/ / Language: Русский / Genre:det_irony, / Series: Рыжая

Рыбалка у медной горы

Полина Дельвиг

Похождения неугомонного детектива Даши по прозвищу Рыжая продолжаются! Отдых на горнолыжном курорте, увы, не задался: конец марта, погода хуже некуда. Даша и ее младшая сестра явно скучают и от нечего делать наблюдают за отдыхающей публикой. Но однажды они становятся свидетелями преступления. Им бы притихнуть, затаиться… Но не тут-то было! А как же женское любопытство? Оно-то и бросает сестер в водоворот невероятных приключений… Им предстоит приложить немало усилий, прежде чем они распутают таинственную историю гибели рыбаков у Медной горы и разоблачат опасного врага.

Полина Дельвиг

Рыбалка у медной горы

Глава 1

Под низким абажуром цвета топленого молока, на широком уютном диване в клеточку, в окружении пуховых подушек сидела миловидная рыжеволосая особа и с отсутствующим видом обгрызала ногти на левой руке. Правой рукой она придерживала телефонную трубку, и время от времени тяжело вздыхала. Симпатичную хозяйку клетчатого дивана звали Дашей, разговаривала она с мамой и, судя по безнадежному выражению веснушчатого лица, разговор был не из простых.

— Да, мама… — в очередной раз вздохнула она. — Я совершенно с тобой согласна… Нет, с чего ты взяла, я даже не пытаюсь спорить.

— Еще бы ты пыталась спорить! — сердилась мать. — Ты же непутевая, ты абсолютно несамостоятельна…

Последнее замечание было несправедливым: непутевая дочь выглядела очень даже самостоятельной. Об этом свидетельствовали бокал вина на журнальном столике, маска на лице, фривольного вида кружевная рубашка и толстые шерстяные носки на босу ногу — только очень уверенная в себе женщина рискнет расхаживать по дому в таком виде. По крайней мере, уверенная, что в ближайшее время к ней никто случайно не заглянет. Но очевидно именно этот факт и расстраивал родительницу больше всего. Поэтому она продолжала наседать:

— Запомни, доча, молодость не вечна, ты должна не забывать о своем возрасте!

— Зачем? — вяло сопротивлялась Даша. — Лично я с удовольствием о нем позабыла бы. Хотя бы часа на два. Даже, несмотря на то, что у меня прекрасный возраст.

— Интересно, и что в нем прекрасного?

— Ну, как что… — Последовал еще один вздох. — Много чего… Скажем, о жизни рассуждаешь уже со знанием дела, но, по счастью, еще без цинизма.

Философский настрой оценен не был.

— Цинизм произносить подобные вещи! И о каком таком понимании жизни ты тут рассуждаешь, если тебе едва за тридцать, а ты уже не замужем! — Голос матери задрожал. — А ведь это ужасно. Ужасно! Это бросает тень на репутацию всей нашей семьи!

Понять логику матери, когда та сердилась, было бы не под силу и Сократу, даже учитывая его крайне неудачную женитьбу на женщине неприятной и вздорной. Но Сократ был человеком мудрым и сдержанным, а вот терпение разведенной дочери было уже на исходе.

— Конечно, плохо, что я не замужем, — холодно произнесла она, — но при чем здесь ты или, к примеру, отец?

Ответ последовал незамедлительно:

— Получается, что это мы тебя так плохо воспитали.

— Да что ты! А как же королева Виктория, которая получила прекрасное воспитание и создала целую эпоху, названную ее именем? Между прочим, она прожила без мужа лет сорок, если не ошибаюсь. И сомневаюсь, чтобы ее кто-нибудь упрекал по этому поводу…

— Нет, это поразительно! — Мать завелась с пол-оборота. — Начнем с того, что королева Виктория овдовела, а не развелась, едва выйдя замуж. Что же касается воспитания, то ее отец, чудовище, отрубил голову ее матери, чтобы жениться на очередной любовнице. И ты этого человека ставишь нам в пример?!

Даша твердо решила оставить последнее слово за собой.

— Но все же он был королем Англии. А для казни жены выписал лучшего палача из Франции, так как в то время в Англии были отвратительные палачи.

— Ты издеваешься?!

— Хорошо, бог с ней, с Англией. — Даша решила оставить историю в покое. — Где я тебе тут, в Чехии, в марте месяце мужа отыщу? Мужчины ведь не коты, им тепло требуется для активизации. Или ты предлагаешь мне бегать по улицам с плакатом «Ищу мужа, помогите, кто, чем может!». И потом, мне совершенно не нравится местный тип мужчин…

— Прекрати говорить глупости, — голос матери звучал устало и рассерженно. — Тип ей не нравится… Тебе вообще никакой тип не нравится.

— Почему же, какой-то нравится. — Даша принялась грызть ноготь. — Ближе к восточному.

— К ближневосточному? — насторожилась мать. — С чего вдруг?

— Да не к ближневосточному, а ближе к восточному. Точнее, к дальневосточному. Я тут кино недавно смотрела и поняла — на самом деле мне японцы нравятся.

— Нет, вы только послушайте ее — кино она смотрела! Да ни один японец не женится на такой дуре, как ты!

Даша молча улыбнулась. Сейчас мать наверняка лихорадочно перебирает в памяти всех знакомых японцев. Интересно, сколько их у нее?

— Кстати, у меня на работе есть сотрудница, у которой сын ходит заниматься айкидо, так вот она рассказывала, что у них занятие проводит настоящий японец.

— Да что ты! Вот мне счастье-то привалило… Ну, теперь моя судьба точно устроена — ведь этот добрый человек бросит все на свете и прилетит в Прагу, чтобы жениться на мне. Это же его единственный шанс. Кстати, а если бы я сказала, что мне нравятся коренные жители Папуа и Новой Гвинеи?

— Прекрати ерничать. Ты прекрасно понимаешь, что я имела в виду.

— Нет, не понимаю! Я не понимаю, почему тебе так срочно понадобилось выдать меня замуж, причем практически все равно за кого. Тебе наплевать на то, что я чувствую, о чем думаю?

— Не наплевать! В том-то и дело, что не наплевать. Просто речь сейчас идет не только о твоей нестабильной личной жизни— тебе надо заканчивать свое пражское изгнание. Ты не Цветаева.

— Нет, я не Цветаева. И даже не Кафка.

— При чем здесь Кафка?

— Он тоже жил в этих краях. И прекрасно себя чувствовал.

— Чувствовал он себя отвратительно. Кроме того, он был мужчиной и имел плохие отношения с отцом. Почитай, почитай его письма.

— Уже читала. Кстати, именно эти письма его и прославили. А с философской точки зрения…

Мать не собиралась вступать в философско-литературную дискуссию.

— Да прекрати, бога ради! Вместо того чтобы всякие бестолковые книжки читать, лучше бы на дискотеку сходила.

Даша горько рассмеялась.

— От кого я это слышу! Лет пятнадцать назад ты придерживалась прямо противоположного мнения.

— Пятнадцать лет назад вся страна придерживалась противоположного мнения, — отрезала мать. — И все, хватит! Повторяю, тебе следует немедленно вернуться в Москву и начать искать подходящего мужа.

— Мама, ну что ты такое говоришь! — От возмущения у Даши даже веснушки стали ярче. — Ты со мной, как с собакой: «К ноге!», «Искать!». И что значит «немедленно вернуться» и «искать»? Мне что, обойти все бюро забытых вещей в Москве? Речь все-таки идет о моих чувствах.

Но переспорить мать было невозможно и в лучшие годы.

— Нет, моя дорогая, прежде всего речь идет о моих чувствах! О чувствах матери, потратившей лучшие годы своей жизни на то, чтобы воспитать дочь порядочным человеком, дать ей хорошее образование и на старости дождаться внуков. Скажи, имею я на это право или нет?!

— Конечно, имеешь. Поэтому, думаю, тебе следует учесть ошибки в моем воспитании и дождаться долгожданного приплода от другой дочери.

— Да как же тебе не стыдно! — Теперь в голосе матери отчетливо слышались слезы. — И это то, чего я добилась! Это мне за все, что я для тебя сделала…

— Мама, ну ты себя со стороны послушай, — Даша тоже чуть не плакала, — получается, что весь смысл моей жизни состоит только в том, чтобы стать звеном в продолжение вашего непревзойденного рода. А может, я создана для какой-то иной, более великой миссии?

В трубке раздался звук, похожий на звук разорвавшейся гранаты.

— Где ты только научилась этой демагогии! Да цель всего человечества состоит в продолжение рода. И потом, у тебя что, открылись какие-то сверхъестественные таланты, о которых мне ничего не известно?

Слышать такое, тем более от родной матери, показалось обидным.

— А как они у меня откроются, если даже мои собственные родители видят во мне лишь инкубатор?

Поняв, что разговор принимает нежелательное направление, мать решила подвести черту:

— Так, Дарья, я прекращаю эту бессмысленную дискуссию и в последний раз предупреждаю: если через три дня ты не будешь в Москве, можешь забыть, что у тебя есть родители! Все, разговор окончен.

Торопливые гудки отбоя рассерженными точками подвели итог разговору.

— Да бога ради!..

Даша с досадой зашвырнула телефон в угол дивана и рухнула на подушки.

— Самое время мужа искать, — возмущенно проворчала она. — На дворе март месяц — слякоть, грязь, ветер.

Погода действительно не располагала к активным действиям: за окном висел густой серый туман, сквозь который не то, что женихов, даже соседних домов не было видно.

«Что хорошего можно найти в такую погоду? — думала Даша, натягивая плед до подбородка. — А ведь в Москве еще холоднее, чем здесь. Там наверняка даже снег еще не начал таять… И чего им неймется? Заняться, что ли, больше нечем…»

И она вдруг представила родителей, сидящих рядышком возле темного окна, таких одиноких, грустных, с тоской взирающих на лютующую непогоду, мокрые черные деревья, обмерзшую землю… По сердцу, словно чем-то резануло.

«А может, родить им кого-нибудь? Сразу из головы вся дурь вылетит. Ведь для этого дела даже не обязательно мужа искать, можно просто красивого дядечку. Правда, его тоже надо где-то найти… Замкнутый круг какой-то получается».

Неожиданно веснушчатое лицо посветлело, в зеленовато-карих глазах заплясали искры.

«А зачем далеко ходить!..»

Нащупав ногой телефон, Даша по-обезьяньи подтянула его и на ощупь набрала номер. «Лишь бы дома оказался…»

— Алло, слушаю вас, — послышался в трубке красивый, уверенный баритон.

Если джентльмен на другом конце провода был так же хорош, как и его голос, то от него явно стоило рожать детей.

— Привет, Полетаев, это я. — Даша села, по-турецки скрестив ноги. — У меня к тебе есть одно неожиданное рацпредложение…

— Одну минутку. — Голос стал суше, официальнее. — Позволь уточнить: ты откуда звонишь?

— Откуда, откуда… Из дома, конечно.

— Это не ответ. Твоя врожденная безалаберность не позволяет быть уверенным в месте твоего нахождения.

— Я звоню из Праги.

— А, тогда все в порядке. — Собеседник повеселел. — В таком случае я тебя слушаю.

— Мне только что звонила мама…

— Как она?

— Ужасно.

— Что случилось? — Послышались искренние нотки обеспокоенности. — Что-то серьезное? Мне подъехать к твоим родителям?

Даша с трудом сдерживала смех, но говорить при этом старалась как можно серьезнее:

— Думаю, лучше сразу ко мне. Правда, если ты, конечно, готов к продолжению рода.

— Чьего рода?

Было очевидно, что обладатель красивого баритона не понимал, о чем идет речь

— Их, разумеется.

— Ничего не понимаю… Ты трезва?

— Разумеется.

— Тогда выражайся, пожалуйста, яснее и конкретнее.

— Родители считают, что я должна немедленно размножиться.

— Боже тебя упаси! Об этом не может быть и речи! — разволновался Полетаев. — Тебя и одной больше чем достаточно. По крайней мере в этой Вселенной.

— Вот и я о том же. Однако мама требует внуков. Представляешь, у них, оказывается, совершенно допотопные представления о целях и задачах человечества.

В трубке раздался смех. Смех был приятным, так смеется человек, уверенный, что его слушают с удовольствием.

— Ах, вот ты о чем… А я уж, грешным делом, подумал, было, что они решили тебя клонировать. Мысль показалась интересной.

— Наверное, для меня это было бы намного проще.

— Почему?

Полетаев уже уяснил ситуацию и потому мог пококетничать.

— Тогда мне не пришлось бы искать отца.

— Чьего отца? Твоего?

— Слушай, ну какой же ты бестолковый! — Даша изобразила возмущение. — А еще разведчик. Искать отца моему будущему ребенку.

— Подожди, подожди… — В успокоившуюся было душу вальяжного подполковника снова начали закрадываться подозрения. — Давай еще раз уточним: ты с какой целью мне звонишь?

— Да вот как раз с этой. — Даша счастливо зажмурилась. — Ты не согласишься поучаствовать?

— В чем?

— В процессе продления человеческого рода?

Некоторое время в трубке стояла тишина. Когда же Полетаев наконец, заговорил, голос его звучал торжественно и печально:

— Я по пятницам не размножаюсь.

Повесив трубку, Даша довольно ухмыльнулась:

— Кто бы сомневался…

Глава 2

Переступая порог родительской квартиры, Даша испытывала странное волнение, она давно выросла, давно жила своей жизнью, возможно, слишком своей, но в этом доме, наверное, и в сто лет будет чувствовать себя маленькой девочкой.

Ксюша повисла на сестре с пронзительным поросячьим визгом.

— Дашка, — верещала она на всю квартиру, — как я тебя люблю! Какая ты миленькая, что приехала!

Мать стояла чуть поодаль, с радостным волнением наблюдая за встречей дочерей, но лицо старалась держать строгим.

— Здравствуй, Дарья, мы очень рады, что ты вернулась.

Даша поспешила расставить все точки над «і»:

— Мама, я не вернулась, а приехала в гости. Ты же не думаешь, что…

— Давай перенесем выяснение отношений на другой раз.

— Давай лучше вообще не будем их выяснять.

— Как скажешь. Иди мой руки, я сейчас накрою на стол.

— Мам, я пока не хочу есть…

— Прости, дорогая, но в этом доме, к счастью, я решаю, что следует делать, а чего нет.

Даша подавила вздох. В этот момент две тысячи километров, что отделяли ее дом от родительского, совсем не казались таким уж большим расстоянием.

— Хорошо, мама…

За столом царила приподнятая атмосфера. Отец в костюме, галстуке, официальный, как на заседании кафедры, весело шутил, рассказывая какие-то невероятные истории из своей последней экспедиции. Мама, тоже очень нарядная, с прической и макияжем, слушала его с повышенным вниманием, делая вид, что ничто иное в этот момент ее не интересует. Дождавшись, пока обстановка станет полностью непринужденной и все окончательно расслабятся, мать неожиданно прервала отца на полуслове и как-то особенно посмотрела на старшую дочь.

— Да, что я хотела сказать… Мы вот тут с папой подумали, подумали и решили: очень удачно, что ты приехала именно на школьные каникулы.

Даша с удивлением глянула в окно. Все это время она ожидала, когда же начнется атака, но такой переход все же показался несколько неожиданным.

— Какие каникулы, мам? На улице март месяц. Мать осуждающе поджала красиво накрашенные губы.

— «Какие каникулы»! Ну конечно… Так вот, моя дорогая, будь у тебя дети, ты бы знала, что как раз в конце марта и начинаются весенние школьные каникулы.

Миллион раз Даша давала себе слово не спорить с родителями и в миллион первый не выдерживала:

— А если бы у меня были дети дошкольного возраста? — спросила она с вежливой улыбкой. — Если бы у меня было трое грудных младенцев?

Ее аргументы никогда не действовали на мать успокаивающе.

— Грудные младенцы! Да у некоторых твоих одноклассников дети уже школу закончили! Даша невинным взглядом посмотрела на мать.

— Случайно, не у тех, с кем ты мне категорически запрещала дружить? Обещая, что если я буду с ними общаться, то непременно закончу свои дни с метлой в руке?

Из рассерженных глаз полетели искры:

— Ты стала невыносима!

Заметив умоляющий взгляд отца, Даша нехотя отступила:

— Ладно, чего сейчас обсуждать… Так куда ты хочешь, чтобы я отправилась с Ксюхой на школьные каникулы? В театр? В музей?

— Театров и музеев ей и в течение года хватает. Я хочу, чтобы вы действительно отдохнули. По-настоящему.

Даша снова напряглась.

— А именно?

В связи с тем, что родители, во что бы то ни стало, планировали выдать ее замуж, кандидатура девятилетней сестры в качестве компаньонки представлялась по меньше мере странной.

— Вам необходимо съездить на какой-нибудь хороший горнолыжный курорт. Ксюша очень хорошо катается…

От сердца немного отлегло, горные лыжи — это, конечно, не ее замечательный диван, но, с другой стороны, не брачное бюро и не лаборатория по искусственному оплодотворению. Хотя в конце сезона снег, как правило, отвратительный.

— Ну вот, здрасьте! — заворчала Даша. — А сразу, когда звонили, нельзя было об этом сказать? Зачем, по-вашему, я из Европы тащилась в Азию? Чтобы потом двинуться в обратном направлении? Вы же знаете, я ненавижу самолеты.

Мать демонстративно нахмурилась:

— Что за выражения? «Тащилась»! Кроме того, тебе совершенно не нужно возвращаться обратно в Европу.

— Интересно, а с каких гор мы здесь будем кататься? С Ленинских? — удивилась Даша.

— С Воробьевых, — машинально поправила мать. — Можно подумать, в России больше кататься негде.

— Я на Кавказ не поеду, — категорично заявила Даша. — Нет, я, конечно, мечтаю выйти замуж, но не настолько.

— Зачем Кавказ? На Урале есть прекрасные горы.

— На Урале?

Даша задумалась. В памяти всплывали какие-то смутные картины покорения Сибири Ермаком.

— Интересная мысль. Хотя, признаться, я не большой любитель фрирайда.

— Что такое фрирайд? — поинтересовался отец.

— Это когда вниз по бездорожью. — Мать содрогнулась.

— Еще чего не хватало! Стала бы я вас посылать в бездорожье… Нам нужен массовый спорт. — Ксюшка незаметно подмигнула.

— Неподалеку от Магнитогорска построили прекрасную горнолыжную трассу, лучшую в стране.

— В какой? — вздохнула Даша. — Что «в какой»?

— В какой стране лучшую? Мать погрозила пальцем:

— Запомни, высокомерие человека не красит. Мир не ограничивается одним Куршавелем. К тому же эту трассу строили швейцарские специалисты.

Даша устала спорить.

— Ну, если швейцарские… Тогда ладно.

Что ж, горы так горы. Тем более что конкретно против Урала она ничего не имела. Как у искусствоведа, пускай и в отставке, об этом крае у нее сохранились самые сказочные представления.

— Лично я могу хоть завтра. — Мать сразу повеселела:

— Вот и прекрасно! Сейчас папа отвезет вас в спортивный магазин, вы подберете себе соответствующее горнолыжное снаряжение.

— А… — а о билетах и гостинице я уже позаботилась.

Парировать было нечем. Организация и размах задуманной операции просто поражали. Даже если очень захотеть, отвертеться было практически невозможно.

— Тебе надо было сразу, по телефону, меня предупредить, что планируешь отправить меня в горы, я хотя бы лыжи взяла с собой. А так только зря деньги потратим. Может, я там напрокат возьму?

— Ни в коем случае! Девушка на отдых должна ехать со своим… — Тут мать замялась.

— Приданым?

— Почему сразу с «приданым»? Просто перед таким важным событием, как свадьба, чужими вещами пользоваться нехорошо. Примета плохая. Мало ли какая на них аура осталась.

Опустив комментарии по поводу предстоящей свадьбы, Даша со сдержанной иронией поинтересовалась:

— А вдруг на них осталась аура многодетной матери?

Мать вспыхнула:

— Так, хватит говорить глупости! Лучше собирайтесь — и по магазинам. У меня тоже дел невпроворот. Да, пока не забыла, — она протянула конверт, — вот, держи и не вздумай потерять, здесь все — билеты, путевки. Путевки я покупала через туристическое агентство. Очень солидная надежная фирма. Они порекомендовали мне лучший санаторий в тех краях, так что сможешь заодно и полечиться.

Мамины идеи просто поражали — одна была замысловатее другой.

— Зачем мне лечиться? Я не больна.

— Это ничего не значит. Профилактика еще никому не вредила.

— Так-то оно так, но если по приезде я сразу начну лечиться, то шансов найти здорового жениха у меня будет не много. Ты же хочешь здорового зятя?

— Конечно, здорового, что за вопрос?

— Тогда почему путевка в санаторий?

— Это самое лучшее место из всего, что было, — повторила мать.

Даша пожала плечами. Что и говорить, выбор странный, но спорить — себе дороже.

— Как скажешь. Когда вылетаем?

— Завтра.

— Завтра?! А почему не сегодня?

— На сегодня билетов не было. Мать поднялась из-за стола.

— И не вздумай сказать, что не успеешь собраться.

Даша задумалась:

— Но я действительно могу не успеть.

— Ты успеешь. Потому что я уже все собрала.

Сообщение не слишком обрадовало, ибо дочь прекрасно помнила, как они раньше ездили отдыхать: чемоданы обычно мама начинала собирать недели за две, умудряясь за столь непродолжительное время запихнуть в них то, что покупалось и собиралось годами. Сама Даша, даже в самых продолжительных поездках, прекрасно обходилась одной небольшой сумкой.

— Значит, тем более я должна все тщательно проверить. Мало ли что ты туда подложила… Мать тут же всполошилась:

— Вот на проверку у тебя точно уже нет времени. Сегодня у вас магазины.

— А завтра? — Дашу терзали все большие сомнения.

— А завтра у вас самолет.

— Во сколько?

— В семь с чем-то.

— Утра?!

— Да что с тобой… Разумеется, дня.

— Тогда получается, что у меня почти целый день в распоряжении?

Даша немного повеселела. За это время она успеет половину повыбрасывать.

— Никакого дня! Во-первых, погода отвратительная, неизвестно, сколько до аэропорта придется добираться…

— Но…

— …А во-вторых, — мама форсировала голос, — в связи с нынешней нестабильной обстановкой приезжать в аэропорт рекомендуется не меньше чем за четыре часа. Теперь при продаже билетов об этом предупреждают специально.

Недовольная Даша принялась подсчитывать, во сколько же это им завтра придется выезжать. Мать уловила направление ее мысли.

— Часов в двенадцать, не позже.

— Какой кошмар, — пробормотала горнолыжница. — Нет, чует мое сердце — ничего хорошего из этой затеи не получится.

Она и предположить не могла, насколько близка была к истине…

Глава 3

Даша вышла из подъезда и поежилась. Погода была неважнецкой, впрочем, как всегда в марте. Она прикрыла глаза и глубоко вдохнула сырой, пахнущий подтаявшим снегом воздух. Вспомнилось детство. Как после уроков они убегали играть в прятки к огромным бетонным плитам, завезенным на местный пустырь для неведомого строительства, как рвали последние джинсы о ржавую арматуру… Тогда это казалось самым замечательным времяпрепровождением, с которым не сравнились бы все курорты мира.

— Девушка, это вы машину в аэропорт заказывали?

Крепкий дядечка зябко топтался возле видавшего виды джипа. Машина выглядела настолько потрепанной, что даже модель определить было затруднительно.

— Да, мы.

Прикидывая, доедут они на этом замечательном лимузине до аэропорта или развалятся по дороге, Даша невольно перевела взгляд на окно кухни, выходящее во двор, — может, отправить дядьку восвояси, пока их никто не видит? Но не тут-то было — на боевом посту номер один, за милой кружевной занавеской дежурила мама и контролировала происходящее недремлющим оком. Шансов не оставалось. Даша махнула:

— Спускайтесь!..

Через секунду из распахнутой двери подъезда кубарем выкатилась Ксюшка в шапке набекрень, победоносно выкрикивая:

— Ура! Мы уже едем!

Следом за младшей сестрой чинно следовал папа. Настолько чинно, насколько может следовать человек, тащащий в руках два огромных чемодана, а на плечах трещащую по всем швам сумку, размером приблизительно со шкаф.

— Да вы что, издеваетесь? — охнула Даша. — Ну, так я и знала… Надо было мне вчера все самой проверить.

А по раскисшему снегу уже семенили модельные лодочки.

— Доча, и совершенно ничего проверять: там исключительно подарки для вас. Приедете, все разберете, повесите на плечики…

Даша была просто в отчаянии.

— Мама! Да зачем же мне тащить твои подарки через полстраны, потом обратно, а потом…

— «Потом», моя дорогая, может вообще не настать! — отрезала мать. — К тому же, повторяю, там все только самое необходимое.

— Господи, ну какое «самое необходимое» могло занять три огромных баула?

— Как три? Почему три? Коля, а где еще две сумки? — засуетилась мама.

Услышав про «еще две сумки», Даша кинулась

— Стоять! Не двигаться! Все — больше никаких сумок. — Она широко развела руки в стороны. — Мы немедленно садимся и уезжаем. Все остальное потом, когда вернемся.

— А лыжи? — Мама сложила губы ехидным бантиком.

Но Даша пребывала в таком ужасе от количества багажа, что ей уже и лыжи были не нужны. Она вступила в отчаянную перепалку с матерью, предоставив, таким образом, свободу действий отцу. В результате не успела привести и половину аргументов, когда заметила, что отец забивает в разбухший джип последнюю сумку.

— Ну, все, с богом! — Довольная мать оборвала спор на полуслове — сразу, как только убедилась, что машина полностью загружена.

Поцеловав стенающую Дашу и повизгивавшую Ксюшку, Татьяна Леонидовна промокнула слезу платочком.

— Давайте, девочки… Счастливого вам полета, ведите себя хорошо…

И еще одна слеза скатилась по заплаканному лицу.

— Приедете, вещи повесьте на вешалки…

— Мама! Хватит меня учить! Как-то я все-таки жила все эти годы.

Раздосадованная Даша поспешила сесть в машину.

— Вот именно, что «как-то», — всхлипнула мать и прижалась к отцовскому плечу.

В воздухе носились вихревые облачка снежинок. Попадая на стекло, снежинки тут же таяли, превращаясь в тонкие струйки дождя. Дворники лениво смахивали воду с лобового стекла, оставляя дугообразные влажные полосы. Прилепившись носом к окну, Ксюшка с интересом разглядывала пролетающие вдоль кольцевой дороги магазины, автосервисы, рынки… Все казалось одинаково серым и мокрым. Даша, полуприкрыв глаза, время от времени поглядывала на часы и дорожные указатели — мама так запугала ее всяческими невзгодами, что она тоже начала волноваться. Однако, несмотря на рабочий день и отвратительную погоду, они продвигались без особых проблем и пробок, а значит, и прибыть во Внуково должны были с существенной форой.

«Да найдем что делать…» — думала она под монотонное шуршание широких шин.

Аэропорт Внуково выглянул из-за сосен неожиданно. Даша чуть приподнялась.

— А я слышала, его вроде как реконструировали… — разочарованно протянула она.

— «Вроде как» реконструировали. — Водитель засмеялся. — Не переживайте, внутри еще хуже.

— Утешили. — Даша вздохнула. — С другой стороны, нам же не ночевать здесь.

— Ну, это как получится, — снова засмеялся водитель, аккуратно втискиваясь между двумя маршрутами. — Вам помочь выгрузиться?

— Если можно. Боюсь, одной мне не справиться. Тяжело отдуваясь, шофер выставил последнюю сумку на асфальт и окинул багаж скептическим взором:

— Вас хотя бы там встречают?

— К счастью — да. Мама предусмотрительно заказала трансфер. Там ведь от аэропорта еще километров сорок.

— Ну что ж, тогда желаю счастливого пути.

— Спасибо, — кисло ответила Даша, — и вам не болеть…

Сестры принялись перетаскивать вещи в аэровокзал. Тяжелее всего дались чемоданы — они хоть и были на колесиках, но все равно весили, как два слона, а слона хоть так тащи, хоть на колесах — легче не будет. На переход, который обычно занимает минут пять, им понадобилось не меньше двадцати.

— Ксюха, — разминая затекшие пальцы, пробормотала Даша, — ты пока стой здесь, вещи охраняй, а я схожу, узнаю, где наша стойка.

Пробегав минут пятнадцать и не найдя никакого сообщения об их рейсе, Даша переполошилась — неужели посадку уже закончили — в кои-то веки мать оказалась права, говоря, что приезжать надо за четыре часа. Однако кое-какие сомнения все же оставались: закончить посадку за три с половиной часа — это все-таки жестоко. Без особой надежды она подошла к справочной.

— Простите, а на Магнитогорск рейс… Уже все?

— В каком смысле «все?» — Девушка в униформе смотрела строго.

— Улетел?

— Как же он мог улететь, если еще даже посадку не объявляли?

— Не объявляли! — Даша выдохнула с облегчением. — А когда объявят?

Девушка посмотрела еще строже:

— Откуда я знаю? Ждите.

Обескураженная Даша отошла от информационной стойки.

— Зачем просить приезжать за четыре часа, если даже за три не знают, когда посадка? — бормотала она.

— Ну что? — Ксюшка приплясывала от нетерпения. — Когда пойдем?

— Пока не известно, — вздохнула Даша и с ненавистью посмотрела на чемоданы.

С таким барахлом даже кофе не сходишь попить: кафе находилось на втором этаже, а они на первом. Лифт, разумеется, не работал.

Прошло еще полчаса. Никаких изменений. Мучаясь от безделья и неизвестности, Даша решила сходить наверх, купить две чашки кофе.

Улыбчивая буфетчица быстро разлила по пластмассовым стаканчикам что-то темное, дымящееся.

— Триста рублей, — сказала она.

— Что, простите?

Даша рассеянно шарила в сумке в поисках кошелька.

— Триста рублей.

— За… кофе? — Даша подняла голову.

— За два.

Даша еще раз посмотрела на чашку, на кофе, все было более чем скромным — чашка пластмассовая, кофе даже не пахло.

— Как у вас, однако…

Она достала деньги.

— Почти как в Швейцарии.

— Стараемся, — улыбнулась буфетчица. — Поднимаем уровень.

Они успели выпить кофе, сжевать пару бутербродов и даже, в глубине души, заподозрить, что такого рейса в природе вообще не существует, когда диктор наконец-то объявил долгожданную посадку на Магнитогорск. Пиная ненавистные чемоданы, сестры заспешили к стойке.

Народу на удивление было немного. А с лыжами так и вовсе человека два-три. Даше это показалось подозрительным — обычно горнолыжные курорты собирают более многочисленные компании. Но в этот момент ее наконец-то избавили от проклятого багажа, и, почувствовав себя свободной и счастливой, путешественница отбросила темные мысли. В голове промелькнуло — умеют все-таки в родной стране создать радость из ничего!

Процедура досмотра тоже нисколько не покоробила, напротив, Даша с интересом отметила, что носки у всех пассажиров были чистыми и без дырок. Еще больший интерес вызвали люди, показывающие проверяющим какие-то таинственные документы и в результате проходящие без досмотра. Поначалу она даже разволновалась — а вдруг это преступники, но потом успокоилась, уж коли уготовила ей судьба отправиться в лучший из миров именно сегодня, то так тому и быть. Возможно, Господь, вслед за Полетаевым, посчитал, что лучше ее убить, чем позволить обзавестись потомством.

— Даш, а долго нам еще ждать? — припрыгивая от избытка эмоций, вопрошала Ксюша.

— Боюсь, что да. — Старшая сестра озабоченно посмотрела на часы. — Еще часа полтора.

— Ой, — младшая тут же принялась хныкать, — а что я буду делать?

— Не знаю. — Даша огляделась по сторонам. — Судя по всему, ничего.

Поразительно, но в зале ожидания действительно нечем было заняться. Небольшое, довольно унылое помещение в стиле семидесятых могло предложить лишь полупустой кафетерий, буфет и книжную лавку.

Есть они вроде как уже ели, оставалась культура.

— А сходи вон книжки посмотри. Может, найдешь что-нибудь интересное…

Дважды повторять не пришлось, Ксюшка помчалась выбирать книгу.

Где-то с час Даша пребывала в относительном покое: сестра с головой погрузилась в чтение. Есть не хотелось, пить тоже, было скучно и холодно. Даша с тоской поглядывала на информационные экраны. Там писали о чем угодно, только не об их рейсе. Даже за полчаса до вылета табло по-прежнему ничего не сообщало о том, к каким воротам идти. Стали появляться нехорошие предчувствия.

Даша попробовала смотреть на экран не отрываясь — может, информацию так быстро прокручивают, что она не просто не замечает? Но, увы, ни десять, ни пятнадцать минут самого пристального вглядывания ситуацию ни на йоту не изменили.

Ровно в семь, то есть через пять минут после их предполагаемого отлета, вдруг неожиданно сообщили, что рейс откладывается. На сорок минут. Чертыхнувшись, Даша подошла к большим, никогда не мытым окнам. Видимость была плохая, но все же достаточная, чтобы понять — снегопад усилился. Чертыхнувшись еще раз, она достала телефон.

— Мам, привет…

— Что случилось, вы же должны были уже лететь? — заволновалась мать.

— Должны… Рейс задержали.

— Слава богу! — выдохнула Татьяна Леонидовна. — А я уж решила, что ты передумала.

— Если бы ты не всучила мне две тонны багажа, я бы так и поступила, — проворчала Даша. — Лучше позвони в турагентство, пусть они свяжутся с тем, кто нас встречает…

— Зачем?

— Рейс-то задерживается, чего людям зря в аэропорту торчать. Пусть позвонят, уточнят время прибытия.

— Обязательно. Ну, все, целую!

— И я тебя…

От нечего делать Даша тоже решила наведаться в книжную лавку. И хотя она не ожидала увидеть ничего сенсационного, представленный ассортимент ее все же потряс. Книги делились ровно на две категории: те, которые она уже читала, и те, которые читать не стала бы ни при каких обстоятельствах. Изучив внимательно надписи и картинки на обложках, Даша с ужасом оглянулась на сестру: ведь она даже не поинтересовалась названием купленной книги!

Предполагая самое худшее, перепуганная Даша кинулась выяснять, что же так увлекло ее младшенькую. И лишь перевернув книгу обложкой, с облегчением перевела дух — это был Кассиль. Присев рядом, Даша обняла сестру и прикрыла глаза. — …рейс компании Ю-Тэйр откладывается на сорок минут.

Даша тупо смотрела в немытое окно. Там давно уже была ночь. Каждый час рейсы их авиакомпании откладывали на сорок минут, без каких бы то ни было пояснений. Это было совершенно непостижимо, особенно учитывая тот факт, что самолеты остальных компаний приземлялись и взлетали довольно регулярно.

Пассажиры время от времени куда-то уходили, вроде как выяснять обстоятельства, но, вернувшись, ничего толком объяснить не могли: кто-то говорил, что их самолет приземлился в Домодедово, кто-то, что отсюда сейчас то ли улетает, то ли прилетает президент…

Озверев от полной неизвестности, Даша решила сама найти того, кто членораздельно ответит ей на простой вопрос: будет сегодня самолет или нет? Ее долго гоняли по каким-то коридорам, пока, наконец, почти случайно она не обнаружила заветную табличку доселе неизвестной ей компании Ю-Тэйр.

— Могу я с кем-то поговорить? — спросила Даша, просовывая голову в дверь.

— О чем? — Молодой светловолосый мужчина резко обернулся.

— Будет сегодня рейс на Магнитогорск или нет?

— Я бы тоже хотел это узнать, — буркнул мужчина и отвернулся.

— Вы это, в каком смысле? — удивилась Даша.

— Да ни в каком.

Растерянно переступив с ноги на ногу, огорошенная пассажирка попробовала еще раз:

— Простите, но мы здесь уже пять часов, и никто к нам не вышел…

— А кого вы ждете?

Постановка вопроса показалась необычной.

— Ну не знаю… Вас, наверное… — Представитель компании Ю-Тэйр повернулся всем корпусом.

— С какой стати я должен к вам выходить? — Даша постаралась ответить не менее приветливым взглядом.

— Наверное, с той, что мы заплатили деньги и приобрели авиабилеты вашей компании. Так обычно принято.

— У кого?

— Честно говоря, не припомню ни одного случая, когда бы это было иначе. Я не могу вспомнить ни одной задержки рейса, когда бы представитель авиакомпании не постарался объясниться с пассажирами.

— Может, это оттого, что вы им деньги платили другие?

— Простите? — Переход показался несколько неожиданным. — Какие другие? Вы о чем?

— О том, что нам вы заплатили около двухсот долларов, а какой-нибудь Люфтганзе — раза в три больше. Разницу ощущаете?

Признаться, с такой наглостью немало полетавшей на своем веку пассажирке еще не приходилось встречаться. Она раздула ноздри.

— Простите, может, вы, конечно, не в курсе, но при покупке билета я обычно с кассиром не торгуюсь — какую цену называют, такую и плачу. Может, конечно, у Люфтганзы и дороже, но я не представляю, чтобы они в течение шести часов держали своих пассажиров в неведении, даже не пытаясь хоть как-то объясниться и компенсировать неудобства.

— Какой компенсации вы хотите?

— А что вы можете предложить?

— Да ничего! С какой стати? Вы мне кто?

— Я человек, которому вы не даете улететь!

— Погода нелетная.

— Самолеты других авиакомпаний почему-то летают!

— Так садитесь на них и летите. Выйдите и не мешайте работать.

— Хотела бы я знать, что вы называете работой?

Мужчина сделал зверское выражение лица.

— Выйдите, я вам сказал! Не нравится наша компания — сдавайте билеты и летите, на ком хотите. Только не надейтесь, что вам вернут все деньги.

