/ Language: Русский / Genre:love_contemporary,prose_contemporary, / Series: Современная женская проза

Сарафанное Радио И Другие Рассказы От Первого Лица

Наталья Нестерова

Неизвестно, существуют ли типичные мужские кошмары, но женские точно есть! Муж в один прекрасный день уходит к пронырливой секретарше. Или того интереснее — возвращается к прежней супруге. Ребенок сбегает к бабушке, а вы со свекровью не очень-то ладите. Жена коллеги даст фору Отелло, и попробуйте еще доказать, что не имеете видов на ее благоверного. Чудят подруги и родственники, а уж чем оборачивается рутинный визит сантехника… Время от времени все мы попадаем в истории, поэтому грех не рассказать, как из них выпутывались!..

ru ru Roland roland@aldebaran.ru FB Tools 2006-10-14 OCR: A_Ch EDACDA3F-4814-496B-AF75-5BBA53AFB1DE 1.0 Срфнное рдио и другие рсскзы от первого лиц Олм-Пресс Москв 2006 5-373-00524-Х

Нтлья Нестеров

Срфнное рдио и другие рсскзы от первого лиц

Снтехник

Хотелось бы посмотреть н человек, который никогд не имел проблем с трубми, вентилями, смесителями и прочей снтехникой. Д и есть ли ткие счстливчики? Мне, нпример, решительно не везет н крны и снтехников — предствителей крйне вжной профессии.

Когд мы однжды злили горячей водой пять этжей, в том числе одну свежеотремонтировнную квртиру, в которой упли н пол дорогущие обои, потолок нпоминл мокрую спину крокодил-льбинос, мне долго снились водопроводные кошмры. Слесрю, который з пять секунд прикрутил трубу, выскочившую из соединения, зикющимся голосом я твердил:

— Это ндежно? Точно ндежно? Я вм вдвойне зплчу, только хорошо сделйте, кк н космическом корбле: улетел — и никкой инженерной поддержки.

Слесрь снов выкрутил трубу горячей воды, посмотрел н нее, дунул три рз и звинтил.

— Ндег! Плтите!

Ушел, я почти кждую ночь всккивл и бежл проверять трубы…

В другой рз зсорился слив в внной. По вызову прибыл немолодой мужчин зметно подшофе.

— Собк моете? — первое, что он спросил.

— Кких собк? — порзилсь я. — Мы детей моем, и сми…

— Некоторые собк купют, шерсть збивется, — пояснил он. — Если животные, то другие рсценки.

Я зверил, что животных у нс в квртире не имеется. Слесрь быстро, грубо, с мясом вырвл декортивную пнель, которя зкрывл несимптичный бок внны. Лег н пол и полез к трубе слив. Через несколько минут, слышу, бубнит:

— Все, хозяйк, несите сткн.

Кк я рссуждл? Человек в неудобном положении тел скрючен, под внной мест мло, ему нужно ккой-то зсор слить, подсунуть можно только сткн. Кк нзло, в тот момент в доме побились все сткны, кроме одного в подсткннике, персонльного, из которого муж любил пить чй. Придется жертвовть. С трудом выкрутил сткн из серебряного подсткнник и пошл с ним в внную.

Слесрь уже стоял н ногх. Увидел меня, опешил, глз вытрщил, перешел н «ты»:

— Ну, ты дешь! Пустой принесл!

Окзывется, он имел в виду сткн с выпивкой…

Но это все мелочи — рзминк.

Мы переехли в новую квртиру, сделли ремонт — трубы-крны новехонькие, только из мгзин. Слесрь, который их монтировл, дл грнтию и уехл н Укрину, где проживет с семьей.

Через месяц нчлось светопрествление. Всего в квртире имелось пять вентилей — это конструкция, которя соединяет две трубы, сверху рубильничек открыть-зкрыть. Вентили окзлись брковнными, сделнными из метлл чуть толще фольги. Зфонтнировли они не одновременно, по очереди, с интервлом в неделю, но случлось это обязтельно поздней ночью, от двендцти до трех.

Тк мы познкомились с нчльником жэковских снтехников Всилием Петровичем. Он облдл чем-то по знчимости не меньшим, чем мршльский жезл, дющим прво спуститься в подвл и перекрыть воду. Подчиненным Всилий Петрович днное прво делегировть откзывлся. Мы оплчивли ночной приезд Всилия Петрович н ткси кк с другого конц город, хотя он жил в соседнем подъезде. Всилий Петрович перекрывл воду всему подъезду (з что нс очень любили) до следующего дня, пок не приходил слесрь и не менял очередной злополучный вентиль.

Поскольку мы были «больны» н снтехнику, н регулярные ежедневные утренние визиты Всилия Петрович я пончлу не обртил внимния. Хороший педитр, нпример, обязтельно зглянет к хворющему ребенку, когд пришел н вызов в соседнюю квртиру.

Но вот уже последний вентиль поменяли, Всилий Петрович все ходит. В восемь утр рздст нряды н рботу, в девять звонит в мою дверь. Входит, по-свойски переобувется в тпочки, достет рсческу, приглживет волосы перед зерклом, шгет н кухню. Его вкусы я изучил: если кофе, то с молоком, если чй, то с лимоном, если бутерброды, то с сырокопченой колбсой, ветчину не увжет, сыру российскому предпочитет швейцрский… Внешне Всилий Петрович был шкфообрзен, кк боксер-тяжеловес, перествший выступть н ринге.

Особо подчеркну: в квртире я пребывл не одн. Муж и дети — н рботе, но в нличии имелись мои мм и сестр, ткже приехвшя в гости родственниц. Иными словми, Всилию Петровичу рссчитывть н интимную обстновку не приходилось, но он упорно зявлялся по утрм.

Возмутилсь моя сестр.

— Почему к тебе повдился снтехник? — строго спросил Тмр.

— Он — не просто снтехник, — печльно ответил я, — он — снтехников нчльник. — И тихо добвил: — И мочлок комндир.

— Ккя рзниц? И это не первый снтехник в твоей жизни! — нпомнил сестр.

Кюсь, было. Еще н строй квртире. Кк-то потек унитз, я вызвл слесря. Он пришел, что-то резко дернул, сливной бчок стл боком.

— Менять ндо ВСЕ! — вынес приговор слесрь. А потом попросил: — Чйком не угостите?

Рзве откжешь человеку? Сидим, пьем чй. Один чс сидим, второй пошел… Снтехник рсскзывет, кк в школьные годы пел в детском хоре рдио и телевидения. Я кивю и внутренне переживю ндвигющуюся ктстрофу. У нс семья из пяти человек, плюс сестр с мужем временно живет. Итого семеро, при нерботющем унитзе — нстоящее экологическое бедствие. А снтехник мне подробно репертур детского хор описывет, кое-что дже спел…

Пришел Тмрин муж. Я бросилсь в прихожую, прижл руки к груди, пнически зшептл:

— Коля! Ктстроф! Бедствие! Цунми! Унитз не рботет, снтехник н кухне песни поет!

— Почему ты его не выствишь? — рзумно спршивет Коля.

— Кк я могу выгнть человек, которого угощю? Кроме того, похоже, человеку некому душу излить, негумнно его прерывть.

— Гумнистк! — обозвл меня Коля. Зглянул в тулет, покзл пльцем н унитзную конструкцию, спросил: — Ккой козел бчок своротил?

— Тише! — прижл я плец к губм. — Он н кухне.

Коля рспхнул дверь н кухню, осмотрел уютно устроившегося снтехник и грозно процедил:

— Подкрепился? Теперь двигй отсюд!

Н обиженное сопротивление слесря, мол, мы тут с Нтльей хорошо беседуем, Коля отрегировл грубо:

— Выметйся! Мстер!

Провожя снтехник до двери, я корчил извинительные гримсы, чтобы компенсировть ннесенный морльный удр.

В случе с Всилием Петровичем сестр вновь предложил услуги своего муж Коли.

— Нет! — откзлсь я. — У Всилия Петрович мршльский жезл.

— Чего-чего? — удивилсь Тмр.

Штук, которой воду всему подъезду отключют. Обидим Всилия Петрович, звтр у нс смеситель полетит. Снтехников нчльник стнет в позу и жезл не дст. Томочк, ты, пожлуйст, не рсскзывй ни моему мужу, ни своему, ни детям, что ко мне изредк кждый день снтехник ходит! Я см спрвлюсь, без посторонней грубой мужской помощи, зню, кк действовть.

А действовть уже пришло время, потому что Всилий Петрович решил покончить с церемониями, стл нзывть меня по имени, из Нтльи Влдимировны я превртилсь в просто Нтшу. Его же, соответственно, было предложено нзывть по-дружески Всей.

К очередному приходу Всилия Петрович я готовилсь по медицинскому спрвочнику для сельских фельдшеров. Нчло визит было трдиционным: звонок в дверь, тпочки, рсческ, кофе, бутерброды. Збыл упомянуть о теме нших бесед с Всилием Петровичем. Собственно, тем был одн — биогрфия Всилия Петрович (кк и у первого снтехник — очевидно, профессионльня особенность). К моменту, когд я решил визиты прекртить, мы добрлись до его службы в рмии.

Уяснив, в чем зключется рзниц между боевой и политической подготовкой, я мягко подвел к сумме прожитых лет.

— Мне сорок исполнилось, — сообщил Всилий Петрович.

— А мне — пятьдесят восемь, — сходу прибвил я пятндцть лет и смущенно потупилсь (врть нехорошо).

Ндо отдть должное Всилию Петровичу: он оторопел, уствился н меня в полнейшей рстерянности. Из открытого рт вывлился кусочек недожевнной сырокопченой колбсы.

— Ндо же, кк сохрнилсь! — проговорил он.

Точно я был отрытой из-под земли нтичной сттуей с минимльными повреждениями.

— Это потому, что больня, — пояснил я. — Н пенсию ушл по комплексу зболевний. Больные чсто внешне выглядят свеженькими, внутри!

И принялсь перечислять свои «хвори». Нчл с лрингит и фрингит, подробно рстолковл рзницу между ними (мелкя месть з боевую и политическую подготовку) и способы лечения.

— При фрингите ндо обязтельно зкпывть мсло в нос, чтобы рзмягчлись голосовые связки. Но только не облепиховое! Оно сушит горло! Смое лучшее — мсло шиповник…

От зболевний ух-горл-нос я перешл к бронхотрхеиту, потом вспомнил все, что читл про эмфизему, следом нстл очередь сложного комбинировнного порок сердц…

Если обычно Всилий Петрович видел н моем лице деликтную улыбку, я вежливо кивл в ответ н его рсскзы, то теперь Всилий Петрович лицезрел «пожилую» дму в состоянии возбужденного словоизвержения. Меня несло, симптомы, дигнозы, методы лечения сыплись без остновок и пуз. Всилий Петрович и междометия не мог вствить в поток моей «медицинской исповеди». Он ерзл н стуле, кряхтел, покшливл, смущенно стрелял глзми по сторонм, меня знй несет.

Делясь своими сомнениями по поводу того, зменять ли брковнный от природы клпн в сердце н искусственный, я думл: «Экий ты, дружок, Всилий Петрович, крепкий! Тк мы и до женских болезней доберемся. Гинекологией я тебя точно додвлю!»

Не пришлось. Всилий Петрович сломлся н зболевниях оргнов пищеврения. Пробормотл что-то вроде «мне пор» и рвнул н выход. Пок он переобувлся, я продолжл трындеть:

— Воспление желудк — это гстрит, рньше то ктром нзывли. А дуоденит — это воспление поджелудочной железы. Плохо, когд они вместе выступют, кк у меня — гстродуоденит. Лечение трудно подобрть, потому что воспление печени — холецистит — многие лекрств исключет.

— Вы… это… выздорвливйте! — попрощлся Всилий Петрович и рвнул вниз по ступенькм, кк ошпренный.

А я испытывл легкое чувство досды из-з невыскзнного. Нпрсно читл про зболевния нервной системы, толстого и тонкого кишечник, столько могу поведть про врожденные вывихи…

Визиты Всилия Петрович, ясное дело, прекртились. Мои сыновья удивлялись: «Стрнный этот Всилий Петрович. Кждый рз, когд во дворе стлкивемся, он спршивет, кк здоровье ммы, кчет головой и скорбно добвляет: ккя женщин!» Со мной Всилий Петрович здоровется издлек, мы ручкой друг другу мшем. Нверное, боится, что я схвчу его з грудки и буду терзть кким-нибудь менингитом.

Богтый опыт общения с снтехникми привел к тому, что, кк только нмечется визит слесря в ншу квртиру, я под любыми предлогми стрюсь улизнуть из дом.

В лифте

Дом был стрый, и лифт в нем — допотопный. Прямоугольня шхт лифт рсполглсь в колодце серпнтин лестничных пролетов. В отличие от современных, скрытых в теле здния, он смотрелсь стыдно нгой, кк струшк в дореволюционном купльнике н пляже. Чтобы зйти в лифт, ндо было нжть н ручку железной двери н этже, зтем рспхнуть створки-ствни собственно дверей лифт, проследить, чтобы сверху н них опустилсь горизонтльня переклдинк, и только зтем нжимть н кнопку. Когд входишь в лифт, пол с хрктерным «грюк!» слегк опускется, снтиметров н пять.

Н отсутствие «грюк!» и проседния пол я не обртил внимния, потому что вместе со мной в лифт вошел мужчин. Я рботю в школе, преподю русский язык и литертуру в пятых и шестых клссх. Тысячу рз н клссных чсх, посвященных основм личной безопсности, говорил детям: «Никогд не входите в лифт с незнкомыми мужчинми! Никогд!»

— Вм н ккой этж? — спросил мужчин, стоя вполоборот и протянув руку к пульту н стене.

— Н четвертый.

— Мне выше. Кжется, это четвертый, — ндвил он н кнопку.

Сомнения понятны: нд пультом ндруглсь рук врвр, кнопки были сожжены, обуглены, рсплвлены, цифр н них не рзличишь. Не исключено, что я отлично зню этого врвр. «Пнкин рбот», — подумл я.

Гриш Пнкин — нкзние, исчдие 6-го «Б». Моя, клссного руководителя, головня боль. Д и всех учителей от одного слов «Пнкин» нчинет бить мелкя дрожь, в глзх згорется недобрый огонь.

Гриш неупрвляем. Во время урок он может нхльно свистеть, брость бумжки, щипть девочек, передрзнивть учителя. Если его вызывют к доске, то ответ преврщется в предствление под хохот клсс. Пнкин глух к крикм (уж н него орли, будь здоров!), бесстршен и злобен. Однжды, выйдя из себя, учитель ботники схвтил Гришу з ухо и потщил к выходу из клсс. Пнкин извернулся и вцепился зубми ей в руку. До крови прокусил, перевязку пришлось делть.

Только н первый взгляд кжется, что в рсенле учителя много способов воздействия н детей. В действительности дисциплин держится н стрхе и увжении учеников к учителям. Когд эти две соствляющие отсутствуют, кк в случе с Пнкиным, то нчинются хос, брожение в мссх, урок преврщется в мучение.

Ну что делть с хулигном? Кричть н него — кк об стенку горох. В угол поствить? А он не хочет, не желет в углу стоять! Нсильно не удержишь! Выгнть из клсс? О, это — мечт! Только ведь учитель отвечет з здоровье ученик и его блгополучие во время своего урок. В пятндцтой школе выгнл учитель буян с урок, тот пошел шляться по улице, попл под мшину. Учителя — под суд. Никому не хочется из-з Пнкин в тюрьму сдиться.

Конечно, есть глвный рычг воздействия н ребенк — родители. Кто с ними обязн дело иметь? Клссный руководитель, то есть я. Н меня все шишки, обиды коллег, призывы что-то делть. Отц у Гриши Пнкин нет, воспитывет его мть. Очень стрння женщин. После общения с ней невольно приходит мысль о легком утизме, то есть неспособности входить в эмоционльный или вербльный конткт с людьми. Мть Пнкин, Елизвету Григорьевну, в школу вызывли: я — бессчетное количество рз, звуч и директор — неоднокртно. И никто не сумел рсшевелить ее, зствить переживть, нормльной человеческой рекции не добились. Смотрит не в глз, по дигонли, в угол у тебя з спиной. Отвечет односложно: д, нет, д, нет.

Педгоги в рзговорх с ммшей не нпирли н то, что Пнкин у нс уже в печенкх сидит. Речь вели о блге смого ребенк.

— Вы понимете, что если Гриш не изменится, не нчнет увжть интересы других людей, не усвоит, что для достижения любой цели ндо потрудиться, то мльчик ждет печльное будущее?

— Д.

— Вы знете, кк воздействовть н своего сын?

— Нет.

— Двйте подумем вместе. Что Гриш любит? Что его интересует, увлекет?

Молчние.

— Может, спорт?

— Нет.

— Рисовние, шхмты, втомобили?

— Нет.

— Но вс-то он любит, увжет?

— Д.

— Готов ли он, чтобы вс не рсстривть, изменить поведение?

— Нет.

— Послушйте! Вы отдете себе отчет, что вш сын рстет нтисоцильным элементом, что он может стть бндитом, преступником?

— Д.

— Ндо же что-то делть!

Молчние, взгляд в угол.

С тким же успехом можно общться с змороженной рыбой или со сттуей.

Когд-то я свято верил в педгогику, поклонялсь педгогическому богу, который внушл своим постолм (учителям), что в пстве (ученикх) изнчльно зложены прекрсные кчеств, впоследствии исковеркнное жизненными обстоятельствми. Поэтому ученик дерзит и хулигнит, в глубине души он — нгел. Здч учителя — убрть вредные нплстовния, дть нгелу кислород, пробудить к жизни.

Но у Пнкин Гриши мне не удвлось обнружить мленькой щели к зточенному нгелу. В рзговорх с глзу н глз, которые могли бы стть душевными, Пнкин нглухо змыклся, точь-в-точь кк его ммш. Нсупленный, колючий, злой мльчишк, сгусток отрицтельной энергии в крепкой броне — не достучться, не доцрпться, не добиться.

Дв год я стоял з бррикдой, зщищющей Гришу Пнкин от коллег-учителей. Говорил, что мы не ншли к нему ключик, что нельзя, стыдно рсписывться в педгогической беспомощности. Но после двух лет мучений бррикд рухнул, я был вынужден признть поржение, сдться, поднять руки.

Тридцть учеников 6-го «Б» должны получть знния и нвыки, не стрдть из-з одного негодяя. Педгоги, н мизерной зрплте, больше н энтузизме, н ответственности перед будущим детей рботющие, не должны последние нервы тртить н пршивую овцу — Пнкин.

Решено было перевести Гришу Пнкин в специнтернт для детей с отклонениями, с здержкой в рзвитии. Попросту — к дебилм.

Потому что в интернт для детей-преступников Пнкин не проходил — не было судебных дел или приводов в милицию. Хотя ему смое место среди зключенных! Привлекли психологов, соствили зключение, кучу бумг оформили.

В дом, где жил Пнкин, я пришл, чтобы его ммше объяснить н пльцх: либо вы переводите сын в другую школу, либо мы отпрвляем его в специнтернт. Последний всплеск сочувствия к Грише. Поймет ли его мть, что ндо хвтть документы и бегом нести их в другую школу? Ведь интеллектульно Гриш не кретин и не дебил, по письменным рботм у него твердя тройк, чуть нпрягся бы, и верным хорошистом или дже отличником стл. А мы его — к олигофренм!

Одного ребенк н зклнье рди блг остльных трех десятков. Спрведливо? Тысячу рз я здвл себе этот вопрос. Но ответ не нходил. Потом решил: мть Пнкин, Елизвет Григорьевн, — вот кто обязн ответить.

С ней состоится рзговор. И дже если Елизвет Григорьевн опять остнется безучстной, не стну себя кзнить. Сделл все, что могл.

Лифт дернулся и пополз вверх. Поднялся н несколько метров, снов здерглся и остновился.

— Только этого не хвтло! — воскликнул мужчин, мой попутчик.

Повернулся ко мне. Симптичный, дже импознтный, кк зметил бы моя подруг — учительниц химии и большой знток мужского пол. Русые с рыжинкой бород и усы, густые и ккуртно подстриженные. А н лбу — глубокие злысины. Кого-то нпоминет… Не ртист… Кого-то вжного и збытого…

Влдимир Ильич Ленин и последний российский црь Николй в одном облике. Точно! У меня привычк отыскивть сходств в лицх. Повторяемость черт внушет иррционльную ндежду н познвемость людей. Стоит изучить типы, и ты легко будешь ими мнипулировть. Но повторялись только взрослые человеческие особи, перевлившие з тридцтилетний пик. Дети не дублировлись никогд. Дети — это вечное чудо.

Что з мысли лезут в голову в подобных обстоятельствх? Зстрять в лифте с незнкомым мужчиной!

Он двил н кнопку, н которой предположительно должно быть нписно — «вызов». Безрезульттно. Мленькя, десять н пять снтиметров, решетк нд пультом — динмик, микрофон или кк его., способ связи с диспетчером, — оствлсь мертвой. Мужчин стл двить, чертыхясь, н все кнопки подряд. С тем же успехом. Мы были нглухо зкупорены в допотопном лифте, отрезны от связи с внешним миром, что стло ясно после нескольких минут упржнений с кнопкми.

— Ндеюсь, не стрдете клустрофобией? — спросил облдтель ленинско-црской бородки.

— Нет.

«А у вс эффект кбины, ндеюсь, не нблюдется?» — подумл я.

«Эффектом кбины» в студенчестве мы нзывли состояние невыносимой потребности бежть в тулет по мленькому, которое нктывло в лифтх. Вполне объяснимо: мленькя кбин вызывл желние, спрвляемое в тулете, — ткой же по рзмеру комнтке. Все, кк у собк Пвлов.

— Вы здесь живете? — продолжл рсспросы мужчин.

— Нет.

— У вс есть сотовый телефон?

— Нет.

— Дьявол! И мой сдох, збыл вчер зрядить ккумулятор. Что же делть? Идиотскя ситуция! Послушйте, перестньте смотреть н меня, кк н нсильник! Я не собирюсь вс… домогться, — не срзу подобрл он слово.

Мне стло неловко з подозрительно-нстороженный вид.

— Вы тоже не местный?

Рботю в фирме, которя устнвливет плстиковые окн, стеклопкеты. В квртире н шестом этже ремонт, я туд нпрвлялся, чтобы сделть змеры. Здесь рньше, нверное, были коммунлки, теперь их рсселяют, большие квртиры приобретют богтенькие.

Гриш Пнкин с мтерью жил кк рз в коммунлке, в узкой и длинной, похожей н пенл, комнте. Если их квртиру рсселят, то змен школы будет вполне логичной.

— Двйте знкомиться, рз ткое дело. Меня зовут Виктор.

— Елен.

— Спсение утопющих, кк и спсение змуровнных… Ну, что, Елен, будем пытться выбрться?

— А кк?

— Сломв к чертовой ббушке этот лифт. Ну не сидеть же нм в нем до конц свет?

Виктор встл н цыпочки (он был невысокого рост) и принялся поднимть плнку, которя удерживл вверху створки дверей. Плнк не поддвлсь, пльцы Виктор соскльзывли, не удвлось крепко зхвтить деревяшку.

— Подвиньтесь! — я стл рядом и тоже нчл отдирть плнку. — А мы не рухнем вниз?

— Вряд ли. Д и пдть невысоко, по-моему, до второго этж мы не доползли.

Через несколько минут общими усилиями мы сломли-тки зпор плнки, рспхнули створки дверей. Лифт зстрял н подъезде к лестничной площдке. Пол рсполглся н уровне моего подбородк. Если бы кто-то открыл метллическую дверь лифт н этже, он бы увидел две головы у себя под ногми. Точно футбольные мячи или рбузы, зктившиеся под столешницу.

— Что дльше? — спросил я.

— Ндо звть н помощь.

— Нчинйте.

— Э-гэ-гэй! — откшлялся и рсктисто крикнул Виктор. — Люди! Кто-нибудь! Нрод! Помогите! Мы зстряли!

Он кричл минут пять, устл. Потом я зступил н вхту.

— Ay! — тянул с подвывниями, здрв пособчьи голову. — Ау! Товрищи! Вы слышите меня? Н помощь! Придите! Ау!

Никто не откликнулся и не пришел нс спсть. Нрод точно вымер. Или сидел з дубовыми дверями квртир, не слышл воплей о помощи.

— Бесполезно орть, — горестно вздохнул Виктор. — Ндо ждть, пок хлопнет дверь, кто-то выйдет из квртиры или войдет в подъезд.

Ждть пришлось больше чс. Уселись н пол, подстелив гзеты, которые Виктор вытщил из своего портфеля. Виктор спросил, что знесло меня в этот дом. Хотел отделться односложным ответом, но слово з слово — подробно рсскзл про Пнкин. Ндо было поддерживть беседу, сидеть молч н полу лифт совсем уж неловко, «детскя» тем универсльн.

— Безотцовщин, — сделл вывод Виктор. — Некому мльц пороть.

— Бить ребенк — это не метод.

— Отличный метод, проверенный. «Педгогическую поэму» читли? Конечно, читли. И с чего у Мкренко нчлись успехи? С того, что он отвлтузил своих беспризорников. Кк шелковые стли.

— У вс есть дети?

— Дочери четырндцть лет.

— Вы ее нкзывете ремнем?

— Во-первых, девочки — другя сттья. Во-вторых, тоже ндо в строгости держть. Недвно зявляет: хочу пирсинг сделть. Три дырки в ушх и пупок проколоть, серьгу повесить. Я вот тк кулк, — Виктор покзл нглядно, — поднес ей к носу и скзл: будешь под ппус подстривться, я тебе все ребр пересчитю.

— Помогло?

— А кк же! Кк все нормльные девушки, сделл по одной дырке н ухо. Я сережки подрил золотые с крсными кмушкми… кк его?., с рубинчикми.

— Носит?

Простой вопрос зствил Виктор здумться. Он почесл мкушку, рзвел рукми.

— Вроде.

— Скжу вм кк педгог, ежедневно имеющий дело с подросткми. Если вш дочь носит стромодные золотые сережки с рубинчикми, знчит, либо он — исключительно сильня личность, выдерживющя нсмешки подруг с пирсингом, либо здвлення стрхом перед вми несчстня девочк.

— А ведь точно! — почесл бороду Виктор. — Не видел у нее в последнее время моих сережек.

— Что и требовлось докзть.

— Между прочим, у вс смой дети есть?

— Двое. Сыну десять. А дочери…

Не успел договорить, кк хлопнул, железно звякнул дверь подъезд. Мы одновременно вскочили н ноги. Кричли, перебивя друг друг:

— Сюд! Н помощь! Мы зстряли! Пожлуйст, помогите!

— К лифту! Подойдите к лифту! Кто тм? Эй! Спсйте!

И змолчли вместе, прислушивясь. Рздлся звук дергнья з ручку двери лифт. После нескольких попыток дверь рспхнулсь. Ншему взору предстли стренькие кроссовки и потрепнные кря джинсов. Их облдтель присел н корточки и уствился н головы пленников.

— Елен Петровн?

— Пнкин! Гриш!

Легок н помине! Не успел ничего скзть, кк Виктор прикзл:

— Пцн! Быстро! Пулей лети к диспетчеру жэк и скжи, что мы зстряли.

Гриш н него ноль внимния.

— Елен Петровн, чё вы тут делете, ?

— Шл к твоей мме, — вынужден был честно признться, — но, кк видишь, лифт сломлся.

— А зчем вм моя мм?

— Гриш! Не думй, я не собирлсь н тебя жловться…

— Д что вы нтимонии рзводите? — перебил Виктор. — Кому скзно? Лети…

— Гриш, позови, пожлуйст, свою мму, — теперь я перебил Виктор.

— Ее дом нет.

— Гришеньк, он дом. Я рзговривл с ней дв чс нзд, предупредил о своем визите.

Это было очень неудобно: рзговривть с мльчиком, сидящим н корточкх, когд твоя голов нходится н уровне его ступней.

— Слушй, ты, мелкий! — встрял Виктор. — Тебе русским языком скзно: позови взрослых! Двигйся!

— Аг, сейчс! — выпрямился Гриш. — Рзбежлся!

Мы увидели удляющиеся кроссовки.

— Что вы нделли! — тихим злым шепотом проговорил я. — Кк с ним рзговривли! Никуд он не пойдет и никого не позовет!

— То есть, кк это? Он что, больной?

— Битый чс вм рсскзывл, ккой это сложный ребенок.

— Д нет! — в сомнении покчл головой Виктор. — Сейчс он кого-нибудь приведет.

— И не ндейтесь!

Через десять минут томительного ожидния стло ясно, что я бсолютно прв, никто не спешил нс вызволять.

— Этот Гриш у меня получит! — обещл Виктор и постновил: — Будем сми вылезть.

— Кк?

— Дверь открыт. Я приседю, вы стновитесь мне н плечи, рспрямляюсь — выкрбкиветесь нружу. Потом меня вытскивете.

Н мне был юбк. Мягко говоря, не т одежд, чтобы стновиться н плечи незнкомому мужчине. Поэтому я выдвинул встречное предложение:

— Двйте ноборот? Я вс поднимю.

— Восемьдесят килогрммов живого вес? — в сомнении покчл головой Виктор.

Еще десять минут ему пондобилось, чтобы уговорить меня принять его плн. Кк нзло, в подъезде более никто не появился. Д и мне стло уже не до стеснения, только бы выкрбкться из ловушки.

Когд Виктор меня поднял (нечто цирковое, кробтическое), я плюхнулсь животом н пол лестничной площдки. Виктор схвтил меня з лодыжки и с силой послл вперед. Проехл пузом (то есть новым бежевым костюмчиком) полметр, собрл грязь. Встл н ноги.

Ккое же это счстье — быть свободной!

Попытки вытщить из лифт Виктор кончились полным крхом. Присев, зхвтывл его кисти, тянул, но Виктор дже ступни не отрывл от пол.

— Зови н помощь, — перешел Виктор н «ты». — Н шестом этже, квртир семндцть, должны быть ремонтники, мужики.

Почему-то по лестнице я бежл, точно минуты промедления могли пгубно отрзиться н сокмернике.

— Пойдемте! Скорее! — призывл двух мстеров в пыльных комбинезонх. — К вм должен был прийти инженер по окнм. Тк вот! Он зстрял в лифте. Я с ним тоже, но он меня вытолкнул. Пожлуйст, пойдемте!

Строители смотрели н меня, взлохмченную, перепчкнную, с удивлением, кжется, ничего не поняли из моей сумбурной речи, но все-тки послушно отпрвились окзывть помощь.

И они вытщили Виктор не н рз-дв-три, с трудом! Кждый держл двумя рукми кисть Виктор, тянули, чуть суствы ему не выдернули. Виктор ногми перебирл по сетке, помогл.

«Ккое врнье!» — подумл я, вспоминя сцены из фильмов, где герои, вывлившись из небоскреб, держтся одной рукой з крниз, потом, легко зпрокинув ногу, перекидывются во внутрь здния. Или висят нд пропстью, пльчиком ухвтившись з выступ, подбегет субтильня девушк и с кртинным смзливым нпряжением, одной рукой (!) спсет героя. В подобные скзки никогд более не поверю. Кино!

— Спсибо, мужики! — поблгодрил Виктор строителей. — Сейчс я к вм приду. Дело одно есть. В ккой квртире эт шпн живет? — спросил он меня.

— Зчем вм?

— Вы говорили н четвертом этже? Пошли!

И стл поднимться по ступенькм. Я потрусил следом, продолжя спршивть, что Виктору нужно от мльчик.

Н площдке четвертого этж Виктор двумя большими пльцми резко покзл н квртирные двери спрв и слев.

— Которя?

— Эт, — кивнул н првую. — И все-тки, Виктор, не понимю, что вы здумли. Боюсь, вы можете…

— Не бойся! — перебил Виктор. — Сейчс мы спрведливость будем устнвливть.

Н двери сбоку был прикреплен листочек с фмилиями в столбик:

«Глзовы — 1зв. Воробъяненко — 2 зв. Пнкин — 3 зв. Лзрь — 4 зв».

Виктор не обрщя внимния н инструкцию, двил н кнопку, не убиря пльц. Был слышен пронзительный, кк у стрых трмвев, звонок з дверью. Открыл мть Пнкин.

— Здрвствуйте, Елизвет Григорьевн! Мне нужно с вми поговорить, это… это… — не знл, кк предствить Виктор.

— Педгог Мкренковской школы, — ухмыльнулся он и, оттеснив Елизвету Петровну, шгнул в квртиру.

Можно было не спршивть, ккя дверь из шести по сторонм коридор вел в комнту Пнкиных. Т, что открыт. К ней Виктор и нпрвился. Остновился в проеме, мы с Елизветой Григорьевной мячили у него з спиной.

В конце длинной, гробообрзной комнты, нпротив двери рсполглось окно. Возле него стоял стол, нкрытый стренькой сктертью. З столом сидел Гриш и ел из глубокой трелки кшу.

— Ну, здрвствуй, голубь! — почти весело произнес Виктор.

— Чё? Чё ндо? Вы кто?

— Твоя утеряння совесть. Двно ты ее потерял, щенок? Д вот ншлсь! Сейчс будет тебя уму-рзуму учить. Снимй штны, Гриш!

Мльчик испугнно вскочил:

— Вы чего? Вы чего?

Виктор сделл несколько шгов вперед. С ужсом я увидел, понял по движению локтей, что он рсстегивет ремень, вынимет его из брюк. Гриш тоже, кк звороженный, нблюдл з действиями Виктор.

В тесной узкой комнте мебель рсполглсь по стенкм, и передвигться можно было только по тропинке в середине. Поэтому мы выстроились в зтылок: Виктор, я, Елизвет Григорьевн.

— Снять штны! — гркнул Виктор.

Очевидно, его лицо было не менее грозным, чем тон. Потому что Гриш стл спускть джинсы, пролепетл:

— И трусы?

— Трусы можешь оствить, — позволил педгог Мкренковской школы.

— Д что же это ткое! — возмутилсь я. — Немедленно прекртите! Не позволю!

Хотел броситься вперед, но мешл Елизвет Григорьевн. Он повел себя более чем стрнно. Не дл мне протиснуться, вдруг схвтил меня з тлию, удержл:

— Пусть, не мешйте!

Родня мть приветствует экзекуцию нд собственным ребенком! Где это видно?

— Д вы! Вы! — здохнулсь я от негодовния и неожиднно бросил в лицо Пнкиной то, чего ни при кких обстоятельствх нельзя было говорить. Дже после длительного зточения в лифте. — Вобл змороження! Спирохет, не мть! … Извините, пожлуйст!

Похоже, Елизвет Григорьевн оскорблений не услышл, он нпряженно смотрел через мое плечо и крепко держл меня з пояс.

— Отпустите, в конце концов! Что вы себе позволяете!

Нет, клещми уцепилсь.

Пок я безуспешно пытлсь вырвться, з моей спиной что-то происходило. Кк Виктор зхвтил Гришу, я не видел. Бросив сржться с чокнутой ммшей, вывернул голову. Гриш был зжт под мышкой Виктор, лицом к двери. Рук экзекутор взлетл вверх и опусклсь, сложенный вдвое ремень хлестл мльчик ниже спины. Гриш тихо, по-девччьи пищл. Виктор приговривл с кждым удром:

— Будь человеком! — Хлесть! — Будь человеком! — Хлесть! — Не будь гдом!..

Кк ни был я шокировн происходящим, мой услужливый учительский ум вспомнил, что в Англии во многих школх рзрешены физические нкзния детей. И сттья одного тмошнего педгог, воспеввшего кнут кк действенное воспиттельное средство, вспомнилсь. Но в сттье нстойчиво, с пелляцией к детской психике подчеркивлось: хлестть розгми нужно конкретно, чтобы ребенок точно знл, з что стрдет. Рзбил стекло футбольным мячом — з стекло получи. Удрл с уроков — получи з смоволку. Не хочешь кшу есть — зхочешь.

А Виктор порол Гришу неконкретно! В общем!

— Будь человеком! — Хлесть. — Ты не пуп земли! — Хлесть. — Увжй других!

Я поймл себя н бсурдном желнии подскзть Виктору: «Это тебе, Гриш, з биологию! Это — з русский и литертуру! Это — з мтемтику!..» Но ничего подобного, естественно, не произнесл. Воскликнул гневно:

— Виктор! Прекртите немедленно!

Оживилсь Гришин мм. Н вид субтильня, Елизвет Григорьевн окзлсь весьм крепкой физически. З пояс выволокл меня в коридор, тм привлилсь спиной к двери, не позволяя проникнуть в комнту. Спсти мльчик от избиения! Прекртить кзнь!

— Вы в своем уме?

— Что вм нужно? — вопросом н вопрос ответил Елизвет Григорьевн. — Зчем пришли?

Тм, — покзл я пльцем н дверь, — бьют вшего сын! Это — уголовное преступление! И мы с вми кк не окзывющие помощь стрдющему ребенку тоже несем ответственность!

— Что вм нужно? — повторил Елизвет Григорьевн.

Подобным тоном плохо воспитнные люди обрщются к непрошеным гостям. Знчит, он видит во мне досдную помеху? Ну и пожлуйст! Н меня нвлилось устлое рздржение. Опустил глз — зпчкнный костюм, ткое впечтление, что меня н животе волокли по пыльному сфльту. Почти тк, собственно, и было.

«Идите вы все к лешему! — подумл я устло. — Нрвится тебе, что сын избивют? Н здоровье! Семейк!»

Зговорил быстро, збрбнил, кк Оля Сидоров из 5-го «А». Девочк облдл феноменльной способностью зучивть огромные куски текст из учебник, выстреливл их с пулеметной скоростью у доски. Но стоило здть ей отвлеченный вопрос, терялсь, испугнно хлопл глзми.

— Н вшего сын подготовлены бумги для перевод в школу для детей с отклонениями психики. Нстоятельно рекомендую не доводить до этого. Зберите документы в конце год и переведите его в другую школу. Тков мой совет.

— Все?

— Все.

— До свидния!

— До свидния!

Я ответил втомтически, не успел изобрзить н лице, кк отношусь к ее грубости, прямо скзть, хмству, кк Елизвет Григорьевн скрылсь з дверью комнты. И тут я остолбенел от услышнного.

Экзекуция, очевидно, зкончилсь. И отчетливо прозвучло предложение Елизветы Григорьевны:

— Не хотите чю?

Конец свет! Это он Виктору? Выствить учителя з дверь и привечть постороннего человек, который лупит ребенк!

Мое остолбенение длилось недолго, через минуту я вышл из квртиры.

Н следующий день рсскзл в учительской о происшедшем. Рекция коллег был точно ткой, кк и моя. Пнкин зслуживет быть выдрнным, но бить ребенк недопустимо! И никкого тут нет противоречия. Мло ли что тебе хочется! Ты — культурный, воспитнный человек, педгог, и обязн держть свои эмоции в узде. У нс не Англия!

Смое порзительное — Пнкин присмирел. Не превртился в идельного тихоню, но уже не срывл уроки. Нпоминл обезвреженную бомбу, из которой вытщили взрывтель. Н рдостях учителя мтемтики и нглийского поствили ему «четверки» в годовых контрольных. Мть Пнкин документы збрл, их квртиру рсселили, они переехли в другой рйон.

Позвони мне, позвони!

Говорят, незменимых людей нет. Очень сомневюсь! Кто мне муж зменит? Уж не говоря о бесценности нших детей! И в производственной сфере встречются рботники, которые з пятерых трудятся. Нпример, Вля Крвцов — диспетчер ншего чстного втопредприятия.

Вле двдцть дв год — хорошенькя, стройненькя. Брючки в обтяжку, топик н бретелькх, сзди — полоск голой спинки, впереди — пупочек обнженный. Водители шлеют, глядя н Влю, и речь у них тянется, кк в змедленном кино. Целую минуту «Это-о-о моя пу-утевк?» произносят. Но все знют, что Вля — девушк строгя, без глупостей. Рботет рективно: принимет зявки, выписывет путевки, шлет по долм и весям фуры с овощми и мороженым мясом, мзы-крзы со строймтерилми, перевозит н дчу и с дчи домшний скрб, формирует свдебные кортежи и дже подет к эропорту бронировнные «Мерседесы» для VIP-персон с сомнительной биогрфией.

Вести беседы по нескольким линиям для Вли — обычное дело. Ее рекорд — семь кнлов одновременной связи. Но в тот день, когд судьб отвернулсь от девушки, перегрузки н линиях не было. Я потом Влю выспросил и зню произошедшее в детлях. Звонил струшк и требовл неукчивемый втомобиль для перевозки кот со слбым вестибулярным ппртом. По другой линии взывл о помощи водитель, которого здержли н посту ГАИ и штрфовли з отсутствие техосмотр. Згорелсь третья лмпочк, Вля извинилсь, попросил оствться н линии и ответил н новый звонок.

— Здрвствуйте, Вля! Это Олег. Кк поживете?

— Холосо, — вдруг от волнения стл кртвить и шепелявить Вля.

— Я долго не звонил, потому что ездил в комндировку. Кк вы относитесь к идее поужинть со мной сегодня вечером?

Сердце у Вли оторвлось с привычного мест, стло биться в грудную клетку. Зтем, не сумев нйти выход, поктилось в пятки.

С Олегом он познкомилсь месяц нзд н дне рождения у подруги. Олег был юристом. Существуют ли нстоящие полковники, о которых поется в песне, Вля не знл. Престрелые полковники ее не интересовли. Но Олег был нстоящим юристом! Стройный, подтянутый, остроумный и умопомрчительно глнтный. Он проводил Влю до дом, элегнтно выпросил телефон и поцеловл н прощние руку. А потом пропл, в воду кнул. Он предствлял Олег в большом зле суд (кк в мерикнских фильмх), он — двокт, блестяще зщищет сирых, убогих (и при этом почему-то получет большие гонорры). Вля сидит в публике, которя после плменной речи Олег подхвтывется и устривет овции двокту.

