/ Language: Русский / Genre:sf_epic,sf_space, / Series: Звездный путь

Истребитель

Норманн Спинрад


Норманн Спинрад

Истребитель

Шок за шоком. Сначала сигнал о помощи с «Созвездия» – звездолёта того же класса, что и «Энтерпрайз», под командованием Брэнда Деккера, однокашника Кирка по Академии; сигнал, едва различимый из-за помех и оборвавшийся на полуслове.

Сигнал, согласно показаниям приборов, исходил из района М-370, молодой звезды средней активности с системой из семи планет. Но прибыв в заданный район, «Энтерпрайз» не обнаружил ни «Созвездия», ни самой системы.

Звезда вовсе не превратилась в сверхновую, активность ей была такой же умеренной, как и всегда. Но от планет остались лишь астероиды, каменное крошево и пыль.

Лейтенант Ухура пыталась проследить путь сигнала. Он проходил через четыре системы – вернее то, что раньше было звёздными системами, а теперь превратилось в скопление астероидов, каменного крошева и пыли. Нет, не совсем: от пятой системы уцелело две ближних от звезды планеты, и оттуда, где должна была находиться третья планета, слабо слышался радиомаяк «Созвездия» – уже не просьба о помощи, а сигнал катастрофы. Не голос, а просто сигнал, автоматически повторяемый через определённые промежутки времени.

Корабль обнаружился в пятой системе. На экране были ясно видны два больших, аккуратных, словно прорезанных фазером отверстия в обшивке – как раз там, где находятся варп-двигатели.

Кирк немедленно объявил повышенную боевую готовность, хотя приборы не улавливали никаких признаков присутствия других кораблей, не считая радиопомех, которые легко могли быть следствием солнечной активности. Скотт доложил, что обе энергетические установки «Созвездия» – основная и вспомогательная – бездействуют, но аккумуляторы продолжают действовать, хотя и на очень низком уровне. Системы жизнеобеспечения также продолжали действовать на очень низком уровне – за исключением мостика, который, судя по показаниям приборов, был сильно повреждён, и на котором не осталось ни одного человека.

– Мы отправимся туда, – сказал Кирк. – «Созвездие» несёт такое же вооружение, что и мы; я хочу знать, что могло погубить такой корабль. Может, там кто-то уцелел. Боунз, захвати свой комплект. Скотти, ты идёшь с нами, возьми группу ремонтников. Мистер Спок, Вы остаётесь здесь. Сохраняйте состояние повышенной боевой готовности.

– Слушаю, – сказал Спок.

Лампы на борту «Созвездия» светили тускло и то и дело мигали; под ногами валялись обломки. Трое из инженерной команды Скотта сообщили, что радиационный уровень нормальный, давление воздуха одиннадцать фунтов на квадратный дюйм, связь по всему кораблю отключена, а фильтрационные системы мертвы. Варп-двигатель превратился в бесполезную груду обломков. Реактор, однако же, оставался неповреждённым – его просто отключили – и импульсные двигатели были в хорошем состоянии.

Но уцелевших на корабле не было – и погибших тоже.

Поразмыслив секунду, Кирк вызвал «Энтерпрайз».

– Мистер Спок, похоже, что экипаж покинул корабль. Могли они транспортироваться на одну из этих планет?

– Невозможно, капитан, – ответил голос Спока. – Температура на поверхности ближней к звезде планеты примерно соответствует температуре плавления свинца, а у второй планеты плотная ядовитая атмосфера, напоминающая атмосферу Венеры.

– Ладно, продолжаем поиски. Конец связи.

– Аккумуляторы фазеров почти на нуле, – доложил Скотт. – Они не отдали корабль без борьбы.

- Но где же они? Не могу представить, что такой человек, как Брэнд Деккер покинул свой корабль, пока на нём действуют системы жизнеобеспечения.

– Компьютерная система не повреждена. Если экран в инженерном отсеке действует, мы можем просмотреть дневник капитана.

– Отличная мысль. Идём.

Экран в инженерном отсеке был мёртв, но они забыли о нём, едва переступили порог: перед компьютерной консолью, глядя невидящими глазами на бездействующие приборы, сидел коммодор Брэнд Деккер. Рубашка его была порвана, волосы всклокочены.

– Коммодор Деккер!

