/ Language: Русский / Genre:nonf_publicism,home_sport,nonfiction,

Футбол убьет Россию. Народная игра в рублях договорняках и взятках

Николай Яременко

Автор – главный редактор «Радио Спорт» и ведущий самой скандальной программы «Теория заговора». Его отличительная особенность в том, что Николай Яременко не ангажирован футбольной верхушкой и может свободно «мочить» тех, кто действительно этого заслуживает, а также говорить на темы, которые не принято обсуждать в политкорректных и безвкусных футбольных программах и газетах. Кто купил России чемпионат мира-2018? Какая команда играет больше всего договорняков? Как построена система откатов в Высшей лиге? Каковы реальные зарплаты футболистов и тренеров? Кто из футболистов сборной заклятые враги? Как сразу определить, что игра договорная? И что в конце концов ожидает российский футбол в будущем? Честно ответить на эти вопросы может, пожалуй, только Николай Яременко.

Николай Яременко

Футбол убьет Россию. Народная игра в рублях, договорняках и взятках

1. Пока мяч в центре поля…

Я не сотрудник РФС. Не бывший футболист. Не много кто еще. Я даже не спортивный журналист в общепринятом смысле этого слова. Потому что я не летаю вместе с командами, не пью вместе с владельцами клубов и не подпаиваю теплым летним вечерком бывших футболистов, чтобы они, разомлев, рассказали мне под запись какую-нибудь сенсацию из прошлого или настоящего. Моя позиция – скорее позиция мальчика, подающего мячи. Стою себе у кромки поля. Слушаю, о чем говорят. Анализирую. И делаю выводы.

Может быть, вы скажете, что этого мало для того, чтобы говорить о спорте. Но имеющееся знание помогает мне вот уже четыре года возглавлять главную спортивную радиостанцию страны, увеличивать ее рейтинги, а три последних года – вести каждое утро программу «Теория заговора». Программу, которую слушают, на которую злятся и обижаются, над которой иногда смеются, но назавтра снова включают приемник, настраивают на «Радио Спорт» и слушают.

Потому что мы все любим футбол. Мы все хотим, чтобы он становился лучше. И чтобы нам редко было стыдно. А стыдно бывает. Причем чем дальше, тем больше. Почему? Об этом я и попытаюсь поговорить в этой книге.

2. Цена победы

Ожидание события очень часто оказывается важнее, чем само событие. Так бывает и в очень близких каждому из нас любовных, бытовых или различных социальных вопросах и во многом другом. Ближайшие семь лет мы будем ждать праздника. Главного футбольного праздника. Наверное, увидеть чемпионат мира на своей земле – счастье, которое случается максимум раз в жизни. Но чемпионат будет длиться месяц. А послевкусие – наверное, несколько месяцев. Предощущение же праздника – все эти семь лет по нарастающей.

Зачем чемпионат нужен рядовому болельщику, объяснять не нужно. Зачем нужен малому бизнесу (если он, конечно, к 2018 году будет существовать), наверное, тоже. А вот зачем узенькой такой прослоечке, но вместе с тем контролирующей немалые потоки, – чиновничеству, – и подавно понятно. Ручейки этих самых потоков уже сейчас не просто нежно журчат, а готовы вот-вот превратиться в полноводные и бурные реки. Хотелось бы, чтобы только не снесли они в пору разлива вместе с собой еще и весь наш футбол. А такая вероятность есть. И об этом мы и попробуем поговорить.

Я, как и очень многие, надолго запомню и дату 2 декабря 2010 года, и те чувства, которые мы испытывали. Мы готовили несколько дней этот эфир – не только определяли, кто будет работать в прямом эфире, а кто быстро обзванивать и выводить в эфир экспертов. Главным оказалось грамотно определить, кто будет работать в швейцарском Цюрихе. Люди, которые умеют не только воспроизвести в эфире официальные пресс-релизы, но и способные узнать то, что узнать в принципе невозможно. Результат голосования мы сообщили еще за четыре минуты до того, как он был оглашен для всего мира. У нас нет рентген-лучей для просвечивания конверта, у нас нет телепатических навыков. Но наши корреспонденты умеют понять по лицам выходящих из зала для голосований членов исполкома ФИФА все, что нужно. У нас потом спрашивали: как, откуда вы узнали, что англичане точно слетели в первом туре, а Россия во втором получила большинство? Мы не сканировали конверты, мы сканировали лица.

Но это была наша локальная победа. Для любого СМИ всегда важно быть на шаг впереди, на шаг удачливее. Мы ее одержали. Иностранные телекомпании наперебой включали репортажи из студии «Радио Спорт» в череду своих сюжетов о радости болельщиков в спортклубах, на улицах (этого как раз не очень почему-то наблюдалось). Но, повторюсь, это была победа нашей станции, которая сейчас приятна, а назавтра забывается.

Радости от победы в гонке за право проведения чемпионата мира-2018 не наблюдалось в стране ни вечером того же дня, ни на следующий день, ни спустя неделю. Кто-то просто угрюмо строчил в Интернете о том, что «опять все распилят», кто-то, постарше, вспоминал, каким позором обернулась Олимпиада-80, и начинал горячо обсуждать, какие новые проблемы стоит ожидать к 2018 году… А кто-то не кричал и не горячился, а уныло принимался калькулировать собственную жизнь на ближайшие годы, справедливо понимая: вырастут налоги, и благополучие тех, кто имеет отношение к глобальному всероссийскому распилу, будем оплачивать мы сами.

После 4 июля 2007 года (даты нашей победы в Гватемале – победы в борьбе за право проведения зимней Олимпиады-2014) в досужих разговорах популярной была тема двух миллиардов. Якобы той суммы, что «занесли» в некую бездонную копилку МОК. Никто этой суммы не видел, никто не пересчитывал. Но все обсуждали. Потому что общество уже сроднилось с идеей, что выиграть что-то в честной борьбе невозможно. Так проще. Финансовым фактором можно многое объяснить. Мол, победили – хорошо, правильно «занесли», договорились. Проиграли – кругом враги, они «занесли» больше, договорились лучше.

Подобные настроения стали отчетливо улавливаться приблизительно во время зимней Олимпиады-2002. Россия тогда стала погрязать в многочисленных допинг-скандалах. Но общество не готово было предать остракизму спортсменов-предателей, спортсменов-подлецов. Тех, кто наплевал на честь страны, забыл о миллионах болельщиков, закачал себе какую-то дрянь и был в итоге пойман за руку. Их страна встречала как героев! Оболганные, мол, но наши! Косо начали поглядывать только в сторону чиновников: мол, при тяжеловесе Виталии Смирнове (прежнем главе национального Олимпийского комитета, которого в угоду новым политическим раскладам поменяли на горнолыжника Тягачева) нас еще побаивались. Он умел стукнуть кулаком по столу, пригрозить чем-то в ответ, короче, умел договориться. А пришли новые – они не умеют. Вот над нашими и издеваются.

Не знаю, была ли в тех рассуждениях доля истины. Спустя год с небольшим дисквалифицировали Егора Титова за бромантан чуть ли не кустарного производства. И, несмотря на многочисленные свидетельства самих спортсменов, что подобная практика обычна на наших просторах, общество опять кричит, что оболгали, обманули, оклеветали.

История повторялась потом много раз: и в олимпийском Турине-2006, где Пылева совершила по местным законам уголовное преступление, и перед Олимпиадой в Пекине, когда сняли целую группу наших еще до выезда в Китай. Но постепенно ореол героев стал блекнуть. И сегодня спортсмены, сидящие на допинге, уже как минимум не превозносятся, не получают в глазах общества образ невинно пострадавших.

С получением же права на то или иное спортивное событие общество по-прежнему уверено: дело только в деньгах. Почему-то иных мотивов никто уже не видит. Отличие цюрихской победы-2010 от гватемальской-2007 только в одном: в этот раз никто не называет сумму «заноса». Может, хоть в этом есть положительный симптом? Но у всего есть, как у медали, две стороны. Спорил с одной коллегой, которая доказывала мне: не важно, чем оказалась Олимпиада-80 в глазах мирового сообщества, главное в том, что в наследство от нее мальчишкам и девчонкам достались в большом количестве спортивные объекты – спорткомплексы, стадионы, залы, бассейны, тренировочные базы. Если оставить за скобками, что все те сооружения морально устарели уже через десяток лет после их возведения, то выглядит это красиво и убедительно. Все проходит, а сооружения, мол, остаются стране надолго. Примерно тот же тезис на все лады склонял наш Заявочный комитет-2018. Словно мантру весь 2010 год нам повторяли: у Англии шансов нет. Почему нет? А потому что у них уже есть все стадионы, аэропорты и отели. Это не вписывается в политику ФИФА. Международная федерация футбола дает развиваться новым для футбола территориям. Поэтому все шансы есть только у нас.

И вот теперь о второй стороне этой медали. Допускаю, что мы построим стадионы мирового уровня. Сколько создадим проблем местным жителям и сколько освоим при этом денег – вопрос отдельный. О стадионах в нашей стране и о том, как они строятся, мы еще поговорим в этой книге. Проблема заключается в другом: дорогой стадион еще и дорого содержать. Чтобы он был безубыточным, его должны сдавать в аренду играющим там командам за куда большие деньги, чем принято сегодня. Можете ли представить себе какую-нибудь – да простят меня калининградские болельщики – «Балтику», которая будет платить по сто с лишним тысяч долларов за право разок сыграть на суперстадионе? Или саранскую «Мордовию»? Или… кто там у нас играет в Екатеринбурге?

В хоккее мы подобный проект уже проходили. К чемпионату мира-2007 был построен Ледовый дворец на Ходынке. Сколько матчей в год проходило на этой арене? Если не считать тот чемпионат мира, то трижды в год играет сборная на декабрьском этапе Евротура. А все остальное время – коммерческие мероприятия. Потому что «отбить» фигурное катание с участием разного рода селебритис реально. А вот хоккей… Нет гарантии, что соберется полный стадион. За исключением разве что нескольких топовых матчей. В итоге опять кто-то сверху стучит кулаком по столу и директивно обязывает владельцев комплекса и руководство клубов найти компромисс. Таким же образом мы будем жить и после 2018 года, когда на свежевыстроенных стадионах будет гулять ветер. Опять будут директивные указания вспомнить о болельщиках.

Ту же историю мы видим чуть ли не ежегодно, когда в начале сезона идет бодание, кто и в каком объеме будет транслировать матчи Премьер-лиги. Руководители футбольных клубов время от времени начинают сравнивать свой чемпионат с зарубежными и приводить примеры, сколько клубы получают в Европе от телевидения. Объяснять, что востребованность футбола у нас не сравнима с европейской, бессмысленно. Вы можете себе представить болельщиков, которые заполняют весь стадион, заплатив по сотне евро за билет? Или ходят на экскурсии по Сантьяго Бернабеу в Мадриде, оставляя в кассе под 30 евро. Просто за возможность пройтись в подтрибунных помещениях, посмотреть на завоеванные кубки, исторические фотографии, посидеть пару минут в VIP-ложе и на скамейке запасных. Все это не в день игры. И таких людей в день приходят сотни и тысячи.

У нас люди не будут платить телевидению в десятки раз дороже только потому, что так захотели клубы. Поэтому постоянно мы возвращаемся к ситуации, когда сверху всем говорят, что «опять с Мутко что-то намутили» и начинают вручную регулировать, сколько матчей покажут на общедоступном канале, сколько – на платном.

Проблема на самом деле не в этом ручном регулировании, она куда глубже. Мы не можем никак определиться, что такое футбол для нас: бизнес или социальная функция? Потому что мы все время хотим усидеть на двух стульях одновременно. Сначала нам говорят: давайте жить по средствам, давайте условия будут для всех равные, давайте бухгалтерия в клубах будет прозрачная (ну, настолько прозрачная, конечно, какой она у нас может быть, то есть с определенными оговорками). А потом, когда большая часть клубов начинает прогнозируемо загибаться (та часть клубов, что привыкла вечно стоять с протянутой рукой, обкрадывая – видимо, ко взаимному удовольствию – местные администрации), мы говорим: такой регион, с таким количеством болельщиков не должен потерять свой клуб в Премьер-лиге. Так спасают «Крылья Советов», так спасают «Томь», так всеми силами спасали «Амкар», который рвался умереть, но его откачивали, откачивали… Даст ли это толчок к развитию бизнес-составляющей футбола? Конечно нет. Если другие могут не «париться», сводя концы с концами, а просто вечно просить денег и получать их, то зачем тогда жить по правилам мне?

Сколько команд живут по бизнес-правилам? Четыре, пять, может быть, шесть… Всё! А в Премьер-лиге сколько? Сейчас – 16. Сколько в первой лиге? 20. Есть ли у нас уверенность, что если не к повсеместному введению в Европе правил финансового fair play которое объявлено на 2013–2014 годы, то уж к 2018 году ситуация изменится? Уверенность есть. Уверенность в том, что не изменится ни-че-го.

Но проблема и этим не исчерпывается. Конечно, правильно было бы сократить Премьер-лигу команд до 10, а еще лучше – до восьми. И проводить чемпионат в четыре круга. Не будет команд из тех регионов, где главное – торговля очками и матчами. Будет большая заряженность на борьбу. Но и это не решит главного. Мы не станем от этого автоматически футбольной страной. Мы не будем, как испанцы, покупать билеты на футбол за сотню евро. Мы рассуждаем о том, за 100 или за 300 рублей сидеть за воротами, и предаем остракизму те команды, которые билеты за ворота гонят по 500 рублей. И дело тут вовсе не в соотношении покупательской способности россиянина и европейца. Я еще всерьез поспорю, у кого она выше. Но там есть футбол как философия жизни. А у нас нет. И не знаю, когда будет. ФИФА не дает чемпионат мира той стране, которая не предоставила финансовые гарантии от правительства. В 2003 году мы затянули с предоставлением именно этих гарантий, и потому чемпионат Европы-2008 «уплыл» в Австрию и Швейцарию. Теперь все сделали в срок, и это было оценено. Но правительственные гарантии – это гарантии денег. За оставшиеся семь лет до чемпионата мира надо выстроить если не с нуля, то, согласимся, практически заново и спортивную, и транспортную, и гостиничную инфраструктуру. Но и это не самое главное. Главное – изменить сознание людей, наш, извините за грубое для многих слово, менталитет. Тут уже никакие правительственные гарантии не помогут.

Йозеф Блатер вскрыл 2 декабря 2010 года конверт с надписью «Российская Федерация», но Россия не стала в тот день автоматически футбольной страной. Можно заплатить деньги и построить стадион. Можно вложиться в аэропорт. С виду будет современно (как новые терминалы в Сочи: вроде похоже на Европу, только в аэропорту, сколько я туда ни прилетал, всегда закрыты все туалеты, потому что в городе нет воды). Наверное, можно где-то изобразить дороги. На время чемпионата их запаса прочности хватит. Но ни за какие деньги не сделаешь Россию футбольной страной.

Нам просто повезло. Давайте признаемся честно. Нам повезло в том, что Россия оказалась в тренде проводимой ФИФА политики давать чемпионат мира тем регионам, где иными способами футбол не развить. 2018-й – Россия, 2022-й – Катар… Если Россия играла на чемпионатах мира, то Катар вообще никогда туда не пробивался. Теперь намекают на Индию в 2026 году, на некий конгломерат стран Юго-Восточной Азии в 2030-м.

До развитых стран речь не известно когда дойдет. И дойдет ли вообще на нашем веку. Не исключено, что тенденция эта ошибочная, что очень скоро ФИФА поймет свою ошибку, как поняла и признала после чемпионата 1994 года, проведенного в США, где страна знакомилась с правилами соккера уже по ходу турнира, что вряд ли добавляло самим футболистам удовольствия.

Конечно, эта политика неправильная. Но нам она принесла удачу. Сегодня тренд именно такой. И нам повезло, что нас в кои-то веки не в очередь поставили, а уже ввели в зал ожидания. В обход всякой очереди.

Сочи не стал «матерью городов русских». Спортивной матерью. Да и вряд ли станет в сознании большинства. Когда мы с выездной бригадой «Радио Спорт» приезжали работать на одном из сочинских мероприятий в сентябре 2010 года, я ужаснулся тому, в каком состоянии находится будущая олимпийская столица. И с точки зрения строительства, и с точки зрения пробок (с тех пор я перестал клеветать на московские затруднения движения), и с точки зрения внешнего вида города. Причем с момента получения статуса олимпийской столицы до старта Олимпиады прошло уже больше половины срока. Ощущение, что влево и вправо от дороги надо будет просто вешать гигантскую рекламную сетку, чтобы больше ничего не видеть.

Дело еще и в том, что Олимпиада – пусть и более значимое в устоявшейся спортивной иерархии событие, но менее масштабное в сознании большинства, чем чемпионат мира по футболу.

Поверьте радийному менеджеру, который бдительно следит за рейтингами (они суть дело субъективное, но другого количественного критерия оценки качества нашей работы просто не придумано): когда есть футбол, рейтинг всегда выше. Я могу сделать с коллегами гениальный эфир в январе, но он не будет востребован. Просто по одной причине. Потому что нет в стране и в большей части планеты футбола. А в период побед сборной или просто в период чемпионатов мира или Европы – рейтинг зашкаливает.

Но интерес к футболу – это еще не футбольный бум. Три подряд чемпионата проходят в странах БРИКС (ЮАР – Бразилия – Россия). О перспективах двух других (Индии и Китая) мы уже упомянули чуть выше, и эти перспективы вполне реальны. Но Россия лишь формально стоит в этой цепочке «ЮАР – Бразилия – Россия». Потому что стоит она там просто по факту. Но не по духу. В Южной Африке и в Бразилии уже сам выбор в пользу этих стран означал начало растянутого на долгие годы своего рода карнавала. Иногда, как признавались организаторы, он даже мешал их работе, но это уже детали.

У нас все совсем не так. У нас главные государственные телеканалы могут позволить себе непозволительную роскошь, а именно: показать принципиальный матч финальной части чемпионата мира с задержкой в 15–20 минут. Или же совсем вопиющий пример, когда матчи российского чемпионата общедоступные каналы показывают в регионах далеко за полночь. Как это происходит, например, в Екатеринбурге. А это ни мало ни много – один из городов российской заявки. Впрочем, список этих городов – тема особая. И о ней – отдельно.

3. Как мы обманывали ФИФА

Согласно существующим правилам (хотя правила, как известно, существуют для того, чтобы их нарушать), каждая из стран-претендентов указывает в Заявочной книге список городов, которые потенциально могут проводить чемпионат. Впоследствии этот список может подсократиться, но не расшириться.

Это нормально. И толкотня, которая тут же начинает наблюдаться, – в наших условиях это нормальный бизнес-процесс. Приглашают представителей власти. Те приезжают и говорят что-то ободряющее. Мол, будет у вас хорошая команда здесь к 2018 году – будет и стадион. Местные СМИ начинают трубить на первых полосах, что первые лица дали высокую оценку перспективам, а руководство региона готовится нагнуть здешний бизнес – пора, мол, поучаствовать в общем деле.

Потом, когда все лакомые куски будут распределены, начнется иная толкотня – рангом пожиже. Каждая из 32 сборных должна иметь, по международному регламенту, выбор из двух тренировочных баз. То есть баз таких должно быть 64. Тут есть кому и за что побороться, не правда ли?

Ясно было с самого начала, что некий отсев произойдет. Пройдет какое-то время – кто-то окажется за бортом. В течение нескольких лет мы наблюдали за тем, как это происходило с украинскими городами, где на чисто математическое количество накладывался еще политический аспект: извечное противопоставление Западная Украина – Восточная Украина. Но уже самое начало 2011 года принесло неожиданный результат: представители еще не до конца сформированного оргкомитета допустили утечку информации, что список будет сокращен в весьма специфических очертаниях. Из него, дескать, исключат Подольск, Екатеринбург и Саранск. Здесь что ни деталь, то вопиющее хамство. Вовсе не по отношению к местным жителям. Думаю, что жители Подольска вряд ли это вообще заметили. Да и тут кроется некоторая неточность: не в самом Подольске нам был обещан стадион, а неподалеку, формально все в том же Подмосковье – на пересечении МКАДа и Симферопольского шоссе. Не очень ясно, зачем строить арену на вечно запруженном МКАДе, к которому еще придется ехать и по вечно стоящей Варшавке (она переходит в Симферопольское шоссе). Но объяснили нам некие неназванные почему-то источники отмену строительства совсем иными обстоятельствами: стадион, дескать, не сможет быть коммерчески привлекательным в последующие после чемпионата мира годы. А как же пресловутая социальная функция футбола?

Те же слова были произнесены и в отношении стадионов в Саранске и в Екатеринбурге. И если еще о Саранске можно всерьез посомневаться (все-таки Мордовия славна легкоатлетическими и какими угодно еще спортивными традициями, но только – пусть не обидятся на меня болельщики местной «Мордовии» – не футбольными), то проведение матчей одной из групп предварительного этапа в Екатеринбурге имело бы серьезный имиджевый прорыв для страны. Россия сразу предстала бы не страной из пары европейских городов с далекими, страшными и непонятными сибирскими просторами. Взгляд европейца или жителя иного континента стал бы куда шире. Это пусть и не Сибирь, но уже Уральский хребет. Это почти полшага в Азию.

Но дело не конкретно в Подмосковье, Саранске или Екатеринбурге. Дело в том, что решение о сокращении списка городов (пусть и опровергнутое ради проформы, но как-то вяловато и спустя чуть ли не три дня, что уже само по себе странновато) принято было не спустя год, два, три, а практически сразу… В декабре объявлена страна – хозяйка чемпионата, а в январе – феврале уже подкорректирован список. То есть ясно, что в декабре – январе никто не проводил никакой аналитической работы, никто не сравнивал финансово-экономические перспективы регионов. Просто эти города фигурировали в заявке «до кучи», для замыливания глаз. Этим городам никто и не планировал дать чемпионат. Их использовали, а потом кинули. Как отработанный материал. Да и опровержение, видимо, было дано только потому, что уж этот «кидок» выглядел совсем откровенным.

При этом опровержение было по циничности своей запредельным. Некие неназванные источники во властных структурах заявили, что использование стадионов в Подмосковье, Саранске и Екатеринбурге после чемпионата не выглядит коммерчески привлекательным. Тут много о чем можно было бы порассуждать, но меня задевает один основной тезис: не дело государства рассуждать о коммерческой привлекательности того или иного проекта. Государство должно быть там, где неинтересно работать бизнесу. Это аксиома. Если проект коммерчески интересен, там деньги и без государства найдутся. А закрывать проект, под который государство вроде бы как давало финансовые гарантии – это по меньшей мере некрасиво. Некрасиво и с точки зрения идеологии. Некрасиво и по отношению к жителям этих регионов.

Рискну предположить, что по мере приближения к 2018 году мы столкнемся еще с немалым количеством коммерчески интересных вопросов, связанных со строительством стадионов, транспортных развязок на подъезде к ним… А ведь сам по себе выбор мест для строительства осуществлялся без анализа сложившихся транспортных потоков, без многих других, необходимых для проектирования моментов. Это на картинках все стадионы стоят в окружении почему-то вековых дубов и березок. На деле нужен не только красивый рисунок.

Мне рассказывали, как определяли место для стадиона в Ростове-на-Дону Приехала высокая комиссия, посмотрела с верхнего этажа самой высокой гостиницы на город и махнула рукой в сторону излучины Дона, где на левом берегу можно красиво, с псевдоэстетической точки зрения гостей, «вписать» стадион в окружающий ландшафт. Вписать можно действительно красиво. Но есть одно «но», которое не учли высокие гости: большая часть города расположена на правом берегу. И каждый день три имеющихся моста, связывающих левый и правый берега Дона, работают на пределе пропускной возможности. Что случится, если здесь появится стадион на 40 тысяч человек? Готова ли администрация раскошелиться на фактически создание новой транспортной инфраструктуры? Очень большой вопрос.

Когда, кстати, кто-то осторожно поинтересовался, логично ли определять место под строительство стадиона вот так, «на глазок», из окна верхнего этажа гостиницы, знаете, какой последовал ответ? «Так мы ФИФА отсюда же и покажем. Им точно понравится!»

4. Как мы строим стадионы

О строительстве стадионов к чемпионату мира-2018 нас точно ждут интересные сюжеты. Строительство наших стадионов – и без того вечная комедия. Или трагикомедия. Как будет угодно. Сколько десятков лет ждал «Спартак» своего стадиона? Сколько будет строиться «Динамо», которое чуть ли не к 2012-му поначалу обещали открыть? На этом фоне затягивание со строительством стадиона ЦСКА на Песчаной уже не выглядит таким уж долгостроем.

И не надо думать, что факт получения страной права на проведение чемпионата мира подтолкнет к положительному решению всех вопросов и успешному завершению строительной вакханалии. Примеры обратные у нас в истории есть. Чемпионат мира по хоккею-2000 (тот, что мы позорно провалили, оказавшись неожиданно вообще даже вне стадии плей-офф), напомню, должен был проходить не только в одном Санкт-Петербурге. В выигравшей заявке было два города: помимо Питера милый и симпатичный многим Ярославль, где строилась в ту пору «Арена-2000». Стадион вовремя так и не построили. И чемпионат в Ярославле попросту не состоялся. Наспех перенесли все на берега Невы.

Зато как ярко и убедительно с точки зрения финансирования строим мы сегодня! Я уже, если честно, сбился со счета, сколько раз пересматривался проект строительства стадиона «Зенит». И как следствие – менялась смета. Угадаете без подсказок, в какую сторону менялась? Конечно, только росла!

Причем дело не просто в том, что росли аппетиты. Зачем нужно было проводить несколько раз перепроектировку стадиона, который уже строится? Ведь каждый новый проект – это новые затраты. А потом новый монтаж-демонтаж уже построенного. А это еще затраты. Ответ, наверное, очевиден. Эффективность капиталовложений не важна. Напротив, тем, кто имеет отношение к распилу, важно, чтобы эти вложения были максимально неэффективны. Мне непонятно, как стадион на Крестовском может строить 33 миллиарда рублей. Это больше миллиарда долларов! Это немногим меньше, чем все стадионы, построенные к последнему чемпионату мира в ЮАР! Все вместе взятые! Это намного выше, чем лондонский Эмирейтс или парижский Стад де Франс. Дороже на данный момент стоит только реконструкция Уэмбли. К тому же сам по себе тот проект был намного масштабнее, потому и дороже: в него входили чуть ли не снос и возведение заново всего, что находилось на прилегающей территории. Но я не случайно сказал «на данный момент». Спустя всего несколько дней после того, как в прессу попала информация про 33 миллиарда, выяснилось, что и в эту смету рискуют не уложиться: одна только разработка новой документации составила около миллиарда рублей!

Когда я начал изучать вопрос, как получилось, что стоимость строительства по сравнению с первоначальной выросла в разы (!), выяснил удивительные вещи. Изменилось (хотя и не намного) количество мест на трибунах. Изменилась конструкция крыши. Изменился угол наклона трибун. Добавилась концертная функция. Добавился бизнес-центр на несколько тысяч мест в подтрибунных помещениях. Понятно, что аппетиты растут в процессе, по мере приема пищи. Средства осваиваются и кончаются, а значит, нужны новые. Но когда кончились, видимо, уже все более или менее разумные аргументы, начался бред. Одно из обоснований необходимости очередного перепроектирования – необходимость увеличить размеры поля. Объясните, зачем? Или почему это выяснилось уже тогда, когда стадион строится? Не удивлюсь, если новые удорожания смет будут объясняться тем, что вдруг решат увеличить количество туалетов, буфетов…

Иногда я искренне не могу сделать для себя окончательный вывод, когда рассуждаю на тему, почему у нас так нерационально выстроена вся система проектирования и возведения стадионов. Что все-таки в основе основ: повсеместное разгильдяйство, которое и на футбольной жизни отражается, или же злой корыстный умысел? Иногда даже наивно пытаешься обнаружить, раскопать в тех или иных решениях и постановлениях злой и коварный умысел. А потом понимаешь: чтобы был умысел, должна изначально быть хоть какая-то мысль. А с мыслями у нас туго. Ох, как туго…

В Саранске спроектировали стадион, который был в заявке на проведение игр чемпионата мира-2018. Проект рассматривали все, кому положено; он прошел все инстанции, получил, как и принято в таких случаях, все визы и согласования. А когда посмотрели на проект свежим взглядом в марте 2011-го, то вдруг (?!) обнаружили, что стадион зажат между двумя автомобильными трассами, а рядом с ним не предусмотрено вообще ни одного парковочного места! Как это могло получиться? Кто и на основании чего ставил в 2010-м свои визы? Кто будет по новой собирать деньги на новые согласования? Потому что решено, если верить сообщениям из столицы Мордовии, строить на этом месте парковку, а для стадиона подобрать иную площадку.

5. Футбольная инфраструктура: печальное настоящее и туманное будущее

Можно сколь угодно долго рассуждать о том, как строительство стадионов по всей стране медленно, но верно приведет к развитию всей футбольной инфраструктуры. Но будет в подобных рассуждениях изрядная доля лукавства.

Российский чемпионат становится для футболистов, а порой и для их владельцев сродни внутренним чемпионатам иных азиатских стран. Деньги на богатую игрушку есть. Свое самолюбие можно потешить. И только. Никакого дополнительного развития. Ничего, кроме восторженных криков: «Боже мой! У нас в тренерах сам Гуллит!» Или: «У нас играет сам чемпион мира Роберто Карлос!» Единственный плюс – это то, что теперь вся страна будет точно знать тренера одной из кавказских команд. И все будут знать хотя бы одного игрока «Анжи».

Футбол – для болельщиков. На игроков любимой команды смотрят снизу вверх, они для болельщика герои, им хочется подражать. Именно поэтому во всем мире владельцы команд устраивают выволочку своим подопечным, если застукают их в баре с кружечкой пива или с рюмашкой чего покрепче. Не потому, что сильно волнуются за этические и моральные качества футболиста, и не потому, что пекутся о соблюдении спортивного режима. А потому, что каждый из футболистов – это часть твоего бизнеса, часть твоей маркетинговой политики и т. п.

Для болельщика счастье встретить футболиста на улице, в торговом центре, у стадиона. Подойти, взять автограф, если повезет – сфотографироваться с ним. Я давно не подросток, но, признаюсь, когда плавал на банкетоходе по Москва-реке во время приема в честь Кубка РЖД, все равно не отказал себе в удовольствии сфотографироваться с Кака и с Луисом Фелиппе Сколлари. Правда, мой молодой коллега Нобель Арустамян, взявший в руки фотоаппарат, в ту пору еще не знал, что нельзя фотографировать против солнца. Так вот – возвращаюсь к своей мысли, – болельщику важно знать, что твой кумир играет в твоем городе, что он где-то рядом.

Что же мы имеем сегодня? Грозненский «Терек» базируется в Кисловодске, а на домашние матчи специально выезжает в Грозный. Но это хотя бы почти один регион. Хоть и с натяжкой. Но махачкалинский «Анжи» целиком перебрался в столичный регион. Владелец клуба Сулейман Керимов не стал уговаривать «звезд» жить в Дагестане. Вся команда живет в Москве, а тренируется в Подмосковье – на базе в Кратове. Команда по прописке махачкалинская, но выходит, что это лишь номинально. На матчи в столицу Дагестана игроки выезжают, получается, примерно пару раз в месяц.

«Кавказ взорвал рынок» – такими громкими заголовками были отмечены последние недели межсезонья-2010/2011. Грозный увидел выставочный матч бразильцев. «Терек» помимо Гуллита на пост рулевого постарался приобрести за 12 миллионов евро у «Андерлехта» полузащитника Мубарака Буссуфа. Потом удивил информацией о том, что вел переговоры с Диего Форланом из Уругвая, но в последний момент что-то не срослось. Про самое громкое приобретение «Анжи» мы уже упомянули выше.

Сможет ли все это дать толчок развитию футбольной инфраструктуры? Вопрос риторический. К тому же многократно разрекламированные сотни полей для детско-юношеских школ в регионах порой оказываются фикцией: бывший глава Росспорта Вячеслав Фетисов недобро рассказывал мне, что нынешний министр Виталий Мутко торжественно «открывает» то, что уже Фетисовым несколько лет назад было «открыто». Я понимаю, что и сам Вячеслав Александрович относится к тем, о ком обыватели зачастую говорят «клейма негде ставить». Великий хоккеист и провалившийся чиновник. Но допускаю, что в этих его словах есть немалая доля правды.

6. Кто будет талисманом чемпионата мира-2018?

Вопрос, который кажется сейчас совершенно неактуальным и далеким. Сегодняшние шутки уже забудутся к моменту выбора талисмана где-нибудь в 2015-м или 2016 году. Большинство наших слушателей сейчас упражняется в наименованиях типа Мутя и Фурся. Но постоянно возникающий образ – «веселая пила» – вряд ли забудется. Правда, его-то как раз точно не будет. Его точно отсекут волевым путем, как отсекли лидера интернет-опросов Лягушонка Зойч или лидера других видов голосования Деда Мороза во время выборов сочинского талисмана. Но общая идея родилась в народных недрах не случайно. И никуда она не пропадет: веселые и жизнерадостные слова, не подкрепленные ничем. Ну, кроме разве что негаснущего желания освоить и «распилить».

Удачных талисманов давно не случалось. В нашем же случае можно быть уверенным в том, что у нас очень мала вероятность стопроцентного попадания в точку. Олимпийский Мишка-80, хотя и напоминал своей избыточной слащавостью пошловатые ГДРовские открытки, был все-таки искренней и милой зверюшкой. В том смысле, что рождал какие-то чувства и эмоции. Кто и как создавал для Сочи этот дешевый китайский ширпотреб, вопрос даже не такой значимый. Нелепости сопровождали выборы талисмана на каждом шагу. Спрашивается: зачем так долго раскручивать идею Деда Мороза, если в самый последний момент опомниться, что все права на него будут до Олимпиады принадлежать Международному олимпийскому комитету, а раз так, то и Новый год он олицетворять не сможет? Или что означает регистрация в Роспатенте имени для белого мишки Ведя, если Ведями (то есть ведающими, где мед, – древний эвфемизм, чтобы не называть из соображений безопасности имя животного напрямую) именовали на Руси только бурых медведей? Белые, как известно, мед не едят. Им и не надо ведать, где он. Или уж растиражированный на все лады позорный случай, когда снежного барса назвали леопардом? К тому же леопард – это скорее африканская саванна, а не зимняя Олимпиада. Но и Сочи, справедливости ради надо признать, – влажные субтропики, а не столица зимних видов спорта.

Эти зверюшки не имеют эмоционального начала. Это именно дешевый ширпотреб. Нет прорыва. Почему Зайка? Что сопровождает этот песенный образ? Песенки конца 1960-х, когда зайцы косят трын-траву К тому же заяц – трусливый грызун. И уже не важно, какую историю ему придумывают. Для спортивных состязаний он точно не годится.

Одно радует. Не выбрали кегли в виде матрешек для символа Паралимпиады. Вот это уж точно надо было бы объяснять инвалидам, старательно пряча глаза.

Мишка-80 был плохой, сусальный, но он был авторский. Там было сочетание идеи и дизайнерского искусства. А сейчас нет персонажей, нет даже знаков. Нет тепла, нет какого-то осмысленного значения. Нет графической идеи. Мы так и живем в парадигме советских матрешек, шапок-ушанок, автомата Калашникова, нефти и газа. Есть ли надежда, что символом чемпионата-2018 будет что-то радикально новое, прорывное? Пока предпосылок к этому нет.

