/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy, / Series: Вождей не выбирают

Вождей Не Выбирают

Надежда Федотова

Нелегкое дело – война, да и не женское… Еше каких-то пять минут назад самой большой проблемой в ее жизни был неудачный опыт по смене имиджа, и тут нате вам прочла безобидный стишок, и началось такое!.. Вместо родного города – пустынные степи, вместо мирного домашнего любимца – ехидный острослов, а вместо долгожданного свидания – малоприятная перспектива погибнуть во цвете лет, защищая малознакомое средневековое государство от еще менее знакомого местного злодея вселенского масштаба! И если учесть редкую способность находить неприятности даже там, где их нет, и некстати приключившуюся любовь… дело – труба! А труба, как известно, зовет! Трепещите, нехристи, – у нее красные волосы, взрывной темперамент и она – предводитель кочевников! Пусть ей самой это не очень нравится, и пусть шансов на успех маловато, и вообще предприятие сомнительное… Но кого и когда это останавливало?!

ru anax anax@e-mail.ru FB Tools 2005-10-13 http://www.fenzin.org Проскочил по файл-эхе BOOK Fido: 28.09.2005 19:24 99FFD831-005C-4DDF-9B9F-D97D0F8791AB 1.0 Вождей не выбирают АРМАДА: «Издательство Альфа-книга» Москва 2005

Надежда Федотова.

Вождей не выбирают.

Из зеркала на меня смотрело Нечто. Именно так, с большой буквы. То есть – абсолютное. Я в недоумении крутила в руках коробку с модной краской для волос. И это у них называется «Лиловая Дымка»… Нет, может, это и дымка, конечно, но если лиловая – тогда я балерина Большого театра Майя Плисецкая! Потому что мои волосы стали цвета перезрелой малины, выросшей на окраине Чернобыля… Я взлохматила шевелюру и вгляделась в свое отражение:

– М-да, живенько…

Идея покрасить волосы явно была не из лучших. Сама по себе я рыжая. Ну а теперь буду красная… Все мои знакомые будут делать большие глаза, мама схватится за сердце, папенька из дому выставит… но не это самое обидное! Главное, что через два часа у меня свидание! Причем не абы с кем, а с шикарным блондином-пятикурсником Юрой из моего института, по которому сохнут поголовно все наши вузовские девицы и половина преподавательниц… Столько усилий, столько интриг, в ходе которых я разругалась со всем потоком и растеряла всех кавалеров, столько нервов потрачено, сколько денег на французские духи угроблено – страшно вспомнить! И вот – он таки пригласил меня в кино! Намекнуть пришлось, конечно, но это не суть… А что теперь?! Куда я пойду с таким, пардон, костром на голове?.. Да он сбежит, едва меня увидит!

Заметила надпись на упаковке: «Самое стойкое окрашивание». Тьфу, блин!..

В клетке заскребся Мыш. Вообще-то он не мышь, а крыса. Крыс. Серый, с длинным розовым хвостом и умными черными глазками. Сейчас эти глазки смотрели на меня со здоровым недоумением…

Я вытащила крыса из клетки и посадила себе на плечо. Мыш вцепился в майку коготками и фыркнул мне в ухо. Мог бы и не фыркать, самой на себя смотреть не хочется… Бросив злополучную коробку в угол, я подошла к окну. Весна плавно переходит в лето, погода – просто курорт, что для Питера совсем нехарактерно. Полгода представляла себе, как пройдусь это я, в легком прозрачном платьице, по Невскому под ручку с блондином Юрочкой, и все будут мне завидовать, оборачиваться… Угу! Оборачиваться-то будут непременно…

Из подъезда, сгибаясь под тяжестью кое-как увязанных растрепанных книг, вышел наш новый сосед с первого этажа. Неприятный парень, страшный, как моя жизнь, и культуры – ну никакой! Пивные бутылки в окно выбрасывает, до трех ночи на полной громкости слушает «Радио-Шансон», а вчера бабу Клаву из двенадцатой квартиры послал туда… ну, в общем, понятно, куда – куда ей по старости лет ходить не положено… Даже не верится, что он внук академика Попретинского, который умер год назад. Вот то был человек! Таких сейчас мало. Он был какой-то крупный ученый, тихий, как мышка, и вежливый просто до изумления – даже к пятилетним детям обращался исключительно на «вы»! Несмотря на то что был, как говорит моя мама, Светилом Науки… ну, всем известно, что на детях гениев природа отдыхает… а уж на внуке академика она просто оторвалась! Вон, дедовскую библиотеку на помойку поволок… Не знаю, кому как, но мне в детстве за разорванную книгу влетало сильнее, чем за двойку по поведению! И спокойно стоять и смотреть, как какой-то гопник тащит на мусорку то, что академик собирал всю жизнь… нет уж, увольте!

Не снимая с плеча Мыша, я вышла из квартиры, оставив дверь открытой, и, сбежав по лестнице, бросилась вслед за вандалом. Нагнала я его, когда он, побросав книги у контейнера, вразвалочку направлялся к пивному ларьку. На языке вертелось подходящее выражение, но, подумав, я мысленно плюнула – только нервы себе портить, такому раздолбаю что ни скажи – как слону дробина…

Книги сиротливой горкой валялись в пыли, рядом с битыми бутылками. Я ухватила стопки и, пыхтя, как паровоз, потащила ценный трофей домой. Там разберемся. Если уж мне совсем ничего не пригодится, сдам в научную библиотеку. Не пропадет! Я сложила книжки возле своей кровати – займусь ими, когда вернусь, – и сняла со шкафа купленные еще зимой ботинки. Бешеных тыщ стоили, между прочим, специально для такого случая… Надела, Полюбовалась. Настоящий «Мартенс», красота! Родственнички, правду сказать, в тихом ужасе от моего прикида (майка – «три шва, пять разрезов», рэпперские штаны и ботинки военного образца…), но ничего не запрещают, говорят – перебесится, станет, как все… Угу! Хотели бы, чтоб была как все, назвали бы по-людски! Станислава – это ж разве нормальное женское имя?! Говорят, редкое – и это единственное, что меня утешает…

Зазвонил телефон на столе. Я схватила трубку:

– Алло?

– Стася?

– Юрка, ты? – с деланой небрежностью переспросила я, расплываясь в самодовольной улыбке.

– Я. Слушай, тут такое дело… В общем, ничего не получится сегодня вечером.

– То есть как? – остолбенела я.

– Ну, – заюлил он, – семейные обстоятельства… нетелефонный разговор. Увидимся в универе, расскажу. Не обижаешься?

– Да все нормально…

– Тогда до скорого! – повеселев, сказал он, и из мембраны понеслись быстрые гудки.

– Вот сволочь!.. – взвыла я, швыряя трубку на рычаг. Она жалобно дзинькнула. Мыш, бегающий по дивану, оторопело посмотрел в мою сторону. Да уж, давненько меня так не обламывали… Семейные обстоятельства… ага, держи карман шире! Кипя от злости, я, не снимая новых ботинок, плюхнулась на ковер рядом с диваном и посмотрела на книги.

– Ну и пошел он! – решительно тряхнула головой моя оскорбленная светлость. – Козел! Правда, Мышель?.. Что мы себе, других не найдем?.. Тоже мне Ален Делон… Мыш, отвали от книги, она невкусная. Мыш! Кому говорят?..

Так как положительной реакции на мои увещевания не последовало, пришлось брать увлекшегося грызуна за шкирку и отдирать от толстой книжищи, лежащей самой последней в стопке. Чем она ему так приглянулась?.. А-а, так это же чистая кожа! Елы-палы, раритет! Этому тому, наверное, лет двести!.. Вот это да… Я раскрыла книгу посередине, наугад. Полистала. Желтые, будто пергаментные, листы, обтрепанные края страниц, причудливые рисунки, странные письмена. Непонятно, но… красиво!.. Пожалуй, оставлю себе. Я стала разглядывать картинки. Одна, с изображением грозовой ночи, так и притягивала взгляд: черные тучи, расколотые сине-белой молнией, необъятная степь, странное сооружение из веток треугольной формы, сверху клинком вверх воткнут меч, лезвие которого блестит от чего-то темного… от крови, что ли? Ничего себе!.. Вокруг сооружения – коленопреклоненные кочевники, суровые мужчины в кожаной одежде, замершие с поднятыми к небу, мокрыми от дождя лицами. Реалистичность иллюстрации завораживала. Даже Мыш, перебравшийся со спинки дивана ко мне на плечо, замер, настороженно блестя глазами.

Под рисунком было что-то написано. Не похоже ни на один из известных языков. Что-то между арабской вязью и китайскими иероглифами. Буквы порыжели от времени, но не стерлись. Эх, знать бы, что они означают!.. Жаль, нет уже академика, он-то, наверное, смог бы это прочесть… В груди снова вспыхнула злость, усиленная досадой на вероломного Юрика. Нет, ну это же надо – выбросить на помойку такую вещь! Старик Попретинский в гробу бы перевернулся от подобного святотатства – он относился к книгам как к детям… А его внучок, аллергию ему на пиво и поражение «Зенита» в шести сезонах, взял – и просто… просто… Что такое?.. Я в изумлении уставилась на разворот библиографической редкости. Мне показалось, или тучи на картинке шевельнулись?.. Так, надо валерьяночки заглотнуть… Я усмехнулась и, стараясь успокоиться, провела пальцами по странице. Она была теплой и шероховатой… буквы горели под рукой, изгибались, четче проступая на пергаменте, неуловимо изменяя форму… Мыш больно вцепился острыми коготками мне прямо в плечо и запыхтел. Но мне было не до его переживаний. Потому что до сих пор непонятные письмена вдруг… стали вполне читаемы!

…"Услышь нас, Арес, великий и яростный! Услышь и внемли нашей боли! Пошли нам свой знак, не оставь нас в минуту отчаяния…» – обалдев, прочитала я, – ну ни фига себе!.. а вот тут дальше: – «Отмстить ли за смерть, иль исчезнуть с позором, оставив врагу наши земли? Ответь, мы взываем к тебе! Пусть разверзнется небо, и громы его пусть разят все живое, что не склонится перед тобой, темноликий…» Елы-палы! Нет, Мындер, ты слышал?!

По спине у меня побежали мурашки, даже голос охрип. Осталась последняя строчка:

«Мы ждем, повелитель!»… Блин, вот это да! Хотела бы я на это посмотреть…

Мурашки стали холодными… и мокрыми. В воздухе запахло гарью. Мыш придушенно заверещал. Черт, что такое?! В комнате потемнело, потом яркая вспышка молнии озарила ночную степь…

Степь?! Я ошалело завертела головой и заверещала не хуже Мыша. И было, елки-палки, от чего верещать! Комната исчезла. А я находилась на верхушке пирамиды из веток с картинки из проклятой книги… из книги, которой у меня в руках больше – не было!.. Холодный ветер вперемешку с дождем хлестал в лицо. Внизу с разинутыми ртами замерли кочевники…

Я усиленно заморгала, отгоняя наваждение. Ничего не изменилось.

– Мамочки… – просипела я, затравленно оглядываясь. – Это что же делается?! Где я?!

– Женщина?! – взревели кочевники, обретя дар речи. Судя по интонации, меня тут не ждали…

– Смилуйся, великий Арес! – возопил здоровенный бородач, стоявший ближе всех. – В ответ на наши мольбы ты послал нам… женщину?!

– Да еще такую… страшную! – брякнул чей-то голос из толпы. Ну ни фига себе! Нахалы!..

– На себя посмотрите, обезьяны волосатые! – возмутилась я. – Уж покрасивше вас!..

– А-а-а! – дрогнули кочевники. – Она… оно… разговаривает!!

– А вы что думали, барбосы, что я вам тут молчать буду?! – Со страху меня понесло во все тяжкие: – Да кто вы такие, вообще?! А ну, варежки захлопнули и тихо отвалили!..

От такой несусветной наглости даже молнии перестали высверкивать… Бородач смущенно оглянулся на товарищей. Те пожимали плечами.

– Арес послал нам знак! – наконец заговорил он. – Мы будем мстить!.. Вперед, воины, окропим свои топоры жертвенной кровью, ниспосланной нам повелителем!

Все дружно загалдели и двинулись в сторону пирамиды. Это они про чью кровь?.. Уж не про мою ли?! Э, не-не-не! Так не пойдет!

– Вы это… – запаниковала я, – это самое!.. Мужики!.. Не надо!

Ноль эмоций. Кочевники медленно, но верно окружали пирамиду. Господи, неужто – все?..

– Чего стоишь, ядрен батон?! – завопил кто-то мне прямо в ухо нервным фальцетом. Я шарахнулась в сторону, зацепилась штанами за острие меча и, ломая ветки, кубарем скатилась сверху прямо на землю.

– А-а-а!.. – вопил тот же голос, не затыкаясь даже во время моего падения. – Ты что делаешь?! Я чуть без хвоста не остался!

Я села и потрясла головой. На колено мне спрыгнул Мыш. Сверкая глазами, он погрозил мне лапкой:

– Сидит!.. Она сидит! И ждет, пока нас зарежут, как кроликов! Что смотришь?! Валить надо!

– Кого?.. – брякнула я. Ум начал плавно заходить за разум. Моя крыса… мой крыс – разговаривает?..

– Сзади-и! – взвизгнул Мышель, вытаращив глаза. Я дернулась. Это меня и спасло – клинок кого-то из нетерпеливых мужиков просвистел мимо моего уха и рубанул грязь. Хвостатый взлетел мне на плечо:

– Меч бери! Меч, кому говорю?!

Я увидела в двух шагах от себя тот самый меч, который был воткнут в пирамиду пару минут назад. Я перекатилась в сторону и схватила холодную, склизкую от дождя рукоять. Вскочила на ноги.

Кочевники, не ожидавшие подобной прыти, заворчали и, сплотив ряды, двинулись на меня. Да что они, очумели совсем?! Такой толпой на беззащитную девушку!.. Дрожащими руками я подняла меч над головой и приготовилась помереть с честью. Нашли, понимаешь, козла… козу отпущения! Фигу вам!.. Ну-ка, суньтесь, я вам покажу… кузькину мать!

– Ну че, кто тут первый на кастрацию? – воинственно заподпрыгивал на плече Мыш. – В очередь становись!.. Ща мы вам тут устроим Варфоломеевскую ночь! Что, крутые, да? Кучей на одного?.. Да кто вы после этого?!

– Разговаривает!.. – уже во второй раз обалдели кочевники и притормозили.

– Видала? – зашептал мне на ухо крыс– Учись, пока я жив! Вот что значит – сила слова!

– Угу… только вряд ли их так напугали твои пламенные речи…

– А что же еще? – изумился он.

– Женщина! – Подталкиваемый в спину, вперед выдвинулся бородач. – Кто ты, и для чего Арес послал тебя?.. И что это за зверек, столь умело изъясняющийся на человеческом языке?..

– Я тебе дам – зверек! – возмутился хвостатый полиглот. – Подбирай выражения, дедуля!.. Эй! Эй!.. Ты чего?

Я перестала дергать плечом, на котором восседал серый приятель, и прошипела:

– Умолкни!

– А я-то че?.. – обиделся Мыш. – Я вообще молчу…

– Послушайте, – обратилась я к кочевникам, – извините, если помешала, только… я тут ни при чем. И никакой Арес меня к вам не посылал. Ну, ей-богу, случайно вышло!.. Сижу себе, книжку листаю, картинки разглядываю, никого не трогаю… а тут – бац! И я здесь!

– Это воля богов! – непреклонно заявил бородач. – Если Арес внял нашему зову и прислал тебя, значит, ты нам и поможешь.

– Да чем я могу вам помочь?!

Он посмотрел на меня оценивающим взглядом.

– Стоп! На «жертвенную кровь» даже не надейтесь! – торопливо добавила я. – Я вам тут не донор!

– Значит, ты воин…

– А… еще варианты есть?

– Нет.

– Хреновенько… – Я краем глаза покосилась на сердитого Мыша. – Что делать будем?..

– Сама влезла, сама и думай, – последовал ответ. Ладно… Я повернулась к бородачу:

– Как вас по имени-отчеству?..

– Таврус имя мое, – с достоинством ответил тот. – Позволишь ли и мне спросить?..

– Станислава. – Я протянула ему руку. – Приятно познакомиться.

Мы обменялись рукопожатиями.

– Нет, я с нее обалдеваю! – бухтел Мышель. – Ее минуту назад чуть не прирезали, а она им ручки жмет…

Я пропустила мимо ушей его бормотание.

– Послушайте… э-э… Таврус! Вы тут, как бы это выразиться… главный?

– Увы… – печально опустил плечи бородач. – Наш вождь, неукротимый Торосар, пал героем на поле брани от меча коварного Деймера. Мы скорбим…

– Извините. – Мне стало неудобно, как будто я заглянула в чужую замочную скважину. – Я не знала… – Мне на ум пришли строчки из книги. – А-а, так вы поэтому просили помощи у Ареса?

– Истинно, – кивнул он. – Деймер знал, что без предводителя варвары не смогут противиться его тирании. Зло захватит наши земли…

– Ну… зачем же так сразу? А вы бы провели выборы, как в культурных странах, подсчитали бы голоса, да и вперед, с песнями – крушить неверных!.. Де-лов-то! Только не говорите мне, что у вас выбрать не из кого! – Я кивнула на молчавших воинов: – Вон какая команда. Один другого круче… да и вы, между прочим… вполне!

Таврус польщенно заулыбался и пожал плечами:

– Нельзя! Исстари наши вожди приходили по велению Ареса. Только он может указать сильнейшего из достойнейших! Мы молились ему сегодня, и он…

– Тэк… это я уже слышала… Только тут вышла маленькая несостыковочка – я не воин! Ну, то есть– абсолютно!.. Чего-то там ваш верховный перепутал…

– Арес не может ошибаться! – оскорбился Таврус.

– Да какой я вождь?! Вы что, ослепли, любезный?!

– Не нам решать! – уперся рогом непонятливый кочевник. – Хотя ты, конечно, совсем не то, чего мы ожидали… Я распоряжусь, чтобы тебе приготовили шатер. Утром выступаем.

Он обернулся к напряженно замершей толпе и поднял руку к небу:

– Да возрадуются ваши сердца, воины! Мы будем мстить, и посланница Ареса поведет нас на священную войну!

– Велик Арес! – восторженно взревели кочевники.

Моих жалких попыток что-либо вякнуть против было попросту не слышно…

По натянутой коже шатра стучал дождь. Под потолком горела жутко чадящая коптилка, света от которой едва хватало, чтобы разглядеть скудное убранство моего нового жилища: шкуры, набросанные на землю, самодельная кровать из хвороста и… все. Больше тут ничего не было. Спартанские условия, особенно после отдельной комнаты в кооперативном доме, двуспального дивана и стеклопакетов… Я уселась на жестких ветках, кое-как прикрытых мехом, и обреченно уставилась в стену. Вот положеньице…

– Ну? – ехидно раздалось снизу. – И как?.. Вы счастливы?..

– Да иди ты! – огрызнулась я.

Снаружи в шатер юркнул Мыш, абсолютно мокрый. Он отряхнулся, взобрался ко мне на колено и доложил:

– Отсюда не сбежишь – я проверил. У входа серьезный дяденька, оберегает твою ценную особу. Еще четверо маршируют вокруг лагеря. Кстати, о лагере– он, должен тебе сказать, не маленький – я около тридцати палаток насчитал! И в каждой – минимум по три мордоворота…

– Спасибо, утешил!.. – Я полезла в карман штанов за сигаретами. Щелкнула зажигалкой. Голубоватый дым поплыл по шатру. – Кстати, с каких это пор ты разговариваешь? Или у меня совсем с головой беда?

– Нет, – подумав, ответил крыс– Как говорил папа Дяди Федора – с ума поодиночке сходят!.. А всю эту хренотень я тоже вижу… А что говорить начал – слушай, я и раньше так же разговаривал!

– Да ладно?! Что-то не припоминаю!

– Просто тогда ты меня не понимала.

– Разумное объяснение… Значит, это правда? И степь, и кочевники, и… Господи, какой кошмар! Ну за что это мне, за что?..

– За многочисленные грехи, – с видом библейского проповедника изрек Мыш. – Как то: пьянство, курение, сквернословие…

– Ой, подумаешь!.. – Я недовольно спихнула моралиста с колен. – Не надо, пожалуйста, из меня олицетворение Порока делать!.. У нас проблемы, между прочим! Не знаю, как ты, а мне совсем не хочется погибать во цвете лет в какой-то средневековой междоусобице…

– Ну и пошли ты их всех подальше! Нашла проблему!

– Ну, хорошо, – предположила я, – положим, пошлю я их. И, допустим, они пойдут… А нам с тобой куда деваться, дружок? Мы, между прочим, не в Питере, если ты не заметил! Тут небось другие порядки.

– Ну и что ты предлагаешь? Принять командование этой рогатой оравой и геройски погибнуть под местным Аустерлицем?! Не хочу!

– Есть вариант…

– Какой?

– Сделаем вид, что согласны, а потом, суд да дело, разберемся в обстановке и слиняем! И волки сыты, и овцы целы…

– …и пастуху вечная память! – недоверчиво проворчал он. – Ох, не нравится мне все это, Стаська! Но…

– …но другого пути у нас все равно нет.

Я, кряхтя, как старый дед, улеглась на жесткое ложе. Вот уж влипли так влипли!.. Какая-то война, какая-то месть какому-то тирану… По мне, так пропади оно все пропадом, и пусть разбираются сами! Проблема в том, что некоторые считают иначе…

Надсадный звук рога вырвал меня из сладких сонных грез. Я высунула нос из шкур, что служили мне одновременно простыней и одеялом, и прохрипела:

– Б-блин, обалдели совсем… выходной же… Такой же сонный Мыш, моргая, выпутался из моихволос, где устроил себе гнездо на ночь:

– Труба зовет… Сто к одному, шас нас придут будить!

– Куда уж дальше-то?.. – Я села на хворосте и продрала глаза. Спать хотелось ужасно. Было такое ощущение, что едва я опустила голову на подушку (которой, между прочим, не было!), как меня тут же подняли…

Полог шатра заколыхался, и на пороге нарисовался Таврус:

– Пора! Скоро рассвет. Кони оседланы, воины рвутся в бой…

– Э, минуточку!.. А как насчет завтрака? – возмутились мы с Мышелем.

Суровый варвар несколько смутился:

– Сытый воин – не воин. Это правило! Полный желудок навевает сон, и…

– Чушь! – заявила я. – Еще великий маршал Кутузов говорил: «Завтрак съешь сам, обед раздели с другом, а ужин отдай врагу!» Насчет ужина, конечно, он переборщил… но не в этом суть! Короче – есть хочу!..

– Тут неподалеку лес…

– И что? Намекаешь, будто я стану носиться по нему вдоль и поперек в поисках пищи?! – разозлилась я, сложив руки на груди. – Ни за что! Я к вам в вожди не набивалась, а раз такой расклад – извольте меня кормить!.. Понятно?!

Таврус беспомощно посмотрел на меня, но я была непреклонна.

– И ничего не знаю! Чтобы через полчаса здесь, – я ткнула пальцем в середину шатра, – был мой законный завтрак! Иначе уволюсь кедре не фене и ищите себе другую дуру!!

Тавруса как ветром сдуло… Нет, вы не подумайте, я не такая злыдня, просто… меня нельзя не кормить! Я от этого зверею…

Кое-как пригладив волосы, я выползла из шатра. На горизонте небо уже начало светлеть, звезды потихоньку гасли. Куда ни глянь – пустынная равнина, кое-где – чахлые деревца, далеко сизой дымкой проступали неясные очертания гор, слева – темная полоска леса.

– Степь да степь кругом… – удрученно сказал Мыш, занявший привычное место у меня на плече.

– Вы правы, коллега!.. – Я закурила и, разминая затекшие за ночь мышцы, пошла осматриваться.

Лагерь уже свернули. То тут, то там догорали ночные костры – и, судя по их количеству, Мыш вчера не соврал, кочевников действительно было не так уж мало. Фыркали лошади, воины цепляли к седлам скарб… Кстати, о воинах – не представляю, зачем им я? Каждый – воплощение инструктора по бодибилдингу, один кулак почти с мою голову! Я ни одному даже до плеча не дотянусь… но плюс все-таки есть– я единственное существо слабого пола на весь этот фитнес-клуб! А это, что ни говори, не может не радовать… в наш технический век такой роскоши ждать не приходится, тем более в большом городе. А тут открываются весьма заманчивые перспективы!.. Одно только смущает – основная масса местных культуристов пялилась на меня как-то недвусмысленно… Что они, женщин никогда не видели, что ли?

– Мыш, – тихонько позвала я. – Я что, плохо выгляжу?..

– Да как обычно, – отозвался тот, –разве что… скромнее надо быть! Может, у них слабый пол в парандже ходит, а ты тут – с вырезом до пупка!

– Ой, подумаешь… – Я невзначай опустила глаза. Вырез как вырез… И вообще – стыдно не тому, у кого видно, а тому, кому нечего показать!

Я задрала нос и, независимо попыхивая сигаретой, пошла дальше. Пусть смотрят – где они еще такую красоту увидят?! Хотя… умыться, конечно, не помешало бы!

– Где у них тут водопровод?

– А вон, – кивнул крыс, – прямо по курсу. Того мокрого гориллу видишь?.. За ним сразу и ручей.

Нам навстречу двигалось то, что Мышель обозвал гориллой. Прямо скажу, что мой хвостатый приятель ему очень польстил!.. Вы когда-нибудь видели обезьян под два метра ростом, косая сажень в плечах, с мускулистой шеей, плавно переходящей в голову, пудовыми кулачищами… и жутко неприличным взглядом?!

– О! – взревела «горилла», узрев мою персону. – Женщина-а?!

Нет, у них тут точно фатальный дефицит с дамами…

– Мое! – заявил «красавец», ткнув пальцем в мою сторону.

Чего он там хочет?.. А, понятненько… проходили.

– Иди сюда! Кис-кис-кис…

Это он мне? Ни фига себе… ни тебе «здравствуй», ничего… М-да, а я еще бочку катила на любвеобильных горцев с рынка. Зря! Те хотя бы для начала рестораны обещают…

– Ну же, подойди ко мне! – не успокаивался кочевник. – Папочка Спиртус тебя не обидит…

– Ага, разбежалась! – фыркнула я. – Может, тебе еще шнурки погладить?! Орангутанг-переросток!

– Что-о?!

– Что слышал, бицепс ходячий! – разозлилась я. – А ну, уйди с дороги, кому говорят?!

Варвар расхохотался и сделал попытку ухватить меня за руку. Щаз-з!.. Я быстренько отскочила в сторону и обернулась на остальных. Кочевники с интересом наблюдали за происходящим, и ни одна сволочь даже не пыталась вступиться за честь новоиспеченной «посланницы богов»!.. Ах, так? Ну и пожалуйста, ну и не надо, сами с усами… ай! Пока я возмущалась, этот неотесанный баобаб шустренько сграбастал меня за шкирку.

– Люблю непокорных женщин! – радостно сообщил он. – В постели они просто… ох!

Это я, извернувшись, врезала ему пяткой в солнечное сплетение. Ишь ты, постели ему захотелось! Казанова недоделанный!..

– Прибью! – отдышавшись, взревел оскорбленный варвар, бросаясь на меня. Никогда не думала, что у меня такая быстрая реакция!.. Взбешенный кочевник гонял меня по всему лагерю, но поймать никак не мог – его, как тяжелый крейсер, заносило на поворотах, а я, визжа от души, проскакивала даже под брюхом у обалдевших лошадей, пряталась за спинами ухмыляющихся воинов… нет, дружочек, нас голыми руками не возьмешь! Не на тех напал! Я, к твоему сведению, один из лучших нападающих нашей дворовой сборной по футболу, и у меня та-акой опыт… Гикнув, я с разбегу прыгнула через потухший костер. На этом, собственно, мое везение благополучно и кончилось… потому что кто-то – узнаю, кто, задушу своими руками! – подставил мне подножку. Вследствие чего я ласточкой пролетела пару-тройку метров и, вспахав носом каменистую землю, рухнула. Что и говорить – озабоченный варвар не преминул этим воспользоваться…

– Убери конечности, солдафон! – орала я, безуспешно пытаясь вырваться из железных тисков. Ну и ручищи! Задушит ведь, гад… – Мы-ыш!.. Сделай же что нибу-удь…

– Да что я могу? – нервно огрызнулся взъерошенный питомец. – Он же меня на одну ладонь положит, другой прихлопнет!..

– У-у… – придушенно захрипела я, чувствуя, что в глазах начинают гаснуть лампочки…

Кочевник внезапно завопил и ослабил захват. На моем плече плевался Мыш:

– Они хоть иногда моются?! Тьфу ты, полный рот всякой дряни!.. Прощай, кислотно-щелочной баланс… А-а-а, мама-а!..

Окончательно сорвавшийся с цепи варвар схватил моего защитника за хвост, швырнул на землю и поднял тумбообразную ногу… У меня аж в глазах потемнело. Плохо соображая, что делаю, я кошкой прыгнула ему на спину. Не ожидавший нападения сзади, кочевник закачался и грохнулся со всей высоты своего роста… Я плюхнулась на него сверху и заломила ему правую руку.

– Ну все, дуболом… – рычала я, – сейчас ты у меня землю жрать будешь!.. Да я тебя… да я тебе!..

Воющий от боли варвар замолотил левой рукой по камням:

– Пусти!.. А-а, пусти, бешеная!.. Сми… смилуйся, я больше не буду-у…

– Конечно, не будешь… – не прекращая экзекуции, я ощутимо пихнула поверженного врага коленом в бок, – трупы – они тихие!!

– Что здесь происходит? – раздалось над нами. Я подняла голову – рядом стоял удивленный донельзя Таврус.

– Эта ненормальная хочет меня убить! – жалобно вякнул снизу убийца крыс. Я ухватила его за волосы и впечатала физиономией в землю:

– Хорошенькие у вас тут порядки! Шагу не ступишь без телохранителя!.. А кто мне теперь Мыша вернет?! Что, молчишь, гад, молчишь, да?!

Острые коготки вскарабкались мне на плечо.

– Да ладно, мать, – проговорил целый и невредимый Мышель, дыша мне в ухо. – Вот он я… но как ты его, а?! По ящику бои без правил – дешевая подстава!

– Так ты живой?! – Я оскорбилась до глубины души.

– А ты думаешь, пусть я бы лучше умер, да?! – в свою очередь возмутился мой живчик, – Хозяйка, на фиг!..

– Простите, – вклинился Таврус, – как я понимаю, вопрос улажен? Твой завтрак готов, предводительница, и если ты соблаговолишь встать…

– Кто?! – ахнул лежащий бревном кочевник. – Предводительница?! Откуда?!

– От верблюда! – мстительно сказала я, соскакивая со спины громилы. – Головой думать надо, а не… другим местом!

– Ты вчера все проспал, – сердито проворчал бородач. – Это – посланница Ареса.

– Ой, горе мне!.. – схватился за голову недалекий сладострастник. – Откуда же мне было знать? Только не убивайте!..

– Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка!.. – Я махнула рукой. – Вставай уж! Но если еще раз…

– Понял, понял! – обрадованно закивал тот, поднимаясь и отряхиваясь.

Я милостиво кивнула и направилась за Таврусом к своему шатру. Черт с ним, после завтрака умоюсь…

Зажаренного на углях зайца мы с Мышом слопали в пять минут. Крыс уселся мне на колено чистить блестящую от жира мордочку, а я, полная сытого благодушия, развалилась на шкурах. Терпеливый Таврус, увидев, что мы закончили, бодренько приподнялся:

– Теперь мы можем выступать?

– Да подождите, ну ей-богу… – На полный желудок меня потянуло в сон. – Ну куда вы так торопитесь?

Он удивленно приоткрыл рот, и я замахала руками:

– Нет, что в бой – это ясный-красный!.. А куда? А с кем?.. А за… ну, зачем – это понятно – мстить. Я вчера так поняла – за безвременно ушедшего вождя?

– Да.

– Прямо вот сию секунду?

– Да.

– А где тот, кто его укокошил? Где главная ставка вражеского командования? Карта местности с красными крестиками?.. Что доносит разведка?..

– Ну, э-э…

– Сестренка, да не грузи человека, – оторвался от утреннего туалета Мыш, – он и так, кажется, кроме слова «разведка», ничего не понял…

– Не мешай стратегу! – цыкнула я. – Короче, любезный, где логово вашего… нашего заклятущего врага?

– На юге.

– А точнее?

– Южные Пещеры.

– Угу… и далеко они отсюда?

– Около месяца пути.

– Скоко?! И к чему тогда, скажите пожалуйста, так торопиться?! Будить меня в такую рань?!

Кочевник развел руками. Я горестно вздохнула:

– Ладно… Так, говоришь, он в Южных Пешерах?

– Этого я не знаю. Скорее всего – еще нет. Это очень далеко, а он всего неделю назад покинул степи. Если мы поторопимся, то, может быть, успеем нагнать Деймера до того, как он достигнет Пещер.

– А зачем?

– В Подземелье его ждет подкрепление, в десять раз большее, чем его действующая армия. Ей-то мы уж точно не сможем противостоять. Один Деймер чего стоит!..

– Да кто он, в конце концов? – Во мне проснулось здоровое женское любопытство: – Знаете что, любезный, расскажите-ка мне о вашем мире! И о Деймере! Да поподробнее…

Таврус опустил плечи и нехотя заговорил. И вот что я узнала.

…Еше с давних пор этот мир разделился на два культа – Солнечный и Лунный. Предки Тавруса поклонялись Солнечному – светлым богам небес, земли и воды, как большинство людей. Они пахали землю, выращивали скот, и вся эта благодать длилась бы еще многие и многие годы, если бы на безмятежной земле не вспыхнула братоубийственная война – равноправие устраивало не всех… С появлением самозваных королей сплоченный народ начал дробиться на племена, воюющие с соседями, появились доносы, ложь, ненависть, и гармонии не стало. В общем-то, обычное историческое развитие событий, но мне судить проще, нежели Таврусу… Потом, конечно, все устаканилось: власть короля в конце концов признали данной от Бога, появилась августейшая династия, все постепенно привыкли, тем более что к христианской вере никого насильно не принуждали: хочешь – верь, хочешь – не верь. Так что половина населения осталась язычниками, все еще поклоняющимися культу Солнца.

Но где свет – там обязательно есть тень… Таврус был еще совсем юношей, когда их селение было выжжено дотла конными воинами в остроконечных шлемах, смуглолицыми, невысокими, с узкими раскосыми глазами. Они даже не столько грабили – к этому уже привыкли – сколько убивали. Женщин, стариков, детей – не щадили никого… Чудом спасшийся Таврус, которого отец за какую-то провинность запер в подполе, сходил с ума, слыша над головой топот, крики, плач, и не зная, что происходит. Разоренное селение он увидел уже к вечеру, когда выбрался-таки из погреба, насилу сумев открыть крышку, которую завалило досками. После представшей перед ним картины бойни, где вперемешку лежали тела односельчан и захватчиков, он не смог уже вернуться к нормальной жизни. И он был не один такой – почти весь нынешний лагерь состоял из подобных ему «отказников» с перевернутой душой, которым уже не было места среди поклоняющихся Солнцу. Но и к Лунному культу – культу недочеловеков, убийц, которых представляли узкоглазые воины, они не примкнули. Они обратились к Аресу – богу войны. Просто войны как таковой – не добра со злом, и не наоборот…

Три сотни кочевников балансировали на грани Света и Тьмы, не отдавая предпочтения ни тому, ни другому. Жили, само собой, в основном грабежами. Арес выбирал им вождей, и племя воинственных кочевников, на которое другие опасались нападать в открытую, колесило по бескрайним степям, считая их своим домом… до поры до времени. Возможно, постоянные войны нарушили хрупкое равновесие в мире, потому что Зло взяло бразды правления в свои руки. И началом этого стал Деймер – Черный Воин Подземелий. Шли слухи, что могущество его безгранично, сила огромна, а армия непобедима. Он появлялся, когда его никто не ждал, наносил удар и исчезал, оставляя за собой сожженные города и землю, пропитанную кровью. Он нес Зло, сея вокруг ужас и смерть… Кочевники не вмешивались в эту войну – им было наплевать и на тех и на других. Было. Пока темные силы Деймера не столкнулись с ними на узкой дорожке. Битва была недолгой… Торосар сложил голову под мечом самого Деймера, но часть племени все-таки уцелела. После того как войско потеряло командира, армия Черного Воина ушла дальше, не оборачиваясь, – по всей видимости, они торопились и не стали добивать раненого зверя – всем известно, что без вождя кочевники становятся просто толпой, не способной оказать серьезного сопротивления…

– И вы их не догнали?! – увлекшись рассказом, ахнула я, приподнявшись на ветках. – У вас на глазах зарубили вождя… а вы позволили этим выродкам сбежать?!

– Не сбежать, а уйти, – тяжело вздохнул Таврус– Деймер никогда не убегает. Тем более вести нас в бой было уже некому…

– Испугались, да? – завелась я, – Небось ваш Торосар – не единственный достойный воин! Нечего лапки было опускать! Он же не испугался!

– Он был предводитель! Ему не положено!

– Никому не положено! Вы солдаты или кто?!

– Мы не трусы!!

– Ага, конечно, – аж в глаза бросается! – Я схватилась за сигареты. – Вы все – ходячие комплексы неполноценности!.. Молчать! – Я топнула ногой, когда он попытался что-то сказать. – Я не закончила! Значит, говоришь, этот Деймер весь из себя крутой и неслабый? Конечно, мирное население топтать – особого ума не надо! Но вы-то, вы – воины! Позор!

– Это было бесполезно! Мы просто полегли бы под его натиском! Нас было всего около трехсот человек…

– А их?

– Две тысячи!!

– А… Сколько?.. – Я сбавила обороты. – Две… тысячи?..

– Да!

– Так ты мне, значит, предлагаешь эти две тыши догнать и…

– Нет. – Он помотал головой: – Я же не сумасшедший! Сначала мы пойдем в Гринмор и попытаемся попросить подмогу у его величества царя Кирия. С помощью его армии еще возможно остановить Деймера, пока он не дошел до Южных Пещер. В противном случае…

– Стоп-стоп-стоп! Поняла, дальше пугать не надо…

Я в отчаянии задымила «Мальборо». Ой, как все плохо, оказывается! И злодей этот вселенский – ну совершенно некстати… Не знаю даже, что и делать, но… могу сказать сразу – одна теперь в этой зоне вооруженного конфликта я ни за какие коврижки не останусь!.. К царю, говорите? С превеликим удовольствием! А там, глядишь, все как-нибудь утрясется…

– О'кей! – преувеличенно бодро наконец проговорила я. – Мстить так мстить! А то, правда, зарвались совсем. Люди гибнут!.. Пора брать коня за рога…

– Спокойно, сестренка! – заволновался Мыш, взбираясь по одежде ко мне на плечо. – Это ты под впечатлением… это пройдет… вон, у самого аж хвост дыбом и уши чешутся!.. Ну куда ты полезешь? Ты даже тараканов на кухне вывести не можешь…

– Отвали! – сердито сказала я. – Что хочу, то и делаю! И вообще, может, я давно мечтала кому-нибудь морду набить…

– И объект подходящий?.. – с издевкой прошипел хвостатый. – Да ты в своем уме, Стаська?

– В своем! – не желая признаться перед Таврусом в своем истинном отношении к проблеме, отрезала я, щелкая крыса по носу. – А если тебе что-то здесь не нравится – свободен…

– Куда я свободен? – взвыл тот. – В чистом поле кинешь?..

– Сам решай.

Он надулся, как мышь на крупу, и буркнул:

– Крысы – они верные, даже если хозяева у них с левой резьбой по всему периметру головного мозга.. Довольна, да? Че улыбаешься?!

Я ласково пощекотала ему шею и повернулась к варвару:

– Ну, что? Седлайте коней, полковник. Уломали…

– Вы с ума сошли! Я на него не сяду!.. Здоровенный, рыжий в белых пятнах тяжеловоз, всхрапывая, топтался на месте, кося на меня карим глазом. Под лохматой шкурой буграми перекатывались мышцы. Он прядал ушами и дергал тяжелой мордой, выгибая шею. Страсть господня!.. Да такой мастодонт меня копытом пришлепнет, а потом скажет – так и было! Не подумайте, я лошадей люблю, я даже в средней школе конным спортом занималась… но это же ужас! Я его просто боюсь!

Таврус, что держал коня под уздцы, развел руками:

– Других лошадей нет, эта – единственная свободная. Сам Торосар не брезговал…

– Слушайте! – возмутилась я. – Прекращайте при каждом удобном случае тыкать мне в лицо вашим покойным вождем!.. И так понятно, что мне до него– как до Африки пешком. А насчет лошадки – увольте!.. Вон, как смотрит…

– Вы не любите лошадей?

– Обожаю! Но конкретно на эту особь мои чувства не распространяются!..

– Слушай, – зашептал мне в ухо Мыш, – а может, и ну их?.. Дубье дубьем, никакой культуры, кроме проблем ничего от них не дождешься! И это копытное… что-то оно мне не нравится…

– Таврус, – предложила я, – а может быть, как-нибудь без жертв обойдемся?.. Ну, пусть меня кто-нибудь вторым пассажиром к себе возьмет!

– Вождю не пристало!..

– Понятно…

Я втянула голову в плечи и шагнула к коню. Он оглушительно заржал, взрывая копытами землю, клочья травы полетели в разные стороны… Собрав остатки воли в кулак, моя светлость сделала еще один шаг вперед. «Спокойно, Стася, спокойно… не съест же он тебя, ну?.. В крайнем случае – затопчет…» Полумертвый от страха Мыш, зажмурив глаза, замер у меня на плече серым облачком. Таврус сунул мне в руку поводья и… смылся, оставив бедную предводительницу один на один с этим ужасом! «Ужас» выжидательно смотрел на меня сверху вниз. Я положила ему руку на шею и сказала, глядя прямо в глаза:

– Давай по-честному. Я тебе не нравлюсь, ты мне тоже. Но придется потерпеть! Я теперь тутошний предводитель, и если ты меня сбросишь…

По наглой рыжей морде было видно, что сбросит. Причем – не без удовольствия… Сзади послышались смешки. Так, издеваются… Все надо мной издеваются – даже лошадь!.. Я сдвинула брови и дернула повод на себя:

– Короче, так – стоишь смирно и не дергаешься. Попробуешь возникнуть… сам виноват! И не говори потом, что я не предупреждала.

Коняга пренебрежительно фыркнул – мол, да что ты мне сделаешь?.. «Ах, что я сделаю?!»

– На колбасу пущу! – рыкнула моя светлость. Конь удивленно прижал уши.

– И нечего тут!.. – я прислонилась лбом к упрямому лбу животного. – Привыкай. Не знаю, как с тобой Торосар обращался, но обещаю – будешь пай-мальчиком, не пожалеешь! Овса – от пуза, кобылки– на выбор!.. Слово командира. Вопросы есть? Нет? Стало быть – по рукам?..

Мерин покосился на отряд, прикинул что-то в уме и… кивнул! Честно, не вру, натурально кивнул! Я уже хотела удивиться, но потом передумала: в этом странном мире все вверх тормашками. Крыс ведь разговаривает, так почему бы и этому лохматому не понимать человеческую речь? Да запросто!

– Ну что, мой ночной кошмар, – я потерла руки, – значит, договорились!

На слове «кошмар» конь с интересом дернул ухом и внимательно посмотрел на меня.

– Кошмар? – повторила я. – А что, славное имечко. Ты как считаешь? По-моему, ничего, грозно…

Он гордо выгнул шею. Значит – понравилось. Вот и ладушки.

Пыхтя, как паровоз, я с третьей попытки оседлала лошадь. Уселась поудобнее в жестком седле и слегка натянула повод. Конь развернулся грудью к кочевникам. Мышель осторожно открыл глаза и осмотрелся.

– Ф-фу, – шумно выдохнул он, – Ну надо же, живы вроде!.. Что ты ему там наплела?

– Не наплела, а пообещала…

– Угу!.. Я так и понял, – Мыш посмотрел на отряд. – Ну че, начало неплохое, вперед, что ли?.. Народ заждался!

Я махнула рукой Таврусу. Он подъехал к нам.

– Не горбись! – зашептал крыс. – Спину выпрями, блин, люди же смотрят! Давай-давай, предводитель ты или нет?.. Грудь колесом…

Тряхнув плечом, я постаралась изобразить из себя бравого полководца. Не знаю, что получилось, но Мыш затих.

– Таврус, – повернулась я к бородатому варвару, – так куда мы направляемся?

– В столицу. – Он махнул рукой в сторону леса. – Деймер все равно движется в том направлении.

– Ясненько. – Я поворотила коня. – Ну что же, двинули!.. Только вы уж, любезный, держитесь рядом. На всякий случай…

Вытянувшись клином, наш отряд вошел в лес. Движение пришлось замедлить – копыта лошадей застревали в корнях, выходящих на поверхность земли. Тяжеловоз шел легкой рысцой, Мыш дремал у меня на плече, и никто не мешал думать. А думать было о чем. Хотя бы – как мне отсюда все-таки выбраться?.. Ясно, как божий день, что в этот мир меня забросила древняя книга. И, наверное, не просто так – видно, что-то я такое сделала!.. Знать бы, что и как оно работает… Ох, академик, академик! Что, трудно было вложить между страниц бумажку с предупреждением? Или он сам ничего не знал о возможных последствиях?.. Вопросы, вопросы… и ни одного ответа. Книга осталась там, дома, и как вернуться – я не имею ни малейшего понятия. Сидеть бы сейчас в кинозале, рядом с красавчиком Юрой… о котором, кстати, я почему-то совсем не думаю! Странно… с глаз долой – из сердца вон? Ой загадочная женская душа – иногда сама на себя удивляюсь!.. Ладно. Как бы то ни было, коварный экс-возлюбленный меня кинул, и теперь я трясусь в седле, во главе отряда обиженных варваров, которые собираются надрать… уши врагу, которого я лично ни разу и в глаза не видела… И на которого мне, в общем-то, наплевать. И с которым, если быть честной, я драться не собираюсь! Что у меня, не все дома, что ли?! Не-ет, друзья мои рогатые, не мое это дело! Вам этого, конечно, не объяснить, но, надеюсь, царь меня поймет. И освободит от сомнительного удовольствия повторить судьбу бывшего вождя кочевников…

На сих предательских мыслях меня прервали. Конь подо мной резко остановился, нервно переступая с ноги на ногу. В чем проблемы?.. Я подергала поводья – он не шелохнулся, только повернул голову и укоризненно посмотрел мне в глаза.

– А лошадка права, – сказал Мыш, втягивая острым носом воздух. – Похоже, впереди нас ждут.

– Кто?

– А то я знаю?! Но запашок… тот еще! Не, это не люди… люди так зубами не клацают…

Мое богатое воображение сразу услужливо нарисовало, кто или что могло притаиться в зеленой гуще леса… Так, что-то мне это не очень нравится!

– Таврус! – позвала я.

Тишина.

– Ага, – упавшим голосом пискнул мой крыс– «Таврус»… Ищи ветра в поле!

