/ Language: Русский / Genre:sf_epic,sf_space, / Series: Звездный путь

Двойник

Майкл Фридман

Экипаж «Энтерпрайза» во главе с капитаном Джеймсом Кирком готовится провести долгожданный отпуск, но неожиданно оказывается в эпицентре непредсказуемых событий. Таинственный двойник капитана, обладающий его внешностью и памятью, становится у штурвала «Энтерпрайза»…

Двойник «Русич» Смоленск 1996 5885904294 Michael Jan Friedman Double, Double Star Trek: The Original Series

Глава 1

Браун отсутствовал долгое время. Все начиналось как обычная исследовательская экспедиция, целью которой были поиски не открытых до сих пор древних руин в Нижнем. Его Создатель полагал, что там могут быть еще машины.

– Это настоящее чудо, – отозвался он о них, – никто еще не видел такого.

Он отправился туда один, взяв с собой, казалось, достаточно оборудования. Но даже доктор Корби не мог предвидеть, что обрушится стена пещеры и образуется завал, который невозможно будет раскопать, после чего ему придется принять решение и искать другой путь назад. Не мог Корби предположить и того, что так скоро сядут батареи прожекторов, оставив Брауна в кромешной тьме.

И вот Браун дома. Он узнал знакомую геометрическую форму своей скользящей двери, услышал привычный рокот генераторов энергии, заметил свет прожекторов, установленных с внешней стороны.

Дома…

Он нажал указательным пальцем на пластинку рядом с дверью. С тихим свистом дверь открылась. Браун вошел в вестибюль.

Обычно здесь кипела работа. Руки Брауна-второго выполняли задания: ремонтировали части старых машин, моделировали новые. Сейчас зал был пуст.

Где же все?

В главном зале, с машинами скорее всего. Быть может, доктор Корби создавал нечто новенькое? Еще одного Брауна? Или Андрея? Или же кого-нибудь совсем нового?

Стоило открыть внутреннюю дверь, как в лицо ударила воздушная волна.

В ярком свете ламп блестела голубовато-серая поверхность машины, занимающей половину зала. Индикаторы у нее на пульте не светились.

В этом зале, однако, также никого не было. Брауну показалось, что он теряет ориентацию – такого с ним никогда не случалось даже за те долгие месяцы, которые пришлось провести в темноте. Он знал, что это ощущение не было в нем запрограммировано, потому что он не мог бы найти ему название. И все-таки оно существовало.

Очень любопытно. Но Брауну стало ясно, что нужно делать. Он должен идти вперед и найти доктора Корби, нужно убедиться, что все в порядке.

За этим залом находилась главная гостиная, где Создатель проводил большую часть своего времени. Здесь свет был неярким, приглушенным, на полу лежали ковры, на стенах висели гобелены. Кроме этого, в гостиной находились стулья и столы из дерева неизвестной породы. Браун помнил, как восхищался доктор Корби, подолгу разглядывая орнаменты на гобеленах. Видимо, они ему нравились.

– Доктор Корби! – позвал Браун, хотя, осмотрев комнату, понял, что здесь тоже никого нет. Он давно уже не слышал своего голоса. Теперь, услышав, как звуки разрезали тишину, Браун испугался. Когда эхо перестало отзываться в ушах, он не стал звать доктора: неприятное впечатление от собственного голоса лишь усилило бы чувство потери ориентации. Браун прошел в другой конец комплекса и положил на пульт руку.

Дверь открылась. За ней располагалась небольшая комната, в которой в отличие от гостиной, не было мебели – она использовалась как склад. В комнате царила тьма, но не настолько, чтобы Браун не заметил на полу чью-то тень. Он протянул руку и на ощупь нашел выключатель.

При свете лампы Браун увидел на полу распростертое тело другого Брауна. Его брюшная полость была разорвана, расплавленные внутренности вывалились наружу. Повреждения казались довольно значительными, признаков функционирования не было никаких.

Браун присел около тела и внимательно осмотрел зону повреждений. Он провел рукой по неровным краям огромной зияющей раны и почувствовал, как его мышцы непроизвольно напряглись.

Вряд ли это был несчастный случай, последствия взрыва одной из машин. Такой эффект могла произвести лишь концентрированная и целенаправленная сила. Однако в тот момент он даже не думал об этом.

Есть ли связь между тем, что случилось с его двойником, и исчезновением всех остальных?

Похоже, что есть.

Чувство потери ориентации росло. В конце концов, Браун не запрограммирован на такую случайность.

Может быть, следовало бы собрать побольше информации…

И тут вспомнилось: конечно, ведь монитор находится в цепи. Он сам установил его, хотя обслуживание входило в обязанности Андрея. Он должен был записывать все, что происходило вокруг. Брауну нужно было лишь посмотреть запись.

Оставив своего двойника там же, где и нашел, он выключил свет и вышел. Дверь со свистом захлопнулась.

Браун сел в кресло доктора Корби и нажал на кнопку перемотки. Через некоторое время на экране появилось изображение.

Никого больше не было! Ни Рука, которого создали еще Древние и который казался неуязвимым, ни Андрея. Ни даже доктора Корби…

И все из-за этого человека – капитана Кирка. Именно он и уничтожил двойника Брауна, затем заставил доктора сделать то же самое с Руком, а затем убить и Андрея.

Никого больше нет, никого! Браун напрягся, пытаясь осознать этот факт. Если его Создатель погиб, кому теперь он должен служить и для чего предназначен? Следует ли ему продолжать обслуживать машины, как это делал Рук, пока не появится следующий Создатель и не даст ему дальнейшие инструкции?

Нет. Он не похож на Рука. Он не сможет служить другому Создателю. Тогда что же ему делать? А что велел бы ему делать доктор Корби?

Ответ пришел неожиданно: он оказался в банке данных, заложенных в его память.

«Понимаешь ли ты, что человека, превращенного в андроида, можно изменить к лучшему путем программирования? Представляешь себе, насколько улучшилась бы жизнь, если бы мы покончили с завистью… жадностью… ненавистью?» Это были слова самого Создателя…

«Никому не нужно будет умирать. Не будет болезней и увечий. Даже отсутствие страха можно запрограммировать и заменить его радостью. Я предлагаю вам рай, небеса…»

Браун откинулся на спинку кресла.

Это была цель доктора Корби. Он уверен в одном. Продолжая обследовать банки данных, он вспомнил еще одну вещь: доктор Корби дал ему ключ, чтобы он воссоздал его. Разве не так?

Сможет ли он сделать это? Нет. Даже сам Создатель не справился бы с такой задачей. Ему нужны такие, как Рук, Андрей…

Как ему создать андроида, даже одного? Он не разбирался в программировании, да ему и не дали таких способностей.

Он вспомнил о другом Брауне: того уже нельзя было возвратить. Даже если его внутренние органы будут функционировать, сам он не сможет выполнять и простейших действий – его программа стерта.

Браун вновь мысленно пробежался по информации, полученной с монитора, в поисках ответа. И нашел его.

Жужжание машины сменилось тихим рокотом, стоило центральной платформе замедлить вращение. Еще задолго до того, как она остановилась, Браун был уверен, что он не ошибся.

У машины сохранилась модель человека, по крайней мере, информация о физических характеристиках оказалась неповрежденной – это было ясно при одном взгляде на образец.

– От него не будет никакого толку, – сказал себе Браун, – если мои параметры сознания не сохранились.

Он соединил как следует схемы машины, настроил регулятор мощности, отвечающий за блок нервной системы и подключил надлежащие рецепторы. Форма дернулась, голова откинулась назад, на шее выступили, словно завязанные узлом, сухожилия. Затем все замерло. Браун отключил подачу тока. Машина замедлила ход и остановилась. Лампы на ее корпусе мигнули в необходимой последовательности. Браун подошел к платформе и посмотрел вниз на существо, находившееся в ней. Через несколько секунд ресницы дрогнули, и тот открыл глаза.

В глазах светился разум. И что-то еще – то, что на какой-то момент пленило Брауна.

– Браун, – сказал андроид, – да?

– Правильно, – ответил Браун, – а ты?..

– Капитан Джеймс Т. Кирк. Капитан «Энтерпрайза», – усмехнулся тот, – модернизированная версия.

Браун удовлетворенно кивнул головой: его произведение не только выглядело как человек, которого он видел на экране монитора, оно и разговаривало, как он, и вело себя, как тот человек.

– Ну, – заявил андроид «Кирк», – а как насчет того, чтобы выпустить меня отсюда?

Глазами он показал на замок, которым был прикреплен к платформе. Его голос звучал мягко, очаровывающе. Но в то же время это было сказано тоном, исключающим неповиновение. Браун еще даже не понял, что делает, но замок был открыт. Он отступил, давая возможность «Кирку» пройти.

Андроид, пока еще обнаженный, оглядел комнату.

– Ты знаешь, как отключить машины?

– Конечно, – ответил Браун.

– Тогда предлагаю тебе сделать это. Они нам не понадобятся некоторое время.

Браун направился было к основному источнику электропитания, но остановился. Он даже мысленно отругал себя, что так легко позволил причислить себя к обслуживающему персоналу.

Сейчас он хозяин. И ему нельзя забывать об этом.

– Что-то случилось? – спросил его «Кирк».

– Я еще не закончил работу с машинами, – сказал Браун.

– Объясни, что ты имеешь в виду? – спросил «Кирк», потягиваясь всем телом.

– Ты лишь первый андроид из числа тех, что и собираюсь произвести. Чтобы выполнить план доктора Корби, нас должно быть много.

«Кирк» рассмеялся.

«Что-то слишком много иронии», – подумал Браун.

– И меня достаточно, – заявил тот. – Или ты думаешь, что можно заселить Галактику Джеймсами Кирками и не вызвать при этом подозрений?

Брауну нечего было ответить. Он еще не до конца обдумал свой план.

– Но план доктора Корби… – начал он.

«Кирк» махнул рукой.

– Неужели ты думаешь, что знаком с планом Создателя лучше, чем я? «Кирк» задуман как орудие, которое спасет человечество. Моя программа воплощает в себе его план.

Глаза андроида расширились, он пересек комнату и нажал рукой на пластинку в стене. Когда двери открылись, он вышел.

Браун поспешил за ним в следующий зал, оборудованный под маленькую спальню.

– Что ты делаешь? – спросил он «Кирка». У него появилось чувство, будто он теряет контроль над ситуацией, и этот контроль переходит в другие руки.

– Мне нужно одеться, – ответил «Кирк». – Капитаны межзвездных кораблей не разгуливают в чем мать родила, если в этом нет необходимости.

Он копался в ящиках до тех пор, пока не нашел комбинезон.

– Ты должен понять, – попытался объяснить ему Браун, – что я здесь хозяин. Я создал тебя.

Не взглянув на него, «Кирк» натянул на себя комбинезон.

– Мой дорогой доктор Браун, – с иронией произнес он, – это ты должен понять, что разговариваешь с командиром межзвездного корабля. В то время, как ты – лишь слабый отголосок какого-то второсортного ученого, скорее аналог, чем дубликат, так как настоящий доктор Браун был уже мертв к тому моменту, когда тебя создали.

«Кирк» расправил складки комбинезона.

– Откровенно говоря, – продолжал он, – я думаю, что совершенно ясно, кто из нас достаточно компетентен, чтобы взять на себя руководство операцией.

Он поднял глаза, и Браун почувствовал на себе его твердый взгляд.

– Есть возражения?

Браун пытался найти хоть какие-нибудь аргументы, но ему ничего не пришло в голову. Ему пришлось признать, что все сказанное «Кирком» вполне логично.

И какое имеет значение, кто возглавит революцию? Главное, чтобы цели доктора Корби были достигнуты.

* * *

– Не лезьте, куда не следует, мистер Спок. Мне надоело ваше беспардонное вмешательство в мои дела. Слышите?

«Кирк» отпрянул от компьютера. Сжав правую руку в кулак, он стукнул им по левой руке. Звук хлопка отозвался в пещере.

Ну, наконец-то!

Часы ушли у него на то, чтобы изучить обстановку на «Энтерпрайзе». Он терпеливо наблюдал за реакциями Кирка на различные стимулы. И нашел. Ему удалось определить его реакцию на любую фразу или действие старшего помощника корабля, вулканца. «Не лезьте не в свое дело, мистер Спок…»

Молодец, «Кирк»! Видимо, он запомнил эту фразу еще до того, как были установлены его модели сознания. Может быть, это случилось, когда он лежал на центральной платформе.

Ничего не подозревающий андроид, – а для подозрений у него не было причин, – произнес эти слова, когда был на «Энтерпрайзе». Конечно, это не могло не привлечь внимание тонко чувствующего любую мелочь вулканца. Именно это и привело к высадке десантного отряда.

У «Кирка» не было другого способа связаться с кораблем.

«Кирк» довольно улыбнулся: он не повторит ошибку своего предшественника, когда займет его место на «Энтерпрайзе».

Безусловно, только так можно было достичь цели, поставленной доктором Корби. В кресле капитана «Энтерпрайза» у него будет все необходимое для разработки плана восстания. У него будет власть, престиж, транспорт, и, наконец, доступ к коммуникациям Федерации и информационной сети.

Не в силах удержаться, он вызвал на экран изображение корабля в продольном срезе. Ему нравилось наблюдать за кораблем таким образом.

Решающую роль, конечно, играло управление «Энтерпрайзом». Овладеть им было необходимо настолько, чтобы «Кирк» мог иметь полный контроль над кораблем.

Прежде всего ему нужно найти способ выбраться с Эксо-3. При этом нужно еще и копировальную машину как-то транспортировать! Следующим ключевым моментом было найти базу для проведения операций. На планете должно быть достаточное население и ресурсы для осуществления широкомасштабного производства андроидов.

Безусловно, существовал один-единственный способ транспортировки. Нажав кнопку интеркома, «Кирк» вызвал Брауна.

Через несколько секунд в дверях появился андроид.

– Я еще не закончил работу с проводами рецепторов, – сказал Браун.

– Сколько тебе понадобится времени? – спросил «Кирк».

Казалось, Браун помедлил долю секунды, не решаясь ответить. Неужели в программе есть дефект? «Кирк» отослал это в файл для дальнейшего рассмотрения.

– Может быть, час, – ответил наконец тот, – но есть и другая работа.

– Оставь все на потом, – сказал «Кирк». – Когда ты закончишь рецепторы, принимайся за средства связи. Ты должен сделать как можно более мощное устройство.

Браун медленно кивнул головой.

– Это будет сделано. А что ты будешь делать?

«Кирк» пристально посмотрел ему в глаза.

– Я проведу время разумно, – ответил он.

Андроид нахмурился, повернулся спиной и вышел.

«Кирк» проследил за тем, как за Брауном захлопнулась дверь, и снова сосредоточился на экране компьютера, на котором был изображен весь «Энтерпрайз» в поперечном разрезе. Он дал соответствующую команду, и изображение сменилось на девяносто градусов.

«Кирк» еще некоторое время внимательно смотрел на экран.

Глава 2

Вахтенный журнал (приложение):

«Отслеженный нами метеоритный поток войдет в атмосферу Т'нуфаса меньше, чем через час. Он разрушит полностью остров Потмар.

Чтобы отправить жителей на материк вовремя, мы воспользовались транспортной системой «Энтерпрайза». К счастью, на острове всего две небольшие деревни – К'нитра, расположенная на юге, и Аз'рат на восточном берегу.

И все же следует отметить, что эвакуация проходила очень сложно. П'отмаране представляют собой полурелигиозную группу, отделившуюся от т'нуфасан с целью вновь приобрести некоторые примитивные социальные ценности. Это означает, что у них нет телекоммуникаций, поэтому нам пришлось выискивать их жилища, несмотря на расстояние, отделявшее их от основной деревни, и предупреждать каждого п'отмаранина по очереди.

Все осложнилось еще тем, что наши переводные устройства запрограммированы только на основные языки мира. Никто из нас не понимает языка п'отмаран.

В результате нам пришлось прибегнуть к помощи экспертов по культуре народов из провинциального университета на материке. Мы сообщили им, что хотим помочь п'отмаранам, а те переводят это местным жителям.

В то же время мы продолжаем прилагать усилия по предотвращению падения метеоритов, хотя, кажется, наши попытки сделать это тщетны. Если бы поток метеоритов шел со стороны космического пространства Федерации, а не из-за Ромуланской нейтральной зоны, мы бы уже давно уничтожили его. Тем не менее, мы пытаемся раздробить метеориты на части, если это удастся сделать до их падения».

Джеймс Кирк, капитан «Энтерпрайза», стоял вместе с остальными членами эвакуационной команды на старой деревенской площади. Полдюжины его людей и столько же с материка тихо переговаривались между собой, что говорило как об их усталости, так и о почтении, с которым они относились к этому месту.

Кирк тоже устал. Ему было очень жарко. Но, что хуже всего, он был расстроен.

За каменными зданиями с вычурными барьерами, за темными горбами холмов, среди густых облаков разгоралось лилово-красное пламя заката. И где-то, еще дальше, с невероятной скоростью двигался поток метеоритов, приближаясь с каждой секундой.

Кирк почувствовал, что кто-то подходит к нему и обернулся. Это был ученый по имени Ли'дит – руководитель университетского контингента.

Этот т'нуфасанин был рожден для такого климата: погода на материке почти такая же сухая и жаркая, как и на Потмаре. Но и по его бронзовой коже струйками стекал пот, как у людей. Казалось, его нервы напряжены в ожидании последней семьи местных жителей.

Ли'дит указал в сторону закатного неба.

– Красиво, правда? – спросил он Кирка. – Облака чудесны в лучах заходящего солнца.

Капитан кивнул.

– Да, красиво.

– Знаете, – сказал т'нуфасанин, – п'отмаране редко видят облака. Они считают их предзнаменованием, знаком того, что судьба улыбнется им.

Кирк проворчал в ответ:

– Ничего себе предзнаменование! Что же хорошего в том, что твой дом разрушится?

Ли'дит пожал плечами.

– Все зависит от того, как вы смотрите на это. Действительно, жилище может быть разрушено, но благодаря вашему вмешательству п'отмаране останутся в живых. Разве это не хорошее предзнаменование? Не дар судьбы?

– Это наше вмешательство, – сказал капитан, – и это так и есть, если взглянуть на этот вопрос с философской точки зрения.

– Я вот что скажу вам, – начал т'нуфасанин, пытаясь смотреть на все только с философской точки зрения. Он рукой обвел площадь и здание за ней. – Вот это все значит для них меньше, чем вы думаете. Согласно их вере, внешний мир необходим лишь для того, чтобы подпитывать внутренний.

– И все же, – высказал свою точку зрения Кирк, – по-моему, им не очень-то хочется уезжать отсюда.

– Бесспорно, – ответил Ли'дит, – они будут скучать по этому месту. Но если будет нужно, они найдут другое, способное обеспечить им точно такую же изоляцию от внешнего современного мира.

Он устало улыбнулся и добавил;

– Конечно, оказанная вами помощь может способствовать более широкому культурному диалогу с этой провинцией. Известно ли вам, капитан, что почти пятьдесят лет вообще никаких контактов не было?..

Кирк понял, что его ожидает длинная лекция, и принялся было слушать в пол-уха, но вдруг заметил, что к ним направляется Клиффорд.

– Сэр, – обратился он к Кирку, вытирая рукавом загорелый лоб, – Критэнн вернулся.

Кирк посмотрел в сторону, куда указывал Клиффорд, и увидел небольшую группу людей, спускающуюся со склонов гор. Лишь на одной фигуре была различима форма Звездного флота. Один был одет во что-то светлое, как все члены университетской группы, двое других были в потрепанных туниках.

Капитан кивнул головой.

– Спасибо, мистер Клиффорд.

Он включил переговорное устройство.

– Кирк на связи. Вызываю Спока.

– Спок на связи, капитан. Я уже начал беспокоиться.

– Последние жители деревни уже на подходе, – сообщил Кирк. – Уверен, что мистер Скотти будет рад услышать это.

– Думаю, что да, – подтвердил вулканец. – Вряд ли он доволен нашим посягательством на его энергетические запасы.

Кирк усмехнулся и спросил:

– Как там поживает наш Чехов в Аз'рате?

– Хорошо, – сказал Спок. – Его местонахождение продолжают определять с помощью радара. Его и остальных из десантного отряда.

– Отлично, – сказал Кирк и после паузы добавил:

– А как стрельба?

– Эффективна примерно настолько, насколько ожидалось, капитан. К несчастью, большая часть метеоритной массы все же останется неповреждена к тому моменту, когда достигнет поверхности острова.

– Жаль, – сказал Кирк, – мне чем-то понравилось это местечко.

– Да, будет жаль потерять этот остров, – сказал Спок.

Кирк понял, что Спок действительно так думал, пусть никогда даже не видел Потмар.

– Но я надеюсь, – продолжал вулканец, – что ты не собираешься сожалеть об этом слишком долго.

– Нет, недолго, – ответил капитан. – Конец связи.

Выключив рацию, Кирк услышал чей-то тонкий воющий голос. Стенания доносились со стороны группы Критэнна, которая только что миновала огромную глыбу, образовавшуюся из обнаженной горной породы.

Один из п'отмаров был уже совсем дряхлым старцем, и, чтобы двигаться, ему понадобилась помощь Критэнна. Его сопровождала женщина помоложе, видимо, средних лет, хотя и ей помогали спускаться по склону.

Женщина плакала.

Кирк повернулся к Ли'диту и спросил его:

– Вы понимаете, что происходит?

Т'нуфасанин покачал головой.

– Нет.

– Тогда, скорее всего, нужно выяснить, – уже двинувшись через площадь, бросил он.

Кирк встретился с Критэнном и его спутниками на окраине деревни. Здесь плач женщины звучал еще громче, эхом раздаваясь среди каменных зданий.

– Что происходит? – спросил капитан.

– Не знаю, сэр. Нуи'лад говорит, что она расстроилась: не хочет уезжать с острова.

В его голосе, тем не менее, не чувствовалось веры в то, что он говорит.

Кирк посмотрел на Нуи'лада – молодого ученого, прикрепленного к Критэнну. Выражение его глаз было нетрудно понять. Не в первый раз Кирк видел, как паника медленно охватывает человека.

Затем он взглянул на женщину. В ее бледных, как у коренных т'нуфасан, глазах, он увидел мучительную боль, слезы сверкали на бронзовой коже. На ее руке были заметны следы чьих-то пальцев – признак того, что женщину доставили сюда насильно.

И, наконец, он взглянул на старика. Тот не мог отдышаться, поэтому ничего не говорил, но на его лице также было написано горе.

– Нет, – сказал капитан. – Мне кажется, это не только из-за метеоритов… Не так ли?

Видно было, что тот начинает нервничать. В это время к ним подошел Клиффорд, и Нуи'лад обратился к нему:

– Она что-то бормочет. Кто знает? Может, она сумасшедшая?..

При этих словах женщина вновь начала плакать.

– Мистер Клиффорд, – сказал Кирк, – вы понимаете, что она говорит?

Клиффорд постарался вслушаться в причитания женщины, пытаясь вникнуть в смысл слов. Он нахмурил брови, на лоб упала прядь каштановых волос. В конце концов, его знания т'нуфасанского языка ограничивались лишь тем минимумом слов, которые он успел выучить по дороге.

Он осторожно спросил о чем-то женщину, но та расплакалась еще больше, еще сильнее.

– Ну что? – спросил его Кирк, у которого сердце разрывалось при виде страданий женщины.

– Она говорит что-то бессвязное, – ответил на его вопрос Нуи'лад, – и у нас нет времени. Мы должны идти, иначе не успеем…

Кирк многозначительно посмотрел на него, показывая, что следует заткнуться.

– Дело в ее сыне, – сказал Клиффорд, – он ушел сегодня рано утром в горы… поохотиться… на что-то вроде летающих ящериц.

– Это называется «слик'м», – услышали они голос т'нуфасанина.

Кирк посмотрел через плечо на Ли'дита, который подошел к ним вместе с остальными членами отряда.

– И он охотился не за животными, а за их яйцами. Они считаются деликатесом.

Женщина издала мучительный стон.

– Он еще не вернулся, – добавил Ли'дит, – хотя должен был появиться к этому времени. А она не хочет уезжать без него.

– Может, он погиб? – заявил Нуи'лад. – Вы знаете, как опасно бродить по горам? – Он с мольбой посмотрел на Аи'дита. – Неужели нам нужно ждать его и самим подвергать себя такому риску?

Тог промолчал.

Женщина вдруг взвыла еще сильнее и показала на ущелье к западу от деревни.

– Она говорит, – перевел Клиффорд, – что его еще можно спасти. Она говорит, что он недалеко отсюда. В этом ущелье.

Кирк приложил ладонь ко лбу, чтобы ему не светило в глаза заходящее солнце, и посмотрел в ту сторону, куда показывал Клиффорд.

– Сэр, – сказал Клиффорд, – я пойду за ним.

Кирк оглянулся и понял, что тот не отступится.

– Нет, – ответил он, – ты нужен мне здесь, чтобы закончить все.

– Но, сэр, здесь уже все сделано.

– Это приказ.

Клиффорд напрягся. Даже сквозь загар было видно, что он покраснел, прищурил глаза, словно желая что-то сказать, но от возражений воздержался.

– Есть, сэр, – были его единственные слова.

Кирк еще раз взглянул на женщину.

– Когда вернешься на корабль, – сказал он Клиффорду, – сообщи мистеру Споку мои координаты.

У офицера вытянулось лицо. Он переспросил:

– Координаты, сэр?

– Да, координаты, – подтвердил капитан, и, не теряя ни секунды драгоценного времени, быстро направился в сторону перевала.

* * *

На переднем экране появилось периферийное изображение потока метеоритов, чьи гибкие очертания сверкали в горячем пламени белого солнца Т'нуфаса.

Неожиданно поток метеоритов пронзил ярко-красный лазерный луч. Упершись в каменную глыбу, он моментально уничтожил ее. Остальные метеориты беспрепятственно продолжали лететь на рандеву с Потмаром.

* * *

Лейтенант Хаутала, в отсутствие Чехова исполнявший функции штурмана, повернулся в своем кресле.

– Мистер Спок, – сказал он, – на этом расстоянии мы можем произвести атаку фотонными торпедами.

Сидевший в кресле командира «Энтерпрайза» старший офицер Спок нажал кнопку, вызывая на связь боевой отсек.

– Адлер на связи.

– Готовьтесь к атаке фотонными торпедами, мистер Адлер.

– Есть, сэр.

Спок слышал, как Адлер дает уставные команды.

– Огонь! – скомандовал старший офицер. Через секунду экран зажегся голубовато-фиолетовым пламенем. Когда изображение стало четким, в потоке метеоритов появился пробел, которого раньше не было. Тем не менее, основная метеоритная масса осталась неповрежденной.

Спок откинулся на спинку кресла, положив локти на подлокотники.

– Готовы к атаке, сэр, – доложил Адлер.

– Огонь! – скомандовал Спок.

На экране снова сверкнули голубые брызги. И на этот раз эффект не был большим. Метеориты продолжали неизменно двигаться к своей конечной цели. Спок вздохнул.

– Снова повторить атаку, сэр? – спросил командир боевого отсека.

– Не нужно, – ответил Спок. – Возобновите лазерный заградительный огонь. Попробуем торпедную атаку, когда поток подойдет поближе.

– Есть, сэр. Конец связи.

Наблюдая за тем, как лазерный огонь пронзает поток метеоритов, не нанося ему значительного ущерба, Спок почувствовал себя бессильным. Из всех человеческих чувств, унаследованных от матери, бессилие он считал самым тяжелым. Он почти желал поменяться местами с капитаном. По крайней мере, он мог бы сделать хоть что-то нужное.

Дверь скоростного лифта с шипением открылась за его спиной. Споку не нужно было оборачиваться, чтобы узнать, кто вошел: сам за себя говорил тот поток проклятий, что раздался в помещении. Через секунду перед Споком возник и сам Леонард Маккой, главный врач. Вулканец по-прежнему смотрел на экран.

– Спок, – обратился к нему Маккой, стараясь говорить так, чтобы не услышали остальные, – до меня дошли кое-какие слухи, поэтому я и пришел к тебе. Надеюсь, что ты их опровергнешь.

– Это будет трудно сделать, – сказал Спок, – так как я не знаю, в чем заключаются эти слухи.

– Черт побери, – выругался Маккой, – ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Скотти говорит, что Джеймс ушел с эвакуационного пункта и направляется сейчас в горы, черт знает, на поиски кого.

– Дело в том, – начал объяснять ему первый офицер, – что капитан отправился на поиски одного местного жителя, так что не знаю, как насчет черта, а вот что касается капитана, то тот знает, что делает.

Доктор перешел на громкий шепот:

– Спок, я за то, чтобы спасать людские жизни. Но ты понимаешь, каковы шансы найти кого-либо в этих горах! И как ты смеешь позволять ему таскаться где-то, когда до падения метеоритов остается меньше часа?

Спок подавил в себе желание внести незначительную поправку в оценку Маккоя. В действительности, до катастрофы осталось тридцать две целых двадцать четыре сотых минуты.

– Неужели я должен напоминать тебе, – сказал он вместо этого, – что капитан все еще является командиром этого корабля? Я даже на связь с ним не имею права выйти, если он этого не захочет. И что самое важное – его решение вполне логично. Почему бы не продолжить поиски, если есть время? В худшем случае ему не удастся обнаружить этого человека.

Маккой наклонился к нему и, сверкнув голубыми глазами, сказал:

– Конечно. Потому что он разумное существо – такое же, как и ты, Спок. Он смирится с этой неудачей за то время, пока мы будем пытаться обнаружить локаторами его местонахождение. Ты это желаешь мне сказать?

Спок вынужден был признать, что доктор прав.

Взглянув на него, он сказал:

– Хорошо, когда придет время, я напомню капитану о том, что ему пора возвращаться.

Маккой прошипел в ответ:

– Когда придет время?..

Спок поднял брови.

Доктор издал странный звук, который, по наблюдениям Спока, у людей был признаком уступки.

– Хорошо, – в конце концов сказал Маккой, – думаю, я должен быть счастлив, что хоть как-то пообщался с тобой.

Он выпрямился и занял место рядом со Споком.

На мониторе снова появился лазерный луч, который разрезал поток метеоритов. Когда он достиг своей цели, произошел взрыв, правда, незначительный.

– Нет необходимости в том, чтобы ты оставался в центральном отсеке, если у тебя есть дела в лазарете.

– А у меня их там нет, черт возьми, – заявил доктор, – я буду ждать здесь, пока не наступит время убедиться, что ты сдержишь свое слово.

Спок пожал плечами:

– Как хочешь.

Неужели Маккой действительно думает, что он не свяжется с капитаном, когда это будет необходимо? А может, он вообще не собирался делать это, даже до этого разговора?

В конце концов, не обязательно быть человеком, чтобы беспокоиться о своих друзьях.

* * *

Кирк карабкался вверх по тропинке, в спешке сбивая вниз камни. Краски заката исчезли за каменными выступами слева от него. Небо темнело. Вскоре свет будут излучать лишь звезды, потому что у Т'нуфаса не было лун.

Эта проблема волновала его меньше всего: метеориты начнут падать задолго до полной темноты.

Раздался сигнал – его снова вызывали на связь. Не прекращая двигаться, он достал рацию и вытащил антенну.

– Кирк на связи, – сказал он немного охрипшим от сухого воздуха и физического напряжения голосом.

– Капитан, вы должны вернуться на корабль! – это был снова Спок. Он уже в третий раз выходил на связь с тех пор, как Кирк ушел. – До падения метеоритов осталось менее двенадцати минут. Сделано было все возможное.

Кирк тихо выругался. «Менее двенадцати минут».

– Вы что-то сказали, сэр? Я не услышал вас.

– У вас есть мои координаты? – спросил Кирк.

– Да, – ответил главный бортинженер. – Включать излучатель?

– Нет еще, – ответил Кирк, в душе благодарный Споку за то, что тот подготовился. – Я пока не собираюсь сдаваться, мистер Спок.

– Но, сэр…

– Конец связи.

Он снова повесил рацию на пояс и преодолел крутой поворот тропинки, помогая себе руками. Взобравшись на выступ, он увидел раскинувшуюся перед ним бездну глубокого ущелья. Кирк приостановился и с секунду смотрел вниз. Он не увидел дна. И нигде на гладких склонах не было и следа подростка.

Кирк продолжил свой путь, спрашивая себя: неужели Нуи'лад был прав? Таких мест, где п'отмаранин мог соскользнуть вниз, были десятки…

И все же время у него еще было. Неразумно сдаваться, когда в этом нет необходимости. С такой логикой согласился бы даже Спок.

Кирк шел по краю ущелья, подгоняемый дующим в спину ветром. Провал заметно сжался, его склоны становились круче. Через некоторое время обе стенки ущелья спускались вниз почти перпендикулярно.

Неожиданно за спиной Кирка что-то зашумело, он услышал визг. Кирк рухнул на землю, и в тот же миг над ним пролетело что-то большое, с жесткой поверхностью.

Это существо быстро удалялось, паря на гигантских крыльях и сверкая лазурью и изумрудами в последних лучах заходящего солнца.

Животное было громадных размеров. Казалось, его крыло в длину превышает два человеческих роста. Из-под огромного, как у рептилии, хвоста торчали загнутые когти.

– Слик'м, – сказал себе Кирк. – Наверное…

Если оно направляется к своему гнезду, то запросто может привести к п'отмаранину. В том случае, конечно, если мальчишка смог дойти.

Кирк поднялся и пошел в ту сторону, куда полетел слик'м. Будто прочитав его мысли и решив облегчить ему задачу, тот сбавил скорость так, чтобы Кирк поспевал за ним.

Какая-то часть «я» Кирка не советовала ему сейчас двигаться по краю пропасти. Это помогало ему владеть ситуацией, принимать решения, от которых зависели четыреста тридцать жизней. Но другая часть его не думала об опасности. Именно из-за нее он не мог позабыть искаженного горем лица женщины, ее страданий.

Тени сгущались, все труднее становилось разбирать дорогу и не отставать от слик'ма. Чешуйчатая шкура животного в сумерках полностью сливалась с кустарниками, покрывавшими склоны.

Сколько оставалось времени? Трудно сказать. Можно было бы связаться с кораблем, но тогда он лишь потеряет время. В конце концов, он и так узнает о приближении метеоритов. Слик'м величественно парил над землей, сознавая свою значимость и возможности. Кирк ощутил жжение в груди и сделал глубокий вздох, надеясь получить больше кислорода, чем мог дать ему Т'нуфас. Даже ноги, казалось, стали ватными от нехватки кислорода.

Сгущались сумерки, в горах поднимался ветер.

Ущелье и идущая вдоль него долина делала крутой поворот, и слик'м исчез их виду за склоном горы.

Кирк рванулся вперед, споткнулся о камни, но сделал еще один рывок. Выбежав из-за поворота, он с радостью увидел, что слик'м уже не парил над ущельем. Кирк тяжело дышал. Слыша биение своего сердца, он наблюдал за тем, как зверь взмахнул крыльями и опустился в гнездо, находившееся на высоте двадцати фунтов от земли на громадном камне, выступавшем на склоне горы. В гнезде сидело не менее четырех птенцов, которые принялись пищать, стоило им только заметить родителя.

Кирк только теперь увидел, что животное в своем клюве тащило какого-то зверька. Не успел слик'м выпустить свою добычу, как птенцы тут же начали разрывать его.

Только через несколько секунд Кирк смог оторвать глаза от этого жуткого зрелища, но в тот же момент он заметил гуманоида в кустарнике на выступе, расположенном ниже гнезда.

На теле п'отмаранина лежали ветки, которые он, видимо, оторвал, схватившись за них при падении. Одна его нога была прижата большим камнем. Неужели он свалил этот камень, когда подбирался к гнезду, и потом оказался прижатым им же… Кирк пристально вглядывался в мальчишку, лежавшего на другом краю ущелья. Он не видел следов крови, но в сгущающейся темноте можно было и ошибиться. Не было понятно: двигался он или нет.

Слик'м издал пронзительный визг, Кирк поднял глаза и увидел, что голова зверя свернулась в его сторону. Кирк едва мог различить рубиновые щели его глаз, но возникло ощущение, что они устремлены именно на него.

Он отступил от края ущелья. Послышался сигнал. Кирк достал рацию и сказал, все еще тяжело дыша:

– Кирк на связи.

– До столкновения метеоритов с кометой осталась одна минута, капитан, – доложил Спок.

Кирку показалось, что в голосе Спока прозвучала тревога, что было несвойственно старшему офицеру, говорившему обычно бесстрастным тоном.

– Мистер Скотт по-прежнему в транспортном отсеке.

Слик'м снова уселся в гнезде, когда Кирк отступил, но по-прежнему следил за ним.

– Спок, – сказал он, – я думал, что получу от тебя известия намного раньше.

Он снова смотрел на человека, лежащего на выступе. Он оценивал ширину ущелья, длину выступа, на котором тот находился, прикидывал, сможет ли разбежаться и сколько времени ему понадобится, чтобы сдвинуть камень.

– Капитан?

– Я по-прежнему на связи, – сказал Кирк, – я нашел парня, которого искал, хотя он не совсем в хорошем состоянии. Предупреди доктора Маккоя, чтобы подготовил все необходимое – у мальчишки травма ноги. Передай мистеру Скотту, что транспортировать нужно будет двоих, но не сейчас. Мне еще нужно время.

– Осталось совсем мало времени, – сказал Спок.

– Дай мне одну минуту, – сказал капитан.

– Через минуту произойдет катастрофа, – возразил вулканец.

– Нет, это тебе только так кажется. Конец связи.

Кирк закрыл рацию и пристегнул ее снова к ремню, затем отступил от края как можно дальше, пока склон за его спиной не стал круче.

«Никакой пропасти здесь нет», – сказал он сам себе.

Кирк рванулся к краю и с силой оттолкнулся от него. Под ним разверзлась кромешная тьма, словно утроба левиафана.

Оказавшись на другом краю ущелья, он приложил все усилия, чтобы не потерять равновесие на земле, покрытой гравием. Взобравшись по склону и оцарапав при этом коленку, Кирк оказался в нескольких футах от п'отмаранина. Краем глаза Кирк видел, как слик'м вылетел из своего гнезда, и услышал шорох его крыльев.

Сейчас он не мог сосредоточиться на этом. Через несколько секунд его и этого парня излучателем транспортируют на корабль. И если он не сможет откатить камень, он тоже станет частью молекулярной смеси, с которой транспортеру придется иметь дело и на которую он не был запрограммирован. Кирк не хотел рисковать: была вероятность, что когда они материализуются, камень станет частью их молекулярной структуры.

Он налег плечами на камень и посмотрел на лицо п'отмаранина. Оно было неподвижно, совершенно неподвижно… Неужели он опоздал?

Слик'м издал пронзительный визг и устремился вниз, словно собираясь разорвать Кирка когтями. Но, видно, он привык атаковать на открытой местности. Спуститься еще ниже ему не позволял размер его крыльев и разросшийся по склону кустарник.

Кирк навалился всем телом на камень и толкнул его. Тот лишь слегка покачнулся, но этим все дело и закончилось.

Слик'м завизжал и снова бросился к ним. Во второй раз ему удалось лишь зацепить одну из веток.

Внимание Кирка неожиданно привлекло нечто за спиной животного – золотистые полоски света на небе. С каждой минутой их становилось все больше и больше.