Почему не выбрали в итоге симпатичного дельфина на лыжах? Как шутят наши слушатели, его-то и оставили для чемпионата. Потому что олицетворяет нашу сборную: без рук, без ног. Надеюсь, учтут хотя бы, что символ должен быть один. Иначе с точки зрения маркетинга это будет снова провал. Чем больше зверюшек, тем меньше они работают как символ. К тому же этих трех и различить невозможно. Ощущение, что один и тот же компьютерщик быстро в одной и той же программе нарисовал.

Можно и крысенка выбрать. От слова «крысить». Все ближе к вечной теме российской коррупции.

7. Договорные отношения

Договорняки существуют, наверное, в любой стране. Потому что опираются на слабость человеческой природы. Любой человек хочет подсознательно двигаться самым простым путем, по пути наименьшего сопротивления. Это аксиома, которую бессмысленно обсуждать. Но вроде бы и точно так же нелепо разглагольствовать на тему, что цивилизованное общество отличается от первобытного. Здесь не отнимают, а зарабатывают. Между тем именно наш футбол погряз, просто уже глубоко утонул в теме договорняков. Причем утонул так, что без радикальных способов решения этой проблемы уже не обойтись.

Конечно, это не чисто российская проблема. Через это проходили многие страны и многие чемпионаты. Самые яркие и хрестоматийные примеры – Франция и Италия. Проблемы марсельского «Олимпика» и туринского «Ювентуса», а также их владельцев навсегда вписаны в мировую историю борьбы с коррупцией. Это вовсе не означает, что никто никогда никому в этих странах больше не предложит (и не предлагает сегодня) денег за определенный результат матча. Но это означает, что каждый ежесекундно помнит: за это можно сесть. Причем без каких-то оговорок, условий. Сел ведь в 1990-е депутат Национального собрания Франции, влиятельный депутат и бизнесмен Бернар Тапи. А его «Олимпик» был лишен не только титула национального чемпиона, но и Кубок чемпионов у него отобрали. Франция не стала делать вид, что это ее внутреннее дело. Она готова была пожертвовать и своим имиджем на международной футбольной арене, и элементарным представительством своих клубов в Европе. Зато она прошла через это и во многом очистилась.

Аналогичная история уже нового века с «Ювентусом» на слуху у всех, кто следит за серией А, которую команда вынужденно покинула после громкого коррупционного скандала.

Что же мы имеем сегодня у нас? Не будет преувеличением сказать: полное нежелание решать проблему. Даже обращать внимание на самый факт ее существования. Любая попытка кого-либо из действующих лиц в российском футболе оценить масштаб катастрофы, упомянуть о некоторых очевидных фактах, прямо или косвенно свидетельствующих о договорном характере матча, автоматически ведет к грозным окрикам, санкциям и обвинению в желании «вынести сор из избы».

А какие могут возникнуть мысли у болельщика, когда он видит, что ни Мутко, ни Фурсенко не сделали и не делают ничего, что могло бы излечить нас от этой болезни? Только мысль: значит, их все устраивает. Они сами здесь действующие лица. Или другое: реальные рычаги управления вовсе не у них. И они не пытаются их перехватить у некой мафиозной силы, которая реально контролирует эти финансовые потоки. Похоже, что в этом вопросе всей правды мы все равно никогда не узнаем.

Матч «Терек» (Грозный) – «Крылья Советов» (Самара) – очевидный пример такого бездействия. Мы в принципе привыкли к тому, что матчи в Грозном всегда проходят, мягко говоря, необычно. Современная Чечня – проект политический. «Терек» – часть пропагандистской машины. Если с утра до вечера показывать по телевизору, как в Грозном кладут асфальт на улицах, то зритель автоматически начинает спустя некоторое время уже на подсознательном уровне воспринимать регион как самый спокойный, где уже все проблемы с безопасностью и боевиками давно решены. Раз уж сажают яблоневые сады и кладут асфальт – точно решены. Создается некий информационный фон, из которого не должно ничего выбиваться. В том числе футбольная команда. Поэтому здесь можно жестко разговаривать с судьями в подтрибунных помещениях. Поэтому здесь можно спокойно относиться к тому, что в ворота выигрывающих по ходу матча гостей обязательно поставят сомнительный пенальти (мне приходят сразу на ум матч с ЦСКА в 2009 г. или с «Динамо» в 2010 г., но если постараться, то таких примеров можно привести десятками). Здесь можно много чему просто раз и навсегда перестать удивляться.

Поэтому даже удивительно, как Виталий Мутко – в ту пору еще глава Российского футбольного союза, – утратив, видимо, на время политическое чутье, решился назвать этот матч «странным». Сначала все футбольные чиновники отмахивались от прямых вопросов, говоря, что матч не видели, «еще не посмотрели». Когда скандал вышел далеко за пределы футбольных кабинетов, посмотреть пришлось. Еще не почивший в ту пору в бозе телеканал «Спорт» даже повторил матч спустя пару недель в записи. Без всяких закадровых комментариев. Просто с интершумом со стадиона. Девяносто минут настоящего шоу «Вокруг смеха». Или «Смехопанорамы». Или «Комеди клаба». Кому какой жанр ближе. Без разницы. Потому что заканчивалась игра тем, что при счете 2:2 чуть ли не 22 человека на поле были озабочены только одним – вогнать любым способом мяч в ворота гостей. А он упорно туда не шел. Наконец, где-то на 87-й минуте угловой все-таки привел к голу. Похоже, смеялся весь стадион.

Прошло два года с того эпизода. Кому-то предъявлены обвинения? Кто-то сел? Или хотя бы кто-то из прежнего или нынешнего руководства РФС заявил, что намерен провести серьезное расследование? Нет даже видимости активной деятельности по этому вопросу. «Крылья Советов» и «Терек» спокойно продолжают играть в премьер-дивизионе. Никто их не снял с «пробега» ни в 2009-м, ни даже годом позже. Сейчас уж точно никто не то чтобы не соберется это сделать, не вспомнит. «Заиграно».

Точно так же, как спокойно продолжают играть в высшем свете «Ростов», «Амкар». Точно так же, как вышедшая в премьер-дивизион нижегородская «Волга». Да не обидятся на меня болельщики этих команд, но каждый из этих клубов должен был в принудительном порядке жесточайшим административным решением отправиться в низшие лиги. Чтобы больше никогда никому неповадно было. Но они почему-то по-прежнему играют.

Я – чисто теоретически – еще готов был простить Фурсенко нежелание возвращаться к позорной странице российского футбола – матчу «Терек» – «Крылья Советов». Мне хотелось объяснить себе это так (сверху-то никто ничего объяснять, как выяснилось впоследствии, нам и не собирался): подводится, мол, черта под всем, что было прежде. Не будем, дескать, ворошить прошлое. Начнем работу с чистого листа. Новая команда, новый подход, новые правила…

Потом, наверное, когда сезон-2010, один из самых слабых, скажем прямо – провальных, преподносил вновь неприятные сюрпризы, связанные с договорняками чуть ли не через каждый тур-два, можно было подумать: сейчас надо выиграть право на проведение чемпионата мира, а уже потом придет время очищаться. Выиграли. И что дальше? Кто-то дисквалифицировал команды «Волга», «Нижний Новгород»? Тот футбол, что демонстрировали они, был мерзким, грязным и отвратительным спектаклем. Он был чем угодно. Но только не футболом.

Для тех, кто не так внимательно следит за событиями в первом дивизионе, вкратце напомню суть истории. Еще в первой половине чемпионата всем, кто хотя бы вполглаза следит за событиями на поле и вне его, стали очевидны имеющиеся договоренности: в дивизион выше рангом по итогам года пойдет одна команда от Краснодарского края и одна из Нижнего Новгорода. Кто-то сел за стол и просто определил такую квоту. Все, что происходило дальше, напоминало игру в одни ворота: пара команд с Кубани – собственно «Кубань» и «Краснодар», пара команд из Нижнего – «Нижний Новгород» и «Волга», исправно набирая очки, отсекая любых подкрадывающихся наверх выскочек, делили верхние строчки. Причем те, кто позволил себе внаглую «распилить» вершину турнирной таблицы, четко соблюдали договоренности. И когда ситуация позволяла двум нижегородским командам или обеим кубанским занять обе первые строчки, они аккуратненько от этой перспективы отказывались. Спортивный принцип оказался похоронен окончательно.

Апогея эта история достигла в конце сезона, когда пришло время нижегородскому дерби. Напрасно болельщики «Волги» и «Нижнего Новгорода» писали открытые коллективные письма губернатору, руководителям РФС и в самые разнообразные структуры еще за две недели до игры. Суть писем сводилась к тому, что в обществе гуляют отнюдь не радостные слухи о том, как матч «распишут».

Обычно, когда поднимается такая волна, матч играют все-таки относительно честно. И такие примеры тоже на памяти. Но здесь уж слишком большие деньги, очевидно, стояли на кону. На мнение болельщиков, журналистов, всех, кто следит за футболом во второй по значимости лиге, решили попросту наплевать. «Волгу», чтобы досрочно, за тур до финиша оформить выход в Премьер-лигу, устраивала победа или ничья. Видимо, договорились красиво на ничью. Чтобы никому обидно не было. Видимо, и занесли все в букмекерские конторы тоже на ничью. В итоге при счете 2:1 в пользу «Волги», когда команда по идее должна была под занавес матча играть на удержание счета, весь коллектив номинальных хозяев был озадачен, как организовать гол в свои ворота. Перед нападающим соперником расступались все оборонительные редуты «Волги», но тот упорно попадал прямо по центру от не успевающего увернуться вратаря, и мяч отскакивал в поле. Апофеозом стал момент, когда после очередного такого отскока защитник не стал завладевать мячом и спокойно выносить его за пределы штрафной, а просто бросился зачем-то в сторону и от мяча, и от ворот. Подоспевший нападающий расстрелял пустой угол. Счет стал 2:2. «Нижний Новгород» сразу же перестал биться, «Волга» успокоилась. Оставшиеся семь минут доиграли без интриги. Очевидно, всех ждало небесприятное посещение кассы.

Мне давно повесившие бутсы на гвоздь футболисты рассказывали, что договорняки играли всегда, но играли их так артистично, что ни одна собака не подкопалась бы, не смогла бы предъявить отсутствия воли, немотивированность на поле и т. п. То ли актеры стали талантом пожиже, то ли на общественное мнение можно уже вообще не обращать абсолютно никакого внимания. Ведь такие деньги сегодня повсюду «заряжены»!

И как отвратительны были последовавшие за этим решающим эпизодом игры комментарии действующих лиц! Сам герой, защитник Полинин, отбежавший от мяча, свалил все на вратаря, который якобы крикнул ему: «Отойди!», имея в виду, что сам подберет мяч. Вратарь эту версию не подтверждает. Тренер утверждает, что игрока ослепил свет от прожекторной мачты. Оправдывал игрока и владелец команды противника. Словесная вакханалия продолжалась долго. Завершилась ничем. «Волга» благополучно вышла в дивизион выше. «Волгу» никто не наказал. Никто не стал устраивать разбирательств. «Волга» до сих пор не дисквалифицирована. У ребят свой бизнес. И руководство РФС отчего-то не хочет ему мешать. Получается, это не личный интерес нижегородцев? Значит, РФС оказался тоже напрямую заинтересован? К сожалению, другие выводы не напрашиваются.

Одновременно с нижегородским скандалом на лентах информационных агентств как-то незаметно для нашей футбольной общественности появилась информация: в Финляндии арестованы шесть футболистов по подозрению в участии в договорных матчах. Ситуация еще развивается, дело только открыто и суда не было. Но одного подозрения оказалось достаточно, чтобы те, кто совершает постыдное преступление (или пока только подозревается в нем!), оказались за решеткой. Причем есть среди них и иностранные футболисты. Но закон один для всех. Напомню. Речь идет про Финляндию. В России живут иначе.

8. Волжские договорняки

О том, как расписывается добрая часть матчей и чуть ли не целых чемпионатов, сказано немало. Глава фонда «Национальная академия футбола», «рука Абрамовича», небезызвестный Сергей Капков даже выводил формулу: 20 процентов матчей в премьер-дивизионе – договорные, а в первой лиге эта цифра доходит до 40 процентов. Когда знаешь в начале сезона-2010, что «Кубань» и «Волга» точно выйдут в премьер-лигу, и когда именно они и выходят, попеременно пропуская вперед друг друга в течение всего чемпионата, сомнения и точно берут. А уж знаменитый матч «Волга» – «Нижний Новгород», сыгранный в смешную ничью со счетом 2:2 за тур до финиша, наверняка еще долго будет в кошмарном сне видеться нижегородским болельщикам. Да и не только им. УЕФА и другие международные структуры присылали даже письменные депеши с просьбой разобраться. Уж больно странный характер носил матч. Уж больно странно обе команды старательно сводили матч к результативной ничьей. Уж больно много было подозрительных ставок на ничейный счет в букмекерских конторах. Но разве кто-то разбирался? Разве кто-то отправил «Волгу» туда, куда она отправилась бы в любом европейском чемпионате – во вторую лигу? Нет, простили всех. Даже не так: вовсе не пожурили, а потом простили – нет. Просто сделали вид, что не заметили. Слишком большие деньги на кону, чтобы что-то менять. Можно долго рассуждать про стечение обстоятельств, говорить о том, что иные матчи могут только показаться странными, а отсутствие в них спортивной борьбы объясняется просто невысоким профессионализмом участников сомнительного действа. Но с какой целью мы сами создаем ситуации, при которых договорняки расцветают пышным цветом? Речь даже не о том, что не была устроена показательная порка после игры «Терек» – «Крылья Советов» в 2009-м или ростовчан с пермяками в августе 2010-го. В принципе, любой из этих команд уже не место в высшем дивизионе (говорю об этом с полной ответственностью!) – дело в другом: почему странная формула «переходного» чемпионата фактически узаконивает ситуацию, когда с 31-го тура изрядная доля команд перейдет на чистую торговлю очками и матчами. Ведь если бы команды не делились на две группы (с 1-го по 8-е и с 9-го по 16-е места), или же, разделившись, хотя бы начинали не с набранными очками, а с «нуля», невозможной стала бы ситуация, которая возникнет просто наверняка: обосновавшись на 8-м месте, ничем уже не рискуя, но и не имея шансов зацепиться за еврокубки, команда всегда будет стоять перед соблазном пополнить кассу неспортивным путем. Аналогичным образом, мало чем будет рисковать команда, которая начнет недолгий третий круг, к примеру, на девятой строчке: от зоны вылета далеко и можно поработать в тени.

Президент так и не отчисленной из элиты российского футбола нижегородской «Волги» Алексей Гойхман даже, рассказывая по весне о задачах на сезон, пустился в изрядную откровенность:

– Задача-максимум – попасть в восьмерку. Объясню, почему поставлена столь наглая для дебютанта цель. Есть два клуба, которые стоят особняком – «Зенит» и ЦСКА. Дальше – еще четыре коллектива приблизительно одного уровня: «Спартак», «Динамо», «Локомотив» и «Рубин». В «восьмерке» есть еще два свободных места. И все остальные имеют на них приблизительно одинаковые шансы. Не хочу оказаться даже на девятом месте, поскольку турнир в «нижней восьмерке» выдастся весьма непредсказуемым. Поверьте, решать многое станут привходящие обстоятельства, футбола будет крайне мало. В верхней же группе все более или менее нормально. Если закрепиться наверху, представляете, как приятно будет там играть!

Человек, уже успешно поработавший в условиях, когда «футбола крайне мало», знает, что говорит. Он не скрывает, по сути, главной задачи: оказаться в «восьмерке», чтобы твой баланс, по известным причинам, пополнялся, а не убывал.

Впрочем, уже первый круг показал, что пополнение баланса – дело, актуальное всегда. Матч «Терек» – «Волга» вызвал немало пересуд не столько из-за результата (победа грозненцев со счетом 1:0), сколько из-за характера игры. После того как за 15 минут до конца вратарь волжан уже отработанным в Нижнем Новгороде приемом отскакивания в сторону от мяча пропустил в весьма странной манере выход один на один, «Волга» вообще бросила атаковать. По воротам ударов больше не наносили. Видимо, боялись спугнуть желанные 0:1.

И если бы все ограничилось только этим матчем! Уже в следующем туре «Волга» блистательно пропускала в домашнем матче от «Анжи». Особенно хорош был решающий гол, когда пять защитников внимательно рассматривали, как один и тот же нападающий умудряется дважды подряд (!) нанести удар по воротам, и не двигаются с места.

Договорняк – дело практически недоказуемое. Пока нет аудиозаписей, прослушки и попытки схватить кого-то за руку. Но мы с вами не следственные органы. Мы не в суде. Мы можем сделать выводы просто для себя. Чтобы знать. Чтобы просто потом не верить этим людям. А косвенных признаков хватает. Это и неожиданно выходящий на поле дублирующий состав «Волги», и поведение тренера Омари Тетрадзе. Который обычно предельно эмоционален. А на сей раз сидел и спокойно рассматривал, как безвольно играет его команда.

9. Спортивный принцип умер. Время жить «по понятиям»

За первый год нахождения нового руководства РФС у руля отечественного футбола сделано немало некрасивых поступков, которые аукаться будут еще очень долго. Главная гнусность – отрицание спортивного принципа в решении различных вопросов. Речь даже не о договорняках и о нежелании решить эту проблему.

История с включением в высший дивизион команды «Краснодар» (с пятой строчки турнирной таблицы) и с включением в первую лигу из второй воронежского «Факела» (аж с 16-й!) окончательно похоронила надежды болельщиков на честность и прозрачность в нашем футболе. Всё решали не спортивные показатели, а деньги, дружба, закулисные договоренности, а в итоге – ощущение, что все мы вляпались во что-то дурно пахнущее.

Когда стало ясно, что «Сатурн» и «Амкар» снимаются с очередного первенства, встал вопрос, что делать дальше. Самым логичным вариантом стало бы сокращение числа участников турнира в Премьер-лиге с 16 до 14-ти. Качеству нашего чемпионата это уж точно не помешало бы как минимум. Но тогда отсекается череда желающих вскочить на подножку уходящего поезда с третьей-четвертой строчки первой лиги, что вроде бы прописано регламентными нормами. Годом ранее умерла команда «Москва», ее место уже в феврале 2010 года заняла владикавказская «Алания». Но подключать сразу две команды «вне конкурса» было бы уже чересчур, сочли футбольные функционеры. И устроили настоящий спектакль! Сохранить «Сатурн» было невозможно: подмосковные власти охладели к некогда любимому детищу К тому же количество долгов значительно превышало годовой бюджет среднего клуба Премьер-лиги. Поэтому все силы были брошены на спасение «Амкара». Представителя клуба попросили не доставать из портфеля официальное письмо клуба о том, что он снимается с чемпионата. И в итоге была проведена жеребьевка с командой, которой фактически уже не было. Затем эту бумагу не стали принимать из-за неких формальных причин – оформлена, мол, с какими-то нарушениями. В итоге тему замусолили, «Амкару» поменяли руководство, назначили волевым порядком новых спонсоров, пермяков в премьер-дивизионе сохранили.

Но кто занял одно вакантное место «Сатурна»? Не третья команда в таблице, не четвертая – не «КамАЗ», не «Нижний», а пятый по рангу «Краснодар». Причем не важно, что «Нижний Новгород» и не собирался идти наверх (руководство региона сразу же заявило, что два клуба в высшем дивизионе содержать не сможет) – ни у него, ни у «КамАЗа» никто ничего не спросил. Чтобы никто не совершал избыточных телодвижений, была объявлена дата икс – 25 января. Мол, до этого дня ждем решения судьбы «Сатурна» и «Амкара», а потом будем уже определяться, кто и как их заменит. В назначенный же день нам разом объявили: «Амкар» остается, «Сатурн» больше не играет. Нечетное количество команд – 15 – невозможно. Поэтому единственную, дополнительно открывшуюся вакансию занимает «Краснодар».

– Почему именно «Краснодар»? – недоуменно спросили у Сергея Фурсенко удивленные журналисты. – Почему команда с пятого места? Где же спортивный принцип?

– Команда представляет собой более интересный проект с коммерческой точки зрения. – Таков был ответ.

Что означает в данном контексте этот бред? Что такое «интересный с коммерческой точки зрения»? Там что, аукцион был? И почему для определения того, кто сильнее, вообще возникает тема денег? Может, тогда и чемпионаты проводить не стоит? Встретились руководители клубов, померились бюджетами. И всё! «Зенит» – чемпион! Официальный бюджет – под сто миллионов евро, реальный, по слухам, в два с лишним раза выше.

Или Сергей Фурсенко позволил себе оговорочку по Фрейду? Как понять этот «интересный проект»? Заносили лично ему?

«КамАЗ» и «Нижний Новгород» не просились, а «Краснодар» просился активнее. Так говорит Фурсенко. Где, в каком регламенте прописана именно такая причинно-следственная связь?

Но то, что хотя бы облекалось в видимость проделанной работы, анализа заявок потенциальных кандидатов, при решении аналогичного вопроса рангом ниже (кому идти на открывшуюся дополнительную вакансию из второй лиги в первую) вообще не объяснялось разумными доводами. «Торпедо-ЗИЛ» подало было заявку по всем правилам, но команде объяснили: и не пытайтесь, Фурсенко уже других берет.

Владелец зиловцев Мамут в сердцах распустил клуб, снялся с дальнейших соревнований, но никого это не волновало: Сергей Фурсенко просто объявил, что берет в первую лигу воронежский «Факел». То, что команда находилась аж на 16-й позиции (суммарно по второй лиге), его не волновало! Там же тренером его давний друг, еще по совместной работе в питерском «Зените» хороший знакомый – Константин Сергеевич. Но не Станиславский – Сарсания!

Лучше бы Сергей Фурсенко дальше рот и не открывал. Потому что то, что он произнес, вообще было за гранью добра и зла. Он объяснил, что в основе принятого решения – забота о болельщиках. У «Факела» хороший стадион, на матчи будет собираться по 15–20 тысяч человек, да и негоже такому региону быть без своего клуба в первой лиге!

Тут ведь что ни слово – поэма. Как там у Гоголя? «Цицерон с языка слетел»? Если следовать этой логике, то «Спартак» надо вообще распустить – у него же нет своего стадиона. «Динамо» недостойно не то что высшей, но и первой лиги – болельщиков явно меньше приходит даже на иные топовые матчи. Да и незачем Москве столько клубов в «вышке» – не всем регионам место находится. Регионов, к слову сказать, у нас на данный момент 83. А мест в двух высших дивизионах в сумме 38! И как же решить эту дилемму?

Когда ты занимаешь «полупроходное» место, но в обход тебя лучшим становится другой… Будет ли у тебя достаточная мотивация снова биться в будущем сезоне? Конечно же нет! Подобная жизнь не по спортивному принципу, а по понятиям элементарно уродует и убивает российский футбол. Но нашей футбольной верхушке это не понять. Потому что они работают не с футболом, а с коммерчески интересными предложениями.

Все становится очевидным, если просто вспомнить хорошо известные факты. В президентах у «Краснодара» богатый человек Сергей Галицкий, а в воронежском «Факеле» с недавних пор трудится давнишний друг и сподвижник Сергея Фурсенко упомянутый Сарсания. «Понятий» в нашем футболе все больше, а закона уж и вовсе не сыскать.

Полуторалетний сезон в первой лиге стартовал 4 апреля. Но уже за 52 тура до конца пара лучших большинству была известна – это «Алания» и «Жемчужина-Сочи». Если же у сочинского проекта вновь закончатся деньги, всегда можно будет снова вспомнить про друга Сарсанию. Выручит, подгонет в высшую лигу «Факел», не откажет.

10. Кто платит за наш футбол?

О чем бы мы ни рассуждали в связи с российским футболом, о каком бы явлении ни говорили, все приведет нас к традиционной аксиоме: Россия – страна парадоксов. Посудите сами: все меньше времени остается до Олимпиады, мы получили чемпионат мира-2018. Но одновременно с этим спорт находится между жизнью и смертью: несколько лет подряд умирают клубы в высшей и первой лигах.

А по-другому, если команды зависят от государственных корпораций, от бизнесменов, которых власти принуждают раскошелиться, не будет никогда. Потому что если тебя заставляют тратить деньги (причем в такой форме, что их с равной эффективностью можно было бы спустить в туалет), ты будешь делать все, чтобы рано или поздно (а лучше – при первой же возможности) с этой темы «соскочить». Так было с самарскими «Крыльями», так было с «Томью». Главные болельщики страны назначали командам по десятку-другому спонсоров, а те заняли выжидательную позицию: почему я должен платить первым, если есть еще много спонсоров других, кроме меня? В итоге, денег ждали по полгода.

Но и это еще не самое трагичное. Когда команды зависят от региональных бюджетов – вообще гасите свет. Почему? Потому что сегодня тратить интересно, а завтра – нет. Так было с чудом спасшимся «Амкаром». Губернатор Пермского края Олег Чиркунов просто объяснил: нет денег. Так в крае не стало за последние годы ни хоккейного «Молота-Прикамья», ни баскетбольного «Урал-Грейта». Не стало бы в один миг и футбольного «Амкара», если бы не целая цепь обстоятельств, которые напрямую к вопросам финансирования отношения не имели.

Еще более печальна история с симпатичной раменской командой. «Сатурн» перестал быть «интересен» в первую очередь не немалой массе болельщиков, так как скатился в нижнюю часть турнирной таблицы. Он перестал быть «интересен» своему главному болельщику, своему главному покровителю. Подмосковный генерал-губернатор Борис Громов в последние год-два не раз выказывал раздражение подмосковными командами. То охладел к «Химкам», возжелав их слить с «Сатурном», сославшись на тяготы финансового кризиса. То решил рубить наотмашь сам «Сатурн». Я знаю из абсолютно достоверных источников, что решение о моментальной ликвидации команды со всеми вытекающими отсюда последствиями было принято Громовым еще в разгар сезона – сразу после унизительного поражения от «Зенита» со счетом 1:6. Сдержался Борис Всеволодович. Взмахнул шашкой, но не рубанул. Оказалось, что лишь видимостью была та сдержанность. По окончании сезона команда все равно снялась с первенства. И выяснилось, что финансирования как раз нет уже очень давно.

Каким образом команда может иметь задолженность лишь перед одним из кредиторов в сумме 808 миллионов рублей? Это не считая еще немалых задолженностей перед игроками. Годовые бюджеты иных клубов Премьер-лиги меньше этой суммы.

Бездарная работа менеджмента огромного количества клубов, помноженная на откровенно лживые обещания, порождает массу долгов перед футболистами и перед неведомыми широкой общественности кредиторами. Более того: как только появляется покупатель, то некогда любимая игрушка в чужие руки все равно не передается. В случае с «Сатурном» было именно так: появился некий прибалтийский бизнесмен Романов, который хотел купить «Сатурн». Ему очень некрасиво отказали. Банкротство – это типичный для наших широт выход из таких щекотливых ситуаций, когда не совсем, мягко говоря, понятно, кто, кому и – самое главное! – почему так много вдруг должен.

Пока ситуация не изменится, пока клубы будут «сосать» деньги из региональных бюджетов, нормального футбола не будет. Потому что футбол – это не отрасль народного хозяйства, как бы этого ни хотелось Сергею Фурсенко. Футбол – это бизнес. А эффективная бизнес-модель у нас реализована лишь в единичных случаях.

В подавляющем большинстве деньги тратятся бесконтрольно, с системой откатов. И все всех устраивает. Еще очень большой вопрос, все ли деньги, указанные в ведомостях, действительно получали сами игроки? Или кто-то был в интересе? Да, сейчас видно, что зарплаты неадекватные. Понятно, что игрок не может получать дополнительно к зарплате еще и еженедельную премию в пять тысяч долларов только за факт выхода на поле. Это уже вообще ни в какие ворота не лезет. Но ведь об этом никто не заикался! Ведь всё ровным счетом устраивало всех! Пока не будет прозрачных бюджетов, не будет понятных бизнес-отношений – не будет и футбола.

Еще немного о деньгах. Премьер-лига с 2011 года сменила титульного спонсора: на смену «Росгосстраху» (последние годы многие болельщики называли весь чемпионат не иначе как «Росгосужас») пришел «Согаз». Таким образом лига будет откровенно и неприкрыто существовать на деньги компании, связанной со спонсором ее действующего чемпиона – петербургского «Зенита». Прежде «Согаз» и вовсе был дочерней компанией «Газпрома». Когда возникает конфликт интересов: на что больше потратить – на лигу в целом или на свой собственный клуб в частности, вопрос решается очень просто. Свое, известное дело, куда ближе. Ту же историю проходит в хоккее КХЛ с единым спонсором – для себя в целом и для питерского СКА в частности.

Зато есть у нас такие статьи расходов, где можно тратить вольготно, легко и непринужденно. Вот, например, в 2011 году планируется потратить на подготовку к чемпионату мира-2018 20 миллионов долларов. Строго говоря, финансирование должно начаться только после принятия специального закона, который в проекте называется «Об организации и проведении чемпионата мира по футболу в 2018 году». А проект оргкомитет должен, по плану, представить к концу года. Какое-то время понадобится на традиционные этапы прохождения закона – парламентские слушания, обсуждения в профильных комитетах и т. п. То есть в лучшем случае – первое полугодие 2012 года. Но деньги мы уже с удовольствием потратим прямо сейчас! Причем ни мало ни много – 20 миллионов долларов! Конечно, для подобных масштабных проектов это даже не маленький ручеек. Это скорее капля в море. Столько же примерно стоил и изначальный бюджет российской заявки. Но это сумма, которая пойдет лишь на одну деятельность оргкомитета. Чай, кофе, газировка, столы, стулья – вот вам и 20 миллионов долларов.

Это как капучино у Гуса Хиддинка. Вроде пил только капучино, а ушли на горячий напиток цифры в ведомостях со многими нулями.

Кусают сейчас наверняка локти лишь те, кто кричал о редких приездах Гуса в Россию. Дик исправно приезжает каждый уикенд. И каждый вояж обходится в сотни тысяч рублей! Во-первых, Дик живет в президентском люксе в «Арарат-Отель-Хайяте». Каждые сутки – 65 тысяч рублей. Уикенд – уже выходит 130 тысяч. Плюс питание, переезды. Плюс бизнес-класс в оба конца. Ясно, что иначе он не прилетит. И при этом Дик умудряется опаздывать на футбол и даже уходить с иных матчей раньше времени!

11. Инопланетяне на марше

Мой любимый герой из мира спорта – министр Виталий Мутко – любит долго и пространно рассуждать о сути происходящих вокруг нас явлений. Он страшно любит себя. Не очень понятно, кого любит еще. Поэтому его монологи, как всегда бывает у подобного рода ораторов, пространны и витиеваты. Рассуждая в начале года о том, какую нелегкую ношу несет государство, возрождая спорт во всех его проявлениях, он произнес среди прочего: «Все надо создавать заново. Инопланетяне не прилетят сюда и не будут растить спортсменов. Это долгий, кропотливый процесс».

Суть спича понятна. И, само собой, бесспорна. Потому что нелепо спорить с банальностями. Однако ж тема инопланетян не случайна! Мы не о той команде, что покинула вслед за «Химками» подмосковную карту (игроков «Сатурна» всегда в шутку именовали инопланетянами), – теперь «инопланетянином» стали все чаще звать самого Фурсенко.

Его старший брат – Андрей Фурсенко – успешно гробит российское образование. Методично и жестоко. Несколько лет назад дети стали сдавать письменные экзамены вместо устных, и с той поры, по заверениям преподавателей, перестали внятно формулировать устно. Затем стали ставить крестики по ЕГЭ вместо сочинений, и с тех пор окончательно утратили способность адекватно выражаться письменно. По сравнению со старшим братом, деятельность Сергея Александровича не так страшна: он убивает всего-навсего только одну «отрасль народного хозяйства» – футбол.

Отраслью народного хозяйства футбол назвал не я. Это цитата из самого Фурсенко. Это он до сих пор находится в каких-то словесных клише эпохи развитого социализма и планового хозяйства. Если человек называет футбол отраслью народного хозяйства, ему нечего в современном футболе делать. Потому что футбол стал настоящим футболом только в тех странах, где стал бизнесом. И где живет по бизнес-правилам.

Интервью, которое в декабре 2010 года дал Сергей Фурсенко тележурналисту Владимиру Познеру, было таким неадекватным (желающие вполне могут поискать его, а расшифровка до сих пор живет в Интернете), что наутро в эфире я назвал его «инопланетянином». Спонтанное определение закрепилось в массах. С тех пор многие приходящие в гости на эфир собеседники сами сбиваются на это словечко – «человек, которого вы назвали инопланетянином, знаете еще что учудил?..»

Я не помню ни одного интервью уважаемого футбольного руководителя, ни одного его высказывания, которого не приходилось бы «переводить». Переводить на доступный русский язык. Потому что Фурсенко – человек с другой планеты. Однозначно.

Чего стоит один только его проект «Человек футбольной национальности»! Попытка воспитать толерантность, взаимоуважение, искоренить националистические выходки на трибунах закончилась пустым выхлопом, пшиком, лицемерным словоблудием. И даже шутить на эту тему (мол, если крикнул «Шайбу! Шайбу!», то совершил противоправное националистическое деяние, ведь стал хоккеистом посреди людей футбольной национальности) даже не хочется. Потому что бред не вышучивают. С этим бредом нам придется как-то жить ближайшие годы.

Стиль новой футбольной власти – на всякий случай всего бояться. Мой коллега по утреннему эфиру на «Радио Спорт» Сергей Данилевич даже шутит по разным поводам примерно так: «Комментариев от главы РФС пока не получено. Очевидно, что Сергей Александрович снова спрятался под диван».

А когда боишься (причем уже не важно, чего именно), ты не способен принять взвешенное, адекватное решение. Как только на каком-нибудь очередном заседании Исполкома Российского футбольного союза рассматривается возможность внесения поправок в регламент, как только разгораются горячие дебаты, Сергей Фурсенко сразу же почему-то смущается и принимает самое бессмысленное решение: оставить все как есть. Так было с невнятностью трактовки, кто такой по нашим футбольным законам легионер. Так было и в том случае, когда обсуждался вопрос о повсеместном нарушении правовых норм при переходе из клуба в клуб молодых футболистов.

Накануне отборочного матча со сборной Армении в марте 2011 года в Ереване популярна была шутка: «Руководство армянской федерации пообещало, что людей в невменяемом состоянии на трибуны допускать не будут. Так что мы рискуем оказаться на матче без поддержки руководства РФС».

Шутить про неадекватность слов и поступков можно сколько угодно. Сергей Александрович все равно в другой плоскости, ему все как с гуся вода… Но вообще про Фурсенко одно точно можно сказать: он в прекрасной физической форме. Потому что поднимается в свой кабинет в Доме футбола на Таганке без лифта. Кабинет на шестом этаже. На остальные, говорят, ездит на лифте. Но к себе – пешком. Парадокс? Отнюдь нет. Неожиданно усилившая свои позиции в футбольной иерархии астролог Каринэ Сергеевна Гюльазизова обладает невероятной силой влияния на Сергея Александровича. Она нагадала ему злые козни от цифры «шесть». В итоге в лифте на шестой этаж он не ездит.