– Что?! – Я завертелась в седле. Никого! Где эти подонки?! Да как они посмели меня здесь бросить?!

– Знатное кидалово! – констатировал хвостатый. – Мы за них, значит, голову на плаху, а они – вон как?..

– Мыш, я боюсь!

– Спокуха, сестренка, – преувеличенно бодрым тоном ответил он. – Кривая вывезет… Оружие есть?

– Да, вот… – Я отстегнула от ремня тяжелый металлический шар с шипами на короткой цепи. – Кистень. Таврус, предатель, перед отъездом сунул… А толку?! Я с ним обращаться не умею!

– Сейчас научишься, – как-то слишком спокойно заявил Мышель, карабкаясь ко мне на голову. Конь заржал и ударил копытом в землю.

Из-за поваленного дерева прямо на меня выскочило нечто волосатое, смутно напоминающее обезьяну грязно-зеленого цвета. Глаза существа горели желтым, с мелких, но длинных и острых клыков капала слюна. Роста в нем было, самое большее – метр. По крайней мере, мне так казалось с лошади… Следом за первым появилось второе. Потом – третье. Потом – еще и еще. Злобные уродцы кидались на коня, будто не ели неделю как минимум. Жеребец, злобно храпя, раскидывал их в стороны меткими ударами тяжелых копыт. Мое участие в драке сводилась к однотонному визгу…

– Во-оздух!.. – завопил Мыш, вцепившись всеми лапами мне в волосы. Я задрала голову – и полетела с лошади, сбитая прыгнувшей с дерева тварью. Та, радостно вереша и скаля зубы, попробовала было вцепиться мне когтями в горло, повалив на землю… и, несомненно, преуспела бы, если б верный крыс, яростно шипя, не хлестнул агрессора прямо по глазищам своим собственным хвостом… нет, все-таки у него в роду когда-то были вараны!..

Воспользовавшись моментом, я вскочила на ноги и, размахнувшись, отоварила тяжелым кистенем зверушку по голове. Она тихо хрюкнула и свалилась в траву. Другое дело!..

– Следующий! – заорала я, раскручивая над головой цепь. – А ну, налетай, торопись, каждому рискнувшему – совершенно бесплатно в подарок по тыкве!!

Кистень свистел, ряды противника быстро таяли, валясь попарно. У меня на голове бесновался Мыш:

– Что, съели, варежки зеленые, чучела ходячие?! А кто это у нас такой нетерпеливый?.. Оп! Ниче, полежишь – поумнеешь… Ах ты, чмо индийское, и ты тоже хочешь?.. Скушал? Понравилось? Молчит, значит, понравилось… Стаська! Слева!.. Умница, дочка, возьми с полки пирожок… а ты куда, страх божий? Это я не тебе! Что?! Ты – плеваться?! Братва-а! Мочи этих кошек драных! Семь раз об дверь, один раз об рельс…

Все закончилось так же быстро, как и началось. Последние трое или четверо «обезьянок», поджав хвосты и завывая, скрылись в чаще, бросив недобитых товарищей на произвол судьбы, то бишь в данном конкретном случае – на мой произвол. А, да ну их, пусть валяются… противно!

– Ну что, корешки? – деловито предложил Мыш. – Шкурки поснимаем?..

– Зачем? – Я покосилась на валяющийся под ногами комок зеленой вонючей шерсти, который минут пять назад попытался укусить меня и понес заслуженную кару в виде удара свинцовым шаром по зубам.

Мышель неопределенно махнул хвостом:

– Ну как – зачем?.. А трофей? Наладим производство дубленок модного цвета… с руками оторвут, я тебе говорю, как доктор доктору!

– Вот что руки нам за такое пообрывают – это уж точно! – поморщилась я, представив себе «шубку». – Эй, Кошмар! Ты как там? В порядке?

Конь, брезгливо переступая через тушки волосатых монстриков, подошел ко мне и ткнулся бархатными губами в висок. Я потрепала его за гриву:

– Пошли отсюда, что ли?..

Я снова влезла в седло и огляделась. Мындер, оставивший в покое мои бедные волосы, сполз на плечо.

– Легко сказать – «пошли»… Вокруг одни деревья… «Куда ты завел нас, мужик бородатый?.. – фальшиво пропел он, безбожно переврав оперу „Иван Сусанин“. – Отстаньте, бандюги, я сам заблудился!..»

Конь насмешливо фыркнул. Крыс надулся и затих. Я собиралась с мыслями. Вечер не за горами, и в лесу, населенном такими милашками, как те, что на нас напали, ночевать мне совсем не улыбалось. Кроме того, оч-чень хотелось задать пару вопросов милому другу Таврусу (чтоб он пил один кефир, Иуда!..). И если он решил, что может спокойно подвести меня под монастырь и сбежать, то глубоко ошибается! Потому что женщина – хрупкое, нежное, беззащитное существо… от которого невозможно спастись!

Вытоптанную сотней конных воинов тропу в лесу найти было делом пяти минут. И ведь как тихо слиняли, мерзавцы, не то что я – даже чуткий Мыш не услышал!.. Ничего, все равно найду. А когда найду…

Тропа вывела нас к пыльной проселочной дороге. Лес остался позади, а мы, перейдя дорогу, оказались в поле. За ним виднелась небольшая деревенька – в небо уплывал сизый дымок из печных труб, лаяли собаки, изредка слышалось лошадиное ржание. Судя по примятой луговой траве, кочевники из леса направились именно туда. Ну, хорошо!.. Надеюсь, они там задержатся…

Распугивая мирно пасущихся на лугу овец, мы поскакали к деревне. Скакал, понятное дело, Кошмар, но это не суть… Поселок казался небольшим только издали – домов было явно больше сорока, кроме того – маленькая беленая церковь, перед церковью – чисто выметенная площадь. По узкой улочке шли две болтающие девушки в опрятных платьях с длинными юбками и белыми передниками. Волосы девушек были скромно убраны под чепчики. Светловолосый широкоплечий парень чинил упавший забор. Такая вот пасторальная картинка. Идиллия!..

Кошмар разогнался и, подняв тучу пыли, эффектно затормозил прямо посреди площади. Девушки замерли столбом, вытаращив глаза. Парень уронил только что поднятый забор обратно на землю.

– Добрый день! – вежливо поздоровалась я. – Вы не подскажете, где я могу…

Девушки дружно завизжали и, подхватив юбки, дунули к открытым дверям церкви. Полоумные! Что это с ними?.. Такое ощущение, что черта увидели… Ненормальные селянки влетели внутрь храма и захлопнули за собой створки дверей. Парень, который, бросив забор, стартанул вслед за ними, но не успел, замолотил в двери кулаками, истошно вопя:

– Пустите, пустите меня! Убиваю-ют!

Я спрыгнула с лошади и направилась к церкви. Белены они объелись, что ли?..

– Слышь, псих! – позвала я. – Ты чего? Нервы шалят – так ведь лечить надо…

– Сгинь, дьявол, сгинь! – неистово крестясь, заорал он во всю мощь своих легких. Меня чуть не сдуло!

– Сам сгинь! – обиделась я. – Чего орешь?! Аж уши заложило! Режу я тебя, что ли?..

Паренек спал с лица и почти перестал выделяться на фоне белой церковной стены:

– Н-не надо м-меня резать!..

– Ой, да кому ж ты нужен?! Мне всего-то и надо – спросить одну вещь!

– Ты не получишь мою душу! – забубнил непонятливый. – Я христианин!

– Я тоже! – рявкнула моя светлость, вконец выведенная из терпения. – И что теперь?! Что ты мычишь?.. А ну, встать смирно и на все вопросы отвечать членораздельно!.. Что покраснел, это термин такой…

– Одно слово – деревня! – пренебрежительно брякнул с плеча Мышель.

И зря он вообще пасть раскрыл… Потому что психика у паренька оказалась ни к черту. Он побледнел еще больше, если такое вообще было возможно, и мешком рухнул на крыльцо, закатив глаза.

– Мыш, блин! – выругалась я. – И какого?! Кто мне теперь ответит?.. Эй, девушки!..

– Сгинь, нечистый! – ответил дрожаший голосок из-за двери.

– Почему – нечистый?.. Я умывалась… утром… Ну подумаешь, запылилась чуть-чуть! Сразу обзываются… Короче – не видали вы тут случаем небольшой отряд кочевников?

Из-за двери послышалось перешептывание, и уже другой женский голос радостно доложил:

– Видели! Они в кабаке гуляют! Туда иди!..

– А нас не трогай, – торопливо добавил второй голос, – зачем мы тебе? Их же больше!

– И все – язычники!

– Вот спасибочки, – облегченно вздохнула я и отошла от дверей. Прав Мыш – деревня она и тут – деревня! Ничего толком от них не добьешься… и почему эти балбесы обзывают меня «нечистым»? Рогов у меня нет, хвост по земле не волочится… а что лицо черное – спасибо Кошмару, любит почем зря пыль поднимать. Похоже, мне попалась лошадка с завышенным самомнением и любовью к дешевым спецэффектам…

– Ну-с, – я взяла коня за повод и огляделась, – и где тут у них кабак?..

Мыш тренированно принюхался и сообщил:

– Строго налево!

– Ну и нос у тебя! – восхитилась я.

– Да что там… – засмущался хвостатый, – подумаешь, пустяки… А вот, к примеру, хочешь – скажу, что они там пьют?

– Ну?..

– Пиво!

– Пи-иво?! – У меня аж дух захватило. Значит, я тут одна-одинешенька скитаюсь, непоенная-некорм-ленная, а эти… мягко выражаясь, грубо говоря, предатели там пиво хлещут?! Ну, все. Пришел конец моему ангельскому терпению!.. То, что они меня в лесу бросили, еще можно было бы простить, а вот то, что на пиво не позвали – вот за это, граждане присяжные заседатели, в песок с головой закапывают!

Кабак мы отыскали быстро – гогот, женский визг и стойкий сивушный аромат за сто метров оповещали о наличии в этих краях питейного заведения. Заведение сие было одноэтажным, приземистым, с маленькими слепыми окошками и немного покосившейся (видимо, от частого открывания) деревянной дверью. Во дворе, привязанные к бревну, стояли лошади. Те, что не поместились, стреноженные, щипали травку за оградой. Я отпустила Кошмара, похлопав его по спине:

– Ну, малыш, вперед! Выбирай любую, отдыхай, развлекайся… Кстати, вон та блондинка как раз от остальных отбилась!.. Соображаешь?

Конь с самым похабным выражением морды подмигнул мне и развязной рысцой потрусил к хорошенькой снежно-белой кобылке.

– Ну и кобель! – одобрительно высказался Мыш.

– Какой же он кобель? Он – мерин…

– Хрен редьки не слаще… – фыркнул серый приятель, – он длиньше!..

– Фу, Мыш, пошляк неприличный! – Я ухмыльнулась и зашагала к кабаку. Так, где тут друзья дорогие?..

Дверь услужливо распахнулась под ударом моего ботинка. Я остановилась на пороге, оглядывая злачное место. Замечательно, девушки меня не обманули – вся честная компания, во главе с бородачом Таврусом, находилась здесь! Сквозь пелену табачного дыма я разглядела воинов, глотающих пиво из больших глиняных кружек, несколько девиц явно не тяжелого поведения – причем две из них сидели на коленях у того здоровенного балбеса, которого мы с Мышом отметелили сегодня утром… как же его зовут? Имя такое… алкогольное. А! Спиртус!..

Девицы визгливо хихикали, со всех сторон гремел хохот, солдатские плоские шуточки… «Веселимся, значит, да?.. Ну-ну…»

– Таврус!! – заорала я. Гомон стих, все головы повернулись в мою сторону

– Рады видеть… – приподнялся тот.

Я шагнула внутрь:

– Рады, говоришь?! А ну, иди сюда, скотина бородатая!.. Рад он мне, видите ли! А кто мне свинью подложил?! Кто меня в лесу бросил?!

Сжав кулаки, я неотвратимо надвигалась на изменника. Он сполз с лавки и попятился:

– Так ты ведь… это самое…

– Я тебе сейчас покажу – «это самое»! Какого черта?!

– Дык… – промямлил он. – Ты все равно живая!

От такой наглости у меня даже дар речи пропал. Я зажала Тавруса в угол и вцепилась обеими руками в пышную бороду:

– Ты тут, значит, пиво трескаешь, а я должна за всех отдуваться?! Пусть меня эти зеленолапые загрызут, да?!

– Их было всего около полусотни, не больше! – отбивался он. – Ничего же не случилось!

– Так ты… знал?! Знал, гад?! – взревела я. – И смылся?!

– Но ведь я же…

– Молчать, когда с тобой начальство разговаривает! Что, вождей у вас много, да? Избавиться решили?! Мыш, держи меня, или я его сейчас убью…

– Убивай, других найдем, – процедил крыс. – Контракт не подписывали, аванс не получали… чего терять-то?..

– Тоже мне!.. – раздался нетрезвый бас справа. – Вождь!.. Девка подзаборная!

Та-ак… Я отпихнула Тавруса и медленно повернулась на голос. Ах, вот мы как заговорили, недобитый ты мой?.. Варвар по имени Спиртус нагло ухмылялся в усы. Остальные, изрядно подогретые местными коктейлями, заржали. А напрасно… Я и так была не в лучшем расположении духа, а теперь!..

Кувшин, полный пива, со свистом въехал в лоб нахалу. Девицы, сидящие у него на коленях, с визгом кинулись в стороны. Кто-то из воинов начал подниматься со скамеек…

– Мужланы! – орала я, раздавая удары направо и налево и швыряясь всем, что попадалось под руку. – Козлы рогатые! Против кого бычите? А ну, сидеть!

Они не послушались. А ведь я предупреждала, честно!.. Сами виноваты…

– Наподдай! – прыгал по плечу Мышель. – Покажи им, мать, кто в этом стойле хозяин!

К стенке с открытым ртом прижалась какая-то чумазая девчушка. В руках она держала деревянную лохань с помоями. Я, недолго думая, выхватила у нее ее ношу.

– А теперь, – командовал хвостатый, – прямой наводкой – по мордасам сковородкой!!

Сковородка не понадобилась… Чан с вонючим содержимым, описав полукруг и облив бунтовщиков «всеми ароматами Франции», врезался в живот кому-то самому ретивому и, отрикошетив, грохнулся Таврусу на голову по самые плечи. Я вскочила на стол:

– Кто еще хотел что-то сказать?

«Поле брани» благоразумно молчало…

– Воины, тоже мне! Мужчины, блин, настоящие!.. Да идите вы всем отрядом… знаете куда?.. Я тут… а вы… да ну вас к черту!

Я спрыгнула с импровизированной трибуны и, не оглядываясь, направилась к двери. Было обидно. Вот вам пожалуйста – ведь я именно по их многочисленным просьбам здесь оказалась! Одна, как перст, в чужом мире… а что теперь?..

Кошмар поджидал нас во дворе. Внимательно посмотрел на мою убитую физиономию и переглянулся с Мышом.

– Все, друг, – сказала я ему. – Можешь быть свободен.

– Фр?.. – изумился конь.

– Мы у них больше не работаем, – пояснил мой крыс. – Себе дороже!..

Я вздохнула и поплелась по дороге. Куда?.. А кто его знает – куда. Если быть честной с самой собой– они-то без меня обойдутся. А вот я без них – вряд ли… Местные от меня шарахаются, к средневековой жизни я не приспособлена, охотиться тоже не умею. А чем мне Мыша кормить?! Не говоря уж о себе… И ночь на носу. И спать негде. Я сунула руку в карман. Замечательно – в пачке осталась последняя сигарета. Все. Куда уж хуже?..

– Нет в жизни счастья, как в носу зубов! – констатировала я, поворачивая на площадь. Собравшаяся там сельская общественность глазела на меня, как на восьмое чудо света. «А, пусть смотрят… мне-то что?..»

Седой благообразный священник, держа в руках распятие, храбро шагнул мне навстречу.

– Изыди, демон огненноголовый… – начал он. Вот опять – двадцать пять! Что привязались? И так уже ухожу!..

– Послушайте, святой отец, – устало сказала я. – Хватит, а?.. И без вас жизнь хуже горькой редьки! Отстаньте, Христа ради!..

Обалдевший священник не нашел ничего умнее, как сунуть мне под нос крест. Все, достали!.. Я вырвала распятие у него из рук и топнула ногой:

– Ну?!

– Она не дьявол… – прошелестело в толпе. – Она взяла святой крест!..

– А вы чего ждали? Чтобы я в прах тут рассыпалась?.. Может, вы мне еще святой водички поднесете, в качестве дополнительной проверки?!

Я сунула деревянный крест обратно в руки священнику и пошла к лугу. «Что за люди, что за люди!.. Все норовят обругать последними словами, никто не верит…»

– Сейчас пойду – и утоплюсь, – пробормотала я. – Звери кругом одни… Что я им сделала?..

– Ты это… – забеспокоился крыс. – Ты это брось! Нашла из-за чего топиться! Из-за кучки необразованных аборигенов?!

Я не ответила. Какая разница, образованные они или нет?.. Все одно – деваться некуда…

Сзади послышался перестук копыт, и в затылок мне ткнулась лошадиная морда. Я обернулась.

– Кошмар?.. Ты чего?

Конь раздул ноздри и неопределенно фыркнул.

– Ты со мной? – удивилась я.

Конь секунду подумал и утвердительно кивнул. У меня защипало в носу от избытка чувств. Вот еще одно доказательство огромного преимущества животных над человеком – он меня не бросил. А мог бы…

– Нашего полку прибыло! – воспрял духом Мыш. – Ничего, ребята, прорвемся!

Я улыбнулась. Мышель кого угодно развеселит.

Втроем мы пересекли поле и увидели небольшую речушку, отливающую золотом в лучах закатного солнца.

– Топиться не передумала? – поинтересовался длиннохвостый.

– Вот еще!.. – хмыкнула я. – Не дождутся!

Мы спустились к реке. На берегу темнело большое бревно, видимо, выброшенное водой. Оттащив его подальше и приспособив под скамейку, я постановила – ночевать будем здесь!.. Кошмар натаскал хвороста, развели костер… ну, если вдуматься, не так уж все и плохо! Правда, хочется есть… Кошмару что – щиплет себе травку неподалеку, для него это не проблема. А мы с Мышом сели на диету. На вынужденную…

С реки тянуло вечерней прохладой. Я устроилась на бревне у костра, Мышель, развалившись у меня на коленях, задумчиво покусывал кончик хвоста.

– Ну, мать, – сказал он, – какие дальнейшие планы?

– Да никаких… – Я пожала плечами и, сунув в зубы сигарету – последнюю, вместо ужина, задымила. – В голове – просто вакуум. Утро вечера мудренее, придумаем что-нибудь… Может, районному колхозу нужна рабочая сила?

– Помидоры собирать? Вот радость!..

– Радость – не радость, а тоже вариант. Жить-то надо.

– Мысли масштабнее, сестренка! И забудь, я тебя умоляю, про общественно-полезные работы… Мы люди вольные, военные, что мы себе, место под солнцем не найдем?!

– По-моему, единственное, что тут можно найти, так это неприятностей на одно место…

– Пессимистка.

– Да какая уж есть.

Конь предупреждающе заржал, повернув голову, в сторону темного луга. Мы перестали болтать и насторожились. Кого это там принесло на ночь глядя?..

– Эй! – позвала я. – Чего надо?!

– Пожалуйста!.. – донесся до моих ушей испуганный девичий голосок. – Не бейте меня!

Из темноты, озираясь, вышла дрожащая девчушка лет пятнадцати. Кажется, я видела ее в харчевне. Лицо у нее было зареванное, а руки прижимали к груди корзинку. Да что я, изверг какой?!

– Не будет никто тебя бить, – успокаивающе сказала я. – Вот еще глупости. А ты что это по ночам шатаешься? Дома надо сидеть, не ровен час – обидит кто…

– Меня кочевники послали, – тихо проговорила она. – Вот… еду просили отнести.

– Так что ж ты сразу не сказала? – подскочил голодный Мыш. – Таши сюда!

Девочка в ужасе уставилась на говорящую крысу. Вечно он лезет, куда не просят! Сейчас грохнется в обморок, и что я с ней буду делать?..

– Не обращай внимания, – сказала я бедняжке. – Он, конечно, иногда разговаривает, но на самом деле ничего особенного – обыкновенный грызун…

– Я тебе этого «грызуна» еще припомню!.. – проворчал хвостатый.

– Цыц!.. Знаешь, – улыбнулась я, – иди-ка домой! Поздно уже…

– А как же?.. – Она вытянула вперед корзинку.

– Неси назад!

– Как? – округлила глаза гостья.

– Что?! – в свою очередь вытаращился Мыш. – Сдурела, Стаська?! Милая, не слушай ты ее, поставь корзиночку и иди, иди…

– Заткнись, Мындер! – велела моя светлость. – Они меня своими жалкими подношениями не купят!

– Ой, вы посмотрите, какие мы гордые!.. А я за что страдаю?! Есть хочу!

– На ночь вредно!

– Это тебе вредно, а мне – полезно!.. Дай корзинку!

Девчушка, открыв рот, переводила взгляд с меня на крысу.

– Эгоистка!..

– Раб желудка!..

– Кто, я? Сама за кусок мяса родину продашь!.. Это я еще про пиво молчу!

Я, изловчившись, заткнула хвостатому правдолюбу пасть носовым платком и с самой ласковой улыбкой повернулась к девочке:

– Иди, иди, мы тут сами разберемся!

– А… что же я им скажу?.. Прибьют ведь!

– Пусть только попробуют! – пообещала я. – Передай, что если хоть пальцем тебя тронут – рога по-отшибаю!

– Но у них… нету рогов!

– Есть… на шлемах…

– А… ладно… – Она прижала корзину покрепче к груди и исчезла в темноте.

– Кошмар! – позвала я. – Проводи ее до деревни, что ли. Темень непроглядная…

Конь ускакал. Мыш, красный от натуги, выплюнул наконец мой платок:

– Правду не заглушишь!..

– Да ладно тебе… – зевнула я. – Кто тут орал, что мы сами себе все найдем?..

– Я про место под солнцем, а не про еду!..

– Переживем.

– А, да что с тобой разговаривать… – Крыс отвернулся, перебежал на другой конец бревна и, сорвав травинку, принялся угрюмо ее жевать.

Вернулся Кошмар.

– Проводил?

– Фрр.

– Ну и хорошо… – Я снова зевнула. День выдался тяжелый, так что в сон клонило со страшной силой…

– Просыпайся! – дергал меня за нос Мышель. – Давай-давай!.. Утро на дворе!

– Отвяжись… – бормотала я, слабо отбиваясь. – Ну, сейчас… еще пять минут…

– Знаю я твои пять минут! – не отставал он. – Распахни глазки!

– Ну что ты пристал?.. – Я с трудом вырвалась из цепких объятий утреннего сна и села. Тело за ночь затекло. Из-за служившего мне подушкой бревна одеревенела шея.

Я с хрустом потянулась:

– И зачем надо было меня будить?.. Такой сон снился…

– Эротический? – отвлекся крыс.

Я щелкнула его по носу:

– Очень!.. Что за вопросы?!

– Ханжа… – фыркнул он, но, что-то вспомнив, посерьезнел: – Ты давай иди, умойся, там ждут.

– Кто?

– Ходоки…

– В смысле?!

– В прямом… Раскаявшаяся гвардия приперлась. Два парламентера. Вон, у тропинки мнутся, а остальные потихоньку к полю подтягиваются… Они еще на рассвете явились, челом бить за вчерашнее, но я тебя будить не стал.

– И правильно… – еще чего не хватало!.. Я хорошая девочка, когда сплю, я просто прелесть, когда просыпаюсь… но я такая стерва, когда меня будят! Поубивала бы всех, включая Мыша…

Умывшись, кое-как причесавшись и подведя глаза угольком из потухшего костра – за неимением другой косметики, я вышла на луг. Ну-с, и кто тут меня так хотел?..

Почти весь отряд собрался в поле – основная масса держалась в отдалении, а ко мне с самыми подхалимскими улыбочками подошли двое – помятый Таврус, от которого ощутимо несло помойкой, и толстый варвар по имени Спиртус с багровой шишкой на лбу – следом от меткого удара кувшином.

– Зачем пожаловали? – нелюбезно спросила моя светлость, скрестив руки на груди.

– Прости нас, неразумных! – в один голос возопили воины, отработанным движением бухаясь передо мной на колени.

Ну-у, совсем уже свихнулись – вчера дерутся, сегодня в ноги падают! Дурдом «Солнышко»…

– Да ладно, встаньте, – смилостивилась я. – Коротко и по существу – чего надо?..

– Вернись!

– Ага, бегу, роняя тапки! Чтобы вы мне снова поганку завернули? Нет уж, спасибо за предложение!.. Я уж как-нибудь так…

– Это была проверка, – извиняющимся тоном сказал Таврус– Я хотел вчера объяснить, а ты мне… на голову…

– И правильно! – встрял Мыш. – Я бы еще и не туда надел! Мы к вам всей душой, а вы?… Проверку удумали! Ни фига себе – проверочка! Еле отбились…

– Это ритуал! – чуть не плача, проговорил Таврус– Вождь племени должен в одиночку одержать свою первую победу!.. Нельзя нарушать традиции!

– Хорошенькая традиция! – взорвалась я. – А если бы меня съели?!

– Значит, ты не вождь…

– А как же воля богов и все такое?

– Ну… – потупил глазки варвар, – Не знаю… по крайней мере, боги еще ни разу не ошибались!

– Ага, и я – живое тому доказательство…

– Так ты вернешься? – воспрял духом бородач.

Я демонстративно задумалась, хотя горизонт событий виден был – четче некуда! Да, конечно, вернусь! Куда я денусь?! Что-то мне не особо понравилось спать на песочке… и есть, опять же, охота… и воо-обще… Только одно «но».

– Гарантии! – потребовала я.

– Что?..

– А то! Не верится мне, любезный, что теперь вы будете паиньками! Я девушка нервная, болезненная… а эти ваши традиции никакого доверия не внушают! Может, у вас там принято вождями жертвовать при каждом удобном случае? Одного-то уже угробили…

– Короче! – договорил за меня мой крыс. – Сейчас быстренько мастрячим договорчик – и за-ради бога, хоть к черту в пекло!.. Врубились? Или повторить?..

– Договор? – поднял брови Таврус. – Можно и договор… Спиртус! Принеси все, что нужно.

– Будет сделано! – Тот круто развернулся и припустил к остальным.

– Ну, раз все практически улажено, – сказала я, – тогда… Таврус, вы, случаем, не курите?

– Нет.

– Вот блин… – расстроилась я. Курильщики меня поймут: никотиновый голод – он хуже обычного… А что сделаешь? Сто раз пыталась избавиться от вредной привычки, но совершенно ничего не выходит! Сила воли – ни к черту…

– Но у Спиртуса есть табак!

– О! Это меняет дело.

– Я-то думал, – укоризненно сказал Мыш, – что ты хоть тут курить бросишь!.. Минздрав же предупреждает…

– Ой, только вот морали не надо, а?.. Когда ты кактусы лопаешь – я же молчу!

– Может, мне витаминов не хватает?..

– Да, конечно!.. Сказала б я, чего именно и где именно тебе не хватает…

– Ну и чего?! – набычился крыс.

– Ладно…

– Нет, ты скажи чего! Ты скажи!..

Вернулся запыхавшийся Спиртус, таща на плече объемный кожаный мешок. Вывалив его содержимое на траву, он выжидательно посмотрел на Тавруса.

– Приступай, – кивнул тот.

Я в недоумении уставилась на «предметы договора»– большую глиняную чашу, бурдюк с вином, короткий меч, секиру и несколько стрел.

– Не понял?.. – сказал Мышель. – Это еще что? А где листочек А4, золотой «Паркер» и печать? Ну, хотя бы сургучная… ну, пусть не «Паркер», а перо гусиное… ну, хорошо, на пергамент согласен в конце концов!.. Но, пардон, – что это?!

Спиртус наполнил чашу вином, опустил туда лезвие меча и секиру и протянул нам с бородачом по стреле. Я повертела свою в руках, мало понимая, зачем мне ее дали.

Таврус наконечником стрелы резанул себе по запястью. Из глубокой царапины потекли густые красные капли… «Мама!.. Он что, с ума сошел?!»

Кочевник опустил руку над чашей, и в бордовое вино закапала кровь. Спиртус, ничуть не смущаясь, повторил процедуру. Потом оба вопросительно посмотрели на меня.

– Э нет! – Меня слегка зашатало. – Вы что?! Я не самоубийца – вены резать!

– Ты хотела договор, – пожал плечами Спиртус, – мы согласны – пусть священная клятва дружбы скрепит наши сердца!..

– Не хочу!.. – пропищала я. – Это же… совсем уже!..

– Мы ждем, – сказал Таврус.

«Господи, грехи наши тяжкие! И вот скажите, пожалуйста, на какого пса мне вообще понадобился этот договор?!»

Я сжала зубы и чиркнула острым металлическим наконечником по руке. По запястью побежали быстрые кровяные дорожки. Стараясь не смотреть на весь этот ужас, я быстро занесла руку над чашей:

– Ну, давайте скорее!.. Стоят… сейчас скончаюсь от потери крови…

– Да скрепят союз этот силы, что нам неподвластны, – торжественно произнес Таврус. – И единым потоком течет эта кровь в наших жилах…

Он говорил, говорил… ей-богу, мне показалось, что этот поборник ритуалов решил меня уморить!.. Я зажмурилась и принялась мысленно считать до пятидесяти, потому что смотреть на чашу не было решительно никакой возможности… На тридцать шестой цифре кто-то перевязал мне руку мягкой тряпочкой. Я открыла глаза: Таврус, одобрительно улыбаясь, затянул на моем запястье узел и, взяв чашу обеими руками, сделал большой глоток. Передал Спиртусу. Тот тоже выпил и, в свою очередь, передал мне. «Дожили – уже начинаем пить кровушку!.. Ну да ладно, лучше не возбухать, а то еще одной такой экзекуции я точно не выдержу!»

– Это все, я надеюсь? – Моя светлость вытерла рот и вопросительно взглянула на них.

Спиртус кивнул:

– Теперь мы связаны священным договором о дружбе!

– Слава богу. – Я вручила ему пустую чашу. – Значит, мы теперь, типа, одной крови и так далее?

– Да!

– Ага… а братья и сестры должны делиться! Мне Таврус сказал, что у тебя есть табак?..

– Есть.

– Дай!

– Зачем?..

– Не жмись! У меня нервное потрясение…

– Что?..

– Курить охота, что-что!..

– А-а! – заулыбался он, выуживая из-за пояса потертый кисет.

Трубку мне любезно одолжил один из воинов, а бородатый варвар пообещал вырезать новую – лично для меня… Мелочь, а приятно. А уж после того как нас с Мышом на пару просто закормили на завтрак – черт с ними, простила дуракам все прегрешения!..

После трапезы, за кружкой крепкого медового эля (говорю как специалист, наше бутылочное пиво – жалкое подобие!..) приступили к обсуждению дальнейших действий, не вставая из-за стола. Обожравшийся домашним сыром крыс заснул прямо у меня на плече, свесив лапки.

– Итак, господа, – попыхивая трубкой, начала я. – И куда мы теперь?

– За рекой начинается Каменоломня, – сказал Таврус, – а дальше – в сутках пути – горный хребет, за которым раскинулись плодородные земли Мелиора. Армия Деймера направляется туда. Здешние степи – не слишком лакомый кусочек…

– А Мелиор – страна богатая! – мечтательно подхватил Спиртус. – Один только дворец царя Кирия чего стоит!.. А какие там бабы… ой, то есть женщины, я хотел сказать! – осекся здоровяк, опасливо взглянув на меня.

Я махнула рукой и отхлебнула из кружки:

– Значит, Мелиор?.. Что же, ладно. Допиваем – и по коням! Мыш! Хватит дрыхнуть.

Длиннохвостый дернул задней лапой и не прореагировал. Я подняла кружку:

– Ну что, друзья, за успех нашего сомнительного предприятия?..

– За успех!

Через реку – благо она оказалась неширокой – переправились быстро. Каменоломней здесь называли обширную пустынную местность без какого-либо намека на растительность: сухая, потрескавшаяся равнина с беспорядочным нагромождением каменных глыб примерно в человеческий рост. Камни были какой-то странной формы, и мне даже показалось, что в их очертаниях проглядывает что-то смутно знакомое…

– Спиртус, – обратилась я к кочевнику, держащемуся по правую руку от меня. – Тут, случайно, землетрясений не было?

– Нет вроде, – пожал он плечами. Наши лошади шли рядом. С другой стороны, обозревая окрестности, скакал Таврус.

– Странные обломки, – показала я. – Такое чувство, что их специально привезли сюда и зачем-то бросили…

– А, это?.. – Он хмыкнул: – Да нет, их не привозили. Они сами пришли.

– Что ты ерунду болтаешь! Камни ходить не могут!

– Сейчас-то нет, – согласился Спиртус– А раньше вполне могли. Приглядись получше – это же люди!

– Да иди ты… – ошарашенно протянула я, прищурившись. «Мама дорогая!.. А ведь он прав – вот почему серые валуны что-то мне напомнили!.. Они просто были похожи на незаконченные статуи, изогнувшиеся в предсмертной агонии… Но – как?!»

– Горгоны, – блестя глазами, пояснил варвар. – Порождения тьмы, питающиеся человеческим страхом… Они выходят на охоту безлунными ночами, когда легче всего подкрасться к жертве, а живут в глубоких пещерах, где никогда не бывает света. Их взгляд смертелен для человека – он наполняет его душу ужасом, отчего кровь стынет в жилах и тело сковывает вечный холод…

– Тьфу, перестань, а?! – взорвался молчавший крыс. – И так уже трясет всего!.. Надеюсь, они давно вымерли…

– Почему? – Спиртус ткнул пальцем в сторону почерневшего кострища, обложенного булыжниками. – Здесь совсем недавно проходили люди.

– Да… – согласилась я. – И, судя по тем валунам, дальше они не пошли…

– И что мы тогда тут делаем?! – подпрыгнул Мышель. – Я, знаете .ли, жить хочу!

– Это – самый короткий путь к Хребту Вивернов, – развел руками кочевник. – Деймер наверняка уже достиг северных границ Мелиора, и промедление грозит…

– Да наплевать, чем оно там грозит! – в панике брыкался хвостатый. – Лучше поздно, чем никогда! Стаська, ты чего молчишь? Скажи ему!..

– Отвали, моя черешня… – неуверенно попросила я. – Спирт, я, конечно, все могу понять… но ведь это опасно?!

– Нет, – он широко улыбнулся. – Сегодня – полнолуние. Горгоны предпочитают охотиться в полной темноте. Кроме того, нас слишком много! Обычно они нападают на одиноких путников или на небольшие торговые обозы. Не бойся…

– А я и не боюсь! – вздернула нос моя светлость. – Подумаешь – горгоны… Ты бы видел нашу замдекана – вот это да! Натуральная ведьма! Ее даже ректор боится…

– А кто такой

– Ректор?

– Ну, э-э… самый главный начальник нашего учебного заведения, – с трудом объяснила я.

Варвар округлил глаза:

– Ты грамотная?!

– Относительно… А ты что, нет?

– Я умею писать свое имя! – гордо выпятил грудь Спиртус. – Я после Тавруса – самый ученый в отряде! Он-то ужасно умный – учился в школе при церкви…

– Офонареть! – покачала я головой. – А университетов у вас тут нету?

– Нет… Это что-то вроде школы?

– Частично… только геморроя больше…

– Чего?! – Судя по вытянувшемуся лицу кочевника, с последним у них проблем как раз таки не было…

Я захихикала:

– Ладно, забудь…

– Правильно мне отец говорил, – задумчиво сказал воин. – Учеба и труд до добра не доведут…

– Твой отец – гений! – прониклась я простой жизненной философией толстяка. – Вот и я предкам то же самое уже второй год толкую – не понимают!.. Отцы и дети…

– Ты не замужем? – неожиданно поинтересовался он.

– Пока нет, оборони создатель!.. А что? Есть подходящая кандидатура?.. – стреляя глазами, поинтересовалась я.

Он изменился в лице:

– Нет!

– А в чем дело?.. Я не в твоем вкусе?.. Ой, не бледней ты, я же шучу!

– Шутишь?.. – с недоверием переспросил он.

Я закивала. Варвар расслабился и принялся оправдываться:

– Ты – предводитель! Посланница Ареса и воительница… Они, как правило, замуж не выходят… Но, если с другой стороны посмотреть, ты не совсем крокодил, поэтому… ох, я что-то не то сдуру несу…

Аж покраснел от натуги, бедняга! Джентльмен из него, конечно, никакущий… «не совсем крокодил»!.. Смешные такие, хи-хи-хи…

– Так я не понял, – нервно проговорил с плеча Мыш. – Мы не сворачиваем?..

– Нет. Да успокойся, все нормально.

– И это называется – нормально! Что-то мне не особенно хочется украсить эту Каменоломню еще одним кирпичом!..

– Цыц, говорю! Ты же слышал – горгоны появляются только в безлунные ночи!..

– А вдруг они передумают? Так, для разнообразия?..

– Слушай, не трепи мозги! – прошипела я. – Сиди молча, будь другом… хочешь обратно в лес, к тем чудным зеленым обезьянкам?.. Могу устроить, только учти – здесь нас много, а обратно уже никто не пойдет!

– Ну, задавила, задавила… – буркнул хвостатый. – Ладно! Но имей в виду – ты за меня в ответе, понятно? Приручила – отвечай, как говорил Экзюпери…

– Куда ж я денусь?.. Не переживай, если что – похороним с почестями… Ай! Прекрати кусаться, я же пошутила!

– Шуточки, тоже мне… – проворчал крыс, но кусаться перестал.

Я посмотрела на Спиртуса:

– Что?

– А?..

– Что ты так пялишься на меня, спрашиваю?..

– Да я что, я ничего… – смутился тот.

«Ага, „ничего“! Того и гляди, облизываться начнет, а еще и утверждает, что я не в его вкусе… Хотя, кажется, этот кадр ни одной юбки не пропускает. А из женского полу тут – только я…»

– Слушай… там, откуда ты родом, все такие? – наконец решился он.

– «Такие» – это какие?

– Ну, вот… с такими… – Он маслено блестевшими глазками заглянул в глубокий вырез на моей майке и поспешно добавил: – С такими красными волосами?

– Не все, – пряча улыбку, ответила я. – Есть еще с фиолетовыми, розовыми, зелеными – на любой вкус!

– А блондинки? Блондинки есть?

– Есть. Куча! У нас это просто – в парикмахерскую зашла шатенкой, а вышла – блондинкой. Дело двух часов…

– Ух ты!.. А ваши женщины платья не носят, да?

– Это я не ношу… А так, вообще, носят. И юбки… А если ты про мою кофту – так это еще верх скромности! Ты просто в ночные клубы никогда не ходил… там иногда та-акое можно увидеть!

– О-о-о!.. – восхищенно протянул прибалдевший кочевник, мечтательно опустив веки.

«Ну и бабник, почище Кошмара…»

Как-то незаметно наступил вечер. Небо наливалось сумеречной синевой, то тут, то там начинали зажигаться звезды. Мы со Спиртусом как раз перешли к волнующей теме стриптиза, когда Таврус объявил привал. Воины спешивались, разводили бивачные костры, ставили палатки. Кое-где зазвенели походные котелки.

В предвкушении вкусного ужина крыс оживился:

– Мясо варят… с горохом, что ли? Не, ну вот горох – это лишнее… Пошли, поближе подойдем, что-то я не разобрался!..

– Сам иди. Буду я вокруг костра бегать, вынюхивать, как дворняжка у помойки. И вообще, Мындер, насколько я помню из книжки про грызунов, крысам мясо не положено!

– Еще чего!.. Кто это сказал?!

– Умные люди.

– Жлобы они. Сами-то небось котлеты по три раза в день трескают… О!.. Что ты стоишь?! Там нас ужинать зовут!

Спиртус, сидя возле своего костерка, призывно махал рукой. Вообще-то он оказался не таким уж и мерзавцем. Простой, конечно, как валенок, но зато потрепаться с ним весело, не то что с Мышом или с Таврусом – первый ни о чем, кроме своей драгоценной персоны, говорить не в состоянии, а второй – вечно бука букой. Вон, и сейчас тоже молчит, только косится неодобрительно…

Небо окончательно потемнело, выпустив на волю круглый, сияющий серебром лунный диск. Оранжевый свет костра отбрасывал длинные тени вокруг. Я со смаком приканчивала вяленую говяжью лопатку, запивая вином из кожаного просмоленного бурдюка. Мышель, в которого уже просто больше не лезло, чистил шкурку. Спиртус, сидя рядом со мной, прилежно выстругивал трубку… Идиллия! Нет, в самом деле, хорошо. И тихо. Я только сейчас заметила, как здесь тихо… Странно, но так уютно мне давно уже не было, даже дома.

Я повернулась к костру спиной и мечтательно уставилась на бескрайнюю каменную пустыню, освещенную холодной луной. Даже зная нехорошую славу этого места, ничего не чувствую, кроме умиротворения. Опять же – на полный желудок…

– Эх, хорошо… – расслабленно произнесла я, подпирая голову рукой. – Полнолуние… Коровы вон пасутся…

– Кто? – поднял голову Спиртус.

– Коровы… Хотя – странно, тут же и травы-то нет…

– Коровы?! – с ужасом переспросил Спиртус, отпихивая меня в сторону и напряженно вглядываясь вдаль.

Хм! Стадо как стадо, вон, только и видны рогатые силуэты… чего это он? Толкается… я руку поцарапала!

– Горгоны! – заорал кочевник, вскакивая на ноги, – Просыпайтесь! Горгоны!..

Лагерь зашумел, как море во время шторма. Шатры свернули в две минуты, посуровевшие воины свистом подзывали лошадей. Я сидела на земле, хлопая глазами. «Может, у них массовое сумасшествие?.. У меня зрение стопроцентное – это точно были коровы! Разве что не мычали!.. Ну, правда!..»

Незаметно подошедший Кошмар ткнулся мордой мне в макушку.

– Ну, сестренка, – Мыш вскочил мне на плечо, – и что делать будем?.. А ведь я говорил – пошли в обход, говорил! Конечно, меня никто не слушает…

– Подожди, Мышель… – Я встала. – Ничего не понимаю! Горгоны – это коровы? То есть, наоборот… и вообще, они же безлунные ночи любят!..

– Да какая разница?! Дуй в седло, и валим по-быстрому!

Я влезла на спину Кошмара и пригляделась к стаду. Идут. Причем молча… Гак, мне это тоже начинает не нравиться!..

Подъехал Таврус:

– Надо уходить!

– Отступать? – Я нахмурила лоб. – Но мы же шли весь день!

– А я говорил, – высунулся крыс, – говорил я – пошли в обход, пошли, пошли…

– Сейчас я кого-то пошлю! – рявкнула я, – И прямо… в обход! Молчать!.. Нытик!

– Грубиянка! – надулся он.

Таврус приподнялся на стременах, оглядываясь назад.

– Не получится в обход, – сказал он. – И назад тоже не выйдет – они как знали, что мы попытаемся свернуть! Адские создания… Придется драться…

– Зачем сразу – драться?.. –всполошилась я. – Можно же придумать что-нибудь…

– Нет времени! – отрезал бородач, натягивая поводья и снимая с пояса секиру.

– Таврус! – Я подняла руку: – Подождите! А эти коровы… пардон, горгоны – они вообще боятся сами чего-нибудь?..

– Света, – подумав, сообщил он. – Но сейчас – ночь! Удивляюсь, как они посмели выйти из-под земли при полной луне!.. Да еще в таком количестве…

– Послушайте, а если мы разведем костры?

– Не успеем! Они уже совсем близко! Оглянись!.. Я посмотрела по сторонам – бородатый прав! Со всех сторон нас медленно, но верно окружало бесчисленное стадо. Острые концы рогов угрожающе поблескивали в лунном свете. Ходячий мясокомбинат… нет, со всеми отряд однозначно не справится! Надо драпать!.. Только пока я на это решилась, нас уже взяли в кольцо…

– Таврус! А если – факелы? Это тоже свет, и проще, чем костер! Огнем их по мордам, и вперед!..

– Ничего не выйдет. – Он покачал головой. – Если горгона посмотрит человеку в глаза – он окаменеет.

– Уверяю, им будет не до этого! Сам подумай – если бы тебе звезданули по фэйсу горящей палкой…

– А-а-а! – не своим голосом заорал Мыш, дергаясь всем телом. – Умираю! Спасите! Эта тварь на меня посмотрела!

– Как?

– В упор!! А-а, спасите, кто может, холодею… Щас в камень превращусь… ой-е-е!..

– Мындер! – недовольно сказала моя светлость. – Ничего с тобой не делается! Чего орешь, как оглашенный?

– Я не окаменел? – удивился он.

– Пока нет.

– Круто!.. – Истерика у Мыша чудесным образом прекратилась.

Я подпрыгнула в седле:

– Таврус! А на животных взгляд горгон не действует?

– Возможно… а что? – Он внимательно посмотрел на меня.

Я свистнула Спиртуса, и мы все трое склонили головы друг к другу. «Не уверена, что моя идея сработает, но попробовать все-таки стоило…»

Отряд, вытянувшись в форме эллипса и выставив по краям пылающие факелы, двинулся вперед, туда, где вражеский заслон был менее сплоченным. Вы бы знали, сколько потребовалось нервов, чтобы убедить их не вступать в драку! Упрямые бараны смотрели исподлобья и наотрез отказывались действовать согласно моему плану, потому что, видите ли, это не по-мужски – показывать врагу спину! Кое-кто даже вякнул, что, мол, женщины не должны вмешиваться в военные дела… после пары крепких затрещин (каюсь, я не сдержалась…), сдобренных порцией отборного мата (а вот это уже Мыш не утерпел, защищая мой авторитет), болтун немедленно взял свои слова обратно…

Мое предложение было таким: все воины накрепко завязывают себе глаза чем придется и направляют лошадей в нужную сторону – туда, где пробить брешь в стаде наиболее просто. Испугавшись света, горгоны волей-неволей расступятся, пропустив нас, а уж тогда… В общем, пока что все было как надо. Кони храпели, били копытами, но вперед шли. Не знаю, как на это шествие слепых реагировали сами горгоны, которых мне так и не удалось рассмотреть вблизи, зато всем были прекрасно слышны возбужденные вопли Мыша, который, будучи крысой, не мог пострадать от смертоносных глаз:

– Па-асторонись, рогатые!.. Мы идем!.. У, да их здесь чертова куча… Стаська, не дергайся, они, кажется, не бодаются… Ну и морды, ну и морды! Что смотришь? Фигу тебе, не на тех напал! И не фыркай, бесполезно!.. Ara-а! Один уже ноздри-то обжег… как его скрючило… Мужики, маши факелами, эти парнокопытные их в натуре на дух не переносят! Э! Э! Не так сильно, здесь не торжественное самосожжение… Вперед!.. Еще каких-нибудь двести метров – и… эй, те, что сзади, шевели копытами – коровки с тыла заходят! Напирают, сволочи… Таврус, а ну-ка, огоньку – влево и вниз!..

