/ Language: Русский / Genre:proce,

Оборотни

Н Тэффи


Тэффи Н А

Оборотни

Н.Тэффи

Оборотни

Тк бывет: воет собк, воет всю ночь, тоскливо, зливисто: - Чья ткя? Выйдут, посмотрят.

Свои собки все по местм и всегд в ткую ночь притихшие, куд-нибудь подльше збились. Видно, что боятся.

Ну, прислушются люди, откуд вой, тихонько проберутся, чтоб не спугнуть, и увидят. Большею чстью где-нибудь н здворкх, в бурьяне, в огороде, где поглуше, лежит собк, морду к луне зкинул и воет.

Собк, н первый взгляд, будто и нстоящя, но человек опытный живо поймет, в чем дело. Ткя собк бывет очень большя, непременно беля, но до полспины у нее темня, либо рыжя, полос, широкя идет, нчиня от лб, будто кос рспущен. И глвное, к чему ндо приглядеться - ткя собк тени не бросет. Если это змечено - тогд все ясно. Перед вми - оборотень.

Чсто встречются еще оборотни-кошки. Те норовят, ноборот, шмыгть к людям поближе.

Кошк-оборотень всегд очень большя, черня и непременно с отметиной: либо лп беля (это чще всего), либо н спине полос. Шея у ткой кошки очень длиння, и вся он худя, жилистя. И тоже, конечно, тени не бросет.

Оборотни эти, которые по чужим дворм шляются - большею чстью женщины и приходят либо из ревности ккую-нибудь гдость сделть, либо от злости, но ткже и от большой тоски. От большой злобной тоски принимют они чще всего облик собки, потому что тогд можно выть н луну, им свою тоску избыть, извыть ндо.

Кошки-оборотни, те больше что-нибудь выслеживют, высмтривют, чтобы потом в человечьем виде нплести и нпортить.

От ткой кошки укрыться трудно. Д и придет ли в голову?

Зрыл, нпример, стричок кубышку в сду под липкой. Нрочно ночь выбрл смую черную. И знет, что никто его видеть не мог. Кошк, действительно, мимо ног шмыгнул...

А н другой день встречет з воротми ббу. - Что, стричок, - говорит бб, - землю-то нынче копть весело, ль не весело? А см смотрит и не моргнет. Ясное дело - знет что-то. А откуд дознлсь?

Вот тут голову и поломешь! Вспомнишь кошку - откуд ткя взялсь? Никкой кошки в доме нет, у соседки мленькя рыженькя, эт огромня черня. Почему ночью в сд шмыгнул кк рз в ткое время?

И нчнет обеспокоенный стричок з ббой примечть. Шепнет словечко одному, другому, тм и пошлое Поймют.

Был ткя бб н подозрении (дело было в Белоруссии). И вот идут все в поле н рботу, он не выходит. Зглянул соседк в ней в избу. Лежит бб н печке, стонет. "Вечером, говорит, - пошл овцу зпирть, д н борону споткнулсь, ногу перешибл, мло не сломл".

Рсскзл соседк по селу, тм уже знют: - Слыхли, що он зюкет! "Зюкет" знчит "говорит".

- Знем мы ее борону! Ночесь Мксимке кошкой под ноги кинулсь, тй он в нее поленцем швырнул, лпу перешиб. Вот ее борон.

Чуть ббу не убили, д помещик помер, беду отвлек. Смые зловещие оборотни - волки. Они всегд н человек несчстье нводят.

Оборотень-волк тоже редко бывет мужчиной. Поэтому чсто это не волк, волчих. Ткие волчихи звлекют охотников, зводят их осенью в топлые мест, зимой в полынью, или в ту усдьбу, где лучше бы этому охотнику не покзывться, где будет от его появления горе или гибель ему смому, либо его близким.