Хлопнув дверью, Даша поспешила обратно к сестре, у нее осталось одно желание — плюнуть на багаж и вернуться домой. Пусть родители дальше разбираются, как хотят.

Сестра скакала, как молодая кенгуру.

— Дашка! Давай быстрее, объявили посадку!

Даша посмотрела на часы. Проклятье! Получается, они прилетят в Магнитогорск около пяти утра. Ладно, хоть бы встречающий не проспал, иначе они так всю неделю и просидят со своим багажом в аэропорту. На летном поле дул ледяной ветер. Люди, очумевшие от шестичасового ожидания неизвестно чего, жались друг к другу и не понимали, почему их не пускают в теплый самолет. Стюардессы переругивались с какими-то людьми в зипунах, те хрипло отбрехивались, вытаскивая из салона брезентовые мешки.

— Чего у них там? — шепотом спросила сестра, трясясь от холода.

— Мусор, наверное, — так же шепотом ответила Даша, не понимая, почему мусор выносят в брезентовых мешках.

Минут через двадцать долгожданная загрузка в самолет все же началась. До драки не дошло только потому, что люди были уставшими, голодными и еле держались на ногах.

Взъерошенная стюардесса наспех проверяла, пристегнуты ли ремни. Вид у нее был еще более измученный, чем у пассажиров.

— Сколько же у вас на предыдущем рейсе народу летело, что мусор мешками выносили? — спросила Даша, желая как-то подбодрить девушку.

— Какими мешками? — Стюардесса подняла усталые глаза.

— А дядечки перед самой посадкой ходили… Бортпроводница слабо улыбнулась:

— Ну что вы… Это они спасательные жилеты собирали. Пока из-под каждого кресла вытащишь — с ума сойдешь, а времени-то в обрез.

Даша нервно сглотнула.

— М-м-м… простите, вы хотите сказать, что из самолета вынесли все спасательные жилеты?

— Конечно.

И хотя она не понимала, чем в случае чего ей поможет спасательный жилет — это все же не парашют, но уже в самом слове «спасательный» было что-то обнадеживающее. И вдруг этой самой последней надежды ее, можно сказать, лишили.

— Как это — вынесли? Зачем?

— Так по инструкции полагается.

Некоторое время Даша размышляла. Что-то здесь не так. Может, эта жлобская авиакомпания решила, что при цене в пять с половиной тысяч за билет жилеты непозволительная роскошь?

— Тогда зачем их заносили?

— Так по инструкции полагается.

— ?!

Стюардесса снова устало улыбнулась:

— Так мы же над морем летели. А над морем самолет обязан быть укомплектован спасательными жилетами.

Даша судорожно пыталась воссоздать в памяти географию родной страны. Но хоть убей — ни одного моря между Москвой и Уралом она припомнить не могла. Ну не вырыли же его за время ее отсутствия!

— Простите за глупый вопрос… А над каким морем вы летели?

— Над Черным.

Брови поползли вверх. Кажется, теперь объяснялась тайна задержки их рейса. Ведь если с севера лететь на север через юг, то тут, конечно…

— Как вы только за шесть часов уложились… — только и нашлась она что сказать.

Теперь уже удивилась стюардесса:

— Почему за шесть? Из Сочи два часа лететь.

— А при чем здесь Сочи?

— Мы же из Сочи летели.

Прислушивающиеся к их разговору пассажиры загалдели:

— Как же так? Нам сказали, что вас задержали, потому что Внуково посадку не дает, что вас посадили в Домодедово и надо только подождать, пока борт сюда перебросят.

Стюардессы понимающе переглянулись.

— Ну, если начальство так сказало… Им виднее. Все пристегнулись?

Даша откинулась в кресле. При всей непривлекательности представителя компании Ю-Тэйр, с которым она беседовала в аэропорту, у него было одно неоспоримое достоинство: умение в течение нескольких часов держать оборону против шестидесяти голодных и уставших людей — это вам не барана заставить чихнуть, такие сотрудники на вес золота

Глава 4

Где-то между третьим и четвертым этажами Даша стояла, опершись локтями о подоконник, и задумчиво смотрела в небольшое окно. Она так устала за три дня пребывания на местном курорте, что даже не помнила, куда шла — снизу вверх или, наоборот, — сверху вниз. Все мысли были только об одном — поскорее бы отсюда выбраться.

Монотонный, какой-то инопланетный пейзаж завораживал, вводя в состояние, близкое к нирване. Форма окружающих предметов была одна — круг, цвета всего два — белый и серо-белый: невысокие, плоские конусы сероватых гор с белыми подножиями окружали круглое, белое, с серыми тенями озеро. Планета просматривалась до линии горизонта, она была пустынна, совершенно безжизненна, безжизненна до безнадежности. Городскому жителю, глаз которого круглые сутки вынужден натыкаться на бесконечные артефакты, становилось жутковато от этой бесконечной белесой пустоты.

«Так, наверное, выглядела земля миллионы лет назад, — думала Даша, не в силах оторваться от созерцания первых дней мироздания, — так, наверное, выглядят другие планеты сейчас».

— Тебе это тоже кажется подозрительным? — послышался сбоку родной голосок.

— Что? — Даша рассеянно обернулась к сестре.

Маленькая Ксюшка, деловито примостившись на подоконнике, с умилительной сосредоточенностью вглядывалась в даль. Однако, в отличие от старшей сестры, лицо ее было лишено какой бы то ни было задумчивости или философичности, зато полно нездорового любопытства и весьма подозрительного азарта.

— Я смотрю, ты тоже ими заинтересовалась.

— Кем? — Даша удивленно посмотрела в окно. В космическом пейзаже ничего не убавилось и не прибавилось.

— Да рыбаками!

— Какими еще рыбаками?

— Ну ты даешь! Вон, видишь, темные точки?

Даша вытянула голову и прищурилась. Посередине озера действительно имелось несколько темных точек. Одни точки находились по отдельности, другие кучковались вместе.

— Я, честно говоря, думала, что это какие-то кусты, — пожала плечами старшая сестра.

— Кусты посередине озера? — В круглых глазах светилось осуждение. — Ну, ты даешь!

Даше и впрямь стало стыдно.

— В самом деле, как-то не подумала… Впрочем, какая разница!

— Как это какая? Сейчас сколько градусов на улице?

Даша автоматически поискала глазами термометр за окном.

— Не знаю. Минус десять, наверное.

— Минус двенадцать.

— Ну, допустим. И что?

— А ветер, какой, ты видишь?

Даша улыбнулась уголками губ. Сестричка-то вся в нее пошла. Такая же настырная и вездесущая.

— Скорее слышу, чем вижу.

— Вот именно — слышишь. Воет так, что уши закладывает.

— Да бог с ним, с ветром, ты к чему это все?

— Скажи, что делать двадцати здоровым мужикам в условиях полярной Арктики?

Не выдержав, Даша рассмеялась.

— Да то же самое, что и остальным двадцати сотням, тысячам или миллионам ненормальных, помешанных на рыбалке. Сидеть и ловить рыбу.

— Тогда почему они такие разные?

— Кто?

— Да рыбаки твои.

— Во-первых, они не мои. А во-вторых…

— Во-вторых, они здесь двух видов, — перебила младшенькая. — Я уже все разведала.

— Что значит «разведала»?

— Я следила за этими мужиками.

— Ты следила за мужиками?! — вскричала Даша и рывком притянула сестру к себе. — Тебе всего девять лет! — зашипела она. — Ты не можешь следить за взрослыми мужчинами. Ты что, не знаешь как это опасно?

— Опасно — это когда взрослые мужчины следят за девятилетними девочками, — снисходительно пояснила сестра.

Даша демонстративно заткнула уши руками

— Что ты такое говоришь! Какой ужас… Как только тебе вообще это могло в голову прийти?

— Меня мама попросила.

— Мама просила тебя заглядываться на посторонних мужчин?

Даша готова была отвесить бессовестной врушке хороший подзатыльник.

— Как не стыдно такое сочинять!

— Ничего я не сочиняю! — Ксюшка надулась. — Мама говорит, что если ты сейчас замуж не выйдешь, то так и останешься старой девой…

Не дослушав, Даша схватила сестру за руку и потащила наверх, позабыв про усталость. Закрыв замок на два оборота, она рассерженно обернулась:

— У твоей мамы всегда были проблемы с терминологией. Я старой девой не останусь хотя бы потому, что я уже была замужем. Это раз. Второе. Ни маму, ни папу, а уж тем более такую противную мелкую шмакодявку, как ты, не должно касаться, как, где, когда и с кем я останусь.

Ксюшка упрямо поджала губы.

— А мама говорит, что должно! И, предполагая, что ничем, кроме лыж, ты здесь увлекаться не станешь, попросила меня присмотреть пару-тройку симпатичных мужчин…

— Симпатичных с чьей точки зрения? — вкрадчиво поинтересовалась Даша. — С точки зрения прожженной светской львицы девяти лет от роду?

— Ты намекаешь, что я не разбираюсь в мужчинах?

Ксюшка встала в позу в буквальном смысле слова. Сунув руки в бока, она насупила брови, поджала губы и шумно задышала носом.

— По крайней мере, очень хочу на это надеяться! — рявкнула вконец разозленная Даша. — Ты бы послушала со стороны, что ты говоришь!

Ксюшка вытянула голову и замахала локтями-крыльями, точно взъерошенная курочка.

— Я говорю, что очень подозрительно видеть, как четверо мужчин каждое утро собираются посередине свистящего ветрюгана и все четверо совершенно не похожи на остальных отдыхающих.

— Бред какой-то! — Даша обессилено всплеснула руками. — Какое отношение имеет одно к другому? Ну, допустим, мама послала тебя подыскать мне подходящего мужа, но с чего ты решила искать его именно среди рыбаков? Почему не среди экскаваторщиков или распространителей лотерейных билетов? Мама сказала, что рыбаки самые лучшие мужья на свете и искать их следует непременно за Уралом? Дурость, какая…

— Успокойся.

Ксюшка деловито взяла пакет с соком, налила в стакан и протянула сестре.

— Конечно, все было не так.

— А как?

Дашу на самом деле совершенно не интересовало, как оно там было на самом деле, ее до глубины души возмущала назойливость близких родственников, вмешивающих в ее личную жизнь даже младенцев.

— Поясни мне, пожалуйста, как все было?

— Каждое утро я спускалась в холл…

— Играть на автоматах, — кивнула старшая сестра, у которой младшая уже успела выцыганить изрядную сумму.

С чувством явного превосходства Ксюшка снисходительно усмехнулась:

— Это был лишь предлог. Ну, в самом деле, не могла же я болтаться в холле просто так, без видимой причины, привлекая ненужное внимание?

Даша не знала, плакать ей или смеяться.

— Ты всерьез полагаешь, что взрослые мужчины будут задаваться таким важным вопросом — как, зачем и почему бродит по холлу девятилетний ребенок?

— А ты знаешь, сколько сейчас вокруг извращенцев?

Даша опять поспешила заткнуть уши.

— Не знаю, и знать не хочу. А если ты их боишься, то сиди в номере и не нарывайся.

— Я, между прочим, ради тебя старалась!

— А я тебя, между прочим, об этом не просила.

— Неблагодарная!

В наивных детских глазах заблестели слезы.

Даше стало не по себе. Ведь ребенок не виноват, что у него не вполне разумные родители. Она ведь и правда хотела, как лучше.

— Ладно, прости.

Подсев рядом, Даша обняла сестру.

— Ну, давай, рассказывай, что ты там такое важное поняла.

— Я догадалась, зачем эти четверо собираются каждое утро на озере.

— Ну и зачем? — Даша заранее улыбалась ответу. Что бы сейчас ни сказала младшая сестра, она обязательно поддержит ее игру. В конце концов, каждый ребенок хочет иметь свою тайну.

— Они собираются убить президента!

С минуту в номере висела гробовая тишина, нарушаемая лишь громки смехом из соседнего номера и завыванием ветра. Кое-как придя в себя, Даша несколько раз кашлянула.

— Как интересно. — фальшиво улыбнулась она — И о каком же президенте идет речь, если не секрет?

— Не секрет. О нашем, разумеется.

— А-а-а, понятно… Слушай, а тебе не кажется, что для заговора эти коварные люди забрались несколько далековато? Почему бы им не собраться, ну, например, в Подмосковье? Или в Сочи?

Ксюшка со знанием дела покачала головой:

— Там ничего не выйдет. А это озеро — идеальное место, чтобы никто не подслушивал. От его середины до ближайшего укрытия, откуда можно подслушивать, метров двести, если не больше, да и какой микрофон возьмет, когда такой ветер воет?

— Ну, допустим, я соглашусь.

Даша оставалась верной данному самой себе обещанию, хотя, признаться, тема показалась ей несколько скользковатой.

— Но мало ли озер в России? Да можно было и в Баренцево море забраться или море Лаптевых. Там уж наверняка…

Голова в мелких белокурых кудряшках отрицательно качнулась.

— Слишком далеко. А они находятся в заключительной стадии заговора, поэтому и выбрали это озеро, непосредственно вблизи от предстоящего места преступления. Теперь понятно?

— Теперь — да!

Даша все же не выдержала. Встав, она строго посмотрела на сестру:

— Итак, моя дорогая, с этой секунды я больше не хочу ничего слышать про убийства, а уж тем более президентов. Ты сама хоть немного подумай: уж если мне, человеку, в общем-то, не слишком избалованному, здесь абсолютно не комфортно, если не сказать больше, то с какой стати сюда приедет президент? Нервы пощекотать? Вспомнить армейские годы?

— Нет, ну какая ты непонятливая! — Ксюшка возмущалась совсем как взрослая. — А еще в детективном агентстве работала… Разумеется, они должны собраться где-то рядом, но рядом, а не прямо там.

— Да где там-то?!

— В Абзаково, разумеется.

— Что такое Абзаково? — Даша подозрительно сощурилась.

— Это тоже горнолыжный курорт. В сорока километрах отсюда. Наш президент обычно катается именно там.

Даша хмурилась и кусала губы. Она не могла понять сразу двух вещей, но поскольку эти вещи были совершенно разными, то понять их было особенно трудно. Первое, чего она не понимала: откуда сестра все это знает, а второе — если в Абзаково лучше, то почему мама не купила путевки именно туда?

— Там подъемник бугельный, — сказала Ксюшка.

— Что? — Даша почти испугалась.

— Ну, ты же думала, почему мы сюда приехали, а не туда? Правильно?

— Ну…

— Там, конечно, место более обжитое, да и трасс больше, но они попроще и подъемник бугельный. А здесь все новенькое. Но вот с остальным… — Ксюша опять вздохнула, совсем-совсем как взрослая.

— Послушай, откуда ты столько всего знаешь? И про президента, и про подъемники? Круглый глаз лукаво прищурился.

— Да я вообще удалась. — Даша невольно рассмеялась.

— Надо понимать, в отличие от меня?

— Это ты сказала.

— Угу. Знаешь что, юное дарование, иди-ка ты… переодевайся. Время обедать. — Ксюшка тут же погрустнела.

— Ты знаешь, я видеть ту столовую больше не могу…

— С чего вдруг?

Даша была солидарна с сестрой, но положение старшей обязывало идти по пути разума, а не эмоций.

— Чтобы выжить, надо питаться, так что обсуждать здесь нечего.

— Сейчас ведь пост, а у них сплошное мясо и макароны.

— Ты что, постишься?

— Нет. Но ведь могла бы?

Аргумент подкупал своей незамысловатостью.

— И я могла бы родиться сиротой, — вздохнула Даша, — но видишь, не вышло. Так что придется нам…

— Да поняла я, поняла… Лучше скажи, как мы поступим с заговорщиками?

Даша приложила палец к губам:

— Тс-с-с… Мы позволим совершить им свое черное дело. Будет потом что рассказать маме с папой. Представляешь? Ведь не каждому повезет стать свидетелем убийства президента. Кроме того, нас станут вызывать на допросы, возможно, даже дадут охрану. А убийцы, напротив, станут гоняться за нами, чтобы устранить как опасных свидетелей… — Ксюша смотрела широко распахнутыми глазами.

— Ты это серьезно?

— Конечно, серьезно. Такое дело… Какие могут быть шутки?

Сестра грустно качала головой:

— Я тебя совершенно не понимаю.

Проверив, на месте ли документы и деньги, Даша указала рукой на дверь:

— Да, вот такие мы взрослые загадочные. А сейчас вперед.

Ксюшка встала и с унылым видом сдернула куртку с вешалки.

— Раньше ты такой не была.

— Все мы раньше были лучше. Давай, давай, топай…

По треклятой лестнице они спускались молча. Навстречу кто-то поднимался тяжело дыша. Даша перегнулась через перила и увидела шапку-ушанку, брезентовый ватник, валенки с галошами, поверху, до колена, обмотанные то ли целлофаном, то ли какой-то пленкой, плоское, защитного цвета ведерко и огромный железный ящик. Даша бросила быстрый взгляд на сестру, та явно не могла простить ей легкомысленного настроя. На рыбака же Ксюшка не обращала никакого внимания.

— Добрый день, — громко поздоровалась Даша с дядькой в ушанке.

Рыбак медленно поднял бронзовое от ветра и горного солнца лицо, но ничего не ответил.

— Вот смотрю я на вас, — весело продолжила Даша, — и не понимаю — как вам не холодно по такой ледяной пустыне таскаться?

Дядька продолжал подниматься по ступенькам с той же заторможенной медлительностью, с коей муха перемещается в глицерине. Он по-прежнему не отвечал и, скорее не от того, что не принял игривого тона, а, вероятно, просто не расслышал вопроса. Легкая озадаченность в заскорузлых морщинах свидетельствовала о том, что дядька не совсем глух.

Сестры быстро спустились на первый этаж.

— Какой-то заговорщик у тебя не бравый, — ехидно заметила старшая.

Младшая равнодушно ответила:

— Потому что этот не настоящий.

— Да-а? А где же настоящие?

Ксюша перевела взгляд на циферблат больших часов, висевших рядом со входом в косметический кабинет:

— Через десять минут они вернутся в третий корпус.

— Они разве не ходят в столовую?

— Нет, у них там свой ресторан. Даша замерла.

— А почему нам мама не забронировала номера в том корпусе?

— Она забронировала. Но потом ей перезвонили и сказали, что того номера уже нет, а остался чудненький однокомнатный, но в другом корпусе. И что они почти ничем не отличаются.

— Это они наш номер имели в виду?

— Ну да.

— Какой-то кошмарный сон.

Даша с похоронным лицом натягивала перчатки.

— Мало того, что нас заселили в коробку из-под обуви, так еще эти макароны… Я их видеть уже не могу! А другого гарнира у них, судя по всему, нет.

Ксюшка, напротив, внезапно оживилась.

— В таком случае у меня есть предложение.

— Какое?

— Пойдем в третий корпус и там пообедаем. — Даша погрозила пальцем:

— Скажи честно, ты хочешь показать мне фальшивых рыбаков?

— Нет. — Девочка сделала большие честные глаза. — Даже в мыслях не было. Просто тоже макароны надоели.

— Ладно, — Даша взъерошила белокурую головку, — но только никаких заговорщиков. Хорошо? А то я сама к ним подойду и расскажу, в чем ты их обвиняешь.

— Ну, если ты хочешь потерять единственную сестру…

Даша рассмеялась.

— Если я тебя и потеряю, то только по той причине, что и Иван Грозный своего сына.

— Но… он его, кажется, убил?

— Вот именно. — Ксюшка надула губы.

— Злая ты…

Глава 5

Сидящая в холле третьего корпуса дежурная окинула сестер настороженным взглядом:

— Девушки, вы куда?

Даша тоже одарила ее не самой своей дружелюбной улыбкой.

— Мы в ресторан, — с вызовом произнесла она. Дежурная холодно поджала губы.

— Вы, конечно, можете там покушать, но только вам придется подождать. У наших гостей сейчас обед.

— Да мы тоже вроде как не чужие, — возмутилась Даша. — Где мы можем раздеться? — Она сделала вид, что не расслышала первой половины фразы.

— Вон двери раздвижные, там вешалки. Раздевайтесь, проходите…

Ресторан оказался не просто маленьким, а очень маленьким — две небольшие комнатки, в которых с трудом разместилось по паре-тройке столиков. Сестры сели сразу у входа, рядом с барной стойкой. Дело было не в том, что с этого места хорошо видно всех входящих и выходящих, просто Даша надеялась заполучить еду быстрее. Она открывала меню с давно забытым чувством восторга и радости — последний раз при виде меню она так волновалась разве что классе в восьмом, когда один очень милый десятиклассник позвал ее в кафе «Космос», что на улице Горького. Однако почти сразу радость сменилась разочарованием: список блюд в ресторане не отличался разнообразием. Горячее уместилось всего на половине страницы. Сглотнув то ли слезу, то ли слюну, Даша принялась водить по листу пальцем вверх и вниз. Через полминуты мучительных раздумий она заказала себе баранину, а сестре курицу по-двински. Что такое «по-двински», она не знала, но справедливо рассудила, что курицу вообще трудно испортить. Даже если очень постараться.

Хотя выбрали они еду быстро, да и посетителей в ресторане практически не было, тем не менее, ждать пришлось довольно долго. Минутная стрелка успела обежать круг, когда наконец-то заказ был выполнен. К сожалению, и на этот раз не обошлось без очередной порции разочарования: курица по-двински оказалась просто жареной курицей, а ягнячьи ребрышки были столь малы и ужарены, что спокойно уместились бы в зажатой ладони, к тому же бессовестно пересолены.

— У мамы одна идея хуже другой, — сетовала Даша, тщетно обжевывая ребрышки в поисках мяса. — Уж если решила нас сплавить куда подальше, то неужели нельзя было подобрать какое-нибудь приличное место?

— Мама сказала, что это самый хороший санаторий в окрестностях.

— Господи, что же тогда происходит в остальных? — воскликнула Даша. — Неужели курортников там заставляют отжиматься и кормят супом из пакетиков?

— Кормят-то там хорошо, но все остальное… — послышался со стороны грустный голос. — Ужасно, просто ужасно.

Даша удивленно обернулась. За соседним столиком сидела изящная дама во всем фиолетовом. Огромные фиолетовые глаза были тщательно подкрашены.

— Простите, я невольно услышала ваш разговор… Я как раз живу в соседнем пансионате.

— И что там?

Изящная дама вздохнула:

— Там все пьяны.

— В каком смысле? — поперхнулась остатками ребрышка Даша.

— В прямом. Сторож, администратор, жильцы… Все, абсолютно все пьяны. Просто в мотыль пьяные. По крайней мере, те два дня, что я там живу.

— Какой кошмар! — с чувством произнесла Даша. Потом подумала и спросила: — А может, это специальный санаторий? Ну, вы меня понимаете…

— Вы имеете в виду — для хронических алкоголиков? Нет, нет, что вы. Это совершенно обыкновенный санаторий, туда приезжают специально покататься на лыжах.

Даша удивилась еще больше:

— А как же тогда они на лыжах катаются? В таком-то состоянии?

— А вы знаете, неплохо, совсем неплохо… Некоторые даже очень хорошо. — Незнакомка задумалась. — Я предполагаю, что у них срабатывает что то вроде автопилота. Как вы думаете? Такое может быть?

Даша пожала плечами. В горы она ездила часто, но ничего не слышала про внутренние автопилоты и к тому же не представляла, как катаются пьяные в мотыль. Возможно, дело было в том, что раньше ездила она в другом направлении.

Неожиданно дама запнулась на полуслове. Глаза ее чуть расширились, потом сразу сузились, и она опять заговорила, правда, чуть быстрее, чуть громче и чуть эмоциональнее. Даша поняла — это реакция на что-то, что происходило в этот момент за ее спиной, но виду решила не подавать, справедливо полагая, что сейчас все и так выяснится. Так оно и произошло. Мимо нее во вторую обеденную комнату прошли несколько мужчин. Все они были высоки, телосложение имели спортивное, и если лиц первых она не видела, то двое последних обернулись, чтобы увидеть ее лицо. И не было в их взглядах ни заинтересованности определенного рода, ни даже простого любопытства, скорее легкое непонимание — всегда стулья были пусты, а теперь вдруг кем-то заняты.

В тот момент, когда они обернулись, Даша поняла сразу несколько вещей. Первое: стала ясна причина волнения изящной дамы — мужчины были что надо, тут у кого угодно дыхание сопрет. Второе: эта дама сюда прибыла в поисках подходящего мужчины. Третье, и самое главное, ее девятилетняя сестра оказалась совершенно права — эти подходящие для изящной дамы мужчины приехали не рыбу ловить. Уж слишком у них ухоженные лица и дорогие костюмы.

Даже не поворачивая головы, Даша чувствовала ироничный взгляд своей сестры. Она положила руку на ее колено и слегка сжала.

— А в Абзаково вы уже были? — громко спросила она, обращаясь как бы к даме в фиолетовом, но с тем расчетом, чтобы ее расслышали и остальные. — Говорят, с тех пор как президент стал туда ездить, там стало происходить много интересного.

Сестренка радостно пожала руку в ответ: сомневаться не приходилось — идущие мужчины на секунду застыли. Двое снова обернулись, но на этот раз в их прищуренных глазах не было равнодушия. Казалось, в них мелькнула угроза.

Дама отрицательно покачала головой:

— Нет, еще не была. Но на днях хочу обязательно выбраться. Правда, одной не слишком весело, но если вы тоже решитесь…

Даша смело глянула на рассаживающихся рыбаков. Тоска и уныние предыдущих дней явно сыграли роковую роль — она почувствовала непреодолимое желание похулиганить.

— Решусь. Непременно решусь. А уж если эти милые джентльмены составят нам компанию, то, думаю, все будет просто великолепно.

Не ожидавшие ничего подобного рыбаки молча переглянулись и поспешили зарыться носами в меню.

Зато дама в фиолетовом немедленно оживилась.

— Прекрасная идея! — пропела она, оборачиваясь. — Молодые люди, простите, вы, случайно, не знакомы со схемой трасс в Абзаково?

— Нет, не знакомы, — спокойно и твердо ответил один из мужчин, не поднимая лица от перечня блюд, который он наверняка знал уже наизусть. — Мы приехали сюда рыбу ловить.

— Ах, как жаль, — все тем же елейным голосом пропела дама, — признаться, ваши плечи ввели меня в заблуждение. — И она весьма соблазнительно провела по своим собственным. — Я почему-то подумала, что вы профессиональные…

Мужчины вздрогнули и впились в нее недобрым взглядом.

— …горнолыжники. Что ж, извините.

Она отвернулась с таким видом, что даже самый непробиваемый женоненавистник понял бы — гламурная дама смертельно разочарована.

— В самом деле, — кивнула она, обращаясь к Даше, — очень жаль, когда тебе отказывают такие интересные мужчины, но их нельзя осуждать. — В голосе звучала искренняя печаль, и даже озабоченность. — Современное общество совершенно не дает им шанса — все эти стрессы, постоянное соперничество… Разумеется, выдерживают только сильнейшие. Но их так мало.

За соседним столиком пролетел легкий шепоток.

— Вообще-то мы, конечно, катаемся на лыжах. — Мужчина, который сидел к ним лицом, слегка поклонился, словно принося свои извинения. — Но вот именно сейчас, здесь, по другому поводу. И стрессы совершенно ни при чем. Просто иногда хочется побыть наедине с природой, послушать тишину, шум ветра.

Неожиданно мужчина, который отвечал первым, обернулся. Какое-то время он внимательно рассматривал женщин, после чего явно решил сменить гнев на милость. Его лицо даже как-то просияло, в нем отчетливо появились признаки энтузиазма.

— Ну, зачем же так, Артур, — перебил он своего младшего товарища. — Рыба рыбой, но существуют и другие радости в жизни. В самом деле, почему бы не составить таким прекрасным дамам компанию? Лично я неплохо катаюсь. Правда, не знаю, согласятся ли мои коллеги…

— Согласятся, — дружно ответили коллеги. После чего переглянулись и почему-то рассмеялись.

У Даши было странное чувство — восторг, смешанный со страхом: неужели она и вправду пригласила на свидание наемных убийц? Мозг советовал — преврати все в шутку, но губы уже спрашивали:

— Может быть, прямо завтра с утра?

— Нет, завтра не получится. — Старший выразительно глянул на сотоварищей. — Давайте… послезавтра.

— Давайте.

Даша поспешно обернулась к официантке и жестом попросила ручку.

— А можно я запишу номер вашего телефона? Вдруг вы забудете или проспите?

Без особой радости тот, кого назвали Артуром, продиктовал всего четыре цифры.

— Что, и это все? — Даша вопросительно смотрела на бумажку.

— Да, — обворожительно улыбнулся Артур. — Это ведь местный телефон. Гостиничный.

Даша почувствовала себя кавалером, который целый вечер даму ужинал, а потом столкнулся с тем, что она не хочет, чтобы ее танцевали.

— Может, все-таки мобильный дадите? Так, на всякий случай?

Артур улыбнулся еще шире:

— Увы, я мобильный не взял. Если только у моих товарищей…

Товарищи отрицательно замотали головами.

— Мы рыбу ехали ловить, зачем нам телефоны? Начнут с работы звонить, это не так, то не эдак — весь отдых насмарку.

Рыжая голова понимающе кивнула:

— Да, да, разумеется…

— Полетаев, привет, — Даша старалась говорить тихо, хотя вокруг в радиусе ста метров никого не было, — у меня для тебя есть новость.

— Ну, я так и знал! Нет, я просто был в этом уверен! — неожиданно, без всякого приветствия, вдруг заныл полковник. — Да что же это такое, люди добрые…

— Чего это с тобой? — Даша с удивлением посмотрела на трубку. Ей показалось, что в начале она пропустила какую-то очень важную часть и неожиданно оказалась где-то в середине разговора. — В чем ты был уверен?

— В том, что дети тебе были нужны, лишь как остроумный предлог для того, чтобы втравить меня в очередную пакость…

Подобная постановка вопроса возмутила Дашу.

— Минуточку! — оборвала она собеседника. — Начнем с того, что конкретно мне дети нужны не были…

— Вот и прекрасно! — тут же обрадовался Полетаев. — Давай на этом и закончим. Спасибо, что позвонила.

— Я позвонила тебе по другому поводу! — рявкнула Даша. — И не вздумай вешать трубку.

— А если повешу?

— Тогда я перезвоню снова.

— А если я отключу телефон?

— Тогда мне придется приехать в Москву и надрать тебе…

— Подожди, так ты еще не в Москве?

— Пока нет.

— Ну, слава тебе, Господи! — Несмотря на то, что в ответе Даши явственно ощущалась угроза, голос полковника заметно потеплел. — Ладно, в таком случае я тебя слушаю.

— Полетаев, ты должен немедленно приехать.

— Еще чего! — взорвался полковник. — Даже если ты ждешь меня на Гавайях! Даже если ты готова оплатить мой перелет туда и обратно!.. И если жить я буду в трехкомнатном бунгало над водой и пол в моей спальне будет стеклянным…

Даша снова с удивлением смотрела на трубку.

— Полетаев, ты что, куришь?

— Что?

— Я спрашиваю, ты, случайно, не куришь какие-нибудь галлюциногенные препараты?

— В смысле, не курю ли я таблетки?

— В смысле, не куришь ли ты, например, марихуану?

— А почему я должен курить марихуану?

— А почему я должна оплачивать твой перелет на Гавайи?

— Ну, ты же по какой-то причине жаждешь видеть меня сию минуту!

— Жажду. Но чуть-чуть правее, если стоять лицом к карте. На Урале.

— На чем? — не сразу понял полковник.

— Не на чем, а где. На Урале. Горы такие. Ну и край, соответственно. Помнишь, Хозяйка Медной горы, Емельян Пугачев… — пояснила Даша.

Полковник начал как-то нервно подхихикивать.

— Что, каменный цветок пропал?

— Очень смешно.

— Как ты там оказалась? Ты же еще пару дней назад в Праге была?

— Слушай, Полетаев, ты самый бестолковый разведчик в мире! — разозлилась вконец промерзшая Даша. — Ну, какая тебе разница, как я здесь оказалась?

— Большая, — отрезал полковник. — Или говори, или я трубку повешу.

— Ну, мама, мама меня заставила сюда приехать! Я, кажется, тебе уже рассказывала: моим родителям до зарезу понадобились внуки, но поскольку Ксюшка еще не в репродуктивном возрасте…

— Подожди-ка, подожди-ка! — неожиданно оживился полковник. — Так ты приехала на Урал в поисках, так сказать, дас ист фантастишь?

— Нет, ну больной человек! — Даша нажала отбой и сунула околевшую руку с телефоном в карман куртки. — Это ж надо, всего сорок с небольшим, а мозг размягчился полностью…

В номер она вернулась злая, замерзшая и совершенно не понимающая, что предпринять дальше.

Если ей не поверил человек, знающий ее не один год, то, что скажут другие? В лучшем случае покрутят пальцем у виска, да и только..

Ксюшка сладко спала, разметавшись по всей ширине их небольшой двуспальной кровати.

«Выросла-то, как… — с усталой улыбкой подумала Даша, прикрывая худые, все в мелких синяках ноги. — Надо сказать, чтобы перестала носиться — места живого не осталось. Ладно, дождемся завтра, а там посмотрим…»

Глава 6

Всю первую половину следующего дня Даша проторчала возле окна между пятым и четвертым этажами. Она тщетно пыталась среди еле заметных точек на снегу отыскать вчерашних знакомых, однако сделать это под силу было разве что белоголовому сапсану, активно питающемуся морковкой: расстояние было слишком велико. Кроме всего прочего, солнце светило так, что часам к двум глаза практически полностью перестали что-либо видеть. Пришлось воспользоваться помощью сестры, чтобы спуститься в нижний холл. А понадобилось ей это вот для чего.

Делая вид, что рассматривает информационную доску, горе-детектив пустилась в пространную беседу с молоденькой администраторшей.

— Как у вас здесь красиво, — начала она издали. Работница санатория удивленно подняла глаза…

— Мне казалось, что вы не слишком довольны пребыванием у нас.

— Да нет, я уже попривыкла. — Даша тщетно моргала глазами, пытаясь, навести хоть какую-нибудь резкость — все объявления размывались в одно бело-серое пятно с редкими цветными вкраплениями. — Теперь мне все очень нравится.

— Я рада, — сухо ответила девушка. Ориентируясь на звук, Даша приветливо улыбнулась:

— Даже подумываю, а не сходить ли мне на озеро.

Ей было не ведомо, как внешне отреагировала администраторша, но ответ прозвучал довольно спокойно:

— Только учтите, что сегодня сильный ветер, одевайтесь теплее.

— Нет, нет, я не большой любитель прогулок, я хотела рыбу половить.

— Рыбу?

Девушка-администратор, видимо, удивилась, потому как добавила вполголоса:

— Странно…

Разговор выруливал в нужном направлении.

— Что ж тут странного? Разве в вашем озере нет рыбы?

— Ну почему же… рыба есть. Просто обычно сюда едут либо кататься, либо рыбачить. А у вас есть снасти?

Даша отрицательно покачала головой.

— Я могу взять их напрокат.

— Сомневаюсь.

— М-да, так я и думала… И хорошо клюет?

— Не знаю.

Девушка была явно не в духе, но Даша делала вид, что не замечает ее сухости.

— А кого обычно большее приезжает — рыбаков или лыжников?

— Летом — рыбаков, зимой, естественно, лыжников

— А кто ловит зимой?

— Наверное, тот, кому это нравится.

— Я имела в виду — местные или приезжие?

— Да разные люди. Вы что, действительно ловите рыбу?

— О, да, очень люблю. Да тут еще земляков встретила… Очень удивилась.

— Вы о тех, которые в третьем корпусе остановились? — Впервые в голосе доселе официальной администраторши появились человеческие нотки. — Мы тоже удивились.

— А вы чему? — оживилась Даша.

— Ну… они совершенно не похожи на тех, кто обычно здесь останавливается.

На веснушчатом лице промелькнула торжествующая улыбка. Оставалось только пожалеть о том, что этих слов не слышит один малоприятный человек с синими глазами и гладковыбритым лицом.

— Я думаю, они просто коллекционируют места, где можно порыбачить, — как можно равнодушнее ответила Даша. — Знаете, одни марки коллекционируют, другие машины…

— Наверное, — согласилась администраторша. И тут же спросила с потаенным любопытством: — А чем они в Москве занимаются?

Значит, рыбаки прибыли из Москвы. Уже хорошо. Хотя, с другой стороны, что ей это дает? Во всей Скандинавии народа меньше живет, чем в нашей столице.

— Чем занимаются? Да разным, — Даша старалась говорить обтекаемыми фразами. — Кто чем. А вас кто-то конкретно интересует?

— Да нет… — Девушка слегка покраснела. — С чего вы взяли?

— Могла бы помочь. — Даша подмигнула, по-прежнему ориентируясь на звук.

— Да больно надо! — Администраторша заговорила чуть быстрее, как обычно делают люди, когда смущаются. — Просто в последнее время все переживают, вдруг горнолыжку продадут, что тогда делать… Наверное, одних только рыбаков и будем обслуживать. Вот и интересуемся.

— С чего бы горку стали продавать? — удивилась Даша. — Ее же вроде, как только что отстроили?

— В том-то и дело, — девушка перешла на шепот, — денег вбухали — страшное дело, а туристов, говорят, приезжает мало, не окупается.

Даша невольно подавила вздох.

— Так вы качество сервиса повысьте, и турист потянется.

— А что у нас плохо? — удивилась девушка.

Даша уже собиралась ответить, что плохо все, как невесть откуда вынырнула Ксюшка и, вцепившись в ее рукав, словно голодная бульдожка, принялась тянуть в сторону выхода.

— Я думала, ты за мной идешь! — яростно шептала она. — Оглянулась — тебя нет. Я — в ресторан, а там, представь, эта крашеная мымра сидит, с нашими убийцами о чем-то шепчется. А тебя-то нет!

