/ Language: Русский / Genre:sf, sf_action / Series: Тупик

Прибытие

Олег Борисов

Это чужой мир после войны. Атомной, химической, биологической. Войны всех против всех. Без шанса на выживание. Без права на будущее… Но у него нет выбора. Нет права на поражение. Нет права на смерть. Ему нужно вернуться домой. Выжить в схватках с мутантами и боевыми киборгами. Не сдохнуть от болезней и разъедающей тело заразы. Назло всем бедам чужого мира. Вернуться домой…

Но где твой дом, солдат?


Олег Борисов

Прибытие

Все единицы времени и мер длины приведены к привычным человечеству форматам.

Автор не несет никакой ответственности за возможные совпадения имен и событий с реальностью.

Пролог

Яркий режущий свет с потолка заполнял крохотную комнату без остатка, порождая черные контрастные пятна теней под пластиковым столом и стульями. В унисон люминесцентному безумию звучали злые голоса, готовые потерять остатки напускных приличий и сорваться на крик.

– Ты не пробовал сказать Лившицу, что он идиот? И сын его идиот, и вся семья – сборище кретинов. Полных кретинов.

– Издеваешься? Сообщить богатейшему мерзавцу, что ты на самом деле о нем думаешь? Знаешь, я предпочитаю другие развлечения. Дергать взбешенную акулу за хвост предоставлю тебе. Тем более, что папаша господина сенатора до сих пор считается куратором нашей службы. И пусть старик формально отошел от дел, но, когда приспичило, мигом нашел нужные веревочки и заставил прыгать всех сверху донизу.

– Я в это не полезу. Ни при каких обстоятельствах. Лучше – в отставку.

Высокий коротко стриженый брюнет устало растер одутловатое лицо и недовольно скривился:

– Что ты дергаешься? В отставку нас выпнут куда быстрее, чем ты ожидаешь. Но хочется дожить до честно заработанной пенсии без эксцессов. Всего лишь нужно аккуратно спустить эту проблему на тормозах и не испачкаться сверх меры.

– Да? Это ты называешь: «на тормозах»? С билетом в один конец?

– Тебя никто не…

– Не пори чушь! – заорал крохотный толстяк, больше похожий на взъерошенного хомяка, по недоразумению напялившего дорогой костюм с тонким галстуком-удавкой. – После подобных операций рубят хвосты. Слышишь? Чистят всех, невзирая на чины и звания! Кроме того, этот проект невыполним, поэтому твоя любовь к авантюрам и быстрым прыжкам по карьерной лестнице сыграла дурную шутку. Здесь – выгоды нет. Никакой… Вот только какого черта ты еще меня пытаешься в дерьмо сунуть? Что, одному скучно к стенке вставать?

– Хватит. Истеришь, как институтка. Надоело… Не хуже тебя представляю, что задача очень сложная.

– Сложная?

«Хомяк» вскочил и закружился вокруг стола, теребя лацканы пиджака. Черные ботинки со скрипом отмечали каждый короткий шажок, добавляя неприятные звуки к раздражению, заполнившему комнату без остатка.

– Это не сложная задача. Это полная задница… Наверное, ты засиделся в отделе, закопался в бумагах с головой. Не смотришь по сторонам, не собираешь слухи… Как там в ориентировке? «Организовать поиск объекта, предоставить группу сопровождения и транспортировку в безопасное место для последующей эвакуации»? Ха! И откуда? С Тупика! С проклятой всеми богами планеты, которую заблокировали еще Предтечи! С мира, пережившего две полномасштабные атомные войны, биологическую, химическую и объявленного в полную блокаду до скончания веков. Тупик, куда мы сваливаем промышленные отходы, наплевав на любые экологические конвенции и прочую «зеленую» муть. Я ничего не забыл?

– Про блокаду ты правильно заметил. С эвакуацией младшего Лившица придется поломать голову.

– Ломай. А я – разговор закончил. Этим проклятым местом занимаются уже больше сорока лет, с момента, как удалось взломать доступ к системе грави-туннелей Предтеч и занять угол на их станции наблюдения. Единственное достижение за эти годы – это возможность сбрасывать мусор по пробитым на планету каналам. Все остальное – череда провалов. Ни доступа к контролю за вооружениями, ни каких-либо намеков на лифты до боевых станций, ни расшифровки языка или хотя бы маркеров управления системами жизнеобеспечения на Форпосте. Сорок лет – и лишь обжитый сортир у черта в заднице, в громадной базе над Тупиком. И шестнадцать кораблей, сжигающих любой объект, посмевший подняться выше двадцати километров над поверхностью планеты. Ну и куча блестящих карьер, которые разбились о жестокую реальность. Ни перспектив, ни наград, ни возможности добиться чего-либо большего.

– Но парень действительно сумел прыгнуть туда! Ты же знаешь – жулья полно, каждые пять-шесть лет приходит очередной урод, предлагая способ сходить в проклятый мир и вернуться назад. И собирает идиотов, готовых рискнуть и высадиться с научной-заумной-придурочной миссией. Вместе с очередной партией мусора. Хлоп – кто-то становится богаче, а на кладбище закопали вереницу пустых гробов.

– Знаю. И поэтому не хочу, чтобы мое фото украсило номерное место в пригородах. И не важно, какой ящик сунут в яму – пустой или с телом, нежданно свернувшим себе шею дома, оступившись на мокром кафеле ванной. Парня надо списать. Наплевав на кураторов и прочих. Потому что среди мутантов и прочего биологического мусора мальчишке не выжить. Там даже сколоченные из заключенных экспериментальные группы с оружием и припасами погибали через сутки максимум. А нам сообщили о проблеме через неделю! Поэтому – развлекайся сам. Без меня.

– У меня приказ. И..

– Можешь свой приказ засунуть знаешь куда? Я – вне твоей юрисдикции. И повторю – в этот проект не полезу. Ни я, ни мой отдел. А если вздумаешь давить через голову, то пойду в Комитет Внешнего Контроля. Поверь, эти ребята сжуют Лившица и тебя на завтрак ради развлечения. И не подавятся.

Толстяк подошел к дверям и взялся за блестящую ручку.

– Стефан…

Брюнет достал из пачки сигарету, попытался прикурить и раздраженно бросил блеснувшую золотом зажигалку на стол. Приоткрытая дверь закрылась.

– Надо же. Ты назвал меня по имени впервые за пять… Нет – за шесть лет!

– Стефан. Я обещал сенатору, что сделаю все возможное. Надо хотя бы изобразить какую-либо активность. Потом я попытаюсь организовать козла отпущения, но сейчас – сейчас надо копать, шуметь и греметь железом на всех углах. Прошу тебя, помоги. Если я не продержусь хотя бы неделю – на кладбище в самом деле появится номерная могила.

Пухлая рука подхватила зажигалку и легким щелчком породила крохотный огонек. Дождавшись, когда приятель выпустит первый клуб дыма, толстяк тихо поинтересовался:

– Какие полномочия тебе дали?

– На трое суток – карт-бланш, затем контроль куратора. Скорее всего, через неделю в дело влезет Штоц, секретарь директората.

– Тогда – ты можешь проскочить. Если за неделю запудришь мозги, изобразишь бурную деятельность – то шишки из директората обязательно попытаются примазаться к возможной удаче. Позволишь Штоцу хапнуть управление на себя, превратишься в тупого исполнителя. Поставишь кого-нибудь из оперативников на первые роли. Сыграешь аккуратно – выйдешь сухим. А Штоца пока не свалить, его семья ничуть не слабее Лившица. Пусть потом выясняют, кто именно провалил дело и виноват за гибель молодого идиота.

– Но ты поможешь организовать прикрытие? Весь этот шум, поисковую операцию и прочее?

Собеседник ответил коротким нервным смешком:

– Говоришь, карт-бланш? Знаешь, мы можем сторговаться. Можем… Закроешь проект, за который меня собираются четвертовать – и я помогу тебе разрулить проблему.

– «Шиву»? Каким боком мы присобачим эту гадость к Тупику?

– Мне надо списать биоматериалы. И какая разница, где они сгинут – в топке или на радиоактивных пустошах? Главное – чтобы гарантировано, без шансов на возвращение. А твоя задача – именно такая. Черная дыра, которая сожрет любые усилия, любую технику и любых исполнителей.

– Похоже, не меня одного подвесили за яйца, – задумчиво протянул высокий мужчина, растирая окурок в пепельнице.

– А то. Запрещенная программа, которую дважды официально закрывал конгресс. Три самоубийства директоров департамента, куча утерянных бумаг и сгоревшая дотла лаборатория. Программа, поглотившая прорву средств и живая до сих пор. И я, кому приказано окончательно обрубить хвосты и похоронить все, что удалось накопать за впустую потраченные годы. Ты знал, к кому стоит обратиться с просьбой. Ты хитрый сукин сын, Джо.

– Знал… Значит – работаем вместе.

Толстяк вернул зажигалку и хрипло рассмеялся:

– Нет, работаешь ты один. Я лишь организую группу прикрытия и весь тот дым, который позволит тебе продержаться первое время. Но добывать персональную шлюпку и грести с «Титаника» будешь сам. Извини, за провал «Шивы» меня всего лишь уволят. А вот тебя за провал Лившиц действительно может грохнуть. Поэтому – ты играешь один. Я так, на подтанцовке. Зато – если все сделаешь грамотно, то можешь в замы к Штоцу пробиться. А оттуда и до начальника службы – рукой подать.

– Хочешь заполучить лапу на самом верху?

– Хочу уйти на почетную пенсию. Живым и здоровым. Достало все – сил никаких больше нет. Поэтому – давай побыстрее красиво оформим похороны молодому идиоту, прыгнувшему на Тупик и займемся личными проблемами. А то ставки в играх растут каждый день, еще немного – и любой шаг начнут завершать пулей в затылок. Слишком высоко забрались мы с тобой. Пора или с подставными документами исчезать, или выгрызать место куратора с бронью от любых проблем. Давно пора…

Глава 1

Крапленые карты

Кровь молотила крохотными молоточками в затылке, выстукивая какой-то безумный ритм. Казалось еще чуть-чуть и голова лопнет, развалившись на куски, не выдержав этот галоп.

Голый мужчина стоял у стены, опираясь о мутный белый пластик рукой. Тело водило из стороны в сторону, но каким-то чудом одинокий обитатель полупустой комнаты умудрялся удержать равновесие, замерев на миг, затем все продолжалось по кругу: пробегала волна дрожи, сотрясая тело; переступали ноги, шлепая по линолеуму пола; ладонь передвигалась на пару сантиметров влево или вправо, даруя возможность остаться в вертикальном положении.

Прошипел компенсатор двери и в проем шагнули двое, похожие на карикатурное воплощение комиксов про безумных докторов, популярных прошлым летом: худой молодой гений с всклокоченной шевелюрой и флегматичный здоровяк, потративший на модельную стрижку не меньше полусотни кредитов.

– О, я же говорил, нам достался бодрый клиент. Не успел отойти от адаптации, как уже бродит.

– Фиксировать надо было, а не вещать о медикаментозном сне. Сам видишь, у материала разная реакция на препараты.

– Мелочи это, друг мой, мелочи… Зато можно поставить галочку о завершении цикла первичной адаптации.

Выдернув жестом фокусника крохотный фонарик, лохматый гений посветил в глаза голому пациенту, пощупал руки, постучал пальцем по грудине и довольно осклабился:

– Я всегда говорил, что стартовая серия была наиболее удачной. Не адаптированные материалы – залог успеха!

– Где… я?.. – с трудом просипел мужчина, пытаясь сохранить равновесие.

Обладатель накрахмаленного халата восхитился:

– Чарли, ты видел? Он уже освоил базовую моторику и активировал сигнальную систему! Какой прогресс!

– Я бы лучше сунул его в кресло-каталку и пристегнул. Не хватало еще, чтобы клиент буянить начал.

– Где…

– Боюсь, тебе вряд ли поможет эта информация, но если ты настаиваешь… Мы сейчас в пятом блоке медицинского центра Академии запаса ВВС. Как, хорошо звучит?

Здоровяк Чарли тем временем выдернул из-за пластиковой занавески кресло-каталку и попытался разложить груду торчащих трубок, собранных в компактный комок. Пока он возился с инженерной головоломкой, напарник продолжал тараторить, цепляя крохотные бусины датчиков на грудь и спину бритого налысо мужчины:

– Первые сутки возможны головокружение, тошнота, потеря ориентации в пространстве. Хотя я этого не наблюдаю. Так, остаточные явления имплантации личности и гормональной коррекции. В целом – очень удачное начало процесса, я бы сказал. Очень.

– Вы… не… ответили…

– То есть? – удивился лаборант, заканчивая сбор данных на маленький планшет.

– Я понял… что это… больница… Но я… не понял… как здесь… оказался…

В углу комнаты громыхнуло – кресло-каталка полетела под кровать, отказавшись превращаться во что-нибудь осмысленное. Похоже, Чарли сдался и решил подойти к решению проблемы кардинально:

– Черт с ним, пойдет пешком. Слышишь, Карлос? Пешком. Раз Додди считает, что ты освоился и адаптирован, значит дошлепаешь по коридору, тут не так далеко.

– Карлос?.. Меня зовут… Карлос?..

– Не обращай внимание, – махнул рукой лохматый гений клавиатуры, завершая расставлять отметки в длинном списке, пролетавшем по дисплею. – Мой уважаемый коллега терпеть не может бывшего соседа по университету. Тот занял две сотни кредитов на обустройство и вылетел в первом же семестре. Вместе с деньгами, должен заметить. Поэтому теперь любой раздражающий его субъект получает имя Карлос. Кстати, вполне себе неплохое имя, на мой взгляд.

– Я его… раздраж…

– Так, с дикцией пока не очень и образность хромает, но в целом показатели выше среднего и без стрессовых срывов… Все, закончил… А, про имя. Ну сам подумай, нас подняли в три часа ночи, выдернули без каких-либо объяснений, спешно пригнали на подготовку бокса, под завершение эксперимента. Какой-то бесконечный аврал, да еще эти костоломы из внутренней охраны на каждом шагу. Было бы странно, чтобы Чарли относился к тебе с улыбкой. Слышишь, Чарли, клиент интересуется…

– Заканчивай балаболить, Додди, и так голова трещит. Подписывай протокол активации, и пора передавать его дальше.

Голый мужчина осторожно тронул пуговицу халата и прошептал:

– Пожалуйста… У меня все как… в тумане… Где я? Какой день? Какой город?..

– Да, адаптация проходит штатно. Отличная реакция, кто бы мог подумать… Город? Гарлстон, Объединенные Америки. Двадцать четвертое февраля две тысячи сто пятого года. Отличное время для зимы, кстати. До сезона штормов еще два месяца, жары пока нет. Океан холодноват, но в целом – почти бархатный сезон.

– Две тысячи… Какой?!

Зашипел шлюз и в комнату шагнул затянутый в камуфляж солдат, обвешанный оружием подобно новогодней елке. В коридоре было слышно, как брякают амуницией еще несколько человек.

– Вы закончили? По графику уже три минуты как пора выдвигаться.

– Да, господин капрал, клиента можно забирать! – отвесил насмешливый поклон Додди. – Прогнали тесты, собрали статистику. Отчет отправлен полковнику только что. Объект способен передвигаться самостоятельно. Очень хорошая адаптация.

– Это нарушение протокола. Его положено иммобилизировать и перемещать в специально подготовленном кресле.

Шагнув к кровати, Чарли приподнял простыню и брезгливо пнул алюминиевые трубы:

– В этом, что ли? Как весь блок программ пошел под сокращение, так у нас вместо положенного оборудования одни огрызки из городских больниц. Так что штатные наручники будут более полезны, чем инвалидные колеса.

– Да? – на лице капрала мелькнула тень сомнения, но затем он лишь пожал плечами и уточнил: – Вы закончили? Нам приказано доставить объект в гараж, затем транспортировать в бункер. Все документы передать в группу контроля, туда уже отправили оборудование лаборатории.

– Разумеется, все готово. Вы на проекте человек новый, а мы с коллегой уже шестой год тут, на процедурах собаку съели.

– Хорошо. Ваш коммуникатор, пожалуйста, – не обращая внимание на удивленный возглас Додди, мужчина в камуфляже ловко подхватил маленький планшет и сунул его в безразмерную сумку на поясе.

– Эй, подождите! Это мой личный «Торгус»! Я его покупал на собственные…

– Получите завтра в регистратуре. Контроль почистит информацию с грифами допуска и вернет назад.

– Да? Что-то я сомневаюсь, что вернут. Там одно жулье сидит, постоянно что-то пытаются захомячить.

Но капрал уже не обращал внимание на недовольных лаборантов, пристраивая широкие ленты пластиковых наручников на запястьях голого мужчины. Убедившись, что оковы держатся крепко, развернул подопытного и скомандовал:

– Вперед. Двигаться по команде. Любая попытка сопротивления будет пресекаться силой оружия. Понял?

– Так точно, – отозвался «Карлос», осторожно делая первый шаг. Он успел дойти до двери, когда шагавший справа военный притормозил на мгновение, развернулся и сделал два выстрела. Движения были настолько быстрыми и отработанными, что казалось, будто короткоствольный пистолет сам материализовался в ладони. Хлоп-хлоп – и два тела в белых халатах медленно повалились на пол. Чарли не успел согнать с лица напускную маску вечно недовольного жизнью сноба, а лицо Додди не покинула улыбка. Смерть приняла их в тех образах, какие приятели привыкли демонстрировать на публику. Хотя, смерти все равно, как мы покидаем этот мир: хоть целиком, хоть по частям; хоть с улыбкой, хоть с яростью на лице.

Затянутая в кожаную перчатку рука хлопнула по кнопке, затем подтолкнула пациента в проход.

– Вперед.

И уже в коридоре капрал отдал приказы группе сопровождения:

– Тела в мешки, загрузить вместе с материалом. Химобработке санировать комнату. Выезжаем через десять минут.

Медленно шагая по коридору, обнаженный пленник (видимо – все же пленник, по-другому человек без имени и каких-либо внятных воспоминаний себя идентифицировать не мог) внимательно смотрел по сторонам, стараясь не выказывать интерес к окружающему. Если здесь так неожиданно начинают рабочий день и списывают персонал, то надеяться на лучшее – бессмысленно. Но умирать не хотелось, поэтому «Карлос» шлепал по коридору рядом с капралом, ощущая, как за спиной двигаются еще как минимум двое вооруженных солдат.

В лифте, быстро спускавшимся вниз, мужчина попытался завязать разговор:

– Необычное оружие у вас. В помещении выстрелы обычно звучат намного громче.

– Нарываешься?

– Прошу прощения…

– Ты будешь ехать молча, не пытаясь доставить мне неприятности. Еще раз откроешь рот без приказа, познакомишься с шокером. Шкуру дырявить тебе не желательно, но поджарить бок я могу в любой момент. Понятно?

– Так точно, понятно.

– Вот и хорошо. Рот закрыл и шевелись.

Шагая по холодному бетонному полу подземного гаража, «Карлос» сумел расслышать, как сзади кто-то из конвоиров шепнул напарнику:

– Слышал? «Так точно!» через слово. Похоже, парень до консервации успел потянуть лямку.

– Да ладно, эти штатские вечно с головой не дружат. Нахватаются всякой дряни из сериалов и давай выделываться. Ты вспомни, когда сам козырял в последний раз?

Скрипнули двери, обнажая нутро белого микроавтобуса на широких колесах, громыхнуло полированное железо пола. Пристроив пленника на скамью, капрал жестом загнал внутрь пару сопровождения, сам полез в кабину, буркнув напоследок:

– Не болтать! Сейчас второй борт забьют остатками и выдвигаемся. Гарнитуры проверьте. Если что, меня вызывайте немедленно.

Хлопнула дверь, отсекая наглухо закрытый кузов от синюшного света гаражных плафонов. Мигнув, зажглась забранная в мелкую сетку лампа под потолком. Посмотрев на скрючившегося подопечного, один из солдат сунул руку себе под ноги и выудил грязную тряпку:

– На, накинь, а то околеешь раньше времени.

– Спасибо.

Пока «Карлос» пытался поплотнее закутаться скованными руками и унять бьющую тело дрожь, второй конвойный бурчал себе под нос:

– Если из-за тебя капрал по приезду взгреет, будешь мне должен дежурство в выходные. Устроил тут детский сад, понимаешь.

– Ладно тебе, мы же не звери. Окочурится еще ненароком с непривычки, отвечай потом.

– Ну-ну…

Вялую перепалку прервал еле слышный шум снаружи. Громыхнуло железо, затем захлопали двери и заныли электромоторы. Дернувшись, микроавтобус покатил к выходу. Покачиваясь в такт движению, пленник пытался убедить себя, что услышанный им звук падения никак не связан с телами покойных лаборантов, но самовнушение срабатывало слабо.

– Что за чертовщина тут происходит? – только эта мысль и крутилась в голове всю дорогу, вторя нудному завыванию моторов.

* * *

– Капрал, вы соображаете, что творите?

Джо Свифт за прошедшие трое суток сумел развить бурную деятельность, заняв для предстоящей операции целый этаж рядом с экспериментальной транспортной установкой. Сейчас он стоял у прозрачного бронированного стекла, разглядывая закутанный в тряпку «материал».

– Лаборатория эвакуирована, персонал утилизирован.

– Да слышал я ваш рапорт, не надо мне как попугай повторять одно и то же! Я спрашиваю – почему он не без силовой блокировки? Где станина, где ремни для фиксации?

– В госпитале средств транспортировки не было. Я выделил группу сопровождения и…

– Капрал. Это – киборгизированный клон с военной специализацией. Он и вас и сопровождение способен порвать голыми руками за пару секунд. Понимаете? Отправить вслед за персоналом, а потом воспользоваться захваченным оружием и устроить локальное светопреставление. Просто счастье, что он дезориентирован и не понимает, в какой ситуации оказался.

Лицо капрала утратило обычную невозмутимость. Похоже, он только сейчас сообразил, что выполненная операция могла пойти совсем по другому сценарию.

– Меня не поставили в известность, господин Свифт. Это – нарушение про…

– Можете подать рапорт. На имя непосредственного командования. И не забудьте указать в нем, что вы грубо нарушили технику безопасности, что могло привести к жертвам среди личного состава. А я с радостью впишу от себя пару-тройку предложений. – Помолчав, обладатель экстра-полномочий чуть сбавил напор и уже примирительно продолжил: – Ладно, у всех с вечера расшатаны нервы. Нештатная ситуация и все такое… Давайте закончим с заброской без эксцессов, и я похлопочу перед полковником о премиальных. Проверьте, чтобы в зал доставили отобранное оружие и снаряжение, да будем начинать.

Следующие полчаса Джо откровенно скучал, периодически борясь с напавшей зевотой. Солдаты таскали зеленые пластиковые боксы, блоки медицинской аппаратуры и груду непонятного оборудования. Демонтированная лаборатория в итоге заняла большую часть обширного зала, позволив ящикам с оружием, продовольствием и походным скарбом занять лишь крохотный пятачок в углу.

Услышав легкое покашливание, Свифт чуть не свалился от неожиданности со стула:

– Черт! Стефан, ну откуда у тебя эта привычка к дурацким шуткам?! Появляешься как приведение, заикой оставишь!

Толстяк лишь усмехнулся, просеменив поближе к окну. Полюбовавшись суетой за стеклом, он с интересом потыкал пальцем по тумблерам, потом оглядел пустующее помещение и спросил:

– Персонал разогнал?

– Зачем они тут? С вечера установку подготовили, осталось лишь рубильник дернуть.

– Да? Хотя – чем меньше народу знает, тем лучше… Как тебе клиент? Сойдет в качестве отвлекающего маневра?

Застыв рядом с приятелем худым черным столбом, Джон лишь фыркнул:

– И где только выкопал… Даже не знаю, как назвать – морального кастрата? Сколько за ним смотрю – сидит, будто обкурился. Даже не почесался ни разу.

– Зачем сразу – выкопал? Вырастил. По той же методике, что и говяжьи стейки сейчас готовят. Общая синтетическая матрица, клон стабильной линии человеческих стволовых клеток, затем специализация согласно параметров. Плюс карбоновый пластик для костей, чуть эластида в мышцах и модифицированная сигнальная система. Ну и по мелочи: сенсорные напыленные матрицы на глазных яблоках, несколько чипов с устойчивостью к радиационному воздействию, нано-фильтры в печени и почках. Стабильные, отработанные за тридцать лет технологии. Жаль, в тираж не пошли, процент брака слишком высок. Из десяти тел только одно проходит армейские стандарты, остальные приходится уничтожать. Ну и с головой главная проблема.

– Оно и видно.

– А что ты хотел? Светлое будущее по пересадке сознания так и не наступило. Считывать энцефалограммы научились, можем даже личность на диск записать. Только реально сохраняются лишь основные инстинкты и фрагментарно последние пять-семь лет жизни в качестве воспоминаний. Этот мусор кое-как на клонированные мозги и записываем обратно. Расточительно использовать кучу ресурсов для столь не стабильного результата, не находишь?

Устроившись на широком подоконнике, Стефан добыл из кармана мятную конфетку и забросил в рот. Периодически посматривая на затихающую суету внизу, под высоко расположенным бронированным залом управления, продолжил:

– Знаешь, я жалею о бездарно потерянных годах. Наверное, если бы вместо череды энергетических и экономических кризисов человечество шло и дальше по нарастающей – мы бы сейчас уже имели не только базу на Марсе, а колонизировали всю Солнечную. А расковыряв найденные руины Предтеч и вовсе шагнули к звездам.

– Оно тебе нужно?

– Новые технологии вытянули бы нас из той задницы, где сидим давным-давно. Ведь как начинался проект «Созвездие»? ООН, грызня за право первыми собрать установку транспортации, расшифровка карты маршрутного канала до Тупика. Первый запуск, первый проброс груза. Первый визит на Форпост. И чем все закончилось? Пшик!

Пухлые руки изобразили аморфный взрыв. Затем следом за первым леденцом отправился его брат-близнец.

– Объединенное человечество обгадилось по полной программе. Руины оказались одним из просбоивших ретрансляторов, который чудом зашвырнуло именно к нам. Канал – нестабильная кишка, с ограничением по габаритам и массе. Раз в пару месяцев забиваем токсическим мусором зеркало ретранслятора и высыпаем на Тупик. Ни воспроизвести чужое оборудование, ни пробить новый канал. Мало того, даже в расшифровке накопленных данных не можем быть уверены. Может, это и не Предтечи устроили атомный геноцид планеты. Может – они сами. Много ли узнаешь из крохотной комнаты, отгороженной от остальной чужой станции?

– Группы же забрасывали, с аппаратурой и средствами связи. Они проводили разведку, даже сумели точечно обследовать несколько районов.

– Ага. Обнаружены следы использования химического, бактериологического и атомного оружия. Ну и дикая экосфера в придачу, начиная от мутировавших животных и заканчивая механизированными военными системами.

Джо раздраженно дернул плечом, вернулся на облюбованное раньше кресло и забросил ноги на пульт:

– Что ты от меня хочешь? Финансировать исследования из своего кармана? Делать мне больше нечего. Эмбарго на нецелевое использование бюджета ввели еще до моего рождения. Так и не сняли.

– Именно. Как нефть проели, так до сих пор и пурхаемся с жалкими крохами в остатке. Локализованный голод на половине Земли, загаженная территория и еле живая Марсианская программа с полусотней астронавтов как пик интеллектуального развития.

– Поплачь еще про человечество в целом и несчастный персонал проекта «Шива» в частности. Вон они, рядом с аппаратурой складированы. Санкцию на зачистку дал без сожаления, так ведь?

– Дал, – не стал отпираться Стефан, дожевывая конфету. – Работа такая, не отвертишься. Но у меня стойкое ощущение, что не ту планету Тупиком назвали, не ту… Кстати, я еще с утра с делами разобрался. Ты чего ждешь?

Глава «спасательной операции» пояснил:

– Яйцеголовые просчитали следующее «окно» для заброски. Недолго осталось.

– Снаряжение и оружие подготовил?

– Разумеется. Все по ведомостям провели, чтобы не возмущались, будто экспедицию сразу на провал обрекли.

– Только по ведомостям, или что-то перепало на самом деле?

Рука с наманикюренными ногтями махнула в сторону угла заваленного зала:

– Да отсыпали со складов, не волнуйся. С лихвой даже, я бы сказал. Что так суетишься?

Стефан отряхнул ладони и встал, развернувшись лицом к застывшей внизу фигуре:

– Так ведь финальный аккорд. Хочется, чтобы красиво получилось. Я даже инструктора пригнал, часик позанимается, проверит усвоение заложенной информации… Гляди, как внимательно смотрит, мерзавец! А мне жаловались, что английский плохо на чужую языковую культуру ложится. Врали, наверное. Каждый пытается руководство за нос водить.

– Смотрит? Куда смотрит?

Джо поднялся, посмотрел на мигающие огоньки и зашипел в бешенстве:

– Ты что, микрофоны включил?!

– Расслабся, – хохотнул толстяк, достав тонкую пластинку коммуникатора. – Там записывающих устройств нет. Там лишь полуфабрикат из пробирки с зачатками сознания. Ему наши разговоры – как зайцу стоп-сигнал. Еще пара часов – и дорогой в один конец… Так, где же мой специалист шляется, уже должен был подойти…

* * *

– Обойму сюда, до щелчка. Слышишь? Учти, при скрытных операциях звук демаскирует, но зато модель очень надежная, без дополнительных расходов на электронную начинку и прочий мусор. Прессованный порох для безгильзовых патронов, при заедании просто передергиваешь затвор и подается следующий…

Инструктор напоминал битого жизнью бульдога: изрезанное морщинами и задубевшее под солнцем лицо; короткие руки с пальцами-сосисками, почерневшими от бесконечной возни с оружием; скупые экономные жесты. Критически важная информация по каждой продемонстрированной железке, включая сильные и слабые стороны очередного образца, попавшего в руки.

Ученик неожиданно оказался близок по духу старому специалисту. Внимательно слушал, изредка переспрашивал. Повторял разборку-сборку столь же точными движениями, будто не осваивал новое, а лишь вспоминал забытое раньше. Штурмовая винтовка, легкий пулемет, барабанный гранатомет, управляемые радиомины и еще больше тридцати наименований смертоносного железа, способного подарить лишние пару минут в возможной кровавой заварухе.

Через два часа инструктор ушел, оставив «Карлоса» одного в ярко освещенном зале. Исчезнувший было Стефан вернулся назад и болезненно сморщился, получив с порога матерную тираду от приятеля:

– …! И как прикажешь теперь это все разгребать?

– Ну что ты завелся, Джо. Все, подготовка завершена, наш клиент готов к выполнению задания. Осталось сориентировать по предстоящей задаче и дергай свой рубильник.

– До заброски еще десять минут. Это во-первых. И пока ты устраивал клоунаду с микрофонами, я почти сумел договориться о передаче проекта группе Курта. Это во-вторых. Ребята заметили, какие деньги и ресурсы мне выделили, теперь рвут задницу из последних сил, чтобы хапнуть разработку под себя. Так что осталось лишь аккуратно передать бразды правления и можно смотреть, как другие сорвут куш. Вместе с выдернутой чекой в придачу.

– Тем более. Но я предлагаю дать парню шанс… Что так удивленно смотришь? Я имею в виду сынка Лившица. В оборудование добавлен широкополосный сканер, способный запеленговать личный маяк. Вполне возможно, что наш спешно подготовленный спасатель найдет останки студента. Подзаработаешь дополнительные баллы перед сенатором. – Толстый палец завис над тумблером: – Не возражаешь?

Громкий голос резко разнесся под высоким потолком:

– Боец! Слева от тебя бокс с оранжевой полосой на боку. Открой его.

«Карлос» покосился на незнакомца за бронированным стеклом, медленно сполз со стола и выполнил команду. В крышке распахнутого толстопузого чемодана засветился прямоугольник, выводя вереницу мелких строк, сопровождаемых беглой механической скороговоркой:

– Задача: обнаружить объект, обеспечить защиту и транспортировку в зону эвакуации. Точки возможного возврата… Фото объекта… Частоты экстренной связи и коды активации аварийных маяков…

Дождавшись, когда куцый брифинг завершится, Стефан легонько постучал по стеклу и продолжил:

– Одежда и обувь в бауле под столом, где ты отсиживал задницу. Одевайся и проверь снаряжение. До высадки остались буквально минуты.

Но голый мужчина с наброшенной на плечи дерюгой лишь покосился на сумку. Затем упер тяжелый взгляд в толстяка и спросил:

– Кто я? Кто и откуда?

– … Ну и вопросы ты задаешь. Как бы тебе сказать…

– Скажи как есть. Я помню лишь последние три часа. Остальное – черное пятно. И головная боль в придачу.

Пошуршав фантиком, Стефан вернул конфету назад и вздохнул:

– Как аврал какой, так вечно вес набираю… Ну, если очень кратко – то ты восстановленная психоматрица военного, снятая с оригинала почти семьдесят лет назад. К сожалению, подробности технологии не знаю. Как и твоего имени – в документах лишь двадцатизначное число.

– Смысл?

– Хитрые ребята из Пентагона тогда сумели запудрить головы многим. Только что созданные Объединенные Америки нуждались в отличных солдатах, удалось получить первые стабильные клоны животных и наложить записанные ранее ментограммы. Казалось – еще шаг и мы получим выращенную из пробирки армию.

– Семьдесят лет назад?

– Ага. Но технология так и не сумела выйти из лаборатории на поток. Записи делали в куче стран, отбор был жесткий. Лучшие из лучших в обмен на деньги и крошки технологий. Европа, Азия, Латинский Союз. Тебя, кстати, записали в России. Это все, что я знаю. Ну и общая информация по восстановлению: в течение месяца должны заново образоваться ментальные связи и ты обретешь примерно пять последних лет жизни своего прототипа. Моторика проявляется сразу после наложения матрицы. Плюс – у тебя пара микросхем с общими знаниями по новым видам вооружений и военным дисциплинам.

Человек с номером вместо имени осторожно постучал себя по груди и прислушался:

– Я что – робот? Вроде железа нет.

– Железо себя не оправдало. За эти годы пробовали разное: механизированные киборги, усиление какой-либо ключевой особенности организма в ущерб другим. Да чего только не пробовали! И все в пустую: отторжение имплантов, срыв программ, дебилы вместо солдат… Поэтому ты – восстановлен по одной из первых методик: чуть улучшены общие показатели, минимум добавок и модификаций. Ты быстрее, умнее, выносливее. Но и только. Хотя – с выданным оружием имеешь все шансы на успех… Ладно, давай закругляться. Одевайся, вон уже капрал с сопровождающими пришел. Навьючишь снаряжение и на встречу успеху!

– Успеху? Кто-то совсем недавно говорил про дорогу в один конец…

Замерший рядом со Стефаном Джо довольно осклабился:

– Действительно – шикарный образец. Как он тебя срезал, а?

Толстяк недовольно фыркнул, изобразив на лице фальшивую улыбку, и выключил микрофон:

– Ничего, лишь бы на пользу делу. Раз зубоскалит, значит мозговая деятельность полностью восстановилась. Сможет не только вопросы задавать, но и стрелять по всему, что шевелится. Кстати, кого-нибудь в подмогу ему дашь? Сенатор не оценит заброску одиночки.

Джо подошел к пульту и стал аккуратно набирать команду указательным пальцем:

– Их и дам. Сам же сказал – «Шиву» закрываем вместе с персоналом. Вот они одним списком и проходят: экспериментальный образец солдата и отделение «зеленых беретов». Отличная команда, не какие-то там уголовники. Ну и трупы вместе с разобранной лабораторией и оружием в придачу. Одним махом – весь проект спихнем на Тупик.

Стефан изумленно посмотрел на приятеля, потом перевел взгляд на сгрудившихся в зале людей:

– Всех? Вот оно как… Лихо!

Оторвавшись от клавиатуры Свифт приложил к уху затрещавшую пластинку коммуникатора, выслушал сообщение и убрал аппарат в карман.

– И заметь – я уже час как не имею к этому никакого отношения. Курт сумел выбить разрешение и теперь отвечает за все. Даже за запуск. По-крайней мере, его виза стоит на приказе о транспортировке… Ты лучше скажи, что так суетишься? Только честно, ну никак не поверю в горение на работе.

– Какое горение! Поспорил на сотню с замом, что клиент сутки продержится. Вот и пытаюсь в рамках бюджета и возможностей посодействовать.

– Мухлюешь, Стефан. Мухлюешь.

Наманикюренный палец щелкнул по кнопке и зал озарился яркой зеленой вспышкой. Когда глаза сумели снова четко различать окружающий мир, за бронированным стеклом было пусто.

– Вот видишь, только что Курт окончательно списал «Шиву» и выбросил спасательную команду в зоне высадки.

Толстяк бросился к окну, восхищенно охнув:

– Надо же! И что, так всегда? Раз – и уже там?

– Ага. Правда, перед этим пару месяцев считают параметры канала, массу и прочее. Ну и работает только чужое зеркало переброса, вокруг которого и построили здание. Второго такого так и не собрали… Кстати, готовь сотню помощнику.

Стефан вернулся к пульту и быстро проглядел вереницу ярко горящих цифр на экранах:

– С чего бы? Дождемся сначала ответ с маяков, группа наблюдения на Форпосте должна будет в конце смены отчитаться, их предупредили.

Вернувшись в кресло, Джо устало усмехнулся:

– Ну, мне тоже приходится страховаться. Чтобы команда действительно осталась на Тупике. Капрал не только за тобой подчищал.

– И?

– Высадка на равнине, вдали от руин населенных пунктов. Ровная плешь, словно стол. Все, как указано в отчете моего преемника… Только я чуть подкорректировал точку. И твой семидесятилетний старец вместе с сопровождающими вывалился над каньоном. И от нулевой точки над уровнем равнины до камней внизу еще триста метров. Триста десять, если быть совсем точным. Так что, готовь деньги, Стефан. Не будет никакого радио-отчета и селфи с аборигенами…

* * *

Звон в голове, ощущение удара, выбившего воздух из легких – и слепящий, режущий глаза свет. Все это – в долю секунды, чтобы швырнуть тело в холодный спрессованный туман, лопнувший под напором налетевшего ветра.

И свист в ушах. И серые скалы внизу. И набирающие скорость отвесные стены по бокам летящего вниз тела. И крик, рвущий глотку:

– Ах вы, с…!!!

Глава 2

Знакомство

Серые скалы приближались с все возрастающей скоростью. В мозгу билась перепуганным комком единственная мысль – «за что?!» – а тело уже действовало, цепляясь за эфемерную возможность спастись. Кусок дерюги, от которого мужчина не успел избавиться, удалось перетянуть на грудь. Руки вцепились в спешно намотанные на ладони углы и «Карлос» выгнулся, позволяя набегающему напору ветра вцепиться в импровизированный парашют. Судорожно сжатые пальцы резануло, ноги мотнуло выше головы, но материя чудом выдержала, чуть-чуть замедлив падение. Бултыхаясь под затрещавшим полотнищем, фигура в сером камуфляже опускалась все ниже, а затем резкий порыв ветра швырнул бедолагу ближе к отвесному краю каньона, превратив падение в отлогое скольжение. Серия кувырков и на удивление мягкий финиш в наметенной груде снега между высоких валунов. Все, последний член сброшенной поисковой команды прибыл в точку высадки.

С большим трудом мужчина приподнял голову, пытаясь перевести дух. Отбитые при падении конечности болели, но хотя бы шевелились. Острой боли не было, что радовало. Кровоподтеки пройдут, зато без переломов. Осталось лишь отдышаться и прийти в себя. Еще минуту. Еще одну. Еще…

Тонкий наст проваливался под ногами при каждом шаге, но «Карлос» упорно обходил место катастрофы. Сначала он сумел добраться до бокса с оружием. Нацепив разгрузку с запасными магазинами, убедился в исправности автомата и двинулся дальше. Рация, крохотный радиационный блок, навигатор с картой. С каждым прошедшим мгновением человек превращался из выброшенного на помойку мусора в бойца. Поделились снаряжением? Спасибо. Пригодится все. Что-то можно будет припрятать, что-то взять с собой. Умирать «слабо специализированная модель» не собиралась. Наоборот, хрипло хватавший холодный воздух мужчина очень хотел выжить. Если уж случилось чудо и не лежишь с развороченной головой на камнях, то стоит поблагодарить затянутые серой пеленой небеса и воспользоваться представившимся шансом.

Минуты шли, а в каньоне было все так же тихо. Никто не кричал «бросай оружие», никто не нападал на единственного выжившего. Только все тот же заунывный свист ветра и редкие снежинки, падающие сверху. Успокоившись, «Карлос» забросил автомат за спину и стал осматривать местность детально.

Тела солдат и капрала лежали с разбросом в пятнадцать метров. Парням не повезло – они упали на крупные валуны, сгрудившиеся в одну большую кучу. Может, весенний полноводный поток приволок их сюда. А, может, просто порода осыпалась с высокой стены, потом вода вымыла землю, оставив лишь куски скал. Но то, что осталось от бывших конвоиров больше напоминало искореженные и переломанные куклы, чем людей. Мужчина даже не стал снимать окровавленную одежду, лишь пошарил в карманах, разжившись пятью зажигалками, складным ножом и пачкой сигарет. Боеприпасы и оружие аккуратно ссыпал в один из ящиков, безжалостно вывалив оттуда блоки аппаратуры.

Еще через полчаса «Карлос» был готов выдвигаться. В теплой куртке из выданных запасов и рюкзаком за спиной, он еще раз проверил снаряжение и покрутил в руках коробку сканера. Сигнала пока не было, а судя по отметке на электронной карте, предстояло пройти по чужой территории не меньше двадцати километров. Хоть «благодетели» и пытались сбросить группу максимально близко к месту высадки сына сенатора, но или слабо освоенные чужие технологии, или злой умысел не позволили сделать это. В любом случае, в дорогу одинокий спасатель собрался, стараясь учесть возможные проблемы неизвестного мира. Все же ценное аккуратно припрятал в яме, вырытой под боком одного из валунов. Закопанные полезные боксы аккуратно заминировал, оставив себе лишь несколько гранат и две противопехотные направленные мины. Очень хотелось верить, что груз дождется хозяина и никто не потревожит замаскированную закладку. Интересует железо? Вон, берите сколько унесете: развороченные стойки с проводами, куча переломанной аппаратуры и рассыпанные с бумагами и технологическим мусором ящики по всей округе.

Определившись с направлением, мужчина присел на ближайший камень и вздохнул:

– Черт, что же голова так трещит? Обидно будет, если это теперь навсегда… Ладно, радиация по датчику – в норме, фон чуть повышен. Посмотрим, как оно выше, может это породы стен фонят… Вода здесь, сухпай взял, боеприпасы на три минуты боя максимум. Но – мобильность сохранил. Значит – крадемся как мышка и никаких героических подвигов. Как там было в ориентировке? «Найти, защитить и эвакуировать». Вот и попробуем сначала найти.

Человек поглубже натянул вязаную шапочку и поднялся. Похоже, привычка разговаривать с самим-собой досталась ему от бывшего владельца не проснувшейся памяти. Вряд ли в чипы клонированных солдат прошивали зачатки личности. Единственное, что беспокоило выжившего, так это полная неопределенность с проведенной высадкой. Что это было? Предумышленная попытка уничтожить команду, или все же трагическая случайность? Поэтому круглый металлический маяк занял свое место в рюкзаке, но остался выключенным. Кто его знает, может он все равно отсылает сигнал, а может – в самом деле молчит. Но от исчезающе малого шанса на эвакуацию Карлос отказываться не стал. Как и от нового для себя имени. Казалось, что возможность называть себя как человека, а не абстрактную боевую единицу с инвентарным номером провела черту между прошлым и неведомым будущим.

– Значит, дорога в один конец? Ну-ну, ребятишки, вы меня еще не знаете. Ничего, Карлос вам еще даст прокашляться. Нутром чую, что и не из таких переделок выбирался. Поэтому – скоро увидимся. Как только с делами разберусь – так и проведаю…

Быстро наступающие сумерки скрыли размытый силуэт, оставивший за собой цепочку следов. Все тот же холодный ветер медленно крутил легкий снег, сдвигая белые полосы по жесткому насту. Еще день, максимум два, и пустой простор сотрет память о чужаке. Мертвая планета возвратит утраченное на секунду безмолвие. Мертвым так легко превращать живых в свое подобие…

* * *

– Хат! Хат, ублюдок, где тебя только носит!

Вопль перекрыл привычный шум, выплеснувшись в слабо освещенный коридор, соединявший ремонтный ангар и жилые блоки.

Сидевший на корточках старик на секунду замер, оценивая уровень бешенства в долетевшем крике, потом недовольно поморщился и сунул остатки пищевого брикета в рот. Бережно собрал крошки в центр ладони и отправил следом за скупым завтраком.

– Хат!!!

Мужчина медленно поднялся, распрямляясь подобно сжатой пружине и бесшумно двинулся в сторону ярко освещенного выхода в мастерские. Казалось, что мимо крашенных серой краской стен двинулся боевой киборг в мимикрической раскраске – без лишнего звука, блеклое пятно с экономными жестами. Но любой житель колонии легко бы узнал в скользнувшей мимо тени соседа – заместителя командира тревожной группы. Правда, на пути у старика точно бы не остался – паршивый характер и грязное прошлое были известны так же каждому.

– Да где… А, вот он! Я тебя сколько звать должен? – карлик в черном комбинезоне мерял стремительными шажочками очищенный от железок верстак. – У меня глотка не казенная!

– Твой предшественник придумал тревожную кнопку, – еле слышно отозвался старик в легкой серой пластиковой броне, присев рядом. – Кнопка – отличный повод выдернуть меня с отгула.

– Да? И поставить на уши всю колонию? Нет уж, спасибо… Так, смотри сюда, Хат. И включай мозги, не изображай дохлую крысу, – крохотный пальчик постучал по мутному пластику: – Вот, граница пустоши. Здесь возвращался караван от северян, заметили след зверья.

– Муты или Дикие? – уточнил Хат.

– Дикие. Группа от четырех до десяти, по следу точно не понять. Как только караван довели до стационарной точки, два ровера ушли по следу. В первом кто-то из ребят Люрга. Второй под Кайри и его парой телохранителей.

Старик чуть поморщился, но промолчал. Холодный и рассудительный убийца недолюбливал суетливого девятнадцатилетнего пацана. Папаша у Кайри был очень серьезным человеком в свое время, не зря Совет использовал его для разных делишек за гранью закона. Жаль, сожрали бедолагу во время атаки на продуктовый караван. Сынишка пока никак не мог заменить папочку, хотя и пытался изо-всех сил. Но – слабоват, суетлив и не способен просчитать ситуацию даже на пару шагов вперед.

– Эй, ты меня слышишь? – рассердился Тоо. – Или опять в облаках витаешь?

– Слышу. «Оба ровера дважды выходили штатно на связь…» Раз ты начал повторять любимые словечки Люрга, явно стряслось что-то необычное.

– Случилось. Вот Гнилая Балка. Десять минут назад Кайри сумел пробиться на открытом канале. Их – обстреляли. Машину удалось отвести вот сюда, но вернуться самостоятельно он не может. Руководство приказало первому роверу занять позицию в холмах, в пяти километрах к югу. Людей для рейда начали собирать, а нас посылают разобраться на месте – что именно там стряслось.

– Кого же еще посылать, как не тревожную группу, – казалось, новость сумела вызвать удивление на лице Хата. – Тип обстрела этот придурок не удосужился сообщить? Закаленные копья, напалм или еще что?

– Нет. Пока молчит, выйдет на связь лишь при повторной атаке. Бери свою тройку, дежурную машину и вперед. Председатель придержит людей, пока не будет внятной информации. И прошу – это не охота за скальпами. Нам надо лишь разобраться, на что мы напоролись: или сцепились с разведчиками Диких перед набегом, или просто чужим волкам неудачно хвост прищемили.

– Тебе бы лишь ресурс экономить, – попытался оставить за собой последнее слово старик, спустившись с верстака. – Допрыгаемся с этой не оправданной жадностью.

– Ты мне еще поговори, умник! – снова заорал Тоо. Карлик терпеть не мог, когда помощник демонстрировал независимый нрав. Маленький повелитель группы быстрого реагирования любил тешить себя мыслью, что в своем княжестве он главный. И было неприятно ощущать, что протяни руку и коснешься человека, способного сжевать тебя и не подавиться. Муты бы грохнули проклятого уголовника!

– Декодер включить не забудь, – равнодушно отозвался Хат. – Раз уж выпинываешь с ненужной секретностью и спешностью, то и отчет получишь только ты.

Найдя взглядом высунувшегося из распахнутой двери в подсобку бойца, старик показал ему растопыренные пальцы и крутнул ладонь над головой: «пять минут, спешный выход», после чего неторопливо двинулся к стоявшему в углу легко бронированному вездеходу на широких колесах. Как раз успеет устроиться на месте командира дозора и проверит системы. Обычная операция, сколько их уже было. Вот только фраза про обстрел вызывала смутное беспокойство. Если Дикие воспользовались оружием, значит их действительно прижали всерьез. А загнанные в угол крысы становятся крайне опасными противниками.

Тоо промаршировал к висящей на стене коробке, постучал пальцем по мембране и выдохнул скороговоркой:

– Центральная? Цент… Да, да, я это.

Дождавшись, пока бурая от ржавчины коробка перестанет хрипеть, карлик почесал щетину и буркнул:

– Доклад Совету: «тревожная группа выдвигается к месту столкновения, доклад по готовности». Слышите? По го-то-в-но-сти!.. Все, отбой связи.