По Каменоломне разнесся рев, от которого меня чуть с седла не сбросило – видимо, кто-то из горгон здорово получил в нос горящим Таврусовым факелом. Мыш уважительно прокашлялся:

– Это было сильно, приятель! Убить ты его, конечно, не убил… но нюх бычаре отшибло надолго!.. Еще маленько вперед… поднажали… напряглись…

Кошмар подо мной вздрогнул, весь подобрался и, резко скакнув вперед, сменил нервный аллюр на галоп. Застучали копыта по камням.

– Эге-гей, залетные! – орал Мыш у меня под ухом. – Шпоры в бока!.. Стаська, сымай повязку и дуй до горы!..

Я сдернула с глаз платок и, покрепче вцепившись в поводья, прижалась к блестящей от пота шее коня.

– Не оглядываться! – командовал крыс– Смотреть только перед собой!.. Эхма!..

– Ну и голосина у тебя, серый, – не выдержала я. – Громкость убавь, уши свои, не казенные… Ну что, оторвались?

– Докладываю по форме, – встал столбиком хвостатый. – Стадо крупного рогатого скота с оригинальными пищевыми пристрастиями, типа – люди, оставлено за бортом в полном и окончательном обломе! Из наших никто не пострадал. Операцию можно считать блестяще выполненной!.. Всем на грудь – по сто грамм и орден…

Скакали всю ночь. Только когда над горными кручами начало восходить утреннее слепое солнце, измученные лошади остановились. Разбивать лагерь у нас просто не было сил – воины мешками падали на расстеленные плащи и проваливались в сон… Я свернулась калачиком между дружно храпящими Таврусом и Спиртусом. Наоравшийся за ночь Мышель вырубился еще прежде, чем мы спешились, и сейчас спал у меня на руках, время от времени дергая задней лапой. Наверное, ему снилась погоня. Кошмар бродил вокруг нас, сонно помаргивая по сторонам – бдил. Последнее, что я помню – расплывающийся в глазах желтый солнечный диск…

Когда я изволила пробудиться, день уже клонился к вечеру. Ни Мыша, ни двух моих «братьев по крови» рядом не было. Кочевники жгли костры, вероятно, собираясь готовить ужин. Я сладко потянулась и села. Эх, хорошо! Выспалась. Теплое вечернее солнышко припекало. Я огляделась по сторонам: лагерь был разбит совсем рядом с горными хребтами. Каменная пустынная почва кончилась, у подножия гор зеленела трава, и откуда-то слева доносился отчетливый шум воды. Наверное, неподалеку есть какая-нибудь речка… Кстати, о речках – неплохо было бы помыться, что ли!.. Два дня без душа…

Из-за камня выскочил мой крыс:

– Проснулись, милочка?.. Ну вы и дрыхнете – ночь скоро!

– Отстань. – Я поднялась с плаща. – Ты мне лучше скажи – тут действительно вода где-то рядом, или мне кажется?..

– Да вон там озерцо симпатичное, – кивнул он, – а что?

– Искупаться охота. Скоро грязью зарасту…

– Э!.. Моются те, кому лень чесаться!..

– Да ну тебя, – отмахнулась я. – Ладно, пойду окунусь…

– Я с тобой.

– Это еще зачем?

– Ну, мало ли… – развел лапами Мыш. – Никогда не знаешь, что у них тут из кустов вылезет… Да ты чего, стесняешься, что ли?!

– Ничего подобного…

– Ой, да ладно! – захихикал он. – Как по комнате в неглиже разгуливать – так это в порядке вещей, а тут мы смущаемся!..

– Да-а, а ты тогда не разговаривал!

– Подумаешь!.. Балда ты, Стаська. Ну, хочешь, я отвернусь и смотреть не буду? А то сама посуди, ладно, – я, а если кто из солдатиков подглядывать надумает?..

Аргумент был железный. Я плюнула и согласилась. Обогнув валуны, поросшие зеленоватым мхом, я тихонечко проскользнула за спинами кочевников.

– Эй, подожди!.. – Сопящий от натуги хвостатый возился у мешка, стараясь что-то из него вытащить. – Помоги, мне ее не поднять…

– Это что?

– Таврусово добро… Помоги, говорю!

Вместе мы извлекли на свет божий тяжелую секиру.

– Ну и зачем тебе это?

– Не мне, а тебе! Бери-бери, на всякий пожарный… может, здесь хищники какие водятся. Потом назад положим, никто и не узнает!

Пожав плечами, я взяла оружие и, посадив предусмотрительного питомца на плечо, пошла на звук льющейся воды. Мыш, конечно, жуткий перестраховщик – зачем мне эта тяжеленная штуковина, которой я и пользоваться-то не умею, когда рядом – целый отряд накачанных мужиков?! Да стоит только свистнуть – и всем злопыхателям полный крандец! Ну, по крайней мере, я на это сильно надеюсь…

Небольшое озеро с прозрачной водой было надежно укрыто со всех сторон нагромождениями скал. Над его гладкой, как стекло, поверхностью, шелестя листьями, клонились деревья. С горы, весело шумя, спускался небольшой хрустальный водопад. Обалдев от восторга, я бросила секиру на камень, усадила рядом Мыша и, скинув одежду, с разбега плюхнулась в воду…

Черт возьми, она же ледяная!

С выпученными глазами и раскрытым ртом я вынырнула на поверхность.

– Только не визжи! – предупредил давящийся от смеха хвостатый. – А то сюда сейчас весь лагерь сбежится! Такой будет конфуз!..

– Т-ты сказать не м-мог, что т-тут вода х-холод-ная?! – клацая зубами, зашипела я. – Ведь ок-колею, б-блин!..

– Ниче-ниче, щас согреешься, – хихикая самым подлым образом, пообещал он. – Ножками-ручками шевели. Стоишь, как статуя, конечно, недолго и ласты склеить…

Сжав зубы, я забултыхалась в озере, поднимая тучи брызг. Вот сейчас отойду малость, вылезу – и по ушам надаю!.. Господи, ну просто приток Северного Ледовитого океана!..

– Гы-гы-гы, – дергал лапками крыс, – ну, чистый эпилептик!.. Ой, не могу…

– Мыш! Заткнись!..

– Ой, мамочки… – утирая длинным хвостом выступившие слезы, попискивал нахал, – ой, держите меня!.. Не, ну ты бы себя видела…

– Мышель! Моя чаша терпения – самая полная в мире!

– Молчу, молчу, ой, гы-гы-гы, а прыгнула-то как – птица!.. Кошка мокрая…

Ну, все.

Я пулей вылетела из воды, натягивая на себя одежду окоченевшими руками. Даже ботинки не стала надевать – сейчас я его собственноручно утоплю!.. Мыш, хохоча, сиганул по камням вверх:

– Да ладно, ладно тебе! Подумаешь – и не улыбнись уже!..

– Убью!.. – Я схватила секиру и, размахивая ею, полезла по склону вслед за крысом. Подумать только, у всех грызуны как грызуны, а у меня… ну натуральная же сволочь! Его бы в озерцо кинуть – мы бы еще посмотрели, кто из нас кошка мокрая!..

– Не догонишь, не догонишь! – верещал Мыш, взбираясь по тропе. – Что, слабо?..

– Я тебе покажу!.. Вот поймаю – пожалеешь, что на свет родился и на глаза мне попался в тот день, в зоомагазине!

– Фига лысого ты меня поймаешь! Руки коротки!

– Зато ноги длинные!

Вопя и препираясь, мы забирались все выше и выше по горной гряде. Меня разобрал нешуточный охотничий азарт. Озеро и кочевники остались где-то далеко внизу… Длиннохвостый, первым достигнув вершины хребта, воинственно прыгал с камня на камень:

– Запыхалась?! Курилка картонная! Пойма-ает она меня, как же!.. Держи карман шире… ай!

Я крепко сцапала говоруна за хвост.

– Кто тут – курилка?! – встряхивая его вверх ногами, вопрошала я. – Кто – кошка мокрая?!

– Ай-я, пусти!.. Ну пусти, злыдня, ты чего, шуток не понимаешь?..

– Умел шутить – умей и отшучиваться! – Я плотоядно усмехнулась. – Что, страшно?.. А так?!

– А-а-а. не надо меня раскачива-ать! Меня сейчас стошнит!..

– Ничего с тобой не случится…

– Пусти, у меня вестибулярный аппарат слабый!.. Это, между прочим, статья 128, пункт «а»!

– Чего??

– За жестокое обращение с животными!.. Лапы прочь от хвоста, мародерка!

Я перестала крутить беднягу в разные стороны и прислушалась. Показалось?..

– Папа!.. – раздалось откуда-то снизу. Я помотала головой – глюки!..

– Ну? – кротко поинтересовалась жертва моего террора. – Наигралась? Может, поставишь меня на ноги?..

– Папа, папа!..

Черт, опять. Я опустила крыса на камень и прислушалась снова. Нет, граждане, не глюки это! Испуганный детский голосок отчаянно звал на помощь. Я взобралась на самый большой валун.

По другую сторону хребта простиралась зеленая равнина, слегка затянутая предвечерним туманом. Внизу, прижавшись спиной к серой скале, стоял мальчишка лет десяти, в странной меховой одежде. На него медленно наступали четыре здоровенных волка.

– Па-апа! – снова закричал мальчик, вжимаясь в камни и закрыв лицо руками.

– Е-мое! – округлил глаза Мыш, карабкаясь ко мне на плечо. – Совсем страх потеряли, среди бела дня на людей кидаются!.. И, главное, не могли чего покрупнее найти? Пацан же им на один зуб…

Я инстинктивно сжала в руках секиру. Сердце, замирая от страха, бухнулось в пятки… Господи, что делается! Они же его загрызут!..

– Пошли к нашим, – торопливо зашептал крыс, дергая меня за ухо. – А то эти людоеды, чего доброго, заметят еще… ты хоть и не центнер весишь, но все же больше, чем этот детсадовец… Стаська! Не дури без толку!.. Это тебе не обезьянок по черепам лупцевать!.. Сожрут – и ботинок не оставят!

– Я без ботинок… – пробормотала я, не отрывая глаз от волков. Один из них пригнул голову и сделал шаг вперед…

Страх сразу куда-то пропал. Перепрыгивая через камни, я ринулась по извилистой тропинке вниз.

– Стаська! – орал перепуганный Мышель, вцепившись в меня всеми четырьмя лапами. – Куда ты?! Ненормальная!..

Я его не слушала. Кубарем скатившись с горы, моя светлость грохнулась прямо перед мальчишкой. Он, увидев меня, замолк, удивленно хлопая большими голубыми глазами.

– Привет, – сказала я. – Неприятности?..

– А где папа?

– Я за него… отойди-ка!

Стоявший ближе всех волчара глухо зарычал и напружинился. Я закрыла собой ребенка и, чуть пригнувшись, поудобнее перехватила рукоять секиры. Зверь прыгнул. Я выбросила тело вперед, размахнулась и рубанула с плеча. Волк взвыл и серебристым клубком откатился в сторону…

Их было больше. Руки уже не слушались, плечи онемели, а оставалось еще двое. Тот, первый, зарубленный, валялся неподалеку, второй, оставшись без лапы, исчез в наплывающих синих сумерках. Зато оставшиеся двое явно учились на чужих ошибках и сейчас пытались зайти со спины… И рано или поздно, но они меня достанут.

– Мыш! Быстро дуй в лагерь! Я прикрою…

– А ты?..

– Быстро, сказала!.. Зови остальных, а то через пять минут будет уже поздно…

Хвостатый соскочил с плеча и серой тенью взлетел вверх по тропе.

Хищники возобновили атаку. Пока что я успевала уворачиваться, но понимала, что долго не продержусь. О себе уже не думала. Ребенок. Они загрызут сначала меня, а потом – его.

– Ну, гады… – проговорила я, собрав последние силы и поднимая секиру над головой. – Живой я вам не дамся!..

Тот, что справа, пользуясь тем, что я отмахивалась топором от второго, сбил меня с ног и вцепился в штанину. Я завопила дурным голосом и съездила пяткой ему в лоб. Волк глухо зарычал, но зубов не разжал. Продолжая орать, я попыталась отползти в сторону, суча ногами в воздухе. Раздался треск ткани… Тому, кто придумал широкие штаны-трубы, надо ставить памятник! Если бы не они, ноги у меня уже не было бы… Ай!

Острые, как ножи, клыки полоснули кожу. Я выронила секиру.

– Отвали, козел!.. – визжала я, крутясь, как карась на сковородке. На помощь первому волку подоспел второй. «Ну, все, лайки-балалайки, сейчас из меня шашлык по-карски сделают…» Волчара с окровавленной мордой вцепился мне в плечо. Боль была жуткая!.. Знаете, вот что не переношу, так это боли. В нашей районной стоматологической поликлинике от меня уже все дантисты шарахаются! Особенно последний– я ему в процессе удаления моего кровного зуба нечаянно челюсть вывихнула… ну, рука у меня тяжелая, особливо со страху!.. Что и говорить – сейчас речь шла не о каком-то зубе, а о всеобщей целостности моего юного организма. Да чтоб я вот так просто позволила себя съесть?!

– Пшли вон, шавки! – взвыла я, хватая жующего мою руку хищника за мокрый нос. Ногти у меня острые… Волк взвизгнул, пытаясь вывернуться из моих цепких пальцев. А фигу тебе, веник мохнатый!..

Зато второй, не обращая никакого внимания на страдания товарища, кажется, нацелился мне в бок… Кровищи-то, кровищи!.. И рука затекла… не могу больше. Где Мыш?! У-у-у, помирать неохота!..

В воздухе захлопали большие крылья. Волки, оставив в покое мою недоеденную персону, затравленно зарычали и, пригибаясь к земле, стали отползать. Я задрала голову – с неба на нас спускалась черная тень. Волки, недолго думая, дернули в разные стороны, поджав хвосты.

Час от часу не легче!.. На землю, приминая высокую траву, опустилось крылатое чудовище размерчиком с нехилого бегемота: широкие, покрытые перьями крылья, мохнатое туловище с густой шерстью, на двух массивных лапах – устрашающие когти. Я поднялась с земли и попятилась назад. Краем глаза проверила– что там мальчишка?.. Жив, болезный, стоит у стеночки с квадратными глазами…

Зверь повел крупной головой в нашу сторону и раздул ноздри. Ну и чудище, да волки по сравнению с ним – щенки слепые!.. Интересно, оно тоже будет нас есть?..

Существо открыло зубастую пасть и издало странный горловой звук, нечто среднее между львиным рычанием и уханьем совы.

– Папа!.. – пискнул мальчик. Папа… Угу! Хотела бы я посмотреть на этого самого «папу»! Сынулю чуть не сожрали, а его непонятно где носит… И это еще… небесное создание!.. Стоит, смотрит. Глаза желтые, как у кошки. И вроде нападать не собирается.

– Ну и птичка, – пробормотала я, разглядывая пернатого. – Эй!.. Ты не злой?

Зверь повернул голову набок, прислушиваясь. Переступил с лапы на лапу. И, шевельнув крыльями, сделал два неуверенных шага вперед. Да он меня сам слегка побаивается!.. Я медленно протянула руку и коснулась ладонью шеи чудовища. Оно чуть вздрогнуло и посмотрело мне в глаза. Настороженно так посмотрело.

– Не будешь кусаться? – спросила я, погладив его по голове. – Хороший…

Мальчик глядел на меня, как на опасную сумасшедшую. Зверь моргнул кожистыми веками и… мур-лыкнул, почти как кот! «Слава богу, хоть одно нормальное, травоядное животное. Сил же никаких нет со всеми драться. Да и не только – драться… Вообще ни на что сил нет. И голова кружится. И слабость какая-то…»

Невдалеке, стремительно приближаясь, раздался громкий собачий лай. Охотники?.. Ну вот, наконец-то… к шапочному разбору!.. Мальчик встрепенулся и радостно закричал:

– Папа!

Лай стал слышен совсем близко. Крылатый зверь дернулся всем телом и, издав громкий пронзительный крик, неожиданно легко взмыл вверх.

– Айес! – крикнул из буйных зарослей на пригорке взволнованный мужской голос.

– Папа! – Ребенок отлип от скалы и рванулся в ту сторону. Я молча проводила его взглядом и опустила руки. Устала… и холодно становится. Перед глазами запрыгали назойливые черные мушки, ноги стали ватными. «Мне бы прилечь… и трава такая мягкая. Вот только на минуточку глаза закрою, а потом встану – и пойду… вот сейчас, встану и…»

…Тепло. Очень тепло. Даже, пожалуй, жарковато… Где-то рядом горит костер – уютно потрескивают дрова, этот звук ни с чем не спутаешь. И несколько негромких голосов, один детский, два взрослых. «Та-ак, голоса незнакомые, детей у нас в лагере отродясь не наблюдалось… вывод – я где-то в другом месте. В каком – без понятия, пока ясно одно – живая. И даже относительно здоровая… А вот глаза открывать повременим – мало ли что… полежим, послушаем!»

– …из-за тебя! – говорил властный мужской голос.

– Папа… – всхлипывал детский – этот, несомненно, принадлежал спасенному моей скромной особой мальчишке. – Я не хотел далеко уходить! Это случайно получилось… прости меня, папа!

– Оставь его в покое, Сакхэм, – негромко произнес другой мужской голос, усталый и хрипловатый. – Он еще ребенок. Больше этого не повторится. Так, Айес?..

– Да! – с готовностью подтвердил провинившийся. – Никогда-никогда!

– Хорошо. Закончим этот разговор, – неохотно сказал тот, кого назвали Сакхэмом. – Тебе повезло, сын, что мы охотились рядом и услышали тебя. В другой раз этого не будет. Ты уже достаточно взрослый, чтобы самому отвечать за свои ошибки.

Помолчали.

– Спит? – спросил мальчик.

Я услышала, как по направлению ко мне раздались легкие шаги, замершие у изголовья. Я затаила дыхание, борясь со жгучим любопытством, так и подмывающим открыть глаза…

– Не спит, – уверенно припечатал голос прямо у меня над ухом.

От неожиданности я моргнула. «Вот черт, всю маскировку испортили!..» Вздохнув, моя светлость открыла глаза. Рядом, склонившись надо мной, стоял мужчина лет тридцати, с суровым лицом и колючими серо-голубыми глазами. Светлые волосы, спускавшиеся до. плеч, были перехвачены на лбу кожаным ремешком.

– Как тебя зовут? – спросил он.

– Станислава, – с достоинством ответила я, ежась под его холодным взглядом. – А вас?..

Он не ответил. Я с трудом села, прижимая к груди меховое одеяло. Голова кружилась. Черт, как-то мне нехорошо… и… е-мое! Да я же, пардон, не одета! То есть практически совсем! В одном нижнем белье, извините за интимность!..

– Куда вы дели мою одежду?

– Сожгли, – равнодушно сказал блондин.

– Что?

– Волки сильно ее изодрали. Сошьешь другую.

– Да не умею я шить! – разозлилась я. – Кто вас просил? Штаны были почти целые!

– Не повышай голоса, женщина! – резко прервал меня блондин, дернув плечом. – По крайней мере, до тех пор, пока ты находишься в моем доме.

Ну, знаете… это уже совершенное свинство! Я, конечно, поняла, что слабый пол тут не в чести, но чтобы вот так!.. Я вздернула подбородок:

– А я не своими ногами к тебе в дом пришла! И в гости тоже не напрашивалась, на минуточку! Тоже мне – пуп земли!.. Между прочим, если бы не я, интересно, осталось бы что-нибудь вот от него?! – Я обличающе ткнула пальцем в притихшего пацана, притулившегося у огня рядом с угрюмым немолодым мужчиной – по-видимому, отцом.

Светловолосый сжал зубы и сказал, обращаясь к угрюмому:

– Сакхэм, оставь меня.

Тот взял сына за руку и, не проронив ни слова, вышел из пещеры. Из небольшой такой пещеры, с выдолбленным в одной из стен очагом, где весело плясало пламя. Мальчик на секунду замешкался и, ободряюще улыбнувшись мне, исчез за тяжелым пологом из шкур. Блондин обернулся и молча уставился на меня. Мне стало как-то не по себе. «Так, не будем нарываться, товарищ явно не в лучшем расположении духа… Еще боком выйдет».

– Ну, ладно! – Я поплотнее завернулась в одеяло. – Давай так – ты не выступаешь, я молчу… И хватит смотреть на меня, как на врага народа! Без твоего зырканья тошнит, словно космонавта на центрифуге…

– Ты вчера потеряла много крови.

«Как это – вчера?! А мне показалось, что прошло не больше часа… Стоп! Где Мыш? Где Таврус? Где все?.. Они же, наверное, меня ищут!»

– Мне надо идти. Спасибо за первую помощь… – Я попыталась встать, но не тут-то было – перед глазами поплыли разноцветные круги.

– Лежать! – скомандовал светловолосый, укладывая меня обратно.

«Нет, вот ведь нахал! Тоже мне, инструктор-дрессировщик!.. Вот я сейчас… ох господи, ну и шатает! Прав был длиннохвостый – валить оттуда надо было… нет ведь, полезла, защитница фигова!»

– У-у, – застонала я, тыкаясь носом в мех, – чтоб вас всех… умираю-ю…

– Выживешь, – усмехнулся блондин и отошел. Я закрыла глаза, чувствуя, как черный водоворот засасывает меня куда-то. «Мыш! Люди-и! Спасите…»

…Надоело. Надоело мне тут валяться! Уже неделя прошла – я от скуки зарубки на стене камешком делала, чувствую себя исключительно хорошо… а попробуй: встань! Сразу начинается – «Лежать!», «Молчать!»… Заботливый какой, вы только посмотрите… видеть его уже не могу! Уходить отсюда надо, это точно. Только вот каким образом? Попыталась один раз что-то вякнуть на эту тему, так он так зыркнул – жуть! И, главное, ведь не особо я ему и нравлюсь! Просто характер такой дурацкий. И на том спасибо, что по надобности из пещеры выпускает. Хотя, опять же, караулит… достал – хуже налоговой инспекции! Одна радость – мальчишка часто забегает, с ним не так скучно. Забавный такой. Правда, больше десяти минут за раз поболтать не получается – обязательно кто-нибудь явится и ушлет его из пещеры. Судя по обрывочным сведениям из рассказов Айеса, они представляли какое-то достаточно многочисленное племя. Странно, лично я, кроме него, его папаши (тот еще нелюдим, даже «здрасьте» из него не выжмешь!..) и блондина – хозяина пещеры, никого не видела. Зато– куча собак. Только они полудикие какие-то! Одну я вчера попыталась погладить, так псина мне чуть руку не оттяпала! Будто я ее чем-то оскорбила… А блондин, вместо того чтобы пнуть собаку, мне же устроил разнос!.. Странные люди. Кстати, как его зовут – я не знаю до сих пор. Самой не верится. Сто раз спрашивала, а он морду воротит и делает вид, что не слышит…

Ночь. Темно. Огонь в очаге потух, только угли краснеют. Я тихонько высунула нос из-под одеяла. Присмотрелась – вроде спит, мучитель. Рядом с очагом, прямо на земле, спиной повернулся… Осторожно, осторожно, выползаю из-под шкур и крадусь к выходу..

– Стоять! – раздалось сзади. Ну вот, пожалуйста, – снова здорово!.. И главное, раздражает – я ему что, овчарка служебная?!

– Ты вообще когда-нибудь спишь?.. – обернулась я.

– Куда?

– Воздухом подышать. Что, нельзя?!

– Нет. Ночь.

– Слушай, оставь ты меня в покое! Осточертело уже! – Я сжала кулаки. – Туда не ходи, это не трогай, в разговоры не лезь!… Надоел! Я, между прочим, тоже человек! И тоже хочу… звучать гордо!

– Не кричи, всех разбудишь.

– А ты не приставай!.. – Я воинственно запахнула одеяло и решительно вышла из пешеры. Ух!.. Красо-тища!.. Ночное звездное небо, словно расшитый серебром балдахин, нависало над головой. В вышине мягко мерцали звезды. Я стояла на небольшой каменной площадке, которая обрывалась через несколько метров прямо в пропасть. Внизу шумели вековые сосны. И тихо…

На плечо мне легла тяжелая рука. Тьфу ты! Не спится ему!

– Ну?..

– Иди спать.

– Не хочу! – отмахнулась я. – Отвяжись, дай хоть полчаса от тебя отдохнуть. Что ты ходишь за мной, как корова за теленком?..

Он промолчал, но руку убрал. Я села на скалистом обрыве и свесила ноги. Какой тут воздух! С ума сойти, даже голова немного кружится… Обернулась. Стоит. Просто не по себе, ей-богу… с другой стороны – обо мне же заботятся, а я хамлю. Нехорошо.

– Ладно тебе! – примирительно вздохнула я. – Не обижайся. Садись вот рядом…

Он сел. И все молча. Неразговорчивый парень.

– Камень холодный. – Ан нет, разговаривает! Опять старую пластинку завел…

– Фигня!.. Я же в одеяле… Слушай, может, ты все-таки разрешишь тебя по имени звать? А то все «ты» да «ты». Не по-людски как-то!

– Иллан, – помолчав добрых полминуты, все-таки раскололся он.

– Ну вот и слава богу! – обрадовалась я. – Наконец-то познакомились! А ты чего такой мрачный?

– Я?

– Нет, я… Слушай, ты тут неподалеку кочевников не видел?

– Нет, – торопливо ответил он. – А тебе зачем?

«А ведь – врет! По глазам вижу! Только понять не могу – зачем?..»

– Точно не видел?

– Не видел. И тебе не советую.

– Это почему? – изумилась я.

– Они воры и убийцы, – отрезал блондин. – Хватит об этом.

– Ничего не хватит!.. Воры… а кто сейчас не вор?!– Мне стало обидно за мой отряд «Постойте – мой?! Ну, приехали… Как сказал бы Мыш – мы с ними теперь редиски с одного огорода. Странно – знаю их всего ничего, а привыкла. Даже скучаю…»

– Я.

– Что – ты?.. – За размышлениями нить разговора как-то от меня ускользнула.

– Я же не вор.

– А-а… ну, знаешь! По себе людей не судят. А вот насчет убийц – не надо, пожалуйста! Делают из нас зверей…

Ей-богу, про «нас» само собой получилось!.. Знала бы, как все запущено, молчала б в тряпочку… Мой собеседник дернулся и посмотрел на меня испепеляющим взглядом. Создавалось устойчивое впечатление, что будь его воля – с обрыва бы скинул немедленно.

– Ты сказала – «нас»?

– Ну…

– Ты – кочевник?

– Ну да… то есть не совсем… то есть… тьфу, блин! Какая, к черту, разница?!

– Кочевники, – сурово сказал он, сверля меня взглядом, – варвары. Мародеры. Когда я был ребенком, они напали на наше селение. Они грабили наши дома. Они убивали. Всех, кто не успел убежать. Из нашей семьи уцелели только мы с Сакхэмом. Что ты знаешь об этом?!

– Это другие кочевники! Другие!..

– Все – одинаковые!

– Нет!

– Да!

– Много ты понимаешь! – возмутилась я. – Убийцы!.. И я – убийца?! А?! Ну-ка, смотреть в глаза, не врать!

– Значит, и ты.

Я замерла с открытым ртом. Приехали…

– Ни один из этих шакалов не достоин того, чтобы жить, – вынес вердикт Иллан. – Но ты спасла Айеса. Тебя никто не тронет. Уходи, как только рассветет.

– Вот спасибо!.. Что, прямо так и пойду? В одеяле? Босиком?!

– Как хочешь. Одеяло можешь оставить. – Он поднялся и ушел в пещеру.

И как, скажите, это все понимать? То ходил, как привязанный, а тут вдруг – катись колбаской по Малой Спасской… чем ему варвары не угодили? Убийцы, грабители… нет! Кто угодно, но не мой отряд. Блондин определенно что-то путает. Тем более, я извиняюсь, ему явно не двадцать, а если вся эта неприятность с его родителями случилась, когда он был маленьким… что-то тут не то. Скорее всего, это были совсем другие кочевники. Надо будет спросить у Тавруса…

Поднялся свежий ветерок. Я поплотней закуталась в одеяло. Мысли были самые грустные… Что-то ткнулось мне в спину. От неожиданности я подпрыгнула на месте, чудом не сверзившись с обрыва, и обернулась. Толстолапый шенок, виляя хвостом, смотрел на меня, навострив уши.

– Ой, какой сладенький! – засюсюкала я от умиления, беря псинку на руки. – Хорошенький, маленький… ты что тут один ходишь?.. Не злой совсем… у, пузатый…

Я пощекотала мягкое брюшко. Щенок чихнул.

– Будь здоров!..

– Спасибо…

– Э-э?! – обалдела я, выпучив глаза. «Нет! Не может быть! Фиг с ним, с Мышом, но собаки – не разговаривают!»

– Извини, – смущенно сказал щен. – Я случайно. Все время забываю, что на четырех лапах нельзя говорить. Ты папе не скажешь?..

– Э-э… – Похоже, с речевым аппаратом у меня некоторое время будут серьезные проблемы…

Щенок вздохнул, вывернулся у меня из рук и, крутанувшись волчком, сделал сальто в воздухе.

– Айес?.. – О, кажется, голос прорезался.

– Да, – сказал мальчик, виновато улыбаясь. – Папа в дозоре, а мне скучно одному. Вот я и…

– Ты все слышал? – догадалась я, постепенно выходя из столбняка.

«Все нормально, дышим ровно… Ну подумаешь, тут и не такое бывает!..»

– Да я в полуха… честно, я не подслушивал!

По красным щекам пацана было видно, что подслушивал. Причем старательно. Ладно, малыши все любопытные.

– Так ты что, оборотень, что ли?

– Я?! Нет! – Он испуганно замахал руками. – Оборотни – недочеловеки, полуволки, они людей едят! А мы…

– Мы?! Так вы тут все такие? – Я с опаской посмотрела на задернутый полог пещеры. – И он тоже?

– Тоже… – Айес пожал плечами, – Мы – Стражи Тени!

– Чьей?..

– Человеческой. Когда-то наши предки служили людям!

– Давно, видать, это было… – проворчала я, вспомнив холодные глаза блондина. – Этот ваш Иллан нас на дух не переносит!

– Просто он…

– Айес, – раздалось сзади, – возвращайся к себе.

– Иллан, – заныл тот, – ну еще минутку! Мы разговариваем…

Ответом ему был глухой рык. Мальчик беспомощно посмотрел на меня и исчез в соседней пещере. Их тут, этих пещер, было полно. Значит, племя действительно большое… «Стражи Тени. Они умеют превращаться в собак?.. А я-то голову ломаю, почему здесь так много братьев наших меньших и так мало людей»… Я повернулась на голос. Здоровенный пес с черными подпалинами, слегка смахивающий на волка, сощурил на меня голубые глаза:

– Сидишь?

– А что мне еще делать-то?.. Вот солнце встанет – и уйду. Злой ты. А еще говорят – собака – друг человека…

– Я не собака…

– Действительно!.. Это у меня, наверное, зрительные галлюцинации!

– Что?

– А, проехали…

– Куда?

– Слушай, ты что, издеваешься? И так все плохо! – сорвалась я. – Сижу здесь, в полном неглиже, где нахожусь – без понятия, что дальше делать – не' знаю, Мыш потерялся, отряд, наверное, уже в Мелиоре, еще и ты тут… рычишь! Причем в буквальном смысле!

Пес присел на задние лапы и удивленно растопырил уши:

– Мелиор?.. Ты оттуда?

– Нет, я туда. Есть одно дельце.

– Какое?

– А тебе зачем?.. Пристал с вопросами, как «Дирол» к подошве… встреча у меня там. С неким Деймером.

– Деймер?! – Он сверкнул глазами и оскалил белые клыки. «Жуть страшная! Щас покусает, точно!.. А главное – абсолютно ни за что!»

Пес одним прыжком опрокинул меня на землю и, упершись тяжелыми лапами в плечи, прохрипел:

– Так ты из них?!

– Из кого?.. – Я трепыхнулась, но сбросить псину мне не удалось. – Слезь с меня, волкодав херсонский, раздавишь же!..

– Смерть приспешникам Черного Воина! – взревел он, нацеливаясь мне на горло.

– Каким еще приспешникам?! – заверещала я. – Совсем с дуба рухнул?! Нужен мне твой Деймер, как зайцу пятая нога!.. Он, между прочим, собственноручно прежнего вождя нашего завалил! Для того и ищем, чтобы рыло начистить… Не веришь? Ну и пожалуйста! Если хочешь – кусай меня, давай! Волки не доели, ты теперь попробуй!..

Я закрыла глаза, всем своим видом показывая, что готова принять на голову венец великомученицы. Пес засопел и… оставил меня в покое. «Уф… пронесло, кажется». Я села и потерла ушибленный затылок. Иллан, уже успевший сменить собачий облик на человеческий, сидел чуть поодаль и смотрел на луну. Кстати, никакой «клубнички» мне не обломилось – на нем была одежда из плотно прилегающего меха. Собственная шкура, что ли? Круто… а в кино-то оборотни голые! Вот и верь после этого людям.

– Извини, – коротко сказал он.

– Ладно, забыли… – Я с любопытством посмотрела на него. – Только ты в другой раз сначала спроси, а потом зубы показывай. Чуть инфаркт не заработала…

– Деймер был здесь. Полгода назад. Он шел в степи, а под ноги ему попались мы… Уцелело меньше трети племени. Они перебили всех щенков и немощных, кто не мог оказать сопротивления. Меня в это время тут не было. Мы с Сакхэмом ушли на охоту, за Орлиный Перевал. А когда вернулись…

– Ты это… ты не рассказывай, если тебе тяжело!.. Я что, я перебьюсь… – Мне стало стыдно. Он замолк на несколько минут, потом повернул голову в мою сторону:

– Вы хотите отомстить за вождя?

– Вроде того. На самом деле это они хотят, а мне просто деваться некуда…

Внизу послышалась какая-то возня, и по узенькой каменистой тропке на площадку выскочил огромный лохматый пес.

– Поднебесные! – рявкнул он. – Общая тревога!

– Быстро в пещеру! – бросил мне Иллан, вскакивая. Путаясь в одеяле, я поднялась на ноги. Да, хорошо ему говорить – «быстро»… Шкуры тяжеленные! И за что-то зацепились… Я дернула посильнее. Голые пятки заскользили по камню.

– А-а-а! – заорала я, чувствуя, что почва уходит из-под ног. – Падаю-ю!..

Размахивая руками, я замерла на краю обрыва и с диким воплем ухнула вниз. Ветер засвистел в ушах… Сверху мелькнуло перекошенное лицо Иллана и его рука, пытающаяся ухватить меня за одеяло. Не успел…

Воздух разорвал громкий, полуптичий-полузвериный крик. «А, все равно… вот сейчас как грохнусь – даже костей не соберут».

Плюх.

«Ой!»

Грохнулась. Только на что-то большое, теплое и волосатое… Тихо завывая на манер «скорой помощи», я открыла один глаз. Батюшки-светы!.. Лечу!.. С двух сторон крылья – не мои! А одной знакомой зверюшки. Вот и голова впереди… Я перевела дух, прекратила визжать и открыла второй глаз. Точно – натурально лечу, граждане!.. Внизу, уменьшаясь в размерах, проплывал горный хребет. Иллан, замерший у пещеры, становился все меньше и меньше. Земля стремительно неслась вниз, широкие крылья со свистом рассекали воздух. «Ой, высоко-то как! Страшно…» Я поежилась и натянула чудом не слетевшее одеяло на голову. Так, конечно, позорно, но как-то спокойнее…

Темно. И, кажется, не летим уже. Я зевнула – это же надо, заснуть!.. А все-таки почему темнотища такая? Я вылезла из-под одеяла. Ничего не изменилось. Хоть глаз выколи, темень… только какая-то необычная она – дышит, вздыхает, шевелится и пахнет странным звериным запахом. Берлога, что ли?

Я осторожно села. Мое шерстистое и теплое ложе зашевелилось. «Так-так-так, прокручиваем пленку назад… Обрыв. Крылья. Полет. Угу! Значится, я все еще на спине у здешнего птеродактиля. Судя по тому, что меня до сих пор не скушали – у того самого, травоядного… Второй раз спасает от погибели, надо будет ему лапу пожать – если разгляжу, где она…» Напротив моего лица возникли два желтых фосфоресцирующих глаза.

– Ну? – спросила я. – И куда ты меня приволок?

Глаза моргнули и на минуту исчезли. А потом мне на руки легло что-то круглое и холодное. Я с опаской ощупала это что-то пальцами и увидела, как оно начинает светиться изнутри. Это был большой, с мою голову, тяжелый шар. Свечение, становившееся все сильнее, отдаленно напоминало электрическое, только красно-оранжевого цвета и не слепило глаза. «Прикольная штучка! Мне бы такую домой вместо люстры – и оригинально, и киловатт-часы экономит…»

Потепенно темнота стала рассеиваться, тени отступили в стороны, и моему взору предстало огромное помещение, судя по неровным каменным стенам – очередная пещера. В центре ее – груда спрессованных временем булыжников в полтора человеческих роста, с круглым углублением на верхушке (для шара, наверное). Я повертела головой в разные стороны и застыла как истукан, с вытаращенными глазами: вся, прямо сказать, не маленькая плошадь пещеры, теперь озаренная ровным красноватым светом, была заполнена такими же крылатыми созданиями, как то, на котором я сейчас сидела!.. Создание поднялось с брюха и, рыкнув, выпрямилось. Остальные, не сводя с меня желтых кошачьих глаз, одновременно склонили головы. Мохнатые тела на крепких лапах расступились, образуя проход к пирамиде. «Мой» зверь направился туда.

«Чтоб мне провалиться, ну и компания! Вот ведь угораздило… и что я вечно куда-нибудь попадаю?! Есть, правда, маленькая надежда на то, что они все вегетарианцы… проверять, по крайней мере, у меня никакого желания не было. Чего они от меня хотят?.. А, понятно, понятно…» Я опустила шар в шероховатую каменную выемку. Он продолжал светиться.

Все обитатели пещеры, как по команде, сомкнули ряды, повернувшись мордами в сторону импровизированного «светильника» и, вытянув шеи, издали громкий горловой клич. Я, совершенно отупевшим взглядом смотрящая на «общество», машинально кивнула:

– Спасибо, не за что. – «Ох, блин, что я говорю…»

– Здравствуй, – раздался рядом женский голос. Из-за камней вышла невысокая сухонькая старушка с белыми волосами. Я захлопала глазами:

– Здрасьте…

– Спускайся, – улыбнулась она, взмахнув рукой, и посмотрела на шар. – Жаль. Не то.

– Что – не то? – Я спрыгнула на каменный пол со спины зверя-птицы.

– Цвет не тот. Ты не подходишь… Впрочем, не важно! Я – Марика. Как тебя зовут, дитя мое?

– Станислава. – Я расслабилась. Бабушка была мирная, так что, кажется, неприятностей в этот раз не будет…

Внутрь каменной пирамиды вели ступеньки, изгибающиеся наподобие винтовой лестницы. Откуда-то снизу лился теплый колышущийся оранжевый свет. Мы спустились в небольшую круглую комнату с выдолбленным в полу очагом, где плясал огонь. Пахло чем-то вкусным. По стенам были развешаны шкуры, напротив костра – некое подобие постели, прикрытой меховым одеялом. Уютненько, в общем-то, чувствуется женская рука… «Вернусь к своим, устрою глобальный ремонт, а то живем, как не знаю кто!..»

Женщина усадила меня к огню и проворно принялась что-то готовить. От запаха у меня заурчало в животе. Кушать хочется – сил нет!.. Слава богу, есть на свете добрые люди – накормят, напоят… перед глазами встала несчастная, осунувшаяся мордочка Мыша. Где ты, хвостатенький?.. Что с тобой?.. Эти балбесы небритые тебя небось голодом морят!.. Стало грустно. Захотелось плюнуть на все и сию же минуту очутиться в лагере. Эх, если бы это было возможно!.. Я бы даже от ужина отказалась! Наверное…

Натрескавшись просто до неприличия, я поудобнее устроилась на шкурах:

– Ой, спасибочки! Чудесно готовите!..

– Да я так, на скорую руку…. – засмущалась старушка. Ничего себе, на скорую руку – я такого в жизни не состряпаю, даже если неделю из кухни не буду вылезать…

– Откуда ты? – спросила она, садясь напротив. – Я много где была, много видела, но… такие красные волосы!..

– А, это?.. Это же краска. Ну, знаете, по голове размазываешь, ждешь минут сорок – и пожалуйста, гм, стойкий результат… Хотя, это вам, наверное, ни о чем не говорит… Я, видите ли, не совсем из вашего мира!

– Да? – приподняла брови старушка, совершенно не удивившись. – Тогда понятно. Это объясняет… У меня нехорошее предчувствие: цвет шара – красный. Неспокойный цвет… Зачем ты здесь?

Я вздохнула, подперла голову рукой и принялась рассказывать все с самого начала… К концу моего повествования женщина задумчиво кивнула:

– Значит, тебе нужно возвращаться к кочевникам. Что же, я помогу тебе. Если идти через горы, путь до Мелиора неблизкий, но если лететь… Сейчас уже поздно. Отдохнешь ночь, а завтра – в путь.

– Честно говоря, я и так уже неделю отдыхаю, как заведенная!.. – ухмыльнулась я. – Скукотища. Самой уже хочется чего-нибудь… этакого! Морду набить, к примеру… ой, простите! Это я сама с собой разговариваю… Вошла в роль предводителя. Если честно – без меня им было бы гораздо проще. Только там какие-то сложности с традициями… без вождя, понимаете ли, ну – никак! Хотя я лично уверена, что все это дурацкие комплексы. Таврус справился бы лучше…

– Если боги выбрали тебя, значит, так было нужно.

– Да я же говорю – случайно получилось!..

– Нет. – Она покачала головой. – Случайностей на свете не бывает. Я прожила достаточно долгую жизнь, чтобы это понять… Ты – воин. Просто сама об этом еще не знаешь. Твоя аура – красного цвета, а красный – цвет войны! Даже жаль, что не ты будешь следующей Хранительницей, ты мне нравишься. Но шар должен стать желтым. Это – знак, что появилась моя преемница. Мы долго ищем, но так трудно найти… Я стара, и моя свеча скоро погаснет. Поднебесным нужна Хранительница, и я думала – ею станешь ты.

– Почему сразу я?

– Видишь ли, они сами выбирают себе королеву. Да и сложно найти женщину, которая их не испугается.

– Ну, знаете… думаете, я не боялась? Просто после драки туго соображала, а то бы непременно в обморок грохнулась! У них же на лбу не написано, что они не кусаются… Опять же, видели бы вы наши блокбастеры – куда там этим птичкам!..

– Кто такие блокбастеры?

– А… э… забудьте, короче! Запарюсь объяснять… а эти, как вы их называете?..

– Поднебесные?

– Ага. Они же человечиной не питаются? Почему тогда их боятся Стражи Тени?

– Вражда… – Она устало посмотрела на огонь. – Древняя вражда. Стражи Тени – потому их так и называют – служили человеку. Люди убивали Поднебесных.. За что им друг друга любить? Сейчас, конечно, все в прошлом – еще отец нынешнего правителя, царя Кирия, запретил истреблять Поднебесных, а Стражи Тени давно откололись от людей, но неприязнь и те и другие впитали в себя с кровью прадедов. Тут уж ничего не поделаешь.

– Как-то это… неправильно! – тихо пробормотала я.

– Неправильно, – согласилась Марика, – но мы не в силах что-либо изменить…

Мы помолчали.

– Марика! – сказала я. Она подняла голову. – А вы слышали о Деймере?

– Кто же о нем не слышал?.. – Ее лоб прорезала глубокая морщина. – Исчадье Темных Сил! Слава Небу, он пока еще не добрался до нас, здесь горы неприступны… Но худая слава о его черных делах докатилась даже сюда. Злу стало тесно в подземных лабиринтах, и оно хлынуло на мирные земли… Деймер силен, очень силен. И непобедим.

– Бессмертный, что ли?

– Говорят, да. Но точно ничего сказать не могу – не так уж много мне о нем известно. Но и того, что я знаю, вполне достаточно, чтобы посоветовать тебе не становиться ему поперек дороги. Он вырезал и не такие армии, что ему жалкая кучка варваров, одержимых жаждой мести?..

– Но мы же попросим подмогу!

– Их все равно больше…

– Но ведь если зло не остановить, оно уничтожит всех!.. Нельзя же молча смотреть на такое безобразие!– неожиданно для самой себя возмутилась я. «Кажется, я прониклась общей бедой, и радости этот факт не вызывает!..»

– Разве у нас есть выбор? Деймер сильнее!

– Да плевать! – Меня начало разбирать здоровое раздражение. – Только и слышу – «непобедимый, непобедимый». Чушь и самовнушение! Если заранее быть уверенным в поражении, битвы никогда не выиграть! Да, нас мало, но ведь это – только нас!.. Неужели никто не…

– Нет. Все боятся. Никто вам не поможет, потому что бросить вызов Черному Воину – верная смерть.

– Верная смерть – это сидеть и ждать, когда он сам придет и перережет тебе глотку! – рявкнула я и тут же устыдилась своего поведения. «Грубиянка. Уже на старших начала орать, хамка трамвайная…» – Извините, пожалуйста. Я знаю, у меня мерзкий характер… Я не хотела вас обидеть!..

Она мягко улыбнулась:

– Пустое!.. Это не важно. Старости свойственна осторожность. Как знать, может, ты и станешь той самой костью, что застрянет у Деймера в горле?.. Не буду тебя отговаривать, девочка. У каждого из нас свой путь в жизни, и мы должны пройти его до конца, что бы нас там ни ожидало…

Не скажу, чтобы ее слова вселили в меня надежду, но мне почему-то было все равно. Конечно, может, оптимизм – это просто недостаток информации, но… я вспомнила окаменевшее лицо Иллана, пустые глаза Тавруса… Случайностей не бывает, сказала Марика. И если мое присутствие кому-то здесь поможет… я к вашим услугам! Кроме того, меня задело за живое постоянное нытье о сверхъестественных боевых способностях тутошнего Гитлера. Непобедимый, всемогущий, говорите?! Не верю! Как бы оно ни было, добро всегда победит зло…

Хранительница разбудила меня рано утром:

– Просыпайся, дитя мое.

– А?.. Что?.. – Отчаянно зевая, я села на постели.

– Если хочешь догнать кочевников, нужно идти сейчас.

– Угу… – Моя светлость пригладила торчащие в разные стороны волосы. – Уже встаю. Фу, глаза слипаются… Сколько времени?

– Солнце едва взошло, – ответила Марика. – Крылат отнесет тебя к границе Мелиора – дальше нам нельзя – слишком близко к людям, а не все подданные царя Кирия законопослушны. На вот, оденься…

Она протянула мне меховой сверток. Я сунула в него любопытный нос. Какая-то хламида из шкур, вроде длинного платья от горла до щиколоток, на груди – шнуровка, по бокам – разрезы с двух сторон. Ну-ка, ну-ка!.. Я змеей влезла в костюмчик и повертелась на месте. А что, недурственно! Жалко, зеркала нет.

– Надо же, как на меня шили!

