/ Language: Русский / Genre:sf,

Размножение Документов

Михаил Успенский


Успенский Михаил

Размножение документов

Михаил Успенский

РАЗМНОЖЕНИЕ ДОКУМЕНТОВ

В одном крупном-крупном тресте начальником был Иван Палыч. Как и любой мыслящий руководитель и опытный хозяйственник, Иван Палыч терпеть не мог, когда вокруг было много бумаг. К такому порядку он приучил своих сотрудников, чтобы не разводили лишней писанины.

Как-то утром Иван Палыч прибыл на работу и открыл сейф. Он точно знал, что на верхней полочки у него лежат всего-то две бумаги: приказ об увольнении пьяницы Шнеллер-Бугаевского и распоряжение о перемене мебели в служебных помещениях. А тут увидел, что лежит какая-то третья. И все в этой бумаге честь по чести: и бланк, и печать. Только содержание непонятное - наградить сотрудника Цыгамку Н. Ф. вращающимся креслом по случаю его пятидесятилетней беспорочной службы в тресте. Мало того, что в штате сроду не было сотрудника Н. Ф. Цыгамки - самому-то тресту было всего десять лет. Иван Палыч напустился было на секретаршу, а потом ему неловко стало - извинился. Дурацкую же бумагу порвал и бросил в корзину.

Открыл папку, что лежала на столе, и диву дался - бумаг в ней было чуть ли не вдвое больше, чем вчера. Одни бумаги он составлял лично, другие просматривал. А вот третьих он и в глаза не видел! И было в этих бумагах что попало: и об отгрузке каких-то бульдозеров, и об аморальном поведении главного механика, известного в тресте аскета, и о лишении квартальной премии всех сотрудников треста, включая самого Ивана Палыча...

Назавтра стало еще хуже - лишних бумаг прибавилось. Иван Палыч забросил все дела и только сортировал документы, отделяя настоящие от ложных. Он категорически запретил заходить своим сотрудникам в кабинет и велел принести ему муфельную печь - жечь фальшивки. А уходя поздно вечером домой, накрепко опечатал кабинет и канцелярию.

Это не помогло. Сначала Иван Палыч грешным делом подумал, что над его сейфом потрудился медвежатник, а потом понял, что сейф просто лопнул по швам - столько в нем оказалось документов. Опять допоздна раскладывал и жег бумаги. Но отделять настоящие от ненастоящих стало труднее: по форме и по содержанию они начали приближаться к трестовским. И чуть было не положил к настоящим приказ об увольнении известного бездельника Чурина, да вовремя вспомнил, что Чурин - молодой специалист и с ним придется валандаться, сколько положено.

Тогда Иван Палыч решил обратиться к одному человеку - трестовскому истопнику. Дело в том, что этот истопник здорово разбирался в генетике. За это его в свое время попросили из ученых, а когда опять попросили назад, он в ученые не вернулся, так и остался истопником. Истопник выслушал рассказ начальника и намекнул, что без бутылки не разобраться. У Иван Палыча в холодильнике всегда было на всякий случай. Истопник подумал-подумал и сделал научное заключение.

Он объяснил, что в обычных условиях бумаги размножаются, так сказать, вегетативно: из одного документа проистекает другой, из другого - третий, и так далее. При этом бумаги еще как бы паразитируют на человеке: он их сам составляет, оформляет и кладет печать. А в тресте у Ивана Палыча, с его ненавистью к бумагам, сложилась обстановка, неблагоприятная для обычного способа размножения. Борясь за сохранение вида, документа перешли на более высокую стадию развития и стали размножаться половым путем. Причем приказы и распоряжения решительного, радикального характера несли в себе мужское начало, а те, что были направлены на поддержание внутреннего порядка, снабжения и т. по. - женское. Кроме того, бумаги, чтобы не угодить в печь, начали приспосабливаться и мимикрировать под подлинные. Трест ждут хаос и анархия, Ивана Палыча - соответствующие выводы.

А после второй бутылки истопник придумал, как спасти трест. Во-первых, ни в коем случае нельзя класть два документа вместе. Во-вторых, лучше завести для каждого отдельную папку. В третьих, если все-таки придется подшить для дела несколько бумаг, следует переложить их плотным картоном.

Иван Палыч так и сделал. Теперь у него весь трест завален папками, каждая бумага лежит отдельно, и от этого создается ложное впечатление. "Ну и бумаг Иван Палыч развел! - удивляются люди. - Совершенно на него не похоже!"

Но Иван Палыч и бывший истопник, а ныне главный делопроизводитель треста, лучше знают, что на кого похоже, а что не похоже.