/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy

Восхождение пламени

Павел Мороз

Все в этом мире имеет свое начало и свой конец… жизнь и смерть, рождение и увядание, с начала времен продолжается движение по кругу, все предрешено, и не в человеческих силах изменить устои мироздания… Но попытаться-то можно?! Особенно если на твоей стороне сила магии.

Боги, демоны, ночные твари и порожденные магией существа, разбойники и высокомерные аристократы, даже смерть не остановит Харлафа из Больших Петухов на его пути к истинной силе – силе, способной изменить судьбу мира.


Павел Мороз

Восхождение пламени

Часть первая

Запретное пламя

Глава 1

Всем привет! Позвольте представиться: меня зовут Харлаф сын Брамака, из деревни Большие Петухи, мне семнадцать лет, и да, если вам интересно, – я маг… вернее, собираюсь им стать в ближайшем будущем, если удастся пережить этот день. Очень уж недобро смотрят мне в спину бывшие односельчане, молчаливой толпой собравшиеся на краю деревни… того, что от нее осталось.

Здесь, наверное, стоит разъяснить ситуацию. Если вам еще непонятно по остающемуся за моей спиной пейзажу – я собираюсь стать магом Огня. И шансы у меня есть, причем очень неплохие, по крайней мере, опыт в поджогах имеется богатый. За все годы жизни в Больших Петухах (которые давно следовало бы переименовать в Горелые Петухи), не было ни одного месяца, чтобы по моей вине не случалось хоть самого завалящего пожара. Причем, по мере того как я рос, росла и моя способность портить жизнь соседям, так как сила огня прямо пропорционально зависела от силы испытываемых его источником эмоций, которые в свою очередь во многом зависели от расстояния между мной и симпатичными представительницами противоположного пола. И особенно дочери нашего старосты… с амбара которого и начался вчера пожар.

Не знаю, каким чудом отцу удалось успокоить собравшихся у нашего дома рассерженных крестьян и уговорить их не поднимать меня на запасливо прихваченные вилы (в это время я храбро прятался в подвале). Но то, что вместо вил я получил лишь затрещину от отца, говорило о немалом авторитете бывшего десятника Третьего легиона Брамака из Кунга среди односельчан. Действительно, уважать отца было за что: начав жизнь крепостным крестьянином одного из мелких пограничных баронов, отец, спустя двадцать пять лет беспорочной службы королю и легиону, получил вольную, помилование за побег и небольшую сумму денег на обустройство в мирной жизни. Что он с успехом и сделал… Бравый ветеран в свои сорок пять мог дать фору многим двадцатилетним – это он и доказал вскоре, женившись на первой красавице деревни, дочери трактирщика Бригите.

А через девять месяцев родился я: милый мальчуган с волосами цвета воронова крыла и серо-голубыми глазами, которые в сочетании с аристократическими чертами (что передалось мне от матери, в предки которой во время одной из войн затесался неизвестный благородный) и упорно не поддающейся загару кожей разбили впоследствии немало сердец. Естественно, на одной только внешности далеко не уедешь, но и с других сторон я выглядел для деревенских девиц очень привлекательно: сын и наследник трактирщика (дед умер через три года после моего рождения, не оставив других наследников), богатейшего человека в деревне, магические способности имею, обучен грамоте… Одно это выделяло меня из общей массы деревенских парней и позволяло с невероятной для них скоростью убалтывать на прогулки под звездами даже самых неприступных красавиц. Конечно, попытки поучить жизни «бледного колдуна» со стороны недовольной общественности имели место быть, как же без этого, но ежедневные изнурительные занятия на протяжении более чем десяти лет с одним из лучших мечей легиона явно пошли мне на пользу. Мой нос до сих пор ни разу не подвергся надругательству.

Ладно, хватит самолюбования, продолжим экскурс в славную историю моей семьи. Итак, я родился. Целый год все было отлично, но затем появилась на свет моя сестра, в оплату за жизнь которой боги забрали мать, умершую родами… Видимо, это и определило мою судьбу – отец, совершенно не умевший обращаться с детьми, но отлично управлявшийся с солдатами, твердо решил сделать из меня образцового легионера, что ему, конечно, не удалось, ибо я был твердо убежден – Харлаф и армейская жизнь несовместимы. Тупые приказы и беспрекословное подчинение я терпеть не мог, хотя с понятием дисциплины и был знаком. Отец привил его мне с помощью ежедневных трехразовых розог по особо важным местам.

По правде сказать, отец не долго горевал по поводу непутевого дитяти – открывшийся у меня в семь лет (на два года раньше стандартного) магический Дар направил его мысль в иное русло, что меня, естественно, обрадовало. С этого времени приличная доля средств семьи начала уходить на найм для нас с сестрой учителей по так называемым общим дисциплинам: грамоте, счету, истории и географии. И теперь, когда мечта отца сбылась и я счастливо (хоть и не совсем добровольно, так как должен был это сделать лишь через год, по причине скудости семейного бюджета на данный момент) отбыл в столицу поступать в Академию магии, то был уже неплохо подготовлен. А для крестьянина так и вовсе прекрасно. Отец в прошлом году даже возил меня в Стратон и за большие деньги добился в одной из самых престижных столичных школ для третьего сословия, чтобы там у меня приняли экзамен. Который я успешно и сдал, получив аттестат с отличием. К тому же, так уж совпало, что терпение моих односельчан лопнуло как раз незадолго до первого дня весны – дня начала вступительной кампании в Академию магии. Я решил не спорить с Судьбой.

Все вышеперечисленное внушало мне уверенность в своих силах и держало настроение на высоте, жизнь была хороша. Помахав на прощание угрюмым односельчанам, я крепко обнял темного, как грозовая туча, отца, поцеловал в щеку сестру и уверенно зашагал вперед, к лучшему будущему.

– Удачи, Хар! – немного грустно произнесла мне вслед Эльвира, тоненько всхлипнув в рукав. Я, не оборачиваясь, помахал в последний раз рукой и, поправив переброшенную через плечо кожаную сумку, ускорил шаг. Все слова были сказаны еще вчера.

Вскоре родные Петухи остались далеко позади, а затем и вовсе исчезли из виду. Зато впереди показалась другая деревня, немного поменьше нашей, победнее и населенная не вольными землепашцами, а зависимыми крестьянами, полновластной собственностью графа Улафа фор Цвейхе. Вроде бы точно такие же дома, такая же одежда и такие же люди, но атмосфера… ощущение безнадежности и затаенной лютой злобы, запомнившееся мне по прошлым посещениям, настолько угнетали, что я не решился пройти Крупки насквозь, а сделал широкий круг и обошел стороной. Эта чувствительность (особенно она развилась в последние месяцы) наряду с белой кожей, резко контрастировавшей с крепким деревенским загаром моих сверстников, также часто служила причиной насмешек, но я не особо расстраивался по данному поводу, ведь это плата за магический Дар. Я просто более полно чувствовал Мир во всем его многообразии.

Быстро обогнув Крупки стороной, я снова вышел на дорогу, а она спустя пару часов ходу вывела меня на широкий торговый тракт, который должен был через два-три дня привести уже в саму столицу. По нему я и двинулся, обгоняя медлительные крестьянские телеги, уступая дорогу каретам и всадникам и даже не пытаясь напроситься к кому-нибудь в попутчики. К пешим походам я привычен и могу шагать, не особо уставая, от рассвета и до позднего вечера, благо у нас, в центральной провинции, с разбойниками получше, чем на приграничных территориях. Кстати, ночевать я собирался просто у дороги – цены на постоялых дворах из-за близости столицы кусались, и я считал, что лучше сэкономить деньги и помучиться, чем спать с комфортом, но быть задушенным огромной гнусной жабой. А холодные ночи… так всегда можно прибиться к разделявшим мое мнение запасливым крестьянам, возившим с собой достаточно дров для небольшого костра.

Так, как-то незаметно, за размышлениями и мечтами о великом будущем, день закончился, тракт опустел, а передо мной в полный рост встал вопрос о привале. Впрочем, он скоро отпал сам собой: впереди, шагах в пятистах дальше по дороге и немного в стороне я приметил костер.

– Стой, кто идет?! – окликнул меня один из сидящих у костра мужиков, поднявшись на ноги и положив руку на длинный, максимально позволенного размера для третьего сословия, кинжал на поясе. Остальные мужики лишь повернули головы в мою сторону, даже не потянувшись к оружию.

– Путник, – честно признался я, выходя в создаваемый костром широкий круг света. – Можно присоединиться?

Недолгая пауза, во время которой на лице самого активного мужика отразились все перипетии его непростых взаимоотношений с мыслительным процессом, заставила меня напрячься. Но мужик наконец до чего-то додумался:

– Подходи, – и уселся обратно на полено.

– Да будут милостивы к вам боги, – вежливо поблагодарил я хозяев, выбирая себе из кучи полено поудобнее и присаживаясь поближе к костру. Из сумки я достал флягу с вином, припасенную специально для подобных случаев, и передал ее «активному».

– Ух, доброе вино, – резюмировал спустя пару минут мужик, передавая флягу по кругу. – Что ж, путник, вежество ведаешь. Меня Казимиром прозывают, – дальше он начал представлять своих друзей по кругу, указывая рукой. – Это Славен, Юрась, Араз… кхм-м… Янек и Дударь. А тебя как звать-величать?

– Харлаф, сын Брамака, из Больших Петухов.

– Кхм… Харлаф, говоришь? Чудное имя…

– Родители назвали, не сам выдумал, – пожал плечами я.

В этот момент мне в руки всунули флягу, вино в которой плескалось уже на дне. Я сделал маленький глоток, сразу же передавая практически пустой сосуд дальше.

– Ага… Куда ж ты путь держишь, ежели не секрет? – Казимир, быстро, в несколько глотков допив вино, снова протянул флягу мне.

Флягу я засовывал в сумку нарочито медленно и сосредоточенно, обдумывая в это время ответ. С одной стороны, можно сказать правду, но тогда неизвестна реакция мужиков, – мне бы не хотелось из-за крестьянских предрассудков остаться без теплого костра под боком, а с другой – маг я или не маг?! Ну ладно, пока не маг, но ведь буду! Что же мне это скрывать? Тут гордиться надо!

– На мага иду учиться, – все же признался я, с интересом наблюдая за реакцией людей на такое признание.

Казимир удивленно крякнул, немного отшатнулся, но сразу же успокоился и посмотрел с любопытством, пригладив левой рукой бороду. Один из его товарищей, кажется Янек, вытаращил глаза от ужаса, но остался сидеть (просто ноги отказали, скорее всего). А вот остальные вскочили на ноги и согнулись, то ли собираясь бежать с низкого старта, то ли кланяясь. Уважение к магам (читай благородным), было впитано этими людьми с молоком матери.

– На мага? А разве ж господин благородный? – осторожно поинтересовался Янек – причина поклонов стала понятна. Также я понял, что умом мои новые знакомые не отличаются – я ведь представился, а из имени ясно видно, к какому сословию человек принадлежит.

– Нет, третьего сословья, – не стал я присваивать чужие заслуги (простолюдин, назвавшийся благородным, подвергался серьезному наказанию, вплоть до смертной казни).

– А разве ж такое бывает, чтоб простой человек магичить мог?

– В Академию принимают не только благородных, – веско возразил я. – Любой свободный человек может туда поступить!

В ответ Янек пренебрежительно махнул рукой, несколько снисходительно и покровительственно взглянув на меня:

– А разве ж то маги, то колдуны получаются.

– Ага, – поддакнул Дударь, болезненного вида худощавый мелкий мужичок, усаживаясь обратно на бревно с независимым видом. – Ты б, малец, не трепал языком попусту.

Каким чудом я сдержался и не врезал мужичонке в глаз, сам не знаю. Но не врезал. Сдержался, а вскоре разговор сам собой затух и все разбрелись спать. Через несколько минут ночную тишину уже разрывал многоголосый раскатистый храп… лишь я лежал и, глядя в глубокое звездное небо, размышлял над словами Дударя. Смогу ли я стать магом, хватит ли силы Дара? Я и раньше думал об этом, но всегда гнал плохие мысли прочь… Вот и сейчас сделаю то же самое! Все у меня обязательно получится! Спать!

Проснулся я рано, еще до рассвета, и, тихо собравшись, осторожно покинул небольшой лагерь. Если потороплюсь, то успею в столицу к вечеру. И пусть вступительные испытания в Академию только через три дня, но лучше потратить время с пользой в столице, чем болтаться без дела по тракту.

Второй день путешествия, так же как и первый, прошел без происшествий, если не считать чуть не сбившего меня с ног всадника. Близилась ночь, из-за горизонта виднелась уже лишь половина кроваво-красного шара Мистеля, и тьма с каждым мгновением укрепляла свои позиции, заставляя меня нервничать – не хотелось бы ночевать под открытым небом. Но вскоре опасения развеялись – вдали показались стены Стратона. Я расслабился, предвкушая горячую пищу и теплую ванну (привычка часто мыться выделяла меня из массы односельчан и вызывала перешептываний о ненормальности едва ли не больше, чем поджоги), как вдруг шагах в тридцати впереди, откуда-то из оврага у обочины, раздался заунывный волчий вой. Что за бред? Какие волки в этих местах?

Оказалось, самые обычные. На двух ногах и с бандитскими рожами. И конечно, они охотились стаей – шестеро спереди и шестеро сзади. Оп-па! Повезло… И как это я их не заметил? Тьма! Дюжина бойцов – это серьезно, к тому же четверо из них с луками… без шансов (стрелы я отбивать не умею, увы, хотя отец и рассказывал о способных на такое умельцах, но верится в это слабо). А у меня только жалкий кинжал… да даже будь это полноценный меч, я бы все равно ничего не смог сделать – мои таланты мечника не простирались настолько далеко.

– Сымай одежку, бросай сумку на землю и проваливай, – пробасил украшенный косым шрамом от переносицы через всю щеку смуглый здоровяк с добротным мечом на поясе и в кольчуге до середины бедер. – Я сегодня добрый.

Я начал раздеваться. А что еще оставалось делать? Только запоминать. Что я и делал, внимательно всматриваясь в лица подонков и стараясь запомнить их в мельчайших подробностях (на память я никогда не жаловался), с некоторым удовольствием отмечая, как под моим взглядом некоторые бандиты поеживаются и нервно бледнеют, покрепче стискивая оружие. Никогда бы не подумал, что способен взглядом кого-то испугать, но со стороны виднее.

Через пару минут я уже стоял возле кучки вещей в одних подштанниках и хмуро наблюдал за главарем. Тут уж рулетка: или убьют или нет, как карты лягут.

– Подштанники сымай, – ощерился из-за плеча главаря мелкий крысомордый субъект. – Гнида, – добавил веско.

Я не шелохнулся. В принципе, раздевшись, я ничего не потерял в плане боеспособности: в одежде или без, защита у моего организма абсолютно одинакова, а кинжал лежит сверху на куче тряпья, и схватить его проще простого. Пару уродов положить я успею наверняка.

Главарь осклабился:

– Крыс, заткнись! – Видимо, мой взгляд отразил пронесшиеся в голове мысли и решимость идти до конца. – Еще раз вылезешь – прикончу! Пусть молодой человек сохранит что-нибудь в память о родном доме… – И уже мне: – Понял, сосунок? Это тебе подарок за хорошее поведение, запомни мою доброту! Ха-ха-ха!

– Я запомню, – процедил я, глядя бандиту прямо в глаза.

Бугай нахмурился:

– Отойди на два шага.

Едва я отошел, крысоморд подбежал и воровато схватил мои вещи в охапку.

– Кнут, давай его прирежем, а? Не нравится он мне. Ай! За что?

Крыс получил в морду и отскочил.

– Я тебе сказал, не лезь! – произнес Кнут, обтирая с кулака кровь платком. – Мне не нужны ловчие маги на загривке!

Спустя минуту я остался на дороге один… Один, без денег (между прочим, в сумке было целых десять золотых, со скрипом собранных отцом мне на жизнь в отнюдь не дешевой столице), без одежды и, самое главное, без документов. Хуже и не придумаешь – в город мне теперь хода нет, мало того что не пропустят в таком виде и без пошлины, так еще и арестуют. Ведь документа, подтверждающего вольный статус, у меня теперь нет, а с беглыми холопами разговор короткий. Пока суд да дело, разбирательство, прием в Академию закончится. Да и будет ли кто разбираться? Любой благородный рад приписать себе лишнего раба…

Выход один: проследить за разбойниками и попытаться вернуть свои вещи.

Все эти размышления заняли у меня буквально несколько мгновений, и, приняв решение, я неспешно пошел вслед за бандитами. Они не могли уйти далеко – рабочее время еще не закончилось… Я оказался прав – рыцари дубины и топора действительно не удосужились отойти далеко, нагло устроив лагерь буквально в сотне метров от дороги, в овраге.

С зубовным скрежетом я наблюдал за дележом своего имущества. Уж как мне хотелось придушить гадов, кто бы только знал! Жаль, я не какой-нибудь герой баллад, повергающий врагов одной левой. А как бы хотелось! Эх, не было б у них луков! Тогда я, может быть, и попытал счастья. И то не знаю… я еще никогда не убивал людей, весь мой боевой опыт состоял только из схваток с отцом. Правда, с ним я шел почти на равных, выигрывая в скорости и ловкости, но проигрывая в опыте. Но разве можно определить свой уровень, сражаясь всегда только с одним партнером? Других же мне как-то в жизни не попадалось, если не считать таковыми деревенских увальней с оглоблями.

Спустя полчаса дележ добычи плавно перешел сначала в драку (впрочем, Кнут быстро успокоил бузотеров), а затем, вполне закономерно, в пьянку. Я уж было понадеялся, что сволочи перепьются и заснут прямо здесь, предоставив мне шанс на реванш, но Кнут держал своих шакалов в ежовых рукавицах. Немного поворчав, бандиты собрались и отправились занимать позиции у дороги.

Едва только последний разбойник скрылся в темноте, я поднялся и, пригнувшись, быстро перебежал к стоянке. Костер, естественно, был потушен, но и света от углей мне вполне хватило – в небольшой кучке мусора, предназначенного для растопки, я заметил свиток. Дрожащими руками, не веря в свою удачу, развернул бумагу и облегченно вздохнул, – по крайней мере, документы вернул, уже хорошо. И, как говорится, хорошенького понемножку, не буду испытывать Судьбу. Уж чего-чего, а терпения мне не занимать, и память у меня очень длинная. Когда-нибудь мы встретимся с Кнутом на узкой дорожке.

Я скрылся в темноте.

А через полтора часа я достиг городских стен, и, конечно, по закону подлости ворота закрылись прямо у меня перед носом, показав напоследок гнусно ухмыляющуюся рожу стражника. Надеюсь, не стоит говорить, что раньше срока ворота для меня никто не откроет, не такая уж я большая шишка. Придется ночевать за стенами. Ублюдочные разбойники, да и стражники не лучше! Тысячу демонов им в грызло!

Пришлось возвращаться обратно – шагах в трехстах дальше по дороге стоял постоялый двор, как раз для опоздунов вроде меня… или же для тех, кто хочет шумно отдохнуть за пределами города.

Последняя мысль пришла мне в голову, только когда я вошел в трактир при постоялом дворе, – зал оказался буквально забит людьми под завязку, причем людьми вооруженными… Вот так повезло…

Растерявшись, я застыл прямо в дверях, не решаясь войти. В мою сторону сразу посыпались шуточки. Что же делать? Предчувствие у меня не самое хорошее, но выбора все равно нет. Единственный шанс попасть в город – это напроситься на постоялый двор на работу. За оставшиеся до начала набора в Академию дни я должен каким-то чудом заработать на более-менее приличную одежду.

Надо идти.

Глава 2

Весь день у Харальда Рагнарсона, даже несмотря на праздник, было на редкость паршивое настроение – возглавляемый им отряд наемников гулял с самого раннего утра с упорством, достойным лучшего применения, пропивая свой месячный заработок. Вокруг Харальда трактир ходил ходуном, то тут, то там раздавались крики, лязг оружия и кубков. В углу трое наемников избивали какого-то доходягу. Еще двое, опершись руками о стол, вели разговор на повышенных тонах с охранниками жирного купца, вжавшегося в стену и обильно потевшего. Все как всегда, но сегодня привычные развлечения казались Харальду глупыми и совсем не веселили, заставляя лишь угрюмо заливать в себя один кубок вина за другим.

Внезапно гул в зале немного притих. Сидящий рядом лейтенант ткнул Харальда в бок локтем и кивнул на дверь. Харальд поднял взгляд и не поверил своим глазам: в дверях трактира застыл молодой парень, одетый в одни лишь серые шерстяные подштанники. Капитан окинул взглядом нежданное развлечение и в первый раз за день усмехнулся. И не он один, в адрес паренька тут же посыпались шуточки. Полупьяные солдаты нашли себе хорошее развлечение. Если чудо в кальсонах не прислушается к голосу разума и сейчас же не уберется подальше, то неприятности ему обеспечены.

Харальд недовольно поморщился… Глупый сопляк сдвинулся с места и, стараясь держаться поувереннее, пошел по образованному крепкими телами солдат коридору. И конечно, без инцидентов не обошлось. Где-то на середине зала Тругге Весельчак, записной «юморист» отряда, провернул один из своих номеров, резко выставив ногу в сторону… Но ожидаемого всеми эффекта не получилось, каким-то чудом успев заметить препятствие, парень ловко перепрыгнул ногу Весельчака и как ни в чем не бывало продолжил путь. Со стороны бойцов раздалось несколько одобрительных возгласов и шуток, только теперь уже в адрес Весельчака. Тругге, обожавший издеваться над другими, шуток в свой адрес не терпел. Побагровев, он резко вскочил на ноги, в несколько шагов догоняя парня.

– Стой, дерьмо! – проревел Весельчак, хватаясь своей лапой за плечо юнца. – Извинись!!

– Мне не за что извиняться, – спокойно произнес мальчишка, движением плеча сбрасывая руку наемника и пытаясь продолжить путь.

А дальше события понеслись вскачь…

Тругге, взбешенный поведением наглого сопляка, злобно ощерив зубы, снова схватил того за плечо. Захват руки, залом… и удар коленом в лицо отбросил Весельчака на соседний стол. На несколько мгновений в зале настала ошеломленная тишина. Подгулявшие наемники долго осмысливали случившееся – все произошло слишком стремительно для их заторможенного алкоголем восприятия.

– Ах ты… – среагировал один из друзей Тругге, гневно приподнимаясь из-за стола.

Но больше ничего сделать он не успел: одним широким плавным шагом парень переместился к новому противнику и, выбив у того ногой из-под задницы табурет, с размаху впечатал головой в стол. И завертелось. Разворот… удар в печень… локтем назад… бросок через плечо… серия ударов по корпусу… головой в горбатый нос Анвара Орла, и… на этом удача от молодого человека отвернулась.

Теперь, немного понаблюдав за схваткой, Харальд совсем по-другому рассматривал странного гостя. У того была очень неплохая школа боя: движения экономные, без лишних широких замахом, прыжков, кувырков и прочей туфты – каждый удар нанесен наверняка, чтобы нанести максимально возможный урон противнику и потратить как можно меньше сил. Парня явно учил кто-то из бывших вояк, скорее всего какой-нибудь ветеран-легионер, их школа.

Пока Харальд размышлял, его волки успели свалить юнца на пол, начав со смачным хеканьем пинать ногами.

– Прекратить! – Харальд не собирался позволять обозленным наемникам запинать парня до смерти. – Прекратить, я сказал!

– Капитан! Да этот сучонок Кладеру руку сломал… понял, понял, – отступил под взглядом командира возмущенный боец.

Воины расступились.

– Жив?

– Жив, – через несколько секунд произнес отрядный лекарь, нащупав на шее у паренька пульс. – Но досталось хорошо. У него крепкие мышцы, да и закрылся грамотно, а то все могло бы быть намного хуже. А вот о смазливой внешности ему придется забыть надолго.

– Хорошо… Эй, хозяин, живо организуй свободную комнату, – крикнул Харальд. – А вы, – взмах рукой, – тащите его за трактирщиком. Живо!

Очнулся я от бившего в глаза яркого света Мистеля. И застонал – все тело было одним сплошным комком боли. Что случилось?.. У-у-у! Так, кажется, вспоминаю: ограбили… в город не успел… наемники… драка. Ох, здорово же мне досталось! А где это я, интересно? На небеса не похоже… О! Одежда. И откуда? Хотя какая разница, халява же.

Я, постанывая, начал одеваться. Хм, а кальсоны где? И пахнет от меня очень знакомо, мазью… сам такую делать умею. Синяки сводит за неделю, проверено. Стоп! А день-то сейчас какой?

Испуганный мыслью об опоздании на экзамен, штаны и куртку я натягивал как молодой, хотя и чувствовал себя девяностолетней развалиной. Правда, на то, чтобы спуститься без проблем по лестнице, сил уже не хватило. Едва не сверзившись прямо со второго этажа, я, при поддержке подоспевшего мальчугана лет двенадцати, все же спустился в злополучный зал и, усевшись за ближайший стол, перевел дыхание.

А через минуту передо мной стояла полная миска овощного рагу и пиво. Я вопросительно взглянул на служанку.

– За все заплачено господином капитаном, – мило улыбнулась девушка.

– Каким еще капитаном?

– Командиром… тех наемников… Господин Харальд приказал отнести вас в комнату и прислать лекаря. Он хороший, – вздохнула служанка мечтательно и добавила строго: – Ешьте. Капитан сказал, придет вечером после заката, тогда и наговоритесь. Вам лекарь вообще запретил вставать еще пару дней.

– Сколько я пролежал? – спросил я, приступая к трапезе.

Девушка нахмурилась, но ответила:

– Два дня, – и ушла.

Вот блин горелый! Завтра начинаются вступительные испытания в Академию. Чуть было не пропустил. Еще немного, и все, жди следующего года. Вообще-то набор в Академию длится три дня, но для поступления третьего сословия выделен только самый первый.

Рагу было мною буквально сметено с тарелки, настолько я оголодал. Не испортила удовольствие даже неприятно ноющая челюсть. Залпом допив пиво, я отправился обратно в комнату. Раз уж ситуация более-менее прояснилась, можно пока лечь поспать…

Проснулся я от тихого стука.

– Войдите!

Дверь открылась, и в комнату вошел крупный мужчина в легком доспехе и с мечом на поясе, но без шлема. Средней длины борода его была завита в три косицы, с головой выдававшие в нем коренного жителя Норка – только северяне заплетали бороды, у них это считалось отличительной чертой воина. А вот, видимо, и Харальд.

Я сдвинулся на кровати, приняв положение полусидя.

– Да будет с тобой милость богов, – поприветствовал меня, как хозяина жилища, воин.

– Благодарю. Присаживайтесь, будьте моим гостем. – Я убрал одежду с табурета и бросил на кровать.

Харальд осторожно присел, с опаской прислушиваясь к скрипу под собой.

– Вы и есть Харальд?

Харальд поморщился:

– Ты это брось! Я же не конунг, чтобы меня на «вы». Просто Харальд, Харальд Рагнарсон. – И напомнил: – Кстати, ты не представился.

– Харлаф из Больших Петухов, сын Брамака.

Брови наемника поползли вверх.

– Как? Харлаф? Странное имя для этих мест.

Да что все к моему имени-то прицепились? Сам знаю, что необычное!

– Отец назвал меня Харлафом по просьбе своего побратима, а он был родом из Норка.

– Ты знаешь, что означает твое имя? – с интересом спросил воин и пояснил: – «Хар» на северном языке – вождь, господин, повелитель. А «лаф» – огонь, пламя… Ты не знал? – догадался Харальд, заметив на моем лице выражение крайнего удивления.

Я молчал.

– Нет. Не знал, но… демона мне в зад! Как же подходит! Неужели это был не просто сон?

Харальд заинтересованно придвинулся:

– Ты о чем? Что за сон?

– Понимаешь, я пришел в Стратон, чтобы поступить в Академию магии. – Я быстро натянул штаны и, потянувшись до хруста в суставах, встал. – Причем на факультет Огня.

– Вот как, – задумчиво протянул северянин, оглаживая бороду. – Не зря говорят: как драккар назовешь – так он и поплывет. М-да… Подожди, а сон-то здесь при чем?

Я, превозмогая боль, начал делать разминку. Нужно разогнать кровь, тогда и синяки быстрее заживут, ответил:

– У моего отца во время службы в легионе был побратим, норкский рунный жрец. Уж не знаю, где и как они побратались, но так уж случилось. – Я закончил разминку и приложился к стоящему на столе возле окна кувшину с каким-то травяным отваром. Хм, неплохо! – Потом побратим уехал на родину, и больше они с отцом не виделись. Но однажды, в ночь перед моим рождением, он явился отцу во сне и посоветовал назвать сына Харлафом. Конечно, отец согласился – брат плохого не посоветует… Вот и вся история.

Харальд потер лицо ладонями.

– Как его звали?

– Кого? Побратима? Не знаю. – Я сел на кровать. – А что?

– Только очень сильный жрец может прийти во сне к человеку, и такие жрецы известны каждому в Норке… Я думаю, ты связан со жрецом узами крови. Потому он и узнал о твоем Даре и решил дать имя.

– Но зачем?

– В Северных землях вообще большое значение придается именам. Скорее всего, просто суеверие, но некоторые относятся к этому очень серьезно.

– Ясно. Не знал… И еще: спасибо, что спас, я у тебя в долгу.

– Да брось ты! – махнул рукой Харальд, поднимаясь на ноги. – Это же мои орлы тебя оприходовали. Кстати, это отец тебя драться научил? Грамотно.

– Отец. Он меня в легионеры готовил, а я вот решил в маги податься… – Я усмехнулся, тут же поморщившись от боли.

Уже возле самых дверей северянин, немного поколебавшись, сказал:

– Зря ты это затеял, Харлаф. Никуда ты не поступишь…

– Да у меня…

– Плевать все хотели на твой Дар! Для высокородных ты всего лишь быдло… – Я вскинулся. – Подожди, я не хочу тебя обидеть! – произнес Харальд примиряюще. – Знаешь, давай сделаем так… завтра я пойду с тобой.

– Не на…

– Надо. А чтобы ты проникся, подойду я лучше ближе к концу дня. К тому времени все иллюзии у тебя уже пропадут.

– Нет у меня никаких иллюзий! Я всю жизнь в трактире проработал и прекрасно знаю особенности сословных отношений Эсхара. Но ведь в правилах поступления ясно сказано…

– Забудь этот бред! Эти правила составлены из-за имперцев… – Заметив мое недоумение, пояснил: – Между вашей Академией магии и Арранским Университетом Всех Стихий подписан договор о сотрудничестве и обмене опытом. В результате имперцы получают рычаги влияния в Эсхаре, а ваши маги приобщаются к новейшим достижениям магической науки. Выгода для всех.

– А при чем здесь правила приема в Академию? – высказал я крутившуюся в голове мысль.

– Все просто, в Университете учиться может любой свободный с достаточно сильным Даром, а потом он возводится в дворянское достоинство. Понял?

– Не-ет.

– Боги! – Харальд вознес руки к небу, сетуя на непонятливость собеседника, но вернулся и сел обратно на табурет. – Что здесь непонятно?! Просто при заключении договора арранцы потребовали ввести те же правила приема в Академию, что и у них. И, конечно, ваши согласились, допустив к поступлению всех свободных людей. Но и здесь нашлась лазейка. Да, формально каждый, имея достаточно сильный Дар, может поступить… Вот только на деле за сто пятьдесят лет, прошедшие с подписания договора, ни один представитель не первого сословия не смог поступить на факультеты Стихий.

Вот здесь я уже запутался. Откровенно говоря, все, что я знал об Академии, я мог изложить буквально за несколько минут неспешной беседы. Нужно расспросить Харальда, раз уж он столько всего знает.

– Подожди. А как же адеры?

– Ладно, объясню тебе все в подробностях, – вздохнул воин. – Запоминай, может, и пригодится. Как ты уже наверняка знаешь, существует семь Первооснов Мира, или Стихий, как их еще называют: Огонь, Вода, Земля, Воздух, Тьма, Свет и Жизнь. – Я кивнул. – Так вот, учитывая, что обучение владению Светом и Тьмой производится при храмах богов соответствующей направленности, есть пять стихийных факультетов, по одному на Стихию, плюс Рунный факультет, которые и составляют Академию.

– Я пока ничего… – прервал я Харальда, не совсем понимая, куда он ведет.

– Поймешь… Так уж сложилось, что на факультетах Стихий обучаются одни лишь благородные, оставив Рунный на откуп другим сословиям. Вот выпускники этого факультета и получают звание колдуна и приставку к имени «адер», что с древнего наречия значит «приближенный». Звание же мага получают только выпускники стихийных факультетов. И, предваряя твой вопрос, скажу – разница огромна: срок обучения магов составляет пять лет, а колдунов всего год. Чему можно за это время научиться? Вот и выходят неумехи, способные лишь на простейшие действия. К тому же как боевые чародеи колдуны абсолютно несостоятельны, их магия слишком слаба и медлительна.

– Я не понимаю, – возмутился я. – Ведь государству должно быть выгодно, если у него много высококвалифицированных чародеев!

– Так-то оно так, но ты не учел страха потери власти и косности мышления большинства благородных. Они искренне верят в собственную избранность!

– Хорошо, допустим, боевых магов из простонародья они боятся растить… – Я заходил по комнате, в запале почти не чувствуя боли. – Но ведь рунных-то вполне можно обучить полноценно, если они так слабы в бою.

– А зачем рисковать? Для бедноты вполне хватает и того, что могут предложить колдуны, а богачи имеют возможность приобрести необходимый артефакт у гномов. Вот уж где великие мастера по рунам.

– Получается, шансов стать боевым магом у меня нет? – спросил я разочарованно. Харальд говорил очень убедительно, и причин ему не верить не было. – Тогда остается Рунный факультет…

– Здесь шансы есть, но небольшие. Если ты еще не понял, государственный строй Эсхара полностью прогнил: благородные ненавидят и презирают второе сословие, богатые купцы презирают свободных крестьян и горожан, а те в свою очередь презирают крепостных. На Рунном учатся только люди второго сословия. Почему ты решил, будто тебе позволят стать с ними вровень?

– Что же делать?

Я начал отчаиваться – слишком уж безрадостную картину нарисовал собеседник. Харальд молчал, раздумывая.

– Пожалуй, я смогу помочь… А теперь спи, завтра утром тебе рано вставать. – Капитан резко поднялся на ноги и вышел, я не успел даже спасибо сказать.

Что ж, спать так спать. Возражений не имею.

Рано утром, едва только взошел Мистель и открылись городские ворота, я вошел в Стратон, направляясь к видневшемуся в центре города комплексу зданий Академии. Улицы столицы гудели: скакали верхом на великолепных лошадях благородные, старательно демонстрируя всем свои гербовые перстни, степенно проходили жрецы в плащах черного и белого цветов, окаймленных алой полосой… А уж сколько вокруг мельтешило простонародья!

Дважды меня толкали и отгоняли в сторону сурового вида купеческие охранники, защищая обвешанную шелками и драгоценностями, как древо желаний, тушку хозяина. Один раз чуть не затоптал лошадью высокомерный дворянин, сначала с удивлением уставившийся на меня, оценивая мою внешность. Мы были похожи внешне: одинаково снежно-белая кожа, высокий рост, оба жгучие брюнеты, а затем презрительно скривился, не увидев у меня на пальце перстня. Я поспешно ретировался, затерявшись в толпе. Лучше не искушать судьбу, мало ли что фору взбредет в голову. Вокруг море людей (в Стратоне проживало около ста тысяч человек), но ни один и пальцем не пошевелит, если дворянин меня прямо на улице прирежет. А оправдаться он сможет. Проходили.

Лишь спустя минут сорок я подошел к воротам Академии, сегодня по случаю приема абитуриентов открытым настежь. Никто меня задерживать не стал, даже документов не спросили, хотя на городских воротах промурыжили долго, в конце стребовав двойную плату за вход.

И вот я внутри.

Сразу за воротами, метрах в тридцати, расположено огромное здание учебного корпуса, которое занимало больше половины площади двора, с одной стороны подступая к стене, а с другой оставляя небольшой промежуток для мощенной мрамором дорожки, уходившей в глубь двора. Что там расположено, я мог только гадать.

