/ Language: Русский / Genre:det_irony, / Series: Бабуся

Дело Малышева

Наталья Никольская

Еще одна повесть иронического сериала «Бабуся» А бабуська все удивляет всех своими незаурядными способностями. Получается это у нее просто великолепно. И весь двор знает, что живет у них в доме такая замечательная старенькая женщина, которая может то, что не под силу даже самым умным мужикам.

Наталья Никольская

Дело Малышева К

ГЛАВА 1

Игорь шел по улице и ругал себя последними словами. Глупо! Как глупо все получилось! Очередная ненужная ссора, которая ничего не изменит и ничего не исправит. Ирина закрылась в ванной и теперь плачет, а он ушел из дома и бредет теперь бесцельно по улице.

С досады пнул валявшуюся помятую банку из-под пепси-колы. Настроение самое препаршивое. И все ведь началось с пустяка, с ничего не значащей мелочи. С того самого глупого разговора. Или раньше? Нет, пожалуй, именно тогда их отношения начали резко портиться. А виновата во всем Пышка.

Пышка школьная подруга Ирины. Ее, кстати тоже зовут Ириной. Когда-то ее дразнили Пышкой, а теперь об этом мало кто вспоминает. Она весьма преуспевающая дама, живущая в свое удовольствие. Кавалеры галантно называют ее Ирэн и весьма стараются, чтобы она обратила на них свой благосклонный взор.

В школе они с Ириной были не разлей вода. Когда имели в виду их обеих, то говорили «Иры в кубе», подразумевая, что Пышка сойдет за двоих. Его Ирину тоже пытались дразнить Спицей, но прозвище не прижилось, она так и осталась для всех просто Ириной.

И вот теперь в ее жизнь снова вмешалась Пышка.

Игорь прекрасно помнит тот день, когда он вернулся домой, в не самом, нужно сказать, лучшем расположении духа и застал в квартире грандиозную уборку. Все мылось, чистилось, драилось до блеска. Ирина летала туда-сюда, наводя идеальную чистоту. Бабуся толклась на кухне, готовя свой очередной кулинарный шедевр.

– По какому поводу аврал? – поинтересовался он.

– Пышка приезжает, – ответила запыхавшаяся Ирина, – времени уже кошмар сколько, а еще ничего толком не сделано.

Она попыталась умчаться, чтобы снова начать терзать ни в чем не повинную мебель, превращая ее из блестящей в стерильную.

– Подожди, – попробовал остановить ее Игорь, – Пышка – это твоя школьная подруга.

– Да, – замерла на секунду Ирина.

– Так чего же ты так стараешься? – недоумевал он, – подумаешь, большое дело, школьная подруга заедет. И перестань мельтешить, и так все сверкает до изнеможения.

– Перестань! – Ирина разозлилась. – Да, Пышка моя школьная подруга. Но теперь она коммерческий директор одной весьма преуспевающей фирмы, и не хочу, чтобы она думала, глядя вокруг, что я живу в грязи и убожестве.

– Ты это называешь убожеством? – теперь уже разозлился Игорь.

– Нет, что ты, – Ирина, похоже опомнилась, – просто я хочу, чтобы все было чисто и красиво. Осталось совсем немного.

– Ладно, – Игорь сдался, – делай как хочешь, – а мне куда деваться?

– Сходи в магазин, – попросила Ирина, – я там список приготовила. Только бери то, что там написано. Пышка терпеть не может, когда ей вместо одного подсовывают другое.

Игорь уже начал отходить, но эти слова Ирины снова вывели его из себя. Чтобы не сорваться на грубость и окончательно все не испортить он ушел в магазин.

На улице он немного остыл. Ходил себе, выбирал, сверяясь со списком, думал, что приезд пышки еще не стихийное бедствие, и Ирина права, когда хочет как можно лучше принять свою подругу – все же не каждый день встречаются. И он тоже должен быть вечером на высоте, показать себя с лучшей стороны.

Как бы то ни было, а он тоже успел добиться неплохих результатов. Работает по лицензии, имеет частное сыскное агентство «ИКС» (Игорь Костиков. Сыск) и может похвастаться неплохими результатами. Некоторое время после института он работал в одной юридической конторе, но это ему быстро надоело. Хотелось заниматься собственным делом. Лицензию было получить не так-то просто, но он все же получил ее и теперь имел полное право именоваться частным детективом или сыщиком, кому как больше нравится. Работа частным детективом давала, ко всему прочему, и не плохой доход. Все больше становилось людей, которые хотели бы получить помощь специалиста, но не обращаться при этом к официальным стражам правопорядка. Дело могло затянуться надолго и еще неизвестно какой бы был результат. Игорь работал быстро и грамотно. Все это создало его агентству неплохую репутацию.

В личной жизни до недавнего времени тоже все обстояло вполне благополучно. Ведь у Игоря была Ирина, его гражданская жена. Игорь считал, что такие современные отношения устраивают их обоих. Возможно, Ирина с удовольствием сменила бы свой статус свободной женщина на статус замужней, но никогда открыто не выражала своего желания. Поэтому Игорь привык думать, что так будет всегда и не собирался ничего менять.

Он не считал себя выдающимся красавцем, но и уродом тоже не был. С девушками весьма легко завязывал знакомства и привык к легким победам. Думал, что и с Ириной будет точно также. Но неожиданно встретил сопротивление. Он долго ухаживал и думал, что все равно добьется своего. А когда добился, понял, что эта женщина очень ему дорога, и он не хотел бы с ней расставаться. Они вместе уже несколько лет. Она всегда понимала его и поддерживала.

Временами ему приходилось очень нелегко, но он всегда знал, что вернется домой, а там его встретит Ирина. И легче становилось на душе, и проблемы не казались уже такими сложными. Но все изменилось. Теперь он ни в чем не уверен. Постоянные ссоры, выяснения отношений нисколько не сближают их друг с другом, а, наоборот, отдаляют все больше.

Он пытался, пытался не раз все уладить, но постоянно наталкивался на стену непонимания, которая становится все больше. Ему, правда, помогает Бабуся, которая им с Ириной желает только добра. Но даже такие совместные усилия не приводят к положительному результату.

Бабуся. Он раньше и представить себе не мог, что старушка станет его союзником и будет помогать уладить отношения с Ириной. Действительно, все встало с ног на голову.

О Бабусе вообще разговор особый. Кто мог подумать, что родная сестра его бабушки, всю жизнь прожившая в деревне, согласится переехать в город. Но Бабуся согласилась. После смерти своей сестры, когда родственники предложили ей погостить у них в городе согласилась очень быстро. Собрала свой нехитрый скарб и объявилась в квартире Игоря.

Мать Игоря, как раз совершила очень выгодный обмен, и Игорь стал владельцем трехкомнатной квартиры, где и поселился вместе с Ириной. Но «в нагрузку» родственники определили к нему на проживание Бабусю.

Старушка, нужно сказать, имела далеко не ангельский характер. Любила нюхать табак, вставать ни свет, ни заря, включать телевизор или радио на полную мощность, а также совать свой нос во все дела. К тому же Бабуся была остра на язык и на редкость проницательна. Игорь сначала пробовал ругаться, запрещал Бабусе вмешиваться в его работу и личную жизнь, но потом махнул рукой. Бабуся на этот счет была твердокаменной. Но постепенно они привыкли, притерлись друг к другу и научились весьма сносно существовать.

Бывает, конечно, что Игорь не выдерживает и срывается, бывает, что и на бабку «находит», но в целом… В целом на жизнь жаловаться грех. Если бы только все уладилось с Ириной. Если бы…

В тот день он купил все, что ему поручили. Купил и вернулся домой в самом радужном настроении, решив для себя, что предстанет перед Пышкой в самом наилучшем виде.

Все было готово. Комнаты убраны, стол сервирован. Они оделись заранее. Ирина выглядела просто неотразимо в черном шелковом платье. Игоря она тоже заставила надеть новый костюм.

Пышка должна была появиться в семь. Ее не было и ни в восемь, ни в половине девятого. Первой сдалась Бабуся.

– Пойду телевизор посмотрю, – сказала она, поднимаясь, – подружка твоя, видно не придет.

Ирина была растеряна. Ее тоже утомило ожидание.

– Может, дела какие-то срочные задержали, – предположила она.

– Или забыла, – вставил Игорь, – может, мы съедим чего, не пропадать же добру.

– Делайте что хотите, – Ирина встала с дивана и подошла к окну.

Она была расстроена. Напрасной тратой времени, всеми этими приготовлениями, бессмысленным ожиданием. Игорь открыл вино, налил два бокала и направился к Ирине.

– Не переживай, котенок, – сказал он, – мало ли что могло случиться. Не встретились сегодня, встретитесь в другой раз. Лучше попробуй, – он протянул ей бокал с вином.

Ирина покорно выпила, дала увести себя на диван. Потом они зажгли свечи и ужинали при свечах. Разгоряченный вином, Игорь целовал Ирину, шептал ей всякие милые глупости. Она смеялась, забыв о своих неприятностях. Они уже собирались отправиться в свою комнату, как раздался звонок.

Игорь удивленно посмотрел на часы. Пятнадцать минут двенадцатого. Для визитов несколько поздновато, но Ирина уже вскочила и побежала открывать.

Из коридора доносились радостные возгласы, затем в комнате появилась долгожданная гостья. Она окинула Игоря презрительным взглядом, осмотрелась и чуть лениво произнесла,

– Вот ты где обитаешь, малышка. Рассказывай.

После этого она бесцеремонно уселась в кресло, закинула ногу на ногу, достала из сумочки пачку дорогих сигарет и закурила.

– Может выпьешь чего, – засуетилась Ирина или…

– Нет-нет, – махнула рукой Ирэн, – я только что с банкета, к тебе заехала на минутку. Опять улетаю в Швейцарию, поэтому не знаю, когда еще удастся посидеть. А вы, смотрю, и без меня хорошо управились, – она кивнула на разоренный стол.

Ирина покраснела:

– Мы ждали тебя, – смущенно вымолвила она.

– Ничего, – Пышка снова махнула рукой, – когда-нибудь посидим.

Игорь не знал как ему себя вести, то ли уйти, оставив их наедине, то ли остаться. Ему было неловко за Ирину, которая изо всех сил старается заинтересовать рассказом гостью, брала досада на эту вальяжно развалившуюся в кресле дамочку, которая презрительно щурила зеленоватые сильно накрашенные глаза, кривила полный рот и слишком откровенно с вызовом поглядывала на Игоря.

Ирина между тем рассказывала о своей работе в библиотеке, вспоминала одноклассников и общих знакомых. Ирэн кивала или снисходительно улыбалась.

Наконец, Игорь не выдержал и поднялся:

– Не буду вам мешать.

– Ну что вы, – томно потянулась Пышка, – вы нам совсем не мешаете, пожалуйста, останьтесь. Вы такой интересный мужчина…

Игорь снова сел.

– Вы муж Ирины, – Пышка достала новую сигарету, – и давно поженились?

– У нас гражданский брак, – сказала Ирина.

– Вот как? – Пышка с интересом уставилась на Игоря, – а почему, если не секрет.

– Нас устраивают такие отношения, – сказал Игорь.

– То есть, – подхватила Пышка, – они устраивают конкретно вас, Игорь. Такие отношения предполагают некоторую свободу и ограждают от нежелательной ревности партнерши. Не так ли?

– Я не давал Ирине повод ревновать себя, – сухо ответил Игорь.

– Конечно, – Пышка улыбнулась, – она бы и не стала никогда этого делать, ведь видя ее ревность, вы бы просто ее бросили.

– Ирэн! – воскликнула Ирина, – зачем ты так?

– Хорошо, вы бы расстались как интеллигентные люди с обоюдного согласия.

– Я не собираюсь бросать Ирину, – твердо произнес Игорь.

– Но и жениться на ней тоже не собираетесь, – снисходительно произнесла Пышка. – Ничего особенного в этом нет, – сказала она, – каждый получает то, что заслуживает.

Ирина вспыхнула и хотела что-то сказать, Игорь тоже хотел резко ответить зарвавшейся дамочке, как она быстро переменила разговор, переведя его на кого-то из одноклассников.

Вечер оказался безнадежно испорченным. Пышка задавала еще какие-то вопросы, Ирина вяло отвечала. Наконец, гостья поднялась.

– Ты в своей библиотеке совсем закисла, – произнесла она, пристально оглядывая Ирину, – тебе нужно срочно сменить место работы, имидж. А то так и будешь прозябать всю жизнь возле кастрюлек и сковородок. Поверь, мужчинам всегда хочется покорять женщин и притом женщин независимых. Покорные домохозяйки быстро надоедают. Позвони мне. Встретимся. В моей фирме нашлось бы для тебя местечко, – она протянула Ирине визитку.

Игорь вышел в коридор проводить гостью. Она задержалась у зеркала, поправляя прическу. Костиков уже держал наготове ее плащ. Надевая, она быстро повернулась и прижалась к нему. Заглянув в глаза, попросила:

– Проводите меня до машины, уже поздно.

Игорь согласно кивнул.

– Пока, Ирина, – кивнула она на прощанье и вышла за дверь.

Костиков последовал за ней.

На улице заметно похолодало. Накрапывал мелкий дождик. На тротуарах валялись первые желтые листья. Игорь поежился. Еще только середина августа, а уже думается об осенних ненастных днях.

Ирэн подошла к машине. Новая десятка цвета сгущенного молока. Хорошая машина преуспевающей во всем леди. Ирэн не торопилась уезжать. Она подошла к Костикову вплотную и слегка приобняла его. Ее губы коснулись его щеки, обдало незнакомым дорогим ароматом чужой женщины.

– Мне было очень приятно с вами познакомиться, – негромко произнесла она, – надеюсь, что это не последняя наша встреча.

– Не знаю, – ответил Игорь, – пытаясь отстраниться.

Но теплые полные руки с силой обхватили его, а чувственные губы прижались к его губам. Ирэн знала толк в поцелуях.

– Хотелось бы поближе вас узнать, – сказала она отстранившись и засмеялась, – идите, а то ваша благоверная, – она подчеркнула последнее слово, – наверное, уже с ума сходит, думая о том, куда вы пропали.

Игорь перевел дыхание. Эта женщина знает себе цену и вертит людьми как захочет. Пышка села в машину.

– Позвоните, – махнула ему на прощание рукой и тронула машину с места.

Игорь постоял еще несколько минут под дождем и пошел домой.

– Наконец-то уехала твоя подруга, – сказал он, заходя в квартиру стоящей возле трюмо Ирине. – Теперь, котенок, нам никто не помешает, – он протянул к ней руки.

– Помаду вытри, – отстранено произнесла Ирина и скрылась в спальне.

Костиков взглянул в зеркало и покраснел. Понятно, что подумала Ирина, видя на щеке и губах полоски вызывающе-яркой помады Ирэн. Но ведь он не виноват!

Игорь в пятый раз намыливал лицо и тер его. Но все время казалось, что на щеке так и остался след от помады Ирэн. Он понял, что это только все кажется из-за нечистой совести. Ведь в словах Пышки была доля истины. И теперь Игорь мог открыто признаться себе в этом. Он не хотел окончательно закреплять свои отношения с Ириной, не хотел связывать себя окончательно с одной женщиной. Да, он любил Ирину, но этого для брака было мало. Они жили вместе, она стала для него близким и дорогим человеком, но все же Игорь понимал, что он не готов для семейных отношений.

Игорь прошел в спальню. Ирина уже лежала и делала вид, что спала. Он попытался приласкаться к ней, но она не шевельнулась. Костиков не стал настаивать. Ночью он проснулся от того, что ему показалось, что кто-то плачет.

– Ирина, – позвал он, но не получил ответа.

Игорь прислушался. Ирина лежала отвернувшись и ровно дышала.

«Показалось», – подумал он, натягивая одеяло.

Но утром понял, что не показалось. Глаза Ирины были покрасневшими и припухшими.

– Что случилось, котенок? – спросил он.

– Все в порядке, – ответила она безразличным тоном, – мне пора, я уже убегаю.

– Когда вернешься? – спросил он, проходя на кухню.

– Не знаю. Работы много. Закончу, наверное, поздно. И еще я к родителям обещала заехать. Давно у них не была.

– За тобой приехать? – поинтересовался Игорь.

– Не стоит. Возможно, что я останусь там ночевать.

– Понятно, – в груди Игоря зашевелилась злость, – а как же я?

– А что ты? – Ирина притворилась удивленной, – у тебя работа. Когда вернешься, еды в холодильнике полно. Да и Бабуся тебя всегда покормит. Что еще?

– Но ведь ты моя жена, так? И я хочу, чтобы не Бабуся, а ты меня встречала.

– Всего лишь гражданская жена, – уточнила Ирина, поправляя волосы.

– Не знал, что какой-то штамп для тебя столько значит, – Игорь уже не сдерживался, – можешь навещать свою семью сколько хочешь, я для тебя, похоже, ничего не значу.

– Зря ты так, – ровным голосом произнесла Ирина, – я всего лишь заеду к родным.

Не сказав больше ни слова, она вышла за дверь. Костиков остался один. Почему он так разозлился? Из-за того, что она вчера не захотела заниматься с ним любовью? Или здесь что-то еще. Ну, не из-за Ирэн же, в самом деле? Ведь это глупо!

– Глупо, Горяшка, – словно подслушав его мысли сказала невесть откуда взявшаяся Бабуся, – с чужими бабенками целоваться, когда дома своя есть.

Игорь чуть не подскочил. Выходит Бабуся все видела. И не спала она вовсе, а за ним подглядывала.

– Не лезьте хоть вы в наши дела, – грубо сказал он, – сами разберемся.

Бабуся промолчала, что с ей бывало крайне редко и пошла на кухню. Игорь закрылся в кабинете.

Ирина вернулась на следующий день. Радостная и оживленная она разговаривала с Бабусей на кухне, делилась новостями, передавала приветы от своих домашних. Игорь слышал ее голос, но специально не выходил из комнаты, все ждал, что она сама появится. Ирина заглянула и позвала его обедать.

– Не хочу, – бросил он и мстительно добавил, – ты без меня, видно, не очень сильно скучала.

Ирина вспыхнула. Она не ожидала ни таких слов, ни такого приема. А в него словно бес вселился. Он говорил и говорил обидные слова.

– Хватит, – Ирина не могла больше сдерживаться, – перестань.

Она выбежала из комнаты и закрылась в ванной. А Игорь ходил по кабинету, курил трубку и не собирался идти успокаивать Ирину. Себя он тоже считал обиженным. Неизвестно, чем бы это все закончилось, не вмешайся Бабуся. Она пристыдила Игоря, прикрикнула даже на него. Они помирились. Но все равно какая-то трещинка осталась. И он, и она понимали, что их совместная жизнь из-за этой трещинки уже не будет прежней.

Теперь они приглядывались друг к другу, как будто снова открывали для себя неизвестного человека.

Ссоры случались почти каждый день. Мелочи, пустяки. Но все это накапливалось и рано или поздно должно было прорваться. Бабуся тоже вела себя странно. Сначала она очень активно вмешивалась в их ссоры, старалась, чтобы они обязательно помирились. Но в последнее время стала где-то пропадать. Уходила рано, а домой возвращалась поздно.

Даже Ирина заинтересовалась и спросила как-то:

– Где вы все время пропадаете, баба Дуся?

– А в Доме, откликнулась старушка.

– В Доме? – удивилась Ирина, – и что же это за Дом такой.

– Дом, – пояснила Бабуся, – это организация такая. В ней только старички. Если люди одинокие и заботиться о них некому, то они могут в этот Дом прийти, и там о них начинают заботиться.

– Но вы же не одна живете, – не выдержал и вмешался Игорь, – о вас-то есть кому позаботиться.

– Не в том дело, Горяшка, – откликнулась Бабуся, – там самые разные собираются. Кто один живет, это понятно, а есть и такие, кто детей и внуков имеет, а все равно приходит. Старикам тоже между собой пообщаться охота. Там в доме один такой есть, как начнет рассказывать, так остальные все дела свои бросают, чтобы его послушать.

– Все дела? – улыбнулась Ирина.

– А то! – Бабуся была серьезной, – мужчины старого возраста, которые в шахматы играют или кроссворды разгадывают подходят, женщины, что вяжут или вышивают чего. Прямо о делах своих забываешь, только бы сидел и слушал.

– Вы каждый день туда ходите? – спросил Игорь.

– Почитай, каждый. А что? Дома я только с телевизером общаться могу, так ведь он сам по себе говорит, ящик неразумный, а там живые люди. А людей всегда интересно послушать бывает.

– Понятно.

Больше ни о чем спрашивать Бабусю не стали. А она продолжала пропадать в своем таинственном Доме. По утрам их с Ириной все так же будил знакомый стук кастрюлек и сковородок, но потом становилось тихо до самого вечера, когда Бабуся возвращалась в родные пенаты.

И сегодня было точно также. Бабуся навострилась туда рано утром. Ирина встала позже, приготовила завтрак и убежала в библиотеку. Но вернуться должна была пораньше, так как летом читателей было не особенно много и заведующая отпускала сотрудников пораньше.

Игорь к ее возвращению уже успел прогуляться. Но не рассчитал коварства последних летних дней и основательно замерз. Чихая, зашел в квартиру.

Пожаловался Ирине на надвигающуюся простуду, намекнул, что готов полечиться. Ирина засуетилась. Достала мед, масло, кинулась греть молоко. Но Игорь с утра пребывал в хорошем настроении, легкая простуда была ему ни по чем.

– Знаешь, котенок, – сказал он, привлекая к себе Ирину, – какое средство врачи считают лучшим против насморка?

– И какое же? – Ирина не сопротивлялась его объятиям.

– Конечно же, занятия любовью, – ответил Игорь, прижимая ее к себе, – немного секса и все как рукой снимет.

– Перестань, Игорек, – отстранилась Ирина, – тебе нужно выпить лекарство.

– Мне не нужно лекарство, – он не собирался ее отпускать, – мне сейчас нужна только ты.

– Я же говорю «нет», сейчас не самое подходящее время. Выпей горячего молока.

Игорь отпустил Ирину. Посмотрел на масленку с желтым куском масла, на баночку прозрачного янтарного седа, на кастрюльку с горячим молоком:

– Знаешь, – сказал он, присаживаясь на стул, – чем жена отличается от любовницы?

– И чем же? – Ирина повернулась от плиты.

– Тем, что любовница всегда согласна на интимные отношения и соглашается на них с радостью, а жена считает их не слишком нужной обязанностью и соглашается только после долгих уговоров. Ты ведешь себя совсем как жена. Ты готова напоить меня горячим молоком и укутать большим пледом. А если мне нужно не это?

– Тогда тебе самое время завести любовницу, – проговорила Ирина дрогнувшим голосом. – Конечно, гораздо лучше встречаться с девицей, которая только и готова что раздвигать ноги, а все остальное ее просто не заботит.

– Когда-то ты тоже была на это готова, – ляпнул Игорь и тут же прикусил язык.

– Я не знала, что ты так ко мне относишься, – сказала Ирина, – выходит именно это имеет для тебя значение?

Игорь молчал. Ирина тоже молчала. Он боялся, что она будет плакать, но Ирина не плакала. Она вышла из кухни и тихо закрыла за собой дверь. Игорь постоял немного у окна и вышел в коридор. Ирина подкрасила губы, взглянула на себя в зеркало и убрала помаду в сумочку.

– Ты куда? – тупо спросил он.

– На работу, – ответила она.

– Тебя же отпустили! – взорвался он, – и ты вернулась домой.

– Хотела навестить подругу, – сказала Ирина.

– Тебя постоянно нет дома! – Игорь уже не мог остановиться, – то тебе нужно навестить родителей, то подругу, то друга, то одноклассников, то черта с рогами. А на меня у тебя совсем не остается времени. Но я ведь тоже живой человек.

– А я? – спросила Ирина, – я, по-твоему, кто? Почему я должна безвылазно сидеть дома и думать только о тебе?

– Можешь не думать! – он рванул дверь и выскочил из квартиры.

Теперь он шел по улицам, бесцельно смотрел по сторонам и пинал пустую банку. Глупо! Все эти ссоры не стоят и выеденного яйца. Но что нужно сделать, чтобы их не было, чтобы все было по-прежнему. Ответа на этот вопрос у Игоря не было.

ГЛАВА 2

Раздумывая таким образом, Игорь не заметил, как вышел к набережной. Резкие порывы ветра заставляли его ежиться и плотнее запахнуть куртку. Свинцово-серые волны в короне из белой пены с силой накатывали на берег. Даже сюда долетали брызги. Река тоже была не в настроении. В такую погоду не хотелось и думать о купании.

Но вдали Игорь заметил какого-то сумасшедшего яхтсмена, которого, похоже, не смущало не слишком подходящее время для подобных прогулок на яхте. Под порывами ветра мачта так сильно кренилась, что иногда парус касался воды, но все равно всякий раз победно вздымался вверх. Игорь заинтересовался. Кто бы не был этот сумасшедший, но яхтой он управлял отлично. Около часа Игорь наблюдал за его маневрами, пока не замерз окончательно. Решил, что самое время возвращаться домой. По дороге купил букет цветов. Сегодня нужно поговорить с Ириной, разобраться во всем и помириться. С этими мыслями поднялся в квартиру.

Было тихо. Неужели Ирина еще не вернулась. Ладно, устроит ей сюрприз. Никаких упреков, никаких обвинений. Только разговор, а потом примирение.

Прошел в комнату, чтобы поставить цветы в вазу. Из кухни выглянула Бабуся:

– Вот и внучок вернулся, – нарочито бодрым тоном проговорила она, – сейчас я чего-нибудь на стол соображу.

– Хорошо, – Игорь потер руки, – а то я так проголодался.

Игорь ел наваристый борщ, а старушка сидела напротив него подперев маленьким кулачком морщинистую щеку.

– А вы что же? – поинтересовался он, – поели бы за компанию.

– А я уже перекусила, Горяшка, – ответила Бабуся, стягивая потуже концы платка, – старому человеку много ли надо?

– Ну, не такая уж вы и старая, – сказал Игорь, отодвигая пустую тарелку, – вы у нас еще ого-го!

– Где уж мне, – ответила Бабуся, – может тебе добавки плеснуть.

– Спасибо, но хватит.

– Тогда второе, – и Бабуся уже тащила с плиты сковороду с макаронами и котлетами.

– Мне только лопнуть осталось, – сказал Игорь, – кормите как на убой.

– Ешь, – отмахнулась старушка, – тебе на пользу видно не идет, вон какой худющий.

Игорь не стал пререкаться и принялся за второе. Потом они пили с Бабусей чай с печеньем и рассуждали. Рассуждала больше Бабуся, а Игорь ее слушал. Начала она как всегда издалека, вспомнила и о своих родителях и о братьях-сестрах, которые «раньше без всякого электричества и химии жили, и хорошо жили. И хлеб родился, и всякий фрукт-овощ на земле произрастал. И животных вокруг было полным-полно. А теперь всю землю поотравили и загадили. И люди все попереродились, стали доходягами, квелыми да больными».

– Ты посмотри, – доказывала она Игорю, – раньше молодые отродясь не знали, что такое болеть, а теперь в какую больницу не зайди, то в очередях одна молодежь.

– Так уж и молодежь…

– А я тебе точно говорю, – Бабуся игнорировала иронический тон Игоря, – бабкам и дедкам положено болеть, их жизнь к концу подходит, вот всякие болячки и цепляются, а молодые почему? Им бы, вообще не знать про болезни разные.

– Сейчас экология плохая, – пробовал вразумить Бабусю Игорь.

– Правильно, кология. Вот раньше не было никакой кологии, так люди здоровей и были. А теперь, куда ни плюнь, везде кология, да химия, да радива эта всякая.

– Какая «радива»? – не понял Игорь, – от радио никаких проблем никогда не было.

– Как не было? А Чернобыль?

– Радиация, – наконец дошло до Костикова.

– А я тебе про что толкую? Радивация. От нее, проклятущей, и все болезни.

Игорь понял, что ему не переубедить упрямую старуху, а уж лучше с ней согласиться.

– Точно, – сказал он, – так и есть, Евдокия Тимофеевна. Но вы у нас еще крепкая. Вообще, старые люди нередко крепче молодых выглядят.

– А то. Стариков иных и палкой не перешибешь, а молодого соплей запросто. Вот я сейчас в Доме обретаюсь, так там еще такие крепкие старички-боровички встречаются, только держись.

Игорь обрадовался перемене разговора и стал расспрашивать Бабусю о Доме.

– Как вы туда попали, Евдокия Тимофеевна? – удивлялся он, – ведь это же самая настоящая секта.

– А вот и не секта. Ты, внучек, зазря не клевещи. Это Дом. Организация такая есть, которая очень о старичках печется.

– И что за организация? Неужели такая замечательная? И все в ней отлично?

– Не поняла я пока, Горяшка, – вздохнула Бабуся, – вроде все у них правильно, и люди хорошие собрались, но что-то все-таки не так. А чего не так и сама не знаю.

– А вы расскажите, – посоветовал Костиков, – подумаем вместе.

В благотворительной организации «Дом для всех» Бабуся оказалась случайно. Ходила себе однажды по рынку, да что-то устала. Жара была не сусветная, и она здорово притомилась с тяжелой сумкой. Села себе в тенечек на бордюрчик под деревце, мороженое в стаканчике съела, да так и сидела отдыхала, пока рядом с ней женщина одна не остановилась. Поздоровалась так вежливо и рядом присела. Бабуся ничего ей на это говорить не стала, мало ли, устал человек, тоже захотелось в тенечке отдохнуть. Но женщина завела странный разговор.

– Сидишь, горемычная? – спросила она жалостливо.

– Сижу, – осторожно ответила Бабуся, не совсем понимая, почему она «горемычная».

– Вот и я с тобой посижу, набегалась за день, ноги гудут.

Это Бабуся понимала хорошо. Вот и ладно, пусть отдохнет.

– Как зовут тебя? – осторожно спросила у женщины.

– Меня-то Марья кличут. А по батюшке Петровна. А тебя как?

– Дуся я, Евдокия Тимофеевна.

– Вот хорошо! И имя у тебя ладное, красивое, старинное. Евдокия. А живешь-то ты как? Небось, худо?

– Почему худо? – удивилась Бабуся, – не хуже других.

– То-то и оно, что всем нам кажется сначала, что не хуже. Но это потому, что мы хорошей жизни еще не видели.

Бабуся не знала, что ей на это ответить, а женщина словоохотливо продолжала:

– То ли дело у нас в Доме. Там все живут отлично.

– В доме престарелых? – переспросила Бабуся.

– Каких престарелых, – засмеялась Марья, – не такие уж там и престарелые.

– Так вы секта что ли? – опять переспросила бабка.

– Никакая мы не секта, Бог с тобой, – открестилась женщина, – есть такая организация благотворительная, она о стариках заботится.

– И хорошо заботится?

– Никто еще не жаловался, – с гордостью сказала Марья, – а ты чем сомневаться так, да напраслину на нас возводить, приходи да посмотри на все своими глазами, а там уж и будешь судить.

Бабуся клюнула. Ей всегда было интересно что-то новенькое.

И на следующий же день она направилась в находящийся на улице Гоголя «Дом для всех». Когда-то это было заброшенное старое здание подлежащее сносу. Но его подновили, отремонтировали и придали соответствующий вид. «Дом для всех» очень выгодно отличался в лучшую сторону ото всех соседних домов. Прибавить к этому ажурную ограду и небольшой ухоженный садик и портрет благотворительной организации заботящейся о старых людях будет готов.

Бабусе понравился и внешний вид Дома и садик. Она неторопливо шла по дорожке к дверям. Навстречу ей попадались довольные пенсионеры, но также было много молодых людей. Бабуся только взялась за массивную дверную ручку, как откуда ни возьмись молодой парень с пышным хвостом на затылке распахнул перед ней дверь.

– Позвольте вам помочь, – вежливо произнес он.

– Ты что же, сынок, тоже здесь обретаешься? – спросила Бабуся.

– Да, – кивнул парень, – а вы, наверное, в первый раз?

Бабуся кивнула, и парень предложил ей все показать и довести куда нужно. Миша Гвоздиков, так звали парня, давал Бабусе пояснения. В Дом могут приходить все желающие, разумеется, пожилые люди. Здесь они могут общаться между собой, посещать что-то вроде клуба по интересам, обедать, отдыхать. Здесь проводятся вечера отдыха, ставятся самодеятельные спектакли, приглашают артистов. В общем, жизнь вполне налажена. Некоторые даже не хотят жить дома и переселяются сюда. Так поступают, в основном, одинокие, кому трудно самому о себе заботиться.

– А здесь кто же заботится? – не выдержала и поинтересовалась Бабуся.

– А мы и заботимся, – ответил Миша.

– Кто это вы? – не унималась бабка.

– Мы студенты, и есть еще специальный обслуживающий персонал. Повара там, уборщицы, медсестры.

– А с чего это вы так о старичках беспокоитесь? Или вам они за это платят? – хитро сощурилась Бабуся.

– Зачем они? Нам здесь официально платят. Мы и в ведомости расписываемся.

– И много платят? – удивилась Бабуся.

– Много – не много. Нормально. На карманные расходы всегда есть, и работа не слишком тяжелая.

Это уже становилось интересным. Хорошо оборудованное здание, хорошая еда, хороший уход, помощь студентов, которым за это еще и деньги платили. Для старичков просто рай какой-то устроили.

– И что же за все это со стариков деньги не берут? – не верила она.

– Представьте, не берут, – ответил Миша, – организация-то благотворительная.

Не верилось и вовсе. А Миша увидел проходящую мимо русоволосую девушку и помахал ей рукой.

– Это наш менеджер Лена, – сказал он, – она вам все что угодно объяснит получше меня. Вы только у нее спрашивайте.

На этом Миша покинул Бабусю и стал подниматься по лестнице. Бабуся осталась дожидаться менеджера Лену. Та подошла к незнакомой старушке, вежливо поздоровалась и повела за собой. Они зашли в чистенький маленький кабинет с кремовыми занавесками и цветущей геранью на окнах. Лена усадила Бабусю в мягкое, но не слишком удобное кресло. Бабуся тут же начала съезжать куда-то вниз, проваливаться в его мягкую глубину.

– Да вы садитесь поудобнее, – засмеялась Лена, – располагайтесь как дома.

Бабуся еще немного поерзала и нашла наконец сносное положение. Замерла и уставилась на Лену. А та, доброжелательно улыбаясь, начала расспрашивать Бабусю о ее житье-бытье.

– Подожди, дочка, – остановила ее бабка, – ты мне лучше про ваш Дом расскажи, а то получается, что все в нем такое замечательное.

– А у нас действительно все замечательное, – снова улыбнулась Лена, – мы не только говорим, мы реально заботимся о старых людях. У нас благотворительная организация, которая помогает старикам существовать в хороших условиях.

– И денег вы с них за это не берете?

– Нет, не берем. Даже те, кто живет здесь постоянно, ничего за это не платят.

– А кто платит? – Бабуся решила не сдаваться и все же добраться до истины.

– Оплачивает помещение и все расходы благотворительный фонд. Из него же мы получаем деньги и для обслуживающего персонала. Понимаете теперь?

– Понимаю, – кивнула Бабуся, – только кто же этот самый фонд сделал, что из него вам деньги идут.

– У нас сейчас много богатых людей, которые считают своим долгом приносить людям какую-то пользу. Они и организуют различные фонды. При этом они не стремятся к популярности, не ищут себе рекламы. Мы, например, до сих пор не знаем имя мецената, который организовал наш фонд. Но огромное спасибо этому человеку, который так заботится о старых людях.

Больше Бабусе было спрашивать не о чем, и она начала выкарабкиваться из кресла.

– Вы можете пройти по зданию, – сказала Лена, – познакомиться с обитателями, поговорить с ними, пообщаться.

Бабуся согласно кивнула и двинулась к двери.

– Идите все время прямо, – сказала Лена. останавливаясь в дверях своего кабинета, – в конце коридора будет лестница, спускайтесь по ней вниз. У нас тут заблудиться невозможно, – и она снова рассмеялась.

Бабуся последовала ее совету и очень скоро спустилась в просторный холл. Там за большим овальным столом расположилось несколько человек. Кто с газетой, кто с книгой, кто с журналом, нацепив очки или, наоборот, подальше отставив от глаз печатную продукцию, они были погружены в чтение.

Бабуся тихонько подошла к ним, остановилась возле стола. Старушки разом бросили свои занятия и заулыбались новому человеку.

– Вы тоже к нам? – прогудел солидный толстый старичок, откладывая в сторону газету.

– Да, – кивнула Бабуся, – хожу вот, осматриваюсь.

– Посмотрите, посмотрите, – мелко закивала головой маленькая старушка с аккуратно уложенными в прическу седенькими волосами, – у нас здесь есть на что посмотреть. Тут больше любители чтения собираются, – она плавным движением указала на стол, – а любители кино и разных сериалов в соседних помещениях. Многие также в саду собираются. Там еще тепло пока. А вы сами больше чем увлекаетесь романами или публицистикой?

– Детективами, – ответила Бабуся, – я тут вам мешать не буду, дальше пойду.

– Непременно в саду побывайте, – сказала крашенная старуха с короткими волосами, похожая на бывшую учительницу, – а еще в столовую зайдите. Вам понравится, – и она снова углубилась в большую потрепанную книгу с протертыми до дыр страницами.

Бабуся попрощалась и побрела дальше. Ей постоянно встречались вездесущие студенты, которые на один лад пели песню о том, как замечательно в Доме, советовали ей посмотреть одно, другое, третье. Бабуся так и делала. Но все было в порядке. Чисто, красиво, удобно. О старичках здесь действительно заботились.

