/ Language: Русский / Genre:det_irony, / Series: Наследники Остапа Бендера

Забор Из Волшебных Палочек

Наталья Александрова

Великий мошенник всех времен и народов Леня Маркиз стал жертвой черной магии. Старый клиент заказал ему добыть важные документы. Но в коробке с бумагами, ценой невероятных усилий украденных Маркизом из сейфа, оказался черный котенок. Вещи теряются, колеса машины проколоты, муж замешанной в деле дамы обнаружен в трансформаторной будке в виде давно окоченевшего трупа, а ей самой мерещатся черные старухи и говорящие вороны. В довершение всего Лене и самому кажется, что за ним следят птицы… Но Маркиз недаром работал в цирке, его такими фокусами не проведешь! Он сразу понял, что от всей этой чертовщины попахивает большими деньгами. И для того, чтобы распутать дело, Лене просто необходим непревзойденный актерский талант его компаньонки Лолы!

ru ru Black Jack FB Tools 2006-05-23 OCR LitPortal 4079698A-4330-4D12-AB2D-F4D46C76B0E8 1.0 Александрова Н. Забор из волшебных палочек: Роман Нева СПб. 2006 5-7654-4722-8

Наталья АЛЕКСАНДРОВА

ЗАБОР ИЗ ВОЛШЕБНЫХ ПАЛОЧЕК

* * *

— Гена, я сейчас не могу говорить! — Девушка с длинными волосами, окрашенными в национальные цвета республики Буркина-Фасо, отвела трубку от уха и повторила, с плохо скрытой ненавистью глядя на дородную посетительницу:

— Я вам русским языком говорю — коричневые рамы дороже белых! Значительно дороже!

— Это почему это?

— Потому что на них идет голландский профиль, а на белые — отечественный…

— А соседка моя с четвертого этажа заказала коричневые, так ей сделали за полцены и еще подарок — специальный беззвучный свисток для вызова милиции…

— Это такая акция у нас была в июле, а сейчас у нас что? Сейчас у нас сентябрь, и эта акция уже кончилась, теперь у нас другая акция — каждому заказчику стеклопакетов бесплатно устанавливаем стационарную французскую клетку для морских свинок…

Гена, ты же слышишь, какой у меня дурдом! проговорила она в трубку, сдув свесившуюся на глаза зеленую прядь. — Ну не танцевала я с Лешкой! Не танцевала! Тем более на столе!

— Для морских свинок? — переспросила клиентка, и в ее глазах загорелся живейший интерес.

В это время дверь офиса широко распахнулась, и на пороге возник мужчина средних лет, среднего роста, среднего телосложения, единственной заметной чертой которого были густые ярко-рыжие усы. На плече у посетителя висела огромная черная сумка.

— Ну вот и я! — радостно воскликнул усатый и поставил свою сумку на свободный стул. — Заждались?

— А вы кто? — удивленно осведомилась девушка, отбросив тыльной стороной ладони красную прядь.

— Я тот, кого вы необыкновенно рады видеть! — провозгласил посетитель, расстегивая сумку. — Я тот, кто осуществит все ваши самые затаенные мечты! Например, я могу предложить вам специальную салфетку, разработанную учеными отечественного оборонного комплекса, которая очистит вашу машину от застарелой грязи, приобретенной на дорогах области! Эта же салфетка придаст вашей обуви удивительный, неповторимый блеск! При помощи той же самой салфетки вы сможете вечером снять с лица макияж, а если у вас проблемы с нежелательными волосами на коже…

— А ну, пошел вон, козел! — завопила девица, нервным жестом отбрасывая со лба лиловую прядь. — Это я не тебе. Гена! Тут один придурок притащился! Ты что, читать не умеешь?

На двери ясно написано: «Торговым агентам вход воспрещен, штраф тысяча рублей!»

— Этой же салфеткой, — не сдавался рыжеусый, — вы можете вычистить фамильное серебро, если оно у вас есть, а при помощи специального растворителя еще и удалить нежелательную татуировку и появившихся в вашем доме насекомых…

— А торговых агентов можно удалить?

— Такой вопрос перед нами не стоял…

— Славик, Славик! — закричала девица, отбрасывая локтем оранжевую прядь. — Славик, опять!

Дверь офиса снова открылась, и за спиной торгового агента появился молодой парень необъятной толщины с маленькими, утопающими в складках жира глазками.

— Торговый агент? — осведомился Славик, довольно потирая руки, и шагнул к рыжеусому. — Дорогу знаешь, или надо напомнить?

— Не надо, не надо! — откликнулся агент и выскочил в коридор. — Я уже ухожу, уже ухожу! Меня уже вообще нет! Только вот на прощание наведаюсь в ваш туалет…

— Даже и не думай! — грозно рыкнул Славик, угрожающе сжимая пудовые кулаки. Туалет — исключительно для сотрудников и клиентов фирмы!

— Это нарушение прав человека! Я обращусь в международный суд в Гааге! — с этими словами рыжеусый ловко поднырнул под руку Славика и моментально скрылся за дверью, украшенной элегантным мужским силуэтом.

— Ну, козел, ты попал! — прорычал Славик, остановившись перед дверью. — Мимо меня ты не пройдешь! Теперь тебе всю жизнь придется на лекарства работать!

Из-за двери донеслось невнятное бормотание.

Едва за торговым агентом закрылась дверь туалета, с ним произошли удивительные превращения. Первым делом агент отклеил свои изумительные усы. Внешность его стала приятной, но совершенно не запоминающейся.

Только хорошие знакомые узнали бы в этом человеке Леонида Маркова, мошенника экстра-класса, известного в узких кругах под аристократической кличкой Маркиз.

Отклеив усы, Леня безжалостно утопил их в унитазе, расстегнул свою обширную сумку, но достал оттуда не чудодейственную салфетку, помогающую решить все проблемы, а моток крепкой синтетической веревки, белый халат и аккуратную накладную бородку. Приклеив эту бородку, Леня надел белый халат, завершил преображение, нацепив очки с простыми стеклами, удовлетворенно оглядел себя в зеркале, после чего встал ногами на крышку унитаза и осторожно, стараясь не шуметь, открыл небольшое окошко. Затем он привязал к водопроводной трубе конец веревки и посмотрел на часы.

До условленного момента оставалось четыре минуты двадцать секунд.

— А ну, козел, выходи! — раздался из-за двери раздраженный голос Славика.

— Сейча-ас… — страдальческим голосом протянул Маркиз, — одну мину-утку…

* * *

В офис страховой компании «Капитал-Сервис» вошла стройная брюнетка, одетая в дорогой малиновый костюм. Под мышкой она держала крошечную собачку породы чихуахуа. На собачке был кокетливый ошейничек малинового цвета. Оглядев сотрудников компании, дама с собачкой направилась к лысоватому мужчине лет сорока, внимательно изучавшему стопку документов.

— Только вы можете мне помочь! — воскликнула брюнетка хорошо поставленным театральным голосом, комфортно усаживаясь перед столом.

— Я вас слушаю, — проговорил служащий, отодвинув свои бумаги. — Какие у вас проблемы?

— Я ездила за границу, — начала посетительница, доверительно склонившись к своему собеседнику, — в этот.., как его… Пхукет. Это в Таиланде.

— Очень хорошо, — поощрил ее служащий. — И как вам поездка — понравилась?

— Понравилась? — переспросила дама. Как она могла мне понравиться? Ты слышишь, золотце, что говорит этот ужасный человек? — обратилась она к своему песику, который в это время пытался стянуть со стола одну из бумажек. — В этой поездке со мной случилась ужасная неприятность! Просто трагедия! У моего песика началась аллергия на кумкват!

— На что, простите? — переспросил мужчина.

— На кумкват, — отчетливо повторила брюнетка, недоуменно пожав плечами. — Вы что — не знаете, что такое кумкват? Это такой тропический фрукт!

— Очень интересно, — служащий на секунду страдальчески прикрыл глаза и снова деловито уставился на посетительницу.

— Вам это кажется интересным? — возмущенно перебила его женщина. — Если бы это была ваша собака, вы бы так не говорили!

Мой отдых был совершенно, совершенно испорчен! Я буквально ни одной ночи не спала! Просто не сомкнула глаз! Бедняжка так страдал, так страдал! — дама прижала песика к груди, что тому явно не понравилось.

Он недовольно тявкнул и завертелся.

— И чего же вы хотите от меня? — с бесконечным терпением осведомился служащий.

— Вы должны выплатить мне компенсацию за нанесенный моральный урон! То есть ущерб! В общем, не важно за что, но вы должны заплатить мне двадцать тысяч долларов.

— Сколько? — переспросил служащий.

— Двадцать тысяч! — твердо повторила брюнетка.

— Но почему? За что?

Песик тем временем снова попытался стащить со стола какой-то документ. Служащий осторожно отобрал его, но в этот момент недовольное животное умудрилось укусить его за палец.

— Золотко! — испуганно вскрикнула дама. Что ты делаешь?

— Не беспокойтесь, — мужчина, морщась от боли, потряс укушенной рукой. — Ничего страшного…

— Как это — ничего страшного? — возмутилась хозяйка, снова крепко прижимая к груди своего любимца. — У вас на пальце могут быть микробы! Или бактерии! Я смотрела про них передачу, это просто какой-то ужас! Мой песик может подхватить инфекцию! Золотко, ты хорошо себя чувствуешь?

Песик дал понять, что чувствует себя прекрасно.

— Двадцать тысяч! — повторила практичная дама, подняв глаза на страховщика. И ни копейки меньше! Я не могу торговаться, когда речь идет о здоровье моей собаки!

— Но простите, почему вы считаете…

— Я так и знала! — воскликнула брюнетка голосом, полным трагизма. — Я ни минуты не сомневалась, что вы попытаетесь обмануть меня! Я больше никогда не воспользуюсь вашими услугами и всем своим знакомым отсоветую!

— Но ведь то, о чем вы рассказываете — не страховой случай!

— Моя знакомая, очень известная женщина., настолько известная, что я не могу ее называть.., она тоже ездила в отпуск, с мужем и свекровью. На Сейшелы. И свекровь в отпуске заболела. Так вот ей выплатили очень большую компенсацию! И никто не стал говорить ей, что это не страховой случай!

— Но ведь у вашей знакомой, как я понял, речь шла о свекрови.., то есть о человеке, а не о собаке!

— Ты слышал, золотце? — дама снова обратилась к своему песику. — Ты слышал, что сказал этот ужасный человек? Да будет вам известно, — теперь она снова повернулась к служащему, — мой песик гораздо более тонкая натура, чем ее свекровь!

— Но ведь мы не страхуем собак!

— А мои страдания? А мои бессонные ночи? Кроме того, я специально взяла песика с собой, чтобы он посмотрел на свою историческую родину! Чихуахуа, да будет вам известно, — это древняя мексиканская храмовая порода! И только на месте мне сказали, что Мексика очень далеко от Таиланда…

— Конечно, — язвительно вставил служащий, — Мексика в Америке, а Таиланд — в Азии…

— Вот видите! — подхватила дама. — Это очень далеко, и он так и не смог посмотреть на свои родные места! Так что двадцать тысяч — это очень скромная компенсация!

— Думаю, что мы не сможем вам заплатить! — твердо проговорил мужчина.

— Немедленно вызовите директора! дама откинулась на спинку стула и прижала песика к груди.

— Это ваше право! — служащий снял телефон и проговорил.

— Александр Борисович, тут одна клиентка очень хочет с вами побеседовать!

— Совершенно я не хочу с ним беседовать, — скривилась дама, — я хочу, чтобы мне заплатили мои деньги!

Через минуту в зале появился плотный коренастый мужчина с детским румянцем на щеках.

— В чем проблемы? — осведомился он, приблизившись к столу.

— Ваш сотрудник отказывается выплачивать мне законную компенсацию!

— Александр Борисович, — начал служащий, — дама просит выплатить компенсацию, простите, по поводу аллергии вот этого животного! — он опасливо показал на песика укушенным пальцем. Тот тявкнул и попытался повторить свой подвиг.

— Если такая компенсация предусмотрена страховкой — выплатим, — невозмутимо отозвался директор и повернулся к клиентке:

— Позвольте взглянуть на ваш полис!

Дама краем глаза взглянула на свои часики.

До назначенного времени оставалось тридцать пять секунд.

— Он где-то здесь, — проговорила она, открывая сумочку.

На стол выпал тюбик губной помады, позолоченная пудреница, кружевной платочек, маленький флакончик духов, ореховое печеньице, ключи от машины.., увидев печенье, песик оживился и ловко ухватил его зубами.

— Золотце, ты сегодня и так уже съел слишком много печенья! — ласково пожурила дама своего любимца. — Да вот же он, этот противный полис! — она протянула директору яркую книжечку страховки и убрала обратно рассыпанные по столу мелочи.

— Ну, вопрос решен! — радостно проговорил Александр Борисович, переглянувшись со своим подчиненным. — Вы видите, что здесь написано?

— Вопрос решен? — обрадовалась клиентка. — Я не сомневалась, что вы мне поможете!

Всегда нужно обращаться к самому главному, тому, кто может сразу решить все вопросы!

— Посмотрите, что здесь написано! — настойчиво повторил директор, подсовывая ей полис.

— Страховой полис…

— А дальше?

— Компания «Сервис-Капитал»…

— Вот туда и обращайтесь! А наша компания называется «Капитал-Сервис»!

При этом ужасном известии дама неожиданно побледнела и сползла на пол.

— Только этого не хватало! — проговорил директор и склонился над бесчувственной клиенткой, пытаясь расстегнуть верхнюю пуговицу ее шелковой блузки. В ту же секунду верный песик громко тявкнул, подпрыгнул и укусил Александра Борисовича за палец.

— Скотина ушастая! — прошипел укушенный и попятился. — Николай, немедленно вызовите «скорую помощь»!

— Что, он вам всю руку откусил? — ехидно осведомился подчиненный.

— Да не для меня! Для нее! — директор ткнул пальцем в клиентку. На конце пальца выступила капелька крови.

* * *

Сверившись с часами, человек в белом халате еще раз проверил надежность веревки и вылез в окно туалета. Он оказался на узком карнизе на высоте шестого этажа. Натянув веревку, он осторожно спустился на один этаж, нащупал ногами такой же узкий карниз и медленно двинулся по нему вдоль стены, понемногу разматывая страховочную веревку. Скоро он оказался возле полуоткрытого окна, за которым виднелся пустой кабинет. Убедившись, что его никто не видит, Маркиз открыл окно и ловко проскользнул внутрь кабинета. Он осмотрелся по сторонам и уверенно подошел к сейфу.

— Устаревшая конструкция! — неодобрительно проговорил Леня, доставая из своего врачебного чемоданчика обычный стетоскоп и универсальный набор отмычек.

В офисном зале страховой компании обстановка была приблизительно такая, какая бывает на Новый год в сумасшедшем доме.

Весь коллектив столпился вокруг бесчувственной дамы, пытаясь ей помочь и подавая неквалифицированные советы. Больше всего шума, разумеется, производил песик древней мексиканской породы чихуахуа. Он прыгал вокруг хозяйки, оглушительно лаял и следил, чтобы никто из посторонних не приблизился к ней на опасное расстояние.

— Ну, кто-нибудь наконец, вызвал «скорую»? — раздраженно воскликнул Александр Борисович.

— Мы уже здесь! — откликнулся от двери молодой человек в белом халате, с носилками на плече. — Где больной?

Тут же рядом с ним возник второй мужчина — постарше, с маленькой остроконечной бородкой и черным докторским чемоданчиком. В суматохе никто не заметил, что он выскользнул не из коридора, а из директорского кабинета.

— Вы пострадавший? — осведомился врач, заметив укушенный палец директора. — Госпитализация не нужна, достаточно йод или пластырь.,.

— Да не я! — отмахнулся Александр Борисович. — Вот она! Потеряла, понимаете, сознание., а тут еще собака…

— Разберемся! — Врач наклонился над бесчувственной особой, с задумчивым видом потрогал ее пульс. Песик, как ни странно, нисколько против этого не возражал.

— Госпитализация нужна! — постановил медик, и бравый санитар мгновенно разложил на полу носилки. Вдвоем они ловко уложили на них слабонервную посетительницу и понесли ее к дверям. Верный песик восседал на носилках рядом с хозяйкой, гордо поглядывая на укушенных мужчин.

— Слава богу! — вздохнул Николай, проводив взглядом носилки. — Не завидую я этим, из «Капитал-Сервиса»! Когда она поправится, камня на камне у них не оставит!

— Это же замечательно! — расцвел директор Александр Борисович. — Неприятности у конкурентов — что может быть лучше!

Он степенно проследовал в свой кабинет.

* * *

Два медицинских работника чуть не бегом донесли носилки с «пострадавшей» до лестничной площадки и втиснулись в Лифт.

— Поосторожнее! — вскрикнула брюнетка, едва не свалившись с носилок. — Не дрова все-таки несете!

Песик тоненько тявкнул, выражая полную солидарность с хозяйкой.

— Вот и Пу И недоволен! — добавила она.

— Молчать, женщина! — прикрикнул на нее Маркиз. — Ты сейчас должна изображать бесчувственное тело, значит, никаких посторонних разговоров! Как тебя учили полностью вживаться в образ! По системе Константина Сергеевича Станиславского.

И вообще, завязывай с булочками и пирожными! И десертами из фруктов и взбитых сливок! У тебя явно лишний вес! Скажи, Ухо?

Кудрявый парень, изображающий санитара, неопределенно хмыкнул. Он придерживался, того правила, что вмешиваться в перебранку между своими небезопасно.

— У меня — лишний вес? — девушка от возмущения даже приподнялась на носилках. — Да я в отличной форме! Хоть сегодня на подиум! У меня ни грамма лишнего! Как ты только мог такое сказать? Как у тебя язык повернулся?

— Я тоже так думал, — фыркнул Маркиз, до сегодняшнего дня, пока не пришлось таскать тебя на носилках! Кстати, тут еще и Пу И присоседился.., тоже разъелся на ореховом печенье!

— Пу И весит всего восемьсот грамм! возмутилась девушка. — Ну, самое большее килограмм!

— Полтора килограмма, — ехидно отозвался Маркиз, — сам его на днях взвешивал!

— На каких весах? Небось на автомобильных! Где точность плюс-минус центнер! Пуишечка, ты слышал, что сказал этот ужасный человек? Если тебе трудно нести собственную собаку, я ее возьму сама! — И она прижала песика к груди.

— Все, прекратить цирк, приехали! — проговорил Маркиз, и девушка послушно вытянулась на носилках, закатив глаза.

Двери лифта разъехались, и «медики» двинулись сквозь толпу, восклицая:

— Посторонитесь! Дорогу! Несем тяжелобольного!

Песик, подыгрывая хозяевам, тоже лег на спинку и жалостно закатил глаза.

На улице, перед входом в бизнес-центр, их дожидалась машина «скорой помощи».

Втолкнув в нее носилки, друзья заняли места, и машина сорвалась с места.

— Ну, теперь-то мне можно подняться? — спросила девушка;

— Теперь можно, — благосклонно проговорил Маркиз.

Она слезла с носилок к явному неудовольствию песика и стащила с головы черный парик, сделавшись сразу намного моложе и привлекательнее.

— Уф, как он мне надоел! — проворчала она. — Так вообще можно волосы испортить!

Знаешь, как вредно ходить в парике!

— Ничего, Лолка! Ты в театре тоже носила парики и ни словом не возражала!

— Театр — это совсем другое дело! — мечтательно отозвалась девушка. — Театр — это святое!

Дело в том, что Лола, боевая подруга Маркиза, по своей основной профессии была театральной актрисой и считала, что сцена — это ее истинное призвание и природное предназначение. Но платили ей в театре очень мало, просто гроши, и когда Леня сделал ей предложение вступить, так сказать, в его маленькую персональную труппу, девушка не смогла устоять.

— Вся жизнь — театр! — проговорил Маркиз, как бы закрывая этой репликой дискуссию, и повернулся всем корпусом к сидевшему за рулем парню:

— Ухо, ты машину до какого часа позаимствовал?

— Да вообще-то уже надо возвращать, отозвался тот, скосив глаза на «командирские» часы, — водитель по дороге к бабе своей заехал, ну, сколько он у нее пробудет? Часа полтора-два, не больше! У него ведь еще вызовы!

— Вот почему так долго едет к больным «скорая помощь»! — возмутился Маркиз. — А тут еще ты вмешался.., там, может, больной помощи дожидается…

— Ты че, Маркиз? — Ухо обиженно взглянул на Леню. — Сам «скорую помощь» потребовал…

Старый знакомый Маркиза, отзывающийся на необычную кличку Ухо, был большим, можно даже сказать — непревзойденным специалистом по машинам, мотоциклам и прочим средствам транспорта. Не было такой машины, которую он не смог бы починить, разобрать на части или угнать за считанные минуты. Поэтому к нему Леня обращался во всех случаях, когда ему срочно требовался какой-нибудь нестандартный транспорт. И Ухо никогда не подводил его.

Для него не было ничего невозможного. Он в самые сжатые сроки мог раздобыть все, на чем можно ездить, — от инвалидной коляски до роскошного представительского лимузина, от боевой машины пехоты до запряженных оленями саней Санта-Клауса… Вот и сегодня он по просьбе приятеля в два счета пригнал ему машину с красным крестом.

— Да шучу я, шучу! — отозвался Маркиз.

— Кстати, — снова подала голос Лола, — я считаю, Леня, что ты был не прав, когда привлек к операции Пу И. Во-первых, это использование детского труда, что само по себе противозаконно и аморально, во-вторых, это может негативно сказаться на его неокрепшей психике! Ты не знаешь, к каким трагическим последствиям это может привести!

— Пу И — взрослый! — Леня повернулся к песику и потрепал его по загривку. — Правда ведь, мужик? И он сам выразил горячее желание участвовать в операции. Причем, должен сказать, он проявил при этом настоящий артистизм и гораздо лучше вжился в образ, чем.., чем некоторые.

— А сейчас он явно интересуется тем, что мы раздобыли! — удивленно проговорила Лола. — Посмотри на него, он пытается открыть твой саквояж!

Песик действительно тихонько рычал и царапал лапами докторский чемоданчик, с которым Леня ходил на дело.

— Пу И, немедленно прекрати! — прикрикнул Маркиз на своего любимца. Веди себя прилично! В конце концов, ты теперь — полноправный член команды, и это накладывает на тебя определенные обязательства…

— Но и дает определенные права! — добавила Лола. — Посмотри, как он волнуется!

Вряд ли его так заинтересовали документы!

Что там у тебя — может быть, что-то вкусное?

— Да ничего там нет! — отмахнулся Маркиз. — И уж точно нет орехового печенья!

Он открыл саквояж. Внутри были только его инструменты, то, что он называл «набором юного мошенника», и довольно большая картонная коробка — та самая, которую он позаимствовал в сейфе доверчивого Александра Борисовича.

Этой-то коробкой Пу И очень заинтересовался. Он рычал как настоящая собака, рыжеватая шерстка дыбом встала на затылке, маленькие круглые глазки возбужденно горели.

— Пу И, да что с тобой такое? — удивленно проговорил Леня. — Там нет совершенно ничего интересного, одни бумаги… Пу И, да возьми же себя в лапы!

Но Пу И ни в какую не хотел успокаиваться. Он только еще больше возбудился, громко зарычал и попытался зубами стащить крышку с коробки.

— В конце концов, ты должен запомнить то, что принадлежит заказчику, нельзя трогать! Это азы нашей благородной профессии, и ты должен их усвоить, если уж стал полноправным членом нашего творческого коллектива!

— Ты уверен, что в коробке только бумаги? — каким-то странным тоном произнесла Лола.

— Ну да, я туда заглянул, чтобы удостовериться, что взял ту самую коробку… — подтвердил Маркиз. — А в чем дело?

— Посмотри… — Лола не сводила глаз с коробки.

Леня проследил за ее взглядом.., и удивленно заморгал. Ему показалось, что картонная крышка едва заметно пошевелилась, словно коробка попыталась открыться. Леня протер глаза, надеясь, что наваждение прекратится., но крышка снова шевельнулась, больше того — из коробки донесся негромкий шорох.

— Ленечка, я боюсь! — прошептала Лола, отодвинувшись в дальний угол сиденья. Там что-то живое!

— Да что там может быть живое! — легкомысленным тоном проговорил Маркиз. — Говорю же тебе — там одни бумаги! Я проверил., и, кстати, за эти бумаги нам очень неплохо заплатят!

— Бумаги? — переспросила Лола. — Как-то странно эти бумаги себя ведут!

На этот раз вся коробка вполне заметно пошевелилась, и из нее донеслось подозрительное шипение. Пу И просто сходил с ума — он попеременно тявкал, взвизгивал и рычал и наскакивал на коробку, пытаясь ее укусить.

— Да сделай же что-нибудь! — вскрикнула Лола, и на глазах у нее выступили слезы. Если тебе наплевать на меня, пожалей хотя бы Пу И! Видишь, как он нервничает!

— Ребята, что там у вас происходит? подал голос с переднего сиденья Ухо. — Вы там что — собаку дразните?

— Никого мы не дразним! — отмахнулся Леня и потянулся к коробке. Дольше откладывать решительные действия было невозможно, если он хотел сохранить мир и покой в своем маленьком коллективе.

Он осторожно, двумя руками приподнял картонную крышку.., и тут же от неожиданности выронил ее.

Из коробки выскочил маленький, черный как смоль, взъерошенный котенок. Выбравшись на свободу, котенок громко, возмущенно мяукнул, зашипел, как раскаленная сковорода, и попытался цапнуть Пу И за любопытный нос.

Песик увернулся, но обиженно заскулил и поспешно отступил в самое надежное место — на руки к своей обожаемой хозяйке Лоле. Котенок решительно бросился следом за ним. Лола истошно завизжала, прижимая к себе свое четвероногое сокровище, и в ту же секунду распахнула дверцу машины. Котенок еще раз мяукнул, на этот раз победно, и стремглав выскочил на улицу.

— Стой, Ухо, стой! — закричал Леня.

— Ну что такое? — Ухо резко затормозил, так что Пу И свалился на пол и жалобно заскулил.

— Черт его знает, что такое… — протянул Леня, выбравшись на тротуар и безуспешно оглядываясь по сторонам.

Котенка, разумеется, и след простыл.

— Заказ сбежал… — с тяжелым вздохом признал Маркиз, забираясь обратно в машину.

— То есть как — сбежал? — недоуменно протянул Ухо.

— Что ты хочешь сказать, — напряженным голосом присоединилась к нему Лола, — что мы рисковали, волновались, трудились только для того, чтобы украсть.., котенка?

— Да нет, конечно! — пробормотал Маркиз. — Клянусь тебе, Лола, я заглянул в коробку, когда вынул ее из сейфа, и там не было ничего, кроме бумаг!

Он поднял коробку.., и застонал: никаких бумаг в ней не было, после побега котенка она была совершенно пуста.

— И где же эти бумаги? — в голосе Лолы прозвучала издевка. — Котенок съел?

— Чертовщина какая-то! — отозвался Леня. — Да этого просто не может быть! Сама подумай — как котенок мог выжить в герметично запертом сейфе? И потом, я ведь проверил., я открыл коробку… там были бумаги, и ничего другого!

— Слышали уже! — Лола демонстративно отвернулась от своего партнера и прижала к себе Пу И:

— Пуишечка, детка, не волнуйся! Мамочка тебя всегда прокормит! Уж на ореховое печенье для тебя я всегда заработаю!

— Что же я скажу заказчику? — простонал Леня, откинувшись на спинку сиденья.

— Скажешь, что бумаги превратились в черного котенка! — насмешливо ответила Лола.

— Чертовщина какая-то! — повторил Маркиз.

* * *

Всю дорогу до дома Маркиз был необычайно молчалив, он перебирал в памяти историю с последним заказом и думал, что же теперь делать. Ведь он точно помнил, что заглянул в проклятую коробку, и там были бумаги. И уж совершенно точно там не было никакого черного котенка. Животное сбежало, его заказчику не предъявишь.

Можно конечно предположить, что у него была зрительная галлюцинация, но Лола тоже видела котенка. Выходит, у них с Лолой возникла одна галлюцинация на двоих, но как быть с Пу И? Он почувствовал котенка еще в коробке, громко рычал и пытался стащить крышку. А никто никогда не слышал, чтобы галлюцинации были у собак. И, наконец, куда все же делись бумаги? Кот их съел что ли?

— Черт знает что! — пробурчал Леня, откинувшись на сиденье. Лола не мешала ему размышлять, она занималась Пу И. Песик после встречи с котенком никак не мог успокоиться. Шерсть на загривке все не могла опуститься, он дрожал и смотрел так жалобно, что Лола едва не пустила слезу. Она прижимала свое сокровище к сердцу, нашептывала ему на ухо ласковые слова и сожалела только об одном — что под рукой нет орехового печенья.

В этот раз Леня получил заказ не совсем обычный. Вообще он не слишком любил брать заказы. Леня Маркиз, мошенник высшего класса, как он сам себя называл, любил обдумывать и готовить свои операции самостоятельно. Тогда он не сомневался, что все будет тщательно подготовлено и продумано до мелочей, а именно мелочи он считал самым главным в своей работе.

Но иногда — не слишком часто — к Лене обращались некоторые люди, которым срочно нужны были его деликатные услуги. Леня брал очень большие гонорары, этим он сразу отпугивал большинство клиентов. Еще он соглашался на встречу, только если ему называли фамилию достойного человека, который давал клиенту рекомендацию и ручался за него перед Леней. Кроме того. Маркиз оставлял за собой право, ознакомившись с делом вкратце, все же от него отказаться. Это случалось, если у него возникали подозрения в неискренности клиента, или ему казалось, что заказ отдает сомнительным душком.

Как всякое частное предприятие, Леня мог отказать клиенту в обслуживании без объяснения причин. Редко, но бывали накладки, в основном же такая система сбоев не давала.

На этот раз Лене позвонил человек, на кого могли сослаться потенциальные заказчики. Людей таких было немного, человек пять или шесть, и среди них Илья Аронович Левако. Илья Аронович был сильно немолод, толст, но чрезвычайно энергичен и подвижен. По профессии был он юристом и выбрал довольно трудную, но денежную специализацию — он консультировал по криминально-экономическим делам крупных криминальных авторитетов и целые группировки. Как и Леня, он был широко известен в узких кругах, как и Леня, стремился как можно реже появляться на публике, мотивируя это тем, что ему не нужна скандальная известность. Однако чрезвычайно ценил свои услуги и говорил, что от своего коллеги, знаменитого адвоката начала двадцатого века, его отличает лишь одна буква в фамилии.

«Он Плевако, я Левако — вот и вся разница».

И хоть в силу профессии связи у Ильи Ароновича были самые что ни на есть опасные, Маркиз ценил старика за ум и знания.

Ум Ильи Ароновича проявился хотя бы в том, что он сумел без проблем и без серьезного урона пережить «ревущие» девяностые годы, которые унесли очень многих его коллег и еще больше его клиентов.

Знакомство с Левако досталось Лене по наследству от его покойного друга и учителя Аскольда, того самого, в честь которого получил свое имя роскошный черно-белый кот, Ленин любимец. Поддерживая это знакомство, Маркиз руководствовался старыми пословицами: «От сумы да от тюрьмы не зарекайся» и «Не плюй в колодец — пригодится воды напиться…»

Левако позвонил сам.

— Леонид, у меня к вам большая просьба!

Нужно кое-что сделать для моего — гм! — родственника.

— Не люблю родственников, — тотчас ответил Маркиз, — от них одни неприятности.

Он пользовался довольно коротким своим знакомством с Ильей Ароновичем и тем, что у старика точно было чувство юмора, в противном случае Леня ни за что не стал бы разговаривать с ним таким фамильярным тоном.

Левако согласно хмыкнул в ответ, и Маркиз совсем осмелел:

— Особенно раздражают бедные родственники, в течение всей нашей жизни они чего-то требуют, упрекают в черной неблагодарности, уверяют, что когда-то давно столько всего для нас сделали, обижаются в общем, активно превращают нашу жизнь в ад. А когда человек умирает, вся толпа бедных родичей, выпив по рюмке, дружно рыдает на его поминках, и каждый взахлеб рассказывает, каким хорошим человеком был покойный, и как все его, оказывается, любили и уважали. Но покойник-то этого уже не услышит!

— Ну.., примерно так, — рассмеялся Левако. — Однако тут случай не совсем такой.

Или даже совсем не такой. Дело в том, что мой родственник — изобретатель.

Лене тотчас представилась лохматая личность с безумными глазами и в рваных носках. В руке личность держит потертый портфель довоенного производства, набитый мятыми бумажками, другой рукой личность хватает проходящих за рукав и на ходу начинает объяснять принцип своего очередного изобретения.

— Только не говорите мне, что ваш родственник изобрел вечный двигатель! — притворно ужаснулся Леня.

— Все не так страшно, — успокоил Илья Аронович, — Михаил — изобретатель-рационализатор. Понимаете, о чем речь? Вы, молодой человек, и никогда не служили ни в каких государственных организациях, кроме цирка, так?

— Припоминаю, — оживился Леня, — был у нас один такой в цирке. Изобрел батут повышенной упругости и дистанционный замок для клеток со львами.

— И как — внедрили?

— Угу! Начальство с ним носилось, даже премию выплатили — пятьдесят рублей.

Только не пошли эти изобретения дальше опытных образцов. На батуте один акробат так высоко прыгнул, что чуть головой в купол не врезался, а со львами вообще курьез вышел. Там служитель зазевался, выронил пульт этот, который замком дистанционно управляет, а лев, не будь дурак, лапой-то его и подгреб. Дрессированный все-таки! Ну и нажал кнопочку в самый неподходящий момент. Представьте, на арене дрессировщица Изабелла Мусина с маленькими собачками, а тут львы всей компанией идут! В общем, не досчиталась Изабелла Порфирьевна своих собачек.., да и сама еле спаслась, по канату вскарабкалась, хоть и не гимнастка.

Укротитель так разозлился, хотел изобретателя этого львам скормить! Ну, конечно, начальство вмешалось, не дали… Зато ребята-гимнасты его на батуте часа три гоняли.

Он после этого про изобретения и думать забыл!

— Н-н-да, тяжелый случай… Но с моим родственником дело обстоит по-другому.

Когда-то он работал инженером в НИИ авиационной промышленности, говорят, что неплохим был инженером. Во всяком случае, сделал несколько мелких изобретений. Разумеется, все эти изобретения присвоило себе начальство, это было тогда в порядке вещей. А родственнику моему выплачивали каждый раз премию в размере, вы правильно догадались, пятидесяти рублей. Такая тогда была такса. Но те времена канули в прошлое.

— Вот именно, — поддакнул Маркиз, которому стало скучновато, — Должен заметить, что Михаил — не то чтобы умный человек, но и не полный дурак. Наряду с талантом в его голове присутствует некоторая практическая жилка. Видя печальную судьбу своих изобретений, он решил сменить тактику. Он долго вынашивал идею крупного изобретения, но не говорил о нем никому, кроме одного своего сослуживца, близкого друга. То есть он тогда так думал. Короче, чтобы не утомлять вас ненужными подробностями, скажу, что Михаил в конце концов добился успеха. Он изобрел что-то очень важное, то есть изобретение его сделает революцию в самолетостроении. Японцы плачут от зависти, американцы рвут на себе волосы. Михаил хотел ехать со своей работой в Москву, чтобы миновать местное начальство. Но тут как раз разразилась перестройка, все развалилось, и Михаила уволили одним из первых за неудобный характер и профессиональную непригодность.

— Круто! — восхитился Леня.

— С большим трудом Михаил вынес из института чертежи своего изобретения, если бы его поймали, могли быть огромные неприятности. Далее он забросил коробку с документами на антресоли и занялся зарабатыванием денег, чтобы прокормить семью.

Не слишком в этом преуспел, однако дети и жена не умерли с голоду. «Друг» его тоже не слишком разбогател, однако вертелся где-то поблизости от авиационного приборостроения и в один прекрасный день понял, что можно поймать неплохую рыбку в мутной воде. Короче, он стал захаживать к Михаилу домой на чай, потом в отсутствие его — к его жене. Эта дура принимала все за чистую монету. Однако коробка с описанием изобретения лежала не на виду, а на антресолях, так что мерзавцу пришлось признаться жене Михаила, что у него есть свой интерес.

К тому времени он так задурил ей голову, что эта идиотка поверила, что он делает все во имя их общего блага… Вы женаты, Леонид?

— Нет, и не собираюсь.

— Это правильно! Так вот, опущу подробности, откровенно, и сам не все знаю. Не то Михаил застал их, не то хватился документов. Он жутко разъярился и прижал жену к стенке. К тому времени документы уже были у этого подлеца, с позволения сказать, друга. У того, видно от жадности, в зобу, как говорится, дыханье сперло, так что он явно поторопился спустить бумаги почти за бесценок одному такому скользкому типчику…

Я фамилии называть не стану по телефону.

Вы уже поняли, в чем заключается моя просьба?

— Восстановить историческую справедливость? Вернуть украденное владельцу?

— Вот именно, хоть и гласит народная мудрость, что дураков надо учить, но все-таки родственник, нельзя в беде бросить…

— Ну.., ну ладно, давайте мы с ним побеседуем, подумаем, что можно сделать…

— Премного благодарен! — обрадовался Илья Аронович.

На следующий день Леня Маркиз ждал заказчика в новом кафе на Малой Морской улице, то есть на бывшей улице имени писателя Гоголя.

Родственника Ильи Ароновича Маркиз узнал сразу по бледному лицу и мрачному огню в глазах. Одет был Михаил просто, но чисто, хотя и не слишком аккуратно. Но рваных носков не наблюдалось.

"Пьет? — задумался Леня. — Да нет, вроде непохоже. Просто расстроен человек сильно, еще бы — такой стресс! Жена изменила с лучшим другом, да еще украли документы, дело всей жизни. Тут хоть в петлю лезь…

Он еще ничего держится".

— Предысторию я уже знаю, так что рассказывай, что там дальше было, — по-свойски предложил он Михаилу.

— Да что рассказывать, — тот скрипнул зубами, — просто срам один, а не история. Короче, застал я их, как в плохом анекдоте, прямо на месте преступления. Ты женат?

— Не-а! — довольно ответил Леня.

— И не женись. Что пережил я тогда — врагу лютому не пожелаю! В глазах темно, сердце колотится, руки дрожат. Думаю: либо инфаркт меня сейчас хватанет, либо порешу их. обоих к чертовой матери! Стекло в двери разбил, руку порезал, —:он показал свежий шрам, — только тогда опомнился немного.

Думаю, это ж я через этих сволочей чуть в тюрьму не попал! А пока кровь на кухне останавливал, дружок мой закадычный успел сбежать.

Разговор прервала официантка. В этом кафе подавали кофе всех существующих видов и чай. Девушка очень рекомендовала новый чай с ароматами южно-африканского леса. Девушка была так мила, и Леня согласился на чай. Михаил решительно настаивал на кофе.

— Ну, — продолжал Михаил, — гляжу я — в прихожей листочек валяется. Из той самой коробки. В суматохе уронили. А моя дура в спальне слезами заливается. Ну, пришел я к ней, сам весь в крови, голыми руками, говорю, задушу, если все сейчас не расскажешь.

Рассказала она про любовь неземную и про райские кущи, которые ей тот подлец обещал. А я, дескать, жизнь ее заел, ничего для нее не сделал и так далее… Однако и полезную информацию я из ее рассказа почерпнул — что именно в тот же день дружок с клиентом встречается. Торопится, поскольку дело-то рискованное, я тут еще не вовремя приперся…

Принесли заказ. Чай подозрительного бурого цвета, на вкус явственно отдавал березовым веником. Маркиз задумался, растут ли в южно-африканском лесу русские березы, но тут Михаил продолжил свой рассказ:

— Я, конечно, сразу к этому подлецу, на лестнице подкараулил. Гляжу, он какой-то смурной, напуганный. Короче, выложил он мне все как на духу, терять-то ему нечего было. Сговорился он с одним типом, тот только посредник. Контора у них, вроде как страховая компания там находится, но это только прикрытие для разных темных дел.

Пришел мой друган вроде как на встречу с покупателем, а у него документы отобрали, сказали, что покажут знающим людям, а то, может, это все полная туфта. А ему говорят: гуляй, Вася, пока по шее не накостыляли. Он было сдуру сунулся права качать, так его побили маленько в воспитательных целях и отпустили на все четыре стороны. Вот так вот.

— Коробка, значит, находится у этого типа в кабинете? — поинтересовался Маркиз.

— Да, дружок мой успел еще разговор телефонный подслушать, где директор условился о встрече через четыре дня. Сегодня уже только три осталось.

— Ну, что я тебе могу сказать, Михаил! Леня без сожаления отставил недопитый чай. — Сочувствую тебе, как мужчина и как человек, однако благотворительностью не занимаюсь! Не те сейчас времена!

Леня покосился на мятый недорогой пиджак Михаила и поношенные ботинки.

— Да есть у меня деньги! — Михаил поморщился и махнул рукой. — На дачу копил.

Хрен теперь ей будет, а не дача!

— Ну тогда ладно, — повеселел Маркиз, значит, денек мне на подготовку, потом созвонимся. Жене привет!

* * *

И вот теперь Леня с тревогой ждал звонка от заказчика. Михаилу не терпится получить свою заветную коробку. И что Леня ему скажет? Что не справился с операцией? В силу необычных обстоятельств в этот раз Маркиз не взял с заказчика никакого аванса, то есть деньги возвращать не придется. Однако все равно провал — это унизительно и обидно.

И вредно для профессиональной репутации.

Леня тяжко вздохнул и проверил заветный мобильник. Звонков не было.

Ухо высадил их возле дома и заторопился уезжать, нужно было вернуть машину водителю «скорой помощи». Лола сразу же занялась Пу И, она измерила ему температуру, закутала в теплый плед и накормила ореховым печеньем. Попугай Перришон летал над ними кругами и требовал своей доли орехов.

Леня прошел в свою комнату. Кот, нежащийся на кровати, встрепенулся и поглядел вопросительно.

— Ox, Аскольдик, и не спрашивай, — горько вздохнул Леня, — кругом одни неприятности.

Кот мигом передвинулся по кровати и взгромоздился на колени к Маркизу. В трудную минуту он умел утешить хозяина.

Пу И объелся печеньем и сладко заснул.

Лола смыла с себя грим и трудовой пот, после чего со вздохом устремилась на кухню, сообразив, что раз Леня в растрепанных чувствах, ей придется самостоятельно готовить ужин.

Время шло, заказчик все не звонил. Тогда Леня решил звякнуть Илье Ароновичу с целью поразведать обстановку.

— А Михаил, знаете ли, пропал, — озабоченным тоном сказал Левако, — понятия не имею, куда он делся. Я уж грешным делом жену подозревал — думал, не порешили ли они на пару с любовничком Михаила. У Лескова есть такой рассказ «Леди Макбет Мценского уезда». Читали? Сильная вещь!

— Это вряд ли! — решительно перебил Маркиз. — Не те люди.., и времена не те…

— И я так думаю, — согласился Левако, поговорил я с женой, она знать ничего не знает, он с ней с того случая не разговаривает. Со вчерашнего дня пропал, с работы не вернулся. Подожду еще немного и начну морги да больницы обзванивать… Вот незадача!

Повесив трубку. Маркиз задумался. Что-то подсказывало ему, что Михаил не запил, не загулял и не потерял внезапно память.

Сердце не выдержало, упал на улице? Но как-то все в одно время… Ладно, пускай его родственники разыскивают.

* * *

Наутро внимание Маркиза привлек шум на кухне, что-то упало и покатилось со страшным звоном. Леня мгновенно насторожился. Имея в квартире зоопарк из трех зверей, нужно держать ухо востро. Трое разбойников — кот, песик и попугай способны разгромить среднестатистическую квартиру в весьма сжатые сроки.

Из кухни донеслось хлопанье дверцы шкафа, негодующий рык холодильника, полилась вода. Леня с сожалением оторвал взгляд от экрана компьютера и оглянулся по сторонам.

Кот Аскольд находился в обозримом пространстве, а именно: возлежал на своем обычном месте на диване и делал вид, что спит.

Леня Маркиз очень любил своего кота, однако признавал за ним умеренную склонность к хулиганским поступкам. Аскольд повел ухом и улегся поудобнее. У Лени потеплело на сердце.

Снова что-то загрохотало, только теперь шум переместился в прихожую. Леня подкатился в кресле к двери и крикнул в сторону прихожей:

— Пу И! Немедленно прекрати! И ты, Перришон, тоже!

Что-то большое промелькнуло мимо лица, плавно размахивая крыльями, и крупный разноцветный попугай плавно приземлился на спинку дивана. Кот приоткрыл один глаз и недовольно фыркнул. Леня прислушался. Теперь подозрительные звуки раздавались из гостиной. Когда раздались звуки бьющейся посуды, Леня решил, что настала пора разобраться.

— Лолка, ты жива? — спросил он, входя в гостиную.

Его боевая подруга стояла посреди комнаты, держа в руках осколки разбитой вазы.

Леня заглянул ей в глаза и понял, что Лола находится в крайней стадии раздражения.

— Это не кот! — тотчас вскричал Маркиз, прижав руки к сердцу. — Могу поклясться, что Аскольд все это время безмятежно спал на моем диване!

— Причем тут твой кот! — возмущенно заорала Лола. — Хотя до кота очередь тоже дойдет! Кот совершенно распустился! И попугай тоже! И Пу И!

Услышав такое про Пу И, Леня очень удивился. Обычно у Лолы бывали виноваты все, кроме ее ненаглядного песика.

