/ Language: Русский / Genre:det_irony, / Series: Бабуся

Неразрешимая загадка

Наталья Никольская

Ещё одна повесть иронического сериала «Бабуся» А бабуська все удивляет всех своими незаурядными способностями. Получается это у нее просто великолепно. И весь двор знает, что живет у них в доме такая замечательная старенькая женщина, которая может то, что не под силу даже самым умным мужикам.

Наталья Никольская

Неразрешимая загадка

ГЛАВА 1 ПОНЕДЕЛЬНИК – ДЕНЬ ТЯЖЕЛЫЙ

– Будьте добры, Загорского Георгия Венеаминовича.

– Я Вас слушаю.

– Гоша, привет, это Малышев.

– О, сколько лет, сколько зим! – расплылось в улыбке лицо главного врача областной клинической больницы. – Как не стыдно забывать старых друзей! Ты когда последний раз мне звонил?

– Извини, Гош, совсем замотался, – пробормотал голос в телефонной трубке. – Я и сейчас по делу…

– Значит, вот как? – подозрительно спросил Георгий Венеаминович, но тут же сменил гнев на милость:

– Ладно, что там у тебя?

Повисла неловкая пауза.

– В чем дело? – не выдержал Загорский, поглядывая на часы: его рабочий день был расписан буквально по минутам. – Если это личное, давай пообедаем вместе.

– Да, нет, – выдохнул невидимый собеседник, – в том-то и дело… Понимаешь, у меня труп…

– Чей?

– Не мой.

– Глупая шутка, – Георгий начал выходить из себя.

– Елены Павловой. Медсестры. Работала в твоей больнице в терапевтическом кабинете, – четко отрапортовал Малышев.

– Леночки? Что случилось? По-моему, она ни на что не жаловалась, – удивился Загорский.

– Несчастный случай. Ее сбила машина.

– Все ясно. Вернее, ничего мне не ясно, – быстро поправился главный врач. – Что, все-таки, произошло? Можно я к тебе приеду после обеда?

– Я за этим и позвонил. Давай в два часа в моем кабинете встретимся. Устроит?

На это время у Загорского было запланирован очередной инструктаж младшего медперсонала. «Его можно и отложить», – обреченно махнул рукой главный врач и согласился.

Конечно, встречаться с другом детства в его рабочем кабинете он не привык. Но по пустякам майор милиции, старший следователь УВД Олег Павлович Малышев вряд ли стал бы вызывать. Поэтому Георгий разволновался не на шутку: мало того, что придется сообщить коллективу неутешительную весть о смерти медсестры, так еще надо будет ехать в милицию. «Понедельник – день тяжелый», – вспомнил Загорский народную мудрость.

– Георгий Вениаминович, здравствуйте, – вошла в кабинет хрупкая девушка и смущенно улыбнулась.

– Здравствуй, Диана, ты вовремя. Проходи, присаживайся.

– Что-нибудь случилось? – сразу насторожилась девушка.

Диана приходилась дальней родственницей Игорю Костикову, другу главного врача, и в клинике начала работать совсем недавно. Поэтому старалась свою работу выполнять на совесть, чтобы ни в коем случае не прослыть любимчиком. И занимать среди своих коллег привелегированное положение ей вовсе не хотелось.

– Понимаешь… – озадаченный Загорский начал нервно ходить по кабинету, – умерла Лена Павлова.

– Как это умерла? – не поняла Диана. – Мы только вчера виделись, и она была вполне здорова.

– Ее сбила машина.

– Где? Когда? – подскочила девушка. – Мы вчера на автобусной остановке расстались. Там и троллейбусы-то нечасто ходят, как же ее могла машина сбить?

– Пока не знаю, – пожал плечами Георгий. – Но тебе придется сообщить об этом Катрин… то есть Екатерине Васильевне. И еще я тебя попросить хотел: сможешь пока одна поработать? Это на несколько дней всего, пока я кого-нибудь не найду.

– Конечно-конечно, – закивала головой Диана, глотая слезы. – Не беспокойтесь, я поработаю.

Девушка вышла из кабинета и расплакалась в приемной. Конечно, отлынивать от своих обязанностей она совсем не собиралась. Но с Леной Павловой они не просто работали в терапевтическом кабинете под начальством молодого доктора Екатерины Васильевны.

Диана, как и Лена, приехала в Тарасов из глубинки. Именно поэтому обе девушки быстро нашли общий язык и подружились. Конечно, Екатерина Васильевна Дашкова тоже не отличалась высокомерностью или деспотичностью. Но то ли высшее образование давало о себе знать, то ли социальное положение мешало, только держалась она с медсестрами немного холодно и официально.

Правда, к Диане это в меньшей мере относилось: ее деревенская непосредственность и мягкий характер вызывали расположение даже посторонних людей. И в больнице ее сразу полюбили за доброту и поразительную работоспособность.

… Секретарша Люся растерянно заморгала: вроде бы еще минуту назад главврач был в отличном расположении духа. А тут вдруг с утра пораньше людей до слез доводит!

– Что случилось? – шепотом спросила она, присаживаясь рядом с девушкой на диван. – Возьми мой платок.

– Ленка умерла, – всхлипывая, ответила Диана.

Люся в ужасе прикрыла рот рукой и хотела спросить что-то еще. Но тут зазвонил телефон, она сорвалась с места и через секунду уверенным голосом принимала какую-то телефонограмму.

«Опять я всем мешаю и суматоху вокруг себя создаю, – с тоской подумала Диана и тихо вышла из кабинета. – Меня теперь Катрин обыскалась». От сознания того, что теперь ей придется еще не раз за этот день рассказывать о смерти подруги, девушке снова захотелось расплакаться. Но она взяла себя в руки: «Надо все процедуры сделать, а потом плакать. Не стоит думать только о себе».

Катрин с утра была в прекрасном расположении духа что-то напевала себе под нос.

– А, это ты, – повернулась она к двери, – привет! Можешь меня поздравить – я всю ночь праздновала открытие нового фонтана! Как у тебя дела? Что на выходных делала? – протараторила она на одном дыхании.

– Привет, – потухшим голосом ответила Диана.

– У тебя что-нибудь случилось? – Катрин перестала напевать.

– Не у меня. Лена Павлова умерла, – выдохнула девушка.

Катрин широко раскрыла глаза и выронила полировку, которой только что обрабатывала ногти:

– Как это умерла?

Диана повторила все, что знала об этом сама.

В конце рабочего дня идти в пустую квартиру совсем не хотелось. Поэтому девушка направилась в соседний подъезд, где жили ее дальние родственники – двоюродная бабушка и еще один ее внук. Вернее, жил там Игорь Костиков со своей гражданской женой Ириной, а баба Дуся у них бессрочно «гостила».

Надо сказать, Евдокия Тимофеевна Десятова вообще была личностью незаурядной. В деревне все считали, что баба Дуся чуть ли не царских кровей, и на самом деле эти слухи были недалеки от истины. Дело в том, что ее далекие предки носили совсем другую фамилию и назывались Глинскими. Но после какого-то бунта Иван Грозный сослал несколько дворянских семей подальше от столицы, лишив их разом и имущества, и фамилий, повелев называться им по номеру в списке. Кое-кому достались совсем неблагозвучные, так что Десятовы оказались почти счастливчиками.

Баба Дуся несколько лет назад, после смерти сестры, переехала в новую квартиру своего внучатого племянника в Тарасов из деревни Вражино. Как раз оттуда, откуда всего месяц назад приехала Диана.

С тех пор баба Дуся ни разу на родину не вырвалась, но всеми деревенскими делами интересовалась живо. Поэтому и связь с соседями и дальними родственниками она поддерживала регулярно: то позвонит в сельсовет, то письмо напишет на красивой белой бумаге.

Именно по этим отрывочным сведениям Диана знала, что работает баба Дуся в каком-то детективном агентстве и даже зарплату исправно получает. Потом оказалось, что агентство «ИКС» принадлежит этому самому бабы Дусиному внуку и расшифровывается как «Игорь Костиков. Сыск».

Но Диане пока никого искать не надо было, она просто шла к бабе Дусе, или, как ее ласково называли родные, Бабусе, чтобы поделиться своей печалью.

– Диана! Проходи скорее, – дверь открыла Ирина и пропустила девушку в квартиру.

– Даша пришла? – выглянула из кухни Бабуся. – Иди скорее, мы с Иришкой компот пьем.

Диана улыбнулась и вспомнила, как впервые пожилая родственница отреагировала на ее имя:

– Как-как?… Тьфу, ты! Ишь, что выдумали, супостаты! – рассердилась старушка. – Никогда я это не запомню. Буду тебя Дарьей звать, так привычнее, – мирно заключила она.

Диана со своей участью смирилась и спорить не стала – Дарья так Дарья, ничего с этим не поделаешь.

Вообще-то, все деревенские родственники заранее предупредили, что бабе Дусе лучше не перечить. Диану и в город-то отпустили, только когда она клятвенно пообещала, что свою двоюродную бабушку будет слушаться во всем.

Честно говоря, она ее совсем другой представляла и очень боялась. В деревне все говорили, что баба Дуся живет в Тарасове у своего «очень делового» внука и даже деньги получает немалые за какую-то важную работу. Поэтому Диана очень боялась, что городская родственница просто прогонит ее обратно в деревню.

Но на вокзале ее встретила маленькая улыбчивая старушка, которая сразу же ее расцеловала и затолкала в машину вместе во всеми ее сумками, мешочками и узелками. А когда приехали к какому-то дому, Бабуся скомандовала перенести все это богатство в квартиру, и только потом шофера отпустила.

Вспомнив это, Диана улыбнулась, впервые за сегодняшний день.

– Спасибо, Бабуся, я не хочу есть.

– Что это ты выдумала? – грозно спросила баба Дуся и силой усадила девушку за стол. – Компот у нас вкусный, Иришка варила. И вообще, раз ты человек рабочий, значит, есть должна непременно. Знать ничего не хочу.

Не давая Диане и слова сказать, она быстро налила щи в большую миску и поставила перед ней. Самым большим грехом Бабуся считала, если человек в ее доме вдруг останется голодным.

И вообще, самым уютным местом в доме Евдокия Тимофеевна считала кухню. В квартире адвоката она совмещала в себе еще и функции гостиной. Ирина обставила ее по последнему слову техники, а баба Дуся придала особый уют различными мелочами – салфеточками, прихваточками и грелками для чайников, которых в изящных шкафчиках было предостаточно.

Ирина, похоже, тоже обрадовалась приходу девушки. За прошедший месяц они успели неплохо узнать друг друга и подружиться. «А сначала я думала, что все городские очень гордые», – подумала Диана и снова улыбнулась: Ирина встретила ее сначала не слишком приветливо.

Когда она увидела на пороге своей квартиры всевозможные сумки, пакеты, узелочки, да еще и Диану в сопровождении Бабуси, она всплеснула руками:

– Евдокия Тимофеевна! Вы что, на случай всемирного потопа запасаетесь?

– Ну, какого еще потопа! – недовольно заворчала старушка. – Это ж я эту… ну, как ее… встречала. Ириша, я ж тебе говорила, – объяснила она непонятливой хозяйке и протиснулась наконец в дверь.

Было понятно, что перспектива прыжков по пересеченной местности узкого коридора эту Ирину не сильно прельщала. Поэтому она только подвинула некоторые сумки поближе к стене и сразу ушла в другую комнату.

Диана поежилась, а старушка совсем не растерялась:

– Ты не волнуйся, Иришка у нас добрая, только она не в духе сегодня, – подмигнула она внучке. – Давай чайку попьем, а потом я тебя на другую квартиру отведу, я уж нашла. Соседка одна к сыну перебирается в Москву, вот и хотела сдать жилплощадь порядочным людям. Тут я про это дело и прознала, и тебя рекомендовала. Так что будешь теперь в соседнем подъезде жить.

После этих слов у Дианы немного отлегло от сердца: значит, обратно в деревню ее никто прогонять не собирается. Раз уже и квартиру ей нашли. Честно говоря, девушка сама настояла, чтобы мать в письме об этом Евдокию Тимофеевну попросила. Но даже не ожидала, что та исполнит просьбу так быстро.

И совсем радостно стало на душе, когда в чистой и светлой кухне через несколько минут снова появилась Ирина:

– А мне с вами можно?

– Конечно, можно, – сразу засуетилась старушка.

– Вы меня извините, я сегодня не выспалась, – тихо сказала Ирина, – вот и Бабуся заметила…

– Бабуся?… – удивилась Диана.

– Ну, да, это мы с Игорем так ее зовем иногда, потому что «баба Дуся» слишком долго выговаривать, – объяснила девушка.

А сам объект разговора невозмутимо добавил:

– Это они меня так зовут, пока добрые. А как не в духе, так от них только «Евдокию Тимофеевну» и услышишь.

Ирина виновато опустила голову, а Диана весело рассмеялась: ей определенно нравилась эта семья!

– Ты не бойся, – продолжала ворковать Бабуся, – не пропадешь в городе. Я уж и Горяшку, внука то есть мово, к этому делу подключила. Он обещал тебе работу найти, так что не горюй. И ты, Ириша, не волнуйся. Сумки уберем, на просторе жить будем…

Эти воспоминания, ставшие для Дианы за этот месяц далекими и даже неестественными, прервал знакомый голос:

– Настоящее Царство юбок! – застыл на пороге молодой мужчина в элегантном светлом костюме. – Как дела на работе? – повернулся он к Диане.

– Спасибо, хорошо… – произнесла девушка. – Игорь Анатольевич… – добавила она и умоляюще посмотрела на бабу Дусю.

– Футы-нуты! Это он для других Игорь Натолич, а для нас просто Горяшка, – сразу сбавила пыл Бабуся. – Нечего девку пугать. Она и так, как галчонок, в угол забилась.

– Диана, я уже сколько раз Вас просил меня просто Игорем называть? – укоризненно спросил он. – Я же не сильно старый…

– Пока еще… – рассмеялась Ирина.

Диана тоже улыбалась, но как-то натянуто.

– Тебя сглазил что ль кто? – встревожилась баба Дуся, глядя на нее. – На тебе лица нет. Аль Гоша разнос устроил?

– Да, нет, что Вы! – встрепенулась Диана. – Георгий Вениаминович не ругает меня, я стараюсь все хорошо делать.

– А что ж тогда? – прищурилась Бабуся. – Ну-ка, пойдем, мне одной расскажешь.

Когда бабушка с внучкой вышли из кухни, Игорь опустился на табурет и стал набивать свою неизменную трубку. Он уже давно выяснил, что даже самые лучшие сигареты все равно уступают по качеству настоящему табаку. К тому же, с трубкой Костиков выглядел довольно солидно. Это нравилось ему самому и внушало уверенность клиентам.

– Подожди, поешь сначала, – остановила его Ирина и поставила на плиту кастрюльку.

Игорь задумался: Диана неспроста зашла в гости. Почему-то именно сегодня позвонил из больницы Гоша и сказал, что заедет вечером для важного разговора. «Что все-таки случилось?» – размышлял детектив, упорно глядя в тарелку.

Он вспомнил, как познакомился месяц назад со своей деревенской родственницей…

– Вы случайно не детектив? – выдохнула она, когда Игорь появился в дверях своей собственной кухни и начал набивать трубку.

– А вы? – удивился тот в свою очередь.

– Э-э-эх, – укоризненно покачала головой Бабуся. – Думаешь, если девчушка из деревни, так она про сыщиков не читала ни разу?

– Да, трубка с головой тебя выдала, – рассмеялась Ирина.

Игорь с сожалением покачал головой:

– В следующий раз придется лучше маскироваться. А пока хочу сообщить вам последние новости, – без всякого перехода начал он. – Я звонил Гоше, моему другу из клиники. Он обещал Диане помочь… Вас ведь Диана зовут? – обратился он к девушке.

– Да, – засмущалась девушка, снова оказавшись в центре внимания.

– Я так понял, Вам работа нужна? Так вот, Гоша обещал устроить Вас в свою клинику. Так что завтра можем вместе съездить, и все уладить.

– Ну, и Горяшка! Ну, и молодец! – начала восхищаться баба Дуся. – Как же это ты про Гошу вспомнил? Он у нас давно не появлялся, а какой ведь нужный человек!

Вообще-то, про давнего приятеля Гошу, главного врача областной больницы, тоже Бабуся вспомнила, когда письмо из деревни получила. Как раз из него Игорь и узнал, что скоро приедет в Тарасов еще одна его родственница – «какая-то-родная» сестра. Про Диану он узнал только то, что в свои девятнадцать лет она закончила медицинский колледж, а теперь хочет в институт поступить. Вот и просила деревенская родня найти девушке работу, потому что во Вражине «ей ни в жисть фельшером не устроица».

Немного посомневавшись, Игорь все-таки позвонил Загорскому, и тот устроил Диану медсестрой в терапевтический кабинет. Именно там девушка до сих пор и работала. Успевая между делом готовиться к поступлению в институт на отделение педиатрии…

– Ты-то о чем задумался? – недовольно спросила Ирина. – Что с вами со всеми сегодня происходит?

– Пока даже не знаю, – отозвался Игорь, не отрывая взгляда от тарелки.

От Ирининого хорошего настроения не осталось и следа. Диана приходила редко, но обычно она выглядела довольной и счастливой. Увидев ее сегодня, Ирина сразу каким-то шестым чувством определила, что новые проблемы их семье обеспечены. «Похоже, неприятности на работе, – предположила девушка. – Но она же ответственная такая… Впрочем, и Гоша зря ни в чем упрекать не станет. С Игорем тоже что-то творится…»

Пока девушка строила догадки, Игорь тоже не терял времени даром. Он, конечно, успел и щей поесть, и пюре с котлетой. Но при этом мыслительный процесс ни на минуту не прекращался в его голове. Правда, оформиться в единую картинку он так и не успел – из комнаты вышла взволнованная Бабуся.

– Горяшка, ты поел иль нет? – раздраженно спросила она, увидев, что внук все еще сидит за столом. – Хватит прохлаждаться, дело есть.

– Какое еще дело? – спокойно переспросил Игорь, уже сгорая от нетерпения.

Но так как между ним и его двоюродной бабушкой шла постоянная борьба за место под солнцем сыска, то он ни за что не хотел признаваться ей сейчас в своей заитересованности.

– Говорю, дело есть, – повторила упрямая старушка, явно не желая беседовать об этом на кухне.

Так как для встречи с потенциальными клиентами в квартире Костикова был отведен специальный кабинет, баба Дуся решила, что не грех им воспользоваться и сейчас:

– Ты жуй быстрей, а потом приходи. Мы с Диваной тебя там подождем, – неопределенно махнула она рукой.

– Не с Диваной, а с Дианой, – машинально поправил Игорь непонятливую старушку, которая ну никак не могла смириться с экзотическим именем деревенской родственницы.

– А мне можно послушать? – робко спросила Ирина, не желая оставаться в стороне от дел мужа.

Игорь безнадежно посмотрел на Бабусю: с первого дня между женщинами образовалось какое-то непонятное противостояние. Туда, где была одна, непременно хотела и другая. Конечно, при каждодневной занятости от Ирины было мало толку. А Бабуся с массой свободного времени целиком посвящала его любимому внуку и детективному агентству «ИКС». Но все-таки совсем отстранять жену от своих дел Игорь не собирался.

В сложившейся ситуации все козыри были на руках Бабуси, и она запросто могла и не допустить Ирину до важного разговора. Но, честно говоря, она за это время успела полюбить гражданскую жену своего «Горяшки», и в любых семейных распрях и ссорах была на ее стороне. И даже из различных передряг не раз ее вытаскивала. Так что сейчас было непонятно: то ли у Бабуси от Ирины секреты были, то ли просто дело серьезное намечалось, поэтому говорить о нем надо было непременно в кабинете.

Пока Игорь ломал голову над этими вопросами, Евдокия Тимофеевна успела достать свой кисет, понюхать табачку, чихнуть пару раз… Но ждать ответа ей за это время порядком надоело:

– Ну, вы идете, что ль?

Стало ясно, что «высочайшее позволение» получено. Игорь с Ириной прошли в кабинет, устроились на диване и приготовились внимательно слушать. Обычно баба Дуся к спецэффектам не стремилась, так что было видно, что взволнована она не на шутку.

– Сама расскажешь, или мне говорить? – посмотрела она на внучку.

Диана вжалась в кресло и умоляюще посмотрела на нее:

– Лучше Вы…

Когда Бабуся сообщила о смерти медсестры, Игорь с облегчением выдохнул: хорошо, что у самой Дианы пока никаких проблем не было. Но старушка, увидев, что интерес внука к этому делу испарился, даже рассердилась:

– Думаешь, все так просто? Не слыхал разве, энта Елена весь день вчера с нашей Динамой была! С чего же это ее на той же остановке вдруг машина задавила?

– Не с Динамой, а с Дианой, – устало поправил Игорь, и потянулся к трубке.

– А ты если такой умный, вот и разберись, – буркнула баба Дуся и, похоже, обиделась.

Ирина вздохнула и робко произнесла:

– Игорь, ты же все равно без работы сидишь…

Если до этого момента детектив уже успел заинтересоваться непонятным делом с множеством неизвестных, то после этих слов просто подумал: «Сам Бог велел. Придется разобраться». Но вслух сказал очень спокойно:

– Хорошо, я за это дело возьмусь…

– А я тебе помогать буду! – радостно перебила его старушка.

– А вот этого не надо, – строго посмотрел на нее Игорь. – И вообще, пусть Диана мне сама все повторит. А вы пока можете быть свободны.

Ирина и Бабуся переглянулись и вышли из кабинета. Некоторые бытовые разногласия не мешали им составлять оппозицию Игорю, когда это требовалось для доказательства домашнего матриархата. Иногда они действовали объединенными силами, так как прекрасно понимали, что обеим сразу Игорь просто не в силах отказать. Поэтому, временно отступая, они делали свои позиции только прочнее.

Когда через полчаса частный детектив Костиков вышел из кабинета, его было не узнать. От прежней невозмутимости не осталось и следа: глаза блестели, и боевой настрой был налицо.

– … Вот и я тебе говорю, как ее на пустой улице-то сбить могли? Наша-то Дивана только какую-то белую пустую видала вдалеке, – слышался из кухни голос Бабуси. – А если никто в ней не сидел, то и задавить ента машина не могла. Значит, другая появилась. И на Ленку зачем-то наехала, – уверенно заключила старушка.

– Евдокия Тимофеевна, неужели Вы всерьез полагаете, что бедная девушка могла кому-то помешать? Она же обыкновенная медсестра… – возразила Ирина и тихо добавила: -

– Была.

– А кто ее знает, – неопределенно сказала старушка и замолчала, увидев в дверях внука.

Зная, что тот не любит, когда она вмешивается не в свои дела и «мешает» сыскному делу, она постаралась замять свою оплошность:

– Мы вот тут с Иришкой чайком балуемся… А Динама где?

– Диана… – сморщился Игорь: от постоянного коверкания римского имени богини охоты и луны он уже устал.

Но не успел он высказать свое мнение, как в дверь раздался звонок. Хитрая Евдокия Тимофеевна прошмыгнула мимо него и через секунду из прихожей доносился ее довольный голос:

– Гоша! Наконец-то пожаловал! А если ты за Диваной, то ее у нас нет! И ругать ее не за что, – выпалила она на одном дыхании.

– С чего это вы взяли, что я за Дианой пришел? Я не соскучился, мы на работе виделись, – улыбнулся Загорский. – Тем более, что еще встреча предстоит, – кивнул он на черные босоножки, стоящие возле двери.

– Да ну тебя, – махнула рукой старушка. – Скоро у мово Горяшки хлеб отбирать будешь. Сделал бы старой приятное: будто и не заметил бы.

– Если хотите, будем считать, что я эти босоножки не видел, – примирительно отозвался Георгий Вениаминович.

От чая он отказался, только вежливо поздоровался с Ириной, кивнул Диане, и сразу же прошел вслед за Игорем в его рабочий кабинет.

– То Диана бледная примчалась, сразу к Бабусе за помощью. То ты теперь. Что стряслось? – сразу спросил Игорь.

– Похоже, мою медсестру кто-то убил, – ответил Загорский.

– Это я уже понял. Диана рассказала. Только я никак не пойму: ей она подруга, а тебе-то что? Неужели… – Игорь хитро прищурился.

– Да никаких «неужели», – оборвал его друг. – Просто работала она в моей клинике и мне небезразлично, что с моими сотрудниками происходит.

– Так ведь милиция этим делом все равно займется, так что волноваться нечего, – заметил Костиков.

– Займется, – согласился Георгий. – Уже занялась. Меня Малышев к себе вызывал.

Игорь насторожился:

– Значит, дело серьезное?

– А черт его знает! – не выдержал Загорский и достал из кармана пачку сигарет.

Вообще-то, он твердо намеревался с этой пагубной привычкой завязать. Но в этот раз снова ничего не вышло:

– Только не нравится мне все это. Ты знаешь, – Загорский затянулся и продолжил разговор в доверительном тоне, – Олег в последнее время какой-то непредсказуемый стал.

Я раньше тебе не верил, когда ты про его «заморочки» говорил. А сегодня сам убедился. Он на меня знаешь как накинулся! Как будто я – отъявленный уголовник и всю свою сознательную жизнь провел в тюрьме. Представляешь, он мне такой чепухи нагородил, что если бы я вчера не у тебя в гостях был, я бы уже поверил в свою виновность!

– Так он подозревает, что ты сам сотрудницу «замочил»? – усмехнулся Костиков.

– Честно говоря, я и сам не понял, что он подозревает, – пожал плечами Георгий. – Он, по-моему, просто поиздеваться надо мной решил.

– Так-так-так… – Игорь постучал пальцами по столу и спросил:

– Ты мне просто пожаловаться приехал или что?

– Или что, – подтвердил Загорский. – Я хотел попросить, чтобы ты за это дело сам взялся. Во-первых, чтобы оградить меня от ненужных визитов Малышева (сам знаешь, у меня твердое алиби, подтвержденное тобой). Во-вторых, Лена была очень милой девушкой. Поэтому это ужасное преступление должно быть раскрыто.

– В-третьих, – перебил его Игорь, – меня об этом уже Евдокия Тимофеевна попросила, и Диана тоже… Она дружила с покойной?

– Да, работали в одном кабинете, – подтвердил Загорский. – Значит, берешься?

– Конечно.

– На счет денег не беспокойся, оплачу из личного фонда.

– Посмотрим. Может, нечего оплачивать будет. Если этим делом Малышев занимается, вряд ли он меня близко подпустит.

– Но ты же вправе вести собственное расследование? – уточнил Загорский. – Тем более, Олега уже я предупредил.

«Вот так номер! Значит, с минуты на минуту он и меня тоже вызовет», – подумал Игорь после ухода друга.

Предположения Костикова оправдались почти полностью. То есть, Малышева он действительно в этот день увидел: буквально через несколько минут Олег Палович собственной персоной появился в квартире Костикова. Правда, особой радости от такого визита ни сам Игорь, ни его домочадцы не испытали. Все давно привыкли, что майор Малышев приносит в их дом только раздор и несчастье.

Не то чтобы сам Олег был «СТОБЕДом». Просто появляться в этом доме по более приятным причинам у него повода не находилось. Дело в том, что он с давних пор был влюблен в Ирину Семенову – гражданскую жену Костикова. И даже предлагал ей официально зарегистрировать отношения. Только кто же их поймет, этих женщин! Почему-то не нужен был Ирине старший следователь Малышев.

Она уже давно предпочла ему обыкновенного адвоката Игоря Костикова. Который почему-то до сих пор так на ней и не женился, хотя давно считал ее любимой и единственной женой. «И что она в нем нашла?» – почти с ненавистью думал Олег, подъезжая к дому друга своего детства.

По-мнению Малышева, ничего хорошего в Игоре не было. И не только потому, что вместо законной супруги он до сих пор жил с гражданской женой, но еще и потому, что Костикову все в жизни давалось значительно быстрее и проще, чем Олегу.

Бывают еще на свете такие везунчики, которым счастье само в руки дается: и экзамены на «пятерки» сдают без труда, и работу находят быстро, и девушки их любят. Все бы ничего: благодаря собственно усидчивости и феноменальной работоспособности Малышев закончил ВУЗ с отличием, устроился на работу в милицию, раскрыл несколько громких дел.

Вот только из-за последнего пункта больше всего и негодовал Олег. Потому что самую красивую и желанную девушку прямо из-под его носа увел все тот же Костиков.

«Загадочная женская душа, – усмехнулся майор. – Все-таки хорошо, что они до сих пор так и не поженились. Значит, не очень друг другу и нужны. Будет и на моей улице праздник», – в отчаянии подумал Олег и нажал кнопку звонка.

ГЛАВА 2 ПЕРВЫЕ НЕПРИЯТНОСТИ

– Ну, здравствуй-здравствуй, – сухо встретила Малышева старушка. – Зачем пожаловал?

– Что-то вы не в духе сегодня, Евдокия Тимофеевна. Я ожидал более теплого приема, – натянуто улыбнулся майор.

– Да уж как есть, милок, – не поддалась на провокацию Бабуся. – Чего на этот раз Горяшке повесишь?

– Ничего я ему вешать не собираюсь. Приехал поговорить.

Из кабинета показался Игорь:

– Евдокия Тимофеевна, мы сами как-нибудь разберемся. Вы лучше чай поставьте, – твердо сказал он, приглашая Малышева за собой.

– Так нет его, чаю-то. Как раз последний выпили, – без зазрения совести слукавила Бабуся, которой давно Олег не нравился, поэтому и угощать его на своей любимой кухне она не собиралась.

И не без причины: старушка сразу заметила, что слишком часто этот молодой человек на Иришку заглядывается и, вообще, неровно дышит, как только о ней разговор заходит. Конечно, баба Дуся и сама не прочь была на нее поворчать или внуку мозги на место вправить, объясняя, что без штампа в паспорте грешно вместе жить.

«Но это ж я право имею, потому как я ближайшая родственница, – размышляла она сама с собой. – А он-то чего в чужую семью нос сует? Пусть и не думает даже, что я ему Иришку позволю от мово Горяшки увести!»

Игорь тоже давно понял Бабусины умозаключения, но разубеждать ее не собирался. Во-первых, дело это безнадежное и заведомо бесполезное. А во-вторых, хотя ему с Ириной и в гражданском браке неплохо жилось, но зарегистрироваться с ней «когда-нибудь» он хотел. И очень нежелательно было бы, если у нее на глазах в это время постоянно маячил какой-нибудь влюбленный Малышев.

Поэтому Игорь скрыл усмешку в своей аккуратной бородке и еще раз мысленно поблагодарил бабу Дусю: «Может, она и права. Если ему чай не предлагать, быстрее уйдет».

– А Ирина дома? – не удержался от вопроса Олег Павлович.

– У меня только что был Гоша. Рассказал, что ты и его подозреваешь, – проигнорировав вопрос, сказал Игорь. – Я тебе совершенно определенно зявляю, что он с семи до одиннадцати вечера находился в нашей квартире и никуда не уходил.

– Кто еще может это подтвердить? – сухо спросил Малышев, по-видимому, снова желая перевести разговор на Ирину.

– А я и подтвердю, – появилась в дверях Евдокия Тимофеевна. – Я тут табачок свой оставила, – с невинным видом объяснила она свое внезапное появление в кабинете, – сейчас возьму, а заодно хобби подтвердю.

– Не хобби, а алиби, – поправил Игорь, вспоминая, как вчера Ирина целый вечер объясняла ей различия между этими двумя словами.

– Вот я и говорю, что алиби. Вчера у нас Гоша был, помогал мне пельмени лепить, пока внучок Иришку в парикмахерскую возил.

Бабуся намеренно произнесла это имя, явно наступая на больную мозоль. Малышев едва заметно поморщился и продолжил:

– Мне надо, чтобы вы его алиби с девяти до десяти часов вечера подтвердили. Но если Загорский все время был в вашей квартире, то у меня больше вопросов нет… Кстати, – обернулся он уже в дверях, – ты действительно этим делом заняться решил?

– Действительно, решил, – подтвердил Игорь.

– Зря стараешься. Убийцу я уже нашел.

– Как нашел? – всплеснула руками Бабуся.

– Очень просто, – ответил Малышев, насладившись произведенным эффектом. – Приехал к нему домой и арестовал.

– И кто же это? – не выпуская трубки изо рта, спросил Костиков.

– Да, так, парень один. Похоже, они с Павловой собирались пожениться. А потом он взял ее и грохнул.

– Так может, нечаянно он? – жалостливо спросила Евдокия Тимофеевна, мгновенно проникнувшись нежностью к неизвестному парню.

– Нет, намеренно, – твердо сказал Олег Павлович. – Мы осмотрели место происшествия. Ясно видны отпечатки шин. Сначала траектория прямая, а потом тормозной след резко уходит влево.

– А0 почему ты решил, что убийца именно этот парень? – все так же спокойно продолжал спрашивать Игорь.

– Свидетели видели вдалеке светлую машину. А у него как раз «Жигули» десятой модели, белые.

– А свидетели кто?

– Как кто? Ваша родственница. Она же сегодня с Загорским об этом говорила. А он мне сказал про светлую машину, вот я и вычислил убийцу. Кстати, эта… – Малышев внимательно посмотрел в записную книжку, – Диана Викторовна не у вас? Я бы поговорить с ней хотел заодно.

Не успел Игорь раскрыть рот, как баба Дуся протараторила:

– У нас, у нас. Только спит она. Уж очень девка переволновалась, вот я и дала ей димедрольчику. Пусть выспится спокойно, а то завтра опять на работу.

Игорь отвернулся, чтобы не выдать Малышеву своего изумления: Диана ушла домой полчаса назад. «Для чего Бабусе понадобилось скрывать это?» – думал он, закрывая дверь за Олегом.

– Евдокия Тимофеевна, зайдите ко мне, пожалуйста, на минутку, – попросил он, скрываясь в кабинете. – Это что за самодеятельность? – строго спросил он.

Старушка появилась на пороге уже в обуви.

– А ничего ему супротив тебя идти, – гордо сказала она. – Ишь, схватил невиновного человека, да еще бахвалится.

Игорь не знал, как и реагировать на такой выпад:

– П-почему невиновного? Откуда такая уверенность? Может, этот парень действительно Елену сбил намеренно?

– Может, и сбил, – согласилась Бабуся, – только не он.

– А кто? – снова удивился Игорь, а про себя подумал: «Вот и первые неприятности уже нагрянули. Полная неизвестность».

– Не знаю кто. Ты у нас сыщик, вот и ищи, а мне некогда. Я к Ден… к Див… тьфу ты! К Дарье схожу, – выговорила наконец старушка и выскользнула в коридор.

Игорь закрыл дверь и улегся на диван в кабинете. Ему надо было серьезно подумать: о предложении Загорского, о поведении Мылышева и туманных намеках Бабуси. Впрочем, пристального внимания заслуживало только последнее. За свою практику Игорь уже не раз убеждался, что чутье бабу Дусю обманывало очень редко. Поэтому он просто решил дождаться ее возвращения и поговорить начистоту.

Но задремал он гораздо раньше. Часов в двенадцать услышал, как старушка тихо вернулась и тут же закрылась в своей комнате. Игорь решил, что поговорка «Утро вечера мудренее» выдумана народом не зря. Поэтому он сначала отправился в ванную, а потом – к своей Ирине.

– … По-моему, хорошая девушка, – сказала Ирина, выключая телевизор и свет в комнате. – Мне ее жаль, такое несчастье.

– Ты про мою деревенскую сестру? – переспросил Игорь, целуя влажную прядку волос возле нежной шеи жены.

– А про кого же? – удивилась девушка. – Неужели у тебя есть кто-то еще?

– Конечно, есть…

Но не успела Ирина выразить свое возмущение, как Игорь рассмеялся и закрыл ей рот долгим поцелуем.

… Утром Костиков тихо выскользнул из теплой постели, осторожно поцеловал свою жену и прошел в кабинет. День предстоял напряженный: заехать за школьным другом Гошей, поговорить с Дианой…

Конечно, сами по себе эти встречи не предвещали негативных эмоций. Вот только столбик термометра с утра уже стоял на отметке «двадцать один» выше нуля. И этот факт совсем Игоря не радовал. Костиков достал трубку, прилег на диван и размечтался о том, как вернется с жаркой улицы снова в свою прохладную квартиру.

– Опять валяешься, как пельмень на сковородке? – нарушила приятное уединение Бабуся. – А Диванка ждет уже, я ей с утра позвонила, велела собираться.

– Не Диванка, а Дианка, – поправил Игорь непонятливую старушку. – И про пельмени мы с вами, по-моему, уже все выяснили… – с безысходностью выдохнул он.

Действительно, уже раз сто внук спорил с бабой Дусей, пытаясь доказать, что пельмени из ее поговорки лучше будут себя чувствовать в кастрюльке, а не на сковородке. Спорил, как видно, бесполезно.

– А зачем меня Диана ждет? – вскочил вдруг Игорь.

– А ты вставай, я сейчас расскажу, – примирительно сказала Бабуся и ушла на кухню.

«Странно, я же ей не говорил, что хочу с Дианой встретиться… А оказывается, она меня уже ждет. Ничего не понимаю», – подумал адвокат и направился вслед за бабой Дусей требовать от нее объяснений.

– … Вот я и решила сначала тебе сказать, а потом уж этому Олегу, – через тридцать минут закончила свой рассказ она.

Игорь Анатольевич медленно прокрутил в уме все изложенные факты: Диана весь воскресный вечер провела с убитой Еленой Павловой и рассталась с ней примерно в половине десятого вечера на троллейбусной остановке. Она успела заметить вдалеке светлую машину с выключенными фарами – на этом факте и строилось теперь обвинение против какого-то парня, знакомого Елены. Кроме того, Бабуся сообщила, что деревенская внучка успела по уши влюбиться в какого-то Андрея.

– А кто он такой?

– Как кто? – застыла со сковородкой в руках Евдокия Тимофеевна. – Я ж тебе битый час твержу, что это тот самый, в которого Диванка влюбилась.

– Это я понял, – поморщился Игорь, – а нам он каким боком нужен?

– Как это каким боком? Он же и есть тот самый, кого Олег вчера сцапал.

– Главный подозреваемый? – изумился Костиков, забывая донести ложку с кашей до места назначения.

Баба Дуся только покачала головой:

– Глухой. Как есть глухой. И бестолковый еще.