От ужаса Даша даже слегка прозрела. Стараясь, чтобы администраторша, не дай бог, ничего не услышала, она потащила сестру в противоположную сторону, к лестнице. Стукнувшись пару, раз о многочисленные косяки на пути, они все же выбрались на лестничную площадку.

Даша принялась чихвостить сестрицу:

— Ты как себя ведешь? Что о нас люди подумают?

— Да плевать, что они подумают! — Ксюшка по обыкновению подпрыгивала на месте. — Говорю же тебе — это наглая тетка смешает нам все карты. Знаешь, как она к ним клеится? Особенно к Артуру?

Даша схватилась за голову.

— Что за терминология! И потом, кто такой Артур?

Ксюшка даже прыгать перестала.

— Вот это да! — Она с укоризной смотрела на старшую сестру. — Он же самый красивый из них.

— Ну и что? Разве внешность самое главное?

— А разве нет? А! — Девочка с отчаянием махнула рукой. — Что с тобой говорить. Он наверняка у них самый главный. Послушай! Тебе надо его соблазнить.

Даша чуть дар речи не потеряла.

— Еще чего! С какой стати мне его соблазнять? И вообще, откуда ты такие вещи знаешь?

— Ты его соблазнишь, а он тебе все расскажет. Телевизор смотрю.

— Если он действительно убийца, то не расскажет мне ничего и ни при каких обстоятельствах. А родители контролируют передачи, которые ты смотришь?

— Тебе просто надо проявить фантазию. С чего бы я им об этом говорила? — Даша шумно выдохнула.

— Послушай, нам необходимо серьезно поговорить.

На этот раз девочка замахала обеими руками.

— Обязательно поговорим. Но как-нибудь в другой раз. А сейчас надо бежать, пока не поздно.

— Да что случилось-то? — без особого энтузиазма поинтересовалась Даша.

— Только что по телевизору передали, что президент собирается посетить Урал в самое ближайшее время.

Сказать, что изящная дама во всем фиолетовом была не рада появлению сестер — это ничего не сказать. Едва увидев Дашу на пороге ресторана, она изменилась в лице и замолчала. Хотя до этого щебетала практически без остановки. Мужчины, удивленные переменой настроения своей собеседницы, обернулись по направлению ее взгляда. Их лица, в отличие от дамы, выразили почти что радость.

— Добрый день, девушки. — Самый старший церемонно привстал. — А мы решили, что вы уже пообедали.

— Мы не торопимся.

Не спрашивая разрешения, Даша присела к накрытому столу.

— Мы же не есть сюда приехали.

— А зачем вы сюда приехали?

— Познакомиться с интересным мужчиной.

Даша сама не поняла, как у нее это вырвалось. Вероятно, сказались общее нервозное состояние и массированная атака матери.

Рыбаки, которые до этого выглядели весьма расслабленными, вдруг как-то сразу подобрались.

— Даже предположить не мог, что дамы нынче так активны, — после небольшой паузы произнес тот, который выглядел старше. — Это ваша дочь? Он кивнул на Ксюшку.

Кокетливо поправив прическу, Даша состроила глазки. На всякий случай сразу всем.

— Неужели так старо выгляжу? — И услышав сакраментальное: «Ну что вы, нет, нет, ни в коем случае» — погладила Ксюшу по голове. — Эта милая девочка — моя сестра. А активна я по причине того, что наша мама повелела мне в недельный срок найти мужа.

— Что вы говорите! — воскликнула дама с таким изумлением, словно сама приехала сюда пропалывать картошку.

Мужчины насторожились.

Даша решила, что образ легкомысленной дурочки придется как нельзя кстати.

— Мама сказала, что мои биологические часы идут и пора подумать о детях. Я, правда, ответила, что думаю о них постоянно и меня это вполне устраивает, но мама настаивает на материализации мыслей.

С лиц рыбаков улыбки пропали окончательно. У Даши даже возникло ощущение, что они хотят проверить, на месте ли их паспорта.

— Так вы приехали сюда найти мужа? — наконец спросил самый красивый из них. Судя по всему, это и был Артур.

— А у вас есть идеи на этот счет? — Даша кокетливо повела плечами. Он как-то замялся.

— Да нет… Просто хотел сказать, что если вы рассчитываете на нашу компанию…

Даша сделала заинтересованное лицо:

— Говорите, говорите, не стесняйтесь.

Артур через силу улыбнулся:

— Хочу сразу предупредить: мы сюда приехали исключительно рыбу половить.

— Ну а что же в этом плохого? Я тоже люблю рыбу. Форель люблю, семгу.

— Вы любите ловить семгу? — удивился тот, который выглядел старше остальных. — А где же вы ее ловите, если не секрет?

— Нигде не ловлю. Я ее есть люблю. Я к тому, что вы будете ловить, а я есть. Идеальная семья получится.

Собеседник резко включил заднюю передачу:

— Хм… Очень приятно, конечно… Но, хе-хе, спасибо, я уже женат.

— Ах, как жаль… — Даша перевела взгляд на остальных. — Тогда, может быть, ваши товарищи?

Дама в фиолетовом демонстративно закатила глаза. Рыбаки растерянно переглянулись. Даша готова была дать голову на отсечение, что они просто не знают, что сказать. И не потому что стесняются, а просто не знают, женаты они или нет.

«Странно, — думала она, — чего они так мешкают? Преступники такого уровня должны иметь готовую легенду».

В душе тотчас зароились сомнения. А может, она слегка погорячилась, почти без раздумий доверившись малолетней авантюристке? Зачем людям, готовящим покушение на президента, накануне преступления знакомиться с женщинами?

Рыбаки все еще переглядывались. Вид у них по-прежнему был озадаченный. Настолько озадаченный, что маятник сомнений качнулся в обратную сторону.

«А с другой стороны, почему бы и нет? Легкий флирт в курортной зоне — отличное прикрытие. Ну не расхаживать же им, в самом деле, в черных очках и с поднятыми воротниками…»

— Кажется, я точно не женат, — вдруг заявил Артур.

Даша незаметно перевела дух. Все ясно. Все-таки преступники.

Она с интересом окинула взглядом новоявленного холостяка. Итак, этот красавчик решил, что для пользы дела лучше ему пребывать именно в этом статусе.

Дама в фиолетовом расцвела всеми цветами радуги.

— Ну а мы, в таком случае, женаты, — засмеялся коренастый, плотный мужчина с фигурой борца.

— Еще чего! — фыркнул тот, который сидел ближе всего к Даше. — Я тоже не женат и, повернувшись, представился: — Меня зовут Михаил. А вас?

— Меня — Даша. — Рыжеволосая разулыбалась. — А сестру — Ксения.

— Очень приятно. Михаил кивнул на Артура:

— Напротив меня — Артур, справа от него — Валера, а это наш самый главный, — он почему-то опять засмеялся, — Олег Петрович.

Олег Петрович не только выглядел наименее спортивным из всех мужчин, но и вел себя более сдержанно.

«Это и понятно, — подумала Даша, — на нем, наверное, вся операция держится».

— А меня зовут Ольга. — Дама в фиолетовом, несколько оттесненная вторжением сестер, кисло улыбнулась и протянула руку.

Даша автоматически пожала кончики фиолетовых ногтей и так же кисло улыбнулась в ответ.

— Очень приятно.

— Ну вот и познакомились! — потер ладони Михаил. — Что будем делать дальше?

— Как что? Может, выпьем за знакомство? — предложила Даша.

Рыбаки как по команде мотнули головами.

— Мы не пьем.

«Кто бы сомневался».

Рыжеволосая выдержала выразительную паузу.

— Признаться, я первый раз в жизни встречаю рыбаков, которые не пьют. Вы давно увлекаетесь рыбной ловлей?

Поняв свою ошибку, преступники моментально перестроились. Артур тут же вскинул руку, подзывая официантку.

— Миша хотел сказать, что мы не пьем вне рыбалки. Но раз уж такое дело… Девушка, если можно, принесите нам, пожалуйста, меню еще раз, мы хотим выбрать спиртное.

— В меню нет спиртного, — негромко заметила Даша, — Почему же нет? — удивилась подошедшая официантка. — В нашем — есть. Даша натянуто улыбнулась.

— В таком случае ваше меню единственное в своем роде.

— Вы напрасно иронизируете. — Олег Петрович посмотрел неодобрительно. — Это небольшое заведение, к тому же санаторий.

— Мне почему-то кажется, что он не развалился бы, будь в его ресторане винная карта, — холодно парировала Даша, но тут же попыталась смягчить свой выпад. — По крайней мере это привлекло бы дополнительно пару десятков новых туристов. Вот в Абзаково наверняка все по-другому…

Лица рыбаков словно окаменели.

— …иначе, черта-с два туда бы президент наш приезжал. Кстати, вы не в курсе…

Взгляд, которым смерил ее Олег Петрович, заставил рыжеволосого детектива поспешно умолкнуть. Слюна стала вязкой.

— Даша, — негромко обратился к ней главный из рыбаков, — вы уже выбрали, что будете пить?

— Нет…

— Тогда, может, вам поторопиться с решением? Вы так долго выбираете, как будто это ваша последняя рюмка в жизни. — Тонкие, в мелких морщинках, губы растянулись в гадливой улыбочке. — Кроме того, вы слишком активны, а это, как считают восточные мудрецы, сильно сокращает жизнь…

Даша поспешила уткнуться в последние страницы меню. Только сейчас до нее вдруг стало постепенно доходить, в какое жуткое дело она влезает.

Глава 7

Напуганная зловещей фразой, Даша впала в уныние. Она никак не могла понять, что конкретно в данной ситуации ей следует предпринять. Прямых доказательств преступных намерений псевдорыбаков у нее не было, а Полетаев, единственный человек, к которому она могла бы обратиться неофициально, ей не поверил. Оставалось только ждать. Правда, не ясно чего.

Выпив за знакомство шампанского, все решили прогуляться. Ветер немного стих, падал белый пушистый снег, и остаток вечера прошел в атмосфере дружбы и взаимопонимания. Рыбаки вели себя очень миролюбиво, даже галантно, ничем не выдавая своих замыслов. Правда, к Олегу Петровичу, на всякий случай, Даша старалась без необходимости не приближаться. Она вообще вела себя довольно мирно, никого не задирала. Даже Ольгу, которая после ее откровенного признания, вела себя с ней несколько высокомерно, позабыв, что именно Даша и познакомила ее с рыбаками.

Заявив во всеуслышание о своем холостом положении, Артур подписал себе смертный приговор: Ольга тут же вцепилась в него мертвой хваткой.

Ксюшка возненавидела фиолетовую даму всеми фибрами страстной детской души. Целенаправленная атака на самого красивого из четверых мужчин казалась ей чем-то вроде вероломного нападения без объявления войны. При этом девочка совершенно забыла, что еще утром назвала Артура опасным преступником. Когда Даша напомнила ей об этом, умница тут же сообщила, что все помнит, но просто уверена, что Артур среди четверки самый главный, а значит, соблазнять необходимо именно его. И сколь бы Даша ни убеждала младшую сестру, что главный — Олег Петрович, хотя соблазнять она не станет ни одного, ни другого, Ксюшка и слышать ничего не хотела. Голубоглазый шатен двухметрового роста, с фигурой пловца и божественными чертами лица, Адонис двадцать первого века был создан исключительно для старшей сестры, и ее совершенно не устраивало, что вот этакую красоту между делом пытается заграбастать какая-то наглая, пронырливая тетка с явными следами хирургических вторжений на лице.

Путем хитроумных расспросов она выяснила, кто Ольга по гороскопу, как звали ее родителей, после чего начала атаку по всем правилам.

Ксюша решила обращаться к фиолетовой даме исключительно по имени-отчеству:

— Ольга Геннадьевна, могу я вас попросить передать мне соль?

Тщательно подкрашенные ресницы дрогнули.

— Ну что ты, дорогуша, — пропела коварная налетчица, — зачем же так официально? Зови меня просто Ольга. Или даже Оля.

Но девочка упрямо покачала белокурой головой:

— Нет, Ольга Геннадьевна, нам с сестрой мама запрещает обращаться ко взрослым людям по имени. Она говорит, что это ставит заслуженного человека в неудобное положение.

Фиолетовая дама улыбнулась, явно через силу.

— Ксюшенька, но мне кажется, что мы с твоей сестрой ровесницы, так что ты можешь…

— Какие же вы ровесницы? — с искренним недоумением спросила девочка. — Вот вы, например, при каком царе родились?

Нервно улыбнувшись, дама повернулась к Артуру:

— Простите, что отвлеклась, вы что-то говорили о кайтинге…

Даша с осуждением смотрела на сестру.

— Ну как тебе не стыдно? — прошептала она.

— Ей же не стыдно, — так же шепотом отвечала девочка. — Клеится зараза к самому клевому мужику.

— Еще раз произнесешь нечто подобное — намылю рот мылом, — рассердилась Даша. — Где ты только таких слов понахваталась!

— Жизнь заставила, — философски ответила младшенькая и снова повернулась к Ольге. — Простите, а во времена вашей молодости цветные фотографии уже были? Или вы с черно-белыми парились?

От мыльной кары младенца спасло вмешательство Олега Петровича.

— Дамы, у меня есть интересное предложение. Перед тем как завтра поехать в Абзаково, не попробовать ли нам свои силы на местном склоне? Устроить, так сказать, пробное катание. А то я, признаться, давненько не брал в руки шашек…

Даша замерла. Она не знала, что кроется за этим с виду невинным предложением. Может, он, заподозрив ее, хочет устранить, пока не поздно? А может, и наоборот — рыбаки предполагают как-то использовать женщин и ребенка в реализации своего плана? Что ж, это заметно упростило бы их задачу.

— Браво! Браво! — тем временем принялась хлопать в ладоши Ольга. — Прекрасная мысль.

— Она так радуется, как будто ей в сауну предложили пойти, — шепотом проворчала Ксюшка, а вслух поинтересовалась: — Тетя Оля, вам тридцать шесть или шестьдесят три? Я чего-то все время путаюсь…

Ольга нервно захихикала.

— Эти детишки такие забавные… Ты в каком классе учишься, девочка?

— В третьем.

Дама попыталась нанести ответный удар:

— В твоем возрасте уже многие таблицу умножения знают.

Но не тут-то было.

— Таблицу умножения я, допустим, знаю, а вот что касается возраста пожилых людей… — Даша поспешила прийти на помощь:

— Да не слушайте вы ее! Вы же понимаете: маленьким детям что тридцать лет, что шестьдесят — никакой разницы.

— Не такая она уж и маленькая, — прошипела Ольга. — Про ваш возраст она почему-то ничего не говорит.

— Даша права, — вмешался Олег Петрович, — вот мой племянник приходит из школы и говорит:

«У нас новая училка по физо». Я его спрашиваю: «Молодая, старая?» А он: «Конечно, старая. Как ты».

— А вы разве молодой? — удивилась Ксюша.

Мужчины рассмеялись. И лишь Ольга сдержанно улыбнулась. На противную девчонку она старалась не смотреть.

В коридоре Ольга больно ухватила Ксюшку за ухо.

— Ах ты маленькая дрянь, откуда ты узнала сколько мне лет?

Несмотря на обиду и боль, девочка сначала не издала ни звука и только пыталась лягнуть злобную тетку.

— Кто тебе сказал? А? — не отставала Ольга.

— Пустите меня, немедленно! Я все сестре расскажу! — Слезы потекли по лицу градом. — Мне больно…

— Ах, больно! Ну так знай — будет еще больнее, если ты не ответишь. Говори, мерзавка…

— Вы сами и сказали.

Несмотря на сильную боль, Ксюшка была рада сообщить фиолетовой ведьме о ее собственной глупости.

— Вы же сами мне рассказали, кто вы по гороскопу. Что же я, считать не умею… Ольга отпустила девочку.

— Ну ты и мерзавка!

— Сами такая. — Ксюшка держалась за ухо. — Тоже мне, тайна… Да у вас все на лице написано… — Ольга сделала угрожающий жест:

— А ну утихни! Если ты еще хоть раз, хоть полраза посмеешь что-нибудь сказать относительно моего возраста или внешности, я тебе оба уха оторву. Все поняла, мерзавка?

С трудом вырвавшись, девочка бросилась наверх. Она была уверена, что сейчас все расскажет Даше и та как следует проучит бессовестную гадину. Но, уже подойдя к двери номера, вдруг поняла, что отомстить, конечно, следует, но несколько иным способом…

— Даш, у меня появилась идея! — Ксюшка старалась держаться к сестре здоровым ухом.

— Еще одна?

— Суперская! Честное слово.

— Ну давай…

— Хочешь, мы их одним махом выведем на чистую воду?

— Допустим, хочу.

— Давай спустим их всех по черной трассе! Даша чуть подалась вперед, лицо стало сосредоточенным.

— Подожди минуточку, ты хочешь, чтобы я уговорила их съехать по трассе, состоящей из булыжников и обрывов?

— Да не надо их уговаривать, в том-то и дело! — По своему обыкновению Ксюшка начала приплясывать.

— Мы им ничего не скажем, просто поедем впереди, а они за нами. Вот тут-то они себя и выдадут! Теперь поняла?

— Не очень.

— Даш, ну ты чего? — Сестра смотрела обиженно. — Они тебе что говорили?

— Что?

— Что катаются так себе. Мол, надо вспомнить, и прочую лабуду.

— Ну и?..

— А теперь представь, если они без подготовки, без предупреждения скатятся по черной трассе, как профи? А? Что тогда?

— А если не скатятся? А если убьются? Тогда что? — Даша отмахнулась. — Нет, чует мое сердце — это плохая идея.

— Дашка! — Сестра начала злиться, как всегда, когда с ней не соглашались. — Ты зануда противная и скоро станешь, как эта фиолетовая ведьма.

— Да чего ты к ней прицепилась? — Даша невольно рассмеялась. — Не такая она уж и плохая. Просто у нее возраст, надо замуж выходить, вот она и старается.

— А тебе не надо?

— Мне — нет.

— Хорошо. — Ксюшка села на кровать, скрестив ноги. — Тогда тебе нужен мужчина для романтических встреч.

Даше показалось, что она ослышалась.

— Для чего мне нужен мужчина?

— Для романтических встреч.

— Романтические встречи — это как? — Старшая выжидательно смотрела на сестру.

— Это когда с мужчиной живешь, как с мужем, только не стираешь ему и не готовишь.

— Это тебе мама рассказала?

Даша не знала, плакать ей или смеяться.

— Нет, это у нас в школе девочки рассказывают. Что сейчас немодно выходить замуж, а лучше работать и иметь мужчину для…

Даша вскинула вверх скрещенные руки.

— Стоп! Вот на этой оптимистической ноте мы и закончим: сейчас можно работать. Ты в английский учебник когда в последний раз заглядывала?

— Хочешь поговорить об этом? — с вежливой холодностью спросила младшая.

— Просто горю от нетерпения.

— Maybe we talk about it on the mounting?[1]

— Just without you.[2]

— Why?![3]

— Because.[4] Потому что даже если ты по-английски заговоришь, как королева Великобритании, я все равно не возьму тебя на черную трассу.

— Но почему?!

— Потому, что ты еще маленькая.

— Но я катаюсь лучше тебя.

— Это твое субъективное мнение.

— Да спроси кого хочешь!

— Обязательно. Как только вернемся домой.

— Даш, ну это же я придумала, — заныла сестра.

— Спасибо за идею.

Ксюшка шумно дышала носом.

— Ну ладно, — неожиданно согласилась она. — Только у меня к тебе одна просьба.

— Какая?

— Ты и Ольгу обязательно возьми.

— Ольгу? — Даша пожала плечами. — Ее-то зачем?

— Понимаешь, — сестра сделала вид, что несколько смущена, — признаться, она мне не нравится.

— Мне тоже. Но это не значит, что ее следует покалечить. Кроме того, Ольга несколько раз говорила, что катается плохо. Она даже инструктора брала.

— Зачем она инструктора брала, и дураку понятно, — сварливо пробормотала Ксюшка. — Инструктор Игорь ей тоже казался подходящей кандидатурой в мужья для старшей сестры. — Заодно и ее выведем на чистую воду.

— Да не хочу я ее никуда выводить! Женщина приехала найти себе друга. На всю жизнь или для романтических встреч — это ее дело.

— Даш, послушай меня. — В тоненьком голоске прозвучала усталая мудрость столетней женщины. — Главное — это поставить человека в экстремальную ситуацию. И тогда он перед тобой так раскроется, только ахнешь.

— Это уж точно, — Даша посмотрела на часы. — Ладно, Сократ в подгузниках, давай-ка на боковую, а завтра посмотрим, кого и как будем проверять

Глава 8

Даше показалось, что она все еще спит, но тогда было непонятно, почему так отчетливо вопят дети за стеной. Даша ущипнула себя за бедро — бедру стало больно. Значит, она все-таки не спала. Приподнявшись на локте, Даша на всякий случай протерла глаза. Нет, все правильно, она в своем номере, Ксюшки рядом нет, зато есть Артур. Он сидит и смотрит на нее с легкой улыбкой.

— Доброе утро. — Артур помахал кончиками пальцев.

— Привет. — Голос прозвучал хрипловато. В голове забилась тревожная мысль: что, если Ксюшка своей активностью накликала беду? Ведь эти люди церемониться не станут.

Даша присела на кровати, стараясь выглядеть как можно спокойнее.

— Ты всегда такой внезапный? Улыбнувшись, Артур кивнул и тут же спросил:

— Можно на ты?

— Теперь уже можно. Даша подтянула свитер.

— Последний мужчина, с которым я была на «вы» лежа в постели, был мой участковый врач. Ты чего тут делаешь?

— Да вот сижу любуюсь.

— Интересное занятие.

Дашу все больше тревожило отсутствие младшей сестры. Что, если ее взяли в заложницы?

— А почему с утра? Пришел бы вчера вечером, налюбовался бы на всю жизнь. Артур рассмеялся.

— К сожалению, твоя сестра сообщила, что ты в обмороке, всего десять минут назад. — С души словно камень упал.

— Эта нахалка сказала, что я в обмороке? — Даша шумно выдохнула. — Ну, жучка, попадись ты мне… Куда она, кстати, делась?

— Сказала, что побежала за врачом, а я должен сидеть возле твоей кровати и держать руку на пульсе.

— Угу.

Фантазии девочке явно было не занимать.

— Прости, ты не отвернешься на пару секунд?

— Да, да, конечно.

Артур встал и повернулся лицом к окну.

— Сегодня прекрасная погода.

— Правда?

Даша натянула спортивный костюм.

— А чего тогда рыбу не ловите?

— Мы же вчера договорились поехать покататься…

Ответ прозвучал как-то рассеянно.

— А ты давно Ольгу знаешь? — Дашу вопрос удивил. Что это — проверка или простое любопытство?

— Да нет. Всего дня два. Мы же здесь познакомились, минут за пять, перед тем как вы пришли. А почему ты спрашиваешь?

— Уже можно поворачиваться?

— Конечно. Кофе будешь? Растворимый, правда…

— Буду. Ты знаешь, мне Оля очень понравилась.

Даша искренне возрадовалась, что Ксюхи нет в номере — подобное известие сразило бы ребенка наповал и лишило веры в светлое будущее.

— А зачем ты мне об этом говоришь?

— Да… — Артур смущенно кашлянул, — я хотел за ней поухаживать, но не знаю — вдруг она уже замужем?

«Интересно, зачем им понадобилась именно Ольга?»

Даша почти не сомневалась, что рыбаки решили включить фиолетовую даму в свою игру — такой красавец, как Артур, на самом деле вряд ли заинтересовался бы этой манерной и немного странноватой особой.

— Так ты у нее и спроси.

— Да неудобно как-то. Подумает, что навязываюсь.

Даша рассмеялась.

— Не переживай, не подумает. И мне отчего-то кажется, что она не замужем. — Артур несколько оживился.

— Понимаешь, у меня небольшой опыт общения с дамами, и я хочу, чтобы все красиво было. — Даша сочувственно кивнула.

— М-м-м, понятно…

Могли бы придумать легенду поубедительнее. Поверить в то, что у этого мачо нет опыта интимных отношений, было просто невозможно. А в глубине души возникло что-то вроде обиды: отчего это в качестве объекта ухаживания была выбрана именно Ольга? Может, оттого, что та глупее? Или потому что одна?

— Что, если тебе пригласить ее в ресторан, а потом на романтическую прогулку?

— Да в какой ресторан-то?

Красавец-рыбак посмотрел на Дашу так, словно она была виновата, что вокруг нет ни одного приличного ресторана.

— И сколько мы там должны будем выпить, чтобы потом по такому ветру прогуливаться?

— Ну я не знаю.

Заварив кофе, Даша придвинула гостю дымящийся стакан.

— Извини, чашка всего одна. Если будет сильный ветер, в холле посидите.

— Очень романтично!

— А может, тебе взять такси и где-нибудь в округе ресторан поискать?

— Здесь нет такси.

— Да, говорят… Кстати, ты не знаешь, почему?

— Понятия не имею. А как ты думаешь, Ольга, она…

Договорить фразу не удалось, потому как в дверь тихонько поскреблись, а затем в проеме показалась хитрая рожица.

— Ой, Дашенька, ты уже в порядке?

— Разумеется. — Даша издали погрозила кулаком.

— Ну слава богу, а то я так испугалась, так испугалась, — совсем по-старушечьи запричитала Ксюха.

— Ну да, ты же меня первый раз спящей увидела.

Авантюризм младшей сестры просто поражал.

— Да ты знаешь, сколько раз я тебя пыталась разбудить? Я и так, я и эдак… А ты молчишь и почти не дышишь. Вот я и кинулась за помощью.

— Кстати, где врач, за которым ты так старательно бегала?

Ксюшка развела руками.

— Врача не оказалось. Вышел куда-то.

— Я так и подумала. Ладно, давай одевайся, поедем на лыжах кататься.

— А с Ольгой вы уже договорились? — спросил Артур.

Услышав ненавистное имя, Ксюха моментально изменилась в лице.

— Зачем вам эта баба? — мрачно поинтересовалась она.

— Ксения! — одернула Даша. — Ольга не баба, а…

— Да она почти старуха! К тому же она злая, злая! — Девочка чуть не плакала.

— Она, между прочим, вчера побила меня только за то, что я при всех сказала, сколько ей лет. А ей — тридцать шесть!

Даша притянула сестру к себе и прикрыла ей рот ладонью. Та слабо трепыхалась.

— У детей вечно какие-то фантазии, — натянуто улыбаясь, сказала Даша. — Почему-то невзлюбила Олю. Хотя мне она кажется очень милой.

Ксюшка мычала и мотала головой, пытаясь высвободиться. Но Даша держала ее крепко.

Артур встал.

— Спасибо за кофе. Если Ольга к вам придет, не сочти за труд, позвони, я с удовольствием составлю вам компанию.

— Всенепременно.

Старшей сестре все больших усилий стоило удерживать разбушевавшегося девятилетнего монстра.

— Я почти уверена, что она придет. А когда твои приятели собирались пойти на горку?

— Мои приятели?

Уже дошедший до двери Артур остановился и с удивлением посмотрел на Дашу.

— Ты кого имеешь в виду?

— Ну как же… — Даша так растерялась, что ослабила хватку, и Ксюшка моментально выскользнула из рук.

— Она меня, правда, била!

— Да подожди ты! — сердито прикрикнула старшая сестра. — Я имела в виду Олега Петровича, Валеру и Михаила.

— Ах, ты о них… Какие же мы приятели? Мы едва знакомы, просто живем рядом. Так позвонишь?

— Как только, так сразу, — пробормотала пораженная Даша.

Когда Артур вышел, Даша притянула сестру к себе и поцеловала в висок.

— Ты веришь, что они едва знакомы?

— Кто?

— Ну все четверо: Артур, Миша, Валера и Олег Петрович?

Ксюшка замотала головой.

— Нет, конечно.

— Тогда почему он так сказал?

— Интересно, а что должны говорить люди, собирающиеся убить президента? Что они познакомились в спецотряде по подготовке наемников?

Ксюха уже забыла, что обиделась на сестру.

— Я тебе сейчас все подробно расскажу.

— О, нет! — воскликнула Даша. — Избавь меня от этого. Мне и без террористов тошно жить, а тут еще ты, мама, женихи… Пойдем лучше и вправду на лыжах покатаемся.

— С ним? — девочка кивнула на дверь, за которой скрылся Артур. — Ты учти, если понадобится нейтрализовать эту крашеную ведьму, я могу ее в проруби утопить.

Даша покачала головой: активность младшей сестры ее просто поражала.

— Я что-то не пойму. Ты хочешь вывести Артура на чистую воду или женить на мне? Определись для начала…

— А чего тут определяться? Конечно, я хочу вывести его на чистую воду. И не только его.

— Вот и замечательно. Тогда перестань ревновать его к Ольге.

— Да как ты не понимаешь, — снова разволновалась девятилетка, — это же подрывает твою репутацию!

— Что именно? — изумилась Даша.

— То, что такой красивый мужчина ухаживает за ней, а не за тобой. Это ухудшает твой рейтинг. Даже если он переодетый Усама бен Ладен, все равно должен ухаживать исключительно за тобой. — Видя, что глубина ее мысли так и осталась непонятной, нетерпеливо пояснила: — После такого скандала на тебе каждый захочет жениться. Представь, — ясные детские очи восторженно засверкали, — их всех в конце концов арестуют, а у тебя журналисты пачками станут брать интервью: «Скажите, а как целовался преступник номер один?», «А какие предложения он вам делал?». — Старшая сестра только головой покачала.

— Ты бы телевизор поменьше смотрела, — строго сказала она и, заметив, что младшая порывается продолжить свой монолог, указала на дверь ванной комнаты: — Живо переодеваться, через двадцать минут уходит автобус, а нам еще до него добежать надо.

— Порядочная женщина ни за автобусами, ни за мужчинами не бегает, — тут же заявила Ксюшка и с гордо поднятой головой неспешно направилась в ванную.

Даша, дав себе слово при первой же возможности побеседовать с матерью на тему воспитания подрастающего поколения, начала переодеваться.

— Тук-тук-тук! К вам можно? — послышался за дверью знакомый голос.

— Ну словно в воду глядела, — вздохнула Даша, застегивая многочисленные молнии на лыжных брюках. — Ксюх, выходи давай, твоя подружка пришла.

— Какая подружка?

Даша открыла дверь и сделала широкий жест:

— Заходи, дорогая, гостем будешь.

— А, это вы… Тетя Ольга Геннадьевна, а мы как раз за вами идти собирались. — Детское личико озарил нехороший отблеск. — Представляете, приходил Артур и спрашивал, пойдете ли вы с нами кататься.

— Правда?

Услышав такую новость, гостья даже не отреагировала на зверское обращение.

— А где он сейчас?

— Будет ждать нас возле автобуса. Может, я сбегаю, предупрежу, что мы уже идем?

— Конечно, деточка, — Ольга протянула руку, чтобы погладить Ксюшку по головке, но, услышав негромкое рычание, тут же отдернула. — Непременно куплю тебе шоколадку. Ты какой любишь?

— Дорогой.

— Какая умная девочка…

Ксюшке понадобилось всего минут пять, чтобы буквально вытолкать мужчин на улицу.

— Быстрее, быстрее, — подгоняла она, — а то уйдет…

— Да кто уйдет?

Олег Петрович прыгал на одной ноге, пытаясь завязать шнурок на ботинке.

— Ой, не спрашивайте, лучше идемте быстрее…

— Что-то случилось?

— Конечно случилось!

— Да что?

— Сейчас узнаете. Быстрее, быстрее, а то уйдет. — Словно гусей, настырная девочка гнала рыбаков до стоянки автобуса.

Там уже приплясывали Ольга и Даша. Ольга изящно подула на ладошки.

— Морозно сегодня.

— Варежки носить надо, — проворчала Ксюша. — А то клей замерзнет и ногти отвалятся.

И, обращаясь к мужчинам, пояснила:

— Когда своих ногтей нет, некоторые тетеньки их на клей приклеивают.

Ольга замерла и побледнела, как та береза, под которой стояла. Мужчины сделали вид, что не заметили бестактности ребенка. Даша поспешила хоть как-то оправдаться:

— У нас с мамой всегда очень короткие ногти, и сестра просто не привыкла к таким красивым и длинным.

— Да она у вас совсем дикая, — сквозь зубы процедила Ольга. — Такое ощущение, что она не только нормальных ногтей не видела, а три дня как на свет родилась.

— Простите меня, тетя Ольга Геннадьевна, — фальшиво заныла Ксюха.

— Моя фамилия Слоцман. Почему бы тебе не обращаться ко мне вообще полным именем?

— Хорошо, тетя Ольга Геннадьевна Слоцман. — Белокурая головка покорно закивала. — Как прикажете.

Ольга обернулась к Даше:

— Она издевается?

Старшая сестра не знала, куда глаза девать.

— У нее переходный возраст, — промямлила она.

— Да? Мне казалось, что переходный возраст наступает чуть позже, лет в пятнадцать. Интересно, а что она тогда делать будет? Отрезать кошкам головы?

Во избежание ненужного конфликта, Даша поспешила впихнуть настырную малолетку в автобус.

— Проходи вперед и сиди там тихо! Если я услышу от тебя хоть слово — первым дельтапланом полетишь в Москву, — пригрозила она.

Ксюша обиженно пожала плечами. Она ведь хотела как лучше.

По дороге на горнолыжный спуск все оживленно переговаривались. Возможно, чуть импульсивнее, чем следовало, но каждый старался внести максимальную лепту в сглаживание неприятного инцидента. Больше всех старался Артур. Он бессовестно строил Ольге глазки и предлагал совершить лыжную прогулку вокруг санатория.

— Ой, что вы, что вы! — махала руками раскрасневшаяся госпожа Слоцман. — Мы непременно замерзнем.

Ксюшка строила за ее спиной рожи. «Мы непременно замерзнем…»

Даша пихала неугомонную сестру в бок. В сравнении с разошедшейся пигалицей все остальные казались вполне нормальными, совершенно обыкновенными людьми, не способными не то что президента убить, а даже…

Даша отвернулась к окну. Настроение опять начало портиться.

Мужчины с любопытством рассматривали окрестности.

— Ну вот и доехали. А здесь ничего, весело.

— Сейчас еще веселее будет, — вполголоса пообещала Ксюша и многозначительно посмотрела на старшую сестру. Та вздрогнула и несколько раз отрицательно качнула головой. В ответ Ксюша как-то нехорошо ухмыльнулась.

Громко играла музыка, солнце светило тепло и ярко, напоминая, что уже конец марта и настоящая весна не за горами. Вкусно пахло жареными чебуреками, ванильными пончиками и кофе. Зажмурившись, Даша подставляла лицо ласковым лучам и старалась не думать о том, чем может закончиться ее неожиданный отпуск.

— Ну, девушки, мы, кажется, готовы.

Олег Петрович вернулся из пункта проката спортинвентаря довольный и полностью экипированный.

— Теперь рассказывайте, как здесь катаются?

Даша открыла один глаз.

Следом за Олегом Петровичем, чуть спотыкаясь, на негнущихся ногах, шел широкоплечий Михаил. Завершал шествие Валерий. На ходу он зачем-то пытался рассмотреть цифры, выставленные на креплении.

— Слушайте, а почему мне поставили шестерку?

— Наверное, были для того причины, — заметил кто-то из его товарищей.

— Не понял… — Валера принялся осматривать крепления на остальных лыжах. — У всех семерка, а у меня — шестерка. Это почему?

Рыбаки разразились дружным смехом.

— Так ты же сам в прокате сказал, что последний раз катался в детстве на чугунных лыжах. Вот они тебе и поставили…

— Какие, блин, чугунные, нормальные лыжи были… — Валера выглядел очень обиженным. — Ну хорошо, а почему тогда не пятерку поставили? Не четверку? Шестерку-то почему?

— Потому, что четверку ветром с ног сдувает, — ответил Михаил, и остальные опять начали смеяться.

— Да ну вас, знаете, куда! — Валера с ожесточением принялся переставлять жесткость крепления. — Я, может, лучше всех вас катаюсь…

— Ну уж, конечно!

— Видишь, как натурально прикидываются? — прошептала Ксюша, глядя на веселящихся рыбаков. — Можно подумать, они действительно в первый раз на лыжи встали.

Даша с силой сжала плечо сестры.

— Тихо ты…

И, открыв второй глаз, предупредила:

— Валера, вы все-таки будьте поосторожнее с жесткостью, а то трасса незнакомая, ноги переломать не долго.

— А ему ноги не нужны, он в случае чего на руках ходить будет, — ответил Михаил, чем опять вызвал приступ гомерического хохота товарищей.

— Ладно ржать-то, — беззлобно отругивался Валера, — сейчас прокатимся и посмотрим, кто кого…

А Ольга все пыталась объяснить, как они будут кататься.

— Мы поднимемся на самый верх, а там сразу направо. Для первого раза я вам порекомендую…

Договорить ей не удалось. Стряхнув руку сестры, Ксюшка резким движением буквально оттерла Ольгу в сторону.

— Да там что справа, что слева — все легкотня, — затараторила она. — Смешные трассы, спуски просто детские… Ой, вы только посмотрите, какой Артур красивый!

Все обернулись. В самом деле, высокий, широкоплечий Артур с лыжами на плече на фоне белоснежных гор смотрелся просто потрясающе.

— А вот и я, — мягко улыбнулся он, подходя к компании. — Никак не мог ботинки подобрать. Извините, что задержал вас.

— Ну что вы, что вы! — немедленно закрутила копчиком Ольга. — Конечно же, снаряжение должно сидеть идеально.

— Тебя забыли спросить, старая ведьма… — прошипела ей в спину добрая девочка.