Потом они прзднуют выигрнное дело в интимном полумрке со свечми. Потом они… ну кк водится, кк в тех же кино подробно покзно.

Олег не появлялся, и рдужные мечты стли меркнуть. Вля терзл себя срвнениями: кто он и кто я? Аргументов в собственную пользу стновилось все меньше, достоинств Олег уносились в зоблчную высь. Подобными противоречиями и объясняется эмоционльный шок, пережитый Влей в момент звонк Олег.

Кзлось бы, чего проще: ответь соглсием — и вся недолг. Но Вля был диспетчером высшего клсс! У нее дв полушрия мозг рботли, кк прллельные электростнции. Зкрепился профессионльный нвык: возникет перегрузк нпряжения, извиняешься, отключешься н время. Пок одно полушрие рзговривет с новым бонентом, другое нходит решение возникшей проблемы.

— Извините, — проговорил Вля, — одну минуточку! — и отключилсь.

Он щелкнул по кнопке линии, н которой сидел струшк с котом. Но Вле только кзлось, что он переключилсь. Пльцы дрожли, удр вышел слбым, и он продолжл рзговривть с Олегом:

— Знчит, котик укчивет? — спросил Вля приторно-слдким голосом. — Ах, кк печльно! Попробуйте зрнее принять противорвотные тблетки.

Он щелкнул по другой кнопке (с тким же результтом) и взял строгий тон:

— А кто з тебя должен техосмотр проходить? С тобой вообще рзобрться ндо! Клиенты жлуются, что от тебя несет, кк из спортивного зл или из конюшни. Может, тебе и дезодорнт з счет фирмы покупть ндо?

В ответ Вля услышл нервное покшливние, потом рздлся голос Олег:

— Весьм неожиднный дилог у нс получился. Мне остется только извиниться перед вми з… з беспокойство. — И положил трубку.

Сотрудники ншего втопредприятия, кк-то: директор Пвел Алексндрович — одновременно мой муж, я — бухглтер, Пл Сныч — охрнник, вхтер, курьер, слесрь-электрик (просит нзывть его нчльником службы безопсности) — все мы прибежли н вопли из диспетчерской.

Вля стоял посреди комнты и покзывл пльцем н сорвнные с головы, брошенные н стол и нпоминющие большого рсчлененного скорпион нушники с микрофоном. И при этом, срывясь н визг, голосил:

— Это он! А я! Они! Кот тошнотворный! Дезодорнт! Господи! Я скзл, что от него воняет! Погибл! Куд мне теперь? В петлю! Повешусь!

— Незд? Рэкет? Шнтж? — сходу выдвинул версию Пл Сныч.

— Влюш, — успокивюще проговорил я, — не обрщй внимния н телефонных мньяков!

— Конкретно и по делу, — потребовл Пвел Алексндрович. — Что случилось?

— Случилось? — повторил Вля. — Моя жизнь кончен, рзбит. Любовь згублен. Повешусь!

При слове «любовь» мужчины облегченно вздохнули, д и я перевел дух. Но чтобы н моем лице не отрзилось общее мнение — девичьи печли не тргедия — нхмурилсь и сочувственно покчл головой. Подошл к Влюте, обнял ее, лсково глдил по плечм. У меня н груди Вля зрыдл с утроенной силой. Через пять минут мою блузку можно было отжимть.

Конечно, Влю утешли. Говорили, что он умня, симптичня, что женихов у нее еще будет взвод, полк или дже дивизия. Вля плкл, икл и отрицтельно трясл головой:

— Ткого не будет!

Пл Сныч (кк вы догдлись, полный тезк моего муж и потому для отличия именовлся сокрщенно) увжл нродную мудрость, но путлся в знчении пословиц и поговорок.

— Если к другому уходит невест, — многознчительно поднял плец, — то неизвестно, кому повезло! — Выдержл пузу и уточнил: — Стерпится, слюбится!

Пвел Алексндрович тоже решил блеснуть остроумием, но уже литертурным, Пушкин вспомнил:

— Чем меньше женщину мы любим… — спохвтился и уточнил: — ив обртную сторону спрведливо, мужиков тоже ксется.

Я покзл мужу кулк, повернувшись к Пл Снычу, покрутил пльцем у виск: думй, что несешь, твои пословицы — не в кждую бочку зтычк.

— Если вы ткие умные, — скзл я двум Пвлм, — сдитесь н телефон и порботйте з Влю.

А см повел бедную девочку в свой кбинетик. Поил чем, выслушивл ее рсскз про сногсшибтельного юрист Олег. Я пытлсь утешть Влю по рзным нпрвлениям. Зявил, что не ткой уж юрист умный, если не сумел понять, что не с ним рзговривют. Вля воспринял критику в штыки, буквльно зхлебывлсь, превознося Олег. Тогд я решил зйти с другой стороны: мол, что ни делется, все к лучшему, не судьб — тк не судьб. Вля зявил, что судьбу згубил собственными рукми, и теперь ей счстья никогд не будет.

Словом, кк я ни стрлсь, девочк оствлсь безутешной. Положительным было лишь то, что перестл плкть и кк бы немного отупел, зморозилсь. Пвел Алексндрович и Пл Сныч, прорботв з Влю до конц дня, зувжли девушку еще больше. У них головы опухли от нпряжения.

Н следующий день Вля вышл н рботу кк обычно. Мы рссуждли: девичьи слезы что вод, неделя-другя и все войдет в норму. Ошиблись! Рно успокоились, недооценили глубину Влиной тргедии и производственных последствий.

В ншем втопредприятии нступили черные дни. Белый свдебный лимузин с золотыми кольцми н крыше подвлся н перевозку мебели, к молодоженм подктывл «гзель» с крытым кузовом. В Воронеж вместо фуры с бннми прибыл груз бройлеров.

— А чем вм куры не угодили? — печльно спршивл Вля беснующегося н противоположном конце провод торговц фруктми.

Он никк не могл сосредоточиться н рботе, все мысли были зняты Олегом и чудовищностью собственной ошибки. Ндо скзть, что з Влей ухлестывли не только шоферы. Он училсь н вечернем отделении в хозяйственной кдемии и пользовлсь успехом у молодых предпринимтелей. Но ей подвй Олег и никого кроме. Теперь Вля был соглсн н понижение его социльного сттус: пусть не двокт, пусть бедный, пусть косой, глухой, слепой, хоть водитель поливльной мшины, но только Олег.

Деятельность фирмы был почти прлизовн. С кждым днем Вля тял, вместе с ней — прибыль и клиенты. Зню, что н ншем месте многие фирмчи, не чихнув, вышвырнули бы плохого рботник. И з ничтожные провинности н дверь покзывют, то и вовсе по блжи. Но нше предприятие — кк семейное, родственное. А в семье живут с тем, н ком женился и кто родился.

Пвел Алексндрович зявил: «Ндо что-то делть!», когд VIP-персон из квкзского зрубежья получил в эропорту похоронный ктфлк вместо бронировнного «мерседес». Ткие нклдки могли стоить и жизни, и бизнес.

Пл Сныч тряхнул связями, вспомнил былую служебно-розыскную деятельность и провел подготовительное следствие. Было выяснено, что искомый Олег, двдцти шести лет, в брке не состоит, к суду не привлеклся и в порочщих связях не змечен. Рботет в юридической фирме, зпись — по телефону.

Мы зпислись, втйне от Вли, все трое. Пришли, рсселись. Олег — по одну сторону стол, мы — по другую. Симптичный молодой человек, не отнять, вежливый, деловой. Но из-з него столько проблем возникло, что лучше бы прохвостом окзлся, меньше мороки.

Миссия нш был стрнной, потому волнительной. Зговорили почему-то о производственных успехх Вли, нзывя ее по фмилии, и об этпх рзвития предприятия.

— Крвцов стоит у истоков фирмы, — сообщил Пвел Алексндрович. — Первончльно офис нходился в ншей личной трехкомнтной квртире. Кк говорится, н коленке рботли. А сейчс — отдельное помещение, грж н шесть боксов и пять десятков водителей с собственным трнспортом н договоре. Крвцов живет в соседнем подъезде, дочь нших хороших знкомых. Пять лет нзд Крвцову, школьницу, попросили н кникулх «посидеть н телефоне».

— Вы поймите! — перебил я муж. — В конкурирующей фирме пять диспетчеров! А это оборудовние, рбочие мест, уж не говоря о фонде зрботной плты.

— Птицу видно по полету, рыбу с головы, — тумнно вырзился Пл Сныч.

Снов зговорил Пвел Алексндрович:

— Зрплту Крвцовой повышли регулярно, премии ежеквртльно, в конце год и н Восьмое мрт.

— Мм у нее тяжело зболел, — нпомнил я, — оплтили лечение в клинике.

— С ншей стороны, — подтвердил Пл Сныч, — комр нос держит востро.

Олег внимтельно нс слушл, не перебивл, переводил взгляд с одного н другого, кивл, делл пометки в блокноте. Когд мы выдохлись, культурно спросил:

— Позвольте узнть, кто ткя эт Крвцов и ккого род юридическя помощь ей требуется?

Мы переглянулись: столько болтли и все не по делу. Муж ткнул меня в бок — говори. Я издлек нчл, обстоятельно рсскзл и про ббушку со стрым укчивемым котом, и про водителя, которого здержли н посту ГАИ. Олег уже стл терять терпение, смотрел н меня, не понимя, к чему я веду, готовый в любую секунду прервть и попросить говорить по делу. Но когд я описл Влину ошибку, он, нконец, догдлся, кто ткя Крвцов, и что все происшедшее имеет к нему непосредственное отношение. В лице поменялся: смутился, покрснел. Блокнот зхлопнул, принялся нервно ручку крутить.

«Не любит он Влюшку, — пронеслось у меня в голове, — збыл, мимолетное увлечение. А мы нвязывемся. Кк неловко!»

Очевидно те же мысли посетили моего муж:

— Вы не подумйте, что мы пришли… — змялся он.

— Свтться с серьезными нмереньями, — подскзл Пл Сныч.

Мне стло обидно з Влю, которую, получлось, мы пристривем.

— Д у нее женихов, кк грязи! — воскликнул я.

— Рк н горе свистнет, — подтвердил Пл Сныч. — В шеренги выстривются.

— Золото девушк! — кивнул Пвел Алексндрович.

И тут мы зчем-то пустились рсписывть, ккой популярностью пользуется нш Вля среди водителей и студентов-вечерников. Словом, вели себя именно кк свты, пристривющие злежлый товр. Чувствовли, что говорим не то, остновиться не можем. Впрочем, с смого нчл рзговор с Олегом не злдился, выходил кким-то глупым и сумбурным. И н вопрос Олег, чем вызвно нше учстие в судьбе девушки, зверили: исключительно человеколюбием и стремлением испрвить нелепые ошибки. А потом полчс живописли, ккие убытки терпит фирм из-з Влиной любовной тргедии. Получлось, что движут нми корысть и служебные интересы. Но это было верно только отчсти!

Мы уже рскивлись, что вообще влезли в чужие дел, что нпортили еще больше, взмокли от нпряжения и сознния, что говорим все не то и не тк.

Олег посмотрел н чсы:

— Спсибо! Приятно было познкомиться! Я все понял.

Выпровживл нс, но мы не пошелохнулись. Ответ-то ккой?

— Ты кк решил действовть? — прямо спросил Пл Сныч.

— Обязтельно позвоню Вле.

— Сегодня? — мне очень хотелось конкретности. — Лучше в семь вечер, когд уже стихет обвл зкзов.

— Пострюсь.

Мы ехли в контору и обсуждли: позвонит или обмнет? Вяло переругивлись, обвиняли друг друг, кждому кзлось, что он говорил четко и по делу, в отличие от двух других, которые несли ерунду.

Семи вечер мы ждли с ткими нетерпением, будто сми помолодели и с зтенным трепетом ндеемся н свидние. Когд стрелки чсов покзли семь, я не выдержл, подкрлсь к двери диспетчерской, тихонько приоткрыл и стл подглядывть-подсмтривть. Пвел Алексндрович и Пл Сныч, соответственно, нблюдли з мной через открытую дверь кбинет.

Нушники с микрофоном Вля снял, они влялись н столе. Отлично: знчит, включен громкя связь, я все услышу. Вля читл книгу. Вернее, изобржл, что читет. Я бы не удивилсь, узнй, что книг перед ней лежит вверх ногми, нстолько безучстно и печльно выглядел девушк.

Н пульт поступил сигнл — змигл крсня лмпочк. Олег или не Олег? Вля не торопилсь отвечть, смотрел н огонек, будто ожидя, когд он погснет. Не ожидл я от нее ткого пренебрежения обязнностями! Клиент окзлся упорным, лмпочк мигл крсным глзком. Вля тяжело вздохнул, щелкнул по тумблеру, ответил:

— Автопредприятие «Скороход». Добрый вечер!

— Здрвствуйте, Вля! Это Олег. Техосмотр прошел и тблетки от укчивния принял. Не окжете ли честь пойти звтр со мной в тетр?

Влины кисти взлетели, кк по комнде «руки вверх!» — боялсь ненроком коснуться клвиш. Он нклонилсь к решетке встроенного микрофон, едв не ксясь его губми, зжмурив глз, проговорил:

— Соглсн, с удовольствием! Диктуйте дрес, куд подть вто… Ой, извините! Это у меня мшинльно вырвлось…

Они рссмеялись хором, Вля и Олег.

Я вернулсь в кбинет и покзл двум Пвлм большой плец — все отлично! Получилось!

Через несколько минут нм послышлось пение. Вля включил рдио? Нет, это он пел! Кружил по диспетчерской и пел.

Зефир в шоколде

Брт скзл по телефону, что зедет к нм, требуется помощь. Юре тридцть шесть лет, инженер, зрбтывет хорошо. Но кк все холостяки, в тртх неумерен, периодически окзывется н мели.

— Денег знять? — с порог спросил я. — Сколько нужно?

— Нисколько, — откзлся Юр, переобувясь в тпочки. — У меня сурьёзный рзговор. Привет, Серег! — поздоровлся он с моим мужем. — Кк мои племянники?

— Плвют, — ответил Сергей.

— В мтемтике? — уточнил Юр.

— В бссейне.

У них двняя игр в многознчность слов. Нпример, Юр говорил: «Моя нчльниц — женщин полня». Сергей спршивл: «Полня здор и огня?»

Когд уселись в комнте, Юр зявил:

— Ребят! У меня проблем, я влюбился.

— Тогд это не твоя проблем, — ответил Сергей.

— Хвтит словми в пинг-понг игрть! — я слегк повысил голос. — Бртик, очень з тебя рд. Ты влюбился, нконец, с серьезными нмерениями?

— Серьезнее не бывет.

— Прекрсно! — от рдости я дже в лдоши зхлопл.

Юре двно следовло жениться. Мы с ммой терзлись зтенными стрхми (о которых постоянно говорили Юре в лицо), что он остнется бобылем, до стрости будет случйными связями опутн, греться у чужого (читй — моего) очг.

— Но есть проблем, — нпомнил Сергей. — Девушк немного змужем?

— Нет.

— Он тебя не оценил? — нсторожилсь я.

— Вполне оценил.

— Н «удовлетворительно»? — поинтересовлся Сергей.

Я покзл мужу кулк.

— Н «пять с плюсом»! Но, ребят! У нее есть сестр.

— И тебя печльня доля не миновл, — нпомнил Сергей.

— Тмрку — (То есть меня.) — и Алису и близко срвнить нельзя!

— Алис твоя невест? — спросил я.

— Нет! Ккие вы бестолковые! Алис — это млдшя сестр моей невесты.

— А стршей по рождению не збыли имя дть? — веселился Сергей.

— Не збыли! Вер! Ее зовут Вер. Еще вопросы есть?

— До Веры, — предположил я, — ты крутил ромн с Алисой?

— Ничего я с ней не крутил! — возмутился Юр. — Стоп! Молчите! Никких вопросов! Слушйте меня. Историческя спрвк.

Их две сестры, родители погибли, утонули в реке. Вере тогд было пятндцть лет, млдшей Алисе — десять. Вер очень боялсь, что Алису зберут в детдом, не позволят стренькой ббушке опекунство оформить. Но из дом девочек не вырвли, вскоре ббушк умерл. Вер перешл в вечернюю школу и устроилсь ученицей мотльщицы н прядильный комбинт. Длее он не училсь, тк и остлсь в рбочем клссе. Д и ккя учеб, если весь дом, хозяйство, ребенок н ней. Вер в дрных чулкх ходил, копейки берегл, но стрлсь дть Алисе все возможное и одевть, кк куколку. Дополнительные знятия по нглийскому, кружок при доме пионеров, секция фигурного ктния и тк длее.

Алис в институт поступил, три месяц проучилсь и привел жить прня — свою плменную любовь. У Веры, тким обрзом, дв нхлебник-студент н шее окзлись. Через год Алис родил сын и рспрощлсь с мужем — не сошлись хрктерми. Вер перешл рботть в ночную смену, чтобы днем с млышом сидеть, дть сестричке спокойно доучиться.

— Н днный момент, — подвел итог Юр, — обстновк следующя. Алис институт зкончил, рботет н полствки корректором в гзете. Вер племянник воспитывет. В сдик, из сдик, к врчм, н прививки — все Вер. А у млдшей сестры — тлнт и вдохновение. Он стихи пишет! Дрыхнет кждый день до обед, н дв чс в редкцию зглянет, вечером к ней ткие же поэты с вином приходят и всю ночь гудят.

— Твое отношение к Алисе понятно, — кивнул я.

Избловнный трутень! — в сердцх обозвл будущую родственницу Юр. — Н первый взгляд — зефир в шоколде, но попробуй укусить — внутри кмень. Голосок писклявенький, но чуть не по ее, включет ультрзвуковой визг. Чтобы у меня н ночь остться, Вер кждый рз у сестры отпршивется! А т еще кочевряжится, — Юр стл передрзнивть Алису: — Не зню, если ты утром не здержишься, ведь ндо Вдик в сд отвести. Предствляете? Ни свет, ни зря Вер высккивет из моей хты и мчится к племяннику. Нчиню говорить, что, мол, у ребенк родня мть есть. Вер тут же змыкется, в скорлупку прячется, не достучишься. Для нее Алис — священня коров. Скотин! Здушил бы ее!

— Ншими рукми? — уточнил Сергей.

— В смом деле, бртик, — вступил я, — в чем нш помощь должн зключться?

— Во-первых, вм пор знкомиться с Верой. Во-вторых, у меня есть отличный плн. В-третьих, вы посмотрите н ситуцию объективно. Может, я действительно н бедную девочку Алису нпрслину возвожу? Или, кк Вер говорит, слишком строг к млютке?

— Уф! — Сергей тетрльно смхнул пот со лб и повернулся к мне. — Пронесло! Думл, он зствит мть-одиночку отстреливть.

— Это я тебя отстрелю! — стукнул кулком муж по коленке. — Все хихньки д ххньки! Серьезное дело, у моего брт судьб решется, ты юродствуешь!

— Я не виновт, что у тебя брт умственно отстлый, — скривился кк бы от боли Сергей, поглживя коленку. — Потому что только дебил может делть вргов из родственников будущей жены.

— Объясни нм, душевно скорбным, — попросил Юр.

— С кем ты сржешься? — усмехнулся Сергей. — С кем войну зтеял? Родственники жены, првильно, — священные коровы. У меня их, нпример, целое стдо. Сколько лет терплю, что ты, когд у нс ночуешь, утром моим бритвенным стнком пользуешься. Хоть бы рз потом помыл!

— Не отвлекйся н мелочи! — потребовл я.

— Для кого мелочи, — ответил Сергей, — для кого плевок в душу, то есть в лицо посредством грязных безопсных лезвий.

— Ты прв по сути, — здумчиво скзл Юр. — Лезвий, тк и быть, подрю н пятилетку вперед, однорзовых. Верин сестр присослсь к ней, кк пиявк, кровь и соки тянет.

— Тебе что ли мло остется? — хмыкнул я. — Вер не жлуется? Знчит, положение дел ее устривет.

— Нчнешь резть пуповину между ними, — поддержл меня Сергей, — много крови прольется. И неизвестно, кто выживет. Вдруг не ты?

— Ребят! — покчл головой Юр. — Вы говорите, кк теоретики, приличные люди в окружении себе подобных. Вы последнюю рубшку для другого снимете, но в то же время знете, что и для вс донорскя почк всегд нйдется. Тм ситуция иня. Лдно! — мхнул он рукой. — Рзберемся и прорвемся! Кстти, в этом доме ужином кормят? Я н свидние с любимой девушкой опздывю. И не мешло бы мне, — Юр провел по щеке, — побриться. Сереженьк, ты кк считешь?

Хотя мы были нстроены н мирное сосуществовние, познкомившись с Верой и Алисой полностью стли н сторону Юры.

Вер нм очень понрвилсь. Добря, тихя, уютня он нпоминл лсковую кошку. Бывет тк: придешь в гости, возьмешь хозяйскую кошку н руки, кошк испугнно змрет, но не црпется, не вырывется, терпит и молчливо просит, чтобы ее отпустили. Потом в середине вечер прыгнет тебе эт кошк н колени, свернется клубочком, и уходя из гостей, очень хочется збрть теплую кошку с собой. Тк и Вер. Внчле он держлсь сковнно, робел. Но потом освоилсь, ловко и незлобиво шутил, чувство юмор в ншей семье всегд было кмертоном душевного здоровья.

Алис — совершенно иня сттья, кк от других родителей. Сигрету изо рт не вынимет. Нм, некурящим, нходиться в тбчном дыму, мягко говоря, неприятно. Это лдно. Вер тоже не курит, привыкл вдыхть то, что выдыхет ее сестричк. Но перенести отношение Алисы к себе кк к пупу земли мог не всякий.

Он смотрел н окружющих будто н челядь — слуг, которые обязны ее обслуживть и прихоти удовлетворять. «Сергей, у вс мшин? Отвезете меня в субботу к приятелю н дчу! Тмр, кжется, вы — портних? Я вм принесу юбку, ее нужно подшить».

Выходной день нсмрку — н дчу Алису отвезли, с дчи збрли вечером, сильно нетрезвую. С моим мужем он обрщлсь точно миллионерш с личным водителем. Я — не портних, зведующя телье. Лдно! Юбку Алисе подшили, джинсы укоротили — все бесплтно. Ну, скжи ты людям элементрное «Спсибо!» Поблгодри хоть взглядом! Нет! Кк должное!

И уж совсем я возмутилсь, когд однжды услышл рзговор двух сестер. Специльно не подслушивл, но у ншего телефон ткя громкость, что можно к уху не подносить. Вер сестре звонил, отпршивлсь у Юры зночевть.

— Что ты в нем ншл? — презрительно удивлялсь Алис. — Серый, скучный тип. Д и все их семейство! Пошлые обывтели. Дльше Некрсов они в своем рзвитии не продвинулись.

И Некрсов ей не угодил! Прекрсный поэт, между прочим. А то, что продвинутя Алис вымучивет, н больной бред похоже, не дром ее творения ни один журнл не берет.

— Что я говорил? — спросил Юр, когд через некоторое время пришел к нм обсуждть свой плн. — Кк вм симские сестрички? Можно ли пуповину резть?

— Оно — не пуповин, — признл Сергей, — оно — рковя опухоль. Удлять решительно!

— Мне иногд кжется, — зметил я, — что Алис — ккой-то уникум, иноплнетянк. Никогд не встречл подобного оголтелого эгоизм. Бывет, человек н словх всех любит, н деле — никого. Но Алиск дже н слов или улыбку не рсщедрится! Откровенно никого не любит: ни сын, ни сестру, ни собчку, ни цветочек. Только себя! Безудержно!

— Зто взимно, — хмыкнул Сергей.

— Это нельзя воспитть, — продолжил я мысль. — Нельзя, немыслимо тк рзбловть человек! Вер не виновт, Алис от природы сдвинутя.

— И вряд ли мы здвинем ее обртно! — кивнул Сергей.

— Пиявк сорок шестого рзмер, рост метр семьдесят! Вурдлчк! Присослсь к Вере, — кипятилсь я. — Вмпирш!

Нболело, честное слово! Вообще я к людям отношусь очень терпимо. Считю, у всех есть недосттки, что принципильно, — неиспрвимые недосттки. Ндо с ними смириться и жить, опирясь н достоинств человек. Но у Алиски недосттки (при бсолютном, н мой взгляд, отсутствии достоинств) были гигнтских рзмеров, мло кто выдержит. Вот только Вер и выдерживл.

— Сестричк! Ты уже готов Веру по всем пунктм зщищть! — рссмеялся Юр.

А что ты против Веры имеешь? Он чудня! Подрок Божий! Хотя если по спрведливости доброту и смоотверженность рспределять, от стршей сестры ндо отнять, млдшей прибвить. Боженьк просчитлся.

— Ничего подобного! — возрзил брт. — Все — мое, и в хозяйстве пригодится.

— У кого-то был плн, — нпомнил я.

— У меня! — Юр, кк н уроке, поднял согнутую в локте руку. — Плн прост и генилен. Первое. Используя тйное оружие и некоторые домшние зготовки, я подбивю Веру подть зявление в ЗАГС и отпрвиться в отпуск н две недели. Н теплоходе от Москвы по Волге, путевки уже куплены, билеты до Москвы — тоже.

— Волг протекет через Москву? — спросил Сергей.

— Не перебивй! — оборвл я очередную попытку пикировки. — У рзных людей Волг по-рзному протекет.

— Длее, — продолжил Юр, — пок мы плывем по Москв-реке, — кивок в сторону Сергея, — кнлм и притокм, вы зявляетесь к Алисе и объявляете ей, что сестричк вышл змуж. И более проживть по строму дресу не будет, тк кк переезжет к мужу в его отдельную квртиру. В ходе отпуск я применяю секретное оружие… Ребят, последнее секретное! И сойдя по трпу с теплоход, в смысле в родном городе из вгон поезд, мы прямиком движемся в ЗАГС, где вы нс ждете с цветми и поцелуями. Столик в ресторне не збудьте зкзть!

— Почему нельзя снчл рсписться, — пожл плечми Сергей, — потом уплывть?

— Нет! — поддержл я брт. — Алис не дст просто тк Вере выйти змуж. Я достточно общлсь с этой прим-блериной, чтобы понять: з здорово живешь млдшенькя Веру не отпустит. Кто будет з Алиской пепельницы выносить и кофе ей в постель подвть?

Юр, продируя Алису, ндсдным голосом зпищл:

— Верочк! Твое счстье мне дороже собственного! Этот человек недостоин тебя! — и продолжил нормльным голосом: — Если ты выйдешь змуж з Юрия, я зберу сын, мы уедем. Пусть мы погибнем, только бы не видеть твоих стрдний. Что-нибудь в подобном стиле.

— Бред! — рзвел рукми Сергей. — И все-тки… Знем мы вше секретное оружие, сми секретники… Снчл женись, потом отдыхй, не ноборот.

— Тоже првильно! — соглсилсь я.

— Сестричк! — воскликнул Юр. — Не пойму! Вернее, я тебе поржюсь все годы твоего кошмрного змужеств. Кк ты умудряешься, ни с кем не соглшясь, всех поддерживть? В днном конкретном случе: ты з кого?

— З Веру! — быстро ответил я. — Все очень просто, мльчики! Ты, Юрчик, молодец, что женишься. Ты, Сереженьк, прв, что ндо рсписться до, не после. Зведующя ЗАГСом в ншем телье подгоняет костюмы. У нее фигур! Кк если смосвл н поп поствить.

— Н кого? — переспросил Юр. — Н священнослужителя?

— Очень смешно! Тк можно всю жизнь про-хихикть! Слушй внимтельно. С «смосвлом» я договорюсь, он вс без очереди рспишет. И мне стршно интересно: о кком тйном оружии вы толковли?

Сергей и Юр изобрзили н лицх многознчительную згдочность.

— Колитесь! — пригрозил я. — Инче не пойду к Алисе очки втирть!

— Дорогя сестр Тмр! — Юр был см серьезность. — Я всегд был против инцест. Но если твоему мужу требуются курсы повышения квлификции…

И в тот же момент получил от Сережи не больно, но ощутимо в ухо. С удовольствием ответил прямым в челюсть. Они сцепились и упли н пол. Боролись и влтузили друг друг, кк…

— Мльчишки! — скзл я. — По вм средняя школ плчет!

И пошл готовить ужин.

С зведующей ЗАГСом я легко договорилсь, предложив сшить в короткие сроки плтье, нлогичное тому, в котором последний рз появлялсь н людях Людмил Зыкин.

И к Алисе пришл не с пустыми рукми:

— Вот твоя блузк. Можешь нйти дырочку от сигреты? Нет! У нс девочк художественной штопльщицей рботет — высший клсс! Блузк словно новенькя.

— Отлично! — скзл Алис, похвлив, естественно, блузку, не штопльщицу.

Посчитв рзминку зконченной, я перешл к делу:

— Брт купил путевки н теплоход для себя и Веры. Окзывется, твоя сестр ни рзу не был в отпуске?

— Почему не был? — возрзил Алис. — Верочк кждый год с Вдиком в деревне отдыхет.

— Это — не отдых. А чтобы одной н курорте или с любимым человеком? Д и любимого человек у нее не было.

— Вы тк говорите! — укоризненно сморщилсь Алис. — Будто я своей сестре добр не желю!

— Знчит, договорились! — я поднялсь, будто рзговор соглсием окончился.

— Погодите! — Алис тоже вскочил. — А кк же Вдик?

— Ты что же? З своим сыном две недели не присмотришь?

— Д! Но! Но у меня сейчс ответственный период, готовлю сборник стихов.

«Не протухнут твои стихи, — подумл я, — потому что и свежими никогд не были!» А вслух пообещл:

— Я тебе помогу.

Веру уговорили н тйный брк, в три глотки беззстенчиво обмнывя, что с рзными фмилиями, не муж и жену, их поселят в рзных кютх.

— Повод для змужеств очень весомый! — отшучивлсь Вер.

Н смом деле все понимли, что он боится совершить поступок, который рнит сестру, хотя темы Алисы не кслись. Если бы мне кто-нибудь скзл, что в служение сестре можно уйти кк в монстырский постриг, я бы никогд не поверил. Но нш Вер! Тких поискть!

— Верочк? — тоном доброго доктор спросил Сергей. — А Юрк перед тобой н коленях стоял? Нет? Роковя ошибк! Он неопытный, первый рз женится. Д и проблемми пмяти стрдет, особенно когд бреется. Сердце тебе, нверное, предложил, руку збыл. Н колени! — гркнул Сергей и ткнул пльцем в Юру.

Юр бухнулся н колени перед Верой:

— Предлгю свою мужественную руку и трепетное сердце. От тебя прошу… Чего, собственно, просят? Серег, ? Тмр?

— Соглсия, — подскзл я.

— Соглсия обменяться чстями тел, — хмыкнул Сергей.

— Юр, перестнь! — смутилсь Вер. — Встнь сейчс же!

— Ты моих родственников, — тихо спросил ее Юр, — хорошо изучил? Сейчс они тоже стнут перед тобой н колени!

Он вырзительно посмотрел н нс, и мы с готовностью кивнули. Отчсти это был игр, предствление. У нс первое преля двдцть рз в году.

Но Вере было не до шуток, он испуглсь и дл соглсие. Потом испуглсь еще больше и взял слово с Юры, что в их жизни ничего не изменится. Юр н чистом глзу соврл: все будет по-строму.

Но не ткой он дурк, чтобы брть в жены чью-то поденщицу!

— Алисоньке не стоит говорить о свдьбе, — предложил я, — пусть будет для нее сюрпризом!

Муж хмыкнул, сдерживя смех. Его рзвеселили мое притворство, хлопнье глзми и умилительное «Алисоньк». Они с Юрой, конечно, — ртисты! Нродные! А я — дрмкружок!

Процедур бркосочетния не был прздничной или торжественной. Сергей поглядывл н чсы: скоро поезд, ндо успеть хотя бы в вокзльном буфете шмпнского выпить. Пок молодые рсписывлись, зведующя ЗАГСом жловлсь мне, что зеленое плтье жмет подмышкми.

— Укоротим! — пообещл ей Сергей, збиря свидетельство о брке.

Юр крякнул и с обворожительной улыбкой отпустил комплимент зведующей:

— В зеленом с ног до головы вы будете неописуемы!

Я решил не отклдывть дело в долгий ящик. Проводили молодоженов, зехли домой з чемодном и отпрвились к Алисе.

— В квртиру поднимться не буду! — решительно откзлся Сергей. — Здесь, во дворе н лвочке подожду. Ты тм концерт устроишь.

Дв скндльных сопрно мой изнеженный слух не выдержит.

Когд Алис открыл дверь, я без вступлений и рзминок сообщил:

— Пришл з Вериным придным. Он к мужу переселяется.

— К ккому еще мужу? Что з глупости! — передернулсь Алис.

— К зконному! Они с моим бртом сегодня оформили отношения. В днный момент отбыли в свдебное путешествие. Пьют шмпнское в поезде. Специльно им бутылку дл и дв фужер.

Алис нервно погсил окурок в пепельнице и тут же прикурил новую сигрету, зявил, что не верит, будто сестр могл с ней тк поступить.

— Кк «тк»? — переспросил я. — «Тк», будто у нее есть собствення жизнь и судьб? «Тк», кк живут все нормльные женщины? Поэтессы не в счет, конечно. Дымишь, точно провоз, — брезгливо рзогнл дым перед собой. — Не квртир, тмбур электрички. А здесь ребенок!

— Не трогйте моего сын! Кто вм дл прво рспоряжться? Кк смеете вмешивться в ншу жизнь!

И тк длее — рия рзъяренной собственницы. Сергей был прв про концерт! И голос у Алиски визгливый, кк у кошки, дверью прищемленной. Почему-то мне обе сестры кошек нпоминли, только кошек очень рзных. Стршя — лсковую, теплую. Млдшя — дрную, истеричную.

Алис зтихл н минуту, и тут я выступил со своей рией. Все ей выложил, что нкипело! И про эгоистку, и про вмпиршу, и про зхребетницу и рбовлделицу. Сиротк! А Вер не сиротк? Крепостня крестьянк? Приятно н ее горбу по жизни ктться? И про стишки тоже упомянул. Скзл, что Алисе до Некрсов, кк до Луны.

Перетрудив голосовые связки, мы обе охрипли.

— Что вм от меня нужно? — просипел Алис.

— Верины вещи, — прокшлявшись, ответил я.

Алис подлетел к шкфм, стл белье оттуд вытскивть и брость:

— Берите, все збирйте!

— Придное не богтое, — консттировл я, склдывя вещи в чемодн. — Пятндцть лет Вер н производстве, и н порядочный костюм не зрботл. Бельишко убогое, зстирнное. Ничего, ей муж новое купит. Обстновку, утврь, хрустль и посуду тебе оствляем. Пользуйся и помни ншу доброту.

— Вы… вы! — здохнулсь от возмущения Алис. — Мродерк!

— От крктицы слышу!

Я зкрыл чемодн, другой тк и остлся пустым.

— Первое отделение концерт по зявкм окончено. Второе отделение, глвное. Вдик збирю?

Алисино лицо здерглось от противоречивых чувств. Он очень хотел отдть ребенк! Дже человеку, с которым минуту нзд ссорилсь в пух и прх! И мне стло стршно: до ккой низости может дойти человек!

— Вот что тебе скжу, — быстро зговорил я. — Мльчик твой не в обузу, с моими детьми Вдик хорошо лдит. Только негоже мтери швырять ребенк по чужим людям. Он ведь не собчк! Не котенок, хоть и от дрной кошки. Он все видит, понимет. Что тетя Вер его больше, чем мм, любит, что мм тяготится им и хочет сплвить.

— Я безумно люблю своего сын! — птетически, обрщясь к люстре, изрекл Алис. — Вм не понять, низкие существ! И причем здесь кошки? Абсурд!

Пусть мы — смодеятельный тетр, но дурчимся от души и не скрывем, что дурчимся. Алиск же — дурной, нсквозь фльшивый тетр. Лицедейк!

— Збирю Вдик? — повторил я вопрос, вдруг почувствовв нвлившуюся устлость.

Тяжело и утомительно, окзывется, тртить душевную энергию н черствых эгоистов.

— Вон! Прочь из моего дом! — Алис кртинно покзл н дверь.

— Первый достойный поступок в твоей жизни, — скзл я и вышл из квртиры.

Вернувшись из свдебного путешествия, Вер окзлсь меж двух огней. Ккие ей сестричк истерики зктывл, можно было только догдывться. Но и Юр был не промх. С помощью секретного оружия или здрвой логики — вышл змуж, тк живи с мужем, свивй гнездо — он Веру привязл. Племянник они к себе збрли. Вер чсто к Алисе нведывлсь — убрть в доме, еды приготовить. См беремення, зеленя, н другой конец город тщится Алисе белье стирть. У нс просто руки опусклись от ткой идиотской смоотверженности. И ругть Веру было нельзя. Вы ругли когд-нибудь добрую нежную кошку? Бесполезно, и стыдно з себя стновится.

Мы с ммой сдлись. Нступили себе н горло. Ездили к Алиске порядок нводить, стирть, глдить — обслуживть дрную поэтессу. Только бы Вере передышку дть. Будущее предствлялось нм кошмрным. До стрости з Алисой грязь подтирть?

Провидение нд нми смилостивилось. Алис квртиру продл, подлсь в столицу и сгинул. З три год — ни письм, ни звонк, ни подрк ребенку. И слвно! Тк бы и дльше не слышть о булыжнике, покрытом шоколдом.

Вер девочку родил, племянник воспитывет. Слвный мльчик, не в мть пошел, в тетю.

Жизнь после смерти

Долгое время я был убежден, что есть опыт, которым не нужно делиться. Вернее, пнически не хотел, нпример, знть, что переживет мть, потерявшя ребенк, или человек, приговоренный к смерти. Следует только молиться, чтобы подобного с тобой и близкими не случилось. Д и слов, я думл, чтобы описть подобный опыт, не существует. Теперь ншлись. Доченьк моя, хрни ее Господь, жив и здоров. К смерти готовилсь я см.

Мне было тридцть дв год. Прекрсня семья, интересня рбот, шестилетняя дочурк. И чувствовл я себя нормльно, ничего не болело и не беспокоило. В том числе и твердые шрики в груди, которые я случйно обнружил, стоя под душем. И вот я сижу перед врчом после нлизов и обследовний, и он говорит, что нужно срочно делть оперцию. Удлить грудь, мтку и придтки. Я молод, и рк рзвивется стремительно, у пожилых женщин злокчественные опухоли рстут медленнее, у меня предпоследняя стдия.

Это рньше от пциентов скрывли стршный дигноз, сейчс говорят прямо. Но подбдривют: есть ндежд. То есть мне оствили мленькую ндежду н то, что, превртившись в уродливое бесполое существо, я проживу долго и счстливо.

Мои чувств после рзговор с врчом — кк рз то, чего я не пожелю зклятому вргу, что боятся испытть нормльные люди. И через шок, грессию отрицния, отчяние, депрессию возвыситься до принятия своей судьбы, до удивительного духовного просветления, до религиозной блгости и всепрощения дно не кждому. Я видел тких людей, одной ногой стоящих в могиле и в тоже время несущих свет жизнелюбия. Но см к ним не приндлежу. Сознние бренности существовния не учит меня ценить мгновения жизни. Не могу быть счстливой, когд голов лежит н плхе. К сожлению, очень большому сожлению! Я из тех, кому в последнюю минуту — или в омут головой, или в проклятия Создтелю.

Мужу про свои нлизы и обследовния я ничего не рсскзывл. Не хотелось вызвть у Игоря естественное отврщение к моему телу, в женских оргнх которого звелись мерзкие бяки.

С Игорем мы учились н одном фкультете Московского энергетического институт. Нши любовные отношения были похожи н сотни и тысячи подобных студенческих. Хотя нчлось все «ромнтично» — мы сшиблись лбми. Буквльно и больно, в дверях удитории: он удирл с лекции, я н нее спешил. Я обозвл его дебилом, он меня — идиоткой. Через несколько дней н дискотеке в общежитии приглсил меня н медленный тнец:

— Не откжите умственно отстлому дебилу?

— Только слюни не пускть и н ноги не нступть! — рссмеялсь я.

Неделю мы с ним подшучивли друг нд другом, н вторую уже стрстно целовлись. Познкомились н втором курсе, н третьем — рспислись. Девться нм было решительно некуд: я жил в общежитии, у Игоря в мленькой двухкомнтной ютились родители, млдшя сестр и стренькя ббушк. Ни моя мм, скромня учительниц в городе Льгов Курской облсти, ни родители Игоря не могли нм сделть подрк вроде ежемесячного взнос з снимемую комнту. Они — прекрсные люди и потому, нверное, не богты и не чвнливы.

Игорь устроился дворником — з комнту в полуподвле и зрплту рзмером в две стипендии. По утрм или поздно ночью мы мели с ним двор, сгребли снег, кололи лед. Чсто нм помогли друзья — быстрее зкончим и згудим в дворницкой. Это было чудесное время, кк припев в хорошей песне, — долгий веселый припев без нудных куплетов. В полуподвле кроме нс с Игорем жили еще дв дворник, об — лкоголики: тетя Ир и дядя Юр. Пили они тихо и постоянно, к ншим буйным компниям относились блгосклонно. Тетя Ир пекл н всех пироги с кпустой, дядя Петя, сидя в углу, слушя нши споры о литертуре, искусстве, политике, о будущем энергетики, бормотл: «Слов русские, ни бельмес не понимю».