Про Гюльазизову мне рассказывали еще до того, как Фурсенко появился в Российском футбольном союзе. Рассказывали, что в любые времена она имела на него не только определенное влияние. Она была чуть ли не его спичрайтером, имиджмейкером и много еще кем. Ипостасей у Каринэ Сергеевны действительно очень много. Из того, что есть в открытом доступе: она – генеральный директор Центра аналитической психологии «Ось времени», старший научный сотрудник лаборатории развития человека петербургского медицинского центра «Панорама», кандидат биологических наук, автор книг «Психологическая эмиграция» и «За секунду до пробуждения», а также диссертации «Сравнительное изучение смертности от суицида в различных этнических популяциях», разработчик оригинальных социокультурных концепций. Когда у Сергея Александровича поинтересовались, кто такая Каринэ Гюльазизова, с чего вдруг она является – помимо всего прочего! – членом комитета РФС по безопасности и работе с болельщиками, он ответил, немного смутившись:

– Она – специалист в области гуманитарных технологий и общественной связности.

Это не шутка. Именно так – «связности». Она связная. Господина Фурсенко с единым информационным полем Вселенной. С инопланетным разумом. С чем угодно.

Я позволю себе воспроизвести несколько цитат из интервью и радиовыступлений Гюльазизовой. Не будем обсуждать, что они вырваны из контекста, но все равно остаются весьма симптоматичными.

«То, чем я занимаюсь, называется психолог сопровождения».

«Если ты первое лицо, то ты – законодатель стандартов, и ты создаешь правила. К тебе приходят на поклон, а ты говоришь: “Мои правила таковы: ваша прическа будет такой. Хотите вы, не хотите, но я великий, поэтому я вас подстригу вот так…” Или: “Я так обслужу вас в моем ресторане, который является законодателем стандартов”».

«Внушаемых людей значительно больше, чем мы думаем. В общем, каждый человек внушаем, просто нужно знать, где та дверь, через которую зайти. Не бывает невнушаемых. И здесь очень важно нам не возноситься и не заноситься слишком высоко, думая, что принципиальный человек, ответственный человек, устойчивый, точно знающий, где правда, где неправда, где справедливость, а где нет, – такой уж невнушаемый человек».

Она – не просто помощница Фурсенко. Она скорее его наставница. В этом уверены все, кто знает Каринэ Сергеевну. Все, кто видел, в каком состоянии пребывает Сергей Фурсенко, когда находится под ее «опекой». Ее главная задача и призвание – давать оценки тем или иным событиям, а также определять контуры и направления наиболее эффектных и эффективных деяний своего шефа.

Журналист Евгений Дзичковский в своей небезызвестной статье «Прогулка по РФС», снятой с сайта «Спорт-экспресса» по звонку из РФС, упоминал о том, как на одном из футбольных мероприятий она появилась с крысиным хвостом в руках. Говорили еще, что она вызывала на медиум-сеансах духи Сергия Радонежского и Андрея Петровича Старостина.

Питерские болельщики до сих пор вспоминают, как на табло «Петровского» во время одного из матчей «Зенита» из святой для каждого фаната стрелки на эмблеме клуба вдруг исчезло само слово «Зенит». Вместо него оттуда стали мультяшно сыпаться словечки: «равенство», «братство», «толерантность» или что-то подобное. Большинство болельщиков, оскорбленных таким специфическим креативом, который они истолковали как исключительное святотатство, до сих пор считают, что идея принадлежит Каринэ Сергеевне.

Более того, как утверждалось в той же статье, тезисы которой никто не стал опровергать, а просто воспользовались в духе старых советских традиций банальным телефонным правом, близкие к РФС люди уверены: имиджмейкер президента РФС была если не автором, то вдохновителем, закоперщиком, модератором знаменитого эпистолярного бреда под наименованием «Кодекс чести».

Похоже, зря мы критикуем Фурсенко. Его просто надо спасать. Как спасают людей от рук тоталитарных сект, от чьего-то дурного влияния. А здесь ситуация именно такая. Фурсенко, как человек слабовольный, дал окружить себя такой «опекой», в которой ему уютно и хорошо. Вот только хорошо ли от этого всем нам?

Сергею Фурсенко очень нравится путешествовать. Об этом говорят и его вечные «оговорочки по Фрейду». Рассуждая о поле в Катаре, он признался: «Такого хорошего газона нигде не видел. А ведь я много с “Зенитом” путешествовал». Он даже не пытается, надув щеки, рассказать о сложных и напряженных переговорах и насыщенных встречами командировках. Нет, он именно путешествует. И не находит нужным это скрыть.

Многие вещи, которые происходят в жизни самого испуганного, самого прячущегося от общественности и самого закомплексованного главы РФС, вызывают искреннее непонимание. В последний день марта 2011 года общественность ждала главу РФС на широко разрекламированное мероприятие, связанное с презентацией проекта ФНЛ – Футбольной национальной лиги, которая пришла на смену ПФЛ в качестве организатора соревнований в первом и втором дивизионах. Проект сомнительный и небесспорный. Суть его изначально была в том, чтобы отодвинуть от футбольного хозяйства ПФЛ с Николаем Толстых во главе. Человеком, который нажил себе много врагов или просто недоброжелателей, но о котором любой скажет одно: честный, принципиальный и последовательный. Именно Николай Толстых в Комиссии по разрешению споров в свое время противился регистрации новых игроков в клубах, которые не расплатились с предыдущими футболистами. Именно он собрал под свои знамена противников поспешного и непродуманного перехода на систему «осень – весна». Чего стоит только число команд, высказавшихся против перехода: в ноябре 2010 года свое недовольство высказали 89 клубов. Именно Николая Толстых Сергей Фурсенко воспринимал как опасного противника. Потому последовательно удалил из значимого комитета, а потом, под надуманным предлогом, вообще внаглую и в грубоватой форме «слил» сотрудничество с ПФЛ как со структурой, наспех соорудив практически мертворожденное дитя – ФНЛ. Толстых так рьяно боролся против перехода, объясняя, что мы удовлетворим лишь интересы пяти-шести топ-клубов, а первую и вторую лигу просто убьем, что Фурсенко решил «убить» его самого. Убили всю организацию под каким-то беспардонно надуманным предлогом – якобы принятый в 1990-е годы устав ПФЛ не соответствует каким-то нормам Минюста. Итак, в ноябре выступил против – в декабре тебя разом не стало. Все очень просто.

Ждали Фурсенко на презентацию ФНЛ, да он не пришел. Мобильный не отвечал. Решили провести без него. Провели скомканно и сумбурно, потому что в процессе мероприятия узнали: Фурсенко вызвали на ковер в Кремль. От такого вызова хорошего, как говорится, не жди. Главные болельщики тоже футбол смотрят, тоже жаждут побед и не внимают нелепым речам про то, что мы на пути к великой цели и вот-вот победы придут.

Через какое-то время появилась из недр РФС информация: да, действительно вызывали, но говорили не о футболе. Тут все стали чуть ли не о кандидатуре преемника гадать. Потому как если не о футболе, то о чем же? О новой должности? Об иной сфере деятельности?

Спустя еще час пришло уточнение: говорили о футболе (нашел в себе силы признаться!), но вызывали не в Кремль, а в Белый дом! Возникает резонный вопрос: его туда что, с завязанными глазами везли?

И в течение последующих дней Фурсенко так и не озвучил, в каком составе была встреча, что в действительности было в повестке дня. Говорят, что он просил дополнительных полномочий для РФС в свете будущих трат навстречу чемпионату мира-2018, но получил жесткое ограничение, где именно его власть заканчивается.

Политика закрытости, сочетающаяся с политикой «выжженной земли» с устранением всех сколько-нибудь серьезных оппонентов, всех тех, кто имеет право на свое аргументированное мнение и не боится выглядеть не серым исполнителем, – эта политика приведет российский футбол к откровенной дыре, к позорной яме. И мы снова будем сидеть у разбитого корыта и горячо дискутировать: а куда пропали наши результаты? Где наша сборная и наши победы? И не будем мы за этими спорами видеть разрушенной системы. Разрушенной только из-за того, что кому-то повезло оседлать футбольного коня, повернуть в нужную сторону все финансовые футбольные ручейки. До того момента, пока они полностью не иссякнут.

«Благодаря» первым лицам российского футбола, принципиальных позиций становится все меньше, профессионалов и вовсе не остается. Ценится умение брать под козырек. Черты сегодняшней футбольной атмосферы – борьба за сытные места, разводки, желание пустить пыль в глаза вместо реальных результатов, ненависть к инакомыслию, торжество серости.

Фурсенко не повезло в том, что он руководит футболом. Если бы он руководил какой-то иной «отраслью народного хозяйства», ему было бы проще. Там было бы определенное преимущество – отсутствие однозначных и неоспоримых критериев результата. Но в футболе есть такие критерии. Нет побед, нет медалей – значит нет нужды говорить, что рано или поздно сборную «прорвет», о чем г-н Фурсенко так любит рассуждать. С Арменией, видите ли, лишь чудом не получилось выиграть с крупным счетом. Когда же Сергея Александровича попросили дать пояснения, ведь матч закончился нулевой ничьей, ответ был уникален: если бы забили быстро первый гол, то «прорвало» бы. Так и живем в ожидании «прорыва». А результата все нет и нет…

12. Мутко или Фурсенко

То, что Мутко и Фурсенко недолюбливают друг друга, – дело известное. И то обстоятельство, что корни их произрастают в равной степени из Питера, и – более того – из одного и того же клуба, вовсе их антагонизму не мешает. Друг о друге за глаза они отзываются так, что и пересказывать не хочется. Да и то, что происходит в публичном поле, иногда выглядит как комические куплеты. Никак не меньше. Многие инициативы Мутко, которые были в итоге реализованы его преемником, автоматически подвергаются критике.

К примеру, история с многострадальным переходом на систему «осень – весна». В течение 2009 года Виталий Мутко несколько раз заикался о том, что переход на общеевропейские рельсы назрел, что хочешь не хочешь, а вливаться в общий график и общий ритм, когда чемпионаты синхронно оканчиваются к маю, придется. В конце года Виталия Леонтьевича «ушли». И о переходе на «осень – весна» заявил уже Сергей Александрович. Сколько гневных отповедей услышало околофутбольное человечество из уст Виталия Мутко в течение 2010-го! И переход поспешный, и решение непродуманное. Он, мол, тоже ставил такие задачи. Но они были стратегическими, к 2015 году он, дескать, планировал только начать об этом думать. А к середине десятилетия должна была созреть вся сопутствующая переходу инфраструктура: и манежи, а базы, и крытые стадионы, и многое другое. Ясно, что инфраструктура у нас не созреет ни к 2015-му, ни к 2018-му (речь не о нескольких проектах, которые усилиями налогоплательщиков, может быть, и осуществятся, пусть даже частично, а о масштабах всей футбольной России), но ведь не об этом пекутся чиновники, когда на первый план выходит банальная ревность!

Когда на первый план выходила борьба за право проведения чемпионата мира-2018, противоречия вроде бы ушли на второй план. Но когда победа оказалась одержана, они просто выплеснулись с лихвой! И главный вопрос – это вопрос о власти, вопрос о деньгах. Вопрос о том, кто будет контролировать немалые финансовые потоки, которые направят в различные регионы навстречу чемпионату мира.

Помните визит Фурсенко в Белый дом в конце марта 2011-го? Неожиданный до такой степени, что многим показалось, будто это была не плановая встреча с премьером, а срочный вызов на ковер к начальству после неубедительных ничьих с Арменией и Катаром? Между тем, как выяснилось чуть позже из неофициальных, но, как водится, хорошо осведомленных источников, главной темой была подготовка к 2018 году. И главное – Фурсенко просил неких дополнительных полномочий. Судя по всему, ему было отказано. А учитывая, что спустя месяц Виталий Мутко, по сути, возглавил комитет «Россия-2018» и было объявлено, что в недрах Министерства спорта возникнет отдельный департамент, который целиком сосредоточится на подготовке к чемпионату, стало понятно любому: в этом усиленном толкании локтями и отпихивании соперника от «кормушки» победу (пусть и не за явным преимуществом) одержал Виталий Леонтьевич.

Пока Фурсенко ответил своему оппоненту объявлением о разработке некой программы «Результат-2018». Мол, именно она поможет решить все футбольные вопросы – от развития инфраструктуры до селекции. И как следствие – обеспечить в 18-м результат. Впрочем, дело не в программах, а в том, кто будет контролировать финансовые потоки. Хотя злые языки уже иронизируют: Фурсенко заранее стелет себе соломку. Мол, объяснить невыполнение опрометчиво данного обещания стать чемпионами мира в 2018-м можно будет тем, что не он и возглавляемое им ведомство «грамотно расходовали средства».

Конечно, всё еще может измениться. До 2018-го много воды утечет. Регламенты и правила поменяются. Но пока впереди более опытные игроки. Мутко в подковерных интригах, похоже, уже научился большему.

Кстати, о регламентах. Нам вроде бы несколько раз говорили, что до 2013-го, по правилам ФИФА, мы должны определиться, кто из стадионов и городов, указанных в Заявочной книге, реально останется в планах и будет готовиться к приему чемпионата, а кто останется за бортом. Но сразу после локальной победы над Фурсенко воодушевленный Виталий Мутко произнес, что решение окончательное мы примем за год-полтора до чемпионата. Мол, будем строить везде. А потом решим, где вписываемся в сроки, где успеваем, а где – нет. Тогда и разберемся. Невооруженным глазом видно, какая это удобная и коррупционноемкая позиция: тратить деньги по большему числу направлений, чем в итоге понадобится. Почва для злоупотреблений просто потрясающая!

Эта тема даже выплыла наружу при первом же заседании наблюдательного совета оргкомитета «Россия-2018». Глава совета вице-премьер Игорь Шувалов призвал как можно быстрее определиться с городами, которые примут матчи первенства:

– Мне кажется, обманывать и питать надежды большого количества городов бессмысленно. Если это будет не 13 городов, а другое количество, то такое решение нужно принять как можно быстрее.

На что Виталий Мутко ушел в изощренное, с культурно-исторической примесью словоблудие:

– Все они (города) представляют культурное, историческое многообразие РФ. А самое главное – эти города сохраняют компактность проведения турниров. ФИФА может пойти по пути сокращения количества городов проведения, однако сегодня мы предлагаем готовить 13 городов.

Зачем, почему, для какой цели – ответов на эти вопросы не прозвучало. Да никто и не спрашивал. Все ведь и так все прекрасно понимали.

13. Питер или Москва

Заголовок этой главы ни в коей степени нельзя рассматривать в параллель к заголовку главы предыдущей. И Мутко и Фурсенко – суть выходцы из города на берегах Невы. Они оба приходят на футбол в сине-бело-голубых шарфиках. Немалая часть жизни обоих связана с командой «Зенит». И это уже ничем не перечеркнешь.

Когда мы говорим «Питер или Москва», речь идет сегодня уже даже не о конкуренции, которая отличает соперничество московских и питерских футбольных команд. Хотя я лично уверен, что вовсе не матчи «Спартака» с ЦСКА являются главными и самыми знаковыми во внутрироссийском первенстве, а скорее игры «Зенит» – ЦСКА, как несколько лет назад были матчи «Спартак» – «Зенит».

Конкуренция Москвы и Санкт-Петербурга пронизывает очень многое в российском футболе. Про то, что в сборной России есть фактически две малопересекающиеся группировки – «питерские» и «непитерские», сказано немало.

Но теперь развернулась конкуренция и вовсе иная: как распределятся ключевые матчи (а стало быть, читай, доходы) между двумя городами федерального значения в 2018 году. Уже сейчас это то, что терзает умы очень многих из того футбольно-чиновничьего сообщества, которое ответственно за принятие решений.

В конце апреля 2011-го уже нарисовали примерную схему, которая многих знатоков политических пасьянсов удивила: столица примет и матч открытия, и финал, и один из полуфиналов, Питеру же достанется только один из полуфиналов. И то – в интересной модальности: по словам Мутко, «Санкт-Петербургу, возможно, будет отдан один из полуфинальных матчей». Но пока часть публики ухватилась за ключевое слово «возможно», другая принялась иронизировать по поводу инсайда, известного спортивному министру: мол, он-то знает, что к 2018-му столица переедет.

Москва, как несложно догадаться, примет еще и временную штаб-квартиру ФИФА, международные вещательные центры, а также жеребьевку финальной части турнира.

Впрочем, логично предположить, что за оставшиеся до финальной части турнира годы поменяться может что угодно. И никто против постоянных замен ни в списке городов, ни в списке стадионов, ни в списке тренировочных баз, наверное, не будет. Потому что любые изменения – это всегда новые траты. А когда тратятся деньги государственные, у нас никто и никогда против не бывает.

14. Главное – правильно встретить: об истоках судейского произвола

Иллюзорно было бы думать, что судейские ошибки, более редкие, но яркие образцы судейского произвола, – явление исключительно российское. Вот только специфика отношения к этой проблеме у нас, как всегда, своеобычная.

Много ли мы знаем примеров, когда за откровенные случаи судейского произвола у нас наказывали? Не отстранением на тур-два, а реальным, ощутимым наказанием? Ведь ставка за игру в нашем футболе у судьи – 90 тысяч рублей. Согласитесь, деньги хорошие. В случае если тебе выставили за игру «двойку», твой заработок снижается вдвое. А вот случаев, когда судью отстраняли от обслуживания матчей Премьер-лиги хотя бы до конца круга или до конца дивизиона, я насчитаю, наверное, за последние годы на пальцах рук.

И ясно, что этими девяноста тысячами рублей доход судьи не ограничивается. Ведь благодаря нашей уродливой системе футбольных взаимоотношений судья – на совершенно законных основаниях! – фигура одновременно и независимая, вершащая правосудие на поле, и зависимая. В первую очередь – от принимающей стороны. Потому что обязанность по встрече, сопровождению, обслуживанию, созданию условий проживания и отдыха судьи полностью на принимающей стороне. Иначе говоря, на хозяевах матча. А раз так, то логика проста: чем лучше организуешь судье досуг, чем больше умаслишь дорогу к нужному результату подарками, тем больше у тебя шансов увидеть потом на табло более приятные для себя цифры. Вот вам и прямая конвертация денег в результаты команды. Правда ведь, куда удобнее, чем годами вкладываться в своих воспитанников?

Есть судьи, которые не берут. По крайней мере, предполагаю о некоторых судьях это. Есть судьи, авторитет которых базируется именно на неподкупности и профессионализме. Хотя, поверьте, длинного списка фамилий здесь привести не получится. По косвенным признакам допускаю (по крайней мере, на данный момент), что к таким относится московский арбитр Алексей Николаев. Не зря именно он включен пока что в лонг-лист тех судей, кто, возможно, вырастет к 2014 году до того уровня, когда ФИФА позволит ему обслуживать матчи на чемпионате мира в Бразилии.

Тот факт, что наших арбитров уже давным-давно нет на мировых и европейских первенствах, – отражение, конечно, различных процессов (в том числе и нашего неумения продвигать свои кандидатуры), но и свидетельство того, что в умах мировой футбольной общественности устоялось мнение: российские судьи насквозь коррумпированы и непрофессиональны. С ними уже никто не хочет иметь дела. На обслуживание матчей еврокубков наши люди в черном еще пробиваются, но к решающим играм в европейской и мировой футбольной иерархии про них не вспоминают уже давно.

Еще о конвертации денег в результаты через судейский корпус. Нижегородская «Волга», та самая, что после целой серии «странных» матчей скандально ворвалась в Премьер-лигу российского футбольного первенства в минувшем году, начала в межсезонье укрепляться. Но если кто-то подумает, что речь идет лишь об игроках, которые понадобились команде, чтобы выступать в элите российского футбола, то ошибется. Главный тренер «Волги» Омари Тетрадзе по предложению президента клуба Алексея Гойхмана включил в административную группу команды известного арбитра Владимира Бобыка, который уже покончил с судейством.

– Если он умеет хорошо работать на поле (хотя на эту тему есть разные мнения), отчего не сделать вывод, что он будет прекрасным администратором? – интересовались журналисты.

Ответ был предельно прост: никому его административные способности и не важны, важно другое. И Омари Тетрадзе не стал скрывать истинных намерений:

– Правильно встречать и провожать судей тоже надо уметь. Это неотъемлемая часть футбола. Требовался человек, постигший науку гостеприимства на собственном опыте. Уважаемый судья на этом фронте – идеальная кандидатура.

Понятней не скажешь. Цинизм зашкаливает. Главное – правильно встретить судью.

В каждой стране вопрос встречи и приема судьи решается по-разному.

Но, как мне рассказывал бывший президент московского «Локомотива» Николай Наумов, главное условие в любой европейской стране: судья до игры вообще не пересекается с представителями команд. И за соблюдением этого правила с различной степенью тщательности следят. У нас же нарушение этого в принципе основного правила узаконено.

На деле это приводит к негативным последствиям. В том числе связанным с самими судьями. Ведь если вдруг кому-то из принимающей стороны показалось, что судья плохо «отрабатывает» или попросту демонстративно отказался от любого «досуга» и подарков, то тогда можно с судьей поговорить жестко. Факты силового вторжения в судейскую комнату не пересчитать. Пальцев не хватит. А истории, когда к судье применялось насилие или как минимум случался разговор на повышенных тонах в перерыве матча, тоже всем хорошо известны. В этом смысле печальную славу имеет грозненский «Терек». О том, как его вице-президент, министр спорта неспокойной республики Хайдар Алханов, разговаривает в подтрибунных помещениях с судьями, можно целый эпос слагать. Вот только в стол. Не для публикации. Потому что лексика будет сплошь свойственная образцам заборного творчества. Список судей, которые уже никогда ни при каких обстоятельствах не поедут обслуживать домашние матчи «Терека», растет год от года. И дело вовсе не в том, что такая позиция всех устраивает. Нет, критика в адрес судей – традиционный фон всех послематчевых заявлений тренеров. Время от времени, когда количество критики в адрес судей превышало уже все разумные пределы, представители клубов брали на себя обязательства по введению моратория на критику. Иногда по полгода выдерживали. Только ситуация ведь все равно не менялась. Судейский беспредел зашкаливал. Когда в начале сезона 2011 года РФС протолкнул под благовидным предлогом некоторые изменения в регламенте, в итоговых документах многие с удивлением обнаружили: теперь не то что критиковать судей, даже подавать жалобу на работу судьи стало нельзя. Правда, смысл жалоб и так был весьма виртуальный: результат-то матча пересмотреть все равно невозможно. Но хотя бы становилось понятно, работа какого арбитра вызывает постоянные нарекания. А так складывается вообще уникальная ситуация: одни и те же люди судей назначают, контролируют и анализируют их работу. Все в своем соку, и без всякого желания вырваться из этого порочного круга.

Сомневаюсь, что с приглашением в судейский департамент Украины знаменитого лысого красавца Пьера Луиджи Калины ситуация с судейством в украинском чемпионате резко поменяется, но несомненно одно: сам факт приглашения такой суперзвезды мирового судейского корпуса уже свидетельствует о желании что-то менять. У нас же, к сожалению, этого желания не видно вовсе.

15. Они делают черное дело

Когда-то они выходили на поле исключительно в черном. И метафора про черное дело, которое делают люди в черном, была точной и зримой. Цвет формы давно стал намного вариативнее, а претензии к арбитрам не исчезли. Более того: в нашей стране они растут как снежный ком. Туров в чемпионате, когда не было скандалов, связанных с судейством, наберется немного. Пальцев рук уж точно хватит пересчитать. Новый сезон стартовал с запрета на подачу представителями команд жалоб на судейство. Видимо, понимая, что справиться с валом судейских скандалов невозможно, российское футбольное руководство просто решило проблему насколько возможно «замолчать».

Но не дать выплеснуть пар руководству команды после матча – это не означает проблему решить. То, что судьи будут обсуждаться в узком кругу себе подобных без давления со стороны, вовсе не означает исправления ситуации. К чему это приводит, мы увидели после пристрастного отношения к одной из команд арбитра матча «Анжи» – «Ростов» Станислава Сухины. Не то чтобы сомнительный – высосанный из пальца пенальти. Красная карточка ростовчанину за нарушение, которое не то чтоб под вопросом – которое не увидит даже самый пристрастный зритель.

«Ростов» потребовал пожизненной дисквалификации Сухины. И это можно было бы счесть просто за проявление послематчевых эмоций проигравшей команды. Но уж по крайней мере отстранение арбитра до конца круга или до конца чемпионата вряд ли вызвало бы чье-то возмущение. Но судейский департамент озвучил решение: отстранение на два матча. Решение в высшей степени лукавое. Потому что на эти два тура Сухина без работы не останется: он будет обслуживать матчи первого дивизиона. У любого наблюдателя за этой историей возникнет правомерный вопрос: ручейки финансовых «заносов» не останавливаются на судьях, а идут выше? Иначе чем объяснить, что арбитра не наказали, по сути, вообще? Руководитель судейского департамента Будогосский вообще отказался комментировать принятое решение.

Между тем я прекрасно вижу, на каких машинах приезжают судьи к нам на эфир на «Радио Спорт». Явно не на гонорары в 90 тысяч рублей приобретены эти прекрасные авто. Мог бы еще много чего порассказать, приведу лишь цитату из высказываний тренера «Торпедо» Игоря Чугайнова, сказанную в те же дни, что «шалил» на поле Сухина, но по другому поводу (а поводы наши судьи всегда, как известно, предоставят):

– Все судьи ребята симпатичные, с честными глазами. Но когда заканчивают работать, у одного – немаленький особняк, у другого…

Вопрос не в том, брал судья деньги за игру, указывали ли ему сверху на нужный результат или просто начудил, греясь в лучах весеннего солнышка. Есть ведь люди, у кого по весне случаются те или иные… скажем так, чудачества. Да и ошибаются арбитры, чего греха таить, в любой стране и на матчах любого уровня. Вопрос сейчас в другом. Вопрос в том, что подобные факты судейского беспредела могут отвратить футбольную общественность от благого и долгожданного процесса: еще один клуб живет не на деньги регионального бюджета, не ходит с протянутой рукой, а пытается существовать по мировым правилам – на деньги частного капитала. Процесс этот правильный. Нам давно пора перестать относиться к футболу исключительно как к социальной функции. Футбол – это бизнес. И жаль, что переход на бизнес-рельсы сопровождает весьма симпатичную команду шлейфом скандала.

16. Листая календарь «полторашки»

Раньше мне очень нравилось посещать церемонию жеребьевки календаря очередного сезона. Это всегда было лишним поводом пообщаться с коллегами-журналистами, перекинуться в неформальной обстановке парой фраз с основными действующими лицами, увидеть шутливый кулак, обращенный в мою сторону от президента РФПЛ Сергея Прядкина или исполнительного директора Сергея Чебана.

Вытягивают шары президенты клубов, приглашенные юмористы, звезды шоу-бизнеса. Сложно выстроенная жеребьевка должна учесть сразу несколько факторов, а именно: невозможность играть двум или трем командам из одного региона в один день, нежелание телевизионщиков показывать игры с участием примерно четверти команд. Год назад «Ростов», «Сибирь», «Терек» и «Томь», которые никогда не обеспечат рейтинг телевизионщикам, даже аккуратно, соблюдая правила политкорректности, назвали «сеяными».

Календарь на то и календарь, чтобы им вечно кто-то был недоволен. Не важно, что в сумме все сыграют по 15 матчей дома и по 15 в гостях. Все равно половина будет бурчать. Но то, что вылезло на свет божий в 2011 году, оказалось и вовсе за гранью. Церемония на поверку обернулась мыльным пузырем. Потому что потом пришлось переделывать весь календарь в ручном режиме. Но как тогда объяснить такое обстоятельство: жребий вроде бы оказался не слеп, до конца февраля шла гигантская торговля с постоянными переносами матчей, туров, но почему 20 марта и 28 октября игры идут в Томске и Перми. Почему нельзя было составить календарь с учетом климатических условий?

В конце февраля опубликовали календарь «полторашки» (нашего уникального сезона «весна – осень – весна», который затянется практически на полтора года), но даты были указаны только для первых двух и последних двух туров. Объясняя, чем вызваны остальные «дыры», в РФПЛ произнесли некую нелепость: не все еще согласовано с милицией.

В итоге, когда появились все прописанные дни, снова оказалось не все слава Богу. Матч «Спартака» и ЦСКА запланировали на 1 мая с учетом возможного выхода одной из команд в полуфинал Лиги Европы. Единственное, о чем забыли: 1 мая милиция точно не даст своего разрешения на игру. Поэтому решили перенести на некую неизвестную резервную дату.

Возникает резонный вопрос: почему, к примеру, в Англии можно составить календарь внутреннего первенства таким образом, чтобы уже ни одна игра не переезжала с места на место по многу раз? А ведь играют в Англии матчей даже побольше.

«Крылья Советов» накануне матча второго тура, намеченного на понедельник, 21 марта обратились через свой сайт и местную печать к руководству трудовых коллективов (какая чудная советская фраза, не так ли?) с просьбой отпустить рабочих со смен раньше времени, чтобы они успели на футбол. Почему-то логичный ход назначить игру просто на воскресенье и не обращаться к трудовым коллективам, в голову никому не пришел.

И уж полная неясность сохранялась до второй половины марта с турниром молодежных команд. Об этом – отдельный разговор.

17. Молодежка

Были в нашей футбольной истории годы, когда турнира дублеров не было вовсе. Были периоды, когда основной состав большинства команд активно пополнялся за счет «дубля». Есть случаи, когда взаимопроникновений из одного состава в другой почти не происходит. И переход из «основы» в «дубль» носит воспитательный, политический характер. Как это было у Адвоката в «Зените», когда загулявших футболистов с Аршавиным во главе тренер на время сослал в дублирующий состав. Или у Черчесова в «Спартаке», когда трех футболистов, включая Титова с не очень внятным объяснением отправили на неопределенное время в «дубль».

Турнир дублирующих составов давно уже переименовался в турнир молодежных составов. Только внимания к этому турниру это переименование не добавило. Болельщики все равно воспринимают членов команды не как профессиональных футболистов, которые через некоторое время будут олицетворять собой любимый клуб, завоевав место в «основе», а как нечто вторичное, незначимое. И даже если тренер в молодежке показывает результат, толчок к движению наверх ему это не дает. Давыдов в «Зените» приходил тренировать «основу», и каждый раз возвращался обратно в «дубль». Та же история была и со спартаковцем Ледяховым.

Времена, когда наши юношеские и молодежные сборные еще что-то завоевывали на международной арене, а мы потом горько сетовали, что же с этими игроками происходит, когда они переходят во взрослые сборные, прошли. Мы давно ничего серьезного не показываем на уровне молодежных команд. Поражения даже от Фарерских островов, которые раньше и в страшном сне вообразить было невозможно, сегодня никого уже не удивляют.

То, что произошло в марте 2011 года, лишний раз показало, что никому в российском футболе нет дела до проблем молодежных составов. Уже стартовал чемпионат, был сыгран первый тур.

И перед самым началом второго тура футбольные власти начали размышлять: а как же нам поступить с турниром молодежных команд? Ведь надо сохранить правило, что дублеры играют накануне основных составов. Сохранить из чисто экономических соображений: организовать два матча в течение двух дней легче, чем их же проводить в разные сроки. Команда летит на выезд двумя составами в одном самолете. Так же добирается и назад. Размещение в отеле вместе. Всем удобно. И с точки зрения организации, и с точки зрения уже банальной привычки.

Но почему-то только когда начался наш переходный чемпионат «весна – осень – весна» с его сложносочиненной формулой, вдруг вспомнили о молодежных составах? Они же придут в результате двухкруговой борьбы совсем к другим результатам. И их «восьмерки» (с 1-го по 8-е, и с 9-го по 16-е места) сформируются совсем иначе.

Предложенный выход отличался запредельным безумием: сохранить принцип играть накануне основных составов, а на втором этапе чемпионата команды, вне зависимости от набранных очков, разбиваются на те же группы, что и первые составы. То есть турнир терял всякий спортивный принцип. Но то, что очевидно любому обывателю, совсем не очевидно функционерам. Спрашивается, за какие очки сражались бы команды до деления на эти пресловутые «восьмерки» в течение 30 туров?

В итоге понадобились долгие часы споров, чтобы прийти к компромиссу: здесь будут играть не 44 тура, а только 30. Таким образом, турнир пройдет по обычному стандарту «весна – осень».

– Что же молодежные составы будут делать всю первую половину 2012 года?

Увы, на мой вопрос никто не мог ответить. Более того, об этом решили подумать как раз весной 2012 года.

За счет чего все еще умудряется выживать молодежный футбол в России при таком к нему отношении сверху, вообще непонятно.

18. Заговор против «Зенита»: когда и как уйдет Спаллетти?

Лучано Спаллетти, тренер питерской команды, уже насквозь пропитался газовым душком невских берегов. Это в принципе обычный этап жизни любого тренера, попадающего в «Зенит». Бесконтрольная трата денег, скупка всего и вся выше реальной рыночной стоимости, возможность, если надо, повыкручивать руки своему начальству (чем активно занимался Дик Адвокат, да и на чем, по сути, погорел) – все это приводит иногда к парадоксальным результатам.

Среди прочего – к поиску вселенского заговора против питерцев. Об этом говорил Петржела, на это кивал Адвокат. Но глубже всех, что называется, копнул сеньор Спаллетти. После поражения «Зенита» по сумме двух матчей в 1/8 финала Лиги Европы от мало кому известного до весенней стадии еврокубков голландского «Твенте» тренер питерской команды заявил такое, чего даже самые оголтелые сторонники теории мирового заговора уж точно не ожидали.

– В Санкт-Петербурге холодно. Сюда никто не хочет ехать играть, – чеканил слова итальянский тренер. – Именно поэтому нам забили гол уже после окончания даже компенсированного времени в игре с «Янг Бойз» и нам пришлось забивать дома на мяч больше. И по той же причине в домашней игре с «Твенте» нас дважды лишили стопроцентного пенальти.

Оставим без оценок историю с пенальти. Ситуация и в самом деле была не однозначная. Но трактовка истоков поражения через мировой заговор против Питера чересчур симптоматична.

Впрочем, будущее самого сеньора Лучано далеко не столь безоблачно, как может многим показаться. С одной стороны, он – тренер самого обеспеченного клуба, первого среди равных и по финансам, и по отношению со стороны футбольных властей. Тренер, которому пророчат рано или поздно стать преемником Дика Адвоката на посту рулевого в сборной России. А с другой… Вспомним обстоятельства прихода Спаллетти. Условие, которое ставил тренер (по крайней мере, среди тех условий, что стали достоянием общественности): он придет в команду, которая играет в Лиге чемпионов. Тащить середнячка итальянскому специалисту не интересно. Давыдов, тренер зенитовской «молодежки», по совместительству исполняющий обязанности тренера основной команды после августовского ухода в 2009 году Дика Адвоката, команду смог вытянуть на третье место. То самое, что в тот год еще давало путевку в главный еврокубковый турнир (после того как в 2011 году в таблице коэффициентов УЕФА нас обошла Португалия, с 2012 года у нас вновь будут выступать в Лиге чемпионов только две команды). Причем вытягивал на третье место клуб, по слухам, не только сам Давыдов, но и многочисленные закулисные договоренности. Именно тогда возник устойчивый разговор о том, что игра последнего тура в 2009 году «Зенит» – «Спартак» носила не совсем спортивный характер. «Спартак» уже гарантировал себе вторую строчку, а «Зениту» якобы помог завоевать третью, отдав игру. Правда это или нет, мы никогда не узнаем. Но пресс-аташе «Спартака» Леонид Трахтенберг меня весьма забавно уверял в том, что я ошибаюсь:

– Я знаю Валеру Карпина тысячу лет. Я еще в Эстонию ездил к нему, когда он там играл. Неужели бы Валера мне не рассказал, если б это был договорняк? Конечно, рассказал бы!..

