/ Language: Русский / Genre:det_action,

Двое В Пекле

Майкл Утгер


det_action Майкл Утгер Двое в пекле ru Fiction Book Designer 21.11.2005 OCR http://www.utger.h11.ru/ FBD-FJXV6USQ-C63H-SV52-PXVU-IJGJVNPNGEQM 1.0

Майкл Утгер

Двое в пекле

Часть первая

Глава I

1

Приходить в себя после хорошего удара намного сложнее и дольше, чем отключаться. Темнеет в глазах – и никаких мирских забот. Холодная земля или теплая, дождь или солнце – все едино. Другое дело приходить в себя: непрекращающа яся тупая боль в затылке, багровые круги перед глазами, мокрая трава под ребрами. Одно утешает – жив душа к праотцам не отправилась, где ответ за грехи земные держать придется.

Валяясь под откосом в неуклюжей позе, человек уже не тешит себя надеждой, что в одурманенной голове замаячит хоть какая-то здравая идея. А про отлетающую в небеса душу и вовсе забыл, как только до его ушей донеслось отвратительное нытье полицейской сирены. Отвратительное до колик в животе и такое земное, что любого ангела спугнет. Попытка встать и унести ноги не увенчалась успехом. Все, что ему удалось – это перевернуться на спину. На фоне синего неба раздувались огненные круги, налитые свинцом конечности и не думали подчиняться приказам мозга.

Где-то над головой завизжали тормоза. Яркие пучки фар осветили кустарник. Испуганная стая ворон сорвалась с насиженного места и оглушительно взметнулась вверх.

Последние свидетели, и те разбежались.

Теперь хлопали дверцы машин, черные силуэты, скользя по траве, спускались вниз. Фонари рыскали по земле, как ищейки. Сегодня им повезет, они найдут то, что ищут.

Холодный луч света замер буквально в двух шагах. Он давно перестал удивляться, пугаться, взд рагивать и суетиться; оттого вид выхваченного из тьмы, распростертого на траве неподвижного тела придал ему сил. Хотя и с большим трудом, но удалось приподняться на локтях и сесть. Боль в затылке не унималась, руки дрожали, непослушные ноги словно вросли в землю. Сильный фонарь слепил глаза.

– Погаси. Еще насмотришься, – он едва узнал собственный голос. Скорее это был даже не голос, а какой-то мерзкий хрип.

Луч обшарил его одежду и вернулся на исходную точку. Теперь только шелохнешься – и в тебя тут же выпустят всю обойму или припишут «сопротивление властям при аресте». Чьи-то сильные руки подхватили его и подняли на ноги. Глаза охотника и его добычи встрет ились. Человек не знал, что выражал его собственный взгляд, но встречный ничего хорошего не предвещал. Зажатого словно в тисках, его обшарили с ног до головы, вывернули все карманы и опустошили их почище пылесоса.

– Где-то я уже видел этого малого, – пробасил тип в полицейском плаще. От него пахнуло дешевым джином. Нет ничего хуже, чем оторвать копа от выпивки среди ночи.

– Не карман, а ювелирная лавка, лейтенант, – раздался голос того, кто так старательно их выпотрошил.

– Веди его к машине, – сухо приказал лейтенант и перевел фонарь в сторону. Луч сразу же уткнулся в белое лицо с запекшейся струйкой крови у синих, искаженных гримасой, губ. Окаменевшие мышцы превратили это лицо в трагикомическую театральную маску.

Арестованного выволокли на шоссе. Его «форд» и белый «кадиллак» стояли на том же месте, но теперь к ним добавилось еще три машины – патрульные. Коп с сержантскими нашивками открыл заднюю дверцу одной из них и впихнул еле держащегося на ногах человека на заднее сиденье. Заваруха с трупом удавкой затянется на его шее. Найти выход из подобной передряги практически невозможно. Он знал это.

Сидя на корточках, лейтенант осматривал покойника, словно филателист редкую марку.

– Парня необходимо отправить в морг и вызвать нашего специалиста. Мне нужно знать точное время смерти.

– Пуля пробила его грудь часа полтора назад. Это без вскрытия ясно. Кровь на рубашке еще не высохла, – заключил полицейский, стоящий рядом. Лейтенант пропустил его слова мимо ушей.

– Одет прилично. Деньжата водились у покойничка, продолжал рассуждать второй полицейский.

– Однако карманы пусты, Окнор.

– Самой собой. Все перекочевало в карманы убийцы. – Окнор тряхнул пластиковым пакетом с изъятыми у арестованного вещами, забыв на мгновение, что его главной задачей было освещать фонарем тело убитого.

– Убийство с целью ограбления? Чушь.

– Почему?

– Убил, ограбил, смылся – вот твоя схема. А наш герой почему-то решил дождаться нас и прилег вздремнуть рядом с трупом. К чему бы это?

– Я лишь фиксирую факты. Мы приехали на место преступления и нашли труп. Рядом сидел парень с кобурой под мышкой. Револьвер, правда, исчез.

– Куда, как ты думаешь?

– Ищем.

С полдюжины блюстителей закона ерзали по откосу на четвереньках и прощупывали буквально каждую травинку. Хрустели ветки, мелькали острые лучи фонарей доносились обрывки фраз, состоящих в основном из ругательств.

– Что ты еще причисляешь к фактам?

– Побрякушки, изъятые у подозреваемого. Вот первое доказательство. Два бумажника, два портсигара, две связки ключей, две…

– Остановись на бумажниках.

– Один шикарный, из змеиной кожи. Пачка банкнот, несколько ресторанных счетов… «Колорадо», «Магистр», «Синяя птица». Не дешевые забегаловки. Несколько визитных карточек. Питер Харвей. Редактор газеты «Голос». Орган Республиканской партии. Так, теперь в торой бумажник. Свиная кожа, изрядно потертый, две десятки водительские права на имя Дэна Элжера и несколько визиток. Читаю: 27-61 Кинг-Роуд, Лос-Анджелес, Калифорния, Дэн Элжер, Частное сыскное агентство.

– Теперь я его вспомнил. Итак, частная ищейка в роли убийцы-грабителя. Гениальная версия, Окнор. О'кей, пойдем потолкуем с парнем.

Одни поднялись по откосу к шоссе и подошли к патрульной машине, возле которой стоял сержант с зажатым в руке револьвером. Лейтенант сел за руль, обернулся назад захлопнул за собой дверцу машины и остался один на один с подозреваемым.

– Я лейтенант Твитт из управления криминальной полиции. Зачитывать тебе твои права не стану, ты не новичок. Решай сам: поговорим сейчас или в управлении.

– Сказать-то мне нечего. Очевидная подставка.

– Для тебя очевидная, а как быть с протоколом? Элжер? Так?

– Да. Дэн Элжер. Частный детектив.

– Я не видел лицензии в твоем бумажнике.

– В конторе, висит на стене в рамочке.

– Ясное дело. На подлинник кисти какого-нибудь выдающегося мастера еще не наработал. Рассказывай.

– Парня, которого пришили, я не знаю…

– Это понятно… а вещи подбросили. Давай не будем зря терять время.

– Голова не варит. Кто-то спутал ее с бейсбольным мячом.

– Твердость черепа – одна из привилегий сыщика. Если ты этого не знал, то шел бы в зеленщики.

– Стоящая мысль.

– Обсудим ее позже.

– Около трех ночи меня разбудил телефон. Звонивший назвался Питером Харвеем и сказал, что ему срочно нужна охрана. Я хотел послать его подальше, но он уговорил меня оторвать задницу от кровати. Триста долларов за три часа работы. Его следовало проводить до границы. Когда я спросил, где он находится, Харвей назвал адрес вот этой бензоколонки, – Элжер кивнул в сторону будки с освещенными окнами, ярдах в ста от того места, где стояли обе машины. – Он добавил, что ждет меня в белом «кадиллаке» и дал на доро гу час. Я проверил по справочнику и нашел в нем Питера Харвея. Перед выходом я позвонил ему по телефону. Никто не ответил. Особых подозрений звонок Харвея у меня не вызвал, ко мне и раньше обращались с подобными просьбами. Работа пустяковая, а доход хоро ший. Около четырех я прибыл на место. Его машина стояла там, где стоит. Я тормознул рядом, вышел, но в «кадиллаке» никого не обнаружил. Возможно, Харвей отправился к заправке позвонить или…

Короче говоря, не успел я сделать и пяти шагов, как услышал во зню под откосом. В спешке я не прихватил с собой фонарь, но револьвер всегда при мне. Я взвел курок и начал спускаться вниз. Луна еще ярко светила. Одно мне удалось заметить – парень в тот момент был еще жив. Вероятнее всего, он был связан, а рот заклеен пластырем.

Утверждать не берусь. Но я допустил грубую ошибку, сосредоточив все свое внимание на одной точке – на человеке в траве, и потому пропустил удар. Били сзади по голове. Похоже на мешок с песком. Ни ссадины, ни крови. Работали профессионалы. Бол ьше мне добавить нечего. Меня вырубили.

– А потом из твоей пушки ухлопали Харвея и смылись. Складно получается. Свидетели, алиби – что у тебя есть для защиты?

– Я одинок, как полярный волк. Самый удобный клиент для подставки. Второго такого трудно найти.

– Ты раньше встречался с убитым?

– Нет. Он редактор «Голоса», а здесь за милю несет политикой. Не мой профиль.

К машине подошел человек в штатском. Твитт приоткрыл окно.

– Ну что там, Барри?

– Нашли пушку. Тридцать восьмой калибр. В барабане не хватает двух патронов. Тех, что застряли в покойничке. Из ствола несет гарью на расстоянии.

Барри подал лейтенанту пакет с оружием.

– И еще. Вот этот конверт был приклеен к ноге убитого клейкой лентой. Почти у самого колена.

Следом за револьвером в окошке появился плотный пакет. Твитт не глядя бросил вещи на сиденье рядом с собой.

– Разберемся. Пройди к бензоколонке и посмотри что там. Подозрительно тихо, а свет во всех окнах.

– О'кей, шеф.

Когда полицейский отошел, лейтенант вернулся к допросу, похожему больше на приятельскую беседу.

– Делай выводы сам, Элжср. Допустим, я поверю, что тебя превратили в козла отпущения. Но вряд ли того же мнения станет придерживаться большое жюри. А если к этому добавить, что капитан Караден на дух не выносит частных сыщиков, то ты здорово влип. И это с твоим-то опытом!

– Я бы нашел этих головорезов, лейтенант.

– Сидя в камере? Сработано чисто. Ребята ушлые, сачком для бабочек их не накроешь. А шеф наш нетерпелив. Затевать расследование, когда есть чистый кандидат с безупречными уликами? Не на того напал.

– Объяснять не надо.

– Что-то я о тебе уже слышал, Элжер.

– Пару раз обо мне писали. Чепуха все это.

– Писали-то не чепуху. Вроде как ты банду накрыл во Фриско. Ты же был офицером полиции?

– Меня списали по ранению. Давно это было.

Вновь к машине подошел полицейский. Твитт продолжал смотреть на Элжера, будто ждал от него решающих доводов, но Элжер молчал.

– Лейтенант, – обратился через окно полицейский, – мы осмотрели машину убитого. Там черт голову сломит. Сиденья порезаны, коврики вышвырнуты, обшивка оборвана.

– Нашли что-нибудь? – процедил Твитт, не сводя глаз с Элжера.

– Какой там… Э…шеф, Барри от бензоколонки подает сигналы.

Твитт обернулся. Возле открытой двери будки стоял Барри и размахивал руками. Лейтенант включил двигатель и резко сорвался с места. Через три секунды патрульная машина так же резко затормозила у колонки.

Твитт сунул пакет с револьвером в карман, затем взял конверт, повертел в руках и ухмыльнувшись, бросил на сиденье.

– Искали-то они в машине, а хитрец Харвей приклеил эту штуку к ноге. Умел человек предвидеть ситуацию.

Открыв дверцу, лейтенант выпрыгнул из машины и быстро зашагал к будке.

На секунду Элжер растерялся. Он остался один, никем не контролируемый. Двое полицейских удалялись, от патрульной их отделяло расстояние в пять – десять футов.

Твитт скрылся в будке, ключи болтались в зажигании. Даже больная голова в таких случаях соображ ает быстро: Элжер в долю секунды перемахнул через спинку сидения выжал стартер и вдавил педаль газа в пол. На что способна машина, он уже знал – Твитт продемонстрировал ему ее достоинства.

В окнах замелькали деревья. Гладкая магистраль убегала под колеса с бешеной скоростью. Однажды Элжеру приходилось участвовать в гонке. Как и сейчас, он уходил от преследования, как и сейчас, на карту была поставлена его жизнь и безопасность, но тогда, мн ого лет назад, вместо патрульной машины его нес на себе армейский «джип» и окружал его непроходимый филиппинский бамбук, а не пихтовый лес Калифорния, да и гнались за ним враги, а не свои ребята, на которых он не держал зла и уже конечно, не желал их г ибели.

До города тридцать миль, не меньше. Добраться без помех не получится, наверняка копы перекроют шоссе.

Миновав эстакаду, Элжер ударил по тормозам и свернул в сторону. Через минуту машина замерла под мостом; и почти сразу же над головой промчались преследователи нарушая предрассветную тишину воем сирен. Значит, до города придется добираться обходным путем. Он взял с сиденья конверт, сунул его в карман и выбрался из машины.

Первую милю он бежал, дальше шел быстрым шагом, а когда выдохся окончательно, присел под деревом у самой опушки. Сразу за скошенным полем виднелись белые строения фермы. Не позволяя себе расслабиться, он двинулся дальше. След он запутал и никто его не на гонит. Но что это меняет? Зная имя и внешность человека, найти его ничего не стоит, даже в таком громадном городе, как Лос-Анджелес. Ему негде скрыться, да и нет в этом необходимости.

Он вовсе не собирался вешать на себя ярлык убийцы и жить с этим дальше, даже если его не найдут. Мозги ему пока еще не вышибли. Короче, прежде чем предпринять какие-то действия, следует посоветоваться с Генри. Этот парень знает ответы на все вопросы.

Элжер направился к ферме. Там наверняка есть телефон. Полцарства за телефон!

2

Земляные черви, как называл Элжер фермеров, поднимались рано. Солнце еще только готовилось к восходу, в воздухе еще стояла влажная пыль тумана, а у них уже полным ходом шла работа. Элжер, как мог, привел свой костюм в порядок, поправил шляпу и решил, что его вид вполне пристоен.

Возле амбара возились двое – крепко сбитый пожилой мужчина в клетчатой рубашке и парень лет двадцати. Огненно-рыжий. Занятые погрузкой клеток с кроликами в крытый грузовик, они не заметили, как к ним приблизился непрошенный гость.

– Доброе утро.

Мужчины оглянулись. На лицах явственно читались удивление и настороженность.

– В город? – после долгой паузы спросил Элжер и расплылся в улыбке.

– Допустим, – сухо ответил старший.

– У меня машина сломалась. Хотел позвонить в гараж, вызвать подмогу.

– До шоссе пять миль. Похоже, вы на себе тащили машину. Как вас сюда занесло?

– Темно было. Плохо ориентируюсь. Искал телефон, – Элжер продолжал сверкать зубами, вовсю изображая простодушие.

Наступила тишина. Какое-то время мужчины молча мерили друг друга взглядом, а затем отец буркнул недовольным тоном:

– Отведи джентльмена к телефону. Парень поставил клетку на землю и кивнул гостю. Они прошли в дом – длинный одноэтажный сарай без перегородок. Одна огромная комната служила одновременно спальней, столовой, гостиной и кухней. Телефон висел возле входной д вери.

Элжер снял трубку и набрал нужный номер. Ждать пришлось долго. Трубку сняли после десятого гудка. Элжер подсчитывал. Чем больше гудков, тем злее хозяин, однако голос звучал мягко и приветливо.

– Слушаю вас!

– Генри?

– Кто это?

– Снежная Королева.

– Как я сразу не догадался! Кто может звонить среди ночи, как не ты. Ну? Опять влип в историю?

У Элжера сложилось впечатление, что Генри Фарб не спал, а ждал звонка, но другого, более важного. Сын фермера стоял в дверях, подпирая собой косяк. Судя по его деловому виду и сложенным на груди рукам, он не намеревался оставлять гостя наедине с телефоно м.

– Что ты молчишь, Дэн?

– Я сунул нос в одно дело. Погнался за длинным долларом, а от него за милю воняет политикой. Короче, нос мне прищемили. Копы сцапали меня с покойником в обнимку.

– Ты звонишь из полиции?

– Нет. Лейтенант Твитт сделал вид, что он разиня. Короче, парень дал мне шанс выпутаться из капкана.

– Уверен? Значит, ты смылся и этим подтвердил свою причастность к преступлению. У тебя голова есть?

– В полном смысле слова – нет. Но у меня не было другого выбора. Чистая подставка, не подкопаешься. Копы не стали бы раздувать эту историю. Караден изобразит ее как рядовую, а лучшего кандидата на звание убийцы не найдешь. Я – самый подходящий.

– Кого пришили?

– Питера Харвея, редактора «Голоса». Это имя говорит тебе что-нибудь?

– Да. – Фарб замолчал. По его длительному молчанию было ясно, что сообщение Элжера из разряда немаловажных.

Элжер ждал. Добавить к сказанному нечего, следующий ход Фарба.

– Сегодня утром этот человек должен был приехать ко мне.

– Но он просил сопроводить его до границы. На что я, собственно, и клюнул.

– Вряд ли Харвей нуждался в охране. У него не было ценностей. К тому же об этой поездке никто не знал.

– Не только знали, но и ждали. А по поводу ценностей, то при нем был конверт.

– Где же этот конверт теперь? В полиции?

– Нет, он у меня.

Немного помолчав, Фарб произнес:

– Пит Харвей вез этот конверт мне.

– Ну, так значит нет проблем. Я тебе его привезу, а ты подумай, как мне выбраться из западни.

– Будь осторожен. То, что в конверте, опас нее динамита. Полицейские – дети в сравнении с теми, кто хочет заполучить его. В семь тридцать я жду тебя в офисе.

Элжер повесил трубку. Парень продолжал стоять в.дверях.

– Так вам нужно в город?

– Я уже говорил об этом.

– В кузове за клетками найдется место. В кабине ехать не предлагаю, все равно откажетесь. Выезжаем через полчаса.

– Тебе бы, сынок, хорошую шляпу – и ты вылитый Джон Уэйн.

Главное, считал Элжер, возвысить человека в собственных глазах, тогда он на многое способен.

3

Настроение у Джуди было таким, что в нору в петлю лезть. В ее короткой жизни хороших дней было не так много, а если считать по пальцам, то одной руки хватит.

Сегодняшний день был черным среди плохих. Крис выставил ее на улицу. Она чувствовала – это должно было случиться, но не думала, что так быстро. Ее всю колотило от обиды и негодования: этот подонок приволок к себе новую подружку и объявил, что отныне та займет ее место. Уродина! И чем она его прельстила? Злые слезы готов ы были вот-вот брызнуть из глаз, и Джуди стоило немалого труда не разреветься вот здесь, при всем честном народе. Кафе открывалось в семь тридцать, оставалось пять минут топтаться возле дверей. Вместе с девушкой, лихорадочно мявшей сумочку, переброшенную через плечо, открытия кафе ожидали еще несколько человек.

Подумать только: еще месяц назад, она всегда в этот час спешила на работу к себе в больницу. Платили там прилично, хватало на оплату скромной квартирки и еще оставалось на мелочи. Этот мерзавец уговорил ее все бросить, увезу, мол, в Нью-Йорк к родителям, а она, дура, поверила всей это трепотне – уж очень хотелось, чтобы в конце концов и на ее улицу пришел праздник. Идиотка! Осталась теперь без работы, без жилья и без денег. Ну ничего, он еще услышит о Джуди Лайн!

– Прошу, мисс, заходите! – Зычный бас хозяина заставил девушку очнуться.

В уютный небольшой зал вошли посетители и устроились за столиками. Джуди подошла к стойке и села на табурет. Есть ей не хотелось, или она просто убедила себя в этом, зная, что денег хватит разве что на чашку кофе. Пока хозяин собирал заказы, она наблюдала за ним в висящее над стойкой зеркало, и когда очередь дошла до нее, коротко бросила:

– Кофе без сахара.

Ароматный дымящийся напиток появился перед ней через минуту. Отпивая его глотками, девушка разглядывала в зеркало улицу и думала, чем бы ей теперь заняться.

Город оживал, прохожих становилось все больше. Люди куда-то торопились, их лица казались озабочен ными. Тип за стойкой частенько поглядывал на Джуди, явно выражая ей сочувствие и понимание. Джуди упрямо стиснула зубы – она не выносила ничьей жалости. Быстро покончив с кофе, Джуди положила на стойку мелочь собираясь уйти.

– Сиди на месте, кукла.

Она повернула голову и увидела рядом с собой типа с потным лицом и бешеными глазами. Он придвинулся к ней так близко, что между ними не осталось просвета. Джуди попыталась встать, но тяжелая костлявая лапа легла на ее руку и прижала ее к стойке.

– Пусти, ублюдок! Марихуаны накурился?! Сейчас…

– Сейчас я тебя сожру вместе с костями, если ты будешь брыкаться.

Он смотрел на ее отражение в зеркале, не поворачивая головы. Джуди видела его глаза – с такими глазами люди готовы на все. С подобными типами опасно связываться.

Но почему-то ей показалось, что парень тоже кого-то боится.

– Что тебе надо? Денег у меня нет.

– Я сам предложу тебе деньги…

– Ошибся адресом.

– Молчи и слушай. На меня не смотри. У входа за столиком сидят двое, видишъ?

Девушка взглянула в зеркало. У входа действительно сидели два симпатичных парня, не спускавших глаз с ее соседа.

– Вижу. Украл у них бумажник?

– Заткнись и слушай. Положи свою сумку на стойку, открой и придвинь ко мне. Я положу в нее конверт. На конверте есть адрес. Если ты отнесешь этот конверт в нужное место, тебе заплатят сто долларов.

– Наркотики?

– Если не отнесешь, я тебя из-под земли достану и сожру по кусочкам.

Несмотря на его грозный вид, Джуди не испугалась. Любопытство взяло верх над страхом. К тому же она видела, что бармен внимательно наблюдает за ними, не забывая однако, усердно протирать стаканы. Не утруждая себя мыслями о последствиях предложенной парн ем сделки и найдя ее в чем-то даже забавной, девушка небрежно положила сумочку на стойку, приоткрыла ее и сдвинула влево. Парень незаметным, ловким движением извлек из бокового кармана конверт и бросил его в сумочку. Глядя в зеркало, Джуди убедилась, что двое у двер ей ничего не заметили. Тип с бешеными глазами взял со стойки бутылку пива, бросил доллар и встал. Рядом с ним на полу лежала большая кожаная сумка. Он медленно поднял ее и направился к выходу.

Девушка почувствовала какое-то странное напряжение, будто ее оставили стоять па канате, протянутом над пропастью. Долговязая тощая фигура в зеленом клетчатом костюме старомодного чудаковатого покроя двигалась медленно. Избавившись от конверта, странный п арень не торопился. Он чего-то выжидал. Сделав несколько шагов он остановился посреди зала, выпил из горлышка пиво, поставил пустую бутылку на столик и неожиданно рванулся к двери. Те двое вскочили со своих мест и бросились вслед за ним. Не прошло и дву х секунд, как раздались выстрелы. Три хлопка подряд заставили одних посетителей, пряча головы, броситься па пол, а других, как и Джуди поспешить на улицу. Девушка выбежала на тротуар и тут же буквально вросла в землю. К горлу подступил тошнота. Парень, передавший ей конверт, лежал на мостовой с размозженным черепом. Сумки при нем уже не было. Почти в ту же минуту Джуди заметила, как, набирая скорость, удаляется в сторону центра бежевый «паккард».

Кто-то осторожно взял ее за локоть От неожиданности девушка вздрогнула.

– Успокойтесь, мисс. Не стоит смотреть на это зрелище. Полиция разберется.

Рядом, дрожа всем телом, стоял хозяин кафе и протягивал Джуди оставленную ею в панике сумочку.

– Вот. Возьмите. Вам лучше уйти, и как можно скорее. Эти люди вернутся, как только поймут, что их обманули.

Девушка машинально взяла сумку и накинула на плечо. Игра, поначалу показавшаяся забавной, становилась опасной.

– Как же это он? – тихо прошептала она.

– Вам лучше о себе подумать. Ему уже не поможешь.

Он прижал ее локоть к своему и ввел в кафе. Джуди с трудом передвигала ноги и бар. мену приходилось буквально тащить ее за собой.

– Я выведу вас через кухню на соседнюю улицу. Там спокойней.

Джуди судорожно кивала головой, воспринимая лишь отдельные слова, и никак не могла связать их в логичное целое.

Они прошли через кухню, подсобку и вышли во дворик, заваленный мусором и ящиками.

– Идите в те ворота и сядьте на любой автобус. Любой, слышите?

– А как же он?!

– Черт! – не выдержал бармен. – Сваливай! Тебе говорят, катись! Бегом!

Секунду Джуди озиралась по сторонам, затем пулей бросилась к воротам и, не переводя дыхания, промчалась по улице, не притормаживая на перекрестках и чудом избежав столкновения с транспортом. В конце концов ей удалось-таки благополучно унести ноги и не по пасть в лапы тем двоим.

4

Офис Генри Фарба находился на четвертом этаже. Элжер некоторое время прохаживался вдоль улицы по противоположной стороне, наблюдая за домом. Ничего подозрительного он не заметил. Возле дома стояла единственная машина – белый «плимут» с откидным верхом и калифорнийскими номерами. Стрелки часов давно перевалили за восемь. Он опаздывал. И тем не менее, лишь убедившись, что непосредственной опасности нет, Элжср пересек улицу и вошел в подъезд.

Дорога в город заняла времени значительно больше, чем хотелось бы. Несколько раз грузовик останавливала полиция, но никто из копов, благодарение небу, не пожелал ворочать загаженные клетки с кроликами. Парнишка оказался на редкость проворным, сообразител ьным, вовсю стараясь подтвердить, хотя бы в глазах этого странного тина, свое сходство с Джоном Уэйном. Но времени на весь этот маскарад ушло предостаточно.

Элжер поднялся на четвертый этаж и распахнул дверь с бронзовой табличкой «Приемная адвоката Генри Фарба». Это был большой зал с огромными окнами в старинном стиле, с добротной резной дубовой мебелью и кожаными креслами. Стол секретарши пустовал. Посетите ля никто не встречал. Собственно, удивляться тут нечему. – Элжер не единственный клиент известного на всем тихоокеанском побережье мэтра. А, может, слишком рано для юной особы занимать свой стол и начинать долбить по клавиатуре пишущей машинки.

Элжер пересек приемную и взялся за бронзовую ручку двери кабинета, но она раскрылась сама и он нос к носу столкнулся с вышедшим ему навстречу человеком. Тот вежливо извинился и прикрыл за собой дверь.

– Вы к мистеру Фарбу?

– Да. Я Дэн Элжер, он ждет меня.

– Возможно. Вы, вероятно, опоздали. Мэтр сейчас занят, у него банкир, пришедший к господину Фарбу за срочной консультацией. Мистер Элжер, если время вам позволяет, подождите немного.

– А миссис Панч?

– Она стенографирует.

Улыбка не красила этого человека. Шрам у края верхней губы превращал ее в гримасу, похожу, на кривую ухмылку. В остальном господин со шрамом выглядел безупречно. Строгий костюм-тройка, шелковый галстук с булавкой из золота, черпая шляпа в руке и трость с тяжелым набалдашником из слоновой кости. Он напоминал англичанина с гравюры начала века: синие глаза спокойны, лицо чисто выбрито, черные с проседью волосы аккуратно уложены.

Элжер представил себе, как он выглядел со стороны – мятый, жеваный, небритый, вонючий и еще много всяких определений, которыми можно себя наградить, и этот франт.

– Я подожду, – ответил детектив и отошел к окну.

Другой бы заткнул себе нос и выскочил из конторы, сломя голову, а этот еще любезничает, – подумал он, разглядывая улицу. Хлопнула входная дверь. Элжер видел, как человек со шрамом вышел из подъезда, сел в белый «плимут» и уехал.

Минут через десять явился почтальон. Он оставил письма и Элжеру пришлось расписаться за секретаря. Затем заходил нетерпеливый тип, которому требовался адвокат.

Элжер и его не пропустил в святая святых. Тот фыркнул, выругался и ушел. Время шло, а Элжер пр одолжал ждать. Ничего другого ему не оставалось. Он понимал, что Фарб единственный человек, который способен ему помочь.

5

Шеф криминальной полиции капитан Караден тоже любил стоять у окна и разглядывать улицу. Это помогало ему осмысливать доклады подчиненных. Подчиненным же не нравилось объясняться со спиной. Они теряли возможность наблюдать реа кцию капитана и вовремя смягчать или усиливать интонацию.

Докладывал сержант Окнор. Он не видел лица хозяина кабинета, его двойного подбородка и широких залысин. И лишь редкие кивки огромной головы с седой шевелюрой помогали хоть как-то улавливать настроение шефа.

– Что еще?

Сержант пыжился. Лоб вспотел, ничего хорошего его доклад не предвещал. Зная нрав капитана, подчиненные обычно старались увильнуть от прямых ответов. Того и гляди – шарахнет пепельницей. А тут подвезло – без зазрения совести можно было все валить на Твитта.

– Мне кажется, сэр, лейтенант умышленно упустил этого парня. Я не верю в случайности, когда дело касается убийства.

– Что находилось в конверте, который вы нашли?

– Как положено по инструкции, мы передали его старшему бригады.

– Как зовут того парня?

– Питер Харвей.

– Убийцу, болван.

– Дэн Элжер. Я видел его раньше в управлении. Это частный сыщик.

– Что говорит заправщик с бензоколонки?

– Он ничего не помнит. Подъехала машина, он вышел и тут же получил хороший удар по черепу. До этого он видел, как подъехала машина убитого и остановилась в сотне ярдов от будки. Ничего больше он в темноте разглядеть не смог.

– Ну, а где же Твитт?

– Он вышел из машины на подступах к городу и начал организовывать оцепление. Угнанная патрульная машина в город не возвращалась. Как сквозь землю провалилась.

Но мне кажется, лейтенант специально тянет время и поэтому спихнул доклад на меня.

Капитан резко повернулся. Лицо его побагровело, на скулах заходили желваки. Окнор оцепенел.

– Что ты несешь, дубина! Мой заместитель подыгрывает убийце? Ты сдохнешь сержантом, идиот! Пошел вон! Как только Твитт появится, тут же его ко мне.

Окнор исчез быстрее, чем шеф закончил последнюю фразу.

Караден стукнул пухлым кулаком по ладони и, подойдя к столу, плюхнулся в кресло, задрав ноги на стол. От злости сводило челюсти. День начался неудачно. У него были намечены дела на утро, но как видно, придется весь день проторчать в управлении, а Караден не любил, когда нарушали его планы.

Карадену перевалило за пятьдесят, более чем двадцатипятилетняя служба в полиции наложила свою печать на его и без того невыносимый характер. Быть другим он не мог, да и не хотел. Он давно не верил в торжество закона, и борьба с преступностью имела для Ка радена значение сугубо внешнего атрибута его должности.

Единственное, что волновало шефа полиции, так это скорая пенсия и гарантии хорошо обеспеченной старости. А там, наверху, многих устраивала жизненная философия шефа городской полиции, сводящаяся к за ботам о собственном благополучии.

Твитт – толковый малый, рассуждал сам с собой Караден, раскуривая сигару, – пожалуй, самый толковый в управлении. И это ничего, что он метит в капитанское кресло Караден готов уступить его через пару, тройку месяцев. В конце концов, па счету у Твитта бо льшая часть раскрытых преступлений. Твитт еще верит, как когда-то верил и он сам, в торжество добра. Пусть повоюет. По сейчас капитана беспокоил случай на шоссе. Чутье подсказывало, что дело это – не рядовая уголовщина, что здесь не обошлось без политиче ской приправы. Убивать редактора «Голоса» «просто так» никому не взбредет в голову, для этого должны быть веские основания, а значит, надо кое с кем проконсультироваться. Не наломать бы дров. В дверь постучали.

– Войдите, – гаркнул Караден, скидывая ноги со стола.

Твитт остановился в дверях. Он привык с первого взгляда определять настроение шефа, но сейчас не решился ставить точный диагноз. В колючих глазах начальника промелькнула тень неуверенности и, возможно, даже растерянности.

– Я в курсе, – зарычал Караден. – Сам выпустил убийцу. Только лапшу мне на уши не вешай. Говори по делу. Двадцать пять слов и чтобы все стало ясно.

– Убийство не бытовое. Харвей не пешка, а «Голос» – не бульварный листок. Ограбление – блеф. Элжер – подставка. Даже в случае причастности к этому делу он лишь шестерка в колоде. Выследить его, значит, добраться до туза. Я ознакомился с его досье. Парень воевал в Корее, имеет серебряную звезду за храбрость, после войны получил лицензию частного сыщика и работал в Санта-Барбаре. Выступал за сборную Калифорнии по регби. В Лос-Анджелесе всего несколько месяцев. Сажать его с уголовниками в переполненную кам еру? Не вижу смысла.

– Ты что, адвокат?

– Нет. Хочу лишь пройти по его следу.

– Ишь ты, ловкач! Найдешь ты его, как же. Этот хлыщ не раз наступал нам на мозоли.

– Если он выполняет чье-то Задание, я это узнаю. Дайте мне три дня. Если ошибусь ~ сам приведу Элжера в управление. А вообще-то частный сыщик не станет лезть в политику, у него и без того забот хватает.

– Твоя самоуверенность меня просто бесит!

– Я никогда вас не подводил, шеф. Дайте мне три дня и я положу на ваш стол полный отчет.

– Не отчет, а Элжера!

– Если он виновен.

– Это суд решит, а не ты.

– Я убежден, что сегодня настоящие убийцы смеются над нами. Но когда они узнают, что мы не клюнули на их приманку, они вновь подставят Элжера, чтобы доказать какой убийца гуляет на свободе. Я хочу поймать их с поличным.

– Предъявишь мне этого парня через три дня. Я лично переломаю ему ребра. А не представишь, подставляй свои.

– О'кей, сэр. Только не ставьте мне палки в колеса раньше времени.

– Убирайся к черту!

Не успел лейтенант выйти, как на столе затрещал телефон.

– Караден у аппарата, – рявкнул капитан, обрызгав трубку слюной.

– Сэр. Если вас интересует некий Элжер, то готов сообщить вам, что в эти мимуты он в офисе адвоката Фарба.

Последовали короткие гудки.

Капитан тихо опустил трубку. Лучше не затевать игр с политиками, они сами между собой разберутся. А Элжер должен получить свое.

– Три дня! Палки в колеса! Черта с два! Нажав кнопку селектора, Караден завопил:

– Две машины на выезд, сам еду! Схватив с вешалки шляпу, он толкнул ногой дверь и выскочил из кабинета.

6

Элжеру надоело исполнять обязанности секретаря. Битый час ему приходилось отваживать посетителей, отвечать на телефонные звонки и дергаться при появлении каждого нового посетителя. В конце концов, ничего страшного не произойд ет, если он напомнит Фарбу о своем существовании. Элжер постучал в дверь и вошел.

– Извините, но я…

Генри Фарб в нелепой позе сидел за столом с простреленной головой. Тут же, на ковре, возле стола, лежала секретарша. Пуля угодила ей в сердце. По краям пулевого отверстия белая ткань блузки, залитая кровью, обгорела. Стреляли в упор. Элжер сразу же опред елил: использовали оружие двадцать второго калибра, обеспечивающее точность лишь с близкого расстояния. Сейф, ящики стола, полки с папками, – все было перерыто. Сквозняк поднял с пола разбросанные бумаги и начал ворошить их, как осенние листья. Трудно бы ло поверить, что весь этот кавардак устроил один человек. Одного Элжер видел, это точно, иначе щеголь со шрамом на губе вызвал бы полицию, а не смылся с кривой ухмылкой.

Какой же он идиот! Даже ребенок догадался бы, что за массивной дверью кабинета творится что-то неладное. Да, видать совсем изработался… Элжер прошел к столу и дотронулся до руки убитого. Она. была еще теплой. Телефон валялся на полу, трубка лежала у не го на коленях, из нее все еще доносилась короткие гудки. Детектив достал из кармана платок, поднял аппарат и набрал номер коммутатора.

Ему ответил певучий женский голос.

– Простите, мисс, – хрипловато начал Элжер. – Что-то случилось с телефоном. Подскажите, пожалуйста, номер абонента, с которым прервалась связь.

– Секундочку, сэр. Секундочка длилась вечность.

– Вы слушаете? Последняя связь была с абонентом Эшби 17.35. Кинг-Роуз.

– Благодарю.

Элжер положил трубку на рычаг и отыскал на столе записную книжку. Пролистав ее, он нашел нужный телефон. Номер принадлежал окружному судье Роберту Клейну человеку, известному в Лос-Анджелесе не меньше, чем президент страны. Элжер взял записную книжку и положил ее в свой карман.

С улицы донеслось знакомое завывание. Он подскочил к открытому окну и увидел, как из-за угла Двадцать второй авеню выскочили две патрульные машины. Три минуты, больше у него в запасе не было. Дважды в сутки не везет.

Когда он повернулся к двери, то увидел, что она открыта, а на пороге буквально застыла миловидная светловолосая девушка, уставившаяся с ужасом на Генри Фабра и его секретаршу. Так она и до завтра простоит, подумал Элжер, только лишнего свидетеля ему сейч ас и не до ставало. В два прыжка он достиг двери, схватил замерший манекен за руку и поволок к выходу. Как только они достигли лестничной клетки, манекен ожил и оглушительно завизжал. Элжеру потребовалось немало усилий, чтобы зажать ей рот Девчонка начала брыкаться, ее острые каблуки впились в его колени. Хрупкое белокурое создание обладало, оказывается, недюжинной силой.

Внизу хлопнула дверь подъезда, послышались громкие мужские голоса и топот увесистых полицейских башмаков. Элжер сватил девушку за талию, не отрывая при этом ладони от ее рта и ринулся наверх. Перепрыгивая через две – три ступени, он быстро промахнул три зтажа и уперся в чердачную дверь. Он резко толкнул дверь ногой и очутился в душной темноте. Девчонка больше не сопротивлялась. Значит, в отключке. Не отдала бы концы, молил бога Элжер, выбираясь через слуховое окно на плоскую раскаленную крышу.

Полиции понадобится пять – семь минут на осмотр офиса Фарба и на принятие решения проверить чердак, Нe так много, но все же кое-что. Минута ушлa на разведку.

Прыгать с седьмого этажа с живым грузом на плече – не лучший вариант. Ближайшее окно дома, примы кавшего к крыше, примерно на высоте семи – восьми футов.

Пыльное, грязное, без единой форточки. Вряд ли это окно жилого помещения.

Элжер снял живой груз со своего плеча и прислонил бесчувственное тело к кирпичной стене. Не дай бог, придет в себя, и тогда ее визг услышат на атлантическом побережье. С третьей попытки ему удалось зацепиться за карниз окна. Собрав все силы, он подтянулс я на руках. Гладкая рама не имела ручек, карниз был слишком узок.

Выход оставался один. Элжер с силой ударил годовой по стеклу. Обошлось без порезов – спасла шляпа. Впервые эта неотъемлемая часть его туалета принесла пользу своему хозяину. Осколки стекла посыпались внутрь. Элжер перехватил рукой раму, поставил на карниз колено и без особого труда проник в помещение. Осмотревшись он определил, что находится в гимнастическом зале, которым не пользовались почитай со времен потопа. Пыль, паутина, плесень н а стенах. При беглом осмотре он обнаружил то, что требовалось – прочный трос. Элжер привязал один его конец к раме и спрыгнул вниз на крышу. Обвязав девушку тросом, он вновь забрался наверх и затащил ее в помещение; при этом она даже не пикнула. Сильный шок погрузил девушку в глубокий обморок. Уло жив безвольное тело на борцовский ковер, Элжер вернулся к лазейке. Он понимал: как только полицейские обнаружат.разбитое окно, им все станет ясно. К счастью, один из листов фанеры, валяющихся в углу, почти точно совпадал с размером рамы. Пришлось сильно постараться, чтобы вклинить его в проем. На всякий случай Элжер завалил окно хламом. Словом, пока ему чертовски везло.

Единственная дверь бывшего спортзала была заперта снаружи. Если попытаться ее выбить, то только с одного удара. Шум равноценен провалу: ребята из управления быстро не разойдутся, а убийство есть убийство.

Пока он ломал себе голову и прикидывал варианты, девушка очнулась. Слабый стон и всхлипывание Элжер услышал с другого конца зала и тут же бросился к своей вынужденной спутнице. Она продолжала неподвижно лежать с закрытыми глазами и лишь тяжелое дыхание с видетельствовало, что сознание возвращается.

Лицо бледное, без единой кровинки, на вид лет семнадцать или восемнадцать. Элжер уже и не помнил, каким он был в этом возрасте.

Пушистые ресницы дрогнули и девушка открыла глаза. На Элжера уставились огромные синие блюдца. В них еще не было жизни. Ни испуга, ни радости, ни отчаяния.

Постепенно взгляд этого милого существа приобретал осмысленное выражение, и Элжер каждую секунду б ыл готов зажать ей рот ладонью. Но крика и визга не последовало. Она хлопнула пару раз ресницами и очень тихо, сдавленным голосом спросила:

– Вы кто?

– Я друг. Я хочу помочь вам.

– Где я?

Трудный вопрос. Элжер не ждал его и не знал, как ответить. Только бы не напугать.

– Мы в безопасности, – лучшего он не придумал.

– А кто вы?

– Меня зовут Элжер. Дэн Элжер. Называйте меня Дэн, Я друг Генри Фарба, которого убили…

Девушка вздрогнула и приподнялась на локтях. Взгляд стал испуганным и растерянным. Синие блюдца лихорадочно забегали.

– Значит, это правда… Это не сон.

– Успокойтесь. Самое страшное позади. Элжер взял ее за руку, она тут же отдернула ее и отпрянула назад.

– Там полиция. Нас тут же схватят, если найдут.

– Кто их убил? Зачем?

– Не знаю, но хочу узнать. Для начала нам надо выбраться отсюда. Здесь небезопасно. Мы с вами в соседнем доме.

– А почему вы убежали, если вы не убийца?

– Нас в любом случае забрали бы. Это долгая волокита, когда тебя застают на месте преступления.

– Вы урка? Все знаете…

– Я детектив. Но об этом потом. Нам следует торопиться.

Девушка с трудом поднялась. Вид ее не уступал внешности Элжера. Только щетины на лице не было. Сумочка, переброшенная через плечо, на удивление не потерялась но…

– А где моя туфля?

Элжер заметил потерю только теперь.

– Жаль, но мы не сможем ее найти. У нас нет обратного пути.

– А как же мне ходить? Это мои единственные туфли. Я никуда не пойду в таком виде!

– В полиции дадут казенную одежду.

– Я не пойду в полицию!

– Тогда забудем о туфлях. Я найду вам подходящую одежду.

– Ограбите магазин?

– Нет. Есть легальный способ. Но об этом потом. Не будем терять времени. Нам еще предстоит вышибать дверь.

– Мы заперты?

– Вот именно. Сюда нам пришлось пробираться через окно.

Элжер направился к двери. Девушка осмотрелась вокруг и последовала за детективом. Взгляд ее стал серьезным, на лице появилось выражение упрямства и решительности.

– Дверь заперта снаружи на висячий замок. Боюсь, что с одного удара ее с петель не сорвать. А грохот может нам повредить.

– А зачем се выбивать? – ее спокойствие передалось и Элжеру. – Дверь можно снять с петель. Посмотрите туда. Хороший лом. От штанги, наверное. Щель под дверью большая. Попробуйте.

Оказывается, она не только визжать умеет.

– Как тебя зовут?

– Джуди. Отложим наше знакомство. Вы же торопитесь.

Элжеру потребовалось пять минут на борьбу с дверью, операция прошла без малейшего шума, и они очутились на лестничной клетке. Входная дверь выходила на ту же улицу, что и подъезд офиса Фарба. В сотне шагов от него стояло несколько полицейских машин и «скорая». Несколько копов дежурили у входа.

– Сними вторую туфлю. Таксист не обратит внимания, что ты без обуви. Останови машина возле нашего подъезда, сядь на заднее сиденье к оставь дверцу открытой.

Инструкцию Элжер выложил на одном дыхании. Несколько секунд Джуди прощалась с туфлей. Единственный момент в плане, который ей не нравился. Но вид полиции был более чем убедителен.

Спустя несколько минут, они ехали по городу, напряжение спадало. Оба радовались, что удалось выскользнуть из лап полиции и что их никто не видит. Вряд ли им удалось бы пройти больше двух кварталов незамеченными – уж очень экзотично они выглядели.

Элжер спросил:

– Ты знала Генри Фарба? У тебя было к нему дело?

– Еще какое. Черт! Кто мне теперь заплатит?

– Заплатит? Обычно платят адвокатам, а не наоборот.

– Один придурок обещал мне сто долларов за то, что я отнесу конверт с бумагами к этому адвокату. Этого типа убили, как только он передал мне конверт. Прихожу по адресу, а там еще пара трупов. И все это кино вместо ста долларов. Я выполнила поручение и хо чу получить свои деньги.

– Сто долларов? Я о таких тарифах за почтовые услуги что-то не слышал. Может, он пошутил?

– Шутник давно уже в морге. Думаю, ему было не до шуток. Видели бы вы его глаза.

– Расскажи-ка об этом поподробней.

– Зачем?

– Может, я помогу тебе получить твои деньги.

– Правда?

Девушка оживилась и рассказала Элжеру обо всем, что с ней стряслось в это утро.

Элжеру стало ясно, что оба убийства – на шоссе и в кафе – звенья одной цепи. И что Фарб имел ко всему этому самое непосредственное отношение. Возможно, лишь содержание конвертов поможет прояснить истинный смысл всего происшедшего.

– Конверт при тебе?

– Конечно. Мне его некому было передать.

– Адресата мы найдем.

– Если тот заплатит сотню. Такси свернуло на восток.

– Куда мы едем? – с опозданием поинтересовалась девушка.

– Для начала нам надо найти тебе туфли.

– Правильно.

Глава II

1

Быстроходный катер доставил капитана Карадена на яхту Орсона Стилла за десять минут. С близкого расстояния сказочная белоснежная игрушка превратилась в плавучий дом со множеством иллюминаторов, палуб, мостиков и еще много такого, чему Караден не мог п одобрать названия. Не впервые посещал шеф полиции это чудо на плаву и каждый раз он не уставал восхищаться им и завидовать владельцу. К катеру опустили трап и Караден, кряхтя от излишнего веса, с трудом взобрался на палубу. Его встретил элегантный офицер в фуражке с крабом и в белом кителе.

– У меня срочное дело к мистеру Стиллу.

– Я доложу о вас, капитан. Подождите на корме.

Караден кивнул и прошел на палубу, уставленную белоснежными столами и плетеными шезлонгами. Здесь было все, что требуется для отдыха. Втиснув грузное тело в шезлонг, капитан вытащил сигару и закурил. Он никогда не позволял себе без особых на то причин бе спокоить Орсона Стилла. Стилл единственный человек, которого Караден не только слушался, но и побаивался. И никогда не забывал, что именно Стиллу обязан своим сегодняшним и завтрашним благополучием. Он многое знал, умел и делал. Караден восхищался этим ч еловеком.

– Мистер Стилл ждет вас, – офицер подошел к нему, коснулся рукой своей шикарной фуражки и улыбнулся, получая видимое удовольствие от самого этого жеста.

В просторной светлой каюте, обитой голубым шелком и уставленной мебелью черного дерева, находились хвое. Тот, что сидел за письменным столом был лет на десять старше своего гостя. Безупречно одетый, с ухоженным лицом и благородной сединой. Ему было уже о коло шестидесяти, но если бы он сказал, что пятьдесят, ему бы поверили.

Гость, одетый в темный костюм, явно не вязавшийся с калифорнийским климатом, стоял возле книжного шкафа и перелистывал увесистый том Истории гражданской войны. Этот человек с умными голубыми глазами оставлял приятное впечатление. Лишь небольшой шрам с ле вой стороны его левой губы немного портил его импозантную внешность.

Сняв шляпу, Караден так и остался стоять в дверях, краем глаза разглядывая человека, листающего книгу. Раньше он его не встречал. Незнакомец не отрывал глаз от фолианта. Почему-то шеф полиции почувствовал себя очень неуютно.

– Я вас не вызывал, капитан. Но уж коли вы пришли, выкладывайте, что у вас за дело. Присаживайтесь.

Караден сделал два шага и прясел на край кушетки.

– Боюсь, я не вовремя.

– Не беспокойтесь. Это Рик Клептон из Чикаго. Мы занимаемся одним бизнесом, но в разных точках страны. От этого человека у меня нет секретов, так что пусть его присутствие вас не смущает.

– События поразительные, мистер Стилл. Четыре трупа за одну ночь и одно утро.

– Что, началась война? При таких обстоятельствах, капитан, мне непонятно, почему вы здесь.

– Произошло четыре убийства, и не совсем обычные. Может быть, и вас заинтересуют эти события? Как бизнесмена – вряд ли, как политика – не знаю, но я счел своим непременным долгом поставить вас в известность, – вы же сами просили меня сообщать вам все, чт о покажется мне стоящим внимания.

– Ну-ну, продолжайте.

– Этой ночью я был в доме секретаря мэра Ника Майло. Предварительная беседа с мэром убедила меня…

– Вы правильно поступили. Говорите же о том, что вас беспокоит, капитан.

– В своем офисе убит Генри Фарб, убита и его секретарша. Смерть Фарба наверняка встревожит общественность, газетчики не скоро угомонятся. Возле забегаловки на Пежен-сквер убит шофер Ника Майло. Застрелен в упор. И, наконец, еще под утро па южном шоссе уб ит Питер Харвей из «Голоса». А это уже политический скандал.

Республиканцы теперь развернут вокруг этого такую шумиху, что…

– Жаль. Жаль Харвея. Хороший редактор, умный политик, но до выборов еще два года, капитан. Так что вряд ли это политическое убийство. Никто из демократов не станет убирать с политической арены человека типа Харвея. Это была бы глупость, сегодня ни Питер Харвей, ни его сторонники-республиканцы не представляют для них серьезной угрозы.