И довольный собой коротышка раскрыл раскладной стульчик, устраиваясь прямо посередине верстака. Мудрому руководителю стоит присматривать за вольницей под его началом. А то забудут, кто здесь главный, наберутся дурного у Хата. С них станется.

* * *

Кайри было страшно. Очень. Так страшно не было уже давно. Даже в последней схватке с мутами ужас не накрывал с головой, мешая в кучу все мысли и вызывая холодный пот вдоль позвоночника. Будь возможность удрать обратно на базу – он бы уже давно гнал, не оглядываясь. Но пробитый двигатель уже перестал парить кипятком, остывая. И привычный надежный ровер медленно превращался в холодную консервную банку, не способную сдвинуться с места.

– Здесь Хат, обозначьтесь! – прошипела рация.

– Это «второй», «второй»! – тут же отозвался Ши, дремавший рядом. – Три валуна сбоку от кустов, мы за ними.

– Все, вижу. Не высовывайтесь, подъезжаем.

Через минуту сбоку прошуршал песок, и рация снова ожила:

– Как далеко до точки обстрела?

– С километр, строго на север.

– Даже петлю не сделали? – удивился Хат.

– Издеваешься? Чудо, что сюда доползли.

– Ваш – левый сектор, присматривайте. Я пока полюбуюсь, как вас зацепили.

Ши довольно ухмыльнулся и ткнул пальцем в гашетки метателя, укрепленного в крохотной башенке над головой:

– Алмо, присмотри, чтобы слева никто не сунулся.

– А что я, сам уже обезножил, что ли?

– Давай, не пыхти… Раз Хат прискакал, то теперь выкрутимся. У старика чутье на любые неприятности. Он нас вытащит.

На Кайри Ши даже не взглянул. Хотя пара телохранителей и числилась в его подчинении, но молодого хозяина абсолютно не уважала. Кормит-поит и хорошо. Но как только получится найти место получше – и прости-прощай господин хороший. Не прибьем, так хоть за это спасибо скажешь.

Ровер тревожной группы сдвинулся вперед, прикрыв кормой запыленную кабину собрата. Пока пулеметчики настороженно осматривали расстилающуюся вокруг пустошь, Хат выбрался через задний люк и подошел к подбитой машине. Внимательно осмотрел рваные пробоины у задних колес, потом полюбовался трещинами на бронированных узких бойницах водителя. Вынул нож, аккуратно поколупал один из сколов. Затем вытащил датчик, посмотрел показания. Передок и побитый пластик привычно слабо фонил, но показатели были в норме, насколько это возможно для техники, мотавшейся на границе зараженных земель.

Вернувшись к себе, командир тревожной группы помолчал, потом жестом подозвал похожего на изжеванного сморчка ремонтника – вечно недовольного жизнью и окружающим миром:

– Ремкоплект в зубы и к парням. Один из них постоянно будет вас прикрывать. Стоят удачно – шальной выстрел не зацепит, а тут все как на ладони, не подобраться. Через час чтобы могли своим ходом ковылять, понял?

– Да ты что, Хат! Там работы на день, не меньше, посмотри на дыры!

– Я сказал – час. Можешь им по гаечному ключу куда хочешь засунуть, если шевелиться не будут. До ума двигатель дома доводить будете, а пока – залатай по-быстрому, и чтобы были готовы обратно двигать. Тридцать километров докатить – это тебе не в поход к соседям. Понял?

Ворча под нос, механик начал собираться, а старик уже устроился на своем месте и выдернул из-под кресла личную карту, испещренную кучей ему одному понятных пометок.

– Гнилая Балка, Гнилая Балка. Вот она. Вот мы. Вот возможно место обстрела… Похоже на то. Спуск вниз, точка обзора удобная… А мы пойдем вот сюда. Даже нет, лучше – вот… Шарра, видишь? Обогнем плешь, тут ложбинка, выкатим сюда. Осмотримся, затем вот сюда. Давай, аккуратно.

Водитель оторвался от карты и газанул, прогревая пыхтевший на холостом ходу двигатель. Сорокапятилетний мужчина в молодости попал в засаду, и поврежденная тогда нога так и не восстановилась. Бегать или ходить на дальние дистанции Шарра уже не мог, но старый Хат ни за что не хотел менять своего водителя и второго пулеметчика в придачу. Два-три километра боец преодолевал пешком без проблем, а на дальние дистанции тревожную группу никто без машины не пошлет – в пустошах это равнозначно смерти.

Захрустев песком, ровер двинулся вперед, медленно забирая правее. Битый жизнью песчаный волк хотел своими глазами увидеть место столкновения. Слишком ему не понравилось то, что он обнаружил. Слишком.

* * *

К2024 остановился, развернув выдвинутую наверх телескопическую штангу с гроздью датчиков. Похоже, с другой стороны каньона приближался противник. Судя по звуку двигателя – что-то из разряда легко бронированной техники. Но метатели роверов могли превратить киборга в груду бесполезного металла, поэтому разумная машина оценила ближайшие потенциальные укрытия и двинулась к канаве, оставленной бурными ручьями после осенних ливней. Подогнув суставчатые ноги, похожее на скорпиона-переростка тело укрылось от чужих глаз, оставив сверху лишь торчащую систему наблюдения.

Первая двойка тревожной группы залегла по бокам остановившегося ровера, сам Хат медленно прокрался вперед, где пристроился между наваленных камней. Пока Шарра в башенке поводил за спиной стволом метателя, старик внимательно разглядывал раскинувшуюся перед ним Гнилую Балку: длинный овраг с обрывистыми краями и засохшей грязью внизу.

Обычно Дикие редко использовали такие дороги. Любая мобильная группа легко блокировала чужаков в подобного рода укрытиях, превращая их в западню. Занял точку с хорошим обзором и расстреливай врага как в тире. Но – и так далеко Дикие давно не заходили. А топать по пустошам, где тебя могут заметить в любой момент – то еще удовольствие. Вполне возможно, что шли «волной» – разведку вперед, осмотреть территорию, затем следом остальная группа. Медленно, но хоть с какими-то шансами проскользнуть мимо редких дозоров.

– Что на сканере? – тонкие иссушенные пальцы тронули тангету связи.

– Чисто. И визуально, и на «трещалке». Хотя, толку от нее.

– Все равно, смотри, – Хат продолжал разглядывать овраг и противоположный край, поросший редкой травой. Да, уже года три, как проклятые машины начали менять железную броню на полимерный пластик, отказавшись от защищенности в пользу легкости передвижения и неожиданности атак. Сканеры больше не ловили модернизированных киборгов, оставалась лишь надежда на красные от недосыпания глаза и наработанное за долгую жизнь чутье. И это чутье говорило, что тишина вокруг – обманчива, хотя явно угроза и не ощущалась. И поэтому хочешь-не хочешь, а спускаться вниз надо. Неизвестный стрелок давно удрал, но следы нужно посмотреть. Обязательно посмотреть, как бы и не хотелось спрятаться под хрупкой броней на колесах и удрать домой.

– Я вниз. Шарра, ротор на боевую, Вогли и Дрой – прикрывают с боков и назад поглядывайте.

Отдав приказ, командир группы зацепил тонкую нить троса к крюку под фарами, метнул коробку с инерционным барабаном вниз и, зацепившись спусковым кольцом с разгрузки, шагнул следом. Недолгая пробежка до грязевой корки внизу, после чего щелчок карабина и шаг в сторону: сгорбленная серая фигура, настороженно поводившая кургузым стволом автомата. Сверху еле слышно доносился свист раскрутившейся многоствольной коробки метателя. В любую секунду Шарра был готов выпустить разъяренный рой ледяных снарядов, способных разорвать любого Дикого или покалечить незадачливого киборга. Но привычный звук не успокаивал: тишина на дне оврага давила, заставляя нервничать и оглядываться на шорох осыпавшегося песка за спиной, на блики яркого солнца на кусках породы на стенах.

За четверть часа Хат успел несколько раз пройти по низу, несколько раз замерев то у одной груды невысоких камней, то у другой. Поковырялся у высохшей лужи, покрутил головой. Затем быстро вернулся к канату, подцепил разгрузку, нажал кнопку на исцарапанном механизме и поднялся наверх, ловко отталкиваясь ногами от стены. Уже в ровере, устроившись в кресле, обронил:

– Сдаем задом на полсотни, потом разворачиваемся и уходим. Вогли – на пулемет, смотри по сторонам. Не нравится мне что-то, а понять не могу – что.

Подцепив микрофон рации, командир тревожной группы связался с покалеченным ровером:

– Что с ремонтом? Сколько? А до вечера остаться в одиночку не желаете? А, так все же десять минут, а не «еще часик, не меньше»… Хорошо, сгребайтесь, мы на подходе. Как запустите движок, выдвигаетесь вперед и на базу, я прикрою. И постарайтесь добраться без приключений, а то заставлю броню руками до боксов толкать.

Второй вызов ушел уже уставшему от ожидания карлику:

– Группа возвращается. Дикие ушли дальше к северу. Не думаю, что вернуться, можешь давать отбой сборам.

И не дожидаясь хриплого ответа, Хат выключил рацию.

* * *

Киборг выбрался из канавы лишь через час. Он упорно осматривал окружающие его пустошь, выискивая любые признаки присутствия противника. Очень часто люди хитрили, изображая отход, чтобы незаметно вернуться и подловить неосторожную машину. Но кругом было тихо и пустынно. Просеменив до края оврага, К2024 застыл на мгновение, затем развернулся и побежал следом за крохотным отрядом, рискнувшим ночью пробраться мимо колонии Сошедших с Небес. Человеку, ковырявшемуся недавно в грязи, очень повезло. Шансы на успешную атаку слабо вооруженной группы оценивались куда выше, чем попытка подбить бронированный ровер. Поэтому К2024 не стал уничтожать одиночку, подарив чужаку лишний день жизни. Никакой жалости или глупых правил ведения войны. Всего лишь математика. Да и пластиковый корпус куда как лучше противостоит атакам копий, чем очереди из метателя. Поэтому скорпионоподобная смерть отправилась на север, а не стала устраивать засаду поближе к чужой колонии. Подловить какой-нибудь зазевавшегося идиота на колесах получится в следующий раз. Сейчас же надо спешить, пока оставленный след еще можно считать на сухой земле и редких пятнах снега.

* * *

Карлос дремал, привалившись к обломку бетонной стены. Не смотря на застегнутую куртку и теплую шапку на голове, спасатель ощущал легкий озноб. Оставалось верить, что он всего лишь замерз ближе к концу короткого отдыха, а не подхватил какую-нибудь местную заразу.

За сегодняшний день мужчина узнал две важные новости. Первая – на Тупике осталось население. Остались живые люди, а, значит, есть возможность потом с кем-нибудь сойтись поближе и выживать уже не в одиночку. Вторая новость – местные стреляли по всему, что попадалась им на глаза. Видимо, миролюбие все же было утрачено за прошедшие годы на чужой планете.

Поначалу Карлосу повезло. Он сумел быстро найти место, куда вывалилась группа «исследователей», вместе с сынишкой сенатора. Не известно, что именно они вбили себе в голову, но восемь человек действительно сумели пробраться в зону выброски мусора и были переправлены в мятом контейнере, забитом продуктами и разобранными багги вместе с горой других токсических отходов. Судя по следам, два дня веселая компания собирала разбросанный скарб, монтировала средства передвижения и затем покатила на север. Они даже умудрились проехать без приключений около десяти километров, пока не напоролись на местное животное. Карлос даже не смог понять, что именно атаковало крохотный караван из трех легких машинок на дутых колесах. Судя по останкам в остывшем кострище, на студентов бросилась помесь тигра-переростка и дикобраза. Тварь разнесла в щепки первый багги, затем прошла сквозь второй и занялась вплотную третьим, получив первую очередь из автомата в упор. Из восьмерых горе-путешественников в живых остались только трое, причем один был явно ранен.

Уничтожив зверя, оставшиеся в живых сожгли трупы и двинулись дальше уже пешком – зверь повредил все машины. Там же, на месте временной стоянки, Карлос разжился продуктовыми пайками и водой, брошенной с лишним багажом. После краткого осмотра останков, мужчина продолжил преследование. Ни один из погибших не походил по описанию на цель. И еще двое суток преследователя грела надежда на успешное завершение погони, пока позавчера он не наткнулся на цепочку следов, оставленных чужаками. Судя по распутанным отпечаткам от мягких сапог, на хвост землянам пристроились чужаки, сумев аккуратно захватить троицу, когда те спали в крохотной палатке. Дальше сборная компания двигалась уже вместе. И судя по тому, как гнали студентов, они явно шли дальше часами не по доброй воле.

Карлос двигался следом, стремительно нагоняя пеший караван. Но, страхуясь от возможной засады, мужчина выбрал дорогу чуть в стороне от чужих следов, лишь через километр-другой делая крюк и проверяя, что он не сбился с правильного направления. Если бы не присыпанная снегом тонкая полоска взломанного наста, можно было бы подумать, что мир вокруг умер, уничтожив все живое. Лишь серое низкое небо, ветер и снег, летящий в лицо. Лишь все чаще появлявшиеся проплешины, усыпанные камнями и редкие колючие кустики, протянувшие наверх узловатые ветви.

Встретившийся по дороге овраг спасатель хотел обойти, но заметил внизу что-то непонятное и остановился. Долго рассматривая засохшую грязь внизу, Карлос никак не мог понять, что же именно его заинтересовало. Лишь потом сообразил, что маленькая груда камней в углу присыпана снегом явно людьми. Похоже, старались замаскировать тайник или остатки стоянки, понадеявшись, что какой-либо нежданный прохожий пройдет мимо и не обратит внимание. Хотя – еще день-два, так бы и получилось. Но сейчас пятно свежего снега чуть-чуть отличалось, притягивая внимательный взгляд.

– Они меня опережают минимум на двенадцать часов. Значит, засаду вряд ли оставили. Нет, они гонят вперед, стараются убраться из степи. Туда, где теплее, судя по всему. Где меньше снега, где легче запутать следы… Придется рискнуть.

Под завалом нашелся еще один землянин. Судя по всему, спешный переход добил раненного. А может, неизвестный зверь обладал отравленными когтями. В любом случае, умершего раздели донага, похоронив на дне оврага.

– Трое негритят в зверинце оказались, одного схватил медведь, и вдвоем остались… Ребята, вы так передохнете до того, как я успею молодого идиота найти. Подождите хоть немножко, я почти вас нагнал…

Спрятав тело под камнями, мужчина аккуратно снова присыпал снегом могилу и следы вокруг, после чего двинулся дальше. Карлос успел пройти почти сто метров, когда неожиданно справа и чуть позади него на краю обрыва остановилась угловатая машина, грузно осев на тяжелых широких колесах. И не успел одиночка подать незнакомцам хоть какой-либо знак, как пучок тонких жал, торчащих из башни, раскрутился с противным визгом и вниз ударила злобная очередь.

Спасатель не знал, кто подарил ему новую личность. В памяти до сих не появилось никаких картинок из прошлого. Но то, что человек, снявший ментограмму много десятилетий тому назад – воевал – это не вызывало сомнений. И, судя по всему, воевал хорошо. Потому что пулемет только начал нащупывать цель внизу оврага, а Карлос уже успел сдвинуться с линии огня и открыл стрельбу в ответ.

Короткие очереди хлестали по тонким прорезям в броне, высекая искры. Набитые в магазины через один бронебойные патроны давали шанс хотя бы ослепить противника, разбить его средства наблюдения. Туда же, в сторону неизвестной машины, улетела граната из подствольника. Испугавшись взрыва, взметнувшего кучу земли и снега вверх, противник попытался развернуться на крохотном пятачке, где остановился, и получил еще несколько очередей в правый борт. Затем наверху взревел двигатель и агрегат рванул прочь, оставив после себя лишь сыплющийся вниз песок и мелкие камни. Карлос тем временем удирал изо всех сил дальше по оврагу, прижимаясь ближе к правой стене, пытаясь держаться в слепой зоне для пулеметчика. Но, к счастью, получив неожиданный отпор, чужаки не вернулись, дабы забросать гранатами, или еще раз проверить прочность шкуры крупнокалиберной очередью. Мало того, осторожно выбравшись в километре от места столкновения, землянин так и не смог увидеть машину. Откуда они появились и куда подевались – неизвестно.

– Ур-р-роды, только патроны на вас пожег! – адреналин хоть и бурлил в крови, но руки не дрожали, споро переснаряжая расстрелянный магазин. Убедившись, что опасность отступила, мужчина двинулся дальше, пригибаясь и стараясь использовать любые промоины и канавы. Главную задачу никто не отменял, клиента требовалось нагнать как можно быстрее. И если для этого придется чуток ускориться – значит руки в ноги и побежали. Аккуратно, максимально незаметно. Но – не задерживаясь. Если здесь так по-доброму встречают гостей, то надо убираться из негостеприимной степи как можно быстрее. Боеприпасов на всех не напасешься, с каждым в заваруху влезать. Ну их, агрессивные они без меры. И ведь хотел же по-тихому…

* * *

Покрутив в руках кусок расслоившегося пластика, Хат бросил его на верстак и недовольно поморщился:

– Почему ты так уверен, что на юге не осталось больше военных баз?

– Потому что мы бы знали. Все военные объекты отмечены в архиве, архив вывезли полностью. Думаешь, откуда мы сумели получить технику, гидропонные теплицы и еще больше половины оборудования, которым до сих пор пользуемся? Не все точки уничтожили во время Первой и Второй Войн. Что сохранилось – мы выгребли. Не считая центральных районов, конечно.

– Значит, не все, – расстегнув боковые застежки, старик стянул пластиковые каркас с туловища. Пристроив верхнюю часть легкой брони рядом, почесался и вздохнул: – Не все нашли, Тоо. Полюбуйся на ровер, это не ледяные боеприпасы, которыми мы пользуемся от недостатка ресурсов. И не композиты, освоенные киборгами. Это явно оружие очень древних времен. И оружие в прекрасном состоянии.

Карлик сидел на стуле, нахохлившись подобно усталому и обиженному на весь мир грифу. Пнув ногой валявшийся рядом обломок разбитой амбразуры, попросил:

– Давай еще раз, только без твоих домыслов, а по фактам. Значит, это были Дикие?

– Да. Мобильная группа, которая прошла через Гнилую Балку, оставив одного или двух бойцов для прикрытия. На кого наш идиот Кайри и напоролся.

– Он остановился на краю оврага, заметил противника и открыл огонь?

– Немедленно открыл. Они шли по следу, стрелок был готов стрелять сразу. Но после первой же очереди получил ответ. Противник разнес им передок, попытался подорвать и наделал дыр в борту. Чудо еще, что двигатель не повредили окончательно, парни сумели оттянуться на пустошь.

– И все – буквально за секунды.

Старик принюхался к влажной майке и скривился: надо было идти в душ, а он теряет время с руководством, повторяя по кругу одно и то же.

– Можешь сам допросить. Но все трое поют в один голос – контратаковали их сразу же, не дав времени оценить обстановку. Не удивлюсь, если ровер специально ждали. В любом случае, машину надо ставить на прикол, там ремонта на неделю, если не больше.

– И ты проверил следы.

– А какого дьявола стал бы еще спускаться в овраг? – рассердился Хат. – Отряд до десяти человек минимум, несколько носят обувь на жесткой подошве с проектором. Знаешь, где я такие следы видел? Когда мы пытались Объединенный Город взять, а нарвались на Слепцов. Пятьдесят восемь человек положили за десять минут, я чудом ноги унес. И второй срок огреб «за оставленных боевых товарищей». Так вот, проклятые муты и киборги из подземелий щеголяли в военном снаряжении Первой Войны. Именно со старых складов.

– Ты про свой срок еще ори погромче, третий влепят! – зашипел рассержено Тоо, оглядываясь на закрытую дверь. – Чтобы панику не поднимал!

– Ага, с Совета станется. Любимое развлечение – пугать и ярлыки развешивать… Но я тебе вот что скажу: это ходила разведка. Думаю, Дикари где-то раскопали информацию об неучтенной или перебазированной закладке. И проверили. Теперь надо ждать, когда туда сунется большая банда. Ради такого оружия они пойдут на любой риск. И получив его – легко свернут нам шею. Три-четыре пулеметчика разделают любой караван или подавят укреп-точки базы. Вот об этом и доложи наверх. А я пойду мыться. Заслужил…

* * *

Скрипнул снег под сапогом и свернувшийся в калачик Крап приоткрыл глаза. Рядом присел Огрызок, протянув замотанный в тряпку сублимат. Но есть совершенно не хотелось – спешный марш вымотал все силы, оставив после себя лишь звон в ушах и боль в натруженных ногах.

– Пожуй, а то ветром шатает, – помощник положил сверток рядом с командиром, настороженно оглядываясь вокруг.

– Что напряженный такой? – старший следопыт бесшумно сел: обеспокоенность друга передалась и ему.

– Щенка давно слышал? Он же на каждой стоянке рядом с кем-нибудь пристроится и тарахтит, будто и не шагал весь день. Хотя я в его годы тоже любил языком чесать без дела.

– Может, дежурит?

– Нет, его смена с полуночи. Но – я его уже минут пять не слышу. И это…

Крап выхватил тяжелый нож, разглядывая возникшие между обломков дома фигуры. Первым медленно шел молодой парень в ободранной меховой накидке. Он держал разведенные в стороны руки и шагал, аккуратно переставляя ноги, стараясь не поскользнуться на пятнах снега.

Следом за ним двигался незнакомец – крепко сбитый мужчина в непонятной пятнистой одежде и мохнатой короткой шапке на голове. Черный ствол в руках контролировал Щенка, понуро топавшего впереди.

Следопыты осторожно подались по краям площадки, где отдыхали, двое неслышными тенями исчезли в провалах стен, явно собираясь зайти чужаку за спину.

Выделив взглядом Крапа, мужчина медленно повесил не известную модель оружия на плечо и продемонстрировал открытые пустые ладони. Затем повернулся к пленникам, сидевшим в углу и что-то спросил. Самый молодой из пары бродяг вскинулся и быстро затараторил на своем наречии.

– А ну, тихо! – рыкнул на него Огрызок, аккуратно сдвигаясь в бок. Пусть у следопыта и не было левой кисти, но и одной правой рукой он мог легко вспороть брюхо любому врагу, будь то хоть мут, хоть обожравшийся стимуляторов киборг. Вот только Крапу почему-то казалось, что незваный гость запросто свернет шею верному другу в бесконечных походах. Ощущалось что-то такое, на грани реальности.

Все так же медленно чужак сделал еще пару шагов вперед и опустился на колено. Зачерпнув снег, отер раскрасневшееся лицо и еще раз продемонстрировал пустые ладони, разводя руки в стороны.

Командир следопытов убрал клинок и придвинулся поближе. Внимательно посмотрел в подернутые болью глаза и пробормотал:

– Э, парень, да у тебя буйная лихорадка. Откуда только мог подцепить, ей же в детстве обычно болеют…

Крап покосился на испуганного пленника, потом вновь вгляделся в чужого солдата. Жестом остановил подбиравшихся за спину незнакомцу друзей:

– Не трогать! Я понял. Это не Сошедшие с Небес. Это вообще – не люди… Они пришли вместе с выбросом. Чужие вывалили вместе с мусором живых.

– И что нам теперь с ними делать? – удивился Огрызок, готовый по команде навалиться на еле живого противника.

– Пока не знаю. Но мне кажется, что нам улыбнулась удача. Посмотри на их одежду, снаряжение. Оно не хуже, чем у проклятых загонщиков. Мне кажется, мы сможем использовать их себе на благо. Сдохнуть они сумеют и без нашей помощи…

Глава 3

Отблеск Тотема

Мутная одинокая лампа еле светила, практически не разгоняя окружающий площадку мрак. Где-то внизу еле слышно шелестели вентиляторы, нагнетая затхлый воздух в трубы вентиляции. Оттуда же, из черноты, долетали редкие удары металла о металл. В укрытом на километровой глубине городе шла своя собственная жизнь, непонятная и надежно защищенная от любого вторжения извне. И бездонная труба-шахта лишь давала иллюзию свободного доступа в подземелье.

Прогремела лестница и в пятно света шагнул высокий мужчина с белым посохом в руках. Замерев на мгновение, он отвесил ритуальный поклон и начал разговор:

– Я благодарен Слепцам, что они нашли для меня и Объединенных свободное время.

– Мы живем в мире, – прошелестело в ответ и, звякнув сочленениями суставов, на площадку вышел киборг, похожий на грузную гориллу, сплетенную из обрывков жести и жгутов проводов. – Что привело тебя к нам?

– Мы хотим поговорить о торговле.

– Сезон торговли закрыт. Ты это знаешь.

– Знаю, – не стал спорить человек. – Но из правил бывают исключения.

– Бывают. Но не в этот раз. Прошлый караван разграбили на подходе к пустошам. Кто-то из твоих братьев сдал нас Сошедшим с Небес. Загонщикам, как вы их любите называть. Мы понесли потери: груз и разумных.

– К сожалению, в Объединенные анклавы входят не все людские города! Я не могу контролировать даже побережье целиком, что говорить о границе с пустошами?!

– Тогда зачем ты позвал нас? Разберись со своими проблемами, человек. Обеспечь безопасность караванам, тогда и будем говорить. Ты же знаешь, Слепцы нужны многим. Точнее, нужны наши медикаменты и аппаратура. Все хотят жить, все хотят лечиться от болезней. Никто не хочет сдохнуть раньше времени… Или я не прав?

Мужчина молчал. Возражать было бессмысленно – действительно, закопавшиеся в глубине планеты киборги и мутанты сумели превратиться в монополистов в медицине и остатках точных наук. Как это им удалось – кто поймет, с начала Первой Войны, породившей Слепцов, прошло больше ста лет. Благо еще, что утерявшие интерес к небу над головой не привечали Непримиримых и готовы были торговать с поверхностью. Пока.

– Выходит, я прав. Поэтому – не унижайся, человек. Наведи порядок в своем доме, потом вернешься. Мы подождем. Нам есть с кем торговать сейчас.

Киборг подался назад, но остановился, услышав оброненное слово:

– Тотем…

Мужчина поудобнее перехватил посох и тихо рассмеялся:

– А, похоже мне есть что предложить взамен? И ты даже не станешь требовать, чтобы мои люди зачистили город от шпионов Сошедших с Небес. Правда, я чаще называю их Падшими демонами. Или просто – ублюдками, изгнанными с космических станций после Второй Войны.

– Ты сказал – Тотем.

– Да, сказал… Кстати, мне интересно – с кем же я говорю сейчас. Мы встречаемся в разных местах уже давно. И мой предшественник общался с вами. И каждый раз – остается ощущение, что разговор идет с одним и тем же разумным. Такое впечатление, что ты всего лишь голос, передаваемый по радио. Или еще как-то. Ведь лица все время разные. Каждый раз – приходит кто-то другой… Не подскажешь – как оно на самом деле?

– Когда-нибудь ты растратишь весь отведенный запас терпения, – киборг все еще застыл на границе тьмы и света. Казалось – миг, и механическая псевдо-жизнь исчезнет навсегда в глубинах черных коридоров.

– Хорошо, я понял намек. – Гость порылся в кармане и достал крохотную коробку. Распахнул ее и продемонстрировал кусок материи: – Я нашел, что вы просили. Живой Тотем. Человека, чистого от поразившей наш мир проказы. Без химических, биологических и прочих добавок.

Хозяин подземелий шагнул вперед, подцепил лязгнувшей рукой материю и поднес к линзам глаз. Покрутил клок и вернул назад:

– Мы не слышали о новичках со станций. Что, там сумели собрать посадочный модуль и выслали очередных бедолаг?

– Небесники не имеют к Тотему никакого отношения.

– Не понял…

Усмехнувшись, мужчина убрал коробку обратно:

– Ты знаешь, что установка переброса в космосе до сих пор работает? Не знаю, кто ее использует, но раз в полгода или чаще к нам высыпают разную гадость. Похоже, кто-то решил превратить планету в свалку… Разные точки, разные объемы, без какой-либо системы. Наверное, как заполнят бункер для утилизации, так и вываливают нам на голову.

– Да, это я слышал.

– Так вот, ходили слухи, что один или два раза вместе с мусором выбрасывали живых людей. Кто-то умирал при падении на планету с высоты. Кто-то погибал от местных болезней в первые сутки-двое по прибытию. Но все обследованные тела были чистыми – без поражения тканей мутагенами или радиацией. Не жители абстрактной далекой космической базы, о которой вы так мечтаете. Просто – люди.

– И?

– На днях была экстренная высадка. К счастью, у нас осталось несколько сканеров, и мы можем отслеживать такие случаи. Никто больше не может, а мы – следим за каждым выбросом… Одна из поисковых групп была рядом, и мы перенацелили ее. Теперь у меня дома есть один Тотем, годный для обмена.

Машина долго молчала, затем тихо спросила:

– Ты сказал – два Тотема. Хочешь один оставить себе?

– Второй бракован. Подцепил буйную лихорадку. Вряд ли выживет.

– Мы купим обоих.

Гость сердито пристукнул посохом об отозвавшийся металлическим звоном пол:

– Ты не понял? Он вряд ли выживет! Да, мы влили в него антидот, мы надеемся, что парень выкарабкается. Но – я этого не могу гарантировать.

– Тогда ты продашь нам первого. Кто жив и здоров. Ради кого ты и спустился сюда. Через четыре дня мои бойцы будут придут к тебе в город. Постарайся не потерять чужака.

Киборг развернулся и двинулся во тьму.

– Эй, подожди! Мы не обговорили цену!

– Назовешь ее сам.

– Я… Я не понял, что значит – назовешь?

Глухой голос ответил из мрака:

– Значит, мы покупаем этот товар за любую цену, которую ты сочтешь нужной. Список нужного отдашь охране, вместе с Тотемом. Только не забывай, что если ты потребуешь больше, чем мы сможем дать, то вряд ли мы сможем купить второго…

Помолчав, мужчина удивленно почесал подбородок, затем ошеломленно пробормотал, поворачиваясь к лестнице наверх:

– Любая цена? Препараты, оборудование, сканеры… Черт! Любая!.. Надо пнуть медиков, пусть выхаживают второго, любым способом выхаживают! Это же будет две – две ЛЮБЫХ цены!..

* * *

– Я говорил тебе – попридержи язык? Говорил? А ты лишь обкладывал меня и орал, что в Совете засели проходимцы, гребущие только себе. Ну и Люрга еще склонял при каждом случае, типа: «Где наша армия, когда она нужна на пустошах? А, наша армия копает под Совет, мечтая занять место потеплее».

Развалившийся на драном матрасе Хат насмешливо отсалютовал, подтверждая сказанное начальством. Действительно, если простые жители колонии ненавидели бывшего каторжанина за паршивый характер, то руководство мечтало заткнуть ему рот за излишне резкие и правдивые комментарии своей работы. К сожалению, Хат обладал одной важной особенностью, которую не удавалось найти у других: старик плевать хотел на собственную безопасность и был готов сунуть голову в любую авантюру, спасая других на пустошах при любых обстоятельствах. Больше не было идиотов, готовых с оружием в руках годами мотаться за пределами защитного периметра. Колесить по грязи, снегу и пыли, записав на свой счет очередного киборга или боевую группу Диких.

– Твой доклад сработал подобно бомбе – сопли и слюни во все стороны. Одни орали, что оружие нужно перехватить, пока соседи не хапнули весь вскрытый склад. Другие требуют эвакуироваться южнее, подальше от проблем. Люрг вообще готов устроить полномасштабную войну и призвать под ружье каждого.

– Болваны. Где они наберут стволов для колонистов? У нас охрана ходит вооруженная дубинами, а Совет готов назвать солдатом не обученных детей.

– Поэтому было придумано гениальное решение. Гениальное… Разведка Диких не успела уйти далеко. Еще через сутки они только выйдут к границе своих владений. Значит, ты можешь успеть их перехватить. Устроить засаду на пути и перебить боевиков. Командира нужно взять живым. Совет требует информацию о неучтенном складе. Если зверье способно использовать древнее оружие, мы должны его заполучить в любом случае.

Хат засмеялся, но быстро замолк, разглядывая мрачного собеседника:

– Черт, это не шутка? Заглянуть в гости Диким, перебить их следопытов и с «языком» удрать домой? И все – лишь моя команда?

– Две машины. Ты и Кайри. Вам выделят тяжелые роверы.

– К мутам роверы. К мутам Совет и кретинов, кто придумал подобное. Я не пойду.

– Тогда – изгнание… Решение уже принято. Единогласно, если это тебе интересно. Выход через два часа.

Поднявшись, карлик посмотрел на бесшумно ругавшегося старика и вздохнул:

– Тебе ничего не забыли. Ни два каторжных срока, ни умение вывернуться из любых неприятностей. Боюсь, ты исчерпал запас удачи в колонии, Хат. Так вляпаться надо было суметь.

Заместитель начальника тревожной группы лишь зло оскалился в ответ:

– Я еще тебя переживу, предсказатель хренов… Пойду на своей машине. Кайри можете хоть пешком гнать, мне плевать. И пусть оружейку откроют, я подберу оружие получше.

– Только то, что есть в наших мастерских. Люрг уже блокировал периметр. Наверное, боится тебя. Вдруг выкинешь какое-либо коленце.

– Правильно опасается. Но раз колония выпинывает нас с голой задницей, я разграблю твои запасы.

– Бери. Я потом на рейды выбью еще, – согласился Тоо. Он ощущал себя виноватым перед стариком, вытягивавшим на себе львиную часть проблем группы. И отправлять помощника с голыми руками в самоубийственный поход – это выглядело как предательство. А предателем карлик не был.

Пропустив в распахнутые тяжелый ровер, Хат притормозил свою машину и высунулся в распахнутый люк. Презрительно сплюнув под ноги шарахнувшемуся в сторону белобрысому парню, отчеканил:

– Передай Люргу, что я вернусь. Я всегда возвращаюсь. И тогда нашей «защите и порядку» придется подумать, осмелится ли он взглянуть мне в глаза. Не прятаться за ваши спины, салажата, а встать лицом к лицу. Все запомнил?

Громыхнула тяжелая крышка и машина покатила вперед, навстречу холодному ветру. Старику предстояло выполнить данное обещание и совершить невозможное. Но он всегда возвращался. Назло всему.

* * *

К2024 уже сутки оставался на выбранной для атаки позиции. Люди все же сумели его перехитрить. Проклятые мягкотелые соорудили необычную ловушку, с которой киборг раньше не сталкивался. Как только след завел к развалинам крохотного поселка, машина выделила сбоку от отпечатков слабо замаскированный тайник, блеснувший на сканере металлом. Это было странно – живые редко оставляли что-либо ценное на своем пути. А металлы всегда ценились человеческими анклавами. Где-то за кусок железа можно было легко выменять раба. И спрятать подобную вещь рядом с пробитой тропой? Очень интересно. Киборг осторожно шевельнул трухлявую доску, пытаясь добраться до чужого тайника и отлетел в сторону, отброшенный взрывом. Кто-то из группы заложил взрывчатое вещество неизвестной природы, рискнув заминировать тропу ради почти нулевого шанса нанести урон возможной погоне. Следом за прогремевшим взрывом в небо метнулась осветительная ракета, хлопнув ярким пятном под серой пеленой облаков.

Киборгу пришлось потратить больше часа, чтобы привести себя в порядок. Несколько датчиков на морде были безвозвратно утрачены, левая клешня повреждена. Общая функциональность не пострадала, но передние суставчатые лапы посекло осколками и К2024 уже не мог бежать с прежней скоростью. Поэтому, когда он добрался до тайного логова следопытов, то был вынужден остаться на месте, прекратив погоню за основной группой. Если люди где-то раздобыли неизвестное оружие, атака хорошо подготовленных бойцов вряд ли будет успешной. Машина оценила шансы на успех и решила уничтожить укрывшийся в развалинах арьергард. Судя по информации, полученной от барахливших сканеров, в подвале спрятались трое, один из которых ранен. Эти наверняка станут легкой добычей. А затем нужно будет найти один из спрятанных рядом с пустошами ретрансляторов и сообщить о новых ловушках людей. Информация – вот краеугольный камень будущего успеха в бесконечной войне новых хозяев разрушенного мира против никак не желающего сдохнуть человечества.

* * *

– Вы уже подготовили вторую группу?

– Господин сенатор, система…

– Я спрашиваю вас, господин Курт, группа готова? Техника, люди, оружие? И я не собираюсь выслушивать жалкое блеяние о какой-то там загруженной системе и сложностях транспортировки. Если корпорация способна раз в три месяца вываливать на инопланетян груду мусора, значит та же самая установка способна перебросить танки, самолеты и обученных специалистов. На Тупике – мой сын. И я не позволю кому-либо разрешить парню сдохнуть, потому что мелкий чиновник не может качественно выполнить свои обязанности.

Грузный мужчина в дорогом костюме раздраженно побарабанил пальцами по столешнице и спросил замершего рядом секретаря:

– Какой процент разработок финансируется нашим комитетом?

– В корпорации «Утилизация Инк»? Или по службе безопасности?

– Ну, господин Курт не похож на ассенизатора.

– Его отдел использует корпорацию как прикрытие. «Утилизацию» мы финансируем на семьдесят процентов, безопасники получают от комитета сто процентов.

– Сто? – сенатор Лившиц рассмеялся. – Они кормятся с наших рук и при этом смеют лаять мне в лицо?.. Курт, можете проваливать. Вы мне больше не интересны. Я попрошу, чтобы вам выписали волчий билет. Я не люблю, когда мои работники забывают, кто они и кто стоит на вершине пирамиды… Так, мне нужен человек, который вел дело до этого идиота. Найдите мне его. Кто-то ведь подготовил первую группу, нашел специальные ресурсы, предоставил оружие и связь. Я читал отчет, первоначальная подготовка была выполнена на отлично. Я хочу, чтобы этот же специалист организовал повторную спасательную операцию. Базиль должен вернуться домой живым. И как можно быстрее.

– На заброску войск существует мораторий. Нам придется договариваться с ООН.

– Мы забрасывали туда группы и раньше. И никакие чинуши из ООН или еще откуда-либо не совали нос в наши дела. Поэтому – найдите мне специалиста и приготовьте список людей из правительства, кто может помочь ресурсами. Установку нужно будет использовать как можно быстрее, а для реактора потребуется уран. Или плутоний?.. Черт, не помню. Но – поройтесь в отчете, там это было.

– Слушаюсь, господин сенатор.

Джо Свифт не спеша шел по усыпанной битым кирпичом тропинке в сторону центрального офиса. Тот умник, кто придумал построить столовую в глубине комплекса, рядом с искусственным озерцом и фруктовым садом, не зря ел свой хлеб. Каждый обед у окна с видом на буйную зелень и сверкающую на солнце водную гладь поднимал настроение. Может, и у себя в кабинете поставить аквариум? Можно даже не настоящий, чтобы не беспокоиться о сырости. Вполне подойдет плазменная панель с…

Заметив развалившегося на скамейке Стефана, Джо сбавил шаг и направился в отбрасываемую высоким деревом тень. Отличное настроение рассыпалось, как упавший на гранит хрустальный бокал. Приятель никогда не появлялся с хорошими новостями.

– Курт застрелился, – флегматично начал толстяк, попутно покусывая зубочистку.

– Когда?!

– Десять минут назад. Лившиц закусил удила: устроил разнос, потребовал уволить весь отдел с волчьими билетами. Без выслуги лет, без возможности устроиться на госслужбу. Сенатору вожжа под хвост попала, рвет и мечет.

– Проклятье… Так могут докопаться и до меня.

– Боюсь, не только могут, но и уже вырыли всю подноготную. Правда, эти умники считают, что тебя всего лишь незаслуженно обошли на повороте. Вроде как злобный карьерист подвинул бравого служаку и угробил в итоге перспективную операцию.

– Так и должно быть.

– Ага, – Стефан покосился на приятеля и щелчком отправил зубочистку в мусорку. – Но я хочу напомнить, что меня в бумагах нет. И не должно быть. Мало того, меня с утра даже в городе нет – я на полевых работах. Гоняю контрабандистов, хапнувших стрелковое оружие на армейских складах.

Джо медленно поднялся, поправил манжеты рубашки и поинтересовался:

– К чему такие перестраховки?

– Потому что ты снова возглавляешь операцию, господин начальник департамента. И если не сумеешь доказать свою незаменимость здесь, отправишься вместе с коммандос на Тупик. Понимаешь? Билет в один конец… И меня рядом не будет. Ни при каких раскладах.

Выбравшись со скамьи, толстяк смахнул невидимую пылинку с пиджака Свифта, притворно вздохнул и еле слышно прошептал:

– Вчера вечером правительство перетасовали. Теперь Лившиц и его дружки единственная лояльная команда действующего президента. Они позволят ему досидеть спокойно оставшийся срок, а за это получат любые ресурсы, какие запросят. И никто в здравом уме не станет вставать у них на дороге. Поэтому – крутись, Джо. Свалить сенатора в лоб не получится, придется придумывать, кто возглавит новую спасательную операцию на месте. И я тебе помочь уже ничем не смогу. Все – сам… Новое кресло придется отрабатывать, не так ли?

* * *

В подвале, засыпанном сверху щебнем, было холодно. Спасали лишь многочисленные тряпки, в которые Огрызок закутался. Основная команда следопытов ушла домой, оставив лишь больного чужака и двоих бойцов. Напоследок Крап отозвал друга в сторону и приказал, отводя глаза:

– Я веду второго. Как ни странно, но парень привит, и мы сможем добраться домой без остановок. На тебе – солдат. Если лекарство сработает, постарайся дотащить и его. Отлежитесь здесь хотя бы неделю, дальше будет видно, когда выходить. При первой же возможности я пришлю подмогу. Но сейчас вынужден разделить отряд. Ты сам знаешь приказ.

– Помню. Выяснить причину экстренного выброса и доставить добытые материалы на базу… Не переживай, Крап. Мы не первый год на пустошах, прорвемся.

– Если будет совсем паршиво – бросай чужака и уходи. Лежка старая, никто про нее не знает, но всякое может случиться. Щенка оставляю с тобой. Дури в нем много, но бегает быстро. Сможете оторваться, если вдруг что пойдет не так.

Группа ушла, и теперь в темноте подвала медленно тянулось время, донимая скукой и вездесущим запахом плесени от сырых стылых стен.

Молодой следопыт два дня ухаживал за больным, поил из чужой фляги водой, размачивал в миске пищевые брикеты и вливал питательную жижу в приоткрытый рот. Сегодня с утра пробрался к Огрызку и жарко зашептал, блестя испуганными глазами в слабом свете коптилки:

– Он на поправку пошел! Это с лихорадки-то, представляешь?! Ведь так не бывает! Чтобы за пару дней и кризис миновать! Неделю надо минимум, и то – если с хорошими лекарствами от Слепцов, с доктором под боком. А тут?

– Это же не человек, Щенок. Это инопланетянин. Второй вообще – привит. И хоть хлипкий на вид, а всю дорогу топал, попробуй угнаться.

– Да?.. А слова? Он же слова запоминает. В бреду, бормочет что-то свое. А как чуть полегче, я что не скажу – с первого раза запоминает! Даже я так не умею, а это – больной…

– Вот и учи, раз понятливый пленник тебе достался. Хоть какая-то польза будет. Кто с ним на тарабарском разговаривать сможет.

– Польза? – Щенок насупился. – Какая может быть польза? Крап добычу притащит, ему почет и уважение. А про меня опять скажут: ходил в пустоши, с пустыми руками пришел.

– Дурак ты. Молодой и глупый, – недовольно оборвал его Огрызок, подгребая под себя грязные тряпки. – Командир тебе шанс дает, а ты нос воротишь. Разговоришь чужака, знаний каких с него добудешь – это уже хорошо. Оружие у него странное, никто такого не видел. И на солдата больше похож, чем на торговца или тех двух идиотов, что с группой ушли. Давай, учи его. Чем больше узнаем, тем лучше.

– Оружие старейшины заберут, – вздохнул молодой следопыт. – Толку с него?

– Чужак другое смастерит. Главное – чтобы мог рассказать, с чего бы это нам на головы гадость сыплется. Будто своей дряни не хватает. Все, иди, не мельтеши перед глазами…

То, что незнакомец пошел на поправку, радовало. Если он и в самом деле быстро восстанавливается, можно будет двинуться следом за Крапом через неделю. Ну, или через две. Дома куда как лучше, чем на границе с Загонщиками. Ублюдки старались уничтожить соседей при любой возможности. И чем меньше мозолишь им глаза, тем здоровее будет шкура. Уходить надо, пока не выкопали из схрона. Уходить…

Огрызок проснулся, будто кто-то пнул в бок. Не открыв еще глаза, аккуратно нащупал рукоять широкого ножа, лежащего рядом.

– Я. Есть. Мир. – Тихо прошептал чужой голос.

Следопыт медленно поднялся, готовый ударить в любой момент. Но чужак смирно сидел рядом, еле видный в слабом мерцании огонька коптилки.

– Чего надо? Есть хочешь?

– Я. Говорить. Мочь…

– Слышу, что говоришь. Если в туалет надо – вон, в угол ходи. Там отхожее место.

Покосившись на сваленную в углу груду мусора, Огрызок вздохнул. Вчера весь вечер и ночь Щенок болтал с пленником. Учил его чему-то, пытался разговаривать. Больному явно полегчало, и он активно что-то пытался выспрашивать, повторял незнакомые слова, чертил грязным пальцем на песке перед собой. Учился. Судя по всему, умотал своего молодого учителя так, что парень свалился и спит без задних ног. Хорошо еще, что оружие…

Следопыт распахнул глаза и повернулся к чужаку. Тот оторвал взгляд от коптилки и улыбнулся:

– Я – Карлос. А есть ты кто?

Черт. Чужак был не только полностью одет в свою пятнистую одежду, но и вооружен. Сбруя на теле, ногах, непонятные железки по всему телу. И хотя испарина покрывала лоб, но следопыт понимал, что пустить в ход оружие собеседник успеет моментально. И разоружить его теперь вряд ли получится.

– Огрызок. Меня зовут Огрызок, – спрятав нож в ладони, мужчина лихорадочно соображал, как лучше поступить. Но следующая фраза заставила его забыть о возможной атаке:

– Гость. Мы иметь гость. Там. Сверху.

– Гость? Что за гость?

– Я такой. Как… Как сказать?.. Я – Дикий. Я ходить охота. Я – как ты.

– Ты не Дикий, – рассердился Огрызок. – Ты – чужак. Без роду и племени.

– Объяснять… Вот – оружие, – Карлос ткнул пальцем на висящий сбоку автомат. – Я брать оружие. Ты брать оружие. Мы ходить. Далеко ходить. Находить. Ловить. Это – Дикий? Или как?

– Следопыт, что ли? Тот, кто ходит, ищет? Ну да, следопыт.

– Сле-до-пыт, – мужчина попробовал на вкус новое слово и усмехнулся. – Да. Я есть сле-до-пыт. Я искать мой человек. Вы забрать его. А я его – искать. А когда ходить, я ставить… Как это? Ну…

Карлос попытался руками изобразить что-то разлетающееся в разные стороны. Огрызок пытался изо-всех сил понять, что хочет сказать ему странный человек. Фраза про гостя никак не выходила из головы:

– Что ставил? Палатку? Палку? Копье? Что ставил?

– Такое… Бах-бах! Ты трогать и бах! Сильно – бах! Ты ставишь «бах», идти домой. Гость берет твой «бах» и ты слышать. А! Говорить – а, я знать, там взять мой «бах»! И гость уже не гость. Ты уже знать про него.

– Черт, ты поставил ловушку на кого-то? Так?

– Я ставить «бах», – закивал головой собеседник, довольный, что следопыт хоть как-то понял его. – Я видеть, как гость брал его. Далеко, громко. А теперь гость рядом. Я знать его. Он – ждать. Ждать нас. И плохо ждать.

– Плохо? – нож медленно вернулся в ножны. – Что значит – плохо?

– Ты – друг, да? Щинаок сказать, вы – друг.

– Щенок. Его зовут – Ще-нок, понял?

– Да. Знать. Ще-нок, – четко повторил Карлос. Огрызок начал понимать страх напарника – чужак учился с невероятной скоростью, воспринимая новые слова и понятия с первого раза. Достаточно было внятно назвать что-либо, и он запоминал новый термин и старался его использовать.

– Щенок прав. Мы друзья. – Мужчина не стал уточнять, кто на самом деле кому друг. Когда напротив сидит вооруженный до зубов головорез, лучше быть его другом, так спокойнее.

– Да. Друг. А гость – враг. Я знать это.

– Откуда? Как ты это узнал?

Карлос лишь грустно усмехнулся и постучал себя пальцем по виску:

– Знать. Не могу объяснять. Просто – знать.

– И кто это? Тот, кто наш враг?

– Не знать. Я – плохо знать. Я лишь понимать – гость пришел. Я ощущать, как он нюхать нас. Находить. И теперь ждать. Вон там. Если идти – то сторона там. Но близко. И – ждать…

А вот эта новость переворачивала все, случившееся раньше. Если чужак был прав, то рядом с тайным укрытием находился кто-то, взявший след группы. И теперь время, отпущенное на выживание, исчислялось в лучшем случае минутами. Потому что одиночка никогда не будет просто так сидеть в засаде рядом с вооруженными следопытами. Загонщики обязательно вызовут подмогу. Зверье постарается навести стаю на горячее мясо. Даже киборги редко воевали по одному, стараясь давить противника с численным перевесом. Поэтому «гостя» надо было уничтожить как можно быстрее, пока был шанс на победу. Крохотный, но шанс. Если подтянутся дружки неизвестного соглядатая, логово превратится в могилу. Без вариантов.

