/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy, / Series: Дочь Кузнеца

Хозяйка Леса

Ольга Сергеева

Бывает так сложно пробраться сквозь дебри слов, выпутаться из их сетей, убрать их цепкие пальцы с собственных глаз... Захочется ли после этого слушать сказки? Впрочем, сегодня я расскажу о себе. Если бы только знать, что это значит... Кто-то напомнит мне, что я была человеком. Возможно. Все, что я знаю теперь, - это вкус крови на губах. Горячей, обжигающей, сладкой!.. Кто-то скажет мне, что я наконец-то свободна. Меня называют Хозяйкой... Но из этой паутины мне не вырваться! Кто-то заметит, как блестят мои глаза. Не верьте - это не слезы: звери не могут плакать! Однажды кто-то сказал: ненависть сильнее любви. Тогда я верила и соглашалась... Но что же делать теперь? Изменить свое мнение? Или просто учиться жить заново... чудовищем?

Сергеева Ольга

Хозяйка Леса (Дочь Кузнеца-3)

Есть нечто намного важнее силы, значимее силы, необходимее силы, желаннее силы... Еще большая сила!

Вольное княжество Равен. Граница с Вольным княжеством Махейн. Зима 1279 года от Сотворения мира.

Синичья трель, пронзительная и радостная, прозвенела в воздухе, косым солнечным лучом ворвалась под своды вековых деревьев, задрожала хрустальной капелью, оборвалась... И тут же вспыхнула вновь! Отразилась от гладкого темно-коричневого чуть золотистого ствола, от следующего и от следующего, запуталась в паутине зеленых хвоинок, покрытых тончайшим ледком, оборвалась... И тут же вспыхнула вновь! Сорвалась с ветки прозрачнейшей, хрустально чистой каплей талой воды, взлетела в сияюще-голубое небо вместе с теплым, пахучим ветром, пробежалась по следам, оставленным хитрой лисой на снегу, оборвалась... И тут же вспыхнула вновь! Весь лес звенел птичьей трелью как хрустальный колокольчик, подвешенный на нити из солнечного луча!

Сама желтогрудая певица была так мала, что ее было не разглядеть в переплетении темно-зеленых мохнатых лап, но ее пронзительный голосок заполнил лес до краев. Может быть потому, что он вместе с ней чувствовал, как этим пронзительным солнечным утром распахнула свои глаза весна. Нет, конечно, под сводами вековых деревьев еще лежал глубокий снег, и пройдет еще немало дней прежде, чем он окончательно стает, обнажив темно-коричневую мягкую почву и слой перепрелой опалой хвои на ней, и метели еще не раз закружат лес в своем жалящем танце, и морозы еще будут, еще успеют сковать натаявшую этим утром воду... Но все это уже не важно. Потому что весна проснулась, дохнула на лес теплым ветром, улыбнулась нестерпимо ярким солнцем, раскрыла объятья и позвала за собой. И лес откликнулся. Для него кончилась ночь-зима. Пора тоже открыть глаза, потянуться мощными ветками-лапами, подставить темно-зеленые верхушки солнцу и глубоко вздохнуть. Новый год - новый день. Новая весна!

"Весна!"

Лерсе хотелось прокричать это слово, а еще откинуть с головы капюшон, подставить лицо ласкающим лучам солнца и бежать вперед, вперед, вперед!.. И смеяться. Не над чем, просто оттого, что зима кончилась, что капель, и что скоро весна! Но пальцы бабушки, сухие и теплые, сжимающие маленькую ладошку, не дают умчаться вперед, заставляют спокойно и чинно идти с ней рядом. Лерса вздыхает: как в такой день можно идти так медленно! Когда тебе восемь лет, ходить шагом вообще получается с трудом!

Вот наконец-то крутой мостик, перекинутый над безымянной речкой, доски которого из-за подтаявшего снега стали очень скользкими, остался позади, и бабушка выпускает руку внучки, позволяя ей нестись вперед. Словно желтогрудой птичке на трепещущих крылышках вспорхнуть к самому солнцу. Лерса тут же срывается на бег. Капюшон шубки сваливается на плечи, обнажая светло-соломенные волосы, заплетенные поутру в две косички, но уже успевшие растрепаться. Но Лерсе и этого кажется мало. Дорожка, уводящая от деревни в лес, выглядит слишком скучной, слишком обычной. И просто бежать по ней - уже мало. Лерса решает срезать, и с небольшого пригорка перепрыгивает на другой. Но овчинная шуба путается в ногах, и прыгнуть так широко, как хотелось, не получается, и Лерса проваливается в сугроб. На секунду кажется, что твердая корочка наста достаточно прочная, чтобы выдержать ее вес, но хрупкий ледок проламывается и левая нога девочки чуть не по колено уходит в рыхлый снег.

Бабушка охает, бежит к внучке, за руки вытягивает ее из сугроба, начинает отчищать налипший снег. А Лерса смеется, заливисто хохочет, так звонко, что позавидовала бы даже желтогрудая синичка. Ей не холодно, она ничуть не промокла. А смеется она потому, что представила лицо старшего брата, если бы пришлось рассказывать ему, как она потеряла в сугробе сапог, одолженный ей только этим утром! Но сапог удалось спасти, вот он снова на ноге, а значит можно бежать дальше!

Бабушка машет рукой, вновь позволяя внучке унестись по тропинке. Сегодня солнце светит так ярко, что ей и самой хочется улыбаться без причины, а шлепнуть хоть раз эту егозу у нее и в другие дни рука не подымалась. Как и отказать любимой внучке хоть в чем-то. Вот и сегодня Лерса увязалась в лес вместе с ней проверять ловушки, расставленные на зайцев пару дней назад. Вообще-то охотой в их семье промышлял ее сын, отец Лерсы, но сегодня тот был занят в доме, привечал нежданно пожаловавших гостей. Поэтому проверять ловушки пришлось идти им с Лерсой. Пожилая женщина следила по-старчески дальнозоркими глазами за мелькающей меж древесных стволов коричневой шубкой и светлой встрепанной головкой и уже представляла, каких пирогов напечет из жирной зайчатины - внуков порадовать и заезжих людей угостить.

Дорожка впереди плавно изгибалась, обегая пологий холм. Пожилая женщина знала, что где-то здесь, в небольшой лощинке, ее сын и установил первую ловушку. А Лерса как раз задержалась на повороте, пытаясь отломать от куста чем-то особенно приглянувшуюся ей ветку. Поэтому за холм бабушка и внучка повернули одновременно. Повернули, да так и замерли. Потому что шагах в тридцати от тропинки, возле необхватного ствола вековой сосны, стояла девушка.

Сухие морщинистые пальца пожилой женщины сжали ладошку Лерсы, удерживая рядом. Впрочем, та и не пыталась бежать вперед лишь, раскрыв рот, рассматривала незнакомку. И поглядеть действительно было на что. Такой богатой одежды, как на этой совсем еще молоденькой девушке, ни Лерса, ни даже ее бабушка в их маленькой деревушке на севере Равена не видели никогда. На плечах незнакомки лежал длинный бархатный ярко-алый плащ, отделанный серебристо-серым волчьим мехом. Такого же насыщенного красного цвета были и остроносые сапожки, казавшиеся из-под подола белоснежного, украшенного богатой вышивкой платья. Руки незнакомка прятала в карманах плаща, а вот голова наоборот была ничем не прикрыта, и по серебристо-серому меху, по алому бархату рассыпались длинные пряди светлых волос. Незнакомка не слышала звука шагов и не заметила приблизившихся к ней людей. Она стояла, запрокинув голову, словно пыталась разглядеть что-то, притаившееся в вершинах деревьев. А может быть, просто слушала звонкую и прерывистую, и все никак не смолкающую синичью трель. По ее лицу, неизвестно как прорвавшийся сквозь густую хвою, скользил дрожащий и светлый солнечный зайчик. Девушка щурила глаза и улыбалась, но не отворачивала лица от его ласки.

Пожилая женщина, крепче сжав в своей руке ладошку Лерсы, шагнула к незнакомке. Неизвестно как та оказалась посреди зимнего леса, да еще и в полном одиночестве, но просто пройти мимо нее пожилая женщина не могла. Одежда девушки была пусть и богатой, но не слишком-то приспособленной для хождения по зимнему лесу. В такой лучше всего ехать в карете в окружении не менее чем дюжины охранников. Как же она оказалась здесь и совсем одна? Пожилая женщина приблизилась к незнакомке, стараясь заглянуть ей в лицо: может быть, все-таки получится ее узнать? Хотя откуда бы: девушка явно из знатных, а таких ни в их деревне, ни в окрестных никогда не было.

- Здравствуй, девица! - пожилая женщина окликнула незнакомку, когда до нее от них с Лерсой оставалось не более пяти шагов. Девушка не вздрогнула, а просто повернулась к ним, как будто уже давно заметила их и просто ждала, когда они приблизятся.

- И вам поздорову, добрые люди! - девушка отвернулась от солнца, и шаловливый лучик в последний раз скользнул по ее разрумянившемуся на легком морозце лицу, сверкнул в длинных серебристо-светлых ресницах, когда они опустились, пряча взгляд темно-серых, словно незамерзшая вода зимой, глаз.

- Откуда ты здесь, девица? Заблудилась? Если хочешь, мы проводим тебя или отведем в нашу деревню, чтобы ты отогрелась и подождала своих спутников, - предложила пожилая женщина. А Лерса вовсю разглядывала богатую вышивку, украшавшую алый плащ. Незнакомка заметила интерес девочки, но, похоже, не собиралась ругаться, потому что изящно очерченные розовые губы тронула едва заметная улыбка, когда она шагнула вперед, к бабушке с внучкой, очевидно, принимая их приглашение.

- Я как раз в вашу деревню и иду...

Пожилая женщина не успела удивиться, как эта девушка могла идти куда-то одна, потому что ее взгляд упал на снежный наст, по которому прошлась незнакомка. Вот следы от тех двух шагов, что она сделала им навстречу, а дальше... Идеально гладкий, нетронутый снег, словно незнакомка ниоткуда не пришла, а соткалась прямо из воздуха посреди леса!

Пальцы женщины судорожно сжала ладошку Лерсы, но оттолкнуть ее назад она уже не успела. Незнакомка сделала еще один шаг вперед, такой стремительный, что пожилая женщина не смогла его даже заметить. Вот девушка еще стоит в трех шагах от них, а вот она уже вплотную к ним. Ее рука выскользнула из кармана плаща и замахнулась. На по-весеннему ярком солнце что-то сверкнуло... Лезвие кинжала? Нет. И не рука вовсе!..

Пожилая женщина закричала, изо всех сил, срывая голос. Потому что из рукава богатого алого плаща казалась не человеческая рука, а кошачья лапа с выпущенными, сверкающими не хуже отшлифованной стали, изогнутыми когтями! Синичка, все это время настойчиво выводившая свою трель, замолчала. Кошачья лапа на изящно-тонком девичьем запястье довершила свой замах, светло-серые когти впились в лицо Лерсы: лоб, висок, щека, подбородок... И содрали прочь кожу и ярко-алое месиво мышц, мгновенно превратив личико ребенка в жуткую маску призрачно поблескивающего черепа в окружении светлых встрепанных волос.

Лерса не успела закричать, она даже испугаться не успела. Как стояла, так и осела на подтаявший рыхлый снег. Вместо нее кричала бабушка, снова и снова, как будто этим раздирающим душу воплем могла остановить, могла запретить самому страшному кошмару воплощаться в реальность!

Изящные бледно-розовые губы незнакомки улыбнулись. Она поднесла руку-лапу к лицу и неторопливо провела языком по лезвиям когтей, собирая с них теплую ярко-алую кровь. А в следующее мгновение черты ее лица вдруг дрогнули, как будто их начало заволакивать густым туманом. Еще секунду назад посреди леса стояла девушка, одетая в ярко-красный богатый плащ, а мгновение спустя уже ничего нельзя было разобрать. Как будто ее фигура была лишь отражением в глади лесного озера. И стоило бросить в него камень, как на поверхности воды не осталось ничего кроме волн. От одного берега до другого. Бегут... Ударились. Остановились. Огромная белоснежная кошка метнулась с земли. Когтистые лапы обрушились на плечи женщины, опрокидывая ее в снег и припечатывая к нему. Оскаленная пасть сомкнулась на беззащитном человеческом горле. Под клыками хрустнули кости позвонков. Кровь алой волной хлестнула на морду зверя, пачкая безупречную шерсть.

Оборотень оторвалась от своей жертвы и легко отскочила прочь. Ноздри бледно-розового носа дрогнули, улавливая совсем близкий запах человеческого жилья. Кошка глухо зарычала, и на ее зов из-за деревьев вышли и другие оборотни. Огромные сильные кошки, белоснежные, в черно-серых разводах по спине и бокам, такие незаметные, пока лес укрывал их в своих объятиях. Кай'я Лэ* [Кай'я Лэ - титул главы стаи оборотней. С Древнего языка традиционно переводится, как Хозяйка (Кай'е Лэ - Хозяин). Буквальный перевод с Древнего языка - "Владеющая (владеющий) знанием о Сути".] оглянулась на свою стаю и стремительно бросилась вперед, туда, где за невысоким холмом лежала деревня. На снегу, на корочке наста, не осталось следов от ее лап, только два безжизненных тела, по которым, ласкаясь, скакал солнечный зайчик.

* * *

Кай'я Лэ стояла на вершине холма, возвышавшегося над маленькой деревней с востока. Впрочем, не такая уж эта деревня и маленькая - почти два десятка домов. Для севера Равена, ненамного более обжитого, чем север Махейна, и вовсе довольно зажиточная. Была... Без хозяйской руки даже самые добротные дома вряд ли простоят больше пары лет. А потом морозы и дожди, солнце и ветер неизбежно начнут разрушать деревянные срубы. Дома покосятся, зарастут бурьяном и сорной травой, и скоро уже только она одна и будет помнить, что когда-то здесь жили люди...

Кай'я Лэ поглубже засунула руки в карманы бархатного алого плаща. Ей не было холодно стоять под лучами по-весеннему теплого солнца. Просто ей нравилось ощущать под своими пальцами волчий мех, которым был изнутри подбит плащ. Она вообще любила мех, правда, гораздо больше свой собственный. И все другие ощущения, которые приносит ее вторая ипостась. Кай'я Лэ показалось, что она по-прежнему чувствует на языке сладко-соленый вкус крови и то незабываемое ощущение, когда пульсирующая горячая струйка из разорванного человеческого горла ударяется в язык и небо. Скольких она убила сегодня?.. Хотя, если честно, думать об этом было лень. Гораздо интереснее было смотреть на деревню, в которой все еще продолжала охотиться ее стая.

"Да, большая оказалась деревня, много людей - интересная охота! - губы Кай'я Лэ тронула едва заметная то ли усмешка, то ли мечтательная улыбка. - И вид с этого холма открывается замечательный!"

Даже отсюда, с расстояния в несколько сотен аммов* [Амм - мера длины, примерно равная 50 см. В государствах людей получили распространение меры, пришедшие из культуры оборотней. Естественные меры устанавливались по отношению к длине конечностей оборотней, емкости сосудов, средней длине дневных переходов и т. д. Так "амм" переводится с Древнего языка как "локоть", т.е. это длина руки оборотня в человеческом обличье от локтя до конца среднего пальца.], было отчетливо видно, что снег в деревне густо залит алой кровью. На главной (она же единственная) улице и во дворах то там, то здесь валялись трупы людей. Иногда, правда, гораздо больше напоминавшие, невразумительные куски мяса, а иногда, впрочем, вполне целые. Определенно, кошкам из ее стаи уже надоело охотиться! Живых людей последние четверть часа Кай'я Лэ больше не видела. Только кошки, белоснежные в черно-серых разводах, еще скользили между домов, периодически исчезая внутри. Они искали тех, кто решил спрятаться и переждать. Кай'я Лэ доверяла своим охотникам: они сумеют отыскать всех до последнего. Страх, пахнущий ничуть не менее вкусно, чем кровь укажет им дорогу!

Словно в подтверждение ее мыслей дверь крайней избы резко распахнулась, и из нее, пятясь, выбралась кошка. За собой в зубах она волочила тело человека, мужчины, судя по тому, что руками и ногами тот пытался уцепиться за перила крыльца, еще живого. Кай'я Лэ внимательно наблюдала за разворачивающейся сценкой. Ей было интересно, зачем оборотню понадобилось выволакивать этого человека из избы, вместо того, чтобы просто добить его там?

Кошка стащила человека с крыльца и бросила его в сугроб. Тот нелепо замотал руками и ногами, пытаясь выкарабкаться из рыхлого снега. Но встать ему не дали: через забор перемахнула еще одна кошка и ударом когтистых лап со всей силы припечатала его к земле. Первый оборотень зарычал, но не угрожающе, а скорее весело. Кай'я Лэ улыбнулась: иногда ее стая напоминала ей котят - не просто играются со своей добычей, но еще и делятся ею друг с другом!

Кай'я Лэ глубоко вздохнула, подставив лицо по-весеннему теплому ветру, перебирающему пряди ее светлых волос, и солнцу, настойчиво пытающемуся заглянуть ей через плечо. Деревня находилась слишком далеко, да и ветер дул так, что даже по-звериному острый нюх Кай'я Лэ не доносил до нее запаха пролитой в долине под холмом крови, - только аромат тающего снега и приближающейся весны.

Кто-то подошел к ней сзади. Кай'я Лэ не услышала шагов - оборотни, когда хотели, умели передвигаться совершенно бесшумно. Для того чтобы почувствовать чужое присутствие рядом с собой, у нее существовали совсем иные органы чувств. Вот и сейчас она ощутила скорее дуновение теплого ветра, прошедшегося по ее коже и сквозь нее! Кай'я Лэ не оборачивалась. Кто-то из ее стаи наверняка пришел доложить об окончании охоты, и она ждала, пока тот заговорит, обратится к ней. Но голос, раздавшийся вдруг за ее спиной, заставил ее вздрогнуть, потому что она ожидала услышать чей угодно, только не его, и только не произносящим ее имя...

- Занила!..

Часть I. Пепел свободы

Глава 1. Своя стая

Город-государство Годрум. Лето 1278 года от Сотворения мира. (Шестью месяцами ранее.)

Обычно новый Хозяин приходит сам, чтобы объявить свою власть...

Они нашли ее еще в тот день, на рассвете которого она убила Родослава. Хотя она ведь и не пыталась прятаться... Она хотела уехать из Годрума, сесть на первый попавшийся корабль, отплывающий из порта, куда бы он ни шел. Но сделать это без документов, денег и даже одежды было бы совсем не просто. А на то, чтобы их раздобыть, понадобилось время. Она не успела, хотя она ведь и не пыталась убегать... Она увидела оборотней. Шестеро, все более или менее знакомы ей после месяца, проведенного в поместье Родослава. Она думала: они убьют ее или, во всяком случае, попытаются... Им, простым оборотням, справится с ней, оборотнем высшим, даже вшестером будет не так-то просто, ведь сдаваться она не собирается. Но вместо этого они вдруг склонились в низких почтительных поклонах!..

Они пришли к ней, хотя обычно новый Хозяин приходит сам, чтобы объявить свою власть! Ну, или в данном случае - Хозяйка.

* * *

Высокие, почти в два человеческих роста, ворота распахнулись, и Занила вместе с сопровождавшими ее оборотнями вошла внутрь здания склада. Это они привели ее сюда, объяснив, что именно здесь состоится встреча. Занила так и не поняла, почему было выбрано это место. Попытка встретиться на нейтральной территории, на роль которой ни боярский дом в городе, ни тем более поместье на берегу залива Скоба не подходят? Тогда нужно было выбрать что-нибудь иное, а не склад, ранее принадлежавший адмиралу Тайко-Сиду, а теперь тоже перешедший во владение стаи. Впрочем, у выбранного места были и свои неоспоримые преимущества: во-первых, он располагался в припортовой части Годрума, и местные жители, в основном всяческое отребье, не обратили особого внимания на вооруженных людей, стягивающихся к зданию. А во-вторых, внутри было просторно (очевидно, предыдущую партию товара как раз вывезли, а новую завезти не успели), прохладно, и стоял полумрак, с трудом разгоняемый лучами света, падавшими сквозь зарешеченные окошки под самым потолком.

Занила огляделась и сразу же поняла, что их уже ждали. Аммах в пятидесяти от входа, в самом центре полупустого склада, стояли оборотни. Всех их Занила знала и в лицо, и по имени, но интересовали ее только двое - седоволосый, непривычно встрепанный, Зуру и Ледь... А вот он как раз выглядел вполне обычно: черная одежда, темные длинные шелковые волосы перекинуты через плечо, непослушные пряди падают на лоб... Только он не смотрит на нее! И вот эта, казалось бы такая незначительная деталь, все переворачивает с ног на голову. А точнее все расставляет по местам...

- Идем! - тихий голос, раздавшийся из-за ее плеча, заставил Занилу вздрогнуть. Это был Байд. Именно этот рыжеволосый, на вид совсем еще молодой оборотень, и возглавлял тех, что пришли за ней. Никогда раньше Занила не подумала бы, что он может быть таким решительным. Пойти против воли своего командира, Зуру, найти ее... Она не стала его спрашивать, почему он делает все это. Он свое решение принял, и наверное, у него были на это причины. И она свое решение, кстати, тоже уже приняла. Раз уж она пришла сюда, а значит, хватит стоять в дверях. Занила решительно шагнула вперед, пересекла пустое пространство в центре склада и остановилась, не дойдя десятка аммов до ожидавших их оборотней. Они смотрели на нее не слишком-то дружелюбно. Совсем не дружелюбно, если уж быть честной! Заниле захотелось прямо сейчас извлечь свой меч из энергетического кармана* [Энергетический карман - способ переноса каких-либо предметов. Вещь помещается внутрь замкнутого энергетического пласта, после чего на физическом уровне окружающего пространства она временно перестает существовать. Способность доступна исключительно высшим оборотням. Обычно используется ими для переноса одежды и оружия при смене облика.], в котором она носила его в отсутствие ножен. Она знала, что чуть теплая твердая рукоять придаст ей уверенности, но все равно не стала этого делать. Эти оборотни и так должны прекрасно понимать, насколько она опасна, раз уж они знают, что это именно она убила Хозяина Родослава. А выхватить меч, если они вдруг решат напасть, она всегда успеет!

- Зачем ты привел сюда Занилу, Байд? - голос Зуру был сух и холоден, словно пепел от давно прогоревшего костра. И он, также как и Ледь, не смотрел на нее, словно вовсе не считал ее достойной своего внимания. - Она не может приносить клятву верности новому Хозяину, потому что она исключена из стаи за убийство прежнего Кай'е Лэ!

Байд шагнул вперед и остановился, встав сбоку от Занилы, а не чуть позади нее, как было до этого.

- Она не может быть изгнана из стаи! Она в поединке победила прежнего Хозяина, значит, по обычаям стаи, ей и быть теперь новой Кай'я Лэ! - голос Байда, звонкий и уверенный, прокатился по всему складу. Занила всей кожей почувствовала взгляды оборотней, полукругом стоявших за спинами Зуру и Ледя. Теперь они все смотрели на нее. Похоже, они действительно не ждали ее появления. И уж точно они не догадывались, зачем она пришла. Что ж, слова произнесены!

- Не тебе учить меня обычаям нашей стаи! - в голосе Зуру под пеплом вспыхнули новые искры.

- Я не напоминал бы, если бы ты их не забыл! - гневный окрик оборотня ничуть не смутил Байда и уж точно не вынудил его отступить. А Занила в очередной раз задумалась над тем, что же изменилось, если этот парень решился на открытое противостояние со своим бывшим командиром? - Ты сам, Зуру, учил меня древним обычаям оборотней. Почему же сейчас ты отказываешься их соблюдать?

- Потому что этот обычай уже много веков как не действует, и власть в стае передается по наследству! А значит, у нас есть новый Кай'е Лэ!

- Так было потому, что последние несколько веков по-настоящему сильные оборотни рождались только в одной семье. И чтобы избежать ненужного кровопролития, поединки были отменены! Но этой ночью бой за главенство в стае состоялся, и не нам теперь оспаривать его итоги!

Зуру перевел взгляд на Занилу.

- Я не подчинюсь ей! - он смотрел девушке прямо в глаза, но продолжал говорить о ней в третьем лице. А это "ей" и вовсе выплюнул, словно оно был ядовитым. Занила выдержала его взгляд, а Байд ответил:

- Тогда есть только один выход.

Взгляд Зуру вновь переместился на лицо молодого оборотня. Молчание между ними, казалось, стало осязаемым. И от центра тишина расползлась по всему помещению, такая плотная, что в ней почти можно было услышать, как опускаются на пол пылинки, кружащиеся в наклонных солнечных лучах. Ничего не ответив своему противнику, Зуру повернулся к Ледю, и его взгляд, устремленный на того, кого он уже выбрал своим Хозяином, был ничуть не менее требовательным.

- Он предлагает поединок, - медленно произнес седой оборотень. В его голосе пламя снова застыло под слоем пепла. - Между тобой и Занилой. Прямо сейчас. Победитель станет Хозяином стаи.

Занила не выдержала и подняла взгляд на Ледя. Зря она это сделала, потому что темные глаза в упор смотрели на нее! И Занила почувствовала, что не выдержит этого взгляда, этой темноты и этой боли в нем! Она вдруг вспомнила, как увидела Ледя в самый первый раз. Он тогда появился в своем зверином обличье. А когда перекинулся, оглянулся на нее. Она помнила то выражение его глаз, но только сейчас, кажется, начинала понимать, что же в них тогда отражалось: неуверенность, доходящая до страха, и боль, грозящая перерасти в отчаяние. Оттого что человек, на которого ты смотришь и который тебе не безразличен, только что понял: ты чудовище!.. А теперь она знала, что то же самое выражение плещется и в ее взгляде... Да, вот так чудовища и узнают о том, кто они на самом деле, - по своему отражению в глазах тех, кто им дорог.

- Ты дралась с Родославом в человеческом обличье? - спросил Ледь, и его взгляд удерживал ее, не позволял опустить глаз. А его голос был немного хриплым, словно сорванным, как будто он долго и очень громко кричал. Может быть, он действительно кричал, когда увидел труп своего отца?.. Когда узнал, что его убила она?.. Кажется, больше всего Занила была рада, что не видела этого, и что никогда не узнает ответ! Она заставила себя произнести:

- Да.

- Он знал, зачем ты пришла к нему?

- Да.

Вопросы и ответы. Цепляются друг за друга, как звенья цепочки. Тянутся ниточкой от него к ней, тонкой паутиной слов, до предела, до хрустального, болезненного звона, натянутой под перекрестьем взглядов, жалящих не хуже стальных клинков!.. Ледь отворачивается. В тишине и полутьме склада, пронизанной косыми и пыльными солнечными лучами, Заниле кажется, что она слышит, как со стоном обрывается эта нить. Она еще слишком хорошо помнит их бесконечные разговоры, которые велись, лишь бы не было повода расставаться. Кажется, этот вопрос был последним, что он ей задал.

- Поединок прошел с соблюдением установленных требований, - произносит Ледь, оборачиваясь к Зуру. - Она - новая Кай'я Лэ стаи!

Занила задохнулась. Кажется, сейчас всего воздуха этого мира ей будет мало, чтобы дышать! Если бы он сейчас выхватил меч?.. Она не знает, смогла ли бы она драться с ним. Темные Боги, в первый раз в своей жизни она не знает, приняла ли бы она бой!

Но Ледь признал ее право на власть над стаей. Кажется, она должна быть счастлива. Не за этим ли она пришла сюда? Вот только смысл такого простого слова "счастье" упорно ускользал, сухим пеплом просачиваясь между пальцев...

Зуру попытался что-то возразить. Занила видела, насколько он возмущен словами Златополка, но тот остановил его движением руки. Он сказал еще не все, что хотел.

- Но сам я не стану приносить ей клятву верности! Мой отец еще два года назад передал мне в управление махейнскую общину. Она останется под моей властью. Или ты будешь возражать? - он вновь повернулся к Заниле, только смотрел он ей уже не в глаза, а куда-то в плечо. Она качнула головой:

- Нет, не буду, - она могла бы объяснить, что начинала тот бой с Родославом отнюдь не ради власти, но тогда ей слишком много пришлось бы им рассказывать...

- И поместье тоже не перейдет под твою власть! - добавил к выдвигаемым требованиям Зуру.

- Вы решили оставить Кай'я Лэ без имущества, без стаи и без власти?! - в разговор вновь вмешался Байд. И теперь уже настала очередь Занилы заставлять своего помощника замолчать. Просто она уже знала, что потребует себе, раз уж она приняла титул Кай'я Лэ оборотней.

- Ко мне перейдет все имущества стаи в Салеве, - произнесла она, и тон ее голоса ясно давал понять, что никаких уступок больше не будет. - И все корабли бывшего флота Тайко-Сида! И каждый из оборотней, кто захочет примкнуть к моей стае, сможет принести мне клятву верности.

- Ты думаешь, кто-то по доброй воле пойдет за тобой?! - хохотнул Зуру, тряхнув седыми волосами, сегодня даже не собранными в привычный хвостик. Занила посмотрела на Байда, стоявшего по правую руку от нее. Ей не нужно было оглядываться, чтобы знать, что за ее спиной еще пятеро оборотней. Она позволила усмешке скользнуть по своим губам и плеснуться в расплавленном металле взгляда:

- Ну, кто-то все же пойдет!

- Примешь ли ты мою клятву, Кай'я Лэ? - из строя оборотней, из-за спин Зуру и Ледя, шагнул один из мужчин. Раик - Занила вспомнила его имя и только через секунду осознала, что именно он только что произнес! Ледь пристально посмотрел на оборотня, но говорить ничего не стал, а вот Зуру явно не собирался оставлять происходящее просто так:

- Думай сейчас, что ты делаешь! Потом ты не сможешь вернуться - клятву верности ты приносишь один раз и на всю твою бессмертную жизнь!

По Раику было не понятно, слышит ли он вообще слова Зуру, он смотрел только на Занилу. Она не отвернулась и не опустила глаз, и ответила:

- Я приму твою клятву, оборотень!

Мужчина шагнул вперед, остановился в паре аммов от Занилы и коротко поклонился ей. Скорее, просто кивнул, но жест этот был наполнен искренним уважением.

- Я не был бы оборотнем, если бы боялся принимать решения, - произнес он, не оборачиваясь. - И если бы больше всего на свете не ценил силу! - он говорил, глядя в лицо Заниле, но не для нее. И те, кому были предназначены его слова, их услышали. Раик отступил в сторону, встав по левую руку от Занилы, а к ней один за другим шагнули еще несколько оборотней.

Не все, разумеется. Часть гвардейцев остались верны сыну своего бывшего Хозяина и командиру его гвардии. Но когда четверть часа спустя Занила покидала здание склада, за ней следовало уже полторы дюжины оборотней.

А Ледь за все это время, пока те, кого он считал своей стаей, выбирали для себя новую Хозяйку, ни разу так и не взглянул на Занилу. А она, отвечая оборотням одному за другим, раз за разом повторяя традиционную фразу, не могла удержать себя от того, чтобы не смотреть на его лицо. Она надеялась встретиться с ним взглядом, пусть даже это будет самый последний раз, пусть даже в его непроглядно-черных глазах она увидит только ненависть и боль. Но он не смотрел. Впрочем, и не отворачивался тоже. Стоял в центре пустого склада, и оборотни, принявшие решение последовать за Занилой, обходили его. А он не двигался, не оборачивался, не смотрел на них. Словно скала, которую изменчивые морские волны могут обтекать бесчисленное количество раз, - он останется. И даже не заметит.

Он так и дождался, пока короткая церемония была окончена, и Занила повернулась к нему спиной и вышла из высоких, почти в два человеческих роста, дверей склада. Она поняла, что он хотел ей сказать: свой путь она выбрала только сама. Она и раньше это знала.

- Куда мы сейчас? - голос Байда заставил Занилу вернуться к реальности.

- В порт, - она уже давно знала, что произнесет именно эти слова. - Нам больше нечего делать в этом городе. А значит, пора отсюда уплывать!

- Вообще-то на кораблях ходят! - усмехнулся Байд. Занила оглянулась на него. В светло-голубых глазах парня искрилось беззаботное веселье, словно это не он четверть часа назад спорил с Зуру о древних обычаях оборотней.

- Вот ты меня и научишь.

- Как прикажет Хозяйка!

Занила усмехнулась, машинально прикасаясь кончиками пальцев к вышивке на рукаве ее темной рубахи. Гвардейскую форму принесли ей оборотни. Сначала Занила не хотела ее надевать. Она вообще больше никогда не собиралась примерять на себя форму боярских гвардейцев! Но с другой стороны, эта одежда была явно лучше того, что ей самой удалось раздобыть... А вышивка под ее пальцами - силуэт меча, а на нем отпечаток когтистой кошачьей лапы - всего лишь знак. Занила не знала, как быстро сумеет привыкнуть к тому, что теперь он всегда будет говорить не о ее принадлежности, а о принадлежности ей.

* * *

Из годрумского порта они отплыли еще до заката. Мимо залива Скоба они шли глубокой ночью. И Занила укрылась в роскошной капитанской каюте, чтобы не видеть огней поместья. А на утро за бортом в туманной рассветной дымке уже проплывало побережье Салевы.

Занила вышла из своего ночного убежища, расположенного в кормовой части корабля, и поднялась на мостик. Рулевой, несущий свою вахту, заметил ее и поприветствовал взмахом руки. Занила ответила коротким кивком, а потом отвернулась и посмотрела вверх, туда, где на фоне ослепительно-синего неба бились на ветру паруса всех трех мачт. Пока им везло с ветром. Он был попутным и довольно сильным, и корабли резво шли вперед. Корабли...

Занила посмотрела туда, где за кормой парусника оставалась дорожка кильватера, и еще дальше, туда, где в легкой белой дымке вслед за ними шел следующий корабль. А всего их было двадцать. Целая эскадра, раньше принадлежавшая пирату Тайко-Сиду, потом перешедшая к боярину Родославу, а теперь принадлежавшая ей. Занила знала, сколько всего кораблей ей досталось, и понимала, что двадцать парусников - это действительно много, но не представляла насколько! Она по-настоящему смогла это оценить, только когда ее флотилия выходила из годрумской бухты. Она стояла здесь же, на капитанском мостике флагмана, и смотрела, как воду и небо перечерчивает хищный лес мачт, стремительно распускающихся белыми цветами парусов. И когда они вышли в Ражское море, бухта за ними показалась пустой. Занила тогда почувствовала странное удовлетворение от мысли, что Годрум теперь не сможет не заметить ухода той, что совсем недавно была всего лишь рабыней Зан по прозвищу Звон Стали! Хотя было ли ей дело до целого города? Только до одного его жителя...

Конечно, те полторы дюжины оборотней, что отправились вслед за Кай'я Лэ, не смогли бы самостоятельно управлять таким количеством кораблей. Но с ними не справилась бы и вся стая годрумских оборотней. Это в свое время понял еще и боярин Родослав. Поэтому, захватывая корабли Тайко-Сида, он не стал поголовно вырезать всех его людей. Большая часть, разумеется, лишь те, кто согласился перейти на сторону боярина, остались живы и даже продолжили исполнять свои обязанности. Поэтому экипаж кораблей был укомплектован практически полностью. И еще они, очевидно, уже знали о том, что произошло в городе, потому что ничуть не удивились, увидев Занилу и ее оборотней. И возражать тоже не стали. Они уже один раз сменили хозяина, чтобы продолжить жить и плавать на этих кораблях, и не видели причины, почему бы не сделать этого еще раз.

А на борту флагмана, когда Занила на него поднялась, ее приветствовал капитан корабля - уже довольно пожилой, хоть еще и крепкий мужчина с седыми волосами и аккуратно подстриженной бородкой. Он поклонился девушке и сказал, что рад приветствовать на борту нового адмирала. Он так и произнес: "адмирала эскадры"! Заниле не удалось сдержать усмешку, искривившую ее губы. Убивая Тайко-Сида, думала ли она о том, что станет управлять его эскадрой?! Впрочем, она ведь и Родослава убила не из-за власти...

Занила взмахом руки остановила капитана, оборвав на полуслове его приветственную речь: она хотела, чтобы она отплыли из города как можно быстрее. А титул у нее уже был - именно об этом она и сказала капитану. И раз уж она согласилась, пусть называют ее Хозяйкой! Адмиралом эскадры она себя не чувствовала. Может быть, потому, что даже теоретически не представляла, как управлять этим гигантским парусником. А значит, хорошо, что у него есть капитан, человек, которому она могла просто приказать - "В Салеву!"

А флагман, кстати, был великолепен. Трехмачтовый красавец с высокой кормой, стремительными обводами и хищно изогнутым носом. Он назывался Сокол. Еще со времен Тайко-Сида. Родослав не переименовал его, и Занила, кажется, тоже не собиралась этого делать. Ничего более подходящего паруснику ей все равно не удалось бы придумать!

А экипаж кораблей, от капитанов парусников до последнего матроса, знали, что их новая Хозяйка и ее личная гвардий - не люди. Оборотни. Тем, кто присягнул ему на верность, Родослав открыл правду. И еще он обещал, что каждый из них, кто сумеет проявить достаточную преданность и отвагу, и кто, разумеется, захочет этого, получит возможность стать одним из стаи! Оборотнем. Не человеком.

Байд рассказал об этом Заниле, пока они шли по улицам Годрума к порту. Сначала она не поверила, потом испугалась. Нет, она не боялась, что эти люди выдадут их, раз уж они поклялись хранить их тайну. Просто она еще ни разу не смотрела в глаза человеку, который бы знал, кто она такая. Если, конечно, не собиралась его убить! Но ни капитан корабля, ни один из матросов ни словом, ни взглядом не дали ей почувствовать, что они относятся к ней как-то иначе, чем просто к своему командиру, адмиралу флотилии, Хозяйке.

Но даже сейчас, ночь спустя, Занила не переставала думать об этом, и она так и не смогла понять причин поступка Родослава. Она вообще очень многих его действий не понимала. Как ему удавалось делить людей не тех, с кем лучше особо не контактировать, тех, кто может быть полезен для стаи и даже, в перспективе, внутри нее, и тех, на кого можно просто охотиться?! По каким критериям он проводил отбор? Поймет ли она когда-нибудь?

Она сама, даже будучи человеком, к другим людям относилась исключительно как к помехе, потому что они ограничивали ее свободу, не давали ей идти к ее цели. А любая помеха должна быть уничтожена! И сейчас, когда она получила достаточно силы для этого, она не знала, захочет ли она искать другие пути там, где можно просто убить?! Как будто кровавое безумие первого обращения до сих пор не желало отпускать ее... Как же ей тогда управлять стаей? Научится ли она когда-нибудь? Или Зуру был прав, и только силы недостаточно?

На бурление воды за кормой корабля можно было смотреть бесконечно, но Занила заставила себя вновь обернуться на корабль. Флагман просыпался. На палубе появились матросы. Занила следила взглядом за тем, как ловко они управляются с такелажем, хотя, если честно, не особо пытаясь вникнуть в суть их действий. Она не верила, что из нее когда-нибудь получится хороший моряк. Если только заставить себя воспринимать корабль как оружие?..

На палубе появился капитан и принялся раздавать какие-то указания матросам. Под его короткими резкими окриками работа завертелась еще быстрее. Вот один из матросов, в котором Занила не без удивления узнала оборотня из своей стаи, скинул сапоги и ловко полез вверх по бизань-мачте. Проследив взглядом направление, куда указывал капитан, Занила заметила, что верхняя рея, к которой крепился парус, сорвалась с удерживающих ее снастей и теперь болтается под порывами ветра, а сам парус норовит завернуться вокруг мачты. Силис, оборотень, довольно быстро поднимался вверх, и капитан, запрокинув голову и прикрыв глаза от солнца козырьком ладони, ждал, пока тот доберется до реи, которую требовалось закрепить.

Занила тоже смотрела, а еще слушала. Ее нечеловечески острый слух позволял ей уловить скрип такелажа на верху бизань-мачты. Может быть, поэтому она первой заметила, как канат, до этого еще удерживавший рею с противоположного конца, вдруг лопнул. Резкий порыв ветра, налетевший на корабль с правого борта, заставил парус громко хлопнул, и рея, не удерживаемая больше ничем, стремительно повернулась вокруг бизань-мачты. Капитан закричал. Он первым понял, что парус сейчас накроет оборотня, а тяжелая рея просто сметет его вниз! А до палубы не меньше трех десятков аммов...

Силис замер, расширенными от ужаса глазами глядя на рею, стремительно несущуюся на него. Занила метнулась вперед. Она знала, что не успевает. Но там, на мачте, был один из ее стаи, один из тех, кто принес ей клятву верности, и кого она сама поклялась защищать, и она не могла просто смотреть, как он нелепо разобьется о палубу!

Решение пришло мгновенно, родилось в сознании практически без участия разума. Она просто поняла, что нужно делать. А в следующую секунду мир уже привычно таял и бледнел, потому что она перешла на другой уровень зрения. Кружево Силиса было светло-голубым, но она смотрела не на него. Точнее, она не собиралась просто смотреть. Занила распахнула свое кружево и заставила серо-серебристую силу плеснуться из него наружу. Нити перламутра, растянутые в воздухе, дрогнули словно струны, когда ее энергия соприкоснулась с ними. Они попытались отстраниться, но Занила не позволила, своей силой и своей волей, заставляя сияющий перламутр соединиться с собственной серебряной энергией. А дальше все просто: волна силы от нее вверх, вдоль бизань-мачты, к рее, которая за долю секунды, что прошла, так и не успела завершить своего поворота. И теперь уже не успеет, потому что энергия налетела на нее, ударила, заставила мотнуться уже в другую сторону, давая время Силису спуститься. Еще бы он пришел в себя и начал двигаться!..

Занила не собиралась просто ждать. Она решила вспомнить кое-что из своих прежних трюков.

Сияние вокруг кружева оборотня было неравномерным. То здесь, то там были отчетливо заметны более темные, сероватые всполохи. Занила знала, что так выглядит страх. А в данном случае паника, заставившая оборотня неподвижно замереть на месте. Перламутровые нити окружающего пространства Занила чувствовала как свою собственную силу, и она заставила ее прикоснуться к кружеву Силиса, на долю секунды соединиться с ним, а потом потянуть на себя, освобождая его силу от грязно-серой паутины страха. Кружево оборотня полыхнуло чистым синим светом, и Силис вздрогнул, встряхнувшись всем телом. Он словно почувствовал вмешательство Занилы, потому что обернулся и посмотрел на нее. Она хотела закричать, чтобы он немедленно убирался оттуда, потому что неуправляемая рея снова приближалась к нему, но Силис все понимал и сам. Его руки выпустили мачту, и он полетел вниз.

Занила не успела вновь испугаться, потому что две секунды и пятнадцать аммов спустя Силис вновь уцепился за мачту и повис на ней. Парус, пронзительно хлопнув на ветру, обернулся вокруг нее, но оборотень был уже ниже. Он спрыгнул на палубу и, не обращая внимания на окрики капитана и дружеские хлопки по плечам от других матросов, стремительно взбежал на мостик и остановился перед Занилой. Пару мгновений он просто смотрел ей в глаза, словно проверяя, не ошибся ли он, а потом поклонился. Гораздо ниже, чем когда признавал ее Хозяйкой и приносил ей клятву верности.

- Благодарю вас, Кай'я Лэ Занила!

Хозяйка коротко кивнула, возвращая ему его поклон и принимая благодарность, а потом спросила:

- Как ты это сделал?

- Что именно, Кай'я Лэ?

- Ну, вновь уцепился за мачту? - уточнила она. Занила не стала говорить, что на секунду ей показалось, будто он все же разобьется о палубу. Человек никогда не сумел бы вновь уцепиться за мачту, пролетев несколько аммов вниз. И даже оборотень, если он, конечно, не в зверином обличье, не смог бы! Вместо ответа Силис протянул ей руку... Нет, не руку - кошачью лапу с острыми изогнутыми когтями на вполне обычном человеческом запястье. Занила хмыкнула и невольно посмотрела вверх, на мачту, словно рассчитывала разглядеть на поверхности дерева следы когтей, которыми Силис за нее и уцепился.

- Частичная трансформация, - пояснил оборотень, пожимая плечами и возвращая своей руке вполне человеческий вид. - Один уровень силового каркаса замещает второй, но не полностью, а только местами.

- Чему ты учишь Кай'я Лэ?

Занила и Силис обернулись одновременно. На капитанский мостик стремительно взбежал Байд. Его светлые рыжеватые волосы были растрепаны порывами ветра. Занила вдруг подумала, что он единственный оборотень из тех, кого она знает, кто стрижет волосы так коротко. Байд остановился перед Занилой и коротко поклонился ей, но потом тут же повернулся к Силису:

- Иди к капитану! Он, кажется, собирается учить тебя правильно лазить по мачтам!

- А точнее, правильно уворачиваться от взбесившихся рей! - коротко хохотнул Силис, но все же отправился к командиру корабля. На бизань-мачте двое матросов уже пытались распутать завернувшийся парус, еще трое помогали им с палубы, натягивая канаты снастей. Занила не без интереса наблюдала за их попытками.

- Силис показал мне частичную трансформацию, - произнесла она, не оборачиваясь к Байду. Тот в ответ пожал плечами.

- Так обычно развлекаются новообращенные оборотни или дети из высших. Примитивный уровень владения силовым каркасом. Этому учатся сразу после того, как начинает получаться менять облик.

- То есть, если я сейчас отращу когти, это воспримут не очень хорошо? - уточнила Занила, повернувшись к Байду.

- А зачем тебе это делать, Кай'я Лэ? - оборотень стоял, засунув руки в карманы форменных брюк, ветер развевал его встрепанные рыжие вихры, а Занила почему-то вдруг вспомнила именно тот момент, когда он спорил с Зуру о традициях оборотней. Она пожала плечами.

- Никогда не знаешь заранее, какое умение пригодится в очередной драке, - она продолжала внимательно разглядывать свою руку, словно прямо сейчас собиралась попрактиковаться в частичной трансформации. Из объяснений Силиса она примерно поняла, как именно это делается.

- И на кого ты собираешься нападать?

- Почему обязательно я? - переспросила Занила, ее губ коснулась едва заметная усмешка. - На меня саму могут напасть в любой момент. То, что меня не вызвали на бой в Годруме и позволили уплыть, еще не значит, что мне не будут мстить!

- Ты так и не поняла, Кай'я Лэ? - Байд позволил себе коротко хохотнуть. - Ты Хозяйка. У тебя, конечно, могут потребовать жизнь, вызвав на бой. Но это будет уже не месть, а схватка за лидерство! Ты Кай'я Лэ! - еще раз произнес он, словно ему было достаточно повторить нужные слова определенное количество раз, чтобы ей удалось осознать их. - А после сегодняшнего утра мне почему-то кажется, что из тебя выйдет достойная Хозяйка стаи! - закончил вдруг Байд. Занила предпочла отвернуться, чтобы не встречаться с взглядом его светло-голубых глаз. Ей просто нечего было на это ответить!

- А почему Силис помогает капитану? Тому что, своих людей не хватает? - вместо этого спросила она. Байд подошел к краю капитанского мостика и посмотрел на седоволосого мужчину, который, активно жестикулируя руками, что-то объяснял оборотню.

- Вообще-то Силис сам вызвался, - ответил Байд. - Мы, оборотни, так устроены: нам постоянно требуются новые игры, чтобы нам интересно было продолжать играть! Жизнь среди людей, в человеческом обществе, человеческие занятия... Это всего лишь новый вариант игры. Лишь бы не было скучно! Если честно, Кай'я Лэ, это одна из причин, почему столькие из оборотней пошли за тобой!

Занила изогнула тонкую серебристо-светлую бровь и позволила насмешке отразиться в глазах:

- Это ты только что вежливо намекнул, что даже не представляешь, чего от меня можно ждать?! - они стояли на краю капитанского мостика и смотрели на матросов, суетящихся на палубе под ними.

- Если хочешь, Кай'я Лэ, я скажу капитану, что дальше ему придется обходиться без помощи Силиса?

- Не надо. Если командир моей гвардии считает, что из этого выйдет толк! - она повернула голову, чтобы оценить реакцию Байда на свои слова. Тому понадобилась лишь доля мгновения, чтобы их осознать! Он поклонился, тряхнув встрепанными рыжими вихрами, в знак того, что принимает назначение, и белозубо улыбнулся. Его светло-голубые глаза сверкали весельем, но Заниле было достаточно лишь один раз разглядеть, что скрывается в их глубине, чтобы она уже не могла забыть об этом! Кажется, она все же начинает становиться Хозяйкой.

Глава 2. Возвращение в Догату

Салева, столица Догата. Начало осени 1278 года от Сотворения мира. (Десять дней спустя.)

Мальчишка бежал по пирсу со всех ног. Босые пятки звонко шлепали по нагретым и чуть мокрым от постоянно накатывавших волн каменным плитам. Линялая рубаха, на которой не хватало больше половины пуговиц, перекосилась и парусом хлопала за спиной, но мальчишке явно было не до того, чтобы одернуть ее.

- Пираты! - прокричал пацаненок, не успев даже добежать до Сарука Хадзи.

Почтенный Хадзи, портовый писец в салевской столице, в обязанности которого входил учет всех прибывающих и отплывающих кораблей и сбор с них платы за швартовку у пирса, поднялся с плетеного кресла, в котором отдыхал, укрывшись от палящего солнца в тени навеса, и шагнул к мальчишке со стремительностью, никак не вяжущейся с его более чем почтенным возрастом.

- Что ты несешь?! - колючий взгляд светло-карих, окруженных глубокими морщинами глаз, и пальцы, вцепившиеся в воротник рубашки пацаненка, явно не предвещали ему ничего хорошего, если тот прямо сейчас не сумеет объяснить причину своих воплей! Мальчишка пытался перевести дыхание и поэтому вместо ответа просто показал рукой с грязными и обкусанными ногтями в сторону моря. Почтенный Хадзи обернулся, брезгливо оттолкнув от себя пацаненка: от жалких лохмотьев того нестерпимо несло сырой рыбой. Впрочем, в следующее мгновение Сарук уже не помнил об этом, как не заметил и того, что вытер руку о собственную дорогую рубашку. В Догатскую бухту один за другим входили корабли.

Яркое полуденное солнце слепило глаза, вызывая на них слезы, но почтенный Хадзи не отворачивался и даже не пытался прикрыть их ладонью. Он смотрел на прекрасные двух и трех мачтовые парусники, на их высокие крепкие борта и стремительно изогнутые носы. За свою долгую жизнь, проведенную в догатском порту, Сарук Хадзи научился разбираться в кораблях. И теперь ему было достаточно лишь одного взгляда, чтобы понять: эти явно быстроходные и мощные парусники ничуть не походили на обычные грузные и неповоротливые купеческие лоханки!

Неужели мальчишка не ошибся?..

