверь закрыта на замок, – сказал Слит. – Может быть, вы поможете, командир?

Слит ничего не увидел, но почувствовал движение воздуха. Дверь распахнулась от удара огромной невидимой ноги.

– Давай, заходи внутрь. Я туда не пролезу, но меня и снаружи никто не заметит.

Слит забежал внутрь и поспешно закрыл за собой дверь. Обернувшись, он понял, что совершил ошибку. Дом не был заброшенным. Четыре гнома стояли вокруг стола, скудно освещенного одной свечой, и ошеломленно таращились на Слита.

Потом один из них схватил что-то со стола и попытался это спрятать. Остальные трое почему-то пытались казаться равнодушными ко всему происходящему.

– О, привет, Брикман! – сказал самый хрупкий на вид гном с длинной жидкой бородой. – Ты, значит, на сегодня избавился от своей половины. Как это мило, что ты заглянул к нам. Но ты в следующий раз постучись, что ли… А то ты мне дверь сломал…

«Будь я проклят! – подумал Слит. – Этого гнома я уже где-то видел!»

Кэн стоял снаружи и услышал голоса внутри.

«Тысяча проклятий!» Этот дом выглядел пустым и казался ниспосланным Владычицей Тьмы в ответ на его просьбу о спасении Слита. Наверное, Владычица окончательно отвернулась от них. Несомненно, это все из-за потери медальона… Как долго Слит сможет водить за нос тех, кто внутри?

В этот момент преследователи вылетели из-за угла и с топотом пронеслись по улице мимо Кэна. Проводив их взглядом, Кэн снова подошел к окну и прислушался, в надежде понять, что происходит в доме. Заклинание должно было прекратить свое действие с минуты на минуту, но пока еще он был невидим.

Преследователи между тем остановились на краю деревни.

– Куда он подевался?

– Понятия не имею!

Гномы озирались по сторонам.

– Вон, смотри, дом Селквиста. Может быть, он что-то слышал? Надо у него спросить.

– Не, его сейчас дома нету. А что, собственно, сделал тот парень, за которым мы гнались?

– Не знаю. Госпожа Брикман орала как резаная и указывала на него. Ограбил ее, наверное. Ты сумеешь его узнать?

– Нет, а ты?

– Я тоже его не разглядел.

– Похоже, он убежал за пределы деревни. Будем преследовать дальше? – спросил один из гномов без всякого энтузиазма.

– Чего? Ты слышал, что говорил предводитель? Он говорил, что проклятые драки, возможно, шляются тут вокруг и только и ждут, чтобы мы капли и дани им возможность перерезать нам глотки. Я совершенно не собираюсь нарушать приказ, и вообще от этой беготни у меня пересохло в горле. Пошли в таверну…

Они еще немного поспорили и направились обратно. Очень вовремя. Кэн чувствовал, что его заклинание перестает действовать. В этом не было ничего страшного, так как дело происходило на самом краю деревни. Но о чем мог Слит так долго разговаривать с гномами? Поскольку ни криков, ни звуков борьбы изнутри избы не слышалось, Слита, по-видимому, еще не разоблачили. Но что же они там делали? Неужели сели ужинать?

– Проклятье, Слит! – пробормотал Кэн, – Давай же, выходи!

* * *

Слит, по-прежнему находившийся внутри, был крайне заинтригован. Он узнал гномов. Это были те четверо, которых он преследовал в течение двух дней. Те самые, которые говорили о Торбардине. А уж тощего гнома с жидкой бородкой и вовсе невозможно было ни с кем спутать. Похоже, им удалось-таки пробраться в Торбардин и обнаружить там что-то пенное. Это было понятно хотя бы по тому, что они собрались здесь ночью, за запертой дверью, в атмосфере строжайшей секретности. А то, что ценно дня гнома, может оказаться ценным и для драконида.

– Ну, Брикман! – сказал тощий гном. – Ты что, собираешься стоять здесь с выпученными глазами всю ночь? Какого дьявола тебе надо? Если ты по поводу того чайника, так я тебе уже все объяснил.

– Мы никогда не были около Торбардина! – заявил один из гномов, – Ой! Ты чего на меня наступил, Селквист?

Слит шагнул к стаду м задул свечу. Гномы, как и дракониды, неплохо видели в темноте, но им нужна было время, чтобы зрение привыкло к ней, Слит воспользовался коротким моментом, пока гномы ничего не различали, и переменил облик. Вновь превратившись в драконида, он отшвырнул попавшегося под ноги гнома и шагнул к тощему главарю. Тот стоял, в ужасе оскалившись и судорожно прижимая что-то к груди.