– Вам виднее, мистер Стилл. Я не силен в политических играх. Но у Харвея найден какой-то конверт. Судя по тщательности, с какой он был спрятан…

Орсон Стилл весь напрягся. Караден заметил это. Значит, не зря он примчался сюда. Великая все же вещь – интуиция.

– Какую ценность представляет из себя конверт? – сквозь зубы процедил хозяин яхты, изо всех сил стараясь казаться спокойным. – Вы знакомы с его содержимым?

– Нет, сэр. Но только сверхценный предмет человек может прилепить пластырем к ноге под брюками. А учитывая поле деятельности Харвея, можно предположить, что в нем содержится важная, а, может быть, для кого-то и опасная информация. Раз убили…

От внимания Карадена не ускользнуло и то, что приятель Стилла внезапно прекратил перелистывать книгу.

– Я всегда считал вас отличным работником, капитан, – тихо заговорил Стилл. – Вы человек, на которого можно положиться. Мы не ошиблись в вас. Так где же конверт?

– Дело в том, что в тот момент, когда обнаружили тело Харвея, я находился на вилле Ника Майло. На место преступления выехала бригада лейтенанта Твитта. Они задержали некоего Дэна Элжера, частного детектива. Трудно сказать, причастен этот парень к убийств у или нет. Скорее всего, его подставили. Но Элжер сумел улизнуть да и еще прихватил с собой конверт.

И тут Стилл не выдержал. Он стукнул кулаком по столу и сорвался почти на крик:

– Рано я начал вас расхваливать, Караден! То, что допустили ваши люди – непростительно!

– Виновные будут наказаны, сэр! Орсон Стилл вскочил из-за стола и подошел к иллюминатору. Больше минуты длилась тягостная пауза. Когда Стилл вернулся на свое место, лицо его вновь было надежно защищено маской полного спокойствия.

– Так вот. Элжера необходимо найти, капитан. Бросьте, пожалуй, все остальные дела и лично займитесь детективом. Мне необходим этот конверт. А вам, как я понимаю нужно поскорее закрыть дело, Ну и дерзайте. А мы вас поддержим. И запомните: убийца – обычны й бандит. Политика тут не при чем.

– У меня, кстати, сэр, есть информация, что в момент убийства Генри Фарба в его конторе находился Элжер.

– Элжеру придется ответить за все убийства. Он просто маньяк!

– Да, мистер Стилл, именно так. Двое суток, не больше, и Элжер будет упрятан за решетку.

– Сутки, Караден, максимум сутки. Помните о конверте. И о том, что я всегда помню о вас. Вы знаете мой принцип: за хорошую работу – хорошее вознаграждение. Кстати вы еще не раздумали выстроить коттедж на побережье? Ходят слухи, что уже землю купили?

– Скромный участок, сэр. Сегодня они слишком дороги. И все-таки хочется на старости лет пожить с удобствами.

– Насколько мне известно, ваши накопления позволяют это. – Стилл заговорщицки улыбнулся. – А сейчас не буду вас больше задерживать, у вас и так много неотложных дел. Хочу добавить, что за пакет Харвея вы получите хорошее вознаграждение. – Стилл сделал уд арение на слове «хорошее».

– Я выполняю свой долг, сэр! – ничуть не краснея, отчеканил Караден.

– Удачи.

Когда массивная фигура шефа полиции скрылась за дверью, Стилл резко повернулся к Клептону. Тот продолжал стоять у книжного шкафа, но вид его уже не являл собой эталон ничего не нарушаемого душевного равновесия и респектабельности.

– Я недоволен тобой, Рик. В Филадельфии у Мэга Ричи дела обстояли хуже и ты сумел их поправить. Почему же в Калифорнии ты спотыкаешься на каждом шагу? Может ты выдохся и я зря вызвал тебя из Чикаго? В таком случае, я могу освободить тебя от непосильного труда.

– Ты спешишь с выводами, дорогой Орсон. Очевидно, твои информаторы не очень-то компетенты. Меня не надо стыдить и запугивать. Подумай о том, как ты сам допустил, что ситуация вышла из-под твоего контроля. Тебя подставила твоя собственная команда!

– Ладно, не будем заниматься выяснением отношений. Подумаем о деле. Нельзя позволять кучке взбесившихся праведников допустить развала «синдиката Стилла», свести к нулю его влияние на развитие бизнеса во всем нашем штате. Надо понимать ответственность, во зложенную на меня, да и на всех нас. Скажи лучше, как ты оцениваешь ситуацию в целом.

– Ты сказал мне, что псе документы у Ника Майло. Но я не знал, что он целое разделил на несколько частей и каждую из них отправил к месту назначения с разными курьерами.

– Этого никто не знал. Я это понял после того, как ты мне принес конверт от Фарба. В нем лишь пятая глава доклада. Если Майло разделил доклад по главам, то должно быть пять конвертов и еще один с документацией, подтверждающей выводы доклада. Значит, всего шесть. А у меня один!

– Слава богу, Орсон, я оказался осмотрительнее тебя и взял с собой группу из десяти человек! Из дома Майло выехало пять машин и за каждой я отправил по два человека.

О результатах говорить рано, две группы еще не вернулись с задания.

В этой перепалке на повышенных тонах и тот, и другой походили на взъерошенных петухов, а не на респектабельных капитанов большого бизнеса.

– Почему конверт Харвея попал к какому-то примитивному сыщику, а не к твоим людям? – пыхтел от возмущения Стилл.

– Я уже сказал: мы были уверены, что документы в одних руках, и если их не нашли у Харвея, значит, их везет другой. Или другие. И мы уже почти нашли их. Среди них – Гелвин Вилидж, единственный, кто добрался до Фарба. Он и передал ему пакет, который сейча с в твоих руках. Кто же знал, что в этом чертовом конверте только часть доклада!

– Хороню, Рик. Не будем лаяться. Ясно одно: документы должны быть обнаружены я доставлены сюда. Любой другой исход приведет нас к полному краху. А возможно, и… Не хочу даже думать об этом.

Орсон Стилл закашлялся. Его подбородок предательски задрожал я сейчас он выглядел, как обыкновенный стареющий мужчина – ничего общего с денди, красующимися на обложках «Таймс». Стилл тяжело поднялся, прошел к стенному бару и налил себе солидную порцию ко ньяку.

– Меня беспокоит этот сыщик. Если Караден его упустит, об него мы можем сломать себе шею. Не знаю на что способен этот тип, но его следует убрать с поля боя. В любом случае он свидетель.

– ТЫ думаешь, он читал содержимое конверта?

– Если это и так, то вряд ли он что-либо понял. Но есть и умники, умеющие судить по одной части обо всем целом. Будем надеяться, что этот малый не из их числа. Но и. в этом случае он достаточно опасен.

– Я сам займусь Элжером.

Рик Клептон подошел к бару и тоже налил себе изрядную порцию горячительного. Но он предпочитал виски.

2

Такси остановилось на тихой городской окраине.

– Подождите нас здесь, – сказал Элжер шоферу. – Мы скоро вернемся.

Тот оценивающе осмотрел пассажиров и недоверчиво ответил:

– Неплохо бы расплатиться. Я, конечно, подожду, но…

Элжер снял с руки часы и протянул их водителю.

– Возьми и не дергайся.

Шофер взял в руки огромный хронометр на внушительном браслете и повертел его в руках. На задней крышке красовалась выгравированная надпись: «Сержанту Элжеру от командования 49-го полка особого назначения за храбрость».

– Ладно, приятель, я ничего плохого не подумал. Бери свой будильник назад. Мне спешить некуда, я подожду.

– Мы недолго.

Он вышел из машины и подал руку даме. Джуди ступила босыми ногами на раскаленный тротуар.

– Ты так и не сказал, куда мы приехали? – жалобно протянула она, осматриваясь по сторонам.

– Судя по тому, что колымага стоит на месте, мы не промахнулись.

Он указал на вишневый «форд», стоящий у подъезда двенадцатиэтажного жилого дома.

– Ты хочешь сказать, что здесь благотворительное общество и нам выдадут новую одежду?

– Что-то в этом роде.

Они вошли в подъезд и вызвали лифт. До десятого этажа усталая скрипучая кабина ползла целую вечность. На облезлой двери еще сохранила свой блеск бронзовая табличка с надписью «Гарри и Ингрид Мэй». Элжер позвонил.

Джуди чувствовала себя не в своей тарелке и старалась спрятаться за широкую спину детектива. Она никак не ожидала, что им откроет дверь женщина. На пороге стояла высокая эффектная брюнетка с зелеными глазами миндалевидной формы, выражение которых только с большой долей фантазии можно было назвать приветливым. Весь ее вид не сулил ничего хорошего вконец растерявшейся Джуди.

– Зачем ты приволок сюда этого звереныша? – спросила она насмешливо-строгим тоном.

– Не ворчи, Ингрид. Это мой товарищ по несчастью. Мы попали в небольшой переплет…

– На детей переключился? Совсем к старости рехнулся.

– Может, впустишь нас? Смотри, ее ноги совсем окоченели.

Ингрид опустила глаза на кафельный пол. Из-под огромного пыльного ботинка выглядывали почти детские пальцы.

– Как тебя зовут, звереныш?

– Джулия Лайн.

– Слишком торжественное имя для такой пигалицы. Свои туфли ты потеряла, запуская ими в этого негодяя, он увернулся и они вылетели в окно. Так?

Джуди немного освоилась.

– Вы так догадливы, миссис. Просто поразительно.

– Ха! Догадлива! Прожила бы ты с этим типом столько лет, посмотрела бы я на тебя. Тут волей-неволей станешь догадливой.

С этими словами хозяйка провела гостей в мило обставленную большую комнату, похоже, единственную в этой квартире.

– Что стряслось на сей раз? – голос женщины, хотя и резкий, был очень приятного тембра.

– Пустяки, – Элжер явно бодрился. – Заварушка в центре города. Нас лишь задело взрывной волной. Так что мы не пострадали.

– Мне кажется, вас использовали для мытья полов в катакомбах. У этого гавроша есть мама с папой?

– В Техасе, – ответила Джуди.

– Далеко. Здесь, как я понимаю, ты нашла себе нового папочку, – женщина кивнула в сторону Элжера. – Но у него и на Рождество не бывает больше десяти центов в кармане. Влипнешь ты с ним в историю, это точно.

– А он мне нравится, – неожиданно бодро заявила Джуди.

Ингрид фыркнула, но достойного ответа не нашла. Гордой походкой она вышла в холл и вернулась с огромным рыжим чемоданом, перевязанным веревкой. Бросив его на пол, она долго возилась с узлами, замками, пока не откинула крышку. На кровать полетели женские вещи, мало похожие на те, что представлены на витринах или залах модных салонов. Выбрав из кучи темно-зеленое платье, Ингрид повертела его в рукях и критическим взглядом оглядела девушку с головы до пят.

– Пожалуй, это подойдет. Важно, что не маркое. С таким папочкой лучшего цвета не придумаешь. Когда вас выловят из городской канализации, ты будешь выглядеть вполне прилично. Надевай.

– У вас чудный вкус, миссис Элжер.

– Я уже давно не миссис Элжер. Моего мужа зовут Гарри Май, и он нормальный человек.

– Спасибо, миссис Мэй.

Джуди прижала к груди платье и стала озираться по сторонам. Элжер понял, что от него требуется.

– Ты позволишь, Ингрид, воспользоваться бритвой Гарри?

– В ванной. Боже! Они стесняются! И впрямь ходят за ручку!

Элжер усмехнулся и отправился приводить себя в порядок.

Когда он вернулся, внешность его уже ничем не напоминала недавнего полубродягу, завсегдатая скамеек в городских парках, но вид Джуди привел его в неподдельное изумление. Ей очень шло скромное платье Ингрид. Он хорошо помнил это платье. Она тогда еще не б ыла его женой, они только начали встречаться и ходили в дансинг. У него не было костюма и он носил форму, но Ингрид ничуть не смущало, что ее кавалер самый скромный из всех ее поклонников. Зато он был таким красивым мужественным. И таким трогательным: с овсем не умел целоваться.

Элжеру показалось, что Ингрид не случайно предложила девушке это платье, воздвигая тем самым некий невидимый барьер между ним и Джуди. Это было ни к чему – у Элжера и в мыслях не было ничего похожего, но он понимал, что Ингрид видит все иначе, и эта слаб ая вспышка ревности сейчас, когда прошлое, казалось, давно забыто согрела его. Они когда-то так любили друг друга… А сейчас – пустота и тоска одиночества. Хотя Ингрид, он знал, никогда не оставит его без дружеской поддержки в трудный час. Так уже быва ло, так будет и теперь.

Как бы не замечая состояния Элжера, Ингрид произнесла шутливо:

– Химчистка закопчена. Что еще требуется джентльмену?

Элжер встрепенулся. Идиотская пауза, подумал он, надо поскорее возвращаться на землю.

– Если не трудно, одолжи десятку и машину до вечера.

– Хоть и поражаюсь твоей наглости, ну да ладно, не привыкать. – Она вынула из сумочки две бумажки по пять долларов и связку ключей и бросила их на стол.

– Учти, машина мне завтра понадобится. Только не утруждай себя и не поднимайся в квартиру. Брось ключи в почтовый ящик.

– Ты золото! Я не забуду тебя в своем завещании.

– А что ты можешь завещать кроме своего армейского револьвера? Тебя и похоронят с ним.

– Умирать я не тороплюсь. А деньги дело наживное.

– О'кей. Забирай свою золушку и иди наживать деньги. Но скорее всего – очередные неприятности. А тебе, милочка, советую бежать от этого типа без оглядки и как можно быстрее, и не швыряться больше туфлями, я отдала тебе последние.

– Вы были очень любезны, миссис Мэй. Я постараюсь оградить Дэна от неприятностей. Вы ведь это хотели сказать?

Джуди улыбнулась и направилась к двери. Элжер пожал плечами, сгреб со стола ключи и последовал за девушкой.

Ингрид лишь сокрушенно вздохнула вслед ушедшим.

Элжер расплатился с таксистом и подошел к вишневому «форду», стоящему возле дома.

– Прекрасная машина! Таких теперь не делают. Ну? – он посмотрел на Джуди, которая стояла по другую сторону автомобиля и держалась за ручку дверцы. – куда вас доставить, мисс Лайн?

– В то место, где мне заплатят мои сто долларов. Ты обещал, что мне заплатят. Так?

– Хороший вопрос. Честно говоря, не так просто найти покупателя на твое письмо. Сто долларов немалые деньги.

– Хватит мутить воду, Дэн. Ты мне сказал, что я получу их. Держи слово.

– Ладно, садись. Нам надо найти телефон. Возможно, есть человек, который способен раскошелиться ради этих бумажек.

Он сел в машину и открыл вторую дверцу. Когда вишневый «форд» выехал на Центральную авеню, Джуди успокоилась. Страх, отчаяние, тревога, захлестнувшие ее утром сейчас показались чем-то вроде приключенческого фильма. Она словно вышла из темного душного кинозала на свежий воздух, где ярко светило солнце и пели птицы.

– У меня есть отличная идея, Дэн. Думаю, ты ее одобришь. Почему бы тебе не взять секретаря? Ты тащишь на себе слишком большой груз.

– Ты права, Джуди, часть тяжести явно надо сбросить. Полагаю, еще час, и я высажу ее из машины.

Но девушка не слышала Элжера, она уже загорелась своей идеей.

– С сегодняшнего дня я действительно полностью свободна, у меня ни перед кем нет обязательств и я вольна делать все, что захочу… Мне кажется, у тебя интересная работа, в могла бы вести дела, составила бы картотеку, выезжала бы с тобой на операции, где одному справиться трудно…

– Работа скучная, как правило. Тоска зеленая. Медалей и памятных подарков не вручают, пенсии не полагается. Лучший сувенир – пуля в затылок. Но это если говорить о приключениях. Основное же занятие – разгребать мусор и копаться в чужом белье. А клиенты – вообще особая статья: один ханжа, другой шизофреник, третий зануда четвертый аферист, пятый маньяк и так далее. За каждый выплаченный цент от тебя требуют результатов на доллар. Им всегда мало того, что ты сделал. За одно паршивое дельце стопчешь неско лько пар ботинок, а гонорара не хватит и на домашние туфли.

– Значит, ты дешевый детектив. Надо пересмотреть расценки. Элжер улыбнулся.

– То, чем я занимаюсь, деточка, не позволяет мне иметь секретаря. Иногда кажется, что и одного меня многовато.

– Значит, неправильно организовал дело, – с обезоруживающим апломбом заявила Джуди. – С партнером можно увеличить количество клиентов, наладить строгий подсчет затрат и прибыли, и тогда не они, а ты будешь хозяином положения.

Элжер остановил «форд» возле закусочной. Прежде чем выйти из машины, он повернулся к Джуди и, не скрывая досады, сказал:

– Ты думаешь, ко мне стоит очередь? Чаще всего сидишь без дела и с мольбой смотришь на телефон. И потом: ты начала с секретаря, а кончила партнером. А это разные вещи. Аппетит у тебя отменный. Я тоже проголодался. Пора выпить по чашке кофе и съесть по сэ ндвичу.

Он взялся за ручку дверцы, но Джуди схватила его за плечо.

– Подожди, ты не так меня понял. Я совершенно согласна на роль секретарши. А там видно будет, кто на что способен.

– Дурацкий разговор на голодный желудок. Нет ничего глупее.

– Я серьезно говорю. Не умрешь с голода. Давай поставим все точки над "i".

– О'кей. Что тебе нужно для начала? Совсем немного. Нужны деньги на аренду помещения, лицензия частного детектива, разрешение на оружие, водительские права машина и рекламные объявления в парочке газет.

– Водительские права у меня есть. Все остальное мелочи.

– А реклама? Клиентуру надо привлекать. Кто же к тебе пойдет без пршлашсния? Человек должен знать, кому он доверяет свои сокровенные тайны.

– А почему сокровенные?

– Иначе бы обратился в полицию.

– Ну, рекламу сделать не трудно.

– Разумеется. Скажем так: «Супер-агент ФБР в отставке, раскрывший десятки опасных преступлений, принимает граждан для решения сложных дел, связанных с розыском защитой личной собственности, а также обеспечением безопасности граждан от покушений на их жи знь и свободу. Агент гарантирует выполнение всех поручений криминального характера и строгую конфиденциальность при сотрудничестве». Человек пять на такое объявление клюнут. К примеру, фотограф, у которого из лаборатории исчезли порнографические открытки. С таким вопросом он в полицию не пойдет. Домашняя хозяйка, у которой пропал любимый кот. Ее заявление копы не примут. Торговец наркотиками потребует от тебя защиты и при этом не скажет тебе ни слова о наркотиках, которые он утаивает и которые, в случае опасности, подбросит тебе же. Или кому-нибудь понадобится козел отпущения. Вот какие ты будешь получать задания. При этом ты обязан доверять клиенту, а не подозревать его. В противном случае у вас дуэта не получится. Наниматель и сыщик – это дуэт. Танде м, где требуются совместные усилия и полное доверие друг к другу.

– Мне не понятно, при чем тут ФБР. Я бы никогда не доверила свои дела бывшему джи-мену.

– Хорошо. Отбросим ФБР в сторону. Напишем так: «Хорошенькая блондинка, двадцати лет от роду, не имеющая опыта розыскной работы, а также не имеющая ни малейшего представления о законах штата Калифорния, да и всех остальных, готова помочь каждому, кто обра тится к ней с правовыми вопросами». Ну что, звучит?

Правда, редактор газеты тебя не так поймет и поставит твое оставление в колонку «Знакомства».

– Черт подери, Элжер! – вспыхнула Джуди. – Я не собираюсь открывать сыскное агентство. Не морочь мне голову. Мы с тобой можем работать, как ты выразился, в тандеме. Я не требую бешеных денег за работу. Мне всего-то нужно на комнату и на кофе.

– Простая арифметика. Комната по два дол лара в сутки и еда по два доллара в сутки. Мелочь в кармане, и того пять долларов в день. Плюс налоги и получаем двести долларов в месяц. Это то, что я имею в лучшем случае, когда ко мне стоит очередь. Ты же можешь получать такие деньги не напрягаясь, ра ботая секретаршей банкира, а не частного сыщика, или продавать цветы, а еще лучше устроиться в авиакомпанию. Ты покоришь всех пассажиров, облетишь на самолете весь земной шар, увидишь Рим, Париж, Лондон, Шанхай…

– Ну хватит! Я не хочу разносить лимонад в самолете, чтобы каждый ублюдок щипал меня за задницу. Ты вообще не понимаешь, что значит найти работу. Не в моем характере торговать цветочками и сверкать улыбкой, ублажая жирных павианов, да что с тобой разгов аривать…

– Ты права. Идем съедим что-нибудь и все встанет на свои места.

Джуди неохотно вышла из машины. Она явно скисла. В крохотном зале стояло несколько столиков и стойка. Кофе здесь не подавали, пришлось заказать сок и сэндвичи что заметно увеличило расходы. Пока бармен готовил бутерброды, Элжер усадил Джуди за столик, а сам направился к телефонной кабине. Пожалуй, единственный узелок за который можно ухватиться, это телефон окружного судьи – с ним Генри Фарб разговаривал перед гибелью.

Элжер достал записную книжку и нашел нужный номер.

Ответили после первого же гудка. Мужской голос звучал резко и нетерпеливо.

– Слушаю вас. Кто звонит?

– Мне нужно переговорить с мистером Клейном по важному делу.

– Клейн слушает. Кто это?

– Я звоню по поручению Генри Фарба. Вы знаете, что с ним случилось?

– Знаю. Кто вы?

– Не торопитесь. Вы последний человек, с которым Фарб разговаривал по телефону. У меня было поручение к адвокату. Мне показалось, что вы в курсе дела, но я до конца не уверен в этом.

– Не темните, если у вас есть ко мне дело – выкладывайте.

Элжер уловил недоверие в тоне судьи, но сам звонок, очевидно, заинтересовал его, иначе бы Клейн бросил трубку и не стал выслушивать всякую белиберду.

– Смерть Фарба заставляет меня быть предельно осторожным, мистер Клейн. Я не уверен, что попал в точку.

– Эти игры ни к чему не приведут. Почему вы решили, что я должен доверять телефонной трубке?

– Логично. Я вам скажу о том, чем владею. В данный момент у меня на руках два конверта, которые адресованы Фарбу. Что вы о них знаете?

Наступила длительная пауза. Наконец, судья тихо произнес:

– Фарб должен был передать конверты мне.

– Почему я должен вам верить?

– Потому что вам больше некому верить. Фарб мертв. Если вы не передадите конверты мне, они могут попасть в руки тех, кто не будет с вами церемониться. Советую вам поскорее освободиться от опасного балласта.

– Он стоит четыреста долларов.

– Вы получите свои деньги.

– Наличными.

– Как угодно. Я жду вас у себя дома. Только будьте предельно внимательны, не исключено, что за домом ведут наблюдение. Пройдете через заднюю дверь, она не так заметна.

– Наблюдение за домом окружного судьи?

– Не задавайте глупых вопросов. Хотите получить деньги, торопитесь.

Судья положил трубку, Элжер последовал его примеру. Он остался доволен разговором. Судья рисковал, идя на откровенность, но, очевидно, дело очень серьезное, если сам Роберт Клейн пошел на сговор с телефонной трубкой".

Элжер вернулся к столику. Джуди с жадностью поглощала сэндвичи.

– Мне кажется, звереныш, ты получишь свои сто долларов, а я свои триста. Вроде бы нашелся псих, готовый оплатить почтовые услуги по сверхбешеным ставкам.

Вместо улыбки и радостных восклицаний Джуди нахмурилась.

– Я знала, что тот парень в кафе не врет. Перед смертью никто врать не будет. И запомни, великий детектив, я не звереныш. Не смей меня так называть.

– Простите, мисс Лайн.

– То-то! А вообще, как партнер, ты можешь называть меня Джуди.

– Бедный парень!

– Какой парень?

– Тот, что свяжет с тобой жизнь.

3

Вещей оказалось слишком много, а Нат Беннет не мог позволить себе роскоши забрать все. Только один чемодан, не больше. Пришлось от ложить в сторону два костюма и шелковые сорочки, на их место легла шуба из каракуля.

Беннет уселся на чемодан, чтобы закрыть замки. Взвесив в руке груз, он отметил, что тяжесть его превышает стандарт, к которому он приучил себя за последние пять лет.

Такая мелочь не смутила бы его лет десять назад, но в пятьдесят три стоит думать о здоро вье. Беннет вновь раскрыл чемодан и вытащил оттуда еще один костюм и еще одну пару ботинок. Окинув взглядом оставшееся, он пришел к выводу, что все равно придется поднатужиться. Но вынимать больше ничего не стал – иначе чемодан и вовсе не нужен. Прежде ч ем выйти в коридор, он еще раз осмотрел номер. Вроде бы ничего не забыл. Часы на камине показывали четверть первого. Время ланча, когда вся страна поедает фруктовые салаты, сэндвичи, беконы, яйца и всякую другую отраву, которая приводит к гастритам, коли там и язвам. Если все пройдет гладко, то через полчаса он будет на вокзале.

Подхватив чемодан, Беннет вышел в коридор. Отель словно вымер. Ни души. Американцы обожают режим. Все по часам. Им дали слишком много свободы; потому они и загоняют себя в рамки. Никакой импровизации. Он прикрыл дверь и направился к грузовому лифту. Ворс истый ковер приглушил его шаги, но, к несчастью, не только его но и идущего ему навстречу Тома Югмена. Они столкнулись как раз посередине – где сходились коридоры левого и правого крыла. Огромный Югмен, с телосложением атлета, едва не сбил с ног маленьк ого круглого человечка с увесистым чемоданом в руках. Ох уж эти отели – не коридоры, а лабиринты, рассчитанные па хрупких горничных, а не на солидную публику, желающую удобств и комфорта. Тут можно блуждать полдня, и не найти собственный номер.

– Извините, сэр! – пробасил Югмен, когда человечек, с трудом достигавший лысиной его пояса, выронил из рук чемодан.

Югмсн подхватил его и протянул Беннету. И тут они узнали друг друга. На мгновение оба замерли. А вообще-то, ничего особенного не произошло. Бсннет, правда, был удивлен, но все же готов к подобной встрече, до Югмена же все доходило, как до жирафа.

Секунда на поворот, секунда на старт, секунда на исчезновение. Югмен все еще стоял с протянутым чемоданом, но уже один. Время было упущено. Взревев, как голодный морж, он бросился в погоню.

Лифта на месте не оказалось. Дверь на лес тничную клетку для обслуги также не поддалась, но Нат Беннет вовсе не собирался сдавать позиции. По его мнению, тупиковых ситуаций вообще не бывает, их придумывают беспомощные людишки для собственного оправдания. К тому же он значительно опережал преслед ователя. Беннет свернул в коридор. Главное, не замкнуться в кольце и не делать поворотов в одну и ту же сторону. Сначала вправо, затем влево, опять вправо и, черт его побери – тупик! Секунд десять на решение всех проблем. Первый номер заперт, второй тоже, третья дверь распахнулась сразу же. Есть же еще беспечные люди на свете! Он влетел вовнутрь, захлопнул дверь и повернул ключ, оставленный в замке. Задыхаясь от бега, Беннет прижал ухо к щели и затих. Некоторое время стояла полная тишина. Всегда бы так, но если уж удача от тебя отвернулась, пиши «пропало». Сегодня фортуна улыбнулась Югмену и с этим трудно было спорить. Грубое эхо разорвало тишину в коридоре. – Крот, выходи! Ты в ловушке и тебе не уйти! Стоит высунуть нос – и этот громобой оторвет ему г олову. Беннет чувствовал, как колотящееся сердце пытается выбить ему ребра. Частота ударов превышала скорость движения шести-циллиндрового двигателя.

– Крот, я все равно выкурю тебя из поры! – гремел бас из коридора.

Беннет неожиданно хихикнул. Этот дуралей сам себя выдал. Он не знал, где его искать. Во всяком случае, ему никто не позволит взламывать двери всех номеров подряд.

Здесь проживают сливки общества. Элита. Не так-то просто устроить шум на двадцатом этаже. П равда, с двадцатого этажа не спрыгнешь в клумбу под окошком, но у него есть время для решения и этой проблемы. Беннет не причислял себя к пессимистам, хотя из пятидесяти трех лет около двадцати провел за решеткой. Он найдет лазейку.

Жаль чемодана! Такая удача. Самый крупный кущ в этом году. Чемоданчик тянул тысяч на десять, а то и больше. Подготовка отняла неделю времени. Черт! Столько трудов кошке под хвост. Влип как мальчишка! Непростительная глупость. В лучшем случае – пять лет. При условии, если вме сто судьи будет Санта-Клаус.

Реплики из коридора прекратились. Югмен ушел или затаился. Рисковать глупо, время играет против нарушителя закона, но выдержка необходима. Делать подарок этому придурку он не собирался. Пусть зарабатывает свои премиальные.

Решение принято: выжидать. Беннет немного успокоился и огляделся. То, что он увидел заставило его вновь забеспокоиться. Огромная гостиная, где каждый гвоздь стоит целого состояния, скорее смахивала на сарай с кучей дров. Мягкая мебель вспорота ножом, как брюхо трески на столе повара, ящики секретера и стола разбросаны по полу, ковер отб рошен к окну. Картины сорваны со стен, рамы разломаны, стулья превращены в щепки. Кто-то пас здесь стадо бизонов. Одно к одному. Не везет, так уж до конца.

Кошачьими шагами, ничего не задевая, Беннет отошел от двери и заглянул в следующую комнату. Вещей, принадлежащих постояльцам номера, нигде не было. То-то дверь осталась не запертой. Наделали дел и улизнули. Но кому нужно заниматься бессмысленной порчей к азенного имущества? Захотелось сорвать злость за проигрыш в рулетку? Беннет знал, что в этом отеле есть нелегальный бордель и игорные залы, но там собирается солидная публика. Глупое предположение.

Беннет прошел в спальню. Тяжелые портьеры закрывали доступ дневному свету, он пошарил по стене и нащупал выключатель. Вспыхнула люстра, чудом сохранившаяся на месте. Тот же погром, но помимо искореженной мебели, жулик заметил торчащие из-за кровати дорог ие ботинки с блестящими от мастики кожаными подошвами.

Беннет приблизился и заглянул за кровать. На полу лежал мужчина лет сорока пяти с выпученными глазами. Горло было перерезано до позвоночника. Огромная лужа крови подсыхала у краев.

Беннст бросился в ванную, но его уже на пороге вывернуло наизнанку. Испуганный насмерть, дрожа всем телом он вбежал в ванную, но тут же отпрянул назад. В воде лежала полураздетая женщина. Голова болталась на ниточке, тут же па полу валялась окровавленная опасная бритва.

Беннет рухнул на кафель, выполз на четвереньках из ванной и, покачнувшись, упал. Его душили спазмы. Всхлипнув несколько раз – он потерял сознание.

– Что вы предлагаете, Югмен? – спросил управляющий отелем, сдвинув густые брови на переносице – Этаж блокирован, сэр. Я выставил четыре поста у всех выходов. Посыльные – ребята толковые, сообразят что к чему. Крот не носит оружия и совершенно не опасен. Но надо думать, он не надолго затаился. Скоро люди начнут возвращаться с ланча и ему волей-не волей придется засветиться. Но Крот актер. Однажды Двое в пекле он ускользнул от полиции, переодевшись и женское платье. Если он улизнет и на этот раз, мы потом хлопот не оберемся.

– Что вы предлагаете? – спросил Дитрих со свойственным ему высокомерием. Он никогда не упускал случая продемонстрировать ту пропасть, которая разделяет его управляющего самым престижным отелем города, и всякую мелкую сошку.

– Необходимо обыскать все номера двадцатого этажа. Начнем с восточного крыла. Сто против одного, что он там.

– Вы с ума сошли, Югмен! Вы хотите, чтобы наш отель разорился?

– Если кто-то из обитателей двадцатого этажа застукает Крота в своем номере, скандала все равно не избежать. А сейчас отель пустует, и мы попусту теряем время. Нам не обязательно врываться в номер с оружием в руках. Горничные имеют ключи. Если кто-то в н омере есть, она извинится и выйдет. Уборка – обычное дело. Если постояльца нет, мы зайдем следом и осмотрим помещение.

– Хорошо. Я сам решу, что делать, а вы поднимайтесь на этаж. Ваши охранники из посыльных не внушают мне доверия. Идите, Югмен.

Дитрих проводил взглядом массивную фигуру детектива и вернулся в свой кабинет. Сняв телефонную трубку, он немного подумал и попросил соединить его с полицейским управлением. Отрекомендовавшись дежурному сержанту, Дитрих потребовал соединить его с капитан ом Караденом и ни с кем другим. Его требование, хоть и с некоторым замешательством, но выполнили.

– Добрый вечер, капитан, это Дитрих. Извините, что вынужден вас побеспокоить.

– Всегда готов помочь, Карл. Что случилось?

– Пустяки. К нам в отель проник мелкий жулик. По словам детектива Югмена, он специализируется на гостиницах.

– Ваш детектив назвал его имя?

– Что-то вроде Крота, или…

– Я понял, о ком идет речь. Где же он?

– Спрятался в одном из номеров. К сожалению, на двадцатом этаже. Там живут…

– Я знаю, кто там живет. Вы уверены, что жулик не улизнул?

– Не знаю. Югмен утверждает, что парень в ловушке.

– О'кей. Сейчас вышлю к вам людей. Крота мы возьмем. Позаботьтесь о служебном входе. Этот тип часто оставляет свою машину во дворе.

– Хорошо. Только прошу вас, капитан, не присылайте людей в форме, полиция отпугивает публику. А, может быть, вам приехать самому – вас давно здесь кое-что ждет, но все никак не соберусь вам позвонить – меня буквально рвут на части, вы же знаете мою работу…

– Пожалуй, вы правы. Мне стоит самому приехать. До встречи.

Глядя на замолчавшую трубку, Дитрих скривился:

– Пройдоха! Не подмажешь – не поедет. Капитан терпеть не мог этого немца, но тот обеспечил ему неплохие дивиденды, и уже по одному этому Караден не стал чертыхаться, опустив телефонную трубку на рычаг.

У него было важное поручение – найти Элжера. Караден бросил пять подразделений на поиски частного сыщика, но результатов пока никаких. Если он отлучится на часок – другой, работа не остановится. Он видел смысл во встрече с Дитрихом. Несмотря на то, что о тель «Эмпайр» принадлежал Орсону Стиллу и Карл Дитрих был его креатурой, Караден не очень боялся немца. Ему было досконально известно, что управляющий утаивает часть доходов от хозяина, тогда как Дитрих не имел ни малейшего представления об особых отноше ниях своего хозяина и шефа полиции.

Пат Беннет больше не в состоянии был находиться в одном номере с изуродованными трупами. Его уже не волновали суд, приговор, тюрьма, ему сталo просто страшно как ребенку, которому читают сказку о Синей Бороде. Страх парализовал его волю и мозг. Шум в ко ридоре теперь казался Беннету сдинственным спасением. Он вышел в коридор, увидел Югмена и облегченно вздохнул. Горничная в этот момент открывала номер через три двери от него. Рядом с ней стояли еще двое парней из обслуги. Крот прошептал молитву, прикрыл за собой дверь и поднял руки.

– Твоя взяла. Том! – пропищал он тонким фальцетом, – Только не пали в меня.

Югмен расплылся в самодовольной улыбке.

– Давно бы так. И ведь совсем не больно, правда, Крот?

Беннет поспешил отойти подальше от двери в «тот» номер. Он шел в лапы закона с облегчением. Такого с ним никогда не бывало. Если бы он промедлил хотя бы еще несколько минут, его накрыли бы вместе с трупами. Одна мысль об этом приводила Крота в трепет. Ка к жаль, что Югмен упустил свой шанс в первую же секунду их встречи. А теперь, одному Богу известно, чем все это может кончиться.

Щелчок наручников, застегнутых на рыхлых коротких ручках лучшего гостиничною вора страны отозвался в душе детектива волшебной музыкой. Теперь-то ему уж наверняка обеспечена приличная премия.

_ Ну вот, приятель. Ближайшие пять, лет я смогу спать спокойно.

С почетным эскортом Крота повели к лифту. Крот улыбался. Лифт не электрический стул.

Караден пыхтел кубинской сигарой, развалившись в бархатном кресле шикарного кабинета управляющего. Сам Дитрих сидел за столом и нервничал: опять приходится попусту тратить рабочее время.

– Ваш отель один из лучших в городе, Карл. И хотя у вас нет рулетки, борделей, наркотиков, он процветает. Кому сказать – не поверят.

– Это ваше ведомство, капитан, поддерживает идеальный порядок в городе, оттого сюда едут не только туристы, но и деловые люди. Респектабельная публика предпочитает наш отель многим другим. Мы же со своей стороны стараемся не остаться в долгу у стражей порядка.

Вместо улыбки благодарности на лице Кара-дева появилось злое выражение, он прищурил глаза, сжал пальцы в кулак, ломая дорогую сигару, и, подавшись вперед, хрипло произнес:

– Не нервничайте, Карл, ваши подачки «стражам порядка» в лице шефа городской полиции могут стоить вам головы. Неделю назад мои ребята взяли парня с кокаином. Он дал показания, что товар добывает здесь, в вашем респектабельном отеле. Протокол лежит в моем столе. Пока лежит – Караден постучал пальцем по подлокотнику. – Три дня назад арестован Тэд Робинс, суперавантюрист, гастролер из Вегаса. В его дорожном бауле лежала стопочка банкнот в тридцать тысяч долларов. Он выиграл их в покер тоже здесь, у вас, на шестнадцатом этаже. Не думайте. Карл, что вас окружают только идиоты. Стоит газетчикам пронюхать об этом, и вы полетите в тартарары вместе с вашими доходами.

– Я думаю, вы понимаете, что не я один погорю вместе с отелем. Я лишь администратор.

Дитрих был взбешен такой наглостью. Этот легавый, по уши во взятках, еще смеет шантажировать его: нет, он явно зажрался и пересидел в своем кресле.

– Не будьте наивным. Карл. Никто, кроме вас отвечать не будет. Вам платят за то, что вы подставляете под удар свою задницу. Вся гора обрушится на ваши плечи, а хозяева вкупе с общественностью будут громко возмущаться вопиющими нарушениями всех законов. Конечно, что-то рикошетом и в меня полетит, но это уже моя забота. Так что не ищите защиты там, где вы се не найдете. Каждый из нас будет в таком случае выбираться в одиночку. С кажите спасибо, что я пока закрываю глаза на ваши затеи, но за моей спиной вы стали слишком беспечны и перегибаете палку. Учтите, все шлюхи, крупье, наркоманы не станут вас выгораживать. Спасая собственную шкуру, они выложат все.

– Не мне вам объяснять, что спрос определяет предложение и вы постигаете эту азбучную истину далеко не по учебникам, пользуясь регулярно услугами, которые вам предоставляют на некоторых этажах нашего отеля. И хочу к тому же напомнить: ваши дивиденды цели ком зависят от наших успехов. Сейчас вы получаете три процента от прибыли. Это кругленькая сумма. А ее надо отрабатывать, а не заниматься шантажом. Если вы считаете, что кто-то оплачивает молчание, а не труд, то поинтересуйтесь как оно оплачивается: гро шами, а не процентами с оборота. – Дитрих нервничал. Опять ему не удалось соскочить с крючка.

– С сегодняшнего дня вы будете платить мне пять процентов, Карл.

Администратор выронил карандаш, который нервно вертел в рунах.

– Это же грабеж, Караден. Никто не платит столько.

– Значит, вы будете первым.

Несколько секунд Дитрих переваривал сказанное. Пойти на такую уступку, значит окончательно посадить этого подонка себе на шею, ведь он не остановится.

– Напоминаю, что я лишь администратор. Доходы мне не принадлежат.

Караден усмехнулся и закурил новую сигару. У него оставался последний козырь. Пора его пустить в игру.

– Я вам кое-что скажу, Карл. Скажу один раз и мы забудем об этом. Думаю, вы сможете правильно оценить ситуацию. Те доходы, что получает от отеля Орсон Стилл, не имеют ничего общего с доходами этой коробки. Если мистер Стилл узнает некоторые цифры и факты, то вас некому будет похоронить. Вы пользуетесь тем, что мистер Стилл слишком занят. Но когда теряют доверие… Вам ясно, чем это кончается.

Дитриху было ясно только одно: сегодняшний день – один из самых черных в ряду его черных дней.

– Согласен.

– Я не сомневался в вашем благоразумии, Карл. Благодарите Бога, что пока еще я возглавляю управление. Когда уйду, вам будет плохо. А уж если мое кресло займет Твитт то вы обломаете об него зубы.

– Твитт? Вы собираетесь в отставку? – Пока нет. Но время летит быстро, Карл, очень быстро.

Дитрих открыл было рот, чтобы ответить Карадену, но не успел произнести ни слова. В кабинет ввалились четверо непрошенных гостей – Югмен, два агента в штатском и маленький толстячок на тонких коротких ножках. На радостях Югмен забыл постучаться. Он чувст вовал себя героем.

– Мы взяли его, шеф, – гаркнул Югмен, держа бедолагу за шкирку, словно вытащенного из помойки кота.

– Это и есть гроза отелей? – удивленно спросил Дитрих. Он все еще не пришел в себя, в Крот не интересовал его, но демонстрировать перед этим упырем Караденом свое поражение ему не хотелось.

– Он самый. Нат Беннет. Опасный фрукт!

– Не раздави его, Югмен, – буркнул капитан. – Ребята, отнимите у него игрушку и упрячьте в машину.

– Но это я его схватил! – гаркнул Югмен.

– Столько шума из-за какой-то козявки, – покачал головой управляющий. Его реакция походила на упрек. – Идите, Югмен. Мы еще поговорим с вами… Позже.

– Такие козявки, Карл, доставляют много хлопот, – многозначительно произнес Караден, когда они вновь остались вдвоем.

– Вам очень хочется показать свою значительность, капитан. Каждая килька для вас улов.

– Моя значительность только что оценена в пять процентов. Не забывайте об этом.

– Ну, хорошо, не будем ссориться. Вы еще не в отставке и нам обоим наверняка предстоит немало забот и неприятностей, – в топе администратора явно зазвучали нотки примирения.

– С вами опасно сотрудничать, Дитрих, вы не видите дальше собственного носа.

На этот раз Дитриху не позволил, ответить стук у дверь. Более деликатный сержант принес более страшную новость.

– Горничная зашла в номер, где скрывался Крот. Там такое!…

– Что еще? – рявкнул Караден.

– Два трупа с перерезанными глотками. Караден вскочил. У Дитриха отвисла челюсть. Ну и день сегодня! Чернее не бывает.

Сэм Лоусхол, дежурный портье, уже знал о случившемся в 2010 номере и ничуть не расстроился. На престиж отеля ему было наплевать, то что погибли люди – тоже его не волновало. Единственное, что беспокоило Лоусхола – станет ли полиция его допрашивать. И есл и станет, то какие вопросы будут задавать. Если копы допустят промах, то он сможет неплохо заработать. Есть такая возможность. Но если полиция окажется начеку – ничего не получишь. Портье облокотился о стойку и начал прикидывать варианты.

Спустя некоторое время из лифта вышел шеф полиции в сопровождении своих костоломов и Югмена. Лоусхол напрягся. Сейчас многое решалось и он мог повернуть дело так, как ему выгодно, но при условии, что капитан не выложит на стол жетон. Обычную железку с но мером. Была обычной, а теперь стоила хороших денег.

Караден и Югмен подошли-таки к стойке с ключами, черт бы их побрал! Лоусхол изобразил страдальческую мину и начал копаться в регистрационном журнале.

Бас Карадена отдался эхом во всем огромном вестибюле.

– Когда он приехал?

– Сегодня утром, сэр. В шесть утра. Так рано, что я его хорошо запомнил.

– Ты зарегистрировал его?

– Конечно, сэр. Он назвался Мауэром из Детройта. Но я узнал его. Это Брюс Хотчер. Человек известный – на прошлых выборах баллотировался от республиканцев. Я внимательно читаю газеты и хорошо…

– Чушь какая-то. Кто к нему приходил?

– Никто, сэр. Девчонку он подцепил в баре и просил его не беспокоить. Им никто не интересовался Караден покосился на Югмена.

– Узнай в бюро обслуживания, не разговаривал ли он с кем нибудь по телефону, что заказывал в номер – короче, все подробности.

– Конечно, капитан. Я свою работу знаю.

– Знал бы, не вышвырнули бы из полиции. Старайся. А то и это место потеряешь.

Удар ниже пояса. Да, действительно, его Югмена, выгнали из полиции за взятки. Но он что, был один такой? Просто надо было на ком-то отыграться. Караден время от времени обязательно выставляет кого-то на улицу, «за просчеты в работы». А сам весь в подачка х. Хапуга, каких мало, но ради показухи любого в порошок сотрет. К тому же Югмен слишком часто совал нос в дела начальства, а таких не любят в этом городе и в этом управлении. Бывший коп сжал челюсти. Терпеть не мог, когда ему давили на мозоли. И кто?!

– Через час приедешь в управление и обо всем доложишь. Адрес еще не забыл, надеюсь, – Караден никогда не упускал случая оскорбить более слабого на людях.

Весьма довольный собой, капитан направился к выходу. Югмен с нескрываемой ненавистью смотрел ему вслед. Зато Лоусхол проводил капитана благодарным взглядом: слава Богу, капитана, видать, не очень заинтересовало происшествие на двадцатом этаже. А значит, можно дать волю собственной фантазии. Югмен, кстати, мог бы быть полезен. Он туповат, а главное – не побежит в полицию с докладом. Надо его, пожалуй, взять себе в компаньоны.

– Послушай, Том, у меня есть отличная идейка. Как ты смотришь на то, чтобы заработать несколько сотен?

Югмен лениво повернулся к портье и уложил тяжелые локти на стойку.

– За что ты хочешь мне заплатить, Сэм?

– За ту работу, которую предложил тебе капитан. Только результат следует профильтровать. Карадену не обязательно знать все подробности.

– Не темни, парень. Выкладывай, что у тебя там.

– Мы оба в деле. Если ты выполнишь свою часть работы, то получишь кругленькую сумму.

– Я могу посадить тебя на одну ладонь, а второй прихлопнуть. Сокрытие улик от полиции пахнет тюрьмой. Я не дешевка, Сэм.

– Не заводись, а слушай. Я могу позвонить капитану и сказать, что забыл упомянуть об одной детали. Но тогда мы оба останемся с носом. Покойнику без разницы, но почему Караден должен иметь то, чего не заслуживает?

– Если мне твоя идея не понравится, то к капитану поедешь со мной вместе. И тебе будет уже не до звонков. Учти, за безопасность в отеле отвечаю я.

– Дай досказать. Еще ничего не знаешь, а уже готов на меня всех собак вешать. Слушай: тип, которого ухлопали, кое-что оставил у меня на хранение. Ты знаешь что толстосумы часто оставляют в моем сейфе ценности и документы, а взамен выдают им жетоны. Этот Хотчер из 2010 номера оставил у меня портфель. Как я понял, его жетон копы не нашли. И наче они потребовали бы вещи. Если ты обнаружишь жетон тридцать процентов от содержимого портфеля – твои.

Югмен внимательно выслушал Лоусхола и выдвинул контрпредложение.

– Пятьдесят.

– Том! Имей совесть. Я несу ответственность…

– Ты слышал, что я сказал?

– Ладно. Ты прав. Так будет справедливо.

– Что в портфеле? Только не говори, что не знаешь.

– Я и не говорю. Я должен проверять содержимое. А вдруг мне подсунут на хранение взрывчатку, например, или наркотики? Короче, в портфеле какие-то бумаги, конверт и пять кусков наличными.

– Ничего себе! Мне около года надо потеть в этой душегубке, чтобы получить половину. Скажи, Сэм, а тебе не приходило в голову, что если жетон не нашла полиция, его выкрал убийца?

– Не думаю. Для него это рискованно. А вдруг я хорошо помню тех, кто сдает свои вещи на хранение? Так что, когда трупы вывезут, загляни в номер. Порыскай. Жетон мне кажется, должен быть там.

– Его там нет.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. – Югмен сунул руку в карман и достал медный кружок с дыркой. В центре было выдавлено число 447.

– Легавые не обратили не него внимания. Он висел на связке ключей, ключи торчали в двери. Я сумел его снять без особых трудностей. Полиция не знает, что за железка болтается на кольце с ключами. Если бы ты не согласился на половину, я бы сдал тебя копам. А так – наши шансы равны.

Соглашение, как бы скрепленное примиряющим жестом Лоусхола, состоялось к большому удовлетворению обеих сторон. Ведь не всем же в этот день должно было не везти!

4

Элжер в точности выполнил инструкции судьи. Они оставили машину на соседней улице. Джуди вела себя возбужденно, постоянно озиралась, шарахалась от прохожих заглядывала в подворотни.

– Послушай, девушка, – не выдержал Элжер. – Хочешь привлечь к свой персоне всеобщее внимание? Тогда тебе это очень хорошо удается.

– Но судья предупредил: будьте осторожны! А если за его домом следят?

– Тогда они прекратят слежку и все остальное время посвятят тебе. И вообще, посиди-ка лучше в машине. Я и один справлюсь.

– Нет! Мне доверили доставить конверт, и я его доставлю.

– Так и быть. Только перестань дергаться. Он взял девушку за руку, перевел через улицу и они прошли в узкий переулок.

– Вот дом Роберта Клейна, – Элжер кивнул на белый трехэтажный особняк под покатой черепичной крышей.

– Неплохо устроился.

Сквозь зелень сада можно было разглядеть множество балконов, изящных колонн, открытых лоджий. Забор из витых чугунных прутьев защищал хозяев от вторжения извне.

– Такая ограда стоит дороже дома, – с видом знатока произнесла Джуди. – А перемахнуть ее ничего не стоит.

– Кто пойдет на это? Прежде чем лезть через забор, выясняют имя хозяина и что у него есть в доме. Мне кажется, имя Роберта Клейна надежнее любой ограды.

Позади калитки стоял человек в светлом костюме и шляпе с необъятными нолями. Элжер вплотную подошел к забору и окликнул охранника.

– Эй, мистер. У меня почта для судьи. Он ждет нас.