Двадцать парусников, обогнувших скалистый мыс и вошедших в Догатскую бухту, практически закрыли линию горизонта, расчертив ее стрелами мачт и светлыми пятнами парусов. Хадзи с такой силой стиснул руки, что костяшки длинных сухих пальцев побелели. Как могли корабли прибрежной охраны пропустить этих пиратов? Хотя, разве они сумели бы воспрепятствовать такой эскадре, если она твердо решила пройти? Если так, и бой уже состоялся, это означало только одно - Салевская столица уже была беззащитна!

Сарук Хадзи стремительно обернулся к мальчишке, все еще стоявшему рядом с ним.

- Беги в дом главы Совета! Расскажи!

"Он должен успеть хоть что-нибудь предпринять!.."

Взгляд Хадзи еще раз скользнул по силуэтам парусников, неумолимо приближающихся к берегу, и в следующее мгновение его цепкие пальцы вновь сжались на плече пацаненка:

- Стой!

Мальчишка с недоумением покосился на господина писца, но тот уже вновь перестал обращать на него внимание. Он смотрел на корабли. Что-то в том, как шли эти парусники, вызывало сомнения, что это пираты, и еще большее в том, что они сейчас собираются нападать на салевскую столицу! Во-первых, зоркие глаза Хадзи заметили, как постепенно на мачтах уменьшается количество парусов. Корабли явно замедляли ход, а значит, большая часть из них и вовсе останется на рейде и только некоторые собираются швартоваться возле пирса. К тому же на самих кораблях не заметно было никаких приготовлений к бою. По палубам сновали матросы, управлялись со снастями, взбирались на мачты - обычная суета перед прибытием...

Сарук Хадзи вернулся под свой навес, взял со стола массивную книгу в обложке из тесненной кожи - журнал, в котором он вел все свои записи, привычным жестом прицепил к поясу рабочий набор из непроливающейся чернильницы и пера, и уверенно шагнул в сторону причала.

- Разберемся, что же это за пираты такие!

* * *

Крутой борт корабля глухо стукнул о причал, и двое матросов перескочили с него на берег, не обратив ни малейшего внимания на тут же вновь показавшуюся полоску воды, схватили концы канатов, переброшенных им, и потянули на себя, не позволяя волнам оттолкнуть парусник. Не прошло и нескольких минут, как Сокол был уже надежно пришвартован к пирсу догатского порта. Деревянные сходни ударились о камень набережной, и Занила в сопровождении своих гвардейцев спустилась по ним. А на причале их уже ждали. Прибытие флотилии собрало на пирсе целую толпу народа: рыбаки, оставившие на время свои лодки и сети, крикливые торговцы, стражники в форменных кирасах с алебардами в руках и, конечно же, вездесущие мальчишки. Но впереди всех, важный и прямой, высушенный то ли возрастом, то ли неукротимым салевским солнцем, стоял портовый писец, удерживая перед собой массивный журнал.

Как только Занила ступила со сходней на выщербленный камень набережной, он тут же шагнул ей навстречу, всем своим видом демонстрируя, что мимо него ей не пройти! Занила позволила легкой усмешке коснуться ее губ и остановилась в нескольких аммах от почтенного писца. Если бы она захотела, он не помешал бы ей, и все его стражники не помешали бы! Занила подняла голову и посмотрела туда, где чуть выше по холму поднимались светло-желтые стены Догатской крепости. Она помнила, как увидела их в первый раз, и какое впечатление они тогда произвели на нее. Они показались ей огромными, мощными и неприступными. Теперь она смотрела на них и невольно отмечала все их слабые места - все то, что помогло бы ей взять крепость, если бы она решила на нее напасть! Хотя зачем нападать, если ее, вполне возможно, пропустят и так?

Сарук Хадзи нервно сглотнул пересохшим горлом и оглядел странных людей, спустившихся с трехмачтового парусника. На купцов они явно не походили. И действительно больше всего напоминали пиратов. Но пиратская эскадра, мирно зашедшая в торговый порт, - это однозначно было выше понимания старого Хадзи! И еще он не понимал, где их командир, владелец всех кораблей? Почему вперед вышла эта совсем еще молоденькая девчонка, да к тому же так странно одетая: в мужские штаны и рубаху, расстегнутую на груди, открывающую светло-золотистую кожу? Длинные почти серебристые волосы девчонки трепались на ветру, и она откинула их со лба, придерживая рукой на затылке. Она молчала, в упор глядя на Хадзи своими темно-серыми глазами. И явно ждала, пока он первым начнет разговор.

Молчание начинало затягиваться и становиться неловким. Сарук еще раз обвел взглядом мужчин, стоявших полукругом за спиной девчонки. Еще несколько остались на борту корабля. И никто из них явно не собирался помогать ему решить его непростую задачу! Нужно было что-то делать, и Хадзи наконец-то решился.

- Могу я узнать ваше имя, уважаемая госпожа? - произнес он, отвесив поклон девчонке, впрочем, довольно короткий. И для верности тут же уточнил. - Это ведь вы являетесь владелицей сей флотилии?

Заниле было довольно забавно наблюдать за мучениями старого писца. Она прекрасно осознавала, что ее, мягко говоря, не слишком впечатляющая внешность может сбить с толку кого угодно. Хотя здесь, в Салеве, дело было не в том, как она выглядит, а просто в том, что она женщина! А им в этой стране отводилась лишь роль красивого и дорогого имущества, принадлежащего мужчинам.

- Да, я Хозяйка этих кораблей, - она усмехнулась, наслаждаясь замешательством писца. - Я боярыня Занила. Дочь боярина Родослава.

Заниле потребовалось сделать усилие, чтобы произнести последние слова также уверенно и спокойно, как и первую часть фразы. Все прошедшие дни, пока подгоняемый попутным ветром Сокол стремительно рассекал своим хищным носом воды Ражского моря, Кай'я Лэ и командир ее гвардии много говорили о том, в качестве кого она собирается прибыть в Догату. И назваться дочерью Родослава было идеей именно Байда. Занила не хотела этого говорить, но он все же настоял. Людям ни к чему знать, что именно произошло в стае. Она Хозяйка, и для оборотней этого достаточно. А людям лучше считать, что свою власть и все имущество она получила в наследство. Например, от отца.

- Рад приветствовать вас, почтенная боярыня! - Занила с усмешкой отметила, что подобострастия в голосе портового писца явно прибавилось. К тому же у него больше не вызывало такого недоумения, что она, девушка, командует мужчинами - мало ли чего можно ожидать от этих странных северян?! А в памяти Занилы сами собой всплывали знания, казалось, давно забытые, но очевидно, намертво вбитые в нее за годы обучения в догатской школе для рабынь. Портовый писец назвал ее "почтенной боярыней". А это значит, он признавал, что она знатнее его. А в первый раз он обратился к ней "уважаемая", то есть как к равной! А "госпожа" там было лишь вместо еще неизвестного имени... - Почтенная боярыня, - писец вновь привлек к себе ее внимание, - не скажите ли вы мне название вашего корабля? Точнее, кораблей, - поправился он.

- Всех? - Занила не удержалась, чтобы не оглянуться на парусники, мерно покачивающиеся на рейде Догатской бухты. Нет, ей, конечно, называли их все, и она, если бы постаралась, даже сумела бы их вспомнить и перечислить. Но неужели этот человек действительно собирается переписывать все ее корабли? А может быть, ему еще сообщить их грузоподъемность и численность экипажа, или вообще всех матросов поименно назвать?! Занила начала вспоминать, как же она ненавидит людей, которые ей мешают!

- Запишите: флотилия боярыни Занилы во главе с флагманом Сокол, - из-за правого плеча Занилы вперед выступил Байд, очевидно, решив взять переговоры на себя. И, похоже, весьма вовремя! - Этого ведь будет достаточно? - Занила заметила, как между ловких пальцев оборотня сверкнул золотой. И Сарук Хадзи это тоже заметил!

- О да, я думаю, вполне достаточно! - перо проскрипело по пергаментному листу раскрытой книги, и монетка перекочевала в сухую и твердую старческую ладонь, чтобы в следующее мгновение скрыться в поясном кошеле. Хадзи все же еще раз взглянул на Занилу. - Позволено ли мне будет, почтенная боярыня, узнать цель вашего визита в салевскую столицу?

Занила усмехнулась. На этот вопрос ответить было легко, и собиралась говорить она только правду:

- Я просто решила вернуться!

* * *

Полчаса спустя Занила и сопровождавшие ее оборотни остановились перед массивной кованой решеткой, огораживавший густо заросший парк. С улицы были видны только мощные стволы и кроны нартовых деревьев. В первый осенний месяц они еще продолжали цвести, и земля под ними была густо усыпана розово-лиловыми лепестками, а в воздухе стоял терпкий и приторно-сладкий аромат. Занила вдохнула его, и ей показалось, что вместе с ним в нее вновь проникают воспоминания о пяти годах, проведенных в догатской школе для рабынь. Нартовые деревья росли во дворе школы, и медово-сладкий запах их цветов, казалось, пропитывал все помещение, ненадолго исчезая лишь в дождливые и ветреные салевские зимы. Вспоминая о школе, Занила в первую очередь начинала ощущать именно этот аромат, а следом в памяти непременно всплывал кнут надсмотрщицы и боль от его соприкосновения с кожей. Неразрывные образы...

К реальности Занилу вернул скрип калитки, распахнутой перед ней Байдом. Оборотень ждал, пока она войдет. Он пропускал ее вперед как Хозяйку и, очевидно, был совершенно уверен, что внутри их не может поджидать никакая опасность.

В глубь парка от калитки уходила узкая дорожка, посыпанная светло-желтой круглой галькой. И на ней, вперемешку с камешками, тоже лежали опавшие лепестки нартовых цветов. Заниле казалось, что при каждом ее шаге из-под подошв ее сапог в воздух поднимаются все новые и новые волны сладкого аромата, еще сильнее наполняя воздух. Хотя, было ли куда сильнее? А дорожка уводила вперед, куда-то под низкие и густые розово-лиловые кроны.

Им пришлось пройти не меньше трех десятков аммов прежде, чем они увидели дом, надежно укрытой в глубине сада. После годрумского поместья и встретившего их розово-лилового сада Занила ждала чего-то необыкновенного и волшебного, словно пришедшего из сказок или древних легенд, поэтому она была почти разочарована: дом выглядел вполне обычно для Догаты. Три этажа, по фасаду ровные ряды окон, несмотря на тень, отбрасываемую нартовыми деревьями, плотно закрытых темно-зелеными, набранными из тонких дощечек ставнями. Дверь, такая же деревянная и темно-зеленая, к которой и вела дорожка, тоже была закрыта. В целом дом производил впечатление давно заброшенного.

- Насколько я знаю, здесь должна жить семья оборотней и следить за домом, - проговорил Байд, словно прочитав ее мысли. - Интересно, где они все?

Занила качнула головой: она понимала не больше своих спутников. Ее по-звериному острый слух не ловил никаких подозрительных звуков, а нюх и вовсе отказывался служить в пропитанном ароматом цветов воздухе.

- Пойдемте! - она решительно шагнула вперед. - Не стоять же здесь вечность?!

Дверь оказалась заперта. Раик предложил взломать замок, но Занила его остановила: насколько она помнила, в салевских домах всегда было по два входа. Вот второй она и собиралась поискать. Байд поддержал ее идею, а чтобы ускорить поиски, разделил оборотней на две группы. И, возглавив одну из них, ушел обследовать левое крыло дома. Занила повернула направо.

Сразу же стало понятно, что четыре крыла дома образуют практически правильный квадрат. Строение типичное для Догаты с ее любовью к внутренним дворикам и тени. Занила же в очередной раз вспомнила поместье на берегу залива Скоба. Хотя, тому главному дому этот размерами значительно уступал. А за следующим поворотом обнаружилась высокая и узкая арка, ведущая во внутренний дворик. Оборотни вошли в него. Он был совсем небольшим, со всех сторон окруженным стенами и нависающими балконами с резными вычурными перилами. С противоположной стороны была видна дверь в дом, а в центре дворика располагался фонтан с небольшой, но изящной каменной чашей. Правда, сейчас вода из него не била, наполнена была только сама чаша, и на ее призрачно спокойной и гладкой поверхности плавало несколько темно-розовых лепестков. Занила не могла даже предположить, откуда они оказались здесь, ведь нартовые деревья остались снаружи, отделенные высокими стенами дома.

Оборотни разошлись по дворику, оглядываясь. А сама Занила невольно залюбовалась на мозаику, выложенную под их ногами. Что конкретно было изображено неизвестным художником, разобрать, наверное, можно было, только поднявшись на третий этаж дома и глядя уже оттуда. Снизу же Занила могла видеть только изящно изогнутые идеально ровные линии, выложенные камешками бледно-золотистого, розового или лилового цветов - совсем как нартовые лепестки на дорожке.

Странный шорох, раздавшийся справа, заставил Занилу обернуться. Она скользнула взглядом по ряду окон, плотно закрытых ставнями, но ничего подозрительного не заметила. Ни малейшего движения. Да и звуков ее слух больше не ловил. Может быть, ей показалось? Если бы она была человеком, она бы поверила в это!

- Там кто-то есть, - Занила решительно шагнула в сторону небольшой дверки, которую раньше не заметила за колонной, поддерживавшей балкон. Гвардейцы повернулись в ту же сторону, куда указывала их Хозяйка, но ни они, ни сама Занила приблизиться к двери не успели. Та распахнулась, и на пороге показалась женщина. Оборотень. Занила мгновенно определила это по расходящейся от нее волне энергии - как более плотный и более теплый воздух. И оборотень сильный! А когда женщина шагнула вперед, сомнения не осталось: с такой уверенностью и грацией, сквозящей в каждом движении, перемещаться могут только Звери!

Занила жестом приказала своим гвардейцам оставаться на местах, позволяя женщине самой выйти в центр двора.

- Кто ты? - Занила разглядывала незнакомку: высокая, не худая, но и не полная, под золотисто-смуглой кожей при каждом движении перекатываются сильные мускулы, впрочем, не делающие ее фигуру менее женственной. Русые волосы, заплетенные в короткую толстую косу, и светлые серо-зеленые глаза выдавали в ней северянку, хоть и давно живущую на юге. И с такой традиционной для махейнских женщин прической никак не вязался вполне салевский костюм незнакомки - длинные штаны из тонкого ярко-алого шелка, стянутые на щиколотках лентами, и безрукавка из той же ткани, оставляющая открытыми руки красивой формы. Женщина не выглядела ни молодой, ни старой, скорее, взрослой. Да, именно так. Лучше не скажешь! - Кто ты? - еще раз повторила Занила, в упор глядя на незнакомку, приблизившуюся еще на пару шагов. Вместо ответа та окинула Занилу таким же оценивающим взглядом.

- Значит, пришла сюда, - протянула она, - та, что назвалась дочерью боярина Родослава? - голос женщины оказался низким и грудным, а выговор протяжным и немного гортанным, как у истинной салевки.

- Ты знаешь меня? - Занила не пыталась скрыть удивления.

- Салевские слухи не обогнать даже оборотню, девочка! - усмехнулась незнакомка. - Твое появление наделало много шума в порту!

Заниле не понравился покровительственно пренебрежительный тон женщины. Она уже очень давно никому не позволяла разговаривать с собой так! Даже когда была рабыней в годрумском цирке, у нее под руками всегда была пара великолепных клинков!

- Что тебе известно обо мне? - Занила тоже сделала шаг вперед навстречу незнакомке.

- Ничего, - женщина изобразила легкое пожатие плечами. - Кроме того, что ты назвалась именем, на которое не имеешь ни малейшего права! И того, что ты убила Родослава и решила, что этого будет достаточно, чтобы занять его место! Ты хотя бы знаешь, девочка, что он был Хозяином стаи четыреста лет?!

Несколько гвардейцев двинулись вперед: им явно не нравилось, как эта женщина разговаривала с их Хозяйкой. Но Занила вновь жестом приказала им оставаться на своих местах. С вызовами, которые ей бросали, она предпочитала справляться самой!

- Кто ты? - если эта оборотень все же собирается подчиниться, она обязана ответить на вопрос Кай'я Лэ. Но женщина вдруг вскинула руки вверх, и в следующее мгновение в них сверкнули два длинных широких кинжала!

Занила выругалась, помянув Темных Богов: незнакомка вытащила свое оружие из энергетического кармана, а это значит, что она была не просто сильным оборотнем, а оборотнем высшим! На этот раз гвардейцы отступили, не дожидаясь указания Занилы: есть противники, с которыми может справиться только Кай'я Лэ, а значит, ей и принимать вызов!

Женщина метнулась вперед, так стремительно, что за ее движением невозможно было уследить. Но в распоряжении Занилы были не только глаза! Она ощутила начинающуюся атаку за мгновение до того, как женщина бросилась на нее, - энергия в воздухе резко пришла в движение, закручиваясь вихрем. Наверное, это и помогло Заниле среагировать. Она не стала отступать и не попыталась уклониться от двух клинков, яркими вспышками вспоровших воздух. Просто чуть отклонилась в сторону и повернулась, пропуская женщину сбоку от себя, ломая рисунок ее удара. Ее правая рука, еще безоружная, поднялась на уровень груди, выстраивая блок. И она все рассчитала верно: с ее запястьем столкнулось запястье женщины, остановив один из кинжалов всего в тефахе* [Тефах - (с Древнего языка переводится как "ладонь") мера длины, равная ширине ладони оборотня в человеческом обличье, то есть примерно 7,4 см.] от горла Занилы. А руку со вторым клинком Кай'я Лэ перехватила, изо всех сил стиснула запястье женщины и повернула его от себя, выкручивая в болевом захвате. Люди такого не выдерживали и выпускали оружие, а иногда и вовсе падали на колени и начинали молить о пощаде, а оборотень даже в лице не переменилась, словно и вовсе не ощутила боли! И блок, выставленный ее правой рукой, сразу показался Заниле недостаточно надежным!

Она изо всех сил толкнула женщину от себя и тут же кувырком через голову отскочила назад, воспользовавшись ее запястьем в качестве рычага, чтобы перевернуть свое тело. Она приземлилась на ноги аммах в четырех от своей противницы. Слишком небольшое расстояние - слишком мало времени, потому что оборотень уже вновь неслась на нее в следующей стремительной атаке... Но Заниле достаточно! Ей понадобилась лишь доля секунды, чтобы еще в полете вытащить из энергетического кармана собственный клинок!

Глаза женщины скользнули по мечу, который Занила подняла в стойку. И той показалось, что она узнала его. Может быть, видела в руках Родослава? Впрочем, с атаки ее это не сбило! Два кинжала со свистом вспороли воздух. Один метил в лицо Занилы, а второй попытался снизу и сбоку добраться до ее живота, но Кай'я Лэ встретила удар. Она больше не пыталась уклоняться. Меч в ее руке скользнул вперед так легко, словно вовсе ничего не весил. И кинжалы ничем не уступали ему. Будто в руках двух женщин-оборотней было и не стальное оружие вовсе, а серебристый свет и пронзительный звон!..

Клинки столкнулись, выбив каскад мгновенно погасших искр. Женщина отступила назад и вновь атаковала, словно не верила, что такому огромному мечу Занилы удастся поймать стремительно порхающие кинжалы в ее руках! Кай'я Лэ позволила ей поверить в это, она немного замедлила собственную руку, направляющую меч, раскрываясь для очередного удара. И женщина потеряла бдительность, больше не закручивая невообразимо сложных ударов, она ринулась на противницу. И в это мгновение меч в руках Занилы снова ожил, хищной ядовитой змеей метнулся вперед. Кай'я Лэ крутанула запястьем, перебрасывая клинок в обратный хват, и тут же со всей силы впечатала тяжелое кованное навершие в подбородок женщины. Из горла той вырвался глухой стон, голова мотнулась назад, и оборотень на долю секунды явно потеряла ориентацию. Занила не собиралась позволять ей оправиться. В стремительном прыжке ее тело взвилось в воздух, одновременно поворачиваясь. Ступня ноги, обутой в кожаный сапог, с размаху ударила по ребрам женщины, отбрасывая ее на несколько аммов назад, прямо на бортик неработающего фонтана.

Фонтан выдержал. Оборотень, впрочем, тоже. Она еще в полете извернулась, не хуже, чем сделала бы это в облике своей второй ипостаси, и приземлилась на корточки. Оттолкнулась от мозаичного пола кулаком правой руки, в которой по-прежнему был зажат кинжал, и тут же вновь вскочила на ноги.

Занила перевернула меч и подняла его острием вперед. Что ж, если она настаивает... Третьего шанса она этой женщине давать точно не собиралась!

Ей не понадобилось даже переходить на другой уровень зрения. Со дня первого обращения она все лучше и лучше ощущала силу окружающего пространства и могла ей управлять. Занила распахнула свое кружево и потянулась нитями силы прочь от собственного тела. Ей нужно много энергии, вся, что она сумеет собрать! Воздух внутри маленького двора, казалось, готов был зазвенеть от напряжения силы, когда Кай'я Лэ позвала ее к себе. Занила почувствовала, как горячая и плотная волна энергии соприкасается с ее кожей, и шевельнула пальцами свободной от меча левой руки, этим незамысловатым жестом собирая всю сконцентрированную энергию в одной точке пространства - на собственной ладони!

Женщина стремительно шагнула к Заниле, вновь раскручивая свои кинжалы в смертоносном сверкающем вихре. Но Кай'я Лэ даже не смотрела на них: все, что та еще пыталась предпринять, было уже бесполезно, потому что здесь и сейчас вся сила окружающего пространства была собрана на кончиках ее пальцев! Весь мир сжался до одной точки. Время остановилось маятником, замершим в своей наивысшей точке, а в следующую секунду с неукротимой неизбежностью вновь качнулось вперед. Занила вскинула левую руку ладонью вверх и толкнула ей от себя. Сгусток энергии сорвался с ее кожи и метнулся вперед, именно туда, куда и указала Кай'я Лэ.

Сила ударила почти в то же место на теле женщины, куда за минуту до этого и нога Занилы, и ту вновь отшвырнуло на землю. Только на этот раз у нее уже не получилось извернуться. Ее провезло по земле, и о бортик бассейна оборотень приложилась теперь уже головой. Кинжалы выпали из разжавшихся пальцев, а женщина, похоже, и вовсе потеряла сознание, потому что больше не пыталась подняться. Если бы та осталась лежать в прошлый раз, Заниле бы этого хватило, но теперь она больше не собиралась останавливаться. Она никогда не умела щадить тех, кто нападает на нее!

Занила стремительно метнулась вперед, в два шага преодолев отделявшее ее от женщины расстояние. Носком сапога отшвырнула кинжалы подальше от ее рук, потом поставила ногу на ребра женщины, а клинок меча прижала к ее груди, к тому месту, где даже у оборотней билось сердце.

Серо-зеленые глаза вдруг распахнулись, вцепившись взглядом в Занилу за долю секунды до того, как она вонзила клинок.

- Мое имя - Натара! - голос женщины звучал немного хрипло, но в нем не было ни капли страха, словно это и не ее вовсе собиралась сейчас убить Хозяйка.

- Что здесь происходит? - от входа во внутренний дворик раздался такой знакомый голос командира гвардейцев Занилы. Она, не снимая, впрочем, ноги с груди женщины и не убирая от нее клинка, повернула голову и посмотрела на Байда.

- Кажется, эта оборотень только что попыталась бросить вызов моей власти!

- Байд, объясни ей, что я не претендую на ее титул! - женщина, лежащая на земле тоже повернулась к рыжеволосому оборотню.

- А что ты делала, Натара? - Заниле показалось, или в голосе Байда за ледяной суровостью действительно проскользнули искорки смеха? Женщина пожала плечами, хотя лежа на земле, да еще и будучи прижатой к ней сапогом и острым кончиком меча, это не так-то просто было сделать:

- Должна же я была выяснить, кого именно назову Хозяйкой!

- И как, выяснила?! - взгляд Занилы казался ничуть не менее острым, чем ее клинок.

- Добро пожаловать в Салеву, Кай'я Лэ!

Байд обошел женщин и встал так, чтобы видеть лицо Занилы. И в его глазах та прочитала просьбу отпустить свою противницу. Правда, вслух он ее пока еще не высказывал, позволяя своей Хозяйке самой принять решение. Или самой его озвучить?

Занила убрала ногу с груди женщины и, забросив меч в энергетический карман, отступила назад. Натара поднялась с земли, опираясь рукой о бортик бассейна. И в этот момент дверь, ведущая в дом, распахнулась, и из нее стремительно выбежал мальчишка лет десяти, пронесся через весь двор и прижался к женщине, уткнувшись лицом в ее живот и крепко обвив руками.

- Мама!

Занила почувствовала, как ее правая бровь в недоумении ползет на лоб. Нет, она, конечно, понимала, что раз высшие оборотни - это оборотни рожденные, то у них должны быть дети, но вот так, в первый раз, увидеть ребенка - не человека!.. Занила мотнула головой, стараясь привести разбегающиеся мысли в порядок, и обернулась на Байда:

- Я так понимаю, мы нашли семью, которая должна следить за домом?

- Верно! - вместо него ответила сама Натара. Она стояла, крепко прижав к себе мальчика.

- Тогда, может быть, уже проводишь нас в дом? - поинтересовалась Занила.

- Конечно, Кай'я Лэ! - одной рукой продолжая удерживать возле себя сына, Натара другой сделала гостеприимный жест в сторону раскрытой двери. Потом вдруг остановилась и усмехнулась, глядя в глаза Занилы. - Что-то мне подсказывает, девочка, что ты наделаешь еще много шума в Догате!

* * *

Когда Занила вновь вышла из-под сводов нартовых деревьев на догатскую улицу, солнце уже приближалось к закату, и воздух не казался столь удушающее жарким, как днем. Оборотень закрыла за собой калитку и невольно оглянулась на дом, но даже теперь, когда она точно знала, где именно он находится, она не смогла ничего разглядеть: густо переплетенные ветви надежно укрывали его от любопытных взглядов. Дом кстати на самом деле оказался гораздо больше, чем выглядел снаружи. Полторы дюжины оборотней из гвардии Занилы легко разместились в нем. И заброшенным он тоже не был. Натара хорошо справлялась со своими обязанностями, и Занила не преминула ей сказать об этом. Та в ответ только вежливо поклонилась, принимая благодарность, и сообщила, что она уже поставила в известность остальных членов догатской общины стаи о прибытии в город Кай'я Лэ, и они вскоре появятся в доме, чтобы поприветствовать Хозяйку.

Из рассказов Байда Занила уже знала, что всего в салевской столице постоянно живет восемь семей оборотней, входящих в стаю. Все они скрывают свою суть, притворяясь такими же людьми, как и те, среди кого они живут. А вот работают они все вместе - ведут дела боярина Родослава, то есть теперь уже ее дела. Занила вспомнила, как спросила тогда Байда, почему в Годруме она не видела ни одной семьи оборотней? Он в ответ тогда усмехнулся, но все же объяснил: поместье на берегу залива Скоба - своего рода тренировочная база, в которой Зуру готовил бойцов в гвардию своего Хозяина.

Больше наводящих вопросов Заниле не пришлось задавать, дальше Байд рассказывал и сам. Догата была своеобразным центром, в котором сходились все финансовые дела боярина Родослава - все денежные потоки. Торговля, ведущаяся в этом городе, была основным источником доходов стаи. Но большинство оборотней по-прежнему продолжали жить на севере Махейна. Там был их дом и центр их цивилизации. Байд хотел еще что-то рассказать о нем, но Занила остановила его: ей не нужно было этого знать. У махейнской стаи был свой Хозяин.

В любом случае, пока местные оборотни еще не начали собираться в доме, чтобы выразить свое почтение новой Кай'я Лэ, Заниле следовало разобраться и с собственными делами в салевской столице. Она оставила Натару, прекрасно со всем справляющуюся, размещать оборотней в доме, а сама решила потихоньку исчезнуть, не беря с собой никого из гвардии. Правда, для начала ей следовало переодеться. В своем мужском наряде на догатских улицах он привлекала бы слишком много внимания. Брюки и рубашку она сменила на платье из тонкой шелковой ткани темно-синего цвета и своего любимого покроя - с высокими разрезами на подоле, позволяющими свободно двигаться. Вместо сапог - открытые сандалии, а на голову - обязательный для любой свободной салевской женщины ганах* [Ганах - национальный головной убор женщин Салевы. Представляет собой платок прямоугольной формы размером не менее два на четыре амма. Надевается так, чтобы были закрыты волосы, вся верхняя часть тела женщины, а иногда и лицо. Рабынями обычно не носится, хотя прямого запрета на это и не существует. Свободная девушка из знатной семьи считается воспитанной надлежащим образом, если она умеет повязывать ганах не менее чем двадцати одним способом.]. Конечно, ни в школе, ни где-либо позже Занилу не учили правильно его носить, но она вроде бы справилась. Во всяком случае, волосы были закрыты, а концы платка красивыми складками падали на плечи, спину и грудь.

Занила уже выходила из дома, когда ее окликнул командир ее гвардейцев. Байд тоже переоделся, сменив форму на более светлый, а следователь меньше бросающийся в глаза на улицах салевской столицы костюм. Занила испугалась, что он сейчас спросит, куда она направляется, но вместо этого Байд произнес:

- Позволено ли мне будет сопровождать тебя, Кай'я Лэ?

Что ж, этот вариант был ничуть не лучше! Занила медленно, но решительно покачала головой:

- У меня в Догате есть свои дела, которые я должна решить. И они никак не касаются ни тебя, ни вообще кого-либо из оборотней.

- Ты тоже оборотень, Кай'я Лэ Занила! И мне иногда кажется, что время от времени ты еще забываешь об этом.

- Я помню! - голос Занилы сорвался на глухое рычание, особенно жуткое потому, что раздавалось оно из вполне человеческого горла! Байд не выдержал полыхающего расплавленным металлом взгляда серо-стальных глаз и потупился.

- Прости, Кай'я Лэ! Я, кажется, забылся.

Занила шагнула вперед, намереваясь просто обойти оборотня, решив, что разговор наконец-то окончен, но тот вдруг снова перегородил ей дорогу:

- Прости, Кай'я Лэ, но я не могу отпустить тебя одну!

Занила подавила низкий вибрирующий рык, рвущийся из ее горла. Как же она ненавидит людей, которые ей мешают! Но Байд - не человек. Конечно, она, высший оборотень, может отшвырнуть его в сторону одним ударом, может обернуться в кошку и просто перегрызть ему горло, может сбить его с ног сгустком энергии... Занила знала так много способов убрать его с дороги! И он их тоже наверняка знал. Но продолжал стоять.

- Почему ты не хочешь отпустить меня одну? - она заставила свой голос снова звучать вполне по-человечески.

- Сегодня утром ты чуть не убила Натару, - проговорил Байд, больше не опуская глаз, - а ведь она одна из членов стаи. А там, на улицах города, - люди! - командир оборотней замолчал, но Занила прекрасно поняла, что он хотел сказать.

- Ты не за меня боишься. Ты боишься, что я убью кого-нибудь?

- Да, Кай'я Лэ, - кивок головой - простая констатация факта, не выражающая никаких эмоций. А вот Заниле начало становиться любопытно.

- С каких это пор тебя волнуют жизни одного - двух людей?

Глаза Байда потемнели. Занила не сразу поняла, что это до предела расширились зрачки, практически скрыв светло-голубую радужку. И голос оборотня тоже изменился, когда он ответил. Меньше всего Байд сейчас походил на человека.

- Объяви большую охоту, Кай'я Лэ! И мы пойдем за тобой. Мы зальем кровью улицы этого города!.. Но лишь когда ты решишь убивать.

- Я уже решила все, что мне было нужно. Я знаю, для чего я вернулась в Салеву. И это действительно не дела стаи!

- Ты все-таки забыла, - грустная усмешка тронула губы Байда. - Ты оборотень и ты Кай'я Лэ. И что бы ты ни делала, ты делаешь это как оборотень и как Кай'я Лэ стаи!

Занила поправила складки темно-синего ганаха, пользуясь этим коротким жестом, чтобы скрыть от командира своей гвардии выражение собственных глаз. Потом сделала оборотню знак рукой открыть дверь и следовать за ней. Она больше не собиралась с ним спорить: она знала, что он прав. Все это она знала еще в тот момент, когда принимала титул Хозяйки. Она больше не человек, и не стоит пытаться как человек действовать!

Она больше не человек, но прежде чем стать оборотнем, она должна закончить все дела, оставшиеся ей от ее прошлой жизни.

По улицам Догаты, медленно погружающейся в вечернее дремотное состояние, они с Байдом шли молча. Занила не стала объяснять ему, куда они направлялись, и сам он тоже не задавал вопросов, очевидно вполне справедливо решив, что для одного вечера он и так сказал уже достаточно.

Несмотря на пять лет, проведенных в городе, Занила не слишком-то хорошо ориентировалась на улицах салевской столицы, но то здание, которое ей было нужно, она все же сумела найти. Высокий глухой забор, сложенный из светло-желтого камня, над которым казались кроны нартовых деревьев, цветущих так же неистово, как и те, что окружали ее собственный дом, Занила заметила еще с конца улицы, и невольно замедлила шаг. Она знала, зачем ей нужно было вернуться в школу: только здесь можно было узнать о судьбе рабынь, когда-то ее закончивших. Проблема была в том, что с каждым новым шагом, приближающим ее к каменной стене, воспоминания, не спрашивая ее разрешения, всплывали из глубин памяти и обступали ее плотным кольцом. И все проще было забыть о том, что она оборотень и Хозяйка стаи. Словно перед глухими воротами, никогда не открывавшимися просто так, снова стояла одиннадцатилетняя девочка-рабыня, только что привезенная купцом Мабеком Дагаром из далеких и северных Вольных княжеств. Может быть, она поступила не так уж и не правильно, взяв с собой Байда?

А ворота действительно были закрыты. И Занила остановилась, решая, как поступить дальше. Просто постучать? Даже если привратником по-прежнему служит старый раб Нарил, он вряд ли просто так впустит ее на территорию школы, особенно если узнает, зачем ей это нужно! Занила вздохнула и двинулась дальше вдоль забора. Аммов через тридцать от дороги, огибая его, отходила едва заметная тропинка. Именно она и заинтересовала Занилу.

Тропинка вывела в проулок. С одной стороны поднимался глухой школьный забор, а с другой начинался густо заросший и столь памятный Заниле овраг. Впрочем, на это раз спускаться в него она не собиралась. Убедившись, что с улицы их заметить невозможно, Занила остановилась и принялась внимательно изучать забор. Он был одинаковой высоты на всей своей протяженности, и все, что можно было разглядеть за ним, - это густо усыпанные цветами кроны нартовых деревьев. Что ж, значит это место ничуть не хуже любого другого!

Огромная белоснежная кошка легко взвилась вверх, без труда заскочив на каменную стену и усевшись на ней. Через минуту за ней последовала вторая, чуть более крупная, с широкой лобастой головой и густыми серыми разводами на спине и боках.

Занила обернулась на Байда, заскочившего на стену рядом с ней, и фыркнула - усмехнулась. Похоже, командир ее гвардии всерьез решил не оставлять ее одну. Хотя, возможно, сменив облик в непосредственной близости от него, она просто не оставила ему выбора, спровоцировав и его обращение. Она не знала. Она просто не успела во всем разобраться. Безусловно, она была самой невежественной Хозяйкой за всю историю стаи! Занила только надеялась, что у нее будет достаточно времени это исправить.

Кай'я Лэ огляделась, точнее, попыталась это сделать, потому что даже отсюда, с вершины каменной стены, видно было не намного больше: густые кроны нартовых деревьев надежно закрывали обзор. Впрочем, Занила и так прекрасно знала, куда идти. Она поднялась и, бесшумно ступая мягкими подушечками лап, двинулась вперед по стене. Правда, пройти ей удалось совсем немного. Тихий, но отчетливый звук, раздавшийся в вечернем воздухе, заставил ее вздрогнуть и остановиться. Слишком знакомый звук! А ее звериный слух слишком острый, чтобы она могла ошибиться! Впрочем, звук тут же повторился, сводя на нет всякие сомнения. Где-то во дворе школы протяжно, звонко и яростно пел хлыст!

Белоснежная кошка замерла, вся обратившись в слух. Ее аккуратные, словно бархатные уши, напряглись, ловя малейший звук. Она слышала короткий вздох воздуха, когда тот, в чьей руке был хлыст, замахивался им, потом пронзительный свист рассекаемого пространства и звонкий щелчок, когда кнут находил свою цель. За этим должен был последовать крик, громкий и протяжный, ну или хотя бы тихий сдавленный стон. Но чуткий слух оборотня ловил только змеиное шипение вновь сматываемого кнутовища. Неужели кого-то из рабынь запороли уже настолько, что она просто не может кричать?

Белоснежная кошка длинным прыжком перескочила с вершины каменной стены на ветку одного из нартовых деревьев, вцепилась в нее вовремя выпущенными когтями и, хвостом помогая себе удерживать равновесие, тут же перепрыгнула на следующую. Байду ничего не оставалось, как последовать за своей Хозяйкой. А Занила прыгала все дальше, сбивая на свою шкуру терпко пахнущие розово-лиловые лепестки, но вряд ли замечая это. Она не задумывалась, почему ей так важно попасть туда, где пел свою песню хлыст. Человеческая девушка по имени Занила не могла оставаться на месте, когда где-то там били рабыню, такую же, как она, как те, кому она когда-то не смогла помочь! Она должна была увидеть и остановить, ну или хотя бы попытаться! Должна была бы... Потому что в теле огромной белоснежной кошки человека больше не было. Может быть, лишь на самом краю сознания, там, где жила жажда боя! А вперед с ветки на ветку, ведомая звуками ударов хлыста, летела Хозяйка Леса. Она просто не могла пройти мимо того места, где прямо сейчас лилась горячая и сладкая человеческая кровь! И ее неудержимо влекла вперед жажда этой крови...

И эти два чувства, такие противоположные, слились в ее мозгу, вытесняя разум, оставляя лишь два желания, две вечных неутолимых жажды - боя и крови, сражения и смерти!.. Истинное выражение ее сути!

Кошка пересекла пространство, густо заросшее нартовыми деревьями, и спрыгнула с последней, особенно далеко выдающейся вперед ветки. На утоптанную до каменной твердости землю двора приземлилась девушка, откинула за спину складки ганаха и огляделась по сторонам. За три года, что она не была в Догате, внутренний двор школы ничуть не изменился. И столб для наказаний стоял все в том же месте, возле конюшни, и женщину, замершую перед ним с хлыстом, Занила мгновенно узнала - надсмотрщица Дарина. Последние лучи почти зашедшего солнца серебрили колечки, украшавшие ее левое ухо, ее голова была, как всегда, гладко выбрита и даже ее одежда - короткие кожаные штаны и безрукавка, казались все теми же, и даже хлыст был прекрасно знаком Заниле!..

- И что?.. - на землю возле Занилы мягко спрыгнул Байд. В отличие от Хозяйки оборотень не смог пронести через обращение свою одежду, и поэтому теперь стоял обнаженным. Впрочем, он, как и любой другой Хозяин Леса, без одежды чувствовал себя столь же уверено, как и в ней. - Кого здесь бьют?

Столб напротив госпожи Дарины был пуст. Это Занила заметила сразу же и теперь просто наблюдала, как рука той вновь и вновь вскидывает кнут в воздух, заставляя его со свистом нестись вперед, а его кончик впиваться в одно и то же место на столбе, оставляя на сухом дереве свежие - более светлые отметины. Просто тренировка. Вечерняя разминка старшей надсмотрщицы школы для рабынь. Таким хлыстом, как был у нее в руках сейчас, ей не часто случалось пользоваться. Толстое кнутовище, утяжеленное на конце металлическими шипами, могло с одного удара если не убить рабыню, то уж точно навсегда изуродовать шрамами ее кожу, а просто так портить товар Дарине никто бы не позволил. Но и терять свои навыки она не собиралась.

Занила глубоко вздохнула, ничего не объясняя Байду, замершему в глубокой тени рядом с ней. Ей было тяжело говорить, ей даже просто связные мысли все еще давались с трудом! Жажда боя и крови, однажды нахлынув, никак не желала отпускать, и Заниле стоило больших усилий вспомнить, зачем она пришла в школу: выяснить судьбу нескольких рабынь. Не мстить! Человеку однажды принятого решения было бы достаточно, а кошке и вовсе мстить было не за кого. Почему же ей по-прежнему было так сложно оставаться на месте? Может быть, потому, что Зверь в ней все еще хотел крови, и для этого ему не нужен был повод?!

- Идем! - Занила окликнула Байда, стараясь не обращать внимания на то, каким низким и глухим стал ее голос. Она указала рукой на маленький двухэтажный домик, угол которого был виден за основным зданием школы. - Нам туда.

За три прошедших года Занила не забыла, что именно там располагались комнаты надсмотрщиков из свободных и самого управляющего. И если где и могли храниться записи обо всех рабынях, когда-либо обучавшихся в школе и продававшихся из нее, то только в его кабинете. Сам Мабек Дагар уже несколько месяцев как был мертв, но Занила в любом случае не представляла другого места, где можно было бы поискать интересующие ее записи. Она хотела узнать о судьбе двух рабынь, учившихся вместе с ней, а когда-то, очень давно, вместе с ней и приехавших из Махейна. Ей не давали покоя слова Намо, рыжеволосого салевского оборотня, о том, что она последняя, кто остался в живых из того маленького каравана. Кай'я Лэ должна была знать, чьи жизни он забрал за смерть своей матери!

Байд кивнул, ни о чем не спрашивая, и бесшумно двинулся вслед за Кай'я Лэ.

Дом встретил их тишиной и запахом пыли от старого сильно вытертого ковра под ногами. Крутая узкая лестница ни разу не скрипнула, пока они поднимались по ней. На втором этаже вперед уходил короткий коридор с одинаковыми рядами дверей по обе стороны. Нужную Занила вспомнила без труда. Она была здесь лишь однажды, но тот день был из тех, что уже никогда не забываются.

Занила сжала пальцами гладкую медную ручку и попыталась ее повернуть. Не получилось.

- Может, выбить? - предложил Байд, замерший за ее спиной. Кай'я Лэ жестом руки остановила его: с дверью она в состоянии справиться и сама. Тонкий ручеек серебристо-серой силы вытек из раскрытого кружева, скользнул с кончиков пальцев, гибкой змеей обвился вокруг дверной ручки, расплавленным металлом затек в замочную скважину, густым едким туманом проник в механизм замка. Занила едва заметно шевельнула пальцами, приказывая ему остановиться, а потом сжала их, дернув на себя, и одновременно вновь повернула ручку. Замок тихо щелкнул, не выдержав напряжения силы внутри себя, и дверь, повинуясь легкому толчку руки Кай'я Лэ, открылась внутрь.

Оборотни вошли в комнату бывшего управляющего школой для рабынь. Судя по плотно закрытым ставням на окнах и довольно густому слою пыли, за месяцы, прошедшие со смерти Мабека Дагара, новый управляющий сюда так и не вселился. Может быть, он и вовсе еще не был назначен, а может быть, просто выбрал для себя другое помещение.

Занила огляделась по сторонам. Кабинет как кабинет. Ничего необычного. Массивный письменный стол возле окна, мягкое хозяйское кресло с одной его стороны и два стула попроще для гостей с другой. Слева от него дверь. Приоткрыта. За ней видна аккуратно убранная постель. Спальня. Занила не стала заходить туда. Она, кажется, уже нашла то, что ей было нужно. Напротив стола она заметила высокий шкаф темного дерева, а на одной из его полок - ряд толстых массивных книг в кожаных переплетах.

Занила приблизилась к нему и, слегка поморщившись от соприкосновения с толстым слоем пыли, вытащила одну из тетрадей. Кожаная обложка тихо скрипнула, когда оборотень раскрыла ее. Занила не ошиблась: внутри, как она и предполагала, на чуть желтоватых пергаментных страницах пестрели записи, явно сделанные отнюдь не профессиональным писцом. На самом первом листе крупно было выведено: "1273 год". Занила закрыла книгу, вернула ее на полку и выбрала другую. "1275 год".

Занила невольно обернулась на Байда. Но тот по-прежнему ни о чем не спрашивал, просто стоял, прислонившись к дверному косяку, и ждал новых распоряжений своей Кай'я Лэ.

Пергаментные страницы переворачивались с хрустким шорохом. Занила скользила по ним взглядом. Мабек Дагар в своих записях был аккуратен до педантичности, и кажется, сейчас она за это была ему весьма благодарна. Имена рабынь-учениц располагались в алфавитном порядке, и Занила легко нашла интересующее ее имя: "Райша". Кай'я Лэ пролистала несколько следующих страниц, пропуская записи о месте рождения рабыни, ее внешних данных и о том, чему она была обучена за пять лет, - все это она знала и так. В самом конце раздела, посвященного этой рабыне, стояла лаконичная надпись, подчеркнутая ровной линией: "50 золотых. Покупатель - Рук Дзаир. Плата внесена полностью."

Имя Рук Дзаир было Заниле смутно знакомо. Очевидно, он был не самым последним из жителей салевской столицы. Что ж, тем проще будет его найти.

Кай'я Лэ перевернула несколько страниц вперед. Следующее имя - следующая рабыня, о судьбе которой она хотела узнать. "Ларка". Стандартные записи с данными рабыни, а вот итоговая строчка совершенно другая: "Товар испорчен. Допуску к аукциону не подлежит."

Занила почувствовала, как ее пальцы стиснули кожаный переплет журнала, оставляя на нем полукруглые вмятины от ногтей. Воспоминания сами собой нахлынули на нее, накрывая с головой... Все верно, на аукционе Ларки не было, только Занила, слишком обеспокоенная судьбой своего звереныша Кора и своей собственной, вряд ли хоть раз о ней вспомнила. А потом и вовсе стало не до нее. Что ж, ведь за этим она сюда и пришла - узнать!

Взгляд скользнул дальше, цепляясь за черную вязь ровных строчек. Запись, датированная началом лета 1275 года, то есть сделанная через несколько дней после торгов: "Передана в качестве компенсации Рашиду Бакуру." А неделю спустя еще одна - последняя: "По данным источника в доме почт. Бакура, - умерла."

Черные буквы на светлом пергаменте сложились в слова, вспыхнули огнем, врезались в мозг. Передана... Компенсация... Бакур... Умерла...

- Кай'я Лэ! - окрик Байда ворвался в сознание Занилы, пытаясь разорвать круговерть сжигавших ее сознание мыслей: в качестве компенсации за нее! Умерла, а точнее была убита, потому что Рашид Бакур был в бешенстве из-за ее нападения! В лаконичных записях Мабека Дагара было так много. Для того, кто умел читать! Кажется, теперь просто узнать о судьбе рабынь для нее уже мало! - Кай'я Лэ!

Занила наконец-то обернулась на Байда. Глаза оборотня казались черными из-за до предела расширившихся зрачков. Он тяжело дышал. Его пальцы, сжимавшие косяк двери, побелели от напряжения.

- Тебе лучше успокоиться, Кай'я Лэ, если, конечно, ты не хочешь, чтобы я прямо сейчас оброс шерстью! - тяжело выдохнул Байд, явно с трудом проталкивая через горло человеческие слова. Заниле потребовалось несколько мгновений, чтобы из своих воспоминаний вернуться в здесь и сейчас, и еще немного, что понять, о чем именно говорит Байд. Ярость и гнев, захлестнувшие Кай'я Лэ, жажда крови - все это спровоцировало обращение у оборотня ее стаи, которому не повезло в этот момент находиться слишком близко от нее. И сейчас Байд только усилием воли удерживал себя от смены облика!

Занила вновь опустила глаза в журнал, который держала в руках: просто читать, запоминая факты, не возвращаться мыслями в прошлое. Потом, вдруг приняв решение, она протянула его Байду, царапнув ногтем по странице - оставив на мягком пергаменте тонкую полосу под именем Рашида Бакура.

- Что ты знаешь об этом человеке? - спросила она. Оборотень на секунду задумался, потом качнул головой.

- Боюсь, что ничего, Кай'я Лэ.

Занила с удовольствием отметила, что его голос звучал уже вполне по-человечески. Определенно, кому-то из них удалось справиться с собой: либо ему, либо ей!..

- Тогда выясни!

Байд широко улыбнулся, демонстрируя два ряда идеально белых зубов, и коротко поклонился:

- Как прикажет Кай'я Лэ!

Занила на секунду заглянула в глубину его светло-голубых глаз. Что такого он услышал в ее словах, что настолько его обрадовало? Обещание охоты, боя, крови?.. Что ж, может быть. Она не собиралась его разубеждать! Занила забрала у него назад книгу, захлопнула ее, взметнув в воздух небольшое облачко пыли, и протянула руку, чтобы вернуть ее на место. Но вдруг замерла, так и не закончив движения, словно вспомнила еще о чем-то. Она медленно вновь притянула книгу к себе и принялась перелистывать сухие пергаментные страницы. Она знала, что именно она ищет, но все равно слегка вздрогнула, обнаружив страницу с аккуратно выведенным именем "Занила". Было что-то совершенно нереальное в том, чтобы читать о себе. Как будто смотреть на себя со стороны чужими глазами. И не важно, сколько раз до этого ты видел собственное отражение в зеркале!

Первые страницы Занила уже привычно перелистнула, отметив только, что местом ее рождения почему-то значился Североград* [Североград - столица Вольного княжества Махейн.], и сосредоточила внимание на последней записи. Дата аукциона, а напротив нее две строчки до предела формальных слов: "85 золотых. Покупатель - Рашид Бакур. Плата внесена полностью. Умерла."

Занила хмыкнула. Более чем лаконичная запись! И, можно сказать, справедливая...

Байд с недоумением посмотрел на нее, когда Кай'я Лэ уверенно шагнула к столу, положила на него книгу, не заботясь о том, что на пыльной поверхности останутся следы, и решительно вырвала несколько страниц. И только после этого закрыла журнал и вернула его на его место на полке.

- Мне нужен огонь! - распорядилась Кай'я Лэ, нетерпеливым взглядом обыскивая комнату. Байд пожал плечами и, достав с одной из полок кремень и кресало, протянул их Заниле. Он, кажется, решил ничему не удивляться.

Пламя вспыхнуло, облизнулось и жадно вцепилось в листки. Пергамент от жара на секунду словно засветился, став практически прозрачным, и на этом сияющем фоне нестерпимо-черной казалась чернильная вязь букв. Занила подождала, пока огонь охватит большую часть листов, а затем выпустила их из пальцев, позволив пламени самостоятельно разбираться со своей добычей. Пергамент стремительно скручивался, чернел и осыпался жирными хлопьями пепла, а самой последней вспыхнула и погасла надпись, состоящая из одного-единственного слова: "Занила". И рассыпалась...

Однажды она уже пыталась забыть это имя, выбрав себе другое...

- Кай'я Лэ!

Кажется, ей только что дали еще один шанс!

Только вот тон голоса Байда ей не понравился. Занила резко обернулась, оторвавшись от созерцания рассыпающихся хлопьев пепла. Обернулась только для того, чтобы увидеть кольца хлыста, с ядовитым шелестом распускающиеся по полу, скользящие острым кончиком.

