/ / Language: Русский / Genre:sf_action,sf_humor, / Series: Фантастический боевик

Космобиолухи

Ольга Громыко

Куда податься незадачливым пиратам, когда все земные океаны исплаваны, необитаемые острова заселены, а клады выкопаны? Конечно же в космос! А вслед за ними туда отправятся секретные базы, настырные ученые, бравые десантники, зловредные киборги, приключения и… комедия положений. Потому что у юмора, как и у Вселенной, нет границ! У глупости, впрочем, тоже…

Ольга Громыко, Андрей Уланов

КОСМОБИОЛУХИ

Благодарю всех, помогавших нам в работе над этой книгой. Отдельное спасибо — Александру Москальцу. И — низкий земной поклон Ольге Громыко, сделавшей для этой книги намного больше меня.

Андрей

Огромное спасибо Киру Булычеву, своим творчеством вдохновившему меня на эту книгу еще двадцать лет назад. И горячая благодарность Анне Полянской, поддержавшей меня в этом начинании!

Посвящается Алексею Петухову — полковнику, Настоящему Космодесантнику и моему дедушке.

Ольга

От авторов

Дорогой читатель, не ищи в этой книге научной фантастики! В отношении физики, астрономии и бравых космодесантников это чистой воды пародия. В отношении микробиологов — суровая правда жизни…

Космобиолухи

— Купил бы ты, Стасик, корабль, — сказал Вениамин Игнатьевич, помешивая ложечкой в чашке с чаем — черным, крепким, душистым.

Станислав Федотович подавился лимонной долькой (кидать ее в кипяток он почитал кощунством — все витамины гибнут и вкус чая напрочь забивается). От брызнувшего в горло кислого сока аж слезы на глазах выступили.

— Венька, да ты знаешь, сколько он стоит?!

— Смотря какой, — рассудительно заметил Вениамин. — На круизную яхту, понятное дело, не хватит. А вот на транспортник списанный, года эдак тридцатого-сорокового, — запросто. У тебя ведь остались друзья на военных базах?

— Зачем мне эта гора ржавчины?!

— Сделаешь рейс-другой — отполируешь. Потом движок заменишь. Добавочные сопла поставишь. Лет через десять, глядишь, и до яхты дело дойдет. А главное, — Вениамин неодобрительно окинул взглядом холостяцкую квартиру с обширными месторождениями грязных тарелок и кружек, — занятие у тебя появится получше, чем целый день перед компьютером сидеть да голубей по паркам прикармливать. Тебе ж всего сорок семь, мужчина в самом расцвете сил!

— И пенсии, — съязвил друг детства.

— Ну, голубчик, ты же сам вечно шутил, что специально такую профессию выбрал, чтобы уже в сорок на покой уйти, — рассмеялся Вениамин. Он был ровесником «Стасика», но докторов отпускали на пенсию только в пятьдесят пять. Впрочем, этот и в шестьдесят вряд ли уйдет — фанатично влюбленный в свою работу терапевт-диагност, на которого молилась вся третья больница. Консультироваться к «самому Бобкову» прилетали даже с других планет.

— Так ведь не зря правительство нам такой срок установило, — вздохнул отставной космодесантник. — Сорок семь, а чувствую себя на все семьдесят. Глянь, голова уже наполовину седая!

— А наполовину — еще русая! — По поводу собственной седины Вениамин вообще не заморачивался, на белобрысой голове ее почти не было видно. Не смущал его и небольшой животик, который доктор имел обыкновение выпячивать вперед, как щит, когда с кем-то спорил. — И выглядишь ты на сорок, особенно если побреешься и китель наденешь. Сердце у тебя вообще как у двадцатилетнего, сам позавчера слушал. Кончай киснуть, покупай корабль — тебе, как заслуженному орденоносцу, еще и льготный кредит в банке дадут, — и вперед!

— Куда глаза глядят? — Станислав усмехнулся, вспомнив детскую мечту: открыть новую звезду и назвать ее своим именем. «Стас II», звучит?! Вот только с возрастом, с избавлением от иллюзий, мечты меняются: сейчас из новых земель разве что дачный участок светит.

— Почему — куда глаза? По маршруту. Открой вон любой инфосайт: «Требуются перевозчики», «Найму корабль с командой»… Хорошие деньги, говорят, платят.

— Да я и так не жалуюсь, — покривил душой Станислав. Десанту платили повышенную пенсию, почти в два раза больше, чем у того же Веньки. Но все равно хватало ее в обрез.

— А будешь хвастаться! — жизнерадостно заверил его доктор. — Как пройдешь по улице в капитанской форме с фуражкой да с кубинской сигарой в зубах, — все девушки твои будут.

— Фантазер ты, Веня, — рассмеялся Стас. — Нашел донжуана.

— А чего? Раньше у тебя хорошо получалось. Сколько девушек ты у меня отбил!

— Ты б еще вспомнил, как мы в третьем классе за игровую приставку дрались.

— Вот, — подхватил друг, — ты же с детства мечтал водить космические корабли! А теперь надо всего-то…

— Не дури голову, Венька! — решительно перебил Станислав, подливая себе чая. — Не нужен мне никакой корабль, я уже на три жизни вперед налетался!

* * *

Роджер Сакаи смотрел на звезды, а они смотрели на него. И даже подмигивали.

Когда они подмигнули в очередной раз (что для открытого космоса несколько нетипично!), капитан «Сигурэ»[1] нахмурился и потянулся к клавише интеркома. Настоящей, не вирту,[2] — серьезные ребята предпочитают вещи, которые не исчезают после взрыва электромагнитной бомбы[3] за обшивкой.

— Винни?

Ответа не было, хотя комм работал — клипса исправно транслировала в капитанское ухо звуки с другого конца линии. Звуки больше всего напоминали яростное пыхтение, перемежаемое глухими ударами.

— Винни, — Роджер повысил тон, — что ты там делаешь?!

Пыхтение прекратилось.

— Да, кэп, я внимательно тебя…

— Что ты вытворяешь в… — Камер внутреннего наблюдения у пиратского корвета не было, только термодатчики; по голографической схеме корабля двигались три радужных пятна, из которых пилот был самым крупным. — …Правом коридоре?!

Винни смущенно кашлянул:

— Пытаюсь отключить робота-стюарда.

Своей выдержкой капитан не сказать чтобы гордился, но был ее уровнем доволен. Вот и сейчас он всего лишь поперхнулся суррогатным кофе, а не разбрызгал тюбик из ноль-пайка[4] по всей рубке.

— Стюарда?! Я и не знал, что мы теперь круизный лайнер высшего класса.

— Да это все Фрэнк! — принялся сбивчиво оправдываться пилот. — Помнишь разбитый корабль, который мы обшарили на прошлой неделе?

— Помню, — нехотя признал Роджер. Его команде катастрофически не везло не то что последнюю неделю — последний месяц, а то и год. Если совсем честно, им вообще никогда не везло. Иначе пираты не унизились бы до подбирания объедков за более удачливыми космическими хищниками. — И что?

— Ну так стюард был в спертом оттуда хламе. А этому кретину-итальяшке стало, видите ли, скучно, и он перепрограммировал железку в спарринг-партнера по кун-фу. И даже не задумался, идиотина, что каркас не рассчитан на такие нагрузки!

Роджер нервно сглотнул, представив столового робота с ручками-вилками в позе «затаившийся дракон» или «взлетающий журавль».

— Эй-эй, — вмешался в разговор новый голос, высокий и быстрый, с заметным итальянским акцентом, — вот не надо пузырить вакуум,[5] Винни! В инструкции сказано, что нормальная работа гарантируется при силе тяжести до пяти «же»[6] включительно.

— Фрэнк, птенчик мой, а если я пну тебя в живот, да с разворота, ты на скольких «же» в дальнюю стену полетишь?

Капитан тяжело вздохнул. Во вселенной водилось не так уж много существ, способных вывести Винни из душевного равновесия, но, к сожалению, навигатор «Сигурэ» входил в их число — тощий, задиристый и одновременно отчаянно трусливый хакер умудрялся достать любого, вопрос был только в сроке.

— А чего сразу я?! — тут же подтвердил свою репутацию Франко Фумагалди. — Этот stronzo[7] сам к нему полез, не дал мне закончить! Еще пять минут, и…

— Хватит! — оборвал спор Роджер. — Фрэнк, уйди с канала. Винни, еще раз объясни, что там у вас происходит?

— Я пытаюсь скрутить этого проклятого робота и выключить его! — Судя по возобновившемуся пыхтению, из стюарда вышел знатный сэнсэй.

— Ты не можешь с ним справиться?! — изумился капитан. Бывший сержант спецчастей Винсент Черноу — невысокий, но широкоплечий крепыш в самом расцвете сил — при некотором старании мог завалить даже медведя. Судя по многажды переломанному носу пилота, поначалу медведи еще отбивались, но потом стали просто разбегаться.

— Я не могу с ним справиться аккуратно! — прорычал Винни. — Нам же эту штуку еще посреднику тащить. Ага, щаз! — По этому окрику Сакаи понял, что Фрэнк, уйдя с общего канала, остался на личном с Винни. — Я лучше тебе, болвану, руку сломаю. Потому что ее в лазарете залечить на раз-два, а проволоку из никелида титана на внешних мирах хрен достанешь!

— Винсент.

— Да, кэп? — как нашкодивший кот, насторожился пилот.

— Отойди в другой конец коридора, — четко, словно диктуя, начал Сакаи, — достань из аварийной ниши в стене «паука», приклей им робота…

— А коридор потом кто будет отмывать?

— Фрэнк, как зачинщик безобразия. — Роджер снова посмотрел на мерцающие звезды. — Потом зайди в рубку и проверь третий обзорный экран.

— Я тебе и отсюда скажу, — беспечно перебил Винни. — Он мигает уже третий день.

— Так… — протянул капитан. — Если ты об этом знаешь, то где запись в ремонтном листе?

— Да потому что я просто сказал Мисс Отвертке…

Конец фразы утонул в серии коротких пронзительных гудков. Световые панели плеснули красными вспышками и медленно вернулись в обычный режим «солнечного дня».

— Кэп, если это снова одна из твоих учебных тревог… — угрожающе начал пилот.

— Нет. — Роджер потянулся, смахнув локтем развешанные вдоль подлокотника вирт-окна,[8] перешел на общий канал и негромко скомандовал: — Готовность — предбоевая, команде занять места.

— Ой, кэп… — виновато пискнула клипса — на сей раз тонким женским голоском. — Это что, по-настоящему?! А я только начала разбирать наш второй конвертор…[9]

Роджер глубоко вздохнул и посмотрел в правый верхний угол рубки, где на жердочке сидел, нахохлившись и свесив пушистый цепкий хвост, пятый член экипажа — Петрович, исполняющий обязанности божественного петуха Аматэрасу.[10] Правда, Сакаи сильно сомневался, что белый древесный ежик с Ниагары сможет донести его слова до духов предков. Да и вообще капитан не был убежденным синтоистом — просто иногда у него возникало желание сообщить высшим силам что-нибудь интересное.

— Нет, ну вы слышали, а? — вполголоса поинтересовался Роджер.

Петрович неодобрительно чирикнул, вздыбил шерстку вперемежку с длинными, тонкими иглами и, ловко перехватывая лапками жердочку, развернулся к капитану задом. Похоже, это означало, что духи не собираются покидать уютные храмы и тащиться за тридевять парсеков, дабы помочь одному из незадачливых потомков.

— Капитан, я, кажется, нашла причину избыточного расхода топлива! — продолжала радостно тараторить механик. — В спектре выхлопа повышенное содержание трития, следовательно, фильтры…

Все это было замечательно, но настолько не вовремя, что Роджеру захотелось сделать с миниатюрной синеглазой блондинкой что-то ужасное. Даже, пожалуй, нечеловечески кошмарное.

— Лейтенант[11] Джилл Джеллико, — отчеканил он, — когда мы вышли к станции гашения,[12] я объявил на корабле режим повышенной готовности. Припоминаете?

— Э-э-э… Кажется, да… — смутилась девушка.

Будь пиратское предприятие более прибыльным, все системы корвета работали бы как часы и сияли до последнего винтика, а не норовили рассыпаться на ржавые фрагменты, держащиеся на местах только благодаря Джилл (прозвище Мисс Отвертка ей в отличие от прочих членов экипажа решительно не нравилось). Механиком она была гениальным, только уж больно увлекающимся.

— А вот мне почему-то кажется… — Сакаи оборвал фразу, закрыл глаза и медленно сосчитал до десяти. — Ладно. Воспитательную беседу отложим на потом. А сейчас будь добра быстро и четко доложить: что там с двигателем?

— Ну-у… — Джилл сделала паузу, видимо проверяя, не развалилось ли за время их разговора что-нибудь еще. — Он, конечно, немножечко того… Но для старта и трех конверторов хватит, а четвертый будет готов минут через пятнадцать.

— Вот и отлично! — Сакаи даже улыбнулся, хотя улыбка эта заставила обернувшегося Петровича отползти поближе к стенке. — Действуй, Мисс… то есть лейтенант!

Роджер отключил связь, сцепил пальцы в замок и добросовестно попытался припомнить хоть одну из бабушкиных молитв. Как обычно, у него ничего не получилось.

Теоретически предстоящая операция была проста, как схема кирпича: получив наводку (точнее, выложив за нее последние деньги) на транспортник с ценным грузом, пираты организовали засаду у станции гашения. Сектор был отдаленный и глухой, станция автоматическая, без единой живой души. Все, что требовалось от романтиков больших космических дорог, — заявиться сюда первыми, развесить сигнальную сеть из мини-зондов и ждать, когда в нее залетит «жирная муха». Чем-то напоминает старую добрую службу в галактическом патруле — только сейчас Сакаи был по другую сторону закона.

На практике все пошло как всегда, то есть через пень-колоду. О вынырнувшем из червоточины грузовике просигналил только третий по ходу зонд. Они вообще-то были одноразовые, фирма-изготовитель гарантировала бесперебойную работу не дольше тридцати шести часов с момента запуска — и уж точно не рассчитывала, что кто-то соберет болтающийся в космосе мусор, наскоро подлатает и использует заново.

Затем при попытке дать ход механик печально поведала, что в системе топливоподачи четвертый конвертор жестко сцеплен со вторым — тем самым, полуразобранным. В итоге пришлось разгоняться на двух оставшихся, и грузовик успел не только подлететь к станции, но и благополучно «погаситься». Еще оставался шанс догнать его до прыжка…

«Но шанс этот о-очень зыбкий», — тоскливо подумал Сакаи, глядя, как за грузовиком вытягивается длинный плазменный хвост. Уж там-то конверторы были в порядке!

— Выходим на параллель, — успокаивающе бормотал навигатор. — Запускаю «мигалку»…

Роджер снова мысленно воззвал к духам предков. Под «мигалку» пираты переделали корабельный лидар,[13] изменив длину волны и заставив работать в проблесковом режиме. Если не придираться к мелочам типа характеристик одиночного импульса, то не отличишь от маячка галактических полицейских.

— Посылай запрос!

— Есть запрос… Есть ответ! — оживился Фрэнк. Теперь по крайней мере грузовик не «прыгнет», пока не узнает, кто и зачем его вызвал. — Командир, переключаю связь на тебя!

Видеотрансляции не было, но Роджер все равно привычно поправил фуражку, смахнул пылинку с обшлага уже изрядно потертого полицейского мундира и состроил «каменную морду». Благодаря четверти японских генов она всегда выходила у Сакаи на славу.

— Грузовое судно «Ариадна», приказываю вам лечь в дрейф! — скомандовал он, на миг ощутив острый укол тоски по былой, легальной, жизни. — Повторяю: заглушить ходовые двигатели, лечь в дрейф, приготовить корабль к досмотру.

Стандартные полицейские команды мог распознать и перевести даже самый примитивный транслятор. Но циферки в вирт-окне продолжали весело крутиться по нарастающей, перевалив уже за шестой десяток. Видно, с накладными у «Ариадны» было не все гладко, и капитан грузовика предпочел уклониться от их проверки. Мол, со связью какие-то проблемы, не расслышали…

— Кэп, они продолжают ускоряться! — булькнул Фрэнк.

— Вижу, — огрызнулся Роджер. Чертов грузовик уже отошел на мегаметр от станции и мог сгенерировать «червоточину» в любой момент.

Волновался не только капитан — садящий на жердочке ежик мелко дрожал, впитывая псевдовибриссами хвоста исходящие от Сакаи пси-сигналы. И когда Роджера захлестнула очередная волна эмоций, Петрович не выдержал. Пушистый шар с отчаянным писком перелетел через рубку и приземлился аккурат на консоль управления орудиями ближнего боя. Теоретически — ха-ха-ха! — эта консоль дублировала основную, в огневом отсеке, и до ее поломки включиться не могла ну совсем никак. Но едва лапки Петровича коснулись сенс-панели, как над головой Роджера грохотнуло, а затем черноту космоса расколола вспышка гигаваттного разряда.

Луч прошел как минимум в километре от «цели», однако на обзорном экране произошли волшебные изменения. Полоса плазменного следа исчезла, показатели ускорения грузовика вначале сменились цепочкой нулей, а потом ушли в минус.

Роджер поспешно сгреб самовольного артиллериста с консоли и посадил на плечо. Петрович снова пискнул, на этот раз обиженно.

— Какое счастье, что нынче мы — пираты, — пробормотал капитан, осторожно приглаживая растопыренные, царапающие щеку иглы. — В полиции за такое впаяли бы выговор с занесением и долго возили мордой по столу. Винни, начинай стыковку!

Полиция внутренних планет обычно «стреляла» только извещениями о штрафах, и удивление экипажа грузовика быстро перетекло в праведный гнев. Пока корабли стыковались, в адрес «обнаглевших копов» был сочинен длинный обвинительный монолог, вдохновенный и гениальный, но, к несчастью для вселенской культуры, так и канувший в Лету. Потому что в открывшемся шлюзе показался не вежливый полицейский с оптической планшеткой, а штурмовой бронескафандр с газовым баллоном наперевес.

…Когда Сакаи вошел в рубку грузовика, все уже закончилось. Экипаж живописно раскинулся на полу, блаженно улыбаясь миру, — «Младенчик-3» был очень гуманным препаратом.

— Все здесь?

— Наверное, — прогудел в динамик возвышавшийся посредине Винни. — Хотя по каютам я не смотрел. Ты ж знаешь, когда я в этом красавчике, — бывший сержант ласково провел рукой по нагрудной пластине, — все вокруг таким хлипким становится. Сейчас пойду гляну… Или, — предложил он, — ты просто список экипажа проверь.

— Угу… — Сакаи зацепился взглядом за одно из висящих у капитанского сиденья вирт-окон и замолчал. Прищурившись, вчитался в файл. Побледнел. Скрипнул зубами и, осторожно ступая между телами, пошел к переходнику шлюза.

Ужас крался за капитаном по пятам — скользнул в камеру за миг до схождения створок, след в след прошуршал по тоннелю между тягачом и грузовым контейнером, а потом забежал чуть вперед и брызнул в стороны, уставившись на вошедшего тысячью злобных бусинок.

Роджер попятился. Он пятился все десять метров, не отрывая взгляд от автоматически захлопнувшейся двери. Долго шарил ладонью по стене, пока не нащупал кнопку открытия шлюза. Спиной вперед ввалился в рубку, сел в позу лотоса и крепко зажмурился.

— Эй! — Винни протянул руку, чтобы потрясти Сакаи за плечо, но вовремя вспомнил об усилении скафандра и просто хлопнул в ладоши возле капитанского уха. — Что случилось?

— Ты видел этот груз? — простонал Роджер, не открывая глаз.

— А что, контейнер пуст?! — всполошился пилот.

— Отчего же, полон доверху. Сходи, полюбуйся. — Капитан вяло махнул в сторону шлюза. — Там все пятьсот… биоединиц. Пятьсот бирюзовых клуш с Малой Медведицы! Пятьсот проклятых декоративных куриц!!!

— Погоди-погоди. — Винни растерянно обернулся на «окно» с накладной. — Но ведь цена указана правильно? Значит, наводчик не соврал…

— В том-то и дело, — тем же стонущим тоном продолжил капитан. — Поэтому у нас нет повода поднимать бучу и требовать от этого кровососа Леонардо возврата денег. Мы знали, что информация неполная, мы рискнули, взяв кота… то есть куру в мешке. И вот, приехали!

— Но если эти курицы действительно стоят больше ста тысяч…

— На внутренних планетах, Винни, на внутренних планетах! А в пограничных мирах ты и одного чокнутого любителя декоративных пташек будешь искать год, причем галактический.

— Да ладно, — попытался утешить его пилот, сам еле сдерживая дрожь в голосе, — ну не повезло, бывает. Нам же не привыкать сидеть на мели…

— Мы не на мели, — пробормотал капитан, стеклянно глядя сквозь Винни. — Мы утонули!

* * *

Две недели спустя — уже начались осенние заморозки, и схваченная морозцем листва карамелью хрустела под сапогами — по видеофону, успевшему обрасти пылью, пришел вызов от Николая Ивановича, жуликоватого, но для друзей в лепешку готового расшибиться интенданта. Станислав Федотович аж расчувствовался, увидев его румяную, щекастую физиономию, едва вмещавшуюся в экран. Хоть что-то в этом мире осталось неизменным.

— Стасик, привет! — Вечный прапорщик оскалил два ряда белых, недавно имплантированных зубов и заговорщицки подмигнул. — Ты, говорят, корабль ищешь?

— Кто говорит? — растерялся Станислав. — А, Венька, что ли? Да это мы так, шутили под чаек.

— Жалко, — огорчился Иванович. — А я нашел. И даже на третий участок переписал, в металлолом. Может, все-таки заберешь? Хороший. По себестоимости материалов пойдет, а там электроника, между прочим, почти новая — пять лет назад меняли. Себе бы взял, да летать некуда… дачу разве что на Сигме-8 купить, жена давно пилит…

— Мне тоже некуда. И дачи нету. И жены.

— Эх! — мечтательно сказал Иванович. — Кабы у меня жены не было, я б крейсер купил. Как раз «Пираний» недавно списывали, зверь-машина! Представь: летят богатенькие туристы-толстопузы, на звезды глазеют, коньячок для храбрости попивают, а тут ты на боевом крейсере, розовом в ромашки, — вжик мимо иллюминатора! Небось мигом протрезвеют. Так что, берешь корабль?

— Да у меня всего триста единиц[14] на карточке, — попытался выкрутиться Станислав. Расстраивать Колю не хотелось, человек хороший, душевный. А вот Венька у него схлопочет по первое число!

— Мне не горит, — беззаботно отмахнулся интендант. — Он там, на свалке, хоть пять лет может простоять — никто не хватится, в ведомости-то прочерк. Бери да летай!

— Ну так пусть пока постоит, — поспешно подхватил Станислав. — Я еще подумаю, денег прикоплю… И это… на меня не оглядывайся, если кто захочет взять — отдавай.

— Стасик! — возмущенно всплеснул пухлыми руками Николай. — Он же тогда точно в пыль сгниет! Осень на носу, дожди хлынут, надо срочно в ангар перегонять или хотя бы антикоррозийку обновлять, а то по весне одни посадочные ноги останутся!

— Ты ж только что про пять лет говорил, — усмехнулся Станислав. Ага, как же — космический корабль за зиму рассыплется! Из картона он, что ли?

— Ну так ноги до приезда инспекции и простоят! — ловко выкрутился интендант. — А короб как решето станет. Тебе ж в нем летать, а не муку просеивать, верно?

— Коль, честно говоря, я и летать-то…

— Ну приедь хоть в гости, — сменил тактику Коля. — Кофейку попьем, молодость вспомним.

— Это можно, — с облегчением согласился Станислав.

«Кофеек» оказался заборист — темно-коричневый, почти черный настой каких-то трав на самогоне.

— «Колевка», — гордо сказал интендант, с аптекарской точностью отмеряя напиток в поцарапанные стаканчики. — Мое изобретение. Вся бригада ко мне за концентратом бегает, а рецепт — ни-ни! Надо ж как-то авторитет поддерживать.

Посмеялись, выпили. Николай тут же разлил снова.

— Ты это… не переусердствуй. — Стас прикрыл стаканчик ладонью. — Сегодня все-таки только среда.

— А у меня завтра выходной, — беззаботно отозвался Коля. — Могу хоть до НЛО допиться.

— Можно подумать, ты трезвым никогда НЛО не видел! — Станислав утратил бдительность, и стакан мигом наполнился.

— Нет, — серьезно сказал Коля. — Трезвым я все их тарелки-рюмки на раз опознаю. Даже против солнца.

Станислав верил. В военной академии его тоже учили отличать туристический лайнер шериан от военного крейсера наффцев, хотя первый напоминал разозленного дикобраза, а на втором только розового бантика не хватало.

Выпили, зажевали колбаской. Реакция у Станислава слегка упала, и накрыть рюмку он не успел.

— Слыхал, седьмых DEX'ов в производство запускают? — В подпитии Николай обожал выбалтывать мелкие служебные тайны, поэтому очень тщательно относился к выбору собутыльников.

— «DEX-компани» же вроде вообще хотели прикрыть, — с отвращением напомнил Станислав. — После того как шестеркам крыши снесло.

— Так не всем же, а всего двум процентам. Там вроде в мозговых имплантатах дело оказалось, брак партии. Говорят, устранили.

— Ничего себе устранили! — Станислав раздраженно стукнул рюмкой о стол, и Коля тут же услужливо ее наполнил. — Из-за одного тридцать семь человек в аварии погибло, другой голыми руками шестерым шеи свернул…

— Стасик, поверь, без них погибло бы на порядок больше. Вспомни хоть штурм на «Котиках». Без киборгов[15] нипочем бы мы их не взяли, пришлось бы здание взрывать. Сколько там заложников сидело? Семьсот или восемьсот?..

— А если б сами киборги здание захватили?

— Стасик, не мели чуши! Там были единичные срывы, нарушенный контакт процессора с мозгом. Как если бы корабль с внезапно помершим пилотом на город упал — что, корабли тоже больше выпускать не будем?

— Будем, — согласился друг. — Потому что за корабль все-таки не только пилот отвечает, но и навигатор, капитан и прочий экипаж, которые худо-бедно машину посадят или хотя бы от города отведут. А тут всё в одной черепушке, и неизвестно, что она там себе варит.

— Да ну, не очеловечивай технику! Там намертво зашитые программы плюс запись. Всегда можно понять, где сбой прошел.

— Ага, не очеловечивай… — проворчал Станислав. — Ты с ними работал? Нет? А я — да. С виду вроде люди, а глаза мертвые. Как на зомбяка смотришь. С ксеносами и то приятнее общаться, они хоть и ведут себя странно, зато и выглядят так же — чего с них, пришельцев, взять… Неужели нельзя было такую оболочку скроить, чтобы сразу видели — биомашина, а не гуманоид?!

— Так ведь удобнее в имеющуюся форму зашивать, а не с генной инженерией химичить.

— Но почему человеческую?! — не унимался друг.

— А ты какую хотел — медвежью? А руки, моторика? — Коля тоже раскраснелся, распалился и отчаянно жестикулировал бутылкой в подтверждение своих слов. — Да и мозг в качестве сопроцессора либо базы данных использовать можно, экономия нанотехники. Не, Стасик, страшнее хищника, чем человек, природа не придумала! А если его имплантатами нашпиговать…

— И что еще они им присобачили? — чуть успокоившись, поинтересовался десантник. — Лазерный взгляд? Ядовитый плевок?

— Да вроде просто ошибки предыдущих убрали. Та же шестерка, только люкс.

— Угу, и новых насовали… — Станислав мрачно, рассеянно выпил. Киборгов он терпеть не мог. Всегда недолюбливал, а после той злополучной операции с захватом маяка вообще наотрез отказывался с ними работать. К счастью, через какой-то месяц и пенсия подоспела. — Слушай, да ну их к чертям собачьим! Нашел тему…

— Ну, — покорно согласился Коля, опуская руку с опустевшей бутылкой под стол и поднимая с полной. — Нам тут новенький планетарный истребитель пригнали. Стоит покуда в самом дальнем отсеке, начальство совещается: то ли припрятать на черный день, то ли, наоборот, погонять на низком ходу — пусть видят, что мы не лыком шиты.

— Кто видит? — не понял Станислав. Самую крупную пиратскую флотилию они частью уничтожили, частью разогнали восемь лет назад, а шпионы наверняка срисовали корабль еще во время перегона.

— Все, — туманно ответил интендант. — Пусть знают, что мы тут бдим и на страже.

— Смотри, чтоб и он не сгнил, покуда вы секретничаете, — фыркнул десантник. — Дали б лучше курсантам, пусть учатся. Все равно небось скоро в массовое производство пойдет, придется на них боевые вылеты совершать, а вы ребят все на старье гоняете.

— Так, может, всё же сходим в ангар? — Николай жил в военном городке у самого космодрома, из окна пятого этажа стоящие на поле корабли были видны как на ладони. Один как раз взлетал, вертикально поднимался на сиреневом хвостике выхлопа, все ускоряясь, пока рев не достиг пика, а потом резко смолк — включился межпланетный, почти бесшумный двигатель. Корабль на миг завис на месте, затем кузнечиком нырнул в облако и исчез. — Покажу красавчика! Заодно и грузовик свой глянешь…

Станислав отрицательно помотал головой. «Колевка» хмельным теплом заплескалась от уха до уха. Зачем человеку смотреть на транспортник, который он не собирается покупать? Хотя истребитель интересно было бы пощупать, да…

— Ты меня уважаешь? — надрывно вопросил Николай.

Стас кивнул. «Колевка» забулькала от макушки к затылку.

— Тогда пошли! — Прапорщик выкарабкался из-за стола и выволок слабо упирающегося гостя. — Только п-п-по-смотрим! Бу-у-уш знать, чего лишился!

* * *

Стены тоннеля ровным слоем покрывала фосфоресцирующая, с виду паразитическая, а на деле старательно взращиваемая плесень. Света она давала ровно столько, чтобы не спотыкаться.

Роджер знал, что тут есть и нормальные лампы, подключенные к датчику движения. Но на входе стояла инфракрасная камера, «сверявшая» портрет гостя с заданной фотогалереей. Темнота намекала: «Тебе здесь не рады!» По крайней мере не настолько, чтобы потратить несколько ватт. Гравитация тоже отсутствовала, если не считать собственного, едва заметного тяготения изрытого вдоль и поперек астероида Джек-пот. И хоть воздух был не первой свежести, зато не вынуждающий мгновенно захлопнуть шлем и перейти на автономный цикл.

Помимо намеков, хозяин расположенной в конце тоннеля лавки обладал куда более весомой защитой от нежеланных гостей: пятью тоннами бронированного люка, снятого с разбитого штурмовика. Прежде люк открывался перед Роджером автоматически, сегодня же Сакаи впервые пришлось жать на кнопку вызова.

— Чш-шем могу ш-шлу-ш-шить, капитан?

Еще один плохой знак: сидевший за прилавком древний, поколения «два-плюс», андроид[16] по прозвищу Красавчик Вернер не поднялся при появлении Роджера. Хотя это могла быть всего лишь очередная поломка изношенного механизма. Но по крайней мере Красавчик отложил в сторону электрогитару…

— Ты бы хоть морду покрасил, что ли, — сказал Сакаи, — а то смотреть на тебя…

— Что, — хрипло выдохнул андроид, — стр-р-рашно?

Роджер помедлил с ответом. По слухам, Вернер был сделан по личному заказу знаменитого пирата Кру Хантера, и прототипом андроида стала звезда тогдашнего неохард-рока. Тогда Красавчик и впрямь был красив… и очень, очень опасен, пока в стычке с патрульным фрегатом ему не оторвало ногу. Добыть подходящую запчасть не сумели. За годы андроид еще больше облупился, и сейчас напоминанием о минувшей красе служили только светловолосый парик, болтающийся на ободранном титановом черепе, да, научно выражаясь, «выработанная за продолжительное время совокупность индивидуальных особенностей искина»,[17] а по-простому — исключительно скверный характер.

— Нет. Противно.

— Гы-гы-гы! — Смех у Вернера был еще гнуснее, чем голос. Вдобавок андроид при этом запрокидывал голову, а назад возвращал уже с помощью рук, надсадно скрипя ржавыми шейными шарнирами. Сакаи неоднократно пытался настроить наушники на фильтрацию этого скрипа, но то ли ему никак не удавалось подобрать нужный диапазон, то ли вредная жестянка скрипела каждый раз по-новому.

— Мне нужен Айзек.

— Хозяин, — андроид потер лоб и сфокусировал глазные камеры на прилипшей к пальцу чешуйке покрытия, — занят. Велел не беспокоить.

— А ты все-таки побеспокой, — попросил Роджер, выразительно опуская руку на кобуру.

— Ладно, — андроид медленно поднялся, — сейчас позову. А вы пока посмотрите наши товары, капитан. Может, захотите что-то купить? Гы-гы-гы!

— Угу, непременно, — пообещал Роджер. Разбросанный — другие слова тут не подходили — по стеллажам и полкам ассортимент «легальной» части лавки представлял собой нечто среднее между уличным магазинчиком «все за две монеты» и помойкой, со значительным перекосом в сторону последней. Даже торговцы со слаборазвитых миров вряд ли нашли бы здесь что-то полезное.

Андроид ушаркал в глубину лавки. Роджер закрыл глаза и приготовился ждать.

— Ба, кого я вижу! Капитан Сакаи. Таки ви здорово изменились, капитан, с нашей последней встречи. Добавилось металла во взгляде, плечи распрямились…

— Зато ты нисколечко не меняешься, Айзек, — буркнул Роджер, — только пиджак все грязней, да шапка скоро совсем белой от пыли станет.

«…И уши еще больше отвиснут», — мысленно добавил он. Вслух этого произносить не стоило — разве что вы были неизлечимым больным, которому отказали в эвтаназии. Авшуры почему-то относились к этой части тела очень трепетно, при малейшем намеке моментально превращаясь из лопоухих «медвежат» в очень злых медведей с отнюдь не игрушечными клыками и когтями. Как однажды — к счастью, не на своей шкуре — убедился Роджер, Айзек не был исключением из правила.

— Таки лапсердак и ермолка, шоб ви наконец запомнили, капитан! И таки да, ви правы, а шо делать? Слышали, воздух опять подорожал! Это ж не цены, это ж самый натуральный грабеж…

На самом деле Айзека звали вовсе не Айзек и даже не Исаак, и родился он за три тыщи световых лет от Святой земли и от Земли вообще. Но психологи древней расы космических торговцев сочли, что имитация данной религиозно-этнической группы будет способствовать процветанию уже их торговли в человеческом секторе Галактики.

Роджер Сакаи считал этих психологов идиотами. А еще подозревал, что сам Айзек придерживается схожего мнения, но тысячелетние традиции авшуров не позволяют его высказывать.

— Айзек, у меня есть товар.

— Таки я знаю за ваш товар, капитан. — Разом посерьезнев, авшур подался вперед, опершись пузом на прилавок. — Да шо я — полгалактики знает за ваш товар! Ви, капитан, хотели сорвать большой куш, а в итоге крупно влипли.

— Ну раз ты такой умный, что все знаешь, нет смысла ходить вокруг да около. Сколько дашь?

— Ой, какие сложные вопросы ви задаете, капитан! — Шагнув назад, Айзек выудил из кармана пиджака наладонник и принялся стучать указательным когтем по сенс-панели. — Так… Пять берем, два в уме… Ну шо я могу сказать, капитан… Три тысячи.

— Сколько?!

— Ой, токо вот не надо так пучить глаза и надувать щеки, — фыркнул Айзек. — На брахмийскую лягушку ви все равно не похожи. К тому же для нее у меня и нет такого замечательного предложения. А шо у меня есть для моих дорогих друзей, я только что вам озвучил…

— А ты ничего не забыл? Нолик лишний, например?

Авшур всплеснул лапами.

— Капитан, ви смотрите прямо в мою душу! Забыл, совсем забыл! Еще четыре тысячи могу дать за ваш катер-«невидимку», на него покупатель найдется хоть сейчас.

— Катер не продается, — отрезал Роджер. — А твоя цена… Да один грузовик стоит не меньше двадцати! Пустой, без груза!

— Капитан, — укоризненно вздохнул Айзек, — ви таки делаете мне смешно. У вас таки шо, фирменный космосалон? А то ви не знаете, шо на этих новых грузовиках промаркирована каждая паршивая молекула?! Стоит ему появиться в приличном порту, как вся ваша полиция сразу завопит: «Алярм, алярм!» Его даже на запчасти толком не разберешь, ви же знаете за эту нехорошую двести двадцать пятую серию, там все так заделано, так заделано… Капитан, при всем моем к вам уважении, а ви знаете, как я вас уважаю… и не надо так на меня смотреть, будто я съел ваш обед и выпил ваше пиво! Или ви таки ксенофоб?

— Айзек, три тысячи — это не деньги.

— Тогда зачем ты пришел? — неожиданно четко, без малейшего следа дурацкого акцента спросил авшур. — Хочешь больше? Иди к Посреднику. Если он сумеет договориться, получишь свою треть цены.

— Через три месяца или вообще полгода! Пока он выстроит свою дурацкую цепочку…

— Вечно ви, люди, куда-то торопитесь, — вновь спрятался за маской Айзек, — куда-то спешите, а зачем? Посредник не дурной, Посредник умный, идет к цели ма-аленькими шажочками, каждый по десять раз продумывает и…

— …и живет четыреста лет, — перебил его Сакаи.

Авшур пошевелил носом — жест, насколько помнил Роджер, аналогичный человеческому пожатию плечами.

— Таки мое предложение ви слышали, капитан. Надумаете — я здесь в любое время.

* * *

Первая мысль, посетившая Станислава утром, была о «колевке». По нынешним ощущениям, интендант гнал свое пойло из армейских сухпайков, так безнадежно просроченных, что их списали даже с военного склада.

Станислав нечеловеческим усилием, чувствуя себя Борджиа, по ошибке выпившим бокал своей жертвы, сполз с кровати и по стеночке побрел в туалет. Там он долго стоял над унитазом, печально глядя в его таинственную глубину, но выпивка и закуска ушли слишком далеко, чтобы перестать отравлять жизнь и организм.

— Староват я уже для таких гулянок, — пробормотал Станислав, придерживая трещавшую по швам голову. Впрочем, он и в молодости пил мало, не любил туман в голове, а последние три года даже пива не покупал — опохмеляться пришлось полувыдохшимся коньяком, обнаруженным в баре. В первые мгновения тошнота усилилась, потом начало отпускать.

Из ванной космодесантник вышел почти человеком — и только тогда заметил лежащие на столе бумаги. Несколько листков, в углу сколотых степлером, на верхнем — россыпь желтоватых пятен, буквы в которых поменяли цвет с черного на коричневый. В глаза бросился крупный заголовок: «Договор».

Станислава кольнула непонятная тревога. Он поднял бумаги, пролистал, все сильнее бледнея, и медленно осел в кресло. Нащупал бутылку с коньяком, махнул остатки прямо из горла.

Договор гласил, что Станислав Федотович Петухов, паспортная карточка такая-то, приобрел в собственность транспортный корабль «ЛПКВ-231» 2135 года выпуска, в рассрочку на пять лет, первый платеж через месяц с даты заключения договора. От нулей в строке суммы так рябило в глазах, что подсчитать их Станиславу не удалось. Внизу стояли две подписи: одна четкая, явно поставленная заранее, вторая размашистая, в еще одном пятне, но вполне узнаваемая.

Десантник положил руку на грудь, но сердце билось предательски ровно. Умереть от инфаркта прямо на месте не получилось, теперь придется как-то разруливать эту дурацкую ситуацию.

Станислав подгреб к себе видеофон и набрал номер Николая, но ему ответила только череда длинных гудков. «У него же сегодня выходной, — сквозь головную боль вспомнил свежеиспеченный собственник, — наверное, отключил и отсыпается». Станислав уже собирался раздраженно отбросить видеофон на диван, но экран неожиданно засветился, и раздалась бодрая трель звонка. Стас, не глянув на картинку (Коля, наверное, опомнился!), поскорей нажал кнопку приема.

— Ну что? — радостно осведомился Веня. — Тебя уже можно поздравить с покупкой? Когда обмывать будем?

— Старый эскулап! — взвыл Станислав, догадавшись, что стал жертвой гнусного заговора, отягощенного предательством. — Так это ты все подстроил?!

— Ты о чем? — фальшиво удивился доктор. — А Коля сказал, вы с ним вчера очень душевно посидели. Ты так воодушевился, что сразу техника с пилотом нанял.

— Какого еще техлота, тьфу, пихника?!

Станислав смутно вспомнил, как ходил по большущему полю, лупил кулаком по какой-то железяке, и она гудела, как огромная бочка, а Коля, краснолицый, в расстегнутой спецовке, орал ему в самое ухо: «Видал, какая турбина? До Альфы Центавра без остановок долететь можно!» Рядом суетился кто-то еще, которому эти стуки и вопли очень не нравились, но от его робких увещеваний царственно отмахивались.

— Ну как это «какого»? Чтобы нам позволили взлет, нужен штатный минимум: капитан, пилот, навигатор, техник и врач. В идеале с помощником, но я попытаюсь обойтись без него.

— Нам?! Ты?!

— Ага. Я с понедельника в отпуске, вот и подумал…

— А где я такие деньги возьму, ты подумал?!

— Здрасьте! Ты ж квартиру вчера заложил.

— Я?! — опешил Станислав. — Ты что, шутишь — кто ж пьяному денег под залог даст?

— Валентин.

Но Стас уже сам нашел второй договор, валяющийся в прихожей на тумбочке. Как, оказывается, ужасно иметь в друзьях таких влиятельных людей, как интендант и директор банка!

— А поручителем кто выступил? — Мелкие черные буквы скакали перед глазами, как горсть высыпанных на бумагу блох.

— Ну… — Венька смущенно кашлянул. — Мы в тебя верим, Стасик!

— Что?! — Станислав придушил трубку в руке и хотел швырнуть в стену, но тут увидел торчащие из-за дивана ноги. На ногах были джинсы и кроссовки. Черные, с прозрачной подошвой, в которую была залита фосфоресцирующая надпись «Come to me in Dead».

Станислав медленно, как хрустальную, положил трубку на стол. Венька продолжат что-то говорить, вначале бодро, потом встревоженно: «Эй, Стас, у тебя все в порядке? Стасик, ты чего молчишь?..»

Проследив за ногами (довольно длинными), Станислав обнаружил, что они переходят в торс, а не являются кошмарной расчлененкой, нарисованной его воображением. На полу, уютно подложив под голову диванную подушечку, спал незнакомый парень лет двадцати пяти, сложением напоминающий грузчика, одеждой — ковбоя, а внешностью — не то мексиканца, не то вообще индейца. Смуглый, в клетчатой рубахе и сползшей набок алой бандане с зелеными черепами, из-под которой выбивались черные лохмы.

Станислав наклонился и подергал за кроссовку. Парень недовольно дрыгнул ногой в ответ, но все-таки начал просыпаться.

— Ты кто?! — отчаянно вопросил хозяин квартиры, дождавшись более-менее осмысленного взгляда.

— Пилот, — прохрипел парень, характерно морщась и потирая виски — видимо, «колевки» хватило на всех.

— Ты откуда взялся?!

— Так вы, — «пилот» сел, икнул и поспешно зажал рот рукой, — меня наняли, — пробубнил он сквозь ладонь.

— Где?!

— Да в «Белой звездочке» же! Вы с другом за соседним столиком сидели и так громко разговаривали, что я свою подружку не слышал. Ну подошел разобраться… вы меня сразу и наняли. То есть сначала налили и велели пить до дна, а потом сказали: «Молодец! Пилотом будешь!» Дальше я тоже плохо помню…

— Как тебя хоть зовут, пилот? — вздохнул Станислав.

— Теодор… Можно просто Тед. А пивка у вас нету?

Станислав покосился на бутылку, но коньяка уже не было тоже.

— Увы. Кофе будешь?

— Угу, — оживился парень. — То есть да, капитан!

— Да какой я тебе капитан, — отмахнулся Станислав, щелкая в сторону кухни пультом управления бытовой техникой. Мелодично зажурчала вода, набираясь во встроенную кофеварку. — Такой же, как ты, пилот.

— А я и вправду пилот, — удивленно возразил Тед. — Во!

Он похлопал себя по джинсам и вытащил из заднего кармана удостоверение. Синенькое, с красной каймой — можно даже не читать, такого образца только в космофлоте выдают.

— Так ты что, серьезно ко мне нанялся? — изумился Станислав.

— Ага. Это ж портовый бар, туда работу искать и ходят. Я вообще-то раньше курьерский катер водил, но после операции решил найти местечко поспокойнее. Вы сказали, что так даже лучше. — Парень с надеждой уставился на «капитана».

Станислав понятия не имел, что показалось ему «лучше». На кухне запищала кофеварка, и хозяин воспользовался поводом сбежать из комнаты.

— После какой операции? — спохватился он, уже разливая кофе по чашечкам.

Теодор наконец встал, и тут же что-то упало. Кажется, со столика, на который пилот наткнулся.

— А, дурацкая история. Из пиратской ЛРЕшки прямо в лобовое пальнули. Счастье еще, что защитка не до конца сдохла. Пересадку сетчатки пришлось делать, почти всю выжгло…

— И… как ты себя сейчас чувствуешь?

— Прекрасно! — оптимистично заверил Теодор, и в комнате опять что-то загремело. — У меня справка от врача есть… Только дома. А когда мы вылетаем?

Станислав обварился кофе.

— Слушай, парень, — начал он, стараясь дышать ровно и спокойно, чтобы легче было подбирать слова. — Произошла ошибка. Я хватанул лишку, наболтал глупостей… и наделал, кажется. Никуда я лететь не собираюсь, и вообще…

Снова раздался звонок — на сей раз от входной двери. В квартиру ворвался встревоженный Венька, прямо в спортивном костюме и тапочках — друзья жили в соседних подъездах. Увидев живого и невредимого Стаса, доктор выдохнул и рухнул на диван рядом с ним.

— Ну ты меня и напугал! Я уж думал, ты вместе с видеофоном…

— Я?! — возмутился Станислав. — А кто впарил мне этот проклятый корабль?

— Коля, — честно моргнул друг.

— А ему кто эту идею подкинул?

— Ну, дорогой мой, идеи в воздухе витают! Я за них не ответчик.

Доктор обозрел стол, третьей чашечки не обнаружил и сам пошел за ней на кухню. Пока он по-хозяйски рылся в шкафчиках, Стас успел допить свою порцию, немного успокоиться и принять решение.

— Значит, так, — сказал он, дождавшись возвращения друга. — Мы с тобой сейчас поедем к Николаю, вы с ним разберетесь, кто тут преступный гений, а кто пособник, и избавите меня от корабля. С Валентином я, так и быть, сам разберусь. Вы, молодой человек, уж извините, что так получилось…

— А неустойка? — возмущенно перебил Венька.

— Какая еще неустойка?!

— Ты же заказ взял!

— Врешь, — уверенно сказал Станислав, — не успел бы я столько дел за один вечер провернуть.

Теодор не вмешивался в разговор и вообще старался держаться за спинкой дивана, маленькими глотками попивая кофе. Стас мельком подумал, что, пожалуй, нанял бы его и на трезвую голову. Хотя команда корабля — она как девушка! Сначала втирается в доверие, а потом садится на шею.

— А ты ночью, по инфранету. Отправил запрос на сайт вакансий, тебе почти сразу же и ответили.

«Капитан» облегченно рассмеялся.

— Венька, инфранет — шарашкина контора. Договора там вилами по воде писаны, поди докажи, ты за компьютером сидел или ребенок развлекался.

— Так заказ ведь государственный. Ты номера паспортной карточки и банковского счета ввел, биометрией подтвердил — они тебя мигом по базе пробили и закабалили.