Мужчина в светлом подошел к ограде и вставил ключ в скважину. Когда калитка скрипнула и распахнулась, он перегородил проход и вежливо, без нажима, сказал:

– Если есть оружие, то советую сдать. Вы получите его на выходе.

Элжер расстегнул пиджак и дал себя осмотреть. Джуди пришлось открыть сумочку. Удовлетворенный проверкой охранник предложил посетителям следовать за ним.

К их удивлению, просторные помещения дома не были уставлены бюстами выдающихся мыслителей древности, а стены не утяжеляли массивные шедевры живописи. На втором этаже гостей провели в небольшой кабинет. Стены его были сплошь заставлены шкафами с книгами, золоченые корешки которых ослепляли, а над дубовым столом висел портрет Вашингтона. Окно, плотно зашторенное тяжелыми бархатными портьерами, не пропускавшими дневного света, – очевидно, в любое время дня кабинет освещался массивной люстрой. И сейчас, нес мотря на жару, здесь было прохладно.

– Присаживайтесь, господа. Судья будет с минуты на минуту.

Охранник указал на кресла, обитые мягкой ворсистой тканью, которые стояли полукругом в центре кабинета, и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

– Какой вежливый, – хмыкнула Джуди, разглядывая кабинет. – В жизни не видели ничего подобного. Как здесь все строго, красиво. Как в кино. А сейчас к нам выйдет благородный красавец типа Кэри Гранта…

Боковая дверь раскрылась, и на пороге действительно появился высокий голубоглазый красавец. Но совсем не такой, каким представляла его Джуди. Этому человеку давно перевалило за шестьдесят, он немного сутулился, как и все худощавые люди высокого роста. Бы строй, изящной походкой он прошел в центр кабинета.

– Прошу вас, садитесь. – Широким жестом хозяин кабинета пригласил гостей занять кресла. – Меня зовут Роберт Клейн.

– Джуди Лайн, – торопливо ответила девушка, буквально утонув в глубоком кресле.

Представившись, Элжер также последовал приглашению хозяина сесть. Судья устроился напротив.

– Итак, господа, вас двое. С кем я должен вести переговоры?

– Мы партнеры, – выпалила Джуди. Элжеру ничего не оставалось, как промолчать. – Каждый из нас имеет по одному конверту. Если они вас интересуют, то мы хотели бы получить за них те деньги, которые нам были обещаны. Судья достал из кармана конверт.

– Если мне не изменяет память, вы назвали сумму в четыреста долларов.

Клейн смотрел на Элжера, держа деньги в руках. В его взгляде сквозила еле уловимая настороженность.

Элжер утвердительно кивнул. Поведение девушки раздражало его все больше. Пусть получаст свои деньги и отваливает. Понимая состояние судьи, Элжер достал свой конверт и положил его на разделяющий их инкрустированный столик. Джуди сделала то же самое.

– Это то, что я и хотел увидеть, – продолжал судья, – Конверты запечатаны. Вы не знакомы с их содержимым?

– Почтальоны не читают чужих писем! – вспыхнула Джуди. – Кто бы им доверял?!

– Приятно слышать, – улыбнулся Клейн и перевел взгляд на Элжера. – Мне кажется, я уже где-то видел вас.

– Да, ваша честь. Я несколько раз выступал в суде в качестве свидетеля.

– Вы из полиции?

– Нет. Частный детектив.

– Теперь припоминаю. Дело Макса Роули. Вы обезвредили тогда группу рэкетиров, донимавшую весь район, верно?

– Обезвредила полиция, сэр.

– Так преподнесли это дело газеты. Но я-то хорошо его помню. Впрочем…

– Это было очень давно.

– Да, да. У меня к вам, господа, есть один вопрос. Вы, конечно, вправе не отвечать на него, но мне чрезвычайно важно знать, как и почему эти конверты попали к вам.

Уверяю, все, что вы мне скажете, останется в этих стенах.

– Здесь нет никакого секрета, – воодушевилась Джуди, как только получила деньги.

Сунув деньги в сумочку, она с азартом принялась рассказывать, как было дело.

Судья слушал очень внимательно. К концу рассказа он закрыл глаза и откинулся на спинку кресла. У него было ощущение, что все, о чем рассказала девушка, произошло с ним самим. Тем страшнее ему было услышать от Элжера жуткие подробности того, что случилось с его друзьями. Выслушав его рассказ до конца, он надолго замолчал.

Было от чего придти в отчаяние.

Джуди положила узкую ладонь на руку Элжера и показала глазами на дверь. Очевидно, судья заметил это. Стряхнув с себя оцепенение, он заговорил – порывисто и торопливо.

– У меня сейчас нет, к сожалению, людей, которым можно было бы доверить очень срочное и очень непростое дело. Мне хотелось бы надеяться, что такими людьми сможете стать вы – если, конечно, не будете возражать. Со своей стороны могут гарантировать, что ва ша нелегкая работа будет достойно вознаграждена. Уверен, что городская казна изыщет необходимую сумму. Ведь речь идет о торжестве закона и справедливости. Возможно, это слишком громко звучит, но это действительно так поверьте мне!

Элжер молчал: уж очень ответственно выглядело предложение, исходящее от лица, в серьезности намерений которого не могло быть сомнений.

– Что вы скажете, мистер Элжер?

– Не решаюсь дать однозначного ответа.

– Чек на пятьдесят тысяч для вас лично. Ваша спутница получит отдельное вознаграждение по итогам работы.

У Джуди перехватило дыхание. Однако детектив все еще сомневался.

– Дело не в деньгах, ваша честь; поверьте, здесь нет рисовки, все обыденнее: просто-напросто полиция взяла меня на мушку. И я не уверен, что смогу довести дело до конца.

– Не скромничайте, Элжер. Вас не так-то просто обвести вокруг пальца.

– Давайте все же начнем с того, что вы объясните мне суть дела. Я не хочу говорить твердое «да» или твердое «нет», пока не проясню для себя сути вашей просьбы во всех деталях и подробностях. Иначе я не смогу определить всю сложность задания и, соответств енно, границу своих собственных возможностей.

– Вы правы. И все же я надеюсь на ваше «да». Вы уже влезли в это дело, что называется, по уши. Времени у нас очень мало. Катастрофически мало. Если даже мы и найдем людей, способных выполнить наше поручение, мы должны еще будем досконально разъяснить им сложившиеся обстоятельства. А вы уже ориентируетесь в них. Поэтому не буду терять времени, а начну все по порядку. Хотя очень трудно найти строгий порядок в нагромождении событий последних дней.

Итак, началась вся эта история примерно месяц назад, со встречи на одном приеме с мэром города господином Гишем. Он попросил меня о конфиденциальной встрече и мы договорились о таковой. Наш разговор состоялся здесь, ночью – таково было условие Гиша. Посл е нашей беседы мне стали ясны его опасения. Ни для кого не секрет что Лос-Анджелес буквально погряз в преступности. Я не имею здесь в виду мелкие правонарушения, я говорю об организации, поставившей на жесткие рельсы локомотив беззакония, которым управл яют грамотные и осторожные люди с хорошо отработанными приемами и прекрасной организацией дела. Одним из руководителей преступного «синдиката» оказался сам мэр. Похвально, что у него хватило мужества признаться в этом. Что им двигало, когда он принял реш ение исповедаться передо мной, мне до конца не ясно, но совершенно очевидно, что мэр решил покончить с грязными делами и сломать каркас мощной организации. Сидней Гиш сообщил мне, что готовит доклад, подтвержденный документально, о деятельности этой прес тупной группировки, в которой ему, Гишу, выпала роль казначея, ведавшего всеми финансовыми операциями. В любом деле человек, занимающийся финансами, знает больше остальных. Ценность этого доклада стократ важнее любых свидетельских показаний. По нашей дог оворенности, Гиш должен был выступить в роли главного свидетеля обвинения – такой удар сокрушит подпольный бизнес на корню. В работе над докладом мэру помогал его личный секретарь и доверенное лицо Ник Май ло. Человек, преданный своему шефу и допущенный мэром в самые сокровенные тайны. Не думаю, что Ник Майло причастен к преступной группировке, он далек от черного бизнеса и вряд ли, по складу своего характера, способен на работу r такой области, как финанс овые махинации. Гиш упомянул его имя вскользь, лишь как связующее звено между мной и мэром. Доклад готовился в строгой тайне. О нем знали считанные единицы. Гиш ходил по лезвию бритвы. Идти на такой риск – то же самое, что добровольно сунуть голову в пет лю.

К сожалению, тут в наш первоначальный план были внесены существенные коррективы. Этому, очевидно, способствовали события, которые начали набирать обороты неделю назад. Я получил послание от Гиша, что с докладом придется повременить. Он объяснил это тем, что произошла утечка информации и он вынужден законсервировать всю работу. Мои попытки связаться с ним ни к чему не привели. Краткое объявление в газете о внезапном заболевании мэра оградили его от внешнего мира. Я оказался в полной растерянности, не зна я, что предпринять. Идти к нему напрямую значило подставить мэра под удар. Связь Гиша с окружным судьей бесспорно подтолкнет преступников к определенным действиям. Один неверный шаг – и все может полететь в тартарары. И тут на меня вышел Ник Майло. Встре ча с ним состоялась на борту теплохода «Вирджиния», и была так законспирирована, будто происходила во время войны во вражеском тылу. Майло показался мне честным и бескомпромиссным человеком! Он дал мне понять, что мэр пока отказался от своей затеи, поско льку находится под пристальным наблюдением. Сам же Майло действовал по собственной инициативе и не ставил мэра в известность о нашей встрече, при этом он продолжал утверждать, что мэр твердо решил порвать с «синдикатом», и сделает все, чтобы покончить с ним. Ник Майло выразил сомнение, что Гишу удастся сделать это безболезненно или вообще удастся. Синдикат уничтожит мэра при его малейшей попытке выйти из игры. По мнению Майло, Гиш не в состоянии вести дальнейшую борьбу, он деморализован и находится в со стоянии транса. А значит, если дойдет до суда, он не сможет выступать в качестве свидетеля обвинения. На эту роль Майло предложил себя. В случае успеха предприятия мэр, как считает Майло, подтвердит свою причастность к работе над докладом. Но для этого Г иш должен быть уверен в безопасности этой акции для себя и своих близких, а также в том, что виновные получат по заслугам.

Надо сказать, меня чрезвычайно удивила позиция мэра. Мне казалось, что он готов на любые издержки ради успеха им самим спланированных действий. Не берусь сейчас давать какой-либо определенной оценки поведению Гиша, поскольку не знаю всех обстоятельств. Т ем более что Майло, похоже, решил довести дело до конца. Он передал мне фотокопию доклада. Его план таков: я знакомлюсь с документами и готовлю заседание большого жюри. Как только с моей стороны все будет подготовлено, Майло передаст мне оригиналы докуме нтов. Он считал, что оригиналы должны исчезнуть из сейфа Гиша в последний момент – чтобы главари преступной группировки уже не смогли предпринять каких-либо контрмер. Я хорошо изучил переданные мне материалы. Их содержание заставляет усомниться в том, чт о мы живем в цивилизованном государстве, где существуют законы, порядок и честь. Не буду вдаваться в подробности. Но мой вывод, хотя юридически не строг, но однозначен: в борьбе с подобным злом нет запрещенных приемов, кроме тех, разумеется, к которым пр ибегли эти подонки.

Я, возможно, несколько поторопил события – два дня назад собрал комитет из лучших юристов нашего округа и ознакомил их с докладом. Решение принято единогласно.

На понедельник назначено заседание большого жюри. Главарям «синдиката», как они называют прест упную банду, повестки для явки в суд вручат в воскресенье вечером.

У них не хватит времени на подготовку версий со своими адвокатами. Впрочем, адвокаты им не помогли бы, даже если бы у них было время. Слишком много винтиков в этой машине, одним взмахом р уки ее не остановить. Веря в силу своей власти, они рискнут выйти на поле брани, но мы готовы к встрече с ними и уверены в победе…

Однако я, кажется, увлекся. Прошу меня извинить. Сейчас мы подошли к главному и самому неприятному моменту нашего разгово ра, если вообще термин «приятный» к нему применим.

Вчера, около часа ночи, мне позвонил Ник Майло. Он сказал, что обстоятельства изменились, и если он не переправит оригинал доклада этой же ночью, то мы его лишимся. Чтобы не подвергать доклад риску уничтожеиия, поскольку не исключено, что Майло на крючке, он попросил назвать имя человека, которому я всецело доверяю. Таким человеком был Генри Фарб. Майло знал его и согласился со мной. Он при нял решение разбить доклад на главы, а их пять, в послать его с курьерами к Фарбу. Если кто-то не довезет своей части, то ее можно будет восстановить, но этим уменьшался риск потери всего документа. Я не знаю, кем были его курьеры. Мне известно лишь то, что Майло выдвинул идею использовать противников мэра из числа республиканцев, готовых на крайние меры, чтобы лишить нынешнюю администрацию политического влияния. В этом решении есть доля авантюризма, не лишенная однако, логики. Но он уже договорился с конкретными людьми, и они готовы принять участие в операции. Майло заготовил шесть конвертов: пять с докладом и шестой с документами, подтверждающими обвинения. Сам Майло готов прибыть в суд в понедельник и выступить в качестве главного свидетеля обвинен ия. Он же и зачитает доклад перед жюри. На этом мы и порешили. Я созвонился с Фарбом и мы договорились, что Генри будет ждать курьеров в своем офисе с семи утра. Как только все шесть конвертов попадут к нему в руки, он тут же явится ко мне. Около четырех часов Майло позвонил. Он сообщил,, что пять курьеров с докладами выехали по назначению.

Шестой по непонятным причинам не явился и пакет с документами все еще находится у него, Майло. Как только и он будет отправлен, мы вновь созвонимся. Это все. Все чт о я знаю. Больше Ник Майло не позвонил. Какова судьба главного конверта, мне неизвестно. Сам звонить ему я не рискую. Благодаря вам. мистер Элжер, и вам, мисс Лайн, у меня в руках два конверта из шести. Мы также знаем, что один из курьеров, Питер Харвей, погиб. Он был активистом республиканской партии, очень перспективным политиком, и выполнил бы задание до конца, не настигни его смерть. Второй конверт, попавший сюда при самоотверженной настойчивости мисс Лайн был доверен изначально Бобу Келли, личному шоферу Ника Майло, его я несколько раз видел. Майло не сомневался в преданности этого человека. Обстоятельства его гибели нам, увы, тоже известны. И, наконец, смерть Генри Фарба. Смерть загадочная. Он ведь не был курьером и не выезжал из дома Майло! Зна чит, «синдикату» каким-то образом стало известно о планах секретаря Гиша, и они приняли меры. Эти люди готовы на все, это очевидно. Что же случилось с остальными курьерами? На часах полдень, а мы в полном неведении. Вы должны понять, мистер Элжер, что во йна началась и что промедление смерти подобно. Иначе нам не избежать новых жертв.

А я, увы, бессилен, что либо изменить.

– Единственное ваше преимущество, мистер Клейн, в том, что преступники размахивают палками в темноте, – после долгого молчания произнес Элжер. – Они не знают истнного противника, и пока вы не вышлете повестки в суд, знать не будут. Но это лишь предположе ние. Насколько изменилась ситуация в последние сутки, нам неизвестно. Вы приоткрыли завесу, но по сути не дали мне никаких фактов или зацепок. Напрашивается наивный и очень простой вопрос: почему вы до сих пор не обратились в полицию? Один человек, даже с помощью судейского жюри, не может вести борьбу с целой армией преступников!

– Ответ так же прост, как и вопрос: шеф криминальной полиции Фил Караден один из тех, кто значится в злополучном списке. Он давно куплен «синдикатом», он их марионетка. Рассчитывать на Карадена, как на защитника закона, бессмысленно.

– Не вся полиция такова. Вы помните лейтенанта Твитта, о котором я вам рассказал? Сто процентов, что этот человек не агент мафии. Как и многие другие его коллеги.

Судья поморщился. Он не понимал, чем продиктовано видимое нежелание детектива ввязываться в драку. Когда людям предлагают та;гие деньги, они обычно ведут себя совершенно иначе.

– Приходится повториться: пока Караден руководит управлением, мы не можем обращаться в полицию. Помимо того, что все станет известно противнику, Караден умышленно заведет расследование в тупик. Его, конечно, можно отстранить от работы. Такие полномочия даны мэру. Но Гиш, как видите, – по крайней мере сейчас, – явно дистанцировался от меня и моих коллег, он по какой-то причине испугался открытой борьбы. Карадена может освободить от работы суд. Но для этого его следует вызвать на большое жюри или на конф ликтную комиссию и предъявить обвинения, не позволяющие Карадену занимать свою должность. У меня таких обвинений нет пока нет пакета с оригиналом документов. С какой стороны ни рассматривай эту сторону дела, на принятие решения по Карадену требуется вре мя. А его у меня нет.

Поверьте, Элжер, я знаю, что вы рисковали жизнью, но кроме вас мне обратиться не к кому. Может быть, мал предложенный вам гонорар? Мы можем вернуться к этому вопросу.

– Дело не в деньгах, сэр. Я смотрю на вещи трезво. Дело в возможностях. Как я вас понял, моя задача – найти и доставить вам недостаю щие четыре конверта и успеть выполнить это задание к понедельнику. Сегодня пятница. У меня неполных три дня.

– Вы сами говорили о преимуществах. Никто не знает, что вы занимаетесь этим делом, никто не знает, кому нужны документы. Вы опытный сыщик. Рискните. Деньги вы получите в любом случае, вне зависимости от результата. Я понимаю, с каким риском связано подоб ное расследование. Если вам нужна помощь, то ставьте условия, я выполню их.

– Одному будет трудно…

– Минутку! – не выдержала Джуди. – Почему одному? Почему ты меня не берешь в расчет? Мистер Клейн? На данный момент вам доставили два конверта. Один я, другой Элжер. Осталось четыре. Значит, остальные тоже надо поделить поровну, два – мне, два – мистеру Элжеру.

Элжер оторопел от такой наглости. Он даже не нашелся что сказать. Клейн отреагировал на инициативу Джуди спокойно и счел ее вполне разумной – судья не видел мисс Лайн ни в обмороке, ни в истерике.

– У меня нет возражений, мисс Лайн. Если вы партнеры, то я рад. Я уже говорил в начале нашего разговора, что вы будете вознаграждены подобающим образом, и…

– Хорошо, ваша честь, – прервал судью Элжер, – не будем сейчас вдаваться в подробности. Перейдем к делу. Могу ли я знать имена главарей «синдиката»?

– Простите, мистер Элжер, пока я не могу их назвать, это вправе сделать только суд, и на основании не только представленных документов, но и показаний свидетелей. Я уже и так нарушил закон судебной этики и охарактеризовал капитана Карадена. Кроме того, я надеюсь, что вам не придется иметь дело с руководством «синдиката». Ваша задача найти документы.

– Не буду настаивать, но вы ошибаетесь, мистер Клейн. По крайней мере один из конвертов находится в их руках. А то и больше. Если допустить, что все пять курьеров из дома Ника Майло отправились в офис адвоката Фарба, то на данный момент нам известно, что двоих убили. По случайному стечению обстоятельств, конвертов у них не нашли. Но их искали. Люди, выслеживающие курьеров, знали, кто они и что везут. Майло сам сказал вам, что произошла утечка информации. Двух курьеров убрали по дороге. Одному или всем т рем удалось добраться до Фарба и передать документы. Иначе его пока не убирали бы и обыск в его офисе не устраивали. Нет сомнений, что документы выкрадены.

А это значит, что они попали в руки тех, кому они были нужны.

– Я вас понял, Элжер, но боюсь, что дам вам неверный след. Сейчас трудно определить, к кому именно попали похищенные конверты. Ваше собственное следствие лучше моих рекомендаций, и именно оно даст ниточку, которая приведет нас ко всему клубку.

– Тут столько вопросов, что одной ниточкой не обойтись. Многое в этом деле не подчиняется логике с самого начала. Взять хотя бы Гиша. Если отцы ^синдиката" узнали что в их своре нашелся отступник, который составил на них компромат с документальным подтв ерждением, то почему они не изъяли этот доклад с самого начала и не прихлопнули Гиша? Как они допустили, что он попал в руки секретаря, а не в их собственные? Как они допустили разбивку документа на части и выхода ценной информации из-под контроля? Не ус пели? Но мэр давно уже составлял документ! Если утечка произошла и он пошел на попятную, то почему компрометирующие данные сохранились в его сейфе?

– Здесь может быть много причин. Первая: расчет на то, что Сидней Гиш не даст ход докладу, если его запугать. Убить мэра не так-то просто. Расследованием такого преступления займется прокуратура, а в этом ведомстве у преступников нет поддержки. Ему, коне чно, могли бы подстроить автокатастрофу или еще что-то в этом роде но Гиш не выходит из дому. Он оградился четырьмя стенами и ждет. Если бы он сдал им до1слад, то подписал бы себе смертный приговор. Пока бумаги у Гиша, он в безопасности. Возможно, Майло не все сказал, не исключено, что он действовал по его указке. Таким образом, мы получили бы документы, а наши противники считали бы, что они все еще у Гиша. Предположений и выводов можно делать много, по лучше не гадать па кофейной гуще, а воспользовать ся первоисточником.

– Вы считаете, что начать следует с Ника Майло. Согласен. Во всяком случае, мы узнаем имена курьеров и попробуем определить, где они и что случилось с почтой.

– Так вы беретесь за дело, Элжер?

– Как профессионал, я должен был бы отказаться, но как гражданин этого города не могу сказать «нет».

– Я рад слышать это. Другого, по правде говоря, я от вас и не ожидал.

– Только не говорите, что на таких, как я, земля держится. Газетно-пафосный стиль. К сожалению, во мне противных черт не меньше чем достоинств. И одна из них та, что я не терплю определений типа ^гражданский долг".

Элжер встал. Джуди, с напряжением следившая за ходом разговора, осталась сидеть. Она решила встать, как только Элжер отойдет к двери. – Ей страшно не хотелось оказаться рядом со своим партнером. Уж больно она хлипкая.

– Я напишу вам записку к Нику Майло и представлю ему вас, как свое доверенное лицо, – с этими словами судья направился к письменному столу.

Когда Клейн закончил писать, он положил записку в конверт и отдал его Элжеру. Джуди тем временем сменила дислокацию и оказалась возле двери.

– Мне еще кое-что потребуется, ваша честь, – небрежно обронил Элжер, убирая конверт в карман.

– Что именно?

– Скоростная машина, оружие, фонарь и еще ряд необходимых предметов. Мол машина в полиции. Мне пришлось уходить от преследования, бросив все.

– Вас встретил у калитки начальник моей охраны Джоc Круп. Он хорошо разбирается в этих делах. К вечеру все, что вам необходимо, будет готово. Я передам ему весь перечень.

– Отлично. Пусть он подгонит машину к западному входу Луна-парка и ждет меня, начиная с шести часов.

– Это не проблема. Что еще?

– Все. Я буду вам звонить и держать в курсе. На какое время назначено заседание большого жюри?

– На девять утра понедельника.

– До встречи. Надеюсь, она состоится.

– Я верю в это, Элжер. Удачи! И вам удачи, юная мисс. Вы мне очень симпатичны. Думаю, что все у вас получится.

От этих слов у Джуди выросли крылья. Солнце пекло нещадно. Щебетали птицы, люди улыбались и готовились к уик-энду. Никто не подозревал, что приятная пара в вишневом «форде» готовилась к очень опасной игре.

– Итак, мы идем к Нику Майло, Дэн?

– Учти, детка, опекуном твоим я не буду. Барахтайся сама.

– Не называй меня «деткой». Как бы мне не пришлось вытаскивать тебя из какой-нибудь передряги.

– Черт меня дернул связаться с тобой. Влипнешь в историю, а я на всю жизнь лишусь сна.

– Тоже мне патрон нашелся. Заруби на своем длинном носу, что я самостоятельный человек. Нас связывает только общее задание, и я вынуждена терпеть тебя, пока мы его не выполним.

Элжер повернул к себе зеркало заднего обзора и удивленно посмотрел на собственное отражение.

– Нос как нос! С чего ты взяла, что он длинный…

Глава III

1

Особняк Ника Майло находился в сорока пяти милях от города к югу. Четыреста пятое шоссе пролегало через Лонг-Бич и у мыса Фарроу сворачивало к горным хребтам.

Элжеру этот путь был знаком и не вызывал положительных эмоций. Суток не прошло после его поб ега с места кровавого происшествия, а ему вновь приходилось возвращаться па ту же магистраль.

Дорога не представляла опасности. Полицейские кордоны были сняты, и никто не поджидал его в засаде. Проезжая бензоколонку на тридцатой миле, он почувствовал слабый укол в затылке, как напоминание о прошедшей ночи и о собственном непростительном разгиль дяйстве. Ничто Элжера не задевало больше, чем промахи в работе.

А кроме пес в его жизни ничего не осталось. Элжер считал себя профессионалом, и когда ему пытались доказать обратное, он вставал на дыбы и свирепел. Но факт оставался фактом: сегодняшней ноч ью ему-таки утерли нос. И его согласие взяться за работу во многом диктовалось ночным проигрышем. Элжер не мог позволить себе уйти с арены побитым.

Весь путь они молчали. Джуди видела его хмурое лицо и не хотела подливать масла в огонь. Она решила во всем придерживаться инструкций Дэна. По крайней, мере, на первых порах. В противном случае Дэн мог высадить ее из машины и уехать. Джуди прекрасно пони мала, что от того, как она себя проявит, будет зависеть не только вознаграждение, но и согласие Дэна на дальнейшее сотрудничество с ней. Джуди всегда добросовестно относилась к работе. К любой, даже когда училась в школе и была совсем еще девчонкой, она надевала по вечерам брюки, убирала волосы под кепку и разносила газеты и письма по домам. Ей доверяли и называли надежным парнем.

Джуди и в голову не приходило – получить полдоллара и не отнести письмо адресату. Ей приходилось мыть машины и окна в магази нах, сидеть с детьми или собаками пока хозяева развлекались, и даже колоть дрова. К тяжелому труду она привыкла с ранних лет. Отца Джуди помнила плохо. Мать умерла, когда девочке едва исполнилось семь лет. Закончив школу, Джуди покинула Филадельфию, нав сегда унеся в душе тяжелые воспоминания детства. Путешествуя по стране, девушка поняла истинную цену сказкам о благословенных краях, где все люди счастливы, и о прекрасных принцах, спасающих Золушек.

Принцев Джуди создавала в своем воображении, и один такой выставил ее среди ночи на улицу.

К трем часам дня Элжер и его спутница добрались до места, где обитал Ник Майло. Вдоль шоссе тянулась цепочка красивых особняков. И хотя дома не были похожи один на другой, все вместе они составляли единый в своем строгом изяществе и ухоженности, архитект урный ансамбль.

Элжер снизил скорость и остановился чуть дальше дома под номером 31, на противоположной стороне. Его смутила группа из нескольких человек, осаждающая десятифутовую ограду из фигурного кирпича. По обилию самой разной аппаратуры нетрудно было догадаться, к то пытался проникнуть в дом Ника Майло. Несколько побитых видавших виды машин, стояли в ряд по другую сторону дороги. Было ясно, что их хозяев привело сюда какое-то экстренное событие!

– Эти прохвосты, как стервятники, чуют запах на расстоянии, – пробормотал Элжер, выключая двигатель. – Мне это не нравится.

– Ты думаешь…

– Конечно. Ник Майло фигура не очень приметная, так просто репортеры не нагрянут. Выясним, что там. Знаешь, пожалуй, этим лучше заняться тебе. Попробуй сделать это по незаметнее.

Джуди кивнула, взяла сумочку и вышла из машины. Элжер видел, как она легкой непринужденной походкой перешла дорогу и как бы случайно оказалась в самой гуще жужжащего улья. Через минуту ее уже нельзя было отличать от сгрудившихся у дома журналистов.

Элжер осмотрелся вокруг. Место тихое, малолюдное. Машины проезжают редко. Идеальный уголок для тех, кто предпочитает спокойную и размеренную жизнь. Некоторое время спустя к воротам дома, рядом с которым стоял «форд» Элжера, подъехал шестиместный лимузин. В нем сидели трое. Их постные физиономии походили на холодные маски гангстеров, какими их изображают в голливудских боевиках. Темные костюмы, надвинутые на глаза шляпы, лишь автоматов Томпсона не хватало. Двое вышли и позвонили у калитки. Стоящий перед машиной Элжера «понтиак» загораживал номер лимузина.

Элжеру показалось, что где-то он уже видел похожую телегу, причем совсем недавно. Он дождался, когда визитеров впустили в дом и покинул насиженное место, – пора пожалуй, размяться. Подражая тем типам из лимузина, Элжер надвинул шляпу на лоб и, закурив, стал беспечно прохаживаться вдоль тротуара, не удалясь от своей машины дальше чем на три шага. Ему хватило беглого взгляда, чтобы зафиксировать в памяти номер лимузина. Никаких ассоциаций он у него не вызвал, и все же Элжер был почти уверен, что уже виде л эту машину.

Калитка вновь распахнулась, из нее вышли те двое и вместе с ними высокая блондинка в норковой накидке. Такую на каждом шагу не встретишь, подумал детектив. Ее внешность и впрямь была ослепительной. Тонкие черты лица, крупный рот, очерченный яркой помадой, контрастировал с темными, слегка раскосыми глазами и безукоризненной белизной кожи. Непонятно, как ей удавалось сохранить ее под палящим калифорнийским солнцем. Один из мужчин с готовностью распахнул перед дамой дверцу. Ради такого чуда стоило проехать сорок с лишним миль?

– Хороша куколка? – раздался сипловатый голос за спиной Элжера.

Детектив обернулся. Перед ним стоял парень с глубокими залысинами, мясистым носом и маленькими глазками, похожими на две черные ягоды. Свитер грубой вязки холщовые брюки и фотоаппарат на шее. Смотреть на это пугало после лицезрения сказочной феи было ко щунством. Элжер отвернулся. Лимузин исчез. Короткое виденье как мираж, неожиданно вспыхнуло и тут же растаяло.

– Да, приятель. Такие куколки принадлежат ребятам не с нашими доходами.

Что этот репортеришка мог знать о его доходах, обозлился Элжер, но быстро сообразил, что он и впрямь сегодня не в лучшей своей форме, и успокоился.

– Кому же она принадлежит? – бросил он через плечо.

– Нашему мэру. Миссис Гиш, до того, как она ею стала, была одной из самых высокооплачиваемых манекенщиц Флориды. Не ясно только, что она нашла, кроме денег, в этой развалине.

– Это его особняк?

– Да. Неприступный бастион. С тех пор, как наш уважаемый правитель города захворал, его покой охраняет десяток ребят, наподобие тех, что ты только что видел с этой принцессой.

Один из наших сунул свой нос в его угодья, теперь имеет пару сломанных ребер и гипс на шее. С нашим братом не очень-то считаются. А ты, я вижу, не из нашей компании?

– Я не люблю ходить в гипсе.

– Гипс не самое страшное. Некоторых дорожка может привести к местам, где их ожидают приключения поинтересней, чем гипс на шее. Но каждый сам выбирает свою дорогу. – Репортер достал из кармана сложенную газету и протянул се Элжеру. – Ты почитай вторую пол осу. Там как раз об этом пишут.

Парень усмехнулся и, оставив газету Элжеру, сел в «понтиак», стоящий впереди. Мотор заурчал, машина развернулась и притормозила возле Элжера.

В окошке водителя появился объектив и яркая вспышка ослепила сыщика.

– Снимочек для коллекции? – крикнул репортер и поднимая пыль, помчался в сторону города.

Элжер сел в машину. То, что он увидел на второй полосе дневного выпуска «Морнинг-стар», не было неожиданностью, хотя оказалось намного серьезней, чем можно было предположить.

Первое и самое неприятное – его портрет. Наверняка газетчики раскопали его в архивах.

Фотографии Элжера не так часто появлялись в прессе, но они были в архивах редакций, и теперь им удалось выудить одну из них на всеобщее обозрение. На этот раз его никто не расхваливал, к сожалению. Сплошные обвинения. Капитан Караден, например, в своем и нтервью обвинял Элжера ни больше, ни меньше как в убийстве Питера Харвея, назвав его опасным маньяком. Он утверждал, что Элжера видели в офисе Генри Фарба в момент убийства адвоката. Это подтвердил и почтальон, который передал корреспонденцию Фарба Элжер у и получил от него расписку, а также несколько клиентов Фарба, к которому их не допустил все тот же Элжер. Караден объявил розыск опасного преступника и призвал всех граждан города содействовать его задержанию.

Итак, травля началась. Элжер не тешил себя надеждой, что подобные призывы останутся без отклика. Люди легковерны, и многие будут готовы мобилизовать все свое рвение на поимку опасного преступника, лишь бы попасть на газетную полосу. Обвинение в убийстве не пустой звук, а в двойной убийстве – и подавно.

Как бы там ни складывались обстоятельства, но ясно одно: от девчонки надо избавляться. Если его сцапают, то она попадет в неприятности автоматически, и еще не известно, как повернут дело подручные Карадена. А он не имеет права подставлять эту пигалицу по д удар, который может сломать всю ее жизнь.

Джуди застала Элжера встревоженным не на шутку, и тут же заметила газету с грозным заголовком – «Задача каждого – обезвредить убийцу!».

– Странно было бы, если бы они назвали тебя Санта-Клаусом? – она засмеялась, стараясь разрядить тягостную атмосферу. – Не стоит отвлекаться на всякую ерунду.

Джуди свернула газету и бросила ее на заднее сиденье.

– О гибели шофера ни звука, – тихо сказал Элжер, не отрывая взгляда от окна. – Кто-то явно тормозит информацию.

– Но ты же не мог одновременно и его убить? Тогда зачем отвлекать внимание обывателя на такие мелочи? Им нужен только один маньяк? Я знакома с приемами газетчиков. Мне приходилось иметь с ними дело.

– Здесь орудует опытная рука. Метод старый, но проверенный. В одном ты права – маньяк должен быть один. И не дай Бог, у него обнаружится ассистент. Тогда не сдобровать обоим.

– К чему ты клонишь, Дэн? Учти, от меня тебе не избавиться. Я тебе не предоставлю такой возможности.

– Что ты выяснила?

– Поедем. Все расскажу по дороге. Здесь нам делать нечего.

Элжер включил двигатель. Развернувшись, он тут же выжал педаль газа и машина с нарастающей скоростью понеслась в сторону города.

– Положение паршивое, – заговорила Джуди, не спуская глаз с дороги. – На рассвете Ника Майло отправили и больницу с сердечным приступом. Один из журналистов был допущен в дом и разговаривал с его женой. Секретаря действительно в доме нет. Ребята думают, что это утка. Майло никогда не болел. К тому же родственники наотрез отказались сообщить адрес больницы.

– В этом нет ничего подозрительного. Меня смущает другое. Почему такое заурядное событие, как сердечный приступ секретаря мэра города, могло собрать возле его дома целую толпу репортеров?

– Очень просто. Ник Майло созвал на утро пресс-конференцию в здании мэрии, где намеревался выступить с заявлением. Репортеры ждали его несколько часов, но секретарь так и не появился. Тогда человек десять, самых любопытных, решили выяснить причину неявки Майло у него самого и приехали сюда.

– Значит, напрасно судья ждет его звонка. И вообще все это очень подозрительно: целых два недомогания в самый ответственный момент. И у мэра, и у секретаря. Трогательная солидарность.

– Эти пройдохи еще кое-что пронюхали. Врач был не только у Пика Майло, но и у его сына Алекса. Мальчишке двадцать лет. Тут о сердечном приступе говорить не приходится. Но повидать парня журналистам не удалось.

– Да тяжелые времена настали для семейства Майло. Но почему же эти пройдохи не сумели узнать, что личный шофер того же Майло был в упор расстрелян в центре города?

– Узнали. Я им об этом сказала. Но они вяло отреагировали. То ли это не было для них новостью, то ли не поверили. Во всяком случае, они не бросились к своим машинам, а остались на месте.

– Один поверил.

– Тот, что тебе газетку подсунул? Я видела, как он к тебе подходил, когда ты пялился на эту дылду. Парня зовут Майкл Нильсон. Он самый ловкие из репортеров. Мы с ним сговорились.

– В каком это смысле?

– Насчет обмена информацией. Я ему горячие факты, он мне все, что знает.

– Он принял тебя за свою? Быть этого не может.

– Нильсон не дурак. Он видел, что я приехала с тобой. Когда он уходил, то дал мне свою визитную карточку и сказал: «Если ты работаешь с таким парнем, как Элжер, у нас могут быть хорошие результаты». Он сказал это так тихо и быстро, я не успела возразить. Черт с ним, в конце концов Нильсон не знает, где нас искать и не очень-то торопится связываться с тобой.

– Ты помнишь, о чем говорил судья? – сменив тему, спросил Элжер.

– Он много чего говорил.

– Ник Майло должен выступить в суде в качестве главного свидетеля обвинения по докладу. Если у Майло пошатнулось здоровье, то вряд ли он явится в суд через два дня.

А без главного обвинителя жюри не сможет рассматривать дело. Даже если мы соберем все док ументы, суду не дано такое право.

– Об этом еще рано думать. Мы же ничего не знаем о конвертах.

– Возможно, сейчас что-то прояснится.

Впереди показалась бензоколонка. Элжер снизил скорость. Машин на заправке не было, не считая фургона. Элжер узнал парня в комбинезоне, копошившегося возле бензобака.

– Здесь я начал отсчет своим похождениям в этой истории. Попроси заправщика проводить тебя к телефону, а когда он выйдет, оборви провода. Нам не нужны неприятности при въезде в город.

– О'кей. Ты думаешь, заправщик видел больше, чем ты?

– Это мы сейчас узнаем.

Элжер пристроился за фургоном, а Джуди вышла из машины. Он вновь подивился ее естественной непринужденности и спокойствию, а наивный открытый взгляд голубых глаз обескураживал любого. Она не может вызвать подозрений, даже если ей дать в руки бомбу. Элжер видел, как заправщик указал девушке на будку и проводил ее восхищенным взглядом.

Фургон отъехал, Элжер занял его место и вышел.

– Полный бак, приятель.

– Боже! Это вы?

– Нет. Меня зовут граф Дракула. Не стоит суетится, приятель, мы взрослые люди в если ты хочешь, чтобы я не высосал из тебя всю кровь, то будь любезен, не устраивай паники.

Парень выронил шланг и бросился к своему убежищу. Элжер настиг его в два прыжка и сбил с ног. Тот перевернулся через голову и растянулся в маслянистой луже.

Сильная рука детектива схватила парня за ворот куртки и беглец вновь встал на ноги.

– Не ставь перед собой невыполнимых задач, приятель. Тебе ничего не грозит. Но я не люблю прыгать по кочкам, когда можно мирно посидеть на скамейке.

Элжер подвел заправщика к деревянной скамье под навесом, усадил его и сел рядом.

– Как тебя зовут?

– Чак. Чак Винжер.

– Вот что, Чак. Ты парень молодой, глазастый, я уверен, что видел ты в прошлую ночь больше, чем запомнил. Я хочу тебе помочь вспомнить некоторые эпизоды. Начнем с главного. Кто от тебя звонил? Кто поджидал белый «кадиллак» с тем типом, которого убили? Кт о встретил меня?

– Мне самому башку пробили! Вы думаете, я много знаю? Ни черта я не знаю.

– Не кипятись и не нервничай. Надо успокоиться и напрячь память.

– Ладно, попробую… Их было трое. Они приехали на десять минут раньше парня в белом «кадиллаке». Один зашел в будку, двое оставались в машине. Я сидел пил кофе.

Он даже не взглянул в мою сторону. Подошел к телефону, пролистал справочник и набрал номер. Он назвался Питером Харвеем, это я запомнил, а потом попросил кого-то сопроводить его до границы. Вроде бы ему требуется охрана. Через минуту присоединился к остальным. Они отъехали и встали в тени. Когда подъехал «кадиллак», я вышел. В машине сидел тот тип, которого хлопнули. По я не успел подойти. Из темноты появились двое из тех. Они влезли в «кадиллак», и началась борьба. Я тут же убежал к себе. Хотел закрыться, но третий был уже внутри. Он направил на меня револьвер. «Сиди, сынок, и не рыпайся. Теб е предстоит еще работенка». Я эти слова хорошо запомнил.

К тому времени, как вы подъехали, машину уже отогнали к обочине. Двое спустились под откос со связанным мужчиной из «кадиллака». А третий все еще оставался со мной в будке на тот случай, если вы решите зайти.

Я должен был отвлечь ваше внимание. Но вы не зашли сюда, а сразу полезли в лапы тех, кто ждал вас в овраге. Что было потом, я не знаю. Тот тип огрел меня чем-то по башке.

– Похоже на правду. Но меня интересует другое. Я понимаю, ночью сидеть здесь не очень-то весело. Машин мало. Поэтому постарайся напрячь память, Чак. Меня интересуют все машины и люди, проезжающее мимо тебя из города в первой половине ночи, а также те, что возвращались во второй половине. Ну, скажем, до приезда, головорезов.

– Может быть, вы знаете Дэвида Чибса? Это бывший комментатор спортивных программ. Жаль, что он бросил это дело. После его ухода никто не может так четко комментировать футбол по радио.

– И что же Чибс?

– Минут за сорок до них он подъехал к бензоколонке со стороны границы. У пего спортивный «мерседес». Зверь машина. По он не встал у колонки, а заехал за будку. Я испугался, что он свалит сарай. Очевидно, парень принял лишнего. Я выскочил на улицу. В этот момент мимо пролетела какая-то машина с бешеной скоростью.

– В город?

– Да. Я не успел ее запомнить, очень темно было. К тому же меня ослепили фарами. Как только они промчались, появился Дэйв Чибс, Он выглядел очень испуганным, а не пьяным. «У тебя есть машина?» – спросил он. Я говорю:

«Машины нет. Я езжу на мотоцикле»; а он пыхтит, как паровоз, и требует: «Дай мне свой мотоцикл до утра, а я взамен оставлю машину. У меня тормоза барахлят, в город ехать ночью опасно с такими тормозами. Ты их посмотри, пятерку заработаешь». Короче говоря, он сел на мой самокат и умчался. Машину я посмотрел. Тормоза в полном порядке. Не понять, что у Чибса было на уме.

– О'кей. Где его машина?

– Он ее забрал. Час назад. Пригнал мотоцикл, дал мне обещанную пятерку, пересел в «мерседес» и укатил. Я-то сегодня выходной, но из-за того, что мне пришлось ждать Чибса, остался еще на сутки за сменщика.

– У тебя не голова, а записная книжка. Мне правятся люди с хорошей памятью. Ну, давай полистаем странички и еще что-нибудь вспомним.

– До Чибса здесь был еще один тип. Не помню, как его зовут. Его портреты часто появлялись в газетах.

– Политик?

– Да. У него шикарная машина, серебристый «меркурий», я видел его дважды. Около двух ночи он ехал из города и заправлялся у меня. Вышел из машины, а в руках у него портфель, будто кто-то сможет его украсть среди ночи на пустынном шоссе. Он то и дело оглядывался. Короче говоря, подышал воздухом, сел в свой «меркурий» и отправился дальше. А примерно за час до вашего появления я видел, как он возвращался в город. Ехал спокойно, не торопясь. Через минуту прошла еще машина. И все. Больше я никого не видел.

– Так как же зовут этого политика?

– Не помню. Он часто мелькал на прошлых выборах. Но республиканцы проиграли, и он уже реже выступал в газетах.

– Давай вспомним, кто тогда чаще всех выступал. – Элжер начал загибать пальцы. – Ло Рой, Гастингс, О'Нейл, Росс, Фловер, Хотчер…

– Хотчер. Точно. Брюс Хотчер.

– Ну что ж, отлично. Ты замечательный малый, Чак.

Элжер встал, похлопал парня по плечу и направился к машине. Джуди уже ждала его.

До города оставалось меньше десятка миль, когда Элжер закончил свои рассуждения и начал подводить черту.

– Не уверен, что Майло доверил бы документы разбитному радиокомментатору. Очевидно, Чибса следует исключить из нашего списка курьеров. Что касается Хотчера, то это человек из команды Майло. Можно в этом не сомневаться. Каков итог. Первый курьер, Питер Ха рвей, убит. Письмо попало к адресату. Второй курьер, личный шофер секретаря Боб Келли погиб, выполнив при твоем посредничестве свою задачу. Третий курьер Брюс Хотчер. Секретарь республиканской партии, непримиримый противник мэра. То, что надо. Местонахож дение неизвестно. Итак, из пяти человек определены трое. Их наниматель в больнице. Мне кажется, начинать надо с Брюса Хотчера. Его имя есть в телефонных справочниках и имеет смысл нагрянуть к нему в офис.

– Из рассказа заправщика ясно, что за Чибсом следили. Погоня, смена машины на мотоцикл, и все это происходит ночью на южном шоссе именно в тот час, когда Майло переправляет почту.

Джуди прямо-таки вцепилась в свою версию. Отлично. Поскольку Чибс не главная карта в этой игре, самое время избавиться от добровольного, но не очень желательного партнера.

– Ты права, Джис. Мы не можем упускать эту ниточку. Не так много у нас версий. Возьми на себя Чибса, а я займусь Хотчером.

– Я и хотела это предложить.

– О'кей. В городе я тебя высажу и поеду в контору Хотчера. Встретимся в пять часов у стадиона.

– Где? Нет. Там слишком многолюдно. Я буду ждать тебя на углу Малькольм Драйф и Седьмой авеню.

– Договорились.

Около четырех часов вишневый «форд» въехал в город. Джуди вышла на автобусной остановке. Элжер зашел в кафе и по телефонному справочнику выяснил адрес офиса Брюса Хотчера. Контора секретаря Республиканской партии находилась на Бич-Роуд, в девяти минутах езды от автобусной остановки. Элжера беспокоил один вопрос: успеет ли он застать Хотчера или его помощников в такое время. Конец недели, люди готовятся к уик-энду и заканчивают работу раньше обычного. Элжер торопился. Ему вновь повезло, он успел. Двери о фиса были открыты. Несколько кабинетов пустовало, но в главном, с табличкой «Брюс Хотчер», девушка с рыжими волосами, убранными в пучок, худая, высокая и немного неуклюжая что-то разбирала в стенном шкафу. Несколько ящиков были выдвинуты, из низ торчали папки с документами.

Идеальное место для Джуди, подумал Элжер. Тихая, спокойная работа в светлом чистом кабинете. То, что нужно для молодой особы. Джуди могла бы украсить любой кабинет, не то что эта мымра.

– Простите, мисс. Это кабинет Брюса Хотчера?

Она выронила папку и резко обернулась. Будто ее застали врасплох в момент кражи. Элжер заметил в ее испуганных глазах слезы. Стекла очков их предательски увеличивали.

– Вы из полиции? Я как раз собиралась к вам. Извините, но днем я не смогла прийти.

– Нет, мисс. Л не из полиции Я из частного сыскного агентства. Мистер Хотчер просил меня выполнить одно поручение и я хотел бы доложить о результатах.

– Мистер Хотчер умер.

Новая порция слез навернулась на глаза девушки.

– Извините… Вы его помощница?

– Да. Я секретарь мистера Хотчера. Какая несправедливость. Он был очень хороший человек.

– Уверен в этом. Расскажите, пожалуйста, как это случилось…

– Я этого не знаю. В час дня или чуть позже мне позвонили из полицейского управления и сообщили, что мистер Хотчер умер. Они ничего не сказали о причине смерти.

Мне веле ли явиться в управление для дачи показаний. Но какие могут быть показания? Я ничего не знаю. Как все это ужасно.

– Когда вы видели его в последний раз?

– Вчера вечером. Он задержался в конторе. Утром я его не ждала. Мистер Хотчер сказал мне, что на утро у него намечено важное дело, и он будет только во второй половине дня. Я была уверена, что все в порядке, а тут этот звонок из полиции…

– Он не говорил вам, какое дело намечено на утро?

– Нет. – Девушка замолчала, а потом тихо произнесла: – Мне кажется, его убили.

– Почему? У него были враги?

– Врагов у таких людей не бывает. Он очень порядочный человек и очень мягкий. Но полиция не станет звонить, если человек умер от болезни, ведь правда? И потом эти деньги… Кто-то хотел его ограбить.

– Деньги?

– Да. Вчера перед уходом он взял из сейфа казенных тридцать пять тысяч. Он сказал, что они пойдут на разоблачение преступников.

– Скажите, у него был портфель?

– Да. Он и положил их туда. Для документов у нас специальные портфели.

Девушка открыла створку стенного шкафа, где несколько полок были уставлены стандартными темно-вишневыми портфелями с одним замком.

– Такие портфели вы заполняете документацией и рассылаете по своим филиалам?

– Да. В них предусмотрено гнездо для пломбы.

– Идея понятна. Вы не могли бы одолжить мне один из таких портфелей? Пустой, разумеется. Возможно, с его помощью я найду свидетелей. Мне кажется, полиция хочет замять назревающий скандал.

– Им это не удастся. Брюс Хотчер слишком заметная фигура в политике и в штате.

– Удастся, если им не помешать. Вам не в полицию надо идти, а в редакцию любой республиканской газеты.

– А как же полиция? Они меня арестуют за неявку.

– К ним тоже пойдете, но во вторую очередь. И не говорите полицейским, что я был у вас. О вчерашнем вечере и о деньгах они тоже не должны ничего знать.

– Я поняла вас. Так я и сделаю. Девушка достала из шкафа один из портфелей и протянула его Элжеру.

– Вот, возьмите. Точно такой же взял вечером мистер Хотчер.

– Спасибо. В котором часу он уехал из офиса?

– В начале девятого. Обычно он уходит так поздно, когда собирается в командировку.

– Вы бы мне очень помогли, если бы вспомнили вчерашний день более подробно. Ну, к примеру, телефонные звонки. Какой-то необычный разговор. Словом, все, что было не похоже на стандартный рабочий день.

– У мистера Хотчера не было похожих дней. Слишком много было у него дел и обязанностей.

– Может быть, вы заметили что-то странное в поведении вашего шефа. Необычное…

– Да, необычное возбуждение после звонка мистера Майло. Они долго разговаривали, после чего мистер Хотчер принялся ходить по кабинету из угла в угол, никак не мог успокоиться.

– Кто кому звонил?