Деккер поднял невидящие глаза. Казалось, ему было трудно сфокусировать взгляд на Кирке. Маккой мгновенно очутился рядом с ним.

– Коммодор, что случилось с кораблём?

– С кораблём? – переспросил Деккер. – Нас атаковали… это атаковало нас… четвёртая планета раскололась…

– Джим, у него шок, – сказал Маккой. – Не надо на него сейчас давить.

– Ладно. Сделай то, что можешь сделать здесь. Нам надо поговорить с ним.

– Он говорил о четвёртой планете, – сказал Скотт. – Но теперь их только две.

– Да. Возьми последние микроплёнки из накопителя памяти сенсоров и отправь их Споку. Мне нужен полный анализ всех сообщений о том, что происходило тут, когда они транспортировались на ту планету.

– Я дал ему успокоительное, – сказал Маккой. – Можешь задать ему несколько вопросов. Но сильно не нажимай.

Кирк кивнул.

– Коммодор, я Джим Кирк, капитан «Энтерпрайза». Вы меня слышите?

– «Энтерпрайз»? – переспросил Деккер. – Мы не могли связаться… не могли уйти… мне пришлось… не было выхода…

– Не было выхода откуда?

– Вынужден транспортировать их на планету… Единственный шанс…

– Вашу команду?

Деккер кивнул.

– Я последний оставался на борту. Оно снова атаковало… уничтожило транспортатор. Я остался на борту… один.

– А остальные?

– На третьей планете.

– Третьей планеты больше нет.

– Была планета, – сказал Деккер. – Была… Оно уничтожило её… Я слышал их… четыреста человек… звали на помощь… умоляли меня… а я не мог… – Коммодор говорил всё медленнее и медленнее – словно внутри него изношенный часовой механизм всё замедлял ход, пока не остановился окончательно.

– Фантастика, – сказал Скотт, обращаясь к самому себе. – Какое оружие могло такое сделать?

– Если бы Вы видели, Вы бы поняли, – сказал Деккер, поднимаясь с явным трудом. – Вся эта штука – сплошное оружие. Не иначе.

– Как оно выглядит, коммодор? – спросил Кирк.

– В сотни раз больше корабля – с милю длиной, с такой пастью, что может поглотить десяток кораблей. Оно уничтожает планеты – дробит их на мелкие кусочки.

– Зачем? Это корабль или живое существо?

– И то, и другое… ни то, ни другое – не знаю.

– А где оно теперь?

– Тоже не знаю.

Кирк раскрыл коммуникатор.

– Мистер Спок, по-прежнему никаких признаков других кораблей?

– И да, и нет, капитан, – откликнулся помощник. – Радиопомехи усилились настолько, что мы не можем связаться с командованием; это явно не может быть солнечная активность. Но сенсоры по-прежнему показывают только «Созвездие».

– Как продвигается анализ записей?

– Всё уже готово, капитан. Мы установили, что объект, атаковавший «Созвездие», является, по существу, роботом – автоматическим оружием гигантского размера и мощности. Его функция – дробить планеты, а затем перерабатывать обломки в горючее. Следовательно, оно обеспечивает своё существование, пока находятся планетные тела, чтобы питать его.

– Происхождение?

– Мистер Зулу рассчитал маршрут этой машины, используя координаты уничтоженных планетных систем, обнаруженных нами и «Созвездием». Построенная линия ведёт из Галактики под острым углом. Проведённая в противоположном направлении, если предположить, что машина не меняет своего курса, она пройдёт через наиболее густонаселённые секторы нашей Галактики.

– Благодарю Вас, мистер Спок. Сохраняйте состояние повышенной боевой готовности и оставайтесь на связи. Коммодор Деккер, Вам пришлось тяжело. Думаю, для Вас лучше отправиться с доктором Маккоем на мой корабль, где Вам окажут необходимую помощь.

– Хорошо, – сказал Деккер. – Но Вы слышали, что сказал Ваш помощник, капитан. Эта штука направляется в самое сердце нашей Галактики – тысячи населённых планет! Что Вы собираетесь делать?

– Думать, – ответил Кирк. – Мистер Спок, передайте в транспортаторную немедленно принять на борт доктора Маккоя и коммодора Деккера.

Миг спустя два человека замерцали и исчезли. Кирк и Скотт остались одни в бездействующем инженерном отсеке.