Слит протянул лапу и вырвал то, что он держал. Гном вцепился в ценный для него предмет с яростью соламнийской собаки, обученной охотиться на гоблинов, В результате в лапах Слита очутился не только загадочный предмет, но и повисший на нем гном.

– Пошел вон, проклятый волосатый ублюдок! – прорычал Слит, пытаясь стряхнуть гнома.

– Это м-м-мое! – проблеял гном, стуча зубами в такт потряхиваниям.

Слит присел и резко ударил гнома об стол. Гном отлетел в сторону. Слит шагнул к выходу, забыв о совершенной трансформации. Со всего размаху он ударился головой о стену. В ушах у него зазвенело, и перед глазами все померкло.

* * *

Кэн услышал звуки борьбы и треск, и понял, что Слит обнаружен. Он вышиб стекло и сунул голову в окно как раз в тот момент, когда Слит вошел в контакт со стеной и сполз на пол в полном ошеломлении.

– О-о? Во имя Владычицы! – прошипел Кэн.

Он стал уже видимым. Один из гномов внутри заорал, словно труба, возвещавшая конец света. Каждый гном в Келебундине должен был это услышать.

Слит лежал на спине ногами к двери. В руке он сжимал что-то, похожее на книгу. Двое гномов с ножами бросились к нему.

– Спасайте книгу! – закричал пришедший в себя тощий гном, выбираясь из-под обломков стола. Кэн зарычал в бессильной ярости.

– Слит, дружище! Вставай! – Кэн перебежал к двери, схватил Слита за ноги и волоком вытащил сивака наружу как раз в тот момент, когда гномы собирались нанести удар.

– Слит! Давай вставай! – Кэн ударил заместителя по морде раскрытой ладонью.

Слит открыл глаза и спросил:

– Кто это меня бьет?

Кэн перехватил книгу и помог Слиту подняться. Потом обернулся, забил крыльями и страшно оскалился, пугая гномов, которые выглядывали из дверей. Гномы прятались друг за друга, но не уходили.

– Пропустите меня! Он унес книгу! – раздался истошный вопль из глубины дома.

– О-о! – простонал Слит, осторожно ощупывая морду и голову.

– Крепись, дружище, надо уходить. Похоже, гномы собираются составить нам компанию.

– Да, командир! – сказал Слит, тщетно пытаясь улыбнуться.

Они двинулись к купе деревьев, росших за деревней. Кэн поддерживал Слита, который шатался и спотыкался на каждом шагу, как пьяный. Шагов за спиной он не услышал.

Внезапно Кэн ощутил резкую боль. От неожиданности он вскрикнул и выронил книгу. В бешенстве обернувшись, он увидел гнома, сжимавшего окровавленный нож. Гном наклонился, чтобы поднять книгу.

– Хватайте ее, командир! – закричал Слит. – Не отдавайте ему!

Кэн понятия не имел, в чем заключается ценность этой книги, но, по-видимому, и Слит, и гном это понимали, так как оба вцепились в книгу и ташили ее каждый к себе изо всех сил. Тощий маленький гном оказался куда сильнее, чем казалось на первый взгляд. Его маленькие глазки блестели зловещим черным огнем. Обложка книги порвалась и осталась в руках Кэна, гном отлетел в сторону, сжимая саму книгу. Прежде чем Кэн сообразил, что к чему, тощий гном уже улепетывал с такой скоростью, как будто им выстрелили из катапульты.

– Ничего, командир! – вздохнул Слит. – По крайней мере, мы попытались.

Забил колокол. Над деревней заметался свет множества факелов. Кэн задумался о судьбе остальных трех разведчиков. Насколько удачно они выполнили свою миссию? Успели ли они убежать или хотя бы улететь?

– Надо бы нам убираться отсюда! – сказал Кэн.

Бедро кровоточило. Слит по-прежнему покачивался, прижимая руки к голове. Похоже, их вылазка прошла не совсем так, как они планировали.

Благополучно достигнув рощи на холме, дракониды остановились. На краю деревни собралась толпа вооруженных, оглушительно вопивших гномов. Они размахивали топорами, но деревню покинуть не решались.

Рана Кэна была довольно глубока, и кровотечение не останавливалось. В поисках материала для перевязки драконид огляделся. Слит хотел предложить свой красный шарф, но не сумел его отыскать.

– Что это у вас в лапе, командир?