Огромные, тяжеленные с виду двери с надписью «Главный вход» открылись с потрясающей легкостью, никак не сочетавшейся с их внешним видом. Я вошел. Внутри было пусто, лишь несколько пышно одетых парней и девушек в окружении охранников и слуг бродили по залу, а в креслах у стены восседали надутые от собственной значимости их родители. Ни одного благородного не было, хотя естественно, и они могли сегодня попробовать поступить. Но сдавать экзамен вместе с простолюдинами? Фи!

– Благородный фор, позвольте узнать ваше имя?! – подобрался ко мне сзади одетый в расшитую серебром ливрею служащий, принявший меня по ошибке за дворянина (спасибо Харальду за одежду).

Здесь стоит немного объяснить сложившуюся ситуацию. Дело в том, что в Эсхаре наблюдается один любопытный феномен – четкое разделение благородных и простолюдинов по внешнему виду…

Случилось это шесть столетий назад. В королевстве эльфов Ночи, чьи владения располагались на другом конце материка, в результате государственного переворота произошла смена правящей династии. Проигравший и изрядно поредевший бывший правящий род Рроуниссилл отправился в изгнание… Спустя год в Эсхаре появилась новая королева, отнюдь не человеческих кровей. Естественно, скоро примеру короля последовали и его подданные.

Так в среде эсхарских дворян появились полукровки, перенявшие от своих эльфийских родителей более высокий рост (в среднем на голову выше коренастых и смуглых простолюдинов), густые черные волосы, белую, не поддающуюся загару кожу, утонченные черты лица (хотя и вполне человеческие), возможность прожить до ста пятидесяти лет и превосходящие людские ловкость, скорость реакции и силу. Правда, на этом общее с эльфами Ночи у полукровок и заканчивалось: оранжевые глаза с вертикальными зрачками и приличной длины когти с клыками, а также заостренные уши потомкам беглецов не достались, как и ночное зрение с повышенной регенерацией. Хм… я, кажется, отвлекся.

Дальше же все понятно. Хотя эльфов было всего полтора десятка и они породнились только с несколькими родами, но, учитывая браки благородных в своем узком кругу, спустя шестьсот лет девяносто процентов благородных Эсхара щеголяло белой кожей – эльфийская кровь оказалась сильна и не желала сдавать свои позиции даже спустя столько столетий. Ах да, род Рроуниссилл однажды ночью поголовно вырезали Ночные Тени – элитные убийцы Темного Престола.

– Харлаф, сын Брамака, из Больших Петухов, – ошарашил я чиновника.

Что началось дальше, нужно было видеть – на лице несчастного за несколько мгновений отразилась целая гамма чувств – от удивления и досады до злости и крайнего раздражения. Как бы его не хватил инфаркт от таких страстей!

– Хорошо, – играя желваками и украдкой оглядываясь по сторонам, не заметил ли кто-нибудь его оплошности, буквально выплюнул писарь, небрежно черкая что-то пером в небольшой книжице. – Тебе налево.

Я пожал плечами и поспешил последовать совету, направившись к стоящим у стен креслам… Где и просидел следующие десять часов. Мимо меня в дверь экзаменационного покоя проходили все новые и новые люди, кто-то выходил обратно, улыбаясь и едва ли не приплясывая, кто-то с трудом сдерживая слезы, а мое имя никак не выкрикивали, продолжая упорно игнорировать. Попытка поспорить окончилась ничем – мое возмущение разбилось о холодное презрение секретаря и угрозу выпроводить за дверь.

Внезапно удар колокола оповестил об окончании испытаний через час. Я решительно встал и направился к стойке секретаря, решив на этот раз идти до конца.

– Когда настанет моя очередь проходить испытание? – поинтересовался я, еле-еле сдерживая ярость, полным льда голосом. – В конце концов, я жду с самого утра.

Секретарь, тощий, болезненного вида человечек, окинул меня уничижительным взглядом и начал листать журнал.

– Как зовут?

– Харлаф из Больших Петухов, – произнес я с проклюнувшейся надеждой.

Мужичок пролистал журнал в самое начало… Как он умудрялся так долго и со вдумчивой степенностью листать четыре листа, я не понял.

– Нет такого в списке.

Я не поверил своим ушам.

– Как – нет?! – перегнулся через стол я, вырывая из рук гниды-секретаря журнал. Моего имени там действительно не было. – Меня же спрашивали!

– Ничего нет, – силой возвращая журнал обратно, буркнул секретарь. – Шел бы ты отсюда ку…

– Идти?!! – заорал я, хватая ехидно ухмылявшегося уродца за грудки. Ухмылка слетела с него в мгновение ока. – Да я тебя!

– Охрана! Взбесившийся смерд меня убивает! – завизжал секретарь, и в ответ на его крик из боковой дверцы в зал тут же вбежали двое охранников с обитыми железом дубинками.

– Не нужно возмущаться, – послышался неожиданно у меня за спиной спокойный, чуть хрипловатый голос Харальда. – Думаю, мы сможем уладить это маленькое недоразумение.

Я отпустил секретаря и повернулся к Харальду.

– Ты был прав. Я и не представлял, насколько это сложно.

– Ничего. Разберемся. – И уже секретарю: – Ты знаешь, кто я?

– Конечно, господин капитан, – мелко закивал головой мужичок. – Кто же не знает начальника стражи Нижнего города.

Однако! Оказывается, Харальд начальник стражи. Интересно, неужели в Эсхаре нет своих желающих стать стражниками, что приходится нанимать на стороне?

– Тогда познакомься. Это мой друг Харлаф. И ты знаешь, чего я хочу.

– Извините, капитан, но время регистрации уже закончилось и…

Тощий попытался было увильнуть, но у него ничего не вышло.

– Ты мне здесь не лепи, я знаю ваши правила, – прорычал Харальд, опершись кулаками о стойку. – Будешь юлить, я поговорю со своими друзьями в Арране и устрою вашей кодле веселую жизнь. Пиши!

– Хорошо. – Секретарь неожиданно легко сдался, поморщившись как от головной боли. – Проходи. – Это уже мне.

Я рванул к дверям.

– Харлаф, подожди! – Харальд остановил меня у самого входа. – Нужно поговорить.

– Но…

– Подождут, – отмахнулся наемник. – Послушай… Что бы они там ни говорили, теперь, когда тебя допустили к испытанию, все зависит только от тебя. Дело в том, что на испытании присутствует представитель Аррана, контролирующий выполнение договора. И если у соискателя достаточно сильный Дар, то, согласно все тому же договору, принять в Академию его просто обязаны. Но на стихийные факультеты можешь не рассчитывать.

– Ты не можешь помочь? – осторожно поинтересовался я.

Харальд хмыкнул:

– Нет. Во-первых, я блефовал, нет у меня никаких друзей в Арране. Во-вторых, даже если бы и были, они бы ничего не стали делать. Империи просто невыгодно твое поступление на стихийный факультет.

– Но почему? Ведь в договоре…

– А что договор? Договор можно и заключить. Почему бы не получить рычаги влияния на соседа? Все равно же никто его соблюдать в точности не будет. В Арране не дураки сидят. И, пользуясь глупостью ваших властей, арранцы могут, обещая возведение в дворянское достоинство и прочие льготы, спокойно сманивать к себе одаренных и амбициозных магов-простолюдинов, не удовлетворенных своим статусом в Эсхаре.

Ого! Да это же гениально!

– Хорошо, я понял, почему имперцы требовали позволить учиться в Академии простолюдинам. Я понял, почему они закрывают глаза на запрет таким, как я, учиться на боевиков, – зачем им усиление противника (да и недовольство нагнетается, ведь как раз потенциальные боевики не довольны вынужденной учебой на Рунном факультете), но я не понял, почему наши этого не понимают?!

Харальд покачал головой.

– Всего три слова: страх, коррупция и глупость. Вот те киты, на которых держится Эсхар. И это только малая доля. А теперь иди!

И я пошел, а вернее, очень быстро пошел.

– Здравствуйте. – Я вошел в экзаменационный покой и осторожно прикрыл за собой дверь.

В средних размеров комнате находилось всего три человека. Слева, в кресле у стены, сидел светловолосый и голубоглазый мужчина крепкого телосложения, явный имперец, справа – настолько же явный эсхарский аристократ, со скучающим видом полирующий ногти на левой руке, а в центре, за небольшим овальным столиком, разместился еще один, самый старший из троих, одетый в черную ритуальную мантию Академии. Маг.

– Имя? – спросил «мантия», едва я сел напротив него, спрятав руки под столом. Прикоснуться к странному столу с нарисованными на нем рунными кругами (одного большого и двух маленьких, расположенных по сторонам от центрального) я не рискнул.

– Харлаф, сын Брамака, из деревни Большие Петухи, – выдал я. Экзаменаторы зашевелились: арранец заинтересованно придвинулся вперед, рассматривая меня, аристократ в недоумении взглянул на «мантию», а тот, скривившись, бросил короткий взгляд на имперца и что-то прошептал. Подозреваю, проклятия.

– Третье сословие? – поинтересовался имперец. Я кивнул. – Интересно…

– Положи руки на малые круги, – скомандовал «мантия», не желая слушать разглагольствования иностранного коллеги. – Закрой глаза и представь, что погружаешься внутрь себя, найди источник своего Дара, он выглядит как шар энергии, висящий в пустоте, и соедини его мысленно с центральным кругом…

Я послушно закрыл глаза. И тут же меня дернуло, потащило куда-то вниз с умопомрачительной скоростью, понесло в полыхающий огненный шторм. И я нырнул… Большего наслаждения я в жизни не испытывал, этого просто не передать словами… Только спустя долгое мгновение я вспомнил о цели своего прихода сюда. И перед моими глазами тут же медленно завертелся круг из семи разноцветных символов. Я потянулся мыслью к первому, зеленому, символу… выделил мыслью и протянул к нему тонкий огненный жгут… но ничего не вышло. Связь никак не желала создаваться, натыкаясь на незримую стену… Та же судьба постигла и еще пять символов, чему я не удивился совершенно. Только последний, ярко-оранжевый, пылающий диким огнем знак наконец открылся, принимая соединение. Ритуал был завершен. И как только я это понял, чудесный мир исчез, схлопнувшись, и я снова вернулся в реальность.

– …не может быть!!!

Первым, что я услышал после проявления в реальном мире, был изумленный вскрик «мантии».

Открыл глаза. На высоте десяти сантиметров, прямо над большим рунным кругом, висел вращающийся и выбрасывающий во все стороны крохотные языки пламени огненный шарик размером с кулак. Ого! Но гораздо больше сейчас меня заинтересовала реакция экзаменаторов: на лице «мантии» застыло удивление пополам с растерянностью, на лице аристократа отразились те же чувства плюс еще нешуточная злоба, а вот имперец меня порадовал – напомнил вставшую в стойку охотничью собаку… Спустя секунду контроль над эмоциями вернулся, и лица экзаменаторов снова стали невозмутимы.

– Ну что ж, Дар у тебя определенно есть. – Медленно начал «мантия». – Ты можешь быть зачислен в Академию на факультет Рунной магии. – Имперец едва уловимо удовлетворенно улыбнулся. – Но сначала нужно уплатить сто золотых лир за обучение.

Я едва не упал со стула. Сто золотых! Невозможно! У меня нет таких денег. Десять золотых составляет зарплата рядового легионера за год, а семья из пяти человек может прожить на эти деньги пару лет, если особо не шиковать! Стоп! Стоп-стоп-стоп!! Точно, легионеры! Отец же мне как-то упоминал о подобном случае.

– Прошу простить меня, благородный фор, но у меня нет таких денег, – начал я. «Мантия» фальшиво-сочувствующе скривился, но это он зря… – Я бы хотел пройти обучение за счет военного ведомства. Такое возможно?

– Да, – выдавил нехотя экзаменатор. – Условия просты: военное ведомство оплачивает обучение, а после окончания Академии ты должен отслужить десять лет в одном из легионов королевства. В это время у тебя из оплаты будут вычитаться по десять золотых в год… – Угу, я буду служить, да еще и деньги с меня будут снимать. Поражаюсь жадности родного государства. – Согласен на условия?

Естественно, я был согласен, выбора все равно нет, но спросить я должен:

– Погодите, ведь зарплата легионера составляет как раз десять золотых! На что же мне жить?

– Служить начнешь в звании десятника, а им платят вдвое больше, – раздраженно буркнул аристократ, передавая мне лист бумаги с договором.

Ага, так, значит, он от военных! Видимо, ждет завтрашних будущих боевых магов, но и сегодня я ему подкинул развлечение. Не думаю, что купеческие дети часто соглашаются на контракт, подобный моему. За такие гроши (в их понимании) ни один купчина служить не пойдет, есть и более надежные способы заработать, а сотня золотых для купца первой гильдии не деньги.

Я внимательно прочитал и подписал договор. Взял один экземпляр себе, а второй вернул.

– Все, ты зачислен. Поздравляю, – выдавил из себя «мантия». – Держи документы. Иди по дорожке, что обходит учебный корпус справа. Сзади за этим зданием есть пятиэтажное серое строение, тебе туда. Это общежитие. Там спросишь, куда дальше…

– До свидания. – Попрощавшись, я выбежал из кабинета прочь. Пусть не стихийный факультет, но и этого могло не быть. А там посмотрим!

Главное – не сдаваться.

Глава 3

Окрыленный, я выбежал из здания учебного корпуса и помчался по дорожке в указанном направлении… Но к зданию общаги подошел неторопливо, стараясь выглядеть как можно более уверенным в себе. Произвести правильное впечатление в первые минуты знакомства всегда очень важно, будь то армия, тюрьма или студенческое общежитие, – как себя поставишь, так к тебе и будут относиться. А вот переломить негативное отношение очень и очень трудно, зачастую и невозможно.

Я открыл дверь и вошел внутрь.

– Здравствуйте, – поприветствовал сидящего за столом посреди холла молодого человека, скорее всего студента-старшекурсника. – Я поступил…

Парень поднял на меня угрюмый недовольный взгляд, а затем, проведя быстрый осмотр моей тушки и не обнаружив на пальце гербового кольца (у него кольцо как раз-таки было), сморщился, словно съел лимон, и спросил:

– Имя? Факультет?

– Харлаф, сын Брамака, из Больших Петухов, Рунный факультет. А…

Студент-мученик (я никогда не поверю, что даже самый захудалый дворянин добровольно согласится на такой унизительный пост), быстро записав мои данные в здоровенную книгу и на крохотную карточку, протянул мне карточку и напутствовал:

– Это отдашь кастеляну, прямо по коридору и поворот направо, – махнул рукой себе за спину фор. – У него возьмешь постельные принадлежности. Твоя комната номер пятьсот десять, пятый этаж, от лестницы налево, в конце коридора.

Я понятливо кивнул, но страдалец уже не обращал на меня внимания, снова погрузившись в переживания.

В комнату я взобрался только спустя полчаса, выдержав изматывающий бой за новые простыни и буквально вырвав из рук дородного мордатого дядьки ключи от комнаты. Промучившись с дверным замком минут десять, пока не догадался слегка приподнять дверь за ручку, я вошел внутрь… А ничего, небольшая уютная комнатка пять на восемь шагов, кровать, шкаф, стол и стул, тумбочка и подсвечник со свечой, на полу почти новый ковер. Большое окно, выходящее на учебный корпус, совмещенный с душем туалет и небольшая кухня. Неплохо живут колдуны!

Будем располагаться…

Проснулся я часов в семь утра, что было для меня уже довольно поздно, но напряжение вчерашнего дня, видимо, взяло свое. Натянул штаны, взял полотенце и двинулся умываться. По-быстрому освежившись, приступил к тренировке. Конечно, в моей скромной комнатке особо не разгуляешься, но что же делать? Через два часа, закончив разминку и приняв душ, я направился на поиски столовой… Аппетит был зверский.

Столовая нашлась совсем рядом с общежитием, и, заплатив всего пять медяков, я набрал себе такую гору еды, что из-за подноса выглядывала только моя голова, на которую с удивлением таращились все служащие и немногочисленные посетители столовки… Еще больше они удивились, когда я все это съел.

С трудом дожевав последний бутерброд с колбасой, я развалился на стуле, не в силах сдвинуться с места, но по этому поводу я не расстраивался. Все равно заняться нечем, разве что разведать территорию? М-да, это может быть интересным… На территории Академии располагались не только учебные корпуса и общежития, но и различные магические лаборатории и даже полигоны для испытания маломощных заклятий. А вот это может быть действительно интересно!

Но моим грандиозным планам не суждено было сбыться. В зал впорхнула стайка весело о чем-то между собой щебечущих девушек. И на что я обратил внимание – это странные тетради в их руках. А уж слова «библиотека» и «выдали», произвели на меня прямо чудесный эффект. На девушек я еще успею насмотреться (и не только), а вот увидеть самые настоящие магические книги я хотел прямо сейчас.

Расспросив дорогу до библиотеки, которая размещалась в небольшом трехэтажном квадратном здании позади учебного корпуса, я весело вломился в резную дверь строения и обмер. Нет, не так в моих мечтах выглядела Великая Библиотека Ужасных Магических Книг. Я представлял ее чем-то донельзя величественным и прекрасным. Реальность же оказалась значительно… скучнее. Коридор со стенами, обшитыми панелями из какого-то дерева, пяток самых обычных дверей по обе стороны этого самого коридора, лестница на второй этаж, в конце. И все.

В первую от входа комнату с говорящей надписью на дверях «Выдача магических книг» стояла очередь из трех богато одетых парней и одной симпатичной девушки – высокой зеленоглазой блондинки в охотничьем костюме, обтягивающем спортивную фигурку, и с тонким мечом на поясе.

При моем приближении парни сначала насторожились, посчитав опасным конкурентом, а затем, рассмотрев скромную, но добротную одежду и отсутствие кольца у вновь прибывшего, снова начали наперегонки что-то рассказывать девушке. Вернее, попытались, пока троица неудачливых ловеласов оценивала меня, подошла очередь и девушка вошла в кабинет.

– Кто последний? – широко улыбаясь, спросил я… и тут же пожалел.

Взгляды, которыми меня наградили ловеласы, не обещали ничего хорошего. Я внутренне подобрался, готовясь к неприятностям. Но все обошлось, дверь кабинета открылась и, попрощавшись с невидимым мне собеседником, девушка танцующей походкой направилась к выходу. Ловеласы хвостом поплелись вслед за ней.

Мне же и лучше.

– Доброе утро, – поздоровался я с сидящим в кабинете за столом, заваленным тетрадями, человеком лет тридцати с круглыми очками на носу. – Я пришел за книгами.

– Добрый день, – кивнул мне мужчина. – Ваше имя?

– Харлаф из Больших Петухов.

– Та-ак… – Водя карандашом по страницам, начал что-то искать в журнале библиотекарь. – Есть такой. Вот, держи! – И протягивает мне тоненькую, не толще десяти листов, тетрадь со снежно-белой обложкой. Да и размеров скромных: прямоугольник со сторонами две на две с половиной ладони – в моем представлении магическая книга должна быть размером локтя на два или того больше. А это?

Я взял тетрадь, задумчиво покрутил ее в руках и тупо спросил:

– А книги где?

– Какие книги? – поинтересовался очкарик невозмутимо.

– По которым я учиться буду, – разъяснил я неуверенно, чувствуя подвох.

– Все, что тебе нужно, я уже дал.

– И это все?! Все, чему меня может научить Академия? – возмутился я.

– Ты что, идиот… Харлаф из Грязных Петухов…

– Больших! Больших Петухов! – прервал я чиновника. И чуть не обделался.

– Не смей меня перебивать! – заорал внезапно очкарик, зажигая на ладони огненный шарик размером в два кулака. Уй-йо! Да он маг! Вот это я попал! Меня подвела нетипичная для благородного внешность и отсутствие кольца… – Скажи спасибо, что мы не в Арране, а то бы я приказал тебя выпороть!

– Э-э, извините. – Я пошел на попятный: ссориться с магом – себе дороже.

– Ничего. – К моему удивлению, маг махнул рукой, быстро остывая. – Сорвался. Это ты меня прости, оговорился.

А вот здесь у меня просто глаза на лоб полезли. Чтобы благородный извинился перед простолюдином?! Быть того не может!

– Я пойду, а? – поинтересовался я, осторожно пятясь к двери. – Спасибо за… э-э… книгу.

– Подожди. Ты правда не знаешь ничего об этой книге? – Маг жестом пригласил меня присесть.

– Нет. – Я присел.

– Я думал, это общеизвестный факт, ведь при поступлении с новичками проводится инструктаж.

– Меня, видимо, забыли пригласить, – буркнул я, ерзая на стуле.

– Ну-ну, знаю я ваши порядки… – Имперец взглянул на меня сочувствующе. – Знаешь, я ведь и сам из крестьян… Что ты так удивляешься? В империи всех обладающих сильным магическим Даром возводят в дворянское достоинство. Сначала, по окончании магической школы, ненаследственное, а потом, после обязательной государственной службы, – наследственное. Так вот.

– Я слышал об этом, но не верил, слишком невероятно звучит…

– Да уж поверь, – усмехнулся маг. – Ладно, расскажу тебе о книге… Открой.

Я открыл.

На первой странице оказалось оглавление:

1. Магия Огня

2. Магия Воды

3. Магия Воздуха

4. Магия Земли

5. Магия Тьмы

6. Магия Света

7. Магия Жизни

8. Рунная магия

9. Немагические дисциплины

10. Для личных заметок

– Интересно. А немагические дисциплины здесь зачем?

– А куда ты собираешься записывать рецепты лечебных мазей, к примеру? Знание трав магу иногда ой как необходимо, магическая энергия имеет обыкновение заканчиваться.

– Вы правы, не подумал, но ведь книга и так вон какая тонкая…

– Тонкая? А, прости, ты же не знаешь… – Маг неожиданно начал экскурс в историю. – С древнейших времен, с самого момента зарождения магии, основной проблемой для адептов магического искусства оставалась проблема сохранения знаний. Дело в том, что всякое более-менее сложное заклинание создается магом при помощи Форм – трехмерных магических знаков, описывающих последовательность действий, производимых магической энергией для достижения необходимого магу эффекта. Но проблема Форм в том, что их запись на материальный носитель чрезвычайно сложна. И в результате не только значительно усложняется процесс накопления и передачи знаний между магами, но и возникает опасность потери информации, что неоднократно и происходило. Двести лет назад одним из лучших умов того времени, Магистром Эльдором Саворитом, было предложено замечательное решение этой проблемы. – Маг указал пальцем на стопку тетрадей на столе. – Вот эти самые книги. Мало того что обработанная по специальной технологии бумага позволяет без труда записывать в данную книгу Формы, причем простым мысленным усилием (пусть для этого нужно долго и упорно тренироваться), так еще при заполнении одного в книге автоматически появляется новый чистый лист. Не спрашивай, как это сделано, я не знаю, – опередил мой вопрос арранец. – И это одна из главных тайн империи.

– Неужели никто не пытался раскрыть тайну?!

– Отчего же? Пытались, – усмехнулся маг. – Но на книге стоит надежная, постоянно обновляемая система защиты.

– Понятно. Получается, мне не нужно даже носить с собой перо, все и так в книгу запишется? – с надеждой спросил я.

– Нет. Эта функция относится только к записи магических знаков: Форм и рун. Остальное придется записывать вручную. Но сначала нужно привязать книгу к себе. Возьми.

Я взял из рук мага серебряное шило.

– Уколи палец и капни крови на обложку.

Я, немного поколебавшись, уколол палец. Капля крови, попав в центр обложки, сначала просто впиталась внутрь, не оставив следов, но спустя мгновение из обретшего невероятную глубину и объем листа начал всплывать к поверхности тяжелый искрящийся туман. А через несколько секунд в этом тумане появились сначала тусклые, а затем все более и более яркие искры огня, вскорости полностью поглотившие обложку… У меня в руках оказался словно кусок настоящего пламени… Еще мгновение – и все закончилось, а в моих руках оказалась обычная тетрадь. Черноту обложки разрушали лишь горящие огнем буквы имени. Моего.

– Ого! Настоящая магия! – обрадовался я как ребенок, рассматривая книгу со всех сторон.

– Открой.

Я дрожащими от нетерпения руками перевернул первый лист… и не разочаровался. Правда, в оглавлении вместо десяти теперь было всего четыре пункта:

1. Магия Огня

2. Рунная магия

3. Немагические дисциплины

4. Для личных заметок.

– Она изменилась, – в благоговении погладил я свою магическую книгу.

– Если нужно добавить еще один раздел, то просто допиши, а если убрать – проведи пальцем по ненужной строке и пожелай удалить. Все просто.

– Спасибо, – произнес я в прострации. – Она теперь моя, да?

– Твоя, – кивнул маг, усаживаясь обратно за стол. – Но после твоей смерти книга будет возвращена в империю, где будет очищена для последующего использования.

Я понимающе кивнул. Теперь понятна причина благотворительности. Имперцы бесплатно распространяют книги среди магов, а те после смерти фактически передают Арранской империи все накопленные ими за годы жизни и работы знания. И все довольны.

– Прощайте.

– Скорее до встречи. – Маг мягко улыбнулся, провожая меня взглядом.

Выйдя из библиотеки, я сразу же направился за пределы Академии. Негоже носить такую ценную вещь просто в сумке, да и лучше, чтобы она всегда была под рукой. Нужно посмотреть, что могут на этот счет предложить лавки Стратона – потратить подаренные мне Харальдом десять золотых. Какой-нибудь футляр или что-то вроде того.

По рынку я проболтался часа два, но разыскать нужную мне вещь оказалось не так-то легко, причем в основном потому, что я и сам толком не знал, чего хочу. К концу второго часа я уже отчаялся подобрать себе вещь по вкусу и только по инерции заглянул в еще одну из множества лавок кожевенника. Мне все же повезло… Широкий, с ладонь, черный пояс из шкуры какого-то чешуйчатого гада, с креплениями для меча и кинжала и твердым футляром как раз под размер книги на правом боку (причем закрывался футляр при помощи трех кнопок – новомодного изобретения гномов). Я буквально со входа в лавку взглядом прикипел к поясу.

– Доброе утро, фор. Вас интересует пояс? – Хозяин лавки, ничем не примечательный смуглый мужчина лет пятидесяти, подошел ко мне. – Великолепный выбор, пояс сделан специально под заказ для студента Академии. Очень жаль, что он не смог его забрать. – Хозяин снял с витрины и подал пояс мне. – Как видите, здесь можно укрепить меч, кинжал, флягу… вот здесь, сзади. Специальный футляр для книги заклинаний, а еще крепления для метательных ножей, и, заметьте, внутрь вкладывается до пятидесяти монет, прекрасная защита от воров. Разрезать кожу практически невозможно. – Хозяин гордо подбоченился. – Я специально использовал для его изготовления кожу саламандры, огонь моему изделию также не страшен.

С каждым словом продавца жажда приобрести пояс во мне все больше разгоралась. А вот после оглашения стоимости я резко охладел. Пятьдесят золотых. Мне такие деньги и за пару лет не заработать, теперь понятно, почему заказчик не пришел за покупкой. Жаба победила.

– Извините, – сказал я хмуро, разворачиваясь к выходу. – У меня нет таких денег.

В общагу я шел не в самом лучшем настроении и с твердым намерением никуда, кроме столовой, до начала занятий более не выходить. Благо занятие у меня было. Я собирался досконально изучить СВОЮ магическую книгу, чем, собственно, и занялся.

Следующий день весь прошел в трудах и экспериментах, и к вечеру голова у меня шла кругом, а глаза слипались, но зато я понял основные принципы работы с книгой. На самом деле никаких особых умений не нужно было – лишь жесткий самоконтроль и предельная концентрация. Экспериментировал я в написании единственной известной мне доподлинно руны – «Соор» (Защита), добрым словом вспоминая выпивоху-колдуна, ставившего защиту на отцовский сейф. За кувшин вина тот с радостью рассказывал мне о рунах, пока не свалился под стол, что произошло после третьего стакана.

Лег спать только в четыре часа ночи… и что же странного в том, что проснулся я без пяти восемь, всего за пять минут до начала первой пары. Показав чудеса одевания на скорость, с легкостью побив в этом плане даже гвардейские нормативы, я выбежал из комнаты и сломя голову помчался на занятия. Вот где пригодились ежедневные тренировки. Проклиная лень, убедившую меня отложить изучение расписания занятий на потом, взбежал на второй этаж учебного корпуса, к доске с расписанием.

– Та-ак, что у нас здесь… – Я начал торопливо изучать расписание.

Расписание занятий для первого курса Стихийных факультетов

Теория магии (общая)

Теория магии (специализация)

Практические занятия (по специализациям)

Практические занятия (по специализациям)

Фехтование

Ксенология

– Нет, это не мое… Ага! А вот мое!

Расписание занятий для факультета Рунной магии

Теория магии (общая)

Рунная магия

Рунная магия

Травничество

Ксенология (факультатив)

Фехтование (факультатив)

Ксенолингвистика (факультатив)

Теория магии, аудитория номер пятьдесят четыре. И где искать эту аудиторию?! Я суматошно завертелся, пытаясь найти хоть какую-нибудь подсказку. Наугад по учебному корпусу можно бродить целый день и ничего не найти – не здание, а настоящий лабиринт. И тут мне просто тупо повезло. Взгляд наткнулся на аудиторию номер пятьдесят, значит, и нужная мне где-то рядом!

В аудиторию я буквально влетел, со всей дури врезав дверью о стену. Взгляды всей группы тут же скрестились на мне, за мгновения изучив до мельчайших подробностей и, не найдя на пальце гербового кольца, резко охладели. Из уважаемого фора я стремительно скатился в ублюдки, а кем еще может быть человек с внешностью благородного, но без гербового кольца? Кто-то скривился, словно унюхал кучу навоза, кто-то просто отвернулся, а кто-то презрительно поморщился… М-да, похоже, отношения с группой будут не самыми простыми.

Окинул взглядом аудиторию: доска на стене, полтора десятка парт, стулья. Стандарт. Естественно, свободной оставалась только первая парта – та, что ближе всего к учительской. Я присел на свободное место. И едва я это сделал, как дверь открылась, и в класс вошел высокий худощавый мужчина лет сорока, в очках и со стопкой бумаг в руках.

Все встали.

– Здравствуйте, – поздоровался преподаватель, взмахом руки разрешая нам сесть. – Меня зовут адер Андрес Компт, я буду читать вам лекции по теории магии. Каждый день, на протяжении полугода. В конце экзамен… Вопросы? – Гробовое молчание. – Вопросов нет. Тогда приступим, откройте ваши книги и достаньте перья… – По всей аудитории раздалось шебуршание и тихие переговоры. Как всегда, кто-то что-то забыл и теперь в панике уговаривал соседей поделиться. – Сразу говорю, чтобы потом не было вопросов, – записывать в магическую книгу нужно только основное, конкретику.

Итак, начать лекцию стоит с определения того, что же такое магия… Записываем… Магия – способ воздействия на реальность посредством управления первоосновами Мира или, иначе говоря, энергиями Стихий. Далее… Всего Стихий существует семь… Кто может их назвать? – Адер внимательно всмотрелся в лица боязливо прятавших глаза студентов. – Никто. Тогда записываем. Стихии есть следующие: Воздух, Земля, Вода, Огонь, Тьма, Свет и Жизнь. Записали?.. Хорошо, вопросы?

Из заднего ряда медленно и неуверенно поднялась рука.

– Слушаю, – произнес преподаватель несколько удивленно.

– А почему вы не назвали рунную магию?

Я фыркнул. Кто это там такой гений? Какая рунная магия? Речь же идет не о направлениях магического искусства! Собственно, то же самое сказал и преподаватель, видимо уже составив мнение о группе и, в частности, о ее отдельных представителях.

– Не стоит путать Стихии и направления магии, – покачал головой наставник. – Хотя это и немудрено для профанов. Начинаем записывать. Условно в магическом искусстве выделяют десять направлений, или школ. Можно называть как угодно. Школы Огня, Воздуха, Воды и Земли – это так называемые боевые школы. Из людей, имеющих предрасположенность к перечисленным направлениям, выходят лучшие боевые маги. Далее идут магия Тьмы и Святая магия – два антагониста, непримиримые противники. Особенностью данных направлений является работа со Стихиями не напрямую, а посредством обращения к божественным сущностям соответствующей полярности. Поэтому вполне естественно, что обучение адептов этих направлений происходит при храмах. Святая магия – это: экзорцисты (специализируются по изгнанию демонов и других сущностей Тьмы), клирики (жрецы Светлых богов и целители), паладины (специализируются на убийстве адептов Тьмы и темных тварей).

В магии же Тьмы не все так однозначно… В ней существует два течения – поклонение темным сущностям и колдовство при их поддержке и колдовство, где маг опирается только на силу своего Дара. В Арранском Университете Всех Стихий даже есть факультет, на котором осуществляется подготовка магов по темным специальностям: некромантии, оборотничеству, демонологии, малефицизму и химерологии… – Адер недовольно поджал губы. – Следующим направлением является магия Жизни, основанная на манипулировании Стихией Жизни. С ней тоже все очень не просто, способностями к магии Жизни обладают лишь люди и Светлые эльфы (Ночные длинноухие владеют магией Тьмы). Но существуют различия между магами Жизни этих двух рас: эльфийские чародеи имеют большую предрасположенность к такой стороне магии Жизни, как управление живой природой, и называются друидами, способности к исцелению у них среднего уровня. Маги же людей, наоборот, довольно посредственны в управлении природой и сильны как целители, потому обычно и называют их просто целителями, а факультет Жизни – Целительским.

А вот теперь мы вплотную подошли к рунной магии, которая, кстати, подразделяется на артефакторику, големостроение и алхимию, хотя последняя и причислена сюда чисто символически. Адептами рунной магии могут стать одаренные с предрасположенностью к любой Стихии. Рунным заклятиям абсолютно безразлично, энергией какой Стихии их запитывают.

И последние направления: магия Крови и магия Пространства. Это самые редко встречающиеся школы. Магия Крови – по причине ее повсеместного запрета, а магия Пространства – из-за чрезвычайной сложности: на данный момент ею владеют всего около сотни разумных во всем Мире. Это настоящая Высшая магия, доступная только магам не ниже Магистра. Зато какие возможности она предоставляет: создание порталов, пространственных карманов, «длинных шагов» (ускорения передвижения путем стягивания пространства) и много еще чего… Кстати, ваши магические книги во многом стали возможны благодаря этому направлению Искусства. А теперь извините, мое время истекло, – Андрес неожиданно закруглился и, взяв так и не пригодившиеся бумаги, поспешно вышел. Однако!

– Ну и скукота, – с изумлением услышал я не самую лестную характеристику так увлекшей меня лекции. Как кому-то может такое не понравиться?

На меня внимания никто не обращал, старательно игнорируя. Не самое приятное ощущение. Хвала богам, длилось это недолго, и вскоре в аудиторию вошел следующий наставник. В классе наступила просто гробовая тишина. Новый преподаватель оказался гномом. Ну да, кому же еще читать рунную магию?

– Доброго утра, – пробасил гном, окидывая взглядом студентов. – Садитесь… Меня зовут Трор Дрослир, я буду вести у вас курс рунной магии. Как теорию, так и практику. Две пары в день. В конце года экзамен… – Уже второй преподаватель начинал свою речь подобным образом. Традиция у них такая, что ли? – Что ж, с организационными вопросами определились… Ты! – Гном протянул мне стопку листов. – Раздай… Как вы можете видеть, – произнес он спустя пару минут, прохаживаясь между рядами, – на розданных вам листах изображен рунный круг из двадцати девяти рун: большой круг из двадцати одной руны, в который вписан круг из семи рун. В центре всей конструкции расположена последняя, двадцать девятая.

Я с любопытством стал изучать любезно предоставленный учебный материал – благо расшифровка значения каждой руны была приведена тут же, у левого края и внизу листа.

– Посмотрели? Тогда продолжим. – Гном уселся за стол. – В течение полугода вы должны будете выучить начертание рун и их значение наизусть и записать это все в свою книгу. Надеюсь, вам о ней хоть что-нибудь объяснили на вводной лекции.

Снова несмело поднял руку любознательный паренек с последней парты.

– Да?

– Вы хотите, чтобы мы записали руны в книгу мысленно? Я вчера пытался записать таким образом одну из известных мне рун, но у меня ничего не вышло…

Гном поморщился:

– Во-первых, не «записать мысленно», а спроецировать изображение. Во-вторых, я бы очень удивился, если бы у кого-то получилось спроецировать руну в первый же день. Клянусь молотом!