- Я бы очень хотела знать, кто вы и что вы здесь делаете?! - в дверях кабинета стояла надсмотрщица Дарина, переводя взгляд с Занилы на Байда и обратно, а точнее - с одного темного человеческого силуэта на фоне серого окна на другой. В комнате царил густой полумрак, и вряд ли надсмотрщица была в состоянии различить что-либо еще. Вот только это не мешало ее руке методично разворачивать кнут. Кай'я Лэ сделала едва заметный жест пальцами, приказав оборотню убраться в сторону: она не хотела, что кто-то сейчас оказался между ней и надсмотрщицей. Байд послушно отступил, а Занила наоборот шагнула вперед. За полчаса до этого, во дворе, она прошла мимо Дарины. Что ж, сейчас ей так уже не поступить, да она и не хочет!

По краю сознания промелькнул вопрос: как надсмотрщица обнаружила их? Может быть, ее привлек отблеск пламени сквозь ставни на окнах, ведь снаружи уже почти стемнело? А может быть, она услышала какую-нибудь фразу из тех, которыми обменивались оборотни?.. В любом случае сейчас это уже не имело никакого значения.

Занила сделала еще шаг вперед, впившись взглядом в светлые глаза надсмотрщицы. Ее рука скользнула под складки ганаха, как будто девушка собиралась достать спрятанный там кинжал. Если бы он у нее был... Кнут с пронзительным свистом взвился вверх, рассекая пыльную полутьму заброшенной комнаты. Дарина сделала именно то, чего от нее и добивалась Кай'я Лэ - напала!

Хлыст стремительной ядовитой змеей метнулся вперед, прямо в лицо девушки, в ее глаза, так же спокойно и неотвратимо, как за полчаса до этого попадал в одно и тоже место на деревянном столбе! Занила вскинула руку, выставляя ее перед лицом. Шелковая ткань ганаха соскользнула с него, обнажая тонкую светлую кожу, такую беззащитную... Но если бы в этой комнате был тот, кто умеет смотреть, он бы увидел, как нестерпимо ярко полыхнуло кружево Хозяйки стаи, выплескивая из себя обжигающую волну расплавленного серебра. Сияние окутало руку девушки - слой до предела сконцентрированной силы. Тоньше, чем кожа, и надежнее, чем любой доспех!

Хлыст столкнулся с рукой, обвиваясь вокруг нее. Тонкая светлая кожа предплечья должна была быть мгновенно вспорота, но этого не произошло. Рука Занилы метнулась вперед, уже сама наматывая на себя кнутовище. Длинные тонкие пальцы вцепились в кожу хлыста и со всей силы дернули его на себя. Занила рассчитывала таким простым приемом подтащить к себе надсмотрщицу на расстояние удара, но Дарина была слишком опытным бойцом, чтобы попасться на такую элементарную уловку. Женщина выпустила хлыст, предпочтя расстаться со своим любимым оружием. Но ее пальцы разжались все же недостаточно быстро, и рывок Занилы заставил ее качнуться вперед, а та не стала терять времени.

Оборотень метнулась на свою противницу, стремясь как можно скорее сократить разделяющее их расстояние. Ее правая рука, согнутая в локте, ударила вперед и вверх. Занила рассчитывала попасть острым локтем по шее надсмотрщицы, вминая гортань. Она могла бы одним ударом покончить с ней... Но она просто не достала! Оборотень или человек - но в ней было только три амма пятнадцать эцбов* [Эцб - (с Древнего языка переводится как "палец") мера длины, равная ширине пальца оборотня в человеческом обличье, то есть примерно 1,8 см.] роста, и Дарина была значительно выше ее. Локоть Занилы ударил в ключицу. Женщины с глухим стоном втянула воздух сквозь зубы, но этого было явно недостаточно, чтобы ее остановить. Дарина выхватила кинжал из ножен на поясе и попыталась ударить им свою противницу, но Кай'я Лэ оказалась быстрее. Ее нога с силой впечаталась в коленную чашечку надсмотрщицы. Раздался характерный хруст, а вслед за ним вопль боли, который женщина уже не смогла сдержать.

Вот только ее правую руку с зажатым в ней кинжалом это не остановило. Если бы Занила ей позволила, она довершила бы удар. Рука Кай'я Лэ вновь взметнулась вверх, врезаясь в запястье Дарины, перехватывая его, останавливая. Смуглое лицо надсмотрщицы пошло красными пятнами от усилия дожать, довести удар до конца, добить свою противницу, достать до ее такой близкой и такой тонкой кожи! Она слишком сосредоточилась на этом, а также на том, чтобы устоять на одной, еще слушающейся ее ноге, и просто не заметила стремительного выпада правой руки Занилы. Острые пальцы ткнулись в шею женщины, в ямку за ухом, находя только им ведомую точку. Дарина тихо охнула и кулем осела на пол.

Занила опустила левую руку, позволяя все еще обмотанному вокруг нее кнутовищу соскользнуть вниз, а потом присела над своей поверженной противницей. Почти поверженной... Своим звериным чутьем Занила ощущала, как сердце той все еще бьется, разгоняя по жилам горячую алую кровь. Байд опустился на корточки рядом с ней. Ноздри оборотня едва заметно шевелились, словно он тоже ощущал аромат этой невозможно вкусной крови, такой близкой теперь, ведь жизнь поверженного врага принадлежит победителю! Оборотни не просят пощады и не умеют ее давать. В битве им известен только один возможный вариант окончания - смерть. Горячая сладкая кровь на клыках и когтях или на стали клинка!.. Заниле никто не объяснял этот закон, она знала его и сама. Всегда. Задолго до того, как стала Хозяйкой Леса. Сразу после того, как перестала быть человеком! Этот закон был из тех, что ей особенно нравились!..

Она слегка качнулась назад, опершись одной рукой о пол, а другой скользнула вдоль ноги лежащей на полу женщины. На лодыжке, чуть ниже края штанов ее пальцы нащупали твердую костяную рукоять кинжала. Занила коротко усмехнулась, подумав, что за прошедшие годы Дарина не изменила своих привычек. Кинжал удобно лег в ладонь. Левой рукой Занила, по-прежнему не вставая с корточек, оттолкнулась от пола, а правой вонзила тонкое стальное лезвие в шею надсмотрщицы, в ямку между ключиц.

По смуглой чуть желтоватой коже Дарины побежали тонкие струйки крови. Если бы Кай'я Лэ вытащила сейчас кинжал, их стало бы намного больше, скорее всего и вовсе хлынул бы фонтан крови из перебитой артерии, но Занила не собиралась этого делать. Ей нравилось смотреть на распростертое перед ней безжизненное тело, пришпиленное за шею к твердому деревянному полу.

Оборотень поднялась на ноги, машинально расправляя складки темно-синего ганаха, и оглянулась на Байда. Парень не отрывал взгляда потемневших глаз от крови, струящейся по горлу женщины. Потом тряхнул головой, сбрасывая наваждение, и обернулся на Кай'я Лэ. Может быть, просто понял, что на полу перед ними уже просто безжизненное тело и охотиться больше не на кого.

- Ты не говорила, что собираешься мстить, Кай'я Лэ? - произнес он низким немного хриплым голосом. Занила посмотрела на стол, где на чуть подпаленной пыльной поверхности осталась кучка пепла, словно ответ на вопрос Байда был заключен в ней.

- Разве это похоже на месть? По-моему, я просто ее убила.

* * *

Натара поставила в центр обеденного стола огромное блюдо, до краев наполненное кусочками слегка обжаренных бокачей* [Бокачи - местные овощи. Растут исключительно в прибрежной зоне. Имеют бледно-зеленый цвет и пресновато-кислый вкус. В сыром виде слегка пригарчивают, но это пропадает при обжарке.], и на правах хозяйки дома села по левую руку от Кай'я Лэ. По правую сидел Байд - командир ее гвардии. С момента их возвращения из школы для рабынь прошло несколько часов, но Заниле казалось, что целая вечность. Просто к тому моменту, когда они вновь шагнули в ворота, в доме их уже ждали оборотни догатской стаи, пришедшие принести клятву верности новой Хозяйке. Только пройдя под розово-лиловыми сводами нартовых деревьев, Занила словно самой кожей ощутила плотную паутину их взглядов - внимательных, настороженных... Уважительных? Безусловно! Каждым движением, каждым словом, даже тоном голоса оборотни демонстрировали свое почтение к новой Кай'я Лэ. И то, что Занила не ощущала лжи, успокаивало! Как и то, что ни один из догатских оборотней не посмел не прийти, не выразил открыто своего недовольства, не бросил вызова ее власти! Может быть, то, что она оказалась способна убить Родослава, было для них достаточным доказательством ее силы (а значит, и права управлять стаей), а может быть, Натара рассказала им о результатах своего "эксперимента", в любом случае церемония принесения клятвы верности прошла вполне спокойно. Занила была почти довольна. Она ведь и не ждала от них бурной радости по поводу своего прибытия. Догатские оборотни не собирались восставать против нее, и этого ей вполне было достаточно. Пока. Ведь у нее в запасе целая вечность, чтобы стать Хозяйкой стаи!

Только несколько часов спустя, когда все церемониальные слова были сказаны и все клятвы приняты, дом Кай'я Лэ вновь опустел. Занила предоставила Байду самому определить гвардейцев для несения стражи этой ночью и приказала Натаре подавать ужин. Если конечно, ужином можно назвать прием пищи в то время суток, когда на дворе стоит глубокая ночь. Хотя, вряд ли об этом кто-то задумался. За огромным массивным столом в одной из парадных зал на первом этаже дома собрались все обитавшие в нем оборотни: сама Натара, ее сын - Зей, Занила и гвардейцы за исключением, конечно, тех, кто нес караул. Хотя их Натара тоже обещала покормить.

Занила покосилась на блюдо с бокачами и решила, что имеет полное право проигнорировать его. Куски жаренного дымящегося исходящего ароматным соком мяса, лежащие на другом блюде, выглядели однозначно гораздо более аппетитными. А уж какими они были вкусными!.. Занила чуть не заурчала от удовольствия, впившись в один из них зубами. Последний раз она ела утром и уже несколько дней она не ела ничего столь потрясающе пахнущего и дивного на вкус! Стряпню корабельного кока явно не стоило принимать в расчет.

- Весь город говорит о прибытии твоей эскадры, Кай'я Лэ! - Раик возобновил разговор, прервавшийся на время с появлением пищи. Он кстати сидел прямо напротив блюда с мясом, чем тоже весьма активно пользовался. Занила облизала с пальцев жир и кивнула ему, чтобы он продолжал рассказывать. - Я походил по Догате, - сообщил оборотень, усмехнувшись, - чего только не наслушался! Торговцы на рынке сообщали друг другу, что кораблей в бухту вошло то ли сорок, то ли пятьдесят!

За столом раздались короткие смешки. Конечно, только со стороны тех оборотней, кто не слишком был занят едой. Занила тоже улыбнулась в ответ на слова Раика. Вообще-то это было очень даже хорошо, что ее появление в Догате наделало столько шума: не нужно будет ничего предпринимать специально, чтобы привлечь к себе внимание.

- А можно я в следующий раз пойду в город вместе с тобой? - спросил Зей у Раика. Он сидел за столом вместе с остальными оборотнями и, очевидно, решил тоже поучаствовать в разговоре. Занила посмотрела на мальчишку, гонявшего по своей тарелке несколько кусков бокачей, а потом покосилась на его мать. Туда же смотрел и Раик, все своим видом демонстрируя, что решение зависит только от женщины. Натара вздохнула и потрепала сына по русой встрепанной голове:

- Обязательно, когда ты вырастешь!

- Но почему, мама?

Заниле тоже очень хотелось бы это знать. Хотя, ей начало казаться, что она догадывается. За все время, что она провела в доме, Натара практически ни на шаг не отпускала от себя сына. А Зей... Занила задумалась, в первый раз заставляя себя сформулировать то, что она ощущала в его присутствии. Словно раскаленная волна энергии мгновенно заполняла любое помещение, в котором появлялся мальчишка! И эта волна каждую секунду готова была выплеснуться еще дальше, так далеко, насколько ее хватит! Высший оборотень, еще не умеющий контролировать собственное кружево... И только Натара, удерживающая его от случайной смены облика! Что будет, если ее не окажется рядом со своим сыном в нужный момент? Как отреагируют прохожие на догатских улицах, когда десятилетний мальчишка на их глазах превратится в белоснежного пушистого котенка в амм ростом?

Второй вопрос вытекал из первого, и на оба Занила знала ответ. Как и на тот, почему деревья вокруг дома высажены таким плотным кольцом. Им есть, что скрывать от посторонних глаз. А вот чего Кай'я Лэ не знала, так это зачем Родослав переселил часть оборотней своей стаи в этот южный человеческий город? Возможно, слишком человеческий, чтобы в нем нашлось место для не людей.

- А чем заняты матросы с кораблей? - задал вопрос Байд, правда не ей, а Раику, давая возможность Заниле доесть ее мясо и додумать ее мысли.

- Получили положенное жалование и гуляют в портовых кабаках, - весело сообщил оборотень. По тону его голоса было не понятно, то ли он завидует им, то ли ему не плохо и здесь, за одним столом с Кай'я Лэ своей стаи?

- Ты уже придумала для них дело? - Байд все же повернулся к Заниле. - Золота, конечно, у нас еще достаточно, чтобы содержать корабли, не хватаясь за первую попавшуюся работу. Но представляешь, во что превратят город несколько сотен бывших пиратов, если их в ближайшее время ничем не занять?

- Да, придумала, - Занила, утолив первый голод, пододвинула к себе блюдо с бокачами и принялась выбирать кусочки посимпатичнее.

- Опять пиратство?

Кай'я Лэ издала странный звук, больше всего напоминавший кошачье фырканье, и покачала головой:

- Если бы я хотела продолжать пиратствовать, я бы осталась в Годруме! Ражское море это вам не Западный и тем более не Новый океан. У Салевы достаточно средств, чтобы содержать пограничные корабли, чтобы чистить прибрежные воды от тех, кто мешает купеческим караванам!

- Тогда что?

Занила пожала плечами, как будто ответ на вопрос был совершенно очевиден:

- Я думала о торговле. У нас два десятка превосходных быстрых парусников с вместительными трюмами. Для чего их еще использовать, как не для перевозки грузов?

- Вообще-то, - Байд усмехнулся, - как говорят местные купцы, ниша занята! На какое-то количество парусников, конечно, найдется спрос - возить товары в тот же Годрум. А для перевозок вдоль побережья местные купцы, знаешь ли, предпочитают галеры с гребцами-рабами!

- Но парусники же быстроходнее? - Занила изогнула серебристо-светлую бровь, не пытаясь скрыть своего искреннего недоумения. На этот раз плечами пожал Байд. Он, конечно, и сам разделял пренебрежение своей Хозяйки к кораблям, передвигающимся при помощи невольников, но сейчас речь шла не о них, а о предпочтениях местных купцов.

- Вообще-то, как повезет. Парусники, конечно, быстроходнее. При попутном ветре. Зато на галерах не попадешь в штиль, - он покрутил в пальцах вилку с острыми, чуть изогнутыми, зубцами. - В общем, рабы надежнее.

Занила машинально положила в рот кусочек бокача и так же машинально прожевала, даже не почувствовав вкуса. Ей не нужно было придумывать решения для этой проблемы. Оно уже было у нее в голове. И для нее оно казалось столь очевидным! Осталось лишь его высказать.

- Если эти рабы гребут, - она выразительно посмотрела на Байда, - но они ведь могут и перестать? - тон голоса подразумевал вопрос, а вот взгляд серо-стальных глаз... Командиру ее гвардии понадобилась лишь доля секунды, чтобы понять.

- Это приказ, Кай'я Лэ?

Занила усмехнулась в ответ на его улыбку и кивнула. Ей нравился огонек, зажегшийся в его светло-голубых глаз, - так сияет взгляд зверя, почуявшего близкую добычу или, как минимум, услышавшего обещание большой охоты! Кажется, гвардия начинала понимать свою Хозяйку практически без слов!

- В городе обсуждают еще одну новость, Кай'я Лэ, - произнес Раик. Он заметил обмен взглядами между Хозяйкой и командиром ее гвардии, но все же решил сообщить свою информации. Значит, это действительно могло быть важным. Занила слегка отодвинула от себя опустевшую тарелку и выжидательно посмотрела на него, вновь, как в самом начале разговора, своим молчанием поощряя его говорить. Раик не заставил себя упрашивать. - Сегодня на рассвете умер председатель Торгового Совета Салевы* [Торговый Совет - выборный властный орган в столице Салевы. Его члены ежегодно избираются из наиболее влиятельных купцов. Количество членов не является постоянным, но колеблется в районе одной дюжины. Председатель Совета фактически является градоправителем Догаты.].

Занила кивнула, показывая, что приняла информацию к сведению, и обернулась к Натаре, решив, что из всех присутствующих, именно ей лучше всего известны традиции местной знати.

- Церемония погребения состоится через два дня? - тоном полу вопроса полу утверждения произнесла Занила. Она сейчас вспоминала знания, вложенные в ее голову за годы обучения в школе для рабынь. - А в эти дни все его знакомые должны посетить его дом, чтобы выразить свое почтение умершему? - Натара кивнула, подтверждая, что Кай'я Лэ все сказала правильно. Тогда Занила закончила уже гораздо увереннее. - А председателю Торгового Совета, я думаю, выражать почтение придет чуть ли не вся Догата! То есть не только знать, но и те, кто еще не успел освоиться в местном аристократическом обществе...

- Что ты задумала, Кай'я Лэ? - покосился на нее Байд. Занила усмехнулась:

- Я только думаю, - она выделила голосом последнее слово, - что в первый раз кто-то столь удачно умирает и без моей помощи!

Смех оборотней прокатился по комнате в ответ на шутку Хозяйки стаи. А Натара поднялась из-за стола, но вместо того, чтобы собрать опустевшие тарелки и блюда, поставила на него кувшин с темно-красным густым вином. Разлила по бокалам и раздала их оборотням:

- Тогда за Салеву?

Занила улыбнулась и кивнула, поддерживая тост, и пригубила вино, крепкое, немного тягучее, терпкое и очень сладкое. Пахнущее цветами нарта, словно сам воздух Догаты, которым иногда становилось так сложно дышать...

- И за то, что ее ждет!

Глава 3. Встречи

Боярыня Занила в сопровождении женщины-компаньонки и двух мужчин-охранников прошла в ворота дома почтенного Руша - председателя Торгового Совета, ныне покойного. Рабы-привратники, стоявшие у входа в поместье, проводили их внимательными взглядами, но ничего не сказали. Боярыня была, конечно, еще не известна в Догате, но остановить женщину, столь богато одетую и держащуюся так уверенно, охранники просто не посмели. Тем более что в эти два дня прийти выразить свое почтение покойному Рушу считал своим долгом чуть ли не каждый житель Догаты. И по старой, но неукоснительно соблюдающейся традиции, двери дома были открыты для всех.

Боярыня Занила легкой изящной походкой скользнула в арку, богато украшенную резьбой и изразцами, и оказалась во внутреннем дворике. Фонтан, расположенный в его центре, журчал тихо, как будто приглушенно, словно вместе со всеми обитателями дома скорбя о постигшей их утрате. Боярыня пересекла двор, по-прежнему в сопровождении своей небольшой свиты. В Салеве ни одна знатная незамужняя девушка не могла выйти из дома без женщины-компаньонки, а тем более прийти с визитом в другой знатный дом. Даже если она, как эта северная боярыня, сама вела все дела своего рода. Она шагнула через распахнутую настежь дверь и оказалась в главной зале дома. Обычно в каменных дворцах салевской знати даже в полуденные часы самых жарких летних дней бывает прохладно, но только не здесь и не сейчас. Может быть, из-за трех десятков людей - родственников, друзей и просто знакомых, разбредшихся по зале поодиночке и отдельными группками, а может быть из-за ярко пылающего ритуального очага, но внутри дома было душно.

Боярыня на секунду остановилась на пороге, оглядываясь по сторонам, потом сделала своим сопровождающим знак оставаться пока на месте, а сама шагнула вглубь залы. Раб-распорядитель церемонии, строгим и неподвижным каменным изваянием замерший возле входа, настороженно покосился на нее, не зная, чего ожидать от этой странной северянки. Известно ли ей вообще хоть что-либо о поминальных традициях Салевы? Он уже хотел предложить боярыне свою помощь, но та уверенно и быстро шагнула к ритуальному очагу, демонстрируя, что прекрасно знает, с чего следует начинать.

Девушка откинула за плечи складки традиционно-белоснежного по случаю положенного траура ганаха, чтобы тот не мешал ей, и осторожно выбрала одну из кучки тонких ароматических палочек, лежащих на специальной подставке. Пару секунд подержала ее, слегка покачивая в тонких пальцах, и, очевидно вознося установленную молитву Светлым Богам, а потом вплотную приблизилась к ритуальному огню, разожженному в большой и глубокой мраморной чаше, и бросила палочку в него. В воздух взлетело несколько ярко-оранжевых искр и новая волна густого тяжелого аромата.

- Душа дымом в небо. Пусть ничто ее не задержит! - голос боярыни прозвучал тихо и немного глухо, а слова салевского языка она выговаривала с явным акцентом, но сама ритуальная фраза была произнесена без единой ошибки. Раб-распорядитель позволил себе едва заметный удовлетворенный кивок головой, а боярыня уже двинулась дальше по зале.

В нескольких аммах от ритуального очага стояли еще две мраморные чаши - сестры-близнецы той, в которой был разведен огонь, только в них был тончайший белоснежный песок. В той, что была слева, кучка поменьше, в правой - больше, причем уложенная идеальным конусом и гладко выровненная. Рядом с этой чашей стоял еще один раб со специальной метелкой в руках, которой периодически и подравнивал песок. Боярыня скользнула по нему взглядом, обратив на него не больше внимания, чем свободной и знатной девушке полагается уделять любому рабу, и приблизилась к чаше с песком. Зачерпнула из нее небольшую горсть, пересыпала с ладони на ладонь, внимательно наблюдая, как текут белоснежные песчинки. Вот упала последняя - истек отмеренный Богами срок земной жизни. Боярыня бросила горсть песка в другую чашу, для этого и предназначенную.

- Тело пеплом к земле. Пусть ничего не останется!

Горсть песка вызвала в чаше небольшой обвал, но очень скоро все успокоилось, а боярыня уже шла дальше. Она остановилась перед телом почтенного Руша, лежащим на специальном постаменте. Хотя то, что это именно человеческое тело, можно было и не догадаться, если твердо этого не знать. Тяжелая, богато затканная золотом парчовая ткань, покрывавшая его, падала такими жесткими складками, что различить точные очертания того, что находилось под ней, было не так-то просто. На этом же постаменте, вокруг тела, придавливая ткань, было уложено просто неимоверное количество оружия в богатых ножнах, золотой посуды и просто драгоценностей. Все это были дары, принесенные покойному в знак почтения ему и его делам. Правда, подносить их полагалось только родственникам и ближайшим друзьям. Боярыня лично с покойным Рушем знакома не была, поэтому просто постояла перед его телом, молчанием, как и самим своим присутствием выражая почтение к нему, а потом прошла дальше.

Чаша, установленная на следующей подставке, отличалась от всех предыдущих, - она была серебряной и более плоской. А на ней аккуратной горкой была уложена рассыпчатая каша из белой рытневой* [Рытн - местный злак. Из его семян после сушки и обжарки получают крупу, которая активно используется в Салеве при приготовлении пищи.] крупы. Еда эта тоже была неотъемлемой частью старого ритуала. Кашу готовили по специальному рецепту с добавлением большого количества масла и меда. Только для поминальной церемонии и никогда больше. И во всех домах, от дворцов богачей до рыбацких хижин, по одному и тому же рецепту. Боярыня подошла к блюду, поддела щепотку каши и опустила ее в рот.

- Живым пищу.

Последняя ритуальная фраза была произнесена, знаменуя окончание поминального ритуала, и к боярыне, не дожидаясь особого знака, приблизился раб, протягивая на вытянутых руках миску с чистой водой - ополоснуть пальцы, и куском чистого полотна - их вытереть. Боярыня так и поступила, а потом изящным взмахом руки отослала раба прочь и огляделась по сторонам, словно только сейчас замечая остальных людей, находящихся в зале вместе с ней. Покойный Руш получил все заслуженное им почтение - пора было вернуться к делам живых.

Занила, проигнорировав появление еще одного раба, поднесшего ей охлажденное вино в тонком хрустальном бокале, обернулась в ту сторону, где небольшой группкой столпились родственники и ближайшие друзья покойного градоправителя Догаты - по совместительству самые богатые и знатные жители салевской столицы. Кай'я Лэ слегка прикрыла глаза, заставив себя на секунду перестать замечать то, что происходит вокруг, и сосредотачиваясь на одной точке на внутренней поверхности глаз. Дождалась, пока ощущение станет отчетливым, а потом протолкнула эту точку вперед и наружу, переходя на другой уровень зрения. Для окружающих боярыню людей прошла лишь доля секунды, и никто не заметил ее странного поведения. А мир перед глазами Кай'я Лэ уже привычно слегка выцвел и одновременно наполнился новыми цветами, тенями и силуэтами. Занила по-новому взглянула на собравшихся в зале людей. Если честно, она редко опускалась на этот уровень зрения просто для того, чтобы смотреть, гораздо чаще - чтобы управлять энергией, драться, наносить удары!..

Фигуры людей, находящихся в зале, словно приобрели по еще одной, цветной, тени. Только они, в отличие от тех, что существовали на первом уровне зрения, были гораздо более подвижными. Эти тени напоминали скорее туманную дымку, окутывающую тела людей, следующую за ними, куда бы они не шли, колышущуюся вокруг них... С тех пор, как Занила перестала быть человеком, она гораздо лучше стала различать различные оттенки, которыми расплывался мир на этом уровне зрения. И еще теперь она понимала, что именно они означают. Она стала чувствовать людей с тех пор, как стала оборотнем. А точнее, лучше было сказать - чуять!

Занила скользнула взглядом по женщине, полной и довольно пожилой, насколько это можно было различить под складками плотного ганаха, закрывавшего не только ее плечи и грудь, но и руки до самых кончиков пальцев и даже лицо, позволяя видеть только глаза - светлые, окруженные густой сетью глубоких морщин, покрасневшие, взгляд которых нервно перебегал по лицам, окружавших ее людей. Кай'я Лэ не нужно было быть знакомой с ней, чтобы догадаться: это и была вдова покойного градоправителя. Ее плотная невысокая фигура, от головы до пят закутанная плотной траурно-белой тканью, была совершенно неподвижна, словно принадлежала и не живому человеку вовсе, а мраморному изваянию. Жили только глаза - нервные, постоянно двигающиеся. И дымная светло-голубая тень, вздрагивающая частыми всполохами вокруг ее тела. Оборотень глубоко вздохнула, втягивая носом воздух. Она стояла в паре десятков аммов от вдовы покойного Руша, но она рассчитывала, что для ее острого звериного чутья это не будет столь уж значительным расстоянием.

Не получилось. Все дело было в густом и приторном аромате благовоний, постоянно сжигаемых на ритуальном очаге... Занила хмыкнула, поняв, что через эту ритуально-дымную вонь не пробиться даже ее нюху высшего оборотня. Впрочем, поэтому она ведь и перешла на другой уровень зрения.

Более темные, серо-синие всполохи, которыми периодически окутывалось тело женщины, способны были рассказать Заниле столько же, сколько и запах. Они означали страх. Вдова Руша боялась. Нет, она, конечно, скорбела о своем муже, но лишь потому, что вместе с его смертью и ее собственная, такая спокойная, размеренная жизнь, полная достатка, в любую секунду могла рухнуть. Женщины в Салеве не имели права владеть никаким имуществом за исключением личных вещей и драгоценностей. И все, что принадлежало Рушу, теперь переходило к его сыновьям. А вот, кстати, и они...

Кай'я Лэ оглядела двух уже более чем взрослых мужчин, тоже, очевидно, ни разу в жизни не страдавших от недостатка пищи. Они стояли рядом с вдовой - своей матерью, но и тот и другой предпочитали не встречаться с ней взглядом. Хотя, возможно, далеко не по одним и тем же причинам. Старший (Занила опознала его отнюдь не потому, что он выглядел взрослее брата, а как раз по его эмоциям) излучал ровное и спокойное довольство наследника, наконец-то заполучившего в свои руки долгожданное богатство. Кай'я Лэ не знала, сколько лет было покойному Рушу на момент его смерти, но судя по всему догатский градоправитель весьма и весьма зажился, портя нервы своим сыновьям. Это кстати было единственным, в чем младший брат соглашался со старшим, - в отсутствии хоть какого-либо сожаления о смерти своего родителя! Ничего, хотя бы отдаленно напоминающего счастье или безмятежное довольство, в его эмоциях не читалось. Зато Занила без труда выделила в окутывающей его весьма слабой и бледной дымке нервные всполохи грязно-коричневого цвета - гнев. А между ними белее тонкие, и движущиеся значительно медленнее полоски - обида. Он уже знает, какое завещание оставил его отец - почтенный Руш. Впрочем, о покойном старике его младший сын уже и не думает (разве что молится Темным Богам, чтобы тому не было покоя за Чертой). Все его мысли и эмоции, а точнее главная из них - ненависть - были сосредоточены на старшем брате, которому по нелепому недосмотру Богов повезло родиться первым, а теперь заполучить практически все отцовское состояние!

Рядом с сыновьями-наследниками - их жены. Сразу понятно, какая чья. Занила усмехнулась самым кончиком губ, отметив, как эмоции женщин практически отражают чувства их мужей. Ненависть и обида у одной и радостное довольство у другой! Разве что эмоции старшей из женщин значительно менее интенсивны, чем у мужчины, которому она принадлежит. И еще ей скучно. Чтобы понять это, Кай'я Лэ не нужно было разглядывать цветную тень вокруг ее тела. Достаточно было заметить, как она снова и снова обводит взглядом зал, словно надеясь заметить там хоть что-то интересное, как она переминается с ноги на ногу, явно уже бесконечно уставшая от бесцельного стояния на одном месте, как лениво и односложно отвечает тем, ко обращается к ней...

Занила усмехнулась чуть шире: кажется, именно эта женщина ей сейчас и поможет! Тонкие пальцы Кай'я Лэ скользнули по хитрому узлу ганаха на шее, распуская его. Со стороны жест смотрелся совершенно естественным: чего удивительного в том, что девушке стало жарко в душной зале. Снимать его, конечно, Занила не собиралась - только откинуть назад, демонстрируя всем обнаженные плечи, грудь, плотно обтянутую платьем из тончайшего белоснежного (траур все-таки!) шелка, и самое главное - великолепное колье, украшенное почти тремя дюжинами крупных чистейших бриллиантов, охватывающее ее шею!

Судя по тому, как остановился, зацепившись за нее, и мгновенно стал более осмысленным взгляд жены старшего из Рушей, ее заметили! Занила опустила глаза, пряча за длинными серебристо-светлыми ресницами расплавленный металл насмешки. Она знала, что ее не смогут не заметить! Она потратила весь вчерашний день, чтобы раздобыть это платье, сшитое из настолько тонкого и блестящего шелка, что даже его траурно-белый цвет не спасал, не помогал ему выглядеть простым и скучным! Занила переместилась на пару шагов вперед и в сторону, встав так, чтобы на нее падал луч света, проникавший в залу через распахнутую дверь. И под его прикосновениями стало отчетливо заметно, что ткань ганаха, прикрывавшего ее голову, еще более тонкая, совсем прозрачная, такая, что через нее отчетливо просвечивает светлое серебро ее волос. Носить ганах из такой ткани салевским женщинам не положено даже в обычные дни, а уж во время траура тем более! Только северной боярыне, владелице двух десятков хищных остроносых кораблей, это, похоже, не известно! Как и то, что в траур женщины оставляют в шкатулках все свои драгоценности. Единственный, чьей роскоши положено привлекать всеобщее внимание, - это сам покойник.

Занила скользнула пальцами по сверкающим камням ожерелья, мгновенно отбросившим на ее светлую кожу сотню мерцающих бликов. Бывшему градоправителю Догаты все равно, а вот ей всеобщее внимание совсем не помешает!

Пристальный взгляд жены старшего Руша сделал свое дело: теперь на Кай'я Лэ смотрело уже несколько пар глаз - осуждающе-завистливые женские и мужские: от просто любопытных до откровенно оценивающих. Вот уже оба Руша-наследника повернулись в ее сторону. А их друзья, стоявшие рядом с ними, уже, не скрываясь, разглядывали ее. Черно-алыми всполохами нервно дрожала вокруг них похоть. Занила скользнула на первый уровень зрения, туда, где ее ждали их масляные взгляды. Она для этого и пришла в дом градоправителя: удивить, заставить себя заметить. А как иначе можно было привлечь внимание этих глупых, жадных, самовлюбленных, эгоистичных, ограниченных людей?! Занила почувствовала, как помимо ее воли напряглась кожа на ее лице, почти превращая улыбку в хищный оскал. Она покажет им что-то по-настоящему яркое, необычное, запретное, опасное! Впрочем, о последнем им еще рано догадываться... Заниле лишь нужно, чтобы ее заметили, а запоминают люди только тех, кто напролом, разрушая все запреты, врывается в их уютный ограниченный мирок! Ну, или разрушает его...

По коже Занилы, невольно заставив ее слегка вздрогнуть, скользнул липкий похотливый взгляд, который она просто не смогла не почувствовать. А вслед за ним за ее спиной раздался голос его обладателя. Похоже, наконец, нашелся кто-то, решивший не просто смотреть на нее.

- Не ты ли та самая северная боярыня, о которой второй день говорит вся Догата? - голос был таким же, как и взгляд, скользящий по ее коже. А еще его обладатель так тщательно выговаривал слова, явно кичась своим аристократически-правильным произношением, что по губам Занилы невольно скользнула презрительная усмешка.

- А я думала, что столица второй день скорбит о кончине уважаемого Руша? - насмешка осталась расплавленным серебром плескаться во взгляде Занилы, а ее голос звучал дивной смесью из легкого удивления и очаровательного кокетства.

- "Уважаемого"?! - коротко хохотнув, повторил за ней мужчина. Занила позволила себе еще одну улыбку: она так и рассчитывала, что ее собеседник не сможет пропустить мимо ушей подобный эпитет, более чем ясно говорящий: северная боярыня считает себя равной бывшему градоправителю Догаты! - А ты смелая... - мужчина хотел еще что-то сказать, но все слова вдруг разом вылетели у него из головы, потому что Занила наконец-то повернулась к нему. Чтобы лицом к лицу столкнуться с Рашидом Бакуром.

Улыбка, игравшая на губах мужчины, медленно сползла с них. Пару мгновений он пристально смотрел в ее лицо. Причем выражение у него в это время было такое, будто он только что увидел земное воплощение кого-то из Темных Богов, или, по крайней мере, свой самый страшный ночной кошмар. Хотя, возможно, так оно и было... Потом его взгляд быстро скользнул ниже. Занила стояла, не двигаясь, позволяя ему рассматривать себя, едва заметными движениями перебирая складки шелкового ганаха. Она знала, что пытается найти Рашид Бакур - клеймо, которое когда-то по его приказу поставили на ее теле! Что ж, пусть ищет. Эта было еще одной причиной, почему она выбрала именно такое, с низко открытой грудью, платье, - чтобы каждый мог видеть ее белоснежную и идеально гладкую кожу! На теле клейма давно уже не было...

Она сама воспользовалась этой секундной паузой в разговоре, чтобы тоже рассмотреть своего бывшего господина. Когда он заговорил с ней, она не узнала его голос. Хотя, в остальном ей было проще, чем ему: Занила не просто предполагала, что может встретить Бакура, - она рассчитывала его здесь найти!

А мужчина изменился за три с лишним прошедших года. Вокруг глаз, на лбу и от крыльев носа к уголкам тонких губ пролегли глубокие морщины. Бородки, когда-то скрывавшей его острый подбородок, больше не было. Глаза казались еще более красными и воспаленными, чем их запомнила Занила. И даже волосы, по-прежнему спускающиеся до плеч и безупречно уложенные, выглядели потускневшими и словно больными.

- Что-то не так? - произнесла Занила, изобразив на губах легкую неуверенную улыбку, подумав, что дала Бакуру уже достаточно времени, чтобы разглядеть себя, и решить, узнает ли он ее.

- Нет, все в порядке, боярыня, - Рашид Бакур переглотнул пересохшим горлом, и наконец-то снова посмотрел ей в глаза. Он решил не узнавать... - Ты просто напомнила мне одного человека. Правда, та женщины была... - Бакур запнулся, явно запутавшись в собственных словах, но все же сумел закончить. - Она не была боярыней!

Занила улыбнулась на этот раз вполне искренне: как бы ни был выбит из привычной колеи ее собеседник, он ни на секунду не забывал, что следует говорить, а что нет! Сравнить свободного человека с рабом - считалось худшим оскорблением в Салеве. Войны между знатными родами до полного истребления друг друга бывало развязывались и из-за меньшего!

Мужчина смотрел на Занилу, словно ожидая, что она скажет что-нибудь. Что она могла ответить ему? Что-нибудь вроде: "Я, разумеется, всегда была боярыней" или "Я никогда не бывала раньше в Салеве, поэтому мы не могли встречаться". Она могла бы это сказать. Всего лишь соврать... Только зачем, если Рашид Бакур уже прекрасно договорился с собой и сам?!

Мужчина, поняв, что его собеседница не собирается ему помогать, движением руки подозвал к ним раба, разносившего напитки, взял с подноса два бокала с охлажденным светлым вином и один из них протянул Заниле. Она покосилась на предлагаемое угощение с недоумением, не спеша брать его.

- Знаешь, - медленно проговорил Бакур, слегка поглаживая кончиком пальца ножку хрустального бокала протягиваемого Заниле, - это почти неприлично - так принципиально отказываться от угощения в доме, где тебя принимают!

- А я думаю, что неприлично, - тон в тон ему ответила Кай'я Лэ, - незамужней девушке так долго разговаривать с совершенно незнакомым мужчиной! - она обвела глазами залу, делая вид, что отыскивает свою свиту. Хотя, конечно, она и до этого ни на секунду не выпускала из виду своих оборотней. Как и они периодически поглядывали на нее, что не мешало им держать под пристальным наблюдением и всю остальную залу вместе с находящимися здесь людьми. Идеальные телохранители... Если бы люди знали, какие великолепные бойцы получаются из оборотней, кто-нибудь непременно попытался бы их нанять. Если бы они знали, какие из них получаются убийцы, они уже разбегались бы отсюда со всех ног!..

Тонкие губы Бакура изогнулись в усмешке. Он вернул бокалы на поднос раба, поняв, что Занила не собирается пить вино. Его взгляд вновь скользнул по ее фигуре, уже не пытаясь отыскать несуществующее клеймо, а просто неприкрыто разглядывая ее. Он вдруг шагнул вперед, очевидно решив прикоснуться к ее обнаженной руке:

- Ты, боярыня, не слишком-то похожа на тех, кого волнуют глупые приличия!

Занила отшатнулась назад так стремительно, что лишь складки ганаха дернулись от движения воздуха. Бакур слегка качнул головой, очевидно, не поняв, что произошло, и тут же вновь протянул руку. Ее гладкая светлая кожа манила его, и он не собирался отказывать себе в том, чего так хотел!

Оборотни скользнули из-за его спины, мгновенно оказавшись между ним и Занилой. Оружие пока не было вытащено, но пальцы, сжавшие на рукоятях кинжалов в ножнах, смотрелись достаточно красноречиво. Особенно в сочетании с не сулящими ничего хорошего взглядами, впившимися в лицо Бакура! Натара, изображавшая женщину-компаньонку знатной боярыни и по случаю этого тоже вынужденная вырядиться в белоснежное платье и ганах, встала рядом с Занилой. Вообще-то, по салевской традиции, ей сейчас полагалось поднять крик на весь дом, призывая людей в свидетели того, что этот невоспитанный мужчина покусился на честь ее воспитанницы! Натара же, судя по ее взгляду, предпочла бы решить дело одним изящным ударом тонкого стального клинка! Занила усмехнулась, вспоминая, как вчера вечером, собираясь в дом покойного градоправителя, выбирала между ней и Улой - единственной женщиной-гвардейцем из годрумской стаи, последовавшей за ней. Она остановила свой выбор на Натаре именно потому, что рассчитывала на ее лучшее знание местных обычаев. Впрочем, нельзя было сказать, что Кай'я Лэ была недовольна поведением своей "компаньонки". Похоже, за всех них шум собирался поднять сам Бакур.

Его ярко-голубые глаза гневно сверкали, когда он из-за спин ее телохранителей, не удостоив их даже взглядом, посмотрел на Занилу.

- Немедленно убери от меня своих головорезов, боярыня, если не хочешь, чтобы у тебя потом были неприятности! - он стиснул руки в кулаки, но за собственный кинжал, висевший в ножнах на поясе пока не хватался. - Ты просто не знаешь, с кем связываешься!

Заниле стоило большого усилия заставить себя оставаться на месте, не врезать по ненавистному лицу этого зарвавшегося человека! Еще пару месяцев назад она, пожалуй, окажись в такой ситуации, не стала бы себя сдерживать, но теперь кошке в ней было бы мало просто его крови и просто смерти! Она хотела не только убить его - она хотела мести!

- Уважаемые господа, не кажется ли вам, что здесь не место и не время, чтобы устраивать драку?! - Занила и Бакур одновременно обернулись к человеку, посмевшему им помешать. Кай'я Лэ успела отметить, что традиционная траурно-белая одежда мужчины сшита из прекрасного шелка, что однозначно выдавало его богатство и знатность, прежде чем он обратился уже лично к ней. - В этом доме, уважаемая боярыня, ничто не угрожает ни вашей чести, ни вашей жизни! - и тут же, не дожидаясь ответа, повернулся к ее противнику. - А вас, уважаемый Бакур, я попрошу пройти вместе со мной. Через несколько минут начнется заседание Торгового Совета, и там совершенно необходимо ваше участие, как его полноправного члена.

- Сейчас? - уточнил Бакур, хотя руки покорно опустил, даже и не думая возражать. Из чего Занила еще больше убедилась, что мужчина, решивший их разнять, далеко не самый последний житель салевской столицы.

- Да, именно сейчас!

Бакур бросил на Занилу весьма красноречивый взгляд, давая ей понять, что их разговор еще не окончен, но все же ушел вслед за мужчиной, направившимся куда-то вглубь дома. Только после этого оборотни наконец-то убрали руки от своего оружия и повернулись к Кай'я Лэ. Занила же продолжала смотреть на дверь, за которой по одному и небольшими группками скрывались мужчины, до этого просто слонявшиеся по зале.

"Торговый Совет решил провести срочное заседание..."

Она едва заметно усмехнулась, отметив, что ни один из мужчин даже не взглянул на тело покойного Руша, все так же лежащее на постаменте в центре зала. Завтра на рассвете огонь ритуального костра поглотит его, оставив после себя лишь пепел, но люди вокруг, похоже забыли о нем гораздо раньше! Кай'я Лэ в сопровождении оборотней своей стаи также покинула душно пахнущую благовониями залу.

Они остановились во внутреннем дворике, возле тихо журчащего фонтана. Занила подняла голову вверх, быстро оглядывая поднимавшиеся со всех сторон ряды окон и балконов, потом вдруг резко обернулась к Натаре:

- Ты слышишь?

Та в ответ утвердительно кивнула. Женщина была таким же высшим оборотнем, как и сама Кай'я Лэ, поэтому ее слух вряд ли в чем-то уступал ее собственному. А сама Занила явственно различала мужские голоса, доносившиеся из какой-то комнаты, выходившей окнами во внутренний двор. Очевидно, именно там и проходило заседание Торгового Совета. И Заниле нужно было на него попасть. Она решительно развернулась к своим оборотням:

- Здесь я дальше сама! А вы идите к дому Рашида Бакура - мне нужно знать, когда он вернется домой! - она могла отдать такой приказ, потому что вчера гвардейцам, не без подсказки самой Занилы, удалось выяснить, где находится его особняк, и теперь это точно знал каждый из оборотней. Натара кивнула, показывая, что поняла приказ и готова его исполнить, а Байд вдруг шагнул вперед:

- Позволит ли мне Хозяйка остаться вместе с ней?

Занила посмотрела на него, прикидывая, может ли ей еще понадобиться его помощь, и решила все же не отказываться: вдруг ей сегодня придет в голову последить за кем-нибудь еще. Она кивнула, давая понять Байду, что тот может остаться. Натара и Раик коротко поклонились Кай'я Лэ и исчезли под аркой, ведущей на шумную догатскую улицу, а Занила убедилась, что во внутреннем дворике никого нет, и, стремительно вогнав свое тело в волну обращения, белоснежной кошкой скакнула на нижний ряд балконов, нависавших над головой. Через минуту, потребовавшуюся ему, чтобы избавиться от одежды, к ней присоединился Байд. Занила лишь мельком взглянула на него, обернувшись на скрежет когтей по мраморному полу, и тут же вновь сосредоточилась на мужских голосах, раздававшихся теперь значительно отчетливее.

Новая волна обращения накатила и схлынула почти мгновенно, и Кай'я Лэ, ориентируясь на шум разговора, двинулась вперед по балкону, кольцом опоясывавшему весь дом. Правда, через пару шагов ей пришлось замереть перед окном. Ставни на нем были распахнуты настежь, и Занила не знала, есть ли кто-нибудь в комнате. Голоса раздавались где-то впереди, и ей совсем не хотелось быть обнаруженной теперь, когда она так близко от своей цели! Конечно, можно было лечь на пол и проползти под окном, но даже в этом случае оставалась возможность, что их заметят со двора или из окон на противоположной стороне дома. Значит, нужно было принимать более решительные меры.

Занила обернулась на Байда, кравшегося позади нее и так же послушно замершего.

- Я сделаю сейчас кое-что, - тихим шепотом принялась объяснять она. - После этого нас не смогут заметить. Но это не слишком приятно. Если не сможешь справиться - скажи мне. Я остановлюсь, и ты просто останешься ждать меня здесь!

Байд кивнул, хотя и совсем не уверенно. По его глазам Заниле стало ясно, что он вряд ли понял хоть что-то из ее слов. Но объяснять более подробно у нее просто не было времени, да она и не верила, что сумеет подобрать нужные слова!

Переход на другой уровень зрения занял лишь долю секунды, и вот Занила уже раскрыла свое кружево навстречу густо заполняющему воздух перламутру силы. Ей нужно было много энергии и как можно быстрее, поэтому она не стала ждать, пока она подчинится зову Хозяйки и приблизится к ней, а заставила часть собственной серебристо-серой силы выплеснуться наружу из каркаса. Затем сформировала из этой силы несколько длинных тонких нитей, заставила их разветвиться и переплестись между собой, и снова разветвиться, и еще раз... Пока вокруг Кай'я Лэ не образовалась настоящая энергетическая сеть с достаточно мелкими ячейками. Занила раскинула эту сеть вокруг себя, всей своей кожей, всем существом, ощущая каждую нить, ее малейшее колебание, ее соприкосновение со сгустками энергии окружающего пространства. А потом вновь потянула к себе.

По пространству вокруг прошла дрожь, когда невод, закинутый Кай'я Лэ, зачерпнул из него практически всю силу. Но Хозяйка была неумолима. Она собрала энергию возле себя, отделила от нее часть, а затем осторожным движением направила ее в сторону Байда. Она старалась действовать очень аккуратно, но все равно оборотень, успевший вслед за ней вновь принять человеческий облик, вздрогнул всем телом и глухо зарычал, попытавшись отстраниться назад.

- Тихо! Все хорошо! - зашептала Занила, наблюдая, как жидкий перламутр растекается по кружеву оборотня, надежно скрывая его под собой.

- Я больше не могу! Это убьет меня! - голос Байда звучал глухо, так, будто он задыхался. Заниле захотелось дотронуться до него, своим прикосновением убеждая, что все будет хорошо, но она удержала себя, прекрасно понимая, что это неизбежно нарушит уже почти сформировавшийся слой перламутра.

- Кто ты? - произнесла она, стараясь, чтобы даже произносимые шепотом, ее слова звучали отчетливо. Ответ последовал не сразу, так, что Занила даже почти успела испугаться за Байда, но он все же произнес:

- О чем ты?

- Просто скажи мне, кто ты. Первое, что придет в голову!

- Я оборотень...

- Огромная белоснежная кошка с серыми разводами по спине и бокам. Густой мех, сильные лапы, тело, не знающее усталости. Когти и клыки, надежнее стальных клинков... Так?

Еще одна пауза, но на этот раз она знает, что бояться нечего.

- Да! - и голос Байда прозвучал совсем иначе, уверенно и решительно.

- Помни об этом! - приказала ему Занила. - Просто помни об этом все время. И жди меня здесь! - остатки собранного перламутра она набросила поверх собственного кружева и, позволив ему растечься ровным слоем, укрыв ее тело от посторонних взглядов, шагнула вперед по балкону, опоясывавшему внутренний двор дома бывшего градоправителя. Байд послушно остался ждать ее на прежнем месте. Находясь на уровне зрения силовых потоков, Занила могла различать его как более плотный и непрозрачный сгусток перламутра, поэтому она не стала совсем уходить с него, а лишь немного поднялась вверх по уровням зрения, так, чтобы физический мир проступил ярче, а энергетический остался светиться бледными, но все же различимыми тенями.

Догатских аристократов, собравшихся на заседание Торгового Совета, Занила обнаружила за следующей балконной дверью. Кай'я Лэ спокойно остановилась, прислонившись к косяку, твердо уверенная, что ни один человек не сможет ее заметить. А перед ней оказалась довольно просторная комната с массивным овальным столом в центре. Часть мужчин расположились вокруг него, а часть - в мягких креслах ближе к стенам. Всего Занила насчитала десять человек. Она сразу же отыскала своего старого знакомого - Рашида Бакура, а также того аристократа, что несколькими минутами ранее вмешался в их ссору. Этот статный черноволосый мужчина был единственным в комнате, кто стоял, очевидно, как раз заканчивая произносить речь. Занила понадеялась, что не пропустила ничего интересного.

- Таким образом, я настаиваю, что мы должны как можно быстрее избрать нового председателя Совета, - мужчина стоял, упершись кончиками пальцев в мраморную столешницу, и словно в подтверждение своих слов ритмично постукивал по ней подушечками указательных пальцев. Закончив говорить, он опустился в кресло с высокой чуть изогнутой спинкой, а вместо него с противоположной стороны стола тут же поднялся другой человек.

- Боюсь, что не могу согласиться с вашим мнением, уважаемый Дзаир. Я считаю, что избирать нового председателя до окончания срока траура - по меньшей мере, неэтично!

Занилу не слишком-то волновал передел власти в Совете. Гораздо больше ее заинтересовало только что прозвучавшее имя! "Дзаир!.." Неужели это тот самый человек, что три года назад купил Райшу? Является ли он до сих пор ее хозяином?

- При всем моем уважении к вам, господин Хаим, - Дзаир снова поднялся со своего кресла и оперся руками о стол. Теперь мужчины стояли друг напротив друга, - я считаю, что мы сейчас просто не в том положении, чтобы соблюдать традиции и выжидать положенное время! В городе восстание рабов, и нам нужно немедленно что-то предпринимать! А для этого нам нужно объединиться.