Она вышла в сад. Группа старичков сгрудилась возле скамейки.

– Что это у вас? – спросила любопытная Бабуся, протискиваясь поближе.

– Тише, – шикнула на нее худая старушка в вытянутой синей вязаной кофте, – сейчас Кондратьев начнет рассказывать.

Остальные тоже высказывали недовольство по поводу бесцеремонности Бабуси. А сам Кондратьев спокойно откинулся на спинку скамейки, поглаживал лысину и довольно жмурил глазки, выжидая, пока наступит тишина. А затем стал рассказывать. О том, как он был капитаном дальнего плавания, и корабль ихний пересек экватор. И вода была такая горячая, что за борт опускали ведерко с яйцами, а когда вытаскивали их, то они были вареными. А потом они отошли от экватора и видели гигантских медуз, которые чуть не утащили многотонный корабль с собой. А потом матросы ловили рыбу, а поймали русалку.

– Самую настоящую, – божился Кондратьев, – вся белая, а волосы зеленые и груди вот такие большие, – показывал он руками.

– Срам какой, – замахала руками одна из старушек, – и не совестно такое и говорить.

– А куда вы ее дели? – вмешался низенький старичок в картузике.

– Хотели с собой взять, да она, зараза, вывернулась так шибко и в глубину ушла, – ответил Кондратьев, прищуривая один глаз, – потом сколько не пытались, так и е смогли поймать такой чудо. А какую пользу сослужила русалка нашей науке…

– Вранье все, – дед в картузике сплюнул, – заливаешь, Федя, тресни твоя голова.

– Заливают за воротник, – притворился обиженным Кондратьев, – а я говорю чистую правду. Была русалка, и мы чуть ее не поймали.

Дед в картузике разошелся и принялся яростно отстаивать свою правоту, доказывая, что такого ни в жисть быть не могёт. Кондратьев лишь довольно жмурился и лениво отмахивался от наседавшего на него деда.

– Чисто Евдокимов, – проговорил отходя высокий благообразный старичок, – и чего ради народ веселит?

Старушки тоже в стороне не остались. Одни нападали на Кондратьева, ругая его, другие защищали. Бабусе же Федя понравился. Пусть и небылицы он плел, зато как завлекательно. Не хошь, так не слушай, никто же не неволит, только зачем же потом ругаться, доказывать что-то. Бабуся решила снова сюда прийти, хотя бы ради того, чтобы послушать байки Кондратьева.

– Вот так и хожу туда, Горяшка, – говорила Бабуся, – почитай уже третий месяц. – А чего? Люди там вежливые, не назойливые. обходительные. Там и пошамать чего можно, и отдохнуть на чистую постелю кладут. И денег ни разу ни копейки не взяли.

– Вам там так нравится? – спросил Игорь.

– Нравится-то, нравится, – вздохнула Бабуся, – многие старички туда насовсем переселяются, только я не хочу, – она снова вздохнула, – не понимаю я, как это можно от своего дома отказаться.

– А они что же отказываются?

– Отказываются. Зачем одинокому человеку квартира, если он в Доме всегда будет сыт, одет, за ним всегда найдется кому ухаживать. И пенсию он все равно будет получать. Вот и отдают свои квартиры.

– Кому отдают? – Игорь понял, что именно это и беспокоит больше всего Бабусю.

– Не знаю кому, только приходит такой человек, бумаги какие-то приносит и все. Нет квартиры, будто ее и не было.

– А если человеку не понравится в этом Доме, и он захочет вернуться к себе домой. Что он тогда будет делать?

– Не знаю. Горяшка, только не больно-то они хотят куда-то возвращаться.

– Вы так не думаете, Евдокия Тимофеевна, – проницательно заметил Игорь, – вас все равно что-то беспокоит.

– Ой, Горяшка, и не говори, – покачала головой Бабуся, – все как-то слишком гладко выходит, без сучка, без задоринки. Не верю я в этот ихний Дом, не верю.

– Зачем же вы туда ходите? – удивился Игорь.

– Хочу все разузнать как следует, и как в кино одном разведчик сделал – внедриться.

Игорь не хотел обижать Бабусю, но просто покатился со смеху, представив засланную в тыл врага бабку. Но та не обратила на смех внука никакого внимания, а только вздохнула и отправилась к себе в комнату. Громкое чиханье возвестило, что Бабуся предается размышлениям, а заодно и своему любимому занятию – нюханью табака.

* * *

Стрелки неумолимо ползли к одиннадцати, но Ирины все не было. Игорь нервно ходил по кабинету и курил трубку. Она собиралась к подруге. Какой подруге? Зашла к кому-то из своих библиотечных? Это можно проверить. Игорь прошел в спальню. Записную книжку с адресами, телефонами, рецептами и прочей дребеденью Ирина хранила почему-то дома. Вот и сейчас на книжной полке Костиков быстро нашел маленькую книжечку в бардовом переплете. Стал ее торопливо листать. Оттуда выпала визитка и плавно спланировала на пол. Игорь машинально ее поднял и посмотрел. Ирина Геннадьевна Салодуйцева. Косметическая фирма «Шарм». Улица Минская д. 8 офис 66. Телефон 64-68-62. Домашний телефон значился тут же. 73-01-18.

Игорь вернулся в кабинет вместе с визиткой. Сейчас он возьмет трубку и позвонит Пышке. Что он ей скажет? Не могли бы вы сказать, где моя жена? Его просто передернуло от этой мысли. Нет, не стоит звонить. Кому-кому, а ей точно не стоит. Но руки сами потянулись к трубке, а сердце гулко стучало в груди. Игорь набрал номер. Может быть, ее вообще нет дома, не вернулась еще из своей Швейцарии.

– Алло, – раздался томный голос, – я вас слушаю.

– Добрый вечер, – ответил Игорь, – вас беспокоит Костиков.

– Что-то я не припомню, чтобы мы были знакомы, господин Костиков, – засмеялась Пышка.

– Я муж Ирины, – разозлился Игорь.

– Ах, вот оно что, – промурлыкала Пышка в трубку, – как же, припоминаю, муж Ирины, такой интересный молодой человек. Как хорошо, что вы позвонили, Игорь.

– Я хотел только узнать, не у вас ли моя жена? – фраза вышла ужасно нелепой и прозвучала пошловато.

– Разумеется, нет, – снова засмеялась Пышка и вкрадчиво спросила, – а вы, похоже, не знаете, где сейчас ваша жена?

– Она предупредила, что поедет к подруге. Имеет же она право общаться со своими друзьями и знакомыми, – Игорь не пытался скрыть свою злость.

– Конечно, – снова промурлыкала Пышка.

– Но она задерживается, поэтому я, естественно, беспокоюсь.

– И она не оставила вам телефона своей подруги, не так ли? – снова вкрадчиво поинтересовалась Ирэн.

– Нет. Я доверяю Ирине. Она всегда возвращается во время, и я ее не проверяю. Она не задерживалась никогда, – Игорь сбивчиво пытался объяснить все это Пышке.

Та поддакивала и смеялась. Игорь представил, как она веселится, слушая его и покраснел.

– Извините, что побеспокоил, – сказал он сухо, – я просто нервничаю, Ирина никогда так не задерживалась.

– Все когда-нибудь бывает в первый раз, – томно протянула Пышка. – Сначала она задержится, якобы у подруги, потом останется у нее ночевать, а в один прекрасный день просто уйдет.

– Этого не будет, – сказал Игорь, впрочем, не слишком уверенно.

– Когда это произойдет, – с нажимом сказала Пышка, – позвоните мне, я скрашу ваше одиночество.

– Нет, – отрезал Игорь, – не позвоню.

– Позвоните, я приеду в любое время, не пожалеете.

Послышались гудки. Игорь положил трубку. Нет, какова стерва, хотя есть и более точное слово – шлюха. Пышка была шлюхой, не скрывала и гордилась этим.

Игорь закурил трубку и снова заходил по кабинету, размышляя над словами Пышки. Все бывает в первый раз, я скрашу ваше одиночество. Но ведь Ирина не может с ним так поступить. Не может и все! Резко зазвонил телефон, и Игорь схватил трубку.

– Слушаю, – почти закричал он, – Ирина, где ты пропадаешь?

– Тише, – послышался усталый голос Ирины, – у меня заболела мама, я останусь у родителей.

– Что-то серьезное? – Игорь весь напрягся.

– Врачи пока не знают, но если будет ухудшение, то придется лечь в больницу.

– А что с ней? – сочувственно спросил Костиков.

– Что-то с сердцем. Игорь, – Ирина немного помолчала, – последние дни были не самыми лучшими и…, – она снова замолчала, – не знаю, как сказать.

– Нам нужно поговорить, котенок, – мягко сказал Игорь.

– Да, поговорить, – Ирина уцепилась за его слова как утопающий за соломинку, – но только не сейчас. Мама заболела. Давай отложим наш разговор.

– Я приеду завтра, – сказал Костиков.

– Нет, Игорь, лучше не надо. В доме такая атмосфера. Отец тоже сильно сдал. От Люськи никакой помощи. Как маме станет получше, я приеду сама.

– Когда? – только и смог спросить Игорь.

– Думаю, что через несколько дней. Не скучай.

– Хорошо, – ответил Игорь, – передай привет своим. Я жду тебя.

– Спасибо, Игорь.

Ирина повесила трубку. Вот так. Заболела мама. Это понятно, каждый человек может заболеть. Но раньше они всегда сами справлялись со своими проблемами, не ждали Ирину, а теперь она стала им необходима. А как же он, Игорь? Костиков пытался поставить себя на место Ирины, доказать себе, что он эгоист, но обида в душе не проходила. Она не захотела, чтобы он приехал. Может, от него и мало пользы, но он хотя бы был рядом. Не захотела. Кто бы мог подумать каких-то пару месяцев назад, что жизнь может так измениться. Трещинка осталась. Теперь это не просто трещинка, а целая пропасть, которую нужно преодолеть. Но сделать это они смогут только вдвоем.

Игорь провел рукой по лицу и посмотрел в окно. Ночь прошла, а он и не заметил. Он подождет. Ирину он готов ждать хоть всю жизнь.

ГЛАВА 3

В томительной неизвестности прошло несколько дней. Ирина не звонила. Игорь несколько раз хотел позвонить ей сам, но все же откладывал трубку. Значит, Ирина еще не готова для разговора. Пусть пройдет время. Все утрясется, уляжется. Игорь старался заставить себя поверить, что именно так и будет.

Бабуся целыми днями пропадала в Доме, поэтому Игорь был предоставлен сам себе. Он очень жалел, что на данный момент не занимается каким-нибудь делом. По крайней мере это отвлекло бы его от невеселых мыслей.

Хлопнула входная дверь. У Игоря от этого звука всегда замирало сердце. Не переставал надеяться, может, это Ирина вернулась. Не удержался, выглянул в коридор. Вернулась Бабуся. Такой расстроенной Игорь ее вообще не видел. Она поставила сумку, разулась. надела домашние тапочки и тяжело поковыляла на кухню. Игорь отправился следом.

– Что случилось? – спросил он, усаживаясь рядом с Бабусей.

Та подняла на него голубые глаза, которые в этот момент показались ему блеклыми, выцветшими.

– Беда случилась, Горяшка, человек один хороший помер.

– Какой человек?

– Кондратьев. Я говорила тебе про него. Очень веселый был человек, безобидный, может, и приврать любил, но больно уж складно. Его завсегда бабы наши любили слушать. Чисто Евдокимов, – повторила она слова одного из обитателей Дома.

– А почему он помер? – Игорь видел, что Бабуся расстроена и хотел хоть как-то ее утешить.

– Говорят, что от старости. Только сомневаюсь я в этом, очень сомневаюсь.

– Почему? Ведь он же был старым.

– Старым да крепким. Что же тебе, если старый, то и не человек что ли. Я вон, почитай его на шесть годков постарше буду, так что же и мне помирать прикажешь? – Бабуся на глазах становилась прежней – колючей и ехидной бабкой.

Игорь засмеялся. Такая Бабуся была ему гораздо больше по душе.

– Чего загоготал-то? – напустилась на него Бабуся, – я тебе о серьезных вещах тут толкую, можно сказать, о вечности этой самой, а ты гогочешь, как жеребец стоялый. Тьфу, лихоманка.

Бабка отвернулась к плите и сердите забрякала кастрюльками. Игорь встал со стула, подошел к ней и легонько приобнял за плечи.

– Простите меня, баба Дуся. – покаянно произнес он, – и в мыслях не было вас обидеть. Я же вижу, что на вас эта смерть сильно подействовала. Рассказали бы.

– Чего рассказывать-то, нашел тоже рассказчика, – продолжала сердиться Бабуся, но больше по инерции, – тебе слово только скажи, гоготать враз начинаешь. Ровно дурень на ярманке.

Игорь пропустил эту тираду мимо ушей. Бабуся должна выпустить пар. А как успокоится, все равно все расскажет. Игорь ждал. Бабуся оставила, наконец-то, в покое кастрюльки и отправилась в свою комнату. Игорь пошел за ней.

Бабуся уже достала из сундучка заветный кисет и зарядила одну ноздрю табачком. Теперь, минут пять Бабуся совершенно выпадет из жизни, будет только охать да чихать.

– Апчхи! – слышалось из комнаты, – ох ты, батюшки, апчхи!

Игорь ждал. Бабуся непременно явится. Не такой она человек, чтобы держать все в себе. Обязательно захочет высказаться. Прошло шесть минут. Чиханье прекратилось. Через пару минут и сама старушка появилась на пороге кабинета.

– Доброго здоровья, Евдокия Тимофеевна, – приветствовал ее Игорь, – садитесь и рассказывайте.

Бабуся решила на этот раз не обижаться на насмешника и проворно взгромоздилась на стул.

– Что у вас там случилось? – поинтересовался Игорь, – рассказывайте по порядку.

– Я же тебе уже сказала, Горяшка, Кондратьев помер, – Бабуся снова пригорюнилась, – только не нравится мне это, ох, не нравится. Другие-то, может, и не замечают, а я сразу поняла, что дело нечисто.

– Почему? – Игорь был заинтригован, – давайте-ка сначала факты.

– Какие хвакты?

– Такие. Кондратьев ваш все-таки был старым. Так? – Игорь сделал останавливающий жест, пытающейся что-тот возразить Бабусе, – крепким вы сказали. А может быть, он чем-то болел? Человек может выглядеть крепким с виду, но все-таки болеть. Сердце там или еще что-то.

– Не скажи, Горяшка, – не согласилась бабка, – больного человека сразу видно. Если болезнь изнутри подтачивает, то глаза перво-наперво грустными становятся. А наш Кондратьев ни на что не жаловался. И глаза свои жмурил, чисто сытый кот. А не веришь мне. на-ка вот, посмотри.

– Что это? – удивился Игорь, принимая от Бабуси какую-то замусоленную папку. – Медицинская карта, – изумленно прочел он, – Кондратьев Федор Гаврилович. 1931 года рождения. Так ему же было почти семьдесят.

– А ты внутря-то загляни, – не унималась бабка.

Игорь полистал медицинскую карту. Старичок, действительно, отличался завидным здоровьем.

– А что говорят врачи в Доме? – спросил он, закрывая папку.

– А то и говорят, что старый был. Как сговорились все.

– Как вам удалось это достать? – Игорю было крайне любопытно, – неужели стащили?

– Тьфу на тебя, – Бабуся аж подпрыгнула на месте, – неужто ты про родную бабушку так подумать мог, варнак этакий. И как язык только повернулся!

– И все-таки? – не сдавался Игорь.

– Зачем тащить? – Бабуся поправила концы платка, я в больничку сходила и мне там это выдали.

– Так просто и выдали? – не поверил Игорь.

– Конечно, а ты как думал. Я пришла туда, встала к окошечку и говорю молоденькой девичке: «Так, мол, и так, милая, старичок у нас один помер, так меня за его болезнями послали, потому что так полагается. Его болезни теперича в архиве хранится будут. Так полагается».

– И она вам эту папку отдала? – Игорь не верил своим ушам.

– А как же. Я ей бумажку сунула с именем-отчеством, а она мне болезни-то эти и принесла. Я их в сумку и пошла себе.

– Ловко, ничего не скажешь. Только зачем?

– Экой ты бестолковый! – нетерпеливо объяснила Бабуся, – чтобы посмотреть можно было, чем он таким болел. Только не болел он ничем. Ему бы еще жить да жить. Так ведь не дали!

– Как не дали? – Игорь встал с дивана и потянулся за трубкой, – неужели вы думаете, что его убили?

– И думать нечего! – отрезала Бабуся.

– Но как? и главное, зачем?

– А вот послушай зачем. Я в Доме с женщиной одной говорила. Ильиничной. Так она мне такого рассказала, волосы дыбом.

Дом существует несколько лет. Красивый, хороший. Старичков туда приваживают. Только не всех принимают. Больше, конечно, одиноких. Для таких стараются изо всех сил. И убеждают, что чем им в одиночестве в квартире прозябать, где и воды подать некому, лучше жить вместе с другими старичками в Доме, где о них очень хорошо будут заботиться. Соглашаются. В Доме отлично заботятся, все бесплатно, да еще и пенсия целехонькой остается. Куда хочешь, туда и трать. А квартира остается пустой. Вот и начинают уговаривать. Зачем, мол, держать за собой квартиру, деньги за нее платить? Лучше это мы будем делать, только соответствующие бумаги подписать нужно. Старички у сытой спокойной жизни в Доме привыкают и бумаги те подписывают.

Их жизнь не меняется. Живут как и прежде. Только, бац! в скором времени умирают. Начальство Дома сокрушается, конечно, такая утрата. Похороны устраивает и все прочее, только человека-то не вернешь.

Свои разговоры о квартирах стараются втайне держать, да еще и стариков предупреждают. Это, мол, особая привилегия, все квартиры мы оплачивать не можем, а только у самых лучших. И обманывают, говорят, что квартиры остаются в полной собственности старика. Тот может в любой момент туда поехать и посмотреть. Едут и смотрят. Там порядок наводят, ремонт делают. Все отлично. Но проходит некоторое время, и старичок умирает.

– Мне Ильинична сказывала, – продолжала Бабуся, что после всех этих бумаг старички несколько месяцев всего и живут. Она даже подсчитала, около четырех. Но не больше. И даже график себе такой составила. Когда кто бумаги подписывает, когда умирает.

– А она не боится? Такой список может ей дорого обойтись.

– Побаивается, конечно. Но ей-то терять нечего. Она заслуженный учитель. Квартиру ей государство дало. А когда она в Доме устроилась, то оно же назад и забрало. Она даже повозмущалась, мол, хотела добрым людям ее оставить, которые о ней заботятся… И Дом тоже чего-то такое делал, но ничего не вышло, государство свое из рук не выпустит. А она теперь в Доме осталась. Ее никто не гонит, так и живет потихоньку. Она даже пенсию свою хотела переводить в ихний фонд, но ей сказали: «Не надо, тратьте на себя».

– Однако, – кончиком трубки Игорь почесал ямку на подбородке, – интересная картина получается.

– Еще бы не интересная, – подхватила Бабуся, – а еще мне Ильинична сказывала, что дедок у них там один есть, так его уже второй годок уламывают, а он все не соглашается. И до сих пор живет себе и в ус не дует.

– Однако, – повторил Игорь. – Ильинична может, конечно, с разоблачительными фактами выступить, но кто ей поверит? Проверять будут, а если ничего не найдут? Да и кто будет с этим связываться? Наверное, хозяева Дома все хорошо обдумали. Если им не жалко денег, чтобы обихаживать старичков, значит, они должны что-тот с этого иметь. Вот и имеют – квартиры. А чтобы не ждать, пока старик сам умрет, ему немного помогают. И никто ничего не докажет.

– Правильно мыслишь, Горяшка, – опять пригорюнилась Бабуся, – только людей-то все равно жалко, старые они или малые. А супостатов этих все равно наказать надо!

– Как? Не войну же вы им объявите.

– А может и войну. Надо так устроить, чтобы жить там невмоготу стало. Все и разойдутся по своим квартирам.

Игорь представил себе Бабусю в роли террористки. Да, она при желании смогла бы весь дом разнести, не оставив камня на камне. Но неизвестно, чем это может для нее самой обернуться.

– Вот что, баба Дуся, – Игорь старался говорить как можно убедительнее, – вы пока сами ничего не предпринимайте, я обо всем этом подумаю, а потом мы с вами вместе начнем действовать.

– И долго ты думать собрался? – Бабуся была настроена очень воинственно.

– Столько сколько потребуется, – отрезал Игорь, – и поймите, я же о вас беспокоюсь. Не хочу, чтобы с вами что-тот случилось.

Бабуся сдалась. Они договорились с Игорем, что она будет внимательно присматриваться к обитателям Дома и приносить Игорю факты. Но без его ведома никаких действий совершать не будет.

– Смотрю ты совсем измаялся, – сказала неожиданно Бабуся, – чем терпение друг дружки испытывать, лучше раз и навсегда все решить.

– Что решить? – Игорь понял куда гнет Бабуся и покраснел.

– Позвони ей, Горяшка. Может, она только и ждет твоего звонка.

– А почему сама не звонит? – Игорь заупрямился, – я ведь тоже звонка жду.

– У нее работа каждый день, заботы всяческие, а ты целый день на диване валяешься да трубку свою мусолишь.

Игорь вспыхнул, но не нашел, что возразить.

– Ирина говорила, что у нее мама заболела, а как ей станет лучше, то она сама приедет.

– Вот и позвони, глупый, спроси о здоровье, а там глядишь разговор и завяжется.

– Хорошо, – сдался Игорь, – я позвоню.

Он позвонил Ирине поздно вечером и очень обрадовался, когда именно она подошла к телефону.

– Слушаю, – услышал знакомый голос.

– Здравствуй, котенок, – произнес ласково в трубку.

– Это ты, Игорь, – Ирина, казалось, обрадовалась. Хорошо, что позвонил.

– Как мама? – спросил Игорь, – ей лучше?

– Да, намного. Думали, что придется ложиться в больницу, но все обошлось. Теперь она поправляется.

– А ты как? У тебя все в порядке? – допытывался он.

– Да, спасибо, все нормально.

– Ирина, – робко спросил он, – когда мы увидимся?

– Я хотела побыть у родителей до выходных. Приеду скорее всего в воскресенье.

– Если хочешь, я сам за тобой приеду. Мы могли бы куда-нибудь пойти, посидеть.

– Не знаю пока, я позвоню в субботу.

– Хорошо, буду ждать твоего звонка. Целую, котенок.

– Я тоже, – как-то рассеянно ответила Ирина и положила трубку.

Игоря задела не столько ее фраза, как тон, но он старался не думать об этом, гнал от себя плохие мысли. напоминал себе ежеминутно, что в воскресенье Ирина обещала вернуться.

На следующий день Игорь затеял в доме генеральную уборку. Бабуси не было, она ушла в Дом. Должны были хоронить Кондратьева. Игорь подумал, что так оно будет лучше, он все сделает по-своему, и никто не будет ему помогать.

Начал со своего кабинета. Долго вытирал пыль, которая все равно норовила осесть. Затем решил пропылесосить. Залез под стол. Что-то звякнуло о металлическую щетку. Стал искать и вытащил красивую овальную пуговицу. Эту пуговица была с блузки Ирины. Они отмечали первый день лета, шутили, смеялись, пили шампанское. Игорь обнимал Ирину возле стола, она в шутку сопротивлялась. От резкого движения пуговица оторвалась и закатилась куда-то. Сколько они тогда не ползали, так и не смогли найти. Ирина еще смеялась: «Пусть пуговица пропадет на счастье». Это были последние их счастливые дни, а потом был приезд Пышки, постоянные ссоры, и теперь он один разглядывает пуговицу. «Ирина обещала в воскресенье вернуться», – сказал он сам себе.

Но делать больше уже ничего не мог. Сидел на полу рядом с гудящим пылесосом, вертел в руках овальную пуговицу и вспоминал. Когда человек чего-то лишается, он начинает вспоминать. Даже если это причиняет ему мучительную боль.

Но Игорь уже погрузился в воспоминания. Первый раз, когда он увидел Ирину она показалась ему такой беззащитной. Ее подруги выглядели намного эффектнее и привлекательнее, но ему захотелось познакомиться именно с ней. Он не представлял себе тогда, что будет долго за ней ухаживать, добиваться расположения. Но и это все было. Ирина не отвергала его ухаживаний, но и не стремилась к сближению. Несколько раз у него мелькала мысль бросить все, отступиться. Но он снова встречался с Ириной и не мог заставить себя это сделать.

Некоторую роль в этом сыграл и Малышев. Его приятель. Друг, который стал соперником. В некотором отношении твердолобый, он привык всего добиваться своим трудом. И добивался. Теперь он уже майор и возглавляет отдел. С женщинами, правда, Олегу не слишком везло, к тому же угораздило влюбиться в Ирину. За все эти годы его любовь не ослабела, он предлагал и не раз Ирине выйти за него замуж. Но оно оставалась с Игорем, хотя он ей пожениться и не предлагал. Это приятно щекотало самолюбие Игоря, и в этом он превзошел Малого.

С Ириной у него тогда все было отлично. Случались размолвки, но они казались такими мелкими и незначительными по сравнению с их любовью. Они поссорились однажды, и Ирина убежала на работу. Он решил ее встретить, чтобы помириться, но по дороге сломалась машина. Он с трудом остановил какого-то частника, сумбурно объяснил, что опаздывает к любимой девушке. Опаздывал. Опаздывал к ней безнадежно. А тут еще вспомнил, что хотел по дороге купить цветы. Без зазрения совести залез в клумбу и нарвал каких-то оранжевых прянно пахнущих цветов. Ирина в тот день задержалась. Она вышла из библиотеки, когда он подходил туда со странным букетом оранжевых шаров. Ирина засмеялась. Да так заразительно, что он последовал ее примеру. Так они и смеялись, стоя возле библиотечного крыльца, не обращая ни на кого внимания. А потом пошли потихоньку туда, где Игорь оставил свою машину. По дороге их захватил дождь. Вернее, обрушился настоящий ливень. Они промокли тогда до нитки. Забрались в машину и дрожали тесно прижавшись друг к другу. Игорь целовал Ирину в мягкие податливые губы. И аромат ее волос, кожи, смешивался с запахом нелепых оранжевых цветов. Даже сейчас ему кажется, что он ощущает этот запах.

Игорь потер лоб, поднялся с трудом, разминая затекшие ноги и выключил пылесос. Лег на диван и снова пропал в воспоминаниях.

Разбудил его резкий звонок в дверь. Игорь вскочил с дивана, растерянно провел рукой по лицу, волосам. Он и не заметил, как задремал. В кулаке он до сих пор сжимал пуговицу от Ирининой блузки. Звонок не умолкал. Чертыхнувшись про себя, отправился открывать.

За дверью стоял Малой. Вот уж кого не ожидал видеть у себя Игорь, так это именно его. Когда-то своего друга, теперь же непримиримого соперника.

– Пустишь или нет? – спросил Малышев.

– Заходи, – ответил Игорь, – ты по делу или как?

– А не все равно? – спросил Олег, доставая расческу и приглаживая перед зеркалом волосы.

– Нет, в принципе, – пожал Игорь плечами, – заходи.

Он быстро скрылся в ванной. Плескал себе в лицо пригоршнями холодную воду и думал о том, что привело к нему Малого в такой час. Или он уже успел узнать про Ирину? Тогда разговор с ним будет коротким. Вытер лицо полотенцем и направился в кабинет.

Малышев молча прохаживался по кабинету, старательно обходя пылесос.

– Сейчас уберу, – Игорь быстро загнал агрегат под стол, чтобы тот не мозолил глаза.

– Уборкой занимался, – кивнул Малышев, – а чего сам?

– Ирина сейчас у родителей, у матери было что-то с сердцем, решил вот немного прибраться к ее приезду.

– Что-то серьезное? – Олег в упор посмотрел на Игоря.

– Сейчас уже все обошлось. Садись, Малой.

– Значит, холостякуешь пока.

– Именно, пока, – не удержался Игорь, – Ирина возвращается через несколько дней. В воскресенье уже будет дома.

– Скучал? – спросил Малышев нарочито безразличным тоном.

– Ты за этим пришел? – Игорь посмотрел на Малышева, – чтобы узнать о моей семейной жизни?

– Правильнее было бы говорить «о личной жизни», – подковырнул майор, – но я по другому вопросу.

– Говори, – Игорь уселся поудобнее.

– Это касается одного моего дела…

– Посоветоваться решил? – самодовольно произнес Игорь.

– Нет, советчиков и у нас в конторе хватает. Просто поделиться наблюдениями. Дело какое-то странное вырисовывается.

– И о чем речь?

– Об убийствах бизнесменов.

– Нашел чем удивить! – разочарованно присвистнул Игорь, – бизнесменов постоянно шлепают. То конкурентам дорогу перешли, то братве, то и тем, и другим одновременно.

– Да ты подожди, – досадливо поморщился Малышев, – я тоже так поначалу рассуждал, если бы не одна интересная деталь.

А дело все началось с того, что был убит владелец нескольких магазинов запчастей. Понятно, бизнесмен кому-то перешел дорогу и его грохнули. Были похороны, собрались друзья, чтобы проводить его в последний путь. Все как и положено. Только после похорон один из присутствующих находит у себя в кармане клочок бумаги, а там написано «Ты следующий».

Человек, конечно, заметался. Стал выяснять, кто же его хочет убрать, телохранителями обзавелся. Да только не помогло все это. Не прошло и месяца, как его убили.

– Вот как, – Игорь достал трубку и начал набивать ее табаком.

– Именно. Опять похороны, опять друзья-товарищи, венки и надгробные речи. Убитый был владельцем крупного автосалона, его многие знали.

– Подожди, так это тот самый…

– Тот самый, кого позавчера грохнули. А похороны как раз сегодня и состоялись.

– Это, как я понимаю, не все? – Игорь был заинтригован.

– Понятно, что самое интересное впереди, – Малышев достал из кармана мятую пачку «Беломора». Где-то часа три назад прибегает к нам в отделение человек и начинает орать благим матом: «Защитите, помогите, убивают!» Мы его успокаивать, а он перед нами шлеп на стол бумажку. Угадай, что на ней написано?

– «Ты следующий».

– Молодец! Настоящий сыщик. Возьми приз за смекалку.

– А вы что?

– Мы ничего. Успокоили его как могли. Кстати, он довольно крупный банкир. Не последнее место занимает среди толстосумов в нашем городе.

– Так пусть телохранителей себе наймет дюжину. Железным забором свой дом обнесет.

– Знаешь, мне бы тоже смешно было на твоем месте, вот только владелец салона все эти меры принял, и человек он был уж какой ушлый. Осторожность у него просто в крови была. Так ведь смогли его убить, когда он предупреждение свое получил. И самое главное, бумажки эти в карманах оказываются, а кто это сделал и как непонятно.

– Задача, – протянул Игорь.

ГЛАВА 4

Хлопнула входная дверь, послышались быстрые шаги. В кабинет заглянула Бабуся.

– Чего сидите-то в темноте, сумеречничаете? – Бабуся бойко прошмыгнула по комнате, – а надымили-то как, ровно топор вешай.

– Мы разговариваем, Евдокия Тимофеевна, – Игорь старался помягче выпроводить назойливую родственницу, – не хотелось бы чтоб нам мешали.

– А кто вам мешает, если вы сидите как два истукана да дымите, как паровозы. Я сейчас быстро чего поесть соображу, а вы уж подходите.

– Ладно, баба Дуся, – согласно кивнул Игорь, – мы обязательно придем.

– Хорошая у тебя бабушка, – неожиданно сказал Малышев, – и в возрасте уже, а такая вся шустрая.

– Не говори, наша Бабуся и молодым сто очков вперед даст.

Олег засмеялся, вспомнив, как Бабуся шугала его, когда думала, что он хочет увести Ирину.

– Что думаешь? – спросил он Игоря.

– Разные мысли есть, но хотелось бы, конечно, посмотреть материалы дела.

– Этого не могу тебе обещать. А какие вообще соображения.

– Конкуренты, – убежденно сказал Игорь, – только они способно устроить разные подлянки. Тебе нужно повнимательнее присмотреться ко всем конкурентам. У тебя, наверное, и список уже есть?

– Имеется, – согласился Малышев. – Значит, конкуренты.

– Идите за стол, – позвала их Бабуся, – бросайте свои цигарки, одним дымом сыт не будешь.

Игорь вместе с Малышевым пошли на кухню. Бабуся уже успела приготовить картошечку, заправленную салом, почистить селедку, нарезать колбасу и даже выставить на стол запотевшую бутылку водки.

– А это что? – удивился Игорь, – никогда особо не увлекавшийся спиртным.

– А для разрядки иногда не помешает, – сказала Бабуся, – вы же не станете ужираться, как свиняки, а понемножку всегда можно. И организму никакого вреда.

– Вы прямо доктор, Евдокия Тимофеевна, – засмеялся Малышев.

– Какой там доктор, – Бабуся поставила на стол плетенку с хлебом, – доктор тебя всякими таблетками да микстурками начнет пичкать, а тут народное средство.

Игорь и Олег долго смеялись над бабкиным «народным средством».

– Хорошо, что об этом никто не знает, – говорил Малышев, цепляя кусок селедки, – а то тут же кинулись бы закупать «лекарство».

– Или сами его готовить из разных ингредиентов, – поддержал его Игорь.

– Не даром же говорят, что человек с похмелья болеет, надо немного принять, и он выздоровеет, – подшучивал над Бабусей Малышев.

– Смейся, смейся над старым человеком, – говорила Бабуся, – ничего, доживешь до моих лет, узнаешь тогда, будут над тобой внуки смеяться старым и беззубым.

– Какие внуки, – махал руками раскрасневшийся Малышев, – у меня и детей-то нет.

– Нет так будут. Это дело нехитрое, – Бабуся взяла руку Малышева, – а хошь я тебе по твоей руке судьбу предскажу?

– Ну вы даете, баба Дуся, – поперхнулся Игорь, – вот уж не знал, что вы у нас еще и гадалка.

– Гадалка – не гадалка, а кое-чего разумею.

– И что же вы видите? – спросил, улыбаясь, Олег. Неужели семью.

– До семьи пока рановато, но в твоей жизни появится женщина. Даже две.

– Может три? – не выдержал и прыснул Игорь, – впрочем, можно и больше.

– Не гогочи, Горяшка, – осадила его Бабуся, – точно ведь три. К одной ты равнодушен будешь, к другой потянешься, но она к тебе равнодушна будет, а с третьей останешься, потому что она и есть твое счастье.

– Вот так напридумывали, баба Дуся, – зашелся в смехе Игорь, он немного опьянел, – да вам можно на улицу выходить и прохожим гадать или салон «Предсказание судьбы» открыть.

Но Олег смеяться не стал. Он осторожно пожал маленькую руку Бабуси и проникновенно произнес:

– Спасибо вам.

– Неужели ты поверил бабкиным россказням? – спросил Игорь, когда они сидели после ужина в кабинете.

– Нет, конечно, – задумчиво произнес Малышев. – просто слушал и все. Бабуся твоя ведь для нас старалась, чтобы мы совсем уж угрюмые не сидели. Ладно. Мне пора.

– Заходи, если что, – сказал Игорь.

– Если что – зайду, – ответил Малышев, поднимаясь.

* * *

В субботу Игорь с самого утра был как на иголках. Он объяснил Бабусе, что Ирина должна позвонить вечером, а в воскресенье вернуться домой. Старушка обрадовалась и даже не пыталась скрыть это.

– Тесто замешу, – сказала она, – будет вам к чаю пирог.

Игорь пробовал себя чем-то занять, но ничего не выходило. Он постоянно думал об Ирине. Заставил себя, наконец, лечь, взять книгу, вчитаться в строчки. Постепенно, переворачивая страницу за страницей, увлекся. Не слышал как открылась входная дверь, не слышал, как Ирина вошла в комнату. Только она уже стояла рядом с диваном, наклонялась над ним.

– Котенок, – только и мог выдохнуть он, заключая ее в объятия, – я так долго тебя ждал.

Ирина молчала, отвечала на поцелуи, но губы были холодными. Он трогал ладонями ее лицо, гладил волосы, но Ирина была безучастна и не отзывалась на ласку.

– Что с тобой, – он резко притянул ее к себе, – говори!

Но она как-то вдруг распалась в его руках, и Игорь ощутил только пустоту. Открыл глаза. За окном было темно, только мелькали на потолке тени от фонарей.

– Проспал, – с ужасом подумал он, – проспал как самый последний болван и не услышал звонка.

Но постепенно приходя в себя, понял, что никакого телефонного звонка не было. Ирина не позвонила. Почему? Опять обида зашевелилась в груди. Она обещала, но не позвонила. Хватит с него. Он сам поедет к ней завтра и все выяснит. Пора кончать со всеми этими детскими игрушками. Она должна его выслушать, и она его выслушает.

Всю ночь Игорь ворочался на диване, но так и не смог заснуть.

– Чего такой смурной, Горяшка? – спросила Бабуся, когда утром злой и не выспавшийся он выполз на кухню.

– Да так, – вяло отмахнулся он.

– Ирина не звонила, – догадалась Бабуся.

– Нет, – зло отрезал он, – сейчас соберусь и поеду к ней. Хватит с меня.

– Экой ты скорый на расправу, – покачала Бабуся головой, – а ежели у них чего случилось?

– А позвонить нельзя было? – Игорь не хотел слушать никаких возражений.