Этого оскорбления Игорь вынести просто не смог. Он встал из-за стола, сухо поблагодарил родственницу за завтрак и вышел из квартиры. «Сначала к Диане, пусть сама расскажет», – подумал он, перепрыгивая через ступеньки.

Возле подъезда его ждала очень взволнованная девушка:

– Здравствуйте, Игорь… Ан…

– Привет, – оборвал Костиков на полуслове, – давай по порядку. Особенно про Андрея.

Диана вздохнула:

– Нас с ним Лена познакомила. Мы все время вместе с работы выходили, так что Андрей несколько раз меня до дома подвозил…

– На белой машине?

– Да. Они пожениться собирались. Хотя она не любила его, по-моему… Просто. Ленка тоже из деревни приехала. На квартире жила у какой-то алкоголички. А у Андрея – родители богатые, машина, квартира в центре города… Но, Вы не думайте, я ничего такого не хотела. Просто в последнее время я стала замечать, что он на меня как-то по-другому смотрит… Ну, не как на подругу, – засмущалась девушка.

– Вы начали встречаться? – спросил Игорь.

– Нет, – испугалась она. – Только разговаривали иногда в коридоре, когда у Лены было много больных на процедурах. Или когда ждали ее возле магазина какого-нибудь. Андрей вообще их не любит, а мне в дорогих магазинах тоже делать нечего, – грустно усмехнулась она.

– А у Елены были деньги на дорогие магазины? – удивился Игорь. – Ты сама сказала, что она тоже из деревни приехала и мечтала за богатого мальчика замуж выйти. Значит, он ей давал?

– Вроде бы давал, но немного, – неуверено сказала Диана. – Он и сам иногда удивлялся, откуда она такие деньги берет. Но она не рассказывала ничего. А я не спрашивала.

– Значит, иногда деньги у нее все-таки были… – как бы про себя отметил Игорь. – А что у тебя все-таки с этим Андреем было?

– Да ничего… почти. Только один раз он меня поцеловал.

– Понятно.

– Да ничего Вам не понятно! – вспылила Диана. – Вы думаете, я его нарочно прикрываю, а я его люблю! – и она разрыдалась. – Он сейчас сидит там, а ни в чем не виноват!

– Ты только не плачь, – Костиков протянул девушке платок. – Поезжай на работу, а я в милицию заеду и все выясню. Если невиновен, его уже, наверное, отпустили.

– А если не отпустили? – все еще всхлипывала девушка.

– Тогда попробуем его вытащить.

Кое-как успокоив Диану, он усадил ее в свою машину и отвез на работу. Скорее всего, чувство гражданского долга имело над девушкой гораздо большую власть, чем все доводы Игоря. Как только она вспомнила, что в терапевтическом кабинете осталась только одна медсестра и масса больных, она начала перечислять свои удвоившиеся обязанности и попросила поторопиться.

«Похоже, Диана знает больше, чем рассказала. Но что именно?» – думал Игорь по дороге в милицию.

Малышев встретил его довольно холодно: на своей территории он чувствовал себя героем.

– По-моему, мы все решили вчера.

– А по-моему, не все. Я хотел спросить про задержанного вчера Андрея Макарова. Его отпустили?

– Шутишь? – усмехнулся Малышев. – Он подозревается в убийстве, а у нас не принято таких отпускать.

– А задерживать невиновных у вас принято? – парировал Игорь.

– Слушай, тебе-то какое дело до всего этого? – начал злиться майор.

– Самое прямое. Я – его адвокат и требую немедленной встречи с моим подзащитным, – на ходу сочинил Игорь и подумал: «Кто меня об этом просил? И так неприятностей не оберешься. Во что еще я хочу вляпаться?»

Но отступать было уже поздно. Малышев удивился, но препятствовать встрече Макарова с адвокатом не стал. Через несколько минут перед Костиковым предстал молодой человек. Невооруженным глазом было видно, что мальчик не привык выносить тяготы тюремного быта – одет он был хорошо, но выглядел осунувшимся и слишком серьезным.

– Вы не выспались? – поинтересовался Игорь Анатольевич, представившись своему подзащитному.

– Да, уж, обстановочка не располагает, – устало улыбнулся тот.

«Хорошо, что оптимизма пока не потерял», – отметил Костиков про себя.

Получасовая беседа с Макаровым для дальнейшего расследования мало что дала.

– Я на выходных в командировке был. А ночью с воскресенья на понедельник у меня машина сломалась, и я почти до утра карбюратор чинил.

Молодой человек настаивал, что никого не убивал и вообще в это время в городе отсутствовал. Но объяснить толком, где был и с кем не смог. Или не захотел? И адрес станции техобслуживания «забыл». Только спросил, как себя чувствует Диана и можно ли ее увидеть.

– Как Вы не понимаете! – кипятился Игорь. – Если не расскажете мне все честно, запросто можете просидеть здесь еще лет десять за преднамеренное убийство!

Макаров только вздыхал и продолжал упорно молчать. Он, конечно, знал, что адвокаты обычно желают только освобождения своим подопечным. Но этого-то в данный момент Андрей и не хотел. В его голове крутились совершенно другие мысли: «Только бы они не нашли… Иначе все будет напрасно… Если бы можно было как-то предупредить…»

Костиков сел за руль и выругался – день выдался на редкость жарким и неплодотворным: «Сразу видно, парень честный, жизнью не испорченный. Это даже дилетанту в глаза бросается. Но все-таки он что-то скрывает. Зачем? Да, на одних чувствах защиту не построишь. Надо искать доказательства. Но где?»

Дома было подозрительно тихо. То, что Ирина на работе – понятно. Но отсутствие Бабуси наводило на мысль: а не решила ли она самостоятельно заняться расследованием? Обычно Игорь в таких случаях злился и выходил из себя. Но жара вымотала его окончательно: он решил спокойно дождаться старушку и расспросить обо всем. Тем более, частный детектив не раз убеждался в том, что собранные «кустарным» способом сведения бабы Дуси бывают иногда чрезвычайно полезны в ходе следствия.

– А-а-апчхи! – через несколько минут раздалось из Бабусиной комнаты.

Игорь открыл дверь кабинета и громко окликнул:

– Евдокия Тимофеевна! Вы уже дома?

Бабуся появилась на горизонте с кисетом в руках:

– Ужель и ты дома? – удивилась она. – Спал, небось? А я табачок нюхаю.

– Я уже слышу. И вижу, – Игорь красноречиво посмотрел на родственницу: из полотняного мешочка табак тонкой струйкой сыпался на пол.

– Ой! Уберу сейчас, – испугалась старушка и помчалась за веником.

Игорь улыбнулся, вспоминая, что с начала совместного проживания в одной квартире баба Дуся и слушать не хотела про вредность своей деревенской привычки нюхать табак. Она и сейчас в этом деле авторитетов не признавала и продолжала носить его в кисете и нюхать при каждом удобном случае.

Вот только с тех пор, как она узнала про Иринину аллергию, Бабуся стала заметно аккуратнее и старалась табак по квартире не рассыпать. Поэтому, чтобы лишний раз ссоры из-за этого не разжигать, старушка нюхала табак только в случаях исключительных, и подальше от чувствительной Ирины.

– Где же Вы были? – спросил Игорь, как только Бабуся прошла в кабинет и осторожно устроилась на диване со своим кисетом.

– Гуляла я, – невозмутимо ответила старушка и снова чихнула.

– И в каком же районе? – прищурился Игорь.

– Да, так, куда ноги принесли, – спокойно ответила старушка, явно испытывая терпение внука.

– И куда же они Вас принесли? – продолжал методично допрашивать ее Костиков.

– Замучил совсем, – выдохнула старушка. – Когда же о главном спрашивать будешь?

– Спрашиваю о главном: что Вы сегодня выяснили?

– Очень много, – довольно улыбнулась старушка и расслабилась, увидев, что ругать ее на этот раз Горяшка не собирается. – Я ить дома была, у парня ентого. Ну, который в тюрьме.

– А зачем Вы туда ездили? И как к нему в квартиру попали? – удивился адвокат.

– А я ни в какую квартиру не попадала. Я просто во дворе посидела, с соседями покалякала.

«Странно, Малышев мне уже говорил, что всех соседей милиция опросила. Ни один из них алиби Макарова не подтвердил, потому что попросту никто не видел, когда именно Андрей вернулся», – задумался Игорь, но перебивать старушку не стал.

– … Там старичок один есть, слепой, – продолжала Евдокия Тимофеевна, – вот он-то мне и сказал, что ентот твой Андрей аккурат в пять утра к дому подрулил.

– По-моему, Вы что-то путаете, – улыбнулся Игорь. – Как же это слепой человек смог не только Андрея в пять утра на улице увидеть, да еще и точное время определить?

– Тьфу, ты! Непонятливый какой! – рассердилась старушка и снова потянулась к кисету. – У них, у слепых, знаешь слух какой! Да окромя глаз память-то есть.

– При чем здесь память? – снова не понял Костиков.

– При том, что если человек изо дня в день одно и то же слышит, запоминает на всю жизнь. А тут машина каждый день под его окнами останавливается… Да он ее из тыщи узнает, если потребуется!.. А часы у него говорящие, – немного успокоившись, продолжила баба Дуся. – Он мне даже показывал: нажимаешь на кнопку, а они тебе человеческим голосом время говорят. Надо тоже такие приобресть.

«Честное слово, вот у кого врожденный талант к сыску! – подумал Игорь, но говорить вслух это не стал, чтобы Бабуся не зазналась ненароком. – Как же я сам до этого не додумался! Ведь обязательно же есть кто-то в целом доме, кто знает и видел… Эх, надо бы Бабусе зарплату повысить. Пусть купит себе такие же говорящие часы».

Прежде, чем ехать в милицию, Игорь решил разобраться в ситуации и хорошо проанализировать информацию. «Значит, Андрей все-таки правду говорит, и домой он только в пять часов приехал. Но где он все остальное время был? Вполне мог кататься по городу… Нет, это только предположения, так Малышев думает. А я должен быть уверен в невиновности Макарова».

Поняв, что концы с концами не сходятся, он решил обратиться к помощи всезнающей бабы Дуси.

– Как же мне теперь вытащить Андрея? Ведь сведения Ваши, Евдокия Тимофеевна, вовсе не доказывают, что он во время преступления не в городе находился. Значит, просто так Малышев его не выпустит.

– А теперь твоя работа начинается, – невозмутимая Бабуся завязала кисет, давая понять окончание своей миссии. – Ты теперь поговори с ним по душам. Глядишь, он тебе и откроется… – хитро подмигнула она.

– А Диана мне не может в этом помочь? Может, ее попросить, – предложил Игорь.

– Она как галчонок перепуганный, – напомнила баба Дуся, – где уж ей…

Игорь вздохнул, поблагодарил старушку за помощь и шагнул из прохладной квартиры прямо в душный подъезд. «Выходить из дома в такую жару равносильно убийству», – тоскливо подумал он, жмурясь от яркого света на улице. Даже в четыре часа солнце не спешило сдавать свои позиции. Костиков сел за руль, включил кондиционер и мягко тронулся с места…

…Похоже, все жители города просто сговорились и решили заболеть именно на этой неделе. Очередь в терапевтический кабинет не убавилась даже во второй половине дня. Диана весь день провела на ногах: бегала за результатами анализов, проводила процедуры…

Екатерина Васильевна тоже устала за этот день и не находила себе места, беспокоясь за подругу:

– Диан, Георгий Вениаминович когда обещал вторую медсестру мне дать?

– Даже не знаю, – устало отозвалась девушка. – Он говорит, сейчас пора отпусков, так что людей не хватает. Пока одна поработаю, а там посмотрим.

В кабинет заглянул высокий молодой человек в белой хирургической маске:

– Как дела? Почему такие хмурые?

Алексей Валерьевич был безнадежным оптимистом, поэтому даже известия о смерти кого-либо воспринимал философски. «Жить вообще вредно. От этого умирают», – сказал он, когда узнал о несчастном случае с медсестрой Павловой.

За некоторый цинизм и прямолинейность кое-кто побаивался его острого языка, а многие – откровенно недолюбливали. Катрин и Диана были в числе многих.

– У нас все в порядке, – бодро отозвалась Екатерина Васильевна. – А Вас, по-моему, Георгий Вениаминович вызывал к себе.

– Да, я знаю, – отозвался хирург и немного погрустнел. – Опять устроит взбучку за то, что я больному одному, как только он от наркоза очухался, сообщил, что он в морге… Кстати, его после этого еще полчаса откачивали! – усмехнулся врач.

Диана испуганно уставилась на него, а Дашкова иронично сказала:

– Я на его месте, как только смогла бы двигаться, зажала бы тебя в темном переулке и показала, как людей пугать!

– Я бы с удовольствием оказался с тобой в темном переулке! – расплылся в улыбке Алексей Валерьевич. – Это можно устроить сегодня вечером, желаешь?

– Я тебя и сейчас-то с трудом выношу, – не осталась в долгу Катрин.

Хирург пожал плечами и удалился с ехидной улыбочкой на лице.

– Терпеть его не могу, – передернулась Диана.

– А кто может? Ты такого человека в нашей больнице знаешь? Он же никому прохода не дает. А меня еще с института своим вниманием «балует». Кстати, что-то к тебе он сегодня не приставал.

– Наверное, плохо выгляжу, – усмехнулась Диана.

– Ты и правда, как выжатый лимон, – покачала головой Екатерина Васильевна. – Устала, наверное? Когда же теперь будешь к экзаменам готовиться?

– Вечером, – отозвалась Диана и задумалась: через две недели в медицинском институте начинались вступительные экзамены, и девушка очень хотела поступить на факультет педиатрии. «Поскорее бы поступить и отучиться, – замечталась медсестра. – Может, к тому времени у Ирины с Игорем родится кто-нибудь, мальчик или девочка. Я бы их ребенка лечила…»

– Слушай, я только в этом году учиться закончила. Хочешь, я тебе лекции принесу по анатомии? – предложила Катрин, разом прервав радужные Дианины мечты.

– Ой, если не жалко, принеси… те… – улыбнулась медсестра.

– Я же тебе сто раз говорила, что разница в четыре года – просто ерунда. Давай на «ты»!

– Хорошо, – снова улыбнулась Диана.

После трудного дня напряжение немного спало. Конечно, большое количество больных не утомляло девушек так, как весть о смерти Елены. Катрин, хотя особой скорби и не почувствовала, но все-таки за полгода совместной работы к медсестре привыкла. Поэтому Диана находила вполне естественным, что доктор тоже переживает.

У Екатерины Васильевны с раннего утра все валилось из рук. Но даже отпуск за свой счет она была не вправе взять – работать было просто некому. Поэтому она только немного чаще курила, но старалась держаться спокойно и доброжелательно по отношению даже к самым зловредным больным.

– Да… Здравствуйте… Дарья? Но у нас такой нет… Ах, вот оно что, – рассмеялась в трубку Катрин, – конечно… Диана, это тебя… Бабушка, похоже.

Диана удивилась и насторожилась: раньше Евдокия Тимофеевна ей на работу не звонила. «Значит, случилось что-то важное… – обреченно подумала девушка. – Только бы не с ним!»

Но причина у Бабуси была пустяковая:

– Ты, Горяшка, никуда одна не ездий! А то не ровен час под машину попадешь. Чего я тогда родителям скажу? Я Гоше позвонила, он тебя привезет домой. А вечером к нам приходи, – тараторила баба Дуся, боясь сопротивления.

– Евдокия Тимофеевна, это я, Диана, – еле смогла вставить девушка, – Горяшки вашего здесь нет.

– Да это я тебе и говорю!

– Баба Дуся, а почему «Горяшка»? Вы же так только Игоря Анатольевича зовете! – удивилась внучка. – Это от слова «горе» или почти «Игорешка»? – поинтересовалась она, задумываясь над умственным здоровьем старушки.

– Не-е-ет, – протянула Бабуся. – Просто он всегда такой взрывной, горячий, значит, был. Вот я его с детства так и привыкла звать, – объяснила она. – А ты тоже такая, сломя голову летишь. Не ровен час, и тебя задавит какой-нибудь лихач… Лучше с Гошей приезжай, а Игорь Натолич наш занят очень… Потом расскажу.

– Конечно-конечно, – поспешно согласилась девушка. – Я Георгия Вениаминовича дождусь, а вечером к вам зайду.

Попрощавшись с Бабусей, Диана с благодарностью подумала: «Если бы не она, не видать мне ни работы, ни института… Что ж, придется послушаться, чтобы лишний раз не беспокоилась».

* * *

Олегу Малышеву это определенно не нравилось. Мало того, что Костиков был причиной полного обвала его личной жизни, так еще и мешал в работе! Конечно, блестящей карьере майора милиции доморощенный частный детектив не угрожал, но крови обещал попортить много. «Как его убедить, чтобы он в покое оставил этого Макарова? Подумаешь, мальчик из хорошей семьи!.. Да как раз такие чаще всего на преступления и идут. Просто с жиру бесятся! А Игорек размяк, слюни распустил…»

Дальше пофантазировать на такую хорошую тему Малышеву не дал настойчивый стук в дверь.

– Да, войдите, – громко отозвался он, мгновенно приняв суровое выражение лица.

– Добрый день.

Майор что-то недовольно буркнул в ответ: собственной персоной на пороге его кабинета уже второй раз за этот день стоял Игорь Костиков.

– Чем обязан?

– Устрой мне еще одну встречу с моим подзащитным.

– Зачем? – устало спросил Малышев, не одобряя напрасную трату времени, но все-таки вызвал дежурного и отдал соответствующие распоряжения.

Через несколько минут Макарова привели в отдельный кабинет. Игорь без всякого подхода приступил к делу:

– Я выяснил, что Вы действительно появились дома только в пять утра. Где же Вы находились до этого? Если в Покровске, до него всего двадцать километров. Значит, должен быть адрес, по которому подтвердят Ваше алиби. Правильно?

Андрей смотрел на адвоката широко раскрытыми глазами:

– Откуда Вам про Покровск известно? Я этого не говорил.

– Диана сказала. Но это не важно. Главное, что Вы этого преступления не совершали. Значит, я должен освободить Вас отсюда как можно скорее. Давайте договоримся – Вы мне полностью доверяете и рассказываете все начистоту. Иначе все еще больше запутается.

– Я не могу, – произнес Андрей, опустив голову. – Не могу сказать правду. А лгать не хочу.

– Почему? – удивился Игорь. – Я просто уверен, что алиби у Вас действительно есть. Но почему Вы о нем не говорите?

– Если меня выпустят, подозрение упадет на кого-нибудь другого, – продолжил Андрей, не поднимая взгляда. – Я не могу этого допустить.

– Послушайте, я Вам обещаю, что этого «кого-то», если он тоже невиновен, я обещаю вытащить. Но пока что я твердо пообещал Диане Ваше, слышите, Ваше освобождение. Давайте найдем способ сделать это вместе.

Похоже, имя римской богини возымело на молодого человека просто магическое действие. Он внезапно повеселел и сказал:

– Да я машину ремонтировал всю ночь. На станции техобслуживания в Покровске. Мы с ребятами всю ночь с карбюратором мучились: в диффузоре какое-то раздражение было, так что пришлось распылитель регулировать. Можете у них сами спросить, что мы только к утру закончили.

– Где эта станция находится? – детектив достал блокнот.

– Точно не помню… Где-то на магистрали, по дороге в Тарасов.

– Ладно, разберемся. Только надо было раньше эти сведения сообщить милиции.

Игорь, как ураган, ворвался в кабинет Малышева:

– Слушай, твоя версия рушится, как карточный домик! У него полное алиби. Если хочешь, проверь сам – позвони на станцию техобслуживания, задействуй своих ребят. В общем, сам знаешь. Но моего подзащитного придется выпустить.

За час Олег Павлович действительно смог отыскать и пресловутую станцию, и рабочих, которые всю ночь занимались карбюратором сломанной «десятки». Андрей не поверил, когда вечером его не только выпустили на свободу, но даже вернули ключи от машины.

– Переоденусь и заеду к Вам вечером. Можно, Игорь Анатольевич? – робко спросил Андрей на стоянке. Видимо, он хотел добавить что-то еще, но как-то замялся.

– Конечно, – отозвался Костиков. – Диана как раз у нас будет, – заметил он мимоходом, и сел в машину.

ГЛАВА 3 НЕЗАПЛАНИРОВАННЫЙ АРЕСТ

– Как же Вы все-таки догадались, что Андрей невиновен? – спросила Ирина у Бабуси, когда семья в полном составе собралась за вечерним чаем. – Да тут только слепой не увидит, что следов на машине нет никаких, – ответила старушка, подливая внуку кипяток. – Только Олежка на это не хотел смотреть, ему ж скорей надо было дело закрыть. А я так думаю: коли человек на своей машине кого сбил, да разве ж будет он ее под окнами у всех на виду держать? Да он ее скорей в гараж загонит, пока не отремонтировает.

Игорь не переставал удивляться логике бабы Дуси: «Только она об этом и подумала! А я-то голову ломал, почему мне Малышев не разрешил осмотреть машину Макарова, а отогнал ее на специализированную стоянку… Да, с этим мы разобрались, но настоящего убийцу так и не нашли».

Как будто прочитав его мысли, Бабуся спросила:

– А ты теперь-то на кого думаешь?

– Честно говоря, даже не знаю, – признался Игорь. – Малышев как-то сразу за светлую машину ухватился, и я ни о чем другом не подумал. Просто времени не было. Надо теперь проверить все контакты Елены. Может, у нее враги были или завистники какие-нибудь…

В этот момент раздался телефонный звонок. Только Игорь встал, чтобы взять трубку, как в дверь тоже позвонили. Бабуся обрадовалась:

– Дашенька обещала зайти.

Но на пороге стоял Малышев. Не то чтобы Олег Павлович очень хотел оказать Костикову какую-то услугу или просто лишний раз зайти к нему в гости. Единственная причина его посещения состояла в одном – хоть на несколько секунд увидеть Ирину. К его сожалению, Костиков тоже догадывался об этом.

– Что на этот раз? – не отрывая трубку от уха спросил Игорь.

– Счел своим долгом сообщить, что Ваша родственница, Диана Викторовна Адаева, задержана по подозрению в убийстве Елены Павловой.

– Как задержана? – переспросил Игорь, не зная, как реагировать на незапланированную плохую новость. – Ты же здесь…

– Я пока задержал ее в квартире, – спокойно объяснил Олег.

Костикова такой поворот дела совсем не обрадовал. Особенно неожиданной была любезность майора, с которой он преподносил данный факт.

– У нее же алиби: она рассталась с этой Павловой в девять вечера и больше не видала ее, – с удивлением вставила Евдокия Тимофеевна, пока Игорь прикинул в уме план действий.

– И ее тоже никто не видел, – напомнил Малышев.

Ирина молча застыла в дверном проеме, Бабуся тоже не знала, как реагировать на такое обвинение. Только Игорь сохранял ясность мыслей:

– Мне надо с ней встретиться и поговорить. Я буду ее адвокатом. Поехали.

– Валяй, – согласился Малышев и с усмешкой добавил:

– Только вряд ли ее освободить будет так же легко, как Макарова. Кстати, и ехать далеко не надо – она пока дома, – спокойно произнес Олег Павлович и мельком взглянул на Ирину, наслаждаясь произведенным эффектом.

Девушка действительно была потрясена: во-первых, она сразу сочла обвинения против Дианы абсурдными, а во-вторых, в последнее время странное соперничество Малышева с Игорем ее не на шутку тревожило.

Вот и сегодня Олег явно работал на публику, вернее, на одного ее представителя. От этих наблюдений Ирине легче не стало, она вздохнула и хотела уйти на кухню. Но в последний момент Костиков остановил ее:

– Ирина, ответь, пожалуйста, на звонок, – Игорь передал трубку жене. – Я уехал в милицию.

От взгляда Малышева не ускользнул тот момент, когда рука Костикова встретилась с рукой любимой девушки. Этот невинный жест поднял бурю эмоций в душе майора, причем, совсем не положительных. Это и не замедлило отобразиться у него на лице, что тут же заметила проницательная Евдокия Тимофеевна и усмехнулась.

Малышев быстро взял себя в руки, а Костиков недоверчиво покосился на него и поторопился к двери. Почти насильно выпроводив Олега в подъезд, он задержался на пороге и добавил:

– Гоше можешь сказать правду. Остальным – не стоит.

Вообще-то, Игорь предполагал, что рано или поздно, Малышев за Диану возьмется. Хотя бы потому, чтобы насолить ему, Костикову. Но не ожидал, что это случится именно сегодня: «Похоже, этот вторник явно затягивается. Столько событий уже произошло, а день все никак не закончится».

* * *

«В доме Облонских все смешалось», – вспомнил адвокат слова классика, как только переступил порог квартиры, которую Бабуся сняла для внучки в соседнем подъезде. Действительно, в комнатах Дианы царил полный хаос.

По пути Малышев успел поделиться кое-какими новостями. «Да он организовал задержание Дианы прямо дома для большего эмоционального напряжения, – сразу догадался Костиков. – Еще с непременным обыском и приглашением понятых… Хорошо, что хотя бы мне об этом вовремя сообщил, а то узнали бы через полгода».

Игорь хотел было удивиться такой любезности «старого друга», но тут же нашел этому объяснение: «Порисоваться захотел перед Ириной, что меня в калошу посадил. Кипучая энергия требует выхода. Посмотрим, кто кого», – усмехнулся детектив и решил, что пока рано подсчитывать результаты – поединок был впереди.

– Надеюсь, ордер у вас имеется? – на всякий случай уточнил Игорь, входя в квартиру и отыскивая Диану в толпе народа.

Один из милиционеров показал ему казенный бланк с печатью. Удостоверившись, что все формальности соблюдены, Костиков подошел к девушке. «Конечно, утешать – не моя профессия. Но придется ее хотя бы успокоить», – подумал он.

Диана, бледная и растерянная, сидела на кухне под охраной. Не успел Игорь дойти до нее, как из комнаты раздался голос капитана Малинина:

– Товарищ майор, кажется, здесь что-то есть.

Игорь резко развернулся на полпути и направился в спальню. Потеснив милиционеров и понятых, он вслед за Малышевым оказался рядом с капитаном. С книжной полки тот достал небольшой сверток и стал медленно разворачивать его на столе.

– Это Ваши драгоценности? – строго спросил Малышев, извлекая на свет два золотых браслета, перстень с изумрудом и золотую цепочку.

Диана, такая же бледная, уже стояла возле стола:

– Н-нет, – ответила она, бросив взгляд на Игоря.

– А чьи? – продолжил допрос Малышев.

– Моя подзащитная отказывается отвечать на Ваши вопросы, – быстро ответил за Диану Игорь и подошел к ней ближе. – Сначала она посоветуется со своим адвокатом.

Милиционеры и понятые недовольно нахмурились – сенсации не получилось. Больше при обыске ничего интересного не нашли, так что через несколько минут Диану уже увезли в отделение. Игорь поехал на своей машине, успев по пути перезвонить домой по мобильному телефону:

– Ириш, что нового дома?

– Пришел Андрей, хочет с тобой поговорить. Гоше я все рассказала. В то, что Диана убийца, он не верит. Обещал оформить ей на время следствия отпуск за свой счет. Кстати, он тебе перезвонит через полчаса, не отключай телефон.

– Ладно. Я еду за Малышевым, Диана с ним. Андрей пусть никуда не уходит, приеду – поговорим. Все, потом перезвоню.

После оформления всех необходимых бумаг, Костикову все-таки позволили поговорить с Дианой наедине. Конечно, прежде всего, он предупредил, чтобы ни о чем без него она не говорила:

– Даже малейшую мелочь сначала мне рассказывай, а потом уже милиции. Поняла?

Диана кивнула, и Игорь продолжил:

– Все, что ты скажешь, они смогут использовать против тебя. Уж кто-кто, а Малышев уцепится за что угодно. Так что без меня – молчи, даже не оправдывайся. Поняла?

Девушка снова кивнула.

– Откуда у тебя взялись эти драгоценности? Ты что, ограбила кого-нибудь? Кому они принадлежат, ты хотя бы знаешь?

Диана кивнула головой и расплакалась.

– Кому?

– Л-л-ленке, – всхлипывая, ответила она.

Игорь чуть не упал от неожиданности:

– Ты почему раньше мне не сказала? Она сама тебе их дала?

– Н-н-нет… Андрей.

«Только этого мне не хватало! – в ужасе подумал Костиков. – Вот вам и честный, вот вам и порядочный!» Но не успел он расспросить обо всем подробно, как дверь открылась, и на пороге появился Малышев:

– Я начинаю допрос обвиняемой в убийстве.

– Подозреваемой, – поправил Игорь. – Или ты уже составил обвинительное заключение?

Только от майора Костиков узнал, что при осмотре комнаты убитой Павловой не досчитались золотых украшений. Хозяйки квартиры на месте не оказалось, но ее дочь прекрасно помнила, что Елена очень дорожила перстнем с изумрудом и золотым браслетом. А в шкатулке среди бумаг были обнаружены еще две бирки от золотых браслетов и одна – от цепочки. При детальном осмотре не нашли ни того, ни другого.

Малышев сразу сделал вывод, что убийство было совершено с целью ограбления. Но Диана сказала, что на работу, тем более, на прогулку в парк, подруга одевалась довольно скромно. Объяснить появление драгоценностей Павловой у себя дома девушка не смогла.

Пока продолжался допрос, Костиков несколько раз приходил Диане на помощь, не отдавая ее целиком во власть Олега. «Растерзает скоро своими зацепками», – со злостью думал Игорь, отвечая на очередной нелепый вопрос.

Когда Диану увели в камеру предварительно содержания, Костиков внимательно посмотрел на старого друга: в последнее время особой близости между ними не было. Конечно, главным образом из-за Ирины. Но было и что-то другое, зависть какая-то, что ли…

– Ты специально девчонку терроризируешь?

– Почему специально? – майор изобразил на лице искреннее удивление. – У нее нашли вещи убитой. Ты думаешь, если она твоя родственница, то я к ней по-особому должен относиться?

– Не по-особому, а по-человечески.

– Между прочим…

– Между прочим, личная неприязнь здесь не при чем, – перебил его Игорь и вышел из кабинета.

Дома его с нетерпением ждали Ирина, Бабуся и Андрей Макаров. Костиков отметил, что последний выглядел особенно жалко: «Даже с утра в тюрьме вел себя, как мужчина. А сейчас совсем расклеился. Галстук сдернул, накурил в кухне…»

Пока детектив рассказывал последние новости, все слушали затаив дыхание. Как только Игорь закончил, Макаров выдохнул:

– Когда к ней можно будет сходить?

– Вообще-то, к ней никого, кроме близких родственников и меня, не пустят. Кстати, с тобой я хотел бы поговорить отдельно. Давай пройдем в кабинет.

– Как это отдельно? – возмутилась Евдокия Тимофеевна. – Нас это тоже касается, чай, не чужие мы.

Но в этом вопросе Игорь остался непреклонен. Пришлось бабе Дусе остаться на кухне и заняться приготовлением голубцов. «Бог даст, пробьюсь как-нибудь, – думала Бабуся, срезая капустные листья с кочерыжки. – Может, Динама и глупая у меня, но не убивала она. Завтра скажу я этому Малышеву, что я об нем и об его конторе думаю».

Ирина помешивала соус и молча размышляла о том, что в последнее время творится с Бабусей: «Нервничает, переживает она за внучку. Скорее всего, задумывает очередной тактический ход. Надо Игоря предупредить, А то уйду завтра на работу, а она надумает в милицию идти. Неспроста же она Дианины любимые голубцы делает».

– И о чем так долго разговаривать-то можно? – заворчала Бабуся, которой надоела гнетущая тишина.

– Может быть, что-нибудь выяснил, – предположила Ирина.

– Как это выяснил? – завозмущалась баба Дуся. – А нам не сказал? Это мы что же теперь, не родные? Али уволил он нас с тобой? Не нуждаица?

Пока Ирина ругала себя за длинный язык и неосмотрительность, Бабуся успела снять фартук и постучать в дверь кабинета:

– Можете прятаться, молчать, а я все равно не уйду!

Игорь поморщился: при таком напоре Бабусе сопротивляться просто невозможно и даже опасно. Можно попробовать уговорить, но…

– Не уйду я, – сказала Евдокия Тимофеевна, устраиваясь в кресле поудобнее. – Диванку под мою ответственность отпустили, а я не уберегла.

– Ну что Вы! Кто же виноват, если Олег каждого без разбору подозревает, – появилась в кабинете Ирина.

– А мне на него наплевать, – спокойно ответила Бабуся. – Мне Динаму надо освободить. Так что, – старушка повернулась к Игорю, – хочите или не хочите, а помогать вам я все равно буду.

Поняв, что отвязаться от родственницы никакой возможности нет, Игорь устало махнул рукой:

– Ладно, оставайтесь.

Когда он пересказал результаты обыска, баба Дуся всплеснула руками:

– Да неужель теперь из-за ентих побрякушек наша Дивана под надзором сидеть должна!

– Пока мы не докажем, что она к убийству непричастна, Малышев ее не выпустит, – объяснил Игорь.

Андрей закрыл лицо руками:

– Я так и думал…

– Не знаю, каким местом ты думал, но мог и меня предупредить, – съязвил Костиков. – А то повесил все на Дианку. Теперь я даже не знаю, как ее и выпутать!

– А чего тут думать? Надо искать убийцу, настоящего, – раздался голос с кресла.

Похоже, Бабуся уже взяла себя в руки, поэтому начала говорить спокойно и разумно, без лишних эмоций. Игорь тоже вздохнул с облегчением: «Теперь от Евдокии Тимофеевны пользы гораздо больше». Но вслух только спросил:

– Может, у Вас и версия уже какая-нибудь имеется?

– Может, и имеется, – таинственно ответила Бабуся. – Только я тебе расскажу, если пообещаешь мне ее поручить.

Игорь задохнулся от такой неслыханной наглости:

– Неужели мы торговаться с Вами будем?!! Нам же всем выгодно, чтобы Диана скорее вернулась домой!

– Ладно, – примирительно сказала старушка. – Только я на это дело больше всех подойду все равно. В общем, так. Надо сначала на квартиру к ентой Елене съездить. А может, ее хозяйка убила, чтоб такими драгоценностями завладеть?

– Как же она ее убить могла из-за них, если в это время золото у Дианы было? – робко спросила Ирина.

– А может, она не знала? – хитро прищурилась Бабуся.

– А как Вы объясните наличие у хозяйки-алкоголички современного автомобиля? – авторитетно поинтересовался Игорь.

– А кто ее знает, – отмахнулась старушка. – Вот я и говорю, что надо проверить. Может, она наняла кого?

– А разве милиция эту версию не проверила еще? – удивился Андрей.

– Может и проверила, только не много люди расскажут-то этой милиции, – заявила Бабуся. – А я по-простому, по-деревенски, поспрашаю. Может, чего и разведаю.

– Ладно, – сдался Игорь, – завтра утром я Вас подвезу. «Поспрашаете», – беззлобно передразнил он старушку.

Проводив Андрея, Костиков договорился встретиться с ним завтра возле отделения милиции. Ирина как раз была в ванной, а баба Дуся что-то стряпала на кухне. Детектив вернулся в кабинет, достал любимую трубку и закурил. За весь день он впервые остался один в тишине, но вместо лирического настроения ему предстояло «насладиться» детальным анализом произошедших событий.

"Золото Адрею Макарову Елена отдала сама. Потому что не могла хранить его в собственной квартире из-за хозяйки-алкоголички. Андрей задумал сделать у себя ремонт, поэтому перед отъездом отдал золото Диане – к тому времени они уже решили, что будут встречаться. Рассказать об Елене они хотели, как только Макаров вернется из командировки. Не успели.

Вечером в воскресенье Елена попросила Диану пройтись с нею по магазинам. Потом они до самой темноты гуляли в парке. В девять Диана уехала домой, заметив недалеко от остановки светлую машину. Смерть Павловой произошла где-то в половине десятого…

Ну, и что? Ни одной зацепки! – разозлился детектив. – Андрея забрали, потому что у него есть белая машина. Но алиби! Диане хуже – алиби у нее нет, и золото нашли именно у нее. Завтра Малышев выяснит, чье оно, и повесит убийство на девчонку. Что делать?

Стоп! Хозяйка. А что, если…? Хотя, вряд ли баба Дуся что-нибудь выяснит. Если даже это именно она убила свою квартирантку, наверняка уже успела следы замести. А вот нашей «Динаме» не поздоровится".

Игорь нечаянно улыбнулся, вспомнив, как забавно коверкает Бабуся имя его «какой-то-родной» сестры. В это время дверь кабинета открылась, и появилась Евдокия Тимофеевна собственной персоной.

– Горяшка, что делать-то?… Надо Диванку завтра накормить, я голубцов наделала. Отвезешь?

– Конечно, отвезу, – неожиданно быстро согласился Игорь. – Но Вы не волнуйтесь, ничего плохого с ней не случится. Несмотря ни на что, Малышев ей отдельную камеру выделил, и даже разрешил книги передать.

– Неужель и там заниматься будет? – всплеснула руками старушка.

– Конечно, у нее же экзамены скоро.

Игорь и сам удивился поначалу такому желанию девушки, но потом понял, что здравого смысла оно не лишено. Вместо того, чтобы горевать и терять драгоценное время, Диана подготовиться к поступлению в институт. В том, что она невиновна, никто из родных не сомневался.

На следующий день Игорь и баба Дуся встали пораньше. Когда проснулась Ирина, они уже собирались уходить:

– Мы сейчас на квартиру к Павловой заедем, а потом к Диане. Если узнаем что-нибудь, позвоним. Пока.

Игорь поцеловал жену, но задержался буквально в дверях – зазвонил мобильный.

– Здравствуйте, Игорь Анатольевич, – раздался в трубке приятный женский голос. – Мне Ваш номер Георгий Вениаминович дал. Меня зовут Екатерина Васильевна, мы с Дианой вместе работаем и сегодня она должна была прийти пораньше. Почему-то ее до сих пор нет. Вы не знаете, что могло случиться?

– Она в милиции, – не задумываясь, ответил Костиков, – арестована по подозрению в убийстве Елены Павловой.

В трубке взволнованно прозвучало:

– Это же абсурд какой-то!.. Можно ее навестить?