— Нет, это просто уму непостижимо! Лола набирала обороты. — Как может нормальный человек находиться в этом вертепе! Это не квартира, а постоялый двор! Караван-сарай!

Тут наконец Леня понял, что у его подруги приступ хозяйственного рвения. Иногда в душе Лолы просыпалась ее замечательная тетка Калерия Ивановна, Маркиз до сих пор не мог забыть те умопомрачительные блинчики, восхитительные голубцы и кулебяки, которые готовила ему тетя Каля, будучи у них в гостях. Относительно уборки и наведения домашнего уюта тетка тоже была большая мастерица. Однако если у Калерии Ивановны все горело в руках, то Лола гораздо больше скандалила, чем убиралась. Вот и сейчас, вместо того чтобы наводить в квартире порядок, Лола еще больше разбрасывала вещи и поднимала пыль.

— Дорогая, — рискнул вклиниться Маркиз, по-моему, ты преувеличиваешь! Не так давно в квартире убирали, еще и двух недель не прошло!

— Это ты называешь не так давно? — ахнула Лола. — Да здесь же просто невозможно повернуться! И пахнет точно так же, как в клетке у медведей!

— Тебе, конечно, виднее, я в клетке у медведей никогда не был, — рассердился Леня, почувствовав, что сейчас Лола начнет кидать камешки в его огород.

И полетели не камни, а здоровенные булыжники.

В силу своей профессии Леня не терпел посторонних людей в доме, мотивируя это тем, что ему не нужна известность, и совершенно ни к чему посторонним людям знать интимные подробности его личной жизни. С огромным трудом Лола добилась лишь уборщицы, приходящей раз в неделю.

— Конечно, — язвительно говорила Лола, некоторые умеют только пачкать, мусорить и повсюду разбрасывать свои вещи, да еще и увольняют уборщицу. Вот скажи, пожалуйста, зачем ты уволил Антонину Ивановну?

— Затем, что застал ее сплетничающей с консьержкой! — загремел Леня. — Эта дура выбалтывала ей все!

— Да что такого она могла сказать? Какого цвета трусы ты предпочитаешь? Так это никому не интересно…

«Ошибаешься», — подумал Леня, но тут же прикусил язык, чтобы не усугубить свои неприятности. Он хотел напомнить Лоле, что она сама рассердилась на нахальную тетку, когда застала ту рассматривающей Лолины драгоценности, но тут Лола, видно, вспомнила неприятный эпизод и перевела разговор на другое.

— Я бы могла понять, — с пафосом начала она, — если бы ты был аккуратен в быту, не разбрасывал где попало свою одежду и не заплевывал зубной пастой зеркало в ванной!

Тогда, конечно, никакая уборщица не нужна! Но другого такого неряхи, Ленечка, еще поискать нужно!

Леня тотчас обиделся. Лолка всегда так, не замечает хорошего. Кто без слова подтирает лужи за ее ненаглядным Пу И, когда песик из вредности не хочет выходить на улицу? Кто моет посуду, кормит зверей и пылесосит диван, после того как там всласть повалялся кот? Кто вычесывает Пу И и чистит клетку Перришона? Лолка ничего этого не делает, а сама ругается.

— И нечего дуться! — тотчас раздраженно откликнулась Лола. — Вот что это такое?

Она потрясала каким-то комом, потом бросила его на пол, и Леня с изумлением узнал свой пиджак.

— Вот почему, интересно, я нахожу его в прихожей, в отделении для обуви, в таком виде, как будто это — половая тряпка?

— Ну надо же… — смущенно проговорил Леня, — совсем забыл. Я нечаянно его соусом залил, его в чистку отдать нужно.

— И сколько он так провалялся? — грозно спросила Лола.

— Сейчас скажу, — Леня поднял глаза к потолку, — это мы с Рудиком в ресторане были… «Русский дух» называется.

— Действительно, — Лола брезгливо понюхала пиджак, — русским духом пахнет!

— Было это.., дай вспомнить.., в прошлую пятницу, то есть чуть больше недели назад…

— Безобразие, — Лола ловко обшаривала карманы пиджака, зная по опыту, что Маркиз мог оставить там что-нибудь нужное, и потом ей же попадет, что не уследила, — а это что такое?

В руках у нее был маленький картонный домик, раскрашенный под деревенскую избушку. Видны были окна с яркими расписными наличниками и кружевными занавесочками, а также крылечко с нарисованной кошкой.

— Понятия не имею! — Леня пожал плечами.

— Да? — Лола уставилась на него с подозрением. — Он был у тебя в кармане! Ты впадаешь в детство?

Леня повертел в руках картонный домик.

На крылечке был нарисован коврик, а на нем, вместо традиционного «Добро пожаловать», было написано «Невский дом».

— Ах, вот это что! — Леня рассмеялся. — Понимаешь, мы с Рудиком в общем зале сидели, а рядом, в отдельном помещении, там агентство недвижимости гуляло, «Невский дом» называется. У них корпоративная вечеринка была, кажется, пять лет фирме исполнилось, я точно не помню. Так вот, они выбегали в общий зал потанцевать, а эти штуки, — он потряс домиком, — нарочно придумали, они друг другу записки писали и в них вкладывали.

— Записки? — Лола необычайно оживилась. — Любовные? Это интересно…

Она молниеносно выхватила у Лени домик и распотрошила его, как Перришон расклевывает орехи — быстро и качественно.

В руках у Лолы оказался сложенный листочек, вырванный из записной книжки.

Лола развернула его и прочла вслух с выражением, как ребенок, читающий стихи на празднике:

— «Леонид! Я не могу подойти к Вам открыто, это чревато неприятными последствиями. Мне необходимо встретиться с Вами как можно скорее. Будьте завтра в полдень у памятника Пржевальскому, я вас сам найду. Олег».

— Что за черт! — Леня взял записку и перечитал.

— Не вздумай только врать, что тебе передали записку по ошибке, — ехидно сказала Лола, — вот ведь написано черным по белому «Леонид», значит, это адресовано именно тебе. И кто такой этот Олег, хотела бы я знать?

— Понятия не имею! — Леня пожал плечами. — Я эту записку вообще не читал!

— Да? И не ходил на свидание к памятнику лошади Пржевальского?

— Да при чем тут свидание? — Леня повысил голос.

— Принимая во внимание, имея вас в виду, назначаю вам свидание в Александровском саду! — мечтательно продекламировала Лола.

— Да не знаю я никакого Олега! — вскипел Маркиз. — Совершенно дурацкая записка! Это же надо — назначить свидание у памятника, как в школе!

— Лошади Пржевальского… — ехидно напомнила Лола, но внезапно стала серьезной.

— Я все поняла! — объявила она. — Ленечка, прости меня, я такая недогадливая!

— Что ты такое поняла? О чем догадалась? — с подозрением спросил Маркиз.

— Ну как же! Тут, извини меня, даже Пу И догадался бы! Все ведь написано…

— И что? — грозно вопросил Леня, сложив руки на груди и нахмурив брови.

— Ленечка, ты только пожалуйста не волнуйся, — Лола на всякий случай отошла немного подальше, — ты только пожалуйста не переживай! Сейчас ведь это больше не преследуется законом.., в определенных кругах это даже очень модно… Многие известные люди были.., гм! Ну…этими…

— Кем? — зловеще проскрежетал Леня.

— Так что у тебя будет вполне приличная компания: Чайковский — очень хороший композитор, Элтон Джон — я его не слишком люблю, но все равно.., известная личность.. Еще Жан Марэ, я сама видела передачу, он прямо об этом говорил.

— Лолка! — не выдержал Леня. — Ты что, хочешь сказать, что я — голубой?

— Да что тут говорить! Мужчина просит тебя о встрече, между прочим, около памятника, боится подойти к тебя на людях, может, за ним жена следит!

— Да может он по делу!

— Какое еще дело? — завопила Лола. — Для дела есть телефон! Электронная почта, наконец!

Маркиз сжал кулаки и сделал два шага вперед с самым недвусмысленным выражением лица.

— Ленечка, ты только не переживай! — заверещала Лола. — Я — современная, свободомыслящая женщина, все могу понять. Я не стану относиться к тебе хуже!

— Да? — Маркиз сделал обманный маневр, чтобы достать Лолу, но она ловко ушла в сторону.

— В конце концов, мы всего лишь деловые партнеры, — говорила Лола на бегу, хотя, должна признаться, теперь у меня открылись глаза. Только теперь я поняла, отчего ты никак не реагируешь на меня. То есть ты вообще не интересуешься женщинами!

Тогда все понятно, и я на тебя нисколько не обижаюсь.

Это было последней каплей, Маркиз окончательно сошел с катушек и бросился на Лолу.

— Кто? — орал он. — Это я не интересуюсь женщинами? Да будет тебе известно, что только позавчера…

Он опомнился и прикусил язык, но было уже поздно.

— Да? — горестно удивилась Лола. — А мне ты позавчера сказал, что идешь смотреть новую машину…

И Леня понял, что он в ловушке. Если он признается, что позавчера встречался с девицей, Лола устроит ему варфоломеевскую ночь. Если же он подтвердит, что Ухо позвал его смотреть новую машину, Лолка уверится, что он врет. Ишь чего выдумала — он голубой! Да как у нее язык повернулся такое сказать! Еще чего доброго растреплет про это по знакомым — век потом не отмоешься!

— В конце концов, — гнула свою линию Лола, — нужно переступить через глупые средневековые предрассудки и иметь мужество признаться в этом честно. Ну что такого? Древние римляне считали, что это вполне естественно…

— А греки? — осведомился Маркиз деревянным голосом.

— Греки тоже! И еще Древний Восток…

Маркиз изловчился и прыгнул через диван, перехватив Лолу в воздухе.

— Значит, древние греки? — прошипел он.

Совсем рядом, близко-близко он увидел Лолины карие глаза, в которых прыгали бесенята.

Черт возьми! Он снова попался как последний дурак! Снова Лола обвела его вокруг пальца! Нарочно все придумала, а он подумал, что она всерьез. Опять роль сыграла, актриса погорелого театра!

— Убил бы! — прошипел он и отпустил Лолу. — Делать тебе нечего!

— А все-таки что это за записка? — не унималась Лола. — Как-то это странно. Ты решительно отказываешься признать, что знаешь того, кто ее написал?

— Я думал — девица какая-нибудь пошутила, — признался Леня, — ну и сунул в карман, не читая. С Рудиком важный разговор был, не захотел отвлекаться.

Рудик Штейман, старинный Ленин знакомый, был не человеком, а большой экономической энциклопедией. Он знал все про все крупные и мелкие компании в нашем городе и в Москве, знал их владельцев, тайных и явных, знал, когда нужно продавать акции какой-либо компании, а когда — срочно покупать. Леня пользовался познаниями Рудика вовсю, Рудик же брал гонорары за консультации исключительно натурой, то есть обедами в хороших ресторанах. Ресторанов он знал великое множество, вот и в последний раз порекомендовал Маркизу недавно открывшийся «Русский дух».

— Чтобы ты — и отказался пофлиртовать с девицей? — насмешливо протянула Лола. С трудом верится…

— А дома снял пиджак и совершенно забыл про него… — покаянно продолжал Леня.

— Подумать только! — Лола воздела руки к потолку, как героиня греческой трагедии. Человек просил о помощи! Может быть, для него это был вопрос жизни и смерти!

А ты даже не соизволил прочитать записку!

— Однако он выбрал довольно странный способ связи! — упрямо возразил Маркиз. Если у него ко мне дело, то следует, заручившись рекомендацией, позвонить по специальному номеру. Система давно разработана!

— Вот-вот, ты с этой системой уже людей не видишь, бюрократ несчастный! Бухгалтера заведи и делопроизводителя!

— В конце концов, он мог попробовать связаться еще раз! Если я так ему был нужен…

— А может быть, уже поздно! Ведь неделя прошла…

— Что ты от меня хочешь? — Маркиз потерял терпение. — Сама говоришь, что время ушло, вряд ли этот Олег столько времени стоит у памятника Пржевальскому!

— Можно попробовать его найти… — неуверенно сказала Лола.

Она спорила и подначивала своего компаньона из чистого упрямства и вредности.

Когда же он поддался ее уговорам, Лоле решительно расхотелось копаться в этой истории. Еще чего доброго Ленька работать заставит!

— Ну, я помню официанта, который принес мне записку… — протянул Маркиз, можно попробовать его разговорить. Действительно, неудобно получилось — человек ждет помощи, а я никак не проявился. Этак и репутации лишиться можно!

И Лола поняла, что шутки кончились, теперь Ленька обязательно увлечется этим делом. И ведь она сама, своими руками вытащила этот дурацкий пиджак и нашла в кармане записку! Инициатива наказуема, это точно!

* * *

Леня подъехал к ресторану «Русский дух», но не успел припарковаться, потому что прямо под колеса его машины бросился молодой парень в красной рубахе, подпоясанной веревкой с кистями, в синих шароварах и валенках.

Леня вспомнил, что новый ресторан создан в духе последней московской моды.

Если еще какой-нибудь год назад для того, чтобы считаться модным, нужно было килограммами потреблять суши и прочие японские деликатесы, читать Мураками и рассуждать с умным видом о предназначении самурая, то теперь место увлечения всем происходящим из Страны восходящего солнца прочно заняла мода на все отечественное.

В лучших ресторанах подают щи, кулебяку, кисель и самогон ста пятидесяти видов, а официанты щеголяют в смазных сапогах и косоворотках. Надо сказать, что с точки зрения здоровья такая патриотическая мода, может быть, и предпочтительна, потому что увлечение сырой рыбой привело к тому, что у половины Москвы завелись глисты, и вторая половина неплохо зарабатывает их выведением.

Здешний служитель нарядился в духе патриотической моды, только сапог, видимо, не достал и вместо них натянул валенки, не слишком подходящие для теплого, солнечного сентября.

Парень в валенках распоряжался парковкой, то есть кидался под колеса, махал руками и всеми доступными средствами создавал беспорядок, так что простая процедура парковки превратилась в настоящую проблему.

Наконец, несмотря на усилия парковщика, Леня смог поставить машину, протянул парню ожидаемую купюру и вошел в ресторан.

Здесь было почти пусто, и Маркиз сел за тот же столик, который они с Рудиком занимали в прошлый раз. Тут же возле него материализовался официант — разумеется, в скрипучих хромовых сапогах и косоворотке, и протянул меню, напечатанное на пожелтевшей бумаге замысловатой славянской вязью.

— Осмелюсь предложить, — проговорил он, шаркнув ножкой, — киселек сегодня очень хорош.

— Клюквенный? — поинтересовался Маркиз.

— Черничный!

— Ну, принеси стаканчик.., в качестве аперитива. И еще скажи, милейший, когда здесь агентство недвижимости «Невский дом» гуляло — ты работал?

— Так точно-с! И позволю напомнить — вы с другом за этим самым столиком сидели.

— Молодец, хорошая память! — одобрил Леня.

— Как прикажете, — скромно потупился официант, — если надо — хорошая, если не надо — плохая.., все, что прикажете, тут же забуду! В тот же момент!

— Молодец! — повторил Маркиз. — А вот не помнишь ли ты, кто мне вот этот домик передал? — И он протянул официанту картонную избушку с расписными наличниками.

— Домик? — переспросил официант и замялся.

— Ax ну да, конечно, память ведь, ее оживить надо… — Леня протянул парню шуршащую зеленоватую купюру с портретом американского президента Бенджамина Франклина.

Официант еще ниже согнулся и проворковал прямо в Ленине ухо:

— Высокий такой господин в полосатом костюме, брови густые, волосы с сединой, на левой щеке родинка. Сидел вон за тем столиком около оркестра.

— И правда отличная у тебя память!

— Стараемся! — официант подобострастно взглянул на щедрого клиента и снова шаркнул ножкой. — Не желаете ли самогончика?

Для аппетита? На смородиновых почках, чистый как слеза! Тройной перегонки! Или на свежих березовых поленьях, для особенно тонких ценителей!

— Как слеза — это, конечно, очень мило и патриотично, — ответил Леня со вздохом. Но я за рулем, и вообще, со временем напряженка! Так что, только чтобы без обид вот еще один портрет американского президента в твою частную коллекцию, а обедать у вас буду в следующий раз! Тогда уж и самогон попробую…

Он встал из-за стола и под подобострастным взглядом официанта покинул ресторан.

На этот раз ему был нужен парковщик.

Искать его не пришлось: парень в валенках вырос рядом с ним, как из-под земли.

— Позвольте ключики, — протянул он руку, я вашу машинку подгоню в лучшем виде!

— Постой, — притормозил его Маркиз. Прежде чем подгонять машину, скажи мне, братец, одну вещь. Недели полторы назад здесь гуляло агентство «Невский дом». Так вот, не заметил ли ты в тот день такого человека — высокий, костюм в полосочку, густые брови, волосы с сединой, на левой щеке родинка?

— Родинка? — парковщик задумчиво уставился в небо, словно хотел отыскать там достойный ответ, пожевал губами, изображая интенсивную умственную деятельность, и снова уставился на Маркиза. — Нет, что-то не припоминаю! Сами понимаете, клиентов каждый день много проходит, всех не упомнишь!

— Я понимаю, — Маркиз тонко улыбнулся, — всякая полезная информация должна быть вознаграждена! — И он вытащил из бумажника очередную купюру.

Парковщик потянулся за ней, но Леня спрятал руку с деньгами за спину:

— Но только полезная информация, а не глубокомысленный вид и почесывание в затылке!

— А как же, — парень придвинулся поближе и понизил голос, — помню тот вечер! Хорошо ребята из «Невского дома» гуляли, качественно! Одной посуды сколько побили!

Вспомнить приятно! И вашего друга с родинкой помню! Очень даже хорошо помню! И он потянулся за призывно шуршащей бумажкой.

— А почему это у тебя вдруг так память хорошо сработала? — подозрительно осведомился Леня, заподозрив, что парковщик хочет срубить немножко денег на халяву. Времени-то столько прошло! Клиентов-то каждый день много проходит, сам только что говорил! Где тут каждого упомнить?

— Почему я его запомнил? — парковщик еще понизил голос. — Ушел он очень рано, вечер еще в разгаре был. А главное дело машина у него больно приметная!

— Машина приметная? — Леня сделал стойку, как охотничья собака, почуявшая свежий след. — Белый «Хаммер»? Розовый «Кадиллак» пятьдесят шестого года?

— Ну, не то чтобы розовый «Кадиллак», парковщик чуть заметно скривился, — черная «Альфа-Ромео». Все-таки не каждый день попадается, не то что «Вольво» или «Ауди». Даже не «Мерседес». Ну, теперь-то я свои деньги отработал?

— Отработал, отработал! — Маркиз отдал наблюдательному парню сложенную вдвое купюру. Тот оглядел ее, даже, кажется, обнюхал, спрятал в карман и добавил:

— Я и номер его запомнил. Чисто случайно. Не весь, правда, но все-таки, может, пригодится…

— Пригодится! Еще как пригодится! И понятливый Маркиз вытащил еще одну купюру.

— Почему запомнил, что уж очень смешно. Цифры не помню, врать не буду, а буквы ЗАД. Честное слово!

— Действительно, смешно! — согласился Маркиз, усаживаясь в свою машину. — Только мой тебе совет — не ходи в такую жару в валенках! Вредно! Кстати, совет совершенно бесплатный.

Немного отъехав от ресторана, Леня вытащил мобильник, связался с Ухом и попросил его быстренько пробить по компьютерной базе данных черную «Альфа-Ромео» с номером, предположительно включающим буквы ЗАД.

Через несколько минут; Ухо перезвонил ему.

— «Альфа-Ромео» с таким номером нету, сообщил он с тяжелым вздохом, как будто сам был виноват в таком неудачном стечении обстоятельств.

— Нету? — разочарованно повторил Маркиз. — Вот гад парковщик! За туфту деньги взял! Никому верить нельзя!

— Ты подожди расстраиваться, — прервал приятеля Ухо, — я на всякий случай все «Альфы» пересмотрел. Сам понимаешь, это не «Форд» и не «Бумер», их в городе не так много. Так вот, есть одна подходящая машина, номер «703-АДА». Тройка ведь очень на букву "З" похожа, вот твой парковщик и ошибся. А эта машина зарегистрирована на имя Олега Сергеевича Дятлова.., адрес нужен?

— Непременно! — Леня достал блокнот.

Еще через несколько минут он набрал номер телефона, зарегистрированный по тому же адресу.

Трубку очень долго не снимали, и Маркиз уже решил перезвонить вечером, но наконец раздался щелчок, и едва слышный женский голос проговорил:

— Слушаю…

— Могу я попросить Олега Сергеевича?

— Нет… — выдохнула собеседница и повесила трубку.

— Странно… — проговорил Леня, ни к кому не обращаясь, и снова набрал тот же номер.

— Слушаю… — опять донеслось из трубки.

— Постойте, не вешайте! — заторопился Лен". — Дело в том, что Олег Сергеевич обратился ко мне неделю назад.., он просил меня о встрече, но я был тогда занят.., а теперь я мог бы с ним встретиться.

— Теперь он не может, — ответила странная собеседница, и из трубки снова понеслись короткие гудки.

— Какие странные бывают люди, — пробормотал Леня, — то им очень нужно встретиться, буквально вопрос жизни и смерти, а то вдруг утрачивают к тебе всякий интерес…

Однако что-то в голосе странной собеседницы вызвало у него неосознанное беспокойство.

Он огляделся по сторонам и понял, что находится буквально в нескольких шагах от дома Олега Сергеевича Дятлова. Решив разобраться в его непонятном поведении. Маркиз подъехал к нужному дому и заглушил мотор.

На подъезде был установлен домофон с видеокамерой, но как раз в этот момент дверь была открыта, поскольку симпатичная старушка в кокетливой соломенной шляпке загоняла в дом четверых французских бульдогов. Бульдожки грызлись между собой, путали поводки и всячески мешали расстроенной хозяйке, причем всякому постороннему зрителю сразу становилось ясно, что они просто не хотят возвращаться с прогулки, и все делают для того, чтобы по возможности оттянуть этот неприятный момент. Тем более это было понятно Лене, который каждый день мог наблюдать за собственными четвероногими любимцами. Пу И зачастую один мог устроить такую же суматоху, какую эти бульдожки устраивали вчетвером.

Леня выбрался из машины и строгой мужской рукой помог старушке навести порядок в ее маленьком зверинце. Таким образом он смог без лишних хлопот проникнуть в подъезд. Старушка была ему чрезвычайно признательна за помощь, однако, когда Леня вместе с ней и ее бульдогами вошел в кабину лифта, она все же поинтересовалась, к кому он направляется.

— К Дятлову из четырнадцатой квартиры, с готовностью сообщил Маркиз.

Старушка прикрикнула на своих снова расшалившихся бульдогов и повернулась к Лене:

— Что-то я его уже несколько дней не вижу…

Леня хотел в ненавязчивой форме еще что-нибудь выяснить про загадочного Дятлова, но лифт остановился, и старушка со своим зоопарком покинула его.

Маркиз доехал до пятого этажа, вышел из лифта, подошел к двери четырнадцатой квартиры и решительно нажал на кнопку звонка. За дверью почти сразу раздался подозрительный шорох, и тихий женский голос проговорил:

— Кто здесь? Я никого не жду!

— Я — врач из медицинского центра! — выпалил Леня первое, что пришло ему в голову. — Мне нужен Олег Сергеевич!

Вообще, Маркиз считал, что первая мысль бывает часто самой удачной, и очень часто полагался на вдохновение. Однако на этот раз, кажется, вдохновение его подвело.

— Олега Сергеевича нет! — отозвались из-за двери.

— Но это важно! — не сдавался Леня. — Это очень важно! И я не могу обсуждать это через дверь! Вопросы медицинской этики, вы меня понимаете…

За дверью немного помолчали, наверное обдумывая Ленины слова, наконец замок щелкнул и дверь открылась.

— Вы действительно врач? — удивленно проговорила стоящая на пороге женщина.

Леня увидел, что она достаточно молода и привлекательна, но в то же время измучена и расстроена. На ней была надета какая-то бесформенная вязаная кофта коричневого цвета, увешанная целой гроздью английских булавок.

— Вас смущает, что на мне нет белого халата? — заторопился он. — Но многие наши клиенты.., извините, пациенты, не хотят, чтобы окружающие знали о посещении врача, и поэтому мы ходим на визиты в обычной одежде. А если вы сомневаетесь — вот мои документы!

Маркиз, в силу специфики своей профессии, всегда носил в карманах несколько полезных удостоверений — пожарного инспектора, сотрудника милиции, корреспондента крупной газеты, санитарного врача. Именно это последнее он и предъявил расстроенной женщине за неимением чего-нибудь более подходящего. Впрочем, она была так погружена в собственные заботы, что только скользнула взглядом по удостоверению и вернула его Лене.

— Что вам нужно? — спросила она, отступив в глубь прихожей. — Ведь я сказала, что Олега Сергеевича нет дома! И дверь, скорее закройте дверь! — Женщина бросила взгляд через Ленине плечо, и в ее глазах мелькнул самый настоящий страх.

— Конечно-конечно, — Леня захлопнул дверь и отступил в сторону, чтобы хозяйка могла закрыть ее на замок. — У вас неважные отношения с соседями?

Женщина поспешно повернула головку замка и снова повернулась к Маркизу:

— При чем здесь соседи? Что вам сказал Олег? Что он вам наговорил? Это ерунда!

Не верьте этому!

— Чему именно я не должен верить? — ухватился Леня за ее слова и внимательно пригляделся к женщине. Безусловно, в ее глазах светился страх и какое-то мучительное беспокойство. Кроме того, булавки были не только на отвороте кофты. Ими была усеяна вся одежда. И еще у нее на шее болталась серебряная ладанка.

— Ладно, проходите, — женщина двинулась вперед по коридору, сделав Лене знак следовать за собой.

Квартира, по которой они шли, была просторная, современная и хорошо отремонтированная, но в ней стоял странный запах, плохо сочетающийся со стилем хай-тек.

Принюхавшись, Маркиз понял, чем здесь пахло: церковными свечами.

Миновав красивую арку, женщина привела его на кухню и указала на стул из оранжевой прозрачной пластмассы:

— Сядьте! Скажите честно — что Олег вам наговорил? Что я схожу с ума? Что я уже свихнулась?

— Уверяю вас, Олег Сергеевич не говорил ничего подобного! — поспешил уверить Леня женщину. — Его немного волновало, что вы переутомлены…

— Переутомлена? — женщина нервно рассмеялась. — Интересно, чем это я переутомлена?

— А все-таки где Олег Сергеевич? — повторил Маркиз свой вопрос. — В командировке?

— Да… — женщина опустила глаза и всхлипнула. — Он.., в командировке…

— Мне кажется, вы что-то скрываете! Леня уставился на нее пронзительным взглядом, какой наблюдал у налоговых инспекторов и железнодорожных контролеров.

— Вы мне не поверите! — прошептала женщина, оглядевшись по сторонам.

— А вы попробуйте! — ответил Леня таким же страшным шепотом.

И вдруг женщина разрыдалась.

— Голубушка! — Леня подсел к ней и начал гладить по руке. — Ну что же вы так убиваетесь? Мы всех вылечиваем! А депрессия — это просто наша специальность!

— Депрессия? — переспросила она, подняв на Леню заплаканные глаза. — При чем здесь депрессия? Депрессия здесь совершенно ни при чем, да и вообще, не обо мне сейчас речь! Куда уехал Олег? В какую командировку? У него никогда не было командировок! Тем более сейчас его фирма вообще закрыта! Я туда звонила, у них все в коллективном отпуске, работает один автоответчик! Я знаю, у Олега появилась другая женщина! Там, во Владивостоке…

— Где? — удивленно переспросил Маркиз.

— Во Владивостоке! — повторила женщина и протянула ему скомканный бланк телеграммы.

Леня осторожно расправил листок и прочел:

«Отбыл Владивосток срочной служебной надобности тчк здоров не волнуйся зпт подробности письмом тчк твой муж Олег».

— Действительно из Владивостока, — проговорил Леня, прочтя на бланке обратный адрес. — Странно как-то…

— Очень странно! — подхватила женщина. — Я никогда не называла его Олегом! Это так официально!

— А как вы его называли?

Женщина смутилась и негромко проговорила:

— Котиком…

— Но согласитесь — если бы он подписал телеграмму «Твой муж котик», это выглядело бы как-то несолидно.., но вообще, если вас интересует мое мнение, я думаю, что женщина здесь ни при чем.

— Вы правда так думаете? — жена Дятлова подняла на Леню мгновенно высохшие глаза. — Или просто хотите меня утешить?

— Правда думаю, — подтвердил Маркиз. За женщиной он вряд ли поехал во Владивосток, нашел бы где-нибудь поближе…

— Вы его не знаете! — воскликнула женщина.

Леня еще раз перечитал телеграмму и добавил:

— Подробности письмом.., с ума сойти!

Это сколько же времени будет идти письмо из Владивостока? Сейчас из Москвы-то письма больше недели идут!

— Вот именно! — и женщина снова разрыдалась.

— Голубушка, ну перестаньте! —Леня снова принялся успокаивать ее. — Давайте попробуем вместе разобраться… Как, вы говорите, называется фирма вашего мужа?

— Лимпопо, — произнесла она сквозь слезы.

— Лимпопо? Почему именно Лимпопо?

Они что — с Африкой торгуют?

— Нет, они торгуют цитрусовыми.., в основном лимонами и апельсинами.

— И кстати, голубушка, как вас зовут? А то я не знаю, как к вам обращаться.

— Алина, — женщина вытерла слезы и с новым интересом взглянула на своего гостя.

— А меня Лео… — Леня чуть было не назвал свое настоящее имя, но вовремя прикусил язык.

— Лео? — удивленно переспросила Алина. — Какое странное имя! Вы не похожи на иностранца…

— Почему же странное! — Маркиз улыбнулся одной из своих самых обаятельных улыбок. — Полное мое имя — Лев, Лев Васильевич. Но для друзей, а вы, я надеюсь, станете моим другом, для друзей я — Лео. Дело в том, что имя Лева мне не нравится. Лео это совсем другое дело.., в этом есть какое-то благородство…

— Да-а… — протянула Алина. — Лео, хотите чаю? Или, может быть, кофе?

— Да, пожалуй, кофе я бы выпил.., кофе сближает. И вам бы чашечка не помешала.

Кофе бодрит. Это я вам говорю как врач.

— Хорошо… — Алина слегка порозовела, — Только, если позволите, я переоденусь.., я не ждала гостей…

— Пожалуйста, пожалуйста, — закивал Леня, делайте все, что хотите. В конце концов, вы у себя дома А я пока заварю кофе, если вы мне покажете, где у вас зерна, кофемолка и джезва…

— Вообще-то у меня кофеварка!

— Ну, я-то предпочитаю заваривать кофе по старинке…

Алина показала ему все, что требуется, и удалилась.

Убедившись, что за ней закрылась дверь одной из комнат, Леня принялся поспешно осматривать жилище таинственного Олега Дятлова и его слезливой жены.

Первое, что он увидел, были многочисленные огарки церковных свечей. Они были везде — в подсвечниках и просто на блюдцах, на кухне, в прихожей и в просторном холле. Кроме того, в нескольких укромных местах Леня обнаружил природные кристаллы аметиста, так называемые аметистовые щетки.

— Так-так! — проговорил он. — Кажется, эти кристаллы помогают от сглаза.., так же, как и свечи…

Над аркой, отделявшей кухню от холла, была подвешена старая погнутая подкова.

Еще в нескольких местах были разложены пучки засохшей травы, насколько Леня понял — зверобоя. Но кроме этой вполне приличной травки Маркиз обнаружил в углу за холодильником настоящий веник из колючего чертополоха.

Больше ничего заслуживающего внимания он не обнаружил и занялся приготовлением кофе. И заглянув в шкафчик, где хранились кофейные зерна, наткнулся еще на один весьма странный предмет — старый, поношенный лапоть.

С удивлением разглядев эту допотопную обувку, Леня положил его на место и поставил джезву с кофе на плиту. Причем очень вовремя, так как Алина уже переоделась и снова вышла на кухню.

На этот раз на ней были узкие вельветовые джинсы и нарядная шелковая блузка.

Впрочем, блузка тоже была вся утыкана английскими булавками.

— Голубушка! — Леня всплеснул руками и изобразил на своем лице полное восхищение. — Голубушка, вы очаровательны!

А для женщины стремление нравиться это основа жизненной силы! Давайте чашечку хорошего кофе, и жизнь снова заиграет всеми своими красками! Сделать вам бутерброд?

— Нет, что вы! — Алина порозовела. Я на диете.., ничего мучного, ничего сладкого!

— Мне кажется, вам не нужна никакая диета! Вы в прекрасной форме! Но, разумеется, я не буду отговаривать вас. Вы приняли решение и должны его выполнять. Однако уж в кофе вы кусочек сахара положите! Знаете, как говорят в Турции — кофе должен быть черным, как ночь, горячим, как огонь, и сладким, как поцелуй!

— Что вы говорите! — Алина пригубила кофе, и глаза ее заблестели от удовольствия:

— Действительно, волшебный напиток!

— Ну вот, а вы говорите — кофеварка! Леня налил и себе чашку, подсел к женщине и, взяв ее руку, заглянул в глаза:

— А теперь, голубушка, расскажите мне, что вас так беспокоит!

— Олег.., то, что он исчез…

— Но ведь вас и до этого что-то волновало, правда?

— Лео, — Алина снова побледнела и подняла на Леню глаза, — признайтесь, он сказал вам, что я схожу с ума?

— Что вы! — Леня клятвенно прижал свободную руку к груди. — Ничего подобного!

Он беспокоился о вашем состоянии — это безусловно так; но всякий хороший муж озабочен тем, чтобы его жена была довольна и счастлива…

— Не надо меня обманывать! — воскликнула Алина, и в ее глазах снова заблестели слезы. — Я знаю, Олег считал, что у меня поехала крыша! Просто не сомневался в этом! Но на самом деле… — она вдруг замолчала и прижала ладонь к губам, словно пытаясь остановить срывающиеся с языка слова.

— Не бойтесь, голубушка! — Леня склонился к ней и погладил руку. — Я врач, мне можно сказать все!

— На самом деле, — Алина понизила голос и огляделась, как будто боялась, что ее подслушивают, — на самом деле меня сглазили! На меня навели порчу!

— Что вы говорите, голубушка? — недоверчиво переспросил Маркиз. — Сглазили?

«Точно, крыша поехала у дамочки, — подумал он. — Отсюда и все эти штучки.., лапти, травки, свечки, каменные амулеты.., это ведь все — народные средства от сглаза! Но ее мужа, судя по всему, действительно что-то беспокоило…»

— Я вижу, вы мне не верите! — воскликнула Алина, отстранившись. — Олег… Олег тоже не верил! Но это не мои выдумки, все это было, было.., и продолжается до сих пор!

— Отчего же, голубушка, я вам верю! медовым голосом проговорил Леня и снова погладил женщину по руке. — А знаете что, расскажите мне все по порядку, и мы вместе подумаем, чем вам можно помочь!

— По порядку… — задумчиво протянула Алина.

— Ну да, вспомните, с чего это началось!

— Началось со старухи, — Алина отпила еще один глоток кофе и громко всхлипнула.

— Со старухи? — поощрительным тоном повторил Маркиз. — С какой старухи?

— Я вышла из магазина… — начала Алина. — Парфюмерный магазин на Невском, вы его, наверное, знаете, напротив Дома книги.., я там кое-что купила, и думала, как подать это Олегу.., дело в том, что я потратила немножко больше, чем собиралась… там были такие хорошие духи.., и еще кое-что…

— Понятно, понятно! — поторопил ее Леня.

— В общем, я задумалась и случайно толкнула эту старуху. Противная такая старуха, вся в черном, и глаза такие неприятные, тоже черные… Я ее случайно толкнула, и она уронила свой пакет. Что-то у нее там рассыпалось.., я ей даже хотела помочь, честное слово, но эта старая карга сразу принялась на меня орать, что я такая и сякая, и пробы ставить негде… В общем, я рассердилась и тоже ее обозвала, сказала, что смотреть надо, куда прешься, и вообще, дома сидеть в таком возрасте.., ну и пошла к своей машине, а она еще что-то мне прошипела вслед и плюнула… Я расстроилась, села в машину, а там…

— Что там? — переспросил Маркиз, поскольку его собеседница неожиданно замолчала, словно боясь продолжения.

— А там.., на сиденье.., черный котенок! выговорила Алина, округлив глаза.

— Черный котенок? — удивленно переспросил Леня. — Он туда забрался, пока вы ходили в магазин?

— Что же вы думаете — я не заперла машину? Я все-таки еще не сошла с ума! По крайней мере пока! — Алина хихикнула: Хотя вы с Олегом именно так и думаете!

— Что вы! — поспешил успокоить ее Маркиз. — И в мыслях ничего подобного не было!

— Я заперла машину! — возбужденно выкрикнула Алина. — И поставила ее на сигнализацию! А он там сидел! Это все она, эта старуха! Я уверена!

— А потом? Что было потом с этим котенком? — заинтересованно спросил Леня.

— Он выскочил из машины, пока я не заперла дверь.., выскочил и куда-то убежал… я так испугалась, что не заметила куда…

— Я вас понимаю, — озабоченно проговорил Маркиз. — Вы даже не представляете, как хорошо я вас понимаю!

— Но это было только начало! — Алина допила кофе и продолжила:

— С этого дня у меня не было ни минуты покоя! Со мной постоянно происходили какие-то неприятности. Мелкие, но крайне раздражающие! Я потеряла за неделю три кошелька, зонтик и косметичку, меня четыре раза останавливали гаишники…

— Со мной такое тоже случается! — поддержал ее Леня.

— Но не так часто! А потом.., я проснулась утром, а на подоконнике в моей спальне — сорока! Сидит прямо внутри комнаты на подоконнике и нахально стрекочет!

— Ну, залетела в окно…

— Да? Но у меня на окне — москитная сетка! Как вы это можете объяснить? Самое главное, я очень испугалась, выбежала из спальни, а когда вернулась — сороки и след простыл!

— Странно! — протянул Леня. — Может быть, это показалось вам, так сказать, спросонья? Как бы продолжение сна?

— Продолжение сна? — повторила Алина. Вот и Олег мне так сказал! Но я очень хорошо видела эту сороку! Очень отчетливо!

Прямо как вас сейчас вижу! Мало того! На следующий день я нашла под кроватью сорочье перышко!

— Перышко? — переспросил Леня. — И где же оно? Вы его, конечно, потеряли?

— А вот и нет! — Алина с гордым видом протянула Маркизу маленький прозрачный пластиковый пакетик, в котором лежало черно-белое птичье перышко.

— Я видела в кино, так сохраняют вещественные доказательства! — гордо добавила она.

— Позвольте! — Леня спрятал пакетик в карман. — Разберемся, что это за перышко такое!

— И кроме того, — продолжила Алина, эта сорока утащила мое любимое кольцо, с бриллиантом! Бриллиантик был не очень большой, но колечко красивое, и мне оно было дорого как память… Олег подарил его на годовщину свадьбы…

— Вы уверены, что его утащила именно сорока? Ведь вы сами сказали, что у вас постоянно что-то пропадало!

— Уверена! Еще как уверена! Кольцо лежало на тумбочке возле кровати, я его видела перед тем, как выбежала из комнаты!

И эта наглая птица так заинтересованно на него посматривала.., а когда я вернулась в спальню — ни сороки, ни кольца! А я слышала, что сороки обожают украшения!

— Да, и не только сороки…

— И вообще, — Алина понизила голос и снова огляделась, — вы когда-нибудь видели в городе сорок?

— Честно говоря, не припомню… — признался Маркиз после недолгого раздумья.

— Вот, а я видела их еще раз! На следующий день после этого случая возвращаюсь домой, и перед самым подъездом на скамейке сидят три старухи и о чем-то стрекочут. А ведь у нас приличный дом, элитный, никаких старух перед подъездом никогда не было. Когда я приблизилась замолчали. Мне показалось, что одна из них очень похожа на ту.., ту самую, с которой я столкнулась на Невском. Ту, с которой все началось. Когда я прошла мимо них, одна из старых ведьм довольно громко проговорила: «Сейчас споткнется!» И я действительно тут же споткнулась и выронила пакет с покупками. Поднялась, собрала свои покупки, обернулась, чтобы высказать старым мегерам все, что я о них думаю, — а их нет, на скамейке сидят три сороки! Сидят как ни в чем не бывало и нахально стрекочут, как будто смеются надо мной! Застрекотали еще громче и улетели!

— Да, удивительная история! — согласился Маркиз.

— И это еще не все! Поднялась к себе в квартиру, открыла дверь — а посреди прихожей сидит черный котенок! Точно такой же, как тот раз, в машине! Я перепугалась, отскочила к двери, а он нагадил посреди холла и убежал. Причем я его так и не нашла! Пропал, как будто его и не бывало. Вы снова скажете, что это мне почудилось, но кучка, которую он устроил в холле, осталась!

— Муж ее видел? — поинтересовался Маркиз.

— Я ее, конечно, убрала, не оставлять же в квартире такую гадость… На следующий день — новая история: прихожу домой из парикмахерской — а на кухне полная пепельница окурков!

— И что же в этом удивительного? — не понял Леня. — Ну, забыли убрать, случается…

— Случается? — передразнила его Алина. Забыли убрать? Да у нас в доме никто не курит! Олег вообще не выносит запаха табака.

Пепельницу держим на всякий случай, исключительно для гостей! А тут — она полна окурков, и некоторые еще дымятся!

Алина выдержала драматическую паузу И продолжила:

— Или случай с губной помадой…

— А что такое с помадой?

— Я пользуюсь только помадой фирмы «Шанель», оттенок номер тридцать девять.

Он мне очень подходит. Недавно собралась на улицу, достала свою помаду, провела по губам, взглянула в зеркало — губы отвратительного багрово-синего цвета, ничего общего не имеющего с моим любимым оттенком!

— Может быть, вы случайно с кем-то поменялись тюбиками? Допустим, в парикмахерской?

— Да в том-то и дело, что тюбик мой! И номер на нем стоит тридцать девять! И царапинка сбоку! А помада внутри — совершенно не моя! Ужас какой-то!

— Да, действительно…

— Вот, а когда я рассказала обо всем этом Олегу, он так странно на меня посмотрел…. и предложил показаться врачу.., я, конечно, очень обиделась и наотрез отказалась, но он явно считает, что у меня поехала крыша. А потом.. — Алина снова всхлипнула. — А потом случилась эта ужасная история с командировкой во Владивосток! И теперь я просто не знаю, что делать!

— Действительно, все это как-то странно…

— Скажите честно, Лео, — Алина вытерла глаза и уставилась на Маркиза, — прошу вас, скажите честно, вы считаете, что я действительно схожу с ума?

— Ну что вы! — Леня снова ласково погладил ее по руке. —Я так вовсе не считаю! Может быть, вы немного переутомились, но это вполне поправимо!

— Переутомилась? Да отчего я переутомилась? Я точно вам говорю — эта старая ведьма меня сглазила! Навела на меня порчу! Я поговорила с одним знающим человеком, — Алина опять понизила голос и огляделась, — и он посоветовал мне кое-какие средства от сглаза…

— Ну да… — протянул Маркиз, покосившись в угол кухни, — старые лапти, зверобой, чертополох.., вон, смотрю, на руке у вас красная нитка завязана…

— Да, а что вы думаете? Это средства, проверенные веками! Даже тысячелетиями! Вы знаете, сколько мне пришлось заплатить за эти старые лапти?

— Догадываюсь! Спрос рождает предложение, а сочетание спроса и предложения формируют цену.., но вы не волнуйтесь, голубушка, мы вам поможем! Все будет хорошо!

— Разве можно так говорить? — испуганно воскликнула Алина. Она трижды сплюнула через левое плечо и постучала по спинке деревянного стула.

— Кстати, — задумчиво проговорил Леня, не дадите ли вы мне телефон того знающего человека.., ну, того, который снабжает вас всеми этими средствами индивидуальной защиты?

— Зачем вам? — подозрительно осведомилась Алина.

— Ну, знаете.., в жизни всякое может случиться.., лучше озаботиться заранее…

Спускаясь по лестнице, Маркиз мучился сомнениями.

Казалось бы, все ясно. У дамочки от сытой жизни поехала крыша, начались видения и галлюцинации.

Но с другой стороны, упомянутый Алиной случай с черным котенком чересчур напоминал Маркизу то, что недавно произошло с ним самим. Такой же черный котенок, оказавшийся в коробке с документами. То есть уже без документов.

Подойдя к своей машине, Леня вдруг почувствовал какое-то неприятное, тревожное ощущение, какое-то нехорошее предчувствие. Поскольку обостренная интуиция не раз выручала его в трудные моменты жизни, он привык доверять ей и не отмахиваться от таких предчувствий. Прежде чем открыть дверцу, внимательно осмотрел машину со всех сторон и даже заглянул под днище, воспользовавшись небольшим карманным зеркальцем.

Казалось бы, все было в порядке, но тревожное чувство не проходило.

Леня решил взять себя в руки.

«Может быть, я заразился от этой дамочки, от Алины, и у меня тоже поехала крыша? — подумал он, открывая дверцу и садясь на водительское место. — Хотя я никогда не слышал, чтобы душевные болезни переда, вались воздушно-капельным путем, как грипп или ангина…»

Устроившись на сиденье, он внезапно боковым зрением заметил рядом какой-то маленький предмет. Сердце снова тревожно забилось. Повернувшись, он увидел, что это была старая, засаленная игральная карта, брошенная на пассажирское кресло рубашкой вверх. Леня инстинктивно перевернул карту. Это была дама пик.