Ну-ну, лучше бы ты помалкивал, дядя. Я едва сдержал улыбку, представив лицо коротышки, когда он узнает о моих успехах. Впрочем, лучше я буду помалкивать.

– Что ж, с этим разобрались. И теперь я хочу сразу ответить на вопрос, который мне обязательно задают каждый год. Нет, Академия и я, в частности, не скрываем и не собираемся скрывать от кого бы то ни было своих знаний, а слухи о якобы боязни стихийных магов появления конкуренции им со стороны рунных – чушь. Чтобы раз и навсегда закрыть этот вопрос, я разъясню вам, почему рунная магия в исполнении людей так сильно уступает магии гномов… отнюдь не потому, что вас не хотят учить. Все дело в структуре Силы каждой расы. Как бы лучше объяснить… – Некоторые мои одногруппники начали откровенно зевать, но гном уже настолько увлекся своим рассказом, что не обращал на это никакого внимания. – Каждая руна – это своеобразный резервуар, наполняемый магом энергией Стихии и посредством этого воздействующий на реальность. А теперь представьте себе – вы вливаете в руну Силу, но она не наполняется, так как энергия просто уходит в никуда. Вы спросите, что же делать? И я отвечу: ничего. Эта проблема не решаема в принципе. Вы опять-таки спросите, а почему тогда заклятия гномов сохраняют работоспособность годами и даже веками? Ответ прост: как я уже сказал, дело в структуре Силы. Если провести аналогию, то Сила людей – это спокойная река на равнине, медленно и уверенно несущая свои воды к океану. Сила же гномов – это густая, вязкая и клейкая масса, движущаяся вперед со скоростью черепахи. Говоря простым языком: там, где магическая энергия людей медленно утекает прочь, Сила гномов застревает, – ухмыльнулся коротышка.

И опять поднялась рука из заднего ряда:

– Погодите, если все так плохо, то почему все же мы здесь учимся? Причем на рунных магов?

Гном смутился и, огладив бороду, произнес:

– Кх-кхм, я немного не так выразился. Люди способны создавать рунную вязь низшего порядка – до десяти рун включительно. Причем заклятия с пятью рунами и меньше у вашей расы ничем не отличаются от наших – потерь энергии нет. Но уже вязь в шесть-семь рун начинает проигрывать аналогичному заклятию гномов и, в отличие от него, требует периодической подзарядки. Заклятия же с восемью-десятью рунами имеют возможность использовать только маги, так как они требуют постоянной и беспрерывной подпитки Силой.

– Э-э… – Неожиданно для себя я решился задать вопрос. – Извините, а как же норкские рунные жрецы?

Наставник Трор с интересом посмотрел на меня.

– Ты прав, норкцы действительно уникальны, но их уникальность объясняется очень просто – соседством с моим народом. Среди горцев довольно велик процент полукровок.

– Это правда, что у орков вообще нет рунных магов?

Процесс пошел. К разговору подключился загорелый жилистый парень, типичный житель пристепных южных земель. Бьюсь об заклад, он не понаслышке знаком с орочьими набегами.

– Да, правда. Магия Рун доступна только людям, гномам и гоблинам. Остальные абсолютно не имеют к ней способностей. Если продолжать сравнение с реками, то орочий Дар – это бурная горная река, Дар эльфов – веселый и стремительный ручей, а Дар гоблинов – болото. О вампирах, троллях и драконах даже говорить не стоит, так как эти расы полностью лишены магических способностей или же имеют свою, специфическую, магию.

– А как же… это? – Южанин достал из-под одежды висящий на тонкой серебряной цепочке предмет, похожий на стеклянный шарик размером с горошину.

Ого! Эльфийский защитный амулет. Я такой однажды видел у останавливавшегося на постой графа.

– Эльфийские амулеты работают по другому принципу. При их создании используются не руны, а Формы, помещенные в Слезу Хот. Формы – энергетические конструкции, используемые стихийными магами для создания заклинаний, – пояснил наставник. – Всего Форм, описывающих характеристики заклинания, сорок… По энергозатратности одна Форма равна трем рунам внешнего круга или одной руне внутреннего круга.

Я быстро в уме кое-что подсчитал и спросил:

– Получается, энергоемкость максимально возможного для людей рунного заклинания это три целых и три десятых Формы, так?

– Нет, ты не учитываешь, что в рунном заклинании обязательно указывается Имя Стихии, к Силе которой обращаешься, в отличие от заклинания на основе Форм, где указывать Имя – тип энергии необходимости нет, так как оно всегда по умолчанию то, к которому имеет предрасположенность маг. Значит, у твоего максимального заклинания энергоемкость равна четырем Формам. Если тебе интересно, закончить любое из известных мне магических учебных заведений и получить право называться полноценным магом имеет право лишь тот, кто способен создать заклинание не менее чем из пяти Форм. Вам же, – обвел рукой аудиторию гном, – необходимо для сдачи выпускного экзамена показать уровень владения энергией, равный одной Форме. Конечно, с такими мизерными резервами Силы вы будете способны не на многое, и придется активно использовать накопители Силы. Но постепенно ваш Дар разовьется до нормального уровня.

– А если нет? – робко поинтересовалась миниатюрная брюнетка, сидящая прямо за мной. – Вдруг у меня Дар не настолько силен?

– Если нет, то тогда ты просто зря потеряешь год. Но вы можете не волноваться, все из здесь присутствующих имеют достаточно сильный Дар, чтобы при условии ежедневных упорных медитаций к концу года достичь необходимого уровня. По такому принципу и высчитывается минимум для поступления в Академию.

– Наставник, а как можно узнать уровень силы Дара? – Опять доходяга с последнего ряда.

– Способ есть, – кивнул Трор. – На второй паре мы перейдем в помещение для практических занятий, и там любой желающий сможет пройти тест.

Ребята весело загомонили.

– А если у кого-то окажется Дар достаточно сильный для досрочного выпуска из Академии? – поинтересовался я: вспомнился висящий над столом огненный шарик и ошарашенные лица экзаменаторов.

Гном покровительственно глянул на меня.

– Поверь, если бы у кого-то из вас оказался настолько сильный Дар, вы бы учились не здесь, а на стихийном факультете.

Я удивленно посмотрел на гнома. Он что, издевается? Или действительно настолько оторван от реалий нашего королевства.

– Но если все же такой человек найдется, то я лично готов просить Архимага о досрочном экзамене. Ведь такому гению здесь делать нечего – на самом деле, основное время обучения занимают медитации и практические занятия для развития Дара. Начиная с первой медитации и на протяжении следующих пяти-семи лет – период наиболее активного развития Дара, а затем этот процесс замедляется в несколько раз, именно поэтому так важно уделять как минимум по шесть часов в сутки на медитацию, если не хотите остаться никчемными слабаками. А теорию на уровне выпускника вполне реально освоить за месяц – для рунной магии и полтора-два года – для стихийной.

– Так нам что же, придется каждый день медитировать? Но это же скучно!

В разговор начали включаться все больше и больше людей. Последняя фраза принадлежала вихрастому подвижному парню. Слово «проказник» как нельзя лучше подходило этому персонажу.

– Ничего не поделаешь… В начале всем приходится медитировать очень много, но если вы разовьете свой Дар достаточно, чтобы создавать боевые заклинания, то можно тренироваться и так. Постоянно создавая заклинания и опустошая ядро, вы будете развиваться даже быстрее, чем при медитации. Вернее, время медитации сократится до двух-трех часов в день – для восстановления потраченной энергии. Правда, есть у этого способа и несколько минусов: такие тренировки жутко изматывают мага физически и на долгое время он остается практически беспомощен.

– Нельзя ли как-то ускорить рост Дара? Ведь есть же зелья, ускоряющие рост мышц, может…

Гном поморщился:

– Способ есть… – Было видно, что рассказывать об этом наставник не хочет. – Светлые эльфы торгуют одним зельем, называется вирар. Оно ускоряет рост Дара… но и у него, конечно, есть несколько недостатков. Во-первых, цена – золотой империал за дневную дозу, причем принимать вирар необходимо каждый день. Во-вторых, если прекратить принимать зелье хотя бы на три дня, то Дар безнадежно деградирует и вчера еще могучий чародей будет не способен даже свечу зажечь. Выводы делайте сами… Ладно. – Трор хлопнул ладонями по столу, поднимаясь на ноги. – Хватит вопросов. Идите за мной, пора приступать к практическим занятиям.

Вопреки моим ожиданиям, зал для практических занятий оказался не угрюмым глухим подвалом, расположенным глубоко под зданием Академии, а самой обычной комнатой, не отличимой от сотен таких же, если бы не отсутствие мебели. Усадив всех на ковре в три ряда в позу пирамиды (ноги скрещены, спина выпрямлена, глаза закрыты, руки свободно и расслабленно лежат на коленях), наставник, неторопливо прохаживаясь между рядами, начал объяснять нам принципы передачи энергии из источника магического Дара к заклинанию из десяти рун, начертанному на лежащем перед каждым листе бумаги.

Уже спустя минуту я внутренним взором увидел тонкую, с волос, нить Силы, соединившую мое сердце с центром рунного круга. Я как-то незаметно для себя отстранился от мира и потерял счет времени… Происходящее вокруг отошло на второй план. Но в то же время я отчетливо видел и слышал все, что происходило в комнате, даже за спиной. Такого полного и четкого видения мира у меня не было еще никогда.

– Не получается…

– Ого! Смотрите, оно светится…

– А у меня вспышка…

– Молодец, – похвалил гном сидевшего в последнем ряду паренька, кстати, того самого «активиста», задававшего больше всех вопросов.

Постепенно, один за одним, все мои одногруппники закончили тестирование, и я остался в одиночестве.

– Что он так долго? – спросила возмущенным шепотом тощая, с нездоровым цветом лица и стянутыми в хвост на затылке волосами девица у своей маленькой и пухлой соседки, над которой возвышалась на две головы. – Если нет Дара, сколько ни сиди, все равно ничего не высидишь. Впрочем, чего еще можно ожидать от навозника? – фыркнула стервочка.

Похоже, я окончательно спустился в иерархии группы на самое дно. Ничего, переживу! Чего бы действительно не хотелось, так это опаздывать на следующую пару (одногруппники уже покидали зал). Что там у меня, травничество, кажется? И пусть я довольно хорошо разбираюсь в изготовлении различных мазей и эликсиров, помогающих при травмах, ограничиваться только этой узкой областью не стоит.

Но, к моей радости, огненный шарик Дара перед моим внутренним взором начал тускнеть, истощаясь, и уже спустя минуту совсем исчез, оставив после себя только пустую оболочку-тень. Последняя капля Силы перетекла в руны. Я открыл глаза и распростер ладонь над листом, мысленно приказав заклятию активироваться, как и учил гном.

Дрослир, до того напряженно наблюдавший за моими действиями, в удивлении выпучил глаза и с невероятной для своих коротких ножек скоростью, подбежал ко мне. Рунный круг в это время засветился ярким светом, подернулся светящимся туманом, и из его центра на высоту человеческого роста поднялся тонкий столбик света, в мгновение разросшийся до самых краев круга… и тут же осыпавшийся искрами.

– Молот мне в зад! – прохрипел коротышка ошарашенно, словно ему дали любимым молотом по черепу, с силой дергая себя за короткую (для гнома, конечно) бороду и выдирая клок черных волос. – Невероятно! Клянусь бородой Подгорного Хозяина, это невозможно!

Я скромно молчал, стремительно, как рыба-пузырь на берегу, надуваясь от собственной значимости. Знай наших!

– Ты почти активировал заклинание! – Рыбка резко сдулась. – Ты уже где-то учился? – Коротышка подозрительно прищурился.

– Нет.

– Ты хочешь сказать… у тебя такой сильный Дар от рождения?!

Я кивнул.

– Так… Когда испытываешь сильные чувства… Дар как-то проявляется?

– Да. Меня и из деревни вытурили за постоянные пожары… – нехотя признался я.

– А как у тебя с эмпатией? – спросил гном какую-то чушь. Поиздеваться решил, недомерок?!

– Чего?

– Ты когда-нибудь чувствовал то же, что и другие люди? – терпеливо разъяснил Дрослир.

– В последние пару месяцев постоянно, с некоторыми даже говорить не могу – противно (чужие эмоции были подобны разноцветным светящимся запахам, а я стал собакой с великолепным нюхом – негативные эмоции, даже запрятанные глубоко-глубоко внутри, пахли очень неприятно, и это еще мягко сказано). А девушки… э-э…

Наставник понимающе кивнул, и я обрадованно заткнулся. Не рассказывать же, что от большинства бывших подружек меня стало откровенно воротить… Хотя не от всех, конечно. Были среди них и нормальные, с чьими недостатками мой «нюх» смог свыкнуться, пусть и далеко не сразу. Амбар старосты тому доказательство.

Гном, успокоившись, некоторое время молчал, задумчиво почесывая под бородой.

– Вот что, парень, я от своих слов не отказываюсь и буду ходатайствовать о твоем досрочном экзамене. Но ты еще должен изучить теорию. – Наставник подошел к стоявшей в углу кожаной сумке и стал там копаться. – Сейчас… я дам тебе свой конспект… – Дрослир наконец-то достал из сумки потрепанную пухлую тетрадь. – Здесь собран весь необходимый тебе материал, но особо обрати внимание на правила сложения рун.

– Правила? – Я встал и начал разминаться – тело ужасно затекло.

– Да, существуют руны, которые ни в коем случае нельзя объединять в одну цепь, иначе заклинание пойдет вразнос. И есть руны, усиливающие друг друга… Много чего еще есть. А ты думал, все так просто?

– Выучу, на память никогда не жаловался, – ответил я, листая исписанную мелким неразборчивым почерком тетрадь. Хорошо, хоть не на подгорном языке!

– И еще, не забывай медитировать и записывать руны в книгу заклинаний. Понял?

Я поморщился:

– Все руны нужно в книгу… проецировать? – Я вспомнил сказанное наставником умное слово. Блеснул интеллектом, что называется.

– Конечно. Ты думаешь, я это просто так придумал? Нет. Мало того что, проецируя руну в книгу, ты намертво ее запоминаешь, так еще и облегчаешь себе этим жизнь в будущем. – Трор достал откуда-то из-за спины свою книгу и, раскрыв на странице с рунным кругом, начал объяснять: – Скажи, как ты представляешь себе процесс создания рунного заклятия?

– Берешь перо и пишешь, – пожал плечами я. Это же очевидно.

– А вот и нет! – Гном выпятил бороду. – Смотри.

Наставник, удерживая в левой руке книгу, пальцем правой начал нажимать на руны в круге, задерживаясь на каждой по нескольку мгновений. А затем перевернул страницу.

– Я только что записал новое заклинание, – продемонстрировал мне гном записанное там заклинание из семи рун, выглядевшее действительно каким-то… свежим, что ли?

– Но… как? – пробормотал я ошарашенно.

– Просто. Касаешься пальцем нужного тебе знака – руны или Формы, без разницы, – затем тянешься к ней мыслью и приказываешь перенестись на другую страницу… Теперь смотри. – Дрослир грубо выдрал лист с новым заклинанием из книги, и на месте вырванного тут же появился новый. – Это заклинание Усталость Камня, самое простое в моем арсенале. Теперь нужно просто провести ладонью по рунной вязи, и она перейдет на нужный тебе объект. Останется только напитать руны энергией.

– И долго это?

Вопрос интересный. Я заполнял заклинание из десяти рун почти три часа. Отсюда вопрос: это я такой тормоз, или так и нужно?

– Что? Передача энергии? – переспросил гном. – По-разному… у меня или других из подгорного народа минут десять-пятнадцать, а человек или гоблин справится и за полминуты.

Я невольно загордился своей расой, а то ишь ты – рунная магия не для нас! Правда, собственные успехи на этом поприще меня пока не вдохновляли.

– Все из-за вязкой структуры Силы. Да и, по большому счету, маги Стихии Земли не самые быстрые, даже у людей… Ты не волнуйся, низкая скорость вывода энергии обычное дело для новичка. – Наставник словно прочитал мои мысли. – Почему, ты думаешь, боевые маги постоянно тренируются в создании заклятий? Тренировки не только помогают до автоматизма разучить заклинание, но также развивают и скорость закачки в них энергии.

– Понятно. – Мое настроение поползло вверх. – Ваши маги других школ…

– Только Стихия Земли, – прервал меня гном. – Другие Стихии нам недоступны, так же как Светлым эльфам – все Стихии, кроме Жизни.

– А орки?

– У орков лишь Огонь и Тьма, у гоблинов Тьма – шаманизм, у Ночных эльфов – Тьма… ну и магия Крови всем доступна, не скрою… Что с тобой?! – встревожился Дрослир, подхватывая меня у самой земли и поднимая на ноги.

Что случилось? Я в обморок упал, что ли?!

– Все нормально… слабость накатила… резко… – Я с трудом сделал пару шагов. – Спасибо… я пойду… на следующую пару… уже.

Я медленно побрел к выходу. А ведь еще по лестнице подниматься… блин.

– Да погоди ты! – Наставник схватил меня за рукав. – У тебя же откат пошел. Отдохни немного, к этому нужно привыкнуть.

– Нет… Я пойду… – Я вежливо освободил руку. – Не хочу… пропускать… До свидания.

До нужной аудитории я добрался лишь спустя десять минут. Естественно, преподаватель был уже там, вернее, была. Милая старушка лет семидесяти. Только взглянув на меня, она сразу все поняла и без лишних вопросов разрешила войти. Я тут же занял уже закрепившуюся за мной парту и сразу словно выпал из Мира. Нет, я все слышал, все понимал, даже вел конспект, но в то же время находился как будто не здесь. Впрочем, ничего нового я на первой лекции не узнал, но все равно записал – конспект был необходим для сдачи зачета.

Насколько я понял из объяснений адеры, мне вовсе не придется наизусть заучивать все четыре сотни рецептов зелий. На зачет нужно будет предъявить лишь подробный конспект и приготовить один из тридцати наиболее употребляемых эликсиров… Ерунда. Самым трудным я считал не это. Для приготовления этих самых эликсиров необходимо научиться распознавать различные травы и другие ингредиенты, подчас довольно экзотические.

Где-то на середине пары я просто потерял связь с реальностью. И очнулся только спустя два часа (судя по положению Мистеля на небе). Я шел по двору Академии в сторону невысокого здания с огороженной глухим забором площадкой. От удивления я впал в ступор, резко остановившись, отчего в меня сзади кто-то врезался, недовольно пискнув, и мимо, одарив наглеца негодующим взглядом, прошмыгнула неудачливая девушка. В руках у меня была книга заклинаний… Неужели в этом состоянии я еще и что-то писал?! Я судорожно начал листать книгу (из-за ее скудного объема это не продлилось долго). В разделе «немагические дисциплины» появился подраздел «ксенология»… Память услужливо подбросила расшифровку. Наука о чужих расах… Та-ак, и что я записал? Интересно…

«Орки – средний рост около 190 см, ширококостные, мускулистые, имеют серо-зеленую кожу и глаза с красными белками.

Эльфы – средний рост 185 см, тонкокостные, жилистые. Отличительные черты: острые уши и пышные светлые волосы у лесных (Светлых) эльфов и черные либо молочно-белые у Ночных. Также Ночных эльфов отличает вертикальный «кошачий» зрачок, более длинные, чем у светлых собратьев, клыки и бледная, не поддающаяся загару кожа.

Гоблины – рост около 150 см, серая кожа, мелкие, щуплые, лупоглазые.

Гномы – рост до 160 см, крупные, ширококостные, широкоплечие, имеют обязательную бороду.

Тролли – рост до 5 метров, поросшие черным или рыжим редким волосом по всему телу, обладают огромной мышечной массой, имеют большие надбровные дуги, крупные зубы и плоский широкий нос, низкий интеллект.

Драконы – ящеры с длиной тела до 35 метров, чешуя черного или коричневого цветов, четыре лапы с когтями, перепончатые крылья, на спине и голове (у самцов) шипы.

Вампиры – отличительные черты: длинные клыки, бледная кожа, огромная физическая сила».

Что ж, кратко и ясно. Я закрыл книгу и засунул в карман. Все мои одногруппники уже вошли внутрь необычного здания. Судя по расписанию, здесь должен был проходить факультатив по фехтованию. Я торопливо зашел внутрь и закрыл за собой калитку. Группа уже выстроилась в шеренгу посреди засыпанной песком площадки и теперь внимала словам прогуливавшегося перед строем мужчины лет пятидесяти, слегка прихрамывавшего при ходьбе. Я, стараясь быть как можно незаметнее, пристроился в конец строя. Но не тут-то было.

– Я думаю, молодой человек, с вашей недисциплинированностью вам здесь не место, – сурово взглянув на меня, произнес наставник. – Как я уже сказал вашим товарищам, мой предмет идет для вашей группы как факультатив, и посещать занятия не обязательно.

Я тихо выругался. Вот же повезло! Испортил отношения с наставником, даже не приступив к занятиям.

– Прошу меня простить, мастер, но вы не правы. – Брови наставника в изумлении взметнулись вверх, и он взглянул на меня удивленно, даже с некоторым уважением. – Мое место как раз здесь.

– Ты будешь со мной спорить?!

Я невозмутимо кивнул.

– Ладно! Я устрою тебе испытание. Если ты его пройдешь, то можешь оставаться, но если нет – вышвырну из своей школы пинком под зад. Уяснил?

Я опять кивнул.

– Тогда иди в оружейную и надень самый тяжелый из имеющихся там доспехов… Быстро!

Я сорвался с места и трусцой побежал в здание, хвала богам, слабость почти прошла. Как можно быстрее я натянул на себя кольчугу и чешую, надел наручи, поножи и шлем, а в довершение еще и прикрепил за спиной ножны с длинным мечом. Получилась почти полная копия моего оставшегося дома доспеха. Разве что немного тяжелее.

Спустя всего пять минут я вышел обратно на тренировочную площадку. А там произошли серьезные изменения: строй моих одногруппников сильно усох – из двадцати восьми человек осталось стоять лишь семеро. Вернее, стояло пятеро, а еще двое сидели на земле. Причина этого стала мне ясна очень скоро: из строя выдвинулся очередной несчастный и, судорожно вцепившись двумя руками в меч, пошел на расслабленно стоящего наставника. Три удара – и еще одно тело ощупывает пятой точкой песок.

– Хорошо, – похвалил Мастер пострадавшего.

Стоявшая следующей в строю знакомая мне пухлая подружка «стервочки» смертельно побледнела и сделала шаг вперед. Но тут наставник заметил меня.

– А-а, ты уже готов? Резво. Я хочу, чтобы ты пробежал вокруг здания Школы пятьдесят кругов… И постарайся управиться с этим до завтра.

И я побежал. На самом деле, пятьдесят кругов вокруг Школы Меча, судя по ее размерам, это километра три-четыре. Немало, но вполне реально, я и не столько пробегал. Мне вдруг вспомнился один давний спор с отцом, который являлся ярым поборником старых традиций, в частности, он не признавал недавно пришедшую в Эсхар и теперь стремительно завоевывавшую лидирующие позиции новую систему измерений, заменившую наши футы, ярды и мили. Эта система измерений появилась в Арранской империи всего лет тридцать назад и быстро вытеснила все другие меры длины и веса, чему способствовали активные меры со стороны канцлера империи. Имя у него такое необычное… Владимир Викторович Демьянов… кажется.

За размышлениями я и не заметил, как пятьдесят кругов подошли к концу. Пробежку я закончил задолго до темноты и даже задолго до конца пары. Наградой мне стал заинтересованный взгляд Мастера и удивленные – товарищей. Конечно, я ведь не производил впечатления силача. Так, крепкий парень.

– Молодец, – хмыкнул Мастер, указывая рукой на вкопанные вдоль стены в произвольном порядке столбики различной толщины и высоты. Сейчас заставит прыгать, понял я, у отца была точно такая же дорожка. Дело привычное.

– Слева направо на левой ноге, обратно на правой.

Наставник не обманул моих ожиданий. Кстати, как я услышал из разговора между замученными одногруппниками, звали его Ронгар, Крон Ронгар.

– А вы что расселись? – рявкнул наставник на свалившихся кулями с мукой страдальцев (исключение составлял лишь запомнившийся мне ранее южанин, он-то выглядел почти свежим). – Встали и побежали!

В это время я уже прыгал… Раз-два, раз-два, смена ноги, раз-два, раз-два, соскок – все просто. Как я и думал, особой проблемы для меня это испытание не составило, через пару минут я снова стоял перед наставником. И, судя по его довольному лицу, свой пинок я сегодня не получу.

– Возьми меч.

Я снял со спины ножны с мечом и, достав клинок, отбросил их в сторону.

– Нападай!

Я не заставил себя ждать.

Широким шагом приблизившись к наставнику, я нанес стремительный удар наискосок сверху вниз… А дальше началось избиение: на все мои атаки и финты у Мастера самым необъяснимым образом находился ответ, а его атаки с каждым разом становились все опаснее – любая из выстраиваемых защит раскалывалась под диким напором как гнилой орех. Каким чудом я продержался целую минуту и не получил при этом ни одной условно несовместимой с жизнью раны, можно было только гадать. По уровню мастерства Ронгар явно превосходил отца, а еще эта неестественная быстрота. Несколько раз я замечал, как в моменты наибольшей опасности Мастер Меча словно размывался, с удивительной легкостью уходя от атаки… И вот снова движения наставника стали текучими и плавными, он размылся в пространстве и в мою сторону последовал молниеносный выпад. Практически разрывая мышцы и связки, я с трудом парирую удар… пытаюсь закрыться от следующего, но просто не успеваю…

– Кх-м… сойдет, – произнес наставник, старательно пряча довольную улыбку и убирая меч от моего горла. – Вот что, на сегодня все. Отдыхай. А завтра утром за полчаса до рассвета я тебя жду здесь.

– Хорошо. – Я удивился, но возражать не стал, хотя до конца пары еще добрых полчаса. Отдохнуть я не против. Только зачем в такую рань приходить? А-а, Тьма с ним, не буду спорить! Все равно рано встаю. Я, быстро скинув броню и попрощавшись с Мастером, быстрым шагом пошел в столовую. Свободное время нужно использовать с умом.

Определенно, хорошая еда творит чудеса. Сотворила она чудо и в этот раз: усталость как рукой сняло. Это и сыграло со мной дурную шутку – энергия, бившая через край, требовала выхода, и я бегом, перепрыгивая через ступени, мчался по лестнице. Свернул за угол…

– Сс-ш, – зашипел от боли оказавшийся за углом человек. Бедняга присел завязать шнурки, довольно неудачно присел… И мое колено это доказало… Тьма! Аристократ, вот это я попал!

– Извините, – попросил я прощения, судорожно вытаскивая из кармана носовой платок и протягивая пострадавшему, безуспешно пытавшемуся остановить кровь, ручьем льющуюся из разбитого носа. – Я был невнимателен. Еще раз про…

– Ублюдок!!! Как ты посмел?! – прокричал молодой фор срывающимся на визг голосом, запрокидывая голову вверх и прикладывая платок к носу, а второй рукой выхватывая меч. – Убью!

– Стоять! – раздался сбоку спокойный, буквально промораживающий до костей голос, принадлежащий высокому мужчине с костистым злым лицом и колючими, пустыми глазами. В руке он держал длинный посох. – Драки запрещены в этих стенах.

Я испытал к незнакомому магу чувство благодарности: пусть с виду он и надменная сволочь, но жизнь мне спас. Нет, аристократика я не боюсь, но вот обойтись без крови вряд ли бы получилось. За пролитие же крови аристократа простолюдину полагается смертная казнь через колесование… Я только надеюсь, что разбитый нос не считается.

– Смерд меня оскорбил! Я хочу, чтобы он сдох!

– Мне плевать! – осадил маг возмущенного фора. – Все драки только за пределами Академии.

– Значит, я выведу его за пределы Академии! – Маг безразлично пожал плечами и направился прочь. – Пошли!

Это уже мне. Ага, счаз! Делать мне больше нечего. Это я и высказал ему, приблизительно в таких же выражениях.

– Что-о? – Аристократика словно молния ударила, он застыл на месте, а затем, медленно повернувшись, в крайнем изумлении посмотрел на меня. Как?! Какой-то смерд не выполнил его приказ?! – Трус! Ты не мужчина!

Я скромно промолчал. Я, конечно, не древний герой Патрокл Бесстрашный, но сомневаюсь, чтобы и он согласился идти на верную смерть ни за что. И уж поверьте, мне ни капли не стыдно. Глупо сдохнуть из-за какой-то фигни в мои ближайшие планы не входит уж точно.

– Я вызываю те…

– Закрой пасть! – неожиданно прорычал не успевший отойти далеко маг. – Прежде чем трепать языком, подумай сперва своими куриными мозгами о последствиях…

– Да как ты смеешь! – возмутился парень, такого он от неизвестного мага стерпеть уже не мог. – Я граф фор Мерула, старший сын герцога…

Я начал мысленно выбирать себе обивку для гробика. Есть у норкцев, кажется, такая пословица: о силе человека суди по его врагам. Если пословица не лжет, то тут впору задуматься о моем божественном происхождении. Какой-нибудь бог Вселенской Тупости или что-то в этом роде… Три раза зловеще ха-ха… Блин! У меня истерика, что ли? Дожил.

– А я Магистр Зэтр! И я плевать хотел на то, кто твой отец! – Магистр, бесцеремонно прервав графа, схватил его за грудки и притянул к себе. – Вызвать на поединок чести можно лишь равного по положению, вызывая смерда, ты тем самым признаешь его равным себе!

– Я…

– Не здесь! – Маг окинул недобрым взглядом столпившихся вокруг зевак. – Вы… пшли вон!

Видимо, у Магистра была серьезная репутация, потому как толпа начала стремительно рассасываться.

Смылся под шумок и я.

На ксенолингвистику я все же успел, забежав в аудиторию одновременно со звонком. Преподавателя еще не было, так же как и большей части студентов. Лишь пятеро мрачных индивидуумов сиротливо расползлись по разным углам кабинета. Я занял, как всегда, первую парту и неторопливо начал раскладывать на столе письменные принадлежности, попутно рассматривая причудливое убранство кабинета. Не знаю, какое отношение к ксенолингвистике имеют чучела зверей, но здесь их было очень и очень много. И я бы не сказал, что этот вид доставлял мне эстетическое удовольствие, скорее наоборот. Я и представить себе не мог, что существуют где-то подобные омерзительные твари, а уж что кому-то придет в голову их собирать, и подавно.

– Здравствуйте! – В кабинет вошла женщина лет тридцати на вид, одетая в мантию преподавателя, но без гербового кольца. – Садитесь. Меня зовут адера Мив Гореш (интересное имя, не эсхарское), я буду обучать вас языкам не-людских рас, а также любым другим, по желанию. Курс моего предмета не имеет четких временных рамок, зачет я буду принимать по мере вашей готовности. А теперь я бы хотела провести небольшое тестирование… – Адера достала из небольшого портфеля тонкую стопку бумаги. – Сейчас я раздам вам по листу с объемными картинками… Внимательно всмотритесь в каждую и постарайтесь запомнить ее в мельчайших подробностях…

Получив свой лист, я начал сосредоточенно всматриваться в рисунки, ощущая, как с каждым мгновением в голове нарастает жжение, ставшее после третьей картинки просто нестерпимым, и я, не выдержав боли, прервал пытку и откинулся на стуле, тяжело дыша. Осмотрелся по сторонам. А неплохо! Я закончил тест предпоследним, отстав лишь от южанина, но и он через пару минут сдался, также откинувшись на стуле и вытирая платком вспотевшее лицо.

– Прекрасно, – похвалила нас спустя десять минут адера, закончив изучать что-то на собранных листах. – Я думаю, теперь мне стоит вам кое-что объяснить.

Да уж, хотелось бы! Потому как мои мозги словно корова пожевала. Неприятное, скажу вам, ощущение!

– Дело в том, что вам просто невероятно повезло. – А вот здесь я почувствовал подвох, так как был полностью уверен, что с везением у меня в последнее время туговато. – У вас есть шанс стать первыми, кто испробует на себе действие нового, недавно разработанного нашими магами метода обучения. Теперь нет надобности в долгом и кропотливом изучении языка, так как вся необходимая информация загружается прямиком в мозг. Сразу скажу, этот метод абсолютно безопасен… – Ну-ну, с каких это пор быть подопытной крысой стало безопасно? – Естественно, могут присутствовать некоторые побочные эффекты, наподобие легкой головной боли… Но более серьезные последствия абсолютно исключены – для того мы и проводим предварительное тестирование, которое определяет, какой объем данных возможно единовременно загрузить в мозг человека.

– И что же показало тестирование? – поинтересовался южанин, массируя виски.

– Все очень неплохо, а у вас и Харлафа из Больших Петухов так и вовсе прекрасно. А теперь я бы хотела узнать, вы согласны принять участие в эксперименте? Несогласных прошу дать подписку о неразглашении государственной тайны и покинуть помещение… – На край стола адера положила следующую стопку бумаги. – Те, кто согласен на участие в эксперименте, также должны дать подписку. – Это лишь мне и южанину, так как остальные студенты оказались умнее.

Я, подписав документ, несколько секунд постоял в нерешительности, но все же вернулся на место, так как на фоне образовавшихся у меня буквально несколько минут назад проблем опасность стать беззаботным идиотом не так уж и ужасает.

– Что ж, теперь, когда все лишние люди покинули помещение, я могу объяснить все более подробно. – Адера махнула рукой, приглашая нас с южанином сесть вместе и поближе к ней. – Сразу скажу, методика наша на данный момент чрезвычайно дорога, так как для заполнения лишь одного камня, – Мив достала из портфеля и положила на стол небольшую матовую пирамидку, – требуется совместная работа мага высокого уровня и высококлассного лингвиста на протяжении трех дней. Поэтому мне позволено загрузить каждому подопытному лишь по три стандартных камня с данными – для чистоты эксперимента. В связи с этим я предлагаю вам выбрать три самых необходимых с вашей точки зрения языка.

Я задумался. И что выбрать? Особых предпочтений у меня нет.

– Вы не могли бы что-нибудь посоветовать? – спросил я.

Южанин (кстати, стоит с ним все же познакомиться) согласно кивнул.

– Хорошо… Учитывая вашу специализацию, я советую взять подгорный язык, так как на нем написано большинство трудов по рунной магии. Далее урук-хай – язык орков, соседи все-таки, – ухмыльнулась колдунья. – И третьим я бы предложила язык древних, так как на нем записывают свои труды маги Арранской империи.

Насколько я знал, древний (или иначе аанский) – это язык существовавшего около двух тысяч лет назад государства, объединявшего все современные человеческие страны и оказавшего огромное влияние на не-человеческие. Язык-то мертвый, да только на его фундаменте созданы все современные людские языки, а особенно к нему близок арранский, насколько это, конечно, возможно спустя две тысячи лет.

– Может, выбрать эльфийский?

– Не стоит, эльтиари слишком сложен, – покачала головой женщина. – Одно и то же слово в этом языке может иметь несколько значений, в зависимости от интонации, места расположения в предложении, личности произносящего… и многих других причин. Нет, если вы хотите, можно взять и эльтиари, но тогда от изучения остальных языков придется отказаться. – Мы с южанином синхронно замотали головами. – Хорошо.

– Скажите, ваша… методика позволяет выучить что-то еще… например, теорию магии или травничество? – спросил я просто ради интереса.

– Конечно, правда, способ обучения несколько другой: при обучении языку используется принцип словаря, то есть слово и соответствующий ему образ соотносятся со словом и образом из другого языка, при обучении же травничеству просто необходимо внедрить в сознание большое количество последовательно расположенных образов.

У меня дыхание захватило от предстоящих перспектив.

– Великолепно! Какие возможности для обучения! Всего за несколько дней любой человек может изучить все, что угодно…

– Не стоит так радоваться. Обучение лишь одному подгорному языку, довольно простому, кстати, стоит почти семь сотен золотых империалов. – Я почувствовал, как мои глаза вылезают на лоб. – Увы, но наш метод пока непригоден для широкого использования. К тому же обучение происходит не настолько быстро, как вы подумали. Конечно, перенести знания из камня в мозг – это дело нескольких минут, – но, как я сказала ранее, знания можно передавать лишь порциями, размер которых у всех разный. Затем следует период адаптации, когда информация усваивается мозгом обучаемого, – для этого мы с вами будем ежедневно встречаться и практиковаться в языках. Только после окончания адаптации возможно внедрение новой порции данных.