– Так и есть, – улыбнулась Марика. – Пока ты спала, я сшила тебе одежду. Негоже полуголой разгуливать, тем более по столице. На-ка вот, гребень.

Я с трудом расчесала спутанные волосы, выдрав как минимум половину. Надо было под мальчика стричься… больно, черт!..

– Ну, вот, теперь можно и отправляться, – сказала старушка, окинув меня одобрительным взглядом. – На, возьми, я тут тебе поесть в дорогу собрала.

– Спасибо. – Мне стало неловко. – Вы ко мне слишком добры. И всю ночь не спали…

– Перестань! – рассмеялась она. – Я уже так давно не общалась с людьми, что мне все эти хлопоты только в радость! Ты готова?..

– Да.

– Тогда пойдем, я провожу тебя.

Мы поднялись вверх по узкой лесенке. Красный шар все еще светился, хотя в пещеру уже пробивался розоватый рассвет. Марика приложила ладони к шару, и он стал желтым, как глаза Поднебесных. «Ну, извините, не судьба мне, значит…» При нашем появлении Поднебесные заурчали и расступились. Хранительница пошла к выходу, я за ней. И что меня дернуло оставить тогда ботинки у озера? Пол холодный, а я босиком…

Я выглянула из пещеры и тут же отпрянула назад. Мадонна миа, да ведь скала – отвесная! Ни площадки, ничего! Куда ни посмотри – везде горы щерятся острыми скалами, даже тропинок нет. Права Марика – сюда не подступишься…

Сзади кто-то шумно задышал. Я обернулась – желтоглазый зверь, склонив голову набок, изучал меня взглядом.

– А, привет, старый знакомый! – Я потрепала его по шее. Он замурлыкал. Смешной. И совсем не страшный…

– Я ему все объяснила, – сказала Марика. – Садись… Или… нет подожди!

Она сняла с шеи массивный амулет: в центре почерневшего металлического круга – желтый камень, выточенный в форме глаза.

– Вот, возьми. – Женщина надела его мне на шею. – Если тебе понадобится наша помощь, мы услышим тебя. А теперь – прощай!..

Я влезла на спину Крылата – так его, кажется, звали? – и помахала ей рукой:

– До свидания! Надеюсь, мы с вами еще увидимся!..

Она улыбнулась и помахала в ответ. Зверь расправил крылья и, сделав прыжок в пустоту, взмыл в воздух. У меня екнуло сердце. С парашютом не прыгала, не знаю, как это, но, по-моему, по ощущениям похоже!..

Разрывая широкими крыльями облака, крылатый зверь летел вперед. Свежий, острый воздух бил в лицо. Как же здорово, бли-ин!.. На минуту я даже пожалела, что не стану следующей Хранительницей… за такой полет многое можно отдать!

Поднебесный опустился ниже, и под нами показались остроконечные хребты гор, зеленые равнины, покрытые пеленой утреннего тумана, голубоватые верхушки деревьев. Светлый, нетронутый мир… И наш, наверное, тоже был таким когда-то. Давным-давно… Мне показалось, что мы пролетели над знакомой каменной грядой Стражей Тени. Рассмотреть точно не удалось, потому что мелькающие крылья заслоняли обзор. Ну и пусть, все равно я им не нравлюсь… хотя этот блондин и симпатичный. Да уж больно озлобленный – я, конечно, понимаю, жизнь его не баловала, но зачем же на людей бросаться? Даже если они кочевники… Мысли потекли в другом направлении. Сколько, меня не было?.. Итак, где-то неделю я провела у Стражей… потом один день – и тот не полный – у Марики… Интересно, отряд успел добраться до города? Если да – это сильно осложняет дело. Как я их в столице найду? Небось не деревня в пятнадцать изб… Ходить ко всем приставать с расспросами типа: «Вы тут, простите великодушно, кочевников не видели?..» Идиотизм. Тем более, кажется, их тут вообще никто не любит… Зашибут еще! А, ладно, где наша не пропадала. Авось найду. Они мальчики заметные, глядишь, сами засветятся где-нибудь. Тут-то я их и осчастливлю… вторым пришествием себя любимой!

Летели мы несколько часов, я даже успела немножко подремать. Когда разлепила веки – солнце стояло в зените, а Крылат плавно опускался на землю. Горы остались где-то далеко позади. Мой провожатый, ухнув, приземлился на веселенькой зеленой лужайке. Вокруг шумели густые кроны деревьев, щебетали птицы, на синем небе – ни облачка… За крепкими стволами виднелась широкая укатанная дорога Мне, по всей видимости, туда и надо. Я спрыгнула со спины зверя, повесила на плечо мешочек с провизией – спасибо доброй женщине! – и с сожалением посмотрела на Поднебесного:

– Ну что, приятель, благодарю!.. Мне теперь по дороге, да?.. А, ты не понимаешь… не знаю, как Марика с вами договаривается…. Ладно! – Я погладила мощную шею. – Давай, лети обратно!..

Зверь заурчал, в последний раз моргнул на меня доверчивыми желтыми глазищами и стрелой взмыл вверх. Проводив взглядом тающую в небе крылатую тень, я вздохнула и поплелась к дороге. Жаль, что все так быстро кончилось… Ну, ничего! Спинным мозгом чую – мы еще полетаем!.. Я буду не я, если…

– Стоять!

– Ай! – От неожиданности меня подбросило аж на метр. «Блинский блин, когда-нибудь, помяните мое слово, я точно скончаюсь от остановки сердца!..»

Из кустов вылез большой лохматый пес с черными подпалинами. Бока его ходили ходуном.

– Елы-палы! – не выдержала я, едва переведя дух. – Что ты вечно со спины подкрадываешься?! Тьфу, черт…

– Извини, – сказал пес голосом Иллана.

– Ладно… только больше так не делай. Думала, коньки отброшу…

– Куда?

– Пардон, забыла, с кем разговариваю… Ты тут какими судьбами?

– Я видел, как на рассвете ты пролетала над нашими пещерами верхом на Поднебесном.

– Ага, значит, мне не показалось…

– Я пойду с тобой.

– За каким это фигом?! Ты же кочевников ненавидишь!

– Деймера я ненавижу больше, – отрезал пес– Вы идете, чтобы убить его, так ты мне сказала?

– Ну, да, что-то типа этого…

– И я пойду с вами. Ты представишь меня вашему вожаку.

– Хм… – Я испытующе посмотрела на угрюмую морду пса. – А ты уверен, что ты ему понравишься?..

– Это уже не твоя забота, женщина.

Ох ты, блин!.. Видали?.. Ладно! Хотела я ему сказать, кто я есть, но теперь – фигу!.. Вот найду ребят и при всех научу уважать слабый пол! От позора у этого шовиниста хвост отвалится…

– Хорошо! – Я пожала плечами и вышла надорогу. Он потрусил следом. – Как скажешь. Будет тебе и вожак и Деймер… Один вопрос можно?

– Ну?

– Ты так и будешь собакой бегать?

– Пока да. Так проще.

Он замолк. Скучный тип, даже не поговоришь с ним. А, да не больно-то и хотелось!.. Я решительно зашлепала босыми пятками по пыли. Дойду до города – надо будет хоть шлепанцы какие раздобыть! Все ноги о камни изрезала… Этому, мохнатому, все по-барабану, а мне?..

Отчаянно себя жалея и временами тихо матерясь, когда попадались особенно острые камешки, я брела вперед. Интересно, до вечера до города дойти успею? Неохота ночевать в чистом поле да под открытым небом… Позади зацокали копыта и послышался скрип колес. Я обернулась – меня нагоняла типичная деревенская телега, груженная мешками, с запряженной в нее клячей. Правил лошадью по-крестьянски одетый дедуля в соломенной шляпе. Поравнявшись со мной, он сдвинул головной убор на затылок:

– День добрый, красавица!

– Здравствуйте, – улыбнулась я. Вот, нормальный человек, а то бурная здешняя реакция на мой цвет волос уже порядком раздражает…

– Куда путь держишь? – поинтересовался старик.

– В столицу… – промямлила я, напрягая память: «Как город-то называется?.. Кто бы мне об этом сказал! Мелиор – государство, по поводу столицы меня как-то не просветили…»

– В Гринмор? – оживился дед.

Я усиленно закивала.

– Так и я туда! Садись, красавица, что ж ножки зазря стаптывать?..

– Спасибо большое! – обрадованно заулыбалась я, карабкаясь на телегу.

– Ой, а чья псина-то?.. – заметил старик. – Дюже на волка похожа!..

Иллан смерил его убийственным взглядом, но промолчал. Маскировку соблюдает…

– Моя, дедушка! – сказала я, свесив ноги. – Да вы не волнуйтесь, он не кусается… Добрый – как палтус!..

Следующий свирепый взгляд достался мне. «Ой-ой, какие мы злые!.. А вот так тебе и надо, нечего командовать…» Старичок взмахнул поводьями, и телега тронулась с места. Иллан, поставив меня в игнор, бежал впереди, что-то вынюхивая по обочине дороги.

– А что, дедушка, до города далеко? – спросила я.

– Да уже нет, к вечеру там будем, часа через три, – ответил он, прищелкивая языком на свою клячу. – Совсем старая моя кобылка, еле плетется, нога за ногу, а то бы скорее добрались…. Придется на постоялом дворе ночевать, какая вечером торговля.

– А вы что-то на продажу везете?

– Да вот, муку, – он кивнул на мешки, – мельница у меня на Речистой Запруде, вот, вожу помаленьку, так и перебиваюсь. Нынче с зерном плохо, по базарным дням в столице хорошую цену дают. А ты откуда, девушка?.. Одета не по-нашему, одна на пустой дороге?..

– Э-э… – Я призвала на помощь всю свою фантазию и принялась врать: – А я, дедушка… сирота! Родители в прошлом месяце померли, тетка из дому выгнала… Приткнуться мне некуда, сама не из этих краев… – Незаметно я сбилась на хорошо знакомое «Подайте, Христа ради, сами мы не местные!». – Из-за гор буду, с севера… Вот, подумала, может, в столице где устроюсь, посудомойкой там или еще кем… мне, сиротинушке, только бы голову было где приклонить…

Иллан покосился в мою сторону с неприкрытым ехидством, издал какой-то невразумительный звук и дернул ухом. «Презирает. Ну и черт с ним…»

Дед вытер скупую слезу и прокашлялся:

– Так куда ж ты пойдешь, дочка, на ночь-то глядя? Да еще и в Гринморе, там лихих людей хватает – город большой!..

– Ничего, – вздохнула я, гордясь своим актерским дарованием. – Как-нибудь переночую, а завтра…

– Нет уж! – заявил дедуля, решительно пришпоривая лошадь. – Что я, совсем бесчувственный?.. Сироту на улице оставлять! Небось не обеднею, и на ночлег хватит, и на ужин… Не перечь!.. Я небось старше.

Я захлопала глазами и сделала вид, что рада до потери памяти. «Ничего, главное – добраться до города, а там уж в толпе затеряться – дело пяти секунд. Неудобно, конечно, перед дедушкой, ну да что поделаешь – мне своих искать надо!»

В болтовне со словоохотливым старичком время пролетело незаметно. Солнце клонилось к горизонту. Дорога вильнула вправо, деревья расступились, и впереди, на холме, я увидела высокую крепостную стену с огромными, окованными железом воротами.

– А вот и Гринмор! – обрадовался дед. – Слава богу, засветло успели. А то после заката стражники никого внутрь не пропускают.

Лошадка, очевидно почувствовав скорый отдых, быстрее задвигала копытами. Я пригляделась получше.

– Дедушка! А у вас что, траур?..

– Траур? – удивился он.

– Ну да! Вон, черные полотнища развеваются… Он близоруко прищурил глаза и виновато развел руками:

– Ты уж прости, дочка, не увидал! Беда у меня – с детских лет цвета не различаю… Для меня все едино – черно-белое!..

Та-ак. То-то я думаю, чего это он за сердце при виде меня не схватился?.. Дальтоник, что ли? Или как там их, по-научному?.. А, не суть! Суть, граждане, в том, что у стражников-то зрение наверняка в порядке! Надо что-то делать. Иначе – не знаю, как его, а уж меня, как личность подозрительную, они точно не впустят. Еще и напинают, чтоб другим неповадно было…

– Дедушка, – жалобно протянула я, – что-то голову напекло! У вас с собой шапки нет? Или косынки, на худой конец…

– А вот возьми мою! – предложил он, снимая шляпу.

Я торопливо натянула ее по самые уши. Надеюсь, пронесет. Не очень хотелось бы, почти добравшись до цели, быть вышвырнутой вон!

Два небритых стражника у ворот оглядели нас без всякого интереса. Оно, в общем-то, и понятно – ну что с дедушки возьмешь?.. Я от греха подальше зарылась в мешки и прикинулась спящей. Ну их на фиг, привяжутся еще…

– Проезжай, – махнул рукой высокий охранник в блестящем шлеме. Старик тронул поводья, и телега въехала в ворота. Копыта лошади громко зацокали по каменной мостовой. Я выбралась из-за мешков и с любопытством зашарила взглядом по сторонам. Народищу!.. Кругом повозки, люди снуют везде, озабоченные такие, ребятня голопузая носится… одно слово – город. Мы двигались по довольно широкой улице, по обеим сторонам которой теснились построенные впритык друг к другу дома – некоторые аж в два-три этажа. Лавки, лавки, вон, кузницу проехали.

Откуда-то вкусно запахло едой – наверное, харчевня какая-нибудь. Страж Тени, лавирующий между повозками, вспрыгнул на телегу.

– Сидишь, – укоризненно прошептал он. – Мне уже все лапы отдавили…

– Обожди, – я повертела головой, – вон, видишь переулок?

– Ну?

– Дуй туда и жди меня там.

Он без лишних разговоров соскочил на дорогу и скрылся в толпе.

– Э… дедушка!

– Что, милая?..

– А что это за здание – во-он там?.. – Я наугад ткнула пальцем вперед. Дед сощурился и посмотрел туда. Трех секунд мне хватило, чтобы спрыгнуть с арбы и смешаться с горожанами. Я протискивалась в людском потоке, чувствуя себя последней сволочью: «Человек мне помог, а я?.. Мало того, что сбежала, так еще и шляпу скоммуниздила!.. Стыд и позор. Ладно, найду ребят, а уж потом старика отышу, верну его соломенное имущество… Я остановилась и хлопнула себя по лбу: „Черт! Да ведь я даже имени его не знаю! Спросить не удосужилась, клуша…“

– Не торопишься… – раздалось рядом. Иллан, как и договаривались, поджидал меня в узком переулке.

– Я тебе не метеор! – огрызнулась моя светлость. Достал, зануда.

– Куда теперь? – поинтересовался он.

– А кто знает? Ты с городом знаком вообще?

– Не очень. Последний раз был здесь пару лет назад

– М-да… – Я задумчиво почесала в затылке. – Ну, раз такое дело… Куда бы ты сам пошел на месте кочевников?..

– Не знаю. – Он подумал и добавил: – Или на постоялый двор, или в ближайшую харчевню…. Их много?

– Кого?

– Варваров.

– Ну, сотня с небольшим, где-то так…

– Тогда харчевня отпадает, все бы не поместились даже в «Толстом Кабане».

– Ну и название… У них, наверное, дежурное блюдо – жареная свинина? Эх, сейчас бы кусок такой… побольше…

– У них дежурное блюдо – темный эль с кислой капустой, – развеял мои гастрономические мечтания Иллан. – А толстый кабан – это хозяин. Та еще свинья. Тоже, кстати, в молодости был кочевником… оно и видно!

– Ты это… – возмутилась я, – птичку нашу попрошу не обижать! В семье не без урода!.. Меня, между прочим, тоже в детстве собака укусила, так что ж мне теперь, всех собак отстреливать?.. Ты лучше вот что скажи – далеко этот «Толстый Кабан»?

– На другом конце города, в Грязном Квартале, сразу за улицей Красных Занавесок…

– Каких занавесок?.. – изумилась я. Пес фыркнул:

– Красных. Там живут эти… ну…

– А-а, поняла – те, которые не просто, а за деньги?..

По его сконфуженной морде было видно – угадала. Ну надо же, и тут тоже – как у нас! Разница пустяковая – у нас фонари красные, у них – занавески… Хе-хе…

– Ладно, – решила я, – давай, веди меня в этот ваш Грязный Квартал.

– Зачем?!

– Затем. Ты же сам сказал, что хозяин «Толстого Кабана» – бывший кочевник. Сдается мне, что он может подсказать, где искать наших… ну, что ты стоишь? Ночь скоро, вон, темнеет уже. Имей в виду – спать нам негде!

Пес обреченно вздохнул, задумчиво принюхался и потрусил в глубь улочки. Я зашагала следом.

«…Елы-палы, да если б я знала, что такое здешние окраины!.. Тышу раз прав был добрый дед – надо было с ним ехать!» Темные улицы, едва освещенные луной (какие фонари, я вас умоляю!..), кривые покосившиеся домишки, жуткое зловоние… Скажите пожалуйста, – и чего мне не сиделось?! Если бы рядом не было Иллана, меня кондратий бы хватил после второй же глухой подворотни! То и дело дорогу нам перебегали толстые черные крысы, иногда мимо скользили призрачными тенями местные аборигены, пару раз некоторые из них даже свистели мне вслед. «Господи, одна надежда, что меня тут ненароком не прирежут…»

– Эй, красотка! – раздалось сбоку. – Развлечемся?!

Голос был пропитой и наглый. Ладно, сделаем вид, что не слышали…

– Эй, я что, не к тебе обращаюсь?!

– Да пошел ты! – не выдержала моя светлость.

– Что?! – На выщербленную мостовую, преградив мне дорогу, шагнула чья-то внушительная фигура, от которой за километр несло алкоголем.

– Ниче! Уйди в туман, говорю, некогда мне! – Вообще-то подобные субчики после таких наездов отваливали как миленькие… ну, в общем, это был не тот случай!

Фигура хрюкнула и сказала:

– Не понял?..

– Проблемы, дружбан? – Из темноты, покачиваясь, выплыли еше двое оболтусов. Росточком все не ниже здоровяка Спиртуса, морды, не обезображенные интеллектом, состояние – близкое к нулю. Вот это я влипла… И улица узкая, особо не разбежишься… Где Иллан шляется, собака мятежная, меня сейчас бить будут! Это в лучшем случае, судя по похабным рожам…

– Я ей – развлечемся, а она послала! – обиженно сказал первый.

– Да мы заплатим, куколка, ты не думай!.. – дипломатично высунулся второй.

– Ага! Целых… одну монету серебром! – добавил третий.

Надо же, щедрый какой!

– Ну так что? Пошли с нами?..

– Нет, мальчики. – Я заозиралась в поисках пса. Как всегда – когда он нужен – нету! – Так не пойдет. Вон там, за углом, квартал Красных Занавесок, так вам – туда!

– Не… – сокрушенно покачал головой первый, – туда нельзя, местные гоняют…

– А чего так?.. – посочувствовала я.

– Уроды, говорят, немытые… девушки разбегаются… и вообще, что я с тобой тут разговариваю?!

– Согласна, нет? – угрюмо набычился второй.

– Ребятки, – вежливо попросила я, – идите себе дальше, а?..

– Что?! – взревела вся троица, угрожающе наступая на меня.

– Илла-ан! – заорала моя светлость благим матом. Тишина. Ни ответа ни привета. «Проводник хренов, извините за выражение!»

– Лови ее!

– Слева, слева заходи!..

Я подобрала подол платья и, вильнув в сторону, рванула по улице. Не ожидавшие от одинокой девушки такой прыти, уркаганы на секунду замерли и, развернувшись, бросились в погоню… Так быстро я в жизни своей не бегала! Шлепая пятками по грязным лужам и перепрыгивая через груды мусора, я неслась по переулку, костеря последними словами столицу, Стражей Тени, кочевников и всех мужиков в принципе… Несмотря на шум, никто из обитателей квартала не спешил мне на помощь. В общем-то, их можно понять – жить всем хочется…

Дверь! Открытая! И свет внутри. И голоса… и музыка какая-то, что-то ритмичное, вроде барабанов… Ноги сами понесли меня туда. «Слава богу, люди! Авось не дадут пропасть…»

Я на всем скаку влетела в гостеприимно распахнутую дверь… и застыла на пороге. Небольшое помещение, по всей видимости – низкопробная забегаловка, была набита… неграми! То есть все как один – черные. Е-мое!..

Музыка смолкла, и все уставились на меня.

– Зы-зы-зыдрасьте!… – пролепетала я, глупо улыбаясь. Накачанные темнокожие гиганты начали подниматься со скамеек. Морды у них были ничем не лучше, чем у моих преследователей. Только тех – всего трое, а этих… Сзади, с улицы, раздался дружный топот. «Думай, Стася, думай…»

– Братья! – заорала я. – Что за беспредел?! Развелось кругом уродов – не перевешаешь!..

– Кто – уроды? – приподнялся с грубо сколоченного стула огромный африканец, весь увешанный золотыми побрякушками. – Мы –уроды?!

– Да не вы! Они!.. – Я ткнула пальцем на дверь. Там как раз нарисовались мои знакомые, – До каких пор мы, свободные люди, будем терпеть этот произвол? Куда смотрит правительство? Кругом скинхеды, фашисты, панков – как грязи!.. Ведь зарезать могут, а за что, я вас спрашиваю?

– За что?..

– Да за то! – вопила я, войдя в роль «униженных и оскорбленных». – За то, что мы – не такие, как они!

Я сдернула с головы шляпу:

– Сегодня повесят за красные волосы, а завтра за цвет кожи отстреливать попарно начнут! Мужики!.. Твари мы дрожащие или право имеем?

– О-о-о! – одобрительно взвыла толпа.

Мои непутевые обидчики нервно переглянулись и, оценив ситуацию, попятились к выходу.

– И между прочим, – мстительно выкрикнула я, – вот эти три белые обезьяны только что обозвали вас рогатым стадом черных замбийских баранов!..

– Что-о? – взревели эфиопы, сжимая кулаки.

– Да врет она! – жалобно пискнул один из бандитов.

– Братья! – со слезой в голосе воскликнула я. – И вы им верите? Да они вас за людей не считают! А тот, без передних зубов, осмелился назвать вашего предводителя… ой, сказать неудобно, каким словом!..

– Каким? – заинтересовался главный. Я поманила его пальцем:

– Только на ухо. Как вождь вождю – нельзя, чтобы подданные такое слышали…

Он послушно наклонил голову, и я прошептала ему в ухо пару слов, которыми мой двоюродный братец один раз осчастливил торгашей на местном рынке. Вождь из шоколадного стал цвета раскаленного чугуна.

– Что?! – заорал он, грохнув кулаком по столу. – Взять! Догнать! Убить!.. Нет, не убивайте, сам справлюсь…

– А-а-а! – в три голоса завопили уркаганы, срываясь с места в карьер. За ними, потрясая копьями и кривыми ножами, унеслось не меньше полусотни взбешенных черных воинов.

Я перевела дух. Ну вот, кажется, самое страшное позади… Обернулась к чернокожему предводителю:

– Будем знакомы! Станислава.

– Рашид-Балдей Четвертый.

Стараясь не среагировать на более чем веселое имечко непристойным хихиканьем, я пожала мускулистую ладонь вождя и плюхнулась на лавку:

– Очень приятно! Какими судьбами здесь?.. Кстати, у вас поесть не найдется? Что-то у меня аппетит проснулся…

Африканец щелкнул пальцами трактирщику и присел на свой стул:

– Да мы по торговым делам. Телохранителей к царскому двору поставляем, на наших людей большой спрос…

– В рабство продаете? – поперхнулась я.

– Ну зачем? Все как положено, по собственному желанию, наемники хорошо получают, так что все довольны… Обычно, разумеется, я сам не езжу, дела государственные, войны, некогда, одним словом. А в этот раз доставили прошение царское – ко двору прибыть самолично. Погостить, дела кое-какие обсудить, в целях дальнейшего сотрудничества. Пришлось собираться. Прибыли поздно, не решились государя беспокоить, мы не неженки, и тут переночуем… А ты, собственно, сама – кто?

Я торопливо прожевала принесенную хозяином таверны пережаренную баранью ногу и пожала плечами:

– А я… ой, подождите, один вопросик – можно?.. Он кивнул.

– Вы как к кочевникам относитесь?

– Да никак, – удивился он. – Мы – народ южный, кочевые племена обитают на севере, ни мы к ним, ни они к нам не суются…

– Слава богу! Э… простите, ваше пиво? Можно глотнуть?.. Ой, спасибочки… хлюп! Хорошо… Ну, стало быть, если вы положительно настроены, я вам, как коллеге, кое-что расскажу…

Присвоив себе чью-то кружку, я принялась подробно излагать свои злоключения. Вождь слушал, не перебивая.

– …и вот я ему говорю: короче, ты, хватит за мной шпионить… ой! Блин! Иллан!..

– Иллан?! – оживился африканец. – Постой-ка, ты знаешь Иллана? Из племени Стражей Тени?!

– Я-то да… – растерялась моя светлость. – Но – вы?!

– Было дело, – заулыбался он. – Отцы наши дружили в юности. Помню, играли мы с ним вместе – я еще карапуз, а он шенок вислоухий… Где он сейчас?

– Так и я про это! Как сквозь землю провалился…

– Вот именно!.. – укоризненно рыкнули из-под половиц.

Я вытаращила глаза:

– Вашество!.. Вы что, его в погреб сунули?!

– Нет! То есть разве это он?..

Я отодвинула лавку в сторону и откинула крышку погреба. Оттуда, страшный, как собака Баскервилей, выпрыгнул предмет нашего разговора.

– А вы говорите – нет! – укоризненно сказала я вождю, – За что?

– Кусался…

– Ил, ну какого лешего?..

– Какого… – Он размял лапы. – Я зашел, а мне пинка дали, как шавке уличной! Пусть спасибо скажут, что горло не порвал, аборигены черно… м-м-м!

Я улыбнулась вождю и зашипела, сжимая пальцами челюсти пса:

– Тихо ты! Я, конечно, понимаю, вы с ним кореша, но мало ли что!.. Еще не хватало, чтобы нас и отсюда выкинули…

– Глупости! – разулыбался главнокомандующий, сгребая слегка прибалдевшего Иллана в охапку. – Ну, здравствуй, дружище! Что ж ты сразу не сказал?!

– Не успел… – просипел тот.

– Старина! – не переставая мять в объятиях моего провожатого, восторгался Рашид-Балдей. – Сколько лет, сколько зим!.. Как там Сакхэм, филин лохматый?

– Хорошо… да пусти же меня, раздавишь!..

Я молча переводила взгляд с одного на другого. Вот это новости! Наш свирепый песик, оказывается, со связями… Вон как с его светлостью обнимается! Меня бы так, ей-богу, даже завидно!..

– Эй, мальчики! – не утерпела я. – Я вам не мешаю?!

– Сиди-сиди, – милостиво отмахнулись приятели, моментально забыв о моем существовании.

Я решила смертельно обидеться и, под шумок стянув королевскую кружку с пивом, подмигнула темнокожему барабанщику. Ну, если уж по правде, перед ним стояли вовсе не барабаны, а там-тамы, или как оно у них называется… Курчавый паренек, с интересом разглядывающий бурную встречу своего вождя с зубастым дружком, покосился в мою сторону и широко улыбнулся. Я подошла поближе:

– Здорово, брат, это ты тут диджеем работаешь?

– Кем?!

– Ну в смысле, по барабанам лабаешь?.. Прикольно, мне нравится!

– Я только учусь, – скромно опустил глаза парень.

Я уселась рядом и протянула ему кружку:

– Хочешь?

– Спасибо!

Мы на пару приканчивали пенный напиток, когда вернулись запыхавшиеся воины его величества. Один сунулся было с докладом к Рашид-Балдею, но был, судя по кислой мине, послан в родную Замбию, и отошел… Между тем коварный эль стукнул мне в голову, причем основательно.

– Приятель! – Я толкнула барабанщика плечом: – А ну-ка, сбацай чего-нибудь… поритмичней!..

Паренек застучал ладонями по упругой коже тамтама.

…Эх, какую мы устроили вечеринку!.. Все-таки африканцы – парни что надо! А ритм чувствуют – будьте нате!.. Сто лет так не отрывалась! Барабанщик вдохновенно лупил по своим барабанам, слегка испуганные хозяева харчевни не успевали подтаскивать полные кувшины, а кто-то из воинов пустил по кругу косячок с каким-то южным самосадом… Нет, я вообще-то травку не жалую, но в этот раз она была как-то кстати!.. Разомлевший вождь прихлопывал в ладошки, даже вечно недовольный Иллан, который, кстати, сменил обличье на человеческое, благодушно взирал на всеобщее веселье, постукивая ногой по полу. Мы с ребятами, сдвинув два широких стола вместе, под общие аплодисменты отплясывали на них что-то отдаленно напоминающее хип-хоп. Причем суровые замбийские вояки дали мне фору сто очков вперед!.. Ну так двигаются, так двигаются… ой, держите меня семеро, сейчас и я в грязь лицом не ударю!.. Эх!

– Все на танцпол! – выкрикнула я, делая сальто. Общественность восприняла предложение с энтузиазмом… Короче, ни один ночной клуб не выдержал бы соревнования с нами! Мы бы их просто сделали, как котят!..

– Даешь дэнс! – Я подняла вверх очередную кружку, попутно расплескав половину ее содержимого.

– Дае-ешь!! – хором скандировали африканцы. Кто-то сунул мне в пальцы самокрутку. Ой, а не чересчур ли будет?.. А, фиг с ним, один раз гуляем! Эх, понеслась душа в рай…

– Ага-а-а! – завопил откуда ни возьмись ужасно знакомый фальцет. – Пляшем, значит?

Что-то маленькое, злобно шипящее, стремитель-' ным броском скакнуло мне прямо в лоб. От сильного толчка я выронила кружку и с грохотом навернулась с импровизированной сцены.

– Мыш!! – едва успев прийти в себя, заголосила моя светлость, пытаясь прижать к груди взбешенного зверька. Но не тут-то было…

– Мы… как идиоты… с ума сходим, оплакиваем ее, понимаешь… –длиннохвостый, вращая глазами, делал серьезные попытки меня задушить, – а эта… зараза… тут!

– Мышенька! Родной! Ай, не кусайся!.. Ну не кусайся, больно же!

– Щас тебе – не кусайся!.. – пыхтел тот, вцепившись мне в ухо. – Вот так, значит, да? Водку пьянствуем, дисциплину хулиганим?.. Без меня?!

Я с трудом поднялась на ноги. В дверях стоял озадаченный Таврус, из-за его плеча выглядывала щекастая физиономия Спиртуса. Темнокожие воины, притушив веселье, с подозрением изучали вновь прибывших настороженными взглядами.

– Таврус! – Я с разбега прыгнула кочевнику на шею. – И ты тут, бородатый!..

– Стася!.. – растрогался он.

– Это… кто? – поднялся Рашид-Балдей. Иллан перестал улыбаться.

– Народ! – Я повернулась к африканцам: – Это свои! Точнее, мои… Короче – наши! Ребята, заваливай, у нас тут такая веселуха!.. Эй, ты, в фартуке, еще пива!

– А кто платить будет? – неосторожно брякнул трактирщик. – Две лавки разломали, посуду перебили…

– Не поняла?.. – Я грозно сдвинула брови: – Кого-то здесь чего-то не устраивает?..

– Да нет, нет, что вы, госпожа! – пошел на попятный вздрогнувший под тяжелыми взглядами воинов хозяин. – Сей секунд все будет! В лучшем виде!

– Вот то-то же… Пацаны, это надо отметить! Все ко мне! Выпивка и закуска за счет заведения!..

Кочевники вперемешку с темнокожими замбийцами ломанулись на дармовщинку… Мыш, унюхав где-то сыр, перестал дуться. Рашид-Балдей обменивался рукопожатиями с Таврусом. Спиртус, с двумя кувшинами под мышкой, пробивался ко мне. Бухали там-тамы, хохотали воины… в общем, прощай, разум, встретимся завтра!..

…Большая, запотевшая бутылка кока-колы… Холодная… Вкусная… Кто ее так высоко на шкаф поставил?.. Никак не дотянуться… а пить хочется – ужасно! Надо подставить табуретку…

– Хватит дрыхнуть, алкоголики, тунеядцы, наркоманы! Р-рота, па-адъем!!

С трудом открыв глаза, я удивленно моргнула. Стоп! А где кола? Я же ее почти достала! Узрев над собой деревянный потолок, я медленно сообразила, что это был сон. Тьфу, черт… А пить все равно хочется!

– Але, гараж! – где-то на первом этаже надрывался Мыш. – Кому сказано – расползайсь! У нас аудиенция к царю, а они лежат, как мешки с мукой!..

Чего он так орет?.. Голова раскалывается, даже глазами двигать больно. Неплохо погуляли!.. Дверь скрипнула, и над моим лицом нависла серая остроносая мордочка:

– Вставай, вставай, спящая красавица! Не прикидывайся, я же вижу, что очнулась!.. Ну и рожа у тебя, Шарапов…

– Пошел к черту… – прохрипела моя светлость и села. – У-у, как же мне плохо-то…

– Ниче, зато вчера хорошо было! – хохотнул Мыш. – Весь район посмотреть сбежался…

– На что? – вяло пробормотала я, собирая расползающиеся воспоминания. Тут помню, тут не помню…

– Да уж было на что! – ухмыльнулся крыс– Один конкурс мокрых футболок чего стоил!.. Наша пьянущая предводительница, обливающая себя пивом… о-о-о!..

– Не было такого!

– Ну-ну… а кто требовал установить в каждом питейном заведении шест?

– За-зачем?!

– За шкафом! – съязвил он. – Для стриптизу! Особо непонятливым ты даже пыталась наглядно объяснить значение этого слова…

– Я?

– Ты, милая, ты! Жаль, что этот скромник бородатый, Таврус. на самом интересном месте тебя со стола стащил, а то давно я что-то не наблюдал массовых мужских обмороков…

– У-у-у! – тоскливо провыла я, краснея до ушей. – А ты куда смотрел?! Позорище… как я теперь на люди покажусь?..

– Ой, невелика проблема! – махнул лапой длиннохвостый. – Ты, главное, глазки не прячь, морду кирпичом – и плевали мы на всех! Ты ж начальник – что хочешь, то и делаешь… Только умойся для начала, видок у тебя – без валидола взглянуть невозможно!

Пока я умывалась, попутно утоляя жажду водичкой из умывальника, и вообще пыталась придать своей зеленоватой физиономии божеский вид, Мышель поведал мне о том, что произошло за время моего вынужденного отсутствия в отряде.

– …короче, прибегаю в лагерь, так и так, мол, наших бьют! Мужики ножики похватали – и в гору… Да только пока суетились, пока лезли – опоздали. Ты представь мое состояние – земля в кровище, везде клочки от твоих шмоток валяются, а тебя нет! Что я мог подумать?! Ну, натурально – сожрали, паразиты!.. Тут, конечно, у всех истерика, Таврус в обмороке, толстомордый…

– Это кто? – отвлеклась я.

– Спирт.

– Чего?.. – При одном этом слове меня слегка замутило…

– Ну, Спиртус! – Мыш понесся дальше: – Так вот, он, значит, по кругу бегает, дубиной машет в состоянии аффекта, остальные вообще стоят, как столбы трамвайные… Одним словом – дурдом имени Кащенко!.. Короче, поорали, побегали и поплелись обратно в лагерь. Траур, само собой, у пацанов конкретная прострация – ну, ты представь – не везет им с вождями, хоть ты тресни!.. Ну, вот, подумали-подумали, надрались напоследок за упокой вашей светлости – и дальше почапали. Сюда прибываем – и тут, натурально, – траур!! Короче, засада. Кругом облом, балаганы закрыты, все бабы в черном, на королевский двор сунулись – а нам фигушку ручной выделки под носы – мол, чешите отсюда, гостей ждем, и вообще, ввиду чрезвычайного положения в стране на сегодня вход воспрещен!.. Местов нет и так далее. Одно слово – непруха конкретная! Ну чего нам было делать?.. Спиртус, спасибо ему большое, мамонту недалекому, вспомнил, что дружок у него тут есть – по молодости на пару по окрестностям разбойничали… некий Хамлос, держит в Грязном Квартале притон «Толстый Кабан»…

– А-а! – Я торжествующе подняла палец вверх: – Говорила я ему – пошли в «Толстый Кабан», а он – не поместятся, не поместятся!..

– Кому говорила?..

– Иллану, собаке…

– А почему – собаке?

– Потому что пес и есть!.. Слушай, сначала ты закончи, а я тебе все после разъясню…

– Базара ноль, сестренка! О чем я там… ага! Значится, являемся мы в этот кабак, сидим, как люди, обсуждаем, чего как… Таврус собирается утром идти к царю на поклон с челобитной, чтоб нам под расписку нового вождя выдали, с долгосрочной гарантией… И тут, понимаешь, вваливаются трое этаких даунис-симо – хари перекошенные, вопят, зубами клацают. А за ними, – натурально, толпа негров! Все как один палками машут, лопочут чего-то, фиг разберешь чего, но все равно страшно!.. И, значит, этих троих, что первые вбежали, в .уголок прижимают. А те визжат на одной ноте: мол, не виноватые мы, она сама все врет, дура красноголовая… Тут, само собой, у нас возникают здоровые подозрения – дур у них здесь, может, и много, но красноголовая – только одна! То бишь, ты, дорогуша! Короче, раз такой расклад, Таврус берет за шкварник одного из этих перепуганных мурзиков и обещает ему смерть без мучений, если он сию секунду не выложит, о ком речь… В общем, пацанва раскололась, эфиопов мы общими усилиями утихомирили, вежливо попросив доставить в «Толстого Кабана» наше единственное сокровище… а если не пойдет – завернуть в дерюжку и приволочь…

– Мыш!..

– Что?! Что я, тебя не знаю?! Если где музыка, пиво и сплошь мужской контингент – фиг тебя оттеда вытащишь!..

– Ну ладно, проехали…

– Тр-то же!.. Где я остановился? Ага! Значится, африканцы ушли – и не возвращаются! Мы с братвой подсели на измену – мало ли что?! Может, эти аборигены нам набрехали, а сами втихую каннибализмом увлекаются?.. Всем известно – папуас папуасу друг, товарищ и корм! Поэтому дружненько всей толпой собрались – и сюда!.. Дальше сама знаешь… В дверь постучали.

– Че надо? – недовольно крикнул мой крыс. – Заняты мы!

– Станислава, – раздался с лестницы голос Тавруса. – Пора ехать ко двору. Его величество только до полудня принимает, можем опоздать… Несолидно!

– Иду! – Я повернулась к хвостатому: – А ботинки мои вы, конечно, посеяли?..

– Наговариваешь! – оскорбился крыс. – Все в целости и сохранности, у Кошмара в седельной сумке.

– Кошмар! – обрадовалась я, сажая питомца на плечо и открывая дверь. – Как он?

– Да чего ему сделается? – ворчливо ответил крыс– Жрет за троих, а толку от него – чуть. Всех, окромя вашей светоносной особы, возить отказывается наотрез. Зазнался… Опа! А это что за фрукт?..

– Он разговаривает? – удивился Иллан, стоявший за дверью и, видимо, поджидавший меня.

– Постоянно. Если не ест или не спит…

– Замучили… – вздохнул Мыш. – Хоть бы кто для разнообразия о погоде, что ли, спросил!.. Стаська, ты где этого красавца подцепила?

– Я не цепляла, он сам!

– Ага-ага… верю.

– Ты обещала представить меня вашему вожаку, – напомнил Страж Тени.

– Так ты все-таки хочешь?..

– Да.

– Но это же – кочевники!.. – ехидно поддела моя светлость.

– Ты была права, – неохотно признал блондин. – Это не те. Это – другие. Те были южные… малорослые и узкоглазые. Не похожи.

– Вот. А крику-то, помнится, было…

– Что было – прошло. Ты обещала…

– Обещала… – кивнула я и на секунду задумалась. – Сейчас мы едем во дворец, вернемся – тогда поговорим.

– Хорошо, – кивнул он, пропуская меня вперед.

– Слышь, мать, – почесал за ухом длиннохвостый, – что-то я не въезжаю – он в курсе, ху из ху, или ты такая скромная?..

– Приступ феминизма! – не объясняя, буркнула я, спускаясь по лестнице в зал.

О-о… разгуляево удалось на славу, видно невооруженным глазом!.. Хмурый хозяин наводил порядок – выметал на улицу осколки. Тут же два типа знакомой наружности сколачивали покосившийся стол. Увидев меня, мальчики слегка побледнели и с удвоенной энергией застучали молотками по столешнице. А-а, узнаю, узнаю! Да это же ночные ухари из темной подворотни! Только их вроде бы трое было?.. Ответ на мой мысленный вопрос явился незамедлительно – третий бандит, прихрамывая, появился с заднего двора, таща на себе вязанку дров. Ага, узнаю руку Тавруса – небось ни гроша не дал трактирщику, а за ночлег отблагодарить решил таким вот оригинальным способом… Ну что же, мудро и всем на пользу. Особенно этим умникам. Надолго зарекутся приста-вать к одиноким девушкам с неприличными предложениями!..

Я вышла из трактира. У-у, да здесь все! В переулке не развернешься – наши, все довольные до ушей, хоть и с помятыми физиономиями после вчерашнего, уже на лошадях – ждут. Тут же – воины Рашид-Балдея Четвертого, с ним во главе. У входа, вытянув шею, нетерпеливо переминался с ноги на ногу мой Кошмар. Увидев меня, он радостно фыркнул. Я потрепала его за гриву:

– Здорово, приятель!.. Покатаемся? Только не тряси, я сегодня не в форме…

Конь понимающе подмигнул. Я влезла в седло и оглянулась на остальных. «Так, взгляд непроницаемый, подбородок волевой, вчера ничего не было…» Кивнула Таврусу:

– Ну, трогаем, полковник! А по пути вы меня просветите кое в чем…

Все потянулись вперед попереулку, вслед за нами.

– Спрашивай.

– Первое – почему в городе траур? Второе – судя по всему, Деймер еще не успел напасть на столицу? И третье – что ему помешало?..

Растянувшись на добрую сотню метров, кавалькада кочевников вместе с небольшим мобильным отрядом Рашид-Балдея Четвертого двигалась в сторону дворца. Горожане благоразумно уступали лошадям дорогу, женщины с любопытством высовывались из окон, вслед восторженно улюлюкали мальчишки. Темнокожий вождь ехал по правую руку от меня, Таврус – по левую, сзади грохотал копытами массивный коняга Спиртуса. Толстощекий варвар, пользуясь всеобщим вниманием, строил глазки каждой второй местной красотке.

– Деймер ушел дальше, – рассказывал между тем Таврус– Столицу он почему-то не тронул. Но ходят слухи, что царю Кирию доставили от него какое-то послание, прочитав которое он велел объявить траур…

– Интересно, что же такого там было написано?– задумалась я. – Или ваш самодержец отличается паникерством?..

– Кирий – благородный муж и мудрый правитель, – опроверг мои сомнения Рашид-Балдей. – Просто так он ничего не делает, мне ли не знать – мы не первый год поддерживаем межгосударственные связи.

– Значит, отпадает… Ладно, о причине сих загадочных действий спросим напрямую у его величества. Только спинным мозгом чувствую – не зря он вас, ваше благородие, в гости позвал!

– Да уж, не на чай с пряниками… – вставил Мыш и, увидев ползущие вверх брови вождя, раздраженно добавил: – Да, да, разговариваю я! Все! И без вопросов, ладно?!

– Мындер! – сквозь зубы шикнула я. – Не зарывайся, между прочим, не с дворником разговариваешь, а с особой королевской крови!

– Миль пардон, вашество! – расплылся в подхалимской улыбочке крыс– Не признал сразу!.. Ей-богу, не со зла!

Африканец улыбнулся и махнул рукой. На Мышеля сердиться невозможно в принципе…

Впереди, за площадью, как-то внезапно нарисовался дворец, белокаменный, высокий, по углам – резные остроконечные башни, слепящая золотыми пластинами крыша, флагшток с развевающимся флагом: два меча, крестом перекрывающие золотое солнце на алом фоне. Красиво…

– Типичный ДК, – откомментировал длиннохвостый. – Значит, это и есть резиденция царской фамилии? А что, я бы тут покантовался с месячишко!..

– Подъезжаем, – предупредил Таврус и строго добавил: – Серый, будешь трепаться – покантуешься… в каземате!

– Ладно, ладно тебе!.. – болтун сморщил нос и с деланным безразличием принялся чистить усы. Ничего себе! Ну, Таврус, ну, молодец! Моего собственного крыса выдрессировал – с полуслова понимает! Даже у меня так не получается…

У ворот путь нам преградили два алебардщика. Один, с листом пергамента в руках и гусиным пером за ухом, с любопытством уставился на нас. второй обратился к темнокожему вождю:

– Кто такой, к кому, по какому делу?

– Рашид-Балдей Четвертый, вождь и главнокомандующий Королевства Трех Приливов. Со свитой. Прибыл по прямому прошению вашего государя.

Второй стражник кивнул и сделал пометку на листе. Первый повернулся к Таврусу:

– Кто такой, к кому, по какому делу?

– Таврус, кочевник, чинов не имею, прибыл в согласии с высочайшим соизволением его величества для обсуждения вопроса государственной важности.

Ого-го, как завернул! Я с уважением посмотрела на моего бородатого товарища. Обычно все молчит… а тут! Обзавидуешься…

Стражник повернулся ко мне. Покосился на волосы, крякнул и затянул свое:

– Кто такая, к кому, по како…

– Слушай! – нервно дернулась я. – Кончай гнусить! Как ты думаешь, если я тут у царского подворья стою, мне к кому надо – к государю вашему или в салон красоты на маникюр?!

– Но…

– Открывай ворота! У меня к властителю сугубо конфиденциальная беседа, не терпящая отлагательств!

– Да ты хоть имя свое назови!.. – взмолился вспотевший от моих несправедливых наездов стражник. – Мне ж начальник охраны голову оторвет, коли узнает, что я кого-то впустил без отчетности!

– Может, тебе еще телефончик оставить?! – не сдавалась я.

– Станислава!.. – Таврус, закатив глаза, запечатал мне рот тяжелой ладонью.

– Бешеная… – кивнул Мыш, впрочем, не без поощрительной нотки в голосе.

– Благодарю! – чуть было не прослезился страж, дав знак открыть ворота. Второй быстро застрочил по пергаменту.

Мы втроем въехали на широкий двор, выложенный белым кирпичом. Кочевникам и подданным Рашид-Балдея было велено ждать снаружи. Расторопные конюхи приняли поводья наших лошадей, а нас повел внутрь дворца еще один неприступный стражник, закованный в железо.

– Ты чего это мне рот затыкаешь, зверь бородатый?! – напустилась я на Тавруса, едва мы успели войти. Дворец кишел охраной и разряженными придворными в шелках и бархатах. Несмолкаемый гул голосов стоял в белых лабиринтах дворцовых коридоров.

– Так как же было не заткнуть? – оправдывался он. – Если ты ахинею несешь?..

– Я?

– Ведь положено так, понимаешь, по-ло-же-но! Еще издавна! А ты выделываешься, как муха… на стекле!