К подъемнику компания подходила весело, бурно обсуждая предполагаемый спуск, Ольга по-прежнему настаивала, что ехать следует за ней, а Даша с опаской поглядывала на младшую сестру. Она каждую секунду ожидала от малолетки какого-нибудь подвоха. Так оно и произошло.

Едва компания прошла через турникеты и приготовилась воткнуть лыжи в карманы дверей у кабинки, как Ксюшка вдруг завопила на все Уральские горы:

— Тетя Ольга Геннадьевна Слоцман, а где ваша палка?

Ольга растерянно принялась оглядывать свои лыжи. В самом деле, в руках у нее была всего одна палка. Двери кабины уже стали закрываться, когда девочка, толкнув Ольгу в спину, завопила, показывая куда-то за заборчик:

— А вон она, в снегу валяется. Вы попросите кого-нибудь ее вам передать, а мы наверху подождем.

Пока Ольга соображала, как ей лучше поступить, двери кабины закрылись и вагончик начал набирать высоту. Разнервничавшийся Артур чуть было не выпрыгнул обратно, но Ксюха вовремя преградила путь.

— Чего вы так переживаете? — с напускным спокойствием спросила интриганка. — Это же не самолет и не поезд. Кабины идут одна за другой. Ваша ненаглядная быстрее нас доедет.

— Ого, как круто… — несколько нервозно хихикнул Валерий, с опаской поглядывая вниз.

— Да ладно! — Ксюха по-деловому перещелкнула регуляторы на ботинках. — Тоже мне, спуск… Вот в Кордильерах, — это да!

И опять Даша не знала, плакать ей или смеяться. Артур посмотрел с уважением.

— А вы катались в Кордильерах?

— О, да! — Даша обняла сестру. — Любимое место отдыха. Сразу после кратера Ричи.

— А это где?

У Артура даже голос сел.

— На Луне, — вздохнула Даша и тоже потянулась к ботинкам. — Приготовьтесь, сейчас выходим.

По правде говоря, она была уверена, что самое худшее уже позади. Что став на свои любимые горные лыжи, сестра немного угомонится и остаток дня пройдет в относительном мире и покое, но тут-то и началось самое страшное. Когда все защелкнули крепления, когда, стоя на вершине и опираясь грудью на палки, обозревали открывшуюся панораму, вдруг откуда-то сбоку раздался залихватский свист и крик:

— Ура! Поехали! За мной! Даша обернулась, ее ноги отнялись приблизительно до середины бедер. С оглушительным визгом Ксюшка подпрыгнула и буквально нырнула на неприметную тропку, ведущую под подъемник.

— Куда?! — завопила Даша, устремляясь следом. — Стой, ненормальная…

До этого черную трассу Даша имела счастье обозревать только из окна кабинки подъемника, и даже оттуда спуск производил удручающее впечатление. Однако то, что предстало перед ней воочию, превзошло все ожидания. Огромные каменные глыбы, хаотично набросанные друг на друга и едва прикрытые снегом, заканчивались пропастями, пролетая над которыми, ты вновь оказывался на чем-то каменном, обрывистом, приспособленном для катания разве что горных козлов.

Даша летела вниз, и в голове было всего две мысли: что с сестрой, которую она почти сразу потеряла из виду, и когда же наконец появится нормальный укатанный снег. На особо крутом вираже ее крутануло градусов на триста, и то, что она увидела за своей спиной, заставило отняться и верхнюю половину тела. За ней, с совершенно белыми, искаженными от страха лицами, неслись рыбаки. Руки и ноги их были неестественно растопырены. Они напоминали нетопырей, летящих брюхом вперед.

— Боже, меня посадят, — простонала Даша.

Сцепив зубы, в каком-то нечеловеческом пируэте она заставила себя приземлиться в сугроб между двумя группами деревьев.

— Сюда! — закричала она, размахивая палкой.

Это было единственное место, достаточно широкое и плоское. К тому же здесь было много снега, а значит, и надежда упасть, не переломав рук и ног.

Первым рядом с ней оказался Артур, затем с диким, неподобающим воспитанному мужчине воплем приземлился Олег Петрович. Следом посыпались лыжи и палки. Потом мимо пролетел Валера. Он летел молча, с зажмуренными глазами и сразу же скрылся за огромным валуном. Последним, словно куль с матерящимися гирями, на их головы рухнул Михаил.

Кое-как выбравшись из-под свалившихся на нее людей и предметов, Даша принялась ощупывать ноги. Они хоть местами и болели, но выглядели почти целыми.

— Что это было?

Олег Петрович дрожащими руками оттирал залепленные снегом очки.

— Я где? Я жив? Я кто?

Артур вел себя мужественнее, но и у него руки ходили ходуном.

— Твоя сестра — большая шутница, — ощупывая ногу, бормотал он. — Ну надо же, какая веселая девочка…

— Если она осталась жива, то я спущусь и убью ее. — Даша с трудом поднялась. — Мне и в голову не могло прийти, что она здесь катается.

Олег Петрович вздрогнул.

— Так вы здесь ни разу не спускались?

— Я что, похожа на сумасшедшую?

— Зачем же вы тогда нас сюда затащили?!

— Да не тащила я сюда никого! Я просто увидела, как моя сестра сиганула куда-то с обрыва, испугалась и поехала за ней. Мне и в голову не могло прийти, что вы поедете следом.

— Но зачем же вы кричали: «Туда, за мной»?

— Я кричала: «Куда? Постой». И не вам, а сестре.

Олег Петрович, кряхтя и постанывая, поднялся на ноги.

— Вы знаете, Даша, если вы не убьете свою сестру, ее убью я. Теперь объясните, как мы будем отсюда выбираться?

— Да! — рявкнул Михаил. Он ушел в сугроб почти по грудь и издали напоминал довольно злобный памятник.

Даша вздохнула.

— Попробуйте все в точности повторять за мной. — Она свела носки вместе. — Будем выбираться плугом.

Спуск занял не меньше тридцати минут. Когда уставшие, вконец обессиленные, они добрались до конечного склона, все готовы были разрыдаться.

Ксюшка поджидала их с крайне недовольным выражением лица.

— Ну вы копуши! — с вызовом заявила она.

— Ты лучше отойди, пока тебе ноги не вырвали, — вполголоса посоветовала старшая сестра, обессиленно опускаясь на снег.

— А что случилось? — девочка искренне недоумевала. — И куда Валера делся?

Последний вопрос, возможно, и сохранил негодяйке жизнь. Готовый уже было броситься на нее с кулаками Олег Петрович замер, потом начал растерянно вращать головой.

— Разве он еще не приехал?

— Я его не видела. — Ксюшка посмотрела на гору. — Может, он еще там, наверху? Даша решила подниматься наверх.

— Да что вы! — Олег Петрович вдруг расплылся в улыбке. — Зачем же мужчину так унижать? Валера… он очень обидчивый.

— Ну а если случилось что-то серьезное? — настаивала Даша. — Он ведь выставил крепление на десятку, у него лыжи могли просто не отстегнуться.

Михаил выругался вполголоса и попробовал что-то сказать, но его тут же перебил Артур:

— Перестаньте… Что с Валерой могло случиться? — Он пожал красивыми плечами. — Здоровый мужчина, крепкий. Вы найдите Ольгу и катайтесь спокойно, а мы его тут подождем.

— Ну уж нет! — Даша принялась отстегивать лыжи. — Я на сегодня накаталась. Да и на завтра, думаю, тоже. Ксения, собирайся, едем в гостиницу. У меня с тобой будет серьезный разговор.

Сообразив, что коллектив, пусть даже враждебно настроенный, для нее сейчас спасение, девочка попыталась сопротивляться:

— Даш, ну ладно тебе, давай еще покатаемся, я тут всего пять раз спускалась…

Мужчины посмотрели на нее с тайным ужасом, словно на посланницу ада.

— …Узнаем, что с Валерой.

— Ты, детка, лучше и вправду домой езжай, — ласково улыбнулся Олег Петрович, — а то дядя Валера, он злой, он тебе голову откусить может.

И столько в этом совете было искренности, что настырная девочка поспешила скинуть лыжи.

— Ну домой так домой. Как-нибудь встретимся… — Она помахала лапкой.

— Да избавь тебя Господь от этого, — грустно пробормотал Артур.

Глава 9

На обед, несмотря на вполне понятные опасения, Даша все же решила пойти в ресторан третьего корпуса, ей не терпелось узнать, в каком состоянии Валера выбрался со склона и выбрался ли вообще. Неприятный инцидент довольно серьезно поколебал ее веру в преступные намерения рыбаков. Возможно, эти люди и хотят устранить президента, но совершенно однозначно — произойдет это не на лыжном склоне.

Предполагая, что встреча, скорее всего, теплой не будет, Даша постаралась привести себя в порядок и ради такого дела даже надела подаренное мамой платье, все в пайетках, а местами в перышках. Конечно, в нормальной жизни она ни при каких обстоятельствах не позволила бы себе ничего подобного, но сейчас ей показалось, что если она будет выглядеть блестяще, слегка в перьях, то, возможно, мужчины отнесутся к идиотской затее ее Ксюшки с большим пониманием.

Ждать пришлось долго. Сестры успели съесть салат, закуски, горячее и уже допивали чай, когда появились Артур и Олег Петрович. Увидев их спокойные, даже веселые лица, Даша перевела дух и мысленно перекрестилась: раз улыбаются, значит, с Валерой все в порядке.

— А мы уже уходить собирались, — тоже разулыбалась она.

— Всего хорошего. — Олег Петрович слегка поклонился.

Даша так растерялась, что встала, решив уйти. По счастью, с ней была ее верная сестра.

— Да ну, чего мы в номере не видели! — Светская львица девяти лет от роду закинула ногу на ногу. — Мы лучше с вами посидим, к тому же я еще мороженое хочу. Даш, а ты выпьешь с ребятами?

Не зная, куда глаза девать, Даша пробормотала что-то невнятное, что-то вроде того, что если все будут, то и она присоединится.

— У вас, наверное, родители пили? — поинтересовался Олег Петрович.

Даша еще больше растерялась.

— Почему пили? Они и сейчас пьют… В смысле, они пьют, но живы… Я имела в виду, что они еще не…

— Не умерли от пьянства, — подсказал вежливый Артур.

— Да вы что! — Даша наконец разозлилась, и к ней сразу же вернулось красноречие. — У нас родители, слава богу, живы, здоровы и практически не пьют. — Она выразительно посмотрела на сестру. — Просто балуют это прелестное создание, как могут… Но я с ними обязательно поговорю на эту тему. Что с Валерой?

Мужчины быстро переглянулись.

— Все нормально. Так, пара синяков…

— Какое счастье!

Никогда и ни у кого еще здоровье другого человека не вызывало такой бурной радости.

— Может, мне стоит его навестить, извиниться?

— Не думаю.

Олег Петрович принялся листать меню, как будто не знал его наизусть.

— Повторяю, Валера — человек гордый, ему ваше сочувствие будет неприятно. К тому же он уехал.

Известие ошеломило.

— Как уехал?

— Вот так. Сказал, что рыбалка здесь не очень, горные лыжи, видать, не его стихия. Да и жена позвонила, что-то там по дому надо… Короче, мы как вернулись, так он быстренько собрался и уехал в аэропорт.

— Почему же он не захотел с нами попрощаться? — грустно спросила Даша.

— Может, не успел, а может… — Олег Петрович выразительно посмотрел на приунывшую Ксюшку.

— А Миша где? Почему его не видно? — поинтересовалась Даша.

Однозначно — это был не самый удачный вопрос, потому как самый старший из рыбаков глянул еще выразительнее, теперь уже и на старшую сестру:

— Мишу не только не видно, но и не слышно. При падении он здорово прикусил себе язык — тот так распух, что теперь даже в рот не влазит.

— Очень неэстетично выглядит, — согласно кивнул Артур. — Как будто котлета во рту.

Даше стало страшно. Получается, по милости ее ненормальной сестрицы могли погибнуть, как минимум, два человека. И хорошо, если бы те сами оказались убийцами. А если нет? Что, если все дело в слишком буйной фантазии заскучавшей третьеклассницы?

— Миша тоже собирается уезжать? — тоскливо спросила она.

Олег Петрович пожал плечами.

— Насколько мне известно, нет.

— А вы?

— Пока нет, — засмеялся Артур. Он выглядел куда добрее своего старшего товарища. — Если только вы не предложите нам прыгнуть с парашютом. Кстати, я узнал, что неподалеку есть один неплохой армянский ресторанчик.

— Вы хотите нас пригласить? — радостно вспыхнула Ксюшка.

Олег Петрович вздрогнул, но промолчал. Артур погрозил пальцем:

— Нет, моя дорогая, боюсь, я слишком стар для твоего темпераментного нрава. Я хочу пригласить Ольгу.

— У вас плохой вкус, — моментально надулась пакостница. — Эта женщина недостойна вас.

— Хорошо, я подумаю над этим вопросом. — Повисла пауза.

Поняв, что темы для общего разговора исчерпаны, Даша поднялась.

— Ну мы, пожалуй, пойдем. Передавайте привет Валере и Мише, а вам желаем приятного аппетита.

Артур привстал:

— До встречи, милые дамы.

— Чтоб ты подавился, — сквозь зубы процедила младшенькая.

У нее появился еще один кровный враг.

Погода резко испортилась и стала просто отвратительной, да и стремительный спуск даром не прошел — Даша шла медленно, слегка прихрамывая: очень болел правый бок, мышцы шеи и колени. Все это, вкупе с непониманием, что делать дальше, бодрости не прибавляло.

Сестры молчали, зябко кутаясь в шарфы.

Ксюшка, очевидно догадываясь о сомнениях сестры, заговорила первой:

— Даш, а мне они все равно кажутся подозрительными.

У Даши появился редкий шанс сорвать злость.

— Ксюш, отстань, а? — рявкнула она. — Если бы не твои безумные идеи, я бы, может, и правда с кем-нибудь познакомилась. Хоть было бы с кем в бильярд сыграть. Теперь я и кататься дня два не смогу.

— А ты со мной сыграй.

— Ну конечно! Чтобы ты кого-нибудь кием заколола? Иди спокойно и смотри под ноги. — Ксюшка обиженно поджала губы.

— А вообще-то мне Артур не нравится.

— Ты это уже говорила.

— Я не в том смысле. Он мне как мужчина не нравится.

Даша внимательно посмотрела на сестру.

— Ты знаешь, это первая приятная новость за три дня. А то я уж было решила, что не я сюда приехала жениха искать, а ты.

— Слушай, а как твой эфэсбэшник поживает?

Даша охнула. Она совсем забыла, что под влиянием фантазий сестрицы позвонила Полетаеву и сообщила ему о своих подозрениях. Следовало немедленно перезвонить и сообщить, что это была шутка. Иначе новых проблем не оберешься.

Зайдя в холл своего корпуса, Даша поспешно извлекла телефон и набрала номер полковника.

— Алло, Полетаев, привет.

— Я слушаю… — звук был какой-то странный.

— Это ты? — на всякий случай переспросила она.

— Да я это, я.

Сначала Даша подумала, что у нее от переизбытка волнений и бессонной ночи начались слуховые галлюцинации: голос полковника звучал как бы изнутри головы и одновременно снаружи. Она потрясла головой и снова спросила:

— Это точно ты?

— Это я! — послышалось теперь как бы сзади. Даша автоматически обернулась и тут же завизжала:

— Боже! Уйди, черт, уйди! — Полковник отскочил метра на два и резко пригнулся.

— Ты чего орешь!

Даша таращила глаза и махала руками.

— Как ты здесь оказался?

— Ненормальная какая-то… Ты же сама позавчера мне позвонила и попросила приехать. Что, уже ничего не помнишь?

— Помню… — Даша понемногу приходила в себя. — Но ты же не собирался.

— Вот, видишь, собрался. На свою голову. Что произошло?

Ксюшка смотрела на полковника, раскрыв глаза и рот.

— А он мне нравится, — наконец изрекла она. Полетаев почтительно поклонился.

— Мадмуазель, разрешите представиться: Сергей. Я вас помню еще вот такой, — он показал метр от земли. — С тех пор вы весьма похорошели.

— Это дядя Сергей Павлович Полетаев, — оборвала его Даша. — Ксения, вот тебе ключ от номера, давай марш наверх. И чтобы сидела там тихо!

Ксюшка уже было свела брови домиком и начала кукситься, но, получив ощутимый толчок в бок, с недовольным видом побрела в сторону лестницы.

— Ты не слишком с ней груба? — спросил Полетаев. — И почему ты меня так странно представила?

— Нормально. Она так лучше ориентируется.

— Странная у вас все-таки семья, — после небольшой паузы изрек полковник. — Ну да ладно, это проблема ваших родителей. Так что случилось?

По сути, у Даши было два варианта: соврать и сказать правду. Если врать, то тогда, наверное, придется сказать, что она по нему безумно соскучилась и искала любой предлог, лишь бы увидеть эти непревзойденные синие глаза. Но такую радость Полетаеву Даша не готова была доставить. Оставалось сказать правду. Ну или почти правду. В конце концов бдительные граждане должны информировать компетентные органы обо всем подозрительном.

— Пойдем. — Она повела полковника на лестницу. — Я тебе сейчас кое-что покажу. Они поднялись на второй этаж.

— Есть подозрение, что рыбаки хотят убить президента, — тихо произнесла Даша.

— Что? — Полковник почему-то начал озираться. — Какие рыбаки?

Даша повернула его к окну.

— Видишь, посередине озера стоят люди? Полетаев вытянул голову и с мучительным прищуром уставился в окно.

— Прости, но я не вижу даже озера. Рыжая голова неодобрительно качнулась из стороны в сторону.

— Как тебя в разведку-то взяли? Слепого…

— Я в архиве сижу, — огрызнулся полковник. — Ответь по-человечески, где озеро?

— Да перед тобой!

— Передо мной снег.

— А под ним озеро!

Полетаев снова сощурился, но, так ничего и не разглядев, решил все же не возражать.

— Допустим, я тебе верю.

— Видишь посередине серые точки?

— Кусты, что ли?

— Кусты на озере? Ну ты даешь.

— Угу. — Устав щуриться, Полетаев отвернулся от окна. — Хорошо, это снег. Снизу озеро, сверху рыбаки. Кустов нет. В чем криминал?

— Эти рыбаки приходят сюда каждое утро.

— Не запрещено.

— И ловят рыбу.

— А что они должны ловить? Тюленей? — Полетаев снова попытался разглядеть серые точки. — Дальше-то что? Насколько мне известно, наш президент рыбной ловлей не увлекается. И как они планируют его убить? Закопать в снегу? Утопить в озере?

— Скажи, это правда, что в ближайшее время он собирается посетить Южный Урал?

Полетаев смотрел на нее не мигая и после весьма продолжительной паузы ответил:

— Понятия не имею. Он со мной планами на отдых не делится. Но ты всегда можешь позвонить поинтересоваться, думаю, тебе он не откажет.

— Да бога ради! — Даша состроила обиженную мину. — Не хочешь говорить, не говори. Тоже мне, тайна, вон, по всем каналам сообщают…

— Ты мне лучше скажи, как тебя вообще такая гениальная мысль посетила? — перебил ее полковник. — Ты что, подслушала рыбацкие байки? Увидела у них фотографию президента с мишенью на груди?

— Нет. — Даша решила сдаться. — Меня Ксюшка надоумила.

— Прости? — Полковник подался вперед. — Кажется, я что-то упустил.

— Я говорю, — Даша повысила голос, — их Ксюшка вычислила и рассказала мне. А я уже…

— Так, я все понял. — Полетаев встал. — Ты не помнишь, когда обратный самолет на Москву?

— Улетаешь?

Даша испытала разочарование. Надо заметить, полковник был прекрасным бильярдистом.

— Нет, останусь! — Полковник уже не скрывал раздражения. — Тут еще, говорят, где-то в лесах Синюшкин колодец есть, а оттуда каждую ночь вылезает бабка с двухметровыми руками и утягивает прохожих. Шесть человек уже пропало. Тебе сестра ничего про это не рассказывала?

Даша молчала.

— А про загадочного карлика с пропеллером, подглядывающего в чужие окна с целью промышленного шпионажа?

Даша продолжала молчать.

— Знаешь, раньше, когда ты обходилась собственными фантазиями, я еще как-то терпел, но теперь, когда у тебя случился творческий кризис, ты не знаешь, на кого кинуться — то ли на мужика, то ли на президента…

— Президент тоже мужчина, — довольно спокойно заметила Даша.

Полетаев вдруг осекся. Разумеется, его не поразило неожиданное открытие половой принадлежности главы страны, его смутило подозрительное спокойствие рыжеволосой подруги, которая никогда еще не оставляла его безнаказанным за подобные реплики.

— Что ты этим хочешь сказать? — спросил он.

— Только то, что наш президент тоже…

— Я не про это. Я про то, что его хотят убить. Что конкретно вычислила твоя младшая сестра?

— Что рыбаки, которых ты, как и я, принял за кусты, — она кивнула на окно, — собираются там отнюдь не из любви к рыбе.

— А к кому?

— С того места, где они сидят, их не видно и не слышно. Даже с помощью самого суперсовременного подслушивающего устройства.

Полетаев с сомнением поглядывал в окно.

— Откуда такая уверенность? Ты уже пробовала?

— Не вижу необходимости. Здесь такой ветрюган завывает, что мы иногда в комнате друг друга не слышим, не то что на улице. К тому же от середины озера до ближайшего дерева, за которым можно спрятаться, метров триста.

— Так что, это единственные рыбаки в окрестностях? — Полетаев злился оттого, что ему приходится слушать аргументы третьеклассницы.

— В том-то и дело! Рыбаков много, но таких, как эти, — всего четверо.

— Каких «таких»?

— С гладкими лицами, в дорогих ботинках и костюмах. Ты когда-нибудь видел лица любителей зимней рыбалки?

Полетаев неопределенно пожал плечами.

— Особо не всматривался…

— Они, как индейцы из племени Виниту — красно-коричневые. Кожа такая, что сухой горох молотить можно. А эти гладенькие, розовенькие.

— Может, начинающие?

— Полетаев, в каком случае ты бы начал увлекаться подледным ловом?

— Ни в каком.

— А они, как ты. У них тоже ремни из сычуаньской кобры.

— Такой кобры в природе нет.

— Кобры, может, нет, а ремни есть. Так ты остаешься или мне одной Россию спасать?

— Ну если вопрос стоит так, — Полетаев с хрустом сжал пальцы, — тогда остаюсь. Доверить тебе судьбу родины было бы верхом неосмотрительности. Итак, говоришь, их четверо?

Тут ореховые глаза забегали.

— Хм… Скажем, так: их было четверо. Полковник слегка побледнел.

— Что значит «было»? Ты что, их на всякий случай убила?

— Нет, конечно… Понимаешь, мы с сестрой предложили им покататься с горки…

— Зачем?

— Для того чтобы посмотреть, как они будут вести себя на местности, проследить за их реакцией.

— Ты поехала в горы с предполагаемыми преступниками? — У Полетаева от волнения сел голос. — У тебя все дома?

— А что здесь такого? Женщины пригласили мужчин…

— Стоп, стоп, стоп! — Полковник поднял руки и, подойдя к перилам, посмотрел наверх, затем вниз. Убедившись, что их никто не подслушивает, повернулся к Даше: — Какие женщины?

— Я, Ольга и Ксения.

Полетаев резко раздул крылья красиво слепленного носа. Лицо стало недобрым.

— Я не буду тебя спрашивать, кто такая Ольга, — тихо, с угрозой, произнес он. — Я даже ничего не скажу по поводу того, что на прогулку с предполагаемыми террористами ты поехала, прихватив ребенка, собственную сестру, пусть даже такую же ненормальную, как и ты. — Он перевел дыхание и заорал тихим шепотом: — Но ты хотя бы понимаешь, что если все так, как ты говоришь, то ты подвергла опасности жизнь главы государства!

Постановка вопроса показалась просто возмутительной.

— Значит, его жизнь тебя беспокоит, а моя — нет?!

— Разумеется. Он сколько доброго сделал, а от тебя один вред! Зачем ты их убила?

— Кого? — опешила Даша.

— Тех четверых, о которых мне так подробно рассказывала.

Даша не знала, плакать ей или смеяться.

— Во-первых, не четверых, а всего одного, а во-вторых, я его не убивала! — Она тоже перешла на сдавленный крик. — Слегка прибила, может быть, но не более того. Произошел несчастный случай.

— Несчастный случай, как же, рассказывай… — Поняв, что все живы и здоровы, полковник несколько успокоился. — Что за случай?

— Понимаешь, Ксюшка убедила меня, что они просто прикидываются… Она предложила проверить наверняка — спустить их по черной трассе, — Даша отвела глаза, — предварительно не предупредив.

— По черной трассе? — Полковник нахмурился.

— Ну сам понимаешь…

— Не понимаю.

— Это трасса, которую пролагают экстремалы. Как правило, по камням, через обрывы. Здесь такая трасса шла прямо под подъемником. — Даша приложила руки к груди. — Я ей запрещала, честное слово! Но она начала всех подначивать: мол, плевое дело, здесь даже дети катаются…

— Ты знаешь, — Полетаев щипал себя за подбородок, как всегда, когда нервничал, — я, наверное, зря на тебя обижался. Судя по всему, это гены. Что вы хотели узнать?

— Ну если бы они проехали без проблем, то сразу стало бы ясно, что они не те, за кого себя выдают…

— Вот не нравится мне это сослагательное наклонение! — Полетаев досадливо шлепнул ладонью по перилам. — И что же произошло?

Расстроенная Даша виновато взглянула на полковника:

— Оказалось, что особым профессионализмом никто из них, действительно, не отличается. Трое просто ушиблись…

— Дальше.

— Они шли сразу за мной, может, поэтому…

— Ну да, ты у нас известный экстремал.

— Так вот, они приземлились рядом, а Валера…

— Что с Валерой?

— Он улетел.

— В каком смысле?

— В самом прямом. С обрыва вперед. Больше я его не видела.

Полетаев оторопел.

— Ты что, шутишь?

— Нет.

— Ты угробила ни в чем неповинного рыбака? — вдруг опять взорвался он. — Ладно если бы ты хоть Гринпис возглавляла — так нет, сама рыбу жрет, а других умертвить за нее готова!

— Да я здесь ни при чем! — Даша едва не плакала. — Они могли сразу сказать, что плохо катаются.

— А они что тебе сказали?

— Сказали, что неплохо… — Голос упал.

— Ты вообще-то понимаешь разницу между отлично и неплохо?

— Но я же думала, что они притворяются!

— Зачем притворяться людям, что они не чемпионы мира? Или ты решила, что они из отряда «Эдельвейс» и президента снимут ловким выстрелом на трассе?

— Все может быть. — Полетаев тяжело вздохнул.

— Только время с тобой потерял…

— Почему же они пытаются нас убедить, что едва знакомы друг с другом?

— Что?

— А вот то. Уверяют, что никакие они не друзья, просто живут по соседству, как-то случайно встретились и договорились поехать порыбачить.

— Ну и что с того? Да хоть бы они вообще друг друга не знали.

— Тебе нужно их увидеть. — Рыжая упрямо качнула головой.

— Мне — ничего не нужно, — отрезал Полетаев. — Кроме полноценного сна и ужина.

— Все ясно, — Даша неожиданно почувствовала себя страшно уставшей. — Ты старая, нудная развалина. Не знаю, чем ты занимаешься у себя в конторе, наверное, пропуска на входе проверяешь, но этих людей тебе никогда не поймать. В тебе нет творческой искры, максимум, на что ты способен — это подслушивать чужие телефонные разговоры. Да тебе большего и не доверят.

Полетаев высокомерно усмехнулся.

— Нет, и кто бы мне это говорил! Мисс Марпл уездного розлива. Можно подумать, ты меня когда-нибудь в деле видела.

Даша растянула губы.

— Да как бы я тебя в деле увидела, если, сколько помню, ты всегда или бездельничаешь, или за мной шпионишь. Что, согласись, делом назвать никак нельзя. Ладно, иди, а то на самолет опоздаешь.

— Где вы с ними обычно встречаетесь? — неожиданно спросил Полетаев.

— В ресторане третьего корпуса, — автоматически ответила Даша и тут же подозрительно прищурилась: — А тебе зачем?

— Раз уж я здесь по твоей милости оказался, преподам тебе мастер-класс. — Полетаев снова снисходительно ухмыльнулся. — Чтобы ты раз и навсегда поняла разницу между профессионалом и сумасшедшим.

Глава 10

Даша рассеянно слушала очередной рассказ Ольги о том, как та отдыхала в Египте. За пятнадцать минут дело дошло только до аэропорта, а поскольку Ольга отдыхала там две недели, то слушать, видимо, предстояло не меньше часа.

— …И ты представь, он мне говорит: «Вы собирались пронести этот маникюрный набор в своей сумочке в салон самолета, поэтому я его у вас конфискую»! Нет, ты только представь: набор стоит двести долларов, а он его, видите ли, конфискует. Тогда я ему говорю…

— Что-то мужчины наши сегодня задерживаются.

Ксюшка взяла за правило перебивать ненавистную соперницу сестры в самых пафосных местах.

— Наверное, из-за Валеры расстроились.

Прерванная на полуслове Ольга с откровенной неприязнью посмотрела сначала на малолетнюю выскочку, а затем на ее великовозрастную сестру.

— Я думаю, дело не в том, что они расстроились, а в том, что до сих пор не могут оправиться от вашего катания. Это еще слава богу, что я не успела сесть с вами в одну кабину, вы бы меня точно угробили.

— Это я виновата, — вздохнула Ксюшка. — Простите меня, тетя Ольга Геннадьевна Слоцман. В следующий раз я вас обязательно дождусь!

— Нет уж! — Ольгу даже передернуло. — Я не стану с вами кататься ни в следующий раз, ни через раз. Мне здоровье дороже. И оставь, пожалуйста, это свое дурацкое обращение.

— Но вы же сами просили…

— Ладно, хватит. — Даша остановила сестру и как бы ненароком глянулась, не притаился ли где-то под соседним столом Полетаев со своим мастер-классом. — А что касается спуска, ну не такой уж он и крутой был…

— Там вообще не было никакого спуска! — возмутилась Ольга. — Я когда потом над этой кучей камней поднималась, у меня чуть сердце не разорвалось от страха. Как тебе только в голову пришло туда всех заманить?

Уставшая всем объяснять, что она здесь ни при чем, старшая сестра лишь развела руками:

— Так уж вышло, что теперь обсуждать. И потом, Оль, ну согласись, все мужчины выглядят очень спортивными, — она сделала выразительный жест, — и очень крепкими.

— Тоже мне, аргумент! Ты бы еще по этим камням команду сумоистов спустила. Те выглядят и крепче, и здоровее. Представляешь, что с ними было бы?

— Пять тонн отборного японского холодца, — ввернула Ксюшка. Ольга поморщилась.

— Ну очень смешно. Вы что-то хотели?

Вяло ковырявшая вилкой салат Даша не сразу поняла, кого та спросила. Обернувшись, она увидела среднего возраста мужчину, типичного иностранца, похожего на баварца или австрийца, в зеленовато-песочных бриджах, теплых гетрах, мягкой фланелевой курточке и таком же мягком берете. Круглые очки не могли скрыть растерянного взгляда.

— Простите, вы говорить немецкий? — с сухим грассированием спросил мужчина, смешно растягивая губы при каждом звуке.

Иностранец как иностранец, но что-то в интонациях его голоса насторожило Дашу. Она вгляделась в холеное лицо и едва удержалась от удивленного возгласа — перед ней стоял Полетаев собственной персоной.

Наверное, Ольга и заметила бы ее замешательство, не будь сама поглощена внимательнейшим изучением невесть откуда взявшегося немца.

— К сожалению, я говорю только по-английски, — красиво хлопая фиолетовыми глазами, протянула она. — Правда, совсем немножко, но… А вы говорите по-английски?

— Да, конечно, — с бодрящим немецким акцентом ответил Полетаев и перешел на английский: — Еще раз прошу прощения, что прерываю вашу трапезу, но не могли бы вы помочь мне с переводом меню? Здесь только русский, а я еще не очень хорошо его понимаю.

Напряженно вслушиваясь в каждый звук, Ольга кивала головой.

— …Дело в том, что я хочу выбрать вегетарианские блюда и боюсь ошибиться.

— Чудны дела твои, Господи, — по-немецки заметила Даша. — Право же стоило прожить на свете столько лет, чтобы за Уралом встретить немца-вегетарианца.

Полетаев, с легким поклоном, осклабился:

— Если мадам позволит, я уточню — я не столько вегетарианец, сколько пацифист. Просто не хочу никому приносить зла.

— Ну это, конечно, все объясняет. — Даша с трудом сдерживала улыбку. — Немец-пацифист — это, конечно, круче, чем немец-вегетарианец.

Ксюшка поддакнула:

— Это даже круче, чем коза, питающаяся газетами. Представляете, какое бы молоко она давала?

Заметив недоуменные взгляды, направленные на нее, поспешила пояснить:

— А что, была такая коза. По телевизору показывали.

Даша покачала головой, Полетаев засмеялся, а Ольга занервничала.

— Вы с сестрой говорите по-немецки? — спросила она Дашу.

— Да. И еще языках на четырех.

Правдой это было с большим допуском, но фиолетовая примадонна с ее нездоровым интересом к мужчинам детородного возраста Даше уже порядком поднадоела и было приятно ее уесть даже в такой мелочи.

— Как здорово, — с трудом выдавила Ольга. — Но, может, мы все-таки будем говорить на английском? Чтобы беседа была общей?

— Да хоть на китайском. — Даша сделала пригласительный жест. — You are welcome![5] Можешь начинать.

— А вы говорите по-китайски? — вежливо удивился немец-Полетаев.

— Приблизительно так же, как вы по-русски, — не менее вежливо ответила Даша.

Ольга попыталась взять инициативу в свои руки.

— А вот я училась в театральном. На третьем курсе мы ездили в Линц, и мне там очень все понравилось, тем более что там жил такой человек, такой человек…

— Простите, вы кого имеете в виду? — с искренним удивлением спросил полковник.

— Гитлера, надо полагать, — с вежливой улыбкой пояснила Даша. — Знаете, у нас, у русских, зачастую весьма своеобразное представление о мировой истории.

— Минуточку, а при чем здесь Гитлер? — захлопала длиннющими ресницами Ольга.

— Насколько я помню, это наиболее известный человек, из живших в Линце.

— Да, но я имела в виду композитора…

— Говорил, надо было в армянский ресторан попробовать съездить, — послышался за спиной знакомый голос. — Здесь все занято.

Даша с Ольгой моментально обернулись. Посреди зала топталась знакомая троица с таким видом, словно вот сейчас все они развернутся и уйдут.

Даша не могла этого допустить:

— Ничего не занято! Присаживайтесь к нам, официант сейчас подойдет. Как вы себя чувствуете?

— Да так, не очень… Врач сказал, что если организм не справится, могут и ампутировать. — Олег Петрович кивнул на Мишу.

— Чего? Язык? — испугалась Даша.

— Да, представьте себе.

— Какой кошмар! — воскликнула Ольга. — Лишиться языка в таком возрасте… Просто не представляю.

— Ну еще бы. Женщина в этом случае наверняка застрелилась бы, — с легкой улыбкой заметил Артур.

— Разве можно шутить такими вещами! — возмутилась фиолетовая дама.

Даша тоже решила проявить сочувствие:

— Как же он теперь рыбу будет ловить?

— Руками, конечно, — успокоила всех Ксюшка. — Не языком же…

Старший зыркнул на нее с такой неприязнью, что девочка поспешила затихариться.

Даша повернулась к Полетаеву:

— Простите, что отвлеклась. Что бы вы хотели заказать на обед?

Вновь прибывшая тройка тут же среагировала на немецкий.

— А он что, иностранец? — спросил Артур.

— Можно подумать, так не видно! — с радостью заметила Ольга. Даша пояснила:

— Он немец. Не может разобраться в меню. Он вегетарианец. Да не стойте вы, присаживайтесь.

Известие о том, что незнакомый мужчина — иностранец, рыбаков явно успокоило.

— Ладно, давайте здесь поедим, какая разница… — предложил Артур, остальные молча согласились.

Полетаев рассеянно улыбался и кланялся, бормоча что-то вроде:

— Дитер Даслер, очень приятно… Очень приятно, Дитер Даслер…

Даша развернулась к полковнику всем корпусом.

— Простите, я правильно поняла — ваша фамилия Даслер?

— Я, я, Даслер, — заякал Полетаев.

— А вы случайно не родственник Ади Даслера? — Даша делала вид, что чрезвычайно поражена данным обстоятельством.

— О! Вы его знаете? — в свою очередь удивился самозванный немец.

— Разумеется! Кто же не знает старину Даслера! — Даша хлопнула в ладоши и обратилась к русскоговорящим: — Представляете, это родственник Ади Даслера.

Ольга замялась, не зная, как реагировать. Но через секунду состроила слащавую гримасу и несколько раз понимающе кивнула.

— Кто это — Ади Даслер? — без особого интереса поинтересовался Олег Петрович, не отрывая глаз от меню.

— Вы не знаете, кто? — Даша подняла ногу и несколько раз ею махнула. — Ну подумайте хорошенько.

— Футболист? — неуверенно предположил Артур.

— Почти. Скажем, то, во что обут футболист. — Присутствующие пожали плечами.

— Да кто такой этот Даслер? — не выдержала Ксюшка.

Даша снова подняла ногу.

— Основатель фирмы «Адидас», естественно.

Поскольку Ольга все это время понимающе кивала, ей удивляться вроде как было уже неприлично. В результате она застыла с каким-то почти имбецильным выражением лица. Рыбаки же, напротив, едва не попадали со стульев.