– Понятия не имею. Похоже, кусок этой проклятой книги. – Он посмотрел на кусок порванной кожи, который по инерции продолжал сжимать в лапе.

– Ну что ж, это лучше, чем ничего. Позвольте помочь вам, командир!

Кэн отдал обложку заместителю. Слит собирался изготовить из нее жгут, когда заметил нечто светлое, торчавшее из переплета.

– Что это?

– Да какая разница! – раздраженно ответил Кэн. – Я тут кровью истеку, пока ты возишься.

Слит аккуратно достал пергамент и спрятал его в кошелек на поясе.

– Если это было спрятано, значит, оно представляет собой какую-то ценность, – объяснил он нахмурившемуся Кэну. – Одну минуту, командир!

Слит изготовил из остатков переплета примитивную повязку и приколол ее отломанным с куста шипом терновника. После этого они направились в лагерь. Это была долгая, долгая дорога…

Глава 24

Селквист бежал к дому. Он был растерзан и избит, но никаких особенных повреждений на нем не было. Зато драгоценная книга была при нем. Завернув за угол, он столкнулся с толпой гномов, шедших ему навстречу.

– Да пропади они все пропадом! Черт бы их всех подрал! – выругался Селквист. – Сначала дракониды, теперь соседи! Не хватает только кендеров да еще неба, рухнувшего на голову. После этого ночь станет совсем великолепной. – Он торопливо запихнул книгу за пазуху.

Тан и воевода возглавляли толпу. Заметив Селквиста, Муртан приказал всем остановиться.

– Стойте, Ваша Светлость, – обратился он к тану. – Наверное, это один из них. Сейчас мы с ним разберемся. Эй ты, стой!

Селквист обреченно вздохнул и остановился.

– Ты кто? – заорал Муртан, ткнув факелом в лицо Селквиста и почти опалив ему бороду.

– Да я это, Мурбрайн! Я! – проворчал Селквист. – И поаккуратнее с огнем.

– Откуда я могу знать, что это ты? – мрачно глядя на гнома, вопросил Муртан.

– Надо ткнуть его мечом, – сказал Велмер, главный винокур и один из помощников Муртана. – Если он помрет, не изменившись, значит, это Селквист. А если перед смертью превратится в драконида, то мы будем знать наверняка, что одного из них прикончили.

– Самого тебя надо проткнуть, Велмер. А то, я смотрю, шкура у тебя какая-то подозрительно зеленоватая. Это, наверное, чешуйки просвечивают… Может, это мне, конечно, и кажется, но на всякий случай стоит проверить.

Гномы, стоявшие рядом с Велмером, отшатнулись и с подозрением уставились на винокура.

– С другой стороны, Мурбрайн, а откуда я знаю, что ты – это именно ты? – продолжал Селквист. Он шумно втянул носом воздух. – И пахнет от тебя как-то не так…

– А ведь действительно пахнет, – тихо пробормотал тан.

Гномы начали медленно пятиться от своего воеводы.

– Я ел соленую рыбу на ужин. И вообще… хватит! Именно на это и рассчитывали проклятые ящерицы. Они хотят, чтобы мы перебили друг друга. Кстати, о драках… – воевода обернулся к Селквисту. – Я разговаривал с твоими так называемыми друзьями. Они сказали, что драки вломились в твой дом. Куда же они потом подевались?

Селквист расправил плечи и бросил в толпу высокомерный взгляд.

– Я гнал их до самой рощи. Им удалось убежать, но одного из них я серьезно ранил. – Он продемонстрировал гномам окровавленный кинжал. – Теперь эти ящерицы несколько раз подумают, прежде чем приближаться к границам Келебундина.

Тан взглянул на тощего гнома с невольным уважением.

– Такого смелого поступка никто из нас еще не совершал. Не так ли, Муртан?

Воевода фыркнул и посмотрел на Селквиста с подозрением.

– С каких это пор ты вдруг сделался таким героем?

– С тех самых пор, как опасность стала угрожать моему народу! – Селквист встал на цыпочки, чтобы выглядеть внушительней.

Тан и многие гномы зааплодировали. Воевода от злости прикусил язык.

– Я сейчас пойду домой, – сказал Селквист. – Я ужасно устал, сражаясь с драками. Мне пришлось биться в одиночку. Я ведь не некоторые, которые являются, когда опасность уже миновала… Это я про тебя говорю, Мурбрайн.

После этого заявления Селквист уважительно склонился перед таном. Тот одобрительно похлопал его по спине и назвал «отважным