Рывком поднявшись, он направился в ванную. Когда он уже выходил, Бабуся сунула ему в руки пакет.

– Пирог там, – сказала как-то виновато, – ты уже передай.

– Хорошо, – Игорь взял пакет.

Он понимал, что Бабуся ни в чем не виновата и не хотел ее обижать.

* * *

Дверь открыла Люська.

– Ой, Игорек, – протянула она, – не ожидала, ну заходи.

Игорь не выносил сестру Ирины. Еще школьница, она была до жути нахальной. Ирина была красивее, но по сравнению с младшей сестрой выглядела почти бесцветно. Длинноногая, грудастая Люська сильно красилась и носила вызывающие наряды. свои чары она пробовала в свое время и на Игоре, но он быстро отшил наглую девицу.

– Где сестра? – грубо спросил он, заходя в квартиру.

– Как где? – Люська стала серьезной, – в больнице.

– Почему? – он резко повернулся к ней, – отвечай.

– Так ты же ничего не знаешь, Игорек, – Люська уселась прямо над подзеркальник и закинула ногу на ногу, – у мамы вчера утром приступ был, ее в больницу увезли. Ирка тоже поехала. Отец вернулся с работы, матери нет, рванул в больницу. Ирка ненадолго домой забегала, белье взяла, лекарства и снова умчалась. Она просила тебе позвонить, но я забыла. Ты уж прости, Игорек.

Игорь готов был придушить наглую дылду.

– В какой они больнице? – спросил он.

– В этой… как ее… Да тебя все равно туда не пустят. Туда только родственников пускают, и то не всегда.

– У матери серьезно?

Люська опять попыталась скроить жалобное лицо:

– Наверное, операцию придется делать.

– Ладно. Я пойду. Как Ирина объявится, пусть позвонит.

– Хорошо, Игорек, я все передам. Ты прости меня ладно. Я могу даже загладить свою вину, – с этими словами она вскочила и обняла Игоря.

– Обойдусь без твоих извинений, – Игорь со злостью стряхнул руки этой дуры и собрался уходить.

Вспомнив про Бабусин пирог, протянул Люське пакет:

– Это вам к чаю. Бабуся пекла.

– Ой, Игорек, спасибо, – Люська опять вознамерилась повиснуть на нем, но Игорь быстро выскочил за дверь.

По дороге домой он перестал злиться. Ирину можно понять, она переживает о матери. И об Игоре она тоже не забыла. Просила сестру позвонить. Кто же виноват, что это дура думает не головой, а совсем другим местом, а вместо мозгов у нее одна мякина. С Ириной они помирятся, непременно.

* * *

Игорь положил трубку. Наконец-то он нашел верный тон в разговорах с Ириной. Они перезванивались каждый день, но по-прежнему не виделись. Игорь уже не вздрагивал от скрежетания ключа в замке, знал, что вернуться могла только Бабуся, не выскакивал в коридор. Он стал привыкать к отсутствию в доме Ирины, хотя по-прежнему скучал. Ему не хватало ее голоса, ее ласковых слов, заботливых рук, ее тела, в конце концов. Он вспоминал, как они любили друг друга, как хорошо им было вместе.

Пока ее не было он занимался пустяковыми делами, которые требовали не столько сноровки сыщика, сколько адвокатской практики и хорошего знания процессуального кодекса. Но клиенты им остались довольны, что заключалось и в солидном гонораре.

Также он думал и о странных делах творящихся в Доме, где по-прежнему пропадала Бабуся. Не забывал и о деле Малышева.

* * *

Легок на помине! Игорь вспоминал о своем разговоре с Олегом, когда раздался телефонный звонок.

– Костиков слушает.

– Это Малышев, – услышал знакомый голос, – у тебя есть время?

– Да, – удивился Игорь, – а в чем собственно дело?

– Приезжай сейчас ко мне, все узнаешь, – Малышев не пожелал раскрывать карты.

– А у меня нельзя? – поинтересовался Игорь.

– Ты все поймешь на месте, – сказал Малышев и положил трубку.

Интересно, что еще такое задумал Малой? Игорь быстро собирался. «Ирина может позвонить, – подумал он, – ничего, я быстро. Она всегда звонит попозже, да я и сам ей вечером смогу позвонить». Игорь проверил ключи и захлопнул за собой дверь. Бабуся тоже появится только к вечеру. Прочно же она обосновалась в своем Доме. «Внедряется», – с усмешкой подумал он, выходя на улицу. Бабкино «внедрение» немного затянулось, но как только Ирина вернется, он будет настаивать, чтобы Бабуся почаще была дома. Незаметно, она стала для них каким-то ходячим талисманом.

Где находится кабинет Малышева, Игорь прекрасно знал. Поднявшись на второй этаж, прошел мимо дежурного, зашел в приемную и оказался возле нужной двери. Пока он раздумывал стучать или нет, дверь распахнулась, и Малышев возник на пороге.

– Заходи, – кивнул он, – располагайся, а я сейчас.

Быстрым уверенным шагом пересек приемную и вышел в коридор. Игорь посмотрел ему вслед. Майор как всегда тщательно выбрит, подтянут, уверен в себе. Что за срочное дело заставило его обратиться к Костикову? Мало к Костикову, к своему сопернику, и в некотором роде, конкуренту.

Игорь ходил по кабинету. Отметил новый стол с компьтером, телевизор Sony в углу, видеомагнитофон той же марки, небольшой передвижной бар. В прошлый его визит здесь все было гораздо проще. Стены тоже обновили. Они и раньше не были такими уж обшарпанными, но теперь сияли свежей краской. Кремовые стены и темно-серый колор занавесок и мебели. Что и говорить, хозяин кабинета имел хороший вкус.

Игорь присел возле стола. Что-то Малой задерживается. Или к начальству побежал с докладом, или разнос дает своим подчиненным. Хлопнула дверь. Вернулся Малышев.

– В чем дело, Олег? – спросил Костиков, – сорвал меня с места, а сам пропал. Я жду объяснений.

– Текст прямо из дешевой мелодрамы, – поморщился Малышев, – а объяснения тебе будут, прямо целый воз. И не стал бы я срывать тебя с места, то есть с удобного пролежанного дивана, если бы не обстоятельства.

Игорь хотел уже было обидеться или разозлиться по поводу упоминаний его дивана, но Малышев остановил его жестом и показал на диван.

– Давай-ка сядем с тобой рядышком и потолкуем.

– О чем, Малой? – Игорь однако отправился к дивану и устроился поудобнее.

– Все о том же самом, Пижон, все о том же, – Малышев устроился рядышком и положил возле себя две небольшие папки. Мы с тобой говорили не так давно об убийствах бизнесменов.

– Как же, помню, – Игорь кивнул, жалея о том, что в спешке забыл свою трубку, – есть что-то еще.

– Полным-полно. Помнишь, я сказал, что банкир получил бумажку с таким же предупреждением, что и владелец автосалона?

Игорь кивнул.

– Так вот на банкира было совершено покушение.

– Убили? – Игорь взглянул на Малышева, – а как же охрана?

– Охрана, как всегда. облажалась. Я в тот день разговаривал с банкиром, потом он отъехал. Подумал я над его словами, вроде все ясно, но кое-что хотелось бы уточнить. Стал ему звонить, не отвечает. Поехал к нему. На дороге стоит машина странно развернувшись, Возле нее кто-то копается. Я туда. Мне орут, руками машут, мол, нельзя. Остановился. Пошел к ним. Оказывается какая-то сволочь специальные острия на дороге расставила, вот все колеса и оказались проколотыми. Пока охранники эти колеса меняли, банкир рядом стоял, цветочки, что называется, нюхал.

– Дальше, – поторопил Игорь.

– Что дальше. Посмотрел вокруг. Место просто идеально выбрано для засады. Тишь, гладь, божья благодать. Охранники делом заняты, банкир в сторонке стоит. Бери его, если хочешь, тепленьким.

– И что?

– К нему рванулся. Еле успел на землю повалить. Но пуля все равно плечо задела. Так он, урод, еще орать начал, что я не вовремя спохватился, он ведь предупреждал меня об угрозе его драгоценной жизни.

– Понятно, – Игорь усмехнулся, – а охрана?

– Стояли мордовороты и только ушами хлопали. Банкира я в больницу отвез, поместили его в отдельную палату. Охрану свою выставил, теперь тот отдыхает, как на курорте.

– Думаешь, что его попытаются убить?

– Попытаются. Но это ладно. Вот посмотри, что я у себя обнаружил сегодня утром.

Игорь взял протянутую ему бумажку и прочитал: «Не вмешивайся, будешь следующим».

– Не слабо! – с шумом выдохнул он, – коротко и ясно. Будешь лезть и тебя порешим. Вот они волчьи законы капитализма. Каждый сам за себя, а кто мешает того в расход.

– Это все, что ты можешь сказать? – Малышев забрал у Игоря бумажку.

– А что я должен сказать? – уставился на него Игорь, – мол, очень тебе сочувствую и прочую чепуху?

– Сочувствие, Пижон, между прочим, может быть весьма конкретным.

– То есть?

– Сыграем на пару. Я делаю вид, что вроде все понял, и больше ничего не хочу предпринимать, а ты все проверишь и вычислишь невидимку, который занимается этими фокусами.

– Кстати, о фокусах – Игорь потянулся к бумажке, – а как у тебя это оказалось? Не по почте же прислали?

– Представь себе не по почте. Я прихожу сюда в своем костюме, а здесь уже переодеваюсь в форму. Вон она вся в шкафу висит. Пришел как обычно, переоделся, потом сунул руку в карман и достал вот это.

– Записка неизвестно каким образом попала в запертый кабинет.

– Представь себе.

– У тебя есть ключи, это понятно, а еще у кого?

– У дежурного. У начальника. Еще одни должны быть у уборщицы.

– В принципе, мог сделать любой из этих трех.

– Нет, не мог. Дежурный не станет отвлекаться, чтобы идти и открывать мой кабинет, своих дел хватает. Начальник, тем более.

– Уборщица?

– Знаешь, это настолько стервозная бабенка. Никогда слова лишнего не скажет. Моет быстро, молча. Я с ней практически не разговариваю никогда. Но если, что не по ней будет, может скандал закатить. У меня от ее кислой рожи всегда оскомина.

– У нас сейчас время такое, Малой, что в принципе за энную сумму это мог сделать любой. И тот же дежурный, и начальник, и тем более уборщица. Кстати, коли бумажка так легко залетела тебе в карман, может еще какое устройство подсоединили.

– Ладно тебе, Пижон, – отмахнулся Малышев, – не играй в шпионов. Скажи лучше, ты берешься за это дело?

– Конечно, мои расценки ты знаешь. Устраивает?

– Деваться все равно некуда, – развел Малышев руками, – нет, ты посмотри, как причудливо может повернуться жизнь. Я майор милиции обращаюсь к тебе частному детективу, чтобы поймать преступника, который мне угрожает. В дурном сне такое не приснится.

– Во сне, может и не приснится, а в жизни всякое бывает, как говорит Бабуся.

– Кстати, как поживает наша добрая старушка?

– Прекрасно. Нашла себе круг общения. Ходит в какой-то Дом и общается с такими же стариками.

– Старикам тоже о своем поговорить охота, – ответил задумчиво Малышев, – интересно, а какие мы будем в старости?

– Нашел о чем думать, – фыркнул Игорь, – давай-ка лучше мне все материалы, и я пойду.

Малышев протянул ему папки, Игорь взял и направился к двери.

– Как только что-то узнаю, позвоню.

Малышев махнул ему рукой и взялся за трубку телефона.

* * *

Игорь разложил на столе папки с делами Малышева. Ему еще предстояло изучить опросы свидетелей, показания потерпевшего банкира, просмотреть заключения медэкспертизы. Но он медлил и не открывал эти папки. Все ждал, что Ирина позвонит. Потом взял трубку.

– Алло, – услышал Люськин нахальный голос, – кто говорит?

– Ирину позови, – сказал Костиков.

– А вы представьтесь, пожалуйста, а то она с незнакомыми мужчинами не разговаривает.

Похоже она поставила задачу вывести его из себя.

– Позови я сказал, – резко оборвал он девчонку.

– Кто звонит? – послышался голос Ирины.

– Какой-то нахал ошибся номером, – сказала Люська в трубку и быстро положила ее.

Определенно девица заслуживала хорошей порки. Игорь снова набрал номер.

– Да, я слушаю, – ответила Ирина.

– Наконец-то, котенок, – обрадовался Игорь, – никак не мог к тебе дозвониться.

– Привет, Игорь, – ответила Ирина, – у тебя все в порядке?

– Нормально. А у тебя как? У мамы?

– Тоже, нормально. На вторник наметили операцию.

– Не переживай, котенок, вот увидишь все будет хорошо. И мама поправится.

– Хотелось бы так думать, – вздохнула Ирина. – Чем сейчас занимаешься?

– Новое дело наметилось, – ответил Игорь, – угадай с чьей подачи?

– Не знаю, – призналась Ирина, – скажи сам.

– Нашего общего знакомого Малышева.

– Олега? – удивилась Ирина, – с чего это вдруг?

– Представь, ему понадобилась моя помощь, и он подкинул мне дело.

– Надеюсь, интересное.

– Обычное. Думаю, что быстро во всем разберусь. Это не главное. Главное, что я все время думаю о тебе. Представляю тебя. Ирина, мне так хочется увидеть тебя хоть на минутку, поговорить с тобой не по телефону.

– Мне сейчас не до встреч, Игорь, пойми меня.

– Я понимаю, котенок. Мне просто без тебя очень одиноко. Но я понимаю и не настаиваю.

– Хорошо. Как только маме станет немного лучше, мы обязательно встретимся. А пока звони.

– Обязательно. Завтра поговорим, котенок. Целую тебя.

– Я тоже, – проговорила Ирина, – это твое новое дело не опасное?

– Нет, пустяки, – соврал Игорь, а сердце сжалось от радости, значит, она все-таки о нем беспокоится. – Я позвоню.

– Пока.

«Могла бы сказать что-нибудь ласковое на прощанье, так ведь не стала», – думал Игорь. Это неприятно задело его, осталась какая-то царапина в душе. Хоть бы Бабуся побыстрее возвращалась.

А Бабуся не заставила себя слишком долго ждать. Она скрежетала дверным замком, шуршала за дверью, наконец-то появилась. Но что у нее был за вид! Игорь и не предполагал, что Бабуся может носить такое тряпье.

– Баба Дуся, – начал он изумленно, когда способность говорить вернулась к нему, – что это… это на вас… такое?

– Подожди, Горяшка, – отмахнулась Бабуся, стараясь прошмыгнуть в свою комнату, – я вот шоболы только свои скину, а потом кое-что тебе расскажу.

Игорь остался топтаться в коридоре. Через некоторое время Бабуся показалась из комнаты в своем обычном виде. Она с заговорщицким видом поманила Игоря в кабинет.

ГЛАВА 5

– Чего это вы так вырядились? – спросил Игорь, входя за Бабусей в кабинет.

– А это я, Горяшка, версию одну проверяла.

– И какую же это версию? – засмеялся Котиков.

– А такую, – Бабуся нисколько не обиделась на смех, – о каких старичках больше всего заботятся в Доме.

– И о каких же? – спросил Игорь.

– О состоятельных. О тех, кто квартиру или деньги имеет. Вот ты спрашиваешь, чего это я так вырядилась. А я специально тряпье напялила и отправилась на рынок. Взяла да и уселась под то самое дерево, где как-то летом отдыхала. Меня ведь люди за нищенку какую принимали и даже денежки кидали.

– Да ну? – удивился Игорь и сделал грандиозное усилие, чтобы не рассмеяться.

– Вот тебе и «ну», – сказала бабка, – сижу я так и жду. Смотрю знакомая моя из дома с какой-то чистенькой старушонкой разговаривает. Но та от нее отмахнулась и ушла. Потом к деду одному пристала, все ему о чем-то рассказывала. Потом к пожилой женщине, что книги на лотке выбирала пристроилась. Та ее слушала, слушала, потом достала очки из сумки, ручку, стала записывать. Видно, ей адрес Дома диктовали. Потом разошлись они в разные стороны, а я поднялась и поплелась себе за женщиной из дома.

– Подайте, – говорю, – сколько сможете. А она губы поджала И отвечает, что у нее никаких денег нет. Я ей давай жаловаться, что второй день не евши, что голову-то мне приклонить негде. Не найдется ли у нее какого местечка, где я могла бы перебиться пару дней. Мол, не по своей воле скитаюсь. Она возьми и спроси по чьей. Я ей стала рассказывать, что была у меня хорошая однокомнатная квартира, но потом дочь свою и мою квартиры обменяла. Себе взяла поменьше, а меня с сыном своим поселила и невесткой. А молодые меня выписали, и осталась я ни с чем. Хотела к сыну съездить, так меня в дороге обворовали. Хотела домой вернуться, меня туда не пускают. Мол, хочу в деревню на родину свою податься, а пока поесть бы мне…

– Никогда не знал, что вы можете сочинять такие истории, – сказал Игорь, – прямо для программы «Моя семья».

– Если бы сочинять, – Бабуся махнула рукой, – я эту историю своими собственными ушами слышала. На другом, правда, рынке. Старушка одна плакала и рассказывала. Так ей добрые люди помогли. Кто-то денег дал, а какая-то женщина с собой увела.

– Может, в такой же Дом как у вас она и попала, – предположил Игорь, – а вас-то она накормила?

– Где там! – Бабуся затрясла головой, – выслушала она меня и говорит, мол, ступай, бабка в свою деревню, нечего тебе по городам шляться. Денег нет, так пешком доковыляешь. Голодная, ничего, мол, не помрешь, в войну еще не так голодали.

– Вот как оказывается! – Игорь был заинтригован, – а дальше, что было?

– А я сама за ней потихоньку пошла. Она впереди, я за ней. Подошли к Дому, я давай ее опять просить. Так что ты думаешь она сделала?

– Что же? Не велела вас пускать?

– Она забежала за ограду, позвала здоровых студентов и те меня отогнали. Вернее, я сама отбежала, кому же охота тычки от таких орясин получать.

– Отошла я подальше, села на травку и сижу. Тут какой-то человек идет. Смотрю, а форма у него военная. Подошел ко мне и спрашивает:

– Вы не скажете, это «Дом для всех»?

– Для всех, – говорю, – только не всех туда пускают.

Он посмотрел на меня, на Дом и говорит так задумчиво:

– Меня, скорее всего, пустят.

– И пошел себе по дорожке, – продолжала Бабуся, – я ему долго вслед глядела. Военный, видно, бывший и не старый еще. Зачем же он в этот дом пошел? И ведь точно, пустили его туда. Так за дверью и скрылся. Пока я там сидела, он оттуда не появился. Но тут уж и я устала ждать и домой решила вертаться.

– Дела, – протянул Костиков, – а теперь что думаете делать?

– Как что? – удивилась Бабуся, – продолжать наблюдение. Пойду завтра в Дом в своем обычном виде. Только теперь точно знаю, что не для всех он открыт. Если у тебя денег или квартиры нет, а ты в заботе нуждаешься, то в Доме ты этой заботы не получишь. Не про всех она.

– Ладно, – Игорь встал, – продолжайте свое наблюдение, – а будет что-то интересное, рассказывайте.

Старушка кивнула и быстро шмыгнула за дверь кабинета. Игорь остался один.

* * *

Почти два часа он читал материалы, которые ему предоставил Малышев, и все больше убеждался, что все дело в конкурентах. Никто больше не нуждался в этих убийствах. Версию о братве он отбросил сразу. На этот счет все было чисто. А вот с другой стороны…

Первым по времени был убит владелец магазинчиков запчастей Гусев Валерий Анатольевич. Начинал он с того, что с двумя своими компаньонами торговал подержанными импортными автомобилями. Дело происходило почти десять лет назад. Рынок иномарками еще перенасыщен не был. К тому же компаньоны здорово научились придавать товарный вид своему товару. У них же можно было купить и запчасти. Бизнес оказался весьма выгодным и превратился со временем в достаточно солидные предприятия.

Гусев Валерий Анатольевич машинами больше не торговал, зато держал магазины, в которых имелись самые разные запчасти к любым автомобилям. Так что он жил и на жизнь не жаловался. Конкуренты у него, разумеется, были. Совсем недалеко от магазина «Запчасти», который принадлежал Гусеву недавно открылся другой магазин «За рулем» с почти идентичным товаром, но что самое главное, цены там были немного дешевле. Пусть незначительно, но кому охота переплачивать. Автолюбители, которые не меняют машины как перчатки, привыкли каждую копейку ценить. Гусев тоже несколько сбавил цены, причем на несколько дорогих и дефицитных узлов.

Гусевым намечалось открытие еще одного магазинчика в одном из районов города. Место там было очень удачное. Много новых многоэтажек, несколько автостоянок, а значит, много потенциальных покупателей. Место для магазина он в самый последний момент перекупил у мэрии в обход другого хозяина. Разумеется, последнему это не понравилось. Неплохо бы проверить этого человека. «Самойлов Эдуард Викторович», – взял себе Игорь на заметку.

Владельца автосалона «Вираж» Дубайло Валентина Леонидовича действительно знали многие. С появлением новых машин в его салоне были связаны пышные презентации. Самые богатые и влиятельные люди города считали чуть ли не своим долгом появляться каждый месяц в салоне Дубайло. Машины у него не простаивали. По городу постоянно ползли слухи о том, что Валентин Леонидович продал очередную машину по баснословной цене тому-то или тому-то. Машины из салона нередко перепродавались, но всегда при этом подчеркивалось: «Из салона ДВЛ». Это стало своего рода гарантией качества, товарным знаком, означающим действительно стоящий товар.

И вот Дубайло Валентин Леонидович, который был человек действительно на редкость осторожным и никогда не ввязывался в сомнительные авантюры на похоронах своего знакомого Гусева, убитого неизвестно за что и предположительно конкурентами получает предупреждение: «Ты следующий».

Не сказать, что у Дубайло совсем не было конкурентов. В конце концов в городе не один единственный автосалон. Можно вспомнить хотя бы «Ладу» или «Формулу». Но записка прямо указывала на связь между этими двумя людьми, намекала на их общие дела, обещала одинаковую смерть. И Дубайло был убит точно также, как и Гусев, то есть застрелен.

Игорь читал заключение экспертизы. Оружие одно и то же, патроны идентичны. Выстрелы произведены с близкого расстояния. Но ведь в банкира стреляли издалека. Может, просто у убийцы не было возможности подойти поближе?

Так, у владельца магазина запчастей Гусева и владельца автосалона Дубайло, конечно, могли быть какие-то общие дела. А значит, могли быть и общие конкуренты. Неплохо бы проверить это. Остается банкир. Вот он-то не вписывался в схему ни с какого боку. Одно дело машины, запчасти и все прочее, но при чем здесь банкир? С ним не мешало бы поговорить. Возможно, что он давал деньги и тому и другому, чтобы они могли развернуть свою деятельность. Но теперь-то он чем помешал? Какой-то странный выбор у убийцы.

Малышев попробовал его остановить и тоже получил предупреждение. Это наводит на мысль, что не оказался ли банкир дополнительным звеном. Узнал что-то, мог помешать, получил предупреждение. Но опять же, он получил его именно на похоронах, а значит, с Дубайло был знаком. Не пошел же он на похороны незнакомого человека.

Игорь потер лоб. Итак, намечаются две линии. Нужно поговорить с банкиром Рябченко Василием Васильевичем и Самойловым Эдуардом Викторовичем. Одна из линий непременно должна привести к разгадке.

* * *

С утра Игорь решил заняться Самойловым, а потом уже заехать в больницу к банкиру. Самойлов, также как и покойный Гусев, владел несколькими небольшими магазинчиками, торгующими запчастями. Центральный офис находился на улице Татаринова, что было не так уж и далеко от центра. Игорь представился миловидной пухленькой секретарше и подчеркнул, что у него к Эдуарду Викторовичу конфиденциальный разговор. Секретарша чуть наморщила лобик, затем серьезно кивнула, хотя ее, видно, так и подмывало расплыться в улыбке.

– Вас примут буквально через пять минут, – сказала она выходя из кабинета, – а пока присядьте.

Она делала вид, что роется в ящиках стола, а сама искоса поглядывала на Игоря. Пискнул селектор внутренней связи.

– Проходите, – указала она Игорю на дверь, кладя трубку.

Игорь зашел в кабинет. Хозяином оказался молодой парень, который вряд ли был старше самого Игоря. Но он был плотным, даже несколько грузноватым с явно намечающимся животиком. Но пышная шевелюра, полные губы и живые глаза делали его привлекательным.

– Садитесь, – сказал он густым сочным голосом, – чем обязан?

– Частный детектив Костиков, – представился Игорь.

– А что вас привело ко мне, господин Костиков? – полюбопытствовал Самойлов.

– Я занимаюсь делом Гусева и проверяю все его связи.

– Гусева? – Самойлов слегка наморщил лоб, – связи, понятно, но я-то причем? Я с ним нив какой связи не состоял, – и он рассмеялся над незамысловатой шуткой густым смехом.

– Я бы с удовольствием разделил с вами веселье по этому поводу, – сказал Игорь, – но я изучаю круг общения Гусева, проверяю не только его друзей, но и конкурентов.

– Другом я его не был, однозначно, – сказал Эдуард, запуская руку в свою шевелюру, – стало быть конкурент. И вы проверяете, – он проницательно взглянул на Игоря, – не замешан ли я как-то в его убийстве?

– Он перекупил помещение, в котором вы собирались открыть магазин.

– Помещение? – Самойлов снова наморщил лоб, – да, припоминаю, в районе новостроек.

– Вот видите, – Игорь достал папку, – и это не единичный случай, когда он переходил вам дорогу. Но, кстати, самый последний

– Так что из того? – насмешливо улыбнулся Самойлов, – это же бизнес, а Валерий Анатольевич был гораздо опытнее меня, знал как дела делаются. А что касается новостроек, не открыл в одном месте, так открыл в другом. Большое дело, – он презрительно пожал плечами.

– Не скажите, – Игорь не собирался сдаваться, – там было место достаточно выгодное.

– Ошибаетесь, – улыбка Самойлова стала еще шире, – невыгодных мест просто не бывает. Можно в чистое поле выйти, открыть там палатку, а через час там будет не протолкнуться. Не верите? Так я вам реальный пример приведу. Соседний городок Покровск, наверняка, знаете? Так там в пригороде, после характерного такого S-образного поворота дельцы одни авторынок сделали. И машины продают, и масла, и запчасти. Каждой твари по паре. Там можно купить все что угодно, и цены не запредельные. До города ехать порядочно, ближайший поселок в нескольких километрах. А в базарный день на авторынке этом не протолкнуться. И идут, и едут. И не только покровские, но из других городов тоже. А вы говорите место? Кстати, я сам, когда с новостройками ничего не вышло в весьма отдаленном районе обосновался, почти на выезде из города. Так там у меня торговля идет нисколько не хуже, чем в городских точках. Убедил? – он весело засмеялся.

– Насчет рынка – да, – Игорь кивнул, – значит, вам с Гусевым делить было нечего. А владельца автосалона Дубайло вы знали?

– Валентина Леонидовича? – брови Самойлова удивленно поползли вверх, – кто же его не знал?

– Вы были знакомы лично? – задал Игорь провокационный вопрос.

– Нет, конечно, – Самойлов пожал плечами, – для него, откровенно говоря, я был слишком мелкой сошкой.

– Ничего себе «мелкой», – тут Игорь усмехнулся, – несколько магазинов.

– Это маленькие магазины, и товарооброт у нас небольшой, по сравнению с тем, чем ворочал Дубайло. Может быть, через несколько лет наше знакомство и состоялось бы, если бы его не убили.

– Если бы да кабы, как говорит моя бабушка.

– Представьте, – снова засмеялся Самойлов, – моя говорит точно также.

– Видно, все бабушки похожи, – машинально промолвил Игорь.

– Наверняка, – Самойлов потер тугую щеку.

– Это все вопросы, которые я хотел бы задать, господин Самойлов.

– Можно просто Эдуард, – ответил тот, протягивая руку.

– Игорь, – пожал ее Костиков.

– Наведывайтесь, Игорь, если запчасти какие будут нужны, то мы вам непременно устроим все в лучшем виде.

Игорь вышел из кабинета. Похоже, что Самойлова, он зря подозревал. Не юлит, не пытается что-то скрыть. Конкурент. Но конкуренты тоже разные бывают. А для Дубайло он оказывается «мелкая сошка». А вот банкир, выходит, не мелкая. Надо срочно ехать к банкиру и вытрясти из него все сведения.

Игорь уже направлялся к машине, как его кто-то окликнул. Он повернулся. К нему, соблазнительно покачивая бедрами, приближалась Пышка.

– Подождите, Игорь, – проговорила она, приблизившись, – не убегайте так скоро, не лишайте даму своего присутствия.

– Что вы здесь делаете? – спросил он, несколько обескураженный этой встречей.

– Вообще-то, работаю, – Ирэн указала на большую красочную вывеску «Шарм», которая венчала подъезд дома напротив.

– Вы что-то невеселый, – заметила она, – и похудели немного, – ладонью она легко провела по его щеке.

– Вам кажется, – сухо ответил Игорь и решительно отстранил ее руку, – рад был вас увидеть.

– Я тоже очень рада, – на щеках Пышки заиграли ямочки, – вы позволите даме себя пригласить?

– Видите ли, – начал Игорь, стараясь придумать предлог посущественнее, чтобы избавиться от прилипчивой бабенки, – в другой раз, непременно, но сегодня я очень занят.

– Другого раза может и не быть, – резонно заметила Пышка, – пользуйтесь данным случаем. Пойдемте, – и она потянула Игоря за собой.

Он злился на Пышку, злился на себя, но покорно сидел с ней в кафе и маленькими глоточками пил невкусный тепловатый кофе. А Ирэн из кожи вон лезла, чтобы только его очаровать. Она привлекала всех особей противоположного пола, которые тут же начинали делать стойку. Наконец, она расправилась с пирожным и выпила кофе. Игорь обрадовался, что эта пытка закончилась. Но Пышка не отпустила его сразу. Напротив, она взяла его под руку и подвела к витрине магазина.

– Не правда ли очаровательно? – спросила она кокетливо щурясь и указывая на модную шляпку, – как вы считаете мне пойдет?

– Не знаю, – ответил Игорь, едва взглянув на шляпку.

А Пышка продолжала липнуть:

– Вы не должны так отвечать, – сказала она, засмеявшись и слегка прижимаясь к нему грудью, – вы должны были сказать: «В этой шляпке вы будете просто очаровательны».

– Зачем вы спрашиваете, если не хуже меня, знаете, что вам скажут, – спросил Игорь, пытаясь высвободиться из ее настойчивых рук.

Пышка засмеялась еще звонче:

– Вы просто прелесть, – она легко поцеловала Игоря в щеку, – как я завидую своей подруге. Получить такого мужчину!

– Перестаньте, – сказал Игорь, почти отталкивая ее.

– А как, кстати, она поживает, – Пышка снова прикоснулась к нему грудью, – в тот раз она слишком поздно вернулась?

– У нее серьезно заболела мама, и ей пришлось поехать к родителям, – ответил Игорь.

– Значит, вам она сказала именно так, – томно протянула Пышка.

– Что значит «именно так»? – Игорь с силой встряхнул Пышку за плечи, – у ее матери больное сердце, и сейчас она находится в больнице. Ей только вчера сделали операцию. Вам следует выбирать слова.

– Пустите, мне больно, – запищала Пышка, – и прекратите эти сцены, на нас смотрят.

– Смотрят? – удивленный Игорь выпустил блудливую бабенку и посмотрел по сторонам.

Так бывает только в плохом кино, в третьесортной слезливой мелодраме. Но на противоположной стороне улицы стояла Ирина и смотрела на них. Конечно, она видела, как он любезничает с Пышкой, как она его обнимает. Все мысли разом вылетели из головы. С Ириной нужно обязательно объясниться.

Он бросился к ней через улицу. Хотел быстро что-то сказать, но его остановил холодный пустой взгляд и презрительная складка у губ.

– Котенок, – начал он, – я могу тебе…

– Зачем? – устало спросила Ирина, – мы не виделись около двух месяцев, и ты прекрасно обходился без меня.

– Ирина! – крикнул он, – зачем ты все это говоришь? Ты ведь знаешь, что это все не так!

– Да я знаю, – ответила спокойно Ирина, – я только что в этом убедилась. Видишь ли Игорь, когда люди живут вместе, они просто могут друг другу надоесть. Их все будет раздражать. Начнутся ссоры, выяснение отношений, совместная жизнь станет невыносимой. Мы с тобой прошли через все эти стадии, на время мы расстались, но теперь пришел черед расстаться навсегда.

– И ты так спокойно можешь об этом говорить? – Игорю казалось, что они с Ириной не слышат друг друга, общаются на разных языках, – но ведь я тебя люблю. Ты не можешь одним махом зачеркнуть все то, что у нас с тобой было.

– Не надо, Игорь. Я устала от всех этих слов, от ссор, от выяснений отношений. Давай расстанемся и не будем больше мучить друг друга.

Расстанемся! Игорь смотрел на Ирину. Как спокойно она произносила эти слова. И это после всего того, что у них было! А как же любовь?

– Ты больше меня не любишь? – спросил тихо Игорь.

– Не надо, прошу тебя, – Ирина стремительно отвернулась.

Но как ни стремительно было ее движение, Игорь все же заметил боль в ее глазах. Значит, этот разрыв для нее мучителен, и он ей все же не безразличен.

Игорь схватил Ирину в охапку и с силой прижал к себе.

– Котенок, – шептал он, – как же я тебя люблю, мы не должны расставаться, девочка моя.

Он целовал ее лицо, волосы, губы. Он пытался все вернуть, чтобы Ирина опять стала такой близкой. Но она резко вывернулась:

– Я же просила тебя: не надо и зашагала прочь.

Игорь остался у витрины магазина. Ему было наплевать на любопытных прохожих, которые таращились на него, наплевать на откровенно глазевшую на него продавщицу мороженого, на парней, которые возились возле машины с открытым капотом. Игорь побрел к своей машине. Значит, с Ириной объяснение уже произошло, и теперь они расстаются.

* * *

Игорь остановил машину возле гостиницы на набережной. Медленно вылез и пошел вдоль парапета. Река была спокойно. В ее голубой спокойной воде отражалось далекое небо. Игорь заметил несколько рыбацких лодок. К причалу величаво приближался белый красавец-теплоход. Доносилась веселая музыка, усиленные динамиком команды. Еще одна порция туристов прибыла в их город. Они рысцой пробегутся по ближайшим улицам, будут щелкать фотоаппаратами, запечатлевая себя на фоне местных достопримечательностей, или наводить объектив видеокамеры. Потом дома они будут тыкать пальцами в эти кадры и пояснять собравшимся друзьям и родственникам, что они такое видят. Самые предприимчивые или, напротив, самые ушлые, доберутся, конечно, до рынка, повыспросят цены, прикинут что к чему, возможно, чего-то прикупят.

Игорь равнодушно смотрел на теплоход. Туристы его не занимали. Солнце медленно клонилось к воде. В его лучах блеснул полосатый парус. Неужели тот самый сумасшедший яхтсмен, которого он видел здесь однажды? Яхта красиво скользила по спокойной воде.

Игорь провел рукой по лицу. Он не верил в разные дурацкие приметы, и суеверным тоже не был. Но теперь отчаянно загадал, что если яхта подойдет к берегу, тот у них с Ириной все наладится. А яхтсмен, словно подслушав его мысли, направил яхту прямо к причалу. Игорь мог бы при желании дойти до нее, но он, пытаясь сохранить в душе чувство надежды, поспешил уехать. Он отчаянно верил в этот момент, что с Ириной у них все наладится.

ГЛАВА 6

Игорь вернулся домой, когда уже стемнело. Не хотелось видеть Бабусю, а тем более что-то ей объяснять. Он осторожно открыл дверь, зашел в квартиру и стал разуваться не зажигая света.

Неожиданно свет вспыхнул, и Игорь зажмурился от сильной рези в глазах. Он моргал, ожидая, когда глаза привыкнут к свету. В коридоре стояла Бабуся. Она подошла вплотную к Игорю и спросила:

– Вы что же такое удумали, Горяшка?

– Не надо, баба Дуся, – тихо попросил он, – пожалуйста.

Бабуся горестно вздохнула и пошла потихоньку на кухню. Игорь пошел следом, сел за стол. Идти в комнату не хотелось. Думать не хотелось, говорить тоже. Бабуся поставила перед ним тарелку с ужином, но он только помотал головой. С усилием встал и пошел к себе в кабинет. Он по-прежнему избегал спальни, их с Ириной спальни.

Разделся и лег. Хотел достать трубку, но для этого нужно было встать, а Игорь не хотел лишних движений. Лежал, глядя в потолок, а перед глазами стояло лицо Ирины. Вот она улыбается, а вот думает, сердится, смеется. А сколько боли было в ее глазах сегодня! Все бы отдал, чтобы только это забыть. Незаметно для себя Игорь уснул, словно провалился в бездонную черную пропасть.

* * *

Игорь проснулся рано. Рывком сел на диване и огляделся. Ничего, кажется, за ночь не изменилось, но все же стало каким-то другим.

Игорь смотрел на знакомые вещи и понимал, что перемена произошла в нем самом. Теперь он смирился с уходом Ирины. Он научится жить без нее. но он все же попытается ее вернуть. Правильно говорят, что человек должен хотя бы ненадолго уснуть, чтобы беда не поглотила его целиком. «Утро вечера мудренее», – говорили и наши предки. Игорь старался думать об этом спокойно, но в груди болело. Он попытался сосредоточиться на делах.