Оставим эту трактовку без комментариев. Пусть Валерий Георгиевич сам со своим пресс-аташе разбирается. Вернемся к нашему сеньору.

Итак, Спаллетти пришел в «Зенит», который уцепился за Лигу чемпионов. Всеми правдами-неправдами. Когда я говорю о неправдах, вовсе не «Спартак» имею в виду, а позорную страницу 2009 года, когда выяснилось, что Дик Адвокат не умеет считать до семи. В игре «Локомотив» – «Зенит» на поле в составе питерцев оказалось не шесть разрешенных по регламенту, а семь иностранных футболистов. И само собой разумеющееся техническое поражение «Зениту» засчитано не было. Потому что в РФПЛ вдруг вспомнили про некую «презумпцию сознательности» (несомненно, новое слово в юридической мысли). Мол, требования регламента составлены с опорой на то, что никто по своей воле их не нарушает. А если нарушение произошло, то наверняка не по злому умыслу. В итоге «Зенит» простили, но жестко пообещали, что уже со следующего тура наказывать будут любого провинившегося сразу же техническим поражением со счетом 0:3. Именно это очко, неправедно приобретенное питерцами (та игра завершилась со счетом 1:1), и позволило им в итоге обойти «Локомотив» в борьбе за бронзовые медали.

Спаллетти появился в команде в начале 2010 года. Из Лиги чемпионов команда с треском вылетела, проиграв «Осеру», что называется, на ровном месте. Будучи на голову выше французов в домашнем матче, подопечные итальянца с трудом дотянули до 1:0. И безвольно сыграли в гостях, пропустив два безответных мяча. Первые же подступы к футбольной Европе завершились бесславным вылетом на предварительном раунде Лиги чемпионов, а по весне – таким же бесславным 0:3 в гостях от «Твенте» в Лиге Европы.

Не известно, что станет последней каплей терпения газпромовского руководства, но я очень удивлюсь, если Спаллетти задержится в Питере надолго. И самый верный аргумент – это трансферная политика клуба в межсезонье. Кампания «Зенита» оказалась самой скромной. Во-первых, клуб расстался с тремя игроками основы. Во-вторых, с теми, кого можно было бы считать ближайшим резервом. В-третьих, команда вообще никого не купила. Взят в аренду лишь 19-летний чилиец Николас Пеньяилильо (еще одна фонетическая «подстава» для питерского комментатора Геннадия Орлова!). Взят в аренду у «Эвертона». Но не того «Эвертона», о котором вы, может быть, подумали. У чилийского «Эвертона».

Газпромовская пиар-машина умеет работать: на сайте клуба Пеньяилильо представлен обаятельным вундеркиндом. Он описан в таких красках, будто это минимум Месси, Марадона или Пеле приехал. Но тогда возникает совершенно резонный вопрос: если это новый футбольный мессия, то почему с ним не заключен полноценный контракт на несколько лет? Почему лишь аренда? Да к тому же лишь на полгода? И если это и в самом деле такой «обаятельный вундеркинд», почему его проглядели селекционеры из Европы? Где скауты из Испании или Италии, которые вдоль и поперек отслеживают все, что происходит на латино-американском рынке?

Я решил потратить время и изучить вопрос с Пеньяилильо поподробней. Выяснилось, что «Эвертон» вылетел даже из высшей чилийской лиги (а она по латиноамериканским меркам, мягко говоря, далеко не сильнейшая) в низшую. Взят в аренду чилиец за деньги совсем не маленькие, но в случае с «Зенитом» это уж, как говорится, традиционно оставим без комментариев.

Даже если выяснится, что он и в самом деле уникальный талант, то на адаптацию к питерскому климату, русскому менталитету, языку и традициям понадобится явно больше, чем полгода.

Можно ли поверить, что Спаллетти устраивает ситуация, когда из Питера отпускают Крижанаца, Розину, Канунникова, Соснина? Только в том случае, если даны гарантии будущих, весьма дорогостоящих покупок. Но их ведь так и не сделали. А во время предсезонных сборов в феврале «Зенит» Спаллетти испытал вообще невиданное унижение: играя за Кубок Марбельи с пражской «Спартой», команда не смогла набрать игроков на полноценную заявку. Кого-то отозвали на матчи национальных сборных, кто-то отъезжал по личным делам. Но на игру в составе «Зенита» вышли срочно арендованные пять китайских футболистов! И не надо думать, будто игроки никому не известного клуба «Шаньдун Лунен» находились на просмотре в «Зените». Нет, руководство питерцев именно срочно искало, кем закрыть образовавшуюся брешь. Хотели обратиться к пловдивскому «Локомотиву», но в итоге договорились с китайцами. Пять китайцев оптом обошлись, видимо, дешевле. Я еще понимаю, когда китайские статисты-актеры изображают на трибуне стадионов в ЮАР болельщиков команды КНДР. Все равно никто, кроме корейцев и китайцев, не разберется и не отличит. Но выпускать полкоманды просто потому, что у тебя других нет… И где нет?! В самом «Зените»! Это нонсенс, не имеющий аналогов.

А если вспомнить историю «Зенита» еще доадвокатовских времен, то похожие истории уже были. Были они с Властимилом Петржелой. Конечно, китайцев не арендовали на игру-две, но скамейка укорачивалась до абсурда. Чешский тренер поставил задачу вернуть команде лидирующие позиции во внутреннем чемпионате и побороться за Кубок УЕФА. Руководство клуба пообещало точечное усилие, серьезные вложения. А на деле ему купили лишь корейца Хен Йон Мина (был он полузащитником, но Петржеле его выдали за левого защитника – проблемную в ту пору позицию в клубе), неизвестного чеха по фамилии Несвадьба и кучу игроков из «Спортакадем-клуба», которым в ту пору руководил Константин Сарсания. Ни один из футболистов не заиграл, и Петржела улетел со слезами на глазах.

Не повторится ли эта ситуация со Спаллетти? Ведь в «Зените» именно факт покупки или непокупки кого-либо всегда становился предвестником тренерских перемен…

Сарсания привел в «Зенит» Адвоката и уж ему-то купил всех, кого тот просил. Причем переплата была просто многократная. За Дании заплатили 30 миллионов евро, за нереальные деньги покупали Домингеса, Погребняка, Тимощука. За последнего, по слухам, частично расплачивались газом.

Уходу Адвоката предшествовала тоже покупка. Менеджмент «Газпрома» уже понимал, что Адвокат выкручивает руки, каждый раз кивая на короткую скамейку запасных. Стало ясно, что рано или поздно он уйдет. И тогда – при действующем тренере! – в команду стали покупать тех, кто в его концепцию не вписывался, те, о ком Адвокат и не просил. Ясно было, что покупки делаются уже под будущего наставника. Адвокат тоже ушел. Тоже со слезами на глазах. Улетал из Питера, как олимпийский Мишка. Трогательно и слезливо.

Спаллетти пока налево и направо уверяет, что никуда уходить не собирается, что в Питере ему хорошо, что здесь он одержал первую серьезную победу – чемпионство (что правда, то правда: до этого побед у итальянского наставника нигде не было):

– Я остаюсь в «Зените» потому, что доволен своим местом работы. Это великолепный клуб.

Но что думают по этому поводу Миллер, Дюков и прочие? Пока очень похоже, что Спаллетти вполне может ждать сценарий Петржелы и Адвоката. Плюс на это наслаиваются две разномастные и совершенно неожиданные проблемы, о которых в «Зените» предпочитают не распространяться. Первая – это демарш Владимира Быстрова, который плетет активные интриги против Спаллетти. Вторая – вроде бы мелкая, бытовая, но так сильно отравляющая семейную жизнь господина Спаллетти. Его супруга Тамара время от времени натыкается в карманах пальто своего благоверного на многочисленные визитки от сомнительных девушек. И если тут наш сеньор еще может «отвертеться», то откровенные эсэмэски от питерских проституток в его личном мобильном спамом не объяснишь.

19. Корпоратив «Газпрома»: нескромные зарплаты

О зарплатах российских футболистов мы знаем совсем немного. Бухгалтерия нашего футбола, строго говоря, дело абсолютно непрозрачное. И очень часто озвученная поначалу сумма (если она, конечно, вообще озвучивается) оказывается на поверку очень далекой от реальности. При назначении Гуса Хиддинка на должность главного тренера нам говорили про тренерскую зарплату размером в 2 миллиона долларов в год. Много раз возникали разговоры о том, что на самом деле цифра эта намного выше, что она чуть ли не 7 миллионов, но чиновники от РФС просили не обращать внимания на сплетни. Между тем, когда выяснилось, что никто не просчитал даже вариант с непопаданием российской сборной на чемпионат мира-2010, когда выяснилось, что надо платить Хиддинку за полгода работы, которой, по сути, и нет и которая, даже если бы и была, то была бы работой в пустоту, раз уж тренера назначат другого, – в результате долгих переговоров сумму в 3,5 миллиона за полгода смогли снизить до 2,5 миллиона. Выходит, что вовсе не два ежегодных миллиона получал Гус, а как раз все семь? Так зачем же нужно было постоянно опровергать эту информацию?

Приход Дика Адвоката не добавил прозрачности в финансовые показатели. Единственное, чем нам предложили довольствоваться, – это формула «зарплата Адвоката ниже зарплаты Хиддинка». А насколько ниже? 6,9 вместо 7 миллионов? Или конкретнее: что именно ниже чего именно? Официальная зарплата у Дика ниже реальной у Хиддинка? Или как?

Но Бог с ними, с первыми лицами, с самыми дорогими действующими лицами. У нас ведь и заработки футболистов Премьер-лиги отчего-то так же тщательно скрываются. И обнародуются они лишь при банкротствах или каких-то еще скандальных историях. Много мусолила околофутбольная общественность зарплаты, премии и разнообразные бонусы игроков раменского «Сатурна» после того, как стало известно о банкротстве команды, но, как написал один питерский коллега, «на фоне зенитовцев оказавшиеся жертвами футбольных дельцов из Подмосковья “инопланетяне” выглядят представителями среднего класса, попавшими на корпоратив “Газпрома”».

Один авторитетный деловой журнал опубликовал к началу переходного сезона-2011/2012 ориентировочные бюджеты футбольных клубов российской Премьер-лиги. 15 клубов, не углубляясь в детали, в целом с приведенной финансовой оценкой согласились. Категорически воспротивился оценке только «Зенит», настояв, что сумма в 165 миллионов долларов явно завышенная и составляет «всего» около 100 миллионов. Составляла якобы в 2010 году. И такая же якобы заложена и на 2011 год! Я-то слышал от хорошо осведомленных людей, что бюджет «Зенита» на деле около двухсот миллионов. Но суть не в этом. Давайте попробуем посчитать.

Расходная часть бюджета клуба – затраты на траснферы. Я беру только открытые источники и складываю: Александр Кержаков, Данко Лазович, Микаэль Лумб – больше 13 миллионов евро. Чуть позже приобретены Александр Лукович, Бруну Алвеш, Александр Бухаров – это еще 43 миллиона евро. В сумме – больше 56 миллионов.

Теперь смотрим на доходную часть – прибыль от сдачи в аренду Себастьяна Пюйгренье, Сергея Корниленко, Алессандро Розины и того же купленного, но вскоре отправленного в аренду Лумба – 1 миллион 300 тысяч евро. То есть за этим минусом в бюджете – 54 миллиона 700 тысяч евро. Если по курсу пересчитать на доллары, которыми оперирует «Зенит», – под 75 миллионов получится.

Справедливости ради надо сказать, что точные суммы трансферов зенитовским руководством не озвучиваются (быть прозрачным – это в наших футбольных широтах считается дурным тоном). Но отследить можно ту же информацию по зарубежным источникам. «Зенит» может играть в тайны сколько угодно, но, к примеру, в Португалии клубы обязаны не просто уведомлять о сумме сделок, но и регистрировать их в соответствующих контрольных и надзорных органах. Поэтому о том, как продавали и как покупали немолодого уже защитника Бруно Алвеша, хорошо известно любому.

Итак, пока у нас 75 миллионов долларов. Но это только начало. Мы еще не считали зарплаты тренеров и футболистов. Зарплату Спаллетти оценивают в 4 миллиона евро в год. Не исключено, что эта оценка, взятая из итальянской прессы, преувеличена. Но если сюда прибавить немалую часть сотрудников изрядно раздутого тренерского штаба, то уж точно выше шести, а то и всех восьми миллионов долларов будет.

В сумме у нас выходит 81–83 миллиона. Футболисты с их зарплатами нами пока еще не учитывались. Ясно, что зарплаты у топовых игроков и у тех, кто не выходит на поле в «основе», разнятся, но уж точно включают в себя немалое число нулей. Серьезным довеском выглядят премиальные. Про суммы, которые бонусами доплачиваются за победы в отдельных матчах чемпионата, утечек в «Зените» не было. Зато в открытых источниках есть цифры, которые команда получала за победы в кубковых поединках: за победу над мало кому известной командой второго дивизиона «Волга-Тверь» каждый игрок получил по 40 тысяч евро, за успех в полуфинале против «Амкара» – 70 тысяч евро, за победу над слабенькой «Сибирью» – аж 120 тысяч евро. Это на каждого! Повторюсь, на каждого, кто выходил на поле! То есть с учетом всех матчей сезона одни только доплаты потянут на миллионы, если не на десятки миллионов!

То есть за сто с лишним миллионов долларов мы точно наберем. И это еще не включили огромное количество статей расходов, которые не так кричащи с точки зрения цифр, но которых действительно очень много. Это и зарплаты игроков молодежного состава (журналисты раскопали информацию о том, что они выше, чем у игроков «дубля» большинства команд, очень просто: опрашивали жен и подруг «юных дарований»). Это и содержание стадиона «Петровский», который передан клубу в оперативное управление, и содержание базы, а также параллельное строительство новой базы, проведение сборов, перелеты только своими чартерами, функционирование детско-юношеской академии.

Сюда же добавим организацию предсезонных сборов. Если подавляющее большинство российских команд готовились к переходной «полуторке» в недорогой Турции, то питерцы на сборах не экономили. Сначала пожили в Эмиратах, потом переместились в город миллиардеров – испанскую Марбелью.

Еще надо вспомнить, что в целом в системе «Зенита» трудятся больше двухсот человек. О таком штатном расписании не раз хвастливо напоминал журналистам Лучано Спаллетти. Ясно, что это не двести топ-менеджеров с такими зарплатами, которых кризис явно не коснулся, но и простые охранники, уборщицы, повара с зарплатами отнюдь не высокими. В целом же картина вырисовывается именно такая: сумма явно превышает сто миллионов долларов.

Мы еще не упомянули про разовые расходы. Как, например, организация и проведение праздника в честь победы «Зенита» в Кубке и чемпионате страны. А ведь туда приглашали целую ораву «звезд» и дорогущих ведущих. Не вспомнили мы про непонятные имиджевые проекты «Зенита» типа мало кому понятной истории с организацией школы спортивной журналистики. Как говорят злые языки, там прекрасно учат грамотно писать о клубе.

Доходы клуба подсчитать сложно. Ясно, что у нас на атрибутике, сувенирке и на всем, на чем зарабатывают зарубежные гранды, научатся зарабатывать еще не скоро. Про доход с продаж билетов и абонементов я вообще не говорю. Ясно, что все указанные нами расходы не сильно гасятся выручкой. Поэтому и сумма в сто миллионов, и даже в упоминавшиеся в прессе 165 миллионов долларов в любом случае выглядят явно заниженными.

Есть еще доходы от телетрансляций. Но это газпромовская команда получает от газпромовской же телекомпании. Поэтому кроме как перекладыванием денег из одного бездонного кармана в другой эту транзакцию не назовешь.

«Зенит» не может даже внутри себя договориться. Руководитель пресс-службы клуба Евгений Гусев говорит про 100 миллионов. Экспертную оценку в 165 миллионов для делового журнала «Финанс» дает Федор Погорелов. Это человек, прекрасно осведомленный о положении дел в команде. Хотя бы потому, что он является главным редактором «Радио Зенит».

Мои же источники настойчиво называют сумму в 200 миллионов. И судя по тем тратам, которые команда наверняка сделает перед Лигой чемпионов, эта сумма как раз и окажется ближе всего к истине.

Увы, конвертация сверхзатрат в результаты – дело сугубо внутреннее. Особенно если еще подключать административный ресурс. На европейской арене у «Зенита», как видно, пока одна большая и очень глубокая дыра.

Футбол у нас тесно переплетен с политикой. Поэтому в начале сезона ходили упорные слухи о подсказке Миллеру и Дюкову, аккуратно сделанной сверху: поскромнее будьте, не кричите о тратах. Вот и решили быть поскромнее. Хотя бы временно. До выборов.

20. Российский чемпионат: бета-версия от Фурсенко

«Зенит» – уникальная команда. Я не об астрономических бюджетах, не об отдельных правилах, которые для этого клуба существуют, не об особом подходе руководства российского футбола к этому клубу. «Зенит» – команда, которая позволяет нам узнать много нового о нюансах регламента – того документа, который, по идее, является основой основ, главным законом, то есть фактически конституцией российского футбольного первенства.

Ощущение, что Фурсенко запустил некую бета-версию чемпионата.

Пока «Зенит» не нарушил правило о лимите на легионеров пару лет назад, мы, в конце концов, и не подозревали, что санкции за нарушение никак не прописаны. В итоге футбольные власти вынуждены были подобные санкции срочно прописывать. Пока не нарушил «Зенит» прописанные регламентные требования в матче с ЦСКА о «доморощенных» игроках, мало кто из нас вообще об этом правиле знал. Теперь вносится новая правка: судья не будет начинать матч до того момента, пока ошибка не устранена. А команде-виновнице будет выставлен счет за издержки. Даже за свет из прожекторов, который бил в сторону зеленого газона лишние минуты. Останется лишь дождаться следующей ошибки, чтобы понять: а прописаны ли санкции в адрес судьи, если он ошибки не заметит и даст стартовый свисток? Если судья просто не заметит нарушения в протоколе? Техническое поражение судье?

Случай на «Петровском» продемонстрировал, мягко говоря, непрофессионализм составителей регламента чемпионата России. А если команда прилетела, допустим, в Томск? И уже там выяснилось, что «доморощенных» в ее составе нет? Ей что, своего воспитанника отдельным рейсом вызывать, если его нет среди ранее прибывших?

О каком дальнейшем развитии футбола, повышении мастерства российских футболистов и популяризации игры в футбол (это слова из пункта 2 упомянутого регламента) может идти речь, если обязательным считается пункт о внесении в протокол, а не выходе на поле «доморощенного» футболиста? Получается, что при нынешних правилах (которые никто глобально менять не собирается) в выигрыше только агенты, которые могут повысить цены на «доморощенных» игроков (кто придумал этот идиотский термин, кстати)? В выигрыше разного рода «жучки» – те, кто манипулируют результатами при заполнении протоколов.

Еще один нюанс, на который не все обратили внимание в этой позорнейшей истории, которая опять заставила относиться к нашему футболу как к чему-то комическому, низкопробному. Можно ли представить себе, чтобы, к примеру, в какой-нибудь Англии иностранный тренер заявил: я знаю, что нарушаю ваш регламент, но я это делаю сознательно. А ведь именно это фактически произнес Лучано Спаллетти… Какой крик на весь мир подняла бы английская пресса! У нас же очень просто можно сказать что угодно, сделать что угодно, зная, что все равно любой штраф будет оплачен. Кстати, в конечном счете – из средств налогоплательщика.

Назначили виноватого. Вроде бы уволили Радимова. Правда, он успел проговориться, что решение о смене рода деятельности было принято еще за три дня до инцидента, что работа начальником ему была не близка, а он как раз только-только получил тренерскую лицензию. Так к чему был весь этот спектакль с поисками якобы виноватого?

Вообще, надо заметить, что есть в «Зените» непыльные, замечательные статусом своим должности, а есть очень рисковые. К последним помимо должности главного тренера относится должность начальника команды. Так, в период царствования в питерской команде пана Властимила уволили с этого поста – причем уволили громко и со скандалом Юрия Гусакова. Официальная версия: за ошибки и просчеты, которые были допущены при организации сбора в Испании. Якобы команда чересчур долго туда добиралась. Неофициальная, но хорошо известная многим, в том числе хорошо знакомым с Властимилом Петржелой и порядками, царившими в ту пору в «Зените»: на месте проведения сбора не было казино. Поля, базы, другие организационные моменты – все это ерунда по сравнению с возможностью расслабиться за зеленым сукном известному лудоману.

Работал начальником команды Николай Ларионов. Его убрали по требованию Дика Адвоката. Тут опять разошлись официальная и неофициальная версия. Причем разошлись фундаментально. Как известно, Ларионов не внес запись в протокол одной из встреч, на которой настаивал голландец. Версия, которая была озвучена официально: голландец назвал саму должность начальника непонятным ему рудиментом, пережитком советских времен. Учитывая, что спустя несколько дней новый начальник появился (им стал Федор Луннов), официальная версия вновь оказалась ложью. Впрочем, и преемник недолго работал. Надо ли дополнительно говорить, что всех проштрафившихся начальников в «Зените» неплохо трудоустраивают?

21. ФК «Кубань»-футбольная Кущевка

Слово «Кущевка» стало нарицательным после осени 2010 года, когда информация о беспределе, который творила организованная преступность в станице Кущевской Краснодарского края, стала достоянием общественности.

Беспредел в футболе – явление, увы, уже ставшее нормой. По отношению к болельщикам. По отношению к игрокам.

Неприятный инцидент произошел после награждения победителей традиционного Кубка легенд, проходившего в начале года в московском дворце «Мега-спорт» на Ходынке. После завершения праздничной церемонии на площадку выбежал болельщик, находившийся, как пишут в таких случаях в милицейских сводках, «в состоянии алкогольного опьянения». Сотрудники службы безопасности практически сразу же поймали и скрутили болельщика, после чего увели его в подтрибунное помещение. Спустя некоторое время болельщик брел к выходу с сильно окровавленным лицом. Кому нужна такая жестокость? Пусть и по отношению к подвыпившему. Увы, в наших широтах прав тот, у кого больше прав. Про то, как правоохранительные органы встречают болельщиков-гостей в иных регионах, вообще умолчим. В конце концов, это болельщики. Функционерам от футбола болельщики, как правило, мешают. Правда, иногда, если надо, то ими удобно прикрыться. На их мнение, если выгодно, можно сослаться. Но чаще всего болельщик – фактор раздражающий. Но если речь идет не о болельщике, а уже о футболисте?

Признаюсь, о черногорском футболисте Николе Никезиче я мало что слышал. Футбольная общественность услышала о нем только после его видеообращения, где он на внятном русском языке рассказал о том, что происходило в первой половине марта на базе, где тренируется «Кубань». Если вкратце, то суть заявления футболиста сводилась к следующему.

Никезич заключил в марте 2010 года двухлетний контракт с «Кубанью». На поле выходил, результат давал. Но, с точки зрения менеджмента клуба, то, что годилось для первой лиги, уже недостаточно для высшей. И с футболистом решили контракт расторгнуть. Но расторгнуть контракт по инициативе клуба – значит выплатить неустойку, выплатить то, что по-бандитски ты платить совсем не хотел бы. В итоге клуб объявил за год до окончания контракта, что больше в услугах футболиста не нуждается. Правда, разорвать контракт хочет по инициативе самого Никезича. Тот, ясное дело, что-либо подписывать отказался.

Переговоры, долгие, мучительные, с поиском всех устраивающего компромисса – это не для наших футбольных реалий. У нас все проще. Хоть и болезненней. Для одной из сторон.

Сначала футболиста просто отцепили от предсезонных сборов. Из команды официально отчислить его было нельзя. В итоге его не взяли на сборы. Два месяца футболист методично тренировался в одиночестве, нарезая круги по краснодарскому стадиону.

Видя, что Никезич сам уходить не хочет, 7 марта 2011 года тренер команды Николай Хлыстунов предложил футболисту пройти к нему в номер на клубной базе, где неожиданно оставил его с двумя мужчинами весьма крепко сбитой комплекции.

– Будешь подписывать?

– Нет.

Последовал сильный удар по печени.

Второй мужчина снял пиджак, недвусмысленно показав два висящих под ним пистолета в кобуре.

– Будешь подписывать?

Удары следовали один за другим. Никезича избивали и душили двадцать минут, после чего тот подписал все бумаги, элементарно не зная, как спастись.

Было такое на самом деле или нет? Об этой истории мы знаем только со слов самого Никезича. Хотя косвенные улики, что называется, полностью подтверждают эту версию.

И еще один характерный нюанс, характеризующий отношение болельщиков к подобной ситуации. Мы провели в одном из эфиров на «Радио Спорт» голосование с тем, чтобы понять, верят люди в такое или нет. Итог был ошеломляющим: 92 % полностью верят футболисту, и лишь 8 % считают, что это некий агентский заговор с целью получить дополнительные деньги. Когда подавляющее большинство верят в то, что в нашем футболе можно запросто избить футболиста, чтобы вынудить разорвать контракт, комментарии не нужны. Это не иллюстрация геббельсовского «чем нелепее ложь, тем быстрее в нее поверят». Вовсе нет. Это показатель того, что подобные вещи становятся уже обыденностью. Обыденностью и в нашем футболе, да и в нашей жизни вообще. Есть только право сильного. И есть желание, невзирая ни на что, совершить «кидок».

Комментарии остальных действующих лиц отличались изрядной оригинальностью. Президент клуба заявил через пресс-секретаря, что он вообще не в курсе. Тренер Хлыстунов сказал, что в клубе нет двух крепкого телосложения мужчин, и на основании этого можно считать заявления Никезича беспочвенными. Более того, нет у тренера и своей комнаты, своего номера на базе, а значит, некуда было Никезича заводить.

Никезич, кстати, предложил пройти проверку на детекторе лжи вместе с Хлыстуновым. Знаете, каков был ответ тренера? «А я не доверяю электронным приборам»…

И только Сергей Фурсенко вдруг подал голос, сделав уж совсем странное заявление, суть которого сводилась к следующему. Мы уже давно (?!) знакомы с обстоятельствами этого дела. «Непонятно, – тут надо цитировать уже дословно, – почему оно всплыло именно сейчас». Сказал Сергей Александрович это на следующей неделе после избиения футболиста. Что в таком случае означает это «уже давно»? С ним что, согласовывались методы разрыва контракта? О чем идет речь? В чем проговаривается главный наш футбольный менеджер? Или у него, как у героя Салтыкова-Щедрина, просто включается в голове какой-то органчик, ведь надо хоть что-то сказать…

Комитет по этике довольно долго решал, что делать с делом Никезича. В итоге принял, по традиции, нелепейшее решение: счесть, что присутствует состав преступления, предусмотренный Уголовным кодексом. А значит, правоохранительные органы должны всенепременно возбудить дело. Было для чего собираться и ломать копья несколько часов…

Справедливости ради скажем, что это далеко не первый случай в российском футболе, когда угрозы физической расправы имели место. Четыре года назад Марко Топич, форвард самарских «Крыльев», покидал клуб и подписывал контракт все с той же «Кубанью» под немалым давлением.

Или вспомним более свежую историю, приключившуюся с камерунским защитником Сержем Бранко, который в октябре 2010 года рассказывал, как отказывался играть договорной матч с ФК «Москва», а Омари Тетрадзе хотел учинить над футболистом расправу, бегая за ним по базе с пистолетом в руке.

Да и с «Кубанью» подобным образом расстался в этом межсезонье не только Никезич, но и серб Сретен Сретенович, который подписал после угроз нелепый документ, по которому должен клубу больше, чем заработает за год в своей новой команде.

Но именно дело Никезича должно было стать своеобразной лакмусовой бумажкой для Комитета по этике: будет проведено справедливое расследование, решатся опустить «Кубань» в дивизион ниже, что в принципе нормами регламента предусмотрено, – значит, есть желание очищать наш футбол. Быстренько найдут виноватых (точнее, назначат виноватых) – значит, все остается по-прежнему.

То, что ничего не меняется, стало ясно уже спустя несколько дней, когда появилась информация, что тренер Хлыстунов и спортивный директор клуба Доронченко отстранены (временно) от работы. Дело получило резонанс отнюдь не всероссийский. Все-таки Никезич обратился и к Платини, и к Блаттеру Зато теперь Фурсенко может снова включать свой органчик: «виновные найдены», «расследование заканчивается», «мы очищаемся», ну или что придумает его фантазия.

Между тем в стороне как-то остается главное: эта ситуация – чистейшей воды криминал. И истории с декларированием псевдоуспехов российского футбола – лишь фасад, за которым насквозь прогнившие нравы. Почему Комитет по этике решил провести заседание по делу Никезича в закрытом режиме? Это ведь породило больше вопросов, чем ответов. Что именно и от кого на этом обсуждении скрывали? Или там шла неприкрытая торговля?

Строго говоря, Комитет по этике – пока самый громкий провал новых футбольных властей. Наверное, потешаться еще больше можно только над Кодексом чести. Но кодекс – просто декларация. Он абсурден уже хотя бы потому, что к реальной жизни неприменим. А вот Комитет по этике вопросы решать действительно должен. Создававшаяся с такой помпой чуть ли не революционная по своей сути структура на деле вышла не революцией, а пшиком. Допускаю даже, что люди, которые в него вошли, хотят изменить дело к лучшему. Может быть, хочет Александр Мостовой, но он считает возможным участвовать в принятии решений заочно, не выезжая из теплой Испании (и самое главное, что это считают возможным в РФС). Может быть, хочет мой заместитель по «Радио Спорт» Нобель Арустамян, которого мы делегировали в эту структуру с чистым сердцем. Но он – успешный, действующий журналист, и я полагаю, что у него не всегда будет возможность долгими часами принимать участие в бесплодных дискуссиях, которые на выходе оказываются даже без всякого результата. Может быть, хочет изменить дело к лучшему председатель комитета Аллу Дадашевич Алханов. Но он человек занятой, занимающий огромное количество постов и должностей в различных структурах. И любой человек, кто входил к нему в кабинет, знает: перед Алхановым лежит пять мобильных телефонов, каждый из которых звонит не переставая.

Из этого комитета вышел Игорь Понедельник – просто в знак протеста. Протеста против того, что комитет вроде как есть, а решений не принимает. В него с гордо поднятой головой не вошел, будучи приглашенным, Евгений Ловчев (не забыв, правда, главной своей заповеди – пропиарить этот шаг везде, где только возможно).

Допускаю, что пройдут годы, и Комитет по этике (конечно, в другом составе и с другим председателем) станет серьезным, грозным оружием. И вызванные на его заседание действующие лица будут трястись как осиновый лист. И то, что происходит сегодня, мы будем вспоминать просто как болезнь роста. Но, глядя на нежелание футбольных «верхов» сделать хоть что-то, на ум приходит только традиционное некрасовское: «Жаль только, жить в эту пору прекрасную, уж не придется ни мне, ни тебе…»

22. Карпин

Есть в нашем футбольном мире уникальные процессы. Один из них – это когда команда топового уровня обучает не-тренера быть тренером. В мировой футбольной практике такие вещи происходят, согласимся, нечасто. У нас же такой пример есть. Валерий Карпин учится быть тренером не в какой-нибудь команде из низших лиг, как это обычно происходит, когда даже очень хороший футболист начинает набирать тренерский «жирок», а сразу в «Спартаке». Поначалу это выглядело как вынужденная мера, когда владелец клуба Леонид Федун рассвирепел на назначенного за полгода до этого генерального директора Карпина из-за того, что, выгнав Лаудрупа, чья тренерская судьба в «Спартаке» не сложилась, вынужден еще и немалую неустойку платить. По слухам, Федун просто обязал Карпина самого встать на тренерский мостик: мол, отрабатывай деньги! Но восьмое место Лаудрупа сменилось вторым местом у Карпина. И Валерий Георгиевич подзадержался в статусе дважды начальника – человека, совмещающего должности тренера и гендиректора клуба. Соответствующие тренерские лицензии Карпин оформлял уже, можно сказать, задним числом, в процессе работы в клубе.

– Леонид Арнольдович мне честно сказал о своем главном желании – ни во что не лезть, а просто раз в неделю приходить на футбол и получать удовольствие. – Так говорил Валерий Карпин, сидя в моем кабинете в начале осени 2008 года.

Только-только отгремели наши эфирные войны со «Спартаком», которые наделали немало шума. А по большому счету, были спровоцированы самим спартаковским менеджментом: тогдашний гендиректор клуба Сергей Шавло в ответ на любую критику рвал и метал. Журналистов лишали аккредитаций на матчи, если они расскажут что-то «не так». Игрокам не разрешали давать интервью. Высылали гневные филиппики в ответ на наши эфирные ролики. После серии безголевых матчей в чемпионате и унизительного 1:4, 1:4 в двух матчах от киевского «Динамо» на предварительной стадии Лиги чемпионов у нас звучал в эфире ролик, где плачущий маленький мальчик спрашивал у папы:

– Пап, ну ты же говорил, что «Спартак» – чемпион! А они все проигрывают…

– Да, сынок, и папа иногда ошибается, – со вздохом отвечал отец.

Меня искренне подкупило, что недавно сменивший Шавло Валерий Карпин не стал звонить, не стал посылать своих представителей, а приехал сам. Просто приехал познакомиться и поговорить. Поступок, который делает честь любому человеку. Не выключить приемник, где говорят то, что тебе не нравится. А приехать на разговор. Мы говорили, запершись у меня в кабинете, более часа. И я слышал человека, который и вправду хочет наладить отношения между так называемой «народной командой» и главным спортивным радио страны. Я слышал и при этом никак не мог поверить, что в руководстве одной из основных команд футбольной России появился человек с европейским менталитетом, человек, рассуждающий здраво и только по делу. Он сетовал на то, что игроки плохо читают собственные контракты, обещал, что впишет в индивидуальные контракты футболистов обязанность давать интервью, ходить на эфирные программы и т. п.

– Это ведь часть их работы. Они обязаны работать на популяризацию клуба, если в нем играют. В Испании, к примеру, эта обязанность футболистов не обсуждается даже, – говорил Карпин.

Много о чем мы тогда говорили. Об отношении футболистов к делу, к тренировочному процессу. Жаловался Карпин на Быстрова, который вечно недоволен холодными макаронами в столовой на клубной базе в Тарасовке.

Всего сказанного при той встрече не упомнишь, а о некоторых вещах мы договорились публично не говорить. Повторюсь о главном: меня не просто поразило желание Карпина выстраивать нормальный процесс отношений клуба и журналистов, меня поразил европейский подход, европейский менталитет. Дело ясное, десяток лет, проведенных в Испании, сопряженных не только с игрой, но и с бизнесом, отпечаток наложат на кого хочешь.

Но шло время, и от того европейского облика многое стало улетучиваться. Наша система все равно исподволь перемалывает и пережевывает все, что не похоже на среднестатистическую массу. Карпин теперь, как и его предшественники, обижается на прессу. Он матерится не только у меня в кабинете (а кто из нас не употребит порой непечатное словцо!), но и публично (вспомним знаменитый диалог Карпина и Денисова после матча «Спартак» – «Зенит» в ноябре 2010 года). И мне, честно скажу, немного жаль. Жаль, что очередные мои мечты уловить свежий ветер в футбольных широтах оказались опять только мечтами.