– Пока еще не знаю. Если хотите, потом я Вам сообщу, – предложил Игорь. – Скажите номер.

Аккуратно записав что-то в блокнот, детектив вежливо попрощался и отключил телефон.

– Что-то не так? – спросил он, заметив, что Ирина и баба Дуся смотрят на него как-то странно. – Это же терапевт, с которой Диана работает. Я подумал, что поддержка сейчас не помешает.

– Кому? Терапехту ентому? – язвительно спросила Бабуся.

– Не валяйте дурака. Диане, конечно, – спокойно ответил Игорь, еще раз чмокнул Ирину и вышел в подъезд.

Пока Костиков колесил по городу, разыскивая квартиру, в которой до недавнего времени жила Елена Павлова, Евдокия Тимофеевна успела прочитать ему лекцию о нравственности, из которой Игорь твердо усвоил совсем немного:

1) при живой жене, хотя и гражданской, с другими женщинами контакты надо строго ограничивать;

2) в присутствии оной жены не рекомендуется разговаривать с кем-то или слушать кого-либо, кроме нее;

3) самое главное – ни в коем случае не перечить бабе Дусе, потому что только она одна хорошо разбирается в вопросах семьи и брака!

Старый многоквартирный дом на окраине Тарасова Бабуся отыскала сразу. Оставив внука караулить машину, она поднялась на третий этаж. Дверь ей открыла миловидная женщина лет тридцати, вовсе не похожая на любительницу «зеленого змия».

– Здрасьте, мне бы… Лену повидать, – с порога начала Евдокия Тимофеевна.

– А Вы, простите, ей кто? – осторожно спросила женщина, пропуская ее в квартиру.

«Была не была!» – подумала баба Дуся и ответила:

– Бабушка ейная, из деревни приехала. А ты хозяйка, что ль?

Пока женщина собиралась духом, чтобы сообщить «бабушке» неутешительную весть о смерти девушки, баба Дуся успела по всем комнатам пройтись и зорким взглядом обстановочку окинуть. Комната Елены была закрыта милицией и опечатана.

«Видно, не хозяйка, а родственница. Молодая еще, – подумала она. – Похоже, чистоплотная, не алкоголичка какая-нибудь. Вон белье выглаженное. Значит, еще вчера убираться начала».

Когда женщина все-таки подобрала слова для горестного известия, изобразить отчаяние Бабусе ничего не стоило. Тем более, ей действительно было жаль молодую девушку, погибшую во цвете лет. Пока Анюта, хозяйкина дочка, утешала «бабушку» на кухне, та успела узнать все, что требовалось.

Оказывается, о пристрастии матери к алкоголю Анюте было давно известно. И про бардак, который творился у нее в квартире:

– Ходили к маме всякие темные личности, она самогон продавала. Конечно, и сама иногда запивала на неделю. А Лена терпела все это, потому что денег на хорошее жилье не было. Только в последнее время она говорила, что в конце лета переедет. Так я даже обрадовалась, что девчонка замуж выходит. А мать я решила вылечить…

Евдокия Тимофеевна все это внимательно выслушала и распрощалась с гостеприимной Анютой. Но только непроверенные данные рассказывать своему Горяшке она не решилась, поэтому еще и старушек возле подъезда о том же порасспросила. Конечно, с политики начала, а между делом узнала то, что нужно было. Когда все подтвердилось, Бабуся довольно быстро разговор о политике свернула, и побежала скорее рассказывать внуку последние новости.

– Алкоголички там нет никакой, – выпалила она, как только села в машину. – К ней как раз дочка приехала из Твери, Анюта. Женщина добрая и со всех сторон положительная, – сразу дала рекомендации баба Дуся.

– А хозяйка квартиры где? – поинтересовался Игорь.

– Лечится где-то уже неделю целую. Анюта избавить ее хочет от этого недуга, вот и пристроила в клинику какую-то специальную. Сама в квартире убирается. Ой, там такой бардак, похоже, был! Но сейчас уж ничего, жить можно. А в одну комнату дверь закрыта, и печать на ней.

– Значит, версия не прошла? – почти расстроился Игорь.

– Выходит, что так, – согласилась Бабуся. – Но мы ж не Малышев, чтоб на людей напраслину возводить. Придется кого-то еще искать.

«Конечно, невиновные нам не нужны, – мысленно согласился с родственницей Игорь. – Вот только Дианку надо вытащить поскорее».

Через несколько минут машина плавно притормозила у величественного серого здания. Бабуся опасливо перекрестилась, глядя на высокие стены:

– Это что ль, милиция?

– Это, – подтвердил Игорь, стараясь припарковать машину в тени высокого тополя.

– Первым делом давай к Малышеву зайдем, – неожиданно попросила баба Дуся.

– Зачем? – удивился адвокат.

– Я ему пару слов хочу сказать. Да не боись ты, – продолжила она, увидев реакцию внука на это заявление, – оскорблять его не собираюсь. А только я постарше его, стало быть, подольше на земле живу. Вот и пусть послушает, что я ему посоветовать хочу.

Отговорить Бабусю от этой безумной затеи у Игоря не было никакой возможности. Поэтому ему ничего не оставалось делать, как только позвонить Олегу Павловичу и предупредить его о визите. К своему величайшему удивлению, отказа Костиков не услышал.

Евдокия Тимофеевна вела себя довольно тихо и пристойно, пока за ней не закрылась дверь кабинета. Потом она аккуратно поставила на стул свою сумку, в которой привезла для внучки голубцы и книги.

– В общем, так… Поговорить я пришла, – сообщила она Олегу.

– Я понял, – усмехнулся тот.

– Раз понял, слушай внимательно. Ты почему к моей внучке прицепился, как банный лист к ж…

– Евдокия Тимофеевна! – перебил ее Игорь.

Старушка осеклась, но сразу же продолжила наступление на майора:

– Я тебя спрашиваю, у тебя что, других подозреваемых нет? Ента Елена ни с кем, окромя Диваны, не дружила, что ль? Чего ты к нашей-то прикопался?

– У нее нашли драгоценности покойной. Значит, был мотив убийства, – спокойно ответил Малышев.

– Так не собиралась же она их присваивать, – объяснила старушка.

– Значит, она, хотя и не являлась прямым исполнителем преступления, но состояла в сговоре с Андреем Макаровым, – сделал вывод следователь, когда Бабуся рассказал ему историю золотых украшений, найденных у Дианы.

– Тьфу, бестолковый! – разозлилась старушка. – Хоть в лоб ему, хоть по лбу, а он все свое твердит! Горяшка, давай лучше к Динаме пойдем.

Малышеву, конечно, такая его характеристика не понравилась, но радовать идейных противников моральным поражением он не собирался. Поэтому решил оставить громы и молнии на потом, а в данный момент спокойно вызвал кого-то в форме и попросил проводить адвоката и ближайшую родственницу к «задержанной Адаевой».

Бабусю от таких слов передернуло, но она уже решила, что Олег ее советов не достоин. Поэтому старушка только грозно взглянула в его сторону и обреченно махнула рукой. «Чего с него взять, с недоумка!» – как бы прочитал Игорь ее мысли и улыбнулся.

Диана по-прежнему была очень бледная, но родственникам обрадовалась, и даже улыбнулась. Костиков недовольно поморщился, предвкушая Бабусины причитания с «охами» и «ахами». Он отошел подальше, предоставив старушке свободное пространство для бурной жестикуляции. Но Евдокия Тимофеевна на провокацию не поддалась.

– Ты духом не падай, Горяшку во всем слушайся, – спокойно наставляла она внучку. – Мы тебе добра желаем. Гоша и Катерина привет передают. И Андрей твой приезжал, с нами просился, только его не пропустили.

– От меня тоже привет передайте Екатерине Васильевне, Георгию Вениаминовичу и… Андрею тоже, – засмущалась Диана.

– Не буду я ничего передавать, – заупрямилась баба Дуся. – Сама скажешь, как выйдешь. Уже скоро.

Настроение у девушки сразу поднялось. Вообще, Бабуся обладала очень полезным даром поддерживать в людях оптимизм. Как раз сейчас он в очередной раз ей пригодился.

* * *

Олег Павлович расхаживал по своему кабинету и в возмущении думал: «Подождите, я вам докажу, что эта Диана не так проста, как кажется! Тоже мне, думала подозрения от себя отвести, сохраняя с убитой дружеские отношения, – усмехнулся он. – А сама золото ее прикарманила. Хороша подружка!.. Кстати, с кем еще дружила Елена?»

Малышев подошел к столу и раскрыл папку, которая с каждым днем становилась все толще. «Так-так-так… Диана Адаева – это понятно… Андрей Макаров – тоже все ясно… Екатерина Дашкова… Стоп, это кто? А, терапевт… Георгий Загорский – отпадает…»

Может быть, старший следователь еще долго терзал бы бумажного свидетеля преступления, но тут в его кабинете снова возникла шустрая старушка в сопровождении частного детектива Костикова.

– Спасибо, милок, – неожиданно сказала Бабуся и по-дружески похлопала майора по плечу. – Я уж и не чаяла, что Динама наша в твоем ведомстве живой останется. Бледная, конечно, ни кровиночки, – продолжила со вздохом баба Дуся, – но хотя бы живая.

Из уст Бабуси Малышев такой комплимент слышал впервые, поэтому даже растерялся. Хорошо еще, что неожиданные посетители быстро ушли. А то еще неизвестно, до чего мог бы довести майора милиции и непримиримого соперника взаимный обмен любезностями со своими идейными оппонентами!

ГЛАВА 4 РАЗВЕДКА БОЕМ

– Ты куда сейчас? – поинтересовалась баба Дуся, когда Игорь высадил ее возле подъезда.

– Хочу заехать в клинику.

– К терапехту, что ль? – спросила Бабуся с самым невинным видом.

Детектив не счел нужным отвечать на этот провокационный вопрос. Тем более, старушка попала прямо «в яблочко»: Игорь как раз собирался познакомиться с таинственной Екатериной Васильевной и поговорить с ней на счет взаимоотношений Дианы и Елены. Так сказать, провести разведку боем на поле предполагаемого противника.

В больничном коридоре навстречу ему шла эффектная брюнетка. «90-60-90», – усмехнулся адвокат, на глаз определив размеры почти с максимальной точностью.

– Простите, не подскажете случайно, где мне найти Екатерину Васильевну Дашкову?

– Случайно подскажу, – улыбнулась девушка. – Это я. А Вы что, заболели?

«Лучше бы заболел», – с тоскою подумал Игорь, вспоминая о своей более чем неприятной миссии. И забывая между делом, что почти женат. Но он быстро взял себя в руки и вслух сказал:

– Очень приятно. Меня зовут Игорь Анатольевич, я…

– Знаю-знаю, – перебила его девушка и очаровательно улыбнулась:

– Вы – друг Георгия Вениаминовича и брат Дианы.

– Да, – подтвердил Игорь, польщенный почти энциклопедическими знаниями своей собеседницы. – И еще я – ее адвокат.

– Даже так! – удивилась Дашкова. – Значит, разговор серьезный? Тогда пойдемте в мой кабинет, там поговорим в спокойной обстановке.

«Всегда думал, что врач-терапевт должна быть толстой теткой в очках. Или тощей грымзой, которая нормальных людей терроризирует. А эта ничего, зря на нее Бабуся обозлилась», – размышлял детектив, следуя за спутницей по гулким больничным коридорам. Хотя, где-то в глубине души, Игорь Бабусей восхищался: все-таки угроза семейному счастью внука была, да еще какая!

– У-уа-ау! У Катрин новый кавалер! – прервал размышления детектива мужской голос.

Костиков оторвал взгляд от красивых женских ног и наткнулся на высокого мужчину в голубом хирургическом костюме. «Довольно фамильярный тип, – поморщился адвокат. – Как его здесь терпят?»

– Алексей Валерьевич Бардин, – представила его Екатерина Васильевна. – Ведущий хирург-анестезиолог нашей клиники. А это Игорь Анатольевич, частный детектив, брат Дианы Адаевой, друг Георгия Вениаминовича.

Пока Дашкова перечисляла все титулы Костикова, лицо у хирурга постепенно вытягивалось. Адвокату стало понятно, что его насмешки и остроты предназначались только для рядовых сотрудников, не касаясь начальства и «иже с ними». Игорь также понял, что между девушкой и этим шкафом отношения довольно натянутые, так как в голосе Катрин чувствовалась явная издевка.

– Извините, не знал, – протянул руку Бардин.

– Ничего, в следующий раз учтете, – снисходительно отозвался Костиков после рукопожатия.

«Хорошо, что я восточными единоборствами в институте увлекался, а то этот костолом мне руку бы с корнем вырвал», – подумал Игорь, снова шествуя за Екатериной Васильевной по пустому коридору.

– Как у дела у Вашей сестры? Можно к ней? – спросила Дашкова, как только дверь кабинета закрылась. – По-моему, с Дианой произошло досадное недоразумение. Как только я об этом узнала, сразу же хотела ее навестить. Но, как назло, у друга что-то с машиной случилось, не смог отвезти…

– А на своей? – как бы между прочим спросил Игорь.

– Что Вы! Нет у меня собственной машины, да и никогда, наверное, не будет. И вообще, я даже не знаю, с какой стороны к ней подойти, не то чтобы за руль сесть, – со смехом отмахнулась Екатерина Васильевна. – Диана посмелее меня, но я не уверена, умеет ли водить. Бедная, она, как и Андрей, просто попала на зуб какому-то начальству…

– Понимаете, Екатерина Васильевна… – начал адвокат.

– Зовите меня Катрин, – перебила его девушка. – Меня в больнице все так называют, так что я больше к этому имени привыкла.

Костиков было подумал об ответной любезности и разрешении называть его «просто Игорем», но вовремя вспомнил про Ирину, и благоразумно прикусил язык.

– Вы, наверное, хотели выяснить мое алиби? – спросила девушка, демонстрируя просто чудеса женской логики.

– Вообще-то, да…

– Я весь день была с друзьями, и даже всю ночь, – спокойно продолжила Катрин. – Мы отмечали… впрочем, это неважно, – отмахнулась она и со вздохом облегчения добавила:

– Думаю, алиби мне обеспечено, потому что один из них меня утром на работу привез. Адрес и имена я могу Вам предоставить.

Игорь записал в блокнот полученную информацию и уже собрался уходить:

– Спасибо за сотрудничество. Думаю, Диана это оценит. А если хотите навестить ее, можете к нам прийти – со мной или Евдокией Тимофеевной Вас обязательно к ней пропустят, – объяснил он. – Кстати, а этот тип в коридоре, – напомнил Костиков, – что он из себя представляет?

Девушка неопределенно пожала плечами: – Виртуозный хирург. Именно поэтому Георгий Вениаминович его и держит.

– Это внешне, а на самом деле? – продолжал настаивать адвокат. – Я заметил, что отношения с людьми у него складываются довольно специфические.

– Я его на дух не выношу, – улыбнулась девушка проницательности детектива. – Просто нахал. Все время к кому-нибудь пристает со своими двусмысленными шуточками… Но вообще-то, довольно безвредный, – неожиданно спохватилась она, в ужасе моргая длинными ресницами.

– Не волнуйтесь, я же не собираюсь его сажать только за то, что он к девушкам пристает, – усмехнулся Игорь. – просто я должен был выяснить круг общения Елены, да и Дианы заодно.

Еще несколько минут они поговорили о сотрудниках клиники, с которыми поддерживали отношения девушки, вспомнили об ошибочном аресте Андрея… Вскоре Костиков поблагодарил доктора за сотрудничество и удалился в хорошем расположении духа.

«Значит, Катрин была в гостях у группы товарищей, – в уме перебирал детектив новые факты. – К Диане относится хорошо, и Андрею посочувствовала. Машину водить не умеет, то есть совершить это преступление она не могла». Честно говоря, последний вывод особо согрел душу адвоката – не очень-то хотелось ему представлять эту красотку мерзким автомобильным убийцей.

Сразу после ухода адвоката, Катрин подкрасила губы и пошла на троллейбусную остановку, чтобы доехать до отделения милиции. В том, что ей удастся пробиться на свидание с коллегой и подругой, она даже не сомневалась. По пути она купила несколько модных журналов, упаковку вафель и яркий лак для ногтей. Девушка искренне считала, что именно таким образом Диана сохранит хорошее настроение даже в камере.

Пока Катрин очаровывала милиционеров, чтобы поддержать в трудную минуту Диану, Игорь уверенно ехал в другой конец города – лично проверить ее алиби. Правда, в красивом особняке хозяев не оказалось, поэтому данную операцию пришлось отложить на другой раз.

Возле собственного дома детектива ждал Андрей. Утром в милиции ему не разрешили навестить Диану. Теперь он приехал, чтобы узнать о ней последние новости и предложить свои услуги для вычисления настоящего убийцы. Игорь предложил ему подняться в квартиру, но Макаров предпочел разговаривать в машине.

– Понимаете, я никогда не поверю, что Диана могла это сделать! – кипятился он. – Она и смотреть на меня не хотела, хотя я сразу почувствовал, что она какая-то особенная. Знаете, я в последнее время начал подозревать, что у Лены кто-то появился. А Диана не такая, она никогда не сделает подлость за спиной!

– А с чего это Вы взяли, что у Павловой мог появиться кто-то? – ухватился Игорь за соломинку.

– Ну, не знаю, может, это просто ревность, – стушевался Андрей. – Только в последнее время у нее появились деньги. Я, конечно, тоже выделял ей на мелкие расходы, но тут не то. Суммы были покрупнее.

– Может быть, ей родственники помогали? – предположил детектив.

– Вряд ли, – отбросил этот вариант Макаров. – Много ли из деревни пришлют? Нет, родители у нее небогатые.

– А Вы не знаете, с кем она могла закрутить роман? Это сузило бы круг подозреваемых.

– Если б я знал наверняка, мы бы давно расстались, – усмехнулся молодой человек. – В том-то и дело, что кроме денег, я не замечал в ней особых изменений: после работы я ее сам забирал, выходные мы тоже вместе проводили… Не знаю.

– А Вам Елена ничего не говорила про свои взаимоотношения с сослуживцами? – осторожно поинтересовался Игорь.

– Она всегда рассказывала о работе, – с готовностью отозвался Андрей. – О Диане всегда хорошо отзывалась… Катрин, по-моему, немного недолюбливала. Наверное, потому что она какое-никакое, а все-таки начальство! – улыбнулся молодой человек и значительно поднял вверх указательный палец.

– А про мужчин она ничего не говорила? – снова рискнул спросить адвокат.

– Про мужчин? – Андрей задумался. – Ну, Главного можно в расчет не брать – о нем она почти никогда не заикалась… А, есть там один, никому прохода не дает, – нахмурился макаров. – Я с ним однажды поговорил «по душам». Хирург, по-моему.

– Бардин? – загорелся детектив.

– Не помню, – признался Макаров. – Огромный такой. Все время намекал, что девчонки из терапевтического очень хороши… Хам порядочный! – не выдержал Андрей. – Но вообще-то, я не думаю, что он может какое-то отношение к этому убийству иметь. А больше никого из Ленкиных знакомых я не знаю.

Игорь задумался: с такими данными, вернее, при их полном отсутствии, нового подозреваемого найти будет очень нелегко. «Надо с Дианой поговорить», – решил он, поняв, что от Андрея толку не добьешься.

Не успела светлая «десятка» Макарова отъехать от дома, из-за угла возникла изящная фигура. Считая себя поклонником и ценителем женской красоты, детектив на секунду замедлил шаг, чтобы определить возраст и рост данного объекта.

– Это снова я, – улыбнулась девушка, направляясь прямо к нему. – Вы меня предупредили, что к Диане не всех пропускают, но я только оттуда. Могу сообщить, выглядит она прекрасно.

Катрин была, как всегда, неотразима. Игорь постарался удержаться от восхищенного возгласа, и спокойно пригласил ее в квартиру. Девушка начала было отказываться:

– На самом деле я просто о своем визите зашла Вам рассказать. Так что приглашать меня в гости совсем не обязательно, – засмущалась она.

Но Костиков не стал обращать внимания на ее возражения и жестом показал на вход в подъезд. Дверь в квартиру открыла Евдокия Тимофеевна, и за спиной девушки погрозила внуку пальцем. Костиков на это только беспомощно пожал плечами.

– Проходите на кухню, я вас чаем напою, – предложила старушка.

Игорь после уличной жары меньше всего хотел пить чай. Но отказываться было неудобно из-за гостьи, поэтому он покорно отправился в ванную мыть руки.

«Похоже, предполагаемый неприятель тоже ведет разведку боем на нашей территории, – подумал детектив, улыбаясь. – Вот если бы все противники были такими очаровательными…» – подумал он и пошел на кухню. Бабуся щебетала без умолку и во всю старалась наладить контакт с возмутительницей семейного спокойствия.

– … Вот я и говорю, водички надо бы побольше, чтобы мотор не перегревался.

– Можно просто тосол залить, – с улыбкой заметила Катрин.

– А ентот мосол мотору мешать не будет? – переспросила Евдокия Тимофеевна.

– Не мосол, а тосол, – рассмеялась девушка, – жидкость, которая защищает мотор от перегревания.

– Ну, шут с ним, – махнула рукой старушка. – По мне хоть и тосол, лишь бы руль да колеса вертелись.

Обстановка за чайным столом была непринужденная во многом благодаря Бабусе: она и кипяток вовремя подливала, и варенье подкладывала. А заодно расспрашивала «терапехта» о внучке:

– Со всем справляется на работе-то?

– Да, конечно. Диана очень ответственная, – отзывалась о молодой медсестре Екатерина Васильевна.

– Да, кстати, – вспомнил Игорь, – а у Дианы или Елены не было с кем-нибудь стычек на работе?

Катрин задумалась на секунду:

– Есть у нас там один… хирург, помните? С ним у нас всех стычки бывают.

Костиков представил себе огромного детину в хирургическом костюме и поежился:

– Значит, он и к врачам, и к медсестрам по-хамски относится?

– Это его обычная манера общения, – подтвердила Екатерина Васильевна. – Только мы себя в обиду не даем, стараемся близко его не подпускать. Хотя задираться он любит.

Когда Дашкова ушла, Игорь ожидал услышать упреки в свой адрес. Как ни странно, Евдокия Тимофеевна ничего не сказала, только предложила Ирине об этом визите ничего не говорить:

– Зачем понапрасну ее расстраивать?

Костиков такого понимания даже не ожидал. Хотя упрекнуть себя ему было не в чем, но все-таки добавлять Ирине негативных эмоций он не хотел.

Пока старушка убиралась на кухне, адвокат прошел в свой кабинет, чтобы хорошо подумать о сложившейся ситуации. Он прилег на диван и достал любимую трубку. Но пробыть в тишине ему пришлось недолго: не прошло и пяти минут, как на пороге комнаты возникла баба Дуся.

– Опять валяешься…

– … Как пельмень на сковородке, – с улыбкой закончил фразу частный детектив, поднимаясь с дивана.

– Ишь, выучил, – усмехнулась Бабуся. – Ты мне другое скажи: что Катерина из себя представляет?

Игорь был готов к такому вопросу, поэтому сразу выложил Евдокии Тимофеевне все, что смог узнать:

– Хотя работает она у Гоши всего год, в клинике отзываются о ней хорошо. Со своими медсестрами всегда ладила. И к Диане нашей сегодня даже в милицию ездила – это мне Малышев успел выложить.

– Удивиться, что ль, надо? – скептически спросила Бабуся.

– А чему здесь удивляться? – спокойно отреагировал Игорь. – Обычное дело – навестить коллегу и подругу. У нее вообще много друзей, только сегодня их не удалось дома застать.

Выслушав остальные незначительные детали о Катрин, которые детектив узнал из частной беседы в больнице, Бабуся составила свое мнение:

– Вертихвостка.

– Зачем же Вы так! – не согласился Костиков. – Институт в прошлом году закончила, на приеме сидит, участковым врачом числится…

– На каком участке? – переспросила баба Дуся.

– Вы опять за свое? – нахмурился Игорь Анатольевич. – Я же просил, никакой самодеятельности! А с Екатериной Васильевной уже все ясно, незачем на это время терять.

– Я и не собираюсь время терять, – отозвалась Бабуся. – Вот только думаю, какому ж участку повезло так: доктор хоть и молодой, но отзывчивый…

– По-моему, она в Заводском районе живет. Наверное, ее участок где-то недалеко от дома, – уже мягче отозвался адвокат и заглянул в блокнот. – Да, действительно, в ее ведении Первая и Вторая Заводские улицы.

– А ентот хирург? Как бишь его?…

– Бардин, – напомнил детектив и выложил те немногие сведения, которыми располагал.

Баба Дуся укоризненно покачала головой и велела ему обратить внимание на столь значительную фигуру в клинике:

– Ежели к молоденьким пристает на работе, значит, маньяк какой-нибудь, – авторитетно сказал она. – Я об таких недавно по телевизору слыхала в какой-то программе. Они запросто могут на человека на улице наехать. Надо его проверить.

Не успел адвокат толком объяснить ей про отличия настоящих маньяков и просто нахалов и пообещать обязательно проверить Бардина на наличие у него маниакальных наклонностей, как раздался звонок, и Бабуся бросилась к двери:

– Вставай скорей, Иришка вернулась! – на ходу скомандовала она внуку.

Игорь покорно встал и вышел в коридор навстречу жене.

ГЛАВА 5 «НИЩИХ» ОГРАБИЛИ

– Милок, как мне Кирилла найти? – обратилась старушка к высокому парню в синих джинсах.

– А зачем он Вам? – молодой человек снял модные очки с синими стеклами и в недоумении уставился на незнакомку со старинным ридикюлем в руках.

В районе «Долины нищих», как окрестили модную улицу трехэтажных домов местные жители, не часто появлялись посторонние. Нет, конечно, гостей здесь всегда было много, но приезжали они обычно на дорогих автомобилях и выглядели иначе.

– Дело у меня к нему. Секретное, – почти шепотом таинственно сказала бабушка.

– Ну, если секретное… – развел руками парень и рассмеялся. – Тогда Вы по адресу обратились – это я. Давайте в дом пройдем, там и поговорим о Вашем «секретном деле».

«Домом» он называл громадный особняк, возле которого он только что отпустил такси. Массивные автоматические ворота беспрепятственно пропустили внутрь хозяина и его гостью, как только молодой человек нажал несколько пищащих кнопочек на какой-то черной карманной ерундовине. Преодолев несколько метров вымощенной булыжниками дорожки, старушка не выдержала:

– Это кто ж такую красоту придумал? – спросила она, показывая на увитую плющем беседку и небольшой фонтан в центре дворика.

– Это родители, – отозвался молодой человек, стараясь попасть ключом в какой-то премудрый замок.

После залитой солнцем улицы комнатный полумрак показался спасительным оазисом в пустыне. Бабуся увидела знакомый предмет, который при ближайшем рассмотрении оказался кондиционером. «А машина охладительная прямо как у нас!» – с удовольствием отметила она.

– Так какое у Вас ко мне «секретное дело», Евдокия Тимофеевна? – спросил хозяин после того, как гостья представилась, а от чая, кофе и других прохладительных и горячительных напитков напрочь отказалась.

– Внучка моя пропала, – горестно сообщила старушка и выразительно посмотрела на парня.

– А я-то здесь при чем? – удивился тот, от неожиданности разливая «пепси» на ковер. – Я похищениями не занимаюсь.

– Да, нет, я не про то, – отмахнулась Бабуся. – Я просто спросить хотела, может, она была здесь в воскресенье?

– В воскресенье? – молодой человек задумался. – А как ее зовут?

– Лена, Леночка, – поспешно объяснила старушка.

– Так, – парень потер виски и изобразил на лице высшую степень сосредоточенности:

– В воскресенье мы праздновали открытие фонтана. Приезжала куча народа: Филя, Макс, Фридрих с Багирой, Марго, Соня… Кажется, Шурик с Люсьен, Вовик… После обеда Катрин прикатила… Феликс, Том и Женька уже вечером пришли…

"Одни нерусские какие-то, – думала в смятении Бабуся, успевая выцепить из этого потока только имя «Катрин».

– Мою Лена зовут, – жалобно напомнила она.

– Ну, не знаю, – бессильно посмотрел на нее Кирилл. – Лены, кажется, не было… По-моему, я такую даже не знаю.

– А Катерина про нее ничего не говорила? – снова спросила старушка.

– Катрин? – переспросил он. – Нет, она одна была. А они что, подруги? – сразу заинтересовался он.

– Ага, подруги, – подтвердила Бабуся. – Вроде вместе куда-то собирались вечером… Слушай, сынок, а никуда Катерина не ездила часов в девять? Может, видала мою-то где-нибудь?

– Вот это я точно сказать не могу, – смущенно улыбнулся Кирилл. – Честно говоря, я после семи мало что помню – пива перебрал. Убойное какое-то попалось. Раньше пил – и ничего, а тут совсем разморило.

– А может, у кого другого спросить? – предложила Евдокия Тимофеевна. – Может, и Ленка моя появлялась здесь, а ты не помнишь?

– Ладно, – посочувствовал горю бабушки молодой человек, – я могу нашим позвонить. Подождете?

– Конечно-конечно, – закивала Бабуся.

Кирилл долго мучил телефон, шокируя старушку выражениями типа «мурены наколбасились» и «по Гере не прикалываюсь». Но через полчаса молодой человек разочарованно произнес:

– Я очень сожалею, но никто из наших никакой Лены не помнит. Я и правда очень хотел бы Вам помочь, Евдокия Тимофеевна, но не могу.

– А они тоже… ну, пьяные были? – решила на всякий случай уточнить Бабуся.

– Многие, как и я, в нокауте, – улыбнулся Кирилл. – Кое-кто уехал до девяти, а остальным, может, не до того было.

– А Катерина здесь была в девять?

– Я об этом спрашивал, никто не помнит точно. Кажется, была. Да Вы сами у нее спросите, если она Вашу внучку видела, она сама и расскажет, – посоветовал молодой человек и даже разборчиво написал адрес и телефон Екатерины Дашковой. – Если хотите, вот еще телефон Шурика, он когда-то с Катрин встречался, пока его Люсьен к рукам не прибрала… А то бы он до сих пор, может быть, волочился за нею, как хвост, – усмехнулся Кирилл, но тут же снова стал серьезным:

– Наверное, он ее подруг еще помнит.

Бабуся поблагодарила молодого человека и аккуратно сунула бумажку с номерами телефонов в свой доисторический ридикюль. К тому времени она и сама поняла, что к чему: «Значит, Лену здесь не знают и никто никогда не видел. И пьяные все были изрядно, особенно после девяти».

Хотя парень в джинсе ей определенно понравился: воспитанный, не агрессивный вовсе, и терпеливый – столько времени провел с занудной бабкой, всех друзей обзвонил и ни разу из себя не вышел! Да еще предложил такси вызвать, чтоб до дома подвезти.

Но так как Евдокии Тимофеевне это было невыгодно, она поспешно отказалась, сославшись на аллергию к дорогим комфортным автомобилям. Кирилл удивленно рассмеялся:

– Да я же всего-навсего про такси говорю! Вот если бы Вы ко мне дней пять назад пришли, я бы Вас на собственной машине отвез.

– Ужель разбил? – охнула баба Дуся.

– Нет, что Вы, не успел, – отмахнулся молодой человек, – просто угнали недавно… Как раз в воскресенье. Я, конечно, заявление написал. Но даже не надеюсь ее в ближайшем будущем увидеть – сами знаете, как у нас милиция работает.

– А что за машина была? – заинтересовалась Бабуся. – «Мерседес», наверное?

– Нет, русская, – улыбнулся Кирилл. – Светло-бежевая «десятка». Но сейчас я сам в разряд пешеходов перешел, здоровый образ жизни веду.

«Что-то здесь не так, – подумала старушка, отойдя от дома уже на порядочное расстояние. – У такого парня машину украли! А то я, старая дубина, даже не успела и номер-то спросить. Придется опять Горяшку к Малышеву посылать», – расстроилась она.

До обеда Евдокия Тимофеевна успела побывать и у Шурика в гостях. Молодой человек жил поскромнее: двухэтажный коттедж был поменьше, ворота пониже. Но парень тоже попался хороший, терпеливый и добрый. Тоже честно признался, что порядком напился в воскресенье.

– Если б не Люсьен, я бы и себя не вспомнил, – улыбнулся он. – К нам уже из милиции приходили, про машину расспрашивали, а что я им скажу – напились до чертиков и ничего не знаем? Да, точно говорят, пить – здоровью вредить.

– А Катрин, по-моему, не пила, – вступила в разговор миловидная девушка. – Он нервничала весь вечер.

– А она никуда не уезжала? – насторожилась Бабуся.

– О, этого я не знаю. После девяти мне уже не до веселья было – Шурик просто свалился в спальне, а мне за ним ухаживать пришлось… Вроде бы Кирилл куда-то ездил, – внезапно вспомнила она. – За пивом, наверное.

– Да он и сам не лучше меня был, – засомневался молодой человек.

– Ну, может быть, – покорно согласилась девушка. – Я только помню, вроде бы кто-то уезжал… Может, это как раз угонщики были. Но я же не могла такое предположить!

Ясного представления о празднике Евдокия Тимофеевна и здесь не получила. Все одно и то же: все пили, веселились, кто-то приезжал, кто-то уезжал… Кто-то угнал машину.

Но почему-то злости на молодежь у Бабуси не было – в ее родной деревне и чаще пили, и больше. А эти парни и девчонки первый раз в жизни так напились, что не помнят почти ничего. Но баба Дуся их оправдала тем, что они только пиво из алкогольных напитков предпочитали, и на улицах не дебоширили. С такими мыслями старушка и добралась до дома.

«Не часто таких сейчас увидишь! – размышляла она уже на родной кухне. – Вон некоторые машины крадут, а эти просто открытие фонтана отмечали. Что-то во всем этом не состыковывается… Надо еще хирурга того проверить. Может, у него причины были девчонку ненавидеть, вот он ее и переехал на машине», – думала баба Дуся, раскатывая тесто на пельмени. Но от раздумий ее отвлек телефонный звонок.

– Вы где бродили с самого утра? – строго спросил голос в телефонной трубке.

– Гуляла, – ответила Бабуся, а чтобы избежать дальнейших расспросов, решила идти в атаку первой:

– А ты тоже хорош – оставил меня одну и уехал незнамо куда! У Диванки-то был?

– Был, – виновато ответил грозный еще минуту назад адвокат. – Держится хорошо. Сегодня к ней Андрея пропустили. И Катрин была. А Гоша нашей сладкоежке целую банку шоколадной пасты передал.

– От нее зубы портятся, – недовольно проворчала старушка, сетуя, что сама об этом внучкином пристрастии как-то позабыла. – Когда приедешь?

– Скоро. К Малышеву сейчас загляну…

– Ты, вот что, спроси у него про машины украденные, – вдруг вспомнила баба Дуся. – Про белые или каурые…

– Какие? – чуть не упал Игорь.

– Ну, коричневатые такие… Как кофе с молоком.

– Бежевые, значит. Неужели опять идея возникла? – хитро спросил детектив, все больше удивляясь Бабусиной работоспособности даже в тридцатиградусную жару.

– Возникла-возникла, – ответила старушка. – Ты только про это не говори никому.

Игорь отключил телефон, и пошел в кабинет старшего следователя. Разыгрывая равнодушие, он попросил списки машин, угнанных за последние пять дней. Олег Павлович прищурился:

– Думаешь, угнали, сбили Павлову и бросили?

– Пока ничего не думаю. А вот если списки дашь, сам проверю. Тогда и расскажу.

Малышев равнодушно пожал плечами – его люди уже занимались разработкой этой версии. Но если этот зазнавшийся Костиков думает, что у него быстрее получится раскрыть запутанное до невозможности дело, получить щелчок по носу ему не надо мешать. Не переплюнет же пятерых опытных следователей доморощенный Шерлок Холмс!

Игорь эти мысли буквально на лице у майора прочел."Я-то, может, и не переплюну твоих сыщиков, а вот на Бабусю я бы все деньги поставил!" – усмехнулся он, спрятав лукавую улыбку в аккуратно подстриженной бородке.

В коридоре он столкнулся с Андреем и Катрин: они мирно беседовали, по-видимому, дожидаясь его. После взаимного обмена любезностями Игорь Анатольевич пошуршал только что полученными бумагами и спросил:

– Екатерина Васильевна, а Вы знали, что ночью того же воскресенья злоумышленники угнали машину Вашего друга Кирилла Орлова?

Дашкова на секунду замешкалась:

– Я же просила называть меня просто Катрин… Если честно, знаю я про эту кражу. Потому что рано утром в понедельник меня отвез домой Феликс на «Вольво». И почему-то «десятки» во дворе не было.

– А Вы случайно не знаете, кому она могла понадобиться?

– Не знаю, в нашей компании почти все на машинах. Кроме меня, – улыбнулась девушка. – Кроме того, после той пирушки мы по домам почти расползались, а не разъезжались.

– Вы тоже много выпили? – удивился адвокат.

– Конечно, – ничуть не смущаясь, ответила Катрин. – А Вы думаете, это аморально? Или я не могу отдохнуть в конце рабочей недели и выпить пива с друзьями?

Игорь Анатольевич улыбнулся и жестом выразил отрицательный ответ. Еще немного поговорив ни о чем, все разошлись в разные стороны. Вернее, Костиков поехал на своей машине в клинику, а Андрей повез Катрин домой. Через полчаса Макаров обещал быть в квартире адвоката, чтобы обсудить кое-какие подробности расследования.

* * *

Бабуся с нетерпением ждала вестей от внука и жаждала поделиться своими новостями. Но ее почему-то бросили одну, не звонили и не приходили.

– Вот и я, – улыбнулась Ирина с порога. – Где Игорь? Как дела у Дианы?

Пока старушка рассказывала девушке свои похождения, лицо Ирины с каждой минутой становилось серьезнее:

– А если Игорю это не понравится?

– Как это не понравится? – удивилась баба Дуся. – Я полгорода обегала, а ему не понравится?

Но Костиков Бабусины сведения внимательно выслушал в кабинете и одобрил. Только почему-то сразу достал трубку, закурил и крепко задумался. – Опять я чего-нибудь не то сделала? – насторожилась Евдокия Тимофеевна.

– Нет, Вы-то все верно сделали. Странно, что во всей округе только «нищего» Кирилла ограбили, хотя у него охранная сигнализация, – усмехнулся детектив.