– Щенок, подъем, – прошипел в угол Огрызок. Отметив наступившую тишину, скомандовал: – Наш друг засек кого-то из соседей. Как минимум – одиночка рядом. Собирайся, надо стряхнуть хвост, пока это еще возможно. Мечтал о славе и уважении? Отличный шанс их заработать…

* * *

Легкий ровер медленно катил перед своим тяжело груженым собратом, настороженно поводя стволом метателя по сторонам. Каким-то чудом Хат сумел найти остывший след и решил вернуться на юг, прекратив преследование далеко ушедшей группы. Когда Кайри попытался возмутиться, старик молча влепил ему затрещину и ткнул пальцем в еле заметные отпечатки на земле:

– Дикие разделились. Большая часть уже дома чачу пьет и про подвиги басни слагает, а несколько бойцов на тропе засели, нас ждут. Сунемся, как ты попытался в Гнилой Балке, так и сгинем. Все…

– Да откуда ты знаешь!

– Пришел бы разок, когда я охрану тренировал, может и понял, о чем говорю. Вот, отпечатки. Одного следа с рифленой подошвой не хватает. И самого легкого следа я тоже не вижу. Подросток или женщина. Оставили их в засаде. А, значит, у нас шанс. Группу целиком взять – не реально. Но охранение захватить можно. Это нам по зубам. Поэтому заткнись – и в машину. Они пришли вон оттуда, с бывших ферм. Там и поищем, аккуратненько.

И теперь Хат настороженно крутил головой по сторонам, чуть-чуть высунувшись из люка. Сзади на своей машине гордо восседал Кайри, изображая то ли повелителя мира, то ли тупую мишень. Впереди пешком бесшумно двигались Вогли и Дрой – настороженно осматривали каждый обломок, готовые стрелять даже не на шорох или движение, а лишь на мираж возможной опасности.

Почти незаметная тропа вилась мимо оплывших развалин домов. Еще немного и крохотный отряд совсем втянется в присыпанную песком и снегом бывшую улицу. Бритый налысо старик уже хотел было отдать команду глушить двигатели и начать прочесывание, но заметил мелькнувшую позади тень и заорал, поняв – не успевает, никак не успевает среагировать! А киборг смахнул одним ударом Кайри с башни и ввинтился в распахнутый люк второго ровера. Проклятый механизм разумно посчитал, что бронированная тяжелая машина куда как опаснее для него, чем легкий ровер тревожной группы, не способный моментально развернуть башню назад и открыть огонь.

Хат рванул рычаги и с рычанием надавил на гашетки, пытаясь хоть как-то ускорить неповоротливое движение. Но под свист раскручивающегося ротора понял, что все равно – не успевает, никак! Еще миг и тварь выскочит назад, и тогда – конец всем. Башня начала поворот, а в голове лишь стучало: «Не ус-пе-ва-ю!..»

Глава 4

Начинающий рабовладелец

Хат не успел развернуть метатель до второго ровера, как из развалин неожиданно выскочил похожий на серое приведение мужчина и швырнул черный ребристый шарик в распахнутый люк, следом за киборгом. Внутри глухо громыхнуло и вверх выплюнуло багровый клуб дыма. Еще через пару секунд показались согнутые металлические лапы и наружу высунулся дымящийся корпус робота. Шарра чуть подработал рычагами, разворачиваясь налево, и первая очередь метателя ударила по противнику, сшибая лапы и кроша пластиковый корпус.

Но киборг не желал столь бездарно погибать. К2024 кувыркнулся вниз и одним прыжком поднырнул под брюхо передового ровера. Не давая возможности людям опомниться, раскоряченной каракатицей выкатился вперед и взмахнул острым хвостом. Щелкнула пружина, выбросив вперед жало копья, и Вогли рухнул, схватившись руками за пробитую грудь.

Новая очередь ударила в бок роботу, но тот уже мчался навстречу стрелявшему Дрою. И прежде чем Хат успел что-либо сделать, вцепился в человека, кромсая толстяка искореженными клешнями.

– Так-так-так – коротко громыхнуло от развалин, затем мелькнуло копье, щелкнув железным наконечником по спине киборга и отлетев в сторону. К2024 отпрыгнул в сторону, пытаясь снова спрятаться под машиной, но стрелок предугадал его движение, и следующая длинная очередь вспорола пластик, будто консервную банку. Бронебойные пули раскрошили потроха робота, прервав его стремительный бег. Подойдя чуть ближе, одетый в серый камуфляжный костюм боец сменил магазин и добил короткими очередями дергающиеся останки. Затем резко направил ствол на замершего Хата и скомандовал:

– Ты! Сюда! Бежать!

– Что? – старика трясло, он с трудом оторвал взгляд от побоища перед собой.

– Сюда! Руки видеть! Бежать, сказать!

– Придурок какой-то, – вздохнул командир разгромленного отряда и покосился еще на двоих Диких, показавшихся из развалин. Молодой пацан с ножом – не в счет. Второй с арбалетом – можно бы и рискнуть, нырнув внутрь. Пока стрела долетит – успеешь и крышку захлопнуть и заблокировать. Но за спиной догорает бронированный ровер, а память услужливо показывает картинки пробоин бывшей машины Кайри. Похоже, именно этот стрелок оставил свои отметины. А борта поискового ровера намного тоньше, чем конвойных машин. Насверлит дырок за милую душу.

– Выхожу, не ори. Только не стреляй зря, – буркнул старик. Потом продемонстрировал пустые ладони замотанному в тряпки Дикому с арбалетом и крикнул: – Придержи своего умника, а то он дерганый какой-то.

– Шевелись, дерьмо. Болтать на том свете будешь, – ответил Огрызок, ловя наконечником стрелы закованную в броню фигуру. Следопыта начало трясти, он куда как лучше других понимал, насколько близко его группа была от гибели.

Хат только успел спрыгнуть вниз, как сильные руки развернули его и грохнули грудью о корпус ровера. Несколько рывков – и в сторону отлетел пояс с ножнами, сбоку чужак выдернул укороченный обрез. Последним с правого голенища забрали тесак – и Хата снова рванули, развернув лицом к лицу с косноязыким стрелком.

– А поосторожнее можно? – окрысился старик, с трудом подавив желание дать в зубы наглецу. Но, взглянув в налитые веселым безумием глаза, сдержал порыв. Сейчас запросто можно было поймать пулю просто за кривую улыбку. Чужак с легкостью бы свернул шею, для него бой еще не закончился.

– Туда идти. Руки видеть. На колени стоять. Руки за голова. Быстро!

Медленно шагая под прицелом арбалетчика, Хат услышал, как сзади тяжелая ладонь постучала по боку ровера:

– Эй! Мазута! Тебя ждать долго? Вылезать. Сейчас. Или гранату кушать, гореть быстро…

Через десять минут Шарра и Хат сидели в сугробе, с трудом ворочая стянутыми за спиной руками. Рядом лежал без сознания спеленатый Кайри – похоже, киборг не сумел покалечить человека, но молодой мужчина так и не пришел в себя после удара. Чуть в стороне сторожил Щенок, крепко держа в руках подобранное копье. Появившийся рядом старший Диких спросил, закидывая арбалет за спину:

– Вы киборга навели, уроды?

– Ты что, такой же идиот, как этот? – у старика не было даже желания пререкаться. Он прекрасно понимал, что доживает последние минуты, отпущенные ему небесами на этой земле. – Умей я управлять мехами, отправил бы потрошить развалины. И не подставился бы столь позорно.

– Мало ли. Вдруг какой аппарат сдох. Вы же любите технику. На каждый чих – коробочка.

– Да пошел ты, вонючка. Иди, кому другому мораль читай…

Огрызок шагнул вперед и легонько пнул пленника в пластиковую грудину, свалив на снег. Но не успел придумать, как бы ответить на оскорбление, как рядом остановился Карлос и затараторил возбужденно:

– Нет, ты видеть? Какая… Какая… Щенок – как это звать? Штука вот эта, большой? Ну?

– Ровер это, – глухо ответил Шарра, исподлобья разглядывая переполненного адреналином бойца. – Ровер.

– Ро-вер? Хорошая вещь. Слышать, Огрызок? Ро-вер. Раз-раз, и дома быть.

– Чего? – удивился следопыт. – Я на этой таратайке не поеду. Там тайников полно, водителя на секунду без присмотра оставил – и все, прирезали. Да и на сколько его хватит? День езды и все, бросай. Или отбивайся от ублюдков, которых по рации наведут. Лучше уж ногами.

– Ногами? Ходи. А я – ехать. – Карлос присел рядом со связанным водителем и спросил: – Ехать уметь? Да? А далеко ехать?

– Что взамен? – осторожно спросил Шарра, стараясь не выдать голосом надежду на чудо.

– Жить. Слушать меня, ехать как сказать. Ну?

Помолчав, хромоногий вздохнул и покосился на старика, сгорбившегося рядом:

– Обманешь ведь, Дикий… Извини, я лучше с Хатом. Вместе по пустошам мотались, вместе и закончим. Все равно ведь грохнете, уроды.

– Лучше скажи, какого дьявола вы склад вскрыли? Раз уж отбегались, хоть объясни, ради чего мы вляпались? – спросил Хат, безуспешно напрягая руки в тщетных попытках порвать путы.

– Склад? Какой склад? – удивился Огрызок.

– Ну, откуда твой умник оружие набрал. Вы же ради него туда мотались.

– Оружие? Ха, ты думаешь, мы старую закладку выпотрошили?.. Да, действительно, наверху вам мозгов не добавили. Смотри…

Протянув ладонь, следопыт вытянул из накладного кармана на пластиковой броне тонкую пластинку детектора и провел вдоль своего тела. Послушав редкие щелчки, так же провел по пленникам. Затем приложил прибор к груди Карлоса. Детектор молчал. Повторил свои манипуляции и вернул пластинку обратно в карман.

– Понял?

– С орбиты никого не спускали, – буркнул Хат, нахмурив брови.

– Как Предтечи повесили станции, так стали мусор валить. Знаешь?

– Видел. Дрянь всякая, фонит сильно.

– Ага. Отходы, заразу всякую. Иногда – вот таких живчиков. Уж не знаю, за какие грехи. Этот с игрушками вывалился. Тебе на радость. Не наши они. Даже не с орбиты. Вообще из какой-то иноземной задницы.

Пожевав губами, старик пробормотал:

– Понятно. Значит, нет никакого склада. Просто не повезло. Сунули больного на голову с действующим чужим оружием. А мы – купились. Ну что же, бывает. Жаль, конечно, что так получилось. Но хоть умру, утолив пустое любопытство.

Огрызок удовлетворенно кивнул и посмотрел на Щенка. Арбалетный болт можно было не тратить – копьем куда проще. Но прежде чем следопыт успел отдать приказ, Карлос упер ствол пистолета ему в лоб:

– Это мой человек. Три человек мой. Я их поймать. Я их держать.

– Э, парень, ты с пукалкой поосторожнее! – мужчина враз покрылся холодным потом. Как умеет убивать переболевший мерзавец – можно было не гадать. Вон, остатки киборга перед глазами. И пусть утром вы называли друг друга друзьями, но что делается в голове чужака – никому не известно.

– Они делать плохо, я их убить. Но они слушать и мы ехать в город. За Крап.

– Мы же друзья, – попытался улыбнуться Огрызок.

– Ага. А ты забрать мой человек. И уйти с ним, бросив меня тут.

– Ты же пластом лежал, в лихорадке! Куда тебя было тащить, сам подумай!

Карлос улыбнулся и медленно вернул пистолет на место. Затем приблизился вплотную и прошептал:

– Мы дру-зь-я, так? Я правильно сказать? Хорошо… Вернешь мой Базиль и – совсем друзья. А сейчас – я их поймал. Я за них говорить.

И повернувшись к пленникам, отчеканил:

– Слушать меня и жить. Не слушать – и, – Карлос аккуратно провел оттопыренным большим пальцем себе по шее. – Что думать?

– А что тут думать, – фыркнул Шарра, – или рядом с тобой пожить чуть-чуть, или сразу в могилу. Я лучше поживу. Ты как, Хат? Попрыгаем еще.

Карлос достал нож и шагнул за спину сидящих на снегу. Разрезав веревки, повторил:

– Оружие взять – и умереть. Сразу. Меня слушать – и жить.

Встав рядом с Огрызком, Щенок удивленно смотрел, как инопланетянин ловко собирает разбросанные вокруг железки:

– Это что же, мы теперь с загонщиками вместе домой поедем? Они же нас грохнут по дороге!

– Лезь пока внутрь, пошарь там хорошенько. Чтобы не грохнули… Хотя – я сверху поеду. В коробке удавят – и не заметишь.

– Да? Я тогда тоже сверху… Но ты видел, как он киборга, а?! Я на дорогу выбраться не успел, а уже все, прикончил!

– Угум. Прикончил. Одна надежда, что мы для него друзья. Пока… Черт бы побрал Крапа с его приказом доставить чужака живым. Я бы лучше его здесь закопал, вместе с пленными. Неизвестно, что ему еще в свернутую черепушку стукнет…

* * *

– Мне это кажется? Или Огрызок прибарахлился?

Один из следопытов обернулся к командиру отряда и покачал головой. Молчавший до этого момента Крап лишь кратко выругался.

Сбоку от высоких кустов на крохотном холме стояли два ровера, сцепленные веревками. На заднем весело приплясывал Щенок, изо всех сил махая руками. На переднем сгорбившись сидел старый друг, пуская клубы дыма из короткой трубки. Насколько помнил командир следопытов, любимую трубку Огрызок доставал лишь когда возвращался домой и считал себя в полной безопасности. Это был его личный символ, что он окончательно вернулся из рейда.

– Охранение – две пары. Ты со мной – проверим, что там. Оружие на изготовку. Пошли…

Дождавшись, когда Крап подойдет на двадцать шагов, мрачный увечный следопыт спустился с высокого борта ровера и пошел вперед. Обнявшись, чуть придержал друга и прошептал на ухо:

– Чем хочешь клянусь, если ты чужого не пришлепнешь, я его сам пошинкую. Сто раз по дороге хотел прибить, еле сдержался.

– Да? А что стряслось?

– Чего? Да так, по мелочи. Киборга он завалил. Загонщиков в плен взял. Трех ублюдков тащим… Ну как, тащим. Один колымагой управляет, другой все думает, как бы нас прирезать. Третий еле живой, на каждой кочке матерится, все потроха ему робот отбил. А Карлос при любом случае готов за оружие схватиться. Он теперь у нас старший. Ни тебе ублюдков в расход пустить, ни слова поперек сказать.

Удивленный Крап взобрался на ровер, заглянул внутрь. Потом не поленился, перескочил на второй, сунул нос в распахнутый люк, откуда воняло гарью. Затем спустился вниз и, подхватив за локоть Огрызка, отвел его в сторону:

– Так. Еще раз. Аккуратно и в деталях. Со всеми мелочами. Потому как с такими подарками я домой не пойду. За подобное можно легко в канаву отправиться с располосованным горлом. Поэтому – с момента, как мы вас оставили…

Поздно вечером в крохотной комнатке скрипнула дверь и в камеру с факелом в руках зашел Крап. Посмотрел на двух спящих пленников, затем повернулся к Хату, сидевшему на краю нар.

– Я тебя помню, старик. Ты тогда командовал отрядом.

– Восемнадцать лет назад? Или девятнадцать? Путаюсь уже.

– Давно было. Давно… Ты тогда пришел нас резать. Вместе с дружками.

– Пришел. Жаль только, не получилось у меня тогда ничего. На Спящих напоролся.

Крап усмехнулся:

– Это были Непримиримые. Слепцы не грызутся с людьми. Слепцы – торгуют.

– А мне без разницы. Роботы – они все на одно лицо…

– Вот поэтому вы и проигрываете, проклятые орбитальщики. Для вас все – враги. А мы вынуждены выживать на выжженной вами планете. И договариваться хоть с чертом, хоть с киборгом, хоть с мутантом… Но я пришел спросить о другом. Я хоть и был совсем пацаненком, но прекрасно помню, что ты лишь вышвырнул меня в окно, а не стал убивать. Почему?

Старик долго молчал, теребя рукав выданной робы из мешковины. Молчал, думал о чем-то своем. Но все же решил ответить:

– Я тогда спросил себя – что лучше, выпустить кишки еще одному Дикому, или унести ноги, спасаясь от киборгов. Желание жить перевесило.

– Лжешь. Ты напоролся на Непримиримых позже. После того, как вышел из дома.

Хат медленно лег на бок, насмешливо разглядывая незваного гостя. Потом накинул латаное тонкое одеяло и вздохнул:

– Тебе повезло, пацан. Перед тем, как ворваться в твой дом, я видел госпиталь. Сарай, что стоял у стены. У варваров не может быть докторов и больниц. Варвары должны бегать с копьями по кустам, пугая голой задницей зверье. Если у Диких есть медицина и врачи, значит мне врали про вас. А я не люблю, когда мне врут. И теперь – меня ненавидят здесь и дома. За то, что резал вас и перестал лизать жопы начальства у себя. Дожил…

Взявшись за дверь, Крап задумчиво произнес в ответ:

– Забавно. Ты сохранил мне жизнь, а я теперь раздумываю, не стоит ли разрешить Карлосу пощадить старого раба… Кстати, у нас рабов нет. Вы – первые за много лет.

– Он странный, этот иномирянин. Но если его стравить в рукопашную с любым порождением пустоши, я поставлю на человека.

– Поставь. Завтра ему доказывать руководству Анклавов, что и он, и его рабы достойны прожить еще день.

– Тогда я спокоен. У зажравшихся ублюдков в Анклавах нет никаких шансов…

* * *

– Боюсь, вы не представляете, что просите. Одно дело – слить информацию, и совсем другое – положить голову на плаху.

– Стефан. Никто не просит вас устраивать персональную войну или публичную вендетту. Но если получится подложить свинью сенатору Лившицу, это будет шикарный подарок всем нам.

– Ага. Мне посмертное спасибо, вам – все бонусы. Отличный расклад.

– Да ладно. Можно подумать, мы предлагаем что-то невозможное. Тем более, с вашими-то талантами. Как вы ловко «Щиву» прикрыли. А ведь получи кое-кто доступ к подписям под финансовыми документами, и я бы точно не разговаривал сейчас.

– Не стоит думать, что, проскочив один раз на удачу, можно будет повторять старый трюк снова и снова. Джо Свифт на этом подорвался. И теперь с большой вероятностью отправится на Тупик.

Маленький толстяк зло вытер мокрую шею и скривился. К сожалению, с человеком по другую сторону стола его связывали совсем не рабочие контакты, а личные. И когда собеседник назначал встречу, приходилось откладывать любые дела. Потому что эти люди отказов не понимали. И за вежливыми словами маскировали куда как большие неприятности, чем прогулка на чужую планету.

– Я отстранен от любых работ по проекту. Мало того, я специально сделал так, чтобы меня там и близко не было. У сенатора аппетит аллигатора, гребет под себя все, что можно и нельзя. Не желаю с ним встречаться.

– Вот и отлично. Лившиц зарвался. Совсем. Его лицо мелькает так часто в новостных каналах, что публика скоро начнет путать, кто у нас пока в президентском кресле. И поэтому именно сейчас – отличная возможность свалить всю кодлу одним ударом.

– Как?

– Если спасательная компания повторно столкнется с неприятностями, или вообще завершится крахом – на карьере одного наглого политика можно ставить крест. Очень многие ждут буквально повода, чтобы вцепиться ему в глотку. Крохотный повод. Дайте нам его, уж раздуть до невероятных размеров мы сможем.

Стефан долго молчал. Прикидывал что-то про себя, оценивал уровень потенциальных угроз и возможную выгоду. Наконец, наклонился вперед и прошептал:

– Я хочу два процента голосующих акций в компании. И место аналитика в какой-нибудь закрытой структуре. Разумеется, покинув перед этим секретную службу без каких-либо замечаний. С пенсией и теми крошками, что можно вытрясти с правительства.

– Почему – два? Вы можете просить больше.

– Потому что я хочу быть живым аналитиком, а не богатым покойником… И вам придется в ближайшие сутки вывести все активы из «Утилизации Инк».

Собеседник удивленно хмыкнул, в свою очередь просчитал личные плюсы и минусы, после чего уточнил:

– Вы можете настолько радикально подставить господина сенатора?

– Я же мастер закрывать горящие проекты. Кто мне мешает создать реальные проблемы для системы транспортировки?

– Но – как? Вы же только что жаловались, что отстранены от всех рычагов воздействия.

Толстяк хищно улыбнулся, но не стал держать паузу и набивать себе цену: его истинные работодатели прекрасно знали, на что способен Стефан Хайт.

– Канал считают, реакторы начали выводить на режим. Заброска послезавтра. Готовят пять или шесть броневиков, легкие дроны, до роты пехоты. Участвует куча народу, включая вояк из Южной Америки, на правах формальных хозяев комплекса. Все изображают максимальное содействие и мечтают после спасения сыночка сенатора урвать себе кусок праздничного пирога.

– Значит, секретность будет повышена. Чужих и близко к полигону не подпустят.

– Поэтому вы и подпишете бумаги на мою отставку задним числом. Чтобы меня в самом деле не могли прихватить. А я воспользуюсь закладкой в системе. И в момент запуска портала на управляющий контроллер будет перезаписаны данные с тестового режима. После чего заброска не состоится. Или вообще груз вывалит в стратосфере, откуда кувыркаться ему до Тупика, набирая дикую скорость.

– Вы действительно уверены, что это возможно? И вы способны сорвать высадку? Гарантировано сорвать.

– Тихая отставка. Скажем, по состоянию здоровья. Два процента, как я просил. Место аналитика. И получите карьеру сенатора на блюдечке. Гарантировано…

* * *

– Я не понимаю, – прошептал старейший глава Объединенных Анклавов. Его истинная власть была уже настолько велика, что новое поколение забыло имя, полученное во время прошлой войны с мутами. Уже давно вождя Приморского клана называли – Седой. Или просто – Он. Он – сказал. Он – повелел. Он – посоветовался и решил. И если уж Седой открывал рот, то лишь для оглашения приговора. Или – чтобы решить судьбу целого народа. На мелочи Седой не разменивался.

А еще он не любил, когда кто-нибудь пытался запутать очевидные вещи. Напустить туману, чтобы в мутном мареве подставить соперника или хапнуть чужое. Как раньше поступал сам Седой. Но – раньше самый хитрый и жестокий вождь воевал, чтобы подмять под себя все доступные ресурсы, собрать в кулак оставшиеся силы и раздавить любых реальных или потенциальных противников. И совершенно не терпел, когда что-то подобное пытались устроить на его территории. Позарившись на его продукты, оружие или людей. И фраза «я не понимаю» заканчивалась обычно показательной казнью. В назидание идиотам, забывшим, кто здесь и сейчас на самом деле имеет право решать.

– Вы допустили, чтобы иномирянин пришел сюда с оружием в руках. Как я только что услышал – никто просто не рискнул его разоружить. Якобы чужак настолько дик, что не понимает простейших правил, принятых в городе. И вы не боитесь, что он устроит стрельбу, приняв нас за врагов.

Брезгливая усмешка тронула узкие губы. Злые боги Пустошей, ну почему вокруг одни трусы и идиоты? Можно потребовать доставить пленника как можно быстрее, не взирая на любые условности, а потом попрекать этим покорных помощников, переложив вину на чужие плечи.

– Хорошо, пусть он доказал свою пользу и готов помогать нам и дальше. Но – почему мы должны принимать это с нарушением законов? Почему для него сделали исключение, нарушив основы Объединенных Анклавов? Добытое в бою оружие и техника принадлежат городу, где живет следопыт. А пленники – либо работают на общее благо, либо обмениваются на необходимые ресурсы у соседей… Вместо этого вы оставили рабочий ровер чужаку. И трех рабов в придачу. Рабов… А ведь в Анклавах нет больше рабства. И никогда не будет. Или я не прав?

Карлос уже час слушал перепалку, с интересом наблюдая за спектаклем, который разыгрывался перед заполнившей трибуны публикой. Согласно старым законам, любой желающий мог присутствовать при публичном обсуждении важных для колонии вопросов. А уж судьба странного чужака заинтересовала многих. Давно уже следопыты не приводили столь нелепых персонажей. Взрослый мужчина, с трудом способный связать простейшие слова между собой, не приспособленный к жизни ни в городе, ни на пустошах. Человек, тыкавшийся подобно слепому щенку в каждый угол, с одинаковым удовольствием игравший с пацанятами в пыли или молотивший молотом в кузнице. Казалось, чужак пытался найти свое место в чужом мире, пробуя все, до чего мог дотянуться сильными руками. И, получив первое представление о новом куске жизни Диких, бежал дальше, торопясь увидеть и попробовать что-нибудь еще.

Крап утром перехватил гостя и объяснил, что именно будет происходить после обеда рядом с центральной площадью, где в руинах бывшего стадиона проводили все официальные собрания города. И первое десять минут Карлос волновался, с трудом пытаясь определить, что именно его ждет в будущем. Но потом сумел приглядеться к Седому и неожиданно успокоился. Потому что понял, что кукловод вовсе не собирается уничтожать необычного иномирянина, а будет использовать его в собственной хитрой игре. А раз так, то Карлос сможет поторговаться с человеком, похожим на акулу. Когда-то давным-давно хозяина психо-матрицы учили, как именно нужно выстраивать беседу с главарями террористов. И прочими тиранами, привыкшими играть чужими жизнями. Как ни странно, но жители Тупика в психологическом плане не так сильно отличались от землян. Похоже, принципы управления другими разумными существами мало зависят от цвета кожи и спектрального состава звезды. Все хотят сладко есть и мягко спать. На чем и можно сыграть.

Тем временем Седой уже заканчивал свою громогласную проповедь:

– Мы тяжело трудились эти годы, воевали с загонщиками и мутами, громили киборгов и отстояли с таким трудом установленные границы! Мы следовали заветам предков и получили награду! Слепцы согласились с требованиями Объединенных Анклавов! Торговые караваны снова пойдут в наши города! Лучшие лекарства, новая техника и опреснители! Сканеры и стимуляторы – все скоро получит каждая семья. Потому что – заслужила. Потому что мы все – заслужили это!..

Переждав, пока радостные крики чуть утихнут, оратор аккуратно закончил выступление:

– И ради того, чтобы не нарушать наши законы, наши обычаи, я предлагаю разрешить иномирянину покинуть город. Забрать взятый в бою ровер и рабов, выплатив подорожный сбор ценной информацией, и отправиться к Слепцам. И чужак, и наши торговые партнеры договорились о сотрудничестве. Мы же, оказав им помощь, получим существенную скидку на летнюю ярмарку.

– На твоем месте я бы изобразил радость, – тихо шепнул Крап, пристроившись за спиной гостя.

Карлос поднялся и отвесил глубокий поклон в сторону скамьи вождей, чем вызывал одобрительный гул на трибунах. Похоже, смешной чужак понравился Диким. Забавный зверь, обученный ходить на задних лапах и готовый прыгать за вкусную косточку. Просто удивительно, почему никто не поговорил с Огрызком. Наверное, старый следопыт был откровенен только с командиром, предпочитая лишний раз не болтать. И только Крап представлял, насколько легко чужак может превратиться из улыбчивого недотепы в смертоносную машину. Старший следопыт всегда старался присматривать за теми, кто в одиночку был способен уничтожить боевого киборга.

– Пошли, воин. Вечером Седой хочет поговорить с тобой. А пока лучше не мозолить лишний раз глаза. Лучше я познакомлю тебя с Мешком Сказок. Старик давно уже просит зайти к нему в гости…

* * *

– Почему вы используете странные имена? Имена, будто подобранные из окружающего мира? Крап, Огрызок, Седой. Ты – вообще не человек, а работа. Призвание – рассказывать сказки. Хранить предания. Обучать молодых… Почему?

– А что значат твои имена? – сидевший на крохотной табуретке хозяин перекошенной хибары подлил пахнущий травами кипяток в глиняную чашку и чуть склонил голову, разглядывая гостя.

– Ничего. Наши имена, имена Загонщиков – они давно утратили связь с окружающим миром. Может, потому что мы больше верим технике и в свои силы, чем слушаем ветер с пустошей?

– Вот видишь, ты сам ответил на заданный вопрос. Это – удивительно, на самом деле. Удивительно… Как долго он в городе? – Мешок Сказок повернулся к Крапу.

– Неделю, – отозвался тот, потягивая пряный напиток. – И каждый день болтается по улицам, а вечерами долбит вопросами Щенка. Тот уже воет, настолько его достал Карлос.

– Но не уходит, так?

– Нет, не уходит. Потому что за ответы Щенок получает пинки и затрещины. Наш гость учит парня, как пользоваться ножом и кулаком в драке.

– И как успехи?

– Какие могут быть успехи за неделю, – усмехнулся следопыт. – Я легко накостыляю молодому идиоту. Но – раз ему нравится, пусть учится, хуже не будет.

Старик довольно закивал, затем хитро прищурился и снова спросил:

– А ты? Сможешь ты справиться с нашим гостем?

Крап встретился взглядом с сидевшим рядом Карлосом и ответил, ничуть не покривив душой:

– Я вряд ли смогу его даже поцарапать. Как и любой из жителей города. Именно поэтому наш гость через пять дней отправится в гости к Слепцам. Следом за своим молодым другом, которого обещал защищать.

– Только одним другом? Я слышал, вы привели двоих.

– Второй где-то влез в старое фонящее пятно. Или присел неудачно, или еще как. Слепцы забраковали парня. Будет жить здесь. Семя его здоровое, сможет создать хорошую семью. Повезет, проживет еще лет десять, прежде чем наберется местных болячек.

– Как интересно!..

Следопыт поставил свою чашку на стол и поднялся:

– Иногда мне кажется, что не того жителя города назвали Щенком. У тебя любопытства больше, чем у любого пацана на улицах, а рассудительности – нет вовсе… Я вернусь на закате. Карлосу нужно будет поговорить с Седым. Попробуй научить его, как лучше себя вести со стариком. Ты лучше других знаешь, что Он не любит. И как лучше отвечать на заданные вопросы, чтобы встретить рассвет дома, в своей постели, а не распятым у ворот… Если Карлос сумеет не трепать зря языком, у вас будет еще четыре дня.

– Ты сказал – пять!

– На пятый я с удовольствием отвешу ему пинок под зад, и моя голова перестанет болеть, как защитить иномирянина от соблазнов города. Или как защитить город от его неуемного любопытства…

* * *

Поздно вечером задумчивый землянин вернулся в дом, который ему выделили рядом со складами. Здесь же все свободное время проводили пленники: Хат, Шарра и Кайри. Младший из Сошедших с Небес быстро шел на поправку, но пока больше лежал, чем с оханьем бродил по крохотной комнатке. Бывший командир тревожной группы и его водитель дремали, играли в кости и лениво болтали ни о чем, даже не пытаясь выбраться на улицу. Крап кратко и емко обрисовал их возможное будущее, если враги посмеют попасть кому-нибудь из взрослых на глаза. В городе давно не было показательных казней, а статус раба – слишком хрупкая условность, которой могут и пренебречь. Тем более, когда твой хозяин – иномирянин на птичьих правах.

Заглянув внутрь, Карлос прикрыл за собой дверь и устало скомандовал:

– Всем отдыхать, завтра вставать очень рано. Местные вожди приняли решение – нас отправляют к Слепцам, следом за Базилем.

– Может, мы здесь подождем? – с тоской спросил Кайри. Молодому охраннику караванов совершенно не хотелось в гости к зарывшимся в землю киборгам.

– Можешь подождать. Я спросил, как долго могу лечить раненного. И мне любезно ответили, что тебя можно оставить насовсем. В ближайшей каменоломне всегда найдется свободное место… Еще вопросы о поездке?

– Поездка? – заинтересовался Шарра.

– Да. С утра переходим в склад, что в конце улицы. Жить будем там. Ровер уже перетащили в закрытый двор рядом. Нужно подготовить его к походу, проверить все, что можно. Если в дороге встанем, придется машину бросить, что мне совсем не нравится…

– Оружие? Припасы? – уточнил Хат.

– Припасы дадут. Оружие – только мое. И молитесь, чтобы Седой не потребовал нацепить на вас кандалы. Потому что Слепцам нужен я. Вы же – так, на удобрения.

– Жаль, – равнодушно пожал плечами старик. – Когда тебя грохнут, у меня был бы шанс хоть одного киборга завалить. Оплатить дорогу на ту сторону.

– Зубы наточи, это оружие всегда с тобой. Все, я к себе, рано утром вернусь. Завтрак на новом месте.

Уже распахнув дверь, Карлос на секунду замер, расслышав ехидную реплику от Кайри:

– А раньше он был веселый. Говорить толком не мог, зато весело было.

Обернувшись, землянин ответил, подарив бессонную ночь в ответ на неудачную шутку:

– У ворот стоит крест. На нем при любой возможности стараются распять Загонщика, если поймают. Седой настоятельно просил подумать, кого из вас можно подарить городу. Жители хотят развлечений… Я не уверен, что сумею сохранить жизнь всем троим. Подумай, может вызовешься добровольцем. Скажу спасибо…

* * *

– Отсчет по процедуре запуска! Приготовиться к сбросу! Синхронизация – плюс метр от нулевой отметки, чуть тряхнет!.. Десять! Девять!

Круглый зал был забит под завязку железом и людьми. Семь легких бронетранспортеров, контейнеры и бочки с горючим. Стеллажи с оружием и боеприпасами и напряженно застывшие рядом солдаты. Повторная спасательная операция должна была стартовать через семь секунд… Шесть…

– Маяки активированы, метки сканирования сброшены в лабораторию на Форпост. Показатели готовности канала в норме. До запуска три… Два… Один… Контур активировать!

Создатели телепортационной установки вряд ли могли предположить, что кто-то попробует задать неправильный вектор перемещения на два навигационных блока из девяти. Скорее Предтечи попытались бы сменить программу управления на всех управляющих стойках. Или вообще произвели аварийный сброс накопленной для броска энергии, страхуя систему от нештатного поведения. Да если бы даже подобное случилось на полноценной установке, блокировка просто разомкнула бы кольцо телепортации, выжигая резервные цепи перегрузкой. Но люди не имели понятия о резервных и защитных контурах, собрав чужое оборудование как получилось. С грубыми нарушениями в технике безопасности. Используя крохи расшифрованной информации. Создав рукотворную шайтан-машину на радость скучавшим всадникам Апокалипсиса.

За наносекунду навигационные блоки искорежили устье пробитого канала, свернув пространство в атомарную точку, схлопнув и зал, и его содержимое в чудовищной плотности комок. А в следующее мгновение термоядерный взрыв разметал остатки закрытого объекта, испарив и людей с техникой, и Джо Свифта, назначенного командиром повторной спасательной операции.

Стефан все же сумел поквитаться за проигранную сотню кредитов, вернув шутку приятелю с процентами. Правда, он и сам вряд ли ожидал, что ответная подача будет столь всесокрушающей.

Глава 5

Новая фигура на доске

Резкий ветер гнал стену мокрой водяной пыли, превратив окружающий серый мир в сплошное размытое пятно, без каких-либо ориентиров. Время, когда лучше сидеть в теплой норе, забившись туда как можно глубже. В тщетной надежде отгородиться от гниющей плоти и боли в разболтанных контактах к навесному оборудованию. Хотя, кто-то из стариков рассказывал, что у проклятых людей в домах тепло. И даже горит свет. Свет – это такая штука, которая болталась у входа в подземелье Слепцов. Но опорную базу размякших мозгами киборгов давно уже уничтожили, и никто не сможет объяснить новому поколению мутантов и Непримиримых, что такое – электрический свет. Как и то, каким образом в норе может быть тепло, когда на улице мороз или первый из весенних ливней, способных затопить любую дыру.

Тирит осторожно повернулся на другой бок и поморщился – обожженная спина отозвалась ноющим зудом. Отличное напоминание, что не стоит недооценивать расплодивших как тараканов Диких, Слепцов и вообще всех псевдо-разумных, мечтающих вернуть былую славу и величие. Стоило чуть зазеваться на границе пустошей, и вынырнувший из-за холма чужой дозор накрыл мутантов, ковырявших развалины в надежде на поживу. Вожаку стаи невероятно повезло, что он смотрел в нужную сторону и успел скомандовать спешное отступление своей группе, бросив соседей на произвол судьбы. Поэтому и отделались лишь ожогами, а застигнутые врасплох бойцы чужих кланов сгорели в напалмовой вспышке. Хотя – это даже к лучшему: в очищающем огне сгинули прямые конкуренты, правившие раньше облюбованными развалинами. Теперь появилась отличная возможность занять их место. Не нужно больше делиться найденной железкой или куском добычи. Не стоит бояться, что сильная чужая стая заставит выгребать холодную землю и готовить логово для их вожака. Очень, очень удачно проезжал мимо чужой дозор. Вот бы еще их оружие раздобыть, тогда можно и киборгов на место поставить. А то совсем не считаются с мутами, жестянки проклятые.

От неожиданно появившейся мысли Тирит даже сел. Не даром он был самый хитрый и злопамятный зверь из молодого помета. Мутант, старательно избегавший уродовать свое искореженное тело барахлящими имплантами. Для силовых акций в стае было два боевика – тупых, но исполнительных, способных металлизированными руками проломить кирпичную стену. Еще три-четыре вставки – и вся разница с киборгами сотрется. Но остальная группа молодняка следовала за вожаком: минимум модификаций, добыть желаемое хитростью, жестокостью и предательством соплеменников. Потому что для выживания любые методы хороши. А мясо – какая разница, кто тебе достался: сосед или пойманный Дикий.

Но сейчас Тирит раздумывал не над тем, как устроить засаду на чужих караванных тропах. Нет. Перед его внутренним взором раз за разом вспухал огненный цветок, пожравший сильных и агрессивных мутов. Таких опасных в рукопашной. Но – тупых. И неповоротливых… А что, если такой же напалмовый заряд сметет гнездо киборгов, захвативший южную часть руин? Или еще лучше – навести на них караванщиков. Тогда и Непримиримых перебьют, и люди ослабнут. Возможно – так ослабнут, что получится их рядом с уничтоженным гнездом и додавить. Например, подбить на атаку соседей. Пообещать мясо, сладкую человечину. А себе – прибрать к рукам оружие. Боеприпасы. Роверы… Хотя – с роверами сложно, ими никто управлять не умеет. А вот оружие – это уже освоили. Мало его, только у некоторых вождей. И стрелять нечем. Но шанс есть. А с оружием Тирит может пойти очень далеко. Очень…

Покрытая багровыми шрамами морда оскалилась: мутант открыл для себя еще одну грань разумности. Оказывается – можно думать не только о самках или пропитании. Оказывается – можно видеть будущее и планировать, как его достичь. Не зря его стая – самая хитрая в этой части пустошей. И если постараться – то может стать единственной. Самой большой. Самой организованной. И сильной. А сила – это единственное, с чем считаются на Тупике. И Тирит знал, как он станет самым сильным на пустошах. А может – и дальше. Пока не захватит все вокруг. Потому что мутанты не умели останавливаться. Наверное, это было единственное, что они не умели.

* * *

– Сколько еще нам ждать? Год, два, вечность?

Если бы механический голос мог выражать эмоции, то собеседник бы услышал неприкрытое раздражение и скепсис. Но трое истинных правителей Слепцов никогда не носили человеческий облик. И не стремились к нему. Какой смысл в слабой плоти, не способной выдержать высокую температуру или радиацию. Механические тела и те зачастую давали сбои на негостеприимных улицах подземных городов.

– Я не предлагаю ждать. Использовать первый Тотем мы можем прямо сейчас. Я лишь предлагаю не торопиться с принятием и выполнением спешных решений. Слишком много неучтенных факторов на нашем пути. Слишком много случайностей, которые могут изменить ситуацию кардинально. Неужели мы не прокормим наше приобретение еще неделю или две?

– Речь не о ресурсах. Он меня раздражает.

Старший Слепец повернул голову, похожую на комок проводов, и переспросил, не поверив услышанному:

– Ты поддался человеческим эмоциям?

– Иногда полезно использовать чужие слабости. Это облегчает возможность понять слабые места соседей и при случае воздействовать на них.

– Интересная трактовка столь странного поведения. Твоего поведения… И чем они тебя… Раздражают?

Машина, похожая на сейф на колесах, ответила, явно пародируя чей-то чужой выговор:

– Они жадны, беспринципны, не умеют предвидеть будущее. Они нас практически ограбили, затребовав за Тотем все, что смогли. Мы фактически лишились свободных ресурсов. Любая экстренная ситуация, о которой вы призываете не забывать, и мы останемся голыми.

– Мы обрели временного союзника.

– У нас нет союзников, – отрезал любитель анализа чужих эмоций. – И я с удовольствием сверну этой плесени с поверхности шею. И первым начну с идиота, за которого пришлось выложить целое состояние.

В полутьме раздался слабый вздох. Как ни пыталась механистическая цивилизация избавиться от своего прошлого, но близость к создателям все же играла с ними злые шутки. Цифровые личности умели не только быстро считать и адаптироваться к изменившимся условиям. Слепцы были порождением людей и заложенные наборы программ все же содержали отражение чужой культуры, со всеми ее плюсами и минусами. Хотя можно ли считать человечность или ее отражение недостатком?

– Я всегда говорил, что твоя военная специализация ограничивает кругозор. Ты отлично справляешься с задачами кратковременного анализа, но проигрываешь в стратегической перспективе.

– Объясни!

– Тотем поможет нам открыть хранилище. Мы получим доступ к реактору и подпитаем энергией умирающую инфраструктуру. Но мы слабо прикрыты от атаки сверху. И не от людей, с ними мы справимся. Я говорю о Непримиримых. Против них мы уязвимы. Они, как и мы, слабо чувствительно к радиации, их трудно уничтожить легким оружием, которым оборудованы стационарные посты на выходах. Мало того, наши агрессивные собратья могут использовать против нас собранное на пустошах оборудование и разрушить город.

– Мы уйдем в нижние горизонты. Шахты вместят всех, а верхние штольни можно подорвать.

– Зачем?

Выбранный за свои прекрасные организаторские возможности, Аналитик медленно продолжил, стараясь склонить лучшего бойца Слепцов на свою сторону. Все же они были высокоорганизованными механизмами и прислушивались к аргументам:

– Зачем нам терять обжитые уровни? Оставлять шахты, лаборатории и отлаженное производство? Куда как проще и дешевле создать новую броню, купить союзника.

– Людей? – шкаф на колесах хрюкнул. Похоже, его умение использовать человеческие эмоции включало в себя и зачатки юмора. – Ты хочешь использовать эти жалкие подобия солдат для нашей защиты?

– Именно. Вспомни – еще два года назад их кланы кочевали рядом с побережьем, нигде надолго не задерживаясь. А теперь – Объединенный Анклав контролирует все подходы к старому выходу из шахт. Мало того, они неплохо пощипали мутантов и Непримиримых за это лето, зачистив занятую территорию. И не собираются ее отдавать без боя.

– Их сметут.

– Если мы их не поддержим. Даже, говоря точнее, их могут выдавить обратно, к дюнам. Ближе к точкам бывших атомных бомбардировок. К разрушенным городам. Если с юга ударят бежавшие с космических станций. Но уничтожить – уже не смогут.

– С севера добавят армии киборгов, а остатки разгромленных поселений сожрут мутанты. Так уже было. Сорок лет назад.

Аналитик подождал, давая возможность собеседнику выговориться. Он обладал безразмерным терпением. И он был жизненно заинтересован в союзнике. Как и все Слепцы. Только объединенный в одно целое штаб подземного города мог выстроить оптимальную политику и проложить путь к выживанию. Ради этого стоило потерпеть.

– Я отлично помню, как горели человеческие поселения. И что, ты хочешь повторить эксперимент еще раз?

– Разгрома не будет.

– Почему?

– Потому что Дикие стали больше рожать. Когда кочуешь, вопрос выживания – это вопрос численности. Их вожди не стали ограничивать рождаемость. И сейчас кланы не только восстановили бывший состав, они обновились качественно. Наверху – отлично подготовленные следопыты, обшарившие все руины на не зараженных землях. Там – солдаты, воюющие всю жизнь, с рождения. И мы планомерно поддерживаем их, уже какой год подряд. Лекарства, сканеры, простейшее стрелковое оружие. Мы вырастили силу, которая сейчас осела на нужной нам территории и способна постоять за себя. Силу, которую раньше соседи не принимали в расчет, считая их глупыми и развеянными по ветру. Но Дикие вернулись, откуда ушли. И теперь способны дать сдачи.

– Я сомневаюсь.

– Открой список проданного оборудования и подумай, что они получили за Тотем? Получили, провернув лучшую сделку века, почти разграбив наши кладовые… Ха! Да я сам бы просил их принять это в дар. Потому что нам не нужны тонны препаратов, сотни экспресс-лабораторий и переносные комплексы реанимации. Мы вычистили забитые склады спец-хранения, мы отдали то, что подготовили для будущих поколений люди. Они сами заложили основу своего возрождения сотню лет назад, до Первой Войны. И мы лишь вернули им то, что принадлежит по праву.

– А еще два вагона ружей и двести тысяч кассет с боеприпасами. И аккумуляторы для них. И..

– Именно. Мы прикормили Диких на этой территории. Они осознали, что здесь могут удержаться. А теперь – поверят в свою возродившуюся силу. Потому что получили оружие. Получили возможность поквитаться. Но не как подачку, а как сверхвысокую цену за Тотем. Как плату за наше право жить в подземелье под их покровительством. Тихо и незаметно. Как им и мечтается… Ты понимаешь? Мы ценны для них – как поставщик лекарств в будущем, как слабый сосед, готовый откупаться. Нас нет необходимости завоевывать – утратишь возможность выменивать на металлы и мусор с пустошей что-нибудь полезное. Но и обжитый район они тоже не отдадут. Потому что это место для них удобно. И привязано к нам.

Командующий подземной армией долго молчал. Затем вынуждено признался:

– Действительно, я не рассматривал проблему с этой точки зрения. Очень необычный подход.

– У тебя были другие проблемы. Но – я все же прошу в будущем задавать вопросы. Возможно, у меня уже есть ответы на них. Или мы сможем найти их вместе… Поэтому я предлагаю пока не спешить. В интересной многоходовой комбинации, которую мы начали, даже использованный Тотем может сыграть положительную роль. Может быть, мы его отпустим назад. Как пример нашего миролюбия и будущий контакт для более тесных связей. Или, наоборот, отправим с поисковой экспедицией в другие районы… Тысячи разных возможностей, каждую из которых можно обернуть себе на благо.

– Есть еще и второй.

– Вот именно. И ты предлагал выбросить их в утилизацию. Потому что они тебя раздражают…

Подцепив крохотный силовой кабель, Аналитик воткнул штекер в разъем и закончил импровизированное заседание:

– Я предлагаю пока не торопиться. Отбраковки для био-реактора полно. Мы всегда успеем разобрать первый и второй Тотемы на составляющие. Но пока они имеют ценность как работоспособные единицы. Как минимум, пока мы не вскроем хранилище. Кстати, когда ты собираешься туда?

– Завтра. Дикие сообщили, что вторая команда только что вышла из города. Я хочу использовать полученный образец, чтобы в случае каких-либо неприятностей иметь время и не пораженные радиацией ресурсы. Задействовать оба Тотема одновременно слишком рискованно.

– Отлично. Возьми с собой ретранслятор и сообщи о результатах немедленно. И пусть нам повезет.

Медленно покативший к дверям железный ящик буркнул:

– Везение – не прогнозируемая величина.

– Но она так связанна с человеческой расой. И раз ключом будет один из них, то пусть и задействует этот ненормализованный фактор для нашей пользы. Как ты говорил – нужно использовать сильные и слабые стороны соседей ради нашей победы. В этом – залог успеха, – оставил последнее слово за собой Аналитик. После чего выключил освещение комнаты. Последние годы Слепцам приходилось экономить энергию. И выкупленный на поверхности землянин должен был решить эту проблему. Или умереть. Это уж как ему повезет. Смотря как сработает тот самый пресловутый неформализуемый фактор.

* * *

– Я туда не полезу. Ни за что!

Кайри трясло. Как только молодой охранник узнал, куда направляется отряд Диких, так парня переклинило. Он метался по роверу, натыкаясь на выступающие железки и нудел без остановки:

– К проклятым киборгам, в самое логово! Какого дьявола! Мы там сдохнем!.. Нет, мы не просто сдохнем, нас переделают, нафаршируют имплантами и отправят воевать за их проклятых богов!

– У киборгов нет богов. У них только математика, – флегматично отозвался Хат, с удобством развалившийся в кресле наводчика. На первой же остановке каравана он выбрался из машины и пошел налаживать отношения с охраной. Поначалу общение грозило перейти в драку, но потом хитрый старик продемонстрировал добытые из тайника табак и жевательную смесь, и сумел направить агрессию Диких в продуктивное русло. Теперь бывший начальник спасательной команды с удовольствием отхлебывал крепкий самогон из мутной бутылки и с интересом слушал, что еще придумает Кайри. Похоже, битого жизнью бродягу занимали ужасы, облюбовавшие чужой разум.

– Да какая разница, почему нас разрежут! Ты что, не слышишь? Оттуда не возвращаются! От киборгов ни один человек не смог убраться живым!

– От Непримиримых – да. А Слепцам плевать на людей. Торгуешь – хорошо. Не торгуешь – ты им не интересен. У них полно собственных развлечений под землей.

– Но ведь именно туда мы и полезем! Под землю!..