«Дама пик обозначает тайное недоброжелательство…» — вспомнил он Пушкина.

«Меня пытаются запугать! — подумал Маркиз, убирая злополучную карту в бардачок. — Кто-то хочет, чтобы я занервничал и начал допускать ошибки. Старый фокус! И я на него не поддамся, не на такого напали! Но вот что интересно, кто сумел подсунуть карту в закрытый салон машины? Какой-то умелец вроде Уха, или.., или дело все же не обошлось без чертовщины?»

Он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы успокоиться и взять себя в руки, досчитал до десяти и только после этого повернул ключ в замке зажигания.

Выжал сцепление, тронулся с места, переключил скорость.., и вдруг, когда он развернул машину, собираясь выехать на магистраль, прямо под колеса шарахнулась сгорбленная, одетая во все черное старушонка.

Только что ее не было, Маркиз готов был в этом поклясться самым дорогим, например здоровьем своего обожаемого кота Аскольда! Только что двор на всем обозримом пространстве был пуст, если не считать какой-то крупной черно-белой птицы. Да и Алина Дятлова говорила, что в их элитном доме не проживают никакие пенсионерки!

И вдруг эта старушонка, откуда ни возьмись, оказалась прямо перед капотом машины!

Леня вдавил педаль тормоза в пол. Тормоза взвыли, и машина остановилась, едва не встав на дыбы, как норовистая лошадь.

Но старухи не было видно, она наверняка оказалась под колесами!

Маркиз на мгновение прикрыл глаза.

Случилось то, чего он всегда подсознательно очень боялся.

По его вине погиб человек, Леня нарушал уголовный кодекс, более того, он нарушал его часто и с удовольствием, изобретая новые, все более остроумные и изощренные способы отъема денег. Но он отнимал деньги только у богатых, причем обычно у тех, кто разбогател нечестным путем, так что Ленина совесть была чиста. Или почти чиста. И уж во всяком случае он очень не любил и всячески избегал насилия. И вот по его вине погибло человеческое существо…

Недаром он испытывал такое тревожное предчувствие! Внутренний голос, шестое чувство, интуиция пытались предупредить его, но он не прислушался к этому предупреждению! И вот ужасный результат такого преступного легкомыслия…

Леня трясущимися руками распахнул дверцу и выскочил наружу, готовясь увидеть самое ужасное — окровавленное, обезображенное ударом тело под колесами машины.

Но ничего подобного не было.

Вместо сбитой старушонки под капотом машины сидел вполне живой и здоровый черный котенок.

Леня прикрыл глаза, снова сосчитал до десяти. Сердце все еще тревожно билось где-то в горле, руки тряслись. Перед глазами стояла сгорбленная фигура старушки, падающая под колеса. Неужели это была галлюцинация?

Он открыл глаза.

Ничего не изменилось. Под капотом сидел котенок. Примерно такой же, как тот, который выскочил из похищенной Маркизом коробки с документами. Или как тот, которого видела Алина Дятлова, если, конечно, ей можно верить.

Леня опустился на колени и протянул к котенку руку.

— Ну-ка, иди ко мне! — проговорил он. Кажется, нам пора познакомиться!

Котенок тоненько, почти беззвучно мяукнул, вытянул лапку и царапнул Ленину руку, а потом припустил в сторону, почти сразу скрывшись из глаз.

— Черт! — прошипел Леня, тряся рукой. Такой маленький, а так больно царапается!

Коготки как бритвы!

Так или иначе, самое страшное миновало. Никакой сбитой старухи нет, а значит, и не было.

Леня снова сел в машину и скорее поехал прочь из этого злополучного места. Ехал он очень осторожно, соблюдая все существующие правила движения, и так медленно, что несколько раз раздраженные водители сигналили, пытаясь заставить его прибавить скорость, и выразительными жестами показывали свое отношение к таким медлительным автомобилистам. Но Маркиз вспоминал черный силуэт, метнувшийся под колеса, и еще понижал скорость.

* * *

— Ну что, — спросила сгорающая от любопытства Лола, — нашел того типа? Говорил с ним? Что у него стряслось?

— Ничего особенного, — Леня пожал плечами, — у его супруги малость съехала крыша, а больше ничего не случилось.

Ему совершенно не хотелось рассказывать Лоле о душераздирающем эпизоде со старушкой, превратившейся в котенка.

Ничего, кроме насмешек, он от Лолы не ждал.

— А ты тут при чем? — тут же вскипела Лола, — с каких это пор ты являешься специалистом по истеричным женщинам?

— Я достаточно долго, больше двух лет, близко наблюдаю одну из них, — подначил Маркиз, — потом обобщаю накопленный опыт и делаю выводы.

Это была заведомая не правда, и Лола тут же надулась. Леня понял, что перегнул палку и решил пойти на мировую.

— А чем это у нас так вкусно пахнет? — он потянул носом.

— В то время как некоторые проводят время с дамами, которые явно злоупотребляют духами «Шанель», — обиженно прогундосила Лола, — другие вынуждены стоять у плиты, как…

— Как карлик Hoc, — подсказал Леня.

— И готовить тем, первым некоторым, разнообразные калорийные и вкусные блюда.

— Не ищи в жизни справедливости, — сказал Леня и направился на кухню.

Сегодня на обед были салат «Октопус» (маленькие осьминожки с яйцом и зеленью), а также куриные бедрышки, запеченные с лимоном и эстрагоном.

— Скажи, Лолочка, — подобревшим после еды голосом начал Леня, закусывая вторую конфету и запивая ее крепким чаем, — у тебя в последнее время не пропадали вещи?

— Что ты хочешь сказать? — насторожилась Лола.

— Ну.., возможно, ты потеряла кошелек или его украли… Пропала косметичка, дисконтная карта из модного магазина, мобильный телефон, ключи от квартиры, наконец!

— Типун тебе на язык! — Лола энергично сплюнула через левое плечо. — Еще накаркаешь!

— А не видела ли ты в последнее время сорок?

— Чего? — Лола разинула рот. — Ленька, ты издеваешься?

— Ну сороки, птички такие, знаешь, еще стрекочут… Не прилетали они к тебе?

— Прилетает тут одна птичка, попугай, кстати, что-то его давно не было. Так он не только стрекочет, но и слова разные говорит.

Обозвал меня между прочим дурой!

— Безобразие! — согласился Леня. — Совсем от рук отбился. Но я не об этом. Значит, ничего необычного с тобой в последнее время не происходит?

— Если не считать вчерашнего случая с котенком…

— Не говори мне о черных котах, — поморщился Леня, — слышать о них не могу!

— М-р-р-р! — грозно и внушительно сказали внизу.

— Аскольдик! — опомнился Маркиз. — Прости, дорогой, я вовсе не тебя имел в виду!

Кот совершил круг почета по кухне, держа хвост трубой, потом вышел, не удостоив Леню взглядом.

— Обиделся… — расстроился Леня, — теперь целый вечер придется его задабривать.

Слушай, Лолка, а ты себя уважаешь?

— Конечно, — не задумываясь ответила Лола, — и еще очень люблю и вообще трепетно к себе отношусь. А ты к чему спросил?

— К тому, что у каждой уважающей себя женщины должны быть: свой парикмахер, свой косметолог, свой стоматолог, свой массажист.

— Маникюршу забыл, — вставила Лола, и еще приходящую домработницу.

Леня сделал вид, что не расслышал последнего намека, но не тут-то было.

— Имей в виду, — заявила Лола, грозно сверкая очами, — пока тебя не было, я звонила в агентство, они сказали, что пришлют очень опытную женщину. И попробуй только ей отказать! Сам будешь делать генеральную уборку!

— Да ладно! — отмахнулся Леня. — А вот ты скажи: есть у тебя свой собственный астролог или специалист по снятию сглаза?

Лола так удивилась, что потеряла дар речи, только отрицательно помотала головой.

— Значит, ты — не до конца уважаемая женщина! — заявил Маркиз и вовремя уклонился от брошенной Лолой рукавички.

Прихватка пролетела в угол и аккуратно накрыла Пу И, который сидел в уголке с глубокомысленным видом и раздумывал о тщете всего земного. Брошенную тарелку Маркиз поймал на лету.

— Разобьешь же, потом сама будешь жалеть свой сервиз! И нечего кидаться, раз нет у тебя никого, так и скажи, найду в газете!

— Да кого ты там найдешь, в этой бесплатной рекламной газетке! — вскричала Лола. Жуликов всяких Шарлатанов! Денег возьмут уйму, а ничем не помогут! Если уж навели порчу, то нужно к знающему человеку обращаться!

— Лолка, — в полном изумлении спросил компаньон, — ты что — веришь во всю эту чепуху? В сглаз и порчу?

— Да, и еще в приметы: в черную кошку, в разбитое зеркало, в рассыпанную соль и в женщину с пустым ведром! Мы, актеры, к твоему сведению, очень суеверны!

— Значит, если ты утром встретишь нашу дворничиху Глафиру Петровну с пустым половым ведром, то вообще не пойдешь из дома? Даже по срочному делу?

— Ну, пойду конечно, только покручусь на месте, постучу по дереву и трижды плюну через левое плечо!

— Ну и получишь от Глафиры пустым ведром по голове за то, что плюешь на вымытый пол!

— Леня, — Лола стала серьезной, — ты послушай меня, не связывайся с потусторонними силами. Можно так нарваться.., все-таки за этим что-то есть…

— Лола! Ты — современная образованная женщина, — заговорил Маркиз, но без должного напора, — ведь это же мракобесие! Такого я от тебя просто не ожидал!

— Но котенок-то был… — напомнила Лола, а ты не выпускал коробку из рук!

— Вот именно! Я просто хочу узнать, как они это делают! Откуда берутся все эти кошки, сороки, змеи, лягушки и разная прочая чертовщина!

— А если оттуда? — с опаской прошептала Лола и опасливо прикрыла рот рукой.

— Я сам в цирке работал, так что если там какой-нибудь фокус, я живо разгадаю!

— Ну ладно, — Лола задумалась на мгновение, затем решительно набрала номер Розы Тиграновны.

Роза была едва ли не главным человеком ее жизни, она многие годы работала в косметическом салоне. Знакомых у нее было полгорода, и все исключительно нужные люди. Лола обращалась к ней по самым различным поводам, и Роза никогда не подводила. Она могла найти специалиста по ремонту антикварной мебели и ювелирных изделий, по пошиву модной одежды для кошек и собак и по фэн-шуй, врача-логопеда для попугая, а также дизайнера для комнатных растений.

Соседка по площадке Маргарита Степановна до сих пор слезно благодарит Лолу за врача-диетолога для своего хомяка Персика, которого нашли тоже благодаря связям Розы Тиграновны.

Роза, как всегда, взяла трубку сразу, как будто ждала звонка.

— Лолочка, золотце! — заговорила она басом, едва узнав Лолу. — Да как же вы себя запустили! Вы не показывались у меня уже больше двух недель! Это преступление перед собственной внешностью, вот что я вам скажу! Самое тяжкое преступление, хуже убийства! Оно и карается гораздо строже!

— Да что вы? — не удержалась Лола. И чем же оно карается?

— Потерей красоты! — сурово припечатала Роза, и Лола притихла, проникнувшись серьезностью ситуации.

— В это время года нужно принимать самые строгие меры, — развивала свою мысль Роза Тиграновна, — ибо после лета организм еще достаточно бодр, чтобы вынести сложную процедуру, но через месяц будет уже поздно, потому что вы, не дай бог, подхватите грипп или еще какую инфекцию, и он будет уже бесполезен!

— Да о ком вы говорите? — вскричала Лола, и Маркиз тут же навострил уши.

За Розой Тиграновной водился небольшой грешок — сводничество. Она занималась этим без всякой корысти, а только по врожденной внутренней склонности. Ей просто хотелось непременно устроить чью-нибудь судьбу, даже если ее об этом не просили. К Лоле она чувствовала искреннюю симпатию, и по доброте душевной ей хотелось пристроить ее к хорошему и богатому человеку. Поэтому она беспрестанно выискивала среди своих многочисленных знакомых подходящую кандидатуру, несмотря на все Лолины уверения, что ей и так хорошо и она не собирается ничего менять в своей жизни. Однако вкусы Розы Тиграновны совсем не совпадали со вкусами Лолы. Маркиза это пока радовало, но Роза не опускала руки, так что чем черт не шутит, вдруг ее кандидат на этот раз сумеет произвести впечатление на Лолу? Лене этого очень не хотелось.

— Я говорю о желтом пилинге! — удивленно ответила Роза Тиграновна. — Ты разве о нем ничего не слышала? Деточка, это совершенно новая технология! Полностью снимается весь верхний слой кожи с лица, вместе с морщинами!

— А потом? — опасливо спросила Лола, ей представилось, какая она будет без кожи что-то из фильмов ужасов…

— Ну, потом, конечно, нарастет новая кожа, молодая и гладкая, только нужно по терпеть пару недель!

Роза Тиграновна разговаривала громким, хорошо поставленным басом, так что Леня прекрасно слышал весь разговор, от которого пришел в неописуемый восторг. Знаками он очень выразительно показал Лоле, какая она будет неотразимая без кожи на лице, и как он, Леня, будет ее любить.

— Лолочка, что вы молчите? — тревожно вопросила Роза Тиграновна. — Может, вы говорили с Закриничной, этой вруньей и скандалисткой? Но вы же понимаете, что ей нельзя верить! Просто ни одному ее слову!

— А что случилось с мадам Закриничной? тотчас заинтересовалась Лола.

— Ох, да ничего особенного с ней не случилось! — вздохнула Роза Тиграновна. — Ну, подумаешь, посидела она месяц без кожи!

Разговоров-то! Если на то пошло, общество только выиграло от того, что месяц ее не видело!

В глубине души Лола была полностью с Розой согласна. Мадам Закриничная славилась среди посетителей косметических салонов и завсегдатаев модных магазинов жуткой скандальностью и невоспитанностью.

— Она сама во всем виновата! — горячо продолжала Роза. — Вы же знаете, Лолочка, у нее не морщины, а настоящие дренажные каналы. Это я вам говорю, как уроженка засушливых мест! Так вот, я же все-таки не специалист по ирригационным сооружениям, а косметолог! И неплохой, между прочим! Она же сама попросила двойную концентрацию! Иное дело вы, у вас кожа…

Маркиз вылупил глаза, тихо подвывал от восторга и, по наблюдению Лолы, дошел уже по полной кондиции.

— Спасибо, Роза Тиграновна, — холодно произнесла она, — насчет желтого пилинга я подумаю. Такой серьезный вопрос нельзя решать с ходу. Но непременно зайду к вам в ближайшие дни, а то действительно себя запустила ужас как! А пока у меня просьба: нет ли у вас кого-нибудь в смысле.., потусторонних сил?..

— Деточка, вам нужен астролог? — мгновенно оживилась Роза. — Есть у меня на примете один приятный молодой человек, составляет вполне приличные гороскопы! По ассирийской системе. Главное — всегда очень оптимистичные!

— Да нет, не совсем астролог…

— Дорогая, вас бросил любовник? — погрустнела Роза Тиграновна. — Говорила же, вам нужен приличный немолодой человек с деньгами и положением, а не этот ваш вертопрах! И абсолютно незачем возвращать его обратно!

Маркиз, услышав такое, прижал руки к сердцу и грозно засверкал очами.

— Да я его сама бросила! — заявила Лола. Надоел хуже горькой редьки, клоун недоделанный!

— Вот это правильно! — обрадовалась Роза. — Наконец-то вы прислушались к моим советам! Вы хотите теперь очистить карму, чтобы начать новую жизнь?

— Хотелось бы поговорить со знающим специалистом… — уклончиво ответила Лола.

— Черной или белой магии? — не унималась Роза.

— Черной! — прошептал Леня одними губами, и для пущей убедительности потряс в воздухе появившегося на кухне кота.

Кот извернулся и укусил Леню за палец, да еще и царапнул когтями. От неожиданности Маркиз выронил кота на пол, однако Аскольд не шлепнулся, а, как это умеют все кошки, развернулся в воздухе и приземлился мягко, на четыре лапы. Леня потряс расцарапанной рукой, стараясь унять кровь.

Лола злорадно показала знаками, что так ему и надо, сам виноват.

— Так кого вам нужно — колдуна или ведьму? — спрашивала Роза, шурша листочками.

— Ох, Роза Тиграновна, давайте что есть! вздохнула Лола.

— Ну вот, — сказала она, нацарапав на бумажке адрес и сердечно распрощавшись с отзывчивой Розой, — только пойдешь туда сам, я боюсь.

— Да не валяй ты дурака! — рассердился Леня. — Боится она! Лучше пластырь найди!

— А вот не будешь хамить коту Он-то умеет за себя постоять! В следующий раз когда мне нахамишь, я тебя тоже укушу! развеселилась Лола. — Возьму у Пу И несколько уроков.., кстати, а где Пу И?

Леня лишь молча пожал плечами.

— Пуишечка, детка, иди скорей к мамочке! — нежно позвала Лола своего любимца.

Никто не отозвался, не раздалось цоканье маленьких когтей по паркету, не слышно визга и шороха.

— Затаился где-нибудь и хулиганит! Маркиз махнул рукой, отчего кровь закапала сильнее.

Аскольд невозмутимо наблюдал за ними с холодильника. Лола сорвалась с места и полетела по квартире. Пу И не было в спальне на кровати, не было его также в гостиной на мягком диване, не было его в кресле и даже на журнальном столике. Лола обежала все закоулки — песик пропал. И только когда она в ужасе вернулась на кухню, где Маркиз безуспешно пытался заклеить свои боевые раны пластырем, кот соизволил помочь в поисках. Он с грохотом спрыгнул с холодильника прямо на пол, отчего кухня малость содрогнулась, а у соседки снизу мигнуло электричество и осел в духовке воздушный пирог. Нисколько не смутившись, Аскольд прошел в угол и тронул лапой стеганую рукавичку, которую Лола получасом раньше метнула в своего язвительного компаньона. Яркая рукавичка вдруг шевельнулась и сама собой поползла по полу.

— Мамочка! — вскрикнула Лола и, как всегда в трудную минуту, устремилась к Маркизу.

— Что за черт? — тот завертел головой.

— Не поминай его имени! — завизжала было Лола, но тут же перешла на взволнованный шепот:

— Вот, начинается… Говорила, не связывайся ты с этим делом!

Рукавичка понемногу набирала темп. Кот наблюдал за ней с большим интересом.

— Сгинь, нечистая сила! — завопила Лола.

Рукавичка повернула на голос и неслась теперь прямо к застывшим компаньонам.

— Свят, свят, свят… — зашептали Ленины губы сами по себе, а Лола схватила со стола ложку и вилку и сложила их наподобие креста. Внезапно кот устремился вслед за рукавичкой.

— Аскольд, стой! — закричал Леня. — Не трогай ее!

Но было уже поздно Кот прыгнул и вцепился в рукавичку когтями. Тотчас послышался обиженный визг, и на свет появился негодующий Пу И, которого наконец-то выпустили из заточения. Маркиз опустился на стул весь в поту. Лола схватила своего любимца и осыпала поцелуями. Пу И вяло отбивался.

— Все хорошо, что хорошо кончается! смеялась Лола.

— Да ведь это только начало, — сказал Леня сам себе тихонько, чтобы не мешать Лолиной радости.

* * *

Лола захлопнула дверцу машины и в прекрасном настроении зашагала по тротуару к салону красоты.

Светило мягкое сентябрьское солнышко, встречные мужчины провожали ее восхищенными взглядами, впереди ждала приятная процедура, ласковые руки косметолога…

И вдруг Лола споткнулась.

Схватившись за стену, чтобы сохранить равновесие, Лола взглянула на туфлю.., и настроение безнадежно испортилось. Каблук почти начисто отлетел, он едва держался на краешке подметки.

Это были новые итальянские туфли, очень дорогие, которые она надевала всего два-три раза, и вдруг такая неприятность!

Солнечный день померк. Симпатичные мужчины, только что буквально наводнявшие улицу, куда-то разом подевались, а по тротуару навстречу Лоле шла противная толстая тетка пенсионного возраста, с явным злорадством наблюдавшая за Лолиными невыносимыми страданиями. Лола собралась с силами и высунула язык. Тетка сплюнула и проскочила мимо.

Это, конечно, была маленькая победа, но она не решала главной проблемы: как быть дальше? Снять туфли и возвращаться домой босиком? Неудобно и унизительно…

Конечно, проблема была бы мгновенно решена, если бы перед ней возник прекрасный принц, готовый на все ради ее прекрасных глаз, в частности готовый носить ее на руках, причем не в переносном, а в самом что ни на есть буквальном смысле, и первым делом готовый донести ее до салона красоты! Но прекрасных принцев во всем обозримом пространстве не наблюдалось.

Лола на всякий случай повертела головой, чтобы убедиться в этом печальном факте.

«Вот так всегда, — подумала она с грустью. — Как что-то понадобится, даже такая сущая безделица, как прекрасный принц так именно этого и нет!»

И тут совсем рядом, буквально в нескольких шагах, Лола увидела.., нет, не принца, а всего лишь будочку уличного, так называемого холодного сапожника.

Прихрамывая, подпрыгивая на одной ноге, Лола кое-как доковыляла до будки и без сил плюхнулась на стул.

Только после этого она подняла глаза и разглядела сапожника.

Это был маленький, сгорбленный старичок с густыми, сросшимися на переносице клочковатыми бровями и маленькими живыми глазками, по размеру и цвету напоминающими ягоды черники, в глубине которых пряталась усмешка. На голову он нахлобучил джинсовую шляпу-панаму, которая делала его похожим на большой сморщенный гриб, больше всего — на черный груздь.

— Что, красавица, неприятность приключилась? — проговорил сапожник высоким и звонким, почти детским голосом. — Это еще ничего, это еще не беда…

— Как не беда, — рассердилась Лола, жалко же, хорошие туфли, почти ненадеванные…

— А мы их починим, — дедок лучезарно улыбнулся, — Пафнутьич тебе мигом поможет! Раз-два — и готово!

С этими словами он ловко стащил туфельку с Лолиной ноги, чем-то постучал по ней, что-то подмазал, что-то тихонько пошептал и протянул туфлю обратно. — Ну что, красавица, принимай работу! Погляди, довольна ли!

Лола хотела что-то сердито проговорить насчет того, что дед и не начинал еще ремонта, но взглянула на туфельку и от удивления открыла рот. Каблук был на месте, и туфля выглядела как новая! Как будто ее только что вынули из нарядной итальянской коробки!

— Дедушка, да вы прямо волшебник! восхищенно воскликнула Лола. — Как это вам удалось? Сколько я вам должна?

— Сколько? Да нисколько! Ты же подумала, что я ничего не делал? А за ничего — ничего и причитается!

— Ну что вы! — Лола покраснела. — Разве я так подумала? За хорошую работу обязательно нужно хорошо заплатить… — с этими словами она полезла в сумочку, где у нее лежал кошелек. Однако кошелька там не оказалось.

Лола отлично помнила, что клала его туда перед выходом из дома. Больше того, доставая ключи от машины, она снова видела кошелек в сумке.., но теперь его там не было!

— Что за чертовщина! — пробормотала Лола, третий раз перебрав содержимое сумочки.

— Чертовщина? — заинтересованно переспросил сапожник. — Где чертовщина?

— Дедушка, — виновато проговорила Лола, мне так неудобно.., я хотела вам заплатить, а кошелька-то и нет.., точно помню, что он лежал, а теперь пропал, как сквозь землю провалился! Ну надо же, какая неприятность!

— Ax она, мерзавка! — возмущенно пробормотал сапожник. — Ах она, бескультурница! Ни стыда, ни совести! Совсем, понимаешь, от рук отбилась! Ну, я ее!

— Мне очень стыдно… — протянула Лола.

— Да я не о тебе, дочка! — успокоил ее старичок. — Не винись! Я же сказал — мне денег не нужно, они мне вовсе без надобности, ты довольна — вот и хорошо.., это я не о тебе…

— А о ком же?

— Ой, дочка, смотри, это не твою ли машину угоняют? — всполошился вдруг сапожник, показывая на что-то, происходящее у Лолы за спиной. — Держи! Держи!

— Где? — Лола вскочила, выскочила из будки сапожника и пробежала несколько шагов в ту сторону, где она оставила свою машину. Только тогда она увидела, что машина преспокойно стоит на месте, и никто на нее не покушается.

— Дедушка, что же вы… — проговорила она, поворачиваясь к сапожнику.., и удивленно захлопала глазами: ни самого старичка, ни его будки и в помине не было!

— Да что же это такое? — вполголоса пробормотала Лола, крутя головой. — Что это со мной? Глюки, что ли, начались? Да вроде бы не с чего.., и кроме того, туфли…

Она опустила глаза и уставилась на свою обувь. Туфли были в полном порядке, совершенно как новые…

— Крыша у меня, что ли, поехала?

По улице, в нескольких шагах от Лолы, неторопливо двигалась дворничиха, методично шаркая метлой. Лола подошла к ней и вежливо окликнула:

— Скажите, а здесь сапожник есть? Такой старенький, в шляпе, на гриб похожий?

— Какой такой сапожник? — переспросила дворничиха, подозрительно уставившись на Лолу. — Нету здесь никакого сапожника!

Если тебе починить чего из обувки надо, так Дом быта за углом, там есть обувная мастерская.. только у них сроки очень большие, если сегодня примут, только через две недели починят!

— Да мне чинить ничего не надо, он мне уже все починил! Да только сам, понимаете, куда-то подевался… Вот тут, где вы метете, только что будочка его была!

— Какая такая будочка? — дворничиха опасливо попятилась. — Я здесь уже четвертый год мету, никакой будки не видала!

Лола удивленно покрутила головой и отправилась в салон красоты — снимать стресс.

А дворничиха еще долго стояла, опершись о метлу, и глядела ей вслед, негромко бормоча:

— Вот ведь допьются до того, что будки им какие-то мерещатся! А все отчего? Все от безделья! Дать бы ей метлу в руки — все бы свои капризы забыла!

«Брахмапутра», — прочел Маркиз название магазина и вошел внутрь.

В первый момент у него слегка закружилась голова от сладковатого, пряного аромата. Оглядевшись, он увидел источник этого запаха: на прилавке стояло большое медное блюдо, на котором в специальных подставках тлели ароматические палочки.

Вообще, интерьер этого магазина невольно вызывал в памяти сказки «Тысяча и одной ночи». Низкие восточные столики, инкрустированные темной бронзой и ценными породами дерева, соседствовали с медными и бронзовыми изображениями слонов, сказочных птиц и фантастических животных. По стенам были развешены яркие платки и шали с экзотическими восточными узорами. Под потолком покачивались удивительные светильники — медные, бронзовые или просто склеенные из цветной бумаги. Кроме них там же были развешены колокольчики, при малейшем прикосновении издававшие негромкий мелодичный звон. По всему помещению были расставлены резные африканские статуэтки из темного дерева, кальяны из цветного стекла и бронзы, резные сундуки, ящички и шкатулки, словно перенесенные сюда из пещеры Али-Бабы, и старинные керосиновые лампы, наверняка заключающие в себе пленного джинна и дожидающиеся своего Аладдина. На круглом возвышении в центре зала красовалась бронзовая статуя шестирукого Шивы, казалось, следившего за немногочисленными посетителями магазина, заменяя в этом удивительном месте камеру видеонаблюдения.

— Чем я могу вам помочь? — раздался вдруг рядом с Леней вкрадчивый голос.

Маркиз невольно вздрогнул и обернулся.

К нему совершенно неслышно подошел продавец — сутулый, бледный мужчина неопределенного возраста, с маленькой остроконечной бородкой и темными, глубоко посаженными глазами.

— Вы хотите приобрести экзотический подарок для друга или родственника? — осведомился продавец. — Постойте.., ничего не говорите.., я сам угадаю.., это женщина? Вы хотите сделать ей сюрприз на день рождения? Для этой цели отлично подойдет резная шкатулка из сандалового дерева, в которой можно хранить украшения или, к примеру, любовные записки…

— Не совсем так… — протянул Леня, изображая неуверенность и смущение.

— Значит, вы хотите купить что-нибудь необычное для оформления своей квартиры?

Например, красивое инкрустированное перламутром кресло из Южной Индии, или замечательный палисандровый столик с острова Калимантан, или старинную лампу, которая будет освещать ваше жилище зимними вечерами.

— Нет, вообще-то мне нужно совсем другое, — Леня огляделся по сторонам, убедился, что кроме него и продавца в магазине нет ни души, и понизил голос:

— Мне говорили, что в вашем магазине можно купить совсем особенные вещи…

— У нас все особенное, — с усмешкой отозвался продавец. — Никакого ширпотреба, никаких фабричных изделий.., только ручная работа, подлинные изделия трудолюбивых кустарей из южных стран и с удивительных дальних островов.., каждая вещь существует в одном-единственном экземпляре!

— Нет, вы меня не поняли! — Леня взял продавца за пуговицу и выразительно взглянул в его темные глаза:

— Один мой знакомый купил у вас амулет, который очень помог ему в трудной житейской ситуации! Моего знакомого… Леня перешел на шепот, — моего знакомого сглазили! На него навели порчу! Вы понимаете? Он болел, хирел, худел, таял как свеча! Все врачи, к которым он обращался, только пожимали плечами и не могли поставить диагноз! И только когда одна его знакомая, старая женщина, посоветовала ему зайти в ваш магазин, и он купил здесь какой-то амулет, только тогда он пошел на поправку! Сейчас он прекрасно себя чувствует и даже собирается жениться.

— И что, — продавец окинул Леню долгим взглядом, — у вас тоже проблемы со здоровьем?

— Нет, пока, к счастью, со здоровьем у меня все в порядке, но вот все время происходят какие-то мелкие неприятности. Все теряю, вещи падают из рук, посуда бьется… а последнее время — вы не поверите! — всюду вижу сорок!

— Сорок? — переспросил продавец, и на лицо его набежала тень. — Сороки — это нехорошо! Ну ладно, я вижу, что вам действительно нужна помощь профессионала!

Он подвел Леню к тяжелой бархатной портьере, отдернул ее и толкнул спрятанную за портьерой резную дубовую дверь.

Леня шагнул вперед и оказался в полутемном помещении.

Если сам магазин напоминал о сказках «Тысяча и одной ночи», то это второе помещение приводило на ум пещеру колдуна или комнату чародея из какого-нибудь средневекового романа.

В глубине комнаты в огромном камине тускло тлели несколько поленьев, отбрасывая на всю обстановку мрачные багровые отсветы. Над этим огнем в медном котелке кипело, громко булькая, какое-то подозрительное варево. Рядом на тонкой веревке были подвешены более чем странные предметы. Если Леню не обманывали глаза и если это не было игрой освещения, на этой веревке сушились змеиные и мышиные шкурки, ящерицы и лягушки.

На полу перед камином была расстелена косматая шкура какого-то огромного зверя, и по этой шкуре были разбросаны охапки сухой травы, распространявшей странный, дурманящий аромат.

— К вам посетитель, — негромко проговорил Ленин проводник, поклонился и вернулся в магазин.

Только теперь Леня разглядел хозяина этой таинственной комнаты.

Вернее, не хозяина, а хозяйку, потому что когда человек, неподвижно стоявший сбоку от камина и облаченный в длинную черную мантию, повернулся, Леня увидел, что перед ним — женщина, причем довольно молодая и привлекательная.

— Что привело тебя ко мне? — осведомилась эта женщина красивым, глубоким голосом.

В то же мгновение в чугунном котелке, подвешенном над огнем, что-то особенно громко булькнуло, и над поверхностью варева поднялось облачко удивительно яркого густо-фиолетового цвета.

«Любит эта дамочка спецэффекты, — подумал Леня, прежде чем ответить, — и тратит на них не меньше, чем какой-нибудь голливудский продюсер!»

Женщина покосилась на варево, поморщилась, сорвала с веревки лягушку и бросила ее в котелок.

Котелок снова звучно булькнул и забормотал гулко и невразумительно, как иногда бормочет посреди ночи спящий человек.

Леня медлил с ответом, и хозяйка колдовского заведения, не дождавшись его, шагнула к столу. При ее приближении сами собой вспыхнули свечи в массивном бронзовом подсвечнике, и в комнате сразу стало заметно светлее. Правда, освещение по-прежнему было мрачным и зловещим.

На столе были разбросаны засаленные игральные карты, черные бобы, старинные медные монеты, маленькие деревянные фигурки и еще какие-то мелкие предметы непонятного, но явно зловещего предназначения. Колдунья схватила горсть бобов, встряхнула их в ладони и высыпала на стол.

Бобы покатились по столешнице и улеглись красивым симметричным узором.

«В цирке бы ей работать, — с уважением подумал Маркиз, — цены бы ей не было!»

Взглянув на выложенный бобами узор, женщина подняла глаза на Леню и проговорила своим звучным голосом:

— Вижу, вижу! Сглазили тебя, касатик!

Порчу на тебя навели! Порчу черную, тяжкую! Порчу лютую и ужасную! Навел ее на тебя злой человек с дурным глазом, недруг твой и завистник! Строит он тебе козни черные, хочет тебя извести — уморить.., да только я ему помешаю, а тебе, касатик, помогу!

— А кто ж этот человек? — изобразил Леня живейший интерес. — Нельзя ли поконкретнее? Имя, фамилию, адрес, электронную почту… Если вы его назовете, я ему сам такую порчу устрою — мало не покажется! Уши пообрываю, ноги на бантик завяжу!

— С колдовством так нельзя бороться, прервала его женщина, — с колдовством только колдовство помогает, и здесь уж ты, касатик, доверься профессионалу!

— Это правильно, — поддакнул Леня, — на каждое дело есть свой мастер. Один машины чинит, другой зубы лечит, третий волосы стрижет.., а все-таки нельзя ли адресок моего недруга?

— Насчет адреса не могу сказать, а описать его попробую… — проговорила колдунья, усаживаясь за стол. — Только прежде, касатик, оформим наши отношения.

— Это как? — удивился Леня.

— Очень просто. Составим договор об оказании психологической помощи.

— Какой?

— А какой ты хотел, касатик? Стоматологической, что ли? Вот у меня и бланки подготовлены, тебе только фамилию вписать вот тут, наверху. «Мы, нижеподписавшиеся, ООО „Некромант“ с одной стороны и гражданин такой-то — с другой…»

Леня проглядел бланк договора, присвистнул при виде цены за оказываемые услуги, но тем не менее подписал договор.

— Ну и отличненько! — колдунья удовлетворенно потерла руки, огляделась по сторонам и вытащила из груды хлама на столе красивый хрустальный шар.

— Как-то вы по старинке действуете, поморщился Леня, — прямо, извините, как в каменном веке! Прогресс повсеместно шагает вперед семимильными шагами, а у вас…

— Только не в нашем деле! — прервала его колдунья. — Мы, как прежде, полагаемся только на старые, испытанные средства! Что может быть лучше хорошего хрустального шара!

С этими словами она поднесла шар к подсвечнику и посмотрела сквозь него на пламя свечей.

Лене показалось, что внутри шара поднялось облачко красноватого тумана, закрутилось вихрем, рассыпало вокруг сноп розовых искр и снова растаяло.

— Вредит тебе, касатик, кто-то близкий… то ли у тебя с ним дело общее, то ли живете рядом.., волос у него черный, глаз недобрый, ходит неслышно и все за тобой присматривает!

— Аскольд, что ли? — удивленно переспросил Маркиз. — Черный, живет в моей квартире, ходит неслышно на мягких лапах.., в жизни не поверю, чтобы он меня сглазил!

— Вот уж имя, прости, касатик, не могу сказать, — колдунья пожала плечами, — я тебе и так уж много сообщила…

— А если я вам дам кое-что, принадлежавшее этому недругу? Поможет вам это?

— Конечно, поможет! — обрадовалась колдунья. — Главное, что я тогда смогу на него самого ответную порчу навести! Ему тогда уж не до тебя, касатик, будет!

Леня достал из кармана пластиковый пакетик и осторожно вытряхнул на ладонь черно-белое птичье перышко, полученное у Алины Дятловой.

Колдунья взяла у него это перышко, взглянула на него и вдруг вздрогнула. Ее лицо страшно побледнело, что было заметно даже при неровном свете свечей.

— Что ж ты, касатик, заранее меня не предупредил? — пробормотала она, отбросив перышко на стол, как будто оно жгло ее руку. Что ж ты заранее мне не сказал?

— О чем не предупредил? Чего не сказал? удивленно спросил Маркиз.

— Короче, молодой человек, — продолжила женщина совсем другим тоном, ООО «Некромант» в моем лице отказывается от своих обязательств по данному договору. Будьте здоровы! Все претензии в предусмотренном законом порядке!

— То есть как это — отказывается? — Маркиз приподнялся и потянул к себе бланк. А договор?

— Договор расторгается!

— На каком основании?

— Читайте пункт семь — четыре! Видите, что написано — форс-мажорные обстоятельства!

— Какие еще форс-мажорные? Землетрясение, наводнение, цунами, извержение вулкана? Изменение федерального законодательства? Что-то я ничего подобного не заметил!

— Вот — видите, что написано? Обстоятельства непреодолимой магической силы!

Читать документы надо, молодой человек, прежде чем подписывать!

— Читать документы действительно надо… — задумчиво проговорил Леня, покидая кабинет колдуньи, — но как-то мне все это очень не нравится…

Он покинул магазин под подозрительным взглядом унылого продавца, столкнувшись в дверях с хорошо одетой, весьма озабоченной женщиной лет сорока, вышел на улицу, сел в свою машину и включил зажигание.

Однако не поехал домой, а заехал в соседний переулок и остановился. Оглядевшись по сторонам, убедился, что за ним никто не наблюдает, и достал с заднего сиденья небольшой чемоданчик, в котором находились самые нужные при его работе предметы.

В частности, профессиональный набор театрального гримера.

Развернув поудобнее зеркало заднего вида, Леня нанес на лицо тонкий слой тонального крема и принялся за работу.

Через несколько минут его не узнал бы не только старый друг, но даже собственный кот.

В машине, вместо симпатичного тридцатипятилетнего мужчины с приятной, но незапоминающейся внешностью, сидел мрачный тип неопределенного возраста, с синяком под глазом и трехдневной щетиной на щеках.

Красный бугристый нос свидетельствовал о склонности к крепким спиртным напиткам, а нездоровый цвет лица и мучительный огонь в глазах — о тяжелом застарелом похмелье.

Оглядев себя в зеркале, Леня остался удовлетворен и завершил превращение, натянув рабочий комбинезон не первой свежести и нахлобучив на макушку засаленную кепочку. Взяв в руку чемоданчик с необходимым оборудованием, он выбрался из машины и нетвердой походкой направился к магазину «Брахмапутра».

— Эй, мужик, ты куда? — попытался остановить его унылый продавец, когда Леня, зацепив головой медный индийский колокольчик, ввалился в торговый зал.

— Куда надо! — отозвался Маркиз, мрачно взглянув на продавца и выпятив небритую челюсть. — Сантехник я! — И он небрежным движением плеча отодвинул продавца, одновременно своротив с постамента шестирукого Шиву.

Индийский бог с оглушительным грохотом повалился на бок. Продавец ахнул, подхватил пострадавшего небожителя и неожиданно тонким голосом завопил:

— Вижу, что не дизайнер! Чего тебе надо?

Мы никакого сантехника не вызывали!

— Не вызывали — так вызовете! Над вами у бабки труба лопнула, надо воду перекрыть, а то зальет к чертям собачьим всю эту вашу галантерею, — и липовый сантехник обвел помещение магазина широким жестом: Тебе это надо?

— Не надо, — мгновенно согласился продавец, представив, как с потолка хлещут потоки воды, заливая и приводя в негодность экзотические изделия трудолюбивых жителей Южной Азии.

— А если не надо — так не мешайся под ногами! — рявкнул Маркиз. — Где у вас люк в подвал?

— Вот… — робко проговорил сломленный продавец, указывая на деревянный лючок, поверх которого красовался инкрустированный перламутром столик.

— Не загромождай доступ к оборудованию! — проговорил «сантехник», отпихивая столик, и спустился в подвал магазина.

Закрыв за собой люк, Леня включил фонарик и огляделся. Как он и ожидал, здесь находились не только водопроводные и канализационные трубы, но и телефонные кабели. Для начала перекрыв поступление в дом горячей воды, чтобы не разочаровывать впечатлительного продавца, Леня подключил к телефонному кабелю специальный аппарат и через несколько минут вычислил тот провод, который вел к телефону в задней комнате магазина.

Пока телефон молчал, но Леня не унывал. Он рассчитывал на то, что попавшаяся ему навстречу хорошо одетая сорокалетняя женщина шла на прием к колдунье. Об этом говорил ее озабоченный вид. Если бы она направлялась в магазин за подарком для родственника или знакомого, у нее было бы совсем другое выражение лица. А если она шла к колдунье — та сейчас занята и не имеет возможности разговаривать по телефону. Так что нужно ждать.

Действительно, прошло еще несколько минут, и телефон колдуньи ожил. На табло Лениного прибора загорелся набранный номер, послышалось несколько длинных гудков, и наконец ответил раздраженный женский голос:

— Ну, что еще? Кому неймется?

— Я это! — отозвалась колдунья из «Брахмапутры». — Узнала?

— Узнала, узнала! — голос, однако, нисколько не потеплел. — Чего звонишь-то?

— Ко мне мужчина приходил… — торопливо сообщила колдунья. "

— С чем тебя и поздравляю! Интересный хоть?

— Да подожди ты! Не о том речь. Он просил помочь от сглаза.., снять порчу…

— Ну так и помогла бы! Что, учить тебя надо?

— Он приносил перышко! Сорочье перышко! Ты понимаешь?

— С ума сошла? — выпалила собеседница. Разве можно об этом по телефону?

— Предупредить тебя хотела! Ясно? Вынюхивает он что-то, высматривает! Шустрый такой мужичок, глазки так и бегают!

Я его, понятное дело, отослала. Мы ведь не должны друг у дружки клиентов отбирать, верно? — колдунья звучно рассмеялась.

— Верно, верно… — неохотно подтвердила ее собеседница. — Перышко-то у него забрала?

— Не получилось.., больно мужичок шустрый! Зато номер его машины запомнила, ты запиши, пригодится!

— Ну вот, в кои-то веки что-то полезное сделала! — проворчала вторая собеседница.

— И это вся твоя благодарность? Ну, я ничего другого и не ждала! В общем, будь осторожна, не зарывайся!

— Мои дела тебя не касаются! — фыркнула собеседница. — Сама о себе могу позаботиться! О себе больше беспокойся!

— Ну у тебя и характер! — с обидой в голосе проговорила колдунья. — Настоящая ведьма!

— А кто же еще? — собеседница хихикнула. — Да и ты такая же! Ладно, за предупреждение спасибо! Только по телефону все равно нельзя о таких вещах говорить, лучше прилетай послезавтра на шабаш, там все и обсудим! Кстати, еще разговор есть. Подруга твоя в чужой бизнес лезет, конкурентов отбивает. Знаешь, как это называется?

Недобросовестная конкуренция! В общем, там поговорим!

— Где всегда?

— Где всегда, конечно! На Лысой горе!

— Гы понимаешь… — колдунья замялась, с транспортом у меня проблемы, в аварию вчера попала…

— Ну ладно, так и быть, я за тобой в десять своего шофера пришлю!

— Эй, мужик! — раздался над головой Маркиза озабоченный голос. — Гы чего там застрял-то?

Дверь люка приоткрылась, и в подвал заглянул унылый продавец.

Пока он моргал глазами, привыкая к темноте подвала, Леня быстро свернул свой прибор и убрал его в чемоданчик. Он и так услышал достаточно много.

— А ты чего думаешь, — заорал он на продавца, — думаешь, так быстро воду перекрыть? Быстро только кошки родятся! Это только кажется, что простое дело, а подпусти тебя, так все на фиг переломаешь! Перекроешь не тот кран, и что тогда? Тебе надо, чтобы твою галантерею кипятком залило?

— Не надо, — честно признался продавец.

— А тогда и не путайся под ногами, когда специалист работает! Ну ладно, я как раз закончил!

Леня выбрался из подвала, демонстративно вытер чистые руки ветошью и выжидательно уставился на продавца:

— Ну?

— Гы о чем, мужик? — продавец изобразил полное непонимание.

— Известно о чем! Всякий труд должен быть соответственно вознагражден!

— А я-то при чем? Я тебя не вызывал! Гы же говорил, у бабки наверху труба лопнула вот с той бабки и требуй!

— А ты за меня не волнуйся! С кого надо — все стребую! С бабки — само собой, с тебя само собой! С бабки — бабкино, а с дедки дедкино! — Леня довольно захохотал. — Или ты хочешь, чтобы кипятком твою галантерею обварило? Так это мы запросто…

— Нет-нет! — забеспокоился продавец. Этого не надо! — И он бросился к кассе.

Через минуту Леня вышел из магазина, пряча в карман комбинезона мятую сторублевку.

«Завязать, что ли, со своей работой, — думал он, — перейти в сантехники! Хороший заработок, и никакого беспокойства! Люди, можно сказать, сами деньги отдают. Да нет, Лолка не поймет, да и перед Аскольдом неудобно!»

Леня вернулся к своей машине. Мимо нее шла одетая во все черное старуха. Увидев, как Леня открыл дверцу и сел за руль, старуха довольно громко пробормотала:

— Это до чего же люди жить хорошо стали! Чтобы простой сантехник на такой машине раскатывал! Скоро бомжи за бутылками на иномарках ездить будут!