– Они на борту, капитан, – произнёс из коммуникатора голос Спока. Затем вдруг, без всякой паузы: – Тревога! Мистер Зулу, курс из плоскости орбиты шестьдесят градусов к северу! Варп 1!

– Мистер Спок! – закричал Кирк, хотя Спок услышал бы его, даже говори он шёпотом. – Почему тревога? Почему бегство? Я тут слеп.

– Истребитель планет, о котором говорил коммодор Деккер, капитан. Только что появился из подпространства. Металлический корпус длиной не меньше мили, большое, напоминающее рот отверстие. Он преследует нас, но нам пока удается сохранять расстояние на скорости варп 1. Нет, он приближается. Сенсоры показывают какой-то неизвестный тип двигателей. Никаких признаков живых существ на борту. Что не удивительно, поскольку изотопный анализ показывает, что объекту по меньшей мере три биллиона лет.

– Три биллиона! – повторил Кирк. – Мистер Спок, поскольку это робот, каковы наши шансы деактивировать его?

– Я бы сказал никаких, капитан. Сомневаюсь, что нам удалось бы подойти на достаточно близкое расстояние, не навлекая на себя атаки. Разумеется, мы могли бы транспортировать туда людей в скафандрах, но поскольку объект сконструирован для апокалипсиса, его механизмы должны быть недоступны по определению.

– Апокалипсиса, сэр? – спросил Скотт.

– Старый блеф, Скотти. Оружие такой мощности, что если его применить, оно уничтожит обе воюющие стороны. Видимо, какая-то раса в другой галактике играла в эту игру – с созданием такого оружия – и доигралась. От расы ничего не осталось, кроме этой машины – и машина явно запрограммирована уничтожать планеты, пока она существует.

– Как бы там ни было, мы не можем позволить ей пройти мимо нас и добраться до следующей системы. Её надо остановить. Вам лучше…

Глухой звук удара прервал его.

– Мистер Спок! – позвал издалека голос – похоже, Ухура. – Мы получили повреждения! Транспортатор выведен из строя.

– Усилить защиту. Маневрирование. Фазеры…

Внезапно коммуникатор замолчал.

– Спок! Ответь! Спок! – Бесполезно. – Скотти, мы здесь застряли. Слепые и глухие.

– Хуже, капитан. Мы ещё и парализованы. Варп-двигатель превратился в груду металлолома.

– Мы не можем сидеть сложа руки, пока эта штука атакует наш корабль. Забудь про варп. Дай мощность импульсным двигателям; половину мощности, четверть – сколько можешь, чтобы я мог маневрировать, даже если тебе придётся выйти в космос и подталкивать корабль сзади.

– Но нам в жизни не обогнать…

– Мы собираемся уничтожить эту штуку, а не обгонять её, – хмуро сказал Кирк. – Если мы сможем сдвинуть этот кусок металла с места, может, удастся отвлечь робота и дать «Энтерпрайзу» шанс ударить по нему. За работу, Скотти. А я посмотрю, что можно сделать с экраном. Мы не можем двинуться, пока я не вижу, куда мы летим.

На мостике «Энтерпрайза» коммодор Деккер и Маккой пристально наблюдали за сидящим в капитанском кресле Споком, который прикидывал повреждения. Варп и импульсные двигатели были не повреждены.

– Система связи?

– Идут работы по восстановлению, мистер Спок, – сказала Ухура.

– Транспортатор?

– Идут работы по восстановлению, – сказал Зулу.

– Хм, – сказал Спок. – Спонтанные факторы действуют в нашу пользу.

– На нормальном не-вулканском английском языке, – сказал Маккой, – это значит, что нам повезло.

– Разве я не сказал то же самое, доктор? – кротко спросил Спок.

– Объект возвращается на прежний курс, – доложил Зулу. – Следующей на его пути находится Ригелианская система.

– Несомненно, запрограммирован игнорировать такую маленькую цель, как корабль, вне определённого радиуса, – сказал Спок. – Мистер Зулу, возвращайтесь, чтобы мы могли подобрать капитана, пока происходят ремонтные работы. Возможно, нам придётся взять «Созвездие» на буксир…

– Вы не можете допустить, чтобы он добрался до Ригеля! – вмешался Деккер. – Миллионы ни в чём не повинных…

– Мне известно о численности населения ригелианских колоний, коммодор, но мы всего лишь один корабль. Наши генераторы дефлекторов на пределе. До тех пор, пока мы находимся поблизости от этого робота, наше радио бездействует. Логика подсказывает, что мы прежде всего должны уцелеть, чтобы предупредить командование Звёздного Флота.