Третий договор обнаружился в почтовом ящике — толстый белый конверт, вдоль и поперек обклеенный красно-зеленой гербовой лентой.

— И что там? — с содроганием спросил Станислав, не решаясь оторвать кромку.

— Ты подарки под елкой давно находил? — попытался подбодрить его друг. — Вот и представь, что тебя ждет приятный сюрприз.

Станиславу почему-то вспоминалась не елка, а противокиборговая мина, которую довелось обезвреживать на одном задании. Точнее, довелось успеть убежать, когда она внезапно зажужжала и завибрировала.

Десантник с замиранием сердца отодрал уголок и вспорол конверт кофейной ложечкой. Руки позорно тряслись, но на сей раз обошлось без мины, хотя и «подарочком» это сложно было назвать. Владелец транспортного судна С. Ф. Петухов, далее именуемый Исполнитель, подрядился отвезти на необитаемую планету (№ 245, наиболее известна под названием Степянка) группу ученых-микробиологов и их самораспаковывающуюся базу, а через месяц забрать обратно. Станций гашения вблизи Степянки не было, да и вообще сектор считался захолустным и бесперспективным, поэтому кораблю надлежало встать на причал неподалеку от базы, а экипажу «содействовать научным работникам по мере возможностей». Платили не сказать чтобы щедро, но терпимо — для государственного заказа так и вовсе хорошо. Видно, нашли спонсора в лице ООМ[18] либо «живых», пришедших на смену «зеленым» двадцать первого века, когда обнаружилось, что растительность других планет не столь консервативна в окраске, бывая и красной, и синей, и даже черной в желтую крапинку, не говоря уж о шерсти, щупальцах и прочих псевдоподиях.

Единственное, что не понравилось Станиславу, — отсутствие связи с обитаемым космосом. Разве что мимо корабль пролетит и можно будет с ним весточку отправить. Хотя кому отправлять-то и зачем? Врач есть, штатное оружие есть, провизии будет с избытком — и биогель для синтезатора, и сухпаек положен, вроде как даже что-то из местной органики можно жевать. Если же они не вернутся в срок плюс три дня, на планету будет отправлено спасательное судно.

— Ох, чую я, какой-то тут подвох!.. — проворчал бывший десантник.

Он слыхал о Степянке: дремучее захолустье, на которое опускались только для экстренного ремонта. Когда-то там попыталась обосноваться секта Правильной Жизни, но даже монахам тамошнее уединение показалось чрезмерным: где вербовать паству, у кого выменивать ножи и одежду на рукодельные свечки и образки? И в эту дыру — микробиологическую базу?!

— Какой, Стас? — Доктор был настроен куда оптимистичнее. — Знаю я эти базы и этих сотрудников. Им научный план надо выполнять — склепать за год десять докторских и тридцать кандидатских диссертаций, — что с наукой, увы, имеет мало общего. Будут себе тихонько ковыряться в пробах, растрачивая гранты…

— Ага, — встрепенулся Станислав, — а вдруг они какую-нибудь космическую чуму выковыряют, сами от нее помрут, нас заразят и придется базу вместе с планетой взрывать?

— Как в дрянном ужастике? — фыркнул Венька. — Брось! Степянка открыта семьдесят лет назад, тогда же проверена вдоль и поперек и признана безопасной, но малоперспективной. Кандидаты в доктора-профессора такие обожают: Нобелевскую премию за их мелкие исследования не дадут, зато и базу взрывать не придется.

— Все равно, загадят мне весь корабль, — ревниво возразил Станислав.

— Они его и без чумы загадят, — «утешил» его друг, про себя с торжеством отметив, что Стасик уже неосознанно взял «гору ржавчины» под свое крылышко. — Ученые, они такие: одно откроют — другое испоганят…

— Я к тому, что мне ж его через месяц возвращать! — торопливо пояснил свежеиспеченный капитан, заметив улыбку друга. — А квартира…

— Вернешь-вернешь, кто ж спорит! — успокаивающе поднял ладони Венька. — Мы, считай, просто его арендовали и летим в отпуск. Чистый воздух, девственная природа, никого в радиусе тридцати световых лет, и вдобавок нам за это еще заплатят!

— Консервы, скука и эти треклятые ученые под боком, — проворчал Станислав, уже мысленно прикидывая, сколько нужно взять припасов и откуда скачать новейшую библио- и видеотеку.

— А что ученые? Ученые будут сидеть в лаборатории, — заверил доктор, мигом вычленив главную проблему. — Они люди увлеченные, можно будет даже на их питании сэкономить — хорошо если раз в день о еде вспомнят. А мы на флайерах погоняем, поохотимся…

— На бабочек? — скептически возразил Станислав. — Ты ж уверял, что планета совершенно безопасна! А в мирных зверюшек я, уволь, стрелять не стану. Настрелялся уже…

— Можно роболису с джойстиком прихватить, — впервые встрял в разговор оживившийся Теодор. — И радиоружья.

— Молодец, пилот! — Венька, не давая Станиславу снова возразить, хлопнул его и Теодора по плечам. — Короче, пошли нашу ласточку смотреть! Уже все вместе и на трезвую голову, а то до отлета чуть больше суток осталось. Кстати, нам же еще навигатор нужен, надо спросить у Коли, нет ли на примете толкового…

— Сейчас, погодите! — спохватился Станислав, пронзенный жуткой мыслью. — Я тут забыл кое-что…

— Что? — участливо поинтересовались пилот с доктором.

— Да так… мелочь одну… — На самом деле капитану всего лишь понадобился повод обыскать квартиру, не вызывая смеха и шуточек «экипажа». — Все, идем.

Станислав даже на верхнюю полку шкафа заглянул, но техника не нашел. Видно, тот валялся на полу у Коли.

* * *

Помимо логова Айзека на Джек-поте была еще уйма интересных мест. Например, «Кантина», бар в пятом северном тоннеле. Откуда у паршивой забегаловки такое цветистое название, не знал никто, включая нынешнего хозяина, десятого или двенадцатого по счету. Впрочем, никого это особо и не интересовало. Разборчивые клиенты в эту часть космической Тортуги не захаживали, для остальных же в «Кантине» имелся полный комплект для отдыха и развлечения: столы, стулья и стойка (все из дешевого пластика), бармен по прозвищу Клешня, полки с наркотиками и выпивкой (по большей части местного производства и отвратительного качества), угол для музыкантов и шест для стриптиза. Вывеска же находилась снаружи, от пальбы посетителей не страдала, а значит, нужды в ее изменении не возникало со дня основания заведения.

Роджер обходил «Кантину» по дальней стороне тоннеля уже почти год — с тех пор, как они с Винни попытались объяснить головорезам Рико, что если притащить «на похвастаться» самодельную глубоковакуумную бомбу еще допустимо здешними нормами приличия, то водружать ее на стол и ковыряться в детонаторе — уже чересчур. Но сейчас капитану очень хотелось дать отдых раскалившимся, словно реактор на полном ходу, мозгам — а в «Кантине» это можно было так или иначе проделать почти наверняка.

Удивительно, но в вечернее по меркам станции время бар оказался почти пуст. Только в правом углу сосредоточенно делили пиццу типы в темных балахонах, да у самой стойки храпел, вытянувшись на полу, здоровяк в ободранном комбинезоне сирианского торгового космофлота. Рядом с его рукой лежала одноразовая газовая маска. Проходя мимо, Сакаи расслышал слабое шипение, а принюхавшись, уловил и знакомый сладковатый запах.

— Тебе того же? — неправильно истолковал его жест бармен.

— Нет. — Роджер был немного в курсе того, как доморощенные химики получают веселящий газ, и предпочитал держаться подальше от продуктов их творчества. — Сакэ есть?

— Есть, как не быть. — Клешня обернулся к полкам и тут же развернулся обратно с бутылкой в протезе. — Тридцать.

— Ско-олько?! А почему так дорого?

— Так ведь настоящее, земное!

— А почему тогда зеленое? — Сакаи с подозрением рассматривал ярко-кислотную жидкость.

— А че не так? — непритворно удивился Клешня, встряхивая бутылку. Жидкость противно зашипела, вспенилась и приобрела желтоватый оттенок. — У нас другого и не бывало.

Роджер вздохнул и, прищурившись, ткнул пальцем в пузатую двухлитровую банку за правым плечом бармена.

— Дай «марсианскую горькую». И стакан стеклянный, а не те, что «за счет заведения». Не люблю, когда посуда в выпивке растворяется.

— Тогда еще полторы залога, — пробасил Клешня, добавляя к банке граненую посудину. — А то знаю я вас… — Бармен многозначительно клацнул протезом.

— Ладно.

Утащив добычу за столик, Роджер вскрыл банку и осторожно принюхался. Содержимое пахло какой-то гадостью, но по крайней мере не озоном — значит, в этот раз Король-Самогонщик обошелся без радиоактивных солей. Можно рискнуть и попробовать… зажав нос.

— Решил отпраздновать удачный рейд, а, кэп?

Голос звучал хрипло и пискляво, словно принадлежал подростку, впервые в жизни скурившему пачку дешевых сигарет. Сакаи неспешно допил стакан, поставил его на стол, обернулся — и почти уткнулся носом в дуло бластера. Бластер был большой и красный, а человечек за ним, наоборот, маленький и серый — прямо как в недавно прогремевшем по Галасети триллере «Возвращение бухгалтера».

— Пиф-паф! — весело оскалился человечек. — Ты покойник, Сакаи.

— А ты идиот, Грэм, — вздохнул Роджер. — За подобную шутку три четверти здешних завсегдатаев превратили бы тебя в кучку пепла.

— Поэтому я и пошутил с тобой, а не с ними, — хохотнул Грэм, пряча оружие и падая на соседний стул. — Неплохо вышло, а? Эй, бармен, — обернулся он к стойке, — еще один стаканчик!

— Идиот, — подтвердил диагноз Сакаи. — Ай-кью ниже точки замерзания гелия.[19]

На самом деле Грэм был не идиотом, не бухгалтером и даже не пиратом, а всего лишь мелким скупщиком фотоники, работавшим на одного из трех совладельцев Джек-пота. В экипаже «Сигурэ» с ним обычно вел дела Фрэнки, утверждавший, что когда-то Грэм был довольно известным хакером-«стекольщиком» на Лондиниуме.

— Говорят, у тебя неприятности? — Незваный собутыльник без спроса плеснул себе из банки.

— Всего лишь «говорят»? — усмехнулся Роджер. — Странно. У меня такое впечатление, что это объявляют по галактическим новостям каждые пятнадцать минут.

— Эта луна довольно маленькая, — уклончиво заметил Грэм.

— Это астероид. — Сакаи уже смирился с мыслью, что тихо напиться не получится, и сейчас раздумывал над вторым вариантом отдыха. Грэм в роли мальчика для битья вызывал только презрительную усмешку, здоровяк-сирианец по-прежнему храпел на полу, и основную надежду Роджер возлагал на типов в балахонах. Они, правда, смахивали на монахов, но, судя по лазерным мечам за поясами, относились к воинствующему ордену.

— Это болтающийся в пустоте булыжник меньше планеты, но больше кулака, — возразил Грэм. — Там, откуда я родом, такие каменюки называют лунами.

Роджер заново наполнил стакан. Из банки воняло поменьше — то ли самые летучие компоненты пойла выветрились, то ли начало действовать уже выпитое.

— Грэм, ты решил поучить меня астрономии?

— Ну типа того, — хохотнул бывший хакер и, понизив голос, наклонился через стол к Роджеру. — Кстати… а правду говорят, что ты — бывший коп?

Сакаи демонстративно поскреб ногтем потускневший ромбик на воротнике.

— Говорят, что на Джек-поте не любят, когда кто-то слишком интересуется чужим прошлым.

— Есть такое, — ничуть не смутился Грэм. — Но я интересуюсь. И дело, с которым я к тебе пришел, как раз прошлого и касается.

— Что за дело? — рассеянно поинтересовался Роджер, отхлебывая пойло.

— Большое, капитан. — Хакер вдруг стал предельно серьезен и деловит. — И очень, очень денежное.

— Тогда ты выбрал неподходящее место.

— Наоборот, — живо возразил Грэм. — Из всех нор, где мы могли бы встретиться, не вызывая подозрений, эта, пожалуй, единственная, чьи стены не усеяны жучками. Никому нет дела до бреда пьяной матросни… А значит, мы можем спокойно говорить.

— Жучков, может, и нет. — Сакаи задумчиво посмотрел стакан на просвет, но просвета не обнаружил. — Зато над стойкой целых три камеры слежения.

Хакер хехекнул.

— А как, думаешь, я узнал, что ты здесь? Эти камеры — и еще три десятка в других местах — сейчас работают не напрямую, а через небольшой, но умный ящичек. И любой, кто взглянет на экран, увидит не тебя и меня, а, скажем, старика Хема. — Грэм ткнул пальцем в висящую на стене листовку «разыскивается галактической полицией». Висела она там исключительно в эстетических целях, может, самим Хемом и прилепленная. — И какого-нибудь паршивого ксеноса.

— Я смотрю, ты хорошо подготовился. — Роджер наконец начал проявлять интерес к беседе. Если ее организация потребовала таких усилий… — Ладно, Грэм, давай поговорим о твоем деле. Надеюсь, оно того стоит.

— Стоит-стоит, — быстро подтвердил хакер и перешел на совсем тихий шепот: — Десять дней назад ко мне в лавку завалился «мусорщик» из ксеносов, ну этих, которые водоросли с мозгами…

— Разумные полипы с Эты Южной Гидры, самоназвание — аллиты, — машинально поправил Роджер. В памяти, слегка одурманенной и одновременно обостренной спиртным, всплыла куча ненужных уже сведений: с какой стороны заходить к этому самому аллиту для ареста, что и куда надевать на него вместо наручников, как отличить временно мужскую особь от временно женской, а дохлую — от оцепеневшей на время линьки. Способ был тошнотворный, но верный.

Но Грэму такие тонкости были до лампочки.

— Короче, — отмахнулся он, — этот ксенос затралил разбитый корабль Альянса Южного Креста. Не о комету разбитый, понятное дело, — прямое попадание гравиторпедой[20] в рубку, весь корпус наизнанку вывернуло. Но реакторы вразнос не пошли, видать, защита успела сработать. Так что корабль остался грудой мусора, а не облачком радиоактивного газа. Зато не сработало кой-чего другое… соображаешь, что?

Роджер пожал плечами, и Грэм снисходительно пояснил:

— Система самоуничтожения бортовых баз данных. Теперь дошло?

Капитан кивнул. Создание надежной СС было вечной головной болью для разработчиков боевых кораблей. С одной стороны, голокристаллы памяти содержали уйму секретной информации, которая ни в коем случае не должна была попасть к противнику. С другой — случайное либо преждевременное срабатывание фактически выводило корабль из строя.

— Неделю ковырялся, пока вытянул из голокристаллов что-то более-менее читаемое, — продолжал бубнить Грэм, фанатично сверкая глазами. — Все закодированное, завирусованное… Ты даже не представляешь…

— Представляю, — с крепнущим разочарованием перебил Сакаи. — У меня свой чокнутый хакер на корабле есть. Лучше объясни, кому кроме военных историков могут понадобиться опознавательные коды, шифры, ведомость учета просвинцованных трусов экипажа и прочий инфохлам давно закончившейся войны?

— Э-э, не скажи, — хитро прищурился Грэм. — Если ты у нас такой умный, то наверняка слышал об этой конфетке хоть краем уха…. Корабль назывался «U-337».

— Рейдер дальнего действия седьмого или девятого подкласса, — равнодушно бросил Сакаи, — судя по номеру, принадлежал… — Капитан поперхнулся, вытаращил глаза и подался вперед. — Группа «Тау»?!

Грэм с торжествующим видом выпрямился.

— Да, капитан. Я раздобыл координаты той самой базы!

* * *

По космодрому гулял ветер, холодный и пронзительный. Пальто Станислава ему оказалось — тьфу и растереть! Даже корабли с ангарами жалобно гудели, когда вихрь налетал на них со всех дури. Пришлось жаться под стеной бункера, пока не подошел Николай. Вопреки вчерашнему, интендант был возмутительно бодр, свеж и розов, а военный комбинезон успешно отражал натиск погоды.

— Ты чего на мои вызовы не отвечаешь? — сердито пролязгал зубами Станислав вместо приветствия.

Николай с фальшивым удивлением охлопал карманы. В одном брякнуло, что не помешало интенданту не моргнув глазом заявить:

— Наверное, в подсобке на ящике оставил.

Станислав с трудом удержался от искушения вытащить свой видеофон, напоказ набрать номер и злорадно послушать близкую трель звонка. Но пальцы слишком окоченели, к тому же «капитан» чувствовал себя полным дураком и пытался хотя бы не выглядеть оным. То бишь раз купил корабль — значит, так и собирался, а не угодил в ловушку!

— Ну показывай, — проворчал Станислав. — А то мы тут околели уже!

— Да, капитан, — ехидно козырнул Николай, четко развернулся и, чеканя шаг, повел команду вдоль длинной шеренги стальных птиц (а также ящериц, черепах и прочих плодов безумной фантазии конструкторов).

Кораблик оказался невелик: по сравнению с остальными — как кабина грузовика, в отдельности от прицепа кажущаяся обрубленной и нелепой. Стыковочные крепежи занимали больше места, чем жилой и машинный отсеки вместе взятые.

Николай оттянул рукав и приложил палец к экранчику на браслете. Тот на долю секунды вспыхнул, считывая оттиск, и корабль ожил: негромко заурчал одним из реакторов и дверь на удивление беззвучно открылась.

— Ходовая часть — как игрушечка, — похвастался Николай. — Все перебрано, все смазано, найдешь хоть один ржавый контакт — я его съем!

Друг только мрачно на него покосился, мечтая найти не контакт, а целый, скажем, огнетушитель. Интендант в ответ торжественно стянул браслет и протянул новому владельцу.

— Тебя я уже внес, команду сам добавишь.

— Не слишком надежная штука, — заметил Станислав, лишь бы к чему-то придраться. — Отпечаток пальца можно запросто подделать… Или вообще с отрезанным прийти. Анализатор сетчатки надежнее, и ключ с собой таскать не надо. Терпеть не могу эти браслеты, стукнешь обо что-нибудь случайно — и сиди под дверью, как дурак, жди службу по вскрытию…

— Так это ж обычный транспортник, на кой ему такая степень защиты? — удивился Николай. — Главное, чтоб шпана на заправке не угнала. А стучать по нему ты молотком, что ли, собрался? Наши ребята по пять лет такие таскают и разве что в баре поцарапают.

— Мне АСы тоже как-то не очень, — скромно заметил Теодор. — Не люблю, когда лишний раз в глаза светят.

— Давай-давай, не дрейфь, заходи! — подбодрил доктор, легонько пихнув Стаса в спину, к спустившемуся трапу.

Капитан поджал губы, но спорить не стал, понимая, что иначе его авторитет упадет еще ниже.

Миновав воздушный шлюз (в нем можно было включить и дезинфекцию, но, судя по пыли между кнопками щитка, этого давно никто не делал), Станислав очутился в удивительно просторном помещении, годном для игры если не в футбол, то в теннис — точно. Такой комфорт объяснялся просто: помещение объединяло в себе и центр управления, и зал для отдыха, и, похоже, столовую, которые проектировщик не счел нужным разделить переборками — только узкими металлическими колоннами, из-за которых пультогостиная напоминала медвежью нору под корнями дуба. В центре торчала метровая платформа для голограммы — если захочется поглядеть объемную карту звездного неба, чертеж вражеского корабля или, что гораздо чаще, какой-нибудь фильм, слишком зрелищный для простого вирт-окна.

— А вон там — коридор с каютами, — показал Коля. — Десять штук, одиночки. Но если что, можно по дополнительной койке установить.

Станислав двинулся к капитанскому пульту и, зазевавшись, врезался в одну из колонн. Судя по ярким блестящим пятнам на металле (на уровне голов, плеч, локтей и коленей), предыдущие экипажи проделывали это регулярно и завещали последующим.

— Хорошо хоть круглыми их сделали, — понимающе заметил Николай. — Я тоже вечно об эту заразу бьюсь, особенно когда спешишь и свет пригашен. Но тут уж ничего не попишешь, опорная конструкция… Разве что тряпочками обмотать.

Станислав, не подавая виду, как ему больно и досадно (разумеется, ничего он обматывать не станет, не ребенок же!), включил бортовой компьютер.

Над платформой пару раз мигнуло, как в старинной галогеновой лампе, натужно загудело и наконец выскочило объемное изображение: длинноногая, нечеловечески пышногрудая блондинка в бикини, медленно пританцовывающая вокруг шеста.

— Привет, мальчики! — зажурчало в динамиках чувственное контральто с придыханием. — Позабавимся?

— Чего?! — растерянно переспросил капитан.

Блондинка сложила губки бантиком и послала ему воздушный поцелуй.

— Видно, имеется в виду, что программа загружена и ждет ваших указаний, — пришел на помощь более опытный Теодор. Космические дальнобойщики часто ставили подобные «обои», чтобы немного скрасить дорогу; пилот даже знал пару сайтов, где их можно бесплатно скачать.

Станислав торопливо перебрал пальцами по панели, ища меню помощника. Увы, в нем оказалась всего одна позиция — памяти у компьютера было маловато, и предыдущий капитан, установив «Проказницу Машу», стер «Типовые образы № 1–4».

— А мне нравится, — застенчиво сказал Веня за его спиной. Станислав обернулся, и доктор, честно глядя капитану в глаза, пояснил: — Главное, что компьютер работает. А сись… системные настройки потом исправить можно.

Станислав все-таки попытался ковырнуться в меню, и с Маши исчезло бикини.

Тогда капитан вообще отключил визуализацию программы. Так, честно признаться, стало еще хуже: томный голос будоражил воображение сильнее, чем когда картинка была перед глазами. Но команда тактично сделала вид, что проблема устранена.

— Ну ничего такой кораблик, — признал доктор, заглянув в пару кают, санузел и медотсек. Опыт бортового врача у Веньки был, по молодости отлетал несколько лет и на транспортных, и на военных кораблях. — Оборудования только маловато…

— А ты что, собрался в полевых условиях почки пересаживать? — хохотнул Коля. — Вон криокамера[21] есть. Заморозишь голубчика — и пусть себе лежит в морозилке до ближайшей станции.

Станислав непроизвольно поежился.

— А если сразу двоим плохо станет? — Вениамин, невзирая на профессию, тоже недолюбливал «черные» военные шуточки. — Или камера сломается?

— С чего им плохеть-то? — удивился интендант. — Вы ж, считай, отдыхать летите! Главное, крем от солнца и коллоид для царапин не забудьте. А если что-то сломается — так на то у вас техник есть.

— Где он, кстати, у нас есть? — поинтересовался Станислав. — Что-то я его…

— Да вон же!

Николай слегка удивленно, бесцеремонно ткнул пальцем капитану за спину. Тот обернулся и вздрогнул: позади стоял щупленький сутулый мужичок, почти по брови заросший черной жесткой бородой, а выше них — копной таких же волос. Когда и откуда он появился, никто из команды не понял. Видно, выскочил из одной из неосмотренных кают.

Взгляд у техника был диковатый и настороженный, как у застигнутой врасплох крысы. Потрепанный комбинезон в оспинах смазки и подпалинах висел на нем мешком, армейские ботинки, напротив, плотно облегали ступни немалого размера, а в руках мужичок держал какую-то трубу с торчащими по обоим концам проводами. Причем с таким видом, что, если кто-нибудь на нее покусится, — загрызет.

— Ну что, Михалыч? — Коля гаркнул так преувеличенно бодро, что Станислав заподозрил: техника он слегка побаивается. — К отлету готов?

— Бгырлвф, — неразборчиво буркнул мужичок, шмыгнул вдоль стенки и исчез. Если бы не чуть слышное шипение панели, Станислав поклялся бы, что техник просочился сквозь переборку.

— В машинное пошел, на последнюю проверку, — перевел Коля, умиленно проводив его взглядом. — Мастер — золотые руки! Считай, от сердца отрываю. Весь десятый ангар на нем держится!

— И где ты это чу… самородок нашел? Через агентство или по знакомству?

— А нигде, — беззаботно отозвался интендант. — Он сам завелся.

— Как это? — опешил капитан.

— Да вот так. Ребята мои над мотором к «Ястребку» бились, не могли понять, почему стук на пятой минуте появляется, а тут — он. Всех распихал, покопался в проводах, гаечным ключом по чему-то ахнул, и готово — фурычит как миленький! То ли мимо шел и на профессиональную ругань заглянул, то ли привел его кто из наших… Ну его заодно «Миксу» попросили посмотреть… потом еще кой-чего… Вот и прижился. Мы ему сдельно платили, неплохая сумма выходила. А это — его любимец, ну как их разлучать?

— Что ж, осталось найти только навигатора, — оптимистично подытожил доктор. — Теодор, у тебя подходящих знакомых нет?

Тот удрученно покачал головой. Пару пилот — навигатор подбирали тщательнее, чем супружескую, ибо от этого зависело, будет ли рабочее время уходить на управление кораблем или на перебранки, как именно, по мнению каждого, это следует делать.

— Все в рейсах.

— Ничего, подыщем кого-нибудь, — утешил Николай. — На худой конец, киньте заявку на сайт вакансий — к утру не меньше десятка набежит.

— А если нет? Вылетать-то уже в полдень! — Станислав терпеть не мог, когда жизненно важные дела приходилось решать на бегу в последнюю минуту.

— В принципе до Степянки я и в одиночку могу маршрут проложить, — не очень уверенно, но самоотверженно предложил пилот. — Не оптимальный, конечно, но как-нибудь доберемся…

— А обратно? — дотошно уточнил капитан. (Тед почесал макушку и неопределенно пожал плечами.) — Нет, все равно придется кого-то нанимать, иначе в открытый космос не выпустят. Да, а что там с учеными? Они когда появятся?

— Перед самым отлетом, — сообщил более обстоятельный Вениамин, не выпускавший из рук договор и изучавший его при каждой свободной минутке. — А станцию уже вот-вот должны подогнать.

— Много их там?

— Четыре человека. С командой, значит, девять. Кают вроде хватает, проверить только койки и белье…

— Ладно, время не ждет, так что давайте за работу! — перебил Станислав, справедливо спохватившись, что командовать (а потом и отвечать за результат) на судне полагается все-таки капитану. — Николай с Михалычем проследят за стыковкой, Вениамин — на тебе медотсек, проверь наличие приборов и медикаментов и составь список недостающего. Красным шрифтом — жизненно необходимое, черным — второстепенное. Теодор, сможешь рассчитать и заказать провиант?

— Да, капитан! — Пилот с готовностью упал в кресло за пультом и мигом обвесился вирт-окнами — полез в сеть смотреть нормы на человека и сайты поставщиков.

— И заявку на навигатора заодно кинь. А я пошел оформлять разрешение на вылет, — вздохнул Станислав, предвкушая ругань с чиновниками и тоску смертную в очередях.

* * *

Изначально кают-компания «Сигурэ» была шедевром минимализма — потому что иначе утрамбовать в сравнительно небольшом помещении девятнадцать человек штатной команды у проектировщиков получалось только в режиме «тетрис». Однако с тех пор корвет успел выйти из рядов космофлота, и за два года пиратства здесь скопилось столько трофейного хлама, что результат иронично именовался «домиком Шляпника» и мог составить достойную конкуренцию лавке Айзека. Вдобавок последние десять месяцев в кают-компании отсутствовала сила тяжести — пункт «новый гравитатор»[22] регулярно вычеркивался капитаном из списка жизненно необходимых вещей. Поэтому все, что не было прибито, приклеено, примагничено или примотано липкой лентой, плавало в воздухе, периодически забивая вентиляционную решетку или норовя удрать в коридор и убиться об пол.

Но толика безумия обычно не мешала экипажу (при соблюдении некоторых правил безопасности, разумеется!) наслаждаться здесь ощущением спокойствия и уюта. Обычно — но не сейчас.

— Я правильно понимаю, — медленно и веско произнес Винни, — что для разгребания последствий одной авантюры ты предлагаешь нам сунуться в другую, еще более безумную?

— А мне нравится, — пискнула из глубины антикварного земного кресла Джилл. На фоне темной кожаной обивки она казалась особенно маленькой и хрупкой, эдакая светловолосая куколка с мальчишечьей стрижкой. — Это же так романтично!..

Сакаи вздохнул. Приступы романтичности у Мисс Отвертки случались примерно раз в месяц. Обычно все начиналось и заканчивалось стиркой любимого безразмерного — то есть на два размера больше, чем надо, — рабочего комбинезона.

— …Необитаемая планета, карта сокровищ, то есть секретной пиратской базы… — продолжала Джилл, мечтательно закатив глаза.

Роджер ей даже позавидовал. Сам он в двадцать два года уже был реалистом, а в нынешние двадцать семь — законченным пессимистом.

На самом деле рейдеры Альянса пиратами не были, хотя Федерация неоднократно пыталась объявить их таковыми. Но поправить девушку капитан не успел.

— Романтично?! — Винни повысил голос. — ЧТО — РОМАНТИЧНО? Огневые комплексы охраны в параноидальном режиме? Блуждающие минные поля? Вирусные ловушки? Система самоликвидации мегатонн на десять?

— …А также полк шагающих танков и вкопанный вместо дота линкор, — насмешливо осадил его капитан. — Винни, это ремонтная база, а не орбитальная крепость. Ее основная защита — маскировка. Какая-то оборона там, конечно, будет, но вряд ли настолько жуткая.

— И как я понял, — висящий под потолком Фрэнк нервно наматывал на палец и тут же сматывал с него кончик «конского хвоста» из не очень чистых темных волос, — Грэм утверждает, что у него есть полный комплект паролей.

— Грэм будет сидеть на Джек-поте, в тепле и уюте, — отрезал Винни, так свирепо уставившись на навигатора прищуренными зелеными глазами, что тот мигом вспомнил об угрозе пилота «остричь к такой-то матери эту паклю» и поспешно отдернул руку от головы. — И ржать над придурками, которые по его наводке сунулись в гости к сатане.

— Грэм рискует деньгами.

В кают-компании воцарилась тишина, нарушаемая лишь бульканьем аэратора в аквариуме для птицерыб. Самих птицерыб Петрович переловил в первую же поломку гравитатора, когда водяной шар с ними выплыл из аквариума.

— Деньги? — недоверчиво переспросил Винни, почесывая собственный ежик на макушке. — Ты ничего не говорил про деньги.

— Потому что ты бурчишь, не давая мне этого сделать! Собственно, я только начал…

— Ну так продолжай, — поумерил тон смущенный пилот.

— Спасибо, — иронично поблагодарил капитан. — На текущий момент наш долг составляет чуть больше пятнадцати тысяч, большая часть которых — процент Леонардо… Не кривись, Винни, он нам вибронож к горлу не приставлял,[23] мы сами вляпались. Грэм дает нам двадцать, этого хватит на покрытие долгов и закупку…

— Капитан, — механик, словно рвущаяся к доске отличница, вскинула руку, — тот список необходимых запчастей…

Роджер вздохнул.

— В котором явно напрашивалось окончание: «…а еще мы можем купить новый корабль, и это будет значительно дешевле»?

— Капитан! — Оскорбленной невинности в голосе Мисс Отвертки хватило бы на женский монастырь.

— Три тысячи, лейтенант, вот ваш предел, — твердо сказал Сакаи. — Распоряжайтесь ими, как хотите, но мне нужно, чтобы через две недели этот корабль порхал, как пьяная бабочка, и дрался, как рой укуренных шершней.

Фрэнк, хихикнув, что-то прошептал в клипсу — настолько тихо, что Роджер расслышал только начало фразы: «А еще он должен…» Судя по вспыхнувшим щекам Джилл и кривой ухмылке Винни, окончание было не просто пошлым, а очень пошлым. «Ну ничего, — злорадно подумал капитан, — сейчас этот маленький паршивец у меня попляшет».

— А нашему любимому навигатору, — вкрадчиво произнес он, — мы доверим самое ответственное задание. Собери-ка всю доступную информацию по содержанию и уходу за бирюзовыми клушами с Малой Медведицы.

— Э-э-э… а зачем? — напрягся Фрэнк, заподозрив подвох.

— Затем, — к улыбке Сакаи отчетливо не хватало ангельского нимба, — что эти чертовы курицы будут нашей страховкой. Я дал заказ Посреднику. Если дело с базой не выгорит, то через три месяца мы вернемся, сдадим этот проклятый груз и получим свои тридцать тысяч. Главное, чтобы пташки к тому моменту были живы-здоровы. Ты ведь проследишь за этим, а, Фрэнк?

— Капитан, вы не можете так со мной поступить! — бледнея, забормотал парень. — Это нечестно, я…

— Уже поступил.

— Но…

— Фрэнк, это мой корабль, — тем же проникновенным тоном напомнил капитан. — И мои приказы здесь оспариваются одним-единственным способом. Если ты хочешь им воспользоваться, то выходи через правый передний шлюз, у него наименьший расход воздуха за цикл.

Навигатор скорчил такую отчаянную гримасу, будто колебался — терзать ли капитана, уже будучи мятежным духом, или сделать таковым самого Сакаи. Но ничего не сказал и никуда не пошел. А жаль, подумал Роджер. Он давно уже раскаялся в решении взять этого худосочного итальяшку на борт «Сигурэ». Если остальные члены экипажа заработали «волчьи билеты» поступками, требующими мужества, то семнадцатилетнего на тот момент вундеркинда-хакера с Беты Сицилии в дальний космос привела исключительно трусость. Связавшись с мафией, он мигом оказался под колпаком у местных копов. Причем, как подозревал капитан, именно манера ныть по поводу и без оного стала причиной того, что после года работы двойным агентом Фрэнка сдали с потрохами. Не придерживайся Сакаи личного кодекса бусидо,[24] он и сам охотно поменял бы этого нытика на обещанную крестным отцом награду.

— У кого-нибудь еще есть ко мне вопросы и претензии? Нет? Тогда идем дальше. — Капитан раскрыл вирт-окно и принялся бегло, отрывочно зачитывать: — Итак, таинственная база рейдеров, которую ищут уже двадцать лет. Представляет собой комплекс ремонтных систем, способный принимать и обслуживать боевые корабли основных классов, до тяжелого крейсера включительно. Из приписанных к ней кораблей группы «Тау» до конца войны не дожил никто, последние были отозваны для обороны Звездной Атланты и погибли в бою за ближние орбиты, когда Пятая эскадра Федерации начала высадку десанта. Перед подписанием капитуляции Альянс уничтожил все свои данные — вместе с командным бункером. Контрразведка сумела найти лишь одиннадцать человек, списанных с рейдеров до их гибели, все — простые матросы. Их, разумеется, допросили…

Винни громко, сердито засопел. О тамошних методах выколачивания информации он знал не понаслышке. К концу третьего месяца бывший сержант готов был сознаться даже в шпионаже галактического масштаба — хотя всего-то сломал челюсть майору и вызвал по его комму огневой удар с орбиты, чтобы спасти попавший в засаду взвод. Но, к счастью, по дороге на очередной допрос Винни «уговорил» конвоира махнуться с ним одеждой и повторять свои ошибки — то бишь возвращаться с повинной — не собирался.

Роджер сделал вид, что ничего не слышал.

— …но безуспешно. Последних координат базы не знал никто.

— Последних? — изумленно переспросила Джилл.

— О! — Капитан поднял указательный палец. — Мы подошли к самому интересному моменту. Известно, что первая точка базирования рейдеров была в атмосфере газового гиганта у Дзеты Лиры, вторая — в облаке Оорта у какой-то номерной звезды в Геркулесе, третья — на Лужице. Причем Лужица, если кто забыл, это планета субземного типа, покрытая мелкими морями, и база находилась под поверхностью одного из них.

— Хочешь сказать, что она не только мобильная, но и мультисредовая?! — Винни оттолкнулся от пола, собираясь заглянуть в вирт-окно, но переборщил с толчком и пролетел сквозь изображение к потолку. — Это же дикие деньги даже по нынешним временам. Может, парни из Альянса просто наштамповали несколько похожих комплексов?

— Следователи контрразведки тоже долго не могли в это поверить, — усмехнулся капитан, — но пришлось, когда они заполучили переписку бухгалтерии Адмиралтейства с «Вестингауз галактик» и убедились, что большая часть оборудования поставлялась в единственном экземпляре. Кстати, — Роджер открыл главный козырь, то бишь полученный от Грэма список, растянув и развернув его так, чтобы всем было видно, — думаю, перечень этих поставок вам будет весьма интересен.

— О! — восторженно выдохнула Джилл уже на пятой строчке.

— Не «о!», а «о-го-го!», — поправил ее Винни. — И вот это тоже «о-го-го». А номер десять, ты только посмотри! Это уже настоящее «о-о-о-о-да-да-да!».

— На здешней станции нет и половины этого перечня, — пробормотал Фрэнк. — Клянусь Первой Полуосью, это и впрямь вкусно. Когда мы ее найдем… Святой Байт, да мы же сможем основать собственный космопорт!

— Если найдем. — Винни спустился с небес на землю, то есть с потолка на стул. — Грэм уже выдал тебе координаты, кэп?

— Отдаст перед вылетом. Вот только… — Роджер замялся. — Планета там указана точно, континент тоже, а вот место… приблизительно.

— Насколько?!

— Придется обыскать примерно пятьдесят квадратов.

Пилот разочарованно присвистнул.

— Кэп, эта база уже два десятка лет успешно скрывается от поисковых разведкомплексов Федерации, а у них сенсоры будут получше наших. Боюсь, мы найдем ее не раньше, чем стукнемся лбами в шлюз.

— Я уже думал над этим, — кивнул капитан. — И вот какой у нас план…

* * *

«Вчера» у Станислава закончилось в 4:41, а «сегодня» наступило в 5:20, причем между ними он не спал, а ехал с одного конца города на другой, чтобы поменять одну справку на другую, такую же дурацкую и важную. Окна у электрокара были затемненные, и капитан обнаружил рассвет, только когда прибыл на место. Спать, впрочем, не хотелось. Хотелось наконец-то все собрать, погрузить, пройти таможню, взлететь, выйти в открытый космос и вот тогда уж… Спокойно побиться головой о стену хотя бы.

Видеофон в кармане не успевал остыть — капитана непрерывно осаждали звонками и члены экипажа, и прознавшие о полете знакомые с поздравлениями, смахивавшими на соболезнования, и еще куча народу, волей-неволей втянутого в эту авантюру. В каком соотношении брать гель и консервы — 40:50? Или 30:70? А вы уверены? Что значит — «тогда какого черта я спрашиваю»?! Ну вы же капитан!.. За семь или за восемь? За семь? Да, но за восемь же лучше… Почему — «издеваюсь»?! Тут стыковочные клапаны немного не подходят, наши на 34/2–3, а их 32/4–3. Попробовать подогнать стяжками или, наоборот, открутить пластины, но можем не успеть собрать в срок?.. Да, везти прямо в космопорт! Нет, завтра меня не устроит! И после обеда тоже!.. Какая форма 2779-JI? А почему сразу не сказали? Как — в отпуске?!

Станислав каким-то чудом умудрился ни с кем всерьез не поругаться, но, по ощущениям, стер зубы миллиметра на три.

А еще это собеседование!

Николай подвел (не нарочно, просто покровительствующие капитану звезды сложились в исключительно неприличное слово, а ведь к ним еще предстояло лететь!), и проверенного навигатора от базы не было. Были шесть претендентов, сидящих вразнобой и косящихся друг на друга с видом «я просто мимо проходил, не больно-то и хотелось». Приглашать их по очереди домой или в кафе не осталось времени, пришлось устроить общий сбор прямо в одной из комнат ожидания при космопорте.

Станислав сдержанно поздоровался (претенденты робко и нестройно ответили) и подсел к Веньке с Теодором, изучающим анкеты. Судя по заторможенным движениям и покрасневшим глазам, команде пришлось немногим легче капитана.

— Ну что тут у нас? — шепотом спросил Станислав, косясь на собравшихся людей.

— Как говорится, выбор невелик, да стоять не велит, — устало отозвался Вениамин.

Капитан уже и сам видел.

Две блондинистые девицы — одна на шпильках, другая с когтистым маникюром, что как-то слабо вязалось с образом отважных космолетчиц. Видно, только что окончили училище и надеются отработать практику, чтобы их отпустили с миром замуж.

Дедок лет шестидесяти — с виду бойкий, но Станислав полагал, что одного пенсионера на корабле более чем достаточно, тем более что и криогенная камера только одна.

Бледный худой парень со спутанными рыжими волосами до плеч, примостившийся в самом углу и время от времени сдавленно, но все равно душераздирающе кашляющий, — наркоман, что ли? Бурый вытянутый свитер в затяжках, линялые джинсы и допотопные (еще со шнурками!) ботинки окончательно утвердили Станислава в этом предположении. К черту, к черту такого навигатора…

Некоторые надежды подавал только небритый мужчина лет сорока в военной форме без знаков различия — вполне мог купить ее в армейском магазине, но Станислав полистал его документы и убедился, что мужик все-таки служил. Уволен, правда, за неподчинение приказу, но ведь приказы тоже разные бывают. Сам грешен, только не пойман.

Поделиться с другом своими соображениями капитан не успел — видеофон снова запиликал. Извинившись, Станислав включил экран — и оказалось, что страховая компания требует личной подачи документов, просто подпись и биометрия по инфранету ее не устраивает.

— А вдруг вы поставили оттиск под принуждением? — настаивала тетка с лицом неподкупной воблы, как будто выведенная в пробирке вместе с деловым костюмом, столом и каскадом вирт-окон.

— Вы хотите сказать, что кто-то под дулом бластера заставил меня застраховать мое собственное судно?! — возопил Станислав, не выдержав такого абсурда.

— Почему бы и нет? — невозмутимо возразила тетка. — Ваши наследники, например. Такие случаи бывали.

— Нет у меня наследников! — рыкнул на нее капитан. — И страховка на минимальную сумму, только чтобы с планеты выпустили!

— Тем более, — многозначительно сказала тетка. — Мало ли куда вы так улететь спешите. Так что приезжайте, и поскорее. Я через час базу обновляю, если не успеете туда попасть, то — до завтра.

Экран погас прежде, чем Станислав успел возразить. Тем не менее несколько крепких слов он ему сказал, вогнав блондинок в краску.

— Черт, надо бежать. — Капитан умоляюще поглядел на пилота с доктором. — Вы же сами справитесь, верно?

Те только слаженно вздохнули, что должно было означать: «А куда мы денемся с необитаемого астероида».

— Главное, рыжего не берите, — на прощанье велел Станислав.

— Стасик, ну что ты, в самом деле… — умоляюще начал Вениамин, но друг сердито перебил:

— Не бери, понял? Кто тут капитан?!

— Ты, — со вздохом признал доктор. — Но…

— Вон того, в военной форме, первым вызови, — посоветовал Станислав, уже застегивая пальто. — С виду ничего, и рекомендации хорошие. Думаю, других собеседований не понадобится.

— Ладно, — сдался доктор. — Беги.

— А почему рыжего не брать? — шепотом спросил Тед, когда дверь за капитаном провернулась.

— Да был у него один командир, мелкая сошка, но гадостная, — проворчал доктор, не одобрявший Стасового расизма. Ладно бы еще собственно к расе прицепился — так нет, к цвету волос! — Ребята между собой его Рыжим Западлом называли, только и думал, к чему бы придраться и кого подставить. Один парень из-за него даже в петлю полез, вытащить не успели… — Вениамин сложил бумаги стопочкой, постучал торцом о колено, выравнивая, и зловеще добавил: — Ходят слухи, что именно Станислав Рыжего во время боя и пристрелил. К восторгу всего отряда.

— А… мм… к брюнетам он как относится? — настороженно уточнил Теодор, поправляя бандану.

— Да шучу я, шучу, — рассмеялся доктор. — Я Стаса с детства знаю, он на такую подлость не способен. Хотя, по его словам, смерти этого изверга радовался больше, чем победе. И рыжий для него до сих пор — как красная тряпка для быка. Так что лучше, пожалуй, и в самом деле начнем с военного…

* * *

— По-моему, — осторожно произнес Фрэнк, — это как раз то, чего вы хотели, капитан.

«Как раз то» в вирт-окне эмиссионного сканера выглядело как большая, желтая с радужными краями амеба. Между ней и бледно-призрачным шаром астероида шустрили три мелких сине-зеленых микроба.

— По-твоему меня не устраивает, — устало сказал Сакаи. — Нам нужна точная информация.

— Я тоже считаю, что это харвестер,[25] — подключилась к разговору Мисс Отвертка. — Не знаю, что еще может дать подобную картинку.

— Орбитальная свиноферма, — фыркнул Винни.

— С таким-то выхлопом?! — Когда речь заходила о технике, чувство юмора Джилл смещалось в область минусовых значений. — Мясо должно так фонить, что его даже закк в пятый желудок не возьмет.

— Лейтенант… — За последние дни Роджер так устал, что ругаться уже не было сил. Слушать чужие споры — тоже.

— Виновата, капитан. — Механик перешла на ровно-деловой тон. — Зуб даю, это харвестер с массой покоя сто — сто пятьдесят килотонн, с реактором, работающим в режиме холостого или малого хода. Или корабль чужих, спектрограммы которого нет в регистре Ллойда.

— А про другие корабли что-нибудь сказать можешь?

— На таком расстоянии — почти ничего. Кроме того, — в голосе Джилл прорезалась почти детская обида, — что эти нехорошие люди плохо следят за двигателями.

— Сдается мне, — задумчиво сказал Винни, — что это не единственный их грешок. Похоже, они собрались подорвать этот астероид и скормить харву самые вкусные куски, оставив шлак порхать в космосе.

— В ближних мирах им за такое живо бы прописали клизму с жидким азотом! — Фрэнк пылал праведным гневом. Для ничего не подозревающего звездолета такая россыпь метеоров — хуже минного поля. — Мусорят, ведут незаконную добычу, и вообще их здесь быть не должно!

Роджер кивнул. Они находились в карантинной зоне возле закуклившейся цивилизации тракашей; что из нее вылупится, никто не знал, но ждать в конце концов надоело, и патрули космофлота сменила автоматическая станция на орбите.

Капитан выделил участок между харвестером и астероидом и задал пятикратное увеличение. Сине-зеленые микробы превратились в кучки пикселей, по-прежнему не опознаваемые.

— Говорил же, давайте шоарскую оптику возьмем, пока по дешевке отдают, — пробормотал Фрэнк, еще больше распалив досаду капитана. — А они: «фотоумножитель, фотоумножитель…»

— Тот, что выше, смахивает на военный, — неожиданно сказала Джилл. — Легкая канонерка, возможно, истребитель…

— С чего ты решила? — недоверчиво спросил Роджер. Корабельный искин как раз вывел на второй экран с полсотни «имеющих сходство» спектрограмм.

— Ну… — Механик замялась, пытаясь составить фразу, не содержащую слов «женская интуиция». — С виду похож.

— Думаю, хотя бы один истребитель у них по-любому будет, — вздохнул Сакаи. — На такой промысел с голой лопатой, то бишь харвом, не ходят.

— Намекаешь, — хмыкнул Винни, — что неожиданным свидетелям они не обрадуются?

— Зато меньше шансов, что побегут жаловаться.

— Если они работают на крупный картель, — с сомнением заметил Фрэнк, — то могут и охотников за головами нанять.

— Из-за такой ерунды? — искренне удивился Винни. — Мы же не собираемся отбирать у них последний баллон с кислородом. Так, попросим поделиться оборудованием для геологоразведки….

Роджер посмотрел на Петровича. Ежик спал, цепко ухватившись за жердочку и подрагивая свесившимся хвостиком.

— Кошмары тебя мучают, что ли? — задумчиво спросил капитан. — Ладно… Будем считать, что тебе снится удачная охота и это благоприятный для нас знак.