– Так кого ж там еще грабить-то? – ехидно спросила баба Дуся. – У других и взять-то нечего. А сам он и не помнит, включал он енту охрану в воскресенье иль нет, пьяный был.

– Все я понимаю. Только все равно что-то у меня не состыковывается, – и Игорь Анатольевич рассказал старушке о своих наблюдениях.

За обеденным столом поместилась бы целая армия, но в настоящий момент были заняты только четыре стула. Причем, спокойно сидели только только Ирина, Игорь и Андрей Макаров, который, действительно, приехал через полчаса. С четвертого стула постоянно вскакивала шустрая старушка: то чтобы принести какое-то новое блюдо, то выключить плиту…

Бабуся просто не находила себе места – она едва дождалась, когда внук наконец поговорит с Макаровым. Баба Дуся даже ни разу не заглянула в кабинет, чтобы не нарушать их уединение и не затянуть своим появлением и без того длинную беседу.

Когда Андрей ушел, детектив настроился на тихий приятный вечер с женой. Они в последнее время так устали от проблем, что имели право на один спокойный вечер. Но Евдокия Тимофеевна была несколько иного мнения: она пулей влетела в спальню и пообещала умереть на месте, если Игорь ее не выслушает. Ирина улыбнулась:

– Игорек, ну, ты сам посуди: зачем нам лишние трупы на ночь глядя? Поговори с Бабусей в кабинете, а я тебя здесь подожду.

Правда, ждать ей пришлось довольно долго – почему-то экстренное совещание затянулось далеко за полночь. Ирина нервно ходила по комнате, пробовала смотреть телевизор, даже пить чай. Только все валилось из рук, и недавнее спокойствие не возвращалось. В половине первого она не выдержала и постучала в дверь кабинета:

– Можно к вам? – тихо спросила она, намереваясь взорваться от негодования, если застанет своих домочадцев мирно спящими на диванчике.

Но сна не было и в помине: баба Дуся и Игорь о чем-то вдохновенно спорили, даже не заметив ее присутствия. Ирина со вздохом закрыла дверь и ушла в спальню: можно было спокойно лечь спать – раньше двух муж не освободится.

В последнее время Ирина даже не знала, радоваться ей или огорчаться, когда Игорь занимался очередным расследованием. С одной стороны, детективное агентство «ИКС» становилось все более популярным, так что муж мог выбирать только самые интересные дела. С другой стороны, пока частный сыщик работал, у него совершенно не оставалось времени на личную жизнь. Как сегодня, например…

Угнанными машинами Игорь решил заняться прямо с утра. Он обзвонил все отделения милиции, но новых сведений получил мало: только две светлые машины из одиннадцати были найдены – «шестерка» и дряхлый «Москвич». «Эти-то кому понадобились? – усмехнулся Игорь. – Такие горе-угонщики только работы добавляют себе и другим».

– Горяшка, а давай сами енту машину поищем, – предложила Евдокия Тимофеевна, отрывая внука от телефона.

– Где мы ее искать будем? – удивился Игорь новой идее. – Уже столько дней милиция ничего найти не может, а тут мы с Вами.

– А может, милиция не знает, где искать, – предположила Бабуся.

– А Вы, конечно, знаете? – недоверчиво покосился на нее внук.

Когда старушка изложила нехитрый план действий, Костикову пришлось признать, что здравого смысла он не лишен. Евдокия Тимофеевна просто решила поискать угнанную машину в пригороде, то есть там, где, вероятнее всего, машины и бросают, если совершают преступление.

– А если они енту машину для запчастей украли, так ее ни мы, ни милиция во век не найдем, – с уверенностью заключила она.

С чего упрямая Бабуся решила искать именно эту машину, Игорю понять не было дано. Евдокия Тимофеевна только сказала, что «парень больно хороший ентот Кирилл». Внук просто покачал головой и на всякий случай не стал перечить: интуиция редко подводила старейшего, в прямом и переносном смысле, сотрудника детективного агентства «ИКС».

Неизвестно, каким именно чувством руководствовалась Бабуся, когда командовала ехать в ту или иную сторону. Но только Игорь постоянно слышал сумбурные фразы, которая она бубнила себе под нос:

– Нет, отсюда далеко слишком… А здесь в самый раз… Эх, жаль…

Понять смысл этих замечаний Костиков и не стремился: как только старушка заметит, что его ничего не интересует, она сама расскажет. А если бабусе покажется, будто Игорь умирает от любопытства, она его еще помучает и подержит в неведении. Наконец, где-то в Заводском районе, она попросила съехать с главной дороги.

– Наверное, где-то здесь, – довольно сказала она, когда впереди показалась деревня Семеновка.

«Все равно ничего не понимаю, – ломал голову Игорь. – Что ей здесь понадобилось?» Но Бабуся поставила перед собой довольно ясную цель, поэтому хорошо знала, что и где следует искать. Она вышла из машины, поправила платок, который в последнее время повязывала довольно редко, и пошла по улице.

Не было ее довольно долго: Игорь опустил спинку кресла, устроился поудобнее, надеясь поразмышлять. Он успел выкурить трубку, но так ничего и не придумал. Старушка появилась очень довольная:

– Опять валяешься, как пельмень на сковородке? Вставай, я тебе свидетеля нашла.

– Свидетеля чего? – не понял Костиков.

– Как чего? – удивилась Бабуся. – Конечно, свидетеля преступления. Там и машина стоит в кустах, и ребятишки, которые угонщиков видали.

Игорь недоверчиво покачал головой, но все-таки вышел из машины. Идти пришлось совсем недалеко: в зарослях сирени, действительно, стояла светло-бежевая «десятка» в окружении деревенских подростков.

Первым делом частный детектив представился и с каждым персонально поздоровался за руку. Похоже, его авторитет сразу вырос в глазах мальчишек. Потом он достал листочки милицейской сводки и утвердительно покачал головой: именно с такими номерами в списке значилась угнанная машина, принадлежащая Орлову К.С.

– Вот-вот, у того Кирилла точно такая фамилия была, – подсказала старушка, а потом обратилась к мальчишкам:

– Теперь вы и расскажите, все как есть, – попросила Бабуся.

Все бросились рассказывать, перебивая друг друга и стараясь припомнить как можно больше подробностей истории почти недельной давности. Среди хаоса звуков Игорь понял самое главное: в воскресенье вечером несколько городских ребят приехали в деревню на классной машине. Конечно, сначала погоняли по улицам, а потом просто бросили ее в этих кустах.

– А что за ребята? Вы их раньше видели? – спросил Костиков, не надеясь на успех.

– Конечно, видели, – наперебой затараторили мальчишки. – Это Васька был, бабы Лиды внук. Все переночевали и уехали, а он и сейчас у нее.

Игорь Анатольевич хотел сразу же броситься к бабе Лиде и Ваське, чтобы привлечь угонщика к ответственности. Только Бабуся этот ход предупредила:

– Я уж говорила с ним, – разочарованно махнула рукой она, – не при чем он. Просто мальцы нашли машину где-то на «кольцевой», с ключами прямо. Вот и решили покататься.

Костиков схватился за голову:

– Ну, если тут и были какие-то улики, их теперь днем с огнем не найдешь!.. А вы здесь лазали? – обратился он к мальчишкам.

– Не-е-ет, – сразу отказались те. – Васька машину запер, и ключи с собой забрал.

– На, обыскивай, – баба Дуся вытащила аккуратную связку. – Тут тебе и от машины, и от ворот, и от гаража…

– А Вы откуда знаете? – так спросил детектив, что мальчишки даже притихли и переглянулись, подозревая по-видимому, что под внешностью «божьего одуванчика» может скрываться опасная рецидивистка.

– Так я ж была у Кирилла, – невозмутимо ответила Бабуся. – Что, по-твоему, я не запомнила, какие у него замки на дверях?

Возразить на это было нечего: Евдокия Тимофеевна всегда отличалась способностью примечать всякие, даже ненужные на первый взгляд, мелочи. Игорь открыл машину.

– Отпечатки не сотри, – напомнила старушка.

– От настоящего угонщика все равно ничего не осталось – мальчишки давно залапали, – ответил Игорь Анатольевич, но постарался действовать аккуратнее.

– Васька сказал, сигареты на полу валялись хорошие, – продолжила баба Дуся. – Только не курят ребятки-то, вот они их в ящик и засунули.

– У Орлова девушка есть? – неожиданно спросил Костиков.

– А я откуда знаю, – удивилась Бабуся необычному вопросу. – Тебе зачем понадобилась? – прищурилась она, явно намекая на некую особенность своего внука.

Конечно, о своей гражданской жене, которой очень дорожил, Игорь не забывал ни на миг. Но пообщаться с особами противоположного пола, особенно с привлекательными, он тоже случая не упускал. Только сейчас время было неподходящее.

Костиков вытащил из бардачка пачку «Вог».

– Дамские сигареты, – объяснил он.

– Подружек у него много. Только имена чудные, я и не вспомню, – задумалась старушка.

Детектив аккуратно положил улику в полиэтиленовый пакет и продолжил осмотр: нож, несколько мужских журналов, штопор, пачка презервативов. «Обычный джентльменский набор», – усмехнулся Игорь. Сам он такого позволить себе не мог. Не из-за неправильной ориентации или отсутствия денег.

Ирина. Этим объяснялась спартанская «обстановка» его четырехколесного друга. Конечно, в салоне было много милых штучек: подушки, мягкие игрушки, даже пушистый плед в багажнике на случай аварии. Но от холостяцких мелочей Ирина избавилась давно. Поэтому Костикову оставалось только с улыбкой созерцать в чужой машине их наличие.

«Стоп! А это от чего отвалилось?» – поднял он с коврика блестящую железку. Никелированная деталь напоминала по виду запятую, причем с какими-то усиками. «Наверное, для крепления, – догадался Игорь. – Вот только для чего эта запятая нужна? И куда же она прикрепляется?»

В устройстве автомобиля Игорь разбирался достаточно хорошо, чтобы сразу определить явную ненужность данного предмета для двигателя и прочих важный частей. Детектив внимательно осмотрел салон, надеясь увидеть какие-то декоративные детали, частью которых и являлась непонятная штуковина.

«Здесь нет ничего, от чего она могла бы отвалиться», – заметил Игорь и на всякий случай тоже положил ее в пакет. Больше в машине ничего интересного не было найдено.

– Смотри, какая вмятина на боку, – показала баба Дуся, огорченно качая головой. – Куда-то врезались ребятишки.

Действительно, передняя левая фара была разбита. Детектив переглянулся с Бабусей и решил повнимательнее осмотреть машину снаружи. Бурые пятна на левом крыле до сих пор были заметны. «Если группа крови совпадет, мы нашли орудие убийства», – почти с облегчением подумал Игорь Анатольевич и достал телефон. Номер Малышева за эти несколько дней он выучил наизусть.

* * *

– … Хозяин машины здесь совершенно не при чем, – делился информацией майор через два часа. – Он в это время был дома с кучей друзей. Так что остается только искать непонятного угонщика. Вернее, угонщицу, – поправился он. – Ведь ты нашел дамские сигареты.

– Думаешь, это сделала женщина? – нахмурился Игорь: он не любил скоропалительные выводы.

– Конечно, Орлов не может толком сказать, откуда пачка в его машине оказалась – многие из его знакомых эти сигареты курят. Но все-таки это зацепка.

– Олег, ты сам только что сказал – такие сигареты курят многие, – перебил Костиков, – и не только женщины. По-твоему, надо всех подозревать? Может, эти сигареты сто лет в машине валялись.

Малышев не стал ничего объяснять: итак слишком многое ускользало от его взора, что позволило частному сыщику добраться до машины раньше. Теперь Олег Павлович не намерен был упускать из поля зрения ни одной детали.

– А про железку что известно? – напомнил детектив.

– Пока ничего. Отпечатков нет, откуда она – непонятно. Но ты не бойся, мы придумаем, куда ее применить.

«Вот этого-то я больше всего и боюсь, – про себя заметил Игорь. – Вместо поиска чего-то существенного просто привяжут незначительные мелочи к делу». Говорить это Малышеву вслух было бесполезно – все равно сделает по-своему. А терять союзника невыгодно. Хотя Диана все еще была под подозрением, но к ней хотя бы относились по-человечески: разрешили читать книги, встречаться с родственниками и друзьями. А все заслуга старшего следователя.

Хотя верить в бескорыстную доброту майора Игорь вовсе не собирался. Он прекрасно понял, что посещения разрешили только после того, как к Диане попыталась пройти Ирина. «Черт, до сих пор ее любит!» – разозлился тогда Костиков. Но только из-за собственного самолюбия отказывать Диане в поддержке родных он не мог.

– Олег, а ты квартиру убитой обыскивал? – спросила неожиданно Бабуся. В этот раз она сменила гнев на милость и даже угостила майора чаем с ватрушками.

Правда, сам Малышев очень на этот счет сомневался: горячий чай при тридцатиградусной жаре не слишком настраивал на дружелюбность. Но ватрушки были очень вкусные, поэтому бдительность старшего следователя усыпили.

– Конечно, – отозвался он, – мы сразу же все проверили. Самой хозяйки не было, но ее дочь нам рассказала, что у Елены драгоценности были… Которые мы у Дианы Викторовны впоследствии обнаружили, – закончил он сухо.

– А больше вы ничего не нашли? – продолжала выпытывать Бабуся.

«То ли разозлить его хочет, то ли поиздеваться, – не понимал действия родственницы Игорь. – Можно было и не спрашивать: менты первым делом обыски проводят. Очень они любят в чужих вещах рыться».

Но Олег, по-видимому, понял намек:

– Думаете, мы могли что-то не заметить?

– А кто его знает, – невозмутимо ответила Евдокия Тимофеевна, и тут же ушла на кухню.

Майор Малышев мучался над этой загадкой целый день: «Что-то знает. Или предполагает? Но мы же все внимательно осмотрели!» Хотя в последнем Олег не совсем был уверен. Скорее, наоборот, совсем не уверен. «Но что надо искать? И где? – снова и снова спрашивал он себя. В конце концов, он принял решение: – Надо еще раз все осмотреть. Действительно, вдруг какая-то мелочь натолкнет на разгадку».

Но проводить обыск одному было равносильно заранее признанному поражению. Поэтому вечером он набрал номер частного детектива Костикова и попросил подойти к телефону Евдокию Тимофеевну. Заручившись ее поддержкой и обязательным присутствием на завтрашнем мероприятии, с чувством выполненного долга он отправился спать. Конечно, гораздо приятнее Олегу завтра было бы видеть Ирину. Но приходилось довольствоваться только Бабусей.

ГЛАВА 6 ЖАРКИЕ ВЫХОДНЫЕ

Субботнее утро не встречало прохладой. Напротив, день обещал быть не просто жарким, а очень жарким: в семь утра в тени было уже двадцать градусов выше нуля. Игорь в ужасе смотрел на термометр за окном, не желая выходить из кабинета, в котором работал кондиционер.

– Горяшка, я ушла, – приоткрыла дверь баба Дуся.

– Куда Вы в такую рань собрались? – поинтересовался Игорь с содроганием.

– На рынок схожу, а потом к Малышеву. Подвезешь?

Пообещав старушке содействие и бесплатное транспортное средство, Костиков отправился в ванную. Страшнее летней жары для частного детектива была боязнь пропустить что-то важное в деле об убийстве Елены Павловой. Поэтому он никак не мог пропустить повторный обыск в ее квартире.

– Ты уходишь? – удивилась Ирина, увидев мужа уже полностью одетым. – Мы же хотели к моим родителям на дачу съездить.

– Черт, совсем забыл! – выругался детектив. – Мне еще в одно место надо заскочить.

– Тебе надо, Бабусе надо, а я буду одна сидеть в выходной день? – надулась Ирина.

– Ладно, собирайся с нами. Посидишь в машине, пока мы не закончим. А потом сразу поедем на дачу, – нашел выход Игорь, предполагая, что перспектива сидеть в машине одной жену точно не удовлетворит.

Но неожиданно Ирина согласилась:

– Хоть немного в твоих делах поучаствую! – обрадовалась она.

Костиков тоже улыбнулся: в течении недели им не часто удавалось побыть вдвоем. Даже поговорить было некогда. Зато теперь Ирина могла чувствовать себя причастной к делам семьи. «Хотя я и на выходных делами занимаюсь, но хотя бы вместе с женой», – улыбнулся адвокат.

Через полчаса вернулась Бабуся с продуктами. Подкрепившись тостами с сыром, дружное семейство направилось прямо в отделение милиции на встречу с грозным майором Малышевым.

А тот с самого утра действительно был не в духе, это уже успели определить его подчиненные: даже одному из старейшим работников грозился влепить выговор за какие-то не заполненные протоколы. Наверное, и на него отрицательно действовала летняя жара.

Зато его плохое настроение исчезло само собой, когда за стеклом подъехавшей на стоянку автомашины он увидел тонкий профиль Ирины. Даже чужая и недосягаемая, она все равно имела на него магическое действие.

По дороге на квартиру Елены баба Дуся не находила себе места. Больше всего ее мучало сознание вины за свою ложь: «Анюта такая женщина хорошая, все мне рассказала, как есть. А я ей наврала». От такой несправедливости и от стыда старушка хотела сквозь землю провалиться прямо у дверей злополучной квартиры.

Но дверь им неожиданно открыл полноватый мужчина и сообщил, что жена уехала навестить больную мать. Увидев красные книжки и ордер на обыск, он не удивился, а беспрепятственно пропустив народ в квартиру, занялся своими делами. В ванной урчала стиральная машина, заглушая кипевший чайник. Жизнь шла своим чередом.

Извинившись за беспокойство, милиционеры вскрыли дверь опечатанной комнаты и вошли внутрь. Похоже, со времени последнего осмотра здесь ничего не изменилось: шкаф с одеждой и книгами, старый диван и письменный стол были на своем привычном месте, только слегка запылились. Малышев решил сделать хитрый тактический ход:

– Евдокия Тимофеевна, не хотите ли сами осмотреть что-нибудь?

– Спасибо, милок, я здесь в сторонке постою, – невозмутимо улыбнулась Бабуся.

Малышев про себя руганул строптивую, но очень умную бабку, и дал приказ к повторному обыску приступать. Между тем, мысли его витали не здесь. В комнате не было Ирины, она осталась в машине. Именно там фактически и был Олег, хотя его физическая оболочка находилась вместе со всеми в комнате убитой. Усталым взглядом он скользил по предметам и мучительно придумывал повод, чтобы хоть на минуту выйти на кухню и хотя бы оттуда посмотреть в окно на предмет своих мечтаний.

Но сделать этого он не мог еще и потому, что решил проследить за Бабусей. Вернее, за ее реакцией на какую-нибудь вещицу покойной. «Что-то наверняка ее заинтересует, – рассуждал логически Олег Павлович. – Когда она себя выдаст, я именно на это и обращу внимание. Тогда у меня будет точка отсчета».

Вот только старушка почему-то никак не поддавалась на провокацию. Со скучающим видом она стояла возле стола и спокойно смотрела на очередной предмет.

– Четыре платья, один бежевый костюм, три пары туфель, чемодан с личными вещами… – перечислял эксперт вещи, находящиеся в шкафу.

Игорь настороженно прислушивался к каждому слову, тоже боясь пропустить что-то важное.

– Фу, какая жара! – выдохнул Малышев с облегчением от только что найденного решения. – Пойду водички попью, все равно ничего нового не увижу.

Бабуся с удивлением посмотрела на него. «Значит, точно ничего занимательного нет, – подтвердил свои подозрения майор. – Иначе Евдокия Тимофеевна скучающий вид изобразила бы, а сама еще попросила бы ей водички принести, чтобы я подольше копался».

– Я с тобой, – перепутал все карты Игорь.

Малышев понял бессмысленность своего предприятия, но отступать было поздно.

Народа в комнате заметно поубавилось, и у бабы Дуси появилась возможность спокойно оглядеться по сторонам. Только Малышев был прав: ничего интересного не было. После того, как начальник удалился из комнаты, следователи расслабились и тоже заскучали:

– И зачем мы по сто раз тряпки трясем? Вот и в чемодане ничего нет, – поставил его на стол один из них.

Бабуся успела окинуть взглядом вещи: связка писем, пачка документов, справки… Стоп! А это что? Среди белых листов стандартного формата А4 выделялся зеленоватый уголок.

– А вон там за диваном ничего нет? – озабоченно спросила старушка, и оба следователя метнулись в сторону.

Она молниеносно вытащила из пачки белых один зеленый лист и проворно сунула его в рукав. «Может, и не нужен он мне вовсе, – рассуждала она. – Выброшу тогда, и дело с концом».

– Нет, ничего нового нет, – разочарованные следователи снова повернулись к бабе Дусе.

Она огорченно вздохнула и вышла из комнаты:

– Горяшка, где ты есть-то? Домой поехали.

– Вас, Евдокия Тимофеевна, ничего не заинтересовало? – уточнил на всякий случай Малышев.

– А чего там искать-то, когда все уж проверили. Если б ты сразу сказал, я бы и не ездила никуда по такой жаре.

Олег Павлович разочарованно пожал плечами: не то чтобы он возлагал на старушку какие-то надежды, но все-таки зацепка была. И на Ирину без посторонних так и не пришлось посмотреть – Игорь, пока пил воду, не отходил от окна!

Бабуся о планах внука знала и мешаться на даче не хотела, поэтому попросила подбросить ее только до троллейбусной остановки. Ирина настаивала, что по такой жаре старым людям ходить не рекомендуется:

– Запросто тепловой удар может случиться! – доказывала девушка. – Пять минут все равно погоды не сделают, так что давайте мы вас до дома довезем.

Евдокию Тимофеевну хотя такая забота и порадовала, но виду она не подала:

– Кого это старой назвали? Да я и не по такой жарище в деревне-то ходила! – обидчиво напомнила она. – В полдень на поле не знаю сколько градусов бывает!

Возражать было бесполезно, и Ирина сдалась. Но все-таки надела на Бабусю свою соломенную шляпку:

– Хотя бы от солнца защитит. А то придется вечером Вам «скорую» вызывать.

Конечно, и тут Евдокия Тимофеевна пыталась отказаться, ссылаясь на другую форму головы и на неумение носить на голове «стог соломы». Только девушка этого и слушать не стала, быстро захлопнула дверцу и удовлетворенно помахала рукой на прощанье из-за стекла отъезжающего автомобиля.

Машина Игоря уже скрылась из виду, а старушка все еще продолжала ворчать:

– И не надо мне ваших соломенных шляпов! И «скорой помощи» тоже не надо – я и сама могу к Гоше сходить.

Приняв решение, Бабуся немедленно приступила к его осуществлению. Вот только ближайший троллейбус ей пришлось ждать довольно долго, поэтому в клинику она приехала уже после обеда.

Тишину больничных коридоров нарушало только мерное жужжание кондиционеров. «Дорогая, наверно, у Гоши больничка!» – думала баба Дуся, посматривая на красивые люстры под потолком и мраморную плитку под ногами.

– Здравствуйте, Евдокия Тимофеевна, – услышала старушка за спиной.

Перед ней стояла довольно высокая девушка и мило улыбалась.

– Катерина! И тебе Гоша в такую жару житья не дает – работать заставляет? Я тебя в белом халате и не узнала даже, – всплеснула руками Бабуся.

– А я Вас сразу узнала. Надеюсь, Вы не заболели, а то уже конец рабочего дня. Вы, наверное, Георгия Вениаминовича разыскиваете?

– Ты прямо детектив ходячий! – рассмеялась старушка. – Его, его…

– Пойдемте, я Вас провожу, – предложила Дашкова, и повела Евдокию Тимофеевну по длинному коридору.

– Мамаша, наверное?

В невинном вопросе сквозило столько ехидства, что Бабусе это сразу не понравилось.

– А ты сам-то кто будешь? – старушка отступила на шаг, чтобы получше разглядеть огромного мужчину в белых одеждах.

– Это наш хирург, Алексей Бардин, – морщась, как от зубной боли, произнесла Дашкова.

– Красавец, – ничуть не смущаясь, со всех сторон оглядывала его старушка. – Был бы немой, цены б ему не было.

Бардин опешил: он явно не ожидал от милой старушки такого язвительного выпада. Катрин удовлетворенно улыбнулась – вряд ли кто еще мог дать такую оплеуху зазнавшемуся нахалу!

С гордым видом продефилировав мимо оторопевшего хирурга, Катрин успела объяснить бабе Дусе, что клиника государственная, но работать в ней, тем более под началом доктора медицинских наук Загорского, очень престижно.

– Ентот Загорский знаменитый очень, да? – переспросила Бабуся.

– Наверное, не очень, – рассмеялась девушка. – Это Георгий Вениаминович и есть, хотя Вы об этом не знаете.

– А чего он ентого задиру у себя держит? – снова спросила Евдокия Тимофеевна.

– Он незаменимый хирург, – с сожалением объяснила Катрин. – Только на характер очень неприятный.

Не переставая удивляться, Евдокия Тимофеевна вошла в светлую приемную, где царствовала секретарша Люся. Вообще-то, по субботам она не работала. Но в последнее время Георгий Вениаминович придумал себе шестидневную рабочую неделю, так что постоянно нуждался в каких-то бумагах. Люся без особых просьб и намеков стала выходить и в субботу. Конечно, не бесплатно.

В данный момент она сидела без дела, поэтому просто болтала по телефону. Но как только дверь кабинета открылась, она приняла важную позу, строго попрощалась с невидимым собеседником и приготовилась выслушать посетителей.

– Гоша здесь, что ль? – поздоровавшись, спросила старушка в модной соломенной шляпке, которую она почему-то надвинула прямо на глаза.

«Уж не рецидивистка ли какая…» – мелькнуло у Люси, как только она эту шляпку увидела. Но она тут же вспомнила знакомый голос, который уже несколько раз просил по телефону срочно соединить с главным врачом. Причем, шеф всегда откладывал все дела, чтобы пообщаться с этой вежливой бабушкой.

– Конечно, для Вас он всегда на месте, – расплылась в улыбке секретарша, нажимая кнопку селекторной связи с кабинетом Загорского. – Он Вас ждет, пожалуйста.

– Вы, милые, здесь обождите, – властным жестом остановила Бабуся всякие попытки обеих девушек проникнуть в кабинет. – У меня дело срочное и кон-фи-ден-циаль-ное, – произнесла она по слогам длинное иностранное слово, которое так любил ее внук, и для пущей важности подняла указательный палец вверх.

Как только дверь за необычной посетительницей закрылась, Катрин удивленно переглянулась с Люсей. Они решили подождать результатов таинственного совещания. Как и все женщины, они отличались повышенным любопытством. Тем более тогда, когда шеф закрывался в кабинете один на один с другой женщиной. Пусть даже и довольно пожилой.

Правда, к их величайшему разочарованию, Загорский и его гостья покинули кабинет уже через несколько минут. Причем Георгий был взволнован не на шутку.

– Что-то случилось, Екатерина Васильевна? – поинтересовался главврач, глядя на Дашкову. – Мне сейчас так некогда, так что если ничего срочного, давайте после поговорим, – предложил он.

– Все в порядке, – отозвалась она, вставая. – Просто хотела у Евдокии Тимофеевны уточнить, можно ли завтра навестить Диану.

– Конечно, можно, – с благодарностью взглянула на нее старушка. – Ты к нам приходи часов в одиннадцать, вместе поедем, – предложила она.

Попрощавшись с персоналом, Загорский быстро уехал.

«Что могло произойти?» – ломала голову Катрин, тоже собираясь домой. Больных сегодня было немного, но она все равно пришла на работу. Подумать чуть дольше о странном визите Евдокии Тимофеевны ей не пришлось – тишину ее кабинета разорвал телефонный звонок.

– Екатерина Васильевна? Это Макаров. Вы не знаете, почему у адвоката номер не отвечает?

– Здравствуйте, Андрей. Просто он уехал из города, а телефон отключил, – объяснила она. – Мне только что Евдокия Тимофеевна об этом сказала…

– Так она у Вас? – взволнованно перебил Андрей.

– Только что ушла.

В трубку разочарованно выдохнули, но Катрин сделала вид, что совсем не заметила этого. Поболтав еще немного, она проговорилась, что завтра собирается поехать к Диане.

– Давайте сначала я за Вами заеду, а потом вместе – к адвокату? – предложил Андрей.

Катрин сразу же согласилась. Она как раз достала в библиотеке новые книги для Дианы, тащить их на себе не очень-то хотелось – тома были очень объемные и весили несколько килограммов. Договорившись встретиться завтра, Макаров попрощался. «С болью утраты он справился довольно быстро», – заметила Катрин, закрывая кабинет.

* * *

– … Ты не торопись, ты мне толком скажи, чего это такое? – требовала Бабуся от Загорского.

– Евдокия Тимофеевна, это что-то важное. Надо бы показать сначала Малышеву, а потом – Игорю.

– Нет уж, сначала мне скажи, – заупрямилась старушка. – Чего это за листок?

Спорить с нею не было никаких сил. Георгий Вениаминович направил машину к дому частного детектива Костикова и по пути начал объяснять:

– Понимаете, Вы нашли листок из истории болезни. Такие зеленоватые бланки имеются только в нашем лечебном учреждении, это наша отличительная черта, – волновался он.

– Гоша, ничего я не поняла, – отмахнулась старушка. – У нас в деревне тоже много историй случалось, только писать их на зеленой бумаге никто и не думал.

– Это другие истории, – продолжил Загорский. – Истории болезни заводятся на каждого больного, и на нас с Вами тоже, если заболеем. Этот листок – из нашей больницы. Кто его вырвал и откуда – я не знаю, но это все очень странно!

– Кто-кто… Павлова и вырвала, раз у нее обнаружился, – авторитетно напомнила Бабуся.

– У Дианы тоже нашли не ее драгоценности, но это еще совсем не значит, что она Лену убила, – парировал Георгий.

На это бабе Дусе нечего было возразить. Остаток дороги она просидела молча, пытаясь понять, зачем понадобилась медсестре какая-то зеленая бумажка. «У нее полно на работе всяких других, – размышляла старушка. – А эту вон хватились сразу, с номером она и надписями всякими. Опять же, если для какой надобности, так жесткая же она». Пофантазировать на тему «всяких надобностей» Бабусе не пришлось – машина профессора плавно затормозила возле дома.

Ждать адвоката решили за чаем. В летнюю жару старушка спасала всех только тем, что заваривала прямо с утра зеленый чай и поила им родных и друзей. Пока Евдокия Тимофеевна суетилась на кухне, расставляя чашки и блюдца, Загорский не переставал сокрушаться:

– Мы и ввели эти бланки для того, чтобы вести строгий учет. А тут вдруг такое… Теперь ищи-свищи, откуда этот листок вырван!

– Да что ж ты так убиваешься! – пожалела его старушка. – У тебя больше бумаги нет, что ли?

– Бумага есть, но важно узнать, откуда взялся именно этот. Понимаете, в любой организации свои формы документов имеются, вот и мы решили ввести у себя зеленые бланки. А если бумага имеет не только номер, но и определенный цвет, то и учитывать ее намного проще! К тому же, найденный Вами листок явно вырван из какой-то истории болезни! Только неизвестно, из какой именно.

– Вот Горяшка приедет, вместе по номеру и найдете, – рассуждала старушка, наливая Загорскому чай с шиповником для лучшего успокоительного эффекта. – Хошь белую бумажку, хошь зеленовую.

– А вдруг не найдем? – не успокаивался Георгий. – Вдруг прямо у меня под носом в клинике черт знает что творится!?

Загорский нервно пил чай, вскакивал со стула, объясняя, что хотел улучшить дисциплину и учет документации, а получилось наоборот… Снова садился и пил чай, потом опять вскакивал и мерял шагами обширное пространство кухни-гостиной.

Бабуся безмолвно смотрела на него, качая головой. Но через час не выдержала:

– Ехал бы ты домой, Гоша. Когда Горяшка вернется – не знаю. Ты за это время и меня, и себя изведешь. Ты же психопат, тебе нельзя нервничать.

– Не психопат, а психотерапевт, Евдокия Тимофеевна, – с усмешкой поправил доктор, а про себя подумал: «Права она, ох, права! Если не успокоюсь, и правда психопатом стану!»

Попрощавшись с бабой Дусей, он сразу же поехал домой. После успокоительного чая и таблетки валидола Загорский тихо устроился перед телевизором, намереваясь посмотреть программу «Здоровье» со своим участием. К сожалению, он заснул раньше.

Зато любознательная старушка, хоть и устала за весь день от всей беготни, не отошла ни на шаг от говорящего ящика, пока не досмотрела передачу до победного конца. Честно говоря, Евдокия Тимофеевна смотрела все подряд, но среди многих телепрограмм особо выделяла полезные. Например, такие как «Здоровье», «Эх, Семеновна!», «Дорожный патруль» и «Большая стирка», когда и новости узнаешь, и частушки между делом попоешь, и рецептик от радикулита для соседки запомнишь.

И уж никогда Бабуся не пропускала передачи, в которых показывали людей не просто знаменитых, но и знакомых ей. На телевизионном экране Георгий показался ей намного упитаннее и солиднее, чем в жизни. Так что она даже загордилась, что знакома с таким важным человеком, с которым даже популярные ведущие советуются.

* * *

С самого утра баба Дуся хлопотала на кухне. Обычно по воскресеньям она обязательно пекла что-нибудь вкусное. Потом, когда Диана приходила в гости, все вместе пили чай. На этот раз от традиций пришлось немного отступить. Бабуся испекла яблочный пирог, сварила компот из кураги. Но, вопреки здравому смыслу, она не оставила все это остывать на столе. Хотя прекрасно знала, что в жаркую погоду лучше все есть охлажденным. Наоборот, половину пирога она завернула в фольгу, а потом еще и в полотенце. Компот тоже зачем-то налила в термос.

«Динама, наверное, заждалась уж, а они все спят», – ворчала она, рассовывая пакетики и баночки в сумку, и недовольно посматривая в сторону спальни внука.

– Доброе утро, – показалась Ирина на пороге, – Вы уже встали?

– А как же! Надо внучку проведать, – разулыбалась баба Дуся.

Она сразу поняла, что может найти в девушке союзника. Игорь по своей сути был немного сибарит и лентяй, так что требовалось его постоянно подстегивать. Бабуся, конечно, держала его в ежовых рукавицах, а Ирина иногда давала поблажки. Но все-таки вместе они были способны на многое. В том числе, поднять его с утра пораньше. Вот и сейчас объединенными силами они пошли в наступление.

Игорь открыл один глаз и увидел над собой лицо Бабуси:

– Опять валяешься, как пельмень на сковородке!

Костиков снова закрыл глаз и попробовал отогнать наваждение. Он мечтал о выходном давно. Во-первых, его выматывала жара на улице. Во-вторых, вчера на даче Ирининых родителей он неплохо потрудился, поэтому рассчитывал на воскресный отдых и полное бездействие. По видимому, у бабы Дуси на этот день были другие планы.

– Игорек, вставай скорее, – Ирина присела на постель и ласково провела по волосам мужа.

Адвокат не удержался и улыбнулся. Стало ясно, что вставать сейчас ему совсем не хочется. Скорее даже, наоборот. Потому что он с закрытыми глазами притянул Ирину к себе и поцеловал.

Бабуся вообще-то всегда радовалась, когда видела, что между внуком и его гражданской женой такие нежные отношения. Но сейчас на это просто не было времени, поэтому она скептически сказала:

– Ишь, чего выдумал – не расписаны ведь! И как только не стыдно. Вставай, говорю, Динама в тюрьме сидит, а ейному адвокату и дела нет!

Не известно, что больше задело Игоря за живое – напоминание о том, что они с Ириной до сих пор не поставили этот пресловутый штамп в паспорте, или намек на профессиональную несостоятельность адвоката. Только Костиков почему-то поднялся очень быстро и почти бегом помчался в ванную.

Бабуся удивилась: с внуком случилось что-то необычное – он даже на счет пельменя не поспорил! Но вдаваться в подробности тоже времени не было. С утра уже успел позвонить Андрей и сообщил, что к одиннадцати заедет за Дашковой и приедет к ним. Игорь тоже вспомнил об этом. Как ни хотелось ему проваляться весь день на диване, все-таки дела были намного важнее.

В назначенный час раздался звонок в дверь, и на пороге показался взволнованный Макаров.

– Проходи-проходи, собирается уже, – показала старушка в сторону кабинета внука. – Чаю попьем и поедем.

– Там в машине Катрин сидит.

– А ты чего волнуешься, бабы машины водить не умеют! – заворчала ни с того ни с сего Евдокия Тимофеевна.

– Что Вы, это раньше не умели! – усмехнулся Андрей. – Сейчас почти все девушки машину водят. По-моему, Катрин тоже.

– Ой, я и не знала. А Динама моя? – вдруг подозрительно спросила Бабуся.

– Нет, по-моему, Диана не умеет, – рассмеялся Андрей. – Но я ее научу, – пообещал он, желая подразнить старушку.

– Зови Катерину, чай пить будем, – скомандовала Бабуся, погрозив озорнику пальцем. – Нечего ей в твоем драндулете парится, пока мы тут болтаем.

– Ириша, а ты умеешь машину водить? – задумчиво спросила она, возвращаясь на кухню.

Девушка подняла на нее удивленные глаза:

– Пока плохо, но собираюсь выучиться.

– Ох, до чего докатились, в наше время такого не было, – покачала головой Евдокия Тимофеевна, и стала собирать на стол.

Завтрак прошел в дружеской непринужденной обстановке: немного пошутили, посмеялись, поухаживали друг за другом. Только Катрин сидела задумчивая.

«По-моему, она больше всех по Дианке скучает», – отметил про себя Игорь.

– … А Гоша хотел приехать, только у него этот… как его… ремень лопнул в моторе, – сказала баба Дуся, когда разговор коснулся Загорского, – а какой ремень – не помню… кляповый что ли, иль клоповный.

– Клиновидный, – захлебываясь от смеха, подсказала Катрин.

– Ну, какая разница, – смущенно отмахнулась Бабуся, когда все за столом расхохотались. – Давайте скорее, Дашенька заждалась, наверное.

Вскоре из дома выехали сразу на двух машинах. Евдокия Тимофеевна захотела ехать с Андреем. Тот с огромными почестями посадил ее на переднее сиденье и пристегнул ремнем безопасности.