– Звонил мистер Майло. Я соединяла.

– После их разговора мистер Хотчер звонил кому-нибудь?

– Да. Он тут же просил соединить его с Гельвином Вилиджем. Они тоже разговаривали долго, минут десять. И мне показалось, что договорились о встрече. Но точно утверждать не берусь.

– Кто такой Гелвин Вилидж?

– Крупный бизнесмен. Очень богатый человек. Ему принадлежат все городские спортивные сооружения. Удивительно, что вы о нем ничего не знаете.

– Я давно забросил спорт, и уже многие годы не соприкасаюсь с этой сферой нашей жизни. Даже профессионально. Как вы думаете, какая может быть связь между политиком, далеким от предпринимательства, и крупным дельцом?

– Во время предвыборной камлании мистер Вилидж предоставил Республиканской партии все стадионы и спортивные площадки. Он вложил в это очень много денег.

– И поэтому сейчас ушел в тень? Его имя нигде не упоминается, это логично. Большое спасибо за информацию, мисс… Еще раз прошу вас придерживаться моих рекомендаций.

– Спасибо, я так в сделаю.

Элжер взял у девушки адрес и телефон Гелвина Вилиджа и ушел.

У него сложилось впечатление, что он всюду опаздывает. Куда ни шагнешь, натыкаешься на труп. При каких обстоятельствах смерть настигла Хотчера? Успел ли он передать конверт Фарбу? А может быть, Хотчер не так прост? Ведь ухитрился же Харвей прилепить конверт к коленке пластырем, а Келли – перекинуть свой груз в сумочку Джуди. Хотчер не оставил никаких концов. Известно лишь, что ночью его видели на шоссе, он был жив и при нем был портфель. Но исходная точка – Вилидж– Чело век, сделавший, очевидно, ставку не на ту команду, и по этой причине вошедший в конфликт с демократами.

В пять часов Элжер находился в конце города, прямо противоположном тому, где его ждала Джуди. Он уже не думал о девушке, а делал то, что привык делать всегда, и так, как считал нужным.

Вилиджу принадлежал особняк на Бритим-Хилл. Парень оградил себя от мира с особым усердием. Бетонный забор поднимался аж до неба и не имело смысла брать его приступом. Элжер позвонил у ворот и услышал голос из динамика переговорного устройства.

– Назовите себя.

– Я прибыл по поручению Брюса Хотчера. У меня есть дело к мистеру Вилиджу.

– Какое дело? – спросил динамик.

– Я доложу его лично мистеру Вилиджу, а не бетонной стене, напичканной проводами.

– Обождите немного.

Спустя десять минут, когда Элжер уже отчаялся дождаться ответа, в стальных воротах приоткрылось крохотное окошечко, через которое, кроме глаза, ничего не увидишь.

Глаза бегали по сторонам, как желтые бусинки. Убедившись, что кроме Элжера на воле никого н ет, глаза остановились и впились в помятый галстук гостя.

– Мистер Вилидж выехал вчера в Вашингтон. Если у вас для него есть сообщение, можете оставить его здесь. Мы передадим ему, как только он вернется.

– Передайте хозяину, что он только что упустил шанс расквитаться с противником. И если он еще не знает, то скажите ему, что Брюс Хотчер на пути в небеса. Нам он оставил свои заботы и кучу нерешенных проблем. Я позвоню вечером.

– Кто вы?

– Не имеет значения. Можете добавить, что я представляю интересы Ника Майло.

Элжер повернулся и направился к машине. Еще одна осечка. Вилидж так просто его не впустит. У него будет время подумать, и скорее всего он поговорит с ним по телефону. Осторожный тип. Вряд ли такой пойдет на риск и согласится играть роль курьера. Но и его нельзя сбрасывать со счетов. Он имеет информацию, а, возможно, и один из конвертов.

Время поджимало. Элжер должен был еще успеть встретиться с Джосом Крупом. Наверняка машина и все прочее его уже ждут.

Элжер завел двигатель и поехал к Луна-парку. По его мнению, день не удался. Впрочем, вечер может еще кое-что дать, если им правильно распорядиться.

2

Возле западного входа в Луна-парк стояла только одна машина. Черный «шевроле» пятидесятого года выпуска. Отличный двигатель, хорошие скоростные данные, надежна в управлении. Возле машины прохаживалась знакомая фигура в светлом костюме. Элжеру пришло в голову, что Джоc Круп сможет проехать за ним до дома Ингрид. Там он оставит ее машину и пересядет в «шевроле». Много времени это не займет. В любом случае, он должен вернуть машину своей экс-жене сегодня. Если обещал, надо держать слово.

Элжер вышел из машины и подал руку подошедшему Крупу.

– Вы пунктуальны. Спасибо.

– Все, что нужно, вы найдете в отделении для перчаток. Ключи в зажигании, мистер Элжер. Судья просил вас позвонить, как только появится возможность.

– К сожалению, мне пока нечего сказать судье.

– Вы все же постарайтесь позвонить, судья очень просил. Возможно, он должен вам передать необходимую информацию.

Джоc Круп коротко кивнул Элжеру и направился к площади. Идиотское положение. То ни одной машины, теперь две. По карманам не распихаешь.

Элжер открыл дверцу «шевроле» и сел за руль. Машина сверкала хромом и никелем. Удобные глубокие сиденья, светлая обивка, приемник. Не работа, а удовольствие. Он откинул крышку отделения для перчаток и заглянул внутрь. Карта города с пригородом, перчатки, бумажник с документами на машину, фонарь, две коробки патронов визитные карточки на. имя Джорджа Палмера, следователя окружной прокуратуры. Их бы часом раньше, они открыли бы неприступные ворота господина Вилиджа. Но Элжер не нашел главного – револьвер а. Недопустимая оплошность!

Однако револьвер в машине был, только не там, где его ожидал увидеть детектив. Холодок металла, который нельзя спутать ни с каким другим, коснулся его затылка. Элжер выпрямился. Как он мог такое допустить.

Видать, хватка действительно уже не та, – попался, как последний недоумок. Не проверив ма шину, сразу же плюхнулся за руль. Чертов охранник! Затуманил мозги.

Детектив резко отклонил голову в сторону и сделал выпад локтем назад. Револьвер подскочил вверх, стукнулся о крышку и упал на переднее сиденье. Элжер крепко зажал его в руках. И тут Джуд и завопила:

– Ты же мне руку сломал! Сквозь гримасу боли у девушки промелькнула улыбка.

– С ума сошла! Радуйся, что голова цела!

– Тоже мне, супермен! Будь другой на моем месте, клевал бы носом в рулевое колесо с дыркой в башке.

– Как ты здесь очутилась?

– Потому что ты не очутился там, где мы договаривались. Ты решил избавиться от меня? Дудки! Выкинь эту блажь в не пытайся играть со мной в прятки. От полиция удрал, а от меня не скроешься. Неужели ты не понимаешь, что одному тебе не осилить это дело, да еще в оставшееся время. Ты, Дэн, пока еще не бог.

– Тебе что, жить надоело?

– Я все равно не брошу начатого. Если ты такой заботливый, то советую приглядывать за мной, а не швырять за борт на съедение акулам. Ведь плавать-то я не умею.

– Достоинством это не назовешь.

– Ты тоже не чемпион.

– О'кей. Ты говорила, что у тебя есть права. Сядешь за руль и поедешь за мной. Нам надо отогнать машину Ингрид на место.

– Только ты поведешь ее машину, а я поеду на этой.

– Я так и предлагал.

– Ну, с этим еще можно согласиться. Ну, а что тебе удалось узнать?

– Ничего хорошего. Хотчер мертв. Где его труп – неизвестно. Полиция явно намерена замять это дело. Наверняка Хотчера прихлопнули. Нет сомнений, что он был одним из курьеров.

– Дэйв Чибс тоже был курьером. Со вчерашнего дня его никто не видел. Он исчез. Мне помог Майк Никольсон из «Морнинг-стар». Он знает Чибса, они когда-то работали в одной газете. Репортер облазил все места, где можно найти Чибса, но тот не появлялся ни дом а, ни в баре, куда он приходит почти каждый день, как к себе домой.

Сегодня его, кроме заправщи ка, никто не видел. И еще. С работы Чибса выгнали нынешние власти – он принимал слишком активное участие в последней выборной камлании. Вел репортажи со всех митингов республиканцев и пару раз позволил себе не очень лестно отозваться о лидерах демократов. Как только те пришли к власти, Чибс оказался на улице. Не совсем ясно, на какие средства он живет, но совершенно ясно, что Чибс ненавидит нынешнюю администрацию. Вполне надежный кандидат в курьеры. Как ты думаешь?

– Если и некий Вилидж, друг Хотчера – курьер, то у нас на руках комплект. Пять курьеров.

– Из них трое покойнички, а остальные под вопросом. Не очень-то утешительно.

– Это лучше, чем ничего.

Элжер убрал револьвер в кобуру и сунул его под пиджак. Джуди вышла из машины и открыла дверцу водителя.

– Прошу вас, сэр. Ваша хромоногая кобылка ждет своего наездника.

Элжер уступил место девушке. Заняв его с видом принцессы, Джуди, откинувшись назад, нажал кнопку и включила приемник. Салон заполнился ритмами джаза.

Передавали запись Гленна Миллера – «Серенаду солнечной долины».

Вскоре Джуди, вслед за Элжером, остановила машину у дома Ингрид. Сколько событий за один день! Ей показалось, что она не была здесь целую вечность. Элжер поставил «форд» на место и вышел из машины. Джуди поехала чуть дальше и припарковалась на другой сто роне улицы. Перед тем, как зайти в подъезд, Элжер подошел к «шевроле» и бросил на заднее сиденье портфель.

– Что это? – спросила девушка. – Ты собрался в школу? Я бы постеснялась на твоем месте.

Детектив никогда не реагировал на плоские шутки. А сейчас тем более. Он хлопнул дверцей и направился к дому.

Солнце уже скрылось, серые тучи заволокли небо. Погода портилась, подул холодный северный ветер.

Несколько секунд Элжер раздумывал – бросать ключ в почтовый ящик или нет. Замки не очень надежные, молокососы могут открыть его без особых усилий. А если туда положить в деньги, то где гарантия, что Ингрид получит их утром? Он решил подняться в квартиру и передать все ей самой – из рук в руки. А к тому же и сказать «спасибо». Все же несмотря на разрыв, между ними остались теплые отноше ния. Если даже ее муж дома, тоже не страшно:

Гарри давно уже не видел в Элжере соперника и, более того, относился к его внезапным появлениям хотя и с некоторой долей иронии, но как к чему-то само собой разумеющемуся.

В квартире играла музыка. Кто-то врубил ее на всю катушку. Элжер несколько раз позвонил. Нет, услышать звонок в таком грохоте невозможно. Он решил постучать. От первого же стука дверь отворилась. Может, не стоит им мешать, его ведь никто не приглашал. И все же он зашел.

В пустой комнате разрывался динамки приемника. Ни гостей, ни хозяев. Элжер выключил радио и прошел на кухню. Ингрид и Гарри Мэй были мертвы. Сначала их привязали к спинкам стульев, затем застрелили. Стреляли в упор, в сердце. Точно так же был убит Питер Харвей. И вид оружия тот же. Элжеру не требовалась баллистическая экспертиза, стреляли из револьвера армейского образца, калибр тридцать восемь. Точно такой же был у него. Был! Его забрал Твитт. Не мог же лейтенант потерять изъятое оружие, а преступник с лучайно его найти! В состоянии, когда еще не весь ужас происшедшего проникает в сердце, и работает только голова, Элжер покинул жилище своей бывшей любимой жены. Спускаясь по лестнице, он думал о том, что по всем законам «подставки» сейчас его встретит п олиция. Странно, что они не устроили засаду в квартире. Он вышел на улицу. «Шевроле» мирно стоял на своем месте. Элжер перешел через дорогу и сел в него. У девушки был вид испуганного зверька, будто она знала, что произошло в квартире на десятом этаже. – Ты кого-нибудь видела?

– Нет. А кого я должна была видеть?

– Не знаю. Но так не должно быть.

– А, вот что: пять минут назад проехал «линкольн», он притормозил у подъезда и тут же уехал.

– Понятно. Они проверили, на месте ли «форд». Быстро в подворотню.

– Девушка включила двигатель и тронулась с места. Едва они успели въехать во двор соседнего дома, как раздался оглушительный вой полицейской сирены.

– Выключи фары и замри.

Машина слилась с темнотой подворотни. Элжер выскочил из машины и осторожно выглянул на улицу. Он увидел то, что и ожидал увидеть: две полицейские машины затормозили возле подъезда напротив. Из первой вышел Твитт, из второй еще два типа в штатском. Шофер остался на месте.

– Прибыли ротозеи, – побурчал Элжер.

– Что случилось? – тихо спросила Джуди. Она стояла за его спиной, прижавшись к стене.

– Эти скоты убили Ингрид и Гарри. Их допрашивали. Очевидно, Ингрид сказал им, что я взял ее машину и должен вечером вернуть. Но они все же упустили нужный момент. Для профессионалов непростительно. Эти головорезы хотят убрать меня с помощью полиции. Как только машина Ингрид появилась у подъезда, они тут же вызвали копов. Раздутая история с убийцей-маньяком отвлечет общественность от общего хаоса. Есть на кого валить все. Вспомни газеты: ни слова о Келли. Только Элжер разгуливает по городу и убивает всех подряд. Грянул заключительный аккорд. Маньяк-детектив приканчивает свою бывшую жену и ее мужа. Кто-то прекрасно умеет пользоваться дирижерской палочкой. Оркестр исполняет «Реквием по Дэну Элжеру».

Джуди взяла Элжера за руку и прижалась к нему. Он слышал, как колотится ее сердце, как порывисто она дышит. Но ничем не мог ее утешить.

– Минут через десять они выйдут. Поедем за первой машиной.

– Ты хочешь прокатиться в полицейский участок?

– Я хочу поговорить с Твиттом.

– Он тут же арестует тебя.

– Не думаю. Пойдем в машину. Элжер сел за руль. Джуди всю трясло.

– Замерзла? Сейчас бы глоток виски, верно?

– Я бы не отказалась… Послушай, Дэн, есть еще одна новость. Хороших ждать не приходится, они будут позже, а сейчас плохая. В больнице Святого Иоанна умер Ник Майло. Передали по радио, пока ты относил ключи.

– И здесь мы опоздали.

– Мне кажется, он умер не сейчас. Я не верю в сердечный приступ. Еще днем, когда мы ездили к его дому, Нильсон, ну тот репортер, как-то странно сказал:

«Делать здесь нечего. Хороший был парень Ник, но, очевидно, живым мы его не увидим».

– Не делай из него пророка. Не исключено, что Майло жив. Сейчас газеты полностью в руках этой шайки и работают только на нее. Но пока их замысел удается: секретарь мэра в суде не выступит…

За воротами послышался звук включенных двигателей. Дорога осветилась фарами. Полицейские машины покидали очередное место преступления.

– Вряд ли ребятам придется выспаться в эту ночь.

Элжер выехал на улицу и свернул к центру, куда направились патрульные.

3

Около часа «шевроле» простоял в двух шагах от полицейского управления. Но ни один из стражей порядка не обратил внимания на автомобиль припаркованный напротив центрального входа в Главное управление криминальной полиции. Машина Твитта стояла в пятиде сяти ярдах от освещенного подъезда. Двое полицейских прохаживались по тротуару. Самый лучший пост. Никаких забот, никакой опасности. Элжер внимательно наблюдал, как вели себя постовые. Полная беспечность.

– Мне лучше пересесть в машину Твитта. Поедешь за нами.

– Ты с ума сошел! Не успеешь выйти, как тебя схватят…

– Эти не схватят. У них под носом разберут по кирпичику здание полиции, а они и не заметят.

– Ты хочешь повторить мой прием с Твиттом? Ствол к затылку?

– Ты уверена, что это твой прием? Хэмфри Богарт проделывал его на экране сотни раз. Как ни банально это выглядит, но он срабатывает. Вряд ли Твитт станет проверять машину возле своей конторы.

– Ты это серьезно?

– Вполне. Когда мы остановимся, встань нам в хвост. Так, чтобы в зеркало не был виден твой номер. И выключи освещение, «Шевроле» должен слиться с ночью. Как только я пересяду обратно, дашь газу?

– Раз уж тебе втемяшилась эта идея в голову, придется подключится. Ничего не поделаешь. А я пока отвлеку этих.

Элжер не успел ничего сказать, как Джуди вышла из машины и направилась к центральному входу. На этот раз ее походка выглядела развязной. Актриса! Элжер начал маневр по смене дислокации. Он видел, как Джуди подошла к постовым и встала спиной к подъезду. О ба ротозея, показывая задницы машине лейтенанта полностью погрузились в приятную беседу с красивой девушкой. Три минуты ушло на пе ребазирование в новую точку. Твитт, как и все полицейские, не очень заботился об охране своей машины. Трудно найти такого психа, который полезет в автомобиль с малками на крыше и шестиконечной звездой на дверце. Таким психом оказался Элжер. У него хватал о опыта и наглости угонять и такие аппараты.

Переселение прошло удачно. Элжер лег на пол и прижался к переднему сиденью. Твитт долго не появлялся. У детектива затекли ноги. Втиснуться с его ростом в щель не так-то легко, но другого выхода у него не было. Вряд ли он был бы правильно понят, если бы пожелал посетить лейтенанта в его кабинете.

Твитт сел в машину, когда Элжеру уже стало невмоготу от боли в коленях. Лейтенант плюхнулся на верхнее сиденье, словно мешок с цементом. Машина дернулась и рванула с места. Элжер слышал, как Твитт пару раз ругнулся. Настроение, не очень подходящее для ду шещипательной беседы, но вряд ли оно у него улучшится в ближайшее время. Скорее наоборот. Машина шла на хорошей скорости, значит, все внимание водителя приковано к дороге. Пора, решил Элжер, и вырвался из тисков. Получилось не так эффектно, как у Джуди: он успел застрять, выпутаться, зацепиться пиджаком за ручку дверцы, уронить шляпу и выпрямился лишь в тот момент, когда Твитт затормозил. Оружие они выхватили одновременно, по с преимуществом для Элжера – ему не надо было оборачиваться назад.

– Бросьте, лейтенант. Вы проиграете дуэль. Стоит ли рисковать жизнью из-за какого-то маньяка?

– Это ты, Элжер? Видать, брат, здорово тебя припекло.

– Нас всех припекло. Кровавый денек. Давай подобьем бабки и разойдемся. Я в долгу перед вами и помню об этом. Но мне не хватает кислорода и света. Блуждаю в потемках.

– Вряд ли я смогу быть тебе полезен. Караден не допускает меня к следствию. В моем распоряжении лишь выездная бригада, без полномочий дознания. Следствием руководит он сам.

– Караден давно продался кучке бандитов в белых перчатках.

– Это для меня не новость. Но нет неопровержимых доказательств. А говорить можно сколько угодно, разговоры к делу не пришьешь.

– Где мой револьвер?

– В сейфе у Карадена?

– А я так не думаю. Уверен, что Ингрид и ее мужа убили из моего револьвера.

– Мы не нашли оружия. Зато в квартире полно твоих отпечатков. Их только что идентифицировали.

– Я был утром в том доме и должен был возвратиться туда к вечеру. Ингрид одалживала мне машину. Убийцы это знали.

– Мы задержались с выездом, и только это тебя спасло.

– В следующий раз уйти не успею. Они постараются.

– Ждешь еще одного убийства?

– Одного или двух, не знаю. Револьвер остался у них. Значит, он им еще нужен. Они его подбросят в самый последний момент – когда выпустят из барабана все патроны. Вряд ли в их план входил мой арест в доме Ингрид. Они не прозевали бы моего появления и ост авили бы пушку в доме. Главный покойничек еще ждет встречи со мной и с вами. Вот тогда вы и найдете главный аргумент с дымящимся стволом. Только по этому вызову поедет сам Караден, именно он найдет основную улику, а не вы, лейтенант. Бьюсь об заклад, что в протоколе по происшествию на шоссе, где мы впервые встретились, отсутствие графа «Орудие убийства, найденное на месте преступления». Кто составлял протокол?

– Сержант Окнор – Под диктовку шефа полиции.

– Проверить твою версию я не смогу. Меня не допустят к материалам.

– Капитан человек предусмотрительный. Странно, что он не отправил вас в отпуск.

– Не та обстановка в городе.

– Мне казалось, что вы более настырный. Пока же вы почему-то довольствуетесь ролью послушного исполнителя. Но недалек тот день, когда Карадена катапультируют из его кресла, и его займете вы. Совесть тогда грызть не будет?

– Ты забрался ко мне в машину, чтобы прочитать лекцию на моральную тему?

– Да это бесполезно, хотя вас я не причисляю к их команде. И тем не менее. Ну, а теперь о деле. Убит Брюс Хотчер. Где это произошло и при каких обстоятельствах?

– В номере отеля «Эмпайр». Ему и местной шлюхе перерезали горло.

– Что-нибудь нашли?

– Точно знаю, что нет, обыск был произведен до приезда полиции. Порушили всю мебель, но, уверен, ни преступники, ни полиция ничего не нашли.

– И конверта с наклейкой под брючиной не обнаружили?

– Я уже сказал – там ничего не было.

– А я думаю – было. Харвей, Келли, Фарб, Хотчер – звенья одной цепи. Эти ребята объединились, чтобы разворошить логово хищников. Оказалось, кишка тонка.

С такими подручными, как Караден, «синдикат» сломает любое сопротивление. Нам надо объединиться, лейт енант. Подумайте над этим. Я дам о себе знать в ближайшее время.

Элжер вышел из машины и, не выпуская револьвера из рук, пересел в другую стоявшую сзади. Твитт и не заметил, как за ними вплотную, пристроился новенький, с иголочки «шевро-ле». Значит, Элжер не один. Этот факт лейтенант отметил особо.

Джуди подала назад, развернулась и, не включая габаритных огней, помчалась по улице в северном направлении. Элжер наблюдал в зеркало заднего обзора за машиной Твитта. Она оставалась стоять на месте до тех пор, пока они не свернули на Сансет-бульвар. Улиц ы пустели, накрапывал дождь, вечер уступал место ночи.

– Куда теперь?

– Надо взять пару сэндвичей в любой забегаловке и навестить мистера Майло в больнице Святого Иоанна. Нам надо знать – жив он или нет.

– Как встретил тебя лейтенант? Наверняка с распростертыми объятиями. Вы же подружились прошлой ночью.

– На лейтенанта напала хандра. Он нагнал на меня скуку.

– Просто он еще не проснулся. То ли дело мы – в самом пекле. У вас сейчас разная степень накала, вот тебе и стало скучно с ним. Но ты такой заразительный.

Уверяю, Дэн, Твитт еще загорится, как пучок сухого хвороста, вот увидишь.

– И что у тебя за язык! Лопочешь всякую чепуху и еще получаешь от этого удовольствие.

– Это от счастья общения с тобой, Дэн. Ты непревзойденный собеседник.

Джуди остановилась возле бара с неоновой вывеской «Боевой дух».

– Вот что нам надо! – воскликнула она, засмеявшись. – Сиди в машине. Я угощаю. Все поровну. Утром угощал ты.

Элжер хотел открыть рот, но не успел.

– Я не женщина, я партнер. Это мы уже проходили, повторяться не будем. А ты пока включи радио. Там в перерывах между музыкой рассказывают о каком-нибудь новом убийстве. Так что работы у нас непочатый край!

Джуди выскочила из машины и направилась к дверям бара. Поскольку народу почти не было, ее походка приближалась к нормальной.

Помимо сэндвичей в машине появилась плоская бутылка «Джони Волкер».

– Эта штука укрепляет дух! – она принялась отвинчивать пробку.

– Слава Богу, ты относительно легко расстаешься с деньгами.

Элжер не знал, как ему относиться к ее поведению. Сделав большой глоток, Джуди закашлялась. Элжер вырвал у нее фляжку, закрыл пробку и бросил бутылку в отделение для перчаток.

– Наш рабочий день еще не кончился. Небольшой ужин – и за дело.

Часы на приборном щитке показывали тридцать пять минут первого, когда Элжер остановил машину возле больницы Святого Иоанна – комплекса из пяти корпусов, обнесенного символическим забором. В каждом из шестиэтажных зданий светились по два, три окна.

– Отгони машину подальше от входа и никуда не отлучайся. Я пойду один и попытаюсь хоть что-то выяснить.

Джуди кивнула.

– Ты надолго?

– Не знаю. Здесь пять корпусов. Нужный найти не так просто, если не помогут. Советую тебе немного вздремнуть на заднем сиденье.

– Какой может быть сон? Сам сказал, что наш рабочий день еще не кончился. Из трех – один растаял, осталось два, а конвертов в нашем багаже не прибавилось…

– Ты продолжай рассуждать, а я пошел.

Элжер достал из машины и распихал по карманам все, что ему было необходимо.

Его встретил промозглый ветер и мелкий жесткий дождь. Ворота больницы были заперты. Элжера это ие смутило – все такие богадельни имеют лазейки в заборе.

И действительно, две доски, вырванные из ограды, валялись на траве в сотне ярдов от ворот. Элжер восп ользовался дырой и очутился на территории больницы.

Дождь усиливался. Детектив поднял воротник пиджака и направился к дорожке из бетонной плитки. Нормальные люди спят или греются у камина за чашкой кофе или рюмкой виски, а он… Издержки профессии.

Узкая аллея вывела Элжера к первому зданию.

4

Утомительное дежурство, напряжение, не отпускавшее целые сутки, валило Рональда Твитта с ног. Он не стал загонять машину в гараж.

Три, от силы четыре часа, и он вновь приступи! к работе. Голова разламывается пополам, Твитт не мог и не хотел ни о чем думать. Холодный душ и сон остальное потом. Стряхнув воду с плаща и шляпы, он зашел в темный подъезд и направился к лестнице.

– Лейтенант.

Твитт не смог разглядеть человека, окликнувшего его из неосвещенного угла, но голос показался ему знакомым. На всякий случай он расстегнул пиджак револьвер он носил за поясом – многолетняя привычка.

– Мне надо поговорить с вами, лейтенант.

– Завтра в управлении. На сегодня все, приятель.

Твитт взялся за перила и начал подниматься по лестнице. Человек вышел из темноты и приблизился к перилам.

– Извини, Рони, но мне нужно поговорить с тобой сейчас. Я понимаю твою усталость, но…

Твитт остановился и лениво повернул голову назад. Теперь он узнал его. Что может сказать безработный репортер Дэйв Чибс лейтенанту полиции, да еще среди ночи?

– Я устал, Дэйв. Как же устал! Давай завтра.

– Я могу не дожить до завтра. Десять минут и я уйду.

– О'кей, пойдем. Но только десять минут, не больше.

Они молча поднялись на третий этаж и зашли в скромную квартирку без передней. Большая, неуютная комната явно нуждалась в уборке. Женщиной здесь и не пахло. Тут все казалось лишним и ненужным, начиная с неприбранной постели.

– Садись, если найдешь место, и выкладывай, что стряслось. Только внятно, а то я в час ночи туго соображаю.

Твитт сбросил с себя мокрую одежду, нацедил из полупустой бутылки две дозы джина и подал один стакан гостю.

– Я только тебе могу довериться, Рони. Чует моя печенка, что ее скоро вырвут.

– Тронут твоим доверием, но ты теряешь время.

– Рони, ты ведь знаешь обстановку в городе…

Твитт сделал глоток и закурил. Чибс продолжал стоять, облокотясь на секретер.

– Вряд ли обстановка в городе может касаться твоей персоны, Дэйв. Тобой уличная шпана, и та не заинтересуется, а тут слоны швыряются бревнами.

– Я видел нечто подобное в гангстерских филь мах. На экране интересно, а в жизни не очень. Как ты думаешь, кто убил Фарба и Харвея?

– Ты же читал газеты.

– Чушь! Я знаю этого парня. Не то, чтобы лично, но интересовался им и как-то собирался сделать о нем очерк, но не сложилось. У Элжера хватает комплексов но он не псих, не маньяк и не убийца. У него свой кодекс чести и он никогда не пойдет на грязное дел о.

– Мы будем обсуждать личность Элжера?

– Нет. Мы говорим о фальшивке, которую нам пытаются выдать за чистую монету. Тот, кто диктует текст для статей, тот и связан с убийствами.

– По-твоему, это шеф полиции?

– Нет, конечно. Он марионетка в руках главных преступников. Послушай, Рони, ты же не дурак, ты же все видишь. Чего темнить? Я знаю тебя со школьной скамьи, мы выросли в одном квартале. Не верю, что такой парень, как ты, будет играть фальшивую мелодию в д ерьмовом оркестре за вонючие деньги.

– С Элжера на меня переключился. Пять минут прошло. Или говори дело, или выматывайся.

Твитт допил свой джин и рухнул на постель, не снимая ботинок.

– Я задал тебе вопрос, Рони.

– У нас нет никакой версии. Полиция ищет Элжера. Чего ты от меня хочешь? Я не Господь Бог! Я обычный коп.

– Удобную позицию ты занял. Ты метишь в кресло Карадена и займешь его, когда того катапультируют. Но я за тебя голосовать не пойду. Ни к чему менять шило на мыло.

– Мы ни до чего не договоримся, Дэйв. Иди спать. У меня и так башка раскалывается.

– Тогда я выложу тебе все, что знаю, хотя уверен, что для тебя это не секрет. В городе орудует преступная организация. А ты предпочитаешь отгородиться от всего этого темными очками. Мол, это не моего ума дело… Ну так вот. Ты ведь знаешь Ника Майло, и я его знаю. В сущности, единственный порядочный человек из команды мэра. Ночью я приехал к нему, была такая договоренность. Он собрал такой материал, что одним ударим можно свалить всю эту сволочную верхушку. Короче, Майло доверил мне конверт с документам и. О нем я еще скажу.

Услышав о конверте, Твитт вскочил с постели и пересев на диван, закурил новую сигарету.

– Ты вскрыл его?

– Да. Но об этом позже. Майло попросил меня передать конверт Генри Фарбу. Тот ждал меня в своем офисе к восьми утра. Потом я понял, что не мне одному поручено такое же задание. Когда я уехал от Майло, то заметил, что на шоссе ко мне прицепился хвост.

– С чего ты решил, что это за тобой?

– На двадцать пятой миле южного шоссе есть стоянка для машин. Когда я проезжал мимо, то видел шесть или пять легковушек. В каждой из них горел свет. У меня была мощная тачка, спортивный «мерседес», я взял его у Салли, моей подруги. Ехал я быстро, но успе л заметить, что в трех машинах сидели люди.

Похоже, поджидали кого-то. Промахнув милю или две, я заметил в зеркале, что одна из них увязалась за мной. Я дал газу, они тоже. Ребята не хотели отставать но и догнать не могли.

– Ты видел эти машины, когда ехал к Майло, или заметил их только на обратном пути?

– Не помню. Короче говоря, мне удалось сделать небольшой отрыв. Я загнал «мерседес» за бензоколонку, и преследователи промахнули мимо. Уговорил мальчишку с колонки дать мне мотоцикл. Хлюпкий самокат. Он сломался на самом подъезде к городу. Я скатил его н а проселочную дорогу и, дождавшись рассвета, кое-как наладил. Пока выжидал в кустах, многое увидел. Гонки по шоссе продолжались до утра. Ярдах в двухстах одна машина сбила другую в кювет.

Несколько автоматных очередей эхом прогрохотали по лесу. Ваших реб ят я тоже видел. Туда с сиренами, обратно с сиренами. Не ночь, а автогонки с фейерверком. Когда я смог выбраться из укрытия, все уже стихло. На подъезде в город стоял заслон из патрульных машин. На меня никто не обратил внимания.

В результате я опоздал к Фарбу и прибыл к нему в начале десятого. Чертовщина! И здесь погром. У дома две полицейские машины, скорая помощь, репортеры. Я смещался с толпой зевак и видел, как вынесли двое носилок с окровавленными простынями. Ребята сказали, что убит адвокат и его секретарша. Что делать? Я разворачиваюсь и еду к Майло. Конверт всё ещё у меня. Знаю, дело важное, не выбросишь в урну. Весь взмыленный, добрался до особняка Ника. И что ты думаешь? Опять ^скорая"! Она стояла на территории усадьб ы за забором. Я только видел, как промелькнули носилки. Видел твоего шефа. Полиция тут же уехала. Видел, как мэр на улице разговаривал с Караденом. В итоге мне удалось выяснить, что у Майло сердечный приступ.

Я решил ехать следом за ^скорой*. Майло доставили в больницу Святого Иоанна. На ее территорию мне проехать не удалось. Два часа назад передали по радио что Майло скончался. В дневных выпусках сообщали об убийстве на шоссе. Я почувствовал себя между моло том и наковальней. Домой решил не возвращаться.

У меня на побережье есть домик, что-то вроде рыбачьей хижины. В ней легко скрыться от любопытных глаз. Хорошее местечко. Там я и отсиживался до темноты. Конечно, конверт я вскрыл и прочел. Там документы. Их общий заголовок – ^Доклад". В моем конверте лежала вторая глава. Сколько их всего, не знаю. Имен никаких нет. Но по сути своей бумаги страшные. Мы сидим на пороховой бочке. Нами управляют монстры. Такие деньги, такие цифры, такие операции… Нет, Роня, это не укладывается в голове. Теперь понятно, кто устроил засаду на шоссе. Кто-то заложил Майло, но хочется думать, что он успел передать документы ребятам вроде меня. Если же бандиты знают имена тех, кто получил конверты, то мне не выжить. Пустой номер. Из-под земли достанут.

Харвея хлопнули, Фарба тоже. Уверен, что и Майло не сам умер, а ему помогли.

– Это еще не весь список, Дэйв. Брюс Хотчер и Боб Келли выполняли ту же работу, что и ты. Теперь они в морге. Где остальные конверты, никто не знает. Одни у тебя, один у Элжера. Тебе надо объединиться с ним. Пожалуй, кроме Элжера, никто не докопается до истины. Мне не дадут. Караден отстранил меня от следствия и завалил пустой работой. Правда, Элжер по лезвию бритвы гуляет, но ему не впервой.

– Как мне с ним связаться?

– Не знаю. Думаю, он еще выйдет на меня. Я вас свяжу. Где тебя искать?

– Я не хочу отсиживаться в берлоге, хотя мне очень страшно. И тем не мене надо что-то делать. Буду звонить тебе каждый вечер. Если встретишь Элжера, то скажи, что у меня есть хижина на Гринвич-бей. Строение 67. Пусть приходит ночью. Днем и там опасно.

– Советую тебе – найди машину и сядь на хвост Карадену.

– Не понимаю тебя. Это же надо совсем рехнуться.

– Ты не прав. Караден связан с «синдикатом». Значит, он должен получать инструкции от хозяев. Но поскольку в управлении все телефоны на контроле, он не рискует получать их в своем кабинете и очень часто отлучается со службы, используя при этом личную машину вместо служебной. Прилепись к нему – и ты обезопасишь себя.

– Не очень-то мне эта идея по душе, но в ней что-то есть. Какая у него машина?

– Черный «бентли» сорок девятого года. Я же постараюсь влезть в протоколы следствия, трудно, но попробую. Твой рассказ кое-что прояснил и для меня.

– Ты уверен, что Элжер свяжется с тобой?

– Не знаю. Он не до конца доверяет мне. Он никому, кроме себя, не доверяет. Он наверняка выяснит, кому адресовался доклад. Генри Фарб не политик. Его задачей было лишь собрать все главы доклада воедино. И – большого ума не надо, чтобы сделать такое заклю чение.

– Я буду звонить тебе домой, Рон. Каждый вечер, после одиннадцати. Я готов сделать все, что от меня зависит. Риск есть, но больше не могу отсиживаться в кустах. Лишь бы не сцапали.

– Думаешь, при других властях у тебя вновь будет работа?

– А ты сомневаешься? Я же профессионал, Рони. Хороший профессионал. Меня политики сместили, а не начальство. Сейчас мы имеем дело с политиками. Сам Бог велел мне участвовать в этом деле. Разве я не прав?

– Будь осторожен, Дэйв. Караден птица стреляная.

– Знаю. Я тоже не новичок. Забыл мои военные репортажи? Опыт есть. Если надо, в любую щель прошмыгну.

Дэйв Чибс нахлобучил на себя мокрую шляпу.

– Ладно, поговорили. Отдыхай. Завтра день не легче сегодняшнего. Пока кто-то гуляет на свободе с конвертами, бойня не прекратится.

Чибс ушел, но лейтенант уже не смог уснуть. Твитт чувствовал себя беспомощным, как ни храбрился. Элжер и Чибс правы: за такого голосовать не пойдут.

Дошло дело до критической точки, а он где-то на обочине. Привык козырять перед начальством, служака! На у лицах кровь, грызня, людей как мух давят, город превратился в грязный бордель, законы – в пустые слова, а он – в бесконечных сомнениях. Хватит, пора лезть в пекло.

Так он решил, но от этого уверенности в себе не прибавилось. Его выбили из седла, и он понимал это.

Твитт погасил свет, но заснуть в эту ночь так в не смог.

5

Особой опасности Элжер не чувствовал. Больница не военный объект. На крайний случай у него были визитные карточки, присланные судьей. Швыряться ими во все стороны не следовало, но пыль в глаза пустить можно. Джордж Палмер, окружная прокуратура – звучи т неплохо.

Возле входа в здание, у освещенного подъезда, прохлаждался толстяк в дождевике, играя с дворовым псом. Старый идиот дразнил собаку куском курятины из сэндвича. Заметив Элжера, он бросил остатки псу и сделал шаг навстречу.

– Припозднились, любезный! Ноги, руки вроде целы, что это вас принесло сюда в эту темень и в эдакую погоду?

Элжер пытался войти в образ серьезного делового человека, не терпящего шуток и возражений.

– Меня интересует один больной, который поступил сюда сегодня утром. Меня интересует его состояние.

– А пораньше нельзя было поинтересоваться здоровьем родственника?

– Это не родственник и мне плевать на его здоровье. Я выполняю свою работу.

Элжер достал визитную карточку и протянул ее охраннику. Тот достал из кармана очки и долго разглядывал клочок картона. Похоже, он впервые знакомился с английским алфавитом.

– Возможно, ваш визит имеет важность, мистер… Палмер, но я обязан доложить начальству.

– У меня нет времени на твое начальство.

– Не морочьте мне голову, мистер Палмер. Вас интересует здесь совсем другое. То, что вы мне сказали, можно выяснить в любое время но телефону у дежурного администратора. Если вы хотите повидать больного, то из этого у вас ничего не получиться. Распорядок установлен и подписан самим губернатором. И никто его не нарушит. Однажды ФБР сунуло сюда нос в неурочный час, и что бы вы думали? Они и до порога не дошли.

– Суровый ты парень! Очевидно, я тебе дал не ту бумажку.

Элжер достал пятидолларовую купюру и сунул в нагрудный карман охранника.

– Такой документ здорово действует, но многого я сделать ве смогу.

– Для начала я хочу знать, где у вас морг.

– Значит, о здоровье речь не идет. Ну, что ж. Холодная расположена в подвале последнего коpпyca. Только вряд ли вы сможете добраться туда. С сегодняшнего утра покойников охраняют лучше живых. Не знаю, с чего бы это.

– Сколько там охраны?

– Человек шесть. Четверо из них не наши, они появились утром, как только доставили труп.

– Ты хочешь сказать, что этот человек умер не на больничной койке?

– Вот именно. Машина не подъезжала к приемному покою. Они сразу подъехали к моргу и там сгрузили носилки.

– Кого привезли?

– Этого никто не знает. У нас клиника особая, имен не называют. Сюда попадают птицы самого высокого полета.

– Если не ошибаюсь, клиника принадлежит доктору Николсону?

– Точно. В нашей клинике лечатся самые важные шишки – даже сам губернатор и его семья.

– Хорошая больница. Парк, клумбы. А там что?

Элжер указал на ряд двухэтажных домиков, стоящих в стороне от общего массива и частично скрытых в гуще деревьев.

– Лаборатории доктора Николсона. Там он проводит свои эксперименты над животными. Там же его офис, библиотека и разные подсобные помещения.

Посторонним туда вход заказан. Даже нас близко не подпускают?

– Кто же охраняет лабораторию?

– Волкодавы. Собаки-убийцы. Их там тьма. Чертов зверинец. В прошлом месяце привезли леопарда. Уважаемый профессор не возится с мышками и кроликами.

У них там под ножом лежат пумы, пантеры, гиены. Одна медсестра допустила оплошность и гиена перегрызла ей ногу. Бедняжку чудом удалось спасти.

– Значит, за чудесами далеко ходить не надо.

– Ну, ладно, приятель. Свою пятерку я отработал. Захочешь зайти в холодную, готовь еще пачку. Там ребята менее сговорчивые. Только не козыряй визитками они на них не клюнут.

– Спасибо за ценный совет.

Не доходя до последнего корпуса, Элжер остановился и встал за дерево. Как он успел заметить, каждый корпус имел два входа – центральный и задний, закрытый на висячий замок. Скорее всего, задние двери ведут в подвалы, ими не часто пользуются. Это Элжер оп ределил во дорожкам к ним – почти заросшим травой.

Возле задней двери пятого корпуса под тусклым фонарем топтались трое в темных плащах, похожих на тех, что выходили из дома Майло сегодня днем. Рядом с крыльцом стоял крытый фургон и легковая машина. Ребята в плащах курили и что-то оживленно обсуждали.

У Элжера было все, что нужно, кроме шап-ки-невидимки. Если допустить, что охранник не вешал ему лапшу на уши, то где-то должны "находиться еще три человека. Вряд ли они мокнут под дождем, разгуливая по парку. Вероятно, вторая половина бригады в здании. С итуация тупиковая. Жаль потерянного времени.

Но не уходить же с пустыми руками. Элжер обошел здание и, пригнувшись, приблизился к углу пятого корпуса под прикрытием стриженного кустарника. Теперь ему необходимо было каким-то образом отвлечь внимание тех троих от входа. Он поднял камень и бросил его на бетонную плитку аллеи. Разговор оборвался.

Три пары глаз уставились в его сторону. Элжер не беспокоился, что его заметят, он боялся другого: если ребята работают неквалифицированно, ему не проникнуть в мор г. Но охранники старались отрабатывать свою зарплату на совесть. Один из них откололся от группы и пошел пряно на Элжера. Детектив прижался к стене и достал револьвер. Черная тень приближалась. Противник шел не спеша, осторожно ступая по мокрой траве. Ка к только нога охранника переступила границу угла дома, Элжер схватил его за рукав и дернул на себя. Рукоятка тяжелого «магнума» обрушилась на голову растяпы. Все произошло быстро и беззвучно.

– Пять – это не шесть! – прошептал Элжер, прислоняя бесчувственный мешок с костями к стене.

Следующий пошел по стопам первопроходца спустя минуту.

– Ты где, Вилли? Куда тебя черт понес? Как только он достиг заветной черты, его постигла та же участь.

– Четыре меньше пяти, – упражнялся в арифметике Элжер.

С этим типом он поступил не так ласково. Перед тем, как усадить его рядом с дружком, Элжер снял с него плащ и надел на себя. Он не стал дожидаться третьего.

Тот мог испугаться и поднять тревогу. Детектив вышел из засады и направился к посту. Надвинутая н а лоб шляпа и темнота сделали свое дело.

– Мак, куда это ты запропастился? – крикнул от подъезда третий сторож.

Элжер не ответил. Он ускорил шаги и подо шел вплотную к крепкому коренастому малому. Тот слишком долго соображал. До него дошло, наконец, что случилось, когда он увидел ствол «магнума» приставленного к его груди.

– Не дергайся. Я стреляю, а потом думаю. Крепыш и не думал дергаться. Разинув рот он ловил воздух, как рыба, выброшенная на берег.

– Где остальные? – спросил Элжер и надавил на револьвер.

– Там, – парень кивнул на дверь, – Джек… Ребята спят в фургоне. Через час сменят…

– Объясняешь толково, молодец. Элжер сделал резкое движение и угодил рукояткой в подбородок крепыша. Тот принял горизонтальное положение и успокоился. Элжер оттащил парня в тень и уложил под кустарник.

– Ну, что ж, трое не четверо.

Проскользнув в дверь подъезда, Элжер уперся во вторую дверь, которая вывела его в узкий темный коридор. Яркая лампа освещала цементированные серые стены и несколько каталок, выстроенных вдоль прохода. В конце коридора находилась еще одна дверь, с крохотн ым окошком. Элжер бесшумно преодолел отрезок пути до освещенного квадратика и заглянул внутрь. Там, посреди небольшого тамбура, стоял стол. На нем, подложив под голову волосатые руки похрапывал здоровяк в белом халате. Элжер видел его лысину, обрамленну ю черными кудряшками, в огромную покатую спину. Нажав на ручку, Элжер толкнул плечом дверь, она легко поддалась. Вход в морг, о чем гласила надпись на стекле, находился позади стола, и незванному гостю пришлось обходить спящую гору.

Такой от удара рукоят кой только лысину поскребет. Тут нужна кувалда. У детектива не было кувалды и он не стал будоражить сон Цербера.

В морге стоял холод, как на Аляске. Элжер не стал включать свет, а воспользовался фонарем. Прикрыв за собой дверь, он убедился, что его проникновение не повлияло на мирный покой здоровяка и на вечный сон усопших. Луч осветил два ряда столов. Большинство из них занимали временные постояльцы, накрытые простынями. Отвратительный запах эфира ударил в ноздри. Первый стол пустовал. На втором лежала женщина. Элжер откинул простыню и тут же закрыл. Он пожалел, что помог Джуди расправиться с сэндвичами. Ужин вст ал поперек горла.

Кто-то очень старательно пытался отрезать голову этой даме. Следующий труп принадлежал мужчине и ему, как и первой жертве хотели отделить череп от туловища. На мраморной плите стола напротив Элжер увидел Генри Фарба. И почувствовал, как слабеют его ноги. Если он продолжит экскурсию, то уляжется где-нибудь рядом. Пока детектив добрался до цели, он вновь повидал Питера Харвея, рядом с которым разместили какого-то парня.

Молодого, костлявого, с длинными соломенными волосами. Несколько отверстий чернели на его вдавленной груди. Ника Майло он узнал по узкой заостренной бородке. Таким он видел его рядом с мэром в момент триумфа, когда они занимали свои кресла, выиграв выборную камланию. Если газеты называют выстрел в сердце сердечным приступом, то как выглядит головная боль?

Итак, Майло убит. Убит тем же оружием, что Генри Фарб и его секретарша. Вся разношерстная компания по чьей-то воле сгруппировалась под мрачными сводами морга. Раньше их объединяла общая цель, теперь – общая смерть.

И тут Элжер услышал шум. Заскрипел стул, что-то упало на пол. Он оглянулся. Входная дверь была приоткрыта. Спрятаться негде. Детектив рванулся к двери стараясь не шуметь. Не хватало трех шагов, чтобы встать у входа и приготовиться к атаке. Огромная тень загородила стекло в дверной раме. Элжер откинул простыню со свободного стола, лег на него и прикрыл себя белым покрывалом. Он ничего не видел. Внезапно вспыхнул свет. Послышались шаги. Тяжелые грузные, они приближались. Такое положение не могло устраив ать человека, который привык видеть опасность своими глазами, а не чувствовать ее пятками.

Еще шаг, и Элжер сбросил простыню. Человек-гора, стоял возле стола и тупо смотрел на ботинки Элжера, которые торчали снаружи. Эффект воскрешения покойника сделал с вое дело. Похожий на мясника гигант подпрыгнул так, словно был легкоатлетом. Элжер не стал извиняться, а накинул простыню на голову громилы. Тот попятился назад, издавая нечленораздельные звуки, похожие на рев слона. Вновь в дело пошла рукоятка от «магну ма». Три мощнейших удара свалили бедолагу с ног и он растянулся между столами. Элжер пулей вылетел из морга.

На его счастье ничего не изменилось с того момента как он проник в здание. Свежий воздух и холодные капли дождя немного привели Элжера в чувство. Но в темноте он с разбега врезался в невидимое препятствие. Его отбросило назад, он поскользнулся и упал. Фо нарь выпал из рук, но не разбился. Элжер попытался рассмотреть то, что помешало его стремительному дви жению. Но кроме темных теней деревьев ничего не увидел. Луч фонаря смог высветить лишь тонкую стальную сетку. Забор тянулся в разные стороны на расстояние, не поддающееся человеческому зрению. С промежутком в десять, двенадцать футов, сетку поддерживали деревянные столбы. В отдалении Элжер различил белые домики, которые охранник назвал лабораторией. Элегантные белые строения, не хуже коттеджей, находились по ту сторону ограды. Первые три выходили на поляну, два просматривались сквозь деревья, а сколько их еще в глубине парка?

Внезапно совсем близко раздалось хриплое рычание, и перед Элжером выросло настоящее чудовище. Красные глаза, вздыбленная шерсть, и слюна, капающая с огромных клыков. К счастью, их разделяла стальная проволока. Элжер не стал испытывать судьбу. Он погасил фонарь и тихо подался назад. Из паств пса вырвался громоподобный рев. Тут у Элжера сдали нервы. Он вскочил на нога и пустился в бегство.

Больница с ее обитателями осталась позади, а Элжер все еще не мог отдышаться. Он долго блуждал по округе, пока не нашел машину. Джуди загнала ее на одну из аллей, ведущих к въездным воротам клиники. Какой там Святой Иоанн, – ворчал сыщик себе под нос, – пристанище Люцифера?

Джуди мирно спала на заднем сиденье. Когда Элжер сел за руль, он обнаружил пузырек с виски. Содержимого в нем значительно поубавилось. Что ж, девчонка выбилась из сил, такие нагрузки не каждому парню по плечу. Элжер отвинтил пробку и в один прием опустош ил бутылку. По телу разлилось тепло. Шум дождя стучавшего по крыше и стеклам, показался ему райской музыкой.

Элжер закурил. Теперь можно было спокойно проанализировать только что открывшиеся ему страшные подробности всей цепи преступлений, пришедшихся на эти проклятые сутки. То, что Майло убит, он знал и нашел этому подтверждение. Но кто и зачем собрал всех пог ибших под одну крышу? В городе много больниц, моргов. И ему точно было известно, что неопознанные трупы отправляют в центральный морг. По дороге от бензоколонки, где был убит Питер Харвей, десятки больниц, в том числе центральная, где обычно делают вскры тие по требованию полиции. Почему все, кто расстался с жизнью из-за участия в деле против «синдиката», попали в один морг? Сенсацией это не назовешь, но и простым совпадением тоже.