- Да бросьте вы, уважаемый Дзаир! - его противник небрежно махнул рукой, демонстрируя свое отношение к прозвучавшим словам, и, аккуратно расправив полы своего белоснежного шелкового кафтана, опустился назад в кресло. - Бунт на какой-нибудь галере случается чуть ли не раз в месяц. Мы всегда с ними справлялись без особых проблем. К чему сейчас поднимать панику?

- Всего лишь потому, что на этот раз мы имеем дело не с бунтом на какой-то одной галере! - Дзаир выделил голосом слово "одной", при этом еще весьма выразительно передразнив интонации своего противника. - Восстание захватило все галеры! Ни один корабль сегодня не вышел из бухты! Мы даже не можем пробиться в порт, к складам с нашими товарами, - мужчина провел рукой по темным, с редкими седыми нитями, волосам, убрав их с воротника так, словно они раздражали его. Занила, наблюдавшая за ним с расстояния в несколько аммов, отметила этот нервный жест.

- Не хотите ли вы сказать, уважаемый Дзаир, что на этот раз рабы выступили организованно? - в разговор вступил новый член Совета. Этот человек также сидел возле стола, но до этого Занила не обращала на него внимания. Это был уже весьма пожилой мужчина, можно сказать - старик. Только с высохшими, мелко трясущимися, покрытыми темными пятнами руками, которые он сложил на столе перед собой, никак не вязался пронзительно-острый взгляд карих глаз. Дзаир повернулся к новому собеседнику и, слегка кивнув головой, произнес:

- Боюсь, что так, - Занила видела, как побелели костяшки пальцев, которыми он вцепился в столешницу, словно собирался отломить ее край. - И еще они вскрыли склад с оружием нашей береговой стражи!

- Как им это удалось?! - в разговор вновь вступил Хаим.

- Я не знаю, - резко качнул головой Дзаир. - Я могу только предполагать... - начал он объяснять, но тут же оборвал сам себя, раздраженно махнув рукой. - К Темным Богам! Я не знаю! Ясно только, что у нас в городе не просто бунт, - последним словом он вновь передразнил голос своего оппонента, - а вооруженное восстание нескольких сотен рабов!

- В свете вышеизложенного я считаю необходимым согласиться с мнением уважаемого Дзаира, - с одного из кресел, стоявших возле стены, поднялся Рашид Бакур. Занила сразу же сосредоточила все свое внимание на нем. Он подошел к столу. - Мы должны объединить наши усилия для борьбы со сложившейся ситуацией, а для этого нам просто необходим новый глава! - он сделал небольшую паузу, равно такую, чтобы остальные члены совета успели повернуться в его сторону, но не успели ничего возразить. - Одновременно с этим я подаю заявку на выкуп поста председателя Совета!

По зале пронеслась волна сдержанного перешептывания, впрочем, достаточно тихая из-за того, что не так уж много в заседании участвовало людей. Занила же постаралась вспомнить все, что ей было известно о догатском Торговом Совете и процедуре передачи власти в нем. Если память ее не подводила, то такую почетную и выгодную должность, как его председателя, принято было продавать на своеобразном аукционе. Разумеется, покупателем мог стать только действующий член Совета. Вырученные деньги обычно шли в общую казну и в последствие расходовались на различные нужды.

Со своего кресла вновь поднялся тот, кого называли Хаим. Их с Бакуром взгляды встретились. И их вряд ли можно было назвать дружескими.

- В Совете найдется достаточно претендентов на этот пост и кроме тебя! И гораздо более достойных.

- Но только у меня есть возможность подавить мятеж! - Бакур ответил так быстро, что становилось понятно: он заранее предвидел возможные возражения, и у него был на них ответ. - Если мы не можем справиться с шайкой обнаглевших рабов, это значит, что нашей страже просто необходимо новое, более эффективное оружие! Именно такое сейчас мой корабль везет из самих Вольных княжеств.

На минуту в зале Совета вновь повисла тишина. Каждый из его членов обдумывал предложение Бакура. Наконец Дзаир, все это время так и не севший в свое кресло, резко тряхнул головой:

- Что ж, решение принято! Если вам, уважаемый Бакур, удастся подавить мятеж рабов, Совет предоставит вам приоритетное право выкупа поста председателя.

Бакур довольно улыбнулся и кивнул головой в знак того, что принимает выставленные условия. Похоже, они его вполне устраивали. Вот только уважаемый Хаим еще не все сказал.

- Но именно выкупа! И Совет оставляет за собой право назначить цену!

- Я принимаю эти условия! - решительно ответил Бакур. В зале вновь поднялся шум, когда мужчины начали переговариваться со своими соседями, но выступать больше никто не стал.

Занила отступила немного в сторону, когда Дзаир объявив заседание закрытым, первым направился к выходу из залы. Рашид Бакур последовал за ним, но его в дверях, то есть прямо напротив Занилы, по-прежнему надежно укрытой силовым коконом, перехватил Хаим, который, похоже, никак не желал успокаиваться. Пальцы мужчины крепко сжали локоть Бакура и заставили того остановиться.

- И не думай, Рашид, что цена будет низкой! Надеюсь, у тебя хватит денег? Что-то я не помню, чтобы у тебя в последнее время часто водилось свободное золото!

- Считай золото в своих карманах, Хаим! - Бакур решительно высвободился из хватки своего противника и шагнул на галерею, окружавшую внутренний дворик.

Занила не стала ждать, пока члены Совета разойдутся из залы заседания, и последовала за Дзаиром. Конечно, можно было собрать о нем сведения и потом. Но к чему, если можно прямо сейчас отправиться вслед за ним и выяснить, где его дом, и является ли этот человек еще владельцем рабыни по имени Райша.

Байд ждал Кай'я Лэ там же, где она его и оставила. Занила ощущала его присутствие как средоточие силы, и просто не смогла бы пройти мимо. И для этого ей не нужны были даже глаза. Легкое прикосновение раскрытым кружевом к силовому кокону, сооруженному вокруг тела оборотня, и перламутр ошметками разлетается во все стороны, словно только этого и ждал. Впрочем, очевидно, ему немало помог и сам Байд. Он нервно встряхнулся всем телом и провел руками по плечам. Занила внимательно оглядела его, убеждаясь, что с оборотнем все в порядке и одновременно избавляясь и от своей собственной маскировки.

- Отправляйся домой! А у меня еще есть дела в городе.

Байд хотел что-то возразить, но Кай'я Лэ просто не дала ему для этого времени:

- Это приказ! - а в следующую секунду белоснежная кошка уже стремительно спрыгнула с балкона и в несколько прыжков пересекла двор, оставив оборотня своей стаи самостоятельно выбираться из дома бывшего градоправитель Догаты. Впрочем, Занила не сомневалась, что он с этим прекрасно справится.

Спрятавшись за пушистым кустом, росшим в кадке возле стены, Занила дождалась, пока на выходе из дома к Дзаиру присоединятся его охранники-рабы - трое мужчин более чем внушительной комплекции, одетые в холщовые светло-серые штаны, сандалии и кожаные ошейники. Они окружили своего господина, и вся четверка вышла из ворот дома на улицу. А вслед за ними скользнула и Занила, вновь приняв свой человеческий облик.

В этот вечерний час на улицах салевской столицы было достаточно многолюдно, и Кай'я Лэ в ее простом белом платье и ганахе, кончиком которого она прикрыла лицо, оказалось совсем не сложно следовать за Дзаиром, не привлекая к себе лишнего внимания. Идти пришлось совсем недалеко. Догата, конечно, была крупным городом, широко раскинувшимся по прибрежным холмам, но местная знать предпочитала строить свои дворцы только в одном районе, невдалеке от царского дворца.

Когда Дзаир и его охранники свернули с главной улицы на дорожку, ведущую к воротам, за которыми, в глубине густо разросшегося сада, прятался великолепный особняк, Занила прошла еще несколько аммов вперед и только потом остановилась, сделав вид, что поправляет расстегнувшийся ремень сандалии. Ворота перед Дзаиром распахнулись, и четверо мужчин скрылись за ними. Только после этого Занила поднялась и, убедившись, что никто на нее не смотрит, скользнула к высокой кованой ограде. Она могла бы постучать в ворота, наверняка, ей открыли бы, возможно, даже пустили бы в дом... Но как боярине объяснить, зачем она пришла к уважаемому Дзаиру? Рассказать, что она ищет рабыню по имени Райша? Занила усмехнулась краешком губ, разглядывая изящную чугунную решетку. Она знает еще один способ пробраться в дом... Из ее любимых!

Поиск подходяще пустынного проулка не занял много времени, и еще меньше потребовалось Заниле, чтобы перебраться через стену. Оказавшись в саду, Кай'я Лэ огляделась по сторонам. Здесь, под сводами густо разросшихся деревьев, было значительно темнее, чем на улице, но для ночного зрения высшего оборотня это не представляло ни малейшей проблемы. Тем более что дом, ярко освещенный по фасаду масляными лампами, был отчетливо виден впереди. К нему Занила и направилась.

Между стволов деревьев были проложены аккуратные тропинки, посыпанные белым песком, чуть светящимся в темноте, словно призывая не сворачивать с них. Занила и не стала: рано или поздно одна из них приведет ее, куда ей нужно. Кай'я Лэ порой казалось, что это качество всегда было в ее крови - умение идти по дороге и твердо верить, что впереди именно то, что нужно. И в большинстве случаев эта тактика приносила свои результаты. Может быть, правы были жрецы давно заброшенного культа Светлых Богов, когда утверждали, что для каждого существа проложен свой путь, до Черты и даже за ней?

Присутствие человека в саду чуткий нюх оборотня уловил за несколько десятков аммов. Заниле не пришлось выбирать, куда идти, потому что дорожка повернула как раз в ту сторону. Кай'я Лэ напрягла слух, пытаясь разобрать, чем занят этот человек, но сумела различить только звук его дыхания, да и то не раньше, чем увидела его. Тропинка в очередной раз вильнула и уперлась в небольшую беседку, густо увитую лианами с крупными белыми цветами, а внутри строения Занила различила силуэт женщины. Оборотень приблизилась, рассматривая ее. Незнакомка в саду, однозначно, была из людей - ничего похожего на сияние силы, исходящее от оборотней, даже самых слабых, Кай'я Лэ не различила. Одета она была в темно-красное платье и такой же ганах, густо украшенный золотым шитьем, который женщина сняла с головы и просто набросила на плечи. Ее иссиня-черные густые волосы были заплетены в несколько кос и уложены в сложную прическу вокруг головы. Женщина сидела спиной к Заниле, и оборотень медленно двинулась вокруг беседки, стремясь заглянуть ей в лицо. Кай'я Лэ знала, что шагает совершенно бесшумно, но женщина, словно каким-то неведомым чутьем ощутив чужое присутствие, вдруг резко обернулась в ее сторону, чтобы встретиться с ней взглядом темно-карих глаз. На секунду в них промелькнул испуг. Она резко вскочила со скамейки и отступила назад, прижавшись спиной к решетке беседки. Но Занила вскинула перед собой руки в жесте, демонстрирующем, что она безоружна, и обычно столь успокаивающе действующем на людей, которые не знают, где на самом деле высшие оборотни хранят свои клинки. Впрочем, на этот раз она действительно не собиралась нападать...

- Райша!.. - Занила не поверила, что это ее голос, настолько хрипло он прозвучал. Но повторять она не стала, просто сдернула с головы белый шелк ганаха, рассыпая по плечам серебристо-светлые волосы, позволяя девушке разглядеть себя. В глазах Райши мелькнуло узнавание, а в следующую секунду ее лицо осветилось мгновенно вспыхнувшей улыбкой, восторженной, радостной и бесконечно счастливой!.. Занила за всю свою жизнь вряд ли хоть раз улыбнулась кому-то так. И уж точно она не верила, что подобная улыбка на чьем-то лице появится при взгляде на нее саму! Она не стала задумываться над вопросом, как из десятков человек, живущих в доме почтенного Дзаира, в вечернем саду ей удалось встретить именно ту рабыню, которую она искала, она просто шагнула вперед, позволив крепко обнять себя! И только обнимая в ответ, мельком подумала о том, что, наверное, в первый раз позволяет кому-то, не связанному с ней притяжением крови* [Притяжение крови - Аддава'эль'Хейр (букв. перевод с Древнего Языка). Термин, означающий связь, образующуюся между оборотнями после инициации. Проявляется как возникновение у новообращенного оборотня эмоций, испытанных инициирующим оборотнем во время ритуала. Стандартное проявление - верность стае и преданность Хозяину.], вот так прикасаться к себе...

Райша немного отстранилась от нее, не убирая, впрочем, рук с плеч Кай'я Лэ, просто, чтобы лучше рассмотреть девушку.

- Занила! Неужели это ты?!

Кай'я Лэ кивнула в ответ, не считая, что данные слова нуждаются в еще каком-то подтверждении. Не было ничего странного в том, что Райша так сильно удивилась, увидев ее. Хотя, изумление все же было гораздо меньшим, чем у того же Рашида. Впрочем, она ведь, в отличие от почтенного Бакура, не считала ее мертвой!

- Я вернулась в Салеву, - произнесла Занила так, словно это все объясняло, позволив легкой улыбке скользнуть по губам. Она тоже разглядывала девушку, вместе с которой провела долгие пять лет в догатской школе для рабынь. А Райша изменилась. Занила с удивлением отметила, что та выглядит старше ее. Конечно, у них всегда была небольшая разница в возрасте, но раньше это почти не бросалось в глаза, а теперь Райша стала настоящей взрослой женщиной. Впрочем, может быть, так лишь казалось из-за того, что она немного располнела, или из-за темной краски, которой были умело подведены ее глаза, или из-за сложной прически, или из-за дорогого густо расшитого золотом платья?.. Занила слегка усмехнулась, вспомнив, как еще девчонкой в школе Райша бредила драгоценностями, шелковыми тканями и благовониями. Она была готова на все, чтобы стать любимой рабыней в доме богатого салевца. Похоже, ее мечты исполнились... С платьем прекрасно сочетался ошейник - толстая полоска темного золота, инкрустированная большими овальной формы кроваво-красными рубинами. Знак ее положения... - А ты все также любишь красный цвет! - усмешка, похоже, надолго поселилась на губах Кай'я Лэ, не желая уходить, только меняя оттенки с грусти на улыбку.

Райша, видимо, тут же поняла, о чем говорит Занила, потому что ее пальцы легко скользнули по ошейнику. А в следующий момент она вдруг прижала их к губам, тихо вскрикнув, и отстранилась от нее. Взгляд девушки зацепился за шею оборотня, украшенную только бриллиантовым ожерельем. Никакого ошейника.

- Ты свободная!.. - недоверия и радости в голосе было поровну, и эмоции готовы были выплеснуться через край. Но в следующий момент сомнение взяло верх, заставив Райшу взглянуть на Занилу с испугом. - Ты ведь не сбежала?!

- Нет! - Кай'я Лэ усмехнулась, уверенно качая головой. - Меня отпустили два месяца назад. У меня даже грамота есть. Хочешь, покажу? - предложила она. Улыбка вновь расцвела на лице Райши. Та махнула рукой и вновь заключила подругу в объятья. А Занила успела подумать, что бы она стала делать, если бы Райша действительно захотела взглянуть на ее грамоту? Она не взяла ее с собой, оставив в доме. Поверила бы Райша просто ее слову или принялась звать стражу, указав на нее как на беглую рабыню? Занила не решилась бы сейчас дать однозначный ответ на этот вопрос. - А как ты?

- О! - Райша всплеснула руками, отступила назад и села на скамейку возле увитой цветами стены беседки. - У меня все замечательно. Господин Дзаир - самый лучший в мире хозяин, да видят Светлые Боги! И я родила ему сына! Представляешь, его жена не могла, а я родила! И мой ребенок - теперь единственный наследник. А я любимая рабыня, - она невольно вновь прикоснулась к своему ошейнику и безумно дорогому платью. - Я могу делать почти все, что захочу. И у меня даже собственные служанки есть! - Райша вдруг замолчала, то ли потому, что воздух закончился, то ли заметив странный взгляд, которым смотрела на нее Занила. - Лучше о себе расскажи! - взгляд Райши скользнул по ожерелью Кай'я Лэ, ничуть не уступавшему в роскоши ее ошейнику. - Ты тоже нашла себе богатого мужчину? Это он и освободил тебя? - глаза Райши заблестели еще ярче, когда ей показалось, что она угадала. Занила медленно кивнула, не отрывая взгляда от черных глаз рабыни.

- Я нашла того, кого искала. И все, что у меня сейчас есть, - от него!

Райша улыбнулась, по-своему истолковав слова Кай'я Лэ, и вдруг протянула руку, прикасаясь к рассыпавшимся по плечам прядям ее светлых волос:

- А ты все такая же. Нисколько не изменилась!

- Ты знаешь что-нибудь о Ларке?

Девушка слегка вздрогнула, удивленная столь внезапной сменой темы разговора, потом неуверенно проговорила:

- Нет. Ничего не знаю, - она на секунду задумалась, словно пытаясь что-то припомнить, но потом еще раз отрицательно покачала головой. - Но я уверена, у нее тоже все хорошо! - улыбка вновь вернулась на ее лицо, исчезнув всего на пару мгновений. - Она добрая и очень послушная. Такие рабыни всегда нравятся хозяевам! Или ты что-то знаешь о ней? - на секунду на лбу Райши, между идеально подрисованных бровей, возникла тонкая тревожная морщинка.

- Нет, я ничего не знаю, - Кай'я Лэ качнула головой. Она не смогла ответить иначе. Как ей удалось забыть, что в мире так бесконечно много вещей, о которых она никогда не могла говорить с Райшей?

- А хочешь увидеть моего сына? - вдруг предложила та и тут же поднялась со скамейки, не обратив никакого внимания на недоуменно изогнутую бровь Занилы. - Я сейчас позову няньку, и она принесет его! - Кай'я Лэ хотела сказать, что не нужно, но Райша уже остановилась и сама. - Хотя, наверное, лучше в другой раз. Господин Дзаир только что вернулся домой и позвал его к себе.

- Разумеется, так будет лучше, - Занила кивнула. Райша снова повернулась к ней:

- А как ты попала сюда? - вдруг спросила она. - Пришла в гости к моему господину?

- Нет, я... - Кай'я Лэ почувствовала, что этого тоже ей не произнести вслух, просто не рассказать, что она перебралась через забор и кралась по ночному саду. Всему этому нет места в тихом, уютном и полном довольства мирке Райши, таком человеческом мирке... И ей самой особенно! - Мне лучше уйти сейчас! - она подхватила со скамьи свой ганах, призрачно белевший в сгустившихся сумерках, и стремительно шагнула к выходу из беседки.

- Занила! - Райша попыталась ее остановить, но белого платья и серебристо-светлых волос, еще секунду назад мелькавших среди деревьев, было уже не разглядеть!

Занила неслась вперед, на этот раз не разбирая, что под ее ногами: присыпанная песком дорожка или простая трава. Своим звериным чутьем она ощущала, что решетка, огораживающая владения почтенного Дзаира, где-то там впереди, и ей непременно нужно было как можно быстрее перебраться через нее, чтобы вновь оказаться на шумной, хоть и ночной догатской улице. Она пробралась в этот дом для того, чтобы узнать о судьбе рабыни по имени Райша... Что ж, она узнала. И теперь Занила была уверена, что больше никогда не появится здесь вновь! Ей нет места...

Кай'я Лэ перебралась через забор и на минуту остановилась, прислонившись спиной к витым кованым прутьям. Почему она с такой скоростью бежала из тихого ночного сада? Может быть, потому что на секунду увидела там свою жизнь. Ту, которая у нее могла бы быть... Любимая рабыня в доме богатого салевца... Она ведь сама разрушила это!

А еще ей вспоминалась та деревня на севере Махейна, к которой она вышла после нескольких дней блуждания по лесу. Женщина, которую так и не научилась называть мамой, дом, так и не ставший родным, деревню, названия которой она так и не узнала... Занила до сих пор верила, что сумела бы тогда упросить селян не отдавать ее в качестве дани княжеским дружинникам. Но она поступила иначе!

Или она до сих пор могла бы жить рабыней в доме Вароха-купца. Совсем не плохая судьба: еда, одежда, кров над головой, и не такая уж и тяжелая работа... И твердое знание того, что принесет следующий день. Она выбрала другой путь!

Ей нет места сейчас в простом, уютном и понятном человеческом мирке, в котором им удается жить из века в век, из поколения в поколение. Но пора признать самой себе: ей никогда не было в нем места!

Из тени дома на противоположной стороне улицы одна за другой отделились шесть теней - шесть человеческих фигур, мужских, вооруженных и явно настроенных отнюдь не дружелюбно, и двинулись в сторону Кай'я Лэ, окружая ее.

Она выбрала свой путь... И того, кто скажет, что она жалеет об этом, Занила убьет первым!

Меч, соткавшийся в ее руке словно из воздуха, встретил первого из нападавших.

Складки ганаха, который Занила небрежно повязала на волосы, вскинулись вокруг ее фигуры, когда она стремительно метнулась вперед, на секунду закрывая ее руки, создавая у нападающих впечатление, что девушка извлекла клинок из ножен, спрятанных где-то на одежде. Впрочем, Заниле было все равно, поверят ли эти мужчины своим глазам или нет. Меч метнулся вперед, яростным звоном и холодным блеском, встречая первого нападающего. У мужчины в руках тоже бал меч, немного короче, чем ее собственный, и с более широким лезвием. Именно разница в длине оружия и позволила Заниле нанести удар первой. Давно прошли те времена, когда она предпочитала защищаться, отражая чужие атаки. Теперь она хотела как можно быстрее почувствовать сопротивление живой плоти, расступающейся под лезвием ее клинка. И сегодня - особенно!

Мечи, поднятые в двуручных хватах, бывших почти зеркальными отражениями друг друга, столкнулись над головами, заставив вспыхнуть в черном ночном воздухе сноп ярко-оранжевых искр. Мужчина отразил удар Занилы, и она не стала атаковать его вновь. На догатской улице оставалось еще пятеро его товарищей, и они тоже не собирались ждать. Меч, слегка отклонившись, скользнул в сторону, чтобы налететь на выставленный ему навстречу стальной звенящий клинок второго из нападавших. Кай'я Лэ повернула запястье, заставив лезвие меча своего противника просто соскользнуть с ее собственного, и одновременно и сама отступила в сторону, легким поворотом довершая маневр. Мужчину повело в сторону, тяжестью его собственного клинка и инерцией его удара. Заниле оставалось сделать всего один взмах мечом, добивая его, но ей не позволили - сзади тоже нападали! Кай'я Лэ не стала пытаться развернуться навстречу новому противнику. Скорость высшего оборотня была вполне достаточной, чтобы просто отклониться от удара. Лезвие с ядовитым свистом вспороло воздух в эцбе от ее кожи, оставив длинный аккуратный разрез на белом шелке ганаха... Но ведь эцб - это так много, когда сама ты уже закончила разворот, и пальцы твоей левой, свободной от меча, руки стальными тисками сжимают плечо мужчины и, используя его вместо рычага, закидывают свое тело в сумасшедший стремительный прыжок. А рукоять меча твердым округлым навершием врезается в затылок человека. Лучше бы конечно острием, снеся разом голову и решив эту проблему окончательно, но Занила просто не успела его развернуть. Впрочем, стон мужчины ей все равно понравился!..

Она вновь вскочила на ноги в нескольких аммах от своих противников, за пределами почти сомкнувшегося вокруг нее кольца. Мужчины тут же развернулись в ее сторону, демонстрирую великолепную слаженность действий, но Кай'я Лэ не зря выбрала для своего прыжка именно это направление: за ее спиной была витая решетка, огораживавшая сад почтенного Дзаира, и теперь обойти ее со всех сторон противником вряд ли удастся. Если, конечно, Занила останется стоять на месте... А она не хотела! Жажда боя бурлила в ее кружеве, заставляя энергию стремительным вихрем разворачиваться вокруг нее. Занила потянула ее на себя, собирая, концентрируя в одной точке - на кончиках пальцев левой руки. Сжала в кулак, чувствуя, как кожа почти светится, от наполняющей ее энергии, а потом вдруг резко толкнула руку от себя, раскрывая пальцы, выбрасывая вперед сгусток до предела концентрированной энергии. Даже не переходя на другой уровень зрения, она всем своим существом ощутила, как содрогнулись силовые потоки на несколько десятков аммов вокруг, возмущенные таким бесцеремонным вмешательством.

Сгусток силы ударил в лицо человека, как раз несшегося на нее, подняв в замахе своей меч. На этом уровне зрения невозможно было понять, что именно произошло: еще секунду назад он бежал к ней и кричал, подбадривая самого себя, а в следующее мгновение на месте его лица осталась только развороченная кровавая маска, брызнувшая во все стороны ошметками кожи, разорванных мышц и раздробленных костей. Меч мужчины замер, нелепо воздетый над головой, потому что его тело просто еще не успело осознать, что следует остановиться. Сколько времени понадобится этим людям, чтобы понять: от высшего оборотня вообще лучше убраться подальше?!

Занила метнулась вперед не на много медленнее, чем до этого летел сгусток энергии. Ее клинок нашел цель - грудь мужчины, не прикрытую даже простыми кожаными доспехами, только холщовой рубашкой. Впрочем, удар был такой силы, что его вряд ли остановил бы даже стальной нагрудник! Меч, почти не заметив сопротивления, взрезал кожу, скользнул между ребрами, проткнул сердце, мгновенно забывшее, что следует биться, и вышел из спины мужчины. Человек тут же начал оседать на землю, а Кай'я Лэ уже рванула клинок на себя, извлекая его из раны. Кровь брызнула алым фонтаном, причудливым кружевным узором застывая на мостовой... Занила подняла голову, отступая на шаг назад, так, чтобы за ее спиной вновь оказалась садовая решетка, и оглядывая одного за другим оставшихся пятерых своих противников.

Кай'я Лэ развела руки в стороны, надеясь, что люди напуганы не слишком сильно, чтобы оценить, как хрупкая девушка держит длинный стальной клинок на вытянутой руке, да еще и поднятым на уровень плеча! Только они не все смотрели на нее... Заниле пришлось скользнуть взглядом по их лицам еще раз, чтобы убедиться и проверить: только двое из оставшихся пятерых нападавших двигались в ее сторону. Остальные же, хоть и не разрывали кольцо, сомкнувшееся вокруг нее, постоянно оглядывались по сторонам, словно ждали нападения совсем с другой стороны! Неужели им мало ее одной?!

Занила невольно тоже скользнула взглядом вверх и вниз по улице. Может быть, они видят то, чего не успела заметить она? Но аристократический квартал салевской столицы в этот вечерний час был тих и безлюден, даже стража не спешила на поднятый ими шум.

Они ждут появления ее охранников!..

Занила поняла это в одно мгновение. Те, кто на нее напал, сделали это не потому, что она случайно оказалась в этом месте. Они ждали именно ее, они следили за ней, они знали, что этим утром она вышла из дома в сопровождении охраны. И теперь они каждую секунду боялись, что ее люди могут напасть на них с тыла!

Кай'я Лэ усмехнулась, демонстрирую два ряда белоснежных ровных зубов. Как же эти бандиты ошибаются!.. Ее охрана - не люди. И им и ее одной будет достаточно!

Она рванулась вперед так стремительно, что они даже не сумели этого заметить, а она уже оказалась между двумя мужчинами, врубаясь в их строй. Ее меч сделал выпад вправо и тут же налево. В одно и то же мгновение... Словно ему действительно удавалось быть в двух местах одновременно! Будто время само и с охотой подчинилось желаниям Хозяйки.

Воспользовавшись тем, что она отступила от решетки сада, нападавшие тут же сомкнули кольцо за ее спиной. И в эту же секунду атаковали. Точнее, попытались, потому что меч Занилы вновь оказался быстрее! Он метнулся назад, и сразу же вернулся вперед, отражая новую атаку; отклонился в сторону и серебристым лучом взвился вверх. В воздухе повис густой и почти физически ощутимый звон металла о металл - песня клинков. И как ритм, ведущий мелодию, - вскрики и резкие выдохи дерущихся при каждом новом замахе... Только Кай'я Лэ слышала гораздо больше: биение их горячих живых сердец, шуршание песка на брусчатке под их ногами и совсем тихий - едва слышный скрип кожаной оплетки на рукояти ее собственного клинка. Такой родной звук... Самый важный в этом мире! Больше, чем биение сердца! Этот звук и серебристо-стальной луч клинка были единственным, что отделяло Кай'я Лэ от ее противников, и, пока она двигается, эта стена будет непреодолимой!

Удар. Выпад. Удар. Блок. Занила не думала, что она делает. Ее противники решали за нее, нанося тот или иной удар, но это - единственная свобода, которую она им оставила! Удар. Уклонение. Стремительный разворот. Удар. Крик боли, когда кончик ее клинка вспарывает такую тонкую человеческую кожу, добираясь до вкусной горячей крови... Выпад. Блок. Удар... Можно просто утонуть в запахе крови, ее тело само знает, как действовать! Каждое движение целесообразно. И никак иначе не получается! Танец силы, крови, звона клинков!.. Удар!

И то, что ей в затылок, именно в тот момент, когда она отвернулась, отвлеченная атакой своих остальных противников, несется чей-то меч, Занила ощутила всей кожей. И не успеть развернуться... Но можно сделать кое-что другое, что так любит она, и что так решительно не нравится ее противникам! Впрочем, кто же их спрашивает?!

Она сделала полшага назад, сбивая своего врага с ритма атаки. И одновременно меч, сжатый в двуручном хвате, вскидывается над ее плечом, переворачивается и острием назад, на секунду оставляя Занилу беззащитной от ударов спереди, бьет ей за спину, в середине атаки, за долю мгновения до соприкосновения с ее кожей, останавливая чужой клинок. Пронзительный звон и скрежет, когда мечи сталкиваются, сноп искр слепяще-ярким цветком распустившийся над головой Кай'я Лэ... Только звук от соприкоснувшихся клинков кажется Заниле странным, как будто ее лезвие попало не по чужому лезвию. А по... Чему?

Оборотень приседает, почти падая на землю, пропуская над головой, нацеленный в нее удар. И, не вставая, разворачивается. У нее получается это сделать достаточно быстро для того, чтобы заметить: долю секунды назад ее меч отбросил не острие чужого клинка, а рукоять. Ее хотели ударить по голове округлым навершием. Не убить? Только оглушить?

Кай'я Лэ все-таки позволила себе упасть на землю, перекатиться в сторону и тут же вновь вскочить, оставив всех противников с одного бока от себя. Она даже знать не хотела, какие настоящие цели у напавших на нее людей, если они не пытаются прирезать ее прямо здесь! Она в любом случае не собиралась давать им пощады.

А вихрь энергии вокруг нее не стихал, словно она и не вычерпывала из него силу для того, такого замечательного удара. И Занила вновь сжала в кулак пальцы левой руки, заставляя энергию окружающего пространства отозваться на зов Хозяйки. Если бы она сейчас находилась на другом уровне зрения, она бы видела, как к ней со всех сторон стремительно потекли ручейки перламутра. А теперь только чувствовала их: кожей, кружевом и всем своим существом! На этот раз Занила не стала концентрировать всю собранную энергию в одной точке, потому что для удара уже не оставалось времени. Противники вновь наступали на нее, и Заниле ничего не оставалось сделать, как поднять им навстречу свой меч. Только вот на этот раз она не собиралась им ограничиваться!

Левая рука тоже взвилась в воздух, не до конца раскрытой ладонью вперед, пальцы - словно изогнутые кошачьи когти, которыми та собирается выцарапать глаза своему противнику. Но нет, Занила хотела сделать не это. С ее руки сорвался поток энергии, но не растекся по воздуху, а замер там, где его оставила Кай'я Лэ - тонкой, невидимой, несуществующей, непробиваемой стеной перед ней!.. И меч противника налетел на нее. Мужчина еще не успел понять, что происходит, а пальцы Занилы уже вновь дрогнули, собирая выпущенную силу назад, и в ту же секунду снова позволяя ей растечься, только на этот раз уже вперед - к клинку ее противника. Серебристая сила, густо перемешанная с переливающимся перламутром, скользнула вдоль лезвия меча, змеей обвиваясь вокруг него... Занила могла бы заставить силу вырвать оружие из руки человека, но зачем?.. Достаточно только задержать, всего лишь на пару секунд, пока ее собственный клинок не достигнет цели!

Но этот удар она так и не довершила, потому что ее взгляд вдруг зацепился за пряжку на ремне мужчины, а точнее за рисунок, выгравированный на ней, - галера с ровным рядом наполовину поднятых из воды весел, словно остановившихся на середине гребка. Она видела этот герб лишь однажды - три с лишним года назад, на раскаленном клейме, которое прижали к ее коже... Герб рода Бакуров!

Значит, вот почему эти мужчины хотели не убить ее, а всего лишь оглушить! Потому что их господин приказал им поступить так. По краю сознания еще успела пронестись мысль: зачем она настолько понадобилась Рашиду, что он рискнул послать за ней своих головорезов, а тело уже само, приняв решение, поворачивало меч, несущийся к шее ее противника, плашмя. А вот замерла на месте, позволяя кому-то из подобравшихся к ней сзади мужчин наконец-то ударить ее по затылку, Занила уже вполне осознано. Она только взметнула вокруг своей головы вихрь плотной до густоты энергии, гася удар, и тут же, не дожидаясь, пока ее противники усомнятся в успехе, послушно повалилась на каменную мостовую. Кажется, сегодня она откроет еще один, ранее не известный ей, способ попасть в богатый салевский дом!

Только раньше, чем ее тело опустилось на землю, длинный, серебристо-светлый в непроглядно-черных разводах клинок исчез из ее руки. Пусть теперь эти бакуровские головорезы попробуют объяснить своему господину, чем она дралась! Или хотя бы самим себе...

Занила невольно поморщилась, когда один из мужчин поднял ее с каменной мостовой и, довольно небрежно закинув себе на плечо, зашагал вниз по улице.

Глава 4. Спрашивая и находя

Занила порадовалась, что ковер, на который ее положили, а точнее - практически бросили, был пушистым и мягким. Хотя могли бы опустить ее и на подушки - благо их вокруг валялось не мало. Они кстати были единственным, на чем можно было сидеть в этой небольшой, но донельзя роскошно отделанной комнате. Занила по-прежнему не двигалась, будто до сих пор была без сознания. Волосы, упавшие ей на лицо, скрыли его от посторонних взглядов не хуже традиционного ганаха, и Занила открыла глаза, наблюдая за тем, что происходит в комнате. Хотя, с учетом того, что лежала она на боку, виден ей был только кусочек пестрого яркого ковра да время от времени ноги приближавшихся к ней людей. В общем, слушать было гораздо интереснее.

- У нее был меч! Клянусь Светлыми Богами, почтенный Бакур! - это говорил кто-то из мужчин, напавших на нее на догатской улице и принесших ее в этот дом. Кто конкретно из бакуровских головорезов это был, Занила определить не могла - нападали на нее они молча!

- Тогда где он, можешь мне объяснить?! - а это уже Рашид Бакур - человек, в доме которого она сейчас, судя по всему, и находилась.

- Я не знаю, почтенный Бакур!

- А где ее охрана?

- Этого я тоже не знаю, почтенный господин. Она была одна.

"А моя охрана должна быть где-то возле этого дома", - подумала Занила, ведь именно сюда она их и посылала. Правда, когда ее вносили в дом, она не смогла ощутить их присутствия. Оставалось надеяться, что они были далеко и не видели ее. Или, если все-таки заметили, им хватит ума не вмешиваться и не портить охоту своей Кай'я Лэ!

- Убирайся вон! - Рашид огрызнулся на мужчину, добавив еще пару грязных и весьма длинных ругательств с упоминанием Темных Богов, но слышала его уже только Занила, потому что его слуга, получив разрешение, поспешил скрыться с глаз своего разгневанного господина. А в поле зрения Занилы появились ноги Бакура, обутые в сапоги из коричневой великолепной выделки кожи, отделанные ремнями с золотыми пряжками. Кай'я Лэ почувствовала, как он, остановившись над ней, разглядывает женщину, которую слуги по его приказу доставили в его дом. Занила решила, что пора заканчивать притворяться, если, конечно, она не хочет, чтобы Рашид прикасался к ней, приводя в сознание.

Она откинула волосы с лица и села, впившись взглядом серебристо-серых глаз в лицо Бакура, даже не пытаясь сделать вид, что только что очнулась. Рашид и не подумал смутиться! Казалось, он вовсе не испытывает никакой неловкости за свой поступок. Как будто для него похищать прямо на улице знатных салевок - было обычным делом! Хотя откуда Заниле знать это?

- О, я вижу, прекрасная боярыня очнулась? - его губы изогнулись в довольной усмешке. - Надеюсь, мои люди ударили тебя не слишком сильно? - Занила молчала, продолжая разглядывать его лицо. Тогда Бакур протянул ей руку, предлагая свою помощь, чтобы подняться. Кай'я Лэ демонстративно перевела взгляд с лица человека на его пальцы с идеально ровно подстриженными ногтями, потом слегка пожала плечами:

- Мне и здесь хорошо. Ковер достаточно мягкий.

"К тому же так легче превратиться в кошку. Когда мне надоест тебя слушать!" - впрочем, это она сказала только глазами. Букур опустил руку и глубоко вздохнул, изображая сожаление по поводу столь неразумного поведения своей "гостьи".

- Мои люди сказали, что у тебя был меч?.. - тоном полу вопроса полу утверждения произнес он. Оборотень запрокинула голову и заливисто расхохоталась, даже не дожидаясь, пока он закончит фразу. А потом легко поднялась на ноги и, отбросив в сторону окончательно сбившийся ганах, развела руки в стороны, демонстрируя Бакуру свою фигуру, плотно облитую тонким шелковым платьем. Пару кинжалов под ним еще можно было спрятать, а вот меч с лезвием в амм с лишним длиной - уже вряд ли!

- А они не смогли объяснить тебе, куда я его дела?! - тот же полу вопросительный полу утвердительный тон, только приправленный еще и изрядной долей насмешки.

- Тогда как тебе удалось убить одного из моих людей?!

Занила усмехнулась еще шире:

- Твои доблестные головорезы никогда не сознаются тебе, что хрупкая безоружная девушка завладела одним из их собственных клинков!

Какое-то время Бакур с недоверием смотрел на нее, не зная, как следует воспринимать ее слова. Потом махнул рукой, очевидно поняв, что никаких объяснений больше все равно не дождется. Хотя он ведь так хотел ее видеть совсем не для того, чтобы задавать ей вопросы! Бакур протянул руку, желая прикоснуться к столь соблазнительно обнаженному плечу девушки.

Занила отступила назад с такой скоростью, какая только была доступна высшему оборотню. Волна энергии вздыбилась вокруг нее, но в этой комнате не было никого, кроме самой Хозяйки, кто мог бы ощутить это. Бакур сумел заметить, только как колыхнулись складки тонкого шелкового платья вокруг ее щиколоток, и еще, что его гостья вдруг стала на амм дальше от него, чем была, и его пальцы соприкоснулись лишь с воздухом.

- Теперь я хотела бы выяснить кое-что, Бакур! Например, услышать, есть ли у тебя хоть какие-то объяснения твоему поведению? - голос Кай'я Лэ звучал тихо, почти вкрадчиво, словно она предоставляла ему последнюю возможность придумать достойную причину своим действиям.

- О чем ты, боярыня?! - Рашид коротко хохотнул и, отвернувшись от Занилы, шагнул к центру комнаты, к круглому столику, уставленному всевозможными роскошными кушаньями и кувшинами с вином. Также на нем стояла еще какая-то странная жаровня, неприятно напомнившая Заниле ее встречу с этим человеком трехгодичной давности. Впрочем, ничего похожего на клейма возле жаровни не наблюдалось. Да и сама она уже давно не была той маленькой рабыней... А походка Бакура была странной, словно расхлябанной. Как будто он не до конца координировал свои движения. И его глаза за то время, что она смотрела ему в лицо, тоже произвели на нее не лучшее впечатление. Еще более плохое, чем обычно, если сказать правду! Не только покрасневшие, но еще и непрерывно бегающие, словно он ни на одном предмете не мог сосредоточить взгляда дольше, чем на одну секунду. - Какие тебе нужны объяснения?! - Бакур остановился у стола. - Разве не этого ты добивалась? Ты ведь специально пришла в дом Руша в таком виде, что тебя только слепой смог бы не заметить! Да еще и вела себя соответствующе. Тебе нужно было привлечь к себе внимание. Так чем ты теперь не довольна? Ты добилась того, чего хотела!

Занила позволила усмешке скользнуть по изящно изогнутым губам. Она не стала ее скрывать, как не стала и опровергать слов Бакура. Он прав. Только вот он не знает, чего она на самом деле хочет от него! Узнает... Непременно.

Она наблюдала за действиями Рашида. Вообще-то она думала, что он подошел к столу, чтобы налить вина, но человек вместо этого занялся той странной жаровней. Подкрутил фитиль, заставив огонь разгореться сильнее, потом открыл небольшую шкатулку, отделанную ярко-оранжевым янтарем, стоявшую там же, достал из нее короткую и довольно толстую палочку невзрачного серо-зеленого цвета, и принялся крошить ее на специальное медное блюдце, закрепленное над пламенем. Первые крошки коснулись раскаленного металла, и комнату тут же заполнил приторно-сладкий с легкой горчинкой аромат, настолько густой, что мгновенно стало трудно дышать. Хотя, может быть, Заниле так лишь показалось из-за ее слишком острого звериного нюха, потому что Бакур наоборот чуть склонился над жаровней, словно торопясь различить запах.

А Заниле захотелось бежать прочь. Что-то было не так, не правильно! Этот аромат, казалось бы, довольно приятный... Но он был словно чудовищем, настолько уродливым, что ему просто нельзя позволить существовать! Словно гниль или отвратительная плесень... Сладковатая трупная вонь! Только вот Бакур прикрыл глаза, неотрывно вдыхая поднимающийся от жаровни белый дымок. Его лицо разгладилось, губы слегка приоткрылись, словно в этом мире ничего не было прекраснее этого запаха!

"Наркотик!" - осознание пришло мгновенно, ворвавшись в мозг с той же настойчивостью, как и дым пробивался в ноздри Кай'я Лэ. Она еще три года назад догадывалась об увлечениях Бакура, а теперь ей представился шанс убедиться. И судя по его состоянию, он вдыхает этот дым уже не в первый раз за вечер! Вот только что теперь делать ей? Кошка внутри нее - ее вторая ипостась - во весь голос вопила, что нужно уходить отсюда. К Темным Богам план, лишь бы побыстрее выбраться из этого дымного плена! Но Хозяйка не хотела так просто отступать...

Чтобы сосредоточиться, Занила нырнула на другой уровень зрения, но оттого, что она увидела на нем, чуть в тут же не вылетела обратно! На уровне силовых потоков, где все предметы отражались лишь как их энергетическая составляющая, наркотический дым продолжал существовать! Темно-серыми ядовитыми змеями он распространялся от жаровни на столе, извивался между сгустками перламутра, расползался по всей комнате, проникая до самых ее дальних уголков, стремясь заполнить собой как можно большее пространство.

"Что же за дрянь сжигает Бакур!?"

Мысль была почти панической, потому что даже высшему оборотню не дано обходиться без воздуха, а вдыхать эту мерзость Занила категорически не хотела! А значит, нужно было что-то делать...

Кай'я Лэ раскрыла кружево, но не полностью, а лишь слегка, как делала, когда собиралась подпитать свой силовой каркас энергией окружающего пространства. Несколько тонких ручейков серебристо-серой силы вытекли из него и заскользили во все стороны, прокладывая себе дорожки между сгустков перламутра. Занила не позволила им слишком отдаляться от себя. Она заставила их остановиться и каждый ручеек разделиться на несколько. Что-то подобное она делала, когда создавала сеть для ловли силы. Только теперь Кай'я Лэ не позволила серебристым нитям переплестись между собой. Каждый тонкий кончик многократно разветвившейся ниточки она заставила погрузиться в сгусток перламутровой силы. А затем позвала ее к себе. Сила откликнулась, причем с такой радостью и готовностью, какую Занила даже не ожидала! Как будто она стремилась к своей Хозяйке, хотела укрыться в ее объятьях, надеялась, что она защитит от этого уродливого мира...

Сгустки перламутра, теперь больше напоминающие не пушистые облака, а плоские ленты, стремительно потекли к ней. Занила позволила им приблизиться к себе, одновременно подтягивая и ниточки собственной силы, следя, чтобы их кончики постоянно находились в скоплениях энергии. Когда до ее кожи оставалось не больше пары тефахов, она остановила продвижение серебристых нитей и в то же мгновение заставила их, в очередной раз разветвившись, переплестись между собой, соединиться, образовав энергетический каркас, чем-то сильно напоминающий ее кружево, только выстроенный вокруг и снаружи ее тела. А перламутровые сгустки энергии, которым она так и не позволила слиться со своей собственной, тоже остановились, повиснув на каркасе пушистыми хлопьями.

Занила внутренним взглядом окинула свое творение. Больше всего оно напоминало кружевную решетку, выкованную из тончайшей серебряной проволоки, за нити которой зацепились клочья тумана. Впрочем, разве была разница, как это выглядело? Главное - что ее творение работало! Черно-серые дымные змеи продолжали упорно сновать по комнате, но за выстроенную ей защиту не проникали, словно промежутки между перламутровыми сгустками были для них слишком маленькими, или будто они боялись обжечься о сверкающие расплавленным серебром прутья решетки!

- Почему ты все еще стоишь там? Присоединяйся ко мне, боярыня! - голос Бакура, наконец-то отвернувшегося от своей жаровни, стал хриплым, но слова он по-прежнему выговаривал с непогрешимой аристократической правильностью. Занила вернулась на первый уровень зрения. Теперь дым больше не беспокоил ее, и она могла спокойно дышать, не опасаясь действия наркотика. И наблюдать, какое влияние этот самый наркотик оказывает на человека перед ней. Она шагнула к столу, внимательно вглядываясь в лицо Бакура. Пора ли уже задавать вопросы?..

- Что за новое оружие ты пообещал достать Совету? - Занила слегка наклонилась над жаровней, сделав вид, что глубоко вдыхает поднимающийся над ней дым, на этом уровне зрения - почти белый. Бакур громко расхохотался, запрокинув голову и запуская пальцы в свои идеально уложенные волосы, топорща их.

- Северная боярыня интересуется оружием?! - теперь Бакур провел руками по лицу, словно пытаясь убрать с него что-то ему мешающее. - О, это последнее изобретение равенских оружейников! Может быть, боярыня даже слышала о нем?

- Я давно не была на севере! - Занила раздраженно передернула плечами. А Рашид послушно принялся рассказывать:

- Это скорострельные арбалеты! Десятка воинов, вооруженных ими, хватит, чтобы расстрелять целую кучу тупых рабов даже до того, как те успеют приблизиться. Они больше никогда не осмелятся бунтовать! - Бакур вновь повернулся к столу, но тело слушалось его уже крайне плохо. Он пошатнулся и изо всех сил вцепился руками в его край, чуть не сметя при этом блюдо с печеными фруктами, плавающими в меду. Занила сделала шаг в сторону. Не слишком большой, чтобы не привлечь внимания Рашида, но достаточный, чтобы он уже не мог до нее дотянуться. - Но я расскажу тебе еще кое-что, боярыня, - вновь заговорил Бакур. - Наш доблестный Совет не на много умнее кучки жалких рабов! Я продам им арбалеты, причем втридорога. Сама понимаешь: они сейчас не в том положении, чтобы спорить из-за цены. И на их же деньги и выкуплю у них председательский пост!

Занила слушала его, не прерывая. Собственно, она и подозревала что-то подобное. Как бы жалок ни был Бакур, в деловой хватке ему не откажешь! Он мгновенно сумел воспользоваться удачным стечением обстоятельств - и смертью предыдущего председателя Совета, и восстанием рабов... Впрочем, вот волнения галерных гребцов Занила устраивала не для него! А значит, не ему им и пользоваться!

- А почему ты не пьешь, боярыня?! - Бакуру все же удалось вновь сосредоточить внимание на своей гостье. Он схватил со стола богато отделанный золотом кубок, плеснул в него ярко-красного вина из кувшина, при этом чуть не расплескав половину, и протянул его Заниле. Та вновь, как и утром в доме покойного Руша, даже не подумала принять угощение. Бакур перевел тяжелый помутневший взгляд с ее лица на кубок, внимательно изучая его содержимое, словно в нем могла крыться причина ее пренебрежения. - Тебе не нравится мое вино? Оно не достаточно хорошо для тебя?! - Занила подумала, что он сейчас кинется на нее, но вместо этого он резко поставил на стол кубок, залив парчовую скатерть алыми каплями, и схватился за золотой колокольчик, стоявший тут же, и резко дернул им пару раз, издав громкий резкий звук. - Я угощу тебя вином, достойным тебя, боярыня!

В комнату заглянул раб, очевидно ждавший зова своего господина под дверью.

- Принеси ройшского вина! - распорядился Бакур. Раб почтительно поклонился и вновь скрылся за дверью. А Рашид принялся рассказывать. - Это вино с острова Ройш. Слышала когда-нибудь о таком, боярыня? - Занила кивнула, но Бакур уже вряд ли нуждался в ее поощрении, чтобы продолжать говорить. - Этот остров затерян в Полуденном океане, и только на нем умеют выращивать винные ягоды особым способом. Их оставляют на кустах до самой поздней осени, до той поры, когда по утрам на землю выпадает особенно холодная роса. От нее на ягодах образуется темно-синий налет, а вино приобретает ни с чем не сравнимый аромат!

Словно дожидался за дверью окончания речи своего господина, в комнату шагнул раб, держа перед собой поднос с прозрачным кувшином, наполненным очень темной, почти черной, жидкостью, по поверхности которой в свете масляных ламп лишь время от времени пробегали алые всполохи. Раб кстати был не тот, что до этого заглядывал в комнату. Вино принес совсем еще молодой парень, не старше шестнадцати-семнадцати лет, с голубыми глазами и светлой, лишь чуть тронутой загаром кожей, выдававшей в нем северянина. Его льняные тонкие волосы, доходившие до лопаток, были распущены по обнаженным плечам. Он был бос. Всю его одежду составляли штаны из светло-голубой ткани и кожаный ошейник. Раб кстати вел себя так, словно не ощущал дыма висевшего в воздухе. Либо он уже давно привык к пристрастиям своего господина. Либо та палочка наркотика, раскрошенная Бакуром, уже успела прогореть, и запах стал слабее. Занила не собиралась это проверять: ей вполне неплохо дышалось и в окружении созданного ею щита!

А раб приблизился к столу, освободил себе немного места на нем и поставил поднос. Потом, не дожидаясь нового указания Бакура, разлил вино по кубкам и с поклоном протянул их своему господину. А тот уже опять принялся угощать Занилу. Только она вновь не стала брать предложенного.

- Я не приму в твоем доме угощения, Бакур! - твердо произнесла она. - Ты торгуешь с вольнокняжескими оружейниками. Ты должен знать, что означает эта старая махейнская традиция* [Занила немного ошибается: традиция, о которой она упоминает, распространена не только в Махейне, но и в других Вольных княжествах, и даже немного в самой Салеве. Если человек открыто отказывается в чьем-либо доме от любого угощения, он тем самым заявляет, что считает его хозяев недостойными своего общества. Такое поведение расценивается как тяжкое оскорбление и обычно считается равным объявлению войны между родами.]!