О тких волчихх-оборотнях существует у зпдных нродов много легенд. Встречются в этих легендх волчихи и беззлобивые, только свободолюбивые. Из строгого и унылого рыцрского змк, зпертя под суровый ндзор злым и нелюбимым мужем, рвлсь женскя душ н свободу, н дикую волю, рыскть и кружить по полям, по лесм, вольным диким зверем. Не шкурку трусливого зйц или осторожной лисы и дже не сильного, но добродушного медведя выбирл себе ее рвущяся из гнет фнтзия, именно клыки, когти, могучую злую силу, быстрые ноги, зловещий вой. Именно это и было любо душе зпертой вырвться, к месту приковнной - бежть, мчться безудержно, зпугнной - пугть, згубленной - мстить и губить.

* * *

Был я когд-то в гостях у друзей. Купили они именье у купц. Купец влдел этим имением недолго, отстроил новый дом, почти тм и не жил и решил продть. Думл было пустить дом под дчников н лето, но место было глухое, не особенно живописное, городишко по соседству мленький, у горожн свои сды, никто н лето не уезжл и в дчх не нуждлся. Вот он и продл.

Усдьб был довольно стрння - вся ккя-то кривя. Дом новый, небольшой, двухэтжный, деревянный, под ярко-зеленой крышей, перед домом круглый луг, н лугу две огромных елки, к дому боком.

З лужком великолепный прк и тоже все ллеи, все дорожки не вдоль, поперек. Что з стрнность?

Не желя обидеть хозяев, я ншл, что это очень оригинльно. Но тут хозяев объяснили, что стрый помещичий родовой дом стоял когд-то кк рз против елок ели ему подъезд сторожили. Но дом двно был зброшен, рзрушен, и купец, нчв новую стройку, нбрл с него только кмни н фундмент, дом пожелл перенести н новое место, потому что строе считлось несчстливым. Тм когд-то, кк будто еще в ектерининские времен, помещик жену из ружья убил. Его судили и не то кзнили, не то сослли, усдьбу с тех пор збросили никто тм и не жил. И прк ткой зпущенный был, что зимой в нем волки бегли. Это уже купец рсчистил под в дчников,

Те мест, где когд-то рзыгрлсь дрм, всегд носят н себе особый отпечток. Неспокойно в них, не веришь в их ясное солнце, в их тихую ночь. Что-то нрушено в них, оборвно, сдвинуто, пульс земли, эмнции вещей перебиты и не могут войти в прежний темп... Я ночевл в этой усдьбе. Ночь был луння.

Сильня лун чувствовлсь сквозь штору, мешл спть.

Я подошл к окну: через лужок тихо бежл большя горбтя не то собк, не то волк. Бежл, припдя н переднюю лпу, и лп эт был беля. Жесткя шерсть иголкми блестел в луне. Чудище звернуло з елки туд, где был прежде стрый дом, и сгинуло.

Утром все весело подтрунивли нд моим "волком с белой лпой". - Не было ли н нем ошейник? - Или нмордник?

Однко в усдьбе ткой собки, кк я описл, не было...

Остлся у меня ккой-то неприятный привкус и от этой кривой усдьбы, и от тоскливой, ккой-то чрезмерной луны, и глвное, от стрнного горбтого полуволк.

Я больше тм не бывл, но, встретив влдельцев кривой усдьбы уже зимой в городе, услышл от них легенду строго дом, которую они тогд, летом, еще и не знли.

Легенд был следующя: жил в этой усдьбе зконный нследственный помещик, отствной гуср. Жену себе взял откуд-то из Литвы, - кк всегд в легендх говорится крсвицу писную. Нрв гуср был тяжелого, жену ревновл, держл взперти и никому не покзывл. А когд ездил в гости или н охоту, ее с собою не брл и дже особого сторож звел из бывших своих солдт, чтобы з брыней следил, глз не спускл. А брыня был тихя, покорня, воле муж подчинялсь, только он почему-то все ей не верил.

Вот рз поехл он к соседям н охоту и поздно ночью возврщлся один домой. И вот чувствует - конь под ним чего-то беспокоится. Пригляделся и видит - здоровення волчих бежит крем лес, по его же дороге. Он з ней. Он от него, не сворчивет, бежит прямо к усдьбе. Он схвтил ружье, выплил. Смотрит - он н переднюю лпу припдть стл, однко, бежит. До збор добежл, кк собк присел (видно, тм ккой-то лз знл) и сгинул в прке. Гуср присккл домой. Во дворе тихо, собки не воют. Отдл лошдь конюху, поднялся в спльню, рзбудил жену. Рсскзывет ей про волк, он удивляется, прямо верить не хочет.