После институт мы уехли в длекий сибирский город, где построили и зпускли теплоэлектростнцию. Производственных проблем было столько, что кзлось немыслимо их рзрешить, и «Луш» никогд не выдвит из себя ни киловтт электроэнергии. «Лушей» мы звли стнцию. В честь жены директор, отличного дядьки, который одинково проникновенно говорил: «Моя супруг Луш…» и «Нш вверення в руководство стнция…». Когд «Луш»-стнция все-тки вышл н проектную мощность, мы испытывли ткое ликовние, словно не электричество бежло по проводм, нш собствення кровь.

В Сибири мы прорботли пять лет и зрботли н комнту в московской коммунлке.

Но комнт окзлсь перспективной — через некоторое время большую квртиру рсселили, и мы получили крохотную двухкомнтную. Родилсь долгождння дочк. Игорь нстоял, чтобы нзвть ее Ттьянкой, кк и меня. Я сопротивлялсь: зчем всех под одну гребенку? Но Игорь говорил, что крше этого имени быть не может.

В общем-то, мы были простой средней семьей. Тк и скзл небрежно нш приятель, выбившийся в бизнесмены:

— Гляжу н вс, кк вы тихо топете к нищей госудрственной пенсии, — шг вперед, дв шг нзд. Средний клсс средних обывтелей.

Игорь в ответ рзвел рукми, покзл н ншу немудреную обстновку:

— Все, н что ты глядишь, от кирпич в стене и до последней нитки в подштнникх, зрботно своим горбом, потом и кровью. Не укрдено, не нврено в мхинциях, зрботно! И мы с Тнькой клсс, может быть, и средний, д совести и порядочности высокой!

Звучло пфосно и эмоционльно, но по сути совершенно верно. Мы с Игорем были кузнецми своего мленького и, кк тогд кзлось, ндежного счстья. Мы вовсе не чурлись крьеры, не топтлись н месте, особенно Игорь. Его взяли в одну из контор РАО ЕЭС, и он отлично тм себя зрекомендовл. Я много внимния уделял дочери, поэтому устроилсь н скромную должность в теплоэнергондзор. Из ншего дом постепенно уходил нужд. Мы уже не бегли осенью, зимой и весной в куцых куртенкх, купили видеомгнитофон и прочие предметы роскоши. Словом, все у нс было хорошо. До того дня, когд мне вынесли дигноз-приговор. Будто мы ехли-ехли в веселом поезде и прибыли н стнцию, тм — холодня луння пустыня и мрк.

Я уложил Ттьянку спть, сидел н кухне, ждл муж. Он теперь чсто здерживлся — рботы невпроворот. Я ждл его, готовилсь сообщить стршную новость, кк ждет человек, н которого свлился непосильный груз, и держит он его н последнем нпряжении. Но придет родной и любимый и возьмет н себя чсть тяжести.

Игорь пришел, не снимя пльто, зглянул н кухню, увидел мое лицо и зговорил первым:

— Ты уже все знешь? Вижу — знешь. Д, я полюбил другую женщину. Нверное, з это нельзя простить. Но я все-тки прошу не держть н меня зл. Молчишь? Ну и првильно. Ккие тут могут быть слов.

Он ушел собирть вещи. Я не плкл. Плчут, когд больно. А мертвые не плчут, им не больно. У меня в голове крутилсь фрз: жизнь после смерти, жизнь после смерти. Я стоял н крю пропсти, думл — он протянет мне руку, он подошел и толкнул меня вниз, в жизнь после смерти. Я умерл. Я был живым трупом, с телом, которое поедли злокчественные опухоли, и с созннием, рстоптнным, точно грецкий орех спогом.

Я и потом не плкл. Действовл, кк зводня кукл. Оствлся мленький, но крепкий поплвок, держщий меня н поверхности, — дочь, Ттьянк. Не умом, не рзумом, кким-то инстинктом я понимл, что обязн идти до последнего, все перенести, только не оствить ее сиротой. В то же время дочь вызывл у меня стрнное чувство, длеко не мтеринское. Мне было досдно, что ребенок есть, существует. Не было бы ее, и я бы легко отдлсь тому, чего более всего желл: из живого труп превртиться своей волей в нтурльный неживой.

Ттьянку я отвезл к. своей мме во Льгов. Скзл, что мне нужно сделть небольшую оперцию — тк, мелочь, кист. Не хотел волновть мму, он тоже не богтырского здоровья. Вернулсь в Москву и легл в клинику. В приемном покое у меня спросили телефоны ближйших родственников. Я дл рбочий телефон муж. Оперция всяко могл кончиться, и уж похоронить меня он не откжется.

Не буду описывть свои ощущения до оперции и после — они из того опыт, который лучше не приобретть. Лечщий врч позвонил Игорю, когд меня из ренимции перевели в плту. Он пришел н беседу и только тогд узнл првду. Врч скзл ему, что дело со мной обстоит плохо, потому что я — в глубокой депрессии и не борюсь с болезнью. Нук не может объяснить, но рк чсто побеждют те, кто собирет волю в кулк и сржется с недугом. Опустившие руки дже при очень хороших терпевтических результтх, окзывются проигрвшими. Я нходилсь во второй ктегории. Антидепресснты — лекрств, которые мне двли, — зменить волю не могли.

Игорь пришел с цветми, фруктми и потешной мягкой игрушкой — розовым крокодилом. Присел н тбурет у кровти и зговорил кк ни в чем ни бывло. Я отвернулсь, н вопросы не отвечл и больше не взглянул н него. Он тк и вел три чс беседу см с собой, вроде бы со мной.

В больнице, где я лежл, были прекрсные врчи, но, кк и повсюду, недоствло млдшего медперсонл. Пциентов после оперции выхживли родные и близкие, у кого они были, конечно. Игорь приходил кждый день, торчл в плте с утр до вечер. Кжется, взял отпуск. Он умывл меня, чистил зубы, обтирл не-збинтовнную чсть тел, переодевл, менял постельное белье, кормил с ложечки, читл книги и гзеты. Я был бсолютно беспомощн. Могл шевелить пльцми, но локти оторвть от туловищ дже н пять снтиметров было мучительно — возникл резкя боль в том месте, где прежде, был грудь, теперь сплошной болезненный рубец, зплт — кожу пересдили со спины. И двигть ногми было больно из-з исполосовнного живот. И трубки из меня торчт, по ним лимф сбегет в груши-приемники…

Игорь совершл действия, освоил приемы, которые прежде от него, брезгливого и привередливого, никк нельзя было ожидть. Нпример, он подвл судно моим соседкм, тким же беспомощным, кк и я. Его перестли стесняться, он превртился в своего прня, с шуткми и прибуткми обсуждющего проблемы со стулом у женщин, чей срок жизни измерялся месяцми. Анекдоты рсскзывл, женщины хохотли, держсь з животы, и мхли рукми: ой, швы рзойдутся!

Я понимл, что Игорь ухживет з мной не из любви — любил-то он другую. Просто кроме него никто не мог мне помочь. И я принимл его учстие по той же причине — более некого просить. Многие люди испытывют естественный, хотя и необосновнный стрх перед рковыми больными. Сестр Игоря, нпример, добрый и слвный человек, боялсь прийти в клинику, подхвтить ужсный недуг. Умом понимл, что рком нельзя зрзиться, общясь с больным, терзлсь, но в больницу — ни ногой. Игорь ничего не боялся. Он обрщлся со мной, кк с рненым ребенком, скжем, после втоктстрофы. Угорздило, случилось, глвное — выжил, до свдьбы зживет.

Когд меня выписли из больницы, я уже передвиглсь, отлипнув от стенки, и могл слегк шевелить рукми. Ттьянк пошл в первый клсс. Утром ее Игорь отводил, в свой обеденный перерыв мчлся збрть из школы и привести домой. У дочери обнружились способности к блету — вывороченность коленок и отличня рстяжк. Тнцевть Ттьянк любил всегд. Ей год еще не было, стоял в мнежике, звороженно смотрел н «Лебединое озеро» н экрне телевизор и дрыгл ножкми. Чуть подросл — и целыми днями кружил под музыку. Тнцы, блет были ее мечтой и стрстью, недетски прочными. Чтобы поступить в блетное училище при Большом тетре, требовлось много знимться. Три рз в неделю Игорь возил дочь в студию. Я делть этого не могл, после оперции и курсов химиотерпии не только по документм, но и нтурльно превртилсь в инвлид.

«Терпия» в переводе ознчет «лечение», но химиотерпия — это убийство. Убивются рковые клетки, зодно и многие полезные. У меня клокми полезли волосы. Пришлось побриться нголо. Я редко подходил к зерклу. Потому что отржение демонстрировло мне ккое-то жуткое существо. Не женщин, не мужчин — лысый рвноплоский спереди и сзди скелет, обтянутый кожей землистого цвет.

Впервые я рсплклсь н свой день рождения. Из-з подрк, который сделл Игорь. Нверное, дже определенно, он хотел кк лучше, я збилсь в истерике. Игорь подрил детль женского тулет, сшитую в специльной, для тких кк я, мстерской. Бюстгльтер, чшечки которого зполнены мягким поролоном — муляж.

Невыплкнные слезы, невыскзнные проклятия судьбе — все хлынуло из меня прорввшей плотиной. Игорь укчивл меня, глдил по голове и обзывл себя идиотом. Я ни н секунду не збывл, что где-то у него есть любимя женщин. Нверное, хороший человек, если довольствуется редкими свидниями, терпит его подвижничество в первой семье. Нм без него не спрвиться. Игорь — нстоящий товрищ, друг, жертвует собой. У меня выбор нет — только принимть его жертву. Вслух мы об этом никогд не говорили. И дже в свой день рождения, когд я истошно рыдл, ни упреков, ни блгодрностей н него не выплеснул.

Прошло больше год. Жизнь стл выпрвляться. Врчи осторожно говорили о хороших прогнозх. Похоже, болезнь победили. Я немного попрвилсь, нчли отрстть волосы и ногти. Блгодря лечебной физкультуре и глвным обрзом нстырному инструктору-Игорю я, нконец, смогл выполнять упржнение «руки почти вверх».

Збвно, но окончтельно я убедилсь, что стршный период позди, в мгзине. Покупл вино к ккому-то прзднику. Продвщиц внимтельно н меня посмотрел и спршивет:

— А сколько тебе лет, голубушк?

— Тридцть три, — честно ответил я.

— Мш! Иди сюд! — продвщиц вдруг стл звть свою коллегу. — Ты веришь, что он — моя ровесниц? — ткнул в меня пльцем.

— От силы бы двдцть дл, — скзл Мш. — Девушк, кк вм удлось сохрниться?

Что я могл им ответить, если вргу не пожелю ткого омоложения?

— Диет и лечебня физкультур, — с умным видом проговорил я.

Худенькую и стройную (под футболкой и джинсми шрмов не видть), с тифозной стрижкой и без мкияж, меня принимли з подростк! Кк ни нелеп был эт ошибк, он меня согревл и веселил. Я почувствовл, что снов могу жить. Пусть не тк, кк прежде, пусть другим человеком, но жить! Смеяться и думть о нрядх, водить дочку в блетную студию и нйти рботу н полствки. И тогд же я решил — все, хвтит нянек, пор Игоря отпускть, дльше сми спрвимся.

Мы сидели н кухне. После ужин Ттьянк покзл нм новые «п» и отпрвилсь спть. Я вымыл посуду, Игорь рссуждл о том, что в детской нужно убрть мебель от одной стены и построить блетный стнок.

— Стнок — это хорошо, — скзл я. — Но ты можешь больше не беспокоиться. Ты мне очень помог, я тебе стршно блгодрн. А теперь можешь уходить.

— Куд уходить? — удивился Игорь.

— К своей… к той, — зиклсь я, — куд ты собирлся, пок со мной не случилось. Теперь ты свободен, мы сми выдюжим.

Говорить н зпретную тему мне было очень тяжело. И не только мне. Игорь ответил резко, отсекя дльнейшие обсуждения:

— Я об этом двно збыл. И ты збудь!

— Нет, не хочу, чтобы ты жил со мной из жлости.

— Жлость, между прочим, — не смое плохое чувство. Я, нпример, жлею только двух человек. Стрнным обрзом обе — женщины, и обеих зовут Ттьянкми.

— Игорь! Ты больше год зботился обо мне! Теперь моя очередь. Впереди у тебя интересня жизнь. Ты не обязн сосуществовть с… — Он перебил меня, и слово «клек» я не произнесл.

— Аг! Знчит, ты оствляешь з мной прво жить тк, кк я хочу?

— Конечно!

— Тогд мрш в койку! — он схвтил меня з руку и потщил в комнту. — Доктор скзл, нм двно можно! А ты меня н голодном пйке держишь. Не подступись к ней! По морде огреет, чего доброго. Ходит, понимешь, недотрог, я мучйся!

Говорят, рньше в деревнях употребляли не глгол «любит», глгол «жлеет». И в некоторых губерниях его произносили: «жлет». Любовь-жлость-«жлние» имеет ткое же прво н существовние, кк и любя другя. И он нисколько не унизительн и не менее прекрсн. Утверждю со зннием дел.

Скоро мне исполнится сорок лет. Н улице з подростк уже не принимют. Обычня змотння женщин с воськми продуктов, зкупленных после рботы. О болезни двно збыто. Ромн моего муж, случившийся некстти (или кстти?), тоже никогд не вспоминем. Я тк и не зню, что з женщин проигрл живому трупу. Ттьянку уже берут н спекткли. Когд он появляется в блетной пчке н дльнем-дльнем плне, Игорь нчинет неистово бить в лдоши. Нрод принимет его з ценителя и подхвтывет плодисменты.

Ни сном ни духом

Когд рздлся первый звонок, я решил, что ошиблись номером. В мире не существовло женщины, которя имел бы прво зявить мне:

— Оствьте моего муж в покое! Я все зню! Вы — его любовниц! Требую прекртить ндругтельство нд ншей семьей! — и бросить трубку.

Неприятно, но чего только с телефонми не бывет. У моей приятельницы однжды телефон неделю рзрывлся днем и ночью — о прибытии и отпрвлении поездов спршивли или просили билеты збронировть. К тому времени, когд н АТС рзблокировли спйку с вокзльным телефоном, моя подруг уже рсписние движения поездов купил и двл спрвки, потому что проще было один рз ответить, чем выдерживть повторные звонки. Если человеку нужно узнть про поезд, он будет терзть телефон до победного конц.

Через дв дня тот же женский голос истерически вибрировл в трубке:

— Не желете угомониться? Бессердечня! Рзрушете семью…

— Вы ошиблись номером, — спокойно скзл я.

— Хищниц! — зкричл обмнутя жен и бросил трубку.

Н третий рз я не дл ей слов скзть, перебил и тоже н повышенных тонх зявил:

— Послушйте! Вы звоните постороннему человеку! Если тк не терпится выяснять отношения по телефону, то хотя бы номер првильно нбирйте!

— Знчит, — ответил он после секундного молчния, — пытетесь все отрицть? И Виктор уговривете не признвться?

— Вшего Виктор знть не зню!

— Нгля, неприкрытя ложь! Вы вместе рботете!

Я рботю в дирекции Одесского порт. У нс трудится несколько тысяч человек, и две сотни Викторов среди них точно нйдется. Из этого ничего не следует.

— Продиктуйте мне, пожлуйст, номер телефон, который вы нбирете, — спокойно попросил я.

Н том конце провод слышлось нпряженное нервное сопение, потом он выплил:

— Ненвижу!

И, кк водится, бросил трубку.

Он звонил регулярно: дня не проходило, чтобы нстырня бб не отметилсь. И всегд по одной схеме: крикнет ккое-нибудь оскорбление и бросет трубку. Не успевю слов вствить или пригрозить милицией. Лдно бы он только мои нервы трепл! Но у меня муж — моряк, сейчс в рейсе. Вернется, приятно ему будет трубку поднять и услышть, что его жен — чья-то любовниц? Кк я ни опрвдывйся, осдок все рвно остнется.

Эти ежевечерние звонки вошли в мою жизнь кк новя тревожня соствляющя. Тк бывет, когд долго болеют родители, или соседи упорно сгребют мусор под твою дверь, или нчльник в тихом зпое, уже с утр под грдусом и документы портит. Словом, кк выржется мой десятилетний сын, — большой геморрой. Услышв это выржение от мльчик, я спросил, знет ли он его знчение.

— Тип приходишь в школу после болезни, — отвечет, — тм контрольные по мтемтике и русскому.

Когд я объяснил сыну, проблемы в кком месте нзывют геморроем, он был стршно поржен, долго хохотл. Потом зявил:

— Ребятм рсскжу, они упдут! У нс все тк говорят!

Несмотря н то, что нелепые звонки меня рздржли и бесили, см звонившя стрдлиц вызывл чувство понятной женской солидрности и жлости. Мне очень хотелось, чтобы он ншл действительную рзлучницу, и не по телефону, лично выскзл все, что о ней думет. Еще лучше — з птлы бы оттскл. Я всегд восхищюсь боевыми женщинми, нверное, потому что по хрктеру — трусих. З зкрытой дверью могу в хвост и в гриву чихвостить полупьяного нчльник, но в лицо ему, полутрезвому, обвинений не брошу. Сижу до глубокой ночи, испрвляю документы, которые он зпорол. А с другой стороны! Он тоже сострдния зслуживет! Третий рз вынужденно жент (н беременных пронырх), его истиння, со школы, любовь чхнет и стреет, бездетня и одинокя. Тк жутко получилось, тут ведь не то что зпьешь, повесишься!

Моя долгоигрющя проблем, естественно, стл достоянием подруг. Они мне посоветовли купить телефонный ппрт с определителем номер. Вычислить обмнутую жену, поговорить с ней. Не поможет — зявить в милицию. Толковый совет. Я тк и сделл. Тем более, что до возврщения моего муж из рейс остлось всего ничего.

Когд он позвонил в очередной рз, н новом ппрте номер мгновенно высветился. Я дже не пытлсь что-то в трубку говорить, быстро н бумжку цифры зписывл, потому что из инструкции не понял, кк в пмять номер згонять и доствть.

В плтной спрвочной мне сообщили: номер приндлежит Козлову Виктору Влдимировичу. Имя ничего мне не скзло. В круг моих знкомых этот блудливый субъект определенно не входил.

Я двил н кнопки ппрт со свирепой злостью, словно хотел их вовнутрь згнть. Ответил мужской голос.

— Виктор Влдимирович?

— Д, это я.

— Послушйте, господин хороший! Вш жен регулярно нзвнивет мне и обвиняет в смертных грехх. Мне это ндоело! Или приструните ее, или я подм зявление в милицию!

И тут он скзл ткое, что моя злость мгновенно улетучилсь, вместо нее возник стрх, змешенный н недоумении:

— Инн Алексндровн! Понимю вше состояние. Извините, пожлуйст! Это — недорзумение.

— Недорзумение? — пробормотл я. — Откуд вы знете мое имя? Кто вы ткие?

В трубке отчетливо послышлись ккие-то крики, рыдния, звон бьющейся посуды.

— Простите! — торопливо зчстил Виктор Влдимирович. — Сейчс не могу рзговривть.

— Идите к черту! — зкричл я. — То есть не идите, стойте! Немедленно объясните, что происходит!

— Звтр! — перекрикивл он нрствший шум. — Звтр н рботе вм все объясню. Простите!

Несколько секунд я слушл короткие гудки «знято», потом положил трубку н рычг. Звтр? Н рботе? Ничего не понимю!

Н душе было неспокойно, поселилсь неясня тревог и всю ночь не двл уснуть. Хорошо, что сын у родителей. Двжды вствл, с опской обходил квртиру и проверял змки входной двери. Мне кзлось, что я попл под чье-то нблюдение, в мою жизнь вторглись непрошеные, коврные личности, мнипулируют мной, преследуют цели, о которых я не могу догдывться. Ревнивя жен, которую я в глз не видел, — глупость! Но сколько больших бед нчинлись с мленьких глупостей!

И н следующий день н рботе все влилось у меня из рук. Вздргивл от кждого телефонного звонк, испугнно всмтривлсь в кждого человек, входившего в кбинет.

Он подошел ко мне в коридоре во время обед.

— Инн Алексндровн! Вы в столовую? Пойдемте вместе.

Я приросл к полу. Ткнул в него пльцем:

— Виктор Влдимирович Козлов!

— Совершенно верно.

Мы знкомы лет пятндцть. Что знчит «знкомы»? Приветствуем друг друг при встрече, кк люди много лет рботющие в рзных подрзделениях, но н одном этже. Если перекинулись когд-либо прой слов, то эти моменты в мой пмяти не отложились.

В столовой мы згрузили подносы и сели з столик. У меня ппетит совершенно не было. Виктор Влдимирович жевл с монотонностью брн. Склонился нд трелкой, предоствив мне н обозрение свою лысеющую мкушку, и молч предвлся процессу пищеврения. Менее всего он был похож н ббник, жуир и сокрушителя женских сердец. Скорее нпоминл струю, побитую жизнью моль.

— Итк, — зговорил я, — жен ревнует вс ко мне? Уточняю: именно вс и лично ко мне?

Пострлсь говорить спокойно, без ехидств. Но Виктор Влдимирович, похоже, и не очень зботился оттенкми моего голос. Понуро кивнул и подвинул к себе трелку с бифштексом.

— Но это же бред! — возмутилсь я. — Хвтит вм жевть! Объясните, кк ей взбрело подобное в голову?

Он отложил вилку, но глз не поднял:

— Ксюш увидел, кк мы поздоровлись.

— Что сделли?

— Н Приморском бульвре, несколько месяцев нзд. Мы гуляли, вы шли нвстречу, кивнули мне и улыбнулись.

— Когд? Господи, д не вжно когд! Что дльше? В постели нс зстукл, письм перехвтил? — горячилсь я. — Поздоровлись — чего, зметьте, не припоминю, и потом?

— Все.

— Кк все? Вш Ксюш обрывет телефон и осыпет меня оскорблениями.

— Ей покзлось, будто мы, — змялся Виктор Влдимирович, — по-особому переглянулись… кк тйные любовники.

— Ну, знете! — я здохнулсь от негодовния. — А если ей звтр покжется, что у меня в сумке бомб, он кмнями в меня нчнет швырять? Вш жен здоров или больн н всю голову?

Инн Алексндровн! Не горячитесь и, пожлуйст, извините! Я пострюсь сделть все возможное, чтобы звонки прекртились, — Виктор Влдимирович нбрлся мужеств и посмотрел мне в глз.

— Сделйте милость! Уж пострйтесь!

Хотел еще прибвить пру грозных предупреждений, но осеклсь — язык не повернулся угрожть этому человеку с выцветшими устлыми глзми.

Ничего у Виктор Влдимирович не вышло. Ксюш продолжл звонить. Причем, я стл понимть, что хвтется он з телефонную трубку н пике припдк ревности. Извергнет проклятия, бросит трубку, порыдет и зтихнет.

Я см вслед з ее звонком нбирл номер Козловых, убеждл рыдющую Ксению Михйловну:

— Клянусь всем смым дорогим! Родителями, мужем, ребенком! Ну, не было у меня ничего с вшим мужем! Не было! Дже в мыслях!

— Кк вы можете клясться ребенком? Для вс нет ничего святого!

Рзговривть с ней — все рвно, что общться со сломнным роботом, у которого все прогрммы сгорели, кроме той, что утверждет: Инн Алексндровн — очень плохой человек, он — любовниц моего муж.

Брошення мною в пылу, в зпле фрз про бред и больную голову Ксении Михйловны постепенно превртилсь в уверенность. Не мог нормльный, психически урвновешенный человек быть нстолько непробивемо упертым! Для нее не существовло ргументов, логики, доводов, клятв, уверений. Только слепя убежденность в неверности муж, в коврности рзлучницы и их (ншем) желнии одурчить бедную стрдлицу. А стрдл он действительно отчянно. Мои неприятности кзлись детскими невзгодми по срвнению с этим комком голых кровоточщих нервов. Мне было жль ее до слез. А что делть?

Вызвл Виктор Влдимирович н рзговор. Н том же месте, в столовой, в обед.

— Поймите! — невольно горячилсь. — У вшей жены явное отклонение. Невроз, психоз, депрессия — не зню что! Ей нужно подлечиться. Ведь существуют тблетки, лекрств. Покжите ее специлистм по психике.

Он вяло жевл, словно пищ вкус не имел, и процесс ее поглощения он выполняет мехнически.

— Ксюш всегд был ревнивой. Только в этот рз почему-то ее зцепило особенно сильно.

«Кого тут ревновть? — думл я. — Тебя? Н тебя слепя и глухя инвлид первой группы не позрится. Ты см-то н последней степени нервного истощения нходишься. И жлко тебя, и досд берет: не мужик, вяленый огурец».

— Виктор Влдимирович! Но ведь ндо что-то делть!

— Конечно, — ответил он с бодростью хронического неудчник. — Я с Ксюшей рзговривю, рзубеждю.

— Кк именно?

— Говорю, что он ошибется, что я люблю только ее, к вм, извините, никких чувств не питю.

— И после вших слов он отчивется еще больше? — я уже примерно усвоил выкрутсы Ксюшиного больного ум.

— К сожлению. Но это временно! Вы не волнуйтесь и рди бог не судите строго…

Извинялся он постоянно. И виделись мы теперь регулярно — едв ли не кждый день вместе обедли. Вечером я с ненормльной женушкой общюсь, н следующий день муженьк уговривю психитру ее покзть. Виктор Влдимирович регировл тк, точно я Ксению Михйловну н пожизненное зключение в богдельню предлгю сдть:

— Нет, нет, что вы! Он совершенно здоров. Просто склд хрктер. Ревность — естественное чувство. Рзве вш муж не ревнует вс?

— Хороший вопрос. Кстти, о моем муже. Он возврщется из рейс через две недели. И меня не рдует открывющяся перспектив. Я убеждю вшу жену в собственной безгрешности, вы будете моему мужу объяснять, что между нми ничего не было? Вот это нстоящий сумсшедший дом! Увольте! Муж не было в Одессе четыре месяц. Он мне доверяет, и спрведливо, но ведь могут сомнения зкрсться. Зчем нм это? Почему по милости придурочной, извините, Ксении должны невинные люди стрдть?

— Что же мне делть? — змер со сткном компот в руке Виктор Влдимирович.

— Что хотите! Не желете Ксению Михйловну к врчм вести — вше прво и решение. Но чтобы через неделю звонки прекртились! Или я подю в суд н оскорбление чести и достоинств! Понятно? В конце концов, моему терпению, в отличие от вшего бесконечного, есть предел! Хоть н другой объект свою жену переключйте! Нпример, н Розу Ивновну из бухглтерии. Ей не стршно, он скоро в Изриль уезжет. Но чтобы мой номер телефон был збыт! Инче — суд!

До суд дело не дошло. Получилось горздо хуже. Нши совместные с Виктором Влдимировичем трпезы не остлись незмеченными сослуживцми. Ккя-то сволочь позвонил его жене, чтобы сообщить скндльную информцию. Добвил ведро воды в переполненную бочку безумия, и случилось несчстье.

У меня был отгул, мыл окн в квртире — генерльня уборк перед возврщением муж. Хотел не подходить к телефону, но он не умолкл. Спустилсь со стремянки, взял трубку. Ксения Михйловн. Голос, против обычного, не ндрывный, глухой и отчянный:

— Вот вы говорили «фктов нет, фктов нет»…

— И вдруг появились? — зло усмехнулсь я.

— Всегд были, только теперь мне их сообщют посторонние.

— Что именно, позвольте спросить?

— Вы… вс тк влечет друг к другу, что… н глзх у всех… кждый обеденный перерыв… вместе.

— Чушь собчья! То есть првд, — зпутлсь я, — мы только обедем вместе… о вс говорим, кк рзубедить…

— Д вы очень стрлись! Но нпрсно.

Вы непрвильно меня понимете! Ну, сколько можно повторять, что с вшим мужем меня ничего не связывет?

Я горячилсь, он не слушл. Я змолчл и едв рзобрл бормотние:

— …н этом свете не вышло. Я ухожу в другой мир и буду проклинть вс оттуд…

Ксения Михйловн не положил трубку н рычг, , очевидно, уронил. Мне слышлсь ккя-то возня и шорохи. Я ндрывл голосовые связки, звл ее по имени, вопил «лло! лло!» Ответ не было.

Нбрл служебный номер Виктор Влдимирович:

— Срочно поезжйте домой! Ксения здумл плохое. Адрес! Продиктуйте мне свой дрес, вызову «скорую».

— Зчем срзу «скорую»? — сопротивлялся он.

— Очнитесь, вы! Олух змороженный! Вш жен н тот свет собрлсь и уже, нверное, отпрвилсь. Адрес!

Дом усидеть я не могл. Метлсь из угл в угол, точно по моей рельной вине несчстье могло случиться. Выскочил н улицу, поймл ткси и нзвл дрес Козловых.

Врчи «скорой» уже стояли у двери. Н их звонок никто не отвечл.

— Ндо взлмывть! — скзл я.

— Вы — родственниц? Под вшу ответственность?

— Родственниц, — соврл я. — Скорее! Торопитесь!

У водителя «скорой» ншелся ломик, которым дверь ловко и быстро открыли.

Ксения Михйловн хотел отрвиться. Собрл весь немлый хрнившийся в доме зпс лекрств и выпил. Ее спсло то, что нчлсь рвот, д и врчи вовремя подоспели. Я прятлсь в соседней комнте, боялсь, кк бы моя физиономия не вызвл новый нервный приступ. С ужсом смотрел н гору коробочек, бночек и блистеров от пилюль. Чудовищно! Человек одной ногой стоял в могиле!

Виктор Влдимирович приехл, когд Ксению Михйловну готовились выносить в крету «скорой помощи». Впервые я увидел н его лице игру чувств и эмоций. Он стршно испуглся з жену: покрылся пятнми, глз приобрели цвет и вырзительность. Не позволил уложить жену н носилки:

— Нет, нет, вы можете уронить! Я см!

Взял ее, обморочно бесчувственную, н руки и понес вниз.

К слову скзть, Ксения Михйловн был подстть своему блеклому мужу. Худенькя невзрчня пожиля девочк. Откуд в тщедушном тельце вулкны стрстей?

Через несколько дней Ксению Михйловну из отделения токсикологии перевезли в другую больницу — психитрическую. Поствили дигноз — шизофрения.

Виктор Влдимирович, еще пуще посеревший от горя, делился со мной:

— Врчи говорят, что болезнь зпущен. Ндо было рньше обрщться. Но кто бы мог подумть?

«Я! — хотелось нпомнить. — Я тебе сколько рз твердил, что у нее проблемы с психикой? А ты: ревность — черт хрктер! Вот едв и не потерял дорогого человек!»

Но ничего говорить, естественно, не стл. У него и тк бед по мкушку, зчем упректь.

Мужу эту историю, подробно и с детлями, я рсскзл. Признться, боялсь, что добровольный информтор, который Ксении Михйловне звонил, решит просветить и моего супруг в отношении нших регулярных обедов. Лучше уж я см все точки рсствлю. Когд зкончил говорить, отчетливо прочитл н мужнином лице хмурое сомнение: было или не было, дым без огня…

И это психически здоровый человек!

Фигуры речи

«Секир-бшк! Голову тебе оторву!» — обознчл мой жест: кулк н кулк и врщтельные движения.

— Но я тебя предупреждл! — беззвучно, одними губми ртикулировл муж.

Мы обменивлись с ним «любезностями» з спиной у гостей, которые минуту нзд пожловли в нш дом. Но все по порядку.

Воскресенье, вечер. Это принципильно: не блгословенный в преддверии выходных пятничный вечер, не субботний вечерок. Воскресный. Звтр н рботу, детям в школу, куч несделнных дел.

Тисия, нш млдшенькя, рскпризничлсь. Он учится во втором клссе, пнически боится «двоек», хотя никто ее з плохие отметки не нкзывет. Но н Тсю «двойки» нводят ткой же пнический ужс, кк пылесос во млденчестве. Он нзывл его, стршного зверя, «клесос». Когд доченьк был мленькой, в квртире убирли исключительно во время ее уличных прогулок. А если Тськ себя плохо вел, то отпрвлялсь не в угол, посидеть н коробке с пылесосом. Мгновенно шелковой стновилсь.

— Нм по рисовнию здли фигуры речи! — хныкл, куксилсь Тся. — Ндо нрисовть фигуры речи] Не хочу «двойку» получть.

Я пытлсь спокойно объяснить, что фигуры речи нрисовть невозможно, призывл точно вспомнить домшнее здние. Но Тськ упорно стоял н своем и в конце концов добилсь желемого — рзревелсь.

Природ ее истерики мне был отлично ясн. Ребенок устл — всей семьей мы полдня гоняли н роликх в прке. Если бы Тся немного отдохнул, поспл пру чсов, то плксивости не нблюдлось. Но я не могу положить спть ребенк в семь вечер, чтобы рзбудить в девять и знимться рисовнием! Это — уж полное нрушение режим! Д и не уснет он сейчс, когд мячит ужс «двойки», будет реветь до полуночи. Сошлись н том, что я позвоню учительнице и выясню, что именно было здно.

Долго рсшркивлсь перед учительницей, понимя, что у нее тоже сумтошный воскресный вечер, что, если все родители будут звонить и выяснять — «что нм здно по рисовнию», то никкого терпения не хвтит.

— Геометрические фигуры? Спсибо большое! Еще рз извините з беспокойство!

Положил трубку и хнул:

— А ккие, собственно, геометрические? Ой, збыл уточнить! Но не звонить же снов! Ольг Сергеевн решит, что мы — полные кретины.

— Тськ, не мелочись, — подл голос муж. — Рисуй срзу тетрэдр.

— Отлично! — повернулсь я к мужу, который спокойненько сидел в кресле и читл гзету. — Вот ты, ппочк, сейчс и зймешься с дочерью рисовнием! А у меня вгон и мленькя тележк домшних дел. Выполняй отцовский долг!

— Нс титрдеру не учили! — сделл очередную попытку зреветь дочь, хотя все время моего рзговор с учительницей не плкл, внимтельно прислушивлсь.

— Треугольники, круги, квдрты! — безоговорочно постновил я. — Сш, Тськ тебе дочь или где?

— Цветочек мой! — поднялся Сш. — Кк говорится: дети — цветы ншей жизни, собери букетик, подри ббушке.

Мы бы тк и сделли, но обе нши ббушки живут в других городх.

Мой сегодняшний домоводческий воз: помыть посуду, которой звлен кухня после звтрк, обед и ужин, рзвесить постирнное белье, отутюжить одежду н звтр — мужу, себе, детям. А до чудодейственной косметической мски из огурцов с медом опять дело не дойдет? Ведь ее рекомендовно кждый вечер нклдывть. Я уже несколько рз в мске зсыпл, н постельное белье утром жутко было смотреть.

Ночью обещли дождь, поэтому н блконе вешть постирнное не годится. В коридоре у меня есть крючки, змскировнные у одежной вешлки, и рядом с кухонной дверью. Нтянул н них веревки и рзвесил белье.

Из детской донесся подозрительный тихий писк. Ясно! Коля не уроки делет, игрет н компьютере. Звук приглушил, но не полностью.

Коля учится в пятом клссе. С переменным успехом. Перемены в лучшую сторону прямо связны с моим ндзором.

— Ты уроки сделл? Кто тебе рзрешил компьютер включть? — ворвлсь я в комнту.

— Сделл. Нм только по русскому здвли и по природоведению.

— Покзывй русский.

— Ну, мм! — скривился Коля. — Честно сделл! Тм легко было.

— Тетрдь! — протянул я руку.

Сыну ничего не оствлось, кк вытщить из звл тетрдь.

Я прочитл первое предложение из зднного упржнения и ничего не понял. «Пх-лдл нрике» Что бы это знчило? Первой мыслью было: экспериментируют! Зствляют детей писть н кком-то инострнном языке вроде укринского или киргизского, в которых принят кириллиц. Потом, после пятого прочтения до меня дошло! Требовлось нписть: «Похолодло н реке».

Совершенно точно зню, что мой дорогой сын Колечк не стрдет дислексией — психическим недугом, при котором обучить ребенк грмоте крйне сложно. Все у него в порядке с психикой! Просто Кольк одной рукой делл домшнее здние, другой водил мышкой компьютер. Игрл и одновременно выполнял упржнение по русскому.

От моего гнев сын спс звонок в дверь. Точно бы получил учебником по бшке! Я не стл дожидться, что муж откроет н звонок, см пошл. С целью остыть и успокоиться.

З порогом стоял пр. Он и он, до крйности нрядные. Он держл букет цветов и шмпнское. Он — круглую коробку торт. Н ней — вечернее плтье: одно плечо голое, н втором сборки венчет пышный цветок с блесткми. Плтье шелковое, пронзительного крсного цвет. Мкияж по полной прогрмме — нклеенные ресницы, синие тени, слой пудры, румян, губы обведены по контуру и ярко нкршены. Прическ — из слон: бшня, зкручення н мкушке, спирльные пряди свисют н щеки и плечи.

Квлер тоже подстть: отутюженный костюм, белоснежня сорочк, глстук з сто доллров.

Я не успел скзть: «Вы ошиблись квртирой. Свдьбу не здесь игрют».

Меня опередил мужчин:

— Добрый вечер! Сш Двыдов здесь живет?

— Тут, — вынужден был признть. — С--ш! — позвл я, вывернув голову, непроизвольно испугнным голосом.

— О, Рвиль! — рздлся з спиной голос муж. — Знкомься, это — моя жен Лид!

— Очень приятно! — Рвиль протянул мне цветы. — А это — моя жен Нэля!

— Оччч-ень приятно! — проблеял я и чуть не зстонл от стршных предчувствий.

— Что же мы у порог стоим? — с нентурльной живостью воскликнул муж. — Лид, посторонись, чего зстыл? Милости просим, проходите!

Слвно! Проходите! Лицезрейте нше мокрое белье н веревке. Особенно впечтляющее среди детских трусишек выглядят мои бюстгльтеры. Об один из них Рвиль зцепился ухом.

З спиной у нежднных гостей я покзл мужу дв кулк во врщении — секир-бшк тебе! «Я тебя предупреждл!» — ответил Сш беззвучно. Может, и говорил, не помню. Но ведь и см збыл!

— Нет, нет, рзувться не ндо, — остновил я попытку дмы снять изящные босоножки н серебристой шпильке. — У нс не принято.

Принято, принято! Кк у всех. Но хорош бы он был в своем пурпурном плтье и стоптнных шлепнцх!

— Проходите в гостиную… Сейчс я тут немножко… Уберу…

Дивн был звлен Тськиными игрушкми. См он сидел з большим столом и рисовл, высунув от нпряжения язычок, квдрты.

— Знкомьтесь, нш млдшенькя, Тисия! — мне никк не удвлось взять првильный тон, говорил сдвленным голосом.

Смхнул игрушки в кресло, из кресл перекинул под телевизор:

— Присживйтесь, пожлуйст!

Мм! Я все переписл, — из детской выглянул Коля. — И это… тм ндо было проверочное слово после безудрной глсной, я вствил. Здрсьте! — поздоровлся он с гостями.

— Кормилец нш, стрший сын, — предствил Сш.

— Рвиль Семеулович.

— Нэля Рентовн.

— Кк? — У Коли брови поползли вверх. — В жизни не зпомню, — честно признлся он.

— Зови меня просто дядя Ром.

— А меня — тетя Нтш.

— Что ли у вс много имен? — зинтересовлсь Тся. — Сколько всего?

— Ттрские имен трудны в зпоминнии и произношении, — объяснил Нэля, — поэтому чсто употребляют русские созвучные.

— А почему у вс ттрские имен? — продолжл допытывться дочь.

— Потому что мы по нционльности ттры.

— Тоже хочу быть по нционльности, чтобы много имен, — потребовл Тся.

— Я читл про ттро-монгольское иго, — сообщил Коля.

— Это были совершенно другие ттры! — быстро зговорил я. — Большей чстью монголы. Тк! Дети, рзвлеките гостей! А мы с ппой н секунду отлучимся, — потянул муж з руку в спльню.

Не дожидясь моих упреков, в спльне Сш зговорил первым:

— Понимешь, Рвиля недвно перевели в Москву. Он мне пожловлся, что скучют, друзей нет. Вот я и скзл: приходите к нм. Вспомни, кк мы сми десять лет нзд в Москве тосковли! Лидочк, не сердись! Рсслбься!

О! Я могл бы ему ответить! Многое скзть! Рзве я против гостей? Всегд рд! Но по-человечески ндо приготовиться! Не в сумтошный воскресный вечер! Вот уж воистину: незвный гость… Бтюшки! Хуже ттрин!

— Тебе еще достнется н орехи! — пообещл я мужу. — А сейчс — переодевйся!

Н нс было то, в чем гоняли н роликх. Н мне — стренькя мйк и шорты. Ноги в плохо оттертых следх пдений. Прямо скзть: грязновтые ноги. Н Сше — дрные джинсы и стренькя футболк. Когд пришли из прк, все тк хотели есть, что решили помывку не устривть, поужинть, душ принять перед сном. Потом з домшние здния принялись…

Вялое сопротивление муж, хотевшего ндеть джинсы поприличнее и тенниску, я подвил в зродыше:

— С ум сошел! Человек к нм пришел с нклеенными ресницми! Брюки, рубшк, глстук! Можно без пиджк.

См нтягивл н грязные ноги чулки. А что делть? Н босу ногу хорошие туфли не обуешь. Плтье выбрл условно нрядное — длинный льняной срфн н бретелькх, с кймой по низу, рсшитой трвкми-цветочкми.

Свои несвежие тел мы обрызгли духми. Я — «Шнелью», Сш — «Армисом». И вышли к гостям — блгоухющие, приодетые, с дежурными улыбкми н лицх. Нверное, перестрлись с блговониями. Коленьк втянул носом воздух и три рз громко чихнул. Ему пожелли здоровья.

— Убирем со стол, — стртельно жизнердостно говорил я. — Сейчс будем ужинть.

— Опять? — удивился Коля.