– Прежде всего мы должны охранять жизнь и безопасность планет Федерации! Рулевой, я отменяю последний приказ! Курс на объект!

Зулу вопросительно взглянул на Спока. Возникшая проблема была серьёзной. Кирк поручил командование Споку, но Деккер был старшим по званию.

– Выполняйте мой последний приказ, мистер Зулу, – ровным голосом произнёс Спок.

– Мистер Спок, – сказал Деккер, – я официально объявляю, что, согласно уставу, используя своё право как старшего по званию, беру на себя командование «Энтерпрайзом». Этот робот должен быть уничтожен.

– Вы уже пытались уничтожить его, сэр, – сказал Спок, – и результатом стали гибель корабля и экипажа. Несомненно, один корабль эту машину уничтожить не может.

Деккер передёрнулся и указал пальцем на Спока.

– Достаточно, мистер Спок. Вы отстранены от командования. Не вынуждайте меня отстранять Вас также и от исполнения обязанностей.

Спок поднялся. Маккой схватил его за руку.

– Спок, ты не можешь ему позволить!

– К сожалению, – отвечал Спок, – приказ командования один-четыре-шесть, раздел В параграф А гласит: «В отсутствие…»

– К чёрту устав! Как ты можешь допустить, чтобы он принял командование, если знаешь, что он неправ?

– Если Вы официально заявите, что коммодор Деккер по причинам медицинского либо психологического характера неспособен командовать кораблём, я могу отстранить его согласно разделу С.

– Не могу, – сказал Маккой. – Он так же нормален, как любой из нас. Я считаю, что его теперешний план безумен, но это всего лишь расхождение во мнениях, а не диагноз.

– Мистер Спок знает свои обязанности, – сказал Деккер. – А Вы, доктор?

– Да, сэр, – ответил Маккой с отвращением. – Отправляться в медотсек и ждать раненых, которых Вы ко мне пошлёте. – И он вышел.

– Курс на объект, – приказал Деккер. – Максимальную мощность на дефлекторы. Фазеры готовсь.

На экране разрушитель планет стал увеличиваться в размере. Деккер смотрел на него с мрачной решимостью, словно предстоящая битва должна была быть поединком.

– Мы в радиусе действия фазеров, сэр, – доложил Зулу.

– Огонь!

Смертоносные лучи прорезали пространство. Попадание было прямым – и никакого эффекта. Лучи словно отскочили от оболочки чудовищной машины.

В ответ из пасти её ударил ярко-голубой луч. «Энтерпрайз» тряхнуло, и на секунду свет на мостике погас.

– Ого! – сказал Зулу. – Что это было?

– Антипротоновый луч, – отсутствующим тоном сказал Деккер. – Именно так оно и разрезало на кусочки четвёртую планету.

– Дефлекторы не рассчитаны на это, сэр, – сказал Спок. – При следующем ударе генераторы могут взорваться.

Деккер не обратил на его слова никакого внимания.

– Курс на сближение! Огонь!

Спок вгляделся в показания приборов.

– Сэр, – сказал он, – сенсоры показывают, что корпус этого робота сделан из нейтрониума – вещества такой плотности, что его кубический дюйм весит тонну. Пытаться прорезать его фазером все равно, что пытаться проткнуть его спичкой. Если бы нам удалось каким-то образом выстрелить прямо во внутренний механизм…

– Это уже лучше, мистер Спок. Мы станем точно напротив отверстия и выстрелим ему прямо в глотку. Рулевой, курс на перехват.

Зулу осторожно перевёл курс, явно ожидая нового удара антипротонового луча; но чудовищный механизм, по-видимому, не имел ничего против того, чтобы эта мошка сама летела ему прямо в рот.

– Огонь!

Лучи вошли точно в отверстие. Зулу внимательно вгляделся в экран.

– Они просто отскакивают от всего внутри, – доложил он. – Они не доходят вглубь.

– Ближе.

– Сэр, – заговорил Спок, – ещё ближе – и этот антипротоновый луч пройдёт сквозь наши дефлекторы, как сквозь папиросную бумагу.