* * *

Директору «Спейс Майнинг Компани» (более известному галактической полиции как главарь шайки рудных браконьеров Усатый Джок) вскоре тоже понадобился совет высших сил. Но с представителями таковых на харвестере было туго. Бывший ксендз Олаф Мнишек по прозвищу Берсерк в данный момент рубил пожарным топором дверь своей каюты, и выпускать его раньше, чем окончится действие грибного самогона, никто не рисковал. Что касается священных животных, то на их роль претендовали разве что тараканы.

В итоге по адресу богов ушло длинное и заковыристое ругательство, а за советом Джок обратился поближе — к сидящему рядом бухгалтеру-квартирмейстеру «Спейс Майнинг».

— Ну и что нам делать с этими чертовыми погранцами, а, Хем?

— Сдаваться, — мрачно буркнул тот, — что тут еще сделаешь?

— Так ведь… — Джок с досадой долбанул кулачищем воздух. — Только ж удача поперла! В этом астероиде одного ниобия тонн четыреста!

— Как поперло, так и уперло, — пробурчал Хем. — Корвет мы бы запросто прихлопнули, но против крейсера ловить нечего.

— Вот же ж… — Джок запнулся, подыскивая в своем богатом лексиконе подходящее определение, — ыыгыт топленый! И откуда он только у них взялся, а?!

— С флотской свалки, не иначе. — Бухгалтер застучал по клавиатуре, выводя на экран укрупненное изображение корабля. — Опа, а выхлоп у него чистенький, как у грузовика. Видать, движки меняли… И сенсорное поле нестандартное. А в остальном — тип «реки», подкласс пятый, все в точности по базе. Древность, конечно, но по нам долбануть его калибров хватит с лихвой.

— Древность, говоришь… — Главарь браконьеров заинтересованно уставился в экран. — Слышь… а броняжку-то ему небось не меняли!

— Кто ж ее сменит, цельнолитую, — насмешливо произнес Хем и тут же вновь нахмурился. — А вот генераторы поля могли сменить запросто.

— Эй, Трехглазый, — рявкнул Джок через плечо, — что твоя система про защиту крейсера кажет? Тут у нас не выводит ни черта!

— Нич-ч-чего, — прощелкал сидевший за пультом энергетика инопланетянин. — Нич-ч-чего нет.

— Оп-па!.. — выдохнул Джок. — Что ж это он, сволочь наглая, даже защитное поле поставить не соизволил? Слышь, Хем…

— Слышу, слышу. — Квартирмейстер наклонился вперед, задумчиво пощипывая верхнюю губу. — Или генератор у него сдох, или ресурс экономит: под током держит, а мощности не дает. Поставить-то дело секундное…

— Секундное, говоришь? — оскалился Джок, падая в кресло и разворачивая его к радисту. — Ну ладно… Тамтам, передай этому погранцу, что сейчас будем выполнять его требования. Мол, уже несемся к шлюпкам и все такое. И страху в голос добавь, рожу поиспуганней скриви… как будто в комбез напустил от ужаса.

* * *

Пристыкованная микробиологическая станция (с соответствующей надписью вдоль борта, чтобы никто не усомнился: это не просто ком металлолома) оказалась под стать транспортнику, такая же старая и обшарпанная, будто всегда за ним болталась. В слове «микробиологическая» чья-то шаловливая рука и баллончик краски заменили «ог» на «ух», из-за чего надпись выглядела уже не столь гордо, зато самокритично.

Станислав обошел вокруг, прикидывая, сколько эта дура может весить, — она же не пустотелая, а как капустный кочан: рулон из стенок, которые на планете развернутся в купол, а в середине капсула с техникой. Хоть бы мощности двигателя хватило. Капитан попытался выкинуть из головы позорную картинку, как старенький транспортник долго пыхтит, поднимая облака пыли, а в итоге с угасающим «пф-ф-ф-ф…» остается на месте. Впрочем, вопросов насчет полета по-прежнему оставалось выше головы, так что идея избавиться от них вместе с ней представлялась даже заманчивой.

Первым, кого Станислав Федотович увидел, войдя в пультогостиную, был его новый навигатор. Развалившись в кресле, он бодро цокал пальцами по биоклавиатуре,[26] знакомясь с системой. На экране мелькали звездные карты, таблицы, столбики цифр и странички инфосайтов. По левую руку от навигатора стояла открытая, наполовину уже пустая банка сгущенки, рядом лежала яркая пачка чипсов, раздражающе шуршащая даже на вид. Время от времени навигатор сгибался пополам и душераздирающе кашлял; тогда излучаемый экраном свет рыжил его волосы особенно отчетливо.

Капитан, не говоря ни слова, вдоль стеночки прокрался в медотсек. Вениамин, обложившись вскрытыми коробками, раскладывал по полкам шкафа и холодильника закупленное добро: шуршащие блистеры с таблетками, упаковки шприцов и бинтов, ампулы в длинных белых пачках, какие-то коробочки и пакетики. В воздухе остро пахло лекарствами, вселяя в посетителей уважение к трудной и нужной профессии медика.

— Веня, ну я же просил! — трагическим шепотом возопил Станислав, потрясая стиснутыми кулаками, как Геракл у подножия Олимпа, с вершины которого ему глумливо продиктовали двенадцать подвигов.

— Стасик, так выбора-то не было. — Друг мельком глянул на кулаки и продолжил сортировать добычу. — Этот рыжик единственный, кто действительно разбирается в навигации. Обе блондинки — блондинки полные, даже программу запустить не смогли, дедок полчаса нам голову россказнями о своих молодых-удалых годах дурил, а потом признался, что вообще-то не навигатор, а бортинженер — просто поболтать пришел, скучно ему, вишь, на пенсии…

— А тот военный?

— Потребовал себе оклад вдвое выше капитанского. А Дэн сейчас на мели, согласился на штатную ставку.

— На мели, ха! Да он откровенный бомж, удивительно, что тележку с пожитками перед собой не толкает. Ты слышал, как он харкает?! Как будто у него вот-вот горлом кровь хлынет и он сдохнет прямо на ценном оборудовании! Натуральная чахотка в последней стадии!

— Обычный бронхит, — попытался успокоить друга доктор. — Я уже вколол ему цефаветол.[27] И комплексную сыворотку на всякий случай.

— Кто он вообще такой?

— Денис Воронцов, двадцать пять лет, летает, по его словам, чуть ли не с пеленок, в навигаторах уже четыре года, специализируется как раз на малых транспортниках. В трудовой несколько выговоров, но по ерунде — за нарушение штатного распорядка. Пара благодарностей, тоже мелких.

— И что, лучше работы не нашел, чем на моем корыте? — недоверчиво спросил капитан.

— Говорит, последний корабль потерпел аварию. Ну ты же знаешь эти дурацкие суеверия: навигатор с погибшего корабля якобы хуже женщины на борту.

Станислав Федотович не только знал, но и верил.

— Слушай, если он так тебя раздражает, сделаем пару рейсов и сменим, — поспешно предложил друг. — Оставим вакансию открытой, будем на каждой стоянке объявления давать.

— Какие пару рейсов?! Привозим базу обратно, возвращаем корабль и выкупаем квартиру!

— Тем более, — невозмутимо возразил Венька, локтем отстраняя опасно приблизившийся к его лицу кулак и бережно засовывая в дальний угол холодильника прозрачный контейнер с ядовито-розовой жидкостью. — Какая тебе разница, на один-то перегон?

— На два — туда и обратно! И там его еще месяц терпеть! — Станислав покосился на дверь. Она, к счастью, была непрозрачной, и ни капитан не увидел проклятого навигатора, ни тот — зверского выражения лица своего командира.

Выбора, увы, действительно не было, как и времени на оный.

— Ладно, — простонал Станислав, признавая свое поражение. — Пусть пока поработает. Но на глаза мне попадается как можно реже! У тебя стимулятор какой-нибудь есть? Я с ног валюсь, а впереди самое трудное.

Доктор неодобрительно поцокал языком, но все-таки выдал капитану маленькую зеленую пилюлю, которую тот немедленно проглотил без воды. Пилюля прилипла где-то посреди пищевода, наотрез отказываясь проваливаться в желудок. Станислав похлопал себя по груди, покашлял (безуспешно) и сдавленно прохрипел:

— А ученые где? Уже прибыли?

— Звонили, что на час задерживаются. — Венька глянул на часы и поправился: — Уже на полтора.

— Не хватало еще из-за них вылет сорвать!

— Ничего, время пока есть. В документах четвертое ноября указано, до полуночи больше восьми часов осталось.

— Еще ж таможня…

— Автоматическая. Пройдем через сканер, и все. Да не волнуйся ты так! Провизию и личные вещи уже загрузили, лекарства, — доктор запихнул в шкаф последний сверток и сдвинул дверцы, — тоже. Оборудование проверено, все системы заправлены, ждем только сигнала к взлету.

— А маршрут уже проложен?

— Спроси у Дэна.

Станислав угрюмо кивнул, еще раз попытался проглотить пилюлю, начавшую немилосердно горчить, и вернулся в пультогостиную. К счастью, изображать «ах-как-же-я-вас-не-заметил-когда-мимо-проходил» и официально знакомиться не пришлось, рядом с навигатором сидел Теодор. Парни что-то обсуждали, по очереди тыча пальцами в недовольно колышущийся вирт-экран, но слышно было только пилота — Дэн отвечал коротко и негромко. То ли горло берег, то ли от природы не отличался крикливостью.

— О, капитан! — обрадовался Тед. — У нас тут как раз вопрос возник…

Навигатор тоже повернул голову и со спокойным интересом посмотрел на Станислава. Глаза у него, как у большинства рыжих, оказались светло-голубые, но на этом сходство с покойным командиром заканчивалось. Ни поросячьих щек, ни сливающихся в мерзкие коричневые пятна веснушек — только редкие крапинки на выступающих, с лихорадочным румянцем скулах, тонкие обветренные губы, бледный лоб; парень явно чувствовал себя неважно, но взгляд был ясный и уверенный. Тоже небось выпросил у доктора зеленую таблеточку.

— Через какую станцию пойдем? — продолжал Теодор, не замечая легкой электризации воздуха между напарником и капитаном. — Дэн предлагает Л-25, но до нее дальше лететь.

— Зато выйдем ближе, — невозмутимо добавил навигатор. — В итоге часа два сэкономим.

— Зато до Д-3 — по прямой, меньший расход топлива!

— Зато там район повышенной метеорной угрозы.

— Да я там отродясь ни одного куска крупнее ореха не видел!

— Хочешь увидеть?

Будь Дэн чуточку понапористее, а Теодор пообидчивее, можно было бы подумать, что сейчас тут начнется нешуточная перебранка. Но, похоже, на самом деле вопрос был таким несущественным, что капитана использовали вместо подбрасывания монетки.

— Давайте через Л-25,— со вздохом решил он. Не хватало еще, чтобы навигатор заметил его пустую неприязнь. К тому же даже мелкий метеор может попортить обшивку — для собственника корабля это несколько нецензурных слов и грубо, но крепко приваренная латка, а для арендатора — муторное объяснение с владельцем, пусть и другом.

Пилот досадливо, но без обиды фыркнул, и Тед с Дэном снова погрузились в малопонятные стороннему наблюдателю вычисления.

— Ну работайте, работайте… — пробормотал капитан, просто чтобы обозначить свой уход. Проклятая пилюля наконец отлипла, но еще не подействовала, и Станислав чуть не сковырнулся с верхней ступеньки трапа — прямо на головы высокому полному мужчине и худощавой темноволосой женщине с короткой стрижкой. Парочка с натугой держала огромный ящик, здорово напоминавший гроб.

— Простите?.. — полувиновато-полувопросительно выдохнул Станислав, судорожно цепляясь за поручень.

— Я Наталья Гуськова, — представилась женщина.

— Владимир Карасюк, — буркнул мужчина, с усилием приподнимая свой край ящика и наставляя его на Станислава, как дуло плазменной пушки.

— А, так вы эти, как их, микробиолух… микробиологи? — запоздало поправился капитан, заработав гневный взгляд Владимира.

Станислав попытался выдавить дружескую улыбку, но чувство юмора к обширной залысине ученого не прилагалось.

— Они самые, а это, — раздался голос, как капитану показалось, из ящика, — особо ценный прибор — цитометр! Мы не можем доверить его грузовому отсеку.

— А чему вы можете довериться? — вежливо обратился к ящику сбитый с толку капитан. Из-за «гроба» выглянула маленькая кругленькая тетенька со свернутой в гульку косой и жизнерадостно зачастила:

— А мы, того, в каюту его затащим! И условия лучше, и под присмотром!

Ящик лег краем на порог. Теперь все трое ученых усердно пихали его с противоположного конца, Станислав еле успел отскочить в сторону.

— Но в вашу каюту он не влезет!

— А в вашу? — тут же деловито спросил Владимир, разворачиваясь к ящику спиной и налегая на него загривком. От женщин было больше суеты, чем пользы.

— Они все одинаковые, — попытался защититься от цитометра капитан, но заработал еще один взгляд, на этот раз недоверчивый и презрительный.

— Тогда мы поставим его где-нибудь, — решил ученый, делая последний отчаянный толчок.

Ценный прибор цитометр перевалил через порог, покачнулся и гулко бухнул днищем об пол. Корабль вздрогнул так, что пилот и навигатор подскочили в креслах и недоуменно уставились на пришельцев. Их, кстати, оказалось не трое, а четверо — последней по трапу поднялась девушка лет двадцати, кудрявая улыбчивая шатенка, при виде которой пилот одобрительно присвистнул — наука еще не успела наложить на ее ладную фигурку необратимых изменений вроде сутулости и толстозадости.

— Здравствуйте! — звонко и радостно поздоровалась она. — Меня Полина зовут, только я вообще-то не микробиолог, а зоолог!

— Ты пока что наша лаборантка, так что помогай тащить! — пропыхтел Владимир.

Волоком затягиваемый в глубь корабля цитометр издавал невообразимо гадостные звуки.

— А я — ваш капитан, Станислав Пе… — попытался перекричать их капитан.

— Очень приятно, — равнодушно перебил Владимир и, отстранив его с дороги, отправился искать достойное цитометра место. Тетенька тут же села на ящик и принялась обмахиваться папкой с бумагами, Наталья и Полина заняли оборонительные позиции с краев, осматриваясь по сторонам — женщина робко, девушка с жадным любопытством.

— Добро пожаловать на борт нашего судна, — обреченно пробормотал капитан.

* * *

— Не нравится мне это, — мрачно сообщил Винни по комму. — Что-то больно легко они сдулись.

— Так мы ж на то и рассчитывали, — удивился Фрэнк, наблюдая за обзорными экранами. Третий по-прежнему мигал — выданные на ремонт деньги растаяли, как кубик льда, кинутый в кастрюлю с кипящей водой. Бурлить она перестала, но общий градус едва понизился. — Мол, завидев огромный и страшный полицейский корабль, браконьеры перепугаются до судорог и задерут лапки!

— Верно, — сухо подтвердил капитан, в душе согласный с пилотом. С одной стороны, их план в кои-то веки сработал. С другой — именно это и пугало. — Джилл, дай мне схему энергопотоков харвестера, — бросил Роджер в клипсу.

— Именно схему? — Мисс Отвертка сидела в машинном отсеке, отслеживая ситуацию по тамошним экранам и приборам. — Боюсь, не получится, с такого расстояния нормально фиксируется только общий уровень… Кстати, он спадает.

— С чего бы это? — еще больше насторожился Винни. — Мы ведь не приказывали заглушить реактор, а, капитан?

— Реактор и не глушат, — тут же отозвалась Джилл. — Я бы даже сказала, понемногу наращивают мощность… О, пошел расход!

— На выносные движки пошел, — определил навигатор. — Хы, похоже, харв сейчас начнет вращаться!

— Вращаться? — удивленно переспросил Сакаи.

Фрэнк прикинул вектор и уточнил:

— Ага, сверху вниз.

— Верхний край харвестера, максимальное увеличение, — быстро приказал капитан. Он пока не догадывался, что может появиться из-за «горизонта» вражеского корабля, но оно ему заранее не нравилось. — Джилл, ты дашь мне наконец схему?! Мы уже подошли на…

Сакаи осекся. На медленно прокручивающейся ржаво-красной туше вырос темный купол, увенчанный куцым отростком, — будто огромный клещ вскинул хоботок, примеряясь, куда бы впиться.

— Это пушка! — заорал Винни. — Они заряжают чертов рейлган![28]

— Ой! — пискнул Фрэнк, когда на диаграмме энергосканера зеленую гармошку стандартного потребления проткнуло, словно копьем, алым пиковым всплеском. — Ой-ёй-ё-о…

Капитан не успел даже выругаться, как на темном куполе полыхнула вспышка.

Парой миллисекунд позже тяжелый гиперскоростной снаряд влетел точно под основание рубки крейсера.

Вылетел с другой стороны и умчался в открытый космос.

Роджер злорадно усмехнулся, представив выпученные глаза браконьеров. «Огромный и страшный полицейский крейсер» был сделан из листов металлизированного пластика, тонкий слой которого инерционный взрыватель снаряда просто не заметил. Транспортник с курами, тянущий эту бутафорию, находился намного ниже сквозной дыры и управлялся по радио.

Увы, торжество продлилось недолго. Снаряд оказал на металлопластик эффект брошенного в лужу камня. Макет крейсера пошел волнами — и, к сожалению, проверки на прочность не выдержал.

Зрелище получилось весьма занимательное, вытянутость лиц браконьеров превзошла самые смелые мечты Роджера… только ему было уже не до мечтаний.

— Фрэнк, вытаскивай оттуда «куровоз»!

— Не могу-у-у, — надрывно сообщил навигатор. — Связь потеряна, видно, приемную антенну снесло…

— Я тебе щас башку снесу, все равно пустая! — рявкнул Сакаи. «Крейсер» продолжал медленно и красиво разваливаться на куски, обнажая грузовик. — Какого черта ты ее не продублировал?!

— Так откуда мне знать, что первый же выстрел… — Фрэнк на всякий случай втянул голову в плечи, но капитану уже было не до него.

— Винни, план «Б»!

— Понял. — Теперь голос пилота звучал едва слышно: пошли помехи от включившейся системы маскировки. — Ждите привета!

Обнаружив, что их жестоко обманули, браконьеры переключили внимание на корвет. Истребитель — Джилл угадала — вынырнул из-за харвестера, как акула из-за кораллового рифа. Два других судна, оказавшиеся легкими транспортными катерами, продолжали держаться в его тени.

Стычка малотоннажных кораблей обычно начинается с того, что кто-то первым — интуитивно или за счет лучшей реакции — выпускает ракеты, затем следует залп противника, и обе команды начинают усиленно молиться всем известным богам, святым и просто «спруту»[29] (последнее попахивает язычеством, но, как говорится, под ракетным прицелом даже среди роботов не бывает атеистов). Обычно все решается быстро, с яркими световыми и шумовыми эффектами, как на средневековом рыцарском турнире: кони вскачь, прекрасные дамы на трибунах затаили дыхание, и чье копье окажется прочнее вражеской брони, тот и получит боевые премиальные. Обычно — это когда есть некий сюзерен, щедрой рукой раздающий верным вассалам «копья» ценой в несколько тысяч.

Но для частных предпринимателей подобное было слишком дорогим удовольствием. Соответственно, на истребителе ракет не имелось вовсе — они в количестве четырех штук мирно полеживали в одном из складских отсеков харвестера. Джок не хотел, чтобы случайное нажатие гашетки обернулось фейерверком на месячную прибыль «Спейс Майнинг», и теперь скрипел зубами, проклиная свое скупердяйство.

На «Сигурэ» ракет было две, но пускать их в ход Сакаи пока не собирался.

— Прибережем для харвестера, — ответил он на немой вопрос навигатора. — А этому и лазеров хватит.

— А если не хватит? — проскулил Фрэнк с натугой, не соответствующей реальным усилиям, — на самом деле он сейчас и пальцем не шевелил, наблюдая за работой подпрограмм наведения.

Капитан и сам понимал, что лазерные орудия корвета вряд ли сумеют перенасытить защитное поле истребителя или хотя бы выжечь больше пары-тройки сенсоров. Но, по крайней мере, лучи заставляли врага вилять из стороны в сторону, мешая целиться.

— На харвестере закончили перезаряжаться, — предупредила Джилл. — Сейчас будут… Выстрел!

— Дробь или картечь? — с замиранием спросил Роджер, глядя на быстро ползущее по тактической схеме облачко. Дробь расходилась шире, картечь била сильнее.

— Похоже, дробь, веерный заряд. Ох, капитан, прошу вас, только не форсируйте маневро… — Голос механика утонул в надсадном вое тех самых маневровых двигателей, и закрутивший «бочку» корвет проскользнул мимо роя металлических пчел.

Истребитель, вытянув длинный хвост форсажа, попытался зайти снизу противника, опоздал, вильнул вбок и вновь пошел по широкой дуге. Корвет плюнул ему вслед из собственной мелкокалиберки.

— Есть! — радостно воскликнул навигатор. — Три, нет, четыре попадания! Ух, как мы его…

— …поцарапали! — осадил Фрэнка капитан. — Чтобы вскрыть эту жестянку, пары картечин не хватит. Джилл, как там рейлган?

— Заряжается… зарядился! Выстрел! Снова дробь. — Механик переждала очередной взвой двигателей и озабоченно добавила: — Давайте подальше отлетим, а? На харве выводят реактор на полную мощность, и если рейлган увеличит скорострельность…

— Если отлетим, — сквозь зубы процедил капитан, — они переключатся на «куровоз» и разнесут его к такой-то матери!

Истребитель вернулся и попытался разнести самого Роджера вместе с корветом. Капитану почудилось, что он слышит, как трещит под лазерными лучами защитное поле корвета. Корабли брали друг друга измором — чье треснет первым.

— Эй, почему огонь ведет только одно орудие? — спохватился Сакаи.

— Потому что второе перегрелось!

— Что-о-о?! — взвыл Роджер. — Лейтенант Джилл!

— А что Джилл? — Судя по яростно-придушенной скороговорке, Мисс Отвертка либо находилась в «объятиях» Отелло, либо в каком-то служебном тоннеле пыталась делать два-три дела одновременно. — Я вам говорила, что давление в системах охлаждения — половина от нормы? Говорила или нет?! В списке был пункт: «двадцать литров хладагента»? Был или нет?! Кто его вычеркнул? А?! Вот теперь… Ай! — Голос механика на миг заглушило треском разряда. — Теперь пусть этот кто-то выползает на обшивку и охлаждает орудие из своей… системы слива жидких отходов, вот!

— Лейтенант!

— Выстрел! — прервал их спор навигатор. — Ой-ой-ой, на этот раз что-то новенькое!

«Новенькое» вначале показалось Роджеру фугасом, но почти сразу разделилось на сотню, а то и две ракет, прыснувших в разные стороны.

— Что за ерунда?! — пробормотал капитан.

Летели ракеты не очень быстро, на самонаводящиеся не походили и разошлись таким широким пучком, что корвету угрожало всего несколько штук — можно сжечь на подлете. Еще больше Роджера озадачило поведение истребителя. Уже зайдя на новый круг атаки, он внезапно развернулся и рванул обратно к харвестеру, видно получив от него какое-то указание.

Встревожившись, Сакаи решил все-таки последовать совету Джилл и увеличить дистанцию, но не успел.

Космос за бортом взорвался. Из окон и обзорных экранов хлынул белый всепожирающий свет, затопив рубку и на несколько секунд заставив Роджера ощутить себя в эпицентре ядерного взрыва. Потом зрение начало возвращаться — хаотичными черными набросками, по которым скакали радужные пятна. Сакаи ошеломленно уставился на свою растопыренную кисть, ожидая увидеть оголенные кости, как в социальном ролике «Нет атомной войне!», но после некоторых усилий обнаружил плоть на положенном месте и в неизменном виде.

— Кажется, это были всего лишь осветительные ракеты. — Судя по голосу навигатора, вражеский салют тоже доставил ему незабываемые ощущения.

— Что с кораблем?!

Фрэнк, часто моргая и протирая слезящиеся глаза, попытался разобраться в показаниях приборов.

— Несколько датчиков вылетело от перегрузки, а так вроде ничего серье…

Проклятый истребитель, на время вспышки задвинувший створки и отключивший камеры, успел вернуться, пронестись мимо «Сигурэ» и в упор опустошить по нему два пакета «дротиков».

На тактической схеме ракеты ближнего боя выглядели как стая крохотных рыбок, метнувшихся из угла «аквариума» к висящему в центре кораблю. Пять или шесть расплылись алыми кляксами, столкнувшись с ответным залпом, еще несколько остались на паутине «спрута», но почти треть прорвалась к цели.

— Обширные повреждения по правому борту. — Искин отчего-то счел нужным продублировать информацию в голосовом режиме. — Пробоины в отсеках два, четыре, шесть, десять, утечка воздуха — два процента. Повреждения сенсорного поля — двенадцать процентов…

— Кажется, нам подбили глаз, — прокомментировал навигатор.

— …повреждения энергосети — восемь процентов, — продолжал искин, одновременно перекрашивая на схеме поврежденные места в красный и желтый цвет. — Повреждения систем жизнеобеспечения — пять процентов.

— …и течь в одном из реакторов, — подытожила доклад механик. — Еще один такой удар, капитан, и мы развалимся!

* * *

— Ловко мы их, а, парни? — ликовал Усатый Джок. — Будут знать, с кем связались!

— Реак-к-ктор готов, — доложил энергетик. — Полная мощность на зарядк-к-ку орудия буд-д-дет подана ч-ч-через три сек-к-к-кунды.

— Отлично! — выдохнул Джок. — Ну сейчас мы из этого поганца дуршлаг сделаем, а потом я его лично… Что ЭТО?!

«Это» было струей плазмы, возникшей из пустоты рядом с харвестером и угодившей точно в изготовленный к выстрелу рейлган. Пока корвет отвлекал внимание браконьеров, катер-невидимка успел подобраться вплотную к башне и нанести решающий удар.

От взрыва огромный корабль наполнился звенящим гулом, к которому вскоре добавились вторичные взрывы зарядов и конденсаторов. А если хорошенько прислушаться, то и ликующие вопли в рубке «Сигурэ». Сейчас Роджер не отдал бы свой катерок не то что за четыре — за сорок тысяч!

— У них был «стелс», — ошарашенно пробормотал Джок, — чертов «невидимка»!..

— Э-э, Усатый, — радист выглядел в точности как после первого сообщения «пограничников», только на сей раз испуг был неподдельным, — они снова вышли на связь! Говорят, у нас осталось три минуты, чтобы покинуть харв, а потом «невидимка» пустит гравиторпеду в реактор.

Радист еще несколько секунд постоял на месте, дико взвизгнул и бросился к выходу из рубки, в дверях столкнувшись с энергетиком и навигатором. Пару секунд троица барахталась в проеме, а затем в них врезалась туша Джока, выбив их в коридор, словно пробку из бутылки. У директора «Спейс Майнинг» был дополнительный стимул для спешки: он вспомнил, что ближайшая спасательная капсула уже месяц как сломана, а следующая находится двумя палубами ниже и к ней сейчас наверняка мчится толпа народу из отсека первичной переработки. Усатый так торопился, что даже не успел приказать пилоту истребителя прекратить бой. Впрочем, того тоже не грела перспектива боя с «невидимкой» — и «акула», величественно развернувшись, уплыла в сторону местного солнца. Транспортные катера рыбками-прилипалами увязались за ним.

* * *

— Я вся твоя, милый! — проворковала невидимая «Маша».

— К взлету готовы, — кашлянув, перевел Теодор.

Станислав чуть заметно вздрогнул, хотя ожидал этого момента уже несколько минут — с тех пор как шлюзовую камеру наконец запечатали и пилот запустил последнюю проверку систем.

Ученых удалось загнать в каюты и заставить пристегнуться к койкам, так что рабочую обстановку в гостиной нарушало только негромкое, страстное придыхание «Маши». Впрочем, оно же удивительным образом помогало взбодриться.

Капитан обвел взглядом четыре выжидательно обращенных к нему лица. Даже техник воровато выглянул из машинного отделения.

Станиславу за время службы доводилось командовать и высадкой, и наступлением, и отступлением, не давая тому превратиться в паническое бегство. Но тогда за спиной старшины стоял Его Величество Приказ, снимающий с десантника ответственность за последствия. К тому же сегодня он вел — пусть и не в атаку — гражданских, куда более привередливых к результату: не только выжить, но и нажиться. И если что-то пойдет не так, лучше сидеть на гауптвахте, чем с бесплатным адвокатом в суде.

— Взлет разрешаю, — как можно увереннее отчеканил он.

— Есть, капитан! — Теодор шутливо козырнул, отвернулся и защелкал рычажками на пульте.

Зверь, до сих пор мирно, с мурлыканьем дремавший в недрах корабля, проснулся и начал порыкивать. По вирт-окну перед пилотом быстро-быстро бежали строки, прочитать которые Теодор явно не успевал, но по знакомой форме абзацев заключал, все ли в порядке. Дэн страховал его, слегка отодвинув свое кресло, чтобы не мешать и одновременно хорошо видеть пульт.

В воздухе повисло напряженное молчание, как на поминках. Ассоциация подкреплялась «гробом» с цитометром: подходящего места ему не отыскали, так и пришлось бросить под колонной, на всякий случай прикрутив к ней тросом (капитан просил, чтобы ящик хотя бы поставили на торец, но оказалось, что проклятый прибор нельзя переворачивать). Теперь экипаж не только поминутно ударялся, но и спотыкался.

Станислав сцепил руки за спиной. Похоже, сбывались его худшие опасения: полоска на шкале мощности быстро росла, уже сменив цвет с зеленого на желтый, однако корабль не двигался с места. Только гудение становилось все громче, а вибрация — сильнее.

Полоска покраснела, и тут наконец пол под ногами вздрогнул, а в животе, несмотря на компенсаторы ускорения, защемило и заекало.

Станиславу очень захотелось перекреститься, но он только крепче стиснул руки и «небрежно» заметил:

— Долго что-то отрывались.

— Так ведь грузовик, а не прогулочный катер, — слегка обиженно отозвался Теодор, не отводя взгляда от приборов. Пилоту еще предстояло самое сложное — выведение корабля на орбиту и стыковка с таможней. — Его рывком и не поднимешь — кузов отвалится.

— Да-да, конечно, — поспешил согласиться капитан. — Молодец, так держать!

Теодор кивнул и целиком сосредоточился на управлении. По лицу пилота растеклось блаженство, знакомое любому гонщику, вернувшемуся за руль после долгого вынужденного простоя.

— Девятнадцать тридцать семь, — сообщил Вениамин. — Ну вот, а ты беспокоился! Еще четыре часа в запасе.

— Старт вообще-то на пятнадцать ноль-ноль был запланирован, — проворчал капитан.

— Ты запланировал, ты и отменил. Теперь понял, в чем прелесть собственного корабля?

Станислав понимал только, что обратного пути уже нет. Транспортник неспешно — смотря с чем сравнивать, конечно, — прогрызался сквозь атмосферу. Живот больше не ныл, пилот разогнал корабль до нужной скорости и теперь даже слегка притормаживал, чтобы не промахнуться мимо орбитальной таможенной станции. Очень соблазнительно, конечно, так и рвануть в открытый космос, не отвлекая занятых людей, но тогда вдогонку кинутся полицейские корветы, а то и сразу пальнут, чтобы проще было догонять.

Дэн, убедившись, что напарник успешно справляется с задачей, вернулся к своим вирт-окнам. Черновой расчет трассы он уже сделал, перекинул начало Теодору, и сейчас перед навигатором висела горсть разноцветных шариков, соединенных черточками прыжков: одни сплошные, другие прерывистые — здесь стоило еще подумать. Серьезнее всего маршрут провисал на рваном клоке туманности в пяти световых годах отсюда. Компьютер предлагал два варианта: в обход, через три звездные системы, либо напрямик, всего в два прыжка, но через расположенную в центре туманности автономную станцию гашения с пометкой «сведения сомнительны». На практике это означало, что если станция нерабочая, то желание сократить путь на полдня обернется задержкой на целый месяц, пока сердце прыжкового двигателя — квантовая черная дыра — не успокоится само по себе.

Впрочем, у навигатора еще было время хорошенько обдумать свое решение. Путь до планеты в самом лучшем случае займет не меньше четырех дней, а до туманности — два с половиной.

Но мир и покой в пультогостиной продлились, увы, недолго.

— Я же сказал вам оставаться в каюте! — возмутился Станислав.

— Я пришел проверить цитометр, — с вызовом ответил ученый, пересекая помещение. — С этими вашими перегрузками…

— Перегрузки еще не начинались, — вежливо возразил Дэн, переключая на себя внимание вздорного пассажира. — Вот когда мы таможню пройдем…

— Я — материально ответственный, — сварливо перебил его Владимир, — и должен удостовериться, что вверенное мне оборудование в порядке!

— У вас рентгеновское зрение? — Навигатор стойко выдержал «гамма-лучевой» взгляд ученого, заставив его отвернуться первым.

— Я сразу пойму, если что-нибудь не так! — туманно пообещал Владимир и полез проверять крепежи, почти утыкаясь в доски носом, словно рассчитывал определить сохранность прибора по запаху.

— Ой, мы уже летим? — Полина, похоже, вообще не ложилась, ибо за минувшие десять минут успела и переодеться, и заплести волосы в две толстые короткие косички. Теперь на девушке был серо-синий комбинезон и розовые пластиковые шлепанцы, щелкающие по полу и пяткам.

— Уже перестаем, — отозвался Теодор. — Кстати, можно развеситься, мы вышли из атмосферы. Только, боюсь, вид вам не шибко понравится… — Сам пилот и так знал, что происходит снаружи, внешние камеры исправно транслировали изображение со всех сторон корабля.

— Компьютер, открыть створки! — громко скомандовал Станислав, чувствуя себя героем дешевого фантастического фильма, где отважный капитан позирует камере на мостике стеклянной рубки в окружении бескрайнего звездного космоса.

— Открыва-а-аю, — томно выдохнула «Маша», заставив Владимира вздрогнуть и закрутить головой по сторонам.

Бескрайнего космоса не получилось, в пультогостиной было всего три окна, метр на полтора каждое. За ними действительно светились звездочки, много-много. А еще — целая россыпь кораблей, будто подвешенных на невидимых нитях в нескольких километрах друг от друга.

— Так, значит, автоматическая? Без задержек? — мрачно обратился Станислав к Вениамину.

Тот покаянно развел руками — кто ж знал, что на таможне сегодня такой аншлаг или просто «час пик».

Искин услужливо развернул перед капитаном вирт-окно с позывными всех обнаруженных вблизи объектов. Еще девять транспортников, почтовый, личное судно какого-то артиста, фрисская «бабочка», прогулочный лайнер, пара ремонтников… Чтобы добраться до нужной строчки, Станиславу пришлось промотать две страницы.

— Таможенная станция «Комета-2», прием! Говорит капитан транспортного судна ЛПКВ-231, запрашиваю разрешение на прохождение сканера.

— Капитан транспортного судна ЛПКВ-231, говорит таможенная станция «Комета-2», вас понял, — скучающим голосом откликнулся диспетчер. — Займите зону 17–984 и ожидайте вызова.

— Слышал? — со вздохом обернулся Станислав к пилоту.

— Угу… — Теодор принялся разворачивать корабль в указанном направлении.

Владимир, успокоившись насчет цитометра, в каюту не вернулся, а подошел к обеденному столу и по-хозяйски защелкал кнопками кофеварки.

— А когда тут у вас кормят?

Капитан хотел резко ответить, что после полного набора высоты, как в самолетах, но почувствовал, что и сам жутко проголодался. С утра удалось перехватить только сандвич на уличном лотке, тщательно проверенный и одобренный санслужбой (испортить дутый картон с кучей ароматизаторов не отважился ни один микроб, и Станислав подозревал, что даже из него самого сандвич выйдет неизменным).

Теодор отвел корабль в заданный сектор и переключил на автоматику. Световые панели, пригашенные во время маневров, разгорелись в полную силу.

— Славная машинка, — одобрительно заметил пилот, отодвигаясь от пульта вместе с креслом и глядя в иллюминатор. Один из кораблей как раз проходил таможню — равносторонний треугольник космоса между излучателями сканера, определяющего размеры, вес, процентное содержание химических элементов, количество экипажа, техники и подлежащих декларированию соединений. — Старенькая, но надежная. Третий маневровый только отрегулировать, что-то он слегка запаздывает.

Техник согласно буркнул, что было истолковано как обещание исправиться при первой же возможности.

Пока пассажиры и команда рассаживались вокруг обеденного стола, Станислав вместе с Теодором отправился в кладовую — помочь нести пайки и заодно проинспектировать запасы. На первый взгляд все было в порядке: температура в морозильной камере соответствовала норме, на полках стояли ровные ряды коробок, подписанные черным маркером: «Греч. с ветчин.», «Сок ябл.», «Сух. мол.». Станислав наугад надорвал одну упаковку с самого дальнего конца полки и убедился, что внутри действительно находится «Бар. туш. с мак.» — консервы из тушеной баранины с макаронами, непросроченные.

Когда они вернулись с охапкой разогретых пластиковых контейнеров, на столе уже стояли: дуршлаг с печеньем (вазочки в нише с посудой не нашлось), тарелка с десятком мятых бутербродов, банка с огурцами домашней закатки, поломанная на кусочки шоколадка и тонко порезанное — чтоб на всех хватило — яблоко.

— От нашего стола — вашему столу! — пафосно объявила толстушка.

Капитан сдержанно поблагодарил, хотя колбаса на бутербродах уже «плакала», а место во главе стола было занято Владимиром.

— Ну за знакомство! — Ученый первым поднял стаканчик с кофе. Тон у него был официальный, как у Калигулы, призывающего сенат выпить чаши с цикутой.

— И за удачный полет, — пискнула Полина, чокаясь с сидящими по бокам Дэном и Теодором.

— За удачную экспедицию, — сурово поправил начальник. — Надеюсь, за месяц нам удастся выполнить научный план.

— А в чем он заключается? — с интересом спросил доктор, открывая контейнер и выпуская наружу душистый парок соевой котлеты с рисом.

— Будем изучать споровую бактерию Maramekia vulgaris — методы культивации, биохимические особенности, опасность для человека, экологическое и практическое значение, — коротко и сухо ответил Владимир. — Кстати, Мария Сидоровна, вы уже составили план работ и завели журнал исследований?

— Нет, — жизнерадостно ответила толстуха, жуя бутерброд и лучась улыбкой, как брусок обогащенного урана: естественно, непрерывно и беспощадно.

— Почему?

— А, составлю еще, — отмахнулась колбасой Мария Сидоровна. — Да и вообще, зачем он нужен? Все и так знают, что делать, чай, не первый год в НИИ.

— Мария Сидоровна, — с нажимом начал Владимир, — «знать» и «делать» — разные вещи! Когда директор спросит вас, младшего научного сотрудника уже на семнадцатом году аспирантуры, чем вы занимались на протяжении месяца, вам придется предоставить ему подробный отчет! Как вы напишете его без плана и журнала?

— Ой, да я уже стольких директоров пересидела, — ностальгически возвела глаза к потолку Мария Сидоровна. — Вот, помню, при Леониде Петровиче…

— Чтоб завтра же план был! — мрачно перебил ее ученый.

— Ага, — так охотно согласилась вечная аспирантка, что даже Станислав понял: плана не будет.

— Опасность для человека?! — запоздало поперхнулся капитан. — А поподробнее?

— Пока не выявлена, — успокоила его тихая Наталья, деликатно ковыряясь вилкой в рисе. При ближайшем рассмотрении женщина оказалась моложе и симпатичней, только уж больно зашуганная.

— Но мы будем стараться, — заверил Владимир.

Совместная трапеза несколько сгладила первое впечатление и сблизила население корабля. Наталья оказалась просто научным сотрудником, Владимир — старшим научным. У него уже была кандидатская степень, и на Степянку он летел за докторской. В роли обремененного ответственностью начальника он оказался впервые и оттого, мягко говоря, усердствовал. Станислав даже ощутил с ним некую солидарность. Полина к концу ужина вовсю щебетала с Тедом и Дэном, перейдя на «ты». Мария Сидоровна тоже не стеснялась, пространно рассказывая про свою дачу и потчуя всех огурцами, вялыми и пересоленными.

За час таможню прошли семь кораблей, за второй — еще четыре, причем последний застрял минут на сорок.

— Если они так с каждым будут возиться… — обеспокоенно заметил Станислав. В очереди перед ними осталось еще десятка полтора. — Глядите, обратно поворачивает!

— Наверное, нашли что-то, — предположил Вениамин.

— Скорее, проблемы с документами, — возразил более опытный Дэн, потирая лоб. Вид у парня был совсем замученный, волосы на висках слиплись от испарины. — Иначе их копы сопровождали бы.

— Шли бы вы спать, навигатор («и заодно меня еще больше не раздражали!»), — проворчал капитан. — Ваша помощь пока не нужна.

— Спасибо, но я лучше подожду, — вежливо отказался тот, сдерживая очередной приступ кашля. — Хочу убедиться, что все в порядке.

Станислав не стал настаивать. Несмотря на поздний час, даже ученые не спешили возвращаться в каюты — бесцельно слонялись по кораблю, обмениваясь малопонятными репликами вроде: «А фосфодезаминазный тест проводили? — Нет, только посев на Зайцеву-Блыгу». Потом еще раз сварили и выпили кофе, по две кружки. Теодор резался в гонки на флайерах, Полина комментировала за спиной. Доктор присоединялся то к тем, то к другим. Дэн дремал в своем кресле, запрокинув голову и свесив кисти с подлокотников. Из машинного отсека изредка доносились скрежещущие звуки, как будто там завелась огромная металлоядная мышь.

Очередь, вопреки мрачным прогнозам, расшевелилась — таможенники, тоже раздосадованные задержкой, удвоили усилия, и, когда транспортнику наконец «дали добро» на пролет, на часах было пятнадцать минут двенадцатого.

— А это не вредно? — боязливо спросила Мария Сидоровна, глядя на медленно проплывающий мимо иллюминатора излучатель, на котором вразнобой мигали огоньки — скорее всего, просто сигнальные. — Что-то меня поташнивает…

Станислав тихо порадовался, что так и не попробовал колбаску.

— Не волнуйтесь, технология совершенно безопасна, — поспешил успокоить толстушку Вениамин. — И очень точна. Сейчас мы пройдем датчики, пристыкуемся к таможенному катеру, капитан отнесет им документы, уплатит пошлину, и…

— Я пошел, — сообщил Станислав, беря папку под мышку.

— Погоди, я с тобой! — заторопился Вениамин.

— Зачем?

— Ну мало ли, придется договариваться… — размыто пояснил доктор.

Капитан поморщился. Он действительно плохо понимал намеки и ненавидел «подмазывать» чиновников, предпочитая идти на принцип. Чем порой вредил бюрократам, но чаще — себе.

Однако документы, с таким трудом собранные Станиславом, оказались в полном порядке. Через пять минут к ним добавилась пухлая, еще теплая после принтера бумажная стопка — данные со сканера с ценой за каждую позицию. В большинстве граф стояли нули, научная деятельность почти не облагалась налогом, и список разрешенных к вывозу предметов был куда обширнее личного, но, конечно, не беспределен.

— С вас пятьдесят четыре единицы, — подвела итог таможенница таким бесцветным металлическим голосом, что капитан вздрогнул и повнимательней к ней пригляделся: не андроид ли?

— А почему так много? — удивился Станислав, начиная просматривать документы. — По моим расчетам сорок семь выходило. Вон по тем тарифам, что у вас на стеночке висят. Двадцать с корабля, три за оформление, два с полтиной экологический сбор…

Венька поменялся в лице (с заморенного серо-зеленого на отчаянный серо-лиловый) и свирепо зашипел другу на ухо:

— Сорок семь, пятьдесят — какая, к чертям собачьим, разница?! Я тебе из своего кармана доплачу, только полетели скорей отсюда! Если до полуночи не вылетим, потеряем в десять раз больше!

Станислав плюнул и прижал палец к идентификационному окошку, подтверждая платеж. Снявши голову, по волосам не плачут, подавитесь вы этими семью единицами!..

Через полчаса, всего за семь минут до полуночи, транспортный корабль наконец-то выплыл из тесной планетарной «бухты» на простор космоса, разогнался и нырнул в первую «червоточину».

* * *

По меркам Внутренних Миров харвестер был кораблем среднего класса. Всего-то сто тридцать семь тысяч тонн, ничто в сравнении с межзвездными паромами-миллионниками. Но для команды «Сигурэ» это был очень большой корабль. Одна только рубка с высоким потолком и обзорным окном на полстены вызывала приступы агорафобии.

— Ну и как долго, — тоскливо спросил Фрэнк, — мы будем искать в этой груде металлолома нужную нам иголку?

— Сколько потребуется, столько и будем! — повысил голос капитан. — В конце концов, рубку мы нашли.

— Ага, нашли, — хмыкнул навигатор, падая в кресло своего коллеги на харвестере. — После часа блуждания. И это с подсказками искина! Хвала Первой Полуоси, что его второпях отключить забыли, а то мы состарились бы в здешних коридорах.

Роджер тоскливо уставился в большое зеркало, неведомо зачем (случись что, осколки брызнут похлеще чем от гранаты) установленное посреди рубки. Из глубины стекла на него хмуро вызверился всклокоченный черноволосый тип, лет на десять старше настоящего возраста и с куда большей долей японских генов. Цвет лица, правда, был не желтый, а скорее землисто-серый, усугубленный трехдневной щетиной, зато опухшие от недосыпа глаза так и норовили вытянуться в узкие щелочки. Если бы полицейский Сакаи столкнулся с такой харей во время уличного патрулирования, то арестовал бы ее владельца за одно только «нарушение общественной благопристойности».

Отвернувшись, Роджер прошел к основному пульту и сел, нет, с наслаждением опустился на капитанский трон, по сравнению с которым кресло на «Сигурэ» казалось колченогой табуреткой. Натуральная кожа, подлокотники со встроенным мини-баром, а едва капитан утвердил свой зад на сиденье, как над пультом развернулось полдесятка вирт-окон, впереди всех — с меню управления встроенными в «трон» массажерами. На выбор предлагался массаж лечебный, спортивный, косметический, эротический, перкуссионный и урологический. Это вирт-окно Сакаи закрыл с особыми предосторожностями.

— А мне что делать? — спросил оставшийся у входа Винни.

— Стой, где стоишь, и охраняй нас, — быстро сказал Фрэнк прежде, чем капитан успел открыть рот. — Искин сообщает, что на корабле остался кто-то из прежнего экипажа.

— Точно из экипажа? — усомнился пилот. — Может, он крыс каких-нибудь посчитал? Помню, на «Бастлере» ребята шутки ради занесли в список имущества корабельную собаку, а потом во время инвентаризации новый капитан чуть не свихнулся, пытаясь отыскать на корабле прибор «капес».

— Крыса в сто двадцать кило биомассы?! Тогда тем более стой!

— Ну эти браконьеры такие неряхи… — пробормотал Винни, вкладывая в кобуру ручной бластер и снимая с плеча лучевое ружье. — Эй, кэп, может, мне стоит сходить разобраться? Я быстро…

— Нет, — не отрываясь от вирт-окна, тихо, но твердо сказал Сакаи. — Оборудование важнее.

Оборудования на харве было много — по запросу о геологической разведке вылетел список на двенадцати страницах. К сожалению, большая его часть выглядела инопланетной абракадаброй. От «датчиков расхода ПЖ на выходе», «анализаторов содержания предельных углеводородов» и прочих непонятных терминов у капитана быстро зарябило в глазах и заныло в левом виске.

— Главное, чтобы не больше четырех килотонн, — напомнил Винни. — Тот прицеп, что нам подогнал Айзек… Может, когда-то он и был на семь, но с тех пор то ли тонны подросли, то ли где. Лично я в него больше четырех не впихну, если нужно будет больше, тогда придется куриц за борт выбрасывать.