Джуди кашлянула. Элжер тут же погасил сигарету. Он не подумал о дыме, который мог помешать спящей девушке.

– Это ты, Дэн?

– Удивлена? Спи.

– Где ты был?

– Смотрел последний фильм Хичкока. Девушка приподнялась и взглянула на Элжера. На ее лице было написано блаженство.

– А мне снилась свадьба. Такой красивый сон! На тебе был черный смокинг с белой хризантемой в петлице.

– Представляю себе. Значит, я выступал в роли жениха. Кто же была невеста?

– Я, разумеется! – Джуди искренне удивилась такой недогадливости. – Все вокруг в розовых и голубых тонах. И море цветов. Цветы, кружева, белые птицы лазурный океан. Сказка!

– На действительность уж точно не похоже.

– Где мы? Я все бока отлежала.

– Спи, малыш. Завтра трудный день. Джуди сползла на сиденье, что-то пробормотала и затихла. Элжер долго ломал себе голову над решением последней головоломки, и так, прямо за рулем незаметно уснул. Ему приснилась свадьба.

Глава IV

1

Впервые Рик Клептон чувствовал себя как идиот. Впервые он выслушивал упреки, большей части которых не заслужил. Дело, которое решалось, как он предполагал, за несколько часов, самое большое – за сутки, растянулось, как резиновый жгут, конец которого б олтался где-то в неопределенности. Рик не привык работать вслепую, он должен знать, кто тянет за этот чертов конец жгута. Впервые он доверился заказчику и теперь понял, что допустил непростительную глупость. Стилл оказался бездарным стратегом.

Сидя на кушетке с сигаретой в руках, Рик наблюдал, как Стилл мерял шагами каюту и не мог понять,как такой человек мог взлететь так высоко и обрести почти неограниченную власть над «отцами» города.

– Только один конверт и куча трупов! Все, все, чего мы добились. Зачем тебе понадобилось устраивать погром в моем отеле и перерезать глотку Хотчеру? Не могли найти другого места. Зачем было убивать жену Элжера? Мне нужен сам этот сукин сын, а не труп его бывшей жены! Ты уверял меня, что я больше не услышу его имени, а этот прохвост не только ускользает буквально у нас из-под носа, но, похоже, не собирается выходить из игры. Он явно обозлен и так просто не смирится с ролью, которую ему уготовил Караден. Кстати, этот болван звонил мне час назад и сообщил, что найдено в кювете еще два трупа.

– Об этом я ничего не знаю, – сухо произнес Рик.

– Местные жители нашли перевернутую машину и двух мужчин с простреленными лбами.

– Похоже, это из группы, которая занималась Гелвином Вилиджем.

– Дерьмо они, а не группа. Жалкие любители. Как вы могли упустить курьеров?

– Частично, Орсон, частично. Не дави на меня. Ты дал конкретное задание, оно заключалось в том, чтобы перехватить документы, которые ночью вывезут из дома Майло.

На операцию бросили десять человек. Больше, чем надо. Не было и намека на нескольких курьеро в. Ждали одного. К сожалению, этот ход Майло принес свои плоды. Для нас ядовитые. Раскладывая все по полкам, можно вычислить, где и почему допущены ошибки. Первым выехал вз дома Майло Брюс Хотчер. Он тут же был взят на мушку и считался тем человеком, в р уках которого все документы. Его проследили до города. Мы хотели знать, кому предназначается посылка. Теперь ясно, что Хотчер был предупрежден об опасности и заметил слежку. Он не рискнул ехать к адвокату, а отправился в отель «Эмпайр». Ребята накрыли ег о с девицей в одном из номеров. Они конечно, немного погорячились. Но их можно понять: перерыть все и ничего не найти! Теперь дальше. Никто не ожидал появления Дэйва Чибса. Он выехал вторым. У парня спортивный «мерседес». Он хорошо водит машину. Не забы вай о факторе неожиданности. Чибс свалился на нас, как снег на голову. В результате его упустили.

Третьим был Харвей. Этого обработали по всем правилам. Сумели спихнуть убийство на Элжера. Но и у Харвея ничего не нашли. Конечно, его обыскали бы более про фессионально, если бы точно знали, что и он имеет документы. Следующий Гелвин Вилидж. На нем одна из групп споткнулась. И можно понять, почему. Люди вынуждены были разделиться на малочисленные группы. И наконец. Боб Келли. Его уничтожили. Но и здесь ничего не нашли. Я вынужден был лично подключиться к операции и навестил Ника Майло. В тот момент ему звонил адвокат Фарб. Чтобы Майло не мог предупредить адвоката об опасности, пришлось его убрать. Повторяю, в этот момент мы не имели представления о том, что конверт не один! Не теряя времени, я отправился к Фарбу и нашел у него конверт. Забрав его, я считал задание выполненным. Кто же мог предположить, что Фарб получил лишь часть компромата? Напоминаю тебе, Орсон, что и ты не знал о курьерах и по нятия не имел о существовании Фарба. Твое туманное задание не могло привести к другому результату.

– Результата нет! Одни пустоцветы. А мне нужны плоды.

Рик Клептон пропустил мимо ушей реплику Стилла и продолжал:

– Теперь можно рассмотреть некоторые детали. У Фарба находился один конверт. Он получил его из рука либо Чибса, либо Вилиджа. Тех, кто ускользнул из нашего поля зрения. После моего ухода адвокат не мог получить ни одного конверта. Если бы ты правильно оц енил ситуацию, Орсон, и выяснил адресата, что было возможно, не допусти ты спешки в деле, нам не пришлось бы усеивать трупами шоссе и престижные отели. Мы дождались бы курьеров в офисе Фарба и смогли бы без особых трудностей собрать весь урожай.

Стилл злился. Он и сам понимал, что виноват, но не хотел в этом признаваться. На то, в конце концов, головорезы Клептона и существуют, чтобы выполнять задания, если даже происходит сбой в первоначальной схеме. Он, Стилл, выкладывает слишком большие деньг и не для того, чтобы класть им в рот разжеванные куски.

– Ладно, Рик, не будем подсчитывать промахи. Их много. Взаимными упреками мы ничего не достигнем. Лучше вернемся к делу. Конверт Харвея у Элжера. Он прибыл к Фарбу, когда тот уже не мог принять почту. Сыщик не имеет представления, что делать с бумагами. Даже если он прочитал документ. Одна глава не дает полной картины.

И все же ставим Элжера с его конвертом на первое место. Что касается Боба Келли, то мы убедились: конверта при нем не было. Остается один вариант: скрупулезно проследить за маршрутом Келл и и исследовать все возможности шофера спрятать документ. Таких возможностей не могло быть больше одной – двух. Маловероятно, что Келли был задействован в обеспечении отвлекающего маневра. Не так много людей у Майло, чтобы разыг рывать подобные спектакли. К тому же Майло не знал о засаде на шоссе. Теперь о Вилидже и Чибсе. С Чибсом дело обстоит просто. Его надо найти и заплатить.

Заплатить, Рик, а не уничтожать. Деньги для безработного репортера – это больше, чем жизнь. Он скаже т все. Если выяснится, что Чибс отдал пакет Фарбу, его можно убрать. Но не раньше! И только тогда мы будем точно знать, что Вилидж не успел передать свой конверт. Это осложнит ситуацию. Гелвина Вилиджа не купишь – на всем западном побережье мало найдется таких богатеев, как он. К тому же это озлобленный политик, оказавшийся на обочине и рвущийся к власти. Он как никто другой понимает ситуацию и может быть полностью в курсе дела, а не только исполнять примитивную роль курьера. Сейчас он забаррикадировал ся на своей вилле и выжидает.

Такую крепость приступом не возьмешь. Нужна армия и время. У нас нет ни того, ни другого. Считаю первейшим делом проверить Чибса, и только когда мы будем точно знать, что есть пакет у Вилиджа, я постараюсь его выкурить из бе рлоги. Для начала установи круглосуточное наблюдение за его домом. Вряд ли Вилидж доверит кому-то документы, зная ситуацию, но нам надо знать его связи. Куда он направляет своих людей. Кто приходит к нему и кого допускают на территорию крепости. Так мы с можем определить направление его действий. Итак, у нас остается Хотчер и Майло. Они мертвы, а документы так и не найдены. Но они существуют. Я убежден, что ни тот, ни другой не решился их уничтожить. Задача не очень сложная: обычная проверка. За Хотчером следили, и он знал об этом. Именно слежка удержала его от поездки к Фарбу.

Первая его остановка – отель «Эмпайр». Продуманный и верный шаг. Хотчер хорошо знает город и его отели. В моих отелях, как известно, останавливаются богатые клиенты. Не все из ни х рискуют держать свои ценности в номерах. У дежурного портье на этот случай есть камера хранения. Надежный сейф, куда можно едать на время пребывания в гостинице все, что представляет для постояльца ценность. Хотчер безусловно знал и об этом. Если в ном ере и на теле документ не найден – значит, Хотчер воспользовался услугами камеры хранения. Уверен, что конверт лежит на месте я мы получим его без особых сложностей. Лучшего места Хотчер найти не мог.

Отправляйтесь в отель и заберите документ. Остается Н ик Майло. Мы знаем, что после твоего «визита», а ты был у него шестым, никто не мог вывезти пос ледний конверт из дома секретаря. Тебе он не достался, значит искать необходимо в доме. Только не стоит устраивать погромов и убивать родственников. Все родственники уедут на похороны, которые состоятся завтра. Времени для хорошего обыска будет предостат очно.

Рик Клептон встал, заложил руки за спину и подошел к бару. Он долго разглядывал пестрые этикетки, пока не остановился на бургундском 1884 года. Показное спокойствие, размеренные движения и даже некоторая вялость скрывали кипящую злобу и непреодолимое жел ание врезать этому самовлюбленному индюку. Только с близкого расстояния можно было заметить, как дергалось левое веко, и совсем немногие знали, что означает, когда у Клептона начинал белеть шрам над губой.

– Если бы, Орсон, ты так же умело разложил по полочкам всю картину вчера, не было бы того, что мы имеем сегодня. Одно дело – облава на шоссе, другое – ее сегодняшние последствия. Твое задание откажется выполнять даже спецподразделение ФБР. У меня слишком мало людей.

– Я предлагал тебе своих. Их хватит на сотню таких заданий.

– Ни один офицер не пойдет в атаку с чужим полком или ротой. Я знаю каждого из своей команды и знаю, на что каждый из них способен. Мне придется исходит из того чем я располагаю. Жаль. Рушить, как ты понимаешь, легче, чем строить, а подчищать труднее, ч ем мусорить. Но так или иначе задача поставлена в я буду ее решать.

Правда, в твоем рассказе упущен один момент. Ты не сказал – или ты не знаешь? – для кого Гиш составил этот доклад? Кто должен получить его? Ясно, что адвокат Фарб не последняя инстанция.

– Если мы перехватим конверты, то нам не нужно знать их получателя в последней инстанции. Я не хочу даже думать о том, что кто-то другой может завладеть бумагами.

– Я с тобой не согласен. Но это твое дело.

– Да, Рик! Это мое дело! – обозлился Стилл.

Он не выносил нытья и вопросов. Кто платит, тот заказывает музыку. И нечего попусту время терять.

В каюту постучали и в дверях появился офицер в белом кителе.

– Простите, сэр. На борту миссис Гиш.

– Пригласи, ее, Уоррен. Когда моряк вышел, Клептон сделал глоток, поставил бокал на поднос и встал.

– Рискованный визит, Орсон. Связь с женой мэра – прогулка по канату из соломы. Ты больше потеряешь, чем найдешь.

– В своих связях я разберусь сам. Мы уже распределили наши роли, Рик. Тебя ждут дела на берегу.

– Ты прав.

Клептон резко повернулся и направился к выходу. В дверях он столкнулся с изумительно красивой женщиной. Они мельком взглянули друг на друга и разошлись.

Миссис Гиш не ослепила хозяина обычной улыбкой, она выглядела усталой и напряженной. Обычно их встречи были весьма приятны – Стилл не скупился на комплименты в адрес прелестной дамы. Сегодняшнее свидание не предвещало обычной теплоты – может быть, оттого, что восемь утра не лучшее время для рандеву. Хозяин поцеловал даме руку и проводил ее к креслу. Достав бутылку с шампанским из ведерка со льдом, он молча налил шипучий налиток в бокал и протянул гостье. Она взяла его, не отрывая глаз от Стилла.

– У тебя усталый вид, дорогой, – низкий ровный голос звучал спокойно и размеренно.

Стилл устроился в кресле напротив, но ничего не ответил. Он жил еще в другом ритме и не смог быстро переключиться.

– Что тебя беспокоит? Ты, кажется, не очень доволен моим появлением?

– Ты знаешь, дорогая, что меня беспокоит. Надеюсь, ты была осторожна?

– Если только это, то не стоит беспокоиться. Я хотела поговорить о другом, действительно способном обеспокоить. Например, о присутствии в моем доме твоих головорезов. К чему это? Они привлекают к себе всеобщее внимание, В нашем районе стали появляться га зетчики, а их настырность тебе хорошо известна.

– Пустяки, не тревожься. Пока еще удается сдерживать прессу, и она работает так, как нужно мне. К тому же мои люда охраняют покой мэра. Все знают, что Сидней Гиш серьезно болен.

– Его болезнь неизлечима. Он болен ненавистью к тебе. У тебя, Орсон, редкий талант наживать себе врагов.

– Гиш преступил черту. Он пошел на предательство, а это наказуемо.

– Он уже наказан. Вряд ли мой муж представляет для тебя опасность. Тряпка, о которую ты вытираешь ноги. Даже не предполагала, что для него значит сын.

– Однако он отказывается предоставить нам свой доклад в обмен на столь любимого сына!

– Слишком поздно ты выдвинул это требова ние. Ты не согласовал свои действия со мной и попал в глупейшее положение. Предлагать Гишу сделку, когда мэр лишился доклада! Что может быть глупее!

– Не совсем так, Энн. Если бы ты узнала, где твой муж хранит доклад, мы нашли бы способ достать его. Но твои поиски ни к чему не привели. Я не мог вызвать экскаватор и разобрать дом мэра по кирпичику. Это же мэр все-таки, а не какое-то незаметное частное лицо. У нас оставался единственный шанс – заставить Гиша сдаться.

– Почему ты не поставил меня в известность об этом твоем «шансе»? Слава Богу; я предприняла свои собственные меры. И надо сказать, мои действия оказались более точными и результативными. Хотя не так-то легко было заставить Майло изъять доклад у обожаемог о босса. Только Ник знал, где муж хранит документы. Мне понадобилась колоссальная выдержка и изворотливость, чтобы убедить его пойти на этот шаг. Пришлось разыгрывать патриотку и черт знает что еще, влезая в доверие к секретарю. И он сделал это. А ты заб ираешь Микки, когда поезд Ушел, и прибегаешь к дешевому шантажу! Такой ход мог сделать только слабый политик. Ты Расписался в собственном бессилии, Орсон!

– Ну, хватит, ты слишком много себе позволяешь.

– Ничуть! Я не пешка в твоей команде, дорогой. Я полноценный игрок. Это ты превратил меня в дешевое подобие Мата Хари. Шпионаж не мой профиль.

– Твой профиль мне известен. Могу напомнить, чем ты была до…

– У тебя есть отвратительная черта, Орсон. Ты никогда не признаешь своих ошибок. Ты убежден в своей непогрешимости. Ты и сейчас отстаешь от своих противников на несколько шагов, потому что не смотришь вперед. Все ищешь виноватых. Ты до сих пор не знаешь, с кем воюешь. Один ошибочный шаг вызывает следующий, столь же ошибочный. Ты недооценил Сида. Гиш прекрасно понимал, что как только он отдаст тебе доклад – свой единственный козырь, ты его уничтожишь. Идея с шантажом изначально была обречена. После неуда чи ты бросился в другую крайность и вызвал наемников из Чикаго. И что же? Я раскрыла перед тобой все карты Майло, но и здесь у тебя ничего не вышло. Твои наемники не сумели подобрать то, что им выбросили под ноги.

– Никто не знал, что Майло привлечет к этому делу несколько человек. Ты тоже не догадывалась об этом.

– Мне это стало известно к шести утра. И я тебе тут же об этом сообщила. Если Гиш узнает, что ты остался ни с чем, у него вырастут крылья.

– Подрежем. У меня его сын.

– Ты думаешь, если ты отвез мальчишку к этому живодеру, то решил проблемы с мэром?

– Гиш не станет предпринимать никаких мер, пока жизнь сына находится в опасности.

– Нет, Орсон. Ты все еще ловишь журавля в небе. Ты не сознаешь той опасности, что нависла над тобой… Ты банкрот, но боишься признать это.

Стилл вскочил с места, его щеки тряслись, глаза налились кровью.

– Заткнись! Что ты понимаешь?! За мной стоит сила, власть, деньги! Меня никто не сможет сокрушить. Я всех смету, кто встанет на моем пути… А ты?! Если ты решила отскочить в сторону, то я выброшу тебя на улицу – туда, где когда-то подобрал!

– Не пили под собой сук, дорогой. Ты мно-гиx разогнал и остался один. Я уже пять лет пляшу под твою дудку. Ты решал, что я должна Делать, с кем спать, за кого выходить замуж. -о ты мне не можешь приказать думать так, как угодно тебе. Лучше бы тебе прислу шаться к моим словам. Никто не станет давать советы «великому Стиллу», когда он споткнулся. Зато ножку подставят с удовольствием. И не стоит на мне срывать злость. Я слишком дорого плачу за свое благополучие и не заслуживаю упреков. Опомнись и соберись с мыслями. Прекрати наживать себе врагов. Я стерплю, а другие нет. Ты думаешь, я не заметила, как был взбешен твой чикагский боевик?

– Он солдат, и больше никто.

– Такие люди любят называть себя солдатами, но не любят, когда это делают другие. Он солдат, но не оловянный. Ты же хочешь всех выстроить в один ряд и тут же пожертвуешь каждым из них. Для тебя все они – пешки. А здесь нужны сильные фигуры, нужна продума нная тактическая игра.

– Я не силен в шахматах. Что ты предлагаешь?

– Убрать с поля виновника торжества. Нет мэра Сиднея Гиша – нет доклада! И не делай глупостей. Ребенок в твоих руках, но это не самый сильный козырь. Используй чужие руки. Руки губернатора. Ты и твои соратники посадили его на престол. Пора расплачиваться.

– Уолтер Эндрюс? Я о нем не подумал.

– Только он имеет достаточно силы, чтобы надавить на мэра. Только он способен отстранить Гиша от работы и назначить новые выборы. Только он может вызвать Гиша к себе, не учитывая состояние здоровья мэра.

Стилл залпом выпил шампанское, стоящее возле Энн Гиш.

– Пожалуй, это здравая мысль. Надо подумать.

– Думай, дорогой, но не забывай, что люди по ту сторону баррикад тоже умеют думать. Уверяю тебя, они не теряют времени.

Стилл притих, словно ему ввели успокоительное. Он слабо улыбнулся, взял женщину за руки и поднял с кресла.

– Мата Хари, говоришь? Нет. Ты умнее. Стилл обнял ее за талию и притянул к себе. Женщина ни на секунду не сомневалась в наигранности и фальши этого проявления мужской нежности. Она не верила в этого человека, но вынуждена была подыгрывать ему.

2

Шикарный "Шевроле остановился у центрального входа отеля «Эмпайр». Мальчишка лет тринадцати, в униформе, видел через окно, как из машины вышел высокий крепкий мужчина в кошмарно помятом и грязном костюме. Он взял с заднего сиденья портфель, который в его ручищах выглядел не больше спичечного коробка, и осмотрелся. Непонятно кого он хотел найти в такую рань. Затем мужчина склонился над дверцей и что-то сказал девушке, сидевшей за рулем. Та включила двигатель и отъехала на стоянку. Было ясно, что на эт ом клиенте ничего не заработаешь.

Элжер вошел в просторный холл. Посетителей и постояльцев в этот час здесь было немного. Некоторые сидели в креслах и изучали ночные выпуски газет, другие направлялись в бар на первый завтрак, кто-то стоял у стойки и разговаривал с дежурным. И все же – не так уже мало ранних пташек, если хорошенько присмотреться.

Мальчик видел, как вошедший, разинув рот, с любопытством осматривает холл. «Ну и ви-дик!» – подумал посыльный, но решил все же подойти. Все равно делать нечего.

– Ваш багаж в машине, сэр?

– С чего ты решил, что у меня есть машина?

– Черный «шевроле» пятидесятого года выпуска. Ваша подружка отогнала его на стоянку.

– Молодец, хорошо знаешь свое дело. Но профессионалы хорошо и требуют за свой труд, не правда ли?

Мальчик усмехнулся. Этот тип даже на легавого не тянул. Те сразу берут быка за рога. Лицо мальчишки показалось Элжеру очень взрослым.

– Ты все понимаешь, парень. Пусть тебя не смущает мой вид. Я найду пять долларов, если ты меня как следует обслужишь.

– А не получится так, что вы в самый последний момент их потеряете? Знаете, бывает. То карман дырявый, то бумажник на вилле оставил…

Элжер достал пятерку и показал мальчишке.

– Лицо Линкольна мне нравится больше, чем Вашингтона.

– Я подарю тебе его портрет, если ты его отработаешь. Начнем с главного. Ты дежурил прошлой ночью?

– Да. Сутки заканчиваются. Если я вас правильно понял, вас интересует убийство?

– Правильно понял.

– Человек, которого убили, был вашим приятелем?

– Интересно, как это ты догадался?

– У вас одинаковые портфели. С такими ходят в школу.

– Чует мое сердце, придется расстаться с пятеркой. Ну, давай по порядку.

– Ваш друг приехал в шесть утра. Я его запомнил потому что так рано к нам не приезжают, а потом была моя очередь обслуживать приезжающих. Нас двое дежурит по утрам. Одни клиент мой, следующий напарника, а сколько вещей у гостей, не имеет значения. Нет ве щей, значит остался без чаевых. Так вот, у вашего друга, кроме портфеля, ничего не было. Я спросил его, когда он вошел, есть ли у мистера чемодан, но он уже направился к администратору. По дороге оглядывался. Все в окно смотрел за машину, наверное, бесп окоился. Серебристый «меркурий» последнего выпуска. Классная тачка.

– Дальше?

– Снял номер и отправился в бар.

– Бар уже работает в это время?

– Бар у нас не закрывается. Как только он исчез, к отелю подъехал черный лимузин. Там сидели двое. Шофер остался, а второй зашел в вестибюль. Моему напарнику тоже не повезло. У этого джентльмена вообще не было никакой поклажи. Он вроде вас, стоял и озира лся по сторонам. Тут ваш приятель вышел из бара с Молли.

– Кто такая Молли?

– Местная конфетка. Не дает скучать постояльцам, если тем делать нечего. Они прошли к лифту и поднялись наверх. Этот тип, который из лимузина, не спускал с них глаз а потом уставился на табло лифта. И я посмотрел. Загорелась цифра «20». Тут меня подозва л мистер Лоусхол и сказал, чтобы я поднялся в 356 номер за вещами и отвес их вниз.

Элжер посмотрел в сторону стойки администратора. Лысый худощавый тип в белом смокинге что-то записывал в регистрационный журнал.

– Это и есть Лоусхол?

– Да. Противный тип. Вы с ним поосторожней. В случае чего, он тут же вызывает гориллу Тома.

– Гориллу?

– Так все зовут местного детектива. Обычный вышибала и пьяница.

– Все ясно. Маленькая деталь: мой приятель зашел в бар с портфелем?

– Зачем? Такие вещи оставляют.в камере хранения у мистера Лоусхола.

– Вот как! Значит, если эти люди из лимузина причастны к смерти моего друга, то, возможно, они и портфель забрали? Покойник ведь не мог этого сделать, верно?

– Не верно. Вы же не знала, что ваш друг оставил портфель у портье, пока я вам не сказал. А те и подавно. Мне показалось, что они не местные. Скорее всего, с севера.

– Как ты определил это?

– По коже. Август. У вас в Калифорнии невозможно сохранить белую кожу к концу лета. И толстые подошвы на ботинках. У нас такие не носят даже зимой.

– Глазастый.

– Учусь. Вот Лоусхол, тот мастер. На расстоянии определит, сколько у вас денег в кармане.

– О'кей. Из тебя выйдет толк, дружище. Ну, а копы? Может, они забрали портфель?

– Не уверен. Они заезжали на десять минут и умотали. Капитан Караден бросил пару слов при выходе и все.

Элжер сунул мальчику деньги под плетеный погон на левом плече.

– Кресло Карадена по тебе плачет. Полиция только выиграет, если ты с их шефом поменяешься местами.

– Пусть сами дерьмо выгребают. У меня работа чистая. Отель купить – другое дело.

– И то верно. Через пару лет накопишь деньжат – и вперед.

Элжер потрепал мальчишку по щеке и направился к стойке администратора. Портье, увлеченный работой, не заметил, как он подошел. Элжер прижал портфель коленями к стойке и положил локти на ее полированную поверхность.

Лоусхол оторвался от журнала и поднял глаза из-под очков. Секунда, две, и оценка дана. Одноместный номер второго класса. Около сорока, челюсти свои, стрижка за сорок центов, костюм восемьдесят долларов, единственный, три года варварской носки.

Элжер улыбался, доказывая, что челюсть, и, вправду, своя. Все, чем он мог похвастаться.

– Мне нужен двухкомнатный люкс. Шикует, подумал портье. Карточный шулер, не иначе, или сумочку срезал в трамвае с хорошей добычей.

– Шестьдесят долларов в сутки. Деньги вперед.

– Какое недоверие.

– Простите, сэр. Таков порядок.

– Возможно. Я не возражаю. Могу оставить небольшой портфельчик на хранение?

– Разумеется. Мы гарантируем сохранность.

– Слова, слова, слова. Увидеть одним глазком можно?

– Нет проблем, Вам понравится.

Лоусхол указал правой рукой на занавеску за стойкой, а левой нажал кнопку, соединяющую его с кабинетом Югмена. Но детектива не было на месте. Он сидел в холле загородившись утренней газетой в наблюдал за типом у стояки. Ему показалось, что он уже где-то его видел. Но выглядел тип странновато: прижатый к стойке школьный портфель, помятый вид. Завалился, как в баре, словно пиво пьет. Он видел, как Лоусхол пригласил его пройти за стойку и отдернул занавеску. Когда они зашли внутрь Юг-мен отложил газету и поднялся.

Джуди надоело ерзать на сиденье и попусту терять время. Дэн фактически превратил ее в личного шофера. Это ее просто бесило. А если ему грозит опасность? Полчаса прошло, пора идти. Она вышла из машины и направилась к центральному входу.

Не комната, а бункер. Ни окон, ни дверей. Гладкие стены и несколько огромных сейфов, в каждом из которых по три отсека с цифровыми обозначениями. Лоусхол подошел к самому дальнему, загородил замок собой и через секунду никелированная дверца открылась. Се йф был пуст.

– Прошу, сэр. Не хуже, чем в швейцарском банке. Вы получите жетон на свои вещи.

Элжер облокотился на один из стальных гигантов и поставил портфель на его крышку.

– Не тот ящик открыли. Я хотел бы поменяться портфельчиками. Их не отличить, так что вы ничего не теряете.

Лоусхол все понял. Он узнал вишневую кожу и дурацкую форму. Пришли все же! как он сразу не раскусил этого типа? Как он мог завести его сюда? Ведь суток еще не прошло? Идиот.

Скрыть свое волнение и залитое краской лицо Лоусхол не мог. Руки дрожали. Он понимал, что выдал себя с головой и отпираться бесполезно. Другое дело – как договориться с этим подонком. В полицию такой не пойдет. Но что он знает? Портфель такой же, прямо б лизнец. Может, это посыльный из офиса Хотчера? А денежки казенные? Это был бы самый худший вариант.

– Не трясись, Лоусхол. Не так все страшно. Думаю, мы сойдемся в цене.

Обычный шантаж, облегченно вздохнул Лоусхол. Ну, это еще туда-сюда.

– Не с того начал, приятель, – неуверенно произнес Лоусхол. – Так ты ничего не получишь!

– Если я ничего, то ты решетку. Лет пять, Для начала.

В спину Элжера уперся ствол пистолета.

– А ты, Элжер, газовую камеру, для конца. Всю песню испортил. Элжер не был напуган, он ждал момента, когда это произойдет. Но не думал, что так скоро. Половины еще не сделано. Где же он мог наследить?

– Стой спокойно и не трепыхайся. Я на службе. Прострелю печенку и не поморщусь.

Нет, это не полиция, решил Элжер. Много липших слов.

– Стреляй. Твоя взяла.

– Не вздумай. Том! – завизжал Лоусхол.

– Все дело испортишь.

– А, это ты, Югмен? – улыбнулся Элжер.

– И как это я сразу не догадался. Привет, коллега.

– Убийцам я не коллега. С Караденом будешь обниматься.

Югмен положил свою огромную лапищу на плечо Элжера.

– Решил руки погреть напоследок? Деньжат не хватает до Мексики добраться? Деньжата тебе не понадобятся. В саване нет карманов.

Элжер резко обернулся и ударил Югмена коленом в пах, в ту же секунду его локоть врезался в бицепс правой руки бывшего копа. Кулак Югмена с зажатым револьвером с силой стукнулся о стальную дверцу сейфа. Удар выбил оружие, и кольт полицейского образца отскочил в сторону. Огромный торс Югмена сложился пополам. Он присел на корточки и зашипел, как змея. Элжер сменил дислокацию и прижался к противоположной стене. Теперь он видел обоих противников и, оценив момент, не стал разыгрывать ковбойскую сцену.

– Человек пришел к вам в гости, с добрыми намерениями, а вы его в штыки. Разве так можно?

– Сукин сын! – прохрипел Югмен. Он безуспешно пытался разогнуться.

– Стареешь, Том. Так опасного преступника не берут. Ну, что за киношная фраза – «в саване нет карманов»? Давайте о деле. Не хотите делить со мной тридцать пять грандов?

– Сколько?! – завопил Югмен. – Тридцать пять?

Элжер понял, что попал в десятку.

– А этот облезлый кашей предложил тебе пару сотен? Дешево же ты себя ценишь. Хотя – как ты мог заработать больше… Это же он скрыл от полиции портфельчик.

Сокрытие улик при убийстве, кража собственности постояльца.

Пять лет. Есть смысл рисковать. Тридцать пять тысяч. Тебе, Том, года два, за соучастие. Цена, правда, другая. Во сколько тебя оценили?

Элжер замолк. Пожалуй, перебор. Еще секунда – и Лоусхол будет размазан по стене. Он знал возможности Югмена.

– Том! Он все врет! Не верь ему, он блефует. Он хочет нас поссорить. Вызови конов и сдай его!

Югмен сощурил глаза. Несколько секунд ушло на обдумывание, но пришел экс-полицейский к правильному решению. С Лоусхолом он успеет разобраться.

– Не знаю, о чем ты говоришь, Элжер. Мне известно одно. Тебя разыскивает полиция за убийство. Ты преступник и должен сидеть за решеткой.

– Возможно. Но мое одиночество продлится недолго. Через час вы составите мне компанию. Проза жизни. Прикинем ситуацию. Вы вызвали полицию. Если им повезет и они меня схватят, то мне крышка. Вы думаете, я скажу вам спасибо? Нет мне терять нечего. Брюс Хот чер приехал в отель с портфелем, в котором находились деньги и документы. Есть, по меньшей мере, три свидетеля. Хотчер сдал портфель на хранение, снял в баре шлюху и отправился в номер. Из номера его вынесли накрытым простыней. Лоусхол скрыл от полиции г лавную улику. Деньги штука соблазнительная.

– Он врет, Том. Там были гроши. Там…

– Заткнись, – гаркнул Югмен.

– Сумма обозначена в расписке, которую Хотчер оставил секретарше. Деньги взяты из кассы Республиканской партии. Откуда, по-вашему, у Хотчера могут быть такие бабки? Он секретарь. Сборщик взносов. Секретарша подтвердит мои слова документально.

Этого Лоусхол боялся больше всего. Казенные деньги в такой раскладке хуже динамита.

– Ладно, мистер Элжер, – начал гнусавить портье, – давайте договоримся. Пусть будет по-вашему. Тридцать пять грандов. Хватит на всех. По одиннадцать тысяч шестьсот шестьдесят долларов каждому. И все. И забыли. И разошлись. И все. Не будем сворить.

– Я не сомневался, что в твоей лысой черепушке еще есть серое вещество, – Элжер похлопал Лоусхола по плечу. – Всегда надо идти Да разумные компромиссы, не так ли?

А тем более, когда добыча вот-вот выскользнет из рук.

Не хочу отнимать у вас мечту. Деньги оставите себе. Мне нужны бумаги. Те бумаги, что лежат портфеле. За них я уступаю вам свою долю.

– Черт! А шума-то сколько! – фыркнул Югмен.

– Вы очень нетерпеливы, джентльмены, – продолжил Элжер. – Я шума не устраивал. Пришел поговорить, а вы в драку.

– Отдай ему бумаги, Сэм, и пусть проваливает.

– Первая разумная мысль, Том. Лоусхола, единственного из троих, исход совещания не привел в восторг.

– Возьмите и вы деньгами. Разве одиннадцать тысяч мало?

Ответ обескуражил сыщиков. Они переглянулись, не понимая, как расценивать столь странное благородство.

– Ну кто мог знать, – мямлив портье, – что кому-то понадобятся какие-то бумажки.

– Где они? – завопил Элжер. Казначей съежился.

– Выбросил… Вчера вечером, перед уходом домой, выкинул портфель вместе с бумагами.

– Куда?

– В мусорный бачок позади отеля. Зачем хранить улики, только беду накликать.

– Вот что, ребята. Мне нужны бумаги. Кто их мне найдет, тот получит мою долю. Не найдете, ни гроша не получите. Я уж постараюсь.

Югмен схватил Лоусхола за ворот и что есть силы тряхнул его.

– Недоносок!

Он поднял с пола свой револьвер и кивнул Элжеру.

– Пойдем.

Элжер не стал оставлять еще одну улику – второй портфельчик, он прихватил его с собой.

Джуди сидела в одном из кресел вестибюля и ждала. Она ругала себя всеми известными ей неприличными словами. Как она могла отпустить Дэна одного? Были минуты когда девушка готова была разрыдаться. Что же она за партнер? Ведь знает, что Дэн всегда лезет в самое пекло и совсем не думает об опасности. Ну вот где его черти носят? Может быть, по крышам и чердакам, или оглушили в темном подвале? А вдруг убили!

Когда у стойки появился здоровяк с обезьяньей мордой и рядом с ним Элжер, девушка подпрыгнула в кресле и чуть было не заорала во всю глотку. Но она сдержала клокотавшие в ней чувства – злость, радость, тревогу, страх… Она тут же закрылась газетой, скры вая град слезинок, покатившихся по раскрасневшимся Щекам.

Мужчины прошли через зал и скрылись за дверью возле лифта. Ядовито-красная надпись на табличке гласила: «Только для персонала». Немного успокоившись, Джуди поторопилась к машине. Только бы Дэн не заметил ее красных глаз.

Задний двор гостиницы был похож на каменный мешок. И в этом мешке с ожесточением погромщика-профессионала орудовал Юг-мен, переворачивая один за другим мусорные бачки. Впечатление от этой неописуемой картины усугублялось гулким эхом, разносящимся по всем у двору. Сюжет для психиатра. Элжер смотрел на варварские действия местного детектива и молил Бога, чтобы не появился кто-нибудь из администрации. Через полчаса двор превратился в одну огромную помойку.

Теперь костюм Югмена отличался от одеяния Элжера то лько одним – грязь на нем была свежая, а не засохшая.

– Провалился сквозь землю! – свирепел Югмен, расшвыривая картонные коробки.

Их уединение было нарушено появлением чернокожего старика. Тот вышел из подсобки, где хранились продукты для ресторана. Его кулек с очистками выглядел смешно среди вороха помоев. Старик онемел. Открыв рот, он стоял, обняв свой пакет, и моргал глазами.

– Ну, что уставился? – прогремело эхо.

– Это вы, мистер Югмен?

– Был им когда-то, – вмешался Элжер. – Скажите, пожалуйста, когда вывозили мусор в последний раз?

– Ночью. Всегда вывозят ночью. Один раз в трое суток.

– Значит, сегодняшней ночью вывезли все, что собралось за три дня. О'кей. Куда же вывозят это добро?

– На городскую свалку.

– А где она?

– Сорок миль от города по северному шоссе. Там есть указатель. Весь город туда свозит свой хлам.

Элжср повернулся к Югмену.

– Ну, Том! За час доберемся. У тебя есть машина?

– Что? Ты рехнулся! Туда весь город хлам свозит. Слышал?

– Ну, опыт у тебя уже есть. Городскую свалку профильтруем до вечера.

– Нет. Ты сумасшедший.

– Не стукнув палец о палец, денег не заработаешь. Вспомни, за сколько тебя наняли. Если повезет – за час обернемся.

– Ладно. Ты не очень-то болтай. – Югмен покосился на чернокожего. – Моя машина на стоянке. Только быстро, не будем терять времени.

– Ты читаешь мои мысли.

Югмен выдернул ногу из промасленной коробки и направился к воротам. Элжер совсем забыл о Джуди. Сейчас его занимал только конверт. Он верил, что найдет бумаги.

Ничего не исчезает без следа.

То, что Джуди заметила их, было случайностью. Дребезжащий «бьюик» выскочил из-за угла отеля и, оставляя за собой шлейф синего дыма, промчался на север. Впереди сидели два чумазых типа в помятых шляпах. Какие могут быть сомнения: один из психов наверняка Дэн Элжер.

3

Во время пути азарт Элжера несколько поутих. Часовые стрелки на приборном щитке приближались к полудню. Если они не найдут документов – день пропал. Работы еще предстоит столько, что ему понадобится по крайней мере три дня, а если на каждом шагу будут возникать проблемы, похожие на эту, то и месяца не хватит. Одно утешало: на помойке искать конверт на так опасно, как лезть в сейф к какому-нибудь магнату.

Теперь он жалел, что не дал Джуди никаких поручений. Полно мелочей, которые девушка могла бы взять на себя.

Элжер помнил немало грязных историй, в которых ему приходилось разбираться, но копаться в грязи в полном смысле этого слова приходилось впервые. Возле указателя на сороковой миле они свернули вправо на проселочную дорогу, по обеим сторонам которой стеной стоял пихтовый лес. Несколько специальных машин проехали мимо.

Их водители смотрели на пассажиров «бьюика» как на чокнутых. Отсюда Элжер сделал вывод, что дорога упирается в свалку. Легковой машине там делать нечего, если не предположить, что она направ ляется на пир к воронам.

По запахам, доносящимся вместе с порывами встречного ветра, стало ясно, что цель близка. Зловоние усиливалось с каждым десятком ярдов. Югмен закрыл окно.

– Неужели ты думаешь, мы что-нибудь найдем?

– От этого зависит, кто получит мою долю.

– Что это за бумаги, Элжер? Нет таких бумажек, за которые платят по одиннадцать тысяч. Темнишь.

– Тебя, Том, этот вопрос не должен волновать.

– Задал нам задачку Лоусхол. Придурок. Я с ним еще разберусь.

– Не перегни палку. Лоусхол хитрая бестия – если что, продаст с потрохами. А сам вылезет чистеньким.

Впереди показалась плоская равнина с рядом странных прямоугольных строений. По обеим ее сторонам возвышались две кирпичных стены. Когда они подъехали ближе можно было прикинуть, что каждый из прямоугольников примерно футов десять в высоту и по пятьсот я рдов в длину.

– Без противогаза здесь не обойтись, – ворчал Югмен.

– К запахам быстро привыкаешь. Том, к большим деньгам тоже. Но сначала – запахи.

– Ты сумасшедший, Элжер. Но мне плевать. Я знаю, за что работаю. А вот ты? – Югмен снизил скорость. – Похоже, на тюрьму.

Вскоре в однообразии ландшафта появилась брешь. В стене, что тянулась с правой стороны, промелькнули ворота на стальных створках, распахнутых настежь, с огромной цифрой "2". Югмен остановил машину. Заглянув в проем, детективы увидели старика в резиновом фартуке, сидящего у ворот, проезд в которые перегораживала натянутая цепь.

– Наведи справки, Элжер. Без консультации вам не обойтись.

– Я тоже так думаю.

– Неужели это добро требует охраны?

– У каждого свое богатство.

Элжер вышел из машины в приблизился к старику. Тот мирно дремал на солнышке. Люди ко всему привыкают, они непривередливы в отличие, например, от аквариумных рыбок, – подумал он, глядя на сморщенное лицо старика. – Ему ли жаловаться на свою жизнь?

Старик моргнул и открыл глаза, ему явно помешала тень, загородившая солнце.

– Вам чего?

– Извините за беспокойство, хозяин. Это сюда свозят городской мусор?

– И как это вы догадались?

– Прочитал указатель на шоссе.

– Из какого района?

– Отель «Эмпайр».

– Пустой звук. Район?

– Беверли-Хилз.

– Шестой блок. Тоже жену ищешь?

– Не понял.

– На той неделе один тип искал жену на свалке.

– Нашел?

– Копы нашли ее. Кто-то разрезал ее на кусочки.

Элжеру стало не по себе. В памяти вспыхнуло мертвое лицо Ингрид. Стряхнув с себя оцепенение, он медленно побрел к машине.

– Нам дальше. Шестой блок. Первый участок кончился, начался следующий. Все они стояли друг от друга примерно в 5-6 футах. Мусорные блоки в виде каменных квадратных коробок имели въездные ворота и, действительно, напоминали тюрьму: но без зданий. Каждый и з них обслуживал определенный район. Все это напоминало мрачный фантастический город-монстр из фильма ужасов.

У ворот шестого блока стояли двое чернокожих. Та же цепь, те же резиновые фартуки, тот же пейзаж.

– Кажется, прибыли.

Югмен притормозил возле стены. Крепкие ребята с обросшими щетиной лицами напоминали сторожевых псов. Ни удивления, ни приветствия, ни должного внимания.

Злые недовольные морды, лоснящаяся черная кожа и крепкие мускулы.

– Привет, джентльмены, – мирно начал Элжер. – Есть небольшое дельце, не хотите ли обсудить?

– Ордер есть?

– Нет, мы…

– Проваливайте.

Оба чернокожих встали стеной и были готовы к отражению любого натиска. Югмен скрипнул зубами, сделал шаг навстречу, но Элжер задержал его.

– Их здесь много, Том. Не торопи события. – Элжер выступил вперед. – У нас нет пригласительного билета с автографом губернатора, и мы не претендуем на ваше добро.

Буду краток. Сегодня ночью машина вывезла мусор из отеля «Эмпайр», Беверли-Хилз. В помойку попали документы. Чепуха. Некоторые счета. Мы отвечаем за эти бумаги.

Если мы их не найдем, нас уволят. Больше нас ничего не интересует.

Негры переглянулись. Более рослый и старший по возрасту уперся кулаками в ожиревшие бедра и, склонив голову на бок, поставил четкое и конкретное условие:

– По три доллара с каждого за вход.

– О'кей. Но ты покажешь кучу, которая нас интересует.

– Еще три доллара.

– Не жирно? – возмутился Югмен.

– Итого десять.

Элжер не стал спорить. Здесь свои законы. Он достал деньги в протянул десятидолларовую купюру. Старший вырвал ее, будто она могла улететь.

– Идите за мной.

На территории свалки поддерживался своеобразный порядок. Мусор не сваливался, как лопало, а имел свои деления. Бесконечные ряды холмов, между ними узкие улочки.

Каждый из них превышал высоту стены в полтора-два раза, но у стен оставалась дорога для машин. Вплотную к кирпичной кладке, на протяжении всей длины ограды ютились фанерные сараи, что-то вроде собачьих конур, но в рост человека. Каждая такая конура имела свои архитектурные особенности, не говоря уже о строительных материалах. В дело шло все: ящи ки, картон, фанера, жесть и прочие отбросы.

Чернокожий указал на флажок с цифрой "9".

– Идите вдоль забора. Вам нужна куча, под которой стоит флажок с номером тридцать два. Там сгружаются машины, обслуживающие отели Беверли-Хилз.

– Дело поставлено солидно, – восхитился Элжер. – Здесь можно отыскать и потерянную иголку. Ну, а не могли шоферы заехать в другие ворота и сбросить мусор в чужую кучу?

– Здесь один ворота. Шофера не нарушают правил. Они знают, чем это кончается.

Второй парень, отколовшийся от них у ворот, вновь появился в поле зрения. Он приволок вилы и лопаты. Эта неслыханная любезность была встречена детективами с восторгом.

– Без них не обойтись. На обратном пути вернете. А мы присмотрим за вашей машиной.

Искатели сокровища отправились в указанном направлении. На пестрых вонючих пирамидах копошились какие-то оборванцы, составляя конкуренцию воронью.

– Ты посмотри. Том, как ловко эти ребята орудуют вилами. Профессионалы!

– Чепуха. Я тебе эту кучу за час раскидаю.

– У тебя большой стимул.

У нескольких сараев, мимо которых они проходили, сидели их обитатели и копались в корзинах, разбирая улов.

– Неужели они здесь живут? – удивлялся Югмен.

– У них своя секта. Эти люди ничего не боятся, никому не должны, ни во что не верят и не признают ничьих законов, кроме своих.

Возле одной из пирамид экскаватор трамбовал мусор в плотные квадратные блоки и укладывал к стене.

– Что, они из них дома строят? – усмехнулся Югмен. – То-то в Лос-Анджелесе дышать невозможно.

– Скорее всего, эти брикеты отправляют на переработку. На мусоре тоже делают бизнес.

– Нет, Элжер. Почва обожженная. Они его сжигают. Для этого в стены воздвигли и на блоки разбили, чтобы огонь не распространился на всю округу.

– Однако мозги у тебя еще не прокисли, – одобрительно рассмеялся Элжер.

– А ты думаешь, что только ты такой умный? Вообще-то я ничего не имею против тебя лично. Не висел бы ты на волоске, я попросился бы к тебе в напарники. Мне нравится, как ты работаешь. И отель этот мне уже давно поперек горла стоит.

– Я бы тебя не взял.

– Умничаешь?

– Слишком жаден.

– Ну и что? Ведь копы тебя сожрут. День, два и тебе крышка.

– Посмотрим. Вот номер тридцать два. За работу.

– Если я порву брюкв, то выставлю тебе дополнительный счет. Это к вопросу о жадности.

Югмен начал взбираться на огромную гору, утопая по колено в отбросах. Элжер последовал его примеру. Дело пошло. Помимо крылатых ожиревших хищников на помойке хватало места и их наземным собратьям – из-под ног то и дело выпрыгивали крысы. Бурые, серые, от вратные, они получали свое в этом царстве зловонной роскоши.

Шло время, солнце склонялось к закату, минут пролетали быстро, но результатов изнурительная работа не приносила никаких. Оба детектива по своему виду уже ничем не отличались от местных старожилов.

– Эй, вы! – раздался внизу хриплый низкий голос. У подножия кучи стояло несколько человек. Долговязый, сухощавый мусорщик в широкополой шляпе поманил их пальцем. За там выстроились еще трое, похожие на вышибал из баров в негритянских кварталах. К крепким торсам и мощным кулакам местной знати прилагались вилы.

Очевидно, их излюбленный прeдмeт. Сыщики уже видели, как эти ребята Умеют управляться острыми трезубцами.

– У тебя есть оружие? – тихо спросил Югмен.

– Есть. Оставайся здесь. Прикроешь. Попытаюсь договориться.

– Взгляни на их морды. С такими каши не сваришь.

– У ворот нас встретили тоже две милашки.

Элжер спустился вниз, цепляя по пути консервные банки, коробки, тряпье.

– Чем обязан, джентльмены?

– Вам в городе грязи не хватает? – прорычал толстомордый негр, угрожающе манипулируя вилами.

– Если мы вам мешаем, то мы уйдем. Нам вашего добра не надо. Мы ищем свое.

– Здесь только наше, – злобно рявкнул второй здоровяк. – Свое ищи за забором.

– Я хочу поговорить с хозяином этой кучи.

– Говори, – тихо сказал сухопарый. Он стоял первым и не имел средств нападения. Видно, один не рискнул идти на конфликт и призвал на помощь приятелей. Похоже, он в был хозяином.

– С мусором отеля «Эмпайр» сюда попали документы. Вишневый портфель. Он нам не нужен, мы ищем бумаги. Готовы заплатить за помощь. В разумных пределах разумеется.

– Важные бумаги?

– Не очень.

– Так понятно. Ради них ни времени, ни костюмов не жалко. Если ты малый с головой, то договоримся. Иди за мной.

Долговязый повернулся и направился по дороге вглубь запретной зоны. Его охрана осталась на месте. Элжер шел сзади, наблюдая за шаркающей походкой человека который, возможно, решит одну из его проблем. Ярдах в ста от того места, где они вели поиски, долг овязый остановился и указал на перекошенный сарай. Один из тех чья замысловатая конструкция требовала фантазии и больших стараний.

– Заходи.

Элжер оглянулся назад. Конвоиры исчезли. Югмен все еще старательно раскидывал хлам. Даже на значительном расстоянии его массивная фигура казалась огромной и сильной.

– Спасибо за приглашение, сэр.

Элжер нагнул голову и пролез внутрь. Куриный насест мог показаться дворцом в сравнении с убожеством этой лачуги. Три ящика на земляном полу, что значило – стол и стулья. Солома покрытая выцветшим флагом США, что значило – постель. Гора мусора в углу скры валась мешковиной. Крохотное окошко было единственным источником света, но его хватало, чтобы видеть собеседника. Усевшись на ящики, хозяин и гость некоторое время молча изучали друг друга. Первым заговорил Элжер.

– Вы можете нам помочь или мы зря теряем время?

– Сколько заплатите?

– Двадцать центов.

– Вы зря теряете время.

– У меня есть десять долларов. Это все. Торг ни к чему не приведет.

– Портфель остается у меня?

– Мне нужен только конверт.

– Покажите деньги.

Элжер достал две пятерки и зажал их между пальцами.

