/ Language: Русский / Genre:sf_history,

Кто есть кто. На диване президента Кучмы

Николай Мельниченко

В 2002 году, находящийся тогда в США бывший офицер президентской охраны Николай Мельниченко выпустил книгу под названием "Кто есть кто на диване Президента Кучмы", в которую поместил расшифровки сделанных им записей разговоров Леонида Кучмы с высокопоставленными чиновниками. Во вступительном слове Мельниченко заявляет, что ему нелегко было принять решение об осуществлении записей Кучмы, и сделал это после того, как увидел низкий интеллектуальный уровень высшего руководства страны. Книгу продемонстрировал на пресс-конференции в Киеве депутат Верховной Рады, глава комиссии по расследованию убийства журналистов Георгия Гонгадзе и Игоря Александрова Григорий Омельченко. "Лексикон и интересы наших чиновников были аналогичны бандитским. "Наезды", "разборки", "бабло", "замочить", "опустить", "кинуть" - это наиболее приемлемые выражения из потока матерщины", - сказано в книге. - Это было потрясение". Мельниченко также говорит, что писать разговоры Кучмы было легко из-за плохой организации охраны первого лица государства. "Охрана была столь безалаберна, что под диваном Кучмы можно было спрятать, условно говоря, не только диктофон, а полагаю музыкальный центр",  сказано в книге. Николай Мельниченко, чьи первые записи были обнародованы в ноябре 2000 года, обвинил Президента и ряд высших государственных чиновников в коррупции, фальсификации президентских выборов 1999 года и других тяжких преступлениях. Кучма признал факт прослушивания, но утверждает, что пленки сфальсифицированы. В качестве приложения прилагается книга Владимира Цвиля “В центре “кассетного скандала”. Рассказ очевидца”, Владимир Цвиль бывший консул Украины в Мюнхене, бывший помощник Александра Мороза. В книге автор в которой в собственной интерпретации описывает неизвестные прежде детали.

Николай Мельниченко

Кто есть кто. На диване президента Кучмы

Полная версия

УВАЖАЕМЫЕ СООТЕЧЕСТВЕННИКИ!

Я представляю вам первый сборник документов, подготовленный на основе записей разговоров в рабочем кабинете президента Украины Леонида Кучмы, деятельность которого документировалась мной на протяжении двух лет. Подлинность записей удостоверена экспертизами лаборатории Федерального бюро расследований США, и не оспаривается нигде в мире, кроме как официальными властями в самой Украине.

Сторонники Кучмы обвиняют меня в государственной измене. Поверьте, решение задокументировать разговоры президента, а затем обнародовать записи и уехать из страны, было невероятно тяжелым. Десятки ночей я не спал, отвечая себе на вопрос, правильно ли я делаю.

Попробуйте поставить себя на мое место. Когда я пришел на работу в подразделение охраны Кучмы, чиновники администрации президента казались мне серьезными и принципиальными государственными мужами. Передо мной оживали всем знакомые телевизионные образы. Но проводя много времени непосредственно рядом с охраняемыми объектами, я очень быстро испытал настоящее потрясение. Они вели себя гораздо грубее и мыслили гораздо примитивнее, чем большинство моих знакомых и друзей – простых людей. Лексикон и интересы наших чиновников были аналогичны бандитским.

"Наезды", "разборки", "бабло", "замочить", "опустить", "кинуть" – это наиболее приемлемые выражения из потока матерщины. Президент Украины, никого не стесняясь, принимал роскошные подарки, обсуждал детали нелегальных финансовых операций, приказывал уничтожить своих политических оппонентов – зачастую простых людей, которые не побоялись критиковать действия властей.

Это было потрясение. Я не хотел жить с раздвоенным сознанием. Я офицер, моя задача – обеспечение государственной безопасности, я присягал на верность народу Украины. И я понял, что самая большая угроза моему народу – это система власти, продажная, интеллектуально ограниченная, работающая только на себя, которая ради самосохранения готова лгать и убивать. Эта система несостоятельна с профессиональной точки зрения – и одним из аргументов является то, что я в течение ряда лет без всяких помех записывал разговоры в самом охраняемом кабинете государства. Охрана была столь безалаберна, что под диваном Кучмы можно было спрятать, условно говоря, не только диктофон, а полагаю, целый музыкальный центр.

Я далек от мессианства, я не считаю себя избранным, который призван "изгнать торговцев из храма". Я выполнял свой служебный долг, когда установил диктофон в кабинете президента. Тем более, что согласно процессуальным нормам, аутентичная запись преступления может выступать доказательством в любом суде.

Вначале я полагал собрать несколько записей и передать их в суд. Однако по изучении разговоров Кучмы с подчиненными, стало очевидно, что судебная система контролируется президентом, точно также как и все руководство правоохранительных органов. Круговая порука, при которой улики против преступника возвращаются к нему же в руки. Я не видел другого выхода, кроме как передать записи авторитетному политику, и покинуть страну.

Я обратился к Александру Морозу потому, что его оппозиция властям вызывала наибольшее раздражение Кучмы. Судя по записям, в Украине, по счастью, есть политики с достойной репутацией, на которых подручные Кучмы не могут подготовить компромат. Мороз – один из таких политиков, к тому же он лидер крупной партии и фракции в Верховной Раде.

Признаюсь, был уверен, что Кучма, осознав, что теперь система власти, которую он строил, оказалась разоблачена, попытается найти какой-либо политический компромисс с оппозицией. Назначит, как минимум, досрочные выборы и подаст в отставку. Однако Кучма не меняется и ничему не учится. Он предпочел остаться президентом, с которым уже два года предпочитают не здороваться лидеры ведущих стран Европы и Америки.

Прочитав эту книгу, вы поймете механизм современной украинской власти. Власти, которая тяжело больна, и нуждается в хирургической операции по удалению главного источника болезни – к сожалению, это глава государства.

Прошу прощения за сохранение в книге некоторых матерных выражений. Они оставлены только там, где иначе текст утрачивает связность и логику. По-другому наша властная "элита" не изъясняется. Русский язык в качестве единого выбран потому, что суржик, на котором изъясняется президент и большинство его посетителей, к нему все-таки ближе. Также я немного откорректировал стилистику отдельных фраз, а именно – согласование времен и родов, которые зачастую путают собеседники. Материалы для каждой главы подобраны из различных записей, которые появились, либо скоро появятся в звуковом варианте в Интернете. Подборка характеризует личности Кучмы и его команды.

Я публикую эти материалы не ради гонораров. Я хочу, чтобы у меня на родине все понимали причины, по которым мне пришлось уехать.

Я пишу, чтобы вернуться.

Николай Мельниченко

2002 г.

Леонид Кучма

Президент Украины. Основной фигурант "кассетного" скандала и всех политических кризисов последних восьми лет. Кучма зарекомендовал себя как выдающийся аппаратный работник, но о его компетентности как главы государства можно судить по состоянию дел в стране. Украинская экономика находится на одном из последних мест в Европе, реальные доходы населения по сравнению с 1990 годом снизились в 10 раз.

Международные финансовые эксперты считают, что инвестиции в Украину более рискованы, чем во многие азиатские и африканские страны. Отечественные и зарубежные предприниматели, которые работают на украинском рынке, открыто заявляют о чрезвычайном уровне коррупции чиновников, – ни один пустяк не делается без "подарка". Политическая система в стране, по официальной оценке лидеров Европейского союза является "игрой в демократию".

О Кучме пишут и говорят неизмеримо больше, чем о любом другом украинце. В стране, где персонификация власти приобретает масштабы идолопоклонства, по-другому быть не может. Чем же оправдано со стороны всех телеканалов и сотен газет почитание президента, которому по всем социологическим опросам доверяет не более 5% граждан, а 45-50% выступает за его отставку?

Ответ можно найти в записях Николая Мельниченко. Вот о чем говорят высшие чиновники, когда перед ними нет телесуфлера. Вот что они делают, когда им не надо разыгрывать на публике роли благодушных "отцов нации". Вот истинный уровень интеллекта и культуры, когда речи их пишут не опытные писаки, а непосредственно диктофон.

После ознакомления с большим объемом записей, становится понятно, что не стоит поспешно призывать к суду над Кучмой. Вначале нужна судебно-психиатрическая экспертиза. Мания преследования, постоянный страх заговоров, многочасовое ежедневное изучение всех аспектов жизни сотен людей по материалам оперативного наблюдения, резкие и внезапные вспышки гнева, полная неспособность спокойно воспринимать критику. Он не верит людям, потому что привык верить только данным "прослушки". Он приказывает убивать, потому что боится диалога.

Кучма – аппаратчик советской школы, его жизненные стереотипы сформированы командно-административной системой, и узлы проблем он привык не распутывать, а рубить. Записи показывают византийскую атмосферу взаимных доносов чиновников, неуклюжие попытки завоевать благосклонность владыки, подношения роскошных "подарков" и физическое уничтожение диссидентов. В стране прогрессирует только карательная система. Кучма неспособен осознать, что политическое взаимодействие и гражданский мир нельзя наладить с помощью шпионажа, и что рейды налоговой милиции не способствуют подъему бизнеса.

ИЗБРАННЫЕ АФОРИЗМЫ

"Ты посади его к уголовникам, пускай…"

Об арестованном бизнесмене Борисе Фельдмане

"Почему на государственном уровне только я гавкаю на Россию – уже несколько заявлений сделал?"

О необходимости установить прагматичные отношения с Россией

"Или ты, бл…, в тюрьме будешь сидеть, или ты должен дать голоса"

О методике агитации председателей колхозов на президентских выборах

"Это ж подонки твои судьи! Я должен ехать к ним и давать свидетельства! Поэтому возьми этого судью, за яйца подвесь, пусть повисит одну ночь"

О решении донецкого судьи вызвать Кучму в суд в качестве свидетеля

"Какая-то мания, бл… Уже даже политбюро, а он как Леонид Ильич Брежнев. Такой орган высокий"

О лидере СДПУ(О), ныне главе администрации президента Медведчуке, ежедневно мелькающем на всех телеканалах

Уже после начала "кассетного" скандала весь мир смог удостовериться из первых уст, что человеческая жизнь для Кучмы – это расходный материал. 4 октября 2001 года украинские военные уничтожили пассажирский лайнер, погибло 78 человек. Комментарий Кучмы этой трагедии для телевидения прозвучал еще циничней, чем диктофонная запись. Ироничные слова президента Украины: "Бывают трагедии и больших масштабов", с возмущением цитировали все зарубежные средства массовой информации. Украинский МИД принес официальные извинения, но сразу распространилось мнение, что психически полноценный человек так аморально высказываться не может. Записи Мельниченко – это не сенсация. Это диагноз.

ТЕХНОЛОГИЯ БЕСПРАВИЯ

Механизмы удержания власти Кучма разрабатывает самостоятельно. Поскольку популярностью он не пользуется, президент использует правоохранительные органы как основной политический инструмент. Одной записи разговора с главой Налоговой администрации Азаровым, который состоялся между первым и вторым туром голосования на президентских выборах 1999 года, достаточно, чтобы охарактеризовать систему президентской власти в Украине, и степень ее легитимности. Вот так Кучма сидит на "троне". О какой всенародной избранности можно говорить? Демократия по-украински – это очень жестокая игра.

КУЧМА: Ты должен собрать всех своих, бл…, налоговиков, по районам – ну, хотя бы областным. И предупредить: кто в районе проиграет выборы, тои после выборов работать не будет. Ни одного не оставим. Ты ведь должен сесть с каждым председателем (колхоза – Ред.), и сказать: "Или ты, бл…, в тюрьме будешь сидеть, или ты должен дать голоса". Так или нет?

АЗАРОВ: Я понимаю, все будет.

КУЧМА: Я сейчас скажу Кравченко. А ты потом скажешь, чтобы они вместе, с каждым председателем колхоза…

АЗАРОВ: Хорошо, от начальников райотдела?

КУЧМА: (по телефону говорит с Кравченко): У меня Азаров. Значит, тут же такой механизм работы. У них практически на каждого председателя колхоза есть дело (уголовное – Ред). Их надо в каждом районе собрать, чтобы начальник милиции и начальник налоговой службы… И сказать: хлопцы, если вы не даете столько, сколько надо, то завтра вы все будете там, где вам надо… Ну, надо собрать кроме западных областей (Западная Украина не поддерживала конкурента Кучмы во втором туре коммуниста Симоненко – Ред.). А эти, центральные – Херсонская, Кировоградская, Черниговская, эти области надо… Чтобы они четко знали, играться мы больше не будем. Эти ж суки председатели колхозов… Я вчера сказал, все ж помещики-бароны. После выборов самый жестокий порядок. Мы не должны расслабляться.

Второе, мы должны выиграть с хорошим преимуществом. Это тоже важно. Понимаешь. Когда говорят – там два-три процента, это не выигрыш. Потому мы должны так, чтоб те сели на одно место и сказали: "Сегодня протестный электорат, – это же те, что голосовали за тебя. В демократических странах президенты, чтобы выиграть выборы обращаются к народу. А украинский президент обращается к главе Службы безопасности Деркачу".

КУЧМА: Милиция серьезно должна поработать, значит, налоговая… Надо, чтоб с каждым председателем колхоза, в каждом селе приехал налоговик и сказал: дорогой товарищ, ты ж прекрасно представляешь, сколько у нас материалов для того, чтобы ты завтра оказался в местах не столь отдаленных… А там же на каждого председателя колхоза можно найти более чем достаточно… Да или нет? Наверно да. Поэтому милиция, значит. Служба… все они должны, значит, распределиться и серьезно поговорить с каждым председателем колхоза. Это они, стараются, значит, устраивают… Село ж там голосует против. С церковью надо еще раз серьезно поговорить, чтобы они соответствующие мероприятия проводили. Более, так сказать, активно.

Подручные Кучмы отчитываются, как им удается манипулировать результатами голосования. При этом Деркач рассказывает, что несмотря на якобы "всеобъемлющую поддержку", которую получил Кучма, люди голосовали за других кандидатов, несмотря на все угрозы. СБУ славится строгой дисциплиной, но даже сотрудники Деркача на самом деле проголосовали за оппозицию.

ДЕРКАЧ: Мы после выборов почистим это… Ну, скажем, если воинская часть стратегического назначения, напрямую подчиняется СБУ. Вся за Морчука! Вся за Марчука! (Нынешний секретарь Совета национальной безопасности Марчук в 1999 году был соперником Кучмы на президентских выборах – Ред.). Институт сухопутных войск… Я думаю, что, Леонид Данилович, надо дать прямое задание Генеральному прокурору, он дал на места… Вот там, где "закраснело", пусть пригласит председателя колхоза. Для бе-се-ды! Ну, чего мы власть должны терять! Если мы власть, то это же наш инструмент власти, – прокуратура.

КУЧМА: Прокуратура и милиция.

У Кучмы все-таки есть свой стабильный электорат – это заключенные тюрем и лагерей. На всех выборах они почему-то стопроцентно поддерживают власть, которая их посадила и содержит в жутких условиях. Быть может, это идеализм, но скорее…

КУЧМА: Ты знаешь, Медведчук говорил по Виннице там тюрьма есть.

КРАВЧЕНКО: Есть, да…

КУЧМА: И сказал, чтобы голосовали за такого-то…

ГАРАНТ БЕЗЗАКОННОСТИ

Правоохранительная система уничтожена. И звонок "сверху" стал лучшим, а подчас и единственным алиби преступника. Вот как получает приказы наша Фемида, в лице генерального прокурора Потебенько.

КУЧМА: Я вас приветствую, Михаил Алексеевич. В Тернопольской области Зборовский район есть. Глава администрации там был директором птицефабрики. Сегодня прокуратура поднимает вопрос – у него злоупотребления на 12 тысяч гривен – так на целый район скандал… Ну, дадите мне потом. Но пока прыть им поумерьте.

Права на бесправие уже не существует. Судебная система занимает подчиненное положение к исполнительной власти, и подвергается мощному давлению властей. В беседе с Кравченко президента возмущает малейшая самостоятельность судей.

КУЧМА: Там же Бойко, падлюка (бывший председатель Верховного суда – Ред.). Я ж передал дело в другую область, так Верховный суд. Бойко взял и отменил.

КРАВЧЕНКО: Ну с Бойко надо решать что-то. Я думаю, что вы план уже имеете, его надо выгонять. Вы же знаете под кем судебная система. Они решают все проблемы (полномочия суда вызывают у Кравченко ярость – Ред.). Каждое дело мы сопровождаем в рассмотрении, и если не берем судью в клещи, или не пугаем, то он ломается…

Не менее красноречивый разговор о судебной системе произошел между Кучмой и губернатором Донецкой области Януковичем. Тема: арест донецкого адвоката Салова, которого милиция схватила только за то, что у него нашли листовки с антипрезидентскими лозунгами. "Дабы другим неповадно было", донецкие власти решили посадить человека в тюрьму по обвинению в… клевете! На тот момент в уголовном кодексе только двух европейских стран – Украины и Беларуси, сохранялись статьи за умышленное распространение заведомо ложной информации.

Кучма лично контролировал ход незаконного процесса, о котором стало широко известно международным правозащитным организациям. Салова продержали восемь месяцев в чудовищных условиях украинской тюрьмы, а затем осудили на пять лет заключения! Выступления украинских и зарубежных политиков, абсурдность жестокого приговора привели к полному оправданию Салова Верховным судом за отсутствием доказательств преступления! Записи свидетельствуют, что издевательства над человеком санкционировал лично президент.

КУЧМА: Я тебя приветствую. Жив-здоров? У тебя есть такое дело по Салову? Адвокат.

ЯНУКОВИЧ: Есть. Он нашебуршил там.

КУЧМА: Пошебуршил. По нему уголовное дело там за распространение неправдивой информации. Это с декабря месяца (1999 года – Ред.). Крутил, крутил ваш судья, и вернули дело назад, и сказали: "Это надо рассматривать не как распространение, а как оскорбление президента". Это ж подонки твои судьи! Я должен ехать к ним и давать свидетельства! Поэтому возьми этого судью, за яйца подвесь, пусть повисит одну ночь.

ЯНУКОВИЧ: Понял. Мы разберемся.

КУЧМА: Судьи вообще, бл…

ЯНУКОВИЧ: Ну, они подонки. Председатель суда у меня там не надежный. Его надо менять.

КУЧМА: Ну я думаю, теперь вы разберетесь, чтоб он на всю жизнь запомнил.

СБОРЩИК

Кучма замкнул на себя контроль над основными институтами государственного управления. Он стал хозяином "всего". Он и гарант, он и арбитр, он получает миллионные дивиденды только за несколько слов, брошенных по телефону. "Подарки" сыпятся на него со всех сторон. Почему-то большинство посетителей и собеседников считают, что к президенту нельзя обращаться с пустыми руками. Ну и заносят сувениры. Кто антиквариат, достойный Эрмитажа, кто пакет акций гигантского завода.

При этом Кучму нельзя назвать менеджером или коллекционером. Он всегда предпочитает политическую эффективность экономической целесообразности. Вместо открытой приватизации с привлечением зарубежных инвесторов и реальных денег в бюджет, Кучма раздает государственное имущество приближенным олигархам, чиновникам, членам семьи. Запись разговора с губернатором Сумской области Владимиром Щербанем, осень 2000 года.

ЩЕРБАНЬ: Относительно приватизации акционерного общества, Леонид Данилович. Тут я сейчас коснусь одной темы – "Химпром" наш сумской (одно из крупнейших производственных объединений страны – Ред.). Значит, это очень интересное предприятие. Оно единственное у нас, которое делает суперфосфат, нет такого ни в России, ни в западном регионе. Оно будет приватизироваться, мы боимся, что его растянут неизвестно кто (мысль продать завод солидному инвестору собеседникам в голову не приходит – Ред.). Есть предложение такое. Я все равно вам благодарен буду за работу и так далее. Я хотел бы, чтобы кто-то принимал участие в этом проекте из ваших (приближенных – Ред.). Я готов 25 процентов отдать, и одну акцию "золотую" (контролирующую – Ред.), кому скажете. И по каждому предприятию, какое интересно, мы отдадим, кому скажете. Пусть детям и внукам, это все равно жизнь, Леонид Данилович.

КУЧМА: Я Ющенко (премьер-министр – Ред.), Бондарю (глава Фонда государственного имущества – Ред.) и вам написал, что приватизацию проводить по согласованию с губернаторами. Получил? Работай.

ЩЕРБАНЬ: Я также письмо дам. Я тогда по "Нефтепродукту" (также крупное предприятие – Ред.), я тоже акции кому скажете дам.

Каждый посетитель кабинета ищет способ удивить президента чем-нибудь ценным и изысканным. Вот мэру Одессы Руслану Боделану в мае 2000 года эта ответственная миссия успешно удалась.

БОДЕЛАН: Побеспокоил вас. Держите вот. Вот это унция золота (мера измерения драгоценных металлов, порядка 30 грамм-Ред.).

КУЧМА: Да? Ну, это видно. Чья это? Стандарт кокой-то?

БОДЕЛАН: Да, это стандарт унции.

КУЧМА: Ух ты! Тут еще и женщина!

БОДЕЛАН: Да, как женщину, ха-ха. Людмиле Николаевне (жене Кучмы – Ред.) я привез, как говорят специалисты, одну очень серьезную вещь.

КУЧМА: Ну ты даешь!

БОДЕЛАН: Говорят, это XVIII век, не то Испания, не то Италия, с какой-то своей родословной и прочее. Я думаю, что только жена президента имеет право с нее есть потому, что остальным это…

КУЧМА: Хе-хе-хе. Ладно, спасибо. Ну, как дело?

БОДЕЛАН: Леонид Данилович, если можно, ну, такой вопрос -и экономический, и финансовый, и прочее. Я вам потом хочу еще одну просьбу высказать. Это вот, скажем, есть такое, наклевывается вот (шелестит бумагами, передает Кучме - Ред.) Финансируют это, конечно, хлопцы из-за границы, а работают с моим сыном. Я почему решил с вами поговорить. Если вам понравится, тогда вы скажите.

КУЧМА: (изучая бумаги): Ну, какую-то программу под эти деньги.

БОДЕЛАН: Ну, так мы готовы сделать вклад в любое дело, какое – вы скажите просто. Наличными хотите?

КУЧМА: Не-е! То… Надо кокое-то дело.

БОДЕЛАН: Ну, так как скажите. Единственно, чтобы я знал, с кем работать. Тот раз, вы помните, был Пустовойтенко. Вы ему сказали, Пустовойтенко все сделал, а сейчас я не знаю…

КУЧМА: Ну, с Литвином. Кому я должен поручение еще дать?

БОДЕЛАН: Да тут, Леонид Данилович, не нужно даже писать. Это просто нужно кому-то сказать, что, вот, работай (всего унция золота, и некий коммерческий проект, без всякого технико-экономического обоснования получает государственную поддержку – Ред.).

Скромный слуга народа не стесняется принимать многомиллионные дары, достойные музейных экспозиций. Запись разговора Кучмы с неизвестным бизнесменом, чей голос продолжает идентифицироваться, свидетельствует о том, что у Кучмы дома подобралась шикарная музейная коллекция. В приложение к драгоценному сувениру щедрый незнакомец передал описание экспоната в солидных выставочных каталогах. Гость проявил редкую деликатность, вручив подарки уже после обсуждения своих деловых запросов.

НЕИЗВЕСТНЫЙ: В прошлом году из Италии притащил вот эту вот (слово неразборчиво). Выдурил его у этого, антикварщика одного. И было принято решение, что дарим вам (слово неразборчиво).

КУЧМА: Ко дню Независимости дар президенту и естественно, президент подарит ее в музей, или как будет решено.

НЕИЗВЕСТНЫЙ: Это уникальная вещь. В 350 тысяч оно оценена, и я привез. К тому же это первый случай, когда к вам завозят Эрмитаж. Леонид Данилович, это ж наш подарок вам, чтобы вы распорядились этой вещью. Сказали, что это раритет. Уникальнейшая вещь. Леонид Данилович, я вам принципиально скажу. Мне уже предсказывал один какой-то (одно слово неразборчиво). Она не должна быть у меня. Она должно быть в Украине. Леонид Данилович, вот эти вещи стоят столько, сколько вы скажете. Никогда они нигде не продавались. Вы скажете миллион – миллион. Пять – пять. Оно так стоит.

КУЧМА: (тяжело вздыхает)

НЕИЗВЕСТНЫЙ: Леонид Данилович, я знаю, что если самому не сказать, так никто может и не заметить. Вот список всего того, что я подарил за последние три года. Это неоспоримый факт. Это действительно. Я не претендую на мецената, на спонсора, но я это действительно делал. (Бизнесмен оставляет подарки Кучме, разговор заканчивается по-дружески – Ред.).

Судя по записям, "подарки" для Кучмы не являются выражением благодарности за доброе внимание или звонок нужному человеку. Ведь стоит ему захотеть, он и так получит все, что надо – Украина страна богатая, на президенте не экономит. Взятки стали частью "дворцового" обычая, элементом ритуала. Интересно было бы взглянуть на собрание личных "подарков" Кучмы, которое ежедневно обновляется драгоценными подношениями. Разговор Кучмы с Януковичем 12 мая 2000 года.

ЯНУКОВИЧ: И политически было бы очень сильно, Леонид Данилович, если бы вы подписали указ о создании музея промышленности на Украине, в Донецке. Пусть там, грубо говоря, три копейки под это дело, там будет выделено, мы сами там будем заниматься, но это будет история.

КУЧМА: Хорошо, давай.

ЯНУКОВИЧ: История президента Кучмы.

КУЧМА: Ну, брось ты. (Когда его достоинства оценивают "должным" образом, Кучма не обижается. Учитесь губернаторы, тонким пиар-ходам! Теперь вы понимаете, почему Кучма симпатизирует честному Януковичу! – Ред.)

ЯНУКОВИЧ: Леонид Данилович. Я вам дарю "Голанд-Голанд".

КУЧМА: Что такое?

ЯНУКОВИЧ: "Голанд-Голанд" – лучшее ружье в мире. Да, "Голанд-Голанд"! Значит, я уже был у Людмилы Николаевны, отвез, оно там. (Взятка с доставкой на дом! Гениально! Янукович – самый "непотопляемый" губернатор! – Ред.).

ПОЛИТИЧЕСКИЙ ВУАЙЕРИЗМ

Самой потрясающей чертой Кучмы, которая отражена в записях, является его подозрительность. Заговоры мерещатся со всех сторон, враги окружают, друзей нет… И вместо гимнастики для ума – ежедневные сводки материалов наружного наблюдения и прослушивания всех без исключения, предоставленные из многих силовых ведомств. Кучму интересует любая конфиденциальная информация относительно тысяч людей, которые зачастую не имеют какого-либо политического веса.

Но это неважно для любознательного президента, обожающего вникать в подробности интимной жизни своих сограждан, своих оппонентов, своих ближайших сотрудников. Объяснить страсть Кучмы к поиску грязи и компромата должны очевидно не политики, а медики. Обычно пожилые люди любят смотреть телесериалы, а президент вместо "мыльных" опер часами (!) копается в бумажках, сплетнях, подслушанных телефонных звонках, чужих семейных проблемах. Мы опускаем все многочисленные фрагменты, сопровождаемые скабрезными комментариями. Кроме одного, интересного тем, что Кучма изучает интимную жизнь своего нынешнего главы администрации Медведчука. Вот уровень понимания Кучмой задач государственной безопасности, которые он ставит перед главой СБУ Деркачом.

ДЕРКАЧ: (показывает материалы прослушивания): Это Суркис свои счета тут, по счетам говорит: "Это Аня". Мы сейчас проверяем. У них есть счета на Кипре. Помните, я вам показывал тогда, что когда Суркис разводился, так они звонили туда, чтобы те, которые у него счета…

КУЧМА (перебивает): Разводился?

ДЕРКАЧ: Ну, счета эти развели с этой… у него эта девочка была.

КУЧМА: Ну, он мог бы жить с этой девочкой, а с той не разводиться.

ДЕРКАЧ: Ну, дело в том что…

КУЧМА (перебивает): А что, Медведчук развелся? Он же не развелся, живет с этой?

ДЕРКАЧ: Ну, как же?! Он сожительствует, а не живет. А этот живет. У этого она уже в положении. Дело в том, что у них счета, и тогда Медведчук провел процесс, чтобы банки деньги, которые у Суркиса, чтобы взяли их, как можно меньше оставили. Чтоб, если делиться с женой – это ж еще когда было, еще в прошлом году, – чтоб делиться меньше было, там со счетов снимали деньги.

Надо отдать должное президенту в том, что он с подозрением относится ко всем своим приближенным. Кучма презирает и вассалов и фаворитов.

КУЧМА: Гавриш (на то время вице-спикер Верховной Рады, ныне лидер пропрезидентской фракции – Ред.), блядь, он пустой, блядь, как барабан.

КРАВЧЕНКО: Ну, то что пустой,- это действительно. Мне кажется, что воли нет абсолютно.

КУЧМА: Абсолютно.

Великодушие не входит в число президентских добродетелей. Крупный бизнесмен Евгений Червоненко был одним из приближенных к Кучме людей, оказывал всевозможную поддержку президенту. Червоненко и его команда поддержали курс премьер-министра Ющенко, отнюдь не переходя в оппозицию. Но Кучма терпит только тех, кто лично ему предан.

КУЧМА: За Червоненко пускай берется. Пусть за брата расплачивается.

КРАВЧЕНКО: Ну, у него там коммерческие структуры…

КУЧМА: Да…

КРАВЧЕНКО: Поэтому я хочу пройтись по западным, повстречаться, посмотреть, как там они видят перспективу.

Кучма очень одинокий человек. Друзей у него нет. Еще со студенческих времен он дружил с Владимиром Горбулиным, который какое-то время был одним из наиболее влиятельных политиков Украины, секретарем Совета национальной безопасности и обороны. Горбулин, который хорошо знает Кучму и его семью, однажды прилюдно сравнил судьбу президента с трагедией короля Лир. Стоило фавориту покинуть место у трона, и отношение к нему меняется.

АЗАРОВ: Года два назад, когда мы серьезно занялись "Ва-банком", потому что он был одним из жульнических банков, на меня вышел Горбулин Владимир Павлович, вот. Ну, он мне говорит, что вот "Ва-банк", понимаешь, оказывает большую спонсорскую помощь…"

КУЧМА: Какую?!

АЗАРОВ: Хуй его знает.

КУЧМА: Я Горбулина знаешь, чего отсюда выгнал?

АЗАРОВ: Лоббировал?

КУЧМА: Страшно! Он потерял, блядь, совесть. Я его поэтому убрал. (Даже странно слышать такие оценки от Кучмы, который спокойно принимает взятки в миллионы долларов. Неужели Горбулин мог брать больше? – Ред.).

Впрочем, Леонид Данилович любит манипулировать образами. Он возмущается в телевизоре тем, что народные депутаты занимаются бизнесом. Но совершенно не пытается искоренить законными методами эту проблему. Потому что именно контроль над бизнесом делает депутатов пропрезидентского крыла управляемыми марионетками. На собрании депутатов пропрезидентских фракций после избрания нового парламента, Кучма открыто задал вопрос: "Ну, что, все хотят бизнесом заниматься?"

АЗАРОВ: 386 народных депутатов являются основателями 3954 предприятий. 25 процентов импорта и около 10 процентов экспорта контролируется нашими народными депутатами. (С пафосом – Ред.).

Нужно ли ожидать от наших народных избранников, что они будут болеть за государство, так сказать, и народ.

КУЧМА: Хе! Бомба, блядь. На меня же все обиделись, когда я сказал, что депутаты (слово неразборчиво). (Кучма публично называл депутатский корпус Украины "ненормальными" и "свиньями необрезанными" – Ред.).

АЗАРОВ: Правильно вы сказали! Сейчас эти довыборы (имеются в виду довыборы в Верховную Раду – Ред.). Рвется криминал в том числе. Нам надо посмотреть, Леонид Данилович, надо жестко все сказать. Нельзя народному депутату заниматься бизнесом. Это вообще нонсенс.

ДИВАННАЯ ГЕОСТРАТЕГИЯ И КОМПРОМАТ НА ПУТИНА

Представление о внешней политике президент имеет самое поверхностное. Оценки ситуации за рубежом поражают своей шаблонностью. Анализировать политические проблемы президент просто не умеет, и набраться чужих мыслей неоткуда. "Прослушка" помогает для внутреннего употребления. Но Деркач не мог записать патрону разговоры, скажем, Клинтона или Шредера. Поэтому главный дипломат мыслит крайне закомплексовано. Вот набор его суждений.

КУЧМА: Меня недооценивает сегодня Россия – это первое. Недооценивает Грузия. Я вот сегодня с Бальцеровичем (бывший премьер-министр Польши - Ред.) встречался. Значит, не будет Запад защищать и поддерживать, значит, Украину, не оглядываясь на Россию. На первом месте у них стоит Россия. А мы, вместо того, чтобы сгруппироваться и показать, что мы хотим сделать серьезные шаги, ну, президент сделал несколько шагов, а дальше. Что дальше? Что, снова будут кричать, что президент плохой, но никто же ничего не предлагает. Я тебе скажу, что Украина всегда проигрывала, потому что было огромное количество предателей, которые служили то России, то полякам. И сегодня так.

КУЧМА: Так что давайте, давайте работать. Сегодня на уровне Кабинета Министров можно поднять таможенные пошлины на российские товары. Что они подняли, блядь, на нас, а мы молчим? Я уже сколько раз говорил Ющенко: "Почему мы не делаем по принципу: поляки выгнали 5 человек и россияне выгнали (имеется в виду случай, когда по обвинению в шпионаже Россия и Польша объявили персонами нон грата ряд дипломатов – Ред.). Почему те подняли на 20 процентов (импортные пошлины на украинские товары – Ред.), а мы молчим?" Почему на государственном уровне только я гавкаю на Россию – уже несколько заявлений сделал?

"Гавкать" на Россию Кучма после начала "кассетного" скандала на самом деле не решался. Москва осталась единственной надеждой и опорой дискредитировавшей себя власти. Вместе с тем, компромат на Путина украинские спецслужбы собирали точно так же, как и на других "друзей" президента. 13 мая 2000 года в Вадуце, столице Лихтенштейна, был арестован адвокат Рудольф Риттер. Западная пресса со ссылкой на компетентные источники связывала Риттера с международным наркокартелем. Говорилось, что Риттер отмывал огромные средства через Россию, и его деловым партнером в Петербурге был Владимир Путин, в свое время сотрудник петербургской городской мэрии. Глава СБУ Деркач хвастается Кучме эксклюзивным компроматом на Путина. А Леонид Данилович размышляет вслух, чего бы такого попросить у Путина в обмен на добытые материалы. Запись от 2 июня 2000 года уже вызвала огромный резонанс в российской прессе.

ДЕРКАЧ: Леонид Данилович, мы вот тут у немцев интересную информацию вытянули. Значит, арестован вот такой вот деятель.

КУЧМА (читает): Риттер, Рудольф Риттер.

ДЕРКАЧ: Да. И по делу на этих, на контрабанду наркотиков.

КУЧМА (читает): Директор… получишь…

ДЕРКАЧ: Вот они, документы. Вот они вынули и документы. Вот здесь и Вова Путин.

КУЧМА: Это про Путина?

ДЕРКАЧ: Значит, россияне вот это все выкупили. Вот эти все документы. Остались только у нас. Я думаю, что Патрушев (директор Федеральной службы безопасности России – Ред.) будет пятнадцатого-семнадцатого. Вот это ему для работы… Ну, а у себя будем хранить. Они тут где-то хотят все закрыть. Это вам так бросим сюда его, да?

4 июня 2000 года компромат на Путина было решено использовать как сильный козырь в отношениях с Кремлем.

ДЕРКАЧ: Теперь, Леонид Данилович, значит, с американцами то,

что в отношении…

КУЧМА: Только под запись по Патрушеву передавать! Это действительно ценные материалы или нет?

ДЕРКАЧ: По этому…

КУЧМА: По Путину.

ДЕРКАЧ: Да. Там имеется очень много ценного. Это действительно фирма, которая…

КУЧМА: Нет, ты мне скажи, это Путину передать или сказать ему, что у нас есть материалы? Как договорились с… (имя неразборчиво – Ред.).

ДЕРКАЧ: Ну, можно. Но он все равно поймет, откуда мы взяли материалы.

КУЧМА: Я скажу: "Служба безопасности!" и плюс…

ДЕРКАЧ: Он тебе сказал: "Он, я передал вам".

КУЧМА: Я скажу, что у Службы безопасности нашей есть интересные материалы. Я не буду ему даже передавать.

ДЕРКАЧ: И сказать, что мы выбрали из Германии, и все, что было, значит, у нас (одно слово неразборчиво – Ред.) отдали. Больше ни у кого нет. Да? Теперь, я подготовил все документы по Путину и отдал вам.

КУЧМА: Видимо, если будет необходимость. Я не говорю, что я буду лично отдавать. Может, ты Патрушеву отдашь?

ДЕРКАЧ: Нет, ну я просто, как мы примем решение, все равно отдавать надо. Потому, что они все эти документы выкупили по всей Европе, потому что только у нас остался. Эта спецслужба в Германии, мы раньше начали (одно слово неразборчиво – Ред). Поэтому он очень заинтересован.

КУЧМА: А может я скажу, что у нас есть документы, подлинные

факты в Германии. Я вдаваться не буду.

ДЕРКАЧ: Ага.

КУЧМА: Скажу: "Дайте поручение своим, пускай с нашей службой свяжутся". А когда они с тобой свяжутся, скажешь: "Я президенту отдал, блядь. Забрать у него никак не могу".

ДЕРКАЧ: Хорошо.

КУЧМА: Поиграть надо тоже.

ПОРЯДОК И ПОРЯДОЧНОСТЬ

Любые решения в экономике страны проходят под знаком закручивания гаек. Но при этом правила игры остаются разными для всех. Абстрактные слова о "порядке" не подкрепляются на практике. Как тут не вспомнить агитационный плакат Кучмы образца 1994 года – "Порядок и порядочность"! Экономическая система подвержена манипуляции, но не саморегуляции. Мы приводим яркий образец определения президентом народнохозяйственной стратегии, весьма показательный с точки зрения характеристик действующих лиц. Запись разговора Кучмы с Азаровым и Копыловым, вновь назначенным председателем правления "Нефтегаза", которому выдают инструкции к действию 15 июля 2000 года.

АЗАРОВ: (к Копылову – Ред.). Бывают такие моменты – выборы и Россия. По всем остальным – жесткая чистка и жесткий порядок (имеется в виду, что махинации и выкачивание средств из "Нефтегаза" возможны в период избирательной кампании, или при необходимости рассчитаться с Россией – Ред.).

КУЧМА: Абсолютно точно. Надо расчистить. Поприглашать всех, кто там это самое, и сказать: "Хлопцы, руки на стол, и рассчитывайтесь", или в тюрьму или передать дело в прокуратуру. И все. И никакой жалости. А ведь там осталось, больше, чем достаточно.

КОПЫЛОВ: Ну, там же счета у Бакая, значит (наивный Копылов не понимает, что слова "навести порядок" не предполагают, что при этом должно пострадать президентское окружение – Ред.).

АЗАРОВ: Так что, не забирать? Забирай. Потому что легче вся работа будет (имеется в виду, что новый глава Национальной акционерной компании должен взять под контроль финансовые потоки НАКа, и отстранить от работы банки, через которые отмывал деньги Бакай – Ред.). Единственно, нужно будет определить серьезно базу, которую… (одно слово неразборчиво – Ред.).

Практически все наши банки находятся под контролем отдельных лиц. То Суркиса, то "Итеры", и пошли-пошли (то есть банки контролируются украинскими и российскими олигархами – Ред.). С мелочевкой же нельзя такое серьезное дело делать (то есть работать в НАКе – Ред.).

КУЧМА: Нет, ну я не настолько, так сказать, Россию знаю. Но знаю ее, так сказать, имидж банковский. Ну, а так что, Матвиенко ставить? (хозяин крупнейшего украинского "Проминвестбанка", личный друг Кучмы – Ред.).

АЗАРОВ: Матвиенко тоже с Гришей Омельченко (народный депутат, выступает с разоблачениями Кучмы и его окружения – Ред.). Ну, с Матвиенко в любом случае можно работать.

КУЧМА: Конечно, он за крупные банки.

КОПЫЛОВ: Но, может быть, [банк] "Украина"?

КУЧМА: Но он же банкрот. (Кучма говорит о банкротстве "Украины" за год до ее краха, и не принимает меры для защиты интересов полутора миллионов вкладчиков – Ред.).

КОПЫЛОВ: Я понимаю. Я думал узнать, какая перспектива по программе. Будет ли он держать этот банк или не будет (имеется в виду, будет ли премьер-министр Ющенко выдавать кредиты для спасения банка – Ред).

АЗАРОВ: Ну, 600 миллионов долгов – это…

КУЧМА: Там вопрос стоит Международного валютного фонда. Давят на нас, чтобы мы объявили его банкротом. Мы пока не соглашаемся.

КОПЫЛОВ: Так мне не понятно. Отхватить такой кусок…

АЗАРОВ: Основные долги за газ находятся в Украине. Мне докладывают, что "Славянский" отхватил векселей но 260 миллионов! Причем, я думаю, что это не последний. Мне просто пока не докладывают по другим банкам (вексельные и другие неденежные схемы расчетов заводят в тень большую часть украинской экономики – Ред.). Конечно, нужно людей из среднего звена брать из регионов. Пока он скурвится, он свое дело сделает.

КУЧМА: Да, абсолютно точно.

"БЕСПРЕДЕЛЬНЫЙ" ПРЕЗИДЕНТ

Профессиональные любители Кучмы говорят, мол, есть недостатки у гаранта Конституции, но кто не без греха. Главное – приказать убить человека "мягкосердечный" президент не способен. Как заметил в своем интервью влиятельный олигарх Андрей Деркач, сын бывшего шефа СБУ, "если запереть вас в комнате с девушкой, то мало ли чего вы наговорите". Очень надеемся, что своей жене Деркач никогда не говорит наедине того, о чем Кучма с Азаровым рассуждали 24 мая 2000 г.

АЗАРОВ:…Теперь мы ж с Риги привезли по Фельдману (арестованный бизнесмен близкий к Юлии Тимошенко – Ред.). Он там вообще сейчас тактику избрал такую: на допросах -полностью молчание. Других показаний не дает: "Я не помню, я не знаю, и так далее".

КУЧМА: Ты посади его к уголовникам, пускай…

АЗАРОВ: Леонид Данилович, ну, вы знаете что, значит, я вам не рассказывал по Запорожью. Там добились и уволили, так сказать, прапорщика, который организовывал "кидания" (на бандитском и милицейском жаргоне это означает неограниченное применение силы к задержанному – Ред.). Они сидели в одном СИЗО. Они обменивались информацией. Тоже нашего наркоторговца засекли и выгнали его. (Судя по всему агентов Азарова арестованные разоблачили в камерах – Ред.). Все остальные этапом идут сюда. Здесь у него комфортные условия, такое наше законодательство. Ни к каким уголовникам не подсадишь, если мы хотим, чтобы потом на суде не было осложнений, чтобы суд прошел без сучка, без задоринки. (Имеется в виду, что следы "кидания" будут на суде очень заметны – Ред.). Руководитель, конечно, колоссальный, завязки денежные крутятся, по большому счету как-то надо этот бардак все-таки мочить, мочить, мочить. Жестко очень.

КУЧМА: Иначе нельзя, сегодня если попустишь. Если мы банк "Славянский" сейчас отпустим – пиздец тебе. (Фельдман был одним из хозяев "Славянского" – Ред.). Будут над нами смеяться, больше ничего.

Николай Азаров

Глава Государственной налоговой администрации Украины. Один из самых приближенных к президенту Кучме людей. Обладает сильными организаторскими способностями и высокой компетентностью в финансово-экономических вопросах. Однако в своей работе Азаров опирается на нормы закона и справедливости настолько, насколько это совпадает с интересами Кучмы. ГНАУ является основным механизмом командно-административной системы управления украинской экономикой. Кучма с помощью налоговых органов может осуществлять давление, причем в явном противоречии с законом, на любые предприятия и организации, что уже стало обычной практикой.

Налоговое право в Украине достаточно сложно и несовершенно, а судебные процессы против незаконной деятельности ГНАУ никогда не завершаются в пользу истцов. На время проведения налоговых инспекций деятельность проверяемого предприятия полностью парализуется, а число таких проверок ничем не ограничивается. Это делает бесперспективным сопротивление бизнесменов властям. И дает в руки ГНАУ фактически неограниченной контроль над всеми видами предпринимательства. Не случайно, фискальные органы характеризуются тотальной коррумпированностью своих сотрудников, с чем сталкивается подавляющее большинство украинских граждан.

Широко распространена практика вымогательства и шантажа предпринимателей сотрудниками ГНАУ. Бизнесмены не скупятся на взносы во внебюджетные фонды налоговой администрации. Азаров использует возглавляемую им государственную структуру для борьбы с политическими противниками Кучмы, и для укрепления собственной финансово-политической группировки. Азаров добился назначения на пост Генерального прокурора Украины своего ставленника Святослава Пискуна, и располагает практически неограниченной свободой действий.

ИЗБРАННЫЕ АФОРИЗМЫ

"Меня попросили собрать всю эту пиздобратию – они ж все гетманы! Их трудно сколачивать!"

О руководстве Партии регионов.

"Я на каждой коллегии снимаю по двадцать-тридцать человек с работы. Тогда система работает".

Об организации работы в Государственной налоговой администрации.

"Спрашивают зарплату. Перечислили – все, никто не работает".

Об организации работы в ГНАУ.

"Я хочу улучшить жилищный вопрос. Я буду всегда благодарен вам".

Просьба к Кучме о приобретении за государственный счет дорогостоящей квартиры в личное пользование.

"Налоговая всегда заинтересована, чтобы были налоги больше. Почему? Потому что налоговая, кроме фискальных функций, она выполняет и свои функции. Тогда на поклон не к кому будет идти, если будут рассчитываться".

Губернатор Донецкой области Янукович о произволе налоговой администрации. Это честное мнение тем более ценно, что Азаров является партнером Януковича.

Украинский суд. Бессмысленный и беспощадный

Произвол налоговых органов в Украине стал возможен потому, что Кучма и его окружение полностью развалили судебную систему в стране. Судебная власть потеряла независимость, поскольку кроме подкупа судей, власти не останавливаются даже перед угрозами физической расправы. Судьи являются наиболее незащищенной категорией государственных служащих, и некоторые из них стали исполнителями чужой воли. Поэтому в Украине каждое решение судьи, которое идет в разрез с интересами властей, считается резонансным. Ведь степень риска для судьи очень высока.

Пример – скандальное отстранение от должности в 2001г. председателя Печерского районного суда г. Киева Замковенко, и возбуждение против него уголовного дела сразу после того, как в этом суде был принят ряд болезненных для властей решений. Как организовывается "нужное" для Кучмы и Азарова судопроизводство, ясно из их разговора, состоявшегося приблизительно в конце августа-начале сентября 2000 г.

Тема – проведение через суд обвинительного приговора против группы руководителей банка "Славянский". "Славянский" активно сотрудничал с бизнес-структурами Ю.Тимошенко. Сразу после ее назначения в правительство В. Ющенко в 2000 г., банк был разгромлен украинскими силовыми органами. Чтобы гарантировать рассмотрение дела в абсолютно подконтрольном суде, Азаров решил вменить арестованным дачу взятки должностным лицам.

АЗАРОВ: Значит, Леонид Данилович, какая сейчас ситуация по банку "Славянский". Мы хотели бы еще вменить им взятку, так как там у них есть взаимное дело. Почему мы это хотели сделать? Потому что вот эти статьи позволяют рассматривать это дело в районном суде. Причем, по юрисдикции, устанавливаемой Генеральной прокуратурой. Это будет любой район. На районный суд наши возможности влияния достаточно ограничены. Мы уже договорились, мы провели судебный (одно слово неразборчиво).