23. Полуночница Смородская

Если Виталий Мутко меряет все промежутки времени темой приема пищи (фразы вроде: «Мы работали с завтрака и до самого ужина» стали уже классическими, если речь идет о Виталии Леонтьевиче), то есть действующие лица в нашем футболе, которые выбирают иные меры времени. Ольгу Смородскую мы в эфире величаем не иначе как «полуночница Смородская». У нее своя мера длины: если верить ее интервью, она всегда работает почему-то до полуночи.

Самая экстравагантная женщина в российском футболе вышла на авансцену в августе 2010 года, когда руководство РЖД решило обновить менеджмент в подконтрольном ФК «Локомотив».

Про болельщиц «Локо» говорят, что именно у этого клуба наибольшая доля среди фанов – это фанатки в юбках. Словечко «локогерлз» даже закрепилось в околофутбольной мысли. Фразы наподобие: «Под локомотив нужно ложиться красиво. Так считала не только Анна Каренина, но и локогерлз» стали расхожими уже довольно давно. Теперь во главе «Локо» с его «локогерлз» встала локовумэн.

Опыт спортивного менеджмента она имела немалый. Ее знают, и ей дают хорошие рекомендации по работе, в частности в баскетбольном ЦСКА. Но болельщики отчего-то приняли ее в штыки. Так, встреча с поклонниками «Локомотива» сопровождалась изрядной долей негатива и постоянным освистыванием. Ольга Юрьевна – женщина железная. Эдакая Маргарет Тэтчер. Точнее все-таки теперь – железнодорожная. Она стерпела все и отвечала на любые вопросы. Слава Богу, в отличие от Виктора Онопко, не заставляли ее шарф с клубными цветами целовать. Хотя и тут бы не растерялась, думаю. Сделала бы это не с таким затравленно-испуганным видом, какой случился у «дяди Вити».

Взялась за рычаг, за руль – или что там у локомотива имеется? – довольно решительно. Отправила восвояси, обратно в Киев Юрия Семина, который за полтора года до этого уехал из Киева в Черкизово именно «обратно», к себе домой. Но вернулся в «Локомотив», как выяснилось, не прежним Палычем, который всему в команде вождь и всегда сам себе голова, а нанятым менеджером, о чем при каждом удобном случае прежний президент Николай Наумов ему напоминал.

Когда я узнал все обстоятельства сделки по продаже Билялетдинова в английский клуб «Эвертон», удивился страшно.

– Юрий Павлович на меня обиделся даже, – рассказывал Николай Алексеевич. – Я ведь ему про то, что ведутся переговоры, ни слова не сказал. И когда мы продали Динияра, он пришел ко мне с претензиями: как так? Но я ему честно ответил: «Юрий Павлович! Мы же договорились с руководством “Эвертона”, что информация до завершения сделки никуда просочиться не должна. Вот я обещание и сдержал!»

Будет ли толк от Красножана, который пришел на смену Семину, сказать сложно. Все-таки Юрий Красножан пока не работал с командами столь высокого уровня. Не знаю, советуется ли с Красножаном Смородская по кандидатурам футболистов, но иногда складывается впечатление, что некоторые решения она принимает строго самостоятельно. Кроме как желанием зачистить команду от остатков всего, что ассоциируется с Семиным, нельзя объяснить ее настойчивое желание расстаться с Александром Алиевым, тем самым футболистом, который своими мастерски исполненными «стандартами» в первом круге чемпионата-2010 не позволил команде скатиться на нижние строчки.

И сколь картинным, сценарным, драматургичным было это расставание! Количество взаимных обвинений просто зашкаливало! Алиев обвинял Смородскую во всех смертных грехах, главным из которых, по его мнению, был грех не продать его в киевское «Динамо». Смородская выдержала паузу, Алиева все-таки не без выгоды «реализовала», а «на дорожку» дала ему напутствие:

– Я бы посоветовала ему больше читать. Не так давно с сожалением узнала, что за свою жизнь он не прочитал ни одной книги. Это прискорбно. Книги учат, расширяют кругозор.

– А с какой книги посоветуете Алиеву начать?

– Пожалуй, я бы посоветовала «Трех мушкетеров» Александра Дюма. Эта книга точно понравится Александру, – сказала Ольга Юрьевна и лукаво улыбнулась.

Что именно она имела в виду, осталось для всех загадкой.

Алиев ответил моментально. Уже наутро газеты цитировали:

– Она явно чего-то недопонимает. Что ж… Женщина в футболе. Мне это трудно понять. Что касается ее совета прочитать «Трех мушкетеров», то сперва надо понять, почему она посоветовала именно эту книгу. Это неспроста, – чеканил Алиев. И тут же добавил, что читать книгу Дюма он все равно не собирается: – Содержание хорошо знаю, потому что смотрел фильм.

И на всякий случай сделал свою, так сказать, ответную рекомендацию Смородской – пересмотреть «Мэри Поппинс, до свидания!» и «Здравствуйте, я ваша тетя!».

24. Кто виноват, что гибнут спортсмены?

Футболистам в нашей стране искренне повезло. Они могут два раза в день (иногда и один раз) выходить на двухчасовую тренировку и раз (реже – два) в неделю походить пешком (реже – побегать) по полю. Потом злобно пройти мимо журналистов в микст-зоне, огорчившись на справедливые вопросы и упреки. А потом проверить банковский счет. Сходить в ночной клуб. После ночных шалостей снова обидеться на журналистов и болельщиков. И так по кругу.

Роман Павлюченко, записав интервью на «Радио Спорт», вышел из нашего здания на Большой Татарской, сфотографировался с девушками-ведущими, потом направился к своей припаркованной неподалеку машине немалых размеров. Провинциальный мальчик-стажер, куривший на крылечке, не смог скрыть восторга:

– Ой, какая машина у вас!

– Играйте в футбол, – широко улыбнувшись, ответил Павлюченко. Игрок, приросший к скамейке запасных в своем клубе. И игру демонстрирующий все реже и реже.

Повезло тем футболистам, кто добрался до высот. Если спуститься на несколько ступенек, то ситуация катастрофическая. Вы знаете, сколько получает детский тренер где-нибудь в Подмосковье? От 5 до 7 тысяч рублей. Полагаю, что по стране и того меньше. Признайтесь честно: вы отдадите своего ребенка тренеру, месячная зарплата которого составляет сумму 125–175 евро? Будете ли уверены, что это хорошая секция, спортшкола, что это профессионал, которому можно доверять? А между тем ситуация именно такова. Вот и получаем мы во многих видах спорта уродливые ситуации, когда родители делают на своем ребенке бизнес, не считаясь ни с чем.

Мне прекрасный спортивный врач, человек, которому я доверяю, рассказывал немало историй, от которых глаза на лоб лезут. Вот одна из них. После смерти хоккеиста Алексея Черепанова осенью 2008 года хоккейные власти стали всерьез проверять всех хоккеистов: состояние здоровья в целом, сердце в частности. Сначала проверили всех действующих игроков КХЛ, потом спустились на ступеньку ниже. Не знаю, какие были даны рекомендации. О том, что какой-нибудь талантливый французский футболист заканчивает играть из-за проблем с сердцем, мы узнаем намного чаще, чем ту статистику, которая вроде бы здесь, рядом, под рукой. А почему? Все очень просто.

Приезжает откуда-нибудь из Сибири способный паренек, лет 16 или 17. По всем игровым характеристикам – почти готовый профессиональный хоккеист. Врач осматривает, много раз перепроверяет сам себя и, осторожно подбирая слова, говорит родителям паренька: «Ему играть нельзя. Ему вообще нельзя заниматься спортом. Не берусь утверждать, проблемы с сердцем у него от рождения, или же его „сломали“ повышенные физические нагрузки… Но одно могу сказать точно: если он не бросит играть прямо сейчас – через полгода, год или максимум два случится то же самое, что произошло с Черепановым».

Как вы думаете, что происходит в кабинете врача в последующую минуту? Не буду предлагать вам разнообразные варианты на выбор, потому что действительность оказывается круче любой придумки: отец начинает нервно орать на врача. Суть текста вкратце сводится к одному тезису: «Доктор, ты не представляешь, на что мы шли последние годы. Мы жили впроголодь, потому что сын должен поехать в Канаду. Он там будет уже через полгода. Там заработает столько, что и сам будет жить достойно, и нам с матерью на старости лет воздастся за все хлопоты и унижения. И врачей на эти деньги наймет, и все, что надо, себе подремонтирует». Дальше уже следуют вариации – предлагают врачу деньги или нет.

Вот такая ситуация. Я могу поставить себя на место этого родителя. И понять, что это в нашей, московской жизни ситуация в последние 20 лет изменилась. Раньше добиться чего-то в мире можно было, только став большим спортсменом или крупным ученым. В исключительных случаях – артистом. Все. Других способов люди не знали. Иначе по миру ты ездить не будешь. Вариант с дипломатической службой не обсуждаю. Сообщество это было весьма герметично, и со стороны попасть туда было невозможно.

В далекой провинции ситуация, наверное, не изменилась до сих пор. И не известно, когда изменится. Но даже взвесив все это, я не понимаю, как можно ставить на чашу весов не просто здоровье – жизнь собственного ребенка?

Я привел довольно крайний случай. Но ведь торговля собственными детьми становится нормой и на более высоком профессиональном уровне. Я вспоминаю разговор с нашей легендой – Владимиром Маслаченко. Был конец лета – начало осени 2002 года. Мы сидели у него на кухне в «генеральском» доме неподалеку от станции метро «Сокол», говорили о закончившемся недавно чемпионате мира, где наши довольно бесславно «слили» матчи Японии и Бельгии. Обсуждали наших игроков, в том числе конфликт Дмитрия Сычева со своим клубом, который – детали уже стерлись из памяти – не хотел его продавать за границу, а игрок в знак протеста не выходил на поле. И Владимир Никитич довольно жестко прервал мои вопросы о перспективах футболиста: «Мне стыдно за эту ситуацию, за то, что такое вообще возможно. Отец мальчишки просто торгует им. У него есть товар – сын, и он хочет внаглую, по-жлобски просто срубить денег». Кстати, звезда Сычева, как мы хорошо знаем, с тех пор так, по сути, и не взошла.

У меня была одна коллега, которая страшно хотела, чтобы ее единственный любимый ребенок стал футболистом. Вечно мы организовывали ей показы сына известным тренерам. Тем было неловко нам отказать, но, как правило, вердикт был у всех единый: техничный, но не хватает физических кондиций, по полю бегать не сможет. Может, порекомендуете маме отдать его в мини-футбол? Там есть шанс, что на что-то и сгодится…

Мама ходила по редакции и у каждого по очереди спрашивала: есть ли у мини-футбола шанс стать олимпийским видом спорта? Иначе какой смысл вкладываться?

Я примеров могу привести много. Мы говорим про виды спорта – футбол, хоккей, – где есть деньги. Где в высших эшелонах реально что-то получить. На хлеб с маслом. И на безбедное существование за границей. Если же взять практически все остальные виды спорта, то ситуация удручающая. Масштабно и поголовно. Первые лица, наверное, еще что-то умудряются урвать, но спортсмены… Даже если они выступают не на уровне чемпионов областных или районных соревнований, а выше – на самом серьезном уровне – на уровне спортсменов сборной. Мне вспоминается нашумевшая история начала 2010 года с девушкой, занимавшейся стрельбой. Она скончалась после того, как подцепила жуткую болезнь из-за отравления крысиным ядом в мотеле в каком-то заштатном селе Центральной России. Когда начали разбираться, почему сборная жила в совершенно отстойнейшем мотеле для дальнобойщиков, выяснилось: существуют финансовые нормативы, на какую сумму спортсмен сборной должен жить на сборах. Она на тот момент составляла что-то около пятисот рублей. Разумеется, найти приемлемую гостиницу даже вдали от цивилизации на эту сумму практически невозможно. Вот и поселили в мотель.

Но поразило меня в той истории совсем иное. Вскоре после нее я участвовал в ток-шоу одного из телеканалов, где выступал в качестве приглашенного эксперта. Одним из основных спикеров был глава Стрелкового союза России, человек, искренне любящий стрелковый спорт, а кроме того – владелец Новолипецкого металлургического завода, самый богатый россиянин Владимир Лисин. При записи передачи все было стройно и благостно, все рассуждали о судьбах спорта, в том числе весьма медалеемкого: в стрелковом спорте на Олимпиадах разыгрывается аж 15 комплектов медалей! А после записи на мой невинный вопрос о том, ощущает ли самый богатый человек страны (по версии «Forbes» последних лет) личную ответственность за смерть спортсменки, умершей из-за того, что ее унизительно поселили в том отстойнике, господин Лисин просто взорвался: «Да что ко мне все пристали с этой спортсменкой? Ну, мало ли, где она заболела!..» Дальнейшее обсуждение темы стало просто бессмысленным. На место одних униженных встанут другие – в целом ничего не изменится. И никто ни в чем не виноват. Потому что никто особо и не стремится потребовать от виновных честного ответа…

25. Куда идет сегодняшний спорт?

Любой адекватный журналист знает правило четырех «С». Четыре составляющих любой работы журналиста. Четыре зацепки для слушателя, зрителя, читателя, любого потребителя информации. Четыре понятия, четыре слова на букву «С»: секс, сенсация, скандал и страх. И не надо делать вид, что это касается только желтых, только работающих на грани фола изданий. Вовсе нет. Способность признаться в этом потребителю (читателю, слушателю, зрителю), да и самому себе может быть различна, но только следование именно этим темам дает медиа то, без чего их существование немыслимо, а именно – рейтинг.

Про сенсацию и скандал говорить особой нужды нет. О том, как они создаются, написаны тонны макулатуры. А вот о двух других словах на «С» скажем особо.

Даже если речь идет о строгом деловом издании, и пишет оно сухо о том, как дорожают товары различных потребительских групп, и читаем мы о том, что докторская колбаса подорожала на 20 %, нам, на генном уровне боящимся голода и холода, пусть очень-очень глубоко, но становится немного страшно. Даже если мы докторскую колбасу не едим уже давно, все равно подсознание работает, желудок испуганно начинает сокращаться.

Не хочется больше читать или слушать про то, что тебя пугает. Хочется обходить эту газету стороной, не хочется больше настраиваться на эту радиочастоту. Но страх – это такой же наркотик. «Соскочить» с него сложно. А скорее всего – невозможно. Не нравится тебе эта станция, ты раздражаешься, ты мысленно ругаешься с ведущими, переключаешься на что-то другое, чтобы спустя какое-то время вновь включиться: «Ну интересно, о чем они там на этот раз врут?»

Сексуальностью же пропитана любая тема в прессе, даже если мы не отдаем себе в этом отчета. Но как это ни покажется кому-то странным, все больше эротизма становится в спортивной журналистике. Потому что все больше сексуальности становится в самом спорте!

Сразу после окончания пекинской Олимпиады функционеры от спорта стали обсуждать, как бы иные виды спорта, спортсмены в которых выглядят довольно блекло, сделать более привлекательными. И один вариант уже придумали. Настольному теннису с точки зрения зрелищности ничего не помогало: ни увеличение размеров шарика, ни сокращение количества очков. Что ни делалось – зрелищности ничего не прибавило.

И вот, похоже, нашли причину: одежда несексуальна! Ну в самом деле: традиционный наряд – это очень свободная майка, заправленная в не менее просторные шорты. Часто во время поединка теннисисты заворачивают рукава маек вверх, что делает фигуру еще более похожей на мешок с картошкой.

И вот исполнительный вице-президент Международной федерации настольного тенниса француженка Клод Бержере решается на радикальное: соревнования намного выиграют, если полностью сменить стиль спортивной формы. Аккуратные плавочки и обтягивающие топики, похоже, скоро придут на смену, уж простите за этот каламбур, бесформенной форме.

Чего уж греха таить, признаемся, отчего мы так часто с азартом следим за соревнованиями по женскому пляжному волейболу, хотя с точки зрения спортивной зрелищности он много каким видам уступает. Неужто смотрели бы так же, если бы в песок плюхались за мячом девушки, одетые в безразмерные майки и шорты? Очень сомневаюсь!

Так что не за горами времена, когда играть в пинг-понг будут в стрингах. Надеюсь, до игр на раздевание не дойдет. Все-таки это спорт, а не стрип-клуб. Хотя границы все больше и больше будут стираться.

Ну как еще оценить, например, то, что затеяли организаторы американского Супербоула – матча за право называться сильнейшей командой Северной Америки по американскому футболу. В перерыве между таймами там на поле выходят теперь команды девушек и проводят скоротечный поединок между собой. Обмундирование их лишь частично напоминает мужской аналог: они одеты лишь в нижнее белье, наколенные накладки и шлемы с пластиковым стеклом для защиты лица.

Зрителям понравилось. И теперь уже одними перерывами не довольствуются: появилась целая лига – Lingerie Football League – Футбольная лига нижнего белья. Сомневаюсь, что на трибунах всерьез за счетом следить будут.

26. Теория завтрака фром май харт

Слушатели, которые с нами не ежедневно или же подключились к «Теории заговора» уже после первой половины 2010 года, время от времени задают ставшим уже традиционным вопрос: откуда в нашем эфире взялась извечная тема завтраков спортивного министра. Те же, кто внимательно следит за околоспортивными перипетиями, прекрасно помнят отчет Счетной палаты сразу после олимпийского фиаско в Ванкувере. Министра спорта Виталия Мутко обвинили тогда в непомерной трате денег на проживание в отеле, и особой строкой шли стенания счетоводов по поводу 97 израсходованных ваучеров на завтраки. Можно долго рассуждать, что это бред несусветный, что съесть 97 завтраков невозможно за две недели просто по определению – ведь это шведский стол, в конце концов! Мы строили шутливые догадки, куда столько ушло, за какими щеками осело, в каких закромах приютилось, устраивали на эту тему шутливые голосования, запускали конкурсы и разгадывали ребусы. Обидеть Виталия Леонтьевича этим мы не пытались. Может, он просто помогал бедным?

Естественно, очень быстро тема была полностью выболтана, изъезжена вдоль и поперек. И, как это часто бывает в эфире, решили больше к ней не возвращаться, чтобы просто не надоесть слушателю с повторяемостью (эфир – вещь именно эфемерная: сегодня это актуально, а через неделю и не вспомнит уже никто). Но нет! Тема так прочно засела, так зацепила слушателя, что практически весь 2010 год прошел просто под знаком темы завтраков. Мы и голодали ежедневно в знак протеста против Мутко с 8 до 9 часов утра (время выхода программы), и шутливый сбор продуктов в помощь министру объявляли.

Причина в том, что сам герой постоянно давал повод для подшучиваний именно на кулинарную тему.

Рассказывая о каком-то очередном сложном заседании, вымотавшем членов исполкома ФИФА, Виталий Леонтьевич даже оперировал именно подобными категориями – цитирую по памяти: «Первый день проговорили весь – до самого ужина. И даже на второй день тем для обсуждения осталось: от завтрака и до обеда говорили». Указана не продолжительность заседания в часах, сутках, а именно в приемах пищи. Завтрак, обед, ужин – как реперные точки жизни.

Или уже разошедшаяся на анекдоты история о последнем вечере перед голосованием по выбору страны – хозяйки чемпионата мира-2018. Каждый из членов исполкома ФИФА спускался к ресторану в цюрихском отеле и натыкался на закрытую дверь. «Севен-о-клок!» – комментировал давно уже усевшийся в креслице неподалеку Виталий Леонтьевич, показывая на воображаемые часы на руке. Он оказался единственным, кто заранее – при заселении, очевидно, – интересуется графиком кормежки.

Один из слушателей даже прислал к нам в эфир в ту пору яркую и креативную перепевку:

С чего начинаются завтраки?
С пюре, что давила нам мать,
Чтоб наши прелестные щечечки
И с тыла всем было видать.
С чего начинаются завтраки?
С той песни, что спела пила,
Все зубы свои растерявшая
В нелегком распиле бабла.
А может, они начинаются
С графина, в котором не сок,
В далекой-далекой гостинице,
В Швейцарии, в севен-о-клок.
Но все же они начинаются!
Я искренне этому рад!
Ведь песни когда-то кончаются,
А завтрак всегда фром май харт!

Тем, кто следит за «творчеством» Мутко, не нужно, наверное, пояснять, почему после презентации российской заявки в Цюрихе фраза «фром май харт» стала одной из самых расхожих на долгое время. Выступление министра на доселе неведомом ему иноземном наречии побило многие рекорды просмотров в Интернете.

Всеми этими хорошо известными большинству любителей спорта фактами я предваряю информацию, что страшно люблю с Мутко завтракать сам. Как только у Виталия Леонтьевича возникает желание устроить общение с руководителями СМИ в формате «деловой завтрак», я сразу же отправляюсь на улицу Казакова.

Мне там искренне нравится все. Не верится, что в трех минутах оттуда Курский вокзал, шумное Садовое кольцо. Приятно пройтись по внутреннему дворику бывшей усадьбы XVIII века вместе с Виталием Леонтьевичем, который красиво будет показывать рукой на окрестные 14 гектаров и любовно так говорить: «Мы тут все переделаем, облагородим. Здесь можно будет въезжать на набережную Яузы, идти вверх по дорожкам…» Рука министра будет красиво описывать полукруг и изображать будущие здешние владения: вот тут пророют каналы, здесь перекинутся через них мостики, а здесь – «как у меня в Лозанне» – на берегу раскинется небольшое кафе. Ой, опять я про завтраки…

Если вернуться в здание, то как аккуратен и изящен только что появившийся в комплексе зданий Минспорта Музей спорта! Кубки, награды – это всегда интересно рядовому болельщику. Правда, как ему попасть в это здание – большой вопрос. Зато сколько интерактива! В одном из залов с потолка на пол проецируется эдакое футбольное поле размером 2x3 метра. Бьешь ногой по виртуальному нарисованному мячику – он, повинуясь чувствительной воле проектора, летит в сторону ворот противника. Я хотел было сразиться с господином министром. Но он как-то неловко «наступил» на мячик, и тот почему-то залетел в его собственные ворота. Увидев загоревшееся «0:1», Виталий Леонтьевич махнул рукой и интерес к игре потерял моментально… Господин министр выигрывать любит. У него психология победителя. К поражениям он сразу же теряет всякий интерес. Точнее, умудряется их переосмыслить по-своему.

Так, рассуждая об итогах года и вспоминая о том, что главы половины федераций были сменены, с позором изгнан после Ванкувера со спортивного Олимпа Леонид Тягачев и лишь министр спорта, вопреки мнению многих (включая самого президента), удержался в своем кресле, Виталий Леонтьевич позволил себе такой пассаж: «Посмотрите, я же весь этот год за них всех отдуваюсь один. Они разбежались, а я продолжаю работать…»

Но самым сильным пассажем одного из последних завтраков был рассказ министра о прозрачности бюджета спортивно-физкультурной отрасли. «Почему рассуждают о каких-то откатах? В будущем году мы серьезно увеличим спортсменам зарплату. А ведь с зарплаты спортсмена ничего не возьмешь…» – почему-то грустно произнес Виталий Леонтьевич.

Деловой завтрак. Уже само по себе название завораживает. Манит и притягивает. С одной стороны, поесть – просто приятно. К тому же длится такой завтрак, как правило, часа полтора-два. А с другой – есть в этом какая-то организованность и приподнятость. Утро, а уже работаем, мол. Дела делаем. Даже если только разговоры разговариваем. Но что поделать, если такая работа… Помнится, пару лет назад перед одним из эфиров у нас на «Радио Спорт» господин Мутко так честно и признавался: «10 % времени работаю, а 90 % приходится ездить, поля открывать, на спортсооружениях ленточки перерезать, с людьми встречаться…» Видимо, следуя этой логике, и завтраки с прессой тоже именно «приходится» проводить.

27. Церемония упадка

Под занавес 2010 года побывал на церемонии объявления лучших футболистов года по версии РФС. Не скажу, что чего-то особого жду от подобных мероприятий. Но интересно ведь не просто оценить в целом характер церемонии, а сделать выводы исходя из порой очень значимых деталей: кто пришел, кто – нет; кто с кем и как общался; кого как рассадили. Кстати, последнее – вовсе не шутка. В нашей стране всегда повышенное внимание было к проблемам рассадки. И дело даже не в старых анекдотических историях о том, как вернувшиеся из отпуска члены Политбюро по разложенным на столе именным папкам делали вывод о том, как изменился политический пасьянс, кто стал ближе к генсековскому телу, а кто дальше, – все мы и в относительно недавнем нашем прошлом помним знаменитое ельцинское: «Не так сели…»

Рассуждать о рассадке неинтересно, все настолько банально: Сергей Фурсенко сидел аккурат по центру, в восьмом ряду («Вы в восьмом ряду, в восьмом ряду», – сразу начал напевать по этому поводу мне в ухо пугачевские строчки мой заместитель по радиостанции и мой сосед по залу Нобель Арустамян). По левую руку от Фурсенко располагалась белокурая супруга, по правую – глава РФПЛ Сергей Прядкин и президент «Зенита» Александр Дюков. Рассуждать о том, что именно газпромовская команда ближе всех к главе РФС, можно и без анализа рассадки: львиную долю призов завоевала именно питерская команда. Впрочем, об этом чуть позже.

Рядом с Дюковым восседала пышногрудая дама, облаченная в бальное платье. Появилась она отчего-то лишь минуте на двадцатой, неторопливо и горделиво прошествовав от дверей к центру зала. Потом еще раза три этот проход воспроизводился вновь и вновь: даме явно было не до того, что происходило на сцене. Она то входила, то выходила, заставляя сотни глаз следить за своим дефиле.

Мы с Нобелем сидели аккурат позади руководства российского футбола. Мой собрат по утреннему эфиру Сергей Данилевич утверждает, что если б я ударил Фурсенко по макушке, то вполне мог бы войти в историю. Но я сдержался.

В течение церемонии на сцену поднимались десятки людей: вручанты и лауреаты или же их представители. Тут-то стало ясно, что предварительно о рассадке как раз мало подумали: любой выходящий на сцену вынужденно поднимал по ходу движения десяток-другой зрителей.

Фуршет был не слишком разнообразен, зато обилен. Хватило всей доброй тысяче собравшихся. Сосед по столу оказался партнером церемонии – его фирма изготавливала статуэтки для нее. Но не это было предметом его гордости:

– Николай, вы не поверите! Все, что завоевывал «Зенит» – Кубок России, Кубок чемпионов России, Кубок УЕФА, Суперкубок, – все не раз чинил именно я! Вот этими вот руками! – И он протягивал мне аккуратные, холеные руки с хорошим маникюром.

– Неужто так часто ломают в «Зените»?

– Вы не поверите! Постоянно ломают… Что же касается самой церемонии… Не хочу перечислять многочисленные накладки. В конце концов, иногда и не до конца реализованный замысел может быть симпатичнее, чем воплощение. Но уж слишком часто происходили «косяки»: то гостя вызовут на сцену, а его нет, то мальчик выйдет в самом начале пожонглировать мячом, но тот упорно соскакивает с ноги…

А вот Сергей Фурсенко креативит Говорят, что это именно ему пришло в голову провести итоговое мероприятие-награждение под слоганом «Футбол как искусство». Поэтому каждый из выходящих должен был что-то произнести на тему командной игры как слаженного симфонического действия. Где-то на десятой вариации стало уже подташнивать. Александр Ширвиндт попытался пошутить, что ждет теперь церемонии «Искусство как футбол» и мечтает о том, как Александр Кержаков будет вешать ему за что-нибудь медаль. Но тут же понял, что произнес нелепость: футболу, мол, еще придется подрасти, чтобы соответствовать.

Кержаков, кстати, оказался чуть ли не единственным действующим футболистом, кто приехал и сам вышел за своей наградой, демонстрируя ровный, аккуратный и сразивший наповал всю женскую половину аудитории загар. Остальные просто не приехали. За каждого из лауреатов выходили получать статуэтки тренеры, администраторы и другие представители команд. Если в футболе царит такое неуважение к церемонии награждения даже среди самых-самых, то возникает резонный вопрос: а зачем тогда вообще они нужны? Как определяли лучшего бомбардира, ясно. Чистая математика. Как выяснили, кто из арбитров лучший, тоже, наверное, понятно: видимо, в РФС голосовали. Да и Алексей Николаев, наверное, действительно соответствует этому статусу. Как и лучший вратарь Игорь Акинфеев. А вот почему победил Александр Анюков в номинации «Самый полезный игрок»? Как определить пользу футболиста? Для кого он полезен? Для своей команды? Для сборной? Для футбольной истории? Или что такое «Лучшая команда»? Почему это «Зенит»? По определению, потому что он – чемпион страны? Тогда почему не назвать номинацию просто «Чемпион»? Или же это тот, кто большего добился на международной арене за истекший год, что было бы логичнее? Но в таком случае это точно не «Зенит», а ЦСКА, который впервые вышел в четвертьфинал Лиги чемпионов. Складывается упорное впечатление, что главная задача – поощрить «Зенит» максимальным числом статуэток (все равно, как мы уже знаем, разобьют), а уж какие для этого придумать способы – вопрос второстепенный.

И категорически не правы будут те, кто мне скажет: вот, мол, пригласили человека на праздник, а он вместо благодарности гадости рассказывает. Но что нам мешает честно обсуждать, к примеру, низкий уровень отечественного футбола после посещения игры? Мы ищем истоки неудовлетворительного отношения к своей работе у футболистов, низкой мотивированности. А здесь же ситуация, как в кривом зеркале, просто отражает всю суть футбольного хозяйства: если мы не уважаем сами себя, если позоримся не только в игре, но и на подобных церемониях, то о чем вообще можно вести речь?..

28. Почему Анюкова я называю животным?

Чтобы эфир был ярким, он обязательно должен быть немного провокативным. Это закон жанра. И никуда от этого не деться. Аналитические исследования ведущего не будут интересны. Сегодняшний радиоэфир требует ярких образов и динамики.

Но провокация – это не хамство. Если я назвал Денисова в эфире «гаденышем», Быстрова «стажером», а Анюкова «животным», значит, это позиция не эмоциональная, а продуманная. И главное – основанная на реальности.

В газетах августа 2010 года появилась групповая фотография игроков сборной России. Вроде бы обычная протокольная съемка. Такие фото появляются перед каждой игрой. Но когда мы рассматривали в редакции эту фотографию, практически каждый обратил внимание на то, что питерская четверка футболистов сгруппировалась совершенно отдельно, обособленно от остальных. А также обратили внимание на позу Анюкова. Если все сидели или стояли, что называется, «протокольно», то капитан питерской команды чуть не возлежал по-барски, насмешливо и не очень корректно. Вроде бы мелочь, ерунда. Но иногда глаз фотообъектива выхватывает то, на что в обычной жизни не сразу обратишь внимание. «Он не сидит, он просто развалился, как животное». Такая мелькнула мысль, но я не стал ее озвучивать.

Спустя сутки все-таки озвучил. Причем сделал это в эфире. Потому что то, что вытворял Анюков в первом тайме «товарняка» с Болгарией, человеческим поведением не назовешь. Почему Анюков не появился на поле во втором тайме того скучноватого поединка – об этом чуть ниже. Это будет темой отдельного разговора. Он столкнулся в собственной штрафной с вратарем Игорем Акинфеевым. Оба не очень грамотно оценили ситуацию, поэтому столкнулись на ровном месте, чем чуть было не создали голевой момент у собственных ворот. Хотя есть правило: если вратарь бежит на мяч, о чем предупреждает криком, игрок дает голкиперу возможность завладеть мячом. Этому даже не учат в детских спортшколах – об этом знают все, просто играя в футбол во дворе еще в младшем школьном возрасте. Анюков не останавливается, а после того, как отходит от столкновения, не подает руки своему партнеру по команде, а просто отмахивается.

Затем происходит омерзительная выходка на кромке поля. Анюков срывается на бокового арбитра, когда он фиксирует небесспорный аут в центре поля, – срывается так, будто тот расстроил как минимум голевую атаку в финале чемпионата мира по футболу. Знакомый нарколог, посмотрев на эти эпизоды, вынес свой диагноз: эмоциональный срыв на почве алкогольного синдрома.

Я не знаю, пьет Александр или нет. Мне, по большому счету, это не интересно. Для меня главное, чтобы он играл. И давал результат. Но если он позволяет себе такие срывы на арбитра, на партнеров по команде, становится понятно: в команде и близко нет атмосферы взаимопонимания. А если игроки ненавидят друг друга, то о какой командной игре можно говорить?

29. Легко ли всегда говорить правду

Закончился первый тайм товарищеского матча Россия – Болгария, который в августе 2010 года проводился в Санкт-Петербурге. Позади было откровенное везение на стартовых минутах, когда единственный (как потом выяснилось – за всю игру!) острый момент у ворот противника завершился голом. Позади была серия неприятных эпизодов с участием Александра Анюкова, часть из которых мы описали выше.

Игроки собираются в раздевалке, где предстоит первый, предварительный разбор полетов, который готовится провести свеженазначенный Дик Адвокат. Точнее, назначен он уже почти полгода назад. Но это его первая игра. И позади первые 45 минут. Как вы думаете, с чего началось общение в раздевалке? С анализа ошибок? С установки на второй тайм? Вы ни за что не догадаетесь.

Анюков, входя в раздевалку, бросает тренеру:

– Коуч, заменяй меня. Не могу играть больше с этими «конями».

Игрок до сих пор не мог отойти от эмоций, вызванных столкновением с Акинфеевым в собственной штрафной площадке. И фраза произносится не публично, не среди болельщиков и журналистов. Если в такой форме в стане сборной принято общаться – это, в конце концов, личное дело игроков сборной. От Анюкова мы уже давно иной стилистики и не ждем.

Но что происходит дальше? Тренер философски понимает, что надо дать остыть игрокам, и пропускает ультимативное требование Анюкова мимо ушей? Или делает питерскому капитану хотя бы внушение? Отнюдь нет! Он действительно сажает Анюкова на скамейку. То есть ультиматум футболиста – достаточное основание для того, чтобы выполнить все его требования?

Сама по себе история эта для меня лишь подтвердила справедливость и без того имеющихся подозрений, что в сборной существует серьезный водораздел между питерскими и непитерскими футболистами. Точно также еще раз стало понятно, за кем в сборной последнее слово. Отнюдь не тренер ставит финальную точку в спорных ситуациях.

Но уж больно карикатурно выглядел весь этот разговор в раздевалке. Страшно хотелось изложить его уже наутро в прямом радиоэфире. Но не стал, чтобы не подставить тех игроков, кто это мне «слил». Сегодня это уже не новая история, она давно вырвалась наружу, стала достоянием общественности помимо моей воли. Но в тот момент я озвучивать ее не стал. У журналиста тоже есть такие понятия, как реноме и репутация. Если ты честен, если ты работаешь без «подстав», если ты готов работать на грани, но ни в коем случае не за гранью, то ты не скатишься никогда в желтизну, не потеряешь своего лица, не дашь никому повода относиться к тебе как к человеку, для которого нет принципов. Мне верят – потому доверяют информацию, которую, может быть, от других попридержат. И мне, не скрою, очень ценна и важна порой поддержка не только болельщиков, но и известных футболистов, когда они звонят или говорят при встрече: «А ведь вы говорите ровно все так, как есть». Андрей Тихонов, ныне тренер «Спартака», в игроцкую бытность признавался мне:

– Еду, слушаю «Теорию заговора». Даже позвонить хочется иногда, рассказать какую-то историю в подтверждение ваших слов.

В различных вопросах на интернет-конференциях, в звонках в студию часто звучит одна и та же тема: а не страшно ли вам говорить правду? И почему другие не говорят того же, что и вы? Почему другие боятся?