— О, супермегаидея, брависсимо! — тут же встрял навигатор. — Если выкинуть куриц, мы сможем уволочь отсюда столько ценного добра…

— И совершенно бесценную грыжу, — осадил его капитан. — Мы и так чуть не надорвались, пока сооружали «крейсер». Спасибо еще, что Грэм подогнал ту пару роботов-монтажников. Нет уж, давайте без самодеятельности. Забираем то, за чем прилетели, гасим колебания у нашего движка…

— …И громко хлопаем дверью, — заухмылялся Винни. Скинутый с плеч рюкзак глухо брякнул об пол, из неплотно затянутой горловины выпал тюбик пенопластита.

— У тебя что, весь рюкзак им набит?! — встревожился Роджер. — Давай тогда поосторожнее и подальше от меня!

Винни укоризненно сверкнул на него глазами, подобрал тюбик и, примостив на ладони, успокоительно забормотал:

— Не обижайся, милая, капитан вовсе не это хотел сказать! Он ведь знает, что ты хорошая, надежная взрывчатка и без детонатора даже последнего микроба не обидишь!

— Mamma mia! — пискнул навигатор, умоляюще глядя на Сакаи. — Сэр, капитан, ваше преосвященство, пожалуйста, прикажите этому мань… хорошему человеку перестать забавляться с взрывчатыми веществами, пока нас по потолку не размазало!

В другое время капитан ответил бы на эту мольбу злорадным смехом, но сейчас Фрэнк был нужен ему в рабочем состоянии, а не трясущийся от ужаса… По крайней мере трясущийся не больше обычного.

— Винни, зачем ты вообще ее сюда приволок?

— Рванем их дырокамеру,[30] когда закончим, — кровожадно предложил бывший сержант. — Чтоб не смогли за нами погнаться. Уверен, как только мы отлетим от харвестера, браконьеры на него тут же вернутся! Небось сидят сейчас в десятке мегаметров, выжидают…

— А если цепная реакция пойдет и весь харвестер развалится? Ты б еще предложил спасательные капсулы расстрелять! — Подобные идеи до сих пор вызывали у бывшего полицейского отвращение. Кроме того, однажды Роджер уже попытался решить проблему радикально — и плачевный результат навел его на мысль, что в скучных окольных путях тоже имеется своя прелесть.

Винни тоже смутился.

— Было бы кого жалеть, — проворчал он, запихивая тюбик обратно. — А ты что предлагаешь?

— Просто остановим их реактор перед уходом. Пока заново раскочегарят, мы будем уже далеко.

— Для начала нам нужно «погаситься», — заметил пилот. — Ты уже разобрался, как это сделать?

— Фрэнк сейчас разберется. — Сакаи временно отвлекся от списка оборудования и переключился на другое окно. У харвестера, как и у любого столь крупного корабля, была автономная система гашения с выводами на внешние порты для обслуживания истребителя и катеров. — Мисс Отвертка подведет «куровоз» вот сюда, к посадочному гнезду над реакторным отсеком, а дальше останется только запустить процесс.

Джилл, словно почувствовав, что речь зашла о ней, вышла на связь.

— Как вы там, капитан?

— Порядок, — сообщил Роджер, — осматриваемся. А у тебя?

— Пробоины более-менее залатала, но вот с охладителем совсем труба, — доложила девушка так печально, словно лазерная пушка была ее родной бабушкой и лежала на смертном одре. — Боюсь, и второе орудие скоро из строя выйдет…

— Мы вроде проходили мимо какой-то каптерки, — припомнил Винни. — Хочешь, сбегаю, плесну в канистру?

— Да!!! — радостно заверещала Джилл. — То есть нет, стой, подожди, я тебе весь список зачитаю!

— Отставить список! — цыкнул на нее Роджер. Без орудий «Сигурэ» обойтись не мог, но на остальное не было ни времени, ни лишних рук. — Винни, сходи за этим чертовым хладагентом — и сразу обратно!

Навигатор открыл рот, но так ничего и не сказал, решив, что для охраны рубки хватит и капитана. К тому же вместе с Винни ушла и взрывчатка.

— Ну, — повернулся Роджер к Фрэнку, — разобрался?

— Принцип-то ясен, — пробормотал навигатор, вглядываясь в схему. — Но, может, все-таки не стоит…

— Что значит «не стоит»? — удивленно посмотрел на него Сакаи. — У нас есть другие варианты? Ну кроме как торчать здесь еще месяц, пока прыжковый двигатель не восстановится сам по себе? Или этот же месяц ползти на обычном движке до ближайшей станции гашения, где нас уже наверняка будут поджидать с распростертыми объятиями?

На самом деле все было не так безнадежно. Сюда их корвет прибыл на буксире у «куровоза» — опасный трюк, потому что проход по чужой «червоточине», пусть и стабильной, мог закончиться очень плохо. Роджер решился на это, чтобы иметь возможность удрать, если игра пойдет не в их пользу. Но рисковать повторно, поменявшись местами, или бросать грузовик с драгоценными клушами капитан не собирался.

— Ну, — неуверенно промямлил навигатор, — можно поискать в этой системе других геологов и попросить у них помощи…

— Других браконьеров, ты хотел сказать? — ехидно уточнил Сакаи.

Навигатор сник.

— Но я никогда не управлял гашением, — промямлил он. — А это вообще-то очень сложная и опасная технология.

— И что? Если здешней системой могли пользоваться слабоумные жулики, то она стопроцентно имеет «защиту от дурака» и максимально автоматизирована. Уверен, тебе надо будет просто нажать пару кнопок.

— Можно подумать, вы лично проводили у здешнего экипажа тест на ай-кью! — запальчиво возразил Фрэнк. — А на деле тут мог и какой-нибудь гений сидеть, причем чужак, с дюжиной щупалец, шестью глазами на стебельках и тремя мозгами — чтобы сразу на нескольких пультах управляться.

— На этом корабле летали преступники, — отчеканил Сакаи. — А преступники — это асоциальные существа с пониженным уровнем интеллекта.

— Вас этому в полицейской академии научили? — Навигатор обреченно вздохнул. — Ладно… попробую. Хотя, — неожиданно хихикнул он, — мы-то сейчас тоже преступники.

Здесь капитану следовало бы гордо заявить что-то вроде: «Мы — исключение!» — или просто рявкнуть на навигатора погромче, чтобы тот заткнулся и наконец занялся делом. Но Роджер молчал, а когда Фрэнк, настороженный такими самокритичностью и добротой, оторвался от вирт-окна, Сакаи в рубке не было.

— К-капитан? — неуверенно позвал навигатор и, спохватившись, нажал кнопку интеркома: — Капитан, вы где?!

— В нужном месте, — донесся до него недовольный голос на фоне мелодичного журчания. — Через пару минут вернусь.

В клипсе щелкнуло. Разочарованно вздохнув, Фрэнк встал и принялся обходить рубку по периметру. Дойдя до капитанского кресла, он воровато оглянулся на вход и, решившись, плюхнулся на сиденье.

Суперкресло привычно отреагировало на нагрузку. Массажное меню навигатор с сожалением отодвинул в сторону, решив, что вряд ли успеет закончить сеанс до возвращения капитана. Зато получилось заказать у автобара чашку горячего шоколада. Развалившись с ней поперек сиденья, с ногой на подлокотнике, Фрэнк пришел к выводу, что быть капитаном очень даже неплохо. Сидишь, кайфуешь, а вкалывают за тебя остальные. «Кстати, он там еще не возвращается?» — спохватился навигатор. Подавшись вперед, Фрэнк принялся искать давешнюю схему с биообъектами, но шаги в коридоре услышал раньше.

— Капитан, я… — виновато зачастил навигатор, однако извинения оказались не по адресу. Ситуации куда больше соответствовал сдавленный вопль в интерком: — А-а-а! Винни, кэп, кто-нибудь! Спасите меня!!!

Вместо Сакаи открывшийся проем заполонило нечто огромное и жуткое. Кажется, это все-таки был человек — широкоплечий, бородатый, в рваной полосатой майке и с выкаченными глазами. Но главное — в руках он сжимал длинный красный топор!

Тяжело дыша, Олаф Мнишек остановился у входа в рубку. Действие самогона мало-помалу проходило, но реальность в голове у бывшего ксендза все еще была щедро перемешана с грибными фантазиями.

— Выходите! — хрипло выкрикнул он. — Выходите на честный бой, демоны!

Но отродья вселенского зла, пожравшие остальной экипаж, трусливо попрятались по углам, не отзываясь на вызов рыцаря войска Христова. Укрепившись в вере, Олаф отважно шагнул вперед и увидел первого космобеса: уродливая красноглазая тварь пучила глаза из ниши посреди рубки.

— Exorcizamus te, — затянул Мнишек, держа топор перед собой, как распятие, — omnis immundus spiritus, omnis satanica potestas, omnis incursio infernalis adversarii…[31]

Вжавшийся в кресло навигатор окончательно потерял представление, кто из них сошел с ума: приближающийся маньяк хорошо поставленным голосом вещал что-то на искаженной, однако вполне узнаваемой латыни.

— …in nomine et virtute Domini Nostri Jesu. Amen![32] — С последними словами экзорцизма Олаф обрушил топор на голову беса, и тот, противно взвизгнув, разлетелся вдребезги.

— Фрэнк? — озабоченно пискнула клипса интеркома. — Какого черта у тебя там происходит?

Увлеченно крошивший осколки зеркала маньяк замер и начал медленно поворачиваться. От выражения его лица настоящие бесы разбежались бы без всякой латыни.

— Фрэнк, что там у тебя творится?!

Навигатор трясущимися от ужаса пальцами попытался отключить интерком, но при этом случайно задел массажное меню. Кресло с готовностью вцепилось в пациента десятком захватов и слегка откинулось назад, утробно жужжа вибромоторчиком. Заверещав, как раненый заяц, Фрэнк попытался увильнуть от целебной процедуры, но не тут-то было — объятия кресла оказались крепки, как у профессионального санитара. Какой из видов массажа ему выпал, навигатор не заметил, но расслабляющим он точно не был. Верзила с торжествующим ревом подскочил к плененной нежити, занес топор над ее головой… и это было последним, что увидел Фрэнк, прежде чем кануть во тьму.

* * *

— Предлагаю рискнуть, — сказал Дэн, разглядывая серебристый диск туманности уже не в вирт-окне, а за иллюминатором.

То ли антибиотики подействовали, то ли навигатор отоспался и отъелся за два дня, но выглядел он намного лучше. Кашель стал реже, красные пятна на щеках исчезли, волосы парень вымыл и собрал в куцый хвостик, за что Полина тут же окрестила его Корабельной Белочкой.

— Я — «за», — тут же поддержал Теодор.

Парочка из пилота и навигатора получилась забавная: тихий, худощавый и вдобавок осунувшийся из-за болезни Дэн — и рослый, шумный, азартный Тед, мигом заполнявший любое помещение, в которое заходил. Даже в пультогостиной народу без него казалось вполовину меньше. Тем не менее парни быстро сработались, идеально дополняя друг друга.

— А если зависнем? — Станислав был настроен более скептически. Через выбранный навигатором сектор летали редко, вышедшую из строя станцию гашения могли чинить несколько дней, а то и недель.

Дэн вывел туманность и на вирт-окно, перебрал пальцами по клавиатуре, показывая капитану собранную информацию.

— Она в регистре. Работодатели не смогут придраться — сломанная станция подпадает под статью «непреодолимые обстоятельства».

— Месяц расхлебывать это болото тоже не хочется.

— Семь дней назад она работала, я пробил по базе. — Навигатор не настаивал, но и не сдавался, коварно заражая своей уверенностью.

— Учти, под твою личную ответственность, — сурово сказал капитан.

— Хорошо, — спокойно согласился Дэн и провел пальцем по вирт-окну, заменяя пунктир линией.

— Что-то не нравишься ты нашему старику, — недоуменным шепотом заметил Тед, когда капитан отошел достаточно далеко.

Навигатор только пожал плечами («и не с такими летал»), Его, похоже, вообще невозможно было вывести из себя: рыжий мог слушать-слушать, а потом одной меткой фразой поставить обидчика на место. С Владимиром работало безотказно, хотя всех остальных ученый успел задолбать по самое «не могу». Он критиковал все: и допотопный корабль, и тяжелый рок, который любил слушать пилот (в наушниках, но если стоять рядом — то все равно раздражает!), и коротковатую койку, и неудобную программную систему (хотя садился за компьютер только разложить пасьянс), и случайно попавшийся в каше камешек, и вообще, любимой его присказкой было: «Это ж вам не в вакууме летать, тут думать надо!» Между ворчанием Владимир как-то обмолвился, что дома его ждет невеста, и теперь всей команде жутко хотелось посмотреть на эту святую девушку, а то и скинуться ей на медаль.

На транспортнике присутствие пилота за штурвалом требовалось только во время маневров, и, проведя корабль через очередную червоточину, Теодор ввел рассчитанный Дэном курс, переключил управление на автоматику и с чистой совестью встал из-за пульта. Станиславу пустое пилотское кресло при летящем корабле было в новинку и даже слегка пугало — на военных кораблях космолетчики (причем и навигатор тоже!) покидали места только под смену или ногами вперед. Впрочем, там и часовые сутки напролет у каждого отсека стояли, а мирная жизнь диктовала свои комфортные правила.

Зато освободившиеся парни отыскали в сейфе с техникой и настроили все коммуникаторы, избавив капитана от необходимости орать, а то и бегать по кораблю в поисках нужного члена экипажа. Станислав предпочел бы более удобную и современную клипсу, но остальные, похоже, даже гордились «знаком отличия» — увесистым браслетом на правой руке. Полина тоже один выклянчила, благо парочка лишних была.

Через три часа лета, после отправки запроса и получения ответа, выяснилось, что чутье Дэна не подвело.

— Станция рабочая и готова нас принять.

Рыжий ничем не выдал своего торжества, однако Станислав все равно почувствовал себя уязвленным. Самое обидное, что капитан отлично понимал — ему следовало бы радоваться, заполучив такого опытного и везучего навигатора, — но не получалось. Кабы не цвет волос… Нет, надо срочно избавляться от рыжего. Если начальник недоволен, что бы ты ни сделал, то вскоре и охота делать пропадает.

Станислав заставил себя сдержанно похвалить Дэна и велел начинать стыковку. Чтобы не висеть у парней над душой, капитан отступил к колонне, поскользнулся и чуть не упал — у ее подножия стояло маленькое пластиковое блюдце с мелко нарезанной колбаской. Станислав нахмурил брови и огляделся, пытаясь вычислить автора этого безобразия, но тут едва заметный толчок дал знать, что стыковка завершена.

— О-о-ох, это было круто! — подтвердила «Маша».

— Они требуют шесть единиц, капитан! — возмущенно сообщил Теодор, не обращая внимания на восторг киберпартнерши. — В такой занюханной дыре могли бы быть и поскромнее.

— Сейчас… — Капитан направился к своему терминалу.

Торговаться, конечно, было бесполезно, но облет через три станции все равно вышел бы дороже, и Станислав утвердил платеж. Гудение прыжкового двигателя начало плавно менять тональность.

Вместе со счетом за гашение в вирт-экран проскользнул красочный рекламный баннер, привлекший внимание Полины.

— Ребята, а давайте сходим посмотрим станцию? — пристала она к космолетчикам.

— Чего мы там не видели? Обычная заправка, только космическая, — равнодушно пожал плечами пилот. — Магазинчик со всякой ерундой, цены выше планетарных, а срок годности в лучшем случае подходит к концу.

— Ну пожа-а-алуйста! — заныла девушка. — Мне все равно интересно, а одна я боюсь!

— Чего?

— Ладно, стесняюсь, — поправилась Полина. — А вдруг там одни инопланетяне, как я с ними объясняться буду?

— На языке кредитки. — Дэн закашлялся, но все-таки встал. До конца гашения оставалось сорок минут, просто сидеть и глядеть на медленно опадающий по шкале столбик было скучно. — Хорошо, пошли.

— Пива мне купите! — крикнул вслед Теодор.

К станции пристыковался еще один кораблик, второй такой же повис рядом, ожидая своей очереди. Пилот ради интереса запросил увеличение и полюбовался двумя кобайками — малыми космическими катерами, аналогами земных мотоциклов. Как и полагается уважающим себя гоночным машинам, суденышки были тюнингованы под адских тварей с клыками и когтями, спереди изрыгающих нарисованный огонь, а сзади — настоящий выхлоп. Когда кобайкеры собирались на ежегодный фестиваль-круиз «Дикая Охота», зрелище открывалось феерическое.

Теодор ностальгически вздохнул и закрыл вирт-окно.

Магазинчик действительно оказался маленький и небогатый.

— Здравствуйте, — вежливо сказала Полина продавцу, странно одетому (не то тога, не то юбка с пестрой пелериной) пожилому мужчине с заплетенными в мелкие косички волосами. Тот, если и не понял, меланхолично кивнул и вернулся к разгадыванию трехмерного кроссворда.

Девушка пошла между стеллажами, разглядывая товары. В основном это была еда быстрого приготовления и всякие перекусы вроде шоколадок и чипсов, причем не только для людей.

— Как ты думаешь, это съедобно? — Полина покрутила в руках кубическую упаковку, в которой что-то булькало не только при встряхивании, но и, похоже, само по себе.

Навигатор кивнул на желтый ценник.

— Относительно. И без молотка я бы точно не рискнул ее открывать.

Девушка поспешила поставить упаковку на место. Теодор был прав — на пальцах осталась пыль и даже клочок паутины.

— Дэн, а ты давно летаешь?

— С зачатия. Я родился на орбитальной станции, — с усмешкой пояснил рыжий.

— Здорово, — завистливо сказала Полина. — Наверное, столько всего уже повидал!.. А меня мама вообще до сих пор в космос не отпускала, вот только сейчас пришлось, когда всю лабораторию отправили. Хотя был такой шикарный повод уволиться…

— Почему?

— У меня отец при крушении космического корабля погиб, летел на межпланетную конференцию. Вот мама и мучилась: ей хотелось, чтобы я и великим ученым стала, и у нее под крылышком. Если бы я сказала, что боюсь лететь, предчувствую что-то…

— А ты боишься? — удивился Дэн.

— Да. Только не полетов, а этих чертовых микробов! — с досадой призналась Полина. — Вот животных обожаю, я на кафедре зоологии училась, но не нашла работы по специальности. А в НИИ меня мама устроила… Только я эту лабораторию терпеть не могу!

— Так бы маме и сказала.

— Ты что, она же расстроится! — ужаснулась девушка.

— А так расстраиваешься ты, — заметил навигатор.

Полина только вздохнула.

— Может, я со временем к ним привыкну? — с надеждой предположила она. — А ты всегда любил свою работу?

Рыжий задумчиво почесал нос.

— Меня, наоборот, никто не спрашивал, кем я хочу быть. Отправили учиться, и все. Зато работу я потом сам выбрал.

— Тоже скандал был? — сочувственно спросила Полина.

— О-о-о… — многозначительно протянул навигатор. — Чуть до убийства не дошло.

— Сейчас не жалеешь?

— Ни капли, — уверенно ответил рыжий. — Ага, вот и оно!

Спутники уткнулись в стойку с пивом. Видно, продавец нарочно задвинул ее в самый дальний угол, чтобы покупатели сделали круг по магазину — авось по пути еще что-нибудь приглянется.

Дэн взял одну банку и стряхнул с нее дохлого таракана.

— Интересно, он от старости — или отравился?

— Может, лучше минералочки возьмем? — предложила Полина. — Ее испортить сложно.

— Теда тоже.

Навигатор поднял голову. В магазинчик зашли два кобайкера и, не отвлекаясь на ерунду, вразвалку двинулись к пиву, громко обмениваясь матерными шуточками и сами же над ними хохоча. Полина на всякий случай придвинулась к приятелю. Выглядели кобайкеры очень внушительно, эдакие брутальные «быки» — дубленая кожа одежды сплошь в заклепках, собственная — в татуировках (у одного даже голова выбрита, чтобы больше поместилось).

— Глянь, Мак, это те засранцы, что наш порт заняли! — заметил лысый, пренебрежительно отклячив нижнюю губу.

— У станции два порта, — вежливо напомнил навигатор.

— Так и кобайков у нас два!

Рыжий поставил банку на место, старательно прокашлялся (чтобы потом ничего не отвлекало), повернулся к Полине и невозмутимо пояснил:

— Это те засранцы, которых мы обставили.

— Да я те щас… — побагровел лысый.

В последний миг Дэн ушел вниз, и тычок кулаком пришелся в стойку, опрокинувшуюся с невообразимым грохотом. Несколько банок лопнуло от удара, на полу зашипели желтые и коричневые лужи. Полина с визгом бросилась наутек, опомнившись и оглянувшись только у двери. Лысый, согнувшись пополам, беззвучно разевал рот, пытаясь высказать свое возмущение исключительно подлым ударом. Мак и Дэн, взаимно вцепившись в грудки, кружили по залу как неумелые, но вдохновенные исполнители фокстрота, лягаясь и сшибая друг другом товары с полок. Продавец застыл за прилавком каменным воплощением скорби.

На девушку, к счастью, никто не обращал внимания, и она, оправившись от шока, принялась подбирать банки и с боевыми воплями кидать их в лысого, который, так и не сумев толком выпрямиться, по-крабьи ковылял к противникам, собираясь внести в поединок свою лепту. Целилась Полина плохо, но банок было много. После одного особенно удачного (или неудачного, это с чьей стороны посмотреть) броска кобайкер не выдержал, развернулся и страдальчески погрозил девушке пальцем. Полине стало почти стыдно, но Дэна было жальче, и очередная банка полетела в цель.

Перекрыть этот гам и привлечь общее внимание смогло только падение еще одной стойки, на сей раз с консервами. Над свежими развалинами возвышался набыченный Теодор в черепастой бандане. В правой руке он держал здоровенный стальной лом.

— Всем здравствуйте, — мрачно сказал он, а потом неожиданно вскинул руку и принялся быстро-быстро вращать лом: и над головой, и перед лицом, и за спиной, да так ловко, словно это была выкрашенная металликом бамбуковая тросточка. Но подойти и проверить — под зловещий свист рвущегося воздуха — никто не осмелился.

Представление закончилось так же внезапно, как и началось. Теодор хлопнул ломиком по ладони и уточнил:

— Ну?

Кобайкеры ошалело переглянулись.

— Извини, братан, погорячились! — пробормотал Мак, отпуская навигатора.

Дэн оказал ему ответную любезность, и кобайкеры быстро-быстро, по стеночке, проскользнули мимо Теодора и драпанули из магазина.

— Забыл вам сказать, темного или светлого, — пояснил пилот, наклоняясь и подбирая одну из пивных банок.

— А по комму никак? — Рыжий повернул запястье с браслетом и обнаружил, что тот как раз включен на передачу.

— А по комму слышно было только, как вы его «выбираете». — Тед придирчиво проверил дату выпуска, вытер банку о штанину и сунул в карман.

— Я бы и сам справился. — Дэн откинул с лица волосы, огляделся в поисках потерянной резинки.

— Угу, — не стал спорить пилот. — Мне просто завидно стало, какое у вас тут веселье.

— Ладно, спасибо, — усмехнулся навигатор. — Но опасности не было, честное слово.

— Он здорово дрался! — охотно подтвердила Полина. — Когда эти бандиты…

— Да ну, нормальные мужики, зарвались только чуток, — отмахнулся Теодор. Учитывая, что пилот по-прежнему сжимал в кулаке лом, жест вышел впечатляющий. По крайней мере продавец и не подумал требовать с них денег, хотя друзья уже выходили из магазинчика. — Ты просто с настоящими бандюками не сталкивалась. Вон как раз накануне вылета передавали: опять пираты транспорт грабанули. Правда, с чем, не сообщили, но хозяин вроде на большие бабки влетел.

— Пираты?! — заинтересовался Дэн. — Это в каком секторе было?

— Эридан. Сюда-то они вряд ли сунутся, — пояснил пилот уже для испуганно округлившей глаза Полины. — Разве что пролетом. Что им в такой глуши ловить? Хотя я бы от кормовой пушечки все равно не отказался. — Тед воинственно закинул лом на плечо. — На всякий случай.

— А вам ничего за драку не будет? — встревожилась девушка уже в шлюзе. — Вдруг продавец в полицию сообщит или капитану счет за разрушенный прилавок пришлет?

— Было бы, если б мы не поставили этих сосунков на место, — снисходительно объяснил пилот. Дэн тоже не проявлял ни малейших признаков раскаяния. — Кто извиняется, тот и платит за прилавки. Это закон космоса, детка. Привыкай!

* * *

…Возвращение из тьмы оказалось весьма болезненным — тело ныло так, словно его истыкали тысячами крохотных иголок.

— Ч-что это было? — пролепетал Фрэнк, еле ворочая языком и пытаясь сфокусировать взгляд на маячащей рядом фигуре — она то двоилась, то принималась разбухать и колыхаться, как амеба, то на миг складывалась обратно в капитана.

— Парализующий заряд на максималке. — Роджер педантично отыскал мусорницу и кинул в нее опустевший шприц. — Извини, что задел, но он был слишком близко. Пришлось накрыть обоих.

— А-а-а… — Антидот действовал быстро: зрение разом обрело четкость, тело — чувствительность, а капитанская фигура — стабильность. Фрэнк потряс головой, убеждаясь, что действительно все еще жив и даже цел, перевел взгляд на растянувшуюся возле кресла тушу и с ойканьем поджал ноги. — А он скоро очнется?

— Часа через три, — равнодушно ответил капитан. — Впрочем, для подстраховки…

Сакаи подошел к ярко-оранжевой панели аварийной ячейки, вытащил оттуда баллон с «пауком» и за полминуты соорудил вокруг ног браконьера глыбу из серого, моментально застывающего герметика.

— Ну вот, теперь точно никуда не убежит, — довольно заключил Роджер.

— Да уж, — поддакнул успокоившийся навигатор. — Памятник самому себе, хе-хе-хе…

— Глумиться над поверженным врагом недостойно, — одернул его Сакаи. — Пришел в себя? Тогда за работу!

Фрэнк оборвал нервный смех и насупился. Его почти убили, а капитан, похоже, готов поднять подчиненного даже из гроба, чтобы заставить на себя вкалывать!

— Пока двигатель корвета будет гаситься, мы отберем и подвезем к шлюзу оборудование, — продолжал «некромант», не подозревая о «благодарных» мыслях «зомби». — Давай, помоги мне его искать.

Навигатор попытался встать и едва не рухнул — ноги еще не окончательно «разморозились», и Сакаи пришлось тащить его до соседнего терминала. Рухнув в далеко не столь роскошное, зато безопасное кресло Хема, Фрэнк начал было просматривать списки, но вдруг остановился, осененный идеей, и обернулся к Роджеру:

— Кэп, я тут прикинул… Ведь эти браконьеры по большей части работают в открытом космосе, верно? А раз так, зачем таскать на катерах лишнюю аппаратуру, это же лишняя масса, которая энергию жрет! Скорее всего, оборудование для планетарного зондирования лежит где-то на складе и вешается по мере надобности.

— Поздравляю с блестящим выводом! — Сакаи все-таки не смог удержаться от сарказма. — Фрэнк, а как ты прикидываешь, стал бы я копаться в складских ведомостях, если бы думал, что нужное нам барахло улетело вместе с катерами?

— Да-да, кэп, я понял, что вы это поняли, — зачастил итальянец, — просто решил начать сначала. Раз все эти приборы используются для одной задачи…

— Что вовсе не факт! — перебил его Роджер. — Некоторые и для зондажа тех же астероидов вполне подойдут.

— …ладно-ладно, не все, но большая часть. Так вот, по идее они и лежать должны в одном месте, а не по разным углам харвестера! Итак, смотрите. — Навигатор ловко «подхватил» пальцами две метки у верхнего пункта списка и потащил их в сторону, разворачивая новое вирт-окно рядом с основным. — Например, вот комплект сейсмической разведки с пометкой «атмосф.», находится на складе С20, дальше идет мобильный бурильщик с той же пометкой — и он тоже лежит на складе С20. Карьерный робот-грузовик — явно не для астероидов штука — там же. В общем, — Фрэнк ткнул мизинцем в иконку, которая моментально развернулась в еще одно вирт-окно, — я думаю, этот С20 как раз то, что мы ищем.

— Это хорошо, что ты думаешь, — одобрил Сакаи. — В смысле, думанье вообще полезный процесс. Говорят, даже кровообращению способствует. А конкретно насчет С20… Фрэнк, напомни — какой у нас план?

— Взять нужное оборудование, погаситься и удрать? — неуверенно перечислил навигатор.

— Причем сделать это как можно быстрее, — добавил капитан.

— Так поэтому я и говорю про склад! — воскликнул Фрэнк с мученической интонацией папаши, в десятый раз объясняющего ребенку, почему вода мокрая. — Проще всего взять все, что лежит на этом С20, а потом уже спокойно разбираться.

Роджер попытался вспомнить какую-нибудь успокаивающую мантру. Получалось плохо — буддизм у них в семье исповедовала только бабушка, которую маленький Сакаи слушал редко и невнимательно. Поэтому капитан просто досчитал в уме до тридцати.

— Смотри теперь ты! — велел он Фрэнку. — Искин, свернуть текущие окна и дать схему сектора верх-север-четыре. Выделить склад С20, ближайший шлюз и кратчайший маршрут между ними.

Над пультом высветилась объемная схема корабля, разбитая на зеленоватые кубики. В одном из них вспыхнула алая капелька и заструилась по коридорам, оставляя за собой прокрашенную полосу.

— Тысяча восемьсот сорок один метр, — саркастически озвучил итог Роджер. — Теперь до тебя наконец дошло? До шлюза почти два километра, и ты предлагаешь перетаскать весь склад?!

— А что тут такого? — продолжал хорохориться навигатор. — Там как раз около четырех килотонн, Винни же говорил, что столько к нам в прицеп влезет…

— Замечательно, — с садистской готовностью согласился Роджер. — Четыре тысячи тонн. По тыще триста тридцать на нос, лишние десять, так уж и быть, я возьму на себя. Как, скажи на милость, мы будем их переносить? Или правильнее спросить: сколько времени это займет?! Год? Два?

— Можно воспользоваться погрузчиками, — предложил Фрэнк. — В ангаре по дороге к рубке, помните, стояли?

— И что с того? Ты хоть раз управлял ГЧБР?[33]

— В реале нет, в играх — много раз. А в чем дело-то? — удивился навигатор. — Прямое сенсорное управление — это же просто, как два байта переслать!

— Просто… — эхом повторил капитан. — А ну-ка пойдем!

— Куда?

Вопрос остался без ответа — как и все последующие, коими Фрэнк засыпал капитана по пути от рубки до ангара. Только подойдя вплотную к массивной туше погрузчика, напоминающего гротескный скафандр с клешнями, Роджер вновь снизошел до разговора.

— Задача очень простая, — заявил он. — Возьми вон с того стеллажа одну банку, перенеси ее на противоположную сторону ангара и поставь на пол у стены.

Фрэнк задрал голову и присвистнул. Насчет богатого игрового опыта он не врал. Но во плоти, то есть в металле, погрузчик выглядел очень внушительно. Люди едва доходили ему до «колена», а нижняя перекладина лесенки была на уровне глаз навигатора.

— Давай, дерзай! — подлил масла капитан. — Жалкие тридцать метров по прямой, «это же просто, как два байта переслать!»

— Э-э-э… Подсадите? — Фрэнк как-то резко разочаровался в своем плане, но гордыня все-таки одержала победу над благоразумием.

Очутившись на водительском месте, навигатор приободрился — здешняя система управления была даже примитивнее, чем у привычного ему по виртуальным боям робота-убийцы.

— Готов? — крикнул Роджер.

— Да!

Сакаи отошел в сторону. Взвыли сервомоторы, стальной великан вздрогнул, поднял правую ногу… И, не удержав равновесия, медленно и величаво завалился набок.

— Помочь?

— НЕ НАДО! — При падении Фрэнк задел регулятор громкости внешних динамиков, поэтому задрожали даже стены. — Я САМ! ВСТАНУ!

— Да сколько угодно, — поморщился Сакаи, ковыряя мизинцем в ухе. — Орать-то зачем?

Незадачливый ас погрузочных работ поднялся лишь с третьей попытки. Наученный горьким опытом, он двинулся вперед пьяной шаркающей походкой, едва приподнимая ноги над полом и все равно пошатываясь. Разворачиваться на месте Фрэнк не рискнул, и ему пришлось сделать довольно большой крюк, прежде чем погрузчик оказался с нужной стороны стеллажа.

— Которую из банок брать?

— Любую, — пожал плечами Роджер. — Мне все равно.

Навигатор тщательно прицелился и цапнул. Банка лопнула с громким «чпок», окатив клешню синей краской. Запаниковав, Фрэнк попытался отдернуть руку, однако нижняя половина клешни застряла в полке. От резкого рывка стеллаж наклонился и рухнул на робота, увлекая его за собой, причем несколько банок взорвались при падении, а еще часть — когда он барахтался на них, пытаясь встать.

Мысленно Сакаи восхитился упорством навигатора. Выкарабкавшись из-под стеллажа, погрузчик прошаркал к следующему — чтобы лопнуть еще одну банку, а две следующие раздавить прямо на полке. Пятую Фрэнк все-таки изловчился взять, развернуться и сделать целых три шага, прежде чем очередной «чпок» заляпал последнюю камеру внешнего обзора. Весь погрузчик представлял к этому моменту очень печальное — и вместе с тем яркое и запоминающееся зрелище.

— Итак, будем продолжать? — осведомился капитан.

— Нет! — глухо и обреченно донеслось из динамиков. — Сдаюсь. Дурацкая была идея.

— Ну не такая уж и дурацкая, — улыбнулся Сакаи. — По крайней мере насчет того, что проще взять склад целиком. Я тут как раз помедитировал на тебя и прикин… тьфу, посчитал кое-что. Только надо дождаться возвращения Винни и найти сеть для ловли астероидных обломков, здесь этого добра должно быть навалом. Да, и взрывчатка нам тоже пригодится!

* * *

В отличие от Олафа Мнишека старший техник Хойзингер грибным самогоном брезговал. Он имел доступ, во-первых, к практически неограниченным запасам технического спирта, а во-вторых, к аппаратуре, позволяющей без особых проблем изменить приставку «мета» на «эта»,[34] и регулярно пользовался сочетанием этих возможностей. Последний раз случился аккурат накануне стычки пиратов и браконьеров, каковую — как и последовавший затем сигнал всеобщей эвакуации — Хойзингер благополучно продрых в своей каюте.

Однако проснуться ему все же довелось.

В первый момент техник не понял, что его разбудило, но затем звук повторился — глухой то ли взрыв, то и удар. После чего раздался самый страшный для космолетчиков звук: свист уходящего в пространство воздуха. Система быстро изолировала поврежденные отсеки, ликвидировав утечку, но техник все равно мигом протрезвел.

Бросившись к иллюминатору, Хойзингер узрел сюрреалистично уплывающую в космические дали вереницу складских стеллажей вперемешку с хранившимися на них вещами. Некоторые, правда, летели чуть в стороне от основного потока — например, поблескивающий в лучах близкой звезды скафандр.

Поначалу техник счел его пустым, но, проплывая мимо иллюминатора, скафандр ожил и, вытянув руку, продемонстрировал браконьеру средний палец.

* * *

За драку на станции Дэну все-таки влетело — оказалось, что коммуникатор транслировал ее на общей частоте. Разумеется, драить сортиры или сидеть в карцере (за который на транспортнике могла сойти разве что кладовая) навигатору не пришлось, но Станислав хорошенько отчитал его перед всеми, лишив премиальных.

С одной стороны, справедливо: мог бы и промолчать, не связываться с хамами. С другой — ни один уважающий себя космолетчик не промолчал бы. Сам Дэн полностью признал вину и согласился с наказанием (тем более что премиальные пока были чисто теоретические), но капитан то и дело ловил на себе осуждающие взгляды других членов команды.

— Ну разве я неправильно поступил?! — не выдержал Станислав, оставшись в медотсеке наедине с Вениамином. — Что, надо было его похвалить и благословить на новые подвиги?

— Мог бы просто пожурить с глазу на глаз. И справедливее, и доходит лучше.

— Чего он вообще в драку полез? Тихий же вроде парень, на корабле пальцем никого не тронул, даже этого микробиолуха…

— Потому что и мы его не трогаем, а кобайкер первым ударил, — прозорливо заметил доктор. — Судя по кое-каким намекам, Дэн из не слишком благополучной семьи. Похоже, в детстве его часто били — у него много мелких старых шрамов, особенно на руках, как если бы он ими закрывался. На медосмотре Дэн сказал, что это случайные травмы, но скорее всего соврал. Чудо еще, что он вообще не озлобился и сумел вырваться из этого болота, нашел легальную работу… Кстати, обрати внимание, как изящно он держит дистанцию: вроде со всеми приветлив, от компании не уклоняется, но никого и не выделяет. Впрочем, Тед с Полиной его понемногу расшевеливают. Думаю, к концу полета сдружатся. — Доктор замолчал, оставив отчетливо недосказанным «а ты его возьмешь и выгонишь!».

— Я всех выгоню, — проворчал пристыженный Станислав. — И со мной он не слишком-то откровенничает.

— Еще бы, ты ж его терпеть не можешь.

— Я стараюсь! И вообще, я вас сразу предупреждал! — досадливо рявкнул капитан. — И что мне теперь делать? Не отменять же приказ — совсем глупо буду выглядеть.

— Конечно, не отменяй, — согласился доктор. — Думаю, у Дэна еще будет возможность реабилитироваться — и у тебя тоже. Хочешь витаминку?

— Я хочу в криокамеру, — с чувством сказал Стас, но взял желтоватый шарик драже. — Когда вернетесь на Землю — разморозите.

— Брось, разве тебе не нравится командовать космическим кораблем?

— Венька, это обычный грузовик. Только едет не по дорогам, а по «червоточинам». И капитан ему, похоже, только мешает. — Станислав кинул драже в рот, сел за стол и сжал виски руками.

— Стасик, — проникновенно сказал друг, опуская ладонь ему на плечо, — я тоже мешаю, когда все здоровы. А пилот — когда корабль летит в пустоте на автомате. И навигатор тоже далеко не все время разбирает звездные карты — иногда он еще дерется в магазинах или занимает душ на полтора часа. Работа же техника заключается не в непрерывной починке систем, а в поддержании их в таком состоянии, чтобы не приходилось чинить. В команде у каждого есть свое место, и в разных ситуациях нужны разные специалисты, понимаешь?

— И какие же, по-твоему, ситуации требуют непременного участия капитана? — с горькой иронией осведомился Станислав.

— Если мы никогда не узнаем, какие, это и будет означать, что ты отлично справляешься со своей работой.

Станислав с усмешкой покачал головой. Все-таки Венька — неисправимый оптимист. Понятно, почему от него жена ушла: если ты постоянно долбишь человеку, что надо заниматься карьерой, а лучше по блату устроиться в элитный медцентр по сведению бородавок, где зарплата в три раза выше, на что супруг добродушно отвечает: «Да ну, все и так замечательно, на жизнь же хватает!» — поневоле начнешь заглядываться на более практичных мужчин. Впрочем, это не мешало Стасу считать Ленку дурой и стервой.

Еще немного поболтав с другом, капитан вышел из медотсека. Под ногой негромко хрустнуло, и Станислав, опустив глаза, увидел очередное блюдечко — точнее, его остатки, на этот раз с хлопьями консервированного творога. Что за бред?! Капитан вытер подошву об пол, запоздало спохватившись, что теперь придется отчищать уже его. Причем привлечь к ответственности некого: время позднее, все разбрелись по каютам. В пультогостиной остался только Тед, готовящий корабль к очередному прыжку.

Станислав присмотрелся и почувствовал, как кровь замерзает в жилах без всякой криокамеры. Пилот, неестественно ровно сидя в кресле, шарил пальцами по пульту — эдакими вдумчивыми, поглаживающими движениями. В стекле иллюминатора отражались широко раскрытые, совершенно пустые глаза.

— Теодор?!

— А? — Парень обернулся, моргнул.

— Ты чего это… — Капитан изобразил рукой характерный жест слепого.

— Да так, привычка, — смутился Тед. — Я ж три месяца не видел ни шиша. Вот и привык больше на ощупь полагаться.

— А сейчас ты точно видишь?

— У вас фуражка криво надета, — обиделся пилот. — Я что, совсем идиот — слепым за штурвал садиться?!

Станислав поправил фуражку, смущенно буркнул: «Да я просто пошутил», — и пошел к своей каюте. С порога не удержался, оглянулся — Теодор снова ласкал панель пальцами, словно ища у нее эрогенные зоны.

Этой ночью капитану спалось плохо. Снился то штурм базы на Малых Котиках с насаженным на арматурину трупом ксеноса-заолтанца, который все не желал сдохнуть (он всегда снился к каким-то неприятностям, хотя уже семнадцать лет с того прошло), то выпадающие зубы (к болезни), то покойная бабушка, сурово грозящая пальцем (связи между ней и будущим Станислав не замечал, но все равно было неприятно).

Дурное настроение более-менее развеялось только после завтрака, когда в центральном иллюминаторе показался яркий желтый шарик.

— Все, прыжков больше не будет, — бодро объявил Теодор. — Отсюда только ровная дорожка, ориентировочно — шесть часов до захода на орбиту.

Планет пока не было видно, ни одной — хотя у здешнего солнца их крутилось пять, Степянка — вторая и единственная земного типа. Пришлось ограничиться выводом модели на главный голографический экран.

За время полета все члены экипажа успели проштудировать библиотеку и обогатиться знаниями о Степянке — точнее, убедились, что обогащаться нечем. Большую часть поверхности занимал океан, в котором бурлила хоть и активная, но весьма первобытная жизнь. Три материка (не считая вечных льдов на полюсах) тоже не впечатляли многообразием и совершенством природы — местные растения годились в пищу для человека только после обработки до полного безвкусия, земные на здешней почве росли плохо и накапливали ядовитые вещества. Животных, пригодных для браконьерства, на планете не водилось: ни красивого меха, ни дорогих рогов, ни целебных желез, ни обаятельных пушистиков. Изредка, правда, ловцы на Степянку все-таки забредали. Любители экзотики не гнушались самыми мерзкими существами вроде змееголовых червей или кальпа-вонючки; но браконьеров было мало, а червей много, так что экология от этих набегов ничуть не страдала. Полезные же ископаемые залегали в таких труднодоступных, глубоких или болотистых местах и в таком мизерном количестве, что впору называть их бесполезными: едва окупят строительство шахт и вывоз добычи.

Короче, ни научной, ни практической, ни эстетической ценности Степянка не представляла. Окажись она в более заселенной части космоса, ее, пожалуй, сумели бы приспособить к делу, изолировав и облагородив отдельные участки под куполами. Но вкладывать деньги в космический аналог каменистой пустоши в ста километрах езды до ближайшего бара никто, разумеется, не желал.

Навигатор вышел из медотсека, слегка прихрамывая и потирая ягодицу. Садиться в кресло рядом с Тедом он не спешил, встал за спинкой пилотского, разглядывая медленно вращающийся голографический шар с синими пятнами воды и серыми — суши. Вокруг мухами летали по разным орбитам три маленькие луны.

— Дэн, это последний, но на ингаляции еще недельку ко мне походишь! — Доктор, выглянув из своей вотчины, с улыбочкой кровожадного маньяка отсалютовал всем пустым шприцем. — Ну кому тут еще нездоровится?

Все поспешили изобразить отменное самочувствие. Закашлялся только рыжий, которому терять было уже нечего.

— Где будем высаживаться? — Теодор подкатил кресло еще ближе к карте, с профессиональным интересом разглядывая особенности атмосферы и рельефа.

— НИИ дал нам примерные координаты. — Станислав ткнул пальцем в шар, остановив его, и, как заправский демиург, раскрутил в обратную сторону. — Вот отсюда взяты первые пробы той дряни, которую собираются исследовать наши биолу… пассажиры. — Шар снова остановился, кусок континента увеличился и детализировался. — Но точку высадки мы имеем право определить самостоятельно. Так что входим в атмосферу примерно вот здесь и идем под облаками, пока не обнаружим подходящую поляну.

— Большую? — Пилот попытался еще укрупнить изображение, но, к сожалению, карта оказалась не настолько подробной. — А если там сплошной лес?

— Прошлые экспедиции как-то же садились. Может, удастся найти их стоянку — это избавит нас от части хлопот.

— Или, наоборот, добавит, — хмыкнул пилот. — Если там мусора по колено.

— По инструкции его положено уничтожать или забирать, — заметил Дэн.

— А кто проверит?

К голограмме подтянулись ученые.

— Ну наконец-то! — воскликнул Владимир, увидев планету. — А то сил уже нет трястись в этой жестянке, скорей бы переселиться на станцию.

«Ну наконец-то!!!» — дружно подумал весь экипаж.

— Что, сегодня уже сядем? — Мария Сидоровна, как всегда, что-то жевала, обсыпав крошками кофточку.

Если за время полета вечная аспирантка и составила план работы, то в глубокой тайне от общества. Чаще всего ее видели за вирт-экраном, увлеченно вникающей в тексты вроде «его мускулистое разгоряченное тело обрушилось на нее, как волна, утянув в пучину страсти» или сериалы аналогичного содержания. Владимир бесился, но поделать ничего не мог — время в дороге рабочим не считалось.

— Постараемся, — пообещал Станислав. До заката на выбранном участке Степянки оставалось около десяти часов, сутки примерно соответствовали земным. — Базу, правда, отстыковать вряд ли успеем…

— Почему? — тут же скандально повысил голос ученый. — Нам же работать надо! Вы срываете график!

— Хорошо, отстыкуем, — мигом согласился Дэн. — Только учтите, у нас рабочий день по трудовому законодательству всего восемь часов. Так что мы ее сбросим, вывалим груз, высадим вас и ляжем спать, задраив шлюзы.

— Это экстремальные условия, они не лимитированы! — попытался возразить Владимир, но навигатор педантично перечислил все указанные в договоре пункты форс-мажора. Сверхурочная распаковка базы во тьме неизведанной планеты не подходила ни под один.

Биолух насупился и капитулировал к иллюминатору, любоваться на звезду орлиным взором отважного исследователя, движущегося к цели вопреки насмешкам современников. Но история их рассудит!

— Скажите, Станислав, — голосок у Натальи был тоненький и интеллигентный, как и она сама, — а у вас есть бластер?

Капитан опешил. С научной сотрудницей он сталкивался только за столом, и даже к нему она выходила с оптическим блокнотом, от которого не отрывала взгляда, то читая, то черкая. За все время от нее не услышали и сотни слов, причем женщина заметно стеснялась, когда к ней обращались. Станислав и Вениамин даже в шутку поспорили — это оттого, что она старая дева, или потому ею и осталась? По крайней мере, Теодора, так и пышущего маскулинностью, она шугалась больше всего.

— Есть, — осторожно признался Станислав. Табельное оружие лежало в сейфе в каюте — как символ капитанской власти, а не ее метод.

— Возможно, понадобится подстрелить несколько местных насекомых, — пояснила Наталья. — Я нашла информацию, что они могут служить переносчиками Maramekia vulgaris.

— Что-нибудь придумаем, — пообещал капитан. — Полли, заваришь мне чайку?

— Ага, — с готовностью откликнулась девушка.

К ней, напротив, на корабле до того привыкли, что уже давали мелкие поручения вроде подай-принеси-помой кружку, и даже техник вчера доверил протереть какую-то ржавую загогулину. «Пожалуй, девчушки нам будет не хватать», — подумалось Станиславу.

Но это была справедливая плата за избавление от всех остальных.