КУЧМА: Ну, можно его в этом самом рассмотреть суде… Как его?… Печерском.

АЗАРОВ: Значит, у нас тактика такая. Мы договорились с Луганским судом. Мы уже с делом познакомили практически председателя суда, судью они уточнят, вот. Сумеем мы варьировать. Ну, там же приехал в Луганск кто-то из Киева… А попробуйте в Киеве любой районный суд проконтролировать. Днем там "накачки", где-то еще чего-то. А Луганск в этом отношении… Но чтобы передать в областной суд, нужна квалификация соответствующая. Вот поэтому вменяем ему еще и взятку.

И еще один разговор Азарова и Кучмы показывает их отношение к отечественной Фемиде. Сумской областной суд принял решение взыскать с налоговой администрации ущерб в сумме 200 миллионов гривен, нанесенный целому ряду предприятий незаконными налоговыми проверками. За этим последовали, мягко говоря, критические оценки как самого судьи, так и главы Верховного Суда Виталия Бойко. Азаров жалуется, что судьи осмеливаются принимать решения против власти, и замечает, что решения суда он не собирается выполнять.

АЗАРОВ: Вот этот вот долбоеб-судья, он так на минуточку задумался, что такое…

КУЧМА: Это долбоеб, блядь, председатель Верховного Суда (Бойко – Ред.).

АЗАРОВ: Да. Ну, что такое 200 миллионов взыскать? Теперь, неужели на этого судью, предположим, губернаторы наши не имеют никаких средства воздействия?

КУЧМА: Имеют, конечно! Щербань (губернатор Сумской области, известен авторитарными методами руководства, любыми средствами поддерживает свою почти неограниченную власть – Ред.) оторвет, блядь, голову, блядь, через…

АЗАРОВ: Ну, пока же он не отрывает эти головы.

КУЧМА: Ну, так я скажу Щербаню.

АЗАРОВ: Причем, пишет: "Определение обжалованию не подлежит". Мы не собираемся выполнять это решение суда. Конечно, не будем его выполнять.

КУЧМА: Ну, в октябре месяце координационный комитет. Я хочу по Верховному Суду пройти, блядь, таким самым… (Чтобы установить контроль над Верховным судом, Кучма и Азаров развернули масштабную кампанию давления и запугивания судей, причем отчасти им удалось достигнуть результатов – Ред.)

НЕУДАВШИЙСЯ ПАРТОРГ

Летом 2000 г. Азаров решил оформить свое колоссальное политическое влияние в виде вновь созданной Партии регионов, которую возглавил лично. В ПР быстро стали записывать всех подряд, поскольку активистами партии были сотрудники ГНАУ. Спустя два месяца после появления на свет, Азаров заявил, что партбилет ПР получили 400 тыс. человек!

Однако на парламентские выборы в 2002 г. Партия регионов не осмелилась пойти самостоятельно, полностью растворившись в пропрезидентском блоке. В разговоре Кучмы с Азаровым в середине августа 2000 г. Николай Янович рассказывает о совещании лидеров новой партии. Кучма не доверяет самым близким своим сподвижникам, и подозревает Азарова в том, что он без его ведома налаживает контакты с другим приближенным – Марчуком, секретарем Совета национальной безопасности и обороны. Азаров оправдывается. Разговор характерно показывает систему взаимных доносов в окружении президента, и манеру Кучмы подозревать всех и каждого неизвестно в чем.

АЗАРОВ: Если вы заговорили об агентуре, есть тут один, Леонид Данилович, маленький момент. Значит, 9 августа, когда отмечали ваш день рождения, значит, вот эти народные депутаты, лидеры партий всех, которые объединяются (в Партию регионов влились четыре маленьких пропрезидентских партии – Ред.), они созвонились со мной…

КУЧМА: Я знаю, что потом приехал сюда Порошенко (лидер Партии солидарности, впоследствии из ПР перешел в блок Ющенко "Наша Украина" – Ред.) с этим самым… из национальной безопасности (Марчук – Ред.).

АЗАРОВ: Вот, Леонид Данилович, теперь уже ваша агентура неправильную информацию дает. Вот теперь ваша агентура дает неправильную информацию. Это мне Владимир Михайлович (Азаров подозревает в доносе Литвина – на то время главу администрации президента – Ред.)… Я ему на другой день позвонил и говорю: "Петро санкционировал встречу или нет?". Он говорит: "Да нет, конечно". Я говорю, что ее и не было, этой встречи. Я не мог на эту встречу пойти без вашей воли. Теперь как обстояло дело. Пока просто, так сказать, чтобы вы…

КУЧМА: Так это не моя агентура. Это ваша. Это мне сказал Ландык (известный донецкий бизнесмен, один из лидеров Партии Регионов – Ред.).

АЗАРОВ: Хо! Ландык, что Марчук к вам приезжал?

КУЧМА: Да! Говорит: "Там приперся Марчук".

АЗАРОВ: Это или вы перепутали, или он перепутал. Значит, как обстояло дело. Вот просто две минуты, чтобы вы… Значит, ну, где-то часов в двенадцать собрались все у меня, кроме Пети Порошенко. И я у Сережи (помощник Азарова – Ред) спрашиваю: "А где Петро"? "Да он где-то там отстал. Сейчас приедет". "Ну, давай я ему позвоню". Тут он сам звонит и говорит: "Янович, а можно я приеду к вам с Марчуком?" Все сидели на балконе за столом, выпивали. Я говорю, что "Виктор (неизвестный участник разговора – Ред), может?…" Он отвечает: "На хуй он нужен? Ты деликатно скажи ему, что так и так, мол, ну, зачем он тут нужен?" Ну, он обиделся (имеется в виду Порошенко – Ред}, потом минут через двадцать еще раз перезвонил: "Николай Янович, ну, мне не удобно. Я его уже пригласил". Я говорю: "Или ты вообще не приезжаешь, или приезжаешь один". Хорошо. Через какое-то время он приезжает. Сели мы все, сидим: Ефим (Звягильский, известный донецкий бизнесмен, бывший и.о. премьер-министра Украины, фигурант многих уголовных дел – Ред) Рыбак, Семиноженко, Ландык, я. (Перечислены все лидеры Партии регионов – Ред). Черновецкий (известный киевский бизнесмен – Ред.), еще там кто-то, я уже забыл, человек десять. Никакого Марчука там не было. Никакой встречи не было. Я просто к тому, Леонид Данилович, что если меня уже попросили собрать эту пиздобратию – они же все гетманы. Их же знаете, как трудно их…

КУЧМА: Я прекрасно это знаю.

АЗАРОВ: Сколачивать! Вот мы сели, пять часов спорили, кто из них будет руководить. Потом, чтобы избежать конфликта, предложили, чтобы я руководил. Лучше же на кого-то показать, чем самому. Я говорю. "Ребята, хлопцы, на этой должности я же не могу быть".

КУЧМА: Конечно. (ГНАУ имеет настолько низкий авторитет в Украине, что по социологическим данным, если бы Азаров сохранил за собой место лидера, партия при любых условиях проиграла бы выборы. Вскоре после этого разговора Азаров был вынужден оставить руководство ПР – Ред.)

ПРЕССА ПОД НАЛОГОВЫМ ПРЕССОМ

Украинская демократия остается фикцией, потому что не работают основные демократические институты – в первую очередь, независимость от власти средств массовой информации. Те немногие издания, которые позволяют себе выражать протест действиям Кучмы, находятся под угрозой закрытия из-за опасности налетов налоговой милиции. Распространена практика ареста расчетных счетов издания под предлогом проверки. Попытки опротестовать произвол блокируются длительными судебными тяжбами. В 2000-м году президент попытался уничтожить оппозиционную газету "Сільські вісті", самую популярную газету Украины (почти 700 тысячный тираж). Ее счета были заблокированы в течении восьми месяцев.

КУЧМА: "Сільські вісті" как там?

АЗАРОВ: А что "Сільські вісті"? "Сільські вісті" сидят без копейки. Абсолютно. Как они вообще еще существуют?

КУЧМА: Что защищает их?

АЗАРОВ: Ну, если они сидят без копейки! Зарплату шесть месяцев люди не получают. Ну им кто-то подбрасывает.

КУЧМА: Но газета выходит.

АЗАРОВ: Выходит. Есть запасы бумаги. Вот единственное, что надо теперь спросить с господина "Издательство "Пресса Украины". Какого хера он печатает, если ему не платят? У него же счета газеты заблокированы.

Запись разговора Л. Д. Кучмы с Азаровым 11 сентября 2000 г.

АЗАРОВ: Леонид Данилович, значит,по "Сільським вістям". Требуется ваше указание. Этот же дурак Олейник (директор типографии "Пресса Украины" – Ред.)! К нему пришли. Спокойно ему говорят: "Так и так. Два миллиона должна. Ты что печатаешь? Они ж тебе не платят второй месяц. Если ты будешь печатать, так мы, значит, будем выставлять налоговые обязательства. Порядок такой, по закону. Так что ты прекращай. Тогда у нас никаких претензий не будет.

КУЧМА: Олейник? Ну, сейчас снимем на хуй.

АЗАРОВ: Ну, вот я Владимиру Михайловичу (Литвин, на то время руководитель администрации президента – Ред.) сказал: "Доложи это президенту, чтобы он знал". Вот такой он поганый человек. Нормальной беседы не понимает.

КУЧМА: Я там написал поручение Жулинскому (на то время вице-премьер-министр по вопросам гуманитарной политики). Пусть… Я же думаю, что Жулинский, хватит ума, сделает.

АЗАРОВ: Значит, Леонид Данилович, у меня такое предложение. Если уже начали давить, значит, вы должны додавить.

КУЧМА: Я Жулинскому четко сказал…

АЗАРОВ: Шаг вперед – шаг назад, он просто,так сказать…

КУЧМА: Да не, его нужно просто задушить.

АЗАРОВ: Да, поэтому мы такую линию продолжаем. (Издательство и газета подверглись целой серии рейдов налоговой милиции, и только вмешательство иностранных правозащитных организаций, а также скандал после убийства Георгия Гонгадзе позволили остановить репрессии – Ред.)

СЛАДКАЯ ЖИЗНЬ

Украинский бюджет выполняется весьма оригинально: государство выполняет финансовые обязательства не согласно закону, а выборочно. В бюджете ежегодно перевыполняются только статьи расходов на администрацию президента и ликвидацию чрезвычайных ситуаций. Налоговая администрация также получает финансирование не пропорционально с реальным наполнением бюджета, а по собственному графику, в отличие от социальных и экономических программ.

АЗАРОВ: Теперь госбюджет. У меня с ними (правительство Ющенко – Ред.) противоречия идут в таком плане. Значит, у нас порядок финансирования в этом году такой, что ставит наше финансирование в зависимость от доходов бюджета. Значит, Минфину это не нравится. Все должно быть, так сказать… Таким образом хотят, чтобы мы ходили и просили, отчитывались постоянно.

Я вас прошу наложить резолюцию: "Сохранить действующий порядок финансирования".

ВОСПИТАТЕЛЬ

Карательный аппарат налоговых органов сам существует только благодаря жесткой репрессивной системе управления, созданной Азаровым. При этом Николай Янович вынужден признавать, что большая часть его сотрудников имеет низкую квалификацию и недобросовестно относится к своим служебным обязанностям. Это отмечается в записи разговора Кучмы с Азаровым в августе 2000 г. В беседе также речь идет об экстренной финансовой помощи наличной валютой для поддержки российского президента Путина в ходе президентских выборов в 2000 г., а также схемы зачета этих средств в счет погашения государственного долга Украины перед Россией. Эта информация уже вызвала волну публикаций в российской прессе.

АЗАРОВ: Леонид Данилович, вот у нас коллегия. Я на каждой коллегии, на каждой коллегии 20-30 человек снимаю с работы. Тогда система работает. Радова (бывший заместитель Азарова – Ред.) убрал, потому все это дело…

КУЧМА: Ну, понятно.

АЗАРОВ: Чтобы спрос какой-то был, чтобы ответственность была, чтоб задание ставилось. Спрашивают зарплату. Перечислили – все, больше никто не работает.

КУЧМА: Ну, а куда все потоки пошли денежные? Разберетесь сами. Мы перед выборами в России, по просьбе Путина, заплатили, значит, не знаю там 50 или сколько миллионов, или 60 миллионов долларов. Ну, которые наличные. Один кредит дал экспортно-импортный банк и еще кто-то дал.

АЗАРОВ: "Украина", банк "Украина".

КУЧМА: Да? Банк "Украина"?

АЗАРОВ: Да. (Банк "Украина" был одним из крупнейших и системообразующих банков страны. Однако в 2001 г. "Украина" обанкротилась вследствие безответственной кредитной политики, причем пострадали интересы полутора миллионов вкладчиков. Финансовые ресурсы банка использовались нецелевым образом, в качестве оперативного фонда для различных политических проектов ближайшими сотрудниками президента Кучмы, которых Генеральная прокуратура не осмеливается привлечь к ответственности – Ред.)

КУЧМА: Если он (Путин – Ред.) правильно рассчитал с экспортно-импортным банком, он миллиона два выиграл заодно.

АЗАРОВ: Нет, он отдал, мне сказали, что он отдал миллионов 20 из 30-ти.

КУЧМА: Ну, так уточни. Первое, я сам могу уточнить, если тебе не дают. Ты должен знать, сколько засчитала Россия. Я убежден, и когда меня просили, мне сказали, что засчитали не 53,7 миллионов, а засчитали перемножить на пять.

АЗАРОВ: Наоборот.

КУЧМА: Наоборот! То есть списали долг намного больше.

АЗАРОВ: Намного больше.

КУЧМА: Так вот он это намного больше (два слова неразборчиво). И эта разница…

АЗАРОВ: Во взаимных расчетах.

КУЧМА: Во взаимных расчетах. И эта разница пошла куда? Рассчитывались через "Итеру" (дочерняя компания российской нефтегазовой монополии "Газпром" – Ред.), чтобы не через РАО "Газпром*. Изымали сразу через офшорные зоны. Так? Ну, чтоб ты знал.

ЦАРЕДВОРЕЦ

Азаров умеет выбирать время, чтобы нанести удар по противнику. То есть по другим президентским фаворитам, которые тоже зубами держатся за свой кусок власти. Следующий диалог показывает, что налоговая применяет закон только в тех случаях, когда на то есть политическая воля самого президента.

АЗАРОВ: Значит, по Закарпатью. Я там заменил начальника налоговой милиции.

КУЧМА: Я тебе еще раз говорю, должны быть твои люди, а не

чьи-то другие (власть в Закарпатье контролируется партией Медведчука СДПУ(О) – Ред.).

АЗАРОВ: Значит, у меня есть больные такие три вопроса: я вам откровенно говорю – это Киевская (область – Ред). Там начальник налоговой милиции Засухи (в смысле работает под контролем губернатора Засухи – Ред). Как только я пошел ему навстречу, мне надоело с ним воевать, просто с Засухой. Значит, уже год я не имею серьезных резонансных дел по Киевской области, рано или поздно я их обоих уберу.

КУЧМА: Ты их предупреди.

АЗАРОВ: Я их предупреждал. А лучше бы, если б этого начальника куда-нибудь но повышение забрать (борьба с коррупцией по-украински! – Ред.).

КУЧМА: Это по Киевской области?

АЗАРОВ: По Киевской. Теперь Львовская область (начальник львовской областной налоговой администрации – брат Виктора Медведчука, главы администрации президента – Ред). Сергей Медведчук старается, нет вопросов, но эта область тоже может принести большие неприятности. Но Витя (Медведчук – Ред) очень болезненно воспринимает на этот счет. Он просто воспринимает это как… И вот теперь в Закарпатье. Три области, где у меня плохо контролируется ситуация. Значит, в Закарпатье действительно – это друг, сват даже этого Миши Рябца (председатель Центральной избирательной комиссии, имеет прочные связи с закарпатской элитой – Ред). Я вот дал ему, то ж выборы были, то референдум был и так далее, и так далее. Последний раз Миша мне истерику устроил, когда я на него приказ подписал, Рябец полчаса мне по телефону закатывал истерику: "Как вот такого заслуженного генерала, прекрасного человека, сверхпорядочного ты освободил. Ты идешь на поводу у Медведчука", и так далее, и так далее.

КУЧМА: У Медведчука?

АЗАРОВ: Да. И вот Леонид Данилович не в курсе дела, там назревает взрыв. Там очень ненормальная ситуация в Закарпатье. Вот я прошу… За ним же ни одного дела. Ну давай мы его… От того, что он порядочный, хороший, твой сват, друг. Ну на минуту отвлечемся, покажи, пожалуйста, хоть одно резонансное дело. Это же граница, там контрабанда.

КУЧМА: Там страшное… И лес вывозят со страшной силой.

АЗАРОВ: Да, поэтому я говорю: Миша, не настаивай. Мы с Волыни взяли нормального хлопца…

КУЧМА: Ты ставь туда человека и не вздумай согласовывать с

этим самым кадры (имеется в виду Рябец – Ред.).

АЗАРОВА ИСПОРТИЛ КВАРТИРНЫЙ ВОПРОС

Ну, а как обставляет свой спартанский быт сам Николай Янович? Сейчас мы можем узнать, как Азаров подыскал себе новую квартиру на Печерске. За счет "жидов", – жильцов, в согласии которых очистить их квартиры Азаров не сомневается. Он умеет делать предложения, от которых нельзя отказаться.

АЗАРОВ: Леонид Данилович, у меня есть ряд вопросов личных. Мы не успеем в конце. Значит, первый вопрос у меня такой. Я с Литвином разговаривал уже. Вот. Я хочу как-то улучшить жилищный вопрос. У нас двухкомнатная квартира. Пятьдесят квадратных метров площади. На Печерске. Четвертый этаж. Значит, ну, такое, я же посмотрел, с Деркачем поговорил, и тот себе взял квартиру на этой (три слова неразборчиво). Там есть две квартиры еще. Трехкомнатная, конечно, громадная, сто восемьдесят квадратных метров.

КУЧМА: Трехкомнатную квартиру просишь?

АЗАРОВ: Да. Сто восемьдесят квадратных метров общей площади.

КУЧМА: Общей?

АЗАРОВ: Общей. Не полезной, а обшей. Они сейчас там в таком состоянии, что без перегородок, без ничего. Ну, там жидов поднять из этих квартир. Там, ну, я спрашиваю, Леонид Васильевич, как ты поменялся, значит. Ну, он мне рассказал схему.

КУЧМА: Ну, заплатил деньги.

АЗАРОВ: Схема эта меня не устраивает. Я не хочу такую схему. Вот. Схема выглядит очень простой. Я могу свою квартиру, которая у нас сейчас есть, отдать то ли в администрацию президента, то ли там в администрацию района, вот. Администрация, взяв эту мою квартиру, купит мне квартиру, предположим, на этой площади. Учитывая, что приобретение этой квартиры будет осуществляться государственной организацией, цена ее примерно, как у моей последней квартиры, то есть ни администрация, значит, никто не потеряет. Я в таком случае становлюсь в позицию такую независимую. Если этот вопрос я сдам администрации, а администрация выкупит у этого, так сказать, деятеля, то это будет нормально. Вот если вы такое добро дадите…

КУЧМА: Я не возражаю.

АЗАРОВ: Я буду всегда благодарен вам. Ну, просто, Леонид Данилович, я так думаю, что, ну, пятьдесят квадратных метров квартира.

КУЧМА: Давай.

Игорь Бакай

Бакай – имя нарицательное в украинском бизнесе и в украинской власти. Человек с интеллектуальным уровнем выпускника лесотехнического техникума стал мультимиллионером, одним из богатейших людей Украины. Об огромных заповедниках и роскошных дворцах Бакая в Украине, о принадлежащей ему и его семье недвижимости на престижных заграничных курортах известно всей украинской элите, украинским и американским правоохранительным органам. Бакай прославился гостеприимством и грандиозными фестивалями, которые он закатывал для сотен гостей.

Этот образ современного Лукулла омрачается тем фактом, что вся легендарная роскошь и щедрость Бакая оплачивалась за счет государственных средств. Игорь Михайлович сделал состояние, используя в личных целях служебное положение. Будучи председателем правления Национальной акционерной компании "Нефтегаз Украины", он ввел в систему воровство – несанкционированный отбор транзитного российского газа, и закупал для государства энергоносители по завышенным ценам через цепочку посреднических фирм. Поставил под личный контроль работу большинства украинских нефте- и газодобывающих предприятий.

Финансовая деятельность "Нефтегаза" была выведена из легального сектора, поскольку применялись в основном неденежные формы расчетов (векселя и взаимозачеты). Массовыми явлениями в работе НАК стало нецелевое использование и необоснованное списание государственных средств. Все это в целом, открыло поле для широких махинаций и нанесло Украине ущерб в сотни миллионов долларов. На момент отставки Бакая, государственный долг за энергоносители перед Россией составлял свыше одного миллиарда четырехсот миллионов долларов! Однако несмотря на волну общественной критики и скандальные результаты проверки деятельности "Нефтегаза Украины", Бакай не только не привлечен к ответственности, но до сих пор вхож в высшие эшелоны власти. Причина этой вседозволенности и безнаказанности одна – Бакай долгие годы был одним из главных финансистов президента Леонида Кучмы.

Афоризмы

"Он был мудаком, он им и останется".

Характеристика Бакая, данная Азаровым

ТАК СТАНОВЯТСЯ ПРЕЗИДЕНТАМИ

Бакай был одним из главных спонсоров президентской кампании Кучмы в 1999 году. Он – один из немногих посвященных в теневую финансовую деятельность президента Украины. О том, какими суммами благоуворованных у государства денег Бакай делился с Леонидом Даниловичем, мы можем узнать из финансового плана президентской кампании Кучмы в октябре 1999 года, который обсуждают сам президент, Бакай, и руководитель избирательного штаба Александр Волков.

КУЧМА: Ты понимаешь, дальше деньги на хуй не нужны! Я был вынужден обращаться к таким людям, что лучше бы я к ним не обращался. Уже ж прошу: хлопцы, помогите! Сегодня ж осталось двадцать дней. Сегодня надо же наращивать позитивы, еб твою мать! (Прямо перед выборами правительство погасило задолженности по зарплате и пенсиям – Ред.).

БАКАЙ: Надо, чтобы вы мне поставили задание конкретней и более точно. И я найду источники для этого, как только вы признаете. Леонид Данилович, до этого мы перечислили 48 миллионов 800 гривен, и 10 миллионов 4 тысячи 957 долларов. Это было сделано моими заместителями, проверенными через его начальников штабов для оплаты Юре (Юрий Левенец, украинский политтехнолог, главный разработчик кампании Кучмы – Ред.). После этого нами было уплачено 4 миллиона долларов "живыми" (в данном случае имеются в виду наличные деньги – Ред.), но они говорят, что там 100 тысяч не хватало. Я не буду спорить… Мы донесли эти 100 тысяч.

КУЧМА: Мне делать нехуй, чтобы смотреть твои счета! Игорь, если ты собираешься жить не в Украине, а в какую-то другую страну выезжать, то ты же понимаешь, что это совсем не то. Если мне собираетесь яйца морочить все время, то ты же понимаешь, я не из тех людей, которые дают, чтобы яйца морочили. Ты мне Игорь, я тебе в глаза смотрю, а ты мне говорил, что я вам обеспечу 250 миллионов долларов на избирательную кампанию. Они сейчас нужны!

БАКАЙ: (обращается к Волкову) 48 миллионов гривен и 14 миллионов долларов, что ты подтверждаешь…

ВОЛКОВ: А я лишь подтверждаю 12.

БАКАЙ: Это вообще не разговор – 12 или 14!

КУЧМА: Ну ладно – 12 или 14 меня не ебет.

ВОЛКОВ: Сейчас нужно минимум 25 миллионов… Вчера нужно было.

БАКАЙ: (Волкову): Во вторник я тебе отдам 25 миллионов. До вторника – 25 наличными. (Оцените масштабы теневых финансовых потоков, недаром международные организации продолжают считать нас страной, где процветает отмывание грязных денег – Ред.).

КУЧМА: До этого нужно в первом туре выиграть. Будь готовым двадцать на второй круг.

БАКАЙ: Я отдам свои. Но я хочу, чтоб вы все просто знали, что все деньги, которые просто это, все мои… (И не разверзлись врата налоговой, и никто не удивился, что у государственного служащего в чемодане могут храниться 25 миллионов долларов! "Своими" деньгами Бакай считал финансы "Нефтегаза" – Ред.).

БАКАЮ ЗАКОН НЕ ПИСАН

Разумеется, деньги для президентских выборов Кучмы делались не из воздуха, а изымались у государства. И Леонид Данилович полностью в курсе этой технологии. Сам Бакай жаловался патрону на правительство Ющенко, которое пыталось поставить "Нефтегаз" в законные рамки.

БАКАЙ: По мне уже создана комиссия. Я уже статей двадцать нарушил законов Украины.

КУЧМА: Комиссия чья?

БАКАЙ: Ну, в МВД – городской УБОП (управление по борьбе с организованной преступностью – Ред.), по распоряжению Кабинета Министров по трем уголовным делам. Первое – это по "Центрзападэнерго". Я там прохожу как нарушитель за то, что я продавал газ для "Центр-западэнерго" за 80 долларов, который я тоже получал за 80 долларов, за которые со мной рассчитывались расчетом с Россией тоже по 80 долларов. То есть я убытка никакого не нанес, и доказать, что я здесь не прав – это совершенно невозможно. Но они… это Юля (Тимошенко – Ред.) дает запросы, каждый день по 2-3 запроса, во все разные органы… и в прокуратуре создана по мне следственная комиссия.

КУЧМА: Это неправда, никакой следственной комиссии нет.

БАКАЙ: Но они мне говорят, что создана следственная комиссия по "Запад-центрэнерго", там прохожу, пояснительная записка, все расклады. Они слушают секретные материалы, и все сразу дают документы читать. Я просто не могу сейчас дать на руки потому, что они очень секретные и находятся, вот, в разработке. Мне их читали. Я же к каждому делу, которое на меня сейчас, я же готов. К каждому вопросу готов.

ВЫСОЧАЙШАЯ "КРЫША"

О том, кто именно является главным покровителем Бакая, и откуда он достает чемоданы с миллионами, известно всем руководителям украинских правоохранительных органов. Поэтому приведенная беседа главы ГНАУ Азарова с Кучмой, записанная летом 2000 года, весьма показательна. "Борец" с теневыми капиталами и теневым отмыванием денег, очень вежливо спрашивает разрешения проверить деятельность президентского фаворита, который по оперативным данным снова украл у государства десятки миллионов долларов.

Отношение к "провинившемуся" отцовское, словно к неуемному ребенку-бедокуру. Президент в который раз дает грозную команду проверить очередную незаконную операцию "шалуна". Сейчас мы знаем – никакого наказания Бакай не понес, и наоборот, продолжает "работать" на нефтегазовом рынке через сохранившиеся посреднические структуры.

АЗАРОВ: Леонид Данилович, последний вопрос. Значит, мне, к сожалению, трудно вам это говорить – к тому же неприятно. Бакай по одной схеме – а таких схем немало, уже весной этого года отмыл 37 миллионов. Схема простая. "Укргаздобыча" заключает договор с украинской нефтяной страховой компанией, которую возглавляет сам Пустовойтенко. (Бывший премьер-министр Пустовойтенко, также один из приближенных президента, владеет многими коммерческими структурами в энергетическом бизнесе. Также является "неприкасаемым" президентским фаворитом – Ред.). Договор страховой на 670 миллионов рублей (очевидно не рублей, а гривен – Ред.), и буквально за проценты, за взнос, отдает ей вот эти сверх 20 миллионов… Эта страховая компания за 33 миллиона продает вот это вот за 8-10 миллионов… Целая структура с дисконтом почти 87 процентов. За четыре миллиона, а… продает за пять… Поскольку это делают одни и те же люди, это сложно вычислить. За ними – несуществующие структуры, которым они продают эти векселя. Вот на этом этапе идет вывод живых денег из торгового оборота Украины. (Азаров описал обычную схему работы Бакая в "Нефтегазе" – Ред)

КУЧМА: Через "Укргазбанк"?

АЗАРОВ: Через "Укргазбанк", да. "Укргазбанк" платит за эти векселя при вексельной сумме 19 миллионов… платит 5 миллионов. Они не платят ничего. ("Укргазбанк" контролирует партнер Бакая В.Горбаль, который также не понес никакой ответственности за эту незаконную операцию, и при поддержке властей стал в 2002 году народным депутатом Украины – Ред.)

КУЧМА: Слушай, бери за жопу! Кстати, мне на этот банк уже Копылов (в свое время – заместитель Азарова в ГНАУ, на период разговора был главой "Нефтегаза" – Ред.) жаловался. Он через него перечислял деньги в Туркмению, а он (банк – Ред.) ни хуя не отдает.

АЗАРОВ: Да. Поэтому, если вы одобряете…

КУЧМА: Даю добро!

АЗАРОВ: То я без всякого шума начинаю всю эту кампанию…

Никаких уголовных дел по фактам, изложенным Азаровым, в течении двух лет открыто не было. Была лишь собрана очередная порция компромата. Так решили сами Кучма и Азаров, хотя факты воровства были очевидны.

АЗАРОВ: В течение года-полутора порядок уже наводится. Что бы там о нас за границей ни писали, чтоб там ни выступали. Тут однозначно. Теперь, значит, по "Нефтегазу". Я пригласил Бакая, как мы с вами договорились, показал ему вот эти схемы, это мои люди делали, которым я доверяю. Переговорил с Александром Михайловичем (Волковым – Ред.), выяснил сколько ж там поступило (имеется в виду в избирательный фонд президента – Ред.), и сказал дословно следующее. Значит, Игорек (Бакай – Ред), ну ты минимум, ну так миллионов сто положил в карман. Минимум. Я понимаю, конечно, что, значит, я тебя подставлять не буду (кража у государства каких-то ста миллионов долларов в глазах Азарова не Бог весть какая потеря, но обвинение Бакая автоматически означает обвинение Кучмы – Ред.). Я тебе даю две недели, ну месяц… Я ему показал все эти схемы – уничтожь, так сказать, все эти бумаги, которые свидетельствуют прямо или косвенно о всех твоих делах. Ты делал тупо и глупо. И я показал, что он делал тупо и глупо. Ну, сейчас уже это дело прошло. Он говорит мне: отзовите всех – у нас же там налоговый пост. Отзовите всех. Я отозвал… Мудак он, Леонид Данилович. Он был мудаком, он им и останется.

КУЧМА: Да дорогой, я с тобой согласен.

АЗАРОВ: Я говорю, можно ж было по уму делать все это- нет. Он делал так, что любой тупой ревизор увидит тупую схему расчетов.

СПОНСОР ЛИТВИНА

Бакай использовал всевозможные схемы незаконного присвоения государственных финансов. Размах его деятельность приобрела потому, что Игорь Михайлович, как человек щедрый, включал в теневые операции своих "ангелов-хранителей". Он был фактически одним из спонсоров всесильного президентского помощника Владимира Литвина, ныне председателя Верховной Рады Украины. В записях отмечена теневая деятельность основной фирмы по отмыванию украденных денег – общества с ограниченной ответственностью "Новые наукоемкие технологии".

Бакай Внес 40 тыс. гривен в уставной фонд "ННТ", а Литвин – 41,6 тыс., что сделало их основными учредителями этой подставной конторы. С капиталом в 160 тысяч фирма имела оборот в десятки миллионов долларов! Деятельность хозяев "ННТ" была предметом специального парламентского запроса, который украинские правоохранительные органы оставили без внимания. Партнеры оформляли на себя патенты на изобретения, а затем за десятки миллионов долларов "Нефтегаз" был вынужден их выкупать! Например, Литвин, профессиональный историк, и Бакай, профессиональный лесник, которые совершенно несведущи в технических вопросах, числятся "изобретателями" "Способа вибрационного контроля машин"… Никто не привлечен к ответственности, хотя как видно из разговора Азарова с Кучмой от 24 мая 2000 года, все материалы для возбуждения уголовного дела собраны.

АЗАРОВ: Да, сейчас мы это дело раскручиваем… Леонид Данилович, с этим "Нефтегазом". Я должен вам доложить, а там какое вы решение примете. Значит, нахимичил Бакай немало и Диденко (ставленник Бакая, недолго исполнял обязанности главы НАК, действовал в том же ключе, что и Бакай, но в чуть меньшим масштабах и с лучшим юридическим обеспечением – Ред.) Ну вот, скажем, при "Нефтегазе" есть "УкрНИИ-газ" в Харькове. Ну какие-то 16 посредников у него есть. Значит, через этих посредников он… обществу "Новые микротехнологии" города Киев за 52 тысячи долларов… "Нефтегаз" потом перепродал все. (Речь идет о приобретении "УкрНИИгаз" предметов интеллектуальной собственности, которые посредник затем перепродает НАКу за колоссальную сумму, это одна из типичных форм отмывания денег. – Ред.).

КУЧМА: Что за фирма?

АЗАРОВ: Я не знаю, что за фирма сейчас занимается. Потом "Нефтегаз" перекупает за 184 миллиона гривен и перечисляет платежами там на счета фирмы "ННТ", а она мгновенно…

КУЧМА: За 184 миллиона гривен? Ой, бля.

АЗАРОВ: И она мгновенно же в банк. А там от 5 до 40 миллионов платят за эти… Затем эта фирма, затем эта фирма… (Азаров показывает Кучме схему аферы – Ред.).

КУЧМА: Так что, они у своего института не могли поинтересоваться, и что это за структура, разобраться.

АЗАРОВ: Со всеми там разберемся. Значит, эта фирма перечисляет, осуществляет, обналичивается. Значит, что эта фирма-двойник делает, а это те же самые схемы Бакая. Платили сами себе.

КУЧМА: Ой-ой-ой!

АЗАРОВ: Я так деликатно с Диденко поработал… Но на 22 марта то же самое продолжается, я сначала подумал, хотя наши фирмы, всех их я знаю. И вот за это я абсолютно… я в первый раз слышу.

КУЧМА: Он на себя работал.

АЗАРОВ: Это 100% на себя, потому что, ну вот то, что они делают с "Украиной"! Пока это неофициальные материалы, поэтому смотрите как?

КУЧМА: Диденко пригласи и скажи, тебя же пока из тюрьмы выпустили, пока условно (в тот момент германская прокуратура уже возбудила дело против Диденко и его партнера народного депутата Жердицкого – Ред), возвращай эти деньги (имеется в виду, что группа Бакая-Диденко не возвращала кредиты банку "Украина" – Ред.). Ну кого-то вместо Диденко. Пустовойтенко? (Пустовойтенко рассматривался в качестве преемника Бакая и Диденко на посту главы "Нефтегаза" – Ред.). Поговорили, поговорили. Я ему сказал: Иван Степанович (Кучма оговорился – Пустовойтенко Валерий Павлович – Ред.), бросай партию и иди, а так, чтобы финансировать НДП (Пустовойтенко возглавляет Народно-демократическую партию – Ред.), и на этом все спекулировали в Украине, он не хочет просто, ну не хочет, а потом, способен ли он разобраться с тем бардаком?

АЗАРОВ: Бардак там, конечно, капитальнейший, и утечка информации. Делают же абсолютно дико и глупо. Перечислить за какую-то херню такие громадные деньги, тут же перечислить на обналичивающие структуры, и тут же снять. И сидит спокойно. Думает, что никогда в жизни не найдет это! Просто идиот, по-другому я назвать не могу. (Бакай не идиот, он был уверен в своей безнаказанности, ведь до сих пор эта афера не получила судебно-правовой оценки – Ред). Ладно, я с Диденко…

КУЧМА: Ты давай, от себя.

АЗАРОВ: Ну, это нормальный человек, он будет пахать, он будет заниматься тем, чем ему положено заниматься (сейчас Диденко учит немецкий язык в ганноверской тюрьме, куда попал по обвинению в хищении средств в особо крупных размерах – Ред).

КУЧМА: А когда это делалось?

АЗАРОВ: Это делалось в последнее время. Причем, это 100% на себя. Потому что, когда мы с Александром Михайловичем (Волков, главный организатор избирательной кампании Кучмы в 1999 году – Ред.) сели, то реально было на избирательную кампанию передано Бакаем, это составило примерно половину того, а это никак не учитывалось. 184 миллиона даже Волкову не показали (Волков оказывал Бакаю политическую и лоббистскую поддержку – Ред.).

КУЧМА: Ну какие же суммы…

АЗАРОВ: Конечно, я просто знал, что это жулик, и я его давно знаю. В свое время он попался по "Республике" (корпорация Бакая, замешанная в ряде афер – Ред). Они так и висят 70 миллионов, пожалели его (ничего себе жалость за государственный счет – Ред).

УДОЧКИ ПОДАНО, ЛЕОНИД ДАНИЛОВИЧ!

Причины, по которым Бакай получает постоянное отпущение грехов у своего покровителя, очевидны для всех. Они повязаны с президентом совместными аферами, рыбалками, подарками, общим образом мышления. Игорь Михайлович блестяще ублажает Кучму, и его беседу 17 апреля 2000 года мы помещаем в сборник как образец "придворного" этикета. Это "рецепт" достижения успеха в современной Украине, это пример "работы" президентских фаворитов. Они ездят на лимузинах с гордо поднятой головой… Всегда готовые смахнуть пыль с подошв сюзерена своими мозолистыми языками.

БАКАЙ: Леонид Данилович, я тут выезжаю на природу и ловлю рыбу. У вас сейчас Путин (российский президент прибыл с визитом на следующий день – Ред.), потом в среду Кабмин, потом в четверг Совет национальной безопасности, а посмотрите, какая погода стоит на улице. Может, на удочку одну двадцать-тридцать килограммов рыбы за час ловится. Честное слово (Бакай и "честное слово" – какое необычное сочетание – Ред.). Там корабль мы организовали. Ну, так хорошо все сделали.

КУЧМА: Ну, давай.

БАКАЙ: Просто посидите на свежем воздухе, Леонид Данилович, и посидите с удочкой, то что вы любите. Сейчас наилучшая рыбалка в году… Там сейчас такая ситуация в Кабмине, вы просто не знаете. Боятся об этом говорить. Например, Ющенко пишет проект постановления Кабинета Министров. Через некоторое время выходит на него Юля, и он через день пишет: "Отозвать это поручение". И так проходит пять-десять поручений. Он дает, о потом отзывает. (Для Бакая критика Ющенко и Тимошенко это не просто дань моде в администрации президента, а крайняя нужда. Правительство Ющенко отстранило группировку Бакая от многих финансовых потоков в энергетике – Ред.).

КУЧМА: Я даже выступаю против нее, когда она делает то, что… (слово неразборчиво – Ред.).

БАКАЙ: Она Ющенко, скажем, было совещание и она говорит: "Витя, что ты делаешь?" Так что, Леонид Данилович, на пятницу, может соберемся?

КУЧМА: Да.

Леонид Деркач

Народный депутат Украины, бывший глава Службы безопасности. На протяжении трех лет его руководства СБУ, служба активно занималась обеспечением коммерческих проектов Деркача, его сына Андрея, и их деловых партнеров. Целое управление СБУ было направлено специально на слежку и сбор информации за политическими партиями, проведение несанкционированных операций против оппозиционных политиков. Велась специальная оперативная разработка оппозиционных журналистов. При Деркаче одной из основных статей доходов СБУ стала нелегальная торговля оружием по всему миру.

Связей с лидерами международного криминального бизнеса Леонид Васильевич не афишировал, но и не стеснялся. Он открыто заявил о своих симпатиях к знаменитому на весь Интерпол международному "авторитету" Семену Могилевичу, что стало настоящей сенсацией. Неслучайно, шеф СБУ не стал авторитетом для своих подчиненных, что показали результаты голосования в частях СБУ на президентских выборах 1999 года. Все прощалось Деркачу, потому что он был абсолютно предан президенту Кучме, и выполнял любые его приказы. По иронии судьбы Деркач, будучи сотрудником советского КГБ, специализировался на обеспечении защиты информации, за что даже получил боевой орден.

Но слишком уж увлекся Леонид Васильевич бизнесом и политикой, чтобы защитить информацию в президентском кабинете. Когда 28 ноября 2000 года Александр Мороз выступил с разоблачениями Кучмы и его окружения, СБУ пыталось сделать все, лишь бы заблокировать развитие скандала. Сам глава ведомства заявил, будто майора Мельниченко не существует в природе, и что человек с такими данными никогда не числился в президентской охране, и что записать разговор президента в кабинете даже теоретически невозможно. После начала "кассетной" истории, Деркач оказался под шквалом общественной критики, и кроме того Кучма понял,- это человек, который неспособен выполнять свои прямые служебные обязанности. Однако отставка не стала опалой. При поддержке властей Деркач прошел в Верховную Раду Украины. Сейчас он уже не отрицает факт записей.

Избранные афоризмы

"Политиками становятся – такое чудо. Некоторые сводки, Леонид Данилович, листов по пятнадцать. Все что угодно, вплоть до портянок. И все кому-то что-то рассказывают".

О тотальном прослушивании государственной элиты.

"Чего мы власть должны терять! Если мы власть, то это же наш инструмент власти, – прокуратура".

О необходимости угрожать открытием уголовного дела против нежелающих поддержать Кучму.

"Американцы все равно ж по коррупции кошмарят там, и корреспонденты приезжают. Теперь, из олигархов кого? Кто там нас наеб? Кого можно под американцев отдать? Пусть они их побеждают".

О необходимости представить зарубежной прессе "козла отпущения" на которого можно повесить все коррупционные скандалы в Украине.

ТЕЛЕВИДЕНИЕ ДЛЯ "ВОРОВ В ЗАКОНЕ"

Главной задачей украинских правоохранительных органов является борьба с политической оппозицией. Поэтому чиновники не стесняются сращивания государства с криминальными группировками. Поскольку бандиты не участвуют в демонстрациях протеста и активно поддерживают коррумпированную власть, Кучма с организованной преступностью не борется, он только внешне от нее дистанцируется. Это видно на примере его разговора с Деркачом, на то время главой СБУ. На Первом канале украинского телевидения, в эфире телекомпании "Эра", принадлежащей сыну Деркача Андрею, появился сюжет и интервью с известным киевским криминальным авторитетом "Киселем".

При подготовке передачи журналисты использовали оперативные видеосъемки СБУ, где "авторитет" дружески общается с министром внутренних дел Кравченко. Сюжет являлся очевидно имиджевым для "Киселя". Он показал, что нормальные отношения с бандитом поддерживают все главные "борцы с преступностью". Кучму шокировал отнюдь не тот факт, что Кравченко поддерживает неофициальные отношения с "Киселем", а Деркач даже обеспечивает "авторитету" пиар. Он возмущен, что противоречия в его команде и связи с криминалом выставлены на свет.

КУЧМА: Слушай, ты в субботу смотрел на "Эре", там Нестеренко, журналист, как-то там называлась передача. Смотрел или нет?

ДЕРКАЧ: По "Киселю"?

КУЧМА: Конечно!

ДЕРКАЧ: Да, значит.

КУЧМА: А что это вы, такие материалы передали Деркачу малому.

ДЕРКАЧ: Я ничего не…

КУЧМА: Там же рядом этот самый, и Кравченко! Что он, подает, это же Андрея передача! Ты, что, хочешь, чтобы тебя Кравченко снова на хуй послал, и с тобой больше не здоровался, или как?

ДЕРКАЧ: Леонид Данилович! Ну что такое тут? Мы с Кравченко в нормальных отношениях! (Конфликт между Кравченко и Деркачем только обострялся. Десятки сотрудников СБУ и МВД занимались слежкой друг за другом и сбором компрометирующих данных – Ред.)

КУЧМА: (кричит) Ну что ж показали по всему телевидению, украинскому! По государственному каналу! Я же сколько раз выгонял этого самого, Деркача малого, из этого самого. Там же сейчас Долганова нет, заместитель исполняет обязанности (имеется в виду, что во время выпуска передачи отсутствовал президент Национальной телерадиокомпании Долганов – Ред.). Он говорит, "меня взяли за горло". Не имел права показывать! Леня! Что у вас творится? Если на государственном канале "Киселя" показывают рядом с этим самым Кравченко? Так же можно показать кого угодно! Как народ это самое? Что это президент держит министра, который с уголовными людьми обнимается! (Историю замяли. В дальнейшем на ТРК "Эра" благополучно вышло интервью с одним из лидеров российской и международной организованной преступности Сергеем Михайловым – "Михасем". Будучи главой СБУ, Деркач в одном из своих интервью очень уважительно отозвался о деятельности другого, не менее известного "авторитета" – Семена Могилевича. Есть ли в Украине мафия? Вернее, а где ее в Украине нет? – Ред.)

ПИАРЩИК

Деркач превратил СБУ в инструмент политической борьбы. И поэтому работал на Кучму еще и в качестве политтехнолога. Маленький, но любопытный фрагмент свидетельствует, как глава правоохранительного ведомства планирует вбросить компромат на украинских политиков через российскую газету.

ДЕРКАЧ: Да там же ее только 70 тысяч (экземпляров) по Москве расходится. А я еще хочу сделать через "Московский комсомолец" (российская газета – Ред.) перепечатку, среди молодежи чтобы разошлось. Вы санкционируете это, чтоб я знал. Если да, то…

ЕВРЕЙСКИЙ ЗАГОВОР

Одно из наиболее впечатляющих и шокирующих наблюдений на основании записей в президентском кабинете – это масштабы незаконной слежки и подслушивания. Кучма заставил правоохранительные органы собирать компромат на всех сколько-нибудь известных людей. Исключения не делались даже для самого близкого окружения. На основании этих данных, зачастую тенденциозно подобранных, Деркач постоянно раскрывал заговоры против своего патрона. Заговоры – это любимая игра Кучмы, который подозревает всех и вся. Учитывая сильные антисемитские чувства президента (с огромной неохотой он принял в свою семью еврея Виктора Пинчука), было ясно, что Деркач не мог не раскрыть "еврейский заговор". В этом разговоре Кучмы с Деркачом обсуждаются материалы оперативного наблюдения и подслушивания разговоров.

ДЕРКАЧ: А вы знаете, вы знаете, я собрал там, значит, улики, которые отвечают за… вот мы всю информацию. Давайте мы её обобщим, и в общем то президент должен. Такое впечатление, что идет планомерно и в России, и у нас, и в Молдове. Вот на дне всегда. Там где-то сверху контролируется, там, значит, идет Суркис (один из активных сторонников Кучмы – Ред.), там Рабинович (гражданин Израиля, имеет бизнес в Украине, связан с международной преступностью – Ред.), там Березовский (Борис Абрамович в свое время оказал сильную поддержку Кучме – Ред). Вот эта вот вся команда и они потихоньку, потихоньку, обволакивают вот это всё. Вот я вам просто приведу то, что я говорил по Роднянскому (генеральный продюсер украинского телеканала "1+1" и российского "СТС" – Ред), что он при штабе там, да? Вот нате, почитайте. Гриша просит Роднянского. Вы посмотрите, что он у него просит. Ведь это ж не просто. То есть вот. (Шелест бумаги).

КУЧМА: Ну ничего себе! (Шелест бумаги).

КУЧМА: Ну, это надо работать с ним!

ДЕРКАЧ: Это Бродский и вся эта еврейская компания. Ну, тут да… Так она, если нужно прижать. Так она…

Подслушивание всех вокруг было одной из основных тем докладов Деркача. Судя по записям, можно сделать вывод, что это интересует Кучму больше всего. Глава СБУ крайне редко и вскользь касается вопросов, которые действительно относятся к сфере государственной безопасности. На первом месте стоят "придворные" интриги и внутриполитические интересы.