Кирк понял, что нужно торопиться, и со всей силой налег на камень. Тот, наконец, начал медленно поддаваться и через секунду скатился с п'отмаранина.

Парень шевельнулся и что-то пробормотал. Кирк склонился над ним и увидел, как ресницы того лишь на миг дрогнули.

Капитан схватил парня за плечо.

– Держись, – сказал он ему, хотя не знал, слышал ли его п'отмаранин, понимал ли его слова.

Слик'м парил над ними, готовясь к третьей атаке. В это время упал первый метеорит. Звук напоминал удар грома, земля задрожала.

– Большой метеорит, – отметил Кирк.

Второй удар был таким же сильным, как и первый. Затем они начали падать друг за другом почти без перерыва.

Происходящее избавило Кирка от одной проблемы. Испугавшись грома и полосок света, слик'м быстро спрятался в своем гнезде, из которого доносились безумные визги птенцов.

Однако другая его проблема росла на глазах. Пока в этой долине не упало ни одного метеорита, но как долго они будут в безопасности?

Он открыл рацию.

– Скотти?

Голос старшего инженера звучал тревожнее, чем обычно.

– Капитан, я пытаюсь сделать все возможное. Но транспортер на пределе… Все… он не работает!

Небо сверкало от метеоритов. Теперь они взрывались вдали за склонами холмов каждые несколько секунд, земля дрожала.

– Сколько тебе нужно времени, чтобы снова заставить его работать? – спросил Кирк, игнорируя приступ паники, холодком сковывающий его.

Скотт длинно выругался.

– Несколько минут, может больше. Он должен подпитаться энергией.

Неожиданно связь прекратилась, Кирк попробовал настроить рацию, но это не помогло. Сигнал, видимо, блокировался метеоритным дождем. П'отмаранин снова начал бормотать.

– Не беспокойся, – сказал Кирк парню, лицо которого ничего не выражало, – это быстро, транспортер ведь работал недолго.

Кирк взглянул на золотистые полоски на небе и услышал отдаленные взрывы.

– Он переправит нас очень быстро, не заметишь, – сказал капитан. – Скотти всегда работает быстрее, чем думает.

Парень слегка пошевелил губами, но не издал ни звука.

Кирк сглотнул слюну.

– Быстрее Скотти, быстрее.

Вдруг один из метеоритов ударил по склону холма напротив них. Кирк прикрыл глаза от ослепительной вспышки. Скала задрожала, и во все стороны полетели осколки. Некоторые из них горели уже в воздухе.

Склонившись над п'отмаранином, Кирк закрыл его своим телом. К счастью, наибольшие осколки пролетели мимо, но даже мелочь причинила жуткую боль.

Пока пыль рассеивалась, на некоторое время наступила тишина. Взрывы неожиданно затихли, земля перестала сотрясаться.

Кирк поднял голову в надежде на то, что метеоритный дождь прошел мимо долины, и увидел, что их ждет…

Инстинктивно Кирк втянул голову в плечи. Метеорит снес половину склона над ними, и весь остров, казалось, накренился. Навстречу им неслась огненная смерть.

В тот момент Кирк почувствовал легкое покалывание, которое так ждал. И до того, как сверкающий дождь успел накрыть его, он уже сидел на платформе транспортера с п'отмаранином на руках.

Глава 3

На космическом корабле «Худ» отчетливо был слышен сигнал с просьбой о помощи.

«Это доктор Арон Браун. Повторяю, доктор Арон Браун из экспедиции Роджера Корби. Это доктор Арон Браун…»

Офицер связи Алан Полтик развернулся в своем кресле лицом к капитану Мартинэ.

– Это срочное сообщение, сэр, – объявил Полтик. – Транспортируется на нескольких частотах. Постоянно повторяется.

Он что-то быстро подсчитал и доложил.

– Источник находится глубоко над землей.

Мартинэ внимательно посмотрел на монитор, рассматривая бело-голубой мир, изображенный на экране.

– Ответьте на сигнал, – наконец отдал он команду. – Какая информация есть в вашем распоряжении, лейтенант Бэнкс?

Офицер по науке Бэнкс запросил компьютер. На экране замелькали яркие огоньки, отражаясь на его темной безупречной коже.

– Название Эксо-3, капитан. Тяготение превышает земное на одну десятую. В атмосфере есть кислород. Но температура поверхности сто градусов ниже нуля, поэтому, я думаю, сигнал и идет из-под поверхности.

– Так и должно казаться, – задумчиво заметил Мартинэ.

Бэнкс вызвал другой файл.

– Доктор Роджер Корби. Известен как…

Мартинэ поднял руку.

– Лейтенант, избавьте меня от выслушивания этой биографии. Я знаком с работами Корби, – помедлил и добавил; – И исчез он именно на Эксо-3?

– Да, капитан. Но это случилось более пяти лет назад. С тех пор его безуспешно пытались найти три экспедиции. Последняя экспедиция «Энтерпрайза» предприняла попытку несколько месяцев назад.

Мартинэ уставился на монитор, как будто хотел прочитать на нем нечто очень важное, но на экране висела бесстрастная бело-голубая завеса.

– А как насчет этого доктора Брауна? Можем ли мы подтвердить, что он принимал участие в экспедиции?

Бэнкс сделал еще один запрос. На экране появился нужный файл.

– Да, он был, – сказал офицер по науке. – Арон Браун. Сначала сопровождал доктора Корби на раскопки на Орионе, точная дата…

– Спасибо, – поблагодарил его Мартинэ, – достаточно, лейтенант.

Бэнкс прикусил губу и нажал кнопку очистки экрана.

– Сэр, – обратился к нему Полтик.

– Да, лейтенант?

– Сэр, я связался с доктором Брауном.

– Пожалуйста, дайте информацию на экран.

Через секунду на экране появилось изображение лица. Оно было узким, с темными бровями и седеющими висками.

– Это доктор Арон Браун, – представился человек на экране. Он улыбнулся и добавил:

– К кому я имею удовольствие обращаться?

– Капитан корабля «Худ» Жоакэн Мартинэ, – представился в свою очередь капитан. – Как у вас складывается ситуация?

– Отлично, – ответил Браун, – мы не видели ни одного человеческого лица несколько лет.

– Вы имеете в виду себя и доктора Корби?

На лице доктора Брауна отразилась грусть.

– Мне очень жаль, – сказал он, – но доктор Корби умер почти сразу после нашей неудачной посадки, – и, помедлив, нерешительно добавил:

– Выжили только я и мой помощник Жоан Зезель.

Мартинэ вздрогнул.

– Мне очень жаль. Я восхищался доктором Корби.

– Как и все мы, – отозвался Браун.

– Полтик, сделайте все необходимые приготовления для транспортировки этих людей.

– Видите ли, – начал Браун, – транспортировать нужно не только нас. Мы сделали несколько… очень интересных находок. Без сомнения, вы захотите взглянуть на них до того, как они окажутся у вас на борту.

– Находки? – эхом прозвучал вопрос удивленного Мартинэ.

– Да, – подтвердил Браун, – сенситивная природа. Уверен, вы понимаете, о чем я говорю.

Мартинэ нахмурился.

– Конечно, я буду у вас вместе с несколькими офицерами, как только мы установим излучатель на ваши координаты.

Доктор Браун кивнул в ответ:

– Спасибо, капитан. Мы будем ждать вас.

Изображение исчезло с экрана.

– Капитан, – сказал Полтик, – мистер Берг говорит, что установил источник сигнала. Он готов начать транспортировку.

– Хорошо, – сказал Мартинэ, – но скажи, что ему придется транспортировать туда троих: меня, старшего офицера Стюарта и офицера по науке Бэнкса.

Полтик передал информацию в транспортный отсек.

С секунду Мартинэ просто сидел и смотрел в темную пустоту экрана, массируя нижнюю часть лица.

Что-то беспокоило его с того самого момента, как они получили этот сигнал с просьбой о помощи. Но что именно, он не мог сказать.

Проблема состояла не в спасении людей. Располагая достаточным запасом продовольствия и необходимым снаряжением, которые, видимо, уцелели после неудачной посадки, Браун и этот, как его там? – Зезель могли продержаться достаточно долго и даже отремонтировать приборы, требующиеся для подачи сигнала о помощи.

Но почему их не обнаружили другие экспедиции, почему они не услышали их? Джеймс Кирк, капитан «Энтерпрайза», был одним из самых исполнительных людей, которых он только знал. Почему же Кирк не нашел их?

– Может быть, – сказал себе Мартинэ, – они совсем недавно наладили оборудование. Да, видимо, так и было.

На всякий случай, однако, он приказал Полтику соединить его с охраной.

– Симмонс на связи, сэр.

– Готовьтесь к десанту, мистер Симмонс. Вы будете переправлены по моей команде.

– Есть, сэр.

– Спасибо, – ответил Мартинэ.

Теперь капитан почувствовал себя немного лучше. Уже поднявшись со своего кресла, он продолжил отдавать команды.

* * *

«Кирк» вошел в зал. Повернувшись к нему в своем кресле, Браун доложил:

– Они сейчас будут здесь.

– Да, – сказал «Кирк», – я слышал.

Он заметил, что выражение лица Брауна было встревоженным. Об этом свидетельствовали морщинки, собравшиеся на переносице.

– Что-то случилось? – спросил «Кирк».

– Мне кажется, что я не смог убедить Мартинэ до конца. Интересно, подозревает ли он… что-нибудь?

«Кирк» пожал плечами.

– Ну, а если подозревает? Неужели он может отказать нам, зная, какие находки в прошлом сделала команда доктора Корби?

– А если он нашел, что что-то не так? Разве он не предпримет необходимых мер предосторожности?

– Наверное, предпримет, – согласился «Кирк». – Он будет вооружен – это прежде всего. И, возможно, на корабле будут наготове в ожидании его команды об отправлении назад.

– Тогда, может быть, – предложил Браун, – нам стоило бы изменить наш план? Если бы мог…

– Нет… – прервал его «Кирк». Его голос эхом прозвучал в зале. – Изменений не будет. Ты сделаешь все, как я тебе сказал.

Браун посмотрел на него.

– Даже доктор Корби не разговаривал со мной таким тоном!

– Доктор Корби потерпел неудачу, – сказал «Кирк», – а меня ждет успех.

– Доктор Корби – Создатель, – сказал Браун. «Кирк» посмотрел на него и заметил на его лице следы тревоги.

Сейчас не нужно перечить Брауну. Без него ему, «Кирку», не удастся ничего довести до конца.

– Конечно, – согласился он, – но у него был ум ученого-философа, а не военного стратега.

Через секунду Браун успокоился. Кажется, он согласился с доводами «Кирка».

– А теперь жди, – сказал «Кирк», – скоро наши друзья будут здесь, – он улыбнулся. – Нельзя заставлять их ждать.

Браун покорно встал и пошел к дверям. Через несколько мгновений дверь за ним закрылась.

«Кирк» посмотрел ему вслед, радуясь про себя, что вложил в программу копировальной машины способность подчиняться. Это намного облегчит задачу.

* * *

Джэймэл Бэнкс ненавидел холод. Его первая командировка была на плавучую исследовательскую базу в полярное море на Ракатуте-2. За год и восемь месяцев он ни разу не согрелся.

Сейчас они находились в пещере – первой в целой цепочке пещер, вокруг которых поднимались снежно-ледяные глыбы Эксо-3, в конце концов замыкающиеся зубчатым кольцом гор. На сером плоском небе виднелся тусклый розоватый диск солнца, вносивший разнообразие в скудные краски пейзажа.

Бэнкс поежился, несмотря на то, что невидимая оболочка предохраняла от холода.

– Ну, – сказал Стюарт, – что ты об этом думаешь?

– Мы дадим им еще несколько минут, чтобы они появились, – сказал капитан, вглядываясь в полутемную пещеру.

– Мне бы не хотелось двигаться вглубь. Меня не прельщает перспектива навсегда затеряться в этих горах, – добавил он после паузы.

Бэнксу, который был ближе всех к выходу, что-то послышалось. Звук был похож на шарканье ног по неровной поверхности.

– Думаю, это они, – сказал он.

Мартинэ промолчал. Бэнкса это устраивало. Много лет назад он усвоил одну истину: лучше пусть тебя игнорируют, чем смеются или унижают.

И все-таки он не понимал, почему Мартинэ не любил его. Он был неплохим и надежным специалистом, довольно квалифицированным и преданным своей работе, как и было положено. Но капитан невзлюбил его с тех пор, как тот вступил на борт корабля.

Каким-то образом он раздражал Мартинэ, причем с самого начала. Или теория Ведры насчет предшественника Бэнкса имела под собой основания?

Неважно. Его ждет перевод по службе, как ему сообщили друзья из Космофлота. Как только это произойдет, ему уже не нужно будет терпеть этого Мартинэ.

Шаги, приближаясь, звучали все громче. Сначала сверкнула искра, а затем и пещера наполнилась светом. Через мгновение появился доктор Браун. Он отвел свой фонарь в сторону, чтобы не ослепить ярким светом гостей.

– Джентльмены, – обратился он к ним и протянул Мартинэ руку, – как приятно видеть вас.

Мартинэ пожал его руку.

– Мы уже перестали надеяться, – сказал он.

Браун усмехнулся.

– Представьте себе, что значит ждать пять лет с лишним…

Он посмотрел на Стюарта, затем на Бэнкса.

– Вы пойдете за мной?

Стюарт пошел следом за Брауном, за ним двигался Мартинэ. Бэнкс замыкал строй.

Пещеры казались даже красивыми по-своему. Луч фонаря выхватывал из темноты отливающие лиловым пятна, блестевшие на матовой голубоватой поверхности. Сталактиты, которых было множество, зловеще сверкали ярко-красным светом.

– Смотрите под ноги, – посоветовал археолог, – мы вот-вот подойдем к краю огромного провала. Не везде поверхность такая твердая, как кажется.

Будто в подтверждение этих слов Браун посветил фонарем в сторону обрыва. Свет не достигал дна – настолько глубоким оказался провал.

Бэнкс сглотнул слюну и прижался к противоположной стене пещеры, стараясь держаться как можно дальше от ямы.

Кажется, их переход затянулся. Бэнкс взглянул на хронометр и увидел, что они спускаются уже час. Неудивительно, что Браун немного опоздал.

Затем они пошли через целую галерею сводов. Бэнкс не мог их хорошо рассмотреть, потому что фонарь был только у Брауна, а тот шел впереди. Но было ясно, что арки не были творениями природы, а скорее искусственного происхождения.

Конечно, вряд ли их могли построить Браун и его напарник. Прежде всего их было слишком мало, да они и не располагали необходимым снаряжением.

Тогда как же оказались здесь эти арки? Мартинэ, видимо, мучился тем же вопросом, потому что спросил об этом Брауна. Голос археолога разносился далеко по всему проходу.

– По-моему, капитан, они были воздвигнуты народом, жившим на поверхности планеты до того, как их солнце начало тускнеть. Сначала мы думали, что арки поддерживали слабые стенки тоннеля. Изучив же их поближе, мы пришли к выводу, что они просто декоративные.

Через несколько минут они подошли к огромной металлической плите, имеющей форму многоугольника и будто бы врезанной в скалу. Браун нажал рукой небольшую пластинку, и плита сдвинулась в сторону.

– Совсем как двери у нас на «Худе», – заметил Бэнкс.

Один за другим они вошли вовнутрь.

– Хорошо у вас здесь, – сказал Стюарт, осматривая зал, в котором они оказались. Он посмотрел на Брауна светло-зелеными, глубоко посаженными глазами. – Это тоже осталось от бывших жильцов?

– Общая постройка – да, – сказал Браун, – но не больше. Мы очень многое смогли спасти с нашего корабля.

Он показал рукой на компьютер.

– Вот это, например, контролирует вентиляцию и освещение, помимо всего остального.

Мартинэ кивнул.

– А где ваш коллега Зезель?

Бэнкс заметил, что капитан чувствует себя неловко. У него был такой вид, будто он попал в ловушку. Как обычно, настроение капитана передалось Стюарту.

Офицер по науке не видел ничего подозрительного. Просто любопытная архитектура…

– Наверное, он в другом зале, – сказал Браун, – во всяком случае, следует заглянуть туда. Именно там и находятся те находки, о которых я говорил.

– Хорошо, – сказал Мартинэ, – давайте заглянем.

Браун открыл дверь в следующий зал, и они пошли следом за ним. Дверь с легким шумом автоматически закрылась за ними.

Зезеля не было и там. Но то, что они увидели, заставило гостей на мгновение забыть о нем.

– Да уж, – протянул Мартинэ, – размеры впечатляют. Но что это такое?

Бэнкс внутренне съежился от резкого тона капитана. Может быть, позже он извинится перед доктором Брауном…

– Это прибор для создания искусственных жизнеформ, – ничуть не смутившись, продолжал Браун.

Бэнкс увидел, как Мартинэ взглянул на Стюарта.

Браун улыбнулся своими тонкими губами.

– Кажется, вы не верите, капитан. И, если быть честным, я не виню вас. Но эта машина действительно может создавать жизнь.

Он помедлил и добавил.

– Возможно, после демонстрации действия машины вы передумаете. Я обещаю вам, что вы не будете разочарованы.

Капитан недоверчиво проворчал.

– Ну хорошо, показывайте, как она действует, если хотите.

– Спасибо, – ответил Браун и открыл небольшой отсек около стены. Не без некоторых усилий он вытащил нечто большое, серовато-зеленое и поднес его к круглой платформе.

Бэнкс почувствовал, что у него пересохло в горле. Он уже слышал о попытках создания искусственной жизни. Читал об этом научные статьи. Но чтобы видеть своими глазами…

Он наблюдал за Брауном, пока тот укладывал на платформе «это» нечто и закреплял его.

Археолог посмотрел на них.

– Ну, а теперь мне нужен доброволец.

Он пристально посмотрел на Мартинэ.

– Капитан?

– Извините, но машины ломаются. И я не хочу оказаться в ней, если это случится. И я бы предпочел не рисковать моими людьми.

Браун заметно расстроился.

– Я уверяю вас, – сказал он, – это вполне безопасно. Мы проверили ее вдоль и поперек.

– Я уверен в этом, – сказал капитан, – но этот факт не изменит моего решения.

– Простите, – послышался голос, – но, боюсь, мы вынуждены настаивать.

Бэнкс развернулся и увидел фигуру, стоявшую позади них в тени машины. Только через секунду он понял, что в руках у человека было оружие.

К тому времени в руках у его спутников уже были лазеры. Он увидел яркую вспышку, и Стюарт тут же упал на пол. Мартинэ покатился по полу, выпустив в нападающего ярко-красный смертоносный луч. Но он промахнулся, и луч ударил в каменную стену.

Капитан встал на колени, чтобы прицелиться, но в это время раздался выстрел и лазер вылетел у него из рук.

Только тогда Бэнкс вспомнил о своем оружии. Он потянулся за ним с гулко бьющимся сердцем.

Только он успел его вытащить, как почувствовал, что его запястья плотно сжали. Ему даже показалось, что кости затрещали.

Бэнкс закричал от боли.

Он разжал пальцы, лазер с грохотом упал. Его тут же отпустили. Он упал на колено, прижимая к груди руку, будто раненую птицу.

Подняв глаза, он увидел бесстрастное выражение лица доктора Брауна. В затуманенном болью сознании Бэнкса все-таки возник вопрос, откуда у этого человека такая сила.

Стюарт с помощью капитана медленно поднялся.

– Все в порядке? – спросил Мартинэ.

Старший офицер пожал плечами.

– Были ситуации и похуже. Я думаю, что у него, как и у тебя, есть парализующее оружие.

Мартинэ посмотрел на нападавшего.

– Ну, Зезель? Вы не желаете объяснить нам свое поведение?

Человек вышел вперед, все еще держа в руках пистолет. Это был красивый мужчина, белый, среднего роста и телосложения. Он показался ему странно знакомым.

– Кирк? – прошептал Мартинэ, невольно делая шаг вперед, – Джеймс Кирк?

Человек улыбнулся. «Обворожительно», – подумал Бэнкс.

– Рад тебя снова видеть, Жоакэн. Жаль, что это не случилось при более благоприятных обстоятельствах…

Бэнкс вспомнил вечеринку на Космобазе-5. Джеймс Кирк, командир «Энтерпрайза». Но…

– Я… я не понимаю, Джеймс, – сказал Мартинэ, – я просто не понимаю.

– Ты поймешь, – сказал «Кирк», – особенно если уберешь руку с рации.

Мартинэ нахмурился и сделал так, как ему было сказано.

– Ну, а теперь, – сказал «Кирк», – иди к платформе.

Мартинэ смотрел на своего противника, надеясь на то, что тот допустит промах.

«Кирк» подготовил оружие к стрельбе.

– Вперед, – повторил он, наставив пистолет на Стюарта, – или я убью твоего старшего офицера.

– Не делайте этого, капитан, – сказал Стюарт.

Браун сделал два шага навстречу «Кирку».

– Если вы причините ему вред, – предупреждал он, – это осложнит ситуацию.

«Кирк» посмотрел на археолога.

– Не нужно говорить мне об этом, доктор. – Он снова посмотрел на Мартинэ. – Ну?

Капитан неохотно направился к платформе.

Через несколько минут Браун уложил его вдоль серо-зеленой массы, а затем закрепил и закрыл его там. Мартинэ попытался справиться с замками, но понял, что это бесполезно.

– Вам это так не пройдет, – сказал он, – вам обоим.

Он повернул голову, чтобы посмотреть на «Кирка».

– Я не знаю твоего мнения по поводу своих действий, но Космофлот не одобрит их.

– Космофлот, – возразил «Кирк», – не узнает ничего об этом, во всяком случае до того, как мы добьемся своей цели.

Он кивнул Брауну, который стоял у пульта управления. Археолог нажал несколько кнопок.

Платформа стала поворачиваться.

– Ты хотел знать, во что мы играем, – сказал «Кирк», стараясь говорить громче рокота машины. – Так вот это научит тебя кое-чему.

Он посмотрел на Стюарта, затем на Бэнкса. Его взгляд был холоден, неизменно холоден.

– И вскоре, джентльмены, вы тоже пройдете этот курс обучения.

Платформа вращалась на большой скорости, и вскоре Мартинэ стал лишь расплывчатым пятном.

Бэнкс задрожал.

Глава 4

– Ну, как он? – спросил Кирк.

Медсестра Кристина Чэпел стояла в ногах у лежавшего на койке п'отмаранина и внимательно изучала показания компьютера, пестревшие различными диаграммами, отображавшими состояние внутренних органов раненого. Взглянув на капитана, Кристина, высокая, красивая девушка, сообщила:

– Ему нужен отдых, а операция прошла успешно. Доктор Маккой говорит, что нога мальчика будет как новенькая.

Нахмурившись, как это делает главный врач и подражая его обычному тону, она добавила хриплым голосом:

– А может быть, и лучше.

Кирк тихо рассмеялся и всмотрелся в лицо мальчика. Казалось, его щеки немного порозовели.

– Хорошо, – сказал капитан, – я немного волновался за него.

Мальчик пошевелился. Он простонал и повернул голову сначала в одну сторону, потом в другую. Кристина подошла к изголовью кровати и осторожно убрала прядь золотистых волос с его глаз.

– Я доложил властям на материке, – сказал Кирк, – что через несколько дней он будет готов к транспортировке. Как вы думаете?

Сестра пожала плечами.

– Очевидно, его захотят оставить здесь немного дольше, хотя в окружении близких он выздоровеет быстрее. Это бесспорно.

Она посмотрела на Кирка и добавила:

– Конечно, последнее слово за доктором Маккоем.

Кирк проворчал:

– Не понимаю, чем этот случай отличается от множества других?

Кристина улыбнулась.

– Вы можете узнать об этом из первых рук, если подождете несколько минут. Доктор Маккой сказал, что зайдет проверить нашего пациента по дороге куда-то еще.

Кирк кивнул головой.

– Я знаю, потому что он идет туда со мной.

– Да?

– Да. У нас небольшое пари, и мы разрешим его сегодня вечером.

Конечно, «сегодня вечером» – понятие относительное. Но на «Энтерпрайзе» приняты двадцатичетырехчасовые сутки для того, чтобы свести до минимума нарушение жизненного режима экипажа.

– А что за пари? – спросила Чэпел.

– Оно касается… медосмотра, – признался капитан.

Медсестра нахмурилась, но было видно, что ей смешно.

– Вы имеете в виду, – спросила она, – что доктор Маккой разрешит вам не проходить медосмотр, если вы выиграете пари?

Кирк пожал плечами.

– Ну, по правде говоря, лишь на некоторое время…

– Я не верю этому, – сказала она. – Я знаю, как вы проходите медосмотр, сэр. Ваше невнимание к своему здоровью не сходит с уст членов экипажа. И как вам только удалось убедить доктора Маккоя пойти на это?

– Это было непросто, – согласился он.

Последняя фраза рассмешила девушку. Есть люди, смех которых так же ценится, как сокровища со дна моря. Кристина Чэпел принадлежала именно к такому типу людей.

Но не успел Кирк насладиться ее смехом, как в глазах медсестры появились слезы, которые она тут же смахнула рукой. Смутившись и покраснев, капитан спросил:

– Я что-то не так сказал?

Кристина тяжело вздохнула. Она оглядела палату. Вокруг не было никого, кроме них и спящего после наркоза п'отмаранина.

Наконец, она посмотрела на Кирка.

– Простите, – сказала девушка, – я не хотела. Просто… я должна поблагодарить вас, сэр. За то, что вы сделали. Или скорее за то, что вы не сделали.

Кирк не сразу понял, о чем она говорит. Когда до него дошло, наступила его очередь смущаться.

– В этом нет необходимости, – сказал он.

– А я думаю, что есть, – настаивала на своем девушка.

Она вытащила что-то из кармана. Это была компьютерная дискета, которую девушка и вставила в компьютер.

Вахтенный журнал, дата – 2712. 7.

«К сожалению, как и две предшествующие экспедиции, мы не смогли обнаружить доказательств того, что доктор Роджер Корби выжил на Эксо-3. При поисках ученого в подземных переходах – предполагаемом убежище доктора Корби – мы потеряли двух членов экипажа: Рэйберна и Матьюза».

Кирк вспомнил эти слова; именно он-то их и произнес.

«Я рекомендую не продолжать поисков, чтобы не рисковать персоналом. Мы должны смириться с тем фактом, что один из наших самых блестящих ученых погиб, отдав свою жизнь поискам истины».

Девушка щелкнула клавишей и вынула дискету.

Кирк пожал плечами.

– Доктор Корби был великим человеком, Кристина. Но этот факт не умаляет того, что произошло на Эксо-3.

– Я тоже так думаю, – сказала Кристина, – но это теперь, а тогда я любила его.

Наступило долгое молчание.

– Ну, – произнесла она наконец, – я только хотела, чтобы вы знали, что я чувствую. Она помедлила, а затем добавила:

– Важно, чтобы хорошие поступки замечали другие, сэр.

Кирк почувствовал себя неловко. Он не знал, что ему сказать в ответ.

Затянувшееся молчание прервал Маккой, появившийся в дверях.

– Ха, – сказал доктор, шагая по палате широкими шагами, будто по своим собственным владениям, что собственно, было недалеко от истины. – Я вижу, ты не теряешь времени зря, капитан.

Он остановился рядом с п'отмаранином и наклонился над его ногой.

– Ты же знаешь, – отозвался Кирк, – что я не могу не принять вызов.

Маккой недовольно хмыкнул, осматривая рану.

– Кристина, – сказал он, – приготовьте мне, пожалуйста, перевязочный материал.

Медсестра послушно принялась исполнять приказ доктора. Ее движения были четки и быстры.

Кирк присел, зная, что доктор закончит перевязку через несколько минут.

Ложь, даже и во спасение, достаточно рискованна. Если кто-нибудь в Космофлоте узнает правду, он пропал. Да его просто испепелят…

Но Корби заслужил лучшей судьбы. Если люди не будут милосердны друг к другу, какую ценность представляют все эти высокие идеалы?

«Бог свидетель, – размышлял он, – если бы со мной случилось то, что произошло с Корби, я был бы благодарен за такую милость. Кроме того, кому от этого плохо?».

* * *

К тому времени, как они добрались до спортзала, их уже ждала небольшая группа людей.

– У меня такое чувство, что о нашем пари уже узнали. Интересно, как это могло произойти?

Маккой невинно улыбнулся.

– Как говорила моя двоюродная бабушка Флоренс: «Люди имеют право знать».

– Это не та Флоренс, у которой шторы были все время спущены?

Доктор хмыкнул:

– Может быть.

Когда они подошли к гимнастическому снаряду из нержавеющей стали, Кирк услышал приглушенные голоса. Кто-то спорил.

– Никогда, – говорил один. – Чемпион нашего класса едва мог сделать три с половиной.

– Эй, – послышался другой голос со знакомым шотландским акцентом, – у вашего чемпиона не было преимущества обладать не только здоровым телом, но и здоровым духом. Видите ли, здесь нужны не только мускулы.

– В его-то возрасте?! Все, что он сможет сделать – не более двух.

– Ты либо просто идиот, либо не знаешь нашего капитана, Мак.

Кирк оглянулся, чтобы посмотреть, с кем спорил Скотти. Но вокруг старшего инженера стояло много народу. Все замолчали, как только увидели, что капитан обернулся.

Скотти посмотрел ему в глаза и в знак поддержки подмигнул.

Капитан не мог не ответить улыбкой. Он подошел к подносу с тальком и, опустив в него руки, начал энергично натираться.

– Что ты ухмыляешься? – спросил его Маккой. – По-моему, это я должен ухмыляться.

Кирк подошел к аппарату и стал как раз под планкой.

– Цыплят по осени считают.

Сказав это, он подпрыгнул и ухватился обеими руками за планку и через секунду подтянулся так, что бедра оперлись на нее.

И снова он услышал, как кто-то говорил:

– По-моему отлично.

– Да, неплохо… для динозавра.

– Динозавра? Как ты…

Кирк не выдержал и сказал так, чтобы все слышали:

– Все правильно, мистер Скотт. Мое солнце уже заходит.

Стоявшие неподалеку засмеялись.

Кирк сделал глубокий вдох и опустился вниз, повиснув перпендикулярно полу. «После всех протестов Скотти, – сказал он себе, – лучше бы постараться доказать, что я действительно не динозавр».

Кирк раскачивался до тех пор, пока ноги не поднялись выше планки. До того, как его руки успели устать, он напрягся и, отпустив планку, выпрыгнул вперед. Через долю секунды он поджал под себя ноги.

Комната медленно перевернулась перед его глазами, затем второй раз, но уже быстрее, а в третий раз так быстро, что он уже не различал очертания предметов. В нужный момент он распрямил ноги.

Кирк сильно ударился пятками, но не настолько сильно, как должен был бы. Маты прогнулись под ним, и у него возникло ощущение, что корабль накренился. Затем он вернул равновесие и прижал руки к бокам.

– Если даже приземлился нечетко, – говорили ему в академии, – то по крайней мере, веди себя так, будто все получилось отлично.

Послышались звуки аплодисментов, хотя чувствовалось, что некоторые были неохотными.

Кирк подождал, пока пройдет головокружение, а затем принялся искать Маккоя.

Доктор стоял в стороне, скрестив руки на груди. Он покачал головой и сказал:

– Ты не закончил третий оборот, вот почему приземление было неудачным.

Кирк недовольно прошипел:

– Не закончил… – но, вспомнив, что к нему приковано внимание окружающих, он взял Маккоя за руку и отвел его в дальний угол спортзала.

– Это несправедливо, Боунз. Я перевернулся три раза.

– Ну нет, – возразил доктор, – это не по правилам. Как бы тебе это понравилось, если бы так приземлился Зулу? Неужели ты согласился бы, что задание выполнено?

Он пожал плечами и снисходительно добавил:

– Конечно, ты можешь сделать еще одну попытку.

Кирк сделал вращение рукой. Может быть, он и мог бы сделать еще одну попытку, но вряд ли она будет более успешной. С того времени, как он закончил академию, прошло много лет.

– Как насчет того, чтобы изменить пари? – предложил капитан.

Маккой искоса посмотрел на него.

– Ну вот что, Джеймс. Безумием было уже то, что я заключил его однажды, но…

– Но результаты неясны. Почему бы нам не попробовать что-нибудь другое, где все было бы более четким?

Доктора это заинтересовало:

– Например?

– Схватка. Я буду бороться с тем, кого ты выберешь. Если я проиграю, ты меня можешь сразу тащить в лазарет. Если я выиграю, то эта процедура минует меня. Две недели, как мы и договорились, до тех пор, пока я буду вне досягаемости бюрократов.

Маккой фыркнул:

– Тебе нужны цепь и пистолеты. Кажется, такая экипировка у карточных игроков на кораблях?

Он помедлил и добавил:

– Ты все сделаешь, чтобы избежать медосмотр?

Кирк на мгновение задумался, а затем кивнул:

– Почти.

Маккой улыбнулся краешком рта:

– Ты понимаешь, что мне не следует так делать. Это противоречит клятве Гиппократа. Но, черт возьми, если проиграешь, обязательно пройдешь медосмотр.

– Даю слово, – сказал Кирк. Он показал в другой конец зала, где тренировались члены экипажа и спросил:

– Ну, так что? Кто у тебя тут чемпион?

Кирк ожидал, что Боунз выберет Сильвермэна. Охранник был самым крупным и самым сильным из всех присутствующих.

Но доктор удивил его своим ответом:

– Мичман Дэлонг, – позвал Маккой, – подойдите, пожалуйста, сюда.

Из толпы вышла девушка, высокая и стройная, хотя выглядела немного нескладной.

Кирк вопросительно взглянул на Маккоя.

– Разве ты не знал, что Дэлонг – эксперт по даллис'кари? – довольный самим собой, спросил Маккой.

Кирк ничего не сказал, только хмыкнул. Конечно, Боунз знал, в чем у Кирка были преимущества, каковы его недостатки. Капитан не был силен в даллис'кари.

– Что-то не так, Джеймс?

Кирк ухмыльнулся:

– Нет, все нормально. Я сам сделал свой выбор.

Через несколько минут Дэлонг сняла со стены даллис'карим, проделав это как-то очень грациозно, почти с любовью.

– Доктор Маккой сказал мне, что вы эксперт по этому делу, – сказал Кирк.

– В некотором роде, – ответила Дэлонг, оторвавшись от оружия и взглянув на капитана. – У меня пара серебряных медалей и пара золотых на чемпионате планет.

Она улыбнулась.

– Я надеюсь, что все обойдется без обид, сэр.

– Вы имеете в виду, если я проиграю, мичман?

– Ну, да… если вы проиграете, сэр.

Казалось, она заранее просила прощения.

«Я сам виноват, – сказал он себе, – в том, что не просмотрел автобиографии новых членов экипажа. Интересно, чего еще я не знаю об экипаже?»

Он взял себе на заметку, что просмотрит все файлы, как только покончит с данной задачей. Конечно, в том случае, если его не будут держать в лазарете.

Дэлонг протянула ему даллис'карим. Оба вытянули их, пока тяжелые шары не повисли на концах. Один конец плети Кирк зажал в правой руке, другой в левой.

– Капитан, вы готовы? – спросила Дэлонг.

– Как всегда, – ответил Кирк.

Они начали кружить друг против друга, выбирая более удобную позицию. Со всех сторон раздавались подбадривающие крики.

Дэлонг сделала выпад, и Кирк чуть не упал. Ему еле удалось избежать тугой петли.

– Кто-нибудь, сообщите в лазарет, чтобы подогрели мои инструменты, – крикнул Маккой.

Еще один выпад, и Кирк еле успел увернуться. На этот раз шар пролетел совсем рядом с его плечом.

Кирк тихо выругался. Он решил, что пора действовать. Чем дольше это продолжалось, тем меньше у него было шансов выиграть.

А так как он знал только один прием… Не успела она подготовиться к третьей атаке, как он бросил один конец даллис'карима ей в ведущую руку, а второй к ногам. Кажется, он рассчитал все точно. Один конец плети опутал оружие Дэлонг, помешав ей напасть, а второй обвил ей щиколотки.

Она потеряла равновесие и наклонилась вперед, но прежде, чем она упала, он успел подхватить ее. На секунду их тела соприкоснулись.

Неожиданно для Кирка ее лицо оказалось совсем рядом. Оно выражало удивление, и что-то еще, чего он никак не мог определить.

Через мгновение ее захлестнул гнев. Кирк хотел помочь ей встать на ноги, но она вырвалась из его рук.

– Это грязный трюк, – сказала Дэлонг, наклонившись, чтобы распутать плеть, обвившую ее ноги. Кровь прилила ей к лицу, подчеркивая недовольство.

– Да ладно тебе, Дэлонг, – сказал кто-то из экипажа, – ты проиграла, вот и все.

Она бросила в его сторону красноречивый взгляд, и он замолчал.

– Джентльмен не бросает даллис'карим, – сказала она. – Так делают только на улице.

Кирк не знал об этом раньше, хотя теперь ему вспомнилось, что парень, научивший его этому приему, действительно был уличным борцом.

Дэлонг распутала плеть и положила оружие Кирка на место, затем взяла свое, положила его на пол, привела в порядок, повесила на стену и вышла из зала.

Кирк почувствовал, что Маккой смотрит на него. Когда все разошлись, доктор подошел к нему.

– Что касается меня, – сказал Боунз тихо, – то ты выиграл. Но, думаю, что вряд ли ты подружился с Дэлонг.

Кирк усмехнулся:

– Да, я с тобой согласен.

Он похлопал Маккоя по плечу и добавил:

– Извини, но мне кажется, что я должен поговорить с ней.

И он отправился вслед за Дэлонг. Оказавшись в коридоре, он увидел, что девушка была уже в самом его конце.

– Мичман, – крикнул он, и его голос прозвучал громче, чем ему этого хотелось.

Но Дэлонг не остановилась, будто ничего не слышала. Через секунду она завернула за угол и исчезла из виду.

Не обсохнув как следует после душа, Кирк включил компьютер и вызвал дела всех новичков. Расположены они были в алфавитном порядке. По странной случайности имя Дениз Дэлонг шло первым.

Она выросла на Стонхаге, в одном из самых отдаленных миров Мобан. Теперь все было понятно. Даллис'кари возник именно на Стонхаге. Ее отец, ныне покойный, был биоинженером, мать – металлургом. У нее нет ни братьев, ни сестер.

Да, она действительно завоевала те медали, о которых говорила, по даллис'кари. Не говоря о нескольких в конном спорте и стрельбе из лука.

Неплохие отметки в академии. Она прошла специальный курс обучения по математике, инженерному делу, физике. Выражение признательности и благодарности за проявленную доблесть при спасении двоих своих одногруппников на пожаре.

Сейчас она служила в непосредственном подчинении у мистера Скотта в инженерном отсеке. И, судя по его официальным отзывам, он был о ней отличного мнения. «Да, это действительно комплимент, – отметил про себя Кирк. – Нужно было многое, чтобы заставить Скотти сесть и набросать пару строк».

Занятие Кирка было прервано срочным сообщением. Он нажал кнопку на пульте, и на экране появилось лицо Ухуры.

– Простите, что беспокою вас, сэр. Но на связь вышел адмирал Страус с Космодрома.

Кирк кивнул.

– Свяжите меня с ним, лейтенант.

Изображение Ухуры быстро сменилось на лицо адмирала.

Своими глазами-бусинками и носом, похожим на луковицу, Страус всегда напоминал Кирку муравьеда. Тем не менее, внешность не помешала ому подняться до высших чинов в Космофлоте.