* * *

— Это ненадолго, — задумчиво пробормотал Роджер Сакаи, глядя, как уменьшается в размерах белый шарик безымянной луны. Уже давно усохло до точки крохотное пятнышко кратера, в котором остался «Сигурэ», а капитан все не мог оторвать взгляд от вирт-окна. — Подожди немного, малыш, и я обязательно за тобой вернусь, обещаю…

От сентиментально-тоскливых мыслей капитана отвлекло шипение входной мембраны.

— Капитан, мы готовы!

Рождер вспомнил, что приказывал команде явиться в рубку «куровоза» через полчаса после взлета. Он даже заготовил небольшую воодушевляющую речь, но сейчас его хватило только на одно-единственное слово.

— К-кладоискатели… — процедил Сакаи, оглядывая экипаж. Ему очень хотелось добавить еще пару эпитетов — на японском и почему-то на русском, но капитан сдержался, ограничившись лишь закатыванием глаз в стиле «век бы вас не видать».

— Но мы же действительно собрались искать клад, — удивленно сказал Фрэнк.

— Тогда где твой заступ и мешок? — осведомился Сакаи. — Настоящий кладоискатель просто обязан иметь при себе что-то подобное, это во всех фильмах показывают. Еще в отряде непременно должен быть одноногий… или хотя бы одноглазый, а у нас его нет. Непорядок…

— Шуточки у вас, капитан, — пробормотал навигатор, на всякий случай прячась за выклянченное у Винни лучевое ружье. Сам пилот, успевший облачиться в любимый бронескафандр, ограничился тем, что опустил лицевой щиток.

— И… — Сакаи моргнул, — что это у вас за ШАПОЧКИ?

— А, вы все-таки заметили, капитан! — заулыбалась Джилл. — Это я придумала, когда вы сказали, что нам надо будет маскироваться под геологов. И сама связала. Здорово ведь получилось, правда?

Судя по результату, на сей раз припадок романтизма у блондинки протекал в особенно тяжелой форме. В мешанине петель и узлов угадывалось что-то смутно знакомое, но мало похожее на те шапочки-варежки-свитерки, которые регулярно присылала для маленького Сакаи одна из его бабушек. И уж совершенно точно те вещи не были связаны из световодов.

— По-моему, отличная идея, — уже чуть менее восторженно добавила Мисс Отвертка. — Разве про людей в таких шапочках можно подумать что-то нехорошее?

Винни поспешно затемнил щиток до полной черноты.

— Можно, — после затянувшейся почти на минуту паузы сказал капитан. — Я вот, к примеру, думаю.

Что именно пришло ему в голову, капитан уточнять не стал. Джилл и без того выглядела донельзя расстроенной — то есть девочкой лет двенадцати, у которой злой дядя только что забрал последний леденец.

— Я пытался сказать, что получилось чересчур… э-э, авангардно, — вставил навигатор. — Но меня, как обычно, никто не слушал.

Механик громко засопела.

— Все так плохо, да? А я старалась… хотела сделать вам сюрприз… — Расстроенная Джилл протянула капитану нечто похожее на мелкого дикобраза. Мирно лежавший на приборной панели Петрович, завидев потенциального соперника, вскочил, распушил иглы, став похожим на колючий шарик раза в три больше прежнего, и тихо заворчал.

— Спасибо, лейтенант, но…

По глазам навигатора было видно, что капитана он числит форменным людоедом. Щиток у Винни по-прежнему оставался зачернен, но, судя по легкой дрожи шлема, пилот сейчас хохотал во всю глотку.

Сакаи тяжело вздохнул и осторожно взял «дикобраза» за спинку.

«В следующий раз все будет иначе, — мысленно поклялся он, одновременно пытаясь понять, где у этого низ, верх и как оно вообще надевается. — В следующий раз я наберу себе экипаж из киборгов, нет, из андроидов! Причем как можно более старых и примитивных моделей, лишенных даже намека на индивидуальность!»

— Давайте я помогу, — предложила мигом повеселевшая Мисс Отвертка. — Это же просто, вот, смотрите…

Смотреть капитану сейчас хотелось только на какую-нибудь неотражающую поверхность. Поскольку приборная панель с многочисленными экранчиками, а уж тем более иллюминаторы отражали как раз очень хорошо, Сакаи вызвал на одно из вирт-окон планетарный атлас и растянул его на максимальную ширину.

— Итак, вот наша цель!

— Похоже на шкуру охолоса с Миранды, — после минутного разглядывания картинки сказал Винни. — Серые пятна, синие пятна и маленькая красная дырка от пули. Это Грэм, что ли, сварганил?

— Да, — подтвердил Сакаи, — орбитальные снимки от Грэма, обработка его же. По данным из разбитого корабля, база находилась — и, надеюсь, по-прежнему находится — в этом районе. — Капитан указал на красное пятнышко, и искин тут же укрупнил изображение.

— А более детальной карты нет? — прищурился Винни. — По этой даже не разобрать, лес там или поле!

— Нет, и, похоже, нам придется составлять ее самим. До сих пор это никому попросту не было нужно. В инфранете есть только общие, пятидесятилетней давности, сведения: дата обнаружения, планета условно-земного типа, биологическая активность низкая, уровень 4-С…

— Одни водоросли, что ли? — спросил Винни, снимая шлем. — Эх, а я уж думал, поохочусь с флайера. Как на Комацу, помнишь, капитан?..

Сакаи помнил, да еще как. Тогда Винни уговорил его поохотиться на рухов — гигантских орлов, способных утащить если не заявленного в легенде слона, то слоненка точно. Одна из птиц ударила по флайеру крылом, и следующие полминуты капитан провел в свободном падении, старательно отгоняя мысль о возможной неисправности парастата.[35]

— Нет, водоросли — это второй уровень. Начиная с третьего, жизнь уже выходит на сушу, — произнес он вслух. — В любом случае крупных биоформ там быть не должно, так что наш ежик имеет все шансы оказаться самым большим и опасным хищником.

Винни разочарованно вздохнул; стоявший рядом с ним навигатор, наоборот, довольно закивал.

— Ой, так там можно будет спокойно искупаться и позагорать? — обрадовалась Мисс Отвертка.

— От солнца зависит, — хмыкнул Винни. — Может, на купальник еще и скафандр надевать придется.

— И мы пока не знаем, точно ли она необитаема, — напомнил Роджер. — В реестр вносят лишь официально зарегистрированные поселения с числом жителей не менее пятисот разумных существ, а более мелкие — только по их заявке и за отдельную плату. Там запросто может оказаться какая-нибудь деревушка, а то и военная база.

— Поэтому маскировка, маскировка и еще раз маскировка, — поддакнул Винни, закатывая глаза и одновременно сдвигая на лоб шапочку. — Кстати, разведспутник собран, все согласно приказу, кэп. Сбросим его при проходе по касательной, а сами пойдем по вытянутой эллиптической орбите?

— Правильно. — Убрав часть планетарной карты, капитан начал поочередно переключать камеры внешнего обзора. Самодельный спутник обнаружила третья — правда, о том, что это именно спутник, Сакаи догадался методом исключения. — А обтекатель где?!

— А зачем? — удивился Винни. — На три-четыре витка на низкой орбите и так хватит, а потом дадим корректировочный импульс и уведем вверх.

В «три-четыре» Сакаи не поверил. Конструкция в вирт-окне выглядела настолько хлипкой, что, по мнению капитана, после первого же витка от нее должны были остаться только титановая рама от койки да приваренная к ней двигательная система из двух баллонов, трубы и ведра.

— Учти, если эта штука не успеет передать все нужные данные, на втором витке я уже тебя на «невидимке» сброшу, — пообещал капитан. — И пока у меня не будет картинки с разрешением хотя бы пять метров, подбирать не стану!

* * *

За иллюминатором капитанской каюты колыхался густой сизый туман. Что-либо разобрать сквозь него не удавалось, и Станислав очень надеялся, что с восходом солнца эта дрянь рассеется. Анализаторы показывали, что туман безвреден, а значит, терзаемого жаждой познания Владимира он не остановит, придется устанавливать базу в промозглой сырости.

Посадка прошла успешно, хотя с поиском прогалины действительно пришлось повозиться. Сверху лес напоминал пушистую серую плесень, сплошь затянувшую землю, и только после снижения выяснилось, что там стволы больше метра в обхвате.

В корабле и снаружи было тихо-тихо, только вверху едва слышно гудел генератор силового поля, колпаком накрывающего транспортник.

«Пойду-ка чайку хлебну, пока все спят», — решил Станислав, снимая с крючка фуражку. Не то чтобы у него голова мерзла, однако приходилось соблюдать корабельные традиции: капитан может ходить хоть в пижаме и тапочках, но непременно при фуражке, иначе собственная команда не поймет.

Как выяснилось, бессонница мучила не только Станислава. Из-под капитанского кресла торчала попка Полины — ладная и аппетитная, но совершенно здесь неуместная.

— Кхм! — исключительно фальшиво кашлянул в кулак капитан.

— У меня щурек пропа-а-ал, — жалобно хлюпнуло под креслом. — Мося, Мося, кыть-кыть-кыть!

— Кто? Щурок? — изумился Станислав. По его скромным биологическим познаниям, щуркам полагалось летать, а не ползать по полу.

— Нет, щурек! Эндемик из Бессолнечной долины на Варте! Это такое… — Девушка, выглянув, беспомощно обрисовала руками нечто размером с крысу. — Ну вроде бурундука, только без хвостика.

— А почему я раньше его у тебя не видел?

— Так я не показывала! А вдруг бы вы меня с ним на корабль не пустили?

Станислав наверняка бы не пустил и теперь только сурово хмыкнул. Но девушка вылезла из-под пульта с таким печальным видом, что ругать ее не повернулся язык.

— Он хоть кабеля нам не погрызет?

— Вряд ли, — неуверенно сказала Полина. — Но вообще-то он всеядный… И колбасу любит.

— Так это на твои блюдечки я вечно наступаю? — сообразил Станислав.

У девушки горестно задрожали губы, и капитан пошел на попятный.

— Найдется твой щурек, с корабля ему деваться некуда! Как он хоть выглядит? Предупрежу ребят, пусть высматривают.

— Серенький, в проплешинах, — благодарно зачастила Полина. — Уши большие и лысые, лапки кривые, глаза красные, раскосые, и между ними третий недоразвитый — теплочувствительный. Только скажите, чтоб они Мосю руками не хватали! Он кусается. И царапается. И вообще дикий, так что подзывать его, честно говоря, бесполезно.

— А зачем он тебе такой нужен? — поразился капитан.

— Ну как зачем?! — округлила глаза лаборантка. — Он же лапочка!

Чай едва успел завариться, когда в коридорчик между каютами вышел Теодор — в одних штанах, с закаченными под лоб глазами и вытянутой перед собой рукой. Одной, в отличие от лунатиков.

— Тед?!

— А? — Пилот повернулся на голос.

— Доброе утро, — с нажимом сказал капитан, надеясь, что Тед сам сообразит наконец воспользоваться зрением.

— Ага, — зевнул парень, ловко нашарил нужную кнопку и скрылся в уборной.

Станислав мысленно возблагодарил высшие космические силы, что корабль уже стоит на планете. Как слепой пилот поведет его обратно, капитан старался не думать.

Завтрак прошел в приподнятом настроении, всем не терпелось оставить свой след на тропинках далекой планеты, и одновременно было страшновато — мало ли кто те тропинки протоптал. Судя по документам, прошлая экспедиция провела на Степянке около года и за это время не обнаружила ничего «относительно враждебного» (формулировка Станислава умилила) человеку. Флору не рвать и тем более не есть, фауну голыми руками не хватать, воду без полного цикла очистки, а лучше перегонки не пить, и все будет в порядке. Относительно.

Несмотря на это, все на всякий случай облачились в легкие защитные комбинезоны со шлемами, а капитан достал из сейфа бластер. Мало ли что тут за семнадцать лет изменилось!

Туман с взаимным любопытством пополз в открывшийся шлюз. Полина отмахнулась от самого назойливого щупальца, развеяв его, но на смену тут же вытянулось новое. Капитан несколько секунд постоял на верхней ступеньке трапа, дабы придать событию значимости. Туман оказался не так уж густ — то ли он нарочно лип к иллюминаторам, то ли успел-таки подтаять, но Станиславу удалось разглядеть и ближайшие деревья, и почву под трапом. На прозрачное забрало шлема упало и прилипло нечто похожее на бурый березовый листик, только без хвостика. Капитан дважды вздрогнул от неожиданности; во второй раз — когда «нечто» полежало-полежало и медленно поползло, извиваясь всеми краями.

— Urikularia microlegia, — торжественно представил первого инопланетного контактера Владимир, после чего бесцеремонно сцарапал его ногтем и щелчком отправил в полет.

— С-с-спасибо, — пробормотал Станислав и поспешил спуститься по ступенькам, пока в шлюз не успело налететь еще какой-нибудь дряни.

Поляна, которую при посадке приняли за выгоревшую, оказалась затянутой черным не то мхом, не то лишайником высотой по щиколотку. Кое-где попадались вкрапления красного, чуть повыше.

— Прямо как футбольное поле, — заметил Теодор и тут же поскользнулся — жесткий с виду мох сминался под ногами, словно желатиновый. Ступать, несмотря на ребристые подошвы, приходилось очень осторожно. — Надо будет ботинки шипами подбить.

Поколебавшись и еще раз проверив показания приборов, капитан на треть приподнял забрало шлема.

— Ну как? — с требовательным любопытством вивисектора спросил Владимир.

Станислав сделал несколько осторожных неглубоких вдохов. Воздух пах очень странно, навевая мысли о силосной яме посреди полынного поля. Еще навязчиво вспомнилась ранняя сырая весна с гниющей в лужах листвой.

— Да вроде дышать можно…

Капитан открыл шлем полностью, остальные по очереди последовали его примеру. Дэн немедленно закашлялся, Мария Сидоровна смачно чихнула и шмыгнула носом.

По размеру поляна на футбольное поле вполне годилась, такая же вытянутая и закругленная. Местное солнце стояло еще низко, и тени от деревьев-великанов закрывали ее целиком. Метрах в двух-трех от земли их стволы раздваивались, потом расчетверялись, развосьмерялись, к макушке распадаясь на миллионы тонких веточек, каждая из которых заканчивалась пучком тонких серых нитей, колышущихся на ветру, как щупальца актинии. Проследив за ветками соседних деревьев, Станислав обнаружил, что они кое-где сливаются и весь лес, получается, собран в единую сеть. Сквозь некоторые «сучья» просвечивали гроздья темных ядер — паразиты, семена?

Полина, напротив, опустила глаза и пискнула: «мох» успел расползтись от ее ног на полметра, обнажив серую, как пепел, землю, а когда девушка подняла ногу, под подошвой оказалось слизкое пятно от кустика, которому не повезло.

— Оно тут все живое!

— Наша трава тоже живая, только убегать не умеет, — пренебрежительно заметил Владимир, нарочно ковыряя мох носком сапога, чтобы поглядеть, с какой скоростью он движется.

— И некоторое живее других. — Доктор присел на корточки, наблюдая, как красный мох пасется на черном — яркое пятно понемногу смещалось, оставляя позади выстриженную полосу длиной больше метра. Дальше черный мох успевал отрасти.

— Ой, смотрите, муха! — Мария Сидоровна, в скафандре напоминающая серебристый мыльный пузырь, ткнула пальцем в небо.

Станислав инстинктивно вскинул бластер, но тварюга размером с мопса равнодушно пронеслась над кораблем и сгинула в тумане. Разглядеть существо толком не удалось, «мухой» его обозвали за бреющий полет и громкий треск крыльев.

Наталья укоризненно покосилась на капитана.

— Думаю, это не последний экземпляр, — поспешил оправдаться тот. — Тем более станция все равно еще не распакована.

— Да-да, — поддержал Владимир, — кончайте считать мух и беритесь за дело!

Следующие два часа стали для космолетчиков каторгой. В спешке стыкуя базу перед отлетом, они больше думали о том, как бы она не отвалилась, чем как ее потом будут отсоединять. В итоге самыми востребованными и высокотехнологичными инструментами оказались уже упомянутый лом и такая-то матерь, которыми орудовали все по очереди.

Когда крепежи наконец сдались, Теодор вернулся за штурвал и, запустив маневровые, осторожно отвел корабль на противоположный конец прогалины.

— Поместится? — поинтересовался пилот по громкой связи.

— Возможно, — уклончиво ответил Владимир, изучавший схему распаковки. — Хотя я бы базу еще на пару метров к центру сдвинул…

— …!!! — взвыл Тед, вообще-то спрашивавший о расстоянии до корабля, а не до деревьев. Заново стыковаться, чтобы перенести эту стальную глыбу, было смерти подобно. — А раньше нельзя было сказать?!

— Дайте сюда!

Станислав невежливо выдернул у ученого схему, и еще полчаса были посвящены беготне с лазерным дальномером. Выходило, что база все-таки должна встать, но впритык. Если «±» на плане уйдут в плюс до предела…

— А давайте крайнее дерево срубим! — жизнерадостно предложила Мария Сидоровна. — Чтоб наверняка.

— А давайте от базы лишний кусок отпилим! — передразнил ее Владимир, красный и распаренный — при открытом шлеме скафандр тут же отключал систему внутренней вентиляции. Грузчик из ученого был никудышный, но как критик он честно выкладывался по полной. — Вы еще даже научный план не составили, а уже предлагаете рубить реликтовый лес!

— Но вы ведь уже топтали реликтовый мох! — возмутилась вечная аспирантка.

— У меня не было выбора, он повсюду!

— Так деревья тоже повсюду!

— И это конкретное скорей всего упадет как раз на мой корабль! — присоединился к «партии живых» Станислав.

— Ну корабль переставить не проблема!

Пока все спорили и ссорились (постепенно приходя к неутешительному выводу: базу придется цеплять обратно, потому что если помнется — вся экспедиция псу под хвост), Полина взяла дальномер и еще раз проверила расстояние.

— Эй, а у меня семьсот пятьдесят три и восемь вышло! — удивленно крикнула она. — Даже двадцать сантиметров запаса.

Перемерили трижды. К показаниям всякий раз добавлялось по нескольку миллиметров, и девушка первой сообразила, в чем дело. Злополучное дерево оказалось самым уступчивым из собравшейся на поляне компании и добровольно отодвинулось на спорные полметра.

— Теперь точно поместится, — с облегчением сказал Станислав, выключая дальномер. Полина на всякий случай похлопала по стволу ладонью, как по слоновьей ноге, чтобы прогнать его еще дальше.

Владимир запустил механизм распаковки, и груда металлического хлама ожила. Чешуя обшивки принялась с пронзительным скрежетом раздвигаться, обнажая более светлый и блестящий нижний слой, а под ним — еще один, с окнами и солнечными батареями. Быстро приняв полусферическую форму, база раздувалась и расползалась по поляне, как брошенное в воду прессованное полотенце, безжалостно сминая мох и устрашая деревья: когда она наконец остановилась, до них было больше метра.

Последней из люка в крыше высунулась слегка погнутая антенна, похожая на огромную решетку для гриля. И начала со скрипом вращаться, распугивая ветки.

Убедившись, что это все, Владимир повернулся к базе боком и патетически указал на нее левой рукой:

— Вот он — храм науки, в котором мы будем двигать ее во благо человечества!

— Что ж, подвигай-подвигай и положи на место, — негромко сказал Дэн, рассмешив Теодора.

Ученый оскорбленно покосился на друзей («жалкие глупцы и неучи!»), опустил руку и зашагал к входу.

Внутри Владимира и космолетчиков ожидало страшное разочарование: жилого отсека в базе не оказалось, только рабочий бокс с прозрачными стенками в центре, а вокруг, баранкой, единая комната шириной в четыре метра, с металлическими стеллажами и столами. Большую часть объема отъедала многоуровневая система инфекционной защиты; улизнуть с базы или пролезть на нее не удалось бы ни одному, даже самому злокозненному, микробу.

— Придется нам и дальше жить на корабле, — с досадой заключил главный микробиолух под общий мысленный стон. Зато Мария Сидоровна обрадовалась:

— Вот хорошо, не надо будет вещи переносить, а то я только обжилась!

— Хотите сказать, развели такой же бардак, как в ваших отчетах? — язвительно уточнил Владимир.

— Это рабочая обстановка, — защищалась вечная аспирантка. — Мне в ней хорошо думается!

— Откуда вы знаете, если никогда не пробовали?

Толстушка возмущенно фыркнула, но спорить с начальником посчитала вредным для кармы.

Кое-что перенести все-таки пришлось — ящики из грузового отсека со зловещими подписями: «питательные среды», «реактивы», «стрипы» и «всякое», вызывавшее наибольшие опасения. Последним торжественно, как настоящий гроб на похоронах, перетащили цитометр. Все пока что свалили вдоль стен, и после обеда безропотная Наталья с ворчащей Марией Сидоровной и загрустившей Полиной принялись за разбор имущества.

«По крайней мере днем под ногами мешаться не будут», — утешился Станислав, наслаждаясь непривычной тишиной в пультогостиной и чистым прямоугольником на месте отбившего все ноги питометра. Душа требовала праздника, и, поколебавшись, капитан принес из каюты бутылку с коньяком.

— Давайте-ка отметим удачную высадку, ребята!

Команда ничуть не возражала.

* * *

Как и опасался капитан, отсутствие обтекателя сделало жизнь установленных на спутнике приборов яркой, но недолгой. Камера визуального наблюдения сгорела уже к концу первого витка — впрочем, вид на облачный покров был скучен и однообразен. Зато радио- и инфракрасные сканеры передали такие интересные картинки, что Сакаи, не задумываясь, дал спутнику команду на нырок за «границу невозвращения».[36] Получить детальное изображение нужного участка планеты было куда важнее.

— Что скажешь, Винни?

Пилот последний час усиленно сочинял покаянную речь о сложности изготовления обтекателя в условиях корабельной мастерской. Переключить мозги на картинку в вирт-окне у него получилось не сразу, но когда он осознал, что именно видит, то смог издать только «ы-ы-ы!».

— Очень содержательно, — вздохнул капитан. — Попробуй еще раз.

— Ыто же корабль!

— Уже лучше, — фыркнул Сакаи. — Я бы добавил, что это сравнительно недавно севший корабль. Смотри на тепловую картинку: сопла еще до конца остыть не успели.

— А рядом с кораблем что? — присоединился к обсуждению Фрэнк.

— Хрень какая-то, — мрачно сказал капитан, — с большим содержанием всяких железяк. Может быть всем чем угодно, до планетарной пушки включительно.

— А по-моему, это просто туристы, — высказалась Мисс Отвертка. — Это же так романтично — провести отпуск на необитаемой планете!..

Сакаи с тоской подумал, что высаживать на необитаемой планете беззащитную девушку в купальнике негуманно — даже если она считает это романтичным. А еще он подумал, что «Сигурэ» последний год летал по большому счету исключительно благодаря усилиям этой девушки.

— Может, и туристы, — медленно произнес капитан. — Какие-нибудь нудисты, скучающие богачи или влюбленные, возжаждавшие абсолютного уединения. Но мне очень хотелось бы знать, почему из всей планеты они выбрали для посадки именно это место?

— Там, хе-хе, медом намазано, — ехидно заметил Винни, — вот все туда и слетаются, словно мухи.

— А я думаю, — оглянувшись на выход из рубки, Джилл перешла на громкий шепот, — что они попали в притягивающий луч!

— Это еще что за бред? — удивленно спросил капитан. — И почему шепотом?

— Чтобы не подслушали. А про луч, — механик все же сбилась с заговорщицкого шипения на привычную скороговорку, — я целый фильм видела. Про старую базу Чужих на заброшенной планете. Там была установка, которая время от времени сама по себе включалась и притягивала летевшие мимо корабли, а они все — бам! — разбивались. Потом один парень всех спас…

— Понятно. — Капитан неровно побарабанил по подлокотнику. — Только… лейтенант, как бы это вам сказать… Я тоже видел этот фильм. В серии «лучшая кинофантастика XXI века».

— Но…

— …но если бы у Альянса была подобная технология, они бы не проиграли войну. Закон обратных квадратов еще никто не отменял: чтобы притянуть корабль даже со средневысотной орбиты, нужно застроить реакторами полконтинента.

В рубке на какое-то время воцарилась тишина. Капитан с мрачным видом проматывал отснятые спутником кадры. Дойдя до конца, он принялся смотреть их в обратном порядке, словно надеясь не с третьего, так с пятого раза углядеть некую мелкую, но чрезвычайно важную деталь.

— Кэп, давай я все-таки слетаю к ним на «невидимке»? — не выдержал Винни. — Зайду в атмосферу над соседним континентом, чтоб точно не засекли, тихонько проскользну над ними…

— И плюхнешься в океан! — перебил его Сакаи. — Посчитай: торможение, полет на малой скорости — тебе придется ползком над ними лететь, значит, антиграв-тяга будет жрать энергию в три горла. Хорошо, если ты обратно на орбиту сумеешь выползти, только потом нам все равно придется тебя как-то цеплять. На ходу этот фокус точно не выйдет, придется и грузовик пускать на низкие витки… А «туристы» в это время будут вежливо таращиться в землю?

— Убедил, неважная идея, — сдался Винни. — Сам-то ты что-нибудь придумал, кэп?

— Не придумал, — спокойно произнес капитан, — а решил. Мы сейчас будем садиться. Полвитка на торможение о верхние слои, потом ныряем и плавно приземляемся вот здесь. — Капитанский палец проткнул вирт-окно чуть выше чужого корабля, рядом с блестящим червяком речушки.

— Ну-у-у, раз ты решил. — Винни почесал затылок и решительно сел в пилотское кресло, — то делать нечего. Но в атмосферу этот курятник поведу я.

— Не понял, — удивился Сакаи. Формально они оба умели управляться со штурвалом, что по очереди и делали, но, поскольку место капитана уже занял Роджер, официально пилотом считался Черноу. — Это что, бунт на корабле?

— Можешь и так посчитать, но вообще-то я всего лишь хочу помешать одному самоуверенному типу превратить нас в очень плоскую и хорошо прожаренную лепешку.

— Вообще-то, — начал капитан, — у меня налет как бы не в десять раз больше твоего.

— Угу, общий. А как насчет атмосферного? Кэп, ну перестань, это тебе не по диспетчерским сигналам рулить, когда почти всю работу искин делает. Сам же рассказывал, как в Академии заход на ручном еле-еле на трояк натянул. Прикинул бы лучше посадочную траекторию, а? Фрэнк сейчас будет очень занят курицами.

— Сам-то ты, — проворчал Сакаи, переключая мастер-права управления кораблем на пилотский пульт, — можно подумать, великий спец по атмосферам. У нас, между прочим, суммарная масса под двадцать килотонн, криво пристыкованный «невидимка», искин в минимальном режиме и аэродинамика кирпича.

— Кэп, — в голосе Винни прорезались нотки снисходительности, — ты еще во Внутренних Мирах штрафовал дедушек на солнечных яхтах за превышение скорости, а я в это время падал на Марианну во второй волне высадки. Кэп, да ты хоть представляешь, что значит сажать орбитальный планер на планету с неподавленной космической обороной?! Восемьдесят душ в грузовом отсеке, запас прочности — лишь бы дотянул до поверхности, движка нет, вооружения нет… пластиковый гроб с музыкой и крылышками, короче. Когда уже внизу, на последнем участке, рядом появился флайер, я чуть не обделался от ужаса, пока не понял, что это всего лишь местная служба новостей. Войну-онлайн захотели показать, ш-шакалы чер-ртовы!..

— Ты никогда не рассказывал, что был на Марианне?! — удивленно взглянула на него Джил.

— И не собираюсь, — отрезал Винни, — у меня хватает более приятных воспоминаний. Кэп, что с расчетами?

— Первая часть уже готова, сейчас перекину, — пообещал Роджер. — Сход с текущей орбиты через пять минут, затем полтора витка в верхних слоях,[37] на торможение…

— Ты же раньше говорил — полвитка, — напомнил Винни. — А если нас заметят?

— А если мы расплавимся, влетев в нижние с такой скоростью? — передразнил Сакаи. — Полтора или даже два с половиной, по ходу посмотрим. Да, лейтенант Джилл, для вас тоже имеется задание. Проверьте аварийные системы прицепа. Мне нужно, чтобы в случае обрыва буксирного троса включался антиграв.

— Капитан! — Будь среди корабельных приборов измеритель возмущения, его стрелка сейчас зашкалила бы. — Это же трос из нанотрубок! Он выдерживает нагрузку до ста килотонн!

— Это значит, что в отрыв прицеп уйдет с кормой грузовика, только и всего, — хихикнул Винни. — И если это случится, наш груз разлетится на полконтинента. Самая необычная бомбардировка в истории человечества, хе-хе! Чего только люди не сбрасывали друг другу на головы, но голубых куриц…

Джилл сдавленно хихикнула.

— Что-нибудь еще, капитан? — осведомилась она.

— Да, — кивнул Сакаи. — Возьми Петровича и запрись вместе с ним в каюте.

— Слушаюсь!

Вытянувшись и лихо прищелкнув каблуками, Мисс Отвертка сгребла под мышку жалобно пискнувшего ежика и промаршировала к двери. Капитан украдкой вытер пот со лба и мысленно поблагодарил духов предков. Как выяснилось, преждевременно — несколькими минутами позже Джилл снова оказалась в рубке.

— Капитан… — смущенно пробормотала она, — а можно, я еще захвачу бутылку ликера из бара?

— Пить во время посадки?! — поперхнулся Сакаи. — Ты же член экипажа…

— …а можно, я немного побуду балластом? Меня что-то так укачивает…

— Возьми капсулу из аптечки! — рявкнул капитан. — Она гораздо эффективнее алкоголя!

— Зато с ним, — Мисс Отвертка доверчиво моргнула и сложила ладони в молитвенном жесте, — я не буду представлять всяких ужасов про ваши пилотажные умения. Ну пожа-а-алуйста!

— Хорош спорить! — Винни качнул штурвалом, заставляя грузовик чуть задрать нос. — Мы уже входим в атмосферу… Черт! Почему створки не закрываются?!

— Капита-а-ан… — обреченно заскулила Джилл.

— Бери что хочешь и проваливай! — Сакаи, повернувшись к вирт-экрану, торопливо рылся в списке подсистем. Процесс управления грузовиком, казавшийся «интуитивно понятным» в открытом космосе, начал подкидывать сюрприз за сюрпризом. Вроде бы все по мелочам, но… Черт, не возвращаться же на орбиту, чтобы заново изучить инструкцию? — Сейчас… ага, вот. Они в принципе не закрываются. «Вместо обычного жаропрочного стекла новая модель оснащена иллюминаторами из монокристаллических пластин. Благодаря своим уникальным прочностным свойствам они не нуждаются в дополнительной защите и обеспечивают экипажу отличный обзор в любых условиях полета…»

Нарастающий рев за обшивкой поглотил конец абзаца. По пресловутым уникальным пластинам зазмеились огненные ручейки.

— Кэп! Где оболочка?!

— Сейчас, сейчас… — Сакаи лихорадочно пролистывал список, пытаясь выяснить, как именно она включается.

— Кэп, — голос Винни опустился до вкрадчиво-мягкого, — «сейчас» мы тупо падаем сквозь атмосферу, словно треклятый, мать его за хвост, метеор! Если ты вот прям немедленно не врубишь этот чертов плазменный кокон, мы очень скоро повысимся в статусе до метеорита!

— Симаймасита!!![38]

Сакаи наконец добрался до нужного пункта меню — и обнаружил там пометку «вкл. авт.». Почему этот самый «вкл. авт.» не соизволил сработать, выяснять было поздно. При попытке убрать галочку выскочило сообщение, что изменение настроек должно выполняться в другом разделе, и сейчас данная опция недоступна. Для доступа требовалась полная перезагрузка системы, что в данной ситуации было чистым безумием.

— Ну что там?! — крикнул Винни.

— НЕ ВКЛЮЧАЕТСЯ!

— У-у-у, гадство!

Сверху что-то грохнуло — раз, другой. К реву пламени добавился протяжный свист. Несколько секунд он стремительно нарастал, затем оборвался — и почти сразу вырубился гравитатор. Сакаи и Винни синхронно дернулись вперед и повисли на ремнях, словно марионетки на ниточках у пьяного кукольника. Судя по направлению силы тяжести, «куровоз» падал на планету почти отвесно. Мимо головы капитана, жалобно пища, пролетел Петрович, шлепнулся на смотровую панель и начал медленно стекать куда-то за пульт.

— Лейтенант Джилл! — рявкнул капитан в интерком. — Почему Петрович снова в рубке?!

Рев и свист неожиданно пропали. Сакаи ошеломленно моргнул, постучал по наушнику — в наступившей тишине в нем очень хорошо слышалось: «Тринадцать человек на сундук мертвеца, и-ик, буль-буль и бутылка ликера!» Затем он увидел новое сообщение в вирт-окне: «Звуковая нагрузка превысила допустимый уровень, задействована система активного шумоподавления».

— Винни…

— Да вижу я все, кэп! — отозвался бывший сержант. — Ничего, щас все будет путем. Сейчас провалимся еще чуть ниже, в плотные слои, а там я задействую маневровые.

— Ты не удержишь двадцать килотонн на одних маневровых, — уверенно возразил капитан. — Черт, Винни, да ты его даже не развернешь! Нужно запустить основной и работать с вектором тяги.

— Да ты рехнулся, старик! — запальчиво констатировал Винни. — Или башкой о пульт приложился. У нас же гравитатор сдох, забыл? Основной двигатель даже при самом крохотном факеле сколько «жэ» даст?

Сакаи не ответил, потому что был очень занят. Капитан внимательно смотрел, как пыхтящий от натуги Петрович медленно переваливается через край пульта и пытается ползти вверх, цепляясь за кнопки. Неудачно пытается: пульт был сенсорный, а «выступающие» кнопки — всего лишь голограммой.

— Нас потом от кресел отскребать будут, — так и не дождавшись ответа, продолжил Винни. — Тьфу, не будут, мы ж в планету воткнемся. Двадцать килотонн, да на ускорении… Ха, есть шанс дойти прямиком до магмы!

Отчаянно скребущий лапками Петрович все-таки сумел подняться на десяток сантиметров. Здесь он замер, вцепившись крохотными коготками в пластик и тяжело дыша. С третьей попытки, едва не вывалившись из ремней, Сакаи схватил ежика и, размахнувшись, бросил в сторону выхода. Отчаянно вереща, Петрович пролетел через рубку и скрылся за мембраной.

— Значит, во втором отсеке гравитация в порядке, — заметил Винни, — а то бы он обратно упал.

— Пилот, — Сакаи сглотнул, — я приказываю запустить основной двигатель.

— Капитан, говорю же…

— Запускаешь основной двигатель на минимальной мощности, — медленно, делая паузы между словами, заговорил капитан, — и плавно изменяешь вектор тяги, чтобы мы вышли в горизонтальный полет.

— Мы воткнемся, — повторил бывший сержант, — слышишь меня, Роджер?! Даже минималка даст больше десятки! Ты не сможешь даже пальцем шевельнуть, потому что на каждом твоем пальце будет сидеть большой и толстый…

— Я не смогу! — перебил его Сакаи. — Ты сможешь!

— Но…

— Врубай! — выдохнул капитан.

В следующий миг он с трудом удержался от крика. Удар перегрузки был страшен, и на миг в мутнеющем сознании капитана проскочила мысль, что Винни был прав и сейчас их попросту раздавит. Как это происходит, он знал даже слишком хорошо. У преподавателя теории пилотажа была богатая коллекция роликов, которые он под настроение — или по указке психологов — демонстрировал курсантам. Кое-кто и впрямь ломался, увидев, как растекается по спинке пилотского кресла выдавленная кровь, а за ней сползает с костей и плоть. Ролики обычно крутили в замедленном режиме. В реальности же все происходило очень быстро — но и за те пять-шесть секунд, пока мозг будет сминаться в кашу, можно успеть почувствовать довольно много.

Винни капитан уже не видел — периферийное зрение отказало, а оставшийся тоннель катастрофически быстро сжимался, грозя схлопнуться вообще. Но кое-что в него еще попадало: чьи-то руки с вздувшимися от дикого напряжения венами ме-едленно, по миллиметру в год, сдвигали штурвал «от себя».

Это длилось целую вечность — и, когда чудовищный пресс внезапно исчез, капитан поверил в чудо далеко не сразу.

— Ж-живы?

— Да… кажется, — просипел смутно напоминавший Винни красноглазый уродец в пилотском кресле. — И даже вышли в горизонталь. Поздравляю, кэп, ты в очередной раз всех спас… Как обычно, едва при этом не угробив!

— Не говори так, — с трудом ворочая распухшим языком, выдохнул Сакаи, — пока не сядем. Пока… Подключи антиграв-подушку, а то опять в пике сорвемся.

— Ее же на три минуты хватит, не больше. А нам до точки посадки еще тянуть и тянуть. Или ты хочешь сесть прямо сейчас?

— Прямо сейчас мы над океаном летим, — сказал капитан. — А три минуты — это гарантийный ресурс. Еще должно быть примерно минуты полторы запаса.

— Угу, должно, — скептически прищурился Винни, — это если система оригинальная, а не собрана в каком-нибудь Новом Шанхае. Нет, я, конечно, могу попробовать… Кэп, а ты наши медицинские страховки продлил?

— Да, — соврал капитан.

— Это хорошо, — кивнул пилот, — а то у меня ощущение, будто легкие с селезенкой местами поменялись, а кишки на позвоночник намотались.

Капитан смолчал, хотя чувствовал себя ничуть не лучше. Тело казалось тщательно измолоченной отбивной, а из всех мыслей осталась лишь страстная мечта накачаться обезболивающим до самых бровей. Потом… Когда этот чертов грузовик наконец приземлится.

* * *

Через три дня стало ясно, почему Полинин щурек упорно не отзывается на призывы хозяйки и игнорирует блюдечки с лакомствами. По кораблю расползся сладковатый гнилостный душок — в коридоре и гостиной слабее, в пультогостиной сильнее. В уборной вообще не удавалось высидеть больше двух минут, причем включенная вытяжка только добавляла вони.

— Эта чертова тварь сдохла в системе вентиляции! — наконец вынес вердикт Теодор, принюхивавшийся ожесточеннее других.

— Бедный Мося, — шмыгнула носом Полина. — Он, наверное, заблудился или застрял…

— Бедные мы, — с чувством возразил пилот и, вооружившись отверткой, фонариком, щупом, стремянкой и поддержкой Дэна, отправился искать место последнего упокоения злосчастного Моси. За три часа напарникам пришлось открутить и закрутить не меньше сотни винтиков, но обнаружить источник тлена так и не удалось: видно, щурек забился в дальний конец какой-то трубы, невидимый и недосягаемый.

Оставалось только ждать, пока трупик не усохнет сам по себе.

— У каждого человека есть свой скелет в шкафу, — мрачно пошутил доктор. — А у нас будет в вентиляции.

Полина ходила смущенная и печальная, переживая то ли гибель любимца, то ли навязчивое напоминание об оном. За считаные часы щурьком провоняло все — одежда, обивка коек и кресел, — а обед, похоже, вообще из него приготовили и из остатков заварили чай.

— Я чувствую себя стервятником, слетевшимся на труп, — пожаловался Станислав, подозрительно рассматривая насаженную на вилку фрикадельку. — У нас точно морозильная камера не сломалась?

— Нет, когда я пайки брал, они как камни были, — заверил Теодор, но завидного аппетита тоже не проявил.

В итоге даже Мария Сидоровна сразу после трапезы поспешила удрать на базу, хотя там, под бдительным оком Владимира, ей приходилось создавать видимость работы.

Команда осталась нюхать.

Несмотря ни на что, жизнь на корабле постепенно входила в колею. Вениамин оказался прав: работа больше напоминала оплаченный отпуск в деревенской глуши. Погода, правда, была так себе: утром туман, днем жара, вечером просто сырость, а о купании в местных водоемах не стоило и думать. Зато закаты здесь были восхитительные, оранжево-зеленые, а лесной воздух (особенно после корабельного) мог дать сто очков форы городскому смогу. Самым же прекрасным было ощущение глуши, без суетливого гудения электромобилей и флайеров за окном, перфоратора соседей и зарева огней над лишенным настоящей ночи мегаполисом. Станислав даже классику взялся перечитывать — располагало. «…Быстро темнело. За окном помигивали туманные огоньки Вызимы. Вокруг дворца раскинулся пустырь — полоса ничейной земли, которой город за шесть лет отгородился от опасного места, не оставив ничего, кроме развалин, прогнивших балок и остатков щербатого частокола…»

За окном еще не темнело, но за минувшие дни «пустырь» стал раза в полтора больше, а окружающий лес заметно уплотнился. Впрочем, не видя от базы особого вреда, деревья начали потихоньку подползать обратно. Полина уверяла, что с одним она даже подружилась, регулярно подкармливая его чайной заваркой по пути с корабля на базу. Инопланетный деликатес пришелся древовидной плесени по вкусу, и она распушилась, как рождественская елочка, в то время как остальные продолжали брезгливо поджимать нависающие над поляной ветки.

В сегодняшний тихий запашистый вечерок Тед и Дэн маялись профессиональной дурью, каждый своей: пилот разносил в огненные клочья полчища пиратских кораблей на симуляторе космобоя, навигатор медленно и вдумчиво расковыривал головоломку трассы, в случайном порядке подкинутой игровой программой. Процесс сопровождался мелодичной восточной музыкой, с одобрительным журчанием флейт на удачных ходах и суровой барабанной дробью — на проигрышных. Сам Дэн только покусывал губы, если ошибался, а когда угадывал — вознаграждал себя ложечкой сгущенки из неизменной банки по правую руку. О маленькой слабости навигатора все уже знали и поддразнивали сластену, но рыжий следовал народной мудрости «а Васька слушает да ест».

Теда все-таки загнали в угол сектора и вынудили рухнуть на планету, мстительно пройдясь по огненному грибу из плазменных пушек. Набранные очки и третье место в таблице послужили игроку слабым утешением — он шел на рекорд.

Пилот досадливо откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы под затылком и, покосившись на приятеля, поинтересовался:

— Дэн, а из-за чего твой предыдущий корабль грохнулся?

— Не из-за меня, — довольно-таки резко ответил навигатор, делая очередной ход. Он оказался неважным, трасса разом удлинилась на три дня.

— Чего ты сразу в бутылку лезешь? — удивился Теодор. — Никто тебя и не подозревает, просто интересно.

— Сбой тормозных двигателей при посадке.

— Много народу погибло?

— Третий сектор размазало по всему космодрому. На втором уцелели только киборги и анабиозники.

— Погоди, — встрепенулся Тед, — это где-то месяц назад было, да? «Черная звезда»?! Точно, от нее одна рубка осталась, по инфранету показывали…

— Угу. — Дэн уставился в голографический космос, явно не желая продолжать разговор.

Пилот тоже замолчал, припомнив кое-что еще. «Черная звезда» была хоть и частным, но арендованным Федерацией транспортником для перевозки наемников. Не юных призывников, а именно разношерстного сброда, которому все равно, где и с кем драться (желательно только подальше и поскорее, пока не вскрылись здешние «приключения»). Ходили даже слухи, что до места долетали не все…

— Ну правда, не злись, — примирительно сказал пилот пару минут спустя, видя, что напарник по-прежнему щетинится. — Я же просто спросил.

— Я не злюсь. Просто не хочу вспоминать, — отрезал рыжий.

— Пошли тогда на лису поохотимся?

Дэн настороженно поглядел на приятеля, но потом все-таки улыбнулся. Сердиться на Теодора было так же сложно, как на огромного лохматого пса: порой нечаянно наступит другу на ногу, но врага за него загрызет.

— А капитан не будет против?

— Мы и его позовем! — Слова у пилота не расходились с делом, и он тут же вскочил с места, выдернув за собой все еще колеблющегося навигатора.

Поучаствовать в охоте согласился не только Станислав, но и доктор с Полиной — точнее, последняя побежала впереди всех.

Парни торжественно стащили по трапу ящик с киберлисой. Он был меньше цитометра, но все равно объемистый и увесистый. Увидев в окошко возню на лужайке, Владимир вышел на порог базы и подозрительно поинтересовался, что происходит (и не относится ли этот ящик к утаенной космолетчиками собственности НИИ). Его, вежливо скрипя зубами, пригласили в компанию, но ученый надменно отказался (аллилуйя!) и вернулся в лабораторию.

Охотники вскрыли ящик — и дружно потянулись к затылкам. Под слоем уплотнителя лежало нечто огромное, на целого кабана хватит, ярко-фиолетового цвета. Из пышного меха торчали две длинные, тощие и чешуйчатые ноги, напоминающие задние лапки кузнечика. Капитан брезгливо поворошил мех, и показалась голова: совершенно круглая, с пятью глазами и развалом клыкастой пасти.

— Что это?!

— Лиса. — Теодор был ошарашен не меньше других. — Вон и на ящике написано, большими буквами.

— А маленькими — сделано на Шоарре! — пригляделся доктор. — Да, наверное, для тамошних сиреневых пустынь окрас этого хищника идеален…

— Да я даже не поглядел, какого она вида, — смущенно признался Теодор. — В спешке ж закупались, я по сети заказ сделал, на первом попавшемся сайте, и чтоб прямо к кораблю доставили. Думал, ну лиса и лиса, лишь бы бегала…

Пока что «лиса» лежала тряпкой, и понять, как она включается, с ходу не удалось.

— К ней инструкция хоть прилагалась? — саркастически спросил Дэн.

— Вон, сбоку лежит. — Теодор вытащил из ящика треугольную книжицу на серой бумаге, сделанной даже не из вторичного, а третичного, а то и четвертичного сырья. — Ну-ка, ну-ка… — Пилот быстро пролистнул страницы с шоаррскими закорючками, ища раздел на интерлингве. — «Инструкция есть очень важен в дело иметь лис…» — Теодор осекся и озадаченно пробормотал себе под нос: — Действительно, без инструкции мне бы и в голову такое не пришло! «Познай ее всю».

— Кого, лису?! — встрепенулся успевший задуматься о чем-то своем капитан.

— Наверное, через автоматический переводчик прогнали, — сквозь общий смех предположил доктор. — Читай-читай, мы все внимание!

— «Оно держать в руках высокотехнологичный выплеск наша фирма», — продолжил Теодор и тут же потребовал уточнений: — Кто — оно?

— Все правильно. — Дэн ткнул пальцем сначала в пилота, потом в Полину, зачарованно гладящую «лису» по шерсти. — Ты читать, оно держать.

— А на Шоарре разве есть средний пол?

— После такой лисы я уже ничему не удивлюсь.

Теодор откашлялся и продолжил:

— «Куча продажный: устройство править, устройство лиса, устройство инструкция. Смертный трубка купи отдельно ты». Купил отдельно я, лежат рядом они.

Станислав вытащил из чехла одно ружье, примерился к прицелу. Тоже дешевенькое, копия древней винтовки OICW.

— «Общать лиса нежно, — со все большим чувством читал Теодор. — Опущение вода, огонь, едучий субстанций есть скорбный горе. Контакт с лис есть экстаз для толпа и Тайный Убивец». Э-э-э… снайпер? «Щупай лиса бок. Пуканье кнопки результат ожидаемый бум».

— У нее что, предусмотрена система самоуничтожения? — забеспокоился капитан.

— Вряд ли. Подозреваю, это и есть искомый включатель. — Дэн оттеснил Полину и, порывшись в груде меха, чем-то щелкнул.

Лиса содрогнулась, перевернулась, подобрала лапы и подняла морду, слегка ею покачивая. Мутные глаза тускло поблескивали, довершая сходство с бешеной. Гладить ее девушка больше не рискнула, вцепилась в пульт.

Теодор как раз дошел до его описания:

— «Лиса иметь режим убег, лежение, кружение и лживый кусь. Надежда использовать лиса во тьма всегда с твой, кнопка синь».