– Придётся рискнуть. На карту поставлена судьба тысяч планет.

– Сэр, это не риск, а самое настоящее самоубийство. А попытка совершить самоубийство будет доказательством, что Вы психически неспособны осуществлять командование. Если Вы не прикажете отклониться от курса, я отстраню Вас от командования на этом основании.

– Вулканская логика! – с отвращением сказал Деккер. – Честнее было бы назвать это шантажом. Ладно, рулевой, отклонитесь от курса – на импульсных двигателях.

– Коммодор, – напряжённым голосом произнёс Зулу, – я не могу отклониться. Эта штука захватила нас чем-то вроде буксирного луча.

– Нас может затянуть внутрь?

– Нет, сэр, мы сможем удерживаться в течение, возможно, семи часов. А тем временем эта штука может стрелять по нам прямой наводкой столько, сколько ей заблагорассудится.

В инженерном отсеке «Созвездия» наконец-то ожил экран. Кирк уставился на него со смешанным чувством изумления и ужаса. Резкий вдох позади сказал ему, что в отсек вошёл Скотт.

– Спок что, рехнулся?

– Я тоже ничего не понимаю – он же приказал маневрировать. Что у тебя?

– Экраны работают, но их хватит не больше, чем на несколько часов – и то, если по ним не стрелять. Что до импульсных двигателей, то в лучшем случае я могу дать Вам треть мощности. И то мне придётся дышать на них.

– Тогда иди и дыши на них. Надо как-то прекратить эту пляску смерти. – Скотти вышел, а Кирк снова открыл коммуникатор. К его радости, ему ответила Ухура; на «Энтерпрайзе», видимо, также занялись устранением повреждений.

– Лейтенант, дайте мне мистера Спока, быстро.

Но голос, раздавшийся из коммуникатора, принадлежал не вулканцу.

– «Энтерпрайз» Кирку. Говорит коммодор Деккер.

– Деккер? Что происходит? Позовите Спока!

– Я взял командование на себя, капитан. Согласно уставу, я принял командование, обнаружив, что мистер Спок не принимает надлежащих мер…

– Вы хотите сказать, что Вы тот самый сумасшедший, который едва не угробил мой корабль? Мистер Спок, если Вы слышите меня, приказываю Вам ответить.

– Спок слушает, капитан.

– Отлично. Властью капитана «Энтерпрайза» приказываю Вам отстранить коммодора Деккера от командования. Коммодор, Вы сможете заявить формальный протест против нарушения субординации – если только кто-нибудь из нас доберётся живым до базы. Мистер Спок, если коммодор окажет сопротивление, отдайте его под арест, ясно?

– Не только ясно, но уже исполнено, – отвечал Спок. – Дальнейшие указания, сэр?

– Прочь от этой машины!

– Сэр, это невозможно; нас захватило буксирующим лучом. Максимум, что мы можем сделать – это не допускать, чтобы нас затянуло внутрь. Мы можем продержаться шесть целых пять десятых часа – или же до тех пор, пока оно не решит снова стрелять в нас.

– Этого я и боялся. Ладно, я собираюсь подвести «Созвездие» поближе к вам и посмотреть, смогу ли я отвлечь эту штуку. С той мощностью, которая у меня есть, это займёт не меньше трёх часов. Транспортатор работает?

– Да, сэр, но уверяю вас, тут вы будете не в большей безопасности, чем там.

– Я понимаю это, мистер Спок. Я лишь хочу быть уверен, что вы сможете поднять меня на борт, как только мы войдём в радиус действия транспортатора, чтобы я мог лично принять командование от коммодора, если он вздумает причинить вам затруднения. Пока всё. Конец связи.

Осторожно, на малой скорости, Кирк тронул «Созвездие». Немного поразмыслив, он вызвал Скотта.

– Как там двигатели, тянут?

– С большой неохотой, сэр, я бы сказал, – ответил Скотт. – Но если Вы не потребуете от них каких-нибудь головокружительных маневров, думаю, они выдержат.

– Отлично. Теперь мне нужно мнение эксперта. Что будет в случае критической перегрузки реактора?

– Капитан, Вы знаете это не хуже меня – взрыв, конечно же.

– Да, Скотти, но при этом реакторе – насколько мощным будет взрыв?