– Рад тебя видеть, Джеймс. Ты хорошо выглядишь.

– Вы тоже, сэр. Чем я могу помочь вам?

– Ну, – сказал Страус, – у меня есть и плохая, и хорошая новости. Какую сначала?

Кирк подумал и сказал:

– Плохую, я думаю.

– Так я и знал, что ты так скажешь, – сказал Адмирал. – Ну, так вот. Ромулане что-то заволновались. Они концентрируют военные силы на пограничной с Федерацией территории, хотя стрельбы пока еще не было.

– Похоже, – высказал свое мнение Кирк, – они пытаются спровоцировать нас на аналогичные действия, а также ожидают от нас необдуманных шагов, которые дадут им повод начать наступление.

– Я тоже так думаю, Джеймс. Но я думаю, что найти предлог для них – лишь вопрос времени.

– Видимо, вы хотели бы, чтобы «Энтерпрайз» начал патрулировать этот сектор? Осторожно ли это?

– Более или менее. В общем, я хочу, чтобы вы были неподалеку, когда отношения обострятся.

Адмирал посмотрел в записную книжку и пробормотал что-то неразборчивое.

– Ну, теперь подхожу к хорошей новости.

Кирк усмехнулся:

– Интересно, какая связь между хорошей и плохой новостью.

– Простая, – сказал Страус, – пока вы пробудете там, можете отпустить экипаж на берег, твои люди заслужили этот отдых. А так как в этом секторе находится планета Транквилити-7… – адмирал не договорил, и фраза повисла в воздухе.

Он застиг Кирка врасплох.

– Тран… Транквилити-7, сэр?

– Только не говори мне, что ты разочарован, – сказал Страус. – Мне кажется, что ты по достоинству оценишь возможность отдохнуть.

Кирк покачал головой.

– Да, конечно, я с нетерпением жду отдыха.

– Хорошо, – сказал адмирал – тогда у меня все. Уверен, что твой штурман, – как его зовут? Чехов?

– Да, сэр. Павел Чехов.

– Я уверен, что он сможет привести туда корабль.

– Я согласен с вами, адмирал.

– Но не забывай, вы должны быть готовы по первому требованию войти в нейтральную зону. Так что будьте бдительны.

– Я понял, – ответил Кирк.

– Отлично… Желаю тебе хорошо провести время, Джеймс.

– Спасибо, сэр.

Изображение адмирала исчезло с экрана.

Кирк увидел на потемневшем экране отражение своего улыбающегося лица.

«Транквилити-7».

Разве есть более прекрасное место для увольнения? Чего только экипаж не сделает ради остановки там?

Ход его мыслей был прерван настойчивым сигналом, раздавшимся в тишине. Когда он ответил на него, на экране появилось лицо Ухуры.

– Капитан? – обратилась она к нему.

– Да, лейтенант?

– Простите, сэр. Я пыталась убедить адмирала оставить вам сообщение в записи, но он настаивал на непосредственном контакте с вами.

– Все в порядке, – успокоил ее Кирк. – Я знаю, каким убедительным бывает адмирал. Он помедлил и спросил:

– Вы когда-нибудь были на Транквилити-7, Ухура?

Лейтенант связи улыбнулась загадочно.

– Нет, сэр, не была. Но я слышала, что это местечко что надо.

– У вас будет возможность составить собственное мнение, лейтенант. Нам только что приказали отбыть в том направлении для проведения отпуска.

Глаза Ухуры заблестели.

– Неужели, сэр?

– Да. Как вы думаете, окажет ли это положительный эффект на боевой дух?

Девушка улыбнулась.

– Я буду очень удивлена, если этого не произойдет.

– Сделайте мне, пожалуйста, одолжение, – сказал Кирк, – не говорите пока никому об этом. Я хочу, чтобы командный состав услышал эту новость от меня.

– Есть, сэр, – ответила Ухура.

– Хорошо. Спасибо, лейтенант.

Красивое лицо Ухуры растаяло на экране так же быстро, как и лицо адмирала.

«Итак, чем же я был занят до того, как адмирал вышел на связь? Ах, да».

Вспомнив о деле Дэлонг, он еще раз внимательно просмотрел его. Кирк обдумал происшедшее в спортзале в соответствии с только что прочитанным и лишь после этого принял решение.

* * *

Мичман Дэлонг отключила компьютер, на экране которого еще секунду назад был текст монографии по квантовой механике, которую она изучала. Она откинулась на спинку кресла и вздохнула.

Вообще-то, в другое время эта монография обязательно бы захватила ее, и, забыв обо всем, Дэлонг с головой ушла бы на долгие часы в теоретические выкладки.

Но сегодня девушка не смогла сосредоточиться. Единственное, о чем она могла думать, это о своем идиотском поведении.

Она не должна была позволить себе потерять самообладание, теперь Дениз осознавала это четко. Вселенная вовсе не естественное продолжение аристократических анклавов Стонхага. Да даже Стонхаг, черт возьми, состоял не только из этих анклавов.

Она говорила себе: нужно было предвидеть, что нормы поведения здесь совсем другие. Для мужчин и женщин, подвергающих себя ежедневному риску в безграничном космическом пространстве, щепетильность в соблюдении правил честного соревнования – ненужный пустяк, все усложняющий.

Нет. Это несправедливо и неверно. Все, кого она встречала на борту «Энтерпрайза», достаточно хорошо воспитаны в соответствии с общепринятыми нормами.

Капитан нарушил не этические нормы спортивного соревнования, а те, которые она впитала с молоком матери и соблюдение которых было обязательным там, где она родилась и выросла.

Но причина ее гнева не только в этом. Если бы она потерпела поражение от кого-то другого, а не от Кирка, то не вышла бы из себя. Другого она могла бы вызвать на матч-реванш, как равного ей по статусу.

С Джеймсом Кирком все было по-другому.

Она потеряла голову, как только увидела его в первый раз, во время его очередного визита в машинный зал. Да, именно, потеряла голову, иначе и нельзя назвать.

Мичман еще недостаточно хорошо знала Кирка, чтобы любить его. Но влечение, которое она испытывала к нему, нельзя было отрицать. Она не могла пройти мимо него по коридору, чтобы ее тело не покрывалось мурашками.

Дэлонг покачала головой и провела рукой по волосам.

Она была всего лишь начинающим инженером. У нее никогда не хватит мужества подойти к нему, а тем более отважиться на любовную связь.

Да и чем она сможет заинтересовать Кирка? В конце концов, на корабле немало красивых женщин.

Поэтому, когда Дениз выбрали противником Кирка в даллис'кари, ей захотелось произвести на него впечатление, чтобы он проникся уважением к ней, почувствовал восхищение. Чтобы он, черт возьми, заметил ее!

В одну секунду ее захватил ураган противоречивых эмоций. Теперь Дениз лишена шанса произвести впечатление на Кирка. Вместо этого она оказалась в идиотском положении… И именно Кирк виноват в этом. Его вина в том, что он победил ее в несправедливой игре, то есть в той игре, которую она считала несправедливой, в том, что он одержал над ней верх, воспользовавшись дешевым трюком.

Неожиданно Кирк показался ей почти… ничтожным, таким же хитрым и беспринципным, как уличный торговец.

Раздираемая влечением к Кирку и отвращением, разочарованием, вызванным ее поражением, гневом по отношению к тому, кто победил ее, она не выдержала и взорвалась. Она обвинила его в обмане. Дэлонг не помнила, что точно она сказала, настолько ее взволновало происшедшее.

Затем она убежала, как избалованная девчонка, которой не удалось на этот раз добиться своего. Дениз не откликнулась, когда Кирк позвал ее, хотя он наверняка знал, что она его услышала.

Дэлонг стало стыдно. Если бы только…

Ее испугал звук сигнала. Нажав кнопку связи, мичман выпрямилась в кресле и приготовилась выслушать сообщение.

В это время суток звонки были редки. Скорее всего, кому-то понадобилась помощь инженера. Но она ошиблась в своих предположениях.

– Дэлонг? Простите, что беспокою вас в ваше свободное время.

Лицо Кирка ничего не выражало, как и положено капитану, однако Дэлонг уловила в его тоне оттенок раздражения.

– Ничего страшного, сэр.

– Я хотел бы поговорить с вами, – сказал он, – и как можно скорее.

У девушки мурашки побежали по спине.

– Да. Конечно, сэр.

– Было бы лучше, если бы разговор состоялся прямо сейчас. Скажем, через десять минут в зале для совещаний.

Дэлонг сглотнула слюну.

– Через десять… хорошо, сэр.

– Отлично.

Лицо Кирка исчезло с экрана.

«О Боже! – сказала Дениз про себя. – О Боже!»

Казалось, ей на плечи положили тяжелый камень, из-под которого она не могла подняться. Девушка просто сидела, пытаясь осознать масштаб происходящего.

Все хуже, чем ей казалось… Она не только оказалась в глупом положении, но и всю карьеру поставила на карту.

Зачем капитану вызывать ее в этот час, как не для того, чтобы освободить от исполняемых ею обязанностей? С выговором он мог бы подождать до ее следующего дежурства. И скорее всего, он был бы объявлен ей мистером Скоттом.

Видимо, все было гораздо серьезнее, судя по тону голоса Кирка.

Что она сказала капитану в спортзале? Как жаль, что она не помнит… Дэлонг сжала руки в кулаки и стукнула ими по столу.

«Черт побери!» Она так много работала, чтобы отличиться, вкладывая в учебу всю свою душу, а все для того, чтобы оказаться здесь. И вот все рухнуло в одну секунду, стоило лишь поддаться гневу. Дэлонг глубоко вздохнула. Она ни за что не будет плакать. Ни за что. На этот раз она не уронит свое достоинство перед Кирком.

Дэлонг уже сидела в зале совещаний, когда туда пришел Кирк. Кивнув ей, он сел напротив.

Мичман улыбнулась, быстро и почтительно.

– Думаю, – начал он, – что вы не знаете, почему я вызвал вас сюда?

– Я… знаю, сэр.

Его немного удивил ответ девушки. В конце концов, она могла бы и не отвечать.

– Да?

Она кивнула.

– Так точно, сэр. Вы собираетесь освободить меня от исполняемых мною обязанностей за то поведение в спортзале.

Кирк почувствовал, как у него непроизвольно отвисает челюсть, и поспешил вовремя закрыть рот.

– Приношу свои извинения, сэр, как подчиненный своему капитану и просто как человек человеку, за то, что я сказала вам, за то, как я вела себя и за то, что не ответила вам, когда вы позвали меня в коридоре.

Кирк откинулся на спинку стула, начиная осознавать происходящее. Он удивился безграничным возможностям, таящимся в недрах Вселенной, лишающим людей взаимопонимания.

– Дэлонг, – проговорил капитан, – я пришел сюда не для того, чтобы выслушивать чьи-то извинения.

– Я знаю, сэр, – ответила Дэлонг, – я и не думала, что это заставит вас изменить решение. Я просто хотела, чтобы вы знали, о чем я думаю.

Кирк покачал головой.

– Я попросил вас прийти сюда по той причине, что сам хотел бы принести вам свои извинения.

Дэлонг растерянно заморгала, как будто ей что-то попало в глаза.

– Простите, сэр?

– Послушайте, – продолжил Кирк, – в процессе выполнения наших обязанностей иногда мы вынуждены действовать только согласно существующим правилам, а иногда приходится придумывать свои собственные. Бывают случаи, когда второе является единственным путем к спасению.

Мичман кивнула.

– Вообще-то, между нами говоря, – добавил Кирк, – всегда должны быть правила. Цивилизованное поведение. Вот почему я хотел бы извиниться за то, что сделал некоторое время назад. Просто я не знал правил игры в даллис'кари. Если бы я знал, уверяю вас, я никогда бы не прибегнул к такому приему.

Дэлонг понадобилось немного времени, чтобы ответить.

– Я… я не знаю, что мне сказать, – наконец проговорила она.

– Скажите, что вы принимаете мои извинения, – продолжил он.

Она улыбнулась, и ему показалось, что в этой улыбке было что-то еще, кроме облегчения.

– Я принимаю, сэр, если вы принимаете мои.

Кирк кивнул:

– Договорились.

Глава 5

Хирург Кай Чан покачала головой, увидев материализовавшийся на платформе контейнер.

– Черт возьми, – сказала она в сердцах, – такое чувство, что мы перетаскиваем сюда всю планету по камням.

Старший инженер Гари Ведра нахмурилась, наблюдая за тем, как грузоподъемник поднял контейнер и отправил его на предписанное место.

– Хорошо, что мы привели в порядок транспортную систему, пока у нас еще была такая возможность, – она вздохнула и продолжила:

– Удивляюсь, как это до сих пор все работает нормально.

Ведра нажала кнопку связи с залом транспортировки.

– Ведра на связи, – сказала она. – Вы в порядке?

– Отлично – сказал Берг, ответственный за транспортировку, – все функционирует просто великолепно.

– Будь внимателен, – предупредила его Ведра, – всегда все великолепно именно тогда, когда через секунду что-то обязательно ломается.

– Так точно, мадам, – подтвердил Берг, хотя мог бы напомнить ей, что знает свое дело не хуже других, – я прослежу.

Ведра отключила связь. Скрестив руки на груди, она любила наблюдать за тем, как материализуется следующий контейнер. И хотя вся процедура прошла безупречно, ее все же одолевало какое-то тревожное предчувствие. Чан сменила тему.

– Как ты думаешь, – спросила она, – что за груз мы принимаем? Эти контейнеры кажутся достаточно тяжелыми, чтобы быть полными дилития.

– Нет, – ответила Ведра, – если бы в них был дилитий, они должны были бы быть защищены с внешней стороны. Те двое, которых мы должны спасти, археологи. Кто знает? Может быть, они…

Раздался сигнал, и Ведра снова вышла на связь.

– Ведра слушает.

– Это снова Берг, мадам. Офицер по науке Бэнкс и начальник охраны Симмонс просят отправить их назад. Вы просили сказать вам, когда…

– Спасибо, – сказала Ведра, – я сейчас буду готова.

Чан пошла следом за Ведрой, направившейся к скоростному лифту.

– Не возражаешь, если я с тобой? Меня заинтересовали эти контейнеры.

– Нет, не возражаю, – сказала Ведра. Ее мысли были уже далеко.

Чан не могла понять, что значил Бэнкс для старшего офицера. Между ними, конечно, ничего такого не было, насколько она могла судить. Но если кто-нибудь критиковал его, она всегда бросалась на защиту. И никогда Ведра не упускала случая поддержать мнение Бэнкса, если это было необходимо. Ведра относилась к нему, в некотором смысле, как к одной из своих машин, – форма материнского инстинкта? Возможно. В отличие от Чан, у Ведры никогда не было своих детей.

Двери лифта открылись, и они вошли внутрь. Когда двери закрылись, Чан почувствовала, как лифт стал подниматься, минуя многочисленные уровни корабля.

Доктор внимательно посмотрела на свою коллегу. У нее была отличная фигура и выразительные черты лица.

– Ты чересчур беспокоишься, – сказала она мягко.

Ведра усмехнулась.

– Это моя работа.

Когда лифт достиг транспортного отсека и двери открылись, Ведра сразу же вышла, и Чан пришлось прибавить шагу, чтобы не отстать.

Они вошли в транспортный зал, когда воздух уже начал мерцать. На их глазах три фигуры начали принимать отчетливую форму. Бэнкс, Симмонс и Джейсон – один из десяти охранников, которые были отправлены на планету по просьбе капитана.

Чан показалось, что людям понадобилось немного больше, чем обычно, времени, чтобы материализоваться. Но Ведра ничего не сказала, а она эксперт. Последнее, что хотела сделать доктор, – это вызвать у Ведры ненужную тревогу.

Искры исчезли, и все трое сошли с платформы, но вместо того, чтобы поприветствовать Ведру, Берга или саму Чан, они сразу вышли в коридор.

Ведра выглядела так, будто одна из ее машин не правильно сработала. Затем выражение ее лица стало жестче, обида сменилась гневом.

– Не очень-то вежливо, – сказала Чан, – да?

– Да, невежливо, – согласилась с ней старший инженер, – иногда тебе кажется, что ты знаешь человека, а на самом деле это не так.

* * *

Секунду назад он находился в пустой пещере, в которой когда-то была спрятана копировальная машина.

В следующий момент его перенесло в транспортный зал «Худа».

«Кирк» отошел от транспортной платформы и осмотрел оборудование. Оно было таким, как он и предполагал, то есть выполненным со свойственным человеку вниманием к каждой детали.

Согласно инструкциям, Мартинэ отправил персонал транспортного зала исполнять другие задания. Старший офицер Стюарт был занят системой управления.

«Кирк» повернулся к Мартинэ, стоявшему с Брауном около пульта транспортера.

– Продолжим, капитан?

– Да, сэр, – сказал Мартинэ, – ну, пожалуйста, вы доктор…

Дверь открылась, и они вышли в ярко освещенный коридор. Капитан с Брауном шли впереди, «Кирк» за ними, что было естественно для второго помощника. И это давало ему возможность быть незаметным.

Конечно, на корабле всего лишь один человек мог узнать Кирка. Но неизвестно, сколько еще человек могли видеть Кирка раньше. Лучше рисковать поменьше. Именно поэтому-то они и выбрали помещение рядом с транспортным отсеком. На этом пути им мало кто мог попасться.

Случилось так, что они не встретили никого, пока шли до скоростного лифта. Когда двери открылись, они увидели в лифте двоих – мужчину и женщину.

Оба стали в положение «смирно», как только узнали Мартинэ. А так как он не дал им команду «вольно», то они даже не взглянули на людей в гражданском.

Через несколько секунд они вышли из лифта в небольшой полукруглый зал. Там было пусто, как и в транспортном отсеке.

Мартинэ остановился у дверей, вытащил ключ от компьютера и вставил его в скважину в стене, дверь открылась. За ней была расположена небольшая кабина. «Кирк» и не нуждался в особых условиях.

– Это мне подойдет, – сказал он.

– Хорошо, – ответил Мартинэ, – я рад, что ты доволен.

«Кирк» прислушался, но в прилегающих коридорах не было слышно ничьих шагов. Только после этого он задал свой вопрос.

Мартинэ кивнул.

– Так точно. Я уже решил, как поступить.

– Это должно быть выполнено немедленно, – сказал «Кирк». – Если меня узнают, то выполнение наших планов придется ускорить. И это, конечно, сократит шанс на успех.

– О чем вы говорите? – спросил Браун.

– Не твое дело, – грубо ответил «Кирк». – Речь идет о мерах безопасности.

– Вы хотите уничтожить одного человека, – сказал Браун, взглянув на Мартинэ. – Точно так же, как были уничтожены капитан и его люди.

«Кирк» пристально посмотрел в глаза андроиду.

– А если я хочу этого? – спросил он. – Разве мы не договорились, что я лучше оснащен для принятия такого рода решений?

Браун нахмурился и опустил глаза.

– Да, – наконец ответил он, – мы договорились.

«Кирк» снова посмотрел на Мартинэ.

– Каким образом будет выполнено это задание? И кто будет выполнять его?

Капитан ответил ему.

– Одобряю, – сказал «Кирк», – дайте мне знать, когда все будет закончено.

– Обязательно, сэр, – сказал Мартинэ.

– Мне проводить доктора в его палату? – спросил капитан.

– Конечно, – ответил «Кирк».

Несколько секунд он смотрел вслед этим двоим, удалявшимся по коридору, затем закрыл дверь каюты и сел у компьютера. Включив его, «Кирк» запросил информацию о всех планетах-колониях, располагавшихся в этом секторе.

«Кирк» запланировал начать все с самого начала и сравнить все характеристики, способные сделать какой-либо мир пригодным для достижения его целей. Его интересовало постоянное население, которое постепенно будет заменено копиями. Ему необходима была планета с огромными, не исследованными до нынешней поры пространствами пустыни, чтобы работу можно было вести в секрете. Количество ресурсов должно быть достаточным для производства андроидов. Природные энергетические запасы пойдут на топливо для машин.

Когда он просматривал список потенциальных планет, пригодных для проживания, название одной из них заинтересовало его.

«Мидос-5».

Именно эту планету выбрал сам доктор Корби при помощи первого андроида Кирка. Ту, которую считали идеальной.

К тому же она располагалась совсем близко.

* * *

Дверь каюты открылась, и в прямоугольном проеме появился Бэнкс. Его бронзовая кожа при свете ламп в коридоре отливала золотом.

– Привет, Гари, – сказал он, – можно к тебе?

Она кивнула ему с каменным выражением лица.

Бэнкс сделал один шаг и остановился. Дверь закрылась за ним. Нахмурившись, он проговорил:

– Чан права. Я действительно расстроил тебя.

Ведра пожала плечами. Что она могла сказать? Он ей не принадлежал. Он был таким же офицером, как и она сама. Дружба, как она это только что поняла, тоже имеет свой предел, как и машины, которые она обслуживала. Даже они изменялись.

– Я не заметил тебя там, в транспортном зале, – сказал он извиняющимся тоном, – клянусь, не заметил. Капитан меня так взвинтил, что я не видел, что творится вокруг.

Ведра призналась себе, что в его словах была доля истины. С тех пор, как Бэнкс вернулся, он ни разу не стоял на месте.

– И все-таки, – проговорила девушка, пытаясь не выдать голосом своего раздражения, – ты уже целый день здесь и не сказал мне даже «привет».

Ему некому было сказать «привет», кроме Ведры, она была его единственным другом. Но она не чувствовала себя вправе напоминать ему об этом.

Бэнкс вздохнул.

– Прости, – сказал он, – я иногда забываю, что ты тоже умеешь чувствовать. Ты кажешься твердой, словно скала.

Он пожал плечами и добавил:

– Мне не пришло в голову, что я могу расстроить тебя.

Почувствовав, что краснеет, девушка решила сменить тему.

– Забудь об этом. Что сделано, то сделано. Возьми стул и расскажи мне, что вы там нашли.

Он улыбнулся и подошел к ее коллекции экзотических напитков. Став к девушке спиной, он начал наливать один из них в не менее экзотический бокал.

– Прежде всего, – сказал он, – тост. За мой перевод на другое место службы.

Ее гнев тут же исчез.

– Ты уже точно знаешь?

– Да, – он стал наливать в другой бокал, – новое назначение на «Потемкин». Уже есть приказ. Он вступит в силу через несколько недель.

– Джеймэл… я так рада за тебя.

Закончив разливать, он взял в руки бокалы и повернулся к ней. В одном была налита рубинового цвета жидкость – моратаккенское бренди, ее любимое. В другом – янтарного цвета терранское виски.

– Я так и знал, что ты будешь рада, – сказал он и улыбнулся, словно ребенок. – Для меня это настоящая удача, Гари. На «Потемкине» я могу сделать что-нибудь значительное. Произвести масштабные перемены.

Это прозвучало как-то странно, но Бэнкс всегда говорил странно. Возможно, это была одна из тех черт его характера, которая раздражала капитана, привыкшего выражать свои мысли точно.

Хотя Ведра по-прежнему была уверена, что причина враждебности Мартинэ заключалась в Антэе. Потеряв ее, он потерял больше, чем научного специалиста, – он потерял свою любовь. Разве мог Бэнкс заменить ему ее?

– Уверена, что ты там преуспеешь, – высказала свое мнение Ведра, – и будешь там гораздо счастливее, чем здесь.

Бэнкс протянул ей бокал с бренди и поднял свой.

– За начинания, – произнес он свой тост.

Ведра рассмеялась.

– За начинания, – согласилась она.

Ведра пила и думала о том, что она будет скучать по нему. Возможно, даже больше, чем он по ней…

Бренди было теплым и сладким. По телу разлилось приятное тепло. Когда она отняла бокал от губ, Бэнкс уже вытирал рот свободной рукой.

Когда напиток слегка ударил ей в голову, Ведра вспомнила о грузе и любопытстве Чан. Если бы он не заговорил первым, она бы обязательно спросила его об этом.

– Ты помнишь, – спросил он, – вечеринку на Космодроме-5?

Ведра усмехнулась.

– Как же я могу забыть? Там была вся элита Космофлота.

– Ты помнишь другую группу офицеров?

Она на секунду задумалась. Ведра заметила, что сегодня бренди действовало на нее сильнее обычного.

– С «Энтерпрайза», – наконец сказала она, – да?

– Да. Ты помнишь капитана? Нас представили ему?

Ведра снова задумалась. У нее возникло ощущение, будто она пытается плыть против сильного течения.

– Кирк, – вспомнила она. Ее собственный голос показался ей чужим. Возможно, не нужно было пить бренди на пустой желудок.

– Да, его так и звали. Кирк.

Бэнкс пристально посмотрел на нее и добавил:

– Очень жаль, что тебе довелось встретиться с ним.

Даже из уст Бэнкса эта фраза звучала странно.

– Я не понимаю, – проговорила она. Почувствовав, что бокал стал тяжелым, она поставила его на стол. Но она сделала это резче, чем было нужно. Бокал некоторое время покачивался, а потом замер.

– Если бы не встречала его, – продолжал Бэнкс, – ты бы не смогла узнать его.

У нее начало темнеть перед глазами. Она попыталась совладать с паникой, охватившей ее.

– Джеймэл… мне плохо… я не знаю, что ты…

Ведра сделала попытку встать, но не смогла пошевелиться. Ее мышцы вдруг стали слабыми, будто из резины.

– А если бы ты не смогла узнать его, – продолжил Бэнкс, и его голос эхом раздавался в ее мозгу, – ты бы и не представляла для него никакой опасности. И для нас тоже.

Только сейчас она поняла, что случилось: каким-то образом Бэнкс подсыпал ей что-то в бокал. Что-то быстродействующее.

«Но зачем?»

– Джеймэл, не делай этого.

Ведра слышала свой голос будто со стороны. Он стал еле уловимым.

– Позови врача… пожалуйста.

Ведра попыталась лечь на пол, но не удержалась и тяжело рухнула. Бэнкс наклонился над ней.

– Понимаешь, Гари… Он не должен быть узнан. А кроме тебя, на корабле никто его не знает.

Дышать становилось все труднее и труднее. Ведра сделала глубокий вдох и схватила Бэнкса за рубашку.

– Джеймэл… я люблю тебя…

– Это будет недолго, – сказал он, – да и противоядия не существует.

– Прошу тебя…

Ее горло сжалось, и над ней сомкнулась темнота. И забвение…

* * *

«Кирк» с интересом наблюдал за происходящим в зале для совещаний, находясь в комнате для гостей, отданной в его распоряжение. Он знал, что Мартинэ нелегко осуществлять замкнутую связь между двумя пунктами дислокации. Но очень помогало то, что вся команда охранников была включена в проект.

Вокруг стола сидело шесть офицеров в униформе. Правила требовали, чтобы ход заседаний сразу заносился в бортовой журнал.

Космофлот со всей серьезностью относился к следствиям. Особенно к тем, где были замешаны высокие чины.

– Я хотел бы начать, – сказал Мартинэ, – с характеристики капитана-лейтенанта Ведры, которая всегда была примером мужества и осознания долга.

«Кирк» удовлетворенно кивнул. Так именно и должен был начать подобное заседание любой капитан корабля: с восхваления покойного до того, как начать вдаваться в неприятные детали.

Мартинэ потребовалось некоторое время, чтобы перечислить награды и заслуги Ведры. В это время «Кирк» сосредоточился на людях, сидевших в зале – главном враче Чан и офицере связи Полтике. Оба выглядели мрачными и подавленными. Но никто из них не подозревал, что они сидят за одним столом с убийцей Ведры.

Да и как они могли догадаться об этом? Андроиды исполняли свои задачи безупречно. Бэнкс, как ему и подобало, был задумчив. Стюарт и Симмонс, казалось, стоически переживали трагедию.

Затем Мартинэ перешел к самой смерти и сопутствующим деталям.

– Все улики, – проговорил он немного неохотно, – указывают на то, что было совершено самоубийство.

Чан покачала головой:

– Нет, я не верю.

Все присутствующие посмотрели па нее.

– Я не верю тому, что она лишили себя жизни, – сказала Чан.

Когда Мартинэ снова заговорил, его голос звучал мягче:

– Доктор, вы же сами производили вскрытие. Вы обнаружили в крови Ведры следы яда и алкоголя, с которым она смешала яд. Учитывая ее депрессию…

– Это типично для главных инженеров, – настаивала на своем Чан, – все сбои психики обусловлены работой среди машин, – она оглядела каждого – одного за другим. – Но она никогда не была на грани срыва!

– Несмотря на это, – сказал Симмонс, – в бокале был яд. И туда он не мог попасть случайно.

– Значит, ты предполагаешь, – спросил его Стюарт, – что кто-то подсыпал яд в бокал Ведры?

Чан нахмурилась и опустила глаза.

– Я думаю, – сказала она, – что это не исключено.

– Но никаких улик, свидетельствующих об убийстве, нет, – сказал Полтик, – не так ли?

– Нет, никаких, – ответил Симмонс голосом, полным уверенности.

– Чан, – обратился Бэнкс к главврачу, – я знаю, что она была твоей подругой. Она и мне была другом. Но бессмысленно обвинять кого-либо в ее смерти.

Его глаза на секунду расфокусировались и, как результат, стали влажными.

– Но, конечно, было бы проще, если бы мы заподозрили кого-то, ведь так?

«Кирк» улыбнулся. Неплохой прием. Бэнкс был отлично запрограммирован.

– Но дружба является основой моих замечаний, – сказала Чан. – Я говорю как медик, которого обучали помимо других дисциплин и человеческой психологии. И как специалист, я считаю, что Гари Ведра никогда бы не совершила самоубийства.

Чан перевела дыхание.

– И как главный врач, я призываю продолжить расследование.

Симмонс недовольно фыркнул.

– Расследование уже проводилось, – сказал начальник службы безопасности, – и я бы сказал, что довольно тщательное.

– Может быть, все-таки, – сказала Чан, – недостаточно тщательное…

Симмонс прищурил глаза, и его квадратное лицо приобрело красноватый оттенок.

Стюарт повернулся к Мартинэ.

– Сэр, это противоречит существующим правилам…

Но капитан поднял руку, оборвав таким образом возражения своего старшего помощника.

– Доктор Чан, – сказал он, – является главным бортовым врачом. И если она неудовлетворена выводами, к которым мы пришли, значит мы должны поверить, что у нее есть на это причины.

И снова «Кирк» одобрительно кивнул. Он сам едва ли смог бы быть более убедительным.

– Капитан Симмонс, – сказал Мартинэ, – вы займетесь дальнейшим расследованием обстоятельств гибели капитана-лейтенанта Ведры. Я хочу, чтобы вы взяли показания у всех членов экипажа. Спросите их, где они были в тот вечер, когда погибла Ведра, и может ли кто-нибудь подтвердить истинность их ответа.

Симмонс хмуро посмотрел на Чан, а затем ответил:

– Есть, сэр.

– А как насчет тех двоих ученых? – спросил Полтик. – Тех, которых мы только что подобрали?

Мартинэ кивнул.

– Конечно, мистер Полтик. Их тоже нужно допросить. Доктор Браун и… как зовут второго?

– Зезель, – напомнил Полтик.

– Вот именно, Зезель.

Он оглядел всех сидящих и заключил:

– Мы соберемся вновь, когда будут известны результаты расследования, проведенного мистером Симмонсом.

Он протянул руку и выключил запись. Это послужило сигналом к тому, что все свободны. Если бы капитан был более щепетильным, он закончил бы собрание немного церемоннее, как это и положено. Но Мартинэ, настоящий, никогда не терпел излишней помпезности, почему же андроидная копия должна отличаться от него?

Один за другим офицеры покинули зал совещаний. Теперь там оставалось только двое.

– Идете? – спросил Мартинэ.

Чан подняла на него глаза.

– Вы думаете, что мое требование незаконно?

Капитан пожал плечами.

– Одним словом, да. Вы знаете, что Симмонс ответственно относится к своей работе, даже слишком ответственно. Если бы действительно были следы борьбы или присутствия кого-либо в комнате Ведры в интересующее нас время, он бы заметил.

Чан удивленно посмотрела на Мартинэ.

– Если вы так думаете, почему же вы не отклонили мою просьбу? – выражение ее лица смягчилось. – Или я уже знаю ответ? Это из-за Антэи?

Казалось, Мартинэ медлил с ответом. Чан, вероятно, не заметила этого, но «Кирк» заметил. Мартинэ потребовалась доля секунды для того, чтобы вызвать необходимую информацию из памяти банков.

– Скажем так, – наконец ответил он, – я понимаю, как это бывает… когда нужно знать правду. Я знаю, как это может быть важно.

Доктор кивнула головой.

– Вам не хватает ее? Все еще не хватает?

Капитан опустил глаза и, глядя сосредоточенно на полированную поверхность стола, ответил глухим голосом:

– Не хватает.

Чан слегка наклонилась вперед и сказала:

– Может быть, мы никогда не узнаем, что случилось с Ведрой. Но, несмотря на результаты второго расследования, я хочу, чтобы вы знали…

Мартинэ знаком остановил ее.

– Не нужно, – сказал он, и уголки его губ растянулись в грустной улыбке. – А теперь марш отсюда.

Чан поднялась.

– Есть, сэр.

Проходя мимо капитана, она осторожно положила руку ему на плечо. Через секунду дверь зала открылась, и Чан вышла. Дверь закрылась.

Мартинэ посмотрел прямо на экран компьютера. В соответствии с правилами этикета, включенными в его программу, он ждал, пока «Кирк» заговорит первым.

– Твои впечатления? – спросил «Кирк».

– Полтика, – ответил тот, – легко обмануть. Позже его можно будет заменить, чтобы у нас не было проблем со связью. Но сейчас пока с ним не будет проблем.

«Кирк» согласно кивнул.

– А Чан?

– Она слишком любопытна, – сказал Мартинэ, – вот почему представляет для нас опасность.

– Твои рекомендации?

– Терпение, – сказал Мартинэ, – до тех пор, пока машину не соберут, мы не можем заменить ее. Если бы мы попытались избавиться от нее по-другому, как, например, от Ведры, трудно было бы убедить людей, что между двумя этими смертями нет никакой связи. Это возбудило бы слишком много подозрений.

«Кирк» кивнул.

– Я согласен. Еще рано. Но обязательно следите за Чан при помощи компьютера.

– Есть, сэр, – сказал Мартинэ.

«Кирк» поставил ногу на пульт и откинулся на спинку кресла.

– А как насчет доставки машины и транспортировки Брауна?

– Мы приближаемся к Мидосу-5. Естественно, экипаж знает о месте назначения и что мы должны доставить сюда груз с планеты, а также доктора Брауна. Но никто из людей не подозревает, что находится в контейнерах. С тех пор, как мы покинули Эксо-3, командование Космофлота не раз связывалось со мной, так что никто в секторе коммуникации не будет сомневаться в истинности источника приказов.

– Ты хорошо поработал, – сказал «Кирк».

Мартинэ слегка наклонил голову.

– Я лишь стремлюсь к осуществлению плана доктора Корби. Как и все мы.

– Да, – сказал «Кирк», – как и все мы.

Чтобы показать, что разговор окончен, он наклонился вперед и отключил компьютер.

Глава 6

Садясь в капитанское кресло, Кирк повеселел. На этот раз все шло, как он задумал.

Сегодня утром Боунз выписал п'отмаранина. Оказалось, что мальчика звали К'леб, и теперь он был совершенно здоров. Как раз сейчас, в эту самую минуту, в транспортном отсеке происходила прощальная вечеринка по поводу отъезда К'леба на родину.

Кроме этого, его медосмотр тоже был отложен, возможно надолго, если, конечно, он использует обстоятельства наилучшим образом. Недоразумение с Дэлонг улажено. Впереди их ожидала Транквилити-7…

– Мистер Чехов, – позвал капитан.

Русский повернулся в своем кресле.

– Да, капитан?

– Возьмите курс на Транквилити-7 в системе Гамма Тета.

Чехов расплылся в довольной улыбке:

– Уже взяли, сэр.

Кирк улыбнулся. Этого и следовало ожидать.

– Спасибо, мистер Чехов.

– Спасибо вам, сэр, – поблагодарил его штурман, который никогда не скрывал своего энтузиазма.

Кирк взглянул на Спока. Вулканец был, как обычно, на своем посту.

– Все системы в порядке, мистер Спок?

– В каком порядке? – спросил Спок. – Разве у них есть определенный порядок?

Кирк хмыкнул.

– Так говорили раньше, Спок. Еще в самом начале эры полетов человека в космос. Это означает «функционировать нормально».

Спок изогнул бровь и ответил:

– В таком случае, все системы «в порядке».

Кирк покачал головой.

Он уже давно научился различать, когда его старший помощник был озадачен человеческим поведением и когда оно его просто раздражало. Происходившее сейчас, безусловно, относилось ко второй категории.

А почему бы и нет? Спок с таким нетерпением, вероятно, ждал этого увольнения, как и все остальные. И даже если Транквилити-7 не особенно привлекала его, все равно это внесет в его жизнь некоторое разнообразие, с психологической точки зрения.

– Мистер Зулу, – сказал Кирк, – так как все системы действительно «в порядке», пожалуйста, будьте готовы сразу после отправления нашего юного друга сойти с орбиты.

Зулу не обернулся, скорее всего потому, что он смеялся, и ему не хотелось обидеть Спока.

– С удовольствием, – сказал он, но чувствовалось, что сделал он это с трудом.

Капитан нажал кнопку канала связи с транспортным отсеком.

– Скотти?

– Да, сэр? – ответили ему.

«Звучит как-то нерешительно, – подумал Кирк, – или это мне только кажется?»

– Ну, как дела? – спросил он.

На этот раз было ясно, что Скотти медлит с ответом.

– Сэр, неожиданные осложнения, – ответили на другом конце.

Кирк почувствовал на себе взгляды сидящих рядом членов экипажа. Они, вероятно, почувствовали, что их увольнение рискует быть сорванным.

– Какие осложнения, мистер Скотт? Что-нибудь случилось с мальчиком?

– Нет, сэр. Он совершенно здоров.

– Тогда какие же проблемы?

– Сэр, когда мистер Клиффорд передал К'лебу наши пожелания и слова прощания, парень отказался уезжать. Если только…

Скотти замолчал.

– Если что, Скотти?

– Если только вы не поедете с ним, сэр.

– Я? Но зачем?

– Вы спасли ему жизнь, сэр… и тем самым… я не знаю, как даже и сказать… как бы усыновили его.

Кирк почувствовал, что краснеет.

– Усыновил? Вы уверены, мистер Скотт?

Ему показалось, что он видит, как Скотти пожал плечами.

– Это мальчик так говорит. У них существует такая традиция. Если кому-то спасают жизнь, то он уже навсегда привязан к своему спасителю.

Кирк посмотрел на старшего помощника.

– На Т'нуфасе есть такая традиция, Спок?

Вулканцу потребовалась секунда, чтобы вызвать нужный файл. Еще одна секунда ушла на то, чтобы просмотреть всю информацию.

– Боюсь, что я не могу ответить на этот вопрос, – сказал он наконец. – Информации, которой я располагаю, недостаточно.

Кирк вздохнул, встал и направился к скоростному лифту.

– Мистер Спок, – сказал он, – возьмите на себя управление кораблем. Но не стоит устраиваться надолго, я скоро вернусь.

Когда двери лифта с легким шорохом закрылись, Кирк сказал себе: «Этого следовало ожидать, потому что все сразу не может быть хорошо».