Парень вплотную прижался к креслу и зашептал, дико вращая глазами:

– Хат! Ты же лучше меня знаешь, верить можно лишь своим! А этот… Он же даже не человек! Ты видел, как он учится? Он – хуже машин! Он… Он – страшнее их! Умнее, хитрее, гибче!.. Я такого в жизни не видел!

– Много ты видел в жизни, – вздохнул старик, аккуратно вытирая капли слюны со щеки. – Ну, иномирянин. Может, они там все такие.

– К дьяволу его! Чего мы ждем? Ровер на ходу. Ночью придавить урода – и домой! Про базу мы узнали, нет никакой базы. Бежать, пока окончательно не пропали!

– Бежать? А сорок Диких будут сидеть и ждать, пока мы докатим до места? Ты что, совсем черепушку стряхнул? Так вроде во время атаки тебя по животу пнули, не по затылку. Да и куда сбежишь, если топливо наливают каждый раз на полдня пробега? Эх, дурень ты, Кайри. Дурень… Можно подумать, нас дома сильно ждут.

Охранник сел на ящик, привинченный к стенке ровера, и зло пнул попавшийся под ноги разводной ключ:

– Не знаю, что там за разборки у вас с вояками, а мне жаловаться не на что.

– Ну-ну. То-то тебя в поход сунули. Если бы не этот странный бродяга, так бы и закопали в развалинах. Всех. И тебя, любимца Совета, и нас, каторжан.

Отпив еще пару глотков, Хат аккуратно заткнул горлышко бутыли и пристроил ее сбоку, заботливо прикрыв сверху тряпкой. Покосившись в амбразуру на тянувшиеся мимо пустоши, лениво спросил:

– Если такой бойки, что в городе не остался? Предлагали же: в каменоломни или на крест. Может, сумел бы сбежать. Так ведь нет, с нами покатил. На верную смерть.

Кайри вздрогнул и прошипел, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик:

– Вот тебя не спросил, как мне подохнуть! Вот!.. И знаешь, знаешь!.. Я вот так скажу – плевать мне на все! Плевать! И когда будет возможность – я сбегу! А вы – можете проваливать! Хоть под землю, хоть еще куда!.. Но – без меня!

Сидевший на крыше ровера Карлос перегнулся в распахнутый люк, придерживаясь о запыленные скобы рукой, и попросил:

– Хат, как бурда, пить можно? Дай горло смочить, а?

Отхлебнув, землянин вернул бутылку назад, одобрительно кивнув. Потом посмотрел на злого Кайти и усмехнулся:

– Слышишь, дурак, ты ори еще погромче. Так, чтобы не только я услышал. Тогда до места в кандалах поедешь. Или вообще – пешком побежишь. Мне таких трудов стоило разрешить вам в ровере кататься. Будет обидно, если из-за одного идиота приятную поездку испортят. Нам охрану подобрали – самое то, спят и видят, как бы Сошедшим с Небес гадость какую подложить. Ну и мне заодно… Довелось же ходячим имуществом прибархлиться. Если глотку не перережут, так насрут за пазуху. Хотя бы себе, чтобы другим было обидно вонь нюхать…

Старик покосился на испуганно сжавшегося в углу парня, потом поболтал остатками самогона и недовольно постучал по краю люка:

– Э, рабовладелец! Ты сказал – промочить, а сам вылакал почти без остатка! Я что, тебе покупал?

– Ты пробу снял. Раз жив до сих пор, значит нас отравить не хотят. Не бухти, вечером лагерем станем, я еще добуду. Хорошая штука, правильно выпивку выбрал.

– Да? Ну, платить тебе. Я пустой.

– Ага. Будто я твои заначки не знаю по машине… Ладно, мелочи это, куплю пару-другую для завтрашней дороги. И на вечер возьму. Все веселее пыль глотать.

Поерзав на свернутой в рулон мешковине, Карлос замолк, с ленивым прищуром разглядывая пейзаж вокруг. На прицепленной сзади телеге тряслась охрана, по бокам пылили три собранных из труб малопонятных конструкции на широких колесах. Полученная в наследство память выдернула похожую картинку и сложила вместе два непонятных слова: «Безумный Макс». Кто был этот Макс – Карлос пока не знал. Но активные занятия в оставленном городе запустили какие-то тайные механизмы в голове и в душе крепла уверенность, что со дня на день память проснется окончательно. И тогда мужчина наконец-то превратится из обученного убивать механизма в живого человека. Или хотя бы в его подобие. Все же пять лет воспоминаний и остатки личности – куда как лучше, чем пустые ночи, заполненные беспросветной тьмой. Лучше быть огрызком живого человека из прошлого, чем ничем…

* * *

Еще месяц тому назад Тоо находил удовольствие в посещении заседаний Совета. Даже Люрг не мог испортить ему настроение редкими придирками. Подумаешь – командующий вооруженными силами колонии. Человек, способный послать на смерть отборную сотню головорезов. Сотню… Пожалуй – и все. Больше колония не способна держать солдат под ружьем. И хотя почти каждый взрослый житель проходил обучение и теоретически мог использовать жалкие остатки накопленного оружия, но реальный боевой опыт имели не многие. Например – костяк тревожной группы, мотавшейся на разведку и по экстренным вызовам попавших под удар караванов. Вояки больше времени проводили в рейдах и атаках на расплодившихся на севере мутантов. Иногда удавалось подстрелить киборга. Но все равно, люди с длинной памятью еще могли рассказать о пяти сотнях отлично подготовленных бойцов, ходивших в походы на побережье обмелевшего моря. Или даже дальше, до зоны спаленных атомными ударами городов. Пять сотен против нынешних. И прошло всего лишь каких-то шестьдесят лет. Шестьдесят. Годы вымирания и деградации. Годы обнищания. Еще немного и набравшие силу Дикие поглотят когда-то могучую колонию…

– Я думаю, гнездо необходимо уничтожить. Разведчики поджарили пятки мутантам. Значит, у нас отличная возможность атаковать киборгов неожиданно. Их цепные собаки сдохли от напалма. Поэтому роботы запросили подмогу.

Люрг уверенными движениями показывал на карте, как он собирается провести операцию. Куда поставит ракетные установки, где разместит метатели. Пехота, загонщики, снайперская группа. Казалось, он не планирует будущую атаку, а рассказывает об успешно выполненной задаче.

Тоо слушал, положив руки между собой. Карлик даже не болтал ногами, по старой привычке. Казалось, его здесь нет. Казалось, это просто кто-то забыл груду старого тряпья на высоком стуле. Но на самом деле начальник тревожной группы прекрасно все слышал и не пропускал ни одного слова. Дождавшись, когда одобрительные комментарии стихнут, задал свой краткий вопрос. И по зло сощурившимся глазам военачальника понял, что попал:

– Почему передатчик все еще работает?

Маленькие руки легли на стол, ладони крепко прижались к пластиковой столешнице. Подождав, Тоо спросил еще раз, тщательно выговаривая каждое слово:

– Почему? Киборги никогда раньше не включали передатчик на постоянную трансляцию. Посылали сигнал, другой и замолкали. А сейчас – орут уже почти сутки. На не стандартной частоте, с направлением основного луча в нашу сторону.

– Ошиблись в настройке оборудования. Других объяснений нет. Либо какая-то мелкая поломка, вот и мощность сигнала в нашу сторону больше, чем обычно.

– Ошибаются люди. Машины – никогда. На моей памяти – такого не было. Но даже если их удавалось подловить на чем-то новом, второй раз этот фокус не проходил. Потому что проклятые железяки постоянно обновляют базу данных, постоянно учатся. И чтобы так бездарно подставиться?

Люрг раздраженно бросил указку и повернулся всем телом в сторону карлика, похожий на сердитого медведя:

– Предложить что-нибудь можешь? Дельное, а не сопливые страхи?

– Могу. Надо поднять люгер.

– Что?! Издеваешься? Наш единственный летательный аппарат с изношенным ресурсом?

– Да. Единственный. Изношенный. Но способный с высоты в три-четыре километра пройти над районом и провести съемку. Сразу будет видно, что там на самом деле в руинах. И если ждет засада – мы ее выявим.

Члены Совета завозились на своих местах, короткими смешками комментируя дурацкое предложение. Рисковать столь ценной техникой и ради чего? Чтобы взглянуть сверху на засыпанные снегом развалины?

Убедившись, что он остался в меньшинстве, Тоо пожал плечами и кряхтя спустился со стула. Постоял мгновение и мрачно посмотрел на Люрга:

– У меня в группе осталось лишь два ровера с двигателями на профилактике. И шестеро молодых парней, с боевым опытом заглядывания под юбки кухаркам. Поэтому, если что-то… Слышишь, великий стратег? Если что-то пойдет не так, то добывать вас с пустошей будет некому. Совсем… Сначала вы пинком под зад спровадили в дикий рейд Хата. Потом зажали запчасти и оружие для меня. Теперь собираетесь сунуть голову в непонятную авантюру без прикрытия… Ну, вам виднее. Но, согласно законам колонии, я могу высказать собственное мнение. И прошу занести его в протокол: я не согласен с предложенным набегом на выявленное гнездо киборгов. Идея в целом мне нравится, но предложенный план я считаю слишком рискованным. Слишком.

Закончив свое выступление на столько пессимистической ноте, карлик развернулся и пошел на выход. Похоже, пропавший зам был прав – колония медленно двигалась к неизбежному финалу. И подковерные политические игрища Совета лишь приближали неизбежный конец.

Семеня по гремящим железным плитам, Тоо пытался придумать какой-либо способ выкрутиться из надвигавшихся неприятностей. А то, что неприятности будут, он ощущал подобно песчаным паукам, любившим заплетать кусты невесомой паутиной в короткие летние месяцы. Проблема была лишь в одном: бежать из колонии было уже некуда. Шесть точек высадки после драпа с орбиты превратились сначала в три, а последние годы – сократились до двух поселений. И второе вообще балансировало на грани выживания. Поэтому выкручиваться придется на месте, без надежды на других. И все это – без товарищей, способных прикрыть спину в любой ситуации и пойти наперекор Совету.

– Вояки шизанутые, – ругнулся Тоо и ввалился в гараж. – Доэкономятся рано или поздно, идиоты… Эй, Мирра! Что с роверами? Удалось перебрать хоть один двигатель?

Из крохотной каптерки высунулась чумазое личико девушки-механика. Близоруко прищурившись, повелительница железок почесала измазанный маслом нос и ответила вопросом на вопрос:

– Детали добыл? Оба редуктора под замену и раздатка еле дышит. Вторая – так вообще только на выброс.

– Какие детали? Я что, кудесник тебе?

– Тогда – ищи другую работу, господин начальник. Роверы – ёк.

Тоо замер, разглядывая опустевший дверной проем. Потом с веселой злобой погрозил кому-то наверху пальцем и повторил:

– И без поддержки, Люрг. Вообще. С голой задницей на пустоши. Раз – и в дамках… И-ди-о-ты…

* * *

Крохотный фонарь с трудом разгонял тяжелую темноту вокруг. Базиль Лившиц прижимал к груди коробку аккумулятора и старался даже не думать, что будет, когда заряд закончится. Наполненные горячим спертым воздухом бесконечные коридоры подземелий вызывали у него не проходящие приступы клаустрофобии. А молчаливые железные фигуры сопровождающих казались ожившими страхами из детских ночных кошмаров. Но парень лишь повторял себе каждую минуту: «Я знал, на что шел! Я сам, сам стремился к этому!». И Базиль спускался все глубже в недра чужой планеты, освещая себе покрытую пылью дорогу бесконечных коридоров.

– Пришли. У тебя десять минут. Не уложимся – сваришься от радиации.

Первый из провожатых дотронулся металлической клешней до тяжелой панели, вжикнул промасленным болтом и распахнул крышку. Откатившись в сторону, жестом показал на темную панель:

– Руку сюда. Ждать ответ.

Подождав еще секунду, повторил приказ жестами. Все же чужак плохо знал язык и куда как проще было направлять его, подобно тупым киборгам из плавильных цехов.

Базиль осторожно приложил ладонь, растопырив пальцы, и стал ждать. Насколько он помнил из объяснений, на самых нижних уровнях был скрыт огромный склад, оставленный прежними хозяевами планеты. Спустившиеся под землю киборги сумели восстановить частично разрушенное производство и наладили работу лабораторий и заводов. Но аварийные реакторы дорабатывали последние ресурсы и вот-вот должны были остановиться. А доступ к стратегическим складам глубинного залегания мог получить лишь настоящий хозяин: человек. Человек, не пораженный радиацией и химическим оружием. Человек прошлого, ставший такой редкостью в разрушенном войнами мире.

Неожиданно щелкнуло реле и вдоль ладони зазмеился зеленый огонек, рисуя контур пятерни. Следом сбоку от панели побежала вереница крохотных значков и металлический голос засипел из-под потолка:

– Активация признана оправданной. Статус первый – подтвержден. Статус второй – подтвержден. Статус допуска – подтвержден. Блокада уровня снята. Доступ – разрешен.

Вслед за умолкшим хриплым голосом загремели укрытые в стене зубчатые механизмы и часть стены поползла вперед. Командир отряда жестом отозвал в сторону человека, освобождая место другим киборгам. Дождавшись, когда в глубине прохода звякнут стопоры, заклинив бронированную широкую дверь в открытом положении, ткнул клешней назад и скомандовал:

– Домой. Туда. Понял? Ты еще можешь пригодится нам. Но сейчас – назад и быстро. Пока не очистим поврежденное хранилище отходов, тут людям делать нечего.

Дождавшись, когда часть отряда исчезнет следом за крохотным огоньком, повернулся к оставшимся механикам:

– Загрузить коды опознания, деактивировать ловушки и систему охраны. Получить доступ к основному реактору. Начать сбор информации о хранилище.

Через два часа Аналитик получил первый доклад, который после долго размышления все же решил показать другим правителям Слепцов.

– Дверь открыта, доступ получен.

– Значит, мы выживем?

– Пока не знаю… Ресурсы в наших руках. А вот с энергией все не так однозначно… Реактор не запустить без мастер-ключа. Люди просто не успели доставить его в хранилище. Первая Война началась слишком неожиданно для них.

– Ключ? И где же нам его взять? На всех складах ничего подобного не находили.

– Разумеется. Потому что он остался вместе с хозяевами во вспомогательном бункере управления. В тридцати километрах от основного, получившего два прямых атомных удара почти сто лет назад. И рядом с которым не так давно основали свою столицу Непримиримые… Так что, хоть у нас и есть Тотем, открывший доступ к будущему, но от победы мы пока все так же далеки…

Стратег подземного народа помолчал, затем с сомнением в голосе произнес:

– Я слышал… Хотя, информация может быть и не проверенной… Второй Тотем, который завтра утром прибудет ко входу в шахты… Он – воин. И хороший воин, с отличной подготовкой и оружием. Почему нам не попытаться использовать его, как отмычку для бункера? Раз чужак сумел выжить, высадившись на планету, сумел уничтожить в бою одного из Непримиримых… Может – он и есть тот самый неформализуемый фактор, который так ценят люди? Может, использовать его нам во благо? Чужую удачу на благо Слепцов?

Глава 6

Миражи прошлого и настоящего

Еще раз проверив внутренности ровера, Шарра подцепил за лямку мешок и выбрался из-за водительского кресла. Дикие передали второй Тотем с рук на руки и теперь лишь ждали в отдалении, когда киборги вместе с людьми скроются под землей. Машина останется на поверхности, под присмотром замаскированной пулеметной точки у входа в подземелье.

Но не успел хромой водитель выбраться наружу, как в железное нутро хищной змеей спустился сначала Хат, а затем соскользнул Карлос. Вытащив из кармана пропыленных штанов узкий ключ, землянин открыл широкий ящик в задней части ровера и скомандовал:

– Разбирайте. Вот это – молодому. Что-то серьезное не рискну доверить, а вам – что удалось собрать.

Жилистые руки подхватили замотанные в тряпки железки и вывалили на пол. Одетый в чужую потрепанную куртку старик добыл короткий обрез и заворчал, словно довольный степной кот:

– Вот славненько! А что с патронами?

– Две коробки. Проверил каждую. Это – из запасов, которыми за голову Базиля расплатились. Ну и я крошки добыл. Крап оказался не последней сволочью. Лучших других понимает, что жить нам недолго, но весело.

– А это что?

– У нас называют гранаты. Вот эту штырь выдернуть и кидай подальше. Стальные шарики порвут все вокруг.

– Забавно, не видел такого.

Хат распечатал коробку, снарядил обрез и сунул его за пояс. Железные кругляши спрятались в карманах. Шарра повесил на плечо короткий кургузый автомат, ловко спрятав прямоугольник аккумулятора в рукоятке. Снизу прищелкнул коробку с бронебойными иглами и пристроил на поясе запасную обойму. Убедившись, что парочка вооружилась, Карлос постучал кулаком по спинке сиденья и повторил:

– Я для железяк нужен. Не знаю, зачем – но за меня обещали Диким заплатить. Поэтому – может и попрыгаю какое-то время в случае потасовки. Вряд ли прибьют сразу. Для вас же надежды никакой. Поэтому повторяю – если дела пойдут худо, валите все, что сможете и на прорыв. Любым способом. Правда, надежда на третьего слабая, он больше о своей шкуре печется, бросит вас в любой момент. Но – ваш земляк, вам виднее. И еще… Машинку мне жалко. Оставлять просто так – жаба давит. Поэтому я вот тут закладочку сделал. И когда люк запрем, не забудьте потом снизу тросик стальной отцепить. Если кто сунется с перепугу, получим громкий бадабум.

– Это как? – заинтересовался новым для него словом Шарра.

– А это просто: колеса в одну сторону, остатки движка в другую. Содержимое – мелкой пылью по всей округе. Понятно? Тогда пошли, а то я уже слышу, как у Кайри зубы стучат от страха.

Многочисленный отряд спускался по бесконечной череде лестниц, освещая дорогу сначала факелами, затем переносными фонарями. То на одной, то на другой площадке от основной группы отделялись металлические фигуры, и занимали позиции в неприметных нишах и черных переходах. В самом низу бесконечной шахты с людьми осталось только двое проводников, свернувших в одну из штолен и покативших на скрипучих колесах в глубины города. Шагавший последним молодой охранник с тоской посмотрел назад и сглотнул:

– Вот забрались. Так и дорогу назад не найти.

– Ага. И мимо пулеметов не проскочить.

– Каких пулеметов?

– Каждый пост – огневая точка. С бронированием и хорошими секторами обстрела. Рычажок дернут – и все, ни сверху, ни снизу дороги нет.

– А я не заметил, – совсем загрустил Кайри.

– Глаза от страха не закрывай, а то много интересного простил, – хохотнул Шарра, потрогав рукой серую стену туннеля. – Тепло, смотри ты. Или завод какой рядом, или отопление где-то раздобыли.

Топавший следом Хат почесал щетину и не удержался, чтобы не вставить слово:

– В глубоких шахтах всегда жарко. Говорят, от центра планеты тепло уже достает. Можно даже зимой не отапливать поселения.

– Откуда знаешь?

– А когда первый срок каторжанином отбывал, успел покопать руду. Колония тогда еще шахты держала. Это потом забросили. А поначалу хорошо жили: свои каторжане, своя руда.

Молчавший всю дорогу Карлос заинтересовался:

– А сейчас что, плохо живете? Вон: машины свое, оружие.

– Оружие? Ты наше метатели видел? Благо еще, батареи заряжать можем, электричества навалом. А так вместо стальных патронов – ледяные. Наморозили, во внешний бункер навалили – и вперед. До ста метров еще неплохо, дальше уже все, разгона не хватает.

– То-то вы краба того расковыряли за секунды, в лет!

– Ты бы его еще к стволам привязал, вообще бы порадовались… Потому и подстрелили, что в упор молотили. Удрала бы скотина подальше – и только ледяную крошку выбивать. Я ведь смотрел, как ты из своей штуки ровер расстрелял. Дыры – с кулак. Мы так уже не можем.

Замолчавший было Кайри бесцеремонно влез в беседу, попытавшись одернуть старших:

– Вам больше говорить не о чем? Дела колонии – внутреннее дело! Чего языки распустили?

– О, да! Допуски, секретность и кары небесные за невыполнение приказа. Слушай, ты в самом деле думаешь, нас дома ждут? – восхитился старик, распахнув куртку и вытирая вспотевшую шею. – Я в колонии почти с ее основания. Застал… Кого только не успел за прожитые годы повидать. Разных: умных и глупых, хитрый и тупых, как мут. Но последнее время как-то у нас совсем весело стало: ни жратвы нормально, ни отдыха. Все бегом, все с надрывом, все под угрозой немедленного расстрела. Похоже, времена настоящих героев закончились. Одни уроды остались.

– Вот за это и сидел на каторге, – огрызнулся охранник и замолк, от греха подальше. Но старик не обратил внимание на злые слова. Похоже, прошлое для него давно умерло, обида на колонию перегорела, оставив внутри лишь пепел.

– Прибыли, – неожиданно притормозил один из проводников, осветив овальную дверь в стене. – Тебе сюда, остальные за мной.

– Остальные – наверху остались, – усмехнулся Карлос, трогая тяжелое колесо. – Парни со мной, я за ни отвечаю.

– У меня приказ доставить их в комнату отдыха, – попытался препираться киборг, но землянин уже крутанул запор и приоткрыл дверь. – Хотя, как хочешь. Только стул там один.

– На полу посидят, – закончил беседу мужчина, поправляя висящий на плече автомат. – Здоровее будут. Хат – посмотри, мы следом.

Выставив перед собой обрез, старик ловко юркнул в приоткрытую щель, чтобы через миг позвать остальных:

– Чисто!

Карлос сидел на привинченном к полу стуле посреди маленькой комнаты. Его команда расселась у задней стены, с интересом разглядывая слабо мерцавший квадратный экран напротив. Карикатурное лицо, больше похожее на слепленную из серых кусков теста маску, шевелило губами и шипело через пластиковую мембрану микрофона:

– Мы не причинили вреда твоему другу, которого называешь Базиль. Ты сможешь встретиться с ним. Но мы хотим предложить сделку.

– Сделку? Я слышал, вы купили мою голову у Диких. Странно, что у купленного на рынке раба спрашивают, хочет ли он поторговаться за свою жизнь.

– Ты – не раб. Мы лишь оплатили твою безопасность. Твою и Базиля. Чтобы вы добрались сюда живыми и здоровыми. Пустоши – не самое приятное место.

– Хорошо. Будем считать, что вы подарили Диким гору оружия и оборудования из любви к ближним. Но чем может вам помочь одиночка, который разбирается в местных реалиях хуже младенца?

– Тем, что этот младенец способен совершить невозможное, – осклабилась электронная рожа. – Мы долго совещались и решили рассказать тебе правду. Проведенный анализ показывает, что ты легко сможешь распознать недомолвки или ложь. А это отрицательно скажется на выполнении поставленной задачи. И наоборот, если мы окажем всю возможную помощь, ты поможешь нам. Сам. Без принуждения.

Карлос понимающее усмехнулся и уточнил:

– Принуждение? Значит, кроме пряника у вас и кнут. И чем же готовы подтолкнуть меня в нужную Слепцам сторону.

– Базиль у нас, – ответил неведомый собеседник. – Он нужен тебе. Живым. Нас же первый Тотем больше не интересует. Он выполнил свое предназначение. И теперь ты – гарантия его долгой и счастливой жизни.

– Непробиваемый аргумент, – землянин погладил автомат, оценивая откровенность киборга. – Значит, я вам нужен для какой-то опасной операции. И вы готовы отдать Базиля и помочь вернуться домой в обмен на… В обмен на что? Что я должен совершить такое, с чем не может справиться целая подземная армия?

– Мы хотим, чтобы ты пробрался в столицу Непримиримых и добыл для нас ценное оборудование в закрытом после войны бункере. После чего, вернулся с добычей назад. Это – все.

За спиной Карлоса заворочались, потом чей-то приглушенный голос прошептал:

– Они рехнулись!

Но электронная картинка не стала комментировать резкую реплику, лишь поинтересовалась:

– Чем мы можем помочь в подготовке операции? Любые свободные ресурсы будут в твоем распоряжении.

Землянин неожиданно весело улыбнулся и пробормотал странную фразу:

– Чтоб любить, так королеву, а украсть, так миллион…

– Что?

– Не важно… Неделя-другая на подготовку у нас есть?

– Трое суток максимум. Но мы постараемся доставить вас максимально близко к побережью, на дорогу туда время вы сэкономите.

– Мне надо посоветоваться. Пару минут…

Повернувшись, Карлос посмотрел на мрачных мужчин, сидящих у стены, и спросил:

– Ну что, господа отлетавшиеся, есть предложение… Заставлять не буду. Но моя дорога видна и в свободное плавание я подамся не скоро. За собой тянуть силой никого не стану, хотя был бы рад, если прикроете спину. Что думаете?

Хат с интересом полюбовался чужаком, столь резко изменившим ему судьбу, затем повернулся к Шарра:

– Я закис как-то в колонии. Конечно, новый поход авантюрой попахивает, но что-то мне кажется, если в колонию вернусь, то впаяют обязательно третий каторжный срок и его вряд ли переживу. Как думаешь?

Водитель похлопал по коробке автомата и протянул в ответ:

– Если что поприличнее дадут, можно и сходить. Дикие на привалах рассказывали, что у Непримиримых в руинах добра разного полно. Может, чем приличным разживемся. Если и возвращаться домой, то не с пустыми руками. Нужно будет откупаться от Совета.

Кайри подавился воздухом и зашипел, выплевывая торопливые слова сквозь кашель:

– Да вы что? Сдурели? Нас же отпускают, вон – старший сказал! Обратно, хоть сейчас! Ровер наверху ждет, горючку взять и можно убираться! Аккуратно, чтобы Дикие не перехватили! Две недели пути, не больше!

– Так езжай, в чем проблемы? А мы на север прогуляемся. Ни разу там еще не были.

– Вы что?.. Да как!.. Да ведь я один не дойду! Это же две недели, через Диких!

– Жить захочешь – дойдешь, – отрезал Хат. – Давай, рожай. Что с тебя каждое слово пинками выбивать приходится.

– Не… Я один… Я один не пойду. Никак… Я лучше с вами… Ну его…

Карлос удовлетворенно кивнул и повернулся к экрану:

– Мне нужна информация. Вся: кратко, емко, по основным деталям операции и окружающего мира. Место, где моя команда сможет готовиться к выходу и отдыхать. И какие ресурсы есть в наличии. Возможно, что-то покажется для вас не важным, а я смогу задействовать. Если возражений нет – показывайте казарму, где перекусим и барахло оставим. И начнем, пожалуй. Трое суток – это мало. Это – надо будет сильно-сильно посуетиться…

* * *

Зашуршала глина, осыпаясь тонким пыльным ручьем в канаву, и сверху спустился один из наблюдателей. Тирит на секунду перестал жевать и скосил глаза в немом вопросе.

– Идут. Кучей идут. Близко идут.

Вожак молодняка довольно осклабился. Оказывается, не только мутанты предсказуемы. Люди тоже любят использовать старые, привычные схемы. Любят управлять стаей, как пять, десять лет назад. Не меняются следом за пустошами. А ведь повторы ведут к поражению. Давно бы пора уже это выучить.

– Как голова пройдет старую башню, позовешь меня, – скомандовал исполосованный шрамами вожак и снова вцепился в кусок обугленного мяса.

Хороший день. Удачный. Удалось незаметно придавить одного зазевавшегося соседа – и у Тирита есть свежая еда. Скоро люди залезут в развалины – и укрытые от чужих глаз загонщики подожгут приготовленный мусор у чужих нор. Дым выгонит глупых соседей под метатели, а шум схватки всполошит киборгов. Конечно, жестянки вряд ли справятся с вражеским отрядом, но успеют собраться с силами для отражения атаки. И намеченное избиение пойдет совсем по другому пути. А в получасе отсюда скопилась целая орда разной швали, подбирающая остатки со стола сильных кланов. Отослать гонца с новостями о разграбленном человеческом караване, после чего можно смотреть, как тупоголовое зверье добивает остатки Спустившихся с Небес. Почуявшего кровь мутанта остановить сложно. Особенно, если он нападает не один, а толпой, способной завалить телами руины старого поселка. Несколько сотен криволапых уродов задавят любой отряд. Тем более, потрепанный киборгами.

Хрустя остатками кости, Тирит высунулся из укрытия и утробно рыгнул. Все же приятно ощущать себя умным. Умным и способным управлять другими. Всего-то нужно было бросить пару слов одним, пошептаться с другими и промолчать про обнаруженных чужаков при докладе третьим. Еще чуть-чуть, и на пустошах появится новый вождь. Хитрый и жестокий. Расчетливый и упрямый в достижении поставленной цели. Тот, кто возглавит свою надежно укрытую стаю, нанесет окончательный удар в последний момент будущей битвы. Тот, кто захватит оружие и подомнет под себя всех мутантов южных пустошей. И это будет он – Тирит…

* * *

Размытые картинки на мутном квадрате проектора сменяли одна другую, хрипящий микрофон скороговоркой комментировал события давно минувших дней. Сидевший на стуле мужчина смотрел и слушал, впитывая информацию. Факты, оценка событий, прогнозы – все может пригодится в предстоящей авантюре. Никто не знает, что может оказаться соломинкой, переломившей спину кибернетическому верблюду.

– Наш город расположен в удаленной промышленной зоне, почти посередине между южным полюсом и экватором. Шахты и лаборатории были заложены на глубине от трехсот до семисот метров. Сюда сосредоточили потенциально опасное производство: химическое, биологическое, экспериментальное. Для полной самообеспеченности района возвели четыре реактора. Три конечного цикла, с неизвлекаемыми топливными кассетами, а также четвертый, воспроизводимого цикла. К сожалению, для его запуска у нас не хватает мастер-ключа. Это специальный блок с параметрами работы ядра и специальными программами управления системой охлаждения. Без него весь промышленный комплекс в ближайшее время встанет.

Карта района изменилась, сдвинулась наверх, отобразив линии дорог и контуры погибших городов.

– Так как район считался экспериментальным, то во время Первой Войны по нему были нанесены лишь химический и биологический удары. Это уничтожило большую часть населения, но оставило не поврежденными материальные ресурсы. Главные цели расположены на север от Города Слепцов, ближе к экватору. Фактически это была цепь городов-мегаполисов, слившихся в одно целое. Город-государство, сцепившиеся с соседями со второго материка. Два человеческих монстра, не сумевших поделить планету и всю звездную систему между собой.

– Специализация у государств была? Что-то особенное?

– Нет. За двадцать лет до войны правительства сумели перехватить все перспективные наработки друг у друга, а считанная информация из законсервированной базы Предтеч дала мощный толчок в области био-разработок и компьютерных систем.

– Предтечи?

– Да. Насколько нам известно, эта раса давным-давно правила группой планет в этом секторе. Они освоили телепортацию, управляли термоядерными процессами, начали строить гигантские космические базы. Но это было сотни тысяч лет назад. Что именно случилось у Предтеч, не знает никто. После них остались лишь законсервированные базы и автоматические системы контроля.

– Так. Значит, войну устроили люди?

– Да. Новые знания выровняли потенциал основных игроков, лишили возможности победить в случае неожиданной атаки. И тогда одна из сторон решила бежать с планеты, обосноваться на многочисленных кораблях в астероидном поясе. Вторая же попыталась зарыться в глубинах горных кряжей. Но – никто не пытался остановить маховик безумия. Никто не пытался задуматься – зачем вообще устраивать бойню.

На слайде застыл контур ядерного гриба. Рассказчик замолчал на секунду, затем продолжил:

– К сожалению, полной картины у нас нет. Мы даже не знаем, кто начал бомбардировку с орбиты. Известно лишь, что атаковали оба государства одновременно. Били по всему, что могло представлять военный и экономический интерес. И не смотря на всю подготовку, Первая Война началась неожиданно для обеих сторон. Поэтому мирное население не успели отвести в бункеры, даже войска укрылись лишь частично. Фактически местное человечество уничтожило себя за два часа, вывалив сначала гору накопленных ядерных зарядов, а затем подорвав закладки с био- и химическим оружием. Раз ни одно государство не сумело спрятаться от удара, то не жалели никого.

Вновь побежали кадры, демонстрируя остатки когда-то цветущей планеты.

– Когда закончилась скоротечная Первая Война, на планете остались мелкие группы людей, засевших в бункерах. Где-то это были горожане, по тревоге успевшие добраться до зон эвакуации. Где-то дежурные смены военных. Но как только чуть понизился уровень радиации и закончилась драка на орбите, как принявшие на себя руководство командиры объявили битву до окончательной победы. И выпустили все накопленные механизмы, сняв любые ограничения с железных солдат. И еще почти пять лет на руинах городов громили друг друга стальные охотники. Сражение завершилось, когда остатки боеспособных ресурсов подошли к концу. Тогда и закончилась Первая Война.

– Первая. Значит, была еще и Вторая?

– Да. Ближе к северному полюсу уцелела часть системы противокосмической обороны. Именно там после завершения подготовки сформировали ударный кулак по астероидному поясу. И через три года тяжелые ракеты стартовали к новым целям. Остатки одного из правительств, бежавших в космос, попытались создать новое государство на месте бывших добывающих станций. Но после налета выжили лишь жалкие остатки на рудных поселках. Самые бедные шахтеры, не сумевшие пристроиться рядом с искусственными куполами городов, пережили и работодателей, и новых правителей. Но так как инфраструктура была разрушена окончательно, все выжившие отправились обратно к планете. Это был грандиозный исход: на еле живых рудовозах, космических яхтах и любой лоханке, способной передвигаться между планетами. Почти полтора года эта армада добиралась и группировалась на орбите Тупика. Редкие разведгруппы, спустившиеся вниз, погибли. От химических реагентов, от болезней, от атак еще не разгромленных механических отрядов. Иногда какой-нибудь корабль сбивала с планеты противоракета. После чего неизвестный умник решил закончить затянувшуюся Вторую Войну одним красивым ударом. И сбросил с орбиты привезенные с собой заряды. По выявленным центрам потенциального сопротивления. По людям, по киборгам. По базе Предтеч.

Экран погас. Механический голос закончил повествование:

– Взрыв базы активировал неизвестные раньше Форпосты исчезнувшей цивилизации. И вынырнувшие из подпространства орбитальные системы закрыли планету, уничтожив заодно большую часть космических бродяг на орбите. Оценив угрозу с планеты как приоритетную, автоматы до сих пор сжигают любой высотный объект. Заодно выпотрошили все крупные корабли людей рядом с собой. Это избиение вызвало ужас среди бывших шахтеров и породило волну бежавших вниз, на Тупик. Тех, кого потом назвали Сошедшими с Небес. Кто успел угнать у соседа спасательную шлюпку, посадочную капсулу или яхту, приспособленную к полетам в атмосфере. Все, кто был достаточно быстр и жесток, чтобы бросить остальных умирать в стальных гробах наверху…

Карлос растер лицо и спросил сам себя:

– Почему мне все время кажется, что я вижу наше будущее? Злобу, упрямство, желание хапнуть любой ценой… Будто в кривом зеркале отразилось все самое худшее, накопленное человечеством. Неужели мы настолько безнадежны?..

Невидимый собеседник кашлянул и пробормотал, уходя от ответа:

– Ты очень долго сегодня работал. Предлагаю поужинать, посмотреть выложенное на складе оружие и отдыхать. Завтра утром мы дадим обзор о кланах Непримиримых, их расположении и возможным путям подхода к нужной нам базе…

* * *

Командующий карательной операцией сверился с картой и жестом показал водителю тяжелого ровера новое направление. К сожалению, как сам Люрг не стремился возглавить атаку, ему пришлось остаться на базе. Совет категорически запретил лучшему военному специалисту уходить на пустоши. Поэтому гений стремительных атак и гроза мутантов лично инструктировал отобранную команду, заставляя по сто раз повторять будущие маневры и шаг за шагом показывать на карте, как именно они уничтожат гнездо киборгов.

Роверы втянулись в руины, подбираясь к пустырю в центре. Там группа должна была развернуться цепью и выйти на линию огня. Две ракетные установки, собранные на каркасах бывших тракторов, замедлили движение и остановились. Им предстояло первыми нанести удар по цели, расположенной в полутора километрах к северу. Серая дымка, спрятав латаные колеса до половины, дернулась под резким порывом ветра, закрутилась вокруг опорных «ног», хлопнувших о грунт. А затем взорвалась россыпью багровых тел, сиганувших на военные машины.

Бой сразу же превратился в свалку, где каждый из роверов самостоятельно отбивался от орды мутантов, запрудивших улицу. Грохот выстрелов, визг набиравших скорость метателей, вопли экипажа одной из колесных машин, где не успели захлопнуть люк: все смешалось в кучу, заполонив округу какофонией звуков. Но хотя атака была неожиданной, мощное вооружение сыграло свою роль. Очереди ледяных снарядов проредили толпу, бесновавшуюся рядом, а затем головные машины сумели развернуться и пошли вдоль замершей колонны, расчищая все вокруг. Через пять минут остатки мутантов откатились обратно в развалины, а радиоэфир перестали забивать крики ненависти и боли.

– Точки! Точки! Что у вас?! – прорезался голос командира отряда.

– Да ничего, – неожиданно спокойно ответил старший первой ракетной установки. – Что нам они когтями сделают? Ну, попрыгали вокруг, так вы их в фарш уже перемололи. Хорошо еще, что ни одна очередь по оптике не прошлась. А то бы от своих получили.

– Ничего? Ну, тогда нормально. Тогда – надо сворачиваться.

– Совсем? Или хотя бы гнездо издалека накроем? Люрг будет не в восторге, если просто уйдем.

– Какое гнездо?! После такого мы уже никого не застанем! Сворачиваться надо и быстро!

– С хвостом из киборгов? Они нас на пустошах причешут. Давай хотя бы для собственного спокойствия дадим один залп. Кто повылезал – как раз под удар попадет. Тем более, что готово уже все, только кнопку нажать.

Динамики помолчали, затем выплюнули раздраженно:

– Один залп, немедленно! Мы прикрываем! Затем – девятая машина в разведку, ракетчики следом – и уходим. Быстро!

Распахнув крышку контейнера, первый ракетоносец окутался бурым дымом, выплюнув вперед остроносый карандаш ракеты, быстро мелькнувший над забитой техникой улицей. Следом прогремел второй пуск, добавив дымный след. Разведчик уже начал выкатываться из руин, когда вдалеке тяжело громыхнуло раз и другой, озарив раскаленными вспышками низкие облака. Но прежде чем арьергардный ровер успел выбраться в поле, под колесами затрещали дорожные плиты, и тяжелая машина грузно клюнула носом, провалившись в яму. Рядом с ней вспучилось дорожное полотно, обнажая глубокую канаву, широко перечеркнувшую улицу. Предусмотрительный Тирит не зря заставил стаю копать и таскать грунт в импровизированном туннеле, временно укрепив верхние плиты подпорками. Вождь мутантов не собирался упускать добычу. Мясо могло достаться другим, а машины и оружие принадлежали только ему.

Теперь выбраться из развалин можно было только по западной улице, относительно свободной от обломков. Но чтобы добраться до нее, надо было вернуться в центр. На дистанцию пулеметного огня до объятого пламенем гнезда киборгов…

Наверное, группа сумела бы вырваться. По крайней мере, сдвоенный ракетный удар выбил большую часть роботов, устремившихся в атаку. И накатившая железная волна не сумела в итоге уничтожить тяжелые роверы. Киборги подбили две машины и смяли неповоротливые ракетные установки, но метатели выкосили большую часть нападавших, а затем контратаковавшая пехота отбросила разгромленный вражеский отряд обратно в руины. Казалось, что люди вырвали победу, с лихвой заплатив кровью. Казалось, что еще секунда-другая и искалеченная колесная техника вырвется из ловушки. Но это были лишь мечты.

Вторая волна мутантов ударила со всех сторон. Три десятка разрозненных стай, собранных Тиритом со всех близлежащих пустошей, затопили узкую улицу. Через полминуты у метателей закончились боеприпасы. Еще через минуту смолкли редкие автоматы, огрызавшиеся из приоткрытых бойниц. Врагов было столько, что уничтожить их не смог бы даже напалмовый пожар. Через полчаса вооруженные прутьями и камнями твари вскрыли последний ровер и в карательном походе Спустившихся с Небес была поставлена окончательная точка. Тишина в эфире оказалась неприятной новостью для главнокомандующего колонии. Люрг потерял две трети армии, получив вместо победного доклада пугающую неизвестность.

Но завершившиеся кровавое сражение создало проблемы не только для человеческой колонии. Тирит неожиданно для себя узнал, что даже прекрасно выполненные планы не всегда приводят к успеху. Иногда продуманные до мелочей комбинации завершаются совсем по-другому, чем хотелось их создателю. Захваченное среди руин оружие было бесполезно, потому что убитые солдаты использовали все боеприпасы, до последнего ледяного снаряда и патрона. А взбешенные хозяева обугленного гнезда потребовали объяснений, почему разведка мутантов не сообщила о чужаках. А когда киборги задавали вопросы, вырывая куски дымящейся плоти, то им отвечали правду. И про установленный передатчик-приманку, и про заранее подготовленные атаки собранных вместе мутантов.

Тирит остался в живых только по одной причине. Роботы собирали орду для ответного набега. И им был нужен умный и уверенный в себе лидер «цепных собак». Вождь молодняка оказался единственным из командиров, кто пережил устроенную бойню. Поэтому ему дали возможность залечить раны, полученные во время допроса. И разрешили искупить кровью допущенную оплошность. Сколоченную заново армию мутантов поведет Тирит – так решили механические хозяева пустошей. Тем более, что ракетные удары и последующая схватка выбили почти всех железных и пластиковых воинов.

Наверное, киборги забыли, что предками агрессивных обитателей подвалов и руин были люди. Те, кто уцелел после химических и биологических атак. Кто изменился внешне, но сохранил в себе желание выжить любой ценой. Кто породил армию разумных машин, попал к ней в подчинение, но не утратил хитрость и изворотливость. Кто не прощал обид и учился куда быстрее, чем это можно было ожидать. Назначенный вождь мутантов сделал выводы из проигранного для него лично сражения и собирался взять реванш. Захваченная колония Спустившихся с Небес должна была дать ему оружие и учителей, которые позволят навсегда сбросить механической ярмо. Второй раз Тирит не ошибется. А вырвав победу, припомнит все накопленные обиды. Раз и навсегда.

* * *

– Базиль, ты ничего не хочешь мне рассказать?

Крохотная группа устраивалась на отдых, расположившись в бывшем складском зале, превращенном во временную казарму. Шарра еще возился, сооружая из груды спальников царское ложе. Хат давно спал, умотавшись на бесконечных тренировках с выданным стрелковым оружием. Кайри в последний раз видели на кухне, где он сооружал очередную гору бутербродов, чтобы набить бездонное брюхо. Лишь командир отряда отвел в угол отпрыска сенатора и начал задавать неприятные вопросы:

– Расскажи мне правду про авантюру с высадкой на Тупик. Откуда ты знаешь местный язык? Кто дал деньги на технику и снаряжение? Какие задачи вы должны были решить? И почему мне твердят, что дороги назад нет, а вместо костоломов папаша отправил тебя? Ну?

Базиль пытался поначалу мямлить что-то невразумительное, но потом сдался и начал рассказывать, периодически отвлекаясь на попытки само оправдаться:

– Это проект не отца, он бы меня никогда не отпустил. Он знал, что обратно система переброса не работает. И что все идеи, красивые доклады, цифры – все миф. Понимаешь, отец знал. У него явно были результаты первых забросов. Но это закрытая информация, я к ней доступа так и не получил. Тогда ведь попытались чуть ли не батальон сюда сунуть. Все думали – провести глубинную разведку, оценить потенциал нового мира. Подготовить зону для эвакуации высшего командного состава.

– Типа, как местные на астероидный пояс? Удрать, если на Земле припечет?

– Именно. Сам понимаешь, дома не сахар. Тоже по краю ходим, кризис за кризисом. В горячую фазу не переходит, потому что космических баз нет. Вот и обрадовались, когда на Марсе ворота нашли. Больше тридцати лет убили в бесконечных попытках освоить новые технологии.

– Так ведь освоили же – мусор посылаем регулярно.

– Мусор… Ты не читал итоговое коммюнике, после которого стали токсичные отходы слать. А там на каждой странице: «Тупик для колонизации не пригоден». Мутагены, боевая химия, общий радиационный фон выше нормы. А в зонах бомбардировок до сих пор только автоматы выживают.

– И?

– Единственный раз сумели выдернуть остатки группы, которая пробилась к сожженной базе Предтеч. Там был обратный канал. И приемник, собранный из чужих деталей на Марсе. Пять человек вернулось, вместе с вакцинами и дисками с записями. После чего – эпидемия в марсианской колонии и приказ уничтожить обратные ворота… Теперь дорога лишь в один конец. Кстати, больше на Марс никто и не летает. Потому что колонию тоже термоядерным боеприпасом выжгли. Добычу переправили и накрыли поселение. Во избежание. На другой стороне планеты крохотная лаборатория и корабль поддержки на орбите. Вот и все.

– А язык? Добытые знания?

– Язык – то, что на Форпосте лаборатория собрала. Ты в курсе, кстати, что там бессменный экипаж уже какой год? Фанатики науки – отправляются в бессрочную командировку. В наглухо блокированный ангар, с лимитом присылаемой воды и кислорода с Земли. Пытаются мониторить Тупик, ищут способы пройти дальше на базу. И все в пустую.

Карлос усмехнулся – похоже, идиотов до сих пор хватает – отправиться в другую звездную систему ловить удачу за хвост.

– Ты-то зачем в это влез?

– Была идея, что Слепцы прячут дубликат установки. А также все считанные данные Предтеч. И все, что удалось накопить за эти годы. Прячут тут, на нижних уровнях. Вот конкурент отца и решил рискнуть, сбросить группу. Договориться с местными правителями об взаимовыгодном обмене. Мы отправляем ресурсы, они – знания. Ну, или еще что… А я помог знакомым получить доступ к отчетам и процедурам переброски. В итоге – сыпанул снотворного одному из лаборантов, кого отобрали для заброски и занял его место.

– А как прилетел – ни тебе ворот в обратную сторону, ни мультиков от Предтеч. Так?

Молодой человек промолчал, понуро согнувшись на жестком металлическом стуле.

– Скажи мне, гений, сколько таких теорий у яйцеголовых? Про тайные знания и прочее? Три? Четыре?

– Официально перспективных зарегистрировано больше тысячи. Некоторые противоречат друг другу по всем пунктам.

– И ты полез в надежде, что именно твоя сработает?.. Да, пороли тебя в детстве мало. Критическое упущение… И что же удалось найти в итоге?

– Бункер с запчастями и заглушенный реактор. Я помогаю в обработке данных, у меня доступ к большому информационному архиву. Слепцы ориентированы только на производство. Решают проблемы выживания. Никаких супер-технологий здесь нет, все времен до Первой Войны. Если что и сохранилось, то только в попавших под атомную бомбардировку центрах. Там разрабатывали новых солдат и создавали блоки искусственного интеллекта. Там выжимка считанного у Предтеч… Я читал аналитический отчет, надеялся… Там так все было складно, все факты подогнаны, все кончики увязаны. Казалось – вот он, прорыв, о котором мечтали… А в итоге – подземные казематы с подыхающими без энергии механизмами. Пшик…

Потянувшись, Карлос поднялся и похлопал по плечу Базиля:

– Ладно, не хорони себя раньше времени. Раз суда сумел добраться, то не безнадежен. Притащим мастер-ключ, появится время придумать, как домой дорожку протоптать. Раз одна группа прорвалась, значит сама возможность существует. Останется только ее реализовать.

Прогулявшись на кухню, мужчина попил воды, затем посмотрел на усыпанный крошками стол. Почесав затылок, вернулся в казарму и пересчитал разложенное на верстаках оружие. Посмотрел на пустой угол и чертыхнулся:

– Вот идиот! Понятно, что нас никто не ограничивает в передвижениях, за Базилем-то присматривают. А я без него никуда не денусь. Но Кайри-то. Кому он нужен, болван. Никто ведь на постах и не тормознет. Хочешь домой – проваливай!.. Но как же мог из виду упустить, что про растяжку ему так ведь никто и не рассказал!

Два крохотных спутника планеты порождали мешанину ночных теней на пустошах. Одно серое пятно ожило и осторожно двинулось к присыпанному пылью роверу. Молодой охранник покосился назад, на темные ямки следов и вздрогнул: где-то в скалах прятались проклятые машины, готовые открыть стрельбу в любой момент. Но – глупые машины. Оказывается, можно было усыпить их бдительность. Притвориться покорным и послушным. А самому набрать провизии в дорогу и набить тяжелый рюкзак дефицитными боеприпасами. Насколько Кайри помнил, на последней стоянке Дикие разрешили заполнить баки под завязку. Если двигаться в экономном режиме, должно было хватить до границы колонии. Наверное… В это хотелось верить. Потому что мужчина собирался домой. С ценной информацией, которая позволит защититься от любых обвинений и сохранит жизнь. А еще даст хорошее положение в управленческой иерархии колонии… Пусть другие суют голову в механическую пасть и лезут к логово Непримиримых. Кайри – не дурак. Он знает, когда надо кричать «В атаку!», а когда лучше переждать за чужими спинами.

Уложив ношу у переднего колеса, серый призрак еще раз осмотрелся вокруг и ловко взобрался на крышу ровера. Облегченная модель, чуть другая компоновка – но эта верная «лошадка» доставит его домой. С победой. А в походы пусть потом другие бегают, кому делать больше нечего. С него хватит.