ДЕРКАЧ: И Сумы, и что хотите. И Запорожье, кокс, и энергетика. Это Григоришин (гражданин России, крупный украинский бизнесмен – Ред.), по Запорожью который. (Кучма продолжает читать, Деркач очевидно стоит рядом и комментирует)

ДЕРКАЧ: Политиками становятся – такое чудо. Некоторые сводки, Леонид Данилович, листов по пятнадцать. Все что угодно, вплоть до портянок. И все кому-то что-то рассказывают. Ужас какой-то. Но они уже знают, как – вот референдум был положительный – как прикинуть, как сделать, чтобы механизмы отрабатывать. (Кучма читает). Тут нам дали… с Пайфером (в то время посол США в Украине – Ред.) и Морозом (лидер оппозиционной Социалистической партии – Ред.) по сегодняшнему дню. Там такое дело, что… (Кучма читает бумаги). Они собирались, вот, перед референдумом. Волков собирал свою партию ("Демократический союз" – Ред.) и вам, наверное, тоже не говорил, вот, натихаря. Но там такое совещание было, и они говорят, что смысл есть такой: на следующие президентские выборы мы вместе с СДПУ вместе поддерживаем Медведчука в президенты, а самым большим конкурентом будет Медведчуку Ющенко, поэтому сегодня будем его топтать на завтра.

Вот в этой сводке Суркис, значит. Это Суркис с Пиховшеком, с Григоришиным (крупный бизнесмен, в то время партнер Суркиса – Ред.), вот это Пиховшек с Бродским (бизнесмен, председатель партии "Яблуко", друг Медведчука и оппонент Кучмы – Ред). Там разговоры такие, в общем, ребята…

КУЧМА (читает бумаги): По Юле (Тимошенко – Ред)? Угу.

ДЕРКАЧ: Они там слушают Юлю и через "Комсомолку", через "Известия" и все эти статьи там готовят, а Пиховшек обыгрывает это здесь через телевидение. Леонид Данилович, вам дать полную информацию, сколько приватизировали эти ребята? Сколько у них в управлении на Украине вообще всего?

КУЧМА: Давай. 6 июня 2000 года Деркач докладывал Кучме о результатах прослушивания секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины Марчука.

ДЕРКАЧ: Леонид Данилович, это вот тот, что разговаривал из Лондона, вот этот, с Марчуком. Это о вас. (Кучма читает).

ЗАКАЗ ПРИНЯЛ!

Борьба с оппозицией ведется всеми средствами. В том числе – с помощью физического устранения неугодных. Адвокаты президента утверждают, что в разговорах о Гонгадзе нет приказа убивать. Но Кучме не надо давать таких приказов, он просто говорит подчиненным, что тот или иной человек ему мешает. Один из ярких примеров отражен в записи разговора Кучмы с Деркачом. В 2000 году народный депутат Александр Ельяшкевич, один из активных оппозиционеров, подвергся нападению в людном месте в центре Киева. Нападавший не был пьян, и не пытался что-либо похитить у депутата, а с ходу нанес несколько ударов в голову, которые вызвали сильное сотрясение мозга и другие тяжелые повреждения, которые повлекли длительную госпитализацию депутата. Ельяшкевич сразу обвинил в покушении украинские власти. Но доказательства заказного характера преступления появились только после обнародования записей Николая Мельниченко. Сейчас Александр Иванович получил политическое убежище в США.

Разговор Кучмы и Деркача шел при включенном телевизоре, где шла прямая трансляция заседания Верховной Рады. В этот момент на сессионном заседании Верховной Рады Украины выступал Ельяшкевич, известный своими остроумными замечаниями в адрес президента и его окружения. Услышав речь Ельяшкевича, Кучма прерывает беседу с Деркачем.

КУЧМА: (очень громко, в состоянии крайнего возбуждения): Ото, бля, еще жиденыш, блядь! (Ельяшкевич продолжает выступать, а Кучма и Деркач мгновенно начинают говорить тихо)

КУЧМА: Он допросится.

ДЕРКАЧ: Ебнуть его!

КУЧМА: Ебнуть! Пусть! Пусть еврейка возьмут жиды!

ДЕРКАЧ: Возьмут и сделают. Что ему в конце концов. Прибьют и скажут: "Мудак!' (Незадолго до нападения, в сессионном зале Верховной Рады Суркис заявил Ельяшекевичу в присутствии свидетелей, что тот "доиграется и получит трубой по голове" – Ред.).

КУЧМА: Пусть жиды жида! Ну, я соглашаюсь. (Называется фамилия человека, которому поручается непосредственно организовать нападение – Ред.)

ДЕРКАЧ: Поспешим!

Психическая неуравновешенность Кучмы и его явно больная реакция очевидны, если посмотреть по стенограмме выступления Ельяшкевича, насколько безобидные слова он произносил: "Уважаемые коллеги, я прошу минуту внимания. То, что сегодня происходит в сессионном зале, следствие тех многочисленных ошибок, которые допущены народными депутатами Украины. И я прошу председательствующего Ивана Степановича Плюща объявить сейчас перерыв в заседании и провести консультации с руководителями всех фракций. Сейчас стоит очень важный вопрос: о повестке дня сессии. Я думаю, что без учета мнения меньшинства народных депутатов по этой проблеме работа Верховной Рады не будет эффективной. Иван Степанович, ко мне подходили представители двух фракций – социалистической и селянской – с просьбой от их имени попросить о перерыве в работе заседания".

В этот момент спикер парламента Иван Плющ начинает комментировать одно из только что прозвучавших предложений Ельяшкевича (об объявлении досрочного перерыва в заседании для проведения консультаций между руководителями всех парламентских фракций – Ред.). Возбужденный из-за этого Кучма, в свойственной ему стилистической манере, громко говорит о том, что спикеру необходимо тянуть время и не объявлять перерыв до положенного по регламенту времени: "До двенадцати затяни, еб твою мать!"

На мгновение прервавшийся разговор Деркача и Кучмы продолжается опять тихо:

ДЕРКАЧ: Ему хана буде!

КУЧМА: Готовишь все вопросы.

ДЕРКАЧ: К какому нужно числу?

КУЧМА: На следующий день.

ДЕРКАЧ: Хорошо. Дома будет!

КУЧМА: Добивай! Он, блядь, получит, жидок!

Кучма пытается связаться по телефону с первым вице-спикером Медведчуком. Ельяшкевичу через восемь минут после предыдущего выступления вновь предоставляется слово для выступления. Его выступление слушают в президентском кабинете. В этот момент раздается реплика.

ДЕРКАЧ: Вот он получит!

В этот момент Кучма наконец начинает по телефону разговор с Медведчуком.

КУЧМА: Слушай! Надо б не делать досрочный перерыв. До двенадцати дотянуть, иначе они будут праздновать победу. Завалят все. Ни в коем случае. Тяни. Любые там вопросы. Хорошо. (Выступление Ельяшкевича продолжается – Ред.).

КУЧМА: Пусть его побьют! Сука обнаглел!

ЗАГОВОР ПЕНСИОНЕРОВ

Для поддержания престижа игра в заговоры стала для Деркача привычным спектаклем. Летом 2000 года огромный резонанс вызвал первый и единственный в истории Украины "антигосударственный заговор", организованный Союзом советских офицеров. Специальный пресс-релиз оповещал, что Союз готовится к масштабному нападению на стратегические объекты с целью свержения конституционного строя! Смехотворность очередной сенсации стала ясна всему миру, когда оказалось, что Союз офицеров представляет собой полтора десятка больных пенсионеров, которые на домашней карте отметили расположение одной воинской части. Немощные люди не смогли бы свергнуть власть даже в гастрономе… Запись показывает, как Деркач пугал Кучму новым заговором. Обвинения в суде против пенсионеров рассыпались в прах.

КУЧМА: Что это такое?

ДЕРКАЧ: Ну, Союз.

КУЧМА: Советских офицеров. И вооружен как повстанческая армия. Надо арестовать всех (изучает документы). Всех забрать!

ДЕРКАЧ: Забрать всех, этих оставить, а потом часть выпустить. Тут можно все. Все противозаконно, то есть, к насильственному свержению существующего строя.

КАК "КОШМАРЯТ" КОРРУПЦИЮ В УКРАИНЕ

На фоне постоянных докладов Деркача о результатах политической слежки, хотелось найти какой-нибудь отчет о разоблачении хоть какого-то коррумпированного чиновника. Не нашлось таких. Мы, конечно, раскроем большую государственную тайну, но… Коррупционеров в Украине не разоблачают, а назначают. Уважаемые поклонники эстрадной сатиры, отвлекитесь от будничных хлопот, прочтите с выражением (лучше в дуэте), сюжет о борьбе с коррупцией по-украински, записанный в мае 2000 года. Перед вами блестящее и законченное произведение с массой интонационных оттенков. Это грустный смех. Мы даем его на закуску главы о Деркаче как последний акт театра абсурда. Поверьте, Жванецкому не под силу выдумать подобный шедевр!

ДЕРКАЧ (абсолютно серьезным деловым тоном):…И теперь последнее. Значит, американцы все равно ж по коррупции "кошмарят" там, и корреспонденты приезжают. Я думаю, Матвиенко Анатолия надо "сдать" (имеется в виду передать компромат – Ред.). Мороза, Лазаренко, Ткаченко, Агафонова. (Перечислены деятели оппозиции и бизнесмены, конфликтующие с властями – Ред.). Теперь вот Дурдинца, как бывшего председателя… (Василий Дурдинец – бывший председатель Национального бюро расследований, созданного для борьбы с коррупцией – Ред.). Пусть тоже немножко "покошмарят"? Или не стоит?

КУЧМА (глубокомысленно): Да нет, Дурдинца не надо.

ДЕРКАЧ (весьма озабоченно): Черномырдин шалит. Сейчас еще одна фирма "Лыбедь" хочет опять свои товары пропускать только через него.

КУЧМА (резко взрываясь): Ну так бери его за жопу!

ДЕРКАЧ (почтительно): Это его фирма. Его не трогать?

КУЧМА (повышает голос): Да чего там не трогать!

ДЕРКАЧ (с готовностью): Нет, я имею в виду по американцам.

КУЧМА (внезапно успокаивается): Ну, можешь трогать. (Прощайте совместные баньки, пьянки, гулянки, "сдает" Кучма " друга Витю – Ред.).

ДЕРКАЧ (азартным тоном). Теперь, из олигархов кого? Кто там нас наеб? Кого можно под американцев отдать? Пусть они их побеждают.

КУЧМА (снова взрывается, почти кричит): Ну, Юлю-то они не трогают!? Юлю Тимошенко не трогают же!

ДЕРКАЧ (задумчиво): Не трогают. Ну, может тогда опустить "ЕЭСУ"? (Фирма Тимошенко – Ред.).

КУЧМА (зычным голосом): Конечно! Опускай!

ДЕРКАЧ (с готовностью): Кого еще?

КУЧМА (досадливо): Ну, слушай, Суркисом они и так занимаются, бляди!

ДЕРКАЧ (уверенно): Ну, Суркиса они съедят, они его на конец предвыборной кампании президентской… Его и Волкова.

КУЧМА (заинтриговано): А что они собираются там?

ДЕРКАЧ (небрежно): Ну, будут они против Гора. Значит, по нашим подсчетам где-то 80-85%, что Гор не пройдет.

КУЧМА (потрясение): Да ты что?!

ДЕРКАЧ (со скромным достоинством): Да, там кампания мощная. Наши ребята там крутятся. Поэтому мы через одного юриста, мы немножко с сыном Буша там натихаря ведем.

КУЧМА (озабоченно); Ну, слушай, нам и так, что будет с этим самым… Мы же тоже…

Сергей Довгань

На данный момент не является сколько-нибудь серьезной политической фигурой. До 2000 года был лидером Селянской партии, ближайшим соратником председателя Верховной Рады Александра Ткаченко. В 1999 году сыграл свою единственную заметную и важную политическую роль – в развале "каневской четверки", объединения оппозиционных Кучме кандидатов в президенты, в том числе Ткаченко.

Довгань возглавлял избирательный штаб Ткаченко, и настаивал, что у последнего якобы огромные шансы стать президентом. Основным кандидатом оппозиции в 1999 году выступал лидер Социалистической партии Александр Мороз. После того как "четверка" не выдвинула его единым кандидатом и распалась, стало очевидно, что Кучма выиграет выборы, поскольку кандидат коммунистов Петр Симоненко, который вышел во второй тур выборов, заранее не имел шансов на победу.

Разговор в кабинете Кучмы, происшедший летом 2000 года, показывает, что действия Довганя на выборах были политической игрой, согласованной с президентом. Он отчитывается перед президентом о результатах "работы", и слова Кучмы раскрывают механизм борьбы с "четверкой". После выборов и незаконного снятия Ткаченко с поста главы ВР, Довгань разорвал с ним отношения.

Мы приводим беседу также потому, что здесь указывается любопытный факт: Кучма рассказывает о наличии в личной собственности нескольких гектаров земли. В то время как в своей декларации о доходах президент указал всего пять "соток" земли. Конечно, учитывая уровень материального достатка Кучмы, эти гектары – мелкий компромат. Но это еще одно яркое свидетельство официального вранья.

КУЧМА (помощнику в селектор): Дурик есть? (Входит Довгань)

КУЧМА: Какие люди, еб твою…

ДОВГАНЬ: Хе-хе. Мы договорились с вами о тактике, что моя задача была, чтобы Мороз был это самое. Мы же сидели много (имеются в виду многочисленные совещания "четверки" – Ред.). Я же знал, что все будет так, как кончится.

КУЧМА: Ну вот, у меня до сих пор только одна мысль: неужели Ткаченко такой, так сказать, абсолютно "нулевой", что он не мог предвидеть, что ни при каких обстоятельствах, ни при каких, он не мог быть президентом.

ДОВГАНЬ: Да я не знал, что он такой, ну, я не хочу слово

"дурной" использовать, поскольку он старше по возрасту. Значит, мы тогда здесь говорили. Я им говорю, что мы идем на выборы. Вы говорите, что вы знаете, вот, критиковать президента…

КУЧМА: Я ему сам говорил: после выборов.

ДОВГАНЬ: Ну, нет возражений – после выборов.

КУЧМА: В порядке дискуссии. Ну, скомпрометировал себя сам Ткаченко, видишь. Что ему надо было?

ДОВГАНЬ: Совершенно верно.

КУЧМА: Был начальником. Я его поддержал.

ДОВГАНЬ: Вы для него столько сделали. Он же работал. Мороза нужно было держать. И его, конечно, держали. Петро (Симоненко, лидер КПУ – Ред.) держал. Мы с той стороны, и я считаю, что нормально.

КУЧМА: Мороз, слушай… Сто процентов было ясно, что Симоненко, как минимум, будет вторым.

ДОВГАНЬ: Ну, там, скажем, кинулись, что там была "четверка" и

так дальше за Мороза.

КУЧМА: У Симоненко страх постоянный.

ДОВГАНЬ: Симоненко сам по себе не подходит. Кроме того, было решение в два часа ночи отдать голоса Ткаченко Морозу. В 9 часов уже было политбюро и я Ткаченко сказал: "Свяжись с журналистами и скажи, что ты пошутил". Он так и сказал. На неделе мне говорит: "Собирай актив". Это было уже в четверг. Собираем, проводят Мороза, а хлопцы уже готовы. На Мороза как "навязались", он выскочил и ушел от нас. То есть задача вся была выполнена. Когда мы пошли, скажем, до Марчука (также один из участников "четверки" – Ред.)… Да что Марчук? Марчук ничего не сделает. А дальше, я-то понимал главную идею, что надо поддерживать.

КУЧМА: То, что Ткаченко выступил в целом в поддержку Симоненко, сработало в минус Симоненко.

ДОВГАНЬ: Ну, я не знаю, как оно сработало, но все сделано правильно. Но в результате оказалось, что мы организовываем борьбу против президента Кучмы. В соответствии с договоренностью. Считаю, что так и было.

КУЧМА: Нужно понять: уже коммунизма строить не будем.

ДОВГАНЬ: Леонид Данилович, ну я ж не коммунист и не социалист.

КУЧМА: Ну, я так говорю. Уже всё, значит. Россия – всё. Если бы Россия еще так где-то, так сказать, тут бы писк был страшный. А так – всё. Россия пошла (имеется в виду, что коммунисты не являются правящей партией в России – Ред.).

ДОВГАНЬ: Ну, вы ж тоже их знаете. То, что осталось от коммунистов – там остатки самых неудачников.

КУЧМА: Конечно.

Георгий Гонгадзе

Известный украинский журналист. 16 сентября 2000 года был похищен неизвестными, а спустя несколько недель его обезглавленное тело было обнаружено в лесу под Киевом. Гибель Георгия всколыхнула украинское общество, и вызвала массовые акции протеста против президента Кучмы.

Убийство стало началом системного кризиса украинской власти, получившего название "кассетный скандал". Гонгадзе не был лидером оппозиции, он занимался политической журналистикой. В октябре 1999 года, во время участия в ток-шоу "Эпицентр" президента Кучму, Леонида Даниловича вывели из равновесия вопросы Гонгадзе о причинах коррупции в украинской власти. Большой резонанс имела работа Георгия на радио "Континент" и в Интернет-издании "Украинская правда".

Десятки сотрудников силовых ведомств проводили незаконные операции против одного человека, и более всего поражает, что вся "вина" журналиста состояла исключительно в его газетных статьях!

Вместо поиска оружия, наркотиков, борьбы с теневыми капиталами, система работала против законопослушного гражданина, который просто высказывал свое мнение о существующей власти! Из записей понятно, что Гонгадзе стал жертвой настоящей мании преследования, которой, увы, подвержен престарелый правитель 48 миллионной европейской страны.

Материалы, достоверность которых доказана, свидетельствуют, – убить Георгия могли только по приказу высших государственных чиновников. Прокуратура заявила "о чисто криминальном характере преступления". Да какой бандит смог бы приблизиться незамеченным к журналисту, который находился под плотным наблюдением СБУ и МВД? Уже не говоря о том, чтобы незаметно похитить, вывезти за пределы Киева, профессионально убить, закопать, затем перезахоронить тело, обработать труп химическим составом для ускорения процессов разложения, – согласно данным экспертизы?

ОБОРЗЕЛИ

Обзоры прессы для Кучмы готовил его помощник, Литвин, ныне председатель Верховной Рады. От него Кучма получал статьи Георгия, вместе с конкретными рекомендациями по устранению "проблемы". Судя по разговору, состоявшемуся где-то в мае 2000 года, незаконное воздействие на журналиста было в понимании собеседников абсолютно нормальным.

КУЧМА: Мне давай этого самого, по "Украинской правде", нужно решать, что с ним делать. Он просто "оборзел" уже. "Украинская правда"- тут просто конечно уже "оборзел". Подонок, грузин, грузин этот.

ЛИТВИН: Гонгадзе или как его?

КУЧМА: Гонгадзе. Ну кто-то же его финансирует?

ЛИТВИН: Ну, он активно сотрудничает и с Морозом, и с "Гранями" (оппозиционная газета – Ред.).

КУЧМА: В суд может дать, пусть юристы, да подать в суд. Этим же прокуратура занимается?

ЛИТВИН: Я думаю, Кравченко сказать, чтобы они другими методами подействовали.

КУЧМА: Депортировать его в Грузию и выкинуть там на хуй. Отвезти его в Грузию и кинуть. Чеченцы нужно чтобы украли, и выкуп.

АНТОЛОГИЯ СМЕРТИ

Кучма и его сторонники говорят, что первый обличительный фрагмент пленок, обнародованный 28 ноября 2000 года, где президент требует похитить Гонгадзе, не является доказательством. Дескать, не убить же просил. На самом деле, слова Кучмы отнюдь не были плодом минутного раздражения. Мы приводим шокирующие подробности специальных операций против журналиста, которые незаконно проводились СБУ и МВД в течение по крайней мере трех месяцев!

Записи свидетельствуют: работа Гонгадзе крайне раздражала не только Кучму, но и его подручных. В июне 2000 года в российской прессе, с которой имеет деловые контакты Андрей Деркач, сын главы СБУ, появилась статья, преподносящая

"наследника" в качестве нового украинского "Путина". Этот материал вызвал массу язвительных комментариев в оппозиционных изданиях, в том числе – в "Украинской правде". 12 июня 2000 года по приказу Кучмы незаконную оперативную разработку Гонгадзе начинает СБУ.

ДЕРКАЧ: Леонид Данилович, почитайте буквально две минуты. Это кто организовал эту статью, что следующий украинский Путин – это Андрей Деркач. Ну, это вот Гонгадзе.

КУЧМА: Гонгадзе это? Так вы ж ему пиздец можете сделать?

ДЕРКАЧ: Да, так все, пиздец ему. Я его, блядь, задрочу. Гонгадзе ещё скотина. (Шелест бумаги – показывает Кучме статью). Я просто, чтобы вы просто знали, то, что он написал эту статью – то всё дурь и она никому не нужна, но вот что он делает (потрясает, как эти "государственные мужи" боятся вызвать малейшие сомнения у Кучмы, как они озабочены своим имиджем в глазах неуравновешенного человека – Ред.). Я его всё равно задрочу за вас и за себя. Вот написал вот такие вот стишки… не читайте, грязь это. (Кучма читает). Ну вот… газету интернетовскую мы ею будем давить.

КУЧМА: Гонгадзе не, я не читаю. Разберись с ним как следует.

ДЕРКАЧ: Гонгадзе поставлю на место.

ЕСЛИ ДРУГ ОКАЗАЛСЯ ВДРУГ…

Гражданская позиция журналиста вызывала недовольство многих посетителей президентского кабинета. Такова мода. Ругали Гонгадзе в том числе и те люди, которые поддерживали с ним внешне приятельские отношения. Например, известный журналист Пиховшек часто приглашал Георгия в свою авторскую программу

"Эпицентр". Оказывается, за улыбками, рукопожатиями, веселыми беседами стояла откровенная неприязнь.

ПИХОВШЕК: В одном "Эпицентре" кто-то – а, это был Гонгадзе, грузин – начал кричать против президента. Вот это наша мелкотравчатость такая.

Под воздействием "добрых" советчиков Кучма, и так серьезно страдающий от заговоров, подозрений и происков бесчисленных врагов, стал воспринимать статьи журналиста как еще одну "государственную измену". На незаконную слежку за Гонгадзе и "Украинской правдой" были направлены оперативные подразделения сразу трех силовых ведомств (!). Следующая беседа с Деркачом проходит уже в разгар незаконной операции против журналиста в июле. Очевидно, что Кучма лично контролирует это дело.

КУЧМА: Приветствую! Я только прочитал это, значит, "Украинская правда"…

ДЕРКАЧ: А? Да эта сука, этот. Ведем дело, сейчас по всем каналам его слушаем, все связи его близкие выявляем.

КУЧМА: Я слышал, что он с Морозом там тоже.

ДЕРКАЧ: Это он Евгению Кирилловичу (Марчук, секретарь Совета национальной безопасности и обороны – Ред.), на самом деле (два слова неразборчиво). (Шелест бумаг). Да мы сейчас отрабатываем оперативно, и потом подключим и КРУ (контрольно-ревизионное управление – Ред.), и налоговую вместе, и "растянем" (имеется в виду, окажут давление с помощью целого ряда государственных структур – Ред.).

КУЧМА: Хорошо, все оставь (имеется в виду бумаги – Ред.)

ВНЕ ЗАКОНА

"Гонгадзефобия" Кучмы прогрессировала день ото дня. К охоте на журналиста Кучма подключил и министра внутренних дел. В начале июля Георгий обнаруживает за собой открытую слежку. Он обращается к неизвестным преследователям, которые не прячась называют себя сотрудниками милиции. На их машине служебные номера службы криминального поиска МВД. Гонгадзе помещает эти факты в обращении к генеральному прокурору Украины Потебенько. Однако министр Кравченко уже давно принял заказ к исполнению. 10 июля 2000 г. он отчитывается перед заказчиком.

КУЧМА: Чтобы я не забыл, этот самый же, грузин этот.

КРАВЧЕНКО: А я, мы работаем по нему. Значит…

КУЧМА: Я говорю: вывезти, выкинуть, отдать чеченцам, пусть выкуп.

КРАВЧЕНКО: Мы продумаем. Мы сделаем так, как положено.

КУЧМА: Или привезти туда, раздеть, без штанов оставить, пусть сидит.

КРАВЧЕНКО: Сегодня мне докладывали, мы там ему делаем установочку. Изучаем, где он ходит, как ходит. Мы немножко так, немножко нужно изучить, а потом мы сделаем. У меня сейчас команда боевая, орлы такие, что сделают все, что хочешь. Данилыч, значит, вот такая ситуация. (В личном подчинении министра внутренних дел находились несколько специальных подразделений, которые были тщательно законспирированы. По неофициальным данным, Георгий был похищен и убит бойцами отряда "Сокол" – элитного штурмового отряда – Ред.).

Разговор 30 августа 2000 г. сразу начинается с доклада о результатах наружного наблюдения за журналистом.

КУЧМА: Гонгадзе там?

КРАВЧЕНКО: Послезавтра, послезавтра. Мы сегодня там вскрыли. Все, что вы поручали, – все работаем. Думаю, что через Гонгадзе (одно слово неразборчиво – Ред.) есть. И там будет решено, как оно получится, но мы все окончательно. Я там посмотрел еще его материалы, из Интернета повытягивали.

СЛЕПАЯ ФЕМИДА

Обращение в прокуратуру оказалось безрезультатным. Открытая слежка действительно исчезла, но на самом деле наблюдение не снималось. А проверять номера машины, которые прокуратура получила в заявлении Гонгадзе, никто не стал. Запись от 11 сентября 2000 года показывает почему.

КУЧМА: Я тебя приветствую. Чтобы я не забыл. Гонгадзе продолжает.

КРАВЧЕНКО: Да, я сейчас. Мы там прокололись. Значит, написал жалобу генеральному прокурору. Но я думаю…

КУЧМА: Кто?

КРАВЧЕНКО: Он. Немножко я тут прокололся. Но я теперь думаю, почему прокололся. Я грешу на замначальника по оперативной города Киева, Опонасенко. Ну, что Опанасенко… Ну, у меня тут группа – она закрыта, так? (Речь идет о законспирированном спецподразделении – Ред.). Опаносенко через своих начал "пробивать", что это за машины и написал Потебенько, значит, жалобу.

КУЧМА: Кто? Опанасенко?

КРАВЧЕНКО: Нет, нет – Гонгадзе. Ну, тут он указывает номера, которые уже уничтожены, значит, год тому назад. Я немножко тут тактику меняю, потому что я просто хочу поэтому, я хочу убрать этого Опанасенко. У меня закрались сомнения, когда мне доложили аж туда, в Киргизию, что Опанасенко интересуется номерами. Приезжаю, говорят, жалоба есть. Я его сделаю, Леонид Данилович. Я сделаю! Я просто, чтобы оно не то не получилось… Но он будет сделанный. Он тут пишет, что это "может быть расчет за мои дела" (фраза из обращения Георгия к генеральному прокурору – Ред.). Я Гонгадзе не выпускаю, потому что для меня этот вопрос уже тоже… В экипаже есть контакты. Я за ним сейчас бросил наружное наблюдение. Я хочу его контакты изучить.

КУЧМА: А у Гонгадзе есть там команда – тридцать там что ли, строчат эту грязь.

КРАВЧЕНКО: Нет, три человека. У меня есть они. У меня все они есть. Но я хочу с него начать. Ну, я еще посмотрю по реакции, как генеральный (прокурор – Ред.) отреагирует. Мандражируют, номера снимают, так что я не знаю.

КУЧМА: Ну, а чего генеральный должен на каждую блядь?…

КРАВЧЕНКО: Ну, это же заявление.

КУЧМА: Ну и что – заявление.

КРАВЧЕНКО: Ну, я посмотрю, как они будут реагировать.

КУЧМА: Почему каждая срань должна писать на генерального прокурора?

Воспитательную беседу с генеральным прокурором Потебенько Кучма не стал откладывать в долгий ящик. Прокуратура ответила Георгию, что его жизни никто не угрожает сразу после того, как президент пожаловался Потебенько.

КУЧМА: А-о-о! Видишь, на меня сейчас, блядь, пишут – просто ужас. Какая-то есть "Украинская правда", тут. Как куклы тут сидят.

ЗАМЕТАЯ СЛЕДЫ

Наиболее красноречивым подтверждением причастности властей к гибели Гонгадзе являются лживые и непоследовательные заявления и действия "правоохранительных органов" в ходе "расследования". Делалось все, лишь бы доказать непричастность президента к скандалу. Кучма цинично говорил, что "раскрытие убийства – дело чести" (!), что "привлечены лучшие специалисты".

Выражал соболезнования матери и жене Георгия, редактору "Украинской правды" Алене Притуле. Но у себя на диване он не притворялся. И соратники его поддерживали, сочувствуя столь неприятным обвинениям в убийстве человека. Деркач, прекрасно знавший, кто заказал журналиста, увидел в общественном резонансе очередной, на сей раз "американский заговор", возмущаясь вниманием зарубежной прессы и дипломатов к этой истории. Уже два года "американский заговор" тиражируется пропрезидентскими СМИ, но… Кучма по-прежнему ищет благосклонности у Вашингтона, и пытается вернуть утраченное доверие.

ДЕРКАЧ: Тут американцы очень зашевелились. Подогревают эту обстановку. Гонгадзе (жена – Ред.) к корреспондентам привела этого иностранца – мы сейчас его устанавливаем, – и тот говорит: "Ну, раскручивайте, раскручивайте эту ситуацию". Вот. И пресс-атташе посольства тоже позванивает в разные инстанции и раскручивает эту ситуацию (Гонгадзе был лично знаком с послом США в Украине Стивеном Пайфером, и сотрудниками пресс-службы – Ред.).

КУЧМА: Ну,американцы всегда наиболее паскудно себя ведут. Конечно, сейчас постараются использовать для накручивания.

ДЕРКАЧ: Но вчера по телевизору, я когда посмотрел, как жена его (Гонгадзе – Ред.) по СТБ (телеканал – Ред.) говорила.

КУЧМА: Слушай, она как будто бы, знает, какие коники он…

ДЕРКАЧ: Да, она так говорит: "Ты если слышишь нас, так мы тебя ищем". То есть она не то чтобы всхлипывала со слезами, а так.

КУЧМА: Не видно, что удрученная. Хе-хе.

ДЕРКАЧ: Не видно. Да, теперь…

КУЧМА: Я тебе (имя неразборчиво) покажу, выглядела хуже, чем жена. (Смеются). (Этот диалог, происшедший в то время, когда тема исчезновения Георгия была главной новостью всех средств массовой информации, нуждается не в политической, а в клинической оценке – Ред.).

УБИЙСТВЕННЫЙ СМЕХ

Последним фактом, который доказывает, что президент Кучма был с самого начала прекрасно осведомлен о судьбе журналиста, является его высказывание в беседе с генеральным прокурором Потебенько, которая состоялась буквально примерно 18-19 сентября. В это время прокуратура говорила, что Гонгадзе скорее всего, куда-то уехал и никого не предупредил. Затем сыщики летали по всем городам Украины, и даже за границу – в Грузию. Убийцу не нашли и не допросили. Ему докладывали.

ПОТЕБЕНЬКО: Тут Гонгадзе пропал…

КУЧМА: В Чечне, чеченцы его выкрали (смеется).

Борис Холод

Бывший глава Национального совета по телевидению и радиовещанию. Входит в число почитателей Кучмы. Холод не является какой-либо самостоятельной политической фигурой, и не имеет никакого авторитета в журналистике и менеджменте СМИ. Беседа с ним от 17 апреля 2000 года просто очень показательный взгляд на подневольного чиновника, который озабочен не обеспечением нормальной работы телевидения и радиовещания, а тем, как заткнуть рот всем недовольным деятельностью патрона, как получить государственный лимузин получше, и государственную дачу побольше. Очень показательно пренебрежительное отношение Кучмы, – он общается с вассалом.

ИЗБРАННЫЕ АФОРИЗМЫ

"У нас такая клоака"

Так оценил Холод деятельность возглавляемого им же Совета по телевидению и радиовещанию.

"Ну, обормоты! Вы кому-то там деньги даете? Таял же кто-то берет! А там же нужно поставлять электроэнергию за счет государства…"

О руководстве телеканалов, которое за бесценок получает лицензии на вещание в самом Нацсовете.

"У меня же информационное пространство, за которое отвечает президент! А я же отвечаю за него"

Обоснование просьбы о получении государственной дачи

КУЧМА: Как работа?

ХОЛОД: Уж три месяца. У нас там такая клоака – я извиняюсь. Леонид Данилович, вы тогда говорили, когда всех собирали. Вот я им каждый день, два раза в неделю провожу встречу и с этого начинаю.

КУЧМА: Им бы не работать, а пиздеть, елки-палки!…

ХОЛОД: Леонид Данилович, вы меня знаете. У меня, если такая… я всегда начинаю утром в 6 часов свой рабочий день зарядкой и купанием. У меня же информационное пространство, за которое отвечает президент! А я же отвечаю за него.

КУЧМА: Ну, ладно. Дальше, я скажу, чтобы дали тебе это. А сейчас мы там почистим все дачи. Повыгоняем оттуда тех, кто уже…

ХОЛОД: Да, да, да. Так я про дачи там написал. Про дачи я написал! Я, чтобы пораньше, в 6 часов, покупаться нужно.

КУЧМА: Да, еб твою мать! (Есть ли у Холода хоть какое-то чувство собственного достоинства? – Ред.).

ХОЛОД: Там вчера Княжицкий (некогда возглавлял оппозиционный телеканал СТБ, затем входил в состав Нацсовета – Ред.). Я говорю: "Ты видишь, что в Москве случилось? Вы видели? По проекту было пять каналов, а там пятнадцать в России. Вы знаете, сколько на нашей (слово неразборчиво, очевидно речь идет о системе ретрансляции телесигнала – Ред.). Тоже пять! Так когда ты его купил? Кому ты деньги давал? (Оппозиционное руководство телеканала СТБ было вынуждено подать в отставку, когда власти лишили СТБ права вещания на якобы используемой без оплаты радиочастоте – Ред.). А там же ТВ висит у нас. "Интер" (телеканал группы Медведчука-Зинченко – Ред.) висит. "1+1" висит (также пропрезидентский телеканал, контролируется Медведчуком и Волковым – Ред.), ЮТУ (телеканал Виктора Пинчука, крупнейшего олигарха, зятя Кучмы – Ред.) висит.

КУЧМА: И все на дурного.

ХОЛОД: Надурняка все! (Холод подтверждает, что в полном объеме за использование ретрансляторов и радиочастот не платит ни один телеканал, то есть давление на СТБ имело заказной характер – Ред.). А когда-то был такой Аксененко (также бывший член Нацсовета, глава маленькой телекомпании – Ред.)… Он через секретариат Верховного Совета провел вопрос (получения лицензии – Ред.) на 45 процентов дешевле, чем государственные висят эти тарелки. Я сегодня полдня хожу в таком состоянии. Слушайте, ну, извините, обормоты. Что же это такое?! Вы кому-то там деньги даете? Там же кто-то берет! А там же нужно поставлять электроэнергию за счет государства…

КУЧМА: Конечно, все за счет государства. А сами только…

ХОЛОД: А сами да, да… Если будет такая возможность, сегодня уже на четыре года вместе с президентом глава Национального совета по вопросам телевидения (Холод наивно надеялся удержаться в теплом кресле четыре года, а просидел меньше двух – Ред.), так я думаю, когда-то там станет вопрос, так вы мне дадите. Я буду уже членом Совета национальной безопасности (эта абсурдная переоценка Холодом собственной значимости в то время как его посылают матом, очень развеселила Кучму – Ред).

КУЧМА: (Смеется).

ХОЛОД: Так должно быть. Это же я за безопасность отвечаю.

КУЧМА (со смехом): Абсолютно точно! Это серьезная работа.

Юрий Кравченко

Бывший министр внутренних дел. Один из самых доверенных людей Кучмы. При Кравченко МВД стало дееспособной структурой, которая остановила волну преступности в середине девяностых годов. Но взяв под контроль преступные группировки, украинские правоохранительные органы взяли на себя многие бандитские "полномочия". Более того, ряд жизнестойких криминальных объединений даже усилились, сумев договориться с властями. И в таких областях как Донецкая, Луганская, Винницкая, сегодня трудно определить кто имеет больший вес – местный губернатор или местный "авторитет". Ничего удивительного тут нет, ведь основной задачей, которую ставил МВД президент Кучма, была не ликвидация мафии и коррупции, а уничтожение политической оппозиции. Занявшись политикой, Кравченко направил свои усилия на построение собственной финансово-политической группировки. Система внебюджетных фондов, куда "благодарные" предприниматели без устали перечисляют огромные средства, питают милицейский спрут.

Кравченко имел репутацию "жесткого" политика. Так его даже величали официально. А те граждане, кого милиция ставила по другую сторону баррикад, называли Юрия Федоровича "беспредельщиком". Любое недовольство Кучмы тем или иным человеком Кравченко воспринимал как личное оскорбление, и личную обиду. Для решения таких "проблем" Кравченко создал несколько законспирированных подразделений, сотрудники которых выполняют приказы не глядя в уголовный кодекс. Именно одна из таких команд и подозревается в убийстве Георгия Гонгадзе. Кравченко был первым президентским фаворитом, который понял, что отрицать достоверность пленок неразумно. Выступая в парламенте сразу после обнародования обличительных записей Александром Морозом, министр не подтвердил, но главное – не опроверг аутентичности своего голоса. На вопрос депутата, узнает ли он свой голос на пленке Мельниченко, Кравченко ответил: "Пусть решает экспертиза!"

ИЗБРАННЫЕ АФОРИЗМЫ

"У меня есть такие орлы, и методы их, у них же нет ни морали, ничего нет".

Кравченко о сотрудниках спецподразделения милиции, которые подчинялись лично министру.

"Каждое дело мы сопровождаем в рассмотрении, и если не берем судью в клещи, или не пугаем, то он ломается".

О системе давления МВД на судей.

"Я же знал, что он гнида! Ну, что-то в нем не то… Ну, например, собираются. Решают, по сколько скинуться. Значит, он никогда ни копейки не дает".

Обоснование отставки генерала милиции Чернышева с поста заместителя министра внутренних дел Украины.

РЭКЕТИР С ГАЛУНАМИ

Методы давления на людей, которые осмеливались выступать против власти, сам Кравченко описывает Кучме в докладе от 12 июня 2000 г. Алексей Подольский, помощник народного депутата Украины Сергея Головатого, председателя комитета Парламентской ассамблеи Совета Европы, распространял на улице листовки, где критиковались действия Кучмы. Он был среди бела дня в центре Киева похищен подручными Кравченко, вывезен за город, и жестоко избит. В отличие от Георгия Гонгадзе, Подольскому повезло – он выжил. А организаторы похищения весело смаковали подробности бандитского налета.

КРАВЧЕНКО: Значит, позавчера он один очутился аж в Сумской области, тот, который активно распространял листовки. Значит, там его так отталмачили (смеется – Ред). Кричит: "Я не виноватый. Это Головатый!" (заливается смехом – Ред.). Ну, приехал он домой, а там, значит, загорелась еще и дача и двери сгорели…

КУЧМА (со смехом): У кого?

КРАВЧЕНКО (хохочет): У него!

КУЧМА: (после того как оба отсмеялись – Ред). Понятно. А ты их оценил? А как получилось, что он сам оказался в Сумской, или его отвезли?

ДЕФЕКТИВНЫЙ ДЕТЕКТИВ

Хотя Кравченко провел мудрую кадровую селекцию, преступления почему-то не стали раскрываться. Вроде уже и преступники аккуратные, добросовестные попались…

КРАВЧЕНКО: Значит, я тогда докладывал, и прокурор говорил по Гетману (один из крупнейших украинских финансистов, убит в 1998 году – Ред). Что мы имеем? Вот эта киевская группа. Значит, мы разблокировали их компьютер. В компьютере буквально где-то 15-20 страниц, что думали убить "банкира". На площадке – не получилось. Значит, убили в подъезде. У меня вызывает сомнения, для чего было заносить эти материалы в компьютер. Они себя, вроде, документируют. Ну, называют "банкир". Банкир у нас один – убитый. И получается, что дом кабминовский, значит, без охраны, то есть вписывается в систему. Сейчас мы их взяли хорошо, капитально. Идет работа по всем направлениям. Ну, если Гетман пойдет, то, в принципе, все заказные убийства у нас, Леонид Данилович, у нас раскрыты, начиная с 93-го… (дело об убийстве Гетмана до сих пор не передано в суд, а вот заказных убийств заметно прибавилось – Ред.).

ЕСТЬ ЛИ ЧЕСТЬ У МУНДИРОВ?

"Честь мундира" в Украине является главным фактором, который определяет поведение чиновников в любой ситуации. Если в конфликт замешаны интересы высокопоставленных лиц, объективного решения добиться почти невозможно. Огромный резонанс в Украине вызвало убийство известного певца Игоря Билозира. Он погиб в результате драки в кафе, став жертвой нападения пьяного сотрудника Службы безопасности (!), которому не понравилось, что Билозир с друзьями пел песни на украинском (!) языке. Убийца оказался к тому же сыном полковника министерства внутренних дел. Следствие всячески блокировалось самими правоохранительными органами, официально поддерживалась версия, что в инциденте виновен Билозир (!). Только под угрозой массовых акций протеста, убийцы были привлечены к уголовной ответственности (причем по некоторым данным, на скамью подсудимых попали далеко не все). Особенности следствия ясны из отчета Кравченко перед Кучмой:

КРАВЧЕНКО: У нас возникает напряжение по Львову. Я вам докладывал, что был избит Билозир. Это такой народный артист, алкаш. Избит был работником оперативной части СБ войсковой. Конфликт вышел из-за украинского языка. "Ты почему поёшь на украинском языке?". Билозир пел. Ну, короче, тот его ударил головой. Он долго был в реанимации, вчера умер. Завтра похороны. Раскручивается антироссийская кампания, достаточно серьезно раскручивается. Значит, Хмара (народный депутат Украины, оппозиционер – Ред.), он же там идет депутатом по избирательному округу, и там серьезные есть такие опасения, чтобы оно не перекинулось в какие-то антироссийские настроения. Один из тех, кто бил, ну, он не долго был в той группе, значит, сын заместителя начальника УВД Львова, 27-28 лет парню. Ну, я не знаю. Для отца, ну что ж, двадцать восьмой год. Ну, совершил сын. Но отец тут причем? Что, он отвечает за здорового оболтуса? Поэтому сейчас там большая часть таких средств делается, чтобы это "причесать", но все время там ситуация может… (министр озабочен не тем, как посадить убийцу в тюрьму, а тем, как бы его оправдать! – Ред.)

КРИМИНАЛЬНЫЙ ТАЛАНТ

Раскрываемость преступлений сильно зависит от интеллекта не только сыщиков, но и бандитов. "Тупых" сажают, а "талантливых" берегут. Киевский "авторитет" "Кисель" известен своими дружескими отношениями со многими представителями властной элиты, в том числе – с Кравченко. Он на свободе, ибо – "талантлив". Почитайте запись от 3 июля 2000 г.

КРАВЧЕНКО: Ну, Леонид Данилович, ну, тут мы так. Ну, у нас тут подходы несколько другие. Если он бандит, то, э-э-э, то пусть сидит, да. Тут совсем тупой.

КУЧМА: А "Кисель" талант имеет? (Ах, какая добрая подначка от гаранта законности – Ред.)

КРАВЧЕНКО: "Кисель" – да. Он тут имеет голову и…

КУЧМА: Бродского (известный бизнесмен и политик, которого Кучма и Кравченко терпеть не могут – Ред.) друг, по-моему.

КРАВЧЕНКО: Да, он друг Бродского. Но он тогда, когда к Бродскому начали, начал от него отходить и даже не лез. (Имеется в виду 1997-98 годы, когда власти буквально пытались уничтожить Бродского – Ред.).

КУЧМА: По Гонгодзе есть, кроме того, что он работает с Морозом – он же для Мороза пишет в "Гранях" – что его финансирует Бродский. (Кучма сознательно "подначивает" Кравченко "разобраться" с Гонгадзе, поскольку Бродский был личным врагом министра – Ред.).

КРАВЧЕНКО: Ну, это такая скотина, что может быть. Я не удивлюсь, если у них там есть и с социалистами связь. Ну, мы тут с ним разберемся. Я думаю, что это…

КУЧМА: А Бродский – это ж Медведчук и Суркис. Так сейчас они же с другой стороны. Я же помню тогда игру, вокруг этих "Киевских ведомостей" (газета, которая принадлежит группе Бродского и группе Медведчука – Ред.). А сейчас я почитал их разговоры…

КРАВЧЕНКО: У них было не такая методика. Они создают проблему, а потом вроде идут к человеку помогать, о потом оно получается, что человек становится зависим. И вот таким образом они где-то… То есть это большой спектакль на такой почве, я не знаю, национальной. Они разыгрывали, и оно попадалось. Это такое дело. Сколько это ни хитрили…

Впрочем, Кравченко иногда действительно пытался заняться своими профессиональными обязанностями. Вот пример крупномасштабной милицейской операции в Винницкой области, которая приобрела широкий резонанс. МВД решило уничтожить группировку Владимира Продиуса, областного "авторитета", который контролирует многие предприятия региона, и даже содержит свою фракцию в областном совете.

КРАВЧЕНКО: Значит, что у нас по Виннице делается. Скажу честно, что для меня это тоже новость, что там такое болото. Сейчас там работает Мельников (генерал милиции – Ред.), и я думаю, что на этой неделе мы раскроем этот… Но ситуация намного сложнее… Значит, экономику области захватил некий Продиус, вор в законе. Значит, магазины в центре Винницы его. Рынки его. Вода "Регина" его. Несколько предприятий его. Значит, это была одна связка с бывшим мэром или губернатором, евреем (имеется в виду Дмитрий Дворкис, член партии СДПУ(О) – Ред.). Потом этот отошел от дел. У него был там конкурент, вор в законе, и с ним он конкурировал, тоже не давал, значит, развернуться. Вот этого парня подорвали. Он фактически был "шестеркой" у этого вора в законе и выбивал долги. Значит, по информации, которая прошла, мы задержали тех, кто обливал бензином. (Речь идет о резонансном преступлении, когда одну из жертв сожгли заживо в лифте – Ред.). Сегодня мы должны знать, кто за этим стоит. Но я все-таки послал Харламова (заместитель министра – Ред.), 6 человек группу, взял с республики самых опытных, значит, и задание – уничтожить экономику этого Продиуса. Ну, бандит командует в области. Это оно выросло тогда год за годом на противоречиях между Матвиенко (бывший губернатор области, противник СДПУ(О) – Ред.) и губернатором. И выросло! Значит, арестовали мы 60 человек, разных бригадиров там…

КУЧМА: Где, в Виннице? 60 человек?!

КРАВЧЕНКО: 60 человек.

КУЧМА: Еб твою!

КРАВЧЕНКО: Значит, сняли с работы, Леонид Данилович, семь руководителей областного звена. Значит, трех заместителей начальника областного УВД снял, начальников служб и двух начальников райотделов. А сейчас посылаю туда…

КУЧМА: Ну, они же видели все это?