Двери транспортного отсека закрылись. За ними осталось только трое – Клиффорд, доктор Маккой и п'отмаранин.

Доктор повернулся к Клиффорду и улыбнулся.

– Ты выглядишь так, – сказал он, – будто очень жалеешь, что вовремя не смылся.

Клиффорд фыркнул.

– Ну, положение, действительно, неловкое.

Маккой усмехнулся.

– Это еще мягко сказано.

Он прислонился головой к перегородке и скрестил руки на груди, продолжая внимательно смотреть на п'отмаранина, пытавшегося понять, о чем они говорили.

– Бедняга, – сказал доктор. – Сначала его увезли с его собственной планеты, а теперь он не может поехать домой из-за какого-то древнего обычая.

Клиффорд кивнул.

– Несправедливо, правда?

Он наклонился вперед, стараясь не нажать локтем на какую-нибудь кнопку пульта.

– Как ты думаешь, что сделает капитан?

Маккой пожал плечами.

– Если бы я знал что, меня бы здесь не было.

В этот момент двери открылись. При виде Кирка Клиффорд отпрянул от пульта и стал по команде «смирно». П'отмаранин вскочил на ноги секунду спустя. Лишь Маккой не сдвинулся с места. Его глаза, казалось, блестели.

Кирк смотрел то на одного, то на другого, пока, наконец, его взгляд не остановился на докторе. Он слегка нахмурился.

– Ты остался здесь, несомненно, как медицинский специалист?

– А зачем же еще? – ответил ему вопросом Маккой. – Парень остается моим пациентом, пока он находится на борту корабля.

Клиффорду показалось, что Кирк еле сдержался, чтобы не улыбнуться. Но, с секунду поразмыслив, он повернулся к п'отмаранину.

К'леб с надеждой посмотрел на капитана и заговорил с ним на своем родном языке.

– Мне нужна ваша помощь, мистер Клиффорд. Что он сказал?

Клиффорд вышел из-за пульта.

– Он сказал, что рад видеть, что вы готовы присоединиться к нему или… нет, позволить ему присоединиться к вам. Чтобы вернуться вместе на Т'нуфас. Думаю, что он это имеет в виду.

– Не смогли бы вы объяснить ему, – попросил Кирк, – что будет нормально, если он вернется на Т'нуфас без меня? Что я отпускаю его и что он мне ничего не должен.

Клиффорд, как мог, перевел слова капитана, стараясь быть точным. Ему хотелось, чтобы перевод тщательно обдуманных слов Кирка дошел до мальчика. Тем не менее, все его старания успехом не увенчались.

П'отмаранин заговорил, в его голосе звучала обида.

– Он говорит, – перевел Клиффорд, – что вы не можете отпустить его. Вы можете только отвергнуть его.

Кирк с секунду думал, потом спросил:

– А если я отвергну его?

Клиффорд перевел вопрос и услышал ответ.

– Тогда ему придется лишить себя жизни.

Кирк нахмурился и, взглянув на Маккоя, понял, что тому неловко. Веселое настроение Маккоя внезапно улетучилось.

– Скажите ему, – посоветовал Маккой, – что капитан связан обязательствами со многими людьми здесь, на «Энтерпрайзе». Их сотни. Он не может бросить их и отправиться жить на Т'нуфас.

Клиффорд взглядом попросил разрешения у Кирка и только после кивка капитана перевел эти слова.

Когда мальчик заговорил, в его тоне чувствовался здравый смысл.

– Он говорит, – перевел Клиффорд, – что понимает затруднительное положение, в котором вы находитесь, и что он будет рад остаться на корабле как один из тех, за кого вы ответственны. Кирк глубоко вздохнул. Приняв вздох за знак согласия, мальчик улыбнулся.

* * *

По обеим сторонам от Кирка за столом в зале совещаний сидели Спок и Маккой. Взглянув на экран, капитан обратился к министру правительства Т'нуфаса.

– Итак, вы видите, – объяснил капитан, – что ситуация, в которой я оказался, довольно необычна.

Министр кивнул в знак согласия.

– Да, – сказал он с легким акцентом – за годы торговых отношений с Федерацией он изучил несколько иностранных языков так, что мог на них свободно говорить. – Я согласен, очень необычная. Во время последней нашей встречи я даже и не думал о возможности такой ситуации.

– Ваше превосходительство, – обратился к нему Спок, – если бы мы действительно отправили К'леба обратно на Т'нуфас, он убил бы себя?

– Я хотел бы надеяться, что нет, – сказал министр, – но и исключить такую возможность – увы! – не могу. П'отмаране ценят свои обычаи. А вручение жизни в руки другого человека является очень старым обычаем.

Кирк взмолился:

– Неужели нет никакого выхода? Неужели нет никакой лазейки, которой мы могли бы воспользоваться?

Министр пожал плечами.

– Ну, например, – сказал он, – К'леб мог бы спасти вам жизнь, и тогда вы бы, как бы это сказать? – сквитались.

Он помедлил и добавил:

– Но не думайте, что вы можете имитировать рискованную ситуацию, в которой он придет к вам на помощь. Мы, т'нуфасане, очень чувствительны к эмоциям других людей, в отличие от вашего мистера Спока. У п'отмаран из-за их полупримитивной культуры этот дар развит еще сильнее. Так что парень почувствует, если вы будете искусственно создавать ситуацию, в которой вам грозит опасность.

Он наклонился вперед и добавил:

– Я должен предупредить вас. Если он заподозрит, что вы пытаетесь обмануть его таким образом, то, возможно, он посмотрит на это, как на откровенный отказ…

– Его шансы спасти тебе жизнь, – сказал Маккой, – на самом деле слишком малы, чтобы брать их в расчет.

– Да, это так, – согласился Спок и вновь обратился к министру:

– А при каких еще условиях можно нарушить этот обычай?

Т'нуфасанин откинулся на спинку стула и задумался. Наконец он ответил:

– Других возможностей нет.

Кирк усмехнулся:

– Вы хотите сказать, что до конца моей жизни у меня всегда будет компаньон?

На серьезном лице министра сначала появилась гримаса недоверия, а затем оно стало веселым – все это за одну секунду.

– До конца вашей жизни? – рассмеялся он, – конечно же, нет. Только на один год, как этого требует обычай.

Кирк почувствовал неимоверное облегчение.

Маккой усмехнулся:

– Год? Они должны быть вместе только год?

Министр подтвердил.

– Замечательно, – сказал Спок, отдавшись таким размышлениям, о которых Кирк даже догадываться не мог, – но это не решает нашей проблемы.

– Нет, – сказал капитан, – не решает. Я не могу оставаться здесь с К'лебом. И я, конечно, не могу взять его собой. Пребывание на борту людей, не являющихся членами экипажа, запрещено.

Никто не ответил, во всяком случае, сначала. Спок и Маккой заговорили в один голос. И тут же замолчали.

– Говорите вы первый, доктор, – сказал вулканец.

– Нет, – сказал Маккой, покачав головой, – только после вас, Спок. Вероятно, вы уже продумали все до деталей.

– Джентльмены, – сказал Кирк, демонстрируя невероятное терпение, – не мог бы кто-нибудь из вас сообщить министру и мне самому, что вас только что осенило?

– Говорите, – сказал Маккой старшему помощнику.

Спок пожал плечами.

– Все, что вам нужно сделать, так это включить К'леба в состав экипажа. В качестве исключения, конечно.

Кирк задумался над этим. Конечно, все это надо было сделать втайне от начальства. Но разве не он сам советовал Дэлонг иногда закрывать глаза на правила?

Это не могло быть решением на длительный срок. Но оно, по крайней мере, позволит ему обдумать эту проблему. К тому же, отпадает необходимость оставаться на орбите.

Он обратился к министру:

– У вас есть какие-либо возражения, ваше превосходительство?

– Нет, сказал т'нуфасанин, – не думаю, что будут они и у его семьи. Они знают, что он исполняет наложенные на него обязательства. Подробности их не интересуют.

– Тогда все в порядке, – сказал Кирк. – Осталось лишь оформить документы.

– Хорошо, – сказал министр. – Я рад, что мы пришли к удовлетворительному заключению. А теперь, если вы меня извините, мне нужно разобраться с другими беженцами.

– Я понимаю, – сказал Кирк, – спасибо.

Он смотрел на экран до тех пор, пока изображение т'нуфасанина не исчезло с экрана. Затем взглянул на своих коллег.

– В последующие несколько дней, – сказал он им, – вам, вероятно, захочется не раз пройтись по поводу моего неожиданного «отцовства». Осторожно, джентльмены. Мне никогда раньше не нравился трибунал, но я изменил свое мнение.

Спок, услышав это, изогнул бровь. Борясь с собой, чтобы не улыбнуться, Кирк нажал кнопку связи с отсеком управления кораблем.

– Зулу на связи, – ответили на другом конце.

– Это капитан, мистер Зулу. Пожалуйста, сойдите с орбиты.

– Место назначения, сэр?

– Транквилити-7. И не жалейте лошадей.

Кирку показалось, что он услышал радостные крики «Ура!».

Глава 7

Браун даже и не подозревал, как велики размеры машины. Они специально выбрали эту просторную долину, но даже здесь места уже не хватало, хотя машина была собрана лишь наполовину.

Те, кому было поручено это задание, суетились вокруг главной панели системы, налаживая ее элементы. Когда им нужно было сказать что-то друг другу, приходилось громко кричать. Это был единственный способ быть услышанным из-за постоянного шума водопадов.

Они нуждались в консультациях Брауна лишь на начальном этапе, благодаря, без сомнения, совершенству их программы. Но он продолжал внимательно следить за работой, так как любая программа могла выйти из строя.

Теперь его внимание было приковано к транспортной платформе, где материализовывался очередной компьютер. Еще до того, как закончился процесс телепортации, за ним подошла группа андроидов. Их ярко-красная униформа работников службы безопасности отчетливо выделялась на фоне безоблачного голубого неба.

На платформе появился не только контейнер, но и некто по имени Бэнкс. Он остановился для того, чтобы отдать распоряжение окружающим, а потом направился к Брауну.

Доктор недоумевал, что могло послужить причиной неожиданного появления Бэнкса. Если людям показалось, что он может быть полезен при проведении операции, то «Кирк» был прямо противоположного мнения, насколько мог об этом судить Браун.

– Планы изменились, – сказал Бэнкс, как только подошел на достаточное, чтобы быть услышанным, расстояние.

– Изменились, – спросил Браун, – как?

– Как только прибудет последний контейнер, мы покинем это место все, кроме вас, конечно.

– «Кирк» сказал, что я должен лишь помогать в сборке машин, а также в возведении мельницы для питания генератора.

– Он передумал, – сказал Бэнкс, – он считает, что вы сами можете все самостоятельно завершить.

Браун обдумал только что полученную информацию.

– При существующих обстоятельствах, – сказал он, – нам понадобится очень много времени.

Он посмотрел на другого андроида.

– «Кирк», значит, не хочет больше заменить членов экипажа?

– Не сейчас. Он сказал мне, что более важные дела требуют внимания.

– Более важные, чем возведение этого сооружения? Объясните.

– «Кирк» решил, – сказал Бэнкс, – что мы должны приобрести второй корабль, и сейчас все наши ресурсы должны быть направлены на достижение этой цели.

Браун нахмурился. Эта черта у него появилась с тех пор, как он вернулся из темноты.

– Доктор Корби ясно подчеркнул важность возведения этого сооружения. Проинформируй «Кирка» на этот счет.

– «Кирк» предвидел, что вы так скажете, но я должен напомнить, что сейчас он возглавляет операцию, и что он сделает все необходимое, чтобы выполнить план доктора Корби, но не следуя каждой букве, а сохраняя дух.

– И вы принимаете эту философию?

– Я не могу не принимать ее. Меня запрограммировали так, что я должен подчиняться «Кирку».

– Понятно. Тогда у меня нет выбора, – Браун взглянул на машину, гладкая поверхность которой сверкала в лучах заходящего солнца. – Я закончу работу сам и буду работать как можно быстрее.

– Отлично, – ответил Бэнкс. – Подчинение – вот что требуется от всех нас.

Сказав это, он пошел дальше, чтобы передать новость остальным.

Браун наблюдал за тем, как рабочие один за другим прекращали работать. Машина напоминала теперь обломки грандиозной темной статуи.

Конечно, он никогда не видел такой статуи, но данный образ был заложен в его банках памяти. Однажды он был записан человеком по имени Браун.

Вскоре после этого Браун собрал всех рабочих и повел их к транспортной платформе излучателя. Они подождали, пока материализуется последний контейнер, чтобы спустить его вниз. Затем парами они начали возвращаться на корабль.

До того момента, как исчез последний из них, Браун раздумывал над тем, почему приобретение второго корабля стало вдруг таким срочным делом.

* * *

Это очень интересная новость. На самом деле, очень интересная.

«Кирк» предполагал, что потребуется некоторое время для того, чтобы определить местонахождение «Энтерпрайза» и еще больше времени уйдет на то, чтобы установить его маршрут. В конце концов, межпланетные корабли очень много перемещаются, и часто без прямых приказов Космофлота. К тому же Мартинэ не имел возможности выйти в эфир и запросить нужную ему информацию – это вызвало бы слишком много вопросов. Приходилось быть осторожным, стараясь получить интересующие его сведения от друзей и знакомых.

А затем вдруг вышел на связь адмирал Страус и предупредил о том, что «Худ» может понадобиться в случае, если ромулане начнут военные действия, а также заметил, что в случае конфронтации ведущим кораблем будет «Энтерпрайз». Также он сообщил им, что корабль Кирка в это время двигался по направлению к Транквилити-7 – формально для проведения увольнительного отпуска, а на самом деле, чтобы быть неподалеку от вероятного театра военных действий.

Такую возможность нельзя упускать. Укрывшись на «Энтерпрайзе», Кирк будет почти неуязвим, а если они высадятся на планете, достать его будет легче.

«Кирк» не колебался. Его выбор был ясен. Конечно, это означало, что нужно ускорить работу. Прежде всего необходимо оставить сборку машины. Другого выбора не было, если, конечно, он хотел попасть па Транквилити-7 до того, как там окажется его двойник. А он обязательно должен оказаться там раньше, чтобы устроить ловушку.

«Кирк» присел на край кровати – кровати, которой он пользовался для того, чтобы сидеть. И думать.

Одно он заметил точно: на Транквилити-7 ему неоткуда ждать помощи. «Худ» должен отбыть до того, как «Энтерпрайз» прибудет, иначе Кирк обязательно наведет справки о цели их пребывания там, а это привлечет внимание Космофлота к Мартинэ.

Не мог он воспользоваться и андроидами из числа членов экипажа «Худа». На межпланетных кораблях не сокращали количество членов экипажа без должных на то оснований, да и Транквилити-7 не являлся официальной базой.

Но не мог он один завершить эту работу, которую нужно было сделать! В особенности, если рядом будет его человеческий двойник, окруженный друзьями, если судить по прежним увольнениям на берег.

Он еще раз перебрал хранящуюся у него в голове информацию о посещении Кирком этой планеты. Было точно установлено, что Кирк был там раньше. Очень быстро андроид составил список пунктов, в которые мог вернуться этот человек.

«Кирк» представил себе по очереди каждый из них. Отметил конфигурацию места, вид деятельности, количество занятых там людей и род клиентуры. Вскоре он составил план.

«Кирк» был занят отработкой последних деталей плана, когда раздался стук в дверь. «Кирк» встал, пересек большими шагами комнату и нажал кнопку на противоположной стене. Двери тут же открылась.

Вошел Мартинэ. «Кирк» закрыл за ним дверь.

– Докладывайте, – сказал «Кирк».

– Отправлены последние контейнеры, рабочие возвращаются на корабль. С вашего позволения, я сниму корабль с орбиты и возьму курс на Транквилити-7.

– Приступайте к действиям, – сказал «Кирк». – Без промедления.

Мартинэ кивнул и повернулся, чтобы уйти.

– Капитан!

Он обернулся.

– Да, сэр?

– Мне кое-что понадобится за то время, пока мы будем двигаться к планете.

– Что именно? – спросил Мартинэ.

– Мне нужно совсем мало. Никто не заметит.

Мартинэ сказал, что он все сделает, как надо.

* * *

Чан наконец нашла его в коридоре около транспортного отсека.

– Капитан? – обратилась она, прибавив шагу, чтобы догнать его. Ее шаги эхом раздавались в узком пространстве.

Мартинэ остановился и повернулся к ней.

– Кай, – сказал он.

– Я знаю, что вы заняты этими таинственными контейнерами, – сказала она ему. – Но ходят слухи, что Симмонс доложил вам о своем задании.

– Да, это так, – сказал Мартинэ, – но я лишь мельком успел взглянуть на его рапорт.

Она внимательно посмотрела на капитана. Его темно-коричневые глаза ничего не выражали.

– Означает ли это, – спросила она, – что я должна ждать, пока вы снова соберете совещание для того, чтобы выяснить, что случилось с Ведрой?

Казалось, Мартинэ оценивал свои чувства с точки зрения существующих норм. Но, как и ожидала Чан, он смягчился.

– Рапорт, – сказал он, – подтверждает первое заключение Симмонса.

Он сделал паузу и добавил:

– Вот почему таким же будет и наше окончательное решение.

Еще одна пауза.

– Простите, Кай, мне, действительно, очень жаль.

Чан прикусила губу, чтобы удержать свои эмоции под контролем. Неужели Ведра покончила жизнь самоубийством? Она не могла в это поверить.

Но Ведра сама однажды сказала: «Иногда тебе кажется, что ты знаешь человека, а на самом деле – нет».

Кроме того, что ей еще оставалось? Предложить еще одно расследование?

– Я знаю, что вы расстроились, – сказал Мартинэ.

Она кивнула.

– Да, это так.

– Постарайтесь преодолеть это. Ведь вы не позволите, чтобы ваши переживания повлияли на выполнение ваших обязанностей…

Она вздохнула:

– Конечно, нет – Отлично, – сказал он, – если я понадоблюсь вам, меня можно будет найти в отсеке управления.

Она кивнула.

Только потом ей пришло в голову, что он отправляется не в отсек управления. Видимо, у Мартинэ были какие-то дела в помещении службы безопасности.

* * *

Дженти ужасно не хватало лейтенанта Ведры.

Он скучал по ней даже тогда, когда не был занят в машинном отсеке. Но когда приходилось, как сейчас, нести дежурство, он скучал по ней еще больше.

Хотя все должно было держаться в тайне по крайней мере, до окончания второго расследования, известие о самоубийстве Ведры все-таки просочилось, что было одновременно печально и ужасно. И никто не ожидал этого – даже здесь, где она проводила большую часть своего времени. Это хуже всего. Казалось, они должны были предвидеть случившееся. Не давала покоя мысль, что можно было это как-то предотвратить…

Люди ходили с опущенными головами, избегая смотреть друг другу в глаза. Время от времени кто-нибудь срывал на другом раздражение. Смены запаздывали, даже освещение, казалось, стало хуже.

Когда появился Джейсон, чтобы выполнить дежурную проверку, о которой Дженти никогда не слышал, у него не было никакого желания сотрудничать с ним.

– Я это делаю не в первый раз, – сказал Джейсон.

– Разве? – спросил Дженти, – что-то я впервые слышу об этом. А я на этом корабле уже год.

Охранник вежливо улыбнулся.

– Какие-нибудь проблемы?

Дженти пожал плечами.

– Просто я не понимаю, зачем охранникам проверять наши запасы дилития. Мы сами проверяем наши запасы, и мы делаем это чаще, чем нужно.

– Я уверен, что так оно и есть, – сказал Джейсон, причем его улыбка стала чуть-чуть менее вежливой, – но у меня приказ.

Что-то в его манере вынудило Дженти быть еще более упрямым.

– Чей приказ?

– Приказ капитана охраны Симмонса.

– Ну, ладно, – сказал Дженти, – вызывайте Симмонса по интеркому. Может быть, он может сказать мне, почему мы настолько некомпетентны, что не можем сами пересчитать наши кристаллы.

Было видно, что его слова привели в замешательство Джейсона. Дженти с удовлетворением отметил это для себя.

– Сейчас мистер Симмонс занят, – сказал охранник, – вы же знаете, что он проводит расследование.

– Тогда подождем, – сказал Дженти, – до тех пор, пока я смогу поговорить с ним.

Но Джейсон не двинулся с места.

– Может быть, – сказал он, – вы поговорите с капитаном Стюартом. Именно он поставил свою подпись под документом, санкционирующим проверку. Я думаю, что он сейчас в головном отсеке.

Дженти очень хотелось сделать так, как сказал Джейсон. Но он знал, каков будет ответ. Беспокоить Стюарта без должных на то оснований не следовало, это могло повредить карьере.

– Хорошо, – сказал он, – вы можете идти и считать ваши кристаллы.

Джейсон снова стал улыбаться:

– Спасибо, сэр.

Когда он направился к складу, Дженти сказал ему вдогонку:

– Не забудьте надеть костюм. Даже охранники должны защищать себя от облучения.

Джейсон усмехнулся:

– Я постараюсь не забыть об этом.

И, надев защитный костюм, он исчез за дверьми склада.

Глава 8

Они были совсем одни в комнате отдыха, как и предполагал Маккой.

– Ну, сказал он, – все, кажется, идет как надо. Наш юный друг завоевал сердца всех на корабле, – он помедлил, – за одним-единственным исключением.

Кирк опустил глаза в тарелку, на которой лежал кусочек индейки, и воткнул вилку в мясо.

– Тебе не кажется, что пищевой синтезатор снова не в порядке? – спросил он и поднял вилку с мясом к свету. – Это не очень-то похоже на индюшатину.

– Ты будто не слышал моих слов, – сказал Маккой, – а я был бы плохим врачом, если бы не знал, что у тебя на уме.

– Ты удивляешь меня, Боунз. Я и не знал, что ты не только хирург, но и психиатр.

Кирк помедлил, продолжая внимательно разглядывать то, что называлось индейкой, а затем добавил:

– Придется предложить Скотти заняться этим.

– Ну, давай, – сказал доктор, – притворяйся, что все нормально. Одному К'лебу ты делаешь больно.

Кирк нахмурился, было видно, что он потерял всякий интерес к мясу. Он положил вилку обратно на тарелку.

– Я ничем не могу помочь, – сказал он, – мальчик заставляет меня чувствовать себя очень старым, Боунз.

– Ну, успокойся, – ответил Маккой, – он же ненастоящий твой сын. Это просто обычай, Джеймс. Считается, что, становясь отцами, мы все «уравниваемся», и на самом деле, это самый простой способ осознать это.

Капитан вздохнул:

– Я знаю, но я не чувствую себя отцом, и мне приходит в голову, что я достаточно стар, чтобы быть им. Это не менее неприятно.

Он откинулся на спинку стула.

– Теперь я вижу все в другом свете.

– Что вы имеете в виду? – спросил доктор.

– Ну, – ответил Кирк, – неожиданно все новички начинают казаться моложе. И я начинаю думать, что уже много времени прошло с тех пор, как я был в их возрасте.

Он помедлил, вспоминая что-то.

– Ты знаешь, сколько мне было, когда я впервые оказался на Транквилити-7?

Маккой покачал головой.

– Двадцать два. Я только что закончил академию. Я все время мечтал о том, как однажды стану капитаном корабля, и в то же время сознавал, что мне никогда не представится шанс, особенно после того, что случилось в Транктауне.

Маккой искоса посмотрел на него.

– Что же там случилось?

– Была стычка, – сказал Кирк, – в баре целого стекла не осталось. Космофлот погашал убытки. – Он откашлялся. – Возможно, ты уже догадался, кого обвинили в развязывании драки.

– Не имею ни малейшего представления, – отозвался доктор. – Неужели ее начал ты?

Кирк пожал плечами, чуть улыбнувшись:

– Думаю, что я, хотя ни за что не могу вспомнить, из-за чего.

Маккой тоже улыбнулся:

– Хорошо, – сказал он, – значит, у тебя началась ностальгия по твоей непутевой юности. Я сочувствую тебе. Но К'леб здесь ни при чем.

Капитан посмотрел на него с секунду, а затем кивнул.

– Ты прав, Боунз. В конце концов, именно из-за меня он оказался здесь. Единственное, что я должен сделать, это дать ему понять, что не забыл о нем.

– Вот теперь я снова вижу того Джеймса Кирка, которого мы все знаем и любим, – воскликнул радостно Маккой.

Кирк усмехнулся:

– Любовь, доктор, не самый основной аспект в командовании кораблем.

– Нет, – сказал Маккой, – не основной. Но он и не мешает.

* * *

– Так, – сказал Зулу, – теперь вперед!

П'отмаранин ринулся вперед, довольно грациозно для человека. Он отразил атаку в самый последний момент.

К'леб незамедлительно занял оборонительную позицию.

– Очень хорошо, – похвалил парня Зулу и улыбнулся.

П'отмаранин не понял, что он сказал, и не видел выражения лица своего учителя под маской, поэтому Зулу отсалютовал ему рапирой. К'леб в ответ поднял свое оружие. Зулу шутливо постучал по его рапире своей.

– Еще разок, – сказал он, – теперь по-настоящему.

Он слегка пригнулся.

К'леб снова сделал выпад. На этот раз Зулу парировал удар так, чтобы опоздать на долю секунды. Безусловно, кончик рапиры п'отмаранина воткнулся ему в грудь как раз чуть повыше солнечного сплетения. Лезвие выгнулось, пожалуй, слишком выгнулось, потому что К'леб находился на четверть шага ближе к своей цели, чем положено. Но над этим они поработают в будущем.

Важнее было то, что когда Зулу отпрыгнул, К'леб не потерял равновесия. Вместо этого он отступил назад, перенося свой вес на другую ногу.

Потмаранин был готов снова атаковать, но Зулу, чтобы запечатлеть момент, похлопал себя по груди, куда парень нанес ему удар и сказал:

– Отличное касание.

Он сам помнил, что это такое, когда впервые выигрываешь у своего тренера очко.

Нельзя сказать точно, показалось ли ему или он действительно заметил через сетку довольную улыбку парня.

– Здорово, – услышал он знакомый голос.

Зулу обернулся и увидел капитана, стоявшего неподалеку.

– Скоро, – сказал Кирк, – К'леб превзойдет Чехова, вашего лучшего ученика.

Рулевой усмехнулся.

– Думаю, что он уже его превзошел, сэр.

Кирк улыбнулся, услышав эти слова.

– Не возражаете, если я сражусь с ним?

Зулу пожал плечами:

– Вовсе нет.

Капитан направился к шкафу со спортивным инвентарем, а Зулу стянул маску с лица:

– Но только не усердствуйте, сэр, К'леб еще не умеет наносить ответный удар.

Кирк выбрал куртку и надел ее.

– Не беспокойтесь, лейтенант. Я не испорчу ему технику, если только немножко.

Затем капитан натянул перчатку. Зулу почувствовал, что краснеет:

– Сэр, я не имел в виду…

– Ну, конечно же, черт возьми, – сказал капитан. Он снял с полки рапиру, и взяв ее в руки, прикинул ее на вес. – Если бы я провел столько времени, сколько вы провели с К'лебом, мне бы тоже не хотелось, чтобы вся работа пошла насмарку.

Довольный выбором рапиры, Кирк взял шлем и одной рукой надел его на голову.

Рулевой улыбнулся. Неужели это так заметно?

Когда Кирк вышел на поле, Зулу занял место судьи. Он подождал, пока капитан сделает несколько тренировочных выпадов, за которыми следил со своей обычной сосредоточенностью К'леб, а потом поднял руку.

– Готовы? – спросил он.

– Готов, – ответил Кирк, чей голос звучал из-под маски немного приглушенно.

П'отмаранин, как обычно, ничего не сказал, хотя было видно, что он понимает достаточно много.

– Фехтуйте, – сказал Зулу, опустил руку и ушел с поля.

Кирк выставил вперед рапиру и сделал несколько шагов.

К'леб не двигался. Руки его были опущены, кончик рапиры упирался в покрытый металлом пол около боевой полосы.

– К бою, – сказал командиру Зулу и сам стал в соответствующую позицию, чтобы К'леб понял, что от него требуется.

П'отмаранин не ответил. Он даже не взглянул на учителя. Казалось, он чего-то ждет.

– Я делаю что-то не так? – спросил капитан.

Зулу растерянно покачал головой.

– Насколько я могу судить, нет, – сказал он. Подумав мгновение, он добавил:

– Может быть, К'леб думает, что слишком далеко стоите. Попытайтесь подойти ближе.

Кирк сделал еще несколько шагов, пока между ним и парнем осталось не больше нескольких футов. Это ничего не изменило. Казалось, К'леб не знал, что делать или забыл. Вдруг по нему пробежала дрожь. Кирк попятился и опустил рапиру.

– Черт возьми, – выругался он, – наверное, я напугал его.

Похоже, что это было так. Но почему? Ведь не потому, что К'леб никогда ни с кем не фехтовал. Он сразился по очереди уже почти со всеми учениками Зулу.

– Я ничего не понимаю, – высказал свое мнение рулевой, к которому Кирк не мог не присоединиться.

Он снял маску и некоторое время смотрел на п'отмаранина. Но по его лицу было видно, что он ужасно расстроен.

– Послушайте, – сказал он наконец, все еще глядя на К'леба, но обращаясь к Зулу. – Может быть, он неловко себя чувствует со мной? Может, я слишком долго собирался подойти к нему? Или… Я не знаю, – он тяжело вздохнул. – Вероятно, мне не нужно было вмешиваться. Возможно, ему было интересно до того, как я пришел и все испортил.

Зулу следовало возразить, но он не сделал этого. К'леб, судя по всему, действительно чувствовал себя с капитаном неловко по непонятной причине.

– Почему бы вам не продолжить то, чем вы занимались до моего прихода? – спросил капитан. – Мне и так нужно идти, я просто погряз в рапортах.

С этими словами он уже пошел обратно к шкафу, на ходу снимая перчатку.

Рулевой же посмотрел на К'леба, пытаясь разгадать причину его поведения. Но напрасно – п'отмаранин стоял недвижим и хранил молчание.

* * *

К'леб, не отрываясь, смотрел на своего не'барата (так назывался у них человек, которым сейчас являлся Кирк по отношению к К'лебу) и недоумевал, потому что происходившее в тот момент было настоящим кощунством.

Прошло столько дней, а его не'барат все не появлялся. Уже это было странным для К'леба, но он смирился, так как некто по имени Клиффорд рассказал ему о множестве обязанностей, которые выполнял Кирк.

И вот не'барат пришел, наконец, навестить его. Но через несколько секунд он облачился в тот же наряд, что и те, которые соревновались с ним. Он взял ту же металлическую палку.

А затем занял положенную для начала состязаний позицию, как будто собирался дотрагиваться до К'леба так же, как это делали остальные, будто думал, что К'леб тоже должен коснуться его.

Но, разумеется, он знал, что это невозможно. Сыну нельзя ударить своего не'барата даже просто рукой, даже в шутку.

Что же это могло значить? Неужели это проверка почтительности К'леба? Или же не'барат не имел представления о принципах не'бара – обязательствах, которые несет спасенный перед своим спасителем.

Он попытался проникнуть в мысли своего не'барата, чтобы получить ответы на свои вопросы, но там не было никаких ответов, только растущий ком эмоций.

Пока он так размышлял, не'барат обменялся несколькими фразами с человеком по имени Зулу. И вот он подошел совсем близко и стал, направив свою металлическую палку ему в грудь.

Неужели он собирается причинить ему вред, пронзить его, как это делали т'нуфасане много лет назад? Но палка была слишком хрупкой, чтобы быть оружием. Да и ее конец не был острым, хотя если нанести удар с достаточной силой…

Он не выдержал и содрогнулся. Неожиданно его ноги ослабели, пришлось сделать усилие, чтобы не упасть.

«Нет, – сказал он себе, – это невозможно. Непостижимо».

И все же перед ним была палка. И держал ее не'барат всего лишь на расстоянии руки от его горла.

Что могло вызвать такие действия со стороны не'барата? В чем причина? Неужели их традиции так отличались, что он нанес оскорбление, не зная об этом?

И вдруг металлическую палку убрали. Не'барат отступил назад, и К'леб с облегчением вздохнул.

Но причины ухода Кирка он понимал не больше, чем его предыдущие действия. И от этого ему стало страшно. Когда не'барат снял шлем и обратился к нему, он по-прежнему оставался в неведении, хотя Клиффорд научил его нескольким словам на человеческом языке. К'леб не узнал ни одного из них в речи не'барата.

Через несколько секунд он просто ушел, оставив К'леба на том же месте.

Глава 9

«Кирк» вошел в транспортный отсек.

– Все готово? – спросил он.

– Так точно, сэр, – ответил Мартинэ, – мы подыскали подходящую площадку. Транспортер тщательно осмотрен. Никаких неожиданностей быть не должно.

– Хорошо, – сказал «Кирк», – а то, о чем я просил вас?

Джейсон вышел вперед и протянул ему коробочку.

«Кирк» взял ее и стал на платформу транспортера.

– Помните, что вы должны сразу же покинуть этот район, – предупредил он Мартинэ, – направляйтесь к ромуланской границе и действуйте согласно инструкции адмирала Страуса, пока не получите от меня известий, – он усмехнулся. – А это произойдет довольно скоро.

– Пошел, – сказал Мартинэ.

«Кирк» повернулся к Стюарту, который стоял у пульта.

– Ну ладно, включайте, – скомандовал он.

Стюарт выполнил приказ.

* * *

«Кирк» материализовался в нескольких милях от города, где старомодные асфальтированные дороги пересекали леса, настолько густые, что напоминали джунгли. Листва казалась прозрачной при свете полной луны, воздух был влажен.

Он отправился в путь. Некоторое время слышались лишь звуки его шагов по твердой поверхности дороги. Затем раздался нарастающий рев двигателя. Когда машина оказалась в пределах видимости, «Кирк» сошел с дороги на покрытую гравием полосу и поднял руку.

Водитель заметил его в последний момент. Машина проехала еще пятьдесят ярдов, раздался скрип тормозов и раскрылась дверца.

«Кирк» побежал к машине. Водителем оказался неуклюжий мужчина с детским лицом и длинными редеющими волосами, с одной стороны убранными за ухо. Он что-то довольно энергично жевал.

– В город? – спросил «Кирк» водителя.

Тот повернулся и плюнул в окно, отчего по воздуху бисером рассыпались темные капли.

– А что, еще куда-то можно? – спросил он.

«Кирк» втиснулся в машину и закрыл дверь. Грузовик тут же рванулся вперед.

– Я рад, что вы проезжали мимо, иначе я бы еще долго шагал, – сказал андроид. Он показал пальцем куда-то назад. – Моя машина сломалась в нескольких милях отсюда.

Мужчина грубо захохотал:

– Ты, наверное, нездешний!

«Кирк» пристально посмотрел на него, опасаясь враждебных намерений, но не заметил таковых.

– С чего вы взяли? – спросил он после небольшой паузы.

– Во-первых, – сказал шофер, – я еду по этой дороге уже долгое время и ни одной брошенной колымаги не встретил. Во-вторых, мне наплевать откуда ты взялся, или что ты делал. А если бы ты был местный, то ты бы это знал.

«Кирк» улыбнулся.

– И все-таки вы меня подобрали.

Мужчина пожал плечами.

– Если я не лезу в чужие дела, это вовсе не значит, что я не могу оказать человеку услугу, – он снова сплюнул в окно. – Да и вообще на дороге опасно находиться ночью. Повсюду Малачи Бутс, – он усмехнулся. – Мне бы не хотелось, чтобы ты попал в руки этих подонков, они превратят тебя в сухостой еще до того, как ты поймешь, что случилось.

Впереди, там, куда поднималась уходящая вдаль дорога, появились слабые отблески, не похожие на фары автомобилей.

– Вот как? – сказал андроид, которого совсем не интересовал данный предмет разговора. Какое ему дело до местной флоры и фауны? – Тогда я особенно благодарен вам за помощь.

Шофер кивнул.

– Тебе есть где остановиться? – спросил он.

– Нет.

– У моего друга есть гостиница. Она недалеко от центра. Там неплохо, если, конечно, не обращать внимания на шум.

– Мне шум не мешает, – сказал «Кирк».

– Отлично. Я подброшу тебя туда.

– Есть только одна проблема, – сказал андроид, – у меня сейчас с деньгами плохо.

Мужчина хихикнул.

– Да, это, действительно, проблема.

– Но я могу быстро скопить кругленькую сумму, если, конечно, найду нужных людей.

Они добрались до вершины подъема. То, что прежде было лишь отблесками, теперь рассыпалось внизу гирляндой огней, в тумане похожей на звезды.

«Транктаун». Он полностью соответствовал образу, полученному им от настоящего Кирка.

– Каких людей? – спросил водитель.

Андроид пожал плечами.

– Например, занимающихся распространением редких товаров.

– Тебе нужно сбыть краденое? Или ты ищешь постоянных партнеров?

– Или то, или другое, – сказал «Кирк», – может быть, и то, и другое.

– Попробуй обратиться к Римпрьяну. Спроси его в Брузавиле, – сказал он после небольшой паузы.

– Римпрьян, – повторил андроид, кивая. Несмотря на туман, впереди ужо отчетливо различались огни. Через некоторое время стала слышна музыка.

* * *

Брузавиль находился недалеко от космопорта. Вывеска на фасаде здания извещала о том, что это был ночной клуб. Тем не менее не было ни звуков, ни запахов, которые обычно указывают на принадлежность к подобного рода заведениям.

Если это не клуб, значит, просто прикрытие. А так как на Транквилити-7 мало что считалось незаконным, для чего же это могло быть прикрытием, как не для контрабанды?

«Кирк» про себя улыбнулся. Видимо, водитель грузовика знал, о чем говорит.

Он постучал в тяжелую, обитую железом дверь. Ответа не последовало. Он снова постучал. Ничего. «Кирк» уже собрался было постучать в третий раз, даже не постучать, а стукнуть как следует ногой, когда услышал, что отодвинули засов и дверь чуть приоткрыли.

Показавшееся в щель лицо принадлежало человеку, хотя человеческого в нем было мало. Черты лица слились в одно бесформенное целое, словно ему пришлось выдержать не один удар дубиной.

– Что надо? – прорычал человек.

– Мне нужно увидеться кое с кем, – сказал андроид, – я слышал, что у него здесь свой бизнес.

– Да? Кто же это?

– Его зовут Римпрьян.

Мужчина прищурил глаз и пристально посмотрел на «Кирка». Затем он взглянул за его спину, куда-то в ночь и туман.

Удостоверившись в чем-то, он открыл дверь. Пройдя мимо него вовнутрь, «Кирк» очутился в узком вестибюле. За ним находилась комната гораздо больших размеров, хорошо обставленная, но едва освещенная. Когда-то, видимо, она служила гостиной клуба – еще до того, как это заведение стали использовать в других целях.

Андроид успел сделать лишь один-единственный шаг в сторону комнаты, как почувствовал на своем плече чью-то тяжелую руку. Он посмотрел па нее, затем на ее владельца.

– Надо проверить, – произнес почти бесформенный рот.

«Кирк» пожал плечами и поднял руки. Мужчина обыскал, нет ли у него оружия, хотя это было единственным, как предполагалось, чего нельзя было купить в этом мире. Тот, кто зарабатывает деньги на туризме, а значит, почти все, прямо или косвенно, не захочет убивать курицу, несущую золотые яйца.