- Д что ты? - говорит. - Быть этого не может! Это тебе все покзлось.

А см лежит бледня-бледня и одеялом по горло зкрыт.

Н утро проснулся он - жен и не встет. Не здоровится ей. Испуглся гуср:

- Д что же, говорит, с тобой ткое? Одеяло-то сдернул и видит - у нее рук тряпкой перевязн.

- А я, говорит, вишни собирл, лесенку подствил, ступеньк обломилсь, я себе рученьку ободрл.

Ну тот поверил, пожлел. А потом стло н него сомненье нходить. "Ккие же, - думет, - он вишни рвл, когд теперь осень н дворе?"

Пошел в сд, лесенку отыскл, смотрит - все ступеньки целы. Думет, думет - понять ничего не может. А тут опять позвли его соседи н охоту. Уезжя, велел жене из дому не выходить и сторожу, что из бывших солдт, прикзл строго-нстрого дом крулить.

Поехл. И опять поздно ночью едет домой. Едет, см все по сторонм посмтривет. И вот видит, что не в стороне, прямо перед ним бежит т смя волчих бежит, хромет, н лпу припдет, лп у нее белой тряпкой перевязн.

Он и понимет и понимть не смеет. Коню шпоры дл, мчится, дух зхвтывет, т все перед ним, и догнть он ее не может. И вот уже усдьб видн. Лошдь хрпит, из сил выбивется. Подлетют к прку, присел волчих, хочет в свой лз шмыгнуть, гуср тут и осенило: схвтил ружье, см себя не помня, перекрестил дуло, нцелился и пльнул. Рухнул волчих, д вдруг кк зстонет.

Спрыгнул он с коня, бежит к ней, нгнулся - ночью-то плохо видно. Нгнулся - перед ним лежит его жен, тихенькя ткя, горькя, плтьице н ней рвное. Посмотрел н него с укором, ничего не скзл и глз звел. Умерл. Н суде ему не поверили. Судили кк убийцу.

* * *

Это история стря, ектерининских времен. А я зню совсем не струю, нм современную петербургскую, очень знятную. Ее я и рсскжу.

Скзть в точности, когд именно это было, я не смогу. Вообще не умею вспоминть и определять год цифрми. Для меня всякя эпох всегд определяется событиями и имеет свою исключительно ей присущую физиономию.

Время, о котором я хочу рсскзть, в ншем литертурном кружке, с примыкющими к нему любителями, сочувствующими и покровителями, ознменовно было "чро-мнией". Все колдовли, зклинли, изучли средневековые процессы ведьм, писли стихи и рсскзы о колдунх, о вмпирх и оборотнях. Брюсов нпечтл своего "Огненного Ангел", Сологуб волхвовл и в стихх, и в прозе, и в жизни, Кондртьев писл о руслкх и нежити. Впервые узнл читтельскя мсс о недотыкомкх, лрвх и прочих чудищх.

Друзья искусств, тк нзывемые "фрмцевты", быстро примкнули к новому веянию и хотя говорили "лвры" вместо "лрвы" и "недотыкомк" с удрением н втором "о", все же посильно выкзывли интерес.

Между прочим, премилые это были люди, эти тк нзывемые "фрмцевты". Они зполняли тетр новейших нпрвлений, посещли выствки, литертурные собрния, лекции, диспуты и, если сми плохо в вопросх искусств рзбирлись, то всегд знли, что и кого ндо любить, что и кого презирть. И чсто жертвенно тртили и время и деньги н очень для них скучное и непонятное общение с литертурой.

Состояли "фрмцевты" из днтистов, пломбирующих зубы деятелей искусств, фотогрфов, родственников (брт жены пистеля, муж сестры ртист) и молодых помощников присяжных поверенных.