— Чего, серьезно? Нет, ну правда?

— Блин, ну надо же…

— Так это точно его родственник? Кто он ему?

— А ы-ыу о эх какокок?

Все повернули головы к Мише.

— Что он сказал? — напряглась Даша.

— Миша спросил, почему он без кроссовок, — пояснил Артур, кивая на псевдо-Даслера.

Тот смотрел на бедолагу-крепыша с добродушной заинтересованностью.

— Это местный коренной житель? — поинтересовался Полетаев. — Он бурят?

— Этот человек — дятел, — понял несложный вопрос Артур. — Он плохо разбирается в женщинах. Слишком доверяет.

Заметив недоумение Полетаева, Даша нехотя пояснила:

— Он намекает, что Мише не стоило знакомиться со мной.

— Ага! — радостно закивал полковник. — Это шутка!

— Охренительная, — согласился Олег Петрович.

И все рассмеялись. Кроме Миши, разумеется. Тот был мрачнее тучи. Ибо не мог не только говорить, но и есть.

Артур похлопал друга по плечу, мол, не переживай, все рассосется, и взглянул на Дашу.

— Так кто?

— А кто этот тип тому самому Даслеру?

— Простите, кем вы приходитесь герру Даслеру? — спросила она Полетаева.

— Я его сын. — Полетаев чуть поклонился. — Правда, младший, поэтому мое слово в компании самое незначительное.

— Он его младший сын, — перевела Даша. И добавила: — А выглядит, как двое старших.

— Я немножко понимать русский, — натянуто улыбнулся самозванец.

Даша никак не среагировала.

Артур смотрел на псевдонемца с интересом.

— А зачем он сюда приехал?

— Ты зачем сюда приехал? — спросила Даша по-немецки.

— Мы разве на ты?

Полетаев с силой наступил ей на ногу, намекая, что среди присутствующих могут найтись тайные знатоки иностранных языков.

— Простите, я не очень хорошо говорю по-немецки.

Даша попыталась ногу выдрать.

— Что вы, что вы, — Полетаев придавил отдавленную ногу еще сильнее. — Вы прекрасно владеете языком.

В самом деле, за годы жизни в Европе Даша приобрела красивое, чуть смягченное австрийскими сериалами произношение. И хотя в ее речи ошибки все же встречались, говорила по-немецки она совершенно свободно, обмануться в этом было невозможно.

— Мерси за комплимент. — Рыжеволосой все же удалось освободить нижнюю конечность. — Была там в пионерском лагере. Так с какой целью вы приехали к нам, герр Даслер?

— О, — немец-Полетаев поднял палец и хитро прищурился, — это большая тайна. Я не могу говорить об этом.

— Что-нибудь связанное с блицкригом? — заговорщицки прошептала Даша.

Полетаев состроил обиженную мину.

— Мы, немцы, такими вещами не шутим, — провозгласил он.

Даша широко развела руки в стороны, как будто приготовилась играть на баяне.

— А вот мы, русские, всегда готовы! — Полетаев гордо промолчал.

— О чем он говорит?

Олег Петрович внимательно прислушивался к их беседе.

— Говорит, что прибыл с тайной миссией. Или врет, или пятую колонну из бурятов сколачивать будет. Кстати, вы знаете, что Стивен Сигал тоже бурят?

Трое рыбаков смотрели на нее ошалелыми глазами.

— Ты хочешь сказать, что представитель «Адидаса» прибыл на Урал тайно? — тихо переспросил Артур. Вопрос про Сигала он проигнорировал.

— Да. А что?

— Спроси, где он остановился.

В голосе самого красивого из рыбаков звучала нешуточная напряженность.

Дашу это несколько озадачило, но поскольку никакого объяснения в голову не приходило, она просто перевела вопрос:

— Вы где остановились, герр Даслер?

— Пока здесь. Но я буду думать.

— Темнит, — вполголоса проговорил Олег Петрович. — Надо его прощупать.

Артур едва заметно кивнул.

Даша посмотрела на Полетаева, словно увидела его в первый раз. Затем снова на Артура.

— Вы что, правда думаете, что он шпион?

— Я немножко говорить по-русский! — почти в отчаянии выкрикнул полковник. — Я все понимать, и я не шпион.

— Он не шпион, — с облегчением вздохнула Даша и приложила руки к груди. — Господи, счастье какое! Тогда расскажите, что за тайная миссия, с которой вы прибыли к нам в страну?

— Я не могу сказать. — Полетаев кокетничал, совсем как институтка. — Пока не могу.

— Ну мы никому не расскажем, честное слово! — Полетаев поманил рыжеволосую рукой, Даша придвинулась к нему.

— Вы умеете стрелять? — громким шепотом спросил полковник.

— Стрелять?! — вскрикнула Даша. — Из чего?

— Из винтовки.

— Из винтовки?!

Трое явно заволновались.

— Вы, случайно, не про оружие говорите? — поинтересовался Артур.

— Про оружие, — кивнула Даша.

— «Адидас» хочет выпускать оружие?! — воскликнула Ольга.

— Вы планируете выпускать оружие? — переспросила рыжеволосая.

— О, нет, нет! — Полетаев рассмеялся совсем по-немецки — громко, раскатисто, закинув голову и хлопая себя по коленям.

— Чего он так радуется? — Олег Петрович смотрел на странного иностранца с подозрением.

— Чему радуетесь, герр Даслер?

Даша поворачивала голову от одного к другому.

— Мне было смешно, — немного удивленно ответил Полетаев.

— Ему было смешно.

Олег Петрович посмотрел на Дашу с какой-то мукой. Даже после спуска он на нее так не смотрел.

Переводчица забеспокоилась:

— Что вы на меня так смотрите?

— Я не пойму, вы издеваетесь над нами?

— Почему издеваюсь? Просто перевожу слово в слово. Это вы с немцем разговариваете: конкретно спрашиваете, он конкретно отвечает.

Олег Петрович замахал на нее руками, показывая, что не намерен выслушивать пространные объяснения.

— Тогда конкретно — переведите, что он конкретно говорил про оружие?

— Конкретно ничего — только спросил, умею ли я стрелять из винтовки. — Рыбаки переглянулись.

— Зачем ему это? — Даша пожала плечами.

— Откуда я знаю? Может, хочет нанять меня в качестве телохранителя.

Заметив растущее раздражение Олега Петровича, она все же спросила у Даслера-Полетаева:

— Почему вы хотите, чтобы я стреляла из винтовки?

Тот с важным видом откинулся на спинку стула:

— Тогда я смог бы подарить вам наш новый костюм для биатлонисток. Вы смотрелись бы в нем великолепно.

Даша невольно подбоченилась:

— Вы так считаете?

— Я почти уверен в этом. Мне кажется, у вас прекрасная фигура. Даша вспыхнула.

— Ой, да перестаньте… Лучше расскажите про новые костюмы. Что, они и вправду так хороши?

— О, да! — Полетаев хитро подмигнул. — Там используются новые материалы. Просто революционные! Мы разрабатывали их в наших лабораториях…

Даша едва успевала переводить.

— …А для рекламы новых костюмов мне поручено выбрать российских спортсменов, но не привлекая внимания. Понимаете?

Михаил неожиданно оживился и произнес что-то вроде:

— Ны гагве эть эть еиовавахная аза иакклоих-кых?

Даша поморщилась:

— Что-то последнее время бурятский у меня не очень… Что он сказал?

— Он спросил: «Разве здесь есть тренировочная база биатлонистов?» — любезно пояснил Артур.

— Здесь нет. — Полетаев неожиданно заговорил по-русски. — В Абзаково. Я завтра туда ехать. Есть такси.

Ольга не замедлила воспользоваться секундной паузой.

— Так поедемте вместе. Послушайте, Дитер, — она нежно коснулась локотка эфэсбэшника, — если вы поедете с двумя дамами, никто вообще ничего не заподозрит.

— А если вы поедете туда только с одной, — перебила давно молчавшая Ксюшка, — тогда и вовсе все решат, что у вас свадебное путешествие.

— Что? Свадьба? — переполошился младший сын герра Даслера. — Nein, nein,[6] я еще… Как это сказать…

— Не готов к серьезным отношениям, — кивнула Ксюша.

— Да! — Полковник поднял большой палец. — Молодец.

— Дрянь, — прошипела Ольга так, чтобы остальные не могли расслышать.

Даша поспешила пихнуть сестру кулаком в бок.

— Вот и прекрасно. Думаю, завтра нас ожидает множество приятных сюрпризов.

Полетаев озабоченно ходил по номеру.

— …Ну я не знаю. Конечно, кое-какие вопросы возникают, но… В конце концов, почему людям не поехать на зимнюю рыбалку на Урал? Что в этом необычного?

— Только то, что они не похожи на рыбаков. Ни на зимних, ни на летних, ни на демисезонных.

— Ну не похожи. И что?

— Возникает вопрос: тогда зачем они здесь? Полетаев молчал.

— Слушай, а в марте вообще-то рыба ловится? — вдруг спросила Даша.

Полковник только рукой махнул, мол, откуда я знаю!

Дашу удивляло, что он выглядел несколько растерянным.

— Палыч, я тебя не пойму! Свяжись со своими, сделайте запрос — и все сразу станет ясно. Представь, если окажется, что паспорта у них фальшивые, что таких людей вообще в природе не существует…

— Ну и?

Синие глаза глянули остро, пронзительно.

— Ну за попу их и на солнышко.

— За попу — это как?

— Как, как… В кутузку, паяльник в розетку, и сами все расскажут.

— Хорошего же ты мнения о нашей организации.

— Да ладно, чего уж там. — Даша похлопала его по плечу. — Знаю я ваши маленькие тайны. — Полковник снова устало отмахнулся:

— Откуда у тебя столько мусора в голове…

— Оставь мой мусор в покое, лучше пошли запрос.

— По-твоему это так легко! Если бы дело не было связано с тобой — я бы, может, так и поступил.

— А при чем тут я? — изумилась Даша.

— При том, что у нас надо мной только уборщицы не смеются. В лицо, по крайней мере. Из-за тебя я столько раз оказывался в дурацком положении, что приди я сейчас к начальству и доложи: «Дарья Николаевна поехала на Урал искать мужчину, но у нее ничего не получилось, тогда она нашла рыбаков, готовящихся убить президента», — и меня тут же уволят.

Фраза была произнесена быстро, поэтому смысл ее до Даши доходил долго. Но когда она наконец поняла, то прямо вся затряслась.

— Ну ты и гад! Да вообще ничего больше тебе не скажу. Ни о себе, ни о преступниках. Даже если они мне признаются: хотим перебить весь кабинет министров.

— И правильно. — Полетаев встал. — Тайны надо хранить. Ну я пошел. А то мне еще собраться нужно, такси заказать…

— Да и катись… — буркнула Даша и отвернулась к окну. — От тебя только экология портится.

— Спокойной ночи!

Сделав прощальный жест, Полетаев скрылся за дверью.

Глава 11

Ксюшка неистово трясла сестру за плечо.

— Дашка, просыпайся! — Та нехотя открыла глаза.

— Что случилось?

— Через десять минут придет микробус. — С тех пор как Ксюшка пожила у сестры в Праге, она называла микроавтобусы именно так.

— Какой еще микробус?

Даша натянула одеяло до подбородка с намерением снова заснуть.

— Мы же едем в Абзаково! Ты что, забыла?

— В Абзаково? Господи, они что, еще не накатались? А кто собирается?

— Кто, кто! — Ксюшка хитро подмигнула. — Сама знаешь, кто. Террористы, фиолетовая дура и твой полковник, разумеется.

Последняя новость заставила Дашу приподняться на кровати.

— Ты хочешь сказать, что он еще здесь?

Странно, в их последнем разговоре Полетаев достаточно категорично высказал свое отношение к теории заговора.

— Разве он еще не уехал?

— Хотел. Но его отловили Ольга со шпионами и буквально заставили остаться.

— Да что ты говоришь!

Сон улетучился окончательно.

— А почему я ничего не знаю об этом?

— Потому что все время спишь.

— А почему ты знаешь?

— Потому что я как раз и не спала.

— Ты не спала ночью?! — подскочила Даша. — Ты соображаешь или как? Девятилетняя девочка по ночам не спит и бродит черт знает где и с кем!

Ксюшка скептически щурила один глаз, словно к чему-то прислушивалась.

— Да, кстати, а ты знаешь, что Сереже не нравится, как ты подчас выражаешься?

— Какому еще Сереже? — возмутилась Даша.

Девочка неодобрительно качала головой.

— Ты много Сергеев знаешь? Полковник твой.

— Для тебя он Сергей Павлович, — наставительно заметила старшая сестра. — Это раз. Кроме того, мне совершенно наплевать, нравится ему, как я выражаюсь, или нет. Это два. Меня интересует другое: почему, когда я ложусь спать, ты тут же отбываешь в неизвестном направлении? Откуда эта неуемная жажда светской жизни? Неужели ты не понимаешь, что это небезопасно в конце концов!

— Да что может случиться? — Ксюша перешла на повышенный тон. — Тем более что и полковник твой все время находится рядом со мной.

Еще лучше! Даша всплеснула руками.

— Вот уж успокоила! В таком случае, почему он не отправил тебя спать? Почему не поинтересовался, где твоя старшая сестра?

— Очень даже поинтересовался. — Розовенькое нахальненькое личико стало похоже на мордочку набедокурившего поросенка.

— Пришлось сказать, что ты валяешься в номере пьяная и мне страшно оставаться с тобой наедине.

Даша со стоном упала на кровать.

— Это кошмар какой-то…

— А Сережа сказал, что женский алкоголизм — страшная вещь и что он давно догадывался, ибо у тебя уже есть кое-какие первые признаки.

Даша угрожающе выставила палец.

— Повторяю в последний раз: для тебя он Сергей Павлович.

— Да с какой стати я должна его так называть? Он совсем еще молодой мужчина. Тут старшая сестра не выдержала.

— Ксения, я запрещаю тебе говорить о мужчинах! — грохнула она кулаком по тумбочке. — О молодых, старых, женатых, разведенных — все, табу, поняла?

— А о чем же мне тогда говорить? — Девочка искренне недоумевала.

— Да о чем угодно! О куклах, бабочках… Уроках, в конце концов.

— На каникулах об уроках? — Ксюшка смотрела с осуждением. — Ну ты даешь. Нет, прав Сергей, прав…

— В чем это он, интересно, прав? — выкрикнула Даша, забыв, что только что запретила сестре говорить об этом.

— В том, что у тебя появляются кое-какие нехорошие признаки. Как правило, причин обычно бывает две: или климакс, или алкоголизм. Но поскольку твой возраст…

— Нет, я его сейчас убью!

Вскочив, Даша принялась натягивать на себя первое, что попадалось под руку.

— Сначала мне паразит жить не давал, а теперь и за сестру взялся…

— Ты хотя бы зубы почисть. — Ксюшка качала головой, совсем как мама. — И причешись.

Помахав кулаком, Даша скрылась в ванной комнате.

На утоптанной снежной площадке, в ожидании микробуса, текла милая беседа. Даша ворвалась в неторопливый разговор, словно граната, брошенная из кустов. Увидев переодетого немцем Полетаева, она решительным шагом направилась к нему.

— Фрау Даша! — Полковник замигал обоими глазами, намекая, что неплохо бы снизить обороты и не устраивать сцены при посторонних. — А мы уж подумали, что вы решили отказаться от поездки.

— Если ты, рожа, будешь настраивать мою сестру против меня… — без всякого перехода зашипела Даша по-немецки, — то я тебе…

Поняв, что дама не совсем владеет собой, Полетаев подхватил ее под дергающийся локоток и поспешил отвести в сторону. Даша изворачивалась и пыталась пнуть его побольнее. Рыбаки во главе с Ольгой замерли: причина столь агрессивного настроя рыжей требовала объяснения. И опять за несдержанность старшей пришлось отдуваться младшей.

— Господин Даслер переспал с ней, а жениться не хочет, — поспешно пояснила девочка.

У Ольги тут же радостно вытянулось лицо.

— А почему он должен на ней жениться? — Она повернулась к Артуру. — Разве одна ночь, проведенная вместе, повод для брака?

— Это смотря какая ночь, — загадочно улыбнулся Артур и сделал томные глаза. Ольга стыдливо опустила свои.

— У-у-у, как все плохо-то, — пробормотала Ксюша. — Зараза бесстыжая…

Артур что-то шепнул своим приятелям. Михаил фыркнул и поспешил отвернуться.

Олег Петрович посмотрел на Дашу крайне сосредоточенно.

— Да что ты говоришь! А на вид вроде нормальная…

Ольга опечалено приложила ладони к щекам:

— Ой, что вы, Олег, одиночество так портит женщину…

— Чтоб тебе липосакцию всю жизнь делать, — процедила взбешенная Ксюша.

На самом деле злилась она больше на себя — и надо же ей было предложить такую невыгодную для имиджа сестры версию! Но та тоже хороша — при всех набросилась на бедного полковника с бранью и криками, а по легенде они практически не знакомы.

Из-за угла с пыхтением выполз микроавтобус.

— А вот и наше такси пришло! — Ольга захлопала в ладоши, привлекая внимание выясняющей отношения парочки. — Друзья мои, потом поговорите, идите к нам.

Неожиданно Даша сделала странный рывок в сторону. Судя по выражению ее лица, ускорение ей было придано искусственно, но ответить доброму другу она не успела — Ксюшка поспешила перехватить инициативу. Она по-отечески обняла сестру, помогла ей подняться в автобус.

— Ну все, дорогая, все, успокойся, в жизни всякое бывает, пройдет…

— Ты о чем?

Даша пробиралась вперед, чтобы быть как можно дальше от ненавистного полковника.

— Не он первый, не он последний.

— О чем ты говоришь?

— Мне пришлось сказать всем, что он с тобой переспал, — прошептала Ксюшка.

Даша привычным жестом обхватила тонкую детскую шею, от того, чтобы рано или поздно сделать вращательное движение, ее отделяла тонкая грань.

Автобус набирал ход. Деревья понемногу расступались, открывая серо-белые, продуваемые бесконечными уральскими ветрами равнины. Невысокие горы на заднем плане лишь усиливали их отчаянную пустоту. И казалось, в этих краях, так же как и на обратной стороне Луны, никогда не бывает лета, лишь сухая, злая зима. Даша, забившаяся в угол, тоскливо вглядывалась в серую мартовскую дымку.

Пока соперница Ольги пребывала в тоске и смятении, она решила воспользоваться этим обстоятельством и распушить перья.

— Все хочу спросить, а почему озеро называют Банное?

Мужчины ответили дружным молчанием. Надо заметить, что и в их настроении произошли изменения. Полетаев выглядел крайне раздраженным и совсем не похожим на немца. Даже не будучи психологом, можно было догадаться, что достаточно любой мелочи, чтобы он послал всех на хорошем русском куда подальше и отбыл в обратном направлении. В стане рыбаков тоже ощущалась нестабильность. Олег Петрович время от времени с мучительным напряжением поглядывал то на Дашу, то на полковника. Казалось, он пытается завязать с ними разговор, но не находит подходящей темы. Артур, напротив, был полностью погружен в себя. Он не замечал даже того, что его позиции ослабевают и фиолетовая примадонна, вслед за остальными, мало-помалу переключается на немца. И только Михаил был поглощен одним-единственным предметом — собственным языком: опухоль постепенно спадала, он чувствовал, что с каждой секундой его речь становится все более внятной, и потому радостно сказал:

— Банное и Банное! Какая разница?

— Как же так? — томно удивилась Ольга. — Вы там каждый день ловите рыбу и даже не знаете, почему так называется?

— Они же не топографы, — ввернула Ксюшка, страшно переживавшая за старшую сестру. — Зачем им это надо?

— Существует несколько легенд! — прокричал сквозь шум двигателя водитель. — Одни говорят, что когда Стенька Разин здесь со своими ребятами прошелся, так все вокруг пожег, одна баня осталась. Кто-то, наоборот, рассказывал, что войско Разина подошло к этому озеру и атаман приказал всем отдыхать и мыться… А вообще-то оно целебное, сюда люди приезжают лечиться. Правда, не многие пока о нем знают…

Даша прикрыла глаза и мрачно сказала:

— А вы назовите его Банное-Банное. Глядишь, народ и потянется.

— Зря вы так, — обиделся водитель, — у нас места очень хорошие.

— Места-то у вас хорошие, у вас все остальное плохое.

— Да что у нас плохого-то?!

— На курортах люди с чемоданами и лыжами по ледяным горам пешком до своего отеля не добираются, — не раскрывая глаз, проворчала Даша. — Уж поверьте мне на слово. И не вздумайте сказать, что доехать до гостиницы можно было на вашем автобусе. Ваш автобус нас не встретил. Несмотря на то что был оплачен.

— Накладки у всех бывают, — вздохнул водитель. — Ну прошлись один раз, подумаешь…

— Нет, прошлись мы не один раз.

Казалось, Даша нашла, на ком сорвать злость.

— Да я на свой пятый этаж в лыжных ботинках и с двумя комплектами лыж по два раза в день поднимаюсь, спускаюсь по два раза. А без лыж — раз десять в день. Может, оно, конечно, для здоровья и полезно, но я лучше с этой целью морса попью. Которого у вас, кстати, нет. — Она перевела дыхание. — Я уж не говорю о меню в столовой. Объясните, почему у вас даже картошки нет? Как в Африке, ей-богу… Так там хоть фрукты. А у вас один апельсин на трех человек.

— Так что ж, сюда люди картошку приезжают есть? — недоуменно возразил водитель. — Или апельсины? Они сюда лечиться приезжают.

— Так лечиться же, а не умирать! — Шофер некоторое время размышлял.

— Апельсины можно и дома поесть. — Даша скрипнула зубами.

— А на лыжах покататься в Альпах. Тем более что цена практически одинаковая.

— Ну и езжайте в свои Альпы.

Остаток пути прошел в полном молчании.

Выходя из автобуса, приунывшие было лыжники немного оживились. В Абзаково действительно все было как-то веселее: играла музыка, засыпанные снегом сосны весело грели на солнце свои огромные зеленые ладони, легкий ветерок доносил соблазнительный аромат шашлыка. Даша вдыхала морозный воздух полной грудью и старалась не думать ни о рыбаках, ни о Полетаеве, ни о макаронах, ни о прочих малоприятных вещах. Она так устала от идиотских проблем, окруживших в последнее время ее плотным кольцом, что сейчас хотела просто отдохнуть и покататься на лыжах. Даже если приехавшие с ней рыбаки расстреляют сразу с двух рук всех отдыхающих в округе, включая ее саму.

Ее спутники тоже сменили гнев на милость. Ольга по обыкновению поохав, как все вокруг прекрасно и замечательно, вертлявой походочкой зашуршала к пункту проката горнолыжного снаряжения, рыбаки и фашистский прихвостень Полетаев поспешили за ней.

— Свое надо иметь, — не удержалась Ксюшка от реплики и расстегнула чехол. — А то приезжают тут всякие, потом палки пропадают. — Она озадаченно пошурудила лыжи внутри чехла. — Кстати, Даш, а где мои палки?

Даша сосредоточенно нахмурилась:

— Палки, палки… Слушай, точно: я вчера чехол сушила, все вынимала и, наверное, забыла в спешке сунуть их обратно.

— Ну спасибо тебе большое! — Ксюшка размашисто поклонилась. — И что мне теперь делать? Даша рассмеялась.

— Что делать, что делать! — Она кивнула на скрывающийся в пункте проката косяк. — Дорогу ты знаешь.

Ксюшка обиженно прищурила глаз.

— Ты специально, да? Чтобы мне отомстить?

— Ну конечно! Делать мне больше нечего… Это тебя Всевышний наказал, за язвительность.

— Бога нет, — недовольно буркнула сестрица.

Даша выразительно указала на пустой чехол:

— На твоем месте я бы не была столь категорична.

Она уже успела переобуться, сдать вещи в камеру хранения и даже купить билеты на подъемник, когда из пункта проката спортивного инвентаря наконец выскочила взъерошенная младшая сестра, а за ней и все остальные. Поскольку Ксюшка сразу кинулась к ней, то и все остальные устремились в том же направлении. Даша невольно попятилась назад — бегущие напоминали небольшое стадо потревоженных бизонов, к тому же было не понятно, что произошло. Однако, судя по возмущенным лицам большинства взрослых, ничего хорошего. Ольга казалась сердитее остальных.

— Ну у тебя и сестренка! Откуда только такой словарный запас, откуда такие манеры!

— Да перестань, — старался успокоить фиолетовую персону Артур. — Ребенок просто защищался.

Полетаев незаметно кивнул головой. В его глазах сквозило одобрение.

— Очень храбрый маленький девочка, — програссировал он.

— Очень наглая и бессовестная девочка! — возмущенно воскликнула Ольга.

— Да что случилось-то?

Даша даже приблизительно не могла предположить, что произошло за те пятнадцать минут, что они были врозь.

Олег Петрович неодобрительно покачивал головой:

— Все началось с того, что твоей сестре отказались дать палки…

— Это еще почему? — спросила Даша, но тут же хлопнула себя по лбу. — Я поняла: у нее нет документов, — после чего недоуменно посмотрела на остальных. — Но вы-то могли взять на свой документ? — Даша на всякий случай внимательно осмотрела сестру. Может, та, как Алиса из Страны Чудес, наевшись волшебных макарон, стала уменьшаться? Но нет, все осталось по-прежнему. Ксюшка хоть и не напоминала студентку пятого курса, но все же выглядела вполне взрослым и самостоятельным ребенком.

— Оказывается, ей всего девять лет, — заявил Олег Петрович почему-то обвинительным тоном.

— Я знаю. — Даша пожала плечами. — И что с того?

— Здесь таким маленьким детям палки не положены.

— Ничего не понимаю.

Даша посмотрела на Полетаева, но тот по вполне понятным причинам промолчал. Пришлось снова допрашивать рыбаков.

— Чем они мотивировали? Девять лет не так уж и мало.

— Да ничем! — взвизгнула разъяренная девочка. — Там два отмороженных барана — стоят и блеют: ме-ме-ме ме-ме-ме…

— Нет, вы слышите, как она разговаривает? — Ольга принялась обличительно тыкать в дите пальцем.

Передав лыжи вынужденно безмолвствующему полковнику, Даша решительным шагом направилась к пункту проката. Она мало что поняла из невнятных объяснений и решила сама во всем разобраться. Ксюшка понеслась следом.

— Это просто дикость какая-то! — подпрыгивая, выкрикивала она. — Я с таким грубейшим нарушением прав человека впервые в жизни встречаюсь.

— Сейчас разберемся.

…В пункте проката царила несколько сонная атмосфера. Совсем молоденькая девушка лениво переговаривалась со своим напарником, таким же юным и флегматичным. Поглощенные неспешной беседой, они мало обращали внимания на окружающих.

Даша постучала по стойке.

— Добрый день.

— Здрасьте. — Девушка едва скосила глаза.

— Позвольте узнать, почему этой девочке не дали напрокат лыжные палки?

— Потому что не положено, — спокойно ответила сотрудница проката.

— Кем не положено? — пока еще тоже вполне спокойно поинтересовалась Даша.

— Начальством.

— Можете как-то обосновать?

— Мы — нет.

— А кто может?

— Начальство может. К нему и идите. — Даша осторожно перевела дыхание.

Она все еще искренне не понимала, в чем проблема.

— А где ваше начальство?

— Там, где билеты на подъемник продают.

— В подвале?

— Угу.

Чертыхаясь, Даша поспешила в подвал. Ей совершенно не хотелось бегать вниз-вверх по лестницам в лыжных ботинках, но, судя по всему, иного варианта не было — девушка просто выполняла распоряжение свыше.

— Здравствуйте, почему не дают палки моему ребенку? — обратилась Даша без долгих предисловий к невысокому румяному мужичку, важно восседавшему за деревянной перегородкой.

— Потому что он ребенок, — резонно заявил тот.

— Во-первых, — Даша погладила сестру по голове, — это она. А во-вторых, ей, слава богу, девять лет.

— Ну и что, что девять? Вот если бы двадцать девять…

— Еще успеет. При чем здесь палки?

— При чем! — Человек за перегородкой посмотрел осуждающе. — А вы вообще-то представляете, что может случиться с ребенком, если во время спуска он зацепится лыжей за палку?

Даша честно попыталась представить.

— Наверное, то же самое, что и со взрослым. — Она сурово глянула на румяного дядьку. — Если, конечно, не считать того, что дети гораздо более устойчивы и последствия падений у них не такие значительные.

— Это вы так считаете, — заявил мужчина.

Даша не стала спорить.

— Да, я так считаю, — кивнула она. — А так же все прогрессивное человечество. Палки дайте.

— Не дам.

— Почему?

— Потому что если ваш ребенок разобьется…

— Мой ребенок на лыжах катается с двух лет. Причем с гор существенно превышающих местные…

— И все равно, я не могу взять на себя такую ответственность.

— Я не пойму, вы что — издеваетесь?

Было жарко, хотелось кататься, кроме того, все происходящее с ними в эту злосчастную поездку давно уже напоминало дурную шутку.

— Да вас никто и не просит брать никакой ответственности!

— Но палки же вы просите?

— И что? Может, я ими в носу ковыряться буду.

— Не будете, — дядька погрозил пальцем. — Я знаю, вы их дадите своему ребенку.

— Да вас не касается, что я с ними буду делать! — Даша понемногу выходила из себя. — Ваша задача выдать мне спортивный инвентарь, взять соответствующую плату и по возвращении инвентаря проверить его состояние. Все! Остальное, простите, не ваше дело.

— Вот и девочка такая же психованная, — закивала головой добродушная старушка. — Уж как она там наверху кричала, как кричала…

— Я кататься хочу! — чуть не плача выкрикнула Ксюшка. — А с палками я три года уже катаюсь и ничего себе не ломала.

— До этого не ломала, а сейчас можешь сломать, — спокойно возразил мужичок.

Даша тут же поплевала через левое плечо.

— Тьфу-тьфу-тьфу! Да вы что, в самом деле! Чего вы на ребенка каркаете?

— Да! Чего каркаете? По-вашему, я из Москвы сюда летела для того, чтобы на диване сидеть и в окошко на горы смотреть? — сквозь слезы вопрошала Ксюшка.

— Так вы из Москвы! — неожиданно обрадовался начальник проката. — То-то, я смотрю, такие скандальные…

— Да что это такое! — Даша всплеснула руками. — Какая разница, откуда мы? А если бы мы были из Саратова? Тогда что?

— Если бы вы были из Саратова, то так бы не возмущались.

— Хорошо, — Даша уперлась руками в стойку, — а как возмущаются люди из Саратова?

— А никак не возмущаются. Скажешь им, нет палок — уходят, и все.

Даша встряхнула головой.

— Я не поняла: так у вас просто нет детских палок?

— Почему? — Дядька даже обиделся. — Палки есть, но мы их не даем.

— Дурдом какой-то… — Даша закрыла глаза и сосчитала до трех, при этом два раза сбилась. — Значит, так: или вы мне сейчас даете эти чертовы палки, или приводите сюда человека, который составил данное распоряжение. Дайте мне возможность дурака назвать дураком, после этого, клянусь, уйду и больше ничего у вас просить не буду.

— Гриш, да дай ты им палки, они же не отстанут. — Бабушка смотрела на взъерошенных сестер, как на серьезно раненных. — Видишь, люди из Москвы, — и покрутила пальцем у виска.

Даша снова принялась считать до трех.

— Чео ак олго? — Михаил удивленно поглядывал на палки, которые Ксюшка гордо несла перед собой, словно флаг побежденного противника. — Мы ачти амехли.

— Зато нам жарко было. Мы палки выбирали, — бормотала Даша, дрожащими руками пытаясь отстегнуть лыжные перчатки от специального кольца на куртке. В конце концов она просто переломила пластмассовый карабин пополам. — Еще пара дней такого отдыха и меня точно увезут в соответствующую клинику.

— Это тебя заграница испортила, — ехидно заметила Ольга. — Когда все на блюдечке подают, человек тупеет.

Она выразительно посмотрела на блаженно улыбающегося Даслера-Полетаева. Видно было, что человек получает огромное удовольствие. И только одна Даша знала, чему именно так радуется младший, незаконнорожденный сын герра Даслера.

— За границей тоже дураков хватает, — огрызнулась она. — Но там они хотя бы равномерно рассредоточены по всей территории, а здесь их как будто специально кто собирал. У меня такое ощущение, что они сговорились и просто надо мной издеваются.

— Ладно, получили палки и радуйтесь. — Артур щелкнул креплениями. — Лично меня радует, что эта гора в два раза меньше той, на которой мы в прошлый раз катались. И камней нет.

— Это точно. — Вздернув нос, Ольга заковыляла к подъемнику. — Я вообще не понимаю, зачем твоей сестре палки, она и без лыж, кажется, прекрасно справляется.

— Я отрабатываю технику прохождения поворотов, — высокомерно заметила девочка. — Мне же не надо себе мужа искать.

И, не дожидаясь, пока опешившая дама в фиолетовом придет в себя, ловко заскочила на таблетку бугельного подъемника. Придерживаясь одной рукой — так, лишь бы руки было чем занять, неспешно поползла вверх.

— Ну знаете… — Ольга с ненавистью смотрела вслед ярко-красному комбинезончику.

— Так это она про меня. — Даша с трудом сдерживала улыбку. — Это я сюда приехала мужа искать.

Все осуждающе посмотрели на нее. Все, кроме герра Даслера, тот умиленно плакал, глядя на окрестную красоту.

Глава 12

— Ты чего, правда, мужика хочешь найти?

Здоровенный румяный парень, сдвинув шапку на затылок, ехал рядом и лукаво посматривал на задумчиво улыбающуюся рыжеволосую особу.

— Что, простите? — обернулась к нему Даша.

— Мужик, говорю, нужен?

— Мне-то? — Она рассмеялась. — О, да…

— Так, может, того?.. — Парень выразительно подмигнул и мотнул головой куда-то в сторону.

— Чего «того»? — Переложив палки в другую руку, чтобы удобнее было разговаривать, Даша развернулась к неожиданному собеседнику. — Простите, я не совсем поняла, что конкретно вы предлагаете?

— Как, что? Ну я же мужик.

— Не может быть! — Не выдержав, Даша рассмеялась. — Простите, это я так… Значит, вы предлагаете мне руку и сердце? Вот так, сразу?

— Не, руки я как раз не предлагаю, я уже женат. — Парень с гордостью продемонстрировал кольцо на правой руке. — Ты не думай, я человек честный.

— Да что ты говоришь!

Признание подкупало бессовестной откровенностью, и Даша залилась смехом.

— Нет, это просто невероятно!

— Так чего, поедем?

— Куда?

Они уже добрались до вершины горы и отпустили бугеля.

— Тут неподалеку дачка есть хорошая. Баня там. Попаримся, вина выпьем. Меня, кстати, Леша зовут.

— Феерично!

Даша острием палки попробовала снег. Снег был рыхлый, весь перерытый. Впрочем, это было не важно, ей сегодня совершенно не хотелось ставить мировые рекорды по слаломному спуску.

— Я бы, конечно, с удовольствием, да приехала с компанией, поэтому… — Она вздохнула. — Ты уж, друг, прости…

— А чего сразу — «прости»? — Леша засуетился. — Можно ведь и с компанией. Места всем хватит.

Даша обернулась к подъемнику, где один за другим спрыгивали члены их развеселой компании.

— Может, ты, конечно, не обратил внимания, но дело в том, что в нашем коллективе женщин всего две, а мужчин, наоборот, четверо. Плюс ребенок. Так что и без тебя, Леша, перебор.

— Ты не поняла. — Веселый парень наклонился к ней. — Мы сюда приехали в командировку. Я один, а баб — две.

— Так это очень хорошо, — Даша искренне не понимала, чего этому здоровяку от нее надо. — Вон, даже женщины у него с собой.

— Чего хорошего-то? — Леша постучал огромным кулаком по лбу. — Они же коллеги. Сегодня ты с ней водки выпьешь, а завтра весь завод об этом говорить будет. А у меня жена ревнивая. А так сойдутся они с вашими мужичками, глядишь, и про нас с тобой ничего не скажут.

— Мне тебя очень, очень жаль. — Даша сочувственно похлопала его по плечу. — Но, честное слово, Леша, даже не знаю, чем помочь. Ты же секса хочешь, а мне надо мужа искать. Можно даже без секса.

— Понятно. — Здоровяк расстроено вздохнул. — Жаль. Ты мне очень понравилась. И мужики у вас вон какие ядреные, наши телки враз забыли бы, что за мной должны следить, мы бы так время провели!

Даша с любопытством смотрела на погрустневшего весельчака.

— Ты кем работаешь, Леша?

— Я гальваник.

— Не уверена, что точно знаю, что это такое, но мой тебе совет — смени профессию, у тебя другое призвание.

— Какое?

— Объединять людей для маленьких радостей. — Веселый Леша отчего-то воспринял последние слова как сдачу позиций.

— Я знал, что ты согласишься! — обрадовался он. — Там такая клевая дача — шашлычок сейчас замутим, девчонки баньку затопят…

Даша уже подумывала, а не треснуть ли его палкой, чтобы отстал, как здоровяк вдруг выпалил:

— …А с вашими мужиками, пока топится баня, мы можем на пиво из винтовок пострелять!

Даша развернулась на сто восемьдесят градусов.

— Из чего пострелять? — тихо спросила она.

— Из винтовок. Настоящие охотничьи винтовки.

— Откуда они у тебя?

— Да не у меня, у друга, чья дача.

— А у друга откуда?

— Откуда! Ну ты даешь. Здесь же леса. Дичь.

— Дичь, говоришь?

В рыжей голове, помимо воли, возник отчаянный план.