– Теперь никуда не убегу, – пошутила баба Дуся. – А ента штуковина для чего?

Как назло, прямо возле дома машины попали в огромную пробку. Но Андрей ничуть не огорчился, а все время вынужденной остановки потратил на то, чтобы объяснить неугомонной старушке устройство форсунки и работу коленвала. Катрин мучалась от тоски и ожидания.

– Вы не против, если я закурю? – спросила она, доставая из сумочки дамские сигареты.

Андрей бросил взгляд на Бабусю, но старушка ничего против не имела. Правда, от дыма она сразу же закашлялась:

– На меня внимание не обращайте, не люблю курить. А вот табачок уважаю. Можно? – хитро посмотрела она на Макарова.

Молодой человек с самого первого мгновения почувствовал к старушке непреодолимую симпатию. Поэтому ни в чем не мог ей отказать, тем более, в такой мелочи. Евдокия Тимофеевна это заметила и сразу же решила бессовестно воспользоваться своим преимуществом.

– Вы нюхаете табак? – удивилась Катрин, зажимая в красивых пальцах длинную сигарету «Вог».

– А чего ж, – невозмутимо отозвалась Бабуся. – У нас в деревне говорят: «Пить – здоровью вредить». Опять же, «Кто не курит и не пьет, тот здоровеньким помрет». А мне неохота здоровой помирать, без причины. Вот я и пристрастилась к табачку – и приятно, и полезно.

Конечно, на счет выводов о полезности этой привычки Катрин готова была поспорить – в ней говорил дипломированный врач-терапевт. Но рассуждения Евдокии Тимофеевны, приправленные деревенскими остротами, были настолько уморительны, что девушка просто рассмеялась. А свое мнение она оставила при себе.

Когда, наконец, все приехали к отделению милиции, где в отдельной камере под стражей содержалась Диана, Андрей стал заметно серьезнее. Он оперативно освободил бабу Дусю от ремня безопасности и помог ей выйти из машины. Игорь прямо с автомобильной стоянки позвонил Малышеву. Как всегда, майор был на рабочем месте.

Конечно, Олегу очень не хотелось выходить на работу в воскресенье. Тем более, особых дел у него в отделении не было. Но он точно знал, что Ирина должна приехать навестить родственницу мужа… «Тьфу, черт, какого там мужа! Не расписаны они! Но Ирина все равно приедет», – думал следователь, и все утро не отходил от окна.

Когда к стоянке подъехали две машины, он даже не обратил внимания на светлую «десятку». Потому что в других «Жигулях» сидела Она! Его Богиня, Фея, его мечта.

– Да, майор Малышев слушает, – ответил на звонок Олег, вмиг отрываясь от своих грез. – Да… Хорошо… Поднимайтесь, только не все… Не могу… Ладно, – махнул он рукой и положил трубку.

В сущности, ему было все равно, кто приходит к задержанной Адаевой. Но уступать Костикову без боя он не привык. Тем более, влюбленного Андрея он понимал как никто другой. Хотя и сильно сомневался в его невиновности. Впрочем, он и Диане не сильно верил, тем более, все факты были против нее.

Через секунду следователь был удивлен количеству принесенных сумок и пакетов: ими был завален весь стол и стулья в кабинете.

– Вы решили надолго обеспечить ее едой? – иронично спросил Олег адвоката, явно намекая на виновность его подзащитной.

Ирина испуганно переглянулась с Катрин, а Бабуся нахмурилась:

– Мы ее собираемся домой забрать, а продукты – на первый случай, чтоб вы ее тут голодом не заморили.

– Это книги, – показал Игорь на самый объемный пакет. – Пусть все это поскорее проверят, а мы пока пойдем.

Малышев без возражений вызвал нескольких сотрудников. Один милиционер начал осмотр вещей и продуктов, а двое других проводили делегацию прямо к комнате свиданий. Пообщаться спокойно с родственницей и подзащитной Игорю не пришлось, потому что через минуту вошел Малышев.

«Из-за Ирки пришел, – зло подумал Костиков, но решил особого внимания не обращать и своего отношения не показывать. – Какой смысл смотреть издалека? Мазохизм какой-то! Хорошо еще, что Ирина целиком занята с Дианой. Не хватало еще, чтобы она на него смотрела».

Как назло, именно в этот момент девушка ощутила на себе настойчивый взгляд Олега и повернулась к нему. Игорь передернулся от ревности, стараясь скрыть временное замешательство бурной деятельностью: начал совать Диане и Бабусе яблоки, пирожки и печенье.

– Чего ты меня-то угощаешь? – удивилась старушка. – Пусть Ди… Д… Дашенька поест, а я и дома могу. Вот вытащим тебя отсюдова, – обратилась она к девушке, – пир на весь мир устроим, – и она погладила внучку по голове.

– Обязательно устроим, – подтвердил с улыбкой Андрей, поймав хитрый Бабусин взгляд.

Только Катрин грустно стояла в стороне.

– Скорее на работу выходи, без тебя скучно, – тихо сказала она.

– Катюша, а ты поближе подойди, – позвала ее Евдокия Тимофеевна. – Только на тебя одна и надежда, когда Диана отсюдова выйдет. Поможешь ей в институт поступить?

– Конечно, – улыбнулась Дашкова. – Только бы это поскорее произошло.

Пока Бабуся давала внучке тысячи наставлений, а гости, как могли, старались поддержать Диану, Малышев молча стоял в дверях.

– Караул почетный, – шепотом сказала старушка прямо на ухо девушке, и показала на Олега.

Дианка прыснула со смеху, а сама тут же испугалась, взяла себя в руки и сделала серьезное лицо.

– Что с тобой? – не понял Игорь.

– Ну… – засмущалась девушка, – здесь тюрьма, а я смеюсь.

Ирина огорченно покачала головой и зашептала мужу на ухо:

– Совсем затерроризировали девочку.

Игорь молча кивнул и обнял жену за плечи. Этого Малышев вынести не мог.

– Ваше время истекло, – сухо сказал он, и позвал милиционера.

Когда Бабуся вышла из темного здания на солнечную улицу, она не воспрянула духом, а, наоборот, как-то сразу осунулась. Погрозив кулаком серым стенам, или кому-то невидимому за крахмальными шторами, она оперлась на руку Андрея.

– Когда же, Горяшка, освободят ее? – жалостливо спросила она внука.

– Скоро, Евдокия Тимофеевна, очень скоро.

Старушка вздохнула и села в машину. До дома все ехали в полной тишине. Как только машина остановилась возле подъезда, Катрин медленно сказала:

– Спасибо за то, что взяли меня с собой. Если честно, мне как-то тяжело на Диану такую смотреть. Андрей, ты меня не подбросишь до дома?

Не успел Макаров открыть рот, как Бабуся уже ответила за него:

– Конечно, отвезет. Заодно меня, старуху, не покатаете? – спросила она, повернувшись в сторону молодого человека.

Тот улыбнулся и снова завел мотор. Старушка излучала такое поразительное спокойствие, что расставаться с нею не хотелось.

– Муж из тебя хороший получится, – без всякой подготовки сказала баба Дуся, как только машина отъехала от дома порядочное расстояние.

– Почему? – удивился Андрей и рассмеялся. – Я, Евдокия Тимофеевна, неудачник. Вряд ли мне с женой повезет. Да и ей со мной.

– Нет, – уверенно перебила его старушка, – за тебя любая девка замуж пойдет: добрый, стариков уважаешь.

– Ну, если Вы мне предложение делаете, я согласен, – улыбнулся молодой человек, останавливаясь на красный сигнал светофора.

– Тьфу, чего выдумал! – отвернулась от него баба Дуся. – Да разве я о себе говорю? Я ж про молодых девок-то! Вон Катерина, спроси, пошла б она за тебя замуж?

– Не пошла бы, он сам сказал, что неудачник, – рассмеялась Дашкова.

– Э-э-эх, только и знаешь, что невест распугивать, – укоризненно посмотрела на Макарова Евдокия Тимофеевна и покачала головой.

Екатерина Васильевна жила в Заводском районе недалеко от комбината хлебопродуктов. Названия улиц оригинальностью не отличались, так что никто и не удивился, когда Дашкова сказала адрес: «Вторая Заводская, дом тридцать».

– Это в самом конце улицы, – добавила она.

Андрей быстро промчался по недавно проложенному асфальту и затормозил у последней двухэтажки.

– Евдокия Тимофеевна, Андрей, приглашаю вас в гости, – улыбнулась девушка.

– Нет, спасибо, – сразу отказалась Бабуся. – Может, в другой раз как-нибудь. А где твои окна?

– Вон те два, – показала Екатерина Васильевна, – и еще одно на другой стороне дома. Если что, у меня девятнадцатая квартира на втором этаже, подъезд третий. Так что милости просим!

– Спасибо-спасибо, – рассмеялась баба Дуся. – Как-нибудь обязательно в гости приеду. Только уж очень далеко живешь-то.

– Игорь Анатольевич Вас привезет или я, если захотите, – вступил в разговор Андрей. – Только в другой раз. А то мне уже на работе надо быть через час.

Катрин уже открыла дверцу машины, и обе ее ноги стояли на земле. Она плавно поднялась с сиденья, собираясь поразить всех своей элегантностью. Но внезапно выругалась:

– Вот черт! Только этого не хватало!

– Неужто калбук сломала? – испугалась Бабуся, вспоминая, как огорчалась Ирина на прошлой неделе, когда ее постигла такая же беда. Игорь тогда без разговоров выбросил ее туфли и тут же купил новые, только бы не слышать горестных всхлипов жены.

– Да, нет, – отозвалась Екатерина Васильевна. – Просто сумкой за что-то зацепилась, и заклепку с корнем выдрала. Осталась только одна – показала девушка маленькую никелированную штучку, напоминающую запятую.

– Ну, это не беда, – с облегчением выдохнула баба Дуся. – Ничего страшного.

– Конечно, ничего страшного, только это уже вторая за эту неделю! – пожаловалась девушка. – Я вообще-то не люблю лишние прибамбасы, но эти железки так к месту были! Одну не знаю где потеряла, теперь вот вторую… Андрей, если найдешь – не выбрасывай, пожалуйста, – огорченно попросила она. – попробую как-нибудь на место приставить. Если, конечно, усики на обратной стороне еще целы…

После этого неприятного происшествия Дашкова быстро попрощалась и направилась к дому.

– Андрей, ты уж поищи железяку-то, – попросила Бабуся. – Жалко девчонку, сумка-то новая, видно.

– Конечно, поищу, Евдокия Тимофеевна, – пообещал молодой человек, и завел мотор.

По дороге домой старушка большей частью молчала. «Такое впечатление, что повороты считает», – усмехнулся Макаров.

– А что, может, и пригодится когда, – сказала Бабуся вслух, увидев, что молодой человек заметил ее интерес к поворотам.

– Евдокия Тимофеевна, если понадобиться, можете рассчитывать на меня, я Вас отвезу куда угодно. Мне и сейчас никуда не надо, просто слушать пустую болтовню нет сил. Хочу побыть один.

Старушка очень внимательно посмотрела на Андрея и вмиг стала серьезной:

– Не годится тебе одному сидеть, лучше мне помоги, коли делать нечего. И тебе не скучно, и мне удобно. И Диване поможем заодно, – добавила она.

При этом имени, даже исковерканном, Макаров слегка покраснел и еще крепче вцепился в руль. Из уст Бабуси это вовсе не выглядело оскорблением или издевательством. Да и несколько звуков не меняли сути дела: больше всего на свете сейчас он хотел помочь ей, «Диване».

ГЛАВА 7 ВОСКРЕСНАЯ ПРОГУЛКА

– Дашкова? – переспросила полная миловидная женщина. – Наша врачиха участковая, что ли?

– Да-да, – закивала старушка, – врач.

– Это Вы слишком далеко забрались. Надо вернуться назад на два квартала, и там спросить. Я сама точно не знаю.

– Мне ее обязательно найти надо, – жалостно сказала Бабуся как будто про себя.

– А что случилось? – сразу заинтересовалась женщина. – Вы заболели? Вам плохо? Может, проводить Вас или «скорую помощь» вызвать?

Именно на такое вот людское участие и истинно русскую отзывчивость и рассчитывала Евдокия Тимофеевна, когда разрабатывала свой план. В любой игре ее главным козырем было непосредственное общение с людьми.

«Пусть Горяшка валяется, как пельмень на сковородке, а я лучше с людями поговорю. На его диване много не придумаешь, хоть дыми в свою трубу, хоть не дыми. А я тут на свежем воздухе похожу. Может, чего и узнаю», – рассуждала Бабуся перед каждой одиночной вылазкой в город.

При этом ей было совершенно наплевать на всякие там предупреждения и даже угрозы, которыми щедро снабжал каждый день собственный внук своего единственного сотрудника детективного агентства «ИКС».

Даже родной телевизор часто предупреждал обо всяких страшных и странных происшествиях. Конечно, во всякие ужасы, как и любая женщина, баба Дуся охотно верила, и на улицу одна ночью выходить не собиралась. Наверное, еще и потому, что нечего ей там было делать. Но сидеть дома только из-за того, что у кого-то из граждан взрываются «мерседесы» или кому-то кирпичи падают на голову, она считала полнейшей глупостью.

Поэтому баба Дуся страховалась, как могла (и когда могла!), и между делом добывала нужные сведения для своего внука, частного детектива Игоря Анатольевича Костикова.

Как только она почувствовала к себе симпатию Андрея Макарова, она тут же решила подключить его к своему плану вызволению внучки из хищных лап доблестной милиции. Роль она ему, конечно, отвела не завидную – он всего-навсего должен был страховать ее от всяких маньяков. Но зато теперь в непредвиденном сценарием случае она могла указать на это положительное обстоятельство.

«Непредвиденным сценарием случаем» мог быть только либо полный провал, либо несвоевременное осведомление Игоря о тайной операции. Поэтому перво-наперво Макаров получил инструкции: до особого распоряжения Бабуси никому ничего не рассказывать. Польщенный такой честью, он обещал свою посильную помощь и гробовое молчание.

Евдокия Тимофеевна уже не раз убеждалась, что говорить с посторонними и совершенно незнакомыми людьми иногда бывает не только приятно, но и очень полезно.

– Не заболела, а выздоровела я, дочка, – с готовностью объяснила Бабуся. – Вот и ищу теперь дохтура-то.

– А чем болели? – все не ослабевал интерес случайной прохожей.

– Ой, и не спрашивай лучше! – округлила глаза старушка, пытаясь изо всех сил вспомнить какую-нибудь страшную болезнь.

Так ничего и не придумав, она изобразила на лице невероятное страдание от невозможности увидеть доктора прямо сейчас, и медленно пошла в сторону, указанную женщиной. «Не предусмотрела я таких любопытных», – выдохнула Евдокия Тимофеевна, чудом миновав провала всей операции из-за собственного недочета.

К следующей «жертве» она решила подойти более серьезно:

– Мил человек, не скажешь, где тут дохтур живет? Катерина Васильевна величают.

– Дашкова? – заинтересованно переспросила старушка в невероятных размеров фетровой шляпе и с маленькой таксой на длинном поводке. – Участковый терапевт?

«Сразу видно, эта поболеть любит, – отметила баба Дуся. – Значит, и расскажет многое». Подробно объяснив все до кочки на пути к дому Катрин, «шляпная старушка», как сразу окрестила ее Бабуся, осведомилась, по какому делу понадобился врач здоровому с виду человеку.

– Да это я только с виду такая, – жалостно пролепетала Евдокия Тимофеевна, присаживаясь на скамейку. – А так у меня и давление шпарит, и сердце побаливает…

– И не говорите, – сразу же откликнулась «шляпная старушка», выпустив из рук поводок и напрочь забывая про свою собачку. – У меня то же самое…

Она полчаса без перерыва говорила только о себе, любимой, и о том, как помогает ей добрая Екатерина Васильевна:

– … И давление померяет, и таблеточку даст… Исключительная девушка! И к старикам хорошо относится…

Баба Дуся уже и отчаялась вставить слово в этот нескончаемый речевой поток. Но тут «шляпная старушка» внезапно замолчала, по-видимому, что-то вспомнив. Бабуся давно заметила в себе нюх на сенсации: как у сторожевой собаки встают ушки на макушке, так руки Евдокии Тимофеевны в самые напряженные моменты тянуться к кисету с табаком.

Вот и сейчас ей жутко захотелось понюхать табачку, чтобы прочистить мозги. Но она уже знала, что эта ее не слишком вредная привычка не всегда встречает одобрение окружающих. Поэтому Бабуся решила немного потерпеть.

– Хорошая девушка, стариков любит… – повторила она вслед за собеседницей.

– Вы знаете, – «шяпная старушка» оглянулась по сторонам, явно желая сказать что-то важное и секретное, – о ней у нас слух один ходит… Не знаю, стоит ли этому верить…

– Лично я всяким сплетням не верю, – авторитетно сказала Бабуся. – Кто-нибудь придумает, а остальные повторяют.

По-видимому, это задело собеседницу за живое и спровоцировало на дальнейший разговор:

– Если бы просто сплетни! – с жаром сказала она, понизив голос на полтона. – Если б не моя соседка, я бы тоже на этот случай внимания не обратила.

– Что Вы имеете в виду? – недоверчиво переспросила Евдокия Тимофеевна, сохраняя невозмутимый вид.

«Горяшка сказал бы, что у меня хорошая мина при плохой игре», – с гордостью подумала она.

Неожиданно на край скамейки присел молодой человек с газетой. Баба Дуся чуть не упала от неожиданности – это был Андрей. «Говорила же я ему в машине сидеть, так нет же! Ну, ни одного маньяка вокруг, а он меня охранять вздумал!» – подумала она, делая вид, что вовсе не узнала случайного соседа по скамейке.

«Шляпная старушка» недоверчиво посмотрела на хорошо одетого юношу с газетой в руках, но никакой угрозы он ей не внушил. По-видимому, она решила, что молодые парни просто любят посидеть в парке на скамейке и очень интересуются печатной прессой. Но на всякий случай она окликнула маленькую таксу, взяла ее на руки и пододвинулась поближе к Бабусе:

– Говорят, по милости Екатерины Васильевны на тот свет старики отправляются.

– Как это? – испугалась баба Дуся, которая кроме разных маньяков из телепередач боялась еще и нечистую силу.

– А так, – спокойно объяснила старушка, прижимая собачку к груди, – объявятся у какой-нибудь древней бабульки нетерпеливые наследники. А у той деньги есть или квартира, только зажилась она на свете. Вот и говорят люди, что есть у Катерины особое лекарство, которое заставляет бумаги всякие подписывать. А потом умирает человек так, что ни один врач не распознает, сам ты помер или помогли тебе.

– А разве так бывает? – не на шутку испугалась Евдокия Тимофеевна, судорожно припоминая, нет ли у кого повода желать ее немедленной кончины.

– Люди говорят, значит, бывает, – спокойно ответила «шляпная старушка». – Сами-то покойники об этом уж не расскажут, а наследники – тем более. Так что всем от этого хорошо.

– Как же хорошо, коли она людей жизни лишает! – не вытерпела баба Дуся.

– Так доказать-то никто не может.

«Глупость какая-то!» – усмехнулся Андрей, скрывшись за газетой. Но Бабуся была другого мнения, поэтому она еще долго болтала и со «шляпной старушкой», и с ее таксой. Выяснив наконец все, что хотела, Бабуся вежливо попрощалась и пошла по парку в направлении, указанном «шляпной старушкой».

За поворотом ее догнал Макаров, и они вместе пошли к его машине.

– Вы во всю эту чепуху верите? – спросил он с изрядной долей скептицизма в голосе.

– Ой, сынок, пока меня даже не спрашивай ни о чем, – Бабуся явно не знала, как реагировать на такие новости.

Молодой человек не стал настаивать на разговоре: он же обещал молчаливую поддержку – надо оправдывать доверие. Евдокия Тимофеевна за всю дорогу не проронила ни слова, а на прощание спросила:

– А чем ты завтра с утра занимаешься?

Андрей, не задумываясь, ответил:

– Я же говорил, что для Вас я свободен в любое время суток. Если что-то надо, я все свои дела отложу. И могу опять сопровождать Вас на какой-нибудь сомнительной прогулке.

– Ладно, – примирительно сказала Бабуся. – Ты тогда с утра их отложи. Только не говори никому, даже по секрету. Даже друзьям, иль подружкам каким…

– Евдокия Тимофеевна, – укоризненно покачал головой молодой человек, – сколько раз Вам нужно объяснять: нет у меня никаких подружек! Я вообще ни о ком, кроме Дианы, думать не могу! А Вы мне то невест навязываете, то подружек каких-то.

Старушка ожидала именно такой ответ, поэтому и действовала Андрею на нервы весь день. Она хитро улыбнулась и похлопала его по плечу:

– Тогда завтра приезжай часов в девять. Только не сюда, – поспешно сказала она. – Ты меня возле базарчика подожди.

* * *

В квартире царил переполох: Игорь с Ириной второй час не находили себе места.

– Куда же Вы пропали, Евдокия Тимофеевна! Мы же волнуемся, – бросилась к ней Ирина.

– А чего обо мне волноваться? – невозмутимо переспросила Бабуся. – Еда в холодильнике, в доме чисто…

– Да разве в этом дело? – перебил ее Игорь. – Тут такие дела творятся, что мы уже все самое страшное передумали!

– Ничего со мной не случится, я ж с Андреем была, – спокойно сказала старушка. – Ой, Гоша наконец-то зашел! – обрадовалась она, заметив в комнате гостя.

– Кстати, почему Вы мне ничего не рассказали про свою находку? – перешел Игорь Анатольевич на серьезный деловой тон. – Мы же договаривались, что я первым должен обо всем узнавать!

– Так тебя ж не было дома, вот я и решила у Гоши сначала спросить. А то покажешь тебе какую-нибудь дрянь, а ты и решишь, что выжила старуха из ума, – недовольно заворчала Бабуся. – Давайте лучше чай пить, а разговаривать потом будем.

С самого начала своего проживания в квартире внука Евдокия Тимофеевна приняла командование кухней на себя. Во-первых, потому что Ирина была постоянно занята на работе. Во-вторых, не привыкла Бабуся сидеть без дела. В-третьих, таких вкусных блинчиков и пирожков вовек никому кроме нее в обычной духовке испечь не удавалось. С тех давних пор она уже никому не уступала этой привелегии. Вот и на этот раз всем пришлось подчиниться и пройти на кухню. Не выполнить этот приказ было равносильно смертельному оскорблению.

Как бы Игорь не сердился на свою деревенскую родственницу, в этом вопросе он просто не имел права ее ослушаться. Горький студенческий опыт питания на бегу яичницей и сосисками сделал свое дело – частный детектив Костиков научился ценить вкусную еду.

За обедом все мирно беседовали только о вещах посторонних и совершенно незначительных. Хотя всех это несколько тяготило, но портить аппетит себе и другим неприятными разговорами никто не стал.

Сразу же после чая Игорь попросил:

– Давайте соберемся в моем кабинете и все обсудим. Ирина, Евдокия Тимофеевна, мы вас ждем.

Пока мужчины курили, женщины убирали со стола и ломали голову, о чем же таком важном с ними хотят поговорить. Бабуся, конечно, предполагала тему разговора, но предпочитала помалкивать: ей и так угрожал выговор начальства за сокрытие фактов.

Когда все были в сборе, Игорь первым делом поблагодарил Георгия за молчание:

– Вообще-то, Евдокия Тимофеевна тоже могла так поступить, – съязвил он, – или хотя бы меня первого в известность поставить. Хорошо еще, что ты догадался, а то бы я до сих пор ничего не знал.

– Горяшка, ну, чего ты на меня взъелся? Некогда мне было, вот и не сказала. А вообще, чего тут такого-то – листок бумаги нашла. Вон Малышев на него и смотреть не стал.

– Но Вы-то посмотрели, – напомнил детектив.

– Я – это я, – важно сказала Бабуся и потянулась к кисету. – Только непонятно мне пока, как к ентому листку подступиться. Для чего он нам-то нужен? Рази он Динаме поможет?

– Может быть, и поможет, – загадочно улыбнулся Костиков. – Помните, Шерлок Холмс по одной детали целое преступление раскрывал? Может, и мне повезет.

– Ага, тебе прям на листке написали, кто Павлову убил и на нашу Дивану повесил, – продолжила баба Дуся, нюхая табак.

– Да Вы просто ничего не понимаете! – взорвался адвокат. – Если мы найдем историю болезни, из которой эта страница вырвана, может, и приблизимся к разгадке.

– Как же вы ее найдете? – поинтересовалась Ирина, до сих пор тихо сидевшая на диване.

Она предпочитала не вмешиваться в разговор до тех пор, пока страсти не накаляться до предела. А потом она просто умело гасила конфликты, не давая оппонентам переступить черту. Вот и сейчас Ирина не могла допустить, чтобы поссорились близкие люди.

Тихий голос девушки произвел на Игоря впечатление разорвавшейся бомбы – Костиков внезапно прекратил спорить и сосредоточился. Честно говоря, раньше он вовсе не задумывался, как он свою идею осуществит. Просто думал, что надо найти историю болезни. Только сейчас ему пришло в голову, что каждый встречный-поперечный доступа в картотеку или в больничный архив не имеет.

– Гм-гм, – напомнил о себе Загорский. – Ребята, это ничего, что я здесь сижу? – спросил он тоном нашкодившего ребенка.

Бабуся не обратила на это никакого внимания, продолжая завязывать свой кисет. Игорь в недоумении уставился на друга, не понимая, для чего тот старается придать серьезному разговору оттенок детской забавы. Зато лицо Ирины озарилось улыбкой:

– Гоша, ты – просто гений! Игорь, он же Главный врач всей больницы! Ему везде можно брать все, что угодно!

– Совершенно верно, – польщенный Загорский тоже разулыбался. – Устрою какую-нибудь проверку или ревизию. Что-нибудь, да всплывет.

– А я всегда говорила, что человек ты нужный, и даже иногда незаменимый, – спокойно сказала Бабуся из своего уголка – похоже, ее ничуть не удивил такой поворот дела.

Игорь облегченно выдохнул, успокоился, но потом снова нахмурился:

– Если ты такой переполох устроишь, то документов мы можем и не найти. Кто-то сразу занервничает и… – концы в воду. Ведь выгоднее будет, если эту карточку вообще никто не найдет, чем найдет и заподозрит.

С железной логикой Игоря Анатольевича нельзя было не согласиться.

– Действительно, – расстроился Георгий, – об этом я и не подумал. А как быть теперь? – он растерянно оглядел собравшихся.

Бабуся сделала вид, что ее все это совсем не касается, и невозмутимо уставилась на жалюзи. По-видимому, предполагая, что смотрит на пейзаж за окном.

– По идее, надо по-тихому все сделать. В идеале – ночью, чтобы не возбуждать лишних подозрений, – быстро все обдумав, ответил Игорь. – Никто из персонала ни в коем случае не должен ни о чем знать.

– А где будем искать в первую очередь? – взволнованно спросил Загорский.

– Начать следует с кабинета, в котором работала Павлова, – безаппеляционным тоном заявил Костиков.

– Только Катрин ничего не стоит говорить. Подумает, что мы ее подозреваем в чем-нибудь, – заявил главврач.

– Конечно, – согласился Игорь. – Так всем будет спокойнее. Незачем лишний раз волновать нужного сотрудника.

Услышав такое по отношению к другой женщине, заволновалась Ирина. Ей было глубоко наплевать на всех «нужных сотрудников» Гошиной больницы, особенно, если заботу о них проявлял Игорь.

– Вообще-то, она иногда по вечерам допоздна засиживается, документы оформляет, – вспомнил Георгий Вениаминович. – Вдруг и в этот день задержится?

– А вы Андрея с собой возьмите, – предложила вдруг Евдокия Тимофеевна, оторвавшаяся на секунду от созерцания белых параллельных пластин, спасающих комнату от палящих лучей солнца. – А то он так рвется чем-нибудь Дашеньке помочь. Может, вам и пригодится.

– Лишние люди нам ни к чему, – строго сказал адвокат.

– Но страховка же вам тоже нужна, – напомнила Ирина, уже справившись с приступом ревности. – Если эта девушка там будет, он ее отвлечет. Например, скажет, что хотел еще раз посмотреть на то место, где работала Елена.

Ход Ирининых мыслей детектив понял сразу. Иногда ему нравилось, когда жена вдруг начинала ревновать его, причем почти всегда необоснованно, к другим женщинам. Но часто это просто мешало работе. Вот как сейчас. «Ну для чего мы этого парня с собой потащим? Если уж Дашкова и окажется вдруг на месте, Гоша сам что-нибудь придумает!» – размышлял Игорь с присущей ему логичностью.

Но высказать все это вслух он не решился: портить отношения с женой не входило в его планы. Напротив, он готов был потерпеть постороннего в расследовании, только бы в семейной жизни все было спокойно. Но Бабусю он явно не понимал:

– Евдокия Тимофеевна, а почему Вы сами не хотите нам помочь? – недоверчиво спросил Костиков.

– А чего я там делать буду? В пыльных бумажках копаться? – переспросила баба Дуся.

Ответ был резонный, поэтому от дальнейших расспросов Игорь отказался: если уж старушке что-то взбредет в голову, ее не переубедишь. «Ладно, в конце концов, он хотя бы Дианку любит», – подумал Игорь Анатольевич и бессильно махнул рукой – с присутствием Макарова он почти смирился.

Детально разработав план наступления, команда решила приступить к его осуществлению следующей же ночью.

– Евдокия Тимофеевна, где же Вы все-таки были сегодня полдня? – спросила Ирина уже вечером.

– С Андреем каталась, – ответила старушка совершенно спокойно, – потом мы с ним по парку гуляли.

– Вы решили у внучки кавалера отбить? – иронично спросил Игорь.

– Тьфу, чего выдумал! – внезапно разозлилась старушка. – Ишь, чего придумал, окаянный! Я ему помогаю, а он на меня напраслину наводит.

Кое-как успокоившись, Бабуся сообщила внуку о собранных сведениях.

– Я уж и не знала, говорить ли тебе, – задумчиво сказала она. – Только больно странно все это выходит. Кто-то хочет на Катерину все свалить.

Еще немного порассуждав на эту тему, все решили отложить разговор на завтра – было уже поздно.

По дороге домой Георгий Вениаминович внезапно вспомнил, что у всех девушек из терапевтического кабинета был только один недоброжелатель – хирург Алексей Бардин.

"К Елене он постоянно приставал. Даже настаивал, чтобы ее перевели к нему в перевязочную. К Диане тоже пару раз подкатывал со своими шуточками, пока я сам с ним не поговорил. Катрин он просто замучил своими нападками на каждой «пятиминутке»… Так-так-так… Но это ж выходит, что они должны были собраться и сообща его «замочить»? – улыбнулся Загорский.

* * *

Звонить Костикову вечером Георгий не решился, зато уже в шесть утра телефонный звонок поднял с постели невероятного лежебоку-адвоката.

– Что случилось? А ты раньше о чем думал? – с Игоря мигом слетел весь сон. – Я же тебя сто раз про других сотрудников расспрашивал! Слушай, где он живет?

Пока главврач копался в компьютерных данных на своих сотрудников, детектив успел продумать план действий до мельчайших деталей.

– Да, записываю… Вторая… Тоже Вторая? – удивился он, не выпуская из рук карандаша. – Да-да, случайность, я так и понял, – усмехнулся он.

«Странно все это, довольно странно, – думал он, принимая душ. – В случайности я не верю. Сначала кто-то „случайно“ убил медсестру, потом „случайно“ под подозрением оказалась Диана, теперь – Катрин… А тут вдруг „совершенно случайно“ этот Бардин живет в соседнем доме с Дашковой! Это надо срочно проверить!»

– Ты хотя бы поел, – появилась в прихожей Бабуся. – Куда несешься-то с раннего утра?

– Новые факты, – решил отмахнуться внук.

Но не в правилах Евдокии Тимофеевны было сдаваться без боя. Тем более, когда дело касалось дорогих ей людей. Она застыла на пороге, намереваясь умереть, но не сдать позиций:

– Ну-ка, рассказывай! – строго сказала она.

Если бы в этот момент старушка стала бы проливать горькие слезы или топать ногами, Игорь смог бы ее как-то усмирить. Но при таком спартанском спокойствии выход был только один – все честно рассказать, и как можно скорее.

– Евдокия Тимофеевна, у меня нет времени, – предпринял Костиков последнюю отчаянную попытку.

– Ты мне зубы не заговаривай, – резко оборвала его баба Дуся. – Чего там еще стряслось?

– Просто позвонил Гоша и сообщил, что хирург Бардин живет в соседях с Катрин. Может быть, именно он и мстит ей за что-то, – объяснил детектив, начищая кремом легкие летние туфли.

– Я с тобой, – сообщила Бабуся тоном, не терпящим возражений, и взяла свой допотопный ридикюль.

Игорь притворно-замученно вздохнул и спрятал в аккуратно подстриженной бородке лукавую усмешку – престарелая родственница на этот раз предложила свои услуги как нельзя кстати. Потому что в ориентировании по незнакомой местности и установлении контактов с нужными людьми ей не было равных.

«Понедельник начинается как обычно», – подумал адвокат, отъезжая от дома. Уже целую неделю продолжалось это безобразие, связанное со смертью Елены Павловой: истрепали нервы Андрею, посадили под арест Диану. Да, надо было заканчивать с этим решительно, и поскорее.

Бабуся прекрасно видела терзания внука, но обнадеживать его в этом деле вовсе не собиралась – ей самой все еще не было ясно много «мутных» моментов. Зато она с готовностью подсказывала дорогу, ведущую на Вторую Заводскую улицу.

– Откуда Вы все так хорошо знаете в этом районе? – не переставал удивляться Игорь.

– Забыл, что меня вчера здесь Андрей возил? – язвительно спросила в свою очередь Евдокия Тимофеевна. – Я теперь все повороты запомнила. Могу без посторонних сюда на прогулку ходить.

Игорь усмехнулся: «Далекая получилась бы прогулочка!»

Дверь квартиры на втором этаже многоэтажки открыл сам хозяин, заспанный, с утра лишенный всяких знаков отличия от простых смертных, хирург. О занятии владельца говорила лишь белая марлевая маска, случайно забытая на зеркальном столике в прихожей.

– Чем обязан? – спросил он, зевая и отчаявшись скрыть это от ранних гостей. – Вы извините, что я Вас на кухне принимать буду – в комнате спит сестра с маленьким племянником.

«Странно, в больнице он мне таким хамом показался, а тут так заботится о родственнице!» – удивился детектив, уставившись в широкую спину хозяина. В том, что в комнате спит именно сестра, адвокат даже не усомнился.

– Вы тоже извините меня за ранний визит, я хотел бы задать Вам несколько вопросов, – сказал Костиков, присаживаясь на кухонный табурет.

Бардин в это время варил кофе, а Бабуся листала какой-то журнал. «С каких это пор ее стали интересовать печатные издания, да еще и автомобильные?» – ломал голову Игорь.

Через пару минут после чашки ароматного напитка Алексей Валерьевич окончательно проснулся и был готов ответить на вопросы.

– Конечно. Ну, и что? – удивился он, когда детектив спросил его, знает ли он, что по соседству с ним живет Катрин.

– И давно? – не прореагировал на это Костиков.

– Да, мы еще с детства в этих домах живем. Даже ходили в один детский сад. Правда, учились в разных школах. Зато потом в один институт поступили, – недоумевал Бардин, продолжая отвечать на вопросы. – Да мы почти всегда вместе где-то бывали, с самого рождения.

– И компания у Вас одна?

Алексей нахмурился:

– Раньше была одна. Но потом Катрин с Шуриком стала встречаться, и я с тех пор с ребятами не в контакте. То есть, у нас, конечно, все в порядке, – поправился он, – только встречаемся мы довольно редко.

– Почему? – удивился Игорь. – Разве работа отнимает так много времени? – предупредил он напрашивающийся стандартный ответ.

– Нет, конечно, – усмехнулся молодой человек, – просто мне нечего стало там делать. Если честно, я там только из-за Катьки появлялся. А теперь-то зачем?

– Но она, по-моим сведениям, давно рассталась со своим прежним парнем, – сообщил Игорь.

– Я не знал, – растерянно ответил Алексей и, забывая отпить кофе, опустил чашку на стол.

– А ты бы, милок, спросил у нее, – посоветовала ему неожиданно появившаяся Бабуся. – А то вместо этого донимаешь всех разными глупостями, как дите малое.

Костиков ожидал какого-нибудь землетрясения или по-меньшей мере взрыва, когда Бардин грохнул чашкой об стол и поднялся во всю вышину своего исполинского роста. Игорь тоже встал, намереваясь до последней капли крови защищать родственницу…

Но Алексей только шумно выдохнул и вышел в другую комнату.

– Как Вы догадались, что он Катрин любит? – прошептал Игорь, уставившись на Бабусю.

– Поживешь с мое… – загадочно сказала она.

По дороге домой Игорь не переставал удивляться Бабусиной проницательности:

– С чего Вы вообще решили, что он к Катрин не ровно дышит?

– Так это ж ежу понятно, – повернулась к внуку Евдокия Тимофеевна:

– Мужик молодой, не женатый. В квартире у него сестра гостит неделями. А личная жизнь где?

Ответить на это вопрос адвокат не смог по той причине, что просто не представлял, где могла заблудиться личная жизнь завидного по всем статьям молодого человека.

– Вот и я говорю, – продолжила Бабуся, – что жизнь эта может у него быть только на работе. К кому он больше всего пристает? К девчонкам-терапехтам. Динама мне не говорила никаких гадостей про него, значит, не сильно он ей надоедал. Если б ему Ленка нравилась, так он бы сейчас в трауре сидел. А он все равно в кабинет приходит. Улавливаешь?

Когда баба Дуся показала весь расклад, Игорь даже разочаровался, до чего же все просто! «Как Шерлок Холмс! – в восхищении думал он. – Надо, правда, повысить ей зарплату, а то в последнее время она постоянно напоминает про те часы говорящие, которые она у слепого высмотрела».

После визита адвоката, Бардин метался по квартире, как раненый хищник. «Ну почему, почему? – хватался он за голову. – Надо с нею поговорить! Я так больше не могу. Эти слухи постоянные, сплетни. Надо все выяснить раз и навсегда!»