Глаза Бакура мгновенно еще больше налились кровью.

- Да как ты смеешь, тварь?! - взревел он. Кубок с драгоценным вином полетел в Занилу, но та легко уклонилась. Лишь на подоле ее платья появилось несколько алых брызг. Сам кубок, на этот раз по неудачному стечению обстоятельств - хрустальный, ударился о ножку стола и разлетелся вдребезги. Раб тут же упал на колени и проворно принялся собирать осколки, пока господин или его благородная гостья не наступили на них! Бакур стремительно развернулся к мальчишке. Тот не успел ничего понять и даже не попытался защититься, когда сапог Рашида с размаху врезался ему под ребра. Потом еще и еще раз. - Я приказал тебе принести лучшее вино! А что ты принес, что благородная боярыня отказывается его пить?!

Мальчишка скорчился на полу, поджав колени к груди и кое-как прикрыв руками голову. Бакур продолжал со всей силы пинать его ногами, и от каждого удара тело раба чуть дергалось, разрезая обнаженную кожу об осколки рассыпанного по ковру хрусталя. Рашид на минуту остановился для того, чтобы перевести дыхание и чтобы обернуться на Занилу, проверяя, нравится ли ей это зрелище. Мальчишка-раб воспользовался этой паузой, чтобы вывернуться и обнять сапоги Бакура, прижавшись к ним лицом.

- Прошу вас, хозяин, пощадите! - по его лицу вперемешку с кровью текли слезы. Бакур с омерзением отшвырнул от себя мальчишку. Потом размахнулся рукой, в которой все еще продолжал сжимать второй бокал, и со всей силы врезал им по лицу раба. Тот взвыл в голос, когда хрусталь, разбившись от удара, распорол кожу, оставив на его лице глубокие рваные раны!

Кай'я Лэ глубоко вздохнула, в первый раз недовольная тем, что выстроенная защита не позволяет ей ощущать запахи, например этот дивный аромат только что пролитой крови!

- Ты хотел угостить меня не вином... - едва слышно мурлыкнула она, на шаг приближаясь к Бакуру и мальчишке-рабу, тихо подвывающему у его ног в луже собственной крови.

- Что?! - Рашид резко обернулся в ее сторону, но Занила уже и так знала, что собирается сказать.

- Ты устроил это представление для меня, - она присела на корточки, не обращая внимания, что ее белоснежное платье пачкается теперь не только в вине, но и в крови. - А точнее не для меня, а для той женщины из твоего прошлого, что так на меня похожа! Для "не боярыни"... Что же такого она сделала, Рашид, что ее образ так врезался в твою память? - Занила подняла голову, снизу вверх заглядывая в лицо Бакура. Когда-то давно, в школе для рабынь, ее учили смотреть так, если она желает соблазнить мужчину... - Ты и этого раба наверняка купил, лишь потому, что своей светлой кожей он напомнил тебе ее, - тонкие пальцы Занилы слегка коснулись обнаженного плеча мальчишки, выбрав нетронутый участок кожи между двумя царапинами. Раб вздрогнул и заскулил громче, как будто она ударила его. - И позвал ты его сюда отнюдь не для того, чтобы подать вино, - ты хотел мне его показать. И следующая сценка тоже предназначалась для меня... Ты хотел, чтобы я испугалась, Бакур, - пальцы Занилы продолжали скользить по коже раба, уже не заботясь о том, чтобы обходить царапины и синяки. Она словно изучала его и одновременно размышляла о чем-то. Может быть, поэтому ее голос звучал так спокойно, почти лениво? Ее рука вдруг замерла, остановившись на плече раба. Занила резко вскинула голову, впившись горящими расплавленным металлом глазами в лицо Бакура. И голос, резкий и громкий, ударом хлыста разорвал неподвижный душный воздух, когда она почти прокричала. - Ты, правда, думал, что сможешь сделать хоть что-то такое, что испугает меня?!

Рука Занилы метнулась к осколкам бокала, обильно засыпавшим ковер, пальцы сжали тонкую ножку с острым срезом-сколом с одной стороны... Короткий замах, и Кай'я Лэ вогнала хрусталь под подбородок раба, в то самое место, где под светлой кожей пульсировала голубоватая жилка! Мальчишка захрипел, сильные судороги прошли по его телу, заставляя его выгнуться дугой. Занила какое-то время наблюдала за ним, а потом резко вырвала осколок хрусталя из его горла обратно, заставив выплеснуться целый фонтан ярко-алой крови. Бакур сделал шаг назад, не отрывая пристального взгляда расширившихся глаз от наконец-то замершего тела раба. А Занила поднесла к губам хрустальный осколок и провела по нему светло-розовым языком, аккуратно слизывая с него капли крови.

- Мне понравилось твое угощение, Бакур! - она поднялась с ковра. Ярко-алый и мокрый от пропитавшей его крови подол ее платья лип к ногам. Но Занила, не обращая на него ни малейшего внимания, шагнула к Бакуру... А он сделал шаг от нее! Кай'я Лэ заглянула в его глаза и чуть не рассмеялась: кажется, человек только сейчас понял, кто именно оказался в его доме! Если бы она сейчас предложила ему себя, он с воплем ужаса убежал бы прочь!

Занила облизала губы, наслаждаясь послевкусием человеческой крови на них, и стремительно метнулась вперед. Она больше не пугала Бакура и не играла с ним! Тонкие сильные пальцы взметнулись вверх, вычерчивая в воздухе какие-то замысловатые узоры. Занила почувствовала, как ее кожу окутывает острое и немного покалывающее тепло собирающейся силы, и резко развела ладони, а потом толкнула их вперед, так, что голова Бакура оказалась между ее рук. Энергия, больше не сдерживаемая, сорвалась с ее пальцев, заполнив все отведенное ей пространство, и мужчина, оглушенный силовым ударом, рухнул на пол.

- Благодарю вас за ваше гостеприимство, уважаемый Бакур! - Занила перешагнула через бесчувственное тело и направилась к выходу из комнаты. На пороге на секунду остановилась, вспомнив, что снаружи в ожидании указаний своего господина должен дежурить слуга. Она, конечно, могла бы вновь спрятать свое тело за энергетическим коконом и невидимой выскользнуть из комнаты, вот только у нее больше не было настроения прятаться!

Дверь с силой распахнулась, ударившись о противоположную стену. Раб не успел даже повернуться, когда что-то твердое и острое врезалось в его шею. И хруста собственных позвонков он тоже уже не слышал... А Занила, больше не задерживаясь возле него, стремительно пересекла коридор.

Несмотря на произнесенные ей слова, она собиралась еще на какое-то время задержаться в этом доме. Бакур, ставший весьма разговорчивым под действием своей отравы, много рассказал ей, но Заниле нужно было знать больше. Точнее, раздобыть информацию хотела Кай'я Лэ стаи. Заниле хватило бы просто его убить!..

Кабинет Бакура обнаружился в нескольких десятках аммов по коридору, в этом же крыле дома. Оборотень опознала его по массивному столу, стоявшему в центе. Правда, ни горы свитков, ни счетоводческих книг на нем не наблюдалось - лишь изящный письменный прибор с отделанной янтарем подставкой для перьев, да стопка аккуратно сложенных бумаг. Занила усмехнулась, изогнув уголок губ: она и не сомневалась, что у Рашида Бакура находились куда более интересные занятия, чем управление его фамильным делом! С другой стороны, предстоящая операция была слишком важна для него, чтобы он мог полностью возложить руководство ею на какого-нибудь своего управляющего, а значит, в его кабинете Занила должна найти то, что ей нужно.

Оборотень шагнула к столу. "Даже хорошо, что на нем почти ничего нет, - не придется долго искать!" Сначала она перебрала листки, сложенные стопкой, потом принялась за скрученные в тугие трубочки свитки, подпертые тяжелой поставкой для перьев, и почти сразу ее губы изогнулись в довольной улыбке. Карта! Побережье Ражского моря. А на карте от руки чернилами проведена линия, тянущаяся от Вольных княжеств до самой Салевы - путь, которым доставляется оружие, что так ждет догатский Совет! Занила развернула ее на столе, прижав на углах, чтобы не скатывалась, и скользнула пальцем по чуть шершавому пергаменту, прослеживая линию. Она начиналась у Кетроси, столицы Равена, спускалась до столицы Этивы - самого южного из Вольных княжеств, а оттуда шла по реке Сае. Занила ни на секунду не усомнилась: это означало, что дальше оружие поплывет на корабле - это был стандартный маршрут движения любого товара. Оправдывая ее ожидания, путь дальше шел по Ражскому морю. Лишь в нескольких местах линия делала резкие изгибы, сворачивая к берегам. В местах ее соприкосновения с нарисованной сушей были выведены аккуратные кружочки и стояли даты, очевидно означавшие стоянки корабля в портах.

Занила проследила линию до конца - до самой Догаты - и задумалась, машинально перебирая аккуратно подрезанные перья в подставке. Она уже знала, что собирается сделать. Осталось придумать - как!

Взгляд оборотня остановился на рисунке на карте, означавшем группу небольших островов, также принадлежавших салевскому царству. Насколько она знала, там располагалось несколько довольно оживленных портов, где корабль вполне мог пополнить запасы продовольствия и питьевой воды. Очевидно, Бакур считал также, потому что назначил там одну из стоянок своего корабля.

"Или кораблей! - машинально поправила себя Занила. - Вряд ли он отпустит столь ценный груз без охраны!"

Стоянка на островах была последней перед Догатой. И от сегодняшней ночи до нее оставалось всего три дня! Губы Кай'я Лэ в очередной раз изогнулись в усмешке, на этот раз - радостной и довольной. Самое приятное - когда ты понимаешь, как именно ты будешь воплощать свой план в жизнь!

Занила смела в сторону предметы, удерживавшие пергамент, и позволила тому вновь завернуться тугой трубочкой, а потом шагнула прочь от стола. Она запомнила маршрут движения корабля достаточно хорошо, чтобы не было необходимости забирать карту с собой...

Словно теплый ветер коснулся ее кожи, когда она огибала стол...

Занила резко остановилась и замерла, боясь шевельнуться, чтобы не спугнуть это странное ощущение. Откуда теплый, легкий и словно ароматный ветер мог возникнуть в комнате за плотно закрытыми ставнями? И только секунду спустя Занила поняла: она ощущала его не кожей! Кружевом... Больше всего это чувство напоминало то, что она испытывала при появлении в непосредственной близости от себя другого оборотня! Занила невольно обернулась на окно, закрытое плотными ставнями. Может быть, кто-то из ее стаи отправился на поиски Хозяйки? Но она тут же отбросила эту мысль: источник силы, несомненно, находился где-то здесь, внутри комнаты!

Занила медленно повернулась вокруг себя, пытаясь вновь уловить прикосновение энергии к своему кружеву... Вот оно! Дуновение ветра коснулось ее бедра. Оборотень нагнулась и резко выдвинула ящик письменного стола Бакура. Он был почти пуст, только на дне лежал темно-серый камень неправильной формы примерно в полтефаха размером. Занила осторожно вынула его. Ошибки не было - соприкосновение с шершавой поверхностью обожгло ее кружево словно пламенем... Если конечно огонь может не причинять боль, а наоборот, зажигать твое собственное пламя внутри! Сила, исходящая от этого каменного обломка, была просто поразительной!

Занила, рассматривая, медленно вертела ее в пальцах. С одной стороны камень отличался - он был гладким, явно искусственно отшлифованным. И по темно-серой поверхности шла плотная вязь невозможно сложных переплетающихся линий: фигуры, рисунки... Древние письмена? Линии были настолько ровными и аккуратными, что казались не вырезанными, а вплавленными в толщу камня неведомой силой...

Узнавание мгновенно и остро накрыло Занилу, словно волной кипятка. Она знала, частью чего является этот каменный осколок! Она уже видела нечто подобное раньше! В своем сне. В одном из тех, в котором она, новообращенный высший оборотень, погружалась в далекое прошлое своей стаи. Она видела Лес, древнее святилище в самом его центре, ритуал, который дюжина оборотней проводила в самую короткую летнюю ночь... Они призывали Силу Леса. И она пришла к ним. А осколок камня, испещренный древними письменами, который Занила сейчас держала в своих руках, несомненно, был частью одной из колонн, поддерживавших крышу святилища. О да, она узнала его! Ее глаза могли бы ошибиться, но вся ее суть высшего оборотня и Хозяйки стаи вопила о том, что именно она нашла. И Занила, кажется, сейчас закричит тоже от невообразимого ощущения счастья, захлестнувшего ее! О да, она знала, что нашла... Себя. Силу. Суть. Жизнь. Целый мир. Лес!

Взгляд Занилы скользнул по все еще выдвинутому ящику стола и по листку пергамента на его дне, на который вначале она просто не обратила внимания. Занила взяла его и развернула. Это оказалось письмо. Лист был наполовину покрыт ровным немного резким почерком, выдававшим сильную мужскую руку. Оборотень пробежала глазами по строчкам, с удивлением обнаружив, что письмо было от кетросского оружейника - не просто одного из торговых партнеров Бакура, а именно от того, кто и продал ему партию тех скорострельных арбалетов. Об отправке которых он и извещал покупателя, "согласно условиям ранее заключенного контракта". На этом письмо и заканчивалось. Ниже шла витиеватая подпись, в которой Занила разобрала имя "Веремир", а еще ниже была сделана приписка: "Почтенный Бакур, зная твою страсть к коллекционированию всяческих древностей, отправляю тебе небольшую безделушку. Торговец клялся, что это обломок алтаря из заброшенного храма Темных Богов! Уверен, что он бессовестно лгал, лишь бы продать мне его! Однако надеюсь, что тебе понравится эта занимательная вещица."

Занила задвинула ящик. Упомянутый в письме торговец не так уж и ошибся. Только камень был из храма не Темных Богов, а силы гораздо более древней, и несомненно, более могущественной! Она не стала забирать с собой карту, но этому здесь точно было не место! Письмо неизвестного оружейника Веремира отправилось вслед за камнем в созданный оборотнем энергетический карман, а сама она стремительно шагнула к окну, намереваясь покинуть дом самым коротким путем.

Пролетев вниз три этажа, Занила упала на густую, чуть влажную траву, перекатилась, гася силу удара, и тут же вскочила на ноги. А трава хорошая, такая ровная и мягкая. Очевидно в доме Бакура не жалели времени и сил на борьбу с неистребимыми сорняками. Кай'я Лэ мельком оглянулась на дом, темной громадой поднимавшийся за ее спиной. Лишь в нескольких окнах горел свет. Вокруг стояла абсолютная тишина глубокой догатской ночи. Такая мирная картина... Оборотень фыркнула и скрылась в зарослях густых кустов. Где-то за ними должна была быть ограда, за которой кончалось поместье Бакура. И Занила намеревалась перебраться через нее как можно быстрее. Пока ночь не стала куда менее спокойной!

Громкий крик раздался за ее спиной, скорее всего доносившийся откуда-то из дома. Ему тут же ответил другой голос, уже снаружи. И почти сразу же резко вспыхнули факелы. Острый слух высшего оборотня уловил топот ног охранников, бегущих к дому. Занила грязно выругалась, помянув всех Темных Богов разом! Очевидно, кто-то обнаружил бессознательное тело Бакура. Или он сам очнулся и поднял тревогу. Кай'я Лэ выхватила из энергетического кармана меч. Бежать с ним через густой кустарник было не слишком удобно, но парк вокруг наполнялся людьми, и она больше не надеялась выбраться из поместья незамеченной.

Кустарник кончился резко, и Занила вылетела из него прямо под свет факелов, чуть не столкнувшись с охранником, дежурившим у ворот. Мужчина среагировал мгновенно, демонстрируя великолепную выучку. Он выхватил из ножен меч и кинулся на Занилу. Та мельком отметила, что, похоже, второй раз ее никто не собирается захватывать живой! Она поднырнула под летящий ей в лицо меч, мгновенно оказавшись вплотную к мужчине. Лезвие ее собственного клинка наискосок вспороло ему живот, вывалив на влажную траву все его внутренности. Не оглядываясь, Занила бросилась дальше. Решетка ограды была всего в каком-то десятке аммов от нее, и она не собиралась ждать, пока ее возьмут в кольцо.

Энергия окружающего пространство хлынула в ее кружево почти без участия сознания. Оборотень взлетела вверх по ограде, даже не заметив, что та была высотой в два человеческих роста, и тут же спрыгнула по другую сторону от нее. Только здесь ее уже ждали... От ворот к ней, на ходу вытаскивая мечи из ножен, неслись охранники Бакура. Занила оглянулась на противоположную сторону улицы. Она казалась пустынной. Долю секунды. Кай'я Лэ сомневалась, а потом бросилась вперед. Не от охранников - к ним! Только сначала нужно сделать кое-что еще...

Уровень силовых потоков послушно всплыл перед глазами. Сгустки перламутра вздрогнули, когда их в очередной раз за это день коснулись нити серебристо-серой силы. Занила знала, что как Кай'я Лэ она должна быть способна призвать свою стаю к себе. Она никогда еще этого не делала, но она была уверена, что у нее получится. Она умела искать вещи в пространстве по отпечатку их сущности. А что может быть проще, чем найти что-то, идентичное по сути с тобой?! Волна зова заставила вспыхнуть ее кружево, пронеслась по нитям, рябью прошла по слоям перламутра, расширяясь все дальше. Занила не знала, какую территорию он покроет, и есть ли для него вообще предел... "Сюда!" Она была уверена только в одном: ее услышат и откликнутся! Потому что по-другому не могло быть.

Мечи столкнулись. Удар на удар, сила против силы. Ни Занила ни ее противник не попытались увернуться, принимая клинок на клинок. И также почти одновременно чуть отступили друг от друга, всего на полшага - лишь для того, чтобы сделать новый замах. И вновь столкновение, звон стали, россыпь ярко-вспыхнувших искр. И снова короткое отступление для очередного удара... Занила позволила своему противнику поверить, что собирается драться честно. Она знала: ничто так не усыпляет бдительность как простые удары, изучаемые в любой школе фехтования. Вот только ее драться учили не в школе, а в цирке гладиаторов! И одновременно с четвертым ударом она немного развернулась, с размаху врезав ногой в живот мужчины. Тот согнулся пополам, разом потеряв способность дышать, и полетел на землю, не удержав равновесие. Вот только это совсем не значило, что теперь Занила получит возможность отдохнуть.

Она присела, почти упала на землю, упираясь в нее кончиками пальцев левой руки, а меч в ее правой описал широкую дугу в тефахе от каменной мостовой, перерубая ноги слишком близко подобравшегося охранника. Занила качнулась вперед, вскидывая свое тело в прыжок. Ее левая рука взметнулась вверх, и одновременно с кончиков ее пальцев сорвался почти физически ощутимый сгусток энергии. Он ударил снизу вверх в подбородок человека. И его тело не выдержало. Сухой треск ломающихся шейных позвонков, и голова резко запрокинулась назад, достав затылком до спины. Но Занила на это уже не смотрела. Она сделала прыжок навстречу очередному подоспевшему противнику. Но тот, прекрасно видевший, какая судьба постигла его предшественников, невольно замедлился, не спеша бросаться на Занилу.

А энергия уже вновь плясала на кончиках ее пальцев. Длинная упругая лента метнулась с ее руки вперед. Мужчина коротко придушенно вскрикнул, заметив ее. На этот раз сила, собранная Кай'я Лэ действительно была видна даже на первом уровне зрения, как всегда заметен более плотный - более горячий, хотя все такой же прозрачный воздух! Лента скользнула за спину мужчине, обвиваясь вокруг его шеи. Человек вскинул руки, пытаясь отцепить ее от себя, но его пальцы нащупали лишь пустоту! А Занила сжала палацы в кулак, резко дернув, почти вплотную подтащив мужчину к себе, стремительно и резко насаживая его на выставленный перед собой клинок. Кай'я Лэ пристально всматривалась в мгновенно расширившиеся глаза мужчины, словно надеялась разглядеть в них что-то интересное. Но там была лишь смерть.

Глухой рык, раздавшийся из-за спины Занилы, заставил ее резко отпихнуть от себя человеческое тело, высвобождая клинок, и оглянуться. К ней с противоположной стороны улицы неслись трое оборотней ее стаи - Натара, Раик и Байд. Первых двоих Хозяйка вполне ожидала здесь увидеть: она сама отправила их следить за этим домом. А вот что здесь делает командир ее гвардии? Впрочем, Занила не собиралась его отчитывать - пусть поохотится!

Оборотни врезались в строй бакуровских охранников, мгновенно сметя его. И Занила, которой вдруг оказалось просто не с кем драться, невольно залюбовалась ими. Натара, вооруженная двумя длинными кинжалами, даже в человечьем облике дралась как кошка. Кинжалы в ее руках, словно когти, полосовали все, до чего она могла дотянуться. В манере Байда Занила не без удовольствия узнала свою собственную - два обманно-честных и правильных фехтовальных удара, а одновременно с третьим - предательский выпад ногой.

"Годрумская школа!" - усмехнулась она. Только Байд, в отличие от нее, врезал своему противнику по коленной чашечке, заставив того на мгновение позабыть все от боли, и тут же своим мечом снес ему голову. А вот Раик, похоже, просто развлекался. Он еще самым первым выпадом отрубил своему противнику руку и теперь стоял над упавшим на колени человеком, носком сапога пододвигая к тому меч и, очевидно, ожидая, что тот все же продолжит драться!

Занила почувствовала, как из ее горла рвется полный кровавой радости рык. Неужели для нее больше не осталось противников? Она хочет еще! Кай'я Лэ метнулась вперед, заметив там двух бакуровских охранников. Не добежав до них нескольких шагов, Занила закрутила свое тело в стремительном вращении. Ее волосы, взметнувшиеся жалящими змеями, ударили в лицо мужчине, на мгновение ослепив его, и в ту же секунду стальная смертоносная мельница ее меча снесла ему половину черепа. А Занила уже обернулась к следующему...

Меч в одной руке, стремительно накапливающаяся сила на кончиках другой - почти так, как раньше две половинки ее норлы! Почти... Вот только почему она всегда использует силу, чтобы захватывать ей что-либо, или закрываться как щитом, или наносить оглушающие удары?.. Почему она никогда не пыталась колоть ею как стальным острым клинком? Кажется, сейчас самое время попробовать!

Занила опустила меч к земле, вызвав выражение недоумения на лице мужчины. На секунду тому показалось, что она решила сдаться, но лишь на секунду... Потому что в следующее мгновение ему в грудь несся уже совсем другой меч! Энергия, волей Хозяйки, ставшая тверже стали, вонзилась ему в сердце, разрывая его. И это оружие Заниле даже не пришлось извлекать назад. Едва заметное движение пальцами, и сила послушно рассеялась в окружающем пространстве. И лишь в груди человека осталась совсем небольшая аккуратная ранка.

- Хозяйка! - крик Байда заставил Занилу обернуться, не дав проследить, как тело последнего убитого ею охранника оседает на землю. Оборотень указывал рукой вниз по улице, откуда, решительно топая, к ним приближался отряд городской догатской стражи! Кай'я Лэ почувствовала, как к горлу подступает истерический хохот: ну, кто бы мог подумать, что за порядком на улицах салевской столицы все-таки следят?!

Меч, который она еще мгновение назад держала в руке, растворился в воздухе, скрывшись в построенном силовом кармане. Натара тоже убрала кинжалы и встала в паре шагов от Кай'я Лэ, а мужчины замерли по обе стороны от них, всем своим видом демонстрируя готовность защитить от любой опасности. Стражники, стремительно ворвавшиеся в круг света, отбрасываемый факелами на воротах бакуровского поместья, невольно замерли. Несясь на предсмертные крики и звон оружия, они ожидали увидеть все, что угодно, но только не двух явно богатых и знатных женщин с охранниками, которые, очевидно, только что отразили атаку бандитов! Их капитан неуверенно шагнул вперед и поклонился Заниле, безошибочно (по ее драгоценному ожерелью - не иначе!) выделив ту, к кому следует обращаться.

- Почтенная госпожа, на вас напали? - спросил он, еще раз кланяясь. Его взгляд зацепился за подол ее платья, густо залитый темной кровью. - Вы ранены?! Могу я вам чем-то помочь?

Занила сделала своим оборотням знак убрать оружие, а сама шагнула из-за их спин к капитану стражи.

- Да, уважаемый господин, вы прибыли как раз вовремя! - она приблизилась почти вплотную, остановившись лишь в шаге от него. - Вы, несомненно, поможете мне решить одну очень важную проблему!

- Какую, почтенная госпожа? - стражник сглотнул, невольно скользнув взглядом с ее полных губ на глубокий вырез ее платья.

- Видите ли, доблестный стражник, моя стая этой ночью пришла мне на помощь, но этих людей оказалось слишком мало, чтобы утолить нашу жажду крови! Но вы ведь теперь поможете нам?! - Кай'я Лэ улыбнулась и широко развела руки в стороны, словно приглашая целый мир в свои объятья!

Сзади на стражника, выросшая словно из-под земли, метнулась огромная белоснежная кошка. Передние лапы зверя ударили ему в плечи, толкнув на Кай'я Лэ. Только там, где еще секунду назад стояла беззащитная юная девушка, скалил клыкастую пасть еще один зверь! Хозяйка тоже вскинула свое тело на задние лапы, не позволяя человеку упасть, темно-серыми совершенно человечьими глазами наблюдая, как в тефахе от нее челюсти второй кошки перекусывают шею человека.

Голова стражника покатилась прочь с его плеч, разрисовав белоснежную шкуру зверей алыми разводами. Две кошки низко зарычали, улыбаясь друг другу оскаленными пастями, и одновременно метнулись в сторону других стражников. Только и остальные оборотни не теряли времени - там уже тоже шла драка. Кай'я Лэ одним прыжком преодолела разделявшее их расстояние и врезалась в человека, сшибая его с ног. Тот взмахнул рукой, пытаясь достать ее хотя бы кончиком меча, но зверь был проворнее. Пары движений челюстями оказалось достаточно, чтобы вскрыть его грудную клетку и вырвать еще бьющееся горячее сердце! Новый прыжок в сторону. На этот раз сбить стражника с ног не удалось, зато лапа с выпущенными когтями вполне достала, сдирая нежную человеческую плоть с костей...

Кай'я Лэ низко довольно заурчала и оглянулась по сторонам, отыскивая себе нового противника. Но нападать больше было не на кого. В нескольких аммах от нее двое оборотней еще додирали пронзительно вопящего стражника, а третий уже просто сидел, обвив длинным хвостом задние лапы и методично вылизывая светло-розовым языком переднюю, снова и снова проводя по лезвиям когтей. Волна обращения, накрыла его с головой, скрывая и размывая очертания тела. А в следующую секунду Байд в последний раз провел языком по уже вполне человеческой руке и повернулся к Хозяйке:

- Мало!..

Занила встряхнулась, заново привыкая к ощущениям своего человеческого тела и расплавляя складки безнадежно испорченного платья:

- Скоро будет еще. Я обещаю!

Натара и Раик, приняв человеческое обличье, тоже присоединились к ним, и Кай'я Лэ вместе со своими оборотнями двинулась вниз по улице. До дома идти было с четверть часа, и за это время она собиралась рассказать им свой план.

Глава 5. Полет "Сокола"

Ражское море, прибрежные воды Салевы, к северу от Догаты.

А план был прост: салевские острова, береговая линия которых была изрезана огромным количеством всевозможных заливов и бухточек, были прекрасным местом для засады. Занила собиралась напасть на корабль Бакура, везущий оружие в Догатский порт, и захватить его груз. Ну, а что с ним делать потом, она уже тоже знала!

На рассвете, когда небо над столицей Салевы еще только начинало светлеть, "Сокол" и еще три корабля из эскадры боярыни Занилы, покинули Догатскую бухту. А глубокой ночью третьего дня бросили якорь возле пустынного берега одного из островов. К северу от места их стоянки в море далеко вдавался скалистый мыс, а за ним был порт Якшень - место последней перед Догатой стоянки бакуровских кораблей. Направляясь в столицу Салевы, они непременно должны были пройти мимо залива, в котором их дожидался "Сокол". И если верить записям Рашида Бакура на найденной у него карте, произойти это должно было уже завтра. А пока на скалистый мыс были высажены наблюдатели, которые должны был заметить купеческие корабли и подать знак об их приближении Заниле и ее команде. Проследив, как лодка с двумя оборотнями пристала к берегу, и решив, что больше ей сейчас все равно делать нечего, Кай'я Лэ спустилась в свою каюту - выспаться до рассвета. До нападения.

К утру, впрочем, ничего не изменилось. Наблюдатели на мысе сменились, но никаких признаков бакуровских кораблей заметно не было. Капитан сказал Заниле, что последнюю неделю в Ражском море был штиль, поэтому караван мог задержаться. Хозяйка решила, что подобное предположение вполне может оказаться верным, и, предоставив капитану самому командовать матросами во время этой вынужденной стоянки, поднялась на мостик и развернула перед собой карту, которую восстановила по памяти еще в первый день. Теперь у нее в руках была практически точная копия той, что она рассматривала в доме Бакура. На ней появилось только одно дополнение - аккуратно прорисованный герб оборотней в одном из заливов между островами.

Занила почувствовала, как на капитанский мостик поднимается кто-то из оборотней и, придерживая рукой разложенную на перилах карту, обернулась к нему. Это была Натара. Кай'я Лэ смотрела против солнца, и на фоне ослепительно-голубого неба, расчерченного черными стрелами мачт, могла видеть только ее силуэт, но ошибиться все равно не могла - женщина была единственной, кто из всей одежды предпочитал шаровары, стянутые у щиколоток лентами, концы которых сейчас развевались на ветру, как и выбившиеся из короткой косы пряди волос. Вначале, планируя этот небольшой поход, Занила не хотела брать ее с собой. Натара была из салевских оборотней, и самым логичным казалось оставить ее присматривать за делами в городе, но женщина сказала, что хочет плыть, и в конце концов Кай'я Лэ не нашла причин отказать. Вот только гвардейскую форму Натара надеть отказалась. Впрочем, Занила и не настаивала: она и сама предпочла тонкое светлое платье своего любимого покроя - с прямым подолом и высокими разрезами, не мешавшими ни двигаться, ни дотянуться до кинжала, закрепленного в ножнах на бедре. Ее меч по-прежнему дожидался своего срока в энергетическом кармане. А по поводу предстоящего сражения Занила надела что-то вроде доспехов: кожаный воротник, укрепленный серебряными пластинами, закрывал ее грудь и плечи, живот защищал широкий пояс, а от запястий до локтей шли наручи. Какой-нибудь человеческий воин посчитал бы подобные доспехи просто смехотворно ненадежными, но оборотни лучшей защитой считали собственную скорость и силу. А также когти и клыки...

Натара коротко приветственно поклонилась, приблизившись к Заниле. Они уже виделись сегодня утром, и Кай'я Лэ могла теперь только гадать, что привело высшего оборотня на капитанский мостик. Может быть, хочет уточнить детали плана? Но Натара лишь мельком скользнула взглядом по карте, разложенной на перилах.

- Я хотела спросить тебя, Хозяйка, - произнесла она, остановившись в паре шагов от Занилы. Та свернула карту, которую все равно знала наизусть, и убрала ее в карман на поясе.

- О чем ты хотела со мной поговорить?

- Я хотела спросить, - Натара выделила голосом последнее слово.

- О чем?! - Кай'я Лэ не понимала, в чем высший оборотень видит такую существенную разницу в формулировках. И что, в конце концов, Натара хочет с ней обсудить, понимала еще меньше!

- Кем ты была до того, как стала одной из оборотней?

- Что?! - Занила резко шагнула вперед и в сторону, встав так, чтобы солнце не слепило ее, и чтобы она могла видеть лицо Натары, но в глазах той нельзя было прочитать ничего кроме того, что она уже и так произнесла вслух.

- Я не спрашиваю, как тебе удалось стать сразу высшим оборотнем, - на этот раз выделено голосом было слово "высшим". - Я просто хочу знать, кем ты была до этого?

Занила скользнула взглядом по мачте за спиной Натары, по которой как раз проворно взбирался один из матросов, как будто этим наблюдением собиралась выиграть время. Сказать, что она не ожидала подобных вопросов, - значит, не сказать ничего! Еще бы теперь знать, что ответить! Правду... Разумеется. Проблема лишь в том, что для этого самой было бы неплохо ее знать!

- Почему ты спрашиваешь меня? Почему вдруг сейчас?

Натара пожала плечами и не стала отказываться ответить на этот вопрос:

- Я видела, как ты дерешься, Хозяйка! Там, возле дома Бакура. И еще Байд кое-что рассказал. Да и нашу... "небольшую разминку" я помню. Оборотни не дерутся так! Даже высшие!

- А кто дерется?

На этот раз замолчала Натара. Матрос добрался уже до реи, а еще выше на мачте, над его головой и над головами двух женщин - высших оборотней под порывом ветра резко хлопнул флаг, по какой-то причуде, оставленный неизменным еще со времен Тайко-Сида. Сокол, сложив крылья, стремительно падающий за добычей, на фоне гребня волны. Золотое шитье на синем фоне. Ослепительное золото солнца на сияющем небе...

- Маги.

И до невозможности неуместный этим ясным солнечным утром разговор...

- Вот ты и ответила на свой вопрос, - Занила знала, что теперь может просто развернуться и уйти: Натара не станет ее задерживать, допытываться еще о чем-то. Но теперь вопросы были у нее самой, и она не собиралась упускать столь редкий шанс поговорить с кем-то, кто может на них ответить. Но сначала, наверное, придется все же немного объяснить. - Точнее, я полагаю, что была магом: в моем теле еще до инициации был силовой каркас. Но я почти ничего не умела, только самые мелочи - перейти на уровень зрения силовых потоков, залечить собственные раны... Я не задумывалась тогда о своих способностях, но теперь знаю: кроме самих оборотней силовой каркас свойственен только магам. Тебе известно что-нибудь о них?

- Немного, - Натара пожала плечами и тут же мотнула головой. Кай'я Лэ не сдержала усмешки: кажется, высший оборотень была совсем не рада, что ей ответили на ее вопрос! Но женщина все-таки начала рассказывать. - Мы считали, что они полностью исчезли. Причем, уже несколько столетий назад. И мы не знаем, ни куда они делись, ни почему.

- Была война... - произнесла Занила, подталкивая в нужном направлении рассказ Натары.

- Верно, была война, - оборотень кивнула. - Йат Сваргуэ - Война без начала. Только это ничего не объясняет! Хотела бы я сказать, что было решительное сражение, мы победили их и всех истребили, но не могу! - Натара провела рукой по гладко отшлифованным ветрами и солеными волнами перилам капитанского мостика. И Занила могла бы поспорить, что сделала она это только для того, чтобы хотя бы на минуту отвернуться от пристального серо-стального взгляда своей Кай'я Лэ! - Маги исчезали постепенно. Начиная с какого-то момента, они перестали нападать на нас, но еще какое-то время мы продолжали их встречать. Сначала группами, потом поодиночке... А потом - все! - она наконец-то оторвалась от изучения корабля и вновь повернулась к Заниле. - Прости, Хозяйка, но боюсь, это все, что я знаю. И, скорее всего, это вообще все, что можно выжать из летописей стаи!

Занила заставила себя кивнуть, делая вид, что внимательно слушает Натару. А ее мысли унеслись уже очень далеко, в один из тех снов, приходивших к ней до ее первого обращения... Она видела тогда мага, пришедшего к Кай'е Лэ стаи. Он сказал, что они, маги, совершили какую-то ошибку, что их Совета больше не существует и что они хотят мира... Занила не смогла бы объяснить почему, но она была абсолютно уверена, что это как раз и была та поворотная точка, после которой Йат Сваргуэ закончилась! Войне без начала был положен конец... Потому что Кай'е Лэ приказал убить того мага, и потому что и остальных магов оборотни в конце концов истребили! В этом Занила тоже не сомневалась. Она не знала одного: что за "ошибку" совершили маги, стоившую им так дорого? Но сейчас задать она собиралась совсем другой вопрос:

- А чем маги отличаются от оборотней? Ведь и у тех и у других, в отличие от людей, есть силовой каркас. Почему же их способности так... - она запнулась, пытаясь подобрать нужное слово.

- Противоположны? - с коротким смешком подсказала ей Натара. - Силовой каркас магов стабилен, а у оборотней - нет. Вот и все отличие! А дальше только следствия. Для любого, даже самого незначительного, колдовства требуется накопить в собственном каркасе определенное количество энергии. Что и делают, а точнее - делали, маги. А оборотни на это не способны, потому что стоит им собрать в кружеве энергии чуть больше, чем заложено изначально, как это провоцирует обращение. А во время смены облика вся сила, накопленная на одном уровне кружева, не переходит на другой, а выплескивается, рассеиваясь в окружающем пространстве, то есть, проще говоря, теряется!

- Но как же мне тогда, будучи оборотнем, удается, по твоим словам, драться как маг?!

- Если бы я это знала! - хохотнула Натара.

- Подожди! - Занила, отбросила с лица волосы, безжалостно треплющиеся на резком морском ветру, и придержала их на затылке, как будто, если ничего не будет лезть ей в лицо, это поможет ей думать! - Но чем то, что делаю я, отличается от того, как, например, высшие оборотни, создают силовые карманы?

- Ни один высший оборотень, кроме тебя, Хозяйка, не способен перевести энергию на физический уровень пространства! Никто не может сделать силу ощутимой, убить ею!..

- Только маги... - закончила за нее Занила. Она отпустила волосы и, не дав им упасть на лицо, развернулась, подставив его ветру, оперлась руками о перила капитанского мостика. Штиль, определенно, закончился. Почему же из-за мыса никак не показывается этот проклятый всеми Темными Богами бакуровский корабль?! Сколько еще он простоит в Якшеньском порту?

- Я не знаю, как тебе удается быть одновременно магом и оборотнем, Хозяйка, - Натара бесшумно приблизилась к ней и встала рядом, так же, как и Кай'я Лэ, положив руки на перила. Занила очень по-кошачьи фыркнула, но потом все же заставила себя успокоиться:

- Откуда ты вообще столько знаешь, Натара?

"Сын предыдущего Хозяина стаи знал и то меньше!" - но этого она уже не стала говорить вслух. И на это у нее были свои причины.

- Ну, для этого достаточно прожить столько, сколько я! - на этот раз настала очередь оборотня фыркать.

- И сколько это?

- Почти четыре сотни лет.

- А почему... - Занила повернулась к женщине, оторвав взгляд от упрямо пустынной линии горизонта. - Останови меня, если я ошибаюсь, но ведь у тебя только один ребенок? Я об этом хотела спросить... И вообще я больше не видела детей-оборотней в Салеве! - она вновь откинула волосы со лба, чувствуя, что никак не может точно сформулировать то, что хочет узнать.

- Выносить ребенка оборотня - чрезвычайно сложно, - принялась объяснять Натара. - Первые обращения начинаются еще до его рождения! И нужно призвать силу, чтобы заставить кружева матери и ребенка изменяться одновременно! Раньше необходимую силу собирал Хозяин, а теперь даже ему, а точнее - тебе, вряд ли это удастся! Последние несколько сотен лет каждое рождение высшего оборотня - счастливая случайность. Именно поэтому даже после окончания Йат Сваргуэ стаи так малочисленны и оборотни не подчинили себе весь мир! Ты ведь об этом спрашивала, Хозяйка? О силе? - усмешка скользнула по губам Натары. И Занила усмехнулась в ответ, а точнее едва заметно изогнула губы. Да, Натара права: именно об этом она и спрашивала - о силе. А о детях - лишь как о признаке могущества стаи... Мысль скользила по краю сознания, совсем близко, но снова и снова ускользая, как бы Занила не пыталась ее схватить. Видят Боги, ей нужен ответ! Но как же сложно бывает задать единственно верный вопрос!

- Та сила, о которой ты говорила, это ведь Сила Леса?..

- Откуда ты знаешь о ней?! - Натара резко развернулась к Заниле, вцепившись взглядом в ее лицо. Матрос на палубе, находившейся ниже капитанского мостика, не удержал какую-то снасть, и та с размаху ударилась о мачту. Капитан заорал на него, перемежая салевские и годрумские ругательства. Натара вздрогнула и оглянулась посмотреть, что там происходит, разрушив поединок взглядов.

- Я расскажу тебе. Только сначала ответь на мой вопрос, - произнесла Кай'я Лэ.

- Сила Леса... - Натара вздохнула. - Это сила стаи, ее истинное могущество. Когда-то ее призывал Хозяин. Точнее, нет, не так, - она на секунду запнулась, скользя взглядом по корабельным снастям, как будто кто-то из матросов, взбирающихся сейчас по ним, мог знать ответ лучше нее. - Ты, возглавив стаю, возродила старый обычай, когда власть передавалась победившему в битве. А еще раньше сражались не на мечах, а с помощью Силы Леса. Двое призывали ее, и тот, кому Лес отвечал, и становился Хозяином стаи.

- А чем эта сила отличается от той, что призывают маги? - спросила Кай'я Лэ.

- Всем! - Натара с недоумение покосилась на Хозяйку. - Ею нельзя наполнить кружево, ее нельзя преобразовать, ею нельзя управлять! Ее могущество - само в себе. Она приходит, только откликаясь на зов того, кого сочтет достойным!

- То есть она разумная? - уточнила Кай'я Лэ. Натара качнула головой:

- Не в том смысле, в каком мы привыкли говорить о человеческом разуме.

- Ну, одушевленная?..

- Не в том смысле, в каком душу понимают жрецы Светлых Богов.

Занила фыркнула, поняв, что конкретного ответа не добьется. Да и нужен ли он ей? Зачем пытаться выразить словами то, что знаешь и так? Сила Леса - это суть от сути оборотней! Она неотделима от них. А точнее - они от нее! Она ощутила это однажды...

- А почему сейчас ее нельзя призвать?

- Она исчезла, - Натара вновь не смотрела в лицо Хозяйке, и Занила даже на секунду подумала, не приказать ли всем этим матросам убраться подальше, чтобы они не мешали разговору, но оборотень продолжила и так. - Просто исчезла в какой-то момент. К счастью, Йат Сваргуэ к тому времени была уже закончена, и стае удалось выжить, даже став значительно слабее. Это все, что я знаю. Древние летописи и здесь не многословны, - она наконец-то повернулась к Заниле. - Теперь твоя очередь рассказывать.

- Я лучше покажу! - Кай'я Лэ вытянула вперед руку, одновременно перебирая энергетические слои пространства вокруг, по нитке-ключу и отпечатку сути разыскивая созданный карман. Силовые потоки раскрылись, аккуратно опустив на ладонь Кай'я Лэ темно-серый обломок каменной плиты, с одной стороны испещренный вязью Древнего языка. Натара как завороженная уставилась на предмет в руке Занилы, потом осторожно, словно боясь разрушить чудо, соткавшееся из закатных облаков, потянулась к нему, прикоснулась кончиками пальцев к отшлифованной поверхности и тут же вновь отдернулась, тихо вскрикнув. - Знаешь, что это? - Занила не сомневалась, что Натаре, как и любому оборотню, совсем не обязательно брать каменный осколок в руки, чтобы узнать его. Сила ощущалась на десяток аммов вокруг! - Это часть стены храма, в котором оборотни призывали Силу Леса, - не дождавшись ответа Натары, пояснила она.

- Откуда ты знаешь? - голос женщины звучал хрипло, а взгляд по-прежнему не отрывался от невзрачного каменного обломка.

- Видела, - Занила переложила камень с ладони на ладонь, наблюдая, как солнечный блик скользит по нему. Но, как бы она ни поворачивала осколок, ни одному солнечному лучу не удавалось заглянуть в вязь выдавленных в толще камня надписей.

- В одном из тех снов, что были после твоей инициации! - догадалась Натара. Кай'я Лэ только кивнула. - Но ты хотя бы примерно представляешь, какое время видела?

- Примерно десять - двадцать веков назад, - Занила пожала плечами. - Где-то период Йат Сваргуэ.

- И ты всерьез собираешься отыскать тот храм?! - оборотень недоверчиво посмотрела на Хозяйку. - Я ведь правильно поняла: именно поэтому ты и показываешь мне этот камень?

- Правильно! - Занила вдруг рассмеялась, движением пальцев вновь раскрывая энергетический карман и убирая туда осколок. - Знаешь, одно умение было у меня, наверное, с самого рождения: из всех возможных путей выбирать именно тот, что в конце приведет к цели!

Натара расхохоталась, не обращая внимания на других оборотней и матросов, оглядывающихся на нее. Она сделала шаг от перил и остановилась прямо напротив Кай'я Лэ, не обращая внимания на ветер, снова и снова бросающий пряди волос ей в лицо.

- Я, кажется, теперь понимаю, почему стая пошла за тобой! Ты знаешь, против чего никогда не сможет устоять ни один оборотень - сила! И обещание еще большей силы!

- Хозяйка! - крик мачтового оборвал разговор двух высших оборотней. Занила не стала оборачивать на матроса, она уже поняла, что он хотел ей сообщить: на вершине скалистого мыса, далеко вдававшегося в Ражское море, вспыхивал огонек - солнечный блик, отражаемый зеркалом. Это наблюдатели сообщали команде парусников, что корабли Рашида Бакура наконец-то вышли из порта и скоро пройдут мимо них! Занила резко повернулась, отыскивая глазами капитана, который должен был быть где-то на палубе. Но тот уже и без ее указаний знал, что следует делать. Скрипела стремительно выбираемая якорная цепь, и один за другим на мачтах распускались белые цветы парусов - "Сокол" набирал высоту!

Два корабля Рашида Бакура вышли из-за скалистого мыса один за другим. Первый двухмачтовый парусник, судя по низкой осадке, вез груз, а за ним шел небольшой и явно куда более маневренный бриг охранения. Впрочем, по скорости с хищным красавцем "Соколом" даже ему было не состязаться. Флагман эскадры Занилы несся на всех парусах, намереваясь выйти из-за мыса, меньше чем в полусотне аммов за кормой последнего из бакуровских кораблей.

Их заметили. Кай'я Лэ со своего капитанского мостика прекрасно видела, как забегали люди на палубах, разворачивая все возможные паруса. Они еще надеялись уйти от погони! Занила фыркнула, наблюдая за устроенным ею переполохом. Она знала, что убежать им не удастся: капитан, державший штурвал "Сокола" знал свое дело! Чутким слухом высшего оборотня она слышала, как над ее головой под напором резкого порывистого ветра хлопают паруса и стонут канаты снастей. Но в своем корабле она тоже не сомневалась. Он не подведет! Как и ее стая, приготовившаяся к атаке. Что еще нужно для победы? Только командир, который поведет за собой! Занила вытянула вперед руку, извлекая из энергетических слоев свой меч. Ей не терпелось уже начать этот бой, настоящий, большую охоту, где добычи и крови хватит на всех! Разве может быть лучший командир для атаки?!..

"Сокол" пересек кильватер бакуровского корабля. Секунду казалось, что ничего не происходит, и тот так и продолжит уходить вперед, но Занила и капитан не зря столько времени совещались этим утром, разрабатывая план атаки. Паруса бакуровского корабля резко хлопнули и безвольно обвисли, потому что "Сокол" закрыл от него ветер! С палубы брига долетели гневные крики его капитана, еще пытавшегося хоть что-то предпринять, но никто не собирался предоставлять ему такой возможности. Громада "Сокола" стремительно надвигалась на него. Его борт на несколько аммов возвышался над палубой противника, и от той скорости, с которой они сближались, это превосходство казалось еще больше, еще значительнее! А людям с брига - наверняка, еще более подавляющим!

Занила перевела взгляд на грузовой парусник, шедший первым, и теперь, когда бриг попал в расставленную ему ловушку, оставшийся совершенно беззащитным. Он, конечно, мог попытаться вернуться к паруснику, атакованному "Соколом", вот только Занила не собиралась ему этого позволять. Этим днем в Ражском море будет только одна Хозяйка, и никто не сумеет спутать ее планов! А из-за скалистого мыса наперерез бакуровскому кораблю выходили еще три парусника Занилы. Судно попыталось повернуть к берегу, уходя от столкновения с противниками, но с трюмом, полным оружия, оно был просто слишком неповоротливо для подобного маневра. А к нему с кораблей Занилы на вертких быстрых лодках уже плыли пираты.

Занила усмехнулась: Байд предпочитал говорить о людях, служащих на их кораблях, - "воины". Но Кай'я Лэ выбирала правду. Всегда, когда была свободна сделать это. На практически беззащитный корабль, перевозящий груз, нападать могут только пираты! Ее пираты... Как и ее звери! Ее море. Сегодня ее титул уж точно никому не покажется пустым звуком!

Лодки, словно стая голодных стервятников, осознавших всю беззащитность загнанной ими жертвы, окружили парусник, и пираты уже готовились перебраться на его борт. В исходе той битвы Кай'я Лэ ничуть не сомневалась. А вот здесь, на флагмане, будет гораздо интереснее: бриг, хоть и маленький, зато маневренный, и вместо груза на нем - до зубов вооруженная команда, которая будет защищаться до последнего. Во всяком случае, Кай'я Лэ надеялась на это! Не зря же она осталась командовать атакой именно на него, решив, что с захватом оставшегося без защиты груза справятся и без ее участия.

Над палубой "Сокола" раздался зычный крик капитана, и команда, словно только этого и ждала, мгновенно принялась выполнять указания: штурман заложил руль вправо, а матросы одновременно убрали часть парусов. Корабль под ударом резкого порыва ветра, налетевшего как раз во время выполнения маневра, сильно накренился на правый борт. Над носом, окатывая палубу пенными брызгами, встал гребень волны, капитанский мостик под ногами Занилы накренился, но она даже не подумала ухватиться за перила. Это море сегодня днем принадлежит ей и этот ветер тоже! Она заставит их служить себе. И еще она научится летать. Без крыльев - так, как дано только высшим оборотням и этому кораблю!

Новая волна задрала нос "Сокола", еще выше поднимая его над бригом. На секунду Занила перестала видеть море - только ослепительно сияющее голубое небо, зовущее взлететь.

А паруса брига после разворота "Сокола" вновь наполнились ветром, звонко хлопнув, чуть не обрывая снасти, вот только времени что-либо предпринять у команды больше не было. Еще минута и парусник врежется в бок бакуровского корабля, в щепки разнося его бортовые надстройки! На этот раз закричала Занила, отдавая команду оборотням своей стаи и тем пиратам, что сегодня будут драться вместе с ними, приготовиться к атаке.

Удар сотряс корпус корабля, мелкой дрожью отозвался в каждой его детали, заставил людей уцепиться за снасти, чтобы устоять на ногах. Грохот и скрежет дерева о дерево... Нос "Сокола" просто подмял под себя палубу брига, чуть не снеся мачту. Во все стороны полетели щепки, обрывки снастей и тела людей, не успевших убраться на безопасное расстояние. Впрочем, такое расстояние на бриге вряд ли существовало. Не дожидаясь, пока его команда оправится от столкновения, и не обращая внимания на пиратов "Сокола", стремительно сцепляющих борта кораблей крючьями, оборотни принялись перепрыгивать на бриг.