В последнее время старухи, особенно одетые в черное, вызывали у Маркиза настороженное отношение, поэтому он дождался, пока старуха скроется за углом, прежде чем начал снимать грим. За его действиями с интересом наблюдал крупный серый кот со следами бурной молодости. Поскольку кот был не черный, Леня решил не обращать на него внимания.

Профессор Перышкин, известный орнитолог, большой специалист по птицам и всему, что с ними связано, принял Маркиза только после звонка одного очень влиятельного человека.

— Вы понимаете, молодой человек, — смущенно сообщил профессор, как только Леня перешагнул порог его кабинета, — в отличие от многих моих коллег, я не занимаюсь частной практикой. Только наука, наука и еще раз наука! Вот доцент Клювиков опустился до того, что ежедневно ездит на страусовую ферму одного богатого человека! Вот что делают с людьми деньги, погоня за длинным рублем! А я принял вас только из уважения к вашему другу.., это очень, очень значительный человек! Ну хорошо, что там у вас?

Однако Леня не успел ничего сказать, как на столе у профессора зазвонил телефон.

— Да? — проговорил Перышкин, поднеся трубку к уху. — Что вы говорите! Какой кошмар! Зяблики не готовятся к перелету? Но ведь это настоящая экологическая катастрофа! Еще немного, и будет поздно! Последствия могут быть ужасными! Не волнуйтесь, только не волнуйтесь, я что-нибудь придумаю!

Он повесил трубку и повернулся к Маркизу:

— Вы представляете, зяблики отложили ежегодный перелет! Надеюсь, вы понимаете, насколько это серьезно! Да, так что у вас там, молодой человек?

— Вот, — Леня протянул профессору прозрачный пакетик с черно-белым птичьим перышком. — Что вы можете сказать об этом перышке, профессор?

— Так-так… — профессор вытряхнул перо на стол, включил яркую лампу и поменял очки. — Так-так.., конечно, нужно бы провести полное лабораторное исследование, но это займет несколько дней, а может быть, даже недель..'.

— Недель? — испугался Маркиз. — А так, навскидку, вы ничего не можете о нем сказать?

— Навскидку, молодой человек, — неодобрительно проговорил профессор, — навскидку наука не делается! Навскидку говорят только шарлатаны, халтурщики и лжеученые! Наука, вы меня понимаете — Наука с большой буквы, требует точности, абсолютной точности и обстоятельности!

— Но хоть что-то.., хоть что-то вы можете прямо сейчас сказать про это перышко?

Оно ведь сорочье?

— Это не перышко, молодой человек! Это хвостовое перо сороки обыкновенной дальневосточной…

— Дальневосточной? — удивленно переспросил Маркиз. — Значит, в нашем регионе она не водится?

— Разумеется, — профессор выключил лампу и снова поменял очки, после чего строго уставился на Леню, как будто тот был зябликом, необоснованно отложившим сезонный перелет, — разумеется, область распространения этой птицы — Хабаровский край и Дальний Восток. Самая предельная точка миграции — Восточная Сибирь.

— И даже случайно она не может залететь в наши края?

— В природе, молодой человек, не бывает случайностей! И как вы себе это представляете? Разве что птица купила билет на самолет! — И профессор тоненько засмеялся.

В это время телефон на столе у профессора снова зазвонил.

— Да? — проговорил профессор в трубку. — Да? Что вы говорите! Утки-шилохвостки отказываются от корма? Отказываются поедать червей и личинок? Но это чудовищно! Это просто чудовищно! Не волнуйтесь, я попробую как-то на них воздействовать!

— Вы представляете? — повернулся профессор к Лене. — Отказываются от корма!

Даже не знаю, что с ними делать! Да, так о чем мы с вами говорили?

— О том, что это перышко.., то есть хвостовое перо дальневосточной сороки. И что в нашем регионе эта птица не водится. А как же тогда она могла сюда попасть?

— Вы уверены, что это перо найдено у нас? — недоверчиво спросил профессор.

— Совершенно уверен! — подтвердил Леня.

— Гм! — профессор задумчиво посмотрел на перышко и почесал в затылке. — Удивительный факт! Просто даже не могу найти для него разумного объяснения!

Телефон на его столе снова зазвонил.

Профессор схватил трубку, откашлялся и проговорил:

— Слушаю вас! Да! Что? Но вы обратились не по адресу! Я не занимаюсь частной практикой! Вы можете это понять? Я занимаюсь только чистой наукой! Да, наукой!

Наукой с большой буквы, вы меня понимаете!

Профессор ненадолго замолчал, внимательно слушая. Лицо его изменилось, на нем появилось выражение жалости и сочувствия, и он снова заговорил:

— Что вы говорите? Потерял аппетит? Роняет перья? Боже мой, несчастная птица!

Чем вы его кормили? Это хорошо.., это хорошо.., это тоже хорошо.., а вот это плохо! Лучше давайте ему тыквенные семечки! И витамины, батенька, ему нужны витамины! Давайте ему специальный комплекс витаминов для взрослых попугаев. Он продается в любой ветеринарной аптеке.

Профессор повесил трубку и повернулся к Лене:

— У них, понимаете ли, заболел попугай… я вообще-то не занимаюсь частной практикой, только наукой, чистой наукой, но нельзя же оставить несчастную больную птицу без медицинской помощи! Поэтому приходится поступиться своими принципами. Из соображений гуманности. Конечно, я никогда не уподоблюсь доценту Клювикову. Этот беспринципный человек каждый день навещает ручного пингвина одного олигарха, измеряет ему давление и температуру, составляет специальную диету. Мне тоже делали заманчивые предложения, но я был тверд!

А этот попугай.., он же ни в чем не виноват! А все эти бессовестные люди из фирмы «Дулиттл»! В погоне за прибылью они совершенно не заботятся о здоровье птиц и животных!

— Фирма «Дулиттл»? — переспросил Леня. Что это за фирма?

— Они поставляют птиц и животных для различных зверинцев, живых уголков, эстрадных групп.., при этом зачастую привозят не совсем здоровых животных, не соблюдают элементарные правила ухода и транспортировки… Вот, кстати, может быть, это они привезли вашу дальневосточную сороку? Ведь сороки хорошо поддаются дрессировке, их можно даже научить говорить…

— А где эта фирма расположена? — спросил Маркиз с явным интересом.

— Где-то здесь у меня была их визитка.., пробормотал профессор, разгребая бумаги на столе. — Они зазывали меня к себе консультантом, предлагали очень большой оклад и премиальные, но я был тверд.., тверд и непоколебим… Наука, наука и еще раз наука! Наука с большой буквы, вы меня понимаете!

Он сдвинул на середину стола груду визитных карточек и принялся перебирать их, бормоча:

— Зоопарк, отдел пернатых.., зоологический музей, сектор орнитологии.., красногорская птицефабрика, отдел главного ветеринарного врача.., вот оно! Фирма «Дулиттл», поставка обычных и дрессированных птиц и животных! Возьмите, молодой человек!

Мне их визитка все равно не нужна, я не хочу к ней даже прикасаться!

* * *

Фирма «Дулиттл» располагалась в центре города на Васильевском острове, чему Маркиз слегка удивился — если они транспортируют животных из других стран и регионов, то необходимо место, где их держать, и место достаточно просторное. Под нужным номером на тринадцатой линии числился жилой дом. Леня въехал во двор, остановил машину и огляделся. Вывески он нигде не заметил, а из живых особей присутствовали только грузная старуха с палкой и растрепанная ворона на чудом сохранившемся посреди двора клене. Старуха с озабоченным видом разгребала палкой желтые листья, бормоча что-то под нос. Поскольку с некоторых пор со старухами у Лени были сложные отношения, пришлось обратиться к вороне:

— Уважаемая, не подскажете, где здесь фирма «Дулиттл»?

— Налево, во флигеле, — скрипучим голосом ответила ворона.

— Спасибо, — по инерции сказал Маркиз, но тут же опомнился и с опаской поглядел на ворону.

Та делала независимый вид, однако Леня видел, что она поглядывает на него украдкой хитрым черным глазом. Маркиз задумался, о чем бы еще спросить подозрительную птицу, или уж лучше не рисковать и уносить поскорее ноги от греха подальше, но в это время старуха вдруг сунула ему под ноги палку и с торжествующим криком потянула ее на себя. Преодолеть мастерскую подсечку Лене помогла отличная цирковая реакция.

— Вот она! — крикнула старуха скрипучим голосом, с трудом наклонилась и подняла блестящую пуговицу. — А ты иди во флигель-то, там она и есть, твоя фирма.

" Ворона глядела хитро: вот, мол, как тебя провела. Маркиз поймал себя на мысли, что хочет сотворить крестное знамение, невольно расстроился и побрел за угол.

Скромная вывеска на флигеле извещала, что Леня попал куда надо. Он приосанился, сделал самое свое деловое выражение лица и толкнул двери.

В небольшой приемной никого не было.

Просторный письменный стол секретарши был девственно чист, компьютер выключен, все двери плотно закрыты. У окна, которое давало мало света, чахла пальма. Земля в кадке была сухая, перистые листья поникли. На пальме болталась игрушечная мартышка в розовом трикотажном костюмчике. Маркиз вспомнил, что была у него в далеком детстве такая игрушка — крошечная мартышка на крошечной пальмочке, мартышку дергали за хвост, а она опять ползла наверх.

— Есть кто живой? — крикнул Леня с вежливой интонацией.

Никто не отозвался. Леня подошел к окну и машинально дернул мартышку за хвост.

Тотчас раздался жуткий визг, и обезьянка, которая оказалась самой что ни на есть живой, спрыгнула с пальмы на письменный стол.

Маркиз схватился за сердце и плюхнулся в кресло секретарши. Мартышка подскочила к нему и тут же принялась нахально обшаривать карманы.

— Ну ты даешь! — рассмеялся Леня и вытащил карамельку в яркой обертке. Шустрый примат тут же развернул ее и сунул в рот, после чего перепрыгнул на подоконник, едва не опрокинув графин с зеленой стоялой водой. Раскрылась одна из дверей, и выглянула замотанная женщина средних лет. Леня сразу поскучнел — с такими дамами найти общий язык было ему гораздо труднее. Он-то надеялся разговорить молоденькую секретаршу, но таковой в фирме «Дулиттл» не наблюдалось. Мартышка затаилась за занавеской.

— Вы по какому вопросу? — осведомилась женщина.

— А что вы можете мне предложить? агрессивно спросил Леня в ответ. — У вас что — закрыто?

— Лора! — оглушительно крикнула женщина куда-то в глубь помещений. — Лорелея!

— Вы имеете в виду вот ее? — Маркиз ловко вытащил из-за занавески чавкающую мартышку.

— Нет, Лорелея — это наш секретарь. А это Фрося, — голос женщины потеплел.

Поскольку на крик никто не появился, женщина пригласила Маркиза в свой крошечный кабинетик и даже предложила ему кофе. Аккуратно расспросив женщину, которая представилась замдиректора, Леня выяснил, что фирма занимается поставкой разных мелких животных и птиц оптом и в розницу.

— Значит, белого медведя не можете привезти? — притворно расстроился Леня. — Понимаете, у нашего начальника зимой юбилей, на пенсию его провожаем. Ну и реши, ли на память белого медвежонка подарить.

Он сказала что на природе будет жить, на даче, вот и пускай они там вместе зимуют…

— Ну не знаю… — женщина глядела с подозрением, но Леня отправил в ответ один из своих самых чистых незамутненных взглядов, — разве что медвежонка… Так он же вырастет, что с ним ваш начальник делать будет? Белый медведь одной рыбы в день двадцать кило съедает! — А это уже будут его проблемы! — объяснил Леня. — Пускай вспоминает любящих сотрудников и ловит рыбу для медведя.

— Вы шутите, — догадалась женщина, мне вообще-то некогда.

— Тогда перехожу к делу! — Леня стал серьезным. — Понимаете, мой попугай хочет жениться! Очень красивый крупный попугай ара, в самом расцвете лет, кличка — Перришон. Так вот как бы ему невесту привезти, а? Тут, в городе, конечно, можно найти, но какие-то девицы все слишком искушенные, разборчивые, меркантильные! А наш мальчик — чистой души птичка!

— Вы считаете, что в Южной Америке попугаи дамского пола менее капризные? — со смешком спросила женщина. — Ладно, оставьте заявку у секретаря. Вот она как раз появилась.

Действительно, в приемной материализовалось голубоглазое создание с длинными золотистыми кудрями.

— Лорелея! возопила замдиректора измученным голосом. — Куда вы все время пропадаете? Водитель накладной сто лет ждет, сороки там уже в клетках едва не передохли!

— Вы же знаете, у меня обед, — огрызнулось небесное создание, — по трудовому законодательству..

— По трудовому законодательству тебя бы давно уволить пора!

Лорелея сложила губки для достойного ответа, как вдруг мартышка Фрося ловко выхватила розовую помаду из раскрытой сумочки. Поднялся переполох.

— Ладно, вы тут разбирайтесь, я попозже зайду, — сказал Леня, однако совсем уходить не спешил. Он посчитал, что упомянутые в разговоре сороки поедут как раз туда, куда ему нужно, и решил проконтролировать эту поездку.

Маркиз обошел здание и оказался сзади, у служебного входа. Там стоял фургон с открытой задней дверцей. Видно было, что он уставлен клетками с птицами. По черно-белому оперенью и стрекоту Леня узнал сорок.

Водитель покуривал рядышком.

— Эй, мужик, — негромко сказал Леня, отойди-ка на минутку, дело есть.

— Если отвезти чего, то сейчас не могу, с сожалением отозвался водитель, — сам видишь, вся машина этими тварями заставлена! Пока не избавлюсь от них, паразиток, ничего взять не могу!

— За что ты их так не любишь? — осведомился Маркиз.

— Да надоели хуже горькой редьки! Ну до чего птица беспокойная! И орут, и стрекочут! Недаром баб, которые балаболки, с сороками сравнивают!

— Часто их возишь? — лениво полюбопытствовал Маркиз.

— Да в последнее время почитай каждую неделю!

— И кому же они так нужны? Вроде бы птица бесполезная…

— И сам в толк не возьму! — признался водитель. — Вожу их все время в одно и то же место, там баба одна хозяйка. Не старая, видная из себя даже. Но…

Выскочила Лорелея, сунула водителю какую-то бумажку, стрельнула любопытными голубыми глазами в Маркиза и скрылась за дверью. Маркиз подсел в фургончик, они отъехали в сторонку, и торг продолжился.

В результате водитель получил энное количество денег и два часа свободного времени, а Леня — возможность отвести ценный груз в виде восьми сорок по нужному адресу. Водитель все колебался, тогда Леня предложил ему в залог свою машину. То есть не совсем свою; новенькую «десятку» Ухо угнал сегодня утром по Лениной просьбе. На своей машине Леня на дело никогда не ездил.

— Ты это… — водитель отвел глаза, — поосторожней с ней, с бабой этой. Сорок при ней не ругай, и боже упаси что-то ей поперек сказать! Я как ни съезжу туда — так обязательно какая-нибудь неприятность случится. То голова разболится так, что сил нет терпеть, то, извиняюсь, расстройство желудка приключится, так что от сортира не отойти, а то и вовсе на такого зверя-гаишника налетишь, что полтинником не отделаешься, сотни на две, не меньше…

Леня понял, что он на правильном пути.

Ехать было недалеко, на Петроградскую сторону. Улица называлась Зверинская, и жители города знают, что улица эта ведет прямиком к Зоопарку, оттого и получила свое название. Летними ночами при открытых окнах обитатели близлежащих кварталов могут слышать крики обезьян и рычание льва.

Днем на улице было тихо, машин почти не было. Следуя подробным указаниям водителя, Леня въехал в небольшой тупичок между домами, где удобно было поставить фургон, и посигналил. С одной стороны был бетонный забор, который юное поколение жителей Зверинской улицы расписало разными выразительными картинками, с другой — стена дома без окон, но с дверью. На звук открылась железная дверь в стене, и выглянул мордатый охранник.

— Заноси!

— Помог бы, — ворчал Маркиз, войдя в роль, — хоть дверь бы, что ли, подержал…

— Ты, дядя, новенький, что ли? — пригляделся охранник.

— На старенького, — буркнул Маркиз, запыхаясь.

Клетки были страшно неудобными, да еще вредные сороки норовили клюнуть в руку. Маркиз нарочно делал все медленно и дождался, что охраннику надоело за ним наблюдать, и он ушел. Леня доставил последнюю клетку и скользнул по коридору в противоположную от двери сторону.

В помещении было тихо, только издалека доносился ровный голос, который, судя по интонации, с кем-то беседовал по телефону. Леня наугад раскрыл первую дверь, там оказалось подсобное помещение, набитое разным хламом. Голос, однако, стал слышнее, тогда Леня протиснулся между ломаным круглым столиком, пыльным неподъемным фолиантом и какими-то узлами, едва не своротил чугунный треножник и замер возле узкого окошка. Окошко, как бывает в старых домах, выходило не на улицу, а в соседнее помещение. Очевидно, прежним жильцам квартиры оно создавало некоторые неудобства, поэтому когда-то было заколочено досками. Но сучок вывалился из старой доски, и Леня приник глазом к дырочке.

Он увидел светлую комнату, из предметов мебели в ней были обычный письменный стол и массивное кресло, обитое черной кожей. На столе стояла большая клетка, где помещались три сороки. В кресле сидела женщина — не молоденькая, но и не старуха, и говорила сорокам звучным, несколько хрипловатым голосом:

— Так, мои милые, а теперь повторим урок. Начали!

Леня не верил своим глазам. Сороки по команде дружно вылетели из клетки и уселись рядышком на подоконнике. Затем каждая по очереди подлетала к креслу и садилась на спинку, как любит делать попугай Перришон. Но попугай это делает только по собственной охоте, сороки же подчинялись приказам.

— Умницы, — ласково приговаривала женщина, — молодцы девочки… Теперь продолжим.

Сороки снова залетели в клетку, а женщина встала и подошла к окну. Стало видно, что она необычайно высока ростом.

Одета она была просто — в черную трикотажную блузку и свободные брюки, одежда сидела на ней отлично. Маркиз вспомнил, как охарактеризовал ее водитель — «из себя видная». Гордая посадка головы, пышные черные волосы, звучный голос… Женщину можно было бы назвать красивой, хотя красота ее не привлекала, а скорее отталкивала. Было в ней что-то неприятное, зловещее.

Женщина положила на подоконник блестящее колечко и хлопнула в ладоши. Тотчас одна из сорок вылетела из клетки, схватила колечко и поднесла его женщине. Тот же номер проделали остальные две, только последняя сорока слегка замешкалась перед тем как отдать кольцо, очевидно, ей жаль было с ним расставаться. Тогда женщина осторожно отняла кольцо у сороки и взамен его вложила в клюв плотно сложенный кусочек блестящей фольги.

«Ну и ну! — дивился Леня. — Вот так номер! Тетка-то дрессировщица, ей бы в цирке с сороками выступать! Хотя в цирке конечно она столько денег не получит…»

Вдруг женщина насторожилась и повернула голову в его сторону.

— Кто здесь?

Маркиз неслышно отступил от окна и представил себя вторым чугунным треножником. Или фолиантом, хотя лучше не надо, черт знает, что в этом фолианте написано… Неужели проклятая баба умеет читать мысли?

Сороки заволновались, застрекотали, залетали по комнате.

— Тише, тише! — Женщина отвлеклась, и Леня выскользнул из кладовки, сделав самое протокольное выражение лица.

Все-таки он столкнулся с ней в коридоре.

— А кто мне накладную подпишет? — заорал Маркиз, не дожидаясь, пока его спросят, какого черта он тут шляется. — Сами сорок требуют, а сами и не чешутся…

Он вспомнил, что водитель советовал женщине не хамить и поскорее выхватил свою бумажку, стараясь не встречаться с ней глазами. На обратном пути голова все-таки разболелась.

* * *

— Не взял? — мрачно осведомился директор, неприязненно глядя на своего подчиненного.

— Не взял, Сан Саныч! — с тяжелым вздохом ответил тот, опустив голову. — Мне и Сидорчук говорил, что он не берет!

— Да такого быть не может! — заревел директор, как медведь гризли, не вовремя разбуженный пьяными геологами. — Чтобы инспектор пожарного надзора не брал взяток?

Да это просто фантастика какая-то! Звездные войны! Ночной дозор!

— Сан Саныч, я сам сперва не поверил! Я Сидорчуку то же самое сказал — не может такого быть! Все берут, а уж пожарные инспектора — в первую очередь! Но этот — не взял! И еще под суд меня отдать пригрозил! Хорошо, свидетелей не было!

— Может, Барыгин, ты как-нибудь… того.., неделикатно?

— Да Сан Саныч! — взвыл Барыгин. — Вы меня сколько лет знаете?

— Столько не живут, — мгновенно откликнулся директор.

— Вот именно! Уж я ли не умею взятки давать? Я на этом деле собаку съел, и какую! Не мопса, не фокса, а как минимум сенбернара! Кому я только не давал! И все брали, а этот — уперся…

— Может, это он потому что новый.., необстрелянный еще… предположил Сан Саныч.

— Сан Саныч, прибыли! — раздался из переговорного устройства голос секретарши Карины. — Въезжают на территорию!

— Придется отдуваться за тебя, Барыгин! со вздохом проговорил Сан Саныч, выбираясь из-за стола.

Сан Саныч уже много лет руководил маленькой фабрикой деревянной тары, расположенной на северной окраине Санкт-Петербурга. В прежние времена деревянная тара пользовалась большим спросом, и Сан Саныч жил безбедно, крошки с его стола перепадали и подчиненным. В мутные времена перестройки он успел приватизировать родное предприятие, надеясь, что будет неплохо обеспечен в старости. Однако в последнее время спрос на продукцию фабрики резко упал, и основным источником доходов самого Сан Саныча и его непосредственного окружения стала сдача в аренду производственных площадей под склады, автомойки и прочие сомнительные предприятия. С арендаторами то и дело возникали разные проблемы, и вот совсем недавно в одном из складов возник пожар. Пожар был небольшой, потушить его удалось своими силами, но по факту возгорания был составлен акт, и вот теперь приехал районный инспектор пожарнадзора с целью серьезной проверки.

И что самое ужасное — инспектор был новый, никому не известный, и попытка сразу же умаслить его взяткой потерпела провал.

Сан Саныч, гордо неся впереди себя круглый начальственный живот, приблизился к проходной, возле которой стоял рядом со служебной машиной шустрый мужичок с нехорошим въедливым взглядом.

— Директор? — осведомился пожарник, уставившись на Сан Саныча.

— Ну директор!

— Показывайте свое хозяйство!

Пожарный обошел всю территорию фабрики, заглянул в каждый склад, залез на леса, окружавшие ремонтную мастерскую, заглянул даже в фабричную столовую. И все время что-то записывал в своем блокнотике. Настроение у Сан Саныча, и без того скверное, портилось все больше и больше. Он чувствовал, что не отделается обычным штрафом.

— Ну что ж, — проговорил наконец инспектор, оглядываясь по сторонам, — пора подводить итоги…

И тут на глаза ему попалась притулившаяся возле забора ржавая будка.

— Будка трансформаторная, — отозвался директор, пожав плечами.

— Ненадлежащим образом эксплуатируемые элементы электроснабжения чаще всего являются причиной возгораний! — заявил инспектор, будто прочитав главу инструкции.

— Да она и не используется уже много лет, высунулся вперед услужливый Барыгин.

— Тогда должна быть демонтирована! строго возразил пожарный.

— Демонтируем, — вздохнул директор.

— Предъявите ее внутреннее состояние! потребовал инспектор, приблизившись к будке и сверля ее взглядом.

На дверце будки болтался большой ржавый замок.

— Барыгин, где ключ? — тоскливо поинтересовался Сан Саныч.

— Да кто ж его знает? — на этот раз Барыгин пожал плечами. — Сами ведь знаете, много лет не пользуемся…

— Отчего же тогда заперто? — не сдавался упорный инспектор.

— Эй, Петрович! — окликнул Барыгин проходившего мимо работягу в замасленной спецовке. — Ну-ка, отопри нам эту будку!

— Это можно, — охотно согласился Петрович, — это мы мигом!

Он подобрал с земли какую-то ржавую арматурину, засунул ее в замочные скобы, поднатужился, и замок отлетел прямо к ногам инспектора.

— Это мы запросто! — И Петрович распахнул ржавые дверцы трансформаторной будки.

— Оч-чень интересно! — протянул пожарный инспектор, внимательно глядя на то, что предстало перед его взглядом.

Барыгин ахнул. Сан Саныч поднял глаза и понял, что точно не отделается штрафом.

Внутри трансформаторной будки в позе скрюченного младенца находился труп крупного, представительного мужчины. Мужчина был в темном полосатом костюме, седоватые волосы слиплись и потемнели от крови. Он пролежал внутри будки уже не один день и выглядел не самым лучшим образом, но на его щеке еще можно было разглядеть крупную родинку.

* * *

Капитан Ананасов страдальчески потер виски и выбрался из машины. Он надеялся, что на свежем воздухе ему полегчает, но эта надежда оказалась беспочвенной. В его голове перекатывались гранитные валуны… или чугунные шары для боулинга.., или фанерные чемоданы, до отказа набитые комплектами журнала «Отечественное животноводство».., в общем, это было что-то очень тяжелое и громоздкое.

А все Гудронов, друг и коллега! Все его страсть к сомнительным экспериментам!

Кто, спрашивается, смешивает пиво «Могилевское» с текилой «Дон Хуан»? Никто не смешивает! Потому что люди берегут свое здоровье! А Гудронов смешал и еще сказал:

«Мы с тобой, Питиримыч, обессмертим свои имена! Есть знаменитый коктейль „Текиловый рассвет“, а мы с тобой изобретем „Текиловый закат“! И сами на себе его испытаем! Как знаменитые врачи прошлого, которые прививали себе эту.., оспу и другие тяжелые болезни!»

Конечно, в чем-то Гудронов был прав.

Хотя бы в том, что испытывать на себе коктейли его изобретения так же опасно, как прививать неизвестные болезни. Хотя далеко не так почетно и не так полезно с точки зрения прогресса медицины и человеческого общества в целом.

И еще он очень правильно выбрал название для коктейля: «Текиловый закат».

Потому что после этой адской смеси в глазах у Ананасова потемнело, и он больше ничего не помнил. Правда, это случилось не после первого стакана, и даже не после третьего, а после пятого.., или, кажется, даже шестого.., но тем не менее от обычной водки такого бы, конечно, не произошло.

— Брось свои эксперименты, — говорил Ананасов другу и соратнику, — выпьем нормальной водки, как люди!

— Скучный ты человек, Питиримыч, — отвечал ему Сеня, — нет в тебе полета! Нет тяги к новому, неизведанному! Водка! Водку мы с тобой могли пить и в прошлом веке! А сейчас — новые времена, мир стал единым, границы легко преодолимы, до Мексики можно долететь всего за несколько часов, а ты водка! Водка, она ведь чем плоха?

— Чем? — удивленно спрашивал Ананасов, на чей взгляд водка вовсе не была плоха. Наоборот, он находил в ней множество несомненных достоинств.

— Ее, заразу, непременно закусывать надо! А закуска — это холестерин, жиры и прочие вредные для организма вещества. А мы с тобой, Питиримыч, должны стремиться к чему?

— К повышению раскрываемое™ преступлений! — мгновенно отвечал Ананасов.

— Это, конечно, само собой! А еще мы должны стремиться к здоровому образу жизни! А ты — водка! Хочешь жить, как во времена железного занавеса.., разве наши отцы и деды могли выпить текилы? Нет! Не могли! Они и слова-то такого не знали! А мы с тобой знаем, и даже выпить можем, потому что жизнь не стоит на месте, она движется вперед! В общем, Питиримыч, я настаиваю на эксперименте!

И ведь знает, что Ананасов терпеть не может свое церковнославянское отчество! Нет, чтобы назвать его как положено, по званию, или уж на худой конец — по фамилии! Нет, он непременно норовит обозвать его Питиримычем.., тут хочешь не хочешь, а выпьешь от возмущения! Все что угодно выпьешь, даже экспериментальный коктейль гудроновского изобретения…

Капитан Ананасов с отвращением вспомнил этот ужасный коктейль, мучительно поморщился и повернулся к местному сотруднику, мелкому вертлявому мужичку, отзывающемуся на сомнительную, такую же вертлявую фамилию Барыгин:

— Ну, где тут у вас.., потерпевший?

— Вот тут… — проблеял Барыгин, указывая дорогу. — Осторожно.., здесь у нас не совсем ровно…

— Развели, понимаешь, овраги на территории! — недовольно протянул капитан, преодолев неровность почвы и героически восстановив равновесие. — Пришли, что ли?

— Так точно, — рапортовал Барыгин, указав на открытую трансформаторную будку, вот он!

Ананасов протер глаза и уставился на содержимое будки.

Содержимое представляло собой мертвого мужчину в сильно помятом и запачканном полосатом костюме, слегка седоватого, с крупной родинкой на щеке.

Мужчина находился в таком скверном состоянии, что на Ананасова снова накатил приступ дурноты.

— Ничего не трогали? — строго осведомился Ананасов, справившись с этим приступом.

— Как можно! — горячо обиделся Барыгин. — Знаем порядки!

— То-то! — одобрил капитан и приступил к первичному осмотру потерпевшего.

— Висяк, — проговорил подоспевший на помощь коллеге Гудронов, — чистой воды висяк!

— Не говори мне про воду, — мучительно поморщился Ананасов.

Упоминания о любых жидкостях невольно приводили ему на память недоброй памяти «Текиловый закат».

— Но что висяк — это точно.., ни документов, ни бумаг при нем.., правда, имеются особые приметы в лице родинки, но это нам с тобой, Гудронов, мало поможет.., особенно сегодня.

В глубине души Ананасов был уверен, что сегодня ему вообще ничего не поможет, разве что контрольный выстрел из табельного оружия, но он не хотел делиться с другом и коллегой таким пессимистическим предположением.

Коллеги приступили к тщательному осмотру места обнаружения трупа и самого покойного.

Осмотр трансформаторной будки не дал никаких ощутимых результатов, кроме одного, и без того ясного вывода, что размещенное в будке трансформаторное оборудование неисправно и уже очень давно не используется по прямому назначению.

В карманах полосатого костюма дотошный Гудронов нашел носовой платок бордового цвета, пластмассовую расческу, между зубьями которой застряло несколько волосков, скорее всего принадлежавших самому покойнику, шариковую ручку фирмы «Паркер» в золотистом металлическом корпусе и несколько неожиданный предмет — дохлую аквариумную рыбку.

— Глянь, Питиримыч! — проговорил Гудронов, предъявив эту рыбку коллеге.

— Просил же я тебя, — поморщился Ананасов, — не употребляй ты это слово!

— Ну, извини… — Гудронов виновато потупился.

— Вуалехвост! — авторитетно проговорил Ананасов.

— Чего? — Гудронов заморгал глазами. — Это ты на меня такое слово говоришь? Я, конечно, виноват, но ты все ж таки выбирай выражения! Я с тобой через столько всякого прошел, что совершенно, понимаешь, не заслужил!

— Да при чем тут ты! Рыбка эта так называется! Вуалехвост.

— Ну ты даешь! Откуда у тебя такие познания?

— Я в детстве рыбок аквариумных разводил. Есть еще меченосцы и гуппии.

— И что нам дает этот вуалехвост?

— Я тебе одно скажу, Гудронов: нас с тобой хотят ввести в заблуждение. Проще говоря — развести.

— Короче, с вуалехвостом или без него, но мы с тобой имеем самый натуральный висяк.

Бравые милиционеры продолжили обследование покойного. Неожиданно Гудронов как-то странно поежился и проговорил, понизив голос:

— Слышь, Питиримыч.., извини.., в общем, у тебя нет такого странного ощущения…

У капитана Ананасова с самого утра было ощущение, что голова его вот-вот разлетится на части. Но он не мог с уверенностью сказать, было ли это ощущение странным или вполне закономерным после вчерашних экспериментов.

— Ка.., какое ощущение?

— Будто за нами кто-то следит! — прошептал Гудронов, сделав страшные глаза.

— Я тебе, Сеня, говорил — нечего пиво с текилой смешивать! Пили бы нормальную водку…

— Опять ты за свое! — обиделся Гудронов. Говорю тебе — кто-то за нами наблюдает!

— Остапыч, что ли? — Ананасов тоже перешел на шепот.

Полковник Кузьма Остапович Хохленко, непосредственный начальник Ананасова и Гудронова, внушал своим подчиненным сложное, неоднозначное чувство. Начать с того, что он совершенно не употреблял крепких алкогольных напитков. И всячески осуждал употребление этих напитков подчиненными. Далее, он умудрялся появляться в самых неожиданных местах и в самый неподходящий момент. Кроме того, как уже сказано, он был начальником, что само по себе очень много значит. Особенно для сотрудника милиции.

— Да нет, — отмахнулся Гудронов, — когда за мной полковник наблюдает, у меня такое чувство, будто у меня между лопатками дрелью отверстие высверливают. Или даже перфоратором. Под картину или под настенный календарь. А сейчас у меня такое ощущение, как будто мне в спину кто-то стучит. Знаешь, когда дверной звонок не работает…

— Ну так открой! — Ананасов быстро оглянулся.

Позади бравых милиционеров никого не было, если не считать большую нарядную сороку, которая сидела на дереве и с живейшим интересом наблюдала за их действиями. Встретившись взглядом с капитаном Ананасовым, сорока склонила голову набок и громко затрещала с явно оскорбительной интонацией.

— Никого, — прошептал Ананасов, зябко поежившись, — одна только сорока!

— Сорока? — переспросил Гудронов и тоже обернулся. — И правда сорока! А что эта сорока так на меня смотрит? И вообще, что она делает на предполагаемом месте преступления?

— Ты чего, Гудронов — с дуба рухнул? удивился Ананасов.

— При чем тут дуб? — удивился в свою очередь Гудронов. — Она же на березе сидит…

Он посуровел и хорошо поставленным голосом выкрикнул в направлении подозрительной птицы:

— А документы у тебя имеются? И как насчет регистрации? Поналетели тут, понимаешь…

Сорока отчетливо расхохоталась, сорвалась с ветки и улетела в неизвестном направлении.

У Ананасова неожиданно прекратилась головная боль и словно спала с глаз тусклая пелена.

— А вот это ты не заметил? — капитан снял с шариковой ручки «Паркер» колпачок и указал своему коллеге и напарнику выгравированную на золотистом металле дарственную надпись:

«Олегу Сергеевичу Дятлову — коллеги и сотрудники».

— Вот тебе и висяк! — удовлетворенно проговорил Ананасов, убирая ручку в карман. В результате следственных мероприятий личность потерпевшего можно считать установленной!

— Не было тут никакой надписи! — удивленно заморгал Гудронов. — Только что я эту ручку осматривал, и ничего такого на ней не было! Точно тебе говорю, Питиримыч!

— А потому что пиво с текилой смешивать не надо! — мстительно проговорил Ананасов.

* * *

Леня шел по улице, не выпуская из руки туго натянутый поводок. На другом конце этого поводка семенил разобиженный Пу И.

Он только что видел совершенно очаровательную левретку, но Леня не воспринял все его недвусмысленные намеки на мужскую солидарность и прочие подобные вещи и не спустил его с поводка, чтобы завязать с левреткой более близкое знакомство.

Дело в том, что Леня был явно не в духе.

События последних дней вышли из-под контроля, в них чувствовалось влияние какой-то посторонней, чтобы не сказать — потусторонней силы. Впрочем, конечно, это еще не повод для того, чтобы вымещать свое настроение на ни в чем неповинной собаке.

Внезапно в кармане у Лени ожил мобильный телефон. Он исполнил «Танец с саблями» Арама Хачатуряна, что вполне соответствовало сегодняшнему Лениному настроению.

Маркиз достал телефон из кармана и взглянул на дисплей. На нем высветился совершенно незнакомый номер.

— Алло? — проговорил Леня с полувопросительной интонацией, поднеся мобильник к уху.

Из трубки донеслись громкие женские рыдания.

«Только этого не хватало!» — подумал Маркиз, немного отодвинув телефон в сторону. Он, как и многие мужчины, совершенно не переносил женских слез.

— Доктор! — донесся до него прерываемый рыданиями голос. — Доктор, его нашли!

Леня узнал голос Алины Дятловой.

Хотя бы на один вопрос ответ был получен. Он знал теперь, кто ему звонит, и какую роль следует играть, чтобы получить ответы на остальные вопросы.

— Голубушка! — проговорил он ласковым, буквально медовым голосом. — Ну не надо так убиваться! Ведь вы говорите, что его нашли! Это же хорошо!

«Хорошо бы еще понять, кого именно нашли!» — подумал он, снова прижимая трубку к уху — Хорошо? — выпалила Алина. — Что же в том хорошего? Он же.., он же мертвый! И она снова зарыдала — Мертвый? — растерянно переспросил Леня. — Голубушка, да о ком же вы говорите?

— Как это — о ком? Об Олеге, конечно!

О моем муже!

— Он умер? — тупо переспросил Маркиз, лихорадочно вырабатывая линию поведения. — Где — во Владивостоке?

— В каком Владивостоке? — возмущенно ответила Алина. — Здесь, у нас, в нашем городе! Его убили.., его убили и запихнули в трансформаторную будку!

Последние слова потонули в громких рыданиях.

— Голубушка, — проговорил Маркиз, никуда не уходите! Я буду у вас через двадцать минут…

К возмущению Пу И, прогулка была преждевременно прервана, и Леня вместе со своим четвероногим другом помчался к Алине.

Через двадцать минут, как и обещал, он сидел рядом с ней на диване и гладил по руке, повторяя:

— Успокойтесь, голубушка, успокойтесь, прошу вас! Успокойтесь и расскажите мне все, что знаете!

Если Алина через несколько минут действительно прекратила рыдать и начала говорить, в этом была скорее заслуга не Маркиза, а Пу И. Он забился на диван между хозяином и плачущей женщиной и тоненько поскуливал, что не могло остаться незамеченным.

— Какой он милый . — проговорила Алина сквозь слезы и погладила пушистый загривок песика.

— Это особенная собака, — заявил Леня, она обладает уникальными психотерапевтическими способностями и незаменима в случае тяжелого стресса вроде вашего! Итак, расскажите мне все, что знаете! Я доктор, мне можно рассказать все!

Впрочем, Алина почти ничего не знала.

Ей сообщили только, что ее муж, Олег Сергеевич Дятлов, найден убитым в старой трансформаторной будке на территории фабрики деревянной тары, на северной окраине Санкт-Петербурга.

«Это уже не шутки! — подумал Маркиз, выслушав Алину. — Это не сороки с котятами, не помада другого цвета! Здесь уже пахнет серьезными мотивами и серьезной опасностью!»

— Голубушка, — повторил он, не переставая гладить руку Алины, — вот что я вам скажу. Вам нужно немедленно уехать, прямо сегодня, причем никому — вы слышите, никому! — не сообщать куда. Если, конечно, вы не хотите разделить печальную судьбу своего мужа… А ведь вы этого не хотите?

Алина отрицательно помотала головой, не сводя с Лени испуганного взгляда.

— А куда мне уехать? — спросила она через несколько секунд.

— Доверьтесь мне, голубушка! Я вас сам отвезу в одно безопасное место…

Маркиз вспомнил о своей хорошей знакомой, которая работала администратором в небольшом загородном пансионате. Вообще, Ленине скромное обаяние безотказно действовало на секретарш, горничных, стюардесс, продавщиц модных магазинов и прочих работающих девушек не слишком высокого уровня, так что администратор пансионата несколько выбивался из этого ряда. Пансионат был довольно дорогой, приличный и располагался в тихом, уединенном месте, что очень подходило для Лениных целей. Там можно было ненадолго спрятать находящуюся в опасности женщину.

А в том, что Алине Дятловой угрожает серьезная опасность, Леня нисколько не сомневался.

Он перестал гладить руку Алины, опасаясь, что натрет ей мозоль, и велел быстро собираться, причем разрешил взять с собой только самое необходимое.

Тем не менее этого самого необходимого набралось два огромных чемодана и объемистая дорожная сумка, и Алина с трудом уложилась в полтора часа. Пу И за это время успел как следует изучить квартиру Алины и убедился, что у нее нет ни орехового печенья, ни чего-нибудь другого столь же интересного и полезного. Тогда он стал недвусмысленно намекать, что пора отправиться на прогулку или, на худой конец, чего-нибудь перекусить.

Однако Маркиз совершенно не обращал никакого внимания на страдания собаки. Он был занят тем, что пытался дозвониться в загородный пансионат, ибо, сделав в уме необходимые подсчеты, сообразил, что не виделся с Валечкой, как звали его знакомую, почти год, и мало ли что могло за это время произойти.

Сначала он долго искал номер телефона пансионата «Тихий вечер», потом оказалось, что номер за прошедшее время поменялся, и его еще не успели сообщить в справочную.

В платной справочной сразу же дали номер, но не тот, то есть не пансионата «Тихий вечер», а детского лагеря «Веселое утро».

Леня почти отчаялся, но приветливая девушка из «Веселого утра» любезно сообщила ему, что их с «Тихим вечером» всегда путают, потому что номера похожи, только у них последние цифры 25, а у тех, из «Вечера» — 52.

— Милая, — растрогался Леня, — когда у меня будут дети, я обязательно куплю им путевки в ваш лагерь.

В пансионате трубку взяли сразу же, но на просьбу позвать Валечку, недоуменно замолчали. Маркиз мучительно вспоминал Валечкино отчество, фамилии он никогда и не знал.

— Администратора у нас с таким именем нету, — сообщила женщина, — есть Валя, что в столовой на раздаче работает, да еще тетя Валя, сторожиха…

«Неужели, уволилась? — расстроился Леня. — Куда же я Алину-то дену?»

— Послушайте, может, вам Валентина Михайловна нужна, директор? — осторожно поинтересовалась женщина.

— Блондинка, полноватая, но с хорошей фигурой, — начал перечислять Леня, — глаза серые, на щеках — ямочки…

Он хотел еще добавить про родинку под левой грудью, но вовремя опомнился.

— Она это! — подтвердила женщина. — Переключаю!

— Ленечка! — обрадовалась Валечка, которая стала теперь Валентиной Михайловной. — Куда же ты пропал? Сто лет тебя не видела!

Маркиз рассыпался в извинениях, ввернул два-три комплимента, разбудил в Валечке приятные воспоминания и добился немедленного приглашения.

— Приезжай конечно! — Валечка необычайно оживилась. — Так рада буду тебя увидеть, а то забыл меня совсем… У меня новости хорошие, теперь сама себе начальница, никому отчет давать не надо! А то помнишь, как мы с тобой время проводили?

Леня тоже вспомнил, как он скрашивал ей ночные дежурства, и мечтательно заулыбался. Воспоминания были действительно самые приятные. Словом, Валечка так трогательно радовалась предстоящей встрече, что у Лени язык не повернулся сказать, что едет он к ней вообще-то по делу, и едет не один.

Всю дорогу Леня был мрачен, он предчувствовал, что с Валечкой его ждут неприятности. Как бы не выгнали их вообще из этого «Тихого вечера». Пу И благородно взял на себя развлечение Алины. Он позволял гладить себя по шерстке, чесать за ушами и даже съел из ее рук два крекера с сыром. Конечно, это было не его любимое ореховое печенье, но песик решил снизойти.

Въехав на территорию пансионата, Леня хотел было просить Алину подождать его в машине. Свободное время нужно было ему, чтобы ненавязчиво подготовить Валечку, а еще он хотел спокойно оглядеться на месте.

Однако Пу И, этот хулиган и вредный пес, выскочил из машины и с лаем помчался в неизвестном направлении. Алина тут же полезла следом, и Леня только тяжко вздохнул.

Они вошли в просторный светлый холл пансионата.

— Нам к директору! — бросил Леня тетке в синем рабочем халате, которая возилась с огромным фикусом, стоящим в углу. Она махнула рукой в сторону лестницы.

Леня помешкал перед дверью, собираясь с духом, но тут дверь распахнулась, и Валечка появилась на пороге. За время, прошедшее с их последней встречи, она малость похудела, и волосы закалывала теперь гладко — для солидности, понял Леня, ведь она директор.

Но ямочки на щеках все так же имели место, и серые лучистые глаза смотрели на мир с лучезарной улыбкой. Впрочем, улыбка эта тут же пропала, как только Валечка заметила Алину.

«Начинается», — мрачно подумал Леня.

— Валентина Михайловна, мне нужно с вами поговорить! — И он ловко впихнул Валечку обратно в кабинет.

— Что это значит? — проговорила она, и в глазах появились грозные отсветы, как перед грозой.

Маркиз прижал ее руки к телу и впился в губы горячим поцелуем. Раньше такое вступление действовало на Валечку очень положительно: она сразу же переставала задавать ненужные вопросы, где Маркиз пропадал так долго и что он делал третьего дня в ресторане таком-то, где его видели с худой брюнеткой или с полной шатенкой. Или с рыжей и белокожей. Или с Рудиком Штейманом. Впрочем, против Рудика Валечка ничего не имела.

Однако на этот раз номер не прошел. Валечка высвободила руку и дернула Леню за волосы на макушке.

С некоторых пор макушка причиняла Лене серьезное беспокойство, ему казалось, что волосы там стали слегка редеть. Парикмахер с таким жаром уверял его в обратном, что Леня едва не утвердился в своих подозрениях. Однако самому было не рассмотреть, а спросить у Лолы он стеснялся, потом не оберешься насмешек.