Мы с южанином перекинулись ошарашенными взглядами, оказывается, не все так просто, и нам придется немало поработать. А я уже свыкся с мыслью о халяве…

– У вас еще есть ко мне вопросы? – нетерпеливо спросила адера. – Нет? Отлично… Харлаф, дай левую руку.

Из аудитории я вышел спустя десять минут, пошатываясь как пьяный и неся раскалывающуюся на куски голову, словно драгоценную вазу. Следом за мной в точно таком же состоянии вывалился из дверей и мой товарищ по несчастью.

– Я Мирсен Норлот. – Южанин протянул руку. Смотри ты, не побрезговал! – Можно просто Мирс.

– Харлаф из Больших Петухов… Хар. – Я ответил на крепкое рукопожатие. – Ты с юга?

– Да, из Гернола. – Я все-таки не ошибся, Мирс действительно южанин, южнее просто некуда.

– Орков видел?

– Видел, – буркнул недовольно парень, отворачиваясь. – На караваны отца пару раз нападали… Ладно, пойду я… Пока.

– Пока. – Я привалился плечом к стене. Поговорили, называется… Кто же знал, что это у парня больная тема… Все, пойду спать, пока не упал прямо здесь.

Спокойной ночи.

Глава 4

Крепкий и здоровый сон – залог крепкого здоровья, так мне говорила бабушка, когда я был маленький. Что ж я бабушку-то не слушаюсь, а? Только лег – и опять пора вставать… И не отдохнул почти, разве что голова уже не болит. Вяло, в полусне, поднявшись с постели и приведя себя в порядок, я двинул к мастеру Ронгару, раз уж обещал.

Легкая предрассветная прохлада и влажный от росы песок тренировочной площадки… Благодать. Самое время для тренировки. Я закрыл за собой калитку и побрел к сидевшему у стены на коврике наставнику.

– Присаживайся. – Мастер, не открывая глаз, кивнул в сторону второго коврика в полуметре от себя.

Я присел, скопировав положение тела наставника – все та же незабвенная поза пирамиды, что используется и в медитациях магов. Только на коленях Мастера Меча (о его ранге говорила серьга с рубином в мочке левого уха – в Арранской империи это отличительный знак бойца высочайшего класса, дающий право на получение дворянства) лежал длинный меч на полторы руки, с испещренными мелкими рунами крестовиной и узким прямым лезвием. В центре гарды находился янтарный кругляш размером с золотой империал, заточенный в круг из рун. Чудовищно дорогое оружие, а учитывая, что выкован меч из голубой гномьей стали, стоить он должен как целый замок с несколькими деревнями в придачу.

– Расскажи о себе.

Я замялся:

– Что рассказывать-то?

– Все: кто, откуда, кто отец, кто мать…

– Зовут Харлаф, родом из вольной деревни Большие Петухи, мать умерла, когда мне было год от роду, а отец, Брамак из Кунга, жив до сих пор и держит постоялый двор в деревне. Есть младшая сестра.

– Где ты научился обращаться с мечом? – наконец проявил хоть какие-то чувства наставник.

– Отец обучил. Он бывший легионер.

– Какой легион?

– Третий. Первый десятник третьей сотни первой тысячи Третьего легиона.

– Ого! Серьезно, – уважительно прищелкнул языком Ронгар.

Реакцию Мастера можно понять, если знать положение дел в королевстве: в Эсхаре на данный момент существует пять легионов, в каждом по шесть тысяч шестьсот человек. Много, конечно, но очень уж беспокойные соседи вокруг. По традиции, Первый легион расквартирован в столице и ее окрестностях, Второй легион разбросан по крепостям страны и никогда не собирается в полном составе, Четвертый легион располагается на границе с Лантаром, а Пятый – на границе с Арранской империей. Третий же легион прикрывает самый опасный участок границы – со стороны орков, непрерывные набеги держат его в постоянном тонусе, не позволяя расслабляться личному составу. И пусть Первый легион считается самым сильным из пяти, но на деле это уже давно не так, а все из-за огромного количества холуев и лизоблюдов, оказавшихся недостаточно родовитыми, чтобы попасть в королевскую гвардию, и вынужденно осевших в легионе.

Соответственно, Третий легион на данный момент – самый боеспособный из всех, элита. Но и среди этой элиты выделяются свои лидеры. Лучшей считается первая тысяча, а худшей – шестая, тот же принцип применяется и для сотен с десятками. Исключение составляет лишь третья сотня: первая и вторая сотни каждой тысячи – это личный резерв командования, лучшие бойцы тысячи… в строю. Третья же сотня выполняет совсем другие задачи, как то: рейды в глубь вражеской территории, диверсии, разведка, охота за головами и много еще чего другого. Вот такой у меня отец.

– Скажите, Мастер, очень сложно получить серьгу? – решился все же спросить я.

Наставник улыбнулся кончиками губ, вопрос его, видимо, не удивил.

– Сложно. Пока что ты на это не способен.

А то я не знаю!

– Просто на будущее… Что для этого нужно?

– Знаешь, это не так-то просто объяснить, – поморщился наставник. – Вообще, в Арране существует своеобразный культ воинского мастерства, с сопутствующим ему законодательством и ранговой системой. Во-первых: обучаться владению оружием в империи можно лишь в Школах Меча, имеющих государственную лицензию, или в армии. Во-вторых, право на ношение оружия имеют только выпускники этих самых школ, что обеспечивает определенный энтузиазм со стороны широких масс населения. И хотя девяносто процентов учеников фактически просто стремятся сдать экзамен, чтобы получить заветное серебряное кольцо воина на большой палец руки, оставшиеся десять процентов – это тысячи и тысячи неплохих мечников, гордость империи.

Среди этих десяти процентов существует деление по уровню мастерства на два ранга… Воин, продолживший обучение в Школе Меча, имеет право на сдачу следующего квалификационного экзамена – на ранг Мечника, и в случае успеха получает серебряный перстень с гербом своей Школы и магическую татуировку на запястье. Если же его постигла неудача, то он может снова попытать счастье через год. И второй ранг – Мастер Меча. Отличительным знаком Мастера Меча является та же татуировка, – сказал наставник, вытянув вперед руку, и я с изумлением увидел, как у него на запястье проявляется, словно всплывает из-под кожи, татуировка – вписанный в круг меч, расположенный рукоятью вверх на фоне восходящего Мистеля, – и серьга с рубином в мочке левого уха…

В твоем случае, так как ты не обучался в Школе Меча, получение ранга – дело несколько более сложное: либо ты платишь за возможность сдачи экзамена тысячу империалов, либо предоставляешь экзаменаторам рекомендации от признанного Мастера Меча. Надеюсь, что из себя представляет квалификационный экзамен, объяснять не нужно?

Я промолчал: вопрос был явно риторическим. А дальше началось. Целый час Мастер мучил меня самыми различными вопросами по самым неожиданным темам, начиная с моего любимого цвета и заканчивая вопросом о сексуальных пристрастиях… К чему был этот допрос, я не совсем понял, но в конце концов и он закончился.

Я облегченно вздохнул.

– Хорошо, – произнес неожиданно Ронгар, поднимаясь на ноги и направляясь в дом.

Я недоуменно уставился ему в спину, но с места не двинулся. Вернулся Мастер спустя десять минут, неся в руках длинный сверток. Мое сердце на секунду замерло, а затем понеслось галопом. Я уже знал, что находится в свертке. И не ошибся… Вскоре моему взору предстал великолепный меч, почти полная копия клинка учителя, разве что рунная вязь поскромнее.

– Держи.

Я несмело, дрожащими от волнения руками взял меч и чуть не упал. В мой разум неожиданно хлынул поток невероятных образов.

Орден Аан … основан две тысячи лет назад императорскими гвардейцами недавно распавшейся в результате гражданской войны империи Аан… возглавляет Магистр… Круг Мастеров… Мастер – рыцарь Ордена, воспитавший ученика, ставшего рыцарем… рыцарь – воин, которого меч Духа признал достойным… воин Ордена – новичок с ученическим мечом… мечи куют гномы в благодарность… отряд гвардейцев, сопровождавший приехавшего с визитом к гномам принца, погиб, сдерживая прорвавшихся из недр Мира демонов… гномы создают лишь заготовку меча Духа… Мастер копирует часть своего сознания в заготовку: боевые навыки, представления о мире, опыт… учитель отбирает ученика без гнильцы, вручает ему меч, а тот со временем решает, достоин ли воин стать рыцарем… ученический меч остается для будущего ученика, а сам он едет к гномам и берет чистый клинок… меч рыцаря Ордена – мощное руническое оружие, признающее только одного хозяина, так как в нем находится часть его души…

Не знаю, сколько я так простоял, окаменев и отрешившись от внешнего мира, но поток образов постепенно начал ослабевать, блекнуть, что и позволило мне вынырнуть в подзабытую уже реальность.

– Я смотрю, ты познакомился со своим новым другом. – Голос наставника окончательно привел меня в чувства.

– Вы хотите, чтобы я стал вашим учеником?

– Да, – не стал отрицать очевидного Мастер. – А ты против?

Я задумался. Шанс великолепный, но нужен ли мне этот непонятный Орден? Хорошо, попробую…

– Я согласен. Где нужно расписаться кровью? – пошутил я.

Мастер хмыкнул:

– Кровь тебе еще пригодится. Все, что нужно, уже сделано, если меч тебя признал, значит, ты в Ордене.

– Как все просто. А если бы я не согласился? – просто ради интереса спросил я.

– Я бы забрал меч и начал искать нового ученика, – пожал плечами Ронгар. – Через пару лет точно нашел бы.

– Через пару лет? Да любой согласится…

– Согласится любой, только не любой подойдет. Лишь человек без гнили в душе может вступить в Орден. – Учитель поднял руку, пресекая мою попытку задать вопрос. – Это не просто прихоть, а вопрос выживания. Самим Творцом наш Орден поставлен хранить этот мир от разрушения. – Я скептически поморщился. Ну что за бред? Ладно еще один псих, возомнивший себя мессией и спасителем мира, но целая организация? – Я понимаю, сейчас ты мне не веришь, но со временем ты к этому обязательно придешь.

– Может быть, – не стал я разочаровывать учителя. Нравится ему верить во всякую чушь – пусть верит. Мне от этого хуже? Лишь бы учил. – Так когда мы приступим к тренировкам?

– Собственно, мы уже приступили. Ведь ты уже знаешь, что в мече находится часть моего сознания, отвечающая за боевое мастерство… Меч подскажет все что нужно, останется только довести движения до уровня рефлексов, но и это будет намного проще, чем раньше. К тому же не так много я могу тебе дать – твой отец поистине великолепный мечник, не знаю, кто обучал его владению мечом, но это наверняка один из членов Ордена. Очень уж у тебя чистая техника, не придется даже переучивать…

– Получается, вы мне и не нужны? – ехидно поинтересовался я.

– Если ты так и хочешь остаться просто хорошим мечником, то не нужен. – Мастер Ронгар усмехнулся. – Но если желаешь стать кем-то большим, то списывать меня со счетов еще рановато.

– Ладно, так уж и быть. – Я милостиво махнул рукой, вызвав очередную ухмылку учителя. – Так чем мы займемся? – Я перешел на серьезный тон.

– Во-первых, ты должен научиться общаться с мечом осознанно… Возьми его в руки и потянись мыслью к камню…

Я с некоторой опаской взял меч и представил, что погружаюсь в центр янтаря, растворяясь в нем полностью и без остатка… В тот же миг в мое сознание снова ворвался поток образов. Но на этот раз я был готов, а потому спустя долгие мгновения запредельных усилий мне все же удалось сформировать свой вопрос. И конечно, я задал вопрос о будущем обучении.

…Каждое утро на восходе Мистеля медитация два часа … в это время самая чистая энергия… Одну двадцатую часть энергии в камень меча, остальное на подпитку организма… самое сложное здесь – научиться перерабатывать энергию дневного светила (древние называли его Аан – отсюда и пошло название Ордена и их империи) в собственную жизненную силу… боевой транс – мозг – это своеобразный предохранитель, не дает телу раскрыть свои силы… мать поднимает вековое дерево, придавившее ребенка… опасно, для поддержания этого состояния используются жизненные силы человека, и он может умереть… энергия, накопленная во время медитации, позволяет воину находиться в боевом трансе несколько минут… сила, накапливаемая в камне, – резерв в бою, заживляет раны, снимает усталость и…

Я, чувствуя, как сознание начинает мутнеть и словно подрагивать, с трудом прервал слияние, едва не свалившись на землю. Не представляю, как буду это делать в бою… Тренироваться придется долго.

Кстати, интересный факт: и у магов, и у воинов в процессе тренировок есть такой элемент, как медитация. Медитация для магов – это погружение внутрь, к ядру Дара и слияние с ним, а у воинов все наоборот – сливаться необходимо с внешним миром и тянуть энергию уже оттуда… Стоп!

– Учитель! – Раз я назвался учеником, то и называть Мастера должен соответственно, а не нейтральным «наставник». – Скажите, тренировки у вас не помешают мне колдовать?

– Что за чушь? – возмутился Крон, даже повернув голову в мою сторону, хотя до того разговаривал со мной, сидя на коврике полностью неподвижно. – Среди рыцарей Ордена полно сильных магов… Да что далеко ходить за примером? Смотри. – Мастер вытянул перед собой руку и сосредоточился: в сантиметре над его ладонью начал медленно расти ярко-оранжевый огненный шарик, источающий вокруг невероятный жар. Я отодвинулся в сторону, опасаясь за свои брови. А вот учитель даже не поморщился – значит, правду говорят, что магически созданный огонь самого мага не обжигает. Спустя две минуты фаербол был завершен, став размером с кулак.

– Ого! – Я с интересом рассматривал магический снаряд, подзабыв даже об опасности лишиться волос. – Научите меня. – Не смог я упустить шанс изучить боевое плетение. – Пожалуйста.

– Нет, – покачал головой учитель. – За изучение боевой магии тебя могут исключить из Академии…

– Плевать! Я сюда не закорючки рисовать пришел, а боевым магом стать!

– Изучив плетение фаербола, боевым магом не станешь, – вполне резонно возразил Мастер. – Ни одной же Формы я не знаю. Я и фаербол-то научился создавать лишь спустя пять лет тренировок. К тому же времени на тренировки в боевой магии у тебя все равно нет.

– Я найду время. Буду приходить сюда, к вам, после занятий и тренироваться.

– Этого мало, несколькими часами в день ты погоды не сделаешь.

– Я сдам другие предметы досрочно!

Я совсем обнаглел. Учитывая предстоящие нагрузки на рунной магии и лингвистике, замахиваться на нечто большее – это уже был предел наглости. Впрочем, теорию магии и ксенологию учить наизусть не обязательно, достаточно иметь общее представление о предмете и конспект.

– Хорошо, – сдался учитель. – Но на многое не рассчитывай… Я вижу, ты все равно не успокоишься… Вытяни перед собой руку. От ядра Дара через руку мысленно протяни четыре нити Силы, выведи из ладони и сплети из них каркас для фаербола, а затем проведи по ним в созданную конструкцию энергию из ядра. Понял?

– Да. – Я сосредоточился, погрузил разум в пылающий шар Дара и… конечно, ничего у меня не вышло. Только начавшие выползать из ядра тонкие усики энергетических нитей просто истаяли по непонятной причине. Я вздохнул, предвкушая долгие и изнурительные тренировки. Лишь бы только не пять лет…

Промучившись еще около часа над созданием фаербола и так ничего и не добившись, я угрюмо поплелся на пары, пытаясь проанализировать свои действия и понять, где совершил ошибку. Что-то там понималось, но как осуществить это на практике – было пока не ясно.

Не знаю, заметили ли мою отстраненность одногруппники, но адер Компт постоянно бросал в мою сторону странные взгляды – спасибо, хоть не трогал и не дергал вопросами.

Интересно, уже вся Академия в курсе вчерашних приключений моего колена? На самом деле, в понимании большинства студентов и преподавателей я уже должен быть где-то далеко от Академии, сидеть в стогу и дрожать от страха в ожидании праведной мести графа. Не удивлюсь, если моя личность и поступок стали одними из самых обсуждаемых в Академии за последние часы. Все, видимо, ожидали от меня каких-то действий, метаний и криков, сопровождаемых вырыванием волос из шевелюры или из задницы, а я, стыдно признаться, даже как-то подзабыл о произошедшем. Убегать я не собирался, что-то пытаться предпринимать в отношении целого графа тоже бесполезно, остается только положиться на случай и удачу. По большому счету, если я буду безвылазно сидеть на территории Академии, то предпринять в отношении меня что-либо фору будет очень сложно. Вот посижу, заняться есть чем, а уж жить-то как хочется!

Кстати, почему бы не тянуть из ядра один большой жгут Силы, разделив его на мелкие только непосредственно перед созданием плетения? Тогда проблем с контролем стабильности потоков быть не должно… А ведь должно получиться!

– Молодой человек, вы слышите? – Меня выдернул в реальность густой тяжелый голос. Ну ничего себе задумался! Даже не заметил, как сменился преподаватель.

– А? Да, конечно, адер, – ляпнул я.

Гном поморщился: такое обращение было ему явно неприятно – у подгорного народа нет такого жесткого деления на сословия, формально у них все равны.

– Повторите, что я сказал.

Я растерянно заметался взглядом по аудитории, пытаясь найти там подсказку. Удивительно, но я даже заметил несколько сочувствующих взглядов.

– Не могу, – признался я спустя несколько секунд, понимая, что выкрутиться не получится.

Гном недовольно поджал губы:

– Кто может помочь молодому человеку?

Неожиданно с места поднялась знакомая мне «пышка», сопровождаемая удивленным взглядом сидящей рядом с ней стервочки и всей группы.

– Вы предложили нам в рамках курса рунной магии выбрать себе специализацию: артефакторика, големостроение или алхимия. Каждая из предложенных специализаций имеет свои плюсы и минусы. В големостроении человеку невозможно достичь сколько-нибудь серьезных успехов по причине неподходящей структуры Силы, максимум, что может сотворить колдун, – это детская игрушка или несложный механизм вроде часов… Данную специализацию стоит выбрать людям с небольшим Даром. Следующая – алхимия, наиболее подходит для нашей расы, но в результате определенных преобразований Дара алхимики теряют способность создавать боевые заклинания. И последний из предложенных вариантов – артефакторика, здесь ограничений нет, но желательно иметь уровень Дара выше среднего… Все.

– Хорошо. А теперь я прошу поднять руки тех, кто желает специализироваться по големостроению… семеро. Запишите свои имена на листе, – пустил по рукам лист бумаги гном. – Алхимия… четырнадцать.

Еще бы, конечно, большинство захотело стать алхимиками, это ведь самая прибыльная профессия. Далее лист перешел к будущим артефакторам, и почему-то я не удивился, когда среди них почти в полном составе оказались те, кто вместе со мной занимался у мастера Ронгара. Вот они, будущие перебежчики, счастливые жертвы имперской пропаганды.

Я вписал свое имя в список и передал его наставнику, а когда тот отвернулся к столу, нашел взглядом «пышку», оказавшуюся обладательницей совсем не подходящего к ее мягкой внешности имени Лоран, и кивком поблагодарил, дождавшись в ответ дружелюбного взгляда. Что могло стать причиной такого ко мне отношения с ее стороны? Ничего, кроме вчерашнего происшествия с фором, мне в голову не приходило. Что же ей сделали благородные, раз девчонка даже решила податься в боевые маги?

– Теперь открываем магические книги и записываем… А вы, молодой человек, можете быть свободны, у вас уже есть задание, – обратился ко мне наставник. – Зал для практических занятий открыт.

Я послушно поднялся из-за парты и направился прочь из класса, провожаемый холодно-презрительными взглядами одногруппников (они явно решили, будто меня отправили на дополнительные тренировки из-за слабого Дара – я ведь так долго сидел над рунным кругом). Интуиция подсказывала, что с этого момента моя легкая жизнь закончилась.

Глава 5

Каждый человек знает, что алкоголь вреден для здоровья. Он не только разрушает мозг и печень, но и имеет обыкновение втравливать своего поклонника в самые разнообразные неприятности. И если для обладателя магического Дара первые два пункта не представляют особой опасности, то третий, по крайней мере для одного конкретного обладателя Дара, опасен втройне. Учитывая же крайнюю усталость этого самого обладателя и полное отсутствие ранее практики в поглощении данного вещества, шанс вляпаться в неприятности достигает ста процентов…

– Привет, красотка, как ты относишься к неспешной прогулке по городу, плавно переходящей в ни к чему не обязывающий завтрак, – выдал подошедший к нашему столу и склонившийся над Лоран молодчик…

Остроумие оценено не было.

Последовавший далее мордобой описывать смысла нет, да я его и не вспомню. Помню лишь, что в ответ на крики молодчика, решившего угрожать мне местью отца, я ответил крохотным фаерболом… Сидеть он теперь не сможет долго. Порадоваться успеху я не успел – по закону подлости именно в этот момент в ресторанчик за каким-то демоном занесло одного из младших преподавателей Академии (судя по форменной серой мантии).

Протрезвел я мгновенно.

– Завтра после обеда зайди в деканат забрать документы, – произнес маг, неспешно подойдя ко мне и, не сказав больше ни слова, спокойно направился к пустующему столику в углу зала.

– Вот и отметили, – подытожил произошедшее Мирс после минуты тяжелого молчания, с сумрачным видом разливая остатки вина по бокалам.

Прошло четыре месяца с тех пор, как я поступил в Академию. Четыре месяца непрерывной зубрежки и изматывающих тренировок. Начиная со счастливого дня выбора специализации, я начал добровольно измываться над самим собой – а как еще можно назвать круглосуточные тренировки и медитации, изредка прерываемые коротким сном? Итогом этого дикого марафона стала досрочная сдача экзамена по рунной магии и зачета по ксенолингвистике, что и стало причиной похода в ресторан с друзьями.

Мирс и Лоран, оказавшаяся дочерью купца второй гильдии Артенса Нунка, торговца шерстью из Довера, были единственными из группы, кто поддерживал со мной дружеские отношения, так что отказаться от их предложения я просто не мог. Тем более что Антонис, граф фор Мерула, с моего легкого колена получивший прозвище «Нос», два месяца назад покинул стены Академии в неизвестном направлении, не выдержав перешептываний за спиной. Перед отъездом он с нехорошей ухмылкой на лице пообещал сделать мне подарок, в связи с чем я две недели спал в обнимку с мечом. Но, видимо, ничего у моего врага не вышло, и в результате я стал меньше опасаться за свою жизнь, чему поспособствовали также и успехи в боевой магии.

Хвала богам, пяти лет для того, чтобы научиться плести фаербол, не понадобилось, хватило и месяца. Далее, за неимением нормального наставника, учебников и имея в копилке знаний только плетение огненных шаров, я начал проводить эксперименты над этим самым плетением, занимаясь самостоятельно и добившись неплохих результатов.

Первым моим заклинанием, если его можно так назвать, стал Всполох, получившийся случайно в результате неудачной попытки создания фаербола. Всполох активировался простым взмахом руки, вызывая на фронте, очерченном рукой мага, всполох пламени. Это заклинание было не смертельно, оставляя лишь легкие ожоги на теле жертвы, но против лошадей или для дезориентации противника просто незаменимо. К тому же вызывалось оно мгновенно. Вторым заклинанием стал, конечно, стандартный фаербол размером с кулак, используемый обычно против бездоспешного противника. Он также создавался довольно быстро, всего за две секунды, а вот дальше все было намного хуже.

Большой фаербол, в три раза крупнее стандартного, приспособленный против защищенного доспехами противника (я долго экспериментировал, высчитывая оптимальное сочетание между количеством Силы, необходимой для уничтожения стального панциря, и скоростью создания плетения), создавался уже десять секунд, и пока никакие тренировки мне не помогали ускорить этот процесс – скорость закачки Силы в плетение все равно оставалась низкой.

Что же тогда говорить о других заклинаниях… Снежок (крохотный белый шарик, состоящий из сжатого до невероятной плотности огня и приспособленный для прожигания прикрытых рунной защитой низшего уровня доспехов) и Огненное Копье (два закручивающихся друг вокруг друга фаербола, выпущенные из двух рук одновременно, которые при подлете к цели сближаются и сливаются в огненное сверло длиной метра три, идеальное плетение против плотного и глубокого строя противника. Конечно, заговоренные доспехи оно не пробивает, но три – пять человек в обычных – влегкую) создаются уже около минуты, для боя время просто запредельное.

И последние два плетения, самые энергоемкие в моем арсенале. Светляк (огромный, почти полметра в диаметре, огненный шар, предназначенный для борьбы против большого скопления врагов – при попытке создать фаербол большего размера силовой каркас заклинания просто рвется) – максимально возможной для меня силы плетение. Таких я могу создать только штук пять подряд, что заставляет гордиться собой, ведь каждый Светляк по энергоемкости лишь чуть меньше Формы. И последний – Огненный Щит (щит из огня, созданный по примеру Всполоха, который помогает против стрел, но от заклинаний защищает слабо, и хотя создается почти мгновенно, в отличие от пяти минут Светляка, но тянет такую прорву Силы, что на деле бесполезен). Всей моей энергии хватает только на две минуты поддержания Щита… И это – если никто не атакует.

Естественно, я пытался расширить свой арсенал, дополнить другими плетениями, но пока ничего не получалось, а скоро мне станет вообще не до экспериментов. Так же как сейчас не до продолжения банкета. Но самое странное, вместе с разочарованием и досадой я испытывал и некоторое облегчение, словно гора с плеч свалилась. Напряжение последних месяцев спало, я смог вздохнуть спокойно, а учеба… демон с ней. По большому счету, в нашей Академии мне делать больше нечего. Тот мизер знаний, который здесь давался, я практически усвоил. Ксенолингвистику и магию Рун сдал, травничество собирался сдавать через неделю, поэтому также проштудировал весь курс. Конспект по теории магии попрошу у препода (а точнее, попросит мастер Ронгар). Что же касается ксенологии, то здесь я мог дать сто очков вперед любому преподавателю, наши с Мастером ежедневные «разговоры обо всем» прилично подковали меня в этой теме. Успел учитель попутешествовать…

Об экспериментах с боевой магией даже говорить не стоит – после исключения здесь вырисовываются только жирные плюсы.

Единственное, о чем я жалел по-настоящему, – это о том, что не закончил обучение у мастера-мечника. Накопление энергии получалось уже неплохо, мастерство фехтовальщика значительно выросло, но с трансом были пока проблемы. Я из него постоянно вываливался. Но все равно, один из пяти спаррингов с Мастером я выиграл… однажды, когда впервые применил в бою Всполох. Жаль, больше на этот прием учитель ни разу не попался.

– Ладно, – сказал я, подняв себе оптимистичными мыслями настроение. – Пойду я.

Друзья переглянулись. Именно друзья – ни я, ни Мирс даже не пытались подкатывать к Лоран с предложениями перевести отношения в другую плоскость. У нее вообще не ладилось с мужчинами, и я догадывался почему. Найти бы ту скотину и оторвать лишнее…

– Конечно, пойдем, – сочувствующе взглянула на меня девушка.

– Да не смотрите вы так! – вспылил я. – Это же не конец Мира. Я даже рад, что так случилось.

– Да? И что же ты собираешься делать дальше?

Я угрюмо посмотрел на южанина. Вот умеет же человек настроение окружающим портить!

– В легион пойду.

– Какой легион?! Ты с ума сошел?! – практически заорал Мирс. – Да тебе с твоим Даром прямой путь в Арранский Университет! С руками оторвут.

– Знаю я, не ори! Я контракт подписал, что десять лет отслужу после учебы.

– Но ведь ты не закончил!

– И что? Деньги-то военное ведомство за четыре месяца все равно уплатило. В договоре этот пункт прописан четко, так что придется мне отслужить четыре года. Причем простым легионером.

– А ты не пытался выплатить… кхм… – Мирс осекся, поймав два красноречивых взгляда. – Понял, не дурак.

– Девушка, счет, пожалуйста! – позвал я официантку, и, расплатившись, мы направились в Академию.

Мне еще предстояло обрадовать учителя.

– Ты идиот! – обрадовался учитель, бросая в меня первым, что попалось под руку (а попался ему кувшин с ламповым маслом). – У тебя только начало получаться!

– Да ладно вам… – Я слегка замялся. – Что мне теперь-то делать?

– Иди собирай вещи и приходи сюда, а я пока пойду поговорю с твоими преподавателями.

– Зачем? – удивился я.

– Затем, что, пока ты официально не исключен, должен успеть сдать экзамены по остальным предметам.

– Все равно мне никто аттестата не даст, – воспротивился я… Это сколько же нужно будет вызубрить за одну ночь?!

– Дадут. Игнорировать официальные печати никто не решится, проблем с Арраном потом не оберешься.

– Да я не справлюсь! – Я все еще пытался отвертеться.

– Справишься – сам же говорил, только теория магии осталась… Или ты хочешь лишиться своей книги заклинаний?

– Н-нет, – искренне испугался я, резко приобретая стимул к учебе.

– А придется! Чародею без печати об успешном окончании официально зарегистрированной магической школы нельзя ее иметь… Все, иди!

– Через час буду здесь, не сомневайтесь, – прокричал я, выбегая из ворот Школы.

Учитель только головой покачал.

Добежал я до общежития мигом и, птицей взлетев по лестнице, вломился в комнату. Вещей у меня было откровенно мало, да и из тех я собирался половину выбросить, оставив себе лишь комплект дорожной одежды, купленный недавно и почти ненадеванный, а также приобретенный на днях черный (самый распространенный в Академии цвет) костюм с серебряной вышивкой. Надо же мне было в чем-то на экзамены ходить? Порядком износившуюся повседневную одежду просто оставил на кровати. Запихнул в сумку свой магический фолиант (это я так, слегка преувеличил для солидности) и несколько смен нижнего белья. Запрятал в пояс жалкие гроши, оставшиеся от выигранных в споре десяти золотых.

Спор, кстати, был очень поучительный: как-то раз во время тренировки с Мастером, проходившей на полигоне для занятий боевых магов, – учитель там обучал меня стрельбе из лука в состоянии боевого транса… Ох и нелегкое это дело, я вам скажу. Зато результат… Обостренные трансом до предела чувства позволяли почти в два раза увеличить дистанцию поражения, а о скорости стрельбы вообще не говорю. Я и раньше был неплохим стрелком (с таким-то отцом!), но теперь просто творил чудеса – кривенькие и куцые, если сравнивать с учителем, но все же. Так вот, как-то раз один из припозднившихся на полигоне студентов-стихийников то ли первого, то ли второго курса скептически высказался в адрес лука как оружия… Пока фор создавал фаербол, я успел сбить в полете десяток монет, которые после признания фором поражения и перешли в мое пользование. Наглядная демонстрация пользы гармоничного развития, ведь полагаться только на магию просто глупо, тем более если ты создаешь фаербол так долго, что даже безногий сифилитик успеет к тебе подбежать и прирезать.

Я кубарем скатился по лестнице и, всучив ключ от комнаты опешившему коменданту, побежал к Школе Меча. Естественно, Мастер еще не успел вернуться, но скучать времени не было. Я раскрыл книгу и начал повторять травничество.

Мастер вернулся спустя час в сопровождении взволнованной травницы и с объемными конспектами в руках. Ну в способности учителя добиваться желаемого я и не сомневался. Не знаю, что он пообещал старушке, но уже спустя десять минут я любовался печатью с четырехлистным клевером в своей книге. Впрочем, за этот экзамен я и не волновался: конспект у меня был, а любое из предложенных в билетах зелий я мог приготовить с закрытыми глазами.

– Ты должен успеть переписать конспект по теории магии до десяти утра, Андрес обещал зайти. К одиннадцати подойдет Дэрик, его конспект можешь не переписывать, просто просмотри. Для зачета должно хватить.

Я кивнул и, прихватив сумку и конспекты, пошел в здание школы. Здесь уже давно был мною оборудован уютный рабочий кабинет… А где прикажете хранить чертежи по боевым плетениям? В общаге?

Утро я встретил злой и раздраженный, пальцы на руках болели – кто переписывал конспект за целый курс всего за одну ночь, поймет. Но я справился, и к десяти часам все было готово.

– Это ты у нас боевой магией балуешься? – с места убил меня адер.

– Откуда вы узнали?

– Не волнуйся, официального приказа об исключении еще нет, совещание по твоему вопросу в полдень. Крон сказал, ты уже получил почти все печати, молодец. Давай книгу.

Адер достал печать и шлепнул в книге. Даже не спросил ничего… И зачем я всю ночь мучился?

– Затем, что конспект – доказательство.

Я что, вслух сказал? М-да, заработался…

– Поверь мне, кто-нибудь захочет тебя проверить. К тому же знания лишними не бывают… Удачи.

– Почему вы это делаете? Почему помогаете? – остановил я уже развернувшегося было, чтобы уйти, адера.

– Восьмая Стихия, парень, – хлопнул себя по сыто звякнувшему кошелю колдун.

Что ж, этого стоило ожидать.

C зачетом по ксенологии у меня проблем также не возникло… Восьмая Стихия, однако. И самая вездесущая из всех.

– Сим объявляю, что студиозус факультета Рун Харлаф из Больших Петухов исключен из рядов достойных студиозусов Академии магии королевства Эсхар, – хорошо поставленным голосом зачитал решение Архимага и Магистров древний старик в роскошной мантии. Этот ходячий переносчик маразма подвизался на должности секретаря Совета Магистров вот уже почти двести лет, давно став своеобразным талисманом. – Также… – Старик запнулся. – В связи с досрочной сдачей всех дисциплин, Харлаф из Больших Петухов удостаивается звания «адер» и переводится во второе сословие. – Маг взял со стола свиток и развернул. – Выбери себе второе имя, – произнес старик, обмакивая перо в чернильнице.

Я улыбнулся: недовольство, прямо написанное на лице вредного деда (он-таки проверил конспекты), пролилось мне бальзамом на душу.

Еще бы, столь резкая смена человеком статуса для Эсхара вещь редкостная. Вообще, переход между сословиями происходил постепенно, на протяжении нескольких поколений, и добивались его люди ценой огромных усилий и затрат. А какой-то сопляк сделал это за несколько месяцев!

– Бледный, Харлаф Бледный, – сумел я удивить старика. По обычаю вторым именем все выбирают себе название родного города. Логичнее было бы выбрать имя отца или другого предка, но здесь была одна закавыка – имя отца, а после замужества отца мужа по традиции к своему имени добавляли только женщины.

Маг недовольно поморщился – тоже мне, блюститель традиций… молот ему в зад. Харлаф Большой Петух… Счаз, только тапки зашнурую. Вообще, проблемы с выбором фамилии (в данном случае скорее прозвища, по примеру арранских магов из простонародья) у меня не было. В детстве меня постоянно обзывали «бледным колдуном», что ж, теперь это можно делать на вполне законных основаниях и без риска получить по кумполу, если обращаться вежливо и с почтением. И пусть шутку пойму разве что только я, но ведь смешно же? Особенно учитывая мою внешность.

Глашатай протянул мне свиток, и хотя выдирать бумагу из его цепких костяшек пришлось силой, я поблагодарил деда скупым кивком. Но вредный старикан еще не закончил:

– Согласно договору между Харлафом Бледным и военным ведомством, – со злорадством начал читать следующий документ секретарь, – вышеназванный Харлаф Бледный, ранее именовавшийся Харлаф из Больших Петухов, обязан прибыть в крепость Дортверн для прохождения службы в звании рядового. Срок службы четыре года.

Я мысленно послал проклятье и деду-гаду и всему военному ведомству скопом. Второй легион, граница с Лантаром. Да я же там со скуки сдохну! А о практических испытаниях боевых плетений можно забыть – войн с Лантаром не случалось уже лет сорок.

Настроение испортить все же смогли, сволочи. Я развернулся, чтобы уйти, но вспомнил важную вещь:

– Когда я обязан прибыть к месту службы?

– Через двадцать три дня ты должен быть в Довере, – ответил мне незнакомый маг с военной выправкой. – Поедешь в Дортверн вместе с новобранцами.

Мое настроение от такой новости опять резко пошло вверх – по подсчетам выходило, что я успею перед отбытием на службу заехать на недельку-другую домой, порадовать отца и сестру. Да и, чего уж там греха таить, покрасоваться перед земляками хотелось.

