/ Language: Русский / Genre:children,

Божья Нива

Николай Вагнер


Вгнер Николй Петрович

Божья нив

Н. П. Вгнер

Божья нив

Громдное голое поле и н нем мленькое клдбище. Могильные холмики густо зросли трвой и осели. Почерневшие кресты почти все вляются н земле. Некоторые из них, потеряв свою крестовину, торчт, кк покчнувшиеся, полусгнившие шестики. Кругом ни жилья, ни селения...

Зчем же здесь похоронили божий люд тк длеко от сел?!.

Жр двно спл. Длинные тени стелются по земле. Мы пришли в село, остновились у новой двухэтжной избы; н звлинке сидел высокий, сгорбленный стрик, седой, кк лунь, с добродушным, кротким лицом. Из клитки вышл приземистя, толстя бб.

- Что, тетушк, - спросил я, - это что у вс з клдбище в двух верстх отсюд?..

- А это "Божья Нив", кстик, - выморочное. Вот оттелев - осттный, скзл он, покзывя н стрик. Я подсел к нему.

- Дедушк, дедушк?.. Ты из выморочного?..

Стрик ничего не ответил и только приветно улыбнулся.

- А ты ему погромче... - посоветовл бб. - Он уж совсем оглох, не чует!..

Я повторил вопрос погромче.

- Нрочной? - Не! - скзл стрик. - Я не нрочной. Я древний дед, древний!

- Ты оттелев! - прокричл я еще громче нд смым ухом стрик и укзл н поле, по нпрвлению к клдбищу.

- Оттелев, кстик, оттелев - из Молков, - зговорил он весело и зкивл головой, словно обрдоввшись, что понял вопрос.

- Кк же это вы все вымерли? - прокричл я опять нд его ухом.

- Не слышу, родимый! Крепковт я стл н ухо-то. Крепковт! А прежде во ккой был лютой слышть-то. Слышу, было, кк трв рстет. Стновой ли, окружной ли, испрвник ли едет - все слышу!..

Я опять прокричл нд ухом мой вопрос.

- Асиньк?! Кк вымерли-то... А тк вымерли. Божья воля знчит! Сельцо было нше сто душ. Это тк я помню. А стрики стрые от дедов слыхли, что при цре Лексей Михйлыче было здесь большущее село. Речк Вчк был - тк н ней стояло. Кругом были лес, церковь кмення. Торгово село было. Лес порубили, речк в землю ушл. Теперь от нее ложок остлся, д болотины, д звнье одно.

Он помолчл, подсевл губми, покряхтел и снов нчл дребезжщим, прерывющимся голосом:

- Три смерти у нс было. Перв смерть был в холерный год. Тут нс померло чуть не полсел. В летню пору влило. Тко было горе - просто стрсть. Втор смерть опять был поветрие. Рзнеможется человек, жром горит, пятн н нем пойдут и кончится. Тут нс тоже дюже вымерло. Жен у меня померл. Сын д двух дочек оствил. Н другой год сын помер, тм и дочку свезли н погост. Другу дочку змуж отдл. Прожил он без млого, почитй, сорок годков - тоже померл... Третья смерть - голодня. Неурожйный год был. Земля у нс совсем плохя. Здесь в Прибывлове, з Скурой речкой - земли вжные, чернозем; у нс, что ни сей - песок д глин. Ну, опять и лугов нет. Кки у нс луг! Лет сорок еще нзд были луг, кк отрезли землемеры Ломчовску дчу, тк почитй все луг к Ломчовским отошли; лесу у нс двно нету-ти. - Пожры сожгли... Ну тк вот, с голодного год и пошл голодня полос. Кк по весне дело - глядь, дворов пять, шесть пустых стоят. Вынесешь, знчит, н погост... В прошлом году остлось нс двое... Нет, не в прошлом году... Али... в прошлом году?.. Пмяти-то у меня нет, кстик... вот что!.. Пмяти нет!..

И стрик змолк. Я думл, что он роется в уснувшей пмяти... Но он опустил голову и тихо шептл что-то. Голос его хрипел и обрывлся...

Я встл с звлинки и, уходя во двор, оглянулся н него. Он сидел неподвижно, не поднимя головы, и не обртил никкого внимния н мой уход.

"Осттный!"... - вспомнилось мне невольно. Чс через дв, когд уж совсем стемнело, мы возврщлись обртно и снов зшли н зброшенное клдбище.

Тихя и тепля ночь лежл нд "Божьей Нивой". Ночной воздух был полон зпхом трв и цветов. Длеко кругом рсстиллось ровное поле.

Н горизонте чуть виднелсь церковь сел. Н крю поля выплывл полный, крсно-желтый месяц. Чуть зметные, легкие, кк пр, облчк слоились нд ним. Все было полно тинственной тишины - величвой, фнтстической, и кртин з кртиной - незримые, неосяземые, невольно вствли в ночном воздухе.

Поле рздвиглось, деллось бесконечным. Вся поверхность, все "лицо земли" преврщлось в огромную "Божью Ниву".

Нроды и црств сменяли друг друг. Выходили, рзвивлись и, совершив свой земной круг, ложились н всемирную "Божью Ниву"... Сколько слоев улеглось здесь, под ногми современного человек, н этом громдном поле!...

Все исчезло, кк исчезл теперь эт мленькя вымершя деревеньк... Листы громдной истории земли улеглись один з другим. Жизнь и смерть нчлись с рстений, оствивших нм кменный уголь. З ними нстл очередь миру животных - миру белемнитов, ихтиозвров, ммонтов, мстодонтов, з ними шел человек... грубый, неумелый, неуклюжий, звероподобный... Это был первя букв всемирной истории...

Легли в землю древние цивилизции... Огромную "Божью Ниву" дло кургнное племя... Улеглись в пирмидх и н полях Египт фроны и египтяне... Улеглись ввилоняне, древние персы, индусы, перунцы... Огромное Campo Santo, укршенное мрморными сттуями и урнми, дли цивилизции Рим и Греции.

"Божья Нив" идет в дль неизведнную... в темную ночь отдленного будущего... где ее конец?

Темное, безмолвное поле рсстиллось перед глзми, чернели, кк темные тени, покчнувшиеся могильные кресты, эти молчливые сторожи прошедшего... И ндо всей "Божьей Нивой" опрокинулсь огромня, бездоння чш темного, тинственного неб... А месяц серебрил всю дль своим лсковым, неизменным, фосфорическим блеском.