Испачканные в масле пальцы крепко взялись за рукоятку, отработанным движением открыв лязгнувший замок. А потом мужчина потянул на себя крышку люка. Пора было убираться отсюда. Как можно быстрее…

Глава 7

Исчезнувшая армия

Слабо засветившийся экран показал уже привычное плоское лицо с зачатками мимики. Помолчав, электронный болван попросил Карлоса, шагнувшего поближе:

– Мы надеемся, что, уходя в поход, ты все безделушки заберешь с собой. Нам хочется дождаться возвращения команды и мастер-ключа целиком, а не кусками. Договорились?

– Значит, Кайри все же решил сбежать… Жаль парня, как был баламутом, так и скончался. Надеюсь, не мучился.

– Наверное… Одна воронка осталась и обгоревшие куски ровера россыпью…

Землянин вздохнул и развел руки: ну, так получилось. Помолчав, динамик прохрипел и попрощался:

– Подъем через пять часов. Продолжим обсуждать маршрут и то, что удалось собрать на Непримиримых. Спокойной ночи…

* * *

Маленький карлик жарко шептал, ожесточенно размахивая мятой картой перед лицом собеседника:

– Я что говорил, а? Ведь предупреждал, доказывал, а? Голос сорвал, а вы лишь смеялись, идиотом обзывали!.. Пришел люгер, час назад как приземлился. И что пилот рассказал – повторить? Или на память не жалуешься?

– Хватит!.. Перестань паясничать, надоело…

– Да? То есть это я – клоунадой занимаюсь! Я – отправил группу без прикрытия, без разведки!.. Все тупой Тоо, все маленький перестраховщик… Шестьдесят бойцов положили, Люрг. Всех. Остатки колонны так и стоят в руинах разграбленные. И мутантов там без счета, пилот даже оценить не смог, сколько.

Пара стояла в крохотном тупике, укрывшись от возможных любопытных глаз и ушей. Через час Совет должен был собрать всех, кто имел хоть какое-либо влияние в колонии. Вполне возможно, что после этого заседания высокий и располневший главнокомандующий отправится простым дозорным на пустоши. Чтобы телом прикрыть остатки Спустившихся с Небес. Раз не смог послужить мозгами.

– Что предлагаешь? Только по делу, времени совсем не осталось.

– Моя группа – лишь на бумаге существует. Роверы не успею восстановить. И людей – девчонка-механик и трое сопляков, вживую мутанта никогда не видевших. Остальных вы к себе загребли… А ведь с люгера заметили, что гнездо хоть и частично разрушено, но киборги рядом есть. И самое неприятное, на южной окраине уже формируют отряд.

– Это понятно, что ответный удар будет обязательно. Отличная возможность нам в глотку вцепиться, пока не восстановились.

– Пока… – Тоо высунулся в коридор, убедился, что никого нет и вернулся назад: – Про то, что восстановимся – можешь Совету заливать. Реально мы удар не выдержим. Совсем. По топливу – для люгера одна заправка, да и то урезанная. Для роверов – на небольшой забег. Огнеметы – на половину залиты. И боеприпасов реально – только если мелкие группы отогнать. А та свора, что сейчас сгребается – мы их даже ополовинить не сможем.

– Что ты несешь! – возмутился Люрг, старательно понижая голос. Не хватало еще, чтобы о пугающей правде услышал кто-нибудь из простых жителей колонии. – Караван с горючим вот-вот придет. Их вышки нефть качают регулярно. И боеприпасы тоже доставят. Мы же как передовой форпост для Звездного Порта, без нас их сшибут в момент!

Карлик обхватил голову руками и тихо замычал: боги, что за идиоты окопались в Совете! Как только можно не замечать полной профессиональной непригодности!

– Какой караван! Какое топливо и припасы!

– Как это – какой? Ежемесячный…

– Ты забыл, как вы радостно гадили на голову второй колонии? Каждый раз – командовали, требовали, орали на них… Но хоть кого-нибудь из верных людей там держали? Чтобы знать, что в самом деле происходит в Звездном? Нет?!

Тоо замолчал. Затем добыл из кармана пахучую плитку, сунул в рот. За употребление легких наркотиков можно было нарваться на неприятности, но ему было уже плевать.

– Наливники задержали. Ждали, чем поход закончится. И еще до вылета люгера кто-то отрадировал соседям об итогах. Не знал?.. Оказывается, ваш покорный слуга знает больше, чем весь уважаемый Совет, вместе взятый… И понимаешь, что это означает?

Из безразмерного военачальника будто выпустили воздух. Он съежился и без сил прислонился к грязной стене. Похоже, таких новостей он совсем не ждал.

– Это означает, что нам всем – крышка… Горючки не будет. Боеприпасов тоже. Мой человек оттуда передал, что скважины работали на износ, добыча резко упала. Но зато намного южнее удалось найти старое поселение. С остатками продуктовых складов и легкой техникой… Соседи уходят. Буквально завтра-послезавтра. Снимаются и с концами. Как можно быстрее.

Люрг чуть не плакал. Еще неделю назад он правил этим миром. Или хотя бы огромным его куском, от Южного полюса до границ с Дикими ордами. А сейчас?!

– Что же делать?

– Ты о ком? О всех, пока еще живых, или о себе?

– О себе… О тебе… О других.

– Не ври, – зло усмехнулся карлик. Подавшись вперед, внимательно посмотрел в испуганные глаза и прошипел: – Хоть себе не ври! Сколько помню, ты заботишься лишь об одном человеке – о себе, любимом. Так ведь?.. Та-а-ак… Могу дать совет. Простой, но способный помочь.

Огромный мужчина согнулся в три погибели, нависнув над Тоо:

– Говори.

– У тебя осталось человек двадцать пять. Вряд ли больше. Дозоры, охрана на точках подхода. Дежурная смена… Не думаю, что ты соберешь больше. Но – вполне можешь перетасовать людей и подгрести поближе преданных… Люгер не заправлять. Остатки топлива – на роверы. И продавить в Совете идею контратаки. На марше. Пока мутанты не добрались до колонии – врезать по ним. Мобильные группы с остатками боеприпасов. Ведь караван от соседей вот-вот подойдет. Так считает Совет. Значит – завтра выдвинуться к нашим границам, там встретить киборгов и потрепать. Потом можно отойти к укрепрайону и накрыть орду, что вздумает сунуться.

– Нас положат раньше, чем накроем передовой отряд. Роботы – не дураки, давно уже без охранения не ходят.

– Само собой. Но это знаешь ты. Это знаю я. Может быть, знают твои подручные: командиры боевых групп и ветераны. А Совет – будет слушать тебя. И верить, что ты лично прикроешь испуганных идиотов. Сдохнешь – но не побежишь.

Сильные руки вцепились в поношенную одежду, поволокли крохотное тело к потолку:

– Ты что?! Предлагаешь бросить их здесь?! Всех? Да ведь без прикрытия колонию вырежут за полчаса! На куски порвут!

– А с тобой они продержатся лишь час! Что, думать о других начал? Не поздно, Люрг?.. Не о том беспокоишься. Не о том… У соседей нет сильного мобильного отряда. Ты и бойцы на тяжелых роверах с оружием – ценное приобретение. Новую колонию надо будет охранять. Солдаты будут на вес золота. Слышишь? Это – твой и мой шанс. Единственный шанс выжить… Собрать все ценное с военной точки зрения и рвануть в Звездный. Завтра. С развернутыми флагами. Под барабанный бой. Пока муты не сели на хвост…

– Я на такое не пойду… Никогда.

Командир крохотной армии Спустившихся с Небес поставил карлика обратно на пол и шагнул в пустой коридор. Но прежде чем он широко зашагал к центральным куполам колонии, успел услышать ехидный смешок, ударивший в спину:

– Конечно. Ты с огнеметом займешь центральный пост, будешь подавать пример… Совет через десять минут. Не забудь – у меня нет ровера на ходу. Когда будешь обсуждать план набега на киборгов, найди место в маневровой группе. Я тоже хочу махать флагом и стрелять во врагов… Где-нибудь на пятьсот километров южнее… Зима заканчивается, но там пока холодно. Надеюсь, соседи действительно нашли достаточно припасов в заброшенном лагере. Не люблю голодать…

Через два часа Тоо снял трубку зазвонившего телефона и выслушал короткий приказ:

– Твоей команде выделили легкий ровер разведчиков. Машину подгонят к вечеру, готовь к выходу. Будешь моими глазами. Выходим завтра в полдень…

Аккуратно вернув пластиковую загогулину на место, Тоо усмехнулся. Конечно, он будет готов. Топливо от ровера отлично подходит люгеру. Еще на рассвете он вместе с верным механиком вылетит на разведку. О чем и доложит с высоты в километр. А дальше – пускай Люрг воюет за себя или колонию. Это уже будет не важно. У маленького карлика свои планы. И менять их ради гибнущей колонии он не собирается…

* * *

Тяжелый транспортный вертолет рубил винтами густой жаркий воздух, медленно поднимаясь в раскаленное небо. Внизу еще догорали остатки деревни, плюясь вокруг смрадным дымом, но маневренная группа уже уходила домой, подобрав раненных и убитых в скоротечном бою. Очередном в бесконечной череде военных конфликтов…

Вздрогнув, Карлос резко сел на кровати, вывалившись из сна. Неизвестно, что именно послужило итоговым толчком к пробуждению наложенной памяти: долгие занятия с хозяевами подземелий или череда тренировок с разномастным оружием. Но клонированный солдат осознал, что теперь он может рассказать большую часть трех лет чужой жизни, записанной урывками давным-давно в крохотной лаборатории на краю Африканского континента. Памяти русского спецназовца, работавшего по контракту в «горячих точках».

Казалось, что мешанина цветных картинок, запахов, криков и вспышек оружия вынырнула неожиданно из тьмы, заполнив собой звенящую пустоту в голове. Но на самом деле характер бывшего солдата пробудился уже давно: с первым вздохом, с первым лучом солнца, заглянувшим в больничный комплекс. Просто сейчас Карлос мог объяснить, почему он поступает так, а не иначе. И почему готов драться на смерть за свою крохотную команду. Ведь и тогда, в далеком прошлом вертолетный десант выбрасывали, чтобы спасти остатки зажатого на границе джунглей каравана. Чтобы спасти своих. Своих, кого не бросают…

Потянувшись, мужчина встал и зашлепал босыми ногами к крохотному санитарному боксу. Хотелось умыться и стряхнуть остатки сна. Сегодня начался последний день в подземельях Слепцов. Нужно было уточнить всю накопленную информацию по Непримиримым и собрать крошки данных о вспомогательном бункере управления. Завтра трое потенциальных смертников должны были начать свой безумный поход.

* * *

Миловидная женщина осторожно положила остро отточенный карандаш на потертую карту и переспросила у замершего рядом радиста:

– Больше ничего не было?

– Нет. Соседи собираются с рассветом выслать разведку и подготовить к выходу основную группу. Солнце появится через час, значит у них сейчас там вовсю суета. Наш контакт утверждает, что технику для эвакуации колонии не заправляли. И вряд ли будут – топлива у них осталось совсем чуть-чуть.

– Эти крысы побегут пешком, когда станет жарко. И поволокут за собой всю падаль с округи. Лишь бы мы прикрыли и спасли. Как всегда. Нахлебники проклятые… Ладно, посади кого посмышленее, пусть слушают. Не удивлюсь, если ситуация изменится и на открытой частоте начнут орать, с них станется…

Радист испарился, а хозяйка Звездного Порта выпрямилась во весь двухметровый рост и задумалась.

Тридцать лет назад пятилетняя девочка подцепила какую-то мутировавшую заразу. К счастью, у матери были связи в медблоке и удалось всеми правдами и неправдами достать лекарства, выкупленные у Слепцов. Люнна выжила, но гипофиз перестроился, заставив тело расти намного быстрее обычного, подарив ускоренный метаболизм и редкую для ребенка силу. Через два месяца кража вскрылась, родителей вышвырнули из колонии, но ребенок остался, укрывшись в многочисленном гетто рядом с нефтяными вышками.

Комендант второй колонии Спустившихся с Небес не любила вспоминать те времена. Как она сколотила шайку, подмявшую под себя трущобы. Как в четырнадцать лет сумела захватить один из караванов с оружием, а еще через полгода – вырвать из ослабевших рук старожилов всю власть. Никаких советов, кланов или помощников. Только она – как единственный диктатор на многие километры вокруг. И ее верная стая, готовая порвать глотку любому, посмевшему косо взглянуть на «Большую Маму»…

Вот только все хорошее рано или поздно заканчивается. Как не берегли технарей, но из старой гвардии остались единицы: кто сбежал в другие колонии, польстившись на обещания сытой жизни, кто просто умер от старости и болезней. Да и нефть, как единственный доступный товар, подходила к концу. Узенький ручеек все слабее обеспечивал поступление продовольствия от центральной колонии и медикаментов от Слепцов. Чудо еще, что удалось столько протянуть. А второе чудо – что многолетние поиски на заснеженных просторах позволили зацепиться за эфемерную надежду выжить.

Там, почти на шестьсот километров южнее, среди льда лежит мертвая горнодобывающая база. Химическая боеголовка выжгла персонал, загадила основные корпуса, но не тронула сортировочную станцию и склады, выстроенные поблизости за невысоким перевалом. Небольшой жилой комплекс, вполне способный разместить полторы тысячи человек – все, что осталось от когда-то многочисленной колонии. И не разграбленное до сих пор оборудование, наливные емкости и забитые рудой ангары. А еще найденные разведчиками контейнеры с сублимированными продуктами для геологических партий. Десять лет относительно спокойной и обеспеченной жизни. Локальный рай на исковерканном войнами Тупике. Десять лет, которые ее медленно идущий в разнос организм способен еще протянуть. Может быть. И неизвестность – потом…

– К чертям! Эти десять лет еще надо прожить… Покажите мне того, кто способен загадывать хотя бы на месяц вперед!..

Люнна пригнулась и шагнула в соседнюю комнату, где дремала охрана. Зацепившись взглядом за помощника, начала отдавать приказания, разгуливая по скрипучему пластику пола. Женщина даже не проверила, слушает ли ее верный оруженосец: те, кто пропускал сказанное хозяйкой колонии, обычно вместо ужина отправлялся в чаны прикормки растений. Тупая биомасса в Звездном Порту не выживала:

– Разведку и сопровождение через два часа выдвинуть на маршрут. Последняя колонна с поселенцами и технической группой для сортировочной станции отправляется в полдень. Проверить, что все остатки припасов и демонтированного оборудования готовы к эвакуации второй волной… Наши родственнички обделались, положив почти всю армию под боком у мутантов. Готова поспорить на недельный паек – еще к ночи самые прыткие попытаются рвануть в нашу сторону. Поэтому к завтрашнему вечеру в Звездном их должны ждать только снайперская группа и запасной радист. Ну и еще через пять суток мы встанем на первой точке маршрута переждать буран. Возможно – последний сильный буран в ближайшие месяцы. Надеюсь, он спрячет наши следы и поможет замаскировать настоящее направление отхода. Тем более, что больше половины колонии уже выехали следом за отрядом зачистки месяц назад… Ничего не забыла?

– Бензовозы залиты под крышку, вышки остановят в обед. Там еще бочек десять можно нацедить, вряд ли больше.

– Да, бочки… Реактивы засыпали?

– Еще вчера, как только ты отдала приказ.

– Хорошо. Значит, уходим, пластик с жилых блоков почти везде сняли. А горючего чуть-чуть оставим. Самую малость. Чтобы после дозаправки возможные преследователи встали. И больше никуда не поехали… Как раз присадки километров через пять сработают. Вот пусть и прыгают на пустошах рядом с накрывшейся техникой. А то: «нефть давай, удобрения давай, запчасти для роверов давай».. Вот вам, любимые родственнички, на добрую память!

И Люнна довольно рассмеялась, представив перед собой вереницу занесенных снегом машин и задубевших до деревянного состояния людей внутри. Похоже, жестокие местные боги услышали ее просьбу и позволят припомнить жадным соседям все отобранное, до последней крошки. Чума, киборги и мутанты вам на голову, уроды! Пришло время платить по счетам…

* * *

Люгер тихо прогревал двигатели, нацелившись тупоносой мордой к закрытым воротам ангара. Зашелестевшая рация удивленно спросила:

– Тоо, ты куда собрался?

– Командующий выходит с усиленной группой на перехват мутов, я проверю его зону развертывания, затем пройду по маршруту для соседей, чтобы никакая зараза наливники не зацепила.

– А вылет согласовали?

– Знаешь, мне плевать, кто там не поставил очередную закорючку на пыльной бумажке. У меня приказ, и я его выполняю. Недовольные могут встать в очередь на мое место. А еще лучше – подменить меня по возвращении в разведрейде. Как раз ровер будет дожидаться. Что, согласен?

Рация недовольно хрюкнула и замолкла.

Карлик усмехнулся и поворочал тяжелые рычаги управления. Конечно, профессиональный пилот справился бы с летающей машиной куда как лучше него, но согласно многократно перекроенному плану, летун должен был стартовать ближе к обеду с подвешенными напалмовыми зарядами. И поэтому отдыхал, чтобы вступить в будущую схватку полным сил. По крайней мере, именно так это виделось Совету и прочим перетрусившим гениям планирования, уже сгрудившимся в центральном зале, где еще с вечера смонтировали все работоспособные видео-панели.

– А почему у нас подвесные баки до сих пор? – поинтересовалась Мирра, затягивая компенсаторные ремни в кресле второго пилота.

– Потому что крутиться будем в небе все утро, – нехотя буркнул в ответ Тоо, щелчком тумблера пробуждая к жизни бронированные ворота ангара.

– Так в экономном режиме этого хватит до побережья и обратно, на шесть-семь часов полета. А нам – только до границы колонии и на юг маленький крюк сделать, наливники найти.

Люгер медленно заскользил вперед, сметая ревущими выхлопами из турбин мелкий мусор в ангаре. Белокурая девушка-механик прищурила глаза, разглядывая ползущие мимо серые стены и еще раз спросила:

– Оставили бы баки, меньше бы потратили на вылет. А так – лишний груз для разведки, лишняя морока потом дозаправляться… Доза…

Тоо потянул штурвал на себя и предложил, прерывая неожиданно возникшую паузу:

– Могу высадить. Вон там, рядом с теплицами. Через час доберешься обратно. Хочешь? – Мирра помолчала, потом отрицательно мотнула головой. – Ну, тогда не мешай.

– Нас ведь найдут. Найдут и поквитаются.

– Кто найдет? Этот бездарный Совет, лизавший зад сначала воякам, а сейчас спешно выгнавший остатки армии умирать на пустоши? Ха, они свой член утром в сортире найти не могут с первого раза…

– Но Дикие нас убьют. Мы же для них враги. Непримиримые враги.

– Кому враги, а кому и возможные компаньоны… Это лишь Люрг готов был любого северянина шлепнуть. А Звездный Порт торговал и со Слепцами, и с Дикими. Я слышал, даже с мутантами одно время договорились, сбрасывали им пищевые отходы рядом с заброшенными шахтами, а те помогали остатки руды грузить… Вот и я связями обзавелся. Поэтому мы подарим отличную возможность бывшему любимому дому разбираться с проблемами в одиночку, а сами двинем поближе к экватору. С работающим люгером и запчастями для возможного ремонта в трюме.

Девушка посмотрела на свои сжатые кулачки, затем осторожно расслабила руки и помассировала тонкие чумазые пальцы:

– Тебе хорошо. Ты везде можешь устроиться. При любой власти, при любых потрясениях. Я знаю, что ты единственный, кого из начальников служб не трогают уже какой год подряд.

– Поэтому и ко мне пошла? – карлик закончил набор высоты и аккуратно довернул на запад, в сторону возможной атаки киборгов. Бросил быстрый взгляд на собеседницу и понятливо усмехнулся: – Точно, захотела на теплое место пристроиться. Механик – это же всегда при деле, паек, в тепле возишься с железом, бегать с ружьем не заставят по радиоактивному песку… Хотя – ты в самом деле вытянула счастливый билет, девочка. Потому как Диким тоже специалисты нужны. И будешь жить ты в собственном доме, ходить на работу и каждый вечер сытно ужинать. А я – поначалу поболтаюсь пилотом, затем тоже поближе к железкам пристроюсь, как уже договорился.

– Мы устроимся. А они? – девушка ткнула в белую заснеженную пустоту внизу. – С люгера могли бы нанести точный удар по киборгам, потом солдаты добили бы мутантов, и колония спокойно дождалась караван от соседей.

– Ага. Если бы он был, этот караван. А также еще хотя бы одна заправка для нас, боеприпасы на тяжелый бой и штук сто дополнительных вояк, способных подстрелить мута. Но ничего этого нет, Мирра. Есть только один шанс для двух человек вырваться из обреченного поселения. Все остальное – сказки для людей, забывших, как на самом деле выглядит окружающий мир.

Выглянув в боковое окно, Тоо включил радио и пробормотал, внимательно разглядывая вереницу точек внизу:

– Люрг, это разведка с воздуха. Подтверждаю – вражеская группа на подходе, около двух сотен зверья и минимум четыре киборга. У тебя полтора часа, не больше. Повторяю – полтора часа. Я посмотрю чуть к западу, там видно вторую колонну. Отбой связи!

Люгер облетел стороной чужое войско на марше и начал медленно снижаться. Мирра посмотрела на чужую орду, затем еле видные позади купола колонии и прошептала:

– Какие полтора часа, тут тридцать минут им бежать, не больше!

– Само собой. Поэтому я и добавил час, как договорился с главнокомандующим. Он получил отмашку, знает примерное время атаки, и уже выводит из боксов бойцов… Выкатит все роверы на ходу и исчезнет. Как и мы. Билет в один конец всем, у кого голова на плечах.

Девушка застыла, спрятав покрасневшее лицо в ладонях. Лишь через пару минут она вновь покосилась за мелькающие снизу пустоши и прошептала:

– Почему так низко? Собьют!

Но Тоо только отмахнулся, следя за ползущим по карте маркером:

– Мы уже ушли от всех. Еще десять минут полета по старому маршруту и затем большой крюк чуть южнее. Выключим автоответчик, наберем высоту и на север. К новой жизни. Не думаю, что в ближайшие полгода или год кто-нибудь из Сошедших с Небес узнает о нашем существовании. Нас – больше нет. Пропали во время разведки. Может – напоролись на шального киборга с пулеметом. Может – попали еще в какую неприятную историю. Но нас – нет…

* * *

Тяжелую керамическую иглу в обойму до щелчка, утопив большим пальцем шероховатую поверхность. Щелк-щелк – и полная смертоносных подарков коробка ложится в ряд с сестрами, в ожидании будущей крови. Оказывается, киборги решили сменить надежную тяжелую стальную броню на легкий пластик. Может, кто подбросил им эту пагубную идею. Может, сами посчитали выгоду от невидимости на радарах важнее, чем ослабление защиты. В любом случае, новые боеприпасы отлично прошибают чужие тела, кромсая нежную электронную начинку.

– Непримиримые существуют ради войны. Ради уничтожения. Другого смысла жизни для них нет. Их создали – воевать. Их программы ориентированы лишь на охоту и атаку на людей. В этом их сила и слабость.

Крохотные гроздья гранат фиолетовыми бусинами укладываются в изогнутый желоб пластикового приемника. Каждый заряд – способен лишь сжечь легкие усики выносных камер и тонкие пленки сенсорных оболочек на мордах киборгов. Пытаться свалить подобным оружием тяжелого много килограммового противника – утопия. Но одной очереди легко хватит, чтобы превратить мощную боевую машину в слепой кусок железа.

– После того, как основные центры сопротивления человечества были подавлены, Непримиримые несколько лет громили друг друга. Но затем сначала заключили временное перемирие, а затем их компьютерные центры выработали совместную программу, посчитав Диких единственной потенциальной угрозой будущему захвату всего Тупика. И теперь боевые роботы, созданные в разных странах, превратились в одно целое. В одну кибернетическую империю, занявшую большую часть экваториальной зоны.

Легкий бронежилет, способный прикрыть от мелких осколков, наколенники и перчатки из грубого материла, отдаленно напоминающего кожу. Пулеметную очередь такая защита не выдержит, но и воевать в открытую с любым тяжелым киборгом – самоубийство. В скорости реакции и плотности огня машина превзойдет любого супермена. Этих тварей специально создавали для подавления укрепленных точек, прорыву обороны и борьбе с мощными роверами противника. Лишь скорость, хитрость и ловушки способны дать шанс крохотной группе. Лишь опыт выживания, накопленный в спятившем мире, позволит пробраться незамеченным мимо ощетинившихся стволами баз и остаться живым назло всему.

– В настоящий момент киборги разместили свои базы на границе разрушенных атомными взрывами городов. Высокий уровень радиации служит дополнительной защитой от людей и мутантов, а обилие строительного материала позволяет легко возводить новые эшелонированные опорные пункты и медленно формировать зону для будущего броска к полюсам.

Планшет забит картами с отметками о чужих путях и тоннелях с кабелями коммуникации. Коды опознавания, основные модели подвижных разведывательных систем, стационарные артиллеристские и лучеметные системы. Перспективные наработки, освоенные машинами за эти годы и старые идеи, получившие неожиданное развитие в кибернетических телах. Жуткие порождения мертвого машинного разума, нацеленные на решение единственной задачи – уничтожить все живое.

– Главная проблема, которую Непримиримые так и не смогли пока решить, это доступ к свободной энергии. Их реакторы так же истощены, как и наши. Поэтому соседи стараются экономить доступные ресурсы, сосредоточившись на разведке легкими поисковыми группами, а также защите захваченного пространства. К сожалению, хотя их сил не хватает на немедленную агрессию и дальние рейды по пустошам, в целом за последние годы киборгам удалось наладить надежную патрульную службу, а также постоянный радиообмен с передовыми отрядами. Любое изменение в тактике действий людей передается в центр и анализируется для выработки контрдействий. Любой крупный отряд Диких в приграничных районах атакуется при помощи дальнобойной артиллерии, или на них наводятся рейдовые группы. В последние два года отмечены случаи, когда Непримиримые использовали ракеты с химическим оружием. Мы считаем, что созданный Объединенный Альянс подвергнется атаке в ближайшее время. Ради того, чтобы разгромить создаваемый человеческий анклав, киборги пойдут на любые затраты. Им жизненно важно отбросить людей обратно в каменный век, чтобы выиграть еще десять-двадцать лет. Согласно данным разведки, за это время наши соседи собираются закончить сборку первого реактора в пораженной зоне и решить проблему с доступной энергией. Это положит конец любому сопротивлению машинам.

По два автомата каждому, пистолет и взрывчатка. Фляги с фильтрованной водой и медблоки с лекарствами. Гранаты, запасные магазины, радиостанции. Батареи к планшетам и брикеты с продуктами. И еще десятки разных мелочей, жизненно важных в предстоящем походе. Плюс отдельно укомплектованные боксы, которые погрузят на выданных механизированных помощников – стальных пауков, размером с крупную собаку. Каждому бойцу – по одному «сопровождающему», верной тенью ползущему следом. И опять – взрывчатка, детонаторы, боеприпасы и продовольствие. Все проверено не по одному разу, закреплено на привычном месте и не гремит при ходьбе и беге. Три человека, готовые сунуть голову в пасть разъяренному тигру. И три верных шестилапых коробки с минимумом интеллекта: «идти за мной, не отставать».

– Если вы достанете мастер-ключ для нас, то Слепцам получится восстановить хрупкий баланс. Запущенный реактор позволит активировать укрытые в глубинах заводы, дать Диким оружие и средства защиты. Тогда у нас появится шанс на выживание. Может быть, даже мы сможем перебросить часть ресурсов южнее, сформировать новую жилую зону в слабо пострадавших от войны пустошах. Там есть участки, где можно вновь выращивать зерновые культуры, возвести теплицы. Когда у нас будет энергия, мы решим продовольственную проблему, ведь на вскрытых складах нашли много полезного. Но – только если вы выполните поставленную задачу. И никак иначе…

Хат сбросил пропитанную потом майку и двинулся в душевую. Последняя тренировка на сегодня. Обед и отдых. А к ночи их уже ждет транспорт, чтобы перебросить группу со всем снаряжением ближе к точке высадки. Благо, подземные туннели по большей части не пострадали во время далеких атомных бомбардировок, что позволило Слепцам объединить их в бесконечные лабиринты, давая доступ ко множеству точек выхода на пустоши.

– Я только одного не пойму, почему нас лишь троих выбрасывают туда? Если этот чертов ключ так важен им? Неужели не найдется пять-шесть мощных танков и с полусотню железяк на колесах? Неожиданный удар – и мы уже на месте, а оттуда – прорыв под прикрытием дружественного огня.

– Считали такой вариант, и не один раз считали. Увы – шансы нулевые. Непримиримые отлично обучены для подобного рода войны. Они уже сколько десятилетий обмениваются подобного рода ударами, сколько раз громили тяжело вооруженные маневровые группы противника. Подобная попытка обречена на провал своей предсказуемостью.

– Ну хорошо, тогда просто накрыть ключевые узлы из пушек, или что там в подвале припрятано. Паника в стане врага – отличный способ отвлечь внимание от нужного нам района.

Карлос похлопал ладонью по плотно набитой сумке, бесшумно шевеля губами пересчитал разложенное на столе имущество и довольно кивнул: все готово, можно грузить помощника. Потом почесал задумчиво лоб и ответил замершему в проеме душевой Хату:

– Понимаешь, беда Слепцов в том, что они не воины. Это ведь по сути своей строительные машины. Автоматы для созидания, а не разрушения. Их проектировали для работы в глубине земли, для монтажа новых заводов и городов. То, что они вынуждены были стать самостоятельными и теперь строят свою цивилизацию – беда для них, а не счастье обретения независимости. Это Непримиримые с рождения подготовлены к индивидуальной войне против всех. Это их суть. А Слепцы – мыслят от обороны и действуют в рамках заложенных программ. Для них шанс возможной успешной атаки зачастую ничтожен перед расходами на топливо, запчасти и погибших ремонтников. Поэтому – в прямой схватке они проиграют. Для прикрытия рейда пошумят в другом районе, но и только. Наш успех – в том, чтобы быть невидимыми и проскользнуть к месту, словно мыши.

– Так ведь тогда и с запущенным реактором Слепцы сдуются. Не сейчас, а чуть позже. Раз зубы до сих пор толком не отрастили.

– А вот для этого мы и должны будем вернуться с ключиком и отвесить хорошего пинка. В правильном направлении. Потому что, мой друг, именно люди способны соединить в себе атаку и защиту одновременно. А еще способны как засунуть окружающий мир в полную задницу, так и достать его оттуда. Поэтому я собираюсь посмотреть лично на этих ужасных киборгов, пощупать их за вымя, а потом при помощи Диких и любого сброда с орбиты или еще откуда – поставить окончательную точку в затянувшейся войне за выживание. Хватит, заигрались. Пора возвращаться к мирной жизни.

Слушавший эпохальное выступление командира Шарра закончил спринцевать гибкие лапы своего помощника и усмехнулся:

– Это да, с такими друзьями и врагов не надо. Сначала ты нас чуть в расход не пустил, потом пригласил прогуляться в радиоактивный ад. А следующим пунктом программы – спасение всего человечества. Как там было? Если любить, так королеву?

Карлос расхохотался и вскинул вверх сжатый кулак:

– Именно! И на меньшее – не размениваемся! На меньшее – не согласен!..

* * *

Руки лихорадочно метались по панелям, переключая режимы сканирования. Осипший голос без перерыва бубнил в микрофон:

– Люрг, база вызывает Люрга, ответьте!

Но лишь треск статических разрядов в ответ. Ни командира крохотной армии колонии, ни кого-либо из его подчиненных. Выдвинутые на разведку войска пропали, исчезли, будто их и не было.

– Люрг! Где вы!

Какой-то растрепанный клерк из секретариата сунул голову в пост управления и проверещал:

– Ну?! Есть что-нибудь? Совет уже сорок минут не может связаться с кем-либо! Что стряслось, в конце-то концов?

– Откуда я знаю?! Мы вызываем на всех частотах, но они молчат!

Вторя перепалке, на одной из панелей мигнул красный огонек. Мигнул раз, другой, потом вспучился багровым нарывом и ударил по ушам тяжелым ревом сирены:

– Прорыв на теплицах! Прорыв на теплицах!

И следом в коридоре завыл чей-то испуганный до смерти голос:

– Му-тан-ты!.. Му-тан-ты на базе!..

Глава 8

Хозяева – рокировка

– Камеры на последней точке уничтожили, командир. Хорошо еще, что парней не оставили вместо автоматики. Их бы там же положили, не дали бы оторваться.

Старый сержант был единственным, кто мог обращаться к Люргу на «ты». Остальных за подобного рода панибратство обычно отправляли на бесконечное патрулирование, которое рано или поздно заканчивалось остовом сгоревшего ровера на пустошах. А так как дураков среди военных колонии не было, то и субординацию соблюдали, как следует, не пытаясь изображать слишком умных и крутых. Лишь сержант, как бывший учитель командующего Сошедших с Небес, позволял себе чуть-чуть больше, чем было записано в распухших за последние годы уставах. При случае мог дать тихий совет. А иногда на равных участвовал в обсуждении будущих рейдов, критикуя излишне рискованные предложения. Разумеется, когда обсуждали это между собой, а не среди хлыщей из Совета.

Но не смотря на свои сорок восемь лет, наполненных стрельбой и прогулкам по краю жизни и смерти, новый приказ понял сразу и лишь поинтересовался:

– Точный список личного состава уже есть? Кто пойдет в рейд, а кто останется на постах гостей встречать?..

Затем перепроверил каждый ровер, забитый под завязку снаряжением и продуктами. А когда ощетинившийся стволами караван проскочил точку заявленного рассредоточения, лично воткнул три шеста с гроздьями камер, жестами обозначил режим радиомолчания и возглавил арьергард, прикрывая спешно уходящих на юг бойцов. За спиной осталась практически беззащитная колония, но это беспокоило вооруженных мужчин куда меньше, чем сообщение с люгера: «У вас реально не больше получаса до столкновения с киборгами и мутантами… Не больше получаса»…

Еще через час колонна сгрудилась на склоне невысокого холма. Командиры боевых групп и Люрг собрались у командного планшета, разглядывая редкие красные точки на карте.

– Итак, датчики выбиты здесь и здесь. Но прямого столкновения пока не было. Если я правильно понимаю, враг старается охватить основные строения с севера и юга, отрезать от помощи соседей. А также перекрыть возможные пути отхода… Вот последняя картинка, на которой видно, что мутанты двигаются при поддержке тяжелых киборгов. Минимум по одному в каждой группе клыкастых тварей. Плюс системы постановки помех, плюс целенаправленный поиск и уничтожение защитных систем и датчиков передвижения, – командующий обрисовал сужающееся кольцо вокруг синих контуров куполов и теплиц. – Это не просто ответный набег. Это – удар, рассчитанный на уничтожение. Никто не будет обстреливать издалека, устраивать арт-дуэли. Враг завалит телами подходы к укрепрайону, но постарается раз и навсегда разобраться с нами.

– Так может, есть шанс обогнуть их группу с юга, да ударить в спину?

– При перевесе один к десяти? Шутишь?.. Нет, у нас единственный шанс – это прорваться в Звездный Порт и уже оттуда общими усилиями ответить. Возможно, следующей зимой. Или даже через пару лет. Но сейчас – мы ничем уже не поможем, разве что продлим агонию на день-два максимум. Потеряем обученных солдат – и только.

Кто-то хмуро смотрел в затянутое мутными облаками небо, кто-то прикладывался к горлышку фляги с выданным утром спиртным. Потому что это командующий привык прятать за красивыми словами вонючую реальность, а обычные вояки прекрасно помнили, что именно говорили жителям, выкатываясь утром за ворота. И понимали, что на самом деле ждет оставшихся в паутине коридоров и туннелей, пробитых в холодной земле.

– Что еще авиаразведка дала? Тоо смог оценить, сколько примерно к нам пожаловало?

– Он успел засечь вторую колонну и все. Больше не появлялся. Я так понимаю, что сбили нашего спасателя. Не зря киборгов в каждой стае понатыкали. Как поближе сунулся – и все, тишина в ответ…

Еле слышно шипевшая рация забулькала, и взорвалась криками, как только прибавили громкость:

– Мутанты! Мутанты! Прорыв в теплицах! Му..

Люрг щелкнул тумблером и зло оскалился:

– О чем и говорил: без шансов… По машинам! Курс прежний – на бывшую торговую стоянку. Оттуда попытаемся связаться с Звездным. Первый и пятый роверы – в охранение. Здесь – сенсорную мину и датчики движения. Подстрахуемся от возможной погони. Кто знает, что железякам в голову придет… Двинулись, парни! Темп, темп!..

Боеспособное ядро армии Сошедших с Небес спешно уходило на юг. Все шестьдесят пять бойцов, увешанных с ног до головы оружием. На бронированных коробках, забитых до отказа продовольствием и запчастями для машин. Лучшие из лучших, сделавшие свой выбор между жизнью и смертью. И выбравшие – жить…

* * *

Пулемет выхаркнул последние ледяные заряды и замолк, паря перегретым стволом. Оборудованная наспех оборонительная точка смогла выкосить двадцать мутантов, сунувшихся в темный коридор, но не защитила базу. Как не защитили крохи ополченцев, сжимавших в потных от страха руках старые ружья и тяжелые палки шокеров. Лавина зубастых тварей просто смела хлипкие ряды, пройдя кровавым ураганом по слабо освещенным переходам. Где-то рядом с теплицами еще выламывали двери, по воздуховодам еще гремели когтями самые голодные, пытаясь прорваться в забитый людьми центральный зал, а Тирит уже командовал, щедро раздавая оплеухи вокруг:

– Людей не жрать! Я сказал – не жрать! Всех, кто не сопротивляется – сгонять рядом с теплицами. Все оружие – сюда, в эти комнаты. Что валяется под ногами – тащить в мастерские. И кто вздумает ящики ломать или мебель громить – лично глотку порву, слышите? Это теперь – наше логово! Наше! Нечего тут крушить, потом восстанавливать придется…

Отловив одного из самых прытких подчиненных, вожак мутантов жарко зашипел в залитое чужой кровью ухо:

– Бегом к шипастым! Вон они, у бараков сгрудились. Скажешь, что все вояки у капониров собрались. Вон у тех, серой краской испачканных, где до сих пор стреляют. Скажешь – гады собираются в атаку идти прямо сейчас. Собирают в кулак всех, кого еще не переловили, и готовят ответный удар. Если киборги их не задавят, нам всем – крышка! Понял? Всем!.. Все, бегом, бегом!

Убедившись, что горбатая тварь вприпрыжку понеслась по грязному пластику в нужном направлении, Тирит довольно оскалился и пошел в заваленный хламом зал, где в углу под охраной мутантов сгрудились бывшие испуганные хозяева колонии в спецовках. Остановившись рядом, главарь наспех сколоченной стаи спросил, стараясь тщательно выговаривать слова:

– Мы принесли сюда несколько метателей. К ним в мастерской нашли боксы со снарядами. Кто может зарядить оружие и показать, как стрелять? Ну? Знаете? Или вы тупой бесполезный мусор, и я скормлю вас на обед… Кто хочет жить? – Посмотрев на не смело поднятые руки, выдернул молодого мальчишку с испачканной грязью щекой: – Понятно, ты у нас – умный. Метателем пользоваться умеешь. Что ты там пищишь?.. А, видел. Ну, раз видел, значит и научить сможешь… Слушай внимательно. Очень внимательно… Это теперь – мой дом. Я – ваш хозяин. А вы – мои рабы. И если хочешь, чтобы твоя жизнь не закончилась в кормовой яме, делай, что приказано. Быстро и правильно. Потому что я не люблю, когда мои рабы ошибаются… Шевелись, скотина…

Тирит старался не показываться в разбитых окнах, откуда тянуло холодным воздухом. Он вообще старался руководить захватом колонии так, будто его и не было в рядах наступавших мутантов. Все приказы, все сообщения шли через других. Через мелких вожаков сколоченных наспех стай. Через цепочку посредников. Через выловленных в толпе идиотов, опьяненных кровью и неожиданно свалившимся на голову успехом. Тирит прекрасно понимал, что в случае неудачи киборги устроят тотальную зачистку. И поэтому старался изображать лишь тупого и преданного исполнителя, подсовывая для возможной расправы чужие оскаленные морды.

Но сейчас, когда плюющие огнем машины добивали последний очаг вооруженного сопротивления, хитрый вождь молодняка с пустошей готовил последнюю ловушку, которая должна была определить, кто будет править захваченной базой. Кто в самом деле – подлинный хозяин, а не бестолковая марионетка. И семь метателей, тайно развернувших стволы на площадь перед центральным строением колонии, должны были стать весомым аргументом при выяснении отношений.

– Лезут, сволочи. Двое на левом фланге, один за фундаментом подстанции спрятался.

В закопченном блиндаже собрались остатки ополчения: те, кого отобрали для поддержки регулярных бойцов, самая последняя надежда и защита. Последняя и единственная, как неожиданно оказалось. Утром пятнадцать человек с надеждой на победу смотрели, как уходят на разведку тяжело груженые роверы. Махали им вслед, потом спустились в бетонное нутро каземата, плотно закрыв бронированные двери. Ворочали кургузыми стволами огнеметов, гремели коробами к метателям. Слушали ленивую перекличку через трещавшую в углу радиостанцию. Потом настроение начало медленно, но неуклонно падать. Все ниже и ниже, незаметно подменив радость липким страхом. А еще через два часа вместо неизвестно куда пропавшей армии пришли мутанты и киборги. Пришли, чтобы убить бывших хозяев вольготно раскинувшегося города под серым небом. Окончательно втоптать в грязь Спустившихся с Небес.

Первую волну атаковавших с тыла удалось сжечь, подпустив поближе. Остатки горючего были использованы до последней капли, оставив на дымящемся поле почерневшие трупы. Затем в дело вступили визгливые метатели, распотрошив одного колченогого киборга и выщелкав еще штук тридцать мохнатых тварей, в бессильной ярости бросавшихся на бетонные стены.

Потом была короткая передышка, подарившая подобие надежды. Может быть, исчезнувшие солдаты ударили с тыла и отбили сначала теплицы, а потом основной комплекс? Может, кто-то сумел закрепиться в лабиринте переходов и подстрелил главаря вражеской армии? Или вообще набег захлебнулся, и проклятые безумные соседи откатываются назад, в холод и снег?

Но потом к атаке присоединились все киборги, мелькавшие до этого в задних рядах. Похожие на гигантских скорпионов машины пошли на штурм, активно используя все вооружение, стараясь максимально быстро прорваться к стенам и разрушить огневые точки, плюющие смертоносным льдом во все стороны. Первая атака захлебнулась. За ней удалось сорвать вторую. Но третья вражеская волна накатила снова, дробя гранатометными выстрелами бойницы, высекая бетонную крошку короткими пулеметными очередями. Чужаки корежили остатки оптики, сметали свистящие стволы метателей. Где-то сбоку уже заорали радостно мутанты, выломав перекошенную от взрыва дверь.

Серый от пыли мужчина посмотрел на замерших товарищей и судорожно сглотнул. Пластиковая перегородка между отсеками блиндажа вряд ли способна была удержать даже ребенка, что говорить о разъяренных тварях, мечтавших поквитаться с людьми за обгорелые тела снаружи. Трясущиеся пальцы сорвали запорную пломбу, рука легла на растрескавшуюся пластиковую рукоять рубильника:

– Простите, парни…

Взрыв взметнул в воздух обломки стен, перемешав с землей крохотную группу защитников колонии и прорвавшийся внутрь штурмовой отряд. Вместе с собой ополченцы похоронили почти всех киборгов, координировавших последнюю атаку.

Прогремев когтями по пластиковым плитам, к Тириту примчал один из наблюдателей:

– Идут! Идут! Восемь штук осталось и половина – с поломками! Сильно их потрепали, ага… А сколько диких стай положили – не сосчитать!..

Вождь мутантов шагнул поближе к окну и внимательно посмотрел на ползущие сквозь дым силуэты. Шесть, семь… Точно – восемь железяк возвращается. Всего восемь. Все, что осталось от бывших хозяев укрытого в далеких развалинах гнезда. Половину пожгли ракетчики и вояки, так удачно заглянувшие в гости на днях. Еще неплохо по пластиковым корпусам прошлись людишки, посмевшие огрызаться огнем, вместо покорной сдачи на милость победителя. Отлично повоевали, кстати. И ведь тупые механизмы купились на ложь, поверили, что именно там, в подвалах спрятались остатки армии. Спрятались, чтобы перегруппироваться и отбить базу назад… Плевать на гору багровых тел рядом с глубокой воронкой. Безмозглых соседей не жалко. На пустошах легко можно насобирать еще сотню-две-три идиотов, способных лишь скалить зубы и выполнять простейшие приказы. Самые умные и хитрые – все здесь, в качестве командиров боевых групп, с мечами и копьями наперевес. И рядом с чужими метателями, оскалившими семь пучков стволов в разбитые окна. Его, Тирита, главный козырь.

– Слушать меня! Выбиваем киборгов от края цепи к центру! Разом, по моему приказу! Приготовиться!.. Давай!..

Двух последних механических воинов добивали все же всем, что подвернулось под лапы: кусками арматуры, кирпичами и оторванными кусками пластика. Благо, ледяные снаряды все же сумели разломать чужую легкую броню, выставив на общее обозрение мотки проводов и тонкие шланги потрохов. Но – добили. Разодрали на дергающиеся составляющие, размолотив на гнутые шестеренки. И пока пленники стаскивали в подвал то, что когда-то было хозяевами мутантов, Тирит стоял смотрел на заходящее солнце и вдыхал пахнущий гарью воздух. Стоял и пытался осознать – каково это, быть единственным и независимым правителем бывшей человеческой колонии. Быть господином тысяч живых существ от холодных заснеженных гор на юге до далекой северной границы Диких Анклавов.

– Я – по-бе-дил! – заорал худой и жилистый мутант, не пытаясь даже сдержать рвущуюся наружу бешенную радость. – Я – хозяин пустошей! Я, и только я! Ти-р-р-р-рит!

* * *

Карлос водил огрызком провода по мятой пластиковой карте, постукивая по пересечениям трубопроводов и коммуникационным центрам:

– Наша задача – исчезнуть. Для всех. Для Слепцов в том числе. Потому что любая попытка выйти на связь, отследить наше перемещение – и все, сигнал отловят. Я прочел все, что собрали по Непримиримым. Эти твари воюют с рождения. Уже несколько десятилетий подряд рвут глотки всем, до кого могут дотянуться. И отличаются отменным нюхом на любое шевеление у своих границ. Поэтому – на цыпочках. Тихо-тихо, словно мыши. Словно – призраки…

Медная жила пробежала по синей полоске, замерев у крохотного шарика, пустившего дальше нити коридоров.

– У нас несколько плюсов, на которых стоит сыграть. Во-первых, наша группа очень мала для атаки. Поэтому мы можем просочиться там, где выставлены ловушки на крупные отряды. Во-вторых, мы идем внутрь, идем в хорошем темпе. Мы легко замаскируемся сначала под дронов-разведчиков, а затем под технический персонал, который постоянно болтается внутри охранных периметров. В этом направлении чужаков не ждут. Никакой вояка мысли не допустит, что Дикие полезут в самый центр, поближе к месту ядерных ударов.

– Но мы от бродяг мало чем отличаемся, те же мясо и кости. Так же дозу можем схватить.

– Можем, – согласился Карлос с замечанием Хата. – Поэтому и жуем уже второй день протекторы. Кроме того, вместо тяжелых доспехов возьмем легкие комплекты, которые в первую очередь прикроют нас от радиации и химических реагентов. Треть снаряжения на «барбосах» – фильтры и регенерационные кассеты. Специально чужие запасы выпотрошили, чтобы хватило на дорогу туда и обратно. Кстати, про туда… Шарра, что с агрегатом, освоился?

Водитель кивнул. Хромой мужчина двое суток гонял на многоколесном подобии гусеницы по тесным тоннелям подземного города. Правда, в узком чреве места хватало с трудом, часть оборудования пришлось разместить на внешней подвеске, но зато агрегат способен был доставить группу до места высадки без проблем.

– Отлично. Тогда действуем, как условились. Через два часа выдвигаемся к зоне перехода. Оттуда до шахты, которая выведет к старым выработкам. Закладываем электроимпульсные заряды, выключаем помощников и залегаем. Ждем, когда завтра утром Слепцы сымитируют аварию на восточной подстанции Непримиримых. На ответ у киборгов будет двадцать минут. За это время они выдвинут туда поисковые группы и выпустят группы разведчиков по обычным маршрутам. Пропускаем мимо дронов, что патрулируют шахту, выжигаем электрические цепи и подменяем сигнал автоответчика. Вместо врага продолжаем движение по маршруту, уходим внутрь, до первого периметра. Там – сменяем маскировку и ждем вторую фазу.

Проводок заплясал на переплетении линий, продвигаясь все глубже в мешанину отметок на карте.