КРАВЧЕНКО: Так я же за это и снимаю. Оно, вроде, тихое болото, а в тихом болоте живет все это кодло. И сейчас еще берем – Бородин (в то время заместитель министра – Ред.) послезавтра вызовет всех, заслушает по результатом деятельности – и возьмем еще 4-5 небольших областей. Донецк, Днепропетровск, Киев, а те, как Черкассы, Полтава, Винница – они, вроде, тихие, там не убивают, не стреляют… Поэтому по Виннице, я думаю, что за месяц мы расчистим серьезно. Ну, задание поставили, чтобы его посадить. Думою, что мы найдем, за что его посадить. Ясно, что бандит не может… Это приблизительно такая ситуация, как по Крыму возникла, что бандюга командовал. Так и тут. Отсюда и власть там пригибается, потому что у него была группа спортсменов, значит, мастера спорта по боксу. И оказывается, что этот ВМW, который выловили в шахте, – это не первый случай. Это у них модно было бензином обливать машины, поджигать, ну, оно было вроде разборок, и оно не доходило, не набирало такого резонанса. Так что по Виннице, я думаю, мы разберемся, ну, и публично я сказал, что мы сняли тех начальников и, я думаю, мы там поснимаем еще. Чистку проведем капитальную. Я слышал кличку Продиус, – вор в законе. Вор в законе, который понял, что есть экономика и можно оббирать, а не красть, чтобы снова не садиться в тюрягу.

КУЧМА: Ясно.

Каков результат этих грозных решений очистить область от криминала? Где победные сводки и реляции? Спустя два года группировка Продиуса по-прежнему контролирует Винницкую область. Сам "авторитет" продолжает ездить на "мерседесах" со спецсигналами ГАИ, а постовые по-прежнему отдают ему честь. Какими средствами он смог договориться с чиновниками? Вернее, каков был объем этих средств? Сейчас Продиус решил делать политическую карьеру. Представьте, какие он смог получить рекомендации, если известный криминальный "авторитет" поступил в… Академию государственного управления при президенте Украины (!!!). Как заметил один из народных депутатов из Винницкой области: "поступление Продиуса в президентскую академию в Украине, это все равно, что зачисление Аль Капоне в стажеры Белого дома в США". Впрочем, объективно говоря, появление на государственной службе такого управленца как Продиус, вряд ли запятнает репутацию украинского чиновничества сильнее, чем это сделало нынешнее поколение государственных мужей.

Алексей Кучеренко

Бывший губернатор Запорожской области. Крупный бизнесмен в сфере энергетики. Был деловым партнером Игоря Бакая и Александра Волкова. В интервью британской "Файненшл таймс" рассказал как с использованием векселей и взаимозачетов его фирма "Бари" "заработала" пятьсот миллионов долларов. Неоднократно пытался стать политическим деятелем, был народным депутатом, но кроме постоянных метаний от одной политической группы к другой ничем не запомнился. Ежегодно финансировал по два-три амбициозных политических проекта, но все они проваливались. Волков пролоббировал столь вожделенное Кучеренко назначение губернатором Запорожской области. Однако при Кучеренко проблем в Запорожье не уменьшилось, поскольку он не сумел наладить контакт с местной элитой, и вместо решения хозяйственных задач сосредоточился на приватизации стратегических предприятий области. Спустя восемь месяцев Кучма отправил его в отставку. Пример Кучеренко еще раз доказывает, что олигарх неспособен управлять государственным аппаратом. Беседа Кучмы с Кучеренко интересна не столько как демонстрация известных моральных качеств собеседников, сколько как характеристика проблем одной из наиболее развитых областей Украины.

ИЗБРАННЫЕ АФОРИЗМЫ

"Если бы я в парламенте еще месяц посидел, я бы там с ума сошел".

О двух годах своей депутатской работы.

"Они не могут тут работать, поскольку они не знают, кому сколько дать, чтобы их не "кинули".

Об иностранных инвесторах, которые опасаются участвовать в украинской приватизации.

КУЧЕРЕНКО: Леонид Данилович, когда вы мне о губернаторстве сказали, я сказал "да",

потому что, если бы я там еще месяц посидел, я бы там с ума сошел.

КУЧМА: В парламенте? Хи-хи.

КУЧЕРЕНКО: Я вопросов никаких не раздувал. Я поехал и могу сейчас сказать, что более-менее разобрался. Основную причину мы в прошлый раз обговаривали. Я понимаю, что там боятся ответственности, поскольку там необходимо отвечать за все, что творится в области. Но когда я не понимаю, какие ваши реальные действия в области, то их нет. Что я имею в виду? Облэнерго – я уже говорил. Труба (газопровод, Кучеренко имеет в виду общее значение – контроль за поставками газа на предприятия области – Ред.) – не понятно чья. И они – Ющенко и Юля (Тимошенко – Ред.) – скажут, что они будут руководить. Да они никогда не смогут руководить. Они смогут просто централизовать. Она сможет, и там…

КУЧМА: И она давит всех, чтобы они заключали договор.

КУЧЕРЕНКО: Да, давит всех. Поставила так, что… А я что должен делать? А облэнерго сейчас что делать? Он у них деньги отбирает, у таких заводов, как "Днепроспецсталь", ферросплавного, алюминиевого… (При этом публично Кучеренко поддерживал политику Ющенко, и не выступал против Тимошенко – Ред.). Я сделаю, но как это возможно? Если где-то очень законно делать, то это будет…

КУЧМА: Нет, это не бизнес.

КУЧЕРЕНКО: А можно так… жестко можно. Так жестко ему сказать, что "Витя…"

КУЧМА: Абсолютно. Ему так напиши заявление: "Иди на хуй!" Если не будешь, то будет хуже.

КУЧЕРЕНКО: Я так это и вижу. Я это понимаю. Что я еще хочу сказать? Налоговая (администрация – Ред.) – я не хочу жаловаться, но чтобы у нее какую-то информацию получить, она говорит: "С Азаровым договоритесь…"

КУЧМА: Указ бери, и если налоговая тебя посылает к Азарову, внеси предложение по людям, и я его подпишу. Понял? Они подконтрольны. Это написано в моем указе. Кроме службы безопасности, у них есть отдельные законы. Поэтому каждый – финансовые все службы, КРУ – они все подконтрольны.

КУЧЕРЕНКО: Понял. У меня нет пока претензий к ней, но она… Я понимаю, что это команда, которая действует жестко. Я ей еще раз дам, если она не поймет, то тогда…

Технология удержания власти стала основным критерием оценки работы государственного аппарата. Профессиональные качества руководителя ничего не стоят, если он не умеет организовать избирательную кампанию в интересах президента.

КУЧМА: Посмотрите на главу каждой администрации с точки зрения показателей, и как он президентские выборы провел. Как референдум прошел. Мы это еще не довели до конца. Поснимали многих к чертям. Я же предупреждал.

Самым важным периодом губернаторства Кучеренко была приватизация Запорожского алюминиевого комбината (ЗАЛК). Губернатор лично участвовал в продаже завода, поскольку через посреднические структуры владел значительными активами. Различные группы влияния действовали в интересах российских корпораций. Обращает внимание отношение Кучмы к приватизации стратегических предприятий, которые по мизерным ценам передаются компаниям, интересы которых лоббируют те или иные чиновники. И это воспринимается в порядке вещей. Открытых тендеров с привлечением иностранных инвесторов не проводится. Кучеренко лоббировал вариант продажи завода группе "Сибал", и все силы бросил на борьбу с оппонентами.

КУЧЕРЕНКО: Они получили факс от Кабмина, чтобы поставить председателем наблюдательного совета Ермилова (очевидно речь идет о ЗАЛКе – Ред.). Они его поставили, но на тех же сборах Куратченко (бывший губернатор Запорожской области, сменил Кучеренко – Ред.) получил доверенность от фонда госимущества. Здесь особая роль фонда госимущества, и я хотел бы, чтобы вы поверили мне, что я не хочу ни с кем расправляться…

КУЧМА: Он слабый на передок.

КУЧЕРЕНКО: На передок слабый! Он, как специалист, хорош, но он очень слабый. Они ему делают вот так, и он – вот так. Его роль очень и очень отслеживается. Его роль, я вам говорил, 25 процентов переслал, нам было отдано за 2.5 миллиона долларов. (Кучеренко рассказывает Кучме о схеме приватизации Запорожского ферросплавного завода, в которой принимал участие губернатор Куратченко и чиновники фонда государственного имущества. Высокорентабельное предприятие было продано за бесценок – Ред). Это Бондарь сделал (глава Фонда госимущества – Ред), и не нужно ничего больше делать. Его роль отслеживается в "Запорожьеоблэнерго". Он дал такие поручения – они ему эти бумаги пробили, – что Куратченко – да, он поставил там Ермилово…

КУЧМА (звонит Бондарю): Але! Добрый день. У меня Кучеренко. Он с тобой встретится, так что ты давай, работай. Значит, снова-таки, не так, как мы продавали. На подходе… (одно слово неразборчиво – Ред.) завод, чтобы мы не продали так, как ферросплавный, за 2.5 миллиона. Ну, договорились. Спасибо, (обращается к Кучеренко – Ред.). А я не знал, что ферросплавный… Я знал, что Пустовойтенко (бывший премьер-министр – Ред.) отдал "Запорожсталь" Хмельницкому (один из близких семье Кучмы олигархов, на то время народный депутат – Ред), а тот отдал практически Соросу (известный американский филантроп и финансист, в настоящее время свернул все коммерческие операции в Украине так как в ходе "кассетного" скандала выступил против Кучмы - Ред.).

КУЧЕРЕНКО: Они там просто клевали. У них был мизерный пакет акций. И они растрезвонили, что они такие великие акционеры, и на этом сыграли.

КУЧМА: Он же перед утверждением премьера отдавал. (В ноябре 1999 года, когда формировался новый состав правительства, Кучма вновь выдвинул кандидатом действующего премьера Пустовойтенко. Чтобы обеспечить поддержку фракций Пустовойтенко передал в управление финансово-политическим группам целый ряд важнейших предприятий. Подкуп не помог, но результатов этой операции никто не отменил. "Запорожсталь" за бесценок получил Хмельницкий, в то время один из лидеров Партии зеленых. Впоследствии Хмельницкий продал этот пакет акций за 60 миллионов долларов – Ред.)

КУЧЕРЕНКО: И есть совершенно пристойные иностранцы, и можно 2-3 компании привезти. Они не могут тут работать, поскольку они не знают, кому сколько дать, чтобы их не "кинули". (Очень точная формулировка системы украинского государственного управления. Если не знаешь кому и в каком размере давать взятку, то всегда проиграешь – Ред.). Если им создать условия, пусть они принимают участие.

Вместо того, чтобы строить прозрачную саморегулирующуюся экономику, Кучма пытается решить все проблемы с помощью чисток чиновного аппарата. Этим начинаются и заканчиваются президентские экономические реформы. Кучма знает, что его фавориты крадут деньги государственного бюджета, уклоняются от уплаты налогов. Но это не снижает к ним доверия. Разговор Кучмы с Кучеренко.

КУЧМА: Посмотри на команды, которые работают в

"Запорожстали", "Криворожстали". Там же процентов как минимум 30 прячут. (Металлургический комбинат "Запорожсталь" контролируется группой зятя президента Виктора Пинчука, а "Криворожсталь" – первым вице-премьер-министром Олегом Дубиной – Ред).

КУЧЕРЕНКО: С каждой тонны металла 25 долларов не поступает в Украину (Кучеренко это знает не понаслышке – Ред).

КУЧМА: Прячут.

КУЧЕРЕНКО: Где-то 800 миллионов тонн они делают за год. Нефть не можем купить, поскольку… (одно слово неразборчиво) Путину дает, а покупают их компании. "Мidland"- это компания, которая покупает, на этом варит и потом, так сказать… дальше оно идет по своим компаниям. А хлопцы в Англии сидят и деньги собирают. Очень хорошая схема.

КУЧМА: Нужно сделать на каком-нибудь серьезном примере и показать, что они обкрадывают Украину. Фирмы там, а небо коптят у нас. (Никаких разоблачений и расследования фактов мошеннической, по оценке Кучмы, приватизации в Запорожской области, сделано не было. По-прежнему открытые тендеры по продажу украинских предприятий не проводятся – Ред.).

КУЧЕРЕНКО: Я полностью с вами согласен. И энергетику высасывают нашу (анекдот: Кучеренко возмущается бизнесменами, которые высасывают нашу энергетику – Ред.). Когда они покупают по каким-то своим схемам электроэнергию, то все расчеты ложатся на внешний долг Украины.

Валерий Малев и Александр Кузьмук

***

Валерий Малев

Один из наиболее авторитетных украинских специалистов по машиностроению, возглавлял компанию "Укрспецэкспорт" – основного экспортера украинского оружия. Малев был одним из крупнейших бизнесменов, входил в окружение Кучмы, был деловым партнером Бакая и Литвина во многих теневых операциях. В конце февраля 2002 года в Украине стали известны сенсационные детали новых расшифровок Мельниченко. А именно: разговор Кучмы с Малевым о продаже комплекса радиотехнической разведки "Кольчуга" в Ирак. "Кольчуга" – уникальная система, способная улавливать и распознавать радиосигналы воздушных и наземных целей на дистанции до 800 километров. Причем комплекс работает, не излучая радиоволны, в пассивном режиме, что не позволяет его запеленговать.

Такой сложной боевой техникой располагают только несколько стран в мире. В марте 2002-го прошла информация, что разговоры Кучмы серьезно обеспокоили РУМО – разведывательное управление министерства обороны США, расследующее обстоятельства исчезновения в иракском небе двух новейших беспилотных самолетов-разведчиков "Предэйтор". Разведчики строились по технологии "Стелc", которая делала невозможным их обнаружение иракской противовоздушной обороной, которая к тому же была давно разгромлена.

В 1990 году американцы применили против Ирака самолеты "Стелc" первого поколения. Несмотря на ожесточенное сопротивление иракцев, в боях был потерян только один "Стелc", причем иракские радары его так и не засекли. Машину сбили после визуального обнаружения на малой высоте, и эта потеря была списана на неизбежную случайность. Разведчики "Предэйтор" нового поколения действуют только на больших высотах, и даже теоретически блокадный Ирак не имеет технических возможностей, чтобы хотя бы заподозрить появление "Предэйтора" в воздухе. Тем не менее самолеты бесследно исчезли, не подав сигналов о неполадках. Представитель американской военной разведки заявил, что Ирак располагает "Кольчугами".

Хотя текст записей Мельниченко еще не был известен широкой публике, президент Кучма на пресс-конференции счел необходимым опровергнуть "глупые" слухи о возможности любых незаконных контактов со страной-изгоем. По странному стечению обстоятельств, через пару недель после пресс-конференции Малев погиб в автокатастрофе на пустынном шоссе. Он больше всех знал, с кем Украина торговала оружием, и на чьи счета поступали деньги. Об этом свидетельствует запись от 10 июля 2000 г.:

МАЛЕВ: Есть вопрос для спецоперации. Обратились, вышли на нас – Ирак, через нашего посредника иорданского, на закупку четырёх "Кольчуг". И сразу предлагают за них 100 млн. долларов.

КУЧМА: Что такое "Кольчуга"?

МАЛЕВ: "Кольчуга" – это станция пассивного обнаружения воздушных целей.

КУЧМА: Кто делает?

МАЛЕВ: "Топаз" (донецкое предприятие, на котором производятся системы радиотехнической разведки, в том числе "Кольчуги" – Ред.). Стоимость ее… Четыре штуки – это комплекс. За комплекс – 100 миллионов долларов.

КУЧМА: Без иорданца можете продать?

МАЛЕВ: Значит, Леонид Данилович, это надо, чтобы входил Леонид Васильевич (Деркач – Ред.) со спецоперацией. Посмотреть структуру экспорта, которая у нас была в Ирак с нашей территории… Там КРАЗы… в ящиках. Посмотреть, чем промаркировать эти ящики. То есть все должно идти отсюда в ящиках туда. А туда мы пошлем с чужими паспортами людей, которые произведут там монтаж, наладку.

КУЧМА: Так там же шестой флот барражирует (американский шестой флот патрулирует в Средиземном море, и производит досмотры судов с подозрительными грузами, согласно резолюции ООН, запрещающей продажу оружия в ряд стран Ближнего и Среднего Востока – Ред.). А то еще оттуда нас проверять будут.

МАЛЕВ: А кто там будет проверять? Ну мы ж не продаем туда новое. Я имею в виду Иорданию. Не продаем. Посмотрим внимательно…

КУЧМА: Хорошо.

МАЛЕВ: Хорошо. Спасибо.

НЕ ТОЛЬКО "КОЛЬЧУГА"

Украинское оружие пользуется большой популярностью в арабских странах. Та же "Кольчуга" неоднократно выставлялась на крупнейших ближневосточных международных ярмарках боевой техники "АИДЕКС" и "СОФЕКС", в работе которых принимают участие покупатели из стран, поддерживающих террористические организации. В том числе – из Ирака. "Укрспецэкспорт" и СБУ торговали со странами-изгоями нелегально, в обход международных санкций. О масштабах сделок кроме Кучмы знает только один свидетель. Разговор шефа СБУ Деркача с Кучмой от 2 мая 2000 года.

ДЕРКАЧ: И вот еще, Леонид Данилович, провели вот эту операцию, продали "Грады" через Египет (БМ-21 "Град" – реактивная система залпового огня, обеспечивающая сплошное поражение целей на площади в два гектара, дальность стрельбы до 70 км – Ред.).

КУЧМА: Да, да, да.

ДЕРКАЧ: Вот, прошло это все в Иран. Вот в Иране (шелестит бумагой, очевидно демонстрируя схему – Ред.) сцепились там еще с американцами… Вот базы… Вот они формируют свои ракеты.

Александр Кузьмук

Народный депутат, бывший министр обороны. Абсолютно предан президенту. В разгар "кассетного" скандала, заявил, что "армия на стороне президента". Хотя в воинской присяге о президенте нет ни слова. Кузьмук построил бизнес-структуры, которые эксплуатируют хозяйственные нужды вооруженных сил. Профессиональные и моральные качества Кузьмука стали очевидны после того, как в 2000 году во время учений боевая ракета поразила жилой дом (3 человека погибло), а в 2001 также в ходе маневров был сбит российский гражданский самолет (78 человек погибло). Кузьмук всякий раз лгал о непричастности военных к этим трагедиям, пока под давлением доказательств ему не пришлось уйти в отставку. Он полностью сохранил доверие и уважение Кучмы.

При поддержке властей прошел в Верховную Раду. Победа на выборах крайне непопулярного министра была организована по-армейски четко. На территории сельского округа, где выдвигался Кузьмук, Генеральный штаб провел внеплановые учения, и перебросил на местный полигон части двух дивизий (!) Александр Иванович получил почти стопроцентную поддержку избирателей в камуфляже. Кузьмук не научил армию воевать и стрелять, потому что он учил солдат только политическим технологиям. Доказательство – беседа с Кучмой 17 апреля 2000 г.

КУЗЬМУК: По референдуму – не подвели. Как при ЦК КПСС – 99,97 (процентов – Ред.). (На апрельском референдуме власти инсценировали массовую поддержку предложений Кучмы по изменению государственного устройства – Ред.).

КУЧМА: Ха-ха.

КУЗЬМУК: Как начал в субботу принимать доклады, что сто процентов войскового состава, и у меня на шестнадцатое осталось. И соседи – каждая семья имела задачу повести за руку соседнюю семью. Вот. Ну, и правильно очень мы сделали одно – 57 военных заводов. Чтоб всех этих мужиков на неделю загнать… Что мы сделали? Когда мне пошли доклады в среду, что не хватает бюллетеней – их мало давали (бюллетеней никогда не хватает, чтобы обеспечить результат в 99,97 процента – Ред.), я обратился ко всем, написал и предложил всем губернаторам, что давайте, хлопцы, помогите, чтобы мы проголосовали. Все, нет вопросов. Мы сейчас анализируем по каждому вопросу: как было голосование. По каждому вопросу девяносто и больше девяносто. Вот. Удалось что? Самый сложный вопрос – что такое двухпалатный парламент?

КУЧМА: Да. Хе-хе.

КУЗЬМУК: Ну и перестарались. Что ж вы, не знаете? Сказано, что… И получилось – нормально. Четвертый вопрос – 84,8. Третий вопрос – 90,7. Второй вопрос – 90,3. И первый вопрос – 86. Вот такие показатели. (В отчете комиссии, которая установила причины ошибочного уничтожения российского лайнера над Черным морем, было отмечено, что часть ПВО, проводившая стрельбы, не имела боевой практики два года (I). А голосовали правильно… – Ред.).

Виктор Медведчук

Глава администрации президента Украины. Лидер партии СДПУ(О). Входит в число крупнейших украинских олигархов, один из наиболее приближенных к Кучме политиков. Энергичный лидер с прекрасными организаторскими способностями, высококвалифицированный юрист. Ради поставленных целей не останавливается ни перед чем. В молодости, согласно данным СБУ, МВД и Генеральной прокуратуры, восемь месяцев провел в местах лишения свободы за нанесение тяжких телесных повреждений и хулиганство.

Сделал себе карьеру, пользуясь покровительством органов советского КГБ, который назначал его адвокатом на процессы диссидентов. Бывший высокопоставленный сотрудник КГБ Деркач, говорит в записях о том, что Медведчук был завербован и выполнял задания под псевдонимом "Соколовский". Известен тем, что не признает политических компромиссов, вследствие чего СДПУ(О) не имеет серьезных политических союзников, и сумела настроить против себя почти все украинские партии. Основным партнером Медведчука в политике и бизнесе является Григорий Суркис, народный депутат Украины, почетный президент Федерации футбола Украины. Суркиса Кучма называл олигархом не только у себя на диване, но и в своих интервью. Суркис – человек со специфической деловой репутацией, имеющий тесные связи с криминальными кругами.

В записях Кучма, Кравченко, Деркач, Азаров нередко касаются незаконных махинаций тандема Суркис-Медведчук. Их империя строится на использовании административных рычагов для получения тех или иных кусков украинского бизнеса. Причем эсдеки не инвестируют деньги в производство, и максимально эксплуатируют основные фонды полученных предприятий. В записях раскрывается криминальное, по мнению правоохранителей, прошлое и настоящее тандема. Известны случаи, когда конкуренты обоих олигархов теряли не только доходы, но и жизни.

К людям Медведчук относится безразлично. Уничтожение украинскими военными российского авиалайнера Медведчук прокомментировал на заседании комитета "Кризис 2005" ничуть не менее цинично, чем президент: "Москальский самолет сбил украинскую ракету". Этот "анекдот" был с улыбкой преподнесен десяткам журналистов. СДПУ(О) малоэффективно тратит огромные деньги на поддержание своего имиджа в Украине и за рубежом. Попытавшись войти в Социнтерн – объединение европейских левых партий, Медведчук оказался единственным социал-демократом, "левоцентристом", который прилетел на форум на личном самолете.

Эсдеков (о), естественно, в Европе не признали партией защитников интересов рабочего класса и интеллигенции. Записи показывают, что Медведчук не имеет никакой опоры не только в украинском обществе, но и среди властной элиты. Хотя на отчеты "силовиков" всегда оказывала влияние "придворная" конъюнктура, большинство характеристик в их данных совпадают. Кучма с большим подозрением следил за деятельностью группы СДПУ(О), учитывая неутолимое стремление Медведчука добиться властных полномочий. Может ли президент назначать на высшие руководящие посты людей, оперативные дела на которых в 10 раз толще их официальных биографий? И которых сам Кучма называет преступниками? Президент Кучма может все. Объем компромата на Медведчука позволяет полностью контролировать весь его бизнес и политические контакты. Эсдеки достаточно запятнаны, их репутация и их будущее неотделимы от репутации и будущего самого Кучмы.

ИЗБРАННЫЕ АФОРИЗМЫ о Медведчуке и Суркисе:

"Когда есть пара миллиардеров, самое главное у них желание – перебрать на себя и всю власть. Вот это самое страшное. Я к Суркису и Медведчуку неплохо отношусь, но дело они сегодня стараются все скупить, но нигде ничего не вкладывают. В развитие же они не вкладывают ни хуя. Они все скупают, все подряд".

Кучма о системе работы Медведчука и Суркиса на приватизированных ими предприятиях.

"В криминальном мире таких называют "отморозками". Это убийства, да, кровь на руках должна быть".

Кравченко о методах борьбы Медведчука и Суркиса с конкурентами.

"Ну, моя супруга, когда Медведчука первый раз увидела, говорит, ты посмотри на одни только губы его. У него же губ нет, ниточки. Это, говорит, очень жестокий человек".

Впечатления о Медведчуке Людмилы Кучмы в изложении ее супруга.

"Я сделал инфраструктуру по Украине, где Суркис. У меня очень большая тревога. Эти масштабы еще серьезнее, на мой взгляд, чем до Лазаренко".

Оценка Кравченко уровня влияния империи Медведчука-Суркиса

"Медведчук провел процесс, чтобы банки деньги, которые у Суркиса, чтобы взяли их, как можно меньше оставили. Чтоб, если делиться с женой – это ж еще, когда было, еще в прошлом году – чтоб делиться меньше было".

Деркач о житейской этике эсдеков.

УКРАИНСКУЮ СОЦИАЛ-ДЕМОКРАТИЮ ОБЪЕДИНЯЮТ СУДИМЫЕ ГРАБИТЕЛИ И АГЕНТЫ КГБ

Медведчук в тандеме отвечает за политическое прикрытие и лоббирование. Он направляет на эти цели мощный партийный аппарат. Располагая сильными связями в прокуратуре и налоговой администрации, в судебной системе, эсдеки могут решать свои бизнес-вопросы без оглядки на закон, и без опасений официального расследования.

Чем широко и пользуются. Суркис поддерживает футбольный имидж СДПУ(О). Он также отвечает за технологию реализации теневых бизнес-схем тандема, поддерживая тесные связи с целым рядом криминальных группировок. Один из докладов Деркача показывает масштаб влияния группировки, а также детали биографии, которые СДПУ(О) почему-то забыла указать в своих имиджевых материалах.

ДЕРКАЧ: Это вот такой вот справочный материал, чтобы… (шелест бумаги, очевидно, передаются схемы - Ред.).

КУЧМА: Прокуратура центральная. Видимо, Гриша через бойцов своих… Я так понимаю, что работал, видимо, нецивилизованно…

ДЕРКАЧ: Да, но это уже шла эпопея, такая, что всех подряд там. А то, что у них в центральной… Работал, бабки под себя косил.

КУЧМА: Ну, да. Материал же не пошел (имеется в виду, что прокуратура блокирует расследования, связанные с деятельностью Медведчука и Суркиса – Ред.). Ну, это делается не на Украине, я так понимаю.

ДЕРКАЧ: Да. Ну и сам Медведчук же по хулиганству тут проходил, а сейчас все документы, которые по хулиганству были, все эти дела распорошены, там почти одни крошки.

КУЧМА: Ну, что тут делать? Ну, это же нам известно, что он был и агентом КГБ стопроцентно.

ДЕРКАЧ: Кому известно? Вам известно, мне известно.

КУЧМА: Ну, а документы какие-то остались там у вас?

ДЕРКАЧ: Есть его псевдоним – "Соколовский". Каких-то документов, чтоб официальных – все спалили. Почему спалили? Потому, что даже когда он в Киевсовет шел в депутаты, то прямо вызывал работников Марчук (бывший глава СБУ – Ред.) и говорил: "Всех коптить, чтобы только был Медведчук на выборах". Это однозначно.

КУЧМА: Я так чувствую, что до сих пор Марчук на них влияние имеет.

ДЕРКАЧ: Влияние имеет и всегда может сказать: "Ты рот откроешь, я сделаю публикацию". Я просто говорю, что он может их, как это говорится, закопать просто. Но если они бояться афиши, то… И Суркис тоже ж, долго очень работал…

КУЧМА: Агентом?

ДЕРКАЧ: Да.

Медведчук информацию из Интернета о своем уголовном прошлом высмеял, но прямо не опроверг. Суркис благоразумно промолчал. Ведь о негероическом прошлом Медведчука и Суркиса было известно и другим украинским правоохранительным органам. Министр внутренних дел Кравченко обеспокоенный усилением своих конкурентов с уголовным прошлым, также представил 10 июля 2000 года по распоряжению Кучмы досье на лидеров СДПУ(О).

КРАВЧЕНКО: Я думаю, что небезопасно допускать Медведчука к власти. Он характеризуется как самый жестокий. То есть человек, который не имеет абсолютно никаких преград. Это еще когда он первый раз шел в депутаты, я был заместителем министра по оперативной работе, владел документацией, ездил тут по колониям (имеются в виду учреждения тюремной системы – Ред.), и все такое прочее. Мы такую справку нашли по университету, что он получил двести шестую статью, часть вторую и сто сорок первую – грабеж и хулиганство. Восемь месяцев отбыл в местах лишения свободы.

КУЧМА: Да ты что?!

КРАВЧЕНКО: У меня эта справка есть. Она и сейчас дорогая. По материалам суда все вычистили. Это единственное, что мы нашли, – это доклад Шейнина из прокуратуры Союза в России. Справочка есть – Медведчук. И, оказывается, в университете тоже нет материалов, хотя я знаю, что этот ректор ему не симпатизирует. Симпатий не имеет особых, но смогли же все почистить. Там было несколько таких строчек, что "безжалостный в проявлениях", вот я формулировку уже сейчас, в проявлениях к жизни и смерти. Что абсолютно безжалостный. Вот такая характеристика была по Медведчуку.

МЕДВЕДЧУК И СУРКИС – "АВТОРИТЕТЫ В ЗАКОНЕ"

Связи с уголовным миром тандем эсдеков не сильно скрывает. Суркис наладил взаимодействие не только с мелкими рэкетирами, но и со столпами международного криминального мира, такими как Семен Могилевич. Представитель Могилевича в Украине работает в киевском офисе Суркиса. Медведчук через суды обеспечивает безнаказанность коллег Григория Михайловича.

КУЧМА: Ты скажи, у Суркиса же криминал. Что еще нужно – их позакрывать всех…

КРАВЧЕНКО: Что можем, мы делаем. Но тут одно, чтобы вы четко представляли эту схему. Значит, я сейчас, я могу вам на следующую неделю подготовить. 50 процентов тех, кого мы закрывали и садили, выпускались судами. Суды практически работают по его указанию. И у меня…

КУЧМА: Медведчук тут проявляется, Суркис.

КРАВЧЕНКО: И не только Суркис. Я вам скажу, что фактически проблема большая по "Юности", по рынку (крупнейший киевский оптовый рынок контролируется криминальными структурами, которые подчинены Суркису – Ред.). У нас большая проблема по Троещине (Троещинский оптовый рынок также получил "крышу" Суркиса – Ред.), у нас большая проблема по группе "Киселя" (известный криминальный "авторитет", старый друг Суркиса, сумел наладить хорошие отношения и с Кравченко – Ред.), и там, где мы щипаем, даже не доходит до него. Только фигура такая попадается средняя, арестовываем, сидит там месяц-полтора, а судья – раз постановление об освобождении.

КУЧМА: Особенно, если Подольский район…

КРАВЧЕНКО: Ну, он еще играл по выборам, и президентским, и командует. Это тот, что охрану… Наверное, деньги есть…

КУЧМА: Деньги он получает у Медведчука (речь идет о еще одном "авторитете", который работает с Суркисом – Ред.).

КРАВЧЕНКО: Так что судебная система у них. Даже в разговорах такие, что там ведут, – что они могут там решать до прокуратуры. Пятьдесят на пятьдесят, могут решать в зависимости от ситуации. В МВД они не идут решать. Они вообще говорят, что это глухой номер. Это если только, значит, не складывается такая штука, что, мол, знают, по СБ некоторые парни там играют на них. Ну, я не знаю, какой процент. Так что, а судебная система. В принципе, там первый (первый заместитель министра – на то время Николай Джига – Ред.) мне говорил, что государственная налоговая администрация разбавлена тоже.

КРАВЧЕНКО: Так что эта группа, безусловно, опасная и…

КУЧМА: Главное, что у них нет возможности фискалить.

КРАВЧЕНКО: В криминальном мире таких называют "отморозками". И потом по Суркису у меня такая информация, что он "стрелки" организовывает.

КУЧМА: Что это такое?

КРАВЧЕНКО: "Стрелка" – это…

КУЧМА: Убийства.

КРАВЧЕНКО: Это убийства, да, кровь на руках должна быть. Просто никто же систематически не поднимает эти вопросы, и оно так, как мокрое горит, как говорят. Поэтому тут для стратегического задания, то только вам ведомо, как их использовать будем, но…

КУЧМА: Но в кресло народных больше, как Щербань нужно брать.

КРАВЧЕНКО: Но что расстановку сил в парламенте они заблокируют.

КУЧМА: Ну, да эти же все приватизированные Суркисом… офшоры уже ж все эти переведены. Показать там же и сделать ничего нельзя. Видите, как по Луганску, но что ж. Поэтому тут будет большая угроза. Малое дитя, а если они не просто крадут, а еще и ввиду политической власти, то они не оставят никого живыми. Ну, моя супруга, когда Медведчука первый раз увидела, сказала, что он очень…

КРАВЧЕНКО: А она у вас в целом индикатор.

КУЧМА: Говорит, ты посмотри на одни только губы его. У него же губ нет, ниточки. Это, говорит, очень жестокий человек.

ИМПЕРИЯ СДПУ(О)

Масштаб деятельности Медведчука и Суркиса впечатляет Кучму. Он с беспокойством наблюдает за тем, как они строят огромную империю, и проникается искренним уважением к криминальным талантам. 10 июля 2000 года Кравченко передал Кучме свое досье на Медведчука.

КУЧМА: Суркис и Медведчук платят конечно. Огромные деньги.

КРАВЧЕНКО: Да, там у них деньги большие. Мы материалы собираем. Будет час "Ч" – мы их…

КУЧМА: Мы не можем им отдать всю Украину.

КРАВЧЕНКО: Самое страшное то, что они с тем "Яблоком", с Бродским, а у тех уже есть региональные отделения, а в региональных отделениях – финансисты. Банкиры и держатели средств массовой информации. А это такая сетка. (Кравченко имеет в виду, что в тот период Бродский имел тесные деловые контакты с Медведчуком, и отвечал за проведение пиар-кампаний против оппонентов СДПУ(О) – Ред.). Вы знаете, если дать команду, чтобы в один день начали бить по кому-то, то региональная пресса начинает "подгавкивать".

КУЧМА: Я уже говорил, как Бродский пиздячит в "Киевских Ведомостях" (Бродский управлял газетой "Киевские ведомости", акции которой контролируют эсдеки – Ред.).

КРАВЧЕНКО: Да, так Бродский на третий этаж теперь. На третий этаж приходит, просматривает каждый номер и дает соответствующие указания. К настоящему времени он (Медведчук – Ред.) газету оставил за Бродским, так пусть они не рассказывают… Леонид Данилович, значит, по энергосистемам. Заведено восемь уголовных дел относительно тех областей, которые проверяются. Значит, по нашим оценкам, ими не выплачено в бюджет где-то больше 400 миллионов гривен. По разным областным энерго – различные суммы пошли в офшорные зоны. Сейчас дела заведены.

КУЧМА: В основном, команда Суркиса (Суркис и Медведчук контролировали восемь областных энергокомпаний. Правительство Ющенко требовало от них выплаты поступлений в бюджет в полном объеме и в денежной форме. Несмотря на то, что задолженности по платежам в бюджет не были погашены, уголовные дела были прекращены – Ред.).

КРАВЧЕНКО: В основном. Процентов девяносто.

КУЧМА: Из правительства доли (имеются в виду отчет о деятельности облэнерго – Ред.). Его (Суркиса – Ред.) частные компании по расчетам деньгами выглядят хуже всех.

КРАВЧЕНКО: На него есть. Я вам направил справку. Так по энергосистемам я вам скажу. Действительно так… какие идут проплаты. Например, собирают "Укрэнерго" за 96,1 миллион гривен, "Прикарпаттяэнерго" – 72 миллион гривен – это 68 процентов (Кравченко говорит о процентах сбора энергокомпаниями денег от потребителей. Подконтрольные эсдекам структуры задерживали платежи в бюджет, мотивируя это низкой платежной дисциплиной потребителей. Это служило аргументом для применения командой Суркиса взаимозачетов, векселей, и других неденежных инструментов для увода в тень "живых" денег – Ред.). Фактически, две трети шло в карман, и потом они прокручивались через оффшорные зоны и уходили эти деньги. Так что тут посмотрим, как оно будет развитие событий. Но следствие запущено, и у вас есть соответствующая информация записана, что мы по этому делаем (МВД собрало все необходимые материалы, но следствие было прекращено по личному указанию Кучмы. Впрочем данные содержатся в милицейских архивах – Ред.). И еще я сделал инфраструктуру по Украине, где Суркис. У меня очень большая тревога. Эти масштабы еще серьезнее, на мой взгляд, чем до Лазаренко. Если так, как они рассказывают, что вы власть отдаете или передаете, и они будут забирать, то у них есть все возможности сейчас.

КУЧМА: Я похож на того, кто власть отдаст?!

КРАВЧЕНКО: Нет, я в это не верю, я так для себе думаю, что "вы плохо знаете президента, он вам сразу ноги засунет в одно место, а потом будете один на другого смотреть". Леонид Данилович, ну, я могу так, если вы позволите. Я сейчас дам общую картину. Тут описание общих ресурсов. Значит, во-первых, я не хотел, чтобы печатать имена. Номер первый – это Медведчук. Номер второй здесь – Суркис. Номер третий – Шуфрич (банкир, член команды Медведчука – Ред.).

КРАВЧЕНКО: Значит, далее еще все пока так, но я все-таки хотел бы введение. Мы сняли то, что тут у нас будут результаты, там есть неплохие нынче выводы…

КУЧМА: Что это значит?

КРАВЧЕНКО: О, это я по телефону с ним говорил (честный перед патроном Кравченко в расшифровке телефонных разговоров Суркиса указал и свой звонок – Ред.). Это называем этого самого – Суркиса; первый – Медведчук, я просто там расшифровал… (Весь разговор сопровождается шелестом бумаги и отрывочными репликами Кравченко, демонстрирующего документы – Ред.).

КУЧМА: Тут дальше идут политические игры по Закарпатской области…

КРАВЧЕНКО: Я хочу, чтобы у вас было представление о различных позициях по государству. Я, возможно, их не полностью, так сказать, обрисовал, но я потихоньку работаю по каждой области. Самое интересное, они в эти моменты, они, в принципе, через решения проводят то, чего нет. Они дурят всех подряд, работу гонят без платежей, без обязательных. Такое дело в Полесье. Вот, посмотрите, пожалуйста, это если необходимо на свет поднять. Я понимаю, что, возможно, у меня не все есть, но то, что у меня есть – это уже настораживает, и очень серьезно. То, что там есть средства массовой информации есть большой… Леонид Данилович, я не знаю на сто процентов, он там сидит, возможно, на каком-то проценте. Я вам даю общую картину – то, чем он сейчас владеет. Причем, я сейчас очень мягко проверяю. Я не лез туда, чтобы не возникало вопросов, что это что-то… с СБУ не давали претензий. А вот есть "Бруклин" (фирма близкая эсдекам – Ред.), там такой…

КУЧМА: Кусок.

КРАВЧЕНКО: Да, ну там есть схема. Единственное, надо понять, каким накрадено путем. "Бруклин" должен быть. И вот раз, ну, тут дали, где нельзя…

КУЧМА: По лесу пятнадцать долларов за куб (Очевидно, Кравченко демонстрирует схемы незаконной вырубки и вывоза карпатского леса на экспорт. Этот бизнес также частично контролировался группой Медведчука. Массовая вырубка древесины проводилась без рекультивации леса, что привело к серии катастрофических наводнений в Закарпатье – Ред.).

КРАВЧЕНКО: А еще тем больше, если взять те блоки. Я работаю там. Они где-то выбили около тысячи лицензий (имеются в виду лицензии на вырубку, которые выдавались бесконтрольно – Ред). У него концентрируется большая часть…

КУЧМА: Ну и что? Мы можем навести порядок в этом плане?

КРАВЧЕНКО: Леонид Данилович, ну, можно навести. Это нужно четко начинать, по всему фронту лупить. Это начинать с лицензий, эту ревизию делать.

КУЧМА: А кто лицензии давал?

КРАВЧЕНКО: Лицензии служба давала. Лицензии тиражировались госадминистрациями. И теперь начинать лупить их финансовые потоки, то есть, нужна четкая позиция, чтобы и налоговая включалась, тут поддержать.

КУЧМА: Мы налоговую поменяем.

КРАВЧЕНКО: Тут нужно поднимать решения, где они освобождаются от уплаты налогов (Государственный бюджет не получал доходов от вырубки леса, экспорт которого оценивался примерно до 100 миллионов долларов в год. Лесорубы зачастую работали нелегально, либо объясняли вырубку местными хозяйственными нуждами – Ред). Я все-таки очень прошу вас познакомиться, будет картина более-менее такая, я еще раз говорю. Я не претендую, что это сто процентов объективно, но это даст вам представление о том, что там творится.

КУЧМА: Главное, что они нас считают совсем глупыми.

КРАВЧЕНКО: Леонид Данилович, они считают, что они уже хозяева. Я не хотел вам говорить, с вами так никогда не говорил. Я всегда знаю, что вы знаете, что вы делаете, и у вас все в руках. Но то, что они сейчас в наглую думают, что там "кидают" людей с Кировограда (имеется в виду давление на руководство "Кировоградоблэнерго", которое оказывал Суркис для взятия под контроль предприятия – Ред), чтобы им никто не мог попортить. Деньги в офшорах, Леонид Данилович (приватизация восьми облэнерго была проведена Медведчуком через оффшорные компании, также заграницу направлялись финансовые потоки энергетиков – Ред.).

КУЧМА: Еще и в оффшорах…

КРАВЧЕНКО: Деньги в оффшорах доставать очень тяжело. Это ситуация аналогичная с Лазаренко, мы потом будем иметь горе такое, что ой-ой… Поэтому тут они нахально, вы ж видите. Я делаю анализ.

КУЧМА: Я им сказал, кто они мне такие. Да, а вот первый заместитель по организованной – их человек. Поэтому я в этом плане, я удивляюсь, что в Запорожье они влезли капитально, в алюминий они влезли капитально.

КРАВЧЕНКО: Еще они сумское объединение приватизировали за бесценок. Этот, блядь, сучонок. Вон еще смотрите, что такое, это Кировоград. Семьдесят пять миллионов гривен выкачивают наличными (имеется в виду в оффшор направляются "живые" деньги "Кировоградоблэнерго", которая согласно отчетам своего руководства якобы не приносила дохода – Ред). Ну, что же такое эти деньги для Кировограда? А, что говорить…

КУЧМА: С чего?

КРАВЧЕНКО: С облэнерго. Причем, как подъезжают: ставят к… не даешь девяносто восемь процентов, значит расстреливают. Ну, я со стороны смотрю – этот тип, наверное, не хуже, чем Лазаренко. (Позиция Кравченко очень показательна для состояния нашей правоохранительной системы. Несмотря на вопиющие нарушения закона, министр ничего не смеет сделать против подозреваемых, пока не получит одобрение президента – Ред.).

КУЧМА: Ну, это же надо. Сотворить такую империю!

КРАВЧЕНКО: А тут уже не нужна партия. Тут легализованная жизнь. А тут по закону приватизируют. Как отбирать будем?

Александр Мороз

Лидер Социалистической партии. Один из главных оппонентов Леонида Кучмы. Выступление Мороза 28 ноября 2000 года и обнародование кассеты с записью приказа Кучмы убить известного журналиста Георгия Гонгадзе, стало началом мощного протестного движения против авторитарной власти. Мороз не поддается давлению президентских сил, хотя против Соцпартии силовые структуры Кучмы, судя по докладам, развязали широкомасштабные боевые действия. Многочисленные попытки найти компромат, приписать Морозу руководство каким-либо бизнесом, и даже обвинить его в терроризме, – что отражено в записях, – не увенчались успехом.

Именно поэтому, когда Николай Мельниченко решал, кому из политиков можно доверить правду о Кучме, он остановил свой выбор именно на лидере социалистов. Имя Мороза, постоянно упоминающееся в записях, всякий раз вызывает у Кучмы острую идиосинкразию.

Желание "разобраться" с Морозом – один из самых стойких навязчивых комплексов Кучмы. Президент регулярно интересуется результатами незаконных и несанкционированных операций украинских спецслужб против украинского политика, народного депутата. Большинство отчетов Азарова, Деркача, Кравченко содержат упоминания об оперативной разработке Мороза. Свои рецепты нейтрализации влияния Соцпартии высказывали Кучме почти все завсегдатаи президентского дивана.

Запись разговора Кучмы с Кравченко 26 июня 2000 года:

КРАВЧЕНКО: Значит, по Морозу мы продолжаем. Мороз в субботу выходил на меня. Значит, звонит с выборов. Он же вообще никогда не звонил. "Юрий Федорович, значит, в Черниговской области есть село…" "Может есть, – говорю, – в чем дело?" "Там твои работники задержали автобус с детьми, которые едут на конкурс в Одессу или куда-то". Говорю: "Ну, так почему задержали? Может, автобус неисправный? Это одно дело". "Нет, это администрация дала команду потому, что там кто-то с кем-то в конфликте". Ну, я, конечно, дослушал и говорю: "Александр Александрович, у вас когда-нибудь вообще нормальные разговоры будут, или вы думаете, что ни у кого нет никаких заданий, только смотреть за Морозом, где Мороз имеет какие-то связи?" (Министр не выбирает выражений в разговоре с народным депутатом Украины, главой парламентской фракции – Ред.). "Что это вы так на меня?" Говорю: "Да я ваших публичных выступлений столько наслушался, что, если бы мы все работали по Морозу, то о Морозе уже все бы забыли". (Записи свидетельствуют, что против Мороза работала действительно вся команда Кучмы – Ред.).

КУЧМА: Хорошо.

В Службе безопасности незаконными операциями против Мороза занималось целое управление. Причем слежкой, прослушиванием, и запугиванием партийных активистов дело не ограничивалось. Деркач спланировал беспрецедентную провокацию, целью которой было отстранить Мороза от участия в президентских выборах в октябре 1999 года. В записях Кучмы неоднократно отмечалось, что необходимо поддерживать раскол в рядах СПУ. Команде президента удалось создать ряд маргинальных политических объединений, которые имели целевую задачу распыления электората социалистов, и прямо дискредитировали самого Мороза. С 1996 года государственная пропаганда искусственно раскрутила проект Прогрессивной социалистической партии во главе с Натальей Витренко, которая ежедневно выступала на всех телеканалах с критикой Мороза, и представляла себя как самого радикального оппозиционера, "единственного противника власти". О степени ее искренности хорошо слышно на пленках.

КУЧМА: С Витренко надо встретиться.

ДЕРКАЧ: Витренко, значит, в 12 проводят. Она попросила утром, чтоб провели…

КУЧМА: Только, слушай, поменьше с ней, блядь. Не должен с ней ни этот самый…

ДЕРКАЧ: Никто!

КУЧМА: Я имею в виду – ни Волков, никто. (Кучма боялся, что многочисленные связи Витренко с президентскими фаворитами поколеблют ее "оппозиционный" имидж – Ред.).

НЕИЗВЕСТНЫЙ: Не! Не! Вот нас три человека и все.

КУЧМА: Да, и все. Пиздец! Потому, что утечка информации это по ней, блядь, ударит.

ДЕРКАЧ: Не-не-не… Значит, мы договорились, что сегодня в семь двадцать пустим телефильм, где Мороз, Симоненко и этот, Лазаренко… И она, вроде, говорит – я сама посмотрю и на пленуме скажу, куда ж вы меня толкаете?

КУЧМА: И надо раскрутить это самое, ту листовку…

ДЕРКАЧ: Витренко готова с вами встретиться, только скажите когда.

Однако виртуальная партия не смогла стать равным соперником для СПУ, и как кандидат в президенты Витренко проигрывала Морозу. Пропрезидентская суть ее политических инициатив была очевидна. Тогда власти решили уничтожить партию Мороза с помощью спецоперации.

КУЧМА: Мороза надо упрятать.

ДЕРКАЧ: Мороза – работаем…

КУЧМА: И вам надо собраться и решать с ним. (Дальше говорят вдвоём, присоединяется чей-то третий голос – Ред.).