Вчера разговора с банкиром не получилось, значит, нужно сделать это сегодня. Бабуся его уже поджидала.

– Куда это ты собрался не позавтракав? – спросила она.

– Тороплюсь я, баба Дуся, да и не хочу, – ответил быстро Игорь.

– А ты через «не хочу», – сказала упрямая бабка, – блинчики горяченькие, в самый раз поесть, пока не охолонули, да не зачерствели. Иди, Горяшка.

Делать было нечего, и Игорь поплелся за Бабусей на кухню. Не то, чтобы он совсем не хотел есть, скорее, он боялся ее расспросов. Но Бабуся все подкладывала ему блинчики и ни о чем не спрашивала. Наконец, Игорь понял, что если съест еще хотя бы кусочек, то непременно лопнет.

– Не могу больше, баба Дуся, – еле выговорил он.

– Вот это, я понимаю, хорошо поел, – похвалила Бабуся, – теперь у тебя и мысли будут веселее, и работа станет спориться.

Игорь очень сомневался в справедливости бабкиных замечаний, но возражать не стал.

* * *

В больнице он направился к окошку регистратуры и улыбнулся сидевшей за стеклом девушке.

– Простите, – сказал он, – а вы не подскажете, в какой палате находится Рябченко Василий Васильевич?

Девушка вздрогнула и испуганно посмотрела на Игоря.

– Он в морге.

– Что? – теперь уже Игорь уставился на девушку, – почему?

– Его вчера убили, – пояснила она, – тело отправили в морг.

Вот так дела. Только этого не хватало. И Малой получил предупреждение. Но он хотел сделать вид, что все понял, ни во что не вмешивается, поручил все Игорю, а он прошляпил убийство.

– Девушка, – снова позвал он, – как найти заведующего?

– Поднимитесь на третий этаж и прямо по коридору. Самая последняя дверь.

– Спасибо.

Нужную дверь он нашел очень быстро, тем более, что возле нее ошивались сомнительного вида личности, явно местные журналисты. Игорь бесцеремонно протолкался сквозь их недружное стадо и скрылся за дверью.

– К Юрию Ивановичу нельзя, – пыталась остановить его юная секретарша.

– Я частный детектив, занимаюсь расследованием убийства, – веско произнес Костиков и скрылся за дверью.

Сейчас его не смогли бы остановить и сорок секретарш.

– Не принимаю, никаких интервью не даю, – замахал на него руками полноватый человек с вислыми сивыми усами, – все заявления будут сделаны позже.

Игорь неторопливо дошел до стола и уселся на стул напротив заведующего.

– Я не журналист, – сказал он, – и ваше интервью мне не нужно.

– Вы из милиции? – быстро спросил Юрий Иванович, так ваши вчера уже были, все опрашивали.

– Я занимаюсь индивидуальным расследованием по личной просьбе майора Малышева, – Игорь достал свое удостоверение, – желаете ознакомиться?

– Нет-нет, – снова замахал руками эскулап, – вы что-то хотите узнать. Но я же говорю, что уже все объяснил вашим коллегам.

– Но если не трудно, – настойчиво сказал Игорь, – то потрудитесь повторить еще раз.

Заведующий сдался. От Игоря ему все равно было не отделаться. Так лучше рассказать все побыстрее и спровадить настойчивого гостя.

– Это случилось около двух часов дня. – начал Юрий Иванович, – нервно подергивая себя за сивый ус, – эксперты установили, что именно в это время, хотя медсестра зашла в палату Рябченко уже после трех. Увидев тело, она быстро вызвала врача, меня, а мы уже позвонили в милицию.

– А как его убили? – спросил Игорь.

– Огнестрельное, причем, практически в упор.

– Он с кем-нибудь разговаривал до этого? – поинтересовался Костиков, – к нему кто-нибудь приходил.

– Нет. Он сам не велел к себе никого не пускать. Заходили только врач и медсестра, которых он знал. У дверей палаты все время дежурили два охранника.

– И тем не менее, неизвестный проник прямо в палату и застрелил банкира прямо под носом у охранников.

Юрий Иванович горестно развел руками. Игорь понял, что больше он от него ничего не добьется и вышел из кабинета. Банкира он проворонил самым неподобающим образом. Кто теперь сможет ему помочь? Если только обратиться к родным покойного? Но захочет ли с ним разговаривать вдова, если таковая имеется?

Имелась. И как ни странно, она откликнулась на просьбу частного детектива Костикова.

* * *

– Проходите, – пригласила она.

Игорь прошел в высокую комнату, отделанную в стиле барокко. Хозяйка указала ему на широкое кресло. Никакого намека на современную мебель или современные приборы. Если таковые имелись, то находились в других помещениях. Даже лампочки люстры были старательно замаскированно под подсвечники.

– Жанна Львовна, – представилась хозяйка.

– Игорь Анатольевич, – ответил Костиков, – извините, что пришлось вас побеспокоить…

– Ничего, – отмахнулась Жанна Львовна, – я сейчас совсем одна. Родственники приедут только вечером, дети уехали на отдых в санатории и смогут прилететь только завтра утром. Мне так неуютно одной, – пожаловалась она.

Игорь внимательно смотрел на нее. Не молода, но хорошо ухожена. Волосы модного рыжеватого оттенка, отличная косметика. Черное ее совсем не портило. Жанна Львовна не была безутешно заплаканной вдовой, но не была и равнодушной стервой, которая ждет не дождется смерти супруга. Она старалась держаться. Это было видно.

– Вы о чем-то хотели спросить? – сказала она, вытаскивая сигарету, – курите.

– Спасибо, если позволите, – Игорь достал трубку.

– Конечно, – Жанна Львовна затянулась.

– Я хотел бы спросить у вас, не был ли знаком ваш муж с Гусевым Валерием Анатольевичем?

– Валерой? – удивленно переспросила Жанна Львовна, – конечно же. был.

– Вот как? – настал черед Костикова удивляться, – и давно они были знакомы?

– Да чуть не десять лет. А вы разве этого не знали?

– Не знал, что так долго. А как они познакомились вы не в курсе?

– Познакомились они еще в институте, Вася тогда на предпоследнем курсе был, а Валера с Валей уже заканчивали.

– Валей? – Игорь боялся поверить в свою удачу.

– Да, Валей Дубайло.

– После института они не потеряли друг друга из вида, так?

– Не потеряли. А потом даже свое дело начали.

– Втроем?

– Да. Им разным приходилось заниматься. В основном куплей-продажей. Возили туда-сюда ширпотреб. Но потом Валя сказал, что нужно заниматься чем-то серьезным, и они переключились на автомобили.

– Бизнес оказался прибыльным?

– Прибыльным из-за того, что они смогли все хорошо просчитать.

– Но затем их дороги разошлись, – Игорь не спрашивал, а скорее констатировал факт.

– Не то, чтобы разошлись, – Жанна Львовна ненадолго задумалась, – но они все же несколько отдалились друг от друга. Каждый стал заниматься своим делом самостоятельно.

– А связь друг с другом они поддерживали? – спросил Игорь, выпуская клубы дыма.

– Конечно, – хозяйка энергично кивнула, – конечно же. У них был разный бизнес, но они продолжали оставаться друзьями.

– Часто виделись?

– Не часто, но все же достаточно регулярно. На дни рождения обязательно, на праздники почти всегда, если только кто-то не находился в другом городе.

– У вас собирались? – спросил Игорь, оглядывая большое помещение.

– И здесь тоже. Но также у Валеры или у Вали. Я же говорю, они дружили.

– Семьями?

– Не совсем. Дубайло жил один, но появлялся иногда с роскошными красотками. А Гусев так и не женился после смерти Марины. Приходил почти всегда со своей дочерью Женей. Вот собственно и все.

– А общих дел сейчас у них никаких не было? – спросил Игорь, поднимаясь.

– Насколько я знаю – нет. Вася, правда, не любил особо распространяться о своих делах.

– Спасибо, Жанна Львовна.

– Не за что. Я когда говорю с кем-нибудь, все легче.

– Мы обязательно его найдем, – неизвестно зачем пообещал Костиков.

Жанна Львовна только вздохнула и пошла проводить Игоря.

* * *

Игорь сидел дома и снова листал материалы, полученные от Малышева. Самойлов отпадает, но ведь кроме него есть же и другие конкуренты. А может все дело в том, что Дубайло кому-то очень сильно насолил? Выходит, тогда, что за компанию и дружков его шлепнули. Но ведь начали-то вовсе не с Дубайло. Первым был Гусев. Затем владелец автосалона и напоследок уже банкир. Что эти трое могли такого сделать, что их всех убили?

Но явно, что это что-то они делали вместе. А вместе они занимались бизнесом только в самом начале, потом их пути-дороги в коммерции разошлись. Не может же быть, что они чего-то сделали тогда, а наказали их за это только теперь? Или они и сейчас…

Игорь не успел толком обдумать эту мысль, как хлопанье входной двери возвестило о прибытии Бабуси. Она не стала задерживаться в коридоре, не пошла как обычно на кухню, а сразу ворвалась в кабинет Игоря.

– Ты только послушай, Горяшка, чего творится-то!

– Что у вас такое стряслось, баба Дуся, – Игорь поморщился.

Бабку снова одолевают какие-то сногсшибательные идеи.

– Я тебе сейчас такое расскажу, вот только отдышусь маленько, – Бабуся принялась развязывать платок, – эк, я уморилась.

– Говорите, – произнес Игорь, собирая тонкие папки, разбросанные по ковру, – я слушаю.

– У нас в Доме просто несусветное что-то происходит. Все перешептываются, перемигиваются, не знают толком, чего им делать.

– Объясните толком, – Игорь усадил Бабусю на диван, – почему перешептываются и перемигиваются?

– Потому что самому главному нашему начальнику в Доме записку подбросили, да такую чудную. Но он аж позеленел весь и плашмя лег. Вот второй день уже не встает. И никого к себе не пускает.

– А что за записка, неизвестно? О содержании, наверное, тоже шепчутся?

– Я же говорю тебе – чудная. Чего-то про очередного написано.

– Как это? – Игорь потянулся за трубкой.

– А вот как в очередях всегда говорят?

– «Кто последний?» или «Кто за вами?»

– Да, нет же, экой ты, бестолковый, Горяшка! – в сердцах воскликнула Бабуся, – и вовсе не так там было! Еще говорят: «Кто следующий?», вот только ума не приложу, зачем понадобилось так писать. Но главного нашего здорово это прохватило. Зеленый стал, словно твоя елочка.

– Стойте! – у Игоря внезапно пересохло во рту, – в записке было написано: «Ты следующий», так?

– Вроде так, – согласилась Бабуся, – только, что за очередь такая?

– На тот свет, – сказал Игорь, вскакивая, – мне необходимо достать эту записку.

– И как же ты собрался ее достать? – насмешливо спросила Бабуся, – если у главного попросить, так он тебе только шиш с маслом даст. Никого он не принимает, его сейчас такие гориллы охраняют – только держись!

– Стойте, баба Дуся, – Игорь снова сел, – давайте по порядку. Главный живет в Доме или нет?

– Что ты! – Бабуся всплеснула руками, – ляпнешь такое тоже! У него, наверняка, получше пристанище имеется. А в Дом он только изредка наведывается, порядок проверить.

– Хорошо, – Игорь встал, прошелся по кабинету и остановился перед Бабусей, – а записку он в Доме получил или приехал не в настроении?

– В Доме! Прямо там и получил. Он приехал утром довольный как павлин. Все ходил, осматривал, головой важно кивал, замечания делал. Его секретаришка их себе в блокнотик заносил. А потом он к себе поднялся на второй этаж. Там целое крыло отведено под его апартаменты.

– Апартаменты, – машинально поправил Игорь, – а дальше?

– Только слышим мы – шум, гам, суета! Забегали его прихлебатели туда-сюда. Мечутся, а ничего непонятно. Ворота закрыли никого не пускают и не выпускают. Потом охрана подъехала. Гориллы такие в пятнистой одежке. Они кругом обежали, в каждую комнату заглянули и осмотрели все. А мы потихонечку себе сидели, ждали пока свистопляска эта закончится.

– Так уж и сидели? – не поверил Игорь, – могу поспорить, что вы захотели узнать в чем тут дело.

– Конечно, – Бабуся не стала отпираться, – я потихонечку давай вынюхивать. У одного спросила, другого, третьего. Вот и получилась картина. Главный к себе пришел, а на столе ее бумажечка и дожидается. Он ее взял, посмотрел и чуть удар с ним не приключился. Тогда беготня сразу и началась.

– Но ничего, разумеется, не нашли, – Игорь выколотил пепел и принялся снова набивать трубку.

– Так и не могли найти! – подхватилась Бабуся, – как бы его нашли, ежели он к тому времени уже ушел?

– Ушел? – Игорь даже трубку опустил, и табак просыпался на ковер, – не хотите же вы сказать, что знаете убийцу и видели его?

– Ой, Горяшка, – Бабуся вскочила, – экой ты растяпистый, весь ковер изгваздал. И как только Ирина такое терпит! -

Бабуся выпалила последние слова и осеклась. Она прикусила язык, но было уже поздно. Игорь посмотрел на рассыпанный табак, на виноватое лицо Бабуси.

– Пустяки, Евдокия Тимофеевна, – нарочито бодрым тоном ответил он, – я все равно завтра собирался пылесосить, вот все и уберу.

Он даже не упомянул об Ирине, хотя болезненно сердце сжалось при воспоминании о ней. Бабуся тоже чувствовала себя не в своей тарелке, что с ней бывало крайне редко.

– Вы сказали, – снова вернулся к разговору Игорь, – что его не могли найти, потому что он уже ушел. Кто это он?

– Я тебе давно рассказать хотела про одного человека, да все как-то не случалось. Думаю, что он во всем и виноват. Помнишь, я тебе говорила, что проверить мне надо было, как к людям в Доме относятся. Я тряпье и напялила на себя.

– Как же, помню! – перебил ее Игорь, – меня самого чуть удар не хватил, когда я вас в этом одеянии волшебном увидел.

– И подумал, поди, что бабка совсем сбрендила на старости лет. А вот когда я в энтом наряде ходила, то села передохнуть возле Дома, да посмотреть, что вокруг делается. Кто туда идет, кто оттуда. Меня еще человек один про него расспрашивал. Я еще подивилась тогда: «Зачем ему Дом?»

– Может, он там родственника какого искал? – предположил Игорь.

– Я, Горяшка, тоже так подумала. А на следующий день в Доме этого человека встренула. Смотрю, идет себе тихонечко, в сад направляется. Дай думаю, я его расспрошу. Подкараулила его и разговор завязала.

– И как же? – улыбнулся Игорь, думая, что Бабуся у него просто неистощима на разные выдумки.

– А так. Встала у окна да смотрела, пока он назад не пойдет. Как увидала, что назад направляется, пошла в кладовку, набрала подушек и потащила их наверх, туда, где комнаты. Тащу подушки, сгинаюсь под тяжестью, ничего по сторонам не вижу. А он мне навстречу и попался. Зацепился он за них, подушки мои и посыпались. Я его обругала маленько, а он мне подушки собрал да еще и отнес их сам наверх. Вот мы и разговорились с ним.

– Представляю, – старался не засмеяться Игорь.

Он нисколько не сомневался, зная Бабусю, что человека она прекрасно видела, а подушки посыпались у нее в самый подходящий момент и совсем не потому, что он ее задел.

– И о чем же вы говорили? – спросил заинтригованный Игорь.

– О жизни, внучек, о жизни. Я ему на старость свою пожаловалась, что руки уже не те, силы в них не осталось, ноги отказывают, глаза не видют…

Игорь закашлялся. Бабусе грех жаловаться, но если она начнет прибедняться да еще и таким жалостливым тоном, то любой поверит, что так оно и есть. В Бабусе пропадала актриса, так здорово умела она перевоплощаться.

– А ты не смейся, – строго сказала она и продолжала свое повествование, – одна, мол, как перст на всем белом свете, детей нет, заботиться обо мне старой некому, А потом разговор на него самого перевела, мол, чего он тут обретается. Павел-то Лексеич тоже стал про себя рассказывать.

– Много сказал? – Игорь насмешливо посмотрел на Бабусю.

– Не много, – Бабуся не обратила на насмешку внимания, – только сомнение меня взяло.

– Почему это?

– А вот. Лексеич сказался бывшим военным. Служил когда-то в горячих точках. А теперь на пенсии. Пенсия хорошая, дай Бог каждому. Дети у его уже взрослые, давно живут своими семьями. Старший в Москве, младший тоже военный, в Мурманске служит. С женой он развелся почитай лет десять назад, Надоело ей одной куковать, дожидаясь, пока он вернется со службы своей. Да и неизвестно было, вернется ли. Убивали там наших солдатиков много. Ее он не винит, только больше жениться не стал.

Жил один в хорошей двухкомнатной квартире. Брат у него был и сестра. Но сестра давно померла. От нее только дочка осталась, теперь уже совсем взрослая. А брат жил бобылем. Жил. Так как некоторое время назад помер неожиданно. Вот Павел Лексеич решил в Доме-то и обосноваться.

– И что же вам не понравилось? – спросил Игорь, выслушав Бабусю.

– Все, – решительно ответила бабка, – все вроде бы на месте, складно так выходит, но сумнение меня большое берет.

– Почему вы сомневаетесь? – спросил Игорь, – интуиция Бабусю еще никогда не подводила.

– В Доме-то старички обретаются. У кого детей нет, а кого дети забросили, забыли совсем. Бабки дряхлые, дедки.

– Вы же сами говорили, что многие еще крепкие.

– Говорила, – отмахнулась Бабуся, – только Лексеич никак на старичка не тянет. Он пожилой, но еще в полном здравии. Нечего ему среди бабок-дедок делать. Не такой он человек. Пытается он ходить ссутулившись, одежу старую надевает, а все равно не похож на старого. Он уже и бороду отпустил, а ровно волк в овечьей шкуре.

– И зачем он все это делает? – удивился Игорь.

– Вот и поди узнай, зачем. Только неспроста все это, я тебе скажу. И о брате своем он так говорил, словно рану не зажившую теребил, растравливал.

– Брат его, вы сказали, неожиданно умер?

– Это мне так Лексеич сказал. Не больно-то много он мне поведал, только то, что брат был старший да жил один. А потом друзья и советчики у него завелись. Сбили, мол, его с панталыку. А потом он вдруг помер. Хотя и не болел ничем.

– А что за друзья?

– Не знаю, Горяшка, только с такой злобой он про них говорил. Видно, пытался сдерживаться, но так и прорывалось из него. Я его об этом пытать не стала. Только вот думаю, а не жил ли его брат в нашем Доме.

– Вы думаете? – Игорь с сомнением покачал головой.

– Не знаю. Только зачем ему этот Дом старушечий сдался. А когда сегодня катавасия вся эта началась, то ведь Лексеича не было. Я сама видела, как он с приездом главного нашего за ворота и подался. И пока суматоха там творилась, он вроде как в стороне был.

– Ну знаете! – не выдержал Игорь, – вы такие заключения строите на ровном месте, прямо Агата Кристи.

– Давай-давай, обижай бабушку, – сказала Бабуся, – только чего же ты сам подхватился, когда я тебе сказала про записку, что к нашему главному попала?

– Потому, – ответил после небольшой паузы Игорь, – что точно такие же записки получили недавно в городе два человека, и теперь они мертвы.

Бабуся тихонько охнула и прикрыла ладошкой рот.

ГЛАВА 7

Для очистки совести Игорь решил все же заехать еще к двум владельцам магазинов запчастей. Не хотелось сразу отбрасывать версию о конкурентах. Бабуся же с утра отправилась в Дом, обещая принести самые свежие новости.

Игорь возвращался домой радостно возбужденный. Наконец-то, как ему казалось, дело сдвинулось с мертвой точки. Один из конкурентов Гусева сказал, что он видел не так давно его, Дубайло и какого-то третьего типа в ресторане. Они ругались, причем, этот третий тип наседал на Гусева и чуть не кричал: «Это ты во всем виноват!» Потом он напустился на Дубайло и полез на того с кулаками. Гусев и владелец автосалона пробовали его утихомирить, но он только сказал им: «Пожалеете, да поздно будет. Сами виноваты». И ушел. Двое оставшихся еще немного посидели, посовещались, а потом тоже поднялись.

Игорь попросил набросать портрет незнакомца.

– Не помню я, – сознался конкурент, – мужик вроде как мужик, ничего такого.

– Может, какую-то деталь запомнили, что вам в глаза бросилась. Нос длинный или волосы рыжие.

– Нет, – засмеялся конкурент, – какие там рыжие, у него плешь была в полбашки, а нос короткий как пипка и приплюснутый. Когда орал, зубы золотые было видно: один справа, другой слева.

– А сам он какой: высокий, низкий, худой, толстый?

– Полноватый скорее, не слишком высокий, это точно. И ходил как-то смешно, переваливался как утка. А еще у него родинка была здоровая такая, с копейку, почти на виске.

– Понятно, – Игорь поднялся, – спасибо за беседу.

– Не за что, – развел руками конкурент, – если что понадобится, заходите.

Полноватый мужчина с приплюснутым носом и родинкой на виске без всякого сомнения был банкиром Рябченко. Игорь видел его фотографию. Только почему этот, по словам Жанны Львовны, довольно тихий человек так разошелся? И почему Гусев был во всем виноват? Это оставалось загадкой. Несомненно лишь одно трех друзей связывали не только общие дела в прошлом, но и в настоящем. И как оказалось, дела не слишком чистоплотные.

Хотелось бы выяснить, что это за общие дела. Так, сначала убили Гусева, затем двое оставшихся получили предупреждение и были убиты. Нет сведений, что Гусев тот же не получил какого-то предупреждения. Он мог его уничтожить, мог рассказать о нем друзьям. Видимо, так он и поступил, что вывело из себя банкира. Гусев, возможно, был виноват больше всех, поэтому и был убит первым. Рябченко перепугался, Дубайло предпринял меры по защите. Не помогло… Однако, что же это за супермен такой объявился, которому охрана любая нипочем. Также остается вопрос: кто подкинул записку владельцу автосалона и банкиру. Сделано это было на похоронах. Понятно, там много людей, не все присутствующие знакомы друг с другом, но подойти и незаметно сунуть в карман записку, этот тоже надо суметь. И как бы Бабуся не хотела военный на эту роль никак не подходил. Никаким боком не вписывался в схему и глава Дома. Почему, спрашивается, он должен был стать следующим?

Тоже знакомый? Или тоже друг этих трех товарищей? Но Жанна Львовна говорила, что они дружили втроем и больше никого не упоминала. А если все же… До дома банкира было не слишком далеко.

Открыл Игорю хмурый немного полноватый парень. Равнодушно спросив, «вам кого», кивнул:

– Проходите. Я сейчас мать позову.

Жанна Львовна была немного бледной, одета в черное, но макияж по-прежнему отличался безупречностью.

– Это вы? – удивилась она, – не ожидала.

– Извините, – сказал Игорь, – я и сам не ожидал. Но у меня возник вопрос.

– Ничего страшного, – заверила его Жанна Львовна, – задавайте ваши вопросы. И вот что: пойдемте на кухню, я угощу вас кофе.

Она поставила перед Игорем чашечку свежесваренного кофе, подвинула вазочку с печеньем. От печенья он отказался, а кофе стал с удовольствием прихлебывать маленькими глотками. На кухню заглянул хмурый парень, но быстро ретировался.

– Сын? – спросил Игорь, кивая в сторону комнат.

– Переживает очень, – вздохнула Жанна Львовна, – всегда модно было говорить о конфликте отцов и детей, но в нашей семье такого конфликта не было. Славик отца любил. А как стал учиться в экономическом, прислушивался и к его советам, интересовался работой в банке. Вася только рад этому был, думал, что сын пойдет по его стопам.

– А дочь?

– Таня заканчивает торговый. Валя шутил, что у нее отличная хватка, и она еще их всех за пояс заткнет. Откроет какой-нибудь сногсшибательный магазин.

– Ваша дочь думала об этом?

– Нет, что вы. Это всего лишь шутки.

– Она сама хочет заниматься бизнесом?

– Вероятно. Но ее больше привлекают дамские салоны. Как-то призналась, что мечтает работать в доме моды. Она упорная. Когда-нибудь добьется своего.

– Она тоже переживает?

– Конечно, – Жанна Львовна с удивлением посмотрела на Игоря, – я же говорю, дети очень любили отца. Для них это настоящий удар.

– А для вас? – Игорь намеренно задал провокационный вопрос.

– Вы знаете, – Жанна Львовна отставила чашечку, – я сейчас много думаю о Васе, вспоминаю наши последние разговоры. Тогда я не придавала его словам значения, но теперь…

– Он чего-то боялся?

– Да, хотя и старался не подавать виду. Он пришел как-то очень сильно чем-то встревоженный, вел себя нервно, но сказал, что все его неприятности связаны с бизнесом. Его работу мы никогда не обсуждали. У него не было привычки делиться со мной своими проблемами. Возможно, считал, что мне это не к чему. Поэтому я не стала его расспрашивать. Несколько дней он ходил сам не свой, но потом все вроде бы наладилось. А когда ему сообщили об убийстве Валеры, он зло так сказал: «Вот дурак, не послушал. Говорил же ему… „. Я еще спросила тогда о чем он говорил, но он грубо так ответил, чтобы я не вмешивалась. Потом он успокоился, знаете, странно так успокоился, словно ждал чего-то. Иногда в нем это прорывалось. После смерти Вали он жутко напился. Я его никогда таким не видела, он вообще выпивал редко. Но в тот день это было что-то жуткое. Он и смеялся, и плакал, и все повторял: «Надо же, следующий, надо же“. В таком состоянии он ничего не соображал, я не пыталась ничего узнать. Потом было покушение. Он запретил мне появляться в больнице, сказал только по телефону, что у него охрана, и он велел никого не пускать.

– Может, уедем, Вася, – сказала я ему.

– Уедем, непременно. Как только выйду из больницы, так сразу и рванем куда подальше. На Филиппины, в Африку или к черту на рога.

– Вот так мы и поговорили, – закончила Жанна Львовна, – он сказал, что еще позвонит. Но этого не случилось. Его застрелили прямо в палате на следующий день.

Она вздохнула. Игорь поблагодарил ее за рассказ и поднялся:

– Мне пора.

– Заходите, – сказала Жанна Львовна, – может быть, я хоть чем-то смогу вам помочь.

– Простите, – сказал он, – мой вопрос к делу не относится. Вы тоже в экономическом учились?

– Что вы, – Жанна Львовна улыбнулась, – экономика для меня темный лес. А училась я на филологическом. Романо-германское отделение. Преподавала в школе французский. Но потом Вася захотел, чтобы я оставила работу, так я и стала домохозяйкой.

– Не думали в школу вернуться?

– Нет. Отвыкла, знаете. Может быть стоит заняться репетиторством, но пока рано об этом.

– Понятно. До свидания, Жанна Львовна.

– Всего хорошего, – она снова улыбнулась.

«Приятная женщина, – думал Игорь, выезжая на трассу, – и совсем не похожа на избалованных дамочек, какими представляют жен банкиров. Скорее, срабатывает стереотип. Банкиры все дубоголовые, откровенно зацикленные на добывании денег, а их жены набитые дуры, думающие только о тряпках. А в жизни встречаешь самых обычных людей, которые могут радоваться или огорчаться». Он вздохнул. Вдова банкира оказалась совсем не подходящей под стереотип. У Игоря даже мелькнула мысль, что он бы хотел пригласить ее в ресторан. «Нет, – остановил он себя, но тут же поправился, – а почему собственно – нет». Теперь он был один. Понятно, Жанне Львовне сейчас не до развлечений, но не всегда же она будет носить траур. Он был уверен, что с вдовой Рябченко ему еще придется встретиться.

* * *

Бабусю Игорь увидел возле дома. Она стояла, уперев руки в бока и что-то доказывая слушавшим ее женщинам.

– А я вам говорю, что эта стерва во всем виновата, Леонарда, – донесся до него Бабусин резкий голос, – вот увидите, она себя еще покажет. Крутит шашни с сынком, а сама к папаше норовит в постель прыгнуть.

– Нет, Дуся, – смешалась бабка с лыжной палкой вместо клюки, – Леонарда останется с Мануэлем, а старого Луиса захомутает Франческа. Это она только с виду скромная, а так себя покажет.

Остальные женщины тоже вмешались, загалдели. Игорь, проходя мимо, поздоровался с ними и позвал Бабусю. Та всплеснула руками и бодрой рысцой двинулась за Игорем.

– Вы же в Дом свой собирались, – укорил он Бабусю, а сами лясы во дворе точите.

– Ах ты, охламон, – опешила Бабуся, – сам неизвестно где шляешься, а я виновата осталась. Да я тебя, почитай, уже третий час дожидаюсь, пока ты по дамочкам разным прохлаждаешься. Уже забыл Ирину? – поддела она его.

– С чего вы взяли? – Игорь покраснел, – что я с дамочками…

Бабуся победно ткнула себя пальцем в остренький нос и сказала:

– Я, чай, нюха-то не лишилась, а от тебя французскими духами на версту разит.

Сам Игорь не чувствовал никакого такого запаха, но подивился, в который раз, бабкиной проницательности. А Бабуся отправилась на кухню и принялась там сердито греметь кастрюльками. Игорь отправился за ней, надеясь на примирение.

– Не сердитеся, баба Дуся, – начал он, – я хотел пораньше приехать, только не получилось. Я сегодня разговаривал с конкурентами Гусева, хотел выяснить кое-что.

– С каких это пор конкуренты твои женскими духами брызгаются? – спросила Бабуся, громыхнув нарочно половником, – или он из этих мужиков, которые как бабы. Тьфу, прости, Господи, страмота.

– Нет, – Игорь старался не поддаваться, – он самый обыкновенный мужчина. Но потом я заехал к вдове убитого банкира, тоже нужно было задать несколько вопросов.

– Молодая вдова, поди? – ревниво вопросила Бабуся.

– Конечно, – ответил Игорь, – если не считать двоих взрослых детей, которые мне почти ровесники. И потом она не из тех, кто будет на каждого мужика вешаться. Нормальная женщина, которая переживает из-за смерти мужа.

Бабуся успокоилась. Перестала сердито хлопать дверками шкафчиков, поставила перед Игорем тарелки с едой.

– Как поешь, я тебе тоже кой-чего расскажу, – пообещала она.

Наконец, с обедом было покончено, а все тарелки перемыты и убраны.

– Не томите, баба Дуся, – сказал Игорь, – я уже и так достаточно наказан.

Но вредная бабка считала видно, что не достаточно. Сначала она отправилась в свою комнату за любимым кисетом, потом почихала всласть и только после этого объявилась в кабинете Игоря.

Он ходил по кабинету и курил любимую трубку. Бабуся неторопливо прошествовала мимо него и взгромоздилась на стул. Она сложила ручки на коленях и смотрела на Игоря.

– Ну, – сказал он, – что интересного скажите.

– Убили нашего главного, – отчеканила Бабуся, – как предупреждали, так и убили.

– Что? – Игорь чуть трубку не выронил. – Когда? Как? Да рассказывайте же вы, не томите?

– Утром и убили. Часиков в десять. Так милиция считает.

– Как это произошло?

– Никто не знает. Только приехал главный раненько. Около восьми что-то было. Гориллы его Дом обежали, в каждую щель заглянули. Доложили, что все, мол, чисто. Он в своем кабинете закрылся. Он сам время от времени к себе кого-то вызывал. А потом понадобился он кому-то срочно. Стали в кабинет стучать, не отзывается. Дверь открыли, а он там уже готовый лежит.

– Стреляли?

– Да. Да так близко, почитай, что в упор.

– Крови, наверное, много, – размышлял Игорь, – а когда убийца уходил, то должен был наследить.

– Ничего он не наследил, – оборвала его Бабуся, – ровно по воздуху прошел.

– А этот ваш военный был в это время в Доме?

– А как же, – Бабуся подтянула концы платка, – утром в саду его видела, он с деревьями чего-то возился, ветки сухие отпиливал. Потом в мастерскую пошел. Там при доме каморка имеется, а в ней Яков командует. Если не пьяный, то чего хошь тебе сделает и починит. Вот только за воротник заливает крепко. Лексеич в мастерскую пошел, сама видела. Я тоже туда заглянула незаметно. Сидят себе с бутылочкой. Потом я в библиотеке балакала с Ильиничной, когда про убийство стали колготиться.

– А военный ваш где был?

– Смотрю я, а он вместе с Яковом идет. Только не верится мне, что он все время с ним просидел. Он ведь мог ненадолго и выйти, а потом вернуться как ни в чем не бывало. И знаешь, Горяшка, что я заметила?

– Что? – Игорь перестал курить.

– Что Лексеич зачем-то переоделся. Штаны сменил, свитер. Утром в одном был, а как стали все собираться, смотрю, штаны на нем не коричневые, а серые, а вместо свитера рубаха напялена. Здоровая такая, клетчатая.

– Может быть, ему жарко стало, вот он и переоделся.

– Что он девка что ли по десять раз на дню наряды менять. Нет, он специально это сделал, потому что на одежу кровь попала.

– Вы же сказали, что следов никаких не осталось.

– Не пойман – не вор, – подвел Игорь итог, – как можно доказать, что это сделал именно ваш «Лексеич»? Мало ли почему человек захотел переодеться. У него на это сто ответов найдется. И потом, чем ему так не угодил глава вашего дома? Он же пришел туда по доброй воле, силой его туда никто не гнал. И ладно дом, но ведь произошло три аналогичных убийства. И убили не какого-то главу дома для старичков, а довольно солидных бизнесменов. Они-то чем бывшему военному насолили?

– Вроде как ничем? – задумчиво пожевала Бабуся губами.

– Вот видите, – обрадовался Игорь, – согласен, что загадок много, но это хорошо спланированные убийства, которые вряд ли мог совершить один человек, да и причина должна быть очень веской, чтобы вот так убрать трех человек, Нет, выходит уже четырех.

– Больше, – подала голос Бабуся.

– То есть? – не понял Игорь, – объясните толком.

– Я случайно слыхала, Горяшка, как наши студенты шептались. Вернее, они пытались тихо, но видно не могли, А я как раз мимо шла.

– И мимо чего же вы шли? – спросил Игорь, улыбаясь, прекрасно зная страсть Бабуси ко всяким тайнам, а подслушивать она умела мастерски.

– Шла я мимо лестницы, что ведет на второй этаж. Там еще такой поворот небольшой, и внизу закуток получается. Спускаюсь я себе тихонько и слышу, что в закутке под лестницей кто-то шебуршится. Так мне это интересно стало, что я с лестницы спустилась да зашла с другой стороны.

– Как это с другой? – не понял Игорь.

– А так с другой, бестолковка ты этакая, – бросила Бабуся в сердцах, – дверка там есть, чтобы можно было сразу из-под лестницы на кухню пройти, а не обходить весь дом кругом. Вход-то на кухню со стороны сада… Вот я из дома-то вышла, через кухню прошла да к самой этой дверке и подошла. На ней снаружи замок висит, только он для вида болтается, а дверь со стороны кухни на щеколду запирают.

– Зачем? – опять удивился Игорь.

– Чтобы кто ни попадя на кухню не шастал. Если из сада будет идти, то повара шугнут, а если изнутри припрется, то как остановишь? Поэтому и повесили замок, мол, заперто все. Кто же в закрытую дверь полезет?

– Никто, – согласился Игорь, – ладно, подошли вы к этой двери и что же?

– Так я же тебе рассказываю, экой ты шебутной. Встала я у этой двери, а там щель такая есть хорошая и слушаю себе. Под лестницей-то несколько студентов толкалось, что в Доме работают. Я их уже и по голосам признавать стала. Один Миша, который мне в первый день встренулся. Потом дружок его долговязый чисто журавль Леха-рыжий. И Шура Пешконцев, они его Пешкой прозвали. Так они про убийство и шептались.

– Понятно, – Игорь начал терять терпение, какие-то студенты его совершенно не интересовали, – оно же у вас в Доме произошло, вот парни и заинтересовались.

– Ха, шустрый какой, – едко заметила Бабуся, – если бы про это, так я бы и внимания не обратила. Они ведь про другие убийства толковали, что у них в иституте произошли.

– Вот те на, – Игорь даже растерялся немного, – и у них тоже, хотя в наше время чему удивляться. Любого человека запросто могут убить.

– Подожди, – нетерпеливо прервала его Бабуся, – убийства-то не просто совершали, а заранее предупреждали.

– Как предупреждали? – у Игоря голова шла кругом.

– А так. Записку подбрасывали. И знаешь, чего в ней написано было? «Ты последующий»!

Игорь не верил своим ушам.

– «Ты следующий», хотели вы сказать, – уточнил он, – но это же невероятно. Кому понадобились студенты? И сколько их убили?

– Сначала убили учителя ихнего, который в институте работал, а потом один студент записку получил. Не поверил, конечно, думал, что пошутил кто-то. А возьми и убей. Потом другой такую же писульку получил. Он испугался, правда, даже на занятиях своих перестал появляться, так его тоже убили.

– Невероятно, просто невероятно, – повторял Игорь, – маньяк какой-то завелся у нас в городе. То бизнесмены ему понадобились, то студенты! Но ведь это никак не состыковывается. Может, ему определенный тип людей не нравится? Или я уже не знаю! – Игорь замолчал.