Обыск подходил к концу, когда мужчина обнаружил в кармане андроида маленькую коробочку. «Кирк» полез внутрь куртки и сам извлек ее наружу. Держа ее в открытой ладони, он пояснил:

– Это не оружие. Это то, из-за чего я пришел к Римпрьяну.

На него смотрели маленькие звериные глазки.

– Открой, – проговорил человек.

«Кирк» открыл ее. От яркого блеска глаза мужчины замигали.

– Ну ладно, – сказал тот наконец, насладившись сверканием. «Кирк» снова закрыл коробочку.

– Пошли, – сказал мужчина.

Андроид положил коробочку в карман и пошел за мужчиной в соседнюю комнату.

Там находилось еще трое мужчин. Двое из них довольно крепкие. Третий, видимо, пришел по делу, как и «Кирк», судя по небольшой сумке, лежавшей рядом с ним на столе. Но было видно, что ему неприятно там находиться и явно не хотелось быть узнанным.

«Интересно, зачем он здесь? Продает фамильные вещи, чтобы заплатить карточный долг или просто продает краденое, чтобы приобрести очередную дозу наркотика?» – подумал андроид.

«Кирк» сел на диван. Он огляделся и заметил, что комната освещалась хлинтовыми червями в прозрачных цилиндрах. Конечно, это был след старого Ритры в чужой стране. От червя, находящегося неподалеку от мужчины с сумкой, падали лазурные отблески, соответствующие его настроению. Червь же рядом с андроидом, как и большинство других в этой комнате, излучал желтоватый, почти белый свет.

Не изменился свет и когда «Кирк» сел. Он радовался тому, что червь не мог различить контролируемые эмоции и полное отсутствие таковых. Если бы это было иначе, то эти типы с бицепсами решили бы, что он слишком нахальный клиент, и выставили бы его несолоно хлебавши. В это время открылась дверь в другом конце комнаты и появился еще один человек. Он не посмотрел ни на «Кирка», ни на остальных и направился в вестибюль. Мужчина с рыхлым, бесформенным лицом пошел следом за ним.

Послышался звук отодвигаемого засова, а затем дверь снова закрылась.

– Ты следующий, – сказал один из парней. Андроид посмотрел на него, но тот разговаривал с мужчиной с сумкой.

Взяв ношу в руки – она оказалась довольно тяжелой – мужчина зашел в дверь в конце комнаты. До того как он исчез за дверью, «Кирк» успел заметить какого-то очень большого человека.

Он оставался там недолго. Мужчина вышел оттуда не более, чем через две минуты, но уже без сумки.

Так как в комнате кроме него никого не было, «Кирк» встал с дивана и вопросительно посмотрел на парней.

– Все правильно, – сказал тот, что говорил и в прошлый раз, – сейчас твоя очередь, шустряк.

Андроид посмотрел на него так, что тому стало не по себе, затем пошел к дверям, скорее всего, кабинета Римпрьяна, и открыл их.

Комнату освещал желтый тусклый свет, излучаемый хлинтовым червем. За столом сидели двое. Один был сам Римпрьян, судя по длинным мочкам ушей и немного выпученным глазам. Второй был человеком – крупный смуглый мужчина со шрамом через все лицо. Именно его он и видел несколько минут назад.

«Кирк» закрыл за собой дверь.

– Садись, – сказал Верзила. Его голос был хриплым и резким. Видимо, он когда-то повредил голосовые связки.

Андроид отодвинул единственный свободный стул и сел. Червь скорчился в своем цилиндре из органического стекла и свет слегка изменился – стал на оттенок бледнее.

Римпрьян заметил это и посмотрел на «Кирка».

– Ну? Что у тебя? – спросил он. В противоположность коллеге его голос был приятным и мелодичным.

«Кирк» полез в куртку – достаточно медленно для того, чтобы его жест не был истолкован превратно – и достал оттуда коробочку из свинца. Он поставил ее на стол, нащупал потайную защелку и открыл ее.

Верхняя крышка, прикрепленная к пружине, откинулась и всем предстал кристалл дилития.

На секунду глаза Римпрьяна раскрылись еще шире, хотя свет червя оставался прежним – это свидетельствовало о его самообладании. Затем он снова посмотрел на «Кирка».

– Он похож на настоящий, – сообщил Римпрьян.

«Кирк» закрыл коробочку и снова положил ее во внутренний карман.

– Неужели вы думаете, что я способен на такую глупость, как сбыть вам подделку?

Римпрьян пожал плечами.

– Люди способны еще и не на такие глупости. Ты бы удивился, если бы узнал, на какие.

Он замолчал, а после паузы спросил:

– Сколько ты хочешь за него?

«Кирк» улыбнулся.

– Вообще-то, – ответил он, – я не собирался его продавать.

Римпрьян нахмурился;

– Как? – переспросил он, – тогда зачем ты пришел?

– Сделать вам предложение. Согласившись на него, вы получите гораздо больше прибыли.

Римпрьян наклонился вперед.

– Какое предложение?

Червь скрутился и в комнате стало почти темно.

– У вас налажена продажа дилития? В больших количествах?

Римпрьян недоуменно смотрел на него.

– Да, – ответил он после долгого молчания.

– У меня есть источник, способный поставлять дилитий в больших количествах.

Римпрьян фыркнул.

– Что ты понимаешь под большим количеством?

– Тридцать кристаллов, – ответил андроид. – Сорок. Может быть, больше.

– А где ты собираешься достать столько дилития? – спросил Римпрьян, – у тебя что – своя собственная шахта?

«Кирк» кивнул.

– Или же я знаю того, кто имеет доступ к шахте.

– Шахта находится на территории Федерации?

– Возможно, – ответил андроид.

– Это интересно. А тебе нужно найти того, кто согласился бы сбывать все это?

– Да, – сказал «Кирк», – и более того. Подобного рода операция требует капиталовложений. А также существует проблема транспортировки и кооперации.

– Да, я согласен с этим, – высказал свое мнение Римпрьян, – но я не думаю, что в твоем распоряжении имеются такие средства.

– В данный момент – нет. Но я хотел бы предложить партнерство в обмен на такие средства.

– Какую-то долю? – спросил Римпрьян.

– Да.

– Какую именно?

– Пятьдесят процентов.

Римпрьян издал короткий смешок, похожий на писк. Червь заплясал, и на стены упали зеленые отблески.

– Восемьдесят, – проговорил он.

«Кирк» усмехнулся.

– Шестьдесят.

Римпрьян покачал головой, отчего уши поочередно захлопали по щекам.

– Восемьдесят. Никто не согласится с тобой на лучшую сделку.

– Вот именно, – добавил Верзила, – если вообще кто-то захочет иметь с тобой дело.

«Кирк» перевел взгляд с человека на Римпрьяна.

– Это ваш партнер? – спросил он как ни в чем не бывало. Это замечание необходимо – оно внушит им доверие к нему.

Римпрьян снова издал писк. Верзила приобрел темно-красную окраску, как и червь. От того, что он выдал свои чувства, он, похоже, окончательно рассвирепел.

– Нет, – ответил Римпрьян, когда пришел в себя от смеха, – это не партнер. Но он прав, мои конкуренты редко имеют дело с теми поставщиками, которых не знают.

«Кирк» притворился упрямым.

– Но это несправедливая сделка.

Римпрьян пожал плечами.

– Заключаем мы сделку или нет?

«Кирк» кивнул головой.

– Ладно. По рукам.

– Отлично. Мы дадим тебе необходимую сумму.

Римпрьян моргнул. «Впервые, – заметил „Кирк“, – за всю беседу», – Где ты остановился?

Андроид ответил ему. Тот еще раз фыркнул.

– Мы будем ждать дилитий в течение месяца. Не разочаруй нас.

Верзила сузил глаза.

– Да, ни в коем случае даже и не пытайся, – добавил он.

«Кирк» посмотрел ему в глаза и снова улыбнулся.

Червь дернулся, по комнате разлились волны кроваво-красного света. Андроид предположил, что это будет продолжаться еще некоторое время после его ухода.

* * *

На следующий день к «Кирку» в гостиницу явились трое посыльных с пакетом.

Первое, что он сделал после их ухода, это пересчитал деньги. Все были на месте. Кругленькая сумма. С такой суммой люди ведут себя осторожно.

Затем он отсчитал из этой суммы счет за гостиницу и выехал из нее. Так как портье уже знал, что «Кирк» связан с Римпрьяном, он ничего не сказал по поводу новых хрустящих банкнот, которые тот ему дал, даже не посмотрел на них.

Согласно договору, благодаря которому «Кирк» получил деньги, он должен был заказать билет на пассажирский корабль, направляющийся на ту систему, где находился его источник дилития. Но так как у него не было ни источника, ни намерения найти его, то он не сделал даже попытки добраться до космопорта.

Вместо того он направился к центру города.

* * *

Марни уже в сотый, наверное, раз бесполезно провел влажной тряпкой по стойке: больше нечего было делать.

Эта неделя была неудачной. Не было больших кораблей, поэтому нигде в космопорте не раздавались звонки старомодных кассовых аппаратов, отсчитывающих деньги. Только несколько завсегдатаев, и те не задерживались надолго, потому что сами делали деньги, как и он, на той же деревенщине.

Вообще, сегодня ему захотелось закрыться пораньше, но вдруг вошел парень в дорогом костюме.

– Что будем заказывать? – спросил Марни, когда деревенщина подошел к стойке. Он к тому же был еще и щеголем! Королем щеголей!

– Бутылку самого лучшего бренди, – сказал он, пододвигая стул, – именно самого лучшего.

Затем он вытащил пачку денег и кинул их на полированную поверхность стойки. Таким образом он сразу же стал бесспорным центром внимания.

– За ценой не постою, – сказал он и улыбнулся, будто только что удачно пошутил.

Марни посмотрел на пачку. Она так и манила его к себе. Он почувствовал, что начинает нервничать.

– Мистер, – сказал он, – я был бы только рад помочь вам напиться. Но на вашем месте я бы убрал это. Это ведь не Космодром-3. Видите ли, бывают случаи, когда корабли чистят.

Но деревенщина лишь пожал плечами и улыбнулся еще шире.

– Ну и что? У меня много этих денег. И вообще, – сказал он, окинув при этом столики за своей спиной, – я хочу заказать каждому по бутылке. Какой смысл иметь деньги, если их нельзя потратить?

Завсегдатаи тут же учуяли, что можно выпить на дармовщину. Несколько человек даже встали и зааплодировали.

Марни посмотрел в глаза парню, но не увидел признаков опьянения. И все-таки… Что у него на уме? Это что, его последнее желание?

– Ну, – обратился к нему клиент, – вы собираетесь меня обслуживать или мне придется идти в другое место?

Эта фраза вызвала ответную реакцию у публики. Довольно грубую.

Марни знал, что с ними лучше не связываться. Численность – понятие эфемерное на Трока-7, особенно в том, что касалось выпивки.

– Нет, – сказал он, – вы можете получить здесь все, что хотите. Он предупредил парня, не так ли? Но зачем тогда он стоит здесь, если не для того, чтобы брать с деревенщины деньги?

Марни схватил пару бутылок с зеркальной стены за спиной и поставил их перед клиентом. Потом еще пару, и еще, пока их количество не сравнялось с числом присутствующих. Наконец он открыл одну бутылку и поставил ее рядом с Санта-Клаусом, затем подал бокал.

– О'кей, – удовлетворенно сказал деревенщина. – Налетай!

Никому не пришлось повторять дважды. Раздались звуки отодвигаемых стульев, шарканье ног и к стойке потянулись жаждущие руки.

Клиент отсчитал несколько банкнот и небрежно бросил их на стойку. Казалось, происходящее доставляет ему огромное удовольствие.

– Вот, – сказал он, – этого должно хватить.

Марни хмыкнул и собрал деньги.

– Даже больше, чем нужно. Сейчас дам сдачу.

– Брось, – сказал деревенщина, наливая в бокал бренди, – лучше купи себе новую вывеску.

Когда Марни отвернулся к кассе, к незнакомцу неторопливой походкой подошел Бокки. Он прижимал к груди бутылку, которая, видимо, была не первой за этот вечер.

– Послушайте, – проговорил Бокки, зарабатывающий на жизнь тем, что чистил карманы, – я не мог не обратить внимания на пачку банкнот, которую вы достали. Вы что, один из торговцев искусственным мехом? – он пристально смотрел на деревенщину своими глубоко посаженными, покрасневшими глазами. Клиент усмехнулся.

– Нет. А что, я похож на такого?

Бокки пожал плечами.

– Может быть, немного похожи.

Он подошел. Понизив голос, будто намекая, что ему-то, по крайней мере, стоило доверять, сказал:

– Но если вы не торговец, то где же вы, черт возьми, взяли столько денег?

– Бокки, не лезь не в свое дело, – прервал его Марни, вступаясь за незнакомца. – Человек делает деньги, какая тебе разница, как?

– Да ладно, ничего страшного, – сказал деревенщина и, повернувшись к Бокки, спросил:

– Ты хочешь знать, где я взял деньги?

Вор кивнул головой.

– Я просто попросил их, и мне их дали.

Бокки усмехнулся.

– Не может этого быть.

– Может.

Бокки взглянул на Марни, затем снова на деревенщину.

– Ну и как же это вышло?

– Очень просто, – сказал Санта Клаус. – Я надул их.

Карманник недоверчиво поморщился.

– Ты?

– Я.

На этом разговор закончился, потому что незнакомец встал.

– Приятно было поговорить с вами, джентльмены, – сказал он, – но у меня свидание с очень милыми дамами.

Он расправил складки на своем костюме:

– Дамы, как всем известно, любят мужчин с деньгами.

И, сделав движение рукой, будто отдавая честь, он повернулся ко всем спиной и пошел к двери.

Марни смотрел ему вслед, пока тот не исчез в ночи. Не отрывая взгляд от незнакомца, он сказал:

– Пожалуй, этот парень самый странный из тех, что я видел в последнее время.

– Ты не знаешь и половины всего, – сказал ему в ответ карманник, неожиданно протрезвев. Марни недоуменно посмотрел на него.

– Что ты имеешь в виду?

– Я за этим придурком весь вечер ходил. Куда бы он не заходил, везде он получает выпивку для всего зала. Затем он бросает свою фразу о том, что ему нужно встретиться с женщинами и уходит, – он рассмеялся. – Будь я помоложе, я пошел бы с ним дальше. Но я думаю, что этой бутылки мне достаточно.

Марни усмехнулся:

– Держу пари, что это именно так, – сказал он и пошел убирать место, где сидел этот незнакомец.

– Эй, – сказал Бокки, – ты только посмотри!

– Что? – спросил Марни.

– Он даже не притронулся к бренди.

Марни внимательно осмотрел бокал. В нем было ровно столько, сколько налил себе незнакомец.

Он пожал плечами:

– Может быть, парню вовсе не хотелось выпить.

* * *

Как только «Кирк» вышел из бара, он тут же прыгнул в переулок и затаился.

На этот раз за ним никто не пошел. Видимо, его преследователь был именно тем, кем он казался – пьяницей, которого вел за собой соблазн бесплатно набраться.

Очень плохо. Это значило, что люди Римпрьяна его еще не выследили.

«Кирк» удивился. Неужели он вел себя недостаточно откровенно? Трудно поверить в то, что до его «партнера» еще не дошел слух о его мотовстве, и это несмотря на то, что уже около двадцати часов он швырял деньги налево и направо. Или он где-то просчитался? Нет, это невозможно. У него память Кирка, его способность оценивать ситуацию, его сноровка. Он должен еще немного подождать плоды своих усилий.

Прошел час, затем еще один. Туман тем временем становился еще плотнее, закручиваясь в тугие кольца. То и дело порывы ветра нарушали тишину, донося звуки отдаленной попойки.

Он наблюдал за входом, как мужчины выходят из бара и как туда заходят новые. Но заходили и выходили они по одному. Если бы Римпрьян хотел поймать его, он бы послал хотя бы двоих. Да и вид у них был беспечный. Они не отличались от тех типов со стеклянными глазами, которых он видел в баре.

Прошел еще час, приближался рассвет. До того, как станет светло, ему нужно перебраться в другое место. Ему хотелось, чтобы Римпрьян в конце концов напал на его след, а не на него самого.

Неожиданно послышались чьи-то шаги, эхом отдавался стук каблуков по мощенной камнями дороге. Андроид чуть-чуть высунулся из укрытия.

Он увидел четверых. Трое из них были неопределенного вида, хотя, если бы он постарался, то, верно, мог бы узнать одного из них. Но в этом не было необходимости. Размеры четвертого сказали «Кирку» все, что ему было нужно. Мужчина со шрамом выглядел сердитым. Видимо, ему хотелось заняться чем-то другим в эту ночь.

«Отлично, – сказал себе андроид. – Римпрьян не разочаровал меня в конце концов».

Он подождал еще несколько минут, пока четверо не вошли в бар, затем перешел улицу и направился к той части города, где можно было потеряться навсегда – или, по крайней мере, так говорили.

Конечно, в его случае одного дня будет более чем достаточно.

Глава 10

Когда они вошли в турбопорт, Кирк нажал на кнопку.

– Вы уверены, что я не смогу вас переубедить? – спросил он Спока.

Вулканец стоял, заложив руки за спину. Его лицо было спокойным и ничего не выражало.

– Вполне уверен, капитан.

Кирк нахмурился.

– Спок, подумайте, даже вам нужен отдых, несмотря на все ваши возражения.

Спок усмехнулся.

«Значит, – отметил Кирк, – я все-таки пробил брешь в его ауре безразличия».

– Действительно, мы меньше нуждаемся в отдыхе, чем обычные люди, – сообщил тот, – хотя, разумеется, мы не можем полностью обходиться без него.

– Тогда почему бы не отправиться в Транстаун? Для разнообразия? Черт возьми, может быть, вам там понравится? Развлечетесь…

– На «Энтерпрайзе» тоже можно развлечься, – заметил Спок.

Турбопорт остановился и двери открылись, Кирк и его старший помощник направились в транспортный отсек.

– Тем более, – добавил Спок, – что лучший способ отдохнуть – это никуда не ехать. Вы сами часто возвращаетесь из увольнительных каким угодно, только не отдохнувшим.

Кирк вынужден был признать, что Спок был прав. Ему вовсе не надо было говорить это вслух.

– Неужели вам не надоел корабль? – спросил он. – Вы не были на твердой поверхности планеты уже месяцы. Неужели вам не хочется сменить обстановку?!

Спок пожал плечами.

– Я на корабле чувствую себя удобно. Гораздо удобнее, без сомнения, чем если бы я был на Трока-7.

– Понимаю, – вздохнул Кирк, – другими словами, Транстаун не для вас. Вы бы чувствовали себя там не в своей тарелке.

– Не в… своей тарелке? – переспросил вулканец, не понимая.

– Вам не понравился этот город? – поправился Кирк.

– Честно говоря, – ответил Спок, – нет.

Капитан вздохнул.

– Мне очень жаль, Спок. Когда я принял предложение адмирала Страуса, я думал, что сделаю приятное всему экипажу.

– Не нужно ругать себя. Это мое личное мнение. Было бы не совсем логично, если бы вы несли ответственность за него.

Кирк усмехнулся.

– Кажется, вы сняли камень у меня с души.

Спок выгнул дугой свою бровь.

– Камень с души, сэр?

– Меня простили, – объяснил тот. Видимо, вулканец отослал услышанное выражение в файл для дальнейшего рассмотрения.

Когда они подошли к транспортному отсеку, дверь автоматически отворилась. Им открылось зрелище: Скотти держал речь перед несколькими членами персонала и Маккоем. Старший инженер как раз развел руки в стороны, готовясь произнести финальную фразу.

– Я не знаю, где вы были, леди, – сказал он, – но я вижу, что вы завоевали первый приз!

За этим последовал взрыв хохота. Кирк почувствовал, что они тоже улыбаются.

– Интересный рассказ, – сказал он Скотти, – когда-нибудь ты расскажешь мне начало.

– Есть, – сказал Скотт. – Обязательно, сэр. У меня еще есть в запасе уйма таких же.

– Ну, – сказал Маккой, – все в сборе.

Встав на платформу, он повернулся к дежурному отсека Пайку.

– Отправляйте четверых, сэр. И не жалейте лошадей.

– Так точно, – сказал Скотти, следя за ним, – и постарайтесь не потерять наших координат.

Пайк усмехнулся.

– Как скажете, сэр.

– Вообще, – вставил Кирк, – отправить нужно троих.

Маккой и Скотти посмотрели на него одновременно.

– Троих, сэр? – спросил старший инженер, нахмурив брови.

– Троих, – подтвердил Кирк, – мистер Спок решил остаться на корабле.

– Черт побери, – выругался доктор, – Спок, это правда?

– Да, это так, – ответил вулканец.

– Но почему? – недоуменно спросил Маккой. – Только не говори мне, что ты терпеть не можешь удовольствия.

– Спок это только что объяснил мне, – сказал капитан, подняв руки, – не нужно начинать все с начала, Боунз.

Маккой фыркнул.

– Черт возьми! Я мечтал увидеть его немного навеселе.

– Может быть, в другой раз, – сказал Кирк, – присоединяйтесь к остальным на платформе. – Он повернулся к Пайку, стоявшему у пульта, и сказал:

– Ну, заводи!

– Капитан!

Спок сделал шаг вперед.

– Что? – спросил Кирк немного удивленно. Неужели Спок неожиданно передумал?

– Дело в п'отмаранине, сэр. Если вас не будет слишком долго, он может решить, что вы бросили его.

Кирк почувствовал, что ему не хочется говорить на эту тему.

– Ему все уже объяснили, – сказал он Споку, – я попросил мистера Клиффорда об этом. В любом случае, я не собираюсь отсутствовать долго. Меня не будет несколько дней.

Сказав это, он подумал, все ли необходимое сделал. И что, если п'отмаранин решит, что его обманули и что Кирк бросил его?

Он посмотрел на своего старшего помощника.

– Но на всякий случай, Спок, последите за ним.

Казалось, спокойствие вулканца было на йоту поколеблено. Он, видимо, чувствовал себя неловко.

– Я, сэр?

– Если не возражаете, Спок. Я знаю, что вы с удовольствием бы занялись другими вещами. Но все остальные сейчас или со временем отправятся в Транстаун, не так ли? Мне бы не хотелось, чтобы с ним случилась неприятность по невнимательности.

К Споку вернулась его обычная бесстрастность.

– Как хотите, – сказал он.

Кирк улыбнулся.

– Спасибо.

– Ну ладно, – сказал Маккой, – хватит терять время. Увидим мы сегодня Транстаун или нет?

Пайк взглянул на Кирка.

– Отправлять, сэр?

Капитан кивнул.

– Да, пожалуйста, мистер Пайк. Через секунду транспортер пришел в действие.

* * *

Транстаун подействовал на Леонарда Маккоя как глоток крепкого виски. Он шагал вместе с Кирком и Скотти по центральной улице, по которой лился поток, в основном людей с безумными глазами, который то и дело образовывал водовороты, кружил, внезапно менял направление, если вдруг что-то привлекало всеобщее внимание.

Не было недостатка и в различных увеселительных заведениях, их хватало на любой вкус. Запрещенные Федерацией спортивные соревнования можно было увидеть на специальных голотреках, где, благодаря особому компьютерному эффекту, они демонстрировались в трехмерном изображении, являясь при этом причиной бесчисленных пари. В анимационных магазинах можно украсить свое тело живыми картинками: под кожу при помощи инъекций вводят множество паразитирующих клеток, способных создавать определенный цветовой рисунок. И, разумеется, привлекали многих с'ризы: что-то вроде притонов, где человек мог удовлетворить свои самые тайные желания, реализовать свои самые непристойные мечты – и все это не переступая порога реальности, в пределах своего воображения.

С ближайшего космопорта доносился гул устаревших уже грузовых кораблей, напрягавших свои силы для преодоления тяготения. При проектировании космопорта учитывались звуки труб уличных музыкантов и громкий смех веселящихся людей.

Транстаун был пестрым и ярким, мрачным и таинственным одновременно, он отталкивал и в то же время очаровывал. И небо – бархатное покрывало, усеянное тысячами драгоценных камней – казалось, сливалось с ним в одно целое.

– Эй, – крикнул Скотти, голос которого едва можно было услышать во всеобщем гуле. Он схватил Маккоя за руку и добавил:

– Посмотрите сюда!

Доктор посмотрел в направлении, куда ему указывал Скотти. Там стоял окруженный толпой жонглер, одетый в черный костюм. Он подбрасывал в воздух блестящие металлические предметы с острыми краями, которые выглядели довольно опасно. Маккой не мог сказать, сколько их было, потому что они очень быстро вращались в воздухе, причем по нескольким осям, вырисовывая замысловатые переплетения.

– Что будем делать? – громко спросил Кирк, желая, чтобы его услышали. – Подойдем поближе?

– Почему бы и нет, – ответил Маккой.

Оказавшись вблизи жонглера, он еще выше оценил его мастерство. С теми предметами, которыми он жонглировал, ему нельзя было сделать ошибку. Он должен был поймать их так, как нужно, и тут же легким движением руки бросить вверх, заставляя вертеться и кружиться. Их было не меньше полдюжины, в свете луны лицо жонглера было бледным, с едва заметными бусинками пота. Он был серьезен и сосредоточен. Казалось, его совершенно не отвлекает шум улицы.

«Луна, как кривая турецкая сабля, а звезды – острые шипы», – совершенно неожиданно для Маккоя ему на ум пришла эта строчка. Где он ее слышал? Или читал? В какой-то экзотической книге стихов, которыми он увлекался в медицинской школе? Или ее кто-то прочитал ему? Та девушка со светлыми волосами, на берегу поросшего деревьями ручья, на исходе лета, в то время как невдалеке паслись кони… Он посмотрел на Джеймса Кирка и увидел, что тот улыбается. Улыбка была открытой и беспечной, как будто, сбросив пятнадцать лет, он снова стал курсантом.

Маккой радовался за него. За него и за себя. Он засмеялся.

Кирк услышал смех и повернулся.

– Веселишься, Боунз?

– Нет, только еще начинаю, – сказал доктор. – Хотя я мог бы заняться этим и там, где не так много народу.

Он взглянул на Кирка.

– Ведь здесь есть такое местечко?

– Даже несколько, – ответил капитан, улыбаясь. – Конечно, если ничего не изменилось за последние годы.

Маккой пожал плечами.

– Ну что, может, отдохнем как следует? Ведь живем только раз.

Кирк посмотрел на Скотти:

– А ты как?

– Отлично, – ответил Скотт, – я согласен, если только там можно промочить горло.

– Промочить горло? – переспросил Кирк. – Да там, мистер Скотт, можно просто захлебнуться, если захочешь.

Кирк огляделся, вероятно определяя их местонахождение. Затем он показал рукой, куда идти:

– Я думаю, что это там.

* * *

…Спок нашел К'леба в комнате отдыха за экраном компьютера. Когда он вошел, п'отмаранин поднял голову.

Несколько секунд они оценивающе рассматривали друг друга. Затем, как и предполагал вулканец, парень попытался пойти с ним на мысленный контакт.

«Это всего лишь рефлекс», – сказал себе Спок. Разумеется, после общения с людьми он вряд ли еще надеялся встретить здесь существо с его типом сознания.

Всего лишь рефлекс. Правда, на эмоциональной основе. Примитивное ощущение. Одиночество.

Спок не был подготовлен к такой интенсивности эмоций. Как можно осторожнее он преградил путь эмоциональной волне.

П'отмаранин слегка сморщил лоб. Видимо, ему все-таки удалось что-то обнаружить.

Он снова сделал попытку войти в сознание Спока. И на этот раз вулканец установил заслон. На лице мальчика он прочитал разочарование.

Наверное, для него это очень необычно. Его сознание не было похоже на то, с чем ему приходилось сталкиваться до сих пор. Сознание столь высокого уровня, что оно способно изолировать себя полностью от внешнего мира.

Спок посочувствовал п'отмаранину. Он тоже в свое время пришел на «Энтерпрайз» чужаком. Хотя ему было проще – он, по крайней мере, был способен разговаривать с членами экипажа.

П'отмаранин не мог делать даже этого. Лишь мистер Клиффорд научился говорить с ним, и то на примитивном уровне.

А сейчас мистер Клиффорд в увольнении вместе со Скотти, с которым успел подружиться мальчик. Не говоря уже о самом капитане, из-за которого п'отмаранин и оказался здесь.

Да, Спок сочувствовал ему. Он понял, как нуждается мальчик в общении. Тем не менее, ему не хотелось открывать себя для такого вторжения. А это обязательно будет вторжение – вторжение хаотических эмоций мальчика в его тщательно упорядоченное сознание.

Имея представление об интенсивности этих эмоций, он еще меньше желал испытать их действие на себе. Но капитан попросил его. Он не мог позволить себе забыть об этом.

Спок подошел к мальчику и пододвинул для себя стул. Сев, он внимательно посмотрел на п'отмаранина.

– Меня зовут Спок, – представился он.

Мальчик, видимо, понял, что ему представляются.

– К'леб, – ответил он. – Ней ф'ран К'леб.

Спок обрадовался, что тот не протянул ему руку для рукопожатия, как это делали люди. Но подобного рода жесты были бы не обязательны в любой эмфатической культуре, к одной из которых принадлежал народ п'отмаранина. Вулканец показал на экран.

– Можно мне посмотреть, на что ты только что смотрел? – спросил он.

П'отмаранин и на этот раз понял его – то ли по тону голоса или жесту, или же по тому и другому. Он развернул компьютер так, чтобы вулканцу был виден экран.

Человеческая сторона Спока – та часть, которую он подавлял в себе, – улыбалась.

На экране было примитивное, двухмерное изображение шахматной доски. И все-таки это были шахматы.

– Где… – начал он и замолк, затем продолжил:

– Кто научил тебя играть в это?

Мальчик пожал плечами, видимо, исчерпав возможности понимания.

Спок снова показал на экран:

– Чехов? Кирк?

П'отмаранин, наконец, понял и улыбнулся.

– М'кой, – почти без акцента сказал он.

– А, – сказал Спок, – конечно, доктор Маккой.

Невольно главный врач облегчил Споку задачу. Но, разумеется, не доставил удовольствия, признавшись в этом.

– Возможно, – сказал он, – доктора Маккоя по возвращении будет ждать сюрприз.

Парень, ничего не понимая, наблюдал за тем, как Спок встал и подошел к шкафу, где хранились игры.

* * *

Окраины Транстауна значительно отличались от центра. Здесь улочки значительно переплетались и на них клубился густой пар. Окружавшие город джунгли обеспечивали высокий уровень влажности, в котором, казалось, тонули все звуки, даже грубый хохот, доносившийся время от времени из переулков.

Кирку казалось, что он все еще хорошо помнил эти улицы. Но вот уже целый час бродили они, не встретив ни одной знакомой вывески. Он было уже совсем собирался признать свое поражение, когда его внимание привлекла неоновая вывеска, мерцающая в тумане: «Падающая звезда».

– Ну, вот, – довольно заявил он, – мы и пришли.

– Как раз вовремя, – ответил Маккой.

– Так точно, – добавил Скотти. – Я уже начинал думать, что это место вообще не существует.

Они подошли к зданию, и на их лица упали отблески огней вывески.

Маккой поморщился.

– Что это за музыка?

– Ты такой никогда не слышал, – сказал Кирк, – и не услышишь больше нигде.

Скотти усмехнулся.

– По-своему она красивая. Она напоминает звуки рожков в горах.

Кирк кивнул:

– Что-то в этом роде.

Оставив за спиной ночь и туман, они вошли через вращающиеся двери и сразу поняли, откуда доносились звуки.

В зале было расположено несколько маленьких сцен, на каждой из которых кружилось по одной женщине. Танцовщицы были пластичны и грациозны. Но не только их гибкие тела, извивавшиеся в танце, завораживали зрителей. К их запястьям и щиколоткам были прикреплены замысловатые деревянные предметы, раскрашенные в яркие цвета; Когда танцовщицы кружились, в них попадал воздух, производя странные звуки.

Скотти они напомнили звуки волынок. Кирку же навеяли воспоминания о песнях птицы с Финтрьян'на-4, жизнь которой длится лишь один земной месяц, но поет она так, будто желает вместить в этот короткий отрезок времени всю печаль вечности.

Но с чем сравнивал он их в прошлый раз, когда еще не был на Финтрьян'не-4? Он попытался вспомнить, но не смог.

– Черт возьми, – сказал Маккой, – что это такое?

– Тебя интересуют танцовщицы или инструменты? – спросил Кирк.

Скотти рассмеялся, как обычно – громко, от всего сердца.

– Инструменты, – сухо сказал доктор, безуспешно пытаясь выдавить из себя улыбку, – разумеется.

– Кора, – ответил Кирк, – а танцовщицы называются «коратти». Их привозят с Леандроса, расположенного в Лорентиальской системе.

Скотти искоса посмотрел на него.

– Кажется, вы знаете о них достаточно много, сэр.

– Видите ли, мистер Скотт, я внимательно изучал их.

Маккой самодовольно усмехнулся.

– Неплохая мысль.

Он огляделся и нашел пустой столик.

– Оттуда нам будет удобно за ними наблюдать.

Не успели они еще сесть, как к ним тут же подошел официант.

– Что будете заказывать, джентльмены?

– У вас есть скотч? – спросил командир машинного отсека.

– Есть, и только самый лучший, – сказал официант.

– Вот как? Тогда давайте.

– Один двойной, – сказал Скотт. Официант взглянул на Маккоя.

– Вам?

Доктор показал на Кирка.

– Я возьму то, что он.

Официант перевел взгляд на Кирка.

– О'кей, тогда вам решать, сэр.

– У вас все еще подают прату?

– Да.

– Тогда два бокала.

Взяв заказ, официант пошел назад к бару. Он двигался довольно быстро, учитывая, что столики стояли очень близко.

Кирк внимательно смотрел на танцовщицу, которая была ближе к ним. На секунду его полностью захватила чувственность ее движений, сверхъестественная красота коратти. Он с трудом оторвал от нее взгляд и обратил свое внимание на друзей. Скотти взглянул на него, робко улыбнувшись.

– Ну, мистер Скотт, что я вижу, – воскликнул капитан, – по-моему, вы краснеете!

Скотт пожал печами.

– Ничего не могу поделать, сэр, – он снова пожал плечами и добавил:

– Женщины не танцуют так в тех местах, откуда я родом – это точно.

Маккой согласно кивнул головой, не отрывая глаз от одной из коратти.

– Я тоже должен признаться, – сказал он, – что я не видел и не слышал ни о чем подобном.

– Ну что, стоило сюда так долго добираться? – спросил Кирк.

– Да, – уверенно ответил Скотти.

– Черт возьми, это так, – сказал доктор. Он вздохнул, откинувшись на спинку стула. – Думаю, что я останусь здесь на всю ночь. Может быть ты покажешь мне другое заведение утром?

Кирк посмотрел на него.

– Какое заведение?

– То, где ты принимал участие в стычке.

Капитан наклонился вперед.

– Боунз, именно здесь со мной и произошло то неприятное событие.

Маккой удивленно посмотрел на него.

– Ты шутишь, – сказал он и огляделся. – Мне не кажется, что это место чересчур лихое.

Кирк тоже оглянулся.

– Да, признал он, – здесь теперь потише. «Или же оно и было таким тогда, – сказал он себе, – память многое приукрашивает». В это время принесли виски и прату.

Маккой взял свой бокал и посмотрел на него, держа на свету.

– Я еще не пил ничего такого цвета, – сказал он.

– Доверься мне, – успокоил его Кирк. Доктор фыркнул:

– Где я уже слышал это?

Он забыл, что сам так говорил капитану. Маккоя напиток не разочаровал. Как и самому Кирку прежде, прата показалась мягкой и кисло-сладкой.

– Даже в голову ударило, – отметил Маккой, – даже маратаканский бренди не действует на клетки мозга с такой силой.

Он повернулся к Скотти.

– Ты должен попробовать это, – убеждающе сказал Маккой, и, откашлявшись, добавил:

– Сугубо в медицинских целях. Это мнение профессионала.

Скотти покачал головой.

– Нет, спасибо, сэр. Старый пес уже не научится делать много новых трюков.

– Как хочешь, – уступил Маккой, делая еще глоток.

Некоторое время спустя они смотрели на коратти, удивляясь их гибкости, и с удовольствием тонули в звуках коры. Спиртное лишь обострило наслаждение от зрелища.

Когда ближайшая от них танцовщица пошла отдыхать, Скотти принялся рассказывать последние анекдоты. Каждый из них казался забавнее предыдущего и был сдобрен грубоватым юморком.

Обстановка разрядилась, и всех заглушил водоворот музыки коры и гибкие тела леандросианок.

Только когда официант во второй раз наполнил их бокалы, Кирк вспомнил о п'отмаранине и о том, что произошло в спортзале. И тут же он попытался снова задвинуть это в подсознание.

Но мысли об этом снова и снова возникали у него в мозгу.

Да, происшедшее – отвратительно. И с какой бы стороны он не смотрел, виноват был именно он. Парень был настолько разочарован и так огорчен, что решил просто отрицать факт существования Кирка, как и Кирк, в свою очередь, отрицал его, может, он был очень испуган. Но почему? Конечно, он не заслужил любви К'леба, но он и не сделал ничего, что внушало бы мальчику страх.

Ладно. Со временем все образуется. Так всегда бывает, как только он возвращается на корабль…

Капитан так задумался, что не заметил, как к их столику подошел Верзила. Но какое-то шестое чувство заставило его поднять глаза, и он увидел огромную фигуру, воздвигающуюся перед ним, как предвестник беды.

Взглянув на своих друзей, он понял, что был не единственным человеком, кто заметил пришедшего. Разговор прервался. На секунду все замерли. Затем мужчина пододвинул себе стул и сел. У него были темные волосы и шрам через все лицо. Он пристально посмотрел на Кирка, как будто знал его.

– Чем мы могли бы вам быть полезны? – спросил Маккой, любезно улыбнувшись.

Мужчина взглянул на доктора. Казалось, он оценивал его некоторое время, прежде чем заговорить.

– Вы? – сказал он. – Нет, ничем поможете. У меня есть дело только к этому, – он кивнул в сторону капитана. – И если вы не дураки, то не будете ни во что вмешиваться.

Голос у него был такой, словно он полоскал горло наждачной бумагой.

Скотти усмехнулся.

– А если мы все-таки не так умны?

Верзила пожал плечами.

– У вас будут неприятности.

Он махнул указательным пальцем, и в ресторан вошло человек пять. Один из них, по виду тетрацит, пробрался вперед.

– Видишь? – спросил он. – Вот он, как я тебе и говорил.

Человек со шрамом разразился грубым хохотом.

– Да, вот он. А ты получишь все, как договорились, вот дай только мы с ним разберемся.

Кирк переглянулся с офицерами. Улыбки быстро исчезли с их лиц.

Окружающие же, казалось, были безразличны к происходящему. Кирк поймал лишь несколько любопытных взглядов. Ему пришлось подавить возникшее у него ощущение страха.

– Послушайте, – сказал он так, что стало заметно, с какой тщательностью он подбирает слова, – мне кажется, что вы не представляете себе всех последствий затеянного вами.

Он повернулся за поддержкой к Маккою.

– Так ведь, Боунз?

Доктор покачал головой, уловив его намек.