– Ну, на это легко ответить, на каждом реакторе есть табличка, где указан потенциал. Сейчас взгляну… Там сказано 97.8 мегатонны.

– Хватит ли этого, чтобы разрушить корпус из нейтрониума?

– Нейтрониума, сэр? Вы имеете в виду этот истребитель? Почему Вы решили, что его корпус из нейтрониума?

– Потому что иначе «Энтерпрайз» давно бы превратил его в груду металлолома.

– Да, пожалуй. Ну, капитан, нейтрониум образуется в ядре белых карликов при постоянных взрывах. Так что я бы сказал, взрыв скорее отшвырнёт эту машину, чем разрушит корпус. И, сэр, образовавшийся в результате этого взрыва огненный шар в вакууме будет сто пятьдесят миль в диаметре. То есть он захватит и «Энтерпрайз» – а у нас-то корпус не из нейтрониума.

– Верно, но у меня на уме не это. Скотти, мне нужно, чтобы ты соорудил детонатор с тридцатисекундным интервалом – чтобы можно было взорвать реактор отсюда, из инженерного отсека. Сможешь?

– Да, сэр, – сказал Скотт. – Но для чего…

– Сделай это, и поскорее. А потом возьми своих людей и возвращайся сюда. Кирк вызывает «Энтерпрайз».

– Спок слушает.

– Мистер Спок, мои сенсоры мертвы, так что я не смогу узнать, когда окажусь в зоне действия транспортатора. Как только я войду в зону, сообщите мне сразу же.

– Понял. Могу я узнать о Ваших намерениях, капитан?

– Скотти сейчас мастерит детонатор с тридцатисекундным интервалом для реактора импульсной мощности «Созвездия». Я собираюсь вогнать корабль прямо в глотку этой адской машине – и у вас будет тридцать секунд, чтобы поднять нас пятерых на борт «Энтерпрайза» прежде, чем реактор взорвётся.

Наступила короткая пауза. Когда Спок заговорил, в голосе его явственно слышалась тревога.

– Джим, тридцать секунд – это очень мало. Транспортатор работает не со стопроцентной точностью; ремонтные работы проводились в спешке.

– Придётся рискнуть. Хотя это кое-что меняет. Я хочу, чтобы вы подняли на борт мистера Скотта и его группу, как только мы войдём в зону действия транспортатора. На «Созвездии» не должен оставаться никто, кроме меня.

– Ясно. Сэр, могу я указать два других недостатка в Вашем плане?

Пока Кирк разговаривал со Споком, в отсек вошёл Скотт с маленьким чёрным ящичком в руках. На крышке ящичка был обычный трёхполюсный рубильник. Инженер поставил ящичек перед Кирком.

– Валяйте, мистер Спок, я всегда ценю Ваши советы. Какие же это недостатки?

– Во-первых, нам неизвестен состав внутреннего механизма этого истребителя. Если они также изготовлены из нейтрониума, с ними ничего не произойдёт, кроме значительного нагревания.

– «Значительное нагревание» – это ещё очень мягко сказано, – сухо заметил Кирк. – Ладно, мистер Спок, используя Вашу же логику. Пункт А: этот истребитель действует в вакууме, следовательно, большинство его контактов должно быть рассчитано на криогенные температуры. Повышения температуры на несколько миллионов градусов может оказаться достаточно, чтобы вывести его из строя. Пункт В: нейтрониум не может быть проводником электричества, потому что электронные оболочки его атомов разрушены. То есть большинство деталей этого истребителя не могут быть изготовлены из нейтрониума. Вывод: внутренний взрыв разрушит его. Как силлогизм?

– Это вовсе не силлогизм, капитан, это сорит. Однако, я согласен с тем, что это верно. Второе моё возражение более серьёзно. У истребителя с одной стороны есть отверстие, и он обращён к нам именно этой стороной. Нейтрониумный корпус остановит огненный шар и выбросит его из отверстия прямо в «Энтерпрайз» – как огненный язык длиной в тысячи миль. Такой исход нежелателен.

«Примечание для тех, кто, вроде меня, не силён в философии: сорит – заключение, составленное более чем их трёх категоричных предложений»

Кирк едва не рассмеялся, хотя в самом доводе его помощника ничего смешного не было.

– Мистер Спок, в таком случае мы все погибнем. Но истребитель будет уничтожен. Наше дело – защищать жизни, собственность и интересы Федерации. Так что данный исход – как Вы его называете – скорее желателен, чем нежелателен.