- Паруса! - во весь голос заорала Занила. После удара мачты брига перекосило, и ветер оттаскивал его от "Сокола", мешая пиратам надежно сцепить корабли. Нужно было немедленно убрать паруса. Оборотни прекрасно знали, что следует делать, Занила не сомневалась в этом, но она была просто не способна на спокойное и отстраненное наблюдение с высоты капитанского мостика! Твердая, оплетенная кожаными ремешками рукоять в ее ладони нагрелась от соприкосновения с ее телом. Кай'я Лэ на секунду чуть сильнее сжала пальцы: "Уже скоро!"

Оборотни прорубались к мачтам, сметая сопротивление команды брига. Не рискуя менять обличье в присутствии пиратов, сражавшихся на их стороне, они дрались в человеческом обличье, но даже так они были сильнее и быстрее обычных людей, и к тому же еще и лучше обучены.

Раик ногой отшвырнул от себя матроса, попытавшегося преградить ему дорогу, и добавил ему еще рукоятью меча в висок, проломив череп. Поднырнул под клинок следующего противника и, оставив другим оборотням добивать его, подскочил к мачте, взмахнул мечом, словно топором перерубая канаты. На светлом дереве мачты осталась глубокая зарубка. Снасти с пронзительным стоном лопнули, стегнув воздух взлохмаченными концами, а Раик уже перерубал следующие. Парус взлетел под порывом ветра, не удерживаемый больше ничем, и в следующую секунду рухнул на палубу, грозя накрыть сражающихся возле мачты. Оборотни оказались достаточно проворными, чтобы увернуться, а вот нескольких матросов брига накрыло. Они отчаянно забились, пытаясь выбраться из-под тяжелой светлой ткани, поймавшей их словно сеть. Но оборотни быстро добили их, даже не став извлекать из-под паруса. Глубокий вздох ветра - и еще один парус летит на палубу, и одновременно с этим на самом "Соколе" тоже стали убирать паруса. В этом сражении ветер уже сделал свое дело.

Пиратам наконец-то удалось зацепить борт брига крючьями и подтянуть его к "Соколу". Обшивки кораблей с протяжным скрежетом столкнулись друг с другом, послав новую волну дрожи по корпусам судов. Но Занила этого уже не почувствовала. Не став ждать больше ни секунды, она оттолкнулась от перил капитанского мостика и одним длинным прыжком перелетела на кормовую надстройку брига. Приземлилась, присела, уходя с траектории возможного удара, выставила вперед и вверх меч, и очень своевременно, потому что ее тут же начали атаковать! Занила вновь вскинула свое тело в прыжок, одновременно отбивая тяжелый топор, несущийся ей в голову. Стальные лезвия отозвались протяжным звоном, и Кай'я Лэ почувствовала, как дрожь прокатилась по ее оружию ей в руку - значит, удар был действительно мощным. А ее противник уже поднимал свой топор для нового. Занила упала и перекатилась ему под ноги, всем своим телом врезаясь в него и сшибая на палубу. И, прежде чем он рухнул на нее, вскинула вверх клинок. Меч вспорол живот человека, обдав Кай'я Лэ волной горячей крови. Она вскинула ноги вверх, откидывая с себя уже мертвое тело, и тут же вскочила.

Новый удар обрушился на нее сбоку, но Занила легко увернулась, крутанувшись влево. Клинок в ее руке завершил оборот раньше, чем противник успел понять, где она находится, и на излете сверху вниз врезался в его шею, разрубив ключицу и половину грудной клетки. Занила кожей ощутила несущуюся на нее сзади опасность. Она знала, что никто из оборотней не придет ей на помощь, просто потому, что никого из них нет поблизости. Она сама решила, что на этой кормовой надстройке будет драться одна. Она верила, что справится... Впрочем, она и сейчас в этом нисколько не сомневалась!

Кинжал, выхваченный из ножен на бедре, уютно лег в ладонь, рука метнулась назад, не глядя, полагаясь лишь на свои ощущения, вколачивая его в противника... Сопротивление человеческой плоти под сталью, полустон полувсхлип... Занила рывком извлекла назад одновременно и меч и кинжал и тут же развернулась навстречу новому человеку, несущемуся на нее. С лезвия ее меча, взметнувшегося над головой, веером брызнула кровь, которую она уже не успевала с него стряхивать, да и не собиралась!.. К чему, если через секунду он вновь будет таким же?!

Клинок стремительно скользнул вперед, находя себе дорогу между пластин кольчуги прямо к человеческому сердцу... Клинок вспорол живот человека, столь неосторожно раскрывшегося перед Занилой... Клинок впился в шею, легко отделяя голову от тела... Занила не фехтовала, она не наносила удары, не отражала их, не ставила блоки, не выстраивала защиту... Она убивала! Каждый ее выпад находил цель, каждый удар заставлял выплескиваться из ран кровь... Снова и снова! Еще! Мало...

Занила огляделась вокруг, чувствуя, как с губ рвется яростный рык. Совсем не человеческий, хотя обращаться в кошку она не собиралась, и даже частичной трансформации не было. Просто чем, кроме рыка, выразить дивную смесь ее эмоций - радостное сладко-горькое упоение боем?!.. Взгляд Кай'я Лэ стремительно метался по кормовой надстройке, ища новых противников, которые почему-то не торопились нападать. "Где же?.." Но вокруг были лишь неподвижные, изрубленные тела. "Неужели больше никого нет?"

Звук сорвавшейся тетивы заставил Кай'я Лэ стремительно обернуться в сторону палубы брига... Треньканье тетивы, свист рассекающей воздух стрелы, глухой удар при попадании в цель и сдавленный стон того, кто и стал этой целью... Занила метнулась к перилам, ограждавшим мостик. И сразу же поняла, что на этот раз слух высшего оборотня подвел ее: летела, с пронзительным свистом взрезая воздух, не стрела, а арбалетный болт, потому что стреляли именно из арбалета! А в остальном картинка была в точности такой, как и нарисовало ее воображение - на палубе, возле рухнувшей мачты, тело одного из ее пиратов с торчащим из груди коротким оперением.

Занила не успела ни сообразить, откуда стреляли, ни отдать хоть какой-то приказ своим людям и оборотням, как новый болт нашел для себя цель - рядом с первым пиратом, безуспешно пытаясь зажать рваную рану в шее, рухнул второй. И, словно это было сигналом, на пиратов, уже чувствовавших себя хозяевами на палубе брига, полетел дождь из арбалетных болтов! Кай'я Лэ грязно выругалась, наблюдая, как заметались пираты, тщетно пытаясь укрыться от стремительной, жалящей, визжащей смерти... Такой же безжалостной, как всего минуту назад были они сами!

И вновь взгляд Кай'я Лэ стремительно заскользил по палубе судна, простирающейся под ней, только на этот раз она пыталась разобрать, откуда стреляли...

- Надстройка! - изо всей силы заорала она, пытаясь перекричать свист рвущих воздух арбалетных болтов и вопли умирающих людей. Но пираты на палубе уже и сами сообразили, что обстрел ведется из-под той самой кормовой надстройки, откуда за боем наблюдала Занила. Сообразили, конечно, те, кто успел это сделать... Они же сумели и укрыться.

Не меньше дюжины пиратов погибли почти мгновенно, расстрелянные в упор. Оборотни же со всей своей нечеловеческой скоростью метнулись в стороны, найдя себе укрытие за всевозможными снастями. Занила видела, как за рухнувшей мачтой мелькнула рыжеволосая голова Байда. Кай'я Лэ, сжала побелевшими пальцами перила мостика, решая, что предпринять дальше. Команда брига, очевидно, была вооружена теми самыми скорострельными арбалетами, что так расхваливал догатскому Совету Рашид Бакур, и, благодаря своему оружию, им удалось остановить атаку пиратов. Но выйти из своего укрытия они не могли: стоит им приблизиться к оборотням на расстояние прыжка, и те разорвут их, потому что Хозяева Леса двигаются быстрее, чем стреляет любой арбалет, даже самой последней модели! Вот только пока атаковать их никто не спешил... На палубе, заваленной телами убитых и залитой скользкой темной кровью, воцарилось странное перемирие, и Кай'я Лэ не могла придумать, как нарушить его.

Рыжеволосая голова Байда снова высунулась из-за укрытия. Занила не успела запретить ему, приказать оставаться на месте, и огромная белоснежная кошка в стремительном прыжке метнулась вверх и вперед. Кай'я Лэ еще хватило времени подумать, что все верно: из пиратов на борту брига в живых не осталось никого, а значит незачем сохранять такое уязвимое человеческое обличье, но в этот момент арбалеты запели вновь!..

Байд приземлился на палубу, когтями пропарывая в дереве глубокие борозды, и тут же откатился в сторону, найдя себе новое укрытие за какими-то перевернутыми бочками. За один прыжок ему удалось преодолеть половину расстояния до палубной надстройки - до того места, где укрывались стрелявшие! Занила и Байд, похоже, сообразили это одновременно, потому что в следующую секунду оборотень прыгнул вновь. Только на этот раз стрелки были готовы. Они и в первый раз, очевидно, так задержались лишь потому, что не ожидали увидеть посреди палубы огромного зверя, а сейчас они больше не сомневались. Они твердо знали: они должны стрелять, если хотят пережить этот день. И Байд знал тоже: он должен успеть добраться до них раньше, если хочет остаться в живых! Он просто должен быть быстрее людей, быстрее оружия в их руках, быстрее арбалетных болтов, жадно ищущих цель, быстрее ветра, с пронзительным свистом рвущего барабанные перепонки... Это ведь так просто! Для того, кто не человек...

Три арбалетных болта вонзились в его тело одновременно... Ударили, остановили в воздухе, в самой верхней точке прыжка, заставили перекувырнуться, отбросили назад. Тело Байда, нелепо перевернувшееся, рухнуло на палубу, заливая ее кровью, смешивающейся с кровью совсем недавно убитых им людей.

Человеческий вопль, тут же перешедший в звериный рык, вырвался из глотки Занилы, когда она, не задумываясь больше ни о чем, метнулась с кормовой надстройки, вниз, на палубу...

Только прыгнула уже не Занила, нет, - Кай'я Лэ стаи! И, повинуясь ее зову, оборотни, еще прятавшиеся за снастями и бочками на палубе, вышли из своих укрытий, ринувшись в атаку! Команда брига, почувствовав, что больше нельзя ждать, тоже выступила вперед. Всего шесть человек... Всего шесть арбалетов в их руках. Как они могли стрелять так часто? Но сейчас этот вопрос не имел никакого смысла. Занила сверху увидела спины и головы людей, показавшихся из укрытия... Она знала, что так будет, что они не смогут устоять перед соблазном расстрелять так неосмотрительно покинувших укрытие оборотней. Только это ей и было нужно. Она видела, как в очередной раз взводятся арбалеты в их руках. Но они больше не сделают ни одного выстрела, потому что она, Хозяйка, сказала так!

Занила прыгнула вперед, оттолкнувшись от перил кормовой надстройки. И упала на палубу прямо посреди матросов брига, походя сшибив одного из людей ударом ноги. Нет, она не собиралась драться с ними врукопашную - это слишком медленно. Все слишком медленно, когда ее стая под ударами арбалетных болтов! Этим утром Натара сказала, что она дерется не как оборотень. Что ж, пусть будет так - любое оружие хорошо, когда нужно защитить тех, кто клялся ей в преданности! Она тоже клялась в ответ. Только дело не в клятвах. Все гораздо проще. Лишь одно слово - Хозяйка!..

Занила упала на палубу, походя сбив одного из людей ударом, и одновременно с тем, как ее ноги коснулись палубы, из-под подошв ее сапог вверх и в стороны взметнулась волна энергии. Словно ее тело было камнем, который кто-то запустил в спокойную водную гладь... Занила раскинула руки в стороны, одновременно раскрывая свое кружево, заставляя его впиться в пространство сотней серебристо-стальных нитей. Она не для того поднимала эту волну силы, чтобы дать ей просто рассеяться в пространстве... Вслед за нитями кружева в стороны от нее метнулась ее ярость, которую Занила больше не собиралась сдерживать, - то горько-сладкое радостное неистовство, с которым она вырезала все живое на кормовой надстройке, то горько-соленое безумие, с которым она метнулась вниз, то горько-пьянящее всемогущество, с которым она сейчас держала в руках целый мир... И ярость встала стеной!

"Никто не может сделать силу ощутимой!.."

Стеной...

"Сделать силу ощутимой, убить ею!.."

Стеной...

Сила вспыхнула ослепительным светом сначала на уровне зрения силовых потоков, а в следующую секунду - и в материальном мире, залив нестерпимым сиянием палубу брига. Волна нестерпимо горячего, твердого, словно окаменевшего, воздуха, метнулась в стороны, сорвавшись с пальцев Кай'я Лэ, расшвыривая, ломая, сминая тела людей, столь неосмотрительно оказавшихся поблизости от нее!

Сияние вдруг погасло, схлопнувшись само в себе, и по палубе прошелестел порыв соленого ветра - совсем обычного морского ветра...

Занила шагнула в сторону, лезвием кинжала вспарывая грудную клетку человека, оглушенного прокатившейся по палубе волной... А оборотни, которых безумство выпущенной стихии почему-то не задело, уже приканчивали остальных.

Кай'я Лэ выпрямилась, опустив меч и кинжал, позволив крови сбегать с них. На палубе этого корабля ей больше не с кем драться. Дыхание с хрипом вырывалось из ее груди. Она никак не могла отдышаться, словно бежала много часов, или словно совершила нечто невозможное... Хотя, она ведь сделала именно это? Сколько силы одновременно ей удалось призвать? Занила чувствовала, как нити ее кружева постепенно возвращаются назад в ее тело, одновременно напитываясь оставшейся в окружающем пространстве энергией, пополняя ее силы даже без участия ее сознания. Ей еще только предстояло разобраться, что именно она сделала, и сумеет ли она повторить это вновь. А сейчас она просто шагнула в сторону перевернутых бочек, возле которых неподвижно лежало тело Байда. Занила шла осторожно, всем своим сознанием, еще ощущающим малейшее колебание силы в окружающем пространстве, ловя слабое сияние энергии, окутывавшее тело оборотня, как ее слух ловил его дыхание, такое слабое и прерывистое.

Отдав приказ капитану "Сокола", появившемуся возле нее, самостоятельно разбираться с захваченными кораблями, а Натаре - командовать оборотнями, Занила распорядилась перенести Байда на свой парусник, в капитанскую каюту, и сама тут же пошла следом. Застрявшие в теле оборотня арбалетные болты извлекли, и это спровоцировало обращение. На несколько секунд тело кошки окутало плотной волной энергии, и в следующее мгновение на кровати лежал уже обнаженный мужчина. Только раны не закрылись и даже не перестали кровоточить. Занила втянула воздух сквозь сжатые зубы, сдерживая рвущиеся, хоть и такие бесполезные ругательства: она надеялась, что смена облика все исправит! Всего ран было три: одна - в плече, еще один болт попал в правое бедро, разорвав артерию, из которой толчками стремительно утекала кровь, а третий пробил левое легкое. В уголке губ Байда, вырываясь вместе с дыханием, показалась кровь. Человек от такой раны уже умер бы, а он открыл глаза.

- Ты видела, как они стреляют, Хозяйка?! - взгляд светло-голубых глаз впился в лицо Занилы.

- Кто? - она с трудом понимала, о чем он говорит.

- Арбалеты! - голос оборотня звучал глухо, но возбужденное сияние в глазах с лихвой компенсировало недостающей выразительности слов. - Три болта заряжаются одновременно. И как только выстреливается первый, на ложе сразу же подается второй, а потом и третий, - Занила, не сдерживая горькую усмешку, кривящую его губы, протянула вперед руку, пытаясь заставить его замолчать. Хотя, разве можно заставить оборотня перестать думать о чем-то, обещающем еще большую силу?! - А для зарядки там специальный ворот - можно одной рукой справиться!.. - Байду все-таки пришлось остановиться, потому что Раик, стремясь остановить кровь, туго затянул жгут на его бедре. Байд задохнулся от резкой боли и прикрыл глаза, пытаясь не застонать вслух. А Занила положила руку ему на грудь, прижимая в несколько раз свернутую ткань. С этой раной так просто не справиться!

- Ты должен остановить кровь, Байд! - она поймала взгляд вновь открывшихся светло-голубых глаз. Открывшихся лишь для того, чтобы на долю секунды впиться в ее лицо:

- Я не могу, Хозяйка! Прости...

Занила почувствовала, как кто-то из оборотней приблизился к ней и остановился вплотную за ее плечом. Она резко обернулась. В капитанскую каюту спустилась Натара. Занила помнила, что оставила ее командовать на бриге, но отсылать ее назад не собиралась: любой, кто мог хоть чем-то помочь, был нужен ей сейчас и здесь!

- Почему он не залечивает раны? Ведь в его теле есть силовой каркас, и в нем должна быть энергия?! - Занила чувствовала, как между ее пальцами, пульсируя, вытекает кровь. Может быть, поэтому ее голос почти сломался на конце фразы?.. Натара заглянула в лицо Байда, вновь потерявшего сознание, которое от быстрой потери крови стремительно приобретало бледно-зеленоватый оттенок.

- Он не высший оборотень, Хозяйка. И если он не может восстановиться, значит, повреждения просто слишком серьезны. Очевидно, задет какой-то из глубинных узлов...

Кай'я Лэ выругалась, не дослушав объяснений, и решительно отбросила в сторону тряпку, успевшую пропитаться кровью.

- Что ты собираешься делать? - Натара недоверчиво покосилась на нее, но Занила даже не обернулась в ее сторону, и слова она произнесла так тихо, словно обращалась только к самой себе:

- То, что могу!

Она заставила мир побледнеть, и выцвести, и отступить прочь, опустившись на другой уровень зрения. Она погрузилась так глубоко, как только могла: все, что ей нужно было видеть, - это кружево оборотня, лежавшего перед ней, а все остальное было абсолютно не важным!

- Отойдите! - приказала Занила Натаре и Раику: она не хотела, чтобы яркое сияние их кружев отвлекало ее. А собственный голос прозвучал так странно, будто доносился до нее из вне, откуда-то издалека, с другого уровня окружающего пространства... Потому что здесь, на уровне силовых потоков, ни ее голоса, ни ее тела вообще не существовало - лишь двойной, нестерпимо ярко пылающий серебристо-стальным цветом силовой каркас - ее единственная истинная суть! Правда, которую она сумела увидеть не сразу... Она так редко смотрела на него с тех пор, как стала высшим оборотнем. Да и сейчас она здесь была совсем не для этого!

Занила сосредоточила все внимание на кружеве Байда. Оно было светло-зеленым и таким бледным, что почти растворялось в окружающей плотной темноте. Но оборотни, даже не высшие, ведь могут восстанавливать свою силу из энергии окружающего пространства, почему же он не делает этого?! У Занилы был вариант ответа на этот вопрос. Всего лишь предположение. И она искренне предпочла бы ошибиться, но заставить себя перестать думать об этом не могла! Там, на палубе брига, она всю энергию окружающего пространства собрала на кончиках своих пальцев для одного решительного удара, положившего конец сопротивлению людей. Она спасала своих оборотней... Но вполне возможно, что при этом она вычерпала силовые потоки настолько, что Байду просто неоткуда было взять недостающую ему энергию?!

Хотя, может быть, все было совсем иначе. Вполне возможно, раны просто оказались слишком серьезными... Здесь, на уровне зрения силовых потоков, Занила различала те места на теле оборотня, куда угодили арбалетные болты, еще отчетливее: бахрома разорванных, истекающих бледно-зеленой силой нитей не давала ошибиться. Занила хорошо помнила свое собственное кружево, когда оно находилось в подобном состоянии. Что ж, оставалось только радоваться, что ей не нужно блокировать боль... И еще задуматься, а удастся ли ей управлять силой в кружеве Байда так же эффективно, как и своей собственной?

У нее нет выбора - только попробовать сделать это. Точнее не так, не попробовать - просто сделать!

Занила сразу решила начать с самого серьезного ранения - на груди: на бедре кровотечение вроде бы и так удалось остановить, а плечо и вовсе не представляло опасности - от перелома кости оборотни не умирают! А вот рана на груди ей не нравилась все больше... Занила заставила свое сознание приблизиться к кружеву Байда. Она не знала, как ее действия выглядят на физическом уровне пространства, может быть, как будто она подошла к оборотню. Она не думала об этом - просто не могла позволить себе отвлекаться! Рана была глубокой. Разорванными оказались не только нити кружева, светло-зеленой силой сочился и один из внутренних узлов! Натара была права... Именно поэтому обращение и не излечило раны: смена облика меняла местами уровни силового каркаса, но глубинные узлы оставались неизменными! Занила мысленно выругалась: похоже, все будет несколько сложнее, чем ей представлялось! Но это же не значит, что у нее не получится!

Она потянулась своим сознанием к кружеву Байда, пытаясь управлять им, как делала это со своим собственным. Не так уж и много ей требуется: соединить разорванные арбалетными болтами нити, и заставить силу струиться через них, а не вытекать наружу, питая ненасытную пустоту. Кружево оборотня на долю секунды вспыхнуло чуть ярче! Совсем немного, но было понятно, что сила почувствовала призыв Хозяйки и откликнулась на него. Этого знака Заниле оказалось достаточно, чтобы начать действовать. Она сосредоточилась на концах нитей, бахромой обрамляющих истекающий силой узел. Создавалось впечатление, что они были просто вырваны из него! Занила почти видела, как кружево должно выглядеть в здоровом состоянии. Не было сомнений - только один вариант возможен и никак иначе! Как в бое или в танце - каждое движение целесообразно, так и форма кружева не может быть не верной. Как же просто! На этот вопрос Хозяйка точно знала ответ!

Повинуясь приказу Занилы, концы разорванных нитей соединились между собой, восстанавливая, заново выплетая кружево. Сначала появился внешний уровень силового каркаса, отвечающий за человеческое тело Байда, потом нити от него потянулись в глубину, к тому уровню кружева, что сейчас было свернуто, и только после этого новые нити принялись выстраивать связи между каркасом и внутренним узлом. Кружево вновь было замкнуто, и этого оказалось достаточно, чтобы сила перестала вытекать из него. Занила не знала, почему так происходит, но она уже давно заметила эту особенность: стоит закрыть контур каркаса, и пустота уже не может добраться до силы, заключенной в нем!

Удовлетворившись результатом проделанной работы, Занила переместилась ко второй ране на теле Байда - к разорванной артерии на бедре. После того, как она справилась с глубинным узлом, разорванным чуть ли не в клочья, эта задачка показалась ей совсем легкой! Только и надо было, что соединить нити каркаса. Правда, сначала пришлось остановить обильно сочащуюся из них силу. Занила вспомнила, как Раик накладывал на ногу оборотня жгут, и решила и здесь проделать нечто подобное. Только вместо кожаного ремешка, который использовали на физическом уровне пространства, ей вполне подходил один из энергетических сгустков, обильно наполняющих этот уровень. Занила выбрала один из силовых слоев, отделила его от остальных, заставила стать более длинным и плотным, придавая ему необходимую ей форму, и накинула получившуюся ленту на ногу оборотня. Приказ Хозяйки, которому сила не могла не подчиниться, прозвучал, и "жгут" послушно перетянул разорванные нити. И Занила тут же принялась за работу: собрать разорванные махры нитей, подвести их друг к другу, заставить соединиться между собой... И дальше можно просто наблюдать, как кружево, словно только и ожидавшее небольшой помощи, заново начинает выплетать себя! Занила легким прикосновением разрушила "жгут", потому что он больше не был нужен - с этой раной ей тоже удалось справиться.

Она уже собиралась переходить к третьей - к сломанной плечевой кости, но в этот момент что-то пошло не так! Занила остановилась, присматриваясь, пытаясь разобраться, что же ей не понравилось... Кружево Байда. Светло-зеленое ровное сияние, исходящее от него, бледнело! Две раны она уже залечила, третья совершенно не представляла опасности, а ощущение все равно было такое, будто оборотень стремительно продолжал терять силу! Словно окружающей пустоте каким-то образом на этот раз удавалось выпивать силу из его каркаса, даже не смотря на то, что он был замкнут!

Занила, лихорадочно пытаясь сообразить, что делать, еще раз оглядела кружево оборотня. Энергия нигде не сочилась из него, но, тем не менее, с каждой секундой Байд терял ее все больше! И Занила не знала почему... Зато она, кажется, начинала догадываться, что именно происходит, - смерть. Именно так выглядит смерть оборотня, когда смотришь на нее с уровня зрения силовых потоков. И когда ничего не можешь сделать... Байд потерял слишком много энергии, когда его ранили, и восстановление кружева тоже потребовало ее затрат. И теперь силы было просто слишком мало, чтобы каркас в его теле продолжал существовать! Если бы Байд был высшим оборотнем, или если бы он хотя бы был в сознании, чтобы восстановить запас силы от энергетических потоков, все еще можно было исправить! А так Занила могла только наблюдать, как тает, растворяясь в темноте, уже почти прозрачное кружево. Как только в нем не останется ни капли силы, оборотень умрет!

Но сначала Занила кое-что сделает. Не потому, что знает что именно или как, а просто потому, что за девятнадцать лет своей жизни она так и не научилась одному - останавливаться и признавать поражение! Потому что Хозяйка.

Занила заставила свое кружево раскрыться, выпуская гибкие серебристо-стальные нити. Она проделывала такое часто, когда хотела соединить свой каркас с силовыми потоками окружающего пространства, только сегодня все будет немного иначе: сначала она соединит свое кружево с кружевом Байда и только потом - с силой, которой нужно напитать его!

Серебристо-серые нити, которые Занила создала из собственной силы, соприкоснулись с каркасом Байда. Занила невольно вздрогнула: она никогда не делала ничего подобного раньше и просто не знала, чего ожидать, что именно она почувствует? Но заставила себя продолжать, пока ее нити надежно не соединились с кружевом Байда. Неизвестно, что бы произошло, если бы оборотень был в сознании, а так Занила даже не сразу разобралась в том, что ощутила. Сначала она почувствовала тело. Свое или чужое - она не разобрала. Но уже одно только то, что она ощущала физическое тело на уровне энергетических потоков, где того просто не существовало, было достаточно странным! А в следующую секунду на нее навалилась невозможная неимоверная усталость! Ощущение было такое, будто тело придавлено сверху неприподъемным грузом. Занила заставила себе сосредоточиться и не обращать внимания. Это просто: достаточно лишь помнить, что это не ее тело и не ее слабость! А дальше - раскрыть кружево... На секунду ее сознание вновь воспротивилось, напоминая, что ее кружево уже раскрыто, но Занила проигнорировала его и вновь твердо приказала: раскрыть кружево! Потянуться в окружающее пространство, ощутить щедро разлитую там силу, словно прикосновение теплого ветра к кончикам пальцев или терпко-сладкое винное послевкусие на кончике языка... Сила! Потянуть ее к себе, вынуждая влиться в собственное кружево, наполняя его до краев, заставляя до самой последней ниточки сиять от избытка энергии!..

Занила разорвала соединение с кружевом Байда и отшатнулась от него, налетела спиной на жесткую спинку стула и только после этого поняла, что вернулась на физический уровень пространства. Раскаленная волна силы дохнула ей в лицо, заставляя отступить еще дальше. Тело Байда, лежавшее на кровати, вздрогнуло и изогнулось, стремительно накрытое волной обращения. Воздух поплыл густым маревом, и в следующую секунду с кровати соскочила огромная белоснежная кошка. Выгнула позвоночник, потягиваясь, встряхнулась, топорща шерсть, и с довольным мявом выскочила прочь из каюты через незапертую дверь!

- Раик, иди за ним! - закричала Занила. - Присмотри, пока он все мачты не переломал!

Оборотень скользнул совершенно ошалелым взглядом по лицу Хозяйки, но все же коротко кивнул и бросился выполнять приказ, а Занила откинула волосы со лба и устало опустилась на стул, который до этого чуть не перевернула. - Кажется, я немного перестаралась.

- Что ты сделала? - голос Натары звучал более чем недоверчиво.

- Я раскрыла его кружево и наполнила его энергией, - принялась объяснять Кай'я Лэ. - Но, кажется, силы оказалось слишком много - она спровоцировала обращение. Зато последняя рана сама залечилась! - Занила вздохнула. Натара переместилась и встала так, чтобы видеть лицо своей Кай'я Лэ.

- Ты хотя бы знаешь, что это невозможно - управлять кружевом другого оборотня настолько полно, чтобы раскрыть его и спровоцировать наполнение энергией?

- Это же сила, Натара! - Занила подняла на нее взгляд серых глаз, казавшихся сейчас настолько светлыми, словно в них полыхало серебряное пламя. - Разве с ней существует хоть что-то невозможное? - Кай'я Лэ дождалась, пока оборотень слегка и совсем не уверенно качнет головой, а потом приказала ей. - Поторопи капитана: "Сокол" должен как можно быстрее вернуться в Догату!

Натара кивнула и вышла, отправившись исполнять распоряжение Хозяйки, а может быть, придумывать новые вопросы, на которые не существовало ответов. Во всяком случае - пока.

Глава 6. Восстание в городе

Салева, столица Догата. Семь дней спустя.

На рассвете, когда небо над салевскиой столицей было жемчужно-серым, стая оборотней, ведомая своей Хозяйкой, выскользнула из ворот сада, густо заросшего нартовыми деревьями, и устремилась вверх по пустынной и слегка влажной от росы догатской улице. Их было чуть больше дюжины, все они сохраняли человеческое обличье, и не было в их внешнем виде ничего, что могло бы показаться странным случайному встречному прохожему: добротная, удобная одежда, оружие, уверенные движения, выдававшие опытных бойцов. Но мало ли таких на улицах портового города? Самыми необычными, пожалуй, могли бы показать три девушки, вышедшие из дома без традиционных ганахов, а точнее - и вовсе в мужской одежде! Одна из них шла впереди, словно ведя за собой всю группу... Длинные светло-серебристые волосы шелковым плащом метались за ее спиной, словно не успевая за ее стремительным шагом... Серо-стальные глаза твердо смотрели вперед. Она точно знала, куда шла. Хозяйка оборотней и ее стая... И хорошо, что некому было попадаться им на пути на рассветной догатской улице!

Солнце медленно поднималось из-за горизонта, освещая город бледно-золотым светом, а улица, по которой шли оборотни, уводила их все дальше от моря, взбираясь на пологий холм. Роскошные дворцы и ухоженные сады аристократического района салевской столицы остались позади, и теперь по обеим сторонам от дороги тянулись разросшиеся неухоженные парки, хотя от царского дворца, а значит, и от центра города они ушли не так уж и далеко. Эта улица называлась храмовой. Она заканчивалась тупиком, упираясь в ворота храма, выстроенного в салевской столице три столетия назад во славу Светлых Богов-покровителей. Тогда он был великолепен, поражал своими размерами и роскошью. Но в последние десятилетия культы Богов, как Светлых так и Темных, постепенно приходили в упадок. Горожане забросили храм, строить дома и селиться рядом с ним становилось все менее престижным. Так в самом центре Догаты образовался значительный район практически пустующей земли, а сердце города сместилось от храмовых стен к вечно шумному, пахнущему солью и рыбой порту, так же постепенно и верно, как власть в Догате переходила от старых аристократических семей в руки купцов.

Громада храма появилась перед оборотнями неожиданно, и Кай'я Лэ на миг невольно замедлила шаг. Прожив столько времени в Догате, она ни разу не бывала здесь. А все, что она слышала о храме, сводилось к тому, что он очень большой и сильно заброшенный. Но почему-то никто не говорил ей, насколько он величественен и прекрасен, даже несмотря на практически полностью стершиеся краски фресок, сильно осыпавшуюся лепнину и пышно цветущие лианы, густо увившие стены. Байд обогнал Хозяйку и распахнул перед ней ворота. Она не заставила себя ждать, шагнув в ограду храмовых стен.

А внутри, кстати, храм казался совсем не таким заброшенным, как снаружи. От ворот к главному зданию вела бережно посыпанная песком дорожка, когда-то роскошные клумбы были превращены в ровные грядки, а несколько аккуратных маленьких домиков в западной части храмовой территории выглядели вполне обитаемыми. Очевидно, в них продолжали жить жрецы, оставшиеся при храме, даже когда культы их покровителей были практически полностью заброшены. Они вели нехитрое хозяйство, молились своим Богам и никогда не запирали ворот в ожидании тех, кто однажды все же решит прийти и помолиться.

Сегодня, кажется, такой день настал. Хотя оборотни пришли сюда не ради Богов и даже не ради самих жрецов. Просто заброшенный храм до сих пор оставался одним из самых высоких строений в Догате, а с учетом холма, на котором он стоял, с его крыши должен был открываться превосходный вид на всю салевскую столицу!

Взбежав по кое-где раскрошившимся ступеням винтовой лестницы и распахнув металлическую, надрывно заскрипевшую дверь, Занила оказалась на колоннаде - довольно узкой галерее, опоясывающей купол храма и получившей свое название из-за поднимавшихся к нему массивных круглых колонн, когда-то украшенных барельефами Светлых Богов. Но сейчас те настолько обветшали и обвалились, что колонны выглядели просто шершавыми, словно неотшлифованными. Не обращая внимания на сухое шуршание каменных осколков под ногами, Занила шагнула к краю колоннады. Да, на этот раз слухи оказались правдивы: вид, открывавшийся с этой, практически самой верхней точки храма, сложно было сравнить с чем-нибудь. Вся салевская столица, опоясанная белой крепостной стеной, окружающие ее холмы, линия берега и даже Догатская бухта были как на ладони! Впрочем, Занила, как и ее стая, пришли сюда отнюдь не для того, чтобы любоваться пейзажем. Острый взгляд серо-стальных глаз мгновенно выделил то, что заинтересовало ее больше всего.

- Что это? - Занила вытянула руку, указывая на два столба густого черного дыма, поднимавшихся с берега Ражского моря на самом востоке Догаты. Судя по шуршанию каменной крошки, остальные оборотни тоже разошлись по колоннаде, а Байд остановился справа от Занилы:

- Это горят портовые склады местных купцов. Рабы подожгли - в знак того, что не собираются прекращать мятеж и бросать оружие!

- Особенно когда оно у них появилось! Да еще и такое! - усмехнулась Кай'я Лэ.

- О да, скорострельные арбалеты им понравились! - согласился Байд. Заниле не нужно было поворачиваться: она знала, что он так же, как и она, смотрит на столбы дыма, особенно черные на фоне светлого рассветного неба.

- Я, правда, думаю, что стражникам они понравились еще больше! - и что командир ее гвардии улыбается точно такой же хищной усмешкой, она тоже чувствовала!

После сражения у островов, когда все люди с бакуровских кораблей были убиты, груз оружия перенесен на парусники стаи, а сами захваченные корабли затоплены, эскадра Занилы взяла курс на Догату. Обратный переход из-за отсутствия попутного ветра занял чуть больше времени, и в порт корабли вошли лишь на исходе четвертого дня. За время их отсутствия в городе ничего не изменилось: галерные гребцы-рабы по-прежнему бунтовали, удерживая захваченными свои бараки, припортовые склады и ремонтные верфи. Догатская стража никаких решительных мер по подавлению восстания не предпринимала: Совет ждал обещанного Рашидом Бакуром оружия, которое должно было помочь справиться с рабами. Караван задерживался, но пока почтенные градоправители волновались еще не слишком сильно, списывая опоздание на погоду, задержавшую парусники. Ни Совет, ни сам купец еще не знали, что корабли в порт так и не прибудут.

А само оружие уже было в городе. Впрочем, раздавать его Занила собиралась отнюдь не догатской страже. Совсем наоборот. Тем, кто применит его против этой стражи, - рабам. Галерным гребцам, поднявшим восстание, которое, кстати, изначально было организовано самой Кай'я Лэ. Новый виток бунта провоцировать не пришлось - получив такое великолепное оружие, рабы с искренним энтузиазмом принялись громить догатскую стражу. А в стае теперь ходила шутка: сумел ли гарнизон салевской столицы по достоинству оценить скорострельные свойства новых арбалетов?!

- Надеюсь, они хотя бы догадались жечь пустые склады, а не с товарами? - слева от Кай'я Лэ остановилась Натара. - Уничтожение своего имущества местные купцы им вряд ли простят!

- Тебя действительно это волнует? - Занила с усмешкой обернулась к женщине-оборотню.

- Я лишь не хочу, чтобы разгневанные торговцы расправились с восстанием раньше, чем нам нужно!

Вторая волна бунта шла уже второй день. Рабы захватили порт. И Занила, сразу после прибытия в Догату приказавшая своей эскадре выйти в море, целый день вчера с неизменной усмешкой на губах с крепостной стены наблюдала, как горят корабли, ее незадачливых конкурентов-судовладельцев. Сегодня на крепостную стену ее не пустили: догатские власти предполагали, что рабы могут пойти на штурм, и город фактически был переведен на осадное положение. Занила с ними не спорила: она не предполагала - она знала точно, что штурм будет! А наблюдать за ним она могла и с другого места!

- Смотри, Хозяйка! Кажется, началось! - Байд вытянул руку вперед, указывая не на догоравшие склады, а чуть западнее. Конечно, с колоннады храма видно было хуже, чем с крепостной стены, но не заметить толпу рабов, выдвинувшуюся со стороны порта к догатским воротам, было сложно!

Занила невольно подалась вперед, опершись рукой о шершавый камень колонны: она хотела видеть, что будет происходить. Рабы, пытавшиеся даже соблюдать какой-то строй, шли сейчас через рыбацкий поселок, располагавшийся за городской стеной, на берегу Догатской бухты. Его жители еще позавчера побросали свои дома и нехитрый скарб и предпочли спасать свои жизни, укрывшись за крепостной стеной. Планируя этот бунт, Занила вначале предположила, что рыбаки - городская бесправная беднота, возможно, даже присоединяться к восставшим гребцам, но потом почти сразу отказалась от этого предположения: в какой бы нищете не жили рыбаки, они были свободными, и презрение, с которым они относились к рабам, невозможно было ничем изменить!

Острым зрением высшего оборотня Занила видела, как рабы не просто идут по улицам рыбацкого поселка, они вламывались в дома, выбивая двери и окна, вытаскивали на улицу вещи, забирали с собой то, что казалось им наиболее ценным, громили все остальное, поджигали дома за собой... Рабы двигались к городской стене, к наглухо закрытым воротам, из бойниц над которыми за ними наблюдали догатские стражники, готовые в любую минуту отразить начавшуюся атаку. А за спинами восставших та территория, по которой они прошли, превращалась в горящие руины. Языки пламени вспыхивали стремительно то на одной улице, то на другой, пока огнем не занялся уже весь поселок! Темно-серый густой дым рваными неровными волнами начал подниматься в золотисто-жемчужное небо. За ним уже невозможно было разглядеть Ражское море, корабли на нем и порт. Дым от новых пожаров скрыл склады, догоравшие с ночи. Занила поморщилась: ей показалось, что она чувствует запах гари. Хотя, возможно это и на самом деле было так: ветер дул с моря, еще больше помогая острому нюху высшего оборотня.

Новое ощущение, гораздо более острое, чем запах, заставило Занилу вздрогнуть и отвлечься от наблюдения за атакой рабов. Она внезапно почувствовала присутствие рядом с собой энергии, концентрированной силы, неизменно выдававшей одному высшему оборотню другого! Занила невольно обернулась на Натару, стоявшую рядом. Нет, это была не она. К ее присутствию Кай'я Лэ привыкла уже настолько, что перестала выделять на общем энергетическом фоне. А тот оборотень, приближение которого она ощутила только что, был ей не знаком. Он был чужим!

Заниле не пришлось больше гадать: ей на помощь пришел слух. Она явственно различила на винтовой лестнице, ведущей на колоннаду, шаги нескольких пар ног. Человеческих, хотя поднимались уж точно не люди! Занила настороженно обернулась в сторону массивной металлической двери, оставленной оборотнями открытой. Ее стая, привлеченная поведением Хозяйки, или тоже уже расслышав шаги, окружила вход. И вовремя, потому что в следующую секунду на фоне непроглядно-черного дверного проема появились фигуры трех оборотней. Занила вскинула вперед и вверх руку, мгновенным безошибочным жестом выхватывая из энергетического кармана свой меч и наставляя его на вошедших. Точнее на одного, на того, кто стоял чуть впереди, всем своим видом демонстрируя, что именно он является их предводителем. На высшего оборотня, которого Занила знала под прозвищем Намо.

С момента своего приезда в Салеву она не забывала, что он тоже где-то здесь, в этой стране. И она каждый день предполагала, что может встретиться с ним. Оборотни Занилы, не дожидаясь приказа, просто повторяя ее жест, выхватили оружие из ножен, смыкая плотное кольцо вокруг незваных гостей. Впрочем, Занила никому не позволила встать перед собой, закрывая от нее Намо. Прошло не так уж много времени с тех пор, как она видела его в последний раз. И с того дня он ничуть не изменился: все тот же прямой взгляд пепельно-серых глаз и невозможно рыжие волосы. Занила невольно подумала, что по сравнению с ним Байд кажется блондином, его шевелюра лишь немного отливает в рыжину на солнце, а волосы Намо своим цветом больше всего напоминали осеннюю листву, какой она бывает в это время года в лесах северного Махейна. Цвет был настолько чистым, что казался сияющим изнутри. У людей таких волос не бывает уж точно! Глядя на него, сложно было поверить, что обращался он в кошку с такой же снежно-белой шкурой, как и у остальных оборотней. В кошку, очень сильно желающую ее убить!.. Именно поэтому кончик ее меча почти прикасался к его груди.

- Я пришел сюда, на эту нейтральную территорию, чтобы поговорить с тобой, Кай'я Лэ стаи Занила! - Намо обвел взглядом все нацеленное на него оружие. Более чем спокойным взглядом! Ни он, ни сопровождавшие его оборотни не боялись! Во всяком случае, Занила их страха не чувствовала. Только это уж точно не было поводом опускать меч! Она обратила внимание на то, как именно он назвал ее: Кай'я Лэ стаи. Не просто Хозяйка, а Хозяйка стаи, то есть не его Хозяйка!

- Что-то я не помню, чтобы в прошлый раз ты считал, что нам есть о чем разговаривать! И поводов для мести с той нашей встречи у тебя тоже не должно было стать меньше!

Намо поморщился, но, к разочарованию Занилы, не схватился за свой меч, висевший у бедра. Очевидно, одних слов было недостаточно, чтобы спровоцировать его на необдуманное нападение!

- Хозяевам не мстят! - и тон его голоса тоже чем-то неуловимо напоминал осеннюю листву: до предела сухой, словно он старательно убирал из него эмоции. - Хозяина можно вызвать на бой за власть в стае. Но зная слухи, которые ходят о тебе, Кай'я Лэ стаи Занила, даже я не рискну этого делать!

- Тогда зачем ты здесь?

- Моя семья веками жила в Салеве, не присоединяясь к стае, не прося защиты у ее Хозяина. Теперь мы думаем, не настало ли время это изменить? Не нашли ли мы кого-то настолько сильного, что его власть стоит признать над собой?

Приглушенный расстоянием протяжный крик долетел до Кай'я Лэ со стороны берега, заставив ее обернуться. Ее стая, поняв по жесту Хозяйки, что прямо сейчас драки не будет, немного расслабилась, не убирая, впрочем, мечи в ножны. А Занила смотрела на город. Крепостная стена, повторяя линию берега, изгибалась таким образом, что с холма, на котором был выстроен храм, и на котором разместили свой наблюдательный пункт оборотни, была видна именно внешняя сторона городских ворот. До которых почти докатилась первая волна атаки рабов. Им до сих пор удавалось сохранять не очень четкий, но все же строй! Первыми бежали несколько людей, несшие на плечах массивный деревянный таран, на который, очевидно, пошла какая-то мачта, и которым они теперь собирались вскрывать ворота. Другие рабы волокли за собой длинные лестницы, собираясь штурмовать с их помощью стены. А во второй линии атаки шли арбалетчики. Занила заметила их и не смогла сдержать довольной усмешки. Посылая вперед целый дождь из арбалетных болтов, они вполне успешно прикрывали наступление своих товарищей, которым тем временем удалось подобраться практически вплотную к воротам. С крепостной стены им отвечали. Занила видела, как в прорезях бойниц то и дело мелькают фигуры лучников. В рядах нападавших каждую минуту кто-то падал, когда очередная стрела находила свою цель, но остальные рабы упорно продолжали идти вперед. Все усилия догатской стражи пока не приносили особых результатов. Может быть потому, что рабы-арбалетчики просто не давали городским лучникам лишний раз выглянуть из-за защиты стены!

Воспользовавшись тем, что ничей больше клинок не упирается в его грудь, Намо шагнул вперед и встал рядом с Кай'я Лэ. Впрочем, не слишком близко, не желая давать лишний повод для нападения ее охране. Занила подождала, пока первая лестница, описав в воздухе дугу, тяжело привалится к стене, пока стражники отпихнут ее назад вместе с полудюжиной особо проворных рабов, начавших взбираться по ней, и только после этого повернулась к оборотню.

- Я хотела бы знать, что я такого сделала, что изменило ваше мнение? - произнесла она. Судя по выражению глаз Намо, Занила поняла, что он ожидал от нее этого вопроса. Что ж, тем лучше для него - значит, ему есть, что ответить!

- Ты решила стать Хозяйкой Догаты!

Слова оборотня хлестнули Занилу! Кажется, она уже слышала нечто подобное, только о другом городе и о другом Хозяине стаи! Задумывалась ли она хоть раз до этого момента, что своими действиями повторяет поступки Родослава, развязавшего войну в Годруме, выигравшего ее и прибравшего к рукам власть в городе? Вряд ли. Она вообще не задумывалась над своими поступками. Просто делала то, что считала необходимым, а точнее - единственно возможным! Она больше никогда не признает над собой ничью власть. А значит, существует только один путь - взять эту власть в собственные руки!

Из всех мыслей, промелькнувших в голове Занилы за долю секунды, она выбрала последнюю и ухватилась за нее, позволив хищному оскалу в усмешке изогнуть губы и острой сталью сверкнуть во взгляде серебристо-серых глаз.

- Салева - царство, - произнесла она, немного растягивая гласные. - Ты же не предполагаешь, что я претендую на трон?!

- Салева, может, и царство! - презрительно фыркнул Намо. - А в Догате уже давно правит Торговый Совет. Так что не надо играть со мной в игры, Кай'я Лэ стаи Занила. Я не за этим пришел сюда! - он вдруг отвернулся от нее в сторону великолепного вида, открывавшегося между обветшавших колонн. - Это ведь устроила ты?

Занила тоже посмотрела на непривычно пустой и безжизненный порт; на море, все еще плохо различимое за пеленой едкого дыма; на разгромленный догорающий рыбацкий поселок; на плотно закрытые городские ворота, за которыми в страхе укрылись догатцы; на стражу на стене, полную решимости отбить очередной штурм; на рабов, начавших новую яростную атаку и несущихся к стенам прямо по трупам своих более невезучих товарищей, по жаркой и просоленной салевской земле, ставшей влажной и алой от крови... (Городские стражники, значит, все же неплохо стреляют...) Заниле не нужно было уточнять, что именно Намо подразумевал под словом "это". Ответ в любом случае был один и тот же:

- Да.

Крики несущихся в атаку и стоны умирающих, пронзительный свист стрел и более низкий - арбалетных болтов... Весь этот многоголосый шум фоном вставал за ее словами, почти заглушая их. Но может быть, так лишь казалось слишком чувствительному слуху высшего оборотня?

- По-моему, сейчас самое время сказать, зачем ты все-таки пришел сюда? - она повернулась к Намо. Оборотень твердо встретил взгляд ее светло-серых глаз. Он заговорил уже совсем другим тоном. В этот момент он был высшим оборотнем, посланным своей семьей к Кай'я Лэ стаи. И то, что он говорил, было официальным предложением, на которое будет потребован официальный ответ:

- Если тебе удастся получить власть над Торговым Советом Догаты, Кай'я Лэ стаи Занила, моя семья признает, что ты в состоянии обеспечить необходимое положение оборотням в городе. Мы будем готовы стать членами твоей стаи. Мы признаем тебя Хозяйкой. И мы принесем тебе клятву верности!

Занила молчала. Она чувствовала, как начинает нервничать Намо, не отрывающий взгляда от ее лица, на котором, она знала точно, не дрогнул ни один мускул, выдавая ее эмоции!

- Нет!

Занила и Намо обернулись одновременно на того, кто посмел вмешаться в их разговор. Натара. Женщина выступила чуть вперед, твердо выдерживая отнюдь не дружелюбный взгляд двух пар таких разных серых глаз. Впрочем, она была высшим оборотнем, и чтобы смутить ее требовалось нечто гораздо большее!

- Нет! - повторила она, глядя теперь только на Намо, не на Кай'я Лэ, и продолжила, объясняя свои слова. - Если Занила станет Хозяйкой Догаты, вы принесете ей клятву крови!

Взгляд Намо дрогнул, словно в глубине его глаз взметнулся вихрь серого пепла - вихрь из сожженных осенних листьев. Его скулы закаменели, выдавая, что он до предела сжал челюсти. "Что же такого предложила Натара?" - подумала Занила. Впрочем, сейчас уж точно было не время требовать от нее объяснений! Оборотни, пришедшие вместе с Намо (не высшие - как определила Занила еще при их появлении), что-то возмущенно зашептали ему, явно не отличаясь сдержанностью, да и не пытаясь скрывать своих эмоций. Намо сделал едва заметный жест рукой в их сторону, и они послушно замолчали, а он перевел взгляд с Натары, назад, на Кай'я Лэ. Его губы изогнулись в жесткой усмешке, но голос прозвучал твердо. Он принял решение.

- Хорошо.

- Вы принесете клятву крови? - тон Натары явно говорил о том, что она не успокоится, пока он не произнесет нужных слов.

- Мы принесем клятву крови! - голос Намо сорвался на глухой раскатистый рык. - Если она станет Хозяйкой Догаты!

- Слово произнесено, - Натара шагнула вперед, встав между Намо и Занилой.

- Да видят Боги и Лес! - продолжил оборотень, скрепляя договор фразой, столь же древней, как и все обычаи стаи, а потом стремительно развернулся и, не прощаясь, в сопровождении своих оборотней вышел с колоннады. Плотная темнота в дверном проеме сомкнулась за их спинами, но на лестнице какое-то время еще были слышны шаги. А самым последним Занила перестала ощущать присутствие силы, окружавшей высшего оборотня. Кажется, сейчас настало самое время для объяснений.

- Чем клятва крови отличается от клятвы верности? - она перевела требовательный взгляд на Натару.

- Клятва верности - это всего лишь слова, - ответила женщина. - Этого волне достаточно, когда Хозяина и стаю уже связывает общая кровь, как тебя и их, - легкий кивок в сторону гвардейцев. - Эта связь у тебя через того, кто был твоим инициирующим оборотнем. Но с Намо у тебя такой связи нет, потому что его семья слишком долго оставалась вне стаи. А значит, ее требуется создать! Для этого и предназначена клятва крови. После нее Хозяин полностью контролирует новых членов стаи, они просто не смогут не подчиниться ему!