ДЕРКАЧ:…Ну, это понятно, мы решим. Мы сами это решим.

"Окончательное решение" вопроса с Морозом было запланировано прямо накануне голосования на президентских выборах. И для этого не постеснялись пожертвовать своим самым ценным агентом. За три недели до дня голосования на президентских выборах, в городе Кривой Рог, во время встречи Витренко с группой поддержки, неизвестный кинул в толпу боевую гранату. Десятки людей, в том числе сама Витренко, получили серьезные ранения. Милиция мгновенно заявила о розыске подозреваемых, которыми были представлены активисты местного штаба Мороза. Социалист Сергей Иванченко был обвинен в совершении покушения, и тотчас у него на огороде были обнаружены слегка прикопанные в земле (причем без всякой упаковки и отпечатков пальцев), три автомата и два гранатомета! Государственные СМИ сразу после ареста объявили Иванченко убийцей, а Мороза – заказчиком преступления. СБУ сообщило, что все доказательства собраны, и дело быстро пойдет в суд. Суд затянулся на два года. А когда наконец он состоялся, то выяснилось – все обвинения против Иванченко строились только на его личных признаниях, как на сталинских процессах. Достоверных улик не было! Подсудимый рассказал о чудовищных пытках, с помощью которых следователи выбили из него "признания". В записях разговоров Кучмы это утверждается однозначно. Суд утвердил приговор невиновному.

ДЕРКАЧ: Мороз не делает ничего. Значит, Мороз…

НЕИЗВЕСТНЫЙ: Значит, прекрасно идет по Иванченко. Идет полным ходом. Сейчас ещё вот эта неделя и всё. Там только единственное – судья любит с этим говорить, с Потебенько (Генеральный прокурор. Суд неоднократно был вынужден требовать разъяснений прокуратуры по поводу недостаточности улик в деле Иванченко – Ред.).

ДЕРКАЧ: Там эта вся адвокатура (вопреки всем процессуальным нормам, адвокатов к Иванченко не допускали более месяца – Ред.), будет кошмар ещё не по делу, значит, по чисто политической этой статье, а по убийству, покушению на убийство.

НЕИЗВЕСТНЫЙ: Ну, мы договоримся, наверно, с Потебенько, что если даже его помилует суд, то Потебенько его отстранит.

Несмотря на то, что судебный процесс против Иванченко проводил лояльный властям судья, даже он не смог признать достаточными те "доказательства" вины подсудимого, которые "белыми нитками" сшила СБУ. О методах незаконного и бесчеловечного выбивания показаний из очевидно невиновного человека, рассказывают организаторы процесса:

ДЕРКАЧ: По делу на Иванченко. Все там идет согласно плану. Пока никаких заторов нет.

КУЧМА: Заторов нет и результатов нет.

ДЕРКАЧ: Не, ну как. Когда он сидел (в следственном изоляторе СБУ – Ред.), и нам всем начал говорить, что его вроде бы облучают (Иванченко заявлял о применении против него психотропных препаратов – Ред.). Я говорю: переведите его в следственный изолятор МВД. Посадили туда, там 20 или 30 человек (имеется в виду в одной камере – Ред.), он через 15 минут попросился, давать уже показания (на первом судебном заседании Иванченко заявил, что все показания, которые он давал следствию, вырваны под пытками – Ред.). И все. Говорю: не хочет там сидеть, – отправляйте в МВД (милиция практикует выбивание показаний из задержанных путем помещения их в камеру с самыми опасными уголовниками – Ред.). Сейчас дает показания.

(Общий смех).

КУЧМА: Так дает он уже показания?

ДЕРКАЧ: Подписывает все.

КУЧМА: Когда заканчиваете?

ДЕРКАЧ: Ну, в апреле (2000 года -Ред.) должны закончить.

КУЧМА: И нам надо в очередь все – и под товарища Мороза.

Вячеслав Пиховшек

Известный политический журналист, один из ведущих политических консультантов команды Кучмы. Пиховшек с удовольствием рассказывает о том, как служил в органах советского КГБ. При этом он сделал себе имя как поборник демократии и свободы слова.

Уже долгое время Пиховшек реализует себя как поклонник Кучмы, Медведчука, Волкова и ряда других личностей, которые со свободой слова ассоциируются весьма слабо. Один из штатных глашатаев идеологом, бытующих в администрации президента, толмач кучминских речей на телевизионный язык. Наиболее талантливый президентский пропагандист. Среди посетителей президентского дивана выделяется обилием лести и красивыми уверениями в беззаветной преданности.

ИЗБРАННЫЕ АФОРИЗМЫ

"Он абсолютно нормально себя чувствует, тем более, что украинские чиновники в целом не в такой уж форме хорошей находятся".

Рассказывая американцам о здоровье Кучмы.

"Леонид Данилович, я хочу, чтобы вы меня больше использовали. Я ж для вас".

Личная просьба к Кучме

"Я солдат революции. Как вы мне скажете, так я и буду делать потому, что вы решаете, где кто работает, и кто на каких местах работает".

Личное признание Кучме.

"Вы почти идеальный человек, возле которого можно работать, чтобы такие вещи делать".

В ответ на предложение формировать информационную политику для всех телеканалов в администрации президента.

ЭТИ НЕСНОСНЫЕ ЯНКИ…

Отношения с США всегда были головной болью Кучмы. Ему было трудно понять, почему Билл Клинтон жмет ему руку, но при этом ведущие американские средства массовой информации рассказывают о коррупции в Украине и преследовании оппозиционных политиков. Ведь украинское телевидение абсолютно лояльно к друзьям Кучмы, а тут какая-то демократия, свобода слова, короче, "контрреволюция одна". Пиховшек имеет контакты с рядом американских общественных организаций, и после своей поездки в США рассказывает Кучме о своих впечатлениях.

Здесь вновь доминирует теория заговора, который хитрые янки якобы плетут против Кучмы. Как видно, постоянное разоблачение антипрезидентских заговоров – основной мотив внутренней и внешней политики, как ее понимают на президентском диване. На Западе знают, что украинская власть сконцентрирована в руках одного человека. Поэтому зарубежные СМИ возлагают ответственность за украинские проблемы именно на Кучму.

Разговор с Пиховшеком произошел 24 марта 2000 года. В это время в западной прессе, и прежде всего в газете "Файненшл таймс", выходит серия статей о рискованных и сомнительных операциях украинского Национального банка. Публикации бьют по премьер-министру Ющенко. Однако аналитики за рубежом, отмечая недостатки в работе Ющенко, все-таки главную вину за безответственное управление экономикой возлагают на Кучму.

КУЧМА: И Юля там сидит (Тимошенко, на тот период была вице-премьером по вопросам топливно-энергетического комплекса – Ред.), каждый день проводит это, значит, как загнать все потоки так, чтобы через ее карман проходили. А что же вы (имеются в виду западные СМИ – Ред.) о Юле ничего не говорите? Надо же начинать их бить. Материалы же на нее есть.

ПИХОВШЕК: Леонид Данилович, у них все что угодно можно купить за деньги.

КУЧМА: У кого?

ПИХОВШЕК: У американцев. И самое скверное, что можно любое обвинение напечатать, которое основано только на словах. Я убежден, что эта кампания (об операциях НБУ – Ред.) инспирирована с Украины. Кто-то закрутил головы с самого начала, чтобы они собрали эти материалы.

КУЧМА: Ну, я ж не думаю, что это сделал Медведчук.

ПИХОВШЕК: Нет, тут кто-то другой поработал… Я думаю, что первый "выхлоп" могли сделать из комиссии Суслова (следственная комиссия Верховной Рады под руководством народного депутата Суслова изучала операции НБУ – Ред.). Там и Мороз мог поработать, чтобы передать эти материалы.

КУЧМА: И Марчук мог поработать. (В то время Марчук уже был близким к Кучме человеком, секретарем Совета национальной безопасности и обороны Украины. И вот она, степень доверия – Ред.).

ПИХОВШЕК: И Марчук мог поработать. Марчук мог больше, чем Мороз (Пиховшек именно в то время демонстрировал самые добрые отношения с Марчуком – Ред.). Ну, и где тут самая большая опасность? Они могут играться и дальше. Они могут играться по пять, по шесть статей по Волкову (на тот момент президентский фаворит, пользовался огромным неформальным влиянием, несмотря на открытое против него уголовное дело в Бельгии – Ред.), а дальше на кого? Даже если у них нет информации, они могут просто придумать и написать, аргументируя это интересами государства. То есть, я не знаю, как все это воспринимать, но нужно думать, чтобы как-то подать на них в суд и как-то это исправлять, потому что это очень опасная ситуация. Ну и Павла (Лазаренко – Ред.) там совсем загнали. Не дадут ему убежища. Программу защиты свидетелей на него могут распространить, но не дадут политического убежища. Это невозможно. Он не выгоден никому – ни республиканцам, ни демократам. Как его брать?

КУЧМА: Он просто дурной и больше ничего. Он не понимает, что продает честь – это первое. Эти люди никого и никогда не используют (одно слово неразборчиво – Ред.), так же?

ПИХОВШЕК: Ну, да. И он никогда не будет пользоваться уважением. Ну, чего они будут его защищать? Они его фактически должны посадить, потому что на "отмытые" деньги он купил многое. Это уголовное преступление. В списке олигархов у нас на первом месте стоит Бакай. Не знаю, что он там сделал против американцев, он для них как (одно слово неразборчиво – Ред.). Вторым идет Волков, я это Волкову уже сказал… Ну и третий – Суркис. Я ему сказал: "Думайте, в принципе, в каких вы там отношениях и что вы думаете делать".

КУЧМА: Прицепились к Бакаю. Скажите: почему? (Кучма понимает, что любые обвинения против Бакая, в конечном счете являются обвинениями против него лично. В зарубежных СМИ махинации Бакая хорошо известны, поскольку его деятельность практически не имела юридического прикрытия – Ред.)

ПИХОВШЕК: Не знаю. Может, какой-то расчет там был. Может… (одно слово неразборчиво – Ред) купил, а может (одно слово неразборчиво – Ред.) два чемодана привез. Можно же и с таких пустяков сделать. Тем более что так, как он, 30 декабря в отеле "Киевский" коньяк (неразборчиво – Ред.). Его нужно держать (конец 1999 года Бакай отметил грандиозной попойкой и вызывающими выходками, что получило широкую огласку – Ред). Но, с другой стороны, он не глупый. Он не ходит по коридору и не говорит, что он очень близок к вам. Относительно этого он чист. И еще много вопросов в Америке по поводу вашего здоровья. Я говорю: "А что, вам кто-то дает информацию, что он себя плохо чувствует, что ли? Я его видел. Он абсолютно нормально себя чувствует, тем более, что украинские чиновники в целом не в такой уж форме хорошей находятся". Но, к сожалению, поскольку они выделили для себя 4 страны – это Колумбия, Индонезия, Украина и еще какая-то страна, – их стремление держать в них своего человека при власти превышает все, что только можно.

КУЧМА: Видишь, я не сломался (На основании вот таких абсурдно обоснованных теорий заговора, принимаются внешнеполитические решения! – Ред).

ПИХОВШЕК: Нет, вы не ляжете. Вы же не такой человек. Это ж не то, чтобы поломаться. Это же принцип такой. А Ющенко – он готов на все: и поцеловать, если нужно, и все. Что я еще привез из Америки? Я встречался с американцами, которые очень отстаивают Ющенко. Он им предложил его защищать. Говорят, что это правительство больше антикучмовское, чем реформаторское. Я спрашиваю: "А почему ты так ставишь вопрос? Какая экономическая мотивация брать в правительство выдающегося украинского политика Сережу Соболева (один из лидеров партии либеральной партии "Реформы и порядок" – Ред.), который облил грязью Кучму раз двадцать до выборов?" Он что, выдающийся экономист, без которого нельзя обойтись. Он что, умеет работать, как следует? Или это формирование новой политической элиты? Ну, они говорят, что, может, Ющенко, как политик, не очень разбирается. Ну, просто меня волнует тенденция, что вокруг него будут собираться все, кто против вас.

КУЧМА: Абсолютно (Единственный критерий по которому Кучма и его окружение оценивают людей, это критерий личной преданности президенту – Ред).

ПИХОВШЕК: И на его месте я бы, напротив, пошел к людям большого капитала и заручился их поддержкой. Это тоже не такой уж выгодный политический шаг, но тогда они будут его поддерживать.

КУЧМА: Он еще не использовал все свои возможности, развернул действия против Медведчука, а они такие-сякие…

ЭТИ НЕСНОСНЫЕ ЯНКИ…

Разговор с Пиховшеком от 24 марта 2000 года.

ПИХОВШЕК: Ну, я спрашиваю американцев: "Приведите мне факты, когда олигархи с помощью президента или вопреки президенту мешали Ющенко делать экономическую реформу. Только факты. Приведите факты, тогда уже можно будет говорить". Не могут дать такие факты. Я думаю, что там, у Лазаренко какие-то факты есть, но может они их не знают.

ПИХОВШЕК: Они добрались дальше, чем было здесь, в прессе. Они добрались, что мы финансировали танковый контракт (вероятно, имеется в виду контракт на поставку украинских танков в Пакистан – Ред.). И еще я спрашиваю: "Скажите мне точно: там есть деньги нашего президента, поскольку я хочу знать правду". Он мне, говорю, поклялся, что нет.

КУЧМА: Какие деньги?!

ПИХОВШЕК: Ну, там же о вас написали, что у вас и Волкова есть деньги. У американцев – в банках (в зарубежной прессе регулярно появляются материалы о наличии заграничных банковских счетов семьи и ближайшего окружения президента Кучмы – Ред.). Я им говорю: "Идите по следу. Нет там ничего. Президент не будет играться в такие мелкие дела, как через (одно слово неразборчиво) проводить какие-то деньги".

КУЧМА: Во-первых, я же не такой глупый. Если бы у меня где-то хоть вот столько было спрятано, уже бы съели.

ПИХОВШЕК: Да, уже съели бы давно.

КУЧМА: И только, значит, окружение – больше же меня ничего не компрометирует. (Такое заявление свидетельствует о полном отрыве от общего потока информации. Главным объектом критики зарубежной и оппозиционной украинской прессы давно являются личные профессиональные и моральные качества самого Кучмы – Ред.). И тем я говорю по Волкову: "Ну, скажите, пожалуйста, где он занимался во время деятельности"(два слова неразборчиво – Ред.)

ПИХОВШЕК: Да, никто же ничего не скажет. Ну, я разобрался в реальной причине, почему они постоянно льют грязь на Волкова, Медведчука и Суркиса. В основном, Волков и Суркис. Сейчас Медведчук немного затих, но Суркис – объект номер один. Я ему сказал: "Вы будьте осторожны, потому что там будет много…" Реально речь идет о том, чтобы избавить вас от максимального количества людей, которыми вы можете управлять, и, таким образом, сделать так, чтобы у вас было поменьше таких людей. Я спрашиваю: "А что с Пинчуком? Почему мы не видим его имени?" (На то время один из крупнейших украинских олигархов, Пинчук уже фактически вошел в семью Кучмы, оформив брачные отношения с дочерью президента – Ред). Ответ был очень откровенный от людей ЦРУ, что ждем, пока он станет членом семьи президента, тогда и будем. Очень прагматичный расчет. Я говорю: "А почему? Ведь человек участвует в реальном производстве?" (С помощью президента Пинчук получил почти монопольный контроль над трубопрокатной промышленностью Украины – Ред.). Это ж реальный, а не какой-нибудь политический бизнес или что-то такое.

КУЧМА: За то, что он начал работать в том бизнесе с моей помощью, что ли?

ПИХОВШЕК: Ну, так. Я бы предложил, чтобы эти люди, которые в Америку приехали и там в бизнесе стали миллионерами, они никогда не состояли в украинских организациях, поскольку относятся к ним так, как и вы. Что они (организации – Ред.) только между собой и ругаются.

КУЧМА: Ну да, и только требуют денег.

ПИХОВШЕК: И только хотят денег и все! А те могут приехать, и с ними можно конкретно говорить.

КУЧМА: Давай. Давай, решайте по срокам и не затягивай.

ПИХОВШЕК: Ну, а ТСН (информационная служба телеканала "1+1", которую возглавляет Пиховшек – Ред.). Там одна половина уже за меня. Я с такой ситуацией там столкнулся (Пиховшек превратил ТСН в пиар-подразделение администрации президента – Ред.). Половина людей была приведена Ткаченко (бывший руководитель информационной службы "1+1" – Ред.). И эта половина людей, которую привел Ткаченко, он ею фактически манипулирует. А он сейчас с Ющенко. Но там есть еще "Новый канал" (Ткаченко сейчас президент "Нового канала" – Ред.). Там "Репортер" (информационная служба "Нового канала", сейчас значительно сокращена в результате давления властей – Ред.) дает на вас то, что ему говорят. Но оно такое – только на киевскую аудиторию. Потому что они хотят быть со всеми добренькими. Они хотят быть пропрезидентскими, но они хотят быть и к остальным… (Заслуженный журналист Украины Пиховшек возмущен тем, что его "незаслуженные" коллеги хотят подавать объективную информацию – Ред.). Леонид Данилович, ставьте задание. То, что я делаю в Америке, я буду делать в Европе. Леонид Данилович, вы же тоже заданий не ставили. Можно сделать какую комбинацию. Вы хотите что-то сделать. Я провожу работу. Вместе "раскочегарили" и… Вы и так уже приняли непопулярные решения, и только потому, что (окончание фразы неразборчиво). А тут можно использовать телевидение. Сформировать общественное мнение, а потом проводить свои решения… Значит, в статье Ющенко, которую я достал в эмиграции – она должна была быть опубликована в "Нью-Йорк Таймс", но он не приехал и они не опубликовали – пять раз вас так подставил, что это вообще. (Высший пилотаж "стукачества". Донос на статью, которая нигде не опубликована – Ред.).

КУЧМА: Ющенко?

ПИХОВШЕК: Да. И, значит, но 10 процентов рост валового национального продукта за два месяца! (Ющенко не делал в то время подобных заявлений – Ред.).

КУЧМА: (смеется) Я же что хотел. Подпереть его серьезной организацией, чтобы он тянул всю работу. А он что?

ПИХОВШЕК: Он хочет быть добреньким для всех, а оно не выходит. Леонид Данилович, я хочу, чтобы вы меня больше использовали. Я ж для вас! (Вячеслав может быть доволен, Кучма использует его на все сто процентов – Ред).

ЛЮБИТЬ ИНЫХ – ТЯЖЕЛЫЙ КРЕСТ

Как ни "прессует" Кучма прессу, а все равно не может он увидеть на телеэкранах и газетных страницах безоблачное изображение радости и счастья страны, которую он реформирует. 4 июня 2000 года Кучма предлагает верному оруженосцу своей политики возглавить президентскую пресс-службу. Пиховшек изливает на любимого руководителя целые Гималаи обожания и почтения. Но использует все отговорки, чтобы остаться на телеканале. Кучма озвучивает концепцию подготовки пресс-службой ежедневных рекомендаций для всех СМИ по "правильному" освещению информации. Идею искусственного информационного поля реализовал Медведчук с помощью пресловутых "темников".

КУЧМА: Так старый вопрос, блядь: "Может пойдешь осенью где-нибудь или когда пресс-секретарем президента?"

ПИХОВШЕК: Во-первых, я солдат революции. Как вы мне скажете, так я и буду делать потому, что вы решаете, где кто работает, и кто на каких местах работает. Тут просто…

КУЧМА: Нужно подпитывать все время журналистов информацией, так или нет? Тогда они будут понимать, что есть пресс-служба, блядь, у президента, а не ловить где-то, платить деньги кому-то, хотя тут никакой, как говорится, тайны не представляет.

ПИХОВШЕК: Ну, вы посмотрите, Леонид Данилович, что просто вам виднее, где мне работать, я же возможно так, как вы говорите, понимаете?

КУЧМА: Ну, как. Я был бы благодарен, если бы ты пришел сюда работать. Там бы все было в безопасности (имеется в виду на телеканале "1+1" – Ред.), и им бы помогал, всем, не только им, а и со всеми каналами, так сказать…

ПИХОВШЕК: Вы почти идеальный человек, возле которого можно работать, чтобы такие вещи делать.

КУЧМА: Главное, можно действительно давать много чего, что тут в этой богадельне, так сказать, делается, а не прятать все это. Многие люди не знают, что делается в этом здании. А чего? Когда зять (фамилия неразборчиво – Ред.) работал секретарем обкома, директор Макаров (в советское время директор завода "Южмаш", на котором Кучма сделал карьеру – Ред.) известный там, ну а (фамилия неразборчиво – Ред.) с ним договорился. Секретарю парткома легче приводить руководителей, ставить так, чтобы ему дурно было, на парткоме пропесочить. (Классический пример жизненных стереотипов Кучмы, который остается мыслями в "счастливых" семидесятых годах. Украинская журналистика, по понятиям Кучмы, должна выполнять функции заводской "многотиражки" – Ред.).

ПИХОВШЕК: Только я вас хочу попросить, чтобы вы сказали лично Волкову, Суркису и Медведчуку (инвесторы "1+1" – Ред.): "Хлопцы, я у вас его забираю". Потому, что вы же знаете, что я не могу так… Когда вы скажете эти слова, тогда у меня будут формальные основания уйти с работы. Вы понимаете меня, а то ж вы знаете, как они умеют – сразу за шашки.

Михаил Потебенько

Народный депутат Украины, председатель Координационного комитета по борьбе с коррупцией и организованной преступностью при президенте Украины. В ходе

"кассетного" скандала – генеральный прокурор Украины. Прокурор советской школы, где государственная необходимость стояла выше законности. Укрепил организационную структуру прокуратуры, усилил оперативный контроль за многими сферами преступности. Вместе с тем, не смог реализовать сведения о коррупции в высших эшелонах власти, поскольку не предпринимал никаких шагов без ведома президента.

Фактически все громкие расследования прокуратуры связаны с преступными действиями лиц, неугодных властям. ГПУ также активно проводила карательную политику президента в отношении оппозиции. Многие дела, которые возбуждала прокуратура против оппозиционеров, оказались фиктивными, не имели под собой доказательственной базы, и нередко рассыпались еще до суда.

С самого начала "кассетного" скандала Потебенько не столько искал исполнителей и организаторов преступления, сколько тратил время на доказательство непричастности к нему каких-либо должностных лиц. Потебенько отстаивал чисто криминальную версию преступления, которая даже для неспециалистов была, очевидно, надуманной. Не только в Украине, но и за рубежом распространилось мнение, что прокуратура завела следствие в тупик. Власти были вынуждены признать провал расследования спустя два года, сразу после отставки Потебенько.

Теперь за нарушения в ходе следствия арестован районный прокурор, привлечен к ответственности следователь прокуратуры. В исполнении убийства подозревается группа высокопоставленных офицеров милиции, которая уже арестована.

"Милицейский" след убийства оппозиция указывала с самого начала.

ИЗБРАННЫЕ АФОРИЗМЫ

"На меня не было Мороза. Он бы, конечно, явно против меня повел, потому что он мне однажды сказал: "Вы продались!". Я не продаюсь, у меня есть свое мнение".

Потебенько не продается вопреки своему мнению. А цену этого мнения смотрите ниже

"Я никогда не был подхалимом, но я всегда занимал вашу позицию. Я всегда поддерживал, и чем бы это не закончилось, я никогда не позволю, чтобы против вас. Только за вас"!

Признание Кучме в своих симпатиях

Потебенько расследовал уголовные дела в соответствии с запросами патрона. За решетку попадали, кроме неугодных властям или олигархам лиц, только простые люди, которых прокурорская машина карала с бессмысленной суровостью. На заседании коллегии Генеральной прокуратуры сам Потебенько рассказал несмешной анекдот, когда районная прокуратура передала в суд уголовное дело против школьного учителя по факту получения взятки в размере… десяти гривен! В разгар "кассетного" скандала, когда после Гонгадзе был цинично и открыто убит еще один оппозиционный журналист Игорь Александров, а следствие по громким заказным преступлениям зашло в тупик, Потебенько без стеснения заявил, что гордится успехами прокуратуры.

По его словам, украинские следователи обеспечили чуть ли не самый высокий в мире процент раскрываемости заказных убийств – 93 процента, тогда как в США этот показатель составляет всего 62. Об очень высокой латентной преступности в Украине, и о том, что в США не убивают безнаказанно журналистов, Потебенько не говорил. Быть может, он не знает, что в США генеральный прокурор не покрывает преступников? Разговор Потебенько с Кучмой показывает механизм работы нашей Фемиды.

ПОТЕБЕНЬКО: Вот она бумажка – "Черноморнефтегаз" (нефтегазодобывающую компанию контролирует бывший зять Кучмы и отец его внука Игорь Франчук – Ред.). Значит, к вам обращались. Там "зависли" 62 миллиона. Если их предприятиям предъявить, то, конечно, эту организацию разгонят – это ясно. Они у вас были?

КУЧМА: Я первый раз слышу.

ПОТЕБЕНЬКО: А мне сказали: "Леонид Данилович в курсе дела". Значит, за неуплату налогов. Недоимки практически. Так что делать? Ну, конечно, если 62 миллиона он высчитает.

КУЧМА: 62 миллиона, то он, конечно… Не знаю. Пусть выходит из ситуации сам (Франчук – Ред.).

ПОТЕБЕНЬКО: Ну, я же тогда должен, если что-то, "газовать".

КУЧМА: Да я бы не развивал. Пусть… (Недоимки "Черноморнефтегаза" никто не торопится взимать до сих пор – Ред.)

Полное понимание у президента вызывают только политические дела. Там, где прокуратура проводит следственные действия против оппозиции, президент всегда с симпатией поддерживает любые инициативы. Кучма откровенно говорит, что открытие уголовного дела служит методом давления на диссидентов. Разговор Кучмы с Потебенько 17 апреля 2000 г.

ПОТЕБЕНЬКО: У нас есть бумаги на Чобита (на то время народный депутат Украины – Ред.). И с одной, и с другой стороны. Вот это, что он написал, вы знаете, книжку выпустил.

КУЧМА: Я не читал…

ПОТЕБЕНЬКО: Ну, он же там про Черкассы, что это переворот и так далее (книга о борьбе властей против оппозиционного мэра Черкасс Олейника – Ред.). И в то же время поступает другая уже – там Медведчука подписал (большой резонанс имела книга Чобита о личности Медведчука, где содержалась масса разоблачительных материалов – Ред.). Что с ним делать? Завести уголовное дело?

КУЧМА: Открыть дело. А чего еще?

ПОТЕБЕНЬКО: Возня, конечно. Я чего? Единственное, чтобы из него героя не сделали.

КУЧМА: Да не, чего там!

ПОТЕБЕНЬКО: Если бы было на этого Чобита, такая сволочь, негодяй (имеется в виду – отсутствие компромата – Ред.).

КУЧМА: Негодяй. Такую книжку, говорят, выпустил. Не дай Господи. Все-таки мандраж у него появится.

ПОТЕБЕНЬКО: Конечно, его нужно остановить.

Прекрасную иллюстрацию моральным качествам прокурора дает его поведение в парламенте. Потебенько сразу после отставки стал депутатом по списку Коммунистической партии. Однако при первом же вопросе, который вызвал противоречия между интересами президента и оппозиции, принял сторону Кучмы. Слова и симпатии к Компартии, которыми Потебенько сыпал перед выборами, оказались "хвальшью".

КПУ стала просто трамплином для получения депутатского мандата. Кучма знал об истинных взглядах Потебенько еще в 2000 году.

ПОТЕБЕНЬКО: Так вот коммунисты – я действительно, ну, я же прокурор, я же должен глаза иметь, кто "против", но я же никогда не пойду с ними на сделку. Да, я стоял на позиции законности, я в нормальных отношениях с депутатами, но чтобы я где-то повел, кроме того, что я здесь пытаюсь где-то там влазить в этот вопрос… Если надо, я завтра всегда найду себе пристанище и тоже могу повести работу, и в том числе примкнуть куда-то для того, чтобы пройти только в парламент.

Дмитрий Выдрин

Известный украинский политолог. Наиболее известен тем, что работает с самыми разными политическими силами, постоянно переходя из одного лагеря в другой. Реализовывает политические проекты одновременно для таких непохожих фигур как Кучма, Медведчук, Бродский, Тимошенко. В данном разговоре с Кучмой в марте 2000 года вновь пытается предложить ему свои услуги. Весьма показательный диалог раскрывает нравственный и интеллектуальный потенциал собеседников. Выдрин и сейчас продолжает свое, мягко говоря, непоследовательное лавирование.

ВЫДРИН: Мне недавно удалось побывать в Германии и Штатах, посмотреть, как смотрят на Украину со стороны, как ее оценивают со стороны. Возникает такое ощущение, что есть – извините за комплимент, я не люблю комплименты – есть человек, который думает об общем, а есть несколько группировок, которые думают о своих корпоративных интересах.

Я с некоторыми этими группами пытался сотрудничать и работать, и мы имели целью найти возможность координации между двумя-тремя группами. Ну, вот, после двух лет бесплодных попыток я понял, что это невозможно и у меня возникает как бы такое ощущение, что, может, оптимальный – путь Казахстана. Я несколько раз был в Казахстане и с большой симпатией наблюдаю. Мы в начале 90-х годов выделили из всех групп самую сильную и самую порядочную. Она работала под "крышей", как сейчас говорят, европейского банка. Им были даны большие возможности и большие права.

И потом под эту группу экономическую, когда они выглядели очень неплохо финансово, было создана партия, которая стала доминирующей партией в парламенте. И это очень приятно впечатляет, и почему мы не можем добиться так быстро такого же экономического развития и полной политической стабильности. Вот я набросал небольшие тезисы, в основном, в стратегической части.

КУЧМА: Они многие о себе хорошо думают, отрываясь от того, что думают о них внизу.

ВЫДРИН: Я думаю, что они пошли по верному пути и перехитрили компартию. Я со многими из них сотрудничал. И по структуре, и по стилистике они все квазикомпартии. Я думаю, сейчас время этому благоприятствует, создать партию, которая бы поглотила все другие партии. Президентскую партию, которая должна опираться на какую-то экономическую группу.

КУЧМА: Я и сам, ты знаешь,хотя я и понимаю, что мне эти пять лет нужно пройти, условно говоря. Но, тем не менее, значит, эти пять лет – надо на них смотреть с учетом, что правый фланг – просто ужас, настолько он разорван. Настолько он – ну, так про партии не говорят – коррумпированный, грязный.

ВЫДРИН: Я, вот, пришел, чтобы попросить у вас совета. Есть три-четыре группы, которые предлагают мне сотрудничество, но я хотел бы не совершать очередной раз ошибку, и с вашего благословения работать с той группой, которая политически вам близка.

КУЧМА: Я думаю, что это правильно. Тебе же надо это, так сказать, окопаться, условно говоря. Значит, Юле дан сейчас исторический шанс показать в правительстве, что она что-то умеет. Значит, как сейчас видно даже невооруженным глазом, кроме составления схем, как обокрасть государство и вернуть свои долги, она ничего не может. Это первое. Не хватает, значит…

ВЫДРИН: Меня знаете, что удивило? У Юлии Владимировны есть страсть к различного рода совещаниям (длительное время Выдрин был заместителем Тимошенко по партии "Батькивщина" – Ред.). Складывается впечатление, что, приходя к власти, новые чиновники становятся еще более страшными, чем чиновники "совка" (Пытаясь побольнее задеть Тимошенко, с которой он долго сотрудничал и сотрудничает до сих пор, Выдрин невольно задел "чиновника совка", но у Кучмы с чувством юмора дела обстоят еще хуже – Ред.).

КУЧМА: Ну, она проводит по шесть совещаний но день. Причем, сидишь на совещании, закончилось оно, и думаешь: "Зачем ты пришел?" (Уникальные мысли приходят в голову главы государства во время заседаний правительства – Ред.). Оказывается, она потом журналисту дала интервью. Поэтому я не был сторонником назначать ее в правительство. Я Ющенко говорил: "Пойми, ее прошлое никуда не денется. Оно все время будет, так сказать, через разные дырки вылезать". Я ей говорю: "Юля, это такой у тебя шанс, как у Лазаренко был шанс. Покажи, что ты можешь честно работать на государство. Ладно, не забывай своих, но покажи, что ты можешь".

Кроме там громких заявлений, чрезвычайных положений нет ничего. Энергетика катится настолько быстро вниз, что сейчас мы находимся перед катастрофой. Ядерного топлива нет, угля нет, важен газ российский. Поэтому я благословляю тебя. Хотел бы, если у тебя есть какие-то наработки или поработай еще, а (фамилия неразборчива – Ред.) сказал: "Я готов быть у тебя помощником".

ВЫДРИН: Я в папке дал там тезисы. Потом, если у меня был бы выбор, мне очень симпатичен Медведчук и он предлагает сотрудничество. Я связан обязательствами и с теми, и с другими. Поэтому, если вы скажете, я отвезу…

КУЧМА: Я считаю, что с Медведчуком можно работать. Он с любой точки зрения перспективный политик, как бы против него не говорили. На него тень Суркиса падает. Про Суркиса можно говорить все что угодно, но Суркис хоть часть денег не перевел в оффшорные зоны, а создал мощный клуб "Динамо". Так ведь? Когда на него говорят, покажите на любом другом виде спорта, на том же футболе, в каком-то городе или Киеве альтернативную команду создайте. Ситуацию аналогичную создайте. Потому что у нас привыкли обмазывать других грязью, но ничего сами не делают. (Кучма знает, что знаменитый футбольный клуб "Динамо" существует на доходы от сомнительных финансовых операций. Знает со слов глав СБУ и МВД, что Суркис активно работает в криминальном бизнесе, однако популярный футбол в его глазах выглядит достаточным алиби – Ред).

ВЫДРИН: Хорошо. И еще у меня, может быть нескромный вопрос. Пару раз я слушал ваши принципиальные выступления и у меня, может быть, извините за наглость, сложилось впечатление, что я мог бы сделать чуть-чуть лучше. И если вам будет интересно, если у вас будут какие-то ключевые выступления, я хотел бы участвовать в этом деле.

КУЧМА: Договорились, я с удовольствием. С удовольствием буду эксплуатировать.

ВЫДРИН: Для меня это была бы большая честь.

КУЧМА: Значит, давайте через пару неделек встретимся и поговорим конкретно.

Александр Зинченко

Вице-спикер Верховной Рады. Один из лидеров партии СДПУ(О), влиятельный бизнесмен, хозяин телеканала "Интер". Зинченко сделал карьеру в советское время как видный деятель комсомольского движения. В начале перестройки комсомол направил его в журналистику. Но не писать, а проверять как пишут другие. Зинченко работал цензором в популярной газете "Комсомольская правда", а затем в телепрограмме "Взгляд". Обладая незаурядными деловыми качествами, с развалом Союза и комсомола ушел в бизнес, создал банковскую группу, а в 1996 основал телеканал "Интер". Сейчас "Интер" стал основным рупором пропаганды СДПУ(О). Зинченко и его деловой партнер, банкир Игорь Плужников, формируют один из двух руководящих тандемов партии. Они поддерживают тесные политические контакты с тандемом Суркис-Медведчук.

Зинченко не имеет "беспредельной" репутации в отличие от ряда своих коллег-эсдеков. Но служит Кучме верой и правдой. Разыгрывая демократа и дружески общаясь с журналистами, Александр Алексеевич поддерживает на "Интере" режим жесткой цензуры. Будучи главой парламентского комитета по свободе слова, Зинченко регулярно давал президенту предложения, как эту свободу поставить под контроль.

ИЗБРАННЫЕ АФОРИЗМЫ

"Общественное мнение когда-то станет и на вилы вас поднимет. Оно потерпит, потерпит, а потом это закончится трагедией".

О своих коллегах-олигархах.

"Николай Янович, ну, давайте, в конце концов, как-то в паре все это делать. Вы наехали формально, а потом, значит, отъехали. Ничего хорошего не произошло. Надо если уже наезжать, то наезжать…"

Предложение Кучме об ужесточении борьбы с оппозиционными СМИ.

"Витя, ты же обрати внимание, задача-то была поставлена правильно: левоцентристская партия, левоцентристская социальная защита. Ну, скажи, где декларация на 6 миллионов?"

Упрек Медведчуку, который возглавляет социал-демократическую партию и декларирует доходы в 6 миллионов гривен в год.

"У нас, конечно, есть абсолютно "оторванные" люди, но постепенно все лучше и лучше".

О кадровом составе СДПУ(О), подбор которого Зинченко ведет в партии.

"Хотят государство наебывать за счет этого самого, за счет Леонида Даниловича?! Да пошли они на хуй".

Кучма Азарову о факте уклонения Зинченко и Плужникова от уплаты налогов на сумму в 16 миллионов гривен.

Интересен уровень понимания Кучмой и Зинченко свободы слова в Украине. Собеседники полагают, что прессой можно и нужно манипулировать, причем осуществляя давление с помощью правоохранительных органов. Они откровенно говорят о положении внутри нынешней партии власти – СДПУ(О). Об этом свидетельствует запись разговора в мае 2000 года.

ЗИНЧЕНКО: Есть несколько таких уже набежавших проблем и пару более серьезных, если будет время, потом обсудим. Из набежавших – это две даты: 6 июня – день журналистов, и я бы внес предложение попробовать инициировать, вы знаете, проблема свободы слова, журналисты и так далее. Все время она катится, весь этот мир от американцев, да кому не лень там все.

КУЧМА: Самое страшное, что мы сейчас больше (слово неразборчиво – Ред.), чем они там. (Кучма считает, что в Украине большая свобода слова, чем на Западе! – Ред.).

ЗИНЧЕНКО: Совершенно верно.

КУЧМА: Я ж в десятку как попал тех этих самих (В 2000 году одна из международных правозащитных организаций включила Кучму в десятку "врагов прессы" во всем мире – Ред.). Я ж знаю, что работала там же украинка одна, которая является там координатором, блядь. Платят деньги, записывает и все. (И тут заговор – Ред.).

ЗИНЧЕНКО: Я не знаю, если будет возможность переговорить с главой администрации (имеется в виду львовская областная администрация – Ред.), вообще чего-то они там стали рекордсменами по наездам на печать. Там прикрыли "Наше радио", там этот скандал с "Экспрессом", причем, газета 350 тысяч экземпляров. Ну, а сейчас еще за "Вильну Украину", вот вчера они наехали на "Вильну Украину". Ну, я так думаю, что они не понимают одну вещь: если они хотят наезжать на свободу, значит, "Сельские вести" вот это, "Киевпост" это (Зинченко называет оппозиционные издания – Ред.). Есть же другой метод, есть же экономические совершенно рычаги. Поднимите там аренду в два раза, поднимите еще, так сказать. (Напоминаем, это говорит на то время глава парламентского комитета по свободе слова – Ред.).

КУЧМА: А то, что по "Сельским вестям" налоговая – это правильно. (Без санкции суда налоговая администрация почти на год блокировала счета этой оппозиционной газеты – Ред.).

ЗИНЧЕНКО: Это правильно!

КУЧМА: Там такой разврат, там же такие грубые нарушения. Нельзя же это дело. (В "Сельских вестях" регулярно появляется критика Кучмы и его окружения – Ред.).

ЗИНЧЕНКО: Я Азарову, ну, когда после всего этого: "Вы знаете, Николай Янович, ну, давайте, в конце концов, как-то в паре все это делать. Вы наехали формально, а потом, значит, отъехали. Ничего хорошего не произошло. Надо если уже наезжать, то наезжать…" (Кстати, в качестве вице-спикера Зинченко сейчас продолжает курировать в Верховной Раде вопросы свободы слова – Ред.). Я сказал: "Свобода слова не может же быть до безумия там".

КУЧМА: Конечно, господи.

ЗИНЧЕНКО: И еще один, значит, я все-таки думаю: если мы подумаем над тем, как все-таки презентовать 6 июля, значит, для того, чтобы встретиться неформально, ну, вот перед маем, 6 маем, можно было бы с западными (журналистами – Ред.) встретиться, (два слова неразборчиво) с Клинтоном. Ну, вот такую неформальную беседу провести. Я к чему говорю, вот у меня есть свой, так сказать, опыт. Ира (Геращенко, руководила информационной службой "Интера" – Ред.), значит, чтобы не менять отношения, когда я ее попросил поехать тогда с вами в поездку, она говорит: "Ну, мне так не хочется, я же свободный журналист", и так далее. Прошло, она 15 раз уже с вами ездила. Большего сторонника, чем Ирина в коллективе точно нет (Вскоре Геращенко покинула "Интер" вместе с группой сотрудников – Ред.). Она настолько общается, вот поездки, выступления, реальная работа. Они же видят, кто у нас языком болтает, а у кого реальная работа. Настолько Ирка стала ярым сторонником. И надо как бы попытаться втянуть 6-7 журналистов первой руки вот в такое неформальное личное общение. Что у нас делают властные структуры? Они обычно предлагают встречу перед лекторами. Честно говоря, ни у Кулебы особого авторитета нет, ни у Боденчука нет (журналисты, которые обслуживают президентскую пропаганду – Ред.). Журналисты пишут все равно совершенно по-другому. Значит, если у меня есть там, в коллективе, условно говоря, вот Сафин и Геращенко – два человека. С их мнением потом намного легче…

КУЧМА: Я вчера сказал этому самому, блядь: "Надо прекратить то, что я беру только одну камеру и одного журналиста". (Имеется в виду – в официальные поездки – Ред.). А Ющенко поехал в Америку, взял человек 30 журналистов.

ЗИНЧЕНКО: Ну, там эта Зарудная (пресс-секретарь Ющенко – Ред.) очень серьезно работает, очень серьезно. Она настолько сейчас рвет и мечет, и он так чисто в общественном мнении иногда, ну, просто продвигает свои проекты. Я вот одну вещь не любил: как удалось быстро навязать общественному мнению разделить страну на, условно говоря, Суркис и Медведчук – олигархи и Ющенко. Тимошенко – не олигарх. Ну, в течение одного месяца. (В первую очередь потому, что это соответствует действительности – Ред.).

КУЧМА: Я вчера об этом говорил Медведчуку, говорю: "Ребята, вы недооцениваете. Смотри, как эта команда сработала, это команда Ющенко сработала". Как в "Зеркале недели" по свободе слова собирают журналистов самых, самых оппозиционных – шваль, блядь, извиняюсь, там есть и талантливые журналисты. Ну, какая-то Коробова (известная оппозиционная журналистка – Ред.), черноротая. А грузин там этот.

ЗИНЧЕНКО: Гонгадзе.

КУЧМА: Гонгадзе. Рахманина (известный оппозиционный журналист – Ред), говорят, там уже вытаскивают везде, забирают его оттуда.

ЗИНЧЕНКО: Я с ним еще раз серьезно подумаю. У нас же там есть это, есть Юрчук (известный журналист, перешел в пропрезидентскую прессу – Ред.), которого можно вытащить, есть Рахманин (продолжает работать в "Зеркале недели" – Ред.), которого можно вытащить. Вообще с ними нужно работать спокойно, неформально, и они постепенно изменятся. Можно эту тему провести. Я вообще думаю, что журналистам, если бы можно было чуть-чуть почаще встречи не с первыми лицами. Не нужно встречаться со мной, с Роднянским (продюсер канала "1+1" – Ред.) формально не нужно проводить. Какой бы не был рот такой жесткий у Кондратючки (Кондратюк, известная журналистка, шеф бюро российского ОРТ в Украине – Ред.), но она не позволит выйти за параметры потому, что она все-таки уже введена в командную игру, и всех можно подтащить. Постараться втащить в командную игру, и они будут играть. Это Юля уже не будет, но бог с ней.

КУЧМА: Юля Мостовая (одна из наиболее влиятельных фигур украинской журналистики, заместитель главного редактора "Зеркала недели" – Ред.).

ЗИНЧЕНКО: Да, ну, там близость к Морозу и все эти, да бог с ним. Потом я тоже вот посмотрел, что еще сделать.

Разговор состоялся в мае 2000 года

ЗИНЧЕНКО: Помните, вы мне задавали вопрос там Ющенко, потом Симоненко и так далее. Есть одно размышление: вот сегодня оппозиция, я внимательно анализировал, что удерживает вот это 30% (масштаб коммунистического электората на то время – Ред.) влияния Компартии у нас на сегодня. И как это ни странно, больше удерживает то, что о них не знают. Я оказался на эфире – Симоненко оппонировал в программе "Право выбора", никакой реакции на Симоненко не было. Он слабый, он проигрывает дискуссию, проигрывает дискуссию, проигрывает аргументы.

КУЧМА: Я знаю, что они 24-го числа пригласили Чижа (глава госкомитета по информационной политике – Ред.) с Морозом.

ЗИНЧЕНКО: Да, с Морозом. Пусть они потихонечку, открыв рот им, впадают в процессы всемирного масштаба. Да нет этого всемирного масштаба, они самые обычные люди. Вот я хочу, чтобы не перегнуть, буду внимательно следить, если будут какие-то…

КУЧМА: Тем более Россия всегда подает этого самого главного коммуниста. Он всегда почему-то орет, кричит.

ЗИНЧЕНКО: Шандыбин, совершенно верно. Но он на экранах – и ничего страшного. И уже у Зюганова образ такой рыхлый немножко, он несобранный, выражения подбирает ну, такие, специфические, которые действуют отрицательно. И бывает, что они там коммунисты чуть ли не единственные борцы за власть трудящихся.

КУЧМА: Я согласен. Но только не под тем углом, как мы раскручивали эту самую…

ЗИНЧЕНКО: Витренко. Ну, нет.

КУЧМА: Мы же тогда ее раскрутили.

ЗИНЧЕНКО: Да, но тогда получилось – еле убежали.

КУЧМА: Да, тогда надо было раскрутить ее противоречия с этим самим (Морозом – Ред.).

ЗИНЧЕНКО: Да. Что значит искусственный рейтинг? Вот искусственно держался, потом убрали, и ровно через месяц рухнула. Второй вопрос: это, ну, всегда чувствовали поддержку, Леонид Данилович, огромное вам спасибо, я думаю, что два проекта, которые делаются сегодня, благодаря вам, стал на ноги и сегодня уже серьезный и влиятельный канал. По партии удалось, ну, вы же знаете, что у нас партия всегда, мы с Игорем вкладывали и Гриша с Виктором. Сейчас третий проект, Игорь с ушами, что называется, ушел, значит.

КУЧМА: Сбербанк?

ЗИНЧЕНКО: Сбербанк.

КУЧМА: В партии, я понимаю, что проблемы есть.

ЗИНЧЕНКО: Я сразу, у нас одна проблема. Большого противоречия никогда не было, и нет, мы все-таки очень много, три года вложили для того, чтобы построить структуру. Сегодня 125 тысяч (членов партии – Ред.), организационным строением партии занимаюсь я. Я уже пропахал…

КУЧМА: Я все время корректно говорю: "Хлопцы, слушай, не стартуйте раньше времени, умерьте пыл". Медведчуку надо быть более корректным в парламенте, в том числе с Плющем (спикером ВР – Ред.), блядь. Не должен забывать, кто есть глава парламента, не лезть на первый канал потому, что это вызывает у того же Плюща, блядь, его аж, колотит, блядь. Приватизировал уже первый канал с Марченко (известная журналистка УТ-1, известна своими отношениями с Медведчуком – Ред.) вместе. Это ж издеваются, это ж есть темы для разговоров, понимаешь? И когда он заставляет, чтобы передавали поздравления лидера социал-демократов участникам войны, ну, не правильно, понимаешь?

ЗИНЧЕНКО: Не правильно.

КУЧМА: У Виктора – вроде ж умный человек, блядь, – а на это блядь не хватает. Какая-то мания, блядь. Уже даже политбюро, а он как Леонид Ильич Брежнев. Такой орган высокий.