Полина тут же ее нажала, и из глаз лисы брызнуло по красному лучу, а на кончиках меха возникло голубоватое свечение.

— «Утрата лиса даль воззови желтая кнопка, печальная самка крик».

Полина воззвала, и «охотники» дружно отпрыгнули от ящика. Лиса издала пронзительный вибрирующий вой, как если бы кто-то наступил на хвост кошке, застрявшей в стальной воронке.

— Исключительно печальная, — подтвердил доктор, утирая выступивший на лбу пот.

— «Любить ваш лиса, и он любить вас». — На этой оптимистичной ноте инструкция закончилась. — Ну что, всем все понятно?

— Беспокоит меня этот «лживый кусь», — заметил Станислав. — Вы его лучше не трогайте.

Полина разочарованно шмыгнула носом и убрала палец с кнопки.

— Да, давайте для разминки «кружение» попробуем, — поддержал доктор. — По крайней мере это единственное слово, в значении которого мы не сомневаемся.

— Главное, чтобы это значение совпадало с шоаррским, — проворчал капитан.

Светящаяся лиса зазмеилась по лужайке. Двигалась она быстро и шустро, но все равно производила впечатление смертельно искалеченной и ползущей издыхать в укромное место.

— Боже, какая мерзость! — с отвращением сказал Станислав, вскидывая ружье к плечу. — Я пристрелил бы подобную тварь только из жалости, чтобы прекратить ее мучения на этом свете.

Ружье издало тонкое противное «пи-и-иу!», как в детской компьютерной игрушке, и стрельнуло зеленым лазерным лучом. Он пролетел у лисы над головой, и робот, уловив его сенсорами, вильнул в сторону, уворачиваясь от второй «пули» — совершенно безвредной, но выключающей игрушку. Выстрелить еще раз Станислав не успел — лиса скрылась в лесу.

Немного подождав, Полина нажала желтую кнопку.

— Обегает базу, — заключил Теодор по вою, и лиса почти сразу показалась с другой стороны купола.

На этот раз Станислав не стал целиться, а дал по роботу серию выстрелов в режиме автомата. Лиса горестно вякнула и завалилась на бок, задрав лапу и очень достоверно ею подрыгивая.

— Вы как хотите, а я с этой «лисой» чувствую себя полным идиотом, — сообщил капитан, передавая ружье Теодору. — Лучше уж по консервным банкам из табельного пострелять.

— Да ну, забавная игрушка! — вступился за лису доктор. — Ты просто не умеешь расслабляться, Стасик.

— Умею, — с достоинством ответил Станислав. — Пойду кофе себе сварю и какую-нибудь умную книжку почитаю. Без «кусей» и «смертных трубок».

Капитан ушел, а команда принялась развлекаться. Злосчастную «лису» пристрелили по нескольку раз, и на скорость, и по количеству истраченных зарядов, и в парном состязании. Все вошли во вкус, и даже доктор, промахиваясь, начинал браниться непонятными, но очень сочными медицинскими терминами.

Когда стемнело, стало еще веселее — «лиса» сияла, как искупавшаяся в ядерном реакторе, что придавало охоте дополнительный кураж.

— Прямо как монстр из «Сталкера-23»! — восхищенно заявила Полина, держа ружье наперевес с видом заправского охотника за мутантами.

— Да, замечательно, — подтвердил доктор, присаживаясь на ящик из-под лисы, чтобы перевести дух. Раздался негромкий треск, Вениамин вскочил как ужаленный, но было поздно: пульт, лежащий на крышке, слегка изменил толщину и форму.

— Стреляйте!!! — взвизгнула Полина, первой сообразив, что происходит.

Но лиса, перед издыханием пульта переключенная в другой режим, прекратила безнадежное кружение вокруг поляны и длинными прыжками умчалась в лес. Несколько запоздалых лучей ее не догнали.

— Убёгла, — печально заключил Теодор.

Полина потыкала в кнопки, но ни одна, похоже, не работала. Даже воя не услышали.

— Вернется, — утешил компанию Дэн. — Вряд ли в пульте такая сложная начинка стояла, отремонтируем. Главное, чтобы за ночь батареи не разрядились, а то умучаемся «лисичку» в лесу искать.

— Фиолетовую и светящуюся?! С флайера без проблем засечем! — Доктор залихватски закинул ружье на плечо. — Ладно, пойдемте ужинать. А то я с этой пальбой так оголодал, что готов даже шоаррскую лису съесть.

* * *

Роджер и Винни стояли на «крыше» грузовика и рассматривали борозду в термозащитной обшивке. Начиналась она почти над самой рубкой и, постепенно расширяясь, уходила в сторону кормы. Двойной частокол вставших на дыбы плиток живо напомнил капитану гребень песчаного дракона с Бахрейна, а прорехи в нем — что запасных плиток на «куровозе» может не оказаться, и тогда взлет с планеты превратится в очень головоломную задачу. Думать же о том, что творилось в глубине борозды, капитану совершенно не хотелось.

— Жалкое, душераздирающее зрелище! — произнес Винни.

Сакаи молча кивнул.

— На самом деле, — пилот присел на корточки, разглядывая круглые дыры на месте выдранного «с мясом» крепления, — это чертовски дурацкое инженерное решение — устраивать эдакий рог во лбу корабля. Раз уж им непременно захотелось вынести этот комплекс вперед и вверх, сделали бы уже приличный обте… катель, — сдавленным шепотом закончил Винни, запоздало сообразив, что уж ему-то насчет обтекателей лучше помолчать.

Капитан только вздохнул. Конструкторы грузовика вряд ли предполагали, что какие-то маньяки спикируют на нем в атмосферу, не погасив толком скорость и не сумев поставить плазменную оболочку. Тут и двойного запаса прочности не хватит. Впрочем, если бы обзорно-навигационный комплекс просто отломался и улетел, это было бы не полбеды, а треть или даже четверть. Но к нему вел силовой кабель, как оказалось — довольно прочный. Прежде чем оборваться вместе с приборами, он, словно гигантский консервный нож, вспорол корабельную обшивку почти до середины корпуса.

— Как думаешь, что накрылось?

— Кроме гравитатора в рубке? — От усмешки Винни капитана передернуло. — Мм… Это тебе Мисс Отвертку надо будет сюда засунуть, когда обшивка до конца остынет.

— Ты, наверное, хотел сказать «когда Джилл протрезвеет». — Капитан запрокинул голову, делая глоток из воображаемой бутылки. — То есть не раньше утра. Мы за это время успеем сходить «в гости», вернуться и даже выспаться.

— «Кто ходит в гости по ночам, тот поступает мудро!» — продекламировал Винни. — Тарам-пам-пам и так далее. Выходим сейчас?

— Да, — решительно сказал Сакаи. — Уже смеркается, а до их лагеря порядка десяти километров. По чужому лесу, в темноте…

Откровенно говоря, капитану вообще не хотелось никуда идти. Но внятных доводов «против» он придумать не мог, а дурные предчувствия были слишком похожи на последствия экстремальной посадки.

— Как пойдем-то? — спросил пилот. — Вместе или все-таки…

Капитан задумался. Разум продолжал бубнить успокаивающие мантры про бластер и «низкую биологическую активность», но колыхавшиеся на фоне заката веткощупальца инопланетного леса выглядели очень даже активными. Идти вдвоем, конечно, безопасней, но…

— Кэп, — почувствовав колебания Сакаи, добавил пилот, — пойми правильно… Тебя, может, и учили подкрадываться, но только по бетону. Когда ты «крался» по кустам на Цирцее, я чуть инфаркт не словил. Стадо динозавров меньше шума издает.

— Согласен, на саму базу мне соваться незачем, — задумчиво сказал Роджер, — но зайти с другой стороны и тебя подстраховать может даже такой медведь, как я.

— Кэп, твоя принципиальность тебя когда-нибудь погубит, как уже погубила твои нашивки. — Сожаления и одобрения в голосе Винни было примерно поровну. — Ты ж не хочешь идти, у тебя это на лбу жирными буквами просвечивает, но все равно собрался переться… а зачем? Свою задницу я и сам сберечь смогу.

— Затем, что я хочу посмотреть на их базу вблизи, хотя бы и через визор,[39] — нашелся капитан. — И вообще, давай для начала спустимся, а то эти деревья мне на нервы действуют. Чем дольше смотрю, тем больше кажется, что лес гуще становится.

— Ну и куда ты с такими нервами идти собрался? — хмыкнул пилот. — Выспался бы лучше…

Капитан уже и сам склонялся к этой соблазнительной мысли — секунд двадцать, пока не наткнулся на вставшего в дверях навигатора. Фрэнк нацепил усиленный скафандр, а к груди прижимал давешнее лазерное ружье.

— Я иду с вами, капитан! — заявил навигатор.

— С нами?! — неверяще переспросил Сакаи. — Но зачем? Мы уйдем на пару часов, а сидеть на корабле определенно безопаснее, чем бродить по инопланетному лесу.

— Вы уже один раз ушли на пять минут, — отчаянная решимость в глазах навигатора полыхала, как индикатор полного заряда обоймы, — и меня чуть не зарубил топором какой-то фанатик. Нет уж, лучше в лес, но с вами! И даже не пытайтесь меня отговорить!

Капитан уже собрался подробно разъяснить Фрэнку, кто на этом корабле отдает приказы (а не кого-то там «отговаривает»), но тут ему в голову пришла новая идея.

— Отговаривать?! — улыбаясь, произнес он. — Что ты, Фрэнк! Наоборот, без твоей помощи нам никак не обойтись — ведь кто-то должен нести дополнительное снаряжение! В этот жуткий темный лес не стоит соваться без большой, из спаскомплекта, аптечки, двухместной палатки, инфракрасного прожектора, генератора…

…Свою ошибку Роджер понял только через час, на берегу ручья. В длинном списке навьюченного на пыхтящего далеко позади навигатора недоставало надувной лодки. А без нее… Ручей был широким, с крутыми скользкими берегами, мутным быстрым течением и, как уверял визор в инфракрасном режиме, очень холодной водой. К сожалению, ультразвукового сонара для определения рельефа дна под рукой тоже не было, а лезть в ручей наугад хотелось еще меньше, чем возвращаться на поляну за катером.

Прошло не меньше пяти минут, прежде чем до усталых мозгов Роджера дошло, что сонар можно заменить обычной палкой. Но едва он заозирался в ее поисках, как из леса за спиной донесся отчаянный вопль. Орал Фрэнк, и человеческого в его крике было уже мало — гораздо больше это напоминало вой пожарной сирены. Что будет дальше, Сакаи слишком хорошо знал — поэтому в следующий миг уже летел в ручей головой вниз.

Первый луч рассек ночной мрак (а заодно полдесятка оказавшихся на пути деревьев) в полуметре над землей. Он был ослепительно-белым, с голубоватыми прожилками, но Роджер видел сейчас исключительно вереницы радужных кругов. Ручей оказался мелким, а его дно — булыжно-твердым. Следующие два луча косами прошлись по лесу, оставляя за собой длинные борозды спекшейся почвы. Четвертый свалил еще одно дерево — толстую многолетнюю «сосну», образовав замечательный мостик через ручей и едва не пришибив при этом капитана. Пятый вскипятил воду метрах в десяти ниже по течению, но и этого хватило, чтобы Сакаи зашипел вместе с паром и едва не выскочил наружу. Очередной луч прошуршал в паре метров от лица капитана, оставив острый запах озона.

Почти сразу же в кустах на берегу послышался треск, и в ручей рядом с капитаном свалился инопланетный монстр — огромный, с раззявленной и неописуемо клыкастой пастью, пятью полыхающими глазами и фиолетово светящейся шерстью. Последнее придавало твари совершенно инфернальный облик.

Секунд пять монстр и Роджер молча таращились друг друга, причем буркала у твари были совершенно стеклянные и неподвижные, вселяющие в жертву первобытный ужас. Затем Сакаи очень медленно и осторожно потянулся к кобуре на поясе, вытащил бластер, так же плавно навел его на монстра и нажал гашетку. Бластер издал жалобный треск, из ствола выкатилась большая мутная капля и шлепнулась в родной ручей. Капитан и монстр проводили ее взглядами, затем вновь посмотрели друг на друга — и зверь прыгнул.

* * *

Барахтавшийся в болоте Винни краем глаза заметил странные всполохи над лесом, но к тому моменту, когда он кое-как выполз на берег, все уже прекратилось. Вызывать Сакаи пилот не решился, чужаки могли прослушивать эфир, и капитан велел использовать комм только в самом крайнем случае. А раз он молчит, рассудил пилот, значит, случай не крайний. Да и вообще это могли быть банальные зарницы от далекой грозы.

У Винни же собственных проблем сейчас было по горло в самом прямом смысле. Непромокаемый (военная спецификация, три года фирменной гарантии) мимикрирующий комбинезон-«хамелеон» еще в болоте начал издавать подозрительный треск и покрываться розовыми пятнышками сбойных пикселей. Выбравшись на сушу и стерев часть грязи, Винни заподозрил, что на последней странице инструкции к одежке имеется надпись мелким шрифтом: «На степянскую тину гарантия не распространяется». На «интеллектуальной ткани» задорно перемигивались цепочки разноцветных огоньков, придавая бывшему сержанту сходство с веселой новогодней елочкой. Сдавленно ругаясь, Винни стянул комбинезон, решив надеть его наизнанку, и забранился уже в полный голос, да так, что ему начали «подпевать» местные твари с дальнего конца болота. Подкладка была снежно-белого цвета, и вот она-то оказалась действительно непромокаемой — даже грязь не липла, сразу же стекая вниз. Чтобы «замаскироваться» в таком виде, пришлось бы дожидаться зимы.

С минуту пилот колебался — продолжать ли путь или лучше вернуться на корабль, однако чувство долга и любопытство возобладали, и он принялся прощупывать швы в поисках микробатарей. После извлечения третьей иллюминация прекратилась, Винни поспешно натянул комбинезон — и снова разразился руганью, потому что система подогрева тоже отключилась.

Через полчаса, когда разведчик добрался до поляны, у него закончились даже междометия. Остался только стук зубов — как надеялся Винни, недостаточно громкий, чтобы перебудить здешних обитателей.

Снаружи чужая база выглядела образцово беспечно: никаких сторожевых роботов, датчиков сигнализации и всего такого. На поляне стояли только странная полусферическая конструкция и старый транспортник. Темные пятна на нем, которые Винни издали счел камуфляжной окраской, оказались отслоившейся антикоррозийкой.

Разведчик крадучись начал обходить корабль — и почти сразу споткнулся, увидев в одном из окошек веселую конопляную зелень, подсвеченную фиолетовой лампой. Винни поморгал, протер глаза, но противозаконная фауна не исчезла. Наоборот — появилась чья-то рука, которая заботливо полила кустик из детской пластиковой леечки, обрызгала листики из распылителя и потушила лампу.

«Нет, это точно не простые туристы! Но тогда кто?!» — лихорадочно пытался понять бывший сержант, переползая к соседним, еще светящимся иллюминаторам. Лишний раз оглядевшись, Винни уцепился за их края, осторожно подтянулся и заглянул внутрь.

* * *

Что с капитаном что-то неладно, все поняли уже с порога. Станислав сидел за столом, будто прибитый к стулу гвоздиком: и больно, и не встать. В правой руке бывший десантник сжимал железную вилку, которую машинально сгибал и разгибал. Когда все остальные настороженно расселись по местам, она как раз не выдержала и с обиженным клацаньем сломалась.

— Станислав Федотович, у вас все в порядке? — поинтересовалась сидящая рядом Полина, на всякий случай немного отодвигаясь.

— Да-да, — поспешил отпереться капитан. — Так, слегка нездоровится. Венька, осмотришь меня после ужина?

— Я и сейчас могу, — с готовностью вскочил встревоженный друг.

— Нет-нет-нет, — поспешно замахал руками Станислав, призывая доктора вернуться на место. — Ерунда, старые раны ноют. Потерпят. Мы лучше потом, наедине, в медотсеке…

— Геморрой, — убежденно шепнул Тед на ухо Дэну. — У моего старика тоже такое было. Поза характерная.

— Как-то уж больно внезапно, — усомнился навигатор, косясь на капитана.

Тот отвечал ему (и всем остальным) не менее странным взглядом, будто позаимствованным у бешеной, но еще контролирующей себя собаки.

Сотрапезники не стали его мучить — деликатно ускорившись, за каких-то пятнадцать минут покончили с ужином и разошлись по каютам. Тогда Станислав вскочил и бросился в медотсек с таким мученическим и целеустремленным видом, будто перепутал его с уборной. Озадаченный Вениамин поспешил следом.

Капитан запер за другом дверь, еще и за ручку подергал, чтобы убедиться, что автоматика сработала. Доктор вытащил из шкафа баллончик с полимером для создания пленочных перчаток и подошел к процедурному столу, но вместо геморроя ему была предъявлена какая-то бумага.

— Читай! — трагически выдохнул капитан. — Вслух! Может, у меня просто крыша от местного воздуха едет! Взял, называется, полистать от нечего делать…

— Что это? — Вениамин прищурился. Лазерную коррекцию зрения он сделал еще три года назад, но привычка осталась, — «Таможенная сканограмма транспортного судна ЛПКВ-231, 2135 г. выпуска, владелец…»

— Да нет! Вот отсюда, где я подчеркнул! — ткнул пальцем Стас, чуть не проделав в бумаге дыру.

— «Органические формы жизни, — послушно прочитал доктор. — Живая материя весом до 1 кг — 1 шт. Пошлина: 0,3 ед., штраф: 1 ед., примечание: провести дератизацию корабля». О, Полинин щурек! Если б они еще схему приложили, где эта уже неживая материя находится…

— К черту щурька! — взвыл Станислав. — Дальше!

— «Живая материя, весовая категория 20–200 кг — 8 шт. Пошлина: 0 ед.»… Постой-ка, — нахмурился Вениамин. — Нас же вроде…

— Дальше!!!

— «Живая кибермодифицированная материя, тип DEX-6, весовая категория 20–200 кг — 1 шт. Пошлина…» Что за бред?! — Вениамин перевернул лист, будто надеясь, что там написано: «ШУТКА!»

— В перечне разрешенного к провозу научного оборудования киборг есть, я уже проверил! — дрожащим голосом пояснил Станислав. — Нам за него даже штраф не влепили, только пошлину! Те самые лишние семь единиц! То есть шесть с учетом щурька!

— И ты из-за них так переживаешь? — не понял Вениамин. — Ну взяли они с собой киборга…

— КОГО ИМЕННО?!

Доктор осекся. На корабле прилетели — и продолжали жить! — девять людей.

В сканограмме было указано восемь и киборг.

— Но как таможня вообще такое пропустила?

— Меньше не больше. Все документы у нас в порядке, на борту не было ничего незаконного и никого лишнего, а на недостачу одного человека чиновники не обратили внимания — к тому же мы попали на конец их смены, после долгого разбирательства с одним из предыдущих кораблей. Они еле глянули на экран, раз красным ничего не светится — шлепнули печать, и все!

— Давай спросим у Владимира, что это за безобразие, — предложил доктор, широко зевая. Стоило прикрыть глаза, как перед ними начинала змеиться светящаяся лиса. — Шесть единиц все-таки на дороге не валяются.

— Венька, проснись! — Капитан вырвал у него бумагу и для наглядности с шелестом потряс ею перед носом друга. — Их четверо! Нас пятеро! И все ведут себя как люди! И друг к другу так относятся! И у всех есть паспортные карточки, я сам собирал их для предъявления таможне!

Доктор замер на полузевке, осмысляя эту идею.

— Ты полагаешь, — осторожно спросил он, — что киборгом может быть и кто-то из экипажа?!

* * *

— Все чисто, — заявила Джилл, выключая медсканер. — Никаких зародышей, личинок и паразитов. Даже вирусов нет, если не считать обычного ринита. Можешь спокойно пить нейтрализатор биоблокады, чашка на подставке.

— Обычного кого? — испуганно переспросил Фрэнк.

— Насморка, — со смешком пояснила девушка.

— Видимо, этот вид космических монстров не впрыскивает, а высасывает, — глубокомысленно заключил Винни. — Мозги. Понятно тогда, почему он решил напасть именно на капитана, — выбрал самого умного. Если бы Фрэнк его не спугнул…

Сакаи молча выбрался из ложемента медсканера, но по лицу, на котором до сих пор отчетливо виднелись две полосы «засоса», было понятно, что капитана переполняют весьма далекие от гордости чувства. Медсканер не показывал состояние «общая паршивость организма», но Роджер чувствовал себя именно так. После того как он, постыдно вопя, кулаками и ногами отбился от присосавшегося монстра (причем капитана не покидало ощущение, что тот сам его выплюнул) и выкарабкался на берег, перепуганный Фрэнк вколол капитану самое мощное средство из имевшихся в аптечке — биоблокаду второго уровня. Коктейль из трех десятков лекарств, каждое со своим побочным эффектом, почти заставил Роджера пожалеть, что его не съели.

— Спугнул? Эта тварь еще жива?!

— Угу, — подтвердил навигатор, нацеливая ружье на вход в медотсек. — Я всю батарею истратил, а ей хоть бы что.

— Пол-леса спалил, — вполголоса добавил пилот, предусмотрительно стоящий за спиной Фрэнка, — а в зверя так и не попал, с-снайпер…

Нейтрализатор оказался темной маслянистой жидкостью с резким неприятным запахом и ничуть не лучшим вкусом. Зажав нос, капитан в два глотка выхлебал чашку и откинулся назад, героически сцепив зубы.

— Да он как чувствовал, куда я целюсь, — обиженно всхлипнул Фрэнк. — Только начинаю жать на спуск, сразу в сторону прыгает. Наверняка еще и телепат.

— В телепатию, — насмешливо фыркнул Винни, — я поверю значительно позже, чем в чьи-то кривые руки и косые…

— Ну да, — перебил его навигатор, — а кто говорил: «Это ружье само стреляет куда надо, даже такой неумеха, как ты, не промахнется»?

— А кто говорил, что на этой планете Петрович будет самым страшным хищником? — окрысился Винни.

— Так в астропедии было написано, — привычно начал оправдываться навигатор, забыв, что автором фразы про ежика был капитан. — И в файлах Грэма про хищников тоже ничего не говорится.

— А может, это зверь с базы или с корабля, как наш Петрович? — предположила Джилл. — Удрал в лес, вырос, одичал, но к людям его тянет…

Капитан смог выразить отношение к этой версии только гримасой отвращения, не очень отличавшейся от предыдущих болезненных кривляний. Зато негодования навигатора хватило на двоих.

— Как Петрович?! Да кто может держать любимцем помесь гигантского богомола с песчаной акулой?!

С этой фразой Фрэнк попал. Для начала Мисс Отвертка принялась перечислять ему всех инопланетных зверушек, которых клиенты ее отца притаскивали в мастерскую (и пытались там забыть — видимо надеясь избавиться от надоевших тварей). Стоило ей сделать паузу, как эстафету перехватил Винни со своим списком: от легендарного мохнатого крысопаука капитана Гулли ван Шайрха до геномодифицированного бабуина начальника космопорта на Бриарее: «…Эта тварь мне бронескафандр в двух местах прокусила, представляешь?»

— Тк! — Сакаи наконец рискнул открыть рот, правда, слова пока что произносил как можно быстрее и почти без гласных. — Отствть бзар! Джлл, Фрнк — пшли работать! — Те заторопились к выходу, бросая сочувственные взгляды на понурившегося пилота. — Ты, — капитан пальцем указал на Винни, — дклдывай! Ржье ставь! — Последний окрик относился к навигатору.

— А если монстр опять вернется? Он ведь вас высосать не успел, так и ходит голодный… Где-то поблизости.

Страдальчески морщась, капитан встал, молча отобрал ружье и за шиворот вытолкнул навигатора за порог.

— Дклдывай! — повторно велел он пилоту, тяжело опускаясь на край койки. — Что ты видел на их базе?

Винни опасливо покосился на хлипкую табуретку рядом с медсканером — две такие он уже успел сломать — и счел за лучшее остаться на ногах.

— По порядку: имеется грузопассажирский корабль, масса покоя до восьми килотонн, космопорт приписки — Новый Бобруйск-31, если надпись над шлюзом не врет. Я сделал десяток снимков и показал Мисс Отвертке, — выудив из кармана коммуникатор, Винни продемонстрировал капитану одну из голограмм, — а она сказала, что посудина похожа на старую модель транспортника «Ивеко», только маневровые иначе расположены.

— Просто транспортник, без навесок? — недоверчиво уточнил Сакаи. — Ни оружия, ни брони?

— На внешних крепежах ничего, а грузовой отсек, понятное дело, был заперт. — Пилот пролистнул картинку, и сигарообразная туша корабля сменилась серебристым куполом. — На другом конце поляны стоит какая-то штуковина. На жилой модуль непохожа, больше ничего умного про нее сказать не могу.

— Скажи глупое, — предложил Сакаи.

— Ну-у, — Винни задумчиво почесал локоть, — у меня вблизи этой штуки отчего-то руку свело, левую, которую после Марианны заново выращивали. А ее обычно так дергает на всякую медицину… Хотя, — добавил Винни, — как ветерок подул, задница моя тоже онемела, а уж она-то у меня родная. Брр, чтоб я еще куда-то полез без скафандра с подогревом…

— Кроме корабля и этой конструкции на поляне что-нибудь еще было?

— Ящик, здоровый, пустой, одна штука.

— Угу. А с экипажем что?

— С экипажем еще интереснее. Смотри. — Пилот увеличил вирт-окно со снятой через иллюминатор картинкой. — Вот этот мужик в капитанской фуражке — бывший вояка, чем угодно клянусь, и не из кабинетных крыс. По «голо» этого не передать, сам понимаешь, но вживую просекается моментально.

Роджер сделал мысленную пометку: «держать Винни подальше от чужаков». Правда, если они останутся здесь, то рано или поздно капитан соседей все равно его увидит и скорее всего тоже безошибочно распознает «родственную душу». Хотя если нацепить на него шапочку…

— За столом он, — продолжал пилот, — сидел, словно штык проглотил, и на остальных смотрел… Ну будто прикидывал, кому первому шею сворачивать будет.

— У них что, бунт назревает? — с интересом спросил капитан.

— Это вряд ли, — подумав с полминуты, решил Винни. — Честно, кэп, я бы скорее против тебя попер, чем на такого кабана. Ему человека прибить — что вилку сломать!

— Знакомый типаж сукинсына, — пробормотал Сакаи, — прямо-таки вылитый полковник Куо… Ну-ка, увеличь его! — неожиданно потребовал он, всмотрелся в снимок и облегченно выдохнул: — Уф, не тот.

— Еще один типчик тоже «попахивает». — Винни передвинул фокус картинки. — Вот, латинос в бандане, справа от капитана. Видишь, какие бицепсы?

— Меньше, чем у тебя, — оценил Сакаи. — И потом, ты на его космы посмотри. И на гриву второго, рыжего. Если это вояки, то я — гранд-примадонна с Япета.

— Тогда что они забыли в команде этого, с вилкой?

— «Коктейль добровольца», — мрачно сказал Роджер, от недосыпа и уколов чувствуя себя так, будто тоже хлебнул пивка с клофелином. Тошнота и головокружение то сменяли друг друга (и это было еще терпимо), то накатывали одновременно (от чего становилось совсем грустно). — Цена вопроса — триста монет за доставленное к шлюзу тело с признаками жизни. Главное — не переборщить с дозировкой, но у опытных вербовщиков глаз наметан, они вес клиента с первого взгляда определяют… К какой там планете этот корабль приписан?

— Новый Бобруйск.

— Угу, — пробормотал Роджер, болезненно щурясь — сенс-панель собственного комма показалась ему яркой до рези. — Сейчас посмотрим… Ага, вот: семнадцатая обитаемая планета сектора L19, терраформ класса Б. Колонизирован в конце прошлого века, население фигнадцать миллионов, общественный строй — псевдодемократия… интересно, что это такое? Ух ты, военные расходы — девять процентов бюджета, третий по размерам планетарный флот в секторе!

— Так, может, это их вояки?

— Вояки прислали бы крейсер или штурмовой транспорт с батальоном космодесанта, — уверенно сказал Сакаи. — Но уж точно не это корыто с тремя непонятными типами в штатском.

— Их там восемь, а может, и больше, — возразил Винни. — Вот, глянь. Как раз за столом сидят.

— Три особи женского пола и еще два затылка, — прокомментировал капитан. — Вроде мужские… а чего картинка такая смазанная?

— Они как раз защитное поле включили, — объяснил пилот. — Хорошо генератор дряхлый, прогревается секунд пять, я гудение услышал краем уха, успел отскочить.

— Ясно, — кивнул Сакаи и горько об этом пожалел: в голове словно перекатился чугунный шар, больно долбанув лоб изнутри. — Интересно, их капитан что, дочку с собой таскает? Его соседка выглядит даже моложе Джилл.

— Она по крайней мере хоть на женщину похожа, — заметил пилот, — а две другие…

Винни осекся, с изумлением наблюдая, как Роджер, закатив глаза, медленно заваливается на койку. Индикатор у изголовья мигнул, сменяя надпись «пациент бодрствует» на «пациент спит».

— Правильнее будет «пациент отрубился», — сообщил приборчику пилот, одновременно закидывая на койку капитанские ноги.

Сакаи что-то едва слышно пробормотал, но даже не шелохнулся.

— Спи уж, — добродушно буркнул пилот, — успеешь еще накомандоваться.

Полюбовавшись на спящего капитана, Винни хихикнул, осторожно скрестил ему руки на груди, вложил в них упаковку антисептических свечей и, продолжая сдавленно фыркать, вышел из медотсека.

* * *

— Михалыч починил пульт! — торжественно сообщил Теодор за завтраком. — Кто со мной искать лису?

Вопрос был наполовину риторическим: Дэн тут же вызвался в компанию к приятелю. Наполовину — потому что за ними без зазрения совести увязалась Полина.

— А кто мне ассистировать будет? — сурово сдвинул брови Владимир.

— Ну пожа-а-алуйста! — взмолилась лаборантка, делая большие умоляющие глаза: как же, пропустить такое развлечение? — Я заодно пробы грунта и воды возьму!

Ученый неподкупно поджал губы, но за девушку неожиданно вступилась Наталья:

— Владимир, давайте я ее подменю. — Женщина до сих пор чопорно обращалась ко всем, даже к Полине, на «вы», вынуждая их отвечать тем же. Это хоть и создавало некоторую дистанцию, зато странным образом добавляло уважения. — Пробы нужнее.

— Но масштабный сбор штаммов у нас по плану послезавтра, мы еще даже прилегающую территорию толком не обследовали!

— Вот и отлично, пусть Полина возьмет сорок-пятьдесят образцов из разных мест, высеет на селективные среды, и послезавтра мы будем знать, куда направить основные усилия. Какой смысл осматривать, скажем, подножия деревьев, если Maramekia встречается только по берегам ручьев?

— Ладно, лети, — нехотя позволил Владимир. — Но проб мне нужно не меньше сотни!

Девушка мысленно охнула, представив фронт работ, и перевела взгляд на парней. Теодор подбодрил ее ухмылкой: посадить-поднять флайер дело одной минуты, зато есть повод удрать с базы на целый день. Дэн тоже вроде не возражал.

Пока парни выкатывали крылатую машинку из отсека, Полина с видом «хлеб-соль!» держала в руках большой дутый контейнер с пластиковыми пробирками. Девушка облачилась в серебристый защитный комбинезон и такие же ботинки, но вместо противочумной маски нацепила синюю кепку с длинным козырьком. Дэн по примеру Теда повязал голову ярко-красной банданой — париться в скафандре со шлемом не было смысла, но и нахватать в волосы инопланетного мусора не хотелось. Правила безопасности, вроде спецодежды и непременной дезинфекции при входе, продолжала соблюдать только Наталья, на подшучивания с достоинством отвечая: «Мне так спокойнее». Владимир, похоже, вообще вообразил себя царем природы, на которого никто не смеет покуситься: вчера он расхаживал по грузовику, держа в одной руке надкусанный бутерброд, а в другой — чашку Петри с пушистыми колониями исключительно неаппетитного вида, которую хвастливо совал всем под нос.

Флайер был маленький и аккуратный, четырехместный, веселого травяного цвета, с прозрачной полусферой купола. На концах крыльев чья-то шаловливая рука изобразила по васильку с божьей коровкой. Откуда такое чудо взялось на армейском складе (аэромашинка шла в комплекте с грузовиком), оставалось только гадать. Разве что дембели напоследок устроили диверсию и разъехались по домам, идиотски хихикая.

За штурвал, разумеется, сел Теодор. Дэн устроился рядом, сразу же педантично пристегнувшись. Полина залезла на заднее сиденье, поставив сбоку сумку с термосом и консервами, а контейнер под ноги.

— Ну давай, ласточка, заводись… — бормотал Тед, щелкая рычажками на панели. — Полная механика, даже «круиза» нет… Ну и отлично, будет у нас полный интим!

Флайер без предупреждения метнулся вперед и вверх, чиркнул днищем по макушке дерева и почти вертикально ушел в небо. Полина дрожащими руками схватилась за ремни безопасности, спеша их защелкнуть, пока пилоту не взбрело в голову изобразить мертвую петлю.

Но Тед поднял флайер на сотню метров, выровнял и на этом успокоился.

— Долго разгоняется, — заметил он. — Хотя для его движка и это неплохо.

— Долго?! — Полина рискнула отлипнуть от спинки кресла и глянуть вниз. База была как раз под ними, флайер висел на месте, чуть подрагивая. На месте их старта стоял Станислав, не то грозя лихачу пальцем, не то махая на прощанье. Теодор помахал ему в ответ. — Ты в следующий раз хоть предупреждай!

— Предупреждаю! — Машинка описала гигантский круг над базой, как привязанный на ниточку шмель. Солнце сегодня палило особенно старательно, даже туман разогнало. Теодор включил было кондиционер, но флайеру это не понравилось — он надсадно загудел и снизил скорость.

— Я купол открою?

— Давай. — Дэн на всякий случай уперся ногами в пол, а локтем в дверцу. Если уж Тед их из закрытой кабины чуть не вытряхнул…

Полусфера сползла назад, остался только низкий защитный козырек. Полина поспешно придержала идущую на взлет кепку и развернула ее козырьком к спине. Под флайером сплошным ковром расстилался лес — самая крупная прогалина была не больше десяти метров в диаметре.

— Повезло нам с поляной, — заметил Тед. — Другую такую долго пришлось бы искать.

— А вон там вроде луг начинается? — прищурилась Полина.

— Нет, болото, — возразил Дэн, когда они подлетели поближе. — Видишь, вода блестит?

Пилот, лихача, на бреющем полете прошелся над самыми кочками. Вместо лягушек с них сорвались сотни летающих существ, десяток которых тут же размазало по носу и козырьку флайера. Тед поспешил задвинуть купол, но несколько «жабок» успели-таки заскочить внутрь и попрятаться в щелях. Пришлось останавливаться, вылавливать и, к печали Полины, выкидывать.

— Твоя ж начальница их вроде на опыты хотела? — напомнил Дэн, держа между большим и указательным пальцами крупную, сердито раздувающуюся и опадающую тварь, похожую на шишку с очень длинными чешуйками.

— Жалко, — вздохнула девушка. — Она же живая. Вот если бы мы их для зоопарка ловили…

— А такая сгодится? — Пилот перегнулся через козырек и соскреб со стекла одну из клякс.

— Давай, — оживилась девушка, открывая коробку с пробирками.

Дэн вышвырнул свою добычу за борт и нырнул под сиденье за следующей.

Немного утолив страсть к гонкам, Теодор повел флайер тише и ниже, чтобы хорошенько видеть землю. Поиски лисы не затянулись: с восходом солнца она выползла на прогалинку подзарядиться, растопырилась и распушилась, став в два раза больше. На флайере произошла небольшая перебранка за право в нее выстрелить, и в итоге Полина едва не десантировалась роботу на голову. Вспугнутая лиса кинулась наутек, и пришлось по-простому выключить ее пультом.

— Какой идиот придумал этот убег?! — ворчал Теодор, запихивая на удивление легкую, но объемистую тушу в багажный отсек.

— По шоаррской пустыне за ней, наверное, здорово гоняться — на гравиходах или тех же флайерах. — Дэн помог ему захлопнуть крышку. — И все-таки очень интересно, что это за «лживый кусь» был?

— Включи да проверь, — ехидно посоветовал Теодор, возвращаясь в пилотское кресло.

— Поздно. Этой кнопке от дока сильнее всего досталось, даже Михалыч оказался бессилен.

— Ну и пес с ней, — отмахнулся пилот, включая двигатель и придирчиво вслушиваясь в его ровный гул. — И без того мороки с этой тварью хватило.

Полина честно наковыряла земли с края прогалины и подписала закупоренную пробирку маркером: время и место сбора.

— Второй, — печально заметила она, ставя добычу в ящик.

— Да насыпь ты сразу во все, — в шутку предложил Теодор. — Кто узнает?

— Я узнаю, — вздохнула девушка. — Нет уж, наука требует жертв… Давайте лучше лужу какую-нибудь найдем. Там можно сразу и воду взять, и тину, и грязь с берега.

— Ручей есть возле базы, — припомнил Дэн. — Метрах в ста, просто нам за деревьями не видно было.

— Его можно напоследок оставить, возвращаться не хочется. — Полина повернулась к Теодору. — А на краю болота сесть сможешь?

— Надо глянуть, что там за край. — Пилот завел двигатель. — Пролетим вдоль него? Может, еще и реку найдем.

— Было бы здорово! — Полина едва успела захлопнуть дверцу, как флайер оторвался от земли.

Берег у болота был сильно изрезанный, словно местные боги сбросили его с небес, и оно причудливо расплескалось по десяти квадратным километрам. В самой топи росло нечто напоминающее гигантские бордовые папоротники — только не вертикальные, а стелющиеся по грязи. По краям растительность уже начинала топырить стебли, коленчатые и лысые, как ощипанный тростник.

— У него такой вид, будто там водятся динозавры, — мечтательно сказала Полина.

— Ага, водились, пока в трясине не потонули, — поддакнул Теодор.

— А вдруг мы одного все-таки найдем? Представьте, какая будет сенсация! «На Степянке обнаружена высшая форма жизни!»

— Ну, если вернуться сюда через три-четыре миллиона лет… — с серьезным видом предложил Дэн.

Тед заметил впадающий в болото ручей и полетел вдоль него, ища место для посадки. Тут, судя по набирающим силу деревцам, берег был покрепче.

— Эй, поглядите, что там?! — Полина прикрыла глаза рукой, но солнце все равно ярко отражалось от стоящих на поляне конструкций.

— Кажется, мы здесь не одни. — Теодор заложил крутой вираж, заставив девушку взвизгнуть, а Дэна инстинктивно вцепиться в борт. — Вот тебе и высшая форма жизни.

— Ну-у-у, такой и на других планетах пруд пруди… — разочарованно протянула Полина.

Дэн перегнулся через край, разглядывая чужую стоянку. В центре стоял грузовик с двумя прицепами, рядом — два надувных купола для какой-то техники и жилой модуль армейского образца цвета хаки, выделяющийся на черной земле, как сидящая на пепелище лягушка. Земля, кстати, была слишком уж черной, хрустящей даже на вид.

— Наверное, после нас прилетели, — заключил рыжий. — Иначе нашу поляну заняли бы, а не выжигали лес соплами.

— Угу, — поддакнул пилот, немного снизившись. — Еще только распаковываются, грузовой отсек открыт и рядом ящики лежат.

Из модуля вышел человек в скафандре, сделал несколько шагов и, видимо заметив флайер, опрометью кинулся обратно.

— Ладно, не будем пугать аборигенов. — Теодор ушел в сторону, набрал с полсотни метров высоты и поднес к губам комм. — Капитан, прием!

— Да, Тед? — с небольшой задержкой откликнулся Станислав.

— Мы обнаружили поселение.

— Человеческое?

— Или смешанное. Пока только одного мужика видели.

— А это точно был человек? — шепотом уточнила Полина. — Бывают же и ксеносы похожие.

— Человек, — заверил ее Дэн. — Скафандр типового образца, мужская модификация, другой гуманоид в него не влезет.

— Большое? Далеко от нас? — продолжал расспрашивать капитан.

Пилот объяснил, в конце добавив:

— Нам возвращаться? Сами хотите взглянуть?

— Да нет, зачем? — поразмыслив, отказался капитан. В конце концов, планета у них не купленная, хотя знать, куда в случае нужды обратиться «за солью и спичками», не помешает. — Спасибо за информацию, продолжайте работу.

— ОК. — Теодор отключился и повернулся к Полине. — Смотри, вон там подальше можно сесть.

— Ага, давай.

Девушка напоследок оглянулась на чужую базу. Из нее выскочили сразу несколько человечков, но разобрать, что они делают, с такого расстояния было сложно. Двое как будто дрались за длинную палочку, третий скакал рядом — видно, какое-то оборудование устанавливали и не получалось. Но если бы им нужна была помощь, пальнули б из ракетницы, рассудила Полина.

* * *

Фрэнк собирался пальнуть в чужаков из лазерного ружья, но подскочивший капитан в последний миг успел сбить ствол вниз.

— Рехнулся?!

Судя по тому, как судорожно навигатор продолжал цепляться за оружие, Сакаи был недалек от истины. Наконец прыгавший рядом Винни сумел ухватиться за ствол и дернул с такой силой, что едва не вывернул руки обоим «борцам».

— А-а… что это было?! — только тогда опомнился Фрэнк.

— Это, — Сакаи, морщась от боли, разминал запястье, — мы у тебя хотели спросить!

— Я стрельнуть хотел, а вы…

— Стрельнуть, — медленно, словно пробуя слово на вкус, повторил капитан. — По флайеру. Фрэнк, ты что, местного мха нажевался?!

— Ну… — виновато потупился навигатор. — Я выхожу из модуля, а на меня сверху летит, — трясущийся парень развел руки как можно шире, чуть не разорвавшись пополам, — такое огромное, все солнце заслонило. Я сразу Комацу вспомнил, как вы там на орлов…

— Ты бы скафандр снял, — пилот постучал костяшками пальцев по «загривку» шлема, — а визор надел, чудило. Если птицу от флайера отличить не можешь, так пусть хоть фотоника тебе картинку фильтрует.

— Кстати, Винни, — капитан снял собственный визор и сейчас с озадаченным видом вертел его в руках, — ты успел этот флайер толком рассмотреть?

— Толком — нет, — признался пилот, — а что?

— И я тоже… не успел, — задумчиво сказал капитан.

Делиться своими наблюдениями с остальными Сакаи не стал, слишком уж бредовыми они казались. Конечно, любители порисовать на технике встречаются везде, но такое! Что же на нем тогда сверху?!

— Можно посмотреть запись, — все еще дрожащим голосом предложил навигатор. — Визор ведь пишет картинку.

— Посмотрю, — согласился капитан. — А ты иди-ка в медотсек и съешь чего-нибудь от нервов!

Запись работала исправно, и вскоре Сакаи убедился, что на днище флайера действительно нарисован черный бородатый козел в полосатой тельняшке. На увеличении удалось даже прочитать надписи на крыльях: на левом чернело гордое «ДМБ-2123», а на правом: «прапорщик Скворцов» — с жирной стрелкой к козлу.

— Думаешь, это военные? — озабоченно спросил Винни.

— Думаю, что проблем из-за них будет больше, чем мы ожидали, — мрачно сказал Сакаи.

— А это точно их козел?

— Флайер — штука небыстрая, издалека прилетели бы на катере. Если только, — Роджер посмотрел на небо, — сегодня утром поблизости не сел еще один корабль.

— Это был бы уже перебор, — невесело пошутил пилот. — Тут и двум тесно.

— Вот именно, — без тени иронии кивнул Сакаи.

— И что дальше?

Этот же вопрос капитан задавал себе все утро, благо статус полубольного позволил без ущерба для авторитета увильнуть от участия в разбивке лагеря.

— Дальше мы полетим к ним знакомиться, — произнес Роджер с деланой уверенностью. — Я и Джилл, как самые мирно выглядящие. Петровича еще возьму…

Изначально капитан планировал взять Фрэнка, чьи хакерские способности могли оказаться полезными, но история с ружьем заставила его передумать.

— Главное — шапочку надень, — ехидно подсказал пилот. — И комбез поменяй.

— Надену и поменяю, — пообещал капитан. — И Мисс Отвертку заставлю влезть… хотя бы в одно из ее платьев.

— Ну допустим. — Убедившись в серьезности капитана, Винни перешел на деловой тон. — А что ты им скажешь? Мы ж никаких легенд на такой случай не прорабатывали, план был: найти базу и слинять по-тихому.

— Значит, будем импровизировать, — заявил Сакаи, — только с умом, не перебарщивая. Имена оставим прежние, чтобы не путаться. Грузовик переименуем, — Роджер почесал затылок, — например, в «Кураму», чтобы по базе не пробили. Ну а представимся геологами, оборудованием у нас весь прицеп забит.

Это был самый скользкий пункт капитанского замысла, и пилот не преминул обратить на него внимание.

— Представиться-то мы можем, — с явным сомнением заметил он, — и что? Надо придумать внятную причину для посадки на эту планету, да еще рядом с их кораблем. А в астропедии сказано, что значимых полезных ископаемых здесь нет.

— Вот и хорошо, — ухмыльнулся Сакаи. — Значит, они точно не геологи и без проблем скушают причину, которую я придумал. Анобтаниум.[40]

— Не поверят, — хмыкнул Винни. — Электробурь нет.

— Зато есть теория, — капитан наставительно поднял палец, — что при некоторых условиях их может и не быть.

— Что, в самом деле?

— В самом, — кивнул Сакаи. — Я в файлах с харва статью нашел.

Капитан благоразумно не стал уточнять, что в статье озвученная им теория была раскритикована в пух и прах.

— А тебя не расколют? — недоверчиво спросил Винни.

— Только если начнут «колоть» по специальности, — уверенно сказал капитан, радуясь, что ушел от скользкой темы, — а уж баек из жизни геологов у меня на роман с продолжением хватит.

* * *

Как и всегда по вечерам, на корабле было тихо-тихо. Ученые возвращались с базы только к ужину, а судя по унылому лицу Полины, потащившей туда ящик с образцами, сегодня ей предстояло заночевать в боксе. Мося пах уже слабее, но все еще заставлял задуматься о вечности, так что Станислав с Вениамином отправились на прогулку по лесу. Стоящий у иллюминатора Дэн задумчиво наблюдал, как две фигурки в светлых комбезах, оживленно о чем-то споря, то прячутся за стволами, то появляются из-за них, уже натоптав круговую тропку вблизи корабля. На боку у капитана висела кобура с бластером, с которым Станислав Федотович со вчерашнего вечера почему-то не расставался даже во время еды. Дэн неплохо умел читать по губам, но беседующие шли боком к нему, к тому же Вениамин постоянно полуоборачивался к Станиславу, заслоняя его лицо от наблюдателя.

Оставив безнадежные попытки, рыжий закрыл створку и вышел из каюты.

Теодор крутился возле обеденного стола, пытаясь настроить стоящий на нем биосинтезатор — белый ящик, похожий на кофемашину, только раза в три больше. В раздаточном окошке виднелась миска, до середины заполненная чем-то ядовито-салатовым, только что не светящимся.

— Что это? — опасливо кивнул на нее навигатор.

— Зеленое дерьмо, — честно сказал пилот.

— А что ты в меню выбирал?

— Какая разница? Если оно выглядит как зеленое дерьмо и на вкус как зеленое дерьмо, то его коммерческое название меня не интересует!

Дэн заколебался, но все-таки рискнул попробовать. Тед был неправ. Густая клейкая масса вообще не имела вкусовых аналогов на человеческих планетах.

— Так что это все же было? — Рыжий глянул на панель синтезатора и прочитал: «Суп из шпината». — М-да, красители паршивые.