Дело в том, что Даша испытывала досаду от того, что после приезда Полетаева ничего особенного вокруг не происходило. Подлые рыбаки вели себя безупречно, их нельзя было заподозрить даже в незаконном лове рыбы, не говоря уж о государственном преступлении. Даша на сто процентов была уверена — если в самое ближайшее время вся эта шайка любителей подледного лова не совершит чего-нибудь противозаконного, всю оставшуюся жизнь полковник будет припоминать ей этот позор, сообщая всем и каждому, в какие тяжкие пускаются некоторые женщины в связи с личной неустроенностью. Не удивительно, что ей пришла в голову нехитрая мысль: если рыбаков слегка напоить и дать им в руки оружие, может, тогда что-нибудь прояснится?

— Проблемы?

Подъехавший Михаил смерил Лешу недружелюбным взглядом. Он хоть и был ниже ростом, но в плечах ничуть не уже.

— Ну, в общем, да. — Даша приняла окончательное решение. — Понимаешь, вот у этого милого человека существует одна очень большая проблема: у него есть дача, шашлык, пиво и пара винтовок. Но есть обстоятельство, мешающее насладиться этим великолепием в полном объеме.

Михаил недоверчиво приподнял бровь:

— А фто мофет помефать ф такой фитуации? — Леша прислушался.

— Брат, ты сколько букв не выговариваешь?

— Да все он прекрасно выговаривает, — заступилась за Михаила Даша. — Просто язык слегка зашиб. — Леша, казалось, расстроился.

— Но пить-то он может?

— Может, может, — успокоила его Даша. Миша отрицательно качнул головой.

— Ваабфе-то, я не фью. — Здоровяк хрюкнул.

— Ты, может, и не фью, зато наши бабы, знаешь, как фью! Увидишь их, сам нафьюкаешься будь здоров.

— Какие фабы? — не сразу понял Михаил.

— С ним две женщины, — пояснила Даша.

— Веньфины?

— Да.

— А ему фто ну фен? Муффины?

— Нет, нужны ему женщины, но другие.

— А эфи пофему не фавхофят?

— Они работают вместе.

— Фот хохе-то какое, — сочувственно кивнул Михаил.

— Блин, как ты его понимаешь? — изумился Леша. — Чего он говорит?

Даша засмеялась:

— Он говорит: «Горе-то какое».

— А, это точно! — Леша сразу почувствовал в прикушенном рыбаке родственную душу. — Понимаешь, сначала должно было ехать трое мужиков, но моя жена с директрисой переговорила — и на тебе!

— Веньфины-уковофифели — эфо бофое неф-фафвье.

— Женщины-руководители — это большое несчастье, — по привычке перевела Даша.

— Да я понял.

К ним подъехал Олег Петрович.

— В чем проблемы?

— Флыфь, Пефович, нафо люфям помочь.

— А чего случилось?

— Да тут у парня баня с шашлыками и две тетки с работы в нагрузку.

Даша заметила, как Михаил, будто невзначай, наклонился и что-то шепнул приятелю. Олег Петрович, до этого настроенный весьма скептически, вдруг изменился в лице.

— Я понял, — пробормотал он. И тут же расцвел: — Тебя как зовут?

— Леха. — Здоровяк протянул широченную ладонь.

— Здорово, Леха. — Олег Петрович крепко пожал ему руку. — Я Олег, можно просто Петрович, это Миша, вон Артур подтягивается. С ним Ольга.

— Это его подруга?

— Не знаю. Приехали мы сюда без нее, а подробности у них спрашивай.

— А это что за чудик? — Уже почувствовавший себя хозяином положения, Леша кивнул на важно переставляющего ноги Полетаева.

— Да ерунда… — Олег Петрович махнул рукой. — Иностранец один знакомый. Артур, слышь, иди сюда!

Даша поняла, что все остальное решится без нее.

— Ну, мужчины, я вам пока не нужна?

— Давай, давай, катайся, мы сейчас перетрем по-быстрому, и там решим.

— Герр Даслер! — Даша махнула палкой. — Догоняйте!

Зашаркав ножками чуть быстрее, Полетаев устремился следом.

На вираже полковник подрезал свою беспокойную подругу.

— Мы едем на дачу, — заявила Даша, останавливаясь.

— На какую дачу?

— Показаний, — пошутила она и оглянулась, нет ли кого сзади. — К замечательному парню Лехе.

— Кто это?

И в который раз у Даши была альтернатива: сказать правду или соврать. И в который раз она выбрала наиболее близкий ей вариант:

— Это давний мой знакомый. Случайно встретились.

— Мне не нравится, когда у тебя что-то случайно происходит, — заявил Полетаев. — С какой стати он позвал тебя к себе?

— Во-первых, не к себе, а к своему другу, во-вторых, он позвал нас всех. А в-третьих… — Даша наклонилась ближе, хотя и так их никто не мог услышать: — У него в доме есть пара винтовок.

Полетаев нервно вскинул голову.

— И что?

— Леша предложил пострелять на пиво.

— В кого?

— Что значит, в кого?

— В кого твой знакомый предложил пострелять?

Даша растерялась.

— В мишень, наверное. Не в пиво же.

— Но наверняка ты не знаешь?

— Если ты имеешь в виду, не предложил ли он мне пострелять в проезжающих мимо президентов…

Полковник хотел что-то сказать, быть может, что-то важное, но Даша, обернувшись, увидела, как из-за поворота показались рыбаки и с неожиданной силой ударила полковника, стоящего ниже ее по склону, по ботинкам. Смешно взбрыкнув ногами, Полетаев перекувырнулся и полетел вниз, выкрикивая какие-то ругательства.

В отличие от радистки Кэт, полковник ругался исключительно по-немецки. Хотя, конечно, неизвестно, как бы он запел, доведись ему рожать.

Обдав вихрем снежных брызг, подъехал Артур. На зеленой трассе самый красивый из рыбаков держался гораздо увереннее, чем на черной.

— Что это с ним? — спросил он.

— Не знаю. — Даша с интересом следила за удаляющейся точкой. — Падает чего-то все время. Я его уже раза два поднимала. Опыта, наверное, нет.

— Странно. — Артур поправил очки. — А еще немец. У них же там Альпы. Даша пожала плечами.

— Да чего ты от вегетарианца хочешь?

— Но он же из спортивной семьи.

— Может, врет?

Лицо Артура приняло озабоченное выражение.

— Думаешь?

Даша поняла, что возникла угроза перегнуть палку.

— Не знаю. Да нет, вряд ли… Просто, раз он самый младший, может, ну того… материала на него уже не хватило?

Артур с сомнением покачивал головой и неожиданно выпалил:

— А не могла бы ты у него… как-нибудь так, незаметно, документы посмотреть?

— Я?! — Даша изобразила крайнюю степень негодования, но тут же согласно кивнула: — Конечно, могу. А тебе зачем?

— Надо. — Артур попытался приобнять рыжеволосую лыжницу.

— Но, но, но! — Даша весьма чувствительно шлепнула его по руке. Ее все больше занимал интерес, который рыбаки проявляли к Полетаеву. Либо они его в чем-то подозревали, либо им зачем-то нужен был этот немец. И то и другое требовало объяснений. — Кстати, вон твоя дама in purple[в пурпуре (англ.)] едет, я бы не хотела выяснять с ней отношения.

— Что ты имеешь в виду? — Артур попытался изобразить на лице независимость. — Я пока что…

Разъяренная Ольга подлетела, словно ужаленная фурия.

— Чего это вы тут вдвоем делаете?

— Уже ничего. — Даша выразительно посмотрела на моментально стушевавшегося рыбака. — Вот именно это я и хотела сказать.

И, оттолкнувшись, понеслась вниз. Ей еще требовалось выяснить, чем закончилось падение младшего сына короля кроссовок.

Полетаев лежал на спине в двухстах метрах от финиша, как подбитый жук, и с обреченной тоской смотрел в небо. Тоска была ничем не объяснима, ибо вокруг жужжал небольшой рой девчушек, наперебой предлагающих пострадавшему свою помощь.

— Вам здесь больно? — вопрошали нежные голоски. — А здесь?

— А может, под голову что-нибудь подложить?

— Хотите, мы вас на руках спустим? — Даше пришлось вмешаться:

— Спасибо, не надо. Господин Даслер прекрасно обойдется собственными силами.

Уцепив полковника за шиворот, Даша попыталась его приподнять.

— Давай, давай, вставай, — скомандовала она по-немецки. — Я тебя ударила совсем чуть-чуть, а ты, как всегда, переигрываешь…

— Лучше отойди, а? — Оттолкнув ее руку, полковник попытался подняться сам. — Если окажется, что у меня поврежден мениск, я тебе оба колена сломаю.

— А если окажется, что у тебя мозоль на пятке? — Даша на всякий случай отъехала чуть дальше. — Ты мне две натрешь? Нытик ты все-таки, герр Даслер, как тебя только на такую работу взяли.

Стоя в сторонке, девушки разочарованно поглядывали на рыжеволосую особу, так нахально вырвавшую у них из рук знатную добычу. Однако по тону разговора они понимали, что между парочкой отношения по меньшей мере натянутые, и на всякий случай не расходились.

Даша неодобрительно покосилась в их сторону:

— Шугани их, а то так и будут за нами таскаться.

— Они мне не мешают. — Полетаев с трудом, но все-таки поднялся. — В конце концов я, может, с ними и останусь.

— Угу. — Даша смерила его презрительным взглядом. — Только не забудь сказать, что ты наш. От ушей до своей эфэсбэшной корочки…

— Ага, а вот и наши друзья! — перейдя на английский, Полетаев растекся в придурковатой улыбочке. — Оказывается, я совсем разучился кататься.

— Говорит, что кататься разучился. Ну а по мне — так он и вовсе не умел, — перевела Даша подъехавшей компании.

Ольга недовольно скривила губы.

— Ты слишком высокомерно относишься к другим людям!

— Я к людям отношусь так, как они этого заслуживают, — парировала Даша.

— Да? А что этот милый немец сделал тебе плохого, что ты его обижаешь при первой возможности?

Даша уже открыла было рот, чтобы поведать, сколько гадостей в жизни на самом деле подстроил ей этот милый немец, но вовремя взяла себя в руки.

— Я им сорок первый простить не могу, — в конце концов заявила она.

Ольга незаметно покрутила пальцем у виска. К ним со свистом подлетел Леша:

— Так мы идем жарить шашлык? — Он широко улыбался, и с ним хотелось зажарить не то что шашлык на небольшую компанию, а все баранье поголовье.

Глава 13

По дороге на неведомую дачу Даша, играя с сестрой в города, размышляла, что она станет делать, если окажется, что там не работает отопление или стул, например, один на всех. Повод для беспокойства у нее был — уж если в местных краях лучшие санатории повергают в нервную дрожь, то от захолустной дачи ожидать нечего. Глядя на безмятежные лица рыбаков и Ольги, она успокаивала себя тем, что погреться можно будет и в бане, а сидеть — на кровати. Ведь Леша что-то имел в виду, заманивая ее туда.

Даша украдкой бросила взгляд на здоровяка-гальваника. М-да… Судя по скабрезному оптимизму в его глазах, кровати там может и вовсе не оказаться — зачем условности, когда вокруг сосны и свежий воздух. Она перевела взгляд на Полетаева. У лже-Даслера было лицо человека, не верящего не то что в печки с кроватями, а даже в то, что сейчас день на дворе. В нем читалась лишь молчаливая обреченность европейца, попавшего на пир к каннибалам.

Все неожиданно переменилось, стоило нанятому автобусу подъехать к огромным деревянным воротам. Даша немного оживилась: здравый смысл подсказывал — вряд ли такая крепостная стена будет скрывать избушку на курьих ножках

Приглашенные поспешили протиснуться через боковую калитку, запиравшуюся, впрочем, на электронный замок. Оказавшись во дворе «дачки», гости лишились дара речи. Даже видавший виды полковник несколько секунд не мог прийти в себя. Огромный деревянный дом был выстроен в стиле альпийского шале — добротного и вместе с тем изящного. Даже находясь снаружи этого милого сооружения, можно получать удовольствие. Тем более что для приготовления шашлыков была выстроена специальная деревянная беседка с каменным мангалом посередине, широкими скамьями и столом, обложенным плиткой.

Побродив по двору и не заметив нигде туалета типа «сортир», Даша воспрянула духом. Как минимум это означало, что удобства находятся в доме, и значит, в процессе отдыха ничего морозить себе не придется. Но даже самые радужные надежды оказались бледны по сравнению с тем, что она увидела. Если снаружи дом выглядел, как альпийский пансион, то изнутри он выглядел, как очень дорогой альпийский пансион. Всюду дерево, покрытое лаком, большой камин, дорогая кожаная мебель, на стенах картины, шкуры и рога, на полу пушистые ковры. Все растерянно оглядывали это великолепие. Леша, шумный, румяный, словно и не заметил их замешательства. С радушием настоящего хозяина он принялся знакомить гостей с расположением комнат.

— Вот здесь, справа от холла, большая комната, в ней двуспальная кровать. Следующая комната чуть поменьше, кровать хоть и односпальная, но очень большая, двое запросто поместятся. Наверху еще три комнаты, там все кровати двуспальные…

Леша, дорогой, — прервала экскурсию Даша, — ты знаешь, даже если мы все разделимся на пары, в чем я пока очень сомневаюсь, то и в этом случае как комнат, так и кроватей явно многовато.

— А почему делиться не будем? — Здоровяк смешно расстроился. Уголки пухлых губ поползли вниз, совсем как у обиженного ребенка.

— Черенки закончились. — Даша подняла руки, показывая, что временно тема закрывается. — Ты не показал нам самое главное — кухню и продукты.

— А почему это главное? — обиделся Леша.

— Я хочу посмотреть, какие есть продукты. Если чего-то не хватает, лучше сразу съездить, пока все трезвые.

Ольга уже изящно полулежала в кресле-качалке, отталкиваясь от натертого до блеска наборного паркета кончиком замшевых ботинок фиолетового цвета.

— А ты собираешься напиться?

— Собираюсь ли я напиться? — Даша задумчиво оглядела интерьер. Здесь не то что напиться, здесь и умереть было бы не грех. — Безусловно.

— Да-да, твоя сестра что-то говорила об этом, — кивнула Ольга, состроив омерзительную гримасу. Но Даша решила не портить себе настроение.

— Вот и замечательно, — сказала она. — Предупрежден, значит, вооружен. Так где же наша кухня?

Леша поманил ее рукой.

— Идем, сейчас протащишься.

Даша шагнула через порог и застыла. Это было что-то! Огромная, метров в двадцать пять, кухня была буквально набита всякой техникой. Но если микроволновками и прочими пароварками Дашу удивить было не просто, то собственно кухонный гарнитур заставил ее буквально застонать. Он был из настоящего дуба.

— Боже, откуда такая красота? — охала она, проводя рукой по мозаичной столешнице.

— На заказ кореша делали.

— «Кореша!» Да это Данилы-мастера. Познакомишь?

— Ишь ты какая хитренькая. — Леша попытался ее обнять. — Ты сначала со мной познакомься.

— Так, — Даша решительно стряхнула с талии две огромные, как лопаты, ладони, — предупреждаю в последний раз — меня руками не трогать.

— Совсем?

— Вплоть до особого распоряжения.

— А когда оно поступит?

— Не знаю, — честно призналась Даша. — Может, никогда.

— А что же мне тогда делать? Здоровяк выглядел очень несчастным.

— Наслаждаться жизнью. Есть, пить.

— А как же секс?

Вздохнув, Даша доверительно взяла его под руку и повела к двери.

— Леша, секс — это не самое главное в жизни. Поверь мне.

Леша задумался.

— А почему я тебе должен верить?

— У меня опыт. Ладно, дорогой, иди, наслаждайся жизнью, а я начну разбирать продукты. Где холодильник?

Леша грустно кивнул куда-то в угол. Даша при гляделась. Она даже не сразу поняла, что огромный трехдверный шкаф — это и есть холодильник. Там было все, даже сливочный хрен.

Она обернулась;

— Здорово, хорошие у тебя друзья.

— Я знаю.

— Подозреваю, что и погреб имеется?

— А как же!

— А там соленья-варенья?

— Точно. И выпивка.

— Ну тогда ты свободен.

Даша сняла с крючка фартук и повязала его.

— Да, там в комнате сидит мадам во всем фиолетовом, пригони-ка ее сюда. Кстати, а где твои коллеги?

— На заводе. Часа через два приедут.

— Часа через два уже все будет готово, — вздохнула Даша. — А почему ты не на работе?

— Так я ж болею!

— Угу. Я вижу… Ладно, иди болей дальше, а мне позови обеих барышень.

— И девочку?

— И девочку! На ней пахать можно.

— Как скажешь. А мы пока с мужиками по пиву и…

— Вы лучше мангалом займитесь, а то знаю я вас — сейчас наклюкаетесь и все на сковородке придется жарить.

Работа спорилась дружно. Ольга при всей противности своего характера оказалась прекрасной хозяйкой. Овощи под ее руками буквально сами прыгали в тарелки, а закуска раскладывалась замысловатыми завиточками.

— Чем мужчины заняты? — поинтересовалась Даша, пробуя черемшу. — М-м-м, какая прелесть.

— Пьют пиво.

Ольга отвечала односложно, она явно была чем-то недовольна.

«Интересно, как там чувствует себя Полетаев», — подумала Даша и спросила:

— И немец пьет?

— Немец больше остальных.

— М-м-м, теперь понятно. — Даша многозначительно покивала.

— Что именно?

— Почему его сослали в Сибирь. Алкоголик!

— Ты думаешь?

В лице Ольги появилась та же озабоченность, что и у Артура накануне.

— Прикидываешь, стоит ли выходить замуж за алкоголика?

Даша ничего не могла с собой поделать — с некоторых пор Ольга вызывала желание позлить ее, наверное, Ксюшка заразила.

— С чего ты взяла, что я собираюсь замуж? — вспыхнула фиолетовая дама. — Тем более неизвестно за кого.

— Чего уж тут неизвестного, — встряла младшенькая. — Знамо дело, немец побогаче Артура будет.

— Тебе-то откуда известно? — фыркнула Ольга.

— А богатые русские сюда на рыбалку не ездят. Они в Чили ездят.

— В таком случае, куда ездят богатые чилийцы? — не удержалась от вопроса Даша

— А вот богатые чилийцы — как раз на Урал. Для них это экзотика.

— Что-то не видела я тут чилийцев, — пробормотала старшая сестра.

Дочистив картошку, она глянула в окно. Ее челюсть начала медленно опускаться. Словно в каком-то нетрадиционном боевике, — в одних носках и ботинках стояли четыре полностью обнаженные мужские фигуры и куда-то старательно целились из ружей.

Заметив ее удивление, Ольга отодвинула занавеску со своей стороны. Выражение ее лица стало не лучше.

— Матерь Божья!..

Ксюша тоже подошла к окну, но Даша быстро закрыла ей глаза руками.

— Нет, они точно чокнулись. Оль, будь другом, выйди на улицу, плесни в них кипятком, что ли… Господи, когда же они успели так напиться?

— Да ты что, скажешь, тоже! Такую красоту — и кипятком…

Стоя возле окна, словно пришитая, Ольга один за другим кидала в рот орехи. Она выглядела очень взволнованной.

Понимая, что фиолетовую даму не просто оторвать от этого зрелища, Даша решила прибегнуть к хитрости.

— Насчет красоты я согласна, но если их сейчас в дом не загнать, то двуспальные кровати точно уже не понадобятся.

Ольга озабоченно посмотрела на термометр.

— Ого, минус десять. Однако. Ксюшка, раздвинув пальцы старшей сестры, с интересом поглядывала на стрелков.

— Оль, я тебя прошу, ну не кипятком, так хоть палкой. — Даша задернула занавеску и шлепнула сестру пониже спины. — А с тобой я вечером разберусь. Бессовестная.

Ксюшка разочарованно отошла от окна.

— Ну вот! Они тут Тарзанов изображают, а я виновата.

— Проклятье!

Отправив Ольгу на разгон демонстрантов, Даша снова принялась подглядывать в щелочку.

— А Полетаев-то куда смотрит?

— Может, туда же, куда и ты? — завистливым голосом заметила девочка. Ей явно не терпелось увидеть, как будут развиваться дальнейшие события.

В этот момент дверь отворилась и в кухню вошел совершенно белый Полетаев. Волосы у него стояли дыбом.

— Я смотрю, ты не большой фанат мужской грации? — с трудом сдерживая смех, сказала Даша.

— Слушай, да они больные на всю голову! Увидев водку, полковник налил себе четверть стакана и выпил.

— Представляешь, разделись догола и пошли по зайцам стрелять. Так, говорят, на снегу незаметнее.

— Идея Лешина была? — Даша сотрясалась от смеха, наблюдая в окно, как Ольга пытается обернуть Артура большим махровым полотенцем. — Остальным, между прочим, вафельные предлагает.

Полковник, который в окно не смотрел, болезненно поморщился:

— Леша предлагает им вафли?

— Что-то вроде того.

То ли мороз крепче стал, то ли Ольгины уговоры возымели действие, но четверка потянулась к дому.

— Слава богу, на сегодня жертв не запланировано. Даша задернула штору. — Чего это на них нашло?

— Откуда я знаю!

От полковника просто веяло благородным негодованием.

— А главное, что они все это устроили явно для меня.

Даша уставилась на Полетаева в немом изумлении.

— Для кого?!

— Для меня, для меня, ты не ослышалась.

— Ты… уверен в этом?

— Абсолютно.

Некоторое время Даша размышляла. Может, она проглядела их ориентацию? Может, не в том подозревала?

— А тебя они раздеть не пытались?

— Слава богу, нет.

— Может, намекали?

— Нет, не намекали.

— Хм. Извини за вопрос, но… ты их никак не провоцировал?

Полетаев смерил подругу тяжелым взглядом.

— Ты имеешь в виду, не говорил ли я, что люблю голых мужиков на фоне сосен? Нет не говорил.

— А…

— И этого тоже. Я вообще ничего им не говорил. Если ты помнишь, я немец, плохо понимающий русский.

Даша вздохнула.

— Допустим. Так что, они ни с того ни с сего просто взяли и разделись?

— Практически. — Полковник снова стал волноваться. — Сначала они начали обсуждать, кто из них лучше стреляет, потом стали обвинять друг друга в использовании всяких приспособлений для большей меткости, потом кто-то предложил провести соревнования, а чтобы эксперимент был чистым — стрелять голыми.

Даша пожала плечами. Она, конечно, не так часто гуляла в пьяных мужских компаниях, но в принципе ничего сверхординарного не произошло.

— Подумаешь, — она вернулась к нарезке овощей, — еще и не такое бывало. Вот помню как-то на Новый год пришли ко мне друзья, они уже тогда были не слишком трезвые, а у меня еще чуть-чуть добавили и вдруг увидели… — она на секунду запнулась, подбирая нужное немецкое слово, — традисканцию.

— Кого они увидели?

Полковник вновь потянулся за бутылкой.

— Не кого. А что. Традисканцию. Цветок есть такой.

— Ну допустим. И что дальше?

— Они решили, что это щупальца дьявола, схватили кухонный нож и полностью изрубили несчастное растение.

Полетаев забыл, что хотел выпить.

— Зачем?

— Зачем они хотели зарубить дьявола? — Даша пожала плечами. — Не знаю. Наверное, хотели мир спасти.

— Все твои знакомые — психи, — с удовольствием констатировал Полетаев.

— Эти, — Даша указала ножом на дверь, — мне вовсе не знакомые.

— Положи нож! — занервничал полковник. — Это не имеет никакого значения. Я давно заметил — к тебе все полоумные липнут.

Дверь с шумом распахнулась, и на пороге нарисовался Артур, прекрасный, как античный бог. На стройных бедрах едва удерживалось пушистое махровое полотенце с надписью «Добро пожаловать», в высоко поднятой руке он держал рог.

— Нет, — вдруг произнес полковник, — я точно помню, — еще два дня назад он выглядел вполне нормальным. Думаю, что это действие твоих деструктивных биотоков. И если он террорист, то я готов сам раздеться догола и бежать по шпалам до Москвы.

— Вы говорите о террористах? — слегка покачиваясь, поинтересовался Артур.

— Он говорит, что ты похож на сексуального террориста, — пояснила Даша. С каждым разом она переводила все виртуознее.

— Но я не слышал слово «секс», — возразил Артур. Даша только отмахнулась.

— Ты, похоже, и слово «стыд» не слышал. Иди прикройся чем-нибудь.

— Не хочу, — закапризничал полуобнаженный рыбак. — Мне жарко.

— А у меня глаза скоро лопнут! — разозлилась Даша. — Оденься, тебе говорю.

Артур продолжал упираться, словно престарелая куртизанка

— Ну как хочешь, — Даша недобро прищурилась. — Я женщина одинокая, так что если вдруг твои прелести введут меня в соответствующее состояние — не обессудь.

— В самом деле, Артурчик, надо одеться. — Ольга начала выталкивать своего дружка с кухни. Он упрямо склонил кудрявую голову.

— Хорошо, я оденусь, но только если герр Дер пойдет с нами стрелять. Полетаев вздрогнул.

— Его фамилия Даслер, — поправила Даша. — И он не любит, когда стреляют.

— А как же тогда он собирается отбирать спортсменов для своей рекламной компании?

— Понятия не имею. — Даша обернулась к Полетаеву. — Ты, кажется, бобслеистов искал.

— Биатлонистов.

— Какая разница. Вон, получай в одном лице.

— Скажи, что я ищу известных спортсменов.

— Он ищет известных спортсменов.

— Кого именно?

— Вы хотите, чтобы герр Даслер назвал конкретные фамилии?

В красивых глазах Артура промелькнула насмешка.

— Да. Если он не хочет снимать нас, то кого конкретно он имеет в виду?

Даша тянула время с переводом. В груди росла неприятная тяжесть. Лично она не могла вот так, с ходу, назвать хоть одно имя. Хотя во время Олимпиады болела за наших весьма активно.

— Герр Даслер, — начала она медленнее, чем даже если бы разговаривала с контуженным, — если вы действительно желаете делать снимки кого-то из известных российских спортсменов, то не могли бы вы… — Ее охватило отчаяние, она заметила тревогу в глазах полковника. — Может быть, какой-то спортсмен заинтересовал вас больше остальных…

— А!.. Вы хотите, чтобы я назвал фамилию? Испуг пропал, казалось, герра Даслера тревожило нечто совсем иное.

— Да, хоть одну фамилию.

— Э, нет! — Полковник хитро прищурился, погрозил пальцем и произнес по-русски: — Вы хитрый русский женщина, вы хотеть знать мои тайна. Я пока молчать. — И сделал жест, как бы запирая рот на замок.

С плеч Даши словно гора свалилась.

— А вы хитрый немецкий пройдох, — со смехом заявила она.

— Нет, нет, просто не хочу опережать события. Спортсмены — люди капризные и непредсказуемые, — объяснил полковник снова на немецком.

— Он говорит, что имя человека, с которым они планируют заключить контракт, пока держится в тайне.

Судя по всему, объяснение немца вполне удовлетворило Артура, он перестал паясничать, надел принесенную Ольгой одежду, да и вообще стал выглядеть гораздо трезвее и спокойнее.

— Ну что, пойдемте за стол? — Полковник посмотрел на Дашу.

— Переведи, пожалуйста, что я сяду за стол только в том случае, если все будут одеты.

Даша перевела. Она все никак не могла понять, то ли у полковника какой-то странный приступ гомофобии, то ли он так вжился в роль придурковатого младшего сына продавца кроссовок.

— Странный он какой-то. — Артур окинул полковника ироничным взглядом. — Хотя что с них взять — вырождающаяся нация.

— Это ты о немцах? — удивилась Даша.

— О европейцах в целом.

— Понятно.

После того что произошло, спорить не хотелось.

— Но все-таки попроси мужиков одеться. Бог с ними, с европейцами, у меня сестра несовершеннолетняя.

За столом царила не просто непринужденная, а какая-то разнузданная атмосфера. Во-первых, прибыли доселе отсутствующие сотрудницы гальванического цеха. Во-вторых, оказалось, что рыбаки совершенно не умеют пить. А в-третьих, Леша твердо вознамерился в одиночестве ночь не проводить. В связи с чем время от времени холл оглашался пронзительными женскими криками. И если закаленные дамы, коллеги здоровяка, кричали проформы ради, то Даша на пару с Ольгой визжали совсем всерьез. И дело было даже не в излишней стыдливости — им было элементарно больно.

В конце концов отправив младшую сестру, от греха подальше, на второй этаж читать книгу, Даша на пару с несколько обалдевшим полковником устроилась в самом дальнем углу и не без опасения взирала на все более расходившуюся компанию.

Сотрудницы Леши оказались крепкими, грудастыми девицами лет двадцати двух—двадцати трех вовсе не собирающимися следить за своим сослуживцем. Более того, они явно преследовали прямо противоположные цели. Поняв это, рыбаки, забыв про Ольгу, бросились ухаживать сразу за обеими.

— Господи, в какой ужас ты меня опять втравила! — Полковник отчего-то заговорил по-чешски.

— Ты немец, — напомнила Даша.

— Да я уже не помню, какого я пола, — зарычал тот. — Скажи, как ты, вообще, могла этих маньяков принять за… за… Да хоть за кого-нибудь!

— Можно подумать, все преступники выглядят, как с портрета Ламброзо, — пробормотала Даша. — Лично мне они кажутся все более и более подозрительными.

Голос ее звучал виновато.

Сорвав с себя верхнюю половину одежды, сотрудницы гальванического цеха принялись исполнять весьма откровенный танец. Рыбаки сорвали с себя и нижнюю половину. В восторженном реве потонули даже звуки Ramsteina.

— Какое, однако, у них вредное производство, — выдавила Ольга, не зная, куда глаза девать.

Даша, напротив, вдруг принялась внимательно вглядываться в обнаженные плечи и спины.

— Интересуешься? — Полковник с ехидством следил за ее реакцией.

— Очень, — пробормотала Даша. В глазах ее были одновременно испуг и недоумение.

Полетаев начал беспокоиться:

— Что? Что ты собираешься делать? Мне не нравится выражение твоего лица.

— А уж как мне твое не нравится! Но я же молчу. Скинув свитер, под которым, впрочем, была футболка, Даша вышла на середину круга. Затем, как бы невзначай, положила руку на плечо одной из танцующих, та тут же со смехом закружилась вокруг нее.

Лицо полковника стало похоже на слегка перекошенный ромб. Он словно пытался заглянуть в другое измерение. Даша тем временем дружески поглаживала работницу гальванического цеха по спине.

— Леш, а когда же следующий пункт программы? — спросила она.

— Ты о чем? — раскрасневшийся Леша, вот уже битый час пытающийся добиться взаимности от Ольги, с готовностью обернулся.

— Как о чем? О стрельбе на пиво. Я, между прочим, в школе сорок восемь из пятидесяти выбивала.

— Сорок восемь чего? — поинтересовалась одна из танцорш.

— Очков, разумеется.

— Кому? — Девушка залилась хохотом. — Отличникам?

— Да, я отлавливала отличников в туалете и выбивала им глаза вместе с очками. — Даша шутила, как могла. — Предлагаю вспомнить детство.

— Мы ведь уже стреляли, — без особого энтузиазма сказал Артур. Он так прилип к одной из девушек, что практически с ней сросся. — Вам не понравилось.

— Нам не понравилось, что ты бегал по улице голый. А как ты стрелял, я лично не видела.

— Так вы же нам и не дали!

Даша решила прибегнуть к последнему аргументу:

— Господин Даслер, вы не против пойти пострелять на пиво?

— Разумеется, против! — проквакал Полетаев из своего угла.

— Герр Даслер согласен, — перевела Даша. — Он сказал, что это фантастическая идея.

— Что-то я не слышал слово «фантастическая», — с сомнением протянул Артур. Но между ним и девицей уже появился небольшой зазор.

— Просто я перевожу художественно.

— И оттого получается в два раза длиннее?

— Ну как хотите.

Даша цепко ухватила полковника за рукав и принялась тянуть.

— Мы пошли стрелять. Где ружья?

— Я с вами!

Леша одной рукой подхватил взвизгнувшую Ольгу, а другой — полуголую коллегу.

— Правда, стрелять придется по очереди — мишеней мало.

— Ерунда, мы можем стрелять во что угодно!

— Это очень плохая идея, — сказал полковник по-русски без малейшего акцента.

— Я сейчас все объясню.

Даша почти силком выволокла его в сени и захлопнула дверь.

— Ты ничего особенного не заметил?

— Что я должен был заметить? — Полковник пыхтел и отдувался.

— В девушках.

— У них красивые груди.

— Ну слава богу! — обрадовалась Даша. Полковник посмотрел на свою подругу с подозрением.

— То-то ты их так ощупывала…

— Ты заметил? — Даша обрадовалась еще больше.

— Это заметили все. Так что, думаю, на внимание мужчин, по крайней мере в этой компании, тебе рассчитывать больше не стоит.

— Ой, да хватит тебе! Лучше скажи, что ты заметил у них особенного, кроме груди?

— Они хорошо сложены.

— Умница. Я тебе еще кое-что скажу — у них мышцы стальные.

— Мышцы? — Полетаев брезгливо поморщился. — При чем здесь мышцы?

— При том, что в этом доме мы оказались не случайно.

— Разумеется, не случайно, тебя же знакомый пригласил.

— Да какой он мне знакомый? — Даша рассмеялась. — Я этого Лешу первый раз в жизни увидела.

— Что?!

Даша с размаху захлопнула полковнику рот рукой.

— Ты чего орешь?

— Я же по-немецки, — промычал из-под ее ладони Полетаев.

— Да хоть по-китайски. Можно же тихо спрашивать… — Она осторожно опустила руку. — А ну выйдем…

Они вышли на морозный двор. Звезды перемигивались в лилово-черном небе влажно, весело, даже не верилось, что вокруг зима.

— Ты хоть понимаешь, во что ты и меня, и себя впутала? — спросил полковник как можно тише — звуки разносились с поразительной ясностью.

— Пока не очень, но, кажется, понемногу догадываюсь.

— Ненормальная! — бесновался полковник. — Быстро отвечай, чья это дача?

Даша отмахнулась.

— Откуда я знаю! Это сейчас не главное.

— А что главное?

— Главное, что теперь я точно поняла, они это все вместе подстроили!

— Кто? — У Полетаева было жуткое выражение лица. — Что?

— Да рыбаки, кто ж еще!

— С целью?

— Сойтись с тобой как можно ближе, подружиться.

Полковник принялся обыскивать себя в поисках портсигара.

Даша оглянулась, не появились ли рыбаки.

— Я думаю, что мои первоначальные предположения близки к истине, — прошептала она. — Действительно, это банда преступников. Они заранее заготовили дачу, на самом же деле это никакая не дача, а настоящая гостиница! Все комнаты с двуспальными кроватями и на полотенцах надписи «Добро пожаловать». В каком нормальном доме будут такие полотенца?

Полковник кивнул.

— Я с этим и не спорю. Ты не ответила, зачем им я?

— Думаю, все очень просто — они перемудрили. Ты выдал себя за птицу большой величины, и они решили, что ты прибыл сюда для встречи с президентом!

— Ну конечно! — Полковник всплеснул руками. — Ему, кроме меня, больше встретиться не с кем.

— Не с тобой лично, а с сыном…

— Да на кой черт нашему президенту сыновья хоть Даслера, хоть Макдоналдса!

— И тем не менее связь есть, — упрямо настаивала Даша. — Готова побиться об заклад, что рядом находятся еще несколько таких же отелей, где, возможно, и остановится президент в свой приезд.

Найдя наконец портсигар, Полетаев вытряхнул сигарету, долго ее разминал, хмурился.

— Для чего ты потащила всех на стрельбище?

— Чтобы окончательно во всем удостовериться. Сейчас ты увидишь, как они стреляют, и все сомнения окончательно пропадут.

— Мне надо позвонить, — Полетаев сделал попытку достать телефон.

— Ни в коем случае! — Даша схватила его за руку. — Они могут быть прекрасно технически оснащены и перехватывать все телефонные разговоры.

— У тебя паранойя, — заявил полковник, но телефон все же доставать не стал.

На улицу вывалила галдящая толпа.

— Куда стрелять будем? — вопрошал Михаил, помахивая ружьем на манер гарцующего ковбоя. От большого количества алкоголя у него полностью восстановились речевые функции.

— А нас не заберут? Вдруг милиция прибежит на выстрелы? — нервно спросила Ольга.

— Не боись, тут никто никуда не прибежит. — Михаил пьяно рассмеялся.

Даша выразительно посмотрела на Полетаева.

— Ну, что я тебе говорила? — прошептала она. — Он ведет себя как хозяин дачи, а не как приглашенный гость.

— Мне не нравится, когда не совсем трезвые люди размахивают заряженным оружием.

Полковник пристально следил за каждым движением стрелков.

— Ты сейчас увидишь, какие они нетрезвые, — усмехнулась Даша.

Михаил стал в стойку, его слегка покачивало.

— Прикидывается, — прошептала Даша. Полковник промолчал. Раздалось несколько выстрелов.

— Сейчас посмотрим.

Опустив ружье, Михаил направился к елям, где были развешены мишени.

— Ну как? — прокричал Артур.

— Я чего то не понял… — послышалось в ответ. — Все мишени чистые. Может, мою ветром сдуло? Все засмеялись.

— У тебя башку ветром сдуло.

— «Смотрите на меня, я выше всех писаю». — Артур вскинул свое ружье. — Сейчас я тебе покажу, что такое настоящий класс.

Даша хотела было крикнуть, чтобы остановить его, но увидела, как к Артуру бежит Олег Петрович, и успокоилась. Она была совершенно уверена — старший товарищ объяснит, что до возвращения Михаила стрелять ни в коем случае нельзя, и осталась стоять на месте. Однако, подбежав к Артуру Олег Петрович, вместо того чтобы остановить его, вскинул свое ружье и скомандовал:

— Пли!