ЗИНЧЕНКО: Ну, вот это главное противоречие, которое у нас есть, одно, оно (слово неразборчиво – Ред.) в том, что, знаете, если можно, еще одну минуту. Что вообще получилось? Значит, партия имела свои центральные задачи. Мы стали строить партию на левом центре, т.е. мы должны выиграть генеральное сражение у коммунистов. Постепенно эта задача решается, т.е. мы вместо левого ортодоксального звена собираем левый центр, который займет и вытеснит коммунистов и будет совершенно управляем. Социально защитная функция будет у нас, но она будет совершенно управляема, не ортодоксальна. Теперь, партия уже заняла, 125 тысяч – это серьезная организация. У Виктора сегодня есть явный перекос с тем вот, я абсолютно с вами согласен, фактажем неформального лидера.

Я ему, значит, говорю: "Витя, ты сегодня там третий или второй. (СДПУ(О) постоянно заказывала рейтинги влияния политиков, где ведущие места занимал Медведчук – Ред.). Скажи, у тебя есть возможность куда отступать?" Все. Потому, что если ты передвигаешься с третьего на пятое, это будет всем говорить как катастрофа в партии какая-то. Зачем вообще это третье место? Кому оно нужно? Оно тебе нужно, что у тебя в жизни меняется от того, что ты или третий, или пятый, или седьмой? Ничего абсолютно. Понимание рынка, я прошу прощения, когда у нас последний рейтинг у нас было очень большое, ну, как бы такое, я впервые видел. Я говорю: "Витя, ты делаешь серьезнейшую ошибку". В рейтингах, которые выкинули, идет он третий, значит, восьмой Гриша (Суркис – Ред.).

Остаемся втроем с Витей, он соглашается. Я выхожу, ну, думаю, ну все, убедили, все нормально, поехали дальше. Проходит минут пять, вот это вот срочно, немедленно. Но куда срочно? Что изменится? Поэтому наша тактика всяческая, мы Гришу пытаемся убедить в одном, Игоря (Плужникова – Ред.) я уговорил. Мы с Игорем совместно пришли к этому решению, и пришли к нему. Я говорю: "Игорь, давай так, вот у нас партия нормальная. Значит, я занимаюсь публичной политикой, ты занимаешься бизнесом. Ты уходи больше в бизнес, и не надо тебе больше брать на это. Я буду заниматься публичной политикой для того, что есть какие-то задачи и будем их решать потихоньку, никуда не надо спешить".

КУЧМА: Так во всем мире эти лоббисты в парламенте занимаются политикой, а бизнес он есть бизнес. Поэтому в Закарпатье (вотчина СДПУ(О) – Ред.) довели уже до абсурда, блядь.

ЗИНЧЕНКО: Вот в Закарпатье потому-то я Вите показал следующую схему. Я говорю: "Витя, ты же обрати внимание, задача-то была поставлена правильно: левоцентристская партия, левоцентристская социальная защита. Ну, скажи, где декларация на 6 миллионов?". (Медведчук официально зарегистрировал доход в 6 миллионов гривен – Ред.). У Гриши декларация там вообще мизер.

Сколько вообще можно людей набирать в руководство партии, которое ассоциируется, ну, просто с супердоходами. В стране, где люди влачат неизвестно какое существование…

КУЧМА: Там это интервью, мне Плющ: "Леонид Данилович, читал ты интервью, блядь, Медведчука?" Я говорю: "Какое?" "Да в "Фактах" он написал, что у него квартира, что ездит отдыхать на Кипр, что у него квартира на Кипре". Ну, на хуя ему эта, блядь, реклама?

ЗИНЧЕНКО: Вообще, чтоб вы знали, руководство партии негативно восприняло это интервью, это от 28 апреля интервью. Все-таки актив партии – здоровые, нормальные люди. У нас, конечно, есть абсолютно "оторванные" люди, но постепенно все лучше и лучше. Я вообще ставки делаю на руководителей ВУЗов – эти грамотные, на интеллигенцию. Но она же, интеллигенция, не может миллионные показывать эти. Значит, ей по-другому нужно работать. И я говорю Вите: "Ну, убери Гришу с первого канала (УТ-1 – Ред.), ну, не надо вот этой вот пары".

КУЧМА: Не надо было в депутаты ему лезть.

ЗИНЧЕНКО: Может быть, может быть. А теперь он в Киеве глава организации нашей. Ну, трудно воспринимается, ну, не может быть такое. Сейчас вот Волков понял, что не надо. Мне кажется, что отрезвление произошло. Вот это ж когда называли "директор парламента" (в период наибольшего влияния – Ред.), ну, никуда не годится, так же нельзя. Это ж не может быть, это не может устраивать никого. Общественное мнение когда-то станет и на вилы вас поднимет. Оно потерпит, потерпит, а потом это закончится трагедией. Значит, ну вон кипрская квартира – это я тоже с вами согласен, это грандиозная ошибка. Ведь задача бизнеса – решать задачи, а не, извините, тащиться от того, что я владею там восьми облэнерго (в то время Медведчук контролировал восемь областных энергокомпаний – Ред.). Ничего же не произошло. Что света больше стало от того, что такой бизнес? Значит, сейчас мы через Пиховшека стали круто на "1+1". Я говорю: "Меня "1+1" не волнует. Не дай бог, мы еще усилимся на каком-то другом направлении еще и сегодня, поверь, партия уже начнет терять очки. Вместо того, чтобы приобретать, уже начнет терять очки".

КУЧМА: Ну, он (Медведчук – Ред.), наверное, что-то там перекупил на "1+1" и там шпарит, еб твою мать. Я его дернул пока, но он, конечно, врет. Должно быть чувство меры.

ЗИНЧЕНКО: Там "Зеркало недели" написало, что у нас там крупные противоречия между Медведчуком. Я где бы ни был на областных конференциях, везде подчеркиваю, что у нас единство в партии, никаких противоречий нет и так далее. И вам единственное могу сказать, что вот это вот разное понимание будущего рынка – оно есть. И тут ничего не сделаешь, когда мы остаемся один на один, всегда это говорим. Во всем остальном никто нигде не услышит ни одного слова.

Однако не столь глянцевыми являются отношения Кучмы и Зинченко. Президент позволяет Александру Алексеевичу рассказать о проблемах партии, получить советы по борьбе с оппозиционными СМИ. Но Зинченко прекрасно понимает, что у власти очень короткий поводок. И точно также следующий посетитель дивана рассказывает что-нибудь о нем самом. Запись разговора Кучмы с Азаровым в конце августа 2000 года.

АЗАРОВ: Теперь я хотел бы несколько слов скозать по банку "Интерконтинентбанк" (принадлежит Зинченко и Плужникову – Ред.). Значит, с них списали 16 миллионов "живыми" деньгами, с банка, и, значит, возбудили уголовное дело. Вы уже были в отпуске, приходит ко мне Ющенко (пока Зинченко рассказывал Кучме компромат на Ющенко, сам премьер-министр защищал его бизнес – Ред.) и Плужников. Перед этим я все понимал, не отвечал на звонки. Звонит мне Виктор Ющенко: "Прошу принять Плужникова и Зинченко. Есть разговор". Больше таких разговоров не было. Хорошо, я принимаю Плужникова, Зинченко. Ну, пришли, упали практически на колени: "Мы же с Леонидом Даниловичем, пятое-десятое".

КУЧМА: Хотят государство наебывать за счет этого самого, за счет Леонида Даниловича?!

АЗАРОВ: "Мы верно работали, пятое-десятое".

КУЧМА: Да пошли они на хуй!

АЗАРОВ: Вот. "Мы просим только об одном: деньги, значит – тут и речь не стоит о деньгах. Что мы неправильно списали – вопросов нет, но мы просто просим вас не разваливать банк". Я говорю: "Хлопцы, никто банк не собирается разваливать. Вы работайте нормально". "Вы же понимаете, что если вы "Интерконтинентбанк" "завалите", тогда "Интер" развалится. Мы же работаем через этот банк". Я говорю: "Тогда идите к президенту. Какое он даст указание в этом плане, так я и буду делать, потому что, в принципе, мы к вашему банку относимся нормально. Работайте нормально – нет вопросов".

КУЧМА: Вот именно.

АЗАРОВ: Значит, на этом закончилось. Потом мне агентура доложила, что вот мой разговор якобы вам проинтерпретировали, что они мне предложили вернуть 16 миллионов: восемь – мне, а восемь – им. (Кучма с Азаровым пользуются советами Зинченко об экономическом шантаже СМИ для обеспечения контроля над самим "Интером" – Ред.).

Виктор Янукович

Премьер-министр Украины, бывший губернатор Донецкой области. Один из близких Кучме людей, очень опытный аппаратный работник. Руководит крупнейшей областью Украины, которая располагает мощным промышленным комплексом. Установил в области уникальную систему взаимодействия власти и криминалитета.

В Донецке действуют не столько законы, сколько бандитские "понятия". На сегодняшний день в Донецкой области исполнительная власть не выполнила свыше 300 тысяч судебных решений. Основной финансово-промышленной группой региона является криминальная группировка Рината Ахметова. Неформальные криминальные структуры служат для Януковича инструментом власти так же, как и государственные органы. Криминал выступает противовесом политической оппозиции. В Донецкой области участие в политической оппозиции связано с реальным риском для жизни.

Заказные убийства здесь давно стали частью уклада. Главный стадион Донецка носит имя крупнейшего криминального авторитета Брагина, погибшего в ходе бандитских войн. На парламентских выборах 2002 года Донецкая область стала единственной, в которой победила "партия власти" "За единую Украину", хотя подавляющее большинство населения в регионе живет ниже черты бедности, и составляет протестный электорат.

Такая "победа" было достигнута за счет беспрецедентных фальсификаций. Янукович первым из губернаторов выступил против политики правительства Ющенко, поскольку повышение прозрачности энергорынка сокращало доходы донецкой группировки. Разговор Кучмы с Януковичем состоялся в июле 2000 года, речь шла о правительственной политике.

ЯНУКОВИЧ: Я с ним (имеется в виду Ющенко – Ред.) договорился на встречу, но я не знаю, тоже хочу с вами посоветоваться. Если я с ним не смогу говорить по-нормальному, они же нас загоняют в угол. Я не могу с ним даже корректно говорить. Он ни разу не выполнил своего слова и постоянно меня обманывает. И фактически он нас загоняет в угол. Загоняет, загоняет – не вылезти.

КУЧМА: Он же все время "наезжает", что вот губернаторы, в Донецке, Днепропетровске не платят. (Кучма специально настраивал против Ющенко губернаторов, поскольку опасался усиления влияния правительства – Ред.)

ЯНУКОВИЧ: Да что вы! И в июне они уже начали меня качать, и я говорю: "Да пошел ты…"

КУЧМА: С ним говорить бесполезно. Отвечать ничего не надо.

ЯНУКОВИЧ: Ну, сколько раз я с ним встречался, потратил время, он что-то такое рассказывает-рассказывает, потом я в сторону посмотрю – и об этом забыл. Юля (вице-премьер Тимошенко была основным противником "донецких", поскольку предлагала реформировать энергетику, и ставила под контроль рынок электроэнергии – Ред.) cтавит перед собой задачу одну: сейчас сконцентрировать у себя все деньги и, как говорится, через ресурсы отбивать бабки. Значит, Леонид Данилович, мы очень серьезно… Мы же деньги даем здесь, как говорится, мы же даем деньги врагам (так Янукович называет перечисление денег в бюджет, который исполняет правительство! – Ред.). Вот. Понимаете? Мы их усиливаем. Вот. По газу, сейчас уголь, и, главное, что мы же убиваем свою экономику. Мы свою экономику убиваем (у правительства своя экономика, а у "донецких" – своя – Ред.). Вот в чем вопрос. Сколько эти дебаты можно водить? Среди губернаторов нет ни одного человека, среди тех, кто соображает там, кто работает, нет ни одного человека, кто бы сегодня, как говорится, поддерживал… (имеется в виду Ющенко – Ред.).

КУЧМА: Нет.

ЯНУКОВИЧ: По Задикяну мне там звонят…

КУЧМА: Березовский.

ЯНУКОВИЧ: Вот. И там подстрекают брать на себя. Я говорю:

"Боритесь, ну что?" Я говорю: "Что вы мне звоните там?" В принципе, мы встречаемся. Я не имею права их брать и объединять. Я говорю:

"Высказывайте каждый свое мнение. Вы же смотрите, как мы со Швецом, как говорится, боремся? И как только нас "вклепают", кое-кто под столом спрячется. И вам это нравится". Я, правда, предупредил Ющенко в Днепре (Днепропетровске – Ред.), он мне жаловался. Он же меня вызвал к Швецу (губернатор Днепропетровской области – Ред.), и после обеда отозвал меня в сторону и говорит: "Ну, нам надо с тобой определяться". Туда-сюда.

Я говорю: "Виктор Андреевич, я вам скажу такую вещь. Вы прекратите меня унижать. Вы меня унижаете. В мой адрес высказываетесь очень нехорошо. Не надо вам этого делать. Поверьте мне, я вам отвечу, и ответ будет очень серьезный. Я ни на один миллиметр не подвинусь в сторону того бреда, что вы предлагаете. Вернее, не вы, но то, что вы предлагаете, – это бред". И у меня там информация пробивается, и он своему другу говорит, что меня надо убрать или сломать.

(Фамилия неразборчива – Ред.) – этот же придурок приезжал ко мне и дебаты пытался со мной водить, что надо там найти время подъехать к Ющенко, встретиться в неофициальной обстановке, поговорить. Я ему говорю: "Ты пойми, есть вещи принципиальные, и в принципиальных вещах мы никогда с ним не договоримся. Никогда! Вот. Поэтому нет смысла бодягу заводить". Он: "Ну, я бы мог поспособствовать". Ну, тогда я буду говорить, как есть. Да? Вот. Что энергетические шахты убиваются, электростанции убиваются, уголь заготавливается за счет генерации на дорогом газе, то есть у нас электроэнергия очень дорогая. В принципе, опять же, мы убиваем экономику. (Спустя два года, очевидно, что политика Ющенко в энергетике была более эффективной, чем политика любого другого правительства – Ред.)

КУЧМА: Я ему предлагал. Что я ему, не предлагал? Кстати, собирались здесь, сидели. Он дает согласие, но ничего не делает. Ничего. Воюют, блядь, с "Нефтегазом", министерствами. Ничего не делает.

ЯНУКОВИЧ: Это катастрофа, работать практически не с кем. Не с кем даже поговорить.

КУЧМА: Ехануров (на то время первый вице-премьер-министр – Ред.) же тоже у него.

ЯНУКОВИЧ: Ехануров, как говорят, если своего не было, так лучше, чтобы его не было.

КУЧМА: Да. Пустое место.

ЯНУКОВИЧ: Пустое место, но он делает, создает видимость и потом блокирует там все, забирает на себя документы, ложит себе в сейф, потом прячется. Он вреда много приносит – Ехануров. Этот, видно, ему говорит, и тот…

КУЧМА: Он бесхребетный. Договорились с ним (Ющенко – Ред.), откровенно говоря, поставить Азарова (имеется в виду поставить Азарова первым премьер-министром вместо Еханурова – Ред.). Он дал слово и трижды забрал обратно.

ЯНУКОВИЧ: Болезнь, наверное.

КУЧМА: Азаров был бы там на месте. Он набрался, так сказать, опыта.

ЯНУКОВИЧ: Ну, а стерву, эту (Юлию Тимошенко – Ред.)?

КУЧМА (зевая): Я сейчас ее России подарю. Так чтобы не было вопросов с Международным валютным фондом и так далее, то, конечно, уже бы давно ее отправили. Сегодня никуда не денешься так, как надо. Создали видимость реформаторов, а они ни хуя, ничего не делают вообще.

Далее из рассказа Януковича становится ясно, чем же более всего неприятен ему Ющенко – Кабмин пытался проконтролировать финансовые потоки энергорынка в Донбассе. Янукович ругает экспертов контрольно-ревизионной комиссии Министерства финансов.

ЯНУКОВИЧ: Но этого делать ни в коем случае нельзя, чтобы на районную администрацию вышел эксперт Минфина. Это вообще – изобьют просто власть.

КУЧМА: Это же придумала Юля, блядь.

ЯНУКОВИЧ: Это кошмар! Они просто разобьют власть.

КУЧМА: Они задачу, знаешь, какую поставили?

ЯНУКОВИЧ: Ну, да. Развалить?

КУЧМА: Сволочи! А сейчас посол, блядь. Соединенных Штатов Америки под прессой уже, блядь. Из себя уже там демарши делает, что вот, блядь, Ющенко сделал, а президент, блядь, мешает, не дает, блядь. А ты, падло, блядь, поехал бы посмотрел в Соединенных Штатах Америки как делают.

ЯНУКОВИЧ: Как бюджет делают. Совершенно верно. Но я "7 дней" (программа пропрезидентской пропаганды на государственном телеканале УТ-1 – Ред.) смотрел в воскресенье. Выступал ведущий относительно того, что налоговая говорит, что, дескать, нельзя сейчас снижать налоговое, ну, уменьшать налоги. Вообще – это мое мнение, личное мое мнение – налоговая всегда заинтересована, чтобы были налоги больше. Почему? Потому что налоговая, кроме фискальных функций, она выполняет и свои функции. Тогда на поклон не к кому будет идти, если будут рассчитываться. Может быть, налоговый пресс надо уменьшить?

Важнейший вопрос отношений Кучмы и губернаторов, как обычно -"подарочный". Оцените деликатность предложения Януковича.

ЯНУКОВИЧ: Ну, и последний вопрос. Бильярд вам в Крым

смонтировать?

КУЧМА: Да, там хороший бильярд стоит.

ЯНУКОВИЧ: Хороший? Вам нравится тот бильярд?

КУЧМА: А что?

ЯНУКОВИЧ: Да немного денег есть (не все отобрали Ющенко и

Тимошенко – Ред.).

КУЧМА: Посмотрим.

ЯНУКОВИЧ: Спасибо.

21 ноября 2002 года Виктор Янукович был назначен Кучмой премьер-министром Украины. В тот же день украинские ценные бумаги на мировых биржах потеряли 7-10% своей стоимости. Это реальный рейтинг доверия к Януковичу и его патрону.

УВАЖАЕМЫЕ ЧИТАТЕЛИ!

Прошу прощения, что в первом томе записей разговоров в кабинете президента не помещены материалы по многим другим представителям властной элиты. В следующем томе, который я готовлю к печати, наряду с персонажами этой книги, будут приведены высказывания Виктора Медведчука, Виктора Пинчука, Александра Волкова, Владимира Литвина, Михаила Рябца, Юрия Землянского, Вагита Алекперова, Виктора Ющенко, Юлии Тимошенко, Игоря Шарова, Андрея Деркача, Валерия Пустовойтенко, Леонида Кравчука, Юрия Костенко, Ивана Плюща, Александра Карпова.

М. Мельниченко

Издана в 2002 году, размещена на Крмпромат.ру: http://www.compromat.ru/page_12703.htm

и в Интернет издании "Украинская правда", 2003

Приложение

Владимир Цвиль

В центре кассетного скандала. Рассказ очевидца

Материал был размещен в 2004 году в Интернет издании «Главред» (www.glavred.info)

Вместо предисловия

Владимир Цвиль, бывший консул в Мюнхене, бывший помощник Александра Мороза и бывший «охранник» известного Николая Мельниченко, на прошлой неделе возвратил Украину к пресловутому «кассетному скандалу».

В 2004 году вышла книга Цвиля «В центре кассетного скандала. Рассказ очевидца», в которой он описывает неизвестные прежде детали. Разумеется, в собственной интерпретации.

Цвиль сам по себе, как говорят его знакомые, личность неординарная и, вместе с тем, сложная. Известно, например, что Цвиль вывозил Мельниченко в Чехию, но потом «побил с ним горшки». Известно, что у Цвиля есть полный архив мельниченковских записей, но почему-то ими он никогда не воспользовался. Известно также, что Цвиль – представитель оппозиции – каким-то образом смог стать консулом и заработать награду от председателя СБУ Владимира Радченко. И многое другое известно. Но еще больше есть вопросов. И на часть из них мы старались найти хоть какие-то ответы, позвонив самому Цвилю в Мюнхен…

Владимир Иванович, вашу пресс-конференцию в украинских СМИ уже успели окрестить как “акцию заговорщиков”. Вы соглашаетесь с такой интерпретацией, и какова на самом деле ваша цель?

Моя цель одна: чтобы через книгу Украина узнала всю правду. Эта книга построена на документальных материалах, на личных встречах, и она не имеет какого-то заговорного характера.

А почему книга появляется накануне выборов? Почему она не дожила, например, до ноября, или декабря?

Возможно, и в декабре ее будут читать. Думаю, ее будут читать и через 10 лет. На мой взгляд, она будет более кстати до выборов, так как, некоторые действующие лица исчезнут после выборов, и она не будет настолько актуальной. Мне важно сейчас показать свою позицию, свое отношение к тем политическим лицам, которые занимают должности и являются действующими.

Скажите, почему, в таком случае, вы так долго молчали? Почему книга не появилась, например, год назад? Очевидно, материалы были раньше?

Мне нужно было время, чтобы сделать анализ и определить мою роль в этой истории. То есть, нельзя было начать писать книгу, не дав возможность и Мельниченко, и Морозу определиться именно в избирательной кампании, которая является определенным экзаменом для этих лиц.

Сейчас мы видим, что окружение Мороза, которое кормится с Банковой, толкает Александра Александровича на выборы, на политическую реформу с целью получения определенных личных выгод, толкает на обман в деле Гонгадзе. Мороз прекрасно знает, кто такой Мельниченко. И за последние 4 года он еще больше понял, кто такой Мельниченко. И Мороз сознательно скрывает правдивую информацию и по требованию окружения идет до конца в “кассетном скандале”, эксплуатируя дело Гонгадзе. Это очень цинично.

Вы заявляли, что были советником Мороза. Лидер социалистов говорит, что никаких у вас с ним отношений не было. Так кем вы приходитесь Александру Александровичу?

Если говорить о советниках, которые зарегистрированы в Верховной Раде, то надо спросить в отделе кадров, осталось ли там подтверждение моих слов. У меня есть документ, где Мороз писал на МИД просьбу для выдачи мне загранпаспорта. Он лично подписался от комитета и там указывает мою должность. С другой стороны, это не имеет никакого значения. Мороз не скрывает, что мы с ним знакомы, и что у нас хорошие отношения, на его взгляд. Что касается большой политики, то здесь хорошие отношения ни при чем…

Когда вы говорите, что окружение Мороза пользуется какими-то услугами АП или с ней связано, что вы имеете в виду? И кого конкретно?

Я об этом откровенно писал в обращении к съезду Социалистической партии. Схема “Мороз против Кучмы” – уже в прошлом. Украина сейчас живет в системе координат “Ющенко-Янукович”, и современный политический расклад всем прекрасно известен. Сегодня Мороз играет роль Марчука образца 1999 года. И его позиция сегодня – это не что иное, как попытка отобрать голоса у Виктора Ющенко. Это касается и его позиции относительно политической реформы, и решения баллотироваться в президенты. Я повторяюсь, что все эти миллионеры из окружения Мороза, которые кормятся с Банковой, подтолкнули его на поддержку политреформы и на участие в президентских выборах.

Вы делаете очень серьезные обвинения…

Я прекрасно знаю, кто советует Сан Санычу идти до конца, и какие это люди. И все их прекрасно знают. Это и Рудьковский, и Винский, и другие. И что эти люди ориентируются на главу Администрации Президента Медведчука, у меня нет никаких сомнений, так как это всем известно.

Вы перестали верить Морозу? Когда?

Я помогал тем оппозиционным силам, которые были против власти и президента Кучмы, так как это было для меня нормально. Так как я и сегодня остаюсь в оппозиции к действующей власти. Я считаю, что эта власть для государства не сделала ничего, что могла за тот период. Об этом, кстати, сказал даже бывший премьер Кинах. Поэтому я поддерживал Мороза как оппозиционного политика, который наиболее активно выступал против Кучмы, и мне эта его позиция импонировала. Но сейчас это абсолютно не имеет никакого отношения к политической ситуации. Я повторяю, что сейчас схема “Мороз против Кучмы” уже в прошлом.

Тогда кого сейчас из оппозиции вы поддерживаете?

Одного из Викторов.

Благодарю, очень однозначный ответ. Вы говорите, что боролись против власти. Но без контактов с властью вы бы никогда не стали консулом. Как произошло ваше назначение, и почему потом вас освободили?

Я стал консулом не благодаря власти, а потому, что у меня было соответствующее образование. Я его получил в Дипломатической академии и был в резерве МИД. Но когда я написал заявление, что хочу стать консулом в Мюнхене, так как моя семья к тому времени проживала возле Мюнхена, то буквально за несколько дней это заявление удовлетворили. Я думаю, что это решение было принято на уровне Президента. Почему? Понятно, что не хотели, чтобы Цвиль был в Украине и мешал похоронить “кассетный скандал” и дело Гонгадзе.

В 2002 году дело Гонгазде спустилось на тормоза. И я спрашивал Мороза, в чем дело, почему ничего не делается? Он тогда мне говорит: надо ждать выборов 2004 года. Тогда мне все стало ясно. Поймите, я вывез в Чехию Мельниченко только потому, что я хотел правды в деле Гонгадзе.

А за что тогда вы награждены грамотой председателя СБУ господина Радченко? За оппозиционность или за какие-то заслуги?

После того, как всплыли в записях Мельниченко сведения о “Кольчугах”, я выступил резко против разглашений таких материалов, поскольку считал, что это относится к государственным секретам. Записи о “Кольчугах” под давлением американцев сделали достоянием гласности Жир и Швец, которым Мельниченко дал часть записей. На мой взгляд, после этого началось беспрецедентное давление на государство. Я был за то, чтобы делать достоянием гласности только те пленки, которые содержат состав преступления, которые касаются внутренней политики Украины, а не других моментов.

Я поделился этой информацией с СБУ, и получил орден. Это может подтвердить Радченко или его секретарь, если вы у него спросите. Кстати, я не скрывал этого. Получив награду, я рассказал об этом журналистам, в том числе и известному вам Алексею Степуре. То есть я не прятал его в сейф и не ждал лучших времен. Я не тот человек, чтобы скрывать.

Вы не рассказали, почему вас освободили от должности консула?

Сняли потому, что поменялось СБУ. Пришел Смешко – и политика по отношению ко мне со стороны Медведчука и Смешко была иной, они хотели меня видеть в Украине, чтобы я не мог написать своей книжки. Я начал писать книжку еще тогда, когда был консулом. Об этом им стало каким-то образом известно, и они хотели, чтобы я приехал в Украину. Были даже попытки моей депортации в Украину благодаря сотрудничеству Германии и Украины на высочайшем уровне. Переговоры вел в то время и министр Грищенко. Служба безопасности вела переговоры с немецкой службой безопасности. Это все мне известно, это все зафиксировано в документах.

Простите, но все это выглядит немного странно. Неужели в Украине нельзя писать книжку? У нас чуть ли не каждую неделю выходят “разоблачительные” книги…

Здесь, за границей, поверьте мне, работает голова не так, как в Украине. Потому что там сегодня гаишник заберет права, потом отключат телефон, потом кто-то еще что-то скажет. Проблем не оберешься. Я не говорю, что в Украине худший климат, или воздух. Просто в мегаполисе, таком, как Киев, книжку писать нелегко, так как будут отвлекать и будут всегда мешать.

В своих интервью вы часто даете характеристики председателям СБУ, начиная от Марчука, и заканчивая Смешко. Откуда вы черпаете свою информацию?

В Германии у меня здесь под рукой есть генерал Кравченко, который консультирует меня. У меня есть много других людей в СБУ, знакомых. Это основной источник информации. Я не записываю никого там, в СБУ.

Вы можете припомнить, когда у вас закрались какие-то сомнения относительно Мельниченко?

У меня не было разрыва с Мельниченко, так как мы с ним никогда не были спаяны. Вы должны понимать: я вывез Мельниченко, потому что об этом попросил Мороз. Я это сделал ради Мороза. У меня была задача – чтобы Мельниченко остался жив и здоров. Если бы с ним, не дай Бог, что-то произошло, мы бы потом не могли ничего объяснить. Позднее Рудьковский, который тогда ездил в Чехию тайно, деморализовал Мельниченко тем, что я якобы сотрудничаю с СБУ, и что Цвиль сдаст координаты. Игра была страшная, опасная, неблагородная и неразумная.

Что касается Мельниченко, то он никогда не хотел быть самостоятельным политическим игроком, он не хотел даже публичности. Он до сих пор хочет быть офицером, потому что я вижу, как он встречается с представителями СБУ, и как он себя хорошо чувствует в этой компании, как в своей тарелке. То есть его бросили фактически в свободное плавание, и он себя искал, как мог. Это было выгодно власти, чтобы Мельниченко показал, кто он есть на самом деле. Нельзя было поручать этот корабль Мельниченко, если он никогда не учился на капитана и по природе не является капитаном…

Откуда информация, с кем общается Мельниченко, если у вас с ним разошлись пути? В аннотациях к книжке вы писали, что Мельниченко недавно в Баден-Бадене общался с Левочкиным и Ляшко. Кто вам об этом сказал? Левочкин? Ляшко? Мельниченко?

Я же с Мельниченко там был. Даже сфотографировал их, когда они встречались, и слушал разговор. Все встречи, которые Мельниченко имел в Европе, происходили благодаря моим друзьям, или мне. То есть, мы помогали Мельниченко, сколько могли. Но когда он дошел до того, что начал продавать Левочкину и Ляшко записи, это уже перешло все границы.

Он решил тупо скрывать правдивую информацию после исчезновения Гонгадзе. Мне хорошо известно, какие записи есть, а каких нет. Он сказал тогда, когда его толкнул на это Мороз, что у него есть запись, когда докладывают Кучме на третий день после исчезновения Гонгадзе, что он мертвый. А это неправда. Такой записи у него нет, так как ему не давали эти записи. Вы поймите, я не могу согласиться с тем враньем, которое имеет место. И если начинаются спекуляции над горькой судьбой Гонгадзе, я, например, под этим никогда не подпишусь.

Ситуация выглядит так, что, критикуя действия Мороза и Мельниченко, вы “отбеливаете” президента. Вам так не кажется?

Я никогда не стремился отбеливать Кучму. Я никогда не защищал его, когда он был президентом. Но что касается будущего Украины без Кучмы, то хотелось бы избежать “варианта Лазаренко”. Сейчас оказывается, что будто бы все плохое в Украине – дело рук Павла, и что он – заказчик всех резонансных преступлений. После смены власти, которая состоится вследствие выборов президента, возможно, кто-то захочет повесить все на Кучму. Какой Виктор это сделает, не имеет значения. Хотелось бы избежать такого подхода. Украина для меня была с Кучмой и без Кучмы.

Где сейчас пленки с записями разговоров в кабинете президента после 16 сентября, то есть после исчезновения Гонгадзе? Ведь в них может быть реакция Кучмы на исчезновение Гонгадзе, на то, как силовые структуры расследовали это дело. И многое оказалось бы более ясным.

Весь архив записей, которые вывез Мельниченко, есть в Европе.

В Европе? Это у кого конкретно – у вас, или у кого-то другого? Кто распоряжается архивом?

Я не один распорядитель этого архива.

Есть ли на пленках реакция Кучмы после 16 сентября? И будет ли эта реакция отображена в книжке, которую вы пишете?

Абсолютно. Информация, которая у нас есть, близка к тому, что Кучма не знал, что Гонгадзе мертв. Единственное, что не оглашен разговор Кучмы с Кравченко, который Николай обещал. Предполагается, что, например, Кучма мог Литвина, Волкова, Деркача обманывать, что он не знает о Гонгадзе, а с Кравченко говорить другое. Но тогда пусть скажет Кравченко или Кучма. Так как из того, что предано огласке Жиром, видно, что Кучма не знал. Остается еще разговор с Кравченко. Николай говорит, что у него есть такой разговор, и что он хочет его в суде показать. Мы не можем ждать суда. Надо говорить до суда. Есть досудебное следствие, оно легитимно, оно важно, и под давлением журналистов, общественности последуют более активные действия и прокуратуры, и досудебного следствия. Я думаю, что на сегодняшний день Николай действует неадекватно, он действует под заказ определенных политических сил.

Как так произошло, что архив начал множиться, делиться?

Он не множится и не делится. Есть архив целостный, и есть группа лиц, которая может прийти к какому-либо решению, только проголосовав вместе. Это три человека. Я не могу сказать, что архив мой личный, или архив принадлежит кому-то из моих компаньонов. Если принимаются решения единодушно – значит, что-то делается. Если не принимается – архив остается дальше в банке. Сегодня все копии этого архива есть и у Мельниченко, поэтому у него есть возможность сделать достоянием гласности все. Предавать огласке пленки – это не мое дело, и я этого никогда не делал.

То есть, в число этих трех людей Мельниченко не входит?

Не входит, нет. Теперь уже не входит.

Вы утверждаете в своей книжке, что соучастников записи в кабинете Президента было несколько. Почему эта информация раньше не всплывала на поверхность? Очевидно, что это был бы существенный аргумент для власти, тогда бы версия о патриоте-одиночке сразу бы отпала, как и о цифровом диктофоне…

Власти не выгодно сегодня говорить правду о кассетном скандале. По одной из версий, кабинет записывался по заданию самого Кучмы. Представляете, президент мог сам собирать компромат на людей, которые бывают в его кабинете. Для того, чтобы об этом узнать, надо, чтобы заговорил или Мельниченко, или его соратники, которых мы знаем и называем в книжке. Никогда об этом не скажет власть, так как ей не выгодно об этом говорить.

А что касается самих записей, их расшифровки, то в этом не заинтересован никто.

Вы убеждены, что все пленки, которые вывез Мельниченко, и часть которых находится у вас, не монтированные?

Они в таком виде, в котором они были переписаны на диск. Относительно того, что нет монтажа в разговорах, это так. Позднее Мельниченко вырезал некоторые куски для того, чтобы выбросить упоминания об определенных лицах. Это было сделано по заказу тех же политиков. Этого он сначала не делал. Он начал это делать через полтора месяца после первого выступления на радио “Свобода”, когда активно включились политики в кассетный скандал.

Несколько месяцев назад в интервью “Главреду” Александр Жир сказал, что записи Мельниченко еще задолго до “кассетного скандала” слушались на одной из футбольных баз. Известно ли, что кто-то кроме Мороза владел информацией, которая записывалась в кабинете Президента?

Марчук владел такой информацией, а, возможно, еще кто-то. Если Мельниченко не хочет об этом говорить, то надо встретиться с теми его компаньонами, с которыми он делал записи – и они скажут. Мельниченко может даже и не знать, кому эти записи попадали, так как он не один был. Я его понимаю, почему на некоторые вопросы он не может ответить – так как он не ориентируется, не разбирается.

То есть изначально предполагается, что это был просто коммерческий продукт, который продавался заинтересованным лицам?

Нельзя однозначно так утверждать. Этот продукт, я думаю, был довольно опасным делом, которое не должно иметь место в любом государстве. Это уникальный случай, такая себе трагикомедия. Если бы, скажем, в Германии даже оппозиция знала, что записывается кабинет канцлера Шредера, и об этом не рассказала, то народ эту политическую силу просто уничтожил бы. Так как кабинет главы государства – это не собственность президента, это не офис какого-либо бизнесмена. Это народная собственность.

В свое время Мельниченко очень хорошо говорил о Марчуке…

Если вы прочитаете книгу, там написано, как Мельниченко думал, и как происходила эволюция его мышления с того времени и до сегодняшнего дня.

Дает ли книжка окончательный ответ на вопрос, который интересует, безусловно, всех: кто все-таки “накручивал” Президента, и кто приносил в кабинет распечатки “Украинской правды”?

Да, ответ дается, и здесь никаких проблем нет. Я думаю, что можно и сегодня сказать, кто натравливал Президента на Гонгадзе, и кто приносил эти распечатки. Это Деркач. Есть возможность это проследить в записях, даже если часть их выбросить. Там видно, что Деркач приносит и говорит, что Гонгадзе такой-сякой. Вы хорошо знаете мышление Кучмы, который не верит в независимых журналистов, и который спрашивает, на чьи деньги Георгий работает, кто за этим стоит? Тогда еще Бродский сотрудничал с эсдэками (может, и сейчас сотрудничает с ними?). И Деркач говорит, что это – Бродский. Он через Гонгадзе травил Кучму на эсдэков.

Однозначно шло накручивание президента в окружении. Шла борьба за доступ “к телу”.

Когда появится окончательный вариант книги, и на каком языке он выйдет?

Он уже есть, только он сейчас редактируется. Книга выйдет на русском, английском и немецком.

Где вы планируете распространять эту книгу? Уверены ли вы, что она дойдет до украинского читателя?

Она дойдет, так как уже есть предложения от серьезных издательских фирм, которые хотят выкупить книгу, и на этом сделать бизнес. Предлагаются большие деньги за эту книгу. Не менее ста тысяч.

Есть ли у вас лично какие-то политические амбиции и планы, которые вы хотите преследовать после того, как книга станет бестселлером?

Я вам хочу сказать, что у меня сейчас нет никаких политических амбиций. И, чтобы вы поняли, мое дело – издать книгу, где будет изложена правда. Больше ничего. Морозу просто нечего противопоставить.

Что делал на вашей презентации бывший генерал Кравченко, а также народный депутат Шишкин?

Шишкин был приглашен на конференцию как представитель оппозиционных сил, как мой профессор, преподаватель в академии. Это человек, которого я хорошо знаю. А Кравченко проявил большой интерес к книге, которую я уже почти написал, когда мы встретились в марте в этом году. Он с удовольствием прочитал рукопись, и даже в какой-то мере приобщился к книге как эксперт, как консультант, и попросил меня, чтобы написать послесловие или предисловие.

Я его об этом не просил, это его инициатива. Он занимает такую гражданскую позицию, старается быть честным и выйти из ситуации, которая сложилась вокруг него, достойно. Дай Бог ему счастья и удачи.

После истории с Мельниченко, вы верите, что Кравченко тоже является одиночкой, который хочет одного – искать правду?

То, что Кравченко – одиночка, у меня нет сомнения, так как о Кравченко, его историю в Германии я знаю все. Мы же вместе работали, только я в консульстве, а он – в посольстве. Для меня его поступок был известен, прогнозируем, понятен. Я еще с ним разговаривал относительно событий в Берлине, когда он там был. Если вы мне верите, то я действительно хочу сказать, что он это сделал на собственное усмотрение, и никто за ним не стоял.

Ваша версия: кто был заказчиком “кассетного скандала”?

Если люди, о которых я упоминаю в книге, дадут показания, можно будет знать точно, как начались записи, был ли кто-то их заказчиком, или это было случайно. Но то, что записи использовала Россия, а позднее Америка, сомнений нет.

Отрывки из книги. Часть 1

Отрывок 1

Я посещал Мороза в Карловых Варах несколько раз. Мы вместе обедали, гуляли в лесу, играли в шахматы, рассуждали о политике и жизни. Кучму мы по-прежнему считали своим главным противником и были убеждены, что именно он тормозит развитие Украины. Мороз откровенно называл президента преступником и прогнозировал, что существующий режим вскоре будет свергнут. Меня поразила его уверенность. Ведь с момента выборов прошло лишь два месяца, и впереди у Кучмы было пять лет президентства.

По завершении пребывания в Карловых Варах я, Мороз и Сильченко отправились на моем автомобиле в Киев. По дороге у нас была запланирована остановка на ужин и ночлег вблизи Остравы. Там, в загородном отеле-ресторане нас принимал мой близкий друг и компаньон Владимир Болданюк. У нас был совместный бизнес в Чехии, и мы, по мере возможностей, помогали СПУ. Так, специально к президентским выборам мы профинансировали издание книги Мороза. Это была его проза, воспоминания о жизни, родственниках и друзьях, о пройденном к тому времени пути в политике.

Отдых лидера СПУ в Чехии продолжался более трех недель и обошелся нам с Болданюком в 15 тысяч долларов. Скорее всего, именно тогда, убедившись в моей преданности, связях за рубежом и финансовых возможностях, Мороз решил доверить мне исполнение тайного плана, связанного с переправкой майора и его записей за границу.

После короткого новогоднего перерыва политическая жизнь Украины забурлила с новой силой. В январе-феврале 2000 года в Верховной Раде происходило то, что подконтрольная власти пресса называла “бархатной революцией”, а Мороз расценивал как конец парламентаризма и очередной шаг к узурпации власти окружением Кучмы. Было понятно, что впереди нас ждет тяжелая борьба за выживание. Фактически СПУ и ее лидер оказались выброшены на обочину большой политики.

Именно в это время Мороз впервые упомянул о каком-то своем знакомом, нуждавшемся в лечении ребенка. Речь шла о четырехлетней девочке с врожденным пороком сердца, которой требовалась операция за рубежом – в Канаде или США. Мороз сказал, что очень рассчитывает на мои связи и поддержку украинской диаспоры. Он попросил меня приложить все усилия, поскольку этот человек чрезвычайно близок к нему. Несколько раз Мороз напоминал о своей просьбе и, вскоре, свел меня с майором Мельниченко.

Мое знакомство с охранником президента состоялось ранней весной 2000 года. В то время я не представлял, кто он такой и чем занимается. Мне приходилось выполнять разные поручения лидера социалистов, и я не интересовался, чем вызвано его участие в этом вопросе. Предполагал, что это просто его близкий друг.

Мельниченко лично позвонил мне на мобильный, и я предложил ему подойти в гостиницу «Национальная». В моей собственной квартире на Январского Восстания тогда начинался ремонт, и я временно проживал в номере депутата Степана Хмары. Однако мой собеседник попросил встретиться чуть подальше – в парке, у памятника Ватутину. На свидание со мной Мельниченко пришел очень возбужденным. Он был одет в куртку с капюшоном, натянутым на голову. Очевидно, боялся, что его могут узнать. Поздоровавшись, сразу же предложил мне прогуляться по аллеям парка. На ходу майор рассказал, что его дочери Лесе требуется квалифицированное медицинское обследование и, вероятно, операция на сердце. Это можно сделать лишь за рубежом. Жена не хочет ехать туда сама и требует, чтобы отец присутствовал во время лечения ребенка. Но ситуация усложняется из-за места его работы – у него могут возникнуть проблемы с выездом из Украины.

Откровенно говоря, я тогда пропустил эту деталь мимо внимания. Меня не интересовала персона Мельниченко и его место работы. Хотя я допускал, что, возможно, он имеет какое-то отношение к службе государственной охраны или СБУ. Я часто посещал Верховную Раду, другие государственные учреждения и лицо майора показалось мне знакомым. Однако я не придал этому никакого значения. Меня беспокоило совсем другое. Осознавая, что речь идет о лечении стоимостью в десятки тысяч долларов, я прекрасно понимал, что вряд ли кто-то согласится оплатить это. Больных с врожденным пороком сердца очень много, и не понятно, почему особая помощь должна быть предоставлена именно ребенку Мельниченко.

Я спросил Мельниченко, имеет ли он какие-то собственные средства на операцию. Майор ответил, что скопил немного денег – несколько тысяч долларов, но этого явно не достаточно. Поэтому нужно искать дополнительное финансирование, и он очень надеется на мои и Мороза возможности. Я пообещал ему что-то придумать, хоть и не представлял реально, чем именно я смогу помочь.

С момента нашего первого знакомства и до времени выезда за границу в конце ноября 2000 года мы виделись с Мельниченко пять или шесть раз. По телефону его дело не обсуждали – только назначали место и время встречи. Каждый раз Мельниченко пытался узнать, удалось ли мне договориться о его отъезде за границу. Это предусматривало приглашение, визу и финансирование лечения. Я пояснял, что получить визу не является проблемой. Предварительно нужно найти спонсоров для лечения ребенка, а это крайне нелегкое дело и требует времени.

Однако в действительности разговоры о необходимости операции для дочери Мельниченко были выдумкой. С тех пор прошло уже четыре года и мне не известно о том, что Леся получала какое-то специальное лечение.

Постепенно Мороз рассказал мне, что Мельниченко раньше работал на посту, который, якобы связан с доступом к государственным секретам и на него распространяются ограничения. Поэтому все нужно сделать без лишнего шума – чтобы никто об этом не узнал. Иначе его с семьей не выпустят из Украины, и это очень повредит ребенку.

Последний раз мы виделись с майором в июне 2000 года, а затем последовал перерыв до осени. Мороз вернулся к этому вопросу в сентябре, вскоре после того, как таинственно исчез журналист Георгий Гонгадзе. Откровенно говоря, я не был посвящен в происходящие вокруг этого события, поскольку проводил много времени за границей – в Германии и Чехии.

Отрывок 2.

10 ноября 2000 года странная заметка о найденном в Тараще трупе появилась на первой странице газеты «Сегодня». После этого Мороза начали беспокоить журналисты из «Украинской Правды». События развивались по наихудшему сценарию.

Наконец – это было приблизительно 11 или 12 ноября – Мороз вызвал меня и поставил вопрос ребром:

– Неужели, Владимир Иванович, так сложно выполнить то, что я прошу? Уже прошло полгода, а вы ничего не предприняли и только затягиваете это дело! Я настаиваю, чтобы вы занялись этим сейчас и немедленно. Мельниченко и его семье необходимо срочно покинуть Украину.

Я ответил:

– Хорошо, Александр Александрович. Если это так важно для вас, я сделаю это.

Вскоре после этого разговора я встретился с Мельниченко у своего дома на улице Январского восстания и забрал у него документы. Я сразу обратил внимание, что загранпаспорт майора был оформлен совсем недавно – 2 ноября. Паспорта Лилии и Леси были выданы всего на несколько дней раньше. Таким образом, все предыдущие переговоры о выезде за границу, которые продолжались более полугода, были беспредметными. В то время ни Мельниченко, ни его жена и дочь еще не имели загранпаспортов. Очевидно, цель нашего знакомства была иная: Мельниченко хотел лично убедиться, что существует человек, который обеспечит ему убежище где-то за пределами Украины. А также необходимое финансирование. Этим человеком волею обстоятельств стал я, Владимир Цвиль.

Получив паспорта, я позвонил в Остраву Болданюку и заверил его, что готов профинансировать проживание гостей из Украины и лечение их ребенка. В течение дня мой компаньон сделал приглашение в Чехию для семьи Мельниченко в полном составе – Мыкола, его жена Лиля и дочь Леся. Я попросил Болданюка выслать документы на факс в рабочем кабинете Мороза в Верховной Раде. Это был наиболее простой и надежный, на мой взгляд, вариант. У меня дома факса не было, а пользоваться услугами знакомых не хотелось.

Поздно вечером в тот день мне неожиданно позвонил Мороз и попросил о немедленной встрече. Как оказалось, ему только что сообщили о получении факса из Чехии. Мороз выглядел очень озабоченным:

– Что вы наделали, Владимир Иванович, что вы наделали! Как вы могли отправить это приглашение на мой факс? Неужели вы не понимаете, что там у меня все прослушивается?! В СБУ и Администрации президента могут об этом узнать!

Я не понимал, что так перепугало Мороза, и поинтересовался:

– А что в этом плохого, Александр Александрович? Ну и пусть себе слушают, какая нам разница? Неужели мы делаем что-то противозаконное?

– Ладно, не будем на эту тему больше говорить, – ответил Мороз, – держите этот факс и оформляйте визу как можно быстрей. Но делайте все так, чтобы никто ничего не знал!

Сделав паузу и призадумавшись, он добавил:

– Вы понимаете, дело даже не в ребенке – с лечением можно повременить. Мельниченко едет за границу потому, что… Короче, Владимир Иванович, я очень заинтересован, чтобы они выехали срочно. Должен вам сказать, что Мельниченко является носителем очень важной информации. Он – свидетель серьезного преступления власти и это связано с делом журналиста Гонгадзе. Поэтому необходимо отправить его за границу.