– Оставленная у шахты «гусеница» подрывается, гасит импульсом все соседнее оборудование. Одновременно с этим рядом с подстанцией подрывают второй заряд. В итоге – под удар попадают часть групп, которые собрались для прочесывания восточного района. Ну и на сутки минимум будет неразбериха с кодами опознания в зоне прохода. Плюс Слепцы выпустят сверху шахты перепрограммированных роботов, которые устроят заваруху между собой на границе района. В итоге – у нас за спиной возникнет бардак, который оттянет на себя еще часть киборгов. Главное – неразбериха. Это – ключевой элемент операции. Насколько я смог разобраться во всех акциях противника, Непримиримые плохо реагируют на резкую смену обстановки. Особенно – бессистемные вводные, зачастую не связанные друг с другом. То, что будет происходить на поверхности, смешает в кучу ответные действия по подготовке к отражению нападения, ремонтные работы в зоне взрывов и выяснение, кто и зачем устроил собственную войнушку, вопя на открытых частотах «прикрой, атакую!».

Откинувшись на спинку скрипучего пластикового кресла, Карлос взъерошил коротко стриженные волосы и закончил:

– И последнее – это темп. Мы уже не раз прошлись по плану, но повторю. Успеем проскочить к запасному командному бункеру – выиграем время. Мало того, у этого законсервированного центра собственная независимая система защиты, которая так и не была активирована. Хапнем ключ – и делаем ноги. А возможная погоня, которая скорее всего будет, в первую очередь сцепится с неопознанной угрозой. И пока будет обламывать зубы о чужие пулеметы, мы успеем отойти к северной границе Непримиримых. Там нас должны ждать в зоне эвакуации. На севере, как можно дальше от подземного города.

– Чревато, – вздохнул Хат, допивая остатки витаминизированного напитка, выданного в обед. – Я бы лучше пересидел шум, который поднимется. Хотя бы недельку.

– Обнаружат. Это их территория, исследованная вдоль и поперек. Как не закапывайся, все равно найдут. Да еще мы против шерсти пригладим, обязательно выпустят вдогонку все, что шевелится. Поэтому – только бегом, без оглядки. Чуть замедлимся и в загривок вцепятся, не стряхнуть. Мы все же диверсионное подразделение, а не штурмовой батальон со средствами усиления. У нас все рассчитано на бесшумную инфильтрацию и точечные, я бы сказал, хирургические действия в случае контакта с каким-нибудь заблудившимся киборгом. И только… Шарра, с ногой как? Бегать придется много.

– Подлатали, – отозвался водитель, осторожно поглаживая больное колено. – Понапихали пластика и всяких штук, обещали неделю безотказной работы. Потом надо будет снова смотреть. Но пока кувыркаюсь, словно молодой лоботряс среди сборщиц урожая в теплицах.

– Ну и хорошо. По возвращению обязательно посмотрим, может вообще какой протез поставят. А сейчас – предлагаю перекусить, часик отдохнуть и сгребать барахло. Час до выхода…

Аналитик переключил камеры, пробежал взглядом по еле освещенным коридорам и переспросил Защитника, заглянувшего буквально на минуту:

– Ты действительно считаешь, что с военной точки зрения предложенный план – полная ерунда?

– Да. Твой протеже собирается действовать с превышением любых допустимых норм риска. Почти каждый шаг – за гранью разумности.

Глухой голос скрипуче рассмеялся. Похоже, не только командующий подземного города любил изображать человеческие эмоции:

– Значит, они прорвутся. Потому что Непримиримые тоже не ждут от нас отряд идиотов. Штурмовую группу, отряд с тяжелой техникой для прорыва. Вооруженного до зубов крота, в крайнем случае. Или какой-нибудь бронированный шаттл, который собьют еще на подлете к границе. Но чтобы три человека с зубочистками в руках сунулись в самое логово – такое им в голову не придет. А значит, имеет все шансы на успех. Я бы поставил на второй Тотем. На его удачу.

– Если бы цена похода была какая-нибудь паршивая база в предгорьях или мастерская по ремонту роверов – я бы с удовольствием принял ставку, – пробурчал в ответ Защитник. – Но, когда их перемелют в кровавый фарш, рядом сдохнет надежда на запуск спящего реактора. А вместе с ним – и надежда на наше будущее.

Скрипнув резиной, робот покатил к выходу из комнаты. И уже в дверях дернулся, услышав спокойное:

– Я был не прав, когда сказал, что поставил бы… «Бы» – лишнее. Я считаю, что Карлос вернется. Потому что ему это надо не меньше нас. Его ждет здесь мальчишка, которому он обещал помочь вернуться домой…

* * *

– Видал, какую полировку мне сделали?

Огрызок пристроился рядом с другом, оседлавшим высокий парапет крыши с видом на широкий внутренний двор. Покрутив перед чужим носом блестящим металлическим крюком, следопыт добыл любимую трубку и с интересом посмотрел на суету внизу:

– Что руководство говорит?

– Руководство от радости в штаны наложило. Седой уже какой час лазает: то в кабину, то обратно. Видно, что очень хочет полетать, но опасается, а вдруг уронят?

– Они что, прилетели, чтобы сверху навернуться? Какой смысл?

– Ну, прилетели, потому что загонщиков сегодня потрошат по всем пустошам. То, что мы не сумели сделать, прекрасно провернули мутанты. Сначала сжевали вояк, потом вцепились в колонию. Последнее, что я слышал – там по всем частотам орали о бойне. Потом – заткнулись. Похоже, в самом деле прирезали Спустившихся с Небес. Окончательно.

Довольно осклабившийся Огрызок сплюнул вниз, стараясь не попасть кому-нибудь на голову:

– Давно пора, жалеть не буду. Хорошо бы следом зайти, гнезда зубастых тварей дочистить. Мне почему-то кажется, что их там не так много должно быть после потасовки. Как раз нам по силам.

Крап отмахнулся от вонючего дыма и недовольно поморщился:

– Хоть бы с другой стороны сел, вся вонь в лицо… Вряд ли мы туда пойдем сейчас. Пилот рассказал, что муты собрали большую орду. А вояк на базе осталось лишь раз-другой в ответ пальнуть. Так что людей сожрали почти без сопротивления. Поэтому – с нашими зубастыми соседями разбираться будем позже. И явно с большой кровью.

Следопыт аккуратно выпустил очередной клуб в сторону, чтобы не раздражать друга, и спросил:

– А где я эту криволапую обезьяну видел? Девушку не помню, а его – точно встречал.

Мелькнувший внизу карлик вряд ли слышал, как именно его назвали. Взмыленный Тоо уже в какой раз показывал свое летающее хозяйство и сиплым голосом расхваливал собственные таланты.

– Коротышка? Так он был старшим спасателей. Помнишь старика, что притащили вместе с горелым ровером? Ну, мы их потом еще так удачно Слепцам перепродали? Так вот, это были исполнители. А сейчас к нам прискакала голова, которая командовала ими. Правда, перышки по дороге подрастеряла, но соображать хуже не стала. Поэтому – с подарками пожаловала.

– Да, летающая коробка для нас – ценное приобретение. Хоть патрулировать, хоть бомбить кого сверху, – Огрызок удивленно покосился на расхохотавшегося приятеля. – Что не так?

– Какое патрулирование, ты что! С чего бы Седой тут круги нарезал? Он же себе личный экипаж присматривает. Представляешь – у десятка вождей в Анклавах телеги, ну или ровер где завалящий. А тут – свой люгер. Действующий, с личным пилотом. Теперь последний злопыхатель с тоски удавится. Придумаешь тоже, бомбить… Сшибут еще ненароком, кто будет Его под облаками катать?

– Чтобы катать, на это решиться сначала надо. Сам говорил – вдруг уронят?

Крап перебросил ноги обратно на крышу и легко поднялся, продолжая улыбаться:

– Это пока. Еще день-два и Седой не утерпит, обязательно над городом круг-другой сделает. Чтобы все видели… А я предлагаю убраться куда-нибудь в тихое место. Потому что если опоздаем, то отловят и заставят слушать, какой у нас мудрый и могучий вождь. Вон с какими дарами бегут. До самого утра придется слушать в сотый раз про летающую железку.

Следопыт двинулся следом, выколачивая погасшую трубку:

– Только девку эту надо с собой прихватить. Как думаешь – сможем умыкнуть? Очень мне хочется из первых уст услышать, что в самом деле случилось у загонщиков. Странно это как-то – такая мощная колония и буквально за день – в клочья. Нехорошо. Вдруг муты не станут сидеть на пустошах и к нам полезут. Решат еще, что сильнее всех соседей стали.

– Правильно мыслишь. Я как раз хотел тебе предложить с охраной парой слов переброситься. Но если готов стол накрыть – тогда сам договорюсь. Главное, закуску не забудь захватить. Потому что хочется с гостьей поговорить, а не споить ее. Так что, договорились?..

Глава 9

В гостях

Захрустело битое стекло, и чумазый подросток осторожно остановился рядом с грудой драных тряпок:

– Ваш чай, господин…

Мусор зашевелился и наружу показалась морда мутанта. Принюхавшись к непонятному запаху, Тирит недовольно оскалился:

– Это что? Отрава?

– Нет. Это – чай. Советники каждое утро его пили. Чтобы взбодриться, чтобы чувствовать себя лучше.

– Можно подумать, им это помогло, – ощерился новый хозяин колонии, но все же протянул лапу и осторожно взял чашку. Долго не решался, но сделал один осторожный глоток, потом другой. На удивление, странное пойло Спустившихся с Небес понравилось. Отдавало сложным букетом собранных на пустошах трав, а главное – оно было горячим. Отличный способ согреться после ночевки в промерзших за ночь стальных коробках.

Поколупав когтем опустевшую жестяную чашку, Тирит швырнул ее обратно рабу и поинтересовался:

– Это ведь ты вчера снаряжал метатели?

– Я, – ответил юноша, переминаясь с ноги на ногу.

– Зачем сейчас пришел? Вряд ли по своей воле.

– Секретари погибших советников хотят понять, что от вас ждать. Хотят узнать привычки. Понять, как дальше жить. Раз я был рядом вчера, меня и выбрали.

– А сами не пошли… Хитрые. Но я не люблю хитрых…

Мутант поднялся, покосился на слабо светивший плафон на потолке и снова спросил:

– Ты всегда говоришь правду? Я – плохо понимаю ваши правила. Мне кажется, что все ваше гнездо безумно, занято глупостями, друг другу хвосты выдираете, хотя могли бы давно править пустошами. Но вот чувствовать, когда мне врут – я могу… Особенно когда это делает тупое мясо, вроде тебя.

Тирит шагнул вперед, схватил подростка за куртку и втянул остро пахнущий кислым потом воздух:

– Страх… Страх и ненависть. Это твои мысли, твои ночные ужасы… Но ты в самом деле говоришь правду. Странно… Когда я сопровождал железки на торги, ваши купцы воняли совсем по-другому. Воняли ненавистью и ложью… Почему ты не врешь мне?

– Я техник. Я не советник. Я не умею говорить красиво с людьми… И с мутантами… Я лишь знаю, как ремонтировать гидропонные установки, но не знаю, как торговать.

Покрытое короткой бурой шерстью тело шагнуло к двери. Мощная лапа отшвырнула груду мусора с дороги. Уже перед дверным проемом мутант прохрипел:

– Мне говорили, у вас хорошо, тепло. А тут – как на болотах – одна сырость.

– Так ведь питание системы вентиляции вырубило, вот и мерзнем.

– А если все наладить, то будет тепло?

– Разумеется. Как в начале лета – не жарко, но и не холодно.

Тирит почесал грудь, раздумывая о чем-то своем, потом довольно хохотнул:

– Значит, тебя выбрали, чтобы ты вынюхивал и делал ошибки, на которых будут учиться другие. Хитрые ублюдки, как и все ваши бывшие хозяева. Только времена изменились. Теперь я – хозяин… О, я долго учился. Ходил с караванами, прислуживал киборгам, держал стаю в страхе. Теперь пришло время воспользоваться полученными знаниями.

– Все учатся, – удивился очевидной истине подросток, безуспешно пытаясь стереть засохшую чужую кровь с ладоней.

– Но не все правильно используют накопленное… Как тебя зовут?

Мальчишка вздрогнул:

– Я вчера пытался назвать свое имя, так за это избили. У рабов не может быть имени.

– У рабов – да. Рабы – это глупый скот, кто может лишь работать из-под палки. А вот слуги – слуги живут намного лучше, чем рабы. Потому что служат своим хозяевам. Служат, а не пытаются удрать при первой возможности… Как твое имя?

– Ашам, господин.

– А ты смышленый, Аш… Быстро все схватываешь… Значит так. Я пошлю с тобой дикую стаю. Соберете всех людей здесь, на площади. Всех. Выгонишь из комнат, где сидят под охраной, из коридоров. Ты отберешь из них головастых: кто знает, как сделать свет, тепло, как производить еду. Понял, о ком я?

– Технический персонал… Но многие погибли вчера, во время боя.

– Я сказал – из тех, кто выжил. Отдельно покажешь умников из вашего со-ве-та… Тех, кто командовал, и кто с утра отправил ко мне. Я скормлю ублюдков голодной охране. Мне нужны умные и преданные слуги. Но мне не нужны хитрые гады, сначала предавшие свою стаю, а теперь поющие тухлые песни за спиной.

– Но… – мальчишка совсем стушевался, не зная, что ответить на подобное предложение.

– Все просто, Аш. Я приказываю – ты выполняешь. Быстро и хорошо. Я задаю вопрос – ты отвечаешь. Так же честно, как делаешь это сейчас. Начнешь врать – и превратишься в мясо для моих солдат. Понял?

– Но ведь можно найти продукты на складе… Можно биомассу для гидропоники обогатить в установке, получится неплохая еда. Зачем же людей жрать? Их ведь тоже можно научить чему-то. Завалы разбирать или корпуса ремонтировать…

Тирит распахнул дверь и не глядя выхватил одного из мутантов, дремавших снаружи:

– Плешивых найди, их стая должна быть рядом. Всех – сюда и быстро!

Затем повелитель пустошей развернулся и насмешливо посмотрел на мальчишку:

– Не волнуйся, я убью не всех. Только нескольких, кто будет слишком преданно смотреть в мои глаза. Но отберешь их – ты. И другие увидят, что именно ты помогаешь мне устанавливать новый порядок. Когда в стае ненавидят друг друга и боятся вожака – тогда в стае не успевает вырасти новый вождь. Его убьют свои же. Или отдадут мне…

Шагнув наружу, мутант заорал:

– Я замерз! В моем новом доме – и замерз! А мне обещали, что тут тепло, что тут хорошо кормят и не приходится биться лбом о стены в темноте! И если к вечеру я не согреюсь, не набью брюхо и не увижу свет в каждом закоулке – то мои воины вдоволь нажрутся человечины!.. Всем понятно?.. Вот видишь, Аш, им все понятно. Поэтому – шевелись, найди мне твой пер-со-нал. Тех, кто умеет управлять железом. И кто сам хочет есть, а не быть съеденным. И кто умеет быть в самом деле полезным… Не забывай, слуги живут долго, в отличие от рабов…

* * *

Очередь крохотных гранат влетела в дюзы смрадно дымившего киборга и вспухла искореженным пластиком. Гулко громыхнуло, и охранный дрон закувыркался по усыпанному песком туннелю. Не дожидаясь, когда проклятая машина попытается ответить, Карлос швырнул следом термическую шашку и метнулся в боковое ответвление, успев прихватить с собой замешкавшегося Шарра. Волна пламени лизнула спешно оставленный проход и сменилась облаком дыма.

– Железяки проклятые, недавно коды опознания сменили. Чудо еще, что считыватель подобрать успел. Еще секунда-другая и все, амба, – трясущимися руками Хат сменил магазин и жестом подозвал «пса», чтобы пополнить израсходованные боеприпасы.

– Ничего, зато теперь мы три аборигена, патрулирующих периметр. По глоточку воды и побежим дальше.

Хромой водитель пощупал колено, довольно улыбнулся и осторожно выставил в коридор тонкий провод к портативной камере:

– Зараза какая прыткая. Двоих ссадили неплохо, а этот умник у потолка метался, словно взбесившийся мут на случке. И ведь даже электроимпульс не прихлопнул сразу. Я думал, мы его полдня ковырять будем.

– Он явно из старых запасов, с нормальными бронепластинами. Вот и долбили, пока дырок насверлили. Но, может это и к лучшему.

– В смысле? – удивился старик, выпрямляясь и проверяя, удобно ли расположены новые магазины.

Карлос взглянул на серую картинку на экране камеры и тоже поднялся:

– В моем прошлом говорили, что любой гладко начавшийся рейд может закончится большими неприятностями. А так – взбодрились, без единой царапины и с работающими кодами в придачу. Так что – с почином, друзья-товарищи. Запускай микробота вперед и побежали. Темп, ребята. Мы действительно чуть-чуть завозились.

Опущенный на пол маленький робот-паук зашевелил лапками-спицами и метнулся за угол. Притормозил на секунду у дымящего дрона, моргнул огоньком и засеменил вперед, распушив на спине паутину пассивных антенн. Следом двинулся Шарра с личным навьюченным помощником.

Подцепив полуметровый цилиндр со спины своего «пса», командир отряда пристроил мину среди развороченных железок и защелкал кнопками. Пошевелив губами, закончил расчет и ткнул в иконку запуска.

– У нас три минуты, заряд на неизвлекаемости. Побежали, Хат, а то до следующего поворота только потроха доедут. Вместе со шрапнелью.

– Зачем же так жестоко? – забеспокоился бывший каторжанин, переходя с шага на бег, – может где упремся и придется возвращаться, чтобы обход искать.

– Там на верху сейчас начинается такая заваруха, что сбегутся все киборги от нас и до экватора. Поэтому – только вперед, любым способом вперед. Доскачем до теплоцентралей, постараемся разжиться транспортом. Какая разница местным ремонтным аппаратам, кого возить – дронов или нас. Лишь бы платили.

Старик ловко вписался в крутой поворот, двигаясь следом за мелькавшей впереди спиной Шарра, помолчал с полминуты, но все же не удержался:

– Кому платить? Ремонтным железякам? И чем?

– Маслом машинным, само собой. Доброе слово – оно и кошке приятно, а уж масленка с дарственной надписью… Ладно, не забивай голову, это меня что-то плющит, должно скоро полегчать. Двигаемся, Хат, быстро-быстро. Пока хозяева не пронюхали, что гости заявились…

* * *

Взгляд еще раз пробежал по скупым строкам, и женщина нахмурилась. Она ожидала чего угодно, но полученное сообщение выбило из колеи. Слишком невероятным оно было. Одна половина разума привычно искала возможную ловушку, а другая уже прикидывала варианты, как можно использовать нежданно свалившееся на голову богатство.

– Это точно? Или нам голову дурят? – переспросила еще раз Люнна. – Очень уж как-то попахивает от всего.

– Конечно, попахивает. Бросили базу, удрали от мутантов, оставив гражданских. Но – опознались правильно. Мы же не зря с карликом столько времени отношения поддерживали. Он коды запроса-отзыва и отдал Люргу. Так что к нам просятся на постой остатки армии соседей. Правда, там армии – так, крошки.

– Я сейчас за любого грамотного стрелка душу прозаложу, – фыркнула Большая Мама. – У нас не отвоеванная база, на которой всякой швали с округи полно, да изношенное до упора оружие. А тут – шестьдесят четыре бойца, ходившие в рейды и со своим обеспечением. Раскидать их мелкой россыпью по нашим группам и хоть до южного полюса шагай.

– Пять. Их шестьдесят пять, – возразил радист.

Женщина выпрямилась во весь свой двухметровый рост и насмешливо покачала головой:

– Я еще из ума не выжила, математику помню. И по законам вычитания, команда должна доказать право на паек у меня под крылышком. Значит, контакт у вояк – это сержант Барг? Такой невысокий, квадратный со всех сторон?

– Да, он.

– Отлично. Я его даже видела несколько раз, пока под стол пешком бегала… Жесткий мужик. Но вроде своих пацанов в отряде прикрывал, не давал в обиду… Сможешь связь с ним организовать? Только с ним, напрямую.

Закутанный в теплую куртку мужчина усмехнулся:

– Я ведь паек у тебя тоже не за красивые глазки получаю. За пять минут канал оформлю. Только отмашку дай.

Люнна достала крохотную рулетку, быстро нашла нужные отметки на карте и что-то прикинула для себя. Потом скомандовала:

– Работай. Сначала – сержанта, потом наших парней, что в Звездном пока. Похоже, им не придется отстреливать соседей. Наоборот, проводниками пойдут. Ради этого я даже основную колонну придержу. Пусть новички в зачистке поучаствуют. Если кого и сожрут, не так обидно будет… Давай связь…

Невысокий мужчина аккуратно положил растрескавшиеся наушники на крохотный раскладной столик и задумался. Потом жестом подозвал помощника и тихо спросил:

– Помнишь, о чем перед выходом разговаривали? О будущей цене.

– Помню. Сколько просят?

– К нашему счастью, я с ее наставников приятельствовал раньше. Он и меня натаскивал, пока отношения с соседями были хорошими. А потом уже парням Большой Мамы зубы точил. Крепкую команду старик после себя оставил. Не удивлюсь, если и приемную дочку в военном деле подучить успел. Очень уж она грамотно действует.

– Сколько? – помощника совершенно не интересовали воспоминания сержанта. Его волновал куда более насущный вопрос.

– Одного… Как остальные, заваруху не устроят?

– Заваруху? Издеваешься? Народ – как оплеванный. Все прекрасно понимают, какой ценой жизни выкупили. С таким – до конца дней будем изгоями. Это пустобрехам без разницы, где языком молоть. А нас в итоге в такое дерьмо загнали.

Барг натянул шапку, похлопал по плечу радиста – слушай дальше – и выбрался из стоявшего рядом с высоким холмом ровера. Спокойно шагая по узкой тропинке подошел к сгрудившимся рядом с командной машиной сослуживцам. Рука в вязанной перчатке не торопясь достала пистолет, и сержант выстрелил прямо в удивленные глаза бывшего командующего армией. Пистолет вернулся на прежнее место, а сержант спросил застывших рядом мужчин:

– Большая Мама предлагает нам работу. Если справимся, то возьмет всех на равных условиях со своими бойцами. Если обгадимся, то лучше вернуться назад, прямо сейчас. Что скажете?

– А в командиры – себя предлагаешь?

Серые безразличные глаза уперлись в умника и разглядывали до тех пор, пока сморозивший глупость не опустил голову.

– Это была первая и единственная ошибка, которую ты мог сделать. Вторую тебе в Звездном не простят… Запомните, у соседей нет командиров. Нет советников и прочего мусора, жрущего двойной паек. Там только один хозяин… Хозяйка… И когда она говорит, другие выполняют. Без возражений и промедления. Поэтому, если мы все же решили идти туда, то командира нам уже назначили.

Один из разведчиков поправил висевший на груди автомат и сипло поинтересовался:

– Что за работа? Выгребные ямы чистить или в рейды ходить?

– Сначала отбить склады на будущей базе. Там разное зверье окопалось. Вот и покажем, насколько хорошо воевать умеем. Если справимся, то рейды достанутся… Кто хочет отказаться? Чтобы потом не жаловались, что вас насильно в Звездный гнали.

Убедившись, что возвращаться обратно в брошенный дом никто не собирается, Барг скомандовал:

– Одежду и оружие с покойника снять, тело оставить. Выдвигаемся через пять минут. Нас уже ждут в назначенной точке.

Заглянув обратно к радисту, сержант бросил устало:

– Свяжись с ними. Передай: шестьдесят четыре, встреча с их группой завтра в полдень.

Тяжелая дверь захлопнулась, отгородив теплый крохотный мирок от холодного ветра снаружи и сваленного в сугроб покойника.

* * *

– Я ору – не трогай рычаги, убьемся же! А он на себя тянет и хохочет, как безумный! Он, видите-ли, никогда раньше не летал, а тут – можно самому ручки подергать, сквозь облака промчать с ветерком!.. Я даже не помню, как сели. Вроде цело все, даже опоры не погнули.

Сочувственно поддакнув, Крап передал взбудораженному карлику тарелку с горячим варевом и начал накладывать себе. С утра удалось договориться, что личный пилот Седого будет жить в отремонтированном домике рядом с импровизированным аэродромом – расчищенным от хлама большим складским двором. Туда же под навес приволокли несколько бочек с горючим, а в наспех сколоченной будке поселили подобранного на пустошах мута-подранка. Тварь, похожая на зубастую жабу-переростка, слушалась только выходившего ее хозяина и при первой же возможности старалась вцепиться в любого чужака, сунувшего нос на ее территорию. Лучшей охраны трудно было придумать.

После обеда ходивший кругами повелитель Диких не утерпел и все же решился на первый полет, после которого коротышку-пилота пришлось отпаивать. Не имевший никакого представления о правилах управления летающей машиной Седой ощутил главное – летать ему нравится. Мало того, адреналиновый шторм, запущенный парой фигур высшего пилотажа, привел молодящего старца в такой восторг, что он тут же попробовал изобразить подобное самостоятельно. К великому счастью, люгер все же содержали в полном порядке, поэтому скрипящую от напряжения железку удалось вывести из штопора до того, как горе-летчики воткнулись в засыпанную снегом землю.

И теперь Тоо глотал обжигающую рот кашу и верещал, рассыпая вокруг крошки:

– Он ведь в небо хочет, ты представляешь? Говорит, раз такой паршивый обрубок, как я, научился, то ему – это вообще раз плюнуть!.. Демоны, мы же так до весны не дотянем, хотя тут осталось-то…

– Ты неделю перетерпи. Поднимайся чуть выше, пилотируй чуть мягче… Седой у нас увлекается новеньким, но ненадолго. Когда ему из разбитого ровера бешенную коробку собрали – тоже радости поначалу было – ух!

– Коробку?

– Ага. Каркас из труб, туда двигатель воткнули, пружины помощнее и колеса надули с рост человека. Шикарная штука получилась. Жрала топливо, правда, без меры, но по холмам носилась быстрее тебя под небесами. Только пыль столбом следом… Ну, покатался, пару раз перевернулся сгоряча. Потом с месяц выезжал еще изредка, а затем и вовсе следопытам отдали. Те в рейды и на перехват мутов гоняли, пока не нарвались на Непримиримых. Одной ракеты хватило, чтобы вся радость горелыми кишками по округе разлетелась.

Подув на ложку, Тоо уточнил:

– Дважды переворачивались? Ну, нам одного раза хватит. Как воткнемся с полукилометра в пике, так вам даже собирать будет нечего. Одна дыра и дымок к верху, поминальный.

– Поэтому и говорю, аккуратно неделю полетай, дай ему повыше там облака продырявить, и хватит. Потом успокоится, будет тебя изредка выдергивать, чтобы к соседям в гости наведываться. Через полгодика кого из местных оболтусов обучишь, оставишь замену – и на покой. Гайки крутить.

Командир следопытов скомкал валявшуюся рядом тряпку и зашвырнул в угол, где у окна застыл на груде мешков Щенок. Похоже, парень был готов проводить все время рядом с новой чудесной летающей машиной. Он даже забросил свои безуспешные ухаживания за молодыми девушками из недавно отстроенного на окраине госпиталя и теперь вздыхал у мутного стекла, разглядывая угловатый силуэт во дворе.

– Эй, умник! Слышишь, что говорю? Мастер готов тебя в обучение взять, если слушаться будешь.

– Что?.. – молодой разведчик пустошей с трудом попытался осознать, что ему сказали, затем слабая неуверенная улыбка появилась на его лице. – Крап, ты серьезно?

– Хватит штаны протирать, перед медичками уже стыдно. Как не выпнут тебя, так только заплатами сверкаешь… Загляни к Огрызку, он вроде еще спать не лег. Попросишь мне… Слышишь? Мне, а не кому-то еще!.. Попросишь флягу, над которой он с утра кудахтал. Принесешь, обмоем твое назначение.

Карлик аккуратно выскреб остатки каши и поинтересовался, облизывая ложку:

– А старший как, не против? Он вроде сам хотел учиться.

– Под это дело и подсунем. Чтобы если вдруг ты захвораешь, или еще что… Он у нас великий перестраховщик. Старается, чтобы любому человеку можно было замену найти. А то мало ли, вдруг кто взбрыкнет, так и под ребра не подвесишь. Доктора один раз пристукнули, лет двадцать тому назад, так потом не знали, к кому из соседей на поклон бежать… Щенок, ты еще здесь?

Дождавшись, когда сгромыхала входная дверь, Крап сел поближе и заговорил, понизив голос почти до шепота:

– Если серьезно, то пацана в самом деле поучи. Седой подуспокоится. Будет лучше, если Ему в голову какие глупости не полезут. Вот новенькие, с подарками и полным пониманием. Учат, показывают, никаких тайн не делают. А осенью сводим тебя к медикам, аккуратно так. Погода, холода, плохая жратва на старой работе. Переведем на работу в помещении. Организуем мастерские хорошие, благо у тебя руки правильно приделаны. Ну и начнем технику готовить.

– Люгер собрать не выйдет, сложно это очень.

– Нам бы сначала роверы освоить. Оружие помощнее, типа ваших ледовых пулеметов. Ну и просто бойцов начать готовить как следует.

Подцепив поварешку, Тоо наложил еще каши, потом почесал заросший жесткой щетиной кадык:

– Что, все так плохо?

– Год-два у нас есть, как я понимаю. Но потом будет куда как веселее. Не зря Слепцы зашевелились, автоматы и лекарства вагонами потащили. Похоже, рано или поздно с севера полезут незваные гости. И нам лучше их встретить чем-то посерьезнее, чем копья и луки.

Постукивая ложкой, бывший начальник спасателей стал жевать, не забывая поддерживать столь интересный разговор:

– Обучить твоего парня – это не вопрос. Летать на люгере не сложно. Если на ровере не укачивает, то и там освоится. Куда как хуже, что теперь вас Спустившиеся с Небес не поддержат. Как бы не воевали раньше, но против общей угрозы могли бы объединиться. Киборгов никто не любит.

– Кто? Ваш Совет драный, сливший сначала вояк, а потом и базу потерявший? Ха! Он бы наоборот нам в спину бы еще ножей навтыкал, лишь бы гадость сделать… Большая Мама – та да, прагматичная стерва. Нефтью торговала и с вами, и с нами. Правда, сейчас куда-то снялась всем кагалом. Обещала потом гонца прислать. Так что – сейчас у нас лишь Слепцы за мастеровых, да все Анклавы, растянутые вдоль побережья. Толпа диких оборванцев, не умеющих простейшим ружьем пользоваться.

Хлопнула дверь, впустив вместе с холодным воздухом возбужденного Щенка. Выгрузив на стол большую бутыль, он затараторил:

– Огрызок сказал, чтобы его не забыли, он скоро подойдет. Механика вашего у докторов оставил, они с утра какого-то диагноста ковыряют, завтра продолжат.

– Диагноста, – поправил парня Тоо. Потом сообразил, что именно услышал и угрюмо посмотрел на Крапа: – Ты знаешь, сколько стоит такой мед-блок? А ведь к нему зачастую и хирургический бокс ставят. Правда, мы наскрести на покупку так и не смогли, хотя не один раз предлагали подземным червякам взаимовыгодный обмен.

– Два. Два бокса уже стоят на складе. Спецов обещали летом прислать. С чего бы вдруг госпиталь расширять стали? Правда, Анклавам говорим, что это для лечения детей и охотников. Для всех соседей, за продажу Тотемов.

– Ага. Особенно – для военно-полевой хирургии. На случай, если кто мутанта на обед подстрелит неудачно… Знаешь, парень, я завтра же насчет тебя с Седым пообщаюсь. Как из очередного штопора выберемся, так и закину удочки. Заодно про мастерские поговорим, чтобы люгер подшаманить можно было не на улице, а нормально, под крышей. Ну и заодно станки какие-нибудь соберем. Что, неужели Слепцы не поделятся от щедрот своих?

Аккуратно свинтив крышку, Крап принюхался к содержимому бутыля и с подозрением плеснул себе в чашку:

– Они-то поделятся. Как с энергией разберемся, так и начнем монтаж. Такое впечатление, что их там внизу припекло окончательно, готовы нам помогать почти без дополнительных условий… Черт его знает, что в этот раз Огрызок нашаманил. В прошлый раз мы как начали, так из запоя через неделю лишь выбрались. Помню, как поднимал первую кружку, а потом – будто отрезало. Умеет же, умник, из простой полыни и спирта приготовить…

– Мне лететь завтра! – испугался карлик, – Какая неделя, ты что?!

– Тебе – только пробу снять. Если Седой под облака не поднимется, нас всех на крестах распнут, с этим у него просто… Это мы с другом займемся вдумчивой дегустацией. Щенку рано пока… Но про мастерские не беспокойся, склады уже тебе отдали. Вот здесь и развернешься. Если шахтеры железноголовые не врут, у них там во вскрытом хранилище пара-другая люгеров россыпью. Поплачем, на жизнь пожалуемся и выцыганим хотя бы один. А то и все. Где там им летать под землей?

Карлик выскреб остатки каши, выплеснул из мятой кружки остатки чая и решительно протянул Крапу свою тару:

– Давай, на пробу… А роверы мы летом начнем клепать. Что-то у меня ощущение, что события побежали как-то излишне бодро. Придется на опережение суетиться. И с пулеметами, и с колесами для них…

Опрокинув бутылку, следопыт начал разливать напиток, остро шибающий в нос сивухой:

– Ничего, отобьемся. Нас уже сколько лет уничтожить пытаются, а мы лишь огрызаемся все сильнее… Это Огрызок ошибся, решив попозже зайти. Это он так вообще ни капли не получит… Ну, за то, чтобы Щенок летал не хуже тебя, Тоо…

* * *

– Ты если еще какие полезные приметы вспомнишь, не забудь поделиться, – попросил Хат, пристраивая ноги поверх «пса». – Хорошо ведь доскакали, дальше бы так.

Группа успела за четыре часа пробраться до крупного транспортного трубопровода. При этом растратили почти все запасы взрывчатки, проделывая проходы в бесконечном переплетении туннелей и минируя дыры за собой. Устроившись в вентиляционной шахте, еще больше часа высматривали самостоятельную группу ремонтных роботов, периодически мелькавших рядом. Отпущенное время медленно уходило, но Карлос все никак не мог определиться, что именно он ищет. То ему не нравились киборги-охранники, внезапно сунувшие нос в вереницу вагонов подошедшего поезда. То поморщился на полированные бока топавших мимо муравьев-переростков, пробормотав про новые прошивки и сложные алгоритмы кодирования. Минуты убегали, а командир группы прислушивался к чему-то, видимому лишь ему.

– Есть, двинули! – тренированное тело неожиданно кувыркнулось вниз из забранного мелкой сеткой люка. – Бегом, парни, наш выход!

Мигнувшая россыпью огней коробка легла на тело металлической сороконожки, гремевшей сочленениями по коридору. Затормозив на секунду, ремонтный робот пробуксовал на месте и повернул в сторону широкого туннеля. Следом за хозяином на пол тяжело спрыгнул верный «пес», потративший больше половины груза во время четырехчасового забега.

– У Спящих похожие агрегаты были. Минимум защиты, простейшие команды. Собирают мусор, лом и хлам в проходах. Вон ее контейнер стоит. Мы внутрь, гусеница наверху поедет. В двух километрах от бункера одна из точек по переработке. Перед ней сойдем, а пока – залезайте, быстро!

Хат и Шарра нырнули в распахнутый люк, следом прыгнули роботы-помощники. Закрепив блок управления несколькими кляксами пенного клея, в облезлый ржавый контейнер забрался и Карлос, прикрыв скрипучую крышку за собой. Прогремев лапами, многоножка устроилась в диагональном желобе, выдавленным рядом с мутным фонарем у левого переднего угла. Защелкали электродвигатели под полом и наполовину забитый мусором транспорт двинулся вперед, вливаясь в редкую цепь разнокалиберных агрегатов, бегущих по своим делам.

Пристроив маленький планшет перед собой, диверсанты разглядывали блеклую картинку окружающего мира. Зеленый треугольник медленно полз по карте, отрисованной сбоку сменяющейся панорамы, иногда поворачивая на пересечениях коридоров. Мелькали крохотные цифры, показывая расстояние до цели. Рядом красным столбиком горел маркер радиационного фона.

– Слушай, а ведь пока неплохо защита держит. Я думал, от нас фонить начнет сразу, как внутрь сунемся, – удивился Хат, сумевший уже соорудить себе подобие лежака из мусора.

– С чего бы? Бомбардировка была восемьдесят лет назад, если не больше. Мы под землей, метров триста ниже поверхности земли. Да и не в самом эпицентре, а по дуге огибаем. Киборги тоже не любят лишние рентгены, берегут электронику. Так что – совсем без защиты тут не побегаешь, но пока мы лишнего не набрали. Второй бункер вообще в стороне расположен, там фон должен быть минимальный.

– Значит, все равно пока в маске ходить. Скорей бы уже избавиться, а то даже не почесаться как следует.

Карлос сверился с часами и нахмурился:

– Главное, чтобы аборигены не почесали. Заваруха должна уже заканчиваться. Три часа, как заряды подорвали; час назад перепрограммированные машины сцепились на границе района. Боюсь, нас уже должны искать, но пока на удивление тихо. Или маскировка сработала на отлично, или хозяева глупее, чем мы думаем…

Клешня манипулятора поворошила обломки и приподняла искореженный кусок металла. Машина покрутила остатки разрушенного дрона перед фасеточными камерами-глазами и отшвырнула прочь. Пятнадцать минут назад отлично вооруженный отряд обрушился на устроивших свару чужих киборгов. Неизвестные стреляли друг в друга, забивали частоты непонятными сообщениями и всячески мешали спокойному функционированию систем защиты давно обжитого Непримиримыми района. Поэтому сначала бронированные монстры зашли с боков чужакам и раскатали их в пыль, а потом по всем точкам внешнего периметра прошел приказ: провести повторную ревизию маршрутов, сообщить о возможных нештатных ситуациях. Пополнив боезапас, штурмовые группы рассыпались по всем закоулкам проблемного района.

Киборг отрапортовал про уничтоженного патрульного дрона и двинулся дальше по коридору. Он успел найти второго и покатил к третьему, когда программа интеллектуальной мины решила, что чужак на ее территории способен атаковать первым и нанести критические повреждения. Сработал триггер, порождая крохотное рукотворное солнце и тысячи мелких стальных и закаленных керамических шариков разлетелись вокруг, круша чужую броню и пластиковые стены.

Взрыв отшвырнул иссеченную угловатую фигуру, отломав манипуляторы и выгнув корпус в противоположную сторону. Но хоть робот и перестал функционировать как боеспособная единица, но надежно прикрытые броней внутренние узлы успели оценить опасность и послали сигнал бедствия на ближайший блокпост. По разветвленной нервной сети механического города побежали сигналы тревоги: Несанкционированное проникновение! Чужаки на закрытой территории!

Контейнер резко затормозил и стал смещаться вправо, ближе к мелькающей мимо стене. Гусеница-водитель разродилась чередой щелчков, все больше притормаживая. Подключенный к ее камерам планшет показал летящие на встречу яркие пятна прожекторов. По тоннелю накатывала целая армада бронированных машин, ускоряясь с каждой секундой.

– Я же говорил, что слишком тихо было. Непорядок. Мы уже сколько в местных потрохах копаемся, а аборигены лишь сейчас спохватились. Обидно даже, никакого уважения, – выключив экран Карлос усмехнулся. – Что же, доброе утро, господа шестеренки…

Глава 10

Ларец Кассандры

– Хат, не трогай автомат, не надо, – прошептал Карлос, накрыв ладонью оружие. – Повторяю – сидим тихо, как мыши. А мыши не стреляют и не делают резких движений.

– Нас же тут сейчас накроют!

– С какой стати? Маркеры с кодами я еще перед выездом повесил на последних микроботов. Жаль, больше не осталось, полезные малыши оказались. Но зато – сейчас трое бывших дронов лазают группой где-то в узких воздуховодах, оставляя после себя гостинцы. Думаю, наши хозяева еще полчаса минимум будут за ними гоняться.

– А эти, кто колесами гремит сейчас рядом?

– Тревожные группы подняли, к ним перебрасывают подкрепления. Ты же сам читал перехваты их боевого распорядка.

– Понять бы там еще хоть что-нибудь, – вздохнул старик, сложив руки на груди и непроизвольно вцепившись в ремни разгрузки. – Вроде как голова соображает, что по нашу душу уже бы из пулеметов лупили, а все равно – страшно!

Карлос прислушался к стихающему грохоту, потом удовлетворенно кивнул зашумевшим внизу электродвигателям и слабо улыбнулся:

– Это да, в случае провала мы вряд ли что понять успеем, нафаршируют свинцом в момент. А так – мы же мусор, ребята. Тихий и никому не интересный мусор в одном из тысяч контейнеров по всему городу. Вот если станем лишний раз планшетом отсвечивать или где в атаку пойдем на амбразуры, тогда да, тогда нас ждет короткая и наполненная стрельбой жизнь… Сколько нам еще оставалось ехать?

Застывший подобно истукану Шарра прошептал:

– Три километра еще. Учитывая скорость и переходы по туннелям – с полчаса еще ковылять.

– Тогда пятнадцать минут дремлем, потом снова аккуратно подключимся к водителю. Сверим маршрут и будем выбирать точку выхода. Оттуда – уже только ножками и без каких-либо кодов опознания. Понадеемся на то, что приезжаем в полное захолустье, а всех ковбоев согнали сейчас на другой край города.

Старик аккуратно выдвинул в маску трубку с водой, сделал несколько глотков и спросил больше из вредности:

– А когда надежда не сработает и нарвемся?

– Тогда ты услышишь, как громко я умею кричать команду «Огонь!», – флегматично отозвался Карлос и пристроился к вибрирующей стенке. За пятнадцать минут вполне можно было вздремнуть.

* * *

Свет ярко вспыхнул, освещая пустую комнату, чтобы через мгновение погаснуть. И снова. И снова.

– Работает, – удовлетворенно хрюкнул Тирит и снова ткнул когтем в крохотную панель на стене. Наигравшись с выключателем, поманил уставшего мальчишку и спросил: – Еще раз показывай, как делать тепло. Забыл…

– Вот тумблер. Крутишь сюда – жарко, сюда – холодно. Только холодно пока не будет, холодильные установки размолотили. Может, через пару месяцев отремонтировать сможем.

– Холодно не надо, снег на улице девать некуда. А тепло – это хорошо… Кстати, тебе сколько лет? Я понять не могу – воин ты или щенок из младшего помета.

Ашам устало пожал плечами и прислонился к стене: за долгий суматошный день удалось присесть буквально пару раз. Хорошо еще, что вожак мутантов проследил и пленных мастеров накормили обедом, а вечером устроили в отапливаемом ангаре, высыпав туда груду вещей и спальников.

– Мне двенадцать, но у нас рано взрослеют. Многие в патрули с десяти лет ходят: на рациях частоты слушают или на постах за пустошью смотрят.

– Ха, двенадцать! Мы в три года идем на самостоятельную охоту. Правда, и до двадцати доживают немногие… Но я доживу!

– Разумеется, – не удержался от крохотной шпильки замордованный «личный помощник».

Клыкастая морда склонилась над замершим пацаном и довольно оскалилась:

– Ты меня за дурака не считай, Аш. Я ведь только с виду – тупой мут безмозглый. Вылез из вонючей ямы и сразу – командовать… Да, из ямы. Да, я в ней жил. Долго жил. Стаю собирал, тренировал. С киборгами болтался по всем торгам и встречам. Но – тупой мут, да, тупой. Поэтому и глотку порвал всем, один остался. Хотел одно зверье под себя подмять, а теперь любому кишки размотаю.

– Зачем вам на торги надо было? Непримиримые же лишь воюют с другими?

– Потому что умный робот скатается в гости, а через год туда же набег направит. Потому что робот путь запомнит, оборону разведает, ваши товары купит и посмотрит, как вы с железом обращаться умеете. Главное, за оружие не хвататься, а так вы Слепцов от Непримиримых в жизни не различите… Правда, умный робот теперь на запчасти пойдет, а глупый мут будет много кушать и спать в теплой норе… А тебе, чтобы зря зубы не скалил, я наказание придумал. В следующий раз мой слуга будет больше работать и меньше над хозяином хихикать… Все, иди к Плешивым, ешь. Когда солнце начнет заходить, я тебя позову…

Солнце только тронуло краешком заснеженный горизонт, когда Тирит выбрался во двор и подозвал плетущегося следом Ашама:

– Вот эти подсылали тебя чаем угощать. Потом на разборе завалов плохо работали, шептались лишь по углам. Жирные, хитрые, изворотливые. Такие есть в любой стае. Ходят следом за вожаком, подбирают объедки с его стола. Но вы, люди, забыли законы пустошей. Когда вожак погибает, его прихлебателей съедают первыми… Вот тебе кость, Аш. До захода солнца ты воткнешь эту кость в любого из шестерых, кого отобрала охрана. Можешь воткнуть в глаз. Можешь воткнуть в ногу. Куда хочешь. Но если солнце сядет, а ты не сделаешь выбор, охрана сожрет тебя. Все понял? А завтра кому-то снова придется делать выбор, если опять найдутся не желающие работать.

Мальчишка посмотрел на вложенный в руки кусок ребра и с ужасом бросил его на снег:

– Я не могу! Я же…

– Запомни, щенок-переросток, я никогда дважды не повторяю. Все уже сказано. Солнце зайдет, и охрана получит свежее мясо. И либо ты выберешь кого-то из болтунов, либо отправишься на костер сам. Кстати, мои муты любят снимать кожу с еще живой добычи – это весело…

Вставшие вокруг зубастые твари с интересом следили, как кричат на рыдающего парня шесть взрослых мужиков. Как медленно уходит за горизонт солнце. Ощущали запах страха, волнами расходящийся вокруг. И испуганно-враждебную тишину от затянуты тонкой пленкой окон с тенями людей за ними. Рабы и слуги бывшей колонии Спустившихся с Небес смотрели и ждали, какой же выбор сделает маленький человек. Жалели и ненавидели его одновременно, будто это он нарушил устоявшийся мировой порядок и обрушил все беды мира на жителей мирного поселка.

Ашам медленно подобрал обломок кости и поднялся, глядя заплаканными глазами перед собой. Затем шагнул к ближайшему мужчине, не успевшему податься назад, и редко ударил его острым концом ребра в горло. Повернувшись к довольно заворчавшим мутантам, прохрипел:

– Я сделал выбор…

Сгорбленная фигурка медленно брела к распахнутой двери, загребая ботинками грязный снег. А за ее спиной охрана уже подгоняла палками оставшихся в живых ставить козлы и таскать приготовленные заранее высушенные пласты торфа с гидропонных плантаций. Тирит собирался преподать очередной урок людям…

* * *

Щелкнувший динамик ожил и проворчал с грустью:

– Мы сделали плохой выбор, Аналитик. Второй Тотем провалил задание. Нам придется в ближайшее время готовиться к отражению атаки Непримиримых без работающего реактора.

– Откуда столь странные новости?

– Ты просил следить за всем, что происходит у соседей. Так вот, разведка сумела зацепиться за их каналы связи и отслеживала, как развивается операция по поимке Тотема. Сначала патрули наткнулись на точку прорыва, потом расшифровали маршрут и загнали группу в угол. Десять минут назад их уничтожили. Киборги потеряли несколько машин во время преследования и при атаке, но для нас это роли не играет. Людей истребили.

– Тела захватили? Это в перехвате указано?

– Какие тела? – удивился Защитник. – Там сдетонировала взрывчатка, остались лишь оплавленные стены.

– Стены? – в свою очередь удивился Аналитик. – А ну-ка поподробнее. Как именно на них вышли, это удалось узнать?

Динамик прокашлялся и отчеканил:

– Да элементарно! Считали коды уничтоженных дронов, посмотрели, где их маркеры шляются и пошли следом. А когда начались подрывы в туннелях, то просто погнали следом роботы-перехватчики, не давая возможности где-либо закрепиться или удрать на поверхность. Ну и все, собственно.

Казалось, что Аналитик облегченно вздохнул. Хотя – машины же не дышат?

– Понятно. Тогда ждем, когда от Тотема поступит сигнал.

– Какой тебе еще сигнал нужен?

– Я отдал человеку тактический ядерный заряд. Из тех, что мы нашли в хранилище. Мощность там минимальная, но можешь поверить, когда эта игрушка сработает, мы сразу узнаем…

После долгой удивленной паузы Защитник осторожно поинтересовался:

– А больше ты ему ничего не дал?

– Дал. Коды доступа для опознания с северным анклавом. Помнишь, пятнадцать лет тому назад мы с ними поддерживали связь. Еще один подземный город в бывших выработках на севере. К сожалению, потом Непримиримые их крепко потрепали и связь прервалась. Правда, судя по анализу зон патрулирования соседей и тому, как они избегают некоторые районы, я считаю, что уничтожить северян полностью так и не удалось. Мало того, они сумели закрепиться в зоне бывшего космопорта, рядом с войсковыми складами.

– Еще одни Слепцы?.. Я думал, их сожгли вместе с шахтами.

– Они выжили, Тотем сможет воспользоваться их помощью. По крайней мере, я на это надеюсь. Иначе его группе придется делать по пустошам огромный крюк. Мы все же прилично разворошили соседское гнездо. А так, отзыв от северян получен, кто-то встретит и обеспечит поддержку. Насколько они организованы – не известно, но хоть что-то. Я передал несколько подарков с Тотемом, чтобы тот не ходил в гости с пустыми руками.

– Подожди, подожди… Но если маркеры дронов – всего лишь отвлекающий маневр, то где же сейчас твой протеже?