– Определенный тип, говоришь, – подхватила Бабуся, – студентики-то мои шептались о том, что учитель ихний со странными привычками был. Мол, с женщинами ни-ни, а вот молодых парней к себе приваживал. И вроде как даже в связи с ними состоял.

– Гомосексуал, – не удивился Игорь, – все может быть.

Даже в то время, когда он учился и то время от времени возникали слухи о нетрадиционных предпочтениях некоторых преподавателей, чем и пользовались некоторые не слишком разборчивые в средствах студенты, желая получить получше оценку, сдать без труда курсовую, защитить благополучно диплом.

– Значит, его убили за сексуальную ориентацию, а студентов за что?

– За то, что они тоже такие были и охотно с учителем этим общались. Тьфу, – не удержалась она, – совсем молодежь стыд нынче потеряла.

Игорь не стал ничего возражать Бабусе, ее все равно не переубедишь. Получалось совсем странно. Нетрадиционная сексуальная ориентация, разумеется, может быть поводом для убийств какому-нибудь гомофобу, но при чем здесь бизнесмены? Они что же тоже? А глава Бабусиного Дома?

Игорь поморщился, Конечно, это личное дело каждого, но как-то не верилось. Дубайло был известным бабником. Гусев растил дочь, а у Рябченко жена и двое взрослых детей. Странно все это. Про главу Дома Игорь, правда, ничего не знал. Проверить, конечно, можно. Спросить также можно, осторожно, конечно, и у Жанны Львовны. Придется ей позвонить или лучше заехать. Игорь не хотел признаваться себе в том, что ищет предлог для того, чтобы снова ее увидеть. Игорь потер лоб.

– Ну и задачку вы мне подкинули, баба Дуся. Признаюсь, не ожидал. Институт, конечно, проверить можно. Только, что это даст? Надо подумать.

– Думай, внучек, думай. А я завтра с утречка опять в Дом отправлюсь. Обещается новый главный объявиться, чтобы всех успокоить, а то ведь среди старых людей слухи нехорошие ползают, многие опасаться стали.

– Хорошо. Как что-то узнаете, обязательно рассказывайте.

* * *

Игорь лежал на диване и курил трубку. Делать ничего не хотелось, думать тоже. Но мысли непроизвольно возвращались к Жанне Львовне. Игорь специально думал о ней, чтобы было не так мучительно. Он старался не вспоминать об Ирине, это все еще причиняло боль.

Когда поздно вечером в дверь осторожно позвонили, сердце радостно стукнуло: Ирина. Он вскочил и побежал открывать. За дверью стояла Пышка.

ГЛАВА 8

– Удивлены? – спросила она и рассмеялась, – я знала, что вы меня не ждете. Но все-таки, может, позволите войти?

Игорь посторонился, пропуская Пышку в квартиру. Он глядел на ее фигуру, холеное лицо, пухлые пальчики, которыми она поправляла прическу, Несомненно, она видела безобразную сцену, что разыгралась тогда между ним и Ириной. Собственно, именно она ее и спровоцировала. А теперь она явилась к нему домой, прекрасно зная, что Ирины здесь нет. И заявилась поздно. На что она надеется? Что он, устав без женщины, набросится на нее?

Но Пышка могла не обольщаться на этот счет. Возможно, мужики действительно штабелями падали, глядя на нее, но она была совершенно не во вкусе Игоря. Ее томные взгляды, ужимки, жесты казались забавными, но чаще всего раздражали. И еще Игорь помнил, как в прошлый свой приход она обидела Ирину.

– Показывайте свои апартаменты, – сказала Пышка, подходя вплотную и слегка приобнимая Игоря.

Снова обдало приторным пряным ароматом. Ей, вероятно, казалось, что он уже у нее в руках, но Игорь слегка отстранился.

– Пойдемте, – сказал он.

Они сидели в кабинете и пили кофе с коньяком. Все же Пышка умела управлять мужчинами, знала в этом толк и делала со вкусом. Сам того не заметив, Игорь втянулся в разговор. Они болтали ни о чем, намеренно не упоминая Ирину и не касаясь работы Игоря.

Пышка встала с дивана и томно потянулась.

– Уже так поздно, – сказала она, подходя к Игорю, – вы же не прогоните даму ночью.

«Если бы ты еще была дамой, – очень хотелось сказать Игорю, но он сдержался. Пышка ставила его перед нелегким выбором. Он мог постелить ей в кабинете, но тогда ему пришлось бы идти спать в спальню. А там он не появлялся с момента ухода Ирины. Мог остаться в кабинете и предоставить спальню Пышке, но ему претила сама мысль об этом.

– Ночуйте здесь, – наконец решил он, – я сейчас принесу белье.

В спальне ничего не изменилось. Все аккуратно стояло на своих местах. Игорь машинально поднял расческу. Этой красной расческой в виде конька Ирина всегда расчесывала волосы, а вон на спинке стула ее синенький халатик. Вещи говорили об Ирине, будоражили воспоминания. Положив осторожно расческу на подзеркальник, Игорь достал комплект белья и вернулся в кабинет. Пышка все также сидела на диване и безучастно курила сигарету.

– Вот, – сказал Игорь, – разберетесь что к чему.

Больше с Пышкой ему разговаривать было не о чем. Весь вечер она призывно строила ему глазки. но он старался на это не реагировать. От музыки и танцев также отказался, сославшись на усталость, а разговор поддерживал только из вежливости. Пышка не обращала на это внимания, она смеялась незамысловатым шуткам, пробовала подсесть к Игорю поближе, положить руку ему на плечо. Но Игорь как мог уклонялся от настойчивый пухленьких пальчиков.

Теперь же Пышка равнодушно взглянула на принесенное белье и молча кивнула. Игорь быстро вышел из кабинета. Он слышал, как она плескалась в ванной, наконец шум стих. Взяв полотенце, он отправился умыться. Вернувшись в спальню он сначала не понял в чем дело. Шторы были задернуты, а светильник включен. Играла спокойная медленная музыка, под которую им с Ириной так нравилось заниматься любовью. На кровати, крывшись с головой простыней лежала женщина. Он собирался уйти, чтобы расположиться в кабинете, но она откинула легкий покров.

– Не уходи, Игорь, – тихо прозвучал настойчивый голос, – сейчас я нужна тебе, а ты нужен мне.

В свете ночника Игорь разглядывал лежащую на кровати обнаженную женщину. Ее полные закинутые за голову руки, ее большие тяжелые груди с крупными сосками, массивный медальон, покоящийся в ложбинке, небольшой холмик живота, темную шерсть в промежности. Пышка слегка согнула ногу и сменила позу. Теперь он видел полную ляжку цвета взбитых сливок и крошечную татуировку призывно изогнувшейся кошки.

– Иди сюда, Игорь, – позвала Пышка, – я жду тебя, я нужна тебе.

– Ошибаетесь, – медленно произнес Игорь, – спокойной ночи, мадам. Надеясь, что вам будет удобно спать в незнакомом месте, – ему очень хотелось, чтобы слова прозвучали насмешливо.

Пышка опять немного развернулась. Теперь она опиралась на локоть.

– Не верю, – сказала она, – что ты совсем меня не хочешь, или, может, Ирина отбила у тебя всю охоту к другим женщинам.

Игорь шагнул к Пышке. Эта наглая шлюха не стоит даже мизинца Ирины и не ей о ней рассуждать.

– Не обижайся, Игорек, – проворковала Пышка, вставая на колени и потянувшись к нему, – я еще в первую нашу встречу подумала о тебе: «Надо же какой мужчина достался этой дурочке». Она же тебя не стоит. Тебе сейчас нужна другая женщина: понимающая, умная, опытная.

– Слишком опытная, – вставил Игорь, – но лучше поберегите свой опыт для других и не заставляйте меня, действительно. прогонять вас среди ночи.

– Не думала, что вы способны на такое, – протянула Пышка.

– Так подумайте, – он круто повернулся и вышел из спальни.

Если она потащится за ним в кабинет, то придется действительно ее выставить. Игорь пожалел, что у него нет амбарного замка, который навешивала на свою дверь Бабуся.

– Ай! Ой! Не надо! Ой! Пустите меня! Больно! Больно! – завопили в коридоре.

Игорь вскочил. Вот только ночных концертов ему не хватает, а так все уже есть. Даже ночная бабочка без приглашения на дом является. Он распахнул дверь. В коридоре стояла Пышка, закутанная в простынку и Бабуся в длинной ночной рубашке с оборками. Бабуся наступала на Пышку и щипала ее, та изворачивалась и голосила.

– Хватит, – сказал Игорь, – соседей перебудите.

– Игорь, – Пышка бросилась к нему, – спасите меня от этой сумасшедшей.

– Хватит, – повторил Игорь, – если здесь и есть сумасшедшая, то это вы. А а моей бабушке прошу подобным образом не отзываться.

– Это что же за мадамка такая будет? – вопросила Бабуся, все еще не утратив воинственного пыла, – ходит тут у нас нагишом.

– Бывшая подруга Ирины, – беспечным тоном заявил Игорь, – наверное, двери перепутала, когда шла, хотя я ей и объяснил.

– Перестань, Игорь, – зло сказала Пышка, – твоей бабушке лучше знать, что мы с тобой любовники. Прекрати ломать комедию. Я хочу спать.

– Это ваши фантазии, мадам, – рассмеялся Игорь, – можете соблазнять кого угодно и как угодно, но меня увольте.

– Так выходит, – вмешалась Бабуся, – эта бесстыжая тебя охмуряет? Совсем всяку совесть и стыд потеряла! Ходит тут голяком, трясет срамом! До чего нынче женский пол дошел! Приперлась к мужчине домой, разделась и сама на него вешается. Чисто сучка, только кобелька подавай.

– Замолчи, глупая старуха, – зло огрызнулась Пышка, – ваш внук сам меня пригласил, только у него ничего не вышло, вот он и бесится. Я хотела только ему помочь, проявить себя мужчиной.

Вот так новости! Хорошо, что еще импотентом не выставила.

– Знаете, – сказал он даже дружелюбно, – у меня все в порядке, вот только в ваших услугах я не нуждаюсь.

– Не пришлось бы пожалеть, – процедила Пышка и развернулась.

– А ты не пугай, не пугай, – говорила Бабуся, – мы без тебя пуганные. Вот страмотень-то, голая бабенка по дому расхаживает, ладно бы по свому, а то по чужому. Это ты дома у себя разголяйся да ходи этак, а к чужим мужчинам не лезь.

Все эти слова Бабуся сопровождала тычками, шлепками и щипками.

– Гляди-ка, – говорила она, – гладюча, ровно твоя свинка.

Пышка попыталась скрыться в спальне, но не тут-то было, Бабуся нырнула за ней следом.

– Уйдите, – рявкнула Пышка, – мне нужно одеться!

– А ты не рычи, – говорила Бабуся, – коли ты нагишом перед моим внуком выступала, то старую бабку тебе и подавно нечего стесняться. Я на своем веку всякого навидалась, – и Бабуся решительно уселась на стул.

Пышка скинула простынь и начала одеваться. Через пять минут, она не сказав ни слова, зло хлопнула входной дверью.

Бабуся подошла к кабинету.

– Она уже ушла, Горяшка, – проговорила, приоткрывая дверь.

Игорь ходил по кабинету и курил трубку.

– Жалеешь, что ушла, – тихо спросила Бабуся.

– Нет, – Игорь передернул плечами, – об этой – нет. Из-за нее ведь Ирина ушла.

– Что ты, – всплеснула Бабуся руками, – вот наглющая бабенка! И Ирину выжила, и сама приперлась.

– Ладно, баба Дуся, думаю, что она больше не вернется. Давайте спать.

– Не вернется, это точно, – согласилась бойкая старушка, – если бы я раньше об этом знала, то я бы ее скалкой прямо в страмном виде из дому-то и выгнала бы.

Игорь засмеялся. Зная Бабусю, он не сомневался, что она именно так и поступила бы. Он подошел к старушке и слегка приобнял за худенькие плечи.

– Защитница вы моя, – сказал он, – чтобы я без вас делал?

– Да ну тебя, – отмахнулась бабка, – скажешь тоже. Пойду прилягу, а то эта наглющая весь сон перебила.

Бабуся зашаркала к двери.

– А Ирина твоя вернется, вот помяни мое слово. Все у вас наладится, – сказала и вышла.

Игорь не мог уснуть почти до самого утра, раздумывая о ночном происшествии.

* * *

Встал Игорь поздно. Бабуся уже отправилась в Дом за очередной порцией новостей. Он был предоставлен сама себе и решил прогуляться, а заодно и навестить майора Малышева. Ему стоило рассказать о новом повороте дела, который возникал после слов студентов о нетрадиционной сексуальности преподавателя.

Осень только началась, но на дорожках было полно желтых листьев. Игорь медленно шел по проспекту и думал, что Пышка могла специально подстроить встречу, чтобы их видела Ирина. Но Бабуся довольно здорово вчера с ней разделалась. Да, с бабкой лучше не связываться, для здоровья полезнее.

Малышева от на работе не застал. Майор отбыл куда-тот по вызову. Игорь сначала хотел его подождать, но потом раздумал. Он может позвонить ему вечером, от этого, собственно, ничего не изменится.

Увидел нужную маршрутку и решил доехать на ней до центра. Гуляя по проспекту, смотрел на веселые лица торопящихся мимо студентов. одна многочисленная компания оккупировала скамейку, что окружала фонарный столб. Кто сидел, кто стоял. Ребята горячо о чем-то спорили. Игорь вспомнил, как в бытность свою студентом тоже любил такие компании, споры. А доказывать друг другу можно было что угодно, нашелся бы только повод.

Лекции, зачеты, экзамены сколько неприятностей они доставляют студенту, но только закончив вуз, начинаешь понимать, что студенческая пора – это все же беззаботное время. Оно даже лучше школьного, потому что школьника контролируют родители, а студент, по большому счету, предоставлен сам себе.

Две девушки прошли мимо Игоря, чуть не задев его, насмешливо фыркнули. Для них он уже староват, хотя сам не так давно слушал лекции в институте. Нынешние студенты, выглядят еще более раскованными, независимыми, чем было во время Игоря. Тогда носили железные цепи, ходили в заклепках и считали, что это невероятно круто. Вели себя агрессивно, по каждому поводу шли на конфликт со старшими. Теперешний студент несколько другой. Есть те. что одевается подчеркнуто официально: строгий темный костюм, светлая рубашка. Они приезжают на дорогих машинах и е позволяют себе распалиться и сказать лишнего. Они уже сейчас доказывают, что готовы нести ответственность.

Другие попроще и подемократичнее. Они могут выкрасить волосы в немыслимый цвет, от карминно-красного до фиолетового, носить сережки и бусы. Интересно, что сейчас бусы парни носят даже чаще, чем девушки, последние предпочитают золотые цепочки. Многие опять же ходят с четками. Эта мода появилась пару лет назад и держится до сих пор.

Игорь еще немного погулял, посидел за столиком летнего кафе, выпил кофе и направился домой. Бабуся могла уже вернуться. Возле подъезда на скамейке сидела пожилая пара. Седой представительный мужчина в дорогом костюме и миловидная женщина в длинном модном плаще. Они напряженно всматривались в проходящий и чего-то ожидали.

Игорь собирался войти в подъезд, когда женщина его окликнула:

– Простите, молодой человек, вы здесь живете?

– Да, – Игорь удивленно к ним повернулся.

– Мы ждем господина Костикова, – сказал мужчина, – не знаете, когда он бывает дома?

– Вообще-то, я, практически все время, дома, но сегодня пришлось выйти полам.

– Мы все понимаем, господин Костиков, – затараторила дама, но нам очень нужна ваша помощь.

– Заходите, – качнул Игорь головой.

Дома он пригласил нежданных посетителей в кабинет.

– Чем обязан? – сразу приступил он к делу.

– Вы извините нас, – начала женщина, – что мы явились без предварительного звонка, но произошли такие обстоятельства…, что мы просто потеряли голову.

– Извините мою жену, – сказал седой господин, – но обстоятельства, действительно, чрезвычайные.

– Давайте по порядку, – сказал Игорь, – я вас внимательно слушаю.

– Все дело в нашем сыне, – сказал мужчина, – мы нуждаемся в вашей помощи.

– Говорите, – сказал Игорь, протягивая руку за трубкой.

– Меня зовут Максим Петрович, – представился седой, – а мою жену Зинаида Эдуардовна.

– Очень приятно, – ответил Костиков, – Игорь Анатольевич.

– Нам тоже очень приятно, – мелодичным голосом проговорила женщина, – и мы очень надеемся, что вы сможете нам помочь.

– Дело в том, – продолжал мужчина, – что нас сын учится в институте. И в этом институте произошло несколько убийств.

– Убили преподавателя и двух студентов, – сказал Игорь.

– Так вы знаете об этом! – воскликнула женщина, – значит, вы нас поймете.

– Вам известно, – снова заговорил мужчина, – что после того, как убили Мефодьева, один из студентов получил записку. Его предупредили.

– Но он не поверил, – вспомнил Игорь слова Бабуси, – подумал, что это розыгрыш приятелей.

– Да, – согласился мужчина, – так и было. Но его нашли убитым.

– А предупреждение получил другой студент.

– Верно! – мужчина стукнул себя кулаком по колену. – Парень не стал к этому относиться легкомысленно, наоборот, постарался уехать, но не успел. Его тоже убили.

– А теперь записку получил наш сын, – сказала женщина, – прошу вас, помогите нам.

– Мы узнали, что вы частный детектив, занимаетесь разными делами. Мы готовы хорошо заплатить, только найдите убийцу.

– Спасите нашего сына, – по щекам женщины потекли слезы.

– А где сейчас ваш сын? – спросил Игорь.

– Он дома, – ответила женщина, доставая платок и вытирая лицо, – с ним мой брат и его жена. Он после того как записку получил вообще из дома никуда не выходит.

– Понятно, – сказал Игорь, – но ведь весь век дома не просидишь.

– Он готов сидеть сколько угодно, лишь бы нашли убийцу.

– Парень видно здорово перепугался? – вставил Игорь.

– Любой бы на его месте испугался, – с вызовом произнесла женщина, – сначала преподаватель, потом двое приятелей. Да еще и эта дурацкая записка.

– Кстати, – спросил Костиков, – а вы не захватили ее с собой?

– Как же, – встрепенулась женщина, – Максим, покажи.

Максим Петрович извлек из внутреннего кармана дорогой кожаный бумажник и достал оттуда смятый листок. Игорь развернул записку. «Ты следующий», как и следовало ожидать. Только что-то странно смущало. «Почерк другой, – догадался Игорь, – может, я и ошибаюсь, но проверить не мешает».

– Записку я себе оставлю, – сказал он, – как вещественное доказательство. Что ж будем искать убийцу.

В это время хлопнула входная дверь, раздались торопливые шаги и в дверь просунулась голова Бабуси.

– Ой, внучек, – сказала она, – да у тебя никак гости?

– Это клиенты, – пояснил Игорь, – они по делу.

– Вы уже обо всем договорились, Игорь Анатольевич, – мужчина поднялся, – я вам задаток оставлю. только прошу вас, работайте побыстрее.

Игорь пожал плечами, мол, сделаю все, что могу.

– От этого зависит жизнь нашего сына, – сказала женщина.

– А чего сынок ваш такого натворил? – вмешалась Бабуся.

– Ничего он не натворил, – ответила женщина, – просто в городе появился маньяк, чудовище какое-то и угрожает нашему сыну. Он уже убил трех человек. Одного преподавателя и двух студентов. А теперь вот… нашему сыну угрожает.

– Вота оно что-о, – протянула Бабуся, – это того самого преподававтеля убили, что со студентами якшался, да в непотребной связи с ними состоял.

– Скажите тоже, – покраснела женщина, – любого человека очернить напрасно можно.

– Перестань, Зина, – попросил Максим Петрович, – да я слышал, что его убили именно из-за этого.

– Стало быть и ваш сынок… – Бабуся пристально взглянула на женщину.

Та покраснела еще больше.

– Я ничего такого за Петенькой не замечала… Но сейчас даже врачи говорят, что гомосексуализм не болезнь, просто бывают иногда проблемы с противоположным полом, но потом это проходит. Я уверена, что с нашим мальчиком все в порядке.

– Как бы то ни было, – твердо сказал мужчина, – он наш сын, и мы хотели бы оградить его от опасности. Если что понадобится – звоните, вот наш телефон, или заходите. Я адрес написал.

Максим Петрович направился к выходу.

– Действительно, – сказала его жена, – приходите к нам, – с Петенькой познакомитесь, да и нам спокойнее будет.

– А как же вы не побоялись его одного оставить, – опять влезла дотошная старушонка, – ведь пойдет куда, его и прихлопнут.

Женщина вздрогнула и с ужасом посмотрела на Бабусю.

– Что вы такое говорите, – еле смогла вымолвить она, – Петя сейчас дома, и с ним находятся наши родственники. После этой записки мы его одного не оставляем, а тем более никуда не пускаем.

– Опасаетесь, значит, – сказала Бабуся, – это правильно. Только зачем ему дома сидеть, вы его к нам привозите, тут он под присмотром будет, и убийца сюда не сунется.

– Ну знаете, – только и сказала женщина, – да я своего Петеньку…

– А почему, Зинаида? – Максим Петрович повернулся к жене, – ведь и в самом деле… А вы как на это смотрите? – обратился он к Игорю.

Тот развел было руками, не понимая, зачем Бабусе понадобилось выкинуть такой финт, но видя, как она энергично подает ему какие-то знаки, кивнул:

– Я полностью согласен с Евдокией Тимофеевной. Вашему сыну тут и вправду будет удобнее.

Родители студента Пети переглянулись, пошептались немного.

– Я к вам его тогда сегодня вечером привезу, – сказал Максим Петрович.

Зинаида Эдуардовна снова потянулась за платком, но Бабуся остановила ее:

– Чай, не в ссылку дите отправляете, и не навечно. Коли будет охота его проведать, так приходите, адресок наш знаете.

Женщина успокоилась. Бабуся пошла проводить их.

– Что вы такое выдумали? – набросился на нее Игорь, когда она вернулась в кабинет. – Только студента здесь и не хватало. Да еще, вероятнее всего, голубого.

– Не кипятись, Горяшка, – осадила его Бабуся, – ежели люди просят, то незачем им отказывать. А коли студент у нас будет, то можно будет определить, кто за ним охотится.

– Вроде подсадной утки хотите его сделать? – спросил Игорь, – только ведь это все не шутки. Студенту, на самом деле, угрожает опасность.

– Так ведь и я не шучу, Горяшка, я ведь с него глаз не спущу. Куда он, туда и я. Буду за ним хвостом ходить.

– Так вас убийца и испугается! – не выдержал Игорь, – смотрите-ка, Джеймс Бонд в юбке.

– А ты не насмехайся, – строго сказала Бабуся, – только ведь я за студентом смогу лучше всякого присмотреть. Меня же никто всерьез принимать не станет, наоборот, будут думать, что бабка сбрендила. Так пусть думают, мне не жалко.

– Ладно, – сдался Игорь, – в институт вы пойдете, это еще куда ни шло, а если ему развлечься захочется? Вместе с ним на дискотеку отправитесь? – он с сомнением покачал головой.

– И отправлюсь, – не сдавалась упрямая бабка, – я куда хошь отправлюсь, хошь на Луну, ежели надо будет.

Игорь даже спорить больше не хотел. Бабусю все равно не переупрямишь.

– А как же ваше дежурство в Доме? – не удержался и подковырнул он ее, – так и оставите?

– А там теперь новые порядки наводят, – махнула Бабуся рукой, – у нас теперь будет не главный, а главная.

– Неужели? – не поверил Игорь.

Бабуся полезла в карман и достала бумажку.

– Ирина Геннадьевна Салодуйцева, – прочитала она. – Вот кто у нас в Доме теперь главный.

Игорь не верил своим ушам. Теперь Дом возглавила Пышка.

ГЛАВА 9

– Интересно, – протянул он, – каким же образом ей это удалось?

– Кому это удалось? – сразу насторожилась Бабуся.

– Как кому? – вопросом на вопрос ответил Игорь, – а то вы не знаете? Великолепной Ирэн или Пышке, как называли ее когда-то. И которая теперь стала главой вашего Дома.

– Так ты выходит знаешь ее? – удивилась Бабуся.

– Еще бы, – Игорь усмехнулся, – и вам эта дама тоже знакома.

– Чегой-то ты путаешь, Горяшка, – выразила сомнение Бабуся, – я ее и в глаза не видела. Мне уже потом сказали как имя-отчество. А чтобы не перепутать, а на бумажке записала.

– Ну уж нет, – Игорь засмеялся, – это вы путаете, а даму эту точно знаете, сами же ее сегодня ночью чуть на улицу в чем мать родила не выставили.

– Ах ты! – всплеснула Бабуся руками, – так эта бестыжая, что здесь разголякалась теперь выходит в Доме заправлять будет? Как же так? – Бабуся была явно сбита с толку. – Как же такой бестыднице можно Дом доверять?

– Вот этот я уже не знаю как? – честно признался Игорь, – но если вы с именем ничего не перепутали, то это именно она и есть.

– Вот те на, – продолжала сокрушаться старушка, – вот так привалило счастья, целая лопата.

Игорь оставил Бабусю горевать и сокрушаться на кухне, а сам отправился в свой кабинет. Теперь нужно было решить вопрос, где поместить студента, которого вечером привезут родители. Оставить его в спальне или определить в кабинете. И тот и другой вариант имел как плюсы, так и минусы. Игорь долго ничего не мог придумать и пошел посоветоваться с Бабусей.

– Евдокия Тимофеевна, – позвал он, – мне ваш совет необъходим.

Бабуся появилась незамедлительно. Она уже пришла в себя после заявления Игоря, успела к этой новости привыкнуть.

– Все бабку глупой считаешь, – не утерпела она, – а как что, так за советом бежишь.

Игорь пропустил ее тираду мимо ушей и спросил:

– Ума не приложу, где мне лучше студента устроить в спальню или в кабинет?

– А ты сам-то как думаешь? – Бабуся вытащила кисет и зарядила понюшку табаку.

– Не знаю, – честно признался Игорь, – поэтому у вас и спрашиваю.

– Я бы его в кабинет определила, – сказала Бабуся прочихавшись, – в спаленке-то он сам себе хозяин будет, туда лишний раз не зайдешь. А в кабинетец можно в любое время, мол, за бумажкой какой нужной. Или еще за чем-нибудь. Вот, мол, как для тебя, обормота, стараюсь, собственный кабинет не пожалел.

– Но я привык работать именно там, – возразил Игорь.

– Вот и работай на здоровье, – подхватила Бабуся, – как отправится он с утречка в свой ститут, так и работай. Да и вечером не будет он особо много дома сидеть. Все молодые одинаковые, им только бы дай где пошляться, поискать приключений на свою ж…

– Не скажите, – не сдавался Игорь, – сами же слышали, что он теперь из дома никуда не выходит, боится.

– Ой, Горяшка, – Бабуся покачала головой, – это он сейчас боится, напуган, а пройдет немного времени, как он перышки расправит, хвост задерет и фьють – отправится опять подвиги совершать.

Игорь не стал больше спорить с Бабусей. В кабинете, так в кабинете, он тоже об этом подумал. Действительно, мальчишке лишний контроль не помешает. Захочет, пусть сидит дома, захочет отправляется на дискотеку, но только в сопровождении Бабуси. И только так и никак не иначе.

А еще ему нужно срочно повидаться с майором Малышевым и поговорить с ним. Игорь набрал номер.

– Малышев слушает, – ответили в трубку.

– Привет, Олег, – Игорь старался, чтобы голос звучал бодро, – как дела?

– Как сажа бела, – в тон ему ответил Малышев, хотя голос его и звучал гораздо более тускло, чем у Игоря, – хочешь чем-то обрадовать?

– Могу, – ответил Игорь, – хотя обольщаться еще рано, но это, в общем-то, нетелефонный разговор.

– Хочешь, чтобы я подъехал? – спросил Малышев, – ладно, как только освобожусь.

– Видишь ли, – Игорь немного замялся, – у меня будет не совсем удобно, я тебе позже объясню.

– У меня тоже… неудобно, – голос Олега звучал обескуражено, – давай на нейтральной территории что ли?

– Хорошо, тогда в девять в парке.

– Черт тебя побери, Пижон, ты мне как свидание назначаешь.

– А это и будет свидание, только деловое, – хохотнул Игорь, – так что попрошу не опаздывать, а цветы и шампанское держать наготове.

– Проваливай, – ответил Малышев и отключился.

Так, с Малым он договорился. Бабуся вполне и одна покараулит студента. А вот и он кажется. В дверь в это время звонили, и Бабуся появилась из кухни, чтобы открыть. Хотя ведь этот может быть все та же настойчивая Пышка или… Додумать он не успел, потому что в коридоре раздался голос Максима Петровича и еще один незнакомый. Игорь поплелся знакомиться с Петей, которого теперь ему на пару с Бабусей надлежало охранять.

Петя, с виду, ничем особенным не отличался от других студентов, что сотнями учатся в разных вузах города. Высокий несколько сутуловатый с модно спадающей на глаза светлой челкой. Светлый легкий костюм с черной футболкой выдавали поклонника модных тусовок, а серьга в ухе намекала на определенную претенциозность во взглядах. Но держался Петя поначалу скромно.

Максим Петрович сдал Петю на руки Игорю и Бабусе, а сам в скором времени отбыл, объяснив напоследок, что завтра заедет Зинаида Эдуардовна навестить сына. Он также передал внушительную сумку с продуктами. Игорь попробовал возражать, но Бабуся закивала и повела Максима Петровича на кухню. Игорь решил пока стерпеть, но попозже все-таки поговорить с Бабусей.

Игорь повел Петю в кабинет, где тому надлежало устроиться. Студент без возражений подхватил набитую черную сумку Adidas и последовал за Игорем.

Чтобы не было в дальнейшем никаких недоразумений, Игорь решил сразу расставить все точки над «i» и объяснить студенту его нынешнее положение. А чтобы у Пети не возникало на его счет никаких заблуждений, постарался указать студенту и его место. Бабуся гремела на кухне кастрюльками, что вполне устраивало молодого сыщика, так как все разъяснения и наставления он хотел бы сделать тет-а-тет.

– Игорь Анатольевич, – представился он, – а ты Петя, будем знакомы.

Петя кивнул головой, но промолчал.

– Ты понимаешь, Петя, – Игорь старался говорить суховато и строго, – почему очутился здесь?

Петя снова кивнул.

– А ответить ты не можешь? – спросил Игорь.

Он начал злиться. Парень оказался не так-то прост. Не ведет себя вызывающе нагло, но в тоже время держит дистанцию.

– Могу, – немного лениво откликнулся студент, – родители за меня переживают, вот и подыскали мне безопасное место, сказали, что здесь меня будут охранять.

– Прямо так и сказали? – Игорь внимательно посмотрел на парня.

– Так. Или почти так. Это ведь сути не меняет.

– Не меняет, – согласился Игорь, – они забыли тебе сказать только то, что я являюсь частным детективом, который будет разыскивать убийцу угрожавшего тебе.

– Ищите, – равнодушно согласился Петя.

– Тебя это не волнует? – Игорю все меньше нравился этот разговор, – интересно почему?

– А почему он должен меня волновать? – студент лениво потянулся, – мне сказали, что я должен тихо-мирно пересидеть в безопасном месте, пока папа срочно выправляет документы за границу. Вот и все. Поэтому я буду спокойно сидеть и ждать.

– Пока не будут готовы документы или пока я не поймаю убийцу, – Игорь был уязвлен.

– Скорее первое, потому что вы вряд ли кого-нибудь поймаете.

– Выходит ты в это не веришь.

– Выходит. Да вы и сами в это мало верите. Но родители деньги вам заплатят в любом случае за мою охрану.

– За охрану придется взять дороже, – процедил Игорь, потому что в охранники я не нанимался.

– Как это? – насмешливо улыбнулся студент, – вы же обещали моему папе везде меня сопровождать.

– Я? – Игорь как мог изобразил удивление, – ничего подобного, молодой человек. Я как частный детектив буду искать угрожавшего тебе человека, а присматривать за тобой буду совсем не я. Но у меня есть один сотрудник, который эту самую охрану и обеспечит.

Игорь открыл дверь и громко позвал:

– Евдокия Тимофеевна, подойдите сюда на минутку.

Раздались быстрые шаги и в кабинет вошла Бабуся, вытирая о фартук мокрые руки.

– Вот, Евдокия Тимофеевна, – сказал Игорь, – ваш новый подопечный, с которого вы не должны глаз спускать.

– Не спущу, – Бабуся подошла к Пете поближе, осмотрела его с ног до головы и пробормотала, – хорош.

– Вы это серьезно? – студент изумленно вытаращил глаза, – эта бабуля будет меня охранять?

– Не «эта бабуля», – строго поправил его Игорь, – а сотрудник нашего агентства.

– Ну вы даете! – только и смог вымолвить Петя, потом не удержался и захохотал. – Ой, не могу! Бабуля будет меня охранять! А когда на нас бандюганы нападут, то она их одной левой всех враз уложит. Ой, держите меня! Прям Брюс Ли, а не бабка.

Он закашлялся, схватился за живот, перегнулся и никак не мог справиться с приступом безудержного веселья. Бабуся спокойно взяла со стола Игоря внушительный томик, подошла к закатывающемуся студенту и изо всех сил треснула его по спине. Тот сразу перестал смеяться и вытаращился на бабку.

– Чего… деретесь? – спросил он.

– Не будешь насмехаться, – ответила Бабуся, – ишь какой герой выискался, натворил делов, а теперь и скрываться задумал. Больше моему внуку делать нечего, как такого обалдуя охранять!

– Каких это делов я натворил? – ошарашенно спросил Петя.

– Таких вот, страмных, – скривилась Бабуся, – нечего было с разными мужчинами непотребными якшаться.

– Вот вы о чем, – Петя покраснел, – это в общем-то мое личное дело и попрошу…

– Это также было личное дело твоего преподавателя и твоих приятелей, – подал голос Игорь, – и тем не менее их убили. А раз нас наняли найти убийцу, то соответственно твои гомосексуальные контакты уже и наше дело.

Петя снова вспыхнул.

– Я со своими делами сам разберусь, вас это не касается, – огрызнулся он. – Вы моего папу еще и благодарить должны, что он вам работенку подбросил.

– Вот как? – теперь уже рассмеялся Игорь, – это кто же твоему папе доложил, что я без работы сижу, бездельем маюсь? К твоему сведению, как раз сейчас у меня работы хватает. Я занимаюсь тремя убийствами по личной просьбе майора Малышева. И, кстати, могу добавить, что все три убийства были выполнены по одной схеме: сначала предупреждение на бумаге, затем совершенное преступление. И люди, которых убили не чета тебе, все солидные бизнесмены, которые без охраны не появлялись. И меры они тоже разные принимали, но тем не менее… Так что ты попал в довольно хорошую компанию. Никто из предупрежденных в живых не остался.

Это Игорь уже соврал, но очень хотелось поставить зарвавшегося студента на место.

– Это правда, – с Пети в один момент слетела вся его спесь.

– Увы, – Игорь развел руками, – твоему отцу невероятно повезло, что он вышел на меня. А я уж со своей стороны пообещал ему твою защиту.

– Вот, – тут же подхватился студент, – а говорите, что меня бабуля будет охранять.

– Евдокия Тимофеевна будет неотлучно находиться при тебе, – сказал Игорь тоном не терпящим возражений, – она, надо сказать, отличный наблюдатель и заметит то, что ты по своей молодости и неопытности ни за что не заметишь. Давай договоримся, все свои возражения оставь при себе, недовольство тоже, пообещай во всем слушаться меня и Евдокию Тимофеевну, а также никакой самодеятельности.

– Хорошо, – уныло согласился студент, – значит, если я завтра в институт пойду, то бабуля… то есть, простите, Евдокия Тимофеевна тоже со мной пойдет?

– На редкость хорошо соображаешь, – похвалил Игорь, – именно так все и будет.

– А если я в библиотеку захочу зайти или еще куда? – уныние охватывало незадачливого студента все больше, – она тоже со мной пойдет?

– Даже если ты отправишься на дискотеку, соревнования по бодибилдингу или выставку крокодилов, то Евдокия Тимофеевна, – Игорь поднял палец, – тоже будет с тобой. И без ее ведома, чтобы ни шагу.

– Понятно, – Петя совсем скис.

– Но я, – Игорь решил все же немного подбодрить студента, – все время буду рядом, даже если ты и не сможешь меня заметить.

– Правда? – Петя немного воспрял.

– Конечно, – Игорь старался выглядеть убедительным, – все же мы за тебя отвечаем.

Он встал.

– Значит, договорились Петя, – произнес он веско, – завтра ты отправляешься на занятия, а Евдокия Тимофеевна поедет с тобой. Веди себя естественно, общайся с товарищами. С незнакомыми людьми не заговаривай. В общем, чем больше вокруг тебя будет народа, тем лучше. И еще, домой не возвращаться слишком поздно. Можешь, конечно, пойти куда-нибудь развлечься, но чтобы в девять был дома.

– Ровно? – пискнул Петя.

– Ровно! – отчеканил Игорь, – в девять ноль-ноль, и я проверю.

– Ладно, – покорно буркнул Петя, – как хотите.

– А давай с тобой, Петюня, поспорим, – вмешалась Бабуся.

– На что поспорим? – Петя с удивлением посмотрел на нее.

– А на то, что хоть мы и рядом будем, я больше тебя всего разного вокруг замечу.

– Если стану специально приглядываться, то и я замечу, – уперся студент.