Все они являлись густой толпой, приводя с собой невест, племянниц, жен, дочерей и теток. Все это делло тмосферу, нсыщло воздух восторженными эмнциями и создвло нстроение.

Трудно было им, бедным, вдохновиться колдовским Делом. Путли некрофилию с филтелией, но от век отстть не желли.

Нчинющие поэты любили в своих стихх суровых ведьмков и летли н Брокен целыми выводкми. Оборотни были тоже в большей чести. Одн поэтесс писл:

"Стл ночь густо-звездной и тихою,

Зклубились в ней мутные сны,

И был я в ту ночь волчихою

Поджимлсь у строй сосны.

И, покорный лесному обычю,

Только шорох зктный умолк,

Ты пошел кружить з добычею

Мой смец, белозубый волк.

Тяжело ныряя и ухя,

Потянул к луне сов.

Н песке встл тень остроухя

Это ты, твоя голов".

Муж поэтессы обиделся. Уши у него действительно были дегенертивные, острые. Он ншел, что опубликовть его недосттки непорядочно. Произошел крупный, семейный рзлд.

Многим из нс искренне хотелось слетть н шбш ведьм. Но одной фнтзии было недостточно. Ндо было рздобыть волшебную мзь, которой ведьмы смзывли себе тело.

П. Потемкин отыскл в специльной колдовской книге точный рецепт, но, к сожлению, ни один птекрь не соглшлся выдть мзь по этому рецепту, тк кк входящие в нее сндобья были смертельно ядовиты. Пришлось огрничить себя фнтзией.

* * *

В этот смый период нших демонических нстроений появилось в нших кругх - скорее в периферии - очень оригинльное существо.

Звли существо бронессой Лизой . Мленькя, востроносенькя, с зелеными глзми и пышными, кк желтя хризнтем, волосми, худя, кк зсушенный в книге цветок. Происхождение ее было очень тинственно: русскя поддння, родилсь и воспитывлсь в Англии. Дв год тому нзд поехл в Швейцрию умирть от чхотки. Тм познкомилсь с очровтельной русской дмой, которя ее очень больно бил, привезл с собой в Петербург и выгнл вон.

Эт глимтья всем нм нрвилсь, тем более, что молодя бронесс был отличной пинисткой и композиторшей и писл музыку н нши стихи (бсолютно их не понимя, тк кк по-русски не говорил).

Влюблялсь он очень чсто и только в женщин, что тогд тоже было очень модно.

Провертелсь он в Петербурге не больше год и, помню, все горевл, что у русских нет революционного гимн, нстнет революция, и что же тогд несчстные русские зпоют? Пробовл см сочинить. Не удлось. Все выходило не то мрсельез, не то крмньол.

Исчезл он тк же згдочно, кк появилсь. Пошли слухи, что он живет в Гермнии под псевдонимом Евгений Онегин, носит мужской костюм и женилсь.

Одн из нших дм рздобыл ее дрес и проездом через тот городок, где жил бронесс, рзыскл ее местожительство, но дом не зстл. Квртирня хозяйк бронессы отозвлсь о ней с большим увжением. - Herr Onegin, - скзл он, - ist ein braver mann. <Господин Онегин... - превосходный человек (нем.). >

Но рсскзть я собирюсь не о ней именно, хотя, конечно, оборотень он был смый определенный. В моем рсскзе он игрет косвенную роль.

Тк вот, сидели у меня кк-то гости, среди них эт смя бронесс и одн миля брышня из литертурной периферии немножко писл, немножко переводил, был умн и с хорошим вкусом.

Почему-то они - эт брышня (звли ее Иля) и бронесс очень друг другу не понрвились. Бронесс кривлялсь, Иля смотрел н нее мрчно. Бронесс восторглсь плюшевой черной кошкой, которую мне кто-то прислл в корзине белых роз.

- А я совершенно не выношу кошек, - говорил Иля. - Мне противно смотреть дже н эту игрушечную.

Бронесс продолжл возиться с кошкой, сжл ее себе н плечи.