Отрывок 3.

Мы двигались той же дорогой, по которой в январе я, Мороз и Сильченко возвращались с отдыха в Карловых Варах. Однако сейчас наш путь был в обратном направлении – в Остраву. Мы проезжали Жешув, Тарнув, Краков и Катовице. Маленькая Леся тяжело переносила дорогу и скоро разнервничалась. Она все время плакала, а Лиля с Николаем не могли ее успокоить. Девочка, кажется, чувствовала, что родители едут не на отдых, и не на курорт, а наоборот – обрекают себя на трудности и лишения в незнакомой стране. В этот момент я впервые почувствовал, что от нашего груза исходит какая-то нехорошая аура.

До границы Чехии мы ехали более пяти часов. По дороге я позвонил Болданюку. Мы заранее условились, что он заберет гостей еще на польской территории. В Чехию я не собирался – у меня даже не было действующей визы. Поэтому рассчитывал сразу же вернуться назад в Украину.

Когда я познакомил майора с Болданюком, Мельниченко вкратце представился ему, объяснил цель своего визита и дальнейший план действий. Он сообщил, что месяц назад уволился из службы охраны Кучмы и везет с собой особо ценный груз – сотни часов тайных записей разговоров президента. На них содержится информация о множестве государственных преступлений, в частности об убийстве журналиста Гонгадзе. Теперь, когда Мельниченко выехал за границу, Мороз собирается обнародовать эти сведения. Из-за этого, по словам майора, в Украине изменится политическая ситуация и лидер социалистов придет к власти. Мельниченко был твердо убежден, что его пребывание в Чехии продлится не более двух недель. После этого он героем вернется в Украину.

Любопытной была реакция Болданюка. Казалось, что признание майора его совсем не смутило. Он давно имел дело с украинцами и привык к разным неожиданностям. У Болданюка была большая родня в Украине и, общаясь с нами, он убедился: если договариваешься с украинцем об одном, на деле часто выходит совсем другое.

Поразмыслив, мой компаньон рассудил так: раз он уже дал свое согласие и пригласил человека, то он выполнит свое обещание. Пусть майор въезжает в Чехию и устраивает лечение своей дочери, а украинские политики пусть в это время разберутся, что делать с этим всем. Таким было решение Болданюка.

Отрывок 4.

После пресс-конференции Мороза стало понятно – в Украине начинается серьезный политический скандал. В том, что Мельниченко действительно тайно записывал президента, сомневаться уже не приходилось. Главным подтверждением этому стала паника, которая воцарилась на Банковой после заявления и пресс-конференции Мороза.

Вечером Мороз рассказал мне, что Юля Мостовая и Слава Пиховшек вскоре после состоявшейся пресс-конференции прорвались в здание Администрации президента. Ведущие украинские журналисты были обычными гостями на Банковой и неоднократно лично общались с фигурантами записей Мельниченко. На этот раз перед ними предстал полностью потерянный Владимир Литвин. Глава администрации президента находился в шоковом состоянии – он сидел за столом, обхватив руками голову, и готов был вот-вот заплакать. Обращаясь к знакомым журналистам он запричитал:

– Это не я, честное слово. Я не убивал и не знаю, кто это сделал. Я здесь ни при чем, я только докладывал ему и передавал его распоряжения!

Однако через некоторое время Литвин все-таки взял себя в руки и сделал заявление для прессы. Характеризуя поступок лидера СПУ он сказал: “Было время и тяжелее, но более подлого ещё не было”. Глава администрации президента пообещал подать на Мороза в суд и потребовать от него 33 гривны компенсации за причиненный моральный ущерб. Литвин имел ввиду библейскую притчу о тридцати сребрениках, но от волнения перепутал цифру с возрастом распятого Христа. В любом случае выбранная аналогия была неудачной – Мороз никогда не был учеником Кучмы и не присягал ему на верность, как Иуда Христу. Заявление Литвина показывали в вечерних новостях – глава администрации президента представлял собой весьма жалкое зрелище.

На следующий день Мороз намекнул, что в его распоряжении есть и другие доказательства. В беседе с журналистами он сообщил о существовании видеозаписи, которая подтверждает правдивость его обвинений в адрес Кучмы. Придет время, – пообещал Мороз, – и все будет сделано как нужно.

Я знал (об этом рассказал мне сам Мельниченко), что на руках у Мороза находилась видеокассета с записью обращения майора к народу Украины. Он заявлял там о своей причастности к прослушиванию кабинета президента и сообщал, что по собственной инициативе передал компрометирующие материалы в распоряжение лидера социалистов. Эту видеозапись сделал Шибко, а текст, который майор зачитал перед камерой, был заранее подготовлен лидером социалистов.

Было понятно, что Мороз старался сохранить в тайне свои тесные связи с Мельниченко. Это было несложно сделать, ведь кроме меня в курс происходящего были посвящены только Шибко и Мендусь. Вместе с Морозом они отработали легенду, которая затем неоднократно излагалась в интервью лидера социалистов. Мороз убеждал всех, что впервые познакомился с Мельниченко только в середине октября текущего года – уже после исчезновения Георгия Гонгадзе. Якобы майор самостоятельно вышел на него и предложил прослушать записи, указывающие на причастность к этому делу президента Кучмы. Я понимал, что эта версия не соответствует действительности, однако поначалу не придавал этому значения. В конце концов, какая разница, когда на самом деле Мельниченко начал носить записи Морозу? – размышлял тогда я, – что это меняет, если они являются настоящими? И так думал далеко не я один.

После начала разразившего политического скандала, Мороз действовал неторопливо, согласно какому-то известному плану. Казалось, ему доставляло удовольствие издеваться над Кучмой, играя с ним, как кошка с пойманной мышью. Мороз выдавал компромат постепенно, по порциям, не раскрывая сразу всех своих козырей. Так, 4 декабря газета «Грани» опубликовала обращение “офицера СБУ”, передавшего аудиозапись Морозу. Фамилия Мельниченко при этом не указывалась – его выход на публичную авансцену скандала намеренно затягивался.

Расчет лидера социалистов был верным – Кучма и его окружение постепенно запутывались в своем вранье. Поначалу президент заявил, что никогда не слышал о журналисте Гонгадзе. Потом власти начали отрицать возможность прослушивания кабинета президента и даже существование майора Мельниченко.

Казалось, сама власть в эти дни делала все возможное, чтобы подыграть Морозу. А он, в свою очередь, сполна возвращал ей долг за “криворожский теракт”. Месть лидера социалистов Кучме удалась на славу.

Впрочем, растерянность на Банковой продолжалась недолго. Буквально через неделю там оправились от удара. Полным ходом заработал антикризисный штаб. Депутаты, представлявшие провластный блок, и зависимые от власти журналисты, старались выгородить президента, заявляя что он не мог “заказать” Гонгадзе. Дескать, аудиозапись Мороза – подделка. На выручку Кучме поспешили разнообразные политтехнологи. Лидера СПУ обвиняли в том, что он спекулирует на смерти журналиста, зарабатывая на этом политические дивиденды.

Однако, кроме штатных глашатаев Банковой были и те, кто искренне сомневался в правдивости записей Мельниченко. Настолько невероятной казалась история с прослушиванием президента и жестоким убийством журналиста.

Был ли сам Мороз уверен, что Кучма заказывал убийство Гонгадзе? Я не знаю. В любом случае, после обнаружения обезглавленного тела в Тараще, он был обречен стать рупором скандала. И Мороз с удовольствием воспользовался возможностью рассчитаться с президентом.

После обнародования записей Мельниченко, он повел планомерное наступление на президента, добиваясь его отставки. Обе стороны конфликта начали позиционные бои.

Отрывок 5.

Германия, февраль 2004 г.

…Ещё в Страсбурге Мельниченко попросил меня организовать ему встречу с начальником президентской охраны Владимиром Ляшко. Он напоминал мне об этом постоянно, по несколько раз в день. Стремление Мельниченко контактировать с кем-либо из украинцев, будь-то политики, журналисты или представители СБУ, я всегда приветствовал. Как ни наивно это звучит, я верил, что подобные встречи идут на пользу и ему, и Украине. И на этот раз я пообещал выполнить его просьбу.

Накануне прилета делегации из Украины мы отправились машиной в Берлин. Нас было трое – я, майор и переводчик Андрей Захаркив. По дороге мы узнали, что визиту Кучмы предшествовал неприятный сюрприз. Накануне по радио «Немецкая Волна» выступил генерал Кравченко – офицер безопасности посольства Украины в Германии. Он заявил, что получал от нового руководства СБУ инструкции по слежке за представителями украинской оппозиции. Главным пострадавшим от разоблачений украинского разведчика стал, как ни странно, не Кучма, а Мельниченко. Его визит в Берлин представлялся теперь абсолютно бессмысленным – все внимание прессы сосредоточилось на персоне Кравченко. Майор крайне болезненно отреагировал на появление конкурента:

– Это невозможно. Какая-то провокация. За ним стоит БНД!

Мельниченко постоянно чудилось что за всеми кто-то стоит. В отличие от него самого и Ельяшкевича. Они были вне подозрений.

…В Берлине мы остановились втроем в арендованных апартаментах по адресу Кроненштрассе, 43. Это была трехкомнатная квартира со всем необходимым для проживания и работы – кухня, телефон, Интернет.

19 февраля в столицу Германии прибыл Кучма и разместился со своей свитой в «Хилтоне». Потом Мельниченко соврал «Украинской Правде» о том, что жил в одном отеле с президентом. Этим он стремился придать большее значение собственной персоне. В действительности же от нашего дома до «Хилтона» было три минуты ходьбы пешком.

Безопасность украинского президента в Берлине обеспечивали совместно украинская и немецкая стороны. Тем не менее, вход в гостиницу оставался свободным, ведь помимо Кучмы там останавливались и другие посетители. Вечером мы вместе с Мыколой беспрепятственно зашли в «Хилтон». Мельниченко сразу же удалился в дальний угол холла. Там стояли столики, которые обслуживал официантом из бара. Вокруг прогуливались члены нашей делегации – мэр Киева Омельченко, начальник протокола Георгий Чернявский и несколько министров. Омельченко и Кирпа разглядывали дорогие галстуки и рубашки в гостиничном бутике.

Я позвонил из рецепции в номер Ляшко. Он оказался на месте и вскоре спустился в холл. Начальник президентской охраны был в хорошем настроении и заявил, что “будет рад видеть Мыколу”. Вместе с ним мы направились к столику, где майора уже нашли журналисты – девушка из ВВС и корреспондент «Украинской Правды» Сергей Лещенко. Я попросил их дать возможность побеседовать Мельниченко и Ляшко с глазу на глаз и, вскоре они остались наедине.

А дальше началось самое интересное. Буквально через минуту у них за столиком появился какой-то незнакомый человек. Я сперва предположил, что он имеет какое-то отношение к украинским спецслужбам. Новый собеседник активно подключился к разговору и вскоре полностью взял инициативу в свои руки. Мельниченко не возражал, казалось, он был заранее готов к такому повороту событий. Мне стало любопытно, что происходит, ведь, по сути, я был организатором этой встречи – и я подсел к ним. Оказалось, что неожиданным участником беседы с майором стал Сергей Левочкин – главный помощник президента. Разговор протекал очень живо и интересно. Левочкин активно прессинговал Мельниченко. Складывалось впечатление, что он пытался добиться от него какого-то задуманного результата, согласия на кокой-то серьезный поступок. При этом он оскорблял майора, называл недоумком, и предателем. Однако затем вдруг резко менял тон и начинал говорить ему всяческие любезности. Так продолжалось до тех пор, пока я не попытался изменить тему беседы и начал расспрашивать помощника Кучмы о подробностях новогоднего лечения президента в Германии. Однако Левочкин демонстративно ушел от ответа на вопрос. Он лишь заметил, что в Баден-Бадене собрались недостойные его внимания люди, а сам он с группой друзей летал на горнолыжный курорт во Францию. Похвастался тем, что неплохо провел время, не испытывая недостатка в средствах. Помощник президента не бедный человек и может позволить себе различные развлечения. “А мы тоже недавно в Альпах отдыхали”, – успел вставить Мельниченко.

Затем разговор вернулся к кассетному скандалу и записям, сделанным в кабинете президента. Левочкин откровенно заявил, что было бы неплохо их вернуть в Украину и “прекратить всю эту никому не нужную трескотню”. Он убеждал Мельниченко в том, что его время прошло, и эти записи уже никого не интересуют ни в Украине, ни за границей. В какой-то момент Мельниченко обменялся с собеседниками номерами своих мобильных.

Так мы просидели вместе почти весь вечер. Я пил немного – две-три рюмочки виски, Мельниченко – еще меньше. А вот Ляшко пропускал одну стопку за другой – по моим подсчетам он заказал не меньше пятнадцати порций золотой текилы. Левочкин употреблял исключительно Jonnie Walker Blue Label – самый дорогой сорт виски из имевшихся в баре. Он тоже изрядно выпил. Когда пришло время рассчитываться, Ляшко вытянул из кармана горку смятых купюр и заплатил за всех.

Прощаясь, Левочкин пообещал, что непременно доложит о состоявшемся разговоре Кучме. Мельниченко выглядел удовлетворенным встречей, хотя я не мог понять, почему. Однако вскоре все прояснилось. Оказалось, что, связавшись позднее с помощником Кучмы, майор самостоятельно договорился с ним о продаже всех тайных записей, которые были вывезены из Украины в конце 2000 года. Об этом я узнал всего через несколько дней.

Отрывки из книги. Часть 2

Глава 5. Под прицелом спецслужб

Уже после начала кассетного скандала я вернулся в Украину для того, чтобы отвезти в Киев Иванку. Жене требовалось оформить новую визу. В ходе поездки я подвергся допросу в львовском управлении СБУ, а когда вернулся в Штарнберг, был вызван на беседу в криминальную полицию. Немцы возбудили уголовное дело по факту якобы незаконного пребывания Мельниченко в Германии. Одновременно на меня начали выходить сотрудники БНД и СБУ. Всех интересовал ответ на вопрос: где находится майор Мельниченко и его записи?

После того, как грянул скандал, СБУ и Генпрокуратура занялись расследованием дела о прослушивании кабинета Президента. В первую очередь компетентные органы старались выяснить, куда скрылся Мельниченко. Изучив документы с пунктов перехода государственной границы, сотрудники львовского СБУ быстро заподозрили, что я имел к этому отношение. Дело в том, что, сопровождая майора за рубеж, я дважды пересекал пункт пропуска «Шегини» – выехал из Украины и вернулся назад. В СБУ знали, что я был активным членом соцпартии и помощником Мороза. Связав эти факты, они пришли к выводу, что это я организовал выезд Мельниченко. И, следовательно, знаю его настоящее местонахождение.

Позже я узнал, что меня “вычислил” Верховский из управления СБУ в Львовской области. Он затем поднялся на этом деле, перешел на службу в Киев, повысился в звании.

СБУ также установило, что в Киеве я неоднократно звонил майору в период, предшествующий его отъезду. Соответствующая информация выявилась при проверке звонков на мобильный телефон Мельниченко. Кстати, это стало лишним подтверждением того, что я не знал об истинной цели его выезда из Украины.

Итак, довольно быстро о том, что я причастен к побегу бывшего охранника Кучмы, стало известно компетентным органам. Они, во что бы то ни стало, стремились установить местонахождение Мельниченко. Разумеется, СБУ и Генпрокуратура были заинтересованы найти и допросить меня. После признаний Мельниченко в Польше и заявления Мороза в Верховной Раде я был внутренне готов к неприятностям. На случай, если меня арестуют, я решил придерживаться простой тактики: не врать, но и всей правды не говорить. В тот момент мне казалось, что это будет оптимальное решение.

9 декабря 2000 года я должен был отвезти в Украину Иванку и Татьянку. У Иванки в это время закончился срок действия немецкой визы, а новую визу для студентов Украинского свободного университета ставили только в Киеве. Мы выехали из Штарнберга всей семьей. Дорога лежала через Австрию и Венгрию на Чоп.

Поначалу я не собирался заезжать в Украину. Предполагал расстаться с женой и младшей дочерью не пересекая границы – чтобы кто-то из знакомых забрал их там. Однако мы очень быстро преодолели путь до Чопа, и я решился самостоятельно довезти семью в Ивано-Франковск, к моим родителям. В конце концов, думал я, мою жену также могут задержать и допросить. И поэтому будет лучше, если я поеду с ней. Затем я планировал возвратиться в Германию вместе с Ганнусей.

На границе нас задержали. Это случилось ровно в полночь. Нашу машину – на этот раз это был маленький «Ровер» Иванки – направили отдельно от основного потока транспорта. Пограничники долго проверяли документы, забрали наши паспорта, бегали с ними куда-то и звонили по телефонам. Наконец, через полтора часа, разрешили ехать дальше, но мы сразу же заметили, что нас сопровождает какая-то машина. Она ехала за нами всю дорогу до Ивано-Франковска. Ощущать за собой слежку на безлюдной дороге, в горах, ночью было крайне неприятно.

Под утро мы приехали в Ивано-Франковск. Там я оставил маленькую Татьянку своим родителям, немного поспал и вместе с Иванкой и Ганнусей выехал во Львов. Слежка за нами не прекращалось.

Во Львове нас, наконец, задержали. При въезде в город, на улице Зеленой, нас окружили несколько милицейских машин. Подполковник ГАИ предложил мне выйти из автомобиля и предъявить документы. Милиционеры догадывались, что дело чрезвычайной важности: вокруг нас собралось несколько экипажей ГАИ из разных концов Львова. На дороге быстро образовалась пробка. И в это время появились двое молодых людей в спортивных костюмах. Это были сотрудники СБУ – Верховский (так я с ним впервые познакомился) и какой-то кавказец. Было воскресенье и, судя по одежде, их вызвали прямо из дома. Спецслужбисты быстро разогнали милицию и сопроводили нас в областное управление. Туда же, во двор управления СБУ, я был вынужден загнать нашу машину. Так мы с женой оказались внутри самого грозного сооружения во Львове.

Пройдя по лабиринту из коридоров, мы оказались в каком-то кабинете. На стене там висел большой портрет Кучмы, а на деревянном столе стояло несколько старых телефонных аппаратов и печатная машинка. Сотрудники СБУ суетились – видно, что у них не было согласованного плана действий. Вдруг раздался телефонный звонок: “Цвиля на выход!” Я предположил, что меня сейчас повезут в Киев. Однако у проходной управления стояли два сержанта ГАИ. Они предложили мне подписать протокол задержания, со словами:

– Знаем мы эту контору. Завтра с вами что-то случится, а мы будем отвечать.

В протоколе указывалось, что меня и мою машину отконвоировали в СБУ. Это обнадеживало. Я понял, что бесследно мы уже не пропадем.

На допросе мы с Иванкой ничего не рассказали о Мельниченко. Жена действительно не знала ни майора, ни событий вокруг него. А я доказывал, что ездил за холодильником в Жешув и предъявил свои таможенные декларации и накладные. Я вел себя спокойно, понимая, что по большому счету не совершал никакого правонарушения.

Допрос продолжался около четырех часов. Нужно отдать должное сотрудникам СБУ: выслушав наши с женой объяснения, они разрешили мне покинуть Украину. Благодаря этому, Ганнуся смогла пойти на следующий день в гимназию. Хотя я не исключал и других вариантов: меня вполне могли задержать. Предвидя проблемы, я заранее сообщил в Киев о ведущейся за нами слежке. Во время задержания за меня хлопотал Степан Хмара.

Вернувшись в Штарнберг, я лишний раз убедился в том, что Львов – город разведок и агентов. В Германии уже было известно, что моя машина была остановлена во Львове и попала во двор СБУ. Поэтому меня побеспокоил сотрудник контрразведки – федерального ведомства по защите конституции Германии. Мне сразу же был задан вопрос:

– Что делала машина со штарнбергскими номерами на территории украинской спецслужбы?

Я подтвердил факт моего задержания и допроса в СБУ, не скрывая, что дело касается скандала с обнародованием записей Мельниченко. Сообщил, что СБУ подозревает меня в причастности к вывозу майора из Украины. Также заверил – и это было правдой – что здесь, в Германии этого человека нет. Однако мои неприятности только начинались. Вскоре мною заинтересовалась криминальная полиция.

Первая беседа с полицейскими состоялась в кабинете ректора Украинского свободного университета. Я не владел в нужной мере немецким языком, поэтому пригласил переводчика. Это была легендарная личность – восьмидесятилетний профессор Иво Полулях. В свое время он был призван в дивизию «Галичина», но дезертировал оттуда по идеологическим соображениям. Был лично знаком с Бандерой и Шухевичем. Иво не только переводил, но и угощал нас кофе с коньяком, при этом рассказывая анекдоты.

В разговоре с полицией я еще раз объяснил, что майора в Германии нет. Однако, несмотря на это, прокурором Баварии было возбуждено уголовное дело по факту якобы моего содействия незаконному въезду Мельниченко на территорию Германии. Вскоре пришла официальная повестка на допрос – вызывал комиссар полиции Сабарай. Это было неприятно. Раньше у меня не было проблем с немецкими правоохранительными органами.

На этот раз моим переводчиком стала Ганнуся. Тогда она училась всего четвертый месяц в штарнбергской гимназии. Поведение моей дочки и её перевод находились в центре внимания полицейских. Комический оттенок происходящему добавлял следующий факт: высокопоставленный полицейский, который руководил допросом, был по происхождению курдом. В его кабинете висел большой портрет курдского лидера Оджалана. С помощью моей десятилетней дочки он искренне пытался вникнуть во все хитросплетения дела Гонгадзе и тайного прослушивания украинского президента. Эта история показалась ему очень запутанной.

Со временем дело против меня было закрыто – за отсутствием доказательств пребывания майора на территории Германии. Я понял, что настоящая причина моих допросов была иная – немцев также интересовало местонахождение Мельниченко.

Слухи о том, что майор прячется где-то в Баварии, совершенно не соответствовали действительности и причиняли мне огромные неудобства. Однако их упорно распространяли мои многочисленные знакомые в Германии и Украине.

Незадолго до Нового 2001 года, ко мне на улице в Мюнхене подошел какой-то человек, поздоровался на чистом русском языке, показал удостоверение немецкой разведки и предложил побеседовать.

– А в чем собственно дело? – спросил я.

– Мы хотели бы получить доступ к Мельниченко, – заявил он в ответ. – Мы в курсе происходящего. Знаем, что это вы организовывали его выезд из Украины и поддерживаете с ним постоянный контакт. Немецкое государство интересуют его записи.

– А что именно? – уточнил я.

– Информация о прослушивании зарубежных посольств и, в первую очередь, посольства Германии. Агентура СБУ за рубежом и прочая важная информация.

Я объяснил представителю спецслужбы, что содействую контактам Мельниченко лишь с политиками и журналистами. И действительно, в то время я передал письмо депутату бундестага Гансу-Юргену Доссу, пытаясь привлечь его внимание к расследованию дела Гонгадзе и судьбе Мельниченко. Досс, с его слов, обратился с официальным запросом в посольство Украины в Берлине. Однако там заявили, что такого человека, как Мельниченко вообще не существует и что это все провокация.

Вообще мне показалось, что мой собеседник был не из БНД, а из ФСБ – настолько хорошим был его русский. Тем не менее, мы встречались еще пару раз. Я не упускал возможности пообедать за его счет в ресторане. При этом собеседник пугал меня, предупреждая, что на меня готовится покушение. Говорил, что мою машину могут взорвать, и советовал пользоваться общественным транспортом. В конце концов, он предложил мне деньги за доступ к Мельниченко и назвал сумму в 100 тысяч. В какой валюте – не уточнялось.

Забавно, что через несколько месяцев уже Владимир Радченко предлагал мне 100 тысяч за записи Мельниченко. В долларах. Речь шла об официальной сделке, средства для которой могли быть выделены из бюджета СБУ. У меня сложилось впечатление, что спецслужбы сговорились между собой и называли одну и ту же цифру. В ответ мы с Болданюком в шутку условились, что записи стоят пять миллионов. От этой суммы мы никогда не отступали, считая, что торг в данной ситуации неуместен.

С начала кассетного скандала в Киеве предпринимали отчаянные попытки найти Мельниченко. Для этого постоянно прослушивались телефоны лидера Соцпартии и его окружения. Очевидно, СБУ удалось перехватить мой разговор с Морозом, предшествующий встрече Мельниченко с делегацией парламентской комиссии. Договариваясь со мной, лидер социалистов позвонил в Штарнберг и попросил: “Нужно отвезти больного к врачам”. Больным был Мыкола, а врачами – народные депутаты Жир, Головатый и Шишкин. На основе этого разговора, в Киеве предположили, что Мыкола находится в Баварии и живет у меня дома.

Вскоре СБУ направила в Германию своих лучших агентов – генералов Анатолия Шияна и Валерия Кравченко. Разведчики должны были определить местонахождение Мельниченко и установить с ним личный контакт. С этой целью они специально прибыли в Штарнберг. Некоторое время сотрудники СБУ наблюдали за моим домом и, убедившись, что Мельниченко здесь нет, попробовали начать со мной переговоры. Однако им не удалось войти ко мне в доверие, и они возвратились в Киев. Верховский потом рассказал мне, что, отчитываясь перед центром, генералы сообщили: “Мельниченко в Штарнберге нет. А с Цвилем договориться невозможно”. Но на этом попытки СБУ связаться со мной не закончились.

Через несколько дней ко мне в Штарнберг позвонил сам Верховский. Он сообщил, что служба располагает информацией о возможном покушении на Мельниченко. Эта опасность якобы исходит от криминалитета. Верховский предложил мне срочно встретиться с ним в Будапеште – у него не было шенгенской визы. Сказал, что вместе с ним прилетит генерал СБУ. Я ответил, что подумаю над его предложением.

Верховский повел себя во Львове по-джентельменски, отпустив меня с Ганнусей в Штарнберг. И я был очень признателен ему. Этот поступок, в первую очередь, повлиял на мое дальнейшее отношение к СБУ. Хотя, скорее всего, соответствующее решение принимал не сам Верховский, а кто-то в Киеве. Тем не менее, я решил принять его предложение.

Взвесив все доводы за и против, я пришел к выводу, что поступаю верно. В конце концов, рассудил я, события вокруг Мельниченко являются делом особой важности и находятся в сфере прямой компетенции СБУ. Деркачу я не доверял, но надеялся, что в службе есть профессионалы, которые руководствуются государственными интересами. Мне было любопытно ознакомиться с их позицией. Кроме того, я верил, что СБУ наверняка знает, кто убил Гонгадзе.

Договорившись с Верховским, я сразу же поставил в известность о предстоящей встрече социалистов. Для этого я связался с Шибко.

У СПУ традиционно были тесные связи с коллегами-социалистами в Венгрии. Накануне скандала Мороз со своим помощником дважды посещал Будапешт. Поэтому я попросил Шибко организовать мне там какое-то надежное прикрытие. Я помнил о предупреждении БНД и опасался провокаций. Венгрия в то время поддерживала безвизовый режим с Украиной и Россией и была открыта для разных сомнительных элементов.

Шибко выполнил мою просьбу. В Будапеште меня встретили двое бывших сотрудников венгерских спецслужб. Под их охраной я отправился на условленную встречу.

Сотрудники СБУ ждали меня в ресторане. Первым делом Верховский представил мне Степана – он оказался высокопоставленным генералом из Киева. Постепенно завязалась беседа. Вскоре, убедившись, что мне ничего не угрожает, венгры оставили нас наедине. Уходя, они сказали, что оставляют меня в кругу друзей.

И действительно наше общение было весьма теплым. Выяснилось, что собрались земляки – все были родом из Прикарпатья. Я – из Калушского района, Степан – из Коломыи, а Верховский – из областного центра. Выпив за знакомство, мы приступили к деловым переговорам.

Как и ожидалось, Верховского и Степана, в первую очередь, интересовало местонахождение Мельниченко. Они предложили установить с ним прямой контакт на случай, если у СБУ появится какая-то срочная информация. Убеждали, что жизнь Мельниченко в опасности и это очень беспокоит Киев, поскольку, случись неладное, подозрения падут на службу. Мои собеседники заявили, что уполномочены вести переговоры от имени Леонида Деркача.

Я пояснил, что прямым выходом на Мельниченко обладает Мороз, и предложил им свести главу СБУ напрямую с лидером социалистов. Если они договорятся между собой, подчеркнул я, то сообщу сведения о местонахождении майора и его контактный телефон. Я немедленно дозвонился Морозу и сообщил о поступившем предложении. Он согласился переговорить с Деркачем. Сотрудникам СБУ, в свою очередь, связаться с шефом не удалось. Его мобильный не отвечал. На этом и разошлись.

Как выяснилось, у председателя СБУ были в тот момент более важные дела. Опозоренный историей с прослушиванием кабинета Президента, Деркач полетел в Москву на празднование юбилея Службы Внешней Разведки России. И в то время, когда его подчиненные пытались договориться о выходе на Мельниченко, их шеф пил шампанское в Москве.

Отправившись на встречу в Будапешт, я оставил десятилетнюю дочь одну в Штарнберге. У меня заканчивались наличные деньги и я, если честно, рассчитывал, что дорожные затраты компенсируют гости из Киева. Но не тут то было. Сотрудники СБУ вылетели в Венгрию в спешке, без командировочных. Степан и Верховский поклялись, что у них на двоих осталось сто долларов. Поэтому мне пришлось заплатить за ужин. И это было большой ошибкой – денег у меня едва хватало на бензин.

Назад в Германию я ехал ночью. Чтобы сэкономить горючее, постоянно выключал мотор и катился на нейтральной передаче.

Боже мой, злился я. Что это за спецслужба? Приехать за границу без денег? С кем я связался?

Я не успевал к утру домой, как обещал дочери. Вдобавок ко всему закончилась зарядка на мобильном. Поэтому я останавливался у каждой заправки и звонил Ганнусе, чтобы разбудить ее в школу. В конце концов, до Штарнберга я еле добрался – моя машина остановилась в 200 метрах от дома. Пришлось ее толкать.

Так я стал "агентом" СБУ. О моих контактах со спецслужбой стало известно в Киеве, ведь я ничего не скрывал ни от Мороза, ни от Шибко. Несмотря на это, социалисты зачислили меня в разряд неблагонадежных…

Отрывки из книги. Часть 3

На пути в Америку

1. Первое интервью.

Разразившийся в Украине скандал породил массу вопросов к майору Мельниченко. Однако Мороз старался оградить его от журналистов. Убедившись в этом, мы с Болданюком решили самостоятельно свести Мыколу с прессой. Во время новогодних праздников состоялись два прямых эфира Мельниченко на Радио «Свобода». Там Мыкола заявил, что ему не известна судьба Гонгадзе и предположил, что журналист остается в живых. Вслед за этим Мороз предпринял попытку усилить контроль над Мельниченко. С этой целью в Чехию специально отправился Рудьковский. Он забрал у майора паспорта и пообещал, что все его проблемы будут решаться в Киеве.

Несмотря на отчаянные попытки власти замять скандал, Морозу постепенно удалось раскачать ситуацию. Это случилось незадолго до новогодних праздников. 19 декабря у здания Верховной Рады состоялся массовый митинг, а на Майдане Незалежности появился палаточный городок. Акция протеста проходила под лозунгом: «Кучма, где Гонгадзе?». Большой вклад в дело популяризации записей Мельниченко вносила социалистическая пресса. В первую очередь ставилось ударение на подлинности обнародованных разговоров президента. “Записи настоящие! Экспертиза докажет! Кучма заказал Гонгадзе!” – лейтмотивом звучало в статьях журналистов. Особенно ценилось умение как можно изобретательнее оскорбить Кучму. Вне конкуренции здесь была лучшая подруга Мендуся – журналистка «Граней» Татьяна Коробова. В окружении Мороза прекрасно знали о болезненном отношении президента к личным оскорблениям, и подобное творчество всячески поощрялось.

Обсуждение содержания разговоров Кучмы о Гонгадзе на какое-то время отвлекало внимание от Мельниченко. Однако вскоре стало ясно, что бывший охранник президента является главной фигурой в этой запутанной истории. Ему следовало адресовать многие важные вопросы: почему Мельниченко, зная о грозящей Гонгадзе опасности, не предупредил журналиста? В чем причина гнева президента по отношению к журналисту? И самое главное – какова судьба Гонгадзе? Эти вопросы волновали всю Украину. Казалось, что нужная информация содержится в записях и Мельниченко знает на них ответы.

Журналисты начали уговаривать Мороза связать их с охранником президента для интервью. Однако лидер социалистов отказывал, аргументируя это соображениями безопасности. В действительности же, Мороз не хотел сводить Мельниченко с прессой. На это были две веские причины. Во-первых, он стремился удержать монополию на майора и исходящие от него разоблачения. Во-вторых, опасался, что у журналистов могут возникнуть “ненужные” вопросы. Например, о политиках, которые давно знали о прослушивании президента. По-видимому, Мороз не был до конца уверен в Мыколе, и поэтому молчание майора его вполне устраивало.

Попытки добиться каких-то признаний от Мельниченко объявлялись социалистами происками политтехнологов, направленными на поддержку Кучмы. Вокруг этого умело нагнетался психоз: дескать, Мельниченко могут найти, заслав к нему агента под видом журналиста. Постепенно журналисты убедились, что помощи от Мороза ждать бессмысленно.

Тем не менее, безмолвие Мельниченко вызывало все больше вопросов в Украине. И, как следствие, дополнительные козыри получали те, кто сомневался в искренности его поступка.

Я чувствовал, что эту информационную блокаду необходимо прорвать, не считаясь с мнением лидера социалистов. О желании самого Мельниченко говорить не приходилось. Выезжая из Украины, он совершенно не собирался становиться публичной фигурой. Громкий скандал, развившийся вокруг его записей, настолько испугал его, что Мыкола был попросту неспособен принимать самостоятельные решения. Кроме Мороза майор слушался только нас с Болданюком. И мы решили, что ему необходимо лично встречаться с прессой. Так возникла идея интервью Мельниченко для радио «Свобода».

Решающую роль в таком выборе сыграл фактор личного знакомства. Я хорошо знал корреспондентку украинской редакции радио «Свобода» в Варшаве Ганну Стецив. В свое время она редактировала книги Степана Хмары и Александра Мороза. Поэтому я решил именно ей доверить взять первое интервью у Мельниченко.

Нужно отдать должное Ганне – она без колебаний приняла мое предложение. Журналистка не испугалась проблем, которые могли возникнуть у ее мужа – он работал в украинском посольстве в Польше. Более того, согласившись на встречу с Мельниченко, Ганна даже не знала, куда в результате попадет. А фантазии тогда ходили самые разные. Кто-то говорил, что его держат на военной базе НАТО, кто-то – в руках российских спецслужб.

В действительности Мельниченко встретился с Ганной Стецив на окраине Праги. Это случилось 30 декабря 2000 года – накануне Нового Года.

Специально для встречи с журналисткой Болданюк привез Мыколу из Остравы в особняк, принадлежащий «Union Leasing» вблизи чешской столицы. Эта небольшая вилла находилась в красивом парке на берегу Влтавы. Мельниченко охраняли пару знакомых Болданюка. Они были здоровые парни и вполне походили на секъюрити.

Договорившись со мной, Ганна вылетела в Прагу из Варшавы самолетом. На следующий день, я встретил ее в условленном месте в центре чешской столицы. Мы взяли такси и поехали к месту предполагаемой встречи с Мельниченко. Было необходимо убедиться, что журналистка не привела за собой хвост. Поэтому за нами наблюдал из своей машины один из друзей Болданюка. Удостоверившись, что слежки нет, он поехал на виллу.

Мы остановились в полукилометре от места, где нас ожидал Мельниченко. Это был парк – почти лес. Я заплатил таксисту наперед и попросил подождать на этом месте час-полтора. Было уже темно, и водитель мог подумать, что я замышляю что-то неладное. Поэтому, выходя из машины, я специально приобнял Ганну, продемонстрировав, что у меня другие планы.

Оставшееся расстояние мы преодолели пешком – шли проселочными дорогами, огородами. Была зима, грязь. А Ганна, как раз в эту поездку надела свои самые дорогие туфли, которые обошлись ей в 400 долларов. Потом она жаловалась, что после интервью с майором их пришлось выкинуть.

На вилле я познакомил Ганну с Мельниченко. Журналистка чувствовала себя довольно скованно. Она таки опасалась, что друзья Болданюка, присутствовавшие при встрече были представителями спецслужб. Мельниченко тоже выглядел не лучшим образом – от многочасового сидения за компьютером его зрачки были расширены как у наркомана.

Майор оказался слабо подготовленным к общению с журналисткой. Тем более, к интервью в прямом эфире. Это и неудивительно. Ведь Мыкола не предполагал, что ему придется стать публичной фигурой, и не готовился к такой роли. Тем не менее, появление живого Мельниченко в эфире на Радио «Свобода» произвело огромный эффект. После этого стало понятно, что кассетный скандал – это надолго.

Свое интервью майор давал по мобильному телефону Ганны. Один из вопросов касался судьбы Гонгадзе:

“Вы говорили, что если бы вернуть время назад, то действовали бы раньше. Вы имеете в виду, что опередили бы тех, кто убрал Гонгадзе?”

На это Мельниченко ответил:

“Ну, убрали Георгия, убили его или нет, у меня такой информации нет. А ускорило формирование моего мнения дело Гонгадзе. Когда я увидел жену, маленьких детей, то если бы я знал правду о том, где Георгий и что с ним, то я бы хотел помочь. Я все-таки считаю, что Георгий живой. Они хотели сломить его волю и показать, что он должен много денег, прежде всего тем структурам, на которые работал.

У меня нет доказательств того, что он жив, но и нет доказательств того, что его убили. У меня есть доказательства того, что его заказал президент Кучма и есть доказательства того, что президент очень беспокоился о судьбе Гонгадзе после его исчезновения”.

Я хорошо запомнил эти слова. Фактически Мельниченко подтверждал, что Кучме была не известна судьба журналиста. И даже верил, что Гонгадзе до сих пор жив. В этот момент – и я готов это утверждать с уверенностью – на Мыколу никто не давил. И не инструктировал его, предлагая зачитать текст по бумажке – как в видеозаписи, сделанной в Киеве Шибко. Вывод о том, что судьба Гонгадзе неизвестна, майор сделал самостоятельно, на основании прослушивания разговоров президента.

Тем временем, в Украине разворачивалась малоприятная история, связанная с идентификацией таращанского тела.

Прокуратура по-прежнему допускала, что Гонгадзе где-то скрывается, и настаивала на продолжении его поисков. В доказательство приводились свидетельства очевидцев, якобы видевших журналиста после его исчезновения. Однако эти аргументы не воспринимались ни родственниками Гонгадзе, ни его коллегами. Все были убеждены, что в Тараще было найдено тело именно Георгия, и этот факт намеренно скрывается от общественности. В честные результаты официальной украинской экспертизы никто не верил.

14 декабря с трибуны Верховной Рады Головатый заявил: Генпрокуратура никогда не признает, что труп, найденный в Тараще, принадлежит основателю «Украинской Правды». “Потому что похороны этого тела будут не похороны Гонгадзе – это будут похороны президентства Кучмы”, – подчеркнул он.

Чтобы доказать принадлежность таращанского тела Гонгадзе депутаты решили провести собственную экспертизу. Этим занялся Головатый. Необходимый материал он получил от Алены Притулы. Как известно, посетив морг в Тараще, журналисты взяли оттуда небольшие фрагменты показанного им трупа. Эти разложившиеся останки Головатый привез в Германию в конце декабря. Проведение экспертизы было доверено мюнхенской лаборатории «Генедия».

Результаты исследования стали известны через месяц – в конце января. На основе анализа материалов ДНК немцы пришли к выводу, что таращанское тело не принадлежит Гонгадзе.

Это был шок. Ведь экспертиза, проведенная по заказу Генпрокуратуры Украины, уже установила обратное. Сам Генпрокурор Украины Потебенько заявил с трибуны, что с вероятностью 99,6% Гонгадзе нет в живых.

Это очень запутало историю. Предполагалось, что все будет с точностью до наоборот. Результатам мюнхенской экспертизы до сих пор не существует никакого логического объяснения, кроме одного – кто-то умышленно подменил доставшиеся Алене Притуле останки на пути в Мюнхен.

Головатый утверждал, что оплатил расходы на проведение экспертизы «Генедия» самостоятельно. В действительности же, финансирование для этого предоставил Мыкола Рудьковский. А его старый знакомый, земляк из Чернигова, Игорь Стельмах помогал Головатому в организационных вопросах.

Сам Рудьковский также объявился в это время в Мюнхене. Он рассчитывал отсюда попасть в Чехию и лично встретиться с майором. Ни со мной, ни с Болданюком помощник Мороза предварительно не связывался. Это было демонстративной позицией. Он пытался подчеркнуть, что Мельниченко совершенно самостоятелен.

В действительности же у Мыколы практически не было денег, а о его быте и безопасности ежедневно заботился Болданюк. Сначала он заплатил за санаторий, потом снимал ему за свой счет квартиры, покупал еду, телефонные карточки, принадлежности к компьютеру. Возил его на своих машинах, просил своих знакомых охранять его.

Чешской визы у Рудьковского не было, однако он хорошо знал немецкий язык и поэтому решил попасть в Чехию, проскочив туда на автомобиле с немецкими номерам. С этой целью помощник Мороза брал напрокат машины в Мюнхене и пробовал проехать через различные пункты пропуска на границе с Чехией.

Вскоре ему это удалось.

С Мельниченко он встречался в городе Оломоуц. Майор специально дважды приезжал туда из Остравы. Договариваясь с Мыколой, Рудьковский представлялся посыльным от Мороза. Мельниченко до этого не знал Рудьковского и предполагал, что по телефону с ним разговаривает посредник, а на встречу приедет сам Мороз или Шибко.

Болданюк не препятствовал их планам. Наоборот: по просьбе Мыколы он предоставил ему машину и сопровождение.

Во время встречи с майором, Рудьковский забрал паспорта Мыколы, Лили и Леси и пообещал, что об их будущем позаботятся “серьезные люди” в Киеве.

Это было гениальное решение. Отдав паспорта, Мельниченко оказался в полной зависимости от Мороза.

2. Брошенный в Чехии.

В конце февраля 2001 года были оглашены результаты независимой экспертизы записей Мельниченко. Формулировки Института свободной прессы в Вене оказались весьма расплывчатыми. После этого Мельниченко, наконец, понял, что дороги назад в Украину для него нет. Однако он по-прежнему рассчитывал на помощь Мороза. Но время шло, а социалисты ничего не предпринимали. Мороз продолжал предрекать отставку Кучмы, а будущее майора оставалось неясным. Мельниченко надеялся на лидера социалистов до последнего. Наконец, волевое решение приняла его жена Лиля. Она заявила, что Мороз использовал их и бросил на произвол судьбы. После этого майор самостоятельно задумался о своем будущем.

За годы нашего знакомства, Болданюк постоянно интересовался украинской политикой, регулярно читал прессу. Ему было стыдно за то, что Украина остается коррумпированной и отсталой страной. Будучи по происхождению украинцем он болезненно воспринимал это. Посещая Украину, Болданюк всегда возмущался порядками, царящими у нас на границе и на дорогах:

– Того, что происходит в Украине, нет ни в одной европейской стране. Даже в России и Белоруссии, – подчеркивал он.

Болданюк хотел, чтобы что-то изменилось к лучшему и, ради этого, был готов внести посильный вклад. Именно поэтому он поддерживал Мороза на выборах 1999 года и согласился помочь ему с Мельниченко.

Познакомившись с Мельниченко, Болданюк на некоторое время увлекся кассетным скандалом. Тем более что Мыкола клятвенно обещал задержаться у него не более чем на пару недель. Как и все нормальные люди Болданюк был возмущен историей с исчезновением Гонгадзе. Поначалу он верил в Мороза и очень надеялся на работу парламентской следственной комиссии. Ему казалось, что в Киеве серьезно займутся Мельниченко и его записями. И вскоре обязательно последуют какие-то выводы, а за ними и перемены в Украине.

К моей встрече в Будапеште с сотрудниками СБУ, Болданюк отнесся отрицательно. Ему показалось, что меня хотят “подставить” или использовать. Мы в то время старались не говорить по телефону, а пользовались электронной почтой. После моей поездки в Будапешт, Болданюк написал мне:

“Ты серьезно думаешь, что это нормально, чтобы за тобой прилетала группа из СБУ? И что якобы они, честные люди, которые знают о коррупции и бандитизме верхушки, но ничего не могут против этого сделать? Ты веришь, что они передавали тебе какую-то серьезную информацию? Информация, которую ты мне сообщил – это херня. Это была провокация с их стороны – чтобы выяснить, что ты с этой информацией делаешь, с кем говоришь, с кем встречаешься, кому звонишь”.

Однако мой компаньон был неглупый человек. Вскоре он понял, что события в Украине развиваются не по плану Мороза. В переписке между собой мы называли лидера социалистов Профессором:

“По-моему, огромный шанс, который имела Украина, с каждым днем уменьшается. Этот взгляд исходит, возможно, из того, что я не знаю настоящие цели и планы Профессора”.

Со временем выводы Болданюка стали еще более категоричными. Он понял, что Мороз попросту использовал и меня и его в своих целях.

“Володя, потому что ММ с нами не играет в открытую (или под страхом, инструкциями от Профессора и т. д.) я предлагаю, чтобы ты готовился на самый худший вариант – с ММ нельзя дальше сотрудничать, это очень большая игра и ты, к сожалению, не можешь иметь на эту игру никакого влияния. Они тебя (и меня, но для меня это не важно) только использовали для услуг, к каким мы были нужны”.

Вскоре Болданюк окончательно раскусил политику социалистов. Идея Мороза заключалась в том, чтобы мы с Болданюком прятали Мельниченко, а политическое руководство майором осуществлялось из Киева. То есть, нести ответственность за жизнь Мыколы должны были мы, а пользоваться его записями – Мороз и Рудьковский. Естественно, такая постановка вопроса была для нас неприемлемой.

Болданюк возражал: если Мельниченко хочет вести сотрудничество напрямую с Морозом и Рудьковским, то пускай они сами его охраняют и несут ответственность и за его жизнь, и за его быт.

Однако социалистов вполне устраивала сложившаяся ситуация. Мороз понимал, что Мельниченко был абсолютно беспомощен и Болданюк просто не сможет его бросить исходя из своих человеческих качеств. Тем более что паспорта Мыколы и его семьи лежали в Киеве.

Такова была исходная позиция в борьбе за влияние на майора. Поначалу в ней участвовали мы с Болданюком, Мороз и Рудьковский. Затем к этому активно подключились американские журналисты. Попытки выхода на Мельниченко представителей спецслужб Болданюк решительно пресекал – это была принципиальная позиция.

На первых порах пребывания в Чехии Мельниченко целиком и полностью доверял Морозу. И в этом он оставался настоящим охранником или телохранителем. Ментальность охранника весьма специфическая. Она проявляется в особом способе мышления, отсутствии привычки к анализу происходящего. Ему не нужно думать и принимать стратегические решения. Главное – это преданность. Именно так вышколили Мельниченко. И измена своему патрону, которую он совершил, являлась в этой системе ценностей наибольшим преступлением.

Свое предательство Кучмы Мыкола старался компенсировать привязанностью к Морозу. Ему было невозможно доказать, что действия лидера СПУ неправильны. Как ни пытались мы переубедить Мельниченко, объясняя, что Мороз не учитывает ни его, ни наши интересы, Мельниченко продолжал ему слепо верить.

А Мороз, в свою очередь, искусно манипулировал майором. Он поддерживал его в уверенности, что Мыкола вот-вот вернется в Украину. Для этого, в своих публичных заявлениях Мороз, постоянно предрекал отставку президента. Хотя ему уже никто в Украине не верил. Всем было ясно, что Кучма будет стоять до конца.