– А вот и давай поспорим, – не унималась Бабуся, – хошь на сто рублей.

– Сто рублей, – насмешливо посмотрел на нее Петя, – сказали бы на сто баксов.

– Я ваших баксов-ваксов не понимаю, – отрезала Бабуся, – давай на сто рубликов или боишься?

– Давайте, – сдался Петя.

– Отлично, – Игорь потер руки, – считайте, что завтра мне каждый из вас предоставит отчет. Соответственно с этим решится, кто выиграл пари. Согласны?

Бабуся энергично закивала головой, Пете тоже ничего не оставалось, как кивнуть.

– Ладно, Петя, – проговорил Игорь, посмотрев на часы, – мне сейчас нужно уйти, но Евдокия Тимофеевна поможет тебе здесь устроиться.

– Хорошо, Игорь Анатольевич, – отозвался Петя, – я устроюсь.

* * *

На свидание с Малышевым Игорь опоздал на три минуты. Майор уже был на месте и курил, прислонившись к своей желтой «шестерке».

– Давно дожидаешься, Олег? – поинтересовался Игорь, подходя к нему.

– Минут десять. Не умеешь быть пунктуальным, Пижон, – поддел он Игоря.

– Да, Малой, – Костиков старался говорить тем же тоном, – мне у тебя еще учиться и учиться.

– Чем порадуешь? – спросил майор, – случилось что-то особенное?

– Тебе, наверное, уже известно, что в институте было убито три человека. Один преподаватель и двое студентов.

– Известно, – Малышев выплюнул окурок и вытащил из пачки новую папиросу.

– А также, что они получали записки всего с двумя словами: «Ты следующий». И что убийца всегда расправлялся со своей жертвой.

– Да. Очередные висяки на нашем отделе. Почерк один и тот же. Записки эти дурацкие, выстрелы в упор с близкого расстояния. Не понимаю, почему он с бизнесменов переключился на студентов.

– Это я тебе объяснить как раз могу. Преподаватель состоял в интимных отношениях со своими студентами. Вот его и порешили за аморальное поведение.

– Ну ты даешь! – только и смог выдохнуть Малышев, – тебя послушать, так убийца просто ходячая добродетель. У нас вроде время не то, чтобы за гомосексуализм убивать. Но даже если это и так. Препод и студенты понятно, а бизнесмены? Тоже, по-твоему, гомики?

– Это мне неизвестно. А вот еще один интересный факт для тебя. Кроме бизнесменов убили также и человека возглавлявшего «Дом для всех», который привечал в своих стенах разных старичков. И не просто старичков, а тех, которые имели квартиры. Одинокие переселялись в этот Дом, подписывали бумаги, а потом через несколько месяцев внезапно умирали. Глава этого Дома получил известное предупреждение, испугался очень, без охраны нигде не являлся, и все-таки был убит буквально на следующий день. И как обычно никаких следов, никто ничего не слышал и не видел.

– А тот, кто теперь возглавляет Дом тоже получил предупреждение?

– Этого я тоже не знаю. Но главой Дома теперь будет женщина.

– Да ну? – удивился Малышев, – такого у нас еще не было. – И кто же она такая, интересно?

– Некая Салодуйцева Ирина Геннадьевна. Кстати, когда-то подруга Ирины.

– Ясно, – Малышев нахмурился и помрачнел, – знаю. Не знаком, конечно, но по рассказам эту особу знаю. А также то, какую роль она сыграла в вашем разрыве.

– Понятно, – теперь помрачнел Игорь, – значит, ты с Ириной видишься, если тебе известны такие подробности.

– Не кипятись, Пижон. Ирина со мной говорила, как с другом. И как к другу, кстати, ко мне обратилась и за помощью. Она ведь не сказала своим, что порвала с тобой. Сама ведь знаешь, мать только что после операции. Когда ушла от тебя, то стала искать временное пристанище.

– И ты ей его дал, – у Игоря пересохло во рту, – ну и гад же ты, Малой.

– Я сказал – не кипятись, – рявкнул Малышев, – я что слепой по-твоему? Это кем же надо быть, чтобы лезть к женщине, когда она сама не своя от переживаний. Из-за тебя, между прочим, Пижон. Она просто живет у меня в квартире. Я ухожу рано, а прихожу поздно, когда она уже спит. Иногда в отделении ночую, так что мы практически и не видимся.

– Я должен с ней поговорить, – сказал Игорь.

– Не сейчас, – поморщился Малышев, – ты только хуже сделаешь. Пусть пройдет время.

– И сколько же мне ждать? – Игорь нетерпеливо взмахнул рукой, – год, два.

– Сколько потребуется, – вздохнул Малышев, – можешь не верить, но я хочу вам добра. И тебе, и Ирине. Ты сам во всем виноват, вот теперь и расхлебывай.

– Она даже не захотела меня выслушать, – завелся Игорь.

– Правильно, – Малышев достал пачку, но она оказалась пустой. Выбросив ее, сунул руки в карманы, – еще бы ей тебя слушать после всего того, что она видела. Согласись, когда двое обнимаются на виду у всех, то это наводит на определенные мысли.

– Я не обнимался, – в отчаянии произнес Игорь, – Пышка сама на мне висла. Но Ирина даже слушать ничего не стала, собрала вещи и ушла.

– Тебе не надо было ей поддаваться, – несколько напыщенно произнес Малышев, – тем более ты знал, что она ни одного мужика не пропускает. Зачем было стоять с ней у всех на виду?

– Ну дурак, – признался Игорь, – так что же за это казнить теперь?

– Я поговорю с Ириной, – сказал Малышев, – но заранее ничего не обещаю.

– Спасибо, Малой, – проговорил Игорь, – не ожидал от тебя такого.

– Я и сам от себя такого не ожидал, – ответил Олег.

– А ты знаешь, – усмехнулся Игорь, – что Пышка недавно ко мне наведалась. Поздно вечером пришла, в надежде, что я выгонять ее не стану.

– И что? – Малышев с интересом уставился на Игоря, – осталась у тебя?

– Хотела остаться. Но мне не до нее было. Ирину забыть никак не могу. Я даже постель ей в кабинет принес, так она разделась и явилась ко мне в спальню.

– Сильно, – Малышев энергично тряхнул головой, – умеет она, видно, своего добиваться.

– Умеет, – засмеялся Игорь, – только на этот раз ей Бабуся помешала. Застала она ее в коридоре у меня под дверью и давай ее ругать. Щипать стала, толкать. Ирэн, понятно, такого обращения не выдержала и сбежала.

– Прямо среди ночи?

– Еле успела одеться. Бабуся над ней стояла и подгоняла.

– Мировая у тебя, Бабуся, – восхитился Малышев, – надо же такое устроить.

– Она еще и е на такое способна, – сказал Игорь.

– Это мне известно.

Они еще немного посмеялись над проделками Бабуси и стали прощаться. Малышев пообещал еще раз поговорить с Ириной, сел в машину и уехал. А Игорь еще стоял на дорожке между деревьями и смотрел в высокое небо, усыпанное мелкими точками звезд.

ГЛАВА 10

Утром Игорь проснулся от бодрых голосов, которые доносились из кухни. Потянувшись, подумал еще немного поспать, но сон ушел. Встал, прошелся по комнате, сделал несколько энергичных движений и отправился умываться.

– А вот и внучек мой явился, – приветствовала его Бабуся, – садись пока все горяченькое.

Студент хмыкнул, видимо, по поводу бабкиного обращения к Игорю. Однако Костиков, проигнорировав усмешку юнца, уселся за стол:

– Вот спасибо, Баба Дуся, – сказал он подвигая к себе тарелку, на которой возвышалась горка блинчиков с творогом, – как раз мои любимые.

Бабуся расцвела. Студент, видя, что насмешка его нисколько Игоря не задела, несколько увял.

– Вы тоже с нами пойдете, Игорь Анатольевич? – осторожно спросил он, дуя в чашку с кофе.

– Нет, – ответил Игорь, – у меня сейчас дела, но попозже я непременно подъеду. Мои инструкции помнишь?

Петя молча кивнул.

– Не забудь также о нашем пари, – напомнил Игорь.

– Ладно, – Петя приободрился, – только все по-честному.

– Сам убедишься. У кого наблюдений больше, тот и получит деньги лично из моего кармана.

Студент расцвел. Уж теперь-то он будет наблюдать по сторонам каждую секунду. Игорь посмотрел на Бабуся, та незаметно кивнула.

Петя поблагодарил Бабусю и убежал одеваться.

– Что думаешь делать, Горяшка? – тихо спросила Бабуся.

– Хочу в ваш Дом наведаться, посмотреть на то, как справляется новый глава со своими обязанностями.

– Ты бы, Горяшка, на рожон-то не лез, – засомневалась Бабуся, Павел-то все еще там.

– Я осторожно, баба Дуся, – успокоил ее Игорь.

– Это, конечно, хорошо, но ведь всякое бывает. Ты бы это, Горяшка, надел какую куртку старую, да брюки какие, а сам бы сказал, что ты новенький, студент что ли. На студентов там никто внимания не обращает.

– Если я только не попаду на глаза Пышке, – засмеялся Игорь.

– А ты постарайся не попасться. Я тебе одну штуку сейчас дам, она тебе завсегда поможет.

Штука оказалась связкой ключей с бирочками, которые Бабуся торжественно вручила Игорю. Растолковав, какой ключ от какой двери, пошла в комнату одеваться, потому что Петя уже топтался у порога.

– Мы пойдем, Игорь Анатольевич, – крикнул он.

– Счастливо, – отозвался Игорь, убирая связку ключей в карман.

* * *

В Доме он появился около десяти часов. Осмотрелся. Все вроде было тихо. В саду мирно гуляли старички, двое играли в шахматы, один читал газету. Игорь обошел ограду, открыл маленькую калитку и направился к кухонному входу, как учила его Бабуся.

– Эй, парень! – раздался позади него голос, – ты это куда навострился?

Игорь медленно обернулся, В дверях небольшого сарайчика стоял невысокий мужик в старых засаленных штанах и грязной майке, Судя по всклокоченным волосам и мятому лицу, сам он очухался совсем недавно.

– На кухню, куда же еще, – ответил Игорь подходя к нему.

– А я тебя чегой-то не припомню, – сказал мужик, почесывая живот и дыша в сторону Игоря перегаром, – кто такой будешь?

– Студент, – ответил Костиков, – я здесь работаю. Вы меня не знаете, потому что я недавно устроился.

– Если недавно, то почему у тебя ключи от калитки есть? – проницательно спросил пьянчуга, вглядываясь в Игоря мутными глазами.

– Так мне их Пешка дал, – беспечно махнул рукой Игорь, – сказал, что сегодня может задержаться. А у меня всего две пары было, так я вон как рано освободился.

Игорь вспомнил свою бытность студентом и врал самозабвенно.

– А-а, – протянул мужик, – так бы и сказал. Пешку я знаю. Будь другом, – попросил он вдруг Игоря, – слетай за бутылочкой, а то трубы горят.

– Я бы слетал, – замялся Игорь. – не знаю только…

– А чего тут знать, – прервал его мужик, – я тебе денег дам и объясню, куда идти. Слетай!

– Хорошо, – сдался Игорь, – только я не могу надолго отлучаться.

– Никто и не заметит, – заверил его мужик.

Он скрылся в своем сарайчике, загремел там чем-то и появился держа в руках такой же старый и засаленный, как и штаны, пиджак. Из кармана он достал несколько смятых десятирублевок.

– Возьмешь мне про запас, – сказал он, отдавая Игорю деньги и невероятно замусоленный пакет. – Сюда все складешь.

Игорь взял деньги и пакет и, бодренько насвистывая, направился в комок, который находился в двух кварталах от Дома.

Вернувшись, он сгрузил посуду Якову, а сам направился в Дом.

– Ты новенький? – остановила его высокая русоволосая девушка с приятными ямочками на щеках.

– Мне Пешка про вас рассказывал.

– И что же он говорил? – улыбнулась девушка.

– Сказал, что платите неплохо, а делать почти ничего не надо, – старательно вживался в роль Игорь, стараясь выглядеть этаким балбесом-студентом.

– На счет того, что делать ничего не надо, это твой дружок погорячился, – девушка засмеялась, – хотя особо, действительно, не перетрудишься. Для начала ты бы пошел помог в прачечной.

– А это где? – спросил Игорь упавшим голосом.

– Не переживай ты так, – снова засмеявшись, успокоила его девушка, – ничего страшного. А прачечная на первом этаже направо.

Действительно, Игорь не мог бы сказать, что в прачечной можно было особо перетрудиться. Под руководством одной бойкой бабули он на пару с каким-то студентом должны были закладывать в стиральные машины белье, а через определенное время вынимать его оттуда. Отжав складывать в тазы и идти развешивать за дом. Там были вбиты специальные столбы и протянуты веревки. Техника в прачечной была импортная, новенькая.

– И не пожалел же кто-то денег, – вслух сказал он, кивая на технику.

– А то, – подхватил студент, – у нас, например, и отец, и мать, и старший брат работают, а такое себе позволить не можем. Когда машинка сгорела, мать нас пилить начала, так отец купил агрегат. Шикарный, конечно, мать так обрадовалась, но до этого ему далеко.

– Да, – согласился Игорь, – у нас тоже попроще.

Они разговорились и быстро нашли общий язык. Миша Гвоздиков учился в том же институте, что и Петя, поэтому Игорь решил рискнуть:

– В вашем институте, – небрежно сказал он, – знакомый один мой учится, Петька Новиков, может, знаешь?

– А ты че, друг его что ли? – сразу напрягся Гвоздиков.

– Не друг, а так, знакомый. Мой отец его отца Максима Петровича хорошо знает, работали вместе. А Петьку я всего пару раз видел. Мы поговорили о том, о сем, он вроде не тормоз.

– Не тормоз, это точно! – засмеялся Миша, – только тылом к нему лучше не оборачиваться.

– Ты чего? – вытаращил Игорь глаза, – он в самом деле такой?

– Говорят про него так, а зря говорить не станут.

– Надо же. А я бы и е подумал. Он нормально так держался, Ко мне не лез.

– Понятное дело, – Миша достал из кармана пачку дешевеньких сигарет и закурил, – они с незнакомыми связываться и не будут. Если только наверняка про человека знают… У нас ведь из-за этого, может слышал, Мефодьева грохнули, он у нас лекции на третьем курсе читал, а за компанию с ним еще двоих студентов.

– Я слышал про убийства, только не знал за что.

– А вот за это самое.

Игорь покрутил головой. Они с Мишей отволокли последний таз с бельем, после чего их выловила женщина в белом халате и забрала Мишу с собой.

Игорь, предоставленный сам себе, решил навестить кабинет начальства, Поднимаясь по лестнице, обдумывал, что бы ему сказать. Кабинет оказался заперт. Игорю везло. Он достал Бабусины ключи и тихо открыл дверь в кабинет.

Кабинет представлял собой две смежные комнаты. Одна была собственно кабинетом, а другая служила гардеробной.

Игорь быстро прошел по кабинету. Ничего особенного. Стол, стулья, шкаф, как и в любом учреждении. На стене полка, набитая папками в черных картонных переплетах. Тоже не новость. Игорь взял наугад одну из папок. Вот те на! Он присел на один из стульев. В папке аккуратно прикреплены были сведения на обитателей Дома. Сведения о возрасте, семье, родственниках, конечно же, квартире. Плюс история болезни, плюс наблюдения психолога, когда старички начинали жить в Доме. Здоровое досье. И надо же было кому-то его составлять.

Все досье имели определенные цветные пометки. Красные, желтые, зеленые квадратики украшали первые листы. Игорь полистал еще. В некоторых папках находилось свидетельство о смерти. Игорь посмотрел на цвет квадратиков. Так и есть. Цвет сообщал, жив ли еще тот или иной старик, или уже умер.

Отлично сработано! Игорь был разозлен. В наше время можно под прикрытием фонда или благотворительной организации творятся какие угодно дела. Пользуются тем, что старики одиноки и защитить их некому. Было бы совсем не плохо, познакомиться со всеми этими папками поближе.

Игорь подошел к письменному столу, подергал дверцу. Заперто. Вряд ли в Бабусиной связке найдется подходящий к столу ключик. Но ничего, это не беда. Сыщик отыскал на столе скрепку и принялся осторожно ковырять в замке. Есть! Стол открылся.

В ящиках к огорчению Игоря не оказалось ничего интересного. Стопка писчей бумаги, перекидной календарь за прошлый год, да куча порнографических журналов. Кто-кто, а бывший глава Дома, кажется, гомосексуалистом не был. Игорь полистал пару журнальчиков, собирался уже закинуть их обратно в стол, как из одного вдруг выпала визитка.

Игорь поднял ее и не поверил собственным глазам. Рябченко Василий Васильевич. И телефонный номер. Внизу ручкой приписан еще один, вероятнее всего, домашний.

Игорь сунул визитку в карман. Это уже кое-что. Еще раз оглядел кабинет. «Растяпа, – отругал себя, – про мусорку совсем забыл». Мусорная корзина была доверху набита смятой бумагой, видно, после смерти главы Дома, здесь никто не убирал. Игорь подошел к корзинке и, не долго думая, высыпал ее содержимое прямо на пол. Бумажки оказались какими-то ведомостями. На некоторых хозяин кабинета пытался что-то писать. Среди стандартных листков вдруг попался один. Обрывок тетрадной странички в клеточку. Игорь развернул смятую бумажку. Можно было и не сомневаться в том, что он там увидит. «Ты следующий», разумеется. Надпись была. И точно такая же, как на листке, который предъявил банкир. Несомненно, писал один и тот же человек. Но также несомненно теперь, что этот человек знал о знакомстве главы Дома и банкира Рябченко.

Хочешь – не хочешь, а Жанну Львовну спросить будет необходимо. Какую роль играл в жизни банкира этот человек.

Водворив корзину на место, собрался выйти из кабинета, как в коридоре зазвучали голоса. «Только этого не хватало, – мелькнуло в голове частного детектива, – еще не хватало попасться в чужом кабинете как последнему воришке». В замке заскрежетал ключ. В два прыжка Игорь пересек комнату и нырнул в гардеробную.

– Давайте договоримся, Марина Алексеевна, чтобы такое было в последний раз.

– Хорошо, Ирина Геннадьевна, – прозвучал мягкий женский голос.

– Вы должны запомнить, кто теперь глава вашего Дома. И чтобы мне не пришлось повторять дважды. Иначе мы с вами просто не сработаемся.

– Я поняла, – ответила женщина.

– Теперь о кабинете. Я последний раз терплю это убожество. Необходимо подновить потолок, поменять обои, сменить эти тряпки на окнах на хорошие дорогие портьеры. Это также касается и мебели. Купите нормальную мягкую мебель, маленький журнальный столик, эту развалюху замените современным столом. Также понадобится кресло, но только одно, для меня. И никаких стульев, ни старых, ни новых. Люстра тоже никуда не годится. выберите что-нибудь стильное. Не хватит фантазии, обратитесь к дизайнерам, но чтобы в следующий мой приезд, я могла спокойно работать в кабинете.

– Хорошо, Ирина Геннадьевна, мы все сделаем.

– Не сомневаюсь. А это что за дверь?

У Игоря упало сердце. Сейчас Пышка войдет сюда. И что он ей скажет? Сидел за перегородкой в ее кабинете и подслушивал, как она распекает своих подчиненных.

– Это гардеробная, – поспешно отозвалась женщина, – хотите посмотреть? Только там не убрано, – добавила она виноватым тоном.

– Нет уж увольте, – отрезала Пышка, – смотрите на свою грязь сами. Если это гардеробная, то поставьте там большое зеркало, удобную кушетку, шкаф для одежды. Чтобы я могла прийти, переодеться, привести себя в порядок. Вы поняли?

– Да, конечно, – поспешила заверить ее женщина.

– Сколько времени вас на это потребуется?

– Недели, вероятно, будет достаточно.

– Даю вам три дня. Надеюсь, что вы все успеете сделать.

После этих слов дверь захлопнулась. Стало тихо. Игорь перевел дух. Он не знал, что Пышка может говорить таким командным тоном. Ладно, с ней он еще разберется.

* * *

Своим открытием Игорь поделился с майором Малышевым.

– Однако, – пробормотал тот, – эта Пышка, выходит, та еще штучка получается, А нельзя с ней как-нибудь познакомиться?

– Я бы тебя познакомил, – отозвался Игорь, – но боюсь, что после всего случившегося, она в мою сторону и глядеть не станет.

– А ты придай своему лицу покаянный вид, – посоветовал Малышев, – женщины любят, когда у них прощенья просят.

– Много ты понимаешь, – буркнул Игорь, но уже заколебался, – был бы хоть предлог, чтобы к ней пойти, а так…

– Будет тебе предлог. Скажи, что у одного твоего друга день рождения, и ты не можешь не пойти, а также ты не можешь не пойти без дамы.

– Не получится. Во-первых, она может просто отказаться, а во-вторых, вдруг ей захочется взглянуть на твой паспорт?

– Это уж моя забота, – заверил майор, – я уж найду как выкрутиться. К тому же это будет хорошим предлогом завязать знакомство.

– Да уж, – фыркнул Игорь, – отличный предлог, лучше просто не бывает.

– Главное, попробуй, – настаивал Малышев, – женщины хватаются за любые предлоги и верят иногда в несусветную чушь.

– Не знаю, – снова заколебался Игорь, – ладно, а если она согласится. Выходит, что ты будешь ее весь вечер охмурять, а я сидеть весь вечер дурак дураком. Вот спасибо!

– Да не кипятись ты, Пижон. Может быть, у тебя еще одна знакомая имеется в запасе, как бы для меня. Получились бы две прекрасные пары.

– Ну ты даешь! – чуть не задохнулся от возмущения Игорь, – мало одной, так еще одну даму ему подавай. Я их что на складе храню?

– А ты все-таки подумай, – настаивал Малышев

– Уже подумал. Но как я понимаю, собираемся у тебя, Малой. А Ирину ты куда денешь?

– Видишь ли, – ответил, немного помедлив, друг-соперник, – тут вот какое дело. К матери Ирины приехала ее сестра, которую они не видели чуть ли не десять лет. Поэтому Ирина несколько дней поживет у родителей.

– А ты не боишься, что она возьмет и приедет вдруг?

– Не боюсь. Ирина интеллигентный человек и понимает, что я могу быть не один. Она всегда предварительно звонит и предупреждает о приезде. Ну что, договорились?

– Договорились, черт с тобой, – недовольно пробурчал Игорь, – когда ехать?

– К восьми подъезжайте, – ответил Малышев, – а я все приготовлю.

* * *

Игорь ехал домой и на чем свет стоит ругал Малышева. Ничего себе он все придумал! А ему теперь приходится отдуваться. А вдруг Пышка снова задумает на нем виснуть. От одной только мысли об этом его передергивало. А вторую? Где он возьмет вторую? Если только привезет к майору Малышеву свою Бабусю. При мысли об этом Игорь немного повеселел, представив вытянувшееся лицо Олега. Да, Бабуся, безусловно, беспроигрышный вариант. Вот только Пышка, увидев, ее может развернуться и уйти, оставив Малышева ни с чем. В присутствии Бабуси никакого разговора не получится, тут хоть разбейся.

«Вторая дама, вторая дама, – думал он, выруливая на центральную магистраль города, – пиковая дама, бубновая дама, червовая дама. Если бубновая, то значит, светловолосая. Бубновая дама – это молодая дама, а если червовая, то дама в возрасте». Их соседка с четвертого этажа иногда баловалась пасьянсом, а также неплохо гадала на картах. Хотела научить и Бабусю. «Червовая дама, – опять подумал Игорь, – стоп! Есть червовая дама!»

Отлично! Он и не предполагал, что может получиться так здорово. Жанна Львовна. Как он не подумал об этом раньше?! Майор может сколько угодно заниматься Пышкой, задавать ей вопросы, даже пытать с пристрастием, а он проведет приятный вечер с Жанной Львовной. Только бы она согласилась! Олега нужно будет кое о чем предупредить, тогда Пышка попадет на крючок и, возможно, майор получит нужные сведения.

Итак. Первое, нужно позвонить Пышке. Второе, заехать и договориться с Жанной Львовной. И лучше лично, чем по телефону. Просьба все же деликатная. Третье, успеть предупредить Олега, чтобы им обоим не сесть в огромную лужу.

С Бабусей поговорить, скорее всего не удастся, времени уже почти не остается. Но ни Бабуси, ни Пети еще не было дома. Раз так, то не стоит думать о предстоящем разговоре, а следует сосредоточиться на визите к Малышеву.

Игорь прошел в кабинет. Визитка Пышки должна быть где-то здесь. Так. Рабочий телефон имеется, но вряд ли она будет задерживаться на работе. Домашний телефончик тоже имеется. С какого начать? Пожалуй, домашнего. Дома Пышки не было. Это немного озадачило Игоря. Но ведь она могла быть сейчас в другом месте. И Игорь знал, где именно – «Дом для всех». Но туда он позвонить в любом случае не мог. Оставалось попытать удачи и попробовать рабочий телефон.

– Алле, – раздался жеманный голос.

«Пышка», – обрадовался Игорь и сказал:

– Девушка, могу я поговорить с Ириной Геннадьевной?

– Вы уже с нею говорите, – откикнулась Пышка и заинтересованно спросила, – а кто звонит?

– Не узнал вас, Ирэн, – сделал вид, что чрезвычайно рад Игорь, – это Костиков вас беспокоит, может, помните?

– А вы считаете, что такое можно забыть? – с вызовом спросила Пышка.

– Нет, – голос Игоря стал покаянным, – я понимаю, что даже тысячи моих извинений не хватит, чтобы загладить свою вину, но все-таки, простите меня.

– Что, – с издевкой спросила Пышка, – Ирина окончательно дала вам от ворот поворот?

– Ирина? – в голосе Игоря прозвучало изумление, – да мы и не виделись ни разу с тех пор, как она ушла. Я и звонить ей больше не стал – зачем лишний раз нарываться на скандал?

Игорь пытался, чтобы голос его не выдал, хотя внутренне уже закипал. Какое, спрашивается, ей дело, до их отношений с Ириной?

– Быстро же вы ее забыли, – Пышка откровенно насмехалась, – вот и верь после этого мужчинам…

– Ну не век же мне о ней плакать, – попробовал подыграть Игорь, – давайте забудем на время об Ирине и поговорим о нас с вами.

– Вы хотели извиниться? – голос Пышки снова стал кокетливым.

– Готов сделать это хоть тысячу раз.

– И одного будет достаточно. Но, как я понимаю, Игорек, ты хотел бы меня увидеть. Где встречаемся?

– У моего друга как раз сегодня день рождения. Мы можем провести отличный вечер.

– Твой друг тоже частный детектив? – немного презрительно спросила Пышка.

– Майор милиции. И хотя мы учились вместе, Малышев уже возглавляет отдел.

– Такой молодой и майор? – усомнилась Ирэн.

– Упорный, умеет своего добиться.

– Интересно, – задумчиво произнесла Пышка, – но мне Ирина говорила, что, кажется, вы раньше были друзьями, а потом стали врагами.

– О женщины! – притворно вздохнул Игорь, – вы неисправимы и все готовы переделать на свой лад. У нас были разногласия, но мужская дружба только проверяется разными невзгодами, – произнес он высокопарно и напыщенно. – Так ты согласна? – тон снова стал просительным.

– Ладно. Считай, что ты меня уговорил, Игорек. А кто еще будет?

Майор решил отметить в узком кругу. Поэтому будем мы и еще какая-то знакомая Малышева. Я заеду в половине восьмого.

– Не стоит, – торопливо сказала Пышка, – лучше скажи адрес, и я подъеду сама.

– Но как же так? – забеспокоился Игорь, – мне совсем не трудно…

– У меня дела, – оборвала его Пышка, – поэтому мне проще будет добраться самой. Не переживай, Игорек, я не разочарую ни тебя, ни майора, а с лихвой оправдаю ваши ожидания.

– Буду надеяться, Ирэн.

Игорь продиктовал адрес, объяснил как доехать. Оставалось только надеяться, что Пышка клюнет и все-таки явится. Ему не нравилось, что она решила приехать сама. Неизвестно, что она еще выкинет.

Оставалось договориться с Жанной Львовной, а времени в обрез. Через пятнадцать минут принарядившийся Игорь выскочил из дома. Жанну Львовну он постарается уговорить.

Она на редкость легко согласилась. Уже сидя в машине, объяснила, что так тоскливо и одиноко было вечерами. Родственники уехали, дети как могли ее утешали, но у них своя жизнь.

– Скажите, – не утерпел Игорь, – а ваш муж никогда не говорил вам, что является спонсором фонда пожилых людей.

– Нет, – с удивлением откликнулась Жанна Львовна, – в первый раз такое слышу. Вася не посвящал меня в свои дела, но особо тоже ничего не скрывал. Про фонд я не слышала.

– А про «Дом для всех»?

– Тоже. А что это собственно такое?

– Некая благотворительная организация, которая заботится о стариках.

– Так ведь это хорошо, – Жанна Львовна взглянула на Игоря.

– Возможно, – рассеянно проронил тот, – вот мы и приехали.

Игорь заглушил мотор, но выбираться из машины не спешил. Жанна Львовна тоже ждала.

– Можно вас попросить? – повернулся к ней Игорь, – только просьба несколько…, – он замялся, – необычная.

– Я предполагала, что такое может быть, – мягко ответила женщина, – что вы хотели?

– Мой друг хочет познакомиться с одной женщиной, – начал Игорь, – для этого он даже придумал день рождения. Эта женщина моя знакомая. А вы могли бы сыграть роль знакомой майора Малышева, если вас это не затруднит.

– Конечно, нет, – засмеялась Жанна Львовна, – но к чему такие сложности?

– Мой друг не слишком пользуется успехом у женщин. И для него этот вечер очень важен.

– Хорошо, Игорь, мне совсем не трудно.

– Прекрасно, – обрадовался детектив, – вы чудесная женщина.

– Вы уже говорите мне комплименты, – Жанна Львовна слегка покраснела.

– Вы этого заслуживаете, – галантно произнес Игорь, – пойдемте, нам пора.

Майор встретил их на пороге. Поцеловал руку Жанне Львовне, хлопнул Игоря по плечу:

– Проходите, располагайтесь, где вам будет удобно.

– А Пыш… то есть Ирэн еще нет? – спросил Игорь.

– Я пока один кукую.

– Обещала подъехать. Жанна Львовна, вы не против, если мы с майором покинем вас на пару минут.

– Нет, Игорь. Понимаю, что вам нужно посекретничать.

Игорь затащил Малышева на кухню.

– Наверное, Пышка решила опоздать, чтобы мы понервничали, но так даже лучше. Слушай, Малой, у меня идея. Но ты должен мне подыграть.

– Что за идея? – спросил Малышев, доставая папиросы, – выкладывай.

– Сделай вид, что сражен Ирэн наповал, что страшно ею увлечен. А я шепну, что Жанна Львовна перестала тебя интересовать. Я тоже буду стараться привлечь ее внимание, но ты все время перехватывай инициативу.

– Думаешь, сработает?

– Должно. Я из кожи вон буду лезть лишь бы загладить свою вину, покажу свою заинтересованность. А ты тоже не зевай. Ей нравится, когда перед ней мужики хвосты распускают.

– Ладно. Попробуем справиться с твоей Пышкой, – проговорил Малышев вдавливая окурок в пепельницу.

И в ответ на его слова мелодичный звонок известил о приходе Пышки.

ГЛАВА 11

Игорь проснулся рано. На кухне шумела вода, знакомо гремели кастрюльки и сковородки. Бабуся уже встала. Должно быть, они с Петей завтракают и собираются в институт. Вчера поговорить не удалось (Игорь вернулся поздно), так что сейчас самое подходящее время.

Откинув одеяло, встал, подошел к окну. Поднимающееся солнце уже окрасило розовым серую стену соседнего дома, играло яркими золотыми бликами в окнах. Сколько времени он наблюдает эту картину? Она стала такой привычной и знакомой. Вон во дворе пожилой мужчина из соседнего подъезда гуляет с таксой. Игорь помнит, как он выносил на улицу крошечного забавного щенка. А вон полная крашеная блондинка выгуливает мраморного дога.

Через каких-то полчаса захлопают двери подъездов, двор огласится ребячьими криками. Школьники отправятся набираться новых знаний. Чуть позже из арки начнут выезжать машины госслужащих. У них рабочий день начинается с девяти. А еще попозже во дворике начнут собираться дедушки и бабушки. Кто появится с непоседливым внуком, которому нужно гулять, кто просто так посидеть на лавочке и поболтать с соседками.

Привычная картина, привычный уютный мир. Только в этом мире не было Ирины. Игорь все еще не мог смириться с ее отсутствием, постоянно вспоминал о ней. Вот и сейчас вздохнул, провел ладонью по волосам. Что нужно сделать, какие найти слова, чтобы она вернулась?

Еще раз вздохнув, задернул занавеску и отправился умываться.

– А, Горяшка, – встретила ее Бабуся, – что-то ты сегодня раненько поднялся. Или случилось чего?

– Нет, не случилось, – ответил Игорь, усаживаясь на стул, – хотел с вами с утра поговорить. Только студент почему-то еще не проснулся.

– Так Петюньке сегодня ко второй паре. Пусть поспит еще немного, дело молодое, с утра завсегда страсть как хочется поспать.

– Может оно и лучше, – согласился Игорь, – не будет мешать нашему разговору. Вам удалось что-нибудь выяснить, баба Дуся?

– Народу в ихнем институте яблоку негде упасть. И все суетятся, торопятся, бегут куда-то. Но как мне Петя объяснил, незнакомого человека сразу можно заметить. Он идет и все вокруг оглядывает. Ищет что нужно. Там классы ихние, такие большие…

– Аудитории, – вставил Игорь.

– Во-во, адитории, – подхватила Бабуся, – тоже знаешь, – так у них номера, словно черт по пьяни лепил, ну все перепутаны. Незнакомому человеку ни в жисть не разобраться. А еще есть дитории с одинаковыми номерками, так специально в расписании указывают на какой этаж нужно бежать. Понимаешь?

– Пока нет, – честно ответил Игорь.

– Экой ты, бестолковый, Горяшка, – Бабуся с досадой хлопнула крышкой кастрюли, – не будет убийца по ституту шастать. Чтобы там кого-нибудь найти, нужно хорошо все вокруг знать. А если будет ходить вокруг и глазеть, то его остановят и спросят, чего он потерял. Теперь понимаешь?

– А если он несколько раз приходил и расположение всех аудиторий запомнил.

– А толку в этом? Студенты они из одного класса в другой на переменах переходят, а так сидят и прохвессоров своих слушают. А этому чего делать? Со студентами он не пойдет, на переменах среди них толкаться не будет, обратят внимание.

– А если он ищет кого-то?

– Один раз ищет, другой. Ему же подскажут, где и чего найти. Так что среди молодых он толкаться постоянно не будет.

– Ладно, – сдался Игорь, – убедили. А где же он по-вашему бывает? Где его искать.

– А вот послушай. Есть несколько мест. Это кафе для молодежи, куда они перекусить отправляются. Там с улицы кто угодно зайти может. Сядет себе в стороночке и может смотреть сколько влезет.

– Так кафе. А еще?

– Еще дергалка иха, куда они как бараны каждый вечер прутся.

– Клуб что ли? – Игорь налил себе еще кофе.

– Ну да, – Бабуся поправила концы платка и села напротив Игоря, – самое удобное место скажу я тебе.

– Так там же тоже не особо спрячешься. И освещение, музыка, и студенты постоянно шатаются…

– Не скажи. На пятачке, где толкутся и дергаются, света, конечно, хватает, а вот возле стола длинного с такими высокими табуретками…

– У стойки, – опять подсказал Игорь.

– У стойки, или у лейки, не знаю, так там его уже меньше, а за столиками по углам, почитай, и вовсе нет. Сиди себе в темноте, выглядывай сколь тебе вздумается.

– И вы кого-нибудь заметили? – детектив с интересом уставился на Бабусю.

– Был один мужчина, постарше тебя, – спокойно ответила старушка.

– Может, тоже студент? – предположил Игорь, – у нас до тридцати пяти можно учиться.

– Нет, – отмахнулась Бабуся, – скорее, он сгодится в отцы какому-нибудь студенту. Но вчера он быстро вчера ушел, не успела я его толком разглядеть. Только и заметила, что взгляд какой-то настороженный, словно ожидает чего-то.

– А какой он из себя, хоть приблизительно?

– Высокий, седоватый, одежка самая обыкновенная. Брюки темные, куртка джинсовая. Только платок на шее какой-то странный. Кажись, шелковый. Только не поймешь, зачем он его нацепил.

– Для красоты, – рассеянно проговорил Игорь, – больше ничего не было.

– Там нет. Но и клуб-то тоже не слишком опасен. А вот когда домой возвращаться… Я ведь покрутилась там вчера и кой-чего узнала. Учителя ихнего в парке грохнули вечером. А студентиков, когда они поздно домой возвращались. И еще убиты они были с близкого расстояния. Человека этого видно они знали.

– Опять – двадцать пять. Все время получается, что убийцу знали, близко его к себе подпускали, думали, что он совершенно безопасен. Как интересно должен выглядеть человек, про которого все думают, что он безопасен? – Игорь нервно заходил по кухне.

– Сядь, Горяшка, не мельтеши, – остановила его Бабуся, – от твоего верчения, аж в глазах рябит. Вот так он выходит и выглядит.

– Постойте, – Игорь снова уселся, – вы же мне все время втолковывали, что это может быть один военный из вашего Дома. Как его там, Павел? Но судя по вашему рассказу, это совсем не Павел, так ведь?