За дверью меня ждала делегация по встрече: Мастер, Мирс с Лоран… и толпа человек в пятьдесят, гудевшая подобно пчелиному рою, так оживленно меня обсуждали. Едва я вышел, гул тут же стих и все с интересом повернулись ко мне.

– Все хорошо, – старательно игнорируя толпу, успокоил я друзей. – Мне приказали покинуть пределы Академии в течение часа.

– Мы проведем тебя до ворот.

Неловкое молчание.

– Пошли, чего тянуть?

Спустя несколько минут я уже стоял за пределами Академии, метрах в десяти от ворот. Было грустно… но не очень. А дальше настало время прощаний и напутствий – я расцеловался с Лоран, крепко обнялся с Мирсом, со всей дури похлопав его по спине и пообещав заехать в гости поохотиться на орков. И повернулся к учителю:

– Спасибо вам за все, Мастер.

– Всегда пожалуйста. – Мечник сжал мою ладонь своими тисками. – Ты мой лучший ученик, но не забывай тренироваться каждый день, – наставительно произнес Крон. – Особенно уделяй внимание удержанию в трансе. Эта проблема хорошо известна многим воинам – со временем все получится… – Учитель протянул мне нечто, завернутое в ткань.

Я в недоумении взглянул на него, осторожно развернул сверток… и онемел. Это был тот самый пояс, приглянувшийся мне в день поступления. Помнится, я как-то рассказывал об этом случае…

– Зачем? Это же дорого.

– Ничего, деньги у меня есть, а вот тратить их некуда.

– Спасибо, учитель. Я…

– Не надо, это подарок, – прервал меня Ронгар. – И еще держи свиток – это рекомендации в имперские Школы Меча.

– Спасибо… – Я надел пояс, сбросив старый Мирсу на руки. Вместе с черным с серебром костюмом пояс смотрелся просто великолепно, я даже залюбовался. Повесив ножны с мечом Духа и рассовав мелочи по разнокалиберным кармашкам, я пару раз подпрыгнул на месте, поправил метательный нож и, не сказав больше ни слова, развернулся и пошел прочь. Меня ждала где-то там новая жизнь – неизвестно, хорошая или плохая. Главное – новая, а это уже хорошо.

Глава 6

Снова знакомая дорога – позади остался памятный трактир, а впереди показалось место моего позора. Хотя, если подумать, то благодаря этому ограблению я и смог стать, кем стал… Кстати, Кнуту я так и не отомстил, хотя он бы со мной, наверное, не согласился – подчиненные Харальда на протяжении двух месяцев травили его банду, как волков, и в довершение совершили удачную облаву на воровскую хату, уничтожив практически всех бандитов. Сбежать удалось лишь главарю и парочке его ближних… Жаль, Харальд не смог продолжить поиски – его контракт с магистратом Стратона закончился, и он вынужден был покинуть пост главы стражи. При последней встрече капитан говорил, что собирается покончить с наемничеством и вернуться на родину, в Норк. Приглашал в гости.

Так, размышляя и планируя свои дальнейшие действия, я и не заметил, как наступил вечер. К этому времени я уже прошел почти половину пути. Не знаю, что было тому причиной – то ли более длинный летний день, то ли я шел быстрее, а может, имел место эффект знакомой дороги. Ведь не секрет, что знакомая дорога всегда короче, чем незнакомая. Если все будет хорошо, то завтра к вечеру я уже буду в Петухах… Эх, если б знал, то вместо парадного костюма купил лошадь… Уже дома сидел бы. Я завертел головой, высматривая остановившихся на ночевку путников, – теперь-то уж ни один крестьянин не посмеет пренебрежительно высказаться в мой адрес (меч говорил о статусе человека лучше любых слов).

Спустя пару минут я заметил немного в стороне от тракта небольшой костер и веселым шагом направился туда – что ни говори, а целый день на ногах, к тому же после бессонной ночи и больших переживаний, вымотает кого угодно. К костру я подошел, ступая как можно тише – не стоит сломя голову бросаться в объятия незнакомцев, мало ли? У костра, спиной ко мне, сидели пятеро самого обычного вида мужиков, разве что оружия при них было больше, чем требуется. Впрочем, времена сейчас опасные… Я собирался уже обозначить свое присутствие, но метрах в десяти от костра почувствовал неладное.

За последние месяцы я не только развил свои способности эмпата, но и научился неплохо закрываться от Мира. Только сильные эмоции, а особенно агрессия и ненависть, направленные на меня самого, пробивались сквозь броню контроля чувств. И сейчас в мою сторону были направлены не самые приятные эмоции со стороны пятерки сидящих около костра людей.

Конечно, умнее было бы сейчас убежать, но тут во мне неожиданно взыграли гордость и азарт.

– Кто вы такие? – спросил я спокойно. Один из мужиков вздрогнул, но остальные повели себя более уверенно и с большим самообладанием. Где-то в стороне, метрах в двадцати, я услышал шорох – еще один «мужик». Какие-то они странные…

– Путники, идем в Стратон, – произнес один из незнакомцев, поднимаясь с бревна и поворачиваясь в мою сторону с дружелюбной улыбкой на изуродованном шрамом лице. Хотя почему незнакомцев? Я не поверил своим глазам – передо мной стоял и улыбался… Кнут!

Видимо, мой взгляд не остался бандитом незамеченным, так как он нахмурился, отчего его лицо стало особенно уродливым.

– А-а, старый знакомый! – обрадовался разбойник. – Братва, гляньте, это ж наш цыпленок, несущий золотые яйца! – Я заскрежетал зубами. – Решил опять помочь бедным голодным разбойникам денежкой? Ты, я смотрю, разбогател, костюмчик новый прикупил. Молодец, а то мой совсем поизносился… Видишь, Крыс, правильно я тогда не дал его убить – сколько пользы он еще нам принесет!

Я злорадно ухмыльнулся. Ну-ну, ребята, пользы, говорите?!

– Вы, как я погляжу, сменили стиль работы? Лень даже на дорогу выходить?

Кнут зло сверкнул глазами:

– А зачем? Ты и сам к нам пришел, верно?

– Да я подумал, вы просто стражи боитесь… Извините за неуважение, – шутовски поклонился я.

– Что ты об этом знаешь?! – прорычал бандит, подходя ко мне практически вплотную. – Говори, гнус, и я, может быть, оставлю тебя в живых!

– Не так уж и много, – покорно произнес я. – Только то, что ты трусливо сбежал, когда твоих людей вырезали наемники… – Кнут шумно засопел. – А я ведь просил взять тебя живым…

– Так это ты? Из-за тебя я потерял все, из-за тебя вынужден прятаться в лесу, как барсук? – Бандит медленно потянул из ножен меч. – Убью!

Остальные разбойники во время нашего разговора разошлись полукругом и приготовили оружие, двое лучников положили стрелы на тетивы.

Дожидаться атаки бандитов я не стал. Соскользнув в транс, я привычно плавным движением взмахнул рукой, и разбойников захлестнуло волной ярко-оранжевого пламени. Вот и испробовал Всполох на практике. Ошеломленные и обожженные бандиты заорали, завизжали на разные голоса – им показалось, что они горят. Что ж, очень похоже. Не медля ни секунды, я извлек меч из ножен и стремительным движением вспорол Кнута от паха до подбородка, вскрывая, как кабана. Великолепный клинок даже не почувствовал сопротивления не прикрытой доспехами плоти.

Следующим ударом я полоснул бестолково размахивавшего коротким клинком коренастого бандита… и выпал из транса. Как же не вовремя! Ничего, и так справлюсь. Промелькнувшая возле самого уха стрела заставила отбросить мысли прочь. И спустя пять секунд лучники валялись на земле безжизненными тушками – единственным оставшимся в живых был подраненный мною попутно крысоморд… Хотя нет, я забыл о сидевшем в засаде бандите!

Я убрал щит концентрации и полностью открылся Миру: в сознание хлынули потоки новой информации, но я справился, выделив из десятков светящихся комков один, самый большой, источающий вокруг себя на много метров прямо-таки животный ужас. Он убежал уже довольно далеко, но это было неважно. Вызвав из памяти плетение фаербола и быстро напитав Силой, я метнул его вдогонку последнему бандиту. Со скоростью, превышающей скорость арбалетного болта, огненный шар ударил в спину беглеца, прожигая дыру в спине и зажаривая внутренние органы. Ого! Фаербол пролетел еще метров десять и погас прямо в воздухе.

Я медленно повернулся к тихо скулящему и баюкающему культю Крысу, пытавшемуся уползти прочь, но у него ничего не получалось – страх превратил мышцы ног в кисель.

– Ну здравствуй еще раз! – Крысоморд мелко задрожал, а его зубы начали отбивать чечетку. – А скажи-ка ты мне, дружок, – я ткнул бандита мечом с бедро, вызвав этим громкий взвизг с его стороны, – где вы храните награбленное?

А что, нужно же мне возместить убытки, полученные в результате их деятельности?

– Нету у нас ничего… Не убивай меня, я тебе все отдам… возьми… у атамана в поясе золото есть… Не убивай!

Я подошел и начал обшаривать пояс Кнута – впрочем, долго мне этим заниматься не пришлось. Монеты я нашел почти сразу. В поясе оказалось всего семь золотых монет и полтора десятка серебра – не много, но и не мало.

– Что еще можешь предложить за жизнь? – Я с интересом посмотрел на Крыса. Наверняка же что-то еще припрятано – если бы нет, то я бы не ощущал того букета эмоций, которым благоухал бандит: жадность, ненависть, страх…

– Больше ничего нет, клянусь!

– Ты врешь, – произнес я спокойно, с поразившим меня самого хладнокровием отрубая крысоморду ногу в колене. Я вовсе не забыл, как вел себя мелкий бандит, когда сила была на его стороне, – это давало крепкий иммунитет к жалобным стонам и взглядам. – Я чувствую ложь, – произнес я со стальными нотками в голосе, перекрывая истошный визг и прижигая Всполохом рану.

– Это все, правда! Кнут нам не доверял и держал все деньги при себе, но у меня есть камень… Я его… одолжил, еще до разгрома ватаги стражей.

– Проще говоря, ты его украл, – расставил я все по своим местам. – Где камень? Только не говори, что у тебя его с собою нет! – Я с угрозой поднял меч.

– С собой!!! – в ужасе заорал бандит, срывая голос и дрожащими пальцами вынимая из потайного кармашка пояса небольшой рубин…

– Где вы его взяли? – поинтересовался я с подозрением, рассматривая камень. Очень знакомый камень.

– Из серьги достали, – оправдал мои подозрения крысеныш.

– Вы смогли справиться с хозяином серьги в бою?

– Не совсем, он неосмотрительно зашел в один трактир… Немного яда, и не нужно рисковать своими жизнями… – От кровопотери Крыс сильно побледнел и голос его стал тише. Из последней фразы я почти ничего не расслышал.

Зато я расслышал другое – звук, обрадовавший меня невероятно: где-то неподалеку заржала лошадь.

– Вы добирались сюда верхом?

– Да, мы живем… жили в лесу, верстах в пяти. В охотничьем домике.

– Я возьму лошадей, ты не против? – спросил я, обходя стороной лужу крови, натекшую из разбойников. – Они тебе все равно не понадобятся.

– Ты обещал не убивать! – Крысоморд чуть не плакал.

– Когда это? Не помню… А впрочем, не стану я тебя трогать. Сам сдохнешь, от потери крови.

– Помоги! – взмолился Крыс, протягивая руку ко мне.

– Хорошая шутка… – Я улыбнулся. – Прощай.

Спустя полчаса, когда я проехал мимо костра, ведя за собой небольшой караван из четырех заводных лошадей, крысоморд был уже мертв. И червячок сожаления во мне даже не шевельнулся.

Здраво поразмыслив, я решил не оставаться ночевать возле трупов, а продолжить путь. Благо теперь не на своих двоих. В двух часах езды отсюда располагался небольшой постоялый двор. Там и остановлюсь…

К постоялому двору я подъехал уже за полночь и, поколотив в ворота рукоятью меча пару минут, был все же впущен внутрь. К моему удивлению, несмотря на поздний час, в трактире вовсю кипела жизнь. Сдав на руки подбежавшему мальчишке лошадей и бросив ему медяк за услуги, я вошел в зал. Все посетители резко замолчали, повернув головы в мою сторону, но через мгновение все вернулось на свои места. Я внимательно огляделся, стараясь определить степень опасности временных соседей, просканировал их на предмет враждебных чувств и, не заметив ничего предосудительного, подошел к стойке.

– Что вам угодно? – спросил хозяин уважительно, при этом протирая стойку тряпкой.

– Ужин, комнату на ночь и продать лошадей.

– Э-э, извините? Лошадей?

– Да, лошадей! Это такие твари с копытами и хвостом, на них еще ездят обычно, – ответил я ехидно, раздосадованный непонятливостью собеседника.

– И где они?

– У меня в мешке! – Удивленный взгляд трактирщика на мой заплечный мешок. – В конюшне, конечно!

– О, конечно. – Мужик улыбнулся. – Пойдем посмотрим, что там за лошади…

– Три золотых, – назвал свою цену после внимательного изучения животных трактирщик. – И ни медяком больше!

– Каждая из них стоит три! – возмутился я. Действительно, где это видано, чтобы верховая лошадь стоила одну монету? Вот скряга!

– Два, два золотых они стоят, но я возьму за один, потому что знаю, кому они принадлежали, – ошарашил меня толстяк. – Меня не волнует, каким образом лошади оказались у тебя, но, я так понимаю… Претензии ко мне предъявить некому?

Я ухмыльнулся:

– Некому, лошади достались мне честным путем… С их хозяевами я расплатился сполна.

– Тогда держи деньги, – протянул в мою сторону руку с зажатыми в ней заветными кругляшами трактирщик.

– И я бесплатно ночую сегодня.

Хозяин широко улыбнулся:

– Конечно, я даже за ужин ничего не возьму…

Я, больше не колеблясь, взял золото и бросил в заплечный мешок – потом в пояс переложу.

– Прошу, проходите…

Проснулся я на следующий день поздно, часов в десять. Быстро одевшись и умывшись из стоящего в углу на табурете кувшина, спустился вниз. Зал был практически пуст, все путники покинули трактир еще на рассвете. Заказав на завтрак яичницу с ветчиной и быстро ее умяв, я вышел во двор. Лошади уже были оседланы, а довольный мальчишка-конюх нетерпеливо топтался на месте. Я бросил ему медяк и, дождавшись, пока откроются ворота, выехал наружу. По большому счету, до Больших Петухов ехать было всего ничего, часов за пять доберусь.

Да, все-таки передвигаться на чужих четырех (а если точнее, то даже на восьми, так как я периодически прямо на ходу пересаживался на заводную лошадь и обратно) намного удобнее, чем на своих двоих, и быстрее. Как я и думал, уже к трем часам дня я проехал Крупки. Здесь я слез с лошади и переоделся в парадный костюм. А что? Имею право!

Но мой въезд в деревню не произвел ожидаемого эффекта. Встреченные по дороге односельчане испуганно шарахались в стороны и отводили глаза, проходя мимо, не здоровались. Да что случилось-то?! Сердце тревожно екнуло, и его словно сжала холодная когтистая лапа. В голову полезли нехорошие мысли… Я пришпорил лошадь, в несколько мгновений домчался до центра деревни и застыл на месте.

– Два месяца назад это случилось. – Голос подошедшего незаметно старосты заставил меня вздрогнуть.

– Где отец? Эль? С ними все хорошо?

– Брамак погиб… А Эльвира… – Староста замялся, по примеру своих подчиненных отводя глаза в сторону.

Я даже не заметил, как вошел в транс.

– Она жива? – прорычал я прямо в испуганное лицо дядьки Церко, с легкостью поднимая довольно-таки упитанного мужика правой рукой в воздух.

– Жива. Ее уже ведут… от… пус… ти… задохнусь ведь!

– Пожар? – Я, взяв себя в руки, опустил старосту на землю.

– Нет, – помотал головой несчастный, массируя руками передавленную шею. – Два месяца назад налетели люди. Молодой аристократ с солдатами… Ворвались в трактир. Твой отец пытался сражаться, но один из солдат оказался сильнее – так же быстро двигался, как ты сейчас… Твоего отца схватили… – Староста замолчал, не решаясь говорить. Но, испуганно взглянув на меня, продолжил: – Распяли Брамака на стене трактира, а потом аристократ начал над ним издеваться. Твой отец – настоящий воин, его пытали целый час, а он не проронил ни слова. Нас всех заставили смотреть, как ему кишки на кол наматывают… Мы ничего не могли сделать! – оправдался Церко. – Приказчик графа сказал, что его светлость разрешил… Да два десятка графских воинов с ним… Что мы могли?! Потом они подожгли трактир и уехали.

– Ты ничего не сказал о моей сестре…

Я внезапно осекся: ко мне в сопровождении жены старосты приближалась Эль. Некогда обворожительная веселая девушка превратилась в уродливое подобие человека – абсолютно седая, с пустыми бессмысленными глазами, она что-то беспрестанно шептала, а стоило старостихе отпустить ее руку, застыла на месте и начала раскачиваться вперед-назад. Боги…

Внезапно на Мир опустилась ночь. Чернильная темнота, разрываемая кровавыми всполохами, заволокла все вокруг, дикая ярость и исступленная ненависть пробили броню удерживаемого с огромным трудом ледяного спокойствия… Перед моим взором стояло лишь безносое, изуродованное ожогами и шрамами лицо сестры. Теперь-то я понял, какой подарок приготовил мне фор Мерула. Как же я жалел, что не убил тогда эту тварь!..

Не знаю, сколько я находился не в себе, но наваждение все же закончилось, разбитое пробившимся из реальности ощущением текущих по моему лицу слез… Я очнулся. Вокруг меня на расстоянии пятидесяти шагов под действием невероятного жара земля сплавилась в твердую как камень массу. Огромное черное пятно – результат потери магом контроля над собой – во второй раз изуродовало землю. Но все было не так уж и плохо: ярость пламени не смогла дотянуться ни до одного из домов, превратив в пепел лишь парочку заборов и старое, побитое молнией дерево. Люди также не пострадали – староста и его жена проявили недюжинные способности в беге на короткие дистанции, что их и спасло. Единственной, кто словно и не заметил произошедшего, была Эль, все так же продолжавшая стоять рядом. Огонь не причинил ей ни малейшего вреда. Я провел пальцем по щеке, подхватывая горячую каплю… Кровь. И ядро опустошено.

– Эль, сестренка, ты меня узнаешь? – Я осторожно взял сестру за плечи… и тут же отдернулся – на меня смотрели пустые, заполненные беспредельным ужасом глаза. Меня словно молния ударила.

– Не трогал бы ты ее, сынок, – произнесла старостиха, неизвестно как снова оказавшаяся рядом. Она успокаивающе поглаживала руку Эльвиры. – Эль теперь всех мужиков боится.

– Они ее… – Я запнулся.

– Да. Я и не думала, что люди могут быть такими зверьми. А ведь одного из тех солдат я хорошо знаю, хороший парень… был.

– Имена… скажите мне имена. Сколько их было?

Женщина понимающе кивнула:

– Два десятка солдат графских, приказчик его же был, Иглеасом кличут. Молодой благородный за главного, а с ним еще четыре воина, маг не из наших и воин с волосами, в мелкие косицы заплетенными, да с двумя кривыми мечами. А как кого звать, откуда мне знать-то?

– Спасибо, – поблагодарил я старостиху, протягивая ей вырученные за лошадей деньги. – Это вам за заботу о сестре… И еще, где похоронили отца?

– На кладбище, возле твоей матери, как он и хотел.

– Спасибо. Если вам не трудно, приглядывайте за могилой… Хорошо?

– Конечно, сынок, пригляжу, как не приглядеть. Ты иди, с отцом попрощайся.

– Если не трудно, соберите вещи Эльвиры, я зайду за ней через час.

– Ты что ж, с собой ее заберешь? Совсем не в себе она, на лошади не усидит! – Женщина всплеснула руками.

Действительно, об этом я не подумал.

– Дядька Церко, – крикнул я голове старосты, высовывающейся из-за угла дома. – Телегу свою на лошадь сменяете?

– Сменяю, – оживился, почувствовав выгоду, староста. – Ты лошадок оставь, я сам впрягу.

Я согласно кивнул: оно и понятно, после таких фокусов ко мне подойти не каждый рискнет.

– Спасибо.

Я никогда не любил ходить на кладбище. Нет, это вовсе не из-за какой-то глупой боязни оживших мертвецов или призраков – ну какому некроманту есть дело до засиженных клопами Больших Петухов? А чтобы мертвецы поднялись сами, нужно столько злой энергии, что все жители близлежащих деревень умерли бы, не дожидаясь прихода покойников. Я не любил ходить на кладбище потому, что там мне в голову всегда лезли посторонние мысли, какие угодно, но только не об усопшем. Возможно, подсознательно я считал себя виноватым, словно совершал постыдный поступок. Вот и сейчас, стоя на могиле отца, я думал вовсе не о нем.

В моей голове завязался самый настоящий спор. Одна часть меня, с криком и пеной у рта, призывала немедленно пойти и убить обидчиков, невзирая ни на какие трудности и опасности. Другая же часть, словно бездушный механизм, атаковала фактами, призывая затаиться и ждать, накапливая силу и информацию, чтобы потом, спустя годы, отомстить. Этот странный спор длился вот уже полчаса, но я не мог прийти к однозначному выводу. С одной стороны, я больше всего на свете сейчас хотел вырвать сердца ублюдков, поднявших руку на мою семью, но с другой – идти мстить сейчас, когда я всего лишь колдун-неумеха, – просто изощренный способ самоубийства. Я презирал себя за такие мысли, но постепенно все же жажда жизни пересилила ненависть. Единственное, что я мог себе позволить, это выведать имена.

И даже знал как…

Но первоочередной задачей была вовсе не месть… Месть может подождать. Единственный оставшийся у меня родной человек – сестра – намного важнее мести. Нельзя оставлять ее страдать, забывшись в угаре ненависти. И пусть сделать я для нее могу не много, но буду стараться изо всех сил!

Снова мне предстоит путь в Стратон, только там можно найти помощь. Единственные, кто может помочь Эльвире, – это служители Светлых богов (целители с легкостью лечили раны тела, но душевные раны были им не по плечу и считались епархией жрецов). Именно к ним я и собирался направиться.

– Прощай, отец! – Я поклонился. – Прости, если сможешь.

И ушел.

Ровно через три дня, в три часа пополудни, я вновь увидел перед собой стены Стратона, но теперь, в отличие от прошлого раза, в моей душе не было даже искорки ликования и предвкушения, лишь злоба и боль. Трое суток я мучился, наблюдая за страданиями Эль и пытаясь найти себе оправдание, что, правда, не очень хорошо получалось. Дни пути прошли для меня как в тумане, перед глазами постоянно крутились картины, которые рисовало воображение… И злоба в результате вспыхивала с новой силой. Каким чудом мне удавалось контролировать себя и не сжечь единственное средство передвижения, я и сам не знал.

Наша телега медленно плелась вслед за караваном из двух десятков точно таких же телег, груженных самыми разнообразными продуктами, начиная от бочек с пивом и заканчивая клетками с живыми, истошно визжащими и отчаянно брыкающими друг друга поросятами.

Наконец, спустя почти час, подошла и моя очередь. Стражник у ворот мельком посмотрел на меня, долгим оценивающим взглядом окинул сестру и, поворошив мечом сено в телеге, спросил:

– Кто такие, зачем в столицу?

– Адер Харлаф Бледный. – Стражник недоверчиво прищурил глаза, но документы требовать не стал, заметив дорогой меч. Действительно, после бессонных ночей, в мятой одежде, я не производил должного впечатления. – Везу сестру в Храмовый город на излечение.

– С вас десять медяков за въезд в город, адер.

Я молча достал деньги и высыпал их в руку стражника, добавив сверху пару кругляшей.

Но, едва въехав в город, сразу понял, какую ошибку совершил. Не стоило заезжать в Стратон вот так просто, на телеге – за всеми событиями я запамятовал, что крестьянские телеги в центральную часть города не пропускаются. Им по дороге вдоль стены выделен прямой путь на Нижний рынок. Там, в отличие от Верхнего, вы не найдете ни оружия, ни тонких вин, ни чужеземных тканей, но если вам понадобилось приобрести зерно, свиней, коров или другую животину – милости просим на Нижний рынок! Все, что может дать земля, можно найти на Нижнем… Вот только Храмовый город совсем в другой стороне.

Я резко осадил лошадь.

– Стой!.. Эй, уважаемый! – обратился я к подъехавшему ко мне впритык бородатому крестьянину в грубой добротной одежде и с внушительных размеров ножом на поясе. – Сколько за лошадь с телегой дашь?

Мужик нахмурился, со смачным скрежетом почесав поросшую жестким волосом шею. На редкость волосатый экземпляр. И наконец разродился:

– Пять серебрушек.

Я чуть не задохнулся от возмущения: если учесть, что в одном золотом двадцать серебряных монет, то предложенная цена – это форменный грабеж.

– Хорошо, – согласился я, хотя вся моя сущность протестовала против такого транжирства – что ни говори, а я все же сын трактирщика, и бережливость у меня в крови. Так проматывать деньги, как это делают благородные, я не смогу никогда. Воспитание не позволит.

Но сейчас времени на споры или поиск другого покупателя не было. Успокаивающий настой, прозванный за свой эффект студентами «зомбозельем», который я дал сестре, закончит действие спустя два часа, повторно же принять его можно лишь спустя сутки… Что произойдет с Эль, когда она очнется в окружении такого количества людей, я даже предсказывать не берусь.

Забрав деньги, я повернулся к сестре и скомандовал как можно четче:

– Иди за мной в двух шагах и не отставай.

Секрет управления человеком, находящимся под воздействием «зомбозелья», прост – четкие и недвусмысленные команды, хотя человек, выпивший зелье, и находится без сознания, но его тело может выполнять простейшие действия. Главное, отдать приказ, без приказа зомби (конечно, не в том смысле, который вкладывают в него некроманты, но в остальном сходство полное) просто застынет на месте.

Так, медленно продвигаясь по улицам и улочкам, иногда проталкиваясь сквозь толпу, наша странная пара достигла ворот Храмового города. Вернее, даже и не ворот, а просто высокой арки из черного и белого камня, украшенной символами Старших богов, выполненными из золота и серебра. В самом верху арки, в месте слияния черного и белого камня, располагался простой круг – символ Отца богов Пресветлого Орвуса, а вниз по ней тянулась цепочка символов-имен остальных Старших.

Во мне зашевелилась надежда. Ведь не может же быть, чтобы никто не смог помочь? Верно?

…Оказалось – не верно. Нет, помочь-то могли, вот только цена… Три тысячи империалов – годовой доход не бедного баронства, причем это еще самая низкая из озвученных сумм. И, как я ни старался, несмотря на все уговоры, скинуть ее не получалось.

Входя в дверь очередного, пятого по счету, храма (к тому времени все мои надежды на излечение сестры оказались разбиты, да к тому же действие зелья заканчивалось, и что делать с Эль дальше – я не знал), на успех я уже не надеялся, действуя скорее по инерции и от безысходности – без денег жрецы и пальцем не пошевелят… Правильно я в богов не верю. Или верю, тут уж вопрос философский.

Для большинства людей слова «вера в богов» – это синоним слов «поклонение богам», то есть молитвы и принесение жертв какой-нибудь божественной сущности. Мне же всегда претило поклонение кому бы то ни было, пусть даже и богу, поэтому я могу твердо сказать – я не верю в богов. Если же рассматривать слова «вера в богов» как «вера в существование богов», то в таком случае я в богов очень даже верю, глупо было бы не верить, учитывая, какие толпы аватар этих самых богов бродят по миру. А уж чудеса, творимые жрецами, и вовсе можно увидеть в каждом более-менее приличном храме.

Дубовая дверь легко провернулась на петлях, и я вошел в небольшую комнатку со стенами, облицованными белым мрамором. Осмотрелся. У противоположной от дверей стены комнаты стоял стол, за которым сидел и, зажмурившись от удовольствия, ковырялся мизинцем в ухе довольно упитанный круглолицый жрец, одетый в традиционную для этого сословия одежду – белую (для жрецов Темных богов – черную) хламиду. За спиной жреца находилась двухметровая статуя бога Анива, который держал в вытянутой правой руке кубок, а левую приложил к сердцу… Если б я не знал, что Анив – бог-покровитель всех находящихся в пути, ни за что бы не догадался. Нельзя было отобразить сущность бога поточнее?!

– Вход в молитвенный зал с другой стороны здания, – буркнул жрец недовольно, с явным сожалением вынимая палец из уха и с интересом рассматривая налипшее на него содержимое. На меня он даже не взглянул.

– Знаю. – Я подошел к столу. – Я собственно по поводу излечения.

Толстяк сразу оживился, и его лоснящееся от жира лицо расплылось в улыбке, при виде которой меня посетило неожиданное и не свойственное мне желание ударить незнакомого человека ногой в лицо. Очень уж гадостно ухмылялся жрец, хотя сам он, наверное, думал как раз наоборот.

– Позвольте… э-э… – Жрец долгим намекающим взглядом посмотрел на меня, а его губы скривились в едва заметной презрительной ухмылке.

– Адер Харлаф Бледный, – правильно расшифровал я взгляд толстяка. – А это моя сестра Эльвира.

– Хе-эх, – шумно вздохнул жрец, с трудом поднимаясь на ноги и выходя из-за стола. – Позвольте, адер. – Толстяк подошел к Эль и начал внимательно ее разглядывать. – Интересно… Вы напоили ее зельем Зорна?

– Да… Она несколько не в себе после случившегося. – Что удивительно, клирик хоть и не производил такого впечатления, но врачом, судя по всему, оказался неплохим.

Жрец на несколько секунд погрузился в раздумья.

– Мы можем помочь вашей сестре. – Я подался вперед. – Но это будет стоить три тысячи золотых империалов.

– У меня нет таких денег…

Да они, сговорились, что ли?!

– Тогда ничем не могу помочь. – Глаза и тон клирика охладели на несколько градусов. – Братьям тоже нужно на что-то существовать.

– Существовать?! – Я не выдержал, срываясь на крик. – Да ты на себя в зеркало посмотри! Иная свинья меньше сала на себе носит!

Лицо клирика начало стремительно багроветь, а сам он надуваться как мыльный пузырь, гневно раздувая ноздри.

– Да как ты смеешь, сопляк?! Как смеешь ты говорить такое жрецу самого Анива!

Ага, как же, самого… Этот Анив – просто один из второсортных божков, каким-то чудом поднявшийся в Старший пантеон. Правда, вслух этого я сказать не решился – все, что сказано в храме бога, сказано богу. Мне не хотелось наживать себе врага среди небожителей. Я скрипнул от злобы зубами, а затем просто развернулся на месте и вышел, потянув вслед за собой сестру. Я уже знал, что просить и уговаривать бесполезно, так же как и предлагать отдать долг со временем или отработать. Эх, если бы не служба в легионе…

За пределы храмового двора я вышел в препаршивейшем настроении. Все надежды рушились, как карточные домики… И к тому же «зомбозелье» прекращало действовать. Я в отчаянии заметался взглядом по улице, судорожно пытаясь найти выход из ситуации.

– Я вижу, вам нужна помощь, – раздался внезапно сбоку тихий, мелодичный голос.

Я от неожиданности вздрогнул и обернулся. Рядом со мной стояла симпатичная девушка лет двадцати, одетая в традиционную белую одежду жрицы. Как она смогла незаметно подойти ко мне так близко?!

– Да, – произнес я несколько ошарашенно, с тревогой наблюдая, что веки моей сестры начинают дрожать – первый признак прекращения действия зелья. – Моей сестре необходимо лечение, но никто не соглашается помочь. Честно говоря, я не совсем понимаю, как бог, называющий себя Светлым, может…

– Не стоит таить злобу на богов, не все из них безразличны к страданиям смертных, – прервала меня незнакомка. – Моя богиня увидела страдания вашей сестры и решила помочь.

– У меня нет денег, – ответил я почему-то с вызовом, даже немного грубовато, хотя должен был благодарить. – Что твоя богиня просит взамен?

Не подумайте, обычно я не грублю незнакомым людям, но сейчас просто такое настроение, что… Да и жреческое одеяние подействовало на меня как красная тряпка на быка.

– Кстати, как ее имя? – Я насторожился: среди Светлых богов всего три женщины, и храмы всех их я уже посетил.

– Мою Госпожу зовут Орисса, – не без гордости произнесла жрица.

Я в недоумении уставился на девушку.

– Никогда не слышал о такой… – Жрица смутилась, опустив глаза. – Она Темная или Светлая?

– Светлая, конечно! – Девушка гневно топнула ножкой. – Просто… Она еще очень молода, и о ней мало кто слышал…

– Так… Чего же хочет ТВОЯ богиня за излечение Эльвиры?

– От тебя Госпоже ничего не нужно!

– Значит, ей что-то необходимо от моей сестры, – произнес я убежденно. – Что?

– Дело в том, что Госпожа остро нуждается в верных жрицах…

– Жрицах?! – прервал я свою собеседницу в крайнем удивлении и не совсем вежливо. – Но это каждый человек должен решить сам, а она сейчас не в том состоянии… – И тут неожиданно меня осенило. – Почему именно она? У Эль есть Дар?

– Да, и довольно сильный. Что же касается добровольности посвящения богине… Как только Эльвира будет здорова, она сама решит, как ей поступить. Но я уверена, решение будет правильным.

– Хорошо. Я не против.

На самом деле, такой шанс упускать нельзя. Это величайшая удача для обычной девушки – стать жрицей, а учитывая наличие Дара и почти полное отсутствие конкуренции, это дает реальный шанс в будущем занять высокое место в храмовой иерархии.

– Иди за мной! – Жрица грациозно развернулась и буквально поплыла над дорогой вперед.

Спустя десять минут наша маленькая процессия подошла к месту назначения. Им оказался самый обычный, скромных размеров домик… М-да, эта богиня действительно… Если уж главный храм больше похож на лавку горшечника, то даже призрачный шанс заполучить новую жрицу с Даром она точно не упустит. За сестру можно не волноваться – ее в храме будут опекать как величайшую драгоценность.

– Кх-м… Скромно, – произнес я тактично, делая шаг по ступеням вверх.

– Мы только месяц как основали храм в Эсхаре, – смущенно оправдалась девушка. – Проходи.

Действительно, месяц как основали. Единственное, что в этом, с позволения сказать, предбаннике намекало на его принадлежность к храму, была небольшая, по пояс, статуэтка, стоявшая на табуретке (!) в углу. Я едва сдержал смех, закрыв себе рот рукой, но все равно сдавленный смешок предательски вырвался наружу. Скорлупа отчуждения, отделившая меня от Мира после известия о случившемся с семьей, дала трещину.

Жрица бросила на меня гневный взгляд, но я уже успокоился, с преувеличенным уважением взглянул на статуэтку и глубоко вдохнул, пытаясь не заржать.

– Великолепный храм, – произнес я с серьезным лицом.

– Спасибо, – вежливо прошипела девушка, сжимая кулачки. – Все, дальше мужчинам хода нет!

А вот мне интересно, это она только что придумала или так и есть на самом деле? Что ни говори, а язык когда-нибудь доведет меня до расцарапанного лица. Поэтому я его и прикусил…

– Но как я могу быть уверен, что с Эль все в порядке? Я…

– Клянусь именем Госпожи, никто из слуг ее не причинит вреда твоей сестре!

Я в изумлении вытаращил глаза: после слов жрицы статуэтка Ориссы засветилась тихим голубовато-золотистым светом, который словно омыл своим сиянием все вокруг, преображая неприглядное помещение и превращая его в нечто невыразимо прекрасное. Ни одно творение рук смертных никогда даже не приблизится к подобному.

На несколько секунд я впал в ступор.

– Простите за недоверие, жрица, – поклонился я, едва придя в себя. Одно дело знать о существовании чего-то, а совсем другое – воочию это увидеть… Никогда бы не подумал, что увижу в действии Высокую клятву. – Я попрощаюсь с сестрой.

– Конечно. Вы можете ее навещать в любое время. – Я внутренне вздрогнул. Я даже себе не хотел признаваться, что не хочу, а вернее, не могу находиться рядом с последним родным человеком – чувство вины не давало мне покоя. Ведь именно из-за меня произошло… то, что произошло.