— Ароматизаторы не лучше. Скажи, похоже на кормосмесь для киборгов?

— Полагаю, киборги от нее тоже не в восторге. Может, ты контейнеры перепутал?

— Ничего я не путал… — Теодор тем не менее полез проверять.

— В общем-то синтезированная еда и не обязана быть вкусной, — попытался утешить его напарник. — Это запас на самый черный день, только чтобы с голоду не умереть.

— Ага, и умереть на толчке! — Тед в сердцах навинтил контейнер криво, и тот заклинило — ни туда ни сюда. — У-у-у, шайтан-машина…

— Теоретически можно есть даже сам гель. — Дэн обмакнул палец в основу для синтеза, лизнул и заключил: — Знаешь, а гель вкуснее. Может, ну его? Если припрет, просто с сухарями съедим…

— Капитан велел настроить. — Теодор наклонил синтезатор к себе, чтобы ловчее ухватиться за контейнер. Тот уже начал поддаваться, когда пилот нечаянно задел локтем сенсорную панель, и прибор мстительно выстрелил ему в лицо толстой ярко-красной струей. — А-а-а, твою ж мать!

Выпущенный синтезатор опасно и необратимо накренился над краем стола. Дэн отважно кинулся на перехват, смягчив удар об пол своим телом, но шайтан-машина повела себя на редкость неблагодарно, изрыгнув на героя все содержимое смесителя.

* * *

— Ты только вдумайся: у нас на борту механический убийца! — трагическим шепотом вопиял Станислав, но тщетно — ужасаться Вениамин не спешил.

— Ну во-первых, вполне себе органический, — рассудительно напомнил он. — Его даже наш медсканер от человека не отличит: и кровь у него такая же, и плоть — только с наноимплантатами, мимикрирующими под окружающие ткани. А во-вторых, почему сразу убийца? Потому что ты с киборгами только в бою сталкивался? DEX'ы используются и на заводах, и в опасных экспедициях, и в охране торговых центров, и даже богатенькие нимфоманки последнее время стали…

Станислав брезгливо скривился. Видел он одну такую «игрушку», длинноволосую и с заостренными ушами (модель «Irien», кажется), пакость редкостная! Говорят, уже и с крыльями появились, для пущей «романтики».

— Мне плевать, из чего эта дрянь слеплена, — главное, что это бездушная химера, а не человек! И она бродит между нами, как волк в овечьей шкуре!

— Ты ж говорил, что по глазам их сразу отличаешь, — напомнил Венька.

— Этого не отличаю, — признался капитан. — Видно, какая-то новая разработка, шпионская. И вообще, я с киборгами последний раз семь лет назад сталкивался, а наука-то на месте не стоит!

— А если поговорить с каждым по душам, о детстве расспросить, о родителях?

— Ха! Ты знаешь, сколько я за эти сутки литературы по DEX'ам перелопатил?! — Станислав вытащил из кармана фотонный блокнот. — Он будет вдохновенно рассказывать о проблемах в школе, первой любви, детях — даже фотографии покажет! В этого ублюдка закачано столько фальшивых воспоминаний, что он может дурить нам головы бесконечно, и поймать его на нестыковке не удастся — наоборот, скорее человек забудет, сколько лет его двоюродной бабушке и когда день рождения у любимого кота! Вот, послушай… — Станислав нашел нужное место в тексте: — «Модель выпускается в двух полах, пяти биологических возрастах, пяти расовых типах и с вариабельной внешностью…»

— А чего ты хотел от шпиона? — резонно заметил доктор. — Если б они были клонами с одной матрицы, их бы мигом вычисляли.

— Да, но нам-то как его прищучить?!

— А зачем? — огорошил Станислава друг. — Нам он пока проблем не доставляет… по крайней мере связанных именно с этим. А рано или поздно он все равно себя выдаст.

— То есть кого-нибудь убьет?

— Нет, — терпеливо возразил Вениамин, — просто поведет себя как-нибудь странно.

— В том-то и дело! — возопил несчастный капитан. — Они все ведут себя странно! Один разговаривает с приборами…

— Многообещающий признак, — заметил доктор. — Ведь киборги по сути родственники техники. Только более продвинутые.

— Другой питается почти исключительно сгущенкой с чипсами! Разве нормальный человек может жрать такую гадость?!

Доктор слегка смутился, ибо сам на днях задал Дэну подобный вопрос. Тот радушно пригласил его попробовать, и — о ужас! — они на двоих слопали три пакета и две банки.

— Насколько я помню, — тем не менее сказал он, — киборги способны усваивать любую мало-мальски пригодную органику. Это позволяет им выживать даже в самой дикой местности вроде пустынь и джунглей, питаясь змеями, насекомыми, травой и форменными сапогами.

— Третий, чуть отвернись, слепого изображает! — Станислава, не замечающего шкодливых огоньков в глазах друга, продолжало нести.

— У киборга превосходно развиты все органы чувств, и в быту он запросто может обходиться без зрения, экономя энергию, — авторитетно сообщил Вениамин.

— Четвертой на корабле как медом намазано, чуть что происходит — сразу тут как тут!

— Втирается в доверие и что-то вынюхивает, — с готовностью припечатал Полину доктор. — А щурька ее вообще никто не видел. Может, у нас в вентиляции труп ее предыдущей жертвы?!

— Остальные биолухи только о бактерии своей и разговаривают, как о дочери родной!

— Особенно мне Владимир не нравится, агрессивный какой-то, нервный, — доверительно признался доктор. — Как будто специально всех против себя настраивает, чтобы с расспросами не приставали!

— Чего ты мне вечно поддакиваешь?! — опомнился капитан. — Да еще такую ерунду несешь?

— Я просто помогаю тебе размышлять, — невозмутимо объяснил Вениамин. — Как Ватсон Холмсу.

— А по-моему — просто издеваешься! Какие сапоги?! Какой труп?!!

— Вообще-то я пытаюсь тебя успокоить, — усмехнулся доктор. — Стас, прибереги нервы для действительно критических ситуаций. Ты же бывший десантник, а ведешь себя как истеричная дамочка!

— Венька, — тяжело вздохнул капитан, — именно потому я и нервничаю. Для тебя киборг — это бытовая техника вроде кофеварки, а для меня — враг номер один. И беспокоюсь я не за себя, а за всех вас.

— За себя я как-нибудь и сам побеспокоюсь, — заверил его Вениамин. — Ну да, команда у нас… своеобразная. Но неплохая же, верно?

— О да, — проворчал Станислав. — Мне даже начинает казаться, что единственный ненормальный тут я — потому что принял ее на борт!

— Что ж, поздравляю, — друг шутливо похлопал его по плечу, — ты вычислил мерзавца!

* * *

К поляне с чужим лагерем Роджер подвел катер на малой скорости, но сидящая рядом Джилл заметила, что штурвал капитан удерживает одной рукой, вторая же нервно поглаживает кнопку форсажа. Сакаи опасался, что у чужаков может найтись свой Фрэнк.

Впрочем, двое патрульных, неспешно прогуливавшихся вокруг транспортника, при виде катера повели себя как нормальные люди — то есть не стали с воплями палить из чего ни попадя, а спокойно дождались приземления катера и подошли к выбравшимся из него гостям.

К удивлению Сакаи, одним из патрульных оказался сам капитан транспортника, так настороженно зыркавший на гостей, словно уже получил на них полное досье из Галактической полиции. Второй чужак (на снимках Винни был виден только его затылок) походил скорее на доброго доктора, что показалось Роджеру вдвойне подозрительным: с чего этот Айболит вышел на патрулирование? И что такое угловатое оттопыривает карман его комбеза?

— Добрый день, — дождавшись, когда чужаки подойдут почти вплотную, начал Роджер. — Я Роджер Сакаи, капитан геологоразведчика «Курама». Сели вчера вечером примерно в десяти километрах к югу отсюда, а утром заметили ваш флайер — и вот, решили заглянуть к соседям.

Станислав в свою очередь зачарованно уставился на шапочки. Что-то похожее, только из фольги, он видел в одной эзотерической передаче, на которую случайно переключился во время рекламной паузы в хоккее. Толстая экзальтированная тетка уверяла зрителей, что в секретных инопланетных лабораториях давным-давно разработан пси-передатчик, и только этот головной убор может защитить человечество от зомбирования и дальнейшего порабощения. На толстухе шапочка смотрелась вполне органично, гармонируя с кучей амулетов от сглаза, утечек биополя и паразитов кармы. На Сакаи ей сочетаться было не с чем, разве что с древесным ежиком, которого Станислав тоже видел впервые.

С трудом опустив взгляд ниже, капитан постарался придать лицу как можно более приветливое выражение, отгоняя мысли о треклятом киборге.

— Станислав Петухов, капитан транспортного судна… — Стас встречным жестом протянул Сакаи руку, запоздало спохватившись, что кораблик так и остался безымянным. — Сопровождаю микробиологическую базу.

Капитаны обменялись оценивающими рукопожатиями. У Станислава ладонь была широкой и жесткой, у Роджера — узкой и холодной, но в целом силы оказались примерно равными.

«Название корабля не сказал, смутился, — отметил Сакаи. — Испугался, что по базе пробью и что-то нарою?»

«Похоже, у геологов с финансированием еще хуже, чем у микробиологов», — сочувственно подумал Станислав, разглядывая линялый комбез гостя, не то усевший после многочисленных стирок, не то изначально маловатый. Сакаи то и дело передергивал плечами в тщетной попытке его разносить. Родной, с полицейскими нашивками, пришлось оставить на корабле, взамен откопав в кладовке это невесть кому принадлежавшее старье.

— Вениамин, судовой врач, — в свою очередь представился второй «патрульный», воровато прижимая ладонью оттопыренный карман.

— Джилл, механик, — пискнула блондинка, едва достававшая своему капитану до плеча. Наряд девушки отличался еще большей экстравагантностью и (за вычетом шапочки) состоял из армейских ботинок, мазка копоти на щеке и авангардного подобия мешка (по размеру — из-под картошки, но сшитого из алого шелка и украшенного рюшечками). Впрочем, за инопланетной модой Станислав не следил и сделал вид, что находит гостью очаровательной.

— Заходите, — радушно пригласил он гостей на корабль. — Чайку попьем, побеседуем!

На первый взгляд безымянное судно казалось именно тем, за что его пытались выдать: старым транспортником, отставшим от захваченного пиратами «куровоза» лет на двадцать, а то и больше. Воздушный шлюз открывался по сигналу с браслета капитана («поставить жучок и записать сигнал», сделал мысленную пометку Сакаи), а вместо изолирующих мембран отсеки разделялись обычными панельными дверями.

Когда они разъехались, у Роджера перехватило дыхание, а Джилл в ужасе вцепилась в его локоть обеими руками.

На полу просторной рубки в огромной красной луже лежал один человек, вместо надгробия придавленный большим белым ящиком. Другой, выглядевший так, будто его заживо оскальпировали, безуспешно пытался протереть глаза от кровавой слизи и, несмотря на жуткую рану, сочно матерился.

— Что это такое?! — Первым опомнился Вениамин, не сумевший, несмотря на обширный врачебный опыт, отнести лужу ни к венозной, ни к артериальной крови.

— Малиновый кисель… — простонал навигатор из-под стола, сваливая ящик на бок. Шайтан-машина оказалась скорее объемной, чем тяжелой, и Дэну больше досталось от ее углов.

— А по-моему, вишневый, — облизнулся Теодор.

— Живо все это убрали! — прорычал Станислав, опознав биосинтезатор и наконец разобравшись в ситуации. Но десяток седых волос она ему все же добавила.

К священному ужасу Сакаи, полутрупы мигом вскочили и засуетились вокруг стола, ликвидируя следы взаимного убийства. Через пять минут уже можно было садиться, хотя наскоро оттертые от брызг стулья подозрительно блестели. И липли, как убедился Роджер, украдкой потрогав их пальцем.

Выполнив приказ, парочка живых мертвецов удалилась в душ, оставляя за собой алые следы. Сакаи перевел дух — и обратил внимание на странный, несильный, но въедливый запах.

— А давайте-ка лучше снаружи посидим! — громко предложил Станислав, заметив, что гости подозрительно крутят носами. Сам капитан успел принюхаться к корабельной атмосфере, а по сравнению с тем, что творилось здесь несколько дней назад, это вообще был чистый горный воздух. — Такой чудный вечер сегодня, ни ветерка…

На глазах изумленного Сакаи капитан сам ухватил два ближайших стула за петли спинок и поволок к шлюзу. Роджеру ничего не оставалось, как последовать его примеру. Стулья оказались тяжелыми, к тому же по пути Сакаи умудрился врезаться в колонну, из-за какого-то оптического эффекта казавшуюся дальше и кривее, чем она есть.

Выбравшись наконец из корабля, Роджер обнаружил, что капитан, бросив стулья посреди поляны, отошел к дереву и что-то злобно шепчет в комм: не иначе как распоряжается, чтобы кок подсыпал гостям в чай крысиного яда. «Доктор» вообще куда-то исчез, хотя Сакаи казалось, что он идет к шлюзу вслед за ними.

— Может, удерем, пока не поздно? — жалобно прошептала Джилл, теребя капитана за рукав. — Странные они какие-то…

— Поздно, — с досадой отозвался Сакаи. Станислав их заметил, поспешно опустил комм и снова натянул на лицо маску честного работяги, искренне радующегося гостям. — Продолжай улыбаться! — прошипел Роджер Джилл. — Пусть думает, что мы ничего не заметили. Кстати, у тебя какой-нибудь детектор ядов есть?

— Нет, — изумилась более пугливая, но менее параноидальная блондинка, — обычно я газоанализатор в кармане таскаю, чтобы утечки ловить, но в этом платье… А вам зачем?

— Жаль, — веско проронил Сакаи и тоже ощетинился улыбкой.

По трапу спустился Вениамин, успевший выложить из кармана портативный диагност, заменяющий доктору бластер — то бишь дающий чувство защищенности и готовности к любым передрягам. Доктор тоже тащил с собой стул, один, зато двумя руками и с упором на живот. Выглядело это как таранная атака на врага, Джилл даже попятилась.

— Да вы садитесь, садитесь! — жизнерадостно замахал гостям Венька, подавая пример, то бишь бухая стул на землю и привольно на нем разваливаясь.

«Даже слишком привольно, — заметил Роджер и на всякий случай переставил стул подальше, притворившись, будто выбрал местечко поровнее. Сесть, впрочем, все равно пришлось — Станислав присоединился к другу. — Может, он и есть настоящий капитан — а этот так, прикрытие?»

Все минутку помолчали, разделенные невидимым столом, как невидимым гробом с покойником.

— Как вам планета? — нарушил тишину Станислав. — По-моему, очень симпатичное местечко.

— Мы только вчера сели, еще не успели толком осмотреться, — признался Сакаи. — На первый взгляд и впрямь неплохо… Лучше многих мест, где приходилось бывать.

— А мы здесь уже четвертый день загораем, — доверительно сообщил Вениамин. — Тепло, тихо, благодать! Скучновато только.

— А хищники?

— Откуда им здесь взяться? — удивился доктор. — Мы даже по ночам спокойно стреля… гуляем и пока никого крупнее мух не видели.

Роджер и Джилл быстро переглянулись. Чужаки либо не знали о лесном хищнике, либо, что вероятнее, не собирались делиться этой информацией. Оговорка «врача» от внимания Сакаи тоже не ускользнула.

— Так тут все же можно позагорать? — оживилась блондинка.

— Я в переносном смысле, — поспешил уточнить Вениамин. — Как медик я бы все-таки не рекомендовал подолгу находиться под солнцем с незащищенной кожей. Здешний уровень радиации находится в верхней границе нормы, однако в совокупности с прочими факторами…

Доктор оседлал любимого конька: гостям пришлось выслушать небольшую лекцию о механизмах возникновения рака кожи, а заодно о правильном питании и регулярных занятиях спортом, которыми сам Вениамин пренебрегал с профессиональным фатализмом.

«Зубы заговаривает, — мрачно подумал Сакаи. — Или время тянет».

Со вторым Роджер угадал: отмытые зомби, босые и в наскоро натянутых штанах, как рабы на средневековых плантациях (у «латиноса» еще и белое полотенце было на голову накручено), наконец приволокли стол — прямо с приборами, опасно позвякивающими и норовившими сползти то к одному, то к другому краю. Станислав вознаградил их свирепым взглядом и отослал обратно, выразительно чиркнув себя пальцем по горлу.

«Похоже, с командой он не церемонится», — отметил Сакаи.

Станиславу действительно жутко хотелось придушить охламонов, позорящих его перед гостями. Когда он командовал в комм: «БЫСТРО!» — это вовсе не означало «полуголыми и в хлопьях шампуня». К тому же притащить на столе электрочайник со шнуром длиной в метр и расстоянием до розетки больше десяти было верхом идиотизма. Капитан поднял крышечку и убедился, что воды зато налито доверху. Холодной, только что из-под фильтра, — а гости уже вежливо подставили чашки.

— Извините, еще не закипело, — пробормотал Станислав, желая провалиться сквозь мох, когда гости дружно уставились на свисающий со стола шнур со свободно болтающейся на конце вилкой. — Полина! — отчаянным шепотом воззвал он в коммуникатор. — ПОЖАЛУЙСТА, подойди к нам!

— А что случилось? — Девушка, к счастью, откликнулась сразу — либо уже закончила опыт, либо вышла из бокса передохнуть.

— Проблемы, — коротко ответил капитан и, отключившись, снова осиял гостей вымученной улыбкой.

Роджер лишний раз убедился, что им здесь не рады.

— Мы вообще-то не собирались особо засиживаться, — пробормотал он, делая попытку встать и обнаруживая, что комбез успел намертво приклеиться к стулу, — просто раз уж базы рядом…

— Кстати, удивительное совпадение! — всплеснул руками доктор. — Судя по тишине в эфире, кроме нас, на Степянке никого нет, однако из целой планеты вы выбрали для посадки именно этот район… Почему?

«Таки прослушивают», — отметил Сакаи, похвалив себя за ночную предусмотрительность.

— На самом деле мы хотели задать этот же вопрос вам, — почти искренне сказал он. — Видите ли, по данным орбитальной съемки, именно здесь залегает крупное месторождение анобтаниума. Собственно, на планетах сейчас выгодно добывать либо органические ископаемые — нефть, уголь и так далее, либо анобтаниум, либо трансурановые элементы, — с умным видом добавил Роджер почерпнутое из бегло просмотренной статьи по геологии. — Все остальное проще и дешевле взять из астероидных поясов.

— Понятно, — кивнул Станислав, — хотя мне казалось, что месторождения анобтаниума всегда… — Он заметил, как гость страдальчески поморщился, и, решив не выпячивать свое невежество, закончил: — Впрочем, вам, конечно, виднее.

Роджер понял, что статьи читает не он один, и поспешил уйти от опасной темы:

— А чем ваши микробиологи занимаются?

— Ну они, это… — Станислав запнулся, честно, но тщетно пытаясь вспомнить название бактерии. — Исследуют.

— Что именно? — якобы небрежно уточнил Сакаи, уже почти не сомневаясь: эти типы такие же микробиологи, как он геолог.

— Да вы сами у них спросите! — оживился капитан. — Вон, одна из них сюда идет.

— Ой, какой миленький ежик!!! — заверещала Полина на той же частоте, что и Петрович, заставив его встрепенуться и выставить иглы. — Это ваш, да? А как его зовут? А можно погладить? А подержать?

Обстановка несколько разрядилась. Роджер охотно пересадил на Полину уже изрядно намозолившего плечо ежика. Петрович тоскливо уставился на капитана, но ослушаться приказа не посмел.

Осчастливленная девушка мигом навела на поляне порядок. Через пятнадцать минут злосчастный чай был наконец разлит по кружкам, печенье и бутерброды красиво разложены на тарелочкам, а пилот с навигатором полностью одеты и высушены Полининым феном. Привлеченный его жужжанием, из недр корабля вынырнул техник и шепотом осведомился у бегающей туда-сюда лаборантки: «Ыткыд сектанты прблдлись?»

— Нет, это соседи-геологи в гости приехали, — успокоила его девушка. — Вот, Михалыч, знакомься — это Петрович!

Михалыч и Петрович сдержанно, с достоинством изучили друг друга.

— Ты с нами ужинать будешь?

Техник недоверчиво поглядел на безумное чаепитие, но все-таки кивнул и, вытащив из кармана пятнистый от машинной смазки платок, обтер им примерно такие же руки.

— А что это у вас, голубчик, с лицом? — участливо поинтересовался у Сакаи Вениамин после первой пиалки. Остальная команда тактично делала вид, что с помощью найденного Джилл грима (подозрительно смахивавшего на гермопасту) Роджеру все-таки удалось замаскировать здоровенную багровую полосу во всю щеку, похожую на след страстного поцелуя великанши.

— Неудачно упал, — сухо ответил Сакаи, минуту назад наклонившийся за оброненной ложечкой и обнаруживший под столом отчетливый оттиск двупалой когтистой лапы. Не заметить бродящего по поляне светящегося монстра не смогли бы даже полные ботаники, тем более что над шлюзом поблескивал глазок камеры, контролируемой искином.

— Может, парочку укольчиков для скорейшей регенерации?

— Нет, спасибо, — быстро сказал Роджер. Мало ли что этот тип ему вколет! От «сыворотки правды» до радиометки включительно, а то и обе, раз «парочку». — Само пройдет.

Вениамин разочарованно двинул бровями, но настаивать не стал.

К застолью один за другим присоединились микробиологи. Первым пришел Владимир — вероятно, отчитывать недобросовестную лаборантку и тащить обратно, но заметил гостей и сдержал праведный гнев. Усевшись рядом с Вениамином, ученый нагреб себе на тарелку кучу бутербродов и заработал челюстями с видом злой ведьмы, не приглашенной на крестины Спящей красавицы. Потом колобком прикатилась Мария Сидоровна, никогда не упускавшая возможности перекусить и чуявшая ее даже за задраенной дверью бокса. Последней явилась Наталья, молча пристроившаяся с краешку.

Больше всего Сакаи удивило, что никто из них даже не подумал спросить у капитана разрешения сесть за стол. Похоже, иерархия у чужаков была значительно сложнее, чем показалось на первый взгляд.

Джилл, вначале не обращавшая на сидящего справа Михалыча особого внимания, внезапно вздрогнула и развернулась к нему, как притянутая магнитом — точнее, торчащей из кармашка на рукаве сетчатой трубочкой с выпуклой линзой на конце.

— Это у вас УФ-тестер «черного света»? С длиной волны 350 нанометров?!

— Он-смый, — буркнул техник и, поколебавшись — достойна ли незнакомка лицезреть его сокровище? — выудил приборчик целиком.

— У моего отца в мастерской был такой же, — дрожащим от волнения голосом сообщила Джилл, вцепляясь в тестер, как ребенок в леденец, — теперь таких уже никто не делает, а вот мне с ним было намного удобнее, чем с этими новомодными, на 343-ей…

— Бры ой, пкд десь, еежлк, — широким жестом предложил Михалыч. — Хчшь, вжу партч натк?

— О-о-о!.. — восхищенно выдохнула блондинка, и техножрецы, сдвинув стулья и головы, окончательно выпали из общей беседы.

— Здорово, наверное, быть геологом, — вздохнула Полина, осторожно поглаживая смирившегося со своей участью Петровича. — Летаете по космосу, открываете новые миры… А мы чахнем над пробирками, как Кощей над златом. Никакой романтики.

Сакаи почувствовал, что на слово «романтика» у него скоро выработается идиосинкразия.

— На самом деле у нас работа тоже довольно скучная, — «признался» он. — Наметить перспективные области для засылки разведзондов, дождаться их возвращения, проанализировать данные… Все это можно делать за чашкой кофе, не выходя из офиса с кондиционером, и большую часть этой работы выполняют люди с университетским дипломом, которые в жизни дальше лунной орбиты не летали. Чаще всего роботы возвращаются ни с чем, приносят всякую пыль. Но если вдруг мелькнет что-то интересное, тогда боссы начинают пинать уже нас. Можно сказать, вся романтика достается на нашу долю, да… — Сакаи кисло усмехнулся. — Например, месяцами долбить какой-нибудь астероид лишь затем, чтобы в итоге выяснить, что трансуранидами там и не пахло, просто кретин-робот взял пробы в месте посадки поврежденного корабля. Или полгода ставить буровые на метановой планете с тройной силой тяжести. Или…

Гостя слушали участливо, но без особого интереса, чего Сакаи и надо было. Эту слезливую историю он почерпнул из допросов геобраконьеров в бытность свою лейтенантом полиции и опасался, что половину забыл или переврал.

— …честно говоря, — закончил Роджер, — я думаю, что вся романтика закончилась где-то в двадцать первом веке, а сейчас в космосе осталась только рутина.

— А вы сами, наверное, много всяких месторождений открыли? — не сдавалась Полина.

— Ни одного, — честно сказал Сакаи. — Я очень невезучий геолог.

— Кстати, как там продвигаются ваши научные изыскания? — вспомнив, обратился Станислав к Наталье. — А то наши гости интересовались…

— Неплохо, очень неплохо! — бодро ответил за нее Владимир. — Мы уже выделили семь штаммов, два из них — гем-позитивные.

— Это как? — озадачился капитан.

— То есть способные разлагать гемоглобин, — пояснил ученый. — Правда, это происходит только при температуре ниже двадцати двух градусов и с выделением токсина, который при накоплении вызывает лизис[41] колоний, но даже потенциальная способность инфицирования с точки зрения науки очень интересна…

С точки зрения аудитории, лучше бы она потенциальной и оставалась.

— И чем же она так интересна? — осторожно уточнил Сакаи.

— Ну как же! — поразилась Наталья, забыв о застенчивости. — Вдумайтесь, фермент для разложения гемоглобина есть, а гемоглобиновых форм жизни на планете нет! Значит, что из этого следует? Что либо раньше они здесь были, но почему-либо исчезли — не исключено, что в этом есть вина и Maramekia, — либо мы их еще не обнаружили! Так по способу питания блохи можно догадаться о существовании собаки, понимаете?

— Но поскольку большая часть штаммов этим ферментом не обладает — вероятно, утратила за ненадобностью, — мы склоняемся к первому варианту, — добавил Владимир. — Черт, что-то у меня с обеда левая ладонь чешется… и шелушится. — Ученый энергично ее поскреб.

— Наверное, к деньгам, — пошутила Мария Сидоровна, но ее дребезжащего хихиканья никто не поддержал, да и вообще собеседники как-то погрустнели.

— Пожалуй, нам уже пора, — пробормотал Сакаи, украдкой пихая Джилл ногой.

Но вытащить Мисс Отвертку из-за стола оказалось не так-то просто.

— Ну, капита-а-ан! — отбрыкивалась она. — Ну еще минуточку! Мы как раз обсуждаем, можно ли снизить потери энергии при прохождении импульса через…

Роджер понял, что оторвать ее от коллеги удастся только грубой силой, и встал. То есть попытался — комбез упорно не желал расставаться с насиженным стулом. В итоге после особенно сильного рывка под капитаном что-то жалобно треснуло. Побледнев, Сакаи украдкой глянул вниз, но фрагмента штанов на сиденье не обнаружил. Арамидные волокна ткани оказались прочнее дешевого пластика и вместо того, чтобы остаться на стуле, прихватили часть его с собой.

Хозяева тактично сделали вид, что ничего не случилось. Хотя из толпы провожающих гостей до катера то и дело доносилось сдавленное хихиканье, всякий раз на разные голоса.

— Дурдом какой-то! — выдохнул Сакаи, едва дождавшись, когда закроется люк. — То ли они психи через одного, то ли просто издевались.

— Ну механик у них вроде ничего, — осторожно возразила Джилл.

— Да, я заметил, что вы с ним нашли общий язык… или что-то вроде того, — буркнул Роджер. — В следующий раз все-таки возьму Фрэнка, посмотрю, с кем он скорешится.

— А меня?!

— А у тебя график ремонта забит на три недели вперед, — проворчал капитан, но, видя, что девушка приготовилась хлюпать носом, смягчился и добавил: — Там посмотрим.

* * *

— Я думаю, это все — ха! — было подстроено! — уверенно сказал Винни. — Они не хотели, чтобы ты — ха! — ходил по их кораблю, вот и разыграли сценку из тупой — ха! — комедии. Уф, сто пятьдесят!

Помимо беседы с капитаном Винни священнодействовал — то есть выполнял «комплекс физических упражнений для личного состава внутренних войск». Именно поэтому Роджер сидел к нему спиной — зрелище методично отжимающегося на мизинцах пилота пробуждало в капитане острое чувство собственной неполноценности.

— А зачем такие сложности? — задал он встречный вопрос. — Сначала приглашать, потом выпроваживать. Они — хозяева и вполне могли ограничиться диалогом в стиле «здрасьте — прощайте!».

— Возможно, вы их застали врасплох и — э-ха! — им пришлось импровизировать! — Судя по участившемуся хаканью, Винни перешел с мизинцев на указательные. — Или они хотели — ха! — проверить вашу реакцию.

— Реакцию на что? — фыркнул Сакаи. — На два окровавленных тела? На трупную вонь?

— Хотя бы…

— Ну тогда, — ехидно заметил капитан, — если они отважатся на встречный визит, я непременно заведу их сюда.

Винни на миг сбился с ритма, вместо очередного «ха!» выдав смущенное «хм!». Пока Сакаи летал к чужакам, он успел привести свой отсек модуля в «жилой» вид — то есть развесить по стенам черно-белые голограммы изъязвленных кратерами каменных пустынь, инопланетных болот и джунглей, разрушенных городов и просто затянутого дымами горизонта. Большинство незнакомых с Винни людей эта «готическая панорама» вгоняла в депрессию с первого же взгляда в отличие от самого пилота, любившего под настроение полюбоваться «местами, где я не погиб».

— Если прилетят, это еще ладно, — вслух произнес он. — А если, как мы, ножками, по-тихому, в темноте?

— Ты к чему клонишь? — насторожился капитан.

— Ну, — закончив с отжиманиями, пилот перевернулся на спину и взялся за гантели, — ты же — ху! — сам разрешил мне устроить — ху! — систему охраны периметра.

— Я разрешил?!

— Ага, перед отлетом…

Порывшись в памяти, капитан вспомнил, что и в самом деле это сделал. А именно — пытаясь втиснуться в найденный комбез, издал что-то вроде «угу» в ответ на вопрос заглянувшего в кладовку Винни: «Кэп, я кину по краям поляны пяток датчиков на всякий случай?»

— Да, было такое, — с сожалением признал Роджер. — А что… Винни! Только не говори, что ты поставил мины!

— Всего-то три десятка! С активацией — ху! — после десяти вечера и отключением — ху! — в шесть утра!

— Гениально! А что ночью по лагерю ходит Фрэнк, у которого в два часа плановое обслуживание курятника, ты подумал?

— Забыл, — признался Винни, — сейчас — ху! — закончу и перепрограммирую. Как думаешь — ху! — двадцати минут ему хватит?

— Думаю, ты их сейчас выключишь, — решительно сказал Сакаи. — А завтра с утра соберешь, сдашь мне, а я спрячу их в сейф и забуду пароль. Вы что все — сговорились?! Один с лазерником на флайеры охотится, второй мины под ногами разбрасывает… Микробиологи эти тоже с приветом. У вас что, на здешний воздух аллергия?

— Лично у меня аллергия на непонятное и подозрительное, — отложив гантели, Винни оттолкнулся от пола и принял боевую стойку. — А эти твои — хэк! — микробиологи, которые, похоже, совершенно — хэк! — не микробиологи, меня слегка — хэк! — нервируют.

— Меня в этой Вселенной нервирует чертова уйма вещей, — проворочал капитан. — Например, твоя манера махать ногами над головой собеседника. Нет чтобы имитатор включить, как нормальные люди…

— Имитатор — х-ха! — это профанация! — выдохнул Винни, нанося воображаемому противнику серию особо убийственных ударов. — Сотни лет «бой с тенью» — х-ха! — отрабатывали без всяких голограмм.

— Сотни лет люди пытались проткнуть друг друга всякими острыми железяками, — фыркнул Сакаи. — Так что мне теперь — выбросить бластер и прицепить к поясу прадедову катану?

— А что, — хихикнул пилот, — к шапочке пойдет.

Сакаи живо представил, как заходит в семейное святилище, одетый в камисима[42] с родовыми гербами, с двумя мечами за поясом — и в шапочке. От подобного зрелища духи предков наверняка кристаллизуются и выпадут в осадок.

Затем капитан вспомнил, что не был на родной планете уже почти три года, и сколько еще продлится эта проклятая одиссея, вряд ли кто скажет. Он вспомнил плывущий над склоном звон вечернего колокола, выстланную лепестками сакуры каменную дорожку, озеро в лесу и мостик через ручей…

— Лучше скажи, кэп, — голос пилота донесся до Сакаи откуда-то издалека, словно капитан и впрямь перенесся за три десятка парсеков, — что мы дальше будем делать?

Роджер тряхнул головой, отгоняя не вовремя нахлынувшую ностальгию.

— То же, что и собирались, — искать базу. Нам предстоит обшарить здоровенный участок, не забыл? Мы с аппаратурой еще толком не разобрались, так что возни…

— А микробиологи?

— Что — микробиологи? — удивился Сакаи. — Они лицензию попросят предъявить? Или что?

— Не, я просто подумал… А вдруг это наши конкуренты?!

Вопрос попал в больную точку — именно этого капитан опасался больше всего.

— Если это так, — начал размышлять он вслух, — и они прилетели дня на три-четыре раньше нас… Получается, утечка произошла в самом начале? Или сам Грэм слил информацию на сторону?

— Или мы можем взять одну из куриц и погадать на потрохах, — насмешливо перебил Винни. — Результат будет аналогичный.

— А что ты предлагаешь? — неожиданно разозлился Сакаи. — Поймать кого-нибудь из соседей и допросить? А тело потом тихо прикопать под кустиком? Если эта странная компашка и впрямь обычная научная экспедиция, то их маршрут и место назначения наверняка записаны сразу в пяти местах. Если они не вернутся в срок, тут уже через пару дней будет не продохнуть от спасателей. А если они не те, за кого себя выдают, их тем более нельзя трогать! По крайней мере, пока мы не узнаем про них все — вплоть до цвета нижнего белья у их капитана. И на этом, — добавил Роджер, вставая, — разговор пока закончен!

* * *

Местное время: 2:15.

Локация: квадрат 37–16.

Видимость: 16 %.

Инфракрасное зрение активировать? Да/нет. Да. Активировано. Расход: +1,2 %.

Темнота окрасилась радужными переливами — от темно-синего в холодных участках до желто-красного в теплых. Земля и стволы деревьев засияли сотнями зеленых точек — местная фауна была холоднокровной, но кое-какую энергию все-таки выделяла. Попадались пятнышки и покрупнее, поярче, а пролетевшая над поляной «муха» вообще была лимонно-желтой — разогрелась в полете.

Затаившийся на ветке киборг моргнул, ожидая, когда мозг привыкнет к новой картинке. Процессор успешно обрабатывал ее с первых же секунд, выводя на сетчатку бесконечную бегущую строку статистики. Если бы киборга привел сюда приказ, то для начала операции этого хватило бы.

Но приказа не было.

Расстояние до объекта: 38,5.

Расстояние до поверхности: 17,3.

Отсюда геологическая база была как на ладони. К тому же нависающие над поляной ветки корабль выжег при посадке.

Сканирование местности: 10 %… 45 %… Выполнено.

Обнаружено: датчиков движения — 23 шт., мин направленного действия — 78.

Не многовато ли для геологов на пустынной планете? Микробиологи точно знали, что бояться тут некого. А эти как будто получили задание накануне высадки. Или вообще не получали.

К тому же у людей вроде бы не принято разбрасывать мины просто ради спокойствия, и в магазине туристического снаряжения их точно не купишь.

Наложение сетки 10*10.

Задание: пересечение участка с За до 102с.

Маршрут проложен. Принять? Да/нет. Нет.

Один из промежутков показался киборгу подозрительно большим, и он слегка подкорректировал траекторию. Возможно, сапер устанавливал мины в произвольном порядке. А возможно, разместил на «пустом» месте иную ловушку, ускользнувшую от сканера.

Маршрут исправлен. Принять? Да/нет. Да.

Сохранив информацию, киборг ловко и бесшумно спустился, уверенно спрыгнув с последней ветки метрах в трех от земли. Для подобной акробатики его пол и внешний возраст почти не имели значения — и молодой мужчина, и упитанная тетенька без проблем проделали бы то же самое, задействовав лишь пять-десять процентов миоимплантатов. Мышечная ткань киборгов сама по себе выдерживала куда большие нагрузки, чем у среднего человека, — как и все прочее. Гены для них отбирались из сотен тысяч проб, взятых у спортсменов, долгожителей, просто крепких и здоровых людей — либо, напротив, интересных мутаций. Но мутанты всегда ущербны в чем-то другом, а химерный генотип стал концентратом врожденной силы и выносливости.

Развернуть карту.

Обозначить зоны погрешностей.

Датчики были наименьшей помехой: достаточно двигаться медленно-медленно, в темпе здешнего мха, и они не сработают. Но в сочетании с минным полем, которое хочется пройти как можно быстрее, это создавало для человеческой психики определенные проблемы.

Режим движения: автоматический.

Киборг в отличие от человека мог не опасаться, что тело его подведет. И, предоставив ему выполнять программу, продолжил присматриваться к базе и размышлять.

Геологи не понравились ему с первого взгляда, точнее слова. Они врали. Не так, как его люди — люди постоянно врут, зачастую неосознанно, — но пять-десять процентов против семидесяти-восьмидесяти нормы совсем никуда не годились.

Пришельцы лгали и знали это. Более того, они хотели обмануть, а не выкручивались от безнадежности. Особенно хорошо это было заметно по женщине — они эмоционально активнее, и мимика у них более выразительная. Киборг еще не до конца разобрался в психологических заморочках людей насчет полов, но пока что его поведение не настораживало ни XY-, ни XX-особей. Странно, но чем меньше он прибегал к программе имитации человеческого поведения, тем адекватнее его воспринимали. Атавизм, безусловные рефлексы, как-то проскользнувшие сквозь сито генной инженерии? Или когда программа раз за разом подсказывает тебе, в какой ситуации надо улыбнуться, а в какой нахмуриться, это в конце концов становится привычкой? А может, и закачанные в базу данных воспоминания когда-нибудь приживутся, станут «своими»? Но пока что киборг четко знал, что привнесено извне, а что было на самом деле. К тому же информацию с имплантатов всегда можно перелить на компьютер, а с «нажитой» памятью так не получалось — разве что специально все записывать, но тогда база забьется доверху уже через неделю.

Маршрут пройден.

Под ближайшим куполом оказался универсальный катер, пригодный как для безвоздушных, так и для атмосферных полетов. Для планетарной разведки флайер был удобнее — легче, проворнее, сядет где угодно, — но в принципе сойдет и катер, особенно если приходится возить тяжелое оборудование.

А вот под вторым…

Киборг задумчиво обошел вокруг «невидимки». Ухоженный, но поцарапанный и помятый катер явно не раз побывал в бою. Может, эти типы обычные геобраконьеры? Однако искать что-то ценное на Степянке — все равно что забрасывать удочки в придорожную лужу.

Разбираться в человеческих мотивах-поступках и самостоятельно принимать решения оказалось куда сложнее, чем тупо выполнять приказы. Или не выполнять.

Киборга более чем устраивало его нынешнее положение. И ему очень не хотелось, чтобы фальшивые геологи все испортили.

* * *

Просыпаться среди ночи всегда неприятно. Когда же тебя выбрасывает из постели дикий вой за стенкой модуля, это становится неприятным втройне. Настолько, что возникает бешеное желание схватить виновника за горло и хорошенько врезать между глаз — так, чтобы из них искры посыпались.

Впрочем, столкнувшись с Винни в коридоре, капитан замешкался с высечением искр. Их вполне заменяли два зеленоватых луча из окуляров ПНВ.[43]

— Это сигналка сработала! — азартно выкрикнул пилот, с грацией носорога проносясь мимо замершего Сакаи. — Щас как поджарим гадину…

— Не вздумай! — опомнившись, крикнул ему вслед Роджер. — Живым брать!

— Твою растакую мать! — выдохнул Винни, разворачиваясь. На бросок обратно в комнату и выдергивание из чехла тяжелого станнера у него ушло секунды четыре. Но капитан был прав: пленника можно и допросить, и обменять потом, если что. А от трупа одни проблемы.

Незваного гостя пилот увидел сразу, едва выскочив за порог жилого модуля. Даже не скрываясь — хотя куда тут скрываться, — тот большими прыжками несся к лесу. Первый разряд впритирку прошел мимо, от второго чужак сумел уклониться — ловким скупым движением, словно заранее знал, где просверлит воздух голубоватая молния. Чертыхнувшись, Винни зажал гашетку, и станнер принялся выплевывать разряды каждые полсекунды… пока в прицеле не остались только темные стволы деревьев.

— Ушел, — на удивление спокойно произнес капитан, поравнявшись с Винни. — Как думаешь, имеет смысл катер поднимать?

— Имеет смысл катер сначала проверить. — Винни, опустив станнер, недоверчиво его разглядывал. С виду оружие было в порядке: остро пахло горячей медью и озоном, индикатор батареи жалобно мигал красным — всё как и должно быть после такой пальбы.

— Датчики на чужака не среагировали, — медленно произнес пилот, — а мины я выключил, как ты приказал…

— И хорошо, что выключил. — Сакаи, нагнувшись, подобрал одну «черепашку» и провел пальцем по граненым квадратикам оболочки. — Не знаю, как он, а мы бы на них точно подорвались.

— …но сработала только сигналка, — словно не слыша капитана, продолжил Винни, — примитивная, леска, запал и свисток. И она как раз у ангаров была поставлена. Этот тип около них был… И, заметь, удрал не сразу. Пока я проснулся, пока выскочил… Пока за станнером возвращался, он бы два раза успел до леса добежать. А он задержался почему-то.

Запоздало выбравшаяся из модуля Джилл запустила вверх «светилку» — одноразовую шаровую молнию. Повиснув метрах в пятнадцати над поляной, та немного померцала, а затем распустилась ярким ядовито-зеленым цветком.

— Наверное, из-за местного воздуха такой эффект, — виновато заметила девушка. — Или срок годности уже вышел — дата на упаковке стерлась, не разобрать.

Капитан с опаской глянул на косматый шарик. В детстве он с друзьями любил взрывать «светилки» в заброшенной каменоломне и прекрасно помнил, какой большой гремел «бум» и какого размера получались оплавленные воронки, а также — как зудело бедро от противоожоговой мази, когда бракованная «светилка» вспыхнула у него в кармане.

— Кстати, — негромко обратился капитан к Мисс Отвертке, — у тебя после вчерашнего визита ничего… гм, не чешется?

— Вроде нет, — удивилась девушка — и тут же почесала локоть.

— А у меня весь вечер то плечо левое зудит, то лодыжка, — пожаловался Сакаи. — Я уж думаю опять в медсканер залезть, проверить, не подхватил ли от этих биологов чего.

— Лучше в душ залезь, — добродушно посоветовал Винни. — Говорят, помогает.

— Ты, — обернулся Роджер к пилоту, — хоть разглядеть этого типа сумел?

— Так-сяк, — мотнул головой тот. — Я не смотрел, я стрелял.

— …пол-леса разнес, — ехидно вставил подошедший Фрэнк, — а в чужака так и не попал, с-снайпер!

— Я попал, — на удивление спокойно возразил пилот. — Один или два раза. Даже видел, как он покачнулся, но все равно продолжал бежать.

— После разряда из полицейского станнера? — не поверил навигатор. — Да им тираннозавра можно свалить! У меня знакомый летал на сафари в Парк Юрского Периода, им как раз такие выдавали. Он еще возмущался потом — мол, никакого интереса: хлоп, и зверюга полностью обездвижена.

— Если я говорю, что попал, — повысил голос Винни, — значит, я уверен, что не промахнулся.

— А я говорю, — упрямо повторил Фрэнк, — что станнер свалит с ног любую тварь, у которой есть нервы, на которые действует разряд, и ноги, с которых можно свалиться!

Роджер был с ним согласен, но и в меткости бывшего сержанта не сомневался.

И тут капитан вспомнил.

— Я знаю одну тварь, которую не берет станнер. — Сакаи выдержал драматическую паузу, хотя, судя по вытянувшимся лицам команды, пояснений уже не требовалось. — Это киборг модели DEX-4 и выше.

— Но откуда он здесь взялся? — удивилась Джилл.

— «С базы или с корабля, как наш Петрович? — снова процитировал навигатор. — Удрал в лес, вырос, одичал, но к людям его тянет»…

— Не смешно, — поморщилась девушка.

— А ты не задавай глупых вопросов. — Фрэнк, убедившись, что капитан глядит в другую сторону, быстро показал блондинке язык. Джилл, не оставшись в долгу, высунула свой еще дальше. — Кроме нас на планете только база микробиологов. Значит, одно из двух: или киборг прилетел с нами под видом курицы, или он с их корабля.

— И что же это за «микробиологи» такие, — развернулся к навигатору Винни, — если у них боевой киборг на подхвате — да не абы какой, а из последних моделей? Зачем он им — пробирки подавать? А?! Я уж молчу про коноплю и вооруженные патрули средь бела дня!

— Я-то почем знаю? — поубавил спеси Фрэнк. — Что я им: родня или начальство?!

— Так давайте прямо сейчас сходим к ним и разберемся! — Винни воинственно потряс разряженным станнером.

— Никто никуда не пойдет, — осадил его Роджер. — Разве что в койку. Похоже, нас просто проверяют — как и мы их. А то и провоцируют. Но мы же мирные геологи, забыли? Так что утром спокойно обсудим, что и как, а сейчас выставим защитный купол на максимум и пойдем спать. Вряд ли хозяева киборга, кем бы они ни были, станут рисковать такой дорогой техникой два раза за ночь.

— Кэп, а может, я все-таки активирую мины?

— Доброволец в ночную смену? — приподнял бровь капитан. — Нет? Тогда — кругом и шагом марш!

* * *

Станислав проснулся среди ночи, словно кто-то тряхнул его за плечо. Первым делом капитан поднес к глазам комм, однако экран не мерцал — ни активных вызовов, ни пропущенных. Изоляция кают на грузовике была хорошей, но неидеальной, громкий звук или крик все-таки могли проникнуть через переборку. Стас приподнялся на локте и прислушался, пытаясь понять, что же его разбудило и не повторится ли.

Прошло несколько минут, капитан уже начал успокаиваться, заключив, что ему просто что-то приснилось, как вдруг в иллюминатор шмякнулась какая-то тварь, здорово смахивающая на мокрую дохлую курицу, только без головы и вполне себе живая. На миг прилипла к стеклу лысым куском кожи, синим и пульсирующим, оползла вниз и отвалилась.

Стаса передернуло. В каюте слабо, но все-таки светилась панель над дверью — из темноты леса наверняка видно.

— Закрыть створки, — негромко скомандовал капитан искину.

Звезды в окошке погасли, будто стертые тряпкой. Тварь тоже оставила попытки проникнуть на корабль, полетела к более естественным светильникам — какой-нибудь из лун, фосфоресцирующей пище или партнеру.

Капитан облегченно опустил голову на подушку, закрыл глаза и внезапно сообразил, чего ему не хватает.

Гудения силового поля.

Станислав подскочил словно ужаленный. На ночь он совершенно точно включил защиту, обойдя корабль напоследок. Дэн, правда, еще сидел за пультом, изучая библиотечные статьи по навигации (несколько окон были свернуты, и капитан подозревал, что там нечто менее благопристойное). Рыжий оказался полуночником и при свободном графике совсем разленился, выходил к завтраку последним, сонный и зевающий. Но кроме клавиатуры и чайника навигатор ничего трогать не собирался, сказав, что выпьет еще кружечку и тоже отправится на боковую.