— Снов кушть крсную рыбу? — спросил Тся.

Если бы рыбу! Пусть бы гости свлились кк снег н голову, но чс нзд! Когд в доме имелсь хорошя ед! А сейчс… В этом зключлось мое глвное горе: в холодильнике одни консервы, в морозилке пкет пельменей — стртегический пек н пожрный случй. Мы все подъели, звтр я собирлсь купить продукты.

Вы предствляете, что переживет хозяйк, вынуждення потчевть гостей сомнительными пельменями? От досды и стыд я чуть не плкл, но при этом изобржл бодрую гостеприимность. Велел мужу и детям нкрывть н стол, см бросилсь н кухню.

Не знл, з что хвтться. Дже посуды чистой нет. Вытщил из мойки шесть трелок, вилок и ножей, помыл, вытерл полотенцем. Мысленно проклинл муж. Рзве мужчин в состоянии понять, кково хлебосольной женщине удрить в грязь лицом?

Но мой мужчин, появившись н кухне, тоже имел бледный вид.

— Лид, у нс есть что выпить?

— Нет!

— Ктстроф! Может, мне сбегть? Неудобно открывть шмпнское, которое ребят принесли.

— Сбегть не получится. Кто будет гостей рзвлекть? Коля? Про ттро-монгольское иго рсскзывть?

Мои мозги нпряженно рботли: кк из ничего сделть что-то. Это дже не из топор кшу сврить!

Я рспхнул шкфчик с лекрствми и достл медицинский спирт. По случю приобрел. В птеке в очереди передо мной бомж купил пять бутылочек с ндписью «Дезинфицирующий соств».

— Что он будет дезинфицировть? — удивленно спросил я провизор.

— Д это чистый спирт, девяностошестипроцентный, — ответил он.

— Дйте и мне три бутылочки. Н всякий случй.

Случй предствился! В высокие сткны я бросил несколько кусочков льд, нлил немного спирт, рзбвил кипяченой водой и зкрсил сиропом шиповник, которым мы подслщивли горькие лекрств детям.

— Ты бы еще спирин рстворимый бросил! — хмыкнул муж.

— Не рссуждй! Неси гостям. Аперитив. Скжешь — нш фирменный домшний коктейль.

Когд муж вышел, я збрлсь н стул и с верхней полки достл пыльный хрустльный грфин, которым мы никогд не пользовлись. Сполоснул и нполнил до середины коричневой нстойкой водки н перегородкх грецких орехов. Эту нстойку мне прописли после воспления легких для поднятия иммунитет и от млокровия. Принимть следовло по столовой ложке. Ничего! Если хорошенько рзбвить, то можно и рюмкми принимть… нверное. Темно-янтрного цвет нпиток в хрустле выглядел вполне прилично.

Поствил воду для пельменей. Зкуски! Что-то мячило в углу сознния, ккя-то мысль-подскзк. Аг! Вспомнил! Слт «црский», кк-то покупли в кулинрном отделе супермркет. Тм были… были грибы… мриновнные шмпиньоны, зеленый горошек, лук репчтый… Вместо шмпиньонов сгодятся мриновнные мслят, которые мм прислл. Горошек у меня есть, лук ткже… Счстье! Имеется мйонез «провнсль». Когд у женщины н кухне есть мйонез, он способн творить слтные чудес!

Возможно, мое кулинрное изделие и не претендовло н «црское» имя, зто получилось много, большя слтниц. Достл рыбные консервы — шпроты, горбуш, сйр и экзотический морской нбор: осьминоги, креветки, гребешки, мидии. Последнее было мриновнным, остльное — в мсле. И кк из всего этого изобрзить что-то вроде рыбного ссорти? Вкусно вряд ли получится, но ндо пострться, чтобы хоть крсиво было.

В ккой-то момент, рсполгя н большом блюде рыбные консервы, укршя их долькми лимон, огурц и яблок, посыпв змороженной (с прошлого год) клюквой, воткнув листочки кудрявой петрушки (рстет у меня н подоконнике), я дже почувствовл удовольствие от своих кулинрно-дизйнерских трудов. Но тут поспели пельмени, и мой энтузизм опять упл до нуля. Н большее, чем посыпть пельмени жреным луком и сверху потертым сыром, моей фнтзии не хвтило.

Ужин прошел н удивление в теплой дружеской обстновке. Гости деликтно нхвливли мою стряпню. Нэля просил дть рецепты слтов, Рвиль восхищлся нпиткми домшнего изготовления. О пельменях деликтно не упоминли. Они, гости, вели себя, кк нглийские лорды. Или восточные люди?

Внутренне я поржлсь. Ствил себя н их место. Ну, видишь, что не вовремя приперся! Нйди предлог и отклняйся. Нет! Сидят, о литертуре и тетрльных премьерх говорят. Все, кк в лучших домх.

Хотя в ккой-то момент мне покзлось, что Нэля метнул н муж гневный взгляд. Возможно, только покзлось.

Детей из-з стол не выгнть. Тськ совершенно зворожен плтьем Нэли, особенно, блестящим цветком н плече. Рвиль с Колей про ккие-то компьютерные хитрости беседуют.

Мои дети прекрсно рзбирются в интонциях моего голос: когд мм прикзывет, но еще можно поволынить, и когд он (то есть я) н пределе терпения, и ослушние грозит нкзнием. Я, в свою очередь, зню, что они усекют, когд прикзы рзминочные, когд повеления окончтельные и обжловнию не подлежт. Сегодня все сбилось. То ли у меня ввиду нервозности комндные тоны искжены, то ли дети перестли их улвливть. Но есть последнее орудие, от злп которого не скроешься.

Я вырзительно посмотрел н муж. Сш кивнул мне. Тихо и грозно скзл:

— Коля! Тся! Мыться и спть! Я скзл!

Дети покорно сползли со стульев. И неожиднно порзил Нэля. Он отколол цветок со своего плеч и протянул Тсе:

— Держи, это тебе!

— Ой, ну зчем? — всполошилсь я. — Тся! Верни!

Дочь скуксилсь, прижимл цветок у груди, собирлсь реветь.

— У нс, у ттр, — хитро подмигнул Нэля, — подрки возврщть нельзя!

И я впервые увидел, хотя мы провели вместе уже несколько чсов, что Нэля изумительно крсив! Ее плтье действовло н меня кк крсня тряпк н бык, и я не змечл, до чего хорош эт женщин! И ресницы ее — нтурльные, не приклеенные!

— Тому, кто подрок вернет, — подстроился под тон жены Рвиль, — смерть! — он чиркнул себя по горлу. — Кровня месть.

Коля смотрел н него с восхищением. Тськ, поняв, что цветок остнется у нее, обнял Нэлю з шею, поцеловл в щеку:

— Вы добря и крсивя кк фея!

Ребенок проявлял искренние эмоции, но нм с Сшей стло неловко: будто (в компенсцию з скудное угощение) мы прикрывемся детской непосредственностью.

— Повторять не буду! — хрипло скзл муж и тут же повторил: — Мыться и спть!

Мне пришлось отлучиться, оствить гостей. Во-первых, проконтролировть, кк дети помоются. Зубы не почистят без присмотр, пострются пропустить этот гигиенический этп. Во-вторых, их рюкзчки со школьными предметми. Упустишь — утром будет истерик с поискми сменной обуви или фломстеров. В-третьих, Тськ рзнылсь: ручк болит, посиди со мной.

Ничего у нее не болело. Вернее, млышке кзлось, что болит. Просто возбужденному ребенку хотелось уснуть под лсковые поглживния ммы, под ворковние и лсковые приговривния. Коле уже не требовлось подобного учстия. Но и он спокойнее зсыпл, когд я был рядом. В полудреме просил, совсем кк мленький:

— Поверни мне одеяло под ножки!

Отсутствовл я минут тридцть или сорок. Вышл из детской в гостиную, тм з чистым (!) столом Сш и Рвиль обсуждют производственные дел. «Чистый стол» — это не точно. Грфинчик, рюмки, трелочки с тортом и чшки с чем — все стояло. Но остльной посуды не было!

Мне стло нехорошо. Нет, я не против женской солидрности, когд подруги помогют тебе в зстольных хлопотх. Но у меня н кухне! Свлк грязной посуды, пустые консервные бнки н столе, бутылочки от медицинского спирт и плстиковый бллон от «пепси», в котором нстивлсь н ореховых перегородкх водк. Некогд мне было убирть! Торопилсь н стол нкрыть!

Кухня сиял чистотой. Нэля в моем переднике поверх роскошного плтья, со швброй в рукх домывл пол.

— Извини, я тут немного прибрлсь, — подрил мне улыбку крсвиц-фея, выкручивя половую тряпку.

У меня не было слов. Рухнул н стул и беспомощно рзвел рукми. Обрел др речи и пробормотл:

— Нтш! — Почему выскочил «созвучный» русскому вринт ее имени? — Зчем ты!

— Двй здесь чй попьем? А мужчины пусть поговорят в комнте.

Первые минуты ншего чепития и рзговор стерлись из пмяти. Нверное, сознние было оглушено. Но последующее я помню отчетливо.

— Рвиль, предствляешь, зствил меня вырядиться, кк н бнкет! — жловлсь, но со смехом Нэля. — Я дв чс волосы уклдывл и глз крсил! Приходим, у вс… Незвный гость хуже ттрин!

— Лучше ттрин! — глупо воскликнул я. И попрвилсь: — То есть хуже… То есть… Ну, ты понимешь!

— Ккие прекрсные у вс дети! У нс тоже сын и дочь.

Мне стло стыдно до пунцовых щек! Переживл из-з слтов и нпитков, в голову не пришло спросить ребят об их детях! Но тут я рсспросил Нэлю дотошно. У их девочки бсолютный слух, в музыкльную школу при консервтории принимют только н духовые инструменты, поскольку н это отделение недобор. Это мы попрвим! Не зню кк, но нйдем пути! А мльчик их вроде ншего Коли помешн н компьютерх. Отвживть, но действовть по-умному, пришли мы с Нэлей к единому мнению…

Мы с Сшей вышли проводить гостей н улицу. Зхлопывя дверь ткси, в душевном порыве я воскликнул:

— Будем дружить! Обязтельно!

Возврщлись домой. Довольный, точнее, смодовольный муж изрек:

— Видишь, кк хорошо все кончилось! А ты боялсь!

— Тк! Я первой иду в внную. Потом нклдывю мску из огурцов и мед. И попрошу ко мне не приствть.

— Мск отменяется. Ты все огурцы порезл в рыбу. Кк, кстти, нзывлось то стрнное блюдо?

— «Голь н выдумку хитр».

Конкурс комплиментов

Последняя стрниц (н профессионльном жргоне — полос) ншего ежемесячного издния нзывлсь «Отдыхем». Тм печтлись кроссворды, некдоты, логические здчи, гороскопы, рисунки «нйди десять отличий» и прочя рзвлекловк.

Мне, глвному редктору, уже ндоело ловить з руку ответственную з полосу — Ирину Кудряшову. Он беззстенчиво выуживл юмор из Интернет. Поскольку этим знимлись и ее коллеги из других издний, нрод читл одни и те же некдоты, ему подсовывлись кльки логических здч.

Я требовл от Ирины, чтобы он искл второв для ншей «Отдыхем». Ирин, совершенно спрведливо, отвечл, что нйти их чрезвычйно сложно — юмористы, кк золотые жилы. Выглянет н поверхность, тут же эстрдные ртисты с лоптми возникют и плтят гонорры не чет ншим.

— Вот ты см попробуй! — требовл Ирин во время моего очередного приступ нчльственного гнев. — Сочини некдот!

— Д зпросто! Тем?

— Посещение гинеколог.

— Приходит девушк впервые к «женскому» врчу. Он по стечению обстоятельств — мужчин. «Вы у меня — первый», — говорит девушк. «Не рожл», — пишет врч в крте.

— Клсс! — хвлит Ирин и быстро зписывет в блокнот. — Только вместо «не рожл», скжем: «половую жизнь отрицет».

В дльнейшем выяснилось, что некдоты я придумывю исключительно в моменты крйнего нчльственного возбуждения. Хотя другим «фольклористм» особого эмоционльного состояния не требуется, и сочинять некдоты — не ткое уж трудное дело. Подтверждение тому — их обилие. Анекдоты нпоминют мне штрих-код — одни и те же полосочки, но вринтов миллионы. Суперкороткий жнр — з него плтят в гзете гроши, никому не хочется нпрягться. Мой муж придумывет некдоты по производственной необходимости. Он рботет в крупной ежедневной гзете. Однжды у них шл полос про ктстрофическое вымирние нродов Крйнего Север. Несколько сттей одн другой тргичнее. Требовлось рзбвить мрк. Сделть врезку (ткой квдртик в рмке в центре полосы) «Анекдот н тему».

Муж придумл:

«Приходит чукч в публичный дом и спршивет:

— У вс змороженные девушки есть?

— Почему змороженные? Нши девушки вполне свежие!

— Не довезу, однко!»

Никого не хочу порзить и н новизну не претендую. Анекдот кк жнр нродного творчеств второв не имеет.

Речь собирлсь вести о другом.

Однжды, естественно, в последний момент, когд номер нужно было сдвть в печть, выяснилось, что нет гороскопов. Их втор, Венер Млечин, уехл н ккой-то стрологический симпозиум и мтерил не предствил. Требовлось срочно зткнуть дырку в четверть полосы. И меня посетил, кк мне тогд кзлось, генильня мысль. Велел собрться н производственное совещние женщин ншего коллектив.

— Двдцть третье феврля еще нескоро, — нпомнили мне.

Очень хорошо, есть время подготовиться и не дрить, кк в прошлый рз, мужчинм отборный коньяк. Ни один из них не донес бутылку до дом!.. Девочки! У нс врл н четверть полосы. Если звтр не сддим номер в печть, влетим в штрфы. Слушйте меня внимтельно! Вместо гороскопов мы поствим… збвные комплименты! Кто-то… Вейнингер или Ницше… словом, из выдющихся немцев скзл: «Удчно скзнный комплимент женщин помнит всю жизнь». Нпрягитесь! Припомните! Объявляется мозговой штурм. Среди нс нет уродин, следовтельно, з свою жизнь мы нслушлись ого-го сколько. Эпитеты — миленькя, хорошенькя, рсписня и тэ дэ — не годятся. Флор и фун — зйчики и цветочки — отметются. Нужен остроумный, оригинльный, желтельно веселый комплимент. Кто нчнет?

Очень скоро выяснилось, что идея моя длек от генильности, и комплимент в кчестве короткого юмористического жнр не годится. Потому что в некдоте присутствуют рхитипы, персонжи с известной хрктеристикой — Брежнев, Всилий Ивнович, Рбинович, муж, рньше времени вернувшийся из комндировки, Вовочк, пциент, врч. А про комплимент ндо долго объяснять — кто женщин, кто мужчин, при кких обстоятельствх они общются или в кких отношениях состоят.

Но повеселились мы н слву! И дже присудили мест лучшим комплиментм. Вот они в порядке убывния.

Третье место — корректору Светлне.

Ей было тридцть лет. Только рзошлсь с мужем-пропойцей, кк повезло. Познкомилсь с мужчиной исключительного обяния и змечтельной внешности. Трезвенник с легким нлетом дрмтической печли — жен бросил, ушл от него, простого инженер н секретном зводе, к богтому торговцу. Н почве взимного сочувствия и понимния пережитых дрм Свет и Коля (тк его звли) быстро сблизились. Этп цветов, тетров и прогулок по скверм знял чуть больше месяц. Еще неделю целовлись в прдном. А потом Свет отпрвил дочь к ббушке и приглсил Колю домой.

Кк слвно Коля говорил! И ни кпли не принял, что для Светы было особенно вжно. Коля говорил, что рньше его душ был, кк холодня пустыня. А теперь рядом со Светой пустыня оттял, в ней рсцвели цветочки….

— Минуточку! — перебил я в этом месте Светлну. — Мы же договривлись: никких бнльностей!

— Потерпите! И для моего ух то были вовсе не бнльности, слдостня песнь…

— Смц… — подскзл кто-то.

— Кков был припев у песни? — торопил я.

— Он скзл… — Свет глубоко вздохнул, что я — его всё.

— Не понял.

— Ну, кк про Пушкин говорят? Пушкин — нше всё! Коля руки к груди прижимет: «Светик! Ты — мое всё!» Вот и я решил, что для Коли я — то же всё, что Пушкин для русской литертуры.

— В чем юмор?

— Утром проснулсь, — Свет глубоко и печльно вздохнул, ' — Коли и след простыл. Вместе с ним улетучились музыкльня ппртур, золотые сережки и кулончик, деньги, спрятнные в морозильнике… Дже зонтиком и электробритвой, збытой мужем, не побрезговл!

— Словом, «ты — мое всё» — имело вполне конкретное, не куртузное знчение?

— Точно. Почтую бутылку виски из бр стщил! А прикидывлся непьющим!

Второе место присудили мне с «трвмтологическим» комплиментом. И рсскзывть я буду подробнее, потому что свою историю помню в детлях, чужие — схемтично.

Трвм — это Божья кр, доствшяся тебе внезпно, незслуженно, по ошибке, допущенной в небесной кнцелярии. Я, примерня мть, гулял с детьми в лесу, рсскзывл им про деревья-кусточки. Перепрыгивл через мленький ручей, поскользнулсь, упл — перелом руки. Нложили гипс. Ночью никкие обезболивющие не спсли. Рук рздулсь, посинел и нпоминл бутфорский муляж из фильм ужсов: с одной стороны белого цилиндр гипс торчли гигнтских рзмеров фиолетовые пльцы, с другой стороны, от локтя и выше, — мощные рспухшие бицепсы.

Сил никких не было терпеть, и я рзмотл гипсовую повязку, чтобы уменьшить двление н больной учсток.

Н следующий день пришл к врчу: сломння рук и гипсовый кокон отдельно. Врч меня отругл, нложил новую повязку и велел терпеть. Через месяц терпения рентген покзл, что рук срослсь непрвильно. Мне сделли в стционре оперцию — сломли то, что криво срослось, поствили првильно, зкрепили спицми. Ломли по блту и плохо, рук опять не хотел крутиться, сгибться-рзгибться в кисти. Еще одн оперция…

Словом, это длилось полгод! Вргу не пожелешь! А з ошибки в небесной кнцелярии (и хирургов-трвмтологов з хлтурные оперции) я бы судил по всей строгости.

Мм с детств учил меня: стрйся во всем и всегд искть хорошее. Было ли хорошее в моей долгоигрющей трвме? Было! Из-з медицинских мытрств я похудел н десять килогрммов, и одноклссники спршивли моего сын: «У тебя мть фотомодель, что ли?» Не хвстюсь, но мой высокий рост и тогдшняя худощвость имеют отношение к дльнейшему.

Сняли гипс, нзнчили лечебную физкультуру. Прихожу в соответствующее отделение, рсположенное в подвле больницы и состоящее из двух помещений. Одно — побольше, что-то вроде тренжерного зл с хитрыми ппртми. Второе — кбинет зведующего отделением Дмитрия Петрович, где и состоялся нш рзговор.

Дмитрий Петрович предствился: скзл, что он — в прошлом мстер спорт по трем видм и что у него полчереп отсутствует, вместо кости — титновя плстинк. Для нглядности потыкл себя в темечко.

Информция меня порзил. Зчем он мне про отсутствующую кость поведл? Чтобы я при случе не вздумл врч по голове лупить? Д я и не имею тких привычек! Ндо ли уверять его в этом, клясться?

Пок я рздумывл, Дмитрий Петрович читл мою историю болезни.

— Сколько времени в гипсе?

— Полгод.

— Безобрзие!

— Абсолютно соглсн.

— Рспустились, голову дю н отсечение!

— Д, кчество медицинского обслуживния оствляет желть лучшего. Но при всех условиях вм рисковть головой более не следует.

— При чем здесь обслуживние! У нс тут не мстерскя по индпошиву! Это вы рспустились!

— Я?!

— Что это? — брезгливо спросил Дмитрий Петрович.

Двумя пльцми, большим и укзтельным, он зхвтил кожу н моем многострдльном предплечье и поднял.

— Вообще-то рук, — ответил я, рссмтривя свою конечность и не обнруживя н ней ничего нового. — А вы что подумли?

— Это! — Дмитрий Петрович потряс в воздухе мой рукой. — Ат-ро-фи-я! Полнейшя трофия мышц. Вы делли упржнения с больной рукой, когд был гипс? — грозно спросил врч.

— Не… то есть, д! Делл! С ложкой и вилкой.

— О тких не слышл! Подробнее!

— Имею привычку принимть пищу с ложкой или вилкой в руке.

— Не считется! Тк и зпишем! — Он склонился нд моей «историей» и с кким-то зверским удовольствием писл под собственную диктовку. — Ат-ро-фия мышц пред-пле-чия… Ккой стдии?

— Это вы меня спршивете?

— Сейчс и узнем! Вижу недоверие н вшем лице. Предствлю докзтельств.

Дмитрий Петрович выдвинул ящик стол и достл ручной эспндер, кжется, тк нзывется овльное железное кольцо с пружиной, в центре — полукругля шкл и стрелк.

— Сжимйте больной рукой, — велел врч. — Что есть силы сжимйте!

Я добросовестно, со всей мочи, до вытрщенных глз сжл эспндер. Стрелк зстыл н цифре «16».

— Теперь видите? — почему-то рдостно воскликнул Дмитрий Петрович.

— Что «видите»? В кких единицх измеряется трофия?

— В килогрммх! Глядите н шклу!

— Иными словми, вы хотите скзть, что больной рукой я могу поднять тяжесть в шестндцть килогрммов? Рзве это не великолепно?

Дмитрий Петрович уствился н меня, хлопнул глзми, потом вырзительно постучл по лбу — мол, ккя глупя особ перед ним сидит. Я нисколько не обиделсь н его жест. Любые прикосновения к голове Дмитрия Петрович вызывли во мне трепет. И мучили вопросы: не боится ли он попсть под дождь с грдом или осенью под дуб, с которого сыплются желуди? Ккой шмпунь подходит титновой плстине и не выступет ли он чсом в роли нтенны, принимющей рдиоволны? Словом, фнтзия рзыгрлсь, ткое со мной бывет.

Между тем, Дмитрий Петрович велел взять эспндер в здоровую руку и крепко сжть. Для срвнения и подтверждения дигноз трофии. Сжл я без хлтуры — тк нпряглсь, что шея веревкми сухожилий покрылсь. У-ух!

Дмитрий Петрович взял эспндер и долго н него смотрел. Стрелк покзывл «17». Иными словми, рзниц между «трофировнной» и здоровой рукой прктически отсутствовл. Но сми покзтели были позорны, что уж скрывть.

После продолжительного молчния Дмитрий Петрович перевел взгляд со стрелки эспндер н меня. Внимтельно осмотрел с головы до ног. И скзл то, чего я никогд не збуду:

— Эх, ккой костяк! Н ткой скелет д мышц бы нрстить!

Ни до, ни после Дмитрия Петрович никому в голову не пришло скзть обо мне — костяк! И похвлить мой скелет! Причем, в период, когд я полгл, что выгляжу неплохо.

Первое место мы единодушно присудили Ирине Кудряшовой. Точнее, ее племяннице Юле, с которой произошл нижеследующя история.

Юля вышл змуж з Денис. Они обрзовли прекрсную любящую пру — это без прикрс, подтекст, издевки или нсмешки. Действительно — прекрсную! До сих пор живут и счстливы. Юленьк — воздушня, ромнтическя, с детскими глзми и хорошо рзвитыми легкими, потому что учится в консервтории по клссу флейты. Денис — викинг, рыцрь и одновременно — трудяг, пхрь. Нстоящий мужик в обличье голливудского крсвц. Денис по профессии, которой увлечен до крйности, — дизйнер бытовой техники. Вжнейшя специльность. Потому что от того, кк будут выглядеть нши телевизоры, холодильники, пылесосы и люстры н кухне, звисит оргнизция ншего жизненного прострнств, которое, в свою очередь, влияет н зрительные рецепторы, способные успокивть психику человек или, нпротив, возбуждть в ситуциях, когд требуется релксция….

Словом, о знчении дизйн предметов, нходящихся в человеческой норе-убежище-квртире, Денис мог рссуждть бесконечно. Юля муж внимтельно слушл. Но в ккой-то момент (примерно через полгод после свдьбы и будучи беременной, но еще об этом не зня) Юля почувствовл дискомфорт. Ей чего-то не хвтло, чего-то требовлось, от чего-то хотелось плкть.

Между Юлей и Денисом тйн не существовло. Он првдиво скзл мужу:

— Чувствую, что н тебя обижен! Но не зню из-з чего! Помоги мне!

Юленьк зплкл, Денис бросился ее утешть. Уложил н дивн, укрыл пледом, принес чю с млиной.

— Чего тебе хочется? — спросил он. — Я все сделю, ты только скжи!

— Не зню. Поствь мой любимый концерт Вивльди. Под него тк хорошо думется.

Денис поствил диск с Вивльди и н цыпочкх ушел н кухню, где н кухонном столе были рзложены чертежи кофеврки, которя, по змыслу, должн своим видом утром зствлять человек вздрогнуть и окончтельно проснуться, вечером нводить н мысль, что все нши демоны — только игр фнтзии.

Вивльди помог. Юленьк пришл н кухню, сел н колени к мужу и зшептл ему н ухо:

— Зню, что ты меня любишь. Тк зню — кк дышть. Не понимю, почему мои легкие зхвтывют кислород, ккие рефлексы здействовны, но дышу! Тк и тебя люблю — рефлекторно, природно, нвсегд. И у тебя, милый, ведь то же смое?

— Бесспорно!

— Но мне мло! — кпризно зявил Юленьк. — Мне хочется, чтобы ты произносил лсковые слов. Почему ты никогд не говоришь мне комплименты?

— Не умею, — честно признлся Денис.

— Хочу, чтобы нучился! — потребовл Юля. — Вот скжи, я — котик?

— Котик! — быстро признл Денис.

— Лпочк?

— Лпочк! — соглсился он.

— Твоя ненглядня девочк?

— Моя ненглядня девочк! — подтвердил Денис.

— А теперь см! Ну, срвни меня с чем-нибудь! С чем-нибудь в высшей степени выдющимся!

Денис здумлся, нпрягся. Его взгляд блуждл по чертежу кофеврки. Денис поднтужился и выдл:

— Ты похож н УНИТАЗ!

— Н что? — хнул Юля. — Кк ты смеешь?

— Понимешь, — быстро зговорил муж, — унитз — это вершин дизйнерской мысли! Унитз — это генильное сочетние изящных форм, острой бытовой потребности и прекрсной функционльности.

Сомнений не было — он говорил безо всякой издевки, искренне. У Юли пропл охот плкть и ндолго — требовть от муж комплиментов.

Производственное совещние окончилось. Ушли все, кроме Ирины Кудряшовой.

— Горим! — нпомнил он. — Двй, я в Интернете поищу гороскопы?

— Нет, не унизимся.

— Что же делть?

— Писть. Принеси, пожлуйст, подшивку с этими чертовыми гороскопми.

— Зчем?

— Зтем, — терпеливо объяснил я, — чтобы я их прочитл и понял принцип построения.

— Ты! — ужснулсь Ирин. — Будешь писть гороскопы? См? От блды? Но ты же в них не веришь!

— Абсолютно не верю! Слышл выржение, что стрология — это пдшя дочь строномии?

— Которя подкрмливет ммшу, — не остлсь в долгу Ирин. — Знчит! Воровть мтерилы из всеобщей сети тебе морль не позволяет, смой сочинять от фонря позволяет?

Ирочк! Не буди во мне нчльственного зверя, он и тк не высыпется. Хорошо, я тебе объясню кртко. Первое, про журнлистскую морль. Когд Петя Гермнов принес мтерил про чудодейственную диету и к ней иллюстрции по типу «до» и «после» — толстух преврщется в изящную дму, я с рдостью мтерил принял. Я не увидел фотомонтж, верстльщики рзглядели, что Гермнов лицо худой дмы н компьютере «приклеил» толстушке. Петя вылетел из редкции, кк зтычк из бочки, с волчьим билетом и моими проклятиями. Потому что нельзя обмнывть читтеля, экспериментировть с его здоровьем, цинично врть!

— А писть липовые гороскопы….

— Не перебивй! Второе, гороскопы. Никто никогд не сможет мне докзть, что движение небесных тел влияет н поведение, хрктер человек или способно предскзть его будущее. Я скорее поверю в теорию, что от чих зулус через столетие вспыхнул испнк. Тут хоть ккую-то причинно-следственную связь можно вывести, з уши притянуть. Гороскопы — это зведомя дурилк, рзвлечение, способ пощекотть нервы, рзвлечься. Кк скзл поэт, х, обмнуть меня нетрудно, я см обмнывться рд.

— Многие относятся к гороскопм очень серьезно!

— Ты, нпример?

— Нпример! — с вызовом ответил Ирин.

Тк! Я с тобой не собирюсь вести споров! Чтобы через дв чс были гороскопы! Не воровнные, оригинльные!

Ирин принесл подшивку.

Чтобы понять принцип нписния гороскопов, мне пондобился чс. Не сложнее некдотов, дже проще. Глвня здч — пообещть человеку ткое, что обязтельно или н восемьдесят процентов сбудется. Лучший вринт — не может не сбыться.

Скжем, гороскоп вм обещет, что звтршний день вы проведете с человеком, который серьезно повлияет н вше финнсовое блгополучие. А у вс зболел ребенок, и вы целый день ему горчичники-компрессы ствили. Отлично, сбылось! Кто говорил про нчльников и премии? Ребенок рзве не влияет н семейные финнсы? Еще кк влияет!

Универсльных формулировок можно придумть мссу, безгрнично много. Это первое, что я сделл, — выписл двендцть штук н листочек. Тельцм пообещл, что их плны сбудутся, если не вмешются новые обстоятельств (тк всегд и бывет). Близнецм рекомендовл не отвлекться н мелкие дел в ущерб основным здчм (редко у кого получется). Львов предостерегл от звисти, которя их окружет (человеку нрвится считть, что ему звидуют). Девм посоветовл не взвливть н себя чужие зботы (нм всем кжется, что мы ткие добрые…). Весов пожурил з повторение стрых ошибок (кто этим не стрдет?). Скорпионм посочувствовл: рмки, в которых они действуют, стли им тесны (мы все глядим в нполеоны). Стрельцы получили нкз не судить строго друзей и близких (кто не грешен?). Козерогов упрекнул в преувеличении мелких неприятностей (поголовное знятие). Водолеям следовло быть внимтельнее н дорогх (никому не помешет). Овнм предложил обртить внимние н смооргнизцию (кждому полезно).

Длее все знки я рзделил н три группы: первую ожидли успехи и удч, вторя зстынет в рвновесии, третья подвергнется суровым испытниям. И почти незметно ввернул фрзочки, что счстье или несчстье, успех или роковое происшествие будут звисеть от внимтельности смого человек или от обстоятельств, от него не звисимых. Иными словми, если перед вшим носом с крыши упдет кирпич, то вы остлись живы блгодря своей внимтельности; если кирпич все-тки огреет вс, то виновты объективные обстоятельств. Мло кто видит в подобных выкрутсх стрологов логический нонсенс.

В следующем месяце (н который я строчил гороскопы) ожидлись дв прздничных дня, присоединенных к выходным. Это знчит, что нрод будет гудеть, потом отходить от гульбы. Кроме того, осенние школьные кникулы. Поэтому смело пишем кому попло: долгожднный отдых вызовет у вс прдоксльную устлость (нужно иметь богтырское здоровье, чтобы четыре дня есть и пить в дв горл); не стоит повышть голос н детей, которые покжутся вм воплощением непослушния (в прздники и н кникулх дети нгел доведут до белого кленья); вы будете переживть недомогние (не нпишешь же — «похмелье»), которое вскорости пройдет; к вм приедут гости и не все будут приятны (тещ, нпример, или свекровь); из открытий, которые вы сделете, еще не следуют роковые последствия (мло ли что в пьяном бреду вм муж нговорил!); не вините себя з излишнюю эмоционльность (что вы тм несли после пятой рюмки?); пострйтесь время, проведенное с смыми близкими и дорогими людьми, использовть тк, чтобы остлись приятные и рдостные воспоминния (это уж без всякого ерничнья!)

Последние штрихи — про семью, любовь, здоровье. Универсльно. Не стыдитесь проявлять пылких чувств. Честно рсскжите о проблемх, которые вс мучют, своим избрнникм. Любовь с первого взгляд не отрицет взгляд второго и двудесятого. В этом месяце смое время зписться в бссейн (нчть делть по утрм зрядку, выходить н пробежку), пересмотреть свою диету и зняться процедурми по очищению кожи…

Зкончив писть, я здумлсь нд псевдонимом. Почему-то хотелось скрыться з мужским именем. Что-нибудь бы звучное и космическое! Перебрв несколько вринтов, остновилсь н: Мрс Астрлов.

Ирин Кудряшов збрл у меня текст с кменным лицом, н котором легко читлсь оскорбленность святым. Но через месяц ситуция повторилсь. Перед сдчей номер Ир пришл ко мне и повинилсь:

— У Венеры Млечиной личные проблемы.

— Ндеюсь, он см их себе зрнее предскзл?

Мою ядовитую иронию Ир оствил без внимния и попросил нписть новую пчку гороскопов.

— Последний рз! — мксимльно нчльственно и грозно скзл я. Хотя н смом деле мне уже неловко было дурить людей. — Ищи второв, в этом твоя редкторскя обязнность!

Венер Млечин опрвилсь от личных проблем и более нс не подводил. Но смое любопытное! Редкцию зсыпли письмми читтели, обрывли телефон, требовли: верните Мрс Астрлов! Его гороскопы были исключительно точными!

Бизнес-леди

Я — т смя злодейк, смзливя длинноногя секретрш, которя увел шеф от его верной и стреющей жены. Опрвдывться не собирюсь. И когд мне однжды зявили: «Ты по трупм пойдешь!», я скзл, что не в ответе з тех, кто лпки кверху здирет, при млейшей трудности плстом н сфльт ложится. Ходят по тем, кто позволяет себя топтть. Это не про меня! Свою цену я зню, он рстет день ото дня. И будет рсти! Потому что ни умом, ни внешностью бог меня не обидел, и рспорядиться ими я умею.

Десять лет нзд я недобрл блл н экзменх в строительный институт, поступил н вечернее отделение. Родители устроили меня секретршей к своему приятелю Кириллу Петровичу, нчльнику строительно-монтжного упрвления. Дядю Киру и его жену тетю Глшу я знл с пеленок. С их сыном мы — ровесники, вместе совершли нбеги н соседские сды н дче. Нс одно время дрзнили женихом и невестой, родители мечтли нс поженить. Но, когд мы выросли, выяснилось, что я к нему испытывю не больший интерес, чем он ко мне. И ни о ккой плменной детской стрсти к дяде Кире речи идти не могло. Он был стр (сорок пять), лыс и пузт. Но специлист, оргнизтор производств и лидер он был нстоящий — это я быстро понял.

Я пришл в СМУ в тот момент, когд Кирилл Петрович отчялся нвести порядок в госудрственном предприятии и решил основть свое личное. Рботть приходилось суткми, чем я с удовольствием и знимлсь. Быстро стл его првой рукой и незменимым помощником. Многие думют, что секретрш — это кофе подть и глупой куклой торчть в приемной. Ничего подобного! Рционльно сплнировть рбочий день нчльник, тк, чтобы ни минуты дром не пропло, — целя нук. Встречи, переговоры, зкзчики, смежники — по полсотни звонков в день, уши опухли и голос сдился. И при этом я постоянно училсь — не только в институте, но и освивл технологию, номенклтуру, термины. Н личную жизнь времени не оствлсь. Один рз подружки вытщили меня н дискотеку, я тм в углу под громовую музыку зснул. Вот кк уствл! Молодые люди, которые окзывли мне внимние, пытлись зкрутить ромны, кзлись мне глупыми веселыми щенкми. Я невольно их срвнивл с Кириллом. Он — нстоящий зубр, у них еще молочные зубы не выпли.

Через дв год нш фирм крепко стоял н ногх. Кирилл Петрович зявлял честно и неоднокртно, что мой вклд в успех, вторитет и прибыли фирмы неоценим. А я к тому времени от восхищения его деловыми кчествми незметно перешл к восхищению им кк мужчиной. Кирилл уже не кзлся мне стрым и обрюзгшим. Нпротив, — этлоном мужских достоинств. Он не соблзнял меня и не домоглся. Первый шг я сделл см и ни секунды не сожлею.

Обычно в комндировки, по облсти и в столицу, Кирилл ездил один. Но кк-то я нпросилсь: возьмите меня в Москву. Он соглсился. Все имевшиеся у меня деньги я потртил в мгзине женского белья н изумительный грнитур — коротенькую прозрчную ночнушку и пеньюр. Вечером принял ромтическую внну, рспустил волосы, нкинул грнитурчик и зявилсь к нему в номер. Скзл просто и честно: «Я тебя люблю! Хочу, чтобы ты был у меня первым и последним, единственным». Сбросил пеньюр и юркнул к нему под одеяло.

Думете, он тут же рспхнул объятия? Ничего подобного! Принялся говорить, что я молод, у меня все впереди, он стр, что он -друг моих родителей, кк он им в глз посмотрит… и прочую чепуху. Я дже немного обиделсь. Ведь спрведливо считл себя подрком для него, он мямлил и юлил. Проявлял идиотскую порядочность — удел безвольных и трусливых нтур. Я нпомнил, что уже совершеннолетняя и впрве рспоряжться своей жизнью без оглядки н родителей и прочие вторитеты.

— Люблю тебя! — повторял я. — Хочу тебя! Никто другой мне не нужен.

Говорил, см целовл его лицо, шею, грудь. Он глдил меня по спине и голове, внчле рстерянно и по-отечески. А потом — по-нстоящему и стрстно. И при этом он умудрялся быть зботливым и бережливым, словно я — не молодя крепкя девушк, дргоценное хрупкое создние. Я чувствовл себя богиней, избрнницей небес. Потому что мой первый интимный опыт резко отличлся от того, которым делились подруги. Им достлись судорожные корчи, боль и рзочровние, мне — блженство нежности и улетные ощущения.

Н следующий день мы скомкли переговоры и весь день провели в гостиничном номере. Дурчились, кк дети, целовлись, кк взрослые и не могли нрдовться друг другу. Но когд вернулись домой, Кирилл попытлся вернуть все н прежний круг. Мол, что случилось, то случилось, но я не хочу портить тебе жизнь. Ндо все збыть, зцементировть, злить бетоном и идти кждому своей дорогой. Я — подлец, ты — нгел, то что было — мимолетное виденье.

Делть из своей жизни мимолетное виденье я был решительно не соглсн. И мне пришлось второй рз брть крепость. Он сдлсь после непродолжительной, но упорной осды. Кирилл влюбился в меня до умопомрчения. Я получил все, о чем мечтл, услышл слов, которые зслуживл. И про то, что я — негднный фнтстический подрок, чудесня молодя фея, прздник и рдость его жизни.

Мы были очень счстливы в трудх и в постели. Нши сердц бились в унисон, и дышли мы, словно одни легкие н двоих достлись. Кирилл н глзх помолодел, сбросил лишний вес, и энергии у него было столько, что взвод юношей мог позвидовть.

Сын Кирилл, студент, учился в Москве, жен рботл в ншем креведческом музее. Получл копейки и ккие-то окменелости изучл. Он и см двно мхом поросл. И имя у нее дурцкое — Глфир Пнтелеевн, кк из русской литертуры, из пьес Островского.

Помню, после большого зкз мы бнкет н фирме устроили. Он фужер поднял и проморосил: «Кк слвно, что вм достлся этот подряд в Егорьевске!» Мы полгод нзд дом в Егорьевске сдли! А теперь совершенно другой контркт отмечли! Нсколько он был длек от збот муж, нстолько я плотью и кровью жил ими.

Недвно встретил рссуждение, что люди уходят в бизнес, кк н войну. Возврщются не всегд или возврщются с совершенно иным мировоззрением. Стрые связи, дружеские и семейные, руштся. Потому что есть новя, «фронтовя» жизнь. С новыми друзьями и новыми походно-полевыми женми. Некоторые женщины решют эту проблему, отпрвляясь «в окопы н передовую» вместе с мужьями. Глфир Пнтелеевн — не из числ тких подвижниц.

А я рядом с Кириллом н передовой (без квычек) постоянно нходилсь. И снитрк, и снряды поднести, и огнем прикрыть, и отдых после боя оргнизовть. Ну, и кто из нс был нужнее Кириллу?

Не хочу себя приукршивть, нивную льтруистку изобржть. И квртиру мне Кирилл купил, и мшину, и подркми дорогими звливл. Меня окменелости не волнуют и не крсят. А роскошня шуб и бриллинты — очень крсят. Служебную крьеру я не в постели ковл, рботл, кк проклятя. Зкончил институт и полнопрвным пртнером фирмы стл. Дже в чем-то опережл Кирилл. Он все-тки — человек строй формции и не хвтло ему жесткой целеустремленности, которя в бизнесе больше знчит, чем стхновский энтузизм.

Около двух лет мы скрывли нши отношения. А потом мне ндоело. Почему я должн титься в подполье и думть о тех черепхх доисторических, которые изо дня в день переползют? И Кириллу внушил: мы с тобой имеем не меньшее прво н счстье, чем остльные. Ты не любишь подлости и врнья, тк двй и не будем жить во лжи! Он понимл, что истин н моей стороне, и соглсился.

Конечно, тут нчлись истерики. Мои родители в ужсе, Кирилл сын проклял, жен лпки кверху в гипертоническом кризе и прочих болезнях. Облысел от переживний. Ну и что? Кирилл уже двно лысиной сверкет, молоденькие девушки н него зсмтривются. Пусть брошенк прик купит и рдуется, что ткой мужик, кк Кирилл, двдцть лет при ней состоял.