- Понятно, - Занила почему-то посмотрела на лезвие меча, который все еще продолжала сжимать в руке. Рукоять была теплой от ее пальцев. Сегодня ей не пришлось пускать его в бой. - Осталось только стать Хозяйкой Догаты! - коротко хохотнула Занила, выражая все свое отношение к произошедшему, и вновь повернулась в сторону городской стены.

Последняя атака рабов захлебнулась, так и не достигнув цели. У ворот валялся сломанный таран, оказавшийся не в состоянии пробить хорошо укрепленные ворота. А сами рабы отступили, оставив перед крепостной стеной несколько десятков мертвых тел, и сейчас отходили в сторону порта и бараков, стороной огибая почти догоревший рыбацкий поселок. Занила ругнулась, помянув Темных Богов, а потом весело усмехнулась: похоже, продолжение бунта будет только завтра! Меч нырнул в послушно раскрывшийся энергетический карман, и Кай'я Лэ, оставив за спиной залитую утренним солнцем колоннаду, принялась спускаться по круто уходящей вниз винтовой лестнице.

- Хозяйка! - крик Натары заставил ее остановиться. Занила обернулась к женщине, догнавшей ее. - Клятва клятвой, но почему ты вообще согласилась на предложение этого оборотня? Ты чуть не прирезала его, когда он появился! Ты же считаешь его своим врагом?!

Занила усмехнулась, прекрасно зная, что глаза высшего оборотня различат выражение ее лица даже в сумраке лестницы:

- Нет. Это он считал своим врагом меня!

* * *

Когда Занила и ее оборотни подошли к дому, Кай'я Лэ заметила на противоположной стороне улицы богатую крытую повозку с впряженной в нее парой превосходных белых лошадей. На козлах сидел пожилой раб-кучер. Ни мужчина, ни сама повозка опасными не выглядели, поэтому Занила хотела просто пройти мимо, скрывшись в густой тени нартовых деревьев своего сада. Но дверца повозки вдруг распахнулась, и из нее выскочила Райша. Кай'я Лэ сразу же узнала ее, даже несмотря на ганах, повязанный на ее голове и прикрывающий нижнюю половину лица, не пряча, впрочем, ее шею с рубиновым ошейником на ней. Занила подавила недобрую усмешку, стремящуюся пробраться на ее губы, и шагнула навстречу Райши, без сомнения бегущей именно к ней. Оборотни, повинуясь ее жесту, скрылись за воротами дома, оставив Кай'я Лэ наедине с ее нежданной гостьей. Неподалеку остановился только Байд, всем своим видом демонстрируя, что не оставит Хозяйку одну на догатской улице. Райша подбежала к Заниле и, откинув с лица темно-красный ганах, порывисто обняла ее.

- Я так рада! Я уже думала, что не дождусь тебя!

- Что ты здесь делаешь? - Занила, осторожно отцепив от себя девушку, задала вопрос, который действительно ее более чем интересовал. - Как ты вообще меня нашла?

- Ну, - Райша немного смущенно улыбнулась, не выпуская из своих пальцев рук Кай'я Лэ. - Не так уж много в этом городе боярынь по имени Занила!

Оборотень с трудом удержалась от того, чтобы поморщиться. Хотя, с другой стороны, разве не этого она и добивалась - чтобы весь город говорил о ней?!

- Ты мне на первый вопрос не ответила: что ты здесь делаешь? - она не стала выяснять и другие интересующие ее вещи: например, как хозяин Райши отнесся к визиту своей рабыни в незнакомый дом, а точнее - к воротам этого дома. Занила полагала, что об этом Райша наверняка способна была позаботиться и сама. И следующие слова девушки это вполне подтвердили:

- Господин Дзаир отправил меня с сыном в свое загородное поместье. Он говорит, что в городе сейчас неспокойно и нам может быть опасно оставаться здесь! - пальцы Райши с новой силой сжали запястья Занилы, а та вдруг заметила то, чего не разглядела сразу за роскошной одеждой, звоном драгоценностей, за идеальностью линий, подрисовывающих глаза девушки, - страх. Лихорадочные красные пятна на скулах, слезы, дрожащие на кончиках ресниц, ощущение неуверенности и сильного испуга, которое высший оборотень ловила своим чувствительным нюхом и еще каким-то иным, не существующим у людей, чутьем! Запах жертвы, уже знающей об опасности, загнанной, не надеющейся убежать, почти отчаявшейся, - тот самый запах, от которого глубоко в глотке огромной белоснежной кошки рождается вибрирующий рык!.. Занила решительно отцепила от себя Райшу и отступила на шаг назад так, чтобы та не прикасалась к ней. Девушка не придала значения жесту подруги, а ее пальцы тут же схватили конец ганах и принялись теребить его, словно ей просто необходимо было хоть что-то держать в руках - что-то, за что можно уцепиться в попытке спастись. - Я так боюсь, Занила! - слезы все-таки сорвались с ресниц и покатились вниз по гладким пухлым щекам. - Этот ужасный бунт! Я даже боюсь представить, что будет, если эти гребцы все-таки ворвутся в город! - она затравленно оглянулась по сторонам, словно на самом деле боялась увидеть кого-то из восставших рабов прямо здесь, в самом центре аристократического квартала салевской столицы.

- Их атаку отбили. Сегодня они не прорвутся в город, - не понятно зачем сообщила Занила. Уж точно не ей было убеждать подругу в том, что бунт не опасен! Но Райша словно и вовсе не услышала ее слов, продолжая теребить густо расшитый золотом край ганаха.

- А больше всего я боюсь за моего господина! Я просила его уехать вместе с нами, но он отказался. Сказал, что не может уехать из города в такой момент. Я не знаю, что со мной будет, если с ним вдруг что-нибудь случиться!

- Ну, например, ты станешь свободной. Ты не думала об этом? - Занила произнесла раньше, чем успела остановить себя. Райша резко замолчала, оборвав свои причитания, слезы мгновенно высохли на ресницах, и даже пальцы, теребившие ганах, замерли. Она подняла на Кай'я Лэ взгляд до предела расширившихся глаз.

- Как это я стану свободной? - прошептала она, будто подобные вещи ей даже просто произносить вслух было страшно.

- Ну, например, я выкуплю тебя у наследников почтенного Дзаира, - усмехнулась Кай'я Лэ. - Вряд ли они будут возражать.

Пару мгновений Райша продолжала пристально смотреть в глаза Занилы, а потом отвернулась и произнесла еще тише:

- Зачем мне нужна эта свобода... Она не стоит ничего.

- Свобода - это ценность сама по себе! - не выдержала Кай'я Лэ. Она хотела еще что-то добавить, объяснить, но из повозки, в которой приехала Райша, обрывая ее на полуслове, раздался детский плач. Девушка вздрогнула, обернулась, хотела уже бежать успокаивать своего сына, но плач стал понемногу стихать: очевидно, нянька, приставленная к ребенку, знала свое дело. Райша вновь обернулась к Заниле.

- Вот моя главная ценность! - проговорила она все таким же тихим, но уже совсем по-иному звучавшим голосом. - А свобода... - она не закончила и вздохнула. - Я не знаю ничего о тех галерных гребцах, что подняли бунт. Наверное, им действительно очень плохо жилось. Но свобода сама по себе не приносит счастья! - она подняла на Занилу взгляд темно-карих глаз. - Я рада, если у тебя вышло по-другому. А дожидалась я тебя, потому что беспокоилась о тебе! - вдруг неожиданно закончила она, сбивая Занилу столь резкой сменой темы разговора. Кай'я Лэ мысленно выругалась: все верно, Райша ведь так и не ответила на ее вопрос, зачем она здесь! Похоже, за прошедшие годы девушка ничуть не утратила своего таланта заговорить кого угодно и при каких угодно обстоятельствах! А во взгляде Райши опять полыхнул страх, который Занила вновь ощутила всей кожей... - Мой господин говорит, что никто не знает, когда закончится этот бунт... и чем он вообще закончится! В городе сейчас опасно оставаться. Поэтому я хотела предложить тебе поехать с нами! Господин Дзаир не будет возражать! - поспешно добавила она и замолчала, ожидая реакции подруги, но вдруг искоса глянула на Байда, по-прежнему стоявшего неподалеку, и тихо добавила. - Если, конечно, твой мужчина не запретит тебе!

Занила поперхнулась фырканьем. И тоже посмотрела на оборотня. Тот упорно разглядывал брусчатку под ногами и вообще всячески делал вид, что не слышал последних слов Райши. Занила усмехнулась: ему же будет лучше, если он будет твердо помнить, шуток на какие темы его Хозяйка не понимает!

- Я не могу сейчас уехать из города: у меня дела здесь, - произнесла она, поворачиваясь к Райше, решив, что безболезненнее будет оставить без комментариев последнее замечание той. - А ты поезжай! И прямо сейчас. Не стоит больше тратить времени!

- Да, конечно. Я... Мне, действительно, пора... - Райша принялась поправлять ганах, но вдруг остановилась и вновь шагнула к Заниле, прикасаясь кончиками пальцев к ее руке. - Ты ведь не обижаешься на меня?

- За что? За твои слова о свободе? - Кай'я Лэ произнесла серьезно, не позволив усмешке отразиться на лице, потом дождалась осторожного кивка Райши. Она предложила выкупить ее. И сейчас она точно знала, что действительно сделала бы это. Если бы Райша согласилась. Но, даже тогда, только произнося эти слова, она уже знала, каков будет ответ. Рабыни... Было бы странно за это обижаться. И еще она, кажется, начинала понимать, чем закончиться это восстание галерных гребцов. Скольким рабам в их жизни удается освободиться? Из тех, кто добивается этого? Единицам. Мало? Но, может быть, свободу получают лишь те, кто борется за нее. Не за лучшую жизнь или какие-нибудь призрачные блага? А именно за свободу, как за то, что имеет свою собственную ценность! Сколько людей понимает это? Людей - не рабов! Людей - не оборотней! Она всегда понимала... Ну, так она и не человек! - Я не обижаюсь на тебя, Райша. И никогда не обижалась, - впрочем, последнее она произнесла уже совсем тихо, только для самой себя, глядя в спину уходящей девушки. Дверца повозки закрылась за рабыней, пожилой кучер стегнул лошадей, а Занила, не дожидаясь, пока они скроются за поворотом, шагнула в ворота своего дома.

- Натара!

Оборотень появилась перед Кай'я Лэ так стремительно, словно заранее ждала, пока та ее позовет... Нет, не так. Она действительно не ушла в дом, оставшись из-за деревьев наблюдать за разговором Хозяйки и ее гостьи, и появилась на зов так стремительно потому, что не собиралась этого скрывать. Занила прекрасно поняла поведение Натары, но не стала помогать оборотню: если та хочет, чтобы ей что-либо объяснили, пусть задает вопросы!

- Натара, портной уже принес что-нибудь из заказанных ему платьев? - Занила решительным шагом направилась к дому, предоставив женщине следовать за собой. - Я должна выглядеть подобающе на заседании Торгового Совета!

Натара стремительно шагнула вперед, встав на дорожке перед Кай'я Лэ, вынуждая ту тоже остановиться. Если, конечно, Занила не хотела просто обойти ее или оттолкнуть... Кай'я Лэ остановилась. В густо заросшем и терпко пахнущем цветами саду кроме них двоих никого не было: остальные оборотни ее стаи были где-то в доме. И кажется, Натара посчитала это место вполне подходящим для разговора.

- Что такого тебе сказала эта человечка, Хозяйка? Еще час назад ты не собиралась встречаться ни с каким Торговым Советом! Почему же ты теперь так внезапно меняешь все планы? О чем тебе вообще разговаривать с этими людьми? - взгляд Натары требовательно впился в лицо Кай'я Лэ. - Что ты задумала? Ты поднимаешь восстание рабов, заставляешь их объединиться и выступить организовано. Ты вооружаешь их. Твои гвардейцы подсказывают им, как лучше всего штурмовать город... И они ведь почти взяли его! Осталось совсем немного, и Догата окажется в их руках! И что теперь? Тебе вдруг больше не нужен этот бунт? - Натара даже не подумала объяснить, как ей на основе всего лишь одного желания Хозяйки встретиться с Торговым Советом удалось прийти к такому заключению, - на то она и высший оборотень, чтобы быть способной на подобные выводы! И Кай'я Лэ должна знать это. А саму Натару сейчас слишком волнует внезапная смена планов Хозяйки, чтобы ей было интересно просто играть в слова. - Ты хотя бы помнишь, какое условие выставил Намо? Они признают твою власть, только если ты станешь Хозяйкой Догаты! Сейчас не время отступать!

- А кто тебе сказал, что я отступаю?! - глаза Занилы стремительно потемнели от цвета сверкающего серебра до оттенка оружейной стали. - До рабов с их бунтом мне никогда не было дела. А моя цель осталась все той же! Я всего лишь выберу другой путь к ней! - голос Кай'я Лэ понизился до предела, сорвавшись на рычание, глухое и тихое, но от того не менее пугающее. Она сделала шаг вбок, явно намереваясь продолжить свой путь к дому, но Натара со всей решительностью высшего оборотня вновь оказалась перед ней.

- Только скажи из-за чего, Хозяйка?! Почему ты передумала? Из-за того, что твоя подруга-человек так испугалась этого бунта? Или потому, что эта жалкая рабыня боялась так сильно, что желаннее убить ее стало почти нестерпимым?! - слово "рабыня" Натара выплюнула как худшее из оскорблений.

- Ты не посмеешь ее тронуть! - слова опять сорвались на рычание, и на этот раз более отчетливое и уже не сдерживаемое. И одновременно с этим словно раскаленный ветер, которому просто неоткуда было взяться в тенистом саду, прикоснулся к коже Натары.

- Как скажет Хозяйка! - оборотень не отступила с дороги и не опустила в почтении глаза. Ее взгляд остался столь же требовательным и непреклонным. На Кай'я Лэ прекрасно знала, что для высших оборотней слов достаточно. Особенно таких слов! Хищный оскал на ее лице сменился усмешкой.

- К тому же ты упускаешь третью возможную причину моих действий! Может быть, я просто хочу уничтожить всех, кто составляет хоть какую-то конкуренцию нашим парусникам?!

Натара не усмехнулась в ответ. Взгляд ее светлых серо-зеленых глаз остался столь же серьезен. Она не для того начала этот разговор, чтобы перевести его в шутку, даже если раскаленная сила, струящаяся вокруг обманчиво хрупкой фигуры Кай'я Лэ, настоятельно советует сделать это!

- Ключевое слово здесь - "уничтожить", не так ли, Хозяйка?! - она произнесла тихо, но каждое слово, каждый звук прозвучали более чем отчетливо. - То, что я скажу сейчас, тебе, скорее всего, не понравится, но тебе все равно придется меня выслушать! А потом можешь меня убить, - Натара чуть развела руки в стороны, словно действительно убирая их подальше от кинжалов, закрепленных у пояса, всем своим видом демонстрируя, что не будет сопротивляться, если Кай'я Лэ на самом деле вздумается ее наказать за излишне дерзкие слова. Как будто кинжалы могли той помешать?! - Я просто хочу знать, какова истинная причина твоих действий. И их конечная цель? Когда ты только развязала этот бунт и эту войну в городе, я думала: единственное, чего ты хочешь добиться, это стать Хозяйкой Догаты! Но теперь мне все чаще начинает казаться, что за всеми твоими поступками скрывается нечто совсем иное. Что ты просто мстишь людям, которым когда-то давно, в твоем прошлом, не повезло чем-то вызвать твою ненависть?! - Натара говорила, ни на секунду не отрывая взгляда от глаз Кай'я Лэ, до предела расширившихся, ставших почти черными глаз... Энергия волной взметнулась во все стороны от Занилы, коконом завертелась вокруг нее, грозя захватить в свой водоворот любого, кто неосторожно посмеет приблизиться! Натара почувствовала. На секунду в ее глазах мелькнуло смятение, но она осталась стоять на месте. Только ее пальцы судорожно сжались на рукоятях кинжалов, заткнутых за пояс, выдавая ее волнение. Впрочем, ее голос звучал все также твердо - Ты ведь именно это делаешь? Ответь, Хозяйка!

Волна силы, настолько плотной, что казалась почти осязаемой, взметнулась вверх, выше голов двух оборотней, да самых цветущих ветвей нартовых деревьев, и тут же схлынула, выплеснувшись смехом - коротким режущим обжигающе холодным смешком, сорвавшимся с губ Кай'я Лэ. Очередным, известным только ей, вариантом усмешки, способным стать ответом на любой вопрос. Занила стремительно шагнула вперед, больше не заботясь о том, стоит ли кто-то на дорожке перед ней. И Натара невольно попятилась назад, сметенная жалящим взглядом глаз цвета черненого серебра и полу шепотом полу рычанием, слетающим с изящно очерченных губ:

- Неужели я, по-твоему, всего лишь человек, чтобы у меня была только одна цель?! - в густой тени нартовых деревьев, вдали от шумной догатской улицы слова прозвучали более чем отчетливо. Натара позволила Заниле пойти мимо себя, но разговор она еще не считала законченным.

- Ты долго была рабыней. В этом ведь дело? - она бросила в спину Занилы. Кай'я Лэ остановилась, замерла на середине движения, как умеют делать только очень крупные и очень опасные хищники. Когда внезапно нападают на след добычи. Занила медленно повернулась, вновь встретившись взглядом с глазами Натары, дожидаясь, что еще та произнесет. - Не спрашивай, откуда я знаю. Слухи о тебе разлетаются с той же скоростью, как и слухи о твоей силе! Ты была рабыней. Ну, так отомсти всем, кто когда-либо причинял тебе боль, заставлял страдать. Но остановись после! Не мсти этому миру целиком, не уничтожай его! Позволь ему жить!

Натара ждала, что сейчас сила вновь взметнется вокруг Кай'я Лэ. И на этот раз та не станет ее сдерживать. Но силы не было... Только взгляд, словно покрывшийся хрусткой корочкой льда. Губы Занилы дрогнули, будто никак не могли остановиться на каком-то одном варианте усмешки.

- Я восемь лет ненавидела, - серебристо-светлые ресницы опустились, пряча обжигающий холод взгляда. - И знаешь, в чем моя проблема? Я, кажется, больше ничего не умею! - Занила шагнула прочь, на этот раз больше не оглядываясь, скрываясь в прохладной полутьме дома. А Натара еще несколько минут стояла под переплетенными ветвями нартовых деревьев, чувствуя, как медленно успокаивается сила вокруг, взметенная призывом Хозяйки, и собственная энергия в ее кружеве, также не сумевшая не откликнуться на зов. Какие еще ответы она хотела получить? Она и так, кажется, узнала гораздо больше, чем ей требовалось!

Натара вошла в дом, огляделась по сторонам. Занилы нигде не было видно: наверное, та уже поднялась наверх, в свои покои. Женщина отыскала глазами Байда и подозвала его:

- Передай гвардейцам: возможно, сегодня ночью будет новая охота!

Во взгляде оборотня отразилось недоумение, но лишь на долю секунды, тут же сменившееся решимостью - твердой уверенностью в собственных силах и в правильности всего происходящего.

- Как скажет Хозяйка!

Натара кивнула. Она тоже не смогла бы ответить иначе. Да и не захотела бы. Единственно правильный ответ! И, кажется, Заниле это тоже известно! Единственно возможный... Даже если Хозяйка прикажет спалить этот мир дотла, потому что он чем-то посмел не угодить ей, оборотни лишь обнажат клыки в довольном оскале! Как скажет Хозяйка... И кажется, этому миру пора начинать бояться, потому что Занила свое слово уже произнесла.

Глава 7. Старые долги

Дом покойного Руша в условиях отсутствия нового председателя Торгового Совета и практически введенного в городе осадного положения фактически был превращен в штаб. В зале на втором этаже роскошного дворца шло заседание за заседанием; через вымощенный мозаикой внутренний дворик сновали рабы, уносящие письма, приносящие послания, сообщающие последнюю информацию о том, что происходит за городскими стенами... Совет должен был знать. Совет должен был принять решение. Но Совет был вынужден ждать. И Совет нервничал все больше с каждым днем, с каждым часом, не приносящим долгожданных вестей, а вместе с ними и надежды на то, что бунт будет подавлен. Дом превратился в растревоженный пчелиный улей, и даже ворота, отделявшие аккуратный ухоженный сад от улицы, стояли распахнутыми настежь. Поэтому когда через них решительно шагнула молодая высокая девушка в роскошном платье из переливающегося темно-синего шелка, густо затканного жемчугом и серебряной нитью, и таком же ганахе, охранники лишь проводили взглядами ее и двух вооруженных охранников, следовавших за ней, не попытавшись преградить им дорогу. И вовсе не потому, что почтенные господа, заседавшие на втором этаже дома, ждали ее, или потому, что она была известна в Догате своей знатностью или богатством. Просто достаточно было встретиться с твердым взглядом ее серо-стальных глаз, чтобы мгновенно расхотеть пытаться мешать ей! Она была не из тех, кто потерпел бы подобное обращение, и охранники, ежедневно открывавшие и закрывавшие ворота перед салевскими аристократами, кожей чуяли это!

Девушка, не обратив ни малейшего внимания на охранников, словно тех и вовсе не существовало, пересекла двор. Она двигалась так стремительно, что подол ее платья и концы длинного, переброшенного назад, ганаха развивались за ее спиной, словно крылья невиданной ночной бабочки, почти касаясь ног неотступно следовавших за ней охранников. Массивная деревянная дверь дома была закрыта, и один из мужчин шагнул вперед, распахивая ее перед госпожой. Навстречу им из глубины дома появился раб-привратник, в обязанности которого входило открывать на стук гостей. Он, возмущенный столь бесцеремонным вторжением, попытался заступить дорогу. Но девушка даже не подумала остановиться, шагнув через порог. Ее взгляд уперся в лицо раба, заставив того нервно сглотнуть и отступить на шаг назад, невольно увеличивая разделяющее их расстояние. Человеку показалось, что глаза странной гостьи в полутьме парадного холла сияют изнутри своим собственным серебристым светом, будто та, что стояла перед ним и вовсе не была человеком! Раб отступил еще на полшага, лишь усилием воли удерживаясь от того, чтобы не кинуться бежать прочь, бросив свой пост. А девушка и мужчины за ее спиной одновременно с ним сделали полшага вперед, мгновенно занимая отвоеванное пространство!

- Как мне доложить о вас, почтенная госпожа? Совет ожидает вас? - низко поклонившись, пролепетал раб. Изящно очерченные губы девушки дрогнули, изгибаясь в усмешке, вряд ли предвещавшей хоть что-то хорошее тому, кто ее видел. Она оглянулась на мужчин за своей спиной, словно раб произнес что-то действительно очень остроумное, и она приглашала их оценить шутку! Потом вновь посмотрела на привратника:

- Нет, меня не ждут. Но Совет будет рад меня видеть. Меня всегда бывают рады видеть те, к кому я прихожу! - улыбка на ее губах стала чуть шире, когда она шагнула вперед, вынуждая раба попятиться прочь, пропуская ее. Охранник за ее спиной небрежным жестом опустил руку на рукоять меча, отбивая у привратника все желание защищать свой пост. Тот лишь судорожно сглотнул, глядя в спины людей, стремительно пересекающих парадный холл по направлению к лестнице.

- Особенно радуются те, кому удается выжить! - коротко хохотнул один из охранников. Впрочем, раб, оставшийся возле двери, уже не слышал его слов. А вот девушка широко улыбнулась, обнажая ровные белоснежные зубы, и шагнула на первую ступень лестницы.

Странные гости уже преодолели половину пролета, когда навстречу им из бокового коридора показалась женщина, одетая в траурное белое платье. На ее голове не было традиционного ганаха, что означало, что она находится у себя в доме. Впрочем, ее узнали - это была жена старшего из сыновей покойного Руша. И те, кто вошел в ее дом, тоже были известны ей.

- Боярыня Занила?.. - неуверенно проговорила молодая женщина. - Мне не доложили о вашем визите...

- А разве похоже, что я пришла к вам? - боярыня скользнула в сторону так стремительно, что хозяйка дома даже не сумела заметить ее движения: вот она еще стоит перед ней, а вот уже за ее спиной - просто обогнула ее и продолжает подниматься вверх по лестнице! И лишь схваченное краем глаза колыхание синего шелка и легкое прикосновение взметенного ветра... А самой девушки уже нет. Она уже на вершине лестницы. И только ее охранники все также неотступно следуют за ней. И как они прошли мимо нее, молодая женщина тоже не заметила!

Боярыня свернула в коридор, уходящий вглубь дома. На полу здесь лежал роскошный ковер с густым длинным ворсом, полностью скрадывающий шаги. Впрочем, ей ведь и по гулкому мрамору лестницы и главного холла удавалось скользить совершенно бесшумно! А вот шаги спешащего им на встречу очередного раба она сама услышала задолго до того, как он показался из-за поворота. Увидев новых гостей, раб поклонился им. Он ожидал, что девушка остановится, назовет себя и цель своего визита, но та лишь скользнула по нему взглядом и, не замедляя шага, продолжила идти по коридору. Один из ее охранников, молодой парень со светлыми чуть рыжеватыми волосами, схватил слугу за плечо и, кивнув головой в сторону конца коридора, спросил:

- Совет заседает там?

Раб кивнул и попробовал вывернуться из стальной хватки пальцев на своем плече, пытаясь помешать:

- Постойте! Если вы на заседание, я должен сначала сообщить о вашем приходе!

Боярыня оглянулась на него, не останавливаясь и даже не сбавляя шага:

- Все, что мне нужно, я сообщу Совету лично! - усмехнулась она, и раб, плечо которого наконец-то отпустили, почувствовал вдруг, что больше всего на свете рад тому, что ему самому на заседании Совета присутствовать вовсе не нужно!

Рашид Бакур бросил на полированную столешницу большого овального стола, за которым разместились все члены Торгового Совета Догаты, пергамент со сломанный сургучной печатью, который тут же, как его выпустили из рук, вновь свернулся тугой трубочкой, и, не объясняя ничего, шагнул к открытой настежь балконной двери, словно в просторной зале ему не хватало воздуха. Его холеное лицо раскраснелось от плохо сдерживаемого гнева, и даже волосы, всегда безупречно уложенные, сегодня казались встрепанными. Мужчины, сидевшие вокруг стола, недоуменно переглянулись, а Рук Дзаир взял пергамент, развернул его и углубился в чтение. Пару минут в зале стояла тишина. Члены Совета напряженно следили за тем, как вытягивается лицо почтенного Дзаира по мере ознакомления с содержимым письма.

- Что все это значит, уважаемый Бакур?! - злополучный пергамент вновь полетел в центр стола, стукнувшись об него кусочком сургучной печати. - Здесь сказано, что в бухте к северу от Якшеня найдены обломки двух затонувших кораблей и тела людей, очевидно, с них же! Зачем вы нам показываете это письмо?

Рашид Бакур стремительно развернулся назад к столу.

- А затем, уважаемый Дзаир, что его сегодня утром с почтовым голубем прислал мне мой поверенный в Якшене. И корабли, о которых в нем идет речь, это как раз те, на которых в Догату везли груз оружия. И я думаю, мне совсем не обязательно объяснять вам, уважаемые господа, - Бакур обвел взглядом воспаленных лихорадочно блестящих глаз всех членов Совета, собравшихся за столом, - что мы его уже вряд ли когда-нибудь дождемся!

- Но это невозможно! - со своего места, опершись руками о стол, поднялся Даис Руш - старший сын покойного председателя, только пару дней как занявший кресло в Совете. - В водах Салевы нет пиратства! Иначе зачем мы столько золота тратим на береговую стражу?!

- Патрульные корабли ничего не видели и не слышали! - огрызнулся Бакур. - Однако это не говорит о том, что пиратов нет. Скорее о том, что они хорошо знают свое, с позволения сказать, дело! И этим нам с вами тоже необходимо заняться в ближайшем же будущем, господа!

- У тебя и на этот случай есть, что предложить? - не поднимаясь со своего места, поинтересовался почтенный Хаим. Его голос звучал совершенно спокойно, и посреди всеобщих криков это подействовало как опрокинутый на голову ушат ледяной воды, заставив всех замолчать и повернуться к нему. Мужчина не преминул воспользоваться всеобщим вниманием. - Я спрашиваю тебя о твоих предложениях, уважаемый Бакур? - темно-карие глаза мужчины, казавшиеся обведенными густыми тенями из-за нависших над ними кустистых бровей, пристально впились в лицо Рашида.

- Мое предложение осталось неизменным, - Бакур коротко вздохнул, приводя свои мысли в порядок и заставляя себя успокоиться, шагнул к столу и опустился в свое кресло, пододвинув его поближе, каждым своим жестом демонстрируя наблюдающим за ним мужчинам уверенность и решительность. - Уважаемые господа, нам необходимо взглянуть правде в глаза: оружие, на которое мы так рассчитывали, мы уже не получим. Однако я по-прежнему прошу Совет одобрить мою кандидатуру на должность председателя и позволить мне выкупить ее! Я уверен, что смогу найти способ в самые короткие сроки справиться с восстанием! - он обвел присутствующих взглядом, следя за реакцией на свои слова. - Правда, в свете последних событий, потери мной двух кораблей и всего груза, я вынужден просить Совет об отсрочке по внесению суммы выкупа.

- Какая отсрочка, Бакур?! Какой выкуп?! - Рук Дзаир с шумом отодвинул от стола свое кресло, но даже не подумал в него садиться, нависая над Рашидом. - Вы, кажется, забыли, на каких условиях Совет согласился предоставить вам право выкупа председательского поста?! Вы должны были привезти в Догату арбалеты, вооружить стражу и разогнать этот бунт к Темным Богам! А сколько времени вы теперь предлагаете нам ждать ваших новых планов? Пока от наших товаров на складах не останутся одни головешки?!

- Это значит, что наша договоренность... - Бакур повернулся к Руку Дзаиру.

- Это значит, что договоренность расторгнута! - но Хаим ответил вместо него. - Я думаю, весь Совет согласится со мной, если я скажу: сейчас наше положение таково, что право выкупа председательской должности мы сможем предоставить только тому, кто сумеет положить этому мятежу конец!

Занила, наблюдавшая за дискуссией членов Совета, стоя в коридоре за приоткрытой дверью, усмехнулась, переводя взгляд с одного знакомого лицо на другое: "Все о том же! И все в том же составе. Ну, почти в том же!" Тем более что последняя фраза прозвучала так кстати!.. Она кончиками пальцев толкнула дверь, заставив ее распахнуться, и решительно шагнула в ярко освещенную залу. Остановилась на пороге, дожидаясь, пока взгляды всех, находящихся в комнате, обратятся на нее. Выражение кстати на их лицах было примерно одинаковым: удивленное недоумение. Ну, еще раздражение оттого, что она посмела оторвать больших важных и серьезных мужчин от их больших важных и серьезных дел! Первым опомнился Рук Дзаир.

- Боярыня Занила?.. - проговорил он тоном полу вопроса полу утверждения, словно не был уверен, правильно ли вспомнил ее имя. Кай'я Лэ усмехнулась, глядя ему прямо в глаза: она почему-то была твердо убеждена, что он ее не забыл. - Могу я узнать, что привело вас сюда? Это закрытое заседание Торгового Совета...

- Я пришла сообщить вам, - все также слегка усмехаясь, проговорила Занила, не дожидаясь, пока Дзаир закончит.

- Что сообщить? - недоуменно переспросил он.

- Что меня устраивает ваше предложение! - изящно очерченные губы перестали улыбаться, не позволяя даже на секунду предположить, что она пришла сюда шутить. Занила обвела взглядом, сидящих вокруг стола мужчин, дожидаясь, пока они поймут, что именно она только что сказала! - В моих силах положить конец бунту, от которого все вы несете столь значительные убытки, - произнесла она, переводя взгляд с одного лица на другое, обращаясь ко всему Совету вместе и к каждому из этих людей по отдельности. - Я верну вам доступ к складам с вашими товарами. Вам больше не придется отсиживаться за крепостной стеной. Вы вновь станете хозяевами этого города!.. А в обмен, как вы и предложили, я выкуплю пост председателя Совета.

Волна возмущенных воплей взметнулась со всех сторон, грозя захлестнуть ее с головой. Но Занила почувствовала ее приближение еще до того, как все эти люди заговорили в один голос! Как будто воздух стал более плотным и более... колючим, словно шерстяная ткань, которой проводят по коже... Возмущение.

- Вы даже не являетесь членом Совета! Как вы можете предлагать такое?!

- Вы месяца не прожили в Догате!

- Мы вообще ничего не знаем о вас!..

- Недопустимо...

Как искрящееся, горько-солено пахнущее пламя с противоположного конца стола - презрительная насмешка в светло-карих глазах младшего Руша, которую он и не думает скрывать:

- Женщина?! Ни одна женщина никогда не входила в Совет, не то чтобы его возглавлять! Просто нелепо!

Как что-то огромное и темное, надвигающееся на нее слева, готовое смести, уничтожить... Способное напугать любого, кто умеет бояться! Ненависть. Рашид Бакур поднялся со своего кресла, пристально глядя на нее. Молча. Но его взгляд был больше любых слов. Он бы прирезал ее здесь и сейчас, если бы не остальные члены Совета! И если бы смог это сделать!.. Занила встретила его взгляд, и выдержала, и вернула назад, и усмехнулась. Может быть, он наконец-то узнает ее, вспомнит, кто она такая? Хотя, вряд ли: боярыню он сейчас, кажется, ненавидит значительно больше, чем нелепую маленькую рабыню, которую ему не повезло купить три года назад!

Словно струя прохладного чистого освежающего неимоверно вкусного воздуха прикоснулась к спине Занилы. Она медленно повернулась, отворачиваясь от возмущенных мужчин. С противоположной от нее стороны стола сидел человек. Кай'я Лэ помнила его еще с прошлого Совета, на котором она "присутствовала". Совсем старик, пергаментная кожа, покрытая темными пятнами, трясущиеся руки, сложенные на столе... И пронзительно ясный взгляд карих глаз. Сейчас он смотрел на нее. Возможно, во всей этой комнате он был единственным, кто действительно вдумчиво оценивал все, что она сказала, и ее саму тоже! Занила встретилась с ним взглядом, посмотрела на него, совсем иначе, чем за секунду до этого смотрела на Бакура: не так уж часто ей в этой жизни встречались люди, которых кошка внутри нее не воспринимала бы как жертву, как кусок мяса, которому она лишь до определенного момента времени позволяет жить! Этот был из таких.

- Чем вы можете гарантировать ваше предложение, боярыня Занила? - сухой и дребезжащий старческий голос разнесся по зале, перекрыв все остальные голоса. Или, может быть, так лишь показалось оттого, что все остальные вдруг замолчали.

- Боюсь, что гарантии требуются как раз мне, - в наступившей абсолютной тишине проговорила Занила, обращаясь теперь только к одному человеку. - Гарантии того, что после того, как бунт будет подавлен, приоритетное право выкупа председательского поста по-прежнему останется за мной.

- А слова Меда Алирта для вас недостаточно?! - голос старика перестал дрожать, заполнив всю комнату волной силы и властности. Вот только Занила была не из тех, на кого это могло произвести впечатление!

- Только если к нему присоединятся голоса остальных членов Совета!

Ответом ей была тишина, повисшая в зале, густая, плотная, осязаемая кожей, напряженная настолько, что Занила ощущала это всем кружевом. Однажды начав, она, кажется, уже не могла перестать чувствовать эмоции этих людей! А она молчали. Половина из них по-прежнему смотрела на нее, а вот вторая половина - на почтенного Меда Алирта. Они молчали... Они не возражали! Больше не кричали... И все новые и новые взгляды переходили с ее лица на лицо старика на противоположной стороне стола. Члены Совета приняли свое решение и теперь позволяли одному из них высказать его.

Они были согласны!

Занила с трудом подавила судорожный вздох. Она знала что рано или поздно, догатский Совет примет ее предложение, просто потому, что она сама поставила их в такое положение, из которого у них не было иного выхода! А в собственных силах она никогда не сомневалась... Но она не думала, что это будет так быстро и так легко!

И снова она всем кружевом ощутила новую расползающуюся по комнате волну, медленно заполняющую все пространство залы. А вслед за этим ее тонкий нюх уловил запах, горько-соленый, который высший оборотень не могла спутать ни с каким иным, - страх! Эти важные мужчины, привыкшие держать целый город в своих руках, боялись ее! Им что-то такое удалось разглядеть в ее глазах... Или может быть, ее твердой уверенности в том, что она справится с бунтом, перед которым они сами оказались бессильны, оказалось достаточно, чтобы испугаться ее. В любом случае сейчас они ее боялись, и чтобы понять это, ей даже не нужно было заглядывать им в глаза! Они боялись, и именно этот захвативший их страх стал главной и единственной причиной того, что они согласились на ее предложение, признавая ее возможную власть над собой!

Понимание пришло мгновенно, словно вспышка яркого солнечного света заставила вспыхнуть каждую грань хрустальной друзы... Занила поняла, почему ей не было места в их, человеческом, мире! Они готовы были признать над собой власть только того, кого боялись в достаточной степени. Не уважали, не признавали силу, а именно боялись! Занила же, как только что-то пугало ее, тут же стремилась уничтожить вначале сам страх, а потом и того, кто посмел его вызвать!

- Я возражаю! - выкрикнул Рашид Бакур, привлекая к себе всеобщее внимание. - Я никогда не соглашусь на то, чтобы она возглавила Совет! Всем известно, что она владеет почти двумя десятками кораблей, больше всего напоминающих пиратские. Наверняка именно она напала на мой караван и перебила всех моих людей!

- Я так понимаю, - произнес Рук Дзаир, - что вы сейчас, уважаемый Бакур, пытаетесь обвинить боярыню Занилу в серьезном преступлении, причем не имея никаких доказательств? Иначе, я полагаю, вы бы предъявили их Совету?

- Конечно, у меня нет никаких доказательств... - попытался продолжить Бакур, но Дзаир взмахом руки заставил его замолчать. А Занила усмехнулась: хорошие же аргументы нашел Рашид! Если Совет поверит, что она действительно владеет кораблями, которые не по зубам салевской береговой страже, они еще охотнее согласятся на то, чтобы она возглавила их!

- В любом случае, - произнес Дзаир, полностью подтверждая ее мысли, - Совет уже принял решение. И ваш голос, уважаемый Бакур, не способен ничего изменить!

Рашид с гневом задвинул свое кресло, провезя деревянными ножками по мраморному полу, и демонстративно направился к выходу из залы. Но вдруг резко остановился в полушаге от Занилы:

- Ты ведь этого и добивалась?! - прошипел он ей в лицо, ничуть не заботясь о том, что подумают остальные члены Совета. - Ну, так можешь радоваться - ты уничтожила меня!

Тяжелая дверь с грохотом захлопнулась за его спиной. Занила проводила Бакура взглядом, слегка усмехнувшись.

- Еще нет, - прошептала она. - Пока еще не уничтожила!

- Уважаемая боярыня, может Совет узнать, когда вы намерены заняться подавлением бунта? - голос почтенного Хаима привлек к себе ее внимание. Занила шагнула к столу и, откинув за спину складки ганаха, опустилось в кресло, кем-то предусмотрительно пододвинутое для нее.

- Этой ночью, господа! - с улыбкой сообщила Кай'я Лэ членам Совета, жаждущим услышать от нее план предстоящей атаки.

* * *

Ночь опустилась на Догату так стремительно, словно солнце больше не хотело светить. Оно коснулось своим краем воды Ражского моря, на минуту окрасив весь мир в ярко-алый цвет и располосовав длинными тенями, а в следующее мгновение уже утонуло в нем, погрузив город в темноту, густую и плотную, потому что звезды еще не успели зажечься на бархатной черноте неба. Впрочем, даже такая абсолютная темнота не мешала оборотням, уже принявшим звериное обличье, призрачными белыми тенями скользить по дороге, идущей от городской стены, по направлению к порту. Тем более что их вели огни костров, разведенных бунтующими рабами вокруг своих бараков. Правда, сами гребцы предпочли этой ночью оставаться внутри, выставив лишь небольшие караулы. Они не верили, что городская стража рискнет выйти за крепостные стены и напасть на них. За последние дни солдаты понесли слишком значительные потери, даже отсиживаясь за закрытыми воротами. Что ж, рабы не ошибались: к ним ведь шла и не стража...

Оборотни, повинуясь приказу Натары, командовавшей ими, рассыпались по прибрежным скалам, окружив барак со всех сторон. Деревянное одноэтажное строение, возведенное уже достаточно давно на берегу Догатской бухты, откровенно говоря, меньше всего подходило для того, чтобы держать в нем оборону. Глухие стены без единого окна лишали находящихся в нем людей всякого обзора. У здания была только одна дверь, возле которой, у небольшого костерка, и коротали ночь двое караульных. Огонь высвечивал небольшой круг на земле и лица людей, но им самим скорее мешал, погрузив все окружающее их пространство в непроглядную темноту.

Натара, внимательно оглядев позицию противников, довольно зарычала: она, конечно, предполагала, что эти рабы станут легкой добычей, но чтобы настолько?!.. Кому, как не оборотням, было знать, что болты к арбалетам у рабов закончились еще сегодня днем, и именно это и вынудило их остановить атаку, отложить до завтра... Рабы рассчитывали, что те, кто все последние дни помогал им в их борьбе, этой ночью доставят новые заряды! Натара тихо фыркнула: вместо арбалетных болтов эти рабы получат нечто совсем иное!

Она осторожно, двигаясь совершенно бесшумно, выбралась из-за большого валуна, за которым скрывалась, сделала два шага по направлению к ничего не подозревающим людям, присела на передние лапы, напрягая все тело для одного мощного прыжка, и метнулась вперед. Белой стремительной тенью пролетела над огнем и рухнула на одного из мужчин, сидевших на корточках возле костра. Она врезалась в него всем телом, своей тяжестью заставляя опрокинуться на спину. Раб вскинул руки, даже не попытавшись схватиться за оружие. Хотел закричать, но не успел, потому что мощные челюсти сомкнулись на его горле. Белоснежные клыки в два ецба длиной рванули его плоть, выдирая из его тела вместе с фонтаном крови и булькающим хрипом саму жизнь!

Зато закричал второй из караульных. Он тоже ничего не успел понять, только увидел, как из плотного мрака ночи вылетел огромный белоснежный зверь, сбил с ног его товарища, а в следующее мгновение тот уже заходился в предсмертном крике, и брызги крови летели во все стороны! Человек выхватил из-за пояса нож с широким длинным зазубренным лезвием, заменявший ему меч в яростных схватках с городской стражей, и метнулся на зверя. Тот был занят своей предыдущей жертвой и не должен был почуять приближение еще одного человека. Не должен... Кошка рванулась, взметнув в стремительном прыжке свое тело, одновременно разворачиваясь в воздухе, когтистыми лапами и оскаленной мордой встречая человека, посмевшего на нее напасть!

Раб взмахнул ножом, метя в белоснежное и выглядящее таким беззащитным горло, но зверь ловко извернулся в полете, приземлившись справа от человека, и тут же вновь поднялся на задние лапы, нанося смертельный удар до того, как мужчина успел защититься. Мощная лапа с твердо-стальными изогнутыми когтями врезалась в голову человека, сдирая с костей черепа клочья кожи и мяса. Кошке хотелось поиграть: кошке нравилось слушать, как люди вопят от невыносимой боли, как вскидывают руки к лицу, пытаясь нашарить уже не существующие глаза!.. Но удар оказался слишком сильным: вместо предсмертных криков кошка услышала только сухой хруст ломающихся позвонков. А тело человека уже в следующую секунду безжизненно рухнуло на землю, продолжая сжимать в руке так и не пригодившийся нож.

Дверь барака распахнулась, и на пороге показался еще один человек - раб, привлеченный криками незадачливых караульных. Кошка радостно улыбнулась, скаля окровавленную пасть, и метнулась к нему, раскрывая лапы, словно заключая его в свои объятья. Человек отступил вглубь барака, попытавшись захлопнуть дверь, но кошка двигалась быстрее. Миг - и ее когти впились ему в грудь, а сама она всем своим весом упала на него. Человеку все-таки удалось устоять на ногах, но от смертельных объятий зверя это его уже не спасло. Мощные лапы рвали его плоть, ломали ребра, пока клыки кошки не сомкнулись на горячем сладком трепещущем сердце. И только после этого кошка скакнула вперед, оставив на пороге барака лишь кусок окровавленного мяса с торчащими из него обломками костей.

Натара обернулась, раскатисто зарычав, зовя стаю за собой.

* * *

А в кольце каменных крепостных стен глубокой ночью спала Догата. Город пытался восстановить силы, ожидая завтра с рассветом новой атаки бунтующих гребцов. Догата не догадывалась, что восстание закончится задолго до того, как солнце в очередной раз покажется над горизонтом. Знали об этом только одиннадцать человек - члены Торгового Совета. Впрочем, даже им были не известны все детали того, что должно было происходить в бараках на берегу залива. Занила, не желая выдумывать, просто не стала им ничего объяснять, ограничившись обещанием, что к утру все будет кончено, заручившись лишь позволением вывести свою гвардию ночью за городские ворота. Совет согласился. Его члены были довольны, поэтому не задавал никаких вопросов. Как и стая, когда Кай'я Лэ сообщила, что на эту ночь территорией охоты объявляются бараки восставших рабов! Совет был доволен, потому что завтра к утру они получат назад свои склады с товарами. Стая была довольна, потому что ночью их ждала новая охота. А Занила? Кажется, она тоже должна была быть довольна. Ведь теперь она станет Хозяйкой Догаты!

Впрочем, сегодняшней ночью она хотела совсем иного. Именно поэтому она не отправилась вместе со всей своей стаей к баракам гребцов, предоставив Натаре командовать ими, а бесшумно и стремительно шагала по ночной догатской улице. Сегодня ночью у нее была совсем иная цель - закончить начатое, уничтожить того, кому это было обещано! Рядом с ней молчаливой тенью скользил Байд - единственный из гвардейцев, кого Занила взяла с собой, потому что была твердо уверена: он ни о чем не спросит, что бы ни случилось этой ночью, что бы ему не довелось увидеть или ощутить!

Знакомая громада роскошного дворца, отделенная от улицы садом и забором, показалась из-за поворота. Оборотни ускорили шаг, вплотную приблизившись к кованой ограде. Перебраться через нее, даже не меняя облика, оказалось делом нескольких секунд: вряд ли тот, кто ее строил, рассчитывал иметь дело с кем-то кроме обычных человеческих грабителей!

Стража, которую Занила прекрасно чувствовала, осталась за их спинами, не заметив их, продолжая караулить ворота. В саду было темно и абсолютно тихо. Такая знакомая по недавнему приземлению на нее и последующему бегу густая чуть влажная трава мягко пружинила под ногами. Где-то справа, насколько помнила Кай'я Лэ, должна была быть дорожка, но она уж точно не собиралась ее искать. К чему? Если дом, подсвеченный факелами по всему фасаду, обращенному к улице, прекрасно виден, указывая направление, не давая заблудиться, даже если бы высшие оборотни и умели это делать!

Они остановились на границе парка, аммах в тридцати-сорока от дома. Дальше шло открытое пространство - кусты и клумбы. Занила подняла голову, отыскивая глазами окна личных покоев Рашида Бакура, те самые, из которых ей пришлось прыгать. В окнах горел свет. Кай'я Лэ не стала сдерживать довольную усмешку, так и просящуюся на губы! Все правильно: Бакур дома! Она, конечно, и так не сомневалась в этом: гвардейцы, сменявшие друг друга на посту возле поместья, уверенно докладывали ей об этом. Но все равно было особенно приятно убедиться в этом собственными глазами. Теперь она может быть абсолютно уверена, что этой ночью ее цель будет достигнута, а обещание выполнено! Да, то самое, которое она дала, ответив Бакуру, что еще не уничтожила его! Обещание уничтожить. И совсем скоро. Этой ночью. Сейчас!

Занила обернулась на Байда, взглядом приказав ему отступить на пару шагов в сторону, а потом вновь повернулась к дому, сосредоточив на нем все свое внимание, а точнее - на факелах, ровно горящих в витых чугунных подставках по обеим сторонам от входной двери и от балконов, украшавших второй этаж дома. Занила ни секунды не сомневалась, что она сейчас собирается сделать. Она не знала, как именно была убита Ларка, зато прекрасно помнила свою собственную смерть! И все, что она чувствовала при этом... Ощущение от раскаленного клейма на своей груди, запах горелого мяса - ее собственного, невыносимую безумную боль, заставляющую сознание провалиться в темноту... Отнюдь не спасительную. Такой она бывает только для людей, а она уже тогда, давно, человеком не была! И ее темнота окружила голодным зверем, готовым выпить остатки силы до последней капли. И боль утекающего через разорванное кружево серебра Занила тоже прекрасно помнила! И собственные беспомощность и отчаяние... И ненависть, пришедшую на выручку, ярость, всегда спасавшую ее, снова и снова дававшую ей шанс, надежду и повод идти дальше... Нет, не повод - истинную, единственно важную причину! Ненависть, что взметнулась тогда огнем. Пусть он загорится и сейчас!

И пусть ей никогда не узнать, как именно умерла Ларка, зато она ни на секунду не усомнится, какая именно участь ждет Рашида Бакура!

Занила выбрала пару факелов: возле балконной двери на втором этаже, прямо напротив того места, где она стояла. Нужно лишь немного поднять голову вверх... Она прекрасно помнила, как ей в первый раз удалось заставить огонь вспыхнуть неудержимым пламенем. Тогда это получилось у нее случайно. Второй раз, можно сказать, тоже. Хотя, в глубине души в тот раз в доме Бакура она действительно этого хотела! Спалить весь мир, дать ему почувствовать тот огонь, что сжигал ее саму. У нее не получилось... Может быть, и к лучшему, ведь она и сама осталась жива? Она долго думала, что именно она делала не так. Она узнала ответ на этот вопрос только когда стала оборотнем. Перестала быть человеком, заплатила свою цену за обретенную силу. Отдала себя, чтобы стать собой... Идеальная сделка. Зато теперь она точно знала, что именно следует делать!

Чтобы заставить пламя вспыхнуть, нужно влить в него силу. Не требуется больше никакого топлива - только энергия, и самый небольшой огонек взметнется на несколько аммов вверх! А чтобы заставить его гореть достаточно долго, нужно брать силу не из собственного кружева, как она делала это раньше, а напрямую из окружающего пространства! Занила раскинула руки, чуть запрокинув голову. В этой позе не было никакой особой необходимости. Просто так ей было легче сосредоточиться. Ее кружево, раскрылось, повинуясь ее мысленному приказу, и от него во все стороны метнулись стремительные и цепкие серебристо-серые нити. Занила всем своим существом ощутила момент, когда каждая из них нащупала сгусток перламутра и потянула его внутрь кружева. Кай'я Лэ заставила их остановиться, не позволила энергии окружающего пространства влиться в собственный каркас: не сегодня. Сейчас она собирает ее совсем для другой цели!