Кружечка могла растянуться и на два часа, но, когда капитан вышел из каюты, рыжего за пультом действительно не было. Биоклавиатура, воспользовавшись моментом, вытянула и запустила псевдоподию в опрометчиво брошенную рядом банку со сгущенкой. Станислав шуганул ее и отставил банку подальше. Значит, Дэн ушел не меньше часа назад… Но спать ли?!

Первой реакцией капитана было вызвать навигатора по комму, но Стас вовремя спохватился, что киборга это только спугнет. Потом ищи его по всей планете, постоянно ожидая нападения из-за угла!

От идеи включить силовое поле капитан тоже быстро отказался. Пока тварь уверена, что о ней никто не знает, перевес на его стороне! Станиславу доводилось убивать киборгов — стрелять нужно практически в упор, в голову, потому что даже прямое попадание в сердце останавливало их далеко не сразу. Если же завяжется перестрелка или, хуже того, рукопашный бой…

Все это капитан додумывал уже с бластером в руке.

Ведь рано или поздно киборг вернется.

— Компьютер, — негромко окликнул Стас в комм, — когда кто-то войдет в шлюз, заблокируй обе двери.

— Как прикажешь, белый господин!

«Маша» тут же материализовалась над платформой, словно для того, чтобы лично понаблюдать за происходящим, хотя капитан знал, что бортовой компьютер всего лишь вышел из спящего режима. На этот раз на «Проказнице» были пляжные шортики и солнцезащитные очки, а в руке бокал с многослойным коктейлем, густо утыканным соломинками-зонтиками.

— Ты б еще попкорн взяла, — не сдержался Станислав.

— Фи, от него же полнеют! — скривила губки красотка.

Капитан опешил, но шелест наружной двери мигом отвлек его от разборок с искином. В шлюзе включили стерилизацию, давая Станиславу тридцать секунд на принятие решения. Освещение шлюза — на максимум. В пультогостиной — убрать все источники света, кроме голограммы. Пусть хоть немного отвлечет противника, хотя процессор киборга наверняка тут же выкинет ее из списка мишеней.

В шлюзе спохватились, что происходит что-то непонятное, — окантовка панели засветилась зеленым, но внутренняя дверь так и не открылась. Пленник потыкал в кнопочки, возмущенно крикнул что-то вроде: «Эй, что за безобразие!» — сквозь изоляцию пробились только невнятные отголоски — и начал стучать по ней вначале ладонью, а затем кулаком.

— «Маша», — одними губами шепнул капитан, поднимая бластер на уровень глаз, — открывай!

Несколько секунд Наталья тупо глядела в дуло, а потом выронила блокнот и завизжала. Шлем она успела снять, поэтому вышло очень громко и пронзительно. Станислав даже сказал бы — заразительно, потому что у него тоже задрожали руки.

— Куда вы ходили?! — рявкнул он, не опуская бластера, хотя оружия у женщины не было.

Наталье понадобилось несколько секунд, чтобы заткнуться и перевести дыхание.

— Зачем вы меня так пугаете? — пропищала она, держа руку у сердца.

— Я — вас?! По-вашему, уйти среди ночи, бросив корабль нараспашку, — нормально?

— Но мне показалось, что я неправильно настроила термостат, — виновато залепетала женщина, косясь на блокнот, но не отваживаясь за ним наклониться. — Вот и решила быстренько сбегать на базу.

— И?

— Что?

— Настроили?

— Нет, все в порядке оказалось… У меня часто такое бывает: сделаю и забуду. — Наталья попыталась выдавить из себя улыбку, но с вытаращенными глазами та сочеталась неважно.

— И не страшно было, одной ночью-то? — саркастически уточнил капитан, все еще не опуская оружия, — вдруг киборг надеется усыпить его внимание.

— Да тут всего шагов пятьдесят, не хотелось никого будить ради такой мелочи…

— Я уже с полчаса не сплю, — заметил Станислав. — И не слышал, как вы уходили.

— Ну я еще одну вещь вспомнила, включила компьютер, поработала… А в чем дело? — Наталья решила испробовать технику контрнаступления, хотя с ее тонким голосом, еще повышавшемся при споре, сие выглядело как атака мыши на кота. — Это запрещено?

— Нет, — пошел на попятную капитан. Если раскрасневшаяся, запинающаяся женщина и была киборгом, то расколоть ее сегодня все равно не удастся, легенда выглядит слишком убедительно. Не стрелять же в сердце, чтобы проверить? — Но на будущее попрошу вас не стесняться и будить кого-нибудь из экипажа. Мы на чужой планете, мало ли что может произойти? Вдруг на вас кто-нибудь нападет при открытом шлюзе или вам в нем станет плохо? Вы и сами могли погибнуть, и подвергли опасности остальных!

— Что случилось?! — выскочил из каюты Владимир.

Доктор с Дэном тоже выглянули, одинаково заспанные и встревоженные. У остальных сон оказался не столь чуток.

— Вот, полюбуйтесь! — Станислав раздраженно махнул бластером на Наталью; та шарахнулась, не зная, что капитан уже поставил его на предохранитель. — Ваша коллега разгуливает по инопланетному лесу, как дома по кухне! У нее что — десять жизней?!

— Наталья, что вы себе позволяете? — гневно напустился на женщину начальник. — Если вам так приспичило поработать ночью, надо было брать с собой матрас и не возвращаться! У меня завтра серьезный эксперимент, мне необходимо хорошенько выспаться!

Наталья наконец подобрала блокнот и спряталась за ним, как за щитом.

— Я хотела всего лишь проверить термостат! Если бы он забарахлил, ваш эксперимент точно сорвался бы.

— А с чего ему барахлить? Когда я ставил туда образцы, все было в порядке. Могли бы у меня спросить.

— Когда я спрашивала вас в прошлый раз, вы тоже говорили, что все в порядке, а он оказался отключен!

— Тогда я сказал, что не помню, но вроде бы…

— «Маша», включи силовое поле, — устало велел капитан искину, опуская бластер и направляясь к своей каюте. — И после отбоя никому без моего разрешения шлюз не открывай, ясно?!

Красотка послала ему страстный чмок и залпом допила ополовиненный коктейль.

* * *

Фрэнк поднял мятеж на рассвете. Точнее, за завтраком. Это было очень существенной деталью, потому что причиной мятежа стало именно поданное на завтрак блюдо.

— Я больше не могу, НЕ МО-ГУ! — провыл навигатор, стуча лбом о стол. — Не могу даже видеть это, а уж тем более жрать! Пожалуйста, дайте мне нормальный паек, хоть какой-нибудь сухарь, ну что вам стоит?

— В самом деле, — присоединилась к бунту Мисс Отвертка, — давайте хоть чередовать эти… куриные фрукты… с нормальной едой. Правда, Винни?

— А что Винни? — набычился бывший сержант, методом исключения назначенный на роль кока и откровенно ею тяготившийся. — Капитан прикажет — достану пайки. Думаете, мне не надоело изгаляться? Я уже мозги вывихнул, пытаясь приготовить эти яйца так, чтобы они не были похожи на яйца!

Мятежники дружно посмотрели на капитана, который старательно притворялся, будто медленное расчленение омлета на мелкие кусочки — самое интересное занятие на свете. В рот, правда, он эти ошметки отправлять не торопился, наоборот, смотрел на них так, словно ждал, что они вот-вот зашевелятся и разбегутся из тарелки.

— Кэп?

— Если бы у нас были креветки, — вздохнул Сакаи, — я бы приготовил омлет по-окинавски.

— Креветки?! — возмущенно хохотнул Винни. — Если бы ты дал мне хоть что-нибудь, кроме этих чертовых яиц! Хоть одну луковицу! Хоть горсть перловки! У меня в комм залито больше пятисот рецептов яичных блюд, а знаешь, сколько из них я могу приготовить?!

— Знаю, — тоскливо произнес капитан, — мы уже выучили все возможные комбинации.

Особую пикантность ситуации придавало то, что Роджер с величайшим удовольствием присоединился бы к бунту — если бы это хоть чем-то помогло.

— Проблема в том, — капитан сделал паузу, сочиняя наиболее убедительное объяснение, — что сейчас мы не можем позволить себе другую… гм, диету. Поверьте, яйца клуш — еще не худший вариант. В конце концов, это самодостаточный продукт, который содержит все необходимые для жизни вещества и имеет приятный вкус…

— От которого нас всех уже тошнит! — перебил капитана Фрэнк. — Мы не можем больше питаться одними яйцами, говорю же, не можем! Мы скоро свихнемся из-за ваших драгоценных клуш! Если не уже, — перешел на быстрый шепот навигатор, не замечая, как побледневшая Джилл отодвигается от него на дальний конец стола. — Каждый раз захожу в «куровоз», а они смотрят и хихикают, хихикают и смотрят… Откормленные, жирные сволочи… Капитан! — надрывно вскрикнул Фрэнк в лучших традициях шекспировских трагедий. — Я… Еще неделя — и, клянусь, я одну из них голыми руками разорву и буду жрать сырое, кровавое, но такое вкусное мясо!

При последних словах Фрэнк глянул на Винни, и сержанту тоже стало как-то неуютно.

— Ну что ж, — сдался Роджер, — раз дело зашло так далеко… Иди в продуктовую кладовку и возьми оттуда что хочешь.

— Э-э-э… Спасибо, капитан, — разом сдувшись, пробормотал навигатор, не ожидавший столь быстрой капитуляции со стороны тирана. — А-а-а… что, можно сходить прямо сейчас?

— Конечно. Сейчас скомандую искину, чтобы разблокировал дверь.

Чуть замешкавшись, Фрэнк выскочил из-за стола и бросился к выходу. Джилл с пилотом удивленно переглянулись.

— Послушай, Винни, — шепотом окликнула Мисс Отвертка, — с капитаном точно все в порядке? То есть, я хочу сказать, как-то подозрительно легко все вышло.

— Еще как подозрительно, — кивнул Винни. — Не могу только понять, в чем тут подвох…

Ответ мятежники получили через две минуты — ворвавшийся в столовую Фрэнк с размаху швырнул его на середину стола.

— Что это?! — с надрывом выкрикнул он. — Что это такое, я вас спрашиваю?

— В китайском я не силен, — Сакаи, нарочито вытянув шею, делал вид, что изучает коробку, — но если верить маленькой красной надписи на интерлингве, то перед нами высококалорийный птичий корм.

На некоторое время в столовой воцарилась тишина, нарушаемая только гневным пыхтением навигатора и редким позвякиванием капитанской вилки.

— А ты проверил… — начала Мисс Отвертка.

— Проверил! — простонал навигатор. — Вся кладовка, от входа до стены, доверху забита этой гадостью!

— Но где же тогда… Капитан, скажите наконец что-нибудь! — потребовала Джилл. — Где наши пайки?!

— Их нет, — ровным безжизненным тоном отозвался Сакаи.

— То есть как это — нет?! — поразился Винни.

— Продавец корма в последний момент заявил, что его товар подорожал, — тем же голосом искина без личностных настроек продолжил капитан. — Денег у меня уже не было, пришлось рассчитываться… снаряжением.

— И вы даже не посоветовались с нами? — с упреком сказала Джилл. — Эх…

— Во-первых, я не помню, чтобы вводил на корабле демократию, — огрызнулся Сакаи. — Во-вторых, вам же поначалу так нравились эти яйца! «Ах, наконец-то свежие натуральные продукты после этих мерс-с-ских полуфабрикатов», — передразнил он.

— А пайки в аварийном НЗ? — вспомнил пилот. — Там-то нормальная еда… Или, — с подозрением добавил он, — ты их тоже все на корм сменял?!

— Нет. На три дня оставил, — «успокоил» его Сакаи.

— А что бы мы жрали, если бы куры перестали нестись или передохли?

Роджер задумчиво посмотрел на коробку. Команда дружно содрогнулась. Яйца действительно были не худшим вариантом.

— А у биологов были печеньки, — мечтательно проворковала Мисс Отвертка, — и бутерброды разные.

Пилот громко сглотнул.

— Винни прав: надо брать их базу штурмом! — Навигатор запальчиво схватил со стола вилку, спохватился и поменял ее на нож. — И поскорее!

— Вот только за еду мы еще не грабили! — с чувством сказал Роджер. — Сделаем проще. До местного океана полчаса лету на катере. Даже если здешние морепродукты ядовитее рыбы фугу и анализатор это не определит, я хоть на нормально выглядящую еду полюбуюсь перед смертью.

— Ты будешь сам готовить? — поразился Винни. — Кэп, но ты же ненавидишь стоять у плиты!

— Ненавижу, — подтвердил капитан, отодвигая так и не начатый омлет и поднимаясь из-за стола. — Но блюда из яиц я теперь ненавижу еще больше.

* * *

Как ни странно, проснулся Станислав в самом бодром и деятельном настроении. То ли вчерашние гости (чудаковатые, но приятные) отвлекли, то ли ночная встряска заставила собраться и вспомнить боевое прошлое, но о киборге капитан думал уже не с содроганием, а с охотничьим азартом.

Начать Станислав решил с самого простого и доступного: проверки документов. Увы, доступа к инфранету, чтобы отправить нужному человечку семь (в себе и Веньке капитан, разумеется, и так не сомневался) запросов, у него не было. Но можно хотя бы просмотреть паспортные карточки. Эх, сюда бы опытного полицейского — тот с ходу, по мельчайшим приметам отличил бы настоящую от поддельной. Но где ж его взять на необитаемой планете? Одни геологи кругом…

Первым капитану под руку попался Теодор. Точнее, не смог не попасться, ибо, как обычно, затмевал всех остальных, громко рассказывая не очень приличный, но жутко смешной анекдот.

— Карточка? — удивился и почему-то замялся пилот, под каким-то предлогом заманенный в угол. — А зачем?

— Данные со вбитыми в контракт сличить, — выкрутился Станислав.

— Я свой экземпляр сличал, все правильно.

Под суровым капитанским взглядом пилот смутился, виновато кашлянул и с неохотой вытащил документ из нагрудного кармашка.

Развернув карточку к себе, капитан вздрогнул. Похоже, удача улыбнулась ему с первой попытки. С фотографии зверски скалилось нечто, совпадающее с Теодором только банданой.

— А это что такое?!

— Борода, — гордо ответил парень. — Год растил! Правда, мне идет?

Станислав подумал, что при виде такого клиента сотрудники фотоателье дружно подняли руки, а кассирша принялась торопливо складывать в мешок все мало-мальски ценное. Широкая улыбка не улучшала впечатление, а убеждала, что за пазухой у этого типа спрятан портативный гранатомет.

— Почему тогда сбрил?

— Ай, — отмахнулся пилот, пытаясь забрать у капитана карточку, но тот держал крепко, — девушку завел.

— И борода ей не понравилась? — Как Станислав ее понимал!

— Нет, наоборот! Повадилась за нее дергать в порыве страсти, чуть скальп с подбородка не сняла. — Теодор снова попытался завладеть карточкой, и капитан наконец понял почему: в левом нижнем углу стояла маленькая желтая «решетка». Напечатанная возле нее дата давно миновала, но Станислав все равно строго осведомился:

— Это за что?

Парень приуныл: «Все-таки заметили!»

— А, так, по дурости, — нехотя пробормотал он. — Связался с одной компанией, ну и впаяли год условно… Но это давно было, и с тех пор ни-ни!

Станислав еще несколько минут дотошно изучал карточку, только что не попробовав ее на зуб, но больше придраться было не к чему.

— А данные списать? — удивился пилот, застегивая карман.

— Я запомнил, — досадливо буркнул капитан.

Следующей Станислав изловил Полину. Девушка, не заподозрив подвоха, долго рылась в увешанном фенечками рюкзачке, но все-таки сумела откопать в ее залежах («Ой, зеленая помада нашлась! А я-то ее уже оплакала!») закатанную в пластик карточку. С нее капитану жизнерадостно улыбнулась девочка-шатенка с двумя косичками и брекетами на обоих рядах зубов.

— Э-э-э… — растерянно начал он, и Полина с готовностью пояснила:

— Мне тут шестнадцать лет, мы всем классом на каникулах ходили фотографироваться, а потом до утра совершеннолетие отмечали! Скоро менять уже придется — наверное, совру, что потеряла, оставлю на память.

— А-а-а…

— Ой, это вы меня еще рыжей не видели!

Капитан кисло улыбнулся: ему и одного рыжего на корабле было многовато. После ухода Полины Станислав с Дэном остались в пультогостиной наедине. Наталья принимала душ, Мария Сидоровна переодевалась в каюте, техник привычно скребся в машинном, а доктор изъявил желание покататься на флайере (Венькин вопль во время коронной «свечи» Теодора был слышен даже на корабле). В принципе, можно было сдвинуть брови и припахать экипаж к чему-нибудь общественно-бесполезному: например, вымыть потолки или разобрать кладовку, скрупулезно инвентаризируя оставшийся от предшественников хлам, до ржавой гайки включительно, но в молодости Станислава столько раз заставляли «копать от забора и до обеда», а потом закапывать обратно, что он поклялся никогда ничем подобным подчиненных не изводить. Нет работы — пусть занимаются своими делами, во время аврала наверстают.

Что делает Дэн, Станислав не видел — навигатор сидел к нему спиной, в массивном пилотском кресле, над которым торчала только рыжая макушка. Слышно было лишь негромкое пощелкивание пальцев по биоклавиатуре.

Капитан кашлянул, но ничего не изменилось. Пришлось, отбросив церемонии, прямо приказать:

— Денис, покажи мне, пожалуйста, паспортную карточку.

— С-с-сукин с-с-сын, — не оборачиваясь, прошипел рыжий сквозь зубы.

— Что?! — холодея, переспросил Станислав.

Навигатор, не отвечая, как-то странно дернул локтем, и капитан тут же отскочил метра на два, больно врезавшись лопаткой в колонну.

— А ну, не двигаться! Руки вверх! — рявкнул он, наставив на кресло бластер.

— Врешь, не возьмешь… — сдавленно пробормотал Дэн. — Я тебя сам сейчас… Вот черт!

— Вставай, сволочь! — Станислав повысил голос до крика. Стрелять сквозь спинку было слишком рискованно, там многослойная защита на случай катастрофы. Пусть хотя бы голову побольше высунет…

— А? — Навигатор внезапно развернулся вместе с креслом, и стало ясно, что он благополучно пропустил весь «разговор». В ушах у Дэна торчали аудиотаблетки, одну из которых он только что ради Станислава выковырнул. В вирт-окне под кровавым THE END догорал вдребезги разбитый корабль. Головоломки определенно давались навигатору лучше. — Чего?

— Дай мне свою карточку! — досадливо рявкнул капитан, пряча бластер в кобуру и сдвигая ее за спину. Руки дрожали — Дэн в отличие от него не знал, как близок был к хорошо прожаренной котлете.

Рыжий медленно, опасливо полез в карман, явно ожидая, что рехнувшийся капитан в любой момент снова выхватит оружие. По примеру Теодора документы Дэн держал при себе — мало ли что может случиться, а опознавать потом как-то надо.

С карточкой все вроде было в порядке. По крайней мере, блеклая невыразительная физиономия в общих чертах смахивала на физиономию навигатора, и прическа была та же. Капитану это показалось крайне подозрительным.

— А почему ты тут в майке? — придрался он.

— Так лето же тогда было, жарко, — растерялся Дэн. — А что?

— С документацией разбираюсь, — невпопад ответил капитан, делая вид, что переписывает личный номер в блокнот.

Навигатор предпочел не нарываться и, дождавшись, когда ему вернут карточку, отвернулся и снова заткнул уши.

Наталья и Мария Сидоровна не доставили капитану проблем — как и результатов. Карточку Михалыча, которую противно было брать даже двумя пальцами за уголок, пришлось оттирать растворителем. Как оказалось, зря: оттереть самого техника, решившего за время простоя полностью перебрать движок, было куда сложнее. Но уши и брови на фотографии вроде бы совпадали с оригиналом.

За Владимиром пришлось идти на базу — ученый удрал туда с середины завтрака, осененный какой-то идеей (или заподозрив неладное?!).

С распаковки базы Станислав в нее не заходил и теперь обнаружил, что ученые успели изрядно ее обжить, точнее загадить: опустевшие коробки переместились в угол между стеной и стеллажом, где выстроились шаткой пирамидой. На столах громоздились приборы и прозрачные емкости, в большинстве из которых было что-то налито и насыпано, а посреди коридора зловеще шипел автоклав, спуская избыточное давление. Только ящик с цитометром так и лежал там, докуда Станислав с Теодором его дотащили. Поясница у капитана, кстати, до сих пор побаливала.

Владимир, которого проверка застала у дверей бокса, в белом халате и с гнездом пробирок в руках, недовольно буркнул, что сейчас занят и вообще, кажется, карточку потерял. Капитан тут же принял охотничью стойку, загородил проход и потребовал, чтобы ему немедленно предъявили «наиважнейший в жизни человека документ». Микробиолог попытался обойти его слева, справа, потом начал злобно ругаться и пугать Минздравом. Но Станислав был непреклонен. Поняв, что иначе жизни ему действительно не будет, Владимир сдался, раздраженно брякнул пробирки на стол и вернулся на корабль. Капитан неотступно следовал за ним, а потом упрямо маячил в дверях каюты, пока потный и злой микробиолог не откопал на дне одного из чемоданов мятую, заляпанную соком (а может, и бактериями!) карточку. К этому моменту каюта, и без того не шибко убранная, напоминала развалины Карфагена.

На фотографии Владимир был минимум на двадцать килограммов худее и без лысины. К тому же он, похоже, вообще не отличался фотогеничностью. Заметив, с каким лицом капитан разглядывает снимок, ученый обозлился еще больше, выдернул у Станислава карточку и раздраженно поинтересовался, доволен ли тот.

— Да, все в порядке, — нехотя признал капитан. — Кстати, как там ваша ладонь? — попытался он смягчить ситуацию.

— Обычная экзема, — отмахнулся ученый. — У меня бывает. Питаюсь плохо, вот и вылезла.

— Так питайтесь хорошо, — не понял Станислав, — кто ж вам мешает?

— Ваша стряпня, — уничижительно заявил микробиолог. — Одни консервы да готовые пайки, куда это годится?!

— Можно подумать, мы их силой в вас пихаем! — возмутился капитан, вспомнив, сколько бутербродов сожрал Владимир за ужином, выхватив последний, с тунцом, из-под руки Станислава. — В кладовой есть каши, замороженные овощи…

Ученый поглядел на Станислава с презрением пресловутого спартанского мальчика с лисицей за пазухой, которому наивно предложили выкинуть ее и не мучиться.

— Ничего, я потерплю, — скорбно возразил он. — Не хочу обременять вас дополнительными хлопотами по готовке, вы же и так надрываетесь тут с утра до ночи…

Прежде чем Стас успел подобрать достойный (а главное, вежливый) ответ, Владимир швырнул карточку на стол в кучу хлама (в следующий раз еще час искать будет!) и пошел продолжать опыт, одновременно выпроваживая гостя.

Вчера бортовой компьютер перезагрузили, чтобы избавиться от накопившихся в оперативной памяти сбоев, и на голографической платформе вновь воцарилась «Маша» в бикини. Точнее, зависла над ней в позе лотоса, навевая отнюдь не буддийские мысли. Если кто-нибудь проходил мимо, она приоткрывала левый глаз, провожая человека хитрющим взглядом, а потом снова притворялась паинькой. Когда капитан задержался напротив, критически рассматривая голограмму, ему показалось, что ее губы кривятся в насмешливой улыбке. Но грозить пальцем трехмерной кучке пикселей Станислав постыдился.

— Ничего, — с досадой пробормотал он под нос, убеждая себя, что и не рассчитывал так легко решить задачу. — Я тебя, урода, все равно вычислю! В лепешку разобьюсь, но придумаю способ.

* * *

— Значит, он успел вывести из строя только «невидимку»? — уточнил Сакаи, когда его запас ругательств исчерпался, а подсказки от Винни перестали поступать. Торчащие из технического лючка ноги Мисс Отвертки ответили на вопрос капитана невнятным восклицанием, которое с равной вероятностью могло значить «да», «нет» и «куда задевался проклятый тестер?!». От Винни оказалось больше проку.

— Да. Смотри, — пилот развернул к Сакаи вирт-окно, — вот полный трекинг его перемещений по базе, построенный по данным сейсмодатчиков. В первый ангар он только заглянул, к катеру не подходил. И не спрашивай, как по дороге «туда» он сумел убедить приборы, что весит меньше тридцати килограммов.

— Я, конечно, проверю и второй катер, — глухо пообещали ноги, — но, думаю, с ним все в порядке. Зато «невидимка»…

— Что он с ним сделал-то? — поинтересовался капитан. — Я знаю много способов сломать катер, но как управиться с этим за полминуты?

— Тюбик моноклея, распыленный через форсунку, — с досадой сообщил Винни. — Для надежности — в оба двигателя, поэтому он и провозился так долго.

Сверху донесся треск, ойканье, а затем из лючка последовательно выпали фонарик, какой-то приборчик, мигающий двумя красными огоньками и одним зеленым, и, наконец, сама Мисс Отвертка со вздыбленной от статических разрядов прической.

— Это вообще чинится в полевых условиях? — Роджер помог девушке подняться.

— Да, — проворчал пилот, — сменой двигателей!

Пребывавшая в глубокой задумчивости Джилл пожала плечами.

— Пока не знаю, капитан. Проблема в том, что растворители в плазменном двигателе использовать нельзя: малейший дефект покрытия, и он при запуске прогорит насквозь. Придется как-то вынимать эту дрянь вручную, а это потребует много времени. У меня ведь еще дыра в обшивке грузовика, и, как я понимаю, это приоритетнее…

— Неправильно понимаешь, — зловеще улыбнулся Сакаи. — Сейчас приоритетным для тебя с Винни будет совершенствование нашего периметра. Во-первых, защитное поле — снимайте генераторы с «куровоза», с «невидимки», откуда угодно, но чтобы купол растянулся на всю поляну. Ничего, что напряженность поля будет слабее, нам не крейсерский обстрел выдерживать. А во-вторых… все, что подскажет ваша извращенная фантазия. Особенно твоя, Винни.

— Не верю своим ушам, — пробормотал пилот. — Ты даешь мне карт-бланш?!

— Именно, — подтвердил капитан. — Мы с Фрэнком летим на рыбалку, и я хочу, чтобы к моему возвращению на базу не мог проникнуть не только человекообразный киборг, но даже тараканоподобный!

— Пойду проверю свой арсенальчик, — радостно потер руки Винни. — Там наверняка найдется что-то подходящее!

— Капитан, — кашлянула Джилл, — а вы уверены?

— Думаю, твое благоразумие уравновесит его пыл, — соврал капитан.

Уверенности он не испытывал, в лучшем случае это была слабая надежда. Если Винни предложит Мисс Отвертке достаточно сложную инженерную задачу (например, соорудить из подручных материалов планетарную пушку мощностью не менее пяти килотонн), у нее разом отключатся все предохранители.

Об этой печальной перспективе Сакаи размышлял всю дорогу до второго ангара — то есть секунд пять. Затем тревожные мысли о совместном творчестве двух незаурядных людей вылетели у него из головы, заслоненные новой проблемой. Фрэнк уже ждал капитана у входа. К вылету он подготовился основательно: на спине навигатора топырился доверху набитый рюкзак, а у ног лежала сумка и россыпь коробок поменьше.

Остановившись, Сакаи с полминуты молча рассматривал это безобразие, после чего вкрадчиво спросил:

— И что это у нас?

— Ну раз мы летим на катере, то можем взять с собой еще больше, чем в лес, — беззаботно пояснил Фрэнк. — Так что кроме палатки, аптечки, генератора и…

— Стоп! — вскинул руку капитан. — Я понял. Уточняю вводную. Мы летим на рыбалку. На катере. На пару часов, не более. Вопрос: что из снаряжения жизненно необходимо, подчеркиваю, необходимо для выполнения этой задачи?

— Наверное… — Взгляд навигатора пометался между сумкой и коробками, после чего зафиксировался на капитанских ботинках. — Удочки?

— Неправильный ответ, — холодно произнес Роджер. — Удочки входят в состав базового «комплекта выживания» катера.

Сакаи не стал добавлять, как изумился, обнаружив их там. Учитывая, что девяноста девяти процентам потерпевших кораблекрушение предстояло выживать на каком-нибудь астероиде, а большей части оставшихся — в верхних слоях атмосферы газового гиганта, удочки годились лишь для одного: повеситься на леске, если сила тяжести позволит.

— Правильный ответ, — добавил капитан, так и не дождавшись от Фрэнка иных предположений, — «мозги»!

— Для приманки?

— Нет, — вздохнул Роджер, — чтобы ими думать. Ладно, черт с тобой. — Капитан шлепнул по кнопке, и передняя четверть сферы купола с тихим шуршанием смялась. — Закидывай это барахло внутрь, чтобы Винни лишний раз не спотыкался, и садись в катер.

Перспектива продолжения яичной диеты так ужасала навигатора, что следующие десять минут он являл собой молчаливый эталон дисциплины и послушания — настолько идеальный, что Роджер начал беспокоиться.

— Кофе хочешь?

— Ага! — встрепенулся Фрэнк. — А что, есть?!

— В описании говорилось, что у этой модели имеется встроенный кофе-автомат, — пояснил наклонившийся к приборной панели капитан. — Но я никак не могу его запустить, все время вылезает дурацкое сообщение о несовместимости процессов.

— Позволите?

Оттеснив Роджера, навигатор вызвал вирт-окно с настройками, проделал несколько быстрых движений пальцами. Нахмурившись, достал комм и развесил вокруг еще полдесятка окошек. Мелькнувшие в них названия файлов («Кулхацк 20.3», «Маньяк 211» и «Кракер кей») Роджеру не понравились. Капитан пиратов по определению не мог быть противником идей о взломе, однако здесь дело касалось системы управления катером, летящим на высоте двухсот метров. Впрочем, когда речь шла о программировании, навигатор чаще всего понимал, что творит и к каким последствиям это может привести. Так что если не смотреть в его сторону и держать руку вблизи рычага катапультирования…

— Готово! — Фрэнк гордо достал из открывшегося гнезда дымящийся стаканчик. — Это новая модель, — пояснил хакер, передавая кофе Сакаи и повторно нажимая кнопку, — с повышенными стандартами безопасности. Кофейный автомат включается только после того, как будет запущен автопилот.

— Идиотизм на марше. — Капитан пригубил напиток, отчетливо отдающий жженой пластмассой, и саркастически заметил: — Удивительно, что они вообще сохранили такой опасный анахронизм, как ручное управление.

— На Внутренних Мирах в черте города ручное вообще запрещено, — вспомнил Фрэнк. — Только автоматическое, под контролем искина службы воздушного движения. Помню, — мечтательно добавил он, — в девятом классе я хакнул его защиту и присвоил своему флайеру статус спецмашины аварийной службы купола. Эх, вот было время… гулял сам по себе, ни о чем не заботился… и дернул же меня Мелкомягкий влезть в этот банковский калейдоскоп!

— Куда-куда? — переспросил Сакаи, не веря своим ушам.

— В межпланетную банковскую криптосистему, — печально пояснил навигатор. — С этого все и закрутилось. Сначала за меня взялась мафия, потом эта сволочь из комиссариата, потом… Ну в общем, потом вы знаете.

«Потом» капитан действительно знал, а вот начало истории его изрядно поразило. Человек, владеющий тайной шифра МБК, мог сорить деньгами в стиле «бери, я себе еще нарисую».

— И ты действительно ее взломал?! — На разговоры о прошлом у пиратов было наложено негласное табу, но раз уж Фрэнк сам начал…

— Это вышло случайно, видит святой Гугл! — неубедительно поклялся навигатор. — Все началось с сущей ерунды. Я написал программу для перехвата паролей к одному порносайту, а одним из его постоянных посетителей оказался директор местного филиала Галактобанка…

Рассказ хакера не уступал 5D-фильму. В нем надсадно выли, уходя от погони, флайеры, полыхали вспышки бластерных перестрелок, а главного героя пытались разорвать на части три роковые красотки. По сладострастному смакованию их прелестей Сакаи заключил, что в реальности опыт навигатора вряд ли продвинулся дальше секс-куклы. А вот описания коварных мафиози, продажных полицейских и фанатов одной из местных футбольных команд выглядели вполне реалистично.

— А знаешь, — задумчиво сказал капитан, когда Фрэнк остановился перевести дух, — из нас ты, пожалуй, стоишь дороже всех, в смысле награды за голову. Тысяч пятьдесят, не меньше. Так что…

— Так — что? — полминуты спустя осторожно уточнил хакер.

— Если мы не найдем базу, придется тебя сдать, — с сожалением признался Роджер. — Извини, конечно, но… кем-то придется пожертвовать ради остальных и корабля.

Навигатор с минуту таращился на него, открыв рот, а потом неожиданно хихикнул:

— Кажется, я уже начинаю угадывать, когда вы шутите, капитан! Думаю, еще лет пять, и я даже начну над вашими шутками смеяться.

Роджер тоже улыбнулся, но решил не сообщать навигатору, что пять лет — это слишком оптимистичный прогноз для понимания такой тонкой материи, как его чувство юмора. Впрочем, если неофит проявит усердие в изучении Четырехкнижия и Пятиканония…[44]

— А вот и океан, — сообщил капитан, начиная торможение. — Только уж очень… заболоченный.

— Мелководное море, как в триасовом периоде, — с умным видом поддакнул навигатор. Накануне Роджер дал экипажу задание «почитать что-нибудь по геологии, если вдруг придется перед соседями изображать», но Фрэнк уже на первой главе заскучал, отвлекся на перекрестную ссылку и в результате полночи посвятил изучению мира динозавров.

— И этой планете дали статус 4-С? — Опустив катер к самой поверхности, Сакаи включил режим висения, поднял створку и глянул вниз. — По-моему, жизнь тут кипит, бурлит…

— …и разлагается, — прогундосил навигатор с зажатым носом.

— Есть блюда, для приготовления которых требуется как раз протухшее мясо, — сообщил капитан. — Мне однажды пришлось три дня прожить на Новом Грюндартанге… это в системе Дзеты Тукана, спутник местного Юпитера, маленькая водная луна, колонизированная исландцами… Так вот, нас там упорно пытались накормить блюдом под названием «харкарл».

— Ой, а можно без подробностей, капитан? — взмолился быстро зеленеющий Фрэнк — «океанский аромат» был так могуч, что с успехом ощущался даже через рот.

— С другой стороны, — словно не услышав, продолжил рассуждать Сакаи, — тайский дуриан оказался очень даже вкусным, хотя подходить к нему пришлось с наветренной стороны. Так что, наверное, попробовать все-таки стоит! — Капитан полез за аварийным набором и помимо удочек вытащил из него упаковку пленочных респираторов.

Удочки оказались двумя автоматическими «телескопками».[45] Одну из них Роджер вместе с респиратором протянул Фрэнку — и тут же пожалел об этом. До этого итальянец видел удочки только в фильмах и вынес оттуда стойкое убеждение, что ловить рыбу очень просто. Достаточно нажать кнопку, и…

— Нет!!!

Капитан опоздал. Удилище «выстрелило», едва не проткнув навигатору голову, уперлось в крышу катера, после чего сработала система самозабрасывания, и крючок-тройчатка начал бешеной мухой носиться по салону, разматывая за собой сверхпрочную леску, пока не застрял, намертво уцепившись за спинку заднего кресла.

— Фрэнк… — Роджер говорил очень тихо и осторожно, как и положено человеку, шея которого захлестнута петлей. — Во-первых, ты идиот.

Навигатор печально всхлипнул.

— Во-вторых, — продолжил Сакаи, — у тебя более-менее свободна левая рука. Опусти ее вниз, открой бардачок, достань оттуда вибронож и срежь, пожалуйста, эту дрянь!

Битва виброножа с леской завершилась пирровой победой: снасть превратилась в кучу обрывков, а лезвие — в тупую, зато мелко иззубренную пилку. Фрэнк потянулся к уцелевшей удочке, но капитан вовремя прихлопнул ее ладонью.

— Куда?! — цыкнул он. — Хочешь нас вообще без снастей оставить? Нет уж, теперь сиди и учись!

Роджер разложил удочку, предусмотрительно направив ее конец в открытую створку, поймал болтающийся на конце лески крючок и, вытащив из кармана вареное яйцо, протянул его Фрэнку. Навигатор снова начал зеленеть, и Сакаи устало уточнил:

— Почисти, а то мне одной рукой неудобно.

Фрэнк кое-как, с лохмотьями белка, ободрал с яйца скорлупу и вернул его капитану.

— А это куда?

— Кинь на прикорм, — велел Роджер, целиком насаживая яйцо на крючок — наживки в отличие от удочек у них было полным-полно.

Скорлупа медленно затонула. Почти сразу же в глубине мелькнула какая-то тень, на поверхность поднялось несколько пузырей.

— Есть рыбка-то! — оптимистично заметил капитан, метко забрасывая снасть в то же место.

Едва Роджер успел застопорить катушку, как кончик удилища требовательно дрогнул и согнулся.

— Клюет! — ликующе взвизгнул Фрэнк в самое ухо капитану.

— Без тебя вижу! — пропыхтел Сакаи, одной ногой упираясь в пол, а другой — в стенку катера. Вопрос «кто кого поймал» пока не имел однозначного ответа: неведомая добыча поддалась буквально на пару сантиметров, а затем дернула в ответ, да так, что капитан едва не вывалился из катера.

— Ах так?! — проворчал Роджер и, рассудив, что на этом этапе что-то испортить уже сложно, сунул удочку Фрэнку. — Держи! Если упустишь… — Капитан перебрал в уме с десяток угроз и остановился на наиболее страшной: — Следующее яйцо будешь есть сам!

— Можете быть спокойны, капитан! — пафосно воскликнул навигатор, вцепляясь в удилище. — Пока я жив, ничто во вселенной не заставит меня разжать пальцы!

Недоверчиво хмыкнув, Сакаи взялся за штурвал и начал медленно наклонять его к себе. Катер вздрогнул, загудел, накренился — к счастью, навигатор догадался заклинить удочку поперек створки, — и из глубины стало медленно подниматься нечто зеленовато-бурое, плоское…

— ЧТО ЭТО?!

Плоское чпокнуло, отрываясь от поверхности воды, и стало каплеобразным. Катер выровнялся и качнулся туда-сюда — чистого веса в добыче было от силы три килограмма.

— Похоже на гигантскую амебу, — разочарованно вздохнул Сакаи. — А жаль. Такое я вряд ли сумею приготовить.

— А вот она, — произнес Фрэнк, с ужасом глядя, как амеба быстро, словно сматывающий паутинку паучок, подтягивается по леске, — похоже, не прочь приготовить нас!

Добравшись до удилища, амеба замешкалась, пробуя на вакуоль[46] новый материал, но сочла углепластик невкусным и двинулась к держащим его рукам. Навигатор зачарованно смотрел, как торчащий из водянистого тела конец удочки становится все длиннее, длиннее…

— Брось! — с досадой скомандовал Сакаи.

— Но это же наша последняя…

— БРОСАЙ!!!

— И что теперь? — спросил навигатор, глядя, как амеба с добычей скрывается под водой. — Полетим домой?

— Теперь мы перестанем играть в мирных рыбаков, — злобно ухмыльнулся Сакаи, одновременно скручивая с бластера фокусирующий надульник, — и займемся браконьерством.

Он вновь опустил катер вниз и, перегнувшись через борт, несколько раз нажал гашетку. Сухо треснуло, в воздухе запахло озоном… а затем на поверхность вынырнула еще одна амеба, на этот раз зелено-желтая, с красными пятнами… и еще одна… и еще…

— Ага! — с энтузиазмом воскликнул Сакаи, заметив что-то членистоногое вроде мокрицы. — Вот это уже похоже на дело! Из нее может получиться вполне пристойное инаго-но-цукудани…[47]

— Здорово, — через силу сглотнув, пробормотал Фрэнк. — Только… Капитан, я тут подумал… Давайте лучше на базу вернемся! Сегодня на обед глазунья… и я ее хочу!!

* * *

Нетерпеливо проворочавшись на койке до часу ночи, чтобы все наверняка уснули, Стас на цыпочках прокрался по коридору и поскребся к Веньке в дверь. Доносящийся изнутри храп даже не сбился.

Пришлось прибегнуть к запрещенному приему.

— «Маша», открой третью каюту, — шепотом скомандовал Станислав.

— Но она же не ваша! — сварливым голосом бабки-консьержки отозвался комм.

— Твое какое дело?! — подскочил от возмущения капитан. — Я, между прочим, хозяин этого судна и могу ходить по нему где и когда хочу!

— Превышение полномочий и взлом с проникновением! — парировала «Маша», но створка все-таки отъехала.

— Вень! Венька-а-а! — Станислав осторожно потряс друга за плечо. — Просыпайся!

— А-а-а, что, где?! — подорвался доктор, безумно шаря взглядом по сторонам; видно, ему как раз снился кошмар.

— Да я все с киборгом этим… у меня тут идейка одна возникла.

— Тьфу на тебя!.. — Вениамин снова откинулся на подушку, потер глаза кулаками и зевнул. — А утром никак?

— Нет! Я сегодня ходил на базу и видел ящик с цитометром!

— И что? — не понял доктор. — Мы все его видели.

— Да, но меня только сейчас осенило: а вдруг у них там… — Станислав выдержал драматическую паузу. — Не цитометр?!

— А что?

— Тот самый киборг!

— Хорошо, а откуда тогда девятый человек? — Доктор обреченно сел повыше и подтянул подушку под спину.

— Мало ли, сбой в сканере! Полина с Марией Сидоровной рядом стояли, вот их за одного человека и посчитали, они же мелкие обе.

— А не проще ли предположить, что как раз киборг и есть сбой? Кто-то стоял рядом с компьютером…

— Нет, там такие технологии, что ни с чем не спутаешь, — уверенно возразил Станислав. — Ты мне лучше скажи: почему ученые так над этим прибором тряслись, в полете глаз с него не сводили, а до сих пор его даже не распаковали?

— А может, кто-то из них — наследный граф Дракула? — вкрадчиво предположил Венька. — И это его дорожный гроб с землей из Трансильвании?

Капитан и так не сомневался, что имеет дело со стаей вампиров, однако полагал их более свободными от предрассудков.

— Все равно, — упрямо сказал он. — Я должен проверить, что в нем!

— Как? Он же на базе, а днем там вечно кто-то сидит, не Владимир, так Наталья.

— Поэтому, — Станислав решительно потянул с Веньки одеяло, — мы и пойдем сейчас!

— Что значит «мы»?! — Доктор вцепился в уползающую ткань, как стыдливая девственница. — Я-то тебе там зачем?

— Там — незачем, — согласился капитан, ослабив хватку, а потом одним коварным рывком завладев одеялом. — Погуляешь вокруг базы, полюбуешься звездами. Если кто будет идти — свистнешь.

— Ну, Ста-а-ас! — застонал Вениамин. — Давай ты один сходишь, а? Если в ящике и впрямь киборг, ты ведь не захочешь рисковать моей жизнью, верно?

— А ты моей, видно, совсем не дорожишь? — неприятно удивился Станислав.

— Я просто уверен, что ты ошибаешься. И не хочу выглядеть дураком, когда кто-нибудь застанет меня свистящим ночью возле базы. Может, мне еще на ветку забраться, как Соловью-разбойнику?

— Отличная идея, — подумав, серьезно согласился капитан. — И видно дальше, и у меня будет несколько секунд форы.

— Чтобы ты успел удрать, пока киборг лезет на дерево и меня убивает?

— Чтоб я успел выскочить и его пристрелить, если он на тебя кинется. Все, Вень, кончай придуриваться, пошли!

Станислав прекрасно знал приятеля: доктор еще поохал, покочевряжился, посетовал на друзей, с которыми киборгов не надо, но все-таки начал одеваться.

Включать свет в пультогостиной капитан остерегся. Расположение пультов, кресел и, главное, колонн он уже успел выучить — и потому наткнулся только на Теодора, ощупью наливающего в стакан воду из фильтра.

Пилот вздрогнул, облив ноги себе и Станиславу.

— Куда это вы? — поинтересовался он, сонно щурясь.

Друзья досадливо переглянулись. Вариант «погулять, подышать свежим воздухом» отпадал сразу: любопытный парень скорей всего проследит за ними с экрана камеры, а утром еще и расскажет Полине.

— Да вот, решили на базу сходить, проверить… — Станислав решил держаться как можно ближе к истине.

— Термостат? — фыркнул пилот, вспомнив вчерашний переполох.

— Нет, Вениамин случайно проснулся (доктор сердито запыхтел, и капитан предостерегающе стиснул его локоть) и увидел в окно какую-то вспышку — то ли за базой зарницы играют, то ли внутри что-то закоротило.

Тед резко посерьезнел.

— Я с вами! Только ботинки надену.

Шествие к базе получилось впечатляющим: все трое плечом к плечу, широким шагом, под ногами хлюпает напитанный росой мох, пилот похлопывает по ноге любимым ломиком.

На полпути Теодор внезапно остановился и резко развернулся влево.

— Слышали?!

— Что?

— Вот, опять! Ветка хрустнула!

Станислав успел поймать его за руку отработанным боевым приемом и сердито прошептать:

— Если там что-то опасное, идти ему навстречу глупо! А если нет — незачем.

Теодор нехотя послушался, но продолжал коситься на кусты до самой базы.

— Не буду я тут караулить, — внезапно заупрямился доктор. — Мне холодно и страшно.

— Чего?!

— Теодор же слышал какой-то шорох!

— Ему послышалось. Или ночная муха пролетела.

— Оставь мне тогда бластер!

— Ладно, заходи, — раздраженно позволил капитан. — Стой у самой двери и следи за экраном камеры наружного наблюдения.

— А ее тут нету, — сообщил Вениамин, оглядевшись.

— Ну хотя бы просто в иллюминатор посматривай!

Но стоило разведчикам переступить внутренний порог шлюза, как на базе по всему кругу зажегся свет. Темным остался только бокс. Смотреть из освещенного помещения в лес было, разумеется, бессмысленно.

Зловещий ящик лежал на прежнем месте, однако Станислав вначале решил осмотреться. Обойдя комнату по кругу и заглянув под все столы (чисто, то есть грязно, но никого нет), он остановился перед дверью бокса. Ручку на ней заменяла допотопная цифровая панель, массивная и облезлая. Видно, надо было набрать какой-то код.

— 4455,— сказал Вениамин за плечом капитана.

— А ты откуда знаешь?!

— Да вон, — доктор ткнул пальцем, — сбоку написано.

— Думаешь, все так просто? Это наверняка ловушка, неправильно введешь — и дверь вообще заблокируется!

Вениамин, не понаслышке знавший о работе в НИИ, только усмехнулся, протянул руку и сам ввел цифры.

Замок щелкнул начинкой, дверь приоткрылась, но свет в боксе так и не загорелся. Впрочем, для беглого осмотра вполне хватало падающего с боков сквозь стеклянные стены. На столах пусто и чисто, термостат и холодильник закрыты, гадостно пахнет смесью дезинфектанта и озона. Но работать в этой полутьме нельзя, значит, выключатель все-таки должен где-то быть.

Заметив на отдельной, напоминающей пюпитр подставке возле стола большую красную кнопку с надписью «вкл.», Станислав потянулся к ней, но Венька резко ударил его по руке и прошипел:

— Не трожь! Ты что, с ума сошел?! Это же система аварийной зачистки бокса: сначала полная герметизация, а потом стерилизация помещения хлорбетакриспином!

Станислав вздрогнул и на всякий случай даже отступил на два шага. ХБК иногда использовали в военных операциях — например, при захвате особо опасных и загодя приговоренных к смерти террористов. Тяжелый, медленно растекающийся, зато проникающи