– Вот это – правильный вопрос, Защитник. Я бы тоже хотел знать на него ответ…

* * *

Остановившись посреди бесконечного коридора, Карлос жестом послал напарников вперед и назад – в охранение. Сам же добыл из кармана крохотную пластинку передатчика и пристроил ее к одной из пластиковых панелей, облицевавших стены. Дождавшись, когда на панели замигают вереницы значков, начал набирать команды, загруженные в банк памяти еще во время тренировок:

– Опознание по экстренному протоколу. Статус – выжившие. Поддержка – штатная, согласно процедуре расконсервации бункера. Отсчет для запуска – пять секунд. Четыре. Три…

Когда панель скользнула в сторону, землянин послал вперед себя верного «пса», затем подозвал бойцов с их сопровождающими и тоже сунул в темный провал открытого перехода. Убедившись, что никого больше рядом не осталось, нырнул следом. Задержавшись на секунду, панель бесшумно встала на место.

– Это мы где?

– Уже рядом. Еще метров сто и все, притопали.

– Да? А где стены толстые, бронеплиты и все такое?

Карлос тихо рассмеялся:

– Знаешь, в чем самая большая хохма запасного бункера? Его готовили для тренировки персонала. Поэтому на самом деле бункер – это штук двадцать комнат разного размера, вмонтированных в подземный завод для перегонки нефти. Тут полно труб, проводов, разных баков и прочего барахла. И среди него втиснули так называемый запасной бункер управления. Наверху в скале выдолбили кусок коридора, прислонили огромную дверь с кучей запоров. А сюда протащили трубу пневмопоезда и сделали пару запасных технических выходов, вроде этого. Когда нанесли ядерный удар, основной путь разрушился. Потом машины расковыряли обманку, прогрызли скалу во все стороны, но так ничего и не нашли. А бункер вот он, стоит заброшенный. Так, подожди секунду…

Застыв перед перегородившей проход пластиковой дверью, мужчина нашел маленькую панельку с глазком камеры и произнес:

– Экстренный протокол, эвакуация. Подтвердить доступ и закончить расконсервацию.

– Ваше имя?

– Карлос.

– Ваше имя не значится в списках персонала, – возмутилась панель.

– Мой непосредственный начальник – Зашташ Свар, допуск по категории эвакуации. Вскрыть файлы для нештатной ситуации, подписанные им, обновить систему регистрации.

– Ждите… Система обновляется… Назовите ваше имя.

– Карлос.

– Имя не значится. Согласно обновленным правилам, допуск разрешен любым живым объектам. Проходите.

Крохотный зеленый огонек рядом с глазком камеры сменился на красный, щелкнул замок.

– Вот так, парни. Все же запасной бункер настраивали под себя технари. И среди них были вполне грамотные люди, которые понимали, что в случае реальной заварухи спастись смогут немногие. И этим немногим надо дать хоть какой-либо шанс. Тем более, что бункер – всего лишь крохотное убежище с ограниченными ресурсами. Сюда в основном стащили разные важные для правительства документы и прочий бюрократический мусор. Поэтому и придумали упрощенную процедуру доступа для выживших. Если свой – то пройдешь. Чужак – так и будешь у двери куковать.

– Чудеса, – вздохнул Хат, безуспешно пытаясь протереть снаружи запотевшее стекло маски. – А чего красным горит?

– Местная маркировка. Зеленый – готов к работе. Красный – работает. Только надо минуту подождать, чтобы тревожный стопор отключился. Последняя защита от чужаков. Дернул дверь чуть раньше – и все содержимое взлетит на воздух. А ты пока подачу воздуха резко добавь вот здесь, чтобы проветриться. Все равно – костюмы желательно внутри сменить на запасные. Чего собранную пыль с собой таскать.

Послышался еще один щелчок и чуть ниже первого красного огонька загорелся второй.

– Вот теперь – добро пожаловать, – Карлос осторожно потянул ручку на себя. Тонкая дверь легко распахнулась, пропуская людей в освещенный аварийными огнями переход.

– И откуда ты такой умный на нашу голову свалился, – проворчал старик, теребя регулятор редуктора. – Как не стараюсь вспомнить, вроде все с автоматами и «псами» возился, а вот на тебе – и ходы тайные, и кнопки разные…

– Это Слепцам спасибо скажи. Они первое время укрывали у себя кого-то из выживших. Того же бывшего старшего электрика, господина Свара. От него и про свои склады узнали, и про этот уголок. И сумели сохранить знания, к нашему счастью… Все, прибыли…

Трое мужчин остановились в маленькой комнате с низким потолком, от которой в бока расходились три открытых прохода.

– Левый ведет в бытовой блок. Две комнаты для персонала на восемь человек. Нары, холодильник, фильтрационная стационарная установка. Вода должна вроде быть… Центральный – в офисный блок. Там в основном бумаги, сейфы для драгоценностей и прочий мусор. Сразу справа будет стеллаж, на нем в одной из коробок пресловутый ключ. Где-то рядом оптические кристаллы с технической библиотекой. Если найдем – то Диких озолотим. Там собрано все, что можно: об обработке металлов, устройство разного оружия, экспериментальные наблюдения о выращивании разных зерновых культур в зонах с неблагоприятным климатом. Одним словом – единственно настоящая ценная вещь сейчас, в отличие от золота и прочих безделушек… Ну и направо – к транспортной зоне. Оттуда технических лаз в нижние уровни и выход к станции пневмопоезда. Хотя что там эта станция? Труба в полтора метра высотой и капсулы с сиденьями.

– Поспать сможем? – спросил практичный Шарра. – Я бы отдохнул часок.

– Десять минут на поиск нужного, еще десять на смену костюмов. У меня такое подозрение, что вот-вот гости пожалуют. Все же мы неплохо наследили. Любой грамотный киборг возьмет след и притащит свору охотников следом. Поэтому – отдыхать чуть позже, пока давайте осмотримся.

Через пять минут на широком центральном столе поверх никому уже не нужных слепых экранов экстренной связи сгрудились легкие защитные противорадиационные костюмы, запасные баллоны с кислородом и аккумуляторы. Чуть позже рядом положили три небольших ящика. В одном на мягкой подложке покоился пенал мастер-ключа для спящего реактора, больше похожий на толстую пластиковую книгу с обилием кнопок и разъемов по бокам. В других валялись грудой кристаллы библиотеки.

Придирчиво осмотрев обновки, Карлос выбрал три костюма и скомандовал:

– Переодеваемся. Модель та же. Кислород и аккумуляторы берем с «псов», за эти не поручусь, все слишком долго лежали как попало. Наше хоть проверили не один раз. И еще, парни. Сгружайте на моего помощника все, что сочтете нужным: боеприпасы, остатки взрывчатки и прочее. Он дотащит до нужного люка, а потом ковыляк-бедолаг придется оставить. Они с нами не пролезут, великоваты.

– Это что же, на себе прорву имущества тащить? – удивился Хат, пытаясь подобрать из отобранных костюм по своему росту.

– Ну, не все же время прохлаждаться. Но если бы кто-то не дремал на последнем совещании, то вспомнил бы, что мы не зря водителя с собой взяли. Будет у нас транспорт. Надеюсь, что будет.

– Ой-ой… Этих совещаний было – не сосчитать. А у меня башка не препарированная, помнит только главное.

– И что же именно? – рассмеялся Карлос.

– Что за ключик обещали расплатиться щедрее, чем Диким отсыпали. За такую цену я на брюхе до места доползу, никакие роботы-помощники не понадобятся.

– Вот и славно. Шарра, ты спрашивал, зачем я тебе гигиенические салфетки сунул. Доставай. Время принять душ перед дальним походом…

* * *

Три похожих на огромных обмылка машины выкатили на пандус транспортной развязки и замерли. Создатели К8197 хотели использовать боевых киборгов для предстоящей войны в городе. Отличное многослойное бронирование, мощный пулемет в крохотной башне сверху и два барабанных скорострельных гранатомета. Оружие прорыва баррикад, уничтожения живой силы противника. После Первой войны Непримиримые добавили в днище короба для дронов-разведчиков, похожих на многолапых пауков, и получили отличного патрульного киборга, способного быстро перемещаться по бесконечным коридорам охранных периметров. Блокировать проход, задержать продвижение неприятеля и дождаться подхода основных тяжелых сил. Отлично сбалансированный механизм для своих задач.

И сейчас три К8197 блокировали единственный путь на поверхность. Дорогу, по которой можно было подняться на верхние уровни, а оттуда уже выбраться под стылое небо. Группа преследователей сумела распутать чужие следы и теперь обшаривала коридоры поблизости. Еще минута-другая, и чужаки столкнутся лицом к лицу с загонщиками. Надо лишь сообразить, в какую именно дыру сумели забиться люди на нефтеперегонном заводе.

– Нам что, по этой кишке ползти? Так мы до конца света не выберемся!

Хат внимательно разглядывал узкую трубу, в боку которой Карлос снял крышку. Черный зев слева заканчивался заслонкой, а справа уходил куда-то во тьму, медленно изгибаясь наверх.

– Видишь, снизу трос? Вот на стеллаже тележки. Укладываем ее на вот эти желоба, колесики должны совпасть. Потом цепляем трос за бегунок спереди и подключаем аккумулятор к мотору. Заряда должно хватить на пять поездок туда-обратно. Нам нужна – одна. Каждому по телеге, на четвертую припасы. И наверх, на почтовую станцию. Оттуда всю макулатуру, продукты и прочее спускали. Нам же – совершить возвращение из подземелья и на месте уже осмотреться. Там должен стоять легкий ровер для патрульной службы. Самобеглая коляска на консервации, запасные колеса должны быть рядом. Я надеюсь, что и после стольких лет агрегат получится завести. Все же строили в те времена на совесть, а уж если консервировали, то смазки не жалели.

– А ножками – никак? Я очень после каторги всякие дыры не люблю.

– Ножками наши «собачки» пойдут. Зря мы, что ли, по ракете на каждой тащили? Настроим, одному пулемет пристроим – и пусть бегут, развлекаются.

– Можно пластид пристроить, у нас чуть-чуть осталось.

– Взрывчатку прибережем. У меня другой подарок остался, Слепцы не пожалели. Все, Хат, свое шахтерское прошлое потом вспоминать будешь. А сейчас – ты первый на подъем, вот тебе телега и фонарь. За тобой Шарра с запасной телегой и я. Давай, отправляйся, я все заслонки уже с пульта открыл. Пока отправляешься, как раз «псов» снарядим. Ну и мне, как замыкающему, все дверки за вами обратно закрывать придется. Чтобы после подарка нас взрывной волной куда подальше не забросило…

Один из К8197 получил пакет данных от разбежавшихся по округе дронов и продублировал сигнал соседям:

– Движение в нижнем ярусе! Три цели, маневренные, движутся с ускорением. Время прибытия – две минуты… Один из дронов уничтожен, противник вооружен!

Киборги взревели двигателями и покатили в стороны, освобождая центр площади для предстоящей схватки. Одновременно с этим команде загонщиков пошли сигналы об обнаруженном противнике. Кольцо медленно стягивалось, все новые и новые боевые роботы спешили к перекрестку. Одну ли две минуты К8197 задержат людей, а потом уже наглецам не вырваться, на них навалятся всей массой.

Первым из коридора вылетел крохотный мяч, блестя под ярким светом зажженных прожекторов полированными боками. Получив короткую очередь в бок, мяч лопнул, рассыпав вокруг себя облако серебристой пыли, которое мгновением позже сменилось ослепительной вспышкой: ХРУ-У-УМ! Электронный импульс ударил по клубкам проводов, ослепил на миг сенсорные системы киборгов. Следом из коридора вырвались три остроносые ракеты, крутя расходящиеся спирали. Залаяли пулеметы К8197, одна из очередей сумела превратить хищный росчерк огненной стрелы в бурый огненный клубок. Но два других подарка увернулись от стальных жал и влепились в ближайшую к ним машину, разворотив бок и расшвыряв начинку по всему залу.

Последними на пандус выскочили «псы», похожие на увешанных железом полутораметровых тараканов с колченогими лапами. Средний развернул узкое жало пулемета и начал поливать керамическими пулями морду правого киборга, два других рванули напрямую, пытаясь добраться до следующего прохода.

Попавший под обстрел робот рванул назад, отчаянно дымя резиной колес. При этом его пулемет никак не мог нащупать верткого противника. С открывшихся амбразур полетели гроздья гранат, разнося все вокруг.

Второй К8197 двинулся параллельно паре бегунов и первой прицельной очередью сумел смести заднего «пса». Второго он добивал уже из всех стволов, превратив хрупкий корпус в пригоршню горящих обломков, дымной россыпью влетевших в намеченный проход.

Гремевший позади пулемет чужаков захлебнулся, еще одна серия взрывов отшвырнула исковерканного «пса» к стене. Схватка закончилась.

Когда через минуту на площадь ворвались штурмовые группы, им достались лишь догорающие обломки.

– Объекты проанализированы. Люди не обнаружены. Где поисковая группа?

– Оставила заслон и движется к месту боестолкновения.

– Отменить. Группе – вернуться на прежнюю точку и продолжить преследование. Повторяем – люди не обнаружены.

– Принято. Выполняем…

Хлопнули заложенные заряды взрывчатки, вышибая присыпанные песком створки. В образовавшуюся дыру из оплывших руин выкатил легкий поисковый ровер: хрупкая конструкция из труб, рессор, мощного двигателя и огромных колес. Устроившийся на водительском сиденье Шарра ловко развернулся и погнал машину к редкой цепи холмов на севере. Сидящий позади Карлос с трудом пытался разглядеть что-нибудь на подпрыгивающем в руках планшете. Хат устроился в кресле наводчика чуть выше, настороженно поводя столами метателя.

– Нам надо пройти десять километров вон туда, между холмами! Старайся двигаться все время прямо! Выйдем на старую автостраду, вдоль нее чуть правее и под эстакаду! Оттуда все время на север! Чем быстрее уберемся, тем лучше! Основные силы Непримиримых у нас за спиной. Через пару часов доберемся до точки связи, там опознаемся! Давай, Шарра, на тебя вся надежда, не подкачай!

Ровер успел перевалить первый невысокий распадок, когда позади затряслась земля и вздыбилось вверх огромное пыльное облако.

Удивленный Хат покосился на хохочущего во все горло командира и уточнил:

– Твой подарок?

– Ага! Надеюсь, это их хотя бы на полдня задержит!

– На месте железяк я бы лучше спрятался куда-нибудь. Если ты с такими подарками в гости ходишь, то после следующего визита никто костей не соберет…

Через три часа лежащий в кустах снайпер аккуратно снял предохранитель и прошептал в закрепленную сбоку паутинку рации:

– Наблюдаю цель без сопровождения. Подтверждаю – без сопровождения. Дальность двести.

– Работай.

Палец аккуратно выбрал слабину, и винтовка привычно ударила амортизатором в плечо. Продолжая смотреть в оптику, снайпер чуть улыбнулся – он никогда не промахивался. Человеческое тело, напичканное имплантами и компьютерами, не могло промахнуться. Никогда…

Глава 11

«Шахтеры»

Тяжелая пуля пробила коробку рации, примотанную к верхушке воткнутой в песок палки.

– Надо же, как нас приглашают. Забавно, – удивился Карлос. – Вроде про обстрел не договаривались. Да и театр разыгрывать тут перед кем?

На соседнем холме показалась замотанная в тряпки фигура и отчаянно замотала над собой руками.

Шарра покосился на командира, по его еле заметному кивку завел двигатель и повел ровер к чужаку. Когда машина подкатила к каменистой осыпи, сбоку материализовался еще один неизвестный и захрипел, помогая себе жестами:

– Туда, туда давайте! Там вход в подземелья, там укроемся!

– Ровер пройдет?

– Нет, пешком пойдем, переходы узкие, чтобы тяжелые киборги не пролезли.

Карлос приподнялся, разглядывая дорогу перед собой и предложил:

– Если вы следы сможете укрыть, мы тогда по камням за вами до входа доскачем. Агрегат же по ложному следу запустим, чуть время выиграем.

Хрипун недовольно блеснул черными стеклами пузатых очков, но спорить не стал.

Подогнав ровер к длинному языку щебенки, разведчики аккуратно выбрались, разбирая поклажу. В заранее намеченные места закрепили остатки взрывчатки, к блоку рулевого управления пристроили коробку авто-навигатора, подцепив к нему гроздь маленьких камер на выносных штангах. Убедившись, что ничего не забыли, Карлос вбил маршрут и задал параметры подрыва. Теперь – либо машина использует топливо до последней капли и укатит максимально далеко на север, либо столкнется с патрулем киборгов. В любом случае, честно послуживший свое агрегат ждала яркая кончина.

– Хат первым, Шарра замыкает. Пошли.

Дыра в чужое подземелье напоминала бывшую сточную канаву. Мусор, припорошенная снегом замерзшая грязь. И темнота, неохотно уступившая свету головных фонарей. Почти сразу же после первых метров пришлось встать на четвереньки и двигаться дальше, тяжело отдуваясь от навьюченного груза. Еще через десять минут пыхтения группа вообще стала продвигаться ползком, аккуратно подтягивая сумки с боеприпасами и полезной для выживания мелочью.

Лишь когда бесконечная кишка трубы медленно начала заваливаться вниз, проводник ловко исчез в резко расширившимся проеме. Следом за ним на широкую площадку выбрались и Карлос с бойцами. Отдышавшись, землянин проверил показания датчиков и спросил у застывших рядом фигур подземных жителей:

– Тут чисто? А то запарились уже в костюмах.

– Терпимо. Маски уже можно снять, а полную обработку пройдете ниже, – ответил стоявший сбоку обитатель подземного города и стащил драный комок материи, закрывавшей бритую налысо голову. – Вход сейчас перекроем, чтобы никто больше не сунулся, но идти еще долго. Мы вас встретили на самом дальнем кордоне. База расположена глубже, за металлургическими выработками.

– Подгорный-два? – уточнил Карлос и заметил, как насторожились хозяева. – У Слепцов он числится под этим именем. Мы к нему и двигались.

– Твои хозяева – придурки. Первый же киборг выпотрошил из вас эту информацию и навел штурмовые группы из Пятна, – зло оскалился худой высокий мужчина справа, аккуратно убравший свою маску с накидкой в широкую сумку. Поправив свисавшую с плеча длинноствольную винтовку, буркнул, буравя взглядом гостей: – И зачем только командование согласилось вас встретить.

Хат покосился на командира, но не успел высказать свое мнение о гостеприимстве «шахтеров», как Карлос сунул ему в руки тяжелый баул и развернулся к снайперу:

– Хорошо стреляешь. Оптикой бликовал, правда, но попал точно. Правда, зачем эта показуха?

– Вы бы еще в мегафон с холма орали: «Я здесь!». Любой радиосигнал киборги пеленгуют и проверяют, кому это делать нечего. Мы не то, что в рацию, мы голосом громко не разговариваем!

– Но правила опознания задали вы. Мы лишь их выполнили, как было уговорено.

– Да?! А подождать еще лет двадцать не могли? С той поры уже все изменилось и не один раз! Будь моя воля…

Карлос улыбнулся и коротко ударил в живот снайперу. Посмотрел на замерших хозяев и придержал сползающую вниз худую фигуру:

– Кто еще недоволен нашим появлением? Давайте, чтобы сразу на берегу определиться. Потому что я домой и пешком дойду. Ребята помогут, доберемся. И никакие киборги нам помешать не смогут. Хоть одна группа, хоть несколько… Вот только понять хочется, прежде чем вас на три буквы послать: вы что, в своих подземных катакомбах совсем от страха рехнулись? От любой тени шарахаетесь, пискнуть из угла боитесь? А? Если так в гости ждете, зачем на сигнал отозвались и место назвали?

Лысый проводник демонстративно показал пустые ладони и проворчал:

– Ты еще не навоевался. Дикие всегда пытаются стрелять первыми, а потом удивляются, почему их гоняют с одного края пустошей к другому. Мы же сидим рядом с киборгами уже много лет. Мы знаем, как они действуют. И знаем, что любая ошибка может стоить жизни. Здесь, в подземельях, надо думать сначала. А потом хвататься за оружие.

– Вы слишком много думаете. И не двадцать лет, а намного больше, – отрезал Карлос. – Дикие получают оружие и снаряжение от Слепцов. Они вышибли из своего района шестеренки. А через год – и весь гадюшник подчистят. Как вы там этот разрушенный город называете? Пятно? Так вот – сотрут это Пятно с карты за ненадобностью.

– Ну-ну, – усмехнулся проводник, помогая подняться скрюченному мужчине. – Раз такой умный, зачем пожаловал? Катил бы себе дальше.

– Да легко. Мало того, и покачу. Раз вы по ошибке приглашение прислали. Ровер еще не так далеко, рация на прием выставлена. Отдам приказ на возвращение, оседлаем – и всего вам наилучшего… А вот это – по ветру развею. Потому как Слепцы ошиблись, когда посылку для вас готовили. Ведь вам это не нужно, не так ли?

Открыв сумку, землянин достал зеленый брикет в пластиковой упаковке. Показал, подкинул на ладони и убрал назад.

– Хватит, – неожиданно раздался звонкий голос с края платформы, слабо освещенной фонарями. – Что одни, что другие – лишь бы друг перед другом крутизной меряться… Вас ждут в Подгорном. Правда, мы давно уже не называем обогатительную подземную фабрику таким именем. Это – наш Дом. И мы возвращаемся Домой. Вместе с вами… Слепцы трое суток передавали на старых частотах просьбу о встрече. Мы подтвердили и вас встретили.

– Ага. Чуть бы ваш специалист с ветром ошибся и в моей голове добавилась бы новая дырка.

– Крикун сшибает обзорные камеры на киборгах за километр. Надо будет в тебе дырку добавить – не промахнется… Я правильно понимаю, что вы принесли грибковую закваску для вакцины?

Карлос достал стопку брикетов и протянул ее собеседнице, до сих пор закутанной в лохмотья:

– Да. Слепцы просили передать.

– Где же они были, когда колония вымирала, – в голосе девушки прорезалась горечь. – Сколько народу погибло.

– Думаю, они сидели там же, где и вы – в своем тихом, укромном месте. Это здесь любимое развлечение – сидеть по углам. Сначала друг друга атомными бомбами колошматить, а потом по щелям забиться и нос наружу не показывать.

Отдышавшийся снайпер проворчал, предусмотрительно отодвинувшись в сторону:

– Ага, это только ты у нас киборгов долбишь, остальные не успевают отметки на стене царапать.

– Нам местных коридоров не хватит, чтобы сгоревших железяк пересчитать, – вылез вперед Хат. – Давайте уже определяться, в самом деле. Подарки вы получили, полаяться успели. Дальше вместе идем или разбегаемся? А то нам еще ровер ловить.

– Идем, – скомандовала незнакомка. – Командование ждет.

– Вот и хорошо, – довольный старик удобнее пристроил на спине тяжелый рюкзак и тут же спросил: – А кормить когда будут? Я после всех пробежек аппетит нагулял зверский… Шарра, что ты меня в бок тычешь? Я серьезно. Не всем же тактическими дубинами киборгов распылять, кому-то надо и о хлебе насущном побеспокоиться…

* * *

Холодный ветер мел поземку, гоняя колючую снежную крупу с места на место. Выкативший в голову колонны крохотный броневик, похожий на раздувшийся от несварения параллелепипед на маленьких колесах, притормозил и приоткрыл дверь. Нырнувший внутрь Барг захлопнул за собой гулко прогремевшую бронеплиту и обменялся рукопожатием с закутанным в серый комбинезон командиром чужой снайперской группы. Если сержант и не знал молодых парней, сидевших спереди, то с мрачным крепышом много лет назад провел не один день в сопровождении совместных караванов.

– Без потерь оторвались?

– Да. Твари по следу прошли, но даже камеры на маршруте не тронули. Покрутились и назад вернулись.

– И то ладно. Очень Мама волновалась, чтобы на хвосте кого не притянули.

– Зачистили бы, не желторотики.

Бритый налысо мужчина чуть подался вперед и зашептал:

– Я за тебя поручиться готов, Барг. Перед любыми богами, хоть на проклятых небесах, хоть в аду. Но в Звездном вам рады не будут, сам понимаешь. Это мы, в дерьме вывозились давно и понимаем, что за невыполнение приказов вперед ногами выносят. Да и сами умники сверху, что на смерть посылают, обычно полное дерьмо. Но гражданским это объяснить – легче глотку сорвать.

Сержант поежился и кивнул:

– Парням будто кто в душу нагадил. Сначала основную команду ради показухи у киборгов положили. Потом приказали в рейд собираться, а в итоге… Да что говорить, прекрасно все понимаешь.

– Само собой. Но в любом случае, вас раскидают по группам. Вряд ли всю команду оставят вместе.

Барг криво усмехнулся и потер медленно отогревающиеся руки:

– К себе возьмешь?

– С радостью. Я даже в последний радиообмен попросил меня усилить хорошими парнями. Поэтому и не во временный лагерь пойдем, а сразу к складам, на зачистку. Как себя покажете – так и будет Мама решать.

Гость достал из внутреннего кармана флягу, приложился сам и протянул другу:

– Что хоть за общая задача? На что ребят ориентировать?

– Бывшая перевалочная база геологоразведки и прочих землековырятелей. Высокие холмы, в распадке полоса застройки. Много контейнеров, часть техники колесной осталось. Ну и боксы огромные с разным барахлом внутри.

– Плохо. Если все скученно – трудно будет зверье выбивать.

– Ага. Поэтому и будем большой группой зачищать. Правда, спасает только одно: район далекий от крупных жилых массивов. Персонал почти весь химическим зарядом накрыли, а остатки подались на восток, пытались в космопорт пробиться. Но не дошли, судя по записям. Двое вернулись обратно, что-то в дневниках строчили, пока их не сожрали.

– Кто?

– Без понятия, – хозяин ровера вернул фляжку и вытер губы: – Вроде что-то крупное там бродило. Но как еды не стало, убралось. Разведка засекла стаю волков, больше ничего не заметили.

– Волки – это хорошо. Волки с мутантами на одной территории не живут… Ладно, я к себе, буду на канале. Стучись, если что.

– Само собой. Нам сутки до точки дозаправки, потом нагоним арьергард последнего каравана. Там перетасуем часть оружия и двинем рядом с основной трассой. Через неделю по точкам доберемся до места. Там уже начали готовить штурмовые группы. День-два на координацию и начнем. К подходу последних караванов должны зону контролировать… И еще раз – объясни своим, что поначалу на вас коситься будут. Слухи – они везде расползаются быстрее тараканов. Но – мы с тобой знаем, как оно бывает на самом деле. И люди с опытом всегда договорятся друг с другом. Главное – сгоряча дров не наломать.

– Я объясню… Ладно, далеко не отрывайтесь, а то метет, искать вас потом по буеракам.

Ровер чуть притормозил, выпуская гостя, и снова набрал скорость, уходя вперед. Будущая расширенная ударная сила Звездного двигалась на юг, к своему новому дому. Дому, где их особенно никто и не ждал…

* * *

Маленькая нелепая машина не успела спуститься с очередного пологого бархана, как ей на перерез из развалин двинулся дрон – хищный разлапистый силуэт с широкими кругами бешено вращавшихся винтов. Но летающий киборг не успел даже приблизиться поближе, как перед ним вспух дымный гриб взрыва: колесный разведчик самоликвидировался, оставив после себя лишь дымящуюся воронку и разлетевшиеся по округе куски труб. На базу ушел доклад:

– Точка высадки неприятеля не известна. Компьютеры ровера восстановлению и дешифрации не подлежат. Продолжаю визуальный поиск.

Штаб Непримиримых решал непростую задачу. В обычную размеренную жизнь вмешался новый агрессивный фактор. Чужая группа, сумевшая пройти охраняемые периметры, словно раскаленный нож сквозь масло. Ни задачи, ни итог рейда – не установлены. Нетипичная военная активность на границе давно обжитой территории. Да и сама принадлежность неизвестных не определена! Слепцы давным-давно окопались в своих подземных бункерах и стараются оттуда и нос не показывать. Дикие предпочитают кочевать как можно дальше к югу, стараясь не терять людей в заведомо проигрышных схватках. Даже Спустившиеся с Небес больше выясняют отношения с мутантами, чем устраивают набеги на владения механических воинов. Поэтому столь дерзкий налет был подобен грому среди ясного неба. Особенно, если учесть применение ядерного оружия в конце. Потому что подобного рода боеприпасов на планете больше не было. Их не могло быть. Последние из них использовали во времена Второй войны. Мало того, автоматизированные системы Предтеч выжгли все укрепленные точки, на которых еще хранилось что-либо способное дать сдачи висевшим над планетой боевым базам.

Правда, за долгие годы Непримиримым удалось дважды найти законсервированные склады разрушенных государств: техника, собственные компьютерные сети, приказы войны до победного конца. Разбуженные вторжением механизмы доставили немало неприятностей и потребовали затратить прорву дефицитных ресурсов, пока их не втоптали обратно в залитые огнем бункеры. Может быть, кто-то из соседей наткнулся на подобную закладку в третий раз? Возможно. Но все равно, информации катастрофически не хватало.

После многочисленных совещаний и оценки потенциальных рисков машины приняли несколько решений.

Во-первых, отложили летнюю военную компанию, в ходе которой собирались разогнать все Анклавы Диких. Малоприятное усиление кочевых племен и попытка закрепиться на пустошах могли в будущем создать серьезные проблемы. Но эта проблема пока могла подождать. Собранная техника должна была заткнуть образовавшиеся прорехи в обороне.

Во-вторых, отозвали карательные отряды, рыскавшие в дальних рейдах. Охрана оголенного периметра была важнее. К сожалению, ядерный взрыв уничтожил большую часть поисковых и маневренных групп города-государства. На общую боеспособность это повлияло не так критично, но бывшие возможности маневра накопленными штурмовыми группами испарились вместе с приличным куском ремонтных и перерабатывающих заводов. О том, что было бы при подрыве рядом с центром управления, старались лишний раз не думать. Потому что аналитики выдавали для такого сценария лишь апокалиптические прогнозы.

В-третьих, было принято решение о реорганизации системы управления войсками. Раз у неизвестного противника появился столь сокрушающий аргумент в вечной войне, то придется отказаться от идеи одной супер-крепости и продублировать существующие командные центры многократно. Все, как обычно, упрется в дефицитные ресурсы, но этого не избежать. Пусть окончательную точку в судьбе соседей получится поставить не через пять лет, а через двадцать. Но лучше выиграть чуть позже, чем проиграть в шаге от победы.

И последний приказ перенацелил раскинутую широко сеть наблюдателей на один конкретный северный район. Там затерялись следы неизвестных. Там и надо было их искать. Перетряхнуть каждое засыпанное песком строение, заглянуть в каждую дыру. Непримиримым жизненно необходимо было разобраться в чужой атаке. И попытаться захватить базу наглых пришельцев. Вдруг там найдется еще что-нибудь интересное. Например, второй ядерный заряд?

* * *

Дорога к подземной фабрике сильно отличалась от привычных широких коридоров Слепцов. Узкие проходы, зачастую ведущие по еле живым от старости скрипучим мосткам, проброшенным над бездонными провалами. Мешанина обвалившихся труб, через которые давным-давно прокопали извилистые туннели. Циклопические останки спрятанных под землей заводов и очистных сооружений, спрессованных атомными ударами в ржавый монолит. И ловушки, ловушки, ловушки на каждом шагу. Без проводников гости погибли бы в первый час путешествия. Мало того, Карлос мог точно сказать, что в паре-тройке мест он не успел вскрыть систему минирования и поэтому вернуться обратно этой же дорогой было невозможно.

Наконец, очередная шаткая лестница привела к люку, прикрытому тяжелой бронированной крышкой. За ней оказался большой жилой модуль, оснащенный и фильтрационными системами, и неплохой кухней, где из сублиматов передовая группа уже вовсю готовила ужин.

Пока гости чистили антирадиационные костюмы и мылись, Крикун пристроился рядом с уставшей женщиной, потягивавшей горячий чай, заваренный из многократно переработанной пищевой трухи:

– Я им не верю, Вита! Ну вот ни на столько не верю! – тонкие пальцы изобразили, как мало доверия к чужакам накопилось в душе снайпера. – Не удивлюсь, если это какая-то пакость от соседей. Сколько они нас долбили, но все дожать не могли. А сейчас – перехватили от Слепцов группу, своих подсунули и ждут, когда точную информацию о Доме получат.

– У тебя паранойя, Крикун. Люди не служат киборгам. Не те времена. А среди гостей роботов нет.

– Да? Их старшего не хочешь проверить? У него башка набита микросхемами, я чувствую это.

– Подобных технологий нет у Непримиримых. Были бы, давно спустили бы на нас переделанных Диких. Благо, мяса под боком хватает.

– Все когда-то бывает впервые, – нахмурился мужчина, раздраженно растирая короткий ежик волос.

Тонка ладонь накрыла его руку, лежавшую на столешнице, и Вита прошептала:

– Успокойся, прошу. Личности гостей подтвердили. Слепцы сумели перед отправкой восстановить связь с нашим руководством. Мало того, гости принесли закваску, дети перестанут теперь умирать от серой плесени и скоротечной пневмонии. Что-то еще на словах передадут. Может, предложение о взаимовыгодном сотрудничестве. Я не знаю… Но не надо записывать их во враги просто из страха перед неизвестным. Мы и так на грани выживания. Нам любая поддержка не помешает.

Крикун лишь скривился:

– Я верю тебе, ты меня до сих пор считаешь человеком. И ребятам, с кем в рейды хожу. А эти… Я их не знаю. В деле не видел. Прибежали, руками помахали, в рацию на всю округу поорали. Что теперь – я должен им кланяться?

Слабая улыбка тронула тонкие губы:

– Может, ты им не можешь простить, что парни прикончили куда-как больше киборгов, чем мы за весь последний год? Ты в курсе, что чужаки сожгли кусок Пятна ядерным зарядом? Заманили туда прорву охотников и подорвали.

Снайпер дернул щекой и заворчал, убеждая больше себя, чем собеседницу:

– Тоже мне, подвиг! Дотащить бомбу и кнопку нажать!

– Ага. Пройти сквозь охранные системы, обмануть сторожей, не дать себя схватить во время облавы. А потом заложить заряд и унести ноги… Я знаю, Крикун, ты тоже сможешь. Но пока мы лишь гоняем дронов разведчиков… А вот ради того, чтобы ты через месяц или через год сжег дотла все Пятно, я гостям готова сапоги вылизывать.

Поднявшись, мужчина подтянул ремень винтовки и помотал головой:

– Нельзя унижаться ни перед кем. Ни перед Слепцами, ни перед Дикими. Нельзя…

Но Вита осталась при своем мнении:

– Сегодня мне передали подарок от соседей. И это значит, что от пневмонии больше не умрет ни один малыш. Это для меня – перекрывает все. И если ради других больных нужно будет улыбаться и кланяться – я буду улыбаться и не разогнусь, пока не выдеру со Слепцов все, что можно и нельзя… Я похоронила свою семью, Крикун. Я чудом вытащила тебя, но скольких не смогла? Я устала, безумно устала хоронить друзей. Я мечтаю, что когда-нибудь этот ужас все же закончится… Поэтому прошу, не надо задирать чужаков. Старший из них вообще похож на Головешку. Тот тоже сначала бьет, а потом пытается понять, что произошло. Свести их вместе – и никаких киборгов не нужно, разнесут все в клочья…

После ужина женщина подсела за крохотный столик, за которым чистили оружие гости. Хат аккуратно сдвинул в сторону промасленную тряпку с разложенными деталями и жестом поблагодарил за поставленную перед ним кружку с горячим напитком.

– Вы прорвались через Пятно. Что видели? Может, сможете поделиться информацией? Нам любые сведения могут помочь.

– Вам выбираться отсюда надо, вот это могу сказать. Нельзя все время под землей сидеть.

– Мы и не сидим. У нас в основном производства в глубине, а людей стараемся большую часть держать сверху.

– Космопорт? – уточнил Карлос. Увидев, как дрогнули ресницы, пояснил: – Смотрел документы про него. И вообще старался местную историю максимально изучить. Знаете, я бы тоже шарахался от всего после пережитого вашей колонией. Насколько я помню из прочитанного, северные пригороды Непримиримые жгут уже какое десятилетие подряд.

– Читали? – Вита поперхнулась воздухом, но все же продолжила: – Это хорошо, что вы читали… А я – три месяца прела в резине, потому что вокруг все было залито какой-то дрянью, от которой мясо с костей просто отваливалось. И хоронила любимых детей, сгнивших у меня на руках. А мужа так и не нашли, так в общей могиле и закопали, обрушив свод попавшего под удар цеха… А еще смотрела, как друзья умирали во время эпидемий. Я благодарна за брикеты, что вы принесли, многих спасем. Но скольких уже не вернуть.

Землянин собрал автомат и ткнул пальцем в крохотное пятно на затворе у Шарра. Убедившись, что напарник заметил каплю застывшей смазки, повернулся к собеседнице:

– Это надо спросить с ваших предков, кто всю кашу заварил. Кто превратил в планету в пепелище. Ну и можете Слепцам счет выставить, что вместо собственного выживания вам тылы не прикрыли. Мне претензии высказывать не надо. Я сюда попал после того, как резню начали.

– Можно подумать, это я нажимала кнопку!

– Значит, надо сделать так, чтобы больше никто не нажал, – отрезал Карлос, заканчивая сборку оружия. – Одни сидят на груде оружия и боятся лишний раз в теплом подвале пошевелиться, другие в шкурах бегают на пустырях или из космоса свалились и давай из себя королей горы строить. Давно бы уже железки по болтам разобрали и начали нормальную жизнь восстанавливать. Так нет, все старые обиды друг другу вспоминают и ждут, когда по одиночке передавят.

Отпив крохотный глоток, Вита усмехнулась:

– Вас надо командованию показать. Те тоже на раз-два мир строят.

– Придурки, значит, – не поддержал шутку мужчина, проверяя снаряжение. – Людьми не командовать надо, людей надо на общее дело сплотить, научить и дать возможность себя проявить. Тогда никакой показухи и штурмовщины не понадобится… Я тоже семьдесят лет назад в джунглях подыхал. Умники решили территорию переделить, а местное население озверело и устроило охоту на белых. Вот и бросили на болота наемников спасать, кого можно. И самим потом спасаться.

– Семьдесят?!

– Ага. А потом что смогли из мозгов выдрали и сюда, в новое тело записали. Вот только пусть тело и новое, а душа у меня – старая осталась. И я в ваши крысиные гонки играть не стану. Разберусь с проблемами и посмотрю, что исправить надо раз и навсегда. Ребят уже подбирать начал потихоньку. Так что – справимся.

– Один?

– Не волнуйтесь, по казематам искать не стану. Те, кто света белого боится вряд ли станет соседям помогать. Но желающие найдутся. Не все еще смирились с тем, что их как тараканов годами травят. Вот с такими неугомонными и начну, пожалуй.

Допив чай, женщина медленно поднялась и сказала:

– Вы очень странный человек. Я не поняла почти ничего из вашего рассказа. Про тело, джунгли и семьдесят лет… Но меня радует, что вы хотите нам помочь. Нам и другим людям. Это в нынешние времена – большая редкость.

Убрав со стола разгрузку, Карлос вздохнул:

– Про информацию… Боюсь, у меня для вас только плохие новости. На Пятне полным-полно машин. Разных. Тяжелые штурмовые, разведка, технички. Туннели просто кишат ими, на поверхности тысячная доля от силы. Киборги готовятся. Их сдерживает лишь недостаток энергии. И то, что мы отвесили Непримиримым хороший пинок вряд ли их остановит. Так, задержит на какое-то время.

– Они пойдут по вашему следу. И упрутся в нас…

– Поэтому – чем быстрее мы вернемся домой, тем меньше шансов навлечь неприятности на местных. Лучше, чтобы мы ушли опять же с шумом и грохотом. Чтобы привлекли к себе внимание, замаскировав вашу возможную помощь. Повторяю – чем быстрее, тем лучше…

Вита поправила мешковатый комбинезон и вздохнула:

– Я попробую связаться с Домом, раньше была возможность пообщаться по кабелю. Подождите с полчаса, может вернусь с новостями.

Через десять минут мрачный снайпер подошел к столу и скомандовал:

– Выходим. Представитель командования ждет на промежуточной базе. Он же уполномочен провести переговоры с вами, как послами Слепцов.

– Вот и хорошо, – обрадовался Карлос. Потом шутя пихнул задремавшего Шарра и скомандовал: – Подъем, гений дорог! После войны отоспимся, сейчас пора бежать…

* * *

Из раскрытой двери люгера долетал веселенький мотивчик. Тоо возился с раскрытой приборной панелью, проверяя один из барахливших блоков. Попутно поглядывал на Щенка, с тряпкой в чумазых руках по пятому разу драившему пол. Парень всем своим видом намекал, что он рядом и готов в любой момент лететь пассажиром куда угодно. Или даже не пассажиром, если очень-очень повезет.

Покосившись на застывшую в проеме фигуру, карлик замолк и насупился. Затянув последний болт осторожно вернул пластиковую пластину на место и повернул фиксатор. Поудобнее устроившись в пилотском кресле, спросил:

– Вот почему мне кажется, что ты опять втравил нас в неприятности, а? Почему?

Крап заухмылялся еще шире.

– Как только солнышко взошло, так и почудилось, что не дадут спокойно посидеть, обязательно какую-нибудь гадость придумают.

– Не наговаривай, ты сам с рождения одна большая неприятность для окружающих… Проверяй машину, завтра утром вылетаем.

– Куда?

– Великий и мудрый Седой получил очередное предложение от Слепцов, от которых не смог отказаться. Правда, молчит пока, что именно пообещали. Но – готов ради этого уже весь город погнать с копьями на перевес. Но почему-то вместо любимых горожан выбор пал только на нас.

Покачав заботливо почищенным и отполированным ботинком, Тоо осторожно уточнил:

– Куда летим? Какой груз? Сам понимаешь, надо по топливу четко все рассчитать.

– Заберем бродяг с пустошей. Как сказали – не больше пяти человек. Может, еще какое барахло будет с ними по мелочи. А лететь – на десять километров южнее старой энерго-подстанции, которая раньше заводы снабжала. Постоянно путаю, как правильно это место называлось: Ширмит или Ширдамит?

– Что?! – пилот выпучил глаза и слепо зашарил по подлокотникам кресла: – Ширдамит? Да это же пригороды Непримиримых! Самое гнездо, можно сказать!

– Вот и я говорю – повеселимся! – довольный произведенным эффектом Крап развернулся, но на секунду все же задержался, чтобы добить окончательно: – Из стрелков я и Щенок с тобой летят. Бомбы и разную мелочь приволокут через час. Взвешивай, считай, заправляйся. Вылет на рассвете… Как ты там пел? «Девушка в короткой юбочке ждала меня с охоты»… Надо будет слова записать, старая песня, постоянно забываю…

– Слова?.. Зачем покойнику слова, Крап? Нас же Непримиримые ссадят с неба в секунду рядом с их гадюшником! Какого дьявола я бежал от мутов, чтобы потом голову в пасть киборгам сунуть? Что за жизнь!..

Но Крап уже ушел, фальшивя во весь голос:

– Девушка в короткой юбочке…

Глава 12

Спасательный рейд

Изжеванный жизнью старик с трудом сидел на стуле, навалившись впалой грудью на черную пыльную столешницу. Казалось – ткни его пальцем и покатятся по полу куски тела, гремя высохшими за долгие годы костями.

– Что могут предложить нам Слепцы? Колония пошла на большой риск, обозначив свое существование. Не удивлюсь, если в ближайшее время Непримиримые совершат рейд против нас, чтобы добить окончательно.

– Я не Слепец, поэтому сначала выскажу собственное мнение: вам надо перебазироваться ближе к Космопорту, создав там первую крупную опорную точку. И распределить людей по северным районам, выводя из-под возможного ответного удара.

– Мы рассматривали этот вариант. Теряем накопленную промышленную базу и вступаем в конфликт с выжившими в старой северной зоне плотной застройки. Хоть их и бомбили активно, но все же сформировались независимые анклавы на территории бывших парков и горных массивов, где еще можно как-то выживать. Нас там точно не ждут.

– Уважаемый, давайте не будем друг другу сказки рассказывать. Я понимаю – приперся какой-то чужак от богатых соседей. Жизни учит… Только перед вылетом я просмотрел все, что накоплено по вашему анклаву. А также долго общался со Слепцами. И по их предложениям и вообще, о текущей ситуации… Вот Космопорт, который до последнего обе воюющие стороны пытались использовать для себя. Да, перепахали его артиллерией и авиацией сильно, долго еще летать не получится. Но – подземные коммуникации в целом сохранились. Система обороны помогла отбить последующие атаки киборгов. Сохранены частично мастерские, кое-что на складах осталось.

– Вы не были там. Это – километры мертвого железа. Даже роботы ушли, разгромив опорные пункты. Без энергии там можно лишь замерзнуть зимой. А все коммуникации ведут из зоны, которая под контролем Непримиримых. Тупиковая ситуация.

– Ага. Тупиковая. Если сидеть, сложа руки… С северянами договариваться мы не хотим – они сами по себе, чужаков не любят. С киборгами воевать – силы на исходе, проще по тайным убежищам дохнуть, авось кто придет и спасет, поможет… Знаете, вы мне напоминаете Сошедших с Небес. Не вы ли в начале разговора сообщили, что колонию разгромили мутанты? Вы… А теперь сравните себя с ними. И с Дикими. Кто назло всему кочует по пустошам, ищет любую пригодную для оружия железку, с копьями и стрелами отбивается от киборгов и продолжает жить. Жить назло всему!

Старик зло сверкнул глазами и прохрипел:

– Ты знаешь, сколько дикари рожают? Каждый день! Они могут жертвовать мясом без ограничения!

– Мясо – это вы! Кто вам мешает рожать и обучать молодежь? Что, стоит рядом шестеренка и на член гирю привязала? Хватит сопли жевать, мужик! Посмотри на себя, сколько тебе? Пятьдесят? Шестьдесят? Вон Хат, уже к сотне подобрался, а в рукопашную любого членистоногого порвет голыми руками! Голыми! А у вас – под боком инфраструктура, склады, можно черта лысого собрать и любому соседу пистон вставить размером с линкор. Можно было тысячу раз с любым вменяемым соседом договориться, благо – до них почти рукой подать! А кто дурной и слова не понимает – принудить к миру силой! Можно, слышишь?! Все можно сделать, если есть желание. Желание – вот главное, что позволяет вырвать победу у любого противника, даже если тот превосходит силой и ресурсами…

– Мне – сорок три, – прошептал человек, больше похожий на живую развалину. – Я пережил несколько химических атак и зачисток от Непримиримых. Я знаю, что такое на самом деле – выживать, а не болтать об этом…

Карлос наклонился вперед и прошептал, глядя в упор:

– И что, ты хочешь, чтобы ваши дети стали такими же в тридцать? Этого хочешь, старик?.. Твоя душа пуста, ты уже сдался. Ты сдохнешь сам, а следом за тобой сдохнут те, кого должен был спасти… Потому что ты уже проиграл. Ты уже опустил руки…

Сев на скрипнувший стул, командир штурмовой группы заговорил, делая крохотные паузы между каждым предложением:

– Слепцы и Дикие создали союз. Пока он не оформлен официально, но это дело ближайшего будущего. Ради секретности об этом не кричат на каждом углу, только и всего. Но – в центр Анклавов поставляют медицинскую и военную технику. Ополчение начнут тренировать в ближайшие дни. Автоматы, рельсовые ружья, боеприпасы, станции для переработки нефти. Мастерские для создания новых роверов. Расконсервация поднятого с запасника авиакрыла. Все, что есть у Слепцов, пойдет в дело. Через год Дикие окончательно возьмут под свой контроль занятую территорию. Еще через год зацепятся за любые пригодные ресурсы вокруг: не выжженные до конца месторождения, остатки городов и заводов. Через два или три года – смогут отбить любую атаку киборгов. Поставив в строй «мясо», как ты называешь. Обучив и вооружив. Дав шанс не выжить, а жить полноценной жизнью. Со школами и больницами. Восстанавливая разрушенную планету.

– Вас сшибут в первый же год! Первый же рейд Непримиримых поставит точку в столь грандиозных планах!

– Первый же рейд сгорит на подходе к нашей территории, старик. Если понадобиться использовать атомные заряды, мы сделаем это. Ради нашей защиты.

В комнате повисла тишина. Лишь изредка делал сиплый глубокий вдох хозяин бункера, да поскрипывал старый стул, на котором пытался раскачиваться Хат. Наконец официальный представитель командования еле живой колонии прошептал:

– Значит, разведка не обманула. Вы действительно нанесли по Пятну ядерный удар. То-то киборги оттянули боевые группы с пустошей. Хотя развед-дронов над нами – полным-полно.

– Мы дойдем к Слепцам. Дойдем и поможем запустить основной реактор, который пока на консервации. Это даст энергию, столь необходимую заводам и шахтам. Это позволит перезарядить энерго-ячейки, вдохнет жизнь в военную технику… Но даже если нас грохнут по дороге, на юге уже никогда не будет, как раньше. Да, драться станет сложнее. Погибнет куда как больше солдат. Но уже никто не будет сидеть по подземельям, вздрагивая от каждого шороха.

– Анклавы – большие. Их много. И людей полно, кто просто так не отдаст вырванную в боях власть.