Мое глубочайшее убеждение состоит в том, что самая страшная цензура не та, что насаждается сверху (властями, контролирующими органами или владельцами того или иного медийного бизнеса), а та, что существует внутри тебя самого. Банальная самоцензура. Она опасна тем, что подкрадывается незаметно. Но, проникнув в твою душу, начинает медленно и верно грызть тебя изнутри. Причем спортивные журналисты, как это ни парадоксально, подвержены в нашей стране этой самоцензуре куда сильнее, чем даже журналисты политические. А я, поверьте, знаю, о чем говорю (автор работает одновременно в нескольких радиоформатах: в качестве главного редактора – на «Радио Спорт», на общественно-политической радиостанции «Говорит Москва» и на музыкальном «Главном радио». – Прим. ред.).

Почему спортивная журналистика подвержена такой эрозии? Все довольно тривиально. Очень многие с удовольствием принимают приглашение клуба, сборной, федерации отправиться с ними на выезд, в загранкомандировку или на иной серьезный турнир типа чемпионата мира или чемпионата континента. Кто ж, как говорится, от халявы откажется? И тебе вроде бы не ставят условий: напиши про нас только так или только эдак. Иногда вообще ни о чем не просят впрямую. Но это подразумевается. Если ты раскритикуешь команду и ее результаты в пух и прах, то в следующий раз тебя просто с собой не позовут. Желающие занять вакантное место найдутся.

Я знаю тех, кто пьет с футболистами в полете после матча, но потом в эфире рассказывает о высоком моральном климате, который царит в команде, и о том, что случаи неспортивного поведения ему неизвестны. Я знаю огромное количество талантливых, зубастых, умелых спортивных журналистов, которые искренне верили, что ничуть не наступят на горло собственной песне, если вот только здесь и только тут не расскажут обо всем. Но все в мире взаимосвязано: один факт пересекается с другим, тот – с третьим. И ты начинаешь одергивать себя уже везде и во всем. И на моих глазах, с течением лет, эти прекрасные журналисты, яркие и креативные, постепенно превращались в серую безликую массу. Массу, за которую даже не стыдно. Потому что стыдиться можно только того, что тебе дорого, того, что тебя каким-то образом касается. А от серости лучше держаться подальше.

По поводу страха. Во-первых, я не озвучиваю в эфире сомнительные «сливы». Я говорю только то, что вижу сам. Делаю выводы и анализирую. Если я вижу, что принято дурацкое решение, я честно говорю о том, что оно дурацкое.

Я никого не называю вором. Потому что вором (равно, как и любым другим преступником) человека может назвать только суд. Но если я вижу в чьих-то действиях некую потенциальную, скажем так, коррупционноемкую составляющую, я именно в таких выражениях и говорю об этом в эфире. И я не кривлю душой.

Да, мне угрожают. Иные звонки и иные эсэмэски в принципе дают повод обратиться в правоохранительные органы. Но много чести будет судиться с теми, кто просто озлоблен. Года полтора назад непонятно кого представляющая организация, именующая себя «Всероссийское объединение болельщиков» и занятая преимущественно распределением «вкусных» билетов на футбольные матчи, назвала меня в специально распространенном пресс-релизе аж «врагом российской сборной». Это было самое начало знаменитой «кальянной истории». «Радио Спорт» эту тему раскрутило, потом ее подхватила печатная пресса и телевидение. Но мы не побоялись рассказать об этом первыми. И что же? Мне теперь испуганно прятать голову в песок? Если сборная не играет только потому, что я ее критикую, я готов бросить ее очернение моментально. Но ведь играть-то все равно не станет.

А сильные мира сего… Они живут в иной плоскости, в иной реальности. У них все хорошо настолько, что на комариные укусы «какой-то прессы» можно не обращать внимания вообще.

30. Унылая осень-2010: как заканчивался последний сезон «весна – осень»

Когда окончательно отлетела последняя листва, установились первые морозцы, производители мячей красного цвета (для удобства игры на снегу) радостно стали потирать руки (родилась даже шутка, что это они пролоббировали переход на систему «осень – весна»). Вплотную подступил финиш российского футбольного первенства-2010.

Финишировали российские чемпионаты последних лет по различным сценариям. Были годы, когда интрига сохранялась вплоть до финиша. Случались и предсказуемые окончания первенств. Но сложно вспомнить сезон, когда иные, очень даже сомнительные предположения, возникающие на старте сезона или по его ходу, не просто реализовывались на сто процентов, но это даже не вызывало никакого внутреннего (что уж говорить про внешний?) протеста.

Про чемпионство «Зенита» почти с самого начала сезона, с первых весенних луж не говорил разве что ленивый. Парадокс в том, что и по набору исполнителей, и по уровню мотивации эта команда и так превосходит на голову всех остальных участников турнира (кроме разве что – с отдельными оговорками – ЦСКА). Зачем же в иных случаях создавать ей тепличные условия, эдакий режим наибольшего благоприятствования? Наши слушатели даже всерьез предлагали законодательно закрепить за питерской командой первую строчку в чемпионате (вне зависимости от количества набранных очков), чтобы ни у кого не возникало желания дополнительно, неоправданно, без опоры на спортивный принцип ее тянуть наверх. Пусть выходят на поле, пусть играют в свое удовольствие. Они всегда первые, а остальные пускай разыгрывают места со 2-го по 16-е.

Но если команде оказывается режим тепличный ежедневно, ежетурно, то это и будет приводить все чаще к тем обидным оплеухам, которые команда получила, например, прошлым летом от французского «Осера».

Ладно уж первые строчки… Выше строчка – серьезней бизнес. Но у нас и подвал турнирной таблицы вообще не вызывает вопросов. Еще в начале осени я озвучил в эфире инсайдерскую информацию о том, как будет развиваться скандал вокруг договорного матча «Амкара» с «Ростовом». Разбирательств не будет (тут провидцем быть не надо – их у нас никогда не случается), но решено назначить виноватого простыми грубыми методами: решено попросту топить «Амкар». Над нашей прямотой в ту пору смеялись, на нас показывали пальцем, говоря, что это уже математически маловероятно, мол, у самарских «Крыльев» на шесть очков больше, чем у пермяков, но посмотрите на результаты трех осенних месяцев: «Амкару» действительно очки не просто стали даваться с трудом, они и в прямом смысле слова больше почти не давались. И лишь неудачи «Алании» и «Волги» спасли пермяков.

У нас второй год новые футбольные власти. И что мы имеем? Показные пляски вокруг Кодекса чести или созданного, но не работающего Комитета по этике. Декларации о чемпионстве-2018.

Решим ли мы проблему интриги в чемпионате переходом на систему «осень – весна», вопрос скорее риторический. Конечно, лучше сделать что-то и потом об этом жалеть, чем не делать ничего и жалеть, что так ничего и не сделал. Но как это ни парадоксально, любые реформы внутреннего футбольного хозяйства только законсервируют существующие проблемы. Ведь в таком случае любые скандалы можно будет объяснять банальными проблемами роста и снова отмахиваться. Что, мол, пристали со своими «договорняками», со своими квотами, со своим высасыванием из пальца скандалов? Мы же готовимся стать чемпионами в 2018-м! Отойдите, не мешайте работать…

Я никогда не забуду, как кипели в тот день страсти в нашей эфирной студии. Я уже почти сорвал голос, выплеснул все эмоции за время нашего многочасового, без перерывов, глобального информационного канала «Цюрих – Москва», где мы рассказывали о ходе представления заявок и о голосовании членов исполкома ФИФА при выборе страны – хозяйки чемпионата мира-2018. Зеппу Блаттеру пора распечатывать конверт, читать столь желаемую нами надпись «Russia». А он все тянет, тянет. Мы кричим в студии: «Давай, давай! Не тяни! Вскрывай!..»

Будто это может ускорить неизменный ритуал… И вот, наконец, долгожданный миг!

Я, скажу честно, хоть человек относительной молодой, все равно не думал, что когда-то при своей жизни увижу главное спортивное первенство планеты (а в моем понимании чемпионат мира по футболу куда круче Олимпиады) у себя дома. Мы вчетвером кричим в студии какие-то слова, мы гордимся за свою страну, которой выписали столь щедрый аванс. И в этот момент мне не так важно, честно или нет, с подарками или без оных. Это все забудется, а чемпионат мира останется навсегда. Я не знаю, где буду в 2018 году, где буду жить и чем буду заниматься. Но это все меркнет по сравнению с той победой, которую мы уже одержали.

И сколь же сильным было мое удивление (человека, работающего в спортивной журналистике, а значит, привыкшего к изрядной степени цинизма – не из-за собственных взглядов на жизнь, а из-за взглядов тех, с кем доводится общаться), когда уже на следующее утро я стал читать и слышать не просто бравурные комментарии тех, кто к этой победе был причастен. Складывалось ощущение, что они просто приватизировали эту победу.

Это не мы добыли победу, а они ее нам обеспечили. Разница существенная, не так ли? Это не выписали нам щедрый АВАНС, а мы УЖЕ ходим в шелках и золоте. Виталий Мутко всерьез рассуждает в интервью печатным изданиям о том, как и что он будет делать в Оргкомитете вплоть до самого 2018 года, как будто ему министерский пост на ближайшие семь лет гарантирован уже сам по себе. Просто по определению гарантирован. То есть не важно, что и как будет происходить, – я тут навеки-вечные.

И не в спортивном министре дело. Это вообще наш чиновничий тренд. А вспомните Сергея Фурсенко, который годом ранее заявил про чемпионство-2018. Ведь в знаменателе всех этих речовок, которые на первый взгляд кому-то покажутся романтическими, одна банальная циничная вещь: я работаю на победу, меня трогать нельзя! Какие такие договорные матчи? Ах, оставьте, я работаю на 2018 год. Какая проблема коррупции? Ну зачем так гадить собственной стране такими измышлениями? Посмотрите, мол, как англичане сами себе нагадили.

А выходит-то все совсем не так. Выходит, что англичане очень даже молодцы. Ведь лучше иметь чистый футбол, но не получить чемпионат мира, чем иметь такой, как у нас, но получить турнир. А я – искренне говорю! – очень боюсь, что у нас сейчас даже сами разговоры о договорняках окажутся под запретом… Ведь через 8 лет чемпионат мира, и российский футбол должен быть чист. Сделать его чистым реально невозможно, значит, надо сделать чистым с точки зрения видимости!

Про другой вариант: нам дан карт-бланш, у нас уже есть чемпионат-2018, у нас уже есть как минимум участие в нем, у нас есть уже очень многое. Так почему бы за эти семь с половиной лет (срок и большой, и вместе с тем ну о-о-очень короткий!) не использовать шанс очистить свой футбол и от коррупции, и от договорной составляющей, и от хамства на трибунах, и от многих других неприглядных сторон. Подчеркну еще раз: нам выписан АВАНС. Это еще не признание, что все проблемы уже решены. Если кто-то по каким-то причинам считал, что вытаскивать грязное белье до голосования неправильно, так как это повредит шансам России на успех, то теперь им уже ничего повредить не может. А вот подойти к чемпионату мира-2018 с весьма специфическим лейблом «здесь играют тотальные договорняки» очень нежелательно. Все это мы и должны в ближайшие годы делать не вопреки, а с оглядкой как раз на мундиаль.

Я думаю, что мы с вами, журналисты с болельщиками, конечно, к этому готовы. Впрочем, готовы ли к этому наши чиновники? Ведь сложно ремонтировать пол, на котором сам же стоишь… Хотя… хочется смотреть в будущее с оптимизмом. Не всегда получается, но ведь так хочется! Приведу пример из творчества наших слушателей. Они у нас талантливые и креативные. Целое стихотворение строк на 20–30 умудряются прислать на редакционный номер эсэмэской. Под Новый 2011 год пришло:

Любим мы Новый год.
Это с детства, и это не ново.
Он надежду несет,
как бы ни было нынче хреново.
Мы поднимем бокал
за успехи семьи и отчизны!
И футбол процветал,
и была от него радость в жизни!
Чтобы клубы у нас
были честны, сильны и богаты,
и Игру никогда
не поганили матом фанаты.
Чтобы матчам всегда
доставало борьбы и интриги,
И любая звезда
чтоб мечтала играть в нашей лиге!
Ах, как годы спешат!
8 лет пролетят очень быстро.
Можно завтраков съесть
даже больше любого министра!
Пусть в футболе у нас
все пока что довольно убого,
мы поедем в Саранск
посмотреть матч Австралия – Того!

31. Порвемся за Россию: кодекс чести и презервативы от РФС

Когда мы плавно входили в последнее футбольное межсезонье, я искренне переживал, что вновь не будет хватать футбольных тем для ежедневного обсуждения в эфире «Теории заговора». Ну поклевещем, как водится, на позорные нравы, царящие в футбольной верхушке, всерьез обсуждающей, не присоединить ли к Премьер-лиге «Аланию» вопреки всем регламентным процедурам, покалькулируем в очередной раз смету расходов на зенитовский стадион, ну помусолим пару-тройку цитат – и все? Ан-нет. Межсезонье вообще забавным оказалось. Так сказать, насыщенным.

И дело вовсе не в том, что мы вступили в последний сезон перед еврочемпионатом (как-то упускаешь из виду, что сезон такой длинный, что не успеешь оглянуться – и пора ехать в Киев!), а в том, что нынешние футбольные власти и активно имитируют деятельность, и еще активнее «рулят». Рулят потоками, в том числе, очевидно, генерируют новые.

Январское сообщение о договоре между Российским футбольным союзом и ФГУП «Гознак» очень симптоматично. Мы, конечно, постебались в эфире над тем, что государство будет на качественной бумаге печатать деньги для проплаты чемпионства в 2018 году. Но если вчитаться детально!.. Выпускаться будут «медали, монеты, значки с символикой РФС», а также «канцелярские товары, посуда, брелоки, товары для детей, печатная и фармакологическая продукция и многое другое». Мне, конечно, как всегда, интереснее, что там скрывается за этим самым «и многое другое». Ведь черт, как известно, кроется в деталях. Но и представленного списка тоже хватает, чтобы смеяться до вечера!

Ладно там брелоки и сувенирные мячи! Ладно плакатики и календарики! С посудой сложнее. Но и это можно как-то еще объяснить – хотя бы пристрастием нашего спортивного руководства к завтракам (вспомним о Мутко). Тут накреативить можно сколько угодно: чашечки, блюдечки, ложечки.

А вот последний пункт (если не считать «и многое другое») – фармакологическая продукция – совсем непонятно. Зачем? О чем идет речь? О том, что помимо гигантских госкорпораций, которые являются сами по себе государством в государстве с разветвленной системой непрофильных активов, у нас появится еще одно супермощное государство – РФС? Или же в чем это найдет применение? Стоит ждать аптек на стадионах? Таблеток «Допинг от РФС»? Ректальных свечей «Играем на удержание»?

Мы все шутили, что Фурсенко смотрит на все наши проблемы так, как сам призывал год назад: через призму победы в 2018 году. Но ведь и призма может запотеть… А таблеточки – что? Закинулся – и все в ином цвете. А может… речь о банальных презервативах. Ведь была же идея перед последним чемпионатом мира организовать на стадионах кабинки здоровья, где можно будет удовлетворить свою страсть (не к футболу). А тут сразу готовы будут презервативы с символикой РФС. И надпись: «Порвемся за Россию!» И прилагать к ним инструкцию с Кодексом чести.

Предлагаю вообще в 2018 году продавать презервативы, как говорится, не очень хорошего качества. Таким образом у нас родятся новые футболисты из Бразилии, Германии и т. д… Они и будут российскими игроками! Проблема легионеров решена. Ай да Фурсенко!

Наши слушатели шутили, что надо размещать символику на кальянах. Но это дело уже прошлое. Таблетки от сердца «Фром май харт».

32. Система «зима – зима»

Это только не выходящий на улицу человек может рассуждать о том, что лучше: система «весна – осень», по которой мы жили с 1937 года (в 1936 году, как известно, было два отдельных чемпионата – весенний и осенний), или придуманная господином Фурсенко «осень – весна». Когда посмотришь на условия, в которых приходится играть поздней осенью или ранней весной на наших футбольных огородах, понимаешь, что системе этой в наших широтах может быть только одно название – «зима – зима».

Я признаюсь, что являюсь скорее западником, чем славянофилом. Глобализация, нравится это кому-то или нет, все равно стирает реальные или надуманные отличия. Я, конечно, не знаю, перейдет ли рано или поздно русский язык на латиницу. Но точно знаю, что система «осень – весна» – явление в целом благотворное. Просто потому, что так играют те, кто задает тон в европейском и мировом футболе. Но это не означает, что в один день мы переходим со старого ритма на новый, и сразу же наступает всеобщее счастье. Приходят европейские стандарты – и мы получаем европейские результаты. Мне очень нравится фраза Колчака о том, что оркестру можно приказать играть Бетховена, но одного приказа будет недостаточно, чтобы оркестр играл хорошо. Здесь нужны не волюнтаристские решения, а долгая и кропотливая работа. Идея Фурсенко о том, что нет времени ждать, пока подтянется футбольная инфраструктура, а лучше сразу вынудить клубы эту инфраструктуру подгонять под изменившиеся правила, рассыпалась прахом в первую же весну новой футбольной жизни.

«Убили» траву на стадионе в Черкизово (корневая система испытала, по словам президента «Локомотива» Ольги Смородской, психологический стресс), напрочь загубили поле в Самаре. Причем складывается устойчивое ощущение, что первый взгляд на поле руководство клубов делает за считаные дни до первого удара по мячу. Руководство РФПЛ идет навстречу, входит в положение дел. В итоге чиновники переносят одну за другой игры «Локо» из Черкизово в Лужники (и это при том, что Черкизово – один из лучших, если не самый лучший стадион в стране с точки зрения соответствия международным параметрам). Переносят «Крыльям Советов» игру первого тура с домашнего стадиона на гостевой, чтобы команда точно подготовила проблемное поле ко второму туру. В итоге в Самару прилетают армейцы, а уже в середине дня игру отменяют. Каждый из действующих лиц несостоявшегося шоу живописал шокирующие подробности: кто в интервью, а кто даже вывешивая ролики, снятые на камеру мобильного телефона. Почему нельзя было элементарно в пору снегопадов накрыть поле пленкой, непонятно. Почему никто не понес в итоге наказания за то, что поле в Самаре, по словам полузащитника ЦСКА Евгения Алдонина, стало напоминать Мальдивские острова: пучки травы возвышались над бескрайними лужами? Как можно следить за полем так, что мяч ни при каком ударе не отскакивает от газона? Вернее, от того, что газоном должно являться. В итоге судья матча Владислав Безбородов не стал дожидаться вечера, а уже в первой половине дня отменил поединок. Грязь, налипающая на мяч, сделала бы спортивный снаряд небезопасным для игроков. Футболистов решили уберечь от травм – и правильно сделали. Но на поле вышли только в день игры? Или накануне, когда ЦСКА и «Крылья» вышли поочередно на тренировку? Зачем нужно было уставших после еврокубковых поединков игроков сборной гнать в Самару, когда на этой же неделе им предстоял поединок в отборочном цикле чемпионата Европы? Мы умеем создать сами себе патовую ситуацию, из которой потом не знаем, как выйти.

Одного решения жить по европейским стандартам недостаточно для того, чтобы начать жить по ним реально. Надо еще инспектировать поля, стадионы, приглашать зарубежных специалистов. Искать способы решать проблему. Если сейчас словосочетание «весенний футбол» означает вкатывание в сезон, потерю очков из-за погодных условий, которые порой нивелируют преимущество фаворитов над аутсайдерами, то чем обернется понятие «весенний футбол» в следующие годы? Март 2012 года – это не просто очередные колхозные поля, удобренные лужами и похожие, по выражению Василия Березуцкого, на место недавних бомбардировок. Это выход чемпионата на финишную прямую. Это 35-й, 36-й, 37-й туры, когда всего отмерено 44. И мы еще будем не раз сталкиваться с ситуацией, когда капризы погоды реально влияют на распределение мест уже на финише сезона. Подумал ли об этом господин Фурсенко, замышляя непросчитанную, непродуманную реформу? Если клуб прикладывал титанические усилия, чтобы остаться в Премьер-лиге, а потом элементарно не стал готовить поле к началу сезона, нужен ли этот клуб вообще в высшем дивизионе? Дата встречи была известна заранее, снег пошел тоже не в день игры. Ссылаться в такой ситуации на форс-мажор просто странно.

РФПЛ, понимая, что вся вина лежит только на ней, поспешно выпустила нелепый пресс-релиз, где заявила: ничего страшного не произошло, практика переноса матчей из-за плохих погодных условий есть во всех европейских чемпионатах. Вот только наши футбольные власти позабыли почему-то упомянуть, что даже после обильных снегопадов в Англии или во Франции стадион принимает команды с идеально подготовленным газоном. У нас же иные поля «приходят в себя» к середине лета, не раньше. То есть по новому футбольному летоисчислению, на которое мы с 2012 года переходим, аккурат после окончания чемпионата.

Мне очень симпатичен исполнительный директор РФПЛ Сергей Чебан. Мы много раз с ним встречались, пытаясь найти точки соприкосновения в различных непростых ситуациях. Человек яркий и креативный. Но тут, рассуждая о самарском инциденте, он превзошел сам себя:

– Седьмого марта наша комиссия проверяла стадион «Металлург». И решение о готовности стадиона принималось с учетом динамики роста травы. Но погода внесла свои коррективы.

То есть решение, если переводить в очередной раз с языка футбольных чиновников на русский, принималось на авось: сейчас поле еще не готово, но за пару недель трава авось подрастет.

Система «зима – зима» – матчи не на поле, покрывшемся коркой из смеси льда и грязи. Ледяная корка, увы, в головах тех, кто принимает решения в нашем футболе.

33. Ксенофобия в зените: футбол и расизм – кто кого?

Сразу оговорим, что мы говорим только о футболе, а не о политике. Поэтому не будем здесь рассматривать вопрос, насколько фан-движения можно называть фашистскими, националистическими и т. п. Это вопрос социальный, политический, но уж точно не футбольный. И тему Манежной площади, тему перекрытой фанатами в декабре 2010 года Ленинградки тоже сознательно и старательно обойдем стороной. Но не обойти ведь саму позицию международных футбольных структур – ФИФА, УЕФА, – которые ведут активную пропагандистскую работу под общим лейблом «No rasism». Потому что самые здравые суждения, желание воспитать толерантность, терпимость в болельщиках при определенных обстоятельствах тоже могут становиться предметом спекуляций. Как это было, например, во время заочных и не слишком уж закулисных толканий локтями с англичанами в течение всей второй половины 2010 года, когда английская пресса активно публиковала фотографии с российских футбольных трибун.

Год назад российские футбольные власти еще изображали видимость деятельности. Потому что нам важно было показать, что хоть что-то делается в стране, претендующей на приезд сюда 32 ведущих футбольных держав в 2018 году. В РФС даже опрометчиво пообещали: мы, дескать, отныне намерены наказывать клубы за проявление расизма снятием очков. Вице-президент РФС Сергей Капков подтвердил, что помимо наложения немаленьких штрафов будут снимать по шесть очков.

Но когда случилась безобразная выходка в игре второго тура на матче «Зенит» – «Анжи», неожиданно Фурсенко с горячностью, достойной лучшего применения, стал защищать «Зенит», перекладывая всю вину за протянутый темнокожему Роберту Карлосу банан только на конкретного подонка и снимая любую ответственность с фанатов, с организаторов, с представителей команды.

Напомню: в момент подъема флага капитанами команд – Александром Анюковым и Роберто Карлосом (а флагшток расположен непосредственно у сектора, куда приходят по зенитовским абонементам) – с трибуны игрокам протягивали очищенный банан, что прекрасно видно на всех фото– и видеоматериалах.

Алу Алханов, глава Комитета по этике РФС, зачем-то рассказал, что фотографию видел, но достаточных материалов пока не собрал, чтобы сделать оргвыводы. Это, интересно, как перевести на человеческий язык? Что можно было еще увидеть на этой фотографии? Какие еще понадобились материалы?

Или представители питерской команды, которые стали уверять, что в России банан – это не символ расизма, а синоним школьной «двойки». Мол, протягивали банан не Роберто Карлосу, а стоявшему неподалеку Анюкову Он ведь играет под вторым номером.

Тут уж – и Алханов, и представители «Зенита» – лучше бы вообще не открывали рот. Потому что тема бананов, увы, стала довольно распространенной именно в нашем футболе. Наиболее часто в адрес темнокожих игроков раздается имитация обезьяньего уханья, а иногда в них летят бананы. Тем же бананом болельщики московского «Локомотива» оскорбили нападающего Питера Одемвинги перед его переходом в «Вест Бромвич Альбион». Они вывесили плакат, на котором рядом со словами «Thanks West Brom» был нарисован именно этот фрукт. Так болельщики простились с Одемвинги и поблагодарили английский клуб за то, что он купил афрорусского игрока «Локомотива».

И как же повел себя в ту пору КДК? Низко, мерзко и грязно: футбольным властям рапортов по поводу того баннера не поступало, а значит, Контрольно-дисциплинарный комитет РФС, призванный наказывать клубы за расистские выходки фанатов, вопрос о баннере рассматривать не будет. Может, мы вообще этого баннера не видели? Чего уж тут рассматривать? Мало ли что и кому показалось… В начале сентября тогдашнему генеральному директору РФС, а также по совместительству главе заявочного комитета «Россия-2018» Алексею Сорокину всерьез пришлось отдуваться за публикации в британской прессе о расизме футбольных фанатов в России. Поначалу он в традиционном духе российского чиновничества попросту все отрицал. Правда, 7 октября, представляя в Лондоне заявку России, все же вынужден был под давлением признать: да, проявления расизма имеют место, но это всего лишь «маленькие всплески».

Лицемерие на марше. Как можно свалить все на одного хулигана, протягивающего банан? Да, несомненно, он подонок. Его надо публично предъявить общественности. Не ссылаться ни на какие права человека. Он нарушил все возможные этические нормы. И пусть сколько угодно будет рассуждать о том, что банан очистил, чтобы съесть, что протянул из сектора случайно, что все это стечение обстоятельств – он должен быть навсегда внесен во все черные списки и никогда не должен больше покупать билет на футбол, не говоря уж о том, что его абонемент надо публично изъять и уничтожить. Он должен приходить в свежепереименованный полицейский участок, чтобы сидеть там все 90 минут, когда играет «Зенит» или сборная. И тогда любой другой из идиотов, который захочет кинуть на поле банан или совершить иную расистскую выходку, сто раз подумает, прежде чем это сделать. Не важно, что сегодня нет у нас в стране таких законов, которые запретят человеку ходить на футбол. Такие правила есть, если я не ошибаюсь, только в Англии. Но у нас отсутствие иных законов не мешало иногда проявлять в тех или иных случаях политическую волю и нарушать существующие правила. А проще всего было бы в кратчайшие сроки эти законы просто принять. Неужели кто-то будет против?

Конечно, любую идею можно довести до абсурда. Рассуждения о том, почему банан стал символом расизма, можно продолжить предложением штрафовать за показывание картошки белорусам, лягушек – французам, макарон – итальянцам, бутылки водки и ушанки – русским, сала – украинским футболистам. Но ведь вопрос-то не в этом! Валить все на одного мерзавца и не наказывать клуб – мерзко и подло! Потому что весь стадион весь матч кричит «Скоро Питер станет белым», потому что фанатский сектор кричит «Зига-Зага», потому что сектор гостей забрасывают зажигалками, монетами и много еще чем, о чем в публичном месте говорить не очень принято. И всем, кто имеет отношение к принятию решений внутри клуба, прекрасно известно, что клуб, имеющий любые трансферные возможности по приобретению футболистов со всей планеты, не рассматривает вопросы о покупке футболистов темнокожих. Может, потому что трибуны не поймут. Хотя нужны ли вам, уважаемые господа из «Газпрома», в таком случае именно такие трибуны? А может, потому, что сами солидарны с этими расистскими речовками?

Команда, которая претендует на ведущие позиции в Европе (задачу выигрывать еврокубки, в том числе Лигу чемпионов, вроде бы никто не снимал), не может себя вести по законам, более свойственным жизни в каменных пещерах. Не покупать игроков с темным цветом кожи только потому, что трибуны раз за разом кричат: «Скоро Питер станет белым!» – именно пещерная дикость. Есть ли хоть один похожий пример в высшем дивизионе? Нет!

Изрядно покопавшись в собственной памяти и порывшись в Интернете, из мировой практики я нашел только два отдаленно схожих примера. Команда НХЛ «Торонто Мэйпл Ливз» очень долгое время не покупала никого из бывшего СССР, потому что президент клуба был убежденным антикоммунистом. А в команде «Атлетик» из Бильбао играют только баски. Но, во-первых, «Атлетик» никогда не претендовал на роль гранда европейского футбола. А во-вторых, если кто-то когда-то оскорблял бы по национальному признаку команду соперника, скандал бы поднялся на всю Испанию.

Питерская команда с помощью бездонных газпромовских финансовых запасов претендует ни мало ни много на роль полпреда российского футбола в мире. Собственно, почему претендует? Искренне себя уже давно таким флагманом мнит. Но это не означает, что руководство РФС (сплошь выходцы из того же «Зенита») должно закрывать глаза на все, что творится вокруг этой команды.

Город Ленинград – символ, который знают во всем мире. Речь не о колыбели трех революций, как нас учили когда-то школьные учебники, не о городе Ленина. Это символ героического противостояния фашизму. Теперь город Санкт-Петербург при полнейшем попустительстве руководства команды, при полном безразличии со стороны владельца и главного спонсора клуба, при абсолютно молчаливом отношении к проблеме со стороны городских властей и при «крышевании» интересов со стороны РФС, город, а точнее, представляющий его клуб стал флагманом расизма и национализма.

Я не заражен мифическим московским патриотизмом, который, с точки зрения многих приехавших в столицу из-за границ МКАДа, есть у всех коренных жителей Москвы и в этот московский патриотизм как составная часть входит якобы нелюбовь к городу на Неве. Нет, мне как раз глубоко симпатичен милый провинциальный город с окраины, город красивый, со своей душой, со своим стилем, город, куда приятно съездить на пару вечеров, а то и на недельку, что я очень часто делал и делаю. Просто если тебе, к примеру, симпатичен человек, это вовсе не означает, что он никогда не будет совершать грязных поступков, ведь так?

Увы, болельщики, пропитанные националистическими настроениями, есть повсюду. Но если сейчас не наказать один из клубов, являющихся флагманом расизма, публично, то эта зараза очень скоро распространится повсеместно. А ведь публично от выходки перед самым известным за всю историю футболистом, играющим в России (ну скажите, кто более титулован, чем Роберто Карлос, из всех, кто когда-либо играл у нас? Нет таких!), не открестился в первые же дни и недели (а надо было бы – в первые же часы!) никто. Ни выходец из «Зенита» министр спорта Виталий Мутко, который в принципе должен был бы уже по должности своей среагировать моментально. Ни глава РФС Сергей Фурсенко, ни человек, являющийся по должности главным болельщиком «Зенита», Алексей Миллер. Ни губернатор города Валентина Матвиенко, которая всегда приходит на футбол в сине-бело-голубом шарфе. Никто из них оценки не дал! Никто перед Роберто Карлосом не извинился! У Мутко и Матвиенко, видимо, были дела поважнее. У Миллера аккурат в эти дни сбывались мечты: он был переназначен главой «Газпрома» аж до 2016 года. А как отреагировал Фурсенко, мы уже упомянули: он обрушился с критикой на тех, кто хочет воспользоваться ситуацией и покритиковать «Зенит».

Да, мы все знаем про руководство ФИФА. Мы понимаем, что эта организация насквозь погрязла в коррупции. И очень многие решения вызывают непонимание и неприятие в футбольном мире. Причем допускаю, что погрязла в коррупции куда глубже, чем РФС. Но что точно не отнять у международных футбольных властей – это то, что для них фраза «No rasism» – не просто дань графической моде, не просто лейбл, не просто надпись рядом с рекламными щитами. Для них это отражение ежедневно ведущейся борьбы с проявлениями расизма в футболе. И для них не существует неприкасаемых. В марте 2008 года, когда «Зенит» совершал победную поступь к Кубку УЕФА, после ответной игры в 1/8 финала с «Марселем» команду оштрафовали на 37 тысяч евро: Рональдо Зубар, Андре Айю и Шарль Каборе подвергались постоянным оскорблениям зрителей. Им улюлюкали и бросали бананы. Руководство «Зенита» тогда било себя в грудь и обещало найти виновных в оскорблениях, но так никого и не нашло.

Спустя полтора года, когда в прессе появилась информация, что темнокожий нападающий из итальянского «Интера» Марио Балотелли попал в сферу интересов питерского клуба, во время товарищеского матча между сборными России и Италии на стадионе «Петровский» на фанатской трибуне появился плакат «Balotelli, non ti aspetiamo qui!», что переводится как «Балотелли, мы тебя не ждем!». К болельщикам, как говорится, прислушались.

Проявляют себя раз за разом и хоккейные болельщики в Питере. Бананы бросали на лед, когда, к примеру, во время матча «Всех звезд» на площадке появлялся темнокожий канадский форвард Энсон Картер.

В мире сегодня много агрессии. Не только межнациональной, но и межконфессиональной, социальной, даже бытовой. И это для ФИФА уже достаточный повод, чтобы не дать этой агрессии распространиться еще и на футбол. Если в РФС хотят не отговариваться ничего не значащими фразами про то, что сообщество болельщиков – лишь срез всего нашего общества, а хотят действительно не допустить распространения ксенофобской заразы, надо принимать меры. Есть еще любимая отговорка у наших руководителей и всех мастей экспертов: это не болельщики, это хулиганы-провокаторы. Почему из-за отдельных хулиганов должны страдать все болельщики? Нельзя, дескать, лишать их возможности увидеть следующие матчи! И в итоге ситуация воспроизводится по кругу раз за разом.

Да, лозунги, отдающие фашистским душком, случаются не только у болельщиков питерской команды. Отмечался «Спартак». Отмечались динамовцы. Про болельщиков «Локо» мы уже упоминали. Подобные эпизоды случались много у кого. Но максимальных, радикальных, чересчур запредельных форм ксенофобия достигла именно у болельщиков «Зенита». Уж извините за тавтологию, именно здесь она в зените. И пока национализм есть в подобной форме именно на берегах Невы, руководству надо начинать медленно, но верно и последовательно воспитывать своих болельщиков. Как? Хотя бы тем, что прикупить пару темнокожих талантов. Но не похоже, что кого-то в РФС или в «Зените» (хотя знак равенства между этими структурами так и просится) волнует такое простое понятие, как репутация. Она ведь, с точки зрения нашего руководства, не конвертируется.

34. О торговле сборной

Вопрос, зачем мы ездили в начале февраля в Абу-Даби, вряд ли будет долго волновать болельщиков. Победы и поражения отборочного цикла навстречу Евро-2012 немного подвинут в памяти остроту того невообразимого позора, в котором утопила нас сборная в непонятно кому нужном «товарняке». Но из памяти полностью то событие не сотрется. Не потому что было больно проигрывать второй матч не самой сильной сборной кряду. А потому, что именно здесь кроется во многом начало тех бед, в которые с большой долей вероятности погрузится российский футбол уже очень скоро. Даже если футбольное руководство страны будет нас убеждать регулярно в обратном. Даже если нам будут говорить, что сборная только-только наигрывает связи, что вот еще чуть-чуть, и случится тот самый прорыв, та самая решающая победа, которой мы все так ждем.