И теперь это останется со мной навсегда.

– Вряд ли это возможно. – Подойдя к сестре, я слегка приобнял ее за плечи. Внимательно вгляделся в лицо, запоминая, а затем, коротко поцеловав в лоб, вышел, даже не попрощавшись со жрицей.

Ненавижу долгие прощания…

Глава 7

Из города я выехал лишь спустя три часа. Приобретенная на Нижнем рынке лошадь весело рысила все по той же хорошо знакомой дороге. Дороге, которая должна меня привести прямиком к замку Цвейхе, точнее, не к самому замку, а к городку Химм, возле которого и стоял замок (или наоборот, если смотреть по времени основания). Там я надеялся найти графского приказчика и разузнать у него кое-какие подробности нападения – в частности, имена сообщников моего врага.

Но сначала нужно найти тихое местечко, чтобы подготовиться к этой встрече. Не зря же я потратил целых два часа на поиск и покупку одного дефицитного корешка – очень дорогого, очень редкого и в то же время обладавшего очень интересными свойствами. Этот корень как ничто другое подходил для моей цели, вот только для приготовления эликсира на его основе нужны определенные навыки, место для работы, а главное – время. Не меньше двух суток. Впрочем, время есть. Заодно и отдохну, к тому же пора бы мне, как всякому порядочному колдуну, обзавестись набором зелий на все случаи жизни. Да и какой-никакой амулетик стоит сварганить, а то я получаюсь как в пословице: сапожник без сапог. Наброски для амулета у меня были, я собирался его создать после сдачи экзамена, но просто не успел.

Собственно, основа для амулета уже подготовлена. И хотя для этого пришлось отдать кузнецу большую часть серебра, оставив себе лишь немного на дорожные расходы, я был доволен. В притороченной к седлу сумке лежал еще теплый после печи серебряный кругляш диаметром пять с половиной сантиметров и толщиной два миллиметра, на тонкой стальной цепочке – заготовка моего первого настоящего амулета. На одной стороне жетона будет располагаться заклинание на пять рун, защищающее хозяина от атак стрелами, камнями и другим метательным инвентарем с массой не больше килограмма, на постоянной основе. От удара мечом или даже ножом амулет не спасет, но с этим я уж как-нибудь и сам справлюсь. А на другой – заклинание из десяти рун, которое прикроет хозяина от атак магией. Минусом этой вязи является необходимость ежедневного вливания в нее примерно десятой части имеющейся у меня сейчас энергии. Недостаток серьезный, но тут уж ничего не попишешь. От мощного магического удара амулет опять-таки не закроет, но стандартный фаербол отразит с легкостью. Лучше такая защита, чем никакой, верно?

Только вечером, когда из-за темноты продолжать путь стало рискованно, я нашел подходящее для моих целей место – небольшой постоялый двор, расположенный почему-то в полукилометре от главной дороги, на небольшом от нее ответвлении. Какой идиот догадался построить там трактир? Впрочем, мне же лучше – цены в таком месте должны быть значительно ниже стандартных.

– Добрый вечер, – поприветствовал я крепкого, звероватого вида мужика, коловшего дрова во дворе трактира и вооруженного кроме колуна еще и огромной лопатообразной бородой. Мужик, не говоря ни слова, взял лошадь под уздцы и повел в прилепившееся к основному зданию нечто. Когда-то это была, безусловно, конюшня… Когда-то очень давно.

– Э-э, извините, вы уверены, что заходить внутрь ЭТОГО безопасно?

– Бур-р!

– Ага… Ладно.

С опаской взобравшись по безбожно скрипящим, черным от старости ступеням, я вошел внутрь не внушавшего доверия здания собственно постоялого двора. Выглядело оно получше конюшни, но не намного. За традиционной стойкой стоял тощий мелкий мужичонка… Оч-чень нетипичный трактирщик. Хотя для этого заведения самый подходящий.

– Здравствуйте, я бы хотел снять комнату дня на два-три.

– О-о, доброго вам здоровья, вы правильно зашли, у меня вы найдете комнаты, каких и в столице не видывали! – Доходяга начал заливаться соловьем. – И все это за один золотой в день!

– Ы-ы?! – Я почувствовал, как мои глаза лезут на лоб. – Золотой?

– Верно, всего один золотой плюс отдельная оплата за еду.

Я некоторое время осмысливал услышанное. Признаться, с чувством юмора у меня обычно все нормально, но сейчас я в прикол не въехал. А потому решил быть посерьезнее.

– Десять медяков за все.

– Один серебряный… и отдельно за обед, – резко смирил аппетиты трактирщик.

– Пойдет! Но еда должна быть нормальной! – окинув помещение опасливым взглядом и с сомнением взглянув на хозяина, на всякий случай уточнил я.

– Конечно-конечно, все сделаю в лучшем виде, не сомневайтесь… э-э…

– Адер Харлаф Бледный.

– Да-да, не сомневайтесь, уважаемый адер… Марыся! Где тебя носит?! У нас гость, подготовь ему угловую комнату!

– Чего орешь?! – Спустя пару секунд откуда-то из глубины трактира раздался ответный дикий рев – видимо, это и была та самая Марыся. – Все готово!

– Тогда веди гостя!

Вскоре из двери за спиной хозяина выдвинулось тело. Ростом на голову выше меня, шире в плечах раза в полтора и в два раза тяжелее… Я нервно сглотнул.

– З-зрасвуй… кхм… хм… Здравствуйте, меня Харлафом зовут, – пролепетал я, опасливо отступая на шаг.

– Марыся я… Нет, среди моих предков не было троллей! – Сжав кулачище и поднеся его к самому моему носу, произнесла… э-э… женщина.

– Да я даже и не думал спрашивать, – нагло соврал я.

– Ладно, – недоверчиво прорычала хозяйка, немного смягчившись. – Иди за мной.

На следующее утро я проснулся, как и положено воину Аан, за полчаса до рассвета. Быстро умывшись и проведя во дворе разминку, схему которой давно заучил под руководством учителя до автоматизма, я расстелил свой ставший уже родным коврик для медитации и уселся на него, подставив лицо первым лучам Мистеля и на два часа выпав из реальности…

Жаль, ничто хорошее не может длиться вечно. Закончилась и медитация – медитация Харлафа-воина, зато медитация Харлафа-мага только началась. Я отложил меч в сторону и продолжил…

Спустя еще четыре часа я встал на ноги и, разминаясь, с хрустом потянулся. Во время медитации тело устает – не так сильно, как если просто сидеть на коврике, но все же усталость имеет место быть. И какое лучшее средство от усталости? Правильно! Усиленная тренировка! Мои навыки погружения в боевой транс оставляют желать много лучшего, и сами собой они явно не вырастут. Вот и совместим приятное с полезным…

…Тренировку я прервал только тогда, когда собранная на медитации энергия оказалась израсходованной и настала пора заняться делами насущными. Но в трансе я продержался на целых три секунды дольше предыдущего рекорда.

Попросив трактирщика вынести на улицу стол и табурет (кстати, увидев, что я вытворял на тренировке, тот стал относиться ко мне с определенной опаской), я достал из сумки книгу, заготовку, другие необходимые для создания амулета инструменты и ингредиенты и, разложив все это на столе, на несколько минут застыл неподвижно, собираясь с мыслями и настраиваясь на работу.

Вначале создам вязь из десяти рун, как более сложную и энергоемкую. Потом медитация часов пять-шесть для восполнения сил, и можно приступать ко второму этапу. Вообще, восстановление запаса энергии в ядре с нуля занимало у меня чуть больше суток. И это было моим больным местом: если по запасам энергии я уже сейчас равен слабенькому-хиленькому, но дипломированному магу-стихийнику, то скорость закачки Силы в ядро оставляла желать много лучшего. Тот же объем энергии более опытный маг восполнил бы в три-четыре раза быстрее. Меня только успокаивало, что еще два месяца назад и этот результат казался пределом мечтаний.

С заклинанием Щита, защищавшего от магических воздействий (слабых, естественно, – максимум пары фаерболов), я справился примерно за полтора часа, а что? Вязь стандартная, ничего нового изобретать не нужно – будь у меня побольше опыта в передаче энергии, я бы и быстрее закончил. Но устал прилично.

Плотный обед, оказавшийся очень и очень недурственным, пополнил мои телесные силы и позволил с новыми силами взяться за медитацию. Такова доля мага, а особенно боевого, ведь только идиоты думают, что жизнь боевика – это сплошные битвы и веселье. Отнюдь нет! Жизнь боевого мага – бесконечные медитации. Вот только ни один маг никогда не откажется от этого: кроме чисто практической стороны – восполнения Силы, у медитации есть и другая сторона… Ничто в Мире не сравнится с тем сладостным чувством, которое ощущает одаренный, сливаясь со своим Даром, что и послужило, кстати, почвой для анекдотов о колдунах-импотентах. Сразу скажу – для мага такой проблемы не существует, просто для познавших полноту слияния с Даром плотские наслаждения кажутся непередаваемо пресными… Наслаждение доставляют лишь яркие чувства. Бывали даже случаи, когда маги полностью уходили в себя, погружаясь в Дар и забывая о внешнем мире. Если никто вовремя этого не замечал, то такой человек просто умирал от истощения.

Как всегда, время в медитации пролетело одним мгновением, усилием воли вынырнув в реальный мир, я шумно вздохнул. Пора приниматься за вторую сторону амулета.

Пересев с коврика за стол, я стал производить ту же последовательность действий, что и с утра: приложить медальон к чистой странице книги, обвести пером, очертив размеры рунного круга, спроецировать в получившуюся окружность необходимые руны – одну большую и четыре маленькие вокруг. А затем вырвать страницу и приложить к жетону. Все, осталось только напитать рунную вязь Силой…

На этот раз процесс прошел значительно быстрее, уже через полчаса я облегченно откинулся от стола. До полного истощения ядра не дошел, и это хорошо, откат мне совсем ни к чему.

А сейчас пойду спать – завтра у меня по плану зельеварение, все нервы истреплю, к демонам.

В путь я отправился через три дня, без всякого сожаления оставив несчастный трактир догнивать. Свою функцию он уже выполнил. Я нащупал под рубахой прохладный кругляш амулета и улыбнулся. Все шло по плану, два первых пункта которого уже реализованы. Особую гордость у меня вызывал второй пункт – два сваренных вчера зелья под безобидными названиями «Лучший друг» и «Одуванчик». Это чтобы никто не догадался…

Отдохнувшая и отъевшаяся за дни отдыха лошадь, вздымая копытами клубы дорожной пыли, бодро несла меня вперед. А я жалел, что не предусмотрел в амулете защиту от этой самой пыли. Дождя не было уже неделю, что при наступившей жаре неблагоприятно влияло на состояние дороги, а изредка проносившиеся мимо кортежи дворян и одинокие всадники об этом словно и не знали. Один особо «летучий» отряд чуть не получил от меня в спину фаербол… Ну нельзя же настолько наплевательски относиться к другим людям! Эти люди тоже хотят дышать чистым воздухом и одежду им чистить лень! А вот попрактиковаться в стрельбе по движущимся целям НЕ ЛЕНЬ! Очередной всадник-торопыга обдал меня клубами пыли. Вот гад!

– Успокоиться, успокоиться! – Я нежно погладил себя по руке. – Это ничего, что ты похож на земляного элементаля, они тоже имеют право на существование.

Только ближе к вечеру, когда я походил уже скорее не на элементаля, а на песчаного голема, я с облегчением заметил впереди шпиль замка Цвейхе. Пора начинать претворять в жизнь третий пункт плана…

Большие города, безусловно, имеют множество преимуществ перед своими менее крупными собратьями, это очевидно каждому. Впрочем, имеют они и множество недостатков. Совершенно точно, что найти человека в большом городе намного сложнее… А этим я сейчас и занимался. Причем довольно успешно.

Но начнем с начала.

Городок Химм, как мог бы подумать чужак, не знакомый с реалиями Эсхара, вовсе не был главным городом графства Цвейхе, хотя и располагался возле самого замка графа. Нет, главным поселением графства считался Нерис, город с населением пятнадцать тысяч человек, что и дало ему право выйти из подчинения феодала и перейти под непосредственный контроль короля (поселения с населением свыше десяти тысяч человек не могут принадлежать никому, кроме носителя верховной власти страны). Химму же до этой счастливой цифры еще очень далеко, причем по довольно простой причине – граф своим приказом ограничил рост населения городка.

Кое-что о графском приказчике я смог разузнать уже во втором посещенном мной трактире (всего их в Химме пять). Оказалось, этот самый приказчик довольно известная личность – еще бы! Человек, настолько приближенный к самому графу… и человек, настолько приближенный к званию морального урода. Приказчик Иглеас оказался порядочной сволочью, если, конечно, верить моим источникам информации (трем забулдыгам, найденным в невменяемом состоянии возле стены трактира).

Впрочем, одно положительное качество, с моей точки зрения, у этого субъекта все же было – он жил не в замке графа, а в собственном доме в городе. И пусть дом больше походил на небольшую крепость, меня это не смущало. Осмотрев высокий каменный забор и поморщившись при виде стальных ворот, покрытых рунной вязью, я направился в ближайший трактир (расположенный как раз на пути следования к цели) – ожидать возвращения Иглеаса из замка, что должно было произойти еще очень не скоро, так как обычно он приходил домой ближе к полуночи.

С уверенным видом войдя в трактир, я в поисках свободного стола окинул помещение и немногочисленных посетителей высокомерным взглядом (нужно же тренироваться, учитывая, что планы по получению титула у меня есть). На счастье, стол в углу у окна оказался свободен, его я и оккупировал, первым делом расположив на видном месте меч, чтобы не было лишних вопросов и неприятных ситуаций… А затем выгреб из кармана последние завалявшиеся там медяки и устроил пир – заказал гречневую кашу со свиными ребрышками себе и овса коняге. Подкрепиться перед делом не помешает. Нужно ли говорить, что умыться я попросил в первую очередь?

Вышибала нервничал. Ему очень не нравилась сложившаяся ситуация: хозяин визжал, брызгал слюной и топал ножками, требуя выпроводить из трактира засидевшегося гостя. Дело привычное – городские выпивохи часто вот так сидели за столом часами в ожидании щедрого спонсора, но только до тех пор, пока не наступал вечер и зал не заполнялся. Тогда-то Грук и производил перебазирование засидевшихся посетителей наружу. Но теперь случай был особый. За самым лучшим, угловым столом вот уже часов шесть сидел не слишком богато одетый мрачный господин, ничего не заказывал и только наблюдал в окно за проходящими мимо людьми. Зал давно заполнился людьми, но странный человек и не думал уходить. Мало того, одним своим видом он отпугивал всех посетителей, да и самого Грука тоже – чего греха таить.

Тяжелый, давящий взгляд серо-голубых глаз, от которого немногих смельчаков, вознамерившихся согнать парня из-за стола, мгновенно бросало в пот, внешность чистокровного благородного, чудовищно дорогой меч… Связываться с таким типом не хотелось. Но хозяин уже исходил пеной. Решившись, вышибала собрался с духом и направился к опасному гостю… И в этот момент произошло чудо. Молодой аристократ встрепенулся, мрачно улыбнулся и, вскочив на ноги, быстрым шагом вышел на улицу.

Грук облегченно выдохнул, твердо намереваясь напиться до поросячьего визга. Судя по шумному вздоху, пронесшемуся по залу, ему будет легко найти себе компанию. И пусть хозяин идет к демонам!

Ждать Иглеаса пришлось долго, очень долго, но мне торопиться было некуда. Зато это время я провел с пользой. Действительно, по здравому размышлению, лучшего места для отработки одного интереснейшего приема и не найти…

Эмпатия. Способность, сопутствующая магическому Дару, побочный эффект от взаимопроникновения души человека и души Мира (что и является, собственно, сутью Дара магии). И конечно, так же как и Дар, она различается по силе: способности к эмпатии у разных людей различны и имеют прямо пропорциональную зависимость от силы Дара, но дальше пути двух способностей расходятся. Не имеет значения, насколько сильно маг путем тренировок развил свое энергетическое ядро – эмпатические способности у него все равно останутся на уровне пробуждения Дара… Если их также не развивать.

Вот развитием этой чрезвычайно полезной способности я и занялся. Еще во время учебы я научился контролировать проникновение эмоций в меня извне, устанавливая своеобразный эмоциональный барьер, научился по собственному желанию сканировать окружающее пространство и отделять эмоции разумных существ от эмоций животных, попутно даже определяя местонахождение объекта. Это было неплохо, очень полезные навыки, но все же один пробел в моем образовании был. И очень серьезный – эмпатия позволяла не только принимать чужие эмоции, но и транслировать свои, причем не обязательно настоящие, а это прямой путь к управлению людьми.

Я сосредоточился и начал экспериментировать.

За точку отсчета я принял ощущения, испытанные во время первого нападения банды Кнута. Помнится, тогда я удивился реакции бандитов на мой взгляд. Что ж, попробуем повторить эффект…

Приблизительно в половине первого ночи Иглеас в сопровождении двух телохранителей наконец-то прошел возле облюбованного мной окна. Времени терять было нельзя. С некоторым сожалением я прервал трансляцию эмоций. Впрочем, эксперимент можно назвать удачным, и, хотя настраиваться на нужное состояние пришлось почти два часа, я мог гордиться своими достижениями. Пусть криво и косо, но у меня получилось создать «тяжелый взгляд», умение, доступное только сильнейшим из магов. Не ниже Мастера магии.

Троицу будущих жертв я догнал возле самого дома, как раз в тот момент, когда Иглеас деактивировал рунный замок на воротах. Толстый стальной лист с тихим хрустом разделился на две части, впуская хозяина внутрь, а вместе с ним и меня… Телохранители среагировали на появление чужака слишком поздно: воин, стоявший возле самых ворот, успел только схватиться за меч, когда мой нож воткнулся ему под подбородок, не позволяя закричать и отправляя в гости к демонам. Второй телохранитель ненамного пережил своего товарища – выронив меч и схватившись руками за торчащий из глазницы нож, он, гремя доспехами, плашмя рухнул наземь. С поразившим меня самого равнодушием я переступил через труп. Если у меня и были угрызения совести по поводу убийства двух незнакомых человек, то где-то очень глубоко. Возможно, потом я и буду мучиться, но явно не сейчас.

– К-к-тто т-ты т-так-кой?! – взвизгнул Иглеас, дрожа всем телом и выпучив от страха глаза. Попыток убежать он даже не предпринимал… Похвально.

– Как? Ты меня не знаешь? – делано удивился я.

– Н-нет, я впервые тебя вижу!

– Однако это не помешало тебе убить моего отца и изуродовать сестру!!! – бешено заорал я, швыряя под ноги поганому уроду небольшой фаербол.

– А! А-а-а! – Иглеас в ужасе отскочил на два метра назад. – Но это не я! Мне приказали просто проводить друзей графа. Я даже не знал, что так будет! Что я мог сделать?!

– Что ты мог сделать?! Почему вы все думаете, будто это вас оправдывает?!! Ты! Тварь! Сейчас ты назовешь имена всех, кто принимал участие в нападении… или, клянусь, я сожгу тебя живьем!

– Но я никого не знаю!

– Этого не может быть! – прорычал я. – Они должны были как-то друг к другу обращаться… Вспоминай!

– Хорошо, я попробую вспомнить, только не убивайте меня, пожалуйста!

– Вспоминай, – произнес я с напором. – И побыстрее, мое терпение не безгранично.

– Да-да, господин, я вспомню… – Судя по разнесшемуся вокруг запаху мочи, с угрозами я переборщил. Блин! – Самого главного, молодого аристократа звали граф фор Мерула, я сам слышал, как он представлялся. – Что ж, в этом я и не сомневался, но все же…

– Что он предложил твоему хозяину за… услугу? Кто еще из фор Цвейхе был в курсе дела?

– Кроме графа о договоре знал только его старший сын Эрлих, младший служит в королевской гвардии и дома почти не бывает. – И, видя мое нетерпение, зачастил: – Граф фор Мерула предложил моему господину… помочь в устройстве Эрлиха при дворе – как вам известно, отец графа фор Мерула имеет большое влияние.

– Известно. – Что ж, мой черный список пополнился, кроме Антониса, также его отцом и графом Цвейхе вместе со старшим сыном. – Продолжай. Расскажи о сопровождавших вас людях.

– Но я не знаю никого… Нет! Не надо, я расскажу! – Я разрушил структуру фаербола, развеивая его искрами по воздуху. – Вместе с молодым графом прибыло шестеро: четыре воина в цветах герцога, их имен я не знаю, со странными желтыми глазами, и еще двое – маг не из наших… Огненный маг. – Приказчик бросил опасливый взгляд на мою руку. – Лет сорока на вид, толстоват, лицо круглое. Граф называл его Сол. А второй – мечник… Странный, высокого роста, жилистый, смуглый, с двумя кривыми мечами за спиной и волосами, заплетенными в мелкие косицы.

– Сколько косиц? Что в них было вплетено?! – Меня посетило неприятное предчувствие, если я правильно помнил один из рассказов учителя, то…

– Много косиц, не меньше дюжины. – Иглеас в раздумье наморщил лоб. – Вплетено… На конце каждой косицы коготь какого-то зверя.

– Как коготь скреплен с волосами? Вспоминай!

– Серебряными нитями, – промямлил приказчик в недоумении. Действительно, непосвященному эти, казалось бы, мелочи ни о чем не говорят. Но я-то непосвященным не был, Ронгар просветил.

Косицы, когти и серебряные нити являлись отличительным знаком шаррагарцев – элитных воинов султаната Ахар, второго по силе и влиянию людского государства Калиона. В султанате воинское искусство почитается даже больше, чем в Арране, что и приносит свои плоды. Наравне с выпускниками лучших имперских школ воины, обучавшиеся в школах боя Ахара, считаются лучшими. И особое место среди них занимают именно шаррагарцы…

В расположенных на севере султаната непроходимых Шаррагарских горах, по слухам (так как расположение школы является самой большой тайной Ахара), расположен Замок, где их и готовят. Собирая подходящих для их целей малолетних детей со всей страны, мастера Замка затем обучают их при помощи жестоких, но чрезвычайно эффективных методик. Получившиеся в результате воины поступают на службу в личную гвардию султана… либо сдаются в аренду. Естественно, спрос на мастеров двуручного боя огромен (именно оберукость и является отличительной чертой выкормышей Замка), а учитывая их абсолютную преданность нанимателю и беспрекословное исполнение его приказов, люди готовы платить за найм любые деньги. Вот с таким воином меня и свела судьба, да не просто воином, а лучшим из лучших – всего в иерархии шаррагарцев двенадцать рангов, и меня угораздило связаться с наивысшим из них. Но, по крайней мере, магом он не был. Если бы нить оказалась золотой… Даже думать не хочу, что было бы.

– Его имя?!

– Я не знаю точно… – Гаденыш опять начал юлить. – Но я слышал, как маг называл его Ксар… Не надо! Я больше ничего не знаю!

– Вас сопровождал отряд воинов графа. Я хочу знать имена всех.

– Я не знаю их по именам… Но могу взять список у казначея.

Я усмехнулся:

– И для этого тебе нужно попасть в замок.

– Конечно… – Хитрец мелко закивал. – Я никому не расскажу о вас, клянусь!

– Я тебе верю. Мы же с тобой подружились? Да?

Иглеас широко фальшиво улыбнулся:

– Да-да, вы мой лучший друг!

– Отлично, тогда пей! – Я достал из сумки склянку с «Лучшим другом».

– Н-но… я-а-а, – затрясся подонок.

– Это не яд, клянусь всеми богами! – поклялся я одной из сильнейших клятв, преступить которую не решится ни один здравомыслящий человек.

– Х-хор-рош-шо… йа-а выпью… – Трясущейся рукой Иглеас взял склянку.

– Половину, – услужливо произнес я. – Молодец… А теперь слушай меня внимательно… Я твой лучший друг… Ты считаешь меня практически братом… Мне нужна помощь… ТЫ предложил принести списки десятков, участвовавших в нападении на Большие Петухи.

– О, мой друг! Как давно мы не виделись?! Я принесу тебе списки, даже не думай отказываться! – Иглеас глупо заулыбался, глядя на меня радостно-тупым взглядом. Хм, неплохо действует, даже быстрее, чем я рассчитывал!

– Но я не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за меня, друг. Лучше никому не говорить, зачем тебе списки, и обо мне тоже.

– Да, да! Я никому не скажу. Я принесу…

– Стой! Сначала переодень штаны. – Я не смог сдержать улыбку – действие «Лучшего друга» оказалось в чем-то очень забавным.

– Да-да-да! Я быстро! – Через пару минут Иглеас уже бодро бежал в новых, но надетых задом наперед штанах в замок.

Ждать возвращения «друга» мне пришлось недолго. Около часа. За это время я успел прибраться, скинуть трупы в колодец (предварительно освободив их от ценностей) и теперь сидел на крыльце, погрузившись в медитацию. Я был заполнен почти под завязку, но не стоило пренебрегать даже крохами Силы, все же опасность разоблачения велика. Знающий человек (а на службе графа наверняка есть маг, пусть и не эсхарец по происхождению, но это отнюдь не делало его слабее, даже наоборот) легко сможет определить воздействие «Друга», и тогда в гости ко мне вместо радостного идиота заявятся злые солдаты.

Опасения оказались напрасны.

Иглеас вбежал во двор все с той же дурацкой ухмылкой на лице и стопкой бумаг в руках.

– Вот, – протянул мне бумаги приказчик. – Личные дела воинов десятков Грамма и Ролта.

– Спасибо. – Я аккуратно положил бумаги в сумку. Кстати, а места-то там почти не осталось, увы, заплечная сумка не безразмерна. По уму, стоило бы купить заводную лошадь для перевозки вещей. Вот только на что?..

– Друг, мне нужны деньги, ты ведь отдашь свои, да? И от лошади я бы не отказался.

– Для тебя все что хочешь! Я сейчас принесу деньги, но лошади у меня нет, – искренне огорчился приказчик. – За ней некому присматривать…

М-да, характеристика, данная Иглеасу забулдыгами, оказалась более чем точной: трус, подлец и сквалыга, но «Лучший друг» располагает к щедрости даже таких, как он. Надо же, на слуг денег пожалел! Как только на собственный дом расщедрился и на охрану? Ах да, он же трус, а в замке графа не всегда безопасно.

– Вот, здесь сто двадцать империалов!

Я от удивления присвистнул. Неплохо! Очень и очень неплохо. Если учесть, что империал на треть тяжелее лира, то деньги просто огромные.

– Я знал, что на тебя можно положиться. – Кошель с деньгами отправился в мою сумку, сразу приятно потяжелевшую. – Но я хочу тебя тоже отблагодарить за все… добро. Выпей. Это зелье называется «Одуванчик». – Иглеас выхватил у меня склянку с эликсиром и залпом выпил. – Тебе понравилось? – Кивок. – Да? Вот и хорошо, я пойду. Даже немного жаль, что ты завтра все забудешь…

Одним из полезных свойств «Лучшего друга» было стирание из памяти жертвы последних трех часов жизни, как бы иначе шпионы его использовали? Им ведь следить нельзя… Спасибо родной Академии, а также наставнику Ронгару с его неиссякаемой восьмой Стихией, добившемуся для меня разрешения на ознакомление с рецептами зелий, запрещенных к широкому ознакомлению.

Спустя десять минут я уже выезжал из Химма прочь, а стражник у ворот удивленно смотрел вслед странному чужаку (ощупывая и разглядывая со всех сторон серебряную монету), решившемуся глубокой ночью покинуть безопасные пределы поселения.

Я же просто больше не мог там находиться, боялся сорваться. Жгучее желание отомстить вспыхнуло с новой силой, и доводы разума с трудом сдерживали меня от совершения глупостей. Одна часть парня по имени Харлаф рвалась вернуться в дом приказчика и разрезать на мелкие кусочки, наслаждаясь мучениями и криками, а другая ее успокаивала: не имеет значения, как умрет враг, – смерть от «Одуванчика» тоже не назовешь легкой. Коварное зелье воздействует строго на один орган в теле жертвы – печень, которая просто переставала функционировать и очищать кровь от ядов, человек умирал медленной, мучительной смертью. Поэтому зелье и названо «Одуванчик» – по цвету жертвы перед смертью. Желтому.

К тому же установить причину поражения печени обычному врачу, не магу, очень сложно, а уж вылечить вообще невозможно. С этим мог справиться разве что клирик или маг Жизни. И в данном случае цены на лечение меня устраивали. Вряд ли граф расщедрится на полтысячи золотых для своего холуя – проще нанять нового. А если чудо все же свершится, то мне в будущем просто добавится приятной работы ножом. В далеком будущем.

Пока же придется вспомнить, что жизнь продолжается.

Глава 8

Славного города Довера, столицы герцогства Донкар и крупнейшего поселения северных территорий Эсхара, я достиг лишь спустя две недели после своей незабываемой встречи с «другом». Мог бы и вдвое быстрее, но зачем? Я за эти дни натренировался, намедитировался и наглазелся на достопримечательности вволю, а заодно насмеялся и наудивлялся. Нет, я читал, конечно, что девяносто процентов названий населенных пунктов северных земель начинается на «до», но одно дело читать…

Как только не выеживались северяне в попытках сохранить свои «великую самобытную культуру и великие традиции» нетронутыми. Доходило до полного абсурда вроде: деревня Дододолог или Дордордор… Большего бреда я в жизни не встречал! Впрочем, говорить это северянину в лицо не советую никому – легко можно нарваться на драку. Либо на долгую нудную лекцию (а возможно, сначала на одно, а затем на другое) о величии великого народа великих донгеров, некогда спустившегося с гор, пронесшегося по просторам материка войной в поисках новой родины и нашедшего ее в нынешнем Эсхаре. А уж если какой-нибудь умник-историк решит все же раскрыть пылкому патриоту глаза на историческую правду, то такого дурака и не жалко. Правильно: зачем лишать людей отдушины? Им и так нелегко живется, места на севере не самые дружелюбные.

Итак, я достиг славного города Довер (пешком, кстати, так как продал лошадей в ближайшем к городу трактире, вполне резонно рассудив, что лошади мне либо не пригодятся, либо будут предоставлены за счет легиона, а деньги лишними никогда не бывают, особенно учитывая недавние траты). Двадцать тысяч человек населения, славится кузнецами по всему королевству, столица самого маленького и самого богатого герцогства страны – вот в принципе и все, что я знал о месте предстоящей службы. Если кратко: горы, холод, кузнецы и горные бараны. Красота!

– Кто таков? – Дюжий бородатый воин в кольчуге до середины бедер и со здоровенным двуручным мечом неожиданно остановил меня у ворот города.

Назвать этого монстра стражником просто язык бы не повернулся. И с кем воюют? Вроде как войны нет. Или я чего-то не знаю?

– С какой целью в город? – спросил бородач подозрительно.

Ну точно! Опять во что-то вляпался! Знать бы только, во что. Да что же за невезение в последний месяц-то, а? Одно к одному.

– Адер Харлаф Бледный, прибыл на сборный пункт…

– Проходи, – прервал меня не совсем вежливо бородач.

Я благодарно кивнул.

– Понабрали сопляков, – буркнул воин, не успел я отойти и на пару шагов.

Откровенно говоря, я опешил. Да я с этим верзилой даже не знаком, а он оскорбляет!

– Послушай, ты! – Бородач медленно, мне даже показалось – со скрипом, повернулся и удивленно вскинул бровь, взглянув на меня как на говорящее насекомое. – Забери свои слова обратно, или я заставлю тебя их забрать! – Ух ты, круто сказал, даже самого пробрало! Могу, когда захочу!.. Но справедливости ради стоит признать, что эту фразу я взял из одного недавно прочитанного приключенческого романа. Жаль только, так впечатлившие меня слова не оказали на бородача ровно никакого эффекта.

– Че-о-о?!!

Воин схватился за меч и начал медленно его вынимать, сурово поигрывая бровями и скаля зубы. Запугать решил? Нет, здесь что-то не так… И внезапно до меня дошло – бородач просто играет роль, слишком его движения были… на публику, что ли (которая, кстати, не замедлила появиться, причем в основном это были крепкие мужчины в доспехах и с оружием). Зачем и почему играл – не ясно, но это и неважно. Я уже не собирался отступать.

– Как ты меня назвал, тварь?! – Я перешел в наступление. Возможно, этот бугай и хороший воин, но не лучше меня. Надеюсь… Пришла, видно, пора проверить свои навыки в реальном бою. Поэтому я и не стал применять фокусов с эмпатией, хотя мог бы при их помощи легко охладить пыл задиры… Убивать я его, конечно, не буду, но вежливости научу, а заодно и пар спущу. Мужику просто не повезло – в данный момент я ощущал острое желание набить кому-нибудь морду, не сдерживаясь выплеснуть накопившееся за последние недели напряжение и злость на такую вот поганую рожу. Не стоит копить в себе злобу, ведь эта бомба может взорваться в любой момент и, как обычно, самый неподходящий. – Я вызываю тебя! – Воин опешил, от неожиданности уронив меч обратно в ножны. То ли это должны были быть его слова, то ли до такого вообще не должно было дойти, но он растерялся. Особым умом и сообразительностью бугай явно не блистал. – Здесь и сейчас! – Я сбросил сумку наземь.

– Послушай, парень, перестань, это просто проверка. – Воин неожиданно пошел на попятный, высматривая кого-то в толпе. – Мы тут все из Дортверна.

– И что, я должен расплакаться, обнять тебя и напоить пивом до потери пульса? Так? – Я стянул с себя куртку, оставшись только в облегающем сером свитере, утепленных штанах из плотной ткани и крепких ботинках. Этот набор более подходящей к местным реалиям одежды я прикупил два дня назад, заменив им уже порядочно износившийся старый дорожный костюм, оставив себе только пояс, но зато навесив на него дополнительный груз. Теперь у меня сбоку слева висел длинный узкий нож, даже, скорее, стилет, дюжина небольших метательных ножей спереди, в специальных кармашках по обе стороны приличных размеров стальной пряжки, и, конечно, футляр с книгой справа, который я уже просто не замечал, так как он стал практически частью меня. Ах да, сзади еще крепилась фляга с самогоном, в горах без этого никак. Холод дикий. – В круг, гнида! – Бородач опешил – он явно не ожидал такого поведения от хлипкого по сравнению ним паренька, а затем в его глазах появилась нешуточная злоба.

– Я не хотел калечить тебя, сопляк! Но ты сам напросился! – Бородач наконец-то достал свой… наверное, меч. Вообще-то у меня на этот счет было два варианта: или меч, или безжалостно выдранное крыло ветряной мельницы, но раз уж ЭТИМ собираются драться… – Один удар – и ты труп, сопляк! – прорычал «актер».

Я только хмыкнул. По мне еще попасть нужно.

Присев на корточки, я отвязал от сумки сверток с мечом. Дело в том, что в герцогстве Донкар всем людям, не находящимся на государственной службе и не принадлежащим к первому сословию, было запрещено носить оружие открыто – закон предписывал закручивать его в ткань и перевязывать веревкой. Мера, принятая королем после одного из восстаний донгеров, решивших в очередной раз создать «великое государство великого народа».

– Что здесь происходит? – неожиданно отвлек меня от развязывания упорного узла чей-то чуть хрипловатый голос, раздавшийся практически над самым ухом. Судя по уверенному тону и властным ноткам в голосе, это был кто-то из командиров.

– Сотник, – браво отрапортовал бородач. – Этот соп…

Определенно, в детстве его либо обидел сопляк, либо самого так дразнили. А может быть, Борода просто не знал других слов.

– …Человек вызвал меня на поединок.

– Да-а? – протянул сотник, бросив на меня оценивающий взгляд. Это был высокий подтянутый мужчина в дорогой кольчуге и с великолепным мечом на поясе. Великолепным, но не в сравнении с моим. Хотя сейчас этого и не скажешь, потому как еще две недели назад я замаскировал меч, обернув рукоять полоской кожи, а ножны обтянув тканью. Зачем искушать разбойников видом безусого (да, волосы на лице у потомков Ночных эльфов росли плохо) юнца с жутко дорогим мечом. Мне лишние неприятности ни к чему.

– Решил проверить новичка?

– Я просто…

– Молчать! – Борода мгновенно заткнулся. – Парень, как тебя зовут? – обратился ко мне мой будущий командир.