Поэтому сейчас он в панике отстранился от Валечки.

— Бессовестный тип! — начала она без особой, впрочем, злости в голосе. — Пропадаешь на целый год, а потом являешься с какой-то крашеной выдрой!

— Дорогая, — заюлил Леня, — мне просто не к кому больше обратиться! Это чисто деловое знакомство, женщина только что потеряла мужа, ей нужно просто побыть где-то в тихом месте, прийти в себя…

— Все врешь! — констатировала Валечка, и Леня в который раз убедился, что правду говорить очень неудобно, да и ни к чему все равно никто не верит.

Он не стал с жаром уверять Валечку, что не врет, не стал клясться своей головой и божиться, что все так и есть, он потихоньку вытащил заколку из Валечкиной прически, подул на вырвавшийся на свободу завиток и погладил розовую свежую щеку.

— Ты вспоминаешь обо мне, только когда тебе что-то нужно… — грустно сказала Валечка, не отводя Ленину руку.

Маркиз прижал руки к сердцу и сделал самое проникновенное выражение лица, в это время открылась дверь и заглянула Алина.

— Доктор! — сказала она плачущим голосом. — Что же вы меня бросили?..

— Минутку, дорогая, я все устрою! — отчаянно завопил Леня. — Вы пока там посидите!

— Доктор? — изумилась Валечка. — С каких это пор ты стал доктором? Помнится, мне ты представился пожарным инспектором!

— Да-да, — оживился Леня, — и мы так славно проинспектировали один из номеров пансионата.. Кажется, там что-то было не в порядке с пожарной безопасностью…

— А один раз ты забыл и сказал, что ты капитан милиции на срочном секретном задании, — продолжала Валечка с самым невинным видом.

— Кто — я? — сконфузился Леня. — Да быть не может! Я с милицией никогда никаких дел не имел! Зато помню, что когда помогал тебе дежурить ночью, мы пили чай в кабинете директора.. Помнится, тогда тут стоял диван, очень удобно было… Впрочем… — он задумчиво оглядел широкий письменный стол.

Валечка перехватила его взгляд и рассмеялась.

— Даже и не думай об этом! Я же на работе!

— Я тоже, — Леня стал серьезным, — так поможешь?

И все замечательно устроилось. Для Алины нашелся очень уютный номер со всеми удобствами. Леня взял с нее честное слово, что звонить она будет только ему и то в самом крайнем случае. Выйдя на улицу, он хватился Пу И и свистнул, хотя знал, что балованное дитя просто так на зов не придет. Однако на этот раз он ошибся. Песик несся изо всех сил, а за ним… Леня на мгновение зажмурился. За ним неслось настоящее чудовище, натуральная собака Баскервилей. Серый огромный дог вроде бы не спешил, однако до песика ему оставалось всего ничего.

— Пу И! — крикнул Леня и, не раздумывая, бросился на помощь любимой собаке.

Разумеется, он не успел. Дог настиг песика. Почувствовав его дыхание, Пу И тут же упал на бок и закатил глаза. Дог недоуменно рыкнул и потрогал песика лапой, отчего тот упал в обморок уже без притворства.

— Матильда, ну что ты себе позволяешь! на крыльцо вышла женщина, что возилась с цветами. — Не пугай маленького…

Собака опустила голову и отошла в сторонку.

— Вы не бойтесь, — сказала женщина, она добрая. Приблудилась к нам весной, тут и живет при кухне. Как уж умудрились люди такую громадину потерять, ума не приложу!

— Пуишечка, детка, — Леня поднял песика, — ты цел?

Матильда обиженно рыкнула — мол, и не трогала совсем, познакомиться хотела, только и всего.

— А вы ступайте в столовую! — крикнула женщина. — Директор распорядилась вас обедом накормить!

В столовой так вкусно пахло, что Пу И тут же очухался. Матильду внутрь не пустили, и она топталась под окном.

«Золотая женщина! думал Маркиз о Валечке, нарезая котлету по-киевски маленькими кусочками и скармливая Пу И. — Представить невозможно, что сказала бы Лолка, окажись она в подобной ситуации, то есть если бы я после разлуки явился бы к ней с молодой женщиной».

Его боевая подруга, разумеется, устроила бы грандиозный скандал с битьем зеркал и посуды, выдрала бы все волосы предполагаемой сопернице, а уж орала бы и ругалась так, что чертям в преисподней стало бы тошно.

Леня задумался, отчего так получается, что от милой, приветливой Валечки он уезжает к скандальной Лоле, потом решил, что жизнь — сложная штука, и понять ее не стоит и пытаться.

Пу И съел котлету и, усевшись на подоконнике, строил Матильде через окно козьи морды. Леня понял, что пора уезжать.

* * *

Домой Леня и Пу И вернулись довольно поздно.

— Пу И, дружище, — говорил Маркиз, поворачивая ключ в дверях и стараясь при этом производить как можно меньше шума, — думаю, незачем рассказывать Лолке все подробности нашей поездки… Ты меня понимаешь? Она — настоящая боевая подруга, но характер.., и вообще, может что-нибудь не так понять…

— Чему ты учишь ребенка? — раздался рядом с ним раздраженный голос.

Маркиз поднял глаза и невольно попятился: Лола стояла в дверях, подбоченившись, и глаза ее метали громы и молнии.

— И где ты таскал его целый день? Наверняка не кормил как полагается.., и подвергал его разлагающему влиянию улицы!

— Лолочка, честное, благородное слово! Леня прижал свободную руку к сердцу и сделал честные глаза. — Мы с Пу И занимались делом! И я его кормил вполне приличной едой! Пу И, подтверди!

Пу И громко тявкнул, выражая мужскую солидарность.

— Интересно, что ты называешь приличной едой? — недоверчиво осведомилась Лола.

— Котлеты по-киевски! — выпалил Маркиз. — Скажи, Пу И, очень вкусные были котлеты?

Пу И гавкнул одобрительно. Котлеты ему , действительно очень понравились.

— Спелись! — раздраженно проговорила Лола и принюхалась:

— Ну конечно! От тебя опять разит «Шанелью» номер пять! У тебя просто какая-то патологическая тяга к старухам!

— Почему же к старухам? — обиделся Маркиз, радуясь про себя, что Валечка тоже оказалась любительницей именно этих духов. — «Шанель» — изысканные, приличные духи.., духи, которыми пользуются знающие себе цену женщины…

— Вот именно — цену! — подхватила Лола. И эту цену знают не только они, но и те, кто им платят! Проще говоря — ими пользуются продажные женщины…

— Ну уж нет! «Шанель» — респектабельные духи…

— Скажи проще — старомодные! — выпалила Лола. — Каменный век! В этом сезоне уважающие себя девушки пользуются только парфюмом от Хироси Нафигаси! — и она сунула Лене под нос глянцевый журнал. Почитай, если ничего не знаешь!

— Обычный проплаченный материал! — усмехнулся Леня, взглянув на раскрытую страницу. — Так называемая джинса! Да они и кошачью мочу будут рекламировать, если им заплатят!

— Чтобы ты хоть что-то понимал! — Лола поджала губы. — Это действительно необычные, современные духи…

— Постой-ка… — прервал ее Леня, уставившись в журнал. — Вот это действительно интересно…

— Что ты там увидел? — подозрительно осведомилась Лола. — Рекламу стрип-клуба?

Или сауны с тайским массажем?

— Вот это, — Леня ткнул пальцем в яркую картинку. — Завтра состоится ежегодный «Опен-эйр» на Лысой горе! Так называемый осенний ведьмин шабаш!

— Ленечка! — Лола с беспокойством взглянула на своего напарника и даже на всякий случай осторожно потрогала его лоб. — Что с тобой? Ты не заболел?

— Да ничего Со мной не случилось! — отмахнулся Маркиз. — Думаю, что нам нужно туда поехать. Мы совершенно не знаем, чем живет современная молодежь. И вообще не ты ли только что обвиняла меня в старомодных вкусах?

— Но не до такой же степени! На эти «опенэйры» собираются только тинейджеры, мы с тобой будем там выглядеть ископаемыми!

— И вовсе не только тинейджеры! — И Маркиз рассказал Лоле о том, что подслушал в магазине «Брахмапутра».

— Ленечка, — на этот раз Лола выглядела испуганной, — ты, конечно, никогда не прислушиваешься к моему мнению, но мой внутренний голос предупреждает, что туда не нужно ехать! У нас и без того хватает неприятностей, а тут мы влезем буквально к черту в пасть…

— Да? — Леня повысил голос. — А, между прочим, только по твоей милости мы попали в эту историю! Кто стал проверять карманы моего пиджака и нашел там записку от Олега Дятлова?

— Вечно ты перекладываешь все с больной головы на здоровую! Я только хотела привести твой пиджак в порядок! Да если бы не я, ты бы зарос грязью!

— А если бы не эта записка, мы жили бы спокойно! А теперь.., ты знаешь, что этого Олега убили? Поэтому нам с Пу И пришлось утешать его вдову…

— И до какой степени дошел процесс этого.., гм! — утешения?

— Лола, как ты можешь! — Маркиз воздел глаза к небу. — Женщина только что потеряла мужа!

— И нечего припутывать к своим делишкам Пу И! — выпалила Лола, стремясь в каждом споре оставить за собой последнее слово.

— Кстати, о Пу И, — прервал ее Леня, чувствуя, что боевой запал подруги подходит к концу и она готова сменить гнев на милость. Мы с Пу И не прочь чего-нибудь перекусить…

— Но вы же, кажется, ели какие-то потрясающие котлеты, — мстительно проговорила Лола, но тем не менее направилась на кухню.

— Так это когда было…

— А из тебя, Лолка, получится неплохая ведьмочка, — проговорил Маркиз через несколько минут с набитым ртом.

— Ты считаешь? — отозвалась Лола, и на ее лице отразилась работа мысли. — Вот какой бы костюм придумать…

Как настоящая актриса, она уже была поглощена созданием нового образа.

— Пожалуй, больше всего тебе подошел бы костюм ведьмы Геллы из «Мастера и Маргариты», — с невинным видом предложил Маркиз.

— А какой у нее был костюм, я забыла?

— Передник — и больше ничего! — сообщил Маркиз и ловко увернулся от полетевшей в него кастрюльки. — Только, боюсь, ты им сорвешь весь опен-эйр, перетянешь на себя все внимание публики!

На следующий день, точнее — поздно вечером, полностью примирившиеся компаньоны ехали по Выборгскому шоссе по направлению к Парголову.

— И где же здесь эта Лысая гора? — проговорил Маркиз, оглядываясь по сторонам в сгущающихся сумерках. — Хоть бы они повесили какие-нибудь указатели!

— Ленечка, ты можешь не волноваться, подала голос Лола, — смотри, сколько машин едет в ту же сторону! Наверняка все направляются на этот шабаш Действительно, по шоссе на север тянулась сплошная вереница легковых машин, Среди которых попадались разноцветные микроавтобусы и даже большие туристские автобусы, из которых доносились громкие голоса и пение.

— А все-таки Геллой тебе было бы лучше! — проговорил Леня, покосившись на подругу. Лола ничего не ответила. У нее был принцип никогда не поддаваться на провокации Она была одета в бархатное платье с корсажем, позаимствованное в театральной костюмерной, и высокую шляпку с вуалью.

Леня не стал выдумывать ничего особенного, он надел поверх обычного костюма черную шелковую мантию и скрыл лицо под полумаской.

На коленях у Лолы лежало нечто, в чем с большим трудом можно было распознать Пу И.

На песике был надет замечательный черный комбинезончик, который Лола собственноручно расписала серебряными и золотыми звездами.

Накануне Лола выдержала целую бурю.

Ее компаньон ругался и топал ногами, он кричал, что Лола глупая и легкомысленная, думает не о работе, а о развлечениях, в то время как дело очень серьезное, раз в него замешался труп.

— Какое дело? — холодно возражала Лола. Кто тебе его поручал? И в чем это дело заключается? Убили человека? Это, конечно, очень печально, но если смотреть по телевизору криминальные новости, то узнаешь, сколько людей убивают в нашем городе каждый день! А если взять в масштабах всей страны! А если в масштабах населения всего земного шара!..

— Не ори, не на собрании! — буркнул Маркиз, хотя сам как раз орал.

— Нет уж, давай проясним ситуацию, не сдавалась Лола. — Что-то я не слышала, что тебя кто-то нанял. И об оплате речь не шла.

— Не в деньгах дело! — брякнул Маркиз, тут же пожалев об этом, но было уже поздно.

Лола подбоченилась и пошла на него, сверкая глазами:

— Ах, вот как? Стало быть, деньги тут ни при чем? Но меня-то ты не проведешь, я-то прекрасно знаю, что ты не занимаешься благотворительностью — Ты очень плохо обо мне думаешь! — Маркиз приосанился и выпятил грудь. По-твоему, я не могу помочь бедной вдове просто так, из человеколюбивых побуждений?

— Не можешь, — твердо отвечала Лола, потому что вдова вовсе не бедная — это раз.

А во-вторых, ты понятия не имеешь, чем ей можно помочь, тычешься в темноте, как слепой котенок…

— Не говори мне о котятах, — поморщился Маркиз, — ты бы еще про птичек начала…

— Перри — птица дорогая, — послышалось с буфета, это попугай оживился, услышав знакомое слово, — отвали от попугая!

— Короче, раз ты со мной не советуешься, то я тоже буду делать, что хочу! — бушевала Лола. — Отчего-тo тебе можно таскать Пу И каким-то сомнительным вдовушкам!

А мне, значит, нельзя взять ребенка погулять на свежем воздухе! Бабье лето стоит, последние теплые денечки!

— Но там может быть опасно!

— Да с чего ты взял? Куча народа, все веселятся…

Маркиз махнул рукой, в который раз подумав, что спорить с Лолкой себе дороже, она все равно настоит на своем. Не взять ее с собой он не может, ему нужен помощник, так что придется примириться с ее капризами. Тем более что Пу И так обрадовался, что его возьмут на взрослую вечеринку.

Итак, Лола украсила комбинезон сверкающими звездами, пришила к спине маску чертика с рожками. Острые рожки мешали держать песика под мышкой, так что Лола приделала еще к комбинезону ручку от старой сумочки.

* * *

Вскоре поток машин свернул с шоссе на широкую грунтовую дорогу. Впереди потемневшее небо осветилось яркими разноцветными вспышками.

— Ну вот, а ты боялся заблудиться! С такой иллюминацией никакие дорожные указатели не нужны! — Лола показала Маркизу на эти цветные отсветы.

С той же стороны послышалась приближающаяся музыка и еще какой-то звук, напоминающий то ли рокот прибоя, то ли шум огромного работающего мотора.

Леня выехал на большой луг. Перед ним возвышался холм, с вершины которого в ночное небо поднимались лучи разноцветных прожекторов и узкие слепящие лезвия лазеров. Там же, на вершине холма, грохотали усиленные мощными акустическими системами музыкальные инструменты. Рядом на кронштейнах был закреплен огромный экран, на котором все участники вечеринки могли видеть лица своих кумиров.

Все склоны холма были покрыты кипящей, шевелящейся, танцующей, беснующейся человеческой массой, горячей и подвижной, как раскаленная вулканическая лава.

Только теперь стало понятно, что похожий на рокот прибоя звук — это звук тысяч и тысяч человеческих голосов.

Подъезжавшие со стороны города машины и автобусы останавливались на краю луга, и их пассажиры присоединялись к живому морю танцующей, веселящейся молодежи.

— Ну, Ленечка, ты конечно очень умный, начала Лола, повысив голос, чтобы перекрыть рокот толпы и гром музыки, — но как ты в этом дурдоме найдешь своих ведьм? Ты об этом не подумал?

— Почему же? Конечно, подумал! — так же громко отозвался Маркиз и включил автомагнитолу.

— Что, тебе по радио сообщат об их местонахождении?

— Именно так, — Леня скромно потупился. — Пока мы с тобой доставали костюмы и готовились к поездке, Ухо дежурил возле магазина «Брахмапутра». Ну, того, в задней комнате которого принимает клиентов весьма современная колдунья. Как ты помнишь, ее знакомая обещала прислать машину, чтобы встретиться здесь, на шабаше. Кстати, должен признать — очень хорошее место для деловой встречи! В такой толпе очень легко затеряться…

— Да, но зато в этом шуме невозможно разговаривать! — прокричала Лола.

— И невозможно подслушать разговор… или почти невозможно!

— Короче, ты начал рассказывать, что Ухо…

— Ухо дождался, когда за колдуньей приедет машина, неторопливо прогулялся мимо нее и прицепил к днищу этой машины радиомаячок. И теперь — вуаля! — мы запросто найдем наших ведьм в этом, как ты удачно выразилась, дурдоме.

Леня подкрутил ручки настройки магнитолы. На ее дисплее появился колеблющийся столбик, отображающий уровень сигнала. Леня снял машину с тормоза и медленно тронулся вперед, сворачивая то влево, то вправо, в зависимости от величины сигнала. Через несколько минут он остановился немного в стороне от подножия холма и проговорил, невольно понизив голос:

— Вот они!

Впереди их машины, метрах в десяти, стоял черный «Фольксваген-пассат».

Не успел Леня заглушить мотор, как из черной машины выбралась высокая женщина, до самых глаз закутанная в черный плащ.

Она быстро двинулась вперед и вскоре стала почти невидимой в сгущающейся темноте.

— Вот они, несомненные достоинства научно-технического прогресса! с этими словами Леня вытащил из блестящего металлического чемоданчика компактный прибор ночного видения и мощный направленный микрофон. Он прикрепил эти приборы к небольшой шапочке, которую надел на голову, и затем навертел поверх них черный тюрбан. После этого велел Лоле следить за обстановкой, не покидая машины, и выскользнул в темноту.

Включив устройство ночного видения и подрегулировав его настройки, Леня быстро обнаружил колдунью из «Брахмапутры» и двинулся следом за ней. Женщина шла быстро и уверенно, как будто тоже видела в темноте. Она обогнула толпу веселящейся молодежи и приблизилась к небольшому костру, возле которого маячили еще две такие же закутанные в черные плащи женские фигуры.

— Три ведьмы, — пробормотал Маркиз, прямо как в Макбете!

Он направил на ведьм насадку микрофона и увеличил громкость, чтобы не пропустить ни слова из их разговора.

Однако дальнейшее мало напоминало сцену из трагедии Шекспира. Скорее встреча трех ведьм напоминала бизнес-ланч трех современных деловых женщин.

— Привет, подруга! радостно воскликнула при виде новой колдуньи одна из стоявших около костра, пониже ростом и поплотнее. — Как дела? Как жизнь молодая?

— С клиентами напряженка, — отозвалась Ленина знакомая, — разборчивые пошли! Все им не так, всем недовольны.., хрустальным шаром никого не удивишь, про карты таро и слышать не хотят, все время что-нибудь новенькое подавай…

— Точно, капризные стали! — хихикнула толстушка. — Ну, чего ты хочешь — всюду конкуренция!

— А вот у нее дела идут отлично, — колдунья из «Брахмапутры» кивнула на третью ведьму, высокую и худую. — А все потому, что ничем не брезгует.., а мы ведь, когда договор заключали, договаривались — никакой уголовщины! Имей в виду, если что — мы тебя покрывать не станем! Нам лишние проблемы ни к чему!

— А кто тебя просит? — отозвалась третья ведьма низким, хриплым голосом.

Маркиз сразу узнал этот голос — это именно она в фирме на Петроградской стороне дрессировала сорок.

— А насчет договора… — продолжала ведьма, — когда мы договор заключали, в первую очередь договорились в чужие дела не лезть и друг у друга клиентов не отбивать!

— А я отбиваю? Я отбиваю? — завелась «Брахмапутра». — Я тебя, наоборот, предупредила насчет того мужчины, который сороками интересуется! Могла бы, между прочим, и спасибо сказать!

— Спасибо, — хриплым голосом отозвалась высокая ведьма, причем интонация ее была весьма насмешливой. — Кстати, не я ли тебе дала машину с шофером, чтобы сюда добраться? Но на будущее учти…

Что она хотела сказать, осталось тайной, потому что из-под ее плаща донеслась мелодия «Полет Валькирий». Ведьма вытащила мобильник, поднесла его к уху и проговорила:

— Да? Прямо здесь? Ну, ладно! Сейчас подойду!

Спрятав телефон, она окинула подруг высокомерным взглядом и сказала:

— Чао, подружки! Важный клиент вызывает! — Резко развернувшись, она направилась в темноту.

— Знаю я этого клиента! — неодобрительно бросила вслед удаляющейся коллеге «Брахмапутра».

Леня пригнулся, настроил прибор ночного видения и крадучись двинулся вслед за высокой ведьмой. Он чувствовал, что она ближе подведет его к разгадке тайны, окружающей смерть Олега Дятлова и все происходившее в последнее время с его женой.

Ведьма удалилась в сторону от света и музыки, бушевавших на холме, и приблизилась к краю луга, где стояли припаркованные машины. Здесь она огляделась и решительно направилась к невысокому шалашу, темневшему неподалеку от дороги. Когда она была совсем близко, от шалаша отделилась грузная мужская фигура, и негромкий голос окликнул ведьму:

— Здесь я! Есть разговор…

— У меня тоже есть разговор! — хриплым раздраженным голосом перебила ведьма мужчину. — Мы с вами как договаривались?

Припугнуть, напустить тумана, заставить нервничать., но не более того! На убийство я не подписывалась!

— Ты чего кричишь? — прошипел мужчина, вертя головой. — Здесь столько народу!

— Да им всем ни до кого дела нет! — отмахнулась ведьма. — Они отрываются по полной программе! Мы для того и встречаемся здесь, чтобы поговорить без помех!

— И вообще, зачем ты такие слова вслух произносишь? Какое убийство? Кто говорит про убийство?

— Нашли его, — вполголоса ответила ведьма.

— Кого нашли? — забормотал ее собеседник. — Где нашли? О чем вообще речь-то?

— Мужчину того нашли, с чьей женой я работала.! — прошипела ведьма. — Мертвый он, несколько дней уж как мертвый!

— Да, может, сердце не выдержало? Жизнь тяжелая, работа нервная, экология, опять же.., не в Японии живем.., я вот сам без валидола из дому не выхожу…

— Ага, как же, сердце! — раздраженно повторила ведьма. — Только нашли-то его в неработающей трансформаторной будке, на пустыре.., это что же выходит — труп сам в будку залез да еще на замок заперся? Вроде как — просьба не беспокоить? Ты мне зубы-то не заговаривай! Совсем, я-то ли, за дуру меня держишь?

— Ну ладно тебе! Кончай выпендриваться! — голос мужчины неожиданно изменился. — Поздно невинность изображать! Деньги брала? Брала! Значит, отрабатывай по полной программе! И без лишних разговоров! Некогда мне тут с тобой психотерапию разводить! У меня дел много!

— Я деньги за что брала? За обычную работу! Птички, кошечки! Без крови! А раз ситуация изменилась — значит, и оплата должна быть соответствующая.., с учетом отягчающих обстоятельств. Плата за риск, понятно?

— Вон оно в чем дело! — мужчина рассмеялся. — Так бы сразу и сказала! Ну, это разговор конкретный! Деньги — это я понимаю!

А то начала тут мать Терезу изображать!

Плата за риск, говоришь?

— Да, плата за риск, — повторила ведьма, за риск и молчание!

— Да… — мужчина помолчал, приблизился вплотную к своей собеседнице и проговорил тихим, доверительным голосом:

— Не волнуйся, я заплачу.., ситуация действительно изменилась.., а за молчание платить всегда приходится.., только извини, с собой денег нету, не ношу таких сумм. Ну, завтра непременно рассчитаемся! Молчание товар дорогой…

Он добавил еще что-то прямо на ухо женщине, но сказал это так тихо, что Леня не расслышал его слов, несмотря на то что микрофон был установлен на максимальную громкость.

Мужчина отстранился от ведьмы, брезгливым жестом отряхнул костюм и двинулся в темноту. Что-то в этом жесте и в походке этого человека показалось Маркизу знакомым.

Он двинулся было вслед за удаляющимся человеком, но не успел сделать и нескольких шагов, как из темноты донесся звук отъезжающей машины.

— Вот черт! — прошептал Леня. — Упустил! Ну ладно, главное я слышал.., попробуем внести раскол в ряды неприятеля!

Он повернулся к ведьме. Она сидела на прежнем месте, едва заметно выделяясь в окружающей темноте.

— Привет работникам черной и белой магии! — проговорил Леня, приблизившись к женщине. — Не пугайтесь, я к вам с самыми мирными намерениями!

Впрочем, женщина и не думала пугаться. Она была явно не из пугливых. Ведьма осталась на прежнем месте, не сделав попытки убежать, и даже не шевельнулась.

— Ваша сдержанная реакция делает вам честь, — продолжил Маркиз, — и внушает мне уверенность в том, что мы найдем общий язык.

Мы с вами в каком-то смысле коллеги, — Леня немного понизил голос, придав ему доверительную интонацию, — хотя в настоящий момент выступаем за разные команды. И даже, можно сказать, находимся по разные стороны баррикад. Как я понимаю, это именно вы довели несчастную Алину Дятлову до грани нервного срыва? А мне сейчас приходится восстанавливать ее душевное равновесие. Непростая работа, доложу я вам! — Маркиз тяжело вздохнул, надеясь вызвать сочувствие собеседницы, и продолжил:

— Думаю, вы уже и сами поняли, что ошиблись с заказчиком.

Согласитесь, убийство — скверная вещь, и ни, какие деньги не окупят его. Тем более что-то мне подсказывает, что ваш заказчик и не собирается платить.

Молчание женщины удивило Леню.

— Вы ему верите? А зря! Люди подобного типа предпочитают избавляться от свидетелей, а не оплачивать их молчание! Человек, убивший один раз, может это сделать снова и снова…

Ведьма по-прежнему хранила молчание, и Леня расценил это как готовность выслушать его до конца.

— Поэтому хочу сделать вам выгодное предложение, — продолжил он. — Объединим наши силы и устроим этому заказчику маленький сюрприз.., надо сказать, на меня произвело впечатление то, как вы работаете с дрессированными животными! В цирке вы имели бы колоссальный успех, я вас уверяю! Особенно сороки.., это было здорово! Но и я кое-что умею, говорю это без ложной скромности! В определенных кругах у меня вполне сложившаяся репутация…

Ведьма все еще молчала, и Маркиз начал нервничать.

— Если не хотите работать вместе со мной, может быть, договоримся так: вы поделитесь информацией об этом человеке, вашем заказчике, а я помогу вам справиться с ним, и еще поделюсь деньгами, которые смогу из него выдоить. Семьдесят процентов мне, тридцать — вам, согласны? По-моему, это очень щедрое предложение…

Женщина, по-видимому, не посчитала предложение Маркиза щедрым, во всяком случае, она никак не выразила своего согласия.

— Вам мало тридцати процентов? — удивился Леня. — За информацию редко платят больше! Ну хорошо, пусть будет шестьдесят на сорок! Только из уважения к вашему… — он хотел сказать «возрасту», но вовремя одумался и закончил:

— К вашему полу!

Однако женщина по-прежнему молчала.

— Что, и сорок процентов вас не устраивает? Сколько же вы хотите? Пятьдесят? Но это просто несерьезно! Я перестану себя уважать, если заплачу пятьдесят процентов информатору!

Леня присмотрелся к женщине.., и ему показалось, что с ней определенно что-то не так. Слишком уж невозмутимо она слушала его выгодные предложения, слишком неподвижна она была, даже дыхания не было слышно.

Все еще не веря смутному ощущению, Маркиз протянул руку, прикоснулся к смутно белеющему в темноте лицу.., и тут же отдернул руку, как будто обжегся.

Она никак не отреагировала на это прикосновение. Даже не шелохнулась. И кожа ее уже начала холодеть.

Сомнений больше не осталось. Ведьма была мертва.

Она была мертва все это время, с тех пор, как удалился ее таинственный заказчик, и Маркиз впустую расходовал перед ней свое красноречие.

Леня вскочил и бросился прочь, не разбирая дороги. Он налетел на какую-то целующуюся парочку, едва удержался на ногах и побежал дальше, провожаемый смехом и беззлобной руганью.

Только наткнувшись на собственную машину, он перевел дыхание и остановился.

Однако, рванув на себя дверцу, он понял, что машина закрыта, и что Лола испарилась в неизвестном направлении.

* * *

Лола вовсе не собиралась скучать в машине, пока Ленька будет следить за неизвестными ведьмами. Вокруг столько веселья, музыки, танцев, молодость проходит, и что она вспомнит? Как растрачивала свою жизнь на разные сомнительные дела?

Зря, что ли, она оделась в театральный костюм и навела грим? Лола решительно повесила Пу И на локоть, как сумочку, и шагнула навстречу приключениям.

Окружающая ее действительность напоминала театральную постановку. Вокруг прыгали, орали и подпевали певцам на эстраде люди, одетые самым фантастическим образом. Были тут молодые люди в живописных лохмотьях, были девушки в косичках и юбочках из травы, надетых прямо на джинсы — все же сентябрьской ночью холодновато. Голые животы у девиц расписаны были с самой причудливой фантазией. Скакали вокруг Лолы личности неопределенного пола, завернутые в простыни, с тыквами на головах, их сменяли затянутые в кожу накачанные парни и девушки в рогатых шлемах викингов. Но больше всего было людей в простых картонных масках — черта или ведьмы, или вообще обезьяны или медведя.

Лола гордо вскинула голову — у нее-то на этом празднике самое лучшее платье.

— Какое чудесное платье! — раздался рядом нежный девичий голосок.

Лола не спеша обернулась и смерила взглядом небольшого роста девчушку, одетую в простой джинсовый костюм.

— И где только такие достают? — с завистью добавила девушка.

— Там больше нету, дорогая, — процедила Лола и тут же устыдилась своей грубости.

Девушка ведь не виновата, что у нее нет денег на приличный маскарадный костюм.

— Ой! — «сумочка» сама собой слетела с плеча. То есть ее, конечно, кто-то сдернул.

Лола оглянулась и увидела улепетывающего юнца, под мышкой у него торчали дрыгающиеся лапы.

— Пу И! — душераздирающим голосом крикнула Лола, но никто ее не услышал. Как всегда в трудную минуту, в голове всплыли уроки Маркиза. Лола не стала заламывать руки и, рыдая, взывать о помощи и призывать милицию. Она резко повернулась и успела схватить за руку пытавшуюся улизнуть девчонку, которая, ясное дело, являлась номером вторым в паре преступников. Она отвлекала жертву невинным вопросом, а ее напарник в это время шарил по карманам или выхватывал сумочку.

— Куда он побежал? — выдохнула Лола.

— О чем вы, тетя? — заблажила девчонка. Я ничего не знаю!

Лола молча отвесила ей пощечину, потом еще одну, потом вцепилась в волосы. Девчонка оглушительно визжала и пыталась вырваться, но Лола держала крепко.

— Где у вас встреча? — прошипела она на ухо малолетке. — Веди, а то прибью!

Девчонка поняла, что Лола не шутит, и что кричи не кричи, все равно в этом гвалте никто внимания не обратит, и потащила Лолу в сторону от людей.

— Имей в виду, если с Пу И что-нибудь случится, — говорила Лола на бегу, — я тебя в порошок сотру.

— Что, денег в сумочке так много, — с интересом спросила малолетка, — или сокровище какое?

— Бесценное! А тебе с напарником лучше на свет не родиться, если не вернете его! И в подтверждение своим словам Лола дернула девчонку за волосы.

— Витя! — крикнула та истошно. — Витя!

Парень выступил из-за деревьев. Но рядом с ним был другой, а потом еще и третий.

— Ах ты, дрянь! — Лола потянулась к девчонке, но ее схватили сильные руки. — Пу И, — крикнула Лола, — немедленно беги!

Песик, который до сих пор был зажат под мышкой у парня, услышав голос хозяйки, задергался сильнее.

— Что за черт? — парень поднял свою ношу поближе к свету, и в это время Пу И изловчился и укусил его за палец. Хорошо так цапнул, от души, до крови. Парень взвыл от неожиданности и отбросил от себя непонятный сверток. Пу И приземлился не на землю, а на голову проходящего мимо мужчины, закутанного в такой же черный плащ со звездами, как и комбинезон Пу И. На голове у него был парик из пакли. От страха Пу И принялся быстро-быстро перебирать лапами и свалился вместе с париком. Лола крутанулась в держащих руках, заорала «Убивают!», да еще и пнула нападавшего ногой под коленку.

Каблук был острый, руки нападавшего ослабли. Голова мужчины без парика оказалась абсолютно лысой, прибежала развеселая компания и стала водить вокруг него хоровод. Лола нашла Пу И, запутавшегося в парике, прижала его к груди и устремилась к своей машине.

Она издали увидела своего рассерженного компаньона.

— Где ты ходишь? — раздраженно зашипел он. — Я же велел сидеть в машине.

— Ленечка, что с тобой? — озабоченно спросила его Лола. — У тебя такой вид, как будто за тобой черти гонятся!

— Так оно и есть! — отмахнулся Леня, плюхнувшись на пассажирское сиденье. Поехали скорее отсюда! Сама веди, я не могу, у меня руки трясутся! Как бы ты себя чувствовала, если бы при тебе убили человека?

«Скажите, какие мы нежные, — думала Лола, выруливая на шоссе, — при нем убили какую-то бабу. Да меня саму чуть не убили и Пу И тоже, однако никому до этого нет дела! Все-таки мужчины — отвратительные слабые создания!».

* * *

Дома Пу И, освобожденный от комбинезона и парика из пакли, который пришлось в спешке захватить с собой, устроил для своих приятелей целое представление. Он так долго и со вкусом описывал свои приключения, что даже Лола не усомнилась в том, что песик прилично привирает. Кот поглядывал с явным недоверием, попугай восторженно ахал и вставлял к месту и не к месту свои любимые слова «Кошмар!» и «Трагедия!»

— Ну и что мы будем теперь делать? спросила Лола, когда компаньоны уселись за поздний ужин, который правильнее было бы назвать ранним завтраком.

Лола, конечно, понимала, что есть перед сном вредно, но с другой стороны, она израсходовала столько калорий и нервных клеток, когда спасала Пу И, что теперь просто необходимо было снять стресс и восстановить силы. Поэтому она беспрекословно отправилась на кухню и минут за десять приготовила ужин: разогрела готовый кусок свинины в микроволновке, посыпала его дополнительными специями и свежей петрушкой.

— Даже и не думайте, — сказала она строго всей святой троице, притащившейся на кухню, — даже и поползновений никаких не делайте, не то Ленька такое вам устроит! Это его ужин!

Пу И не поверил и пытался вспрыгнуть на стол, кот же, как самый умный, тут же решил сменить тактику. Он важно подошел к Маркизу и принялся тереться о брюки, громко урча.

— Аскольдик, тебя не накормили? — встревожился хозяин. — Бедный котик…

И он положил в мисочку солидную порцию кошачьих консервов. Кот, который рассчитывал на ароматную свинину, очень обиделся, но не ушел, а уселся рядом с миской, дабы устыдить Маркиза своим унылым видом. Но Леня был рассеян, так что все усилия пропали даром. Да тут еще Пу И попытался утянуть из миски чужую порцию. Всем известно, что кошачьи консервы гораздо вкуснее собачьих, потому что кошки очень разборчивы в еде. Пу И давно уже перешел на кошачье питание. Однако на этот раз Аскольд был строг и так двинул песика мягкой лапой, что тот отлетел на середину кухни.

И снова никто из хозяев ничего не заметил. Они ели в молчании, думая каждый о своем, пока Лола не задала вопрос.

— Ты можешь дать человеку спокойно поесть? — тут же завелся Маркиз. — Вот, сбила с мысли.

— Да у тебя и мыслей-то в голове никаких нету! — ответила Лола. — Сказал бы уж честно, что мы сели в лужу. С тем заказом полный провал, вместо заказанных документов — черный котенок, как будто нам Аскольда мало, новое дело тоже не радует — клиент убит, и все ниточки оборвались.

Но ее компаньон не был бы Леней Маркизом, если бы так просто признался в собственной неудаче.

— Спокойно! — прикрикнул он. — Что это ты разговорилась? У меня все под контролем! Завтра пойду на ту фабрику, где труп Дятлова нашли, поразведаю там, может найду какие улики…

— Значит, теперь будешь работать на пару с милицией? — ехидно спросила Лола. — Может быть, вообще туда на работу поступишь?

Официально оформишься…

— Да что ты мелешь! — всерьез рассердился Маркиз.

* * *

— Кажется, я понятно выражаюсь, — проговорил Барыгин, значительно понизив голос и умудряясь глядеть одновременно в трех направлениях — в сторону двухэтажного здания дирекции, на въездные ворота, возле которых стояла милицейская машина с мигалкой и на своего собеседника. Собеседником этим был мужчина лет тридцати пяти, среднего роста, с клочковатой бороденкой, в теплой не по сезону, несколько поношенной кожаной куртке и смятой на один бок клетчатой кепке. Он приехал сегодня на фабрику деревянной тары с намерением обсудить аренду помещений. Само по себе это намерение было очень похвальным, поскольку для самой фабрики, для ее руководства и лично для Барыгина арендная плата давно уже была основным, если не единственным, средством существования. Однако с другой стороны, момент был не самый подходящий.

Из-за того, что на территории фабрики обнаружили труп неизвестного мужчины, последнее время здесь постоянно крутилась милиция. Если в первые дни представители правопорядка в основном интересовались трупом и трансформаторной будкой, то теперь они уже явно вынюхивали что-то на самой фабрике. Поэтому переговоры с потенциальным арендатором следовало вести очень осторожно.

— Плата у нас невысокая, — негромко говорил Барыгин, придерживая потенциального арендатора за пуговицу, — только она, как бы это выразиться, состоит из трех частей.

Одну часть вы будете вносить в кассу, другую — непосредственно директору, в конвертике, а третью.., а третьей части как будто вообще нету!

— Как будто нету или вообще нету? — переспросил непонятливый арендатор.

На крыльце административного здания появился директор. Он с интересом взглянул на арендатора. Барыгин засиял, выразил на своем лице стопроцентную преданность, помахал директору ручкой и торопливо проговорил:

— Конечно нету! О чем вы говорите? Директору в конвертике каждый месяц принесете — и все в порядке. Главное, чтобы про директорскую часть не забывали!

Директор благосклонно кивнул и скрылся за дверью, Барыгин продолжил тем же тоном:

— Какой вы непонятливый! Я же ясно сказал — арендная плата состоит из трех частей! В кассу, директору и мне! Только чтобы про третью часть никому ни слова!

— Ну, понятно! — арендатор широко улыбнулся, продемонстрировав Барыгину полный рот золотых зубов. — Откат, святое дело!

— Тише! — зашипел Барыгин, снова увидев директора. — Никакого отката! Даже слова такого не произносите! У нас все честно!

Все через кассу! Ну и директору, понятное дело…

— Мне, это, места побольше надо, — проговорил арендатор, оглядываясь по сторонам и снова демонстрируя золотозубую улыбку. Мои красавчики простор любят, это, воздух…

— Красавчики? — опасливо переспросил Барыгин. — Какие еще красавчики?

— Главное дело, когда мы их убиваем, нужно, это, чтобы не на глазах.., без посторонних.., ну, понимаете.., это не всякому понравится, если на глазах.., поэтому мне бы где-нибудь сзади, так сказать, на задворках местечко…

— Убиваете? — в ужасе переспросил Барыгин, покосившись на милицейскую машину. — Как, то есть, убиваете?

— Когда как, — арендатор снова широко улыбнулся. — Когда током, когда колотушкой.., главное дело, чтобы крови не было!

Кровь, она нам ни к чему…

— Кровь? — Барыгин заметно позеленел. Это чем же вы таким, извиняюсь, занимаетесь? То есть я вообще-то и знать ничего не хочу о ваших делах.., и вообще у нас, извините, места нету…

— Почему нету? — арендатор недоуменно огляделся. — Вон же сколько у вас свободного места! Вся, считай, территория свободная…

— Это только кажется, что она свободная! заторопился Барыгин. — Все сдано! Ни метра пустого нету!

— Ничего не понимаю! — Арендатор пожал плечами. — Мы же вроде обо всем договорились! И по цене сошлись.., и насчет конвертика для директора.., и по части отката лично для вас…

— Ни о чем таком мы не договаривались! Барыгин испуганно замахал руками. — Когда вы мне звонили, и речи не было, что вы кого-то здесь собираетесь убивать!

— Ах, вот вы о чем! — арендатор снова заулыбался. — Да мы же просто ханориков разводим !

— Разводите кого хотите, это ваше дело, только не на нашей территории… — торопливо проговорил Барыгин и вдруг осекся: Кого? Хануриков? Каких еще хануриков?

У них-то деньги откуда?

— Не хануриков, а ханориков! — поправил его арендатор с прежней лучезарной улыбкой. — У них не деньги, у них шкурки! Зверьки это такие — помесь хорька и норки! Вот мы их и разводим…

— Ах, зверьки! — Барыгин облегченно вздохнул и рассмеялся. — А я подумал! Ну, тогда все в порядке, тогда не имею никаких возражений! Ханорики, значит!

— А раз так, — арендатор с деловым видом потер руки. — Раз так, я пока похожу по вашей территории, выберу место, где мы клетки разместим. Для наших красавчиков.

— Понятное дело, — согласился Барыгин, — походите, посмотрите, а потом мы с вами договорчик соорудим.., вот, можете пока с текстом ознакомиться…

Барыгин вручил арендатору несколько сколотых скрепкой машинописных листков и скрылся в здании дирекции, а арендатор точнее, Леня Маркиз, огляделся по сторонам и приступил к осмотру территории фабрики деревянной тары.

Первым делом он отправился к той самой трансформаторной будке, в которой было найдено тело несчастного Олега Дятлова. Правда, он не рассчитывал, что найдет там что-нибудь интересное после того, как эту будку тщательно обследовали милиционеры, однако считал, что никакой информацией не следует пренебрегать.

Действительно, будка была пуста и открыта для всеобщего обозрения. Леня опустился возле нее на корточки, предварительно убедившись, что за ним никто не наблюдает, и осмотрел заржавленные внутренности этого инженерного объекта.

Как и следовало ожидать, он не нашел внутри никакой улики — ни визитной карточки убийцы, ни потерянного им железнодорожного билета на поезд Петербург — Владивосток с указанием паспортных данных, в общем, ничего, что обычно находит на месте преступления всякий уважающий себя герой детективного романа.

Леня нисколько не расстроился: даже если здесь что-то было, все давно уже забрали старательные милиционеры. Он уже собрался продолжить планомерный обход территории, как вдруг заметил кое-что заслуживающее внимания.

В основании будки на плотной утрамбованной почве виднелся едва заметный круглый отпечаток. Леня на секунду задумался, затем измерил этот отпечаток ладонью и хитро ухмыльнулся.

Он практически не сомневался, что найденный им отпечаток соответствует по размеру донышку пол-литровой водочной бутылки.

Леня встал, отряхнул руки и двинулся по широкой дуге к небольшому сарайчику, притупившемуся к задней стене фабричного здания. Возле сарайчика, под дощатым навесом, дремал на нескольких составленных вместе ящиках колоритный тип в прожженном местами ватнике и грязных кирзовых сапогах.

— Медитируем? — осведомился Маркиз, остановившись в двух шагах от этого типа.

— В смысле? — отозвался тот, приоткрыв один глаз.

— В смысле, похмельем маемся?

— А тебе-то что? — неожиданно разозлился тот, — ты ведь не угостишь!

— Откуда такой пессимизм?

— В смысле?

— В смысле, может и угощу!

— Давай! — работяга сел и с ожиданием уставился на Леню Маркиз вытащил из-за пазухи плоскую фляжку. Сам он не очень увлекался спиртным, особенно при исполнении служебных обязанностей, но носил с собой небольшую фляжку, как проверенное средство повышения разговорчивости.

Работяга выхватил фляжку у Лени и намертво присосался к ней.

Через минуту фляжка опустела, а глаза Лениного собеседника сделались более осмысленными.

— Коньякович! — уважительно проговорил он, вытерев губы тыльной стороной ладони. — Тебе чего, мужик, починить, что ли, чего? Или машина не заводится?

— Не-а! — дурашливо усмехнулся Маркиз. Мне не починить, мне рассказать!

— Чего тебе рассказать? — забеспокоился работяга. — Я ничего такого не знаю.., ничего не вижу, ничего не слышу, в чужие дела не вмешиваюсь!

— А кто в трансформаторной будке водку прятал?

— Никто! — выпалил тот. — А тебе какое дело? И ваще, ты кто такой?

— Я тот, — проговорил Леня с театральным пафосом, — я тот, кто даст тебе на водку!

— Красиво излагаешь! — одобрил работяга. — Ну, если хочешь — давай, я не возражаю.

— Не возражает он! — хмыкнул Маркиз. А как насчет того, чтобы поговорить?

— Святое дело! Поговорить — это можно про футбол, например, или про погоду… хорошая погода стоит! Прямо удивительно!

И не скажешь, что осень!

— Не, мужик, — Маркиз достал из бумажника сложенную вдвое сторублевку и задумчиво повертел ее перед носом своего собеседника, — разговор о погоде или о футболе явно не тянет на приличное вознаграждение…

— А о бабах? — с надеждой проговорил работяга, зачарованно следя за бумажкой.

— Тоже не тянет. Извини, конечно.

— А тогда про что же говорить?

— Сам знаешь про что! Про трансформаторную будку!

— Про какую еще будку?

— Известно про какую.

— Не, ни про какую будку я ничего не знаю!