* * *

Приняв важное решение, Алексей начал собираться на работу. Ему предстоял нелегкий день: шесть плановых операций, перевязки, дежурство на приеме в кабинете. Вообще-то, Загорский запросто мог позволить себе ввести в штат клиники еще одного хирурга, но Бардин, хоть и валился с ног от усталости, всю работу предпочитал делать сам и никогда не жаловался даже на частые ночные вызовы.

Многие думали, что Алексей Валерьевич так старается из-за денег, и осуждали людскую жадность. Другие, более проницательные, ясно понимали, что в работе молодой человек забывается и ищет спасения от каких-то житейских проблем.

Конечно, более правы были вторые – в личной жизни Бардину катастрофически не везло, поэтому возвращаться в пустую квартиру после работы ему не хотелось. Вот он и загружал себя сверхурочными часами, дополнительными дежурствами.

Хотя деньги тоже играли в его жизни немаловажную роль. Без сомнения, он хорошо знал, что всех денег в мире он не заработает никогда. Но все-таки они очень были ему нужны. И не только потому, что его родную сестру угораздило выйти замуж за какого-то идиота без гроша в кармане, да еще и родить от него ребенка. Вот и приходилось младшему брату подкидывать денег племяннику на фрукты.

Вообще-то, Алексею не были в тягость ни Анастасия, ни маленький Никитка. Просто у него самого была в жизни другая цель. Наверное, по-детски наивная и почти неосуществимая. Просто он любил девушку, которой для счастья нужны были драгоценности, квартира в центре города и роскошный автомобиль.

Конечно, у рядового хирурга даже элитной клиники денег на все это не было и быть не могло. Но для влюбленного мужчины преград не существует. Алесей уже выучил английский и собирался осенью поехать по контракту в Штаты, так что шанс у него все-таки был. Но пока приходилось довольствоваться тем, что есть.

Хотя многие сослуживцы его недолюбливали, Загорский видел в Алексее классного специалиста в области хирургии – годы учебы в институте и практики в различных больницах не прошли для Бардина даром. Честно говоря, и работу свою он любил: общение с людьми, возможность заниматься любимым делом.

Сегодня намечался трудный день – предстояла сложная операция по удалению желчного пузыря. Алексей Валерьевич усмехнулся, вспомнив больного: «Новый русский» Виктор был белее мела, когда ему сообщили дату проведения операции.

– Доктор, а без этого можно обойтись? – безнадежно спросил он, готовясь упасть в обморок прямо на руки своих телохранителей.

– Конечно, – улыбнулся хирург, – многие без пузыря живут. И довольно долго. Только пить и курить нельзя будет, жирное и соленое есть. Так что не волнуйтесь.

– Доктор, только Вы уж поаккуратнее, – слезливо попросил больной, сохраняя присутствие духа. – Я боюсь, как бы больно не было.

– Без труда, не засунешь и туда, – повторил Бардин прикол «Русского радио».

Но даже этого больному показалось мало.

– Доктор, я умру? – плаксиво спросил Виктор, явно рассчитывая на утешение.

– А как же! – даже не обернулся Бардин, после чего двое бритоголовых подхватили бездыханное тело «нового русского».

– Слышь, мужик, ты эта… полегче, – попросил один из них. – Шеф у нас слабоват на нервы, как бы не того…

Вспомнив эту забавную сцену, Алексей Валерьевич улыбнулся: два дня назад ему влетело от Главного за то, что чуть не отправил «нового» на тот свет. А сегодня предстояло его оперировать.

Ничего особо сложного для квалифицированного специалиста не намечалось: удалять желчный пузырь из-за непроходимости желчевыводящих потоков Алексею приходилось по два раза в неделю. Так что на этот счет он был совершенно спокоен. Заставляло нервничать другое – надо было поговорить с Катрин.

Сам факт этого не пугал его: Бардин по сто раз на дню заходил к девчонкам в терапевтический кабинет, чтобы поприкалываться над их смущением. Вот только на этот раз тема разговора была довольно деликатной.

ГЛАВА 8 ПОД ЗНАКОМ ПЛОХОГО НАСТРОЕНИЯ

– Что с Вами? – испугалась Люся, когда в приемную вошел бледный Бардин.

Обычно этот высоченный красавчик, уверенный в своей неотразимости, запросто падал на диван и начинал задавать неприличные вопросы. А тут вдруг…

– Алексей Валерьевич… – потрогала она его за плечо. – Вам плохо?

– Что? – отозвался тот, невидящими глазами всматриваясь куда-то поверх секретарши. – Нет, со мной уже все нормально. Давление снова прыгало. Но уже ничего. Главный у себя? – спросил молодой человек, медленно опускаясь на диван.

– Уехал на заседание, – сообщила испуганная Люся.

– Ладно, тогда я домой. Пусть он мне перезвонит, когда вернется, – попросил молодой человек, поднимаясь. – Это срочно.

– Хорошо, – в недоумении пообещала девушка.

«Странные все какие-то, – размышляла секретарша наедине с собой. – Шеф сегодня сам не свой ходит, теперь этот пришел бледный, как смерть. что-то не то у нас в последнее время творится!» – заключила она и села печатать последнюю сводку о стационарных и амбулаторных больных.

* * *

Операция под кодовым названием «Вторжение» началась буквально после обеда. Георгий Вениаминович пораньше отделался от Люси под предлогом плохого настроения. Конечно, проницательная секретарша очень удивилась, но, как женщина умная и воспитанная, виду не подала, и без разговоров ушла за час до конца рабочего дня. Воистину, плохое настроение шефа стало просто раем для подчиненных. Правда, о просьбе хирурга она вспомнила уже дома.

«Ну, ничего страшного, – подумала она. – Могу я один раз в жизни что-нибудь забыть? Наверное, да. Завтра с утра обязательно все скажу», – успокоила она сама себя.

С остальным медицинским персоналом у Загорского вообще никаких проблем не возникло: стоило сотрудникам узнать, что у шефа «плохое» настроение, их как ветром сдуло, хотя как раз он-то в этот день не ожидался – духота стояла невыносимая.

В шесть часов Костиков для верности позвонил в клинику. Георгий взял трубку и сообщил, что уже можно приезжать. Андрею Макарову о плане проникновения в больничный архив друзья рассказали еще накануне, и он уже полчаса сидел на кухне адвокатской квартиры. После полученного разрешения детектив молча кивнул ему головой и вышел в подъезд.

Возле корпусов не было ни одной машины, так что светлая «десятка» одиноко остановилась возле ворот. В коридорах тоже никого не было, так что молодые люди беспрепятственно дошли до кабинета главного врача.

– Вы почему так долго? – взволнованно спросил Загорский, выглядывая в секретарскую.

– В пробку попали, – объяснил Игорь. – Но, по-моему, мы так и договаривались, что к семи подъедем. У тебя все готово?

– Да, ключи я взял. В кабинетах вроде бы никого нет.

Дорога к терапевтическому кабинету всем была знакома. Прошагав по гулкому коридору, Загорский застыл возле двери: теперь самое главное, чтобы Катрин ни под каким предлогом не задержалась на работе. «А то как я ей объясню, зачем в восьмом часу вечера к ней такая делегация пожаловала!» – переживал главврач.

Но за стеной было тихо. Замок открылся быстро, а дверь совсем не была скрипучей, как на миг представил себе Андрей. Когда яркий свет залил кабинет, все с облегчением выдохнули. «Все-таки это вторжение немного напоминает фильм ужасов», – усмехнулся Загорский. Андрей тоже не имел опыта в таких делах, поэтому чувствовал себя героем какого-то боевика.

Но в кабинете не было ничего необычного: письменный стол, несколько стульев, два шкафа с книгами вдоль стены, холодильник с медикаментами, опечатанный сейф, за ширмой – кушетка для врачебных осмотров.

– С чего начнем? – спросил Макаров, повернувшись к детективу.

– Пожалуй, сразу с бумаг, – ответил Игорь.

До этого момента он, честно говоря, смутно представлял себе эту операцию. Но такой ответ никого не удивил: в конце концов, именно за бумагами они все и пришли сюда.

Папок на полках было не слишком много.

– Подождите, а что именно надо искать? – спросил Макаров.

– Такую историю болезни, в которой не хватает одного листа, – объяснил Игорь. – По-моему, пятьдесят второго… Да, точно.

Последующие два часа ушли на то, чтобы проверить половину бумаг, разложить их обратно в папки и расставить на полки в том же порядке. «Следы заметаем», – про себя усмехнулся детектив, не переставая перелистывать тонкие и толстые тетрадочки.

Еще через два часа, когда у всех троих от постоянного напряжения заболели глаза, истории болезни закончились.

– Не может этого быть, – в растерянности пробормотал Загорский. – Я точно знаю, что тот листок был из нашей больницы. И точно из терапевтического кабинета, потому что в графе назначений стоял аспирин. Его, кроме терапевтов, никто и не назначает.

– А педиатры? – напомнил Игорь Анатольевич.

– Но в детской карточке вряд ли насчитается пятьдесят листов, – покачал головой Георгий Вениаминович.

– Тогда вспоминай, где еще могут храниться карточки терапевтических больных.

Гоша задумался, потер переносицу и неуверено произнес:

– Ну, может быть, еще в архиве…

– Та-а-ак, давайте-ка это на следующий раз отложим, – предложил Андрей. – Мы сейчас все равно в таком состоянии, что можем этот злополучный выдранный листок и не заметить.

– Одобряю этот вариант, – сразу согласился Костиков. – Гош, придется еще раз набег совершить на твою больницу. Буквально в ближайшие дни, – он вопросительно посмотрел на друга.

– Надо, так надо. Я и сам устал сегодня.

Еще раз внимательно окинув взглядом кабинет, Загорский с облегчением не обнаружил никаких явных следов тайного посещения. Он щелкнул выключателем, и повернул ключ в замке.

– Операция с треском провалилась? – улыбнулся Андрей уже по дороге домой.

– Отсутствие результата – тоже результат, – философски констатировал Игорь.

Бабуся просто не находила себе места от беспокойства: шел уже первый час ночи, а внук все еще не вернулся. Звонить Гоше она не стала, чтобы не дергать его лишний раз: «Перепугается, что кто-то из начальства. Лучше не надо», – правильно рассудила она.

Ирина тоже не спала. Она успела и почитать, и помочь бабе Дусе ужин готовить, а мужа все не было. «Может, с ним что-то случилось?» – думала девушка и гнала от себя эту навязчивую мысль. Она прекрасно понимала, что бывали в жизни Игоря задания и посложнее, после которых он возвращался победителем.

Когда раздался негромкий скрежет ключа, у Ирины отлегло от сердца. Но Костиков вернулся хмурый и голодный. «Похоже, день прошел под знаком плохого настроения», – подумала девушка и поняла, что приставать к Игорю с расспросами, когда он в таком состоянии, было просто бесполезно. Поэтому пока Бабуся кормила любимого внука пловом, девушка успела включить горячую воду в ванной.

Объяснив провал операции, после душа Игорь хотел спокойно все обдумать в кабинете. Он запахнулся в махровый халат и потянулся к трубке. Но оставшись в тишине и одиночестве, адвокат просто свалился на диван от усталости и немедленно заснул. Через несколько минут старушка выключила свет, и успокоила девушку:

– Ты, Ириша, не сердись на него, пусть отдохнет – ему полезно. Завтра как новенький будет.

Утром Костиков проснулся от того, что в махровом халате ему стало слишком жарко. В недоумении он открыл глаза, припоминая события вчерашнего вечера: «С Ириной я вроде бы не ссорился… – размышлял он. – Значит, уснул здесь случайно. А, клиника…»

Ирина уже убежала на работу, Бабуся тоже куда-то исчезла. Игорь поскитался по пустой квартире, пытаясь вспомнить, какие встречи были запланированы у него на сегодняшний день. «Когда куплю себе органайзер? – злился он на себя. – Вечно забываю про него. Хотя бы напомнил кто-нибудь».

Телефонный звонок переключил его мысли на совершенно другую волну.

– Да, я. Привет, Гош… Нет… Давай. Андрея берем с собой? Ладно, сейчас я ему позвоню.

Детектив несколько раз набрал номер мобильного телефона Макарова. Тот не отвечал. «Странно. Или дома забыл, или просто не хочет отвлекаться от чего-то важного», – подумал Костиков и попытки прекратил.

После завтрака он позвонил Малышеву – Игорь просто не мог заставить себя сделать это раньше, боясь испортить аппетит. Тот ничего нового о найденной машине сообщить не мог. Зато «обрадовал» Игоря новым подозреваемым:

– Я бы, конечно, мог тебе этого и не говорить, но у меня в появилась идея…

Адвокат затаил дыхание и настроился на самое худшее: еще со студенческих лет он усвоил, что ждать от Олега чего-то хорошего не следует.

– Я тут подумал, что Павлову вполне мог «замочить» тот хирург… Бардин, что ли, который все время к ней приставал, – заявил он, ожидая произвести сенсацию.

Игорь схватился за голову:

– Олег, ты сам подумай, зачем ему? Ты просто следствие запутаешь, если будешь эту версию отрабатывать!

– А вот это уже не твое дело, – перебил майор и без предупреждения повесил трубку.

– Вот черт! – выругался адвокат. – Даже не успел спросить про Диану! Ладно, все равно туда ехать, разберусь на месте! Куда только Бабуся запропастилась? Вроде бы не хотела никуда уходить.

Пока Игорь, размышляя таким образом, пытался привести себя в порядок, Евдокия Тимофеевна успела вернуться.

– Не уходите никуда, дождитесь меня! – крикнул Костиков из ванной, наглотавшись пены для бритья.

«Не в духе сегодня», – огорченно подумала баба Дуся, опуская на пол сумку с продуктами. Конечно, внук всегда просил предупреждать его обо всех передвижениях, но не в характере Бабуси было подчиняться строгим распорядкам и предписаниям. Так много важных сведений не смогла бы она собрать, если бы постоянно слушалась своего начальника!

И на рынок Игорь предпочитал отвозить ее сам, чтобы старушка не уставала лишний раз и не носила на себе тяжелые сумки. Но никакая сила не могла удержать Евдокию Тимофеевну от почти ежедневных посещений столь многолюдного места, где можно было услышать так много новостей! А продукты она покупала не от острой необходимости, а по наитию, когда замечала неожиданно что-то вкусное или полезное. Потому что здоровую пищу она предпочитала всякой другой, ведь именно ее советовал употреблять недавно Гоша, когда выступал по телевидению в программе «Здоровье».

Пока Евдокия Тимофеевна загружала холодильник, Игорь вышел из ванной:

– Где Вы на этот раз пропадали?

– Не ворчи, – остановила его баба Дуся. – Чего у тебя случилось-то?

– Малышев звонил. Он решил за Бардина взяться.

– Ну, и пусть, – спокойно отозвалась старушка, захлопывая дверцу. – Жалко, конечно, парня, но хотя бы к нам Олежка приставать пока не будет.

Игорь изумленно схватился за голову:

– Значит, пусть себе терроризирует законопослушных граждан?

– Ага, – закивала с улыбкой Бабуся. – А мы с тобой пока главными делами займемся. Я тут еще кое-что узнала…

Когда Евдокия Тимофеевна рассказала, что она успела побывать не только на рынке, но и в Заводском районе, внуку стало понятно, почему ее не было так долго.

– Но я думал, мы там уже все выяснили, – в недоумении произнес он. – Разве Бардин все еще внушает опасения? – Игорь испугался собственной недальновидности и пожалел, что Малышев уже успел догадаться заняться Алексеем.

– Нет, – сразу же отмахнулась Бабуся. – Сам по себе он добрый и хороший очень. Просто я историю одну раскопала. Может, и он чего знает, надо бы спросить потом. Короче, в том районе бабка померла одна полгода тому назад. Вроде бы ничем особенным и не болела вовсе, так… – равнодушно махнула она рукой, – простыла где-то на даче. А старушка лечиться очень любила, и, конечно, в больницу обратилась. Да только вскорости и померла.

– Ну, а сколько лет-то ей было? – скептически поинтересовался внук, завязывая галстук.

– Ну, семьдесят… – замялась Бабуся. – Так ведь это, милый ты мой, не важно! В любом возрасте пожить охота. Я вот старая, а как-то привыкла уже к белому свету. Не особо хочется во цвете лет погибать, – глубокомысленно закончила баба Дуся.

Костиков усмехнулся: «во цвете лет» – понятие растяжимое, но погибать в таком «нежном» возрасте никому неохота.

– Ты вот что, давай-ка еще раз в больничку Гошину наведайся, – строго сказала Бабуся, отодвигая лирическое настроение на задний план. – Надо б получше поискать енту тетрадку с историями.

– Так точно, – Игорь склонил голову, пряча улыбку, – мы с Гошей только что об этом договорились. Теперь надо еще Макарова найти, только у него телефон не отвечает.

– А ты попробуй еще раз, – хитро улыбнулась старушка.

– Признавайтесь, Евдокия Тимофеевна, Вы уже куда-то втянули его? – строго спросил адвокат, начиная подозревать своего сотрудника в двойной игре.

– Да ты что? – искренне удивилась та. – Просто эта… км… тн… туиция у меня!

Сердиться на родственницу, когда она делает такие забавные ошибки, детектив был просто не в силах. Действительно, в очередной раз нажав определенное количество кнопок, Игорь услышал в трубке голос Андрея. Адвокат сообщил ему о планах на сегодняшний вечер, и молодой человек обещал заехать в половине седьмого. Ровно в это время он и возник на пороге квартиры.

– Евдокия Тимофеевна, я вот тут нашел… – протянул он старушке какую-то блестящую штучку.

Баба Дуся взяла взяла ее и вскрикнула от изумления. Из кабинета показался недовольный Игорь:

– Что на этот раз случилось?

– Ничего-ничего, – поспешила ответить старушка, успевая между тем спрятать в карман непонятную железку и подмигнуть Андрею, как бы прося у него молчания.

Макаров незаметно кивнул головой и подумал: «Странная она все-таки. Из такой ерунды секрет делает. А может, в чем-то она и права, что мелочами голову никому не забивает. Наверное, хочет Катрин сюрприз сделать».

* * *

Операция «Вторжение – дубль два» шла по тому же сценарию, что и первая. С самого утра Главный поражал всех своим плохим настроением, поэтому сразу после обеда сотрудники начали по одному тихо «линять» по домам. Как только в поликлинике никого из медицинского персонала не осталось, Гоша позвонил другу. Второй раз за эту неделю должно было состояться нашествие на больничную документацию.

Архив клиники Загорского вовсе не похож был на хранилище из фильма ужасов. Наоборот, массивная дверь с английским замком открылась быстро и без зловещего скрипа, пропуская Загорского в светлую комнату. Вся она была уставлена длинными стеллажами, на которых размещались объемные папки с какими-то непонятными бирками и номерами.

– Ого! – присвистнул Андрей. – Да мы тут вовек ничего не найдем!

У Игоря тоже шкала настроения сразу поползла вниз, а брови – вверх. Он понял, что на обследование этих полок уйдет примерно половина его жизни. Причем, большая ее часть.

– Чего вы расстроились-то? – усмехнулся Георгий. – Тут же все написано на папках. Мы зеленые листы на историях болезни ввели только полтора года назад, так что круг заметно сужается.

– Значит, месяца за три управимся? – облегченно выдохнул Костиков. – Откуда начнем?

Георгий Вениаминович показал на самые дальние стеллажи:

– Там собраны сведения за последние несколько месяцев…

– Давай за последний год, – сразу предложил адвокат. – Так будет надежнее. И еще я хотел вас предупредить, обратите внимание на карточки старушек, умерших примерно полгода назад.

– Почему? – удивился Андрей.

– Так велела Бабуся, – солидно ответил Игорь Анатольевич, и подошел к первому шкафу.

На этот раз осмотр занял совсем немного времени. Через полчаса возбужденный Макаров показывал Георгию карточку с явно отсутствующим листком под номером «пятьдесят один».

– Сами посмотрите, – горячился он, – пятидесятый есть и пятьдесят третий! И карточка какой-то старушке принадлежит, которая полгода назад умерла!

– «Тетюшкина Глафира Мартыновна», – прочитал Загорский на титульном листе.

Андрей не удержался и рассмеялся:

– Я думал, такие чудные имена только нарочно для книжек придумывают!

Хотя минута была очень серьезная, можно сказать трагическая, и даже кульминационная во всем этом мероприятии, Игорь с Гошей тоже не удержались от улыбки – имя-отчество вкупе с фамилией у бабушки действительно были чудные.

– Гош, ты почитай карточку, – попросил адвокат. – Может, у старушенции какая болезнь неизлечимая была, вот она и загнулась? А то будем вчерашний день искать, а он прошел.

Загорский внимательно полистал историю болезни и присвистнул:

– На удивление здоровая старушка! Представляете, за свои семьдесят лет только пару раз простудилась, и все. Правда, в шестьдесят пять у нее язва желудка образовалась. Но она гражданку Тетюшкину особо не беспокоила, так как в больницу она только один раз и обратилась – когда диагноз поставили. И больше ничего.

– Тогда давайте-ка закругляться, – скомандовал Игорь. – Карточку я могу забрать с собой? – повернулся он к Георгию Вениаминовичу.

– Если надо, – неопределенно отозвался Загорский, но тут же спохватился:

– Лучше и правда забери, а то вдруг исчезнет. У тебя в кабинете хотя бы тебя сейф есть?

– Обижаешь, начальник, – разочарованно протянул детектив. – В моей квартире только бомбоубежища не хватает.

Домой Костикова привез Андрей. В квартиру они оба вошли в отличнейшем настроении. Игорь Анатольевич с ходу закружил Бабусю и чмокнул ее в щеку.

– Уйди, уйди, говорю! – отмахивалась старушка. – Чего с тобой приключилось-то, Горяшка? То два дня со свету сживает, хмурый ходит, а то вдруг расцвел! Давайте ужинать лучше.

Но Костиков поцеловал испуганную Ирину и бодро скомандовал:

– Через пять минут сбор в моем кабинете! А ужин – через пятнадцать минут, – с улыбкой добавил он.

Когда он рассказал о находке, все смотрели на Макарова как на героя. Бабуся даже объявила ему персональную благодарность:

– Спасибо тебе, сынок золотой, что ты енту чертову бумаженцию нашел!

Но сам Андрей решительно не понимал, в чем причина столь бурной радости. То, что больничная карточка зачем-то нужна для расследования, он знал. Но для чего именно – даже не спрашивал. Теперь он просто терялся в догадках:

– Вы мне скажите, это Диане поможет или нет? – спросил он после сумбурных сбивчивых объяснений, из которых не понял ровным счетом ничего.

– Поможет, сынок, поможет! – обнадежила его баба Дуся. – Завтра съездить к ней надо обязательно. А то сегодня Малышев, зараза такая, не пустил меня к ней.

– А Вы ездили туда? – удивился Игорь проворству своей престарелой родственницы.

– Я звонила ему раз сто, – недовольно буркнула старушка, – так он, подлец, на десятом разе трубку брать перестал. А какому-то мальчонке велел сказывать, что его нету в ентой конторе! Ну, я ему завтра все выговорю. Будет знать, как нашу Динаму голодом морить!

Андрей напряженно замер и оглядел присутствующих.

– На это уже никто не обижается, – рассмеялась Ирина. – Просто наша баба Дуся никак не выучит имя греческой богини. Вот и коверкает его, как хочет. А вообще-то, она внучку Дашей зовет, – подытожила девушка.

– А ты, милок, не удивляйся, – надулась Бабуся. – Вот доживешь до моих лет…

– Ой, и любите Вы, Евдокия Тимофеевна, прибедняться! – прищурился Игорь. – Давайте лучше ужинать пойдем, я проголодался – сил нет, – добавил он примирительно, не желая разжигать страсти или доводить спор до конфликта.

Все подумали о том, что подкрепиться никогда не помешает, и дружным строем прошли на кухню. Но не успел еще Игорь занять свое место за столом, как Ирина вдруг вспомнила:

– Кстати, пока тебя не было, звонила девушка, – сразу помрачнела она. – Спрашивала тебя.

– И что ты сказала? – поинтересовался Игорь, наслаждаясь ревностью жены.

– Что ты в отъезде, – недовольно продолжила Ирина, принимая эстафету плохого настроения.

– Да ето же Катерина звонила, – спасла положение Бабуся. – Она тоже к Диване пробиться не смогла, вот и хотела узнать что-нибудь про нее.

– А почему же она тогда у меня или у Вас ничего не спросила? – прищурилась девушка. – Если ей так важно было про подругу что-нибудь узнать.

Андрей окинул взглядом всех присутствующих, переглянулся с Евдокией Тимофеевной и с видом заговорщика прошептал:

– Милые бранятся – только тешатся.

– Андрей, не подзуживайте, – укоризненно посмотрела на него девушка.

– А я что? Я ничего! – с невинным видом ответил молодой человек. – Между прочим, мне Катрин тоже очень часто звонит. Спрашивает про Диану, моими делами интересуется. Вот если бы я позвонил Вам и спросил что-нибудь, Игорь Анатольевич не стал бы ревновать из-за этого.

Все посмотрели на адвоката, и тот с какой-то странной улыбкой утвердительно кивнул головой.

«Так не честно! – внутренне возмутился он. – Они меня вынудили на такой ответ! Если бы Андрей не был так влюблен в Дианку, я бы уже начал ревновать его к Ирине. И близко к моему дому он точно не подошел бы!» – удовлетворенно подумал Костиков и слегка нахмурился.

Похоже, он выдал свои чувства, потому что Бабуся сразу отметила его помрачневшее лицо и заулыбалась: ей всегда очень нравилось, когда внук ревновал. «Может, скорей поженятся», – подумала она удовлетворенно.

Дальше разговор продолжался в спокойном русле и никто никого не терроризировал. Андрей даже успел заручиться поддержкой Бабуси, чтобы попасть завтра к Диане:

– Ты только книжек побольше набери, – учила его старушка. – А я Малышеву чего-нибудь наплету, он нас и пропустит.

Игорь такому подходу к делу просто поражался: мало того, что баба Дуся хотела обмануть человека, то есть Олега, так еще и намеревалась ввести в заблуждение милицию, в лице того же майора Малышева! Но, с другой стороны, для поднятия настроения или освобождения Дианы Костиков на многое закрывал глаза в тактике Бабуси. Потому что именно благодаря Евдокие Тимофеевне дело Дианы сдвинулось наконец-то с мертвой точки.

Когда Макаров ушел, старушка успела вымыть посуду и убрать со стола. Ирина в это время расчихалась у себя в комнате. «Ужель я опять табачок просыпала?» – спохватилась Бабуся, с ужасом вспоминая про ее аллергию. Евдокия Тимофеевна схватила веник, мокрую тряпку и помчалась на тревожные звуки.

Ирина с удивлением посмотрела на нее, когда старушка во всеоружии предстала на пороге комнаты:

– Что случилось? У нас обвал? Или просто внеплановая уборка?

Увидев, что ругаться на нее никто не собирается, баба Дуся застыла и оглядела пол и мебель – никакого табака и в помине не было. Она в изумлении уставилась на девушку:

– Я думала, опять мой кисет прохудился… А у тебя вон и глаза красные даже, – заметила она и подошла ближе. – Ты случаем не разболелась у нас?

– Даже не знаю, я весь день сегодня чихаю, – пожаловалась Ирина, и снова потянулась за носовым платком.

– В такую жару заболеть! – покачала головой старушка. – Завтра на работу не ходи. А сейчас ложись, я тебе чай с малиной принесу.

Девушка хотела что-то возразить, но спорить с Евдокией Тимофеевной было совершенно бесполезно – с Иришки она готова пылинки сдувать, лишь бы только Горяшка когда-нибудь все-таки женился. «Если не она, так и никто его не проймет, – рассуждала старушка. – Скорей бы уж понял, что вовек ему такой умницы не сыскать. Хотя…»

Бабуся уже была готова найти в этой «умнице» и некоторое количество недостатков, только ее отвлек внук:

– Думаете, она серьезно разболелась? – кивнул он в сторону спальни. – Может, Гоше позвонить?

– Подожди, – остановила его баба Дуся. – Нечего людей зря по ночам булгачить. Я Иришке сейчас чайку дам лечебного, а завтра посмотрим. Утро вечера мудренее.

Игорю ничего не оставалось делать, как согласиться. Он посидел с женой, пока она не заснула, а потом ушел в кабинет. Прикуривая трубку, он начал размышлять над событиями последних дней.

«С мертвой точки дело сдвинулось. Только пока непонятно, в каком именно направлении. Интересно, зачем нам эта медицинская карта нужна? Хорошо сказать Андрею, что она поможет невиновность Дианкину доказать. А на самом деле – еще неизвестно! Надо завтра срочно позвонить Загорскому», – с такими мыслями Игорь достал историю болезни и зеленоватый листок.

«Даже без эксперта ясно, что он вырван как раз отсюда. М-да-а, – Костиков затянулся ароматным дымом, – ничего особенного я у этой бабки не вижу. Да и умерла-то она банально – от сердечной недостаточности. Хотя, после семидесяти и вскрытие-то уже не делают, так что она могла и от язвы своей загнуться. Та-а-ак, а до этого старушенция простудилась, аспиринчик попила. Ничего криминального не нахожу. Ладно, пусть Гоша мне объяснит, можно ли после семидесяти лет аспирин пить».

Адвокат затушил трубку и пошел в ванную. Евдокия Тимофеевна все еще хлопотала на кухне.

– Вы почему не спите? – удивился Игорь. – Разве не устали за сегодняшний день?

– Некогда мне отдыхать, – даже не обернулась старушка. – Надо Иришке шиповник заварить. Завтра на работу ее не пущу, пусть выздоравливает спокойно!

– Думаете, что-нибудь серьезное? – заволновался Костиков.

– Не знаю, может, и ничего, – откликнулась Бабуся, – только лучше дома пусть денек полежит.

Утро для частного детектива началось почти как обычно – с телефонного звонка. Он прямо с постели дотянулся до тумбочки и с закрытыми глазами взял трубку. На другом конце провода он услышал приветливый женский голос:

– Доброе утро, извините, что так рано. Это Дашкова Вас беспокоит.

– Ну, что Вы, какое беспокойство, – ответил Игорь, стараясь придать своему голосу как можно больше приветливости.

Все, кто давно знал Костикова, знали, что желать ему доброго утра просто бесполезно – оно в принципе не могло быть таковым для него. По натуре своей частный детектив был «совой», поэтому утреннее пробуждение давалось ему с большим трудом. Но по специфике своей работы он просто обязан подниматься рано, так что некоторым нетерпеливым посетителям уже в семь часов удавалось заставать его во всеоружии.

Эту среду Игорь надеялся начать часов с девяти, но, как видно, не судьба: пришлось ему в половине восьмого отвечать на звонок. А так как человеком он был очень даже воспитанным, то не мог позволить себе разговаривать с дамой невежливо.

– Конечно, Екатерина Васильевна, я Вас сразу узнал, – откликнулся он и перешел в другую комнату, чтобы не разбудить жену. – У Дианы?… Все в порядке, сегодня я к ней заеду… Да, нет… нового пока ничего нет. Андрей? У него, по-моему, тоже все в порядке… Не отвечает? Не знаю, когда я ему звонил, с телефоном было все в порядке… Д-да, конечно, позвоните… Пожалуйста.

Закончив разговор, адвокат начал соображать, что его рабочий день уже успел незаметно начаться. За полчаса он привел себя в порядок, позавтракал, и зашел к Ирине поцеловать ее на прощанье.

– Уезжаешь с самого утра? – удивилась она.

– Да, котенок, я сейчас к Гоше, потом к Диане надо заскочить. Но к обеду я буду дома.

– К обеду она у меня как новенькая будет, – с улыбкой пообещала Бабуся, наливая из термоса ароматный чай из лесных трав.

Но доехать до клиники в то утро Костикову так и не удалось: он как раз подошел к машине, когда позвонил Малышев. Игорь внутренне приготовился выслушать всякую белиберду, но голос Олега на этот раз был строгим:

– В общем так, у меня тут труп, врач, то есть бывший. Приезжай срочно, – выпалил он на одном дыхании.

– Постой-постой, Олег, я здесь при чем? Ты что, собрался все медицинские трупы в городе на меня повесить? – начал отказываться Игорь.

– У этого, кроме профессии, есть полное право на твое внимание, – прервал его майор. – Он, между прочим, работал в Гошиной клинике.

– Кто? – с замиранием сердца спросил Игорь.

– Бардин Алексей Валерьевич, – отчеканил Малышев. – Так ты приедешь, или мне тебя уговаривать придется? – не выдержал он.

– Приеду, – детектив отключил телефон и нажал педаль акселлератора, проклиная себя на чем свет стоит.

На стоянке возле милиции адвокат заметил знакомую светлую «десятку».

– Ты что здесь делаешь? – спросил он Андрея, постучав в дверцу машины.

Макаров опустил стекло, мрачно поздоровался и ответил:

– Я к Диане приехал, но меня к ней не пускают. Говорят, раз я не близкий родственник, значит, мне не положено к ней приходить. Может быть, Вы ей привет от меня передадите и вот эти книги?

– Конечно, обязательно передам, – согласился Костиков, принимая из рук Андрея увесистый пакет. – Так Вы поэтому загорали здесь с самого утра?

– Ну, еще я хотел попросить письмо передать… – замялся молодой человек. – Это можно?

– Конечно. По-моему, на бумажную продукцию ограничений нет. Если хотите, я обязательно передам. Думаю, Диана обрадуется поддержке «с воли», – мрачно усмехнулся детектив, глядя вслед отъезжающей машине Макарова.

Теперь предстояло только найти Малышева и месте с ним осмотреть тело погибшего хирурга. Выгрузив в кабинете майора книги, фрукты и письмо, Игорь прямиком направился в милицейский морг.

Попетляв по узким коридорам, он нашел Олега Павловича в кабинете патологоанатома.

– Готов? – спросил Малышев, надевая марлевую маску.

По-видимому, он имел в виду переносимость специфического запаха, присущего любому учреждению, имеющему дело с трупами. Игорь, тоже упакованной в белую маску и шапочку, утвердительно кивнул головой.

Хотя сотрудники и старались поддерживать абсолютную чистоту и стерильность, адвокат за несколько метров почувствовал место расположения морга.

Там вовсе не было темно и тихо. Напротив, горел яркий свет и тихо жужжали рефрижераторы. Но почему-то от обилия лампочек и размеренных звуков становилось особенно тоскливо. Дежурный патологоанатом равнодушно выдвинул какой-то пронумерованный ящик:

– Привезли вчера вечером. На проспекте Вернадского сбила машина.

– Опять машина? – изумился Игорь. – Неужели опять наш неуловимый убийца на светлых «Жигулях»?

– Да, опять машина. Только не все так просто. Шофер сразу же оказал первую помощь и привез пострадавшего в больницу. Но Бардин не выжил – у автомобиля была слишком большая скорость, а наш хирург буквально бросился под нее прямо на перекрестке, – объяснил Малышев.

– Выходит, по-твоему, это самоубийство? – переспросил Костиков, глотнув не слишком свежего воздуха.

– Скорее всего, – подтвердил патологоанатом.

– Да не собирался Бардин умирать! Я с ним совсем недавно виделся, – занервничал Игорь.

– Ты не кипятись, – остановил Олег, – я и сам его только вчера допрашивал. Вроде бы тоже ничего подозрительного не заметил. Но, ты понимаешь, что-то здесь не так. У него в крови обнаружена большая доза драпередола.

– Это что-то значит? – переспросил Игорь.

– Да, конечно. Если человек, тем более медик, захочет покончить с собой, у него для этого есть и другие средства, – объяснил патологоанатом. – А драпередол – средство психотропное, он только искажает пространство.

– Значит, введение этого препарата само по себе не смертельно и только подталкивает к самоубийству? – продолжал спрашивать детектив.

Врач убежденно кивнул. А Малышев недовольно поморщился: «Опять этот доморощенный сыщик выдвинул идею раньше, чем я!»

В голове частного детектива никак не укладывалось, что молодой человек вот так запросто мог ввести себе в мышцу какую-то смертельную гадость. «Нет, что-то здесь не так, – думал Костиков. – Надо с Бабусей срочно посоветоваться. Да, жаль, что он умер. По-моему, чем-то Бардин нашей бабе Дусе приглянулся».

Перед тем, как ехать домой, Игорь навестил Диану:

– Как настроение?

– Спасибо, ничего, – улыбнулась девушка. – Как у вас дела?

– Запутано все очень, – задумался адвокат. – Диан, что можешь сказать о Бардине Алексее Валерьевиче? У него бы… есть враги?

– Ну, по-моему, он слишком наглый, – сразу ответила Адаева. – И несчастный какой-то.

– Почему? – удивился детектив.

– Мне кажется, человек счастливый не будет так терроризировать других, – спокойно ответила девушка. – А он в больнице никому проходу не дает. А недруги… Не знаю, нет, наверное. Скорее, завистники – он же молодой специалист, а уже ведущий хирург клиники. Он, конечно, вредный и противный, но все-таки не злой. Вряд ли у него смертельные враги какие-то есть, – уверенно закончила она.

– И все-таки есть, – повторил адвокат почти про себя, но ничего о смерти Алексея говорить Диане не стал, чтобы лишний раз ее не расстраивать. Поэтому сразу постарался перевести разговор на другую тему:

– К экзаменам готовишься?

– Да, конечно, – снова улыбнулась девушка. – Катрин мне книги привозила… А почему Андрей не приходит? – неожиданно спросила она, и отвернулась.

– Его просто не пропускают, – объяснил Игорь. – Похоже, Малышев хочет психологически тебя убить. Но ты не сдавайся, скоро мы тебя вытащим. Кстати, Андрей нам здорово в этом помогает.

От таких слов девушка просто засияла:

– Как? – заитересовалась она.

Но мучиться над ответом Костикову не пришлось – в комнату вошел Олег Павлович. Говорить при нем о каких-то своих делах ни Игорю, ни Диане не хотелось. Поэтому по сути свидание было закончено.

– Сегодня уже некогда, а завтра постараемся с Бабусей приехать, – пообещал адвокат. – Она итак с ума сходит, не помираешь ли ты здесь с голоду.

Попрощавщись с сестрой, детектив сделал незаметный знак Малышеву и попросил его в коридоре:

– Ты не говори ей ничего про Бардина, ей и так проблем хватает. Сам знаешь, что она к этому делу отношения не имеет.