– Адер Харлаф Бледный, прибыл на сборный пункт для последующего несения службы в крепости Дортверн, сроком на четыре года, – попутно разогреваясь, отчитался я… И замолчал, наткнувшись на взгляд сотника, напряженно наблюдавшего за моими движениями.

А вот Борода, да и остальные воины, смотрели с презрительно-покровительственной усмешкой. Воины видели перед собой лишь пытающегося выглядеть крутым юнца. Как же, они все ветераны, прошли огонь и воду, невместно им заниматься подобным… срамом. А вот я разминкой пренебрегать не стал, если есть возможность, то лучше размяться, чем потом залечивать растяжения и порванные мышцы. Тем более что в транс без разогрева лучше не соваться, ведь там нагрузка на связки и мышцы просто запредельная…

– Хватит дергаться! – не выдержал мой противник. – Давай начинать!

Признаться, последние несколько секунд я просто дурачился, наблюдая за физиономиями зевак и за задумчивым сотником, теперь уставившимся на мой меч. Явно пытался вспомнить, где уже видел подобный клинок. Молодец.

– Ладно… Условия?

Борода явно хотел ляпнуть «до смерти», чтобы потом надо мной поиздеваться, вынуждая просить о сохранении жизни, но сотник его перебил, глядя на меня с удивлением и неверием в глазах:

– До первой крови. – Бугай возмущенно вскинулся. – Не сметь перечить! Круг!

Зеваки расступились, образуя круг шагов пятнадцать в диаметре, тем самым загораживая проезд в город, что, естественно, не убавило числа любопытствующих.

Бородач что-то неразборчиво пробурчал, но возмущаться не решился. Я как можно равнодушнее пожал плечами – не спорить же со своим будущим начальством. К тому же наши взгляды на условия поединка полностью совпадали.

– Давай, Борода, поучи сопляка вежливости!

Хм, как я с прозвищем-то угадал.

– Покажи ему, Борода!

– Порви его!

Естественно, бугай после таких слов воодушевился, заревел, поднял меч высоко над головой и медленно пошел на меня, зловеще ухмыляясь. Здесь я должен был, наверное, упасть на колени и просить о пощаде… Ага!

Бугай все еще думал, будто это игра. А вот мне такое недвусмысленное пренебрежение и неуважение (да к тому же еще и непростительная беспечность) очень не понравились. Я даже в транс входить не стал – природной скорости вполне хватало для боя с такой неповоротливой тушей. Зря бородач не придал значения внешности противника, а может быть, он просто забыл о преимуществах, дарованных мне эльфийской кровью…

Два быстрых шага – и я оказываюсь вплотную с пышущим звериной силой и яростью телом… Удар ногой в ничем не защищенную голень… Правая рука с зажатым в ней обратным хватом клинком ударом снизу вверх со всей дури набалдашником меча разносит на мелкие кусочки челюсть бугая, а левая наносит удар ножом в бедро… И в довершение – уже совсем ненужный удар головой в нос, просто так, из моей природной злобности.

– Аф фы, фопфя… – прохрипел Борода, схватившись левой рукой за лицо (нужно отдать ему должное, меч он не бросил, используя его как костыль).

– Закрой пасть! – Сотник врезал здоровяку в ухо без лишних нотаций. И проорал: – Концерт окончен! Расходимся! – Толпа вокруг мгновенно рассосалась. Авторитет – страшная сила. – Иди за мной, парень. Меч можешь не прятать.

Я только пожал плечами, мило улыбнувшись своему противнику. Тот, впрочем, не оценил вежливости, бросив в мою сторону злобный взгляд. Могу поспорить, бородач считает свой проигрыш случайностью и скоро стоит ждать продолжения банкета…

– Ладно.

– Борода, если еще раз тебя здесь увижу – повешу. Пошли!

Это уже мне. Идти оказалось совсем недалеко – здание, выделенное властями города под сборный пункт, находилось буквально в пяти минутах ходьбы от городских ворот. Эдакий барак с расположенной рядом загородкой а-ля загон для скота, внутри которой под чутким руководством седого матерого десятника обливались потом три десятка новобранцев. Это сколько же воинов пойдет в Дортверн? Посчитаем: полтора десятка возле ворот, три десятка здесь, и наверняка я еще не видел половину. Будем считать, сотня – неплохо.

Мы вошли внутрь.

– Присаживайся! – Сотник предложил мне стул, усаживаясь за стол в кресло.

Я благодарно кивнул, но не стал падать на предложенное место, а сначала достал из сумки свиток и передал его начальству. Документы – прежде всего, да и, честно говоря, мне просто было лень что-то объяснять. И так вопросов будет более чем достаточно.

– Исключение из Академии за неподобающее поведение? – Сотник удивленно приподнял бровь. – Служба простым легионером сроком на четыре года? Но в то же время адер? Какой идиот определил дипломированного колдуна в строевые легионеры?! Ладно, в крепости разберемся… Ну и что ты такого неподобающего натворил? Залез под юбку дворянке? – Сотник ухмыльнулся. – Или наступил на ногу преподавателю?

– Почти. Я занимался запрещенной магией.

– Запрещенной? Магией Крови, что ли?

– Нет, просто боевой.

– Да-а, – задумчиво потер подбородок сотник. – И что же ты умеешь? Кстати, где ты учился драться?

– Умею… – Я сосредоточился, вытянув перед собой руку и сформировав над ладонью небольшой фаербол. – Вот примерно в таком ключе. А владеть мечом меня учил отец, а затем наставник Ронгар.

Лицо сотника вытянулось. Оказывается, учитель-то известная личность.

– Кхм… да? И ты… вы в Ордене?

А он неплохо осведомлен!

– Если вы имеете в виду Орден Аан, то да. Я воин Ордена.

– Вот же… – Сотник откинулся в кресле. – И задали вы мне задачку, адер. Вы понимаете, что я просто не могу оставить бойца такого уровня, да к тому же колдуна, рядовым легионером? Вот что, легионер Харлаф Бледный, вы повышаетесь в звании до десятника! – Сотник встал и протянул мне руку. – По прибытии в крепость начальник гарнизона решит, отправить вас инструктором или же отдать в распоряжение гарнизонного мага… Хотя у него и так два ученика-мага и три колдуна в подчинении, хватит с него.

По вопросу устройства на постой обращайтесь к десятнику Антонису Кругу… Все, можете быть свободны, – отпустил меня сотник, но уходить я не торопился.

– Господин сотник…

– Да?

– Можно вас попросить… Я бы хотел пока сохранить свои возможности мечника и мага в секрете. Это возможно?

– Да, конечно… Но зачем?

– Так я смогу лучше узнать будущих сослуживцев – все их хорошие и особенно плохие стороны…

Сотник ухмыльнулся:

– Хорошо, я пока не буду никому о вас рассказывать.

– Спасибо.

Насколько мне повезло с повышением по службе, я понял, только войдя в барак. Это… мм… здание явно не было рассчитано на проживание в нем аж целой сотни здоровых мужиков – максимум пятидесяти. А потому о комфорте и речи не шло. По крайней мере, для рядовых легионеров. Барак, по сути, был всего лишь коробкой из четырех стен – одной огромной длинной комнатой, сплошь заставленной трехъярусными койками. Так что мне оч-чень повезло с повышением – ведь я не буду ночевать здесь. Для проживания десятников была отведена небольшая комнатушка в торце здания, тоже не королевские апартаменты, но лучше, чем ЭТО.

Вообще, десятник с таким ненавистным мне именем оказался вполне себе нормальным мужиком лет пятидесяти, он сразу же, без лишних вопросов, все объяснил и выдал постельное белье, хотя я в нем не особо нуждался – одну ночь можно и так поспать. Попутно десятник рассказывал последние новости, найдя во мне благодарного слушателя. Оказывается, уже завтра в шесть утра колонна новобранцев должна выйти за пределы города, с тем расчетом, чтобы вечером четвертого дня прибыть в Дортверн… А еще я узнал об обострившихся отношениях между Эсхаром и Лантаром.

Похоже, я все-таки смогу испробовать плетения на практике.

И действительно, через четыре дня пути по горным дорогам и перевалам колонна из сотни человек и трех десятков вьючных лошадей подошла к месту назначения. Крепость Дортверн предстала передо мной во всей красе. Откровенно говоря, я в своей жизни видал не слишком много крепостей и замков, но этот был самым внушительным из всех.

Насколько я знал из истории, давным-давно, еще во времена империи Аан, преодолеть Серые горы, разделяющие нынешние Эсхар и Лантар, считалось настоящим подвигом, на который решался не каждый отчаянный горец. Естественно, торговле это не способствовало, и однажды купцы всей империи послали прошение императору, дабы он решил эту проблему. Император откликнулся (еще бы, купцы явно не поскупились на такое дело) на слезные мольбы подданных и запряг в работу магов, которые принялись отрабатывать деньги на полную катушку. Особо не заморачиваясь, они прорезали в горе дорогу длиной десять километров и шириной полкилометра. Получилось самое настоящее ущелье с абсолютно ровными стенами высотой в несколько километров… Нынешним повелителям Силы подобные масштабы и не снились.

Уже значительно позже, после распада империи на множество кровоточащих кусков, ушлый эсхарский король Эдгар I Весельчак смог подсуетиться, и вместе с принцессой Лантара (тогда он назывался, правда, иначе) Лоритой прихватил это самое ущелье (в приданое). Он оперативно построил в нем крепость, не только наложив тем самым лапу на единственный торговый путь, но и значительно облегчив себе задачу охраны границ с соседом-соперником. Ведь кроме как через Зеркальное ущелье из Лантара в Эсхар можно попасть либо козьими тропами через горы, либо обогнув эти самые горы – пройдя по территории орков…

Так и была построена одна из ключевых в системе обороны королевства крепость Дортверн, или Ласточкино Гнездо, как ее называют по-простому. Действительно, общие черты были: крепость представляла собой половину огромного восьмигранника (с гранями длиной более ста метров и высотой около тридцати), словно выросшую из правой стороны ущелья, а учитывая, что основные ее помещения находились внутри скалы… Штурмовать Ласточкино Гнездо пытались много раз, но всегда безуспешно: взять с наскока подобное укрепление чрезвычайно сложно, а осада невозможна из-за непрерывного обстрела лагеря осаждающих из гигантских катапульт, установленных на четырех башнях крепости, и станковых арбалетов, имевшихся в Дортверне с избытком.

Вот в таком месте мне и предстояло провести следующие четыре года.

Дортверн встретил прибывшее пополнение с холодным безразличием древнего колосса, давно переставшего обращать внимание на копошение ничтожных мошек в своем исполинском теле и погрузившегося в тягостные раздумья о вечности. Зато люди оживились, и скоро на расстоянии метров двадцати от строя новобранцев образовалась внушительная толпа.

Послышались смешки и подколки.

Но все тут же прекратилось, когда на площадь в сопровождении четырех воинов охраны вышел высокий мужчина явно благородного происхождения, с волевым лицом и обильно украшенными сединой волосами. Судя по знакам отличия – тысячник. Высокое начальство соизволило выйти к простому народу, ай-яй!

– Воины! – начал толкать речь офицер – с его зычным, хорошо поставленным голосом это было не сложно. – Вы все с этого момента вступаете в ряды доблестной армии Эсхара, в ряды Второго легиона Его Величества короля Конрада Третьего. Ура!

– Ура! Ура! Ура! – прокричали новобранцы нестройно. Губы ветеранов при этом искривились в презрительной ухмылке.

– Завтра утром вы все примете присягу и станете полноправными воинами короля, поздравляю!..

А затем просто развернулся и ушел. Даже обидно слегка.

– Та-ак, слушайте внимательно, вы, дети баранов! – заорал на несчастных вояк споро подбежавший к нашему строю коренастый, с неприятным, побитым оспой лицом десятник. – Сейчас вы десять… Не ты, придурок, ты в другом десятке, мне идиоты не нужны… Бегом и молча! Если хоть один недоносок отстанет, я лично его кастрирую, всем ясно?

– Так точно!!! – удивительно слаженно проорали легионеры, трясясь от страха, как камыш на ветру.

– Ты! Кто такой?! Сукин сын! Почему не слушаешь, когда я говорю?!

Я вовремя вспомнил, как в армии положено обращаться к старшему или равному по званию офицеру:

– При всем уважении, лэр, если вы еще раз позволите себе высказаться подобным образом о моей матери, я вас убью.

Десятник на мгновение опешил:

– Что-о-о?! Что ты вякнул, мелкий кусок де…?! – Воин опрометчиво потянулся рукой к мечу и сделал несколько шагов в мою сторону. Определенно, отношения с сослуживцами у меня не заладились.

– Отставить, десятник! – остановил смертоубийство холодный голос подошедшего во время нашей ссоры сзади к десятнику человека в гражданской одежде и с прямоугольным футляром на поясе. Книга заклинаний, определенно… Гарнизонный маг. – Этот молодой наглец – мой подчиненный.

– Но…

– Ты меня не слышал? – Маг выразительно приподнял бровь.

– Так точно, есть отставить! – Десятник вытянулся во фрунт, наградив меня злобным взглядом.

– Пошли, – резко бросил мне маг и направился прочь, не обращая больше ни на что внимание.

– Интересно… Исключили за неподобающее поведение, – неожиданно улыбнулся маг, с удобством расположившись в своем кабинете за письменным столом.

Я решил сразу прояснить ситуацию:

– Дворянок я не трогал.

– Да знаю я, за что тебя исключили: не ты первый, не ты последний… – Маг махнул рукой. – Все более-менее талантливые, одаренные из простонародья рано или поздно начинают интересоваться боевыми аспектами Стихий. – Мои брови помимо воли поползли вверх, а челюсть упала на колени… благородный, мало того, полноценный маг, похвалил простолюдина… Чудеса! – Здесь сказано, что ты прошел годичную программу за четыре месяца… Неплохо.

Я почему-то начал оправдываться:

– Там нет ничего сложного…

В этот момент раздался стук в дверь, и, дождавшись разрешения, в комнату один за другим вошли пять человек. Ага, вот ученики, о которых упомянул сотник, – колоритные, кстати, личности: лет двадцати – двадцати трех на вид, они определенно были близкими родственниками, я даже почти уверен, что близнецами. Почему я так решил? Все очень просто – они были довольно известны. Нет, о существовании конкретно этих людей я до сего момента не догадывался, но о подобных им слышал…

Никто точно не знает, почему так происходит, но иногда в семьях носителей крови Ночных эльфов рождаются близнецы, причем всегда мальчик и девочка. Оба они имеют редкие даже для чистокровных эльфов снежно-белые волосы и уникальный магический Дар. Каждый из таких детей по отдельности не имеет ни малейших способностей к магии, но вместе… Мало того что близнецы обретают Дар огромной силы, так еще и получают возможность оперировать всеми семью Стихиями сразу. Рождение таких детей – огромная радость не только для родителей, но и для государства. Жаль только, рождаются они не чаще чем раз в сто лет…

Близнецы, казалось, даже не обратили на меня внимания – вошли и молча уселись в кресла. Ну да, при таких размерах кабинета можно сделать вид, что просто не заметил находящегося на другой стороне комнаты человека. Это шутка, конечно, но очень близкая к правде. Следом за близнецами в кабинет с опаской зашли трое колдунов – определить их принадлежность к этой не совсем уважаемой профессии я смог простым вычитанием: пятеро подчиненных у гарнизонного мага, из них два ученика уже в наличии, значит оставшиеся – колдуны. Но и без высшей математики различия между магами и колдунами очевидны. Какая-то боязливость и неуверенность, ощущение неполноценности, что ли, витали в воздухе вокруг этой троицы. К тому же три мужика, одетые в форменные темно-серые балахоны колдунов, выглядели, если откровенно… не совсем – особенно на фоне шикарно приодевшихся благородных. Колдуны, внешностью и так больше походившие на чахоточных доходяг с глазами побитой собаки, в этой одежде вообще превратились в придаток к великим и ужасным магам. Эту серую мерзость я на себя ни за что не надену!

– Что ж, Харлаф, будем знакомиться… Меня зовут Виктор, барон фор Седар, Мастер магии Воздуха. Это, – барон указал рукой на близнецов, – Трисс и Триан фор Мерк, кто они такие, я думаю, ты уже понял. – Маги синхронно кивнули. – А это мои новые подчиненные: адеры Карс Шолит, Горан Мегрис и Андрес Кант. – Колдуны по очереди поклонились. – Нашего нового товарища зовут адер Харлаф Бледный, – представил меня Мастер.

– Приятно познакомиться, – улыбнулся я как можно приветливей. – Извините, Мастер, но почему вы сказали «новые подчиненные»?

– Почему? Да потому, что магом крепости Дортверн я стал всего месяц назад. Мой предшественник скончался от… естественных причин, а я с учениками как раз прибыл на родину после долгого отсутствия. Мы больше десяти лет пробыли в Арране, вот наше родное государство и отправило нас сюда на усиление, как мне сказали.

Теперь ясно, почему я не ощущал исходящего от магов презрения – перевоспитались в империи. Впрочем, особого дружелюбия я тоже не заметил. Ну да ничего, разберемся. Зато колдуны представляют собой яркий пример затюканных подчиненных – они, наверное, сами себя считают людьми второго сорта. Что ж, это их проблемы. Кстати, а ведь здесь собрался отличный контингент для испытания проявившегося у меня два дня назад умения – я научился видеть ауры живых существ, приобрел так называемое Истинное зрение (для обретения этой способности необходим определенный уровень развития Дара, поэтому раньше я ауры видеть не мог).

Очень полезное умение, между прочим, помогает отличать живое от неживого, иллюзию от реальности, определять уровень Силы магов… Да много еще чего. Я, конечно, не достигну таких высот в манипулировании тонким телом, как клирики или некоторые темные маги, – направленность Дара не позволит, но защититься от вторжения в свое тело духов или тех же клириков вполне смогу.

Та-ак, попробуем рассмотреть ауры… Ого! Очень интересно, а ведь у одаренных и обычных людей они сильно различаются. Если у бездарей ауры – это скорее тусклое разноцветное свечение вокруг головы и слабый ареол вокруг тела, то у магов они горят, подобно Мистелю в зените, а в центре находится ослепительно светящийся шар ядра Дара… Невероятно! Аура барона фор Седар просто ослепляет, вот что значит Мастер магии… И ядро у него полупрозрачное, нежно-голубого цвета… Значит, каждая Стихия имеет свое цветовое отражение?

Не понял… Аура Мастера вдруг пропала. Я быстро сменил зрение на обычное – опытный маг понимающе улыбался. Да он почувствовал наблюдение и просто закрылся! Я в ответ обезоруживающе улыбнулся и пожал плечами.

Продолжим. Колдуны меня, откровенно говоря, не впечатлили – если учесть их возраст, а значит, и срок работы над Даром, то они просто слабаки. Зато близнецы… их аура была такой же огромной и насыщенной, как и у Мастера, мало того – у них была одна аура на двоих и общий Дар – два шара, соединенные каналами Силы.

– Ну что, изучил? – напомнил о себе Мастер.

– Да. – Я очнулся, возвращаясь к обычному зрению.

Колдуны, о чем-то перешептывающиеся в углу, прекратили разговор и обернулись ко мне, скорчив одинаковые гримасы недовольства. Ну и ладно…

– Если изучил, тогда… Адер Мегрис! – Маг особо выделил голосом звание. – Проводите, пожалуйста, молодого человека в его комнату.

– До свидания. – Я слегка поклонился, прощаясь, и отметил, что все три мага также слегка склонили головы, в отличие от колдунов. Эти меня проигнорировали. А что вы хотели? Отсутствие нормальной фамилии явно говорит о моем низком происхождении, и никакие звания исправить такое не могут. Я сразу же просчитал эту троицу, которую можно охарактеризовать лишь одним словом – шакалы. Лебезят перед стоящими выше по социальной лестнице и презирают нижестоящих. На этом держится их мир.

Как оказалось, комната, в которой мне предстояло провести следующие четыре года, находилась буквально в двух шагах от кабинета начальства и от комнат всей остальной магической братии. Глубоко внутри скалы.

Подойдя к двери, проводник, молчавший до того как рыба, заговорил скрипучим голосом:

– Вот твоя дверь. За форменной одеждой зайдешь…

Поворачивая в замке ключ, я спокойно ему сообщил:

– Я это уродство носить не буду. Спокойной ночи.

Адер запылал праведным гневом:

– Тебя накажут! Прекращай дерзить благородным! Ты еще совсем не знаешь жизни, чтобы так себя вести… И не смей захлопывать дверь, когда я с тобой разговариваю! – Колдун в гневе пару раз ударил в дверь ногой и, осыпая меня не самыми приятными словами, ушел прочь.

Я пожал плечами: в последнее время мне на пути попадаются одни недоумки. Если обращать внимание на всех… И вообще, что-то я совсем обнаглел, раньше не стал бы нарываться на неприятности ни с воином у ворот, ни с этим колдуном. Общеизвестно, что у молодых магов часто портится характер, стоит им почувствовать Силу и свою исключительность. Упоение силой, будь оно неладно. Это просто нужно пережить. Значит, переживем.

А теперь спать, что-то я совсем умотался с этими походами по горам. Тут никакого здоровья не хватит.

Все, меня нет…

Глава 9

– Тревога!

Крик часового с крайней правой башни и последовавший за ним перезвон тревожного колокола заставили меня мгновенно сбросить оковы сна. Несмотря на то что лег вчера довольно рано, я не выспался и чувствовал себя вконец разбитым – подняться на медитацию стоило нечеловеческих усилий. Конечно, резерв жизненной энергии у меня есть – ведь я уже четыре дня полноценно не уходил в транс, а только пополнял запасы, но всякое может случиться… Вот это «всякое» и случилось.

Я грязно выругался, поймав при этом уважительный взгляд пробегавшего мимо легионера, и бросился обратно в комнату: если это нападение, то стоило экипироваться.

Эх, не зря я переборол жадность и свернул в сторону – дорога в Довер проходила как раз мимо известного на все королевство поселка кузнецов-оружейников, и я не удержался от искушения. Свернул – и потратил практически все средства на различные колюще-режущие игрушки, вкупе с прочим барахлом той же направленности. Часть своего арсенала я уже продемонстрировал широкой общественности, а теперь собирался предстать перед этой самой общественностью во всей красе. Со всей возможной скоростью я распотрошил свою заплечную сумку, бросая вещи прямо на пол, быстро оделся и уже в полной готовности выбежал наружу. Признаться, я даже немного отвык от ощущения меча на поясе, что не есть хорошо… Ничего, привыкну, к хорошему привыкают быстро.

– Стоять!

Гневной окрик остановил меня уже на выходе. Я обернулся. Позади стоял незнакомый десятник и недовольно рассматривал меня, любимого.

– Почему без брони? И вообще, кто ты такой? Я раньше тебя не видел.

Десятник окинул подозрительным взглядом мою нестандартную экипировку: на поясе слева полуторный меч, брони нет (решение отказаться от доспеха далось мне нелегко, но логика победила). Те доспехи, на которые у меня хватило денег, не давали сколько-нибудь значительной защиты телу, но зато прилично замедляли движения, так что я от них отказался, сделав ставку на амулет и собственную скорость. Единственное, что можно было с большой натяжкой назвать доспехом, – так это мой старый добрый пояс. Стилет я прикрепил к голени правой ноги, а меч повесил на пояс.

Я бросил быстрый взгляд на стену – пока все спокойно, можно особо не торопиться. К тому же защитников на стенах и так более чем достаточно.

Не все же мне отношения с сослуживцами портить, надо для разнообразия и налаживать.

– Адер Харлаф Бледный, новый гарнизонный колдун, – начал я дружелюбно. – Лэр, вы не знаете, что случилось?

– Извините, адер, – произнес воин. – Я не знал, что у колдовской братии пополнение…

Что там десятник хотел сказать дальше, я не услышал – мое сознание затопила жуткая боль… Очнулся я стоя на коленях и уткнувшись лбом в лужу собственной блевотины.

– Что за… – прохрипел я, обтирая лицо рукавом. Единственное, что всплывало в памяти, – это нахлынувший на меня внезапно коктейль из дикого ужаса и запредельной боли.

– Посмотри на стену, – произнес прямо над ухом знакомый голос. Так и есть, Триан. Маг, кстати, тоже выглядел, мягко говоря, не ахти.

Я поднял глаза вверх.

– Молот мне в зад! – Я с раздражением отметил присутствие в своем голосе панических ноток. – Кровавый Туман!

– Точно, – подтвердил мои опасения маг. – Сейчас полезут. – Это он про лантарцев, конечно.

Я мотнул головой, отгоняя малодушные мысли. Каким бы сильным ни был противник, сдаваться еще рано. Это я так себя успокаивал, но на самом деле шансы на выживание у гарнизона Дортверна призрачны. Кровавый Туман относился к заклинаниям высшего порядка в магии Воды. Магистру Воды мне просто нечего противопоставить, а разделять судьбу той сотни воинов, которая сейчас висела кровавой взвесью над стеной, не хотелось.

Маг оказался прав: буквально через несколько секунд после его слов из Тумана вынырнула первая фигура вражеского воина, окутанная дымкой магической защиты – без специальных амулетов находиться внутри Тумана не рекомендуется. Я поднялся на ноги. Что ж, пришла пора испытать себя в бою с настоящим противником.

– Я на стену.

– На стену? Ты с ума сошел! Иди к колдунам и помогай запитывать стрелы Силой!

– Сейчас я нужнее там, – грубо прервал я мага. – Колдуны справятся и без меня.

– Погибнешь зазря.

– Не думаю. Смотри, наше начальство уже начало действовать!

И еще как действовать… Пятерка лантарцев, выбежавшая из Тумана на чистый воздух, тут же осыпалась кровавыми ломтями. Туман в мгновение ока сдуло со стены вниз, послышались дикие крики лантарцев, стоявших в задних рядах и не экипированных амулетами. Появился великолепный шанс увидеть бой двух виртуозов магии. Вода или Воздух? Вот в чем вопрос. Естественно, в данном конкретном случае я всеми конечностями за Воздух.

– Закрыть брешь!

Голос тысячника, казалось, пронесся по крепости ударной волной. Отработанный годами упорных тренировок командный рык внушал уважение. И этот рык произвел прямо-таки магическое действие на подчиненных: легионеры, до того хаотично метавшиеся по крепости, очнулись и стали походить на солдат, а не на стаю перепуганных кур. На башнях заработали катапульты, станковые арбалеты начали посылать в наиболее опасных врагов зачарованные болты-переростки. Я вихрем взлетел на стену, с ходу включившись в драку.

Активная рубка на стене продолжалась всего минут пятнадцать, а затем лантарцы отступили, оставив под стенами горы тел – даже просто упавший с тридцатиметровой высоты воин гарантированно превращался в труп. Сил магов врага, видимо, не хватало еще и на спасение любителей недолгого полета – вся энергия уходила на поддержание в рабочем состоянии гигантских лестниц. Интересное, кстати, решение: обычная лестница ни за что не смогла бы дотянуться до края стены Дортверна, а вот обработанная рунными магами – вполне. К тому же оторвать такую лестницу от стены усилиями простых легионеров было невозможно, как они ни старались: колдовская конструкция будто вросла в камень. Мои попытки сжечь лестницу сначала тоже терпели полный крах, пока я не разозлился и не пульнул Светляком. Огромный фаербол просто испарил находившихся в тот момент на лестнице солдат врага, а также всех стоявших в радиусе тридцати метров на земле возле нее. Естественно, сама лестница превратилась в кучу головешек.

И вот тогда для меня началось настоящее веселье: из толпы вражеских воинов вылетело три воздушных кулака (по сути, тот же шар, только сжатого воздуха, а не огня), один фаербол и светящаяся синяя сосулька – все они устремились ко мне. Видя такой праздник, мой амулет разом практически истощил все запасы Силы, но хозяина спас… Чего не скажешь о находившихся рядом со мной легионерах. Высвобожденная энергия трех Стихий в долю мгновения превратила пять здоровых и пышущих жизнью мужиков в изуродованные трупы. Меня едва не вырвало, но пришлось сдержаться: не стоит разрушать впечатление, которое я, судя по взглядам, произвел на окружающих. В следующий же миг мне стало не до размышлений – в мою сторону уже летела очередная волна мелких, но от того не менее смертоносных заклятий.

– Сколько тебе нужно времени для создания следующего шара? – Рядом со мной под защиту каменного зубца присел полусотник.

– Около пяти минут. – Я присел на корточки, вытянув перед собой ладони, и стал собирать между ними энергию, наполняя плетение.

– Долго… Ладно, работай, парень. В этот раз, может, и отобьемся…

На двух средних башнях бушевала настоящая буря – Мастер и его ученики-уникумы отчаянно отбивались от атак врага, изредка контратакуя, причем довольно результативно. По моим подсчетам, всего у врага было около тридцати тысяч солдат против шести сотен защитников. А сейчас, наверное, и четырех сотен не наберется.

Но главное, у лантарцев было подавляющее превосходство в магии. Против наших Мастера, двух магов и четырех колдунов противник выставил минимум одного Магистра (что уже больше наших совокупных сил), четырех Мастеров и десятка три магов различного калибра. Просто чудо, что гномья рунная защита на стенах еще держится. Но накопители Силы в крепости не безграничны.

По уму, в Дортверне сейчас уже должны бы сидеть все четыре эсхарских Магистра и Архимаг – ректор Академии, ведь о скоплении на границе с Лантаром войск было известно даже последнему лавочнику на северных территориях. Только я никого из этих уважаемых господ рядом что-то не наблюдаю.

Наконец Светляк был готов. Я медленно, осторожно встал, выглянул из-за края зубца… и сразу же сел обратно. На моем участке стены находилось еще пять лестниц. Я, пригнувшись и расталкивая легионеров, осторожно перебежал к ближайшей лестнице. Пару раз глубоко вдохнув и сосредоточившись, я нырнул в транс – так больше шансов увернуться от шальной стрелы или слишком резвого солдата, хотя их сейчас защитники и сшибали из арбалетов, не жалея болтов.

А дальше меня ждал сюрприз. Когда я встал и сделал шаг из-за зубца, подняв руки с вертящимся между ними фаерболом, то глаза в глаза встретился с взобравшимся почти на самый верх пареньком лет шестнадцати. Гадать, каким образом этот ловкач взобрался незамеченным так высоко, я не стал – скорее всего, отвод глаз – это объясняет, почему только я один мог видеть хитреца, просто аура у меня оказалась мощнее. Откровенно говоря, я никогда особо не интересовался заклятиями сокрытия и слабо представлял, как работает тот же отвод глаз, знал лишь, что для этого нужно уметь отлично манипулировать аурой и иметь предрасположенность к Свету или Тьме.

Наглый взгляд паренька, который, видно, думал, что я его не вижу и просто смотрю сквозь него, сменился сначала недоумением, а затем страхом, когда он заметил мою ехидную ухмылку и срывающийся в его направлении фаербол…

Как оказалось, парень не понадеялся только на невидимость, справедливо опасаясь шальной стрелы, – защитные амулеты на нем также имели место быть. Причем довольно мощные.

Светляк не смог уничтожить защитное поле, создаваемое неизвестным амулетом, зато банально снес парня вместе с его защитой вниз, испепеляя по пути лестницу и ползущих вверх воинов. Свое дело мое мощнейшее творение сделало отлично, но я был недоволен – ловкач, попавший под удар Светляка в упор, выжил, хотя его и унесли из-под стены в подгоревшем состоянии. Ценный кадр, видимо.

На этот раз я спрятался прежде, чем маги врага успели что-то понять и попытаться меня убить. Но радовался я зря. Лантарцы вовсе не собирались просто так отпускать доставившего им столько неприятностей субъекта. Воздух вокруг меня сгустился, заставив застыть на месте, а затем вспыхнул бело-оранжевым пламенем… Комбинированная атака Воздуха и Огня, требующая потрясающей слаженности в действиях магов либо же таланта сразу к двум Стихиям, что случается очень и очень редко.

Спасся я лишь благодаря везению. Те крохи Силы, что оставались в амулете, дали мне мгновения, необходимые для создания Огненного Щита. Врагу не хватало боевого опыта – в тот момент, когда воздух вокруг меня вспыхнул, воздушные тиски перестали действовать. Действительно, зачем тратить энергию, если сквозь огненный вихрь невозможно прорваться – по крайней мере, дилетантам вроде меня? Так они думали. Огненный Щит является моей уникальной разработкой – магам, оперирующим Формами, просто нет необходимости использовать Щит, ведь при помощи Форм можно создать намного более совершенную и гораздо менее энергоемкую защиту. Нужно отдать должное магам противника, сработали они отлично, но все предусмотреть невозможно. И это радует.

Единственное преимущество Щита перед защитой на основе Форм – это скорость его создания. Маги заранее создают и навешивают на себя защитные заклятия (не активируя, естественно), ведь времени, необходимого для их создания с нуля, в бою нет. Посчитав, что защиты на мне нет (даже неактивированное заклятие для опытного мага прекрасно различимо Истинным зрением), лантарцы ударили эффективным, но не самым мощным заклятием из своего арсенала. Спасибо им… Щит, пусть и плохо прикрывающий хозяина от магических атак, выиграл для меня несколько мгновений жизни. Но главное – он помог обмануть противника, который похоронил меня слишком рано и убрал воздушные тиски, позволив мне прорваться сквозь кокон огня и прыгнуть со стены вниз…

Когда моя изрядно прожаренная и поломанная тушка пошевелилась, пробегавший мимо молодой легионер чуть не обделался, приняв меня за ожившего мертвяка. А после того, как прямо на его глазах начали заживать ожоги и открытые переломы ног (собирать кости руками без обезболивающего оказалось крайне неприятно) якобы трупа, легионер вообще начал смотреть на меня как на бога во плоти.

Я вскинул голову вверх и невольно присвистнул. Одно дело, знать, что тридцать метров – это высоко, а другое – прочувствовать на своей шкуре.

– Спасибо, учитель, – тихо поблагодарил я. Если бы не уроки Ронгара, научившего меня правильно падать даже с такой высоты – лежать мне горячим трупом. Даже энергия в мече Духа не помогла бы. Кстати, а ведь камень-накопитель почти пуст. Та-ак, и с магией все плохо. На Снежок хватит, но вот на большее…

В свете новых обстоятельств возникает вопрос: возвращаться обратно на стену и почти гарантированно погибнуть или же идти помогать колдунам в зарядке рунной вязи на болтах и стрелах? Никто не осудит, если я поступлю именно так, да я и сам себя не осужу…

– Господин маг! – Ко мне подбежал легионер, исполнявший обязанности посыльного. – Полусотник просит вас оказать магическую поддержку.

– Вашу маму! – выругался я в сердцах. – Что случилось?

Я поднял взгляд вверх. На стене дела были совсем плохи: две тройки вражеских оберуких воинов буквально вырубали защитников одного за другим, не обращая внимания на стрелы и болты, а за их спинами уже скопился приличных размеров отряд лантарских латников.

Я сломя голову побежал вверх по лестнице, выскребая последние крохи Силы и запитывая ею Снежок. Спустя минуту мое сильнейшее пробивное плетение было готово, но возникла проблема – я не мог его бросить, мешали свои же воины. Думал я не долго – погрузившись в транс, размытой тенью взметнулся на ближайший зубец и бросил Снежок в шаррагарца, удачно попав тому в плечо у основания шеи. Мечник упал замертво, даже четыре косицы не помогли… Впрочем, на достигнутом я останавливаться не стал. Пусть Силы на создание огня у меня и нет, но в трансе еще секунд десять продержусь. А потом пару минут можно работать чисто на энергии тела… прежде чем умереть от истощения. Чего, откровенно говоря, очень бы не хотелось.

Совершив над головами воинов прыжок метров на пять, чтобы приземлиться между вражескими латниками и шаррагарцами, я чудом разминулся при этом с гигантской светящейся от вложенной Силы сосулькой. Тем не менее еще в полете я хлестнул по шаррагарцам волной ужаса (прием известный, но действующий только против неподготовленного противника), заставляя на секунду отвлечься и замереть на месте. И это принесло плоды – кто-то из легионеров в заднем ряду не растерялся и метнул боевой молот, снеся одному из шаррагарцев половину черепа. Защитный амулет элитного наемника оказался практически копией моего – стрелы и прочий метательный мусор он с легкостью уводил в сторону, но, как и для моего амулета, это касалось только предметов весом до килограмма. Стандартный амулет – стандартные решения, в каждом десятке легионеров есть один особо сильный и меткий воин, специально чтобы метать молот в таких хитрецов, как я, решивших вырвать себе у Судьбы лишний шанс на выживание. А против боевого молота в голову было только три варианта действий:

а) уклоняться от этих довольно медлительных снарядов, что и делали шаррагарцы до моего появления;

б) выложить кучу денег и купить себе эльфийский амулет (в отличие от более распространенных амулетов гномьего и человеческого производства, эльфийские амулеты обволакивают владельца защитным пологом, непроницаемым для физических атак);

в) стать магом и развернуть вокруг себя защиту.