— Жаль… — протянул Леня и, вытащив из бумажника еще одну купюру, сложил ее с первой. — Жаль! Не будет у нас разговора?

Значит, не будет водки!

— Как это, как это не будет? — заволновался мужик. — Ты же мне сам предложил…

— Прятал в этой будке бутылки? — настойчиво произнес Леня, сверля его пристальным взглядом.

— Ну а если скажу, что прятал, — угостишь? — и страдалец жадно облизнулся.

— Все зависит от твоей откровенности.

— В смысле?

— В смысле — чистосердечного признания, кто у тебя ключ взял. От этой самой будки.

— Какой ключ? Не знаю никакого ключа!

Ваще не понимаю, о чем речь!

— Ну, на нет и суда нет! — И Леня сделал вид, что собирается спрятать деньги обратно в кошелек.

— Ну ты гад! — процедил работяга. — Видишь, что человек мучается, страдает, и издеваешься! Прямо как садист какой-то! Тот-то мне все же налил! Правда, видать, водка была паленая, потому как я сразу отключился! И всего-то стакан выпил, а как выключили! От нормальной водки такого бы никогда не было!

— Ну-ка, ну-ка, с этого места медленно и подробно! — прервал его Леня. — Кто тебе паленой водки налил?

— Водки? Какой водки? — глазки работяги пугливо забегали. — Не знаю ни про какую водку!

— Вот уж в это я ни за что не поверю! ухмыльнулся Маркиз. — Уж что про водку ты ничего не знаешь — в жизни не поверю!

Давай колись, и деньги твои!

Работяга вытащил из кармана ватника тряпку, громко высморкался и вздохнул:

— Так вот всю жизнь через доброту свою страдаю.., знал ведь, что он мне отраву какую-то нальет, а все одно выпил.., потому что нельзя человека обидеть!

Он снова спрятал тряпку в карман ватника, понизил голос и продолжил:

— А потом пришел в себя, а ключа-то нет!

Вот и верь людям после этого! Я к нему после подошел, говорю: извиняюсь, так и так, не видали ли случайно ключик? А он на меня вызверился, чуть не убил! "Никакого, говорит, ключа не видал, и знать ничего не хочу!

Сам, говорит, ты его потерял по пьяному делу, а от меня отвали срочно! Если не хочешь на тот свет прямым ходом отправиться! Без пересадок! И если, говорит, только где заикнешься про эти свои дурацкие подозрения — тут тебе и конец! И вообще, говорит, удивляюсь, до чего у тебя организм здоровый, другой бы от такой водки ваше не проснулся!"

Работяга вздохнул и закончил:

— Может, конечно, и правда ключик где случайно выпал, пока я без памяти пребывал, а только имеются у меня на этот счет смутные сомнения…

— Держи, — Маркиз протянул одну купюру, заработал! Теперь только скажи, кто это был, и вторую получишь!

— Кто был? — переспросил работяга, выхватив из Лениной руки бумажку. — Где был?

Где кто? Кто почему и зачем? Об чем ваще разговор? Не понимаю!

— Слушай, кончай придуриваться! — рассердился Леня. — Раз уж начал колоться колись до конца! Я ведь тоже только с виду такой добрый, а если меня разозлить…

— Так это ты про того мужика спрашиваешь, который меня водкой паленой угостил? залебезил работяга.

— Про него! — подтвердил Леня. — И не надо мое терпение больше испытывать! Оно уже и так на пределе!

— Так он тоже вроде тебя! Деловой такой, шустрый. Этот.., трахатель…

— Кто? — удивленно переспросил Маркиз.

— Затрахатель.., то есть как его.., застрахователь!

— Страховщик, что ли?

— Во-во! Зачем тогда спрашиваешь, если сам знаешь?

Леня на секунду отвлекся, оглянувшись на здание дирекции, и работяга, воспользовавшись этим, выхватил у него вторую сотенную бумажку и стремглав понесся к забору фабрики. При этом он проявил ловкость и подвижность, удивительные для человека, находящегося в состоянии глубокого многодневного похмелья.

Маркиз не стал преследовать своего информатора, рассудив, что и так вытянул из него все что можно, и с чисто спортивным интересом проследил за тем, как тот проскользнул в щель между прутьями ограды.

— Ловкий малый! — проговорил Леня вслед работяге. — Как он у меня купюру реквизировал! А это что такое?

Он взглянул на листки, оставшиеся в руке. Это был договор, который ему подсунул жуликоватый Барыгин. Леня машинально пробежал по строчкам:

«Фабрика деревянной тары в лице директора такого-то, с одной стороны, и арендатор такой-то, с другой.., оплата аренды составляет., непременным условием предоставления аренды является то, что арендатор должен застраховать…»

— Понятненько, — протянул Леня, — этот страховщик тоже платит им откат.., интересно, только Барыгину, или директору тоже что-то перепадает?

Что-то в прочитанном абзаце привлекло его внимание. Какие-то слова показались ему знакомыми.

«Арендатор должен застраховать свое имущество и оборудование.., в страховой компании „Капитал-Сервис“…»

«Капитал-Сервис»! Но именно так называется та страховая компания, в сейфе которой хранились документы, вернуть которые хотел Ленин заказчик! Те самые документы, вместо которых в картонной коробке оказался черный котенок!

Маркиз застыл как вкопанный.

Работяга, прятавший водку в трансформаторной будке, сказал, что именно страховик напоил его какой-то сомнительной водкой, после чего ключ от будки пропал. А в самой будке появился труп невезучего бизнесмена Олега Дятлова. И этот самый страховщик пригрозил незадачливому алкашу разобраться с ним, если тот не будет держать язык за зубами. Наверняка это представитель все той же компании — «Капитал-Сервис».

И это — не простое совпадение. В такие совпадения Леня не верил, все совпадения, с какими он сталкивался в жизни, на поверку оказывались кем-то хорошо организованными. Маркиз и сам очень часто подстраивал такие «совпадения».

— Надо с этой страховой компанией разобраться! — пробормотал Маркиз. — Какими такими делами они занимаются?

— Ну что, осмотрели территорию? — навстречу ему торопливо вышагивал Барыгин. Все устраивает? Можем тогда быстренько договорчик оформить.., как раз и директор на месте, можно будет у него подписать…

— Быстренько только кошки родятся! отозвался Маркиз. — Надо сначала договор как следует изучить…

— Ваше право, — поскучнел Барыгин, — но это типовой договор, мы со всеми арендаторами такие заключаем…

— А вот тут четвертый пункт, — Леня ткнул пальцем в листок, — насчет страховки…

— Это обязательное условие, — заторопился Барыгин, — пожарный надзор требует, чтобы арендаторы страховались.., и санитарная инспекция настаивает…

— И непременно в этой фирме?

— А чем вас не устраивает эта фирма? «Капитал-Сервис» — наш постоянный партнер, очень надежная страховая компания.., много лет на рынке страховых услуг, и ни у кого из наших арендаторов не возникало возражений…

— Надежная? — переспросил Леня. — Это, конечно, хорошо, что надежная.., но только я со своей стороны тоже хотел бы навести о них справки. Если вы не возражаете.

— Пожалуйста! — Барыгин натянуто улыбнулся и протянул Лене визитную карточку. Наводите справки, это ваше право. Вот все их реквизиты. Только не очень затягивайте, у нас, знаете, арендаторы в очередь стоят!

— Так уж и в очередь! — недоверчиво произнес Маркиз. — И все, как один, с конвертиками., нет, точно нужно навести справки об этой страховой компании!

* * *

Однако не успел Леня выехать с территории тарной фабрики, как у него в кармане зазвонил мобильный телефон. Причем, судя по мелодии — начальным тактам первого концерта для фортепьяно с оркестром Чайковского, — не тот телефон, который предназначался для обычных, повседневных звонков, а второй, номер которого знали только несколько особо доверенных лиц, а именно — те крайне уважаемые люди, которые иногда рекомендовали Маркизу потенциальных заказчиков.

В данный момент Леня не чувствовал в себе моральных сил взяться за новый заказ.

Прежде нужно было разобраться с прежним, еще не выполненным, да не мешало бы еще разделаться с собственными неприятностями. Поэтому он взял телефон с намерением вежливо, но настойчиво отказаться от нового предложения, каким бы выгодным оно ни казалось.

Однако услышав голос в трубке, Леня резко поскучнел.

Звонил ему адвокат Илья Аронович Левако, тот самый, кто незадолго до того рекомендовал последнего заказчика, Михаила.

Поскольку Леня до сих пор не выполнил заказ, не раздобыл нужные Михаилу документы, этот звонок мог для него означать серьезные неприятности, вплоть до потери профессиональной репутации.

— Илья Аронович, рад вас слышать! — воскликнул Маркиз с фальшивым, наигранным энтузиазмом. — Ну как там Михаил, не подает признаков жизни?

— Именно поэтому, Леонид, я вам и звоню, — отозвался адвокат, как всегда, растягивая слова и делая между ними километровые паузы.

Причину такой необычной дикции Леня понял, когда узнал, что адвокаты получают за свои услуги почасовую оплату, поэтому в их интересах как можно больше времени тратить на каждую, даже самую обычную, фразу.

— Кажется, я наткнулся на его след, — продолжил Левако, когда Леня уже решил, что связь прервалась. — Дело очень странное, и боюсь, что без вашей помощи здесь не обойтись.

— Но вы ведь знаете, что я и так в деле!

— Да, конечно.., но уж очень сомнительный у меня источник информации. Представляете, еду я сегодня в свой офис и, как обычно, на набережной Фонтанки попал в пробку…

Леня вежливо поддакнул: многокилометровые пробки на Фонтанке хорошо знакомы каждому автомобилисту нашего города.

— А в этих пробках всегда промышляет множество людей — и нищие, и продавцы газет, и мелкие жулики…

Илья Аронович просматривал страницы очередного дела, не поднимая глаз на вьющихся вокруг машины предприимчивых представителей городского дна, как вдруг один из них привлек его внимание. Это был одноногий инвалид, который удивительно ловко скользил между застрявшими в пробке машинами, выпрашивая подаяние; однако, поравнявшись с «БМВ» Ильи Ароновича, остановился и стал делать ему какие-то знаки. Адвокат невольно покосился на попрошайку и увидел, что тот показывает ему мятый листок, на котором нацарапаны какие-то каракули. Первой мыслью адвоката было, что нищий изложил в письменной форме просьбу о подаянии, чтобы не утомлять голосовые связки постоянным повторением одного и того же текста. Однако, взглянув на записку, он к своему удивлению прочел:

«Спасите! Меня держат в сундуке, заставляют попрошайничать. Михаил».

Илья Аронович поморщился: на какие только уловки не идут нищие, чтобы заставить прохожих раскошелиться! Имя Михаил не вызвало у него никаких подозрений не такое уж оно редкое. Но вдруг инвалид, заметив, что адвокат смотрит на него, воровато огляделся по сторонам и вытащил из кармана маленький блестящий предмет. Луч солнца упал на этот предмет, и Илья Аронович разглядел брелок для ключей в форме статуи Иисуса Христа с раскинутыми в стороны руками. Знаменитой статуи, воздвигнутой на горной вершине рядом с Рио-де-Жанейро.

Точно такой брелок адвокат, вернувшись полгода назад из Бразилии, подарил своему родственнику. Теперь странная записка, подписанная именем этого родственника, приобрела совершенно другой смысл…

Адвокат торопливо опустил стекло и поманил одноногого:

— Эй, кто тебе дал этот брелок?

— Дай сто рублей, — забормотал нищий, все тебе расскажу.., родственник твой сказал, что ты не поскупишься!

— Где он?

— Дай сто рублей!

Илья Аронович полез в кошелек за деньгами, но в это время на одноногого налетели двое здоровенных парней в пятнистых комбинезонах бывших «афганцев» — один с пустым рукавом вместо левой руки, второй на костылях.

— Ты, блин, куда лезешь! — заорал один из «афганцев». — Это не твоя территория!

Щас мы тебе вторую ногу оторвем! У тебя ваще лицензии от Гоги нету!

Одноногий затравленно огляделся и с удивительным проворством юркнул в просвет между двумя машинами. Адвокат открыл дверцу и хотел проследить за странным курьером, но тот мелькнул возле открытой подворотни и исчез.

— Вот, собственно, и все, — закончил Илья Аронович свой рассказ. — И теперь я не могу перестать думать об этой записке. Может быть, ее действительно написал Михаил и он просит меня о помощи.., а может быть, это ловушка, чья-то хитрость.., не знаю, Леонид, просто не знаю, как поступить…

— Вы точно запомнили текст той записки? — спросил Маркиз.

— Конечно! Вы ведь знаете, память у меня профессиональная. Повторю еще раз, дословно: «Спасите! Меня держат в сундуке, заставляют попрошайничать. Михаил».

— В каком сундуке? — проговорил Леня. Что еще за сундук? Если его действительно держат запертым в каком-то сундуке или ящике, то как же он может просить подаяние? А если его выпускают на «поиск пропитания», почему он не может убежать? Или не пытается сам с вами связаться? Почему ему пришлось посылать к вам курьера?

И как, кстати, этот одноногий вас нашел?

— Ну, это как раз можно объяснить.., отозвался адвокат. — Михаил знал марку и номер моей машины и знал обычный маршрут, каким я езжу к себе в офис…

— Допустим… — согласился Леня. — И все-таки, что такое сундук?

— В общем, Леонид, я, конечно, понимаю, что у вас хватает собственных дел, но не могли бы вы постараться что-то выяснить? Разумеется, не безвозмездно.., у меня просто стоит перед глазами эта записка, как будто я слышу крик о помощи! Конечно, это может быть опасно, но ведь вы — профессионал…

— Хорошо, Илья Аронович, — согласился Маркиз, — попробую что-то разузнать. Есть у меня кое-какие мысли.

Он не смог отказать адвокату, потому что чувствовал себя в долгу перед Михаилом из-за того, что не выполнил его заказ. Если теперь удастся отыскать пропавшего заказчика, тем самым Леня сможет в какой-то мере компенсировать эту неудачу.

— Леонид, вы меня очень обяжете! — с чувством проговорил Левако. — Помните, если вам понадобится хороший адвокат — я всегда к вашим услугам!

— Тьфу-тьфу-тьфу! — Леня сплюнул через плечо. — Лучше как-нибудь обойдусь без вашей помощи! Конфликт с законом не входит в мои ближайшие планы!

* * *

Маркиз чувствовал вину перед Михаилом, или, если быть более точным — моральный долг. Поэтому, закончив разговор, он решил немедленно действовать. Вернувшись домой, он сделал кое-какие приготовления, после чего, одевшись в черные джинсы и кожаную куртку, он доехал до ближайшей станции метро, оставил машину в сторонке и подошел к окруженной ларьками площадке, облюбованной представителями местного дна — нищими, бомжами и прочей деклассированной публикой.

Впрочем, здесь можно было заметить не только совершенно опустившихся персонажей. Возле одного из ларьков неторопливо потягивали пиво трое мужчин средних лет и довольно приличного вида, оживленно обсуждая последний футбольный матч и ближайшие перспективы «Зенита». Неподалеку от них стояла сгорбленная старушонка с выражением терпеливой озабоченности на сморщенном личике — она дожидалась, когда опустеют пивные бутылки. Чуть в стороне валялись в непринужденных позах три крупные бездомные собаки, рядом с которыми так же свободно развалился в полудреме одноногий нищий. Еще чуть дальше двое рослых, красивых, широкоплечих слепых выводили звучными голосами песню «Малиновый звон».

Леня наметанным взглядом окинул окрестности и притормозил возле одного из пивных ларьков. Он демонстративно вытащил из кармана бумажник и протянул скучающей в ларьке девушке сложенную вдвое купюру:

— Бутылку «Старопрамен»!

Пока продавщица искала пиво и неторопливо отсчитывала сдачу, Маркиз стоял, расслабленно прислонившись к ларьку. Но его спокойствие было внешним, кажущимся. Это было то самое спокойствие, с которым опытный рыболов наблюдает за поплавком, ожидая волнующий момент поклевки.

И Ленине ожидание было не напрасным.

Он почувствовал легкое, едва заметное прикосновение в области кармана, куда он перед тем небрежно засунул пухлый кожаный бумажник. Прикосновение было таким осторожным, что он ни за что не заметил бы его, если бы не ждал чего-то подобного.

Клюнуло!

Леня молниеносно развернулся и в последний момент схватил за руку щуплого светловолосого мальчишку.

— Дяденька, ты чего! — жалобно взвыл тот. — Отпусти, козел, — добавил он гораздо тише, — отпусти, а то закричу, что ты ко мне пристаешь, извращенец чертов!

— Мужчина, — угрожающе проговорил одноногий нищий, приподнимаясь, — не трожь ребенка!

Инвалид чуть слышно свистнул, и валявшиеся рядом с ним собаки мгновенно вскочили, угрожающе ощерились и двинулись к Лене. Вид у этих зверюг был весьма серьезный — рослые, косматые, с крепкими желтыми клыками.

— Ох, как тут все запущено! — произнес Леня, не выпуская, однако, тощую руку ребенка. — Я прямо перепугался!

Звонкоголосые певцы запели громче прежнего, чтобы отвлечь от происходящего внимание случайных прохожих. Впрочем, никто из них и не собирался вмешиваться — кому нужны лишние неприятности? Трое поклонников «Зенита» торопливо допили пиво и устремились ко входу в метро, сунув заждавшейся старушке пустые бутылки.

— Сказали тебе — отпусти мальца! — повторил инвалид, сверкнув глазами. — А то собачки тебя попортят! Так попортят ни один морг не примет!

— Не горячитесь, граждане хорошие! — с широкой доброжелательной улыбкой сказал Леня, обращаясь сразу ко всем местным обитателям, включая собак. — Разговор есть!

— Некогда нам с тобой базарить! — ответил за всех одноногий. — Отпусти мальца и проваливай!

— О, вы тут все ужасно занятые люди, восхитился Маркиз. — Я понимаю, саммиты, брифинги, пресс-конференции.., по три прямых эфира в день!

— Чо? — одноногий презрительно сплюнул. — Кончай пургу гнать! Сказано — отпусти мальчонку и катись!

— Дяденька, правда, отпусти меня! — визгливо выкрикнул воришка, делая вид, что размазывает по лицу несуществующие слезы. — Лучше отпусти по-хорошему…

— А то что? — Маркиз криво усмехнулся и вытянул левую руку из рукава куртки, так что стала видна татуировка на его запястье.

— Отпусти, зараза… — продолжал мальчишка, но одноногий, обладавший, судя по всему, отличным зрением, снова свистнул, только по-другому, его собаки тут же попятились и улеглись на прежнее место. И сам инвалид привалился к ларьку и сделал вид, что дремлет.

— Митяй, ты чего? — жалобно выкрикнул мальчишка, повернувшись к своему недавнему покровителю. — Митяй, паскуда, ты меня что — сдал этому фраеру?

Теперь в голосе незадачливого карманника звучала уже настоящая, а не наигранная паника.

— Это не фраер, — прошипел инвалид, почти не разжимая губ, — выпутывайся как хочешь! Татуировку его видел? Я себе не враг, я с такими связываться не хочу!

— Ну что, молодое дарование, — негромко проговорил Маркиз, наклонившись к своему перепуганному пленнику, — твоя крыша соскочила с подножки?

— Дяденька, ты кто? — заюлил мальчишка. — Чего тебе надо? Я же не знал.., бери свой лопатник, только меня отпусти…

— Насчет лопатника — разберемся, — пообещал Маркиз. — А мне от тебя ничего особенного не нужно, не бойся. Я с тобой только поговорить хочу. — И, не выпуская маленького пленника, он свернул в укромный уголок между двумя ларьками.

— Я тебе ничего плохого не сделаю, — продолжил Леня, — и денег дам. А тот лопатник… бумажник, который ты у меня свистнул, все равно был пустой. Я его газетной бумагой набил.

— Кукла? — догадался мальчишка.

— Кукла, — подтвердил Маркиз.

— А чего тебе надо-то?

— Ты, я так погляжу — парень толковый, начал Леня, убежденный, что лестью можно добиться гораздо большего, чем угрозами. — Толковый и ушлый. Ты наверняка в «Сундуке» не раз бывал…

— А то! — хвастливым тоном подтвердил воришка. — Само собой, бывал!

— Ну вот и отлично! Я, понимаешь, не местный, а мне в «Сундук» очень нужно, дело есть к одному человеку. Отведешь меня туда пятисотку дам.

— Тысячу, — мгновенно отреагировал мальчишка.

— Ладно, пусть будет тысяча, — согласился Маркиз.

Воришка прикусил губу: он почувствовал, что продешевил, что странный незнакомец заплатил бы и больше, но снова поднимать сумму гонорара не решился.

— А Митяю… — робко заикнулся он.

— Перетопчется! Он тебя защитил? Не защитил! Значит, ему ничего и не причитается. Пошли, что ли?

— Дяденька, а кто ты такой? — протянул любопытный мальчишка. — Что это у тебя за татуировка?

— Много будешь знать — плохо будешь спать! — отрезал Леня и направился к своей машине, на всякий случай не отпуская руку своего малолетнего проводника.

Татуировка, которую он перед выходом из дому нанес на свое запястье, была вещью очень опасной. Такими картинками украшали свои руки члены знаменитой и загадочной Лавровской группировки, так называемой крыши крыш, которой платили дань не бизнесмены и ларечники, не владельцы казино и подпольных тотализаторов, а сами бандиты. Лавровских все в городе уважали и боялись. В каких-то случаях лавровская татуировка могла сослужить Лене полезную службу, но если бы он с этим украшением попал в руки настоящих лавровцев или просто серьезных бандитов, умеющих с первого взгляда отличить настоящего волка от переодетой собаки, она могла стоить ему головы.

Леня втолкнул мальчишку в свою машину, включил зажигание и спросил:

— Ну, куда едем?

— Лесотехнический парк знаешь?

— А как же! — И Маркиз поехал в сторону парка Лесотехнической академии, расположенной возле станции Ланская.

Пользуясь указаниями своего малолетнего проводника, Леня въехал на территорию парка и остановил машину возле низкого одноэтажного бревенчатого здания.

Раньше в этом и еще двух таких же домах жили сотрудники академии. Потом их расселили, дома предназначили на снос, но со сносом как-то не торопились. То ли просто ни у кого не доходили до них руки, то ли какому-то чиновнику сунули небольшую взятку, чтобы он на время забыл об этих отслуживших свое объектах. Во всяком случае, последнее время в этих бараках жили разного рода темные личности, и показываться возле них после захода солнца было очень опасно для жизни и здоровья.

— Приехали, что ли? — осведомился Леня, заглушив мотор.

— Почти, — с загадочным видом сообщил мальчишка. — Дальше пешком пойдем!

Он по узкой тропинке обошел барак и толкнул неплотно прикрытую дверь. За этой дверью обнаружилась пустая комната без окон, освещенная слабым пламенем свечи.

В углу комнаты имелась высокая печь, когда-то, наверное, облицованная изразцами, так называемая голландка. На полу перед печью сидел толстый старик с белыми незрячими глазами. Повернувшись на скрип двери, слепой осведомился:

— Ты, что ли, Чижик? А кто это с тобой?

А где Митяй?

— Митяй надрался, спит со своими собаками! — сообщил мальчишка. — А со мной родич мой, из Казани приехал, конкретный пацан, кое с кем побазарить хочет…

— Ну, коли так — милости просим… И слепой неуловимым движением руки повернул печную заслонку. При этом в стене рядом с печью открылась маленькая потайная дверка.

— Ну вот тебе и «Сундук»! — гордо сообщил мальчуган и юркнул в низкую дверь.

Маркиз пригнулся, сложившись едва не вдвое, и последовал за Чижиком. За потайной дверью оказалась крутая скользкая лестница, которая вела куда-то вниз, в глубокий подвал. Снизу доносился приглушенный шум многих голосов, обрывки пения, стук пивных кружек. Вслед за своим проводником Леня спустился по лестнице и оказался в полутемном сводчатом подвале, заставленном грубыми деревянными столами и скамейками. На столах стояли выщербленные кружки с пивом и тарелки с нехитрой закуской, но те, кто сидел вокруг этих столов, могли бы позировать для изображения картин ада. Здесь были безрукие и безногие, слепые и страшно изувеченные люди, облаченные в жуткие обноски.

Леня слышал от кого-то из знакомых об этом месте — пивной «Сундук», в которой собираются те, кто промышляет в нашем городе нищенством, но прежде, на свое счастье, никогда здесь не бывал.

— Чижик! — из-за ближайшего стола приподнялся здоровенный мужик с лицом, изуродованным багровыми шрамами. — А ну-ка, постреленок, спой мою любимую!

— Пива нальешь — спою! — отозвался мальчишка.

— Эй, Васька, пива! — мужик грохнул пудовым кулаком по столу. — Мне, и дружкам моим, и этому пацанчику!

Сбоку от стола приоткрылась обитая жестью дверь, из-за нее выбралась на свет коротконогая женщина с плоским, белым как тесто лицом. Она несла поднос, уставленный десятком кружек пива в окружении связки соленых баранок.

— Платить кто будет — ты, Рваный? — осведомилась она, прежде чем грохнуть поднос на стол.

— Я, я, не сомневайся, Василиса! — уважительно ответил мужик со шрамами.

— А я и не сомневаюсь! У меня не забалуешь! — Василиса скосила глаза на велосипедную цепь, подвешенную к поясу.

— Рваный нынче при деньгах, он угощает! — подал голос тщедушный старичок с белыми пустыми глазами. — Конкретного лоха на хорошие деньги развел! Под машину ему бросился, все вокруг соком клюквенным залил! Лох уж думал, насмерть человека сбил, рад был откупиться! Прямо сам Рваному деньги совал и еще спасибо говорил! Умора! Я глядел, чуть живот не надорвал! — И старичок тоненько, визгливо захихикал.

— Карась у нас такой, — поддержал беседу сосед белоглазого старика, — Карась у нас глазастый! Все заметит! Хоть и работает под слепого, а ничего интересного не пропустит!

Карась, а ну, покажи, как ты глаза-то свои вынимаешь!

Старик, не прекращая визгливо смеяться, ловко подцепил пальцем закрывающую глаз белесую пленку, и хитро оглядел окружающих внимательным серым глазом.

— Пей, пацанчик! — Рваный пододвинул Чижику кружку. — Пей и пой! Ты ведь знаешь, какую я люблю!

— Любовь свою короткую залить пытался водкою… — затянул Чижик громким жалобным голосом, — и воровать боялся, как ни странно.., но влип в историю, глупую и как-то опергруппою я взят был на бану у ресторана…

— Хорошая песня, — Рваный вздохнул и обнял Чижика свободной рукой, — как будто про меня поешь…

Маркиз, воспользовавшись тем, что все присутствующие занялись собственными делами, скользнул в ту дверь, из-за которой периодически выходила Василиса со своим подносом.

За этой дверью оказался еще более мрачный подвал, едва освещенный тусклой пыльной лампочкой. По стенам этого подвала стояли огромные бочки, из одной такой бочки Василиса цедила пиво в щербатую кружку.

" — Ты куда лезешь? — проговорила она, покосившись через плечо на Маркиза. — Я вам всем сто раз говорила — ко мне сюда не суйтесь! У вас свои дела, а у меня свои!

— Пардон, мадам! — Леня склонил голову и щелкнул каблуками. — Хотел выразить вам свое восхищение!

— Чего? — переспросила хозяйка, и на ее плоском лице появилось выражение недоумения, постепенно переходящего в недовольство. — Ты че, думаешь, на дуру напал?

Развести себя такой пургой позволю? Ты ваше кто такой, я тебя что-то ни разу не видала! Тебя кто сюда привел?

— Проездом из Казани в Вальпараисо, бодро рапортовал Маркиз, — находясь…

— Чего? — перебила его хозяйка. — Какая еще Раиса?

— Находясь в дружбе с Митяем, решил заглянуть на огонек.., выразить, так сказать, почтение коллегам…

— Калекам моим до твоего почтения никакого дела нету! — проворчала Василиса. А Митяя я сегодня чегой-то не видала…

— Позвольте сделать вам небольшой презент, — Леня вытащил из кармана флакончик туалетной воды и нажал кнопочку, выпустив в сторону Василисы душистое облачко.

— На фига мне твой брезент, — недовольно отмахнулась та, — проваливай в зал, к остальным! Ко мне сюда ходить неположено!

— Постой-ка, Васенька! — раздался вдруг позади Маркиза скрипучий голос. — Чтой-то мне его личность не нравится! Надоть его проверить, кто он такой и откуда взялся!

Маркиз резко обернулся и в первую секунду увидел наставленный прямо в его живот короткий, неровно обрезанный ствол охотничьего ружья. Как известно, пуля или заряд дроби из такого оружия летит недалеко, но на ближнем расстоянии наносит жертвам страшные увечья, как правило несовместимые с жизнью.

Только в следующую секунду Леня разглядел человека, который держал в руках обрез — того самого тщедушного старичка с белесыми глазами, которого коллеги называли Карасем.

— Папаша, я бы с ним и сама разобралась! — вздохнула Василиса, вытирая руки грязным фартуком. — Чего ты меня все проверяешь, все контролируешь! Я уж давно взрослая!

— Дети — они всегда дети! — поучающим тоном отозвался Карась. — Как же мне за собственным дитем не приглядеть? А ну, казанский, топай вперед! — И он ткнул Леню стволом обреза, показывая белесыми глазами на дальний конец подвала.

— Уважаемый, — попытался урезонить его Леня, — вы меня приняли за кого-то другого!

Я вовсе не тот…

— Это мы сейчас быстро разберемся, кто ты такой! — прикрикнул на него Карась. — Я сам себе отдел кадров!

При этом он так угрожающе щелкнул затвором, что Леня послушно двинулся в указанном направлении.

Дойдя до конца подвала, он повернул налево, поднырнул под низкую каменную арку и оказался перед массивной дубовой дверью.

Василиса, шедшая рядом с ним, брякнула засовом и распахнула дверь. Старик ткнул Маркиза прикладом в спину, и тому ничего не оставалось, как ввалиться в следующую, маленькую и очень холодную комнату.

Здесь было совсем темно, но чувствовалось присутствие живого человека. Василиса щелкнула выключателем, под низким потолком загорелась слабая сороковаттная лампочка, осветив комнату, точнее — тесный карцер. Напротив входа, против стены, в инвалидном кресле на колесах сидел изможденный мужчина в грязном пятнистом комбинезоне вроде армейского камуфляжа. Руки его были прикручены проводом к подлокотникам кресла, ноги ниже колен вообще отсутствовали. При виде вошедших мужчина открыл больные, измученные глаза и хрипло застонал.

— Мишка, угомонись! — прикрикнула на него Василиса. — Сейчас не за тобой пришли, отдыхай пока!

— Хоть бы попить дали… — с трудом проговорил человек в кресле.

— Когда работать поедешь, все тебе дадут — и пить, и есть.., и какаву с чаем!

— Ага, и дури какой-то вколете, чтобы молчал!

— Это уж само собой, — отмахнулась от него Василиса, поворачиваясь к Маркизу:

— Ну, касатик, а теперь с тобой поговорим. Ты папаше моему не понравился, а у папаши глаз-алмаз, он человека насквозь видит! Так что давай колись — кто такой и чего тебе надо!

— Я же сказал — проездом из Казани, засвидетельствовать почтение…

— Это ты ей можешь впаривать, — проскрипел старик, — а я таких много повидал!

Ты у меня сейчас соловьем запоешь! А ну-ка, Васенька, подержи ружьишко, чтобы этот фраер ничего не выкинул! — Карась передал ружье дочери и, придвинувшись вплотную к Маркизу, принялся быстро и умело обшаривать его одежду.

Отогнув рукав, старик с интересом уставился на татуировку.

— Казанский, говоришь? — проговорил он насмешливо. — А наколочка-то как у лавровских.., да только что-то мне сдается, что липовая это наколочка! Вот мы ее сейчас проверим.., и если не сойдется, я тебя как раз лавровским-то и сдам…

— Папаша, зачем его сдавать? — перебила старика Василиса, и в глазах ее заблестела жадность. — Лучше его посадим на дурь, как этого, — она кивнула на человека в кресле, сделаем из него ветерана горячей точки и пустим на улицы деньги зарабатывать.., чего впустую человеку пропадать, когда он еще поработать может? Для нашей пользы!

— Поглядим, дочка, поглядим! — проговорил старик, продолжая обыскивать Маркиза. — А это что у тебя такое? — он вытащил из кармана Лениной куртки флакончик.

— А это духи… — протянул Леня, — для подружки своей приготовил…

— Мне-то небось что похуже дал, — проворчала Василиса, — а крале своей самые хорошие…

— Что вы, мадам! — Леня округлил глаза. — Ваши нисколько не хуже!

— Ну-ка, папаша, дай-ка мне… — Василиса протянула свободную руку, цепко сжимая другой рукой обрез.

— Все-то тебе прихорашиваться, — с отеческим вздохом проговорил Карась и передал ей флакончик.

Василиса повернула его к себе, нажала на кнопочку.., и тут же свалилась как подкошенная.

— Спокойной ночи! — Маркиз ударил старика ребром ладони по шее и уложил на пол рядом с дочерью. — Не люблю насилия, особенно в отношении пожилых людей, но вы меня вынудили!

Он нашел поблизости моток бельевой веревки и тщательно связал Карася и его предприимчивую дочь. Затем распрямился и подошел к человеку в кресле.

— Если не ошибаюсь, эта красотка называла вас Михаилом?

Мужчина кивнул, удивленно глядя то на Маркиза, то на своих связанных и бесчувственных тюремщиков.

— А Илья Аронович Левако случайно не приходится вам родственником?

— Да… — с трудом проговорил человек пересохшим ртом.

С трудом узнал Леня в этом изможденном болезненном человеке своего заказчика.

— Миша, а меня-то ты узнаешь? — спросил он мягко. — Мы же с тобой третьего дня встречались…

Михаил поднял тяжелую голову и оглядел его мутными глазами. Постепенно в них проступило узнавание.

— Я вообще-то по твою душу прибыл! сообщил ему Маркиз. — До Ильи Ароновича дошла записка…

— Слава богу! — По щеке Михаила покатилась слеза. — Еще немного в этом аду — и я сошел бы с ума!

— Неужели я опоздал? — осведомился Маркиз. — Или с ногами обычный фокус?

— Ну да! — простонал Михаил. — Они не ампутировали ноги, а только подогнули и спрятали при помощи специальных ремней, как у большинства «безногих». Правда, неизвестно, что хуже: от неудобного положения кровообращение в ногах затруднено, и скоро я действительно не смогу ходить…

— Какое зверство! — Маркиз наклонился над Михаилом и помог ему распрямить и освободить ноги.

— Болят? — деловито спросил Леня.

— Не то слово…

— Это хорошо, значит чувствительность не потеряли.

Михаил с трудом опустил ноги на пол, попробовал встать, но покачнулся и снова опустился в кресло, скривившись от боли.

— Нет, пока не могу…

— Ничего страшного! — Маркиз обхватил его за плечи, помог подняться и потащил к выходу.

Пройдя через подвал с пивными бочками, Маркиз приоткрыл дверь и выглянул в главный зал «Сундука».

Нищие веселились вовсю, пели нестройными голосами и пересказывали случившиеся за день происшествия.

— Васька, зараза, ты когда пиво принесешь? — проорал Рваный, повернувшись к открывшейся двери.

— Как же тебя, Миша, угораздило? — сочувственно спросил Леня, когда они добрались до машины. — Вроде бы просил я тебя на рожон не соваться…

Маркиз решил осторожно прощупать Михаила на предмет странного происшествия, с другой стороны — отвлечь его от вопроса, что случилось с заказанными документами.

— Сам не понимаю, как это случилось, Михаил дышал тяжело, силы его покидали.

Леня достал из бардачка фляжку с коньяком — очень действенное средство, которое возил в машине на всякий пожарный случай. Михаил отпил пару глотков, порозовел и начал рассказ.

В то утро настроение его было не то чтобы хорошее, но и не такое, как в последние дни. После того как он застал свою жену со своим лучшим, как он тогда думал, другом, его как будто током ударило. Да еще потом вскрылось, что со стороны «друга» это не просто приключение, а тщательно продуманная подлая интрига. Михаил не знал, за что ненавидеть этого типа больше — за то, что увел жену или за то, что хотел украсть дело всей его, Михаила, жизни. Но как раз в тот день Маркиз обещал вернуть документы, и Михаил надеялся, что так оно и будет. Поскольку выяснилось, что жена его «другу» совершенно не нужна, придется решать, как быть дальше. Михаил пока трудное решение отложил на время и с женой не разговаривал.

В то утро он проспал, потому что жена из принципа его не разбудила, а будильник они расколотили в драке. Горячую воду отключили, так что Михаил наскоро побрился холодной водой, чтобы не соваться на кухню, где жена раздраженно гремела кастрюлями. Он поехал на работу голодный, но решил не расстраиваться по пустякам. И буквально на первом перекрестке его прихватил гаишник. Впрочем, вполне возможно, что Михаил что-то нарушил, в последние дни он был в таком состоянии, ну да Леонид про это уже знает.

Гаишник был, как ни странно, очень вежлив, он представился лейтенантом Куликовым и попросил предъявить права. Михаил достал их из кармана брюк, и каково же было его удивление, когда лейтенант, внимательно поглядев на права, назвал его не Школьником Михаилом Львовичем, а вовсе даже Зайцевым Геннадием Ивановичем, то есть именем его так называемого дружка, чтоб он пропал совсем! Михаил совершенно обалдел от такой неожиданности и замямлил что-то неразборчивое.

— Права-то и правда Генкины оказались, сказал он и снова потянулся к фляжке с коньяком, — только как они ко мне в карман попали, в толк не возьму…

— Ну, это-то как раз просто, — невесело усмехнулся Маркиз, — ты когда в постель ложишься, куда брюки вешаешь?

— Ну, на стул рядом.

— Вот и он, дружок твой Гена, на стул брюки повесил. А тут ты приходишь — шум у вас, скандал состоялся, он все на свете позабыл, только бы поскорее удрать да документы унести. Ну и схватил какие-то твои брюки, что валялись. Вы с ним одного роста, что ли?

— Примерно… Да я же, выходит, в этих брюках два дня ходил! И с чужими правами! Ты женат?

— Да нет же! — довольным голосом ответил Леня.

— И не женись никогда! Гиблое дело! В общем, я как последний дурак молчу, а лейтенант этот посмурнел вдруг, позвонил кому-то и велел мне из машины выйти, вроде бы она краденая. Ну, я-то точно знаю, что машина моя, но вышел — что делать… Права-то и правда чужие, как они ко мне попали не сообразил тогда, да и стыд меня взял всю историю незнакомому человеку пересказывать..

Ты женат? Ах ну да, я ведь уже спрашивал…

Дальше события развивались очень быстро. Подъехала машина, вышли двое в штатском, представились, однако, сотрудниками милиции, ткнули удостоверения, но Михаил не разглядел фамилии. Его мигом заковали в наручники и впихнули в машину, Михаил и пикнуть не успел. Привезли в какое-то место, но точно не отделение милиции, завели в комнату и оставили.

— Время идет, у меня руки затекли, встал я со стула — комната заперта. Слышу в соседней разговор, кто-то по телефону сообщает, что доставили, мол, голубчика, лейтенант знакомый из ГАИ помог. Я, конечно, понял, что про меня речь, и струхнул маленько. Решил все подробно ребятам рассказать, что путаница с правами вышла. Потому как дело-то серьезное. А стыд, думаю, не дым глаза не выест.

— И что — поверили? — поинтересовался Маркиз.

— Какое там! — Михаил махнул рукой и снова присосался к фляжке. — Сначала и слушать не стали. Пришли такие веселые — расскажи, говорят, нам, Гена, кому ты растрепал про это дело.

— Какое, спрашиваю, дело? — а у самого поджилки трясутся. Потому что понял я, что никакие это не менты, а самые настоящие бандиты. Те самые, с которым дружок мой бывший Гена связался. Ну, они говорят, раз не помнишь, мы тебе память освежим. Кому говорил про коробку с документами, про компанию «Капитал-Сервис» и про директора? Я честно отвечаю, что никому, и что вообще я не тот человек, что права не мои.

Тогда они здорово рассердились и стали бить. Но не сильно.

Михаил вздохнул, вспомнив пережитое, и продолжил:

— Однако когда двое бьют, все же ощутимо получается, да еще сам я в наручниках.

Так что обалдел я маленько. Лежу в углу, вдруг дверь открывается, входит мужик. Мои парни ему — Александр Борисович, принимайте работу, только этот паразит, я то есть, молчит, как брянский партизан! Придется, говорят, применить к нему допрос третьей степени! Если, конечно, он этот допрос выдержит. Потому как с виду, говорят, довольно хлипкий.

Посмотрел на меня этот тип, да как пустит в них матом! Вы, говорит, такие-сякие, кого притащили? Это же вообще не тот человек! Понятно, что молчит, вы к нему хоть двадцать третьей степени допрос применяйте, хоть наизнанку его выверните, он все равно ничего не скажет, потому что ни черта не знает! Ну, эти-то тоже, видно, не полные дураки оказались, сразу ему выложили, отчего такая накладка случилась. Меня спросили, я подтвердил. Тогда мужик этот, главный-то, помрачнел так и вышел в другую комнату, и те за ним. А стенка тонкая, все слышно.

Говорит им тот тип — мол, куда хотите труп девайте, но только чтобы потом не нашли.

Был человек — и нету! Мне, говорит, и так неприятностей хватает, через вашу глупость страдать не хочу…

Как услышал я про труп — аж вспотел от страха! Это ж они про мой труп говорили!

А я еще живой… И главное — сделать ничего не могу, поскольку в наручниках. А там, слышу, разговор продолжается, парни уговаривают начальника: мол, зачем труп, для чего пачкаться? У нас, мол, все схвачено, так дело устроим — никто его не найдет, исчезнет с концами. И мы вроде ни при чем…

Ушел главный, которого они Александром Борисовичем звали, тогда парни эти между собой что-то тихо говорить стали, мне не слыхать, да и не до того уж…

— Натерпелся ты, Михаил, — сочувственно проговорил Леня.

— Да не то слово! Сколько времени прошло — не помню, только решил я удирать.

Как раньше говорили, помнишь? Спасение утопающих — дело рук самих утопающих!

Так что, думаю, на помощь никто не придет, нужно спасаться. Когда пришел ко мне один из тех типов, я сказал, что в туалет срочно надо. Он видит, что я бледный, он и поверил, да еще наручники снял, а то в них несподручно. Я в сортире окошко высадил и прыгнул, еще порадовался, какой я ловкий да умный. А во дворе меня как раз и прихватили — этот со шрамами на лице, его Рваный зовут, да еще один. А заправляет у них такой старичок. С виду — божий одуванчик, да еще слепой. Да только нам бы с тобой так видеть, как он! Схватили они меня под белы рученьки — и к машине. Такая у них развалюха имеется. Полезай, говорят, в багажник.

Я было дернулся, тогда они меня по голове стукнули — и все, полная темнота…

Михаил откинулся на сиденье и вытер потный лоб тыльной стороной ладони.

— Как очухался, кругом такие рожи — думал, что помер и в ад попал. И еще, помню, удивился — за что мне это? Вроде не грешил сильно, плохого никому не сделал… А уж потом сколько раз всерьез помереть хотел, когда они меня к креслу привязали и вкололи что-то. Пару дней так прошло, а после встретил одноногого, упросил его дяде Илье Аронычу записку передать… Не подвел мужик, благодарен ему по гроб жизни…

Михаил склонил голову на грудь и затих.

— Вот что, Миша, — сказал Маркиз, трогая машину с места, — тебе сейчас покой нужен. Домой нельзя, да и обстановка у тебя не та. Отвезу я тебя к Илье Аронычу, ты ему все подробно расскажешь, он поможет. Эту нищую мафию его клиенты запросто приструнят. А об остальном я позабочусь…

Михаил ничего не ответил, он крепко спал. Леня грешным делом порадовался, поскольку Михаил так и не успел спросить его, как там дела с его заказом, и удалось ли Лене получить его драгоценные бумаги.

Наскоро распрощавшись с Левако, Леня позвонил Лоле и поехал домой, раздумывая по пути. Дело приобретало очень интересный оборот. Вернее, два дела, которые как-то незаметно слились в одно. Бумаги Михаила находились в сейфе директора страховой компании «Капитал-Сервис». Однако в убийстве Олега Дятлова также был замешан директор этой компании. Давно пора было нанести визит в «Капитал-Сервис». Только сделать это Леня хотел с большим эффектом. И вообще, он решил, что теперь все будут играть по его правилам.

Выйдя из лифта на своем этаже, Леня сразу же понял, что в квартире не все в порядке. Через дверь доносились Лолины крики и лай Пу И. Леня забеспокоился, не забежал ли снова к ним соседский хомяк Персик, который с упорством, достойным лучшего применения, стремился попасть в квартиру, где проживали кот, который не прочь был на него поохотиться, и попугай. который хомяков, конечно, не ел, но зато обладал крепким клювом и пускал его в ход при каждом удобном случае. Однако Леня тут же вспомнил, что третьего дня соседи всей семьей торжественно отбыли на дачу по случаю необычайно теплой погоды и, конечно, взяли с собой Персика.

Действуя очень осторожно, Леня открыл дверь своим ключом и заглянул в прихожую.

Там был относительный порядок, крики доносились из кухни Маркиз вздохнул свободнее, разделся и, неслышно ступая в мягких тапочках, проскользнул на кухню.

На столе стояла клетка с попугаем, над ней нависала Лола и ругалась, как извозчик.