– А вот это, – сказал Спок. – уже силлогизм, и весьма веский. Очень хорошо, капитан, я снимаю свои возражения.

Отложив коммуникатор, Кирк обнаружил, что Скотт с сокрушённым видом смотрит на него.

– Ваше чувство юмора, – невесело произнёс инженер, – проявляется иногда в самые неподходящие моменты. Ладно, капитан, вот вам детонатор. Двигаете рубильник вперёд до упора – всё готово. Назад до упора – тридцать секунд до начала фейерверка.

– Довольно просто.

– Капитан, – снова послышался голос Спока, – «Созвездие» вошло в зону действия транспортатора. Однако когда ваша группа будет готова транспортироваться, я рекомендую Вам покинуть отсек. Точность транспортатора недостаточна, чтобы мы смогли подобрать четырёх из пяти; и даже если сможем, то не будем знать, кого именно оставить, пока не будет слишком поздно.

– Хорошо, мистер Спок, я выйду из отсека. Начинайте транспортацию через шестьдесят секунд.

Кирк встал. Когда он был уже у дверей, Скотт сказал:

– Будь осторожен, Джим.

– Скотти, я не хочу умирать, уверяю тебя.

Когда он вернулся, в отсеке никого не было, но голос Скотти всё ещё слышался – из коммуникатора. Главный инженер использовал не слишком благопристойные выражения.

– Скотти, что случилось? С вами всё в порядке?

– Да, капитан, я в порядке, и остальные тоже, но транспортатор полетел – не выдержал нагрузки. Не знаю, как скоро смогу его привести его в чувство.

Зазвучавший в его речи акцент ясно свидетельствовал, насколько серьёзно положение. Кирк даже не стал говорить: «Сделай всё возможное». Это было излишне.

Следующие несколько часов были почти невыносимым сочетанием одиночества и напряжения, пока чудовищная громада истребителя и его ничтожно маленький по сравнению с ним пленник-звездолёт медленно увеличивались в размерах на экране.

Всё же за все эти долгие часы робот ни разу не воспользовался своим антипротоновым лучом, который мог бы пройти сквозь «Энтерпрайз» так же легко, как нож сквозь масло; почти вся мощность корабля уходила на сопротивление тракторному лучу. Кирк подумал, что этот дар судьбы является следствием механического интеллекта; робот, поставив себе задачу втянуть «Энтерпрайз» внутрь (и рассчитав, что выполнение её – лишь вопрос времени) не видел причин предпринимать какие-либо дополнительные действия.

– Мистер Спок?

– Да, капитан.

– Ни в коем случае не открывайте огонь. Не делайте ничего, что могло бы изменить теперешнее положение – даже не чихайте.

– Понимаю, капитан. Если мы не изменим исходных данных, машина будет бездумно сохранять уравнение.

– Я на это надеюсь. Как продвигается ремонт транспортатора?

– Медленно. Мистер Скотт говорит, что перегорела половина резисторов. Каждый в отдельности заменить недолго, но замена такого количества требует времени.

– Расчёты?

– К тому времени, как «Созвездие» окажется в ста милях от робота, нам удастся завершить весьма ненадёжный ремонт. Сэр, мы также подсчитали, что сто миль являются радиусом защитной зоны робота, в пределах которой он атакует любые объекты, движущиеся с мощностью.

– Отключить мощность я не могу. Будем надеяться, что он голоден.

Входное отверстие на экране стало расти быстрее. Взглянув на часы, Кирк поднёс руку к рубильнику.

– Мистер Спок, у меня больше не остаётся времени. Транспортатор работает?

– Он может сработать, капитан. Ничего более определённого я сказать не в состоянии.

– Ясно. Будьте наготове.

Теперь входное отверстие заполняло весь экран, не оставляя места ничему другому. Но робот по-прежнему не стрелял.

– Ладно, Спок! Давайте!

Он рванул рубильник назад до упора. В следующий миг инженерный отсек обречённого на гибель «Созвездия» исчез, и Кирк очутился в транспортаторной «Энтерпрайза». Он тотчас кинулся к ближайшему экрану. По интеркому разносился голос Спок, отсчитывающий:

– Двадцать пять секунд до детонации. Компьютер, отметку за десять секунд и одну пятнадцатую второго варп-двигателя на варп 1 за полсекунды до взрыва.