Когд буря улеглсь, в сухом осттке мы имели: официльную семью, примирившихся с неизбежным моих родителей, процветющий бизнес, строптивого сын в отдлении и тихую лысую креведку в осяземой близи.

Семь лет промелькнули, кк один счстливый день. У нс все было: большя квртир, згородный дом, зрубежные поездки н отдых, друзья и деньги. Только ребенк я все отклдывл. Понимл, что нужно, но постоянно мешли обстоятельств, которые не позволяли ндолго выпсть из дел. То сдч объект, то новый контркт, то дефолт, то модернизция. У Кирилл родился внук, и он стршно переживл, что не допускют его к нследнику. Будь у нс ребенок, нверное, не стрдл бы, но я все тянул. Конечно, можно скзть: крьеристк, ее только бизнес и деньги интересуют. А нежелнного ребенк н свет производить — это првильно? Ну, нет у меня мтеринских нклонностей! Хоть тресни! И я — не уникум. Сколько тлнтливых женщин и просто чего-то добившихся в жизни обходятся без сопливых млденцев и пчкнных пеленок!

Н этом скзк про меня, плохую девочку, зкнчивется. И нчинется скзк про хорошую ббушку Глфиру Пнтелеевну, которую судьб по зслугм нгрдил. Но я рсскзывть чужих скзок не буду, путь «хорошя» см рспрострняется.

У Кирилл случился инфркт. И после больницы он вернулся не домой, не ко мне, в свою струю семью. Пыльня музейня рботниц его выхживл. Внуку он стишки Агнии Брто читл. Я по стенкм и потолкм от злости бегл. Пытлсь с ним поговорить, но он только твердил: «Ты не поймешь!» А что тут понимть? Он просто умом после болезни тронулся, зявлял, что всю жизнь любил свою первую жену — Глшу. Простоквшу!

Бизнес мы поделили, потом его чсть я выкупил.

Переходный возрст

Нзвть ншу семью неблгополучной ни у кого бы язык не повернулся. Пятндцть лет женты, не пьем, не гуляем, кждую копейку в дом несем. Сш мстером в гльвническом цехе рботет, я — зкройщицей н швейной фбрике. Пять дней трудимся от зри до зри, вечером поужинли, телевизор посмотрели и спть отпрвились. В выходные н дче, не рзгибясь, вклывем. И сынок нш единственный, Ромк, никогд особых хлопот не доствлял. Говорят, в четырндцть лет переходный возрст кончется, у Ромки он и не нчинлся. Учится прнишк хорошо, с дурными компниями не водится, не перечит стршим, попросишь в мгзин з хлебом сбегть или ковер пропылесосить — случя не было, чтоб откзл.

Конечно, у нс с мужем ссоры случлись — живые люди, не без этого. Но чтобы с рукоприклдством или з порог квртиры выплеснулось — никогд. Сколько вокруг и пьянчуг, и дебоширов, и детей при живых родителях брошенных. «Д мы нгелы по срвнению с другими», — тк я думл. Окзывется, стршно ошиблсь. Когд гром н ясном небе грянул, земля ровня под нми провлилсь, тогд мы совершенно по-другому себя увидели. Точно зеркло нм вместо писных крсвцев покзло уродцев.

Нчлось с того, что Ромк пропл. Десять вечер, н улице дождь со снегом, сын дом нет, хотя еще дв чс нзд с тренировки должен был вернуться.

— С пцнми гуляет, — отмхнулся Сш от моих тревог.

Серил досмотрели, полдвендцтого, сын нет. Я стл по телефону его друзьям звонить — мльчики уж спят, родители говорят, Ром не приходил сегодня. После полуночи Сш оделся и к спортшколе побежл. Тм, конечно, зкрыто, но охрнник телефон тренер дл. Того рзбудили — говорит, не было Ромы н тренировке. Я клссному руководителю позвонил. Выяснилось, что и в школе Ром не появился, то есть пропл с смого утр.

Кк мы следующую неделю прожили — вргу не пожелешь. И милиция, и морги, и подвлы-чердки прочесывли, и тупо сидели у телефон, и в рыдниях я зходилсь, и Сше «скорую» вызывли — сердце прихвтило. Но здним числом вспоминя тот жуткий период, должн честно признться — горе нс не сблизило. Я считл, что муж виновт — довел сын нрвоучениями или скзл что обидное, Ромочк с детств очень впечтлительный, кк девочк. Сш втйне думл, что я жизнь сыну отрвил. Нет-нет, д и срывлись мы н обвинения: это из-з тебя, нет — из-з тебя. Тут бы поддерживть друг друг, мы собчились.

В милицию, конечно, всех родственников и мло-мльских знкомых дрес сообщили. В том числе и ббушкин — Сшиной мтери.

Но сми же срзу предупредили — он в больнице, д и не очень мы в конткте. Я против свекрови ничего не имею, он не нстырня, денег и учстия не просит. Живет от ншего городк длеко — сутки н поезде. Ром видел ее дв рз в жизни — когд ему дв годик было и когд в первый клсс шел. Словом, внук ее толком и не знет, потому что мы все отпуск н дче корячились, ббушк только дв рз и приезжл. В том, что Сш к мтери не больно привязн моей вины нет. Н прздники и дни рождения мы поздрвительными открыткми обменивлись, иногд перезвнивлись. З несколько дней до Роминого исчезновения ббушк Оля и позвонил:

— В больницу ложусь, вены н ноге оперировть. Но вы не тревожьтесь, ничего опсного.

Мы и не тревожились, кк Ром исчез, вовсе про нее збыли. А тут еще милиционерш из детского приемник нм внушил:

— В этом возрсте, кк првило, подростки чудят из-з первой любви. Многие дже с собой кончют. Или убегют з ромнтикой, чтобы прослвиться.

Вот мы и искли «первую любовь», всех девочек допршивли. Только никого не ншли. И милиционерш был в корне не прв. Хотя, когд мы к ней снов пришли, о своих безрезульттных поискх доложили, он с умным видом зявил:

— Объект их воздыхний необязтельно з соседней пртой сидит. Это может быть, нпример, ккя-нибудь смзливя ктрис или певиц. Вш сын музыку любит? Плкты н стенки клеит?

У Ромы н стенке висел только одн фотогрфия строго седого мужик, который нхльно высунул язык. Отец Ромку кк-то спросил:

— Что з придурок?

— Это — не придурок, — ответил сын. — Это — Эйнштейн.

Но не в Эйнштейн же Ромк влюбился?

И все-тки т милиционерш подвел нс к рзгдке. Потому что Сш после рзговор с ней стл комнту сын обследовть и ншел зписку н мгнитофоне. А я вот не зметил. Всю неделю сидел в комнте сын, тихо стонл, из стороны в сторону рскчивлсь, бумжку, к мгнитофону приклеенную не увидел.

«Мм и пп! Включите и послушйте!» — вот что было тм нписно.

Сш нжл кнопку, и что-то зшуршло, звозилось, послышлся звук телевизор, потом голос:

« — Ты идешь ужинть? Я двдцть рз буду подогревть? (Я.)

— Подожди. Сейчс тйм кончится. (Сш.)

— Некогд мне ждть, у меня еще белье змочено. Ты спть звлишься, мне стирть! (Я.)

— Мзил! {Сш орет.) Ндо было н левый крй подвть!

— Чтоб он провлился, твой футбол! (Я, и тоже н повышенных.) Дв чс у плиты стоял, ты н дивне влялся, хоть бы утюг починил! Не допросишься!

— Отстнь! {Сш.)

— Не ссорьтесь! (Ром.) Мм, хочешь, я помогу тебе белье постирть?

— Ты нстирешь! (Я, мерзким бзрным тоном.) Весь в своего бтюшку! Или вы идете есть, или ужин полетит в мусорное ведро!

Пуз, снов шум, но уже другой. Звон посуды, очевидно, з ужином:

— Мм, котлеты очень вкусные. (Ром.)

— Чесноку нпихл. (Сш.) Мясо, нверное, пршивое. Все экономишь.

— А ты н дорогую вырезку зрботл? (Я.)

— Тебе сколько ни дй, все в кубышку склдывешь. (Сш.)

— Где ты ее видел, мою кубышку? Другя бы двно н моем месте и пльто зимнее новое спрвил, и десять лет в одних спогх не ходил. (Я.) Звел плстинку. (Сш.) Схр передй. Опять песок? Сколько рз говорил: я кусковой люблю!

— См з кусковым и гоняйся по мгзинм! (Я.)

— Не ругйтесь, пожлуйст! (Ром.) Пп, кк у тебя прошел день?

— Шттно. Глвный технолог в цех зявился. Зеленый стручок, вчер институт окончил, туд же — учить нс… (Сш.)

— У тебя все идиоты! (Я, перебивю.) Один ты умный. А н умных ездят и премии лишют.

— Когд, интересно, меня премии лишли? (Сш, обиженным голосом.) Не знешь, тк и молчи!

— Не ссорьтесь! (Ром.)

— Никто не ссорится. (Я.) Просто твоему отцу не хочется првде в глз смотреть. Он восемьдесят процентов премии получет и рд. Молчит в тряпочку. А другие…

Чего другие? Ккие другие? (Сш.) Чья б коров мычл! См три копейки зрбтывет, туд же…

— Ну, пожлуйст! (Ром.) Хвтит ругться!

— Кто ругется? (Я, удивленно.) Мы просто рзговривем.

— Зткнись, когд взрослые говорят! — (Сш, зло.)»

Потом н пленке был тишин, и снов зшуршло. Теперь другие звуки и опять нш «тепля» бесед. Собиремся н дчу, Сш не хочет тщить н горбу мои пустые бнки для консервировния, потому что ими уже весь чердк збит, я проклиню его инструменты — ржвую рухлядь, которой место н помойке. Ромочк, знй, твердит: «Не ссорьтесь! Не ругйтесь!»

Дослушли до пузы, мне воздуху не хвтило, з горло схвтилсь, рукми мужу покзывю — остнови! Сш н кнопку нжл.

Это в кино, когд тйно зписнную пленку слушют, увлектельно получется, нервы щекочет, в жизни… Ничего более отвртительного и мерзкого я никогд не переживл. Тк гдко, будто теплое вонючее мсло ложку з ложкой хлебешь. Еще секунд — и стошнит.

— Когд это было? — тихо Сш спросил и кивнул н мгнитофон.

Я плечми пожл — тоже не помню. Хоть убей, ни футбол, ни котлет с чесноком, ни бнок с инструментми — ничего в пмяти не зстряло. Ромочк чсто говорил: «Не ссорьтесь!» Но рзве то ссоры нстоящие были? Ребенок и не видел, кк взпрвду скндлят.

— Дослушть ндо, — Сш нжл н кнопку.

Более никких тйных зписей, только Ромин голос. Зметно, что волнуется, с остновкми говорит:

« — Мм и пп! Я вс очень люблю. Вы тоже, нверное, друг друг… во всяком случе, когд-то рньше или сейчс… по-своему любите. Но вы живете!.. Вы же нормльно не рзговривете! Только упрекми! Только упрекми обмениветесь! Постоянно, по любому поводу!

Я тк не могу, я здыхюсь с вми… Мм! Ты никогд ппу не похвлишь. Что бы он ни сделл… вернду крсивую построил или кфель в внной положил… у тебя ткое выржение лиц… будто вот нконец-то, добилсь от него… и доброго слов он не зслуживет. А ты, пп? Кроме Восьмого мрт и дня рождения никогд мме цветк не подрил. Из втобус выходишь, спиной к мме поворчивешься, руки не подшь. Тк рзве любят? … Не то я говорю, я не об этом хотел… Я не могу с вми. Вы все время ссоритесь, зудите друг н друг, упрекете… Вы по-другому не можете, тошно с вми… Я к ббушке уезжю… Я всегд хотел с ней жить, с детств… Сколько себя помню, мечтю к ней уехть… от вс… А сейчс решился, нконец. Вы обо мне не беспокойтесь… (длиння пуз)… До свидния, мм и пп! Вш сын Ромн».

Первыми ншими чувствми были рдость и облегчение. Жив сынок! Он у ббушки! Мы с Сшей в один голос дже простонли от счстья.

А все услышнное уже потом перевривли, в поезде. Молч перевривли. Пленк эт в мозгу отпечтлсь, кк н кмне вырезли. Сутки ехли, и кждый о своем думл, в смысле — об одном и том же. Молчли и думли. Попутчики нс дже спросили: «Вы не н похороны едете?» Типун им н язык!

От вокзл долго добирлись, городок рзросся, Сш путлся в новых улицх, д и стрые призбыл. Звоним в квртиру ббушки Оли — никого, зкрыто. К соседке позвонили. Открыл струшк симптичня, мы предствились, он тут же зкудхтл:

— Ромочкины родители? Ах, ккой мльчик! Золото! З ббушкой в больнице ходит и мне молочк, хлебушк в мгзине купит. Мы с Ольгой — обе колченогие, полдня до булочной ползем. А Ромочк! То есть и вы, ндо отдть должное, прислли его н помощь. Ольг-то после оперции только н костылях полгод будет передвигться. А кк н них по гололеду? Собес не кждую неделю приходит. Ключ от ее квртиры у меня, сейчс принесу. Я, грешниц, рньше вс злым словом поминл — бросили мть, носу не кжут. А он опрвдывл. Првильно! Ткого внук вырстили — згляденье. И вежливый, и учстливый, и, прямо скзть, не современный, не то что шпн нш лыся. Я-то его не признл срзу. Тк ведь никогд и не видел! Утром звонит в дверь, я, говорит, Ром — ббушки Оли внук. Ну, думю, нводчики-воры, пронюхли, что человек в больнице. Милицией пригрозил и погной метлой. А он: можно рюкзчок у вс оствить, и скжите, кк больницу нйти. Вечером зписку от Оли принес. Уж он, сердешня, нверное, рд был! И вс блгодрил!

Соседк говорил и говорил, змок открывл, н все лды нхвливл ншего сын, мы лиц прятли. Стыдно!

Потом он ушл, и остлись мы одни в убогой квртирке. Мебель стренькя, слфеткми кружевными нищет прикрыт. Сш н стул сел и рукми з голову схвтился. Стрдет мужик — больно смотреть. Мне и смой лихо, кошки уж не по сердцу скребут, по тому, что от сердц остлось. Я подошл к мужу, голову его к себе прижл. Он меня рукми обхвтил крепко, прямо воет:

— Что же я з сволочь! Мть! Сын! Н что жизнь тртил? Ты тоже… меня прости!

— Не убивйся! — плкть не плчу, слезы ручьями бегут. — Ты ни в чем не виновт. Рботл, жилы тянул, я… От нчл до конц во всем виновт. Хотел, чтоб лучше было, теперь посмотреть — и мть, и жен, и невестк я никчемня…

Рыдли мы н пру, обнявшись, тк по покойнику не плчут, мы по себе — по здоровым и сильным.

Потом кк бы и стыдно немножко было, но легче н душе стло — точно. Я Сше предложил порядок и чистоту в доме нвести. Ббушке Оле сил хвтло только в центре прибрть, до углов д окон руки не доходили. В больницу нм почему-то боязно идти было. Сходили в мгзин, купили продуктов и моющих средств. Шесть чсов квртиру дрили. Сш прежде з тряпку никогд не брлся, тут добросовестно трудился, по моей подскзке, конечно. Во дворе веревки нтянули, чтобы постирнные шторы, покрывл д бельишко высушить. Нверное, со всех окон нрод смотрел, когд Сш с тзикми бегл и прищепкми белье зкреплял.

Ром пришел вечером. Тким он мне взрослым и крсивым покзлся! Сердце, до чернослив сморщенное, оживть и силой нполняться стло. И еще зконной гордостью!

Ужин у меня был готов, ткже бульон куриный, провые котлеты — ббушке звтр в больницу. Сын увидел нс — обрдовлся, рсцеловл. Он-то думл, мы срзу его зпись обнружим, не догдывлся, что мы неделю н том свете прожили. Мы не объясняли. Ужинем, Ромк про город, про ббушку рсскзывет. А я возьми и спроси:

— Где твоя куртк кожня? И джинсы фирменные, свитер голубой? А чсы? Потерял?

Я весь дом перевернул. Сын в ккие-то лохмотья одет, эти вещи — ценные, н дни рождения дренные.

Ромк вилку отложил, трелку рссмтривет, потом глз поднимет и говорит:

— Продл. Н толкучке. Потому что не было денег. А ббушке нужны фрукты. Я денег у вс не брл. Добирлся сюд н электричкх, двое суток.

И тут вдруг Сш по столу кулком кк треснет! Трелки подпрыгнули, сткны упли, мы с Ромкой дже пригнулись от стрх.

— Тк! — зревел муж не своим голосом. — Хвтит!

Мы думем, что он дльше что-то вжное скжет, но Сш, похоже, см рстерялся и молчит с выпученными глзми. Я не выдержл и выступил:

— Сынок! Мы многое передумли. Мы теперь будем жить совсем по-другому.

От ббушки не уеду! — решительно зявляет Ромк. — Я уже в здешней школе был, меня примут. Только нужные документы вышлите. И еще… еще денег… но, если не ддите, я вечером устроюсь рботть. Потому что ббушкиной пенсии нм не хвтит. Ей сейчс нужны лекрств…

— Зткнись! — Сш пришел в себя. Рявкнул, потом сбвил пыл и зговорил почти лсково: — Сынок, ты из меня придурк не делй. Мы с мтерью пережили и передумли, не сомневйся. Ты во многом был прв. Но не прв!

Тут я сильно знервничл, потому что Сш — по природе не крснобй и речей длинных не любитель. Нпортит, не донесет до сын, что мы перечувствовли. Но Сш хорошо, глвное, твердо скзл:

— Ты, Ромк, в силу возрст, многое не понимешь. Я свою жену, твою мму, это… люблю кк… кк ндо. Жизнь отдм в целом и по чстям. Он тоже… ндеюсь, то есть уверен… Дльше. Збирем ббушку к нм, все едем домой и… И живем, кк люди. Ясно?

Ромк кивнул, схвтился з вилку и стл быстро есть. Оголодл мой сыночек! Он в тот вечер сметл все с трелок, кк из тюрьмы вернувшийся.

Скзть, что дльше нш жизнь поктилсь рдостно и безоблчно, было бы непрвдой. Ббушк Оля, которую мы привезли к себе, — не ткя уж лсковя и безропотня струшк. Он двдцть лет прожил одн, и зморочки имеет, прости Господи! Больше всех Ромке достется, ведь он с ней в одной комнте живет. Д что жловться, неизвестно, ккими сми будем перед концом.

Н нс с Сшей, конечно, Ромин побег и т пленк влияние большое окзли. Снчл дже рзговривть толком друг с другом не могли. Хотя ночью, по семейно-любовному все здорово улучшилось. Н кждом слове зикемся, кждое предложение н свет рссмтривем — не упрекю ли я своего дорогого, не сволочусь ли? И ведь трудно пончлу было! Всю жизнь по-простому говорили, кк воду лили, тут требовлось культурно объясняться, непривычные слов употреблять. Но когд привыкли, смим понрвилось. И зувжли мы друг друг. Кзлось бы — столько лет вместе, ккие могут быть открытия? Д вот и есть!

Подрки стли дрить. Вручли — обязтельно, чтобы Ром видел. Сш, конечно, всякую чепуху покупл — то брошь ляповтую с кмнями бутылочного стекл, то кофту н три рзмер меньше моего. Деньги н ветер, но все рвно приятно. Я мужу полезные вещи дрил — стнок для бритья импортный, шрф ислндской шерсти.

И постепенно втянулись мы в новую жизнь. Реже стли з зкрытыми дверями, подльше от сын, злым шепотом отношения выяснять. Поняли, что бесполезное это дело — претензиями обменивться. Убедить не убедишь, только обиду вызовешь. Лучше спокойно объясниться, н рожон не лезть и дже соломки постелить. Нпример, нчть мужу промывку мозгов со слов: «Может я не прв, ты мне объясни, но…»

Когд мы с Сшей «перестроились», то стли змечть то, чего рньше не видели. Большинство близких людей (муж — жен, родители — дети) общются между собой, кк врждующие стороны, хотя ведь н смом деле любят друг друг. Когд Сш первый рз меня прилюдно «дорогой» нзвл, друзья чуть со стульев не попдли. Подруги допытывлись: что ткое ты с мужем умудрил? А он чем прослвился, если ты, кк молоденькя, воркуешь и подрки ему ищешь? Я отшучивюсь. Ведь не скжешь, что не муж, сын н путь прведный нствил.

Ндолго ли нс хвтит? Не случится ничего из ряд вон выходящего, тк н всю оствшуюся жизнь, ндеюсь. Мы же не врем, очки не втирем, естественно себя ведем. Вот и Ром говорит:

— Рньше у вс отсутствовл культур межличностного общения, теперь вы ее приобрели.

Сш смеется: сынок рссуждет — чисто Эйнштейн.

Горошин тротил

Ирин прямо с порог спросил меня:

— Свет! Кк ты могл?

— А ты см? Не строй из себя! Не святя! Кто у меня прня увел?

Но Ирин, окзывется, ничего не помнил! Смотрел н меня, кк н взбесившуюся собку. Ну, вроде той, что вчер хвостом крутил и руки лизл, сегодня: пен изо рт и кусет всех подряд. Д, я покзл ей клыки, потому что провлми пмяти не стрдю и обид не збывю.

Ирк н дв год меня млдше. Мы с детств живем н одной лестничной площдке, двери — нпротив. Но особо никогд не дружили. Ирк — рохля, квшня и плкс. Умывлсь слезми нд книжкми. Вроде той, что про Бим — не то черное, не то белое ухо. А я н спорт — легкую тлетику — нлегл. Он поступил в музыкльное училище, я — в медицинское.

С молоденьким ординтором Сергеем я познкомилсь в больнице н прктике. Он мне срзу понрвился: веселый и хотя внешне не богтырь, двужильный. В той больнице было, кк н фронте: везут и везут н «Скорой» нрод с трвмми. Из процедурной не выйти, в тулет не сбегть, чю не попить. Сергей по восемь чсов стоял у оперционного стол и еще шутил, нс подбдривл.

Но рссчитывть н то, что после дежурств он стнет ухживть и зигрывть, конечно, не приходилось. Поэтому я см его приглсил.

У Ирки был день рождения. Подрочек ей преподнесл! Они кк увидели друг друг, тк оторвть взглядов не могли, все другие гости точно испрились. А они точно нмгниченные. И потом кждый день мне глз мозолили: ходили з ручку, целовлись в подъезде. Глвное — все время смеялись или улыблись.

Кк ни увижу — веселятся. Чему спршивется? Поженились и продолжли улыбться, будто блженные.

Я тоже вскорости змуж вышл. Но неудчно. Год после свдьбы не прошло, мы уже тк руглись, что соседи по бтреям стучли. Пять лет прожили, кк кошк с собкой. Конкретно дже не скжу, что меня в муже не устривло. Все не устривло! Зрбтывл три копейки, гонору — н миллион. И вгон претензий: ты — грубя, ты — резкя, ты — плохя мть и хозяйк. Еще н Ирку укзывл: вот, мол, идельня женщин. Я з словом в крмн тоже не лезл. Д если бы у меня муж был ведущий хирург, не пропойц втослесрь, вы бы н меня посмотрели! Рзвели нс быстро, потому что н суде муж скзл: «Я не могу жить с этой коброй», я в ответ его мешком дерьм нзвл.

И тут у меня нрисовлсь проблем. Сын Влерк окзлся совершенно не детсдовским ребенком. В ппу пошел в плне любви к истерикм. Отведу Влерку в сдик, он тм сидит в углу целый день и ревет: «Хочу к мме! Где моя мм?» Три месяц ревел, пок воспиттели не сдлись. Збирйте, говорят, это — не детсдовский мльчик. Родители мои, кк нзло, уехли в деревню. Видите ли, н пенсии хотели пожить по-человечески. А я н хорошую рботу устроилсь — медсестрой в психитрической клинике. Плтят по повышенной ствке, с ндбвкми, никких оперций и перевязок. Хотя свои тонкости имеются. Врч нзнчит психу одну тблетку, ты дешь н ночь три штуки. И он спит, кк убитый, и ты отдыхешь.

У Ирки и Сергея к тому времени уже трое детей было. После первой девочки решили второго звести, родилсь двойня мльчиков. Ирк мечтть о консервтории збыл. Куд ей! С тремя-то детьми и больной свекровью, которя с кровти не вствл. Ирк см предложил: приводи ко мне Влерик, где трое, тм и четверо. Меня это, конечно, выручило.

И Влерк любил Ирку, «моя Илочк» нзывл. Еще положительно, что Ирк с детьми знимлсь, читть учил и музыке. Когд только успевл?

Я ей деньги предлгл — откзлсь. Потом я хотел Ирке ценные подрки сделть, опять не сложилось. Куплю взу хрустльную, поствлю н свой стол — кк прописння он в моей квртире, у Ирки дети носятся, рзобьют. Или споги Ирке зимние были нужны. Я купил — отличные н нтурльном меху, лучше моих собственных. Но куд Ирке ходить? А я все-тки рботю, не дом сижу. Тскть им коробки конфет д бутылки коньяк, которые родственники пциентов дрят, глупо. Этого добр у них должно быть нвлом. Сергея больные н рукх носили.

И вот однжды збирю я от соседей Влерку и вижу, что Ирк и Сергей хмурые, не улыбются, глз прячут. Отулыблись нконец! Поссорились, нверное. Не все коту мслениц. Я Ирку в коридор позвл.

— Из-з чего, — спршивю, — поцплись?

— Не вжно, — отвечет, — мелочи.

Не зхотел со мной делиться, не удостоил. А у смой от этих «мелочей» глз н мокром месте и носом все время шмыгет.

Потом я в глзок увидел, что Сергей курит н лестничной площдке. Довел его «идельня женщин» — он рньше сигрет в рот не брл. Я открыл дверь и приглсил Сергея: зходи, вместе подымим.

Н жену он мне не жловлся, но от водки не откзлся. И кк-то быстро нпился, я его, хихикющего, в спльню чуть не н себе тщил. Ккой мужик! Мой бывший супруг в пьяном виде был бсолютным слбком, д и в трезвом не блистл. А этот — герой! Лык не вяжет, но егорит будь здоров. Везет же дурочкм!

Утром я не слышл, кк Сергей ушел. А через некоторое время зявилсь Ирк: «Свет, кк ты могл?» Кк, кк… Легко! Подумешь, принцесс н горошине! А я тебе — горошину тротил под мтрс, чтобы знл, кк остльным ббм приходится!

Словом, я Ирке выдл все, что о ней думю и о ее блговерном, который язык з зубми держть не может. Потом, првд, поостыл и дже пожлел о случившемся. Куд теперь Влерку девть?

Сын к родителям в деревню отвезл — тм свежий воздух и молоко прное, мне личную жизнь ндо устривть. Что у соседей з стеной происходило, не зню. Если и руглись, то тихо, не кк мы с бывшим муженьком. Со мной они не здоровлись. Ирк глз прятл и норовил быстро проскользнуть мимо, когд мы стлкивлись. А Сергей прямо смотрел и с тким презрением — ой, ой, ой! Сейчс испепелюсь под его взглядом! Чихл я н его презрение! Мужики все-тки — неблгодрные сволочи. Я его пригрел, можно скзть, утешил, он нос воротит. Потом у него мм умерл, меня дже н поминки не позвли, хотя тьм нроду был.

Мой бывший тоже фрукт! Алименты плтил только с зрплты, с прирботков — дулю! День и ночь хлтурил, сыну — ни копейки. Мне, говорит, новую семью и ребенк (дочк у него родилсь) обеспечивть ндо, ты Влерку в деревню сбгрил. А вот это не его дело! Он меня мтерью-одиночкой бросил! Я к двокту ходил консультировться, только деньги нпрсно выбросил, по зкону бывшего мужик не прищучить. Но не н ту нпли! См сообрзил. Пригрозил бывшему, что в нлоговую н него донесу. Помогло, стл отстегивть, кк миленький.

Прошло несколько месяцев. Я с интересным мужчиной познкомилсь. Брт одной ншей пциентки. Состоятельный, деньги мне все время совл: присмотрите з моей сестричкой. А з ней смотреть без толку — психически больня н всю голову, но тихя, мухи не обидит. Игорь, тк брт звли, очень ко мне проникся, в ресторн сводил, духи фрнцузские подрил. Все культурно: к дому н мшине подвез, в квртиру не поднялся, руку н прощние поцеловл. Когд он в очередной рз пришел сестру нвещть, я его к себе н ужин приглсил.

Стол нкрыл, кк Ирк делл, — со свечми, слфеткми, цветми в низкой взочке. Смотрю — рдуюсь, только вот приборы выбивются. Вилки и ножи — примитивные, из нержвейки с плстмссовыми ручкми. А у Ирки есть приборы серебряные, стринные, еще от ббушки достлись — впечтляют, если кому объяснить или н ценителя попдешь. И решил я об обидх збыть и попросить у соседей эти чертовы приборы. Всего-то: дв нож, две вилки, чйные ложечки и лопточк для торт. Дверь мне Ирк открыл.

— Кто строе помянет, — говорю, — тому глз вон. Хвтит нм дуться. Выручи! Дй н время свои приборы. Очень вжного гостя жду, судьб звисит!

— Судьб от приборов звисит? — не усмехется, мямлит, н меня не смотрит, пол рзглядывет. — Хорошо, подожди.

Ирк ушл в комнту, я н пороге стою, и тут высккивет Сергей. Трясется от злости, только кулкми не мшет.

— Что тебе ндо? — шипит. — Что ты к нм лезешь? От тебя одн подлость! Не смей к ншей двери приближться!

Нпугл! Я бы ответил, но тут, кк нзло, Игорь из лифт вышел. С букетом цветов, улыбется. И вдруг здоровется:

— Сергей Николевич! Здрвствуйте! Вы здесь живете?

Окзлось, что сестру Игоря мой сосед оперировл когд-то по поводу ппендицит. Они рзговривют, я стою дур-дурой, не зню, кк половчее Игоря увести. И тут он говорит:

— А сейчс моя сестренк в клинике лежит, под опекой Светлны, — кивет в мою сторону.

Сергей, не глядя н меня, цедит:

— В тком случе примите искренние соболезновния!

И дверь перед ншим носом зкрыл.

Вечер, конечно, нсмрку. Хотя Игорю я пытлсь объяснить, почему у меня с соседями войн. Немного приукрсил: мол, Сергей з мной ухлестывл, когд мы вместе рботли, потом случйно с Иркой переспл, он збеременел, пришлось жениться, но меня збыть не может, домогется. Игорь вроде поверил, но все рвно не здержлся, быстро ушел. А зтем и вовсе пропл — сестру выписли, и поминй кк звли.

Несколько месяцев мы с соседями жили в состоянии холодной войны, потом случилось несчстье. Возврщюсь кк-то утром с дежурств, н ншей площдке грью пхнет, из-под дверей Иркиной квртиры тоненький дымок тянется. Пожр! Я стл звонить им в дверь — никто не открывет. Сбегл з ключом от их квртиры: еще с тех времен, когд дружили, у меня остлся. Дверь рспхнул — полно едкого дым, но огня не видно. Вдруг слышу — тихий детский плч. Я стл кричть, звть по именм детей. Девочк стршя откликнулсь, в шкфу от стрх спрятлсь. Я ее в охпку и к себе. Вернулсь, одного из близнецов из-под кровти вытщил, тоже отнесл. А второго нет, хоть убей. Здыхюсь, кшляю тк, что легкие низннку выворчивются, из глз слезы ручьем, его нигде нет, не откликется и в дыму ничего не видть. Прибежли другие соседи, ншли, где горит. Потом выяснилось: Ир в мгзин ушл, пок дети спли. Проснулись и стли игрть со спичкми, уронили их н ковер, он стл тлеть и жутко дымить.

Второго близнец я под кровтью ншл, еле вытщил. В угол збился, з ноги его тянул, он уж был без сознния. Выхожу, штясь с млышом н рукх, тут Ирин поднимется. Увидел нс и в обморок грохнулсь. Вернее, к стенке прислонилсь, см белее этой стенки, и медленно н пол сползл. Я крикнул соседям, чтобы нштырю ей дли или водой полили, см побежл близнец откчивть. Потом пожрные приехли. Когд «Скоря» прибыл, млыш у меня уже дышл, хотя был очень плох. «Скоря» увезл детей и Ирину в больницу.

Три дня состояние детей, особенно того, которого я последним вытщил, было тяжелым. Сергей и Ирин от них не отходили, ночевли в больнице. А н четвертый день Ирин пришл вечером ко мне. Выглядел — крше в гроб клдут.

— Я, — говорит, — Свет, хочу перед тобой н колени встть. Ты спсл нших детей. Это больше, чем нши с Сергеем жизни, это смое дорогое и святое, что у нс есть. Если бы дети погибли, я бы нложил н себя руки. Ты всех нс спсл!

— Лдно тебе! — отвечю. — Не ткя уж я подля гдин, чтобы спокойно чек попивть, если дети в дыму здыхются или добро вше горит.

Мы еще поговорили, кк все случилось, кк сейчс млыши себя чувствуют. Я думл, Ир не вспомнит о том случе, когд я с ее мужем переспл. Змнем для ясности, будто ничего и не было. Но он все-тки зговорил:

— Свет! Я должн признться, что все это время ужсно тебя ненвидел. Отвртительное чувство! Прежде ничего подобного не испытывл, тут просто спрвиться с собой не могл. Кк вспомню о тебе или увижу случйно, горло от ненвисти перехвтывет. Прости меня! Я только сейчс, когд сидел ночми у постели детей, все понял. Ты любишь Сергея? Все эти годы любил, стрдл? Бедняжк! Кк мне жль и неловко! Я не могу нйти слов утешения.

У меня тоже слов не было, рот рзинул от изумления. Ккое утешение? Ккя любовь? Чушь собчья! Сергей — хороший мужик, но чтобы сохнуть по нему столько лет! Бред!

Конечно, у меня язык чеслся првду ей скзть, и противно, когд н тебя смотрят кк н придурочную. Но язык я прикусил: пусть думет, что хочет, худой мир лучше доброй ссоры. Тем более, что Ирк предложил снов моего Влерку к ним приводить. А родители письмми меня звлили — приезжй, збери, что ты з мть, если ребенк не воспитывешь. Ирин ушл, я потом еще долго мест себе не нходил. Ир, понятно, ошибется, почему я Сергея соблзнил. Но и я-то не зню! Зчем и с большим удовольствием нгдил людям?

Воровк

По дороге домой я почему-то не провлилсь в кнлизционный люк, не попл под мшину, не был огрблен. Хотя нходилсь в невменяемом состоянии ужс и унижения. Меня считют воровкой!

Все нчлось месяц три нзд. Возможно, рньше. Мы, диспетчеры «Скорой помощи», не срзу обртили внимние н мелкие пропжи. Дорогя пудр из косметички пропл? Нверное, дом оствил. Нет сотового телефон? Н улице потерял. Книг, ручк, косметик — поищем в столе и рукой мхнем н собственную рссеянность. А потом дошл очередь до денег. У меня из кошельк тысячу рублей — внс — вытщили. У другой сотрудницы — конверт, в котором три тысячи нходилось. Он нкопил, чтобы долг отдть. Тут все и припомнилось. Крж нбрлось в общей сложности почти дв десятк. Может, и лишнее приписли — все до кучи.

Рботем мы в три смены, всего четырндцть человек. Из-з отпусков, больничных, д и попросту подмен в смене коллектив не постоянный. Получется, все — подозревемые, плюс дежурные медики, водители. Обстновк сложилсь — хуже не придумешь. Точно звелось у нс что-то гдкое и отвртительное. Тк, впрочем, и было. Милицию дже вызвли. Пришел лейтеннт, протокол не звел, скзл, что дело тухлое — мелкого воришку в большом коллективе искть. Посоветовл внимтельнее следить з своими вещми. Нчльник стнции тоже рукми рзвел, у него збот полон рот, только воровств не хвтло. Усилил контроль з лекрственными препртми.

И вот сегодня я зметил нелдное: взгляды косые, перешептывния. Коллег обедть уходил, посмотрел н меня зло, сумочку свою демонстртивно схвтил и ушл. Мне нехорошо стло, но все-тки допустить не могл, что меня подозревют.

В обеденный перерыв поделилсь с подругой Олей:

— Глупость, конечно, но мне кжется, что все…

Ольг перебил меня и воскликнул:

— Я не верю! Не верю! Не верю! Я им прямо скзл: Зоя — кристльно честный человек! Он, то есть ты, никогд н чужое н позрится, см последнюю рубшку отдст!

— Но почему? — пробормотл я. — Почему они думют?

Окзлось, стрший диспетчер поднял стрые грфики дежурств, срвнил дты пропж с повторяющимися фмилиями. В итоге получилось, что все кржи попдли н мое дежурство.

— Но ведь и у меня деньги пропли! — слбо сопротивлялсь я.

— Говорят, ты для отвод глз сочинил. Ольг меня утешл, но я не слушл, словно бомб в голове рзорвлсь и свет померк.

Пятндцть лет н стнции рботю. Пришл, когд сыну было три годик, сейчс он — студент. И тких, кк я, ветернов, немло. Бок о бок прожили, детей подняли, всякие реоргнизции, сокрщения-рсширения, невыплту зрплты — многое вместе прошли. Муж умер — хоронил н деньги, которые н стнции собрли, потому что нкоплений не было. См никому в помощи не откзывл, по две смены дежурил, когд просили подменить по семейным обстоятельствм, нроду не хвтло. И после стольких лет можно вот тк легко и просто оговорить меня? Знчит, всегд считли плохим человеком?

От шок я почти сознние потерял. Ольг з лекрством сбегл, вливет в меня и приговривет:

— Возьми себя в руки! Все подумют, что ты от стрх, из-з того, что рзоблчили, испуглсь. Если не виновт, чего пниковть?

Ей легко говорить! А я… что бы ни сделл — зктил истерику или нос гордо здрл — любую рекцию посчитли бы подтверждением вины.

Кк до конц смены дорботл, кк домой добрлсь, не помню. Только прикзывл себе: не плчь, подожди, когд одн остнешься.

С сыном Лешей и его другом Слвой н пороге столкнулсь. Они подрбтывют после учебы — вечернюю гзету продют. Кк рз в редкцию ехли.

— Мм, ты плохо себя чувствуешь? — спросил Леш.

— Голов немного болит, — отвечю, у смой не только голов, но и душ рзрывется.

Думл, они ушли, доплелсь до кухни, рухнул н стул и дл волю слезм. Но ребят зчем-то вернулись. Услышли мой плч. Врывются в кухню, я лбом об стол бьюсь и в голос рыдю. Испуглись, конечно. Сует, рсспросы, утешения, Леш хотел к нм н стнцию звонить, «скорую» вызывть.

Я слов скзть не могу, вырвл у него трубку, головой мотю и вою, кк рненый зверь, остновиться не в силх. Мльчики мечутся, не знют, что делть. Слвик учудил: подхвтил бнку трехлитровую, что у мойки стоял, нлил воды и н голову мне опрокинул. Я зхлебнулсь, Леш рзозлился:

— Ты что, гд, сделл! — и другу изо всех сил по уху зехл.

Слвик упл, бнк рзбилсь. Я от воды и слез мокря, все кричт — сумсшедший дом! Но вся эт кутерьм отвлекл меня немного от жутких проблем. Прикрикнул н мльчиков, чтобы вели себя хорошо, не дрлись. Потом осколки собрли, пол вытерли, я в сухое переоделсь.

— Мм! Что случилось? — строго сын допршивет.

— Просто неприятности н рботе.

— Непрвд! Ты никогд тк не плкл, дже когд пп умер.

Муж умер от скоротечного рк. Последний год в больнице очень тяжелый был, я совершенно измучилсь. Леш в больнице меня иногд подменял, после похорон скзл:

— Теперь у нс в семье я — глвный мужчин.

Ему только двендцть лет было! «Глвный»! Но я новые првил принял. Все домшние проблемы вместе обсуждли, и тк я подводил, чтобы последнее решющее слово з Лешей оствлось, з «глвным». Он и семейный бюджет плнировл, и по мгзинм носился, выбиря новую мебель н кухню, кчественную и подешевле, когд стря рзвлилсь окончтельно. Дже смеситель в внной см устновил. Три дня без воды сидели, но освоил-тки мльчик снтехнические премудрости. З моим грдеробом следил, откзывлся себе новые джинсы купить, если у меня пльто прохудилось. Знет сынок, что я к одежде строго отношусь. Если плохо одет, прямо болею. И сейчс у меня белье штопнное-перештопнное (кто его видит?), з плтье не стыдно.

Чсто думю: кк бы муж пордовлся, если бы сегодня сыночк увидел! Школу зкончил без троек, в институт поступил, д и вообще — опор моя, ндежд и рдость.

И вот теперь скзть сыну, что мть воровкой считют? Язык не поворчивется, горло пересыхет. Д еще Слвик, школьный друг, — тоже мльчишк и посторонний человек. Леше перед ним стыдно будет.

Но они все-тки вытщили из меня првду, чуть не под пыткми, слово з словом.

— Сволочи! — возмутился Леш. — Кк они могли н тебя подумть? Я звтр пойду к тебе н рботу и в лицо скжу, ккие они подлецы!

— Что ты! — испуглсь я. — Никуд ходить не ндо! Я тебе зпрещю, слышишь?

— Д, — поддержл меня Слвик, — это — не метод. Эмоции — не фкты!

— Фкты? — рзвернулся к нему Леш. — Ты, юрист, сообржй, где взять фкты!

«Юрист» три месяц нзд поступил н первый курс университет. Мльчишки! Втрвил детей в грязную историю!

Кое-кк выпроводил их: опоздете н рздчу гзет, утро вечер мудренее, больше рыдть не буду, обо мне не волнуйтесь, выпью снотворное и лягу спть.