Пу И возбужденно бегал по столу и лаял сердито По всей кухне были рассыпаны крошки от орехового печенья. Попугай орал что-то несусветное.

— Что здесь происходит? — вопросил Леня громко.

От неожиданности все замолчали, даже попугай. Пу И сел набок, как щенок, едва ли не в тарелку. Красная, растрепанная Лола утерла пот вышитым кухонным полотенцем и дрожащими руками вытянула из пачки сигарету.

— Ну-с? — осведомился Маркиз. — И как идет процесс дрессировки?

— Дур-рак! — тут же откликнулся попугай, хотя его не спрашивали.

— Перришон, что ты себе позволяешь? изумился Леня. — Я тебя не оскорблял!

— Др-рянь какая! — ответил на это попугай.

— То ли еще будет! — мрачно посулила Лола и выпустила дым попугаю в клетку.

— Прекрати издевательство! — не выдержал Леня.

— Я издеваюсь? — Лола в сердцах бросила сигарету прямо на пол и топнула ногой. Да это он издевается над нами! Прошу его по-человечески: Перринька, будь умницей, скажи «Проверка», «Ревизия», «Проворовался», «Штраф» — ни в какую! Только нецензурно обзывается и требует орехов!

— Ор-решки! — оживился попугай.

— Он съел уже все фисташки, какие были в доме, расклевал все ореховое печенье!

— Так вот почему Пу И так нервничает! догадался Леня. — Бедный песик!

— Пар-разит! Дар-рмоед!

— Ну и ну! — вскричал Леня. — Перришон, ты меня поражаешь! Что на тебя нашло?

— Кр-ретин!

— Вот-вот, — злорадно рассмеялась Лола, "получил свое? И как это он еще до Аскольда не добрался?

Кот невозмутимо восседал на буфете, поглядывая на все это безобразие сверху и изредка моргая изумрудными глазами.

— Та-ак, — Маркиз скрестил руки на груди и уставился на попугая прокурорским взглядом, — филоним, значит? Отлыниваем от работы? Орехами объедаемся? Между прочим, Аскольд вообще согласился работать даром!

— Да ну? — встряла Лола. — Чтобы твой котище согласился что-то сделать даром? Ни за что не поверю!

— Молчать! — загремел Леня. — Развели тут бардак! Собака по столу бегает, попугай расселся! Никакой дисциплины!

Пу И, как всегда, принял все за чистую монету, испугался и кубарем скатился со стола. Лола кинулась было его утешать, но, повинуясь грозному взгляду Маркиза, затихла.

— Перришон, на выход! — Леня открыл клетку.

Поскучневший попугай бочком вылез из клетки. Леня посадил его на локоть и подошел к окну.

— Вон там, видишь маленький павильончик? — вкрадчивым голосом спросил Маркиз. — Написано «Кура-гриль»… Так вот у них сейчас такая рекламная акция — целая курица всего за девяносто рублей. Понял, к чему я клоню?

Лола зажала рот рукой, но глаза ее говорили, что она не одобряет такую жестокость, впечатлительный Пу И делал вид, что сейчас упадет в обморок. И только кот на буфете устроился поудобнее и даже, кажется, тихонько заурчал.

— Перри — птица дорогая… — неуверенно начал попугай.

— Мигом у меня подешевеешь! — пригрозил Леня.

— Пр-роверка, Штp-раф, Вор-рюга!

— Умница, — подобрел Маркиз, — так бы сразу и говорил…

— Кошмар-р! — крикнул попугай, чтобы оставить за собой последнее слово.

— Оксана, задержитесь, пожалуйста! Вы мне сегодня еще понадобитесь! — сказал директор компании «Капитал-Сервис» в переговорное устройство.

— Хорошо, Александр Борисович, — ответила секретарша, с трудом сдержав раздражение.

Остальные сотрудники страховой фирмы уже расходились по домам, и она уже тоже убрала вещи со стола и собиралась покинуть рабочее место, а теперь этот зануда задержит ее неизвестно насколько… Но начальник есть начальник, с ним не поспоришь. И наверняка ее ждут сексуальные забавы в его кабинете, придется изображать восторг и восхищаться его мужскими способностями… Опять-таки начальник есть начальник. Хотя она давно уже поняла, что он вряд ли бросит ради нее свою толстую корову жену, и вряд ли женится на ней, но, как известно, надежда умирает последней.., а тут еще в бухгалтерии появилась девица с возмутительно длинными ногами, и шеф наверняка не пропустит ее…

Оксана вздохнула и достала косметичку, чтобы освежить свою несколько поблекшую к концу рабочего дня красоту.

Александр Борисович отключил переговорное устройство и повернулся к открытому сейфу, чтобы убрать в него бумаги.

И часто-часто заморгал: на верхней полке сейфа сидел крупный, яркий, очень красивый попугай.

— Пр-ривет! — заорал попугай удивительно знакомым голосом. — Пр-ривет, вор-рюга!

Директор закрыл глаза, надеясь, что ужасное видение исчезнет само собой. Так сказать, самоликвидируется. Когда он снова взглянул на сейф, попугая там действительно не было. Александр Борисович облегченно перевел дыхание и подумал:

«Нет, пора в отпуск! Определенно я уже перетрудился! Надо же, какая яркая, отчетливая галлюцинация! Нет, куплю путевки в Таиланд и уеду на две недели с Оксаной! Или с этой.., новенькой.., из бухгалтерии…»

И в этот момент сверху до него донесся хриплый хохот, и все тот же голос прокричал:

— Пр-роверка! Штр-раф, штр-раф, тюррь-ма!

Директор запрокинул голову и увидел у себя над головой, на люстре, того же самого попугая. Мерзкая птица висела вниз головой и издевательски поглядывала на него круглым выпуклым глазом.

— Вор-рюга! — заорал попугай, увидев, что его заметили.

Самым ужасным в этом втором появлении попугая было то, что он находился под самым потолком кабинета, над головой перепуганного директора. То есть это была как бы критика сверху.

Только теперь Александр Борисович понял, кого напоминает ему этот хриплый пиратский голос: точно такой же голос был у начальницы отдела выездных проверок налоговой инспекции Натальи Францевны Полубесовой. Ее разбойничий голос нагонял страху на самых матерых, видавших виды представителей мелкого и среднего бизнеса. Наталья Францевна была страшная женщина. Лет пятьсот назад она непременно работала бы в инквизиции. Причем даже без оплаты, исключительно по велению сердца.

Директор снова зажмурил глаза, повторяя шепотом, как молитву:

— Мне это мерещится, мне это мерещится!

Никакого попугая нет! Нет и никогда не было!

Приоткрыв один глаз, он осторожно взглянул на люстру.

Попугая действительно не было.

Впрочем, на этот раз Александр Борисович не спешил с выводами. Он открыл второй глаз и внимательно оглядел кабинет.

Попугая не было в сейфе и на сейфе, его не было на стенде с рекламными материалами и на шкафу с солидными юридическими сборниками, приобретенными исключительно для того, чтобы производить впечатление на доверчивых клиентов. Не было его также на телевизоре, на подоконнике и на отдельном столике с кофеваркой и чайником.

Директор перевел дыхание.

Сердце учащенно билось, в горле была неприятная сухость.

Он потянулся ко второму ящику письменного стола, где на всякий случай держал некоторые самые необходимые лекарства.

Выдвинул ящик.., и чуть не свалился со стула: там сидел все тот же наглый попугай.

Склонив голову набок, мерзкая птица хрипло захохотала и громко выкрикнула:

— Сюр-рприз!

Александр Борисович трясущейся рукой задвинул ящик, схватил трубку переговорного устройства и выкрикнул:

— Оксана, зайдите ко мне! Скорее!

Лоб его покрылся испариной, зубы стучали от страха.

Плохо понимая, что делает, директор «Капитал-Сервиса» выбрался из-за стола и припустил в собственный санузел, чтобы умыться холодной водой и попытаться взять себя в руки. Кроме того, от страха у него случился приступ так называемой медвежьей болезни.

Услышав срочный вызов шефа, Оксана пожала плечами и поднялась.

Ишь, как ему не терпится! Видно, припекло.. может, все-таки разведется с женой?

А иначе пускай ищет себе другую дуру, которая будет ублажать его в кабинете…

Она еще раз оглядела себя в зеркале, одернула юбку и направилась в директорский кабинет. Для соблюдения внешних приличий пару раз стукнула в дверь и толкнула ее.

В первый момент секретарше показалось, что Александр Борисович сидит на своем рабочем месте, на что-то здорово разозлившись. Так ослепительно горели зеленым огнем его круглые глаза. Однако, растерянно моргнув, Оксана поняла, что за просторным письменным столом сидит вовсе не директор, а здоровенный черный котище с угрожающе распушенными усами и полыхающими глазищами.

— Алекса-андр… — робко протянула Оксана, — что с тобой случилось? Ты пере… пере.., переработал!

В ответ на эти слова котище вскочил на стол и громко, убедительно мяукнул.

Несчастная секретарша закатила глаза и без чувств повалилась на ковер.

Когда она пришла в себя под воздействием холодной воды и нашатырного спирта, ей захотелось снова и как можно скорее погрузиться в беспамятство. У нее на груди сидел все тот же кот, тяжелый как могильная плита, но, как будто этого было мало, рядом с ним прохаживался крупный попугай. Увидев, что Оксана открыла глаза, попугай разинул клюв и оглушительно заорал:

— Пр-ривет, кр-расотка! Пр-ризнание, прри-знание!

— К.., какое признание? — едва слышно проговорила несчастная секретарша.

Кот плотоядно облизнулся и выпустил когти на передних лапах.

— Чистосер-рдечное! — завопил попугай.

— Что за делишки проворачивает здесь Александр Борисович? Кто у него бывает? раздался рядом еще один голос.

Оксана скосила глаза и смутно различила рядом с директорским столом мужской силуэт. На голове у незнакомца отчетливо виднелись небольшие рожки.

Оксана была практичная современная девушка. До сегодняшнего дня она не верила ни в какую чертовщину Единственным проявлением сверхъестественного в жизни она считала компьютерные вирусы. Но теперь сверхъестественное вторглось в ее судьбу с грубостью и неотвратимостью товарного состава.

— Я не знаю.., я ничего не знаю… — начала оправдываться секретарша дрожащим от страха голосом. — Он со мной никогда ничем не делился.., совершенно ничем…

— Вр-рет! Вр-рет! — хрипло пролаял попугай.

— Я тоже так считаю! — согласился с недоверчивой птицей незнакомец с рожками.

— Иногда к нему приходил мужчина.., проговорила Оксана, — такой, знаете, толстый, наголо выбритый… Рудольф Андреевич. когда он приходил, шеф велел ни с кем его не соединять и никого к нему не впускать…

— Ур-ра! Тр-риумф! Пр-ризнание! Пр-ризнание! — радостно выкрикнул попугай.

— Это недостаточно, — с некоторым сомнением в голосе произнес рогатый незнакомец, — вы должны доказать свое стремление к сотрудничеству!

— Я.., я больше ничего не знаю! — простонала Оксана, и по ее щеке потянулась дорожка слез.

— Аскольд! — воскликнул рогатый.

Кот утробно заурчал, приподнялся и снова выпустил когти.

— Уберите его! — взвизгнула Оксана. Я вам еще расскажу.., все, что знаю.., у шефа есть второй сейф, кроме этого, который на виду! После того как от него уходил этот лысый Рудольф, он прятал в тот потайной сейф все бумаги!

— Очень интересно! — проговорил незнакомец. — А этот сейф, значит, только для отвода глаз.., а где же спрятан тот, потайной?

— Поверните кофеварку!

Незнакомец шагнул к столику с кофеваркой и чайником, повернул кофейную машину вокруг оси.., раздалось негромкое жужжание, и часть стены позади директорского стола отъехала в сторону.

— Отлично! — заявил рогатый. — Ну что ж… Аскольд, так и быть, отпусти девушку!

Котяра мягко спрыгнул с груди секретарши и величественной походкой, гордо задрав хвост, приблизился к своему хозяину.

Оксана с трудом поднялась на ноги.

— Вы свободны, — повернулся к ней незнакомец, — только очень советую вам сейчас же ехать домой и никуда не выходить до завтрашнего утра! И, разумеется, никому не рассказывать о том, что вы сегодня видели.., точнее, о том, что вам сегодня померещилось! Потому что вы прекрасно понимаете, куца вас отправят…

Он громко щелкнул пальцами, и Оксана вылетела из кабинета, как будто ее подхватило порывом ветра. Два раза повторять задачу ей не понадобилось.

Едва дверь кабинета закрылась за трясущейся от страха секретаршей, Маркиз повернулся к потайному сейфу и достал свои инструменты.

— Понятно, что прошлый раз я не нашел здесь ничего интересного! — проговорил он, приступая к работе. — У уважаемого Александра Борисовича — два сейфа, один для посторонних, другой — для личных надобностей. Помню, у одного моего знакомого было два бумажника, один — настоящий, с деньгами, и с приличными деньгами, а другой — пустой, который он показывал тем, кто хотел занять у него денег.., мол, видите — и рад бы помочь, да сам на мели…

У Лени была привычка разговаривать с самим собой, когда он вскрывал сейф. Это помогало ему работать. Замолкал он только в самый последний момент, когда нужно было прислушиваться к доносящимся из замка щелчкам. Вот и сейчас не прошло и трех минут после бегства секретарши, как сейф был побежден, и Маркиз ознакомился с его содержимым.

— О! — радостно проговорил он, выложив бумаги из тайника на стол. — А ведь это — те самые документы, которые просил вернуть Михаил! Замечательно.., я могу выполнить заказ и сохранить свое доброе имя! А это что такое? Липовые страховки.., мошенничество с застрахованным имуществом.., ну, это будет интересно правоохранительным органам! Я такими делами не занимаюсь… А вот это очень интересно! Какая знакомая фамилия — Алина Дятлова! Ну что ж, пора выпускать на свободу нашего кавказского пленника!

Дело в том, что последние десять минут из директорского туалета доносился стук и робкие возгласы:

— Выпустите меня! Оксана, ты здесь? Открой дверь! Я тебе прибавлю зарплату!

Александр Борисович, незадолго до того .уединившийся в своем личном санузле, воспользовался удобствами, после чего умылся холодной водой и немного пришел в себя.

Ему настолько полегчало, что он снова решил, что ужасный попугай с голосом налоговой инспекторши был всего лишь плодом его разгоряченного воображения. Он подергал дверь туалета.., но она не открывалась, что неудивительно, если принять во внимание шкаф, придвинутый к ней снаружи.

Не понимая, что происходит, директор принялся стучать в дверь и призывать на помощь верную секретаршу.

— Оксана, открой дверь! Я удвою твою зарплату!

Ответа не было, и Александр Борисович пошел ва-банк:

— Оксана! Я.., я разведусь с женой и женюсь на тебе! Только открой дверь! Немедленно!

Такое заманчивое предложение должно было достучаться до женского сердца. И действительно, за дверью раздался странный скрип, и выход из санузла медленно открылся.

Несчастный директор выскочил на свободу.., и застыл на пороге туалета. Прямо перед ним на дубовом паркете лежала черная широкополая шляпа с пером. В этом, может быть, не было ничего особенного, но эта шляпа медленно двигалась. Она неуклонно приближалась к ногам Александра Борисовича.

— Мама! — взвизгнул директор и отскочил от страшной шляпы к своему столу.

Шляпа двигалась следом за ним, и ему пришлось вскарабкаться на стол с ногами.

Прямо над ним медленно раскачивалась люстра. Александр Борисович в ужасе поднял на нее глаза, ожидая снова увидеть там кошмарного попугая.

Попугая на люстре не было, но это не принесло директору облегчения.

Вместо разноцветной птицы на светильнике грузно раскачивался огромный угольно-черный кот. Кот сверкнул зелеными глазами и отчетливо проговорил тем же самым хриплым пиратским голосом Натальи Францевны Полубесовой:

— Кр-ранты!

Александр Борисович без сил опустился на свой стол и горько заплакал. Ему почудилось, что он снова маленький послушный мальчик, и достаточно заплакать, чтобы на помощь тут же пришли мама, и тетя Ангелина Петровна, и дедушка…

Но никто из этих милых родственников не появился. Вместо них перед Александром Борисовичем возник мужчина среднего роста, с хорошо заметными рожками и с попугаем на плече.

— Пр-ризнавайся, вор-рюга! — проорал попугай, и его рогатый хозяин добавил:

— Птичка права. Вас может спасти только чистосердечное признание.

— Какое признание? В чем? — прохныкал несчастный директор.

— Что за дела у вас были с Рудольфом Андреевичем?

— Как.., вы все знаете.., — директор побледнел. — Ну да, конечно, вы же вообще все знаете.., но это страшный, очень страшный человек! Ему нужно было как следует напугать Алину Дятлову.., она получила большое наследство от своего мужа…

— Олега? — переспросил рогатый.

— Нет.., не от Олега, от первого мужа… она до сих пор не оформила с ним развод, а тот взял и умер.., и оставил все ей.., везет же некоторым! Ну вот, поэтому Рудольфу нужно было как следует ее напугать, чтобы она подписала отказ от наследства.., в его пользу…

— Большое наследство? — деловито осведомился рогатый.

— Я точно не знаю, только приблизительные цифры, счет в банке, движимое и недвижимое имущество.., порядка десяти миллионов…

— Долларов? — уважительно спросил собеседник, качнув рожками.

— Евр-ро! — заорал попугай.

— Ага, а Олег что-то заподозрил и стал вам мешать! — догадался рогатый. — И тогда вы его убили!

— Я не хотел! — захныкал Александр Борисович. — Я пригласил его поговорить…

— На тарную фабрику, — подсказал ему собеседник.

— Ну да.., вы же все знаете!

— Очень удобное место для.., разговора!

— Ну да.., но он уперся, а потом начал наседать! И я как-то нечаянно его ударил… а потом затолкал в ту будку.., кто же думал, что ее кто-нибудь откроет!, — Да, не повезло вам! — насмешливо согласился рогатый. — Здорово не повезло!

Страшный посетитель покосился на попугая, задумчиво поклевывающего его ухо, и проговорил, обращаясь скорее всего к этой разговорчивой птице:

— Ну, с этим делом нам придется помочь Александру Борисовичу.., снять груз вины с его совести…

— Зр-ря! Зр-ря! раздраженно выкрикнул попугай.

— Ты так считаешь?

Рогатый повернулся к Александру Борисовичу и продолжил:

— А какие у вашего Рудольфа ближайшие планы?

— Он должен послезавтра предъявить нотариусу отказ Алины Дятловой от наследства, — торопливо сообщил вконец перепуганный директор. — Но Алина как назло куда-то пропала.., как сквозь землю провалилась.., — Сквозь землю? — рогатый запрокинул голову и гулко захохотал. — Хорошо сказано! Сквозь землю! Ну, там-то мы ее легко найдем! А скажите-ка мне, любезный друг, как вы связывались с этим ужасным Рудольфом Андреевичем?

— Он сам на меня выходил… — пробормотал директор, но его глаза при этом подозрительно забегали.

— Нехорошо, любезный, очень нехорошо! рогатый покачал головой и покосился на попугая:

—До чего неразумны некоторые люди!

Думают, что нас с тобой можно обмануть!

— Бр-ред! Ер-рунда! — проговорил попугай, наклонив голову к плечу.

— Я тоже так считаю. Александр Борисович, голубчик! Вы же взрослый, разумный человек! Вы, наконец, директор страховой компании! Ну не верю я, что вы не подстраховались и не выяснили координаты загадочного Рудольфа! Как хотите — не верю!

Александр Борисович очень огорчился, когда его назвали взрослым и разумным. Ему очень хотелось снова стать ребенком, и чтобы кто-то большой и умный все решал за него. Он тихонько всхлипнул и поманил своего рогатого гостя. Тот доверительно склонился к сломленному директору и приготовился слушать.

* * *

Через некоторое время Леня, скинув мантию и открепив рога, пил чай на собственной кухне. Поскольку Лола принимала самое деятельное участие в подготовке операции, а потом ожидала всех в машине, ей некогда было заниматься ужином. Но Маркиз не стал упрекать ее в бесхозяйственности и великодушно согласился просто попить чайку. С чаем он съел половину творожного кекса, триста граммов сливочных сухарей с маком и чудом завалявшуюся в морозилке одну булочку с баварским кремом. Лола едва успела разогреть булочку в микроволновке.

Однако этим дело не ограничилось. Налив третью кружку чая, Леня искательным взглядом оглядел стол.

— Перришон был просто великолепен! рассказывал Маркиз, намазывая брусничный джем на хлеб грубого помола, подсунутый Лолой. — Он — просто прирожденный артист!

Но кто меня по-настоящему удивил — это Ну И! Он так замечательно сыграл свою роль.., живая шляпа — это венец его артистической карьеры!

Пу И скромно потупился и тихонечко гавкнул. Тем самым он хотел сказать сразу три вещи: во-первых, признать, что спрятаться под шляпой и заставить ее двигаться, до полусмерти напугав директора страховой компании, — это совсем не трудно, и Леня несколько преувеличивает его актерские способности; во-вторых, это было ужасно весело, и он готов повторить эту замечательную игру в любое удобное время; и в-третьих, раз уж хозяевам кажется, что он хорошо сыграл свою роль — пусть угостят дополнительной порцией орехового печенья. В виде премии за артистичность.

— Пуишечка, детка, — озабоченно проговорила Лола, пощупав его набитый животик, ты и так съел уже очень много печенья! Боюсь, как бы тебе не стало плохо!

— А ты не бойся! — ответил ей песик чрезвычайно красноречивым взглядом. — Наоборот, мне будет очень хорошо! Мне будет просто замечательно!

— Но вообще, Леня, я остаюсь при своем прежнем мнении, — продолжила Лола, ласково потрепав Пу И по пушистому загривку, использовать его в таких серьезных операциях недопустимо! Это — применение детского труда…

— Кстати, о детском и женском труде, прервал ее Маркиз, намазывая следующий кусок хлеба на этот раз малиновым джемом. — Ты не забыла, что теперь на очереди твой выход на сцену в роли Алины Дятловой? Завтра наступает срок подписания документов о вступлении в наследство, так что тебе пора переселяться в квартиру Алины!

— Но это ужасно! — Лола сложила руки и закусила губу, как будто собираясь заплакать. — Ты нисколько не бережешь меня! Совершенно обо мне не думаешь! Ведь это так опасно! Этот загадочный Рудольф запросто может меня убить…

— Ни в коем случае! Ты нужна ему живой, чтобы оформить отказ от наследства… то есть не ты, а Алина…

— Вот именно! Я ему живой совершенно не нужна!

— Но ведь ты — актриса! По крайней мере все время это повторяешь! Так докажи это делом! Неужели ты не сможешь сыграть роль Алины так, чтобы тебе поверили? Вы с ней одного роста, приблизительно одного возраста…

— Но-но! — возмущенно перебила его Лола. — Я моложе ее на.., ну, неважно, насколько, но моложе!

— .приблизительно одного возраста, — повторил Маркиз с нажимом, — приблизительно одинаковой комплекции.., мы с тобой немножко поработаем с гримом, и все будет отлично.

Если, конечно, ты справишься с этой ролью…

— На что это ты намекаешь? — прошипела Лола. — Я-то справлюсь с любой ролью.., ну ладно, твоя взяла! Гримируй! — И она уселась перед зеркалом.

— Не так быстро, — смилостивился Леня, отдохни пока, выспись.

— А ты что будешь делать? — с подозрением спросила Лола.

— У меня еще есть одно важное дело… Маркиз отвел глаза.

— Знаю я твои дела! — по привычке начала Лола, однако она так устала, что решила не начинать сейчас утомительный скандал.

Однако, проснувшись утром, она нашла пустую квартиру и холодную кофеварку, то есть компаньон ее встал так рано и так торопился, что даже не завтракал. Лола только пожала плечами.

* * *

Капитан Ананасов мрачно глядел перед собой. Жизнь не баловала его приятными сюрпризами. Начать с того, что дело об убийстве Дятлова Олега Сергеевича повисло на нем мертвым грузом За что его убили? Да мало ли за что, отвечал сам себе Ананасов, покойник был человек не бедный, что само по себе достаточный повод, бизнес опять же… И жена… Жена как раз пропала, то есть уехала в неизвестном направлении, не оставив координат. Можно, конечно, объявить ее в розыск, но что это даст? Ровным счетом ничего, чтобы не сказать хуже! Между прочим, начальство, от которого Ананасов только что получил по шее, так и сказало. И еще очень много слов произнес начальник, Ананасову даже в мыслях не хочется их повторять…

Таким образом, жизнь этим вечером не сверкала перед Ананасовым веселыми разноцветными огнями. И не переливалась всеми цветами радуги. И не блестела, как дорогая елочная игрушка. Напротив, этим вечером жизнь напоминала вредную каракатицу. И так-то на вид противная, склизкая, а если попытаешься ее поймать, то еще и напустит ядовитых чернил…

Ананасов чувствовал, что душа его наполнена отвратительными фиолетовыми чернилами, и просвета нет и не предвидится. Он тяжко вздохнул, и тут заметил, что сидящий рядом Гудронов тоже мрачно смотрит перед собой, вцепившись в руль. Это было странно, поскольку Гудронов имел характер отходчивый и всегда глядел в будущее с большим оптимизмом.

В первый момент Ананасов подумал, что Гудронов неудовлетворен состоянием дорожного покрытия, оно и правда оставляло желать лучшего. Однако Сеня Гудронов был не из тех людей, которые расстраиваются по таким пустякам, к тому же его разболтанному «жигуленку» все было нипочем.

Гудронов так резко тормознул на перекрестке, что приятель едва не врезался головой в стекло.

— Ты чего? — Ананасов покрутил головой.

— Ой, не спрашивай! — буркнул Гудронов. Опять шурин на мою голову!

Ананасов понимающе кивнул. Все отделение знало, что гудроновский шурин — это кошмар его жизни. Более недотепистого и невезучего мужика трудно было найти. Шурин бесконечно попадал в разные неприятные ситуации, и Гудронову приходилось выручать его, пользуясь своим служебным положением, а начальство такие вещи не очень-то приветствовало. Шурин с завидным постоянством бил машины, свои и чужие, терял ключи и документы, его дача горела на памяти Ананасова раза четыре. Кроме того, он бесконечно заливал три нижних этажа исключительно горячей водой. Еще он забывал выключить утюг и сигнализацию, которую поставил по настоянию Гудронова, когда квартиру обворовали в третий раз за два года. Это не считая мелких ограблений в лифте и потерянных портфелей и перчаток. Гудронов давно бы уже бросил все как есть, но сильно жалел единственную сестру и был привязан к племянникам, на которых, к счастью, дурная наследственность не повлияла.

— Ну, что на этот раз? — поинтересовался Ананасов, сочувственно хмыкнув.

— Машина…

— Как — машина? — всполошился Ананасов. — Машина же в прошлый раз была…

— Так то «Опель» был старый, он его окончательно добил и купил «Пассат»… Я для него еще денег занял под премию…

— Если это дело с трупом в трансформаторной будке не раскроем в самое ближайшее время, не видать нам премии, как своих ушей! — мрачно отрубил неделикатный Ананасов и, видя, что приятель совсем скис, добавил помягче:

— Так что там с «Пассатом» — то? Может, все не так плохо?

— Куда уж хуже… — Гудронов припарковал машину в небольшом закуточке, открыл окно и нервно закурил. — Тут еще Сонька, понимаешь, замешалась…

— Какая еще Сонька? — удивился Ананасов. — Твою сестренку Ниной зовут. Он что другую бабу завел? Так мы его быстро от этого дела отучим! У нас не забалует!

— Да нет, ты слушай, что было…

Дача у шурина хоть и горела с удивительной регулярностью, однако же не до конца.

Помогали соседи и вызванные вовремя пожарные. Так что каждое лето шурин вывозил все свое многочисленное семейство на дачу жену, детей, бабушку, собаку Рыську и домашнюю крысу Соню. Крыса была большая, белая с черными пятнами, все в семье ее любили. К первому сентября, несмотря на то что стояла чудесная погода, детей с дачи вывезли, оставив только бабушку с животными и урожай. И вот в прошлые выходные сестра с мужем решили закончить с этой морокой, но бабушка, как всегда, заупрямилась и отпустила только Соню. Машину набили обильными плодами сада и огорода, клетку с крысой поставили на заднее сиденье, туда же впихнули жестяное ведро с поздними астрами. Нахальная Соня всю дорогу старательно объедала астры, а шурин пытался ей помешать.

— Еще и Нинка масла в огонь подливала! рассказывал коллеге Гудронов. — То и дело шурина дергала: «Ой, ведро падает! Ой, Сонечку зашибет!» А ты же знаешь, как человек за рулем нервничает, если ему под руку что-то талдычат!

В результате на повороте ведро с астрами благополучно опрокинулось, вода вылилась на Соню, крыса подняла жуткий визг, шурин отвлекся на это безобразие и впялился в чей-то пикап. Водитель пикапа не пострадал, да и самому пикапу хоть бы что, сестра отделалась легким испугом, а шурин сильно ударился головой о приборную доску. И сестра повезла его в ближайшую больницу, чтобы определить, нет ли сотрясения мозга.

— Там же сотрясать нечего! — ввернул Ананасов, и Гудронов согласно кивнул и добавил, что машину оттащили на милицейскую стоянку.

Про крысу Соню в суматохе как-то совершенно забыли. Однако она даром времени не теряла. Уж каким образом она прогрызла проволочную клетку, останется загадкой, однако шустрый грызун вышел на свободу.

Видимо, недаром в семье считали, что у нее замечательные умственные способности.

Что-то сделать с металлом и стеклом Соня не смогла, однако в машине были мягкая обивка, дорогие чехлы и еще много всего, что Соня попробовала на зуб. Не побрезговала она и электропроводкой. Причем делала это исключительно из развлечения или в отместку за то, что хозяева о ней позабыли, поскольку питания в виде фруктов и овощей в машине было в избытке.

В результате за те три дня, что машина пробыла на стоянке, изнутри она превратилась в лохмотья. И электропроводка была приведена в полную негодность. К тому же салон провонял гниющими овощами, да и от крысы тоже пахло не розами.

— Сволочь какая крыса! — с чувством высказался Ананасов.

— Точно, — отвечал Гудронов, — да только с нее не спросишь, и в суд на нее не подашь.

Они как дверь открыли — так крыса как ломанется на свободу, только хвост мелькнул!

Сейчас уже, наверное, где-нибудь в Финляндии. Короче, от машины только корпус остался. Ну еще спасибо, что колеса не сняли…

— Новый, говоришь «Пассат»? — осенило Ананасова. — Так ведь он, наверное, застрахован был…

— Так в том-то и дело! — страдальчески вздохнул Гудронов. — Страховался-то шурин от аварии и от угона, так? Ну, еще, само собой, от гражданской ответственности, то есть на тот случай, если он сам кого-нибудь разобьет. Угона не было, а авария несерьезная, за нее денег мало дадут. Пикап тот старый, там водитель вообще не в претензии.

А эти в страховой компании.., как ее… «Капитал-Сервис», только орут: знать ничего не желаем! К нам и не обращайтесь! Где в договоре написано, что страховали от грызунов? Нету такого в договоре, так что денег фиг заплатят!

— Ну это надо же! — Ананасов покрутил головой. — Попал твой родственник по полной программе!

— Это еще неизвестно, кто попал! — сокрушался Гудронов. — Машины уже нету, один памятник архитектуры в виде обгрызенного корпуса, а мне за нее расплачиваться. Да еще и премии не дадут!

— Погоди, Сеня, ты не расстраивайся так, Ананасов пытался утешить приятеля, — давай-ка снова с этими страхователями поговорим. Как, говоришь, компания называется — «Капитал-Сервис»? Ну так это здесь рядом. Вон, смотри, вывеска висит!

— Да поздно уже, — сказал Гудронов, неохотно вылезая из машины, — небось закрыто у них.

— Ничего! — Ананасов был настроен очень твердо. — Хоть из-под земли этого директора достанем! Мы с тобой кто? Правоохранительные органы! А у нас в России как?

Что охраняешь, то имеешь! Значит, мы с тобой, Сеня, имеем права! Да вот гляди, свет у них горит, небось, директор с секретаршей развлекается…

И бравые капитаны, приободрившись, вошли в двери страховой компании «Капитал-Сервис».

* * *

Дверь за страшными гостями захлопнулась, но Александр Борисович не почувствовал никакого облегчения.

«Я вернусь!» — сказал на прощание рогатый пришелец, и он непременно вернется!

В этом не приходилось сомневаться! Вернется вместе со своими кошмарными спутниками!

Стоило несчастному директору «Капитал-Сервиса» закрыть глаза, как перед ним возникал огромный угольно-черный кот с горящими зелеными глазами, с распушенными разбойничьими усами и железными когтями.., в ушах у директора звучало душераздирающее кошачье мяуканье, перемежающееся хриплыми пиратскими выкриками попугая… и в довершение всех этих ужасов ему опять мерещилась подползающая к ногам живая шляпа…

Александр Борисович вжался в свое дорогое кожаное кресло, включил все освещение в кабинете, но это не помогало. Ему было страшно, невыносимо страшно!

Зачем, зачем он вырос, стал взрослым, влез в этот кошмарный бизнес? Как хорошо было в детстве, когда ни о чем не нужно было думать, когда за него все решали взрослые, умные люди! Когда все было так просто и уютно! Когда можно было заплакать — и тут же его принимались жалеть и утешать!

Неожиданно за дверью кабинета послышались приближающиеся шаги. Тяжелые шаги, неотвратимые, как сама судьба.

Александр Борисович побледнел еще больше, если только это было возможно.

Неужели его ужасные посетители возвращаются? Неужели этот кошмар начнется снова?

Дверная ручка медленно, с душераздирающим скрипом повернулась.

Директор еще глубже вжался в спинку кресла и в ужасе уставился на дверь кабинета.

Дверь распахнулась, но на пороге появился не тот, кого он так боялся, не его кошмарный гость со своими спутниками. Нет, в кабинет вошли двое грубых, мрачных мужчин самого уголовного вида, но обычных! Без рогов и копыт, без запаха серы, без попугаев и котов и без живых, бойко двигающихся по паркету шляп.

— Капитан Ананасов! — представился один из вошедших, сурово глядя на Александра Борисовича.

— Капитан Гудронов! — подхватил его напарник и подошел к самому столу.

— Что же это вы, — начал Ананасов, сверля несчастного директора мрачным взглядом, как электрической дрелью болгарского производства, — что же это вы, господин хороший, себе позволяете? Нехорошо! У вас совесть есть?

— Вот именно — совесть у вас есть? — подхватил второй, тот, который представился Гудроновым.

— Есть! — взвизгнул Александр Борисович и выскочил из-за стола. — Есть у меня совесть! Все что угодно, только не уходите!

Все вам расскажу, только не оставляйте меня одного!

— У него, между прочим, семья есть! дожимал директора капитан Ананасов. Жена, очень, кстати, хорошая женщина, и дети.., и теща очень достойная.., а он.., такой удар! Прямо по голове! Черепно-мозговая травма…

Это было некоторое преувеличение: шурин Гудронова отделался легкими ушибами, но Ананасов хотел впечатляющими подробностями воздействовать на несговорчивого директора.

— Я не знал… — всхлипнул директор, — я не хотел его убивать.., совсем не хотел.., я его пригласил только для разговора, а он стал упираться.., я его ударил нечаянно…

— Убивать? Не хотел? Ударил? Нечаянно? недоуменно повторил за ним капитан Ананасов и растерянно переглянулся со своим бравым напарником.

— Я никак не думал, что он умрет.., продолжал, всхлипывая, Александр Борисович, — а потом уже затащил его в эту будку… я испугался.., я не знал, что делаю…

— В какую будку? — удивленно переспросил Ананасов, который всего лишь хотел пристыдить нечестного страховщика и заставить его оплатить ремонт злополучного «Пассата», пострадавшего от Сониных зубов. — В какую будку?

— В трансформа-аторную! — прорыдал Александр Борисович, уронив голову на руки.

— Та-ак! — произнес капитан Ананасов звенящим от возбуждения голосом. — Попрошу с этого места медленно и четко! Кого вы пригласили для разговора?

— Дятлова… Олега Сергеевича Дятлова…

— Кажется, мы тут имеем явку с повинной! — Ананасов взглянул на своего напарника:

— Более того — мы имеем чистосердечное признание! Фиксируй, Гудронов!

— Я признаюсь! — хныкал окончательно сломленный директор. — Я во всем признаюсь! Только заберите меня отсюда! Не оставляйте меня здесь! Я боюсь, что он вернется!

— Кто — он? — Ананасов невольно покосился на дверь директорского кабинета.

— Ну, этот.., с котом, и с живой шляпой… и с рогами.., и с говорящей птицей…

— Питиримыч, — испуганно проговорил Гудронов, — кажется, он.., того.., с катушек съехал…

— Что неудивительно! — Ананасов с умным видом поднял палец. — Под давлением чувства вины еще и не такое бывает! Но нас с тобой, Гудронов, его психическое состояние не должно интересовать! Нам с тобой сейчас главное что?

— Что? — как эхо, повторил Гудронов, и тут же догадался:

— Страховку получить!

— Ну, это, конечно, тоже неплохо, — согласился с догадливым коллегой капитан Ананасов, — но я вообще-то имел в виду другое. Я имел в виду, что главное для нас с тобой в настоящий момент — оформить чистосердечное признание. Потому как тогда у нас дело будет завершено, и раскрываемость преступлений резко повысится, и ждет нас с тобой благодарность от начальства и даже, возможно, денежная премия в размере полутора месячных окладов.

— Я признаюсь! Я во всем признаюсь! торопливо бормотал Александр Борисович. Только заберите меня отсюда! Куда угодно!

В тюрьму, на зону — только не оставляйте здесь, в этом кабинете!

— Кажется, ты прав, Гудронов, — вздохнул капитан Ананасов, — у клиента точно не все дома…

В этот момент наметанный взгляд опытного капитана упал на разбросанные по письменному столу директора бумаги.

— А это что такое? — грозно спросил он у окончательно раскисшего Александра Борисовича.

— Расскажу! Все расскажу! — не унимался тот. — И про махинации со страховками… и про фиктивные компенсации.., и про поддельные медицинские счета…

— Ну надо же, как мы с тобой, Гудронов, сегодня хорошо поработали! — умилился собственной наблюдательности капитан Ананасов. — Тут ведь премией в размере полутора окладов дело не ограничится! Тут дело экономическое, финансовое, так что, пожалуй, не меньше двух окладов будет! Только здесь уже другая квалификация нужна, не наша с тобой. Так что звони, Гудронов, в родную контору, вызывай коллег из ОБЭПа, из отдела по борьбе с экономическими преступлениями! Скажи, что мы за них хорошее дело раскрутили!

* * *

Леня Маркиз действительно очень торопился на встречу с Алиной Дятловой. Ему срочно нужно было прояснить некоторые очень важные вопросы.

В пансионате за время его отсутствия ничего не изменилось, все так же цвели георгины возле столовой и собака Матильда топталась у крыльца. Алину он нашел в холле возле фикуса. Она читала глянцевый журнал и ела конфеты из большой коробки. На ней были черные брюки и лиловый свитер с высоким воротником.

— Вы же на диете, — не выдержал Леня, подойдя неслышно и отметив, что на одежде Алины нет ни одной булавки.

— Доктор! — Алина вскочила, сморщилась и выронила журнал. Столик качнулся, конфеты рассыпались.

— Доктор! — Алина часто-часто заморгала, стараясь удержать слезы. — Куда же вы пропали? Я тут сижу совершенно одна, всеми забытая, в ужасных условиях, а вы как будто в воду канули! Я вам звонила, телефон отключен.

— Я был занят, — хмуро сообщил Леня, — я был занят делом.

— Как, то есть? — в голосе Алины прорвались визгливые нотки. — Вы завезли меня сюда, в этот медвежий угол, в эту богом забытую дыру и бросили на произвол судьбы!

Я жалею, что доверилась вам!

— Вот как? — Леня еще больше помрачнел. Я тоже о многом жалею. Но пока помолчу.

— На что это вы намекаете? — Алина уселась в кресло, положила ногу на ногу и вытащила сигарету.

— Валентина Михайловна была права, когда советовала мне отнестись к вам с осторожностью, — с вызовом заявила она, — она сказала, что вы — не настоящий доктор, что раньше вы были пожарным инспектором!

— Я поменял профессию, — невозмутимо ответил Маркиз, не делая попыток достать зажигалку, — здесь, в холле, нельзя курить, говорю вам это как бывший пожарный инспектор.

— Вы меня обманули! — взвизгнула Алина. — Вы втерлись в мой дом, пользуясь моим состоянием и тем, что Олег…

Леня схватил ее за руку и выдернул из кресла, проволок через холл и как бесчувственную куклу втащил по лестнице на второй этаж, вырвал из ее рук ключи и открыл номер. Номер был чистый и просторный, с цветным телевизором и ковром на полу. Маркиз бросил Алину в кресло и запер дверь изнутри.

— Вы тоже меня обманули, — сказал он тихо, — вы утверждали, что жизнь ваша была чиста и безоблачна, что вы ничего не скрывали от своего мужа и что вы понятия не имеете, откуда взялась вся эта чертовщина — сороки, черные коты, потерянные кошельки…

— Но я и вправду… — Алина вытаращила глаза и прижала руки к груди, — я понятия не имею…

— Хватит валять дурака! — прервал ее Леня. — Ваша скрытность стоила жизни вашему мужу!

Она побледнела и закрыла рот рукой. Непритворные слезы потекли по щекам и по подбородку, капали на свитер. Маркиз выдал женщине свой носовой платок и уселся напротив.

— Алина, — терпеливо начал он, — придя к вам домой, я обманул вас только в том, что я психоаналитик. Ваш муж действительно хотел ко мне обратиться, но не успел. Возможно, если бы мы с ним встретились, все могло быть иначе. В отличие от вас, он понял, что вся эта чертовщина — не более чем ловкая и опасная интрига, что вас хотят запугать, а его — уверить в том, что у вас резко поехала крыша. Как хороший муж, он стал бы жалеть вас и успокаивать, обратился бы к врачам, а к ним только попади. Вас бы стали поить лекарствами, и вы вообще перестали бы соображать. Ваш муж был опасен для злоумышленников, потому что сам хотел во всем разобраться, он знал, что за ним следят, и не подошел ко мне прямо, чтобы не подставлять незнакомого человека…

Леня тяжко вздохнул, сожалея, что не прочитал записку сразу же. Алина рыдала навзрыд, прикрываясь его платком.

— Ладно, — строго сказал Леня, — теперь успокойтесь, выпейте водички и расскажите мне всю историю вашего замужества.

— Я родилась в большой семье в маленьком городе, — послушно начала Алина, — нас у родителей было шестеро…

— Стоп, стоп! — замахал Леня руками. Так издалека начинать не нужно! Переходите сразу к делу.

— А дела никакого не было. В том-то и дело, что когда я закончила школу, выяснилось, что я ровным счетом ничего не умею делать. Ехать в большой город побоялась, да и денег на первое время родители все равно бы не дали. Кое-как перебивалась, пока не встретила Валерия. Чего уж его в нашу дыру занесло, дела какие-то были. Это я потом узнала, какие у него дела. А тогда — посадил в машину какую-то навороченную, увез в большой город…

— Это все лирика, — досадливо поморщился Леня, поглядев на часы, — вы поконкретнее…

— Я молодая, глупая была, свадьбы хотела., чтобы как у людей. Ну, расписались мы, свадьбу устроили на кораблике, шестьдесят человек гостей… Стала я Кристенко Алиной Ивановной. Муж квартиру купил, машину мне подарил, все вроде хорошо… Только непонятно, откуда деньги. Вроде бы нигде муж не работал, а только звонят ему разные голоса, либо у нас собираются какие-то люди, он меня всегда выгонял тогда из комнаты. Я по глупости еще пыталась его спрашивать, ну он и разъяснил мне конкретно, чтобы не смела пикнуть. И никому не рассказывала, что у нас дома творится. Да я что знала-то? Но поняла после того разговора, что много будешь знать — не то что состаришься, состариться спокойно как раз не дадут.

Время идет, я живу, как в тумане, а потом.., много всего случилось, в общем, поняла я, что муж у меня не только бандит, но и убийца. Такая, знаете, была у него профессия — людей убивать.

— Киллер, что ли?

— Да нет, не то чтобы киллер, но.., сами же просили без подробностей. Ну и однажды пришли за ним…

— Милиция?

— Нет, другие люди. Увели его, а меня стали бить и запугивать, что вообще убьют, если не скажу, где деньги. А что я могу сказать, если ничего не знаю?

Алина замолчала и обхватила себя за плечи, чтобы удержать дрожь. Леня подал ей еще одну сигарету.

— Ну, в общем, когда они отвлеклись ненадолго, я поняла, что бежать нужно. Схватила денег сколько было и паспорт — и к родителям, там затаилась. Пошли мы с мамой к знакомой паспортистке, подарила я ей кофточку фирменную, почти новую, сказала, что паспорт потеряла. Она мне и выписала новый, на прежнюю фамилию, стала я снова незамужней девицей. Через какое-то время приезжал ко мне человек один, сказал, что муж мой Валерий Кристенко сидит в тюрьме. Не то его кто-то подставил, не то сам он сел за кого-то, я уж не вникала, того типа скорее спровадила и решила, что настала пора новую жизнь начинать. Приехала в Петербург, устроилась на работу секретаршей в одну фирму. Там мы с Олегом и познакомились…

— Понятно… — протянул Маркиз. — Стало быть, вы ему ничего не сказали, вышли замуж по новому паспорту и забыли о прежней жизни.