Олег язвительно усмехнулся, но в интересах дела пообещал ничего девушке не говорить:

– Только давай договоримся: взамен моего молчания ты поделишься информацией.

– Да я пока ничем не располагаю, – удивился Костиков.

– Я на всякий случай говорю, – примирительно добавил майор.

Пришлось Игорю пообещать сотрудничество с органами милиции. «Тем более, мне тоже это выгодно», – успокоился он и забыл об этом окончательно.

Баба Дуся как раз убиралась в кухне, но сразу отложила все дела, чтобы поговорить с внуком. Объяснив все порядку, адвокат надеялся получить ответы сразу на все вопросы. Но этого не случилось. Старушка только горестно покачала головой и сказала нечто совершенно невообразимое:

– Да, не уберегла я его. Теперь надо проворнее действовать. Слышь, Горяшка, надо бы Иришку в больничку свозить к Гоше. Боюсь я, как бы ангина у нее не открылась.

Костиков видел, что Евдокия Тимофеевна нарочно темнит и уходит от серьезного разговора. Но спорить с нею было решительно невозможно, поэтому он без сопротивления сразу же отправился к жене:

– Как ты себя чувствуешь, котенок?

После долгого поцелуя Ирина ответила:

– Вообще-то, почти нормально. Но наша Бабуся вбила себе в голову, будто у меня что-то серьезное. Настаивает, чтобы ты меня к Гоше в клинику отвез…

– Я с ней согласен, – поддержал родственницу Игорь. – Надо тебя врачу показать, чтобы ты еще больше не разболелась.

– Значит, тоже мечтаешь от меня избавиться? – надулась девушка.

– Вовсе даже наоборот, – улыбнулся Костиков. – Если будешь болеть, быстро умрешь. А я все еще надеюсь, что мы когда-нибудь поженимся, заведем кучу детей и будем жить долго и счастливо.

Разговоры о свадьбе снова пробудили в Ирининой душе скрытые мечты и желания. Вообще-то, в последнее время Игорь заговаривал об этом нечасто. Так что девушка уже решила, что ей всю жизнь придется оставаться только гражданской женой адвоката.

Сейчас ей было очень приятно, что Костиков первый вспомнил об этом. Конечно, спекулировать на своей болезни она вовсе не собиралась, но все-таки по-настоящему выйти замуж когда-нибудь ей очень хотелось.

Чтобы угодить будущему законному супругу, Ирина без разговоров начала собираться в больницу. Ее состояние было вовсе не таким тревожным, как сказала Бабуся. Но девушке понравилась забота, которой ее все окружали. И просто хотелось выбраться куда-нибудь на люди, повидаться с Георгием.

Дорога в клинику много времени не заняла.

– Мы можем и без тебя обойтись. Ты пока с Гошей поболтай, а мы с Иришкой к терапехту сходим, – с хитрой улыбкой произнесла Евдокия Тимофеевна.

Игорь сразу понял, что Бабуся задумала какую-то мелкую пакость. С таким лицом она обычно невозмутимо докладывала, что раскрыла очередное убийство в обход своего непосредственного начальника, или рассыпала табак на любимом диване Ирины.

«Что на этот раз?» – пытался угадать Игорь. Так ничего и не придумав, ему пришлось согласиться с доводами Бабуси, что подождать их с Ириной будет лучше у Гоши в кабинете. Он поцеловал жену и свернул влево. Баба Дуся взяла девушку за руку и повела ее совсем в другом направлении.

– Сюда, кажись, – через некоторое время нарушила молчание Бабуся, сопровождая Ирину по длинному коридору поликлиники.

Множество всяких дверей то и дело открывалось и закрывалось, пропуская толпы народа. «Ужель все болеют? – думала старушка, опасливо оглядываясь по сторонам. – Да на них пахать можно, а они людей от дела отрывают».

Вскоре Евдокия Тимофеевна стала менее интенсивно проталкиваться сквозь сплошную стену куда-то спешащих людей. Ирина сделала вывод, что скоро они доберутся до нужного кабинета. «Боже мой! Клиника-то ведь платная, откуда же здесь столько народу? Неужели у всех этих бабулек деньги есть, чтобы они могли позволить себе здесь лечиться? Надо будет потом у Гоши спросить», – думала Ирина, стараясь не обращать внимание на шум и гам, царившие в коридоре.

У Бабуси даже голова разболелась: «Они сюда лечиться пришли или поговорить? – размышляла она по дороге. – Кажись, в прошлый раз коридор короче был. Или людей меньше было, вот мы и добрались так быстро?»

– Иришка, здесь кажись, – остановила она девушку, которая по инерции двигалась вперед вместе с одним из людских потоков.

Они застыли возле какой-то светлой двери, органично вливаясь в толпу народа. Взять кабинет приступом старушка не решилась. Поэтому действовать надо было хитростью:

– Дочка, – жалобно обратилась она к идущей мимо медсестре, – ты посмотри, пожалуйста, Катерина Васильевна в кабинете есть иль нет? Скажи ей, что от адвоката Диваниного пришли. Пущай она нас вызовет.

Девушка уставилась на нее огромными глазами, и, по-видимому, решила, что бабушка немного не в своем уме. Но Ирина вовремя пришла на помощь:

– Девушка, попросите, пожалуйста, Екатерину Васильевну выйти, – улыбнулась она.

Медсестра беспрепятственно вошла в кабинет. Даже людям больным ее белый халат внушал уважение, поэтому крикнуть ей: «Эй, ты, куда без очереди поперлась?» никто не рискнул.

В кабинете было светло и тихо. На стуле сидел очередной больной, а Дашкова что-то старательно записывала в карточку.

– Катрин, там к тебе кто-то пришел,

– Кто? – подняла голову терапевт. – От Георгия Вениаминовича кто-нибудь? Пусть заходит.

– Да, нет, – замялась девушка. – Наверное, ты мебель собралась покупать? А зачем тебе адвокат понадобился для этого?

Дашкова в недоумении подняла глаза от карточки:

– Какой адвокат? Какая мебель?

– Ну, не знаю… – пожала плечами медсестра. – Я просто мимо проходила, а там бабушка какая-то с девушкой стоит. Я не совсем поняла, но они что-то про диван говорили.

– Какой диван? – опять ничего не поняла Катрин.

– Ну, не знаю, эта старушка диван продает, наверное.

– Зови сюда эту старушку.

Когда баба Дуся вместе с Ириной вошла к кабинет, Дашкова рассмеялась:

– Спасибо, Олечка, я теперь сама с мебелью разберусь.

Увидев недоумение на лицах посетителей, Екатерина жестом предложила им подождать, а сама постаралась поскорее разобраться с предыдущим больным:

– Вот здесь я все написала. Вы, пожалуйста, сейчас зайдите сдайте анализы, а завтра снова приходите ко мне на прием.

Оставшись наедине с Бабусей и Ириной, Катрин поздоровалась, с облегчением выдохнула и достала пачку сигарет:

– Вы не против?

– Нет, что ты! – замахала руками баба Дуся. – Кури, конечно.

– Я так рада вас видеть, – расслабилась Катрин. – Сейчас так много больных, что даже перерыв себе некогда устроить. Спасибо, что пришли.

– Да мы вообще-то тоже с корыстными целями зашли, – смиренно потупилась Евдокия Тимофеевна. – Иришка вот приболела.

Для убедительности девушка покашляла немного. Ей эта затея с больницей не понравилась с самого начала: тащиться через весь город только затем, чтобы удостовериться в своей простуде ей совсем не хотелось. Хорошо, что это была именно Гошина клиника, и можно было совместить приятное с полезным – подтвердить диагноз и пообщаться с Загорским. «Иначе я бы ни за что не согласилась», – убежденно подумала Ирина, не горевшая желанием быть детально обследованной фондоскопом.

– Давайте я Вас осмотрю, – все-таки предложила Катрин, и затушила сигарету.

Ирина недовольно поморщилась, но все-таки покорно открыла рот. Дашкова посмотрела горло, послушала дыхание и облегченно выдохнула:

– Всего-навсего обыкновенный бронхит. Я Вам выпишу микстуру, будете принимать ее в течение пяти дней, а потом снова придете. Вообще-то, в последнее время многие ангиной болеют, это гораздо сложнее.

– Мороженого, наверное, много едят, вот и болеют, – заворчала Бабуся, не одобряющая поглощение ледяного десерта в слишком жаркие летние дни.

После того, как аккуратным почерком была заполнена зеленоватая больничная карточка, на таком же листочке Екатерина Васильевна выписала рецепт.

– Интересные какие, красивые, – прищурилась Евдокия Тимофеевна, – раньше белые были.

– Это только в нашей клинике такие выдают, – довольно улыбнулась Катрин. – Болейте почаще, соберете целую коллекцию, – рассмеялась она. – Но лучше не надо, все-таки здоровье не стоит такой красоты. Кстати, как Диана? Скоро выйдет на работу?

– Даже не знаю, – начала сокрушаться старушка. – Ентот следователь прям клещами в нее вцепился. Скорей бы уж Горяшка ее освободил.

– Андрей у нее бывает? – поинтересовалась Екатерина Васильевна. – Что-то он теперь в клинике редко появляется.

– А чего ему теперь тут делать? – начала рассуждать Бабуся. – Одну медсестру убили, другую – в тюрьму посадили. Несчастливая какая-то ваша больница.

– Ну, что Вы, Евдокия Тимофеевна! – отмахнулась девушка. – разве дело в больнице? Скорее всего, это просто неприятное совпадение.

Через пару минут баба Дуся засобиралась:

– Пойдем мы, а то вон сколько народу в коридоре дожидается.

– До свидания, выздоравливайте скорее, – на прощанье пожелала Катрин. – А Диане обязательно привет от меня передавайте. Как только смогу, я к ней зайду.

– Ты лучше к нам заходи, – пригласила Бабуся. – А то одну-то тебя к ней не пустят.

В кабинете Загорского атмосфера была накалена до предела. Напряжение буквально висело в воздухе. Ирина почувствовала это, как только вошла. Евдокия Тимофеевна, похоже, ничего не заметила и поздоровалась с Георгием как обычно.

– И чего вы теперь кислые такие сидите? Давайте-ка чайку попьем, а потом поговорим, – засуетилась старушка, и выглянула в приемную:

– Людмила, нам бы кипяточку…

Секретарше не надо было повторять дважды. Она уже хорошо усвоила, что совсем немногие гости ее шефа могут позволить себе лично попросить ее о чем-то. А эту шуструю старушку Люся уже несколько раз видела и сделала вывод, что она – гость совершенно особенный, для которого Загорский готов сделать все.

Поэтому уже через минуту в кабинете Георгия Вениаминовича появился дымящийся чайник, сахарница и чашки. Люся уже давно работала вместе с Загорским, и хорошо знала все его привычки. Поэтому на подносе была и чашка крепкого кофе, и любимое печенье главврача. Каким-то шестым чувством она угадывала, когда именно шефу понадобиться взбодриться и набраться сил.

– Гоша, а почему в поликлинике там много народу? – спросила Ирина, когда секретарша вышла. – Я думала, у вас платные медицинские услуги. А там в коридоре столько старушек разных. Неужели у них всех деньги есть?

– Нет, что ты! – улыбнулся Георгий Вениаминович. – У нас же больница областного значения, поэтому из федерального бюджета тоже деньги выделяются. Но только на детей и стариков. Вот поэтому их так много. Сама знаешь, дети болеют часто, а бабушкам только волю дай, так они из больницы вылезать не будут. Своих-то скоро приведете? – хитро улыбнулся Гоша.

– Старушек? – невинно переспросил Игорь.

Все рассмеялись. Ирина давно уже подумывала о ребенке, но все не решалась сказать об этом мужу. Кроме того, последние дни выдались достаточно напряженными, чтобы даже вспоминать об этом. А сейчас Загорский затронул больное место.

После непродолжительного разговора снова повисла неловкая пауза. Ирина была не в курсе последних событий, поэтому не понимала, что все-таки случилось. Девушка удобно устроилась в кресле и притихла. Зато Бабуся не замолкала ни на минуту, разнося чайные чашки и печенье.

– Гоша, что ж ты не ешь-то? Секлетарша старалась-старалась, а ты… – укоризненно покачала головой старушка. – Не люблю я, когда труд напрасно пропадает.

Георгий натянуто улыбнулся, сделал маленький глоток кофе и снова опустил чашку на стол.

– Теперь давайте по существу, – оборвал тягостное молчание Игорь. – Евдокия Тимофеевна, Гоша мне предложил взяться за дело Бардина. Как Вы на это смотрите?

– Бардин? – переспросила Ирина. – По-моему, что-то знакомое. А кто это?

– Доктор один, хирург. Умер вчера, – объяснил Загорский.

– По-моему, довольно странно, что в одной клинике за последний месяц эта уже вторая смерть среди медицинского персонала, – напомнил частный детектив. – Тем более, оба случая пока необъяснимы с точки зрения здравого смысла. Нас могут подслушать? – внезапно обратился к Загорскому адвокат.

– Нет, не могут. Под дверью Люся не подслушивает, а селекторную связь я отключил, – заверил Георгий.

– В таком случае, давайте я изложу все события по порядку, – Игорь встал и достал блокнот. – Елену Павлову на пустынной улице в воскресенье сбила светлая машина – это факт установленный. Автомобиль, угнанный в тот же день у Кирилла Орлова, нашли недалеко от города, и группа крови на разбитой фаре совпадает с группой крови Павловой. Больше в этом деле пока ничего не понятно.

Сначала по подозрению в убийстве задержали Андрея Макарова на том основании, что у него такая же светлая машина. Когда недоразумение с ним прояснилось, арестовали Диану, так как при обыске у нее нашли драгоценности убитой. Снова по подозрению в убийстве, – напомнил детектив. – Хотя девушка и машину-то водить не умеет. Но это дело уже на совести Малышева, пусть попробует доказать ее виновность.

Главное в том, что теперь ко всем нашим бедам прибавилась еще одна – погиб хирург. Честно говоря, меня эта смерть настораживает, и в самоубийство я не верю. Да, конечно, нельзя не признать, что лекарство введено в кровь профессионально. Но это еще не гарантирует того, что сделал это сам Алексей Валерьевич.

– Так он от лекарства погиб? – подпрыгнула Бабуся. – Ты ж мне говорил, что его машина сбила!

– Ну, да, сбила, – обернулся к ней внук. – Только перед этим в кровь поступило психотропное вещество – драпередол.

– Психо-какое? – переспросила Евдокия Тимофеевна. – Гоша, объясни хоть ты мне, старой, что за вещество такое?

– Этот препарат сильно воздействует на психику человека, он становится неуправляем, теряет контроль над собой и не воспринимает адекватно окружающий мир, – отчеканил Загорский.

– Ой, как все мудрено, – схватилась за голову баба Дуся. – Ты мне скажи, соображает чего-нибудь тот человек аль нет?

– В том-то и дело, что не соображает, – ответил профессор.

– Подожди, значит, если ввести этот самый… – Игорь полистал блокнот, – драпередол… у человека нарушится психика?

– Ну, не совсем. Просто видение пространства будет искаженным, – пояснил Загорский.

– Кто последний видел Бардина живым? – поинтересовался Костиков. – Малышев сказал, что до дома тот так и не доехал. Значит, остаются коллеги по работе.

– Я даже не знаю, кого можно сейчас спросить. Наверное, все на своих местах. Но вряд ли кто-то, кроме операционных медсестер, мог запомнить, где и когда они видели хирурга. Тем более, Алексей, если не был занят, просто заходил в разные кабинеты поболтать, – размышлял Георгий.

– Может, к Катерине заходил? – предположила Бабуся.

– Очень может быть, – согласился Гоша. – Только у нее сейчас как раз наплыв больных, так что я у нее попозже спрошу.

– Ты ничего не спрашивай, – остановил его Игорь. – Пусть спокойно работает, а если надо будет, я лучше сам спрошу. Нечего ее лишний раз дергать, и так уже замучили.

Евдокия Тимофеевна быстро взглянула на Ирину и заметила, как помрачнела девушка: ей явно не нравилась такая забота мужа.

– А может, у секлетарши поспрашать? – предложила старушка. – Она ж теперь больше тебя знает.

– Можно спросить, только я не уверен, что на этот раз Людмила что-то знает, – засомневался Загорский, но на всякий случай включил селекторную связь.

– Простите, Вы случайно не помните, когда и где вчера Вы в последний раз видели Алексей Валерьевича Бардина? – спросил Игорь у вошедшей девушки.

– Конечно, помню, – удивилась она. – Он вчера заходил в приемную, но Георгий Вениаминович как раз на совещание уехал. Вообще-то, Бардин просил Вас ему позвонить, но я вчера совсем забыла об этом. А сегодня с утра вместе с докладными я это сообщение Вам принесла, – объяснила секретарша. – Вы разве не видели?

Загорский разволновался и начал шарить по папкам, беспорядочно разбросанных на огромном пространстве стола. Из какой-то он вытащил несколько листков, бегло просмотрел их и устало выдохнул:

– Так и есть. Просто у меня до них сегодня руки не дошли.

– Простите, может, надо было еще и вслух об этом сказать, но я сегодня тоже замоталась совсем, – извинилась Люся. – Что-нибудь важное, наверное?

– Да, очень важное, – бессильно опустился на стул Игорь.

– Сегодня Бардина нет, но я могу ему позвонить, – предложила девушка. – Вчера он был таким бледным, когда сюда заходил, на давление жаловался. Наверное, ему и вправду важно было с Вами поговорить. Но я никак не пойму, почему он тогда мне ничего не передал или не перезвонил… – ломала голову Люся.

– Значит, сразу от Вас он поехал домой? – уточнил на всякий случай Костиков.

– Да, скорее всего, – уверенно ответила секретарша. – Я сама видела, как он выходил за ворота.

– А ничего необычного в его поведении Вы не заметили? – спросил Игорь, доставая трубку.

– Я же сказала, бледный какой-то, – напомнила Люся. – А что случилось? Алексей Валерьевич заболел? Он и правда не важно выглядел. Наверное, давление подскочило, он иногда жаловался. Кстати, как он сейчас?

– Он мертв, – спокойно сказал Костиков.

Девушка мгновенно побледнела и молча грохнулась на ковер.

ГЛАВА 9 НЕОЖИДАННАЯ ТАКТИКА

– Вот на кого надо было внимание обращать с самого начала, – ворчала Бабуся в машине по дороге домой. – А не на какую-то вертихвостку.

Игорь насторожился: он тоже не сразу обратил внимание на скромную секретаршу Загорского. «Хотя, если разобраться, она очень даже ничего. – размышлял адвокат. – Волосы у нее красивые, ноги от ушей. Стоп, стоп! Она же общается со всеми в больнице, значит, у нее может быть повод…»

Для чего у бедной Люси может быть повод, детективу не дали придумать. Потому что баба Дуся продолжила свою мысль:

– Всем девка хороша. А ентот Лексей только на Катерину и пялился.

– Евдокия Тимофеевна, неужели Вы думаете? – Ирина в изумлении уставилась на старушку.

– А чего ж тут думать-то? – удивилась в свою очередь старушка. – Ни с того ни с сего в обмороки не падают. Вот если б с Горяшкой чего случилось, так ты бы тоже шлепнулась, – баба Дуся выжидающе посмотрела на Ирину.

Девушка изменилась в лице от одной мысли о чем-то плохом, и тут же согласно кивнула головой.

– А коли тебе про Малышева чего нехорошее сообщили, ты б стала на полу валяться? – задала провокационный вопрос Бабуся.

Напоминание о майоре заставило Костикова крепче вцепиться в руль. Девушка на секунду задумалась, и вдруг разулыбалась:

– Значит, Люся просто любила Бардина?

– Дошло, наконец-то, – наигранно-облегченно выдохнула Евдокия Тимофеевна и отвернулась к стеклу.

Игорь тоже улыбнулся, поняв, что из-за Олега его Иришка в обморок падать не собирается. По пути Костиков притормозил возле аптеки и купил по рецепту Катрин бромгексин и еще много всякой гадости, которую девушка глотать вовсе не собиралась. Кстати, баба Дуся неожиданно ее в этом решении поддержала:

– Народными средствами лечиться надо, – заявила она внуку. – А енти врачи до смерти могут довести, – добавила она зловеще.

– Но Вы же сами настаивали, что Ирину надо обязательно доктору показать! – удивился адвокат. – Как же Вас теперь понимать?

– А так и понимать, – не думала сдаваться Бабуся. – Показалась, и хватит! Я ее сама вылечу, без всяких твоих таблеток.

Спорить в машине Игорь не стал, но как только дома Ирина наконец заснула, он все-таки решил кое-что выяснить у родственницы, и пригласил ее в свой кабинет.

– Евдокия Тимофеевна, объясните мне, пожалуйста, зачем Вы больную Ирину сегодня по больнице таскали?

– А чего, по-твоему, надо было ее больную дома оставить одну? – невозмутимо спросила старушка и достала из кармана кисет.

– Не знаю, где ей следовало сегодня находиться, – отмахнулся Игорь. – Давайте по существу: зачем было брать рецепт, если лекарства пить все равно никто не собирался? Вам делать нечего, кроме того, чтоб людей от дела отвлекать?

– Почему это отвлекать?… А-а-апчхи!.. Это работа ихняя, врачебная, больных людей осматривать.

– Вы не темните, а четко на поставленные вопросы отвечайте, – начал выходить из себя Костиков.

– А чего тебе говорить, если ты и так сам все видишь? Правильно сказал, что лекарства енти никто пить не собирается. А рецептик нам для других целей надобен был. А-а-апчхи!.. – снова прервала повествование Бабуся.

Игорь решил терпеливо подождать несколько минут, пока старушка окончательно не прийдет в себя. Он отвернулся, достал любимую трубку и закурил. Баба Дуся деловито завязала кисет и сунула обратно в карман. Внук все еще не поворачивался и она сполминуты смотрела на его спину: «Высох совсем с этой работой, – жалостливо подумала старушка. – Надо завтра ему блинчиков напечь, пусть поправляется».

Бабуся прекрасно знала, как не любит адвокат горячие блинчики в летнюю жару. Но, по-ее мнению, это было единственно верное народное средство от истощения. Евдокия Тимофеевна несколько раз кашлянула, но Игорь никаких признаков жизни не подавал. Безмолвие начало ее тяготить.

– Горяшка, ну, чего ты? Обиделся, что ли? Я ж не со зла.

Голос, по-видимому, внука разжалобил, он сменил гнев на милость и повернулся лицом к его обладательнице.

– Я же сразу сказала, что Иришку исцелю, – сразу обрадовалась баба Дуся. – А рецептик-то я нарочно прихватила. Ты его с карточкой сравни, – с видом заговорщика подмигнула она детективу.

Игорь от неожиданности чуть не упал:

– Думаете, умершая Тетюшкина… как ее…?

– Глафира Мартыновна, – любезно подсказала Бабуся.

– Ну, да, она самая, – нетерпеливо отмахнулся адвокат, – думаете, она тоже у Катрин лечилась?

– Думаю, что должна бы, – авторитетно сказал Евдокия Тимофеевна и важно сложила губки бантиком:

– Ента Тетюшкина тоже в Заводском районе жила, аккурат на Катеринином участке.

Игорь тут же бросился к сейфу и замер – на рецепте и в истории болезни покойной старушки почерк был совершенно одинаковый!

– Выходит, последний врач, к которому Глафира Мартыновна обращалась перед смертью, был терапевт! – радостно воскликнул Костиков, польщенный собственной догадкой. – Нам остается только выяснить, по поводу чего…

– Так сам же говорил, что у нее простуда обыкновенная была, – напомнила баба Дуся. – И аспирин ей Катерина как раз выписала.

– Точно, – вспомнил разочарованный Игорь, и отложил обсуждение дальнейшего плана действий на утро.

«А я-то надеялся, что будет криминал какой-нибудь! Выходит, зря мы за этот листок зацепились, – вздохнул детектив. – Придется как-то по-другому Диану вытаскивать».

* * *

Утром в четверг по уже сложившейся традиции Костикова разбудил телефонный звонок. «Если это Гоша, я его придушу», – надеялся Игорь, заглушая полотенцем мобильник.

– Да, – рявкнул он в трубку, когда закрыл за собой дверь кабинета.

– Игорь Анатольевич? Здравствуйте, – раздался в ответ взволнованный женский голос.

– Я Вас слушаю, – отозвался адвокат уже помягче.

– Это Дашкова Вас беспокоит, – сообщили в трубке.

– Я Вас узнал, Екатерина Васильевна, – ответил Костиков, стараясь придать своему голосу оттенок равнодушия, потому что еще секунду назад он и понятия не имел, какой женщине он мог понадобиться в семь утра.

– Я вчера узнала, что в институте экзамены начинаются через три дня… – не дождавшись ответа, она спросила:

– Так Вы уже знаете?

– Да, я уже в курсе, – подтвердил детектив. – У Вас есть какие-то новые сведения? Может быть, что-то требуется Диане передать?

– Нет, ничего нового я сообщить не могу, – замялась Катрин. – Просто я волнуюсь за Диану, вот и позвонила, чтобы предупредить. Очень хочется, чтобы она поступила на свой любимый факультет, она так готовилась к этому. Даже в тюрьме.

– Не в тюрьме, а в следственном изоляторе, – корректно поправил Костиков.

– Ну, да, в изоляторе. Ее уже целую неделю там держат. А вдруг это все не случайно? Я уже боюсь, что ее до экзаменов не выпустят. Скажите, Вы во всем этом разберетесь? – с надеждой в голосе спросила Дашкова.

– Я обязательно разберусь, – пообещал Игорь. – Только Вы, пожалуйста, пока я этим буду заниматься, поддержите Диану морально.

– Да-да, конечно, – пообещала девушка.

«Чтобы я хотя бы от таких забот был избавлен», – недовольно подумал он, попрощавшись с Екатериной Васильевной. Спать уже не хотелось, хотя утро было раннее – на часах едва пробило семь. Для невыспавшегося человека день успел безнадежно испортиться. Чтобы хоть как-то поднять себе настроение, адвокат достал трубку и закурил.

– Курево вредно натощак, – сообщила Бабуся, приоткрыв дверь кабинета. – Чего не спишь-то? Кажись, мы к Динаме после обеда собрались.

– К Диане, – машинально исправил внук.

– Ну, ладно, к ней, – миролюбиво согласилась Евдокия Тимофеевна. – А ты не злись с самого утра. Нам Дивану… то есть, как ее? Дашеньку, в общем, вызволять надо, а ты на людей рычишь. А ведь во всем права. Ты позавтракай сначала, а потом кури.

Игорь Анатольевич молча поднялся с дивана и пошел умываться. Действительно, в словах бабы Дуси был смысл: если у тебя плохое настроение, вовсе не стоит портить его еще и другим. Он принял душ, и настроение стало немного получше.

– Ну, чего расстроился-то, Горяшка? – спросила старушка, накладывая внуку целую тарелку горячих блинчиков. – На, вот, с пылу с жару!

Костиков недовольно поморщился: летом только горячих блинов ему и не хватало. Но обижать бабу Дусю второй раз за одно утро не хотелось, поэтому внук стоически вынес это испытание.

Неожиданно после горячего завтрака настроение поднялось, и Игорь загорелся жаждой деятельности, хотя солнце по-прежнему нагревало воздух до двадцати пяти градусов. Адвокат достал светлый костюм, и через минуту появился перед Бабусей в полном парадном обмундировании.

– Куда это ты с самого утра собрался? – засуетилась Евдокия Тимофеевна.

– Надо бы с Малышевым поговорить. Может быть, выпустит Диану под залог. Через три дня в институте вступительные экзамены, а я не хочу, чтобы из-за его амбиций девчонка год потеряла, – объяснил Костиков.

– Конечно-конечно, – согласилась Бабуся, сбрасывая с себя фартук. – Только я тоже с тобой поеду. Я мигом соберусь.

Но как только старушка прошмыгнула в свою комнату, не давая внуку времени на то, чтобы возразить, раздался звонок в дверь. Вообще-то, любопытная Евдокия Тимофеевна никому не позволяла доходить до двери раньше себя. Она и тут замешкалась, раздумывая, не выйти ли из комнаты, запахнувшись в халат.

К счастью, она тут же решила, что порядочной женщине не следует показываться на глаза даже случайным гостям в таком непотребном виде. Поэтому она только приоткрыла дверь и скомандовала внуку:

– Открывай, только спроси, кто пришел.

Игорь только усмехнулся и покачал головой: в дверь давно был врезан импортный очень удобный «глазок». Только Бабуся его принципиально игнорировала, и всегда предпочитала спрашивать через дверь, кто пришел. «Как будто не откроет чужому, – всегда поражался Игорь. – Ведь любой мордоворот голос изменить может, а баба Дуся подумает, что это очередной клиент пришел». Но до настоящего момента Бог миловал Бабусю, и никакие гангстеры в квартиру Костикова не проникли.

Пока все эти мысли пронеслись в голове частного детектива, он успел увидеть в «глазок» изящный женский профиль, обрамленный роскошными черными волосами.

– Здравствуйте, извините, что я так рано и без предупреждения, – замялась девушка на пороге. – После звонка мне как-то не по себе было, вот я и решила прийти. А звонить во второй раз постеснялась.

– Кто там? – выглянула из комнаты баба Дуся. – Ой, Катерина! Проходи-проходи, только на кухню, а то у нас Иришка спит, – зашептала она, сопровождая девушку.

– Ей не стало лучше? – поинтересовалась Дашкова вполголоса, когда дверь за ними без скрипа закрылась, изолировав кухню от остальной части квартиры.

– Пока нет, – вздохнула старушка, – на работу я ее не пустила, пусть поправится сначала. А то всю ночь кашляла. Только под утро заснула.

– А Вы купили лекарства, которые я выписала? – спросила Катрин. – Таблетки сильные, должны бы помочь. Конечно, не сразу, но все-таки.

– Купили-купили, – сразу засуетилась Бабуся, доставая из кухонного шкафчика различные пузыречки и упаковочки.

– Ну, что Вы, я же и так верю, – замахала руками Дашкова. – Только пусть их Ирина принимает регулярно.

– Может, ей уколы какие делать надо? – спросила обеспокоенная баба Дуся.

– Уколы? – задумалась Екатерина Васильевна. – Нет, пока не стоит. Пожалуй, можно и без них обойтись.

– Ну, и ладно, – согласилась старушка. – Давай-ка чайку попьем лучше, а то ты вон какая взбудораженная пришла.

– Я вообще-то не просто так зашла, – вмиг погрустнела девушка. – У нас в больнице снова ЧП – еще один врач умер. Под машину попал.

– Молодой? – побледнела баба Дуся. – Эх, сколько раз я Горяшке говорила, чтоб не носился на своем драндулете, как угорелый! А Иришка от работы до троллейбуса иногда пешком ходит, так такие ужасы рассказывает! Каждый день кто-нибудь под машину попадает! Теперь внуку повелю все время ее забирать, чтоб не сбил кто ненароком! – горевала старушка.

– Евдокия Тимофеевна, можно Вас на пять сек? – показался Игорь, и тут же исчез за дверью.

– Пойду, посмотрю, чего он там, – доверительно сказала баба Дуся и тоже вышла. – Ну, чего тебе, неугомонный? – зашипела она на внука. – Девка расстроенная пришла, а он поговорить не дает!

Костиков вслед за старушкой вошел в кабинет и плотно закрыл за собой дверь.

– Мы куда-нибудь едем сегодня, баба Дуся? – спросил он невозмутимо.

– Подожди ты, – отмахнулась она. – Ты пока иди для форсу в машине покопайся, а я пока с Катериной одно дело обговорю.

– А зачем мне в машине копаться? – не понял Игорь.

– Долго объяснять. Ты самое главное покопайся где-нибудь, – неопределенно сказала старушка и вышла из кабинета.

Игорь в недоумении пожал плечами: иногда поступки Евдокии Тимофеевны объяснить было практически невозможно. «Может, не ездить пока никуда? – мелькнула у него шальная мысль. – Поваляюсь пока, посмотрю телевизор. Нет, раз Бабуся сказала, значит, для общего дела надо, чтобы я в машине копался. Придется подчиниться».

Костиков прекрасно понимал, что самодурством родственница не страдала, хотя иногда и любила покомандовать. Единственное, что смущало его в этом плане, так это наличие светлого костюма. Он хотел было переодеться во что-то более практичное и приспособленное для ремонта автомобиля, но вовремя одумался.

«В темном костюме я все равно перепачкаюсь, так еще и умру от теплового удара. И Бабуся подумает, что я специально для Екатерины Васильевны переоделся. Ладно, придется копаться в машине аккуратно», – наконец решил адвокат и вышел в подъезд.

– Что-нибудь случилось? – спросила девушка. – Вы вроде бы куда-то собирались, когда я пришла. Наверное, я Вас задерживаю?

– Собирались-то мы к Динаме, – махнула баба Дуся на огромные пакеты, сиротливо стоящие у стены. – Только у Горяшки машина чевой-то не заводится. Боюсь, как бы этот… карбилатор не сдох. А как он сдохнуть-то может, ежели в нем и так ни кровиночки нет?

– Карбюратор, – с улыбкой поправила ее девушка. – Ему для работы топливо нужно, а не кровь.

– Вот, ты хоть и медик, а во всем разбираешься, – одобряюще произнесла Бабуся. – А он, внук-то мой, только и твердит, что женщины ну ничего не понимают в ентих калбулаторах. Ты мне скажи чего-нибудь, чтоб я ему нос утерла, а? – попросила старушка, приготовившись внимательно слушать.

Зрелище было до того уморительным, что девушка рассмеялась:

– Можете ему сказать, что система холостого хода необходима для обеспечения работы двигателя с малой частотой вращения коленчатого вала.

– А ежели он спросит, чего ему с большой частотой делать? – задала каверзный вопрос Евдокия Тимофеевна.

– Скажите, что в этом случае будут перебои в работе двигателя. Я еще можете сказать про добавочный резистр катушки зажигания.

– А катушки в машине для чего? Я же вышивать на ней не собираюсь! – удивилась баба Дуся.

– А она как раз и приспособлена для… в общем, это долго объяснять, – выдохнула девушка со смехом, – можете просто сказать, что для облегчения работы двигателя.

– Вот теперь пусть попробует когда-нибудь сказать, что чего-то не понимаю! – сразу зазналась старушка. – Я тебе за это еще чайку сейчас налью.

– Нет-нет, спасибо, – остановила ее Катрин. – Мне уже пора, я и так засиделась. Самое главное, лекарства для Ирины Вы купили. Диане от меня привет передайте, постараюсь зайти к ней как-нибудь после работы. Не буду больше Вас задерживать, – поднялась девушка. – А то со мной Вы до вечера к Диане не соберетесь.

Она вышла из-за стола, Евдокия Тимофеевна тоже встала и взялась за пакет:

– Ладно, пойдем тогда. Может, Горяшка уже и сделал свой ахтомобиль.

Екатерина Васильевна поняла, что в некоторых случаях поправлять старушку не стоит, поэтому спрятала улыбку и предложила:

– Давайте я тоже что-нибудь донесу до машины, чтобы не пришлось возвращаться.

С большими предосторожностями они вышли из квартиры и закрыли дверь. Когда Евдокия Тимофеевна убедилась, что Иришка не проснулась и за дверью по-прежнему тихо, они стали спускаться.

Игорь Анатольевич встретил их внизу очень довольный:

– Я как раз закончил, можно ехать.

– Ты опять в моторе ковырялся, а вот взял бы да катушку проверил заодно. Что-то я в последнее время заметила, что на холостом ходу ахтомобиль ездиет, – авторитетно заявила старушка.

Игорь посмотрел на Катрин и улыбнулся: «Понятно, чья школа. Теперь баба Дуся меня своей ученостью просто замучает», но вслух только предложил девушке:

– Давайте мы Вас до работы подвезем.

– Нет, спасибо, – отказалась Катрин, – я лучше на общественном транспорте доберусь. На работу мне к девяти, так что время еще есть. Диане от меня привет передайте, пусть готовится к экзаменам. Я верю, что к тому времени это недоразумение обязательно прояснится.

– Непременно, – пообещал Игорь, и тронулся с места.

– Дорогу переходи аккуратно, – крикнула Бабуся в открытое окно, и помахала рукой на прощанье.

Всю дорогу до милиции ехали молча, размышляя каждый о своем. Игорь все ждал, когда же родственница расскажет о своем очередном хитроумном плане, ради которого он полчаса возился в абсолютно исправном моторе собственного автомобиля. Но Бабуся хранила упорное молчание, по видимому, задумывая нечто совершенно грандиозное.

Правда, оба они думали в большей мере о Диане. Как раз ей было хуже всех в этой запутанной ситуации, выгодной кому-то третьему. «Вот только кому? – ломал голову Костиков. – Так много фактов, что становится непонятно, принимать ли их во внимание или они только запутывают и без того темное дело».

Евдокию Тимофеевну в это время мучали совсем другие вопросы. Но только она никому ничего не говорила, потому что задумала совершенно неожиданную тактику. «Если Горяшке сразу сказать, он меня просто на смех поднимет, и запретить даже думать об этом. Значит, надо сразу при Малышеве говорить. Тот, конечно, сопротивляться будет, противоречить, не поверит даже. Но зато мой Игорь Натолич тогда за меня заступится, и вдвоем мы ентого майора одолеем».

Если хорошо разобраться, такой подход к делу был вполне оправдан. Как ни любила баба Дуся собственного внука, но о его недостатках она знала так много, как никто другой. И прекрасно понимала, что частный детектив считает себя непризнанным авторитетом в области сыска, которому не следует считаться с мнением своих подчиненных.

Поэтому тактику для одновременного разговора с внуком и его идейным противником Бабуся выбрала самую верную. Как только дверь кабинета Малышева закрылась за ними, Евдокия Тимофеевна авторитетно заявила:

– Ты, Олежа, не пужайся, но я тебе сейчас всю правду сама расскажу. Только Динаму нашу тебе выпустить придется почти под честное слово. Я даже сама согласна за нее денек-другой посидеть, только б девка в институт поступила.

– А вдруг мне ее потом снова посадить придется? – скептически прищурился Малышев, желая позлить старушку.

– Не придется, не бойся, это я тебе обещаю.