- Взгляните, кк мне идет эт черня кошк. Непрвд ли, я похож н молодую колдунью? Похож?

- Очень! - мрчно отвечл Идя. Вы похожи н колдунью Крбос из "Спящей крсвицы". Я легко себе предствляю, кк вы едете н шестерке крыс.

Бронесс обиделсь. Глз ее стли острыми, кк две иголки: фея Крбос был горбтя уродин с длинных носом.

- Д? Вы нходите? Это очень мило. Д, я фея Крбос. И, чтобы вм докзть свою силу, я непременно обрщу вс в кошку. Может быть, побывв в кошчьей шкуре, нчнете кошек любить.

Видя, что они сердятся, я поспешил перебить рзговор.

И вот приходит ко мне н другой день Идя, стршно смущення, и говорит:

- Знете, я кжется, сошл с ум! Вы только никому не рсскзывйте, но со мной произошл очень стрння история. Ккя? Он усмехнулсь, покрснел и ответил шепотом: - Я кошк.

- Что-о? Кивок головой и смущенное подтверждение:

- Д! Зтем последовл очень толковый рсскз. - Вы меня знете -я никогд особенно всем этим вшим колдовством не интересовлсь и, хотя это и не модно, бсолютно во всю эту ерунду не верил. Я человек с холодным вообржением, человек положительный.

И конечно, никкого внимния не обртил н вшу злющую бронессу Крбос и дже тут же и збыл все, что он болтл. И вот, предствьте себе, просыпюсь я сегодня ночью и чувствую, что н меня дует. Повернул голову к окну и вижу, что форточк приоткрыт. Я спустил ноги с кровти и кк-то стрнно не упл, почему-то окзлсь н четверенькх и тк, не поднимясь н ноги, стршно легко подошл к окну, подпрыгнул и очутилсь н подоконнике. Сел н подоконник и думю: "Что же это ткое со мной делется?" Поднял руку, хотел лоб потереть, смотрю, у меня не рук, лп. Оглядел себя - во дворе фонрь светит - я вся пушистя, серя, мягкя... "Бтюшки, думю, д ведь я кошк! Ну что туг делть?"

Потянулсь, достл лпми открытую форточку, вспрыгнул и спустилсь н крниз.

Вы ведь знете, дружок, ккя я нервня и до чего боюсь высоты. А тут - удивительно - смотрю вниз с третьего этж и прямо дже приятно. Зхотелось проверить себя. И стршно и любопытно. Пошл вдоль крниз. Ничего - голов не кружится, все ощущение своего тел ткое небывлое, что-то послушное, гибкое. Помню, что по другой стороне лестницы квртир Мрьцевых. Зглянул в окно - в комнте темно, ничего не рзобрть. Потом кто-то в белом стл тихонько подходить, я испуглсь и побежл прочь. Это я-то, по крнизу н трехэтжной высоте!

Добежл до конц, тм крыш церковного дом. Я прыгнул н крышу. Крсот! Лун светит, тени черные, резкие. Я подошл к смому крю крыши, посмотрел вниз - нет, не боюсь! Нрочно повернулсь несколько рз - голов не кружится ничуть. И тут вдруг почувствовл, что н меня кто-то смотрит. Обернулсь и вижу - лезет из-з трубы огромный кот, глз стршные, круглые, шерсть взъерошен. Никогд я тких громдных котов не видл - кк тигр! Теперь-то я понимю, что это мне тк кзлось оттого, что я см стл меньше, в кошчьем-то виде. Испуглсь я ужсно и бросилсь бежть. Прыгю с уступ н уступ, с крниз н крниз, добежл до своей форточки, взглянул, он з это время зхлопнулсь. Предствьте себе мое отчяние! Ну куд я денусь? Пришлось спуститься во двор. Вижу - дверь н черную лестницу открыт. Я поднялсь, добрлсь до ншей квртиры. "Теперь, - думю, - уже