— А что мне было делать? — вскричала Алина. — Твердить, как попугай, на всех углах, что мой муж — бандит и убийца? Да от меня любой нормальный человек шарахнулся бы!

— Ну ладно, — Маркиз решительно тряхнул головой, — теперь слушайте меня. Значит, ваш первый муж отсидел свое, а потом разбогател. Или там разбогател, на зоне. Не зря искали у него какие-то деньги. Короче, как я понимаю, деньги эти он легализовал и стал, если можно так выразиться, примерным членом общества. Не знаю, отчего он умер, но на всякий случай примите соболезнования.

— Вы издеваетесь? — вскипела Алина. Какое я к нему имею отношение?

— Да самое прямое! Потому что если раньше, при живом втором вашем муже, Олеге Дятлове, вы могли считаться двоемужницей, то теперь, после его смерти, у вас только один муж, первый. То есть его тоже нету, стало быть вы — дважды вдова, а это законом не карается. Знаете, есть такая пьеса у Толстого, «Живой труп» называется, так там прямо про вас!

— Какой живой труп? Какой Толстой? оторопела Алина.

— Лев Николаевич, — любезно подсказал Леня, — короче, дорогая моя, ваши неприятности начались с того, что первый муж оставил все свои деньги именно вам!

— Мне? — удивилась Алина. — Но почему?

— Вам лучше знать. Может быть, он вас сильно любил, может быть — чувствовал за собой какую-то вину, а скорее всего ему просто некому больше было их оставить. Кстати, вы не знаете такого — Рудольфа Андреевича? Такой полный бритый мужчина…

— Никогда не видела, — Алина пожала плечами.

— Это хорошо, значит, он тоже вас никогда не видел. Это облегчает мне задачу.

— И много денег я получу?

— Много, — Маркиз помедлил, — только не падайте в обморок, но по некоторым сведениям наследство вашего первого мужа составляет примерно десять миллионов евро…

— Ни фига себе! — ахнула Алина.

— Теперь слушайте внимательно. Наследство, конечно, приличное, но его надо еще заполучить, потому что некоторые личности из окружения вашего покойного муженька очень хотели бы, чтобы деньги достались им. Итак, они привлекли специалистов разного профиля, чтобы вас запугать, а когда не вышло — убили вашего мужа. Теперь они хотят силой заставить вас подписать отказ от наследства…

— Ну уж это они зря! — угрожающе сказала Алина.

— Я вам помогу решить все вопросы, но дело в том, что работать даром мне не позволяет сильно развитое чувство собственного достоинства.

— Да что вы? — насмешливо протянула Алина, вообще она стремительно переставала Лене нравиться. — И сколько же вы хотите за свои услуги?

— Я очень дорогой специалист и беру всегда десять процентов от стоимости заказа.

— Что-о? — изумилась Алина. — Я не ослышалась? Вы хотите получить десять процентов от десяти миллионов? Да вы с ума сошли! Это же просто цирк!

— Спокойнее, дама. Не трогайте цирк, это моя молодость! И вообще возьмите себя в руки! Что вы так взбеленились? Понятно, что не от десяти миллионов! В наследство входит движимое и недвижимое имущество и денежные средства. В размере примерно одной трети! Так вот от этой суммы я и хочу десять процентов!

— Это же триста тридцать тысяч долларов!

— Евро, — с любезной улыбкой поправил Леня.

— А губа не треснет? — ехидно осведомилась Алина.

— Что это вы себе позволяете? — рассердился Леня. — Да знаете ли вы, неблагодарная женщина, что если бы я не упрятал вас сюда, то вас бы уже давно похитили и заставили силой подписать отказ от наследства.

А потом убили бы, потому что вы им больше не нужны! Это очень серьезные и опасные люди!

— Пользуясь моим безвыходным положением, вы готовы ограбить несчастную вдову!

Мало мне бед! Я только что потеряла мужа!

— И второго тоже, — напомнил Леня, — вернее, первого…

— Бог вас накажет!

— Не впутывайте Всевышнего в наши отношения, как-нибудь сами разберемся!

Алина рыдала в голос. И хоть Леня прекрасно знал, что это притворство, он, как всегда, не вынес женских слез:

— Хорошо, сколько вы хотите мне предложить?

— Ну.., один процент, ну два, наконец. ,.

— Что? Да вы просто плюете мне в душу! заорал Маркиз. — Ничего себе, беспомощная вдовушка. Да вы торгуетесь как на базаре за мешок картошки! При этом прекрасно знаете, что вам без меня не обойтись! Если я сейчас уйду, вы даже не узнаете, что нужно делать! А у дома вас уже ждут злоумышленники, они-то не станут с вами цацкаться!

— Вы шантажист! — крикнула Алина, вытерев сухие глаза.

— А вы — пиранья. И акула. И бронтозавр!

Торг продолжался, и в конце его Леня чувствовал себя так, как будто в одиночку разгрузил вагон с чугунными болванками.

Сошлись на пяти процентах, но Леня предчувствовал, что с него сойдет семь потов, прежде чем получит деньги.

— Как женщина изменилась! — уборщица Галина проводила долгим взглядом поднимающуюся к лифту облаченную в черное фигуру и покачала головой с наигранным сочувствием:

— Похудела, побледнела, осунулась.., просто другой человек!

— А что же ты думаешь, — поддержала интересный разговор консьержка Раиса, поджав узкие губы, — мужа схоронить — это кто хочешь изменится!

Сама она после смерти спившегося мужа только вздохнула свободнее.

Лола нажала кнопку лифта и с явным облегчением вошла в кабину. Она спиной чувствовала любопытные взгляды двух женщин и не была уверена, удалось ли ей вполне убедительно сыграть роль безутешной вдовы.

С другой стороны, траур и перенесенное несчастье вполне могли объяснить некоторые изменения в ее внешности.

Оказавшись в квартире Алины, Лола огляделась и тяжело вздохнула. Возможно, ей придется провести здесь целые сутки, а то и больше, никуда не выходя и даже не звоня никому по телефону. На последнем пункте Леня особенно настаивал, повторяя, что только так сможет гарантировать ее безопасность. Но как же трудно выдержать сутки в полном одиночестве!

И даже Пу И нельзя было взять с собой!

Впрочем, Лола и сама ни за что не стала бы рисковать жизнью своего маленького четвероногого любимца. Хотя, конечно, он очень скрасил бы ее ожидание.

Лола задернула шторы на кухне, включила кофеварку и открыла валявшийся на столе глянцевый журнал. Журнал был целиком посвящен кулинарии. Сама по себе тема неплохая, но поскольку Лола очень заботилась о своей фигуре, она считала всякие разговоры о еде чрезвычайно вредными.

«Банановое суфле», — прочитала она на первой странице. — Но это же сплошные калории! Нет чтобы печатали рецепты легких и полезных вегетарианских блюд! Например, суфле из листового салата или из капусты брокколи!

Она перевернула страницу. Там ей предлагали рецепт запеченного картофеля, фаршированного белыми грибами, маринованными огурчиками и ветчиной. Лола восприняла это как личное оскорбление и захлопнула журнал.

Делать было абсолютно нечего, но Лола призвала себя к порядку. Она не станет расслабляться, валяясь на диване, не станет бездумно пялиться в экран телевизора, она всегда найдет чем заняться. Ведь она актриса, ей нужно оттачивать свое мастерство, иначе она может потерять форму. Маркиз все время об этом забывает, больше того, он не упустит случая сказать какую-нибудь гадость по поводу Лолиной лени. Но даже Ленька не смеет усомниться в ее сценических способностях! Да что там, многие признавали за ней самый настоящий талант. И если бы не нужно было так рано вставать на репетиции, и эти тесные запущенные уборные, и злобные завистливые коллеги…

Когда нужно, Лола могла убедить себя в чем угодно. Но все же иногда она так скучала по яркому свету рампы, по аплодисментам, по крикам «Браво!», по цветам, присланным поклонниками…

Лола смахнула непрошеную слезу, но тут же взяла себя в руки. Конечно, нет ничего странного в том, что вдова сидит дома и льет слезы, но все нужно делать по плану.

Лола подошла к зеркалу в прихожей и внимательно себя оглядела, однако осталась крайне недовольной освещением и перешла в ванную. Там она подбоченилась и уставилась на себя суровым непреклонным взглядом. Нет, не то.

Лола отступила назад, так чтобы свет не падал прямо, склонила голову на бок и поглядела в зеркало с растерянностью. Потом ссутулила плечи и опустила голову низко-низко, как будто на нее давил груз непосильного горя. Однако в такой позе не видно было, что же отражается в зеркале, хоть Лола и пыталась скосить глаза. Испугавшись, что глаза так и останутся перекошенными, Лола подняла голову, уставилась в зеркало невидящим взглядом и скорбно сжала губы. Но так явственно обозначалась горькая складка, и Лола испугалась, что у нее могут появиться морщины, поэтому просто поджала губы, как это делает свекровь при виде нового платья невестки. Снова не то.

Лола опустила ресницы и стиснула руки на груди. Выходило совершенно неубедительно. Тогда Лола подняла глаза к потолку, как кающаяся Мария Магдалина на известной картине. Та шептала молитву, и Лола тоже шевелила губами, но вместо молитвы всплывали в голове только детские стихи:

Ищут пожарные, ищет милиция,

Ищут все дворники нашей столицы,

Ищут давно, но не могут найти

Парня какого-то лет двадцати.

Среднего роста, плечистый и крепкий,

Ходит он в белой футболке и кепке.

Знак ГТО на груди у него,

Больше не знают о нем ничего!

Без молитвы получалось очень неубедительно. Лола попробовала еще нервно комкать в руках носовой платочек, изредка вытирая им сухие глаза, но все равно не получалось роли безутешной вдовы.

Лола сильно расстроилась. Неужели все кончено? Неужели талант пропал?

И в это время зазвонил телефон.

Вспомнив Ленины инструкции, она расправила кружевной платочек, прикрыла им рот, сняла телефонную трубку и проговорила слегка в нос, как будто только что перестала рыдать:

— Я вас слушаю!

— Это швейное ателье? — раздался в трубке бойкий женский голос. — Маргариту Павловну можно попросить?

— Это не швейное ателье, — с достоинством и сдержанным неодобрением ответила Лола, — это частная квартира! Внимательнее набирайте номер!

Она повесила трубку и уставилась на телефонный аппарат. Маркиз предупреждал ее, что возможен именно такой звонок. Будут спрашивать спортивный магазин или жилконтору, оранжерею или районную библиотеку, детский сад или стоматологическую поликлинику., с единственной целью — выяснить, появилась ли дома внезапно пропавшая в неизвестном направлении Алина Дятлова.

Теперь неизвестная женщина сообщит своему хозяину, что Алина вернулась. И находится в данный момент в собственной квартире. Значит, можно ждать следующих шагов противника.

Лола снова тяжело вздохнула, налила себе вторую чашку кофе и открыла другой журнал. В этом номере были разные увлекательные и поучительные истории об известных исторических личностях. Лола открыла страницу, на которой находилась большая статья про выдающегося писателя Александра Дюма. Первые же слова, на которые она наткнулась, были:

«Особенно автор „Трех мушкетеров“ и „Графа Монте-Кристо“ любил сытные, калорийные блюда из эльзасской ветчины и откормленной домашней птицы…»

— Да что же это такое! — воскликнула Лола, отбрасывая журнал. — Неужели журналистам больше не о чем писать, кроме еды, причем такой калорийной и вредной?

И вдруг в дверь квартиры позвонили.

От неожиданности Лола даже разлила свой кофе.

Звонок был резкий, требовательный, тревожный.

Лола торопливо вытерла разлитый кофе, выбежала в прихожую и выглянула в глазок.

На лестнице перед дверью стояла растрепанная, полуодетая женщина с перекошенным от страха лицом.

— Пожар! — выкрикнула незнакомка. — Горим! Вызовите пожарных, скорее!

Повинуясь первому безотчетному порыву, Лола повернула головку замка и открыла дверь. Конечно, Маркиз предупреждал ее, чтобы она никому не открывала дверей, но слово «пожар» безотказно действует практически на любого человека, и Лола в этом смысле не была исключением.

Забыв Ленины наставления, она выглянула на лестничную площадку и огляделась:

— Где пожар? Что горит?

— Да вон же, прямо у тебя за спиной! проговорила растрепанная незнакомка с нехорошей ухмылкой и ткнула пальцем во что-то, расположенное в Долиной квартире. Точнее — в квартире Алины Дятловой.

— Да вы что… — начала Лола и попятилась, поняв, что попалась на дешевый трюк, но было уже поздно: противная незнакомка втолкнула Лолу в прихожую и шагнула следом за ней, а вместе с ней вошел невесть откуда появившийся мужчина — толстый, наголо выбритый, с наглой, лоснящейся физиономией.

— Вы что? Вы кто? Вы куда идете? — забормотала Лола, оглядываясь по сторонам в поисках телефона.

— Куда надо, — ответил бритый тип, плотоядно ухмыляясь. — Куда надо, туда и идем, у тебя не спросим!

— Но это же моя… — начала Лола.

Она хотела сказать, что это ее квартира, что, разумеется, было явной не правдой, но толстый незнакомец не дал ей договорить.

Он отработанным жестом поднес к губам Лолы платок, смоченный в остро, неприятно пахнущей жидкости. Лола судорожно вдохнула, закашлялась, покачнулась и безвольно обмякла. Наглый толстяк ловко подхватил ее и осторожно уложил на ковер. После этого он повернулся к своей помощнице и скомандовал:

— Быстро! Все по плану!

Женщина торопливо напялила белый врачебный халат, пригладила растрепанные волосы и нахлобучила на них крахмальную шапочку, из растрепанной погорелицы превратившись в медсестру или фельдшерицу.

Сам бритый толстяк тоже надел медицинский халат, приоткрыл дверь квартиры и втащил внутрь сложенные носилки. На эти носилки они вдвоем очень ловко уложили бесчувственную Лолу, прикрыли ее до самого подбородка простыней и вынесли на лестницу.

— Вот до чего несчастье-то доводит! — проговорила уборщица Галина, проводив взглядом мужчину и женщину в белых халатах, которые вышли из подъезда с носилками в руках. — То-то она так побледнела да осунулась! Страх глядеть!

— А как ты думаешь? — поддержала разговор консьержка Раиса. — Понятное дело, мужа схоронить — это такой удар! Мне ли не знать! — И она горестно вздохнула.

* * *

Маркиз прикрыл глаза и потянулся.

"Только на минутку, — подумал он, — всего на одну коротенькую минутку.., нельзя долго смотреть в одну точку, не отрываясь.

Взгляд может замылиться, и тогда прозеваешь что-нибудь действительно важное…"

Минувшей ночью он не выспался, потому что Пу И, накануне блестяще выступивший в роли живой шляпы, пришел от своего успеха в безумное возбуждение и всю ночь требовал от домочадцев внимания и восторгов. Аскольд громким раздраженным шипением дал песику понять, что его лучше не беспокоить по всякой ерунде, Перришон спрятался где-то на верхотуре, Лоле нужно было дать выспаться перед тяжелым днем, и Маркизу пришлось взять юное дарование на себя. Он всю ночь терпеливо выслушивал возбужденное тявканье песика, время от времени поддакивал ему и премировал ореховым печеньем. В итоге сегодня у него слипались глаза.

Леня сидел в машине неподалеку от дома Алины Дятловой и следил за ее подъездом.

То есть подстраховывал Лолу. Он уже целый час неотрывно наблюдал за дверью, но ничего интересного не происходило. Никто не входил в подъезд и не выходил из него.

«Только на минутку, — подумал он, откидывая голову на спинку сиденья, — только дам немножко отдохнуть глазам. Вряд ли что-то случится так скоро…»

Перед его закрытыми глазами замелькали разноцветные круги. Неожиданно эти круги превратились в Пу И, гоняющегося по кругу за своим собственным хвостом.

Сверху над ним тоже кругами летал на бреющем полете Перришон и время от времени воинственно выкрикивал: «Впер-ред! На Пир-рл Хаар-рбор!»

Аскольд наблюдал за этой игрой с выражением бесконечного превосходства. Он распушил усы, презрительно наморщил нос и отчетливо проговорил:

«Ну, как дети!»

Перришон, очевидно, обиделся на эти слова. Он спикировал на Аскольда, клюнул его в ухо и громко заорал:

— Пр-росыпайся!

Маркиз вздрогнул и проснулся.

Перед ним, на приборной доске, тревожно мелькала красная лампочка. Эта лампочка показывала, что дверь в квартиру Алины Дятловой открыли.

— Ведь говорил я Лолке, чтобы не выходила из квартиры! — проворчал Леня и протер глаза, чтобы окончательно проснуться. Никогда меня не слушается…

Лампочка перестала мигать, и Маркиз подумал, что произошло ложное срабатывание датчика. Но в эту самую минуту из подъезда Дятловых вышли два человека с носилками.

«Кому-то стало плохо, — подумал Леня. Однако долго же я проспал! Не видел, когда бригада „скорой помощи“ вошла в дом…»

Он уже отвел глаза от людей с носилками, но вдруг снова уставился на них. Что-то его не устраивало в этой парочке.

Ну да, обычно носилки несут двое мужчин — либо санитары, либо санитар и врач.

Если в бригаду входит женщина, она обычно идет рядом с носилками. А тут больного несли мужчина и женщина.

Может быть, все дело в недостатке персонала, в недостаточной укомплектованности бригад.., однако Леня на всякий случай достал из бардачка бинокль и навел его на медиков.

Впереди шел плотный, приземистый, выбритый наголо мужчина в белом халате.

«Толстый, наголо выбритый…» — вспомнил Маркиз описание таинственного Рудольфа Андреевича. Впрочем, мало ли на свете толстых людей, а бриться наголо стало сейчас очень модно… Однако на всякий случай Леня перевел бинокль на тело, прикрытое простыней. Он подкрутил колесико, чтобы увеличить четкость изображения… лица больного не было видно, оно было повернуто в другую сторону, но темные волнистые волосы…

И тут Леня увидел свесившуюся с носилок тонкую руку. На запястье этой руки были надеты часы. Квадратные часики в золотом корпусе. Точно такие же, как те, которые сегодня утром надела Лола.

Леня подпрыгнул на сиденье и больно ушибся головой о низкий потолок.

Хорошо же он страхует свою напарницу, чуть не упустил ее! А что же радиомаяк, который она должна все время носить при себе?

Маркиз скосил взгляд на приборную панель, где датчик по-прежнему горел ровным зеленым светом. Его координаты показывали, что маячок по-прежнему находится в квартире Дятловых. Значит, Лолка потеряла его или не положила в критический момент к себе в карман!

Люди с носилками подошли к припаркованной неподалеку машине с красным крестом и втолкнули в нее свою ношу. Леня включил зажигание и снял машину с ручника.

«Скорая помощь» сорвалась с места, на ее крыше загорелся проблесковый маяк, и с завыванием сирены машина помчалась вперед. Леня выжал газ и устремился следом.

Через несколько минут; когда они выехали на оживленные улицы в центре города, Маркиз понял, что не сможет в одиночку преследовать Лолиных похитителей. Пользуясь своими привилегиями, «Скорая» мчалась, нарушая все правила движения, проезжала перекрестки на красный свет, выезжала на встречную полосу. Леня старался не отставать от нее, но первый же гаишник мог остановить его и полностью сорвать погоню. Тогда он, держа руль левой рукой, правой вытащил мобильник и вызвал Ухо. К счастью, тот находился в это время не очень далеко и быстро понял, что от него требуется.

На следующем перекрестке Маркиза подрезал наглый «Мерседес», и он потерял «Скорую помощь» из виду. Через некоторое время Ухо позвонил ему по мобильнику и сказал, что перехватил «Скорую» на углу Суворовского проспекта и Пятой Советской и сейчас ведет ее. Объект двигался в направлении Смольного.

Леня прибавил скорость и помчался в указанном направлении. — Через несколько минут он заметил «Тойоту» Уха, впереди него действительно ехала машина с красным крестом и включенной мигалкой. Он пристроился почти вплотную за «Скорой», чтобы снова не потерять ее, и двигался так несколько минут. Ухо немного отстал, чтобы не мозолить глаза объекту. Неожиданно преследуемая машина остановилась перед мрачным шестиэтажным зданием на Суворовском. Леня затормозил и пригнулся, чтобы его не было заметно со стороны.

Из машины с крестом вышли двое. Но это были не Рудольф Андреевич со своей крепкой, ширококостной напарницей. Из «Скорой» вышли миниатюрная стройная брюнетка лет сорока в хорошо отглаженном белом халате, с маленьким врачебным чемоданчиком, и высокий молодой парень, скорее всего санитар. Они торопливо подошли к подъезду, нажали на кнопку домофона и вскоре вошли внутрь.

Маркиз всерьез забеспокоился.

Он вышел из машины, огляделся по сторонам и неторопливой походкой двинулся к «Скорой». Поравнявшись с ней, заглянул внутрь.

За рулем дремал крупный мужчина с венчиком рыжеватых волос, окружающим круглую лоснящуюся лысину. Он тоже нисколько не был похож на Рудольфа Андреевича.

— Друг, не подскажешь, как до концертного зала доехать? — спросил Леня шофера «Скорой», засунув голову внутрь машины.

— Чего? Какой консервный? — переспросил водитель, потягиваясь и потирая глаза. Ах, концертный! Да вот сейчас на перекрестке налево, потом прямо до второго поворота и снова налево!

— Спасибо, — разочарованно проговорил Леня.

Он успел осмотреть машину изнутри и убедился, что в ней не было больше никого.

Ни Рудольфа с напарницей, ни Лолы на носилках.

То есть это была совсем не та «Скорая помощь».

— Ну что? — спросил его Ухо, выглянув из притормозившей «Тойоты».

— Не та машина! — ответил Леня, схватившись за голову. — Мы ее потеряли!

* * *

Лола открыла глаза.., и тут же снова зажмурилась от резкого, ослепительного света. Она попробовала пошевелиться, но руки и ноги были прочно связаны, и толстая грубая веревка при каждом движении глубоко врезалась в кожу.

— Она очнулась! — раздался совсем рядом неприязненный женский голос.

Лола снова открыла глаза, и, несмотря на яркий, направленный прямо в лицо свет, смогла разглядеть женский силуэт. Приглядевшись, она узнала коренастую, грубую женщину, которая совсем недавно обманом ворвалась к ней в квартиру.., точнее, в квартиру Алины Дятловой.

Вспомнив о последних событиях, Лола здорово расстроилась.

Несмотря на четкие Ленины инструкции, она впустила в квартиру посторонних людей, не сделав соответствующих приготовлений, даже не взяв клипсу с крошечным радиомаяком. Так что неизвестно, сумеет ли Леня ее найти… Но он тоже хорош! Послал ее на такое опасное задание, не обеспечив достаточно надежным прикрытием! Все время он поручает ей все самое трудное, самое опасное! Настоящий эксплуататор! Впрочем, все мужчины таковы…

— Очнулась? — удовлетворенно повторил мужской голос, и из-за спины женщины выдвинулась наглая ухмыляющаяся физиономия. Это был тот самый толстый, выбритый наголо мужчина, который отключил Лолу, как неисправный электроприбор, прижав к ее лицу платок с хлороформом. Кажется, его зовут Рудольф Андреевич…

— С пробуждением! — воскликнул бритый тип с наглой издевательской усмешкой. — Как выспалась?

— Отвратительно, — отозвалась Лола, — развяжите меня немедленно! У меня руки и ноги совершенно онемели! Я хочу пить, хочу есть, я хочу в туалет, а первым делом я хочу, чтобы вы немедленно развязали меня и отвезли домой!

— Обойдешься, — неприязненно процедила женщина. — Что с ней будем делать? В кислоту бросим или к крысам в подвал?

— Но-но! — вскрикнула Лола дрожащим от страха голосом. — Не много ли вы на себя берете? Кто вы вообще такие? И где я нахожусь?

— В заднице! — ухмыльнулась злобная женщина. — И не выберешься отсюда никакими силами!

— Не надо сгущать краски! — подал голос бритый толстяк. — Наша очаровательная гостья вполне может облегчить свою участь и вообще получить свободу. При одном условии, разумеется…

— При каком еще условии? — подозрительно переспросила Лола.

— Сейчас ты подпишешь один документ, и мы тебя немедленно отпустим…

— Интересно, как я могу что-то подписать со связанными руками? Нет уж, сначала развяжите!

— Тебе не откажешь в здравом смысле! — усмехнулся толстяк, и в его руке сверкнул узкий нож.

Лола невольно вздрогнула, когда холодное лезвие коснулось ее кожи, но он ловко перерезал веревки, не порезав пленницу.

Лола потерла онемевшие руки, восстанавливая кровообращение, и проговорила:

— Ну понятно, вы играете хорошо известные роли — доброго и злого следователя! Чтобы я на радостях подписала все, что вам нужно…

— Подпишешь, — процедила женщина, скользнув по Лолиному лицу обжигающим, полным ненависти взглядом. — Подпишешь, никуда не денешься! Или ты предпочитаешь ; оказаться в чане с кислотой? Представляешь,: как она в считанные секунды разъест твою нежную кожу? А потом сожжет все твое красивое тело, до самых костей!

— Но уж тогда я точно ничего не смогу подписать! — ответила Лола, с трудом преодолев охвативший ее ужас и стараясь никак не показать его. — А кстати, может быть, вы мне наконец объясните, что вам от меня нужно? Что я должна подписать?

— Один скромный, маленький документик! — осклабился Рудольф Андреевич, жестом фокусника выхватив из-за спины лист гербовой бумаги. — Всего лишь отказ от наследства! Можешь ознакомиться!

— Я, Кристенко Алина Ивановна, находясь в здравом уме.., отказываюсь от вступления в права наследования по завещанию моего мужа Кристенко Валерия Степановича.., подпись Кристенко Алины Ивановны заверяю. нотариус… Вот те на! — Лола подняла глаза на своих похитителей. — Еще и подписи никакой нет, а нотариус уже заверил У этого человека могут быть серьезные неприятности!

— Ты за других людей не беспокойся! прошипела женщина, сверкнув на нее глазами. — Ты за себя беспокойся! Подписывай живо!

— А вот вам! — выкрикнула Лола и молниеносным движением разорвала бумагу пополам, а потом еще пополам.

— Ну что ты, прямо как ребенок! — вздохнул Рудольф Андреевич и вытащил из-за спины еще один точно такой же лист. — Что ж ты думаешь, я тебе сразу подлинник дам?

Для первого раза, конечно, ксерокопию сделали! А вот это уже подлинник, только он, само собой, не единственный…

— Дай мне с ней по-своему поговорить! женщина повернулась к Рудольфу Андреевичу и потерла руки. — Она у меня все подпишет! И нескольких минут не пройдет!

Лола попыталась отползти, чтобы увеличить расстояние между собой и этой страшной женщиной, но связанные ноги не давали такой возможности. Однако пошевелившись, она почувствовала под одеждой что-то жесткое.., еще раз шевельнувшись, сдвинула этот предмет ближе к руке и сообразила, что это такое — специальная ручка, которую как раз для такого случая дал ей Маркиз. Конечно, эта ручка не поможет ей вырваться на свободу, но хотя бы…

— Видишь, как моя напарница нервничает? — с фальшивой улыбкой произнес Рудольф Андреевич. — Ты ее лучше не серди, а то она может так с тобой обойтись.., она женщина простая и грубая, я ее иногда сам боюсь!

Напарница Рудольфа зарделась, как будто он отпустил ей изысканный комплимент.

— Нашли дуру! — вполголоса отозвалась Лола. — Если я подпишу эту бумагу, моя жизнь не будет стоить ни гроша! Вы меня тут же отправите на тот свет, как лишнего свидетеля!

— Ну что ты! — Рудольф сделал честное лицо. — Даю тебе слово! Клянусь, что мы тебя тут же отпустим!

— Отпустим, отпустим! — со злобной усмешкой подтвердила его напарница.

— Ваше слово недорого стоит! — проговорила Лола, мучительно прикидывая, что она может предпринять для своего спасения и отчетливо понимая, что оказалась в совершенно безвыходном положении.

— Ну что делать! — Рудольф Андреевич вздохнул с фальшивым сожалением и повернулся к своей напарнице:

— Придется применить метод воздействия номер три!

— Номер три? — глаза женщины зажглись дьявольским огнем. Она легко, как пушинку, подхватила Лолу и потащила ее за собой. Рудольф шел следом, помогая своей напарнице, но она и без его помощи легко справилась бы со своей слабой, измученной пленницей.

Только теперь Лола смогла разглядеть помещение, в котором ее держали. Это был большой заводской цех, заставленный какими-то чанами, баками и неподвижными лентами транспортеров. Под потолком змеились трубы и провода, под ногами то и дело попадались рельсы для вагонеток и какие-то брошенные детали.

Лолу подтащили к ажурной металлической лестнице, втащили по ней наверх, на железную площадку, гулко загремевшую под ногами. Ее поперек туловища обвязали цепью, и затем столкнули с площадки.

Лола закричала от ужаса: она раскачивалась над огромным чаном с какой-то зеленоватой, отвратительно булькающей жидкостью.

— Будь осторожна, — с фальшивой заботой проговорил Рудольф Андреевич, — не пытайся отцепиться, сорвешься вниз! А там, внизу — кислота! Страшное дело!

— Посмотри, — подала голос женщина, и бросила в чан ржавый железный прут. Прут не успел коснуться зеленой булькающей поверхности, как с отвратительным шипением скрутился жгутом и на Лолиных глазах в доли секунды растворился.

— Если она так разъедает железо, представь, что будет с тобой!

Женщина повернулась и дернула вниз красный рубильник. Где-то высоко, под потолком цеха заработал мотор, и цепь, на которой висела Лола, начала опускаться. Медленно, но неотвратимо она ползла вниз, понемногу приближая Лолу к страшному чану…

— Я подпишу! — завизжала Лола. — Я все подпишу! Только остановите эту машину!

— Давно бы так! — отечески улыбнулся Рудольф Андреевич и сделал знак своей напарнице. Та с явным сожалением дернула рубильник в обратную сторону, и мотор затих.

— Вот, возьми бумагу! — Рудольф опасливо приблизился к краю площадки и протянул Лоле лист гербовой бумаги. — Только смотри у меня — чтобы без фокусов!

Лола дрожащей рукой взяла у него документ. Рудольф подал ей ручку и отвернулся, о чем-то вполголоса заговорив со своей помощницей. Лола, воспользовавшись этим моментом, разжала пальцы, уронив ручку в кислоту, затем быстрым движением вытащила из-под одежды вторую ручку — ту, которую дал ей Леня. Этой ручкой она размашисто расписалась в нужном месте.

— Ну что — все в порядке? — проговорил, обернувшись к ней, Рудольф.

— Да… — ответила Лола и, вскрикнув, уронила вторую ручку в чан с кислотой — чтобы Рудольф не заметил подмены. Маленький металлический предмет едва успел прикоснуться к поверхности кислоты и тут же испарился с едва слышным шипением.

— Осторожно! — прикрикнул на нее мужчина. — Главное, бумагу не урони! — И он поспешно выхватил у Лолы лист с ее подписью.

— Ну вот и умница! — он взглянул на подпись и спрятал документ в папку. — Вот и молодец!

— Теперь вы отпустите меня? — едва слышно спросила Лола. — Вы же обещали!

— Обещал? — удивленно переспросил Рудольф Андреевич. — Ты знаешь, я тут подумал и решил, что ты была права…

— В каком смысле?

— В том смысле, что твоя жизнь теперь не стоит ни гроша. И вообще, тебя лучше отправить на тот свет, как лишнего свидетеля.

Он сделал неуловимый знак своей напарнице, и та снова дернула рубильник. Наверху заработал мотор, и цепь медленно, со скоростью улитки поползла вниз. Медленно, но неостановимо. С каждой секундой понемногу приближая Лолу к чану с кислотой.

— Пойдем! — окликнул Рудольф Андреевич свою напарницу, не отрываясь глядевшую на Лолу.

— Я хочу посмотреть, как она будет растворяться! — проговорила та таким тоном, каким дети просят разрешить им покормить медведя в зоопарке.

— Некогда, некогда! — прикрикнул на нее Рудольф. — У нас дела! Адвокат ждет! — И оба злодея торопливо покинули цех.

Лола ухватилась руками за опоясывающую ее цепь, попыталась отцепить ее.., но тут же прекратила эти попытки, сообразив, что, если даже она сможет справиться с цепью, результатом будет только одно — она сорвется в чан с кислотой еще быстрее…

Она закусила губы, чтобы не закричать от ужаса, и подняла глаза, чтобы не видеть неуклонно приближающуюся зеленоватую, мерно булькающую поверхность.

* * *

Ухо поехал дальше, надеясь найти бесследно исчезнувшую машину «Скорой помощи», а Леня стоял на улице, тупо уставившись в витрину обувного магазина, и мысленно ругая себя последними словами.

Как он мог так легкомысленно рисковать Лолиной жизнью? Как он мог так плохо подготовиться к операции? Как он мог задремать на посту и пропустить появление противника? И самое главное — что теперь делать? Как спасти свою боевую подругу?

— Эй! — раздался вдруг рядом с ним высокий, почти детский голос. — Эй, голубь, ты чего задумался?

Леня поднял глаза Перед ним неизвестно откуда появился газетный лоток. Только что его не было, Леня готов был в этом поклясться. А за этим лотком стоял очень странный старичок.

Маленький, сгорбленный, с густыми, сросшимися на переносице клочковатыми бровями и маленькими живыми глазками, по размеру и цвету напоминающими ягоды черники, в глубине которых пряталась лукавая усмешка. На голову старичка была нахлобучена джинсовая панама, которая делала его похожим на перезрелый; сморщенный гриб, скорее всего — на черный груздь.

Леня с детства привык уважать старость.

Однако настроение у него было такое отвратительное, что первым его порывом было грубо отшить любопытного старика — что, мол, лезешь не в свое дело? Но готовые уже вырваться резкие слова застряли у него в гортани, и вместо них, сам не зная почему, Леня проговорил:

— Помог бы ты мне, дедушка…

Произнеся эти слова, Леня растерялся: чем, интересно, этот заплесневелый старикан может ему помочь? Ему самому наверняка нужна помощь.., однако слово не воробей, вылетит — не поймаешь…

— Помогу, голубь, помогу, — жизнерадостным пионерским голоском отозвался старичок и поманил Леню скрюченным желтоватым пальцем:

— Раз ты меня попросил, не постеснялся, непременно помогу. Ты, голубь, подружку свою потерял, а ей сейчас плохо, очень плохо.., вот, погляди-ка, может, догадаешься, где она сейчас…

Леня подошел к лотку и с удивлением уставился на игрушку, которую старик держал на ладони. Стеклянный шар, внутри которого виднелась маленькая блестящая фигурка, Медный Всадник на темном каменном пьедестале.

— Что это, дедушка? — спросил Леня, и вдруг фигурка внутри стеклянного шара уменьшилась, как бы отдалилась, и уплыла куда-то в глубину.

Теперь Леня смотрел на нее сверху, с высоты птичьего полета, и изображение в шаре поплыло в сторону, как будто Леня летел над городом на вертолете. Под ним проплыла Дворцовая площадь, Марсово поле, Литейный мост.., серая лента Невы уползала назад и в сторону, вот показался перекинутый через нее ажурным плетением металлических арок Охтинский мост, изображение стало чуть крупнее, как будто вертолет пошел на снижение, и Леня увидел заводской корпус из мрачного темно-красного кирпича, две высокие фабричные трубы, пыльные квадраты окон.., и все заволокло туманом, изображение погасло, как экран выключенного телевизора.

— Ну что, голубь, догадался, где ее искать? — проговорил старичок, вырвав Леню своим звонким голосом из странного оцепенения. — Ну так поспеши, а то ей помощь-то очень нужна! И запомни: я ей туфельки недавно чинил, так вот у тех туфелек один секрет имеется. Где они ступят, там цветочки, цветочки расцветут.., ну да ты увидишь!

— Какие цветочки? — пробормотал Маркиз, тряся головой, чтобы прийти в себя и осознать, на каком свете он находится. —Дед, объясни мне…

— Некогда, некогда! — замахал на него старичок. — Поезжай скорее свою подружку спасать! А то как бы поздно не было!

— Да что же это… — начал Маркиз, но непонятная сила уже вела его к машине.

Он сел за руль, выжал сцепление и помчался в сторону Охтинского моста, благо до него было совсем недалеко. По дороге он пытался понять, что собственно с ним происходит, почему он едет неизвестно куда? На что он рассчитывает? Неужели он действительно поверил какому-то полусумасшедшему старику?

Однако продолжал послушно двигаться в указанном стариком направлении.

Когда впереди уже замаячили высокие переплеты моста, Леня заметил немного в стороне, почти на самой набережной, кирпичную заводскую стену, из-за которой выглядывали две высокие трубы. Точно такие же, как те, которые он видел в стеклянном шаре.

Леня проехал немного вдоль стены и затормозил около ржавой железной калитки. Выбрался из машины, подергал ручку.., она не поддавалась, но Леня был профессионалом, и открыть такой замок не представляло для него труда. Через минуту он уже был на пыльном, безлюдном, заросшем крапивой и бурьяном заводском дворе.

— Ну вот, — проговорил он, обращаясь к самому себе, — я приехал, и что дальше? Как мне тут искать Лолку? Здесь можно спрятать симфонический оркестр в полном составе, и никто его не найдет! А особенно трудно искать черную кошку в темной комнате, если этой кошки там вообще нет!

Он без всякой надежды огляделся по сторонам.

И вдруг заметил одну странность.

Покрывавшая заводской двор чахлая растительность доживала последние дни, увядала в ожидании наступающих холодов.

И вдруг, среди этих блеклых, выцветших зарослей ярким пятном выделился густой куст чертополоха, покрытый свежими цветами.

— Что там говорил старик про цветочки? пробормотал Маркиз, направляясь к пышно цветущему кусту.

Он понимал, как глупо себя ведет, но тем не менее быстро шел вперед, вспоминая все, о чем говорил старик.

Приблизившись к кусту чертополоха, он снова огляделся и увидел немного дальше оранжевое пятно — несколько ярких цветков календулы, или, проще говоря, ноготков. Ускорив шаг, он направился к этим цветам, а от них — к мелким сиреневым хризантемам, дальше — к кустику розовых астр.., и вдруг увидел прямо перед собой оконный проем без стекол.

Не раздумывая. Лепя вскарабкался на подоконник и спрыгнул на грязный бетонный пол.

Он оказался в огромном пустом помещении заброшенного заводского цеха. Тут и там виднелись какие-то чаны и бочки, неподвижные ленты транспортеров, заржавленные рельсы для внутрицеховых вагонеток. В первый момент Лене показалось, что в цехе стоит тишина, но затем из дальнего угла до него донесся звук работающего мотора, время от времени прерываемый какими-то стонами или вздохами.

Отбросив всякие сомнения, Леня бросился на этот звук.

Спотыкаясь о рваные провода и ржавые. рельсы, он в считанные минуты пересек цех, и перед его глазами предстала ужасная картина.

С металлической балки под потолком цеха свешивалась толстая железная цепь, на которой висела обвязанная за талию Лола.

Она в ужасе смотрела на громадный чан, в который вот-вот должна была погрузиться, и время от времени издавала мучительный, безнадежный стон. Цепь, к которой Лола была прикована, медленно, но неотвратимо разматывалась, и еще немного, и девушка должна была погрузиться в чан, как кусок сахара в чашку горячего чая.

— Лолка, держись! — закричал Маркиз.

Лола вздрогнула и подняла на него взгляд… на ее лице появилась странная, мечтательная улыбка, и она проговорила:

— Ну вот, у меня уже галлюцинации… Ленечка, дорогой.., я тебя больше не увижу… не смогу сказать тебе, как ты мне дорог… не смогу отблагодарить тебя за все то…

А-а-а! — внезапно завопила она, — Ленька, это ты? Где ты пропадал? Скорее вытащи меня отсюда, а то я растворюсь, растаю, как снежная баба под солнечными лучами!, — Сейчас, сейчас.., держись, Лолочка!

Я бегу! — Леня взлетел по металлической лесенке, вбежал на ажурную площадку. Перед ним раскачивалась толстая ржавая цепь, внизу булькала в чане отвратительная зеленоватая жидкость, и над самой ее поверхностью извивалась бледная от ужаса Лола.

Маркиз заметался в поисках чего-то, чем можно подтянуть цепь.

— Рубильник! Выключи рубильник! — закричала Лола, поджимая ноги.

Леня бросился к рубильнику, дернул за него.., и цепь еще быстрее поползла вниз!

— А-а-а! — завопила Лола. С ее ноги слетела туфля и мгновенно растворилась в кислоте.

Еще немного — и там же окажутся ее ноги…

Леня в ужасе передернул рукоятку рубильника, и цепь медленно двинулась вверх.

Маркиз перевел дыхание, свесился над краем площадки и протянул руку. По прошествии нескольких минут, показавшихся ему несконечными, над краем площадки показалась Долина голова. Леня ухватился за поручень, вытянул руку как можно дальше и схватил Лолу за руку. Он потянул ее к себе, перехватил за запястье и наконец подтащил ее к краю площадки. Лола перекатилась на решетчатое основание, с помощью Маркиза освободилась от цепи и потянулась к нему рукой.

— Знаешь, что мне хотелось сделать все это время? — проговорила она слабым, измученным голосом.

— Что? — спросил Леня с радостной улыбкой.

— Вот что! — И Лола, собрав все оставшиеся силы, залепила ему пощечину, а потом с удовольствием разрыдалась.

* * *

— Следующий, пожалуйста! — проговорила секретарша адвоката Левако.

Толстяк с круглой, выбритой наголо головой поднялся с кожаного дивана и уверенной походкой вошел в кабинет адвоката.

— Здравствуйте, — проговорил Илья Аронович, поверх очков взглянув на посетителя, — по какому вы делу?

— По делу о завещании Валерия Степановича Кристенко! — сообщил тот, усаживаясь в удобное кресло и расстегивая молнию на коричневой кожаной папке.

— Вы представляете интересы его вдовы? спросил Левако, снимая очки и протирая их " кусочком замши. — В таком случае попрошу доверенность…

— Дело в том, что вдова Валерия Степановича Алина отказалась от права на наследство! — на лице посетителя заиграла наглая, самодовольная усмешка.

— Вот как? — протянул Левако. — Мне об этом ничего неизвестно!

— Вот ее собственноручный отказ! — посетитель вытащил из папки лист гербовой бумаги. — Нотариально заверенный, разумеется!

— Позвольте взглянуть… — Левако снова надел очки.

Бритоголовый осторожно, как драгоценность, положил документ на стол, ровно посередине между собой и адвокатом. Левако склонился над бумагой со своей стороны, и они с клиентом едва не столкнулись лбами.

И оба увидели удивительное, хотя и вполне объяснимое явление.

Размашистая подпись под фамилией вдовы прямо на их глазах начала бледнеть, как будто выгорая на ярком солнце, менять цвет от черного к красновато-бурому, затем к желтому и наконец совершенно исчезла, не оставив никакого следа на глянцевой поверхности документа.

— Это что — шутка? — холодно осведомился Левако, поднимая взгляд на посетителя. — Если так, то это шутка очень глупая и дорогая. Хочу вам напомнить, что мое время очень дорого стоит!

— Ах она сволочь! — прошипел бритоголовый. — Перехитрила! Подменила ручку!

— Попрошу вас покинуть мой кабинет! — неприязненно процедил адвокат. — И впредь не беспокоить меня своими посещениями! Мне совершенно не нравится ваше чувство юмора!

— Да я тебя… — начал толстяк, потянувшись через стол к адвокату, но Левако нажал под столом замаскированную кнопку, и в кабинет вбежали двое крепких парней.

— Проводите, пожалуйста, этого человека, и проследите, чтобы его больше не записывали на прием! — распорядился Илья Аронович. — И пригласите ко мне вдову Валерия Степановича Кристенко, мы будем оформлять вступление в права наследования!

— Кого? — изумленно проговорил бритоголовый. — Я не ослышался?

Его повели к дверям, не удостоив ответом, но у самого входа в кабинет он столкнулся с незнакомой молодой женщиной.

— Здравствуйте, Алина Ивановна! — приветствовал вошедшую Левако и вышел из-за стола ей навстречу.

* * *

Выйдя на улицу, бритоголовый толстяк огляделся. Машина была припаркована на другой стороне улицы, а прямо против дверей адвокатской конторы его ждала напарница — приземистая, некрасивая женщина с широким красным лицом и неприязненно сжатыми узкими губами.

— Ну что? — проговорила она, шагнув навстречу. — Что-то ты больно быстро вышел!

Все в порядке, я надеюсь?

— Не все в порядке… — ответил бритоголовый, понурив голову. От прежней его наглой самоуверенности не осталось и следа.

— Все совсем не в порядке, — продолжил он, — девка нас обманула. Развела, как последних лохов. Ее подпись пропала. Растаяла, понимаешь! И вообще… — он хотел сказать, что они попались на чью-то уловку, что им подсунули совсем не ту женщину, но напарница не слушала его. Ее лицо еще больше побагровело, и она двинулась на мужчину, брызгая слюной и размахивая руками:

— Все потому, что ты никогда не слушаешь умных советов! Ее надо было сразу похитить, отвезти в укромное место и прижать как следует, самыми простыми методами, а ты придумал какую-то ерунду! Влез в эту чертовщину с черными котами и дрессированными сороками!

Словно в