– Этот человек, – сказал он, показывая на Кирка, – капитан «Энтерпрайза», космического межпланетного корабля, который находится сейчас на орбите вашей планеты. Экипаж состоит из четырехсот членов, готовых по первому требованию при помощи излучателя прибыть сюда.

Он мило улыбнулся, хотя это явно было нелегко.

– И если вы и ваши друзья уберетесь отсюда, думаю, что мы забудем об этом. Не правда ли, мистер Скотт?

Командир машинного отделения пожал плечами:

– Не вижу причин для того, чтобы не забыть.

Казалось, с секунду Верзила обдумывал услышанное. Затем он хрипло рассмеялся. Будто по команде его спутники тоже начали смеяться.

– Капитан корабля! – сквозь смех произнес человек со шрамом. – Ха! Значит именно там он и достал дилитий – из сердцевины двигателя своего корабля! Все эти деньги были нужны ему – сейчас подумаю – для того, чтобы «умыть» свой экипаж. Так ведь?

Кирк посмотрел ему в глаза.

– Я не понимаю, черт возьми, о чем вы говорите.

– Нет? – спросил Верзила. – Вы имеете в виду, что не вы взяли у Римпрьяна двадцать тысяч, а затем принялись тратить их по всему городу?

Он придвинулся к нему так близко, что Кирк почувствовал запах у него изо рта.

– Я думал, что ты гораздо умнее. Но я ошибался.

– Я думаю, – отозвался капитан, – что вы принимаете меня за кого-то другого. Подумайте как следует, прежде чем вы сделаете то, о чем будете потом жалеть.

Верзила усмехнулся.

– Прежде всего, – сказал он, – у меня отличная память на лица. А что касается сожаления… то, мистер, в этом деле вы будете постоянным экспертом.

Он отодвинул стул и встал.

– А теперь пошли.

Кирк рассмеялся.

– Вы действительно очень упрямы.

Он щелкнул суставами, а в это время незаметно стукнул под столом Боунза.

– Разве я не говорил вам, что вы попали не по адресу?

Он не успел закончить предложения, мелькнула рука Верзилы, но Кирк был готов. Схватив его руку, он вывернул ее ладонью вверх, упал на одно колено и, используя локоть в качестве рычага, швырнул противника.

Верзила полетел головой вперед как раз в сторону ближайшего столика, немало испугав сидевших за ним.

Однако уже через секунду его дружки налетели на них, как саранча. Кирк резко развернулся и ногой треснул одного из нападавших. Боковым зрением он увидел, как Скотти сбил с ног еще одного, в то время, как Маккой перевернул их стол. На пол полетели бокалы.

В один момент в баре началась такая неразбериха, что, казалось, все будто только и ждали малейшего предлога, чтобы превратить заведение в руины.

Что-то просвистело около головы Кирка. Он еле успел отклонить ее в сторону, как его настиг удар в челюсть. Он, к счастью, вовремя пришел в себя, потому что в него уже целились ножкой стула. Кирк наклонился вбок и по звуку понял, что попали в кого-то другого.

Свет мигнул, погас и снова загорелся, но теперь только в половину мощности. Кирк почувствовал, как чье-то тело прижало его, но ему удалось выбраться из-под этой тяжести. Он схватился за поручень, чтобы не упасть.

– Боунз! – крикнул он, прислонившись спиной к стене. – Скотти!

Если бы он смог найти их, то можно было бы ускользнуть отсюда во всеобщей суматохе.

Наконец показалось знакомое лицо. Но это был не тот, кого он искал. Шрам Верзилы стал теперь багровым. Рассматривая людей, он двигался к своей цели.

– Вот ты где! – зарычал он. – Сейчас я тебя достану.

– Может быть, – сказал капитан, внутренне собравшись. Но на этот раз его противник не был уже так активен. Он медленно приближался к Кирку, настороженно наблюдая за ним. Преимущества были на его стороне: у капитана было слишком мало места – отовсюду напирали люди.

Кирк уже собирался нанести первый удар, как вдруг из ниоткуда вылетел Скотти. Он сжал плечо Верзилы и потащил вниз, визжа при этом так, что его голос был слышен во всеобщем гуле.

– Я покажу тебе, как протягивать руки к капитану, ты, большая обезьяна!

До того, как Верзиле удалось высвободиться из рук обезумевшего Скотта, Кирк присоединился к драке. Верзила, будто дикий буйвол, бился и брыкался, пытаясь сбросить с себя волков, но они держали его. Через несколько секунд капитан огрел его бутылкой, которая, к счастью, оказалась под рукой, и тот потерял сознание.

Кирк помог Скотти подняться и потащил к выходу.

– Ты видел Маккоя? – крикнул он ему прямо в ухо.

– Нет, с тех пор, как началась драка, – ответил Скотти.

В тот же момент каким-то чудом доктор в горизонтальном положении показался на вершине свалки. Он оставался там несколько секунд, но они успели заметить, что его лицо было разбито в кровь и что он, видимо, был без сознания.

Когда капитан стал пробираться к нему, Маккой начал вращаться, и прежде чем Кирк смог приблизиться к нему, тело Маккоя, не переставая кружиться, утонуло в свалке.

Капитан скрипнул зубами.

Все было не так, как раньше, намного опаснее для жизни. Особенно то, как повисла голова Боунза…

– Ты видел его? – закричал Скотт.

– Да, видел, – ответил Кирк, не сбавляя шага. Он отбросил в сторону один стул, перепрыгнул через другой. Чье-то тело полетело на него, и он отбросил его туда, откуда оно появилось.

– Держись, Боунз! – крикнул он, скорее для себя, чем для него. – Держись, черт возьми!

Вдруг за ним послышался звук бьющегося стекла. Раздался крик. Оглянувшись, он увидел, как упал Скотти с гримасой боли на лице. Но когда он развернулся, чтобы помочь ему, на него тоже обрушился удар. По затылку.

Кирк почувствовал, как у него подкосились колени и ощутил во рту что-то теплое с привкусом железа. Он изо всех сил боролся с темнотой, застилавшей его сознание. Кирк схватился за то, что, по его мнению, должно было быть столом и попытался встать.

Ему нанесли еще один удар, но он его почти не почувствовал. Все вокруг него завертелось, и последний клочок света исчез в водовороте тьмы.

Глава 11

Скотти привстал, сплюнул и тут же пожалел об этом. Его голова разрывалась на куски. Тихо простонав, он вытер с глаз холодные капельки воды и увидел лицо Джеймса Кирка.

– Скотти? С тобой все в порядке?

Скотт дотронулся до головы и отдернул руку, почувствовав острую боль в том месте, где его ударили. На пальцах осталась кровь.

– Бедная моя голова, – простонал он, – мне ее проломили.

– Скотти, – сказал капитан, – нам нужно выбраться отсюда.

Несколько человек пытались это же сделать, заслышав вой приближающихся сирен.

– Что случилось? Где доктор Маккой?

Кирк нахмурился и взял Скотта под руку.

– Я нашел его, но он в плохой форме. Мы должны скорее доставить его на корабль.

Скотт по-настоящему испугался за Маккоя, и это вызвало выброс адреналина в кровь. С помощью капитана он встал на ноги. Ему казалось, что его мозгу слишком мало места под черепом, и его затошнило от боли. Но пока Кирк вел его через зал по битому стеклу, среди обломков мебели, ему удалось подавить тошноту. Он плохо видел в тусклом свете, поэтому, не заметив Маккоя, чуть не упал на него.

Капитан не преувеличивал – доктор не дышал. Глаза его затекли, лицо опухло и было покрыто синяками. Кровь еще сочилась из раны на лбу.

Скотт присел рядом с ним и схватил Маккоя за плечо, как будто он мог этим жестом вывести того из бессознательного состояния.

– Черт побери! – выругался он. – Ему, кажется, здорово досталось.

Кирк отстегнул рацию и передал в эфир:

– «Энтерпрайз», Кирк на связи.

С секунду ответа не было. Сирены, казалось, звучали еще громче, полицейские машины приближались.

Только не хватало, чтобы их арестовала полиция. Пока заполнят все бумаги, пройдет много времени. Они просто не смогут доставить Маккоя в больницу…

Наконец Кирк услышал голос Спока.

– Что-нибудь случилось капитан?

– Боюсь, что так, – ответил Кирк, – Готовьтесь к немедленной транспортировке. Нас трое. И проследите, чтобы в транспортном отсеке были носилки.

Он, нахмурившись, взглянул на доктора:

– Маккой ранен.

– Понял, сэр, – ответил вулканец и через секунду добавил:

– Включаю излучатель.

Тот, кто дежурил сегодня в транспортном отсеке, знал свое дело. Скотт успел почувствовать лишь легкий звон в ушах до того, как его молекулы понеслись через космическое пространство.

* * *

Когда они материализовались в транспортном отсеке, то увидели, что зал был пуст, за исключением одного офицера.

«Кирк» пощупал пульс на шее у Маккоя и, нахмурившись, посмотрел на вымазанное кровью лицо.

– Сэр? – спросил мистер Спок, присаживаясь около андроида.

На его лице отразилась глубокая тревога за доктора.

– Пульс слабый, – ответил «Кирк», – но он есть.

Он поднял голову и, стараясь подражать настоящему капитану, раздраженно выругался:

– Где, черт возьми, команда скорой помощи?

Дежурная включила интерком.

– Вызываю отсек управления, – сказала она. – Транспортировка закончена, но нам срочно нужна скорая медицинская помощь…

Не успела она договорить, как двери открылись и из них вышел доктор М'Бенга, за которым следовала команда скорой помощи.

М'Бенга быстро проверил пульс Маккоя и сделал знак остальным. Общими усилиями раненого осторожно положили на носилки и тут же подключили систему питания.

Закончив работу, М'Бенга посмотрел на Скотта.

– Вы тоже выглядите неважно, но принесли только одни носилки. Вы сможете дойти сами?

Скотт кивнул:

– Конечно, лучше присмотрите за доктором Маккоем.

– Хорошо, – ответил М'Бенга. Он сделал знак санитарам, и те, подхватив носилки, быстро пошли в сторону турболифта.

* * *

«Кирк» поднял глаза, когда почувствовал, что в приемной доктора М'Бенга есть кто-то еще.

– А-а, – сказал он, – это вы, Спок.

Вулканец смотрел на Маккоя, лежавшего в палате в специальной реанимационной камере.

– Доктор уже пришел в себя? – спросил он.

«Не лезьте не в свое дело, мистер Спок. Мне надоело ваше постоянное вмешательство, слышите?». «Кирк» обнаружил, что желание произнести эти слова гораздо больше, чем он предполагал. И все-таки ему удалось не поддаться. Вместо этого он спокойно кивнул головой, как и полагалось человеку, прошедшему через страшные испытания.

– Он открыл глаза минуту назад. По-моему, он узнал нас – М'Бенгу, Чэпел и меня.

Он сделал паузу, необходимую, чтобы передать драматизм ситуации, и продолжил:

– М'Бенга считает, что он скоро поправится. Нужно только время. Он перенес сложнейшее сотрясение мозга и несколько ранений внутренних органов.

Спок кивнул:

– А мистер Скотт? – спросил он.

– Ему прописан постельный режим в своей каюте. К счастью, он не так пострадал в драке, как Маккой.

– Как и вы сами, – заметил старший помощник.

«Кирк» пристально посмотрел на Спока, пытаясь понять, не заподозрил ли он что-то, но потом подумал, что даже если вулканец и заметил что-нибудь, он никогда не подаст виду.

Он должен быть осторожен с мистером Споком. Настоящего Кирка никто не знал так хорошо, как Спок. Даже Маккой не знал его так, хотя с ним капитан проводил больше времени. Да. Очень осторожен.

– Мне повезло, – сказал «Кирк», горько усмехнувшись. – Хотя, по справедливости, мне должно было достаться больше всех, потому что я был там раньше и знал, что в этой части города очень опасно находиться. И все же я позволил Боунзу и Скотти уговорить меня пойти туда.

Он посмотрел на доктора, спящего за прозрачной перегородкой.

– Если бы я как следует подумал, Маккой не лежал бы сейчас здесь.

Спок удивленно поднял брови:

– Так люди обвиняют себя?

«Кирк» фыркнул:

– Это не вина, а чувство ответственности.

– Чувство ответственности? – переспросил Спок. – Которое сводится в конечном счете к самобичеванию?

– Дело в том, что я был не прав, – андроид покачал головой, – будь я проклят, если я допущу повторение этого еще с каким-нибудь членом экипажа.

Он сделал паузу – снова для драматического эффекта.

– Спок, я хочу отменить увольнение на берег, как можно быстрее.

Спок никак не отреагировал на решение «Кирка», но его молчание уже означало, что он встревожен.

– Капитан, – начал он, – могу я сказать вам то, что я думаю?

– Да, выкладывайте все, – ответил «Кирк».

– Я сам, как вы видите, не питаю особой любви к Транквилити-7. Но этого нельзя сказать о других членах экипажа. Они с нетерпением ждали этого увольнения. Кроме того, им нужна хоть небольшая передышка. Я хотел бы предложить не отменять увольнение полностью, а лишь ограничить территорию, на которой разрешалось бы находиться. Она включала бы только безопасный район города.

«Кирк» притворился, что обдумывает предложение. У него были свои причины для того, чтобы стремиться к немедленному старту.

– Нет, – сказал он, – обязательно найдутся такие, любопытство которых заведет их далеко. Он усмехнулся:

– Уж я-то знаю.

И уже более уверенно добавил:

– Мы найдем другое место для продолжения увольнения, когда будет улажен конфликт с ромуланами. А пока никого не отправлять на эту планету. И пусть Ухура свяжется с теми, кого уже отправили. Как можно скорее верните их сюда.

Спок кивнул, но было видно, что он сделал это неохотно.

– Я прослежу, – сказал он.

«Кирк» устало улыбнулся.

– Спасибо, Спок. Думаю, что я останусь здесь еще ненадолго.

– Как хотите, – сказал вулканец. Он повернулся спиной и вышел из приемной М'Бенги.

Андроид смотрел ему вслед, пока тот не вышел из лазарета и двери не закрылись.

«Он ничего не заподозрил, – сказал себе „Кирк“, – как и все остальные».

Да и почему они должны заподозрить что-то? Разве он не похож на капитана Джеймса Т. Кирка как две капли воды? Да и настоящего Кирка никто никогда не увидит больше. Ведь не зря же он выбрал себе именно такого делового партнера.

О Римпрьяне говорили, что он всегда прибегает к насилию, если знает, что это принесет выгоду. Едва ли он оставит в живых человека, который украл его деньги, иначе это может дать плохой пример другим. Поймав Кирка, он обязательно убьет его, и это будет самым благоразумным.

«А что потом? – подумал „Кирк“. – Останусь ли я копией, когда человека-Кирка не будет в живых? Ведь как можно быть копией, если оригинала не существует? Существовать будет один-единственный Кирк – я».

Может быть, так все уже и было. Ему доставляло удовольствие думать так.

«Все идет гладко. Первая фаза моего плана постепенно, шаг за шагом, успешно завершилась. Разве мог бы даже Корби преуспеть так, как преуспел я? Разве мог бы создатель достичь этого? Управлять „Энтерпрайзом“?

В лазарет вошла медсестра Чэпел, видимо, чтобы проверить самочувствие Маккоя. Даже отсюда «Кирк» видел диаграмму функционирования внутренних органов пациента на экране компьютера. Его состояние было достаточно стабильным.

Через несколько секунд Чэпел заметила его в приемной М'Бенги и махнула ему рукой. Он махнул ей в ответ. Ему оставалось сделать только одно. Это не было испытанием, так как он уже прошел все необходимые испытания. Это скорее было жестом. Он почувствовал острое желание сделать это сейчас. Взять то, что по праву принадлежит ему. Но необходимо соблюдать условности. Поэтому он останется здесь еще некоторое время, делая вид, что его волнует судьба Леонарда Маккоя. А затем он займет свое место в отсеке управления.

Глава 12

Яркий свет. Кирк зажмурился, почувствовав, как резкая боль пронзила все его тело.

Он открыл глаза и посмотрел вниз. Он был привязан к тяжелому стулу. Невдалеке в темноте были смутно различимы очертания каких-то деревянных ящиков, наваленных друг на друга чуть ли но до потолка. Что-то пробежало среди ящиков, видимо, испугавшись, как и он, яркого света.

Кирк сделал над собой усилие и посмотрел назад. На светлом фоне четко вырисовывался силуэт. «Дверь?» – спросил он себя. Да. Через которую лился солнечный свет. Затем фигура человека начала двигаться к нему, за ней показались другие.

Всего их было трое. Идущий последним с грохотом захлопнул дверь, и стало темно.

– Пора просыпаться, – прохрипел один из гостей.

Перед глазами Кирка все еще плавали яркие пятна, но он узнал голос говорившего.

– Где я? – спросил он и ощутил боль еще в одном месте – в челюсти. Ему показалось, что она сломана.

– Там, где ты не хотел бы быть, это уж наверняка, – сказал Верзила.

Один из его спутников рассмеялся.

– Что с моими друзьями? – спросил Кирк. – С теми двумя, которые были со мной?

Верзила хмыкнул.

– Ты задаешь слишком много вопросов, – сказал он, – для человека в твоем положении. Или так ведут себя капитаны космических кораблей? Задают слишком много вопросов?

Он рассмеялся тем громким и хриплым смехом, который Кирк слышал в баре. Успокоившись, Верзила вытер рот и велел:

– Тайлер, подай мне стул.

Один из пришедших с ним нашел у стены стул и подтащил его к Верзиле, скребя ножками по полу. Тот перевернул стул спинкой к Кирку и сел, положив на него руки.

Его глаза находились теперь в нескольких футах от Кирка, и ему казалось, что они сверкают.

– Ну что, – спросил он, – долго ты еще будешь врать про космический корабль? Или может быть, тебе нужно помочь сказать правду?

– Я говорю правду, – сказал Кирк, как можно спокойнее, – а вы до сих пор не сказали мне, где мои друзья.

Верзила улыбнулся, и его шрам вытянулся через все лицо.

– Ты не правильно ответил, – сказал он.

Кирк понял, что его ждет, но ничего не мог предотвратить.

В следующий момент он уже лежал на полу вместе со стулом, к которому был привязан. Его челюсть пронзила острая боль, рот наполнился кровью. Через несколько секунд Верзила поставил стул вместе с Кирком вертикально, а свой подтянул поближе.

Верзила сощурил глаза и пристально посмотрел Кирку в глаза. Капитан снова ощутил запах семян азалии.

– Ну что, передумал? – спросил он сиплым голосом. Впечатление было такое, будто говорил не человек, а кто-то просто тер камни друг о друга.

Кирк подумал, что не собирается убеждать этих людей в том, что говорит правду. По каким-то непонятным причинам они приняли его за кого-то другого – того, кто обманул их с дилитием, судя по тому, что было сказано в баре.

Значит, не было смысла в том, чтобы переубеждать их. Когда Спок узнает о его исчезновении, он сразу же организует поиски. Возможно, его уже разыскивают.

Все, что он должен делать, это попытаться выжить до того момента, когда они найдут его. Выиграть время. А если правда не является в данной ситуации эффективным средством выжить, то почему не попробовать другой подход?

– Хорошо, – сказал он, – ваша взяла. Что вы хотите знать?

– Ну, а ты как думаешь? – спросил Верзила. – Нас интересует источник дилития, если он вообще существует.

Кирк пристально посмотрел на него и, сделав над собой усилие, улыбнулся.

– Он существует.

Верзила наклонился ближе к нему.

– Тогда где же он?

– Мой ответ зависит от обстоятельств.

– От каких?

– От личности того, кто спрашивает.

Верзила покраснел, но было видно, что он сдержал свое раздражение.

– Что это значит?

– Это значит, что я хочу видеть твоего шефа. Римпрьяна.

Верзила наморщил лоб.

– Зачем? Ты думаешь, что он обойдется с тобой мягче?

Кирк пожал плечами. Веревки безжалостно впились ему в руки, но он не подали виду, что ему больно.

– Мне нужны гарантии, – объяснил он, – а дать мне их может только он.

Капитан знал, что рискует. Он давал понять Верзиле, что тот незначительная персона и ничего не решает. Возможно, он решит не идти к боссу, а просто прибьет Кирка, а потом заявит, что тот ничего не желал говорить ему.

Но рядом были двое и, благодаря им, преимущество было на стороне Кирка. Один из них, а может и оба, могут рассказать Римпрьяну, что случилось: что Кирк был готов расколоться, но Верзила в гневе пристукнул его. А это значит, что во второй раз Римпрьян останется без дилития.

На лице Верзилы отразилась нерешительность.

– Ну? – спросил Кирк.

Верзила смотрел на него невидящими глазами. Его рука с растопыренными пальцами замерла в нескольких дюймах от шеи капитана так, будто она обладала собственной волей.

На секунду Кирку показалось, что он зашел слишком далеко. Вдруг Верзила встал и направился к двери.

Капитан снова зажмурился от серого света, но успел заметить, что его мучитель вместе со своими людьми скрылся за дверью. На этот раз двери закрыли тихо. Кирк облегченно вздохнул.

«Я был на волоске, – сказал он себе. – Но, кажется, я выиграл время».

Оказалось, что Кирк выиграл больше времени, чем ожидал. Прошло несколько часов, но сколько точно, он не знал. У него сосало под ложечкой – прошло много времени с тех пор, как он ел в последний раз. У него было достаточно времени, чтобы обдумать ситуацию, прокрутить обратно все события, которые привели его в это место.

Кого на самом деле, искали эти люди? Неужели он был так похож на Кирка? И где сейчас он находится? Вероятно, на расстоянии многих световых лет на борту корабля с деньгами, украденными у Римпрьяна. Времени хватило и на то, чтобы вспомнить подробности той первой стычки в Транстауне. Он даже вспомнил, как она началась.

Там были двое: девушка и мужчина, пытавшийся навязать ей свое общество. Естественно, Кирк стал на сторону девушки, не изменив свою точку зрения и после того, как узнал, что этот человек был мужем молодой леди. Он решил, что обязательно расскажет об этом Боунзу, когда увидит его.

Если он увидит его.

А будет ли это? «Так. Что-то слишком сентиментально».

И все же он не мог забыть, как его друг лежал безжизненным и окровавленным. И что со Скоттом? Все ли с ним в порядке? Или они тоже пленники, как и он, и их держат на каком-нибудь складе? Может быть, даже здесь, за стенкой.

«Черт побери! Что задержало Спока?» Даже если Маккоя и Скотти тоже схватили, то в баре должны быть другие свидетели. Люди, которые обратили внимание на перебранку и, может быть, узнали Верзилу или же слышали имя Римпрьяна.

Конечно, такие были. Но согласятся ли они помочь или же испугаются Римпрьяна? А если не найдут ни одного свидетеля, то как Спок или кто-то еще узнает, где его искать? У него сжалось сердце.

В который раз он попытался ослабить узлы на запястьях. Но тот, кто завязал их, сделал свою работу отлично. Его усилия ни к чему не привели, стало только еще больнее.

В этот момент он услышал, как что-то прошмыгнуло по комнате. А через долю секунды за дверью послышался шум. Чьи-то голоса.

Дверь открылась.

Но на этот раз не было яркого света. Снаружи было так же темно, как и внутри.

Римпрьян вошел в комнату один и закрыл за собой дверь. Как и все представители этой расы, он был высоким, даже немного долговязым, если мерить по человеческим стандартам. А куски кожи, которые являлись ушами, казалось, даже хлопали по его лицу, когда он шел.

Он молча подошел к Кирку, взял стул, на котором сидел Верзила, и отодвинул его подальше. Ему понадобилось несколько минут, чтобы устроиться в нем поудобнее.

У Кирка было желание заговорить первым, проявить инициативу, но потом он передумал, так как не располагал информацией и тем самым мог навредить себе.

Нет, это территория Римпрьяна. Пусть он начинает переговоры.

Спустя несколько секунд тот так и сделал.

– Я так понял, что ты, – сказал он, – решил открыть нам источник дилития.

– Да, это так, – ответил капитан, – в свое время. При благоприятных обстоятельствах.

Римпрьян пристально посмотрел на него. Без сомнения, он ожидал другой ответ.

– Ты так говоришь, будто в твоем положении еще можно торговаться.

– Человек, располагающий источником дилития, – сказал спокойно Кирк, – всегда должен торговаться. Во всяком случае, мне так говорили.

И снова молчание. Кирк смотрел на Римпрьяна, пытаясь понять, какой эффект произвели его слова. Но казалось, что выражение его лица так и не изменилось.

– Какие же обстоятельства устроили бы тебя? – спросил тот наконец.

– Свобода. Возможность довести до конца сделку, заключенную с вами.

Римпрьян покачал головой и самодовольно захлопал ушами.

– Тебя освободят, – сказал он, – после того, как мы убедимся в существовании источника дилития. Других вариантов быть не может.

Что-то начало скрестись среди ящиков. Казалось, Римпрьян не заметил этого.

– Не хочу показаться подозрительным, – сказал Кирк, – но вдруг, как только я сообщу вам этот источник, у вас больше не будет причин иметь дело со мной? Где гарантия того, что вы не уничтожите меня, чтобы другим не повадно было обманывать вас?

– Гарантии нет, – признал Римпрьян, – но это не значит, что я решил убить тебя. Я просто причиню тебе вред. А степень вреда зависит полностью от тебя.

– А также от того, как быстро я раскрою источник дилития?

– Вот именно. Если ты это сделаешь сейчас, то может быть, ты сможешь когда-нибудь выйти отсюда. А если заставишь меня ждать, то…

Он многозначительно замолчал.

– Одно другого не лучше. Не вижу здесь выбора, – сказал Кирк.

– Я согласен. Но этот выбор ты заслужил.

Кирк посмотрел ему пристально в глаза.

– А если я раскрою источник, вы уверены, что сможете установить контакт с этими людьми?

Римпрьян пожал плечами.

– Почему бы и нет? Деньги есть деньги.

– Вы так думаете? Кража дилития из источника Федерации является тяжким преступлением. За него человека можно отправить в исправительную колонию лет на десять.

Он сделал паузу, затем продолжил:

– Тот человек знает меня, он доверяет мне. И если к нему обратится кто-то другой, то он может испугаться расследования властей, и тогда просто исчезнет как можно быстрее.

Римпрьян открыл рот, так и остался сидеть с открытым ртом. Является ли это признаком того, что он привлек внимание собеседника?

– А в результате, – заключил Кирк, – никакого источника, никакого дилития, а значит и никакой проблемы.

Римпрьян фыркнул, как ему показалось, иронично.

– И я должен верить тебе? – спросил он. – После того, как ты пытался удрать?

– Это было ошибкой, – согласился Кирк, – я не повторю ее.

Тот снова фыркнул, но на этот раз не так выразительно. Во всяком случае так показалось Кирку.

– Если я позволю тебе обмануть меня во второй раз, то моя репутация будет погублена навсегда. Я не могу допустить этого.

Кирк почувствовал, как удача ускользала от него.

– Тогда отправьте со мной кого-нибудь – предложил он, – чтобы я не сделал что-то не так. Веселее будет.

Римпрьян долго молчал.

– Возможно, мы так и сделаем, – сказал Римпрьян, – я подумаю об этом.

Сказав это, он вышел.

Глава 13

«Кирк» принял документ от Еолтана Чейни и пробежал его глазами. Что-то относящееся к коммуникациям. Он подписал и отдал назад.

– Спасибо, сэр, – поблагодарил его Чейни.

– Спасибо вам, – ответил «Кирк».

Он откинулся на спинку кресла и оглядел работающих рядом с ним в отсеке управления. Ухура отмечала координаты тех членов экипажа, кто ответил на их вызов в Транстауне, Спок снимал биологические показатели тех регионов, которые были нанесены на карту, т, е, почти всех, кроме арктических районов. Зулу вносил незначительные поправки в орбиту движения корабля.

Все, вплоть до почти неслышного шума двигателей «Энтерпрайза», казалось ему знакомым. Как будто это он, а не его настоящий предшественник, провел на этом месте тысячи часов, принял тысячи решений и отдал тысячи приказов.

Открылись двери турболифта, расположенного сзади, и через секунду Чехов вошел в зал. Сев рядом с Зулу, он посмотрел на него: его взгляд был полон разочарования. Грустно улыбнувшись, Зулу ответил взглядом не менее разочарованным.

Все были расстроены тем, что пришлось неожиданно прервать увольнительный отпуск. И так как они были всего лишь людьми, то не могли не выразить как-то своих чувств.

Андроиды никогда бы на их месте не казались расстроенными, потому что они вообще бы ничего не чувствовали. Да и вообще не было бы самой необходимости увольнительного отпуска.

– Капитан!

«Кирк» повернулся и, взглянув, на Ухуру, ответил:

– Да, лейтенант?

– Я связалась со всеми. Их координаты передали в транспортный отсек.

– Спасибо, – сказал андроид и повернулся в ту сторону, где находилось место Спока.

Вулканец склонился перед экраном компьютера, голубоватый свет которого падал на его, будто высеченное из камня, лицо.

– Мистер Спок, вы еще долго?

Он задал этот вопрос так, как это сделал бы человек Кирк: в форме добродушной насмешки.

Старший помощник посмотрел на него и немного выпрямился в кресле. И хотя он был недоволен тем, что ему помешали, он не подал виду.

– Я собрал все основные сведения, которые мне нужны, – сказал Спок, – нет необходимости откладывать отправление корабля из-за меня. Тем более, что я продолжу сбор дополнительной информации, пока мы будем еще на орбите, если, конечно, у капитана нет для меня других заданий.

– Нет, никаких, – заверил его «Кирк», – пожалуйста, продолжайте работать.

Не говоря ни слова, Спок снова склонился перед компьютером.

«Кирк» отметил для себя, что этот экземпляр трудно будет переделать. Он свободен от оков эмоций и действует согласно стандартам рационального поведения.

Физически он так же уязвим, как и остальные. Ему нужны пища, кислород, тепло. Он может заболеть, его можно уничтожить, если приложить силу. А со временем он просто умрет от старости.

Андроиды в этом смысле неуязвимы. «Кирк» снова повернулся к экрану своего компьютера. Изображенная на нем зеленоватого цвета планета вернула его к реальности. Он нажал на кнопку связи с транспортным отсеком.

– Кайл на связи, – услышал он.

– Ну, как дела, мистер Кайл?

– Без проблем, сэр. Через 10-15 минут мы транспортируем излучателем последнюю группу.

– Отлично, – сказал андроид, – дайте мне знать, когда закончите.

– Есть, сэр, – сказал Кайл.

«Кирк» нажал кнопку во второй раз, отключая связь.

– Сэр?

Это снова Ухура. Она ждала, пока он закончит разговор, чтобы обратиться к нему – как всегда внимательна.

Он улыбнулся.

– Что, лейтенант?

– На связи Космодром-3, – сказала она. Отлично. Сообщение от Космофлота как раз кстати. Может быть, он использует его в качестве предлога.

– Я поговорю с ними в зале совещаний, – сказал он ей.

Ухура посмотрела на него. Она знала, что сообщение не было особо секретным, и он мог бы принять его прямо здесь. Но она слишком хороший офицер, чтобы подвергать сомнению правильность решения капитана.

– Понятно, сэр. Я открою канал связи.

Когда «Кирк» встал со своего командирского кресла, он увидел, что Спок тоже на него смотрит. Не подозрительно, а с готовностью – на случай, если капитан захочет, чтобы он пошел с ним.

Но «Кирк» не подал ему знак, и к тому времени, когда он подошел к турболифту, Спок уже снова сосредоточенно смотрел на экран компьютера.

В турболифте никого не было. А вот в коридоре, ведущем к залу совещаний, было много офицеров, направлявшихся к своим местам – было время пересменки.

Он немного удивился, когда к нему подошла девушка, видимо, желая поговорить с ним. Она была темноволосая, высокая. Ее нельзя было назвать грациозной. По ее униформе он понял, что она из инженерного отсека.

После быстрого сканирования своих банков данных он получил всю необходимую информацию о ней.

Она не была с капитаном ни в дружеских, ни в более близких отношениях. Они не были даже шапочно знакомы.

– Капитан, – сказала она, – я…

Он поднял руку, чтобы остановить ее.

– Не хочу показаться резким, но я сейчас иду в зал совещаний. Не могли бы вы обратиться ко мне с вашим делом позже?

Она казалась ошеломленной, но и замешательство было заметно лишь долю секунды.

– А… да, конечно, сэр, – сказала она торопливо.

– Отлично.

Он улыбнулся ей и пошел дальше быстрым шагом по коридору.

Зал совещаний был немного дальше. Подойдя к дверям, ведущим в зал, он нажал специальную пластину, которая слушалась только членов командного состава. Если бы малейшая деталь отпечатка одного из его пальцев не совпала с отпечатками его предшественника, дверь бы не открылась.

Но, разумеется, она открылась. «Кирк» вошел и сел. Затем он связался с Ухурой.

– Лейтенант, я готов к приему.

– Передаю, сэр.

Андроид ожидал увидеть на экране лицо адмирала Страуса – командующего космодромом-3, но вместо него появился его заместитель, коммодор Дарнон.

– Кирк, – сказал он, – рад вас видеть.

– Я тоже, коммодор.

– Нет необходимости в конфиденциальности. Адмирал просто хотел проинформировать вас о событиях вдоль ромуланской границы.

«Кирк» притворился, что он в замешательстве.

– Тогда зачем вы предупреждали, что сообщение будет особо секретным?

Дарнон покачал головой:

– Я этого не делал.

Капитан проворчал:

– Наверное, это Ухура ошиблась, хотя с ней такие вещи случаются редко. Я уверен, что слышал слова: «особо секретно».

Он вздохнул и продолжил:

– Я предположил, что обстановка у ромуланской границы накалилась до предела, и что нас отзывают в район боевых действий.

– Нет, ситуация не настолько драматична, – заверил его коммодор, – хотя активность вдоль границы, действительно, увеличилась. Такое впечатление, что ромулане повышают ставки. Но, продолжая метафору, нет признаков того, что они собираются выложить карты на стол. Ни одно из происшедших событий нельзя отнести к боевым действиям.

«Кирк» кивнул.

– Значит, полагаю, что приказ остается прежним.

– Да, ничего не меняется. Оставайтесь в данном секторе. Не отходите далеко от границы, но и не приближайтесь. Всю остальную работу ведите по графику.

– Понятно, – сказал капитан.

– Вообще-то, – заметил коммодор, – я не ожидал застать вас на корабле. Я думал, что вы высадились на планету и отдыхаете.

«Кирк» откашлялся.

– К сожалению, – сказал он, – пришлось немного сократить отдых.

На лице Дарнона отразилось удивление.

– А, ясно, – он помедлил и спросил:

– На то были особые причины?

– Произошел инцидент, – сообщил андроид, – ничего страшного, но этого достаточно, чтобы прервать наше пребывание на этой планете.

Он пожал плечами.

– Все будет изложено в моем рапорте.

– Да, конечно, – ответил коммодор.

«Кирку» не понравилось то, что коммодор нахмурился. Казалось, тот пытался предположить, какой инцидент мог повлечь за собой такого рода решение. Видимо, необходимо переменить тему разговора.

Он быстро просмотрел свой файл на коммодора Дарнона, а также информацию, содержащуюся в личном дневнике Кирка. Ему понадобилась всего лишь доля секунды, чтобы найти что-нибудь подходящее.

– Мне кажется, мы достаточно говорили о моих проблемах, – сказал андроид. – Что это за демографическая проблема на Космобазе-3, о которой я недавно услышал?

Дарнону потребовалось несколько секунд, чтобы понять, о чем он говорит. Когда он понял, то устало улыбнулся:

– Преобладание мужской части населения в два раза. Ну, что поделаешь?

– Передавайте привет вашей жене.

– Да, обязательно, – сказал коммодор, – конец связи.

Когда его изображение исчезло с экрана, андроид связался с Ухурой.

– Да, сэр?

– Лейтенант, попросите, пожалуйста мистера Спока зайти в зал совещаний.

Пауза.

– Он идет, сэр.

– Спасибо, Ухура.

Снова тишина. Относительная тишина – постоянно слышался рокот двигателей.

К счастью, бортовой журнал содержал довольно полную информацию о нынешней ситуации; все благодаря исполнительности Кирка, которой надо отдать должное, несмотря на то, что он человек.

«В какой-то степени у меня есть что-то общее с людьми, – подумал он, – я хочу, чтобы Федерация сохранилась так же, как и они. Если она не устоит перед Ромулансом, то как же я смогу править ею?».

Ему понравилась собственная ирония. Он все еще размышлял об этом, когда двери открылись и вошел Спок. Лицо андроида сразу же стало серьезным.

– Садитесь, Спок, – сказал он.

Не делая лишних телодвижений, старший помощник пододвинул себе стул и сел на него.

– Я только что получил тревожное сообщение, – сказал «Кирк». Сделав вступление, он бы нарушил традицию, сложившуюся между Споком и капитаном.

– Вы помните Мидос-5?

– Разве я мог забыть ее? – сказал вулканец. – Прошло совсем мало времени. Планета класса М. Сама по себе необитаема, но на ней живет наша колония шахтеров, занимающаяся добычей ископаемых для Федерации.

Помолчав, он спросил:

– Какое сообщение?

«Кирк» нахмурился.

– Колонисты исчезли.

Спок поднял брови.

– Исчезли?

Андроид кивнул головой.

– Люди исчезли, не оставив следа. Говорят, что их похитили. Но могло случиться и что-нибудь похуже. Никто не знает, как это случилось и почему.

Он помедлил и продолжил;

– Губернатор Чутон обратился к Космофлоту за помощью, и нас выбрали для ее осуществления.

– Понятно, – сказал Спок.

Больше всего «Кирку» хотелось знать, что на самом деле происходило под знакомой маской спокойствия вулканца. Что он чувствовал? Тревогу за колонистов? Любопытство по поводу этого таинственного исчезновения? Не имело значения. Он знал, какой должна быть реакция Кирка. Он покачал головой.

– Черт побери, они хорошие люди, Спок. Почему им так не повезло? Сначала взрыв год назад. И вот теперь это.

Он снова выругался.

Спок посмотрел на него. Видимо, он сдерживал себя.

– Да, – сказал старший помощник, – печальное событие, Затем, убедившись, что у капитана к нему ничего нет, он встал:

– Я сообщу мистеру Чехову об изменении курса, – продолжил он.

– Да, сделайте, пожалуйста, – ответил андроид, – заранее благодарен.

Спок вышел и, конечно, не мог видеть, что «Кирк» снова начал улыбаться.

* * *

Когда Маккой открыл глаза, п'отмаранин снова сидел рядом.

– Черт побери, – выругался доктор, хотя еле-еле шевелил языком, – неужели тебе нечем больше заняться как только смотреть, как лечат старые кости?

Он оглянулся и понял, что его уже увезли из реанимации. Боль тоже прошла полностью. Это означало, что дозировка обезболивающих будет снижена.

Он посмотрел на К'леба.

– Я знаю, – сказал он ему, – теперь, когда мы поменялись ролями, ты хочешь посмотреть, какой из меня получится пациент.

Мальчик, к удивлению доктора, улыбнулся.

«Он же не понимает по-английски, – сказал себе Маккой удивленно. – Тогда почему же он улыбается? Или судит по тону голоса?»

Маккой нахмурился.

– Ну, – сказал он, – не буду тебя долго держать в неведении. Я ужасный пациент – ты скоро в этом убедишься.