– Че-его?.. Мыш! Это ты, подлец хвостатый, его таким словам научил?!

– Ничего не знаю! – открестился тот с самым невинным видом. – Он сам!.. Клянусь хвостом!

– Клянется он…

– Ну, если я и брякнул что, так ведь его ж никто не просил запоминать! Вот-те крест, Стаська, честное пионерское!

– Ладно… а ты, Таврус, запомни: насилие – это не наш метод! И прежде чем напрягать мою особу своими дурацкими традициями, соблаговоли мне сначала о них сообщить хотя бы…

– Я думал, ты поймешь.

– Думать вредно! – отрезала я.

– Правильно, – вылез Мышель, – вот с нее бери пример – она вообще не знает, что это такое…

– Задушу, – весомо пообещала я.

– Ой, какие мы сердитые!.. Да пожалуйста, уже заглох… строит из себя непонятно что… тоже мне… – обиженно забормотал крыс.

Наш провожатый остановился возле узорчатых золоченых дверей. Стукнул по ним концом короткого копьеца. Изнутри раздалось:

– Кто?

– К его величеству.

– Делегация… – хихикнул Мыш.

Стражник покосился в нашу сторону. Двери распахнулись.

Итак – тронный зал! Узкие окошки наверху, куча светильников по стенам, широкая красная ковровая дорожка, ведущая через весь зал к вычурному здоровенному креслу на небольшом пьедестале. Над креслом… то бишь – над троном, тот же флаг, что и на крыше. У дверей – два молчаливых рыцаря в сияющих доспехах. И – тишина.

– А где, собственно, царь-батюшка?.. – осторожно поинтересовалась я.

Рашид-Балдей сдвинул кустистые брови, а Таврус, пихнув меня локтем в бок, прошептал:

– Тихо! Я и так еле-еле аудиенции добился!..

– Молчу, молчу… только это все равно нехорошо! А еше говорят: точность – вежливость королей! Мы здесь, а его великолепие где-то носит…

Поймав умоляющий взгляд бородатого, я быстренько умолкла. Ладно, может, у них так тоже принято?..

Позади трона открылась дверца, кто-то завозился, послышался раздраженный голос: «Уйди, опостылел!.. Велел же отменить… Сгинь, кому велено?! Вражья душа… прости господи! До греха доведут, олухи царя небесного…», и на ковровую дорожку шагнул невысокий худощавый мужчина весьма преклонного возраста, в расшитом драгоценными камнями царском облачении и съехавшей набок короне. За те три шага, что отделяли его от пьедестала, он успел два раза споткнуться и чуть не растянулся на ковре. Я, конечно, дико извиняюсь… но он же пьян?!

– Чтоб вам… понаставили тут косяков!.. – на ходу поправляя головной убор, бурчало его величество, усаживаясь, наконец, на трон.

Оба моих спутника преклонили колени. Я сообразила позднее – ну какие тут приличия, в кои-то веки живого царя увидеть! Да еще в таком интересном состоянии!..

– Кто такие?.. – подавив икоту, величественно изрек государь, приняв соответствующее монарху неподвижно-скульптурное положение.

– А вам не доложили? – изумилась я. – Ну что за народ, елки-моталки, аж зла не хватает…

– Стася!! – в три голоса выдохнули Таврус, Мыш и темнокожий вождь, делая большие глаза.

– Ой, пардон… – смутилась я. Очередные традиции!.. Надоели хуже горькой редьки!

Сопровождавший нас придворный шагнул вперед, вытянул перед собой лист и с выражением продекламировал:

– Рашид-Балдей Четвертый!

Вождь поднялся с колен и поклонился.

– Таврус, кочевник! Еще один поклон.

– Станислава Бешеная!

Слушайте, ну вот так меня давно не обижали… Уже успев подняться с пола, я так и замерла статуей с вытаращенными глазами. С плеча свисал загибающийся от беззвучного хохота Мыш, Таврус с Рашид-Балдеем из последних сил старались сохранить серьезность, а его величество удивленно моргнул:

– А почему – бешеная?

– Э… о… – Мои спутники, давясь смехом, мычали что-то малопонятное.

Я топнула ногой:

– Это какая ж сволочь так меня окрестила?!

Царь подпрыгнул на троне:

– Не я!..

– Так… – шипела моя светлость, покраснев от злости. – Мышенька… а ну, иди сюда, зараза серая…

– А я здесь при чем?! – Крыс сиганул на плечо к Таврусу. – Я что, виноват, что у них администраторы – дубье дубьем?! Я к слову сказал, по ситуации!

– Будет тебе сейчас ситуация! – завопила я. – А ну, слезай! Опозорили!.. Куда мне теперь с таким прозвищем, а?.. Я кого спрашиваю?

В ответ на мои вопли все, начиная от Тавруса и заканчивая царем, разразились возмутительным типично мужским хихиканьем.

– Чего ржете, кони?! – потрясая кулаками в воздухе, разорялась я. – Смешно, да?

Бесполезно. Мои стенания вызвали только очередной приступ веселья…

– Ох, умора…. – утирая выступившие слезы, не очень трезво хохотал царь Кирий. – Хи-хи-хи… бешеная!.. ой, не могу…

– Ваше величество! – возмутилась я. – Ну хоть у вас совесть есть?

– Все, все… не буду, – все еще улыбаясь до ушей, кивнул тот. – А знаешь, прозвище-то хорошее, ты оставь… Впечатляет!

Я надулась. Венценосная особа, потихоньку успокоившись и, по-видимому, вспомнив, где находится, махнула рукой:

– Повеселились, и будет!.. Ближе к делу… Князь, рад видеть тебя, не сомневался, что ты сдержишь слово. С тобой мы поговорим отдельно, после – с глазу на глаз…

Рашид-Балдей кивнул.

– А ты, значит, Таврус, предводитель северного племени кочевников?.. – повернул голову правитель Мелиора.

– Да, ваше величество, Таврус – мое имя, только…

– Только никакой он не предводитель! – отрубила я, выпрямляясь. – Он мой зам!

– Кто?

– Стаська, ты полегче, он же царь все-таки… – посоветовал Мыш.

Я пропустила его предупреждение мимо ушей.

– Ошибочка вышла, ваше величество, – пояснила я. – Я – предводитель северных кочевников!

– Ты? – изумился государь. – Женщина?..

– Ну, знаете, и вы туда же! Ну да, я!.. Что тут такого странного?.. Таврус, будь другом, подтверди…

– Это правда, повелитель, – кивнул бородатый. – Она – посланница Ареса, пришедшая на смену воинственному Торосару.

– Хм?.. – Царь поскреб в затылке. – Ну что же… вам виднее! Итак, предводитель… ница, что ты хотела от меня?

– Ну… – замялась я, не зная, с чего начать. – Ваше величество, тут такое дело… в двух словах и не скажешь!..

– Говори по существу.

Я перевела дух и выпалила:

– Армией не поделитесь?

– Это… в смысле? – опешил Кирий.

– Ну как – у меня ребят не больше чем полторы сотни, это же несерьезно!.. Это, может быть, Таврус готов погибнуть как герой – за идею, а я девушка молодая, жизни толком не видела… жить хочу! А он – «отомстим, отомстим»… Нет, я что, я не против, только с таким грандиозным составом Деймер нас слопает, как кот сардельку, и не подавится! Поэтому я и прошу… нижайше или как там… Блин, полковник, вот не мот сам сказать?.. Я запуталась…

– Деймер? – помрачнев, переспросил царь. –И здесь Деймер!.. Везде – он… Ох, горе горькое!

– Вы чего, ваше величество? – напугалась я, глядя, как государь в порыве скорби стаскивает с себя корону. – Простите, Христа ради, не хотела расстроить…

– А, не важно… куда уж меня расстраивать – дальше-то?! Все одно – погибель…

– Да что случилось? – Я решительно подошла к владыке и нахлобучила ему корону обратно на голову. – Возьмите себя в руки!..

– Не хочу! – взвыл Кирий. – Надоело!.. Всему конец, а ты – «в руки»… Какое там!

– Знаете что… – поразмыслив, предложила я. – Давайте вы нам все расскажете. Может, придумаем чего! Нет, правда, ваше величество!.. Одна голова хорошо, две – лучше, а три…

– …это уже повод выпить! – взбираясь на мое плечо, ласково проворковал Мыш и, сочувственно глядя на остолбеневшего порфироносца, посоветовал:– Свистни, мать, чтоб поляну накрывали. Видишь – проблемы у дедушки!..

Мы сидели за столом в небольшом царском кабинетике – он находился за той самой неприметной дверцей позади трона. На белой вышитой скатерти стояли разнообразные яства, заботливо предоставленные государевой кухней, но есть никто, кроме Мыша, не стал. Меня лично вообще на почве похмельного синдрома от одного вида пищевых продуктов (кроме, разве что, ядреных маринованных огурцов!..) начинало немилосердно тошнить… Сам Кирий подналег на вино, которое вскорости пришлось отодвинуть подальше, иначе бы его величество непременно нарезалось вдрабадан. Проблемы были действительно серьезные…

– …И тут – это письмо! – жаловался царь, прихлебывая из золотого кубка. – И там такое… нет, не могу! Мочи нет! Пойду к первому министру в садовники – знай себе в земле ковыряйся, ни забот, ни хлопот…

– Вашество, не отвлекайтесь, – сурово одернул властителя зарвавшийся крыс, уплетая сдобную булку. – Чего в письмишке было?

– Этот… исчадье Подземных Глубин выдвинул мне ум… ути… тьфу!

– Ультиматум? – подсказал Рашид-Балдей.

Кирий закивал:

– Вот-вот!.. Черным по белому – так и так, выбирай, либо по-хорошему… ничего ж себе – «по-хорошему»! Висельник!

– Да что ему надо-то? – не утерпела я, отбирая у убитого горем правителя очередной кувшин. Он их что, из-под стола достает?.. Ведь упьется сейчас!.. Язык вон, уже заплетается…

– Дочь! – истерично всхлипнул Кирий, обнимая чашу. – Родную мою, кровиночку… Или, пишет, уладим все по-родственному, свадьбой, или…

Царь смахнул со щеки мутную слезу.

– Так он жениться на ней хочет?.. – сильно удивилась я.

– Хо-очет он, чтоб его приподняло да шлепнуло!.. Конечно, зачем ему с нами воевать, армию дробить?.. А так – и рыбку съесть, и на кактус не сесть!

– А может, у них типа – любовь?.. – чавкая, предположил Мындер.

Государь горестно замахал руками:

– Какая любовь? Он ее и в глаза не видел! Ох, грехи мои тяжкие, за что, Господи, наказываешь раба своего?.. А что я мог сделать? Я должен думать о народе!

– Вы – согласились? –опешила я. –Да как вы могли? Вы ведь отец!

– Не трави душу! – мрачно рявкнул Кирий. – Думаешь, мне было легко? Аюна – мой единственный ребенок!..

– Тем более!

– Что ты понимаешь, девчонка! Я был обязан пожертвовать одной ради многих! Обязан, понимаешь?.. А теперь? Вот что мне делать?..

– Сидите и мучайтесь! – фыркнула я, от души жалея царевну.

– А толку?.. – горестно спросил правитель Мели-ора. – Срок истекает. Через три недели Деймер придет сюда снова, и, как написано в его послании, если я не отдам ему в жены свою дочь в канун Дня Полного Затмения, «когда Жалящим Ключом откроется Алтарь, на него прольется кровь Великой Жертвы, и с восходом Темной Луны Зло сможет обрести настоящую силу», Гринмору конец… да что там – Гринмор! Он все государство в пепел обратит, нехристь…

– Подождите… так ведь вы же вроде уже все решили? – не поняла моя светлость. – Ну и отдайте… бедняжку!

– Отдайте, да?! – Царь побагровел и хряснул по столу тяжелым кубком. – Бедняжку?! Да как я ее отдам, ежели эта мерзавка позавчера сбежала!

– Как – сбежала? – ахнули мы хором.

– Так! – Его величество вцепился обеими руками в несчастную корону. – Даже записки не оставила!.. Бандитка! Драть ее надо было в детстве, так ведь жалел, старый дурак! Вот и выросло… прости господи…

В комнате повисло напряженное молчание. Таврус сосредоточенно жевал ус, темнокожий вождь постукивал костяшками пальцев по столу. А девица-то, однако, не промах! Подвела папу под монастырь…

– Так в чем дело, я не понял?.. – вдруг спросил Мыш. – Нужна ему царевна – ну найдите ее! Небось не иголку в стоге сена искать, она все-таки персона известная.

– Умный, да? – хмуро поинтересовался царь. – Думаешь, не искали?.. Страна огромная… А дочка у меня, извините за выражение, та еще штучка! Никакой степенности, никакой покорности, вся в мать, мир праху ее… Уж если задумала сбежать – будь уверен, не раз вспотеешь, пока найдешь!..

– Гонцов разослали? – спросил Рашид-Балдей.

– Само собой. Сразу же. И половина уже ни с чем вернулась… Где же она может быть?.. За Мелиором на севере идут горы…

– Там ее нет, – уверенно вставил Таврус– Местность пустынная, мы бы знали.

– На востоке, – продолжал царь, – непроходимые чащи. Там человеку не выжить, нечисти полно… Дочурка у меня хоть и взрывная, но не дура, туда бы ни за что не пошла… На западе – океан. У нее морская болезнь. А на юге – там Волчья Земля, вот там-то укрыться от погони – дело нехитрое! Только разве ж в тех краях кого сыщешь, коли он спрятаться решил?..

– Почему? – Мне стало интересно.

– Площадь большая, – пояснил кочевник, – Да и места дикие. Народ разбоем живет, войны постоянные, вражда… Я сам туда единый раз только и сунулся– и то рад был, что ноги унес! Еще отрядом – куда ни шло, но в одиночку… А сейчас вообще ходят слухи, что с запада пришло воинствующее племя, теперь никому совсем жизни не стало…

– А! – вздохнул с досадой Кирий. – Слышал. Женщины-воины…

– Амазонки, что ли? – встрял любопытный крыс.

– Амазонки… – кивнул царь. – Они самые. Я, предводительница, грешен – вначале тебя за одну из них принял. Да только настоящая амазонка мужчину к себе и на милю не подпустит. Разве что убить захочет.

– За что?!

– А просто так! – безрадостно сообщил Таврус. – Видал я таких психопаток – нас за людей не считают… У, взять бы кнут, да и…

– Короче! – Победно сверкая глазами, Мыш взобрался на спину зажаренного поросенка в сметане. – Как я понял, царевна наша – не кисейная барышня, а дамочка решительная и оч-чень не хочет замуж! Мораль – что мы тут думу думаем? Есть только одно место, где она может быть!.. О, по просветлевшим физиономиям вижу, что дошло-таки…

– Амазонки! – хлопнул ладонью по своему колену Таврус.

– Волчья Земля, – повторил Рашид-Балдей. – Интересное название…

– Станислава… – ласково так улыбнулся царь. – Я вот тут подумал… раз ты все равно пойдешь через Волчью Землю по следам Деймера…

– Вы на что это намекаете?.. – сощурилась я. – Нет уж! Ваше чадо, сами и ловите! Без нее дел по горло… Ну что? Что?..

– А как же армия? – еще ласковее спросил Кирий.

– Но…

– А провиант, обмундирование, конница, мое личное участие и привлечение союзных государств?.. – совсем сладким голоском пропел он.

– Да я же…

– А вознаграждение? – окончательно засахаренным тоном добил меня этот негодяй в короне.

– Дык… тьфу! Да что пристали?! – пискнула я, глядя на умильную царскую физиономию. – Ладно! Ладно, хорошо! Согласная я!.. Довольны, да?..

Весь дворец уже погрузился в глубокий сон, а я все ворочалась с боку на бок на широкой кровати. Снаружи по стенам барабанил дождь. Мыш, свернувшись калачиком, тихо посапывал на подушке. Опять объелся за ужином, его теперь до утра автоматной очередью не разбудишь… Мне бы так. Еще и Спиртус, подлая личность, уговорил для поправки здоровья винца принять!.. Ну, мы и приняли… Гм. Повторение вчерашнего, только почему-то совсем не весело!..

Я тихонько поднялась с постели и, покачиваясь, подошла к узкому окну. Темно, ничего не видно, только сплошная стена дождя. И сон не идет, хоть ты тресни, а ведь вставать придется на рассвете – сплоченным отрядом выступаем на поиски царевны. Договор с правителем Мелиора был такой – как только мы возвращаем ему дочь, он немедленно отдает под мое личное командование лучший кавалерийский эскадрон Гринмора, и сам, взяв в руки меч, вместе с нами идет вершить правосудие по-мелиорски… Рашид-Балдей Четвертый отправил гонца на родину, приказав собрать все боеспособное население. В общем и целом, дела складывались удачно… если исключить мое личное к этому отношение! А мне все это не нравилось. Ведь если вдуматься – кто я и кто они?.. Для них это вопрос выживания, да и к войнам тут привыкли, а я? Я даже в компьютерной «стрелялке» никогда дальше третьего уровня не доходила! Это из двадцати шести возможных… Да не желаю я ни с кем драться! И что мне тот Деймер?.. Домой бы! Только вот поговорить об этом с государем, как я и собиралась, у меня просто язык не поворачивается!.. Не такая я благородная, как наш Таврус, сбежала бы, непременно сбежала бы обратно, да только вот – как?.. Вникнув в обстановку, я поняла, что дело – труба. О книге, перекинувшей нас с Мышом в этот мир, здесь и слыхом никто не слыхал (я у всех спрашивала!), каких-нибудь временных порталов тоже не имелось, магией и волшебством не баловались… Но ведь если есть вход, то' должен же быть и выход?!

Кто-то тихонько скребся в дверь, нарушив мои пессимистичные думы.

– Кто там? – прошептала я.

– Открой, – голос Иллана.

Вот черт, совсем о нем забыла! А ведь обещала, кажется, «вернуться – и тогда поговорить»… Но потом Кирий велел нас расположить на ночлег во дворце, и я так обрадовалась, что хоть раз за все это время на человеческой кровати посплю, что и не подумала об оставшемся в харчевне Страже Тени. Некрасиво вышло.

Я открыла дверь, и мокрый лохматый пес проскользнул в комнату. Я приложила палец к губам:

– Только тихо! Мыш спит, если разбудим – обоим достанется… Да с тебя же ручьем течет!..

– Так ведь дождь! – огрызнулся он и укоризненно добавил: – Хорошо ты слово держишь!..

– Ну, прости, забыла, – покаялась моя светлость. – Столько всего… Знаешь, пойдем, что ли, куда-нибудь. Мне царь библиотеку показывал, там точно никого нет.

– Хорошо.

Я захватила с подоконника свечу, и мы вдвоем пошли по темному коридору.

– Ты как сюда попал? У них же пропускная система!

– Это для людей, а кто заинтересуется уличной дворнягой? – фыркнул он. – Проскочил с вечерней сменой караула…

– Ловко. – Мы остановились у высоких дубовых дверей. – Вот, кажется, здесь. Заходи.

Я поставила канделябр на стол и уселась в высокое деревянное кресло.

– Располагайся.

– Спасибо. – Он кувыркнулся и стал человеком. – Я видел среди варваров бородача с секирой – он ваш предводитель?

И он про это. В обшем-то, если подумать, Таврусу больше подходит эта роль…

– Нет, – вздохнула я. – Мне, наверное, придется тебя огорчить, но предводителя кочевников ты сейчас видишь прямо перед собой…

– Ты?!

– Я.

– Ты смеешься надо мной, женщина! – нахмурился он.

– К сожалению, нет. Не веришь – спроси у других… Что ты кривишься? Думаешь, мне самой от этого радостно?.. Все вверх ногами…

– Кочевники не принимают в свои ряды женщин!

– А меня никто не принимал, меня сверху назначили, – грустно сказала я, глядя на оранжевый язычок свечи. – ы извини, Ил, если разочаровала, но пока других вариантов нет. Так что можешь возвращаться в горы. Все равно нам ничего хорошего не светит…

– Почему?

– Потому. Нас всего-то ничего, даже со столичной кавалерией. Через три недели Деймер пойдет на Мелиор, если мы не вернем царевну. А даже если и вернем – ты-то сам веришь, что он слово сдержит? Столько про него слышала – а еще сволочь!..

– Согласен.

Я невесело усмехнулась:

– Вот такие пироги, друг мой! Мы по уши в… пардон! Просто нервы не выдерживают…

– Значит, войны не будет? Значит, Черный Воин просто придет и возьмет Гринмор… всю страну…

– Ну… просто так мы ему фигу что отдадим! – решительно сказала я. – Да и выбора нет. Тут, понимаешь, просто замкнутый круг какой-то! Царь хочет вернуть свою дочь. Таврус хочет отомстить за своего вождя. Ты хочешь перегрызть горло Деймеру. Деймер хочет Мелиор. Мирное население этого самого Мелиора хочет спокойной старости. А я… а я домой хочу-у! Какой из меня солдат?

– Ты что?.. – опешил он.

– А то!.. Я – не отсюда, все, к чему я привыкла, осталось там… далеко! Не хочу я воевать! Я женщина, в конце концов!.. Меня кто спрашивал, когда облекал полномочиями? Воля богов… Да, конечно!.. И где эти ваши боги, я тебя спрашиваю?!

Пламя в камине вспыхнуло алым цветом.

– Здесь! – раздался властный громоподобный голос, и из огня на меня взглянуло резко очерченное мужское лицо. Я взвизгнула и, мигом прекратив истерику, спряталась за спину окаменевшего Иллана.

– Ты усомнилась в моей воле?! – прожигая меня огненными глазами, взревело лицо. – Я – Арес, бог огня и войны!.. Как ты посмела?!

– А вы не кричите! – чувствуя себя в относительной безопасности, возразила я. – Конечно, вам там, наверху, на все начхать! Не разобрались, сунули ни в чем неповинную девушку в самое пекло, и я же теперь крайняя!

– Что?.. – слегка оторопел бог.

– Никого другого под руку не подвернулось? – Со страху я перестала соображать, с кем говорю. – Где это видано, чтобы мирное дитя двадцать первого века таким кошмарам подвергать?.. Если уж так хотелось, нашли бы кого покрепче!.. Книжку-то небось тоже вы мне подсунули?..

– Молчать! – пришел в себя Арес– Здесь говорю Я! Люди не вольны выбирать себе предназначение!.. Не перебивать!!

– Ой, больно надо…

– Ты смогла прочесть Книгу. Ты несешь в душе гнев! Ты – посланница! И ты пойдешь до конца!

– Не хочу! – дернулась я. – Нашли Жанну Д'Арк!.. Верните меня назад!

– Нет.

– Что значит – нет? Вы бог или кто? Я же тут всех под монастырь подведу! Я же… я же не умею ни черта! Верните немедленно!!

– Не верну, – сумрачно ответило божество. – Не могу я…

– Это… как это? – Ага, открываются новые захватывающие подробности… Кажется, самое время падать в обморок.

– От меня зависело только одно – дать людям Воина.

– Но я не воин, сколько можно повторять?.. – В полном отчаянии я выскочила из-за спины Стража Тени. Горящее лицо невозмутимо проговорило:

– Не тебе судить.

– А кому? Я же не хотела… я же случайно…

– Это ты так думаешь! – усмехнулся он. – Вы, люди, наивны и себялюбивы…

– Я хоть смогу вернуться?!

– Сможешь; Как только исполнишь возложенную на тебя миссию, вернешься… Это я тебе обещаю!

– Значит, – я испытующе заглянула в глаза Аре-су, – мы победим?

Он несколько секунд молча изучал меня взглядом.

– Нет, – наконец проговорило лицо.

– Что-о?.. – Мне как будто со всей силы врезали под дых. Я молча протянула руку к огню. Поздно… Лик божества начал терять очертания, тая в пламени. Секунда – и он исчез. Огонь по-прежнему весело потрескивал в камине. Как будто ничего и не было…

– Это что же получается?.. – потерянно пробормотала я. – Это как же? Что значит – не победим?.. Умрем?.. Так, что ли?..

Все. Убили. Сейчас буду плакать, и наплевать, что обо мне подумают!.. У-у, бедная я, несчастная…

– Не надо, – смущенно сказал Иллан. – Без толку ведь.

– Сама знаю! – раздраженно дернула плечом моя зареванная светлость. – «Без толку»… Спасибо, успокоил! Конечно, не тебе помирать, мне… А за что?!

– За жизнь, – негромко сказал он. – Значит, так надо.

– Фаталист нашелся…

– Когда мы выступаем?

– Завтра, на рассвете… – Я даже слезы лить перестала: – Стоп! Что значит – «мы»?

– Я иду с вами, – он пожал плечами. – Ты не против?

– Да бога ради… только зачем тебе это? На верную смерть?..

– Не важно. – Он посмотрел на огонь. – Я рожден, чтобы защищать. И сейчас для этого самое время.

– А как же жена, дети?.. Не жалко? Кто семью будет кормить?! – фыркнула я, постепенно успокаиваясь. Вот ведь упертый, так и лезет грудью на амбразуру… мужчины… инопланетяне!.. Я посмотрела на него, и улыбка сползла с моего лица – вы бы его видели!.. Стал, как каменный, губы сжаты, взгляд неподвижный…

– Нет у меня семьи, – отрывисто сказал он. – Ни жены, ни детей. Спасибо Деймеру.

– Иллан…

– Увидимся утром. – Он отвернулся и бесшумно исчез за дверью.

Вот черт!.. И кто меня за язык дернул? Бедный… Теперь-то понятно, почему ему так дался этот Деймер! Вон оно как… Я задумчиво взяла со стола подсвечник и покинула библиотеку. Ладно. Ничего хорошего меня впереди не ждет, так что воспользуюсь хотя бы парой часов спокойствия и попробую уснуть… если смогу…

Несмотря на жуткую рань, – было, наверное, около пяти утра – провожать наш отряд вышел весь Гринмор. О сбежавшей царевне и нависшей над страной угрозе знали, по-моему, даже грудные младенцы!.. Что поделаешь – это называется «сарафанное радио»…

Уже накормленный и оседланный Кошмар смирно стоял в сторонке, изображая человеколюбивого ослика. Остальные кочевники верхом, надевали рогатые шлемы. Ждали только меня. А мне… было плохо! Вот отойду, отдышусь и Спиртуса, пьянчугу злостного, за усы оттаскаю! Ведь это он, он подбил меня вчера за ужином на злоупотребление алкогольными напитками!.. Второй день с жестокого похмелья начинается… Пора вводить сухой закон! Иначе с непривычки и копыта отбросить можно.

Ко мне подошел царь.

– Что это с тобой, Бешеная? – вежливо поинтересовался владыка, держась на расстоянии вытянутой руки. – Не захворала, часом?..

– Нет… Нахожусь в состоянии тяжелого отрезвления… Вашество, совсем забыла! Как ваша дочурка выглядит? А то ненароком еще не то что-нибудь поймаем…

– Возьми. – Он протянул мне небольшой золотой медальон с крошечным женским портретом внутри. С портрета смотрела смуглая девушка с блестящими черными волосами и по-монгольски раскосыми глазами. Кстати, царевна оказалась очень хорошенькой!..

– Красивая, – с плохо скрываемой завистью, сказала моя светлость. – Только на вас совсем, извините, не похожа!

– Так она вся в мать! – печально сказал Кирий. – И лицом и норовом. Ничего от меня не взяла… Ты уж найди ее, Бешеная! Не волнуйся, награжу – по-царски!

– Какие проблемы, ваше величество?.. – вяло отмахнулась я, стараясь дышать в сторону. – Мы ж договорились!.. Как только отыщем царевну – сразу пришлем ее к вам, а вы уж на солдат не поскупитесь. Вы обещали…

– Базара ноль! – обрадованно изрек властитель Мелиора, протягивая мне руку. Я остолбенело уставилась на него:

– Ваше величество!.. Вы, пардон, где таких выражений набрались?!

– А что? – обеспокоился он. –Этот твой, толстый, с усами, сказал, что хорошо звучит… Современно… А разве нет?!

– Да ну что вы!.. – натянуто заулыбалась я. – Все нормально!.. Только вы Спиртуса меньше слушайте, он еще и не такое брякнуть может…

Я крепко пожала протянутую ладонь и почтительно поклонилась:

– Спасибо за гостеприимство! Было очень приятно познакомиться.

– Смотри, Бешеная, – по-отечески предостерег Кирий, – будь осторожна. На рожон не лезь – сама пропадешь и людей погубишь! Жалко – уж больно славные ребята!

– За людей вы не переживайте, – успокоила я. – Они вообще крепкие.

– Станислава!.. Пора! – крикнул мне уже сидящий на коне Таврус.

Я обернулась:

– Иду!.. – И ободряюще улыбнулась царю: – Еще раз спасибо, и до скорой встречи, ваше величество!

– Да пребудет с вами Бог! – Кирий грустно вздохнул и поправил вечно сползающую корону.

Я подошла к Кошмару. На его мощной шее, вцепившись коготками в гриву, сидел мой крыс.

– Предводитель, блин! – беззлобно проворчал он, перебираясь на мое плечо. – Все в сборе, одну ее где-то носит. Чего вы там с его величеством шептались?

– Секрет. – Я сунула ногу в стремя. – Да шучу, шучу, потом расскажу. Ничего особенного… Ты еще не знаешь, что ночью было!

– Да я и так вижу, – скептически произнес Мы-шель, глядя на мою бледную физиономию, – перепились со Спиртом…

– Я не про это! – насупилась я. – Это еще за ужином…

– А-а, ну тогда конечно…

Кто-то дернул меня за штанину. Именно, граждане, за штанину!.. Чем хорош царский двор – так это своими портными. Очень расторопные товарищи. За сутки мне сшили приличную одежду – штаны из мягкой замши и куртку. А плащ пожертвовал сам Кирий, из личного гардероба – хороший такой плащик, подбитый коротким мехом. И ботинки мне торжественно вернули, так что сейчас я чувствовала себя нормальным человеком. Разве что качает слегка и общая слабость мучает, а так…

Я посмотрела вниз. Лохматый пес навострил уши:

– Выступаем?

– Ага. А чего ты – собакой? Царь бы и лошадь дал.

– Не умею я верхом. Так проще.

– Ну, твое дело… – Я забралась на коня и дернула поводья. – Ну, вперед, что ли?..

– Вперед! – согласно загудели кочевники.

Ворота царского подворья распахнулись, выпуская нас на городскую улицу. Толпа народа, стоявшая там уже второй час, радостно приветствовала нас. Приятно, в общем-то… Я изобразила на лице улыбку Джоконды и расправила плечи. Ну вот. Понеслось…

…Отряд бодро пылил по дороге в сторону леса. Солнце уже взошло и теперь норовило запустить в мои несчастные глаза свой озорной лучик. Как ни старался Кошмар бежать осторожнее, меня все равно подкидывало на ухабах, и эти толчки отдавались в голове чугунным молотом. Спиртус, видя мое состояние, затесался среди замыкающих воинов и старался не высовываться. Зря старается, я все помню!.. Забудешь тут, когда так мутит… Скорей бы уже до леса доскакали, там все-таки попрохладнее и солнце в глаза не бьет.

Мы перевалили через зеленые холмы, почти достигнув деревьев, когда мой конь немного оступился и меня снова ощутимо тряхнуло в седле… ОЙ! Как-то мне окончательно нехорошо!..

– Мыш… – еле дыша, шепнула я, чувствуя, как мой насилу впихнутый завтрак целеустремленно движется в обратном направлении. – Кажется, меня сейчас стошнит!..

– Зато легче станет!

– Но… не при всех же?!

– Так, – решительно приказал крыс, – слазь и бегом в лес! За кустом спрячешься, облегчишь душу… а я нашим обормотам скажу, что…

Что именно он им собрался впаривать, я уже не услышала – слетев с лошади, мое отсвечивающее зеленью предводительство гигантскими прыжками неслось к лесу. Только бы успеть… я врубилась в деревья, словно баллистическая ракета! Ломая ветки, забралась в самое густое и темное хитросплетение кустарника и, убедившись, что меня отсюда не то что не видно, но и не слышно, благополучно прекратила свои мучения. Уф… Не-ет, больше – ни-ни! Только ложку пива по праздникам. Смотри-ка, как полегчало – от мысли о пиве уже не воротит… Я расслабленно прислонилась спиной к прохладному стволу и прикрыла глаза.

Дзеннь!..

Я ошарашенно уставилась на торчащее из дерева острое железное копье, покачивающееся в каком-то сантиметре от моего виска. Это еще что такое?.. Прямо передо мной стояло странное существо, напоминающее склизкого головастика на ножках, только размером с меня. На бугристой голове существа не было глаз. В лапах оно держало еще одно копье. За этим чудом природы стояло еще штук десять-пятнадцать… И откуда только они понабежали?! Я открыла было рот, чтобы позвать на помощь, но острый кончик копья тут же угрожающе дернулся в мою сторону. Поняла, сообразила, прочувствовала… повторения не нужно! «Головастики», мерзко шипя, окружили дерево. Чего им надо?.. Те, что стояли первыми, жадно раскрыли слюнявые пасти, усеянные мелкими треугольными зубами… Глупый вопрос – чего им надо. Давно меня никто не ел…

– Пошли к черту, уроды голые!.. – в панике воскликнула я. – Отравитесь!.. У меня алкогольная интоксикация, я сейчас в пищу не пригодна…

По-видимому, человеческого языка они не понимали, потому что бросились в атаку. Нет! Мои новые шмотки!.. Не дам!! Я, исходя от негодования, принялась изо всех сил пинать «головастиков», ругаясь на чем свет стоит. Куда там! Помимо тех пятнадцати, невесть откуда появилось еще столько же. А потом – еще два раза по столько же! Нахлынув потоком, они повалили меня на землю, стараясь вцепиться острыми зубами в мое бренное тело… так, наверное, чувствуют себя жертвы пираний!..

– Ах, едрить твою в дышло… в бога душу мать, в крестителя… через тридцать семь гробов в центр мирового равновесия!.. – бесилась я, отчаянно отбиваясь от наседающих головастиков и чувствуя, что кто-то их них с чавканьем жует мой ботинок… Ой какая глупая, нелепая смерть!..

Нашу кучу малу тряхнуло. Слизняки зашипели и отвлеклись. Воспользовавшись моментом, моя изрядно пожеванная и обслюнявленная светлость спихнула с себя особенно настырных и выползла на свет божий. Головастики, забыв про меня, наступали, выставив вперед копья, на самого настоящего рыцаря!.. Я вытаращилась на него во все глаза. Рыцарь! Всамделишний!.. Меч, латы – покореженные, пыльные, в глубоких царапинах, но тем не менее!.. На голове шлем с опущенным забралом, в левой руке – меч. Мой неожиданный спаситель взмахнул своим оружием – и пяток головастиков, вереща, отлетели в сторону, кто без лапы, кто без головы… Круто!.. Остальные слизняки приостановились. Рыцарь снова поднял меч. Головастики затравленно пригнулись, побросали копья и, давясь и толкаясь, ринулись в глубь леса.

– С вами все в порядке? – раздался обеспокоенный голос рыцаря.

Я поднялась на ноги, одергивая куртку:

– Ништяк… Спасибо то есть! Я уж решила, что в этот-то раз меня точно сожрут… Развелось всякой шушеры, ступить некуда!.. Вы как считаете?

– Э-э… – озадаченно пробормотал он.

– А вы – правда рыцарь? – с восторгом спросила я, подходя поближе.

– Да…

– Офонареть! – Я протянула руку: – Будем знакомы! Станислава Беше… для вас – просто Стася! Вы герой, сэр… сэр э-э?..

– Риган, – представился он, стаскивая с головы шлем.

Лучше бы он этого не делал. Потому что… потому что… все! Как только я его увидела, я пропала. Окончательно и бесповоротно: Распадаясь на атомы и уходя в нирвану…

– Просто Риган, – повторил он и добавил: – Обойдемся без «сэров»…

Он улыбнулся и посмотрел на меня. Глаза – зеленые, черные волосы коротко подстрижены, не по здешней моде, в Гринморе все до плеч отращивают… Бледный, худой… но красивы-ый! Ой, не нравится мне все это!..

– Челюсть с пола подними. – Сочувствующий голос непонятно откуда взявшегося Мыша вернул меня на грешную землю. – Не позорь мои седины, что ты, мужчин никогда не видела?.. Пялишься, как на «Плейбой» в закрытом ларьке…

– Он говорящий? – поднял одну бровь рыцарь, тактично пропустив мимо ушей Мышелево ехидство.

– Очень… – Я помотала головой, стряхивая блаженное оцепенение. Так, надо взять себя в руки! Мыш прав – что это со мной?..

– Что вы делаете одна в лесу? – спросил рыцарь, вытирая меч о траву. – Это небезопасно.

– Она не одна! – уязвленно выпалил крыс. – Вон там, на лугу, ее ждут, между прочим!

– Кто? – Он прищурился, глядя в указанном направлении.

– Мой отряд, – объяснила я, продираясь обратно сквозь корявые сучья. Рыцарь последовал за мной, на ходу убирая меч в ножны.

– Отряд? Вы – женщина-воин? Амазонка? Непохоже…

– Бери выше! – снисходительно фыркнул крыс с моего плеча. – Плакали те амазонки, когда мы пришли!.. Это – сама Бешеная!

– Мыш… – сконфузилась я.

– А что? Страна должна знать своих героев!.. Так вот, парень, ты имел счастье лицезреть предводителя кочевников, ставленницу самого Ареса!

– А почему – бешеная?..

– Чтоб боялись! Кстати, я придумал…

– Мыш, заткнись, – буркнула я, краснея до ушей. Ну что за животное – в кои-то веки встретила симпатичного парня, а он?!

– Что это были за слизняки? – сменила я тему. – Жуть до чего противные!..

– Это шипоголовые пещерные троглодиты, госпожа, – пояснил рыцарь. – Сам удивился, когда их увидел. Раньше нечисть не осмеливалась переступать южные границы Мелиора.

– Времена изменились, – усмехнулась я. – Кое-кто из этой нечисти по стране разгуливает, как по Бродвею!..

– Я вас не понимаю.

– Ты что, иностранец?.. – Я даже приостановилась. – О Деймере не слышал?

– Ах, Деймер… – Он нахмурил брови.

Мы вышли из леса. Кочевники, увидев рыцаря, вопросительно посмотрели на меня. Подъехал Таврус:

– Приветствую тебя, рыцарь. Куда путь держишь?

– В Гринмор, – охотно ответил черноволосый. – Я слышал, что столица нуждается в хороших воинах. Поговаривают даже о возможной войне… Я подумал, что мой меч может послужить короне.

– Возможно. – Лицо бородача посуровело. – Ну что же, удачи тебе, рыцарь!.. Станислава, что ты так долго?

– Заблудилась, – соврала я, взбираясь на спину Кошмара. Ну его, скажу, что напали – будет хвостиком за мной ходить…

Полковник и зеленоглазый рыцарь церемонно поклонились друг другу. Таврус поворотил коня. Рыцарь направился к дороге. «Э!.. Подождите-подождите, он что, уходит?!»

– Стой! – крикнула я вслед моему спасителю, сама поражаясь собственной решительности. Он удивленно обернулся. – Ты действительно хочешь помочь его величеству?..

– Да, госпожа, – сказал зеленоглазый. – Но…

– Тогда айда с нами!

– С вами?!

– Стаська, обалдела? – изумленно прошептал Мыш. – На фиг он нам нужен?

– Он знаешь как дерется! Он же рыцарь! А нас мало…

– Ой, можно подумать, теперь – намного больше!..

– Все равно! – упрямо отрезала я. – Лишние люди не помешают!

– Ну, бабы… – протянул крыс. – Тебе волю дай, так ни один смазливый типчик до города не дойдет…

– Заткни фонтан! – с досадой цыкнула я. – Совсем без меня обнаглели. Что хочу, то и делаю, понял?

– Где уж понятнее… – покорно вздохнул хвостатый и отстал.

Я повернулась к обескураженному рыцарю:

– Наш отряд выполняет задание его величества царя Кирия, и ваш меч может пригодиться здесь. Впрочем, воля ваша, я не настаиваю…

Те несколько секунд, что рыцарь молчал, показались мне вечностью! В голове крутилась фраза из песни: «Если он уйдет, это навсегда, так что просто не дай ему уйти…». Ну пожалуйста, соглашайся! Гринмор без тебя обойдется, а я…

– Почему бы и нет? – улыбнулся он. – Я в вашем распоряжении! Только у меня нет лошади…

– Рыцарь без коня?.. – недоверчиво пробормотал Таврус. – Подозрительно!..

– Его задрали волки, – сказал Риган. – Так что пришлось идти так.

– Отстань ты от человека, – попросила я бородатого. – У нас же есть сменные лошади! Не жалко…

– Ты так уверена, что…

– Полковник, этот человек едет с нами! – не терпящим возражения тоном отчеканила я, стараясь, чтобы предмет обсуждения нас не услышал.

– Как скажешь… – нахмурился варвар. – Возьми вон того жеребца, рыцарь!..

Судя по выражению лица бородатого кочевника, ему моя затея не нравилась. Да что там… сама в осадок выпадаю от своего поведения!.. Но… Да что же это со мной, а?..

Волчья Земля, Волчья Земля… столько разговоров, все этим названием друг друга пугают – а на самом-то деле и посмотреть не на что! Леса, реки, луга – ну ничего особенного! Из-за кустов никто с топором не прыгает, на деревьях птички щебечут… короче– скучно. А я-то думала!.. Наш отряд умеренной рысью направлялся в глубь страны. Солнышко припекало, небо слепило берлинской лазурью, на горизонте зеленела очередная лесополоса. Мыш, достав всех до печенок, с чувством выполненного долга тихо посапывал во внутреннем кармане моей куртки. Хорошо ему – спишь себе и спи! А мне думать надо, как дальше жить… Шучу. Думать было не о чем. Относительно возможности вернуться домой верховное божество варваров мне все популярно объяснило. Предсказатель несчастный!.. Мог бы промолчать, так нет же! Кому приятно знать, что все его попытки что-либо сделать заранее обречены на неудачу?! Один вопрос – если наш бунт бесполезен, зачем здесь я? Зачем все это было надо?.. Не понимаю…

Захотелось курить. Я потянулась за трубкой, потревожив Мыша. Он недовольно заворочался и зевнул:

– Опять?..

– Молчи, пожалуйста.

– Между прочим, – назидательно сообщил крыс, вылезая из кармана, – капля никотина убивает лошадь! Из этого вывод – не курите на лошади…

– Ничего ему не сделается, – отмахнулась я, набивая трубку.

– Вы курите?! – удивленно спросили сзади. Я чуть не выронила зажигалку и обернулась на голос. Черноволосый рыцарь поравнялся со мной.

– А, это вы… Совсем про вас забыла. Задумалась, знаете ли.

– Бывает.

– Но редко-о!.. – дополнил вездесущий Мышель.

Мне уже третий раз за день захотелось надеть на него намордник. Что он лезет, куда не просят?! Я тут, можно сказать, контакт налаживаю…

– Вы ведь не здешняя? – спросил рыцарь. – И говорите немного не так.

– Шепелявлю, что ли?!

– Нет, что вы! – спохватился он. – Я имел в виду акцент… речевые обороты… Ну, вот, к примеру, вы недавно сказали, что, оказывается, между тяпницей и похмедельником еще целых два дня?..

– Непереводимая игра слов! – быстро ответила я. Расшифровывать не буду, еще бог знает что обо мне подумает…

– Вы с севера?

– С северо-запада, – по привычке ответила я, вспомнив расположение Питера.

– Странно, – задумчиво проронил рыцарь. – Кочевники всегда обитали в северных степях… Вы ведь их предводитель?

– Угу.

– Но вы не похожи на их женщин.

– Надо же, а вы так хорошо в тамошних женщинах разбираетесь?! – с невольной досадой поинтересовалась моя светлость. Вот, все они одинаковые – кроме как о бабах, ни о чем думать не могут! Самое обидное– о других бабах…

– Да не сказал бы, – улыбнулся Риган. – Просто странно.

– Ничего странного, – угрюмо ответила я. – Да, я на них не похожа. Да, я не с севера и вообще к кочевникам имею только косвенное отношение. И что?.. Вы еще к цвету волос прикопайтесь!

– Красивый цвет. – Он пожал плечами и, тронув поводья, пустил коня вперед.

Я, хлопая глазами, уставилась ему в спину. Красивый цвет?! Он псих?..

– Одно из двух, – протянул обалдевший не меньше моего крыс, – либо парень любит экзотику, либо подлизывается к руководству. Причем второе вероятнее…

– Это почему? – обиделась я. – Я что, понравиться никому не могу?! Зачем ему, интересно, ко мне подлизываться?

– Ну, не знаю… – с сомнением ответил он. – На всякий случай.

– Стася, – ко мне, преданно заглядывая в глаза, подъехал Спиртус. – Как насчет привала?.. Перекусить бы…

– Спирт, скоко мона жрать, я извиняюсь за мой французский?! – возмутился Мыш. – Ты же утром целого барана умял!

– Не целого, а половину, – грустно сказал варвар. – Тем более уже давно за полдень перевалило! Сам-то…

– А я что?!

– Ты – ешь!

– Ой, да уж меньше тебя!..

– Парни, успокойтесь вы, наконец! – цыкнула я, предотвращая неминуемое выяснение отношений сроком на два часа. – Привал так привал. Хоть ноги размять – отсидела уже всю… ну, в общем, ладно. И так все поняли…

На отдых мы расположились у самой кромки леса, возле небольшого ручейка. Без особого аппетита сжевав кусок сыра, я уселась под большим деревом, глядя на прохаживающихся по лужайке воинов. Если совсем честно – на одного, сами понимаете какого. Зеленоглазый рыцарь сидел в стороне от остальных, задумчиво грызя травинку и время от времени рассеянно поглядывая вокруг. И чего он такой красивый?! Свалился на мою голову…

– Любуешься? – ехидно спросили из травы. Мыш, которого уже минут десять где-то носило, взобрался мне на колено. – Да ладно, не красней! – Он ухмыльнулся, заметив мое замешательство. – Я же все вижу. Не, на морду-то он вроде ничего…

– Он тебе не нравится, да? И Таврусу не нравится…

– И мне тоже, – сказал, как всегда незаметно подошедший Иллан.

Крыс вытаращил на него глаза:

– Разговаривает?!

– На себя посмотри! – отрезал тот и повернулся ко мне: – Станислава, этот человек – чужой.

– В смысле?.. Да брось, Ил, знаю я тебя – любого незнакомого человека готов обвинить бог знает в чем…

– Нет, – пес покачал лохматой головой. – Он не наш. Не знаю, как объяснить. Животные чувствуют острее, чем люди. И сейчас собачья половина моего существа чует опасность.

– Да? – Я с сомнением посмотрела на него. – А Мыш?.. Ни фига он не чувствует…

– Он, как и ты, не из нашего мира. Кроме того – крыса…

– Что? – завелся Мышель. – Ты на что намекаешь, собака мятежная?! Да крысы, между прочим…

– Что – крысы? – презрительно спросил пес. – Воры голохвостые.

– Кто?! – Серый приятель аж дар речи потерял. Иллан серьезно посмотрел на меня:

– Послушай, мы же ничего о нем не знаем.