Ночь потонула в грохоте залпов. Выстрелы следовали один за другим. Даша с полковником застыли, вцепившись друг в друга, в ужасе вытаращив глаза. Они отчетливо видели, как стоящая рядом с соснами фигурка вдруг покачнулась и рухнула навзничь.

— Стойте! — вдруг завопила Даша не своим голосом. — Немедленно прекратите! Вы же убили его!

Стрелки опустили ружья. Артур напряженно вглядывался в темноту.

— А че, Миха не ушел разве оттуда? — пьяно поинтересовался он.

— Вы что, больные? — орала Даша и рвалась к елям.

Полковник удерживал ее из последних сил.

— Вы убили человека! Вы, вообще, соображаете, что делаете? Я сейчас…

Договорить ей не удалось. В глазах все потемнело, и она без звука опустилась на снег.

Глава 14

Когда Даша открыла глаза, было светло. Она повернула голову и с облегчением вздохнула: рядом, в кресле, сидела Ксюшка и, как ни в чем не бывало, читала книгу.

— Боже, если бы ты знала, какой страшный сон мне приснился. — От счастья, что все это ей только привиделось, Даша готова была расплакаться. — Я уже думала, что они всех нас перестреляют…

Ксюшка закрыла книгу и спокойно сказала:

— Ну еще бы — так напиться!

— Что? — Даша порывисто приподнялась. — Что ты хочешь этим сказать? — Ксюшка повернулась к сестре.

— Что вчера мы поехали кататься на лыжах. Но катались часа два, не больше. Вам это, наверное, показалось скучным, и поэтому вы решили поехать на дачу к совершенно незнакомому человеку, там вы напились, потом разделись догола и стали плясать. Но тебе этого показалось мало, и ты предложила всем взять ружья и пойти стрелять.

Каждое слово напоминало оплеуху. От стыда Даша не знала, куда деваться, она вся сжалась, губы подрагивали, силясь что-то спросить или объяснить, но все, что смогла она выдавить из себя, было лишь:

— А ты маме не скажешь?

Сестра отрицательно замотала белокурой головкой.

— Нет, конечно. Иначе она меня с тобой больше никуда не отпустит. А мне так все нравится! — Нежное девчоночье лицо приняло мечтательное выражение. — Когда я расскажу подружкам в классе, они просто умрут от зависти.

Даша вскочила с кровати.

— Ты с ума сошла! Не вздумай вообще никому ни о чем рассказывать!

— Почему? — Младшая разочарованно надула губы. — Чего тебе смущаться? Ты-то голая не плясала.

— При чем здесь пляски, — шикнула Даша. — Там человека застрелили.

— Кого? — удивилась Ксюшка.

— Кого, кого… Михаила. Ты что, не помнишь?

— С чего ты взяла?

Казалось, девочка не понимает, о чем речь.

— С чего взяла… Я лично видела, как Артур и Олег Петрович начали стрелять, не дождавшись, пока Миша вернется. Он упал… А потом… — Тут Даша нахмурилась. Она силилась вспомнить, что было потом, но ничего, ни одной картинки не восстанавливалось. — Потом я ничего не помню, — убитым голосом пробормотала она.

— И это не удивительно, — кивнула Ксюша. — Ты так напилась, что упала лицом прямо в снег. Хорошо не в салат. Вот было бы здорово.

Даша густо залилась краской.

— Ксения! Как ты можешь так обо мне думать! — с чувством произнесла она. — Я выпила совсем чуть-чуть.

— Ага, знаю я это твое чуть-чуть. Не думай, мне Сергей все рассказал.

— Называй его, пожалуйста, по имени-отчеству, — устало попросила Даша. — И что такого особенного он мог тебе рассказать?

— Ну, что ты выпила три бутылки вина…

— Ложь!

— Ой, да ладно тебе, — отмахнулась сестра, — подумаешь, дело житейское. Говорю тебе — маме не скажу.

— При чем здесь мама? Я не пила трех бутылок.

— Ну две с половиной, какая разница. Кому-то и пробки хватает понюхать. И еще, что ты не закусывала…

— Нет, я на этого негодяя точно когда-нибудь в суд подам. — Даша показала кулак двери. — Но ты мне объясни подробно, что конкретно произошло с Михаилом?

— Да ничего с ним особенного не произошло. Пока Сергей занимался тобой, ребята пошли посмотреть, ведь все видели, как он упал, сразу после того как прозвучали выстрелы. И оказалось… — Тут Ксюшка выдержала эффектную паузу, во время которой Даша чуть не умерла. — Оказалось, что он просто решил всех попугать. Ну все, конечно, посмеялись и разошлись.

— И все?

История прозвучала как-то подозрительно неправдоподобно.

— Ты сама видела, как он встал и потом разговаривал?

— Кто, Мишка-то?

— Бога ради, он втрое старше тебя!

— Ну Михаил… Как он встал — видела. Но поговорить с ним уже не удалось, нам ведь пришлось тобой заниматься.

— Что значит «мной заниматься»? Даша почувствовала, что щеки снова начали предательски краснеть.

— То и значит. Ты ведь валялась лицом в снегу. Хотя в тебя, между прочим, — в голосе сестры появились ехидные нотки, — никто не стрелял. Спасибо, Сергей объяснил, что, возможно, у тебя такая реакция на мед. А то и вовсе не известно, как людям в глаза смотреть.

— На какой еще мед? — Даша старательно прятала глаза.

Ксюшка снисходительно качнула головой.

— Он высказал предположение, что, возможно, у тебя аллергия на мед. Естественно, я подтвердила — что мне оставалось делать? Тогда он сказал, что тебя надо срочно везти в больницу.

— А на каком он языке разговаривал? — Даше было очень стыдно, она готова была провалиться сквозь землю, горы и озера вместе взятые.

— На немецком, разумеется. Я переводила.

— А… Ах, ну да…

От перенесенного волнения Даша даже забыла, что сестра прекрасно говорит по-немецки.

— Но все-таки при чем здесь мед?

— Неужели ты еще не поняла? Он просто не хотел тебя компрометировать. Одно дело — напилась как свинья и упала в снег, а другое — случился коллапс от сильного аллергена. Я же говорю, Сергей очень деликатный человек.

— Деликатный, как же… — пробормотала Даша.

Ей было совершенно не понятно, что же все-таки произошло вчера вечером на даче. Неужели Михаил решил таким идиотским образом всех разыграть? Но тогда почему она упала в обморок? Что бы ни говорили остальные, особенно Полетаев, она почти не пила и ни на какой мед у нее аллергии никогда не было.

Даша появилась на пороге номера полковника, словно Медный всадник, разве что без коня и шпор.

— Полетаев, ответь мне на незамысловатый вопрос: почему я упала в обморок?

— Потому что я передавил тебе сонную артерию, — не отрываясь от телевизора, сообщил полковник. Он был поглощен хоккейным матчем.

Даша побледнела.

— Что ты сделал?

Она закрыла дверь и прошла в комнату. Сев напротив хозяина, попыталась заглянуть ему в лицо:

— Повтори, что ты сейчас сказал? — Полковник нехотя оторвался от экрана.

— Я пережал тебе сонную артерию. — Даша смотрела не понимая.

— Ты хотел меня убить?

— Я хотел спасти тебе жизнь.

— Оригинальный способ.

— Единственно верный в тот момент. Поняв, что матч досмотреть не удастся, Полетаев с сожалением щелкнул пультом.

— Вместо того чтобы сделать вид, будто ничего особенного не произошло…

Даша молча таращилась на полковника.

— …Какие, однако, у тебя выразительные глаза, — заметил Полетаев и продолжил: — Ну так вот, вместо того чтобы повести себя как нормальный зрелый человек, ты вдруг начала орать, что они убийцы, рваться выяснять отношения, кричать, что ты всех посадишь… Что мне оставалось делать?

— Да все что угодно! — попыталась возмутиться Даша.

— Нет, моя дорогая, все, что угодно, только ты можешь позволить себе делать. У меня же была одна-единственная цель — как можно быстрее увезти с этой дачи тебя и Ксению. На меня тебе в общем-то начхать, но ты в своем праведном гневе почему-то напрочь забыла, что на даче находится еще и маленькая девочка, твоя сестра.

Только сейчас Даша поняла, какой чудовищной опасности подвергла жизнь сестры. Если родители узнают — они убьют ее. И будут правы.

— Но… — слабо пискнула она. — А… а почему они все-таки нас отпустили? Поверили, что я умираю?

— Нет. — Полетаев смотрел на нее большими добрыми глазами. — Ты не поверишь, совершенно неожиданно они оказались не наемниками-убийцами, не террористами, а абсолютно нормальными, обыкновенными людьми, со своими недостатками и представлением о том, что такое весело.

Даша сидела не в силах произнести ни слова. Она не могла разобраться в своих чувствах. Не знала, радоваться ли ей, что осталась в живых, или пойти и застрелиться из-за того, что превратила себя в ходячее посмешище. В произошедшем было нечто странное, нелогичное, а значит, требующее разъяснения.

— То есть ты утверждаешь, что после стрельбы ты видел Михаила живого и здорового?

Полковник поднял палец:

— Я видел, как к нему подбежал Артур и Олег, они повозились, а потом все втроем сели и над чем-то громко ржали.

— Но ты к ним не подходил?

— Разумеется, нет! Передо мной стояла совершенно другая задача: как можно быстрее перебраться в более людное и безопасное место. С этой целью я обездвижил тебя и попросил Ксюшу сказать остальным, что у тебя аллергия на мед, а я лично видел, как ты пила водку на меду, и тебе требуется неотложная медицинская помощь.

При всей неприязни, которую Даша в данный момент испытывала к уверенному, безупречному в манерах и поступках полковнику, она не могла не отдать должное в верности принятого им решения.

— И что они?..

— Они очень испугались. Совершенно реально испугались. Великолепный Леша тут же предложил свою машину…

— У него была здесь машина? — быстро спросила Даша. — Он же в командировке. Полетаев тяжело вздохнул.

— Он взял ее напрокат. Чтобы из заводской гостиницы ездить кататься на лыжах.

Даша молча кусала ноготь. Она испытывала почти детскую обиду. Ее прекрасная версия о том, что рыбаки и гальваники — преступники, собравшиеся для покушения на президента, разлетелась в пух и прах.

— Ты уверен, что они не убили Михаила? — на всякий случай спросила она.

— Детка, — видя ее неподдельное горе, полковник старался говорить мягко, — оставим на секунду Мишу в покое. Ты знакома с таким понятием, как логика?

— Допустим.

Больше, чем иронию в свой адрес со стороны полковника, она ненавидела его сочувствие.

— Подумай сама, будь это профессиональные преступники, разве стали бы они напиваться до положения риз и палить из ружей по товарищам? Наемные убийцы в основном люди непьющие. Хоть с этим ты согласна?

Даша неуверенно кивнула.

Видя, что возражений не будет, Полетаев продолжил:

— Кроме того, я видел, как они стреляют. Уверяю, даже ты в школе делала это лучше.

Даше вдруг стало тоскливо. Наверное, и вправду, с возрастом люди мозгами каменеют.

— И что теперь будем делать?

Полковник вопросительно приподнял бровь.

— Ты это в каком смысле интересуешься? В глобальном или по поводу ближайших трех часов?

— Да все равно. — Она устало поднялась. — Как-то нескладно все получается. И гостиница дрянь, и погода хуже некуда, да и женихов никаких.

Полковник рассмеялся.

— А как же Артур? И красавец хоть куда, и тебе вроде приглянулся.

— С чего ты взял?

— Да видел я, как ты ему двумя глазами подмигивала.

— Никому я не подмигивала! — вспыхнула Даша. — К тому же его Ольга неусыпно пасет. Да к нему ближе чем на пять метров и подходить-то страшно.

Полетаев сочувственно кивнул:

— Угу. Жаль. Себя мне предлагать вроде как неудобно, подумаешь, что напрашиваюсь.

— Не подумаю. — Она вздохнула тоскливо-тоскливо. — Слушай, а может, мне и правда за тебя замуж выйти?

Возмущенный взор был ей ответом.

— Я что, просроченный товар в бакалейной лавке? — Даша увидела шанс отыграться за перенесенное унижение.

— Ну что не первой свежести, так это точно. — Полковник набычился.

— Извини, хоть это и не в моих правилах — я обычно не выставляю женщин из своего дома, но… В общем, ты будешь первой. — Он встал и широким жестом указал на дверь. — Всего хорошего!

У Даши не было сил ни возражать, ни сопротивляться. Вяло махнув лапкой, она побрела к двери.

— Всего хорошего…

Со спины она напоминала побитого бассета. Ну разве что уши короче.

Обратно в номер идти совершенно не хотелось. Не хватало только выслушивать сейчас еще и нотации собственной малолетней сестры. Она взглянула в окно. Судя по мотающимся из стороны в сторону кронам деревьев, погода на улице стояла отвратительная.

«Вот и хорошо, — с обреченной тоской решила Даша. — Может, простужусь и помру».

Выйдя на улицу, бедняжка побрела к озеру. Для нее этот укрытый глубоким снегом водоем с самого приезда был каким-то сакральным местом. Спотыкаясь и поскальзываясь на обледенелой тропке, она дошла до того, что, судя по буклетам, летом является набережной. Дорога как дорога, разве что огорожена чугунной решеткой. Пряча от ветра лицо в ладонях, Даша прошлась туда-сюда вдоль ограды и, обнаружив лестницу, даже спустилась к самому озеру по витым гулким ступеням. Но дальше идти побоялась — неизвестно, какой глубины тут сугробы, можно и по уши в снег зарыться. Потоптавшись на последней ступеньке и не найдя вокруг ничего занимательного, она вскарабкалась наверх. Солнце слепило так, что различить, где озеро, где просто снег, а где небо, практически было невозможно. Ни на что нельзя было смотреть без слез. Сильные порывы ледяного ветра насмерть примораживали слезы к коже, превращая в общем-то и без того унылое мероприятие в форменное мучение. И тем не менее Даша терпела. С одной стороны, она словно схимник наказывала себя за собственную глупость, а с другой — просто не знала, куда идти. Ей казалось, что сейчас любой, кто ее встретит, начнет тыкать в нее пальцем и смеяться.

— Ой, посмотрите, кто идет!

Даша резко вздернула голову. Слезы покатились из полуослепших глаз с удвоенной силой.

Смеясь и тыча пальцами, на нее шла объединенная компания рыбаков и гальваников. Впереди, конечно, дефилировала Ольга, как всегда, во всем фиолетовом.

— Прекратите смеяться! — Ольга кокетливо хлопнула Артура по плечу. — Видите, человеку плохо. Девушка плачет. — После чего развела руки, словно намереваясь заключить Дашу в объятья. — Дорогая, как ты нас напугала!

— Вовсе я не плачу. — Даша незаметно сковыривала с веснушчатых щек слезные льдинки! — Это от солнца.

— Так очки надо носить солнцезащитные. — Фиолетовая ведьма словно решила отыграться за все обиды, нанесенные Ксюшкой. — В твоем возрасте кожу уже следует беречь.

— Тебе лучше знать, — огрызнулась Даша. — Чем же я вас так напугала?

— Ой, ты бы видела, что с тобой случилось! — Голос Ольги прямо-таки переливался от радости. — Сначала ты начала орать, как подстреленная, потом вдруг хрюкнула на весь лес, вся побледнела, дыхание у тебя перехватило… И ты упала лицом прямо в снег. Ужас!

«Сволочь».

— У меня аллергия на мед, а я просто не знала, что пью, — выдавила Даша, бледнея от ярости.

— Дорогая, повторяю, в твоем возрасте надо быть осторожнее с алкоголем. Это ведь и печень, и почки, и…

— Кстати, а вы куда в таком количестве?

— Просто гуляем.

Ольга явно была недовольна уходом от благодатной темы.

— Гуляете? — Даша обежала быстрым взглядом компанию, сердце застучало чуть быстрее. — А где Михаил?

— Мишка домой поехал.

Артур слепил снежок и запустил в пролетающую чайку. Та резко и обиженно закричала.

Даша повернулась к солнцу спиной, так ей были лучше видны лица рыбаков.

— Уехал? Чего так резко?

— У него, видать, от излишков алкоголя опять бубнилка распухла. — Лицо Артура выражало полную безмятежность. — Он испугался и решил срочно в Москву лететь, пока совсем не отвалится.

— Понятно. — При всей правдоподобности объяснения, что-то во всем этом настораживало. Даша посмотрела на Олега Петровича: ей показалось, что он исподволь следил за ее реакцией. Самый старший из рыбаков отвел глаза и начал насвистывать какую-то мелодию.

— Так ты идешь с нами? — Здоровяк Леша подхватил двух своих коллег и потащил к лестнице, ведущей к озеру. — А ну, девки, пойдем, покатаемся по льду.

— Мы коньки не взяли, — весело отбивались грудастые сотрудницы гальванического цеха. — Леш, отстань, сейчас все мокрые будем.

Ольга, взяв под руку Артура, поспешила следом. И только Олег Петрович замешкался.

— Так вы с нами не пойдете, Дашенька?

— Нет, спасибо, я уже погуляла.

— А как поживает герр Даслер?

— Нормально. — Даша все еще переваривала сообщение о скоропалительном отъезде Михаила. — Утром с ним виделись.

— Ну и как он?

— В каком смысле?

— Какие у него планы? Она пожала плечами.

— Не знаю. Он со мной ими не делился.

— Мне показалось, что вы ему очень понравились.

Даша через силу улыбнулась:

— Это вам только показалось.

— Нет, нет, — погрозил пальцем Олег Петрович, — у меня в таких делах глаз наметанный.

— Уверяю, на этот раз ваш глаз ошибается. — Она поспешно принялась прощаться. — Вы простите, но мне надо идти, я все еще не очень хорошо себя чувствую.

На самом деле ей не терпелось поделиться с полковником новостью об отъезде Михаила. Интересно, что он на это скажет?

Олег Петрович был явно разочарован.

— Вы не станете возражать, если вечерком мы за вами зайдем?

— Зачем?

Даша хоть и была поглощена своими мыслями, все же удивилась настойчивости собеседника. Что это — простая вежливость, желание приударить или нечто большее?

— Как зачем? Вместе поужинаем.

— Вместе — это вы и я?

Олег Петрович неожиданно смутился. Он явно не ожидал подобного вопроса.

— Ну почему же… Все вместе. И господина Даслера позовем. Вы пригласите его? — Даша стало еще интереснее.

— А почему именно я должна его приглашать? Мы не настолько близко знакомы, чтобы…

— Вот и познакомитесь поближе! — перебил Олег Петрович. — Все-таки он немец.

На конопатом лице отразилось искреннее недоумение:

— Ну и что, что немец? Я понимаю если бы он был брауншвейгской колбасой, та хотя бы вкусная. А с этого какой толк?

— Странная у вас, однако, логика. — Олег Петрович не знал, улыбнуться ли шутке, или осудить потребительское отношение к людям. — Получается, от каждого человека должен быть какой-то толк?

Даша глянула с вызовом.

— Конечно. А по-вашему разве не так? — Олег Петрович окончательно смешался.

— Пожалуй, я думаю несколько иначе.

— В таком случае, почему вы все время интересуетесь господином Даслером?

Прямой вопрос застал Олега Петровича врасплох. В складках вокруг губ вдруг появилась жесткость, глаза стали злыми, рука совершенно отчетливо дрогнула в направлении Даши. На долю секунды ей даже показалось, что рыбак сейчас ее ударит или сделает еще что-то. Но Олег Петрович мгновенно совладал с внезапной вспышкой гнева. Он погасил раздражение и подчеркнуто спокойно принялся что-то искать в карманах.

— Да ни за чем. Что криминального в том, чтобы помочь иностранцу приятно провести время у нас на родине?

— Даже если он в этом не нуждается?

Делая вид, что пинает кусок льда, Даша на всякий случай отошла подальше.

— Вы-то откуда можете знать, в чем он нуждается, а в чем нет?

В голосе мужчины снова послышалась неприязнь.

«Зачем же им все-таки так понадобился немец?» — думала Даша.

— И в самом деле, — произнесла она вслух. — Ладно, я загляну к господину Даслеру, поинтересуюсь его планами на вечер.

Олег Петрович сразу повеселел:

— Вот и прекрасно. Значит, вечером мы за вами заходим?

— С нетерпением будем ждать, — осклабилась Даша и, не прощаясь, побежала к своему корпусу

Глава 15

Полетаев долго не отвечал на стук. Даша уже хотела пойти в свой номер и позвонить по телефону, как замок наконец-то щелкнул. Полковник стоял в дверях, потягиваясь и позевывая.

— Что еще? — Он потянулся и хрустнул суставами.

Даша наклонила голову прислушиваясь.

— Остеохондроз?

— Остеопороз! — Полковник опустил руки и перестал зевать. — Вот что отдыхал, что нет. Зачем пришла?

— Так, давай договоримся сразу, — Даша по-хозяйски втолкнула его в номер и закрыла дверь на ключ, — с этой минуты ты говоришь только по-немецки.

— Ну конечно!

— Я серьезно. За нами могут следить. — Полетаев посмотрел на нее с легкой обеспокоенностью.

— Послушай, не хочу тебя пугать, но мне кажется, тебе все-таки стоит показаться врачу. Полная диспансеризация тебе бы не повредила.

И столько в его голосе было искренней тревоги, что Даша переспросила:

— Я что, так плохо выгляжу?

Полковник несколько раз утвердительно кивнул.

— Просто отвратительно. На твоем месте я бы не стал медлить.

— И все-таки придется немного подождать. — Даша приложила палец к губам и выразительно указала на дверь. — Итак, отныне мы говорим только по-немецки…

Полетаев обреченно вздохнул.

— Хочешь поработать над произношением?

— Нет! Просто не хочу, чтобы нас застали врасплох. Ты знаешь, что произошло?

Полетаева как-то нехорошо перекосило.

— Кто бы знал, как я ненавижу, когда ты произносишь это слово: «произошло»! Это прошедшее время сводит меня с ума.

— И тем не менее. — Даша коротким жестом призвала к тишине. — Тебе придется меня выслушать.

— Ну кто бы сомневался. — Полковник смотрел на нее с откровенной неприязнью. — И что же такого ужасного произошло за те несчастные полтора часа, что я пытался поспать?

— Исчез Михаил. — Даша глянула победоносно. Полетаев приподнял брови.

— В каком смысле «исчез»? Дематериализовался на твоих глазах?

Даша отрицательно покачала головой.

— Ушел на рыбалку и не вернулся? — Снова отрицательный жест. — Друзья не могут его найти? Даша недобро ухмыльнулась.

— Друзья? Да они его и не ищут.

— А что они делают?

— Уверяют, что он улетел в Москву. Полетаев пожал плечами.

— Ну улетел, и что? Почему сразу «исчез»?

— Потому что с тех пор как в него стреляли, его никто не видел.

— Под словом «никто» ты подразумеваешь себя?

— В том числе. Ты ведь тоже с ним не разговаривал. Только видел, и то издалека.

— Не понимаю, что ты всем этим хочешь сказать?

— Только что возле озера я встретила всю честную компанию — союз рыбаков и гальваников во главе с главной горнолыжницей всех времен и народов. Они разговаривали со мной как ни в чем не бывало и между делом сообщили, что у Миши снова распух язык и поэтому он срочно улетел в Москву.

— Ну и что? — Полковник снова пожал плечами. — Что здесь необычного?

— То, что то же самое произошло и с Валерой.

— С каким Валерой?

— С тем, который упал с горы. Я тебе рассказывала.

— У него тоже распух язык?

— Нет. Просто с тех пор как он упал, я тоже его больше не видела. Он тоже якобы вернулся в Москву.

Полетаев начал злиться.

— Ну почему «якобы»? По-моему, все вполне логично: люди приехали отдыхать, что-то случилось, не важно что — получил человек травму, на работе аврал, жена заболела — вот они и вернулись. Поверь, огромное количество людей заканчивают свой отпуск досрочно. Особенно отдыхая рядом с такими… беспокойными существами, как ты. — Веснушчатый нос недовольно сморщился.

— Хочешь пари?

— Какое еще пари?

— Что таких людей вообще не существует.

— Таких, как ты? — Полковник не понял смысла последней фразы.

— Нет! — Она потыкала пальцем в окно. — Людей с такими данными, да еще проживающими по соседству друг с другом.

Полковник недоуменно потряс головой.

— Ничего не понял. Повтори. Со сдержанным раздражением, медленно, почти по слогам, Даша принялась разъяснять свою мысль.

— В самом начале знакомства рыбаки сообщили мне следующую легенду своего здесь появления: они не то чтобы приятели, но хорошие знакомые, живут по соседству и время от времени пересекаются. Якобы как-то случайно встретились, разговорились и решили слетать на Урал порыбачить.

Поскольку Полетаев хоть и не перебивал, но глаза все же делал непонимающие, то Даша форсировала голос:

— Так вот, я утверждаю, что все это ложь. Не существует людей с такими данными, проживающих в одном районе. Следовательно, паспорта у них фальшивые, и это можно проверить. Теперь ясно?

— Теперь — да. — Полетаев поднялся. — Теперь я все окончательно понял.

Он подошел к вешалке.

— Смотри и потом не говори, что не видела.

Надев куртку, шапку, полковник сделал прощальный жест и скрылся за дверью.

Даша растерянно смотрела в темный проем. Таким оригинальным способом Полетаев еще ни разу ее не отсылал.

Спустившись вниз, Даша застала сестру азартно играющей в нарды с двумя кавказцами. Ксюха едва глянула в ее сторону.

— Даш, ты не думай, мы не на деньги играем. Я предупредила, что мне на деньги нельзя.

Едва сдерживая праведный гнев, Даша присела на спинку широкого кожаного кресла.

— И на что же вы играете, позвольте спросить?

— На чупа-чупсы.

— Слава тебе господи! — Даша вялым полужестом вскинула руки вверх. — А я уже было подумала, на корову.

— Зачем мне корова?

Судя по всему, Ксюшка выбросила нужную комбинацию, потому как завопила «Йез!» и сделала соответствующий жест.

— Я уже четыре выиграла, сейчас будет пятый. — Она защелкала костяшками по деревянному полю.

— Очень способная дэвочка, — кисло заметил один из кавказцев.

Ясно, что ему было не жаль трех рублей за леденец, гордость страдала.

Даша попыталась как-то его утешить:

— Да ладно, вы наверняка человек занятой, играете от случая к случаю, а она от безделья целыми днями дома тренируется.

Но на игроков ее слова не произвели впечатления. Возможно, оттого, что жители гор тоже особо перетруженными не выглядели.

— Дэвочка, давай еще одну партию, — обратился к Ксюше младший из игроков. — Давай на… бутылку фанты сыграем? На два литра?

Заметив, как вспыхнули глаза у младшей сестры, Даша сочла необходимым вмешаться:

— Любезный, может, вы не заметили, но девочка не совсем совершеннолетняя, ей азартные игры некоторым образом запрещены. — И чтобы впредь не возникало соблазна, сурово добавила: — Я ведь могу и администрации санатория пожаловаться.

— Эй, зачем сразу жаловаться! — Старший оттеснил приятеля. — Такие способности развивать надо. Хочешь, она играть будет, а ты ставки принимать?

— Дурдом, — пробормотала Даша, оттаскивая сестру от игрового стола. — Вы, уважаемый, своих детей развивайте, а мою оставьте в покое.

— Дашка, стой, а чупа-чупсы? — отбрыкивалась Ксюша.

Старшая сестра сделала зверское лицо:

— Никаких чупсов! Ты не имеешь права их брать.

— Это еще почему?

— Потому что сделка, совершенная с лицом, не достигшим восемнадцати лет, считается недействительной.

Гладенький лобик прорезала совсем взрослая морщина

— Что это значит?

— То, что ты играла на интерес.

— Но это несправедливо!

— Расскажешь потом своим детям, которые проиграют в казино фамильные бриллианты, — отрезала Даша, которой дискуссия стала надоедать.

Ксюшка задумалась.

— Но у меня нет фамильных бриллиантов.

— И не будет, если не оставишь привычку играть в азартные игры с незнакомыми дядями. — Девочка понимающе подмигнула: — Думаешь, они хотели меня развести? — Даша всплеснула руками.

— Нет, я думаю, они хотели провести с тобой мастер-класс. Все, отныне я тебе запрещаю играть даже на автоматах. С этой секунды у тебя всего четыре варианта времяпрепровождения: сон, еда, чтение и спорт. Вопросы есть? Вопросов нет.

Загребая ногами, Ксюшка недовольно покачивала головой.

— Знаю я, почему ты такая злая, знаю…

— Интересно, почему?

Даша спросила просто так, ей это было совершенно не интересно, тем более что и особо злой она не была.

— Женихи все поразбегались, вот ты и бесишься.

— Какие еще женихи?

— Ну как же: Мишка улетел, и Сергей за ним.

— Палыч улетел?

Новость поразила. Он ведь даже не обругал ее напоследок. Гад. Просто взял и бросил.

— Конечно, улетел, зачем ему такая ведьма.

Даша пригорюнилась, видать, здорово она его допекла на этот раз.

— Ну и пес с ним. — Она обняла сестру за плечи. — Наконец-то мы отдохнем спокойно. Будем кататься на лыжах, играть в бильярд и никто нам не нужен. Правда?

Младшенькая недовольно скривилась.

— Ну не знаю. Мама сказала, чтобы я без жениха не возвращалась.

Даша едва сдержала улыбку.

— Ну раз она тебе сказала, ты и не возвращайся.

— Здрасьте вам! Жених-то для тебя.

— Тогда позволь мне самой решать.

— А…

— Давай, давай топай.

Уже у себя в номере, раскинувшись на продавленной кровати, Даша размышляла. В принципе способность видеть преступления там, где их нет, называется паранойей. Но ведь гениальность — это тоже способность видеть то, чего, по мнению остальных, не существует. Однако всем известно, что гении от параноиков отличаются тем, что совершают открытия, а параноики — нет. Следовательно… Следовательно, что? Если ты успел совершить открытие до того, как тебя упрятали в психушку, — ты гений, ну а если нет…

Даша ощутила какую-то безысходность. Все считают ее ненормальной. Вон, даже в компанию одну не зовут. Исключительно с герром Даслером.

«С герром Даслером!»

Тут рыжеволосый детектив почувствовала, как ее охватывает знакомое чувство. Нет, она все-таки выведет их на чистую воду. Она совершит свое открытие! Ей в голову пришла простая до гениальности мысль: если не удается доказать, что они профессиональные стрелки и спортсмены, то остается доказать, что они никчемные рыбаки. И тогда все встанет на свои места. Было только одно но: она сама ничего не смыслила в подледном лове и спросить ей было не у кого. Хотя…

Узнав, где находится интернет-комната, но, признаться, без особой надежды, Даша подсела к компьютеру и набрала первое, что пришло в голову: «Зимняя рыбалка». К ее немалому удивлению, этой теме были посвящены тысячи сайтов на всех языках мира. На первых порах Даша решила ограничиться русским. Однако и этого оказалось больше чем достаточно.

Информации было очень много, к счастью, гуманитарное образование позволяло быстро вычленять самое главное. Через пять минут беглого просмотра она уяснила, что все дело в ориентации подачи приманки.

«При подледном лове, — шептала Даша, — не представляется возможной троллинговая проводка блесны через шести- или десятидюймовую лунку. Вы, конечно, можете ловить взаброс, однако как только ваша блесна попадет в воду, она немедленно начнет тонуть вертикально. Таким образом, вне зависимости от того, как вы к этому относитесь, вертикальное блеснение — основа подледной рыбалки».

Основа подледной рыбалки… Черт, записать, что ли, на ладони?..

Учитывая «температуру за бортом», записывать нужно было, скорее, на перчатках.

Вздохнув, Даша продолжила чтение:

«Имея в виду вышесказанное, посмотрим на то, что не является неизменным. Место лова, выбор лески, приманки и ее цвета — все это может повлиять на результат…»

В общем, через три часа она могла не глядя собрать и разобрать сундук рыбака. Вооруженная знаниями до зубов, окрыленная Даша, прихватив сестру, отправилась на поиски рыбаков. Теперь ей не зазорно выйти на лед и с чемпионом мира.

Честная компания в полном составе, как и следовало ожидать, заседала в ресторане третьего корпуса. Леша, как всегда, был взбудоражен и громогласен, Ольга напоминала маркитантку, так она была растворена в мужском внимании, Артур, по-прежнему неотразимый, держал ее руку и что-то мурлыкал на ухо. Олег Петрович с угрюмым видом разговаривал с кем-то по телефону.

Появление Даши особого впечатления ни на кого не произвело. Может, лишь Ольга чуть скривилась да Олег Петрович повел глазами — не идет ли за ней немец. Даша сделала вид, что не замечает равнодушия окружающих. Она присела между Лешей и Артуром. Ксюшка пристроилась прямо напротив Ольги.

— Вы представляете, сегодня один человек, узнав, что здесь зимняя рыбалка, чуть с ума не сошел от радости…

— Представляю. — Артур отпустил Ольгину руку и потянулся за бокалом пива. — Большей радости в мире не существует.

Даша постаралась не заметить иронии.

— Кстати, а кто здесь водится?

Мужчины переглянулись. Ей показалось, что Олег Петрович сделал Артуру какой-то знак. Хотя, может, жест был адресован телефонному собеседнику.

— Рыба здесь водится. — Артур снова вернулся к своей пассии. — Крокодилов замечено не было.

— У меня вот какой вопрос: я для подледной ловли использую двухфунтовую плетенку Fireline, с моей точки зрения она обеспечивает снасти высокую чувствительность. Я бы использовала и некоторые четырехфунтовые плетенки типа XL зеленого цвета или шестифунтовые типа Ultra Thin, но меня беспокоит тот факт, что хорошая видимость плетеной лески в воде позволяет рыбам избежать моей приманки. Что вы думаете по этому поводу?

Олег Петрович наконец-то убрал телефон и недовольно заметил:

— Такое ощущение, что вы где-то прошли ускоренные курсы рыболова-спортсмена.

— Вот-вот, — поддакнула Ольга, — и мне так показалось.

Даша приняла независимый вид.

— Скажете тоже! Просто я в свое время очень увлекалась подледным ловом.

Все смотрели на нее с молчаливым недоумением.

— Что вы так на меня смотрите?

— И ты так долго скрывала свое увлечение? — Забыв про Ольгу, Артур повернулся к ней всем корпусом.

— Я не скрывала. Просто меня никто не спрашивал.

— Так, значит, планируешь порыбачить? — Артур с усмешкой сунул в рот зеленый лук.

— Скажем прямо — заранее не планировала. Компании не было. Но теперь вот решила напроситься. Как насчет завтра?

— Ну надо же как девушке замуж хочется, — проговорила Ольга вполголоса, но так, чтобы все слышали.

— Начнем с того, что я не девушка, — с достоинством возразила Даша. — Я, с вашего позволения, уже была замужем. А что касается желания выйти замуж повторно, — она пожала плечами, — в отличие от некоторых, я не собираюсь этого скрывать. Что неприличного в том, что нормальная здоровая женщина со здоровыми инстинктами хочет создать семью? Мне кажется, гораздо неприличнее скрывать подобные желания. Это характеризует женщину как хитрую и лживую.

— Это, надо понимать, ты обо мне? — Ольга указала на себя пальцем. — В таком случае, хочу тебя разочаровать. Дело в том, что я… — она вдруг запнулась, — я не собираюсь замуж. По крайней мере в ближайшее время.

— А какое, если не секрет?

Артур прижал к губам фиолетовые ногти дамы.

— Не переживай, я не успею состариться.

— Значит, скоро, — оживилась вдруг доселе молчаливая Ксюшка. — Осталось года два-три, не больше.

Ольга с гордым видом реплику проигнорировала. Остальные поспешили перейти к более нейтральным темам. Олег Петрович принялся пересказывать Артуру содержание своего телефонного разговора, а тот с нарочитым интересом старательно кивал. Поняв, что больше о рыбалке речи не будет, Даша решила ударить наверняка.

— Ну жаль, что вы не хотите нас с собой брать, — сказала она, поднимаясь.

— Думаю, что вы с вашим приятелем прекрасно проведете время и без нас. — Олег Петрович сделал прощальный жест. — А рыбы здесь много, на всех хватит.

— Хорошо, — Даша представляла собой верх покорности, — я так и передам господину Даслеру. Он оказался большим любителем зимней рыбалки. Но на нет и суда нет.

Олег Петрович вскочил и взял ее за руку.

— Дашенька, подожди, ты нас неправильно поняла. Просто мы с Артуром сами не знали, пойдем или нет. Ребята разъехались, а вдвоем вроде как не интересно. Но если вы пойдете, то…

Он вопросительно посмотрел на Артура. Тот несколько растерянно пожал плечами.

— …мы, конечно, с удовольствием составим вам компанию. Садись, садись, сейчас шампанского закажем. — Он пребывал в каком-то радостном возбуждении. — Леночка, принесите нам шампанского… Дашенька, что ты пьешь?

— Вино я пью. Но здесь вряд ли хорошее найдется, — сказала Даша, снова усаживаясь за стол.

— Найдется, найдется. Леночка, найдите нам хорошего вина и поживее. Кстати, а куда господин Даслер подевался? Мы подумали, что он уже уехал…

— С чего вы так решили?

— Я слышал, как он заказывал такси до Магнитогорска.

Последняя фраза заставила Дашу удивиться. Как минимум, это означало, что рыбаки следили за Полетаевым, а тот эту слежку заметил. Иначе не стал бы продолжать прикидываться немцем.

— Да, да, он поехал за кое-каким снаряжением, — медленно проговорила она, и сердце радостно сжалось: она заметила, как вытянулись лица у рыбаков. — У вас же все с собой, а он не планировал.