Его приказ на мгновение сбил Кирка с толку; потом он сообразил, что всё ещё смотрит в пасть адской машине, и что Спок намеревается сделать рывок в тот миг, когда транспортный луч переключится на «Созвездие» – если переключится.

– Пятнадцать секунд. Отметка. Пять секунд. Четыре. Три. Два. Один.

Флик!

Внезапно истребитель на экране резко уменьшился – теперь его отделяли от «Энтерпрайза» тысячи миль. Экран автоматически увеличил изображение до прежних размеров.

И тут же из пасти истребителя ударил ослепительно яркий луч. Кинувшись к лифту, Кирк поднялся в контрольный отсек.

В контрольном отсеке группа офицеров – среди них коммодор Деккер – напряжённо наблюдала за экраном. Язык пламени всё удлинялся. Он протянулся уже по меньшей мере на двести миль. Он мог бы сжечь «Энтерпрайз» в единый миг, как пламя свечи сжигает мошку.

Затем он постепенно угас. Спок проследил за показаниями приборов.

– Получилось? – нетерпеливо спросил Кирк.

– Пока не могу сказать, капитан. Радиация от взрыва сама по себе слишком сильна. Но сам факт, что нам удалось вырваться, свидетельствует, что машина по меньшей мере повреждена… Теперь радиация спадает, посмотрим.

Кирк затаил дыхание.

– Кривая снижения радиации приобретает экспоненциальный характер. Все источники энергии деактивированы. Капитан, оно уничтожено.

Присутствующие разразились радостными криками. В шуме всеобщего ликования Деккер двинулся к Кирку.

– Последний корабль, которым я командовал, – тихо сказал он. Но Вы были правы, капитан Кирк. Прошу прощения за то, что узурпировал Ваш пост.

– Вы руководствовались целью спасти жизни и собственность Федерации, так же, как и я. Если Вы готовы снять свой протест против нарушения мною инструкции – который Вы имеете полное право сделать – мы не станем больше об этом говорить.

– Разумеется, я снимаю протест. Но всё-таки «Созвездие» – последний корабль, которым я командовал. Я не могу забыть о том, что моя первая попытка атаковать эту адскую машину обошлась в четыреста человеческих жизней – жизней людей, которые мне верили – и что я снова самонадеянно пытался повторить свою попытку ценой жизни Ваших людей. Если человек перестаёт учиться на собственных ошибках, ему больше нельзя доверять командование.

– Это, – сказал Кирк, – самоосуждение, которое только Вы можете вынести. Я считаю, что это мудрое и верное суждение. Но это только моё мнение. Мистер Зулу?

– Сэр?

– Хватит народного ликования, возьмите курс на Базу 17.

– Да, сэр. – Но рулевой всё ещё улыбался. На лице Спока, разумеется, не было и тени улыбки, но выглядел он, если это только возможно, ещё более серьёзно, чем обычно.

– Мистер Спок, у Вас вид человека, которому есть, что сказать.

– Только одно, капитан; и это лишь предположение.

– Тем не менее, я хотел бы его выслушать.

– Капитан, когда две воюющие стороны изготовляют друг против друга оружие такой мощности, это почти всегда означает, что их технологический уровень одинаков; в противном случае они не пошли бы на такой риск самоуничтожения.

– То есть?

– То есть, сэр, существование одного такого истребителя подразумевает существование другого.

– Думаю, это возможно, – медленно произнёс Кирк, подавив холодок. – Хотя запустить второй они могли и не успеть. Что ж, мистер Спок, предположим, появится другой. Что Вы станете делать?

Спок поднял брови.

– Это не проблема, сэр. Я послал бы ему бомбу, замаскированную под звездолёт или, ещё лучше, под астероид; меня занимает не это. Эту опасность сейчас можно считать минимальной, даже если второй истребитель и существует.

– Если Вы не думали об опасности, о чём же Вы тогда думали?

– О нерациональности, – сказал Спок. – Решать дважды одну и ту же проблему нерационально; это трата времени.

Кирк вспомнил о долгих часах на борту беспомощного «Созвездия» – и о четырёхстах погибших на уничтоженной планете.

– Я, – сказал он, – предпочитаю решать проблемы рационально. Это сберегает жизни.