– Ну и что? Что вы к нему привязались? Рыцарь как рыцарь!.. Между прочим, он меня спас!

– От кого?

– Ну… не важно, уродцы такие, склизкие… В общем, отвяжитесь от него, он хороший! О, Таврус чешет… Небось тоже мозги мне вправить хочет…

Бородатый кочевник приблизился к нашей троице. Лицо у него было насупленное.

– Станислава…

– Ну? – набычилась я. – И ты, Брут?

– Кто?

– Ладно… что, тоже будешь ныть по поводу новобранца?

– Не буду. Ты – предводитель, а приказы начальства не обсуждаются… Я проверил у парня документы – все честь по чести.

– Документы?.. У него что паспорт есть? Во прогрессе… – присвистнул крыс.

– Я не знаю, что такое паспорт, – пожал плечами Таврус. – Но гербовая печатка и родословная до девятого колена у него имеется. Дворянин, младший сын герцога Эсберга, из бывших Южных Герцогств.

– Почему – бывших?..

– Теперь, после нашествия Деймера, на месте благодатных земель южной стороны остались одни руины. – Полковник посмотрел на сидящего в отдалении рыцаря. – Я не видел его в бою, но он, по крайней мере, может помочь как проводник. Тебе, между прочим, как вождю, не помешало бы пообщаться с ним на эту тему… Но только на эту!

– Че-его?.. – Я вытаращила глаза. – Что за пошлые намеки, полковник?! Я девушка приличная!

– Ага, ага, он видел!.. – хмыкнул Мыш. – Все вы приличные… до поры до времени!

– Заткнись. – Я смахнула крыса с колен и положила руку на холку пса. – Кстати. Таврус, познакомься – это Иллан.

– Собаку завела? Ну и имечко…

Мышель в траве тихо захихикал и спрятался за меня – ну, так, на всякий пожарный… По вспыхнувшим голубыми молниями глазам Стража Тени было понятно, что сейчас кому-то здесь не поздоровится. Догадываюсь, кому именно…

– Свое вспомни, конь нечесаный! – рявкнул Иллан, вздыбив шерсть и оскалив немаленькие зубы.

Ей-богу, даже мне страшно делается, когда он вот так… а ведь как мужчина – весьма симпатичный!..

– Говорящи-ий… – прибалдел полковник, даже забыв обидеться.

Иллан глухо зарычал… Я быстренько встала между ними:

– Так, ребятки, брэк!.. Мне тут только рек крови не хватало. Ил, кончай злобиться, он же не в курсе!

– Наплевать мне… – рвался в бой обидчивый пес. – Будет тут каждая рожа кочевная тявкать!

– Ил!.. – Я вцепилась в густую шерсть мертвой хваткой. – Прекращай!.. Таврус, это не собака! То есть не совсем! Понимаешь, он и так и так…

– Как?

– Он еще и кошкой может… гы-гы-гы!.. – заливался Мыш, от греха подальше зарываясь в густую траву. Что, неоспоримо, спасло его от неминуемой расправы…

– Иллан, – взмолилась я, – ну будь человеком, а? От того, что ты его цапнешь, радости тебе не прибавится!

– Прибавится… – прохрипел пес, активно вырываясь.

– Да ну, брось! – отсоветовал голос Мыша. – Они же моются раз в год, в сезон дождей! Гадость – жуткая, я пробовал…

– Все равно я ему морду набью! – упрямо дергался Иллан. Вот ведь беда на мою голову!..

– Набей! – сдалась я. – Бога ради, кто же спорит?! – Только как человек набей, а то нечестно получается– он-то тебя за… за ногу укусить не может!

– Ладно. – Страж Тени крутанулся на месте… Хоть бы предупредил! Я бы руки отпустила… А в результате мы оба грохнулись в траву живым бутербродом. Причем, прошу заметить: Иллан в людском варианте – это вам не собака, хоть и крупная. Тяжелый, гад…

– Ну? – кротко поинтересовалась я, взирая на блондина снизу вверх. – Доволен?..

– Извини. – Осознав, в каком мы оказались положении, Иллан смутился. – Я не хотел… То есть хотел, но не…

– Чего ты хотел?.. – игриво хлопая ресницами, мурлыкнула я.

Кто же знал, что он шуток не понимает? Красный, как рак, Иллан вскочил на ноги:

– Я… ничего не хотел! Ты сама вцепилась!

– Ого! Я еще и виновата!

– Я извинился, – буркнул он, отворачиваясь. Таврус, доселе молчавший, обрел дар речи:

– Ты – Страж Тени?.. Только они так могут! Прости, не знал. – Кочевник добродушно улыбнулся и протянул Иллану ладонь. Тот машинально пожал ее и только потом сообразил, что хотел кому-то тут начистить физиономию… Глубочайшее, почти детское разочарование на его лице просто надо было видеть!.. Не дали мальчику подраться…

Откуда ни возьмись, вылез Спиртус с кожаной флягой в руках:

– Дык, может, за встречу?!

– За знакомство, – машинально поправил Таврус.

– И за знакомство! – еще больше воодушевился варвар.

Таврус пожал плечами – почему бы и нет?..

– А мне? – запоздало чирикнула я, все еще сидя на земле.

Ответом мне было абсолютно возмутительное равнодушие – вся троица, склонив головы, не спеша удалялась к рощице за ручьем. Вот, тебе, Стасенька, и Юрьев день!.. И кто кем командует?..

– Алкаши, – резюмировал подкатившийся Мыш. – Да ладно, Стаська, плюнь и разотри! Подумаешь!.. Между прочим, у нас тоже есть с кем выпить за встречу… намек просекаешь?

Просекаю. Еще бы не просекла! За что люблю Мыша – умный, просто зависть берет!.. Я поднялась, стряхнула со штанов приставшие травинки и, засунув руки в карманы, прогулочным шагом направилась к скучающему Ригану. В конце концов, действительно, не дело – сидит парень, как не пришей кобыле хвост! И вообще… он мне нравится.

По мере приближения к «объекту» моя решимость таяла. Ну что я ему, так и скажу: «Выпить хошь?» Некультурно как-то, у них небось, у дворян, так не принято. Но как все это сложно… Ну вот. Дошла. Сейчас я чего-нибудь как скажу!..

– Ты это… – начала было я и сбилась с мысли, когда на меня взглянули зеленые глаза рыцаря. – Ты… ел?

Тьфу ты! Так и знала, что глупость сморожу!..

– Нет, госпожа, спасибо, я не голоден.

– Ну… хорошо…

– А пил?! – с намеком поинтересовался Мышель, свесившись с моего плеча. Всегда он меня спасает!

– В смысле? – поднял бровь Риган.

– Ну, в том самом!.. – подмигнул крыс. – А то не по-людски как-то – ты теперь в команде, а на брудершафт с боссом ни разу не выпил…

– А надо? – Он с готовностью поднялся с камня. Я открыла было рот – запротестовать, но Мыш уже увлекся:

– Конечно! Спрашиваешь!.. Ты, парень, имей в виду – непьющих мы у себя не держим!.. У тебя есть или сбегать?..

– Есть. – Он снял с пояса флягу: – Вот. Вино подойдет?

– Вполне… – одобрительно, кивнул длиннохвостый, спускаясь в траву по моей штанине. – Ну, вы тут общайтесь, а я пойду, с Кошмаром побазарю…

Моего серого сводника как ветром сдуло. Так. Замечательно. А мне с ним теперь – пить?.. Нет, самочувствие уже почти в норме, так что это мы – запросто! Только вот с брудершафтом крыс слегка переборщил… не целоваться же мне с ним, ну, право слово?! Люди ведь кругом!..

Риган, улыбаясь, протянул мне вино:

– После вас!

– Ой, давай на «ты». Смущает меня эта официальщина… у нас тут все по-простому. – Я взяла флягу и сделала глоток. Для храбрости…

Пока пил он, быстренько зыркнула по сторонам – так, вроде никто не смотрит…

Зеленые глаза рыцаря вопросительно воззрились на меня:

– Брудершафт?..

– Ага… – Я уже встала на цыпочки, дабы скрепить всю эту чушь не сильно братским поцелуем, как…

– Тревога!

Мы шарахнулись друг от друга, ошалело озираясь. Ну?! И какая скотина мне всю малину испортила?!

Из рощицы гепардовыми прыжками выскочили Таврус со Спиртусом и встрепанный пес. Так, судя по красным мордам, мои братья по крови выпить за встречу все же успели… Интересно, что их так напугало?

Кочевники сбились в кучу в центре поляны, доставая боевые топоры. Прыгать в седла, по-видимому, не было времени… Риган, выхватив меч, протолкался вперед. Меня затерли в самую середину, окружив кольцом широких спин. Не видно – ни фига!.. Они же все высоченные…. Мои попытки высунуться мягко, но решительно пресекались. Да что же это такое?! Я предводитель или кто?! Интересно же!!

В траве зашуршало, и по моим штанам быстро взбежали крысиные коготки.

– Ты видела, видела?! – возбужденно вопил Мыш. – Нет, ну и рожи!..

– Где?

– Да там! – Крыс вскарабкался мне на плечо. – Там, из лесу… морды синие!

– Кто?! – Я чуть не умерла от зависти.

– Хрен его знает кто… – ответил хвостатый, взбираясь мне на голову и становясь в позу «суслик на обочине». – О-о, поперло-о! Ну и куча!..

Я заподпрыгивала на месте в тщетной надежде увидеть хоть что-нибудь из-за спин кочевников. Толку – ноль!.. В воздухе засвистели камни.

– Ого! – верещал сверху Мышель. – Они еще и кидаются!.. С ума сойти… Ай, мама! Обалдели?!

Его чуть не сшибло шальным булыжником. Среди воинов послышались сдержанные проклятия – видно, неведомые мне злодеи успели пристреляться.

– Та-ак… – вещал крыс. – Дело пошло!.. Спирт с левого фланга рубит, Таврус с правого… песик наш вообще в раж вошел – уже штук десять страхолюдин без ушей оставил!.. О-у-у… и не только без ушей… Ого-го, а красавчик-то твой в первых рядах ножиком машет! Ох, хорош, хорош…

Ну нет! Они там дерутся, как люди, а я?!

– А ну, пропустите! – взревела моя светлость, раздавая пинки направо и налево. – Не сметь перечить генералиссимусу!.. Р-разойтись, кому сказала!

Ворча, кочевники уступали мне дорогу. Ну-ка, ну-ка, посмотрим, что у нас тут?..

Я вылезла на передовую и, встав столбом, ошарашенно пробормотала:

– Вот это да!..

Действительно, морды – синие! Уши остренькие, ростом чуть пониже меня, волосатости не наблюдается, одеты даже – в какие-то лохмотья… Выражение лиц самое зловредное. И у всех в руках – рогатки!

– Ух… – Нападающие вылупились белесыми глазами на мою персону. Самый высокий, с дырявым колпаком на голове, одобрительно залопотал, указывая на меня когтистым пальцем:

– Ух мух! Ирхихеньдель зузель!.. Узум хап-хап и ого-го!

– Я те дам – «ого-го»! – взвился Мышель в облаке моих волос– Без тебя, хмырь ушастый, на «ого-го» претендентов завались!..

– Ай-йя!.. – шарахнулись синемордые, побледнев до голубизны (извиняюсь за двусмысленность, но так оно и было!).

– Стася! – рявкнул Таврус. – Отойди!

– Ага, щас! – вскинулась я. – Не лезь, полковник!.. Меня тут только что… зузелью оскорбили! Где мой кистень?!

Кто-то сунул мне в руку шипастый шар.

– Хым?.. – поинтересовались остроухие у своего главаря. Тот секунду подумал и махнул рукой:

– Нах мах!.. Ухурам в схиндель! Гы-ы!!

Воспрявшие духом бандиты с ревом ломанулись в бой. Камни замелькали с новой силой. Ошалев от неожиданности, я раскрутила над головой кистень.

Летяшие в нас булыжники, рикошетя от свинцового шара, разлетались в стороны, уводя в нокаут самих стрелков. Правда, кажется, кому-то за моей спиной тоже пару раз садануло в бубен… ну, извиняйте, еще не наловчилась!

Конечно, синемордых было раз в пять больше. Но если учесть, что одна тяжелая секира укладывала на раз до четырех косолапых шустриков… И если добавить еще меч зеленоглазого рыцаря да зубы Иллана… Короче, исход драки был предрешен! Я лично в счет не шла – пока мои боевые товарищи махали топорами, мы с Мышом увлеченно гоняли по поляне главного бугая в колпаке. Он что-то верещал и пытался отстреливаться… Куда там! Я же говорила – ноги у меня длинные! Фиг убежишь… В общем, рано или поздно колпаконосец схлопотал по кумполу и рухнул в траву.

– Вот тебе и «ого-го»! – подытожил счастливый Мышель. – Нечего губенки слюнявые раскатывать… Рожа похабная!

– Он, вообще-то, не совсем это имел в виду, – сказал подошедший сзади Ригаи, убирая меч в ножны на поясе.

Жалкие остатки армии врага с визгом разбегались, прячась в зеленой гуще леса. Кочевники, вытирая топоры о траву, седлали лошадей. Вот привал получился… Зато размялись!

– А чего тогда ему надо было?.. – удивился крыс. – Я, конечно, извиняюсь, но хоть они и бормочут не по-нашему, зато все на мордах во-от такими буквами написано!

– Нет. – Рыцарь покачал головой и ткнул неподвижное тело носком сапога. – Гремлины женщинами не интересуются…

– Это – гремлины? – удивилась я. – Никогда бы не подумала! По ящику показывали кино – ну день и ночь… Стоп! Как это – женщинами не интересуются?! А… кем?!

– То-то я гляжу, парни так раздухарились!.. – протянул Мыш. – Понятненько… кому ж охота?!

– Да нет, – улыбнулся Риган, которого Мышелевы намеки ничуть не смутили. – Я ведь говорю – им ничего такого не нужно. Убить, конечно, могут… Им волосы нужны, вот и все.

– Для чего? – поразился Мыш.

– Они от природы лысые, – пояснил рыцарь. – И завистливые. У них лучшим охотником считается тот, у кого больше скальпов. И чем длиннее волосы, тем почетнее. А если учесть, что твой, Стася, цвет волос, мягко говоря, встречается нечасто…

– Так они волосы хотели?.. Тьфу, блин… Я-то уж, грешным делом, не то подумала…

– Что, расстроилась? – подковырнул крыс. – Ну давай, попробуй этому, в шапочке, искусственное дыхание сделать! Может, еще откачаешь… То-то будет радости!

– Перестань, а? – Меня аж скукожило от таких предложений. Рыцарь улыбнулся мне и пошел искать свою лошадь.

– Стаська… Стаська! Станислава-а! Да очнись ты!

– А?

– Хватит глазеть, дырку парню в спине прожжешь! – ревниво одернул меня крыс. – И чего ты в нем нашла? Обычный рыцарь… Даже Ил, хоть и собака последняя, не при нем будет сказано, симпатичнее!

– Да ну его, злой он. – Я отвела взгляд от Ригана и подозвала Кошмара. – И вообще, Мындер, не читай мне нотаций, я уже совершеннолетняя. А сердцу – не прикажешь! Вот.

– Да бога ради, – фыркнул хвостатый. – Твое дело, конечно… кстати, как брудершафт?..

– Никак, – вздохнула я. – Эти лысые недоделки так и не дали оторваться!.. Не могли пять минут подождать, что ли?..

– Они ж не знали… – хихикнул Мыш. – Ладно, успеется! Погнали, вон, Таврус уже рукой машет…

…Остаток дня прошел спокойно. Если, конечно, не считать, что мне влетело от Тавруса по полной программе…

– Станислава, – сурово отчитывал он меня, – кто тебя просил лезть в эту потасовку?! А если бы, не дай бог…

– Полковник, но все же нормально! – попробовал урезонить его длиннохвостый, за что тут же получил:

– А ты не суйся, крыса, не с тобой разговор!

К моему удивлению, Мыш моментально утих. Таврус снова посмотрел на меня:

– И вот что, Станислава, впредь чтобы никаких самовольных действий без согласования со мной! И еще…

– Так, – медленно сказала я. – А ну-ка, полковник, помолчите секунду… Поправьте меня, если я не права… Кто здесь предводитель – ты или я?!

– Ты. Но…

– Никаких «но»! Если уж я удостоилась такой «чести», то я, кажется, вправе решать куда и когда мне лезть! И запомни, любезный, – если от моего поведения будет зависеть еще кто-то, я посоветуюсь с тобой, но своей конкретной жизнью я распоряжаюсь сама!..

Я ударила пятками в бока ни в чем не повинного Кошмара и пустила его в галоп, кипя от злости. Да кто он такой, черт возьми?!

– Зря ты его так, мать, – осторожно заметил Мыш. – Он же как лучше хотел.

– Я сама знаю, что для меня лучше! – огрызнулась я, хотя в глубине души мне, конечно, было стыдно. Заботятся обо мне, оберегают, как могут, а я веду себя, как свинья…. Но, с другой стороны, какой из меня воин, если я всю жизнь буду за спинами прятаться?.. Ладно, потом извинюсь…

На ночлег остановились в чистом поле, памятуя об опасности лесной» засады. Нет, деревья где-то на краю поля были – местность лесистая, никуда от этого не денешься. Зато все просматривается прекрасно. Кроме того, Иллан, все кругом обнюхав (хорошо иметь в отряде собаку!), доложил, что в низине есть небольшое озеро с теплой (!) водой. Это радовало. Вот дождусь, когда все улягутся спать, пойду искупаюсь. Денек выдался жаркий во всех смыслах, а вода – она расслабляет… Пока в котелках варилась похлебка, я, с Мышом на плече, чинно прогуливалась между шатров, попыхивая трубкой. На небе загорались звезды, мои волосы шевелил пахнущий травами ночной ветерок, и душа прямо-таки просила романтики…

– Стаська, хватит шляться, пошли ужинать! – раздалось возле уха.

Ну вот! И так – всегда!.. Все настроение испортил… Я сердито сняла с плеча вечно голодного Мышелиуса и ссадила его на землю:

– Иди сам. Я позже подойду…

– А позже ничего не останется! – предостерег меня хвостатый и испарился в направлении одного из костров.

Уверена – к Спиртусу побежал. Они хоть и собачатся почем зря, но оба – абсолютно родственные души!..

У крайнего шатра на камне сидел Риган и чистил меч. Вид у него был задумчивый. Поколебавшись, я подошла поближе:

– Привет. А ты почему не ужинаешь?

– Не хочется. – Он пожал плечами и расстелил на траве свой плащ. – Садись.

Я воспользовалась предложением и пристроилась рядом.

– Таврус говорил, ты сын герцога?.. – поинтересовалась я, любуясь породистым профилем рыцаря. Он помолчал и вдруг покачал головой:

– Нет.

– То есть как это? – удивилась я. – А документы, типа – герб и все такое…

– Это не мои. – Он убрал меч в ножны и посмотрел на меня: – Я ему солгал.

– Зачем?

– Затем, что иначе мне не позволили бы здесь остаться. Ваш Таврус – человек строгих правил… Одно дело – потомственный аристократ, и совсем другое – человек неизвестного происхождения…

– Да брось ты! Таврус и сам-то из крестьян! Ему на это наплевать. Я тоже не графиня, между прочим…

– Ты – другое дело. Ты – предводитель, посланница Ареса…

– Ого, уже и тебе растрепали? Кто, интересно?

– Твой крыс, – улыбнулся Риган. – Другие со мной не общаются. А этот пес-перевертыш так вообще терпеть не может. Впрочем, я, кажется, знаю, в чем тут дело.

– Просто Ил недоверчивый, – объяснила я, – жизнь у него была тяжелая… он и меня сначала чуть на загрыз. И ничего!..

– Нет. – Рыцарь посмотрел на луну. – Ты не понимаешь. Он не любит меня, потому что чувствует во мне чужака… Так, Страж Тени?

Трава зашевелилась, и из тени палатки к нам шагнул Иллан. Сейчас он был человеком.

– Ил, ты что, подслушивал? – поразилась я. – Не ожидала от тебя…

– Если с тобой что-нибудь случится, – спокойно ответил он, – Таврус мне голову оторвет. Вместе с ногами.

– Господи! – взорвалась я. – Да вы все сговорились, что ли? Мало мне одного полковника, так и ты туда же!.. Не надо меня охранять, не маленькая!

Иллан пропустил мои вопли мимо ушей и в упор посмотрел на зеленоглазого рыцаря:

– Кто ты?

– Никто, – мрачно ответил Риган. – Сам не знаю, кто я. Сколько себя помню, всегда жил за решеткой…

Я приоткрыла рот от удивления. Так, мне только беглого каторжника в отряде не хватало!..

– Подземелье? – спросил Иллан.

– Да, Южные Пещеры. Меня еще совсем ребенком привезли туда с другими пленниками. Их там много– тысячи…

– Логово Деймера, – склонил голову Страж Тени. Рыцарь кивнул и уставился в землю:

– Я видел его всего несколько раз. Он редко появляется в бараках – ему там нечего делать, он воин…

– Ну и какой он из себя? – сгорая от любопытства, влезла я. – Нет, ну интересно же, столько слухов ходит!.. Он такой небось жу-уткий, с хвостом, с рогами, и глаза красные?..

– С виду обычный. – Рыцарь усмехнулся. – А рогов у него нет. Равно как и хвоста.

– А глаза – красные? Красные, да?! – пристала я, как банный лист к известному месту.

– Не знаю! – отрезал рыцарь, почему-то хмурясь. – Я ему знаешь ли в глаза не заглядывал!

– Ой, ну извини… я же просто так из интересу… ну а что?! Кругом только и слышу: «Деймер то, Деймер се»… А в результате – ничего особенного, что ли?.. Обычный… э-э… обычный…

– Обычный нелюдь в человечьей шкуре, Стася. И ничего интересного в нем нет! – Рыцарь встал и широкими шагами ушел в темноту. Он что, обиделся?..

– Все равно, – бубнила я, – не может он быть обычным человеком. У человека на такие зверства фантазии не хватит!

Иллан проводил взглядом рыцаря и проговорил:

– Ты еше не знаешь, какие у человека фантазии бывают… – Поймав мой красноречивый взгляд, он насупился и осекся: – Я не про эти фантазии!..

– А я ничего такого и не говорила! – оскорбилась моя светлость.

– Ага, как же… – Видя, что я начинаю звереть, спорщик сменил тему: – Иди лучше ужинать. А то твой крысюк, кажется, лопнуть решил со Спиртусом на пару. Оглоеды…

Он сделал сальто и превратился в пса.

– Иди, иди. Я лагерь посторожу.

– А часовые тогда зачем? – Я поднялась и перекинула через руку тяжелый плащ рыцаря. – Охота тебе напрягаться?..

– Я же собака. – Он вильнул хвостом. – Это у меня в крови.

– Ну, как хочешь. До завтра тогда!.. – Я направилась к своему шатру.

Как и следовало ожидать, эти двое слопали практически все!.. Хотя – меня честно предупредили… Ладно Спиртус – бочка безразмерная, но в Мыша-то куда лезет?! Не понимаю и никогда не пойму… Доев то, что осталось (а осталось – курам на смех), я потянулась за трубкой. Переваливаясь, как мячик, под бок ко мне подкатился длиннохвостый:

– Здорово, краса ненаглядная! Нагулялась?

– Вроде того… – Я выпустила изо рта струйку дыма. – А Спиртус где?

– Обожрался и дрыхнет, – сонно зевая, ответил Мышель, свернулся клубочком у меня на коленях и тут же вырубился. Угу… кто из них еще обожрался?.. Лагерь постепенно затихал. Поздно уже. Надо, кстати, пойти окунуться. Темновато, конечно, но – очень хочется! Лишь бы Иллан не застукал, навяжется в провожатые… и, что самое возмутительное, не из-за меня, красивой, а потому что ему, видите ли, полковник холку намнет в случае чего!..

Я потихоньку переложила Мыша на камень возле костра и встала. Так, полотенце (грешна, из дворца умыкнула…) в палатке… Облом! Из Моего Личного Шатра донесся громовой храп. Спиртус?! Ну погоди, я тебе устрою!.. Совсем обнаглели, в VIP-апартаменты ходят как к себе домой! Ладно, черт с ним, с полотенцем, спят все… Так обсохну. А если что, можно в плащик завернуться… он правда, не мой, а Ригана, но… он же все равно не узнает! Сам виноват. Нечего свои вещи где попало разбрасывать…

…Водичка была – просто чудо! Луна светила лучше фонаря, ветерок приятно обдувал кожу. Эх, ну вот всю жизнь бы из озера не вылезала!.. Воображая себя сказочной русалкой неземной красоты, я плескалась в воде, словно бодрая аквариумная рыбка. Только что без плавников… Ох, хорошо!.. Но вылезать все-таки надо! Буквально пиная саму себя, я заставила свою светлость выйти из воды. Отжала волосы и блаженно потянулась. Вот это – жизнь! Тишина, полное единение с природой… Сейчас вот обсохну – и на боковую. Волосы можно у костра высушить, если не потух еще…

Сзади громко хрустнула ветка. От неожиданности я подпрыгнула на месте и обернулась. На меня смотрели абсолютно обалдевшие зеленые глаза.

– Извини, – медленно проговорил Риган. – Я… не знал.

Его голос вывел меня из ступора. Взвизгнув, мое нагое, аки Венера Милосская в Лувре, сиятельство схватило валяющийся у воды плащ и закуталось в него с головы до ног.

– И давно ты тут?! – придя в себя, рыкнула я.

– Минут десять… то есть мимо шел! – и не подумав отвернуться, выпалил рыцарь. – Собственно, я и не видел ничего…

– Ага, не видел?! Ты налицо свое посмотри! Слюни сейчас потекут!..

– Ну, прости меня, – покаялся нахал, – больше не буду. Честно!

– Рассказывай… – Я сдвинула брови: – А ну, отвернись!

Он повиновался. Я быстренько оделась и сунула ему в руки мокрый плащ:

– На, держи, это твой. Что мокрый – сам виноват, не надо подглядывать…

– Да я и не подглядывал.

– Угу, мимо шел. Ты говорил. Типа – верю.

– Но я и правда мимо шел! – Он развел руками и улыбнулся: – Просто это было выше моих сил…

Я даже покраснела. Не-ет, он кто угодно, но только не рыцарь! Даже Ил, при всей его дремучести, грохнулся бы в целомудренный обморок! А этому – как с гуся вода… и что самое странное – я ведь, кажется, вовсе на него не сержусь!

Наш небольшой лагерь уютно светил огоньками сторожевых костров. Озеро осталось позади.

– Ты извини, – сказал Риган, – что я тогда так вспылил. Просто… не очень хочется все это вспоминать.

– Нет уж, ты извини… что я пристала к тебе с этим Деймером, будь он неладен! Понимаешь, врага нужно знать в лицо! Вот я и…

– Он и тебе враг?

– Да не то чтобы… лично мне он (слава тебе, Господи!) ничего не сделал… это все ребята. И Ил тоже… ну, в общем, сложно все это!

– Да уж, действительно… Только зря ты у меня про его внешность спрашивала, Деймер всегда появляется в черном балахоне с капюшоном, и никто, никогда, кроме тех, кто выше его, не видел его лица…

– Урод, наверное… – предположила я. – Впрочем, урод и есть, душевно, по крайней мере. На его совести столько загубленных жизней! Мне во дворце рассказывали – ужас!..

– Я знаю, – тихо ответил он и отвернулся.

Я погладила его по плечу:

– Извини, я опять не в тему…

– Ничего, я в порядке. С тех пор как мне удалось бежать из Темницы, все прошлое кажется страшным сном… Со мной в бараке жил младший сын герцога Эсберга. Это его документы я выдал Таврусу за свои. Ричард просил меня отдать их своему отцу… к несчастью, когда я нашел владения Эсбергов, отдавать их было уже некому.

– Забудь. Ты же не виноват.

– Не знаю…

– А Риган – твое настоящее имя?

– Да, – ответил он. – Помню, мама в детстве меня так называла…

Лицо рыцаря приняло отсутствующе-задумчивое выражение. Остаток пути шли молча. Ему, видно, совершенно не хотелось обсуждать больную тему, а я в душу не лезла. И без этого – что ни скажу, так обижу кого…

Всю ночь мне пришлось терпеть жуткий храп Спиртуса, поэтому поспать по-человечески не вышло. Разбудить эту полутора ста килограммовую тушу возможности не представлялось – куда там!.. Удивляюсь, как его до сих пор во сне не прирезали?.. Со здешними-то обычаями…

Утро я встретила злая, не выспавшаяся и полная праведной жажды мести. И не важно, что виноват был только Спиртус! Досталось всем…

– Значит, так! – командирским тоном вещала я, прохаживаясь перед выстроившимися в длинную шеренгу кочевниками. – Посмотрела я тут кругом, господа-товарищи, и ужаснулась! Грязь вокруг и пакость! Шатры дырявые, седла нечищеные, штаны нестираные!.. Нет! Так жить нельзя!

– Ты чего это, мать? – удивленно прошептал сидящий на плече Мыш. – Тебя ж раньше все устраивало!

– А теперь не устраивает… Короче, все! Начинаем новую жизнь! С холодной головой, горячим сердцем и чистыми портянками! Все все поняли?..

Кочевники разулыбались. Я вздохнула – нет, не поняли… Иначе так не радовались бы…

– Так вот, – подытожила я. – Сейчас дружненько, всем взводом – шагом марш к озеру!

– Зачем? – удивился кто-то из воинов. – Пока ты стираешь, мы и тут подождем!..

– Щас! – фыркнула я. – Разбежалась!.. Я вам не прачка, дорогие мои! Повторяю еще раз для тех, кто в танке, – ноги в руки и бегом к озеру!

– Да зачем?! – вылез из шеренги Спиртус.

– Мыться! – злорадно просветила моя светлость, наблюдая за вытягивающимися лицами воинов. Да, я знала, куда бить…

– За что?.. Не хочу!.. Мы месяц назад реку вброд переходили… – посыпались возмущенные выкрики кочевников.

Что, чистоту любить не желаем?.. Приде-ется!..

– А ну, тихо! – рявкнула я. – Кто будет выкобениваться – получит пять нарядов вне очереди!..

– Не буду я мыться! – заныл Спиртус.

– Десять раз упал-отжался!! – велела я. – Еще кто-нибудь желает высказаться?!

Варвары посмотрели на пыхтящего Спирта, подумали и, плюнув, побрели в указанном направлении.

– Сурово… – признал Мишель. – Чем бедняги тебе так насолили?.. На них же лица нет…

– Чтоб знали! – самодовольно ответила я, любуясь мрачными физиономиями кочевников. Воистину – месть сладка и бескалорийна!..

– Мне идти с ними? – спросил Риган. Лицо у него было серьезное, но глаза улыбались.

Я махнула рукой:

– По твоему усмотрению… Хотя ты вроде чистый.

– Ну, это ненадолго! – радостно сообщил Мыш. – Еще одна хорошая потасовочка – и дело в шляпе!..

– Сплюнь, – посоветовала я. – Нам только этого не хватало…

– А чего? По-моему, мы их здорово отделали! Тех, синемордых…

– Это не мы, а они отделали. Мы с тобой, Мышель, в военном деле лохи зеленые…

– Это поправимо, – пожал плечами Риган, – если хочешь, я могу показать тебе несколько приемов.

– Покажи! – загорелась я.

Что война – не женское дело, я уяснила уже через пятнадцать минут. Меч выскальзывал из рук и совершенно не желал меня слушаться!.. Пару раз я чуть было не ткнула клинком моего «учителя», один раз сама чуть без руки не осталась… короче – ну их на фиг, эти военные премудрости! На худой конец, у меня есть кистень… Меч, конечно, куда солидней, и по эффективности ему равных нет… но он же неудобный, подлец! Хреновый из меня воитель, это точно…

– Стася! – На холм вихрем взлетел Иллан. – Засада!

– Где?! – дернулась я, роняя меч. – Кто?!

– Амазонки!

Пришла беда, откуда не ждали… Пока мы втроем неслись к озеру, Иллан коротко поведал, как все произошло… Парни, ничего не подозревая и поминая мою светлость по матушке, спокойно плескались в теплой водичке, когда из леса вылетел конный отряд женщин-воинов. Вооруженные до зубов амазонки, целясь из луков, взяли весь отряд без единого выстрела…

Сами посудите – что бедным варварам было делать, если их оружие и одежда остались на берегу? Больше сотни закаленных в боях мужчин были в этот момент более чем беспомощными. Да еще и абсолютно голыми… Короче, шустрые дамочки, воспользовавшись ситуацией, понакидывали моим бойцам на шеи лассо и, как стадо баранов, увели. Увели в неизвестном направлении, потому что Ил, следивший за всем этим вандализмом из кустов, помчался ко мне в лагерь за помощью. Вот уж, действительно, нашел к кому бежать… Что я могу-то?!

На берегу озера сиротливо валялась одежда и военная амуниция. И больше – ничего. И никого. Амазонок, конечно, и след простыл. Собственно, как и кочевников. Вот это вляпались…

– Стаська, да прекрати! – увещевал меня Мыш, пока я вопила на весь белый свет о подлых бабах, посягнувших на самое дорогое, что у меня было в этой жизни. – Стаська, ну сколько можно?! Да успокойся ты, ревешь, как маленькая!..

– Не успокою-юсь… – завывало мое осиротевшее командирство, обильно поливая слезами кожаный жилет Спиртуса. – Миленькие мои, родные, люби-имые-е!..На кого ж вы меня покинули?! Что же я, бедная, делать-то теперь буду без вас?..

– Стаська! – Мыш схватился лапами за голову. – Заткни фонтан!.. Только что поганку им завернула в виде массовых омовений, а теперь с ума сходишь?..

– Отстань от меня, мышь серая, не видишь – страдаю?.. Одна-одинешенька как одиночная молекула…

– Щас тут всем дурно сделается, если ты не утихнешь наконец! – вышел из себя крыс. – Чего ноешь?! Ты командир или кто?..

Я шмыгнула носом и обиженно умолкла. В общем-то, хоть и хамло он порядочное, но – прав! Оттого что я тут на полчаса дольше прорыдаю, толку не будет. Надо что-то делать… Сейчас, сейчас, только с мыслями соберусь…

– Так, – окончательно успокоившись и взяв себя в руки, решила я. – Риган!

– Да?

– Оставайся в лагере и жди нас.

– Нет.

– Здравствуйте!.. Что значит – нет?

– Я тебя одну не отпущу!

– Гм… приятно, конечно… но ты пойми, балбес, я же о тебе беспокоюсь! Их там куча, а ты – один.

– И ты – мужчина, – веско добавил Иллан, садясь у моих ног. – Мы пойдем вдвоем.

– Ты, извините меня, тоже не женщина! – обиделся рыцарь. – Почему это ты пойдешь, а я – нет?!

– Он собака потому что! – разъяснил крыс. – Они же не настолько ненормальные, чтобы и животных по половому признаку вешать…

– А людей – вешают?! – ужаснулась я.

– Были случаи, – кивнул Риган.

У меня подкосились ноги.

Как это – вешают?.. Вот так просто, ни за что?!

– Ну нет! – тихо зверея, пробормотала я. – Больше они никого вешать не будут… Я этим идиоткам быстро объясню что почем! Я им такое устрою!.. Пожалеют, что на свет родились!

– Правильно, правильно, – поддакнул хвостатый. – А то взяли моду – в расход пускать без суда и следствия!..

– Где Кошмар?

– Пасется на лужайке, утроба ненасытная, где ж ему быть… Да ты свистни, прибежит!

Я последовала его совету, и через полминуты мой верный тяжеловоз, вопросительно фыркнув, встал перед нами. Я прыгнула в седло и повернулась к молчавшему рыцарю:

– Ты не дуйся, ладно?.. Ил же со мной.

– И я! – гордо выпятил пузо Мышель.

– Тоже мне, помощь… – с иронией ответил рыцарь. – Хорошо, я остаюсь. Но если вы к ночи не вернетесь… амазонки не доживут до утра.

– Да вернемся мы куда денемся! – с наигранной веселостью успокоила я. – Счастливо!

– Будьте осторожны.

– Будем… – Я легонько ткнула ботинками в бока Кошмара. Иллан побежал вперед, разнюхивая след.

– А парень-то запал! – заговорщицки подмигнул Мыш.

Я обернулась – Риган смотрел нам вслед, не трогаясь с места. Левая рука рыцаря лежала на рукояти меча. Надеюсь, женщины-воины не отличаются слабоумием и отпустят нас с миром, иначе… Я вспомнила спокойный взгляд зеленых глаз и ровный голос: «Не доживут до утра». А ведь и правда – не доживут. Если что…

На неплохо наезженную лесную тропинку мы наткнулись довольно быстро. Видимо, амазонки ни от кого особо не прятались. Оно и понятно – кто с ними по своей воле связываться захочет?.. И я бы не стала, да приходится. Ребята мои, конечно, воины что надо, но с психически неуравновешенными тетками особенно не повоюешь… тем более в костюме Адама. Черт, да если бы я только могла предположить, чем обернется моя маленькая подлянка!.. Да пусть бы хоть по маковку грязью заросли – и слова бы не сказала!.. Короче, как ни крути, а виновата во всем именно я…

– Стаська, – зашептал Мыш, – за тем кривым дубом кто-то прячется!

– Да вроде нет никого… – Я вгляделась попристальней, но стволы деревьев и лезущие в глаза ветки заслоняли обзор.

– Точно – есть! Вон и псина снизу сигналит!..

Я скосила глаза на Иллана. Морда пса была серьезная, значит, Мыш не зря волнуется… Елы-палы, и так нервы на пределе, а они со мной в прятки играют! Фигушки, сейчас мы вам кайфец обломаем!.. Я резко осадила коня и приподнялась на стременах:

– Эй, за деревом!.. А ну, вылазь!

Тишина. Это они меня на понт берут. Ха! И не таких видали…

– Я тебе, тебе говорю! Стоит, как памятник… Я долго тебя уговаривать буду, ты, коза брянская?!

– Сама такая! – выпалил возмущенный женский голос откуда-то из-за деревьев. Говорившая осеклась, но было поздно…

До меня долетел полный досады вздох, и на тропинку вышла девушка, на вид чуть постарше меня, в короткой кожаной юбке с разрезами по бокам, такой же безрукавке и зеленом плаще. В руках она держала короткое копье, а на ее плече висели лук и колчан со стрелами.

– Кто ты такая и что тут делаешь? – сердито спросила она, поигрывая копьем.

– А ты кто такая, чтобы мне вопросы задавать? – нагло фыркнула я. – Где ваша атаманша? У меня к ней дело…

– Эрина не позволяет беспокоить ее по пустякам, – презрительно оглядев мой мужской костюм, сморщила нос девица. – Поворачивай!

– Деточка, – я вынула трубку и шелкнула зажигалкой, – не буди во мне зверя! Уйди с дороги, по-хорошему прошу.

Вместо ответа амазонка решительно нацелилась мне в лицо острием копья. «Мужененавистницы, говорите?.. Да они, по-моему, в принципе человеколюбием не страдают!»

– Послушай, – вежливо предупредила я. – Правда, не стоит.

– Почему?..

– А потому, дорогуша, – я выдохнул а струйку дыма и кивнула Иллану, – что ты и «ой» сказать не успеешь, как эта милая собачка тебе в глотку вцепится…

Ил вытаращил на меня глаза, но душераздирающий рык с образцово-показательным оскалом все-таки выдал. Девушка оказалась впечатлительной… Глядя на мелькающую среди деревьев спину охранницы, я уважительно покосилась на Стража Тени:

– Ну, ты даешь!.. Она же сейчас по стометровке новый олимпийский рекорд поставит!

– Круто, – высказался Мышель.

– Не смей больше называть меня «собачкой»! – раздраженно рыкнул Иллан. – Кроме того, напасть на женщину…

– Как на меня кидаться – так это всегда пожалуйста! – проворчала я, трогая поводья. – А тут – «женщина», видите ли! Свинья ты, Ил… Ладно, не суть. Давай-ка за ней быстрым темпом! Пока из наших мужиков чучел не понаделали…

След лесной беглянки вывел на обширную круглую поляну в самом сердце леса. За трехметровым забором из деревянных отточенных кольев виднелись соломенные крыши, у ворот (изнутри, само собой) торчала смотровая вышка.

– Зона… строгого режима, – вынес вердикт хвостатый. – Только часового в тулупе и с винтовкой не хватает!.. Вместо него там такая очаровательная блондиночка… Эй, да она же в нас целится!

– Из винтовки? – поразилась я.

– Из лука, но от этого как-то не легче!..

– Что тебе нужно? – сурово крикнула девушка на вышке.

– Поговорить с вашей атаманшей! Ей-богу, ничего личного, чисто по делу…

– По какому делу?

– Об этом я буду разговаривать только с ней. И это не обсуждается!..

– Назови свое имя!

– Да пожалуйста, жалко, что ли?.. Станислава. Станислава Бешеная, если угодно. Удовлетворены?..

– А почему – Бешеная? – с чисто женским любопытством спросила блондинка.

– Все! – психанула я. – Еше пара идиотских вопросов, и ты увидишь почему! Достали по самое некуда! Я что, всю жизнь здесь торчать буду?! Открывай ворота – немедленно!!

– Хорошо… – Девушка стушевалась и махнула рукой кому-то внизу. Тяжелые дубовые ворота медленно открылись. Кошмар задрал голову и натуральным «Титаником» вплыл в поселок.

Нас встретили недоверчивыми тяжелыми взглядами и натянутыми тетивами изогнутых луков. Я спрыгнула с коня и огляделась:

– М-да… бедненько, но чистенько. Где тут ваша, как бишь ее… Эрина?

– Это я, – ответил мне властный женский голос. Лучницы расступились, как по команде, и к нам вышла высокая амазонка лет тридцати, с черными, как вороново крыло, вьющимися волосами. – Зачем ты пришла, Бешеная?.. Я слышала о тебе…

– Уже слышали?.. Это хорошо. Тогда не будем тянуть резину – зачем вам мои парни?

– Какие? – ничуть не удивилась атаманша.

– В основном голые! – отрезала я. – Нечего из себя дурочку строить, мадам! Вы прекрасно знаете, о ком я говорю!

– Кочевники? – усмехнулась она. – Эти рослые дебилы, которых мы взяли сегодня утром?

– Насчет дебилов – я бы попросила!.. Не тупее вас. Повторюсь – какого черта, Эрина?!

– Они всего лишь мужчины… – Атаманша пожала плечами.

– Они всего лишь мои друзья! – завелась я. – И я не позволю какой-то своре оголтелых феминисток воровать их у меня из-под носа! Своих мужиков заведите, нечего чужих тыбрить!!

– Это все твои мужчины?! – округлила глаза амазонка. – Зачем тебе так много?..

– Для разнообразия! – не утерпел Мыш.

Эрина воззрилась на него с неприкрытым удивлением:

– Зверюшка разговаривает?

– Сама ты зверюшка, дура крашеная! – оскорбился хвостатый. – Ты от темы не увиливай! Где наши?!

– Я не крашеная! – вздернула точеный подбородок атаманша.

«Ничего я в этой жизни не понимаю – женщина ведь просто „ах!“, да и остальные не хуже, а все туда же!.. Чего им неймется?»

– Послушай, – перейдя на «ты», сказала я. – Поставь себя на мое место – если бы сейчас не мои ребята, а твои красавицы сидели в чем мать родила в холодном погребе…

– Они не в погребе! – дрогнувшим голосом перебила Эрина. – Они в сарае…

– Не важно. – Я посмотрела ей в глаза: – Что бы ты сделала на моем месте?..

– Не дави на жалость. – Амазонка отвела взгляд, – Это – мужчины! И в сарае этим свиньям самое место!

– Да за что вы их так ненавидите?!

– За все! – с убеждением воскликнула женщина. – За грязь, за пьянство, за глупость, за разврат…

– Ага! Вот на этом поподробнее пожалуйста! – с видом опытного психолога перебил крыс. – Я все понял! Ваш муж изменял вам, и вы с горя решили…

– Я никогда не была замужем! – отрубила Эрина. – И слава богу!

«Мама миа, как все запушено!.. Ладно, как говорил Владимир Ильич Ленин, – мы пойдем другим путем…»

– Но согласись, иногда без мужской помоши не обойтись – ну, никак! Вот, к примеру, починка крыши…

– Глупости! – раздалось из кучки лучниц (которые, кстати, опустили свое оружие и, увлеченные нашей беседой, расслабились). – Делать там нечего!

– Ну, хорошо… а лошадь подковать?

– Смеешься, что ли? – фыркнула невысокая коренастая девушка с мускулистыми плечами. – Да мне на это не больше получаса надо!..

– А если на вас нападут?! – Я вытащила последний козырь, хотя надежда на счастливый исход спора таяла, как мороженое при плюс тридцати.

– Мы сами нападаем! – гордо сказала атаманша. – И для этого нам мужчины не нужны!

Ее поддержал одобрительный гул голосов.

– Если они вам НАСТОЛЬКО не нужны, – взмолилась я, – так отдайте их мне!

– Нет. – Эрина покачала головой. – Варвары – хороший товар на невольничьем рынке, За них дадут большие деньги…

– Сколько? – решительно выпалила я. Женщина рассмеялась:

– И не надейся, Бешеная, тебе я их не продам.

– Почему?!

– Из принципа. Нельзя так любить мужчин. Они этого не стоят.

Я вспомнила папашу Тавруса, вечно пьяного и забавного, как медведь в цирке, Спиртуса, зеленоглазого рыцаря, Иллана, наконец!.. Да что эта кукла мне здесь мозги пудрит?!

– Стоят! – заявила я. – Очень даже стоят! А вы все тут – дуры набитые!

– Что-о?!

– А то! Посмотрите на себя – женщины, называется! Слона на ходу остановят и хобот ему оторвут!.. Нашли чем гордиться… Курам на смех! Крышу они сами чинят – то-то удовольствие! А в гамаке позагорать, пока это же за тебя муж делает – это нет, это не для нас, мы легких путей не ищем…

– Да, ну и что?! – с вызовом выпрямилась атаманша. – Мы со всем справляемся сами, зачем нам мужчины?!

– Ангидрит твою перекись марганца! – взревела я. – Вы смерти моей хотите?! Зачем, зачем… да чтоб был!.. В конце концов, вы что, почкованием размножаетесь?! '

К моему безмерному удивлению, атаманша залилась краской и не нашлась с ответом. Опаньки. Кажется, я поняла… Дети по поселку не бегают, беременных тоже не видно… Не может быть?!

– Красавицы… – офигев от собственного предположения, пробормотала я. – А КАК вы вообще размножаетесь?!

– Никак… – стыдливо проговорили из толпы. – Мы просто пришли сюда и остались, как другие…

– А детей вам никогда не хотелось?..

– Хотелось… – тихо сказала блондинка с башни. – Но воровать младенцев как-то… не очень!.. Нельзя так!

– Да зачем воровать-то? А родить – в лом?

– Родить? А как? – На меня смотрели два десятка до такой степени невинных глаз, что у меня дар речи пропал напрочь. Что значит – как? Да они издеваются?..