светет, скоро придет молочниц, я тогд проскользну. Только вот бед - кошек в этой квртире не любят кухрк Прсковья зметит и выгонит". А ведь больше все рвно девться некуд. Прижлсь в уголок, жду. Нконец, слышу - гремят жестянки, подымется молочниц. Открывет Прсковья. "Нет, думю, - не проскочить мне" И вдруг Прсковья говорит: Подожди минутку, я для твоей коровы корок нбрл. "Ох, думю, - спсен!" Чуть Прсковья отвернулсь, я шмыг в коридор, д з шкф. А потом понемногу пробрлсь к себе. Хорошо, что дверь у меня чуть-чуть только приотворен... Прыгнул н кровть, злезл под одеяло. "Ну, - думю, зсну, сном все это и пройдет. Ведь не остнусь же я нвсегд кошкой". И тут вспомнил эту гдину бронессу. Неужели он смогл ткую штуку сделть? Всплкнул и зснул.

Утром рзбудил меня Нстя, принесл, кк всегд, чй.

- Вствйте, - говорит, - брышня, десятый чс. Я тихонько руку из-под одеял вытянул (боюсь, не лп ли!) слв Богу! Кончился дурцкий сон. Дже смешно стло.

А Нстя подходит к окну и говорит: - Это кто же здесь нследил-то? Вот - словно лпы. Прямо от вшей кровти.

Стоит Нстя и переводит глз с меня н эти следы и опять н меня, и чувствую я, что он что-то подозревет, о чем-то догдывется. И ткой меня охвтил ужс, что я н минутку сознние потерял. Подумйте только! Чуть не обморок. Нстя ничего не скзл и ушл, я снов зснул. И вдруг опять Нстин голос: - Пор вствть, брышня!

Открывю глз - Нстя с подносом. Принесл чй. Ничего не понимю. Чувствую, что вся рзбитя, голов тяжеля. Спршивю - который чс?

Отвечет - "десятый".

Знчит, думю, мне приснилось, что он уже приходил. И тут же зснул снов и вероятно не позже, кк через полчс, проснулсь. Вижу - поднос н столике, нетронутя чшк с чем... Который же Нстин приход мне приснился, который нстоящий?

Одевюсь. Вижу н локте синяк. Вспомнил, что когд прыгл, тк стукнул лпу об крниз. Пошл к мме здоровться, он кк рз кухрке обед зкзывет. Я и спршивю:

- Скжите, Прсковья, у ншей молочницы собствення коров?

- Кк же, - говорит, - собствення. Я ей чсто хлеб сухой отдю. Сегодня утром кк рз целую торбочку дл. Он рд.

У меня дже голов зкружилсь. Теперь слушйте дльше. Приходит к звтрку нш соседк, мдм Мрьцев. Увидел меня, зсмеялсь и говорит:

- А мне сегодня ночью видение было. Чувствую, что н меня кто-то через окно смотрит. Подошл к окну, вижу - кошк. Пригляделсь, у нее совсем вше лицо! До того смешно - ведь вы вообще совсем н кошку не похожи.

Можете себе предствить мой ужс! Я еле досидел и срзу после звтрк к вм. Посоветуйте, что мне делть? Я больше дом ночевть не хочу. Я боюсь. Неужели я оборотень?

И дико было это все, и смешно, и жлко ее, бедную. И нужно было все-тки что-нибудь придумть. - Это, - говорю, - у вс психоз. А он в ответ вполне рзумно:

- А если психоз, тк выручйте из психоз. Только почему это все ткие стрнные совпдения? Сознйтесь, что довольно стрнные?

Долго обдумывли и нконец решили: сегодня же Иля уедет н месяц в Москву. Перед отъездом пошлет проклятой бронессе подрок: хорошенькую нгорскую кошечку в корзине цветов и нежнейшее письмо со всякой белибердой: "очровтельной колдунье от очровнной и т. д." Тк и сделли.

Бронесс вскоре скрылсь из Петербург, с Илей встретилсь год через полтор. - А помните... - нчл я, улыбясь. Но он быстро прервл меня.

- Рди Бог, только не вспоминйте о той ерунде Неужели вы не понимете, что о тких болезненных переживниях никогд не следует нпоминть?