Несмотря на то, что его тело ничего не чувствовало, он нашел кнопку вызова медсестры, нажал ее, возможно, слишком сильно.

Кристины не было на дежурстве, поэтому в палату вошел Хуонг.

– Что-нибудь случилось, сэр? – спросил китаец.

– Я хочу пить, – сказал Маккой, – у меня пересохло во рту. Также следует уменьшить дозу диморфина на несколько миллиграммов. Я хочу снова почувствовать, что у меня есть нервы.

– С водой никаких проблем, – сказал Хоунг, – но доктор М'Бенга строго-настрого приказал не менять дозировку.

– Черт подери этого М'Бенгу! – сказал Маккой. – Я говорю вам: сократите дозу диморфина.

Но Хоунг был лишь исполнителем.

– Извините, сэр, но пока вы больны, начальник здесь М'Бенга.

Он пожал плечами, как бы говоря, что он ничего не может поделать.

– Я принесу вам воды.

Маккой покачал головой из стороны в сторону настолько, насколько позволяли ему повязки.

– Я знал, что все будут со мной строги, как только у них появится возможность, – сказал он п'отмаранину.

Он услышал звук открывающихся дверей и через секунду увидел вошедшего.

– А, – сказал он, – вот и наш любитель экзотики. Ну что, много невинных душ завел в притоны греха за последнее время?

Капитан подошел к Маккою и взглянул на п'отмаранина. Маккой понял, что отношения между ними не улучшились.

– Вижу, что ты не один, Боунз. Наверное, мне лучше прийти в другое время.

– Прекрати, – ответил Маккой, – у меня нет причин не принимать двух посетителей сразу. Я уже не настолько слаб.

«Кирк» покачал головой.

– Доктор, это было бы несправедливо. Молодой человек, вероятно, хочет поговорить с тобой.

Слегка кивнув в сторону К'леба, он направился к выходу.

– Не так быстро, – крикнул Маккой громче, чем ему хотелось. Но благодаря диморфину он не почувствовал боли.

«Кирк» замер на месте, будто попал в ловушку.

– Капитан, никуда ты не пойдешь, – сказал главный бортовой врач. – У тебя есть отличная возможность познакомиться с К'лебом поближе. Выяснить раз и навсегда, что волнует его.

Капитан вздохнул.

– Прошу тебя, Боунз, не торопи меня. Я сам решу все по-своему.

Что мог на это сказать Маккой? Он тихо выругался.

– Ну, ладно, Джеймс. Поступай как хочешь. Но ради бога, сделай что-нибудь.

Капитан кивнул.

– Обязательно, Боунз, я обещаю.

Он еще раз быстро посмотрел на п'отмаранина, а через секунду вышел.

– Ты, конечно, думаешь… – начал доктор. Но К'леб уже встал со своего места и направился к дверям, за которыми только что скрылся «Кирк».

– Что случилось, парень? – спросил Маккой.

Мальчик не ответил. Но он выглядел испуганным. Таким же испуганным, как и в спортзале, если судить по рассказу Джима.

– К'леб!

Но мальчик не ответил. Он не сводил глаз с дверей. И, не сказав ни слова, вышел.

Маккой хмыкнул, неожиданно оставшись в одиночестве.

– То густо, то пусто.

* * *

К'леб вышел в коридор, сначала посмотрел налево, потом направо, чтобы убедиться в том, что «оно» уже исчезло из вида. К счастью, его нигде не было видно. Кровь стучала у него в висках. Он направился к машине, перевозившей всех с одной палубы на другие. Как это называл Клиффорд? «Турбо… лифт?»

Он подбежал к лифту, когда двери уже закрылись. К'леб успел на полном ходу вбежать вовнутрь, чуть не сбив с ног женщину в униформе.

Кроме них в лифте ехали еще двое. В другое время он рад был бы видеть Ухуру, которую узнал в той самой женщине. У нее доброе лицо, и в целом от нее исходит какая-то теплота.

Но сейчас он мог думать только о том, как ему найти Клиффорда. Только он может понять, что случилось, и только он знает, что нужно делать.

Он быстро нажал нужную ему кнопку, затем прислонился к стене, следя глазами за индикатором.

Когда Ухура поздоровалась с ним, он даже не ответил, он не мог. Его переполнил страх и сознание происшедшего, поэтому нельзя тратить свои силы на узнавание кого-то.

Вдруг у него возник ужасный вопрос: «Поверит ли ему Клиффорд?». Он ведь сам едва верил, что такое возможно. Но он чувствовал это.

Его все еще мучил этот вопрос и когда двери лифта открылись, и когда К'леб шел по коридору с множеством поворотов, ведущих к каюте Клиффорда.

* * *

Оказавшись один в своей каюте, которая была не крошечной одноместной спальней, как у него на «Худе», а настоящей каютой, соответствующей его статусу капитана, андроид сел в свое рабочее кресло и перебрал файл за файлом. Ему понадобилось для этого меньше времени, чем обычному человеку. Даже меньше, чем вулканцу. И все же процесс казался бесконечным.

Но что всего хуже: когда он закончил, он по-прежнему не мог установить личность члена экипажа со светлыми волосами и бронзовой кожей. Несмотря на то, что на «Энтерпрайзе» служили представители разных рас, он знал все эти расы и их физические характеристики. Ни одна из них не соответствовала внешности человека, сидевшего рядом с доктором.

Это существо так странно смотрело на него. «Как будто сквозь меня, – подумал он. – Как будто он понял, что я самозванец».

Он не был готов к такому поведению. Ему было не по себе.

Выбравшись из лазарета, он сразу же пошел к себе, чтобы обдумать, какую угрозу представлял для него этот парень.

Когда его первоначальные усилия не увенчались успехом, он решил изменить тактику. Если информация о данном существе не содержалась в его личных файлах, возможно, он вообще не является членом экипажа. Возможно, он просто гость на «Энтерпрайзе», по той или иной причине одетый в униформу. А факт присутствия гостя всегда будет упомянут в бортовом журнале.

Через несколько секунд он нашел то, что искал – ссылку на транспортировку на борт корабля при помощи излучателя раненого т'нуфасанина, на его прибытие в лазарет, проблемы с обычаями и традициями т'нуфасанского народа, разговор с высокопоставленным чиновником и решение вопроса: спасшийся т'нуфасанин временно остается на борту корабля и также временно зачисляется в ряды Космофлота с одновременным присвоением ему звания энсина.

Интересно.

Но это не объясняет, почему т'нуфасанин К'леб так странно смотрел на него. Может быть, между капитаном и К'лебом установились близкие отношения из-за того обычая, по которому Кирк получил приемного сына? А вдруг эта близость позволила К'лебу понять, что андроид не тот, за кого он себя выдает? Если это так, то об этом должна быть запись в дневнике. «Кирк» набрал код личного дневника капитана.

Да, действительно, меню включило в себя статью о т'нуфасанине. Андроид вызвал нужный файл и, откинувшись на спинку кресла, начал изучать его.

Значит так: т'нуфасанин боялся Кирка, хотя основания для этого были не ясны. Тем не менее, из слов Кирка было понятно, что он чувствует ответственность за К'леба.

«Значит, это имел в виду Маккой: у тебя есть отличная возможность познакомиться с К'лебом поближе, выяснить раз и навсегда, что волнует его».

Неужели о проблемах капитана с т'нуфасанином знали другие люди? Видимо, так и есть. Теперь он понял, почему К'леб вел себя так странно. Это просто его нормальная реакция на Кирка – вот и все.

И все же… он должен последить за т'нуфасанином. Чтобы ничего не помешало осуществлению второй фазы его плана, которая будет проходить на Мидосе-5.

Но К'леб – величина, с которой он совершенно незнаком, а «Кирку» не нравились незнакомые величины.

Глава 14

Он медленно простонал, как будто постепенно всплывая из глубины на поверхность.

В первый момент он даже не понял, где находится. Попробовав пошевелиться, Кирк почувствовал, как боль с новой силой окатила его. Невыносимая боль. Кирк услышал свой собственный крик и зажмурил глаза.

В этой желанной тьме к нему постепенно начало возвращаться осознание случившегося.

Стычка… Плен… Римпрьян… Сколько дней уже держат его в заключении? Как долго его руки и ноги связаны веревками?

Казалось, прошла целая вечность, пока боль начала понемногу утихать. Сознание прояснилось.

Кирк открыл глаза и увидел уже знакомое ему лицо. Он подавила себе желание дернуться в сторону, когда оно приблизилось к нему, потому что это только принесло бы боль от глубоко впившихся веревок. Вместо этого он сделал медленный вдох и так же медленно выдохнул.

Благодаря этому он успокоился, а заодно и сдул с лица паутину.

– Извини, что разбудил, – сказал Верзила, – но нам с тобой нужно ехать.

Кирк пристально посмотрел па пего. Ему было трудно быстро сконцентрировать взгляд. Наверное, он слишком давно не ел.

– Куда же мы отправляемся? – хрипло спросил он.

Верзила пожал плечами, отвернулся и сплюнул.

– Я думаю, что ты хочешь выбраться отсюда.

Кирк заставил себя подумать. Неужели Римпрьян попал на его уловку, в конце концов?

Он внимательно смотрел в глаза Верзиле и видел в них нетерпение, злобное удовольствие, которое тот даже не пытался скрывать.

Нет, Римпрьян решил не рисковать, или, может быть, источник дилития не был ему так уж необходим, или он просто приказал покончить с Кирком.

– Я очень хочу выбраться отсюда, – сказал капитан, – но не так, как ты задумал.

Верзила усмехнулся.

– А ты не дурак. Ты даже слишком умен. От этого у тебя и все неприятности.

– А ты? – спросил Кирк. – У тебя хватило бы ума не упустить счастливый случай, если бы таковой представился тебе?

Верзила покачал головой – видимо, его позабавили слова Кирка.

– Теперь я тебе нравлюсь больше, чем раньше, и ты хочешь поговорить со мной?

Он ухмыльнулся и вставил свои толстые пальцы в пространство между бицепсами Кирка и веревкой, которой он был связан.

– Думаю, что я недостаточно умен, – сказал он, – иначе я не сидел бы здесь и не смотрел на тебя.

Затем он перекрутил веревку.

Боль была такая, что Кирк почти потерял сознание, но сделал все, чтобы не подать виду.

– Видишь ли, – прохрипел Верзила, – обычно это не больше, чем работа. В твоем случае я получу наслаждение от каждой минуты.

Он еще раз перекрутил веревку, и острая мучительная боль пронзила все тело капитана. У Кирка на лбу выступил пот, струйками стекавший по лицу и заливающий глаза. Он ощутил жжение и стал моргать, смахивая соленые капли.

– Теперь я понимаю, – выдавил он, – почему ты номер два здесь, а не где-нибудь в другом месте первый. Я предлагаю тебе достаточную сумму, чтобы основать свое собственное дело, и больше… не прислуживать Римпрьяну. Больше не…

Верзила снова перекрутил веревку и на этот раз Кирк не выдержал и закричал. По его рукам заструилась кровь. Неожиданно боль исчезла, и Кирк уронил голову на грудь.

– Заткнись, – прошипел Верзила. – Попридержи свой язык и все закончится быстрее, чем ты успеешь оглянуться.

Капитан не успел понять, что происходит, когда Верзила стал у него за спиной и поднял его вместе со стулом. Он направился к двери и с каждым его шагом боль усиливалась. Кирка начало тошнить.

Он выругался сквозь зубы. «Это невозможно, – сказал он себе. – Я знал, что когда-нибудь это случится со мной, но я не думал, что для этого будут основания. Какая-то причина. Но это не может произойти только потому, что меня ошибочно приняли за кого-то другого, за какого-то мелкого жулика».

На пороге он попытался зацепиться ногой за дверной косяк, но Верзила заметил это, потому что нога капитана лишь слегка коснулась косяка.

– Ты все придумываешь всякие штучки, – сказал Верзила, – но они тебе не помогают. Да? – Он громко рассмеялся.

На улице снова была ночь, в воздухе висел туман. Почти у самых дверей стоял грузовик, в кузове которого не было никакого груза. Вокруг были темные приземистые здания – район складов, как он и предполагал. Верзила втолкнул его в кузов, и через несколько секунд двери грузовика захлопнулись, оставив его в кромешной тьме.

Кирк услышал, как завели мотор, и почувствовал, что грузовик тронулся. Холодный пот постепенно высыхал у него на лбу.

«Выход. Должен быть выход.»

Скрип. Грузовик набирал скорость.

«Должен быть».

Вдруг дно кузова качнулось, и долю секунды стул Кирка балансировал на двух ножках. Затем, когда капитан уже думал, что сейчас перевернется, стул вновь впился ему в раны, и удар больно отозвался в позвоночнике. Не успел он разжать зубы, как все повторилось. То же вальсирование на двух ножках, и жгучая боль при приземлении.

Но раскачивание привело и к другому результату. Сейчас он чувствовал, что веревка ослабла вокруг одной из его щиколоток на один или два дюйма. Он попробовал пошевелить ногой. Но ничего не вышло. Через некоторое время ногу свела судорога и он вынужден был прекратить свои эксперименты.

«Не торопись. Потихоньку.»

Он ждал, когда грузовик снова качнется. Но, видимо, теперь машина двигалась по ровному участку дороги, и тряска прекратилась.

«Хорошо, я сам буду раскачивать стул», – решил он. Несмотря на ужасную боль, Кирк начал раскачивания.

Сначала это было трудно – стул почти не двигался. Наконец, он чуть-чуть качнулся и снова стал на место. Несмотря на боль в позвоночнике, капитан продолжал раскачиваться.

Ему показалось, что веревки начали постепенно ослабляться, но не осмелился остановиться, чтобы убедиться в этом. Кирк боялся, что если остановится, то у него не хватит мужества начать все сначала. Веревки впились ему в разодранную кожу, кровь струйками потекла по рукам.

Вдруг он нагнулся слишком сильно и понял это еще до того, как достиг точки возврата, но было поздно. Стул закачался на двух ножках, а затем рухнул на пол.

Кирк застонал от боли и почувствовал, что на глазах у него выступили слезы.

– Черт побери, – громко выругался он.

Звук его собственного голоса помог ему взять себя в руки. В очередной раз он попытался оценить ситуацию.

Кровь стучала у него в висках, и он ощутил у себя под головой что-то мокрое. Видимо, он ударился виском об пол, но в тот момент ничего не почувствовал.

«Да, неплохо, – сказал себе Кирк. – Я кажется, повредил самый важный орган».

Пошевелив ногой, он все же обнаружил некоторый прогресс: веревки стали свободнее не только на щиколотках, но и по всей ноге. Это было уже кое-что.

«Так что же делать дальше? О раскачивании не может быть и речи», – пришел он к выводу.

Это его настолько позабавило, что он чуть не рассмеялся.

Если бы он смог одной ногой попытаться расслабить узлы на другой…

Капитан уже подготовился к попытке, как грузовик снова начал подпрыгивать на выбоинах, причем гораздо сильнее, чем прежде… Его голова подскакивала и билась об пол.

Значит, они свернули с главной дороги, и большая часть пути уже была позади. Судя по тому, что выбоин становилось все больше и больше, они приближались к тому месту, которое Верзила выбрал для Кирка в качестве его последнего пристанища.

Он снова начал двигать ногами, сейчас уже энергичнее. Плохо, что нет света, в темноте приходилось работать на ощупь.

Как он ни старался, но прошло много времени до того, как удалось стянуть ослабившуюся веревку. Справившись с этим, но сразу почувствовал, что вторую ногу ему будет освободить гораздо проще. Теперь его ноги были свободны, и он попробовал перевернуться так, чтобы лежать параллельно стенке кузова, а затем переместился поближе к дверям фургона.

Боль почти не чувствовалась. Кровообращение у него в руках стало восстанавливаться, и боль теперь напоминала о себе лишь приглушенным жжением.

Хотя Кирк напоминал себе раненого рака, ему было приятно быть способным хоть как-то передвигаться после стольких часов неподвижности.

Добравшись до дверей, он повернулся на 180 градусов и изо всей силы ударил по ним. Двери затряслись, но устояли. Он снова ударил. На этот раз, казалось, ему удалось повредить заржавевшие петли засова, на который были закрыты двери.

Капитан продолжал бить, надеясь, что Верзила не услышит грохота. Наконец, с резким скрипом двери приоткрылись. Но все, что мог увидеть Кирк, – это джунгли, окутанные туманом. Он собрался с силами, чтобы продолжить удары ногами. Но поздно. Послышался скрип тормозов, и грузовик остановился.

«Нет. Я был почти у цели…»

Машина прошла несколько метров задним ходом. Затем замерла и двигатель замолк, Сердце билось в груди Кирка, как у загнанного в клетку зверя. Он услышал, как открылась дверь кабины, после чего раздался звук шагов по влажной земле.

Глядя в щель между дверями, Кирку показалось, что он увидел просеку и сразу понял, что это было настоящее болото. Не было сомнений в том, как Верзила собирался использовать эту особенность местного ландшафта.

«Он хочет просто утопить меня».

Никаких следов или улик. Ни о чем не придется беспокоиться.

Кирк ощутил страх и понял, что расстается с надеждой выжить.

Он упрекнул себя: «Где твоя выдержка, черт возьми! Ты же все-таки еще живой. Еще есть шанс. До последнего момента у тебя есть шанс…».

Капитан заставил себя успокоиться. Верзила обошел кузов и через секунду послышался звук отодвигаемого засова. Когда двери распахнулись, он убрал ноги за стул.

Увидев лицо Верзилы, он выбросил вперед ноги, надеясь нанести ему удар. Но тот вовремя успел заметить грозившую опасность и быстро отклонился назад так, что сапоги Кирка лишь слегка коснулись его челюсти.

Выругавшись, он запрыгнул в кузов, и, казалось, без всяких усилий поднял капитана и ударил о стену. Получилось два удара – первый о стену, а второй в момент падения на пол фургона. Но стулу, видимо, досталось больше, о чем свидетельствовала сломанная ножка.

И вдруг неожиданно Кирк осознал со всей ясностью, что ему нужно делать.

– Ты мне надоел, – сказал Верзила, – но сейчас я с тобой разделаюсь раз и навсегда.

– Подожди! – прохрипел Кирк, когда Верзила уже нагнулся, чтобы поднять его, – я скажу! – прохрипел капитан так, как будто от удара о стенку у него были повреждены органы дыхания. Он сглотнул слюну. – Только, пожалуйста, не убивай меня, хорошо?

Верзила сощурил щелочки своих глаз.

– Будешь говорить? – продолжал он, – отлично, выкладывай.

– Шахта на Бузмузвуду, – пробормотал Кирк.

Верзила наклонился еще ниже.

– Что ты сказал? Говори громче.

Капитан закивал головой и закашлялся. Он сделал вид, что пытается что-то сказать, но слова как бы не хотели выходить.

Видимо, даже не осознавая, что делает, Верзила склонился еще ниже. Кирк прикинул расстояние между ними и без промедления плюнул в лицо Верзилы.

– Ты дурак, – закричал он, когда Верзила выпрямился, – твой шеф знает это, я знаю и теперь ты тоже знаешь…

Он так и не закончил фразу. В порыве гнева Верзила пнул его ногой так, что он отлетел к дальней стене кузова и, ударившись о нее, почувствовал жуткую острую боль в колене, за которой последовало чувство свободы – такое приятное, что было почти непостижимо.

Оглядевшись, он понял, что стул разлетелся на куски, и веревки теперь свободно висели на нем.

Теперь у него оставалась еще одна проблема – бегемот, который с перекошенным от гнева лицом, медленно надвигался на него, то сжимая, то разжимая громадные кулачищи.

Кирк поднялся на ноги так быстро, как только мог – они затекли и не слушались его. Он не забыл подхватить с пола палку, бывшую еще недавно частью стула, а теперь являющуюся орудием обороны.

Верзилу все это не испугало. Он продолжал двигаться вперед и тоже взял в руки обломок стула.

Не став ожидать, когда Верзила набросится на него, Кирк решил взять инициативу в свои руки. Оттолкнувшись от стены, он прыгнул и нанес Верзиле удар ногами в грудь.

Видимо, Верзила не ожидал нападения. Когда Кирк приземлился на ноги, он увидел, что горилла пролетела головой назад по всему кузову и с громким воплем вывалилась из грузовика.

Капитан быстро пошел к двери, держа деревяшку наготове. У дверей он увидел, что Верзила изо всех сил пытается выбраться из болота.

– Черт побери! – прохрипел он. Из трясины торчала только одна рука и голова. Видимо, место было довольно глубоким, потому что бандит продолжал медленно погружаться.

– Подбирай выражения, – сказал Кирк, – ты разговариваешь с единственным человеком, который может спасти твою бесценную жизнь.

Верзила закричал, пытаясь выбраться их трясины. Мышцы выступили у него на шее, словно натянутые тросы, но он ничего не добился этим, кроме того, что стал еще глубже погружаться.

– Помоги мне, – заревел он, – я не могу двигаться!

– Разумеется, – вежливым тоном ответил Кирк, – после того, что ты сделал для меня, я окажусь неблагодарной свиньей, если не помогу тебе.

На лицо Верзилы гнев и стыд поочередно сменяли друг друга.

– Я не собирался убивать тебя. Я должен был только напугать тебя, чтобы ты заговорил.

– Наверное, так оно и есть, – сказал капитан. Он оглянулся и заметил веревку, висевшую на стене кузова – она была точно такая, как та, которой он был связан.

– Думаю, – продолжил он, – что ты хочешь, чтобы я бросил это тебе, по крайней мере, один конец.

Верзила погрузился в трясину еще на несколько дюймов.

С расширенными от ужаса глазами, визжа писклявым голосом, он снова стал предпринимать тщетные попытки выбраться. Но болото не отпускало его.

– Брось, – умолял он, – прошу тебя.

– Нет, сначала скажи мне, что вы сделали с моими друзьями.

– Ничего, – прохрипел Верзила, – мы не трогали их, клянусь тебе.

– Я не верю.

– Это правда, черт возьми. Приказ был привезти тебя – тебя одного. Твои друзья нам были не нужны.

– Но они еще были живы, когда вы уходили из «Падающей звезды»?

– Я не знаю, – сказал Верзила, – может быть, я не сказал тебе, что они нас не интересовали.

Кирк, удовлетворенный ответом, кивнул. Став на одно колено, он протянул один конец веревки сквозь щель в бампере грузовика. Сделав узел, он размотал веревку так, чтобы можно было добросить до Верзилы.

Затем он приостановился.

– Бросай, – прохрипел Верзила, – чего ты ждешь?

Капитан пожал плечами.

– Мне кое-что пришло в голову. Вот я спасу тебя, вытащу, а ты снова на меня накинешься.

– Нет! – закричал Верзила, – я не сделаю этого.

Кирк пристально посмотрел на него.

– А я что-то не верю твоим обещаниям, – со вздохом сказал он.

– Ты должен поверить мне, – сказал Верзила, – я не дотронусь и пальцем до тебя, что бы ни говорил Римпрьян.

– Ты уверен?

– Да, черт возьми! Уверен!.. Только помоги мне выбраться отсюда… Верзила опускался в трясину все глубже. Теперь болотная тина доходила ему до щеки.

Если Кирк помедлит еще немного, ему не удастся вытащить Верзилу, потому он размахнулся и бросил веревку, Кольцо упало как раз за бандитом, в нескольких дюймах от его руки. Он схватил веревку и несколько раз обмотал ее вокруг локтя.

Кирк не завидовал тому, что предстояло выдержать Верзиле, пока грузовик будет вытаскивать его из болота. Впрочем, и сочувствия он не испытывал.

Ноги все еще плохо повиновались капитану. Он тяжело спрыгнул с кузова и с трудом забрался в кабину.

Переведя дыхание, капитан осмотрел рычаги управления. Все казалось очень простым в том случае, если, конечно, знать, какой рычаг за что отвечает.

– Посмотрим, – пробормотал он себе под нос. Одно неверное движение, и грузовик окажется в болоте или же рванет так, что Верзила окажется без руки.

– Должно быть зажигание. По-моему, так работают двигатели внутреннего сгорания.

Капитан задел что-то коленом, и этот предмет звякнул. Посмотрев под рулевым колесом, он увидел связку ключей, один из которых уже был вставлен в механизм зажигания.

Кирк, затаив дыхание, повернул ключ, надеясь на лучшее. Через секунду двигатель завелся.

Ну, пока все хорошо.

Теперь нужно найти пресловутую педаль газа. Он посмотрел вниз, но увидел не одну, а две педали. Нажав на левую, он убедился по отсутствию какого бы то ни было эффекта в том, что это был тормоз. Или в то время, когда выпускалась эта машина, ножной тормоз уже не использовался?

Нахмурившись, он осторожно нажал другую педаль. Двигатель тут же отреагировал, увеличив мощность. О способе управления можно было легко догадаться, так как руль находился прямо перед ним. Но как же включить передачу? Он осмотрелся и увидел рычаг и схему внизу.

Поставив ногу на то, что он считал тормозом, он начал двигать рычаг передач по отметкам, чувствуя как переключаются одна за другой передачи. Со стороны болота донесся рев Верзилы – еще более громкий, чем прежде.

– Черт побери, – выругался он и перевел рычаг назад к отметке, где, как ему показалось, была самая высокая скорость. После этого Кирк начал осторожно снимать ногу с тормоза.

Грузовик проехал немного вперед. Когда Кирк понял, что не будет больше двигаться сам, он нажал на педаль газа.

Мотор заработал, и машина рванулась вперед.

С болота снова донесся вопль, но на этот раз Верзила кричал от боли. От сильной боли.

Когда Кирк высунулся из окна, он увидел, что Верзила все еще торчит в болоте. Поэтому он увеличил давление на педаль газа. Через несколько секунд Верзила начал ползти вверх. Сначала появилась его вторая рука, и он смог схватиться ею за веревку. В результате этого его крики прекратились.

Грузовик подтащил Верзилу почти к краю болота, после чего Кирк убрал ногу с педали газа.

Выпрыгнув из кабины, он подошел к заднему бамперу. На глазах у Верзилы он начал развязывать веревку.

– Что ты делаешь? – прохрипел он. – Ты же еще не вытащил меня полностью.

– Нет, не вытащил, – согласился Кирк, – но я чувствую себя спокойнее, когда ты так далеко от меня. Поэтому основную часть работы тебе придется проделать самому.

– Что ты имеешь в виду? Мне самому никогда не выбраться отсюда.

Развязав веревку, капитан пожал плечами.

– Может быть, и не выберешься. Но ты не утонешь в этом месте. А Римпрьян в конце концов пошлет кого-нибудь на твои поиски.

– А как же мошкара? Насекомые высосут из меня всю кровь.

Кирк усмехнулся и бросил веревку в болото.

– Неплохо. Но мы оба знаем, что здесь не водится мошкара. Кирк улыбнулся – Ты же знаешь меня – я прирожденный лжец.

Не сказав больше ни слова, он направился к кабине.

– Черт побери, ты же не сможешь бросить меня здесь! Эй! Слышишь? Черт…

Капитан не дослушал конца фразы и захлопнул дверцу кабины. Усевшись на сиденье водителя, он начал искать, где включаются фары.

После нескольких попыток он нашел нужную кнопку. Джунгли, будто кинжалом, прорезали два голубых луча. Теперь он видел, что впереди была неширокая дорога, но достаточно просторная, чтобы по ней мог проехать грузовик.

Нажав на газ, он направил машину вперед. Ветви деревьев хлестали по ветровому стеклу, туман густой пеленой скрывал дорогу. Через несколько минут, однако, деревья расступились, и дорога стала шире. Туман рассеялся, и вскоре Кирк въехал на темную полосу шоссе.

Наклонившись вперед, он посмотрел сначала в одну, потом в другую сторону. Слева, вдали, виднелись огоньки. Это либо город, либо космопорт, расположенный недалеко от него. Нажав на газ, Кирк налег на руль, чтобы повернуть налево.

Впервые за эти дни он снова держал ситуацию под контролем. Но боль возвращалась по мере того, как восстанавливалось кровообращение. Он был голоден и ему хотелось пить, но это не имело значения. Через некоторое время он вернется на свой корабль и встретится с экипажем. Тогда он узнает, что случилось с Боунзом и Скотти.

Он снова представил безжизненное тело Маккоя, но сразу попытался выбросить эту картину и сосредоточиться на дороге.

Конечно, они вернулись. Верзила не стал бы врать в том положении, в котором он был – они не взяли их в плен.

Кирк увидел себя в боковом зеркале. У него на щеке был огромный синяк – там, куда его ударил Верзила приблизительно несколько дней назад. Выглядел капитан довольно изнуренным – щеки запали, лицо побледнело. Кроме того, выражение лица было обеспокоенным.

«Расслабься, – сказал он себе. – Они в порядке».

Но если Верзила солгал, Кирк отплатит ему за это. Он заставит его пожалеть, что не умер в том болоте медленной смертью.

Дорога сделала поворот, и теперь огни сверкали еще ярче. Выехав на прямую полосу, Кирк сильнее нажал на газ. Вдруг вдали что-то грохнуло, и чрево темного неба пронзила острая полоска света.

Это был огненный хвост старого грузового корабля, преодолевшего притяжение планеты. Через несколько мгновений подключилась система ускорения, и корабль, победивший в битве, начал быстро подниматься, оставляя за собой разноцветный хвост.

Не успел он исчезнуть из виду, как Кирк услышал фырканье своего собственного мотора. До того, как он осознал случившееся, двигатель заглох, и на приборной доске замелькали ярко-красные огоньки. Издав звук, похожий на человеческий вздох, грузовик замер на месте.

Огоньки продолжали мигать.

Кирк выругался и стукнул кулаком по приборной доске.

– Черт побери! – пробормотал он, глядя на приборы. Ему понадобилось немного времени, чтобы понять, что случилось.

Закончилось горючее…

* * *

Когда идешь пешком, дорога кажется еще более одинокой. Пока Кирк вел машину, ему было наплевать на полное отсутствие автомобилей. Сейчас же ему больше всего на свете хотелось увидеть грузовик, двигавшийся в попутном направлении.

Конечно, он понимал, что за рулем такого грузовика могут оказаться люди Римпрьяна, ехавшие за Верзилой и пустившиеся в погоню за ним. Но с другой стороны, они не успели бы сделать все это за такой короткий промежуток времени.

Время шло, отмеряемое лишь стуком подошв по краю шоссе. Туман то сгущался, то становился реже. Из джунглей доносилось пение птиц – единственные звуки, нарушающие ночную тишину.

Стало ясно, что огни вдали относились скорее к городу, чем к космопорту – или по крайней мере, их большая часть. У космопорта было свое освещение – не такое яркое, как у Транстауна, но все же освещение. И когда Кирк подошел ближе, он увидел, что космопорт располагался между городом и тем местом, где находился он сам.

«Тем более, – сказал он сам себе, – если я отправлюсь в город, то рискну нарваться на неприятности. Да и связаться с кораблем будет проще из кабинета начальника космопорта, – он усмехнулся. – Его, должно быть, легче убедить в том, что я капитан „Энтерпрайза“, чем Верзилу. Во всяком случае, я надеюсь».

Ночное небо снова разорвал корабль, на этот раз более современная модель, чем предыдущий – этот оставил за собой гораздо более короткий хвост огня и исчез он намного быстрее.

Да и взлетел он по прямой траектории. Это означало, что Кирк находился ближе к порту, чем он думал. Из-за тумана трудно было оценить расстояние.

Кирк продолжал идти вперед по дороге, делавшей многочисленные повороты. Но по мере приближения к месту назначения капитан начинал чувствовать какую-то нерешительность. Мимо него проехала какая-то машина. Она направлялась туда, откуда он пришел. Шофер, скорее всего, его не заметил, хотя Кирк, в свою очередь, не сделал ничего, чтобы привлечь внимание.

Сейчас ему не нужна сомнительная помощь. Он почти уже добрался до места. Сейчас капитан шагал механически. Несмотря на то, что Кирк устал и был голоден, он знал, что сможет дойти.

Вскоре он увидел вдали очертания космических кораблей, сердитые сигналы красных маяков наверху коммуникационных вышек и более спокойное мигание огней на взлетно-посадочной полосе.

Кирк был уже на расстоянии сотни ярдов от ворот, когда почувствовал под ногой что-то мягкое. Когда он посмотрел вниз, то щупальца уже обвили ему ногу. Даже через кожу сапога он чувствовал острое жало. «Черт побери…» Когда щупальца разжались, он упал на одно колено. Чувствуя, как отмирают нервные окончания, он беспомощно наблюдал за существом, неуклюже уползавшим в заросли. Ирония происшедшего поразила его. Почти дойти, чтобы…

Он попытался встать и пройти последние ярды. Кирк открыл рот, чтобы позвать на помощь, но яд действовал очень быстро и, тщетно рванувшись вперед, он тут же упал без сознания.

Глава 15

Андроид поставил решетку обратно на выхлопное отверстие. Он был рад, что на этот раз не пришлось ничего чистить.

Он завершил сборку машины, но столкнулся с тем, что множество мелких зверьков умудрились проникнуть внутрь через трубу, не имея возможности выбраться наружу.

Иногда, во время своих ежедневных проверок, он обнаруживал этих животных и ему приходилось извлекать их. Иные были еще живы, они пищали внутри люка и царапались, вызывая сильное раздражение. Часто при проверке машины, в процессе дупликации, острые вращающиеся лезвия кромсали их тельца на куски.

Не в первый раз он удивлялся этой маленькой странности своей натуры. Зачем тратить столько усилий на этих бесполезных тщедушных зверьков? Ведь, в принципе, они никак не могли повредить механизму, пусть даже внутри него скопилось несколько тысяч…

Тогда почему? Имело ли это отношение к другой необычной черте, появившейся в последнее время: он не мог смотреть на андроидов, созданных им, не вспоминая о смерти людей, послуживших лекалом для их создания.

– Браун!

Андроид услышал крик и повернулся в ту сторону, откуда он доносился. Он увидел вдали, рядом с коммуникационной вышкой, маленькую фигурку Чаннинг, машущую ему рукой.

Браун быстро сосчитал дни, отмечая каждый выполненным заданием…

«Да. Наконец-то пора».

Встав с корточек, он пошел по ущелью. Под его сапогами перекатывались маленькие камешки, ветер трепал искусственные волосы, которые Браун тщетно пытался пригладить.

– Это лидер, – сказала Чаннинг, когда андроид подошел поближе.

Глядя на нее, он вспомнил, как ее человеческий двойник просила оставить ее в живых. Как Томассон схватил ее за горло и не разжимал свои пальцы, пока она не перестала сопротивляться.

– Ты имеешь в виду «Кирка»? – спросил он. Возможно, Чаннинг была, как и другие, запрограммирована называть «Кирка» лидером. У него самого этого в программе не было. Она пожала плечами.

– «Кирк» – лидер. Он вызывает тебя.

– Да, я понимаю, – ответил Браун, отправляясь в радиорубку, которой служил навес, построенный из разнообразных обломков, захваченных им во время набегов на центр колонии.

Увидев его, Томассон поднялся, уступая место, а сам стал там, где мог спокойно выпрямиться, не задев головой покатую крышу.

Браун не обратил на него больше внимания, чем требовалось. Скорее всего потому, что именно он оборвал жизнь настоящего Томассона, а сейчас было не время размышлять над этим.

Андроид ближе придвинулся к микрофону.

– Браун слушает, – сказал он, – Приветствую вас, – сказал «Кирк». – Я вижу, что вы многое успели сделать, доктор.

– Я сделал все, что требовалось, – ответил Браун.

– То есть то, что может сделать каждый из нас, – завершил мысль «Кирк». После паузы он продолжил:

– Я разговариваю с борта космического корабля «Энтерпрайз», который сейчас находится под моим командованием.

Значит, и он во многом преуспел. А можно ли было сомневаться в этом? «Ничто не может остановить его», – подумал про себя Браун.

– Мы скоро выйдем на орбиту Мидоса-5, – продолжал «Кирк», – и начнем высадку. Уверен, что вы уже все подготовили к моему прибытию.

– Все приготовления сделаны, – ответил Браун. Он не стал распространяться о возникших трудностях, а «Кирк» его об этом и не спросил.

Одно дело похищать людей всех подряд, убивать и притаскивать сюда, к установке. Поймать же определенного человека было гораздо труднее. До прибытия «Кирка» они должны были заменить настоящего губернатора его дубликатом. Но выкрасть человека, который почти не выходит из здания, а затем еще и возвратить его дубликат в колонию до того, как возникнут подозрения, невозможно.

– Хорошо, – сказал «Кирк», – будьте готовы. После того, как я проведу работу с комитетом губернатора, ждите первую группу оригиналов для копирования. Но только помните, что с ними невозможно договориться.

– Мы уже запаслись оружием, – сказал Браун, – и пока все идет так, как я рассчитывал.

Ему показалось, что «Кирк» рассмеялся, но звук не был отчетливо слышен, чтобы быть твердо уверенным. Все же что-то задело его.

Может быть, тон, которым разговаривал с ним андроид. Такой небрежный, немного снисходительный. Он уже успел забыть, как эта манера раздражала его раньше.

Или было что-то еще?

– Вы говорите «первую группу», – уточнил Браун, – а что, будут еще и другие? Сколько? – Ему показалось, что «Кирк» пожал плечами.

– Много, доктор. Если не будет причин для остановки. Вообще-то я собираюсь скопировать весь экипаж.

После некоторого молчания он спросил:

– А почему вы спрашиваете?

«Весь экипаж около четырехсот человек, – подумал Браун. – Я буду вынужден увидеть смерть четырехсот человек…»

– Стоит ли столько копировать? – спросил он. – На «Худе» мы были более осторожны.

– Там ситуация была совсем другая, – сказал «Кирк». Его голос стал неожиданно холоден, в нем зазвучали металлические нотки. – Мы спешили увезти машину с Эксо-3 и найти другой корабль – этот. Добившись своего, мы теперь можем действовать по-другому.

– Понятно, – сказал Браун, – хотя…

– Хотя что, доктор?

– Я не уверен, сможет ли машина выполнить столько копий за такое короткое время.

– Если она не выдержит, – сказал «Кирк», – это не значит, что машина не в порядке. Это значит, что с тобой что-то не так. Жаль, если твоя неспособность реализовать план Создателя обнаружится так поздно.

Конечно, он прав. У машины нет пределов. Если ресурсов будет достаточно, он сможет скопировав весь экипаж «Энтерпрайза». Тогда почему же ему не нравится решение Кирка? Есть лишь одно объяснение: Брауну не улыбалось впоследствии вспоминать о смерти людей.

Да, конечно, это признак нарушения функционирования. Но разве можно позволить помешать достижению целей доктора Корби? Нет, конечно нет.

– Браун? Вы слышите меня?

– Да, – ответил андроид, – я сделаю все, что бы машина выполнила необходимое количество копий.

– Вот так-то лучше, – сказал «Кирк», – намного лучше. Я знал, что всегда смогу положиться на вас, доктор.

– Конечно, – ответил Браун. – Что-нибудь еще?

– Нет, это все, пока. Конец связи.

Через секунду рация замолчала.

* * *

Как только «Кирк» и Спок материализовались в здании Комитета правления колонией, к ним тут же подошел какой-то человек. Он был низкого роста, худощавый и почти лысый, лишь на висках и затылке росли рыжеватые волосы. Его лицо было столь детским, что отразившаяся на нем ярость, казалось, была совсем не к месту.