Хозяин кивнул, затем подобрался к хламу и, приподняв мешковину, выудил оттуда портфель. Элжер не верил своим глазам. Сухопарый открыл замок и вытряхнул на землю содержимое. Среди бумаг, рассыпанных по полу, лежал голубой конверт. Элжер узнал его. Точно т акой же он передал Клейну.

– Забирайте.

Элжер отдал деньга мусорщику и подобрал бесценный груз.

– Не всегда самостоятельность себя оправдывает, мистер, – разговорился хозяин. – Как только машина скидывает груз, мы тут же про веряем его и самое ценное отбираем. Хорошую вещь могут попортить крысы. Если бы вы сразу обратились к нам, сохранили бы одежду и время.

– На будущее буду знать.

– Этот урок не позволит вам халатно относиться к нужным вещам. Считайте, что повезло. Конверт лежал в портфеле и только поэтому уцелел.

– Рад, что мы нашли общий язык. Элжер приподнялся и выбрался из голубятни. Солнце висело над самым горизонтом и наполовину спряталось за мусорный хребет.

Окрыленный удачей, Элжер помчался к пирамиде, но Югмена на месте не оказалось. Его вообще нигде не б ыло! А у подножия мусорного холма стояла машина. Черный лимузин. Тот самый, что приезжал к дому мэра и забрал оттуда его жену. У открытых дверец стояли боевики из той же компании, руки их были заняты скорострельными автоматами. На земле лежал человек. Од ин из местных. В его теле торчали вилы. Другой чернокожий стоял на коленях с приставленным к голове стволом. Он что-то говорил и указывал пальцем в сторону сарая, из которого вышел Элжер.

4

Он отпрянул назад, но его уже заметили. Раздались выстрелы. Град пуль из четырех стволов вздыбил рыхлую землю в нескольких шагах от сарая. Две пули пробили грудь сухопарого, который вышел из лачуги следом за Элжером. Он упал, как подкошенный. Слаженна я команда автоматчиков втиснулась в машину и она сорвалась с места. На дорогу им понадобится пять секунд. Элжер выскочил на середину, выхватил револьвер и выстрелил. Первая пуля угодила в радиатор, вторая разбила лобовое стекло и попала в водителя. Машин а завихляла и снесла ближайший сарай. Элжер бросился в узкий проход между мусорными холмами. Несколько очередей взвихрили мусорное облако. Оглядываться, отстреливаться, вступать в борьбу ие имело смысла. Уносить ноги – вот все, что оставалось. Он увязал в ветоши. Ящики, пластиковые мешки, баки – все преодолевалось с бешеной скоростью, уводя Элжера все дальше и дальше, к центру свалки. Где-то рядом сухо протрещал автомат. В пяти футах от него разлетелся черный пластиковый мешок. Элжер мгновенно свернул в право. Узкие улочки, заваленные отбросами, петляли по всей территории свалки. Одна из них могла его вывести прямо в объятия боевиков. Элжер потерял ориентацию и остановился.

Стемнело. Теперь в каждой тени, в каждом черном мешке он видел вооруженного врага. Элжер понимал, что надо уходить вглубь, что передвигаться вдоль забора глупо и опасно. Стену не преодолеть. Выход из блока один, его-то и следует искать. Детективу казалос ь, что он рассчитал все более или менее точно, и свернул влево. Но он ошибся. Один из головорезов выскочил прямо ему навстречу. Элжер выстрелил первым – револьвер легче автомата и он успел продырявить противника раньше, чем тот вскинул руку. Стая ворон в звилась в воздух с ближайшей горы. «Лучше любого указателя», – прохрипел беглец. Его мотало из стороны в сторону, пока он не споткнулся о что-то твердое и упал. Падать в этих местах не хуже, чем на водяной матрац, но резкая боль в коленном суставе застав ила беглеца взвыть. Перевернувшись на спину, он захотел встать, но не смог. Боль приковала его к земле. Нет ничего глупее, чем превратиться в беспомощный мешок с костями. Сам себе обуза. Элжер лежал и всматривался в темнотy. Черные неподвижные силуэты, и каждый из них мог внезапно ожить и превратиться в преследователя. Идти с револьвером против автоматов – примерно то же самое, что сражаться зубной щеткой против меча самурая. Элжер не имел представления, сколько их, но твердо знал, что ребята работают н а уничтожение.

Не имело смысла гадать, как они вышли на него, сейчас его жизнь висит на волоске, и надо полностью сосредоточиться на одном – поиске выхода. Силы приходилось экономить, пустая беготня закончена. Он стал медленно вползать на мусорный холм. Когда ему удалось достичь вершины, надежд на спасение поубавилось, хотя он и оказался почти напротив ворот – за две пирамиды от сторожевой будки. Четыре яркие фары освещали подходы к воротам, а сами ворота были перегорожены двумя машинами. Крыса, и та не проскользнула бы незамеченной. Но не блокированные ворота испугали Элжера. Страшнее было другое. Несколько человек из команды боевиков таскали канистры с бензином и выливали горючее к подножию мусорного хребта. Ветер шел с севера, сдувая с макушек бумаж ные хлопья. С его помощью огонь слизнет всю свалку за один раз. Перспектива быть заживо зажаренным не очень устраивала Элжера. Ну вот и наступил самый страшный его час. Человек в черном костюме закурил сигарету, сделал несколько затяжек и бросил ее на хлам, насквозь пропитанный горючим. В секунду с земли вверх взвилась огненная стена. Гигантская стая сорвалась с места, и черное небо огласилось омерзительными звуками вороньего хора. Освещенные горбы мусорных сопок ожили и зашевелились, будто шерсть спящего монстра. Элжеру чувство ненависти было не очень знакомо – но сейчас именно это чувство победило страх и растерянность. Он уже не думал об опасности, он жаждал схватки. Детектив проверил карманы и отыскал в них патроны.

Шесть штук. Еще три в бараб ане. Если стрелять наверняка, то хватит. Он дозарядил револьвер и скатился с холма вниз. Растущее пламя, как вулкан, выбрасывало вверх горящие отбросы, которые падая, создавали новые очаги пожара. Злость победила боль и Элжер сумел встать. Стиснув зубы, он начал передвигаться к западной стене. По его расчетам огонь достигнет ее в последнюю очередь. У него появилась уверенность, что он выкарабкается из пылающего ада. Конверт, лежащий в кармане, подталкивал Элжера больше, чем зажатый в руке револьвер. Его задача – загнать пауков в банку и прихлопнуть крышкой. Тем временем огонь уже, казалось, обжигал звезды. Небо превратилось в кроваво-красное покрывало и освещало ему путь. Элжер шел, волоча ногу с распухшим коленом она мешала в девствовала на нервы.

Первый неясный звук он услышал, когда в просвете между мусорными кучами показались кирпичная кладка стены. Звук становился отчетливее и походил на детский кряк. В просвете промелькнула тень. Элжер крикнул, но пересохшая глотка издала лишь слабый свист. О н не думал об опасности, им руководил инстинкт. Сердце сжалось и застучало громче и сильнее.

– Дэн! Дэн! Где ты?

Элжера словно вытолкнуло на дорогу. Он увидел Джуди. Как? Почему? Она удалялась от него вглубь свалка. Ее голос затихал. Еще одна попытка крикнуть опять отдалась лишь еле слышным хрипом. Сейчас она скроется, и он уже не найдет ее. Элжер выстрелил в возду х. Драгоценный патрон был израсходован, но Джуди услышала. Ова обернулась. Она нашла его. Ничто не имело для нее большего значения. Огонь, охотники за людьми, каменная преграда – все это ничто в сравнении с тем, что она все-таки нашла его!

Джуди сорвалась с места и бросилась к Элжеру. Ему с трудом удалось удержаться на ногах.

– Ты жив? Ты жив!

Испуганное лицо, залитое слезами, внезапно озарилось улыбкой, похожей на ту, с какой дети получают подарки от Санта-Клауса. Элжер уже не понимал, что с ним происходит. То ли он пришел на первое в жизни свидание, то ли его вели на казнь по черному коридор у смерти, то ли он поднимал взвод в атаку в пылающих джунглях.

Тело девушки дрожало, она всхлипывала и что-то шептала ему на ухо, но он ничего не понимал.

– Как ты попала сюда? – выдавил он.

– Потом. Все потом. У меня есть трос. Смотри.

Ова отстранилась. На узком плечике висел скрученный в рулон стальной трос.

– Я нашла его в багажнике. Ворота перекрыты, бог с ними, преодолеем стену.

Элжер понял, что все теперь не имеет значения. Ни его жизнь, ни конверты, ни боевики. Он обязан вытащить этого звереныша из пекла. Пламя разрасталось и охватило большую часть каменного мешка. Трещали деревянные ящики, Спались стекла и вздутый пластик.

Элжер выискал подходящей стальной прут и сделал из него крюк. Действовал он так, будто жизнь только этим и занимался. Крюк прикрепил к тросу и со второй попытки зацепил за хребет стены. Длина троса оказалась недостаточной. Элжер с его ростом еще мог дотя нуться до висящего конца, но не Джуди, как бы она ни старалась.

– Все просто, Дэн. Забирайся наверх, садить на стену верхом, снимай крюк и спускай его вниз. У тебя длинные руки, и я дотянусь.

– Лихо соображаешь, малыш.

– Что бы ты без меня делал?

Элжер сунул револьвер за пояс и подпрыгнул, насколько позволяли силы. Трос впился в ладони и начал скользить, больно царапая кожу. Элжер уперся здоровой ногой в стену и старался рывками перехватывать неподатливую сталь. Когда ему удалось выполнить задума нный маневр, все руки были в крови. Он отцепил крюк, лег на стену и спустил канат вниз. Мешала неудобная доза и боль в ладонях. Джуди пыталась карабкаться по стене, но срывалась я повисал, как рыба на крючке. Элжер вытягивал улов очень медленно, дюйм за дюймом.

– Держись, малыш. Еще немного и ты на коне.

Его слова заглушила автоматная очередь. Град пуль обрушился на стену, выбивая из нее кирпичи. Одна пуля едва не задела ногу Элже ра, другая перебила трос. Джуди с высоты восьми футов, ухнула на землю. Элжер отбросил крюк, выпрямился и выхватил револьвер. Первые два раза он выстрелил наугад.

Ему ответила еще одна очередь. Что-то больно ужалило его в плечо, несколько пуль просвистел и над ухом. Теперь он их видел. Двое автоматчиков на расстоянии тридцати ярдов пробиралась вдоль стены в нужном направлении. Элжер вскинул револьвер и прицелился. Один, два, три, четыре выстрела. Попал. Но от этого было не легче. Последняя надежда лопнул а вместе с тросом. Элжер спрыгнул на землю, упал в откатился к девушке, неподвижно лежавшей у стены. Никаких признаков жизни.

Схватив Джуди, как куклу, он осмотрел ее с ног до головы. Крови нигде не было.

Джуди застонала и открыла глаза.

– Молодец! Пули обходят тебя стороной, мальпп. Солдатское счастье!

– Голова. Моя бедная голова. Элжер осторожно ощупал ее голову. Ничего, обычная шишка.

– До свадьбы заживет.

– Тогда поженимся сейчас.

– Некогда. Нога уносить надо, не то нас сожрет огонь.

Джуди поднялась. Держась из последних сил, Элжер изготовился к решающей атаке. Он сам не понимал, откуда что берется, но чувствовал, что способен к бою.

– Вперед, малыш.

– К воротам? Но там же…

– Там соломенные пугала. Нам ли бояться их.

– Где же трос?

– Его укоротили. Ты проспала самое интересное. Зато здесь валяется пара автоматов.

Это не совсем соответствовало истине, поскольку один из боевиков был еще жив и пытался дотянуться до оружия. Десятка полтора ярдов – и три дюйма. Расставив до противника – и промежуток между курком и пальцем. Элжер нажал курок, но револьвер только щелкну л. Он был пуст. Тогда Джуди принялась швырять в противника все что вмело вес. Одни из булыжников угодил ему в руку. Элжер бросился вперед с таким воплем, будто в нем работал реактивный двигатель. Через три секунды он накрыл собой тело врага и отбросил а втомат в сторону. Придавленный автоматчик не шевелился. Задыхаясь, Элжер попытался встать, но не смог.

– Ну что ты разлегся, Дэн? Сам говорил – нам некогда.

Джуди подала ему руку и помогла подняться. Вооруженные автоматами, они двинулись к воротам. От дороги к воротам их отделял лишь угол стены.

– Вышли на прямую. Автомат держи крепко, двумя руками, не то выбьет ствол, не задирай вверх, сам выйдет. Бери ниже, стреляй по ногам и нажимай да спусковой крючок, когда ясно видишь перед собой цель.

Каждый раз Джуди вскрикивала при виде перепуганных крыс, весь проход кишел визжащей сворой, но по мере приближения к цели она все меньше и меньше пугалась.

Как бы забыла про собственный страх.

– У ворот человек пять, не больше, – успокаивал девушку Элжер. – Ничего страшного, пробьемся.

– Смотри, здесь еще две машины. Четверо в первой и четверо во второй. Значит, всего их восемь. – В этом деловитом подсчете Джуди походила на школьницу-первоклашку.

– Да, двое у забора, – в тон ей продолжил детектив. – Еще одно наткнулся на пулю в центре свалки, а шофер вышел из игры еще раньше. Четверо.

– Что это, Дэн? – Джуди указала на преградившую им дорогу стальную гору.

Уткнувшись ковшом в пылающий хлам, застыл экскаватор.

– Танк. В данный момент эта штуковина, если она работает, может послужить как самоходка.

Забравшись на гусеницу, они влезли в стеклянную кабину. Рычагов оказалось слишком много. Меньше минуты понадобилось на уговоры капризной машины. Железная махина затарахтела, покрутилась на месте, подалась назад и, наконец, взяла правильный курс. Элжер оз орно захохотал, как сорванец, впервые в жизни пробежавший но тонкой жердочке.

– В этой стекляшке мы прекратились в идеальную мишень, – старалась перекричать шум мотора Джуди.

– Прижми приклад автомата к сиденью, направь ствол вперед и выбей стекло, оно мешает. Джуди выполнила все в точности. У ворот возле стены лежало несколько убитых. Это были мусорщики. Банда головорезов праздновала победу. Никто не ждал опасности и не дума л о ней. Все произошло в одно мгновение. Из огненной стены выползло пылающее чудовище и с ревом двинулось на ворота. Затрещал автомат. Экскаватор уперся в препятствие из машин и протаранил его.

Белый «плимут» с откидным верхом перевернулся на бок, более тяжелый лимузин попал под гусеницы и превратился в блин. Кто-то еще пытался отбиваться, автоматная очередь пробила крышу кабины. Но это уже не очень волновало Джуди и Дэна, они вырвались на своб оду. Гигантский таран полностью перегородил дорогу и застыл на месте. Элжер дернул девушку за плечо.

– Вперед!

Они выскочили из кабины и спрыгнули на землю. Элжер упал. Джуди обернулась к воротам и нажала на спусковой крючок. Автоматная очередь унесла последние пули в прожорливый пожар. Автомат затих. Когда она увидела Элжера лежащим на земле, ей стало страшно. В двух шагах от него валялся автомат, но нога человека в черном прижимала его к земле. Он был один – высокий, но элегантный, со злорадной усмешкой. Трость в левой руке, пистолет в правой. Человек не смотрел на Джуди, не она его интеpecoвaлa. Наконец-то он мог торжествовать пoбeдy. Не отрывая глаз от поверженного врага, он не спеша взвел курок.

– Ублюдок! – Джуди бросилась на него с яростью дикого зверя и со всего маху ударила прикладом в лицо. Человек в черном отлетел в сторону, упал на спину и больше не шелохнулся.

Девушка помогла Элжеру подняться.

– Машина там. Идем! Быстрее! Это совсем рядом.

Элжер поднял с земли автомат и, волоча ногу, побрел за Джуди. Быстрее у него не получалось. Джуди исчезла в ночи. «Сколько же их осталось позади? Сколько живых? Они не отстанут».

Впереди мелькнули красные огоньки. Джуди подавала машину задним ходом. Она затормозила в двух дюймах от Элжера и открыла переднюю дверцу.

– Прыгай, Дэн. Хватит зевать по сторонам. Через секунду они уже мчались по дороге. Еще с милю они летели вдоль каменных стен. За спиной остался пожар, похожий на багровый закат. Рвавшийся в окна воздух стал чистым я влажным.

– Что с твоей ногой?

– Ерунда. Коленку разбил.

– А в плечо комар укусил?

– Задело. Не чувствую даже. Элжер не отрывал взгляда от зеркала заднего обзора, держа автомат на коленях.

– Думаешь, они пустятся в погоню? Там и в живых-то никого не осталось.

– Осталось. И они нас не упустят. Мы едем в никуда. Шоссе сзади. На указателе обозначен тупик. Они понимают, что мы никуда не денемся.

– Дороги в тупик не ведут. Здесь хорошая дорога; ее не будут строить к краю пропасти.

– Увидим. Лучше скажи мне, малыш, как ты здесь очутилась. Что за кошмарный, вонючий халат на тебе?

– Только что заметил? Одела, чтобы платье Ингрид не замарать. Оно мне очень нравится.

– Платье – полбеды, а вот с туфлями тебе явно не везет.

Джуди взглянула на босые ноги.

– Это ты виноват. Не поднял их, когда я упала. Я же не в туфлях по стене карабкалась!

– Ничего. Мы купим тебе новые.

– Ты купишь.

– Договорились. Но как же все-таки ты сюда попала?

– Очень просто. Я поехала за вами от отеля– Ты бросил меня и слова не сказал. Пришлось пристроиться к вам в хвост, но так чтобы ты не сразу заметил. А потом, когда я нагнала вашу машину, никого в ней не обнаружила, вы уже были на территории свалки. Я про ехала вперед, ярдов на сто, и припарковалась возле стелы. Пройти через ворота не удалось, черномазый король помойки меня не пустил. Я осталась ждать. Не знаю, даже, сколько прошло времени, когда появились те машины, с головорезами. У меня душа ушла в пят ки, я узнала двоих, они преследовали Келли, я видела их в баре, когда он передал мне конверт. Это они сторожей раскидали за две минуты, сорвали цепь, лимузин проехал внутрь, а «плимут» перегородил ворота. Командовал ими тип в черном. Все время тыкал трос тью в разные стороны. Его подручные суетились, как муравьи. Я взвесила шансы, которые у тебя оставались, и поняла, что их нет.

Не знаю, почему, но мне показалось, что веревку я найду в нашем «шевроле». Так оно и вышло. Вернувшись к машине, я нашла в багажнике буксирный трос. Запасное колесо было накрыто грязным халатом. Хорошая маскировка. Не очень-то приятно было надевать на се бя вонючую хламиду, но зато в этом убранстве меня никто не мог отличить от мусорщиков. Идея использовать трос для проникновения на свалку и обратно отпала сама собой, когда я увидела, чем заняты головорезы. У них началась стычка с местной знатью. Мусорщи ков прижали автоматами к стене возле ворот. Чумазые со своей стороны подсуетились и вооружили вилами. Момент подходящий, подумала я, лучше не будет и рискнула проскользнуть через ворота. Удалось. Уж и не знаю, сколько времени блуждала по помойке. Тут начался пожар, и я решила: ну все, хана. А тут твой выстрел… В от и все. Неясно только одно: как они все-таки узнали, где ты находишься?

– В отеле. Они уже были там, но с первой попытки конверт не нашли. Со второй – опоздали. Кто-то надоумил их. Сами они не могли знать, что Хотчер сдал портфель в камеру хранения.

Пока Джуди рассказывала о своих приключениях, Элжер пытался вспомнить, где он видел человека с тростью. И вспомнил в тот момент, когда речь зашла о белом «плимуте».

– Ты не заметила шрама над губой у того типа в черном?

– Теперь у него много шрамов. Приклад автомата не спичечный коробок.

– Я видел его в офисе Фарба, он приезжал на том самом «плимуте», который мы перевернули.

– Мне показалось, что этот тип не местный. Кто ходит в черной одежде в такую жару!

– Один мальчуган тоже утверждает, что вся банда состоит из гастролеров с севера. Похоже на правду, но не ясен тактический ход. Зачем прибегать к помощи чужаков когда есть сколько угодно своих, за хорошие бабки готовых проделать то же самое?

– Чужакам легче смыться, если запахнет жареным.

«Шевроле» въехал в лесную зону, дорога стала неровной и извилистой, Джуди сбросила скорость. Но и такая дорога вскоре кончилась. Фары выхватили из темноты черную гладь воды. Небольшой мостик обрывался над рекой. Дымчатый контур противоположного берега бы л едва различим.

– Ты видишь, Дэн?

– Что я должен видеть?

– Паром. Паром стоит по ту сторону реки.

– Нас это не устраивает. Надо уходить, но эта чертова коленка!

– Если, как ты считаешь, нас преследуют эти недобитки, то им придется для начала прийти в себя, отогнать с дороги экскаватор и поставить на колеса «плимут».

– Пятнадцать минут. За это время я сделаю десять шагов.

– Думаю, больше. Идем. Я посмотрю твою ногу.

– Ты лекарь?

– Работала в больнице, опыт есть. Детектив забрал из «бардачка» фонарь, коробку с патронами, и они выбрались из машины. Джуди пыталась помочь, но Элжер лишь отмахивался. Наконец он понял, что не в состоянии ступить на ногу; пришлось опереться на ее плечи ко. Они спустились по откосу вниз и углубились ярдов на сто в глубь леса. Джуди разорвала брючину и осмотрела распухшее колено.

– Какой костюм был. Пять лет не снимал, а выглядел, как новый.

– Расскажешь об этом в «Армии спасения», возможно, они прослезятся. Ну?! Слава Богу, обычный вывих. Только не устраивай истерику. Придется немного потерпеть.

– Что ты задумала?

– Поставлю колено на место. И не теряй сознание. Мужчины, как дети, не умеют переносить боль.

– Не будь занудой, не то терпел. Джуди ухватила его ногу двумя руками и сделала резкое движение. Элжер вскрикнул и свалился на бок.

– Я так и знала. И что теперь с ним делать?

Где-то хрустнула ветка. Джуди вздрогнула и затаилась. Через пару секунд хруст повторился. Она выключила фонарь и напряженно всматривалась в темноту. Рука потянулась к автомату.

– Дэн, – прошептала она.

Элжер не слышал хруста и не слышал Джуди, он полностью вырубился.

Хруст повторился совсем рядом. Девушка схватила автомат и упала на землю. Вид черных деревьев наводил на нее ужас. В одиночку Джуди не была такой смелой и решительной. Ей показалось, что их настигли бандиты и нет шансов вырваться из ловушки. Внезапно кус тарник раздвинулся и появилась громадная тень. Джуди нажала на спусковой крючок. Автоматная очередь эхом пронеслась по лесу. Мишень взревела, подалась назад и рухнула в кусты.

Элжер очнулся и попытался вскочить на ноги, но тут же упал.

– Джуди!

– Тихо, Дэн. Они здесь. Не шевелись. Лес молчал. Никаких признаков жизни. Готовые к бою беглецы выжидали. Наконец Элжер не выдержал и включил фонарь. В двух шагах, в кустарнике, покоилась массивная кабанья туша.

– Самое время поужинать, но не дадут ведь. Напряжение спадало.

– И как ты можешь думать о еде? Скорее уходим!

– Ты права, малыш. Только вопрос: «куда»?

– Выберемся. У нас ночь впереди.

Пробираться сквозь колючий кустарник, когда гибкие ветви бьют по лицу, паутина лезет в глаза, а ноги не хотят отрываться от земли, казалось Элжеру невыносимым. Но еще более невыносимым было молчание Джуди. Она, как подпорка, держала на себе груз, вдвое п ревышавший ее собственный вес. Двигались медленно, не имея ориентиров и не зная цели.

Никто из них двоих не пытался определить, сколько времени прошло и какое расстояние они преодолели, когда наконец выбрались на освещенную лунным светом поляну.

Покосившаяся темная хижина на дальнем конце поляны показалась им оазисом в пустыне.

– Похоже на охотничий домик. Окна забиты досками. А дверь?

Джуди говорила торопливо, как будто боялась возражений. Элжер не стал уговаривать ее идти дальше. Он понимал, что силенки ее на исходе, и она вот-вот сломается.

Сейчас действительно нужен отдых. Хотя эту развалюху нельзя назвать убежищем, скорее, хорошим капканом, но Элжер промолчал.

Они перебрались через поляну и подошли к хижине. Она держалась на сваях, к крыльцу вела лестница. Семь ступеней, подсчитал Элжер. Две доски, забитых накрест охраняли вход. Несколько ударов прикладом сбили гнилое препятствие. Дверь скрипнула и отворилась.

– Нормальный крюк с внутренней стороны, – излишне бодро произнес Элжер, осматривая дверь. – Доски крепкие. При хорошей облаве ее минуты на три хватит.

– Нас не найдут! – уверенно отчеканила Джуди.

– Хорошо бы.

Луч фонаря осветил дощатый пол, покрытый толстым слоем пыли, нависшие по углам портьеры из паутины, лестницу на чердак, стол, две скамьи, огромный сундук и вешалку с какой-то одеждой. Каждый шаг по изрядно подгнившим доскам отдавался хрустящим скрипом. – Эта гниль меня не выдержит.

– Сядь на сундук и не ворчи. Прекрасная квартирка. Тут навести порядок и можно приглашать гостей.

– Они явятся без приглашения.

– Опять ты за свое. Как рассветет, уйдем. Элжер запер дверь и забаррикадировал ее столом. Джуди продолжала изучать жилище. На вешалке ею были обнаружены куртка из «пропитки», холщовые брюки, плащ и комбинезон. В сундуке она отыскала небольшие резиновые сапожки.

– Немного велики, но ходить можно.

– Если доберемся до города, то первым делом купим тебе такие же. Только поменьше. Шик.

– Примерь куртку и брюки. Размер большой. Мне кажется, у хозяина примерно твои габариты.

Джуди забралась по лестнице на чердак. Элжер прикинул на себя одежду и, вытряхнув из нее пыль, переоделся. Действительно, все оказалось впору. Брюки и рукава были на дюйм короче желаемого, но это уже такие мелочи. Главное, – вполне прилично и выстирано.

– Здесь сено, – крикнула сверху девушка. – Шикарная перина.

Вниз посыпались набитые соломой мешки. Через десять минут на полу появилась постель. Мешки накрыли плащом. Джуди с детской радостью прыгнула на мягкое ложе и раскинула руки в стороны.

– Райские удобства! Мечта! – Можешь спать, принцесса. Обстановка романтическая.

Она уснула раньше, чем ее голова коснулась соломенной подушки.

Элжер разобрал автомат, вынул из диска патроны и заправил на место. Шестнадцать штук. Пара хороших очередей – и железяку можно выбрасывать. Револьвер также был перезаряжен. Элжер сложил оружие у изголовья и прилег на край постели, любезно оставленной ему для отдыха.

Опухоль в ноге спадала, боль унималась, он почувствовал сладкую слабость. Все тело разламывалось на кусочки. Ничто уже не в состоянии было поднять его на ноги. Он окончательно выдохся. Еще день прошел. Остался один и…

Элжер погрузился в глубокий сон.

Глава V

1

Слабый звук заставил Элжера проснуться и открыть глаза. Темнота. Он лежал на спине, раскинув руки, рядом, прижавшись к его груди, доверчиво, как ребенок, спала Джуди. Запах пыли и плесени напомнил ему о последних часах вчерашнего дня. Элжер нащупал фо нарь и включил его. Теплый, ровно дышащий комок, согревающий ему ребра, побывал в полном покое. У Элжера затекла спина, но не хотелось тревожить Джуди. Вчерашний день мог вымотать самого стойкого солдата самой беспощадной войны, – такой, например, какую он сам прошел не так давно, в двенадцати тысячах миль от дома. Оказывается, сколько воли и мужества в этом юном, хрупком существе!

Элжер улыбнулся. Да, сбросить бы эдак годков пятнадцать – о лучшей жене и мечтать бы не надо.

Звук повторился. Он слышал его отчетливо, Элжер погасил фонарь. В щель вод дверью пробивался слабый свет. Скрипнула ступенька. Весточка от охотников. Добрались.

Он тихонько разбудил Джуди, прикрывая ей рот ладонью.

– Тише малыш. К нам гости.

Элжер вновь включил фонарь. В считанные мгновения девушка пришла в себя, сон как рукой сняло, лицо ее вновь стало хмурым и взрослым, она протянула руку и схватила автомат.

– Поднимайся на чердак и займи оборону у люка. Я встречу их здесь.

– Одна? Нет.

– Да. Стоит им открыть пальбу, как эта развалюха разлетится в щепки. Их надо впустить. Накроешь мальчиков сверху.

Скрипнула следующая ступенька. А всего их семь, вспомнил Элжер. Ребята не очень уверены в себе, рассчитывают на взаимность, их не так много.

Джуди пробралась к лестнице в поднялась вверх по стремянке. Только Элжер начал откатываться к окну, как одна из досок обломилась под его тяжестью, издав сухой треск. Тишина, союзник беглецов, была нарушена и уже не имело смысла играть в кошки-мышки. Слаб ый шум превратился в грохот, и первый же удар в дверь едва не сорвал ее с петель. Били ногами или прикладами. Под этот стук Элжер выломал в полу еще две доски и спрыгнул на землю. Расстояние от пола до земли было небольшим что позволило Элжеру занять до вольно удобную позицию – он прочно облокотился на доски пола и стал выжидать.

Автоматная очередь пробила сухие доски, но дверь выдержала. Элжер выстрелил в ответ и, пригнувшись, скрылся под полом. Сквозь мощные рубленые сваи он видел ноги тех, кто пытался приступом взять хижину. Бездарная тактика. Детектив прополз к крыльцу, и ког да над его головой раздался последний удар, он понял, что дверь разлетелась в щепки. Преследователи ворвались в помещение. Счет пошел на секунды. Элжер выкатился из-под крыльца, вскочил на ноги и сделал несколько выстрелов в черный проем. С чердака разда лась автоматная очередь. Еще секунда – и от оглушительного грохота осталось лишь глухое эхо.

Выждав паузу, Элжер опустил револьвер и поднялся на крыльцо. Джуди спускалась вниз.

– Победа, мальцу!

На полу, загораживая проход, лежали трое – двое с дырками в спине, третьему очередью снесло полчерепа. Невдалеке хлопнул пистолетный выстрел. От дверного поперечника отлетела щепка. Элжер обернулся. На опушке поляны в туманной дымке мелькнул черный силуэ т. Элжер вскинул револьвер и нажал на спуск. Человек скрылся за деревьями и больше не появлялся. Пока дуэль не состоялась. Но Элжер не сомневался, что они еще встретятся.

Джуди подняла с пола револьвер и убрала в сумочку. Стараясь не смотреть на убитых, она на ощупь пробиралась к выходу. Элжер протянул ей руку.

– Завалила проход, а теперь мучаешься.

– Пойдем отсюда, меня мутит.

– Ничего, свежий воздух придаст тебе сил. Возвращаться к машине все еще было небезопасно, и они попытались найти другой способ вернуться в город. Больше часа лесные тропинки мотали их по зарослям кустарника, ельника и дубовым рощам.

– Как хочется все бросить, забыть, махнуть рукой, завалиться на поляне и с соломинкой в зубах слушать лесную музыку, – произнес Элжер – А я и не думала, что ты романтик.

– Хлипкие мечты мелкой рыбешки перед пастью кита.

Но мечты оставались мечтами, а реальность – реальностью. И выглядела она довольно прозаично. Просто ранним воскресным утром из леса на шоссе вышли двое – высокий мужчина, крепкого телосложения, похожий на охотника, и с ним тоненькая девушка в ярко-зеленом платье, которое плохо сочеталось с резинов ыми сапогами. Они поднялись по откосу и долго пытались остановить попутную машину. Утренняя дымка уже давно рассеялась и яркое солнце подпекало верхушки деревьев, когда их наконец подобрал рейсовый автобус.

2

Они вышли на центральной автобусной станции. В придорожном баре заказали кофе, сэндвичи и газеты. Джуди пробежала несколько заметок о расследовании, ведущемся капитаном Караденом, но ничего стоящего внимания в них не нашлось.

– Об этом ничего не написано. Но тут есть некролог и очень важная сноска: «Сегодня в одиннадцать утра состоится гражданская панихида по Николасу Майло на кладбище „Пантеон“. Похороны носят семейный характер, цветов просят не присылать». Это удача, Дэн!

– Ты называешь удачей похороны?

– Я поеду на кладбище.

– Что это даст?

– Пока еще не знаю. Хочу познакомиться с Алексом, сыном покойного секретаря. Я говорила тебе, что ему тоже вызывали «скорую помощь». Мне кажется, он тоже причастен ко всей этой истории. Майло застрелили, и он; по-моему, что-то должен об этом знать.

– Думаешь, он станет с тобой разговаривать? К тому же на кладбище.

– От жены я вряд ли многое узнаю, с ней переговорить лучше тебе, а вот с Алексом я обязательно найду общий язык, ведь мы ровесники.

– Чертовская самоуверенность. Черта, вообще свойственная женщинам.

– А черта мужчин. – делать из всего проблему. Не будь занудой и дай мне письмо судьи.

– Письмо?

– Да. То, что Роберт Клейн написал Нику Майло.

– Я уже успел забыть о нем.

– Напрасно. Возможно, теперь оно пригодиться.

– О'кей. Но используй его в самом крайнем случае – там есть подпись. Если мальчишка не имеет к этому отношения, да еще не умеет держать язык за зубами, твоя затея может разрушить все наши планы.

– Сделаю, как скажешь, маэстро. Элжер прикинул и пришел к выводу, что более безопасного задания для Джуди не придумаешь. Чем черт не шутит, глядишь, и результатов добьешься, хотя он сомневался в причастности мальчишки к опасной игре своего отца. Элжер пе редал Джуди письмо, изрядно помятое в переделках, и проводил до остановки. До кладбища «Пантеон» был только один рейс и до подхода автобуса оставалось полчаса.

Джуди заметила магазин на другой стороне площади и озорно, по-детски улыбнулась.

– У тебя есть время сдержать слово, Дэн.

– О чем это ты?

Девушка кивнула на вывеску «Женское готовое платье». Он все понял, Через десять минут на стройных ножках Джуди появились удобные туфли салатового цвета на низком каблуке. Не бог весть что, но все же лучше, чем резиновые сапоги. Обновка не привела Джуди в восторг, и Элжеру ничего не оставалось, как закабалить себя обещанием по окончании работы преподнести ей модельные «лодочки» из лакированной кожи. Джуди скептически хмыкнула, что в переводе означало: «Дождешься, как же!»

Автобус отошел, Элжер вернулся в бар. наменял мелочи и оккупировал телефонную будку.

Офицер дорожной полиции Бинг Харрис был хорошим приятелем Элжера. Не так давно детектив вытащил его сына из неприятностей. – мальчишку использовали в качестве посыльного мексиканские контрабандисты. И с тех пор Харрис считал себя по гроб жизни обязанным Элжеру. Встречались они редко, но Элжер частенько позванивал Харрису – и всегда по одному и тому же поводу.

– Привет, Дэн, хорошо что ты позвонил. А то газеты прямо в истерике бьются при упоминании твоего имени. Вранье, конечно, но уж очень противно. Кто стоит за всем этим? Кому ты наступил на любимую мозоль?

– Мне и самому хотелось бы это знать, Бинг. С твоей помощью.

– Каким образом я могу быть тебе полезен?

– В деле замешано несколько машин. Выясни, кому они принадлежат. Первая: белый «пли-мут», Калифорния 34-62-3. Вторая шестиместный лимузин модели «линкольн» Калифорния 16-29-7.

– Мне понадобится полчаса.

– Через полчаса я перезвоню.

– О'кей. Ты извини, Дэн, прочел, что произошло с Ингрид. До сих пор не могу поверить этому.

– Я тоже. Если доживу до той минуты, когда останусь наедине с самим собой, то не знаю даже, как с этим управляться. Но сейчас давай помолчим. Я не могу…

– Понимаю.

– До скорого.

Элжер положил трубку. События последних суток не оставляли ему возможности копаться в собственных чувствах, его всегда спасала работа. Он очень не любил типа, чье отражение видел в зеркале, он избегал душещипательных монологов, самокопания или поисков бе спочвенных самооправданий. Всегда находилась работа. Если ее не было, он ее придумывал.

Старики обожают бездельничать у камина с рюмкой горячительного и вспоминать о звездных часах своей жизни. Элжер никого не винил в том, что у него не было звездных часов. И даже минут. Теперь, когда тебе перевалило за сорок, а вокруг пустота, не очень-то заботишься о благополучии. Он ничего не достиг и не накопил, он часто терял то, что могло составить хоть какие-то воспоминания и не жаждал дожить до глубокой старости.

Элжер позвонил Вилиджу, но того так и не подозвали к телефону. В то, что Вилидж в Вашингтоне, Элжер не верил. До судьи дозвониться ему удалось. Он доложил Клейну, что еще один конверт спасен. Судья пребывал в крайне угнетенном состоянии. Не только оттого, что погиб еще один честный человек, но и потому, что смерть Майло лишала главного свидетеля. А Сидней Гиш упорно уходил от какого бы то ни было общения, даже от разговора по телефону. Элжеру не нравилось состояние старика, и он закруглился на обещании перезвонить позже. До судебного заседания оставалось меньше суток, он понимал Клейна, но не терпел нытья.

Бармен объяснил Элжеру, где найти ближайший гараж, и детектив отправился на поиски. Все эмоции остались в телефонной будке, в дело вновь включился отработанный до мелочей профессионализм. Холодный расчет, быстрота реакции, точное попадание.

В стеклянной будке небольшого гаража его встретил хмурый старикан в промасленной ковбойке и комбинезоне, первоначальный цвет которых определить было невозможно. Выпятив солидный живот, он оценивающе осмотрел крепкого высоченного парня.

– Есть проблемы, сынок?

– Есть. За свалкой, миль тридцать к северу, у реки остался мой «шевроле». Поломка пустяковая, ночь помешала исправить. Добирался на автобусе.

– Есть еще проблемы?

– Нужен надежный транспорт.

– "Шевроле" пригоним, транспортом обеспечим. Но я дорого беру за услуги.

– Догадался.

– Сто долларов. Возьмешь черный «бьюик». – Старик указал на машину, стоявшую в первом ряду. – Ключи в зажигании.

– Работает?

– Это то, что тебе надо.

Элжер кивнул, достал деньги и протянул их хозяину. Они понимали друг друга без слов, их заменяли глаза. Детектив направился к машине. Старик вернулся в будку. На столе лежала газета с портретом Дэна Элжера, он смял ее и бросил в урну.

Часы на Континенталь-банке показывали десять часов, когда Элжер вновь позвонил Харрису.

– Есть новости, Бинг?

– Есть, но странные. Харрис был явно озадачен. – Обе машины из гаража Орсона Стилла. Мне кажется, ты взял ложный след. Стилл крупный кит в нашем штате, да и в стране не из последних. Ты наверняка слышал о нем.

– Сходу не припомню. Имя вроде знакомое. Спасибо, Бинг.

– Подумай, старик. Мне кажется, Стилл не станет играть в дешевые игры. Он имеет все и даже больше.

– Но, наверное, чего-то ему все же не хватает.

– Возможно.

– Я позвоню, как только все утрясется.

– Надеюсь. Удачи тебе.

Через двадцать минут Элжер добрался до центра и вошел в здание, над подъездом которого с давних времен красовалась надпись из бронзовых букв: «Центральный коллектор публичных библиотек штата Калифорния».

Пожилая дама с белыми, словно вымазанными сметаной, волосами и маленьким морщинистым личиком с любопытством уставилась на него сквозь толстые линзы очков.

– Чем могу помочь? Мистер…

– Смит. – быстро ответил Элжер. Ничего банальнее Смита ему не пришло в голову.

– Итак, мистер Смит…

– Наша фирма решила выпустить справочник «Деловая Калифорния» с основными сведениями о крупных концернах, деловых людях, предпринимателях. Сейчас мы уточняем данные об Орсоне Стилле. Знаете, о ком я говорю?

– С тем же успехом вы могли бы спросить о Гарри Трумэне. Странное у вашей фирмы желание – выпустить то, что можно купить в любой книжной лавке.

Элжер видел, что женщина не верит ни одному его слову.

– Мы готовим издание для Мексики, мэм, – нашелся он. – Можете подобрать для меня материалы или мне отправиться в книжную лавку?

– Подождите в читальном зале. Все, что у нас есть, вам предоставят.

Читальный зал выглядел весьма внушительно. Мраморные колонны, натертый до ослепительного блеска паркет, огромные окна с шелковыми занавесками, столы полированного дерева и на каждом – изящная бронзовая лампа под зеленым абажуром. Элжер сел у окна. Он обя зательно оборудует свой офис в таком же стиле, если конечно, накопит денег и у него что-нибудь останется после того, как он купит хороший костюм.

Курьер, присланный старухой, завалил стол огромным количеством газетных подшивок, журналов, справочников и буклетов. Элжер погрузился в чтение. Из прочитанного он узнал, что во время войны владелец недвижимостью восточного Лос-Анджелеса Орсон Стилл жертв овал немалые суммы на госпитали. Два года назад Стилл баллотировался на должность мэра Лос-Анджелеса и в последний момент прекратил борьбу, уступив место Сиднею Гишу. Элжер удивился своей забывчивости – ведь об этом довольно много писали. Давняя связь Ст илла с Гишем – это уже кое-что. Элжер узнал также, что помимо благотворительности Стилл вкладывал деньги в развитие судостроения на тихоокеанском побережье, в проекты по расширению торговой сети города, в апельсиновые плантации и во многое другое. У дете ктива сложилось впечатление, что Стилл может заткнуть за пояс Форда и Рокфеллера вместе взятых. Огромное количество его фотографий занимали первые полосы газет и красовались на глянцевых обложках журналов. На последней обложке «Лайфа» он был запечатлен в обнимку с губернатором Эндрюсом.

Элжер перекопал все, что ему принесли, но нигде не говорилось о партийной принадлежности Орсона Стилла; однако бросалась в глаза закономерность: все, кто попадал в объектив вместе с ним, вскоре занимали высокие чины именно в сфере политики, а не бизнеса. Странным показалось Элжеру и то, что нигде ни слова о прошлом Стилла. Как это обычно бывает: мама, папа, милый малыш, малыш в школе, в колледже, за рулем отцовской машины, за рулем своей машины, невеста, жена и куча заводов и особняков в итоге. Ни слова о его причастности к кому-либо из воротил Америки. Но как улыбчивый джентльмен с обложки скол отил такой капитал? Ответа Элжер не нашел. Его взгляд задержался на небольшом буклетике двухгодичной давности, больше похожем на пригласительный билет. В нем сообщалось об открытии в Беверли-Хилз клуба Орфей" для избранных. В числе последних не значились ни звезды Голливуда, ни громкие журналистские имена. Даже специально оговаривалось, что представители «второй древнейшей профессии», вне зависимости от ранга, не могут претендовать на столь высокую честь. Чтобы быть принятым в Орфей", требовались рекоме ндации двух членов клуба и взнос в размере десяти тысяч. Почетным президентом и владельцем клуба значился Орсон Стилл.

По законам коммерции такое заведение должно было лопнуть через месяц. Скольким «избранным» может быть под силу такой взнос? Можно валять дурака, имея кучу денег, но глупо пускать их на ветер намеренно. Клуб не минутная блажь. Его нужно выстроить, нанять персонал, оборудовать. Интересно, существует ли он теперь, спустя два года? Элжер записал адрес – надо же хотя бы взглянуть на это заведение, если, конечно, оно еще функционирует. На этом детектив решил прекратить изучение светской хроники и вышел на ули цу.

Несколько минут он разминал ноги, прохаживаясь вдоль машины, тело затекло, словно его мариновали в гипсе. Он ходил взад и вперед и уговаривал себя, что заниматься элитарными притонами дело репортеров, а не сыщиков, что глупо тратить на это драгоценное вр емя. Убежденный в полной ненужности своей затеи, Дэн сел за руль включил зажигание и поехал в клуб «Орфей».

3

Штаб– квартира Орсона Стилла располагалась на последнем, двадцать пятом этаже отеля «Реджент», одного из самых престижных отелей города. Подняться сюда можно было только на специальном лифте, который курсировал по строго выверенному графику. В дни, ког да сюда съезжались тузы «синдиката» Стилла в вестибюлях отеля во множестве появлялись шустрые молодые люди в отменно сшитых костюмах, в обязанности которых входило обслуживание двадцать пятого этажа. Никто из работников отеля не знал, что происходит в роскошном конференц-зале верхнего этажа, но никому и в голову не приходило задавать лишние вопросы. По инструкции в эти дни они переходили в полное подчинение молодцов в штатском. Управляющий отелем в эти дни был на виду, суетился в фойе и вел себя подчеркнуто поч тительно.

Сегодня был как раз один из таких дней. Кто-то приезжал, кто-то уезжал. Шикарные лимузины с занавесками на окнах, как беззвучные танки, ныряли в подземный гараж охраняемый целой командой молодцев с колючими зоркими глазами. Было ясно, что помимо зорких глаз у них на вооружении есть и нечто более существенное. Сквозь жалюзи одного из номеров двадцать пятого этажа разглядывал панораму города губернатор штата Уолтер Эндрюс. На всех официальных фотографиях он выглядел человеком добрым и открытым – человеко м, перед которым хочется излить душу. Но сейчас мистер Эндрюс не хотел бы, чтобы выражение его лица попало в объектив фотокамеры. Губернатору явно не нравился собеседник, поэтому он и стоял, отвернувшись к окну.

Номер, куда был приглашен губернатор – просторный, без лишней мебели и особой роскоши, с портретом Гарри Трумэна на стене и звездно-полосатым флагом в углу на подставке – фактически служил кабинетом. – Здесь и мебель была соответствующая: желтый письменн ый стол, диван и пара кресел, между которыми вместился квадратный столик, а на столике – изящная ваза с только что срезанными осенними цветами. Хозяин кабинета Орсон Стилл сидел на диване и курил сигарету. Его лицо вообще ничего не выражало.

Стилл вел разговор так, как считал нужным. Не все в нем было правдой, не все ложью. Стилл преследовал определенную цель, он знал, что у этого человека сила, власть положение в обществе, но он знал, также, каким образом и с чьей помощью Уолт Эндрюс добил ся всего этого. Уж кто-кто, а Орсон Стилл знал, с кем имеет дело и что скрывается под маской безграничной доброжелательности.

– Еще раз хочу повторить вам, дорогой Эндрюс, что мэр города продолжает оставаться самой опасной фигурой в нашей игре. Его доклад может потопить всех без исключения. Как казначей «синдиката» он владеет всей финансовой информацией. Мы не можем допустить, чтобы эта информация стала широко известна. Вся надежда на вас.

– Как же вы допустили, чтобы вас предал человек, который больше остальных должен был заботиться о строжайшем соблюдении секретности?

Губернатор говорил тихо, невозмутимо – так, словно эти заботы его интересовали меньше всего. Стилл решил не нарушать заданную тональность.

– Он стоял у истоков нашей организации. Его кандидатура утверждалась на съезде в Майами. Я дал Сиднею выйти в лидеры, уступив ему предвыборную площадку.

Сидней всегда был человеком, преданным синдикату. Не могу понять, в какой момент он надломился. Есть категория людей, которым власть противопоказана, как диабетикам сахар. Получив ее с нашей помощью, он быстро завоевал популярность, благодаря, как вы знаете, щадящей налоговой политике, и в какой-то момент решил что может обойтись без нас. Однако Гиш не глуп и не пошел на лобовой конфликт. Его идея с докладом гениальна. Он понимал, что этот документ в первую очередь ударит по его собственной репутации, я решил выступить в роли эдакого блудного сына, осознавшего свои грехи. Трюк рискованный, но может ср аботать. Если его реноме ставится под вопрос, то всех нас он сметает со едены в любом случае. Любой доклад оставляет его на плаву. Вы большой политик, Эндрюс, и не мне вам объяснять что к чему – Почему вы не изъяли доклад? Как получилось, что документы такой важности выскользнули из ваших рук?

– Все вроде бы было просчитано. У нас есть свой человек в клане мэра, благодаря ему мы и узнали о существовании доклада. Как только мы получили эту информацию, я встретился с Гишем и пустил в ход все возможные средства. Я знаю своих людей, знаю, на кого и каким образом можно надавить, мне известны все их болевые точки. Гиш был выбит из седла. Он отказался от дальнейших попыток идти на конфликт с нами, но для гарантии собственной безопасности доклад оставил у себя. Этим джентльменским соглашением закончи лась первая стадия переговоров. На втором этапе он должен был предоставить нам перечень документов, подтверждающих доклад, а мы со своей стороны забывали об инциденте и не мешали ему работать до следующих выборов. Но наш агент получил задание изъять у Гиша документы до того, как он будет готов предоставить их нам.

– Почему же «джентльменское соглашение» не сработало?

– Из-за просчета агента. Он подключил к операции Ника Майло, секретаря Гиша, знавшего точное местонахождение документов. Тот согласился, но начал свою игру.

Такого поворота никто не ожидал. С виду безобидный, Майло оказался орешком покрепче Гиша. Вряд ли он руководствовался нравственными принципами, скорее секретарь стремился стать заметной фигурой в политике и обществе. Причем без особых усилий: мэр проделал всю черную работу и ушел в тень – секретарю осталось лишь воспользоваться плодами чужих усилий. Нам удалось предотвратить эту попытку, но не удалось уничтожить бумаги. Майло пустил в ход хитроумный трюк с разбивкой доклада на части и использованием нескольких курьеров, подставного адресата и так далее. Мы, откровенно говоря. не были готовы к таки м выкрутасам. Люди присланные мне в помощь из Чикагского синдиката – все они имеют солидный опыт в подобного рода делах – допустили ряд непростительных промахов, но это отдельный разговор и я буду поднимать этот вопрос осенью в Майами, на съезде региона льных синдикатов. Но, так или иначе, сегодня мы документами не располагаем.

– И вы спокойно говорите об этом?

– Мы делаем все, чтобы найти их. Мои| люди взяли след. Задействована полиция. Но| это мои трудности, Эндрюс. Меня беспокоит мэр. Ради него я и попросил вас о сегодняшней встрече.

– Вы продолжаете видеть в Гише главного противника? Даже после того, как он лишился документов?