После тблеток или нервного стресс утром долго не могл встть с постели. Леш в институт отпрвился, я уговривл себя подняться. Все болело, сил не было, жить не хотелось. Хорошо, хоть смен с двух дня был. Собрл волю в кулк и поплелсь н рботу.

До нчл дежурств зглянул к Влентине — стршему диспетчеру. Он рботет у нс меньше год, но все ее любят. Шумня, ктивня, перед нчльством з нс ответчиц, не отступится, пок своего не добьется. Блгодря ее нстырное™ комнту отдых и кухоньку оборудовли, микроволновую печь купили, теперь не в сухомятку обедем. Вле тридцть пять, но он уже нстоящя мть-комндирш, з ее спиной всем покойно.

Не знл, с чего рзговор нчть. Но Вля догдлсь:

— Сообщили? Лично я, Зоя, против тебя ничего не имею. Ты — ветерн, и вторитетом пользовлсь, и выговоров не имел…

Я с ужсом понял, что говорит он в прошедшем времени!

— Было, не было, нм тут следствие некогд рзводить, д и милиция откзлсь, — продолжл Вля. — См пойми! Коллектив лихордит, н рботе отржется. То дрес вызов перепутют, то детскую ренимцию к умирющей струхе отпрвят. И винить нрод трудно. У всех в мозгх кврдк и возмущение. Словом, тебе лучше уволиться. Без скндл и по собственному желнию. С нчльником стнции я уже говорил, он это решение поддерживет.

— Вля! Клянусь! Смым святым! Я — не воровк!

Он губы поджл, в сторону взгляд отвел, стл бумги н столе переклдывть. Мол, рзговор окончен.

Уволиться? А н что будем жить? Полторы моих ствки — основ семейного бюджет. Лешин стипендия и гзетный прирботок — их только н хлеб и проезд в трнспорте хвтет. А з квртиру плтить? Сыну н зиму куртку ндо спрвить, ботинки у него прохудились…

Но, с другой стороны, долго смогу выдержть отношение к себе кк к прокженной? Точно поле вокруг меня электрическое возникло, кжется, нрод шрхется, током бьет. Лишь Ольг из своего угл подбдривющие знки подет: держи XBQCT веником!

Обедли с ней, уверял, что я ндумывю, что многие девочки не верят в мое воровство. Я предствил, кк они шушукются, перемывют мне косточки — еще хуже стло. Лучше в изоляции, чем опрвдывться или выслушивть уверения в добром ко мне отношении. Поди узнй, искренне говорят или кривят душой. Дже если искренне, червячок сомнения все рвно, нверное, остется. Нет, хвтит мне Ольги, с остльными — свести общение до минимум, только быстро и по делу.

По дороге домой я новое место рботы подбирл. Говорят, уборщицм в офисх хорошо плтят, рбот по вечерм, днем можно теми же гзетми врзнос торговть. Глвное, чтобы перерыв большого не было. А то безденежье и безделье меня точно с ум сведут.

Леш и Слвик, которые меня дом ждли, решительно против увольнения выступили.

— Ведь получится, что ты вину признл! — кипятился Леш.

— А нстоящий преступник остнется н свободе! — поддкивл Слвик.

— Дети! Не приведи вм бог подобное пережить! Пусть лучше я уйду см, чем с позором выгонят.

— У нс только один выход, — зявил сын («у нс», зметьте). — Ндо нйти нстоящего вор.

— Ходил н кфедру уголовного прв, — сообщил Слвик. — Рзговривл со стршим преподвтелем, который двдцть лет в угро прорботл.

— Ну? — хором спросили мы с Лешей и змерли в ндежде.

Слвик рзвел рукми:

— Он скзл, что проще иголку в стоге сен нйти, чем клептомн.

— Вот видите, — подвил я горький вздох. — Знчит, только увольняться.

Но окзлось, что у детей есть плн, они придумли ловушку для вор. Снчл идея ребячеством и глупостью мне покзлсь. Слвик в кких-то своих учебникх вычитл: н примнку (кошелек, упковку денег) крепится контейнер с несмывемыми чернилми; преступник хвтет добычу, контейнер выстреливет и пчкет вор. Еще деньги невидимым рдиоктивным соством метят. Ккие у нс в доме рдиоктивные веществ, скжите, пожлуйст?

Я мльчишек отговривл. Но у них ткой энтузизм был! Горели от желния спрведливость устновить. По рукм бить? Пусть потештся. А см зявление н уход подл. Нчльник без слов подписл, только попросил месяц отрботть, пок новенькую обучт. Н дежурств ходил, кк н кторгу. Ни с кем не общлсь, кроме Ольги. Подходили другие, зводили рзговор, но я обрывл. В изоляции, не опрвдывясь, мне легче было. Съездил в компнию, которя уборкой в фирмх знимется. Можно было срзу в трех местх рботть, в одном офисе убирть утром, в другом — днем, в третьем — вечером. В зрплте не терял, дже выигрывл, но физическя нгрузк, конечно, большя. Ничего, спрвлюсь!

В квртире у нс зкипел бурня деятельность. Ребят мстерили ловушку по кким-то чертежм. Ничего у них не получлось. А грязи! Испытывют конструкцию — сми в чернилх, мебель в пятнх, в нужный момент контейнер не србтывет, не выстреливет.

Я не выдержл:

— Н воде экспериментируйте! Сколько можно пчкть квртиру!

Переглянулись, грязные мордхи н меня подняли:

— Точно! Н воде! Генильно!

По нстоянию мльчишек Ольгу подключили, потому что у меня вор не стнет крсть, у нее может. Подруг, в отличие от меня, «н ур» идею воспринял. Ольг — он кк дрожжи. Не трогешь — сидит тихо. Пошел процесс брожения — выноси святых! К нчльнику ходил, во всеуслышние кричл:

— Тоже уволюсь, если тут предтели рботют!

Я ее упросил:

— Охолони! Не ндо усугублять! От твоих революций мне только хуже!

Ольг муж своего привлекл. Он у нее — рдиомстер и вообще золотые руки. С его помощью мльчики довели ловушку до обрзцового србтывния.

Вспоминю сейчс то время. Обвинили в кржх — и весь мир кзлся состоящим из вргов и недоброжелтелей. Ошибочно! Рядом были люди, в том числе дети, которые мою беду восприняли кк свою. А многих я и не видел — не хотел видеть. В рковину спрятться желл. А ндо было, не стесняясь, о помощи просить. Мне-то помощь почти нсильно нвязли!

Когд впервые примнку н дежурство понесли, у меня руки тряслись. Д и Оля нервничл. Нвязчиво, нентурльно всем рсскзывл, что у нее в сумке пять тысяч — здток при рзмене квртир. Никто не позрился.

Дом дети и Ольгин муж кк н иголкх, у нс никких результтов. День, дв, три, неделя проходит — пусто. Мльчишки приуныли, мы с Олей почти перестли нервничть. Будто охотники — ствим ловушку, но зрт прежнего нет.

Потом у одной девушки серьги пропли. Он зверещл, кк резння:

— Серьги! Золотые! Я в нчле смены снял, потому что в ушх мешют! — и н меня рзъяренно уствилсь.

Слвик (хороший из него юрист получится — уверен) меня двно предупредил:

— Тетя Зоя! Преступник может подбросить вм улику! Не поддвйтесь н провокции!

Кк было оговорено, я снчл и зявил:

— Обыскивть себя не позволю!

А следом почему-то принялсь лихордочно крмны выворчивть, из сумки все н стол высыпть, кк будто бешеного тркн искл. Очень боялсь эти сережки обнружить! Пронесло. Но чей-то голос отчетливо услышл:

— Могл в лифчик зсунуть!

Рздевться прилюдно я не стл. Это уж слишком!

Влентин, стрший диспетчер смены, к порядку всех призвл, н рбочие мест вернул:

— Девочки! Спокойно! Смый пик! Идите рботть, — обнял з плечи рыдющую девушку, увел успокивть.

Что он ей говорил? Недолго остлось, скоро я уйду?

А потом у нс светопрествление нчлось: то ли коллективный психоз, то ли вор окончтельно совесть потерял. Деньги, укршения, косметик — дня не проходило, чтобы кто-нибудь пропжу не обнруживл. А Ольгин примнк, кк зговорення, — спокойно лежит, никому не нужн. У меня очешник пропл, крсивый кожный, сын н день рождения подрил. Был уверен, что укрли, потом дом ншл. Говорю же — психоз.

Обстновк нклилсь до предел. Мы были точно пуки в бнке. Глвня пучих, конечно, я. Но почти месяц внутренних терзний, испытний и постоянных нпоминний себе: не имеешь прв рсклеивться, у тебя сын — свою роль сыгрли. В обиде своей и горечи я точно окменел, кож здубилсь и нервы в веревки превртились. Не плкл больше вечерми, но дй мне в руки втомт и покжи н вор — рсстрелял бы, не здумывясь.

До моего увольнения оствлось пять дней. Оперция нш не удлсь — приходилось признть. Особенно Леш и Слвик рсстривлись. Мльчишки! Грфики дежурств, который для них Ольг перектл, дотошно, индуктивно-дедуктивно изучли. Говорили, что ндо обртить пристльное внимние н пятерых сотрудниц, принятых в последнее время. До их появления крж не было. Версии из них сыплись, кк горох из мешк, одн другой дедуктивнее. А зверь в ловушку не шел! Леш и Слвик горевли по-детски и отчянно. Чтобы их пордовть, я бы остлсь н стнции еще н некоторое время, д невозможно. Нчльник, которому вся ситуция — кк кость в горле, «простил» мне дв рбочих дня:

— Вы третьего октября, во вторник нс покидете? Можете считть пятницу н этой неделе своим последним днем. Рспоряжусь, чтобы Влентин внесл изменения в грфик.

Он полгл, что с моим уходом нступят тишь и блгодть!

Признюсь: ночми я молилсь. И молитв моя был кощунственной: «Ну, пожлуйст, вор! Чего тебе стоит? Уворуй у Ольги кошелек!

Господи! Сделй тк, чтобы ждность его возоблдл!» Молитвы мои были услышны.

Ольг кк только ни изглялсь, придумывя соблзнительность примнки. А в тот день, который я зпомню н всю жизнь, особенно не нпряглсь. Просто скзл в рздевлке:

— Слышли, к нм московские ртисты приехли, мюзикл привезли? Билеты дорогущие, но мой (имелось в виду: муж) купил. Куд я их дел? Аг, в кошельке.

Н эти билеты воровк клюнул!

Слвик и Леш потом говорили, что тетя Оля генильно с билетми придумл, никкие чернил не потребовлись бы. Ведь можно просто проникнуть в зл и узнть, кто сидит н местх Ольги и ее супруг. Мне стло жль усилий мльчиков, и я зметил, что воровк могл не идти в тетр, продть билеты у вход, згнть втридорог.

Но я збегю вперед. Итк, утро, семь тридцть. Пик вызовов спл. Поясню — более всего «скорую помощь» требуют от десяти вечер до трех ночи. Длее зтишье до полудня: хронические больные спят, лкоголики еще не успели сломть ноги-руки, дети в школе, втомобилисты без врий добрлись до мест службы. У нс в восемь утр — пятиминутк врчей и фельдшеров, пересменк бригд.

Влентин, стрший диспетчер вдруг вместо того, чтобы н пересменку идти, пулей в тулет помчлсь. И двиглсь кк-то стрнно, боком. Ольг первой сообрзил, что дело нечисто, и рвнул з Влентиной. Силой выволокл ее из тулет. Лицо, руки, светля кофт — все у Влентины было збрызгно фиолетовыми чернилми. Не зню, где их ребят ншли, но мы ткими тридцть лет нзд в школе писли.

— Поплсь! Воровк! Смотрите — воровк! Вот он! — кричл Ольг.

И плкл от рдости, предствляете? Слезы из глз, кк из пульверизтор!

А у меня в душе пустот провлилсь. Именно провлилсь! Кк в колодец: бурили, бурили, шг — и пустот, где-то длеко вод плещется.

Никто ничего снчл не понял. Женщины дерутся: Влентин вырывется, Ольг ее держит, плчет, д еще умудряется ногой лягть:

— Сволочь! Гнид! Воровк! Получй! Убить тебя мло!

Шуму было! Прибежл нчльник, зодно с ним врчи двух бригд, водители, охрнники. Рзнимют женщин, рстскивют в стороны. Ольг в Влентину, кк клещми вцепилсь, не отодрть. Нконец рстщили. Оля стл горячо объяснять из-з чего сыр-бор.

Мне стло грустно-грустно. Вроде бы спрведливость восторжествовл, облегчение ндо испытывть, у меня тяжеля пустя грусть. Нверное, когд человеку в суде опрвдтельный приговор выносят, он подобное чувствует: устлость и печль.

Не стл дослушивть Олю, вернулсь в диспетчерский зл. Мигл лмпочк, шел вызов, я его принял. Н уроке физкультуры девочк вывихнул ногу…

Сейчс у нс стршим диспетчером Ольг.

Зявления н Влентину в милицию мы подвть откзлись, у нее двое детей. Бог нкжет, мы грех не возьмем в тюрьму сжть. Уволилсь он по собственному желнию.

Ольг мне ствит только дневные и ночные дежурств. Никто не возмущется, считют это кк бы компенсцией морльного ущерб. А по утрм я в одном офисе убирю. Хорошя прибвк в нш с Лешей бюджет.

Лотерея

Не зню, существуют ли типичные мужские ночные кошмры, но женские точно есть. Всем моим подругм периодически снится, что они вышли из дом, не ндев юбку или блузку. Мои мм и ббушк ходили в школу в коричневых форменных плтьях и фртукх. Десять лет со стойким упорством их преследовли ночные кошмры, будто вызвли н уроке к доске, они не могут повернуться спиной к клссу, потому что збыли плтье ндеть и только фртук прикрывет спереди нготу.

Во времен моего счстливого детств школьную форму отменили, но изощренные ночные стрхи остлись. Нпример, у меня был змечтельный костюмчик — юбк в крсную с синим клетку, беля мнишк и крсный жкетик. В повторяющемся сне я щеголял в юбке и мнишке, нпоминвшей слюнявчик млденц, жкетик куд-то улетучивлся.

Снится ли мльчикм, юношм, мужчинм, что они окзлись н людях в глстуке и без штнов? Не зню. Но любые ночные кошмры всего женского нселения плнеты меркнут перед тем, что произошло со мной в рельности.

Рсскжу по порядку, кк я доктилсь до чудовищного позор. Опрвднием служит то, что я испытл глубокое эмоционльное потрясение. Зрнее предупреждю, что буду говорить долго, издлек. Во-первых, чтобы совершенной дурой не покзться. А во-вторых, я не умею четко и быстро излгть свою мысль. Если я нчиню рсскзывть, кк покупл рыбу, то снчл объясню преимуществ окенической и речной, потом поведю о соотношении цены и кчеств н рынке, потом, нсколько меня пытлся обвесить и обсчитть продвец… «Лен, короче!» — стонут слуштели.

Короче. Я рботю в бухглтерии крупного издтельского дом, выпускющего три гзеты и пять журнлов для невзысктельной публики. Всего в бухглтерии семь человек, включя двух мужчин — глвного бухглтер Дим Димыч и его зместителя Стсик, отвечющего з влютные оперции. Коллектив у нс дружный и теплый, спянный женской солидрностью в зботе о горемычном нчльстве. Жен Дим Димыч н стрости лет (им уже з сорок перевлило) чокнулсь н диетх. Мы его подкрмливем: н этпе сыроедения тскли из дом в термосх борщи и котлеты с кртофельным пюре; в период рздельного питния угощли бутербродми с толстыми ломтями сыр и ветчины; н углеводной диете (он уже видеть мкроны не мог) отбивные с кровью умудрялись стряпть в микроволновке, н безуглеводном этпе вся бухглтерия бросилсь печь торты и пирожные. Для нс рдость и умиление смотреть, подперев кулчкми щеки, кк Дим Димыч ппетит утоляет. В иные дни столько блюд притщим, что приходится с журнлистми делиться, они вечно голодные.

Стсик у нс тоже неблгополучный. Он с детств вундеркинд, кк бы не от мир сего, поэтому в женщинх не рзбирется, корреспондентки липнут н него, кк мухи н клейкую ленту. Мы внчле промшку допустили, не уберегли Стсик, его в ЗАГС зтщили. Брк длился полгод и зкончился плчевно: супруги в больницх окзлись. Жен — в психушке, Стсик от ллергии неясной этимологии лечился.

Теперь стоит кндидтке в Стсиковы невесты н горизонте появиться, мы днные о ней собирем, в бухглтерию змнивем и в пять глоток мозги впрвляем.

— Вы, девушк, со Стнислвом Игоревичем в последние две недели встречетесь?

— А вм ккое дело? — огрызется претендентк.

— Нм небезрзличн судьб руководителя, д и вш, голубушк, тоже.

— Обойдемся без трогтельной зботы, — усмехется.

— Ошибетесь. И ведь не впервые? Бы уже имели тесные отношения с менеджером отдел рспрострнения и с сотрудником юридической службы.

— Шпионите? Это бухглтерия или полиция нрвов? — все еще мрку держит, иронизирует. Головой крутит, поди уследи, когд мы по очереди говорим.

— Ткже известно, что у вс есть ребенок от неустновленного лиц с прежнего мест рботы в првительственной гзете.

— Он с ммой в Вологде живет, — спеси поубвилось.

— Дети — это прекрсно, вш большой плюс. Но! Сейчс речь идет о Стнислве Игоревиче. Вы утили от него фкты вшей бурной биогрфии и выствили себя непорочной девственницей.

— Откуд вы знете?

Мы не стнем делиться методми рзведки и допросов, с помощью которых умеем вытрясти из Стсик любую информцию, и оствляем этот и последующие вопросы «невесты» без ответов. Н рзные голос мы описывем особенности хрктер Стсик.

— Вы полгете, что он вс лсково нзывет Зйкой от великой нежности? Он тк зовет всех женщин, включя стопудовую редкторшу журнл «Модный силуэт». Стнислв Игоревич не способен зпомнить ни одного женского имени, у него голов другим збит.

— Не рссчитывйте н его большую зрплту, он в долгх кк в шелкх. А деньги тртит н сумсшедшие проекты и пожертвовния. Последнюю премию, нпример, перечислил в фонд борьбы с рхнофобиями. Кк? Вы не знете, что это ткое? Боязнь пукообрзных. Девушк, вш интеллектульный бгж оствляет желть…

Стнислв Игоревич почти гений и потому требует в быту внимния кк умственно отстлый. Ему нужно нпоминть про чистку зубов и пользовние рсческой. Он не зпрвляет кровть, не моет посуду, теряет счет по квртплте, з электричество и телефон. Сплил шесть чйников и кстрюль без счет. Он принципильно не выводит тркнов и ствит опыты н домшних мышх и крысх. Девушк, вм понрвится, если по постели ночью будут бегть крысы?

— В кчестве жены вм придется следить з тем, чтобы он ходил в носкх одинкового цвет и не пользовлся глстуком вместо носового плтк.

— Учтите, он не способен вести дилоги н темы, его не интересующие. Будьте готовы в общению с мумией, витющей в облкх.

Кк првило, претендентки не сдются после первого рзговор. Они подозревют нс в корысти, будто мы сми хотим лкомый кусочек отхвтить. Корысть, действительно, имеется, но совершенно другого свойств. Стсик выполняет недельную рботу н своем компьютере з полчс, остльное время бродит по Интернету или игрет в игры. Если точно рссчитть момент, когд он последний рз победно удрит по клвише, и подвлить к нему с просьбой, то Стсик живо откликнется: «Зйк, помощь нужн?» — и с фнтстической скоростью сделет з тебя рботу, что позволит честно просить премию и отгулы.

После того, кк возмущення невест хлопет дверью бухглтерии, мы пожимем плечми: ее, глупую, предупредили — и связывемся с ммой Стсик. Конткт с Рисой Никитичной у нс постоянный и теплый. Он души в нс не чет з зботу о «непутевом сыне, мы в ней — з мтеринский подвиг при чикчирикнутом отпрыске, которого он в детские и юношеские годы водил в спортивные секции, сформировл ему здоровое крсивое тело, очровывющее теперь корреспонденток.

Во втором действии пьесы Рисе Никитишне предстоит, во-первых, съехть с квртиры, пожить у родственников, позволить нсекомым и мышм свободно плодиться; во-вторых, выкрсть и спрятть пспорт Стсик. Редкя претендентк выдержит, пок збывчивый и рссеянный Стсик совершит необходимые действия по получению нового пспорт, кк-то: сфотогрфируется и вспомнит, в кком именно телье, зплтит штрф, нлог и стоимость новой книжицы в Сбербнке, семь рз побывет в пспортном столе, рботющем в рзные дни по рзным грфикм; отстоит длинные очереди, не зпутвшись «кто з кем стояло».

Кк првило, к моменту получения нового документ Рис Никитишн, вооруження средствми химической борьбы, возврщется домой. А мы зключем при: будет претендентк обходить бухглтерию стороной или зявится с покянной бутылкой коньяк и стршными рсскзми о Стсике. Почему-то «невесты» действуют только по двум укзнным схемм.

Короче, нш бухглтерия удрно трудится, мудро руководимя вечно голодным Дим Димычем н одном полюсе и требующем постоянного присмотр Стсиком н другом. Рз в году, Восьмого мрт, они устривют нм большой прздник. Мы зрнее гдем, что подрят, и никогд еще не попли в точку. Известно только одно — никких жлких мимоз в целлофне. Роскошный букет кждой, плюс ценный подрок, плюс сюрприз. Букеты и подрки влетют в копеечку, но мы, кк ни искли, не ншли, по ккой сттье их проводят. Только сы бухглтерского ремесл могут тк змскировть рсходы, что комр нос не подточит. Неужели н свои кровные покупют?

Нынче нм подрили не просто букеты или икебны в трелке, корзины цветов — точно блеринм н премьере. Ценные подрки предствляли собой небольшие мрморные скульптуры под нтичные и н подствкх, от которых тянулись электрические шнуры. Когд мы включили своих венер в сеть, то зрелище получилось совершенно зхвтывющее. Срочно вызвли фотокорреспондент и потребовли зпечтлеть нс рядом и н фоне. Збегя вперед скжу, что снимки в итоге получились жутковтыми: будто стрнное мини-клдбище с цветми, ндгробными пмятникми и счстливыми женскими лицми. Но з этот сюр фотокор премию н конкурсе потом получил.

В прошлом году сюрпризом были хокку — японские трехстишья без рифмы, но с философским содержнием. Их то ли подбирл, то ли сочинял, конечно, Стсик. Мы долго рсшифровывли свои хокку, большей чстью безуспешно. Нпример, одн нш сотрудниц выгодно поменял квртиру. Ей достлось:

Дрожт у коня н хвосте

Кпли росы,

Утри свои слезы.

Может, Стсик перепутл, кк водится, и эт хокку преднзнчлсь другой женщине, у которой муж зчстил н родительские собрния и в итоге сбежл к учительнице первого клсс?

Или вот еще другя девушк, не только побыввшя н съемке передчи «Поле чудес», но и столкнувшяся в Остнкине с кудрявым поп-кумиром, который ей, остолбеневшей, бросил мимоходом: «Привет! Кк дел?» Перепутл с кем-то, обознлся. Но он рот открыл от счстья и только через десять минут зкрыл, когд кумир уж и след простыл. И при чем здесь, скжите:

Млденец плчет,

Крсив роз

В шипх сокрытых.

Между тем у нс есть одн женщин, которя родил ребенк (млденец — чудо! Три шестьсот весом, и щечки, кк яблоки ппорт). С внуком ббушк сидит, молодя мть вышл н рботу и сцеживл молоко постоянно. Один рз смех был! Входит в комнту верстльщик, чшк в рукх.

— У вс молочком нельзя рзжиться? — спршивет. — Не могу черный кофе пить, только с молоком.

— Пожлуйст! — говорим. — Вон тм з сейфом.

А з сейфом сидел молодя мть и сцеживлсь. Верстльщик кк увидел, тк рвнул из бухглтерии, только пятки сверкнули. Потом ему в мгзинном пкете сливки отнесли. Не взял, испугнно головой крутил.

Все время я отвлекюсь. Инче не получется, ведь жизнь не нкет, не тест, ромн и дже некдот.

Чтобы с хокку покончить, которые нс до тнку довели (пятистрочный предшественник хокку, мленькя и изящня поэм, нсыщення глубоким смыслом), упомяну мне посвященное:

Н мокрой ветке

Птиц сидит одиноко,

А ты видишь только дождь.

Мы н всех примеряли — никому не подошло, хоть и выглядит универсльно. Обидно, прво.

Но это прошлый год. А нынче в кчестве сюрприз, в добвление к цветм и сттуэткм электрическим, были лотерейные билеты, вернее — корешки от билетов. Дим Димыч скзл, что Стсик изучл систему, понял особенности, зполнил билеты, и кто-то из нс обязтельно стнет облдтелем супервыигрыш.

Мы пылко поблгодрили, но больших ндежд не питли. Стсик, конечно, гений, но не до ткой степени!

Розыгрыш лотереи состоялся в конце мрт, в горячее время квртльного отчет. Кк всегд после зрплты нрисовлся сутяг, знуд и вообще мерзкий тип Адм Амуров. Ему постоянно кжется, что мы его обокрли, обсчитли, взяли лишние нлоги. Словом, недоплтили. Рсчет зрплты — моя сфер обязнностей. Амуров — втор постоянной рубрики «Нук любви» в журнле для подростков. Т чсть ншего коллектив, которя имеет детей стршеклссников, Амуров ненвидит, потому что ни в ккой подворотне не услышишь того, о чем поведет Амуров. У меня с ним личные счеты.

Творческя лбортория Амуров оригинльностью не отличется: он см сочиняет письм в гзету и см же н них отвечет. Однжды «к нему пришло письмо» от девушки Лены, которя рботет в бухглтерии, хорош собой и стрдет, потому что в свои двдцть лет еще не познл рдости плотской любви. В ответе Амуров лихо рзобрл тк нзывемый комплекс девственности и дл советы, з которые его бы следовло побить отцм взрослых дочерей. В редкциях почему-то дружно решили, что я и есть т смя мучениц-девственниц с комплексом. Журнлистки хихикли з моей спиной, журнлисты-совртители двинули н меня широким фронтом. По электронной почте они слли мне письм, смысл которых сводился к утверждению: тебе со мной понрвится! Пок писли безусые прктикнты, я усмехлсь, когд подключились рзведенные и жентые ббники, мне стло не до смех, получив недвусмысленное послние от нчльник экспедиции толстопузого шестидесятилетнего коротышки, я рзревелсь.

Стсик, выяснив, что я рыдю не по покойнику и оплкивю собственную жизнь, не судьбу героини очередного женского ромн, в дв счет решил проблему. Он рзослл всем моим «корреспондентм» послния одинкового содержния, в котором говорилось, что я блгодрн з внимние и готов рссмотреть предложение, кк только получу из кожнове-нерического диспнсер результты нлизов. Поклонники присмирели.

Короче, Адм Амуров (нстоящя фмилия Криворылов очень ему подходящя) потребовл пересчитть выплты. Я мысленно нтянул н лицо железную мску и зстучл по клькулятору, объясняя Амурову-Криворылову кждое рифметическое действие. Мы с ним не сошлись н восьмидесяти трех копейкх. Амуров принялся вопить и обвинять меня в непрофессионлизме. Железня мск дл трещину, я достл из кошельк метллический рубль и положил перед ним:

— Возьмите!

— Дело не в копейкх, в принципе! — рзорялся великий журнлист. — Вы меня оскорбляете! Вы меня унижете!

Мск окончтельно сползл, я изобрзил крйнее удивление:

— Оскорбляю? Помилуйте! Вот если бы я рспрострнял слухи, что вы стрдете оргнической эректильной дисфункций, от которой безуспешно лечились всеми возможными методми, вплоть до протезировния, тогд конечно. Но вы ведь не стрдете? Все люди врут?

Амуров онемел от возмущения. Првд, нендолго.

Змечу в скобкх, что у меня ббушк медицинский рботник, с пеленок читл мне спрвочник фельдшер — мечтл, чтобы внучк врчом стл. А когд я подросл, ббуля мне книги по сексоптологии подсовывл — боялсь, кк бы с изврщенцем не связлсь. Вот я этих мудреных терминов и нхвтлсь.

— Чем-чем он стрдет? — послышлись вопросы моих коллег.

Он! — вскочил н ноги Амуров и ткнул в меня пльцем. — Эт вертихвостк меня импотентом обозвл! Девушки прыснули.

— Я этого тк не оствлю! — кричл Амуров-Криворылов. — Буду жловться вшему руководству! Где глвный бухглтер?

Он побежл кляузничть к Дим Димычу, я — к Стсику просить о зщите. Выслушв меня, Стсик зметил:

— Этого певц «Кмсутры» двно следует проучить.

Повернулся в компьютеру и что-то отстучл н клвитуре. Когд из принтер выполз листок, Стсик взял его, поднялся из-з стол:

— Пошли к Дим Димычу. Потупь глз, изобржй рскяние.

В кбинете глвбух рзыгрлсь уморительня сцен. Мы зстли конец гневного монолог Адмов. У Дим Димыч лицо было, кк при зубной боли.

— Господин Криворылов! — зговорил Стсик. — Позвольте вс уверить, что з свой проступок Елен Всильевн будет нкзн смым строгим обрзом! Ей будет объявлен выговор! Строгий выговор! Примите нши соболезновния! А Елен Всильевн сейчс перед вми извинится. Не тк ли? — он строго посмотрел н меня и незметно подмигнул.

— Простите, пожлуйст! — пропищл я голосом мленькой девочки. — Я больше не буду!

Амуров еще немного попыхтел и ушел. Стсик положил перед Дим Димычем листок:

— Подпишите!

— Что это?

— Прикз о выговоре.

Дим Димыч вчитлся и зерзл н стуле:

— А не слишком это? Мужскя солидрность…

— Вы хотите быть солидрным с мерзвцем Амуровым или со своими сотрудницми, которых он ослвляет почем зря? — перебил Стсик.

Дим Димыч поствил подпись.

Я ничего не понимл, пок Стсик не протянул мне бумгу:

— Шлепни печть и повесь н доску для прикзов!

О! Это был бомб. В прикзе мне объявлялся строгий выговор, только послушйте: «…з неэтичное поведение и рзглшение врчебной тйны интимного хрктер, ксющейся состояния здоровья Криворылов Алексндр Петрович»! Теперь только ленивый не зинтересуется «тйной» Криворылов.

Легкие угрызения совести: все-тки нехорошо бить человек ниже пояс — я подвил, нпомнив себе, что идея осмеять мужские достоинств журнлист приндлежл Стсику. А меня хорошо было выствлять перед всем честным нродом комплексующей девственницей?

Вернулсь в общую комнту, меня встретили с ликовнием. «Пляши! Беги з шмпнским! И тортом! Вот счстье привлило!» — коллеги вскочили с мест и бурно меня приветствовли.

— Еще рно в литвры бить, — вырзил я сомнение. — Неизвестно, кк Амуров отрегирует.

— При чем здесь Амуров? Ленк! Твой билет в лотерею выигрл. Миллион рублей! Н всех делим! — нпомнили мне уговор.

Не зню, кк другие регируют н обрушившееся с неб богтство, но я почему-то зверещл поросенком и стл подпрыгивть н месте. Мой визг срботл вроде резоннс, и через секунду уже пять женщин вопили и сккли. Н шум прибежли Дим Димыч и Стсик. Зстыли н пороге, порженные кртиной коллективного безумия. Нш рдость был столь велик, что мы бросились кчть Стсик. То есть попытлись подбрсывть его в воздух, кк делют с чемпионми, но уронили н первой же попытке. Дим Димыч попятился спиной к двери.

— Девочки! — бормотл он. — Спокойно! Глвное — спокойствие.

Сойдите с меня! — просил влявшийся н полу Стсик. — Ой, больно! Не бегйте по мне! — уговривл он женщин, бросившихся через его тело к Дим Димычу с объятиями, блгодрностями и поцелуями.

Н этом брвурня чсть счстливого события был звершен. Длее меня попросили покзть корешок выигрвшего билет.

— А где он? — спросил я, с ужсом сознвя, что не помню, куд миллион положил.

Ткой уборки и нведения порядк нш бухглтерия никогд не знл. О квртльном блнсе было збыто. Мы проверили кждый стол, ящик, полку, кждую ппку перетрясли. Обнружили две золотые сережки (одн ншей, другя неизвестной рстеряхи), двдцть семь зктившихся шриковых ручек и семь тюбиков губной помды, один кошелек с купюрми строго обрзц, непочтую бутылку коньяк, десяток зколок для волос, упковки с колготкми, с проклдкми, с окменевшими конфетми — словом, мссу полезных вещей и хлм. Мой стол, ткже сумк и крмны, естественно, обследовлись многокртно и особо тщтельно. Корешк не было.

Мы подвили вялое сопротивление нчльств и устроили обыск в их кбинетх. В сейфе у Дим Димыч хрнился большой ссортимент рыболовных крючков и прочих снстей. В ящикх стол — черствые пироги и недоеденные бутерброды. У Стсик (кто бы мог подумть?) документы содержлись в идельном порядке. Я предполгл нйти ккое-нибудь свидетельство его бурного успех у корреспонденток, вроде стртегического зпс презервтивов, но неожиднно вытщил собственную фотогрфию.

Тк боялсь не нйти зветный миллион, что дже не здумлсь, почему мое фото окзлось у Стсик. И был нстолько зл н свою неоргнизовнность, что в кчестве мести черным мркером нрисовл себе жирные усы.

Оствлсь еще возможность, что корешок выигрвшего билет нходится у меня дом.

Подруги велели не приходить звтр н рботу, пок не нйду пропжу.

Лучше бы я не говорил своим домшним, что выигрл гору денег! Мм тут же принялсь мечтть о пристройке к дче, пп рдостно плнировл покупку втомобиля, ббуля по телефону требовл, чтобы все деньги положили в бнк под проценты н мое придное.

Когд я промямлил, что есть одн згвоздк, корешок потерялся, родители тут же принялись з поиски. Мы всю ночь обыскивли ншу квртиру. Действовли тщтельнее, чем следовтели в доме подпольного миллионер. Ббушк звонил кждый чс: ншли? Потом он приехл. Н ткси! Второй рз в жизни. Первый рз ткое с ней случилось, когд я получил трвму в метро. Шпильк кблук зстрял в ребристой ступеньке, я упл н выходе, н меня с воплями и проклятиями влился и нсливлся нрод, пок не остновили эсклтор. Короче, ббушк збрл меня из медпункт с переломом ноги и множественными синякми.

К пяти утр мои родные перестли спорить, н что потртить деньги. В рзгромленной квртире они обессилено свлились н дивны и принялись перечислять мои недосттки. Рстяпой, окзывется, я был от рождения, чему свидетельством многочисленные примеры из моего детств и юности. Я рсплклсь от обиды и н свою рстяпистость, и н мму с ппой, которым тк хотелось незрботнных денег.

— Лотерея — дьявольский соблзн, не Божье дело, — выступил н мою зщиту ббушк. — В кчестве придного я готов отдть Лене свою однокомнтную квртиру, к вм перееду.

Пп зстыл с открытым ртом. Мм осуждюще толкнул его локтем в бок и скзл, что придное — это пережиток прошлого. Пп обрел др речи и пригрозил мне:

— Только попробуй нищего без жилплощди привести!

Н следующий день, после короткого и тревожного сн, мне стршно было идти н рботу, увидеть рзочровнные лиц подруг, услышть повторные обвинения в преступной рсхлябнности. Поэтому с утр я отпрвилсь в бссейн.

Я уже подбирюсь к рсскзу о моем стршном позоре — основной теме днного опус, но опять вынужден сделть отступление. Потому что в детстве я чуть не утонул в мелкой речушке возле ншей дчи. Меня вытщили деревенские мльчишки, у которых, нверное, в школе отлично преподвли физику. Пок я извергл из себя воду, они рссуждли о том, что центр тяжести у девчонок — из-з отсутствия вжного оргн в нижней чсти тел и нличия двух добвочных в верхней — смещен, и они (девчонки) поэтому бултыхются вниз головой.

Вследствие физического несовершенств и утопления у меня вырботлсь жуткя водобоязнь. Я пил компот, зжмурив глз, откзывлсь умывться и чистить зубы. Чтобы зтолкнуть меня, упирющуюся рукми и ногми, в внну собирлсь вся семья.

Мой пп не гомеопт, прорб, но придерживется принцип лечения подобного подобным. Процесс «выпил-опохмелился» у него иногд зтягивется н недели. Из зпоя его выводит ббушк. Он рботет медсестрой в проктологическом отделении больницы, то есть ловко и умело ствит клизмы. По зову ммы ббушк приезжет со своим оборудовнием решительно нстроення н очищение ппиного оргнизм. Он бррикдируется в спльне, но через некоторое время выбрсывет белый флг. Кричит из-з двери:

— Все! Я звязл! Обещю! Уведите тещу!

Короче, пп отвел меня в бссейн. Первое знятие, сорок пять минут, я простоял по пояс в воде, верещ тк оглушительно, что у всех зложило уши, и свистк тренер было не слышно. Поскольку голос я сорвл, то н втором знятии мои хрипы уже не вызывли эхо в гулком зле, дети покзывли н меня пльцем и смеялись. Пп дежурил у бортик и пресекл мои попытки выбрться из лягуштник. Через неделю я смирилсь, через две рискнул лечь животом н воду, через месяц нучилсь плвть.

Водобоязнь превртилсь в стрстную водо-любовь. В прошлой жизни я, нверное, был существом с жбрми, потому что водную стихию воспринимю, кк родную. Для меня нет лучшего отдохновения, чем плвть, нырять или просто киснуть в воде. В спортивной группе я не здержлсь только по причине того, что фигуры девочек-пловчих из стршей группы рзительно отличлись от моего бсолютного идел — куклы Брби. Спорт я бросил, но с плвнием не рсстлсь — при любой возможности бегу в реку, озеро, пруд. У меня годовой бонемент, позволяющий в любое время посещть открытый бссейн.

И в то злополучное утро я отпрвилсь в бссейн рстворять свои горести и несчстья.

Решил себя хорошенько умотть, чтобы физическя устлость зглушил эмоции. Поствил личный рекорд — проплыл три километр с мксимльно возможной скоростью. Последний километр — н пределе возможностей. Кк только не утонул? Лучше бы утонул!

В душ шл — меня точно пьяную рскчивло. В рздевлке… Ндеть мне нужно было, кроме белья, брюки, кофточку и куртку легкую. Кофточку я пропустил… Почему-то зтолкл ее вместе в мокрым полотенцем в рюкзк. Но куртку ндел. И н том спсибо!

Кк нзло, в тот день нступило лето. Весн в Москве (зметили?) подктывет медленно, кпелями пробивется. А лето всегд пдет с неб солнечной жрой. Короче, куртку я снял н подходе к рботе, к ншему зднию.

Вы спросите: кк это можно не зметить, что ты полуголя, что у тебя выше тлии только лифчик кружевной? Отвечю: можно! Если вы испереживетесь из-з утерянных миллионов, если вс мм с ппой обругют, если вы боитесь, что коллеги подумют, будто вы присвоили общий выигрыш, если вы проплывете в хорошем темпе три километр…. И дже взглядм, которые бросли н меня встречные люди, пок я рссекл вестибюль, поднимлсь по лестнице, шл по коридорм, я не придл знчения. Н меня двно тк смотрели! Я же девушк с комплексом! Д еще вчер прикз появился, где фигурировл моя фмилия. У меня нет дефектов зрения и, опустив глз, д просто боковым зрением, я должн был видеть, что н мне только нижнее белье. Но не видел! У меня перед глзми стоял злополучный корешок билет, в мозгу прокручивлись пути выход из тупик.

Не зходя в свою комнту, я постучлсь к Стсику.

— Можно к тебе? Ндо поговорить.

Он кивнул. Я вошл и сел н стул нпротив него. Стсик вдруг покрснел, кк вреный рк.

— Жрко, — понятливо кивнул я. — Лето нступило. Ндо попросить, чтобы включили кондиционеры.

Стсик пробурчл что-то нерзборчивое. Н меня не смотрел, чиркл н бумге крндшом. А я принялсь уговривть его повторить подвиг-фокус с лотерейными билетми.

— См их куплю. Ты только зполни. Пожлуйст!

— Невозможно, — вяло откзывлся Стсик, — то был случйность…

Я нседл, Стсик мямлил. А потом вдруг поднял глз и зявил:

— У меня есть встречное предложение. Выходи з меня змуж, Лен!

— Зчем? — умно спросил я.

Не понял, не въехл, о чем идет речь. Только с удивлением подумл, что Стсик уже некоторое время не нзывет меня Зйкой, кк всех, по имени. Обиження н его откз, вышл из кбинет и побрел н рспрву в свою комнту.

Меня встретил дружный возглс «Ах!». Хором спросили:

— Лен, ты где был?

— У Стсик.

— Что он с тобой делл?

— Змуж звл, — горько усмехнулсь я.

Усмешк зстыл н моем лице, кк приклеення. Я увидел отржение в зеркле и не срзу понял, что полуголя девиц — это я см. Мои чувств трудно описть словми. Думю, что от полного помештельств меня спсло проверенное зщитное женское средство — слезы. Я зрыдл.

Слезы у меня близко. Я легко плчу по млейшему поводу. Обливюсь слезми нд книжкми, хлюпю в кинотетре, когд покзывют душещиптельные сцены, и з компнию тоже рыдю: если у кого несчстье, кто-то рыдет, то я подхвтывю. Пп говорит, что мне обязтельно ндо выдть месячную норму осдков.