Реальность, увы, совсем иная. Нам надо отвыкать от того, что российская сборная будет проводить матчи с серьезными сборными в товарищеских матчах. Не увидим мы больше здесь Бразилию, Аргентину, Германию. Только если серьезные соперники не выпадут нам в каком-нибудь очередном отборочном цикле. Или уже увидим в далеком 2018 году. В товарищеских матчах их не будет. Потому что Сергей Фурсенко честно всем все объяснил: слабейший платит за приглашение сильнейшему. Мы не будем платить миллион бразильцам. И меньше другим тоже платить мы не хотим. Нам надо было получить 500 тысяч долларов (звучала еще цифра в 400 тысяч, но это, видимо, в евро – как раз примерно то же по курсу и получится) от иранцев, мы согласились с ними сыграть. Вопрос, кому это было нужно, риторический. Игрокам – точно нет. Достаточно было посмотреть на их настрой. Точнее, на отсутствие оного. Тренеру? Да и Адвокат не стал даже приглашать никого для просмотра. По традиции, счел, что не время для экспериментов. И по окончании матча признал, что идея играть в феврале – не самая удачная.

Фурсенко, один только Фурсенко радостно пересчитал деньги. И заметил, что февраль – не совсем наш месяц. А какой наш месяц, Сергей Александрович? Если мы будем выбирать в соперники слабые команды, то есть, по сути, будем торговать сборной – давайте уж называть вещи своими именами, – то очень скоро станется так, что сборная деградирует окончательно, что в решающий момент собраться она не сможет. Потому что сборная должна иметь две привычки: во-первых, привычку побеждать, во-вторых, привычку выкладываться всегда и везде на все сто. Увы, одно без другого невозможно. Одно влияет на другое. Расслабляясь, понимая, что отбываем номер, мы проигрываем уже «слабакам». Невозможно выйти обыграть Иран вполноги, если соперник (причем не первым составом даже) вышел сыграть по полной. Мы деградируем. Причем в основе этой деградации будут лежать вовсе не объективные причины – мол, отсутствие конкуренции в составе или что-то еще, а самый банальный финансовый фактор: руководству РФС надо было делать бизнес. И не надо думать, что сидит во главе всей этой футбольной пирамиды некий злодей, а функционеры, футболисты, тренеры должны выполнять роль послушных марионеток. Вовсе нет. Проблема как раз в том, что все устраивает всех, кто имеет к сборной отношение. Каждый в той или иной форме имеет долю от общего пирога. Можно ли представить ситуацию, когда розовощекий капитан сборной России приезжает играть товарищеский матч, зная, что за сам факт выхода на поле он получит 50 000 евро? Не знаю, правда это или нет. И никто из нас не знает, потому что от нас скрывают то, что в принципе по определению не должно быть тайной за семью печатями. Но разговоры об этом ходят упорно. Так же, как ходили год назад, когда Аршавин приезжал на презентацию российской заявки-2018/2022 в ЮАР и якобы имел за это сумму уже в два раза большую.

Хороший гонорар? Приехать и сделать то, что в принципе должен делать бесплатно любой человек, который считает себя патриотом своей страны? Ведь это твоя страна хочет принять чемпионат мира, ведь это твоя страна хочет принять здесь 32 лучшие мировые футбольные державы и получить с этого немалый доход? Ведь это само собой разумеющиеся вещи. О них даже лишний раз говорить банально. Но не для «маленького члена сборной России», как остроумно пели о нем в свое время, после мариборского провала.

Как только отгремело эмиратское, отнюдь не звонкое эхо, футбольные власти огорошили нас еще одним признанием: 29 марта – аккурат через три дня после отнюдь не товарищеской игры с Арменией – нам играть с Катаром. Мол, хозяин чемпионата-2018 сойдется с хозяином-2022. Вывески громкой, как ее ни крути, все равно не получается. Да и не всегда товарищеские встречи будущих хозяев крупных турниров оказываются хороши. Игры Польша – Украина вызывают у меня уныние и сонливость, признаюсь честно. К тому же чего ждать от команды, которая, как и наш предыдущий соперник – Иран, вылетела из недавнего Кубка Азии на стадии одной четвертой? Но деньги есть деньги. Кто ж спорить-то будет?

Торговля сборной – это не только прямое получение денег за сам факт сыгранного матча (хочется надеяться, что не за результат. Хотя… и тут возможны варианты). Есть варианты сложных взаимозачетов, как было в еще одном позорном матче – помните ноябрьский с Бельгией? Впрямую платить за досрочный разрыв Диком Адвокатом контракта с бельгийцами РФС не хотел. Или просто на тот момент еще думал о необходимости как-то сохранять лицо в публичном пространстве. Отдали по-другому. Свозили в Воронеж. Покатали мяч по полю. Позволили два раза закатить себе. Непонятный матч, непонятное отношение как к болельщикам, так и к игрокам соперника (намудрили то с самолетом, то с воронежским автобусом – так что команда появилась на поле чуть ли не перед свистком к началу). И – освоенные не то восемь, не то девять миллионов: на свежий газон, на переоснащенные осветительные мачты и на много что еще. Все довольны. Кроме болельщика. Которому не мачты нужны, а результат. Или хотя бы игра.

Глядя же на то, как формируется состав сборной, возникает вопрос, а нет ли торговли и здесь? Никого ни в чем обвинять не имею права. Да и не собираюсь этого делать. Но отчего так много разговоров о неких странных принципах квотирования, которыми так грешит наш состав? Лихая питерская четверка, а то и пятерка? Одни и те же оборонительные редуты, раз за разом садящиеся в лужу, но все равно исправно выходящие на следующий матч? Все это даже не так странно. Можно сказать, что других у нас нет. Конкуренция, мол, не подросла. Но отчего мы видим на поле тех, кто уже прирос к скамейке запасных в английских клубах? Тех, у кого нет практики игровой вообще? Тех, кто, как Павлюченко, цветком в проруби болтается на поле, не зная, чем бы себя занять. Или, как Жирков, искренне старается, но не выходит. Не знаю, имеет ли это отношение к действительности, но знающие люди не раз мне намекали, что причина их появления в составе сборной проста: в Англии разрешение на работу получают те, кто провел за национальную сборную выше определенного процента матчей. Нет лимита на легионеров в нашем смысле слова, но есть эти пресловутые разрешения. Рано или поздно каждому из наших сборников – сидельцев скамеечных придется контракт продлевать. Или быть проданным куда-то еще и, значит, получать, возможно, новое разрешение на работу. А добрые дяди для ребят постарались. Помогли. И, наверное, не просто так.

Результат один. Ребятам хорошо, руководству хорошо. И только болельщик непонятно зачем сидит у телевизора. Непонятно, во что верит. Непонятно, почему искренне переживает за наших. Вот только нашим наплевать. У них есть дела поважнее. Это бизнес. Отойди, болельщик, не до тебя.

35. Армения – Катар: самый бессмысленный маршрут

Необходимость проведения таких товарищеских матчей всегда под большим вопросом. Если всем было непонятно вообще, с какой целью ехать в Эмираты в феврале, то матч с Катаром спустя три дня после отборочного поединка с Арменией вроде бы вопросов вызывал меньше. Ясно, что соперник столь же несерьезный с футбольной точки зрения, что и сборная Ирана. Ясно, что уже сам факт очередного выезда в Азию вновь основан исключительно на коммерческой составляющей. Торговля сборной продолжается.

И получает РФС от этой игры даже больше, чем от февральского позорища в Эмиратах. К тому же катарцы даже сами оплачивают и перелет, и пребывание россиян в стране. Если торговать сборной до бесконечности, то скоро придется играть со сборной Фарерских островов, Новой Зеландией, Тринидадом и Тобаго, а потом уже не останется желающих не то что платить за игру с нашими футболистами, а даже тех, кто согласится погонять мяч бесплатно.

Но дело даже не в этом. Есть резервная дата в календаре – 29 марта. Будет к тому моменту сыгран уже матч с Арменией. Почему бы, в конце концов, не съездить погреться из нашей затянувшейся зимы, заодно подзаработав денег? Проблема в том, что из всех заявлений и интервью тренеров, представителей РФС, иных игроков-сборников складывалось одно устойчивое убеждение: они думают о чем угодно, но не о матче с Арменией. Не о матче, который может оказаться решающим с точки зрения финального распределения очков по осени. Не о матче отборочного цикла, когда решается, поедет ли наша сборная, которой мы еще не так давно гордились, а сегодня смотрим на нее с содроганием, – поедет ли она в Киев и Варшаву на Евро-2012. А только о коммерческом поединке. Только о Катаре. Неужели финансовая составляющая настолько перебивает желание биться за очки, сражаться на каждом участке поля в официальном матче?

Дик Адвокат в течение недели, предшествующей матчу Армения – Россия, оправдывался, что решение об игре с Катаром принимал лично он (видимо, из РФС ему все-таки намекали, что не стоит позволять себе резких высказываний о целесообразности тех или иных матчей сборной, как это было после поездки в Эмираты). Рассуждал о том, что лететь в Катар из Армении близко, поэтому неутомительно – всего-то, мол, два часа. В таком случае с тем же успехом можно было сыграть и с Казахстаном, и с Монголией, и много еще с кем. Фурсенко в свою очередь точно так же рассказывал только о грядущей коммерческой, а не отборочной игре. Как будто Армения – это, само собой разумеется, проходной соперник.

Ладно, слова футбольных функционеров. В конце концов, есть мысли тренеров и руководителей РФС, а есть мысли игроков, которые по определению должны всегда думать именно о ближайшем поединке. Правда, высказывания футболистов тоже оптимизма не вселяли. Ведь когда я слышу расслабленное «ничейка нас не устроит», как высказал общее мнение Торбинский, понимаю, что эта «ничейка» в итоге будет нами почитаться за счастье. Но дело, повторюсь, не в словах, а в поступках. И вот тут-то начинается самое непонятное. И самое циничное.

Анюков был дисквалифицирован из-за второй желтой карточки в игре с Македонией. То есть его неучастие в игре сборной даже не вызывает сомнений. Но почему сборная ждет Анюкова (он получил легкую травму руки в игре «Зенита») и едет тренироваться именно с ним? Зачем лишний раз отрабатывать игровые связи на тренировках и двухсторонках с участием человека, который точно не появится на поле?

– Но он же выйдет на поле в Катаре, – отвечают Адвокат и Фурсенко.

И в их взгляде нет даже тени сомнения, какой из матчей важнее. Конечно, коммерческий. Мы готовы не привести одиннадцать человек, которые выйдут играть с Арменией, к идеальному состоянию. Нам важно подготовить сборную ко второй, ничего не решающей игре. Такого цинизма, согласитесь, мы вообще никогда еще не слышали от наших футбольных чиновников.

Мы попали в самую проходную отборочную группу из всех, что доставались нам за многие последние годы. Здесь нет Англии, здесь нет Германии. Мы были в кои-то веки «сеяными», то есть, по логике вещей, имеется в виду, что мы безоговорочно должны выходить в финальную часть европервенства с первого места. Но когда мы смотрим на наших футболистов, тех самых, что играли три года назад в Австрии и Швейцарии, мы ничего, кроме стагнации, уже не наблюдаем.

Ясно, что Дик Адвокат стоит перед дилеммой: звать тех же или звать новых? Звать новых – риск серьезный. Есть вариант не быть отобранными на чемпионат. Звать тех же – тоже риск. Но вдруг получится?

Когда в начале года у Фурсенко спросили, что будет с Адвокатом, если сборная не пройдет сито отборочного турнира, ответ поразил всех, кто присутствовал при этом разговоре:

– Такой вариант мы даже не рассматриваем!

– Но ведь такой вариант не рассматривался и прежним руководством… Но ведь не попали на чемпионат! А потом выяснилось, что даже не подумали о том, как прописать все эти условия непопадания на чемпионат Дику Адвокату.

– Повторю еще раз: такой вариант мы не рассматриваем! Мы попадем на чемпионат Европы!

Тут-то и стало понятно, что Сергей Александрович, как маленький ребенок, когда страшно от какой-то мысли, просто зажмуривается. Я зажмурился – и меня нет. Уже не страшно.

Адвокат мечется, Адвокат в растерянности, которая раз за разом вырывается наружу. За неделю до игры с Арменией он говорит, что новых лидеров в стране не выросло. После того момента, как он работал тренером в «Зените», уровень футбола в России упал или в лучшем случае не вырос. Фраза весьма симптоматичная для Адвоката. Без него ведь нашему футболу никуда. Ведущие игроки уехали в Европу. Те, кто остался, иностранным скаутам неинтересны. Вот застой и наметился.

Спустя несколько дней после произнесения этих слов Адвокат призывает в сборную ряд молодых игроков. Но если не появились игроки сильнее тех, что есть, зачем сборной новички?

На этот вопрос Адвокат не отвечает напрямую. Но логика есть: новых лидеров надо искать. Или даже искусственно создавать. Конечно, лидера на пустом месте не создашь. Но можно создать конкуренцию. Даже искусственно созданная конкуренция поможет всегда. Каждый из нас может привести примеры из любой отрасли в подтверждение моих слов. Я приведу из той отрасли, что знаю вот уже много лет: как только мне кажется, что у меня работает поштучно отобранная, интересная и креативная линейка ведущих эфира, редакторов и новостников, я тут же начинаю искать дополнительно новых людей. Иначе каждому будет казаться, что он на своем месте вечен. А когда тебя постоянно подпирают сзади, когда дышат в спину, всегда приходится оставаться собранным.

Думаю, что вызов в сборную нескольких футболистов, о ком и не вспоминали в тренерском штабе уже давно, как раз и вызван желанием искусственно насадить конкуренцию, вытравить из игроков желание играть «на расслабоне». Непонятен только выбор Адвоката. Почему не приглашают в сборную Булыкина, забивающего в своем чемпионате игру за игрой? Ясно, что выбор футболиста – прерогатива тренера. Допускаю, что Булыкин в силу тех или иных субъективных причин никак не вписывается в игровую концепцию Адвоката. Хотя для меня аксиома: человек, привыкший забивать, имеющий привычку выигрывать – всегда психологически мотивированнее, всегда более уместен в команде, чем тот, кто уже прирос к скамейке запасных в своей команде.

Почему в сборной оказался Ионов? Он что, после почти трех лет сидения на лавке, перемежавшихся с новыми шансами, которые он раз за разом не использовал и снова садился на лавку, вдруг так пленил Адвоката? Такое ощущение, что он просто применил метод слепого тыка. Или же, с точки зрения приросшего сердцем к Санкт-Петербургу тренера, любой игрок, который стал выходить в основе «Зенита», уже автоматически может гарантировать себе приглашение в сборную? Но ведь сборная – это не «Зенит», ослабленный футболистами других команд… Игроки не изменились. Не изменились с точки зрения списочного состава. И вместе с тем они все меньше напоминают нам сборную, которая нас так поразила летом 2008 года, которая практически на равных играла в гостевом поединке с Германией осенью того же 2008-го. Извечные слова про «веру в ребят» уже не воспринимаются. Потому что, когда приходит время биться за результат, в вязкой, сложной игре мы по-прежнему выходим с шапкозакидательским настроением. Кто-то пытается организовать ненужные, но внешне эффектные поперечные передачи, кто-то пытается поразить раз за разом не удающимися проходами. А в сумме получаются унылые 0:1 в домашнем поединке от ничего ровным счетом не показавших словаков или безобразные игры с Бельгией, Ираном, вымученная минимальная победа в игре с Македонией, освистанная неуклюжая победа с Андоррой.

Про веру в ребят можно говорить, когда эти ребята показывают и игру, и результат. А тут, как сказал один мой институтский однокашник, мы не в церкви, мы на стадионе. Хочется не верить, а видеть.

Увы, в поединке с Арменией мы ничего не увидели. Ничего из того, что могло бы вызвать гордость за сборную. Увидели только огромное количество брака в передачах, бессмысленные навесы, проигрыш в скоростях. Были фрагменты, когда мы активно атаковали, но вспомним ли мы сейчас, по прошествии некоторого времени, хоть один стопроцентно яркий эпизод? Вряд ли. Зато вспомним Алана Дзагоева, пытавшегося обострять ситуации, но уже к концу первого тайма терявшего мяч постоянно. Или вспомним спавшего почти всю игру Аршавина. И это в игре, где даже обвинить соперника нельзя ни в грубости, ни в провокациях. В игре, когда судья был сверхлояльно настроен по отношению к россиянам. Он простил Денисову откровенную игру рукой неподалеку от собственной штрафной, он показал пару сомнительных угловых в нашу пользу, он в конце концов простил Шишкина, не предъявив ему в середине второго тайма стопроцентный горчичник.

Эти нули на табло, которые еще могут аукнуться в конце сезона в виде недополученных очков, превращающиеся в жирный «неуд» все тому же Дику Адвокату. Я не знаю его установок на игру, поэтому не могу обсуждать, выполнены ли они игроками. Но он точно в очередной (который уже!) раз начудил с заменами. Их необходимость была очевидна любому болельщику уже к концу первого тайма. Но чего ждал тренер до исхода 77-й минуты, когда решился на первую замену? И почему выпустил именно Павла Погребняка? И почему не вместо Аршавина, не вместо Дзагоева, не вместо много кого еще, а вместо Кержакова – того самого, что еще пытался что-то соорудить у ворот соперника. И зачем вышел за пару минут до конца Билялетдинов? Причем вместо Аршавина, который как раз в последние минуты смог нанести пару острых ударов?

Нет концентрации, нет собранности. Иначе чем объяснить, что оказывающийся на 84-й минуте один на один перед вратарем Широков вдруг не может укротить мяч в безобидной ситуации и упускает момент, который мог бы стать решающим? Или традиционное для сегодняшнего Аршавина поведение: соперник вводит мяч из аута, а капитан нашей команды, находящийся именно здесь, способный остро прервать пас от боковой, именно в этот момент начинает зачем-то поправлять бутсы.

Ощущение, что это не у сборной расхлябанность. Это расхлябанность у Адвоката. Я не физиономист, не могу по выражению лица прочитать, что происходит внутри человека. Но когда видишь в отеле накануне игры или утром в день игры испуганного главу РФПЛ Сергея Прядкина, находящегося «на нерве» Сергея Фурсенко, понимаешь, что в их душах творятся смятение и неуверенность. А потом встречаешь Дика Адвоката, веселого, непринужденного, фотографирующегося с российскими туристами, явно отдыхающего… Может, я не прав, может, его способность как раз в том и состоит, чтобы расслабленность сменялась собранностью и сконцентрированностью в нужный момент. Но раз за разом мне начинает казаться, что он в нашей сборной совершает что угодно – хорошее времяпрепровождение, увлекательные командировки, но только не строительство команды на будущее.

У него тоже есть конкуренция. И имя главного конкурента мы знаем. Кандидатура Лучано Спаллетти всплывала уже не раз в связи с разговорами о возможном преемнике Адвоката в сборной. Но «золотой парашют», который наверняка прописан в контракте у Адвоката (Фурсенко, как известно, «своих» никогда не обидит), дает возможность не напрягаться.

Потому что если дело выглядит не так, как я описал, то выходит, что Дик-«наше все»-Адвокат просто любит ролевые игры. Сборная Ирана, по его мнению, была похожа на сборную Армении. И тогда Россия решила притвориться сборной Андорры. При этом изнасилованы были зрители Первого канала. Потом то же повторилось и в мартовском поединке со сборной Катара. Выходит, что Адвокат вообще предпочитает быть в роли униженного? Для главного тренера сборной это, признаем, так себе увлечение.

А помните наши иллюзии начала века, когда нам казалось: пригласи тренера из-за рубежа (конечно, не абы кого, а с именем) – и проблемы не то чтобы сразу решатся… Но главный тренер будет фигурой независимой, самостоятельной. Им не получится понукать сверху. Весь срок, отведенный ему по контракту, он будет строить работу команды без одергиваний из РФС или от властей. Оказалось, что все это не более чем иллюзии. Любую фигуру можно взять в оборот. Система с удовольствием и сладострастием заставит любого играть под свою дудку. Хиддинк оказался, наверное, все-таки не таким. Когда Мутко предложил ему подписать контракт снова (а было это аккурат между матчами со Словенией – после московского и перед Марибором), Гус отказался. Адвокат готов играть не по правилам, принятым во всем мире. Зато ему это прекрасно компенсируется. У каждого есть свой выбор.

Нет его только у нас, у болельщиков. Если вы в любой другой стране проголосуете ногами (то есть перестанете ходить на стадион), то футбольные власти вынуждены будут обратить на это внимание. Потому что это бизнес. А бизнес должен быть обращен к потребителю. Как это в маркетинге называется? Клиенто-ориентированный бизнес. У нас даже если стадион будет пуст, выводов в РФС не сделают.

Они сделают зато иное: будут сетовать, какие ж у нас неправильные болельщики. Сергей Фурсенко после каждого позорного поединка говорит о болельщиках. С трудом выцепили победу в Македонии – он заявил, что сборная сделала уверенный шаг на пути к финальной части чемпионата, заметив, что болельщики могли бы не критиковать так за сумбур на поле, ведь результат-то есть! Сыграны два ничейных поединка в Армении и Катаре – президент Российского футбольного союза опять не о проблемах в сборной печется, а снова нападает на болельщиков:

– Люди должны гордиться своими футболистами, уважать их, а не подвергать огульной критике!

– Чем именно гордиться, Сергей Александрович? За что уважать?

– Уже за то, что они прошли отбор в сборную, за то, что представляют страну.

Тут уж, что называется, разумному – достаточно. Излишние комментарии не нужны. Фурсенко тоже представляет страну. Только предметом гордости этот факт являться вряд ли может.

Когда-то об Адвокате говорили как о весьма креативном человеке. Это он придумывал новую систему мотивации для своих игроков. Это он поднимал моральный дух футболистов. С этой целью он включал знаменитую песню Тины Тернер «Simply the best» в сборной Кореи, в «Рейнжерс», в ПСВ. В сборной России Адвокату почему-то не до креатива.

36. Футбол импотентов

Весна в этом году задержалась с приходом. Шла уже вторая половина апреля, а с неба, затянутого серыми тучами, то и дело срывались то снег, то дождь. В один из таких неласковых весенних дней в офисе Сергея Фурсенко на Таганке раздался телефонный звонок. Главе РФС поступило предложение о проведении очередного товарищеского матча сборной. Изъявила желание 7 июня сыграть сборная Польши. Фурсенко предложение принял. Правда, в последний момент спохватился: «Так мы ведь решили, что ни бесплатно, ни платя кому бы то ни было, больше товарищеские матчи не играем. На сборной мы должны зарабатывать». Порочная практика уже привела к тому, что сильные сборные больше к нам не приезжают на пресловутые «товарняки». Потому что в мировой практике более слабый всегда платит за товарищеский матч более сильному. Или никто не платит никому, если играют примерно равные по силам.

В итоге РФС заработал, по слухам, по полмиллиона евро за февральский матч с Ираном и за матч с Катаром в марте. А российская сборная заработала, помимо денег, еще и изрядную порцию негатива от болельщиков. И весна 2011-го надолго останется в памяти не только унылым стартом «полторашки» – полуторалетнего сезона по системе «весна – осень – весна», но и вялыми и неубедительными страницами из жизни главной команды страны. Но вот для футбольных властей немногое изменилось: мы же решили зарабатывать! Нам эмоции и чувства болельщиков не важны! Для нас важно только одно: пресловутое бабло! Мы сюда не футбол поднимать пришли (надо ли кому-то объяснять, что твой уровень поднимается, только если ты играешь с сильными соперниками) – мы пришли делать бизнес!

Польша не сильнее России, но статус хозяина предстоящего чемпионата Европы, в принципе, уравнивает статус команд. Но Фурсенко попросил посредников урегулировать вопрос так, чтобы «хотя бы сто тысяч евро» польская сторона заплатила. Польские представители согласились. И уже дали команду юристам готовить документы: 7 июня, Варшава. Товарищеский матч Польша – Россия.

Но прошло не более получаса. И Фурсенко перезванивает: «Я тут поговорил с Диком. Он говорит, что устал постоянно летать. Давайте не в Варшаве, а в Москве 7-го июня сыграем». Поляки отказались даже вести дальше переговоры. Дело не в том, что с недавних пор тема польских перелетов в Россию имеет, по известным причинам, негативную составляющую. А в том, что так не ведут дела те, кто претендует на серьезный статус в мировом футболе. Дик устал, ему трудно постоянно прилетать в Россию! Мол, шутка ли: работать каждую неделю с субботы по воскресенье, а потом снова улетать на неделю на родину…

Спустя всего несколько дней после того разговора было объявлено, что сборная России все-таки сыграет 7 июня. Но не с Польшей, а с Камеруном. Сергей Фурсенко объяснил, что наш соперник – это «крепкая команда». С этим еще можно было бы согласиться. В конце концов, наша сборная своей игрой доказала, что слабых соперников для нее больше не бывает. Но спустя всего несколько часов Дик Адвокат огорошил почтенную публику неожиданным признанием: у нас, оказывается, был выбор – сыграть со сборной Аргентины или с Камеруном. Выбрали Камерун, потому что в таком случае получилось дать игрокам «лишний день отдыха». Тут комментарии, как говорится, излишни. Неужели лишний день отдыха – это намного более значимый фактор, чем игра с двукратным чемпионом мира, с одной из лучших национальных сборных мира? И «крепкой командой» мы называем ту, чьи золотые времена остались уже позади? Мы когда-то обыгрывали эту команду со счетом 6:1 в финальной части чемпионата мира; эта команда безвольно «слила» все три матча на последнем чемпионате в ЮАР; эти «крепыши» неудачно стартовали в очередном отборочном цикле, а в прошлом континентальном кубке вылетели уже на стадии четверть финала.

И почему с Камеруном мы играем в Австрии? Мы пополняем специфическим образом знания игроков о географии? С Ираном играем в Эмиратах, с Камеруном в Австрии… И почему лететь из Питера в Варшаву для Адвоката тяжело, а в Зальцбург – в самый раз? Ясно, что все объясняется только одним обстоятельством – деньгами.

Сколько раз Фурсенко произносил фразы о том, что любой матч сборной за пределами МКАДа – радость для болельщиков всей страны, которые не будут считать себя обделенными большим футбольным праздником. Но никто не трактовал эти слова до такой степени широко: Зальцбург – оно, известное дело, тоже вне пределов МКАДа.

Забавно в свете всего вышеперечисленного выглядела информация от начала мая: сборные Польши и Аргентины решили провести товарищеский матч между собой. Встречаются отверженные россиянами.

Если же говорить серьезно… До какого-то момента я совершенно искренне полагал, что Сергей Фурсенко – убежденный проводник пусть и порочной, неверной политики в российском футболе, но все-таки делающий это не наобум, а жестко и последовательно. Чем дальше, тем больше я убеждаюсь: никакой политики нет, все идет само по себе. И как мы с таким подходом еще умудряемся занимать относительно высокие строчки в мировой табели о рангах, можно объяснить только великой силой инерции: некогда запущенные механизмы пока еще работают. Но это до поры до времени. Да и шестеренки уже постоянно дают сбой: результаты сборной – увы, самое точное тому свидетельство.

Когда у тебя нет серьезных соперников, ты медленно начинаешь деградировать. Это нормальный закон человеческой природы. Тебе кажется, что ты уже по определению обыграешь всех на классе. И этого класса тебе начинает не хватать при встрече с Германией, Аргентиной. И все чаще – со Словенией, Словакией, Бельгией, Ираном, Катаром. Боюсь, этот список будет теперь постоянно пополняться.

Это был фактически последний шанс сыграть против топ-команды. Не относить же к таковым посредственную сборную Сербии, которую Фурсенко со товарищи нарисовали нам в планах на август, или Андорру, Ирландию, Македонию с той же Словакией, оставшиеся на осень.

Вспомнилась одна нашумевшая в Европе история. Полиция долго разбиралась в апреле с игроками «Болоньи»: три футболиста основного состава приклеили к своим автомобилям специальные инвалидные наклейки, которые брали у администратора, имевшего на такие наклейки все легальные права. Такова уж человеческая природа: можно получать десятки тысяч евро еженедельно, но пытаться сэкономить копейки, пользуясь льготами для инвалидов или даже ничего не сэкономить, а просто парковаться ближе на пару десятков метров к универмагу.

Нашим футболистам, впрочем, такие наклейки и не нужны. Каждый болельщик их прекрасно и без наклеек атрибутирует как инвалидов.

Есть, впрочем, еще одна хорошо всем известная автомобильная наклейка – с буквой «У». Впрочем, кем-кем, а учениками в нашем футболе давно не пахнет. Их не просто «что-то не видно» – ближайшего резерва просто нет. Когда смотришь на Францию, Италию, Англию, Испанию, возникает ощущение, что у них есть какой-то особый секрет оптовых поставок талантливого «молодняка». У нас же этого нет и близко. С чем это связано – большой вопрос. Кому-то очень удобной оказалась иная формула, когда уже имеющиеся футболисты с российскими паспортами практически не испытывают конкуренции. А раз так, то автоматически начинают деградировать. Пресловутая система квотирования (не больше шести легионеров и не меньше пяти россиян на поле) приводит к тому, что футболист немотивирован. Но его не подпирают не только сбоку, но и снизу.

И дело вовсе не в том, что страна оскудела юными футбольными талантами. Они есть. Но детско-юношеские школы ведут себя очень странным образом: они фактически вешают на своих талантливых выпускников серьезные ценники. Обращаются в какую-нибудь Футбольную академию имени Юрия Коноплева (очень серьезную, кстати, структуру, деятельность которой подкреплена немалыми деньгами и высокими покровителями) представители клубов с целью приобрети того или иного российского 16-летнего паренька – а им сразу выставляют прайс: вот за этого 300 тысяч евро, за этого – 400–500, а за этого – и все 800 тысяч. И еще не известно, заиграет этот паренек не среди несовершеннолетних ровесников, а уже во взрослой команде, сможет ли раскрыться, сможет ли быстро прогрессировать и закрепиться со временем в «основе». Этого никто не может однозначно сказать о юном 16-летнем таланте. Поэтому клубы предпочтут купить трех малоизвестных бразильцев, чем одного «своего» за те же 800 тысяч евро.

И что, как вы думаете, происходит дальше? Происходит то, что будет непонятно даже рыночному торговцу фруктами. Если товар не берут – надо начинать понемногу снижать цены. Иначе товар испортится и ты не продашь его вовсе. Но владельцы подобных академий так и держат прайс без изменений. В итоге сидит на скамейке паренек в 16 лет, в 17, в 18… а в 19 лет его можно уже выкидывать. Он уже не состоится как игрок. Он уже «порченый» товар. Потому что нельзя владеть иностранным языком, если у тебя нет практики. Нельзя стать футболистом, просидев на скамейке и не выходя на поле. В такой ситуации пробиваются лишь единицы. И со временем эти единицы растворяются в нашем футболе. Потому что опять же нет у них конкуренции.

Кому выгодна такая ситуация? Клубам? Вряд ли. Владельцы команд и тренеры заинтересованы в результатах. А они недостижимы без подбора талантливых игроков. Уж извините за эту банальность… Получается, что только агентам. Тем, кто имеет свой немалый процент со всех этих закулисных сделок.

Агенты давно уже стали одной из основных движущих сил, одним из злых гениев российского футбола. Они уже давно превратились в тот хвост, который виляет собакой. Любой скандал, который так или иначе связан с деятельностью агентов, мгновенно затухает, так и не разгоревшись, если агентам это не выгодно. Несколько газет во второй половине апреля опубликовали «слив», согласно которому немалую часть агентского бизнеса контролируют семейные кланы Константина Сарсании и президента РФПЛ Сергея Прядкина. Контролируют так, что цены на игроков растут запредельно, агенты в шоколаде, но зато реально дорогие футболисты, увы, к нам не едут. В итоге это приводит к перекосу в соотношении цены и качества: цены на футболистов запредельны, а качества игры нет и близко. Так вот, спустя неделю после тех публикаций любой встречавшийся мною в недрах РФС чиновник обязательно пожимал плечами и говорил, что не в курсе тех публикаций. Скандал не то чтобы потух – он даже не разгорелся.

А когда агентам выгодна шумиха, они тут как тут. И многие скандалы, свидетелями которых мы были в последние месяцы и годы – исключительно их рук дело. Дело Никезича, избитого в краснодарской «Кубани», не получило бы такого развития, если б поленьев в костер не подбрасывали те, кто выполняет у Никезича агентские функции и те, кто соответственно нажился на этой истории.

Дело Александра Куканоса из ФК «КамАЗ» (Набережные Челны), которое и выеденного яйца не стоило (игрок записывал на диктофон разговоры с тренером, который перестал ставить его в состав, и с другими представителями команды, угрожавшими его уволить с выплатой только «белой» зарплаты, указанной в договоре), было раскручено не самим обманутым футболистом, а его агентами. Они звонили по редакциям, публиковали очевидно заказные статьи в прессе, готовы были «сливать» аудиозаписи кому угодно и как угодно.

Я не хочу возводить напраслину и клеветать на агентский бизнес. Он – необходимая часть любого вида спорта. И уж футбола в особенности. Но в условиях нашей страны он выворачивает футбол наизнанку, решает только свои локальные интересы. Поэтому с поисками ответа на вопрос: «Когда же мы увидим молодых российских игроков? Когда же конкуренция будет видна на поле, а не только за кулисами?» можно не торопиться. Их все равно в ближайшее время никто вам не предложит. Потому что поставлено нынешнее футбольное руководство на свои высокие должности именно агентским лобби.

37. Как деградируют и «приезжанты», и «местные»

Газетные публикации про то, как один из кланов контролирует чуть ли не весь агентский бизнес, в результате чего цены на футболистов непомерно, неадекватно задираются до небес, увидевшие свет в апреле, много шума не наделали. У нас к подобным вещам уже настолько привыкли, что половина даже до середины те статьи не дочитала.

Проблема, впрочем, в другом. Вопрос ведь, на деле, как стоит? Не почему часть иностранцев сюда никогда не приедет, а почему почти все всё-таки приехавшие в наши широты очень скоро в футбольном смысле начинают деградировать? За последние годы исключением можно считать, наверное, только Данни.

Причем впрямую претензий не предъявишь: вроде бы и на тренировке работают, костьми ложатся, бьются. Но есть одно «но», на которое обращают внимание практически все, кто имеет отношение к тренировочному процессу: до того как прозвучит свисток тренера, дающий старт занятию, они шагу не сделают!

Среди наших футболистов есть те, кто реально готов бороться за контракт с большим и серьезным клубом, а значит, за серьезные деньги. Но, как рассказывает тренер Борис Поздняков, потом сразу же играть перестают:

– Они даже бороться за место в составе не собираются, и все тут. Сразу просятся в аренду. А клубы вынуждены держаться за футболистов. Хотя нет, неверно сказал: держатся они не за футболистов, а за их паспорта.

Причина подобной бредовой ситуации хорошо всем известна: порочный лимит на легионеров. Любое квотирование всегда приводит к перекосам, но это уже изживший себя искусственный путь! Одно дело, когда в Россию привозили совсем посредственных иностранцев. Сейчас ситуация иная: у клубов есть деньги, бюджеты тратятся на действительно сильных игроков. В итоге российские футболисты, которых еще и не подпирает молодой резерв (по причинам, которые мы уже описали выше), видят, что место в составе им гарантировано. У них есть всесильный российский паспорт, а больше им и не нужно ничего. Деньги есть, причем деньги большие. Про иных, как про Щенникова, рассказывают, что он пятитысячными купюрами разводит огонь в кальянной. А большего, по молодости лет, ему и не надо. Завтра он снова выйдет на поле. И снова заработает. Когда же отменят лимит, тогда появится дополнительная мотивация. Тогда и имеет шанс окрепнуть, закалиться и действительно подрасти будущее поколение победителей-2018!