– Сорняк вырывают с корнем, иначе он дает новые всходы. Гиш по-прежнему опасен. Хотя бы потому, что жив. Он подготовил документы и не передал их нам в руки. В любой политический подтасовке он остается жертвой, которая легко превращается в победителя, пер ейдя в противоположный лагерь. При этом он вполне может восстановить доклад, наверняка у него остались кой-какие заготовки. А если он к тому же узнает, что у меня на руках фактически ничего нет, то сам пойдет в атаку, не дожидаясь моею хода. В нашем поло жении оставлять мэра в покое непростительная ошибка. Мы не можем позволить себе такую роскошь.

– Теперь мне ясно, зачем я вам понадобился. Вы хотите убрать Гиша моими руками. Я не только отстраняю мэра от должности, но и несу за это полную ответственность, не так ли?

Эндрюс резко повернулся. Его тон не предвещал собеседнику ничего хорошего.

– У нас с вами нет другого выхода. Гиш болен. Тяжело болен, и общественность знает об этом. Я не могу его физически уничтожить, город и так лишился нескольких заметных фигур, смерть мэра окончательно возбудит обывателя, а это, как вы понимаете, нам совер шенно ни к чему. Может возникнуть новый скандал, отголоски которого долетят до Вашингтона. Поэтому Гиша следует убрать аккуратно. Как только он лишится статуса государственного деятеля и превратится в персону с приставкой «экс», я уничтожу его безболезне нно. Но это несколько позже…

– У меня нет никаких оснований для отстранения Гиша.

– Есть, -ледяным тоном возразил Стилл. – Не в моих правилах восстанавливать память забывчивым администраторам, но вы вынуждаете меня сделать это. Хочу напомнить вам сумму, в которую обошлись ваши выборы, хочу напомнить вам также, кем они финансировались… А теперь вспомните, что Гиш был казначеем. В его докладе есть Глава о расходах. Губернатору штата Калифорния Уолтеру Эндрюсу принадлежит в ней одно из первых мест. Если наше объединение будет признано организацией незаконно финансировавшей предвыборн ую борьбу первых лиц штата, то в Вашингтоне зададутся вопросом – чем заслужил уважаемый Эндрюс столь мощную поддержку бизнесменов? И вы знаете, Эндрюс, у меня найдется для них ответ. И не один. а целый список, по пунктам.

В кабинете воцарилась тишина. Ответный ход повис в воздухе. Орсон Стилл ждал. У него в рукаве была припрятана еще парочка козырей, но выкладывать их он не торопился. Губернатор не мог переварить и тех, что ему уже предложили.

– Хорошо. Я все обдумаю и решу, чем смогу помочь вам.

– "Нам", любезный губернатор. Вы молодой крепкий политик. Вам пятьдесят. Тюрьма не лучшая площадка для политической деятельности.

Эндрюс ничего не ответил. Он снял плащ со спинки стула, надел шляпу и перед выходом еле заметно кивнул. Стилл понял, что губернатор готов и дальше отрабатывать вложенный в него капитал.

Не успела за ним закрыться дверь, как на пороге вырос новый посетитель – Рик Клептон. Но в каком виде! Казалось, «профессионал из Чикаго» вот-вот потеряет равновесие и грохнется на пол. Он без конца ощупывал забинтованную голову, как бы желая убедиться, что она еще на месте.

– Что скажешь, Рик, кроме того что Элжер отбил ногу о твой зад?

Клептон долго молчал. А когда заговорил, видно было, что каждое слово дается ему с большим трудом, он часто останавливался, чтобы перевести дыхание, перемежая слова длительными паузами.

– У Элжера есть сообщник. К тому же я купился на твое предложение и подключил к делу людей, которых ты мне рекомендовал. Этим сосункам нельзя доверить даже ловлю черепах.

– Интересно получается: вместо того, чтобы честно признать свою полную бездарность, он еще в претензии. Ты забываешь, приятель, кто на кого работает.

Клептону ничего не оставалось, как проглотить заслуженную пилюлю. Но окончательно сдаваться он не собирался:

– За домом Вилиджа установлено тщательное наблюдение. Если ты выкуришь его оттуда, то я стазу же возьму его в оборот. Прикончим, и точка. Из револьвера Элжера как и остальных. Что касается Чибса, то мы устанавливаем имя владельца машины, на которой Чибс ездил к Майло. Через хозяина «мерседеса» мы на него и выйдем.

Сейчас мои люди выясняют адрес. Это вопрос нескольких часов. Единственным местом, где останавливался Келли, шофер Майло, было кафе, там его и накрыли. У него была возможность передать конверт бармену. Мы нажали на него, и он признался, что видел, как Келли передал пакет человеку, сидящему рядом со стойкой. По нашим предположениям, это и есть сообщник Элжера; тогда круг замыкается. Значит, у Элжера три конверта.

Клептон не сказал, что «сообщник» Элжера – юная девушка и что пластырем на лице он обязан в первую очередь ей.

– Я понял, Рик. Три конверта у Элжера, один у Чибса или Вилиджа, пятый у меня. Хорошо еще, если это все. Но я не уверен.

– Мои люди отправились на виллу Майло. В данный момент она пустует, все на похоронах секретаря. Скоро мы получим результаты.

– Что делать с Элжером?

– Думаю, пора подключить полицию. Они либо спят, либо ничего не делают. Извини, ты был занят, и я без твоего ведома вызвал сюда Карадена. Он в приемной. Этот старый пройдоха озабочен только своим карманом, а от работы отлынивает. Пора хорошенько стегнуть его во толстым ляжкам. Пусть поднимет всю полицию города. Совместными усилиями мы возьмем Элжера.

– Да, Караден совершенно отбился от рук, в этом ты прав.

Сидя в приемной, обставленной французской мебелью, капитан Караден чувствовал себя не уютнее, чем в тюремной камере. Разговор с Орсоном Стиллом ничего хорошего не предвещал Раньше они встречались не чаще двух-трех раз в полгода, а теперь капитан вынужден являться к нему второй раз за двое суток. И это его чрезвычайно раздражало, поскольку нарушало золотое правило, которому он старался следовать неукоснительно: не ввязываться в политические перепалки. Ведь раньше все было просто:

Стилл (финансовая махинация) – Караден (поимка «виновного») – Стилл (гонорар за услуги). А сейчас – он это понимал – его втягивают в опасное болото, выкарабкаться из которого вряд ли получится… Господи, ведь до пенсии считанные дни… Нет, он не выдерж ит такой нагрузки. Капитану стало жаль себя. Он понимал – случись что, и ни один человек в городе не помянет его добрым словом. Кто теперь вспомнит о двадцати годах безупречной работы, кто оценит риск, которому он сотни раз подвергал свою жизнь? Однажды оступился – и все. Жизнь покатилась по колее, в конце которой – тупик.

– Зайдите, капитан, босс ждет вас, – бросил небрежно выходящий из кабинета Рик.

Караден встал с дивана, поправил галстук и шаркающей старческой походкой направился к двери. Проводив его презрительным взглядом, Клептон снял с вешалки шляпу взял трость с костяным набалдашником и вышел в коридор.

Приемная опустела.

4

Кладбище «Пантеон» находится между Лос-Анджелесом и Пасадиной на высоком холме в стороне от магистрали. Здесь хоронят самых достойных и богатых граждан близлежащих городов. Последний приют для усопших больше похож на парк-заповедник для прогулок. Бело мраморные обелиски, каждый из которых – произведение искусства – расположены, наподобие спирали, вокруг красивейшей церкви начала века. Когда ее строили, никто не предполагал, что здесь разрастется такое огромное кладбище. Калифорния в те времена была последним прибежищем индейцев, беглых каторжников, проституток и ковбоев. Они и думать не думали, что на этом холме упокоятся те, кт о найдет в Калифорнии нефть, высадит апельсиновые рощи, построит первые мосты, плотины, небоскребы, верфи, банки, корабли. Что канут в прошлое кольты, винчестеры, дилижансы и придут им на смену самолеты, телеграф, «томпсоны» а вся культура сведется к феномену, который будет обозначен одним общим понятием – Голливуд. Душа, ради которой возводили храмы, очерствеет, а честь станет измеряться банковским счетом и не останется ничего, что нельзя будет оплатить и приобрести в собственность.

Джуди добралась до кладбища и полудню. Вдоль западной аллеи тянулась вереница дорогих лимузинов, которая вывела девушку к небольшой группе людей в черном. Она остановилась в стороне и наблюдала, как они, встав полукругом, отдавали последнюю дань ушедшему из жизни Нику Майло.

Ближе всех к гробу стояли двое: женщина, лица которой, скрытого под вуалью, она разглядеть не смогла, и юноша лет двадцати. Высокий, худой, с рыжей шевелюрой и веснушками на узком лице. Молодой человек поддерживал женщину под руку, глаза его были полны с лез У остальных – почти у всех – скорбные маски на лицах плохо сочетались с пустыми, ничего не выражающими глазами.

Когда гроб с телом опустили в землю, вереница скорбящих, соблюдая строгую очередность, начала проходить вдоль могилы; они бросали туда горсть земли останавливались возле вдовы и выказывали ей свои соболезнования. Многих из тех, кто пришел проводить Ника Майло в последний путь, Джуди видела на фотографиях в газетах. Первыми засвидетельствовали свое скорбное почтение мэр и его супруга, затем остальные. Этот распорядок как бы подчеркивал строго официальный характер всей процедуры, словно скончался не личн ый секретарь мэра одного из городов, а по крайней мере, сенатор.

Кто-то очень хотел показать всему миру, что из жизни ушел человек, деяния которого надо высекать в камне в назидание потомкам. "Спектакль, да и только? -усмехнулась про себя Джуди. Несколько репортеров фиксировали на пленку скорбную церемонию. Среди них был и Майк Нильсон – тот самый, что сказал: «Вряд ли мы увидим Майло живым».

Постепенно процессия теряла свою стройность, люди расходились по машинам. Джуди отошла в сторону и встала за деревом. Она уже жалела, что приехала сюда: наверное, ей не удастся улучить момент для разговора с Алексом. Вряд ли он станет отвечать на ее вопр осы. Все, чего она добилась – это отвратительный осадок на душе в желание поскорее убраться отсюда.

Машины медленно выезжали с кладбища. Джуди, соблюдая дистанцию, почти механически поплелась за Алексом, ведшим под руку мать. За воротами кладбища они остановились. Вдова взялась за ручку дверцы красного «понтиака», но немного задержалась, что-то говоря сыну. Алекс стоял рядом и внимательно слушал ее.

Наконец вереница машин двинулась с места и направилась к центральной магистрали города. Но перед этим Джуди заметила некоторые странности. Сначала мэр простился с женой и сел в шестиместный «крайслер» в сопровождении четырех телохранителей, а она заняла место водителя в черном «линкольне» и поехала одна. Следом в свою машину села вдова и присоединилась к общему потоку. Алекс остался один, Джуди на мгновение растерялась, она не ожидала этого. Он, как ей показалось, был в полной растерянности.

Первой пришла в себя девушка. Упустить такой шанс было бы непростительно.

– Вы Алекс Майло? – проговорила она, остановившись в двух шагах от юноши. Черный костюм был явно не с его плеча и наверняка взят напрокат в фирме похоронных принадлежностей.

Алекс вздрогнул от неожиданности и обернулся. Его глаза были полны слез, а на лице застыло выражение скорби и страха. Так смотрят люди, ожидающие нападения.

– Что вам нужно? – голосом с ломкой хрипотцой спросил он.

– Поговорить с вами.

– О чем Кто вы?

– Джуди Лайн. Я кое-что знаю о гибели вашего отца и у меня есть к вам дело.

– Гибели? Мой отец умер от сердечного приступа.

– Возможно, я не так выразилась. Но давайте не будем привлекать к себе внимание. Отойдем, я не отниму у вас много времени.

Косые взгляды из окон последних отъезжающих от кладбища машин, как холодные тусклые лучи фонарей ощупывали стоящую в воротах пару. Джуди повернулась спиной к дороге и лица ее нельзя было разглядеть, но она кожей чувствовала колкую настороженность этих глаз-буравчиков, пронзавших насквозь.

– Хорошо. Я выслушаю вас, – в его голосе не бьхло и тени любопытства.

Они не торопясь побрели по узкой аллее вдоль ограды. Джуди надеялась, что Алекс достаточно хорошо осведомлен о делах отца. Даже если это не так, она должна сейчас многое для себя прояснить. Учитывая состояние мальчишки, его можно поймать на любой промашк е. Бить следует в лоб, не давая ему много времени на обдумывание.

Исходя из этого, Джуди и начала разговор.

– Я представляю людей, интересы которых совпадали с интересами вашего отца, – твердым тоном начала она, стараясь говорить как можно убедительнее. – Ваш отец перед гибелью… если вам угодно, перед смертью, хотел предпринять один очень важный шаг. Ради эт ого шага он пожертвовал жизнью…

Алекс остановился и схватил Джуди за руку.

– Послушай, кукла, не морочь мне голову! Говори, что тебе надо и проваливай. Не тебе рассуждать о делах моего отца.

Хотя его тон не сулили Джуди легкого разговора, она приободрилась – настроение парня свидетельствовало о том, что ее расчет был верен. – От тебя лично мне ничего не нужно. Я говорю о проблемах, связанных с гибелью твоего отца. Их надо решить сейчас и мы с тобой способны это сделать, иначе убийствам не будет конца.

– О чем это ты? – Алекс замер.

– Не стой как столб, иди рядом и слушай. Свое мнение выскажешь после, если оно понадобится.

Джуди высвободила руку и пошла дальше.

– О'кей. Я помолчу. Но рот ты мне не заткнешь.

– Ну и прекрасно. Я буду краткой. Гибель твоего отца не единственная. Ваш шофер Боб Келли был убит у меня на глазах. Секретарь Брюс Хотчер зарезан в отеле «Эмпайр» адвокат Генри Фарб и его секретарша застрелены в собственном офисе. Редактор «Голоса» Пит ер Харвей убит на шоссе. Убита жена моего друга у себя в доме. И наконец, две пули в сердце убили твоего отца.

– Ты не могла этого знать, если сама не участвовала в убийстве…

– Заткнись! Я была в морге больницы Святого Иоана сегодня ночью. Они все там. Но не каждому суждено попасть на престижное кладбище… Многие из них работали в одной упряжке с твоим отцом.

– Откуда ты все это знаешь?! Кем ты себя возомнила? Кто тебе поверит? Глаза Алекса метали искры.

– Не срывай на мне злость! Ты поверишь. Поверишь, потому что у тебя нет другого выбора. Каждый погибший получил конверт с секретными документами от твоего отца и лишился жизни, выполняя его поручение. Ник Майло не исключение. Но если ты трус и не способе н завершить дело отца, не мешай другим это сделать.

Джуди видела, что он растерян и что его грубость – не более чем защитная реакция. Настал момент главного удара.

– Учти, Алекс, если убийцы узнают, что один из конвертов у сына Ника Майло, то он очень скоро отправится вслед за отцом.

– Не узнают! – крикнул Алекс и тут же осекся.

Возникла пауза. Молодые люди сверлили друг друга глазами, готовые к драке. Но ничего подобного не произошло. Джуди выиграла первый гейм и сбросила обороты.

– Но я-то знаю, – тихо сказала она. – И ты должен понять, что я на твоей стороне.

– Тоже мне, защитница. Кто мог доверить тебе такое дело? Кто тебя подослал?

– Закон и справедливость.

Джуди достала из сумочки конверт и протянула Алексу. Тот машинально взял его и распечатал. На фирменном бланке Окружного суда размашистым почерком было написано:

"М-р Майло! Вы можете доверять моим представителям Дэну Элжеру и Джуди Лайн. Не могу выйти к вам на связь. Беспокоюсь за судьбу документов. Прошу подключить к делу моих представителей.

С уважением Р. К."

– Кто это – «Р. К.»?

– Роберт Клейн. Окружной судья. Документы предназначались ему.

– А как же Фарб?

– Фарб лишь собирал конверты. Алекс вернул письмо и оглянулся по сторонам. Рядом никого не было. На площадке возле ворот выстроились в ряд несколько такси. На кладбище въехала машина с венком на крыше.

– Ладно. Говори, что делать. Джуди облегченно вздохнула.

– Все документы должны попасть в одни руки. Ты должен передать мне свой конверт. Если хочешь, отнесем его вместе. Я знаю, что ты его никому не отдал. Нам удалось перехватить еще три. Осталось два.

– Почему я должен тебе доверять?

– Если бы я была твоим врагом, то не пришла бы к тебе. Пришли бы другие, которые не любят церемониться и не ведут переговоров. Они хватают за горло и перерезают его.

– Но почему ты?

– Я детектив. Была бы плохим детективом, окружной судья нашел бы лучшего. Но он остановил свой выбор на мне. Внешность не имеет значения в нашем деле.

Алекс выпучил глаза на девушку, несколько раз моргнул и вдруг рассмеялся. Он смеялся и никак не мог остановиться. Джуди нахмурилась.

– Ты на кладбище, идиот! – зашипела она. Алекс не услышал. Тогда Джуди размахнулась и влепила затрещину весельчаку в трауре. Смех оборвался, как лопнувшая струна – Извини. Хватит терять время, – Джуди пошла в новую атаку. – Какие тебе еще нужны доказательства?

– Не надо. Я верю тебе.

– Давно пора. Ты должен понимать, что противник у нас общий. Пока конверт у тебя, он не имеет веса. Того веса, который должен упасть на чашу правосудия. Мы обязаны передать его в нужные руки. Сделать то, чего не успел сделать твой отец.

– Согласен. Но конверт остался в машине матери.

– А куда она поехала?

– Понятия не имею. Сказала, что вернется поздно. Она вообще ведет себя странно в последнее время. Дала мне денег и велела взять такси.

– Надо попытаться догнать ее. Будем надеяться, что она едет не на большой скорости. До города миль двадцать. Если постараться, то перехватим ее на подъезде к городу.

Они вернулись на площадку и сели в первое такси. Чернокожий парень в форменной каскетке игриво хмыкнул.

– Помирились? Ну и…

– Чем меньше мы будешь смотреть по сторонам и совать свой нос в чужие дела, тем больше заработаешь, – резко оборвал таксиста Алекс.

Сейчас он выглядел совершенно не так, как полчаса назад: решительный молодой мужчина, не любящий бросать слов на ветер, и твердо знающий, что ему нужно. Джуди не узнавала его.

– Ну что вы, сэр. Это я так.

– Минут десять назад отсюда отъехал красный «понтиак». Если ты его догонишь, получишь двойную цену.

– О'кей! Держитесь на виражах, леди и джентльмены!

Мотор взревел, как бульдозер, и машина рывком соскочила с места. Пассажирам и впрямь пришлось держаться на крутых поворотах за поручни. Джуди схватила Алекса за руку и прильнула к его уху:

– Как конверт попал в машину?

– Долгая история.

– У нас есть время, но не теряй его попусту. Рассказывай.

– …В ночь, когда погиб отец, я не спал, ко мне пришла моя подружка. Родители не любят ее, она полукровка. В нашем саду много лазеек и мы часто используем их. Но есть место, которое не обойдешь: чтобы попасть в мою комнату, надо пройти мимо отцовского к абинета. Мы сидели в беседке и ждали, когда он погасит свет и уйдет в спальню, дверь черного хода я оставил открытой. Ждали долго, но свет в кабинете все продолжал гореть. Лестница черного хода выходит на площадку второго этажа прямо к дверям кабинета, а отец всегда работает с открытой дверью. Обычно он не засиживается позже часа ночи, а тут… Моя подружка начала хныкать. В два часа нам все это надоело. Сколько можно?! Но из-за упрямства я все же решил дождаться. В конце концов, не будет же он до утра торчать за письменным столом! Я видел, как в комнате мелькнула тень, это в кабинет вошла мать. Ну слава богу, значит, скоро уведет его в спальню. Но я ошибся,… В третьем часу ночи в саду объявился Боб Келли. Он подошел к черному входу и достал ключи. Правда, они ему не понадобились. Осмотревшись по сторонам. Боб вошел в дом. Моя девушка не выдержала и ушла. А мне стало интересно, чем все это кончится. Я, конечно, не думал, что Боб имеет дурные мысли, он очень предан отцу, но все же какая-то тревога о владела мной. В нашем саду много старых деревьев. Их высаживал еще мой прадед. Взобравшись на одно из них, я отчетливо увидел, что отец разговаривает с Бобом. Потом тот вышел в сад, выгнал машину из гаража и залил бак бензином. Я решил, что отец куда-то уезжает. Но почему ночью? Однако он не вышел из дома; наоборот, кто-то прикатил к нему. Боб распахнул въездные ворота и на территорию бесшумно въехала машина. Под светом луны она казалась серебристой. «Меркурий». Последняя модель.

Пассажира Боб проводил в дом. Раньше я этого человека никогда не видел. Все выглядело как в детективе. Ясно было, что этот визит – тайна. От кого? От мэра? Но ведь отец много лет работал только с ним, а мать считает жену мэра своей лучшей подругой. Через полчаса после того, как уехал последний посетитель, прибыл гость. Боб впустил в сад спортивный «мерседес». Когда его владелец поднялся к отцу, я хорошо его разглядел: это был Дэвид Чибс, спортивный комментатор. Его знают все, кто увлекается футболом и б ейсболом. Года два назад этот парень исчез из поля зрения болельщиков, и его появление в доме отца было более чем странным. Но и комментатор был не последний гость. Вслед за ним прибыл человек на белом «кадиллаке». Редактор газеты «Голос» Питер Харвей. Э то я узнал только теперь, из газет, где опубликовали его фотографии с некрологом. Потом приехал какой-то богатей – этого сопровождали телохранители, но в дом они не заходили. Последним уехал Боб. Я понял, что визитеров больше не будет – некому открывать и закрывать ворота. Шел шестой час, я страшно продрог и решил идти спать.

Когда я поднимался наверх, отец заметил меня. Он не стал ругаться или ворчать, мне даже показалось, что его это обрадовало. Обычно очень уравновешенный и спокойный, теперь он показался мне сильно встревоженным и непривычно суетливым. Ничего подобного я раньше за ним не замечал. Отец попросил меня зайти. Первое что бросилось мне в глаза – это лежащий на столе револьвер. Сроду не видел у отца оружия, да и вряд ли он умел им пользоваться. Своими первыми словами он окончательно сбил меня с толку. «Очень х орошо, что в эту минуту ты здесь. Пора тебе, сын, взяться за дело. Ты уже достаточно взрослый, Алекс, и я хочу доверить тебе важное поручение. Ко мне не смог приехать человек, которого я очень ждал. Теперь тебе придется выполнить мою весьма серьезную про сьбу. В конце концов, у меня есть сын, не так ли, и он, я уверен, достоин доверия. Скажу сразу – задание опасное, требует осторожности и ответственности». Отец помолчал немного и добавил: «Знай, -сын то, что я тебе доверяю, важно не только для меня. Не люблю громких слов, но эти документы способны уничтожить змеиное гнездо преступности в нашем штате. Долг обязывает нам помочь правосудию». Так он сказал.

Доверие отца, который всегда относился ко мне, как к мальчишке, меня поразило. И если уж до конца быть честным, признаюсь – я чуть было не разревелся. «Что мне надо сделать, отец?» – Я был готов на все, чтобы доказать, что достоин его доверия. «Ты должен передать этот конверт адвокату Фарбу. В восемь утра он будет ждать тебя в своем, офисе, – отец написал адрес на конверте. – Но учти – никто не должен знать о существовании этого конверта, даже полиция, если ты вдруг наткнешься на нее. Там далеко не все безупречно честные люди. Никому не доверяй конверта, только Фарбу, он один знает, что с ним делать». Я забеспокоился, что не успею к восьми: «До города добираться не меньше двух часов. Сейчас шесть. Извини, но я знаю, что на твоей машине уехал Боб… Возьми машину матери и выезжай сейчас же. Не теряй времени». Это были его последние слова.

Я тут же отправился в гараж. Мать всегда оставляет ключи в машине, с этим проблем не было. Следуя совету отца, я упаковал его в пластиковый пакет и засунул в багажник, в покрышку запасного колеса. Работа заняла немало времени, но зато я обеспечил надежно сть тайника. Когда я распахнул ворота, чтобы выгнать машину, до меня донеслись два глухих выстрела. Стреляли в доме. Мгновенно перед глазами возник револьвер на столе отца, Я бросился в дом, забыв обо всем на свете. Перескакивая через три ступени, вбежал наверх в кабинет. Отец лежал на полу весь в крови. Я встал на колени и склонился над ним. Он уже не дышал. Можешь себе представить, что я испытал… Не помню уже сколько прошло минут, может одна, может, две. Внезапно перед глазами что-то вспыхнуло. Я по чувствовал резкую боль в голове и тут же провалился в бездонную черную яму.

Не знаю, сколько прошло времени до того момента, как я услышал слабые звуки, затем они превратились в голоса и только потом я смог открыть глаза. Возле меня сидела миссис Гиш и похлопывала меня по щекам.

– Ты в порядке, Алекс? – услышал я далекий голос. – Ты слышишь меня?

В плавающем тумане я наконец различил несколько силуэтов. Мать сидела в кресле и безудержно рыдала. Капитан Караден разговаривал в дверях с мэром. Люди в белых халатах выносили носилки с телом отца.

– Успокойся, Джейн, – я узнал голос жены мэра. – Мальчику нужна помощь. Я привезу профессора Николсона. Где твоя машина?

– В гараже, – еле слышно прошептала мать.

Кто-то сказал, что «скорую» уже вызвали. Только теперь до меня дошло, что люди в белых халатах -санитары из морга. Никто не вызвал врача. Впрочем, отцу уже не смог бы помочь и сам Господь Бог. Миссис Гиш уехала за профессором Николсоном. Но «скорая» при ехала раньше. Меня перевязали и сделали укол, после которого я провалился в сон. Не могу точно сказать, сколько я проспал, но когда очнулся, на дворе стояла ночь. Я взглянул на часы, стрелки показывали половину четвертого.

Головная боль стихла. Значит, п рошло около суток. Не так много, если учесть бессонную ночь в саду, нервное напряжение и отличный подзатыльник чем-то увесистым.

Удивляюсь, как только голова выдержала. И вот, что странно: первое, что всплыло в сознании, было не задание отца, не то, что я его не выполнил, а разговор, или, точнее, отрывок разговора между мэром и начальником полиции. Они разговаривали очень тихо, я почти не слышал их, но теперь в памяти всплыли отдельные фра зы. Мэр сказал Карадену: «Уберите своих людей и не привлекайте внимание прессы. В этом убийстве замешана политика, но не следует посвящать в это газетчиков». Караден ответил: «Я вас понял, сэр. Мне надо проконсультироваться с мистером Стиллом». На что мэ р раздраженно сказал: «И моего указания достаточно». Кто такой Стилл, я не знаю. Но мне стало страшно, когда я понял, что смерть человека их вовсе не беспокоит и что они озабочены только одним: как бы убийство моего отца не получило широкую огласку. Особ енно меня поразил мэр, ведь отец так был предан ему…

Я с трудом поднялся и направился в кухню – как ни странно, очень захотелось есть. Меня покачивало от слабости и какого-то тумана в голове, похоже, врач использовал сильный наркотик. Это меня насторожило, я вспомнил предупреждение отца о внезапной опаснос ти. Подозрительным казалось все. Почему миссис Гиш решала отправиться за профессором, когда уже вызвали «скорую»? Почему мэр приказал шефу полиции замять дело об убийстве? Кто мог проникнуть в дом и убить отца? Кто звезданул меня? Ни одного ответа ни на один вопрос я не нашел. А тут новый сюрприз: на кухне я застаю Нелли, нашу служанку. Она сидела и плакала. Оказывается, ее уже вызывали на опознание в морг. Среди бела дня убит Боб Келли. Я знал, что у них роман. И мне стало очень жаль Нелли. Она славная. Тут же на кухне я обнаружил вечернюю газету. В ней обвиняли какого-то детектива-маньяка, который сначала убил на нашем шоссе Питера Харвея, а потом Генри Фарба и его секретаршу. Не помню, как его зовут, но ясно стало, что о тец был прав: неизвестно, чем бы все это закончилось дня меня, если бы я не услышал выстрелы и не вернулся в дом. Итак, я остался один. Необходимо было выяснить, где Чибс. Единственный из отцовских ночных гостей, кто был мне известен и кто не попал в кол онку некрологов. Отец ему доверял, это ясно, значит, мне остается только найти его и выяснить, что он знает о документах. Какой прок от конверта, если он будет гнить а багажнике? Необходимо во что бы то ни стало передать бумаги в нужные руки.

– Вот и все, что произошло со мной в эти дни. Теперь появилась ты и, кажется, у нас есть общая цель.

Джуди внимательно выслушала длинный рассказ Алекса.

– Одно можно сказать с уверенностью: – заключила она, – Бандиты не знают о твоем конверте. Ты вне подозрений – и для тебя главное – не допустить промахов. В первую очередь надо достать конверт из багажника. Что касается курьеров, которым твой отец довери л документы, то мы знаем пятерых. Трое из них погибли. Остался Чибс которого ты узнал, и тот богатей с телохранителями. Мне известно, что его зовут Гелвин Вилидж. Он никого к себе не подпускает. И правильно делает. Но он наверняка захочет поговорить с т обой. Ты сын Ника Майло. Вряд ли найдется человек, которому он мог довериться больше, чем тебе. Чибса я возьму на себя. Он бывший журналист, а у меня среди них есть приятели. Я его разыщу.

Такси неслось на высокой скорости, обгоняя другие машины. Впереди показались белые башни Лос-Анджелеса, через пять, семь, минут они въедут в город. Внезапно водитель завопил.

– Мы выиграли!

– Ты рехнулся, приятель?

– Готовьте баксы, девочки и мальчики! Двойной тариф. Вот ваш красный «понтиак».

Впереди такси действительно шла машина Джейн Майло.

– Слушай меня, приятель, – подался вперед Алекс. – Сядь на хвост этому авто. Но не залезай на багажник, держись на расстоянии.

– Не впервой. Я часто возил сыщиков. Только те мне не платили, а для вас постараюсь.

Минут двадцать они кружили по городу. Таксист оказался весьма наблюдательным малым.

– Любопытное дело, ребятки. Мы не одну машину преследуем, а две. Мы с вами прилепились к «понтиаку», а тот в свою очередь боится упустить из виду черный «линкольн».

– Это машина Энн Гиш, я ее хорошо знаю.

– Мадам Гиш уехала одна. Мэр сел в другой автомобиль, – вмешалась в разговор Джуди. – Но «понтиак» мог уже давным-давно обогнать ее машину.

– Я уже говорил тебе, что они подруги. Не исключено, что едут в одно и то же место. Шофер засмеялся:

– Зачем же тогда прятаться за другими машинами? Она делает то же, что и мы. – Ладно, посмотрим.

Возле отеля «Реджент» черный «линкольн» ввернул на аллею и въехал в подземный гараж гостиницы. Миссис Майло проехала дальше и припарковала свой «понтиак» на другой стороне улицы.

– Почему мать не поехала за ней? – удивился Алекс.

– Очевидно, хочет остаться незамеченной. – Джуди уже почти не сомневалась, что именно это заставило миссис Майло остановить свою машину поодаль.

Таксист свернул за угол и притормозил. Алекс расплатился. Они с Джуди вышли из машины, пересекли улицу и втиснулись в телефонную будку. По мнению девушки здесь был отличный наблюдательный пункт. Они видели, как Джейн Майло заперла машину и направилась в отель.

– Впервые вижу, чтобы мать закрыла дверцу на ключ. Странно.

– Что будем делать?

– Не знаю. На другое такси денег не осталось. Если она уедет, мы не сможем выследить машину.

– А если вскрыть багажник сейчас? Не на пять же минут она оставила свой шарабан, если заперла его на ключ. Сам говорил…

– Мы этого не знаем. Замок там прочный. Потребуется лом. И не так просто достать конверт из покрышки. Я очень старался его как следует упаковать. Нас сцапают раньше, чем мы вскроем багажник. Улица полна народа, патрульных тоже хватает. Мы окончим наше пу тешествие в участке, где нас продержат до завтра.

– Нет. Нас это не устраивает. Документы должны попасть куда надо до девяти утра. У нас в запасе меньше суток.

– Тогда надо дождаться мать дома и спокойно достать колесо в гараже. Пусть она где-то задержится, но до ночи приедет домой. Наверняка.

– Хорошо. Оставим твой конверт напоследок. Есть идея. Не знаю, как ты на нее посмотришь.

– Ну, говори.

– Не струсишь?

– Чего мне бояться. Я парень крепкий. Джуди с трудом сдержала улыбку. Тощая долговязая фигура в смокинге с чужого плеча, только-только узнавшее бритву веснушчатое лицо, еще по-детски припухлые губы – все это никак не вязалось с заявлением, сделанным пету шиным баском. Но Джуди нравилась решительность юноши, его готовность любой ценой выполнить наказ отца. Хотя очень не хотелось подвергать его большому риску – лучше бы подключить парня к делу менее опасному.

– Мы уже решили в машине, что ты возьмешь на себя Гелвина Вилиджа. Езжай к нему, представься и скажи, что ты в курсе дела и ищешь конверты, выданные отцом. Но ни в коем случае не называй имени того, кому они предназначены. Раз твой отец не дал им другого адреса, кроме Фарба, то мы не можем вылезать с собственными вариантами. Я займусь Чибсом. Ты все понял?

– Ты права. Но он может не отдать конверта.

– Наверняка не отдаст. Главное – он увидит, что у Ника Майло достойный сын и что ему можно доверять. Ты должен ему сказать и о Дэне Элжере. Все, что о нем напечатано в газетах – ложь, прикрывающая истинных убийц. Пусть он примет Элжера и поговорит с ним. Не требуй от Вилиджа большего. Он слишком осторожен.

– Мне он должен поверить.

– Конечно. Но уже прошло немало времени и не исключено, что Вилиджа и Чибса нет в живых. Брюса Хотчера убили в отеле и не смогли свалить убийство на Элжера поэтому о его смерти в газетах ни слова. О гибели твоего отца сообщили, что он умер в результате сердечного приступа. Истина тщательно скрывается от публики. А о вашем шофере вообще никто и нигде не проронил ни звука. Газетам и полиции доверять нельзя. Короче, мы ничего не знаем о судьбе Вилиджа и Чибса. Будь осторожен Алекс. Если они живы, то наве рняка за ними охотятся. – О'кей. Вечером встретимся у меня. В ог раде, в десятом блоке решетки от угла, если ехать из города есть еле заметный проем. Через него-то ты и проникнешь к нам в сад. Как стемнеет, я буду ждать тебя возле гаража. Надеюсь, мать к тому времени уже вернется.

– О'кей. Но давай договоримся: ты меня обязательно дождешься, даже если я буду сильно опаздывать – никуда не уходи.

Алекс дернул девушку за локоть.

– Смотри.

Джуди оглянулась. К красному «понтиаку» подошел посыльный отеля «Реджент», открыл машину ключом и сел за руль. Через две минуты она скрылась в подземном гараже гостиницы.

– Невиданная забота! На мать это не похоже.

– Зато мы знаем, что пока она не собирается покидать отель. Не будем же терять времени, оно у нас на вес золота.

Джуди раскрыла телефонный справочник, привязанный к полке у аппарата, и отыскала адрес Вилиджа.

– Запомни и направляйся к нему.

– Сначала я должен возвратить этот балахон в прокат и забрать оттуда свою одежду. Не могу же я в таком виде разгуливать по городу?

– Ты прав. Сыщик не должен бросаться в глаза. Торопись.

5

Провожая Алекса на автобусную остановку, Джуди не знала, что прошла мимо машины, в которой сидел человек, чьими поисками она намеревалась заняться. Дэвид Чибс тоже не обратил внимания на проскользнувшую мимо парочку. У него хватало своих забот. Чибс н е жалел, что выполнил пожелание Твитта и сел на «хвост» Карадену.

Твитт прав: находиться в радиусе ста ярдов от его шефа – самая безопасная позиция. Однако поведение руководителя полицейского департамента никак не вязалось с представлением о тяжелой поли цейской работе. Караден выехал из дома в восемь утра, заехал в управление, где находился не более часа, а потом мотался по городу с визитами. Если бы Чибс продолжал работать по специальности, он собрал бы прекрасный материал о внеслужебных занятиях шефа полиции в служебное время. Чибсу например, стало известно, что престарелый капитан имеет молодую любовницу. Зафиксировал он и прочие адреса. Но сейчас Чибса беспокоило другое: Караден не давал ни малейшего повода для подозрений в причастности к трагичес ким событиям последних дней. Получалось, что он, Чибс, впустую тратит время. И все же чутье подсказало ему, что Караден не последний винтик в этом дьявольском механизме.

Наконец перед Чибсом замаячило нечто конкретное: пятнадцать минут назад машина капитана остановилась у входа в отель «Реджент». Самый, пожалуй, любопытный визит Карадена за последние сутки. Что может связывать легавого, пусть даже самого главного в город е, с респектабельной коробкой для миллионеров? Возможно, здесь Чибс нащупает ниточку, которая и приведет его к искомой цели?

Целые пятнадцать минут Чибс глаз не спускал с центрального входа. И дождался: в подземный гараж въехала машина мэра с сидящей за его рулем миссис Гиш. Следом появилась вдова Ника Майло. Она оставила машину на улице и вошла в здание отеля. Странно, Чибс н икак не мог увязать всю эту компанию в одну цепочку. Однако глупо сидеть вот так и ни черта не делать. Пора хоть что-то предпринять. Смущало одно: возле гаража и центрального входа болтались подозрительные типы, мало похожие на обслуживающий персонал. Но без риска ничего не добьешься. Тем более если существует нечто, куда более весомое, чем любой риск – конверт. Вот проблема.

Если с ним, Чибсом, что-нибудь случится… словом нужен посредник, человек, способный его заменить. Кроме Салли Шилдс, женщины, к оторая скрашивает его существование последние два года, никто с этим не справится. Но имеет ли он право втягивать ее в эту мясорубку? Это, конечно, не по-джентльменски, но другого выхода нет. Он вышел, пересек улицу и вошел в одну из телефонных будок.

Трубку долго не снимали. Чибс уже начал беспокоиться. Наконец раздался щелчок и слабый сонный голос произнес:

– Какого черта! Я сплю…

– Салли? Это Дэйв. Проснись и выслушай меня.

– Дэйв? Куда ты пропал? На целых двое суток… Ты что, послал меня в отставку?

– Не говори глупостей. Я попал в переплет и пытаюсь выкрутиться.

Опять в переплет! Ты же бросил свою идиотскую работу!

– Все объяснения потом. Выслушай меня внимательно и сделай то, что я скажу. В нашей хижине у мола под ступеньками лежит голубой конверт. Все дело в нем. Доска второй ступеньки поднимается. Запомни. Если я не приду до вечера, передай конверт лейтенанту Тв итту. Ты его знаешь, он как-то заходил ко мне. Никому другому конверт не отдавай. Будь осторожна – те, кто за ним охотятся, способны па все. Кто бы меня ни спрашивал, ты ничего не знаешь.

– Боже! Во что ты впутался? Ты же говорил: «Со старым покончено». Неужели я опять наткнулась на психа? Ради чего стоило бросать мужа? Ради другого сумасшедшего?

– Прекрати истерику. Ни к радио, ни к газетам это дело не имеет отношения. Поговорим после.

Чибс бросил трубку на рычаг. Все, что Салли могла ему сказать, он знал.

Разговаривая с ней, Чибс не спускал глаз с центрального входа в отель. Машина капитана продолжала стоять на своем месте. Но Чибс не мог больше ждать. Опыт ему подсказывал: работать в лоб – значит, расшибить его о стену. Лучший способ – отыскать ту щель, в которую можно протиснуться незаметно. Хорошо бы при этом остаться неузнанными. Чибс надеялся, что типы, которые за ним охотились, не знают, кто именно удрал от них с конвертом. Конечно, при желании все можно просчитать, весь вопрос в том, велико ли жел ание.

Чибс сдвинул шляпу на глаза, перешел через дорогу, обогнул здание и остановился напротив тыльной его стороны. Здесь было тихо, окна выходили в парк с прекрасными цветочными клумбами и фонтанами. «Реджент» имел несколько служебных подъездов и с этой сторо ны. Одна из дверей, обшитая жестью, вела в котельную, так гласила табличка, еще одна, судя по бачкам с пищевыми отбросами и фургону с продуктами – в кухню и ресторан. Чибс остановил свой выбор на котельной – через пищевой блок и ресторан пройти незамечен ным было почти невозможно. Железная дверь в котельную оказалась запертой. А отмычкой ее не откроешь. Да и отмычки не было. Но Чибс обнаружил, что прикрытые кустарником полуподвальные окна были незарешечены. Лучшей лазейки не придумаешь. Смочив в одном из фонтанов носовой платок, Чибс прилепил его к окну и этим заглушил удар. Стекло треснуло. Чибс вытащил осколки из рамы, просунул руку внутрь и отодвинул щеколду, но само окно оказалось слишком узким для маневра, а высота его над цементным полом значитель но выше желаемой. Но выбора не оставалось, пришлось прыгать. Мягкому приземлению помог пиджак, зацепившийся за выступающий из трубы кран. В результате ноги остались целы, чего нельзя было сказать о костюме. Один из карманов пиджака держался на ниточке и его пришлось оторвать.

Духота, полумрак, толстый слой пыли, невероятное количество труб, котлов, вентилей – ни одного выхода. Чибс взглянул на окно, через которое проник внутрь. Вряд ли удастся выбраться отсюда тем же путем. Он прошел вдоль стены и добрался до стальной лестниц ы, ведущей к массивной двери из стали. По журналистской привычке он сравнил помещение, в которое попал, с машинным отделением гигантского корабля. Поднявшись по ступеням, экс-репортер осмотрел весь огромный подвал сверху.

Никаких других выходов из него н е было. Повернув железное колесо, Чибс налег всем телом на дверь и та медленно открылась. Несколько шагов – и он очутился в прохладном узком коридоре, освещенном несколькими плафонами в металлических панцирях. Чибс определил направление и прошел до конца коридора. Грязная винтовая лестница вывела его на площадку первого этажа. Дверь справа, дверь слева. Чибс выбрал правую и попал в раздевалку для персонала. Стенные шкафы, скамейки кафельный пол. Он не сразу нашел выход из лабиринта, а когда нашел, не о чень ему обрадовался. По гостиничному коридору, устланному ковровыми дорожка ми расхаживали ребята – все на одно лицо и в подозрительно широких пиджаках. Чибс отпрянул назад и, закрыв за собой дверь, привалился к ней, словно это был его последний рубеж. Взгляд его остановился на крючке с висящим на нем комбинезоном. План действий напрашивался сам собой.

Через несколько минут из раздевалки вышел парень в рабочей спецовке, и натянутом на глаза промасленном берете. Он нес железный ящик с инструментами. Весь он был воплощенная деловитость. К такому не подступишься с пустыми расспросами. Чибс и вправду был з анят делом. Он обдумывал как попасть на один из верхних этажей.

Если здесь происходит что-то важное, то скорее всего там, где расположены лучшие номера, то есть от двадцатого до двадцать пятого этажа. Он знал, что простым смертным «Реджент» недоступен. А если кому-то и удавалось получить номер, то только до «двадцатки». Три года назад сборная по бейсболу, которую он сопровождал захотела поселиться повыше. Ребят оторили. Пришлось согласиться на девятнадцатый. Чибса всегда интересовало, что находится выш е этой отметки. Сейчас он поставил себе задачу разгадать эту загадку.

Коридор вывел его в холл, где располагалась служба размещения и центральный подъезд. Сейчас вестибюль напоминал площадку для регби. Еще пара шагов – и из него клочья полетят. Чибс резко повернул к лифту. Возле кабины стояли два типа, ноги на ширине плеч, руки за спиной. Серьезные мальчики, лучше не сталкиваться. Чибс обошел лифт и уткнулся в дверь С табличкой «Служебное помещение». Он взялся за ручку и дернул ее на себя. Дверь не открылась. Все. Добегался. Возвращаться нельзя – привлечешь их внимание. Ч ибсу и так казалось, что за ним наблюдают. Холод пробежал по спине. Лихорадочно прикидывая, как выйти из положения, Чибс начал шарить по карманам, вроде бы в поисках ключа.

Можно один раз пройти мимо этих типов, но маячить перед их носом… Черт его дернул идти В эту сторону…

– Какие проблемы, сынок? Скрипучий голос просвистел над самым ухом. Чибс решил не оборачиваться, ни к чему, чтобы Сейчас видели его окаменевшую от страха физиономию.

– Ключ, – это было все, что он смог из себя выдавить.

– Вентиляция барахлит или электричество? Чибс уже рассчитал траекторию удара, когда человек за спиной снова заговорил:

– Посторонись-ка, сынок.

Он сделал шаг в сторону. Радом выросла высоченная тощая фигура старика в голубой униформе. Выглядел он безобидно, и хотя нос его напоминал хищный клюв диковинной птицы, это не портило приветливого, открытого выражения его лица. Старик достал из кармана к люч и открыл дверь.

– Что-то я тебя раньше не видел, сынок. Хотя физия твоя мне вроде знакома.

– Все мы на одну рожу. Посмотри по сторонам, отец. Многих ты здесь видел?

– Пожалуй, ты прав.

– Я тоже так думаю. Засорили отель дерьмом, работать не хочется.

Чибс вошел в помещение и захлопнул за собой дверь. Тишина и темнота. Несколько минут он не трогался с места, всем телом ощущая, как напряжение постепенно спадает. Потом пошарил по стене и нащупал выключатель. Вспыхнула яркая лампочка, осветившая комнату без окон и дверей. Но в самом углу потолка он разглядел закрытый люк. Стремянка лежала на полу. Рядом за стеной заработал мотор. Что-то гулкое, дребезжащее и протяжное выло над ухом. Чибс приставил лестницу к стене поднялся к люку, толкнул его и выбралс я на небольшую площадку с множеством проводов высокого напряжения и рубильников. С левой стороны виднелось круглое окошко, фута полтора в диаметре. Если постараться, можно пролезть.

Окошко выходило в шахту лифта, кабина которого остановилась внизу. Черный колодец уходил вверх и таял в темноте. Чибс протиснулся в проем и дотянулся до промасленного троса, руки начали скользить вниз. Теперь уже пути назад не было. Изо всех сил Чибс старался сохранить расстояние, примерно в человеческий рост между собой и крышей кабины. Проклиная себя за беспечность, он ждал, когда свалится на нее и молил бога оставить его в живых. Попытки перехвата скользкой струны ничего не давали, он опять неотвратимо сползал вниз. Мотор заскрежетал, лифт дернулся и пополз вверх, набирая скорость. В последнюю секунду Чибсу удалось высвободить ноги из проема и он, словно распластанная лягушка, оказался на крыше кабины. Перед глазами замелькали цифры, обозначающие этажи, звук мотора постепенно затихал.

На двадцать третьем этаже кабина встала. Кто-то вышел из лифта. На всем протяжении подъема Чибс не видел ни одного окошка, подобного тому, через которое он пролез в шахту. Весь цементный колодец был безупречно гладок.

Чибс принял более удобное положение и осмотрел крышу кабины. Лишь чрез нее он, возможно, сумеет выбраться на свет божий.

Ремонтный люк находился сбоку. Чибс приподнял крышку и сдвинул ее в сторону. За ней он обнаружил еще одну панель. Декоративную, из матового стекла. При ближайшем рассмотрении он понял, что стекло прикручено к раме, которая крепится с внутренней стороны б олтами. Для проникновения в кабину имелся единственный способ: выбить стеклянную панель и спрыгнуть вниз.

Неожиданно лифт дернулся и стал подниматься, Чибс с трудом удержался за трос. Еще мгновение, и его сплющило бы в лепешку. Две плоскости – цементная стена и стенка кабины – сделали бы свое дело.

Короткий путь закончился на двадцать пятом этаже. Двери открылись и кабина заполнилась. Послушная машина заработала и плавно пошла вниз. Сквозь матовое стекло Чибс различил три черных силуэта, большего сквозь такой потолок не увидишь, огорчился он.

– Какие будут указания, сэр? – раздался низкий баритон.

– Мне не нравятся планы уважаемого мистера Стилла, пропади они пропадом. Парень перегибает палку. Похоже, ему приходит конец. В такой горячке он может наделать глупостей.

Голос показался Чибсу знакомым. Очень знакомым. Возможно, ему приходилось разговаривать с этим человеком, или брать у него интервью. Четная, отрывистая речь, тон не терпящий возражений.

– Вряд ли мы сумеем устранить его, сэр, наши силы слишком неравны, – произнес обладатель приятного баритона. – Как вы полагаете, – продолжал он после небольшой паузы, – способен ли Стилл отразить массированную атаку!

– У него нет альтернативы. Ничейный результат исключен. Или он раздавит их, или они раздавят его.

– Второе нежелательно.

– В крайнем случае, такой исход вынудил бы меня подать в отставку. Но если мы пойдем у него на поводу и ввяжемся в драку, ваши потери будут гораздо ощутимее.

После слова «отставка» Чибс узнал голос говорившего. Совсем близко, на расстоянии вытянутой руки находился губернатор штата Уолтер Эндрюс. Вот так неожиданность! Еще одним сюрпризом было упоминание имени Орсона Стилла. Человек-загадка. Чибс неоднократно пытался пробиться к этому парню, но все его потуги кончались провалом. Стилл не допускал к себе журналистов, кроме своих собственных, работающих под диктовку. Он не мозолил глаза на званых обедах и приемах. Он окутал себя тайной и вел замкнутый образ жиз ни. Однако газеты трубили о его благотворительности, меценатстве и уникальном уме. Чибс сумел сделать для себя важный вывод: губернатор каким-то образом связан со Стиллом, они тайно встречаются на двадцать пятом этаже отеля «Реджент». Вообще-то, если всп омнить, что отель принадлежит Стиллу, совещание в его апартаментах – естественное дело. В этом случае головорезов у входа – и тех оправдать можно. Но Чибс никак не мог представить себе в одной связке с влиятельным администратором Эндрюсом и влиятельным т олстосумом Стиллом капитана Карадена… Килька среди китов.

Но если на все это взглянуть по-другому и предложить, что сильные мира сего позволяют себе нарушать законы, то тут им может понадобиться прикрытие в лице стража тех же законов. И тогда… Чибс не успел додумать свою нехитрую мысль до конца – лифт дернулс я и вновь пошел вверх.