– Для этого, – с отвращением на лице объявила Эрина, – мужчина действительно нужен…

– Вот! – победно завопила я. – Вот!! Кто тут спорил битый час, а?!

– Но для этого, – добавила амазонка, – с мужчиной надо… спать!

– Какая гадость! – охнуло целомудренное общество.

«Где она таких Дюймовочек откопала?»

– Гадость? – Я воздела руки к небу. – А вы пробовали?

Такой тишины я не слышала с тех пор, как разбила любимую мамину вазу…

– Е-елкин дрын… – на одном дыхании выпалил Мыш. – Монастырь на выезде!

– Ну, знаете!.. – выдавила я. – Ну уж чтобы так… просто слов нет!

– Во-во… – печально качнул головой крыс.

Я посмотрела на атаманшу:

– Эрина, верни мне моих людей, и разойдемся по-хорошему.

– Нет.

– Это твое последнее слово?

– Да!

– Жаль. Я хотела решить дело миром… Пойдем, Ил.

Страж Тени, сидящий у моих ног, недоуменно воззрился на меня.

– Ты поднимешь на нас меч, Бешеная? – усмехнулась Эрина.

Я покачала головой:

– Я – нет. С женщинами и душевнобольными не связываюсь… Наш отряд выполняет личное поручение его величества царя Кирия, правителя Мелиора, и при любой попытке нам помешать, царь не поскупится на…

– Кто здесь сказал – «Кирий»? – раздался звонкий голос за спинами амазонок.

Я повернула голову – из хижины вышла невысокая стройная девушка с длинной черной косой. Королевская осанка, смуглая кожа и монгольский разрез миндалевидных глаз… Ну что же, придется задержаться.

– Царевна Аюна, я не ошиблась?

– Да это я! – гордо вскинула голову наследница престола. – Вас послал мой отец?

– В некотором роде, да… – осторожно ответила я. Дикая штучка наша беглянка – это сразу в глаза бросается. Как бы дров не наломать…

– Стаська, держи пса, – звенящим от напряжения голосом вдруг сказал Мыш.

– Что?..

– Собаку держи, что! Ты глянь на него – ведь кинется сейчас!..

Я посмотрела на Иллана. Боже милосердный! Страж Тени вздыбил шерсть и оскалил острые клыки. Из горла рванулось сдавленное глухое рычание… Не раздумывая, я успела вцепиться ему в загривок, как энцефалитный клещ, когда он прыгнул. Амазонки завизжали и сыпанули в стороны. Царевна в ужасе прижалась спиной к стене хижины.

– Пусти! – рычал пес, бешено извиваясь. – Пусти, все равно достану…

– Ил… Ил, прекрати сейчас же! Что она тебе сделала?! – верещала я, из последних сил удерживая его на критическом расстоянии от предполагаемой жертвы. – Ты с ума сошел?!

– Убийца… – хрипел пес, – они убийцы… это они.

– Да кто – «они»?!

– Ночные шакалы… узкоглазые нелюди!.. Это они тогда, они, они…

– Когда – тогда?.. Двадцать лет назад? – чуть не заплакала я. – Иллан! Опомнись! Этой девушке – восемнадцать! Она-то здесь при чем?

– Все равно… убью!

– За что? – прошептала царевна, бледная, как полотно. – За разрез глаз?.. За то, что я похожа на свою мать? За это ты хочешь меня убить?..

– Да! – непримиримо рыкнул совсем озверевший Страж Тени.

– Отпусти его, – сказала дочь Кирия, сделав шаг вперед и впившись черными глазами в оскаленную морду пса.

– Ты тоже не в своем уме?! – крикнула я. – Он же…

– Отпусти!

Я бессильно разжала онемевшие пальцы. Иллан дернулся… и замер, тяжело дыша. Едва стоящая на ногах от страха, но гордая царевна и оглушенный собственной ненавистью пес молча смотрели друг на друга. Безмолвный поединок длился несколько томительных минут. А потом случилось что-то непонятное. Страж Тени опустил тяжелую голову и, одним мощным прыжком перемахнув через изгородь, исчез… Я, сидя на земле, обхватила голову руками: «Что происходит?!»

– Господи… – бормотала я, раскачиваясь из стороны в сторну. – Сумасшедший дом… как мне все это осточертело!..

– Бешеная! – подала голос пришедшая в себя Эрина. – Тебя сюда за этим подослали?!

Я молча поднялась и направилась к воротам. Наплевать. На все мне наплевать. Пусть Кирий сам придет и заберет свою дочурку… пусть Иллан рвет горло, кому захочет… пусть амазонки продают кочевников, а кочевники убивают амазонок… пусть Деймер всех тут перережет!… Надоело! Мне все это надоело…

– Постой, куда ты?.. – полетел мне вслед уязвленный голос атаманши. Я даже не обернулась. Пусть себе кричит, мне какое дело? Я вообще сейчас пойду и застрелюсь…

Уставившись в землю, я брела по лесу, не разбирая дороги. Следом, шумно вздыхая, топал Кошмар. Куда катится этот мир?.. Все друг друга ненавидят, все! А за что?..

Я с размаху налетела на кого-то и остановилась.

– Стася…

– Убирайся к дьяволу, Ил, – сжав зубы, сказала я. – Можешь вернуться к амазонкам и спокойно за все им отомстить, пока не очухались. Меня это больше не волнует.

Я попыталась обойти его, но блондин поймал меня за руку и снова вернул на тропинку.

– Ну? Чего надо?

– Прости меня, я все испортил.

– Ну так и радуйся! Ты кочевников всю жизнь ненавидел – вот и чудесно, пусть их скопом с молотка пустят!.. Ты хотел отомстить захватчикам, убившим твою семью, – будь любезен, царевна – самое подходящее для этого святого дела!.. Вперед, на мины!

– Стася, не надо так.

– А как надо?! – вскинулась я, глядя ему в лицо. – Хочешь, чтобы я спасибо тебе сказала?..

– Я…

– Зачем столько злобы, Ил?.. Зачем?..

Он молчал. Естественно, сказать-то было нечего… Я села на сухое поваленное дерево и попыталась по возможности абстрагироваться от сложившейся пиковой ситуации. Так. Надо думать. Думать… Иллан тихонько присел рядом. Ладно, пускай сидит… Главное – молча. Это он может; не то что Мыш…

– Блин! – Меня снесло с бревна. – Где Мыш?!

– Не знаю, – удивился Страж Тени, усердно оглядываясь по сторонам. – Вроде его с тобой не было.

– Как – не было?! Он же на плече сидел! – Я заметалась от дерева к дереву. – Час от часу не легче!.. Неужели он остался у амазонок?! Боже мой, меня сейчас паралич разобьет…

– Я не помешаю? – донеслось с тропинки. Я махнула рукой:

– Пожалуйста… Э?!

Царевна Аюна, собственной персоной. В данном случае – самоубийца…

– Ты тут зачем? – Я на всякий случай заслонила дурочку собой.

Лицо Иллана стало непроницаемой маской, голубые глаза уставились на царевну, но он таки сдержался и с бревна не встал. Когда он в человеческом обличье, контроль над собой ему удается лучше.

– Вас послал мой отец? Да? – снова спросила она, подходя к бревну и усаживаясь рядом с блондином.

Я мысленно сняла шляпу перед его самообладанием…

– Царь Кирий просил меня найти его дочь. Если это – ты, в чем я не сомневаюсь, тогда мы выполнили поручение… Будь умницей, не создавай всем лишних проблем, вернись домой! Мне еще отряд выручать.

– Не вернусь! – передернула изящными плечиками Аюна. – Ни за что!

– Тебе действительно так нравится жить среди этих ненормальных?.. – прищурилась я, кивнув в сторону селения амазонок.

– Почему – ненормальные?.. Они славные… Конечно, по поводу мужчин у них свой пунктик, но… уж всяко лучше, чем то, что меня ожидает в качестве супруги Деймера!

– Ясен пень, – согласилась моя светлость, – от такой чудной перспективы и я сбежала бы… Но ведь его величество места себе не находит!

– Ну и пусть!

– Но ты же его дочь!..

– Именно! – возмутилась она. – А раз я – дочь и царевна, так что, получается, я жертвовать собой должна?! Не хочу!

– А подданные?..

– К черту подданных! Чтобы я вышла замуж за такое чудовище?! Никогда этому не бывать! Пусть меня лучше твоя жуткая псина на куски растерзает!..

Иллан закашлялся.

– Кстати, где она? – Ничего не подозревающая девушка с опаской заозиралась вокруг. – Или он… Знаете, я так перепугалась! Думала, смерть моя пришла… до сих пор в дрожь бросает, как вспомню!

Царевна беспомощно посмотрела на сидящего каменным изваянием Иллана и придвинулась к нему поближе… Ну царевна, ну дает!.. Бедняга Ил, задымится сейчас просто… Но она-то! Кабы знала, особа коронованная, на кого глаз положила!..

Ситуация была настолько идиотская, что я не удержалась и сползла по стволу дерева в приступе истерического хохота.

– Что я смешного сказала, позвольте узнать?.. – обиделась царевна.

– Ой, не могу… – задыхалась я. – Сидят…

– Станислава! – в свою очередь проскрипел Иллан.

– Да вы бы себя видели, оба! Один сидит, как статуй, а вторая ему глазки строит… а-а, не могу-у…

– Ну, это уж слишком! – вскочила Аюна. – Немедленно перестаньте!..

– Щас, щас… ох, уморили… Ил, не смотри на меня так!.. Хи-хи-хи… я больше не буду…

– Ил?.. – переспросила девушка, с подозрением глядя на растерянное недовольное лицо моего спутника. – Ты… ты… не?!

– Он это, он. – Я поднялась с земли, отхохотавшись вдосталь. – Та самая псина жуткая. А так и не скажешь, правда?..

– Оборотень! – пискнула царевна. Но, к ее чести, улепетывать и падать в глубокие обмороки даже не подумала.

– Я не оборотень, – нехотя ответил Иллан. – Я – Страж Тени.

– Они… мирные, – пояснила я и быстро добавила: – Ну, со скидкой на темперамент!

– Я помню… – пробормотала царевна, осторожно отодвигаясь от нашего буяна. – Вы… больше не будете кусаться?

– Не буду, – мрачно пообещал он, глядя в сторону.

– Ну вот и ладушки! – заключила я. – А теперь извините, что побеспокоила, но у нас дела.

– Какие? – полюбопытствовала царевна.

– Большие и толстые! Скажи-ка мне, ты там у вас Мыша моего не видела?..

– Это такую большую, толстую, серую крысу?

– Точно!

– Видела… возле амбара с пленниками… ой!

– Ага, – ухмыльнулась я, потирая ладошки, – учись, Ил, как надо действовать в тылу врага!..

– Он их выпустит?! – прозрела красавица, всплеснув руками.

– Непременно… – Я ласково посмотрела на нее. – А мы поможем… Иллан, будь ласков, подержи-ка ее высочество…

– Что?! – ахнула царевна, но больше ничего сказать не успела – ладонь Стража Тени надежно прикрыла ей рот. Причем, кажется, мститель наш народный сделал это не без удовольствия! Типа – укусить нельзя, хоть так потешусь… Девушка извивалась, как угорь, яростно шипя и вращая глазами, но вырваться ей не удалось. Хватка у зубастенького – железная! По себе знаю…

– На-ка вот, – я вынула из кармана штанов моток веревки, – свяжи ее и… поаккуратнее там! Не дай бог, где синяк поставим, царь нам руки по обрывает…

– А ты?..

– Есть у меня идейка одна… но надо дождаться темноты – иначе к селению не подойдешь, заметят. А уж после того, что мы здесь учинили… Вот что! Бери наше сокровище, грузи на Кошмара, и дуем в лагерь. Надеюсь, Риган еще там…

Лагерь встретил нас полнейшим безмолвием. Никого! Ни единой души!.. Мы с Илланом, как два дурака, уставились друг на друга.

– Ну и где он? – с усмешкой спросил Страж Тени. На его лице ясно читалось: «Так я и знал!» Я только руками развела. Вот это сюрприз… А как же – «возвращайся», и так далее?.. У, коварный! Сбежал! А еще рыцарь, называется…

– Ладно. – Мне не хотелось об этом думать. – Сними царевну с седла, я пока костер разведу. Есть хочется…

Иллан отошел к Кошмару, и тотчас оттуда послышались приглушенная возня и гневный голос Аюны:

– Убери руки, ты, волк в собачьей шкуре!.. Да как ты смеешь?!

– Если тебе нравится висеть вниз головой…

– Не нравится, черт побери! Сними меня немедленно, мужлан!

– Ил, – меланхолично откликнулась я, подбрасывая ветки в огонь, – ну а кляп-то зачем вынул?..

– Гнусная похитительница! – переключилась на меня темпераментная красавица. – Ты за это ответишь! Вы оба за это… мм!.. Мгм!..

– Молодец.

– Что с ней делать? – Иллан с дергающейся Аюной на плече подошел к костру.

– Бритвой по горлу – и в колодец…

– Ммм?! – закатила глаза царевна.

Страж Тени фыркнул.

– Давай ее сюда. – Я расстелила на земле плащ, и мы с почетом усадили на него нашу малахольную гостью. Она, поняв, что никто ничего с ней делать не собирается, успокоилась.

– Ум! – потребовала царевна, глядя на меня.

– А выступать не будешь?

Она, подумав, помотала головой. Я вынула у нее изо рта кляп:

– Вот и славно. Есть хочешь?

– Хочу…

– Держи. – Я протянула ей кусок хлеба с копченым мясом. – Извини, другого ничего нету. Походные условия!.. Сейчас вода закипит – чаю попьем. Одно название, конечно, а не чай – так, травки всякие… но бодрит. Ил! Иди сюда, я тебе косточку дам!..

– Сама ее и ешь! – огрызнулся тот. – Лентяйка. Сварила бы похлебку.

– Иди в тень! – насупилась моя светлость. – Не хочешь – я не заставляю!

– Давай… – Он уселся рядом. Минут пять было слышно только увлеченное чавканье…

После «легкого обеда», плавно перетекшего в серьезный ужин, я набила трубочку и, потягивая из Спиртусовой фляжки вино, приступила к разговору о наболевшем:

– Итак! На повестке дня обсуждение наших неприятностей…

– Ваших! – не удержалась царевна.

– Нет, дорогая, теперь уже – наших! – с нажимом повторила я. – Ибо мы теперь с тобой в одной упряжке. Потому что положение таково – либо мы его… того, либо он – нас.

– Кто – он?

– Деймер. Да-да, милочка, твой жених…

– Никакой он мне не жених! – сверкнула глазами строптивая дочь Кирия.

Иллан покосился на девушку, и в голубых глазах промелькнуло уважение. Вот с ним всегда так – сначала напугает до смерти, а потом…

– Ну, хорошо, – согласилась я. – Не жених! Вот была бы парочка…

– Что?! – задохнулась Аюна.

– Стася! – укоризненно сказал Ил.

«Не поняла – он на чьей стороне?! Ладно… после разберемся… перебежчик!..»

– Короче. Дело к ночи… – Я запыхтела трубкой. – И надо срочно вытаскивать парней из местного бабьего царства. Но. Одна проблема… Вот эта!

Мой указательный палец уперся в царевну.

– С собой ее не потащишь, всю маскировку только сорвет. Надо где-то оставить… Одну, опять же, нельзя – не дай бог, кто позарится, так ведь нам потом только голову под топор… Значит, надо охранять. Кроме тебя, Ил, больше некому. Я очень рассчитывала на Ригана…

– Найду, – хмуро пообещал пес, – в землю закопаю!..

– Перестань, – поморщилась я. – Что ты, ей-богу, кровожадный такой?.. Он человек свободный – хочет-приходит, хочет – уходит… может, случилось что?

– Ничего не случилось. Сам он ушел! – проворчал блондин.

– В общем, – подытожила я, – ты остаешься в лагере сторожить вот ее, а я…

– Нет.

– Молчать!

– Нет, я сказал!

– А я сказала – останешься! – с металлом в голосе рявкнуло мое командирство. – Если мы вернем принцессу в целости, царь даст армию!.. А люди нам нужны, ты хоть это понимаешь?!

– На ночь глядя, одна, в этот гадюшник, ты – не пойдешь!

– Пойду! – Я стукнула кулаком по колену. – И больше никаких «не» даже слышать не желаю! Все!

Иллан стал похож на грозовую тучу, но спорить не стал.

– Я одна с ним не останусь, – жалобно пролепетала царевна, – загрызет ведь!..

– Больно надо, – пренебрежительно отозвалась я. – Ему не твое горло важнее, ему кого поавторитетней подавай… так, Ил?

Он ничего не ответил, встал и ушел в шатер, угрюмый. Обиделся, что ли?.. А разве я неправду сказала?

– Почему он такой злой? – помолчав, спросила царевна. – Я ведь никому ничего плохого не сделала!

– Да ты тут ни при чем. Просто… долго рассказывать, но совсем мальчиком он остался сиротой, после набега этих самых Ночных Шакалов. Кстати, их описание – точь-в-точь как у тех захватчиков, про которых мне рассказывал Таврус… интересно… одни и те же?.. По времени совпадает. Около двадцати лет назад… Но ты-то тут каким боком?!

– Обыкновенным, – грустно сказала Аюна. – Я теперь поняла… Видишь ли, я очень похожа на маму.

– Я тоже… Это что, плохо?

– В моем случае – да. Она была одной из них. Давно, еще до моего рождения… Потом в какой-то очередной стычке Ночных Шакалов с королевской конницей она впервые увидела моего отца. Это была любовь с первого взгляда! Мама поставила крест на своем темном прошлом, приняла нашу веру и вышла за него замуж.

– Ух ты… сплошная романтика…

– Только из-за этой романтики твой друг меня чуть не съел!

– А, забудь. Это у него вечная тема… Импульсивная натура! А вообще-то он парень хороший. Ты его не бойся, если сразу не убил – больше не тронет…

– Вы вернете меня во дворец?

– Само собой. Ты уж извини, но придется. Твой отец обещал мне армию, если я сумею найти тебя и вернуть.

– Но я не хочу замуж за Деймера! – чуть не заплакала царевна. – Я вообще не хочу замуж!

– Почему? В браке есть свои… гм!.. плюсы…

– Нет! Я выйду замуж только по любви!

– Это похвально. Но домой тебе вернуться все-таки придется…

– Я убегу!

– От Иллана не убежишь, – философски заметила я. – Это невозможно в принципе… Догонит, еще и кренделей навешает!..

– Мне?! Царевне?! Дочери повелителя Мелиора?!

– А ему без разницы.

– О… – огорчилась красавица, но черные глаза как-то странно заблестели. По-моему, такие «кадры», как наш песик, ей еще не попадались…

Я посмотрела на темнеющее небо:

– Ну, ладно. Приятно было поболтать, ваше высочество, но – пора на дело. Ил! Ты где пропал?..

– Тут я. – Хмурый лохматый пес, зевая, вылез из шатра. Ага, значит, он все-таки иногда спит…

– Слушай сюда. Вы с царевной останетесь здесь и будете ждать нас. Если что – кидай ее на лошадь и мчись во весь опор к Гринмору. Если вдруг появится Риган – пошли его ко мне…

– Да уж пошлю… Не сомневайся! – злорадно пробурчал Ил.

Я взобралась на спину Кошмара и помахала рукой этим двоим:

– До скорого! Надеюсь…

До стойбища амазонок не меньше полутора часов топать, так что есть время обдумать детали предстоящей операции. Пока доскачем – совсем стемнеет. Тут главное – не засветиться и дать о себе знать Мышелю. Как же мне его не хватает!.. Вот вроде и болтун, и обжора, и меня как хозяйку не уважает, а поди ж ты – скучаю!..

– Кошмар, – я свесилась с седла и посмотрела на умную морду коня, – сейчас въедем в лес, так ты уж аккуратнее, без шуму и пыли! Заметить нас никто не должен.

Конь согласно фыркнул. Под темные кроны деревьев мы вступили, можно сказать, на цыпочках!.. Кто их знает, амазонок этих, а вдруг они тут под каждым кустом подступы к деревне караулят?..

Вопреки всем моим опасениям, до селения мы добрались без каких-либо проблем. По всей видимости, ночью стойбище охранялось только изнутри… Из-за забора ничего видно не было, только по желтоватому колышущемуся свечению воздуха было понятно, что селение не спит. Это горели костры. Вкусно пахло стряпней… бедные кочевники! Они же с утра голодные!..

Я слезла с коня и сторонкой, прячась за пышными кустами, обошла деревню. Кошмара оставила на тропинке, предупредив, чтобы в случае чего подал голос… Убедившись, что девушка-часовая на башне меня не видит, я по-пластунски подползла к высокой ограде и, спрятавшись в ее надежной тени, прижалась к холодным бревнам. В единственную узкую щелочку, что мне удалось найти, был виден маленький кусочек песчаной площади, где у большого костра сидели амазонки. Остальное закрывал собой деревянный сарай. Что там Аюна говорила об ангаре?..

Я задумалась, как быть дальше. Звать отсюда Мыша бесполезно – шепот он не услышит, а если попробовать громче – привлеку внимание амазонок… В траве рядом со мной что-то шебуршнуло. Я посмотрела под ноги – маленькая мышка-полевка, встав на задние лапки, с интересом изучала меня взглядом.

– Слушай, – без особой надежды шепнула я, – ты из деревни?..

Мышка наклонила голову, вильнула тонким хвостом и испарилась. Я почувствовала себя круглой дурой… Ладно, придумаем что-нибудь другое!.. Я задом попятилась вдоль забора, пытаясь отыскать хоть какую-нибудь лазейку… и через пару десятков метров спиной налетела на кого-то, кто крался с другой стороны, тем же макаром, что и я!.. С перепугу я едва не заорала в голос, но чья-то ладонь быстро прикрыла мне рот. Ну, попалась! Черт, черт, черт!.. Так по-дурацки влипнуть!..

– Стася?! – изумленный голос Ригана заставил меня перестать брыкаться. – Ты что здесь делаешь?..

– Это ты что здесь делаешь? – в свою очередь удивилась я. – Ты почему лагерь бросил?

– Да не мог я там сидеть! – Он отпустил меня и развел руками. – Я воин, а не тыловая крыса…

– Следи за базаром! – раздался писк снизу. – Стаська, сколько можно тебя ждать?!

– Мыш?!

– А ты кого ожидала увидеть? – Мой серый приятель выбрался из ямки под забором. – А, здорово, рыцарь, и ты здесь?..

– Как ребята? – спросила я.

– Держатся молодцом, но слегка мерзнут. Хотя на мегер грех жаловаться – ужином они их все-таки покормили!

– Это очко в их пользу… Как нам сейчас быстро и незаметно пробраться внутрь?

– Никак, – подал голос Риган. – Я тут уже час рыскаю – войти можно только через ворота. Это – если сейчас…

– Плохо… – расстроилась моя светлость. – Что же делать?

– Ждать, – сказал рыцарь. – Уже поздно, скоро амазонки отправятся спать, вот тогда…

– Тогда – что?.. Что-то мне сомнительно, что можно незаметно перелезть через этот дурацкий забор…

– Я тебя перекину, – пообещал он.

– А сам?

– За меня не волнуйся, и не такие «крепости» видел…

– Пойду к мужикам, обрадую, – сказал Мышель, – а то они там вовсю унынию предаются… Стась, ты одежку их захватить не додумалась?

– Э-э…

– Ясненько… – вздохнул крыс и ускользнул.

– Мы умыкнули царевну! – с гордостью сообщила я, повернувшись к рыцарю.

– Какую царевну?

– А я тебе не рассказывала? Дочь царя Кирия. Та еще штучка!

– Что она забыла у амазонок?..

– Сбежала из отчего дома, подальше от семейного счастья… Ты знаешь, ее хотели выдать замуж за Деймера!

– Да?..

– Ага! Честно говоря, зря не выдали… он бы про войну забыл с такой женушкой!.. Кого хочешь построит. Сейчас ее высочество Илу мозги компоссирует… Хотя она красивая, конечно. По правде говоря, наш песик ее спервоначалу чуть не загрыз!..

– За что?!

– Слышал о Ночных Шакалах?

– Налетчики?

– Да. Так вот, ее мать до замужества состояла в их рядах. И когда-то давно они разорили селение Стражей Тени… А дочка, судя по реакции Иллана, как две капли воды на маменьку похожа. И если учесть, какой у Ила на них зуб… Больше – только на Деймера. Ох, и не завидую я Черному Воину, когда мы с ним встретимся!..

– Может, не надо? – помолчав, спросил рыцарь. Я захлопала глазами:

– Как это?!

– Поверни назад. Тебе против него не выстоять. За Деймером слишком большая сила.

– Знаю я.

– А вас – мало! Слишком мало!

– Мы вернем Кирию дочь, и он даст нам армию!

– И много той армии?.. – невесело усмехнулся он.

– Рашид-Балдей Четвертый уже отдал приказ на родину – все боеспособное население скоро высадится на верфях Гринмора! – принялась загибать пальцы я. – И племя Стражей Тени достаточно большое…

– Они не пойдут.

– Пойдут!.. Если Ил позовет, они поднимутся… Есть еще Поднебесные… они, правда, мирные, и Марика может не согласиться… но теоретически…

– Это смешно. – Он покачал головой: – Ты просто представить себе не можешь, что скрывают в себе Южные Пещеры! Там есть такие монстры, что у человека кровь в жилах стынет. И их там – сотни, тысячи, десятки тысяч!..

– Да ты боишься, что ли?! – обомлела я.

– Боюсь. За тебя, например…

– А… о… – Я расплылась в глупой улыбке.

– Поверни назад! – повторил Риган. – Послушай меня, уж я-то знаю, что говорю!

– Ничего ты не знаешь, – Я прислонилась спиной к забору. – Из-за Деймера я попала сюда, и только с падением одного из нас я смогу уйти…

– Куда? – опешил он.

– Домой, – безрадостно пояснила я. И принялась рассказывать все с самого начала… К концу моего повествования рыцарь чертыхнулся совершенно неподобающим образом.

– Но так не должно быть! – простонал он. – Почему – ты?!

– Вот-вот, и я о том же. Думаешь, мне самой хочется во цвете лет… – я не договорила: «О предсказании огненного бога умолчим, зачем человека расстраивать? Самой лучше не вспоминать…»

– Но, если хочешь, – пересилив себя, сказала я, – ты можешь уйти, пока не поздно…

– Уже поздно…

– В смысле?..

– В смысле – и не мечтай! – заявил мне Риган. – Я пойду с вами.

– Уф!.. – У меня отлегло от сердца. – Если честно – боялась, что ты согласишься… Господи, что я несу?..

– Только имей в виду, – уголком губ улыбнулся зеленоглазый рыцарь, – так просто тебе от меня теперь не отделаться.

Ой, можно подумать, мне так этого хочется!.. Слава богу, темно, а то на моей счастливой физиономии все во-от такими буквами написано… Это просто уму непостижимо – влюбилась, как кошка! Самой стыдно, а сделать ничего не могу. Да и не хочу, в общем-то…

Постепенно голоса за забором смолкли. Над поляной взошла луна. Девушка на вышке мирно клевала носом…

– Сидите, птенчики? – как из-под земли (точнее – из-под забора) вынырнул Мышель. – Пора! Я все осмотрел, в каждую хижину нос сунул – спят наши крали!.. В атаку!

– А она не заметит?.. – с опаской кивнула я на часовую.

– Если не шуметь – проскочим, – деловито сказал крыс. – Давайте, я с той стороны подожду…

– Становись мне на плечи, – скомандовал Риган, упершись руками в бревна.

Я полезла наверх. Подтянулась на руках и. перевалившись через ограду, мягко плюхнулась в траву за сараем. Вслед за мной, абсолютно беззвучно, с неуловимой звериной грацией, прыгнул рыцарь. Именно, что прыгнул, а не перелез! С ума сойти, акробат просто… Мы притаились за ангаром.

– Значит, объясняю, – затараторил хвостатый, – сарай закрыт на засов. Мне его не поднять, а нашему красавчику – как нечего делать!.. Но сначала нужно убрать вон ту дамочку на вышке…

– Убрать?!

– Ну, в смысле, обезвредить… по-доброму, мы ж не звери! Пусть посидит тихонько где-нить… ну, вы поняли?

– Поняли, – кивнул Риган. – Я сейчас… веревка есть?

– Куча! – Я достала из безразмерных карманов куртки кусок шпагата.

– Профи!.. – восхищенно цокнул языком Мышель, наблюдая, как рыцарь змеей скользнул по лестнице на сторожевую вышку. Ни звука, ни шороха – охранница просто исчезла за поребриком…

– Нерыцарские у него замашки, – фыркнула я. – Их наверное, такому не учат!

– Ты откуда знаешь?

– В книжках написано…

– Забудь! Какая страна, такие и рыцари…

Вернулся Риган:

– Я ее связал и там оставил.

– Чисто сработано! – похвалил крыс.

– Спасибо. – Он посмотрел на меня: – Теперь?..

Я поскреблась в стенку амбара:

– Ребята! Вы тут?

– Тут! Все тут!.. – раздался приглушенный голос Тавруса.

– Сидите тихо, сейчас мы вас выпустим… – Я кивнула Ригану.

Он навалился на тяжелый массивный засов и с тихим скрипом снял его с двери. Я дернула на себя ручку и шагнула внутрь. Тут же меня сгребли в охапку, зацеловали, затормошили… да что там сама рада без памяти!

– Картина маслом, – ехидно произнес от двери Мыш. – Наша суровая предводительница в объятиях сотни голых суперменов!.. Мечта девушки на выданье!..

– Иди ты… – заливаясь краской, прошипела я, – сам знаешь куда!.. Ребята, да вы не стесняйтесь, мне все равно в темноте ни черта не видно…

– А жаль, правда?!

– Мындер! Покалечу!..

– Вот, уже и пошутить нельзя. Ладно, ладно, умолкаю!..

– Слушайте внимательно, бойцы, – прошептала я. – Момент подходящий – все амазонки мирно дрыхнут, часового мы сняли… Сейчас ваша задача – не искать новых приключений на… в общем, поняли, да?.. Короче – быстренько-быстренько, через забор – и в лес! И чтобы тихо мне!..

– А амазонки? – обиженно просипел голос Спиртуса. – Их что, даже не разбуди?!

– Ты что, попрощаться с ними хочешь?.. – хмыкнула я. – Не насиделся?..

– Не в том дело! Эти с…

– Не выражаться! – одернул его таврусовский бас.

– А кто они после этого?! – загундосил Спиртус. – Через весь лес на веревках голышом ташили, а я молчи?!

– Цьц! – прикрикнула я. – Потом пожалуешься!

– Да прирезать их всех во сне!.. – забормотали оскорбленные варвары. – Стервы озабоченные!..

– Эти стервы, между прочим, – доложил Мыш, – себе под подушку меч кладут! А вы, пардон, безоружные!

– А куда нам, по-твоему, топоры было вешать? – возмутился кто-то. – Разве что…

– Вот туда и повесишь в следующий раз! – разозлилась я. – Молчать! Смир-рно!.. Если сейчас кого разбудим – второй раз я за вами не попрусь!.. Прошу сей факт запомнить!

– Ладно… Ты только отвернись!.. – спасовали кочевники и потянулись из сарая. Как только амазонки умудрились их всех впихнуть в этот несчастный амбар?! Чудеса в жизни, наверное, все-таки бывают…

Так никого и не разбудив (что меня просто потрясло до глубины души, если учесть все возмущения воинов по поводу «этих кошек драных, чтоб им…»), мы благополучно смылись. Я, по просьбе смущающихся парней, ехала впереди, с Мышом на плече. Остальные, включая Ригана, шагали сзади.

– Сваливать надо, и побыстрее! – увещевал меня Мышель. – Ведь утром проснутся наши девочки – а мужиков-то – тю-тю!.. Что будет?! Растерзают ведь, оборони-создатель…

– Не растерзают. Это они на беспомощных напали, потому и смелые такие! Пускай-ка попробуют обозленным кочевникам в полной военной аммуниции зубки показать!

– Тоже верно… – подумав, согласился он. – А что царевна? Она под шумок за тобой следом выскочила, да так и не вернулась. Признайся, твоих рук дело?

– Моих, – покаялась я. – Сама виновата, любопытство – бич человечества! Повязали – и в лагерь. Ее сейчас Ил сторожит.

– Да ты что?! – вытаращился крыс. – Он же от бедняжки и косточек не оставит!

– Эта «бедняжка» нас на пару так обложила…

– И за это скормить невинное создание лохматой зверюге?!

– Да все с ней нормально! – раздраженно ответила я. – Не тронет он ее. Что, в принципе, неудивительно. Характер у девочки – не бей лежачего, но…

– Хорошенькая, – закончил крыс за меня. – Это я заметил.

– Ил, кажется, тоже…

– О-о! – заблестели глаза у Мышеля. – Да ладно?! Врешь небось?!

– Делать мне больше нечего!..

– Ну, атас…

– Только смотри, никому не брякни! – предупредила моя светлость. – А то я же первая от него по шапке получу… одно слово – псих.

– Могила!.. – торжественно поклялся Мындер.

Конечно же я ему не верю, но вариантов нет…

– Ну и что случилось?.. – уперев руки в боки, вопрошала я уже в четвертый раз. Зареванная царевна, хлюпая носом, подняла на меня черные глаза:

– Это так ужасно!.. У… у… ужасно…

– Да что ужасного-то?!

– Иллан мне все рассказал!

Я недоуменно почесала в затылке – что такого мог поведать наш в принципе неразговорчивый пес, чтобы довести юную особу с железной психикой до вышеописанного состояния?!

– Что – все?

– В… в… все! Про свою жизнь… Бедненький…

– Ну, он «бедненький», хорошо… а ты-то чего ревешь?

– Жа-а-а-лко!.. – опять разрыдалась Аюна. Гм… С чего бы это Ила на такие беседы потянуло? Он ведь даже мне ничего толком не рассказывал, так, бросит пару фраз – и все…

– А сам он где?

– У… ушел!.. Переживать…

– А-а… – Я пожала плечами и, мысленно махнув рукой на впечатлительную девушку, отошла. Терпеть не могу слез, но начнешь успокаивать – только хуже будет. По себе знаю…

Кочевники возвращались от озера одетые и счастливые. Тавруса я поймала за рукав, когда он уже навострил лыжи к сумке с провизией…

– Подожди, полковник. Разговор есть.

– Что-то не так? – отреагировал варвар, хватаясь за висящую на поясе секиру. М-да, теперь он, кажется, и спать с ней в обнимку будет…

– Да успокойся, нормально все! Я не о том. Вон там, у огня, сидит девушка… Сразу предупреждаю – чтобы никто и пальцем ее не тронул!..

– Стасенька, да ты что?! – испугался бородач. – Чтобы я…

– Вот именно – ты! Для тебя и говорю…

– Я никогда… – посерел от обиды Таврус.

– Да знаю, полковник, знаю. Просто случай особый… видишь ли, ее внешность… в общем, ее мать была налетчиком из клана Ночных Шакалов!

– Что?! – взревел мой «зам», снова хватаясь за топор. Я повисла у него на руке:

– Не сметь! Не сметь, кому говорю?! Мало мне Иллана… Оставьте девчонку в покое, дети за отцов не отвечают!.. Таврус!.. Вот проблема… Это же дочь Кирия, дубина!

– Как?.. – ошалело моргнул бородач. – Его величества?..

– А ты другого знаешь?.. Это – царевна. Так что смотри мне – чтобы ни единого косого взгляда в ее сторону!.. Ну?.. Успокоился?..

– Почти…

– Ф-фу, господи, как с вами иногда тяжко… – Я вытерла пот со лба. – Что за день сегодня?! Нервов не хватает.

– Прости, погорячился.

– Ничего, я уже привыкла… Иди, разгоняй всех спать. И скажи Спиртусу, чтобы он прекратил пичкать Мышеля сыром!.. Голодными останемся – он же его тоннами трескать может…

Спала – как убитая! Случись, наверное, третья мировая – не услышала бы… одно слово – стресс. Поэтому утром меня благоразумно не тревожили, предпочитая ждать, когда моя светлость пробудится самостоятельно… Когда я, зевая, выползла, наконец, из шатра, солнце стояло в зените. Между палаток, как Екатерина Вторая по Зимнему дворцу, прогуливалась царевна Аюна – выспавшаяся, свеженькая, с блестящими глазами и румянцем на щеках. Конечно, ей-то что? Она под забором полночи не ползала… Я вяло пробормотала «Доброе утро!» и взглянула на свое отражение в котелке с водой. Хм, оставляет желать лучшего… морда бледная, волосы дыбом, еще и умыться вчера забыла. Не до того, знаете ли!..

– Здорово, мать! – приветствовал Мыш, забираясь на мое плечо. – Как спалось?

– Не помню.

– Значит, хорошо!.. Тут к тебе бородатый на военный совет набивался, но его Риган прогнал к едрене фене… Заботится! С чего бы это, а?..

– А тебе оно зачем?.. Хоть кто-то уважает мой спокойный сон!.. И правильно! А то с их вечными разборками никакого отдыха… Мышель, я пока умоюсь, а ты распорядись там насчет завтрака!

– У нас сегодня мясо по-французски! – похвалился крыс– Вкуснотиша-а!.. Тебе мы тоже оставили.

– Что это со Спиртусом?..

– Он-то тут при чем? Это ее высочество подсуетилась спозаранку. Наши, конечно, за грибами идти не хотели, но она им такое устроила!.. Никогда не думал, что царская дочка может знать столько… убедительных слов!..

– Например? – Мне стало интересно.

– «Чтоб вам (непечатное), (непечатное), и (снова непечатное), тупоголовые (что-то среднее между крокодилом и обезьяной, но с уникально неприличным дополнением), и если сию минуту не будет, как я сказала, то всех вас повесят за (ну, догадались, да?)!»– процитировал Мыш. – Видала?!

– Сильно… – признала я. Неправильная какая-то принцесса! Царевна то есть… Надо быстренько ее папеньке с рук на руки спихнуть, пока не огребли мы с ней проблем – по самые уши… Вот позавтракаю – и будем решать. Хотя ругается красотка – просто на зависть! Тут талант нужен…

Поплескав себе на лицо холодной водой из котелка, я окончательно проснулась. Эх, вот бы в душик сейчас!.. И на диван перед телевизором… Нет, определенно – настроение у меня сегодня явно не боевое… А Таврус, который уже пять минут назойливо топчется рядом, кажется, этого понять не хочет.

– Ну? – спросила я. – Чего над душой стоишь, полковник? Я же сто раз объясняла всем русским языком – дела решаем после завтрака!.. Где мой сухой паек?

– Тут просто… – замялся он. – Эти самые… Я им говорил – обождите, так нет…

– Кому говорил?

– Да амазонкам, кому же еше! Наши-то все знают, что тебя на голодный желудок, трогать опасно…

– Опять амазонки? – Я схватилась за голову. – Ну, ей-богу, достали уже!.. Где они?

– Здесь. Трое. Остальные у озера… Щуки зубастые!

– Значит, вот что… – секунду поразмыслив, сказала я, – неси харч.

– А они как же? Воины пока молчат, но ведь и вспылить могут! После вчерашнего!..

– Не боись, все продумано. Неси миску и амазонок тоже зови… чего?.. Только вот вякни мне, что это «не по правилам»!.. Кто они такие вообще?!

Таврус пожал плечами и пошел исполнять приказ. Буду я из-за этих чокнутых кровным завтраком жертвовать… Я приложила ладонь к глазам: в отдалении, окруженные неровным кольцом варваров, переминались с ноги на ногу три лошади с амазонками в седлах. Ага, Эрина пожаловала!.. С двумя телохранительницами… Ну что же, неудивительно! Впрочем, храбрости ей все-таки не занимать… тем не менее дразнящий аромат из принесенной полковником миски для меня лично сейчас намного важнее!..

– Бешеная! – Атаманша в ярости смотрела на меня сверху вниз. – Как ты смеешь?!

Я с удовольствием облизала ложку и взяла еще один ломоть хлеба. Не соврал Мышель, вкусно – очень!..

– Аюна, – я повернулась к напряженно стоящей за моей спиной царевне, – мое восхищение!.. Сроду такого не пробовала.

– Я с тобой разговариваю! – окончательно взбеленилась амазонка. – Что ты себе позволяешь?!

– Не гони волну, Эрина, – безмятежно отозвалась я, с аппетитом уписывая содержимое деревянной плошки, – что ты раскричалась?.. Не видишь – мы кушаем!..

– Ах ты…

– Вот только без перехода на личности! Я уже заканчиваю…

– Наглая девчонка!..

– Спокойно, бабуля! – в тон ей ответила моя светлость, отдавая Спиртусу пустую миску. Весь отряд собрался здесь. Бойцы сверлили атаманшу и двух ее сопровождающих злыми взглядами, но за топоры пока не хватались…

– Встань и говори со мной! – потребовала Эрина.

– Слезь с лошади, и я с тобой побеседую.

– Что-о?!

– Ничего! – зарычало мое командирство. – Не я к тебе на поклон пришла, а ты – ко мне! Поэтому не зли людей, ты им и без того не сильно нравишься!.. Чего явилась?!

– Ты украла одну из нас! Ты подло, под покровом темной ночи, освободила наших пленников!.. Отдай обратно!

– Надо же, – почесал лапой за ухом Мыш, – ну до чего обнаглели!..

– Кого именно тебе отдать? – ухмыльнулась я, набивая трубку.

– Всех!

Ого, вот это амбиции у дамочки…

– Что касается царевны – дико извиняюсь, но она останется здесь. Эта девушка – не амазонка…

– Почему?! – возмутилась непокорная Аюна. Я подняла одну бровь:

– А ты догадайся!.. – И этак фамильярненько почесала за ухом сидящего рядом в образе собаки Стража Тени. – Кто-то тут вчера чуть в слезах не утонул. Напомнить, по какому поводу?..

Покраснели – оба!.. Даже Ил, хотя принято считать, что животным это не свойственно…

– Не тебе решать, Бешеная, амазонка она или нет! – обозлилась Эрина. – Аюна, ты же вернешься к нам?..

– Видишь ли… – извиняющимся тоном пробормотала наша пленница. – Я тут подумала… Отец прав – мне стоит вернуться в Гринмор! Мой народ нуждается во мне!.. В общем, прости, но я и так… загостилась!..

– Как?.. – обомлела атаманша. – Ты… не пойдешь?..

– Нет, – решительно ответила царевна, и чтоб мне лопнуть, если я не заметила, какими глазами на нее смотрел наш песик!.. От ненависти до любви – один шаг… Кстати, дочь правителя тоже, кажется, неровно дышит! Хе-хе, Эрина в пролете – теперь Аюна от нас сама не уйдет!..

Я не смогла сдержать самодовольную улыбку:

– Ну? Еще что-нибудь?..

– Это была моя добыча! – взревела атаманша, указуя пальцем на воинов. – Мы взяли их в честном бою!.. Верни!!

– Куча вооруженных до зубов амазонок против голых, как младенцы, мужиков – это у тебя называется честным боем?! Да ты смеешься, Эрина?!

– Не имеет значения! Они не сопротивлялись!

– А ты бы сопротивлялась?! Там не до этого было, знаешь ли…

– Не заговаривай мне зубы, Бешеная! – тряхнула головой женщина.

Я развела руками:

– О чем базар, мадам?! Если тебе уж так приспичило… да забирай!

У всех присутствующих лиц мужского пола глаза полезли на лоб…

– Только в этот раз, дорогая, – добавила я, не дав ей опомниться, – так быстро и без забот ничего не выйдет!.. Вот тебе мое честное слово – сумеете их победить – все до единого – твои!

Амазонка нахмурила темные брови и закусила удила:

– Наши луки – против их топоров?.. Силы не равны!

– Без проблем, – легко согласилась я. – Оружие долой, и стенка на стенку!

– Но…

– Слабо?!

– Мне?! – взвилась Эрина, вскакивая на спину своей лошади. – Хорошо! Согласна!.. Пусть попробуют!..

Она воткнула шпоры в бока скакуна и вихрем понеслась к озеру. Ее телохранительницы едва поспевали за ней… Я посмотрела вслед трем амазонкам и повернулась к Таврусу:

– Ну, что, полковник?.. Сейчас-то не осрамитесь?

– Обижаешь! – заулыбался из-за его плеча Спиртус, снимая с пояса секиру, – Да мы этих цыпочек одной левой!..

– Смотри, правую не потеряй, – предостерег возникший откуда-то из-за спин кочевников Риган. – Они все-таки опытные воины.

– Фигня! – отмахнулся варвар. От Мыша понабрался… Кочевники, ухмыляясь, разоружались. Я взобралась на камень – у озера спешивались с лошадей амазонки.

– Ты тоже пойдешь? – спросила подошедшая Аюна.

– Боже упаси! Еще я с бабами не дралась… был как-то случай, сцепились с одной – так я чуть без глаз не осталась!.. Больно надо! Мне и отсюда хорошо видно… Иллан! Слетай, посмотри, как бы эти красотки нам очередную засаду не устроили…

– Эти могут, – согласился Таврус, потирая ручищи. Ой, не нравится мне этот общий нездоровый блеск в глазах!..

– Мужики! – предупредила я. – Только без смертоубийства!..

– Почему? – огорчились воины.

– Потому! Они все же женщины… пусть дуры, но это излечимо…

– Вряд ли! – заметил мой крыс.

– Цыц. В общем, план такой – ребер не ломать, уши не откусывать, глаза не выдавливать!..

– Ну-у… – совсем сникло «общество».

– Но синяков наставить можете! – щедро разрешила я. – И за волосья потягать – дозволяю!..

Примчался Иллан.

– Все по-честному, – доложил он. – Луки сняли. Копья в камышах спрятали. Ждут!

– Ну, раз ждут… – Я вскинула руку: – Народ! На старт… внимание… банза-ай!!

…Вот что такое – война полов!.. И те и другие, кажется, оттянулись на полную катушку… Визг, ругань… но весело-о! Мы с Мышом болели за кочевников, Аюна (чисто из женской солидарности) – за амазонок. Риган и Иллан, которого я ввиду острых зубов и взрывоопасного характера, на поле брани не пустила, представляли независимую оппозицию… Бой без правил?.. Да какой там бой! Так, бодрая утренняя разминка… Результат – исцарапанные, но довольные кочевники приволокли в лагерь потрепанных и возмушенно вопящих амазонок!.. Спиртус, так тот вообще тащил сразу двух, причем обе не особенно вырывались… и что в нем женщины находят?!

Последним шел бородатый Таврус, неся на руках, как военный трофей, Эрину. Атаманша пребывала в конкретно бессознательном состоянии…

– Полковник! – подскочила я. – Ты что?!

– Да я нечаянно! – извиняющимся тоном проговорил он. – Клянусь Аресом, Стасенька… не рассчитал!

– Убил?..

– Что ты?! – испугался варвар. – Так, в лоб приложил слегка, а она – вот…

– Ничего себе – слегка!.. – откомментировал Мышель, свесившись с моей руки. – Она хоть дышит?..

– Дышит, – успокоила царевна, наклоняясь к лицу амазонки. – Просто в обмороке.

– Отнеси ее ко мне в шатер, – велела я пришибленному содеянным полковнику. – Буду в чувство приводить…

– Ведро воды на голову – всего и делов! – предложил хвостатый. – Встанет, как миленькая!