Кончикам пальцев широко раскинутых рук стало жарко от скопившейся на них силы. Занила открыла глаза, любуясь миром с уровня зрения силовых потоков. Оранжевое на черном - пламя существовало и здесь. Значит, она не ошибется!

Пальцы резко сжались, комкая всю собранную силу, сминая ее, сжимая до предела. Приказ, выкрикнутый не голосом - лишь едва заметным шевелением губ! И сгустки перламутра, нестерпимо сияющие на этом уровне зрения, стремительно унеслись к дому. Доля секунды, одно биение дико колотящегося сердца - и факелы вспыхнули, выбрасывая языки ярко-оранжевого пламени на три амма верх!

Занила судорожно вздохнула, только сейчас поняв, что на какую-то минуту вовсе забыла, что следует дышать, и вынырнула на первый уровень зрения. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как пламя, даже не думающее утихать, лижет деревянные ставни окна. Краска на них с громким шипением запузырилась, а через мгновение вспыхнули и сами тонкие реечки. Пламя метнулось по окну, сжигая ставни так радостно, словно уже знало, что за ними его ждет настоящий роскошный пир - целый дом, отданный ему во владение!

Занила, довольно усмехнувшись, перевела взгляд на следующее окно, возле которого ее дожидалась еще одна пара факелов.

* * *

Все бараки для рабов в Догате строились по одному и тому же принципу, да, наверное, и не только в Догате, но и по всему югу материка: прямоугольное вытянутое сооружение, лишенное внутри каких-либо стен или перегородок. Все свободное пространство занимают двухъярусные нары - единственная роскошь, которая в этой жизни положена рабам. Только вот в том бараке, который оборотни этой ночью выбрали целью своей охоты, восставшие гребцы устроили свой штаб. Поэтому нары из одной половины помещения были выкинуты, а на их место поставили обшарпанный стол, раздобытый рабами в одном из домов рыбацкого поселка. И теперь, несмотря на то, что стояла уже глубокая ночь, за столом, вокруг сильно чадящей масляной лампы, сидело несколько мужчин, продолжавших горячо обсуждать план завтрашней атаки.

Грохот распахнувшейся двери и последовавший сразу за этим пронзительный крик заставил мужчин вскочить со своих мест. Один из рабов машинально схватился за арбалет, лежавший на столе возле него, - изящная великолепная смертоносная игрушка - лучшее оружие, которое он когда-либо держал в своих руках. Но человек тут же отбросил его прочь: без зарядов, закончившихся еще днем, игрушка из смертоносной стала попросту бесполезной! Мужчина еще успел подумать, что если это все-таки стражники решились на вылазку за пределы города, то здесь, в родных бараках, рабы расправятся с ними и безо всяких арбалетов! Вот только эта мысль была последней прежде, чем что-то огромное мощное и смертоносное смело его с ног.

Раик прыгнул на стол, только чудом не расколотив вдребезги масляную лампу. Длинные когти пропороли глубокие полосы на старом потемневшем дереве. Оборотень, оскалив пасть и глухо рыча, огляделся по сторонам, выискивая добычу. Ему совсем не нравилось, что эти жалкие рабы при их появлении бросились разбегаться прочь, даже не попытавшись как-то организованно отбиваться. Впрочем, жалел он об этом лишь долю секунды, пока в разуме зверя, вытеснив все остальное, не осталось лишь одно всепоглощающее желание - жажда горячей пульсирующей крови под клыками, все равно - чьей! Лишь бы убивать, лишь бы драть живое тело когтями, лишь бы слышать вопли жертвы, понявшей, что ей уже не спастись!.. Это высшие оборотни способны строить хитроумные планы, искать выгоду для стаи, решать, когда следует убивать, а когда нет. А простым оборотням известно лишь одно: если Хозяин объявил большую охоту, значит, лучшего Хозяина нельзя и желать!

Движение справа от оборотня привлекло его внимание, и Раик, довольно зарычав, метнулся туда. Человек, заметив летящего на него зверя, попытался отступить, выставив перед собой какую-то колюще-режущую железяку, впрочем, весьма жалкого вида. Раик почувствовал, как рычание, рвущееся из его глотки, становится насмешливым: чтобы достать этим несчастным подобием меча оборотня, нужно, по крайней мере, значительно живее им размахивать! Он поднырнул под руку человека, пропустив лезвие его клинка над собой, и, оказавшись за спиной раба, тут же поднялся на задние лапы, ударив правой передней человека. Он метил по шее, рассчитывая сразу же сломать хрупкие человеческие позвонки, но рабу как раз в этот момент вздумалось повернуться, и удар мощной лапы пришелся ему в плечо. Когти глубоко вонзились в человеческую плоть, раздался хруст ломающейся ключицы и вопль человека, кое-как сумевшего отскочить прочь!

Раик еще раз коротко рыкнул и кинулся вслед за ним. Эта добыча была его, и теперь уже ничто не спасет этого раба. Он прыгнул через стол, над головой человека, попытавшегося замахнуться своей нелепой железякой, которую упорно не выпускал из здоровой руки. Но там, куда метил раб, Раика не было уже секунду назад. Она был за спиной человека! Он припал на передние лапы, вгрызаясь клыками в ногу мужчины. Кость не сломал, зато, судя по тому, как, издав очередной вопль, человек рухнул на пол, - связки все-таки порвал. На вторую ногу Раик тратить время уже не стал: к чему, если его жертва и так уже никуда не убежит? Оборотень метнулся вперед, припечатывая спину человека к полу. Когти глубоко вонзились под ребра, но этой новой боли раб не почувствовал, потому что мощные челюсти уже сомкнулись на его шее.

Раик выдрал очередной кусок мяса и приподнял голову, заметив, как что-то стремительное и светлое проносится над ним. Силис! Гонит очередного раба. Раик проследил за ним взглядом и тихо рыкнул, оскалив окровавленные клыки: оборотню повезло - его человек умел отбиваться! Раб был вооружен настоящим длинным мечом и даже не плохо им владел. Или это страх перед приближающейся смертью придал ему ловкости? В любом случае человек размахивал клинком, не позволяя Силису приблизиться к себе. Оборотень попытался поднырнуть под меч, но лезвие, в очередной раз описав полукруг, свистнуло в каком-нибудь эцбе от его морды! Зверь недовольно зарычал и попытался обойти человека сбоку, но тот вновь успел развернуться и отбить летящую ему в грудь когтистую лапу.

По белоснежной шерсти начала расползаться кровавая полоса, но Силис даже не заметил ее. В его разуме уже давно не осталось ничего кроме безумной жажды крови. И сейчас он видел перед собой жертву, посмевшую ему сопротивляться, и блестящее в свете тусклой масляной лампы лезвие меча, не позволяющее к ней подобраться! А горячая сладкая человеческая плоть так близко, что неудержимо хочется забыть обо всем, бросаясь в атаку, не заботясь больше об остро жалящем кончике клинка!

Белоснежная стремительная тень метнулась из-за его плеча. Силис успел только понять, что кто-то из оборотней решил прийти ему на помощь, а в следующую секунду челюсти Раика уже сомкнулись на запястье раба, не сумевшего уследить за атакой сразу двух кошек. Раик сжал челюсти, дробя человеческие косточки, заставляя выпустить из непослушных пальцев меч, не позволяя рабу вырваться. Хотя тот и пытался... Он был готов оставить собственную руку в клыках у зверя, лишь бы спасти свою жалкую никчемную жизнь! Но Силис не позволил ему сделать это. Короткий рывок вперед, и широко оскаленная пасть впивается в беззащитный живот человека. Кровь хлестнула волной. По чувствительному нюху оборотней ударил горячий и горький запах вывороченных внутренностей. А Силис продолжал рвать свою добычу клыками, выдирая из его тела кусок за куском. Человек уже давно перестал кричать, он был мертв, и только клыки Раика, перехватившие его за плечо, не позволяли ему разодранным куском мяса рухнуть на пол!

Силис наконец-то оторвался от своей добычи, оставив лишь развороченную клетку призрачно белеющих ребер, и отскочил в сторону. Раик уже тоже высматривал себе новую цель. И, кажется, им обоим повезло: от противоположной стены барака в их сторону, прижавшись спиной к спине друг друга, двигались двое рабов, пытаясь пробить себе путь к выходу. Оборотни переглянулись, увидев на дне глаз друг друга пламя ярко пылающей насмешки: неужели эти люди на самом деле так глупы, что верят, будто хоть кому-то из позволят выбраться из этого барака?!

Два длинных прыжка получились почти одинаковыми, и мощные лапы с изогнутыми серо-стальными когтями ударили одновременно, прорывая защиту двух рабов, добираясь до их плоти, пуская им кровь!.. Два человека попытались отступить, но лишь прижались спинами друг к другу. А это точно уже не могло их спасти, потому что за спиной была точно такая же смерть, как и та, что впереди.

* * *

Занила успела расправиться с тремя окнами, когда со стороны дома раздались крики. Из той комнаты, ставни на которой она поджигала первыми, уже вовсю валил густой черный дым и вырывались языки ярко-желтого пламени. Огонь во второй по счету только начинал заниматься. А, судя по воплям и топоту ног, за его тушение уже взялись! Занила окинула взглядом фасад дома. Дальше были еще балконы, еще факелы, которыми следовало заняться, еще деревянные, так легко загорающиеся ставни... Только какой в этом смысл? Даже если она заставит загореться их все, рабам в доме лишь придется разделить свои силы. Огонь все равно разгорается слишком медленно! Слишком мало!..

Справа, словно подтверждая ее мысли, раздался голос Байда:

- Вот если бы еще и на первом этаже загорелось, тогда бы точно никто не выбрался!

Занила совсем по-кошачьи фыркнула: конечно, кому, как ни оборотню, лучше всего придумывать, как устроить ловушку для добычи! И только секунду спустя Занила вдруг осознала: Байд не удивлялся! В его голосе был азарт охоты, было предвкушение, было радостное нетерпение - да много чего было, кроме недоумения или растерянности! Он реагировал так, словно каждый день наблюдал, как от легкого движения пальцев обыкновенные факелы на расстоянии в несколько десятков аммов вспыхивают неукротимым пламенем. Хотя Занила совершенно точно была уверена, что подобное он видит в первый раз. И ей даже не нужно было гадать, почему он так реагирует. Это было очевидно. Все дело было в том, кто именно демонстрировал ему новые, до этого момента просто не существовавшие горизонты владения силой. В ней. Что же она такого сделала, кем же стала для него, да и для всей стаи, очевидно, тоже, что он больше не удивлялся, что бы она ни делала, воспринимая это как нечто простое и даже само собой разумеющееся?! И снова ответ был прост. Она стала Хозяйкой. Кай'я Лэ. Владеющей Истинным Знанием о Сути!

Занила вновь перевела взгляд на дом, осматривая первый этаж. Об отношении к ней Байда можно будет подумать и позже, а вот в его предложении определенно был смысл. Проблема только в том, что ни в одном из окон на первом этаже бакуровского дворца не горел свет.

- Мне нужно, чтобы огонь уже был, - проговорила она. - По-другому я не умею!

Волна недоумения, недоверия и даже легкой насмешки волной накатила на Занилу от Байда. Она ощутила ее прикосновение всей кожей, всем своим кружевом. Оборотень ничего не сказал, но того, что он дал ощутить Кай'я Лэ было вполне достаточно: он просто не верил, что в этом мире есть хоть что-то, на что она не способна!

Занила усмехнулась, вслушиваясь в крики, доносящиеся со стороны дома. И правда, с чего она взяла, что чего-то не умеет? Только потому, что никогда раньше не пробовала? Ну, так ей пора вспомнить свой давний сон, в котором между ладоней мага загорался огонь. И еще нельзя забывать слов Натары: "Ты дерешься как маг!" А самое главное - помнить, зачем она здесь!..

"Ты уничтожила меня!

Еще нет!"

Достаточно лишь представить, что рабы сейчас могут убедить своего господина покинуть дом, спуститься по лестнице, пока это еще можно сделать, выйти в сад до того, как весь дворец превратиться в одну большую огненную ловушку. И Рашиду Бакуру вновь удастся спастись! Достаточно только представить это, и больше не нужно придумывать, что именно следует сделать, - всего лишь отпустить ненависть, сжигающую душу, и она найдет выход! Она не откажется, если предложить ей целый мир!

Впрочем, подсказка все же нужна. И, кажется, Натара уже дала ей ее: "Ни один высший оборотень не способен перевести энергию на физический уровень пространства..."

Ни один высший оборотень кроме нее. Ни один оборотень - только маги! Значит, именно это они и делают, заставляя языки пламени плясать между ладоней.

Перевести энергию на физический уровень пространства... Именно это она и сделает! Но для начала энергию нужно собрать. А это просто. Это у нее получается, уже практически не задумываясь. Раскрыть кружево, опустившись на другой уровень зрения. Раскинуть руки в стороны - тонкие серебристо-стальные нити вокруг себя. Глубоко вздохнуть, вбирая в себя силу. Пропустить воздух сквозь пальцы, заставив сгустки перламутра зацепиться за них... Еще и еще раз. Больше! Пока ладони не ощутят такое знакомое чуть покалывающее тепло. Это значит, что энергии собрано достаточно. Теперь самое время превратить ее в огонь! Еще бы знать как...

До Занилы, перешедшей на уровень зрения силовых потоков, крики, раздававшиеся в разбуженном доме, доносились как будто откуда-то издалека. Байд, стаявший в паре шагов от нее, замер, стараясь ничем ее не отвлекать. И Занила просто не знала, сколько уже прошло времени: час или лишь доля секунды? Она могла бы сейчас сжать всю собранную силу, свернуть ее в одной точке. Тогда она стала бы физически ощутимой. Ей вполне можно было бы бить не хуже, чем камнем или даже клинком! Но как превратить ее в огонь? Сделать воздух твердым, словно стена, у нее уже получалось. Но превратить тот же самый воздух в пылающее пламя?..

Что такое огонь? Вопрос возник сам, где-то в самой глубине сознания. Занила едва заметно усмехнулась. Ответ кажется очевидным. Но, если не кидаться в прописные банальные истины, вряд ли кто-то способен дать ответ! Мы знаем, что огонь горячий и ярко светит. Что он обжигает, причиняет боль, что он способен сжечь дерево, оставив после себя лишь безжизненный серый пепел... Но знаем ли мы, что такое огонь?

А знаем ли мы, что такое воздух? Кроме того, что им можно дышать, что он прозрачный и способен стать порывом сильного ветра, - что нам еще известно? Ведь этого недостаточно! Как люди могут жить в мире, об истинной сути которого не имеют ни малейшего представления?! А о сути их самих?..

Занила весело усмехнулась: кажется, она все-таки сумела найти ответ! Что касается людей, она не была уверена, а вот ее собственная суть была ей давно известна. Серебристо-серая сила, сплетающая ее кружево. Энергетический каркас, не просто поддерживающий тело - создающий его заново, практически из ничего каждый раз, когда она меняла человеческий облик на звериный или наоборот. Что может быть лучшим отражением ее истинной сути?! Тогда воздух - это тот сияющий перламутр, который она привыкла называть энергией окружающего пространства... А огонь?.. Занила подняла глаза на пожар, разгорающийся в окнах второго этажа. Пламя пылало, ярко-оранжевые языки то и дело вырывались наружу. И в сердце каждого сполоха пламени Занила отчетливо видела тонкую сеточку собственного кружева! Не такого как у нее, или других оборотней - не замкнутого. Каркас огня больше всего походил на пучок нитей, крепко соединенных между собой у основания, но пушистой кисточкой ветвящийся к концу. Огонь пожирал дерево и отдавал жар и свет, каждую долю секунды отпускал их со своих нитей.

Занила сосредоточилась на силе, сконцентрированной в ее руках. Кончики пальцев дрогнули, разделяя ее на отдельные нити. Почти прозрачный перламутр... Но это лишь пока, потому что теперь она твердо знает, что нужно делать! Повинуясь ее приказу, нити вытягивались все больше и больше и все сильнее уплотнялись. Она больше не помогала им пальцами: начатое ею, сила продолжала и без нее. Перламутр в ее руках больше не казался однородным сгустком. В его глубине все отчетливее проступали нити кружева - не существовавшие ранее, создаваемые из ничего ее пальцами, ее разумом и ее волей!

Нити сплетались в кружево, вытягивались, перекрещивались между собой, пока в руках Занилы не появилось подобие каркаса пламени. Только вот настоящий огонь горел, а этот был по-прежнему всего лишь создан из сгустка силы! Пламени нужно было на чем гореть. А эту проблему Занила научилась решать еще раньше: топливом для огня могло быть не только дерево, но и просто энергия! Она осторожно, стараясь не разрушить созданное кружево, одной рукой зачерпнула из воздуха еще немного перламутра, сжала его так сильно, как только было возможно, и опустила под основание каркаса пламени. Долю секунды ничего не происходило, а в следующее мгновение перламутр вдруг дрогнул. Вначале изменился цвет: из почти прозрачного он становился все ярче и ярче пока не зажегся интенсивным оранжевым светом. А потом кружево пришло в движение!

Занила вынырнула на первый уровень зрения и чуть не задохнулась от восторга: между ее ладоней, на расстоянии в ецб от ее кожи плясал сгусток самого настоящего пламени! Ну, точнее, выглядящего вполне настоящим... Занила на секунду засомневалась: будет ли он обжигать, если прикоснуться к нему? Но ведь существует и другой, гораздо лучший, способ проверить!

Метко запущенный комок пламени влетел в окно на первом этаже бакуровского особняка, не заметив сопротивления деревянных ставен. И тут же вся комната изнутри осветилась оранжевым светом. По стенам, по мебели, по роскошным коврам, растекаясь, заструился огонь. Занила еще ни разу не видела, что бы пламя разгоралось так стремительно! Волна несдерживаемого восхищения, долетевшая со стороны Байда, заставила Занилу фыркнуть, а вопли обитателей дома, понявших, что в одно мгновение оказались в огненной ловушке, - довольно усмехнуться!

Точнее, радовалась смерти своего врага Занила, а вот была довольна - Кай'я Лэ - Владеющая Истинным Знание о Сути. И теперь она точно знала, что значат эти слова!

* * *

В одном из самых роскошных дворцов салевской столицы стремительно разгорался пожар, заставив черную ночь расцвести оранжевыми всполохами пламени, а всех его обитателей забыть, что такое сон. И в бараках восставших галерных гребцов на берегу Догатской бухты этой ночью тоже никто не спал. Оборотни, белоснежными стремительными тенями соткавшиеся из ночной темноты, были страшнее любого кошмара. Всего лишь потому, что были реальными! Кто-то из рабов попытался прорваться к выходу из барака, но до дверей, скрывавших за собой ночь, ставшую единственной надеждой, не добрался никто. И сейчас те, кому каким-то чудом удалось уцелеть в кровавом безумии первых минут нападения, разделились на два лагеря. Одни пытались спрятаться, забившись в самый темный угол той части барака, из которой в свое время не стали выносить нары. Они надеялись просто переждать, молясь всем известным им Богам, чтобы их не нашли. Вторые же, обезумев от отчаянной решимости, пытались защищаться. Любыми способами, любым оружием, которое им удалось раздобыть... Вторые оборотням нравились больше: за ними было так интересно охотиться! Их даже можно было назвать своими противниками... Не жертвами, не добычей. Хотя была ли разница? Хотя бы для тех, кого убивали? Потому что для оборотней - уж точно никакой, ведь свежая кровь в любом случае одинаково хороша на вкус!

Человек взмахнул мечом, снизу вверх, очерчивая сияющую в тусклом свете масляных ламп полосу. Клинок глухо свистнул, рассекая полутьму барака, а человек с шумом вздохнул, втянул воздух сквозь судорожно сжатые зубы. Раб не помнил, сколько времени уже длится этот кошмар. Казалось, всего секунду назад ничего этого не было, и барак был погружен в сонную тишину, в уверенность в собственных силах, в планы, которые строили на следующий день... Или нет? Казалось, этот кошмар уже длится целую вечность. Криков, первые минуты бывших просто оглушительными, уже почти не слышно, зато воздух пропитался удушающим запахом страха и свежей крови, от которой стал предательски скользким пол под ногами... И лучше не смотреть: что там еще кроме просто крови.

Да, все верно, эта ночь длится уже целую вечность. Именно поэтому меч кажется просто неприподъемным, а пальцы каждое мгновение грозят разжаться, выпуская рукоять. Но человек вновь со свистом втягивает воздух сквозь зубы, уже не ощущая боли в до крови закушенной губе, и взмахивает мечом. Клинок падает сверху вниз справа налево, описывая сияющую дугу, чтобы в самой нижней точке на секунду замереть и вновь быть вскинутым вверх. Человек знает, что не остановится, не перестанет снова и снова взмахивать мечом, пока руки сами не опустятся не в состоянии больше поднять его. И лучше бы и ему самому в этот момент рухнуть замертво! Потому что сверкающие дуги, которые выписывает клинок, - это единственная защита, отделяющая его от огромной белоснежной кошки, идущей за ним след в след, наблюдающей за ним, ждущей, пока клинок замрет в руке человека. Чтобы в ту же секунду кинуться, мгновенно сокращая то расстояние, которое сейчас дарит человеку свистящий и сверкающий меч. И да, человек знает, что произойдет тогда: он уже достаточное количество раз видел это за сегодняшнюю слишком длинную ночь!

Ула проследила взглядом за клинком, в очередной раз взметнувшимся снизу вверх и слева направо, пропустила его в тефахе от собственной морды и коротко рыкнула, заглянув в глаза человека своими серо-голубыми и совершенно человеческими глазами. Раб вздрогнул от сочетания этого взгляда и рыка, хотя за эту ночь уже, наверное, должен был навидаться всякого, чтобы на всю свою, совершенно точно, весьма не длинную жизнь отучиться пугаться чего бы то ни было. А человек отступил на шаг назад, вскидывая руки с мечом для нового замаха. Ула тут же шагнула следом за ним. Клинок опустился, рассекая воздух перед ее мордой. Темные Боги, как же медленно двигался этот раб! Ула уже с десяток раз могла поднырнуть под меч, ударом когтей выпуская ему кишки, или перехватить руку за запястье, или перегрызть сухожилия на ногах... Но просто и то, и другое, и третье этой ночью она уже делала, и сейчас ей хотелось совсем иного! А для этого нужно было заставить человека сделать шаг назад. Вот так, как сейчас! И еще один. И еще...

Натара, уже несколько минут неподвижно лежащая на одной из верхних нар и дожидающаяся, пока раб поравняется с ней, стремительно метнулась вниз. Передние лапы врезались в голову человека, задние - в плечо. И тот рухнул на пол, сметенный силой ее удара. Меч с глухим стуком полетел прочь, и на запястье, разрывая и дробя его, в ту же секунду сомкнулись клыки Улы. А вторая кошка уже рвала грудь и шею, подставляя морду под хлещущую во все стороны кровь, утробно рыча, длинным розовым языком слизывая сладко-соленые капли со своей шерсти, прислушиваясь к хрусту тонких косточек под зубами, вырывая один за другим куски плоти из еще живого человеческого тела, еще вопящего, еще дергающегося под лапами, прижимающими его к полу!..

Что-то довольно тяжелое и отчаянно вопящее упало сзади на спину Натары. Кошка туи же оторвалась от своей добычи и попыталась стряхнуть с себя человека. Но, очевидно, безумный страх и такая же безумная решимость придали ему силы, потому что рабу удалось перехватить оборотня за шею, еще плотнее прижимаясь всем телом. Натара мотнула головой, яростно рыча. Она видела, что в руке человека зажат тускло поблескивающий стальной клинок. И рука эта совсем близко от ее горла! Так близко, что не извернуться, не перехватить клыками, не сомкнуть пасть на тонком запястье!.. Но и человеку тоже не полоснуть оборотня по горлу: он сам себя перехитрил, так плотно прижавшись к его спине. А теперь, как только он все же решится ударить, ему придется отвести руку с ножом... И в то же секунду пасть зверя сомкнется на ней!

Натара утробно зарычала: она не собиралась ждать, пока человек совершит оплошность. Она должна избавиться от него, стряхнуть его со своей спины прямо сейчас! Кошка подогнула передние лапы, приседая к самому полу, а в следующее мгновение вскинула свое тело на задние, будто и не почувствовав тяжести человека, висевшего на ее спине! Раб закричал то ли от страха, то ли просто от понимания, что из нападавшего очень быстро превратился в жертву. А оборотень переступила на задних лапах пару шагов, и в следующее мгновение позволила весу человеческого тела утянуть себя и рухнула спиной вперед на твердый угол двухъярусных деревянных нар. Впрочем, сама она удара даже не почувствовала: между тем, на что она упала, и ее собственной спиной оказалось зажатым тело человека. Раздался хруст костей и позвоночника, и кошка, коротко удовлетворенно рыкнув, опустилась на все четыре лапы, чувствуя, как тело раба неподвижным безвольным грузом сваливается с ее спины и остается валяться возле нар.

Оборотень встряхнулась, словно только что вылезла из воды, и огляделась по сторонам. Аммах в четырех от нее, под соседним рядом коек, возле самого пола что-то шевелилось. И, судя по запаху, это что-то было человеком - одним из рабов, которому до сих пор почему-то удалось уцелеть! Расстояние до койки, под которой он прятался, Натара преодолела в два прыжка и тут же рухнула вниз, брюхом распластываясь по земляному полу барака, заглянула под нары. Так и есть! Человек, сжался в комок, забился в самый дальний угол и надеется, что его не найдут! Оборотень вытянула лапу с выпущенными длинными когтями и цапнула ей за ногу раба. Судя по отчаянному полу всхлипу полу воплю, когти глубоко вонзились в плоть человека, надежно зацепив его. Натара дернула лапу к себе, выволакивая из-под койки такую упрямую добычу. Вопль стал еще пронзительнее. Сначала человек поддался легко. Тонкий слух оборотня улавливал, как в тщетных попытках зацепиться скребут по полу его ногти, но потом вдруг движение резко остановилось: очевидно, рабу все-таки удалось ухватиться за что-то.

Натара коротко раздраженно рыкнула и дернула с новой силой. Ответом ей был новый вопль. Она почувствовала, как ее когти вспарывают человеческую плоть. Если бы Натара была сейчас в другом обличье, она бы грязно выругалась: если она дернет еще сильнее, она просто разорвет мышцы и сухожилия, но вытянуть раба из-под нар не сумеет! Короткий яростный рык... Натара в недоумении вскинула морду: в голосе оборотня были все те эмоции, которые испытывала сейчас она, вот только голос был не ее! Он раздавался с противоположной стороны нар. Оборотень резко выпрямилась и подняла голову, чтобы глаза в глаза столкнуться со взглядом Улы. Кошка сидела точно также: припав грудью на передние лапы и явно что-то пытаясь вытянуть из-под койки. И Натара, кажется, догадывалась, что именно! Коротко фыркнув, она вытащила когти из ноги злополучного раба, отпуская его. И в ту же секунду Ула одним мощным рывком вытянула его наружу со своей стороны нар. Человек всхлипнул, совершенно безумными глазами оглядывая морды двух оборотней, а в следующее мгновение челюсти Улы уже сомкнулись на его шее, жадно метя свою очередную добычу!

Натара одобрительно рыкнула и, развернувшись, короткими прыжками бросилась в центр барака. Неужели здесь больше не на кого было охотиться?!

Масляная лампа, каким-то чудом не опрокинутая, по-прежнему тускло горела на столе. И в круге отбрасываемого ею света постепенно собирались оборотни, один за другим выскальзывая из густо темноты по углам барака. Окровавленные, облизывающиеся, довольные... Натара подождала, пока соберется вся стая. Потом сосредоточилась, слухом и совершенно иным чутьем определяя, не остался ли в живых кто-нибудь из рабов? Чутье уверенно говорило, что нет. Слух соглашался с ним. В бараке оставались только оборотни. А значит, и им тоже здесь больше нечего было делать! Натара еще раз встряхнулась, расправляя слипшуюся местами от пролитой крови шерсть, и скользнула к выходу из барака.

Снаружи по-прежнему была ночь: не так уж и долго длилась сегодняшняя охота. Ночь была непроглядно черной, теплой и пахла солью с моря и нартовыми деревьями, цветущими в городе. Натара повернула голову в сторону Догаты. Высоко на холме, за городской стеной, в самом центре аристократического квартала, на фоне черного неба плясали ярко-оранжевые языки пламени. Натара довольно оскалилась, глядя на бушующий пожар. Она догадывалась, от чьего именно дома к утру останутся лишь остывающие головешки. Она знала: это значит, что сегодня ночью для Кай'я Лэ стаи охота тоже удалась!

* * *

Занила подняла голову вверх, любуясь разводами плотного черного дыма на фоне черно-звездного неба. Дым был настолько густым, что третий этаж дома было уже почти невозможно разглядеть. Но Занила все равно смотрела на окна покоев Рашида Бакура. Кай'я Лэ не знала, там ли еще человек, ради которого она пришла сюда этой ночью, задохнулся ли он от дыма, сгорел в огне или все еще пытается выбраться? Спастись она ему не позволит. Именно для этого она и продолжает стоять в нескольких десятках аммов от дома, ощущая на своей коже жар неистовствующего пламени. Если он выберется из дома, здесь он встретится с ней. Если же она его больше не увидит?.. Что ж, значит, этой ночью все прошло именно так, как она и задумывала! В любом случае она успокоится только тогда, когда от этого дома останется лишь обгорелый почерневший остов! Пока Рашид Бакур не будет мертв. Пока ее ненависть не спалит все, до чего сумеет дотянуться!

Человек выпрыгнул из окна на первом этаже дома и, громко вопя, покатился по траве, пытаясь сбить пламя со своей одежды. Судя по перевязи с оружием и отсутствию ошейника, это был кто-то из охранников Бакура. Человек Занилу интересовал мало. Правда, лишь до того момента, пока не вскочил на ноги и не кинулся бежать в ее сторону! Рука Кай'я Лэ метнулась вперед, собирая на кончиках пальцев силу быстрее, чем Занила успела сообразить, что она делает. Раньше с такой скоростью она выхватывала из ножен свои норлы-клинки, потом извлекала меч из энергетического кармана, а теперь концентрирует в руке сгусток силы - самое смертоносное оружие! Энергия хлестнула вперед. Не лезвием клинка, и не плеткой - чем-то средним и гораздо более совершенным. Сгусток силы встретился с телом человека... Только что он бежал вперед, стремясь уйти подальше от готового в любой момент рухнуть дома, и вот уже на его груди стремительно распускается кровавый цветок сквозной раны! Тело падает на траву, а энергия на кончиках пальцев Занилы растворяется без следа...

Только ты можешь сделать силу физически ощутимой...

Оборотни не способны концентрировать в своем кружеве достаточное количество энергии...

Понимание пришло мгновенно и неотвратимо. Родилось само, не спрашивая ничьего позволения. Шагнуло внутрь сознания и заняло приглянувшееся ему место...

Она была магом. С того самого дня, когда на запорошенной первым снегом лесной поляне серебристо-серая сила соткала из ничего ее кружево. Она стала оборотнем. В тот самый момент, когда кровь Хозяина Леса сформировала в ее теле второй слой энергетического каркаса, позволив ей выбирать между ними, меняя облики. Она не перестала быть магом, став оборотнем. Натара говорила ей об этом, но одновременно утверждала, что это невозможно. И Занила не понимала, чему верить. Теперь она знала правду. Да, она была магом, но никто не учил ее этому. И самое главное - никто не обучал ее, как концентрировать энергию внутри собственного кружева. Она просто не умела делать этого! И значит, ей пришлось искать другой, свой собственный путь! Она не собирала силу окружающего пространства внутри собственного тела, она раскрывала свое кружево, напрямую соединяя его с силовыми потоками, управляя ими, приказывая им, добиваясь всего, что ей было необходимо! Именно поэтому она не перестала быть магом, став оборотнем.

Крики, раздавшиеся сбоку и сзади Занилы, заставили ее обернуться: со стороны ворот к дому неслись несколько мужчин - судя по их одежде и кирасам, городская стража, которую бакуровские охранники позвали на помощь, поняв, что не справятся с пожаром собственными силами. Кай'я Лэ обернулась к Байду и, не говоря ни слова, сделала приглашающий жест рукой в сторону бегущих людей. Оборотень усмехнулся, выхватывая из ножен меч: когда Хозяйка зовет на охоту, этого сложно не понять! Они рванулись вперед сквозь парк одновременно, вскинув в жадном замахе стальные клинки, только Занила держала меч одной рукой - на кончиках пальцев левой вновь нетерпеливо дрожал сгусток силы! Она метнула его вперед, метя по ногам человека, бегущего впереди остальных. Тот закричал от боли и кубарем покатился по земле. Занила, не задерживаясь возле него ни на одну лишнюю секунду, сверху вниз опустила клинок на его тело, даже не обратив внимания, куда пришелся удар. Он в любом случае уже не встанет и не помешает ей - клинок в ее руке отлично знает свое дело!

Следующий стражник успел выхватить меч и даже выставить его перед собой, вот только выдержать силу удара высшего оборотня просто не смог. Клинок Занилы отбросил его меч в сторону и возвратным ударом перерубил человеку шею. Кто-то попытался обойти ее и напасть сбоку. С левого бока, рассчитывая, что она не успеет развернуться. Вот только левая рука Кай'я Лэ уже давно не была так безоружна, как казалось тем, кто не умеет смотреть. Затвердевшая сила растеклась щитом из середины ладони, принимая на себя удар меча, и тут же вернулась, собравшись в одну тонкую полоску, цепкой змеей обвившую клинок. Занила дернула руку на себя, заставляя человека потерять равновесие. Свой меч ей пришлось лишь выставить перед собой, чтобы стражник напоролся на него.

Откуда-то справа раздавались крики и звон клинков - Байд. Справляется. Легко. Радость. Сила. Охота!.. Занила не стала оглядываться. Ни на оборотня своей стаи, ни назад, туда, где стеной полыхало невообразимо горячее пламя. Она била, сплетая клинком серо-стальное кружево вокруг себя, взметая вихрь беспрекословно подчиняющейся ей энергии...

Если маги для любого, даже самого незначительного колдовства, концентрировали силу в своем кружеве... Если оборотни вообще не могут колдовать, потому что их кружево не стабильно... Значит то, что делает она, делать невозможно?.. Просто невозможно!

Также невозможно, как маленькой девочке выжить после нападения на ее деревню оборотней? Как через неделю блуждания по зимнему лесу невредимой выйти к человеческому жилью? Как из сотен дорог выбрать ту единственную, что приведет ее к цели? Как выжить рабыне, готовой убить любого, посмевшего возомнить себя ее хозяином? Как гладиатору получить свободу? Как сразиться с Кай'е Лэ стаи и победить его?.. Или еще более невозможно?

Похоже, это еще одно умение, которое было у нее с самого рождения: сначала делать что-то, и только уже потом узнавать, что с этим было не справиться!

Занила стремительно повернулась вокруг себя, выискивая очередного противника. Никого не было, но ее руки по-прежнему не желали опускать меча из боевой стойки. Она тяжело дышала, ловя ртом воздух, не от усталости - скорее от громадной невообразимой силы, переполнявшей ее. Страшный грохот заставил Занилу обернуться. Взметя в черно-бархатное небо россыпь ярких искр, просела и рухнула крыша бакуровского особняка, складывая роскошный дворец, как игрушечный домик. Криков уже не было слышно... Только рев пламени и стон дерева...

Занила запрокинула голову, отведя в сторону руку с мечом, с лезвия которого стремительными каплями стекала ярко-алая кровь. Она с трудом сдерживалась, балансируя на грани обращения, готового в любую секунду накрыть ее своей волной. Кажется, часть той силы, что она взметнула в смертоносном вихре вокруг себя, все-таки оказалась втянута внутрь ее кружева, и этой части оказалось достаточно, чтобы человеческий каркас оказался переполненным ею! Заниле хотелось кричать во весь голос или обернуться огромной белоснежной кошкой и нестись прочь, не разбирая дороги... Этой ночью она полюбила слово "невозможно". За то, что его не существует, когда в твоем кружеве пылает истинное пламя. Даже если оно - всего лишь ненависть, которой нет разницы, что сжечь дотла: один дом или целый мир!

Глава 8. Сила крови

Осень любит пробираться в Догату незаметно. Трава остается по-прежнему зеленой; нартовые деревья продолжают все также буйно цвести, распространяя на аммы вокруг себя приторно-сладкий аромат; день за днем на безупречно-синем небе не появляется ни облачка; и дождей ждать все также бесполезно; и мельчайший почти прозрачный песок по-прежнему струиться по улицам Догаты, заставляя знатных салевок прятать лица под шелковыми ганахами. И не узнать, что уже заканчивается первый осенний месяц, и не поверить, пока одной из ночей не выйти из дома под бархатно-черное небо и не вдохнуть полной грудью колюче-сухой воздух, ставший обжигающе холодным.

Занила распахнула дверь и бесшумно шагнула во внутренний двор своего догатского дома. Стояла глубокая ночь и полная, абсолютная тишина. Кай'я Лэ прислушалась к собственным ощущением, отыскивая оборотней своей стаи. Большинство из них были в доме, спали в собственных постелях. Двое караульных у ворот - несут стражу. Они не станут ей мешать. Не отвлекут Хозяйку стаи от ее размышлений, не вмешаются в ее разговор с собственной бессонницей.

Занила прошла в самый центр небольшого квадратного дворика, со всех сторон отгороженного от внешнего мира стенами дома, и присела на бортик фонтана. Сейчас он был выключен, тугие звенящие струи не били из него, как днем, но в глубокой круглой чаше вода по-прежнему оставалась - черное глубокое и невообразимо гладкое зеркало, невольно затягивающее взгляд. А по поверхности воды плавали, а точнее - просто неподвижно лежали, лепестки нартовых цветов. Занила знала, что они розовые или сиреневые, но сейчас глубокой безлунной ночью казалось, что они темно-бордового или фиолетового оттенков. Цветные пятна на непроглядно-черной поверхности воды, такой глубокой, словно достающей до самого неба. В ней так хочется утонуть взглядом... Особенно если не получается уснуть в собственной постели.

Оборотень глубоко вздохнула, опершись руками о мраморный бортик. Прошло уже восемь дней с тех пор, как бунт рабов был подавлен, и жизнь в Догате вернулась в свое мирное русло. Восемь дней. И восемь ночей... Занила в последнее время предпочитала считать именно ночи. Может быть потому, что только ночами Кай'я Лэ возвращалась к своей стае. А дни были целиком заняты делами боярыни Занилы, ее эскадрой, ее торговлей, заседаниями Совета... Она все-таки стала председателем Торгового Совета Догаты.

Занила помнила тот день, когда пришла потребовать обещанный ей пост. К ее удивлению купцы не стали отказываться от заключенной ими сделки. Они просто назвали цену - полторы тысячи золотых! Губы Занилы до сих пор изгибались в неудержимой усмешке, когда она вспоминала эту сцену. Полторы тысячи золотых! О да, Совет сполна воспользовался своим правом назначить цену председательской должности. Они рассчитывали, что у странной северной боярыни просто нет таких денег, что она откажется от своих притязаний и с позором уйдет. Сумма была действительно непомерной. Занила с трудом представляла себе, сколько всего можно купить на такое количество золото. Впрочем, она не собиралась над этим задумываться. Она слегка махнула рукой, подавая знак Байду, до этого просто ждавшему ее указаний. Оборотень вышел вперед, поставил на стол, за которым собрался весь догатский Совет, увесистый деревянный окованный медными полосами ларец, открыл его и принялся, методично пересчитывая, выгружать из него на стол золотые монеты и драгоценные камни. Содержимое ларца не уменьшилось даже на треть, а необходимая сумма уже горкой высилась на мраморной столешнице. Занила не считала, сколько всего золота они принесли с собой. Зато она знала теперь точно, что оборотни становятся очень богатыми, когда захватывают имущество пиратских адмиралов!

Занила свесила руку с бортика фонтана, погрузив кончики пальцев в обжигающе холодную воду, и зачерпнула целую пригоршню влажно-шелковистых лепестков. Они на ощупь были гораздо приятнее, чем золотые монеты. А смотреть тогда, на заседании, было гораздо забавнее на лица купцов, когда они поняли, что им больше нечего возразить!.. Она все-таки стала председателем Торгового Совета. Она стала Хозяйкой Догаты.

А еще восемь дней назад она убила своего последнего врага. К утру от дома почтенного Рашида Бакура остались только основательно прогоревшие развалины. Причину пожара установить так и не смогли. И в живых не осталось никого, кто мог бы рассказать, что именно произошло той ночью.

И теперь ее последний враг был мертв. В этом мире не осталось больше никого, кого она собиралась бы убить, кому хотела бы отомстить, кто когда-то чем-то сумел заслужить ее ненависть! Она не думала, что такой день когда-нибудь наступит... А если честно, если заглянуть в самую глубину своей души, в то место, где, свернувшись клубком, дремала в ожидании разрешения вырваться наружу огромная белоснежная кошка, она надеялась, что он никогда не наступит!

"Я восемь лет ненавидела. И знаешь, в чем моя проблема? Я, кажется, больше ничего не умею."

Что же осталось от нее теперь, когда ей больше некого ненавидеть? Неужели пламя в ее душе теперь перестанет гореть?

Она уже задавала себе этот вопрос однажды, в тот день, когда убила Кай'е Лэ Родослава, когда наконец-то стала свободной. Впрочем, ее свобода продолжалась не долго. Уже к вечеру того дня оборотни признали ее Хозяйкой стаи. И у нее сразу же не осталось времени, чтобы задаваться глупыми вопросами. Нужно было брать на себя управление оборотнями, принимать решения, отплывать из Годрума, разбираться с делами в Догате, завоевывать ее!.. Так много дел, что дни превратились в сплошной водоворот, не дающий времени остановиться и задуматься. Как же ей в этой бешеной гонке за властью в салевской столице удалось найти для себя еще одну цель? Почему она не просто вернулась в Догату, а вновь начала мстить? И если заглянуть в самую глубину души... Нет, не туда, где дремлет кошка, еще глубже - туда, где все еще живы воспоминания маленькой рабыни по имени Занила, ответ становится очевиден. Даже если его справедливость совсем не хочется признавать!..

Она верила, что восемь лет рабства не сломили ее, что они прошли мимо, соскользнув с ее души, как вода соскальзывает со стального клинка. Она думала, что ее ненависть - ее цель, к которой она шла; ее внутренняя свобода, которую так и не смогли из нее выбить, защитила ее! Она ошиблась. Вода оказалась слишком холодной, и сталь дала трещину. И клинок не сломался только потому, что эту трещину тут же заполнило пламя ненависти, жажда свободы и силы! Именно они стали ее истинной сутью, единственной целью, заставляющей ее двигаться вперед: она должна быть сильной, чтобы никто больше никогда не посмел назвать себя ее хозяином! Жажда силы и еще большей силы - вот что теперь, кажется, уже всегда будет управлять ее поступками! И ей не изменить этого, даже если очень сильно захотеть. Ей не остановиться, потому что это будет значить отказ от собственной сути!

Слова незваными гостями всплыли в памяти, ядовитой плеткой хлестнув по сознанию: "Ненависть - самое сильное из человеческих чувств." Кажется, для оборотней это утверждение столь же справедливо...

Ненависть - самое сильное из человеческих чувств... Тогда зачем она вспомнила того, кто эти слова произнес?!

Занила запрокинула голову, вцепившись пальцами в мраморный бортик фонтана. Ей казалось, что она задыхается. Она словно воду пила обжигающе холодный ночной воздух, захлебываясь им. Пила - и никак не могла насытиться. Легкие уже горели огнем, а ей по-прежнему было мало воздуха! Может быть, если закричать, это поможет? Сумет ли она остановиться? Может быть, ей все же удастся вспомнить, как она сумела прожить целый месяц, запретив себе думать о нем?

Ледь!..

Если она не выдержит и все же закричит, она будет выкрикивать в черно-равнодушное холодное небо именно это имя. Ледь. Златополк. Золото. Ее черноволосый оборотень... Не ее.

Ей предстоит прожить вечность, и всю эту вечность она до мельчайших деталей будет помнить их последнюю встречу, его взгляд, полный непроглядно-темной боли. Он смотрел на нее всего минуту, а потом отвернулся. Он даже смотреть на нее не хотел!

Ненависть - самое сильное из человеческих чувств. Это он сказал ей. Она согласилась тогда. Она не собиралась спорить с этим и сейчас. Только вот ненависти больше не было, а значит, ей предстоит проверить, можно ли и без нее разжечь пламя, что заставит душу пылать и рваться вперед?

Занила судорожно вздохнула и прикрыла глаза. Небо не ответит ей на этот вопрос. И звезды, сплетающие бриллиантовую сеть созвездий, тоже промолчат. И даже неподвижная вода, ловящая их отражения, не знает правды. Можно наклониться над бортиком фонтана, заглянуть в темную зеркальную глубину, погрузиться взглядом до самого бесконечного дна, утонуть... Но ответы на вопросы все равно придется искать только самой.

Тишина ночи вокруг казалась абсолютной, также как и неподвижность пронзительно холодного воздуха во внутреннем дворике, со всех сторон закрытом стенами дома. Занила скользнула взглядом по окнам и балконам, украшенным узорчатыми решетками. Почему именно в такие, безумно тихие ночи, к ней и приходит бессонница? Может быть, просто желает с ней поговорить? Если бы она только знала ответы на вопросы! Или, хотя бы, была уверена, что хочет их отыскать! Холодный и идеально прозрачный осенний воздух звенел пустотой - той самой, что осталась в ее душе на месте ненависти, успевшей прогореть и остыть. И, Занила знала это точно, будет не так-то просто разжечь на ее месте новое пламя.

Ее взгляд бездумно скользил по стенам, украшенным изразцами, по причудливым витым решеткам. Ни одного огонька... Дом казался уснувшим. А Занила вдруг вспомнила, как много лет назад, в одной из прошлых жизней, маленькая рабыня по имени Занила ночью тайком от всех надсмотрщиков пробиралась в библиотеку догатской школы для рабынь. Там было не так уж много книг, если честно. И к концу пятого года обучения она, наверное, перечитала их все. Особенно те, которые никогда не порекомендовала бы надсмотрщица Дарина! А вспомнила о тех книгах Занила потому, что если бы одна ночью во внутреннем дворике на бортике молчащего фонтана сидела она из их героинь, кто-нибудь уже пришел бы к ней. Заговорил, согрел пронзительный холод осенней ночи, заполнил пустоту, рвущую душу. И продолжение книги было бы таким простым и понятным, и таким счастливым!..

Занила поднялась с гладкого мраморного бортика, бесшумными стремительными шагами пересекла маленький двор и скрылась в доме. На черной поверхности воды, потревоженные ее рукой, остались подрагивать лепестки нартовых цветов.

* * *

Дверь в библиотеку открылась с тихим скрипом, когда Занила толкнула ее. Она пришла сюда не потому, что ей вдруг снова захотелось что-нибудь почитать. Просто, проходя мимо, она почувствовала, что здесь находится Натара и что она тоже не спит этой осенней ночью. Чутье не подвело Кай'я Лэ: оборотень обнаружилась в самом центре просторного помещения, уставленного массивными стеллажами. Она сидела в глубоком кожаном кресле, опершись локтями о массивный стол темного дерева, и не спеша перелистывала страницы какой-то весьма старой книги. Желтое пламя масляной лампы бросало на ее лицо чуть дрожащие тени. На звук открывшейся двери женщина обернулась, даже не думая скрывать удивления при виде Хозяйки. Занила решительно шагнула в центр комнаты.

- Я пришла за ответами! - произнесла она, останавливаясь в паре аммов от кресла Натары. Оборотень поднялась, закрыв книгу.

- Что именно ты хочешь узнать, Хозяйка?

- Завтра сюда придет семья Намо, чтобы принести мне клятву крови, - произнесла Занила, присаживаясь на краешек стола, машинально скользя взглядом по уходящим к потолку рядам полок, уставленных массивными фолиантами или просто заваленных туго скрученными свитками. - Я хочу знать, насколько полно я смогу рассчитывать на их преданность после этого?

- Их преданность будет абсолютной! - ответила Натара. Казалось, она нисколько не удивлена подобным вопросом Хозяйки. - Тебе достаточно будет лишь отдать приказ, чтобы они уже не смогли его ослушаться. Ты сможешь, находясь рядом с ними, управлять их обращением, как будто они и не высшие оборотни вовсе. И даже на расстоянии ты будешь в состоянии передавать им свои мысли и слышать их собственные! - оборотень пожала плечами. - Только ты сама и только со временем сумеешь определить истинные границы своих возможностей. Клятва крови формирует связь, аналогичную той, что возникает между высшим оборотнем и человеком в момент инициации последнего. И этим все сказано!

Занила кивнула, давая понять Натаре, что услышала ее слова и благодарна ей за объяснения. Она не стала ничего говорить, глубоко задумавшись. О да, она, наверное, лучше многих знала, что такое притяжение крови!

- Могу я узнать, Хозяйка, почему ты спрашиваешь меня об этом? - поняв, что не дождется каких-либо комментариев, поинтересовалась Натара. Занила снизу вверх посмотрела на нее и усмехнулась краешком губ: похоже, она ошиблась, предполагая, что оборотень не была удивлена ее ночным вторжением в библиотеку!

- Я хочу уехать из Догаты, - спокойно и даже равнодушно, как о чем-то совершенно незначительном или само собой разумеющемся, проговорила Занила.

- Что?! - Натара отступила на шаг в сторону и встала так, чтобы лучше видеть лицо Кай'я Лэ. Занила усмехнулась: похоже, ей тоже кое в чем удалось удивить оборотня! - Ты только недавно приехала! - Натара нервно перебросила за спину кончик короткой, немного растрепавшейся косы. - Только разобралась со всеми делами здесь; возобновила торговлю; заключила договоры с купцами на перевозку товаров на твоих кораблях; стала председателем Торгового Совета, в конце концов! Твое имя известно всему городу. Ты добилась, что на тебя больше не косятся как на странную северянку. Ты заставила их уважать себя! И ты именно сейчас хочешь все это бросить и уехать?!

Кай'я Лэ спокойно переждала, пока поток слов Натары иссякнет, и та, выдохшись, замолчит, вопросительно глядя на нее.

- Я поэтому и спрашивала, смогу ли я оставить в Догате Намо и его семью, не опасаясь за собственную власть, - проговорила она.

- Твоей власти в стае ничего не угрожает, Хозяйка! - ответила Натара. - Достаточно одного твоего слова, и оборотни последуют за тобой, куда ты скажешь, или наоборот останутся в городе и будут вести твои дела и ждать твоего возвращения. Но кто тебе сказал, что люди, купцы, вот так просто смирятся с тем, что председатель их Совета внезапно исчезнет?!

- Оставь боярыне Заниле разбираться с ее Торговым Советом! - резко оборвала ее Кай'я Лэ. Натара вздохнула, все своим видом демонстрируя свое отношение к внезапным планам своей Хозяйки, но вместо того, чтобы снова начать возражать, просто поинтересовалась:

- И куда ты собираешься ехать, Хозяйка?

Занила усмехнулась. Натаре не нужно было произносить вслух лишних слов, чтобы ее Кай'я Лэ поняла все, что она хотела в