Часть вторая

Глава VI

1

Здание клуба «Орфей» с верандами на каждом из трех этажей было выдержано в колониальном стиле. Открытого входа в особняк не было. Ограда в виде стилизованных копий высотой в десяток футов преграждала дорогу всем излишне любопытным. Двигаясь вдоль огра ды, Элжер обошел огромную территорию, пока не уперся в скалу нависшую над океаном. Лавры альпиниста Элжера не прельщали, и после прогулки по приморскому парку он пришел к заключению, что «Орфей» имеет единственный вход – через единственные ворота, и есл и доводить дело до конца, то следует прибегнуть к нормальному цивилизованному способу проникновения в эту крепость.

Элжер понимал, что вышибалы, охраняющие запертые ворота, не встретят его с распростертыми объятиями, но других вариантов не находилось. К тому же Элжер вовсе не был так уж уверен, что очень хочет попасть в святая святых, по неприступности равную военному ведомству. И как только люди могут веселиться, чувствуя себя экспонатами зоопарка, намертво запертыми в свои клетки.

Конечно, если бы он был одет подобающим образом и подъехал на «роллс-ройсе», ему удалось бы усыпить бдительность охраны, но такие, как он в «роллс-ройсах» не ездят.

Оставалось уповать на собственное обаяние и наглость. Без определенного плана, с расчетом на импровизацию, детектив подошел к воротам и уставился на охранников.

Один из них, на голову выше Элжера, покосился в его сторону и лениво обронил:

– Проваливай.

Второй мордоворот, с еще большими габаритами, добавил:

– Малый пришел поразвлечься.

Элжер решил «заговорить» их – глядишь, какoe-нибудь словцо и попадет в цель. Ничего более подходящего в голову ему не приходило.

– Ну, ты, пугало огородное, оставь свои шутки для ночных пташек, перед которыми гнешь спину, а мне открой ворота. Если я не доведу свое дело до конца, вы окажетесь рядом со мной по эту сторону забора, с отпечатком каблука на заднице.

– Смотри, Рэд, «оно» еще разговаривает.

– Давно в больнице не был, -добавил Рэд. Разговор явно не клеился и шел в занудливо-вялом темпе. Говорили все тихо, без нажима.

– Скоро побываю, – ответил Элжер. – Чтобы навестить вас.

Охранник осклабился и стал похож на того волкодава, что встретился Элжеру прошлой ночью.

– Сейчас я сделаю из него фрикадельку.

– Погоди, Мак. Ты что, напрашиваешься на неприятности, малый? Какого рожна тебе здесь надо?

Задав этот глубокомысленный вопрос, Рэд подошел вплотную к решетке.

– У меня пакет для мистера Стилла. Но вам я его не отдам. Вызови главного. Если он внушит мне доверие, я оставлю конверт, но только под расписку.

Элжер достал конверт Брюса Хотчера и повертел его в руках.

– Если таких, как вы, связать в пучок, то и этого не хватит на оплату одной марки на конверте.

Охранники переглянулись.

– Ладно, Рэд, позвони Кобзи. Что он скажет. Рэд лениво поплелся в будку возле калитки.

Точная копия собачьей конуры, подогнанной под габариты этих сторожевых псов.

Мак тем временем не спускал глаз с наглого посетителя.

– Не нравится мне твоя рожа, приятель.

– Я с тобой под венец не собираюсь.

– Где-то я тебя видел.

– На приеме в Белом доме. Тебя ведь там купили. Таких костоломов отбирают из морской пехоты и они занимают вакансию шавок в чьем-то саду.

– Ты можешь пожалеть о сказанном.

– Укусишь? Вряд ли. Цепь коротка. Из будки вышел второй цербер.

– Пропусти его к телефону. Мистер Кобзи задаст ему пару вопросов.

Зазвенели ключи, заскрипели петли, и Элжер вошел на территорию клуба. Он чувствовал себя как человек, попавший в клетку тигра. К немалому удивлению, на куски его не разорвали и он заключил, что первый этап пройден успешно. В крохотной будке стоял столик с телефоном. На стене висели датчики с множеством лампочек. Вся сигнализация сконцентрирована здесь, это следует взять на заметку.

В трубке послышался резкий фальцет, режущий ухо:

– Что за конверт? Мне не оставляли инструкций по поводу конвертов.

– Вы не того полета птица, чтобы вам докладывали о таких делах, мистер Кобзи. Ваше дело принять от меня документ и выдать расписку в получении. Таковы инструкции.

Вы начинаете злить меня. Если я унесу конверт обратно, вам снесут голову.

– Почему вы не можете оставить его охране?

– Повторяю для малоразвитых: мне нужна расписка по всей форме.

– О'кей. К вам подойдут, ждите. Я хочу поговорить с Рэдом.

Элжер прикрыл ладонью микрофон и сказал:

– Ваш босс требует Мака.

Они поменялись местами и детектив вышел на свежий воздух. Тело покрылось испариной, но не от духоты, а от колоссального нервного напряжения. Элжеру все еще казалось, что он разгуливает в клетке с хищниками.

– Тебе придется сдать свою пушку, парень – Глазастый. Но ты охраняешь свой участок, а я свой.

– На этой территории мы отвечаем за безопасность. Будешь уходить, получишь ствол обратно.

– О'кей, – Элжер не стал спорить. «Магнум» перекочевал в руки охранника.

– Серьезная машина.

– У вас тоже не пугачи для ворон. По аллее к воротам шагал еще один из славной когорты стражников. Элжер отметил про себя, что все парни как на подбор.

– Идите за мной, – гаркнул охранник, будто его подняли среди ночи по тревоге.

Элжер без возражений последовал за громилой, заслонявшим своей необъятной спиной здание клуба. Когда посыпанная гравием дорожка вывела их к сказочному дворцу охранник открыл ключом резную дубовую дверь и пропустил Элжера вперед. Уютный зал первого этажа, уставленный двухместным столиками под белоснежными скатертями, мягко мерцал настольными лампами, свет которых отражался на полированном паркете из редких пород дерева. Иллюзорный мир голливудской мелодрамы. – Идите к лестнице.

Элжер повиновался. Белые мраморные ступени вели на второй этаж. Теперь охранник шел сзади. Любое неверное движение могло сорвать весь план. Ни один фокус из ассортимента Элжера не вписывался в такую схему. За ним шел обученный профессионал, готовый к люб ым не ожиданностям – недаром на его правом боку болтается кобура с кольтом сорок пятого калибра.

Поднявшись наверх, они двинулись вдоль широкого коридора, покрытого пушистой ковровой дорожкой. На каждом из кабинетов по обе стороны коридора красовались золоченые таблички с именем хозяина. Но ни одну из дверей не украшало имя Орсона Стилла. Они сверну ли налево и дошли до конца. «Риплей Кобзи» – гласила надпись на двери. Придется начать с него. Элжер остановился. Он вел себя послушно и тихо и охранник потерял бдительность. Во всяком случае, детектив не ожидал от конвоира такой оплошности. Тот сделал ш аг вперед и оказался на одной линии с Элжером, затем поднял правую руку и постучал в дверь. Стук, стук, стук, три секунды. Этого Элжеру оказалось достаточно, чтобы изъять револьвер из оголенной кобуры и отскочить назад. Секунда понадобилась охраннику на разворот, но черный зрачок револьвера уже разглядывал его лоб.

– Не дергайся. Мне терять нечего. Взгляд Элжера подтвердил сказанное. Охранник счел, что ему есть что терять.

– Два шага влево, руки на стену, ноги в сторону. Как это делается, знаешь.

Как только ладони конвоира коснулись стены, рукоятка кольта врезалась парню в затылок. Падал он долго и шумно. Ковер немного сгладил грохот и смягчил удар. Элжер решил, что и второй этап завершился успехом.

Он не вошел, он влетел в кабинет, словно вихрь.

Человек, сидящий за столом у окна, дернулся и выронил из рук чашку с кофе.

– Быстро встать, руки за голову. Словно не слыша приказа, вскочивший со стула Кобзи начал стряхивать пролитый напиток с бежевого костюма. Очевидно, кофе был настолько горячим, что оказался страшнее револьвера. Элжер захлопнул дверь и повернул ключ.

– Какой кошмар! Боже! Как вы меня напугали, – гнусавил Кобзи.

Худенький, низенький, в узких очках на кончике носа и непропорционально большой шевелюрой, человечек выглядел жалким и беззащитным. Элжеру показалось, что он обидел ребенка, даже стыдно стало. С другой стороны, не следовало забывать, что покой этого хлюп ика охраняют крепкие мускулы.

– Боже! как вы могли…

– Заткнись. У меня три минуты и тридцать вопросов. Если не ответишь на них, прострелю костюмчик вместе с его владельцем.

Риплей Кобзи сообразил, наконец, что произошло. Какое-то время он молча разглядывал человека с револьвером, потом попятился, уперся в диван и рухнул на него.

Элжер нашел в нем сходство с испуганным пуделем.

– Я так и знал, что здесь какой-то подвох. Кто вы?

– Спрашивать буду я.

– Что вам надо? – не унимался пудель. – Здесь не банк, денег у меня нет. Вам нужна мебель? Столовое серебро? Хрустальные люстры?

Элжер подошел ближе и достал конверт.

– Ты видел такие же? Я пришел за ними. Где они?

– Что вы мне суете? Сроду не получал писем.

– Идиот. Это не письма. Где кабинет Стилла?

– У него нет здесь кабинета. Мистер Стилл почти не посещает клуб. От меня вам что нужно? Я метрдотель. Мистер Стилл разговаривал со мной один раз в жизни, год назад, когда обсуждал меню для своего юбилея. Вам следовало бы обратиться к управляющему.

– А где управляющий?

– Он появляется после восьми часов вечера. У нас ночной клуб, днем здесь никого не бывает. Вы сумасшедший! Врываетесь в кабинет, грозите оружием, требуете от метрдотеля конверты вместо меню…

Элжер был склонен к тому, что третий этап успеха ему не принес. Да и предыдущие оказались не столь уж удачными.

– У кого прямой контакт со Стиллом?

– Я уже сказал, у мистера Гембла. У них приятельские отношения. Учились вместе.

– Так где же его найти?

– Дома. Спит, наверное. Ночью намечается крупный прием.

– Его дом охраняет такая же свора псов?

– Не имею представления. Меня не приглашали.

– Адрес.

– Вилла де Лорес. Десятая аллея по дороге в Саут Гейт.

– Напишешь ему записку. Я продиктую. Элжер подошел к столу, взял блокнот, ручку и протянул их метру.

– Пиши: «Мистер Гембл, – или как там ты его величаешь, – Человек, передавший вам эту записку, имеет ценную информацию для мистера Стилла. Я счел необходимым рекомендовать ему встречу с вами, так как не имею полномочий решать вопросы, связанные с личными делами мистера Стилла». – Теперь подпишись.

Кобзи повиновался. Элжер вырвал листок из блокнота и убрал его в карман.

– Ну, а теперь покончим с некоторыми мелочами. Позвони своим гориллам у ворот и прикажи им вернуть мне оружие и извиниться.

– Господи! Это еще зачем?…

– Не теряй моего времени, приятель. – Элжер поднял Кобзи за ворот и подвел к телефону. – Только не хитри, не то обижусь.

Дрожащей рукой метр снял трубку и набрал какую-то цифру.

– Мак? Черт подери! Почему вы отняли оружие у нашего гостя? Молчи. Сейчас он уходит. Верните, что взяли, и извинитесь. Да, черт подери, извинитесь!

Элжер нажал на рычаг.

– Гниешь в этой дыре, а по тебе все бродвейские подмостки проливают слезы. Будем считать аудиенцию оконченной. Да, еще одна мелочь. Что там за дверь в углу?

– Подсобка. Посуда, белье, столовые приборы.

– Припоминаю. Ты что-то говорил о серебре и люстрах. Помоги мне затащить туда твоего дружка. Он тут заснул перед твоим кабинетом.

– Вы его…

– Нет. Он спит. Давай, приятель, поторапливайся. Надеюсь, он поместится в чулане.

Огромную тушу охранника поднять не удалось. Его дотащили до подсобки волоком. Задыхаясь, Кобзи достал из кармана ключ и открыл дверь.

– Прекрасная квартирка. Здесь места и на двоих хватит.

– Что значит – «на двоих»?

– Я не хочу, чтобы после моего ухода ты повис на телефоне. Твой телохранитель удержит тебя от опрометчивого шага.

Кобзи не сопротивлялся. Элжер связал метра и громилу мокрыми полотенцами, усадив их спиной к спине. Кобзи, как более активный, получил дополнение в виде кляпа.

Подсобка была заперта на ключ, ключ оставлен в двери. Кабинет опустел.

Охранники встретили Элжера хмуро, но не злобно. Рэд протянул ему револьвер и сухо произнес:

– О'кей, приятель. Ты нас извини, но уж больно вид у тебя затрапезный.

– Через недельку у вас будет такой же. По ту сторону ворот приходится работать, чтобы не сдохнуть с голода. Я не уверен, что вам известен смысл слова «работа».

Элжер вышел в открытую калитку. За его спиной заскрипели петли, зазвенели ключи, лязгнул замок. Детективу казалось будто его выпустили на свободу после долгой отсидки. Он и впрямь будто впервые увидел, что трава зеленая, а небо голубое.

2

Появление Энн Гиш в апартаментах «Реджент-отеля» озадачило Стилла. Ее визиты без предупреждения уже начинали раздражать. Согласно плану, мэр должен быть уничтожен в самое ближайшее время. Соответственно, его слишком осведомленную супругу тоже придется убрать. Уж очень она стала самонадеянной. Вряд ли ее устроит положение всего лишь вдовы мэра, хотя и весьма состоятельной. Эта сильная и умная женщина захочет играть по-крупному. Но пока мэр жив, она еще сможет быть полезной, поэтому сейчас необходимо с облюдать осторожность и всячески подчеркивать почтительность и восхищение. Стилл очень старался, но вряд ли мог полностью скрыть нарастающее раздражение.

– Мне кажется, дорогая, ты ведешь себя не очень осторожно, – сказал он, когда женщина вошла в кабинет.

– Я делаю это умышленно. Подойди к окну.

– И что я там увижу?

– Взгляни. По ту сторону дороги стоит «понтиак». Джейн Майло. Она прицепилась ко мне еще на кладбище и не отставала всю дорогу. Явно что-то заподозрила.

– Да ее сюда никто не пропустит.

– А ты сделай так, чтобы пропустили. Майло любил свою жену и доверял ей. Она может знать больше, чем мы предполагаем. Хочу тебе напомнить! Гиш ценил своего секретаря и их отношения были отношениями почти близких друзей. И мне приходилось разыгрывать роль верной подруги. Три раза в неделю мы вместе обедали.

Мужчины разговаривали о делах, не смущаясь нашим присутствием. Такое доверие льстит женам крупных политиков, но до тех пор, пока у мужей идет все гладко. Сейчас наступила очередь привалов, Гиш уже не на пьедестале, а Майло сам знаешь, где. В подобных случаях жены способны на многое. Женская месть не всегда разумна, почти всегда коварна. Меня можно исключить из списка безутешных и озлобленных страдалиц, но о Джейн этого не скажешь. Делай выводы и не сопротивляйся моему решению привести ее сюда.

– Ты убедила меня. Мне бы твою хватку. С вымученной улыбкой Стилл поцеловал ее руку, подошел к столу и нажал кнопку. В кабинете появился тяжеловес отталкивающая внешность которого живописно свидетельствовала о том, что этот человек немало времени провел на ринге. Перебитая переносица, прижатые к черепу уши, взгляд исподлобья и бледный шов над бровью. Даже дорогой костюм и строгий галстук не сглаживали первое впечатление.

– Спустись вниз, Джекки. Нас ищет дама. Миссис Майло. Я хочу, чтобы она поднялась сюда. Оставь пару человек в соседней комнате. Не исключено, что даме понадобится врач или…

– Я понял, сэр. У нас есть врач.

– Дама в трауре, – добавила Энн, – Будьте с ней деликатны. Джекки кивнул и вышел.

– Ты видел губернатора, Орсон?

– Он только что ушел. Эндрюс сделает все, что от него требуется. Когда рыльце в пушку, не очень-то заботишься о собственном реноме.

– Мне кажется, время сейчас работает не на нас. Надо покончить с таким положением сегодня. Завтра может быть поздно.

– У страха глаза велики, дорогая. Если в этом кабинете царит тишина и спокойствие, это еще не значит, что так везде. Сегодняшний день останется в памяти жителей нашего города как землетрясение 1932 года. Сегодня город тряхнет не хуже. Не одна голова слет ит с плеч.

– Ты уверен, что наши головы удержатся?

– Конечно, все под моим контролем. Гиш сейчас без поддержки, без документов, без сына. Он политический труп. День, два, три, это роли не играет. Наша задача – убрать лишних свидетелей, мелкую рыбешку.

– Иногда «мелкая рыбешка», как ты выражаешься, которую действительно трудно заметить в океане, ведет за собой опасного хищника с железными челюстями. Зовут рыбку «лоцман», к цели она ведет акулу.

– И кто же этот лоцман?

– Тот, кто не дает тебе покоя. Тот, кого ты не можешь поймать. Тот, кто опережает тебя на несколько ходов. Ты видишь рыбешку, но не понимаешь, кто плывет за ней следом.

– Мне не нравится твое настроение, Энн. Сейчас нельзя паниковать, сейчас нам всем нужны выдержка и холодный расчет. А ты готова из-за незначительной промашки впадать в истерику.

– Не промашка меня беспокоит, а то, как ты пытаешься ее устранить.

В дверь постучали. Войдя в кабинет, Джекки объявил:

– Миссис Джейн Майло.

На пороге остановилась высокая стройная женщина в длинном черном платье, и крохотной шляпке на пышном пучке каштановых волос. Верхнюю часть лица прикрывала вуаль. О возбужденном состоянии гостьи можно было судить по нервозным движениям ее рук, которыми о на мяла сумочку из черного бисера.

– Рад встрече, миссис Майло. Примите мои соболезнования и простите, что не смог присутствовать на погребальной церемонии. Стилл перевел взгляд на боксера. – Джекки, возьми ключи у миссис Майло и поставь ее машину в гараж. И прикажи подать шампанское.

– Да, сэр, – ответил Джекки.

Джейн ничего не оставалось, как достать из сумочки ключи и подать их типу с перебитым носом. Выражение ее лица, скрытого густой сеткой, не предвещало благостности предстоящему разговору.

– Проходите, миссис Майло. Устраивайтесь поудобнее. Готов сделать все, чтобы помочь вам в столь трудную минуту.

– Мне помочь нельзя, – тихо сказала Джейн, не трогаясь с места. – Моего мужа, которого вы убили при помощи этой дамы, уже не вернешь.

– Очевидно, вы переволновались, мадам, не отдаете себе отчета в том, что говорите…

– Я отдаю себе отчет. Во всем. Документы, подготовленные мэром, прошли через мои руки. О том, что он их готовил, знали четыре человека: мэр, мой муж и жены. После того, как вы выкрали Микки, Гиш не смог продолжить свою работу. Ее довел до конца Ник Майлс. Но о том, что дни вашей грязной банды сочтены, не мог вам сообщить ни мэр – он не в курсе самых последних событий, – ни его секретарь, поскольку они никогда не был вашим союзником. Я этого тоже не сделала. Остается она, – Джейн Майло бросила испепеляющий взгляд на супругу мэра. – Мне удалось выяснить, кому эта дама обязана своим восхождением в высшую элиту города. Поэтому я нисколько н е удивляюсь, увидев вас вместе.

– Все это очень интересно, миссис Майло, – голос Стилла оставался ровным и спокойным, – но вряд ли вы обратились по адресу. Мне не совсем понятна цель вашего визита. То, что сделал Гиш и его секретарь, в нашем понимании называется предательством. Оба они абсолютно всем обязаны нашему синдикату. Они знали, на что шли, их не принуждали. Без нас им пришлось бы сидеть в конторах, протирая брюки и нарукавники. Этим глупцам дали все: деньги, имя, положение в обществе и даже очаровательных жен. Так нет, показалось, что они сами себе хозяева, сами способны вершить г осударственные дела, а также решать за других, как и куда вкладывать деньги, что хорошо, что плохо. Властолюбие, а не честь и совесть ими управляло. Я не злой человек, но я знаю, как поступать, когда начинается гангрена. Тяжело лишиться собственной ноги, по необходимо, иначе болезнь поразит весь организм и наступит.смерть. Я не мог допустить общего заражения. Поверьте, миссис Майло, я огорчен, что это коснулось вас лично, но жизнь – вещь жестокая. Надо уметь проигрывать. Хочу повторить – не я начинал в ойну. Я лишь защищаюсь. А самооборона, как известно, не наказуема. – Вы ошибаетесь, господин Стилл. Джейн расстегнула сумочку. В этот момент в кабинет вошли двое во фраках, видом своим напоминающие официантов в дорогих ресторанах. Один остался в дверях, другой подошел к столу с серебряным подносом и составил с него ведерко с шампанским и три бокала.

Возвращаясь к двери, молодой человек протянул поднос гостье.

– Простите, мэм, вам придется положить сумочку на поднос.

Джейн отпрянула назад и попала в объятия второго «официанта». Он резко вырвал из ее рук сумку и грубо толкнул женщину к дивану. Она буквально упала в глубокое кожаное сиденье. Первый извлек из сумочки маленький никелированный пистолет с перламутровой руч кой, который тут же исчез в складках его фрака. Опустошенная сумка полетела Джейн на колени.

– Идите, Генри. Я вас позову.

– Мы рядом, сэр.

Энн Гиш молча стояла у окна и наблюдала, как машину Джейн отгоняют в гараж. Жене мэра не хотелось участвовать в разговоре, ей было достаточно того, что одно ее присутствие доводит Джейн до бешенства. Только сейчас она поняла по-настоящему, как ненавистна ей Джейн Майло. Ненавистная за то, что родилась в богатой благополучной семье, что ходила в престижную шкалу, что сама выбирала себе мужа и вышла за него по любви. Ничего этого в жизни Энн не было. Грязь, унижения бесконечные подлаживания к обстоятельс твам жизни, а не наслаждение ею.

– Я думал, вы умнее, миссис Майло, – продолжал Стилл, – когда телохранители покинули кабинет. – Наивно рассчитывать на успех выстраивая примитивные планы. Вы очень огорчили меня.

– Огорчу еще больше. Вам не избежать виселицы, мистер Стилл. Я и сама составила доклад. Пусть он не так сильно стегнет вас по зараженным гангреной ногам, но я изложила в нем все, что знаю. А знаю я достаточно. Если со мной что-то случится, документ попад ет в руки правосудия. Мои адвокаты знают, как надо поступить.

– Блефуете, миссис Майло. Ваша писанина, даже если таковая имеется, не имеет под собой оснований. Требуются доказательства. А у вас их нет. Вы просто свихнулись.

– А я думаю, свихнулся тот, кто надеется, что в подобных обстоятельствах ему удастся выйти сухим из воды.

– Адвокаты меня не очень-то беспокоят, на большие деньги и они клюнут. Гораздо опаснее вы, с вашими навязчивыми идеями. Ваши попытки шантажа обернулись вам же во вред. Вы подбросили монету и поставили на орла. Но разве можно в таких делах полагаться на у дачу? Я поймал монетку в воздухе и повернул ее той стороной которая устраивает меня.

Стилл вновь нажал кнопку, встроенную в стол. В кабинете появились те двое. Вместо подноса один из них держал в руке шприц.

– Леди устала, мальчики. Ей требуется успокоительное. Мне очень жаль, миссис Майло.

Джейн вздрогнула. Она понимала, что сопротивление бессмысленно. У нее остался последний шанс, и Джейн решила им воспользоваться:

– Мой сын знает все и он продолжит дело Ника. Вам все равно не. спастись…

Стилл как будто не слышал ее. Он невозмутимо наблюдал, как несчастную женщину прижали к спинке дивана, засучили рукав ее траурного платья и всадили шприц чуть повыше локтя…

Голова у Джейн закружилась и в угасающем сознании промелькнуло лицо Алекса. Зачем она назвала его имя? Господи, ведь она же сама, своими руками, толкнула сына в пасть разъяренного зверя…

– Уберите ее, – приказал Стилл. – Так уберите, чтобы не осталось следов. Найдите младшего Майло. Чем черт не шутит, возможно, сопляк слышал что-то важное. Отправьте его в клинику профессора Николсона.

– Будет сделано, сэр.

Бесчувственную женщину подняли на руках и вынесли из комнаты. Энн оцепенела от ужаса. Такой дикой, хладнокровной жестокости она даже не ожидала от Стилла. Энн уже не раз прикидывала, каким образом это чудовище избавится от нее, когда поймет, что она уже не сможет принести ему пользы. Теперь она видела, как ее любовник обращается с отработанным материалом… Как она его ненавидела!

– Ты знаешь адвокатов этой стервы? – неожиданно спросил Стилл. Энн обернулась. Она изо всех сил старалась сохранить свою обычную невозмутимость.

– Конечно. Но я уверена, что и доклад, которым она тебя пугала, и болтовня о сыне – все это чистейшая выдумка.

– Возможно. Но лучше проверить. В кабинете появился боксер.

– Приехал профессор Николсон. Вы его вызывали?

– Да, Джекки. Пусть он зайдет. Подготовь мою машину, после ухода профессора мы с миссис Гиш едем на яхту. Сегодня был тяжелый день.

3

Не каждый сможет в течение нескольких часов лежать в согнутом положении на металлических переборках. Чибс смог. Хотя ноги и спина затекли, а руки покрылись промасленным налетом. Кто бы взялся подсчитать, сколько раз ему приходилось подниматься и спуск аться вместе с кабиной и сколько это составило километров.

Лифт работал неустанно, с очень короткими передышками, и Чибсу не хватало времени для незаметного перемещения с крыши в кабину. Зато он собрал всю необходимую информацию, и даже больше. Ему не терпелось вынести свои новые познания на свет божий, чтобы да ть им ход. Но для этого требовалось соблюдать крайнюю осторожность – ведь нет ничего более глупого и нелепого, чем попасть с таким багажом в лапы этих бандюг. Главное – выбрать момент и остаться одному в закрытом лифте. Стекло придется выбить, а это шум и мусор, беззвучно с высоты семи футов не спрыгнешь.

Каждый раз, когда лифт останавливался на «четвертаке» – так он определил для себя двадцать пятый этаж – Чибс припадал ухом к люку и прислушивался. Он не мог видеть ничего, кроме размытых молочным стеклом силуэтов, но прекрасно слышал тех, кого не видел. Карадена он узнал по голосу. Разговор в лифте был кратким.

– На первый этаж, – Караден был явно не в духе.

– Разве ваша машина не в гараже? – спросил сопровождающий.

– У центрального входа.

– Это неосмотрительно, капитан. Наши люди пользуются гаражом.

Ответа не последовало… шеф полиции покинул лифт. Твитт оказался прав: Караден повязан с этой компанией одной веревочкой.

Сейчас лифт спускался в подвал. Голос, уже набивший Чибсу оскомину, снова отдавал распоряжения кому-то невидимому, на это раз по имени Фил.

– Возьми ключи и загони в гараж красный «понтиак». Машина стоит на другой стороне улицы. Подгони ее прямо к лифту.

Приказ отправились выполнять, а «распорядитель» так окрестил его Чибс – вернулся на «четвертак».

Чибс знал, кто приехал на этой машине. Вдова Ника Майло; как и Караден, по каким-то причинам оставила свою машину на улице. Но если с Караденом все было ясно, то здесь ясности не было. Не могла Джейн Майло приехать к убийцам справлять поминки! Странная о пека – машину к лифту. Присутствие в отеле жены мэра не поддавалось никакой логике. Впрочем, когда дело доходило до женской логики, Чибс всегда сдавался без боя. Но бог с ними, с женщинами, куда больше его беспокоил гараж. Теперь он точно знал, что в под вале, как и в вестибюле, полно охраны, а он строил планы выхода из «Реджента» через гараж! Получается так, что все лазейки блокированы.

Ждать окончания блокады – хуже ножа к горлу. В шесть часов Салли позвонит Твитту и отдаст конверт. Только сейчас он по нял истинную ценность документов. А Твитт ничего не знает о событиях, с ними связанных, и нет гарантии, что он правильно распорядится конвертом.

Лифт стоял на «четвертаке» считанные минуты. Двери открылись и в него вошли четыре пассажира. Голос «распорядителя» вновь выдавал инструкции.

– Возьмите скоростную машину и живо гоните в особняк Майло.

– Да мы недавно оттуда! Там ничего нет, мы обшарили каждый дюйм.

– Нам нужен сын Майло. Как выяснилось, он многое знает. Упустили сопляка.

– А если его там и сейчас нет?

– Дождитесь. Ублюдку некуца деваться. Выбейте дурь из его башки и отвезите к профессору Николсону. Босс сам приедет вечером в клинику.

– Профессору пора открывать детский сад. Оглушительный гогот сотряс стены лифта.

Чибс не понял смысла сказанного, пока не расслышал голос одного из головорезов.

– Когда мы привезли мальчишку Гиша, профессор был недоволен. Нам с трудом удалось его уговорить. Вряд ли он возьмет еще одного.

– Профессор здесь. Босс с ним договориться. Ваше дело выполнить приказ, а не зубоскалить. Вы и так сидите по уши в дерьме. Вон как Элжер обвел вас вокруг пальца он… – гул мотора заглушил конец фразы. Это означало, что лифт вот-вот остановится. Последн им, что разобрал Чибс, было:

– О'кей, Джекки, мы будем звонить и ставить тебя в известность.

Лифт остановился. Вверх «распорядитель» отправился один. Теперь Чибс знал, что его зовут Джекки. Судя по силуэту, этот парень не был хлюпиком и ввязываться с ним в драку не стоило.

Очевидно, лифт приводился в движение из кабины, а не кнопкой на этаже, Чибс начал нервничать. Ему во что бы то ни стало необходимо как можно скорее выбраться на волю, еще многое можно предотвратить или хотя бы предупредить Ника об опасности. Люди Стилла озверели и готовы идти ва-банк. Видать, им сильно прищемили хвост.

Похищение детей – это двадцать лет каторжной тюрьмы, и тем не менее они шли на все. Неужели те конверты страшнее каторги? Но если учесть, что за спиной бандитов стоит не только босс, но и губернатор штата, то риск пожалуй, оправдан. И что это займет слишком много времени. Следует подумать о союзниках. Один уже есть. Твитт.

Этот человек способен к решительным действиям. Конечно, Элжер не менее надежен, но его не может найти целая армия го ловорезов, а уж ему одному и подавно это не удастся. В более дурацкое положение он никогда не попадал.

Двери лифта открылись. Чибс напрягся и прижался к слуховому окну. Каждая ходка сопровождалась очередной сенсацией – прямо-таки на первую полосу «Тайма». Жаль он не использовал столь уникальную возможность на пике своей репортерской карьеры. Сколотил бы себе капиталец не хуже Стилла.

В кабину втиснулись трое, волоча за собой что-то вроде мешка. Когда лифт дернулся и поплыл вниз. «Джекки-распорядитель» монотонно приступил к привычным напутствиям:

– Посадите ее за руль где-нибудь на набережной. Турникет там хлипкий, вода все заглотит. Авария в этих местах дело обычное. Раньше чем через три-четыре часа эту куклу не выловят. А нас такой расклад устраивает.

– Нет проблем, Джекки.

Лифт спустился в гараж. То, что он назвал «мешком», выволокли наружу. Хлопнули дверцы машины. Чибс вспомнил, что машину подогнали к лифту. Мешок, названный куклой, приобрел имя: Джейн Майло. Женщину убили или оглушили. Все шло к тому, чтобы семейство Май ло просто-напросто стереть с лица земли. Зачем Джейн полезла в пасть зверю? Чибс злился от собственной беспомощности. Все это от трусости и нерешительности, клял он себя, безвыходных положений не бывает.

Он слышал, как отъехала машина, за ней вторая. В лифт вернулся только один человек и поехал вверх. Чибс подсчитал: до «четвертака» кабина поднимается три минуты.

Они кажутся бесконечными, если лежишь в нелепой позе на крыше и боишься соскользнуть с нее, но минуты превращаются в секунды, когда начинаешь действовать.

Репортер устал от бесконечных колебаний – будь что будет.

Когда лифт поравнялся с пятым этажом, Чибс уже стоял на ногах. Вытянув руки вверх, чтобы не порезать их, он прыгнул на светящуюся панель. Все произошло так быстро, что он даже не услышал звона стекла, превратившегося в мелкие осколки. Чибс камнем влетел в кабину, его ноги скользнули по ногам громилы, стоящего у двери.

От неожиданности «распорядитель» не удержался и рухнул на пол кабины, едва не придавив Чибса своей тяжестью.

Хотя оба оказались на полу, Чибс имел преимущество – он – готовился к атаке и использовал фактор внезапности. Он развернулся на спине и выбросил ноги вперед – прямо в лицо противнику. От этого удара на стенке лифта образовалась вмятина – точно в размер г оловы «распорядителя». Чибс не мог остановиться до тех пор, пока голова и плечи вконец отключившегося громилы не выбили дыру в обшивке. Приподнявшись, репортер дотянулся до клавиатуры и нажал на кнопку «стоп». Лифт замер как вкопанный, и наступила тишин а. Зловещая и непривычная. В окошке белела цифра «18». Чибс подполз к бесчувственной туше и обшарил ее. Вытащив из-за пояса Джекки револьвер, он почувствовал себя увереннее. Правда, он не умел с ним обращаться, но хорошо помнил, как это делается в кино.«br» Репортер встал на ноги открыл дверцу и попытался выйти. Ничего у него не вышло. Двери восемнадцатого этажа оказались блокированы. Чибс осмотрел щиток с клавиатурой. В нижней его части он обнаружил замок, в кото ром торчал ключ. Все ясно – кабина приводится в движение наподобие автомобиля и именно поэтому ее невозможно вызвать с этажа. Без лифтера, а эту роль по совместительству в этот момент выполнял Джекки, никто не мог сдвинуть машину с места. На клавиатуре Ч ибс разглядел несколько кнопок: «пуск», «стоп», «гараж» «первый этаж», «офис». Очевидно, «офисом» именовался «четвертак». На других этажах ни выйти, ни войти. Из трех зол Чибс выбрал «Гараж». Там по крайней мере есть машины и выездные ворота. Прыгать с «Четвертака» вниз или пробираться через кордон «мальчиков в штатском» к центральному входу при шансах, равных нулю, не имело никакого смысла.

Чибс ткнул пальцем в кнопку «гараж». Кабина рванулась и поползла вниз. Поверженный противник застонал – он начал приходить в себя. Репортер взвел курок и склонившись; прижал ствол в разбитому лбу красавца:

– Проснулся, Джекки? Рад нашей встрече. Чибс прекрасно владел своим голосом. Его обучали этому перед тем как доверить радиомикрофон. Сейчас он изображал этакого Фантомаса. Громила все еще был в шоке. Лампа на потолке освещала Чибса, склоненного над лежащ им, и когда Джекки открыл глаза, то не мог видеть лица говорившего зато хорошо чувствовал прижатый ко лбу ствол.

– Отдохни, Джекки, от роли командира. Настало время самому выполнить некоторые инструкции. Хочешь жить, подчиняйся.

– Это ты, Элжер? Сукин сын!

Невероятно! Чибс даже растерялся на какое-то мгновение, но переубеждать Джекки не стал. Ему льстило такое заблуждение. Вряд ли в других обстоятельствах его спутали бы с таким крепким парнем, как Элжер.

– Вставай, голубчик, и прилепи свой уцелевший чудом нос к дверям. Сейчас мы прогуляемся по местным достопримечательностям.

Джекки встал на четвереньки, подполз к дверцам и кряхтя встал на ноги. Чибс остался за его спиной, ствол револьвера перекочевал со лба на затылок. Широкая спина и гигантский рост распорядителя не смутили Чибса. Наоборот, это было очень даже кстати: Джекк и отлично загораживал его, только бы он не оглядывался, иначе миф под названием «Элжер» сразу же лопнет. Репортер уже понял, что авторитет детектива многим значительнее револьвера.

– Круто работаешь, парень, – пробурчал Джекки. – Думаешь, тебе удастся выбраться?

– А ты в этом сомневаешься?

Лифт плавно замедлил ход и остановился. Чибс знал, что, если ребята полезут в бутылку, то у него не хватит мужества выстрелить. Вся надежда на грозное имя «Элжер».

– Открой дверь и сделай два шага вперед, Джекки. Лишнее движение или слово – и прощай сладкая жизнь. Ты меня знаешь.

Грозное предупреждение Чибс позаимствовал у героя Джеймса Кегни. На свое счастье, он любил ходить в кино. Вынужденное безделье позволило тратить время на призрачный мир Голливуда. Двери раскрылись, Чибс ухватил здоровяка за ворот и еще сильнее прижал рев ольвер к лысеющему черепу. Они сделали три шага вперед.

Чибс оценил обстановку за секунду, будто наблюдал за матчем на футбольном поле, в качестве спортивного комментатора, самое сильное качество которого – умение мгновенно уловить ситуацию и передать ее в синхронном изложении. Двое у раскрытых ворот, двое у машины, один за рулем «роллс-ройса». Может, был еще кто-то, но они не попали в его поле зрения.

– Всем руки вверх и не шевелиться! – громко крикнул Чибс.

Все замерли, однако рук не подняли – Повтори приказ, – шепнул он заложнику.

– Руки за головы, идиоты! Охранники нехотя повиновались.

– Все к фургону, руки на фургон! Живо! Чибса трясло. Он боялся сорваться. Для пущей убедительности репортер на мгновение оторвал от головы Джекки и выстрелил в колесо фургона. Пуля попала в бетонный пол, чиркнула искрой и рикошетом выбила лобовое стекло у ближайшей машины.

Получилось эффектней, чем он предполагал. Охранники зашевелились. Чибс наблюдал, как они группируются возле фургона. Когда приказ был выполнен, репортер обливаясь потом, приказал Джекки:

– Вели подогнать «роллс».

– Эй, Марни, машину ко мне! «Роллс-ройс» медленно подкатил к лифту.

– Вылезай, – приказал Чибс. Шофер повиновался.

– Оставь дверь открытой и распахни заднюю.

– Ты знаешь, чья эта машина, осел? – взбунтовался шофер.

– Они не ценят твою жизнь, Джекки.

– Выполняй приказ, олух, – прорычал заложник.

Шоферу ничего другого не оставалось. – Не стой столбом, раззява, иди к друж кам, – приказал Чибс. Ну, Джекки, покажи, на что ты способен. Сядешь за руль и вывезешь меня на улицу. Остановишься у Луна-парка, если твои идиоты не пустятся за нами. Одна оплошность – и я нашпигую тебя свинцом, как салями салом, – скопировал он тираду Хэмфри Богарта из «Окаменевшего леса» и толкнул здоровяка к машине.

Дальше все происходило, как при ускоренной съемке. Джекки впрыгнул в машину и включил зажигание, Чибс влетел в «ролле» через заднюю дверь. Он ни на секунду не забывал о револьвере, намертво прилипшем к ладони. Мощный мотор взревел и машина вылетела из га ража, словно испуганная птица из кустарника.

Началась беспорядочная пальба. Несколько пуль ударило по багажнику и заднему окну. Бронированному «роллсу» это было как дробина слону. Они свернули на Кенинг-Драйв и на высокой скорости помчались к океану. Две машины пытались преследовать их, но это прод олжалось не больше пяти минут. Только умственно отсталые могли предпринять подобную попытку.

Джекки боролся за свою жизнь и показал настоящий класс водительского мастерства.

– Тормози на углу, – приказал Чибс, по чувствовав себя в безопасности.

Машина остановилась.

– А теперь, Джекки, выйдешь и пойдешь вперед. Только не вздумай оглядываться. Моя пушка плохо реагирует на твой лоб.

Заложник отреагировал на последнюю просьбу «Элжера» мгновенно. Когда фигура Джекки исчезла за углом, Чибс перепрыгнул на переднее сиденье и сорвал машину с места. Он проехал три квартала, затормозил на автобусной остановке и, как только подошел видавший виды скрипучий городской старожил, Чибс сменил роскошное лайковое сиденье на жесткую обивку общедоступной колымаги. Когда все неприятности остались позади, он с тоской вспомнил о своем пиджаке с оторванным карманом оставленным кому-то в подарок взамен н а грязный комбинезон. Но что могло сравниться с тем грузом информации, которой он был буквально нашпигован, и возвратившимся чувством собственного достоинства.

4

К обнесенной неприступным забором крепости Гелвина Вилиджа Алекс добрался во второй половине дня. Контора по прокату одежды отняла у него времени больше, чем он предполагал.

Алекс торопился и не обратил внимание на непонятных типов, фланирующих вдоль ограды особняка. И только когда он подошел к воротам и позвонил, ему показалась подозрительной машина, стоящая на противоположной стороне. Домов здесь больше не было, напротив ц итадели Гелвина Вилиджа раскинулся громадный парк. Все пять мест в машине, заняты, отметил про себя Алекс. Если эти люди приехали к Вилиджу, то почему они остаются на месте, а не идут к воротам? Трудно предположить, что пассажиры столь густонаселенного а вто прибыли сюда подышать свежим воздухом.

Алекс не привлекал к себе их внимания. Спортивная куртка, парусиновые туфли делали его похожим на мальчишку-посыльного из магазина или с почты. Не сосчитать сколько таких ребят бегает по городу.

Окошко в калитке открылось. Из него на Алекса уставились два пронзительных глаза.

– Что вам, молодой человек?

– Мне нужен хозяин дома, – тихо сказал Алекс.

– Мистера Вилиджа сейчас нет. Он в Вашингтоне.

– Расскажите это тем парням в машине, что стоят за моей спиной по ту сторону дороги. Я из другой компании. Доложите хозяину, что его хочет видеть Алекс Майло. У меня мало времени и очень важное дело. Можете ничего не отвечать, но только поскорее передайт е своему хозяину то, что я вам сказал. Я подожду – если, конечно, эти ребята не сочтут нужным засунуть меня за это время в багажник. Скорее, умоляю вас, они не должны ничего заподозрить.

Окошко захлопнулось. Он так и не понял, поверили ему по ту сторону окошка или нет. Все пять минут ожидания парню казалось, что под ногами у него раскаленные угли.

Оглядываться назад не хотелось, и так ясно, что за ним наблюдают. Это, конечно, пугало его, но гораздо страшнее для Алекса было не выполнить последнюю волю отца.

Щелкнул засов, калитка открылась. Перед Алексом выросла внушительная фигура привратника, очень смахивающая на тех громил, что сидели в машине. И как только хозяева этих парней разбираются, кто свой, а кто нет! – Зайдите, мистер Майло. Алекс вошел. Огромн ая территория, похожая на дикий лес – это впечатление нарушалось лишь асфальтированными дорожками, пересекающими его в нескольких направлениях. – не походила на ухоженные сады приморских вилл, в которых ему приходилось бывать.

– Следуйте за мной, молодой человек, – произнесла встретившая его молодая женщина.

Она повернулась и пошла по одной из дорожек вглубь леса. Привратник задержал Алекса на несколько секунд. Обыскав нежданного гостя и обнаружив при этом высочайший профессионализм, он отпустил его, и парень со всех ног бросился догонять женщину, которая ус пела удалиться на значительное расстояние. Она шла быстро на своих высоченных каблуках, словно боялась упасть, если замедлит ход. Алекс следовал за дамой, как ему предписали, до широкой веранды дома, где их ожидал новый провожатый.

Пожилой мужчина в ливрее, похожий на портье из дорогого отеля, принял эстафету и провел молодого человека в мрачное, похожее на замок, строение с камином, по высоте превышавшим человеческий рост.

– Мистер Майло, сэр.

Алекс ожидал увидеть благородного лорда, а его встретил человек самой заурядной внешности, в котором запоминалась лишь изысканная дорогая одежда. В других обстоятельствах, Алекс принял бы мистера Вилиджа за клерка из второразрядной конторы В ту страшную ночь, когда он увидел его впервые, этот человек показался ему гораздо внушительнее.

– Вы сын покойного Ника Майло? – спросил хозяин, вплотную приблизившись к гостю.

– Да, Алекс Майло. А вы – мистер Вилидж?

– Есть сомнения?

– Нет. Я видел вас у отца позапрошлой ночью.

– Странно. Я вас не заметил.

– В дом вы прошли один оставались там пятнадцать минут. Отец вам конверт, чтобы вы передали его Генри Фарбу. Цель моего визита – выяснить, удалось ли вам выполнить просьбу отца.

Вилидж долго изучал лицо Алекса, будто никак не мог определить, стоит ли доверять этому юнцу. Видимо, придя к определенному выводу, он взял Алекса под руку и подвел к резному ломберному столику, возле которого стояли два высоких кресла, обитые неброскими гобеленами. Они устроились друг против друга. Голос Вилиджа зазвучал мягко, без нажима.

– Мне очень жаль, что ваш отец так рано ушел из жизни. Человек достойный и честный. Я искренне скорблю о случившемся.

– Моего отца убили. Так же, как почти всех, кто побывали у него в ту злополучную ночь.

– О ком вы говорите?

– О людях, получивших конверты. Хочу сказать вам, мистер Вилидж, что отец в последнее время уже не воспринимал меня, как избалованное дитя, с которым приходится мириться и сквозь пальцы смотреть на его мелкие шалости. Он доверял мне, считая достаточно вз рослым для серьезных дел. Как и вам, мне был доверен один из конвертов с документами. Как и вы, я остался жив. Есть еще один человек, который уцелел, но точно этого никто не знает. Просто он не попал в морг со всеми остальными.

– Вы говорите загадками, молодой человек. Не уверен, что полностью понимаю вас.

– Нет, мистер Вилидж, вы меня понимаете. Это я не могу понять, чего вы боитесь. Меня? Смешно! Я нахожусь в вашей крепости без оружия под прицелом телохранителей которых здесь больше, чем деревьев. Но если вам так лучше, то я выложу все свои карты. В кон це концов, я пришел к вам, а не вы ко мне. Вы ставите условия игры и я должен им подчиняться. Отец распределили доклад по частям и каждую из них положил в отдельный конверт. Первый получил Брюс Хотчер, второй Дэвид Чибс, третий Питер Харвей, четвертый по пал в ваши руки, пятый увез наш Боб Келли и шестой остался у меня. Когда все разъехались, преступники ворвались в дом и убили отца. Мне удалось выкарабкаться только потому, что я не вызвал никаких подозрений, поскольку не покидал территорию усадьбы. Всю документацию собирал адвокат Фарб. Но он был лишь связующим звеном, а не истинным адресатом. В дело включились те, кого документы могли прижать к стенке и уничтожить. Страшные парни, вооруженные до зубов. Как они получили информацию – неизвестно, но не в этом суть. Головорезы устроили засаду. В итоге – несколько убитых. Одна из странностей заключается о том что прошлой ночью Хотчер, Харвей, Келли, Фарб и мой отец попали в один морг – при больнице святого Иоанна. Но из этого я сделал вывод, что Чибс и в ы еще живы.

Поэтому и пришел в ваш дом. Чтобы не только рассказать вам о случившемся, но и сообщить, что преступники все же не добились желаемого результата. Им не удалось заполучить документы!

Конверты Харвея, Хотчера и Келли дошли до адресата при помощи Дэна Элжера и его помощника.

– Дэна Элжера?

– Да. Того, кого обвинили во всех этих зверских убийствах. Это грязная ложь. А истинные убийцы потирают руки и готовы к новым преступлениям. Сейчас мне и моим друзьям, как воздух, необходимы конверты, переданные вам и Чибсу. Вы должны мне верить, мистер Вилидж.

– Я вам верю, дорогой друг. Мне жаль, что я не знал всего этого раньше. Ваш отец не все рассказывал мне. И видимо, правильно поступил, сохранив этим тайну адресата.

Но вышло так, что мне удалось добраться до Генри Фарба и передать ему конверт. По дороге на шоссе нас действительно подстерегала облава. Моим людям удалось устранить опасность. После схватки те, кто напали на мою машину, остались в кювете. Поэтому мне и удалось добраться до Фарба. Я же остался жив, но… без конверта.

Теперь, когда мы знаем, что адвоката убили, становится ясно, что документы из его офиса выкрали. А что, если и Чибс передал адвокату письмо…

– С Чибсом сейчас идут переговоры. Мне трудно сказать, как они проходят и каков будет их результат, но человек, отправившийся к нему отлично ориентируется в обстановке. Будем надеяться, что его конверт на месте.

– Жаль, что я не могу помочь вам, Алекс. Сами видите, как все сложилось.

– Да, отец допустил слишком много промахов. Слишком много. Теперь мы знаем, чем все кончилось.

– Промахов?

– Конечно. Отец доверил важные документы слишком честным людям, и именно поэтому далеким от интриг и ковбойщины. Для такого дела нужны профессионалы.

– Вы не правы. Ваш отец не знал о западне. А что касается профессионалов, то как раз профессионалам Ник Майло и доверял. Исключением, пожалуй, были вы и ваш шофер. Но сейчас все это уже не имеет значения…

Алекс встал.

– Мне пора идти. Извините меня за этот набег, но я был уверен, что найду у вас то, что ищу.

– Я чрезвычайно огорчен, что так сложилось.

Вилидж проводил молодого человека до двери и, прощаясь, задал неожиданный вопрос:

– Вы уверены, что люди, убитые в засаде, находятся в морге больницы Святого Иоанна? Алекс немного растерялся.

– Конечно. Их видели там. А почему вы меня об этом спросили?

Вилидж не сразу ответил, некоторое время молчал, но потом сказал тихим, почти угасшим голосом:

– Больница принадлежит моему двоюродному брату, профессору Николсону. Он очень ненадежный человек и очень алчный. Деньги для него – все… Мы разошлись с ним несколько лет назад. Я его предупреждал, что общение с нечистоплотными политиками до добра его н е доведет, но он поступил по-своему и стал извлекать из политики собственную выгоду. Хочу вас предупредить: будьте осторожны и не появляйтесь на территории клиники. Это опасно. Поверьте, я не преувеличиваю.

Старик в ливрее получил указание от Вилиджа проводить гостя через парк к запасной калитке, скрытой густым кустарником от посторонних глаз; там, по его мнению, не должно быть любопытствующих.