– Конечно, – согласилась Бабуся, – чего спрашивается Лексеичу среди студентов делать? Нет, это совсем другой человек.

– Тогда я ничего не понимаю, – сдался Игорь, – не станете же вы утверждать, что убийц было двое?

– Убийца-то может и один. Только ведь мог быть у него помощник?

– Только помощника не хватало, – сокрушенно заметил Игорь, – хотя это всего лишь ваши предположения. Что собираетесь делать, Евдокия Тимофеевна?

– А вот Петюньку в ститут провожу, потом домой вернусь, обед сготовлю. Потом опять его встречу. А вечером мы с ним снова в тот клуб пойдем. Ох, там и ребята веселые.

– Ну вы даете, баба Дуся, – поперхнулся Игорь, – еще скажите, что вам на дискотеке понравилось.

Ответить Бабуся не успела. Из туалета донесся шум спускаемой воды, затем бодрый голос Пети.

– Встал наш студент, – тихонько сказала Бабуся, – ты бы поговорил с ним, Горяшка.

– Поговорю, куда же я денусь, – пожал Игорь плечами.

Студент появился через несколько минут, немного заспанный, но уже умытый и причесанный с топорщащимися на макушке мокрыми волосами.

– Привет, наука, – наигранно бодро приветствовал его Игорь.

– Здравствуйте, Игорь Анатольевич.

– Садись завтракай, а то на лекции опоздаешь.

– Не-а, – Петя уселся за стол, – мне сегодня ко второй паре.

– Пойду-ка я собираться, – сказала Бабуся, – а ты тоже долго не засиживайся, – предупредила она Петю, – а то придется опять словно в мясорубке ехать.

– Не-а, – у студента с утра было хорошее настроение, – сегодня как раз хорошо доедем. Ко второй паре лучше – и выспаться можно, и народу меньше.

Бабуся не стала слушать его пояснения и скрылась за дверью.

– А мировая у вас бабуля! – восторженным шепотом поведал студент, – принимаясь за кашу.

– Да, она такая, – согласился Игорь.

– Представляете, – восторг переполнял Петю, – она вчера со мной везде ходила. На лекциях, правда, не была. Но между парами и в кафе все время рядом. Даже на тусе вместе со мной отметилась.

– Ну и жаргон, – поморщился Костиков.

– Извините, Игорь Анатольевич, – Петя смутился, но затем с жаром продолжал, – представляете, что было, когда мы вечером на ту… в клуб один пошли. Там все рты поразевали, а потом ржать начали. Но ваша бабуля так их утихомирила! Я танцевать пошел, а она в сторонке сидела. Так Жеребец не утерпел и тоже ее вытащил. И ничего – ваша бабуля, оказывается, совсем неплохо двигается. Там все просто в отпаде были! Ой, извините, – вырвалось, поправился студент, – в общем она всем понравилась.

Игорь слушал восторженные излияния Пети и про себя усмехался. Он-то прекрасно знал, что Бабуся способна на разные подвиги. Вот только ему об этом она ни словом не обмолвилась.

– Ладно, – Игорь похлопал Петю по плечу, – а о нашем уговоре ты помнишь?

– Каком уговоре? А, это вы про пари? Конечно, помню.

– И что? – Игорь сделал заинтересованное лицо, – удалось заметить что-то необычное?

– Нет, – удрученно признался студент, – я изо всех сил старался что-то заметить, но ничего такого… Все было как обычно.

– Точно? – строго спросил Игорь.

– Да, Игорь Анатольевич, – Петя смотрел на него широко открытыми глазами, – неужели баба Дуся что-то заметила?

– Представь себе, – удовлетворенно произнес Игорь, – она сегодня хотела одну версию проверить, продолжить, так сказать, наблюдение. Так что давай сегодня не зевай.

– Надо же, – Петя был в растерянности, – когда же она успела? Мы же все время были вместе.

– Наблюдательность, Петя, – наставительно сказал Игорь, – вырабатывается с годами. Учись. Подмечай разные мелочи. Старайся ничего не пропустить.

– Хорошо, – ответил студент, – я постараюсь.

– А вот и я, – возвестила Бабуся, снова появляясь на кухне, – ты смотри, внучек, что мне вчера один молодой человек подарил.

Петя фыркнул и зажал себе рот рукой.

– Жеребец, – придушенно пояснил он Игорю.

Но Бабуся не обратила на слова студента внимания и развернула перед Игорем подарок. Игорь тоже не знал удивляться ему или смеяться. Черный платок имел в центре белый треснутый череп, окруженный языками пламени. Края платка были усеяны черепушками поменьше. У маленьких были красные пылающие глазницы. Между черепами извивались голые женские фигурки и мелким шрифтом были набросаны непристойные надписи на английском языке. Как хорошо все-таки, что Бабуся не знает английского.

– Отличный платок, – еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться, произнес Игорь, – сам даритель, как я понимаю, ходит в кожаных штанах и жилетке, весь увешанный цепями.

– А вот и нет, – захохотал Петя, – он и правда здоровый, но ходит всегда в серых костюмах. На лекции надевает яркие рубашки, а когда праздник какой, то черные. Хорошо смотрится – стильно. И каждый день платки разные носит. Вчера вот этот был. Он платками иногда свои патлы завязывает, – словоохотливо пояснял Петя, – волосы черные, как конская грива и длинные почти до пояса. Как начнет башкой трясти, настоящий коняга.

– А Жеребцом его за это прозвали? – хмыкнул Игорь.

– Не-е, – протянул студент и слегка покраснел, – в общем он здоровый, в смысле,…, ну, вы понимаете, не одну юбку не пропустит… Но, вообще, он ничего, не злой. Никогда зря не задирается.

– Я тоже ему обещала платок подарить, – вмешалась Бабуся, – есть у меня нарядный такой с вишенками.

– Отлично, – только и смог произнести Игорь, – надеюсь, что Жеребец будет в восторге.

– Ага, – подхватил студент, – баба Дуся, я все.

– Так одевайся скоренько и пойдем, – Бабуся принялась мыть посуду, – я через минутку буду готова.

Петя потопал одеваться.

– Чем думаешь заняться, Горяшка? – спросила Бабуся.

– Поеду в отделение к Малышеву, – ответил Игорь, – у нас вчера была интересная встреча. Хотелось бы кое-что выяснить.

Из коридора донесся радостный Петин голос, который звал Бабусю. Она убрала вымытые чашки в шкафчик, повесила на гвоздик фартук, уже собралась уходить, но задержалась на пороге.

– Позвонил бы ей, – тихо посоветовала она.

– Что это изменит? – сразу напрягся Игорь, – вы же знаете.

– А ты не щетинься сразу, попытка не пытка.

Хлопнула дверь. Бабуся с Петей отправились в институт. Игорь смотрел из окна, как они пересекли дворик и скрылись в арке. Майор ждет его только к двенадцати. Время еще есть. Нужно будет как следует обо всем подумать. А может, чем черт не шутит, действительно позвонить Ирине?

* * *

Игорь мерил шагами кабинет, курил трубку, размышлял. Но мысли его от убийств постоянно возвращались ко вчерашней встрече. Малой все неплохо придумал. И стол организовал умело, и музыку соответствующую подобрал. Они заранее обговорили роли, поэтому вечер прошел как по маслу. За исключением одной детали. Пышка действительно понравилась майору.

Она появилась немного позже назначенного времени. В длинном платье с вызывающими разрезами, которые подчеркивали все прелести ее пышного тела. Умелый макияж и духи делали ее весьма привлекательной. Майор поплыл сразу, да и Игорю не так уж сложно было изображать восторг по поводу ее появления. Все действительно шло отлично.

Она окинула взглядом Жанну Львовну, признала, что та ей совершенно не соперница и принялась бросать в сторону мужчин завлекающие взгляды. Игорь из кожи лез вон, чтобы заслужить ее прощение. Пышка благосклонно приняла его извинения, но быстро переключилась на Малышева, который всеми силами старался ей понравиться. Игорь сделал вид, что такой расклад ему не по душе. Но Пышка уже попалась. Она кокетничала с майором, заставляя Игоря ревновать. На Жанну Львовну она не обращала никакого внимания. А та принимала все как должное и держалась очень мило.

В который раз Игорь подумал о том, как такая женщина могла стать женой банкира. Малышев включил медленную музыку, притушил свет. Он танцевал с Пышкой, а Игорь сидел на диване с Жанной Львовной.

– Вы очень сердитесь на меня за то, что я уговорил вас сюда прийти? – просил он.

– Нет, Игорь, – ответила она, медленными глотками отпивая белое вино, – мне нужно было немного отвлечься, развеяться. У вашего друга здесь совсем неплохо. И вы ведь должны быть довольны. Все идет по плану.

– Да, но майор, похоже, увлекся.

– Так это неплохо, – засмеялась Жанна Львовна, – значит, о чем бы он не спросил будет выглядеть естественно.

– Интересное замечание, – сказал Игорь, – только бы он не забыл задать нужные вопросы.

Жанна Львовна снова рассмеялась. Игорь заметил, что когда она смеется, то у глаз собираются небольшие морщинки, и сама она выглядит моложе.

– Хотите потанцевать? – спросил он.

– Нет, давайте останемся здесь и немного посплетничаем. Кто эта женщина?

– Бывшая подруга моей жены.

– Подруга? Бывшая? – Жанна Львовна с удивлением посмотрела на Игоря, – я не знала, что вы женаты. Из-за нее вы здесь со мной, а не со своей женой.

– Почти угадали. Мы не были расписаны официально, хотя жили вместе. Но потом появилась Пышка, все как-то очень быстро рухнуло. Ирина ушла, теперь я один.

Игорь и сам не ожидал, что разоткровенничается с этой женщиной.

– Простите, Игорь, – сказала она, – вы можете рассердиться за то, что я лезу не в свое дело, но отношения не могут прерваться в один миг из-за чьего-то постороннего вмешательства. Это произойдет только в том случае, если уже подготовлена почва. Вы понимаете меня?

– Да, – задумчиво ответил Игорь, – вы совершенно правы. Сейчас я и сам понимаю это. Раньше мы с Ириной практически не ссорились, всегда находили выход из положения. Привыкли все обсуждать вместе. Я знал, что она рядом, и мне было хорошо от этого. Пожалуй, я только не умел это ценить. А потом ссоры стали все чаще. Мы не всегда приходили к общему мнению. Пышка только ускорила наш разрыв.

– Знаете, Игорь, – Жанна Львовна положила руку ему на плечо, – если вы хотите все вернуть, то не стоит опускать руки, нужно пытаться снова и снова. Но если вы решили, что вашим отношениям пришел конец, то постарайтесь ее забыть и найдите себе другую женщину.

– Не хочу забывать, – Игорь упрямо мотнул головой, – но прежнего все равно не вернешь.

– Значит, это будут новые отношения. Но это будут ваши отношения. Вы узнали что такое разлука, это поможет вам оберегать друг друга от ненужных ссор.

– Вы правы, тысячу раз правы, – Игорь с благодарностью посмотрел на Жанну Львовну. – Не верю, что все может вот так просто закончится. И Бабуся твердит мне о том же постоянно.

– Бабуся? – удивилась женщина.

– Да, Бабуся, как-нибудь я вас обязательно познакомлю. Она сестра моей родной бабушки и совершенно уникальный человек.

– И чем же занимается этот уникальный человек? – улыбнулась Жанна Львовна, – печет пирожки?

– Представьте, и это у нее выходит отлично, – в тон ответил Игорь, – но сейчас она помогает мне в одном деле и приглядывает за студентом, который по собственной глупости оказался в неприглядной истории. Бабуся провожает его в институт, а также ходит с ним на разные тусовки.

– Не может быть? – Жанна Львовна посмотрела на Игоря, – вы шутите?

– Нисколько. Вчера они были в одном клубу. Так Петя просто от Бабуси в восторге. Она понравилась и его знакомым. А один, по прозвищу Жеребец, даже подарил ей косынку.

– Невероятно, – сказала Жанна Львовна, доставая крохотный платочек и вытирая выступившие от смеха слезы, – не верится.

– Черненькую такую косыночку, с черепушками, – продолжал красочно расписывать Игорь.

Они с Жанной Львовной весело смеялись, и Игорь поймал себя на мысли, что ему давно не было так весело. Так непринужденно болтать он мог только с Ириной.

– А вы похоже здорово спелись, – язвительно заметила Пышка, возвращаясь к столу.

Маойр млел и был, похоже, на седьмом небе. В танце Пышка томно выгибалась, позволяя рукам Малышева оценить по достоинству все изгибы ее полного тела.

– Мы с Жанной Львовной говорили о современной молодежи, – сказал Игорь.

– У меня ведь двое взрослых детей, – поддержала Жанна Львовна, – а с ними много хлопот.

– Еще бы, – не удержалась Пышка, – замужество и взрослые дети накладывают свой отпечаток. Женщина выглядит гораздо старше, чем это есть на самом деле.

– Не стоит, Ирэн, – вмешался Малышев, – Жанна Львовна прекрасно выглядит.

– Конечно, – Пышка не собиралась отступать, – я только сказала, что возраст не скроешь. Вот сколько вам лет? – высокомерно взглянула она на Жанну Львовну.

– Мне даже неловко об этом говорить, – смутилась та, – это такая большая цифра. все время хочется о ней забыть.

– Но не получается, – с победоносным видом, произнесла Пышка оглаживая бедра и выпячивая грудь, – по утрам предательское зеркало все равно показывает все морщинки, все седые волоски. Ведь так?

– Совершенно верно, – вздохнула Жанна Львовна, – уже и кремы не помогают, хотя выбираю самые дорогие.

– Вам нужно посетить косметический салон, – смягчилась Пышка, притрагиваясь к своей полной щеке, – а кремы вы можете выбрать в нашей фирме «Шарм».

Она подняла с кресла сумочку и достала визитку.

– Здесь указан наш адрес и телефон, – пояснила она.

– Большое спасибо, – поблагодарила Жанна Львовна, – у вас, наверное, большой выбор косметики?

– Огромный, – снисходительно пояснила Пышка, – для любого типа кожи, на любой вкус, и рассчитанный на разные объемы кошельков.

– Я совсем не стеснена в средствах, – поджала губы Жанна Львовна, – могу позволить себе хорошие и дорогие вещи.

Пышка окинула оценивающим взглядом наряд Жанны Львовны, прикинула сколько это будет стоить и смягчилась:

– Ваш муж, вероятно, неплохо о вас заботится. Кстати, кто он?

– Банкир, – торопливо ответила Жанна Львовна и умоляюще посмотрела на Малышева.

– Понятно, – Пышка по своему истолковала свой взгляд, – он, скорее всего, занятой человек и уделяет вам мало внимания.

– Вы правы, – также торопливо ответила вдова банкира, – дети взрослые, у них своя жизнь, муж вечно занят на работе, а женщине постоянно хочется внимания. Разве не так? – спросила она Пышку.

– Так и есть, – пожала та плечами, – у женщины должно быть в жизни два пристанища – мужчина, который для нее на все готов и косметический салон, который дарит ей немало радости, чтобы она потом могла подарить радость другим, – одним духом выпалила всю эту чушь Пышка.

– Обязательно выберусь к вам, – пообещала Жанна Львовна, убирая визитку.

– Ирэн, – подал голос, молчавший до этого Игорь, – все время думать о косметике должно быть скучно. Неужели тебе не хотелось сменить место работы.

– С ума сошел, Игорек, конечно, нет, – Пышка вытаращилась на Игоря, – что за нелепая мысль.

– Не знаю, – произнес тот, – мне кажется, что ты могла найти что-то поинтереснее.

– Меня моя работа вполне устраивает, – отрезала Пышка и повернулась к Малышеву, – наш замечательный хозяин мог бы нам предложить что-нибудь интересное.

– Для тебя, прекрасная Ирэн, все что угодно.

– У тебя есть карты, – она придвинулась к Малышеву и слегка приобняла его, – могли бы сыграть в бридж.

Игорь знал, что Малышев играет в бридж довольно прилично, сам же он оценивал свои возможности как посредственные. Жанна Львовна тоже согласилась. Майор принес журнальный столик и четверка игроков устроилась за ним. Две женщины оказались рядом. Теперь Игорь мог их сравнить. Пышка была несомненно моложе, но в ее движениях было что-то вульгарное. Жанна Львовна, напротив, была очень женственна, ее движения естественны и гармоничны. Если бы Игорю предложили выбрать, то он несомненно предпочел бы Жанну Львовну. Пышке тоже нельзя было отказать в привлекательности, но ее нахрапистость, цинизм, откровенное желание нравиться, быть лучше других отталкивали Игоря. Но Малышеву, казалось, нравилось именно это.

И час спустя он выманил Игоря на кухню и, немного замявшись, попросил отвезти Жанну Львовну домой.

– А как же Пышка? – поддел его Игорь.

– Мы же взрослые люди, Пижон, сам понимаешь.

– Ладно, – хмыкнул Игорь, – мне совсем не трудно. Позвонишь завтра, если будешь в состоянии.

– Проваливай, – Олег шутливо ткнул его кулаком в бок.

Возвращаясь домой, Игорь думал только об одном. Почему Пышка скрывает свою причастность к работе Дома. Фактически ставши его главой, она должна была бросить свою прежнюю работу. Возможно, она так и сделает, только к чему эти тайны. Не нравилось все это Игорю чрезвычайно. К тому же Жанна Львовна отрицала свое знакомство с этой женщиной и была уверена, что муж тоже ее не знал. А визитка Василия Васильевича, найденная им в Доме? Сплошные загадки. Но именно это и не нравилось Игорю чрезвычайно.

ГЛАВА 12

Встреча с майором Малышевым срывалась. Тот срочно унесся куда-то по своим делам. Игорь попробовал связаться с ним и договориться на вечер, но вечером Олег был занят. Его роман с Пышкой набирал обороты.

Игорь пожал плечами. Не будет же он указывать Малышеву, что он должен, и что он не должен делать. Не маленький, сам разберется. До вечера Игорь оказался не у дел. А не навестить ли снова Дом? Тем более, что оставлять его без присмотра не стоит, а Бабуся теперь занята в другом месте.

Взвесив все «за» и «против», Игорь направился к Дому. Интересно, как изменился за это время кабинет Ирины Геннадьевны? Отпущенный ею срок уже прошел. Заглянуть бы туда. И ключи, что дала Бабуся, все еще звякали в кармане. Если получится, то он непременно туда заберется. А если совсем повезет, то и несколько досье с собой прихватит.

С такими радужными мыслями Игорь подъехал к Дому. Оставив машину, направился уже было к главной дороге, но передумал и решил немного прогуляться по саду.

Стояли ясные погожие дни бабьего лета. Днем солнышко хорошо пригревало, но ночи были уже холодными, Сейчас же прохладный воздух приятно холодил щеки, дышалось легко. В прозрачной вышине мягко парили паутинки, и изредка срывался с дерева желтый листок. Осенью даже воздух пахнет особенно. Игорь медленно шел по тропкам среди деревьев, наблюдая за парящими паутинками. На душе было хорошо и спокойно. А это что еще? Игорь нагнулся, пошевелил в палой листве недалеко от скамейки. Надо же, под листвой оказался гриб. Да не один, а целая семейка лисичек в рыжих скособоченных шапочках. Игорь уже хотел сорвать грибы, но подумал, что это будет нелепо. В самом деле, куда он их денет? Засыпал их снова листвой, да еще сверху набросал новых листьев, чтобы не так было заметно гостей леса.

Сидя на корточках над грибами, услышал неподалеку от себя разговор. Нужно было подняться и уйти, чтобы это не выглядело так, словно он подслушивает. Но Игорь услышал несколько фраз, да так и остался сидеть возле скамейки. «Докатился, – ругал он себя, – подслушиваешь как Бабуся. Правильно говорят, с кем поведешься… «. Но сам боялся пропустить хотя бы слово.

– Студент опять ходит на занятия, – сказал тихий бесцветный голос, – похоже, что он успокоился.

– За ним могут следить, – уверенно ответил ему другой.

– Нет, я хорошо смотрел. Никто за ним не наблюдает. Первые дни он ходил с опаской, постоянно оглядывался, но теперь ведет себя как обычно. С утра занятия, вечером клуб.

– Не может быть, чтобы родители так просто успокоились, – снова услышал Игорь уверенный голос, – должны же были они принять какие-то меры.

– Так меры и приняли, – возразил бесцветный голос, – студент живет теперь в другом месте, Добираться приходится дольше, но, видно, родители уверены, что это средство поможет.

– Он живет у родственников?

– Скорее всего. Я с ним бабку видел, так она ему постоянно талдычит: «Внучек, внучек…».

– Так, – произнес голос, привыкший отдавать команды, – бабка – это неплохой вариант.

– Конечно, – подхватил другой, – родители его к бабушке отправили, объяснили, наверное, что ей помогать нужно, а сами довольны, что он под присмотром.

– Выяснил адрес?

– Да. Вот он.

Зашуршала бумажка, и Игорь услышал свой собственный адрес. Квартира была названа неточно, но бесцветный голос не настаивал, сказал, что это он еще уточнит.

Получалось, что за Петей постоянно следили и даже выяснили, где он в данный момент обитает. Хотелось бы взглянуть поближе на его преследователей.

Толчок в спину был таким сильным и неожиданным, что игорь не удержался на ногах и чуть не растянулся возле лавочки. Чьи-то руки схватили его за плечи и рывком развернули. Игорь успел сгруппироваться и дать отпор. Нападавший отлетел в сторону.

– Ты чего? – услышал он голос.

– А ты чего? – он перевел дыхание, приходя в себя.

Перед ним стояла невысокая девушка в джинсах и куртке. Ее темные волосы были перехвачены тесьмой.

– Я говорю, что ты здесь делаешь? – девушка подошла поближе.

– Грибы смотрю, – ответил Игорь, потирая ушибленную руку.

– Шутник, – усмехнулась девушка, – мог бы и получше что-нибудь придумать.

– Не веришь? – азартно произнес Игорь, – хочешь покажу?

Он схватил девушку за руку и стал тянуть ее вниз, чтобы она присела с ним рядом на корточки. Он готов был выдумать что угодно, лишь бы не быть уличенным в подслушивании. Из-под разворошенный листвы показалась семейка лисичек.

– Ну как? – он с победоносным видом взглянул на девушку, – а я что говорил?

– Подумаешь, – сказала она, поднимаясь, – я-то думала.

– Тут еще есть, – вдохновенно врал Игорь, – я их нашел и листками специально завалил, чтобы другие не заметили, хотел, чтобы побольше подросли. Вон там, – он махнул рукой в сторону соседней скамейки, – подосиновик был, а там возле деревьев два боровичка.

– Любишь, значит, грибы собирать? – снова усмехнулась девушка, – а подслушивать нехорошо.

– Кто подслушивал? – Игорь вытаращил глаза, стараясь при этом не покраснеть, – с чего ты взяла, что я подслушиваю?

– Больно у тебя вид был заинтересованный, грибник.

– Так я же сказал, – Игорь снова присел возле скамейки, – я хотел грибы накрыть, чтобы их не заметили, вот и прилаживал листья, чтобы естественно выглядело.

– И разговора никакого не слышал? – не отставала девушка.

– Да чего мне слушать. Ну бухтели недалеко два старика, так что из того. Слушай, отстань.

– А откуда ты знаешь, что это были старики? – девушка внимательно посмотрела на Игоря.

– Ну ты даешь, – не сдержался он, – а кто по-твоему в Доме живет, младенцы что ли? Совсем двинулась.

– А ты здесь работаешь? – последнее замечание она пропустила мимо ушей.

– А то, – Игорь поднялся и запахнул куртку.

– Что-то я тебя не знаю, – девушка зло прищурилась.

– Так я недавно, – махнул Игорь рукой, – меня Мишка знает, мы сним в прошлый раз тазы таскали, и Пешка. Я только не понял, – перешел он в наступление, – ты чего привязалась? Я сейчас свободен, вышел в сад ненадолго. Так ведь это не запрещено и нечего на меня кидаться было.

– Так получилось, – отрывисто бросила девушка, – тебе за работу пора, а не в саду прохлаждаться.

– Сам знаю, – отрезал Игорь, – я и так собирался уходить.

Он шел по дорожке к Дому и гадал, что это за девушка на него набросилась. Он так и не увидел мужчин, которые разговаривали недалеко от него. А ведь их разговор имел непосредственное отношение к Пете. Незнакомка ему помешала в самый неподходящий момент. Игорь думал о том, как ей удалось так незаметно к нему подобраться. Предположим, он был увлечен разговором двух неизвестных, но все же не настолько, чтобы не слышать ничего вокруг. Девушка же подошла совершенно бесшумно. И еще Игорю очень не нравились вопросы, которые она ему задавала. Она не просто спрашивала, вопросы имели определенную цель: к тому же она уличала его в подслушивании. Стало быть, она некоторое время наблюдала за ним, Но с какой целью? Зачем ей это понадобилось? Странная девушка. Игорь был уверен, что если она посещает Дом, то делает это не случайно. И, разумеется, не забота о стариках ее сюда привела.

На этот раз Игорю не повезло. Замок на дверях сменили, поэтому в кабинет Пышки проникнуть не удалось. Покрутившись еще немного и, выполнив несколько несложных поручений, Игорь отправился восвояси.

Хотя, вернуться домой он тоже решил не сразу. Сначала попытался отыскать незнакомую девушку. Но та пропала, словно в воду канула. И сколько Игорь не пытался, так и не смог ее найти. У немногочисленных в это время студентов попытался дознаться о таинственной незнакомке, но также не получил ответа. Решив разыскать ее в следующий раз, побрел к свой машине через парк.

Возле знакомой скамейки остановился. Вот здесь он присел, разглядывая грибы, отсюда слушал разговор. Листва возле скамейки была сильно разворошена. Игорь пошарил рукой. Здесь росла семейка лисичек. Именно росла. Сейчас грибы были грубо и безжалостно растоптаны.

Нет, Игорь не жалел о грибах, но обида и злость мутной волной поднимались в душе. Зачем она это сделала? Игорь не сомневался ни секунды в том, кто это мог сотворить. Но, действительно, зачем? Глупо. Бессмысленно и глупо. На зло ему, вымещая на нем свою непонятную злость.

Игорь снова заровнял листву и пошел к своей машине. Больше в Доме ему делать было нечего.

* * *

Игорь открыл дверь и услышал доносящийся из комнаты рев телевизора. Значит, Бабуся уже дома. Это обстоятельства Игоря устраивало. Телевизор внезапно смолк, но раздавшееся чихание не оставляло сомнений в том, что Бабуся предается любимому занятию – нюханью табака. Игорь потопал нарочито громко, пошаркал тапочками и отправился на кухню. Подумал немного над тем, за какую бы кастрюльку ему взяться, но решил все же дождаться Бабусю.

Она явилась через пять минут, утираясь платком.

– А вот и Горяшка явился, – приветствовала она частного детектива и своего внука, – как идут дела?

– Понемногу, – сдержанно ответил Игорь, – а у вас?

– Дела – как сажа бела, – Бабуся была в своем репертуаре, – права я оказалась, Горяшка.

– В чем? – Игорь приготовился внимательно слушать.

– А в том, – Бабуся завертелась у плиты, – за Петюней нашим, действительно, следят. Вчера этот седой мужик глаз с него не спускал. Я нарочно Петюньке сказала, что пойду пораньше, а сама возле клуба ихнего схоронилась. Он вышел не один, а со своими друзьями, гляжу, минутку спустя и седой появляется. Всю дорогу он за ребятами шел, как привязанный, а я за ним. Только он в подъезд заходить не стал, а внизу остался наблюдать. Я мимо него прошмыгнула и специально еще поглядела, что за гусь такой лапчатый.

– А вы у него ничего не спросили? – Игорь лукаво посмотрел на Бабусю.

– Как же, – ответила серьезно бабка, – как раз спросила: «Ты чего ищешь здесь, милок, али ждешь кого?»

– А он? Он что вам ответил? – Игорь подался вперед.

– Он сказал, что друга ждет, договорились, мол, здесь встретиться. А сам неторопливо так от меня пошел. Только соврал он насчет друга. Это он за Петюней следил.

– А голос? – продолжал допытываться Игорь, – вы не запомнили какой у него был голос?

– Голос как голос, – пожала плечами Бабуся, обыкновенный, невзрачный голосишка, глуховатый немного.

– Бесцветный такой, – еле сдерживался Игорь.

– Правильно, Горяшка, – согласилась Бабуся, – он точно через силу говорил, каждое слово из себя выдавливал.

– Он! Значит, это был именно он! – Игорь встал и торжественно потряс руку Бабуси, – поздравляю вас, Евдокия Тимофеевна, на этот раз вы, кажется, не ошиблись, это был именно тот человек, который рассправился со студентами и преподавателем.

– Подожди, – поумерила его пыл Бабуся, – объясни мне все толком.

Игорь рассказал о посещении Дома, о подслушанном разговоре и о столкновении с незнакомой девицей.

– Она явно за мной наблюдала, – закончил он, – и не хотела, чтобы я увидел говоривших.

– Ну-ка, внучек, скажи еще раз как она выглядела.

Игорь повторил описание, стараясь не пропустить ни одной детали.

Бабуся задумчиво пожевала губами, что-то прикинула.

– Все сходится, – наконец вымолвила она.

– Что сходится? – удивился Игорь, – вы о чем?

– Экой ты бестолковый, – пожурила его Бабуся, – а вот сам подумай. Все жертвы получали неизвестно каким образом записки. Ну не ветром же их в карман к ним заносило? Значит, кто-то незаметно подходил и писульки эти в карман пихал. Если эта девушка незаметно так подошла, то она могла и к другим также подкрасться.

– Когда? Где? Да и как бы ей это удалось? – Игорь с сомнением посмотрел на Бабусю, – выдумаете тоже.

– Очень просто, – не сдавалась упрямая бабка, – вот скажем прохвессору этому бумажку сунули, так это запросто можно было сделать. Вышел он из класса своего, по коридорчику шел, вокруг толкотня, студентиков море. Кто-то с ним заговорил, а он и остановился. Подходи к нему кто хошь и записку свою сувай. Ничего бы он и не заметил.

– Ладно, – Игорь потер лоб.

В словах Бабуси была толика правды. Будучи студентом, он сам не раз попадал в такие заварухи на переменах, что из карманов неизвестным образом исчезали деньги, ключи, читательский билет, презервативы. Ключи и читательский билет потом подбрасывали в гардероб, а первое и последнее исчезало бесследно. Ловкому человеку, действительно, не составит труда на перемене сунуть записку в карман преподавателя.

– А со студентами тоже, выходит, так было?

– Со студентиками еще проще, – быстро подхватила Бабуся, – они ведь вечерами по клубам своим шастают. Так там народу, чисто в муравейнике, и все толкаются, мечутся из стороны в сторону. И музыка ихняя, от которой оглохнуть можно. Так что к ним не только один человек мог подойти, а целое стадо слонов, все равно бы ничего не заметили.

И тут, как ни крути, Бабуся была права. Что и говорить тусовка для этого идеальное место. Ни один бы студент не заметил, что ему кто-то чего-то сует, если занят танцами или интересной болтовней с приятелями. Опять же, ловкий человек с этим справится. Тем более, если этот ловкий человек – симпатичная девушка.

– Убедили, – проговорил Игорь, – с этим разобрались, но как же быть с деловыми людьми, а ведь именно с них все и началось. Уж они-тот по разным клубам не ходят. И потом, Дубайло получил свое предупреждение на похоронах Гусева. Или вы считаете, что он тоже ничего не заметил в такой обстановке?

– А может и так, – не собиралась сдаваться Бабуся, – любой человек в это время думает о своем, а тут его отвлекли. Вот он и не заметил ничего.

– Очень уж сомнительно звучит, – прокомментировал Игорь, – в голове не укладывается. Ладно, – решил он, – эту версию проверить труднее всего. А вот что нам делать со студентом? Мы выяснили, что за ним следят. А значит, убийца на своем не остановится. Он ведь выслеживал свои жертвы и всегда доводил дело до конца. С Петей надо что-то решать.

– Решать-то, решать, – вздохнула Бабуся, – только трудновато это будет.

– Что трудновато? – не понял Игорь, – это вы о чем?

– А о том самом, – Бабуся потуже затянула концы платка, – нам ведь так его не словить, Горяшка. Нужно устроить ловушку. Подманить его, подлеца и сцапать.

– Ну вы даете, подловить! – не выдержал Игорь, – и как же это сделать?

– А ты не смейся, – Бабуся сурово сдвинула бровки, – молодой ты еще и зеленый, простых вещей не понимаешь. У нас ведь Петюня есть, так мы ловушку тому супостату и устроим.

* * *

– Нет! – Игорь был категоричен, – ни за что на свете. Вот уж не ожидал от вас такого, Евдокия Тимофеевна.

– А ты не кипятись понапрасну, а хорошенько все обдумай.

Вернувшийся из института Петя застал спор в самом разгаре. Бабуся, увидев студента, всплеснула руками:

– Как же ты добрался?

– Обыкновенно, – Петя довольно ухмыльнулся, – на автобусе. Нас с последней пары отпустили, так я не захотел вас ждать, решил сам приехать. Только я хорошо смотрел, Игорь Анатольевич, но ничего такого не заметил.

– Отлично, – Игорь немного поостыл, – это хорошо.

– Как это? – не понял Петя.

– Хорошо, в смысле, что за тобой никто не увязался, – пояснил Игорь, – но в следующий раз давай без самодеятельности.

– Хорошо, Игорь анатольевич, – Петя несколько приуныл, – а о чем вы так спорили, когда я пришел?

Игорь не успел и рта раскрыть, как Бабуся принялась объяснять студенту задуманный план.

– Здорово! – глаза у Пети загорелись.

– Нет! – Игорь решил в корне пресечь глупую затею, – выкинь это из головы, даже и не думай.

– Но почему, Игорь Анатольевич? По-моему все здорово.

– Это только по-твоему. А я за тебя отвечаю. И если с тобой что-то случится…

– Да что со мной может случиться? – не сдавался Петя, – вы же будете рядом.

– Этого мало. Я могу и не успеть.

– Так ты подключи своего майора с его ребятами, – посоветовала Бабуся, – он-то точно подоспеет вовремя.

– Еще чего не хватало. Я должен буду перед ним и ментами предстать в таком виде. Даже и не думайте!

– Но ведь это всего лишь приманка, – принялся уговаривать студент, – считайте, что Играете роль.

Пока Игорь отмахивался от назойливого студента, Бабуся проворно скрылась в коридоре. Сыщик спохватился, но было уже поздно. Торжествующая Бабуся вернулась на кухню и сообщила, что майор Малышев прибудет через десять минут.

– Вы сами все заварили, сами и расхлебывайте, – мстительно прошипел Игорь и отправился в свою комнату.

Он курил любимую трубку, когда раздался звонок. Пунктуальный майор явился на вызов Бабуси.

ГЛАВА 13

Игорь и сам не понимал, как его угораздило согласиться. И теперь ему приходилось вышагивать по скверику под ручку со студентом, слушая его болтовню. Петя предлагал и глаза накрасить для большей достоверности, но от этого Игорь категорически отказался. Не хватало еще только того, чтобы его кто-нибудь с крашеным студентом увидел. Всем ведь не докажешь, а репутацию соответствующую приобретешь. Игорь не питал особой неприязни к сексуальным меньшинствам, но причислять себя к ним был не согласен ни за какие коврижки.

Они с Петей должны были погулять где-то с полчасика, посекретничать о том, о сем, а потом мирно разойтись в разные стороны. Но Игорь, как будто что-то вспомнив, должен был догнать Петю. За всем этим наблюдали сотрудники майора Малышева, который тоже находился здесь.

Поэтому Игорь фланировал по скупо освещенным дорожкам без всякого энтузиазма, представляя ухмылки ментов. Та еще ситуация.

А студент здорово вошел в роль. Он даже двигаться стал как-то плавно. Он иногда останавливался, заглядывал Игорю в глаза, смеялся. Игорь старался все это вытерпеть и только иногда шипел: «Без фокусов, студент». Петя немного остывал, но через пару минут начинал снова заигрывать с Игорем.

Костиков взглянул на часы. Утомительное свидание подходило к концу. Мимо них только однажды проковыляла какая-то женщина, но больше не было ни души. Игорь остановился, еще раз взглянул на часы и громко произнес:

– Мне пора. Давай прощаться.

– Когда увидимся? – поинтересовался студент.

– Я позвоню, – ответил Игорь, пожимая студенту руку.

– Я буду без тебя скучать, – проворковал Петя и бросился Игорю на шею.

Тот еле сдержался, чтобы не отпихнуть прилипчивого студента, но даже нашел в себе силы похлопать его по спине. Ничего, дома он задаст ему хорошую трепку. Студент наконец-то отлепился, помахал рукой и направился по дорожке. Игорь посмотрел ему вслед и пошел в противоположную сторону. Через пару шагов его остановил человек в шляпе.

– Не скажите сколько времени, молодой человек? – вежливо спросил он.

– Половина девятого, – Игорь посмотрел на часы.

– А спичек у вас с собой не будет, – тихим голосом продолжал мужчина, – я знаете свои забыл.

Игорь хлопнул себя по карманам:

– Представьте, я тоже.

Пока он разговаривал с незнакомцем, у которого был странно тихий и какой-то бесцветный голос, Петя мог уже порядочно отойти. Игорь развернулся, чтобы догнать его, как человек схватил его за руку.

– Не уделите мне немного времени, молодой человек?