Со временем и Мыколе стало понятно, что никакой смены власти в Украине не произойдет. Кучме пришлось основательно перетасовать свое окружение, однако он постепенно выходил из кассетного скандала.

Из-за этого Мельниченко впал в глубокую депрессию. Его преданность Морозу входила в явное противоречие с пониманием того, что главный социалист обманул и использовал его.

Тем временем, из Киева Мыколу продолжали заверять в том, что позаботятся о его будущем. Паспорта Мельниченко попали Шибко, и он хлопотал об организации для майора визы в США.

Идея заключалась в том, чтобы майор попал в Америку по обычному приглашению, временно. Скажем, прочесть лекцию в каком-то университете или выступить перед журналистами. Это казалось идеальным решением. О политическом убежище в США речь не шла. Социалисты понимали, что это будет воспринято в Украине крайне негативно. После прямых эфиров Мельниченко на «Свободе» и так слишком много говорили о западном следе в кассетном скандале.

В конце февраля 2001 года Мороз отправился с визитом в США. Предполагалось решить вопрос с приглашениями для Мельниченко. Для этого Шибко специально повез за океан паспорта майора. Однако у него ничего не получилось. Американцы прекрасно понимали, что семья Мельниченко нуждается в политическом убежище и не собирались открывать ему гостевые визы.

В Америке Мороз провел собственную пресс-конференцию, появился в программе CNN и в очередной раз пообещал, что Кучму вот-вот сбросят.

После провала попыток устроить поездку майора в США Мороз решил, что тот должен как можно дольше оставаться под крылом у Болданюка – пусть и в нелегальном статусе. При этом из Киева нам все время обещали, что нужно ждать, что майору вот-вот оформят какие-то визы. В действительности же, с документами Мельниченко уже ничего не делали.

Поняв эту игру, Болданюк начал выходить из себя. Он пытался объяснить Мыколе реальную ситуацию. Настаивал, что тот должен начать самостоятельно заботиться о своем будущем. Однако, вместо того, чтобы слушаться Болданюка, майор строил новые иллюзии.

Теперь Мыкола возлагал огромные надежды на результаты экспертизы его аудиозаписей в Вене. Ему казалось, что признание их аутентичности будет означать победу над Кучмой и, как следствие, его возвращение в Украину.

Однако, выводы экспертизы, проведенной венским Институтом свободной прессы по заказу парламентской комиссии, были неопределенными. Однозначного ответа экспертиза не дала, ограничившись констатацией: “Сложно поверить в то, что такое огромное количество документальных доказательств могло быть смонтировано или сфальсифицировано”. Остальные формулировки были еще более расплывчатыми.

Узнав о таком вердикте, Мельниченко очень расстроился. Он посчитал, что экспертизу провалили депутаты. После этого он, наконец, понял, что дороги назад в Украину у него нет.

Тем не менее, Мельниченко по-прежнему надеялся, что Мороз каким-то образом определит его судьбу.

Так продолжалось до тех пор, пока в дело не вмешалась Лиля. Она первой поняла, что Мороз всего лишь использовал Мыколу в своих целях и не собирается им помогать. Лиля заявила, что никогда этого не простит лидеру социалистов.

Болданюк писал мне:

“Между ММ и ЛМ ведется строгая борьба за мнение на Профессора, дальнейшие шаги и т.д. ЛМ уже открыто говорит, что Профессор виноват, что он всех использовал и никак никому не помог (ни им, ни вам) – и она это ему никогда не забудет. ММ пробует бороться, но аргументов у него нет”.

Жена Мыколы еще при первом с ней знакомстве произвела впечатление умной и волевой женщины. У нее было высшее образование – она окончила медицинский институт. Лиля всегда была хорошей хозяйкой, верной женой. Рядом с Мыколой она чувствовала себя на своем месте. Довольно странно, размышлял я, почему она согласилась на столь рискованную авантюру? И понял так, что она была вовсе не против выехать за границу. Жизнь в Украине и материальное положение семьи ее не устраивали. Ей казалось, что за рубежом она сможет устроиться намного лучше.

Лиля еще в Киеве знала о том, чем занимается ее муж. Она была в курсе, с кем он работает и с кем общается. Лично участвовала в переговорах с Морозом перед отъездом из Украины. Но при этом Лиля всегда старалась показать, что Мыкола совершенно самостоятельный. Она делала вид, что только он принимает решения, а она ни во что не вмешивается и ничего не понимает в этой истории. Однако, в действительности, Лиля вместе с Мыколой училась работать на компьютере, слушала записи. Она писала за него письма, консультировала его по разным вопросам. Ее мнение всегда имело для мужа решающее значение.

В конце концов, именно Лиля сумела поколебать веру Мыколы в Мороза. Под ее влиянием он серьезно призадумался о своем будущем.

Отрывки из книги. Часть 4

Глава 3. В объятиях «Свободы»

Срок действия чешских виз Мельниченко и его семьи истекал 23 февраля 2001 года. Убедившись, наконец, в том, что Мороз устранился от ответственности за его судьбу, Мыкола начал переговоры о предоставлении ему убежища на Западе. В этом майору содействовала целая группа лиц: сотрудники радиостанции «Свобода» Купчинский, Народецкий, Халупа и Крушельницкий, и шеф московского бюро газеты «Нью-Йорк Таймс» Патрик Тайлер. Все они при этом рассчитывали получить доступ к его записям и использовать их в своих профессиональных интересах. Журналисты были уверены в том, что, помогая Мыколе, они делают большое дело для Украины.

Со временем вопрос “что делать с Мельниченко?” стал центральным для нас с Болданюком. Нас уже не интересовали ни его записи, не заботило, с кем он работает в Киеве. И даже не волновало, чем закончится кассетный скандал. Все это отошло на второй план. Главное было избежать ответственности за жизнь Мельниченко. Чтобы он в результате этой бурной истории остался живым и здоровым.

С самого начала пребывания Мельниченко в Чехии, мы помнили о существовании дня «х», до которого необходимо было определиться с его будущим. Это было 23 февраля 2001 года – день, когда заканчивался срок действия чешских виз майора и его семьи. Оставаться в Остраве на нелегальном положении было опасно – это могло стать формальным поводом для его депортации из страны. Власти Чехии прекрасно знали о том, что Мельниченко находится на их территории. Пересекая границу, он заполнил миграционную карту, в которой указал, кто, когда и на какой срок пригласил его сюда.

Правда, мониторинговый комитет ПАСЕ постановил рекомендовать странам-членам Совета Европы не выдавать Мельниченко Украине, если ее официальные власти будут обращаться с подобным требованием. Фактически это означало пожелание, при необходимости, предоставить ему политическое убежище.

В крайнем случае, думали мы с Болданюком, Мельниченко может остаться в Чехии, обратившись с просьбой об убежище к правительству этой страны.

Однако вскоре в дело активно вмешались американцы. Именно их настойчивость привела, в конечном итоге, к тому, что Мельниченко отправился за океан.

В конце января 2001 года я принял решение открыть от имени Мельниченко электронный почтовый ящик. Сам Мыкола не пользовался Интернет и вообще слабо представлял себе, что это такое. Пользоваться электронной почтой его научил Болданюк. Благодаря нам Мельниченко получил возможность переписываться. Он писал свои письма от руки на листе бумаге, потом Лиля набирала текст в компьютер, а отправлял его Болданюк.

Зная пароль почтового ящика майора, я имел доступ ко всей его корреспонденции. При этом я сохранял всю переписку: распечатывал все письма, адресованные Мыколе или написанные им, и складывал их в архив. Я делал это по нескольким причинам.

Во-первых, на случай если бы вдруг что-то случилось с Мельниченко, чтобы не обвинили в происшедшем нас с Болданюком. Во-вторых, я сам не чувствовал себя в достаточной безопасности. И, кроме того, хотелось сохранить эти документы на будущее. Теперь они помогли мне восстановить ход событий с хронологической точностью.

Почтовый ящик mykolamelnychenko@hotmail.com был открыт мною 25 января 2001 года. Первым делом я сообщил этот адрес сотрудникам Радио «Свобода» в Праге. Они сразу же забросали майора приветствиями. Журналисты выражали свое восхищение его поступком, старались поддержать и приободрить Мыколу.

Затем начали приходить просьбы о встрече с Мельниченко от корреспондента газеты «Нью-Йорк Таймс» Патрика Тайлера. Первое его письмо мне переправил Роман Купчинский. Потом мы уже переписывались напрямую.

Именно Патрику Тайлеру – тогдашнему шефу московского корпункта «Нью-Йорк Таймс» принадлежала ключевая инициатива в деле обретения Мельниченко убежища в США.

Обратившись с просьбой об интервью, журналист сразу же поставил Мыколу в известность о своих переговорах с послом США в Украине Карлосом Паскуалем.

“13 февраля 2001 г.

П.Тайлер – Мельниченко

Тема: киев

Я в Киеве. Спрашивал американского посла сегодня о том, получите ли вы предложение о политическом убежище”.

Еще не познакомившись с самим майором, американский корреспондент, похоже, лучше самого Мельниченко знал, что тому сейчас нужно. Это стало для нас откровением: на то время Мыкола не думал о получении убежища в США и все еще надеялся на помощь Мороза.

Тем не менее, Тайлер постоянно отмечал в своих статьях желание Мельниченко просить помощи на Западе. Одновременно интересовался у Паскуаля, почему американцы до сих пор не предоставили майору политического убежища. Обо всем этом Патрик писал Мельниченко.

“18 февраля 2001 г.

П.Тайлер – Мельниченко

Тема: легальный статус

Я написал в «Нью-Йорк Таймс», что нужно уделить внимание вашему легальному статусу. Надеюсь, что это поможет. Я также спрашивал американского посла в Киеве, почему вам пока не предоставили политическое убежище. Надеюсь, скоро ваш статус будет прояснен”.

Заявляя о намерении майора обрести убежище на Западе, журналист «Нью-Йорк таймс» явно старался повлиять на принятие соответствующего решения. Поначалу причина такой заинтересованности Патрика Тайлера была мне не понятна. Однако, познакомившись с американцем лично, я узнал об одной удивительной истории из его прошлого. После этого мне стали понятны его действия.

До того, как стать шефом московского бюро «Нью-Йорк таймс» Патрик работал корреспондентом этой газеты в Китае. Во время событий 1989 года на площади Тяньаньмэнь он спас одного высокопоставленного китайца. Это был коммунист-реформатор из верхушки КПК. После жестокого подавления студенческих выступлений ему угрожал расстрел. Тогда журналист спрятал его в американском посольстве в Пекине, а потом тайно вывез на самолете в Норвегию. С тех пор Патрик считал, что это его крест – помогать всем гонимым.

Узнав об украинском кассетном скандале, Патрик решил, что Мыколу тоже нужно спасать. Помогая ему, он, разумеется, рассчитывал получить доступ к записям Кучмы. Патрик верил, что там содержатся свидетельства огромного количества преступлений.

Ту же самую цель преследовали журналисты «Свободы» – они постоянно предлагали майору всяческое содействие в обмен на записи.

23 февраля 2001 года состоялась очередная встреча Мыколы с зарубежной прессой. Поначалу предполагалось, что он даст эксклюзивное интервью для газеты «Нью-Йорк Таймс». С этой целью Тайлер специально прилетел из Москвы в Прагу. Первым делом, еще до посещения Мельниченко, он встретился с сотрудниками украинской редакции «Свободы».

Корреспондент «Нью-Йорк Таймс» не владел украинским языком, а русский понимал плохо. Зная об этом, журналисты «Свободы» начали просить меня взять их с собой. После двух прямых эфиров Мельниченко на Радио «Свобода» они буквально рвались к нему еще и еще. Больше всех просился Аскольд Крушельницкий:

– Володя, ну, можно, я с вами поеду?! Я ничего не буду делать – я только постою рядом, посмотрю. Может, нужно будет что-то перевести Патрику. Я не буду брать интервью!

В конце концов, я не устоял перед уговорами и взял с собой Аскольда и его жену Ирину Халупу. Так еще одними участниками встречи с майором стали журналисты Радио «Свобода».

Мы собрались на окраине Остравы в ресторане гостиницы «Олимп», в отдельном охотничьем зале. Этот отель принадлежал фирме, в которой работал Болданюк. В тот день ресторан специально закрыли для посетителей, и мы оказались там одни среди шкур животных. Через некоторое время появился Мельниченко. Отправляясь на встречу с журналистами, он надел длинный плащ, очки и женский парик. Кто и зачем посоветовал ему эту клоунаду, было загадкой. Болданюк рассказывал, что за время пребывания в Чехии Мыкола еще несколько раз пользовался этим нарядом.

Мы вместе просидели пять часов. Избранная форма общения оказалась для майора более удачной, чем выступление в прямом эфире. Мыкола сумел расслабиться, даже выпил с нами вина. По ходу беседы он проникся симпатией к собеседникам – особенно к Аскольду Крушельницкому. Естественно, он, в первую очередь, говорил о записях – рассказывал журналистам, что интересного ему удалось в них отыскать.

Другой темой наших разговоров было определение будущего Мельниченко и его семьи. Ведь действие его визы в Чехию закончилось именно в этот день. Расставался с журналистами Мыкола уже в статусе нелегала – его теперь мог остановить и задержать первый встречный полицейский.

Журналисты, в свою очередь, разъясняли майору, что подразумевает собой политическое убежище в западных странах и в чем заключается процедура его получения. А также предлагали собственную помощь для того, чтобы установить необходимый контакт в посольствах США и Великобритании. Само собой – не бескорыстно. Патрик Тайлер и журналисты «Свободы» не только не скрывали, но и всячески подчеркивали свое желание заполучить его записи.

Разумеется, они собирались использовать их в политических целях, чтобы усилить давление на Кучму. Как свойственно всем представителям Запада, они были искренне уверены, что намного лучше нас, украинцев, разбираются в ситуации. Им казалось, что кассетный скандал представляет уникальный шанс избавиться от коррумпированной власти в Украине. И для этого будет достаточно обнародовать имеющиеся у Мыколы записи.

По результатам состоявшейся встречи, уже через три дня, 26 февраля Патрик опубликовал большую статью в «Нью-Йорк таймс». В ней он изображал Мельниченко одиночкой-альтруистом, решившим положить конец коррупции в Украине, и сравнивал его с Дон Кихотом.

Тайлер сообщал, что Мельниченко упорно работает над расшифровкой своих записей и рассчитывает при этом на помощь Запада:

“Мельниченко сказал, что во вторник истекает срок его легального пребывания в стране, где он прячется, и что ему хотелось бы просить помощи у США или Великобритании защитить его самого и его семью на время пока он закончит свою работу”.

Несмотря на клятвенные обещания не конкурировать с «Нью-Йорк таймс», Крушельницкий таки сумел проинтервьюировать Мельниченко. Так майор еще раз появился в эфире украинской «Свободы». Правда, на этот раз уже в записи. Мыкола заявил радиослушателям:

“Я не обращался ни к одной стране с просьбой о политическом убежище, потому что считаю, что все таки ситуация в Украине должна изменится к лучшему и Кучма должен уйти. А к власти должны прийти демократические силы. Почему я должен просить политического убежища, кого я должен бояться – Кучму? Пусть он меня боится. Если я попрошу о политическом убежище в какой-то стране, то это сразу же вызовет неправильную реакцию”.

Однако для западной публики журналисты выдавали прямо противоположную информацию. В своей статье от 28 февраля 2001 года в газете «Дейли Телеграф» Крушельницкий писал:

“Сейчас Мельниченко признаёт, что он обеспокоен за свою семью. Он думает, что нужно три месяца, чтобы расшифровать все записи. “Мне нужна защита”, – говорит он – “я доверяю Британии, и был бы в безопасности там”.

Публикации Тайлера и Крушельницкого были частью кампании, призванной привлечь внимание к судьбе Мельниченко на Западе. Параллельно журналисты проводили переговоры с официальными представителями США и Великобритании. Конкретные предложения не заставили себя долго ждать.

“2 марта 2001 г.

П.Тайлер – М.Мельниченко

Посольство США послало мне имя и номер телефона человека, с которым вы можете контактировать, если хотите обсудить ваш легальный статус. Кто-то звонил Володе с этой информацией?”

“2 марта 2001 г.

П.Тайлер – В.Цвилю

Я надеюсь, что вы получили телефонный звонок с именем человека из посольства США, чтобы Мыкола мог позвонить, если он хочет обсудить его статус”.

Крушельницкий, в свою очередь, договорился, что в британском посольстве в Праге звонка Мыколы тоже будет ждать специальный человек. Об этом в письме на имя Мельниченко сообщала Ирина Халупа. Она подчеркнула, что в Лондоне очень заинтересованы в оказании помощи майору.

“2 марта 2001 г.

И.Халупа – М.Мельниченко

Привет Вам! Аскольд звонил в Лондоне, и, соответственно, они очень заинтересованы вам посодействовать и как-то вас обеспечить.

Свяжитесь с британским посольством в Праге. Телефон 02-57 530 278 между 10 и 12 часами утром. Трубку возьмет оператор, вам нужно будет попросить пани Юдит Гарднер. Она в курсе и будет ждать вашего звонка. Пани Гарднер работала в киевском посольстве, она владеет украинским или русским и будет ждать вашего звонка. Аскольд вернется из Праги в воскресенье. Если вам потребуется его помощь, свяжитесь с ним по е-майл askire@aol.com или звоните по мобильному 0606 551 066. Приветствую вас сердечно и желаю успехов и хорошего настроения. Ирина.

Забыла вам в первом сообщении сказать, что, звоня в британское посольство нужно использовать фамилию Остапенко. Так договорился Аскольд. Извиняюсь за рассеянность, переживаю и очень устала. Салют, Ирина”.

Таким образом, у Мыколы оказалось сразу два варианта: обращаться за убежищем к США или Великобритании. Болданюк не вмешивался в происходящее и предоставил право выбора самому Мельниченко. При этом мой друг настаивал лишь на том, чтобы Мыкола, наконец, определился с планами на будущее. Болданюк подчеркивал: нужно оставить все иллюзии и понимать, что он никогда уже не вернется в Украину.

Первоначально Мыкола склонялся к тому, чтобы уехать в Великобританию. Все-таки, рассуждал он, это – Европа и оттуда будет относительно недалеко до Украины. Однако, пообщавшись с англичанами, он отказался от первоначального намерения. Что смутило майора, мне не известно. После этого Мыкола выбрал Америку. Это случилось уже после того, как Патрик Тайлер провел все предварительные переговоры. Приняв такое решение, Мельниченко обратился к журналисту с официальным заявлением:

“7 марта 2001 г.

М.Мельниченко – П.Тайлеру

Уважаемый Патрик!

В связи с тем, что результаты экспертизы и политическая ситуация на Украине не дают мне надежду на скорое возвращение на Родину, а товарищи с украинской стороны не решили мой вопрос (человек, который должен был привезти выездные документы не вышел на связь, и я остался без документов и в нелегальном статусе), поэтому я прошу Вашей помощи. Прошу провести Вас переговоры с компетентными людьми заокеанской стороны о возможности пребывания меня и моей семьи в вашей стране в легальном положении, позволяющем работать и учиться и обеспечение нашей безопасности. Прошу чтобы данная акция не получила огласки во избежание нежелательного политического резонанса на Украине.

С уважением, Мельниченко Н.И.”

Однако для того, чтобы предпринять конкретные шаги в этом направлении, Мельниченко требовались документы. Паспортов у них с Лилей по-прежнему не было – они оставались в Киеве у социалистов.

Глава 4. Детектор лжи.

Вместо того чтобы реально уяснить свое положение и искать из него выход, Мельниченко продолжал жить иллюзиями. Он напоминал утопающего, который, спасаясь, хватается за соломинку. Мыколе по-прежнему казалось, что какие-то специальные процедуры могут подтвердить его правоту и заставить Кучму уйти в отставку. Поначалу он рассчитывал, что ему поможет экспертиза записей в Вене. Потом, начал требовать у нас с Болданюком организовать ему самому проверку на детекторе лжи.

Еще в Чехии я заметил одну характерную черту Мыколы. Если он вбил себе что-то в голову – бороться с этим было практически невозможно.

Желание подвергнуть себя тесту на детекторе лжи появилось у Мельниченко давно. Я даже не знаю, кто подсунул ему это идею. Изначально майор очень слабо представлял себе эту процедуру. Тем не менее, он выставлял ее в качестве условия для встреч с западными журналистами. Договариваясь с Патриком Тайлером, он потребовал, чтобы корреспондент привез ему детектор лжи.

– Я не буду отвечать на его вопросы, если он не привезет детектор! – заявил он мне с Болданюком.

Корреспондент «Нью-Йорк Таймс» очень удивился этому. Он впервые за свою журналистскую карьеру сталкивался с такой проблемой. До этого никто из интервьюируемых не требовал проверять себя на полиграфе.

Постепенно мысль о необходимости публичного теста на детекторе лжи превратилась у Мельниченко в навязчивую идею. Он упоминал об этом в каждом разговоре со мной. Настаивал: ищи в Германии, проси в Америке. Майор убедил себя в том, что прохождение такой процедуры расставит все точки над «і», и, наконец, весь мир поверит в правоту его обвинений против Кучмы.

Поддавшись на эти уговоры, я нашел в Германии какую-то фирму, специализирующуюся на подобных услугах. Но они потребовали у меня подробную историю болезни клиента, его правдивый анамнез. Немцы интересовались: нормально ли в свое время проходили роды майора, какие болезни он перенес в детстве, не было ли у него травм головы. Как врач, я понимал правомерность этих вопросов и обратился за разъяснениями к Мельниченко. И вскоре получил от него ответ по электронной почте. Майор признался:

“В 1985 году во время прохождения срочной службы у меня было сотрясение головного мозга с длительной потерей сознания и явлениями ретроградной амнезии. В дальнейшем, при прохождении медицинских комиссий это мною скрывалось”.

Кроме этого Мыкола поставил ряд условий:

“Считаю, что основной целью данного теста является подтверждение подлинности записей, опровержение работы на иностранные спецслужбы, подтверждение участия Кучмы в разговорах, содержащих противозаконные аспекты.

Считаю недопустимым на сегодняшний день задавать политизированные вопросы (например, когда я познакомился с тем или иным политиком, было ли финансирование со стороны и др.)”.

Доказать Мыколе, что проверка на полиграфе подразумевает выяснение тех вопросов, где тестируемый начинает лгать, было невозможно.

Тема детектора лжи в очередной раз всплыла при подготовке интервью Мельниченко для американской телекомпании CBS.

Я передал телевизионщикам просьбу майора. Начались переговоры. Мы долго уламывали американцев, однако те отказались привозить ради Мыколы из США целую лабораторию. Они объяснили, что не собираются делать каких-то политических выводов из этой истории и убеждать телезрителей в чьей-то правоте. Журналисты говорили, что они вообще хотят показать американцам, что существует страна Украина, в которой такая история возможна.

Это казалось им невероятным: чтобы по приказу президента отрезали голову журналисту, а охранник этого президента два года записывал все его разговоры для личной коллекции. Да еще и диктофоном из-под дивана. Такого не было ни в одной стране мира за всю историю цивилизации. Рассказом об украинском кассетном скандале американцы собирались удивить свою многомиллионную аудиторию.

Готовясь к съемкам, они попросили Мыколу переодеться в какую-то специальную одежду, чтобы показать, как он маскируется, когда выходит на улицу. Планировали также снимать его с семьей дома, в горах. Но Мельниченко категорически отказался – он видел себя совсем в иной роли. Он согласился позировать только перед компьютером с записями. И говорить только о политике. Майор представлял себя патриотом, который томится в вынужденном изгнании и стремится вернуться на Родину.

Встреча Мельниченко со съемочной группой CBS состоялась на одной из местных телестудий в Остраве. Болданюк предварительно договорился, что там никого не будет целый день. Американцы приехали в Чехию большой командой – шесть человек. Корреспондент по имени Стив Крофт, два продюсера, оператор, звукооператор и переводчик. Помимо них при съемках присутствовали Народецкий, Халупа и Крушельницкий.

В центре внимания всей этой большой группы был Мельниченко.

В своем интервью Мыкола заявил, что работал в одиночку и не поддерживал контактов с политическими противниками Кучмы. Майор также не стал упоминать про цифровой диктофон под диваном, теперь уже объяснив, что способ осуществления записей – его личный секрет.

Сообщая мне о состоявшихся съемках, Болданюк рассказывал:

“Американцев интересовало от него:

– дайте нам информацию!

– как (точно) – как вы это сделали (это интересует нас намного больше, чем то, что вы говорите о Кучме или про других!!!)

Мельниченко, по моему мнению, говорил спокойно и умно. В нескольких случаях эмоционально, со слезами. Но я думаю, что они увидели нормального, сильного человека, никакого не шпиона, супермена (как им может быть, хотелось). Если они так понимают – не знаю. Меньше всех понимал тот корреспондент Стив”.

В результате, американцы рассказали в эфире, что Мельниченко требует совместной проверки на детекторе лжи себя и Кучмы.

Отрывки из книги. Часть 5

5. Последние дни в Европе

Социалисты вернули документы Мельниченко лишь после того, как Болданюк пригрозил избавиться от майора. Окончательно убедившись в том, что в Украине никого не волнует его судьба, Мельниченко уступил давлению журналистов «Свободы» и «Нью-Йорк Таймс» и начал предпринимать конкретные шаги для получения убежища в США. 10 апреля специально к Мельниченко приехали сотрудники ЦРУ, которые тщательно расспрашивали о его записях. Было ясно, что для предоставления ему статуса беженца требуется специальное политическое решение. Американские журналисты начали намеренно распространять слухи о покушении на майора. После этого, соответствующее решение было принято в Белом Доме. 15 апреля 2001 года Мельниченко отправился на самолете в Америку.

Когда Болданюк окончательно убедился в том, что в Украине никого не интересует судьба Мельниченко, он прислал мне длинное письмо. Во-первых, он заявил:

“Всё на востоке сегодня проходит точно так, как я говорил, и наибольшим победителем из этого будет Москва”.

Во-вторых, потребовал, чтобы Мороз лично привез ему документы Мельниченко:

“Если эти умные люди, которым он доверяет, волнуются о его жизни (этому я не верю – они бы работали иначе) хотят, чтобы мы и дальше решали их проблемы, пусть лично Профессор приедет в Прагу или Вену и привезет нам их документы и выяснит нам все, что надо. Ни с кем другим я разговаривать не буду”.

Болданюк предупредил, что собирается вывезти майора из Чехии и оставить его в ближайшей гостинице на территории Польши:

“Что касается нашего друга, то я для него уже ничего не могу сделать и на будущей неделе я его завезу в любую гостиницу (где скажет). Для меня эта история закончена. Дальше говорить не о чем”.

Лишь после того, как мой друг пригрозил бросить Мельниченко на произвол судьбы, Мороз, наконец, вернул его документы. Их привезла из Варшавы, откликнувшись на мою просьбу, Ганна Стецив. За рулем автомобиля был ее сын. По дороге они очень торопились, попали в аварию и разбили свою новую машину. Слава Богу, никто не пострадал, но оставшуюся часть пути пришлось преодолевать на такси. Я встретил ее на польско-немецкой границе с цветами.

Это все, что Ганна “заработала” на кассетном скандале…

Ганна рассказала мне, что паспорта Мыколы, Лили и Леси привез с собой в Польшу депутат-социалист Николаенко. Она встретилась с ним на какой-то пресс-конференции. В те дни Польшу наводнили украинские политики – в городке Казимеш-Дольный Кучму принимал президент Квасьневский, а накануне этого визита, в Варшаве, собрался форум украинской оппозиции.

Депутат отдал документы не сразу. Он начал заигрывать с журналисткой:

– А что мне за это будет? А кто ты такая? А Мельниченко тебе кто?

Социалисту казалось, что, возвращая паспорта Мельниченко, он делает большое одолжение для Ганны лично. Как будто, это не были паспорта семьи Мельниченко, с которыми за два месяца ничего не сделала команда Мороза.

Получив документы майора, Болданюк принял окончательное решение: Мыкола будет обращаться за политическим убежищем к правительствам западных стран. Он писал мне:

“Профессору позвони и можешь ему сказать, что мы ему дякуем за то, как прекрасно нас всех использовал, обманул и предал. Безопасность ММ мы начали решать по-своему, несмотря, что это будет в его “личных” интересах (посольство с помощью Патрика и Радио «Свобода»). Об интересах Украины не надо говорить – их никто точно не знает, и ими не занимаются. Если Профессор не согласен, пусть он (как уже несколько раз сказали) возьмет на себя ответственность за жизни этих людей – но не через неделю, месяц – сегодня или завтра!!! Это всё, что мы можем для него сделать.

Ты на себя теперь не бери никакую важную роль – героев в этой войне не будет (будут только предатели, проигравшие и ничего не понимающие). И не пробуй нам теперь помогать”.

После этого Болданюк повез майора в американское посольство. Ему опять пришлось просить своих друзей сопровождать Мыколу в качестве охраны. О предполагаемом приезде Мельниченко в Прагу было известно «Свободе» и Патрику Тайлеру. Американский журналист прилетел в Чехию, чтобы еще раз проинтервьюировать майора. Кроме того, Патрик вместе с журналистами «Свободы» собирался обсудить проект написания книги о Мельниченко и его записях. Однако Болданюк отказал всем журналистам. Он заявил так: никаких переговоров, никаких эфиров, никаких интервью. Все должны решать только один вопрос: обеспечение безопасности для Мыколы и его будущее.

Болданюк даже надеялся, что журналисты наймут для Мыколы профессиональную охрану. Однако никто из американцев не собирался тратить на это свои деньги.

Первый визит Мельниченко в посольство США оказался неудачным. Несмотря на все предварительные звонки и договоренности, к майору там отнеслись как к рядовому посетителю. В посольстве начали требовать от него разные справки, в том числе – об отсутствии судимости и состоянии здоровья. Мыколе объяснили, что предоставление статуса политического беженца – это длительная бюрократическая процедура, которая может затянуться на несколько месяцев.

Болданюк характеризовал эту ситуацию так:

“Все оказалось сложнее, чем мы думали, но всё ещё раз меня убедило, что я прав – это очень великая игра и есть много непонятного”.

Безрезультатный поход Мыколы в американское посольство продемонстрировал, что для предоставления ему убежища в США требуется специальное решение. Впрочем, это было и так понятно.

Ведь, по сути, американцы совершенно не знали, кто такой Мельниченко. Он не был ни известным диссидентом, ни правозащитником, ни литератором. Наоборот, Мыкола был самой таинственной личностью в скандале, связанном с прослушиванием президента Украины. Американцы не представляли, на кого он работал, кто за ним стоит, откуда он взял свои записи. В этом всем нужно было разбираться. И тогда к Мыколе специально приехали люди из ЦРУ.

Собеседование с Мельниченко проводили сотрудники, работавшие в американском посольстве в Праге. Для встречи с майором три человека – Джон Борис, Алекс Мейрович и Кейс Эдвинс специально приехали в загородную резиденцию «Union Leasing». Они задавали Мыколе самые разные вопросы. В том числе, о записях разговоров украинского президента и их происхождении. Мельниченко сообщил им о том, что к осуществлению записей в кабинете Кучмы был причастен некто Савченко. По словам Мыколы, он его лично “завербовал” для этих целей. Мельниченко также сообщил о моей роли в организации его выезда из Украины. Он предупредил, что семьям Савченко и Цвиля также может потребоваться защита американцев.

После собеседования с сотрудниками ЦРУ Мыкола вернулся в Остраву. Теперь от него уже ничего больше не зависело и оставалось только ждать решения, которое примут американцы.

И такое решение было принято после того, как американские журналисты продемонстрировали, что существует угроза для жизни Мельниченко. С этой целью они специально разыграли спектакль с “покушением” на них в центре Праги.

Об этом мне стало известно от Александра Народецкого. Он как-то приезжал в Мюнхен на отдых со своей семьей. Встретившись со мной, он похвастался:

– Если бы мы с Патриком тогда не сблефовали, то американцы бы еще долго думали, нужен ли им Мельниченко!

После этого он рассказал мне такую историю:

Он вместе с Патриком ехал по Праге на своем автомобиле. Внезапно у машины спустило колесо. Журналисты посчитали, что кто-то пробил его специально. Когда они остановились посмотреть, что произошло, то рядом припарковалась машина с неизвестными. Тогда Народецкий и Патрик закрылись в своем автомобиле и начали по телефону звать на помощь. В первую очередь, они позвонили в американское посольство. Сообщив о “нападении”, журналисты подчеркнули, что связывают этот инцидент с событиями вокруг Мельниченко.

Позднее журналисты еще раз связались с посольством, заявив, что на майора тоже состоялось покушение. Дескать, какие-то неизвестные люди вломились в только что оставленную им квартиру в Остраве. По мнению американцев, это были агенты российских спецслужб. В действительности, эта история была выдумкой.

Вдобавок, журналисты заявили, что Мельниченко, оставшись без средств к существованию, вступил в переговоры с каким-то олигархом о возвращении своих записей в Украину. А этот олигарх, якобы немедленно сообщил о местонахождении Мельниченко СБУ. Эта дезинформация распространялась со ссылкой на Мороза.

Слухи о реальной опасности, которая будто бы угрожает Мыколе и его записям, молниеносно распространились среди всех, интересующихся кассетным скандалом. После этого, необходимое политическое решение было принято на самом высоком уровне в Вашингтоне. Это произошло 12 апреля 2001 года.

Американцы не стали скрывать новости от украинской стороны. Утром 13 апреля в Госдепартамент США был вызван посол Украины Константин Грищенко. Ему было официально заявлено, что Соединенные Штаты Америки решили предоставить убежище для майора Мельниченко и его семьи.

На следующий день украинский МИД распространил свой пресс-релиз. В нем говорилось, что США приютили у себя Мельниченко – человека, в отношении которого Генпрокуратура Украины ведет уголовное дело по поводу превышения служебных полномочий и разглашения государственной тайны. Решение властей США было расценено как крайне недружественный акт по отношению к Украине.

Об этом сенсационном событии немедленно заговорили средства массовой информации.

О предоставлении майору убежища в США я узнал из «Украинской Правды». Это было на Пасху – в воскресенье, 15 апреля 2001 года. Я был в Мюнхене. Возвращаясь с праздничной службы в церкви, я зашел в Интернет-кафе и прочитал там главную новость. Это сообщение, в первую очередь означало, что с наших плеч спала тяжкая ноша. Мельниченко жив, его больше не нужно прятать, охранять и нести ответственность за его жизнь.

Именно в эту минуту позвонил на мобильный Верховский:

– Христос Воскрес! – поприветствовал его я.

– Ну что, Владимир Иванович, добились, наконец, своего? – заявил он в ответ серьезным голосом.

– Во-первых, сегодня большой праздник, – напомнил я, – А во-вторых, если вы считаете, что я лично уговорил Госдепартамент США, то мне приятно, что вы столь высоко цените мою персону. А если честно, то я очень рад, что нам уже не нужно отвечать за него.

Дальше Верховский разъяснил мне, какие негативные последствия для Украины принесет отъезд майора в Америку.

СБУ занимало тогда очень интересную позицию: их ничто не устраивало. Они не могли возвратить Мельниченко в Украину и, в то же время, были недовольны тем, что он летит в США.

Оптимальным развитием событий для них стало бы, если бы Мельниченко с его записями засыпало где-то в Татрах снегом. И чтобы все на этом закончилось. Это мы с Болданюком поняли давно.

Мороз тоже придерживался подобного мнения. Однажды, в разговоре со мной он проговорился:

– Думаю, Владимир Иванович, что Мельниченко уже сделал свое дело.

– В смысле? – не понял я, – Он что, вам больше не нужен?

– Было бы лучше, если бы он не вмешивался в политику.

– То есть – вас устроит, если его не станет? – продолжал уточнять я.

– Ну, воспитание и мораль не дают мне права даже предполагать такое.

Это был социалистический гуманизм в сочетании с сугубо прагматическим материализмом. В Бога Мороз не верил.

Мельниченко был ему совершенно не нужен. Интересовали только его записи. Идеальным вариантом для социалистов было бы, если бы Мельниченко вдруг не стало. Соответственно, в этом можно было бы обвинить власть. А его записями в дальнейшем распоряжаться самостоятельно, из штаб-квартиры на Воровского.

Интересно, что решение предоставить Мельниченко убежище в США, было принято еще в то время, когда он находился в Чехии. Оно застало Мыколу, Лилю и Лесю по дороге из Остравы в Прагу.

Спустя несколько дней после первого неудачного посещения Праги, Болданюк опять повез майора в американское посольство. На этот раз сам Мельниченко убедил его, что вопрос о предоставлении им с Лилей убежища в США решен. Это ему пообещал лично глава Радио «Свобода» Роман Купчинский. Поэтому Мельниченко собрал все свои вещи и выехал в Прагу вместе с женой и дочерью.

Прощание Мельниченко с Болданюком, так много сделавшим для него, состоялось на окраине чешской столицы. Там, на какой-то автозаправке их встретили на своем «Мерседесе» Роман Купчинский и Александр Народецкий. Журналисты пересадили Мыколу, Лилю и Лесю в свою машину, перегрузили их багаж. С этой минуты Болданюк не видел Мельниченко почти три года – до конца января 2004 года.

Свою последнюю ночь в Европе Мельниченко провел в резиденции посла США в Чехии – она в тот момент пустовала. На следующее утро Мыкола, Лиля и Леся улетели в Америку. По дороге в аэропорт их уже сопровождали американские морские пехотинцы – охрана посольства США.

6. Моравская сказка.

О том, что не только Александр Мороз, но и Евгений Марчук давно знали о ведущемся прослушивании кабинета президента, Мельниченко признался еще в Чехии. Тогда у Мыколы случались минуты откровения, и он делился воспоминаниями с Болданюком и Иванкой. Майор рассказывал, что на первых порах поставлял свою информацию Марчуку и лишь после выборов 1999 года стал сотрудничать с Морозом. Кроме того, Мыкола упоминал о своих знакомых в Киеве, которые помогали ему работать над записями.

Выехав за границу, Мыкола и Лиля в один день потеряли всех своих друзей и знакомых. После этого, самыми близкими людьми для них стали Иванка и Болданюк. Они искренне старались поддержать своих гостей, понимая как нелегко им сейчас.

По вечерам, когда маленькая Леся засыпала, а майор устав сидеть в наушниках за компьютером, отдыхал, Иванка и Болданюк приходили в гости к семье Мельниченко. Они собирались на маленькой кухне, и пили чай при свечах (в целях безопасности). О насущных проблемах старались не говорить. Во время чаепития Лиля молчала, а Мыкола, удовлетворяя любопытство Болданюка и Иванки, рассказывал о своей нелегкой судьбе. При этом он загадочно улыбался и был похож на дедушку, рассказывающего сказку детям. Это была моравская сказка от Мыколы Мельниченко.

Сложно сказать, сколько в откровениях Мыколы было правды, а сколько выдумки. Он часто путался в своих объяснениях и противоречил сам себе. Иногда он говорил, что делал свои записи диктофоном из-под дивана, иногда намекал, что использовал более сложную аппаратуру. Временами упоминал о своих сообщниках, а временами подчеркивал, что работал один. Порой заявлял, что принимал решения самостоятельно, порой признавал, что советовался с друзьями.

О начальном периоде прослушивания президента Мельниченко упоминал скупо. Он лишь намекал, что давным-давно, еще во времена премьера Павла Лазаренко была поставлена задача: организовать прослушивание кабинета президента Украины. Мыкола не уточнял, был ли это официальный приказ, исходящий от руководства Управления госохраны или СБУ, или же чья-то незаконная инициатива. Эксперимент прошел успешно, однако со временем, по каким-то причинам его прекратили.

А потом, якобы, никто не хотел этим заниматься. Хотя техническая возможность осуществлять запись разговоров в главном кабинете страны осталась. И через некоторое время об этом донесли Марчуку.

На этом месте Мыкола обычно запинался. Было не ясно, кто именно принял такое решение, и кто конкретно ходил к Марчуку. По главной версии, это был сам Мельниченко.

Еще раньше, убедившись в том, что Кучма – бандит, майор начал самостоятельно записывать его преступные разговоры. Одновременно Мыкола искал себе надежного союзника среди политиков. После того, как Украину покинул Лазаренко, наиболее серьезным из оппонентов президента ему показался Евгений Марчук. Майор знал, что Кучма больше всего его ненавидел и боялся.

Мыколу постоянно контролировали коллеги по работе и сотрудники СБУ. Однако, несмотря на все трудности, ему удалось тайно встретиться с Марчуком. Мельниченко рассказал ему про свое занятие и Марчук, якобы, согласился с ним сотрудничать. После этого Мыкола начал носить свои записи Евгению Кирилловичу, рассчитывая на его скорый приход к власти. Дело было незадолго до президентских выборов, на которых Марчук выступал одним из главных противников Кучмы.

Однако во второй тур вышли Кучма и Симоненко, а Евгений Кириллович проиграл. Тогда Кучма, победа которого уже не вызывала сомнений, поставил Марчука главой Совета национальной безопасности и обороны Украины.

О результатах голосования и назначении Марчука Мельниченко узнал в Ялте. В это время он отдыхал там вместе с женой и дочерью. Переизбрание Кучмы на второй срок стало для Мыколы шоком. Он искренне верил Евгению Кирилловичу и надеялся на его победу.

После выборов Марчук также отправился в Крым. Там, за три дня до второго тура голосования, он встретился с Мельниченко. Это было в два часа ночи в одном из номеров санатория СБУ «Черноморец». Свидетелем этого разговора был охранник Марчука Павел Потеряйко, который таинственно скончался от отравления осенью 2001 года.

В беседе с новоназначенным секретарем СНБОУ Мельниченко выразил свое возмущение фальсификацией результатов выборов. Этот вывод, якобы, следовал из содержания его записей. Охранник президента заявил, что готов собственноручно арестовать Кучму в рабочем кабинете и передать его правосудию. Требовалось лишь согласие на это Марчука. Однако тот отказался принять революционную идею Мыколы, аргументируя это тем, что его не поддержит парламент. На этом они разошлись.

После переизбрания Кучмы на второй срок, для Мыколы настали тяжелые времена. Его руководителя и товарища выдвинули на повышение. Самому Мельниченко удалось сохранить должность исключительно благодаря хитрости и интригам. Он остался совсем один. Для того чтобы продолжить деятельность по документации Кучмы, Мыколе требовалась поддержка.

В начале 2000 года он предпринял новую попытку договориться с Марчуком. Для этого он позвонил секретарю Совбеза по правительственной связи (так называемая “сотка”) и попросил о встрече. Однако ответа от Марчука не последовало – он отказался от дальнейшего сотрудничества с майором.

Так Мельниченко, наконец, пришел к выводу, что Марчук всего лишь использовал его информацию в собственных целях. И, как он выражался, “забыл, что есть такой бандит Кучма”. Мельниченко вспоминал, что когда встречал Марчука в коридорах на Банковой, тот прятал от него глаза. Ведь тогда, осенью, все было в его руках, – возмущался майор.

Разочаровавшись в Марчуке, Мыкола решил выйти на Мороза. Он объяснял это так: если прослушать все разговоры президента, то там на всех политиков есть компромат, и лишь один Мороз совершенно “чистый”.

Договорившись с лидером социалистов, Мыкола возобновил прослушивание кабинета Кучмы. Начиная с февраля 2000 года, он использовал для этого новую, более современную технику. Это был цифровой диктофон «Тошиба». Каждое утро Мельниченко заходил в кабинет президента и засовывал его под диван, а вечером – забирал к себе домой.

Мыкола не успевал самостоятельно обрабатывать получаемую информацию. Он лишь осуществлял записи – слушать их не хватало времени. В этом ему помогала жена и знакомые, которых он специально завербовал.

Одного из соратников Мыколы звали Семен. Этот человек знал о том, что майор прослушивает президента, и имел доступ к его записям. Вероятно, он обрабатывал и систематизировал их по ходу процесса. Был и еще один человек в их группе. Его звали Андрей.

Увлечение Мыколы было не только опасным, но и требовало значительных затрат. Для его диктофона постоянно требовались новые батарейки, карточки. На все это нужны были деньги.

Однако, как выяснилось, у “чистого” Мороза не было средств, чтобы компенсировать необходимые расходы. Поэтому Мыкола был вынужден обращаться за помощью к другим лицам. Он поступал так не корысти ради, а исключительно в интересах дела.

Летом 2000 года Мельниченко пошел к Игорю Бакаю. О чем они говорили, и сообщал ли Мельниченко ему о своем занятии доподлинно неизвестно. Однако в результате этой встречи майор раздобыл несколько тысяч долларов. Получив деньги, Мыкола поехал отдыхать в Крым. Он отправился туда на машине вместе с женой, дочкой и тещей. Компанию в поездке им составлял Алексей Нестеренко. В Крыму они пробыли две недели, снимали квартиру в частном секторе. Купались в море и заодно ремонтировали машину Мыколы, которая сломалась по дороге на Юг.

Из отпуска Мельниченко возвратился 8 августа, а президент – 23-го. Началась осень. Вскоре таинственно и необъяснимо пропал журналист Георгий Гонгадзе.

Когда Мыкола увидел по телевизору его жену Мирославу и маленьких дочерей-близнецов, это “ускорило формирование его позиции”.

Соратники Мельниченко знали, что тот работает с Морозом. Вскоре после исчезновения Гонгадзе они собрались вместе и прослушали разговоры Кучмы, где тот “заказывал” журналиста. Посовещавшись, они постановили, что Мыкола должен идти с этой информацией ко всем знакомым политикам и требовать от них, чтобы ее обнародовали. Для этого ему дали обычную магнитофонную кассету. Прослушивание Кучмы было решено на этом окончить, а всем скрыться за границей – пока не произойдет революция.

Мельниченко вручил Морозу кассету с разговорами Кучмы о Гонгадзе в свой день рождения – 18 октября 2000 года.

Поверив, что лидер социалистов обязательно обнародует полученную информацию, Мыкола начал готовиться к отъезду в Чехию. Сначала он уволился с работы (рапорт ему помог написать друг), потом оформил своей семье загранпаспорта в ОВИРе на Троещине. В этом ему помогали знакомые сотрудники СБУ, которых Мыкола использовал “втемную”.

Семен покинул Украину несколько раньше – 6 ноября 2000 года. Он отправился в Португалию, где уже длительное время находилась его жена Светлана. Она выехала в эту страну на заработки и осталась там. Перед отъездом из Украины напарник Мыколы позвонил Морозу. Мельниченко беспокоился за друга: Семен уезжал за границу по обычной туристической визе, и ему могла потребоваться помощь в легализации своего статуса. Поэтому Мыкола просил Мороза взять его под свое покровительство. Однако главный социалист рассудил, что Украине вполне достаточно иметь одного героя и решил, что Семен должен оставаться в тени – его не нужно засвечивать публично.

В Чехии Мыкола переживал за своего напарника. По-прежнему просил у Мороза помочь ему, писал своему другу письма. Это постоянно не давало ему покоя.

Благодаря помощи Мельниченко, Мороз был хорошо информирован о происходящем в высших эшелонах власти. Еще летом 2000 года журналисты и депутаты заметили, что глава СПУ проявляет удивительную, как для оппозиционного деятеля, осведомленность. Об этом свидетельствовали его выступления в Раде.

Впрочем, в то время записи разговоров в главном кабинете страны уже вовсю гуляли по Киеву. Казалось, об этом не знал только ленивый. И Деркач с Кучмой.

Однажды Мыкола рассказал историю о том, как СБУ устроила внеплановую проверку кабинета Кучмы на прослушивание. И только чудо спасло тогда Мыколу и его цифровой диктофон.

Мельниченко пришел в тот день на Банковую рано утром. Как обычно, проверил кабинет президента и положил диктофон под диван. После этого он отпросился у своего начальника Владимира Ля