38. Сборная России: есть ли у нее ближайший резерв?

Каждый очередной матч сборной везде является праздником. Потому что его ждут, его хотят увидеть, его будут обсуждать абсолютно все болельщики несколько дней до и несколько дней после. Это как минимум. Яркую игру будут вспоминать до следующего матча сборной. В случае же с российской сборной для игроков матчи за главную национальную команду превратились в унылую рутину. Необходимость. Куда надо приехать и не более того.

Я не знаю всех закулисных договоренностей. Но одно знаю точно: Адвокат совершил непоправимую ошибку в самом начале, когда заявил: других игроков у меня нет. Это стало самым ярким и убедительным сигналом для тех, кто в сборной прописался: конкуренции можно не опасаться. А раз нет конкуренции, нет и мотивации. Нет желания вгрызаться в мяч на каждом участке поля. Нет желания биться. Нет желания никому ничего доказывать. А раз нет всего этого, значит, нет у нас сборной. Потому что сборная – это в первую очередь профессиональное отношение к делу.

Сколько угодно можно обсуждать тренера. Но будем справедливы в одном: есть ли реально у Адвоката большой выбор в нашей 142-миллионной (согласно данным последней переписи населения) стране? В каждой команде есть шесть легионеров. Учитывая, что вратарь, как правило, россиянин, то остается на поле еще четыре россиянина. Учитывая, что половина или почти половина команд не особо мотивированы (а иметь мотивированный состав при немотивированной команде по определению невозможно), то четыре надо будет умножить приблизительно на 10. Все. У нас получилось 40 человек. Ну, может быть, 50. Это тот максимум, который есть, тот список, из которого Адвокат может выбирать в России.

В других лигах смотреть бессмысленно. Любого подающего надежды уже давно агенты зацепили бы наверх. Поэтому надеяться на то, что где-то играет яркое дарование и надо лишь внимательно пошерстить низшие лиги, бессмысленно.

Говорить о наших легионерах смысла нет. Они и так все наперечет. В том числе сидящие на лавках. Жирков – на лавке в «Челси», Аршавин – не отыгрывающий полный матч за «Арсенал». Да и там, где выходит на поле, получает после изрядную долю критики. Павлюченко в «Тоттенхеме» и в заявку порой не попадает. Погребняк в «Штутгарте» тоже обделен игровой практикой. К тому же введение в сборную любого новичка – всегда проблема. Ясно, что талант пробьет себе дорогу. Но готовы ли остальные помогать ему это сделать? Макеев в товарищеской игре с Катаром открывался при каждом удобном моменте. Но часто ли его замечали партнеры? Складывалось впечатление, что чересчур активному новичку на поле просто был объявлен бойкот.

Ситуация не новая. Бывало это в 1980-е годы с игроками киевского «Динамо». Сейчас это случилось с игроками «Зенита» вместе с рядом примкнувших к ним товарищей.

Но дело даже не в этом. В матче с Катаром Адвокат выставил в двух таймах два разных состава. Даже Рыжиков и Малафеев по тайму отыграли. Игра что в оптимальном, что в резервном составе была одинаково унылой. Причем резервисты смотрелись, как это ни парадоксально, даже еще менее мотивированными. Такое ощущение, что Адвокату главное было бросить щенков в воду, чтобы как минимум на ближайший год тему снять: у нас, мол, нет резерва вообще! Забудьте…

Когда в эфире «Радио Спорт» мы попросили слушателей сравнить основных действующих лиц российского футбола с теми или иными литературными персонажами, победила версия, где Дика Адвоката сравнили с Чичиковым. А ведь точно: так же ездил по стране и собирал мертвые души!

39. Розовощекий капитан

Начну с бородатого уже анекдота. Спрашивает жена у Аршавина:

– Ты где был?

– Бегал…

– А почему футболка не мокрая?

– А я за сборную России бегал… Когда Гус Хиддинк появился на посту рулевого российской сборной, он пообещал, что в каждом матче команду будет выводить на поле капитан, которого определит непосредственно он сам за некоторое время (день-два) до игры. Так поначалу и происходило. Капитаны ротировались. Аршавину капитанская повязка вовсе не была гарантирована. Но многое изменилось после Евро-2008. То ли Хиддинк оказался так очарован успехами подопечных на полях Австрии и Швейцарии, то ли в какой-то момент поддался не то чьим-то просьбам сверху, не то манипуляциям со стороны игроков (а видимо, всего было понемногу), но Аршавин на отборочный цикл к чемпионату мира всегда выходил как капитан. И в какой-то момент Андрей Сергеевич стал себя ощущать чуть ли не наставником. Эдаким играющим тренером. Знаю, что во время перерыва матча с Уэльсом (тем, который команда не слишком удачно проводила в Кардиффе в сентябре 2009 года) Хиддинк подзадержался с возвращением в раздевалку, а Аршавин взял в руки магнитную доску с фигурками и начал чуть ли не давать установку на второй тайм. Говорят, что возмущению Хиддинка не было предела. Но потом отошел, и Аршавина простил. Все-таки до победы в той игре дотянули.

Почему игроки всегда будут горой за Андрея Аршавина, объяснять знающему нравы сборной человеку не нужно. Именно он пролоббировал в 2010 году индивидуальный контракт для каждого из игроков. Не берусь судить, знала ли такие примеры история мирового футбола, когда игроки национальной сборной играли за главную команду страны не потому, что они на данный момент оказались лучше других (а значит, и сам вызов в сборную является своего рода бонусом, поощрением), а в соответствии с индивидуальным контрактом. Но в сегодняшней сборной России это явление – факт. И пока что его никто не опроверг.

Аршавин вообще на особом счету у руководства. Любимец у Фурсенко – это, несомненно, Кержаков. Но и всеобщую страсть футбольных «верхов» к Аршавину Фурсенко тоже, само собой, разделяет. И вспомнить, когда Аршавина в последний раз наказывали за нарушение спортивного режима, за элементарно неэтичное и некорректное поведение, уже не так-то просто. Было это когда-то давным-давно в «Зените» у того же Адвоката, когда тренер показывал свой серьезный подход, и под «закручивание гаек» подпал в том числе розовощекий талант. Официальное наказание Аршавину влепил осенью 2007 года УЕФА за его хамский поступок на поле в матче с Андоррой. Внимание всех болельщиков было в тот момент обращено вовсе не к мачту Андорра – Россия, а к проходившей параллельно игре Англия – Хорватия, где хорваты любезно вытаскивали нас в финальную часть. И поэтому напомним: Аршавин исподтишка ударил ногой игрока соперника в абсолютно безобидной ситуации. Объяснить зачем, наверное, и сам бы не смог. Силы всей футбольной элиты России в течение нескольких месяцев после этого были направлены на то, чтобы «скостить» трехматчевую дисквалификацию своей «звезде». Ездили, договаривались, намекали… В итоге вымолили сокращение наказания до двух игр. Сам Аршавин зачем-то дал нелепый комментарий, что можно было бы сократить и до одной. Но это было бы уже слишком. Как бы то ни было, в третьем туре чемпионата Европы Аршавин вышел на поле в матче со Швецией и помог добиться победы со счетом 2:0.

Потом была памятная всем игра с Голландией, после которой вокруг наших футболистов начались ритуальные пляски: эпитеты «талантливые», «умелые», «великие» расточались налево и направо. За час до начала полуфинального матча с Испанией Аршавин подошел к Хиддинку и попросил о коротком разговоре. Хиддинк не смог отказать, но ему и в голову не могло прийти, о чем Аршавин собирается говорить…

– Коуч, у меня вопрос… Меня наверняка после чемпионата пригласят в какой-либо суперклуб. Куда вы посоветуете идти – в «Реал» или «Барселону»?

История умалчивает, что именно в тот момент ответил тренер. Известно только, что голландец испытал немалый шок.

Испанцы вынесли наших в одну калитку со счетом 3:0, но капитан во всех последующих интервью упирал не на эту оплеуху (а это и в самом деле небывалый феномен: команда, которая завоевала «бронзу», завершила турнир с отрицательным балансом забитых и пропущенных мячей и – более того! – умудрилась два матча проиграть с крупным счетом), а на свои карьерные перспективы. В принципе на полгода это стало основной темой в российском футбольном хозяйстве: как, куда, на каких условиях уходит Андрей Аршавин. Перипетии хорошо всем памятны, включая отказ Аршавина ехать на сборы с «Зенитом», ультиматумы и многое другое.

Зато во все следующие приезды в Россию Аршавин позволял себе вести себя как угодно. Не скрывал, что он на особом счету. Не скрывал ни в словах, ни в поступках. Сборная проводит тренировку в Питере, готовясь к матчу с Болгарией. Нет одного Аршавина. Объяснение, которым довольствовались журналисты: у Андрея Сергеевича бизнес-дела. Наутро в газетах появилась фотография Аршавина, который в футбольной форме бежит к обменнику с пачкой денег. Это было уже за час до игры.

Перед матчем с Арменией Аршавин снова в центре внимания: он не тренируется с командой – он участвует в презентации детской одежды своей марки «Аршик». У детей, может быть, и будет одежда пользоваться успехом. Но сложно представить взрослого, который на это «купится». По крайней мере, прежний проект Аршавина, когда совместно с крупной компанией была разработана серия летних женских топиков спортивного стиля, провалился.

40. Переходы из клуба в клуб: из футбольного – в ночной

Что такое Россия на футбольной карте мира? Вопрос не о том, как бы мы сами себя хотели видеть и настойчиво убеждать себя же в этом, а как она реально представляется мировой футбольной общественности? Это не просто чемпионат, состоящий на 20 % из договорных матчей (говоря про первую лигу, цифру знатоки вопроса поднимают до 40). Это не просто страна, сборная которой лишь раз в пару десятков лет выстреливает (победы на Кубке Европы и четвертое место на чемпионате мира в Англии в 1960-е годы сменились сонными 1970-ми, успехи на Евро-88 и победа на Олимпиаде-88 были последними перед новым успехом на Евро-2008). Это даже не страна, которая примет чемпионат мира-2018.

В первую очередь это страна, где футболистам созданы максимально тепличные условия. Я не об уровне клубной инфраструктуры, не о базах. Тут как раз все далеко не слава Богу. Я о том, что возможность хорошо проводить время (при этом зачастую бесконтрольно) здесь зашкаливает. Футболисты – люди молодые. И поэтому если они не попадают в «первый эшелон» мировых звезд, когда за них борются топ-клубы, то они с удовольствием подумывают о том, а не приехать ли в Россию? Иногда откровенно давая понять, что предполагают скорое окончание своей футбольной карьеры, так почему бы не подсобрать себе на «пенсию», как, например, нынешний динамовец Кевин Кураньи.

А уж если уезжают в «сытую» Европу строить карьеру, то порой жалеют об этом. Как Милош Красич, к примеру. В ноябре 2010 года он приезжал в Москву отмечать свой день рождения. Ну в самом деле, куда еще ехать балканскому футболисту, играющему за итальянский «Ювентус», на свой день рождения, как не в российскую столицу? Все-таки воспоминания о том периоде, который Красич провел в ЦСКА, наверное, перебивают любые другие эмоции.

Больше всего Красич жаловался здешним друзьям, что Турин – промышленный городок, где клубов (разумеется, не футбольных, а ночных) раз-два и обчелся. Сходил один раз – узнанный, раздал счастливо автографы, а наутро сразу оказался вызван на ковер к руководству клуба. Мол, знаем, что нарушал режим. Имей в виду, ты больше не в России. В Италии так не принято…

О наших же футболистах, которые, похоже, кроме словосочетания «ночной клуб», других форм досуга и не знают, и говорить не приходится. Историю, приключившуюся в конце марта с полузащитником «Локомотива» Дмитрием Тарасовым, слышали многие. За свои похождения с участницей «Дома-2» Ольгой Бузовой он вынужден был заплатить своему клубу (уже, само собой, футбольному) 30 тысяч евро. Характер «гулянки» в шикарном заведении на берегу Москва-реки был таков, что о нем стало быстро известно. Опустим разговор о моральном облике футболиста (он вроде как женат, но жены на празднике не было, зато стиль отношений с очаровательной блондинкой не оставлял сомнений в том, что они люди друг другу, мягко говоря, не чужие). Главное – в другом. С самого начала сезона «железнодорожник» на поле не выходит из-за травмы колена. А по контракту он не имеет права (это прописано черным по белому) ходить в ночные клубы и другие увеселительные заведения позже определенного часа, если в данный момент лечится от травмы. Клуб тратит немалые деньги на реабилитацию футболиста, и лечение должно проходить в определенном режиме. Но 24-летнего футболиста это мало волновало. Президент клуба отчитала футболиста, оштрафовав на немаленькую сумму. Впрочем, немаленькой она кажется скорее для нас. Заметил ли это Дмитрий Тарасов, которого еще пару лет назад считали восходящей звездой российского футбола, видели среди ближайших резервистов сборной, а сегодня мало кто может сразу сообразить, кто же это такой, – вопрос риторический.

Боюсь, что и для большинства футболистов – вне зависимости от их происхождения – эта «порка» Тарасова не станет показательной. Не только уважать букву подписанных контрактов, но и следовать самому духу профессионального отношения к делу – дело для футболистов, играющих в России, непростое.

Те, кто приезжает сюда, сразу же понимает: можно многое. Ведь вроде бы и наказывают нарушителей, да развращенное сознание вновь и вновь приводит не просто к дисциплинарным «проколам», а к тому, что иначе как хамством и не назовешь.

Яркий пример – игрок казанского «Рубина» Карлос Эдуардо. Есть у него страсть – спортивные машины. Об Эдуардо – чуть ниже. Сейчас же скажем, что машины – это, собственно, страсть многих футболистов. Об Игоре Акинфееве, с его любовью к концептуальным спорткарам, тоже легенды слагают. Ясно, что львиная доля жизни проходит у футболиста в машине: то на базу, то на стадион. Правда, не очень понятно, зачем ему такой спорткар в наших пробках. Да, красиво, да, низкопольно. До такой степени, что однажды застрял на лежачем полицейском при подъезде к армейской базе в Ватутинках. Поговаривали, что Акинфеев нанимал водителя, чтобы никто не видел, что он располагается с девушкой на заднем сиденье. И делал это якобы только с одной целью: девушка стала постоянной, а терять имидж симпатичного молодого человека, по которому «сохнет» половина девушек страны, пишет ему в блогах и специально приходит на стадион, очень не хотелось.

Игорь Денисов даже покинул раньше времени дневную тренировку на «Петровском» в день матча с Болгарией только ради одной цели: успеть перепарковать свой джип поближе к трибунам. Ему страшно не хотелось ехать после игры со всеми партнерами по команде на одном автобусе.

Так вот, о Карлосе Эдуардо, об этом бразильском красавчике, который так и не может оправиться от травм и выйти на поле уже довольно долгое время. Такова, по крайней мере, была официальная версия из стана команды. До недавнего времени. Потом выяснилось другое. Карлос Эдуардо стал обладателем своей давней мечты – он приобрел «Lamborgini». В Казани и в ее окрестностях гонять на ней негде. Поэтому базируется у него машина в Германии, куда он регулярно наведывается к своему лечащему врачу. Не отпустить к врачу клуб травмированного игрока вроде как не может. Каково же было удивление руководства казанской команды, когда стало известно, что каждый приезд в Германию Карлоса Эдуардо ознаменовывается его лихими гонками по хваленым немецким автобанам, где вообще нет ограничений скоростного режима. Теперь, по слухам, футболисту хотят запретить посещать немецкую клинику и предоставят казанского медика.

41. Ничего не помню, ничего не знаю…

Роман Павлюченко – парень по-человечески симпатичный, приятный. И даже, как говорят, неплохой спортсмен. Вот только футбол, добавляют попутно, – не совсем его вид спорта.

Если бы не привязанность Гуса Хиддинка к тем, кто в нужный час оказался в нужном месте и помог вытащить сборную на Евро-2008, судьба Романа Павлюченко, возможно, сложилась бы совсем иначе. Его звездный миг – это игра против сборной Англии 17 октября 2007 года. На поле он был не самым заметным, но умело подставленная нога после рикошета вкупе с удачно исполненным пенальти принесли нам тогда такую желанную победу, о которой многие уже и мечтать в том отборочном цикле не могли. Роман Павлюченко вмиг стал любимцем публики. И Хиддинк взял его с собой на Евро после весьма бесцветно проведенного старта сезона Павлюченко в «Спартаке». Брал и выпускал регулярно на замены в следующем отборочном цикле, не обращая внимания на то, что в «Тоттенхэме» Павлюченко прирос к скамейке. Иногда тренерские ожидания Роман оправдывал. Чаще – нет. Но Гус умел быть благодарным. И потому про Рому не забыли.

Павлюченко – человек открытый, простой, искренний. Когда мы снимались с ним в одном из телевизионных ток-шоу, он привел с собой на съемки не только жену, но и родителей.

– Иногда посещают мысли поменять клуб, потому что нельзя без игровой практики, – говорит Павлюченко. – Уже с женой дома поговоришь, что все, надо из Англии уезжать. А потом придешь на стадион, сядешь на скамейку, услышишь, как диктор на стадионе объявляет среди запасных твою фамилию, услышишь после этого рев трибун и гром аплодисментов, и вечером жене говоришь: «Нет, давай еще попробуем, еще останемся». – Он прекрасный семьянин. Чувствуется, что заботливый отец. Рассказывает, как переживает за свою дочку. Очень не хочет, чтобы ей пришлось возвращаться в Россию. – Все-таки в Лондоне с безопасностью совершенно иначе обстоят дела.

Впрочем, иногда информация, просачивающаяся в прессу по поводу Павлюченко, все-таки поражает. Один из мартовских номеров «Daily Mail» вложил в уста нашего героя следующую фразу: «Однажды после игры против “Слована” я очень сильно напился и даже заблудился. Другим игрокам пришлось искать меня. Накануне моей свадьбы я пил так, что чуть не упал с балкона отеля. То же самое было после рождения моей дочери». Вот вам и семьянин…

Впечатление у многих поклонников осталось странное. Павлюченко спустя несколько дней бросился оправдываться: ни с кем из журналистов этого издания он вообще не контактировал.

Это, конечно, еще ничего не объясняет. Потому что английская пресса часто имеет в своей традиции публиковать в качестве прямой речи героя компиляцию из его цитат, прежних высказываний, оценок и т. п. – Ничего подобного кому-нибудь рассказать я просто не мог, потому что ничего подобного никогда не происходило и не могло произойти, – горячится Роман Павлюченко в интервью «Спорт-экспрессу» спустя четыре дня после разгоревшегося скандала. – Да и вообще, у меня что, совсем мозгов нет, чтобы выставлять себя в таком непотребном свете? Полная ерунда!

Да, британская пресса известна своей склонностью к утрированию тех или иных фактов, к преувеличениям… Но взять и выдумать то, что вообще никогда не произносилось, – дело подсудное. Я, в отличие от журналистов упомянутой спортивной газеты, не поленился покопаться в их же (!) архивах и нашел, что именно эти слова Роман произносил в номере от 30 марта 2007 года.

– Кто ваши друзья? И с кем можете напиться? – интересуется журналист.

– Выпить, посидеть могу, напиться – редко…

– Редкий русский не напивался до беспамятства.

– Это правда, я тоже напивался. Самый тяжелый случай был накануне свадьбы. Так перебрал, что чуть с балкона не упал от радости. Что-то похожее было, когда в прошлом году родилась дочка. После игры со «Слованом» накачался спиртным и потерялся, меня все искали.

Ведь практически слово в слово! Выходит, все-таки иногда «накачивается» так, что потом и вспомнить не может не только отдельных фактов биографии, но и даже того, кому, когда и о чем говорил.

Одно радует: ленивый «СуперПав» (так именуют Павлюченко болельщики в Лондоне) не стал сразу же подавать в суд на «Daily Mail». Вышла бы очевидная неловкость.

42. Их будущее: что ждет наших футболистов после футбола?

Идти работать в Думу после завершения спортивной карьеры – счастливый удел многих спортсменов. Гимнастки (Хоркина и Кабаева), хоккеисты (Третьяк и Фетисов), борцы и боксеры (Карелин, Валуев) в этом преуспели. Из свежефутбольных примеров можно вспомнить сенаторскую карьеру Дмитрия Аленичева, ознаменовавшуюся скандальным ДТП бывшего футболиста, где он объяснял свое поведение другим участникам ДТП тем, что он – высокий государственный муж и ему «надо ехать». Или начало депутатской карьеры на Алтае Алексея Смертина, который вроде бы пока нигде не запятнан. Хотя, может, все объясняется тем, что это далекий Алтай.

Сегодня действующие футболисты, сколько бы им ни было лет, даже если до заката футбольной карьеры им остается еще ой как далеко, о своем постфутбольном будущем думают. Некоторые из них даже нанимают не как Вячеслав Малофеев, целую пресс-службу, а своих специалистов по пиару. Задача большинства этих специалистов, впрочем, не собственно пиар-деятельность, а отслеживание той неблаговидной информации, которая иногда просачивается в прессу и которая может нанести урон имиджу футболиста. Если же сомнительный ролик оказывается в Интернете, то подозрительно быстро оттуда удаляется.

Есть подобный договор у Александра Кержакова, который всерьез подумывает о политической карьере в будущем. Есть соответствующий договор и у Игоря Акинфеева. О планах Игоря на будущее мы не знаем. Зато знаем, как он опасается любого негатива о себе. Как только в прессе готова была появиться информация, что это именно Игорь Акинфеев доводил до Дика Адвоката мнение игроков сборной об их отрицательном отношении к возможной натурализации Велитона, пришли пиарщики и «договорились». Информация не стала достоянием общественности в тот момент, потому что впереди было принципиальное дерби – ЦСКА – «Спартак». И Акинфеев всерьез боялся противоправных действий со стороны спартаковских фанов.

Наверное, только Сычев подумывает о карьере в шоу-бизнесе. Ну в самом деле, куда еще идти человеку, который прожигает свою жизнь в увеселительных клубах? У более серьезных футболистов и планы на жизнь куда более серьезные.

Времена изменились. И если раньше футболист окунался с завершением карьеры в неизвестность, то сегодня за будущее наших «звезд» можно не беспокоиться. Кто-то займет заведомо проходное место по партийным спискам на выборах в парламент, кто-то будет заниматься бизнесом. Вот только почему-то футбол у тех, кто не был уверен в своем будущем, был более искренним. Вот такой вот парадокс.

43. Дайте Валере поработать

Когда мы вступали в переходный сезон (не известный доселе формат «весна – осень – весна», который с легкой руки ведущих «Радио Спорт» очень многие в стране, иронизируя по поводу нашего климата, стали именовать не иначе как «зима – зима»), было очевидно, что череда тренерских отставок будет как минимум не меньшей, а скорее всего куда более активной, чем в любой из предыдущих сезонов. Прогнозов, кто уйдет первым, было предостаточно. Но как всегда, ни один из них не оправдался. В итоге между пятым и шестым турами было объявлено сразу о двух отставках – Карпина и Божовича. Отставках двух весьма знаковых тренеров. Тренеров двух популярных команд, которые уже на долгое время (одни – на десятилетие, а другие – так и вовсе на 35 лет) отучившие своих болельщиков от радости чемпионства.

Не сказать, впрочем, что в обоих случаях ситуация выглядит до конца прозрачной и понятной для болельщиков. В случае с Миодрагом Божовичем отставка была, конечно, предрешена: уж слишком унылые и нестабильные результаты показывало «Динамо» на протяжении всего неполного года работы черногорского специалиста. Тут-то сразу и вспомнили, что за десять лет Божович работал в десяти клубах. И нигде больше чем на год не задерживался! Его «подобрали» в апреле 2010-го только по принципу «чтоб другим не достался». Оказался свободный специалист на рынке – надо брать. Чем он лучше отправленного на отдых Андрея Кобелева, так никто и не объяснил.

Видимо, понятия «лучше», «эффективнее» и подобные им не могут исчерпывающим образом объяснять ситуацию. Главное – «выгоднее». Причем не динамовцам. А какому-то конкретному динамовцу. Выяснилось, что Божович получал зарплату в 2,5 миллионов. Разумеется, не рублей. Вторая по уровню зарплата в премьер-лиге. Немногим выше – только у тренера «Зенита» Лучано Спаллетти. Но и уровень тренерский, уровень команды, а главное – результаты, различны в корне! Для меня очевидно, что в команде, принадлежащей одному из самых крупных банков, не идиоты работают, которые любят швыряться деньгами налево-направо. Ясно, что Миодраг не получал всей этой суммы. Потому что так просто не бывает! Если бы так было, то находились бы деньги и на нужных игроков, и много на что еще! Спустя всего несколько дней, ведя переговоры с наставником немецкого «Вольфсбурга» Феликсом Магатом (человеком, наверное, слабо себе представляющим, что такое откаты, «доляны» и т. п.), «Динамо» предлагало ему 3 миллиона евро (уровень специалистов, даже при первом приближении, несоразмерим: Магат выигрывал бундеслигу с двумя различными командами!), а тот просил 4. В итоге (как поговаривают!) сошлись на специфическом компромиссе: мы даем 4, как просит, но объясняем, что на дорогие покупки пусть не рассчитывает. Не известно, сколько немец проработал бы в таких условиях, когда надо гонять гламурного Кокорина, а не футболистов европейского уровня. Но все это лишний раз показывает, что когда нет серьезного личного интереса, «взрослые дяди» деньгами не разбрасываются.

Божович уходил из «Динамо» не в один миг. Речь не о сборе чемоданов на базе. Речь о том, что когда он пригласил всю команду на прощальную «проставу» (желание вполне понятное и, кроме того, показывающее, что черногорец вполне уже проникся нашим менталитетом) – никто не пришел. Вообще ни один игрок! Даже Самедов и прочие футболисты из бывшего ФК «Москва», которые пришли в «Динамо» только благодаря Божовичу не пришли. А ведь это был четверг, а следующая игра со «Спартаком» из Нальчика – только в понедельник! То есть сослаться на нужды тренировочно-подготовительного процесса уж точно не получалось…

«Динамо» увязло в сложных внутрикомандных отношениях. Да и в тренерской чехарде тоже. Уже второй год подряд тренер сменяется по ходу сезона, а значит, в текущем сезоне уже сложно ставить высокие задачи: нужно время, чтобы новый человек вошел в курс дела, наладил связи с игроками. Еще сезон без результатов. Сезон, вычеркнутый из жизни болельщика. Вычеркнутый из футбольной жизни – и без того недлинной – игроков.

С Карпиным все намного фантасмагоричней. Историю прихода Валерия Георгиевича на тренерский пост помнят все, кто хотя бы чуть-чуть следит за кадровыми перестановками в российском футболе. Такое впечатление, что для владельца «Спартака» Леонида Федуна главное – это вопрос недвижимости, вопрос собственности. Кусочек земли (и немалый!) под строящимся стадионом – это не просто место на карте столицы. И это не просто будущий стадион, который, даст Бог, когда-нибудь да появится. Объяснять, что такое несколько десятков или сотен гектаров в Москве, наверное, не нужно никому. В конце концов, не с продажи билетов на футбол ведь собирается жить ВТБ, который несколько лет назад бился не столько за возможность реконструировать стадион «Динамо», сколько за будущую лакомую коммерческую недвижимость в Петровском парке, расположенном, можно считать, практически в центре города.

Для Федуна быть владельцем «Спартака» – удовольствие, но и нагрузка. В связи с этим он не готов тратиться на очень дорогие приобретения. Ему неприятно, если кричат с трибун какие-то гадости лично про него. Ему неприятно, когда вывешивают баннеры типа «На “Лукойле” не заправляюсь!» Поэтому иногда он готов пойти навстречу болельщикам, как это было летом-осенью 2008-го, когда фактически по требованию общественности он отправил в отставку и тренера красно-белых Станислава Черчесова, и заодно генерального директора Сергея Шавло. И если кто-то скажет, что главной причины опалы двух спартаковцев стали неудовлетворительные результаты, то можно привести простое сравнение: по весне-2011 результаты были куда как ужаснее, но распевок с трибун «Вале-е-ерий Карпин!», по сути, оказалось достаточным, чтобы после серии нелепых телодвижений с отставкой и временным оставлением в должности оставить в команде Карпина. Так часто звучало в течение нескольких месяцев от экспертов разных мастей «Дайте Валере поработать!», что иначе кроме как Валера-дайтепоработать-Карпин его уже и называть не получается. Мало кто мог себе позволить учиться быть тренером не где-нибудь во второй, потом в первой лиге, не в молодежке, а сразу в гранд-команде. Представьте себе такое, например, в Англии. Это не-воз-мож-но. В наших же условиях, в нашем футболе возможно все.

Тренер может выйти к болельщикам и в грубой, нецензурной форме, с использованием обилия непечатного мата, обсуждать своих игроков и игроков соперника. И ничего этому тренеру не будет. Тренеру, который сам когда-то обращался к болельщикам с просьбой не материться на трибунах. Но заседания Комитета по этике на эту тему даже не инициировалось. А владельцы команды даже не подумают его наказать: ведь что для них главное? То, что гендиректор отрабатывает тренерский контракт Микаэля Лаудруппа. Новых денег никому платить не надо. И это, похоже, главное и определяющее. Контракт отработал – теперь можно уже и кого-то подыскать.

Увы, в российских условиях можно долго выбирать между Магатом и Клинсманом, но в итоге на полгода в команде окажется Силкин или Кобелев. Можно всерьез рассматривать Раньери или Ван Галла. А вернется опять Карпин. Потому что реальность такова: те, кто едут сюда играть (и тренировать) – едут за деньгами. И очень быстро деградируют. А те, кто хотят играть по-настоящему и завоевывать тренерскую славу по-настоящему, здесь не смогут играть. И славу себе уж точно не завоюют. Поэтому Магат не меняет два с половиной миллиона евро (с немалыми немецкими налогами) ни на три, ни на четыре миллиона (с налогами, которые в России, как известно, куда как меньшие).

Когда Карпин снова окажется в «Сельте» (или куда его еще сватают сейчас в Испанию?), возможно, мы и узнаем со временем какие-то пикантные подробности о буднях в «Спартаке». А может, и не узнаем. Смотря как уйдет. «Сливают» подробности, как правило, те, кто ушел плохо, кто обижен. И поэтому на эмоциях, может быть потом жалея об этом, но такие люди говорят много правды. Не обходя острых углов. Такой правдой поделился теперь уже бывший тренер спартаковских защитников Борис Поздняков. И даже там, где экс-тренер обошел углы, многого додумывать не приходится. Сказанного и так достаточно, чтобы понять, что за бардак внутри команды сложился:

– Иностранцы! Нарыв! И он сейчас в «Спартаке» вскрылся. Не понимаю, почему футболисты, играющие в России, не учат наш язык. Это президентам и генеральным директорам на заметку: сколько можно себя не уважать? У нас к легионерам отношение как в советские времена к иностранным делегациям, – подобострастное. Коллектив не может сплотиться. Когда у команды дела идут нормально, то проблема незаметна. Но стоит случиться неудаче, как нарыв вскрывается, начинаются капризы, недопонимание между футболистами. В любой команде есть те, кто на рояле играет, и те, кто его таскает. Так вот «пианисты» должны уважать «грузчиков», а не насмехаться и не пенять, что те какой-то особенный пас отдать не могут. Но трения все равно случаются, а бороться с подобными явлениями должны сами футболисты, в своем узком кругу, тренерский штаб в такие дела лезть не должен. Однако откровенный разговор через переводчика, который является штатным сотрудником клуба, невозможен.

Вот тут-то и произносит Поздняков ключевое:

– Футболисты, может, и хотят чего-то сказать друг другу, но ведь переводчик каждое слово может донести руководству.

То, что Борис Поздняков произносит аккуратно, тщательно подбирая, взвешивая слова, не укрывает главного: в команде царит атмосфера, отнюдь не способствующая результату. В команде царит 37-й год. Стучать и доносить. Не доверять друг другу. Бояться, что твое слово, твоя позиция станет известна где-то наверху. А значит – атмосфера страха, атмосфера боязни.

Болельщики могут месяцами спорить, какой из тренеров должен прийти на смену Карпину: с некой спартаковской идеологией или со стороны. Но нет уже никаких традиций, как нет уже никакой мифической идеологии. Есть то, что делает сегодняшний российский футбол в высшей степени неприглядным.

44. И снова о бананах на трибуне

Проблема поведения фанатов на трибунах становится все острее. Расистские выкрики на трибунах, бесчинства питерских болельщиков на улицах (достаточно вспомнить историю с чемпионством «Зенита», закончившуюся нападением на милицию), многочисленные выходки, за которые в цивилизованных странах сажают или как минимум лишают на долгие годы (если не пожизненно) возможности посещать футбольные матчи.

Когда мне было 8 лет, папа впервые меня взял на футбол. Зрелище произвело столь сильное впечатление, что я стал проситься вновь и вновь, и в итоге посещать многие годы чуть ли не все домашние матчи любимой команды.

И в ту пору визит на футбол для многих был именно таким, семейным делом. Это и возможность посмотреть на большую игру, с эффектом сопричастности, и возможность лишние часы провести фактически в кругу семьи.

В сегодняшней России я не знаю, смогу ли когда-нибудь в ближайшие годы повести детей на футбол. Я не уверен, не прилетит ли из соседнего сектора бутылка, не попадем ли мы «под раздачу» ошалевшего от безнаказанности омоновца, которому просто захочется размяться с дубинкой, не сомнут ли нас с равным успехом то ли на входе, то ли на выходе. Но самое главное – я не хочу, чтобы дети слышали тексты, которые в течение двух часов распеваются на трибунах, чтобы видели, что кидать бананы или произносить расистские речовки в адрес темнокожих футболистов – это дело будничное и нормальное.

Потому что если это не нормально – на это должны реагировать. За это должны наказывать. Если бороться с этим в силу каких-то причин не могли себе позволить предшественники нынешнего руководства РФС, то была надежда, что имеющее гигантский карт-бланш нынешнее руководство будет хотя бы что-то делать. Увы. Если в 2010-м Сергей Фурсенко хотя бы открывал рот на эту тему (в самом деле, надо же было хоть что-то изобразить во время продвижения российской заявки), то в 2011-м позволил себе пооткровенничать: ни он лично, ни РФС заниматься этой проблемой не будут:

– Команды должны сами воспитывать своих фанатов. Работу с болельщиками клубы должны вести самостоятельно.

Каким именно образом, г-н Фурсенко не пояснил, хотя финансовый знаменатель его речей понять ой как просто: за каждый факт мата на трибунах – штраф (но не с болельщиков, которых задержали, а с команды, которая, в общем-то ни при чем), за расистские выкрики – опять штраф. Руководство клуба психует, но платить обязано. С точки зрения бухгалтерии клуба это все равно выходят копейки, микроскопические доли процента от всего бюджета. А руководству российского футбола – только радость: и денег прибыло, и отвечать опять же ни за что не нужно.

Хочу выразить огромную благодарность своей семье. В первую очередь без их помощи не было бы этой книги.

Огромное спасибо всему коллективу «Радио Спорт». Коллеги! Вы – лучшие!

Отдельное спасибо Василию Николаевичу Кичеджи за доверие и поддержку.

Спасибо Вячеславу Дубовицкому.

Спасибо Ирине Поляковой.

Спасибо всем, кому небезразличен спорт.