– А кто говорит, что у них будут отбирать власть? С какой стати? Подумай сам – это люди, выжившие на пустошах с почти голыми руками. Самый ценный ресурс в бесконечной войне… Ты не видишь главного. Им предлагают встать с колен и стать хозяевами этого мира. Вместо червивой лепешки – свежий хлеб с личной пекарни. Вместо копья – автомат с керамическими иглами. Вместо пешего марша на другой конец болота – роверы и люгеры, чтобы раздвинуть границы освоенного мира… Сегодня они – вожди крохотных племен. Завтра – короли новых государств… Кто не захочет – пусть сидит на месте. Я думаю, их даже трогать не станут. Потому что вокруг мир, который надо вернуть себе. Тысячи разрушенных городов. Десятки тысяч километров пустошей, которые надо вспахать, засеять и защитить от мутантов и прочего хлама, который наверняка найдется и еще не раз будет вставлять палки в колеса… Но если вы так и будете прятаться по подвалам, то не удивляйся, если через несколько лет соседи с севера заключат договор о мире и взаимопомощи с нами, забыв про Подгорный. Вычеркнув вас, как не сумевших выжить.

– Планы – грандиозные. А что – сейчас? Что вы предлагаете прямо сейчас?

– Помогите принять люгер и обеспечить эвакуацию. Если сейчас полно чужих разведчиков, можно будет их использовать и заманить преследователей в ловушку… Как только Слепцы получать оборудование, ради которого мы ходили в Пятно, для вас начнут готовить энергетические ячейки. Вы получите возможность запустить собственные мастерские в Космопорту. Кроме того, мы перебросим запчасти и оборудование для ремонта. И оружие для организации первой линии обороны. Кстати, информация о трех подорванных космолетах в ангарах – верна?

Человек-развалина лишь скривился в ответ:

– Похоже, ваш наниматель слишком многое знает. Слишком… Да, три ободранных остова стоят. Мы сняли с них почти все, что было ценного.

– А реакторы?

– Они бесполезны без топлива. Реакторы замкнутого цикла со сменными кассетами. Запустить в постоянный режим не получится, все время придется подпитывать.

– Слепцы пришлют кассеты. После запуска свой промышленной зоны на полную мощность это станет возможным. Понимаете? У вас будет пара рабочих реакторов и один на запчасти. Вы сможете запитать всю обитаемую зону. Железные трущобы Космопорта можно будет превратить в отлично укрепленный и защищенный бастион, о который сломают зубы не только Непримиримые… Вот пластик с кодированными микрозаписями. Коды доступа я сейчас покажу. Здесь – все в деталях. По каждому пункту… Как вы думаете – это хорошее предложение?

– Мы посмотрим. Слишком долго нас кормили обещаниями помощи и военной поддержки. Слишком долго мы умирали, оттянув на себя железяк, пока другие копили силы.

Карлос выложил перед собой перемотанный тряпками пакет и хмыкнул:

– А вы и не забывайте. Такое – не надо забывать. Злее будете, соседям на радость.

Позади хрустнул стул и медленно раскачивавшийся Хат приложился спиной об пол. Осторожно ощупав себя со всех сторон, старик разразился заковыристой тирадой, которую закончил вполне осмысленно:

– Пора ехать отсюда! Ты посмотри, командир, ни одной целой вещи не осталось! Как ни лестница – так упасть норовит! Как дверь какая – так стопоры не сдвинешь, проржавело все окончательно! Не знаю, как там у них на других базах и на бывшем Космопорту, но тут проще самому шею свернуть, чем прожить еще хотя бы неделю.

Подождав, пока гость займет следующий стул, хрипевший при каждом слове мужчина подвел итог беседе:

– Мы свяжемся со Слепцами немедленно, как изучим полученные данные. Вас же я передам нашей лучшей боевой группе. Они обеспечат отход. Одна лишь просьба – выбирайте выражения, ребята могут с вами сцепиться до того, как до вас доберутся киборги…

* * *

– Значит так, – Тоо в сотый раз охлопал себя по карманам, проверяя, все ли на месте. – Это в городе вы великие воины и повелители пустошей. А у меня на борту вы – лоботрясы, за которыми глаз да глаз нужен. Поэтому сразу, чтобы не пришлось с двух километров пинком под зад в полет отправлять: командир в люгере один. И это – я. Поэтому мои приказы не обсуждаются. Стрельбой по мутантам и прочей дряни не занимаемся. Лететь будем в два этапа. Первый – с большим крюком до Космопорта, там нас уже ждут. Я там раньше не был ни разу, поэтому придется точку искать по карте и переданным ориентирам. После дозаправки – уже до места. Подхватываем группу и удираем.

– Кого вытаскивать будем?

– Без понятия. Трое Диких и один от «шахтеров», или как вы их там называете? Слепцы передали, что вроде как наши знакомые, с опознанием проблем быть не должно.

– Знакомые, знакомые, – забормотал Крап, забираясь внутрь летающей машины. – Нет, не помню, кто из разведчиков может там болтаться. Хотя, как первую партию помощи получили, с Анклавов много новых ребят по пустошам разбежалось. С автоматами и взрывчаткой теперь куда как легче стало киборгам лапы сшибать.

– Вот именно – сшибать! Пойдем по моему маршруту. Я как мог, постарался опасные места обогнуть, но все равно – будем брюхом дюны скрести. Чуть высунулся – и запросто подарок от какого киборга в бок поймаем. Слишком близко придется лететь с их основными зонами патрулирования. А там могут быть и тяжелые твари, с пулеметами или даже ракетами.

Щенок с любовью погладил установленный в дверном проеме метатель и улыбнулся:

– А что нам киборги? Мы любого в песок вколотим! И на месте должны прикрыть. Зато полетаем!

Тоо зло оглянулся, затем вновь вернулся к предполетной процедуре проверки люгера:

– Прикрыть… Гений планирования у нас нашелся… Вот Люрг так же парней неделю назад прикрыл. С роверами, ракетными установками… Так прикрыл, что даже тел не осталось, все у мутов сгинуло.

Затянув один из ремней, крепивший поклажу, Крап пристроился у левой распахнутой двери и положил руки на приклад своего метателя, подтянув поближе снаряженный крохотный гранатомет и ящик с запасными зарядами:

– Не ворчи, повелитель неба! Это всего лишь мандраж перед настоящей заварухой. Я думаю, нормально все сделаем. И ребят заберем, и назад вернемся без проблем. Главное, не волноваться. И по сторонам смотреть. Слышишь, Щенок? Не кабину разглядывать, а любую гадину внизу первым заметить! Хотя у тебя глаз острый, должен справиться.

Молодой следопыт незаметно показал язык в спину Тоо и проворчал:

– И все равно – полетаем!

В ответ басовито загудели двигатели и напор воздуха медленно погнал пыль с вымощенной кирпичом площадки. Эвакуационная группа отправилась в опасный путь.

* * *

Растолкав сгрудившихся у экрана парней, к ярко прыгающей картинке вплотную пробилась невысокая хрупкая женщина, с влажным полотенцем в руках. Сидевший перед пультом с цепочкой огней мальчишка обернулся и весело помахал рукой:

– А, Вита, с возвращением!

– Что у вас тут происходит?

– Связь с подстанцией проверяем. Там как раз группу сколачивают на выход и сопровождение гостей.

– Да? А это они что делают, с другом другом знакомятся?

На экране один из бойцов пропустил удар и покатился по полу. За спиной женщины раздался разочарованный вздох.

– Это их старший с Головешкой сцепился. К сожалению, звук плохо идет, только картинка. Что-то они там говорили, потом начали. Уже минут пять, как рубятся. О, смотри, наш оклемался!

Мужчина с пятнами ожогов по всему лицу поднялся с пола и с обманчивой легкостью начал размахивать ногами, пытаясь достать верткого противника. Карлос кружил по залу, не давая сократить дистанцию и не пытаясь выставлять блоки от сокрушительных ударов. Неожиданно на одном из замахов землянин чуть присел и резко ударил в пах, шагнув вперед в полуприсяде. Противник дернулся и пропустил тут же еще один удар в челюсть, поставивший точку в поединке. Мелькнуло рядом с камерой недовольное лицо Крикуна и картинка погасла. Мгновением спустя молчавший динамик прохрипел:

– Все, выступление закончено. Передайте, что группа через час выходит на позиции. Саперы там уже сворачиваются, площадку для эвакуации подготовили.

В комнате загомонили, обсуждая увиденное. Разочарованный юный оператор щелкнул тумблером и вздохнул:

– Эх, регистратор еще два месяца как накрылся, я даже записать не смог. Такой бой замечательный!

– Наверное, жалеешь, что не с ребятами?

Пацан даже подскочил на стуле:

– Я просился, правда! А мне говорят: лучший техник по коммуникациям, куда тебе! Без тебя все управление развалится!.. Ага, как же. Как Дома оставить – так лучший, как какой кабель для работы попросишь – так «мал еще старшим советовать».

– Навоюешься еще, – попыталась успокоить его Вита, вытирая мокрые после душа волосы. – Спасибо, что с ребятами вечерами боксы жизнеобеспечения починили. Хоть человеком себя ощущаешь.

– Без фильтров все равно скоро сдохнут, – расстроился маленький компьютерный гений. Но, похоже, что неугомонный парень не мог долго расстраиваться и тут же последовал новый вопрос: – А правда, что они лекарства привезли? И оружие разное?

– С лекарствами они помогли, правда. Грибковую закваску принесли, я уже отдала в госпиталь. Остальное – надо у руководства узнать. Вроде как южане сумели склады резерва вскрыть, готовы с нами поделиться. Повезет, так и фильтров подбросят.

– Ага, скажут нам о договоре, держи карман шире. Так и будем гадать, что, да как.

– Ты только не попадись, как в прошлый раз. Знаю, что раскопаешь одним из первых о всех деталях. Только – молчок, хорошо? – и Вита шутя хлопнула парня по спине полотенцем. Затем развернулась и пошла следом за потянувшимися к выходу людьми.

Догнав одного из мужчин, шепотом спросила:

– Арлес, как же парни пойдут на задание, если так отношения выясняют? Они же грохнут друг друга еще в коридорах!

– Здравствуй, здравствуй, вечно спешащая, – невысокий наладчик систем жизнеобеспечения оглянулся и его одутловатое серое лицо разгладилось, позволив улыбке на секунду согнать вечную невозмутимую маску. – Ты же вроде хотела с гостями отправиться?

– Запретили. Категорически. Сказали, в Доме осталось всего два врача и терять третьего в походе не имеют права.

– Это да. У нас теперь каждый специалист на вес золота. И с каждым днем их все меньше, не успеваем учить… Я раз в два месяца подаю рапорт, а в ответ – отказ. Хотя вроде и смену уже подготовил – а все равно. Воюют молодые, а мы тут… Торчим…

Женщина лишь вздохнула в ответ. После смерти мужа стеснительный Арлес пытался за ней ухаживать, но сердце превратилось в ледяной ком, который только сейчас чуть-чуть начал оттаивать. Но доверительные отношения остались и двое одиноких взрослых людей старались по возможности поддерживать друг друга в тяжелые времена.

– Парни друг друга не тронут, поверь мне. Я с самого начала смотрел. Прощупали немного, кто чего стоит, размялись – и все. Четыре минуты пыхтели, потели, ловили на ошибках. Заметь – четыре минуты, в настоящем бою через пятнадцать секунд один из них был бы уже мертв. А так – даже клинки из ножен не выхватили. Не говорю про автоматы и пистолеты, что рядом на стеллаже лежали.

– И что, Головешка с ними пойдет?

– Вроде так. Крикун зону прикроет с другими бойцами, а бывший разведчик с гостями к Слепцам.

Вита свернула серую дерюгу, которую по чистому недоразумению называли «полотенцем» и переспросила:

– Значит, командование так и не простило ему последнюю вылазку?

– Конечно. Хоть людей и спас, а приказ нарушил. Только Головешке на приказы – плевать. Ходил в рейды один и продолжит. Вот от греха подальше и отправили. Заодно посмотрит, что на самом деле у Диких происходит. Какие-то невероятные слухи поползли. Будто весь Дом перевезут в Космопорт, поэтому сегодня уже работы по нижним уровням свернули, объявили два выходных и мелкий ремонт по основным системам. Якобы будут готовить поэтапную эвакуацию.

– Надеюсь, что нас в самом деле поддержат. Боюсь, что эта зима последняя, которую мы тут смогли удержаться. Рано или поздно киборги пробьются через все заслоны и прикончат нас, как бы глубоко не закапывались.

Открыв дверь, Арлес пропустил хозяйку в крохотный закуток, где жил медперсонал. Потом задумчиво почесал заживающую на левой руке царапину и пробормотал:

– Если у Диких такие бойцы появились, я готов поверить в светлое будущее. Поначалу он с Головешкой на равных сражался, а как тот сумел пару раз достать, темп ускорил и просто прикончил разведчика. Никогда такого раньше не видел!.. Нам бы побольше таких солдат и можно Пятно потрошить.

– Так уже отметились. Гости туда атомную бомбу приволокли и подорвали. Жаль, слабая бомба, у гадюшника только кусок выгорел. Но все равно, отлично сработали.

– Да? – удивился наладчик и заметно повеселевшим голосом попрощался с Витой: – Тогда Головешка нашел хороших ребят. Надеюсь, они на пару устроят Непримиримым веселую жизнь… Ладно, увидимся на ужине! Обещают к брикетам что-то вкусное! Нежданный праздник, честное слово!..

* * *

Цепочка людей передавала из рук в руки куски пластика и тряпок. Бывшие Спустившиеся с Небес ремонтировали себе новое жилье. Рабам разрешили восстановить одну из разрушенных теплиц и устроиться там. Замерзший на ветру Ашам побежал обратно в главный корпус базы, чтобы согреться и попытаться добыть чего-нибудь съестного. Хотя холодный ветер мучал мальчишку намного меньше, чем та стена отчуждения, что выросла вокруг него. Ненависть и страх – единственное, что видел он в чужих глазах. И вряд ли уже когда-либо он станет своим среди захваченных в плен людей.

Вышагивавший по коридору Тирит заметил невольного помощника и жестом подозвал к себе:

– Я тебе говорил, что единственного примера зачастую достаточно? Эти навозные жуки работают не покладая рук. Всего лишь нужно было скормить одного из них и все. Единственный пример, зато как сработало?

– Все хотят жить, хозяин.

– Ага. Хотят жить и мечтают, что их спасут. Когда-нибудь… Но у меня для вас плохие новости. Разведка вернулась. Остатки вашей армии бежали на юг. Совсем бежали, бросив даже часть железок… Больше никто не вернется в мои земли. Никто не станет умирать за трусливых рабов…

Мутант пошел вперед, но притормозил на секунду, услышав осторожное покашливание Ашама:

– А сегодня вечером… Ведь все хорошо работали, да? Ну и еды разной намешали из гидропоники… Все работали…

Тирит насмешливо фыркнул, но не стал демонстрировать свою безраздельную власть. В помещениях колонии было тепло, последние морозные ночи не придется ютиться в земляных норах. Разношерстное воинство нажралось от пуза, не воротя морду от вонючей похлебки, сделанной из пищевых концентратов и белковой прикормки для растений. Еще неделя-другая и самые смышленые смогут контролировать рабов, занятых на восстановлении захваченного хозяйства. А к весне орда окончательно освоится здесь, среди металлических и пластиковых домов, чтобы начать подготовку к новым набегам. Ведь Тирит – хозяин пустошей. И надо продемонстрировать это любой живой твари в округе. Ну, а кто не поймет, так охрана никогда не отказывается от свежего мяса.

Новый хозяин колонии решил проявить капельку великодушия. Иногда следует немного ослаблять поводок. Зачем озлоблять раба? Пусть верит, что господин может быть щедр. Изредка…

– Я дарю тебе одну жизнь. Можешь передать этим червям, отобранным для наказания, что сегодня они лягут спать со всеми. И завтра, если хорошо усвоили урок и будут работать, тоже останутся живы. Иди, порадуй глупое мясо. Заодно расскажи про бежавших солдат, которые вас бросили, не посмев даже выстрелить разок в нашу сторону. Я хочу поделиться этой радостью со всей колонией. А завтра вечером проверим, нужна ли тебе новая кость, чтобы сделать выбор…

* * *

Крохотная котловина между холмами была выбрана для будущей встречи не случайно. Здесь раньше хотели разместить точку дозаправки для роверов разведки. Но машин стало слишком мало, а горючее понадобилось на для других нужд. Поэтому развернутое минное поле деактивировали, но руки так и не дошли снять окончательно. Зато теперь саперы смогли перекрыть наиболее опасные направления и передали пульт управления Головешке:

– Вот здесь и здесь обманки, за ними почти сразу пять штук направленного действия с фотоэлементами. Если опять припрутся твари из ближайшего блокпоста, то могут сплоховать. Мы их несколько раз на фугасы наводили, расставляя пустышки. В последний раз уже не купились. Насколько их понимаю, они наверняка посчитают, что мы всего лишь снова их пугаем и полезут проверить, нет ли прохода.

– То есть, легкую пехоту мы на раз причешем. Неплохо. А здесь что?

Грязный палец провел кривую по гребню холмов:

– Тут шел трубопровод, все железом завалено. Мы поставили три подвижных коробочки. Тяжелых вряд ли выбьют, а средних должны зацепить. Но – если не перехватят. Да и заряды на них старые, могут и не сработать.

Обожженный мужчина еще раз глянул на карту и вздохнул:

– Ясно. Поле вы активировали, в лоб не сунутся. Но вот через гряду могут перемахнуть. Одна надежда, что не успеют до нас добраться. Разведка обещала пошуметь еще на подходах.

– Можем прикрыть огнем, если надо.

Военизированное командование колонии «шахтеров» могло сколько угодно демонстрировать свое неудовольствие Головешке. «Ставить на вид» и объявлять выговоры. Но обычные жители его любили. Особенно молодые парни, рисковавшие жизнью в рейдах на поверхности. Он был талисманом разведки – способный влезть в любую авантюру и вернуться домой, дотащив раненных или убитых, не оставив ни одного тела на растерзание машинам. Человек, превратившийся в легенду при жизни.

– Нет. Чем нас меньше, тем выше шансы пересидеть тихо. Крикун прикроет, потом в нору спрячется и подвалами – еще глубже. Все, спасибо. Удачи вам и привет Дому. Я постараюсь вернуться как можно скорее…

Укрывшиеся под накидками на склоне холма люди слились с грязно-серым песчаным пейзажем. Это чуть южнее на пустошах лежал снег, а здесь только мелкие камни, песок и вездесущая пыль. Крохотные барханы, наметенные ветром. Пройдешь в шаге – и не поймешь, что рядом лежит не дыша человек, готовый открыть огонь по всему, что шевелится.

– Разведка сообщила перед выходом, что дроны прочесали всю округу уже не на один раз. А где эти летающие твари, там рядом наверняка будет маневренная группа Непримиримых. Обычно – два-три тяжелых робота и штук пять легких загонщиков. Но сейчас в пустошах киборгов с мощным вооружением не заметно. Мелочь бегает, хотя для нас она так же опасна. Стреляют, сволочи, на редкость метко. И никакой бронежилет не поможет.

– И как с ними боретесь? – спросил Карлос, поглядывая на мерцающий экран планшета, слушавшего окружающую местность в пассивном режиме.

– Снайперы выручают. Машины зачастую не готовы стрелять на километр и дальше. Много побочных факторов, легко промахнуться. Берегут припасы. А ребята умудряются всадить подарок и тут же уходят под землю. Иногда в том же районе через месяц выглянешь – а обломки валяются. Значит, хорошо попал.

Гость удивился:

– Не подбирают своих? Странно. У Диких почти всегда разбитые агрегаты разбирают и волокут в ремонт.

– Раньше убирали, – Головешка сидел на корточках в подготовленной яме, приподняв накидку и слушая вздохи слабого ветра вокруг. – Но мы одно время засады на ремонтные команды устраивали, неплохо долбили. А потом гады начали на месте обломков стационарные точки ставить. Втыкают коробку, на нее простейший автомат и блок управления. И вот тебе вместо груды железа стрелок. Черта с два распознаешь сразу. Так и воюем теперь – мы стараемся обломки гарантированно в труху перемолоть, а киборги свои точки рассаживают по всей округе. И мы держимся лишь за счет того, что у соседей ресурсов мало, очень мало. Железо есть, а вот с энергией плохо. Нефтяные скважины мы пожгли, где Непримиримые пытались добычу наладить. Мощных реакторов для перезарядки энерго-ячеек у них почти не осталось. Вот и балансируем на грани. То мы где укусим, то они ответят. Но давят, давят не переставая. Не дают забыть, кто рядом.

Планшет подернулся легкой рябью, и Карлос забеспокоился: в считыватель хозяева загрузили новые коды дешифрации, теперь каждый член команды получал общие сообщения от центра наблюдения.

– Восточная группа сбила один дрон и спешно уходит. Заметили больше десяти легких автоматизированных роверов. По нашу душу?

– Наверное. Но нас прикрывает гряда. Летуны могут проскочить за пять-шесть минут, а вот наземные не доберутся.

Но планшет никак не успокаивался:

– Смотри, вторая. Чуть южнее ввязалась в перестрелку с заслоном. Откуда они тут? Обычно же одна поисковая, которую наводят сверху.

– Обычно никто атомными бомбами в Пятне не воюет, – усмехнулся Головешка, медленно опустившись в яму и превратившись в ничем не примечательный кусок пустоши. – Плохо, что датчиков полно и с обеда идет постоянный радиообмен у киборгов. Не удивлюсь, если вашу «птичку» все же заметили.

– Тогда придется ждать гостей. Если решили прочесать цепью, то скоро будут гости. Две группы отметились, ждем с запада третью.

– Лучше не надо, – глухо донеслось из-под земли. – Там холмы пологие, одна надежда будет на минное поле. А его может и не хватить.

Чуть повозившись, Карлос тоже спрятался, растворившись среди окружающего песка. И потянулись медленные минуты, наполненные напряженным ожиданием.

– Время подлета две минуты, – прошелестело в наушнике. Стоящий в пяти километрах в стороне ретранслятор отчитался и замолк. Но тишина не продержалась и тридцати секунд.

За пологим холмом вздыбились разрывы и в темное небо полетели обломки киборгов. Замаскированные фугасы нашли все же свою цель, влепив раскаленное железо в хрупкие борта поисковых машин. Почти тут же протрещал на гребне пулемет и маленькая колесная мина взорвалась в двух метрах от цели, не успев подкатить буквально чуть-чуть. Жестко щелкнул выстрел вступившего в схватку Крикуна, а через холм уже повалили раскоряченные на далеко выдвинутых колесах роверы-разведчики.

– Всем – огонь! – скомандовал Карлос, оценив общее количество противника. Если не задавить врага в первые мгновения боя, люгеру некого будет эвакуировать.

Четыре автомата прошлись по метровым машинам киборгов, словно смертоносная коса. Методично щелкавший с другого холма снайпер отстреливал наиболее опасных пулеметчиков, с ходу открывших огонь. Непримиримые заметались по слону, но люди вышибали их одного за другим. Хат вообще перешел на гранатомет и сыпал перед собой крохотными огненными шарами, разнося не бронированные корпуса в клочья.

Сверху мелькнула черная тень и лежка Крикуна окуталась разрывами. Крылатый дрон развернулся, чтобы сделать еще один заход, но Карлос уже высочил из-под накидки и сосредоточил огонь на летающем киборге. Автомат огрызнулся короткими очередями, выбивая искры из задымивших двигателей, а человек уже бежал по склону, методично перенося огонь с одного автоматизированного крохотного ровера на другого. Сделав прыжок, командир группы ушел с линии огня, оставив за спиной цепочку песчаных облачков и в полете всадил ответный «подарок» шустрому пулеметчику. Прежде чем последний боеспособный киборг успел удрать за гребень, тяжелые пули разорвали пластик и провода, превратив машину в груду объятого пламенем металла.

Головешка еще бегом спускался с холма, а Карлос уже взвалил неподвижное тело себе на плечо и спешил на встречу, крича во все горло:

– Люгер встречайте, он вот-вот будет! И медблок готовьте, Крикун очень плох!

За гребнем громыхнуло раз, другой и следом за раскаленным ветром почти на головы людей свалилась черная широкая машина, успев ревущим из распахнутой двери метателем пройтись по не видимым из долины целям.

– Это вы хорошо пошумели! – заорал Крап, помогая заскочить внутрь Хату, – мы бы вас тут искали всю ночь, сверху ничего не видно! Шевелите лапами, мы одну толпу бомбами раскидали, но там еще ползут, как тараканы!

– Склон держи, – огрызнулся в ответ старик, спешно меняя израсходованный магазин. Упав на колено рядом со Щенком, выставил наружу раскаленный ствол автомата и щелкнул по мелькнувшей вдали тени.

Тоо дождался, пока последний из бойцов ввалился внутрь и повел люгер над песком, высматривая узкий проход впереди. Карлос тем временем располосовал ножом залитый кровью костюм и наложил сверху медицинский блок, подаренный Слепцами. Спешно подключая гибкие пластиковые трубки, крикнул в кабину, перекрывая нарастающий вой двигателей:

– Они ждут, что мы будем прорываться на север! Поэтому два километра к югу, там раздолбили загонщиков, потом на запад! Понял?

– Маму свою поучи, умник, – огрызнулся пилот, вписывая тяжелую машину в первый из узких поворотов. – Щенок, твоим боком подниматься будем, иначе не выбраться! Вали все, что увидишь! И вообще – вали все! Не жалей!

Свист раскрученных стволов метателя сменился тяжелым рокотом – молодой следопыт залил сталью узкий гребень, на который бортом выносило люгер. Выскочивший на встречу киборг лопнул задымившими потрохами, не успев среагировать. Вслед за Щенком зачастил автомат Хата, бившего чуть ниже, высекая искры из проржавевшего железа. Не дожидаясь приказа, в какофонию огня щедро добавил добавил Крап, засыпая гранатами мелькающие внизу кусты. Вставший ко второму метателю Шарра тронул рукоятки и метровый сноп огня разорвал темноту. Хромоногий водитель не зря считался в бывшей спасательной команде лучшим пулеметчиком. Он сумел с одного взгляда выделить опасные участки и длинным росчерком накрыл их, зацепив попутно высунувшегося из долины дрона.

Люгер успел нырнуть в следующий распадок, оставив после себя лишь разрушенные корпуса Непримиримых, а еще через полминуты Тоо скомандовал:

– Все, замолкли! Уходим, ищите только летающих тварей! На земле нас уже потеряли!

Через минуту Карлос подложил под голову Крикуна свернутую куртку и смахнул пот со лба:

– Вовремя ребята успели. Вторая волна бы нас огнем прижала, а третья раскатала в кровавый фарш! Вот сволочи, как рассердились на нас. И ведь не шумели почти. Так, в гости заглянули и ушли…

– Надо Домой. Твои примочки для Крикуна – так, лишь с полчаса продержаться.

– Ему хватит на час, Слепцы хорошей техникой снабдили. Но на север нельзя. Здесь мы лишь толпу чуть потрепали, а ближе к основным базам их еще больше. Пусть нет тяжелых киборгов, нам разведчиков хватит, чтобы закопали. Да и пока сядем, пока по туннелям проползем – времени пройдет куча… Крап, я слышал, вам всякое полезное прислали. Не помнишь, что там для медиков успели доставить?

– Реанимационный блок и авто-хирурга уже подключили. Два места еще распаковывают, но одно уже готово. Тоо сейчас свяжется, дальности должно хватить, на месте встретят.

– Отлично, пусть вызывает базу. У нас парень с осколочными ранениями грудной клетки и контузией. Большая кровопотеря, но должен дотянуть. Должен…

Головешка мрачно оглянулся на коротышку в кресле пилота, затем повернулся к Карлосу:

– До вас сколько лететь? К утру лишь будем? Я бы рискнул вернуться Домой.

Но командир группы лишь крепче сжал ладонь раненного:

– Два часа. По прямой, на бреющем, чтобы не ссадили. И мы его довезем, а потом и выходим. Слышишь, Крикун? Мы тебя довезем, всем шестеренкам назло! Чтобы я своих парней терял? Да никогда!..

Хат протиснулся в кабину и ловко устроился во втором кресле. Отсалютовав Тоо, защелкнул пристежные ремни и спросил:

– Лишний вес есть?

– Свалили все, еще на подлете. Всю подвеску на киборгов высыпали. Так что если только Щенка или тебя за борт спровадить.

– Толку от нас, худосочных… Тогда делай подсветку на минимум и погнали, как можешь. Я прекрасно помню, как ты на самом деле умеешь летать. Буду подсказывать, по ходу дела.

Пилот пощелкал кнопками, гася всю возможную иллюминацию внутри люгера и попросил:

– Наводи тогда, я эти места плохо знаю. А ночью, да еще в чужом районе и на полной скорости… Мы даже понять не сможем, о что размазались.

– Ничего, справимся. Всегда мечтал молодую подругу среди Диких завести. А теперь-то, героем – да я себе целый гарем организую!.. Левее пять и чуть ниже… Ага… Ничего, нам до родных пустошей добраться, я там каждую канаву знаю. И навигатор подскажет, он хоть и железный, но тоже целым вернуться хочет…

Глава 13

Новые короли

Топтавшийся рядом с закрытой дверью мужчина потрогал потертую ручку, но не решился заглянуть. Пять минут назад его уже выгнали, в грубой форме посоветовав не мешаться под ногами. Сидевший на полу Карлос поболтал пустой флягой и попросил Щенка, с остекленевшим взглядом привалившегося рядом:

– Слушай, может кто из малышни рядом есть? Давай их сгоняем, пусть воды принесут. А то в горле будто наждаком все ободрали.

Молчаливый следопыт с трудом поднялся, заглянул за крохотную ширму, прикрытую тряпкой, и вернулся с полным ведром воды. Поставил рядом, зачерпнул полную кружку и протянул Карлосу. Потом сел и с недоумение посмотрел на трясущиеся руки. Подтянул колени и уткнулся в них, молча заплакав.

– Что это он? – удивился Головешка, поглаживая пластик двери.

– Парень в первый раз из большой заварухи вернулся. Отпустит. Чуть сейчас отдохнет и полегчает. Всегда так… Ух, холодная какая. Наверное, из колодца. И вкусная…

– Из скважины. Здесь глубокие пласты, вода нормальная, – всхлипывая пояснил Щенок, не поднимая головы. – Поэтому город здесь и поставили, на месте бывшей племенной станции.

– Скот разводили?

– Не знаю, я смысл надписи так и не понял. На табличке так было написано, ее потом на склад убрали, – пробурчал молодой боец и замолк.

Дверь раскрылась, и молоденькая девушка испуганно вскрикнула – потерявший равновесие Головешка чуть не свалился прямо на нее:

– Осторожнее! Ведь просила же!..

Карлос с интересом повернул голову, оценил ладную фигурку, еле прикрытую заляпанным кровью халатом, и вздохнул:

– Слушай, Щенок, а чего ты в пулеметчики подался? Был бы медбратом, девушкам помогал инструменты подавать. Не жизнь – малина!

Отобрав у мужчины кружку, юноша зачерпнул воды и плеснул себе в лицо. Затем растер грязь и вздохнул:

– Нужен я им, здесь лучшие охотники каждый день толкутся. Мне пока хвастать нечем.

– Да? Ну-ну…

Поднявшись, Карлос подошел к напряженно молчавшему Головешке и тихо спросил, глядя в припухшие от недосыпа глаза девушки:

– Как наш парень?

– Тяжелый, но все нормально. Доктор просил вас не уезжать из города сегодня, у него несколько вопросов есть. Но в целом все хорошо… Правда, потом нужно будет часть имплантов откалибровать. Но это через пару недель, не раньше. А пока мы его на трое суток в бокс помещаем, для поддерживающей и регенерационной терапии. Поэтому навестить сможете позже, ладно?

Легонько ткнув кулаком в бок волку-одиночке, землянин наставительно произнес:

– Слышал? Ре-ге-не-ра-ци-он-ная! Вот так вот! Будущий доктор растет, термины на лету схватывает. Ты подожди, еще и нас штопать будет… Спасибо вам большое, – Карлос чмокнул в щеку зардевшуюся медсестру и потянул за собой враз обмякшего Головешку. – Я же говорил – довезем. А так бы сейчас еще по вашим туннелям таскались. Что, я не прав?

– Прав, – кивнул в ответ обезображенный ожогами мужчина и глубоко выдохнул: – фух, отпустило… Все, теперь можно и на отдых. Хотя бы пару часов вздремнуть.

Хлопнула дверь и с последними словами в госпиталь ввалились Крап и Тоо. Не дожидаясь встречных вопросов, карлик зачастил:

– Вздремнуть почти готово, с вечера бочки с водой приготовили. Сейчас уже костры развели, через десять минут можно купаться. А потом – на боковую.

– Что руководство сказало?

Крап присел рядом с ведром и напился, щедро заливая водой куртку. Передав посуду Тоо, сжато отчитался:

– Руководство уже успело Слепцам дозвониться. Те вышлют усиленную группу немедленно. За тобой, за послом «шахтеров» и за барахлом, ради которого вы такой трам-тарарам устроили… Кстати, как парнишка, которого везли?

– Жениться пока рано, но скоро поправиться. Вовремя доскакали… Кстати, а почему сами в гости не слетаем? Зачем опять пыль глотать?

Раскачивавшийся с пятки на носок бывший пилот вздохнул:

– Отлетались. Так гнали, что движки спалили. Теперь только на переборку. Все, отлетались…

Карлос развел руками: что поделаешь! Но все же уточнил, вспомнив глаза Седого:

– Тебя хоть не взгреют? Тут самый главный очень не любит, когда имущество портят.

Крап хохотнул, поднимаясь:

– Это да, кто сломает что полезное, так первый в очередь на крюк рядом с воротами… Слепцы как узнали, что мы вернулись и с добычей, так пообещали три новеньких люгера, в смазке со склада. Так что наш любезный Тоо будет уже командиром целой авиагруппы, или как там ее? Ну и станет учить молодых, как правильно киборгов сверху долбить… Щенок, ты у меня в должниках теперь, пока не проставишься. Я сумел тебя первым пилотом пропихнуть, пока Он от радости прыгал рядом с рацией. Надо подумать, кого в мастерские пристроить, кого на тяжелые роверы. А ты – уже все, отбегался по пустошам. Теперь только все выше и выше. Пока сверху лучом не сшибут.

Народ загомонил, начал подниматься и выбираться наружу: мыться и отдыхать. Похоже, безумный поход в самом деле закончился. Мало того, закончился удачно.

Заметив любопытный глаз в тонкой щели, Карлос подошел к приоткрытой двери и тихо сказал, насмешливая наблюдая за снова покрасневшей девушкой:

– Я в ваших краях человек новый. Но мне очень странно, что моего хорошего друга и смелого воина так незаслуженно обошли вниманием. Обидно, честное слово… Парень завалил в рукопашную киборга, помог захватить два отличных ровера вместе с вражескими солдатами. Ну а сегодня – прикрывал нас огнем и спас всю команду, распотрошив кучу пулеметчиков. Без Щенка я бы не смог сказать вам спасибо за столь нужную и полезную работу… Спасибо еще раз, и…

– Пусть молчит больше, – хихикнула медсестра, не пытаясь, однако, прервать разговор. – Ходит, ходит, сопит лишь и в углу сидит молча. Хоть бы слово сказал!

– Исправим, – пообещал Карлос и улыбнулся. – Я лично прослежу! А вы его не обижайте. Молодой он пока еще. Ему проще армию Непримиримых в холмах закопать, чем сказать милой девушке, что она ему нравится… Мы еще все в гости придем, Крикуна проведать! Честное слово!

Помахав рукой, последний из посетителей выскочил на улицу и побежал догонять товарищей. До прихода каравана Слепцов надо было хоть чуть-чуть перевести дух. Потому как главное задание лишь только начиналось. Теперь предстояло хорошенько поломать голову, как вернуться назад, на Землю. И похоже, эта головоломка была куда как сложнее, чем прогулка в гости к Непримиримым.

* * *

– Ты все еще считаешь поход за мастер-ключом авантюрой?

Защитник не стал отвечать на риторический вопрос. Или предпочел сделать вид, что не замечает плохо замаскированную издевку. Его куда как больше беспокоило, что операция пока не закончена.

– Я отправил две группы. Одна для охраны Тотема от Диких. Вторая группа будет патрулировать севернее, прикрывая от возможного рейда Непримиримых. К сожалению, мы сейчас не знаем, что на самом деле происходит на пустошах рядом с бывшей колонией Спустившихся с Небес. Звездный оставлен, оттуда пришел сигнал о прекращении поставок нефти и предложение связаться позже, перед летней ярмаркой. Это означает, что на юге теперь дыра, не заполненная дружественными кланами.

– Дикие надежно прикрывают нас от нападения.

– Дикие всего лишь люди, способные попытаться перехватить чужую разведгруппу. Против рейда большого отряда они бессильны. Пока… Все же я предлагаю в военных вопросах полагаться на меня. Я не лезу в стратегию развития города. И считаю, что при планировании боевых операций будет проявлено такое же уважение к моему таланту и опыту. Или я не прав?

– Прав. Я просто посчитал отсутствие плохих новостей за данность. Принял как факт, хотя это всего лишь прокол в работе разведки, – признал свою ошибку Аналитик. В отличие от бывших создателей, кибернетический организм был лишен чувства уязвленного самолюбия. Куда как больше машину интересовали интересы клана Слепцов, чем какие-то там эмоции. И если один из членов объединенного совета указал на провал в планировании, значит это лишь повод пересмотреть выполненную работу и подстраховаться от подобных ошибок в будущем. – Хорошо, два отряда нас частично страхуют от атаки с севера, а южнее мы тычемся вслепую… Надо попросить Диких послать туда несколько команд следопытов. Даже если они не остановят возможный набег, хотя бы сообщат о возможной угрозе.

– Я бы больше полагался на свои силы, но большую часть боевых киборгов мы потеряли во время организации прикрытия Тотема. Ослаблять же и так обескровленную оборону совершенно не хочется.

– И не будем. Надо лишь намекнуть Седому, что обратно караван может забрать станки и первый разобранный люгер. Я думаю, он найдет силы, чтобы обеспечить действительно надежную защиту.

Просчитав риски и еще раз оценив собственные ресурсы, Защитник согласился, что такой вариант будет наиболее оптимальным. Нужно было использовать соседей по максимуму, иначе зачем им уже передали столько оружия и снаряжения? Что с того, что это всего лишь крохотная толика от вскрытых складов? Для чумазых дикарей каждый автомат на вес золота. Тем более, что в новом мире золото стоит меньше грязи под ногами. Другое дело – автомат с полным боекомплектом…

Попрощавшись с собеседником, Аналитик вызвал группу радиообмена. Приказ был короток:

– Продолжайте вызывать захваченную колонию каждый час. Я надеюсь, что кто-нибудь из людей сможет связаться и рассказать, что на самом деле там происходит.

* * *

Киборг-разведчик замер перед сидевшим на огромном кресле мутантом и ждал. Ждал ответ на отданный приказ.

Тирит разглядывал небольшую машину на широких пластиковых колесах и размышлял. Но не о том, какой дать ответ, нет. Ответ у него уже был готов. Владыка пустошей думал, где бы ему найти грамотного раба, чтобы смог растолковать нарисованное и записанное в книгах.

Вчера вечером мутант открыл для себя новую область человеческой деятельности. Он нашел книги. Такие забавные истертые пластиковые штуки, в которых копошились крохотные закорючки-муравьи и застыли цветные образы прошлого. Рабы, кому сунули под нос странные штуки, рассказали, что в далекой древности картинки могли двигаться, а сейчас остались только вот такие свидетельства уничтоженного мира. Но даже среди жителей колони никто не мог толком объяснить, что именно изображено в редкой крохотной коллекции, которую собирали несколько погибших энтузиастов. Местных куда больше интересовали документация и наставления по ремонту техники и систем жизнеобеспечения, чем призраки сгинувшего величия человеческой расы.

Но хозяин колонии неожиданно заинтересовался книгами и теперь пытался сообразить, где бы найти умника, способного объяснить увиденное. Особенно Тириту понравилось одно изображение, где в огромном зале на высоком кресле сидел старик, а перед ним в глубоком поклоне согнулись сотни людей, не осмеливаясь даже взглянуть на своего господина. И хотя смысл действия пока ускользал, но главную идею мутант понял прекрасно. Власть! Вот оно, воплощение истинного повиновения! Один, кто правит миром и тысячи, склонившие покорные головы. Тысячи и тысячи… Это так понравилось мутанту, что он приказал притащить малолетнего помощника и сунул тому под нос книгу:

– Хочу так же. Выбери комнату, где много окон и тепло. Поставь туда похожую штуку. Я буду разговаривать с рабами теперь только так. Выполняй…

Первым в неожиданной для него роли посла оказался разведчик Непримиримых. Колесившая по заснеженным пустошам машина получила приказ и отправилась в гости к бывшим слугам, посмевшим стать самостоятельными.

– Ты должен собрать орду, использовать захваченное оружие и атаковать точку обмена Слепцов и Диких, как это отмечено на карте. За трое суток вы обязаны добраться до района и перехватить любые группы, которые попадутся по дороге. Затем удерживать зону до подхода основных сил.

– Я тебя прекрасно слышал и в первый раз, – усмехнулся Тирит. Два, три года назад он бы уже бежал впереди собственного визга, спеша выполнить отданный приказ. Но сейчас? Когда у него больше трехсот отлично вымуштрованных бойцов, вооруженных пиками и мечами? Да еще два десятка гвардейцев, заполучивших в лапы автоматы и пистолеты с разграбленного склада? Ха! Бывшие командиры сильно ошибаются, надеясь чужими телами заткнуть дыру в далеких холодных землях. Тирит туда точно не пойдет. Особенно, когда между Непримиримыми и новым логовом находятся Дикие. Отличная защита от спятивших железок, возмечтавших о тотальном контроле над разрушенной планетой. Пусть сначала сами отвоюют назад прибрежную зону, где укутанные в тряпки дикари понастроили десятки крепостей. А потом попытаются найти мутантов, которые в случае реальной опасности снова исчезнут среди развалин. Но вот урок наглецам следует преподать. И такой, чтобы запомнили раз и навсегда.

Кроме книг Тириту очень понравилось найденное оружие. Испуганные рабы не осмелились использовать его для защиты собственной жизни, значит – они не достойны его. Но цепляясь за эфемерную возможность увидеть утром восходящее солнце, бывшие колонисты научили захватчиков, как пользоваться содержимым разграбленных военных складов. Пусть сбежавшие военные и вывезли почти все, но даже жалкие остатки бывшей роскоши вполне устроили злобных тварей.

Вожаку объединенной стаи больше всего понравился короткоствольный обрез, с чудовищной отдачей и пузатыми патронами, снаряженными картечью. Выстрел в упор пробивал рваную дыру в металлической стене, а пластик превращал в изодранные обрывки, летящие по ветру. Настоящий символ безграничной власти.

– Твоя радиостанция может переслать сообщение? – спросил мутант, взяв в лапы спрятанное до этого момента оружие. – Да? Вот и отлично. Передай, что орда никуда не пойдет. Орда занята решением своих проблем. А если кто-нибудь из железных болванов вздумает снова появиться на пустошах, мы разорвем их на куски. Нам нужны запчасти для нового Логова. Если Непримиримые хотят нам помочь таким способом, пусть присылают киборгов. Я с радостью их использую. Каждого… Передал?

Обрез выплюнул струю огня и хрупкий корпус разведчика отшвырнуло к стене. Раньше Тирит не один раз помогал чинить разнообразные агрегаты хозяев. Подавал инструменты, держал провода. Поэтому он прекрасно помнил, где именно расположены наиболее уязвимые точки. Особенно в легких пластиковых машинах, пожертвовавших ради скорости даже простейшим бронированием. С подобным механизмом Тирит смог бы справиться при помощи копья. Но обрез – это куда лучше!

Вдохнув кислый запах пороха, мутант покосился на застывшего рядом охранника:

– Я пойду в радиоузел. Пусть туда приведут головастика, который знает, как правильно нажимать кнопки. Такой, с царапинами на лысой голове… Ну, возьми Аша с собой, он точно знает, о ком идет речь… И приберите здесь. Потроха – на склад, пусть разберут. Я придумаю, как их использовать.

Наладив комфортную жизнь, Тирит озаботился собственной безопасностью. В первую очередь, он разместил многочисленную охрану во всех важных местах колонии. Теперь даже мышь не смогла бы прошмыгнуть не замеченной по коридорам и туннелям базы. А уж комнату дальней связи охраняли с особым старанием. Слишком хорошо зубастый хозяин помнил, какие возможности дают непонятные коробки с яркими лампочками на боках. И пусть в его голове не укладывалось, каким образом голос или крик можно передать из одного конца пустошей на другой, но разговор с невидимым собеседником позволял наводить стаю на обнаруженных чужаков, координировать разбросанные вокруг силы и добиваться невероятной слаженности действий. Удивительно, что люди с такими фантастическими штуками умудрились проиграть войну своим же слугам. Хотя, что еще ждать от изнеженных и глупых созданий, не способных даже вцепиться в горло врагу?

– Привел? – мутант с подозрением посмотрел на замершего рядом с закрытой дверью человека в грязной истрепанной одежде. – Аш, он в самом деле умеет правильно нажимать блестящие штуки?

– Умеет, – мрачно буркнул в ответ мальчишка, поддерживая под руку еле стоящего на ногах старика. – Если не умрет раньше.

– Почему он должен умереть? – удивился Тирит.

– Потому что слуга должен есть, пить и отдыхать. Если ты в самом деле хочешь, чтобы на тебя работали как надо! – огрызнулся Ашам. – Люди испуганы, они валятся с ног, пытаясь восстановить разрушенное. Но теперь у тебя есть электричество, тепло, в теплицах начали снова производить белок. Но каждый вечер мы возвращаемся в бараки и не знаем, кто доживет до утра… Если по палке стучать все время, она рано или поздно сломается. И кем ты тогда заменишь мастеров? Например, другого радиста у нас нет. Этот – последний.

Покопавшись в широком кармане штанов, обнаженный по пояс монстр добыл кусок галеты и сунул в пасть. Хрустя и разбрасывая крошки, подумал над новой проблемой, озвученной помощником и усмехнулся. Оказывается – думать не так трудно. Наоборот, это очень интересно. Столько всяких забавных штук можно собрать вместе. Кого возвысить, кого сунуть мордой в грязь, кому дать возможность дышать свежим воздухом, а кого просто сожрать. Главное, не забывать, у кого в лапах оружие и кто может остановить игру в любой момент.

– Я подумаю над твоими словами. Иногда ты говоришь интересные и полезные вещи. Я даже готов отобрать среди рабов тех, кто станет верными слугами. И кто первым узнает мои законы. Я ведь не дикий зверь с зараженных земель. Я – хозяин. И я буду править Логовом, как сочту нужным… Но сейчас твой мастер выполнит приказ. Если справится, получит награду. Не сможет доказать свою избранность – отправится в бак с биомассой. Мне вчера показали их в теплицах. Очень полезная штука.

Открыв дверь в радиорубку, Тирит шагнул внутрь и поманил следом старика.

– Мне сообщили, что Слепцы пытаются говорить с нами. Раньше они посылали сигналы на базу. Найди их крик. Дай мне его послушать. Срок – до вечера.

– Но канал может быть отключен! – прохрипел радист. – Никто не вызывает в постоянном режиме, обычно ставят автоответчик и проверяют, нет ли сообщений!

– Проверяй. Кричать о себе не надо, а связь мне нужна. Я буду говорить со Слепцами. И если хочешь выжить, ты мне поможешь…

Через полчаса охранник сунул голову в «тронный зал» и сообщил:

– Старик смог найти Слепцов. Они готовы разговаривать.

Взяв в лапы пластиковый ребристый шарик на длинном шнуре, Тирит прохрипел в мембрану:

– Это хозяин Логова. Что вам надо?

– Мы хотим поговорить с командованием базы Сошедших с Небес, – отозвался механический голос.

– Их уже съели. Всех, кто пытался указывать мне, как надо жить. Теперь я – единственный, кто устанавливает законы на пустошах.

– И какие именно это законы? – поинтересовался невидимый собеседник.

Мутант задумался. Потом довольно оскалился и ответил:

– Закон простой – не суйтесь ко мне. Я не потерплю ни Диких, ни киборгов, ни Слепцов на своих землях.

– Значит, ты предлагаешь мир, – с крохотной долей удивления отозвался динамик. – Ты контролируешь пустоши, ты не ходишь в набеги на чужие города. Ты живешь в занятой базе. Я правильно понимаю?

– Правильно, – согласился Тирит. Не известно, как еще все повернется в будущем, но пока сказанное вполне его устраивало.

– Ждать ли ваш караван на летних торгах? Спустившиеся с Небес всегда приезжали с товаром.

Вопрос застал врасплох монстра, но чуть-чуть подумав, он все же решился ответить:

– Я плохо знаю, как вы считаете дни. Мой помощник уточнит, когда это будет… Но я пошлю караван. Если люди торговали раньше, то я буду торговать сейчас.

– Как будем поддерживать связь?

Посмотрев на мокрого от страха радиста, Тирит склонил голову и прохрипел, наслаждаясь самой возможностью разговаривать с невидимым чужаком, спрятавшимся где-то в глубинах чужого подземного города:

– Мои слуги сообщат. Мне нужно подумать, когда это будет удобно… Но ты не волнуйся, я никуда не потеряюсь. Можешь забыть о Спустившихся с Небес. Теперь вместо них – я. И первый подарок Логова соседям – никто не пойдет войной на твои земли сейчас или летом. Мы пришлем караван с товарами. Мой голос – Аш – уточнит детали завтра…

Бросив микрофон старику, мутант развернулся к помощнику и скомандовал:

– Ты найдешь еще одного умника, кто будет учиться мигающим штукам. Я хочу, чтобы у мастера был хороший ученик. Я дам им комнату рядом, я дам им еду и новую одежду.