Пока старушка делилась своими умозаключениями, в кабинете стояла мертвая тишина. У Игоря чуть челюсть не упала от удивления, что непонятным, одной ей ведомым способом, Бабуся успела раньше всех докопаться до истины совсем одна. А в том, что это была истина, Костиков не сомневался ни секунды.

Чтобы не выдать свое потрясение, он достал любимую трубку и закурил. Малышев метался по кабинету, словно раненый зверь, нервно курил и стряхивал пепел в цветочный горшок.

«Ничего себе, Евдокия Тимофеевна отвесила пощечину майору милиции!» – довольно усмехнулся Игорь. Правда, следующим детектив вспомнил себя и немного нахмурился – он не чувствовал себя комфортно на вторых ролях. «Но все-таки честь семьи баба Дуся защитила», – успокоил себя адвокат.

– Ну, чего молчите оба? Воды в рот набрали? – вспылила Бабуся.

Игорь очнулся и поймал себя на том, что слишком увлекся своими мыслями, и не обратил внимания на вопрос. Но он быстро взял себя в руки и изобразил на лице глубокую задумчивость:

– Мне пока нечего сказать. Может быть, у Олега есть какая-то мысль.

Евдокия Тимофеевна перевела взгляд на Малышева и выжидательно посмотрела. Тот продолжал ходить из угла в угол и курить. Внезапно резко обернулся:

– Ладно, все это очень похоже на правду. И потом, у меня просто не остается другого выхода. Это дело висит на мне, и я чувствую, что день ото дня неприятностей все прибавляется.

– Значит, договорились? – обрадовалась Бабуся.

– Договорились, – усмехнулся Олег Павлович. – Забирайте Диану, но только Вас, Евдокия Тимофеевна, я взамен не возьму. Это для моего учреждения хуже стихийного бедствия, – натянуто улыбнулся он, и сразу продолжил серьезным тоном:

– Отпускаю девушку под твою ответственность, Костиков.

– Об этом мог бы даже не напоминать, – остановил его адвокат.

– Тогда давайте выясним еще кое-что… – предложил было Малышев, но старушка не дала ему договорить.

– Ты сначала нашу Динаму отпусти домой, а потом говорите здесь, сколько хотите. Девчушке и поесть надо, и отдохнуть. У нее, между прочим, экзамены на носу.

Как ни хотелось майору оставить последнее слово за собой, противоречить упрямой Евдокии Тимофеевне он не решился. Поэтому тут же подписал какую-то бумажку, позвонил куда-то и распорядился, чтобы задержанную Диану Викторовну Адаеву проводили к нему в кабинет со всеми вещами.

Через несколько минут девушка уже попала в объятья Бабуси.

– Что случилось? – хлопала ресницами Диана. – Неужели вы все-таки арестовали настоящего убийцу? Меня выпускают, да? – все еще не верила она.

– Выпускают, выпускают, голубка моя, – чуть не плакала баба Дуся. – Слава Богу, выпускают! А то я и не знала уже, что родителям говорить, если позвонят! А убийцу ентого Горяшка скоро найдет, ты не волнуйся!

Диана до конца пришла в себя только в машине и тут же расплакалась. Пока Бабуся утешала ее и обещала, что теперь-то уж точно все будет хорошо, из-за поворота показалась светлая «десятка».

Когда Андрей подъехал к стоянке, он не поверил своим глазам: из машины Игоря Анатольевича ему улыбалась заплаканная, но очень счастливая Диана.

ГЛАВА 10 ЖЕНСКИЙ ХАРАКТЕР

– И куда они только запропастились? – притворно ворчала баба Дуся, в который раз прислушиваясь к звукам за окном.

Прошло уже два часа после того, как со стоянки возле милиции внучка уехала вместе с Андреем. Но дома у Костикова они до сих пор не появились. Уже несколько раз Бабуся бегала в соседний подъезд, чтобы узнать, не вернулась ли девушка сразу к себе на квартиру.

«Говорила ведь, приходи сразу к нам! Так она теперь и забыла обо всем», – беспокоилась Евдокия Тимофеевна. О сохранности внучки она совсем не волновалась, так как знала, что Макаров сможет защитить ее от любой опасности. Но вот еда на плите беспокоила старушку гораздо больше: столько всего наварено-нажарено было к приходу Дианы, но все уже медленно остывало на плите.

«И Горяшку где-то черти носят! – выплескивала Бабуся свое недовольство на внука. – Хорошо, что хоть у Иришки кашель прекратился, а то что это был бы за праздник, когда человек болеет! Нет, они точно решили меня окончательно с ума свести!» – решила баба Дуся, когда неожиданно раздался звонок в дверь.

Старушка этому так обрадовалась: не то чтобы в «глазок» смотреть, она даже через дверь ни о чем спрашивать не стала! Но на пороге стояла… Катрин, а совсем не Диана. Старушка сразу погрустнела, но своего разочарования ничем не выдала:

– Катерина! Проходи скорее! У нас-то радость какая – Дивану выпустили!

– Как выпустили? Уже? – удивилась девушка. – Почему же Вы мне не позвонили?

– Так не успели, – начала оправдываться баба Дуся. – И Гоша еще не знает.

– А где же она? – начала оглядываться по сторонам Екатерина Васильевна. – Признавайтесь, куда вы ее запрятали?

– Я и сама ее найти хотела бы, – вздохнула Евдокия Тимофеевна. – Она с Андреем куда-то уехала, до сих пор нет. И вообще, разбрелись все кто куда. Внук мой, как меня привез домой, опять в милицию уехал. Иришка в комнате лежит, тиливизир смотрит. Динамы, опять же, нет. Одни горя у меня сегодня! – вздохнула старушка.

– Да какие же это горя! – рассмеялась девушка. – Наоборот, у Вас сегодня все очень даже хорошо! Диана появится, и Игорь Анатольевич скоро приедет. Так что скоро все вместе и соберетесь, – обнадежила она старушку.

– Ой, какая ж ты молодец! – обрадовалась баба Дуся. – Пойдем чайку попьем, пока мои не собрались еще, – предложила она.

Но девушка только покачала головой:

– Нет, спасибо большое. Я же только хотела узнать последние новости про Диану. Вы тут отмечайте ее возвращение домой, а я потом ей перезвоню лучше, – пообещала Катрин, покидая квартиру.

* * *

Загорский был просто озадачен появлением Игоря в своем кабинете. Конечно, он всегда рад был видеть друзей своего детства. Но предложение Костикова не просто настораживало – оно просто выбивало главного врача из привычной жизненной колеи.

– Ты знаешь, мне кажется, я так не смогу, – честно признался Георгий Вениаминович, когда детектив изложил ему суть дела.

– Гоша, о чем тут говорить, когда дело решенное? Сможешь! Куда ты денешься!

– Постой, ты что, не оставил мне даже права выбора? – обиделся Загорский. – Мог сначала меня спросить, а потом свой план разрабатывать.

– Гоша, все претензии не ко мне, – рассмеялся Игорь. – Это Бабуся все придумала. Ты думаешь, она хотя бы меня спросила, хочу ли я в этом участвовать? Не тут-то было! Наше с тобой сопротивление в ее планы не входит. Она меня прямо перед фактом поставила, да еще в кабинете Малышева, чтоб я не возражал лишний раз. Так что тебе еще крупно повезло, что я тебя хотя бы выслушал.

– Ну, если эту идею Евдокия Тимофеевна подкинула, я сразу сдаюсь, – улыбнулся Георгий. – Ей сопротивляться я не могу.

– Вот и хорошо, – обрадовался Костиков. – Тогда я тебе еще раз все объясню.

* * *

– Наконец-то! – обрадовалась Бабуся, когда Диана, довольная и счастливая, ворвалась в ее комнату.

Баба Дуся даже опешила поначалу, что даже не слышала звонка в дверь. Уже потом поняла, что открыла Ирина. Евдокия Тимофеевна целиком была поглощена телевизором и даже разозлилась: «Чуть внучку не проворонила из-за ентих журналистов!»

Старушка хотела было поворчать на Диану за то, что она так задержалась, но потом вдруг передумала. Может, вспомнила молодость, может, просто была под впечатлением одной из любимых телепередач.

– Я тут как раз «Жди меня» смотрела. Там как раз показывали, как люди через двадцать лет друг друга находят. Я даже испугалась: вдруг ты тоже пропала куда-нибудь?

– Ну, что Вы, бабушка! – рассмеялась девушка. – Никуда я пропадать не собираюсь. Я же по вам соскучиться успела еще в тюрьме, а сейчас – и подавно! – обняла Бабусю Диана.

Конечно, от таких слов Евдокия Тимофеевна и вовсе разомлела и сердиться на внучку совсем передумала.

– Горяшка не приехал еще? – спросила она. – У меня все готово давно, а вы никак не соберетесь.

– Нет, Игоря Анатольевича пока нет. А Андрей… в прихожей, – засмущалась девушка, не зная, как отреагирует строгая старушка на такое заявление.

– И чего ж ты его там держишь-то? – подпрыгнула Бабуся и бросилась выключать телевизор. – Зови скорее на кухню, будем чай пить.

Но в прихожей уже никого не было. Диана не удивилась – пока она разговаривала с бабой Дусей, добрая Ирина наверняка уже занялась гостем. Действительно, с кухни доносился звон посуды и веселый смех, который с недавних пор стал таким редким в этом доме.

– Так вот вы где! – девушка приоткрыла дверь на кухню. – Мы с Бабусей тоже сейчас придем.

Ирина улыбнулась: ей нравилась деревенская родственница мужа. Девушка очень переживала за Диану, на которую разом свалилось столько неприятностей. И Андрей Макаров тоже пришелся по душе Игорю, Ирине и особенно Бабусе. Молодой человек так трогательно ухаживал за Дианой, что все родственники были от него просто в восторге.

«Наконец-то у них все будет хорошо, – замечталась Ирина, накрывая на стол. – Они когда-нибудь поженятся, и будут очень счастливы. А потом у них родятся дети…»

На этом приятные Иринины мысли о Диане оборвались, и она погрузилась в раздумья о нелегкой женской доле: пеленки, распашонки, ночные бдения у детской кроватки. Но все-таки эти трудности так приятно согревали сердце, что девушке тоже жутко захотелось иметь ребенка. «Ну, и пусть мой Костиков постоянно твердит о загадочной женской душе – я все рано хочу родить ребенка, даже беспокойного и горластого. Надо при случае обязательно намекнуть об этом Игорю», – с улыбкой подумала она.

Через секунду на кухне уже появилась довольная Евдокия Тимофеевна и принялась что-то разогревать на плите и в микроволновке, помешивать в различных кастрюльках, доставать всякие мелочи с полок и из шкафчиков. При этом она постоянно отпускала шуточки, от которых у всех присутствующих через три минуты разболелись животы.

– Бабуся нас специально уморить хочет еще до того, как мы попробуем все эти вкусности, – задыхаясь, рассмеялась Ирина.

– И правда, баба Дуся, давайте лучше я Вам помогу, чтобы отвлечься, – предложила Диана.

– Нечего мне помогать, – отозвалась Евдокия Тимофеевна. – Чувствуйте себя, как в гостях.

– Это как? – удивилась Ирина.

– Наверное, можешь ничего не делать, как самый настоящий гость, – предположила Диана.

– Я так и поступаю, – рассмеялся Андрей. – Пришел в красивой одежде, – показал он на свою новую майку, – и сижу, сложа руки.

– Да, ты сегодня действительно хорошо выглядишь, – заметила, улыбаясь, Ирина. – Гостей встречают по одежке…

– А провожают – по морде, – неожиданно закончила Бабуся. – Это я недавно по радио слышала у одного ведущего, – пояснила она, глядя на удивленные лица девушек и Андрея.

Все весело рассмеялись, и за хохотом не услышали, как повернулся в замке ключ и вернулся Игорь Анатольевич. Он еще с порога определил, что без него дома не очень-то скучают. Но вместо того, чтобы огорчиться, он обрадовался: «Хорошо, что у всех отличное настроение. Значит, меня не будут сильно ругать за то, что я так задержался».

– Андрей, как вы здесь без меня справляетесь с этим женским батальоном? – заглянул он в кухню.

Сразу ответить на вопрос адвоката Макарову не пришлось – его заглушили восторженные возгласы всех трех представительниц прекрасного пола, которые выразили свою бурную радость по поводу возвращения «внука-мужа-брата».

Пока все делились взаимными поздравлениями и поцелуями, Андрей скромно сидел в сторонке. Вдруг он почувствовал какой-то неприятный запах, втянул воздух и поморщился:

– По-моему, что-то пригорело. Евдокия Тимофеевна, у вас ничего в духовке не стоит?

Старушка в недоумении огляделась по сторонам и схватилась за голову:

– Вот бестолковая! У меня же там чебуреки разогреваются!

Она бросилась к плите и достала противень, на котором чебуреки с одного краю поджарились чуть больше, чем надо.

– Ничего, это чтобы волков не бояться, – улыбнулся Игорь, отламывая пригоревшую корочку…

Загорский пришел в самый разгар веселья.

– Ребята, я вас отвлекаю? – смущенно спросил он еще в подъезде.

– Нет, что Вы, Георгий Вениаминович! Проходите, пожалуйста! – Диана буквально за руку втащила его в квартиру. – Мы тут празднуем мое освобождение. Правда, временное, – запнулась девушка, – но надеюсь, скоро Игорь Анатольевич настоящих преступников все-таки найдет.

– Сколько раз повторять, чтобы ты меня просто Игорем звала, – заворчал Костиков, здороваясь с другом. – Что нового у тебя?

– Да вот, за помощью приехал, – неуверенно начал профессор, посматривая на бабу Дусю.

– Ты не темни, – строго сказала она. – Я ж вижу, что меня боишься. Знаешь, что я не люблю, когда за столом обо сяких делах разговоры заводят. Но раз уж начал – выкладывай, – разрешила она с улыбкой.

– Вообще-то, я приехал Диану поздравить, – начал Загорский с лукавой улыбкой, – но у меня и корыстная цель есть, – прищурился он.

– Говори уж, – махнула рукой Бабуся, – всю душу вымотал со своими загадками.

– Я, конечно, понимаю, что Диане сейчас требуется отдых, и к экзаменам ей надо готовиться. Но я бы хотел попросить ее выйти на работу. Все дни я оплачу в двойном размере, – добавил он поспешно. – Дело в том, что медсестер у меня сейчас катастрофически не хватает: то в отпуске, то болеют…

– То в тюрьме сидят, – елейно добавил Игорь.

– Ну, и это тоже, – отмахнулся Георгий Вениаминович. – Диана, так ты сможешь к работе приступить или нет?

– Конечно, смогу, – не задумываясь ни на секунду, ответила девушка.

– Совсем готовы девку со свету сжить, – недовольно заворчала Бабуся, но отворачиваясь, спрятала лукавую усмешку, и отговаривать внучку не стала.

– Диан, а может, не стоит? Ты в последнее время так перенервничала. Тем более, скоро экзамены. Может быть, лучше дома посидишь? – робко предложил Андрей.

Конечно, свое мнение навязывать он не собирался, и в его словах явно слышалась забота о любимой девушке. Но она только удивленно взглянула на него:

– Да не собираюсь я всю жизнь теперь от людей прятаться! В конце концов, я же не больна, чтобы перед экзаменами дома сидеть. Я и так в последние дни слишком много информации усвоила. Теперь пусть мозги отдохнут, а руки поработают. Георгий Вениаминович, я завтра же приду на работу, не беспокойтесь. Кстати, как там Екатерина Васильевна? – обернулась она к Костикову.

Сделала она это случайно, так как знала, что именно частный детектив должен быть в курсе всех происходящих событий. Но Ирина расценила этот жест совершенно по-другому: «С каких это пор Игорек знает каждый шаг этой девицы? Ох, и не нравится мне все это! Мало того, что она за каждым мужиком увивается, так еще и он, оказывается, к ней неровно дышит!»

Пока жену обуревали сомнения, Игорю доставляло огромное удовольствие наблюдать за нею. Но он все-таки решил покончить с этим недоразумением раз и навсегда:

– Диана, она несколько раз звонила мне и просила, чтобы я взял ее с собою, когда поеду к тебе. Но ее рабочий день заканчивается слишком поздно, я в это время обычно уже дома.

– Она и мне каждый день звонила, – отозвался Андрей безо всякой задней мысли в голове. – Все время передавала тебе привет. Только взять ее с собой я тоже не мог, так как сам толком никогда не знал, когда именно к тебе попаду. Да и вообще, пропустят ли меня.

Честно говоря, Игорю даже не надо было быть детективом, чтобы догадаться: зря молодой человек об этом обмолвился. Костиков заметил, что теперь у Катрин появился еще один скрытый противник – Диана. «Вот он, пресловутый женский характер, – подумал адвокат. – Стоит кому-нибудь на нас даже посмотреть, как они тут же начинают строить самые немыслимые догадки и предположения!»

Бабуся тоже все поняла, когда девушка закусила губу и отвернулась. «А может, оно и к лучшему, – с удовольствием подумала старушка. – Дорожить теперь будет, как-никак такие парни на дороге не валяются».

Родственники и друзья Дианы Адаевой все еще сидели за столом, когда часы пробили полночь. Честно говоря, спать никому не хотелось. Но приближался последний рабочий день этой напряженной недели, поэтому Загорский и Макаров засобирались домой. Диана тоже встала из-за стола.

– А тебя мы никуда не отпустим, – преградил ей дорогу адвокат. – Ты пока поживешь здесь, и на работу я тебя завтра лично отвезу. И сдам под расписку Гоше.

Диана улыбнулась: такая забота была приятна:

– Но я все-таки хотела бы вернуться к себе. Зачем я буду вас стеснять?

– Даже не думай, – строго сказала старушка. – Еще чего-нибудь с тобой случится, что я родителям скажу? Поживешь здесь пока, уж недолго осталось, – и она загадочно переглянулась с внуком и доктором Загорским.

– Я вас провожу, – вызвался адвокат, и вместе с другом и Андреем Макаровым вышел на лестничную клетку.

По подъезду они шли молча, даже не пытаясь заговорить друг с другом. Уже на улице возле машин мужчины огляделись по сторонам и долго что-то обсуждали.

Домой Игорь вернулся через час, предполагая, что его ждет выговор от Ирины. К его величайшему изумлению, ни в кухне, ни в спальне он своих женщин не нашел. Заглянув на всякий случай в кабинет, он замер в дверях: они уютно расположились на его любимом диване и о чем-то вдохновенно шушукались.

– Можно нарушить эту идиллию? – спросил он грозным голосом, за что был немедленно расстрелян подушками, тапочками и другими мягкими подручными средствами.

– Вот напугал, окаянный! – немного повозмущалась Бабуся и отправила их с Ириной в их комнату. – Вы идите, а я еще с Динамой посижу.

На этот раз поправлять старушку никто не стал, потому что сама обладательница этого имени вообще никогда внимания не обращала на произношение бабы Дуси, а Костикову с Ириной тоже резко стало как-то не до этого.

* * *

Еще с вечера Игорь Анатольевич ждал неприятностей. Но все-таки не ожидал, что они начнутся так быстро. С утра его разбудил звонок Малышева:

– Вставай, лежебока! У меня новости! Помнишь ту штуковину, которую Евдокия Тимофеевна мне вчера принесла? Представляешь, она один в один совпадает с той, что нашли в угнанной машине! Костиков, ты чего не реагируешь? Не проснулся, что ли, еще?

– Проснулся. Думаю.

– Слушай, «горячий финский парень», поднимай свою задницу и со всех ног дуй сюда! Жду! – не выдержал Малышев и бросил трубку.

У Олега Павловича с самого утра было непонятное настроение: с одной стороны, он был рад, что дело об убийстве Елены Павловой близится к завершению; с другой стороны, он бесился от того, что катализатором этого действия был какой-то частный детектив, а не он сам! «Хорошо, что хотя бы в милицейских сводках буду фигурировать я, а не он. Ему только деньги достанутся, который Загорский выделил из личного фонда. Но это я как-нибудь переживу», – махнул рукой майор.

Через полчаса Малышев уже имел честь лицезреть в своем кабинете Костикова, с аккуратно подстриженной бородкой и благоухающего одеколоном. «Наверное, „Секрет сервис“, как обычно, – завистливо подумал Олег. – Ирина очень любит этот запах».

– Покажи мне результаты, – потребовал адвокат прямо с порога, едва поздоровавшись. – Ничего себе… Кто бы мог подумать! Такая девушка…

– Да уж, не ты, – съязвил майор, явно намекая на слабость частного детектива к прекрасному полу. – Как раз такие девушки чаще всего и способны на преступление. Думаешь, я зря Диану подозревал? Это ж типично женское убийство.

– Но почерк выдает особую жестокость, – вздохнул адвокат и на всякий случай переспросил:

– Что делать будем? Действовать по уже намеченному плану?

– Да, – подтвердил Малышев. – Приходится признать, что Евдокии Тимофеевне нет равных по планированию всякого рода захватов. Надо Георгию позвонить. Пусть доложит обстановку.

* * *

Загорский разложил перед собой аккуратные папки с архивными данными.

– Людмила, предупредите, пожалуйста, весь медицинский персонал, чтобы привели в порядок всю текущую документацию. Из Министерства сообщили, что на следующей неделе будет фронтальная проверка.

– Да, конечно, Георгий Вениаминович, – послушно кивнула головой секретарша и вышла из кабинета Главного.

Через полчаса она успела обзвонить все кабинеты и отделения и предупредить о грозящей опасности. Ей доподлинно было известно, что врачи к бумажной волоките относятся с прохладцей и заполнять карточки по надлежащей форме вовсе не торопятся.

– К нам едет ревизор! – грозным голосом процитировала Люся в телефонную трубку классика русской литературы.

– Что это значит? – спокойно переспросила Катрин, откладывая в сторону пилку для ногтей.

Когда секретарша передала почти дословно слова шефа, снабдив заодно информацией о занятии самого Загорского, девушка слегка побледнела.

– И архив будут проверять? – переспросила она как бы между прочим.

– Не знаю, но наш Гоша уже перенес кое-что в свой кабинет, – тихо поделилась Люся, которая никогда не говорила полное имя-отчество шефа в приватной беседе. – Ой… Да, спасибо за информацию. До свидания, – вдруг защебетала она совсем другим голосом.

«Наверное, кто-то вошел, – догадалась Екатерина Васильевна, в задумчивости опуская трубку. – Надо что-то делать. Но что?»

– Что-нибудь неприятное? – спросила Диана, в изнеможении опускаясь на кушетку.

– Да, нет, – улыбнулась Катрин. – Так, мелочи жизни. А ты как? Очень устала?

– Просто валюсь с ног, – подтвердила Диана, тоже улыбаясь: – И все-таки это лучше, чем сидеть без дела. Надо еще в магазин забежать, купить кофе.

– Ты об этом с самого утра твердишь. Я, между прочим, уже сбегала в магазин и купила его для тебя, – Дашкова достала из сумки банку «Чибо» и протянула подруге. – Вот, дарю, ты же любишь. Правда, я не удержалась и открыла, но я всего одну ложку взяла, – оправдывалась она, закрепляя понадежнее последнюю заклепку на многострадальной сумке.

– Нет, ну, что ты, я не могу это принять, – начала отказываться Диана.

– Я же специально для тебя покупала. Обижусь, если не возьмешь.

– Ну, хорошо, – рассмеялась Адаева. – Тогда завтра приглашаю тебя к себе на чашку кофе.

– Идет, – с улыбкой согласилась Катрин.

– Кстати, мне никто не звонил? – спохватилась Диана.

– Нет. А ты ждешь звонка? – не выказывая особого интереса, спросила Дашкова.

– Н-нет, это неважно, – отмахнулась Диана.

– Ну, ладно, – не стала заострять внимание Екатерина Васильевна и разочарованно вздохнула. – Я к Главному. Не скучай, – и вышла из кабинета.

Правда, у Загорского ее ждало не меньшее разочарование: шеф копался в архивных документах и едва поднял глаза, когда она вошла. У Катрин была заготовлена вполне реальная причина для этого визита – она уже не в первый раз требовала еще одну медсестру на помощь Диане. Только если всегда главврач хотя бы обещал чем-то помочь, в этот раз он просто отмахнулся:

– Не до этого сейчас, Екатерина Васильевна. В районных поликлиниках сейчас завал с документацией, министр зверствует. А на очереди – наша клиника. Диана пока не ропщет, так что пока ничем помочь не могу. И так придется на завтра кучу бумаг для проверки оставлять, – кивнул он на архив.

Телефонный звонок прервал разговор. Загорский взял трубку, сказал только одно слово: «Угу…» и положил ее обратно.

– Что-то еще? – спросил он, повернувшись к Дашковой.

Больше надоедать профессору, да еще и в плохом настроении, Дашкова не решилась – это было чревато для здоровья, по-крайней мере, психического – стресс гарантирован. Она медленно вышла, не обратив внимания на Люсю.

«Странные какие-то все сегодня», – пожала плечами секретарша и занялась своими делами: грядущая проверка ее не страшила, просто ей тоже надо было создать видимость действий, пока все заняты работой.

В коридоре на Катрин налетела взволнованная Диана:

– Я уже все сделала. Убегаю на свидание. До завтра.

Дашкова едва доплелась до терапевтического кабинета и в изнеможении рухнула на стул. «Ну почему всегда так: одним все, а другим ничего? – думала она, доставая из сумочки дорогие сигареты. – Черт, пачка заканчивается! И на новой сумке за неделю из трех заклепок только одна осталась! И Андрей…»

– Катрин, привет, – улыбался в дверях молодой человек. – Как дела?

– Андрей? Ты? А разве… – начала было она, но тут же прикусила язык.

– Ты одна? – огляделся Макаров. – Ну, наконец-то! Что делаешь сегодня вечером?

Девушка опешила от неожиданности, но тут же взяла себя в руки.

– Извини, но сегодня я занята, – грустно улыбнулась она.

– А завтра после работы?

– Завтра… – Катрин изобразила замешательство. – Наверное, ничего. Можем куда-нибудь сходить, – взяла она инициативу в свои руки.

– О\'Кей, тогда тебя ждет сюрприз, – улыбнулся молодой человек, подмигнул Катрин и скрылся за дверью.

«Что это с ним сегодня? – удивилась девушка. – Я, конечно, и раньше замечала, что Андрей ко мне неравнодушен. Но в последнее время он вроде бы за Дианкой ухлестывал. А, – махнула рукой Катрин, – фик поймешь этих мужиков! Еще о женском характере говорят… Ладно, есть дела и поважнее».

Рабочий день подошел к концу, но собираться домой Дашкова не торопилась. Она просидела в кабинете до наступления сумерек, перебирая папки с историями болезни. Исправлять или дописывать в них было нечего – терапевт содержала их в порядке, так что даже самой строгой комиссии подкопаться было не к чему. И все-таки такая безупречность была чревата.

Как только на часах высветились цифры «20:00», девушка взяла связку ключей и вышла за дверь. По длинному коридору она направилась к кабинету Главного.

* * *

Через полчаса операция была закончена.

– Желаете давать показания здесь или в отделении? – закуривая, спросил Малышев.

– А в чем, собственно, дело? – невозмутимо спросила девушка, тоже доставая из сумочки «Вог».

– Ну, во-первых, в незаконном вторжении в кабинет главного врача клиники. Если этого мало, так мы сейчас еще что-нибудь поищем. Позвольте Вашу сумочку…

Онемевшая вмиг Катрин, даже до конца не осознавая, что делает, протянула сумку с красивой никелированной заклепкой. Майор вытряхнул ее содержимое на стол: помада, пудреница, пара блокнотов, флакончик с духами и пачка бумаг. Малышев прежде всего потянулся к ним.

– История болезни Тетюшкиной Глафиры Мартыновны, – произнес он, переворачивая страницы. – И зачем же она Вам понадобилась? Наверное, чтобы к приезду комиссии что-нибудь подправить? – майор сам подсказал правильный ответ. – Так не волнуйтесь Вы так, никакой комиссии не будет – ее Загорский выдумал, чтобы упрочить дисциплину в коллективе…

Истории этой с утра здесь не было, так что зря Вы так побледнели. Если хотите, мы потом видеопленку Вам покажем, но выглядете Вы там не важно. А карточку мы только что на стол положили, минут за пять до Вашего прихода.

– Причем, на самое видное место, – подтвердил Костиков.

– Идиот! – перебила девушка, раздавив сигарету о дно пепельницы. – В этом нет ничего криминального, – она тут же взяла себя в руки.

– Да, ничего, – согласился Малышев. – Только Георгий почему-то другого мнения. Ведь, так? – повернулся он к доктору.

Загорский полистал карточку:

– Вы прописали аспирин больной, у которой была язва желудка. У нее от этого открылось кровотечение, и она благополучно скончалась. Причем так вовремя, что наследники как раз успели прописаться в ее квартире, минуя дополнительные налоги.

– Это была просто врачебная ошибка, – попробовала оправдаться Екатерина Васильевна.

– А Елену Павлову Вы тоже убили по-ошибке? – спросил Костиков, на минуту отвлекаясь от созерцания узоров на обоях.

– Эта гадина меня просто достала! – крикнула девушка, уже не сдерживаясь. – Она меня шантажировала! Требовала деньги чуть ли не каждый день. Да еще постоянно издевалась, говорила, что запросто может рассказать об этом Главному!

– Так ведь не рассказала, – грустно вздохнул Георгий.

– Потому что не успела, – напомнил Малышев. – Екатерина Васильевна, если у Вас остались в кабинете какие-то личные вещи, можете их забрать. Потому что вернетесь сюда еще не скоро.

«Вернее, никогда не вернется, – подумал Игорь, искоса посматривая на девушку. – Таких докторов лишают диплома и возможности заниматься врачебной практикой».

Но Дашкову, похоже, еще что-то раздражало: она постоянно посматривала на часы, нервно курила, а потом все-таки решилась сказать:

– Знаете, если успеете, предупредите Дианку, чтобы она кофе не пила. Там… таблетки аминазина.

– Зачем? – испугался Игорь, начиная вспоминать, имеет ли Диана привычку сразу после работы пить кофе или нет.

Пока он мучался сомнениями, Загорский успел покрутить диск телефона:

– Евдокия Тимофеевна? Срочно заберите у Дианы банку кофе, там внутри яд… Да… Да… Да Вы просто гений! – с облегчением выдохнул Георгий. – Представляете, она уже и так обо всем догадалась.

«Вот это Бабуся! – изумился Игорь Анатольевич. – И как она только успевает все делать вовремя! Надо будет вечером расспросить».

После того, как от клиники отъехала милицейская машина с задержанной Дашковой, Малышев все-таки решился выразить свою благодарность друзьям детства:

– Завтра приезжайте в отделение для дачи показаний. И еще… спасибо вам, – еле выговорил майор, пожал руки Игорю и Георгию и прыгнул в машину.

– Ну, что, по домам? – спросил Загорский, доставая из кармана ключи.

– А что будешь дома делать? Наверное, включишь ящик и заснешь под программу новостей? Поехали лучше к нам, – предложил детектив. – Бабуся велела обязательно привезти тебя после всей этой катавасии.

Долго уговаривать Гошу не пришлось, так как приглашения бабы Дуси были на особом счету у всех знакомых Игоря, и заслужить их было не так-то просто. "Малышева она ни разу в гости не пригласила, по-моему, – довольно улыбнулся Георгий Вениаминович, следуя в своей машине за «Жигулями» Костикова.

– Требую детальный отчет о ходе подготовки операции, – с порога заявил бабе Дусе детектив.

– Зачем, Горяшка? – удивилась та. – Все ведь уже прошло, зачем воду в ступе толочь? Сначала поесть надо, как люди, а за столом можно и поговорить. Заодно расскажете, как там в больничке все прошло.

– Через пять минут объявляю общий сбор в моем кабинете, – остался непреклонным Игорь.

Действительно, через некоторое время Загорский и все многочисленное, по сравнению с одиноким Георгием, семейство Игоря Костикова, включая его самого, разместилось в рабочем офисе частного детективного агентства «ИКС».

Кроме друга семьи Георгия, гражданской жены адвоката Ирины, «скольки-то-родной» сестры Дианы и двоюродной бабушки Евдокии Тимофеевны, в кабинете присутствовал еще один человек, на первый взгляд, совершенно посторонний, – Андрей Макаров. Но так как в ходе расследования он органично влился в коллектив детективов, он имел на это полное право.

Правда, баба Дуся и тут решила внести оттенок уюта и за считанные секунды превратила строгий офис в ресторан: у каждого в руках оказалась чайная чашка с ароматным напитком и блюдце с тортом. Стол тоже был заставлен всевозможными сладостями.

– Я тут подумала, нечего зря языки чесать, – сообщила она внуку, замершему в дверях. – Пока я вам рассказывать буду, хоть чайку попьете. Горяшка, чего стоишь-то? Я уж тебе налила давно.

Адвокату ничего не оставалось, кроме как смириться. Тем более, немного подкрепиться действительно не мешало.

– И нечего из меня и того… как его… сыщика делать! – отмахнулась Бабуся, не желая признавать собственную гениальность. – Все ж просто очень получилось. Я так смекнула: коли с самого начала на Андрея подумали, значит, убийце так выгодно было.

А кому это надо, если он зла ентой Елене не желал? Конечно, другой девке, на которую он внимание обратил. Так и Малышев подумал, когда за нашу Динаму взялся. По всем статьям выходило, что она убила. Только наша-то машиной править не умеет, и украсть ее нигде не может.

– Так ведь Катрин тоже сказала, что машину водить не умеет, – напомнил Игорь.

– А ты и поверил! – фыркнула Бабуся. – Она мне столько всего про разные железяки рассказала, чего даже ты не знаешь. А откудова она узнать про них могла? Вон ты Дивану спроси чего, разве она скажет? – неторопливо разливала чай баба Дуся, успевая задавать между делом свои нехитрые вопросы.

Игорь не переставал удивляться мудрости и наблюдательности своей престарелой родственницы:

– Ну, а как Вы к совпадениям относитесь? – язвительно спросил он, желая пробить брешь в безупречном рассказе старушки. – Ведь машину Катрин успела угнать именно в тот день, когда Диана с Еленой гуляли.

– А вот про это ты меня и не спрашивай, – отмахнулась Бабуся. – Женское сердце для вас, мужиков, завсегда загадкой было. Девчонки ж целую неделю при ней говорили, что в воскресенье гулять собираются. А она всей больнице твердила про гулянку у друзей.

– Алиби себе создавала, – вставил Загорский.

– Кстати, а я-то голову ломал, с чего это Катрин, такая скрытная всегда, вдруг каждому встречному-поперечному свои планы рассказывает, – тихо усмехнулся Андрей.

– Только это еще не все, – спохватилась Евдокия Тимофеевна. – Я ж всю молодежь енту видала – на алкашей не похожи совсем. А выходит, напились все, себя не помнят. Значит, подмешано что-то было. А это только знающий человек сделать может, у которого образование есть, а то ведь и до смерти потравить недолго.

– Это понятно, – остановил ее Игорь Анатольевич. – Друзья были нужны для алиби. Лучше расскажите, как же Вы про машину догадались.

– А я поняла, что близко она ее не оставит – быстро найдут. Сильно далеко тоже, потому что еще ехать придется обратно. Вот она и выбрала Семеновку – оттуда на Тарасов каждый час электрички ходят. Только прогадала она – оставила сигареты свои да железку от сумки.

– А вторую – в моей машине, – добавил Макаров. – Когда случайно за ремень зацепилась.

– Но почему она все-таки Лену убила? – тихо спросила Диана. – Вроде бы у них были совершенно нормальные отношения…

– Лена ента тоже хороша, – ехидно произнесла Евдокия Тимофеевна. – Обнаружила, что терапехт Глафире неправильное лекарство выписала, шантажировать ее начала. И какая наглая – листок выдрала из карточки, и дома спрятала. Да еще денег просила каждую неделю… Вот и допрыгалась.

– Так вот откуда появились средства на дорогие магазины… – догадался Андрей.

– Выходит, вор вора наказал, – грустно усмехнулся Загорский.

– Ну, в общем так, – согласился Игорь.

– Только не прощу ей, что Динаму нашу в это дело впутала, – горестно произнесла баба Дуся, присаживаясь возле внучки. – Из-за нее девчонка неделю в тюрьме сидела! И мальчонку того, хирурга, зря она отравила…

– Бабушка, Вы что-то путаете, – удивилась Диана. – Он же просто попал под машину!

– Совсем не просто, сначала Екатерина Васильевна сделала ему укол, – вздохнул Георгий. – Тот по доброте душевной хотел предупредить, что ею милиция интересуется, а она ему вместо витаминов для поднятия тонуса драпередол всадила. Вот он и попал под машину.

Девушка побледнела, вцепилась руками в подлокотник кресла и замерла от ужаса:

– Она же и меня могла отравить!

– Так она и хотела, – уверенно сказала Бабуся. – Думаешь, чего она тебе целую банку кофею подарила?

После услышанного Диана просто не смогла оставаться спокойной, она поставила чашку на стол и резко встала:

– Ничего я не понимаю! Ленку она сбила на машине, потому что та ее шантажировала! Алексея Валерьевича накачала лекарствами, потому что он начал догадываться о ее причастности к этому убийству! А меня-то за что? Она же ко мне в изолятор приходила, книги приносила, обещала помочь с экзаменами.

Игорь внимательно посмотрел на Загорского, потом на Бабусю, перевел взгляд на Андрея.

– А чего ж тут не понять-то? – выручила всех Евдокия Тимофеевна. – Не по нраву ты ей пришлась из-за Андрюшеньки. Она-то думала двух зайцев убить, а тут после Ленки у него сразу ты появилась. Вот она тебя и невзлюбила.

– Разве… она… – Макаров покраснел и был готов провалиться сквозь землю.

– Не расстраивайся, ты же не при чем, – успокоил его Игорь. – Женское сердце для нас и правда неразрешимая загадка. Кстати, Евдокия Тимофеевна, мы с Ириной приготовили Вам небольшой подарок.

– Ой, чегой-то? – заитересовалась Бабуся. – Да никак ты про часы говорящие вспомнил? Ну, спасибо вам. Вот точно подарок так подарок, – обрадовалась она. – А то прям слушать не хочу, как про характер про наш говорить начинаете. Лучше вот почаще такие подарки делайте, глядишь, и мы добрее будем.

Добродушная улыбка исчезла с лица частного детектива:

– Ага, а потом вы нас по доброте душевной…