– Мы же не садисты!.. – укоризненно одернула я. – Мы – добрые!.. Зачем ведро, котелка хватит… Неси, неси, полковник!.. Так! Парни!.. Але! Эй!!

Эти охламоны на меня – ноль внимания! Нет, вы представляете?! Ну, как же, в кои-то веки им обломилось такое количество баб-с… и все на халяву! Я уж не говорю о том, что амазонки сплошь спортивного телосложения, ножки там, талия, округлости в нужных местах, и на мордашки симпатичные… в общем, другими словами, но не меняя сути, – для наших мальчиков это все равно, что красная тряпка для быка!.. Похоже, в данный момент меньше всего их интересовало мое начальственное мнение… М-да, привлекательные женщины – отвлекают!..

– Бесполезняк, – вздохнул крыс, – в бойцах джентельменство прорезалось. Ты погляди, как вокруг девушек круги нарезают!.. Кто бы поверил, что пять минут назад тут пыль столбом стояла?.. А Спирт-то, Спирт! Ну и жук!..

Спиртус, удобно привалившись к камню, успешно изображал покалеченного. Две девицы суетились вокруг него, пытаясь облегчить «муки» страдальца.

– В глазах темнеет что-то… – прохрипел симулянт, – воды бы…

Девушки, толкаясь, помчались за водой…

– Я ему просто завидую, – раздался у моего уха голос зеленоглазого рыцаря. – А он сердцеед, ваш увалень!

– Не без этого! – фыркнув, согласилась я. – Ну да ладно… Риган, ты тут проследи за всем этим безобразием, я пока с Эриной потолкую. И Мыша на, забери, будет опять лезть куда не надо!..

– Это я-то?! – возмутился серый приятель, но я уже сбагрила его в руки рыцарю.

– Будет сделано, командир… – шутливо поклонился он.

Е-мое, меня просто ноги не держат, когда он так улыбается…

Атаманша, к счастью пришедшая в себя без моего активного участия, сидела на шкурах, заменявших мне постель. Смущенный Таврус топтался у входа.

– Свободен, – кивнула я, и он испарился. – Ну, Эрина, у тебя, надеюсь, больше нет ко мне претензий?..

– Кажется, нет… – Женщина дотронулась до багрового фонаря на лбу и охнула: – Нет, есть! Как имя того бегемота, что поставил мне синяк?! Я его своими руками…

– Ой, подумаешь…

– Подумаешь?! Куда мне теперь с таким украшением?! Ужас!..

– Ничего не ужас, – уверила я. – Просто прикрой волосами – вот так!.. А через неделю фингал сойдет, и следа не останется.

– Я его убью!.. – простонала атаманша, старательно пряча памятный «подарок» Тавруса за прядью черных волос.

– Не надо больше никого убивать. В конце концов, думать надо было головой! Сама начала, так и нечего теперь…

– Вандал… – тихо скулила амазонка. – Все мужики – козлы…

– При чем тут все?!

– Все!

– Ну, думай, что хочешь, твое дело, – сдалась я. – Только вот о чем хочу тебя попросить… успокойся!.. Не баламуть народ, и без того несладко…

– Что ты имеешь в виду?

– Страна на грани войны. Подземелья показали зубы…

– А! Деймер!..

– Ну вот, ты ведь сама все понимаешь!

– Но наша борьба…

– Ты меня извини, конечно, – не удержалась моя светлость, – но это – не борьба! Это – идиотизм! На счету каждая военная единица, и вы со своим никому не нужным партизанством только хуже делаете! Неужели не ясно?.. Счет идет на недели, и времени остается все меньше. В День Полного Затмения Зло, населяющее Южные Пещеры, выйдет на свободу! И тогда, дорогая, всему здесь наступит один большой кердык!.. Тебе очень хочется остаток жизни звенеть кандалами в какой-нибудь подземной шахте?

– Нет…

– Тогда веди себя по-человечески. Сейчас не время для разборок, и если каждый будет за себя против других – Деймер возьмет всех нас голыми руками…

Мы помолчали. Эрина задумчиво кивнула:

– В твоих словах есть доля правды… Хорошо! Я обещаю, что до победы над нашим общим врагом не подниму оружия против мужчины… Но этому подлому варвару мое увечье еще зачтется!

Я пожала плечами – ну, что же, в главном мы нашли общий язык, а уж Таврус за свое рукоприкладство пусть теперь отдувается сам…

Оставив атаманшу на попечение царевны – Аюне велела дать ей чего-нибудь успокоительного (типа – винца, но не более ста грамм, у нас алкоголь на строгом учете!), – я отправилась искать полковника. Лагерь благодаря присутствию амазонок стал похож на городской парк в канун празднования Дня Святого Валентина!.. Видя, что мужчины не такие уж страшные (ага, это они вымытые, между прочим! Так-то вид у варваров не слишком товарный – в естественном, так сказать, природном запыленном состоянии…), девушки совсем расслабились и чувствовали себя как дома, забыв, зачем пришли. Мои бойцы, совершенно одурев от нежданной радости, свалившейся на них, разгуливали павлинами… просто смотреть противно! Не военное подразделение, а сборище озабоченных!.. Я сделала вид, что все происходящее меня совершенно не касается, и подцепила Ригана под локоток:

– Где Таврус?

– У себя в палатке. Выйти боится, видно, неплохо он твоей гостье врезал.

– Ну, он свое еще получит… Ладно! Без нас разберутся. Пойдем к полковнику, надо составить план дальнейших действий. Мы и так вторые сутки теряем… Ил! Аюна и без твоей помощи фляжку найдет… А я говорю – найдет!.. Давай за нами, есть дела поважнее.

Страж Тени (в данном случае – тени царевны, потому как не отползал от ее высочества ни на шаг) насупился и, зыркнув на меня исподлобья, независимо потрусил в указанном направлении.

– Что это он?.. – поднял бровь Риган.

– Любовь-морковь…

– А-а…

Таврус расстелил на полу карту, и мы все склонились над ней.

– Вот здесь, – ткнул пальцем полковник, –Южные Пещеры. Деймер там, собирает армию и копит силы… Мы – здесь. То есть при активном продвижении нам потребуется…

– Неделя-полторы, – без запинки сказал Риган, мельком взглянув на карту, – если скакать почти без остановок.

– Это если идти короткой дорогой? – вопросительно посмотрел на него Иллан. Рыцарь кивнул, и они с бородачом обменялись задумчивыми взглядами.

– Лучше в обход, – предложил Риган, – вокруг гор…

– Но тогда мы дадим слишком большой крюк и не успеем ко Дню Полного Затмения…

– Эй, умники, ничего, что я здесь?.. – обиделась моя светлость. – В чем дело? Зачем нам идти в обход?

– Смотри, – показал Таврус, проведя рукой по карте, – Волчья Земля, где мы сейчас находимся, тянется до Мертвой Пустоши. А Пустошь, в свою очередь, подступает почти вплотную к Илистому Озеру…

Я посмотрела на ржавое пятно на карте, зачем-то обведенное красными чернилами:

– Ну и что?.. В чем проблема?

– На озере сейчас неспокойно… – осторожно проговорил варвар.

– Черта с два – неспокойно! – перебил его Риган. – Таврус, не темни!

– А что я?!

– Так! – Я грохнула кулаком по карте. – Прекратить базар!.. Внятно, доходчиво и короткими предложениями – что не так с этим водохранилищем?!

– Там опасно, – ответил рыцарь. – Даже нечисть не рискует лишний раз ступать на территорию Илистого Озера! Мы не пройдем!

– И что же нам помешает?..

– Гидры, – пояснил Таврус– Четырехголовые скользкие гады размером с громадного быка. Риган прав.

– Но некоторые проходили… – вставил Иллан.

Рыцарь сверкнул на него глазами:

– Это слухи! Ты сам хоть раз видел тех «некоторых»?!

– Нет, – признал Страж Тени.

– Значит, договорились? В обход так в обход… – радостно решил бородатый, складывая карту.

«Обратите внимание – полковник решил за меня!.. Ну нет, извините…»

– А ну, положь! – велела я.

– Что?

– Карту положь! Ишь, быстрые какие!.. Кто-то, мне помнится, здесь сказал, что если мы пойдем обходными путями, то однозначно опоздаем?

– Но…

– Заглохни, бородатый!.. Ну и объясните мне теперь – за каким фигом такие предосторожности, если в результате, когда мы наконец доползем до Пещер, Деймера там уже не будет?!

– Мы пойдем за ним по пятам, и в конце концов… – попытался встрять Риган, но я его перебила:

– И в конце концов воевать с ним нам будет уже не из-за чего!

Все пристыженно умолкли. Я в полной тишине задымила трубкой и, подумав, постановила:

– Никаких «обходов»! Пойдем напрямик. Если уж на то пошло – кто-то же смог пройти через это болото…

– Озеро, – педантично поправил Таврус.

– Один фиг. Стало быть – разгоняем весь этот дом свиданий, что снаружи, и берем с места в карьер. Время дорого…

– Как? – посмотрел на меня полковник. – А подкрепления от его величества ждать не будем?!

– Не будем. Я пошлю в Гринмор гонца с письмом… Пусть они вместе с Рашид-Балдеем Четвертым подгребают сразу к Пещерам. То, что до Дня Полного Затмения еще есть время – это, конечно, хорошо… только не верю я гаду этому! Не верю! Чего это он вдруг на дно залег?.. Подозрительно! Не иначе, как очередную пакость задумал. Надо держать руку на пульсе… Ну? И что сидим? Кого ждем? Быстро, быстро, нечего штаны просиживать!.. – Я бодрым шагом вышла из палатки. Следом за мной вышел Иллан, уже в образе человека. Быстро у него это получается – р-раз, и готово дело! В кабельном ТВ я разочаровалась окончательно. Врут…

– Стася, – сказал Страж Тени. – Ты, конечно, права, в этом я с тобой согласен, обход – это ни в коем случае!.. Но… напрямик слишком опасно. Ведь царевна…

– Ах, вот ты о ком беспокоишься! – усмехнулась я, смерив его насмешливым взглядом. – Не волнуйся, о ней я тоже подумала. Будь любезен, выбери на свое усмотрение двух парней покрепче – ее высочество возвращается в Гринмор!

– Как? – ахнул блондин. – Зачем?

– Нечего ей здесь делать! У папы под боком целее будет… Что? Что ты смотришь?..

– Так нечестно, – уставившись в землю, сказал Иллан. – Ты это назло, да?..

– Я?! – У меня отвалилась челюсть. – Да ты в своем уме?'

– Она тебе не нравится. Я не вижу других причин…

– Ну так раскрой глаза пошире! – У меня лопнуло терпение. – Ты с собой ее тащить хочешь? Чтобы при первом же атасе из нее гуляш сделали?.. Запомни, родной, Аюна – царевна! А у нас тут не светский раут, тут война!.. Пойми, Ил, так будет только лучше. Тем более царь обещал помошь в том единственном случае, когда его дочь переступит порог отчего дома. На слово он нам не поверит. Нет царевны – нет армии. А нет армии – сам понимаешь…

– Да, конечно, – проронил он, не глядя на меня. – С твоего позволения, я пойду…

– Иди… – Я смотрела ему вслед, чувствуя себя распоследней жестокосердной стервозиной, хотя видимых причин у меня на это вроде бы не было. Нет, в самом деле – мы что, так и будем ее с собой возить, как бесплатное приложение?.. Это же глупость… И вообще, что я тут раскаянием мучаюсь?! Был договор с Кирием – вернуть дочь? Был. Я обещала – пожалуйста, нате, берите, нам не жалко!.. А у нашего влюбленного песика будет лишний шанс не лезть на рожон, если хочет по возвращении обнять свою ненаглядную… Боже, что я несу? Какое «возвращение»?.. « Нет!» на вопрос о победе – вот оно, то, что нас ждет. Мы проиграем эту войну. Она уже проиграна, потому что противниксильнее нас. Значит, не судьба нам всем – ни Илу, ни мне?.. Как страшно-то, господи…

– Стася, – тронул меня за плечо незаметно подошедший Риган. – Что с тобой?.. Тебе нехорошо?

Я молча уткнулась лбом в грудь слегка опешившему рыцарю, стараясь не разреветься – так мне стало всех нас жалко!.. Ну за что нам все это, а?! Что мы все такого сделали?.. Черт бы побрал Ареса, харю уголовную, с его предсказаниями! Ну кто его просил, кто?..

– Стасенька, – растерялся Риган, и в его голосе прорезались незнакомые ласковые нотки. –Да что стряслось?! Если этот зубастый тебя обидел…

– Это я его обидела… – шмыгнуло носом мое командирство. – Я не хотела, правда! Но ведь так будет правильно!

– Конечно, конечно, – проговорил он, гладя меня по волосам, – не надо так переживать… Царевну надо вернуть домой для ее же собственной безопасности. Иллан сам это поймет, когда успокоится.

– Безопасность… – невесело ухмыльнулась я. – Какая там безопасность… Нет. Я так не хочу!

– Ты о чем?

Я отстранилась от него:

– Видел, куда он пошел?

– Иллан?.. – Он пожал плечами: – Я так подозреваю, искать царевну. А что?

– Ничего. Все в порядке, – с мрачной решимостью ответила я. – Скажи Таврусу, чтобы отдал приказ седлать лошадей. Я сейчас…

В моем шатре тем временем разворачивалась целая средневековая трагедия… Обливаясь слезами, импульсивная дочь Кирия висела на шее у Иллана, кляня на чем свет стоит меня, любимую, а Страж Тени шептал ей на ухо что-то утешительно-неразборчивое… И когда спеться успели?! Знакомы-то два дня!.. Особенно если еще вспомнить обстоятельства первой встречи…

– Извиняюсь! – громко сказала я. Влюбленные обернулись. – Мы сворачиваем лагерь, так что пора закругляться…

– Я домой не поеду! – выкрикнула царевна. – Слышишь, Бешеная?! Ты меня не заставишь, я никуда не поеду!

– Поедешь.

– Нет!

– Да. А будешь дергаться – свяжем и доставим личным багажом…

– Стася!.. – набычился Иллан, прикрывая собой Аюну.

Тоже мне, защитник…

– А ты помолчи, – одернула его я. – Ваше высочество, вы, собственно, чего от меня добиваетесь?..

– Я поеду с вами!

– Зачем?

– Ну, как… – замялась красавица, краснея до кончиков ушей. – Помощь… э-э… родине – мой священный долг, и…

– Да неужели?.. Много ты о родине думала, когда из дому сбежала?.. – Я покачала головой: – Брось чушь нести. Все с вами понятно… Собирайся, царевна. Лошадей сейчас приготовят.

– Не-ет… – снова зарыдала она, – не хочу… не поеду!

– Все! – не терпящим возражений тоном рыкнула я. – Дебаты кончились! Ты отправляешься в Гринмор – и точка!!

Она испуганно умолкла, глотая слезы. Я перевела дух и добавила:

– Ил, пошли выйдем.

– Но я…

– Успеешь наобниматься.

– Когда я успею?! – вырвалось у блондина. Я обернулась уже на выходе:

– Тогда и успеешь!.. Царевна поедет домой, а повезешь ее – ты!

– Я?.. – тихо отпал Иллан.

– Он? – восторженно пискнула Аюна, в приступе неуправляемой радости кидаясь уже на шею мне.

Мое командирство остановило ее мрачным взглядом. Царевна смутилась и замерла посреди палатки, не зная, куда себя деть… Ох, грехи наши тяжкие! Как же все это утомляет. Не первый раз замечаю, кстати, – влюбленные почему-то всегда раздражают окружающих!.. Особенно не столь успешных…

Я вышла из шатра. Лагерь сворачивали в соответствии с моим приказом. Погрустневшие амазонки, несмотря на кипящую от возмущения атаманшу, помогали хмурым кочевникам увязывать добро. Одним словом, радости на лицах присутствующих я не заметила, как ни старалась… Сунув трубку в зубы, пошла искать Кошмара. Палатку и без меня соберут, а все необходимое должно быть в седельной сумке… И где, кстати, Мыш? В последний раз я его видела в руках у Ригана…

– Бешеная! – окликнул меня знакомый голос. Я обернулась – а, на ловца и зверь бежит!.. Ко мне приблизилась Эрина с блаженствующим Мышелем на руках.

– Мы проводим вас до Мертвой Пустоши, – сказала она, машинально поглаживая крыса по шерстке. – Дальше пойдете одни – я не хочу лишний раз подвергать девочек опасности…

– Понимаю.

– И еще. – Она посмотрела мне в глаза: – Если тебе понадобится наша помощь… в общем, рассчитывай на нас!

– Эрина!.. – поразилась я. – Что с тобой?! Это же мужчины! Которые свиньи и все такое прочее…

– Но ты-то женщина! – ловко отвертелась амазонка. – Так ведь?.. Значит, мои принципы не пострадают! Увидимся!..

Она передала мне Мыша и пошла собирать своих товарок.

– Какая женщина! – восхищенно глядел ей вслед хвостатый. – Кстати, заметь – я ей понравился!

– Как домашнее животное – вполне возможно… – Я углядела пасущегося невдалеке Кошмара и зашагала по направлению к нему.

– Между прочим, – надулся Мышель, – она сказала, что я приятный собеседник!

– Ага, конечно…

– Не веришь?!

– Верю, – кивнула я, – потому что ей не приходится слушать тебя с утра до ночи!..

– Злая ты, Стаська! – окончательно обиделся серый приятель и утих.

– Станислава! – раздалось слева.

Я знаю только одного человека, который умеет так тихо подкрадываться…

– Ил! – рассердилась я. – Ну просила же – не ори в ухо! И так нервишки пошаливают!..

– Извини… – Он помолчал. – Ты действительно хочешь, чтобы я сопровождал царевну?

– Это не я хочу, – буркнула моя светлость. – Это ты хочешь!.. Честно говоря, ты мне и тут нужен позарез. Просто я подумала…

– О предсказании, да? – проницательно заглянул мне в лицо Страж Тени.

– Да. – Я опустила плечи. – Понимаешь, Ил, с тобой или без тебя – Деймера нам не одолеть. Это в любом случае и при любом раскладе… А так – по крайней мере, у вас с Аюной есть пара недель. При нынешних условиях и это неплохо…

Он залился краской, как институтка на первом свидании. Я заулыбалась и легонько пихнула его локтем в бок:

– Да ладно смущаться, все же свои!.. Честно говоря, я не думала, что ты такой влюбчивый…

– Я сам не думал!

Мы рассмеялись. Я поймала себя на мысли, что первый раз вижу, как Иллан смеется. Любовь… это вам не баран накашлял!..

– А вы как же? – уже серьезно спросил он.

– Забудь!.. – Я взяла под уздцы Кошмара. – Бери царевну, езжай с ней в Гринмор, проследи, чтобы Кирий сдержал свое обешание, и оставайся там, пока… ну, в общем, оставайся…

– Пока вас не убьют?! Но… я так не согласен!

– Слушай! – обозлилась я. – Ты уж реши, что для тебя важнее!.. Идеальных условий не бывает!

– Я… отвезу ее, – сказал он, – и сразу вернусь.

– Ну вот. – У меня камень с души свалился. – Теперь – молодец!.. Давай бегом – туда и обратно! Встречаемся прямо на месте, у Южных Пещер!.. Если поторопишься, как раз успеешь под раздачу… Счастливо!

– И вам! – Он улыбнулся мне в ответ и поспешил к стоящей возле потушенного кострища царевне.

– Так-так-так… – задумчиво процокали у меня под ухом. – Я, кажется, что-то пропустил?..

– А нечего шляться бог знает где! – ухмыльнулась я.

– Должна же у меня быть личная жизнь!

– О-о-о! Ну, Мышель… у меня нет слов!.. Если Эрина польстилась на такое сокровище…

– Тьфу, да ты чего?! – аж подпрыгнул у меня на плече хвостатый. – Я же не про нее говорю!..

– А про кого?!

– Стаська, кончай ухмыляться!.. Что ты обо мне думаешь?! Я же про полевок – их тут целая колония. И все – просто загляденье!.. Стройные такие, с изящным хвостиком… Слушай, поедем обратно, так ты мне напомни – я тебя с такой мышкой познакомлю!..

– Мне-то оно зачем?! – Я прыгнула в седло.

Крыс легонько куснул меня за ухо:

– Язва! Я ей, понимаешь, душу раскрываю, а она хохмит… ох, женщины!..

Мертвая Пустошь свое название оправдывала. За все мое пребывание здесь, честно скажу, ничего более пустынного и мертвого я еще не видела. Даже в Каменоломне было больше жизни – клянусь Мышом!.. А тут – где это видано? – третий день скачем, а пейзажик все тот же – бескрайняя серая равнина высохшего вереска, раз в километр – какой-нибудь чахлый кустик, да… собственно – все! Из движущихся объектов – перекатиполе.

И мы.

Во всеоружии…

На лошадях…

Сотня…

А смысл?!

Тишина – полнейшая! Только что ветер дует… Одним словом, место – жуткое. И тоску навевает такую, что хоть плачь…

– Тут, наверное, даже тараканы не выживут, – хмуро констатировал Мышель, перелезая с моего плеча в карман куртки. Ему тоже было не по себе.

– Не знаю, как насчет тараканов, но если мы пробудем здесь еще хотя бы день – я утоплюсь!..

– В чем?..

– М-да… ты, как всегда, прав… Черт, здесь даже утопиться негде! Я уж не говорю про повеситься…

– Что за мысли, Стася?! – ужаснулся скачущий как всегда по левую руку Таврус.

– Да это я так… – кисло успокоила его моя светлость. – От нечего делать. Полковник, когда уже это кончится, я скоро выть начну?!

– Думаю, – помедлив, сообщил кочевник, – что завтра к вечеру…

– К вечеру?!… – простонала я. – Все… не могу… Ведь мы уже чуть ли не неделю в седлах…

– Три дня.

– Да при здешних красотах это все равно, что три года! Я и так с головой не дружу, а после этого совсем…

– …озвереет! – вставил Мыш.

– Вот-вот! – поддакнуло мое командирство. – К тому же – я не высыпаюсь!

– Так ведь никто не мешает, – удивился Таврус. – И тихо…

– Вот именно! – Я нервно поерзала в седле. – Эта жуткая тишина мне на уши давит!..

Он пожал плечами, мол, женские бредни, и пустил коня вперед… Ага, конечно, ему, гиппопотаму толстокожему, хоть бы хны! А я мучаюсь!.. Улучив момент, когда полковник отвернулся, я скорчила ему в затылок гримасу. Мыш фыркнул… Ладно. Сейчас уже вечереет, одну ночь я уж как-нибудь переживу, а завтра… Знаете, я, кажется, готова обнять и расцеловать каждую гидру из Илистого Озера, лишь бы свалить отсюда поскорее!..

Солнце – такое же пыльное и серое, как все вокруг, медленно садилось за горизонт. Я дремала в седле, размышляя о том, успешно ли Аюна с Илланом добрались до столицы. По идее, в данный момент они должны были достигнуть ворот Гринмора… За царевну я не волновалась – с Илом ей не грозит абсолютно ничего. Ох, как я ей завидую-ю!.. Вечно у других все срастается быстренько-скоренько… а я?.. Риган, с тех пор как мы пересекли границу Волчьей Земли, вообще старается на меня не смотреть! «Доброе утро», «доброй ночи» – и вся радость… Что это с ним? Может, я опять что-нибудь невпопад брякнула?.. Это я могу… А вот возьму и спрошу у него – прямо сейчас! Чего теряться, один раз живем!..

Я подняла голову, полная решимости задать рыцарю вопрос «в лоб», но вместо этого вытаращила глаза – впереди, освещенные последними лучами угасающего солнца, высились руины Колизея!..

– Чтоб мне пропасть! – ахнула я, привстав на стременах. – Риган!.. Иди сюда!

– Что случилось? – Зеленоглазый рыцарь подъехал ко мне.

– Ты тоже это видишь?.. – с подозрением спросила моя светлость. Ну а мало ли – может, меня на почве нервного расстройства повело в глюки?!

– Что вижу? Колизей?..

– Ф-фу, господи!.. – с облегчением шумно выдохнула я. – Я уж решила, что это… мм… мираж! Откуда он здесь?.. Тут даже и камней-то мало!

– Если расскажу – не испугаешься? – подколол он. Ну вот, узнаю прежнего Ригана…

Я помотала головой:

– Нет! Расскажи!

– Давняя история, – задумчиво глядя на Колизей, начал рыцарь. – Когда-то, когда черные и белые маги боролись между собой за обладание человеческой душой, был обычай – шесть раз в год собираться в одном месте, чтобы похвастать перед собратьями своими темными делами…

– Это ты про черных магов или про белых?.. – перебила я.

– Про черных, разумеется… Они собирались раз в два месяца, в новолуние, но, поскольку когорта черных магов была достаточно многочисленной, незаметными эти сборища, как правило, быть не могли. Чернокнижников выслеживали и уничтожали. Когда их осталось немногим больше сорока, они решили не рисковать и собираться в таком месте, куда никто за ними не пошел бы.

– Здесь?!

– Здесь. Мертвая Пустошь овеяна зловещими легендами. Случись здесь заблудиться пешему – он обязательно сходит с ума. Вот потому и выбрали черные маги эту проклятую землю. Они возвели на ней Колизей, и с тех пор им уже никто не мешал…

– Как?.. Они что, и сейчас…

– Нет, – усмехнулся Риган, – сейчас в развалинах гуляет только ветер… Чернокнижники переоценили свои силы, восстав против тогдашнего властителя Подземелий: в одно из новолуний заговорщиков растерзали на куски его слуги. Такая вот… сказка на ночь.

У меня побежали по коже мурашки. Брр!.. Еше и таким зловещим голосом рассказывал, паршивец, – я теперь точно не засну!..

– Привал! – громко объявил Таврус.

Риган вздрогнул от неожиданности и пришпорил коня.

Я напрягла слух, но до меня долетали только обрывки их разговора:

– …дальше! – говорил рыцарь.

– Не понимаю… – басил варвар, – не все ли равно…

– …нечистое место… здесь опасно…

– …никакой опасности!.. Тут вообще ничего нет!..

– …не смыслишь! – повысил голос рыцарь. Чего это они?.. Того и гляди, поругаются!.. Сейчас мы поближе подъедем…

– Ну и катись ко всем чертям, ежели тебе тут так не нравится! – рявкнул Таврус. Кошмар шарахнулся в сторону, а я чуть не вылетела из седла. Да что они, оба с ума посходили?! Из-за ерунды…

Кочевник и рыцарь в бешенстве смотрели друг на друга, тяжело переводя дыхание. Отряд приостановился, наблюдая за перепалкой. Нет, определенно, эта пустошь на мозги действует далеко не лучшим образом! Я выпрямилась и. дернув поводья, вклинилась между забияками.

– Спокойно, граждане! Так мы чего доброго друг друга поубиваем… Риган, место и правда мерзкое, но через пару километров лучше не будет!.. А вам, полковник, должно быть стыдно – орете как оглашенный!

– Извини, – покаялись оба.

– Да я-то при чем, вы друг перед другом извиниться должны.

– В гробу я видел его извинения! – отрезал рыцарь, сверкнув зелеными глазами, вонзил в коня шпоры и умчался вперед.

– Да я тебе!.. – взревел кочевник, намереваясь пуститься в погоню, но я успела схватить его за пояс:

– Таврус!.. Да что с вами со всеми?!

– Прости, вспылил. Но этот молокосос…

– Полковник!

– А?

– Ага. Ти-хо! Нервные клетки не восстанавливаются. Успокойся… Ну вот хочешь, – от всей широты души предложила моя светлость, – я даже, даже, суп сварю?!

– Не надо! – мигом пришел в себя варвар, меняясь в лице.

– А что?..

– Просто… это… ты и так устала, – с фальшивой улыбочкой прощебетал он, – иди лучше, у огонька посиди, покури, Спиртус сам все сделает!..

Я спрыгнула с лошади, недоуменно пожимая плечами. В кармане заливался Мыш.

– Чего хихикаешь? Очень смешно, да?!

– Знаешь, – давясь хохотом, крыс вылез из куртки и взобрался ко мне на плечо, – он даже самого Деймера так не боится, как твоей стряпни!..

– Я что, плохо готовлю?!

– Плохо – это не то слово, мать! Ты и кухня – сочетание, прямо скажем, небезопасное… Он, видно, до старости то твое жаркое из медвежатины помнить будет!

– Ну, ладно, ладно… – недовольно забурчала я, вспоминая эту злосчастную историю… Ну а кто же знал, что медвежий желудок перед варкой нужно хотя бы выпотрошить, а еще лучше – выкинуть?! И что желчный пузырь в пищу не годен… Вместо этого я бухнула в котел все, что подвернулось под руку, включая вышеуказанные органы, для пущей наваристости, и шарахнула туда же куски мяса пожирнее!.. В общем, пришлось выбросить даже котелок… ну не умею я готовить! Не умею! Вон, пусть Спиртус этим занимается, у него гораздо лучше выходит…

Лагерь мы разбили неподалеку от развалин Колизея. Ярко горели костры, переговаривались оживленные воины – еще бы, это все-таки последняя ночь на пустоши! Не одной мне здесь не нравилось… От ужина я отказалась. Вот посижу лучше на камушке возле амфитеатра, трубочку покурю, подумаю о вечном…

– Скучаешь, сестренка? – Неугомонный Мышель, с раздутым от съеденного пузом, не без труда взобрался ко мне на колени. Угу… Подумаешь тут, как же!..

– Риган еще не вернулся? – спросила я.

– Не-а… да не переживай, он мальчик самостоятельный. Его голыми руками не возьмешь!

– Да уж, это точно!.. – грустно согласилась я.

– Что, все так серьезно?

– Ага…

– Ну что я могу сказать?.. – глядя на бледную луну в небе, проговорил крыс– Только посочувствовать!..

– Спасибо… – Я посадила его на плечо и поднялась с валуна. – Спать совсем не хочется. Пошли, прогуляемся?..

– Нет вопросов! – согласился он. – Ходить-то тебе!..

– Старый халявщик, – улыбнулась я, почесав его за ухом. – А как насчет Колизея?

– Этого?

– Ну, другого я тут не наблюдаю… Опять же, в Риме мы с тобой вряд ли побываем в ближайшем будущем… а тут – рукой подать!

– Тогда пошли, – согласился Мышель, принюхиваясь. – Там все равно нет никого. Должны же мы вознаградить себя за бездарно потерянное время, проведенное здесь?..

Колизей, даже полуразрушенный, являл собой внушительное зрелище, слегка даже какое-то нереальное в голубоватом лунном свете. Занесенная пылью арена, наполовину засыпанная обломками одной из круглых стен, уходящая вверх спираль амфитеатра… На каменных скамьях были выбиты имена. Я стерла пыль с ближайшей и пригляделась – в свете луны эти имена легко можно было прочесть.

– Надо же! – сказала я. – Риган говорил, что это было давно, а надписи отлично сохранились!

– А ну-ка, ну-ка!.. – забегал по моим плечам Мышель. – Ай-ай-ай, с высоты не видно…

– «Рециус Саблезубый», – прочитала я. – Ни фига себе, прозвище!.. Представляю себе этого милашку…

А вот еще, смотри – «Хромой Зорбо»! Или, к примеру, – «Арвас Повелитель Червей»… фу, гадость!..

Мыш спрыгнул на плиты и завозился, разметая пыль хвостом:

– А я покруче нашел. Слушай – «Илза Испепеляющая Взглядом»! И рядом тут же – «Клаус Косинус»…

– А почему не синус?.. – хихикнула я.

– Стася! – окликнул меня сзади встревоженный голос Ригана. – Ты что тут делаешь?!

– Гуляю. – Я повернулась к нему: – А что, нельзя?..

– Нельзя! Колизей не место для прогулок! Тем более – в новолуние…

– Ой, тоже мне! – фыркнула я. – Тебя-то самого где носило?

– Надо было успокоиться, – потер лоб зеленоглазый рыцарь. – Пустошь… слишком на меня действует.

– Это заметно. – Я посмотрела на его бледное лицо: – Ты вообще сам не свой, с тех пор как мы здесь. Зачем с полковником сцепился?..

– Я виноват. Но и он тоже – мог бы, кажется, понять…

– Тихо-тихо! – Я подавила очередной взрыв в зародыше. – Не злись, тебе не идет.

Он только криво улыбнулся.

– Эй! – откуда-то сверху завопил хвостатый. – Стаська, я тут такой перл вычитал! Слушай – Антропус…

– Стой! – вдруг не своим голосом заорал Риган. – Замолчи немедленно!

– А чего?.. – неуверенно посмотрел на него серый приятель, спускаясь к нам вниз.

Я захлопала глазами:

– Риган, ты что?..

Рыцарь настороженно озирался по сторонам.

– Он не успел произнести полностью… – бормотал этот псих. – Но кто знает?..

– Да в чем дело?!

– Действительно, – возмущенно поддакнул Мышель – уже с моего плеча, – приперся тут, все испортил!

– Нельзя звать мертвых! – пояснил Риган. – Иначе они придут!

– Да не звал их никто!

– Произнесенное вслух полное имя – и есть вызов. Надеюсь, вы не… – он осекся, глядя на наши виноватые физиономии.

– Ну, мы, собственно… – промямлила я, лихорадочно придумывая, как бы отвертеться.

Вокруг нашей тройки зашелестел песок, подул пронизывающе холодный ветер, и чей-то скрипучий голос зловеще проговорил:

– Они, собственно, нас уже вызвали! Посторонись, воин…

Я завертела головой по сторонам. Со скамеек взлетели пыльные вихри, и из воздуха материализовалось пять разномастных фигур в одинаковых черных плащах. Одна из них, высокая, шагнула вперед и откинула капюшон. Меня чуть удар не хватил – на костистом лице женщины (если этот обтянутый кожей череп вообще можно было назвать лицом!) горели, как две галогеновые фары, ненормально синие глаза.

– Это та самая… – цепенея от страха, пролепетало мое командирство, вцепившись в рыцаря, – которая «Испепеляюшая Взглядом»!..

– Ты угадала, – оскалилась в улыбке колдунья. – Благодарю, что пригласила на пир…

– На какой?..

– Сейчас узнаешь! – зловеще расхохоталась женщина, скользнув в мою сторону. Я завизжала и спряталась за Ригана.

Рыцарь выхватил меч.

– Убирайся, откуда пришла, Илза! – еле сдерживаясь, зарычал он. – Сегодня ни ты, ни твои приспешники ничего не получат!

– Ты забываешься, воин! – зашипела она, – Это наша добыча! Отойди, или ты присоединишься к ней!

– Только попробуй…

– Та-а-аврус!! – благим матом заорала я. – На помощь! Убивают!!

Еще четверо призраков ожили и, не сговариваясь, бросились на нас. Меч рыцаря сверкал в воздухе, проходя сквозь черные плащи и не причиняя нападавшим никакого вреда.

– Да им же по фигу!.. – истерично выкрикнул Мыш, вцепившись мне в плечо когтями. – Они же давно мертвые!..

Мертвые не мертвые, но от клинка почему-то старались увернуться… Риган крутился волчком, но он был один, а их – пятеро! И ведь норовят со спины подкрасться, гады!..

– Стася! – Из провала в стене вылез встревоженный полковник, на ходу размахивая тяжелой секирой. – Что тут…

Женщина-призрак резко повернула голову, и из ее глазниц ударили два синих луча. Таврус успел отскочить в сторону, но камень у его ног разлетелся в пыль. На арену один за другим выскакивали кочевники… Ну, слава богу, уж против сотни-то пятерым занюханным привидениям ни за что не выстоять!..

А вот с последним утверждением я сильно погорячилась… Да, их было меньше, но они были бесплотные!.. Они носились по воздуху черными воронами, уворачиваясь от боевых топоров и успевая тем не менее калечить варваров. Кочевники призраков не боялись, но и убить давно умерших колдунов не представлялось возможным…

– Головы! – запоздало крикнул рыцарь. – Рубите головы, без них они теряют силу!..

Засвистели секиры. Почуявшие опасность призраки совсем разошлись… Вокруг крики, стоны, проклятия… а я сижу здесь и трясусь, как заяц?! На моих глазах моих же парней уродуют, а я?!

Мое командирство выползло из-под каменной скамьи и, подняв с земли выпавший у кого-то из рук топор, вознесло его над головой.

– Эй, ты! – заорала я, потрясая оружием. – Илза!.. Наволочка нестиранная!

– Как ты сказала?! – задохнулась ведьма, разворачиваясь ко мне. – Как ты посмела меня назвать?!

– Повторить? – Я сделала шаг вперед. – Кончай глазками стрелять, мумия сушеная!.. Хотела разборок по понятиям – получай!..

– Я сотру тебя в порошок! – замогильно взвыла оскорбленная мадам и шарахнула по мне своими лазерами. Как я только жива осталась – ума не приложу!.. Илза кружила вокруг меня, сверкая короткими очередями, а я, в свою очередь, скакала резиновым мячиком, стараясь, как учил Риган, снести злобной фурии голову. Ага, щас!.. Она-то летать может!..

На арене Колизея творился натуральный беспредел. Пока что – не в нашу пользу. Я пару раз почти достала Испепеляющую Взглядом, и она от ярости совсем потеряла контроль…

– Поближе подпусти, – шепнул Мышель, – а как сунется…

– Зажарит ведь! – разумно заметила я, пятясь назад… Чертов камень!! Зацепившись ботинком за неровный кирпич, я грохнулась на землю. Колдунья радостно захохотала и, вытянувшись ласточкой, ринулась на меня.

– Низко летит… – ни к селу ни к городу брякнул Мыш.

Я взмахнула секирой:

– К дождю! – Наточенное лезвие рубануло костлявую шею, и голова с неровно мигающими, как сломанный светофор, глазами, отлетела в сторону. Амфитеатр вздрогнул от пронзительно-бессильного крика, и … ведьма исчезла.

– Братва! – Я с победным воплем вскочила на ноги: – Одна есть!..

– Мочи нечистых! – воодушевленно проорал Спиртус, с удвоенной энергией бросаясь на жилистого колдуна с торчащими ниже подбородка двумя острыми клыками.

Кочевники с боевым кличем последовали его примеру. Рыцаря в общей толчее мне было не видно, только сверкающий серебристый клинок меча резал воздух. Взмах, еще взмах – снова дикий крик, и еще одним призраком стало меньше…

Войдя в раж, я, размахивая топором, вклинилась в самую гущу кочевников, целясь в темечко горбатому дедуле, который, несмотря на возраст и наверняка радикулит (или призраки им не страдают?), швырялся ножами. То ли кинжалы у него были навроде бумерангов, то ли он их из воздуха делал – непонятно, но кидал метко, сволочь! Пока я к нему пробивалась, он успел всадить пару лезвий в ногу Таврусу и рассечь щеку одному из воинов. Ну погоди, жаба парагвайская, сейчас я до тебя доберусь… Я подкралась к колдуну со спины и уже размахнулась хорошенько, как проворный призрак обернулся и, ощерившись в гнусной ухмылке, взмахнул широким рукавом. Тоненько дзинькнул нож…

– Стася! – взревел побледневший Таврус. Риган, разгоряченный боем, обернулся. Я уронила секиру и с удивлением посмотрела вниз. Из груди торчала черная рукоятка кинжала… из моей собственной груди! Меня что же… меня убили, что ли?..

– Стаська! – тоненько запищал Мыш. – Сестренка!.. Ты держись, ты это… Да мы этому козлу сейчас!..

– Все норммально… – пробормотала я. Больно не было, просто там, куда вошло лезвие, разливалась горячая волна.

Меня качнуло в сторону.

– Ой, мама… – жалобно сказала моя светлость, чувствуя, что падает. Последнее, что я успела увидеть, был меч зеленоглазого рыцаря, который, стрелой мелькнув над головами кочевников, снес башку хохочущему колдуну…

– …Пойди хоть поспи! – увещевал чей-то неуловимо знакомый голос. Слышно было как сквозь вату.

– Нет.

– От того, что ты будешь здесь сидеть, она быстрее не поправится.

– Нет. – Я узнала голос Ригана. Попробовала пошевелиться – шиш! Ничего не получилось. Зато заныло плечо.

– Сыра хочешь?…

–А, это Мыш!

– Нет, спасибо.

– А я говорю – хочешь! – наседал мой питомец. – Ты на себя посмотри – скелетина ходячая, который день не жрамши!..

– Ну и что?

– Ну и то! На фиг ты ей нужен – такой страхолюдиной?! Ешь, говорю!.. Просто как дите малое, право слово… Вот и умница… винишка?..

– Отвяжись.

– Ну запить-то надо?!

– Мышель, – прохрипела я, – прекращай спаивать личный состав…

– Стасенька! – единым духом завопили оба. Я с трудом разлепила веки. Тэк-с… Лежу, это само собой. В хижине, судя по соломенному потолку. В углу – глиняный очаг, пахнет травами и чем-то лекарственным. Окошко – шкурой занавешено…

– Ну, как ты? – участливо спросил Мышель, заглядывая мне в лицо.

– Есть хочу…

– Жить будет! – решил хвостатый. – Так, ты лежи, я щас за врачом сбегаю…

– Врач?

– Ну, лекарь местный… – Он убежал.

Я перевела взгляд на рыцаря:

– Кошмар!..

– Что, больно? – Он с тревогой подался вперед.

– Да не очень… я про тебя говорю – на кого ты похож?!

– Ну, извини, какой уж есть. – Осунувшийся Риган улыбнулся. – Я уже думал, что ты никогда в себя не придешь…

– И не надейтесь… – Я снова попыталась шевельнуться. – Черт, да что такое?.. Э?! Вы… зачем вы меня связали?!

– Чтобы ты случайно не повредила самой себе. Рана плохо закрылась.

– Шрам останется?! – ужаснулась я.

– Скорее всего.

– Ужас! Единственное достоинство – третий размер, так ведь и то изуродовали!.. А ну, развяжи меня, щас я им…

– Не волнуйся, – успокоил меня рыцарь, аккуратно распутывая узлы. – Мы им уже объяснили, что они были не правы…

– Всем?

– Всем до единого. – Он бросил веревки в угол. – Ты только лежи спокойно, как бы швы не разошлись.

– Швы?.. Ого! А кто меня штопал? Откуда здесь лекарь? Где мы вообще?.. – засыпала я беднягу вопросами. Он открыл было рот, чтобы удовлетворить мое любопытство, но тут полог из листьев, занавешивающий вход в хижину, откинулся, и внутрь вошел невысокий седой старик в холщовой рубашке и брюках.

– Ну, здравствуйте, моя милая! – немного смущенно сказал он.

Я вытаращила глаза:

– Академик Попретинский?! Но… как?! Вы же… вы же умерли!

– Ты его знаешь? – удивился Риган. – Откуда?..

– Это мой сосед! То есть бывший сосед… ничего не понимаю, я же сама была на ваших поминках!.. И лично, извиняюсь, в гробу вас видела!

– Где? – живо переспросил академик и покачал головой: – Ну надо же, а я думал, мне все это приснилось… то есть мне снилось, что я в Петербурге, еду из академии, и тут почему-то сильно закололо в груди… Помню, книга выпала из рук…

– У вас случился сердечный приступ, – сказала я. – И «скорая» не успела… Стойте! Вы сказали – книга?!

– Да.

– Какая книга? Такая старинная, в кожаном переплете, с непонятными значками?!

– Кажется, да… – Глаза академика блеснули: – Ты тоже ее читала?!

– Читала!.. И вот результат…

– Это неслыханно!.. – пробормотал Попретинский. – Ели бы я знал… Однако давайте-ка сначала вас осмотрим. Будьте добры, молодой человек, подождите за дверью.

– Зачем?

– Как – зачем?! – ахнул целомудренный Юрий Семенович. – Но… девушка, в некотором роде… не одета!..

– Чего я там не видел?..

– Риган! – Я покраснела до ушей. – Сгинь с глаз, похабник! Не позорь меня при людях!..

– Как скажешь… – Ухмыляясь, нахал вышел.

– Никакого воспитания! – сердился академик, осматривая мою рану.

Да, в общем-то, «рана» – это слишком сильно сказано. Ничего особенно страшного. Слава богу, шрам не слишком большой, а то ходить бы мне до конца жизни в платьях «под горло»…

– Ну что, все нормально? – осторожно поинтересовалась я, глядя, как лекарь мажет багровый шов какой-то липкой мазью.

– Более чем, милочка, более чем! Жить будете… и даже хорошо! – Он наложил повязку и отошел, чтобы помыть руки. Я медленно села на матрасе. Общая слабость, под ключицей ноет, отдавая в плечо, но в конечном итоге, кажется, мне повезло.

– Юрий Семенович, – снова спросила я. – Неужели вы не знали, что это за книга?! Вы же ужасно умный!

– Ну, не умнее многих моих коллег… – отмахнулся он. Профессор был совершенно чужд всякого тщеславия. – Видишь ли, Стасенька, эта вещь попала мне в руки совершенно неожиданно! В тот день, утром, собираясь ехать в академию, я вспомнил, что забыл прочесть докторскую диссертацию Иванчука, отзыв о которой я должен был дать уже давно и все откладывал… Я принялся ее искать, перерыл все в квартире, но она как сквозь землю провалилась. Ужасно неудобно, подумал я, и полез на антресоли, в надежде, что, может быть, злосчастный труд каким-то образом окажется там… Докторскую я не нашел, но нашел странный кожаный том, который видел впервые в жизни!.. Я все свои книги наизусть помню, а эту видел в первый раз… Это было очень странно, но время поджимало, и я, решив поискать диссертацию вечером, уехал в академию. А там закрутился, словно белка в колесе, к тому же разругался в пух и прах с Карапузовым, который обвинил меня в закоснелости взглядов и посоветовал уйти на пенсию, и совсем забыл про книгу. Вспомнил о ней только когда за мной пришла машина, чтобы ехать домой. И вот, пока стояли в пробке, я ее открыл…

– И все-все поняли?!

– Напротив, девочка моя, – ничегошеньки не понял, и очень озадачился!.. Но настроение у меня, сколько помню, было не очень хорошее, и я не стал ломать голову над новым языком, хотя при тщательном рассмотрении, думаю, его можно было перевести – там много общего со старославянским… В общем, я принялся просто рассматривать иллюстрации, и на какой-то из них, кажется, на изображении лесной чащи, мне пришла в голову мысль бросить все и уехать куда-нибудь в деревню, писать новую книгу – в тишине, в покое, чтобы меня не выводили из себя всякие бездари вроде Карапузова!.. И тут, Стасенька, случилась какая-то странная вещь…

– Вы смогли прочесть стих под картинкой и оказались здесь?

– Совершенно верно! И ты тоже?..

– Я прочитала одну страницу из вашей книги, и – вот. Но… подождите! – меня прошиб холодный пот. – Так что же выходит – я… там, дома… умерла?!

– Не могу сказать точно… – наморщил лоб Попретинский. – Но все может быть.

– Мамочки…

– Правда, знаете, что? – вдруг сказал он. – Я припоминаю, было в том стихе, что попался мне на глаза, что-то такое… про смерть и «возрождение по ту сторону времен» – это я хорошо запомнил! Может, потому и умер – там?..