– Ну, наконец-то! – крикнул он, тыча пальцем в грудь «Кирку». – Конечно, у вас есть более важные дела, чем беспокоиться о беззащитной девушке, которая…

К нему подошел другой человек и взял его за плечи. Он был высокого роста с седыми, коротко постриженными волосами, стоявшими ежиком, и с черной как смоль бородой.

– Чаннинг, – сказал он, – они прилетели так быстро, как смогли. Космический корабль…

– К черту космический корабль! – выругался лысый мужчина, разбрызгивая слюну. – Просто для них это неважно. Они скорее будут бить клингонов до скончания века, лишь бы повесить себе на грудь еще больше медалей. Что значат несколько пропавших шахтеров, по сравнению с…

– Чаннинг! – заорал бородатый. – Хватит!

Лысый вдруг подошел к «Кирку» и схватился за его мундир веснушчатыми руками.

Боковым зрением «Кирк» видел, что Спок весь собрался. Он знал, что вулканец набросится на бородатого при малейшем намерении того применить оружие.

Но человек-Кирк, увидев, в каком состоянии находится колонист, никогда бы в такой ситуации не отдал команду Споку. Не сделал это и он. И никаких других действий он тоже не предпринял.

– Нет, – выкрикнул человек по имени Чаннинг, – не хватит! Еще нет. Потому что если она погибнет, я…

Он не успел закончить фразу, потому что бородатый оттолкнул его в сторону.

– Черт, возьми себя в руки! – крикнул он, тряся своего товарища за плечи. – Они не виноваты. Они прибыли, чтобы помочь.

Чанпинг некоторое время смотрел на бородатого. Затем его гнев сменили другие эмоции: на глазах заблестели слезы, из груди вырвался вздох, больше похожий на рыдание.

– Оставьте меня в покое, Чутон, – прошептал он еле слышно.

Это было как раз то, что «Кирку» хотелось узнать. Бородатый – это Чутон, то есть губернатор. Эта информация была ему очень нужна, ведь капитан встречался с ним несколько месяцев назад, а губернатор бы, конечно, удивился, что его могли забыть за такой короткий срок.

– Оставьте меня в покое, – повторил Чаннинг. И с большей силой, чем ожидал от него «Кирк», он оттолкнул от себя губернатора.

– Чаннинг… – начал было Чутон, но лысый мужчина уже не слышал его. Он повернулся к капитану «Энтерпрайза».

– Найдите ее, – сказал он сиплым голосом. И снова на секунду в нем проснулась ярость. – Найдите же ее!

Затем он повернулся, видимо, собираясь выйти, но через несколько шагов ноги у него подкосились, и он рухнул на пол.

Бородатый бросился к нему, но его опередили остальные члены Комитета, окружившие Чаннинга.

Чутон бросил виноватый взгляд на «Кирка», а затем на Спока.

– Прошу прощения, – сказал он. – Вы, наверное, поняли, что дочь этого человека в числе пропавших.

«Кирк» кивнул.

– Да, конечно, – ответил он понимающим тоном, как того требовала ситуация, – я все понимаю.

К тому моменту Чаннинга уже поставили на ноги. С помощью коллег он медленно направился к дверям.

– Возможно, – сказал «Кирк», – будет лучше, если наш бортовой врач осмотрит его.

Губернатор подумал и покачал головой.

– Нет, – ответил он. – Все, что ему нужно, – это отдых. Он на ногах уже целую неделю, почти без сна.

Помедлив, Чутон добавил:

– Когда мы дали сигнал, – сказал он, – то надеялись, что вы окажетесь здесь быстрее.

Спок поднял бровь.

– Быстрее, сэр?

– Мистер Спок, мы передали сигнал о помощи почти две недели назад.

Чутон наморщил лоб и продолжил:

– Когда мы поселились здесь колонией, нас заверили, что помощь будет всегда рядом.

– Две недели, – эхом отозвался Спок. Он повернулся к «Кирку»:

– Интересно… Мы получили сообщение от Космофлота два дня назад.

Андроид выругался.

– Наверное, завязло где-нибудь в бюрократической неразберихе. Я никогда не слышал о такой большой задержке.

Он помотал головой и мрачно посмотрел на Чутона.

– Приношу свои извинения, сэр. Но раз мы все-таки здесь, мы собираемся сделать все возможное.

Губернатор кивнул.

* * *

– Конечно, – ответил он и указал на овальный стол в центре комнаты, к которому уже возвращались члены Комитета, рассаживаясь по своим местам.

«Кирк» сел на стул рядом с губернатором. Спок расположился рядом.

Капитан внимательно рассматривал лица сидящих за столом, гадая, кто из них, как и он, андроид. Конечно, трудно сказать с первого взгляда, но, без сомнения, андроиды здесь были.

Если бы это было не так и Брауну не удалось подменить из членов Комитета, например, ответственного за телекоммуникации, сигнал был бы отправлен на ближайшую базу. На Мидос-5 отправили бы космический корабль, но, скорее всего, им никогда бы не был «Энтерпрайз». Прежде всего поблизости находились другие корабли, и «Худ» среди них, во-вторых, экипаж Кирка был в увольнении, и понадобилось бы много времени, чтобы отозвать всех с планеты.

Но он устроил все так, что «Энтерпрайз» будто бы послан на помощь. Это ключевой момент его плана: ему не сделать дубликат со всего экипажа, если бы он не основался на Мидосе-5.

– Леди и джентльмены, – сказал губернатор, – вы все знаете капитана Кирка и мистера Спока. И мне не нужно объяснять вам, почему они находятся здесь.

«Кирк» заметил в их глазах тень раздражения, совсем мимолетную, если сравнивать с тем, что он видел у Чаннинга. Но, в отличие от него, они не смогли открыто выражать свои чувства.

«Кирк» так и не смог выделить среди них андроида. Кто бы он ни был, его лицо было нахмурено, как и у других.

– Почему бы не начать с самого начала? – спросил «Кирк». – Когда исчез первый человек?

– Двадцать дней назад, – сказала темноволосая женщина с еще более темными глазами, – ровно двадцать дней.

– Рейчел Ралини, – добавила женщина крупного телосложения с темной кожей. – Ее отец работает техником в Нортриде. У них дом недалеко от шахты.

– Как вы узнали об ее исчезновении? – поинтересовался «Кирк».

– Она не пришла на ужин, – объяснил губернатор, – а по характеру она пунктуальный человек. Ее отец встревожился и обзвонил всех соседей. Один из них сказал, что видел, как девушка шла домой и ее подобрал вертолет.

– А так как у ее друга есть вертолет, – снова заговорила темнокожая женщина, – то отец немедленно позвонил ему. Но тот сказал, что не видел ее целый день.

– У него было алиби? – спросил Спок. Темнокожая женщина покачала головой.

– Нет, алиби у него не было. Мы заподозрили, что он лжет, и поэтому арестовали его. Но затем исчез еще один человек, некто по имени Томассон, а потом дочь Чаннинга Карен.

Она пристально посмотрела на «Кирка».

– Тогда-то я и послала сигнал.

Андроид не подал виду, что понял, кто она. Тем не менее, женщина, видимо, поняла, что ее намек попал в цель.

– С тех пор, – продолжал говорить плотный мужчина с мелкими чертами лица, – исчезло еще восемь человек. Мы приняли все возможные меры предосторожности. Но тщетно. Может быть и сейчас, когда мы тут разговариваем, похитили еще кого-нибудь.

«Кирк» наклонился вперед.

– Вы сказали, что кто-то видел, как девушка садилась в вертолет. Свидетель смог описать того, кто находился внутри?

– Нет, – ответила темнокожая женщина, – но в тот же день мы узнали, что с базы пропал один вертолет, и его больше никто не видел.

– Никаких зацепок? – спросил «Кирк».

– Капитан, – сказала женщина, – эта колония совсем небольшая. Здесь нельзя спрятаться бесследно. Должно быть, тот, кто занимается этим, также находится в числе исчезнувших.

– Так оно и есть, – согласилась с ней другая женщина, – он прячется в зарослях, вылезая лишь для того, чтобы сделать свою грязную работу.

– Да, похоже на то, – согласился с ней «Кирк», – но я не исключаю и других вариантов.

– Конечно, – сказал Спок, – как мы можем быть уверены в том, что этим не занимается кто-нибудь из сторожевой охраны?

– Мы прочесали все сторожевые посты, – сказал Чутон, – нигде ни следа кого-то или… – он нахмурился. – Никаких улик.

– Мы постоянно следим за всеми близкими и отдаленными поселениями с тех пор, как исчез третий человек, – добавила темноволосая женщина. – Ничего необычного там не произошло.

Губернатор повернулся к «Кирку»:

– Капитан, сможете ли вы обнаружить пропавших или их похитителей своими сканерами?

– В действительности, – ответил андроид, – мы уже пытаемся это сделать. Но пока ничего не обнаружено, хотя сканеры способны отыскать живое существо на очень большом расстоянии. Мы вынуждены заключить, что похититель, как и его жертвы, прячется где-нибудь в пещере, проникнуть в которую моя аппаратура не в состоянии. Если же те, кого ищут, не принадлежат к органическому миру, обнаружить их с помощью сканирования просто невозможно. «Но это не пришло никому в голову», – подумал про себя «Кирк». Плотный мужчина недовольно произнес:

– Тогда что же? Придется осмотреть пещеры?

– Да, – ответил «Кирк», – нам потребуется некоторое время, чтобы прочесать весь район. Но это единственная альтернатива, я считаю.

Он повернулся в сторону помощника и спросил;

– Как вы думаете, Спок?

Через секунду вулканец кивнул в знак согласия.

– Кажется, это самая лучшая линия поведения на данный момент, – заключил он.

– Тогда, – сказал «Кирк», – в течение часа мои люди прибудут сюда. Ну и, конечно, мы продолжим сканировать поверхность. А пока продолжайте предпринимать прежние меры предосторожности.

Он грустно улыбнулся:

– Кто знает? Может наш «друг» совершит какую-нибудь оплошность?

Андроид включил рацию.

– Я на связи, капитан.

– Двоих сюда. Через тридцать секунд.

– Есть, сэр.

«Кирк» выключил рацию, встал и отошел от стола. Спок сделал то же самое.

Андроид посмотрел на сидящих за столом. Благодарности на их лицах он не прочел.

– Джентльмены, – начал он, задержав свой взгляд на темноволосой женщине, – леди, до свидания.

Через секунду они исчезли.

Глава 16

Кирк проснулся, но осознал этот факт и все вытекающее из него не сразу.

От первой мысли у него мороз по коже пошел: «Римпрьян нашел меня. Я снова в складе».

Но это не так – по крайней мере, к кровати он привязан не был. После беглого осмотра комнаты Кирк убедился, что это место мало походило на темницу.

«К тому же Римпрьян не стал бы тащить меня обратно, он бы просто утопил меня в болоте.»

Кирк попытался подняться, но тут же почувствовал жуткую боль в ногах. Пытаясь подавить тошноту, капитан решил отложить попытку подняться на ноги и бессильно откинулся на подушку.

Послышался щелчок, затем звук втягиваемого воздуха. Кирк явственно ощутил запах дыма. Испуганный неожиданным появлением неизвестного, он попытался повернуться, чтобы увидеть пришедшего.

Это был человек с очень светлыми волосами, почти белыми, стянутыми на затылке в хвост. Лицо вытянутое, худощавое, покрытое многодневной щетиной. Кожа незнакомца была столь же белой, как и его волосы. На поясе, стягивающем талию, висел лазер.

– Ну что, тебе лучше? – спросил мужчина, затягиваясь дымом из трубки и выпуская голубовато-серый дым через ноздри.

Капитан усмехнулся:

– По крайней мере, жив. Это тебе я должен быть благодарен?

Мужчина еле заметно кивнул головой.

– Мне показалось, что за воротами раздался чей-то крик. Я пошел разузнать и нашел там тебя.

Значит, ему все-таки удалось крикнуть до того, как он упал.

– Я на что-то наступил, – объяснил Кирк.

– Еще бы, – подтвердил блондин. – Мы называем их Сапоги Малачи – по имени их первой жертвы среди людей. Это существо пускает в кровь парализующее вещество. Если бы я не нашел тебя через несколько минут и не успел ввести противоядие… У тебя внутри все было бы перекрыто – сердце, легкие – все.

Кирк сглотнул слюну.

– Вот как? Я благодарен вам… мистер…

Мужчина усмехнулся и выпустил дым из угла рта.

– Кейт, – представился он. – А теперь, может быть, в качестве благодарности ты расскажешь мне, почему тебя разыскивает Римпрьян.

Капитан посмотрел ему в глаза и ответил:

– А ты откуда знаешь, что он меня разыскивает?

Блондин пожал плечами.

– Через два часа после того, как я унес тебя с дороги, явился какой-то парень со шрамом, здоровый такой – один из людей Римпрьяна. Он спрашивал о тебе, но я послал его подальше, сказав, что знать ничего не знаю.

Он помедлил и спросил:

– Ну?

– Он принял меня по ошибке за того, кто обманул его, – объяснил Кирк, – и держал меня, пытаясь вытянуть нужную ему информацию, о которой я понятия не имел. В конце концов, он решил утопить меня в болоте. Я сбежал от него. Мне удалось добраться до того места, где ты нашел меня.

Кейт задумчиво пыхтел трубкой. Через некоторое время он спросил:

– Значит, ты думаешь, проблема в том, что он принял тебя за другого?

Капитан кивнул, хотя знал, что ответа не требовалось.

– Хорошо, – сказал блондин, – что я не питаю симпатий к Римпрьяну. Иначе я бы сдал тебя…

В углах глаз у него появились морщины – видно, последняя фраза была шуткой.

– Мне нужно поговорить с начальником космопорта, – сказал Кирк.

Красивые белокурые брови его собеседника поползли вверх:

– Да? – усмехнулся он. – Но мы еще не закончили наш разговор.

Его рука легла на рукоятку лазера, он выжидающе посмотрел на капитана.

Кирк понял. Он надеялся, что ему придется представиться лишь начальнику космопорта, но, кажется, теперь ситуация изменилась, и выбор у него был невелик.

– Меня зовут Кирк, – сказал он. – Джеймс Т. Кирк. Я капитан космического корабля «Энтерпрайз», принадлежащего Федерации и находящегося сейчас на орбите вашей планеты.

Кейт не сразу отреагировал на это утверждение. Он даже не поднял трубку к губам.

– На орбите нет кораблей Федерации, – заявил он наконец, – по крайней мере, больше нет.

Кирк почувствовал, как у него на спине выступил холодный пот.

– Что ты имеешь в виду? – спросил он.

– Я имею в виду, – ответил Кейт, – что корабль сошел с орбиты несколько дней назад. И мы не получали сообщения об исчезновении капитана этого корабля.

Кирк пытался понять, что происходит. Неужели этот человек лжет? Но у него нет на то причин, по крайней мере видимых…

Почему же тогда Спок вывел корабль с орбиты? Да еще с такой поспешностью, что даже не уведомил местные власти об исчезновении капитана?

Возможно, этого потребовало командование Космофлота – в случае, если ситуация рядом с ромуланской границей вышла из-под контроля.

Однако, чтобы отозвать экипаж из увольнения, несомненно, потребовалось время. Почему же Спок не сообщил, что Кирк исчез?

Странно.

– Так ты по-прежнему настаиваешь на своем? – спросил блондин.

Кирк нахмурился.

– Меня зовут именно так, как я сказал. – Он откинулся на подушку, пытаясь осознать происшедшее.

– Если ты не веришь мне, то можешь сверить мой голос с записью у начальника космопорта.

Кейт подошел к небольшому компьютеру, расположенному в другом конце комнаты и быстро вызвал нужную информацию.

– Вы хотите, чтобы я сейчас говорил? – спросил капитан. – Чтобы вы могли сравнить?..

Не отводя глаз от экрана, белокурый покачал головой.

– В этом нет необходимости. Весь наш разговор записан.

Через секунду он посмотрел на Кирка.

– Все совпадет, я в этом уверен, – сказал Кирк.

– Видимо, так и есть, – ответил Кейт, в голосе которого послышались нотки почтительности.

– Тогда, может быть, вы позволите мне поговорить с начальником космопорта? – спросил Кирк уже официальным тоном. – Если «Энтерпрайз» сошел с орбиты, мне нужно найти другой корабль, чтобы добраться до него.

Блондин усмехнулся.

Кирк вздохнул. Одни препятствия, даже здесь.

– Я что, сказал что-то смешное? – спросил он.

Мужчина кивнул головой.

– Вообще-то, да. Видите ли, я и есть начальник космопорта.

Кирк удивленно посмотрел на него. «Почему бы и нет? – размышлял он. – Конечно, по нему никогда не скажешь, что он начальник космопорта, но ведь это не совсем обычный порт».

– Вы поможете мне? – спросил он Кейта.

Блондин секунду смотрел на него, а затем ответил:

– Не вижу оснований для отказа.

После этих слов он с шумом выдохнул целое облако дыма.

* * *

Мартинэ повернулся в своем кресле:

– Да, мистер Полтик?

– Все готово, сэр. Контакты на полосе наших частот.

Наморщив лоб, он внимательно слушал сигнал.

– Это «Рейноулд», сэр. Грузовое судно.

– Им нужна помощь? – спросил капитан, предполагая, что ромулане продвигаются вперед.

– Не похоже, – ответил Полтик. Он помедлил и добавил:

– Плохо слышно, сэр, но, по-моему, они говорят, что у них на борту персонал Космофлота.

– Персонал Космофлота?.. – переспросил Стюарт.

– Нет, то есть, не совсем так, – сказал Полтик, – у них сообщение от Космофлота. Да, у них есть новости. Сейчас слышимость улучшилась.

– Вы можете обеспечить изображение? – спросил Мартинэ.

– Я попытаюсь, сэр, – ответил Полтик и довольно умело для человека произвел необходимую настройку. Через несколько минут на главном экране появилось изображение.

Даже несмотря на помехи, по лицу появившегося на экране было видно, что тот, кому оно принадлежало, был неравнодушен к еде. В этой слабости нельзя обвинить ни одного андроида. И вообще, эта дурная привычка, как и все остальные, сразу же исчезнет, когда андроиды претворят идеи доктора Корби в жизнь.

– Капитан Уилхем Грундфест, – представился тучный человек. – Корабль «Рейноулд», С мисс… много удовольствия?..

– Мартинэ, капитан космического корабля «Худ». Помехи не дают нам лично принять ваше сообщение. Мы правильно поняли вас? Вы говорите, что у вас есть сообщение от Космофлота?

– Да… сообщение, – сказал Грундфест. – …Капитан Джеймс Т. Кирк? Капитан «Энтерпрайза»?

Упоминание этого имени насторожило Мартинэ, но, разумеется, он не подал виду. Он сразу же осмотрел всех сидящих в отсеке управления и заключил, что все, за исключением Полтика, – андроиды.

– Что же вам известно относительно капитана Кирка? – спросил он.

Капитан фрахтового судна расплылся в улыбке, и его глазки почти исчезли в складках щек.

–., временно является гостем начальника космопорта… Транквилити-7. Я сожалею о том, что… не объясняют причин его пребывания там… ему хотелось бы вновь оказаться на своем корабле. И будучи… Федерации, я согласился передать сообщение об этом… если встретим сам «Энтерпрайз» или другое судно Федерации.

Мартинэ кивнул.

– Понятно.

Он действительно понял. Ситуация начала обрисовываться.

Андроид «Кирк» никогда бы не отправил такое сообщение и никогда бы не позволил ему быть отправленным, если бы мог предотвратить это.

Видимо, настоящему Кирку удалось вырваться из ловушки, устроенной его двойником. Обнаружив же, что корабль ушел, он запросил помощь.

Сколько еще кораблей, таких как «Рейноулд», разослали сообщения? И сколько времени ушло на то, чтобы каждый из них нашел корабль Федерации? Как долго сообщение будет добираться до командования Космофлота? И сколько времени понадобится для того, чтобы командование задалось вопросом: как Джеймс Кирк может быть одновременно и на Транквилити-7 и на «Энтерпрайзе»?

Мартинэ заметил тревогу на лице старшего помощника. Они переглянулись, прочитав мысли друг друга.

–., рад оказать услугу Федерации Планет, – продолжал Грундфест. – Я всегда с почтением… развитию сотрудничества… космоса, открытого для честных бизнесменов…

– Да, – сказал Мартинэ, – конечно. Спасибо за вашу помощь.

–., рады помочь, – ответил капитан.

Спустя несколько секунд экран потемнел. Мартинэ тут же повернулся к штурману.

– Полтик, мы направляемся на Транквилити-7.

Откинувшись на спинку кресла, он добавил:

– Я хочу выяснить все как следует.

– Сообщить командованию о том, что мы меняем курс? – спросил Полтик.

– Нет, – ответил капитан. – В этом нет необходимости. Мы быстро вернемся на свой старый курс.

Он нажал кнопку вызова охраны.

– Симмонс слушает, – последовал ответ.

– Мистер Симмонс, я жду вас в зале совещаний, – сказал Мартинэ. – Кажется, возникли непредвиденные обстоятельства.

– Ясно, сэр, – ответил начальник охраны, – я сейчас буду.

Мартинэ нажал кнопку отключения связи. Он встал и, взглянув снова на старшего помощника, сказал:

– Мистер Стюарт, я хотел бы, чтобы вы тоже присутствовали. Мистер Бэнкс, вы берете на себя управление.

Когда Мартинэ и последовавший за ним старший помощник направились к выходу, Бэнкс перешел в кресло капитана.

– Я знаю только одно, – сказал Жоакэн Мартинэ, – мы должны добраться до него первыми. Симмонс кивнул в знак согласия.

– Да, это ясно.

– А что потом? – спросил Стюарт. – Мы не можем оставить его в живых. Если Космофлот узнает, что Кирк на этом корабле, когда официально он находится на «Энтерпрайзе», революция окажется в смертельной опасности.

Мартинэ кивнул.

– Кирк должен умереть. Это бесспорно. Но не сразу. Сначала мы должны выяснить, почему провалился план нашего лидера.

– А также, что он знает, – добавил Симмонс, – и что он успел рассказать другим.

– Это мы сделаем очень быстро, – сказал Стюарт. Он посмотрел на капитана и продолжил:

– Настоящий Мартинэ учился вместе с Кирком в Академии Космофлота, не так ли?

Мартинэ кивнул, соглашаясь с ним.

– Они знают друг друга достаточно хорошо, чтобы доверять. Поэтому получить нужную информацию будет легко.

– Так же просто будет и избавиться от него, – добавил Симмонс. – Кто еще из людей знает о том, где находится Кирк?

– Полтик, – сказал капитан. – Пока больше никто.

– А никому больше и не нужно знать, – заметил Стюарт. – Мы может транспортировать Кирка к нам на борт при помощи излучателя, не ставя в известность людей. Можем и почетный караул выставить в честь визита капитана, чтобы не вызвать у него подозрений. Для этого мы найдем офицеров среди наших.

– Я прослежу, чтобы в коридоре между транспортным залом и его каютой никого не было, – сказал Симмонс, – чтобы никто не мог сказать, что видел его. Тогда мы сообщим, что произошли сбои во время транспортировки, и он так и не материализовался.

– Я возьму на себя Полтика, – предложил Стюарт. – Скажу ему, что это дело требует строжайшей секретности. Мы не можем рисковать жизнью еще одного офицера. После смерти Ведры прошло совсем мало времени.

Симмонс кивнул головой, соглашаясь с ним. Мартинэ быстро проанализировал предложение андроида.

– Да, – сказал он, – так все и будет. Быстро и просто. По окончании операции мы спишем все на недостатки в работе транспортера.

Он встал и, оглядев присутствующих, сказал;

– Сделайте все необходимые приготовления.

Глава 17

Поверхность равнины была неровной, сплошь покрытой зеленью, хотя ни одного дерева здесь не было. Как и во всех регионах, богатых коридиумом, здесь преобладала травянистая растительность.

Но все это было и к лучшему. Неровную поверхность, покрытую вдобавок лесами, было бы трудно обследовать.

Мичман Чехов, управляющий шаттлом, делал все возможное, чтобы корабль не раскачивало из-за сильного переменчивого ветра. Но то и дело «Колумбус» резко поднимало или опускало, вызывая мучительные ощущения у пятерых офицеров, находящихся на борту… Точнее, у четверых – медсестры Чэпел и охранников Пайкерта, Вуда и Сильвермэна. Капитан в этом отношении был примером выносливости.

– Мы уже покрыли расстояние в пятнадцать миль по периметру, – сообщил Чехов. – Куда направимся дальше: на восток или на запад, сэр?

– Давайте попробуем на запад, – сказал «Кирк», внимательно глядя на увеличительный экран.

– На запад, – повторил русский и перевел рычаг в нужном направлении. Секунду спустя «Колумбус» описал дугу, развернувшись приблизительно на девяносто градусов. На мгновение показалось, что они вышли из воздушного потока, придерживавшего их. Шаттл пролетел вниз футов десять, после чего выровнял свой курс. Снова послышались стоны.

– Мистер Чехов, – сказал капитан, – я знаю, что на поворотах всегда трудно, но постарайтесь их делать осторожнее.

Медсестра Чэпел рассмеялась, несмотря на испытываемые неудобства.

– Прошу прощения, – ответил штурман, – рычаги что-то туговаты, но в следующий раз все пройдет гладко.

– Спасибо, – поблагодарил его капитан. Спок сосредоточился на пейзаже, простиравшемся под ними. Они приближались к возвышенности. Вдали он уже различал водопад, искаженный на экране преломленной полоской света.

– Местность становится гористой, – констатировал он и, взглянув на капитана, добавил:

– Стало быть, здесь могут быть пещеры.

Будто почувствовав на себе взгляд помощника, «Кирк» тоже поднял глаза:

– Хорошо. Может быть, мы на верном пути, – произнес он и снова уставился на экран.

Вскоре они приблизились к водопаду и увидели, что каскадов было три. Поднявшись выше, они достигли скал, с которых падала вода, увидели пенящиеся реки, образовывающие водопад.

– Капитан, – обратился к нему Пайкерт, – может быть, мне занять ваше место?.. При всем моем уважении к вам, сэр, вынужден заметить, что вы уже несколько часов сидите перед этой штукой. А мои глаза еще не работали.

«Кирк» ответил не сразу.

– Ладно, – наконец проговорил он.

Спок по звуку определил, что капитан освободил свое место.

– Попытайтесь, мистер Пайкерт.

Споку никто не предложил сменить его. Впрочем, он и не ожидал такого предложения. Он дал всем понять, что предпочитает выполнять любую работу сам от начала и до конца, какой бы сложной и долгой она не была. А так как он никогда не позволял себе показывать свою усталость, все считали, что он не устает.

На пульте связи зажегся индикатор и тут же раздался сигнал. Вуд, который сидел ближе всех к микрофону, поднял его и передал капитану.

– Кирк на связи. Я слушаю вас, Зулу.

– Докладываю, как вы и просили, – сказал рулевой чуть искаженным голосом из-за помех в эфире, – на Галилее-2 нам ничего не удалось обнаружить. Как у вас?

– Пока тоже ничего, – ответил капитан, – но до вечера еще далеко, лейтенант. Продолжайте наблюдение. Конец связи.

Медсестра Чэпел вздохнула и откинулась на спинку кресла. Спок наблюдал за ней краем глаза. Она чуть улыбалась, но не так, когда улыбаются, радуясь чему-то. Люди скорее называют эту улыбку «отчаянной».

– Я надеюсь, – резко сказала она, – только на то, что когда мы найдем людей, они все еще будут живы. Я надеюсь…

Некоторое время все молчали. А что можно сказать? Несмотря на все заверения, сделанные членами Комитета, шансы найти пропавших были ничтожно малы.

Надежды на спасение не было почти никакой. Какая бы ненависть или другие чувства не привели этого человека к похищению людей, они помогут не привести его, если, конечно, это «он», и к другим преступлениям. Убийство – не более чем логическое завершение.

Скалы исчезли, реки повернулись в другую сторону. Сейчас под ними проплывали темные каменистые проплешины, окаймленные зеленью холмов. Затем земля неожиданно ушла еще ниже, и перед ними предстало чудное зрелище живописной долины с низвергающимися водопадами и пенящейся рекой на дне. Чехов снизился, чтобы можно было получше рассмотреть окружающую местность.

Но больше всего беспокоили Спока не мотивы поведения преступника и не вероятность убийства. Он чувствовал: что-то было не так с самого начала, как только они отправились выполнять это задание.

Может быть, настораживала странная задержка между сигналом о помощи с Мидоса и приказом Космофлота? Возможно, но не только это…

Спок гордился своей логикой, а не интуицией, всегда предпочитая одну другой.

Но сейчас это была интуиция. Будто правда ждала его за следующим углом, и все, что ему нужно сделать, это заглянуть за него и найти ее там.

«Конечно, – сказал он себе, – это все равно, что заставить крокодила летать».

Чехов пытался преодолеть сильнейшие воздушные потоки, и весь экипаж прижался к правому борту. Долина в это время словно накренилась на бок.

– Я делаю все, что могу, – сказал русский жалобным тоном еще до того, как кто-нибудь из пассажиров успел сказать хоть слово.

Спустя несколько секунд «Колумбус» снова выровнялся, к тому времени они уже приближались к дальнему склону, и Чехову пришлось набрать высоту.

Спок обследовал склоны, но не заметил ничего особенного, никаких пещер, никаких признаков человека. Они оставили скалы позади, и теперь пейзаж представлял собой череду горных хребтов, разделявшихся ущельями разной глубины. Возможно, когда-то эта местность была изрезана многочисленными реками, большинство из которых не уцелело.

– У-о, – выдохнул Чехов.

– Что случилось? – спросил капитан.

– За бортом падает давление, сэр. Думаю, приближается гроза. Значит, погода в этих местах меняется очень быстро.

– Да, – сказал «Кирк», – я помню. Он вздохнул и добавил:

– Ладно. Если будет совсем плохо, придется сесть. Давайте все же пролетим как можно дальше.

– Эй, капитан, – позвал штурман. Ему показалось, что он увидел вспышку света. Он начал всматриваться, но ничего больше не увидел, а шаттл уже летел дальше.

– Капитан, – сказал он, – я прошу изменить курс на девяносто пять градусов по правому борту.

«Кирк» наклонился вперед.

– Вы что-то заметили, Спок?

Вулканец посмотрел ему в глаза.

– Я не могу сказать точно, сэр, – проговорил он, – но думаю, что видел отражение света на поверхности, и никакого водоема там не было.

Капитан кивнул:

– Отлично, – и, обращаясь к Чехову, приказал:

– Разворачивайтесь.

«Колумбус» с неожиданной плавностью сделал поворот. Лишь только под конец маневра машина слегка дернулась вверх, будто наскочила на кочку.

– А вот сейчас уже намного лучше, – оценила Чэпел.

– Всегда рад, – ответил Чехов.

Через несколько секунд Спок снова увидел вспышку света, и на этот раз сомнений быть не могло. Было ясно, что свет отраженный.

– Вот он, – крикнул Пайкерт долей секунды позже, – как раз слева по борту.

– Точно, – подтвердил Спок.

– Сбавлять скорость? – спросил русский.

– Да, пожалуйста, – ответил «Кирк», – пройдитесь как можно ниже.

Чехов выполнил приказ. Гребни гор быстро приближались. И тогда Спок увидел источник света. Это было что-то вроде машины, мельницы, извлекающей энергию из воды, обрушивающейся каскадами вниз. Но интереснее было находившееся ниже мельницы, что-то большое и темное, с металлическим блеском. Споку показалось, что ему уже доводилось видеть нечто подобное. Какое-то устройство, работающее на энергии мельницы?..

Но колонисты не производили добычу ресурсов в том районе, во всяком случае, не должны были. В Федерации не разрешалось вести разработки за пределами определенной территории в целях охраны окружающей среды.

И все же, это «что-то» похоже на установку. Хотя когда «Колумбус» приблизился к поверхности, Спок понял, что это устройство предназначено не для шахтных работ.

В это время уже все не запятые наблюдением или управлением члены экипажа, включая капитана, приникли к иллюминаторам. Вуд присвистнул, Сильвермэн выругался.

– Какие есть соображения? – спросил «Кирк». – Чем может быть это чудовище?

Все молчали. Он обратился к Споку:

– Мистер Спок?

– Трудно сказать, – ответил вулканец, – необходимо рассмотреть вес с более близкого расстояния.

Капитан не стал медлить с ответом, будто принял решение еще до того, как услышал мнение своего старшего помощника.

– Если нужно рассмотреть все с более близкого расстояния, – сказал «Кирк», – тогда так мы и сделаем. Мистер Чехов, есть ли там куда приземлиться?

Штурман осмотрел поверхность земли. Шаттл пролетел над всей установкой, развернулся и подошел к ней под другим углом.

– Вон там, – наконец сказал Чехов, – мне кажется, тот выступ нам подойдет.

«Кирк» посмотрел на экран.

– Хорошо, – твердо сказал он, – давайте попробуем.

Чехов повернул «Колумбус», некоторое время паривший в воздухе, а затем мягко посадил машину на поверхность. Откинувшись на спинку кресла и выпустив из рук рычаг, он сделал глубокий вдох, а затем медленно выдохнул.

– Отлично, – сказал капитан, И жестом указал на стойку с лазерами. – Будьте так добры, мистер Силвермэн.

– Есть, сэр, – ответил тот и начал раздавать экипажу оружие.

Получив лазер, «Кирк» проверил спускное устройство.

– Будьте начеку, – сказал он остальным, – будьте осторожны. Вполне возможно, что эта установка связана каким-то образом с похитителем. Если он прячется здесь, то есть вероятность, что он вооружен.

Он заткнул лазер за пояс.

– Мистер Чехов и Чэпел останутся на корабле до тех пор, пока мы не выясним, что там происходит.

Он кивнул Споку:

– Остальные идут за мной.

Ни Чехов, ни Чэпел не обрадовались, что их оставляют. Спок видел это по их лицам. Но стоит отдать им должное – никто не высказал свои жалобы вслух.

Прохладный воздух ворвался в открытый люк шаттла. Первым выскочил капитан, за ним Вуд, Сильвермэн и Пайкерт. Спок шел последним.

Чтобы добраться до машины, необходимо было спуститься по крутому склону. Начав спуск, они уже не останавливались, пока не достигли следующего выступа.

Капитан наклонил голову к Споку, чтобы тот смог его услышать в гуле падающей воды.

– Ну что, по-моему, все спокойно, – сказал он, – можно идти дальше.

Но Спок покачал головой.

– Не все сразу. Нам нужно развернуться веером по обеим сторонам этой установки. Это даст нам возможность обнаружить противника до того, как он обнаружит нас.

«Кирк» посмотрел на него и улыбнулся:

– Конечно, – сказал он, – вы же не думаете, что я собирался вести всех одной группой?

На самом деле вулканец так и думал. Но, поразмыслив, он возразил себе. Капитан имеет богатый опыт боевых действий. Он никогда бы не допустил столь грубой ошибки. И все-таки, было похоже на то…

«Кирк» повернулся к офицерам охраны и приказал:

– Вы втроем идите вдоль реки.

Они кивнули и начали спускаться в указанном направлении. Указав Споку жестом его направление, капитан спустился с выступа.

Вблизи машина казалась еще больше и еще более грозной. Но в ее корпусе не было видно никаких углублений, где мог бы укрыться противник.

Вуд, Сильвермэн и Пайкерт обогнули машину слева, «Кирк» и Спок зашли справа. Вскоре они потеряли из виду охранников. Рев воды здесь был не таким оглушающим, ветра почти не было.

Спок не мог не обратить внимания на маслянистую поверхность и на удивительно прочную конструкцию машины. Какой бы цели она ни служила, сделана она была не без учета экономичности.

Он не мог отделаться от мысли, что уже видел где-то что-то подобное. Но сейчас нет времени для раздумий. Вдоль верхней части машины были видны выступы, в которых могли засесть снайперы. А капитан неосторожно быстрым шагом двигался туда.

Спок уже было собрался окликнуть «Кирка», когда звук выстрелов разорвал тишину. Он развернулся и увидел, что склон за спиной у него зашипел под блуждающим лазерным огнем. Источник тонких красных лучей находился с другой стороны машины.

Вулканец, не теряя ни одной минуты, побежал вдоль машины, используя ее в качестве укрытия. Яркие лучи лазеров, словно острые кинжалы пронзали склон горы. Послышался крик, Вуд упал навзничь. Поборов в себе импульс броситься на помощь другу, Спок выглянул из-за угла. Увиденное поразило его.

Двое уцелевших охранников, лежа на животе, стреляли в направлении реки, где, видимо, значительное количество противников, укрывшись за огромными камнями, выступающими из воды, поливали их перекрестным огнем.

Спок видел, как Пайкерт поднялся, чтобы попытаться добежать до машины.

В тот же момент двое встали из-за камней и прицелились в Пайкерта. Спок вскинул свой лазер и один из врагов, отброшенный ударом, рухнул на землю.

Но другой успел выстрелить в Пайкерта, когда тот уже был в нескольких ярдах от цели. Охранник заревел от боли и упал почти у ног вулканца.

– Спок! – послышался голос капитана. – Черт побери, что происходит?

– Засада, – ответил тот, поворачиваясь к спешившему «Кирку». – Они прятались за…

Не успел он договорить, как луч, направленный на него, выбил из рук лазер. От удара луча он отлетел в сторону машины.

– Так, – сказал «Кирк», делая шаг вперед, – отойди от машины.

Вулканец, ничего не понимая, растерянно сказал:

– Джеймс…

– Я сказал тебе, отойди, – повторил «Кирк».

Спок посмотрел капитану в глаза, пытаясь понять, откуда взялась забота об этой машине.

Затем вдруг все стало на свои места. Спок взглянул на маслянистую поверхность и вспомнил, где он видел это раньше. Тогда она стояла в пещере, где освещение было тусклым, причем занимала гораздо меньше места, благодаря изощренной конструкции компонентов.

«Да, точно.»

«Кирк», видимо, понял по его глазам.

– Все правильно, – сказал он, приближаясь. – Я разочарован: думал, что ты догадаешься раньше.

Спок услышал еще один крик Сильвермэна.

– Мне очень жаль, – сказал он, – что мне не удалось это, но сожалею я по другим причинам.

Не сводя с «Кирка» взгляда, вулканец мысленно измерил расстояние до андроида. «Всего один шаг», – сказал он себе.

«Кирк» сделал его и остановился. Улыбаясь, он сказал:

– Конечно, у тебя есть другие причины… – Короткая пауза. – Сладких снов, мис…

Не дав договорить, Спок бросился на него. Но слишком поздно: андроид нажал на спуск лазера. Луч ударил куда-то в сторону, а они, сцепившись, рухнули вниз.

Спок нашел запястье «Кирка», схватил его и повернул. Оружие упало па землю. Пользуясь своим преимуществом, Спок занес кулак и ударил по лицу, которое когда-то принадлежало его другу.

Когда-то.

Еще удар.

Но он не успел нанести третий удар, андроид вырвался. Спок почувствовал, как его горло сжали железной хваткой и тут же ощутил неожиданное и сильное давление на дыхательное горло.

Вулканец стал яростно колотить «Кирка» по плечам, пытаясь таким образом ослабить хватку андроида. Но на стороне «Кирка» теперь было полное преимущество. Никакая сила не могла заставить его теперь отпустить Спока.

«Лазер…»

Спок повернул голову так, чтобы ему было видно оружие.