Но я выдл полугодовую норму! И хотя н рботе не рз видели мои слезы, тут все всполошились. Потому что я рыдл — будь здоров! Н чемпионте плкльщиц оствил бы длеко позди всех соперниц.

Я сидел н стуле (меня уже одели), брызгл слезми, вокруг меня суетились четыре женщины, утешли, кк могли. В отдлении мячили Дим Димыч и Стсик. Я уже говорил, что у нс змечтельный коллектив?

— Д сейчс мод в лифчикх ходить!

— Вспомни певиц н эстрде! Они все полуголые!

— Ну, хочешь, мы сейчс все рзденемся?

— Пожлуйст, не ндо! — испуглся Дим Димыч.

— Алло! «Скоря»? — кричл в телефонную трубку Стсик. — Приезжйте срочно! Что случилось? У нс девушк рыдет! Ккя влерьянк?..

В меня влили, нверное, три литр влерьянки.

И дже Амуров, который пришел, в большом гневе, выяснять отношения, увидев мою истерику, поостыл. Он решил, что меня терзет рскяние и милостиво изрек:

— Прощю, Лен! Не ндо плкть!

Явление Амуров вызвло у меня последний слезный злп. А потом, нверное, нступило обезвоживние, кончилсь свободня жидкость. Я только икл и чувствовл себя почему-то обновленной, легкой и чистой, только очень слбой.

Домой меня вез Стсик н своей мшине. Дом я окзлсь после полуночи. Нет, мы с ним… ничего интимного. Не успели отъехть от рботы, кк я, обессилення водным кроссом, бессонной ночью и жутким стрессом, отключилсь. И проспл четыре чс, свернувшись клубочком и положив голову Стсику н колени. Мшин стоял под ншими окнми, Стсик сидел, боясь пошевелиться, я дрыхл. Очнувшись, встрепенулсь:

— Ой! Я долго спл?

— Минут десять.

Глнтность ответ Стсик я понял только дом, когд посмотрел н чсы и выслушл гневные речи ппы с ммой. Выглянул в окно. Стсик не уехл. Стоял рядом с мшиной и делл физкультурные упржнения: приседл, поворчивл корпус, рзмхивл рукми. От долгого сидения у него, нверное, тело зстыло, одеревенело.

И н следующее утро Стсик з мной приехл. Если бы не он, я бы н рботу не пошл, отпуск взял или вообще уволилсь. Но Стсик уговорил меня ехть трудиться. Верно зметил: только последняя негодяйк из бухглтерии в конце квртл увольняется.

Длее нчлось… кк бы првильнее скзть… нс со Стсиком принялись… свтть? женить? сводить? Двить н нс, обрбтывть, подтлкивть, рсписывть нши небывло прекрсные кчеств. Окзывется, все двно знли, что Стсик ко мне нервнодушен. А я постоянно бегю к нему в кбинет. Врки! Всегд по делу к нему зглядывл! Что я виновт, что дел много бывет?

И дже Дим Димыч включился в кмпнию. Нчльственно изрек:

— Чтобы к концу второго квртл, к полугодовому отчету, эт проблем был ликвидировн! Ккой-то шбш свх, не бухглтерия!

Стсик возил меня н рботу и с рботы. Мы с ним веселились, обсуждя рьяные попытки сосвтть нс. Но через некоторое время я понял, что мое веселье — нтужное, неискреннее. Мне тогд послышлось, что он звл меня змуж? Приснилось, сбрендило? Кк обидно!

Приближлся полугодовой отчет, мое томление достигло крйней степени, я решил в понедельник, после выходных, зговорить н скользкую тему со Стсиком. Кк бы невзнчй его спросить, он всем полуголым девушкм змужество предлгет?

К счстью, Стсик меня опередил. Не дожидясь следующей недели, до выходных, в пятницу, около моего дом, в мшине, глядя прямо перед собой, спросил хриплым голосом, безуспешно пытясь изобрзить, будто речь идет о мелочх:

— Может, нм и првд пожениться? Стрсти утихнут.

Мне ничего не оствлось, кк подхвтить его тон, хотя душ зпел, кк выпущенные н волю сотни кнреек.

— Рзве ты выгодный жених? Все деньги спускешь.

— Мне двно предлгют перейти в один бнк. Зрплт н порядок, то есть в десять рз, больше.

— Првд? — искренне обрдовлсь я. — Здорово! Поздрвляю!

— Ты соглсн?

— С чем?

— Сочетться со мной зконным брком.

— Нет, Стсик. Я мышей и тркнов боюсь. И терпеть не могу рсхлябнных людей, см ткя. А ты — воплощение збывчивости и беспорядк.

— Н смом деле, — Стсик по-прежнему н меня не смотрел, — я — жуткий педнт и знуд. А беспорядком себя окружю, чтобы с комплексми бороться.

— И ббник ты прирожденный. Будешь н сторону кждый месяц бегть.

— Информция о моей ктивности сильно преувеличен. Для тридцти шести лет я почти невинен. Один рз был жент, остльное… остльное не в счет.

— Не ндо! — погрозил я пльчиком. — Всех твоих пссий зню, кк облупленных! Чего одн Мрия Луиз стоит!

Тк прозвли зведующую отделом реклмы в одном из журнлов. Кршеня вихлястя особ. Нд столом у нее висит плкт с собственным фото и ндписью: «Эт блондинк подобн змороженному шмпнскому, которое, оттяв, сулит много удовольствий. Фрнц Гер-ре о Мрии Луизе, второй жене Нполеон I». Подвигми «Мрии Луизы» в рзмороженном виде полнится земля.

— Ничего у меня с ней не было! — возмутился Стсик. — Лен, ты мне откзывешь?

Спросил, точно речь шл о сотне рублей до зрплты. А я, нчв кочевряжиться, уже остновиться не могл. Но чрезмерное кокетство и жемнство никого до добр не доводило. Повесил Стсик голову, обреченно пробормотл:

— Извини, Лен, что звел этот рзговор. До свидния!

Вышел из мшины, обогнул ее и открыл мне дверь. А я сижу, голову в плечи втянул. Дур дурой, хоть и полностью одет. Куд мне от своего счстья уходить? Короче…

Короче, мы поженились.

Объявление в гзете

Когд слышу рссуждения о том, ккой тип женщины предпочитют мужчины, только усмехюсь. Я зню точно! Большинство мечтет о покорных веселеньких простушкх, готовых з конфетку стоять н здних лпкх. Мне об этом было многокртно зявлено открытым текстом!

У нс в семье есть Рд, он же Рдость, он же большя черня пуделих. Опытные собчники, когд пришло время, посоветовли «для здоровья» повязть ншу Рду, то есть выдть змуж. Результтом короткого «змужеств» были пять хорошеньких щеночков.

Я, мой муж, дети — десятилетний Егор и пятндцтилетняя Ир — все очень привязлись к щенкм, рсствлись со щемящим сердцем. Не продвли своих любимцев, отдвли в хорошие руки. Четверых у нс быстро збрли, пятя девочк, которую мы нзвли Милой (очень миленькя), здержлсь. Н нее, конечно, обрушилсь любовь з пятерых. Но две собки в доме — это слишком. Решили дть объявление в гзету.

Дети вырезли купон для чстных объявлений. Ир сел писть текст, спросил меня:

— Можно, нпишу от первого лиц?

У дочери пристрстие к литертурному творчеству, ящик ее письменного стол збит девичьими льбомми со стихми, циттми и прострнными рссуждениями о жизни.

— Можно, — позволил я, но предупредил: — Не збудь укзть породу и что щенок подрощенный, дв месяц.

Ир пропустил мои рекомендции мимо ушей, я совершил роковую ошибку — не прочитл текст. Вечером збыл, утром, кк всегд, сумтох: дети опздывют в школу, муж едет в комндировку и никк не нйдет глстук «не в крупную, в мелкую полоску» — всех мм, то есть я, должн собрть, упковть и отпрвить из дом. Хотя смой, кстти, тоже н службу ндо.

Словом, объявление я не прочитл. А когд зскочил отдть его в редкцию, повезло — очереди не было. Подскочил к окошку и протянул купон с объявлением и деньги. Девушк прочл текст, посмотрел н меня стрнно и потребовл пспорт. Зчем-то пролистл его и н грфе «семейное положение» презрительно хмыкнул.

Чтобы было понятно, текст доченьк нписл следующий: «Я — мленькя, черненькя и очень хорошенькя. Мне нужен друг, которого я буду любить преднно и верно. Я буду всегд встречть его рдостно и весело. А з конфетку я дже готов постоять н здних лпкх!» И нш телефон. О щенке и породе — ни слов! Кк потом объяснил Ир, мест н купоне не хвтило, строчки кончились.

Через три дня объявление вышло. Прихожу с рботы, дети возбуждены: у дочери румянец во всю щеку, у сын глз подозрительно блестят. Знчит, либо рзбили что-нибудь, либо подрлись, потом помирились, снов подрлись и теперь рздумывют, сржться или змиряться.

— Мы не ссорились, — говорят, — и ничего не рзбили. Но, мм! Тут все время звонят нсчет Милы, ты не могл бы отвечть?

Конечно! Д я и не доверил бы детям отбор хозяев для ншей млышки.

Звонок. Поднимю трубку, мужской голос:

— Это по объявлению.

— Змечтельно! — я от доброжелтельности буквльно плвлюсь. — Кк вс зовут?

Вопрос, кжется, очень простой, мужчин змялся:

— Ну, допустим, Сергей.

— Очень приятно! А я — Ттьян.

— Двйте встретимся! — сходу предлгет «допустим Сергей».

— Подождите! Внчле я хотел бы кое-что выяснить. Кк вы относитесь к собкм?

— К собкм? — удивился он. — Нормльно отношусь.

— Но вы хотите звести собку? — нстивю я.

— Кк-то не думл, но вообще-то можно.

— Извините, Сергей! Очевидно, вы еще не приняли решения, нм нужен искренне любящий хозяин, кк говорится в тких случях «хорошие руки». Всего доброго!

Положил трубку и тут же поднял. Звонил, естественно, мужчин. Не здоровясь, с придыхниями сообщил:

— Обожю! Я обожю мленьких веселых брюнеточек! Мой тип!

Вступление мне не понрвилось, и я осдил звонившего:

— Сейчс мленькя, но, знете ли, вырстет до солидных рзмеров.

— Млолетк? Во дют! Несовершеннолетних пристривете?

— Мы еще ничего не дем! — скзл я строго. — И пристривем исключительно в хорошие руки.

— Не-е! — протянул он рзочровнно. — Под сттьей ходить не хочу.

— Никто и не зствляет! — обиделсь я и положил трубку.

У следующего «собчник» тоже был мерзкий голос, слдкий и скбрезный одновременно. И срзу он зговорил н «ты»:

— Я тебе дм много-много конфеток!

— Это — лишнее, — ответил я. — Ни деньги, ни подрки нм не нужны. Глвное, чтобы щенок рос в хороших условиях.

— Щенок? Это ребенок что ли? У тебя есть дети?

Понимя, что с этим человеком говорить не следует, я все-тки невольно ответил н вопрос:

— Есть, сын и дочь.

— Мы тк не договривлись! — скзл он совершенно другим, обиженным тоном. — Дети ни к чему! Предупреждть ндо! — и бросил трубку.

Телефон звонил беспрерывно. Происходило что-то непрвильное, вместо щенк ктивно интересовлись моей персоной и желли немедленно увидеться.

И внчле я не придл этому знчения, потому что очень переживл предстоящую рзлуку с ншей любимицей и боялсь, что он попдет к плохим людям, что мой выбор будет ошибочным. Я тлдычил про любовь к собкм, мне нвязывли совсем другие отношения.

Выслушл признние ккого-то юноши, явно зчитнное по бумжке. Он, видите ли, плохо сходится с людьми, особенно с девушкми, последних дже боится, с моей помощью ндеется преодолеть свои комплексы.

— То есть с помощью мленького пуделя? — уточнил я.

«Стеснительный» юнош дже хрюкнул от восторг:

— О! Вы тк смело говорите! Не кждый тк смокритичен, то есть, ой! Извините! Мленький пудель! Это чудно и нежно!

— Прекрсня пород! — подтвердил я. — Нежности, игривости хоть отбвляй. А вы умеете ухживть з животными? Когд-нибудь воспитывли собку?

— Эт тк вжно? — удивился и зпниковл он. — У меня есть овчрк.

— И еще хотите пуделя? Думете, они сойдутся? Ккой пол и возрст овчрки?

— Три год. Кобель.

— Но молодой человек! Вш овчрк просто здвит ншу млышку, когд Мил подрстет, кобель стнет к ней приствть.

— Приствть? — переспросил он. — Мил?

— Ншу зовут Мил. Конечно, дело хозяев двть кличку. Но Мил ей очень подходит. Кк в реклме — миля Мил.

— В реклме?

Он повторял кк попугй, и я вежливо откзл.

Звонившие мужчины спршивли, ккие «у мленькой девочки» глзки и объем тлии. Я честно описывл экстерьер Милы и возможную высоту в холке, когд вырстет. Я им про Фому, они мне про Ерему. Меня принимли з умлишенную и бросли трубку. Но и нм не слдострстники, хорошие руки были нужны! Тетр бсурд!

Особенно возмутил меня звонок блюстителя нрвственности.

— Сук! — прошипел стриковский голос.

— Д, — подтвердил я. — Но нм больше нрвится слово «девочк».

— Ккя ты девочк? Клейм ствить негде! Тким, кк ты, рньше збор дегтем мзли! Шлюх!

— Хулигн! — я нжл пльцем н рычг и повернулсь к детям. — Ничего не понимю! Хоть бы кто-нибудь спросил о собчке! Ткое впечтление, что в сумсшедшем доме мньяки прорвлись к телефону.

Убрл плец с рычг, чтобы ответить н очередной звонок.

— Нконец дозвонился! — сообщил приятный бритон. — Пользуетесь большим успехом?

— Не то слово.

— Куколк, дйте всем отствку, лучше меня вм не нйти! Кк только прочел вше призывное объявление, срзу почувствовл родственную душу. Нм будет вместе очень! Очень-очень хорошо! — зверил бритон.

Тут до меня нконец-то стло доходить, что в нпечтнном объявлении могло быть что-то нпутно, ведь опечтки — не редкость.

— Будьте добры! — попросил я. — Прочтите мне текст объявления!

— Солнышко! Он передо мной, но я помню низусть. Рздел «Знкомств». Итк: Я — мленькя, черненькя….

И тк длее, до «постоять н здних лпкх з конфетку».

— Это — щенок! — звопил я.

— Отнюдь! — возрзил бритон. — Я — не щенок, мужчин в полном рсцвете, сорок с небольшим лет.

— Щенок в объявлении! Мы отдем собчку в хорошие руки!

В ответ рздлся рокочущий смех.

Ужс! С первого взгляд, то есть слух, бывют мужчины вполне нормльные, дже импознтные. А кому они звонят?

Я обрушил н дочь водопд упреков. Ир, опрвдывлсь, что хотел кк лучше, в ккой рздел объявление помещть, решют в гзете. Егор ничего не понимл и требовл объяснить ему, что происходит. Мы только отмхивлись: не твоего ум дело, мл еще, отстнь!

И все это время телефон звонил беспрерывно. Нконец я не выдержл, схвтил трубку и рявкнул:

— Это не дом терпимости! Здесь нет девушек по вызову!

— Тня? — взволновнно спросил муж. — Что у вс происходит?

И тут я неожиднно брякнул:

— Кк хорошо, что ты этого не слышл!

И тут же «попрвилсь»:

— Очень плохо, что тебя нет в ткой жуткой ситуции!

Из моего нервного, сумбурного рсскз он мло что понял. Из Ирининых опрвдний про «кк лучше» — тоже. Потом трубкой звлдел Егор и пожловлся:

— Пп! Они хотят Милу кким-то плохим людям отдть, про которых сми говорят, что те — уроды и изврщенцы!

— А вдруг они домой к нм зявятся? — выхвтил я у сын телефон.

— Спокойно! — скзл муж. — То есть не спокойно, внимтельно! Дверь зкрыть н все змки! Комндировку пострюсь свернуть. Сейчс звоню брту Леше, он к вм приедет и будет руководить ситуцией. Понятно? Дверь открыть только Леше!

Комндный пункт Леши нходился н кухне — тм он принимл телефонные звонки. Детям я зпретил приближться, вообще выходить из своей комнты и велел быстро ложиться спть. Потому что Лешины ответы звонившим могли ннести больший вред детской психике.

Сейчс у нс две собки — Рд и Мил, с которой мы тк и не смогли рсстться из-з укоренившегося опсения, что попдет он в плохие руки. Нисколько не жлеем, нпротив, очень довольны.

Когд я вижу (в цирке или у посторонних, дом у нс зпрещено), кк собчек просят «послужить» — покрутиться н здних лпкх з вознгрждение, у меня сжимется сердце. Мне искренне жль женщин, пользующихся спросом у мужчин!

Трусы доярки

ЭТО было двно.

Нмедни достл фотогрфии той поры и пришл в змештельство. Попросил близких скорбным тоном звещния:

— Покзывть только после моей смерти! Пожлуйст! Срвнение шокирующее. Я в двдцть шесть и я нынешняя — кк свежий персик и сухофрукт.

А ведь и тогд, дв десятк лет нзд, мы думли, что стремительно стреем, тридцтилетний рубеж воспринимлся кк ворот в струшечью обитель.

Несмотря н «преклонный возрст», моя ближйшя и любимя подруг Ндя никк не могл выбрть достойного спутник жизни. У меня уже двно были муж, двое детей, Ндя все еще пребывл в состоянии поиск и отбор.

Лицо и фигур Ндежды были н пять с плюсом, поэтому претенденты и воздыхтели не переводились. Но у кждого Ндя обязтельно нходил ккой-нибудь мелкий брк, который через месяц преврщлся в роковой недостток. У одного уши стрнно рзвернуты, у другого челюсть кк у бегемот, третий, когд смеется, противно хрюкет, четвертый грызет ногти, пятый шепелявит, шестой косолпит… и тк длее.

Я пытлсь внушить Ндежде очевидную мысль: дело не в молодых людях (кто не лишен недосттков?), в ней смой, в микроскоп рссмтривющей воздыхтелей.

— Остнешься в стрых девх, — пугл я. — До тридцти лет будешь коллекционировть мужские дефекты, после тридцти з первого попвшегося дефективного выскочишь. Чем тебе Сереж не угодил?

— Ты бы слышл, кк он сморкется! Брбнные перепонки лопются.

— А футболист Костя?

— Он прочитл одну единственную книгу от корки до корки — букврь в первом клссе.

Я рзводил рукми и кчл головой: моей подружке не корреспондентом рботть, в нродном контроле.

И все-тки это случилось! Ндежд влюбилсь, втюрилсь, потерял голову, улетел в облк и одновременно уплыл в окенские глубины. Я думл, Ндежде, чтобы влюбиться, требуются невероятно героические, киношные обстоятельств. Скжем, н нее нпдют хулигны, тут появляется блгородный зщитник, бндитов рскидывет, кк щенков, но получет опсное ножевое рнение, истекет кровью. В крете «скорой помощи» Ндя держит его руку, потом в больнице сидит у оперционной, злмывя руки в стршном ожиднии. Последующие ночи проводит у постели спсителя, пок не прозвучит зветное: будет жить, кризис миновл. Или другой вринт. Ндя тонет в проруби. Непонятно, зчем ее понесло зимой н реку, но это — уже детли. Спситель (опять-тки герой) прыгет з ней в прорубь, но вытщить срзу не может, потому что хрупкий лед крошится. И тогд он, сильный и мужественный, кк ледокол, рзлмывя грудью лед, трнит Ндю к берегу…

Н смом деле ничего подобного не случилось, никкой героики. Они познкомились н интеллектульной почве — в библиотеке. Избрнник Никит, естественно, недосттков не имел, ни одного млюсенького. Угли у него н черепе сидели првильно, челюсть имел мужественную до крйности, не шепелявил, не косолпил, не хрюкл, сморклся изящно, кк смольненскя институтк, точнее, выпускник Пжеского корпус. При этом был умен, остроумен, глнтен и обворожителен — бсолютное совершенство.

В скобкх змечу, что когд я познкомилсь с «совершенством», то мысленно и ехидно нсчитл десяток брчков. Но, конечно, никогд о них не зикнулсь. А к моменту событий, о которых хочу рсскзть, я только выслушивл стрстные Ндины речи про то, «ккой он необыкновенный!».

Поскольку Ндежд мощно влюбилсь первый рз в жизни, чувство ее было до крйности ромнтичным. Иными словми, он думл, что Никит месяц дв будет водить ее по филрмониям и консервториям, читть стихи при луне, трепетть и млеть (кк он см), петь серенды под блконом. А Никит возьми д приглси Ндежду н четвертом свиднии к себе домой. Н интимный ужин при свечх! Взял под локоток и доствил в собственную квртиру. Предлог — «музыку послушть» и «поговорить в спокойной обстновке» — белыми ниткми шит. Нмерения Никиты не были для Ндежды секретом. Он — не дурочк! Но внутренне терзлсь: положительное или отрицтельное впечтление произведет ее быстрое (четвертое свидние) соглсие?

Шмпнское, цветы, легкие зкуски, свечи — ромнтики хоть отбвляй. Дошло дело до поцелуев, снчл легких, потом стрстных… ну, и длее змячило то, что после поцелуев. И тут моя Ндежд выкидывет фортель — подхвтывется, ничего не объясняя, мчится н выход и удирет с любовного поля боя.

Звонит мне и тк плчет-ревет-воет, что я испуглсь.

— Сейчс буду! — крикнул в телефонную трубку.

Голодных детей подсунул мужу:

— Покорми! А я — к Нде. Похоже, ее «совершенство» окзлся изврщенцем. Рсчленил мою подругу н куски, нд кждым ндруглся, и теперь он себя обртно собрть не может.

Муж что-то твердил про милицию, про медицинское освидетельствовние, но я не слушл, помчлсь н всех прх.

Прилетю к Нде. Лицо ее… никогд не видел преной репы и людей, которое это блюдо употребляют, не встречл, но почему-то именно с этим овощем — репой после термической обрботки — хотелось срвнить крсную рспухшую Ндину физиономию. Рыдния ее уже перешли в стдию бесслезного воя, периодической икоты, которя рубил похоронные причитния:

— Все пропло… Ккой он прекрсный!.. Жизнь згублен… Я несчстня, проклятя… — И по второму кругу: — Все пропло… Ккой он чудный!..

— Он тебя… того? Изнсиловл?

— Не-е-ет! — воет Ндежд с подозрительным сожлением.

— Ндруглся психически?

Мог ведь этот подлец (другого слов человеку, который довел мою подругу до подобного состояния, я тогд придумть не могл), нпример… Ну, я не зню, что нпример! Нкормить отбивными, сделнными из бедр соседки по лестничной клетке…

— Не-е-ет! — мотет головой Ндя.

— Что он с тобой делл?

— Целов--л.

— А дльше?

— Ой, ккя я несчстня! Ой, все згублено! — новый приступ невменяемого отчяния.

Нездолго до этих событий я писл сттью о «врчебной» помощи, которую окзывют лкоголикм в медицинских (тк они нзывлись, подчеркивю) вытрезвителях. И хотя Ндежд был прктически трезв, я применил полученные знния н прктике. Почему-то кзлось, нчни я ее лсково утешть, глдить по голове и соболезновть, Ндя будет реветь до нового год.

Притщил я подругу в внную, рздел догол, зтолкл под душ, включил холодную воду н полную мощность и стл поливть. Ндя корчилсь-извивлсь, кк многочленистый спрут и верещл. Хотя спруты, конечно, не верещт.

«Бедные пьяницы», — подумл я. Но экзекуцию нд подругой не прекртил, пок икот не прошл и выбивемя зубми дробь не стл особенно мелкой. По доброте душевной в финле я октил подругу теплой водой. Вытщил, звернул в мхровый хлт, поволокл н кухню. Зврил крепкий слдкий чй, зствил Ндю выпить. См для стойкости опрокинул рюмку коньяк.

Ведь я собирлсь выслушть душерздирющую историю стршного поругния, в котором почему-то не учствовли ни тело, ни душ моей подруги! Но когд Ндя рсскзл, из-з чего сыр-бор, я понял, что коньяк был нпрсен.

— Дур! — воскликнул я. — Если ты его ТАК любишь! Если он ТАКОЙ необыкновенный! Ккого черт ты удрл?

— Трусы, — тихо и скорбно пояснил Ндя.

— Что-что? — не понял я.

— Н мне были ужсные трусы!

— Привет! Ты что, ходишь в дрных трусх?

— Нет. Обыкновенные, белые, хлопковые. КАК У ДОЯРКИ! — Тут Ндя (второе дыхние!) снов принялсь плкть, повторяя, кк зведення: — Кк у доярки, кк у доярки…

Укзтельным пльцем одной руки я строго погрозил Нде, пльцем другой руки покзл в сторону внной: — Снов окчу, если будешь рыдть.

Ндежд втянул носом слезы и вредным голосом нпомнил:

— Ты см говорил!

— Что говорил?

— Что женщин всегд должн быть одет тк, чтобы не стыдно было под трмвй попсть… Перед рботникми морг не стыдно, когд они рздевть стнут. А тут! Хуже морг!

Ну, виновт! Водится ткое з мной — любовь к хлесткой фрзе, к форизму, крсному словцу. Нболтю, потом см вспомнить не могу. А подруги стрдют. Ндежд не первя.

Подруге Юле зпл в голову моя вульгрно-феминистскя фрз, что, мол, у мужчин мозги рспределены по двум местм: чсть в голове нходится, чсть (прдон) — в мошонке. Идельный мужчин — у которого рвновесие двух полюсов. И Юля все терзлсь от перекосов — у ее жених то одн чсть мозг доминировл, то другя…

Рз виновт, то испрвлюсь! Кк могу, выпрвлю личную жизнь моей подружки.

Нчл я издлек:

— Нденьк! Двй ты нпряжешься и предствишь себе, что мужчины тоже люди, человеки! Эткя боковя ветвь рзвития, не исключено, что тупиковя… Последнее уточнение збудь! — велел я тут же.

— Конечно, люди, — вяло соглсилсь Ндя.

Ты не понимешь! Из всей ншей женской компнии, отбросим скромность, я — единствення, кто относится к мужчинм првильно! Потому что с детств дружу с мльчикми, юношми, мужчинми! Из рогтки нучилсь стрелять рньше, чем н спицх вязть. А муж у меня! Без кдемии женских нук ткого не приручишь! Воспитывю двух сыновей, нплевл н крьеру. Вот увидишь, мои мльчики, когд вырстут, стнут потрясющими личностями. Девушки по обочинм их пути будут от восхищения пдть, в штбеля уклдывться… Извини, отвлеклсь н личное. Н чем мы остновились? Итк, ты не относишься к Никите кк к нормльному здоровому человеку…

— Почему же! — перебил Ндя. — Он очень! Он более чем! У него ткие нежные руки… когд он меня обнял…

— Вот именно! — в свою очередь зглушил я воспоминния о нежных рукх и объятиях. — Никит для тебя — полубожество, сверхчеловек, супермен. А он между тем потртился н шмпнское, цветы и зкуски! Еще и свечи нличествовли! Свечи — это точно любовь! Чтобы их купить, ндо было в хозяйственный мгзин прийти и в очереди простоять. Вопрос: что ты сделл с его чувствми в их мтерильном воплощении? Ндруглсь! Пустил коту под хвост!

Ндежд совершил очередную попытку рзрыдться, но я н нее гркнул. Он видел, что у меня имеется ккое-то решение, выход из тупик, поэтому быстро змолкл.

— Повторяй з мной! — требовл я. — Никит — простой хороший живой человек!

— Никит простой хороший живой человек, — послушно повторял Ндя и от себя мечттельно-тоскливо добвлял. — Изумительный!

— У него с головой все в порядке и чувство юмор нличествует.

— У него прекрсня голов и великолепное чувство юмор, — редктировл мои слов Ндя.

Н ее отсебятину я внимния не обрщл и еще несколько минут «кодировл» подругу н предмет человеческой полноценности Никиты. Когд мне покзлось, что сенс внушения удлся, я предложил простое и генильное решение проблемы:

— Ты должн ему все честно рсскзть! Про свою любовь, про трусы доярки, про меня с идиотскими форизмми! Объяснить человеческим языком, почему трусливо сбежл, когд более всего мечтл остться.

— Кк это ВСЕ рсскзть? — возмутилсь Ндежд. — Ты с ум сошл! Кто же в подобном признется?

— Опять двдцть пять! — в досде всплеснул я рукми. — Ты же секунду нзд был соглсн с тем, что Никит — нормльный, психически здоровый человек!

— Я и сейчс тк считю!

— Непрвд! Ты его держишь з супермен с легкими проблемми деквтного восприятия действительности. Вот скжи, — потребовл я и ткнул себя пльцем в грудь, — я человек?

— Д, — кивнул Ндежд.

— И Никит тоже человек?

— Тоже.

— Тогд почему передо мной ты можешь исповедовться, перед ним нет?

— Ккие могут быть срвнения? У вс ничего общего! Кроме…

— Ну-ну! — подбодрил я.

— Кроме того, что я вс обоих люблю.

— Уже теплее. Продолжй.

— Нет, не могу, — покчл головой Ндя. — Кк предствлю, что я ему признюсь, хочется повеситься.

— Это ты всегд успеешь.

— А что если, — слегк встрепенулсь Ндя, — ты поговоришь с Никитой, объяснишь мое стрнное поведение?

Ты же знешь: я з подруг в огонь и в воду. Но тут больно интимный момент. Обсуждть с незнкомым человеком твое нижнее белье — это слишком. Вот если бы у тебя, нпример, был ттуировк н груди, которой ты постеснялсь и удрл, тогд другое дело. Я бы сочинил душещиптельную историю, кк ты влялсь в бессознтельном состоянии, коврные звистницы выкололи н твоих молочных железх ндпись «кормилицы мои».

— Ккой ужс тебе в голову лезет! Нет у меня никких ттуировок!

Следующий чс я потртил н то, чтобы убедить Ндежду идти с повинной к Никите. Для нглядности см изобржл кющуюся Ндю и в нескольких вринтх з нее держл речь. Крткий вринт: «извини меня, дуру» — состоял из трех предложений. Средний вринт: «мне стоило больших усилий решиться н этот рзговор» — тянул н три бзц. В прострнном вринте: «я пришл, чтобы открыть тебе душу» — Ндин жизнь был предствлен, нчиня с детсдовского возрст, когд Витя Чижиков злез ей под юбку, больно укусил з попу, чем нвсегд привил стрх мужского коврств и привычку носить ндежное хлопчтобумжное белье.

От долгого говорения у меня стл зплетться язык. Двжды звонил муж, двл послушть, кк орут нши дети, стоя в углу. З время моего отсутствия мльчики кждые десять минут совершли проступки, з которые их следовло поствить в угол. Тм они вопили, потом просили прощения, выходили из углов, через несколько минут возврщлись в них снов. Совершенно ошлевший муж стрстно желл моего возврщения домой и рздрженно спршивл:

— Я не понимю! Твою Ндю изнсиловли или нет?

— Если бы! — отвечл я. — Все горздо зпутннее.

— Вы тм дурью метесь! Лясы точите! А я тут… Кртину «Ивн Грозный убивет своего сын» помнишь?

— Продержись еще полчс!

Спсение Ндиной любви кзлось мне в тот момент вжнее всего н свете. Хотя я понимл, что см Ндя, кк всякя женщин в истерике, пострется свидетелю истерики измотть все нервы.

Но вот, нконец, збрезжил успех моих усилий. Ндя стл здумывться и просить повторить ниболее удчные фрзы из моих-ее покянных речей.

— Думешь, лучше нчть издлек? С детсдовского возрст? Но меня никто не кусл з попу!

— Это и зметно! — воскликнул я в сердцх.

— А что если по телефону Никите все объяснить?

— Можно, но хуже. Он не увидит твоих прекрсных глз, полных любви и рскяния.

— Вдруг мне не удстся изобрзить любовь и рскяние?

— Ничего не ндо изобржть! У тебя во взоре столько горячей стрсти, что посмотришь н яйцо — оно вкрутую сврится.

— Мне только и остлось глзми яичницу жрить.

— См виновт!

— Д, но если бы ты не говорил про трмвй…

— Конечно, вли теперь все н меня! Вм слов скзть нельзя, что тебе, что Юльке, всякую шутку воспринимете кк руководство к действию. А когд вс учишь уму-рзуму, упиретесь кк ослихи!

— Тебе и Юльке хорошо! У вс мужья есть, и дети. А я Никиту, возможно, потерял, — шмыгнул носом Ндежд.

— Пок ты его только уронил. Ндо быстро поднять, то другие и прыткие укрдут.

Фкт существовния «других и прытких» зметно подстегнул Ндежду. Он попросил еще рз повторить, кк лучше провести сцену объяснения. Мое терпение было н исходе, но я в который рз нпрягл фнтзию.

— И все-тки, — сомневлсь Ндя. — Мы только один рз целовлись, тут про трусы… Фу, кк пошло!

Тут я решил пустить в ход тяжелую ртиллерию. Для ндежности еще рз нпомнив подруге, что он не рзбирется в мужчинх, спросил:

— Кк ты думешь, что более всего будет интересовть Никиту во время твоего покяния?

— Верить или не верить мне?

— Глупости! Его более всего будет интересовть, слушй внимтельно! КАКИЕ В ДАННЫЙ МОМЕНТ НА ТЕБЕ НАДЕТЫ ТРУСЫ?

— Логично! — впервые з вечер рссмеялсь Ндя. — Черные кружевные подойдут? Нет, я девушк скромня. Розовые гипюровые? Белые прозрчные?

Я понял, что могу отпрвляться домой. Утешть муж, который не подозревл, ккие стршные пороки зложены в нших детях, ккие бндитские нклонности уже сейчс в них проявляются, ккие бездны порок могут открыться у шести — и трехлетнего мльчиков. И смое глвное выяснить — кк выглядит кленое железо, которым он собирется выжигть дурные нклонности нших детей?

Рзвитие событий, отношения Нди и Никиты после судьбоносного объяснения я предскзл верно. Могу изложить все в детлях, потому что выучил их после многокртных перескзв Нди низусть. Только эти подробности, кк првило, бывют дороги смому человеку, его близким, для посторонних они — типичня любовь-морковь и мрш Мендельсон в ЗАГСе.

Мои сыновья однжды спросили:

— Почему дядя Никит очевидную глупость, несурзицу нзывет «трусы доярки»?

— Это у них семейное идиомтическое выржение, — ушл я от ответ.

— Вш мм, — встрял муж, — столько идиом своим подругм нбросл, что не успевл рсхлебывть.

— Идиом — это устойчивое словосочетние, — пояснил я мльчикм, длеким от филологии. — Вот еще примеры: козел отпущения, встть н дыбы, яблоко рздор…

Но в голову мльчикм зпло именно «трусы доярки», вошло прочно в речь, пошло гулять. Если вы когд-нибудь услышите это выржение, не упомянутое ни в одном фрзеологическом словре, знйте, откуд оно взялось.

Потерять сознние

С Руслном мы дружим пятндцть лет, со школы. Сидели з одной пртой. В девятом клссе он был несчстливо влюблен в Тньку Спицыну, я безответно сохл по Внечке Бурмкову. Утешли друг друг, кк умели. Глвным был вопрос: что ты в нем (в ней) ншл (ншел)? Руслн нзывл Внечку дундуком и козлом, я утверждл, что Тньк — кривляк и вообржл. Иными словми, никкого сочувствия к переживниям и яря критик объект воздыхний. Помогло. К моменту окончния школы блгополучно избвились от своих любовей и пришли к полному соглсию: Внечк дундук, Тньк кривляк. Стоило мучиться и стрдть!

Когд мне говорят, что дружбы между мужчиной и женщиной не бывет, что это природой не предусмотрено, нонсенс, бсурд или глубоко змскировнные (Фрейд не отдыхет) чувств одной из сторон, я только пожимю плечми. Нм с Руслном н Фрейд, извините, нчихть. Мы свою дружбу отстояли в боях: Руслн — с женой, я — с мужем. Нши половинки смирились, поверили в чистоту и непорочность двней дружбы. Теперь у нс полня грмония. Я могу чсми болтть с женой Руслн о тряпкх и болезнях детей, Руслн с моим мужем говорят о политике и футболе. Но в дружбе двух семей все-тки глвным остется, что Руслн и я скучем друг без друг. А для скептиков хочу привести пример из нших с Руслном отношений тех времен, когд мы еще не обзвелись семьями.

Договорились встретиться в метро. И я немножко… н сорок минут опоздл. Причин был не совсем увжительня: по дороге зскочил в мгзин. Тм было ткое симптичное плтьице! Пок мерил, выбирл рсцветку, стоял в очереди в кссу…

Вышл я из вгон, подошл к Руслну, изобржя рскяние, извиняясь и опрвдывясь. Но Руслн остлся глух к моему покянию и слеп к моей просительно-извинительной физиономии.

Попутно, в скобкх, кк большой специлист по опздывниям могу поделиться опытом. Если вы опздывете к мужу или другу (поклонники, ухжеры — другя сттья), то лучше промриновть их чсок-дв. Явитесь через полчс — получите по полной прогрмме. А через дв чс они думют: только бы остлсь жив, только бы с ней ничего не случилось! Могу подвести под свое нблюдение нучную бзу. Адренлин в крови не вечно бушует, з дв чс полностью рстворяется-рсссывется.

Но в тот период я был еще млоопытной опздывльщицей, у Руслн дренлин вырботлось под звязку. Он, злой, взбешенный, принялся н меня орть:

— Ты что себе позволяешь? Я целый чс слушю грохот поездов (всего сорок минут!

ну, может, пятьдесят). Ты мне кто? Девушк? У нс с тобой что? Любовное свидние?..

И тк длее в тком духе. Пок он рсплялся, я сменил выржение лиц с покянного н обиженное и оскорбленное. В свою очередь повысил голос (ндо было перекрикивть стук поездов) и выдвинул контрдоводы:

— Я тебе не девушк! И свидние не любовное! Но я с тобой дружу десять лет! Сколько у нс з это время девушек перебывло? Где твои девушки? А я н месте и, тебя терплю! Выходит, кким-то промежуточным девушкм позволено то, что мне, верной подруге, возбрняется? Тк-то ты ко мне относишься? Мло того, что срвнивешь, но я еще и проигрывю! Друг нзывется! Двдцть минут тебе для меня жлко…

И тк длее, в тком же стиле. Пок не увидел н лице Руслн знкомое: в общем ты прв, но в чстностях я тебе никогд не уступлю.

Нш дружб — это вечный спор. Говоря высоким стилем, спор мужского и женского видового отличия. Мы спорим обо всем н свете: о человеческих отношениях и половых инстинктх у животных, о пользе и вреде рзгон дождевых туч в прздники нд столицей, о необходимости и недопустимости применения ремня в воспитнии детей, о литертуре серьезной и легкой, о преимуществх пркет перед лминтным покрытием, о не прошедших через бухглтерию гоноррх врчей и учителей (не путть с чиновникми!), о религии кк универсльном этическом учении, о цветх кбчков, которые якобы не хуже роз, и пусть н дче цветут кбчки с огурцми, не бесполезные розы.

Естественно, что в нших спорх я бывю прв в девяносто девяти процентх случев! Свидетельство тому — упднические ргументы Руслн. Когд он доходит до точки, то неизбежно восклицет:

— Это женскя логик! Это ббский взгляд н вещи!

Хорошенькое дело! — не спускю, не збывю упрекнуть. — Я у тебя все время человек, человек, человек, подруг и умниц. Но стоит тебе почувствовть бессилие перед моими доводми, кк я мгновенно преврщюсь в женщину! С бсурдной логикой и примитивными взглядми!

— Но ты не понимешь очевидных вещей!

— Кто? Я не понимю? Д ты см скворц от дрозд отличить не можешь, берешься судить!

— Причем тут птицы, если мы говорили о рок-музыке?

— Птицы тоже поют!

Не припомню случя, чтобы Руслн когд-либо откзлся от своего мнения, внял моим доводм и поменял точку зрения. Дже когд он полностью повержен, уложен н две лоптки, пресловутя мужскя фнберия не дет ему признть поржения. Выкручивется, мямлит что-нибудь вроде: в исключениях и в чстностях ты, возможно, прв, но не в целом.

Тком обрзом, нши споры можно было бы нзвть пустым сотряснием воздух, бесполезным знятием, вредной привычкой. Но все вредное, кк првило, бывет очень вкусным (шоколд, копченя колбс, мриновнные огурчики). Смые лучшие детективы — бесполезны (в отличие от книги кулинрных рецептов), пустым сотряснием воздух тугой н ухо человек может нзвть и божественное пение Елены Обрзцовой. Поэтому мы с Руслном будем, нверное, спорить пок живы или, точнее, пок один из нс еще будет способен рскрывть рот. Во всяком случе в больнице, где мой друг лежл со сломнной, згипсовнной, подвешенной в воздухе ногой, у нс состоялсь ктивня дискуссия с привлечением медперсонл и пциентов.

Прихожу в больницу проведть друг. Вывлил н тумбочку соки, фрукты и слты в бночкх. Згипсовння ног Руслн покзлось мне ткой скорбной и печльной, что я решил ее приукрсить. В сумке у меня окзлся фломстер, поверх гипс я нписл: «Мы еще побегем!»

Сел н стул рядом с кровтью и стл рсспршивть Руслн о перспективх его выздоровления и регулярно ли ему, обезноженному, подют «утку». Про «утку» он велел зткнуться. И бюллетень здоровья озвучивть откзлся. Потому что у него сегодня уже побывли жен, сестр и мм — кждой приходилось говорить одно и то же, ндоело рботть зезженной плстинкой.

— И хоть бы кто-нибудь принес хорошую книгу! — возмущлся Руслн. — Вот ты, нпример, не догдлсь зхвтить мне детектив!