– Я спешу, – отрывисто ответил Игорь, стараясь высвободить рукав.

– Нет, подождите, – мужчина вцепился крепко, – я кое-что хочу вам сказать, вернее, показать, пойдемте со мной… это совсем не далеко… вы не пожалеете, когда увидите…

Игорь рванулся силой и освободил рукав. С той стороны, куда ушел Петя раздался крик, затем прозвучал выстрел. Игорь бросился на шум.

– Еще пожалеешь, – донесся до него голос.

Но Игорь уже не обращал на это никакого внимания, а летел, не разбирая дороги в сторону выстрела. Под фонарем кто-то копошился. Вокруг стояли оперативники во главе с майором Малышевым.

– Что с Петей? – голос Игоря предательски дрогнул.

– Все в порядке, Игорь Анатольевич, – услышал он голос студента.

Сам Петя уже поднялся с земли и, морщась, держался рукой за голову. С земли также поднялась и Бабуся, опираясь на здоровенную палку.

– А вы как здесь оказались? – удивился Игорь, – мы же договорились, что вы будете сидеть дома.

– Не утерпела вот, – Бабуся потирала ушибленную руку, – знала ведь, что по молодости набедокурите. Так оно и вышло.

– Ничего подобного, – запротестовал Игорь, – вам незачем было вмешиваться.

– Как бы не так, – не отступала Бабуся, – договорились же, что ты немного отстанешь, но потом Петюню нагонишь, так?

– Так. Я и хотел так сделать, только ко мне мужик какой-то прицепился.

– За своего, наверное, принял, – хохотнул один из оперов.

– Отставить, – вмешался молчавший до этого майор Малышев, – что за мужик?

– Не знаю. Я уже собирался вслед за Петром отправляться, как этот субъект появился. Сначала время спросил, потом спички, потом в рукав вцепился. Хотел от него освободиться, он меня за собой тащит.

– Как выглядел? – заинтересованно спросил Малышев.

– Обычно. – Игорь растерянно развел руками, – невысокий, в длинном плаще, в шляпе. Из-за шляпы толком и лица не смог разглядеть. И голос какой-то странный, глуховатый что ли…

Стоп! Игорь остановил сам себя. Именно это смущало его и не давало покоя. Этот голос он, казалось, уже слышал. А теперь в мозгу словно что-то щелкнуло. Именно слышал. И ни где-нибудь, а возле дома, когда прячась возле скамейки, подслушал разговор. Вот как иногда бывает.

– Так, – произнес он, – я вам отчитался, теперь ваш черед.

– Мы сидели в засаде, как и договорились, – сказал нехотя один из оперативников, – слышим идет кто-то. Стали ждать. Товарищ майор показал, что заметил в кустах что-то подозрительное и отправился посмотреть. Показался Петя. Дошел до фонаря и остановился. Слышим, бежит кто-то, налетает сзади на Петю, тот кричит и падает, этот падает тоже, затем выстрел и возня в кустах. Мы на дорожку выбежали, товарищ майор выбирается. На земле Петя и ваша бабуля, а тут уж и вы подоспели.

– Да-а, – протянул Малышев, – провели операцию, нечего сказать. В кустах человек сидел с оружием. У него дорожка была как на ладони. Я хотел его схватить, но мне кто-то помешал, подножку подставил. Но я того тоже успел по руке ударить. Завтра с утра пулю нужно будет поискать и гильзу, – обратился он к оперативникам. – Нужно будет сделать экспертизу. Возможно, из этого оружия убиты бизнесмены, а также студенты и преподаватель.

Оперативники согласно закивали.

– Теперь разговор с вами, – обратился Малышев к Бабусе, – как вы умудрились оказаться здесь и сорвать всю операцию.

– Ничего я вам не срывала, – Бабуся не собиралась выслушивать несправедливые обвинения, – я только в сторонке собиралась побыть, посмотреть что и как. Вы бы меня и не заметили. А тут Петюня. Идет себе, сердешный, да прямо под светом и встал. Ну. думаю, сейчас начнется. А в кустах кто-то возится. Я схватила палку и сюда. Огрела горемычного, да и на землю, чтобы этот варнак не попал. А Петюня тоже упал, лежит не шелохнется.

– Еще бы шелохнуться, – подал голос Петя, – вы же так меня своей дубиной по спине огрели, я думал, что позвоночник треснет. Я упал, а бабуля еще раз меня палкой по голове двинула. Может думала, если уж не убийца, то дай сама его прикончу, – Петя возмущенно засопел.

Слушая Петину тираду Игорь крепился долго, но все же не выдержал и отвернулся. Опера уже фыркали, один из них зажал рот рукой, а майор Малышев подозрительно закашлялся. Бабусю же речь студента обидела. Она подняла свою клюку и потрясла ею в воздухе.

– Я о ком, спрашивается, беспокоилась? – вопросила она, – не о себе же, а о твоей дурьей башке. Нечего было под фонарем пристраиваться. Еще немного и точно некого было бы спасать. Ты еще благодарен мне должен быть, студент сопливый, а ты бабку ругать вздумал.

– Ничего себе – благодарен, – Петя потрогал здоровенную шишку на лбу и на всякий случай отодвинулся от Бабуси на безопасное расстояние, – вы же мне сами чуть череп не проломили. И почему это я сопливый? – добавил он с претензией.

Все. Игорь больше терпеть не мог. Он ото шел в сторонку, обнял какое-от деревце и дал волю смеху. Оперативники тоже перестали сдерживаться и ржали как молодые кони. Малышев кашлял, стараясь скрыть рвущийся смех. Только студент и Бабуся продолжали препираться, пока не заметили хохочущую компанию.

– Вот, – ядовито произнесла Бабуся, – убийцу упустили и все им хиханьки-хаханьки.

– Правильно, Евдокия Тимофеевна, – поддержал ее Петя, – нас чуть-чуть не ухлопали, а они еще и насмехаются. А мы, может, жизнью рисковали.

Это заявление вызвало новый приступ веселья, и аллейку еще долго оглашал раскатистый хохот.

Майор Малышев отпустил своих людей, а сам вызвался подвести незадачливых охотников. С ловушкой ничего не вышло. И убийца на приманку не клюнул, Вернее, клюнул, но спонтанные действия Бабуси, вмешательство незнакомца, нерасторопность Игоря, не слишком удачные действия майора и его бригады привели к полному провалу затеи. Теперь уже было поздно искать виноватого. Бабуся и петя помирились и теперь, сидя в машине, мирно о чем-то беседовали. Игорь молчал, Малышев также не старался завязать разговор.

Остановив машину возле дома и высадив пассажиров, Малышев, однако, уезжать не спешил.

– На два слова, Игорь, – окликнул он Костикова.

Игорь вернулся к машине. Малышев вышел, закурил и облокотился о бампер.

– Да, – произнес он задумчиво, – опростоволосились мы что называется. Убийца только посмеялся над нами.

– Он своего не оставит, – сказал Игорь, – на банкира тоже было неудачное покушение, так потом его в больнице застрелили.

– Я в курсе, – ответил Малышев, – что думаешь делать?

– Сам не знаю. Все ниточки оборвались. Буду пока наблюдать за Домом, может, там что-то проявится.

– А-а, – протянул майор, – ну, наблюдай. Я со своей стороны обещать многого не могу, но все же человечка к вам приставлю. Пусть посмотрит что и как.

– Смотреть собственно за всеми и не надо. Есть пожилой военный, есть седоватый мужчина. Особых примет нет, но мужчина может быть в шляпе, которая скрывает его лицо. У него также тихий бесцветный голос, но вряд ли это может понадобиться.

– Да, вряд ли, – согласился майор.

– Совсем забыл, еще может быть девушка.

– Удивительно, – Малышев хмыкнул, – как это про девушку ты и забыл.

– Ухмыляйся сколько хочешь, – Игорь был серьезным, – у нее отличная реакция, тренированное тело, она неплохо дерется. Волосы черные, глаза большие серые, черты лица правильные. Ходит бесшумно, любит подкрадываться незаметно.

– Слушай, а ты ее не придумал? – Малышев внимательно посмотрел на Игоря.

Хотелось бы, чтобы так было, – Игорь вздохнул, – но тем не менее она существует, и что самое пакостное, непосредственно связана с теми двумя.

– Ладно. Это я приму к сведению. У тебя все?

– Подожди, – Игорь внимательно посмотрел на своего бывшего друга, а также на своего бывшего соперника, – вопрос не по существу, как у тебя дела с Пыш…, то есть с Ирэн?

– Да так, – вяло отмахнулся майор, – сначала я, кажется, ей понравился, но она быстро потеряла ко мне интерес. Ей ведь нужно постоянно внимание, постоянно напоминание о том, что она неотразима, что лучше всех женщин на свете. Я не гожусь на роль галантного любовника. Поэтому она быстро нашла мне замену.

– Вы расстались? – Игорь был удивлен.

– Нет, – Олег поморщился, – что самое интересное, наши отношения продолжаются, но я чувствую, что она дарит свою благосклонность не только мне. Хочет вызвать у меня приступ ревности, или еще что-то, не понимаю. Ты лучше разбираешься в женщинах, Пижон, скажи, что мне по-твоему делать?

– Так уж и лучше, – Игорь фыркнул, – если она тебе действительно нужна, то занимайся только ею и забудь обо всем остальном. Любимая женщина того стоит, это я сейчас понял. А если нет, то просто расстанься с нею, ни к чему хорошему ваши отношения не приведут.

– Спасибо за совет, – Малышев выплюнул окурок.

– Всегда, пожалуйста, – в тон ему ответил Игорь и, чуть поколебавшись, все же спросил, – Ирина вернулась?

– Нет, – ответил друг-соперник, – она все-таки рассказала родителям о ваших проблемах и теперь дома.

– Понятно, – выдавил Игорь.

– Слушай, Пижон, – Малышев вытащил новую папиросу и принялся ее разминать, – я ведь пробовал с ней поговорить, но она и слушать меня не захотела. То есть, как раз наоборот, выслушала, потом поблагодарила вежливо и сказала, что в своих проблемах разберется самостоятельно. Мне показалось, Ирина знала, что ее подруга способна на любую подлость, поэтому мой рассказ не открыл для нее ничего нового.

– Но если она знала…, – Игорь посмотрел на приятеля, – то почему же не захотела объясниться со мной?

– Я в ваших делах не разбираюсь, – вздохнул майор, – мне кажется ты чем-то ее обидел, а Ирэн лишь подтолкнула вас к окончательному разрыву.

– Наверное, ты прав, – медленно сказал Игорь, – не думал никогда, что услышу такое от тебя.

– Я и сам не думал, – откликнулся Малышев, – ты правильно сказал тогда насчет любимых. Если тебе Ирина, действительно, нужна, то тебя не остановят никакие трудности, а если нет, то забудь о ней и найди себе другую женщину.

– Мне другая не нужна, – глухо произнес Игорь.

– Знаешь, Пижон, я тоже так когда-то думал, но теперь понял, что ошибся. Поэтому, желаю тебе удачи, а сам я попытаюсь найти себе другую. Такую женщину, с которой хотел бы прожить многие годы.

– И тебе удачи, – откликнулся Игорь, – я пойду.

– Тогда, пока. И звони.

– Ты тоже, – Игорь зашагал к подъезду.

За спиной послышался шум отъезжающей машины.

В квартире было темно и тихо. Видно, Бабуся и студент уже отправились спать. Игорь закурил трубку, постоял немного у окна. За время разлуки он не перестал любить Ирину, но его отношение к ней все же изменились, стали более взрослыми что ли. Он осознал в полной мере, что она тоже личность со своими собственными желаниями, стремлениями, поступками. И если раньше Ирина старалась угодить ему во всем, была своеобразным придатком Игоря Костикова, что так приятно щекотало его самолюбие, то теперь это была самостоятельная женщина, которая вполне могла бы устроить жизнь и без него. Вот только ему Ирины очень сильно не хватало. Так сильно, что иногда он был готов плюнуть на все и ехать к ней. Приехать и заставить ее выслушать его. Все, что он ей скажет. Но пока Игорь этого не сделал. Что-то внутри все время останавливало.

Игорь мрачно смотрел на раскачивающиеся за окном ветви деревьев. Придет ли то время, когда он решится поговорить с ней?

ГЛАВА 14

Игорь так и не смог уснуть в эту ночь. Когда на горизонте появилась светлая полоска, решил немного вздремнуть. Лег и провалился в тяжелый сон. Снились чьи-то знакомые лица, снились какие-то разговоры, споры, он что-то выяснял, доказывал, поднимался по каким-то лестницам и спускался вниз, бежал и падал, снова поднимался, пока наконец не влетел, Он летел над землей, удивляясь, что такой простой способ передвижения раньше не пришел ему в голову.

Он летел и летел, пытаясь настичь кого-то, но так и не понял удалось ему это сделать или нет. Когда Игорь проснулся, за окном давным давно был день. Бабуся и студент отправились по своим делам, а Игорь еще долго сидел на кровати, пытаясь то ли вспомнить обрывки сна, то ли собраться с мыслями.

Сегодня он снова собирался навестить Дом. Хотелось все же поближе познакомиться с военным. Бабуся называла его Павлом Алексеевичем. Вряд ли он его перепутает с другими обитателями Дома. А уж другого, обладателя бесцветного голоса, узнает наверняка. По-прежнему беспокоила и странная девица, которая помешала его наблюдениям.

Игорь решил больше не прибегать к маскараду и выдавать себя за студента. Сегодня он поговорит с Пышкой. Очень интересный может получиться разговор. Но осуществить планы Игорю не удалось. Хлопанье входной двери и быстрые шаги известили о приходе Бабуси.

Игорь думал, что она тотчас же явится к нему с новой порцией новостей, но Бабуся не спешила. Игорь подождал еще немного. С кухни не доносилось и знакомого громыханья. Странно. И вернулась Бабуся раньше обычного. Может быть, что-то с Петей? Игорь отправился к Бабусе сам. В комнате ее не было.

Она сидела на кухне, грустно подперев кулачком щеку.

– Что случилось, баба Дуся, – Игорь бросился к ней, – вы не заболели?

Бабуся молча покачала головой.

– А что тогда? – продолжал допытываться Игорь, – с Петей что-то?

– Не знаю, – рассеянно ответила Бабуся, – я его утром в ститут проводила, так тогда все было в порядке.

– Не томите, баба Дуся, – не выдержал Игорь, – я же вижу, что что-то не так.

– Дом сгорел, – тяжело вздохнула Бабуся.

– Как сгорел? – не понял Игорь, – это тот самый Дом, куда вы ходите сгорел? Совсем?

– Нет, – Бабуся потеребила концы платка, – не совсем. Пожар был. Внутри горело. Пока пожарные приехали, несколько комнат занялось. Хорошо хоть люди не пострадали.

– Как же такое могло случиться? – недоумевал Игорь.

– Пожарники сказали – халатность. А может что-то с проводкой. Замкнуло где-то, видно.

– А какие комнаты сгорели?

– А как раз то крыло, где главный завсегда находился, его кабинет. Один пожарник даже сказал, что могли курить а кабинетике и цигарку не затушить. Вот от такой малости пожар и начался.

– Невероятно, – Игоря не мог прийти в себя от новости, – а как же противопожарная сигнализация? А люди? Неужели никто ничего не заметил?

– Как же, – махнула Бабуся рукой, – заметили, да поздно уже было. Сигнализация не сработала. Не знаю почему, но не сработала. А мы все в это время в библиотеке были. Там твоя знакомая выступала.

– Какая знакомая? – начал было Игорь, – нет у меня там никаких особых зна…, – но замолчал и через некоторое время спросил. – Пышка?

– Пышка – не пышка, а хоть калач, – ответила Бабуся. – Приехала с утра вся расфуфыренная. Дом обежала, носом повела, туда-сюда пальчиком ткнула, а потом велела всем собираться в библиотеке. Мы все собрались. Она давай говорить о новых порядках, которые собралась установить в Доме. Мол, грязь везде развели, разгильдяйство. Слова злые говорит, а сама улыбается, будто конфеткой лакомится.

Игорь хмыкнул. Пышка всегда так себя вела. Чему тут удивляться?

– Потом чувствуем запах такой странный и вроде как дымом тянет. Из библиотеки выскочили, точно в коридоре дыма полно, на лестнице кто-то кричит: «Пожар!» Тут все в свои комнаты бросились, барахлишко спасать. Такое светопредставление началось! Кто-то пожарников вызвал. Те приехали, всех быстренько из Дома выгнали и огонь потушили.

О странном запахе Игорь говорить не стал. Теперь понятно, откуда исходил непонятный приторный чуть сладковатый запах. Это одежда Бабуси пропиталась при пожаре. Но зачем лишний раз напоминать об этом бабке, только еще больше расстроится.

А Бабуся, действительно, приняла пожар близко к сердцу. Была она на редкость тихой, задумчивой, не шутила и не язвила как обычно. А ей-то как раз о Доме можно было и не беспокоиться.

Пожар могли и устроить, – произнес Игорь, – но зачем?

– А вот послушай зачем.

Игорь в который раз чуть не открыл от удивления рот. Куда девалась вся Бабусина грусть. Еще минуту назад перед ним сидела удрученная старушечка и рассказывала о несчастье, а теперь бойкая и деловитая Бабуся излагала свои мысли. Ну и ну. Бабуся, собственно, тоже осталась сама собой и вела себя как обычно.

– Вот послушай, – говорила она, – тут дело хитрое. Нашего-то главного прихлопнули. Думали, наверное, что старички быстро по своим домам разбегутся. А Многие ведь точно после убийства этого по домам засобирались, кто знает, кого следующего решат убить. А тут эта самая Пышка и объявилась. Стала порядки наводить. И вела себя так, будто ничего не боится. На нее посмотрели, да и остались. Многим-то не хотелось уходить. А тут пожар, как на грех. Прямо одно к одному подстроилось. Раз убийство не подействовало, значит, другое средство решили использовать. На головешках-то люди жить не захотят, испугаются и начнут разбегаться.

– И многие испугались? – спросил Игорь.

– Многие. У кого квартирка осталась, так те в тот же день убегли. Другие тоже зашевелились. Уж Пышка их убеждала, что пожар в любом доме может случиться, что она распорядится быстро все починить, но люди напуганы. Некоторые вообще слегли. Только на каплях сердечных и держатся. Им вообще некуда идти. А сгори Дом целиком, останутся на улице.

– Да, ситуация, – Игорь потер лоб, – кто-то явно хочет Дом уничтожить, но старики ведь не виноваты.

– Так и я про это толкую, – Бабуся воинственно погрозила кулачком, – попался бы он мне супостат!

– Вот что, – решил Игорь, – я сейчас отправляюсь в Дом, возможно, что в кабинете Пышки не все сгорело. Хотелось бы несколько досье достать.

– Чего достать? – Бабуся с подозрением глянула на Игоря, – из-за всякой страмной ерунды ты туда собрался?

– Нет, – Игорь старался не улыбнуться, – досье – это дела такие специальные, в которых сведения хранятся. Например, о таком-то или таком-то человеке. Когда он в Дом прибыл, сколько находился… Какая у него квартира, есть ли родственники. Понимаете?

– А как же! – Бабуся вскочила со стула, – ты смотри какую пакость придумали! То-то я думаю, зачем Лена все с блокнотиком манюсеньким ходит, расспрашивает, а потом пометочки какие-то в нем делает. А они оказывается досью на нас составляли. Вот пакостники!

Бабуся пылала праведным гневом. Игорь оставил ее возмущаться на кухне, а сам пошел собираться.

– И я с тобой, – появилась Бабуся в коридоре, – ты без меня таких делов наворотишь!

Игорь понимал, что с Бабусей в этой ситуации спорить бесполезно и только молча кивнул. По дороге он думал, что Бабуся ему может пригодиться. Если им кто-то встретится в Доме, то она сможет этого человека отвлечь.

* * *

Игорь как в воду глядел. Не успел он дойти до кабинета Пышки, как услышал внизу у лестницы ее голос. Только этого не хватало.

– Баба Дуся, – позвал он придушенным голосом, так как рот пришлось замотать шарфом (запах гари был еще очень сильным), – задержите ее как хотите, только не пускайте наверх.

Бабуся понимающе кивнула и ринулась вниз, чтобы перехватить Пышку. Игорь немного задержался и услышал Бабусин голос.

– Ой, беда-то какая случилась! Ой, несчастье! Жили себе спокойненько, никого не трогали, а тут такое…

– Не переживайте, бабуля, – холодно произнесла Ирэн, – мы все восстановим. Вот увидите, лучше прежнего станет.

– Как бы хорошо было, милая. Только сумневаюсь я больно, что захочет здесь теперь кто остаться. Скоро зима, а если холодно станет?

– Не станет. В Доме отличные батареи. И котельная прекрасно работает, насколько я знаю. А насчет стариков тоже не сомневайтесь, некоторым просто идти некуда.

Пышка поняла, что проговорилась и прикусила язык. Из своего укрытия Игорь видел, как она внимательно посмотрела на Бабусю и, видимо, признала ее.

– Вы что здесь делаете? – набросилась она на нее, – как вы сюда попали? Убирайтесь немедленно!

– Куда же мне убираться, милая, если я давно здесь обретаюсь? Я уже и привыкла здесь ко всем.

– Это меня не касается, – отрезала Пышка, – вы меня из своего дома однажды выставили, так вот теперь я выгоняю вас из СВОЕГО Дома! И уходите побыстрее, пока вам не помогли.

Но Пышка, вероятно, забыла урок, что приподнесла ей однажды Бабуся. Если та чего-то хотела добиться, то помешать ей было почти невозможно. Бабка упорно стояла на своем. Вот и теперь она начала канючить, пустилась в объяснения.

– Я почему так сделала, – начала торопливо объяснять она, – мне ведь свово внучка, ох, как жалко было. С девушкой он своей расстался, ходил сам не свой, переживал. Это и понятно – мужское самолюбие его задели. А тута ты явилась. Я-то, дура старая, и не поняла сразу, что ты только добра ему хочешь. Я ведь тоже себе места не находила, переживала день и ночь.

Игорь в своем закутке еле сдерживался. Если при словах про мужское самолюбие он только фыркнул, то слушая бабкины разглагольствования о переживаниях, чуть не засмеялся.

– А я как здесь тебя увидела, – доверительно говорила Бабуся, – то поняла, что сердце у тебя доброе. У меня прямо глаза открылись. Уж как я жалела, что так с тобой обошлась – страсть. Все не знала, как извиниться. Ты уж меня прости!

Пышка только недовольно хмыкала в ответ, но Бабуся не отставала. Она схватила Пышку за руку и потащила куда-то за собой. Игорь уже с трудом различал их голоса. Путь был свободен, теперь самое время осмотреть кабинет, пока Бабуся отвлекает Пышку.

Дверь в кабинет была распахнута. Всюду валялись обгорелые клочки бумаги, головешки, на полу растеклись грязные лужи. Игорь не смог по достоинству оценить новый кабинет Пышки, Возможно, служащие Дома и постарались привести все в порядок в соответствии с ее желаниями, но теперь огонь уничтожил все их труды.

Игоря же больше всего занимали картонные папки, что находились на полочке. Их не было. Игорь осмотрел кабинет. Никакого намека на сгоревшую бумагу. Если только папки не перенесли куда– то еще. Он заглянул для очистки совести в гардеробную. Они были здесь, но именно были. Во время пожара гардеробная пострадала не так сильно как кабинет. И папки практически не пострадали. Но кто-тот побывал здесь уже после пожара. Неизвестный выпотрошил содержимое папок, бросив здесь же ненужные картонные обложки.

Игорь покопался в груде мусора. Некоторые папки съежились, обгорели, но кое-что внутри осталось. Сыщик стал осторожно извлекать содержимое одной неплохо сохранившейся папки. Внезапно на затылок обрушился сильный удар, и Игорь, выронив папку, шлепнулся на груду мусора.

Спустя некоторое время он пришел в себя, сел и огляделся. Голова болела нестерпимо. Он опять не слышал, как к нему подобрались. Медленно встал и побрел из кабинета. Теперь он точно знал, что пожар был не случаен, в этом Бабуся права. Тот, кто убил прежнего главу Дома, намерен уничтожить и сам Дом.

Спускаться по большой лестнице он не стал. В конце коридора была другая, маленькая и узкая для обслуживающего персонала. Спустившись, оказался в полутемном коридоре. Остановился ненадолго, чтобы отдышаться, прислонившись к небольшому уступчику. Глаза привыкали к темноте, и Игорь увидел, как открылась дверь из сада и к нему идут две фигуры. Одну он признал сразу, да и голос Бабуси не оставлял никаких сомнений. Второй была Пышка. Игорь остался на месте. Дверь из сада снова открылась, за женщинами кто-то торопливо приближался.

– Не торопись, – сказал он, – все равно от нас не уйдешь.

Пышка пошла быстрее, затем побежала. а Бабуся немного поотстала. Дверь из кухни открылась и в проем шагнула темная плотная фигура. Не заметив прижавшегося к стене Игоря, стала быстро приближаться к женщинам. Что-то толкнуло Игоря, и он бросился вслед за решительно шагавшим человеком.

– Попалась, сука, – произнес он и поднял руку.

Последние метры Игорь преодолел в несколько скачков. Он успел ударить человека в спину, тот дернулся и выстрелил. Пышка пронзительно закричала. Человек обернулся в сторону Игоря, еще раз выстрелил и быстро побежал к двери на кухню. Костиков поднялся. Пышка продолжала кричать, но он не обратил на нее внимания. Его больше занимала Бабуся. В полутемном коридоре он различил поднимающуюся с пола Бабусю и лежащего человека, который стонал, держась за правую руку.

– Как вы, баба Дуся? – спросил взволнованно Игорь и прикрикнул на Пшшку, – да замолчите вы!

От окрика та, наконец-то, стала приходить в себя и замолчала.

– Ничего, Горяшка, – ответила Бабуся, – этот нас догонял, когда тот стрелять начал. Он хотел уйти обратно, да я ему под ноги бросилась, он и споткнулся.

– Помогите мне, – попросил мужчина, – я, кажется, сломал руку.

Игорь помог ему подняться и повел к выходу.

* * *

Пете показали фотографию арестованного мужчины.

– Так я его знаю, – удивился студент, – с нами его сын учился.

– Учился? – в свою очередь удивился Игорь, – а теперь не учится?

– Нет, – Петя замялся, – понимаете, он с собой покончил. Слухи разные ходили, не знаю только, что правда. Вроде, как Мефодьев наш преподаватель принуждал его к связи, а он не хотел. Но потом все-таки согласился. А через некоторое время повесился.

– Из-за этого?

– Да, – студент покраснел, – понимаете, он не такой был, он не хотел с мужчинами. А Мефодьев его вынудил.

– Отец, значит, решил отомстить.

– У них мать давно умерла, отец его один воспитывал. Когда это все случилось, он к нам приходил в институт, так ребята рассказывали, что это стал совершенно другой человек, так он изменился. Он только просил друзей сына к нему заходить иногда, не забывать. Мишка ходил, и Пешка.

– Миша Гвоздиков?

– Да. А откуда вы знаете?

– Случайно познакомились. Отец, значит, решил отомстить за смерть сына и начал с преподавателя. А потом перешел на приятелей.

– Да не были мы приятелями. Он ведь убивал тех, кто с Мефодьевым был, причем, по доброй воле.

– И ты тоже попал в их число, – Игорь не собирался жалеть студента.

– Я и был-то у него всего один раз, – признался Петя, снова покраснев, – не понимаю только, как об этом смогли узнать.

– Узнали, значит. Ладно. Одного поймали, но остался его сообщник. И вот что, Петя, ты должен быть еще осторожнее.

– Я понял, – студент вздохнул.

* * *

Майор Малышев собрал совет. Присутствовал он сам, Игорь и Бабуся. Предстояло выяснить, что им предпринимать дальше. Пышку на всякий случай отправили в больницу. У нее было нервное потрясение.

– Вот там-то он ее и найдет, – убеждала Бабуся, – надо ловушку устроить.

– Один раз мы это уже сделали, – напомнил Малышев.

– Так один раз всего не получилось, но второй раз непременно должно выйти, – не слушала разумных доводов упрямая бабка, – она хошь и стерва, а все равно жаль, если ее убьют.

– Охрану можно поставить, – говорил майор.

– Охрана не помогла банкиру, Малой, – вступил Игорь, – неизвестно как, но убийца умудрился проникнуть в палату.

– Ладно, – Малышев провел ладонью по волосам, – что ты предлагаешь?

– Я халат напялю, – сказала Бабуся, – вроде как санитарка или нянечка и буду неотлучно под дверью караулить. А вы рядом будьте наготове, если что, я вам подам сигнал.

– И где же это мы рядом будем? – спросил майор.

– А вы сойдете навроде охранников. Сидите себе там спокойненько, народ разглядывайте, словно вам до палаты и дела нет. Тут-то он и клюнет.

– Сомнительно все это, – передернул плечами Малышев, но попробовать все-таки можно.

* * *

За последние несколько часов Игорь измучился от безделья. Майор Малышев надоел ему до смерти, посетители больницы казались все на одно лицо. Больше всего он хотел оказаться дома на уютном диване, курить трубку, вдыхать запах табака, а не вдыхать запахи медикаментов.

Малышев сосредоточенно разгадывал кроссворд, иногда бросая на него сочувственные взгляды. в этом отношении Малой оказался гораздо терпеливее Игоря. Правда, он первый согласился с планом Бабуси, достал камуфляжную форму, в которой они должны были сойти за охранников, расставил свих людей возле больницы.

Время от времени появлялась Бабуся в замызганном халате, в надвинутом платке с огромным полупустым ведром и шваброй. «Посторонись», – покрикивала она на больных и посетителей. Несколько раз она скрывалась в палате Пышки, якобы вынося что-то оттуда. На бабку никто не обращал внимания.

Дело близилось к вечеру, посетители ушли, больные отправились на процедуры и по своим палатам. В коридоре почти никого не осталось. Пересмеиваясь прошли две медсестры. Майор проводил их взглядом и что-то одобрительно пробурчал. Игорь же посматривал на дверь палаты, Бабуся прошмыгнула туда, но не показывалась подозрительно долго.

Еще одна медсестра показалась в коридоре. Шла она неторопливо, держа руки в карманах. Она уже собиралась войти в палаты Пышки, как Игорь окликнул ее:

– Девушка, туда нельзя.

– Это вам нельзя, – кокетливо улыбнулась медсестра, – а нам не только можно, но и нужно. Я пришла сделать больной укол.

Нив каких уколах Пышка не нуждалась. А когда медсестра улыбнулась, то Игорь вспомнил. Он вспомнил именно улыбку, потому что ничего общего в чертах с незнакомкой в парке у медсестры не было. И все же детектив интуитивно почувствовал, что это она. Он резко встал и схватил медсестру за рукав.

– Я же сказал, что туда нельзя.

– Молодой человек, – услышал он, – отпустите девушку.

К ним приближался пожилой плотный охранник в камуфляжной форме.

– Вот, ребята, – сказал он, – пришел вас сменить.

– Не понял, – Игорь все еще держал лже-медсестру за руку.

– По личному распоряжению майора Малышева.

– Ах, по личному, – спокойно сказал Малой, – тогда нам здесь больше делать нечего. Пойдем, Пижон.

Он встал со стула и сделал шаг к военному. Игорь выпустил рукав медсестры. Ты проскользнула в палату.

– Идите, ребята, – охранник поторопил их.

– Хорошо, – Малышев лениво развернулся, – идешь что ли?

Он двинулся по коридору, а Игорь нехотя за ним. Охранник быстро вошел в палату. Достав оружие, Малышев бросился за ним. «Охранник» уже выпустил пулю в лежавшую на кровати «больную», когда распахнулась дверь и на пороге возник Малышев. Военный выстрелил, но промахнулся. Ответный выстрел прозвучал почти одновременно, стрелявший упал. Малышев нагнулся над человеком, когда из-за двери выскользнула гибкая фигура. Игорь столкнулся с ней, и девушка не раздумывая нанесла ему сильный удар снизу в челюсть. Костиков пошатнулся, а она уже мчалась по коридору.

– Жив, – услышал он как сквозь вату голос Малышева, – надеюсь, что мои ребята ее не упустят.

– А где Пышка? – спросил он, тупо глядя на простреленный ворох белья.

Под кроватью послышался шорох, и великолепная Ирэн, сейчас помятая и растрепанная предстала перед своими спасителями. Бабуся вынырнула из-за спинки кровати и посмотрела на лежащего на полу человека:

– Попался, голубчик, – сказала она, – сколько веревочка не вейся, а конец всегда один бывает.

ЭПИЛОГ

На кухне было тепло и уютно. Разомлевший Игорь с удовольствием поглядывал на раскрасневшуюся Ирину. на довольную Бабусю. А Бабуся все нахваливала пирог, который сама же и испекла сегодня днем.

Встав, чтобы задернуть отвернувшийся край занавески, она выглянула на улицу.

– Снежок срывается, – сообщила она Игорю и Ирине, – зима совсем скоро.

– Нам никакие холода не страшны, – сказал Игорь, – как можно замерзнуть, когда в доме тепло и уют.

– Что верно, то верно, – поддержала Бабуся, – а ты знаешь, Горяшка, кого я сегодня утречком встретила?

– Нет, – Игорь пожал плечами, – даже гадать не берусь. У вас знакомых полгорода.

– Скажите, – поддержала Ирина, – кто-то из наших знакомых?

– Студентики это, – открыла свою тайну Бабуся, – одного ты даже видела, Петю, он к нам как-то забегал.

– Вот оно что, – хмыкнул Игорь, – и как наш студент поживает? Все науки осваивает?

– Осваивает, внучек. Весь такой собранный был, подтянутый. Поздоровался со мной так вежливо, велел тебе привет передать.

– Спасибо ему за привет. А вот и еще кто-то с приветом, – пошутил он, услышав телефонный звонок, – не иначе еще один наш друг объявился.

Игорь не ошибся. Звонил Малышев и довольно откровенно напрашивался в гости.

– Приходи хоть сейчас, – ответил Игорь.

– А я не один, – Малой замялся, – ты не против?

– Приходи не один, – решил Игорь, – ждем.

– Кто там, Горяшка? – спросила Бабуся.

– Малой сейчас явится и говорит, что не один.

– С кем это? – удивилась Ирина.

– Понятия не имею. Наверное, с каким-нибудь своим сослуживцем.

– Вот и хорошо, – подвела Бабуся итог, – пирог еще остался, будет чем попотчевать.

Малышев, действительно, явился не один. Игорь от удивления просто рот открыл. Вместе с ним была Жанна Львовна. Вот уж кого он совсем не ожидал увидеть.

Они еще долго пили чай на ставшей в один миг тесной кухонке.

– Наконец-то дело закрыл, – поделился майор новостью. Долго мы мучались с этим военным. Но на той неделе племянницу его взяли, что ему помогала, тут он и сломался. Если тебе интересно, то сразу скажу, студенты и преподаватель здесь ни при чем. Отец студента, что покончил с собой из-за Мефодьева на него вышел, фактами прижал, попросил помочь, мол надо землю чистить от этой заразы, что сына моего уничтожила. Он согласился. А сам за брата своего мстил, который в Доме обитал, а потом внезапно скончался. Он не сразу все обнаружил, но терпеливо стал копать. И накопал тройку друзей, которые занимаясь бизнесом открыли для себя хороший путь заработать на благотворительности.

– Это я понял, – сказал Игорь, – все трое были повязаны. Банкир дал денег, простите Жанна Львовна.

– Ничего, Игорь, я сама об этом не знала.

– Да, банкир дал денег. Гусев выдвинул идею. а Дубайло подыскал нужного человечка, который стал этим Домом руководить.

– Понятно, а причем здесь Пышка?

– Так она же была любовницей Дубайло и все махинации отлично знала, – подала голос Ирина, – она мне кое о чем рассказывала, только я многих деталей не знала. Когда и того, и другого убили, она быстро решила прибрать Дом к рукам, чтобы продолжать замысел прежних его владельцев.

– Ушлая штучка, – высказалась Бабуся, – таких только поганой метлой гнать.

Все засмеялись, а затем Малышев серьезно произнес:

– А ведь вы были правы, Евдокия Тимофеевна, когда нагадали мне однажды трех женщин. Так все и вышло. Вот только я свою третью нашел и никуда больше отпускать не собираюсь, – он положил руку на плечо Жанны Львовны.

– Отлично, – Игорь потер руки, – это надо отметить. Сейчас принесу. У нас был отличный коньяк.

– Сиди уж, – подхватилась Бабуся, – вечно вы всякой заморской дряновиной травитесь. Я вас сейчас такой отменной наливочкой угощу, языки проглотите.

И Бабуся принялась рыться в шкафчике. Игорь весело подмигнул Малышеву.

* * *

Стоя у окна, Игорь и Ирина смотрели на отъезжающую машину.

– Наверное, Олег, счастлив, – сказала Ирина.

– Да, – отозвался Игорь, поглаживая ее плечо, – она замечательная женщина. Малому повезло.

– Хорошо, когда вокруг счастливые люди, – проговорила Ирина, поворачиваясь к Игорю.

– Я счастлив, потому что ты со мной, котенок, – ответил он, привлекая ее к себе, – хочу, чтобы ты тоже была счастлива. Мне хочется верить, что мы никогда не расстанемся.

– Не расстанемся, – повторила Ирина, теснее прижимаясь к Игорю, – зачем нам расставаться?

Любопытная звездочка заглядывала в окно и видела двух тесно прижавшихся друг к другу людей, для которых в этот миг не существовало больше никого на свете.