— Ну конечно, — пробормотал Олег Петрович и посмотрел сначала на Артура, затем на часы. — Кстати, во сколько вы завтра собираетесь?

— А во сколько здесь клев? Последовала пауза.

— Ну… Да практически все время можно ловить. — Даша решила дать им и себе возможность подготовиться к рыбалке.

— Вот и прекрасно. Тогда в обед мы встретимся, все обсудим и пойдем наслаждаться единением с природой.

— Но господин Даслер точно будет?

На лице Артура было заметно недоверие.

— Если он не пойдет, — сказала Даша, — то я, разумеется, тоже. Мне еще с одеждой что-то решать придется. Не сидеть же у проруби в лыжном комбинезоне.

Едва они вышли на улицу, как Ксюшка на нее набросилась:

— Ты с ума сошла — в такую холодрыгу на льду столбом торчать. Что ты еще придумала?

Даша загадочно улыбалась.

— Это секрет.

— Хорошенький секрет. Сергей уехал, что ты им завтра скажешь?

— Скажу, что он вот-вот подойдет. Ты не поняла самого главного: я не собираюсь примерзнуть к этому озеру. У меня совсем другая задача.

— Какая?

— Убедиться, что из них такие же рыболовы, как из тебя нормальный девятилетний ребенок.

— Но я нормальный ребенок! — возмутилась Ксюша.

— Ага. А они нормальные рыболовы. Это мы завтра и проверим.

Глава 16

В дверь стучали. Не то чтобы громко, но все же довольно настойчиво. Даша с недовольным скрипом перевернулась на спину.

— Ксюш… — позвала она.

— У… — отозвался недовольный заспанный голосок.

— Будь человеком, открой…

— А кто там?

— Откуда же я знаю.

— Тогда не будем открывать.

— А может, что-то важное?

— Что важного может быть в девять утра? — Даша вздохнула и приподнялась.

Какая все-таки неспокойная вокруг жизнь.

— Иду, иду! — крикнула она, проверяя, все ли пуговицы на пижаме застегнуты.

Открыв дверь, Даша едва не лишилась дара речи. В коротких панталонах и берете перед ней стоял Полетаев.

— Добрый утро, — програссировал переодетый полковник.

— Добрый. — Она жестом пригласила его войти. — Очень рада вас видеть. Вы пока располагайтесь, а я быстро заскочу в ванную.

…Чистя зубы, Даша лихорадочно пыталась сообразить, что такого экстраординарного произошло, если Полетаев вернулся, да еще в таком тирольском виде. Может, он послушал ее совета и проверил данные на мнимых рыбаков? От волнения рыжеволосый детектив чуть не проглотила пасту вместе со щеткой. Неужели он сейчас скажет, что она была права, что раскрыт заговор против президента и что, возможно, ее даже наградят? При мысли о награде в душе потеплело. Награда — это вам не жених с Уральских гор. Это государственное признание. Посмотрим, что тогда скажет мама!

Из ванной Даша выходила в торжественном настроении. С прямой спиной она прошла к свободному креслу и села, предвкушая триумф.

Ксюшка с Полетаевым играли в нарды. Судя по всему, тирольский полковник проигрывал, потому как, обернувшись, произнес довольно неприятным голосом:

— В жизни не тратил столько времени на совершенно бездарное занятие.

Даша удивилась. Она вовсе не заставляла его играть со своей младшей сестрой.

— Так ты не играй. Она уже весь пансионат на чупа-чупсы проставила.

— При чем здесь чупа-чупсы?

— А на что вы играете?

Полетаев встал и прошелся по комнате, вернее, проскребся вдоль стены.

— Дело не в игре. Ты же не думаешь, что я вернулся лишь для того, чтобы… — он покосился на доску, — чтобы просто так попереставлять фишки на доске?

— Сережа, вы мне уже два яйца должны, — обиженно заметила Ксюшка.

— Сейчас, Сережа штаны подтянет и вынет тебе два яйца, — Даша никак не могла понять, где сестра так наловчилась играть в нарды на продукты и почему Полетаев ничего не говорит о награде.

— Если позволишь, я все-таки куплю их в буфете.

Полетаев посмотрел на нее как-то странно и сделал знак в сторону фыркающей Ксюши.

— Кого ты купишь в буфете? — Даша все еще не понимала, о чем речь. — Шоколадную медаль?

— Какую еще медаль? Мы на киндер-сюрприз играли.

— Да плевать я на ваши игры и сюрпризы хотела! Ты для чего вернулся?

— Для чего я вернулся? — Полетаев демонстративно задумался. — В самом деле для чего… Ах, да! — Его лицо посветлело. — Ты не поверишь, но я вернулся, чтобы продемонстрировать тебе всю твою… даже не знаю как бы это выразиться получше. Неумность, что ли…

— Чего? — От неожиданности Даша поднялась. — Ты, вообще, о чем?

— Вообще — об этом. — Полковник размашистым жестом бросил на стол лист бумаги. — На, читай и наслаждайся.

— Что это?

Даша недоверчиво косилась на листок, он был мало похож на орден.

— Читай, читай.

Она взяла в руки бумагу.

«Самсонов Олег Петрович…

Даша снова посмотрела на Полетаева. Тот кивнул.

— Читай дальше.

«…заместитель главного директора концерна ВРМ International, женат, имеет троих детей, проживает по адресу: Москва, улица Маршала Катукова…»

Даша подняла голову.

— Это недалеко от моих родителей.

— Да неужели? — Полетаев, казалось, даже обрадовался. — Тогда, может, ты знаешь, где находится улица Генерала Глаголева?

— Конечно, знаю. Я ведь родилась и выросла в том районе.

— Тогда ты будешь смеяться.

— Над чем?

Полетаев начал тыкать ей в принесенные бумажки.

— Олег Петрович живет на улице маршала Катукова, Артур — на Генерала Глаголева, Михаил — на проспекте Маршала Жукова, а Валера, о котором мне известно только то, что ты его едва не убила, — на улице Маршала Рыбалко.

Полетаев с интересом наблюдал за тем, как вытягивается лицо его беспокойной подруги.

— Кстати, и Миша, и Валера живы и сейчас находятся по месту своего постоянного проживания. То бишь в городе Москве.

На Дашу невозможно было смотреть.

— Не может быть, — едва слышно прошептала она. — Этого просто не может быть.

Полетаев кивнул:

— В принципе в глубине души я разделяю эту мысль. Провести с тобой пару дней в качестве подозреваемого и остаться в живых — дорогого стоит.

Даша кусала губы. Нет, она не могла ошибиться, рыбаки не те, за кого себя выдают. А раз так, значит, ошибка где-то в другом месте.

— Послушай, Палыч, а… может, все-таки паспорта фальшивые?

— Вот, пожалуйста, — на стол лег еще один лист, — это ответ местного отделения милиции на запрос вышестоящей инстанции проверить подлинность всех московских паспортов, зарегистрированных на данный момент в санаторном комплексе.

Даша даже спрашивать дальше не стала.

— Вот именно. — Полетаев кивнул. — Подлинность паспортов сомнения ни у кого не вызвала: ни у местной администрации, ни у компетентных органов. И паспорта настоящие, и люди такие существуют, и живут они по соседству. Что еще? Ах, да, повторюсь — все живы-здоровы. Еще идеи будут?

Даша подняла глаза.

— Слушай, Палыч, а ты не можешь узнать, где проживает Леша? Ну тот, который гальваник?

— Это еще зачем?

— Есть у меня одна идея.

— Позволь догадаться. — Полетев скрестил руки и принялся прохаживаться. — Ты почти уверена, что Леша проживает… ну, скажем, на улице Маршала Вершинина, и всех их объединяет крепкая детская дружба — разницу в возрасте мы опустим как факт несущественный, пусть Олег Петрович будет хроническим второгодником или пионер вожатым. Так вот, в детстве все они дали клятву, что когда вырастут и президентом станет… м-м-м… не москвич, или нет — спортсмен, — Полетаев входил во вкус, — нет, еще лучше — если вдруг президентом станет тезка Ленина, то они его убьют. — Даша слушала с вымученным интересом.

— Почему именно Ленина? — спросила она лишь бы как-то поддержать разговор.

— Возможно, они его не любили. По какой-то причине. Ну не знаю — в комсомол не приняли. Исключили из пионеров за потерю галстука…

— Дедушку раскулачили, — кивнула Даша.

— У всех семерых?

— Почему семерых? — Даша мысленно пересчитала рыбаков.

— Ну как же: четыре рыбака и трое гальваников. Девушек ведь тоже проверять будем, я помню, тебе их спины очень не понравились.

— Почему, спины как раз-то понравились, мне не понравилось, что в одном месте сконцентрировалось так много атлетически сложенных людей.

— А это сейчас модно. — Полетаев посмотрел на себя в зеркало и распрямил плечи. — Модно быть в форме.

— А ты, как я посмотрю, в форме, — заискивающе сказала Даша.

— Да уж, не жалуюсь.

— В таком случае, у меня для тебя приятная новость.

Полетаев тут же подобрался.

— Ты по определению не способна сообщать приятные новости.

— Ошибаешься. Эта как раз приятная.

Полетаев посмотрел на Ксюшку. Ты едва заметно качнула головой. Отрицательно.

Полковник подавил вздох.

— Я так и думал. Ладно, давай свою приятную новость.

Показав сестре кулак, Даша сладко улыбнулась:

— Нас пригласили весело провести время. — Полетаев даже вздрогнул.

— Ну уж нет! Я уже провел весело время. До сих оправиться не могу.

— Перестань! — Даша старалась держаться бодро. — Они милые люди, кроме того, на этот раз никакого спиртного и разнузданных игрищ. Чисто спортивное мероприятие.

Брови полковника слетелись на переносице.

— Какое это спортивное мероприятие ты имеешь в виду?

— Рыбалку. — Даша смотрела на побледневшего полковника ясными ореховыми очами.

Полетаев подался вперед.

— Имеется в виду сидение на ледяном ветру посередине снежной пустыни?

— Ты просто не там делаешь акценты.

— Да какие, к черту, акценты?! Мы вымерзнем через пятнадцать минут. Слушай, чем ты их так достала, что они пригласили тебя на подледную рыбалку?

— И вовсе меня никто не приглашал, — гордо возразила Даша. — Я сама напросилась. — Полетаев в недоумении замер.

— Прости…

— Я говорю, сама напросилась.

— Зачем?!

— Чтобы проверить, настоящие они рыбаки или притворяются.

— Занятно. — Полетаев безнадежно махнул рукой. — А тебе не приходило в голову, что ты можешь этого никогда не узнать?

— Это еще почему?

— Да потому что, как я уже говорил, заиндевеешь на пятнадцатой минуте.

— Тогда давай возьмем с собой водку.

— Что значит «возьмем»? Откуда это множественное число?

— Ты пойдешь со мной.

— Ты в своем уме? Если хочешь замерзнуть насмерть — это твои проблемы. Но меня-то за что собираешься угробить?

— Я уверена, что они не те, за кого себя выдают.

— Да бога ради! — Полковник начинал все больше злиться. — Пусть они выдают себя за кого угодно, я вовсе не намерен из-за этого умирать.

— А если они все же готовят преступление?

— В таком случае это самое странное преступление, о котором я когда-либо слышал. Часть преступников хронические алкоголики и бабники, часть, малым не убившись, разъехалась по домам… Детка, поверь мне, я кое-что смыслю и в преступлениях, и в преступниках — так дела не делают.

Даша чуть не плакала.

— Я тебе верю, верю, но все же давай сходим на рыбалку?

— Да у меня даже сапог теплых нет! — Полковник зачем-то продемонстрировал ноги в носках. — Перчатки — видимость одна, У меня уши отвалятся. Или нос.

— Ну пожалуйста! — продолжала канючить Даша, ухватив его за руку.

— Да ради чего я должен себе задницу морозить? — Полетаев стряхивал ее с себя, словно надоевшую муху.

— Ради счастливого будущего нашей страны.

— Наша страна счастлива, когда ты в ней отсутствуешь. А с тобой у нее вообще нет никакого будущего.

— Ну я пошла.

Ксюшка с многозначительным видом поправила свои лохмушки перед зеркалом и направилась к двери.

— Ты куда? — забеспокоилась Даша, не выпуская полковника из рук.

— Прогуляюсь. Не хочу вам мешать беседовать о будущем нашей страны.

— Я запрещаю тебе играть на… на что бы то ни было.

— Кстати, давно хочу узнать, откуда у твоей сестры такие порочные наклонности? — спросил Полетаев, не оставляя попыток высвободить руку и сбежать.

— Понятия не имею! Сама хотела бы об этом узнать.

Полетаев вздохнул.

— Думаю, дело в том, что ты ее воспитывала в самый важный для ребенка период, когда закладываются…

Ксюшка не выдержала:

— Дашка тут совсем ни при чем. В нарды меня научил играть наш сосед, он генерал в отставке.

— А что я говорила? — Поняв, что сильного спортивного мужчину ей все равно не удержать, Даша села в кресло и обличительно ткнула в полковника пальцем: — Только военный может втянуть невинного ребенка в азартные игры.

Уже собравшийся покинуть номер Полетаев остановился и произнес с неожиданной обидой:

— Александр Вильяминович, между прочим, не просто какой-то там военный. Он много лет разрабатывал… Впрочем, не важно. Это один из лучших стратегов в нашей армии. И если он чему и учил Ксению, то исключительно умению мыслить на опережение, угадывать тактику противника и использовать ее против него же самого. Судя по результатам, у него это прекрасно получилось. А мысль, что на этом можно неплохо заработать, уж точно от тебя.

Стоящая возле двери Ксюшка вдруг насторожилась и подняла палец, призывая к тишине. Прислонив ухо к двери, девочка некоторое время вслушивалась. Затем кивнула и заговорила громко по-немецки:

— Как хорошо, что вы увлекаетесь зимней рыбалкой! Это удивительно интересное времяпрепровождение.

Полетаев сделал весьма выразительный жест, говорящий о том, что он не собирается участвовать в безумной затее.

— Признаться, я передумал, — так же громко по-немецки произнес он. — Я представлял себе нечто более теплое, комфортабельное и…

В дверь постучали.

Выждав секунд пять, Ксюшка повернула ключ и распахнула дверь. На пороге стояла Ольга. Как всегда, во всем фиолетовом.

— Интересно, где она все это покупает? — спросила Ксюша по-немецки. — Может, магазин есть «Для фиолетовых психов»?

Даша натянуто рассмеялась и помахала ладошкой.

— Привет. Я бы тебя пригласила, но наш номер до странности тесноват, четверо здесь могут только стоять.

— Я постою. — Ольга разглядывала полковника. — Вы уже собрались? — Даша перевела Полетаеву:

— Фрау Ольга спрашивает, мы уже собрались на рыбалку?

— Передай фрау Ольге, что я трусы с начесом дома забыл, — буркнул тот.

— Мы готовы, — кивнула Даша. — Через час встречаемся внизу, в холле.

— О'кей, — Ольга помахала фиолетовыми ногтями. — А может, я пока покажу господину Даслеру окрестности?

Даша вынуждена была перевести и это, но решила не дожидаться ответа псевдо-Даслера:

— Господин Даслер снег уже видел, спасибо.

Ксюшка попыталась выпихнуть Ольгу наружу. Полетаев же, изобразив восторг, вскричал по-английски:

— О! Я с удовольствием прогуляюсь с такой прекрасной дамой.

Уже из коридора он церемонно поклонился сестрам, дотронувшись до берета:

— Всего хорошего.

— Предатель, — буркнула Ксюшка, закрыв дверь. — Чтоб вас обоих бабайка унес.

Расстроенная Даша опустилась на кровать.

— А если он и в правду откажется?

— Да и пес с ним. — Ксюшка присела рядом. — Мы еще пару дней покатаемся и домой поедем.

— А как же разоблачение преступников? — . сквозь слезы улыбнулась Даша.

— Да какие они преступники… — проговорила разочарованная Ксюшка. — Психи какие-то. Мне Артур раньше нравился, а сейчас не очень.

— Да? А что случилось?

— Как что? Он за этой фиолетовой дурой стал ухлестывать.

— Нельзя так говорить, — автоматически одернула Даша младшую сестру. — Молодая дама должна выражаться культурно.

— А если Ольга дура, то как мне ее культурно назвать?

— Во-первых, она не дура, а во-вторых… Слушай, а чего они все в Полетаева так вцепились?

— Потому что он младший сын короля кроссовок.

— Ну и что? — Даша озадаченно терла лоб. — Что, им ходить, что ли, не в чем? Ты же не думаешь, что они надеются получить пару кроссовок задарма?

— Может, автограф? — неуверенно предположила Ксюшка.

— Да ну, глупости. Кому они его будут показывать? — Даша покачала головой. — Нет, здесь что-то другое. Причем ощущение такое, что я знаю, что им нужно… Но только не могу уловить.

Сестра недоверчиво нахмурила лобик:

— И что же?

— Точнее сказать, я чувствую, что есть связь между рыбаками и Полетаевым. В смысле, герром Даслером.

— Да какая между ними может быть связь?

— Пока не знаю. Не могу уловить.

Сестра поерзала на месте. Ее глодало любопытство.

— Дашка, ну подумай еще…

— Да я думаю, думаю. — Веснушки на лице зашевелились с удвоенной силой. — …Но пока ничего в голову не приходит. — Даша встала. — Ладно, рано или поздно я обязательно догадаюсь. А сейчас идем.

— Куда?

— Готовиться к предстоящей рыбалке. Нам еще много надо сделать.

Глава 17

Больше всего Дашу поразил тот факт, что, вопреки своему намерению, Полетаев стоял внизу в холле, одетый более чем по-зимнему, да еще с каким-то сундучком, очень похожим на рыбацкий. Он важно поглядывал на всех проходящих мимо и, едва завидев сестер, важно кивнул головой.

— Никак на рыбалку собрались, герр Даслер? — поинтересовалась Даша, кланяясь в ответ.

— Вы же сами меня приглашали.

— Так вы вроде отказались?

— Я передумал.

— Хотела бы я знать, что повлияло на ваше настроение?

— Со временем узнаете.

Неожиданно взгляд полковника стал настороженным, холодным, но он мгновенно привел его в норму и расплылся в широкой улыбке. Зашаркав ножкой, лже-Даслер принялся восклицать по-английски:

— О, мадам, как я рад вас видеть! Вы так чудесно выглядите…

Даже не поворачивая головы, Даша догадалась, какая именно мадам стоит за ее спиной.

— Неужели и эта звезда с нами собралась? — побормотала она про себя. — Ее только не хватало.

— Вы не представляете, как тяжело мне было подобрать одежду. В местных магазинах такой ограниченный выбор, — жеманно пропела дама.

Звуки этого голоса давно вызывали у обеих сестер нервную дрожь.

— Как вы думаете, я не замерзну?

Стиснув кулаки, Даша обернулась, желая высказать кокетливой примадонне все, что она думает по поводу ее одежды, а так же и всего остального, но стоило ей увидеть Ольгу, как слова буквально примерзли к губам.

Опершись о дверной косяк, Ольга стояла в позе девушки с веслом. На ней была фиолетовая шубка, фиолетовая мохнатая шапка и стильные фиолетовые валенки, отороченные фиолетовым мехом. Все пространство между основной одеждой было заполнено аксессуарами того же цвета.

«Ну вот и все, — подумала Даша, — наконец-то она окончательно чокнулась».

Ксюшка стояла рядом, потрясенная ничуть не меньше. Даже заключительный эпизод звездных войн не произвел на девочку такого впечатления.

— Оля, — осторожно начала она, забыв и про «тетю», и про отчество. — Скажите, это у вас болезнь такая? Ваши глаза никакой иной цвет не воспринимают?

— Ты о чем, дорогая?

Довольная произведенным эффектом, Ольга медленно развернулась и продефилировала через холл. Опустившись в кресло, она изящно скрестила ножки в фиолетовых рейтузах.

— Почему вы вся такая… синюшная? — продолжала выспрашивать Ксюша, не отстававшая от нее ни на шаг.

Ольга захлопала длинными фиолетовыми ресницами.

— Я какая?

— Синеватая вы слегка. Между прочим, я читала, что фиолетовый цвет очень негативно влияет на психику, но что еще хуже — сильно портит цвет лица, а в вашем возрасте…

Договорить ей не удалось. Ольга вдруг взвилась с места и вцепилась в девочку с явным намерением разорвать ее в клочья.

— Да что ж за дрянь такая! — мотала она бедного ребенка из стороны в сторону. — Это же просто какая-то мелкая, дрянная гадина!

— Эй-эй-эй! — Даша бросилась спасать перепуганную сестру из фиолетовых лап. — Ты давай полегче. Она все-таки ребенок.

— Дрянь она пакостная, а не ребенок, — визжала Ольга. — Она мне весь отдых испортила! Она, может, мне всю жизнь изуродовала!

Увидев жуткую картину, Полетаев-Даслер бросился было на помощь, но уже где-то на подлете, в самую последнюю секунду сообразил — там, где три женщины дерутся, мужчине совершенно однозначно делать нечего. Осторожно поставив свой чемоданчик на пол рядом с диваном, он попятился назад, тихонечко, шаг за шагом, пока окончательно не растворился в дверном проеме. К слову сказать, его исчезновения никто и не заметил.

Ольга по-прежнему пыталась убить ребенка. Парализованная поначалу ее агрессией Ксюшка постепенно оправлялась от шока и сопротивлялась активнее, Даша же пыталась воззвать к разуму обеих. Поняв, что все ее усилия результатов не приносят, а из холла исчезли не только отдыхающие но и администраторша, Даша свирепо рявкнула:

— А ну хватит! — И сделала такое лицо, что Ольга моментально притихла. Затолкав сестру за спину, Даша выпалила: — Чего ты с ума сходишь? Если до сорока лет не сумела захомутать мужа, то никто в этом не виноват. А уж тем более девятилетний ребенок. А хочешь, чтобы тебя воспринимали нормально, одевайся, как человек, а не как героиня комиксов для дебилов. У тебя что, нет одежды другого цвета?

Ольга вдруг как-то вся сморщилась, словно увядший ирис, и вдруг расплакалась. Не ожидавшие ничего подобного сестры растерянно переглянулись. Немного поколебавшись, Даша сделала знак Ксюшке отойти.

— Оля, что случилось? — спросила она, когда младшенькая с недовольным видом отползла чуть в сторону. — Я тебя чем-то обидела?

— Мне и правда очень много лет, — всхлипывая, призналась Ольга.

— Ну, ну, не так уж и много… Ты, можно сказать, девушка в самом соку, — Даша потрепала ее по плечу. — Девушка созрела.

— Для чего? — огромные фиолетовые глаза глянули с такой тоской, что Даша уже готова была дать себе по голове за то, что так грубо поступила с одинокой и, наверное, не очень успешной женщиной.

— Да для всего.

— Перестань. Просто… — Теперь Даша старалась подыскать как можно более деликатные слова. — Ты извини, конечно, но, может, тебе все-таки стоит кое-что изменить в гардеробе?

— Ты знаешь, сколько это все стоило? — Ольга провела рукой по шубке.

— Догадываюсь. — Даша присмотрелась к меху. — Это ведь стриженая норка?

— Вот именно. И валенки — эксклюзивная работа. А ведь их еще достать надо было…

— Но почему все одного цвета?! Да еще такого… неоднозначного.

Ольга опустила глаза.

— Мне астролог так приказала.

— Что? — не поняла Даша. — Кто приказал?

— Астролог мой. — Ольга почти успокоилась. — Она позвонила мне ночью, двадцатого числа, и сказала, что только что смотрела в шар и увидела как я, во всем фиолетовом, иду под руку с красивым мужчиной. Он очень богатый и, скорее всего, иностранец.

— Куда она смотрела? — Даша снова не поняла, Ольга шутит или говорит серьезно.

— В шар. Стеклянный такой, знаешь, на них еще гадают…

— Да-да, что-то такое припоминаю… Ну и что?

— Так вот, госпожа Ливия сказала…

У Даши как-то странно вытянулось лицо.

— Это твоя любовница? — спросила она, понизив голос.

Ольга захлопала глазами.

— Какая еще любовница? Почему любовница?

— Ну ты же сама сказала — госпожа.

— И что?

Даша почувствовала, что краснеет.

— Ну… я не знаю… просто слышала… когда люди… Ну когда одна… А вторая…

— Ты бы порно не слишком увлекалась. — В голосе недавно рыдающей дивы снова зазвучали противненькие нотки.

— Да я вообще телевизор не смотрю.

Даша испытывала нестерпимый стыд. Еще хорошо, что Полетаев ее не слышал, а то бы долго пришлось оправдываться.

— Ну согласись, довольно необычное обращение в нашей жизни — госпожа. Понимаю, если, например, мадам…

— Нормальное обращение к прорицательницам и ясновидящим. А вот «мадам» — это как раз там, где ты имела в виду, — Ольга выразительно вздохнула.

Даше оставалось только руками развести.

— Ладно, я не буду спорить, но какое отношение шары и астрологи имеют к твоей одежде?

— Самое прямое! Госпожа Ливия, как только увидела меня в шаре, сразу разложила карты и все сошлось! Мне следовало купить все фиолетовое и отправиться в определенную точку земного шара. — Ольга поправила платочек вокруг шеи. — Слава богу, что здесь оказался курорт. Представь, если бы это была глухая тайга! Или, например, океан. Госпожа Ливия — великая прорицательница. Так точно все предугадать!

Даша начала массировать переносицу: она пыталась скрыть свои чувства. Ольга, конечно, слегка двинутая, но все же не настолько, чтобы не понять, что ее замечательная Ливия просто-напросто открыла дорожную карту и, выбрав наугад первый попавшийся город, отправила туда надоевшую клиентку, почти со стопроцентной уверенностью предположив, что этакое чудо в фиолетовых перьях не останется незамеченным среди местных кавалеров и хоть один любитель экзотики да найдется.

— Интересно, а что бы ты делала, если бы она указала точку, которая находится, например, на… Мальдивах? Кстати, там выбор богатых иностранцев куда шире…

— Пришлось бы больше занять денег. — Ольга с тоской посмотрела на расшитые бисером и мехом валенки.

— Так ты это в долг купила? — испугалась Даша.

Та еле заметно кивнула головой.

— М-да…

— Но ведь получилось!

Ольга хоть и старалась говорить с воодушевлением, но вышло это у нее не очень здорово.

— Что ты имеешь в виду?

Даша посмотрела на часы. Время шло, а рыбаков все еще не было. Неужели они распугали их своими криками?

— Ну я же нашла богатого иностранца, — шепнула Ольга. — И он очень красивый.

— Кто красивый?

— Как кто? Господин Даслер, конечно!

Даша не знала, как реагировать на это признание. Нет, конечно, Ольга не пятнадцатилетняя дурочка, безответно влюбившаяся в прекрасного иностранца и вряд ли ее придется вынимать из петли, когда обнаружится правда, но если одновременно с этим выяснится, что и Артур не совсем тот, за кого себя выдает — не слишком крепкая психика может и не выдержать.

— Оля, ты ответь мне, чего ты больше хочешь — быть счастливой или замужней? — тихонько спросила Даша.

Ольга ответила, почти не задумываясь:

— Конечно, быть замужней! Если я выйду замуж, то обязательно стану счастливой. А если я выйду замуж за Питера…

— За какого Питера? — устало спросила Даша.

— Даслера. То буду счастлива вдвойне. Ведь такая известная семья. — Она наклонилась к Дашиному уху и прошептала: — И такая богатая!

— Ну да, конечно… — Даша ненавидела себя за то, что вынуждена была скрывать правду. — Только ведь он может оказаться не слишком богатым. Все-таки самый младший. Может, ему только один кот и остался.

— Какой кот? — не поняла Ольга.

— В сапогах. Сказку такую читала? Там, в Европе, принято последним ничего не оставлять. К тому же мне он кажется немного странным. Сама посуди, ему уже столько лет, а он все еще не женат.

— Он был женат. — Ольга доверительно взяла ее под руку. — Он мне все-все рассказал. Его жена оказалась сущей ведьмой. Красила волосы в рыжий цвет и вечно лезла не в свое дело. Ты только представь: она следила за всеми соседями, знакомыми, подслушивала их разговоры, подглядывала в окна… У нее был такой психоз — она вообразила себя великим детективом. Разумеется, ей некогда было завести детей. Кроме того, она начала и своего мужа, то есть самого Питера, подозревать во всякого рода преступлениях, и что он будто бы женился на ней из-за какой-то корысти…

— Так он тебе это и сказал? — мрачно спросила Даша. — Знаешь, мне кажется, он врет и сам он псих ненормальный.

— Почему? — растерялась Ольга.

— Потому что порядочный мужчина о жене, пусть даже бывшей, так отзываться не станет! Ольга только плечами пожала.

— А я ему верю.

Пока Даша мучительно размышляла, какую бы гадость безнаказанно рассказать о Полетаеве, в холле появились рыбаки. За ними робко жалась Ксюшка.

— Привет, девушки, — бодро приветствовал их Олег Петрович. — Вы готовы?

— Всегда готовы. — Ольга кокетливо помахала пальчиками. От ее уныния не осталось и следа.

— Только вперед! Нас ждет прекрасный день и богатый улов.

Глава 18

Даша внимательно рассматривала разложенные на льду снасти Артура. Все они выглядели подозрительно новыми. Кроме того, вызывало немалое удивление то, что красавец-рыбак смотрел на удочки и поплавки так, словно видел их в первый раз. В довершение всего он с гордостью достал из кофра стеклянную банку:

— Живы еще, не замерзли.

Даша и Полетаев невольно отпрянули. Глаза у них полезли на лоб. Червяки были странные — короткие, жирные и какого-то желтоватого цвета.

— Что это? — выдавил Полетаев, забыв, что должен говорить по-немецки или хотя бы с акцентом.

Но Артур был так горд, что даже не заметил этого.

— Как «что»? Червяки, конечно. Чего вы так удивляетесь?

— Где ты их взял? — спросила Даша, на всякий случай отодвигаясь еще дальше. — Снег ведь кругом.

— Места надо знать. Ну так что, с кем поделиться?

Даша в отвращении скривила губы

— Я эту гадость в руки не возьму, — решительно заявила она и достала баночку со жмыхом. — Я, извините, сторонник традиционных методов.

Теперь пришла пора удивляться Артуру:

— Ты собралась рыбу на семечки ловить?

— Для начала я собираюсь ее прикормить. Даша тщательно смела ледяную крошку, легла на живот и заглянула в лунку.

Полетаев озабоченно следил за ее действиями.

— Ты ее своими соплями хочешь прикормить? — поинтересовался он.

Обернувшись, Даша прострелила полковника зверским взглядом.

— Я проверяю, ходит ли рыба.

— Вообще-то во времена моего детства рыба плавала.

— Поскольку это было в позапрошлом веке… — начала было Даша и вдруг отпрыгнула от лунки. — Там рыба! — взвизгнула она. — Честное слово, вот такая! — Она развела руки приблизительно сантиметров на пятьдесят.

В глазах полковника появилась насмешка.

— Ну конечно… И это только один глаз.

— Нет, правда, я даже испугалась. — Она снова наклонилась к воде. — Ой, да там еще одна рыбка… — Артур выразительно хмыкнул.

— Такое ощущение, что ты рыб видишь первый раз в жизни. Ты же у нас заядлый рыболов.

Рыжая голова с достоинством приподнялась над лункой.

— Для меня каждый раз, как первый, — гордо провозгласила Даша.

— Ну конечно…

Артур открыл банку и принялся выцарапывать из нее червяка. Брезгливое выражение красивого лица позволяло предположить, что черви для него не самые любимые представители фауны. Червяки к Артуру тоже особой любви не испытывали. Они извивались и, как показалось Даше, даже злобно скалили зубы, пытаясь укусить его за руку.

— Ты быть осторожный с ними, — на ломаном русском произнес Полетаев.

От брезгливости он, казалось, даже дышал в два раза реже.

— Вы, немцы, странные люди.

Артур наконец изловчился и насадил одного из червей на крючок. По его пальцам потекла желтоватая жидкость. Даша поспешно отвернулась, она боялась, что ее стошнит.

— Почему странные?

Полетаев отодвигался все дальше и дальше.

— Напасть на нас не побоялись, а каких-то кольчатых боишься аж до судорог…

Последние слова прозвучали как-то смазано. Даше представилось, будто Артур откусил излишки червя. В ушах тошнотворно потеплело.

— Ты давай быстрее заканчивай, — содрогаясь от отвращения, проворчала она. — А то рыба всю подкормку сожрет и отвалит.

— Я и ыаюсь, — послышалось в ответ. — О уки не уаа…

Все невольно посмотрели на Артура. Половина его лица была сведена судорогой, оно напоминало теперь театральную маску.

Ольга испуганно замахала руками:

— Господи, что с тобой?!

Олег Петрович вскочил и бросился к товарищу

Артура словно скручивала изнутри гигантская пружина. Пальцы начали загибаться к кисти, шею повело набок, глаза вылезали из орбит, на губах показалась пена.

— Толик, что с тобой?

Олег Петрович принялся его трясти и хлестать по щекам.

Ольга робко попыталась приблизиться, но Олег Петрович вдруг заорал нечеловеческим голосом:

— Пошла вон отсюда!!!

Из фиолетовых глаз брызнули слезы.

— Да как вы… Я только хотела ему помочь… Почему вы на меня кричите? Артур, Артурчик, — она испуганно смотрела на искаженное лицо, — ты слышишь меня?

Артур сделал в ее сторону конвульсивное движение, словно пытаясь схватить. Ольга с визгом отпрыгнула в сторону.

Стиснув зубы, Олег Петрович процедил:

— Я прошу всех уйти отсюда. У Артура эпилепсия, я знаю, как ему помочь. Уходите.

Полетаев подхватил под руки Дашу и Ксюшку, сделал выразительный жест трясущейся Ольге и скомандовал:

— Все уходить. Он знать, что делать.

— Но… — Даша попыталась сопротивляться. Однако в области локтя возникла острая боль и пришлось подчиниться.

— Олег Петрович, — все же прокричала она, — может быть, вызвать врача?

— Я сам врач, — буркнул тот. — Идите, Христа ради.

— Мы будем ждать вас в номере!

Последние слова Даши подхватил ветер и закружил вместе с ледяной крошкой.

На подходе к гостинице Ольге стало плохо. Она вся тряслась, то плакала, то начинала истерически смеяться. И хотя Даша не слишком верила в ее плохое самочувствие, все же вздохнула с облегчением, когда та попросила Даслера проводить ее до санатория.

— Вы не возражать? — церемонно поинтересовался самозванный сын короля кроссовок.

Даша отмахнулась от них, как от пары надоевших мух.

— Разумеется, нет. Идите и развлекайтесь.

Ксюшка все время порывалась что-то сказать, но старшая, зная непредсказуемость младшей, не давала ей ни малейшего шанса. Даже слегка приоткрыть рот. И только когда они остались одни, Ксюшка наконец выпалила:

— Он назвал его Толиком!

— А ты думаешь, я глухая или тупая? Разумеется, я все слышала.

Ксюшка аж припрыгивала.

— Это значит…

— Это может ничего не значить, — оборвала ее Даша. — Вполне возможно, что человеку просто не нравилось, что его зовут Анатолий, и поэтому он…

— Вот уж не думала, что ты такая… — младшая экспрессивно постучала себя по голове, — … такая бестолковая. Ты разве не помнишь, что в справке, которую принес твой приятель, он числится именно под этим именем?

— …и поэтому он пошел в ЗАГС и написал заявление об изменении имени, — докончила Даша.

— А? — переспросила Ксюшка.

— Слушать надо, когда старшие объясняют, а не болтать, как сорока. Он мог поменять свое имя.

— Тогда почему Олег Петрович его так назвал?

— Потому, что они с детства живут в одном районе.

— Ну и что? У них разница лет двадцать, — упорствовала младшая.

Даша открыла номер и толкнула дверь.

— Заходи, — сказала она.

— В любом случае это не рыбалка, — Ксюшка срывала с себя одежду и швыряла на пол. — Они рыбу ловят так же, как я плету коклюшками.

— Ты умеешь плести кружева? — удивилась старшая сестра.

Младшая снова выразительно постучала пальцем по лбу.

— Нет. И он не умеет.

— Не умеет. — Даша присела на кровать. — Слушай, какого черта…

Ксюшка неодобрительно покачала головой.

— Не поминай рогатого на ночь. Помрет кто-нибудь.

— Да неужели? — Даша невесело рассмеялась. — Слушай…

Девочка снова покачала головой.

— Это ты меня послушай.

Она подошла к столу, скинула пару свитеров и извлекла листок, принесенный полковником.

— Бери телефон и звони

— Кому? — не поняла Даша.

— Ясно кому. Артуру.

— Чего?

— Просто возьми и позвони по этому номеру.

— И чего я добьюсь?

— Как минимум ты узнаешь, где он сейчас находится.

— Я и так знаю.

Даша невольно посмотрела в окно, за которым уже начинало смеркаться.

— Может, знаешь, а может, и нет. — Девочка подтолкнула телефон к сестре. — Звони говорю.

Поняв, что та не отстанет, Даша придвинула лист с данными и набрала номер.

Минуты три в комнате стояла абсолютная тишина.

— Никого нет. — Даша повесила трубку. — Что, в общем-то, вполне естественно. Артур человек холостой, живет один.

— Тогда звони Олегу Петровичу.

— Ну уж нет. — Даша снова взяла трубку. — Если звонить, то человеку, которого на моих глазах пристрелили.

— Тоже дело. — Ксюшка кивнула.

Даша набрала номер и приготовилась ждать, но ответили почти сразу. Это было так неожиданно, что она даже растерялась.

— Добрый день… А Мишу можно?