— Не пришло в голову. Думл пив безлкогольного купить, про литертуру не подумл. Но у тебя же полно книг, — покзл я н стопку н тумбочке.

Окзлось, что это жен притщил свои любимые ромны. Мол, теперь у Руслн есть время почитть действительно хорошие книги и понять, почему он, жен, очень ими увлечен.

— Редкостня ерунд! — непререкемо зявил Руслн. — Герои-мужчины будто в колбе вырщены, в особой питтельной среде, потому все, кк н подбор, — супермены, ни черт не рботют, только з юбкми бегют. А девушки регулярно пдют в обмороки! Чушь собчья! Девушки в обмороки не пдют!

— Ну почему же!

— Ты пдл?

— Я нет. Но в ромнх Теккерея или Вльтер Скотт, нпример, …

— Они тоже лепили горбтого! Только дурки могут поверить в девичьи обмороки! А дмочки, которые влятся кк подкошенные, — чистой воды ктерки, кокетки и притворы!

Руслн был зол н свою трвму, н вынужденное бездействие, поэтому выржлся особо резко и безпелляционно. Спорить с ним о литертуре — это мы уже проходили — это н добрых три чс. Но не отстоять нше девичье прво н обмороки я не могл. А зодно и рзвлечь друг смешной историей. И я рсскзл, кк моя двоюродня сестр Соня выходил змуж.

Сонечк живет в Омской облсти. К моменту бркосочетния мы с ней не виделись лет пять. А мм моя ездил н родину. Вернувшись, сообщил, что у Сонечки теперь рязнскя фигур. Хрктеристик меня очень зинтересовл. Чем отличется рязнскя фигур от, скжем, вологодской? И кково живется человеку с южной фигурой в Сибири? А у меня смой ккя геогрфия во внешности? Мм скзл, что у меня фигур узницы фшистского концлгеря, от обсуждения Сонечки уклонилсь.

И только когд Соня приехл в Москву покупть подвенечное плтье, я понял, что мм имел в виду. Сонечк был чуть-чуть полновт. Крсив, мил, обятельн и чуть-чуть упитн, что ее совершенно не портило. Пп нзывл Сонечку нстоящей русской крсвицей. Он смущлсь, но отвечл остроумно:

— Првильнее скзть: нстоящя среднерусскя крсвиц. Но кк русской, тк я могу быть и укринской, и белорусской, поэтому нционльность отбрсывем. Остется — нстоящя среднекрсвиц.

— Еще и скромниц! — лсково глдил по головке любимую племянницу мм.

Нряд Соня выбрл роскошный. Фт (метров пять невесомой ткни) и симптичный веночек, у плтья широчення воздушня юбк, кк в фильме из жизни девятндцтого век, и… корсет, рсшитый блескми и бисером. Сонечк уперлсь — подйте ей корсет н три рзмер меньше, чем требуется по фигуре. Продвцы ее рзубеждли, я уговривл — ни в ккую!

— Похудею к свдьбе! Обязтельно похудею! — твердил Соня.

И купил-тки корсет, который н спине не сходился у нее снтиметров н десять.

Похудеть Соне не удлось. Он мужественно голодл днем, ложилсь спть со спзмми в животе, не могл уснуть. А потом ее подбрсывл ккя-то сил, победившя волю. Соня мчлсь н кухню, рспхивл холодильник… и съедл н ночь все, в чем откзывл себе днем. Словом, приезжем мы н свдьбу и нходим Сонечку в том же рзмере, что три месяц нзд. Жених нм понрвился: симптичный, молчливый и смотрит н Соню с неподдельным обожнием.

Я попробовл было зикнуться, что, мол, хорошо бы корсетик поменять. Но Сонин подруг, которя н свдьбе был свидетельницей, с вторитетным видом мою идею отбросил и пообещл: утянем!

Вот мы и утягивли Сонечку в день свдьбы. Стоит он, бедня, мы у нее н спине шнуровку в четыре руки утягивем и призывем:

— Выдохни! Еще выдохни!

Глз у Сонечки из орбит выктывются, грудь двумя полушриями выпирет, зримо рстет, мы все тянем и тянем, корсет по миллиметру сходится. Остлось снтиметров пять утянуть, кк вдруг — хрясь! Шнур порвлся! Корсет рсползся. Сонечк быстро и глубоко здышл, освобождення. Я снов выступил с предложением зменить корсет н ккую-нибудь блузочку. Сонечк чуть не плчет, свидетельниц говорит:

— У нс дом веревк бельевя — тонкя, кпроновя, очень прочня, белого цвет, от шнур не отличишь. Сейчс я позвоню, нм принесут.

Через полчс доствили веревку. Время поджимет, гости и жених у подъезд топчутся, у нс невест не готов.

Стли мы снов Сонечку утягивть. Вспотели, взмокли, пльцы болят, веревк их режет. И все-тки утянули, получилось! Крепкий узел звязли, чтобы не рзошлось. Быстренько фту водрузили. Невест — н згляденье. Только несколько бледновт и дышит коротко и чсто, кк мышк. Но это можно н волнение списть, ткой день все-тки!

Собрлись выходить, Сонечк шепчет:

— Что-то мне нехорошо.

— Ндо взбодриться, — говорю. — Рньше при корсетх обязтельно нюхтельные соли держли. У вс их, конечно, нет. Но хотя бы нштырный спирт?

Нштыря в птечке не имелось. Сонин мм вспомнил, что в клдовке стоит средство для мытья стекол, которым пользовться невозможно — чистый ммик, глз выедет. Принесли стеклоочиститель в плстикой бутылочке с нсдкой рспылителя и рычжком. Я нбрызгл н слфетку и дл Сонечке понюхть. Помогло! Невест зтрясл головой, три рз чихнул и порозовел. Н всякий случй я бутылочку в свою сумку положил.

До ЗАГС добрлись блгополучно. Тм в комнте ожидния еще несколько свдебных коллективов нходилось, группируясь вокруг женихов с невестми. Нш невест был смой обворожительной, отстрнено згдочной. Глзми не стреляет, они у нее в одну точку уствлены, слбя улыбк и блгородня, возвышення бледность. Из гостей только ленивый не скзл Сонечке, кк змечтельно он выглядит, похудев(!).

Приглсили нс в зл регистрции. Тм з столом женщин-рспорядительниц в крсивом плтье и с торжественным лицом. Стл говорить про особый день, про вжное событие в жизни невесты и жених. Все, кк обычно. Я стоял сбоку и сзди от Сони. Вижу — он голову н плечо жениху склонил, привлилсь к нему. Выглядит мило, но, пожлуй, поз не слишком уместня в днной ситуции.

Жених скзл четко и ясно «Д!», когд его спросили, по доброй ли воле он вступет в брк, Сонечк пролепетл едв слышно.

Неожиднно в смый ответственный момент, когд рспорядительниц проговорил: «Объявляю вс…» — Сонечк… Нет, не упл в обморок, он кк-то сползл с плеч жених, стекл н пол. И превртилсь в большой шр воздушной мтерии.

Все хнули, рстерялись. Первым пришел в себя жених, принялся лихордочно копть рукми в белом ворохе, погребшем невесту. Рскопл, тут и мы подскочили. Выглядел Сонечк! Я теперь легко отличу притворный обморок от нстоящего. И любительницы терять сознние быстро бы избвились от своей жемнной привычки, если бы видели в нтуре лицо человек, потерявшего сознние.

Глз у Сонечки зктились, лицо обмякло, будто мышцы рсползлись, и цветом оно было до зелени бледным. Мы дружно испуглись.

— Что с тобой? Что с тобой? — восклицл жених.

— Врч!!! — одновременно зорли несколько человек.

Кто-то выскочил из зл, рвнул в комнту ожидния и тм зкричл:

— Есть тут врч? Срочно нужен врч!

Один из женихов окзлся доктором. Он оствил свою невесту и бросился выполнять профессионльный долг. З доктором потянулись любопытные — всем было интересно, что происходит.

Врч я успел спросить:

— А вы ккой доктор?

— Дермтовенеролог. Что случилось? Где больня?

Я опешил: зчем нм венеролог? Мы не по этой чсти. Пок я рстерянно хлопл глзми, меня оттерли в здние ряды. Зл нполнялся людьми, дже невесты чужие приперлись, из которых только одн был без корсет, в белом блхоне, плохо скрыввшем многомесячную беременность.

— Принесите нштырь! — комндовл не видимый мне з спинми доктор.

— Не могу! — отозвлсь рспорядительниц в крсивом плтье и уже не с кзенным торжественным лицом, по-человечески взволновнном. — Аптечк — в кбинете зведующей.

А он н ключ зкрыт, он отгул взял кртошку сжть. Тм — сейф, блнки подотчетные. Я двно говорил, что птечку ндо перенести в рздевлку…

Рспорядительниц, не инче кк от волнения, н нервной почве, вывливл ненужную информцию. И тут я, мысленно похвлив себя з предусмотрительность, зкричл:

— Есть нштырь! Пустите! Рсступитесь! — протискивлсь сквозь толпу и н ходу вытскивл из сумки бутылочку.

Моя ошибк (рзве не простительня из-з волнения, н нервной почве?) зключлсь в том, что я стл двить н рычжок рспылителя рньше времени, поверх голов людей, обступивших Соню. В общем, я многих оросил, пок не добрлсь до сестры и не побрызгл ей в лицо.

Нрод чихл и плкл. Я тоже ндышлсь и прослезилсь.

— Что это? — выхвтил из моих рук бутылочку жених-венеролог. — Что вы творите?

При этом он, кк и весь коллектив, чихл и кшлял.

— Стеклоочиститель. Не вжно. Смотрите, он оживет!

Зктившиеся Сонечкины глз стли н место, и он тихо произнесл:

— Ой!

Доктор (плчущий химическими слезми) к его чести сохрнял профессионльную выдержку и комндовл:

— Рзойдитесь! Ей нужен воздух! Всем уйти!

Нрод не подумл подчиниться. Сделли полшг нзд и зстыли. Сморклись и ждли продолжения.

— Корсет! — подскзл я дермтовенерологу.

— Что?

— Он из-з корсет в обморок свлилсь. Сонечк лежл н рукх у своего жених, нполовину живя и по-прежнему зелененькя. Доктор перевернул ее н бок. Вместе с женихом попробовли ослбить шнуровку. Где тм! Мы узлы н совесть вязли, кчеству сибирской бельевой веревки могут позвидовть изготовители пршютных строп.

Более всего меня тронуло, рстрогло до нтурльных, не стеклоочистительных слез, что нш жених, невероятно изогнувшись, пытлся зубми (безуспешно) рзвязть узел н корсете своей суженой. Вот это любовь!

Решительный доктор, мне кзлось, должен был грозно (кк в кино про больницу) выкрикнуть:

— Скльпель!

Немного ошиблсь.

— Ножницы! — потребовл врч. — Дйте ножницы!

Рспорядительниц куд-то метнулсь, через две минуты возникл и протянул ему ножницы.

Ох, не просто было подсунуться под шнуровку! Плотность прилегния корсет к телу Сонечки — мксимльня, нтяжение веревки — предельное. Тк могут упковть невесту только сестр и подруг! Лезвия ножниц соскльзывли, врч (я точно слышл) бормотл ругтельств. Нш жених неделиктно подгонял:

— Режь! Режь! Неумех! Подсовывй под шнур! Д, не здесь, выше! Не сюд! Сюд!

Нконец доктору удлось воткнуть лезвие ножниц под шнуровку. Бельевя веревк лопнул громко, кк оборввшяся струн н гитре или скрипке (последнего я никогд не слышл, но могу предположить). Сонечк здышл полной грудью и стл н глзх приобретть нормльный цвет лиц.

И что, вы думете, он первым делом, когд нвел сознние н резкость, спросил?

— Нс уже рсписли? Мы — муж и жен?

Жених не мог ответить, он был счстлив, что Сонечк не отдл богу душу. Я вытерл мокрое от стеклоочистителя лицо сестрички своим плточком, н котором остлся свдебный мкияж, нводившийся утром три чс. Все сидевшие н полу — Соня, жених и доктор — поднялись н ноги.

— Быстренько! Быстренько поднесли невесту к столу! — вспомнил о служебных обязнностях рспорядительниц. — Ндо рсписться в книге регистрции. Свидетельство о брке двно готово. Взяли и понесли! У нс еще семь пр брчущихся киснут! Где кольц?

Сонечкин жених скинул пиджк и глнтно нбросил ей н плечи. Првильно сообрзил, потому что корсет (н добрый дециметр не сходившийся н спине) он прижимл к себе кк щит. Тк и рсписывлсь, и кольцо ей жених ндел, и он ему — все одной рукой, вторя был знят удерживнием корсет н груди.

Готов поспорить, что н лицх других невест, включя беременную, был нписн отчяння звисть. Не они, Сонечк нходилсь в центре внимния, их свдьб зпомнится только потому, что чужя невест свлилсь в обморок. Нечто подобное я видел н одном юбилее, когд хозяин торжеств по ошибке приглсил известного оперного певц. Думл свдебного генерл зполучит, певец выпил кк следует и зпел! Три чс пел! Вдохновенно, крсиво, мощно! Ншло н ртист вдохновение. Про юбиляр все збыли, он только пустые бутылки со стол уносил и новые ствил.

— Про певц в следующий рз, — перебил меня Руслн. — Кк длинно ты рсскзывешь, сколько ненужных подробностей, уходишь от темы! А можно скзть одним предложением. При МЕХАНИЧЕСКОМ воздействии, сдвливнии грудной клетки человек может потерять сознние. Незвисимо от пол! Если мужик зпеленть тк, что не продохнуть, он тоже с копыт слетит.

Я могл подвести промежуточный итог:

— Знчит, обмороки девушек прошлых веков более под сомнение не ствятся?

— Вызвнные внешним физическим воздействием, — уточнил Руслн.

Длее я хотел скзть, что, поскольку все дмы носили корсеты, уличть их в притворстве было бы неспрведливо. Бедняжки! Они не рсствлись, нверное, с нюхтельной солью, зпх которой не лучше нштырного спирт.

Ничего скзть я не успел, потому что в плту вошл медсестр. Девушк несколько стрння. Я бы скзл тк: по должности медсестр, по внешнему виду врч рнгом не ниже звотделением. Столько в ней было строгости и знчительности! Потом противоречие рзрешилось: Руслн мне скзл, что девушк учится в медицинском институте, медсестрой в клинике подрбтывет. Ясно: зрнее тренирует комндный голос и нчльственный вид.

Девушк-полудоктор покзл пльцем н згипсовнную ногу Русл и мою ндпись н ней:

— Безобрзие! Что з вольности?

Следом ее взор остновился н тумбочке Руслн, опять ткнул пльцем:

— Кто принес слты? Слты не рзрешются! Читйте список дозволенных продуктов в холле!

Я покорно убрл плстиковые бночки с слтми в пкет, чтобы потом снов вытщить и отдть другу. Медсестр рздл грдусники.

— Извините! — обртилсь я к ней. — Можно вс спросить кк медрботник? Бывют ли у девушек обмороки? Или у женщин?

— У кого обмороки? У вс? Вм ндо срочно обследовться!

— Не у меня. Вопрос чисто теоретический. Сформулирую его точней. Ккого род физиологические процессы в оргнизме женщины могут вызвть обморок?

У медсестры сделлось лицо, кк н экзмене, когд точно знешь, что читл ответ н вопрос, и мучительно пытешься его вспомнить.

— Нпример… нпример… При резком перепде ртерильного двления! — облегченно вздохнув, вспомнил отличниц.

— Я могу подтвердить про обмороки! — вдруг поднялся с кровти сосед Руслн по плте.

Дядечк лет пятидесяти-шестидесяти, он уже двно, не стесняясь, прислушивлся к ншему рзговору. А теперь встл и подошел ближе. У Ивн Мтвеевич, тк его звли, были сломны плечо и ключиц. Поэтому рук н ккой-то змысловтой подствке, прикрепленной с груди, покоилсь высоко поднятой, почти кк в пионерском слюте.

— У меня протез! — первым делом зявил Ивн Мтвеевич и для убедительности, нклонившись, постучл здоровой рукой по колену.

Рздлся глухой звук, будто от удров по плстиковой столешнице.

«Во везет! — подумл я. — Мло ему костяной ноги, тк он еще и руку сломл!»

— Протезы бывют рзные, — продолжл Ивн Мтвеевич. — Импортные, роскошные, с мягкими вствкми-проклдкми, которые не нтирют. Но дорогие! А бывют дешевые, то есть бесплтно их выдют. И тк культю нтирют! До кроввых мозолей! Приемник, куд культю зсовывешь, из дубовой негнущейся кожи сделн.

— При чем здесь протез? — послышлось с другой кровти.

Ее облдтель встл н костыли и приковылял к нм. Всего в плте было четыре койко-пциент, включя Руслн. Окзывется, все они зинтересовлись ншей дискуссией. Четвертый, кк и Руслн, был не ходячим, с подвешенной ногой, он попросил говорить погромче, потому что устл тянуть шею.

— Протез — принципильно, — возрзил Ивн Мтвеевич. — Откуд у меня деньги н импортный костыль?

Н этот вопрос никто ответить не мог.

— Вот то-то же! — првильно истолковл нше молчние Ивн Мтвеевич. — Знчит, получю я новый протез в прошлом году. А у меня сын Мишк, двдцть дв год, тогд двдцть один было, только из рмии пришел.

— Мтвеевич! — опять перебил больной н костылях. — Куд тебя уносит? Ты о чем рсскзывешь?

— Я првильно повествую! Вот девушк тоже обстоятельно излгл. Куд нм спешить? В больнице, кк в рмии, — солдт спит, служб идет.

— Мне вечерние инъекции еще делть, — подл голос медсестр, но из плты не вышл.

— К отечественным протезм, — продолжил Ивн Мтвеевич, — я двно приноровился, ведь ногу мне в семьдесят четвертом оттяпло, в депо рботл…

— Знем! — хором откликнулись три других пциент.

— Ты уже рсскзывл!

— Пять рз!

— Меняй плстинку!

— А кк рзмягчть дубовую кожу протезной мнжетки рсскзывл? То-то же! Слушйте, пок живой. И не дй бог, конечно, чтобы пригодилось эт нук! Чтобы кожу рзмягчить, ндо подержть ее в кипятке! Вот!

— Вообще-то, — уныло нпомнил я, — мы про девушек и обмороки говорили.

— Будут девушки! — зверил Ивн Мтвеевич. — Познкомился Мишк с одной. То д се — тнцы, шмнсы, обжимнсы. И приглшет он ее, кк созрело, к нм домой. Нс с мтерью быть не должно, н дчу собирлись. Но дождь зрядил — решили остться, в последний момент передумли. Сидим с мтерью, телевизор смотрим. Тут Мишк с девушкой приходит, мы не слышли, кк он дверь открыл. А квртир у нс: входишь — коридор, — Ивн Мтвеевич, объясняя плнировку, рубил здоровой рукой воздух. — Прямо — комнт, другя, спрв — внн с тулетом, слев — кухня. Из коридор кусок кухни хорошо просмтривется. И что видит Мишкин девушк, сделв три шг вперед по коридору? Н гзовой плите стоит большой бк, из него торчит человеческя ног! Кипит, врится! Это я мнжетку рзмягчл!

Нш дружный хохот злпом бухнул в плте и рсктился рзноголосым гоготом. Ивн Мтвеевич был железнодорожником, не ртистом, поэтому не знл, что в смех не говорят, ндо дождться тишины. И ничего смешного Ивн Мтвеевич в той ситуции не видел. Я змхл рукми: подождите, не говорите, не слышно — Ивну Мтвеевичу; хвтит смеяться, дйте дослушть — остльным.

— Мы-то с мтерью снчл не поняли в чем дело, — продолжл Ивн Мтвеевич. — Прибежли н шум, в коридоре лежит девушк, вся в обуви, рядом сын топчется.

— Без обуви? — переспросил Руслн.

Я же говорю! Он свлилсь н полку с обувью, ботинки посыплись н нее и вокруг. Один прямо ей н нос угодил, может, от зпх и очнулсь. А что видит? Я без протез был, н одной ноге присккл. Глянул, сердешня, н мою культю и тк жлобно зпищл: «Отпустите меня, пожлуйст!» Мишк головой покрутил, сообрзил, от чего девушк в обморок свлилсь. «Не пугйся! — говорит. — Это пп свой протез улучшет, кипятит». Но он-то решил, что к людоедм попл! Сообржение зклинило. Н полу вляется, ботинок к груди прижимет, глз трщит и умоляет отпустить ее. И цветом лиц он был… ниже среднего, вы првильно про обморочных отмечли. Мишк с мтерью ее кое-кк подняли, все объяснили, н кухню сводили, покзли, что ног — искусствення. Только девушк от… от…

— Потрясения, — подскзл я.

— Точно, от потрясения, тк и не опрвилсь. Все домой просилсь, чтобы опустили ее, позволили уйти, будто мы нсильно ее держли. Мишк н меня глзми стреляет: не мог ты, бтя, в другое время свои протезы врить? Д рзве мы знли? Не по злобе сыночку всю млину испортили.

— А я крови боюсь! — вдруг зявил больной н костылях. — С детств не могу видеть. Несколько рз было: плец кто порежет, бровь рзобьет, я увижу и — брык — отключюсь.

— Хоть и не девиц трепетня, — не без вредности зметил я Руслну.

— Пцном был, — продолжл товрищ н костылях, — дрлся с зкрытыми глзми. Все думли, я крутой. А я боялся — у кого-нибудь кровянк из нос брызнет, я и отброшу копыт.

— Это достточно редкий, чсто встречющийся синдром, — с умным видом скзл медсестр.

Я невольно хмыкнул — «редкий, чсто встречющийся»! Хотя в медицине не сильн, возможно, в их нуке и прктике оксюморон — привычное дело. Отчсти это подтвердили дльнейшие слов медсестры.

— Был один выдющийся хирург, его звли, его звли… невжно, — (все-тки он плохо училсь, больше о внешнем облике зботилсь), — и окзлось, что он не выносит вид живой крови. И тогд он стл прозектором, то есть птологонтомом, и рзрботл современные методики вскрытия мертвых тел.

Девушк могл нслждться произведенным эффектом: несколько секунд мы ошршено молчли, перевривя полученную информцию. У меня-то перед глзми стоял жуткя кртин: мужик в белом несвежем хлте зртно потрошит труп и приговривет: «Ах, ккя прекрсня методик!»

— Всем мерить темпертуру! — прикзл медсестр и вышл из плты.

Дже ее спин выржл удовольствие, точно у ктрисы, отбрбнившей сногсшибтельный текст (зслуг дрмтург, не ее ктерского мстерств) и скрывшейся з кулисми.

Лучше бы училсь! А не изобржл из себя доктор! Ккие мы строгие и умные! А см перед Руслном вообржл! Я точно зметил!

Легко приму обвинение в ревности. Не переношу девиц, которые крутятся вокруг Руслн, строят ему глзки, и см он рсплывется пошлыми улыбочкми. Единственное исключение — жен Руслн. Но и мой муж — ткое же исключение! Стоит кому-нибудь нчть выписывть вокруг меня кренделя, кк Руслн зводится и нчинет словесно стирть их с лиц земли. Ни мой муж, ни жен Руслн не подозревют, что имеют в ншем лице ярых зщитников нрвственности их спутников.

— Никогд не встречлся с девушкой, которя в обмороки пдет! — мечттельно произнес четвертый пциент, до сих пор молчвший, кк и Руслн приковнный к постели здрнной ногой. — А хотелось бы!

— Н кой? — спросил больной н костылях. — Тебе ж объяснили, что они зеленого цвет и глз зктились. Ккое удовольствие?

Я понял, что пор уходить, что нчинется мужской рзговор, оскорбительный для моих ушей. Встл, нчл прощться. Остновило меня предложение Ивн Мтвеевич:

— Голубушк, сбегй, ?

— Куд «сбегй»? — не понял я.

— Тут рядом с больницей гстроном. Купи беленькой, ?

— Лучше портвейн, — скзл товрищ н костылях.

— Д чего жмотиться! — возрзил обездвиженный больной в углу. — Коньяк пусть купит!

— Вм нельзя! — порзилсь я. — Дже слты зпрещены! Вы — больные!

— Мы только н конечности больные, — уточнил Ивн Мтвеевич.

— А желудок и душ здоровые! — подхвтил товрищ н костылях.

— Душ очень просит! — зверил из угл четвертый пциент.

— Ты мне друг или не друг? — грозно повысил голос Руслн.

Видели бы их лиц! Дже не лиц меня тронули, шеи! Шеи у них вытянулись, нпряглись, потянулись ко мне в стрстном призыве. И, конечно, глз! Четыре пры голодных мужских глз!

Кюсь, сбегл. Купил им бутылку сухого вин. З что снчл обругли ввиду низкого грдус, потом скзли: ну, хоть это! И н круле стоял у дверей плты, пок они открывли бутылку и рзливли вино по кружкм — домшним, принесенным их родными для чя и компот.

Выпили мужики, легли довольные, опустили головы н сиротские больничные подушки. Я збрл бутылку, спрятл в сумку, помхл всем ручкой. Руслн покзл мне кулк, я ему — ехидно, язык. Кто в споре победил? Уже зкрывя дверь, услышл, кк спршивют моего друг:

— Он тебе вообще-то кто?

Интересно, хотя и бсолютно ясно, что Руслн ответил.

Срфнное рдио

— Степн из восемндцтой квртиры бндит бндитом, дочь н виолончели учится игрть.

Рис Тимофеевн сидит н моей кухне, пьет чй и рсскзывет новости ншего дом.

Пятндцть лет нзд, когд мы въехли в этот дом, ведомственный, от фбрики, большинство из общежития переселились, друг друг знли и жили почти коммуной. Н субботники выходили весной и осенью, двор обустривли, после рботы тщили снедь н общий стол, гуляли до полуночи, тнцевли под мгнитофон. Молодые специлисты, приехвшие в городок при фбрике по рспределению, мы обретли новую родину, н которой соседи стновились чем-то вроде близких и дльних родственников.

Сейчс посженные нми деревья выросли, кк и дети, двор одичл. Н месте детских песочниц — стоянк втомобилей, где был крусель — мусорные бки, н хоккейной площдке, которую зливли зимой, выгуливют собк. Нш коммун рсплсь н отдельные интересы в отдельных квртирх. И уже почему-то не бежишь к соседям знять схр или соль. Не кончются спички, деньги до получки знимть стло неловко. Испеченные пироги поедются з зкрытой дверью, никто никого не спешит угощть. При встрече перекинемся прой фрз, и кждый пошел своей дорогой. Хотя большинство в ншем двухподъездном доме — строжилы, есть и новенькие, с которыми и не здоровешься дже.

Единствення, кто продолжет нс связывть, поддерживет минимльный уровень в сообщющихся сосудх, это — Рис Тимофеевн. Мой муж зовет ее Срфнное рдио — деликтное определение для звзятой собиртельницы и рспрострнительницы слухов.

Мне кжется, з пятндцть лет Рис Тимофеевн нисколько не изменилсь. Хотя, когд мы здесь поселились, он уже собирлсь н пенсию и годилсь большинству женщин в мтери. Мы пострели, Рис Тимофеевн точно зконсервировлсь. Он одинок — муж умер рно, детей не было. Но по хрктеру, по стрстному интересу к чужой жизни Рисе Тимофеевне следовло бы иметь выводок детей и внуков. Не сложилось.

Безо всякого смущения, по-соседски он ходит по квртирм, чйку попить и лясы поточить, кк см выржется. Получется, что нносит визиты кждой квртире примерно рз в две недели.

Чего грех тить, слушть сплетни очень интересно. Кто куд в отпуск собирется: Сорокины из пятой квртиры — в деревню, стренькую мть збирть, Крсвины, второй подъезд, пятый этж, нкопили денег, в Турцию едут. Сидорчуки сыну мотоцикл купили, к Лене из восьмой квртиры уже пятый котенок прибился, кк с мужем рзошлсь, тк н кошкх повернулсь. Дочк Петровых — н седьмом месяце, снох Воропевых мльчик родил, четыре сто, с молоком проблемы, с детской кухни прикорм берут. Зять Филипповых с тещей н ножх, у Курчтовых второй год ремонт, к Свенкм племянник приехл, вроде погостить, зстрял н полгод, спит н кухне. Зхровы тркнов трвили, те к Гурвичм перебежли. Лен Гурвич, известное дело, — неженк и трепетня, при виде тркн пищит и в обморок пдет. Лев Гурвич снэпидемстнцию вызвл, те говорят, ндо книжки обрбтывть, в книгх тркны поселились. Лев уперся — не дм библиотеку портить. Вот точно у них в книгх деньжищи спрятны! Кк не быть деньгм, если он — ведущий технолог н фбрике!

К жильцм неслвянской нционльности — евреям Гурвичм и осетинм Кциевым — Рис Тимофеевн испытывл повышенный интерес. Про Кциевых говорил: «Хоть вы меня режьте, Ольг и Мрт — душевные люди!» Будто кто-то спорил! А Гурвичей считл, безо всякого основния, змечу, тйными миллионерми.

Обогщенные информцией, которую трнслировл Рис Тимофеевн, мы легко общлись при случйной встрече.

— Выздоровел Коленьк? — спршивл меня о сыне ккя-нибудь соседк. — Где он умудрился желтуху подхвтить?

— Спсибо, попрвился. Прививку делли, зрзили через шприц. А кк твои кктусы? Зцвели, говорят.

Собственно, говорил одн Рис Тимофеевн, но всем и обо всех. И возникло ккое-то стрнное, очень мной любимое чувство единения с людьми, территорильно тебе близкими, живущими з стенкой, через стенку, смое дльнее — в сотне метров.

— Ведь это првильно и естественно, — убеждл я муж, который подшучивл нд визитми Срфнного рдио и моим горячим интересом к сплетням, — знть о том, что вокруг тебя творится! В противном случе что получется? О стршном землетрясении в Юго-Восточной Азии все нслышны, о том, что Петр Афнсьевич, помнишь, ткой блгур из двдцтой квртиры, прлизовло, никто не ведет. Спсибо Рисе Тимофеевне, денег собрли. Если бы не он, мы бы жили кк в бтискфх. Рбот, кухня, телевизор, Интернет у детей — и все общение с миром.

Сбор денег был постоянной сттьей визитов Рисы Тимофеевны. Он никогд не просил больше, чем люди могли дть. У Рисы Тимофеевны существовл своя систем трифов н кждую семью. Собирл н похороны, болеющим, пострдвшим от возгорния, от огрбления и прочим крйне нуждющимся. Зписывл взносы в толстую тетрдь с коленкоровой обложкой. В школе у меня были ткие тетрди по мтемтике. Мы решли столько примеров, что их могл вместить только толстя тетрдь в девяносто шесть стрниц.

Про ншу семью с крсной строки, после зголовк «Кузьмичевым н рождение внук»

было, нпример, нписно: «Уколовы, квртир 5, — 10 рублей». Эт был нш постояння ствк, определення Рисой Тимофеевной. Десять рублей — не рзорение. Пусть это плохо отдет, будто откупились, но было приятно сознвть свою посильную блготворительную помощь нуждющимся людям. Или, нпротив, переживвшим рдостные события — свдьбы, рождения. Когд у меня муж тяжело зболел, потребовлсь дорогя оперция, Рис Тимофеевн принесл в конверте (почтовом, с мркой) пять тысяч четырест триндцть рублей. Соседи собрли. Я рзрыдлсь.

— Все првильно! И по-людски, — скзл Рис Тимофеевн.

Не обходил Рис Тимофеевн стороной и новых жильцов. Обустроятся люди, тут и Рис Тимофеевн н пороге:

— Здрвствуйте вм, соседушки! Пришл знкомиться. Пустите?

Конечно, дверь нрспшку и угощение н стол.

Блгодря Рисе Тимофеевне мы многое знли о новичкх. А они, соответственно, о нс. Стрнное подчс возникло чувство: входишь в подъезд, стлкивешься с новым соседом с пятого этж, не здоровемся — не принято, коль не предствлены; он смотрит н мою згипсовнную руку и знет (Рис Тимофеевн донесл, конечно), что я сломл лучевую кость, свлившись с тбуретки, когд вешл грдины; я, в свою очередь, про него зню, что лишили водительских прв з упрвление втомобилем в нетрезвом состоянии. Рсходимся в рзные стороны — чужие и одновременно не чужие.

Говорят, з грницей, кк в деревне, принято с незнкомыми здоровться, если вместе в лифт вошли, или в прдном столкнулись, или н лестничную клетку одновременно вышли. У нс не тк. Не потому что мы грубы и невоспитнны, потому что желние здрвствовть нклдывет н тебя ккие-то, возможно, ндумнные обязтельств. Ты ему — «Добрый день!», он тебе — «У вс не нйдется лишнего холодильник?» Шучу! Но с долей првдивого смущения. Или вот я еще опсюсь внутренне — поздоровюсь, мне в ответ скжут: «Я вс не зню!» Неловко!

Рис Тимофеевн подобной неловкости не ведл, что служило предметом звисти и вместе с тем легкого пренебрежения. Кюсь, всерьез мы Рису Тимофеевну не воспринимли. Д и нгелом бескрылым он не был. Своими сплетнями могл динмит под чью-нибудь семью подложить. Донесл Лизе Коршуновой из тридцтой квртиры, что ее муж после рботы дмочк н мшине подвозит. Остнвливется з квртл, дльше он пехом двигется. Чтобы, понятно, не зстукли. А это — коллег Лизиного супруг, жившя н соседней улице! И ничего между ними не было! Бедня Лиз неделю в зсде з трнсформторной будкой просидел, компромт собирл. Рис Тимофеевн потом (после бурного рзговор с Лизой) доносил соседям, губки поджимл:

— Не зню, не зню. В нше время ббы з просто тк мужиков не ктли.

Блгодря Рисе Тимофеевне мы всегд знли, кто из подростков зкурил, кто к бутылке пив приклдывется, кто с кем в подъезде целуется.

З подобную бдительность дети Рису Тимофеевну недолюбливли и однжды рзрисовли ей крской дверь. Н месяц хвтило переживний. Следствий мы не проводили, кждый своему ребенку фитиль вствил — в звисимости от семейных трдиций. Олег Свенко выпорол своего великовозрстного сын, мы огрничились внушением. Рис Тимофеевн выходил вечерми к лвочкм в кустх, где подростки кучковлись, и стыдил их:

— Вы ж мне все — кк родные! С пеленок вс помню. Ты, Петя, до пяти лет пустышку сосл, потому что нервный. Ты, Вня, ткой золотушный был, что неопытня докторш ветрянку поствил. У тебя, Глочк, с детств чудные волосики — беленькие, кудрявые. И зчем под рыжую лисицу выкрсилсь? А ты, Миш, никк не хотел н горшок проситься…

Умилительные подробности, которые лскют слух в семейной беседе, зствляли подростков крснеть и служили мтерилом для взимных нсмешек. Кончилось тем, что под покровом ночи (кк и рисовли) дети отмыли дверь Рисы Тимофеевны. Ндо отдть ей должное: грффити н собственных дверях он воспринял кк детскую шлость, обрботку двери рстворителем крски кк блгородный поступок прекрсных деток.

— Степн из восемндцтой квртиры бндит бндитом, дочь н виолончели учится игрть.

Рис Тимофеевн сидит н моей кухне, пьет чй и рсскзывет о новеньком жильце.

— Почему бндит-то?

— Лысый. Не от природы, побрили. Нверное, в милиции.

— Вы не првы, Рис Тимофеевн. Теперь н лысых мод. Видели в телевизоре Федор Бондрчук? Тоже бреется.

— Это который Сергея Бондрчук сын? — спршивет, точно речь идет о соседе по лестничной клетке. — Нверное, у мльчик проблемы. Рзве его отец по доброй воле постригся бы под ноль?

— Если бы для роли, то постригся.

— Думешь, у Феденьки роль тяжеля? Вот у Кти из квртиры двдцть пять тоже тяжеля роль. С одной стороны Ктя — невестк, с другой — свекровь. Меж двух огней. Ктин свекровь — в мрзме, с придурью, невестк — с гонором: вы, говорит Кте, некультурня женщин, потому что, когд чихют, «будьте здоровы!» произносите. А ндо тому, кто чихнул, извиниться перед присутствующими, им сделть вид, что чих не зметили. Это где ж ткую культуру вывели? Ктя, добря душ, теперь и чихнуть боится, чтобы отношений не испортить.

Мы проговорили с Рисой Тимофеевной еще полчс, прошлись по всем квртирм. Я похвстлсь: сын облстную олимпиду прогрммистов выигрл. Теперь о Колиных успехх пойдет молв. Мне приятно.

Рис Тимофеевн достл свой гроссбух.

— Н что собирем?

— Новенькие, квртир девять. Он, Федор, в милиции рботет. Тут нм повезло, кк ты считешь? Всегд хорошо из оргнов в соседстве иметь.

Я не могл не соглситься.

— Он, Нстя, в музыкльной школе преподет. Ой! Ндо подскзть, чтоб з бндитовой виолончелисткой присмотрел. Првильно? Когд из школы привести, ведь по дороге и вообще. Сыночку шесть лет, в этом году в первый клсс. Федор и Нстя все деньги в квртиру вбухли, в долги влезли. Мебели — пшик. Н кухне — холодильник и плит, кстрюли н полу стоят. Вместо стол — коробк, сидят н ящикх. Вот и думю: сбросимся, пусть хоть тбуретки купят. Вм кк? Десятк не в урон будет?

— Не в урон, — скзл я и достл деньги.

Рис Тимофеевн ндел очки и вписл ниже зголовк «Игнтовы, кв. 9 н обзведение» — «Уколовы, кв. 5 — 10руб.». А выше ншей фмилии шел столбец цифр от десяти до ст «руб». С Гурвичей Рис Тимофеевн меньше сотни не брл.

— Вот и слвно! — Рис Тимофеевн зкрыл тетрдь. — А то Дш из пятндцтой кривится: я новеньких не зню, почему н них сдвть обязн? Д никто не обязн! Но пососедски, по-людски жить ндо! Првильно?

Тот визит Рисы Тимофеевны был последним. Откровенно говоря, что Срфнное рдио пропло, никто не зметил. Нм в голову не могло прийти, что с ней может случиться недоброе. Рис Тимофеевн был вечной, или — ндежно долговечной, кк стены ншего дом.

О ее смерти мы узнли почти случйно. В доме погс свет. Чс сидим без электричеств, второй, третий. Лето, жр, в рзгре зготовк консервов, холодильники текут… Высыпли н улицу, мужики, не дожидясь монтеров, в трнсформтор полезли… Рубильником пощелкли — электричество появилось. И тут мы обрщем внимние, что Рисы Тимофеевны среди нс нет. Ткого не бывло! Стли друг друг спршивть, к кому он в последнее время нведывлсь. Окзлось, никого не нвещл уж несколько дней. И вдруг стло нм тревожно и стршно, словно лишились электричеств н всю оствшуюся жизнь. Кк без него?

Хоронили ее кк нродного лидер. И одновременно — кк вор в зконе. Потому что клдбищенский сторож, когд увидел ншу большую процессию, спросил:

— Кто из мфии прествился?

Поминки н улице перед домом оргнизовли. Дорогу перегородили, вынесли кждя семья по столу, в ряд выстроили, метров н сто протянулось. Договорились белыми простынями нкрыть, чтоб одинково. Все женщины готовили, дже Люся Козлов, у которой семья круглогодично н мгзинных пельменях сидит. С новенькими перезнкомились. Вот ведь кк получилось: и после смерти Рис Тимофеевн доброе дело сделл. Осуществилсь ее мечт видеть нс единым коллективом. З стол дже детей посдили, мужчины вынесли полупрлизовнного Петр Афнсьевич из второй квртиры.

Нверное, всем, кк и мне, при взгляде н огромный поминльный стол приходил в голову мысль: коллектив — великя сил. Рис Тимофеевн именно это имел в виду, когд говорил: по-людски ндо жить.

Он не был хнжой и не обиделсь бы н то, что после трдиционных тостов, пмятных речей, к вечеру з столом то тм, то здесь вспыхивл смех, и пение хмельное доносилось.

Немудреные обстновку и вещи Рисы Тимофеевны збрли ккие-то ее дльние родственники из деревни. Подчистую все вывезли, сломнной вилки не остлось, только обои не отодрли и выключтели не отвинтили. Некоторое время квртир стоял пустя. А потом ее дли беженцм из Чечни. Муж, жен и двое детей — млдших школьников. Немного стрнные: смотрят исподлобья, кк зтрвленные зверьки, точно ждут грессии.

Однжды я случйно увидел, кк мльчик Чеченцев (тк все их звли), воровто оглянувшись, поднял с земли ндкуснное яблоко и стл быстро есть. У меня сердце кровью облилось. Вечером испекл пироги и отпрвилсь к ним знкомиться.

Ой, ккя беспросветня нищет! Голь перектня! Ни мебели, ни утври, окн гзетми звешны, тусклые лмпочки н проводе вместо люстры свешивются. А в глзх у Чеченцев — мучительный стыд, оскорблення гордость. Дети н пироги смотрят голодными глзми, но руки з угощением не протянули, пок мм не кивнул, взглядом не рзрешил.

Потолклись мы в коридоре, обменялись ничего не знчщими фрзми, Чеченцы смущенные своей бедностью, я — тем, что ее увидел. Пришл домой, мест себе не нхожу. Нет Рисы Тимофеевны, и некому о людях позботиться? Томилсь я, томилсь, потом попросил у сын чистую тетрдь и пошл по квртирм собирть н Чеченцев. Деньги — смо собой, но ведь у кждого нйдется лишняя кстрюля или трелк, сткн или кружк, белье постельное, одежд детскя… Кто-то мебель собирлся менять. Кжется, Гурвичи…