Тьма!.. Что-то я совсем не ко времени стал размышлять на отвлеченные темы. Враг еще отнюдь не убит. И к нему на помощь спешит десяток злобных латников, настроенных порубать оказавшегося между молотом и наковальней глупца на гуляш. Я окинул шаррагарца оценивающим взглядом: четыре косицы, серебряные нити, движения стремительные, но, определенно, в транс входить не умеет. И вообще, уровень владения мечами у него не очень высок. Приблизительно тот же, что был у меня полгода назад, до встречи с учителем. Неплохо, но не более того. Правда, быстро убить его все равно не получится…

Но мне и не пришлось. Ветер Ножей доказал свою эффективность – четыре десятка воинов врага в великолепных доспехах и защищенные амулетами превратились в месиво из кровоточащей плоти и железных опилок. А громкий треск, пронесшийся вдоль стены, оповестил защитников об окончании штурма.

Я подошел к стене и с некоторым отупением от усталости (откат меня все же догнал, плюс к нему еще и истощение жизненных сил) посмотрел вниз – ни одной лестницы. Враг выдохся, чем Мастер сразу и воспользовался, показав все, на что способен.

На сегодня штурм закончен. Жаль, только на сегодня…

– Адер! – Все тот же легионер-посыльный, переживший-таки штурм, встретил меня на середине лестницы. – Вам приказ от господина мага явиться к нему в кабинет.

Чего от меня хотят, я понял далеко не сразу – несколько секунд бездумно смотрел на начавшего стремительно бледнеть посыльного.

– Хорошо.

До кабинета барона я доплелся лишь спустя минут десять.

– Почему так долго? – возмутился устало развалившийся в кресле у стены адер Мегрис. – Мало того что занимался неизвестно чем во время штурма, так еще и…

– Помолчите, адер! – грубо прервал излияния подчиненного Мастер. – У меня нет к адеру Бледному никаких претензий.

– Но…

– Вам что-то не понятно? – Голосом мага стало возможно замораживать птиц на лету.

– Н-нет, все понятно, фор, – пролепетал побледневший колдун, вытирая платком выступивший на лбу пот.

– Вот и хорошо. Тогда по делу. У меня есть хорошая и плохая новость. Начну с плохой… Враг имеет подавляющее преимущество в магии. – Барон махнул рукой в сторону лагеря лантарцев, расположенного в километре от крепости, вне зоны досягаемости крепостных метательных машин. – По моим подсчетам, там работают пять Магистров магии и около десятка Мастеров… Комментарии, я думаю, излишни. Я держался лишь благодаря Силе, собранной в накопителях, и рунной защите крепости, но запасы Силы уже истощены больше чем на половину…

– Когда ждать помощи? – поинтересовался адер Кант через минуту тягостного молчания, выразив общий витавший в воздухе вопрос.

– Не раньше чем через неделю. Наше родное начальство сильно просчиталось. Согласно плану, в случае нападения лантарцев на Дортверн, Совет Магистров в полном составе должен был телепортироваться в крепость, как обычно. – Маг недовольно поморщился. – Никто даже и предположить не мог, что король Сигурд решится оголить защиту границ и отправить в Эсхар всех своих высших магов, ведь границы Лантара также не образец спокойствия… А теперь лантарцы просто блокируют перемещение телепортом в крепость и активно используют свое численное преимущество… Все, на сегодня хватит. Лучше используйте это время для восполнения сил и отдыха. Свободны.

– Извините, Мастер. – Я все же решил повременить с отдыхом. – Но вы сказали, у вас две новости. Какая же хорошая?

– Хорошая? Я ее уже озвучил… – Маг криво усмехнулся. – Помощь придет через неделю…

Слов у меня на это просто не нашлось. Если уж это хорошая новость, то я даже и не знаю… У нас нет возможности продержаться такой длительный срок. Взять, к примеру, меня: физически я здоров, если не считать усталости (восстановиться поможет здоровый сон), но вот в плане энергетики все намного хуже. Запас Силы я не успею полностью восстановить, как бы ни старался. Это же относится и к жизненной энергии. После восхода Мистеля прошло около часа, хотя в бою время пролетело одним мгновением… Хорошо, если накоплю на пару минут транса – это в лучшем случае.

Ладно, нечего предаваться пессимистическим мыслям – нужно действовать… Я выбрал место возле самой скалы, чтобы почище было да людей поменьше бродило, и погрузился в медитацию. Нужно успеть взять от Мира все, что он может предложить…

Проснулся я от невнятного чувства тревоги. Голова болела, хотя я и лег спать шесть часов назад, а до того целый день только медитировал.

– Что случилось? – Я помассировал виски. – Все вроде бы тихо… Нервы ни к демону. – Я упал обратно на подушку: еще часа два можно поспать.

– Тревога!!! Враг в крепо…

Крик часового, усиленный магией, раздался из рунного круга на стене. А вот то, что он так резко оборвался, мне очень не понравилось. «Что значит – враг в крепости»? Через пару секунд я уже в полной боевой готовности выбегал из комнаты.

Долго гадать над причиной переполоха не пришлось. Едва различимая в скудном освещении размытая фигура, беспощадно вырезающая выбегавших из казармы легионеров, повернулась и с потрясающей скоростью бросилась ко мне. Ну ладно, потрясающей – это слишком громко сказано, но двигался человек действительно быстро. Лишь чуть медленнее меня. Для обычных же солдат этого было более чем достаточно.

Первый неумелый удар тени я с легкостью отразил, даже немного растерявшись. Человек явно находился в трансе, но в то же время совсем не владел мечом, размахивая им как пьяный крестьянин оглоблей. Я презрительно хмыкнул, нырнул в транс и активировал Всполох прямо в лицо подбежавшему неучу… Но моим планам по быстрому убийству этого… существа не суждено было сбыться. Я просто растерялся. Ведь не каждый день встречаешься с существом из детских сказок и кошмаров. Честно сказать, вампира я увидеть не ожидал.

Бледное лицо, кроваво-красные шары глаз с крохотной точкой зрачка по центру, быстрота и сила – точно вампир. Интересно, а они действительно так неубиваемы, как говорят? Любопытство мигом вытеснило прочь и нерешительность, и детские страхи, и робость перед ужасом ночи. Остался лишь молодой и глупый упырь.

– Ну-ка, посмотрим, что у тебя внутри, – пробормотал я. – Иди ко мне, малыш, дядя даст тебе конфетку… – В ответ это клыкастое хамло зашипело. – Э-э, а вот орать на меня не надо!

Оказалось, вампиры почти ничем не отличаются от людей. Разве что крови маловато вытекло, да и та черная и вонючая. Хотя что можно с точностью сказать, если половина груди разворочена фаерболом? Вампир не продержался и пары секунд, попавшись на первый же обманный финт мечом и получив фаербол в подарок.

– У-и-и-и!!!

Внезапно завыло сиреной что-то справа. Хм, похоже, откликнулся папочка нашей лабораторной мышки. И это проблема. Судя по состоянию внутренних органов, еще не полностью сформировавшихся, для убитого мной упыря сегодня была первая кормежка. Во какой я гад – младенца убил!

Дальше мне стало не до рассуждений. Я наконец понял, как выгляжу для обычных людей, находясь в состоянии транса. Примерно такая же разница в скорости оказалась у меня и «папули». Еще один оберукий, с грустью констатировал факт мой мозг, получив заряд боли от разрубленного левого бока. Второй клинок, который должен был снести мне голову, я только чудом смог остановить.

– Тварь! – зашипел я от боли, возводя вокруг себя Огненный Щит – слабая защита от вампира, но отличный крик о помощи.

Настолько быструю и сильную тварь мне одному не победить… Ему ведь никак не меньше трехсот лет. Учитель в свое время просветил меня насчет кровососов. Потягаться человек (Мастера Меча не в счет, они исключение из правила) мог лишь с молодым кровососом, возрастом лет до ста пятидесяти. И это я, у которого скорость передвижения в трансе одна из высочайших в Ордене, спасибо темноэльфийской крови.

Оскаленная морда, вынырнувшая из огня, показала решительный настрой упыря в вопросе моего убиения. Но сейчас у меня было преимущество – окруженный Щитом, я был скрыт от врага, а потому один меч вампира просвистел высоко над моей головой (я, не будь дураком, заранее присел), а второй, планировавший распахать меня от паха до челюсти, я, хоть и с трудом, сблокировал кинжалом. Хлынувшая из разрубленной в колене ноги кровь и дикий визг твари пролились бальзамом на мою душу. Вампир отпрыгнул в сторону и издал очередной визг – любят же повизжать, гады! Три ближайших тени прекратили развлечение и понеслись ко мне.

Жалкий фаербол, выданный скорее от отчаяния, совсем не произвел на упырей впечатления – они примитивно и даже с пренебрежением уклонились. Поморщившись от боли, я двумя руками покрепче ухватил рукоять меча – создать даже слабый фаербол я просто не успевал. Зато Мастер успел создать свой неоригинальный Ветер Ножей, в который раз продемонстрировав мне не самое приятное зрелище. Кучи вонючего мяса отнюдь не украсили пейзаж.

Гибель четырех сильных бойцов оказала деморализующее действие на кровососов. Пронзительный клич, пронесшийся над крепостью, заставил пять еще живых теней ретироваться, за пару секунд с легкостью вскарабкавшись на стену, игнорируя лестницы, и спрыгнув вниз. Тьма! Неужели весь этот погром и куча трупов – работа всего десяти клыкастых?

– Адер, вы ранены! – Подскочивший ко мне медик бесцеремонно разрезал уже и так пострадавший свитер ножом и полил чем-то рану.

– Не надо, я сам…

Медик кивнул:

– Не сомневаюсь, вы способны сами о себе позаботиться, но мы сделаем это быстрее.

– Ладно, – сдался я, решив не проявлять глупую строптивость. – Пошли.

– Тяжелый, блин!

Незнакомый, раздраженный и скрипучий голос пробился сквозь тяжелую, липкую вату, заполнившую мое сознание. Это еще кто такой? Последнее, что я помнил, была горечь сонного зелья, несмотря на все возражения, влитого в меня санитаром.

– Бросай его! Надоело! – Короткий полет, и тупая боль от удара головой о землю. – Лантарцы могут нас догнать в любой момент, а мы тащим эту тушу!

– Эй! Он шевелится, смотри! – обозначил себя второй человек, продолжавший держать меня за ноги.

– Вы, там! Чего застряли? – Еще один голос, на этот раз смутно знакомый.

Я с трудом разлепил глаза. Находился я почему-то не в палате лазарета, а в длинном коридоре, погруженном в полумрак. Тьма рассеивалась лишь тусклым свечением эльфийского мха, покрывавшего стены. Где это я?

– Очнулся, колдун? – Надо мной склонилась рожа того самого десятника, с которым у меня вышел конфликт в первый день пребывания в крепости. – Очнулся, глазами-то лупаешь! Эх, если б не приказ лэра Кавера.

– Так ведь помер лэр, – с недоумением произнес скрипучеголосый.

– Заткнись, недоумок! Лэр преставился, а приказ остался. Если я его не выполню – ты же первый донесешь, – презрительно процедил десятник.

– Как можно, лэр! Вы мне как отец родной!

Я поморщился: актер из подхалима был неважный.

– Заткнись! – Не я один здесь был тонким ценителем актерского мастерства. – Колдун, можешь идти?

Я на секунду задумался, оценивая свое состояние. Бок, конечно, болел, но в целом все было нормально.

– Могу. – Я с трудом поднялся на ноги и сделал первый пробный шаг. Никто даже и не подумал помогать. – Что случилось, где мы?

– Случилось? – Далее последовала длинная фраза, состоящая из грубых нецензурных выражений, суть которой состояла в том, что крепость мы потеряли. – С рассветом лантарцы снова полезли, тысячник вывел всех боеспособных на стену, да там они и подохли. – Десятник сплюнул на стену, густой желтый плевок начал медленно сползать вниз. – Маг закричал, чтобы все спасались, и начал в воздухе что-то рисовать… А потом люди на стенах высыхать стали, их это марево высасывало… Я такие трупы только в пустыне видел – когда полежат, подсохнут.

– Марево? – спросил я неожиданно охрипшим голосом. – Как в сильную жару?

– Да… Ты знаешь, что это было, колдун?

Я кивнул:

– Знаю. Это Полуденный Зной, одно из сильнейших заклятий, в котором используются сразу Стихии Воздуха и Воды. Для него необходима слаженная работа двух Магистров этих Стихий… Значит, они решили рискнуть и на время перестали блокировать порталы, а наши, как обычно, упустили шанс. Уроды!.. А мы-то как выжили? Насколько я знаю, деревянная дверь Зною не помеха – высушит в мгновение…

Десятник поморщился:

– Когда началось, я совсем рядом с лазаретом был – успел добежать и спрятаться, а лэр сотник показал тайный ход и приказал уводить выживших…

Я окинул взглядом небольшую группу раненых, с трудом переставлявших ноги людей. Шестнадцать человек.

– Где он сам? – Сколько я ни всматривался, никого званием старше десятника не заметил.

– Преставился. Он на стене стоял, когда волна пришла… Доспехи на нем были гномьи, они и помогли прожить дольше других. – Десятник бросил подозрительный взгляд сначала на товарищей, а затем на объемный мешок на спине идущего первым легионера. Ясно теперь, где доспехи. – Да только силы их немного не хватило… Помер он внутри, у нас на руках…

– Что с магом?

– Пропал чародей. – Десятник намекающе взглянул на меня. – Только хлопнуло что-то – и нету нашего мага.

Ясно. Мастер телепортировался – не слишком красивый, но правильный поступок. Людям в крепости помочь уже было нечем.

– Долго нам идти?

– Я откуда знаю? Я об этом ходе и не слышал до сего дня! – раздраженно прорычал десятник, отбив у меня всю охоту что-то еще спрашивать. Ну и ладно, что мне нужно, я уже выяснил, а беседа с таким «высококультурным» человеком была не самым приятным делом.

Долго ждать окончания пути не пришлось – минут пять спустя коридор закончился тупиком, но это только на взгляд не сведущего в таких делах человека. Светящийся мягким голубым светом рунный круг, начерченный в центре стены, явно указывал на дверь.

– Эй, колдун, сюда иди!

– Что случилось? – Я включил дурака.

– Ты должен открыть дверь. – Десятник порылся у себя в кошеле на поясе. – На, держи!

В руках у меня оказался кусок желтой бумаги с начертанными на ней рунами. Теперь понятно, почему меня оставили в живых и не бросили. Чтобы открыть дверь, не имея ключа (имевшегося лишь у тысячника), нужен обладающий Даром. Это, а вовсе не приказ мертвого командира сыграло решающую роль.

Я медленно набрал шифр, вливая в каждую руну чуть-чуть энергии… Сперва ничего не происходило, и солдаты за моей спиной начали недовольно ворчать. В этот момент стена едва заметно вздрогнула, потом тихо сдвинулась вперед и в сторону, открывая нам путь на небольшую, скрытую от чужих глаз скальными гребнями площадку. Выхода из гигантской чаши не было – нам предстояло еще взбираться по отвесным стенам наверх, что для некоторых раненых было абсолютно невозможно, а веревки, чтобы их втащить, у нас нет.

О чем думали строители? Впрочем, вряд ли кто-то из них мог представить подобное тому, что случилось. Даже в случае прорыва врага в крепость кто-то из офицеров, осведомленных об особенностях хода, должен был позаботиться о веревке… Или здесь есть какой-то секрет?

– Смотрите!

Слева раздался радостный голос одного из солдат, который стоял у стены и смотрел вверх.

Всей толпой мы рванули на крик.

В стене были выдолблены удобные для восхождения выемки для рук и ног. Логично: их почти не заметно не то что снаружи, но даже и изнутри чаши. Идеально, если нужно сохранить секрет хода от случайно забредшего охотника или пастуха. Но вопрос с ранеными все равно оставался открытым.

Первым наверх полез один из молодых бойцов – через полминуты он уже сидел наверху и махал нам рукой. Процесс пошел… Мой черед подниматься настал практически в самом конце – внизу остались лишь пятеро раненых, не способных на самостоятельный подъем.

А наверху меня ждал сюрприз…

– Положи меч на землю и отойди на три шага! – Арбалет, направленный мне прямо в лицо, удобно расположился в руках воина с решительным волевым лицом и тяжелым взглядом, одетого в незнакомую форму с вышитым в центре груди парящим орлом со змеей в когтях. Тьма! Да это же герб специальных частей Лантара! Как они вычислили тайный ход?

Я медленно повернул голову, осматриваясь. Здесь как минимум десяток воинов врага, и у всех либо лук, либо арбалет. А мои сослуживцы уже сидят со связанными за спиной руками. Вояки… Их просто перехватывали по одному… Представляю удивление десятника. Он же планировал выгодно продать доспехи командира и зажить как сыр в масле, а здесь такое. Ха-ха!

Я медленно снял ножны с мечом с пояса (кстати, маскировку я с оружия так и не убрал) и аккуратно положил на землю. Сделал три шага в сторону.

– Подними руки вверх, и без глупостей! – Я послушно поднял руки, позволяя себя обыскать. Эх, жалко ножей – похоже, с ними я вижусь в последний раз.

Через минуту я сидел в толпе пленных со связанными за спиной руками, с бессильной злобой наблюдая, как командир лантарских горных егерей складывает мои вещи в свой мешок, уделив особое внимание магической книге и сбросившему маскировку мечу. Что ж, в плену я никогда не был, а мой отец правильно говорил: пока не попробуешь – не узнаешь. Может, мне там даже понравится? Главное, чтобы кормили хорошо…

Глава 10

Нет, в плену мне решительно не нравится. Кормят отвратительно – вернее, вообще не кормят, потому как есть бурду, гордо именуемую здесь похлебкой, я не стал. Лучше поголодать, чем уподобиться другим пленникам, источавшим жуткую, режущую глаза вонь – не успели добежать до отхожей ямы в углу загона…

Привели нас в этот загон, бывший некогда местом содержания скота, два дня назад, пинками загнали внутрь, не удосужившись даже развязать руки. Видимо, предоставили нам право сделать это самим или при помощи уже находившихся внутри собратьев по несчастью, которых накопилось в загоне прилично – человек тридцать. В основной массе это были простые солдаты, но встречались и исключения, хотя лучше бы не встречались. В дальнем углу отдельно от всех сидела троица благородных: двое с виду безземельных дворянчиков и их друг-покровитель, мужчина лет двадцати двух – двадцати трех с надменным лицом и блокирующим магию ошейником, братом-близнецом украшавшего мою шею. Маг, пусть и совсем слабый, судя по ауре (единственное, что оставил мне ошейник-блокиратор из былых способностей, – возможность видеть ауры), но отнюдь не это послужило причиной особого отношения к нему со стороны охраны, выражавшегося в лучшей еде и отсутствии тумаков. Мой невольный сосед оказался бароном и сыном одного из ближних советников герцога Донкарского.

– Эй, колдун! – позвал меня Худой – огромный, жирный до безобразия мужик, главарь группы из шести таких же наглых и тупых уродов, захвативших власть среди быстро превратившихся из солдат в толпу пленных. – Иди сюда.

Даже странно, что два дня я, идеальная мишень для ненависти и издевательств, жил спокойно. Одна только моя внешность вызывала неприязнь у окружающих – причиной ее была извечная нелюбовь бесправного простолюдина к высокомерному фору, глядящему на него как на коровью лепешку под сапогом и дерущему налог в три шкуры. Правда, смелости выплеснуть эту ненависть на настоящего аристократа (даже трех, имевшихся в наличии совсем рядом) у злобствующего быдла не было, вот они и нашли им замену в моем лице. А два спокойных дня объяснялись просто: Худой оценивал жертву на предмет опасности, присматриваясь к отношению ко мне со стороны охраны – лучшему мерилу социальной значимости человека на данный момент.

– Ты оглох?! Иди сюда, ублюдок! – Худой начал заводиться, такое демонстративное пренебрежение ему не нравилось. – Ну ты сам напросился!

Толстяк, а вслед за ним и вся банда, медленно поднялся на ноги.

Увы, планам Худого по моему моральному уничтожению не суждено было сбыться. Наступило время обеда, и в загон вошли три охранника: двое несли стопки с черными от старости и грязи деревянными мисками, а третий, почему-то улыбаясь, – два ведра с бурой дрянью, заменявшей здесь еду. Следом за троицей «кормильцев» вошел их десятник, в руках которого была небольшая кастрюлька с содержимым явно мясного происхождения и столовые приборы для благородных.

– Подходи, – буркнул охранник и постучал черпаком по ведру, с ухмылкой наблюдая, как пленные вскакивают на ноги и, расталкивая друг друга локтями, бегут занимать очередь. Худой, сопровождаемый по пятам своими шакалами, тут же изменил маршрут и вальяжно двинул сквозь толпу в начало очереди. Крепкий бородатый легионер, попытавшийся возмутиться, получил в зубы и пошел отплевывать их в уголок – сегодня ему стало не до обеда.

– Ты! Почему не подходишь за едой?

Голос подкравшегося сзади десятника охраны заставил меня вздрогнуть и оторваться от созерцания процесса насыщения окончательно скатившихся к скотскому состоянию людей… Не самое приятное зрелище: присев на корточки или согнувшись, словно пытаясь прикрыть миску телом, пленники руками запихивали в рот вонючую бурую массу, злобно зыркая исподлобья на соседей. То тут, то там возникали драки… Я и представить раньше не мог, до чего легко можно превратить вчера еще нормального человека в тупое животное. Оказывается, всего-то и нужно, что толпа таких же людей вокруг и голод.

– Я наблюдал за тобой – ты еще ни разу не брал еду… Иди жри, я не собираюсь отвечать за труп в своей камере (это у нас камера такая оригинальная, оказывается! Никогда бы не догадался)! Или тебе тоже не нравится наша еда? – Охранник бросил недовольный взгляд на неспешно обедавших в углу форов, с откровенным презрением наблюдавших за простолюдинами. Что ж, в данном конкретном случае я с ними солидарен.

– Не нравится, – честно признался я.

Не объяснять же ему, что я не голоден, так как постоянно погружен в медитацию, а жизненной силы, накапливаемой мною по утрам, вполне хватает, чтобы комфортно существовать без еды. Бесконечно я так, конечно, не проживу, но недели две легко, если двигаться поменьше.

– Все жрут. – Десятник оскалился, показав желтые зубы. – И ты будешь! – Ох и сильно его достал барон со товарищи, сейчас что-то будет.

Я подобрался, начиная подниматься на ноги… И в этот момент получил страшный удар по голове. Очнулся я от похлопывания по щекам, на земле и в компании четырех донельзя вонючих бугаев: услужливые и вежливые товарищи моего пухлого друга старательно удерживали меня за руки и ноги, а главарь стоял в ногах и гадостно ухмылялся. Но главной неприятностью была летящая в мой раскрытый при помощи грязной пятерни рот жирная капля противоестественного гибрида сочной зеленой сопли и вонючей от употребления жевательной коры слюны десятника, увлеченно втягивавшего в себя следующую порцию предназначенного мне десерта.

Сказать по правде, от открывшегося зрелища я сначала настолько растерялся, что даже забыл войти в транс, лишь судорожно дернул головой в сторону. Сопля весело стекла по щеке.

– Не дергайся, тварь! – проорал охранник, брызгая слюной и совсем потеряв чувство меры от всеобщего внимания и явственного одобрения своих действий стадом людей.

Я приготовился убивать, о чем честно и предупредил…

Жаль, исполнить угрозу у меня не получилось (прямо заговор посетителей какой-то – я же если никого особо жестоко не убью, спать спокойно не смогу… м-да). Как раз в этот момент в наш загон за каким-то демоном занесло делегацию в составе высокого военного и колдовского начальства и пары непонятных личностей. Воины из охраны высоких гостей быстро согнали толпу пленных в дальний от барона и его друзей угол, прихватив за компанию и любителя поплевать.

Минут десять посетители что-то оживленно обсуждали с бароном, активно жестикулируя, а затем так же быстро, как и пришли, двинулись к выходу, взяв с собой счастливчиков-аристократов.

Внезапно глава «делегации» остановился напротив меня.

– Кто это?

Ого! Судя по пылающей ауре, маг рангом не ниже Магистра! Вот это сила! А еще рубиновая серьга в ухе! Невероятно…

– Один из пленных колдунов, господин, – поспешно ответил начальник лагеря, дистрофичный субъект с кожей нездорового желто-зеленого цвета, блеклыми глазами и тонкими бледными губами. – Из неблагородных.

– Однако для колдуна у него мощный Дар. – Предполагаемый Магистр скосил глаза на барона. Презрительно так скосил.

– Пф-ф! Сиволапое мужичье никогда не сможет в Искусстве сравниться с человеком благородных кровей! – Барон сморщил нос, а его дружки угодливо заржали.

– По крайней мере, этот, – маг выделил голосом последнее слово, – колдун сильнее тебя.

Барон побагровел:

– И что? Бык тоже сильнее меня, но я могу забить его одним ударом!

Магистр не обратил на слова аристократа никакого внимания, повернувшись ко мне:

– Как тебя зовут, парень?

– Адер Харлаф Бледный, – ответил я с готовностью.

Вот и шанс выбраться из этой клоаки, причем шанс реальный. Нет, я, конечно, мог в любой момент войти в транс и перепрыгнуть стену – охрана даже выстрелить не успеет, но что дальше? Лагерь военнопленных находился буквально в двух шагах от другого лагеря – лантарского военного. Сражаться одному против тысячи – не наш вариант. Сбежать же незамеченным не получится, так как при несанкционированном пересечении периметра на нарушителя автоматически вешается магический маяк…

– Странная фамилия, скорее прозвище…

– Это и есть прозвище, еще совсем недавно я был Харлаф из Больших Петухов. – Все трое эсхарских и подавляющее число лантарских аристократов скривились, будто учуяв рядом кучу свежего свиного навоза. Да пошли вы все лесом, уроды! Я гордо вскинул голову, с вызовом взглянув Магистру прямо в глаза. Тот понимающе улыбнулся, удовлетворенно кивнув каким-то своим мыслям.

– Сколько тебе лет, Харлаф? Двадцать пять? Тридцать?

Маг даже обидел меня немного. Неужели я выгляжу настолько старше своего возраста? В отличие от сверстников, я вовсе не стремился выглядеть старше, чем есть. Для подобных мне носителей капли эльфийской крови время течет немного по-другому – некоторые особо упорные полукровки, не наделенные Даром, доживали до почтенных двухсот лет, в то время как чистокровный человек редко доживал до ста. Учитывая же неслабый магический Дар (срок жизни мага прямо пропорционален силе его Дара), я вообще могу рассчитывать на очень и очень долгую жизнь.

– Недавно исполнилось восемнадцать.

Лицо предполагаемого Магистра нужно было видеть. У него разве что челюсть не отвисла от удивления. Он возмущенно повернулся к барону:

– Неужели в Эсхаре начали обучать магии детей? Это же опасно!

– Не-эт, не замечал, – растерялся фор.

Нет, ну совсем дядя обнаглел! Ладно еще – старше, но младше-то я почему вдруг стал? На восемнадцать я выгляжу, не больше и не меньше!

– Это почему же детей? Мне почти восемнадцать было, когда я в Академию поступил! – возмутился я.

После этой фразы Магистр ненадолго завис, как голем-шахтер перед поворотом, так и хотелось послать сигнал реактивации, он же пинок под зад.

– То есть как… восемнадцать? Когда ты первый раз вошел в медитацию? – Магистр подался вперед.

– Полгода назад.

На этот раз Магистр молчал минут пять, не обращая внимания на нетерпеливо переминавшихся и с непониманием рассматривавших меня спутников.

– Он идет со мной, – произнес маг не терпящим возражений тоном, слегка повернув в сторону начальника лагеря голову.

– Но-о… Хорошо, сейчас я прикажу надеть на него кандалы…

– Никаких кандалов! И снимите с адера ошейник!

– …И отдайте имущество, – продолжил я за Магистра. То, что моего мнения никто не спросил, меня как-то даже не задело. Не на казнь же ведут.

Магистр кивком подтвердил мое требование.

– Хорошо, – согласился начальник лагеря со вздохом. – Фрол, принеси вещи адера.

Кстати, дисциплина у лантарцев железная – командир горных егерей, оказывается, не прикарманил мое имущество… Похвально. Да и оперативность выполнения приказов на высоте – уже через пару минут под ошеломленными взглядами воинов из свиты Магистра я застегнул на себе ставший родным пояс с мечом Духа. Быстро пробежался руками по поясу, порылся в сумке, проверяя наличие вещей. Золота ни в сумке, ни в потайных карманах пояса не было. Архуд (темный бог, один из владык Нижнего мира, покровитель воров и убийц) с ним, не стану возмущаться, пусть это будет наказанием за глупость.

Начальник лагеря расстегнул мой ошейник.

«Блин, почти тридцать золотых, ничего себе наказание!» – возмутилась жаба и принялась меня увлеченно душить. Я отбивался. И довольно успешно, пообещав этой назойливой твари в следующий раз завести счет и чековую книжку в банке. Нужно только до империи добраться. Или до гномов.

– Идем, – приказал маг, разворачиваясь. – Тебе, наверное, интересно узнать, зачем ты мне понадобился.

Я хмыкнул:

– Ну думаю, лично вам я без надобности, а вот Аррану мог бы и пригодиться.

Магистр застыл на месте.

– С чего ты взял, будто я из Аррана?

– Умею думать головой, – начал я набивать себе цену. – Достаточно проанализировать информацию, полученную от наблюдений за вашим, ваших подчиненных и лантарцев поведением. Хотя по большому счету, выдали вас телохранители. В следующий раз берите с собой мечников-лантарцев. Знающий человек с первого взгляда определит не только принадлежность воинов к Аррану, но и скажет, какую именно школу боя они окончили.

– Понятно. – Маг довольно улыбнулся, собираясь продолжить путь. – Я в тебе не ошибся.

– Извините, Магистр… – Маг снова довольно улыбнулся. Значит, я угадал его ранг. – Позвольте… Мне нужно завершить здесь одно дело.

– Только недолго.

– Это не займет много времени…

Я зловеще ухмыльнулся, окинув взглядом переминавшихся с ноги на ногу в углу солдат, выискал среди них испуганно сжавшегося охранника и Худого со товарищи и медленно двинулся к ним. Под моим взглядом (подкрепленным доступной теперь эмпатией) толпа начала выдавливать из себя «сотоварищей».

– Не надо, – тихо попросил Худой, растеряв весь свой гонор, а любитель поплеваться упал на колени и тихо заскулил. Немного в стороне мелькнуло бледное лицо другого десятника, нашего незабвенного проводника по тайным проходам. Демон с ним, не хочу мараться.

Я подошел к трясущимся от ужаса подонкам на расстояние пяти шагов, взялся рукой за меч… Но вытащить его не смог – противно стало. Эти гнусные твари и не люди даже. Не могу. И просто так уйти нельзя… Соскользнув в транс, я размытой тенью переместился к продолжавшему стоять на коленях охраннику и нанес удар коленом в зубы – подонок взвыл и повалился в грязь, обильно смачивая кровью землю.

– Теперь ты!

Я перестал транслировать на Худого страх, и он замотал головой, багровея от злости.

– Щенок! – Туша главаря начала движение в мою сторону.

Я окинул Худого оценивающим взглядом: огромная масса, рост под метр девяносто, колоссальная сила, но слабая скорость реакции… Это мне и нужно использовать. В транс я входить не стал из принципа – неужели не смогу справиться с этим линялым боровом просто так? Конечно, без транса его жировую броню не пробить, но кто сказал, что обязательно месить студень? У человека столько замечательных уязвимых мест…

Бесцельно молотить в живот кулаками я не стал (как это делали некоторые из противников Худого совсем недавно). Два скользящих шага – и я оказываюсь на расстоянии, необходимом для удара. С легкостью уклонившись от размашистого удара здоровенной ручищи, я оттолкнулся от земли и буквально взмыл в воздух, нанося сцепленными в замок руками удар сверху по голове противника… Сперва мне показалось, что удар не произвел на «ударяемого» никакого эффекта – Худой все так же, не поведя ни единым мускулом под слоями сала, продолжал стоять на месте. Целых десять секунд… А затем плашмя повалился наземь, мордой в грязь.

Вот и все. Удар за удар. А ничего, кстати, ударчик получился, мощный. Такого кабана завалить многого стоит!

– Ты закончил? – поинтересовался Магистр, даже не подумав спросить меня о причинах избиения.

– Да. Теперь я готов вас выслушать, – ответил я, пристроившись рядом с магом.

– Что ж… – Арранец сделал небрежный пасс рукой. Наверняка возвел защиту от подслушивания. – Я кратко изложу варианты твоего дальнейшего существования. Как ты уже знаешь, я арранец, и, как мне кажется, ты согласен выйти из-под покровительства эсхарской короны и перейти под руку моего императора. – Я ухмыльнулся: ага, покровительства… Какого покровительства? Да меня в Эсхаре и за человека-то не считали. А переезд в империю – великолепный шанс обрести знания, доступ к которым в Эсхаре для меня закрыт… Шанс отомстить.

– Согласен.

– Тогда вариант первый: ты ожидаешь полгода до следующего набора в Университет Всех Стихий и поступаешь туда, для тебя это проблемы не составит. Второй вариант: находишь себе индивидуального наставника и обучаешься у него. И третий вариант – поступаешь на службу в Тайную стражу, рекомендации я дам…

Вот так номер! Я, конечно, догадывался о принадлежности моего освободителя к этой мощнейшей в мире тайной службе, но чтобы получить подобное предложение… Не ожидал.

– Естественно, в случае согласия на этот вариант ты сначала отправишься на полугодичную подготовку в школу при… службе. А в дальнейшем, как молодой и перспективный сотрудник, будешь приписан учеником к одному из лучших специалистов, что гарантирует тебе изучение самых передовых, включая засекреченные, заклинаний.

Вот скажите, какой нормальный маг может отказаться от такого?

– К тому же – продолжал соблазнять меня Магистр, – со временем ты сможешь перейти из Тайной стражи в Серебряную гвардию – тысяча великолепных воинов и магов, мощнейшее воинское соединение империи, или даже в Золотую – это личная охрана императора, дюжина лучших воинов-магов империи рангом не ниже Мастера, а во владении мечом – обладателей рубиновой серьги… Кроме прочих привилегий это титул барона или даже графа, естественно, с прилагающейся к нему землей. Согласись, неплохой шанс для крестьянина из захолустного королевства.

Конечно, соглашусь!

– Я выбираю третий вариант, – ответил я, подумав минуты две.

За это время я успел прокрутить в голове все возможные варианты – у каждого из них были свои плюсы и свои минусы.

Вариант первый: в случае поступления в Университет я через пять лет окажусь перед той же проблемой, что и недавно в Академии, – обучение в Арранском Университете бесплатное для всех, но каждый его выпускник обязан отработать на благо государства десять лет, и, могу поспорить, меня опять-таки определят в Тайную стражу, а значит, я просто зря потеряю пять лет.

Если же выбрать второй вариант – обучение у индивидуального наставника – то еще неизвестно, насколько квалифицированным тот окажется; к тому же в этом случае существует риск не сойтись с наставником характером, и тогда уж учеба точно не будет ни продуктивной, ни приятной. Нужен этот риск? Нет… Вот так и получалось, что остался лишь вариант Тайной стражи.

– Отлично. – Магистр улыбнулся уголками губ. – Будем считать, что с этого момента в книге твоей жизни начинается новая глава.

– Тогда скорее уж новая часть… Вторая часть.

Часть вторая

Свой среди чужих

Глава 1

– Отлично! На сегодня хватит. – Капитан (звание, эквивалентное сотнику в строевых частях) Карс подал мне руку, помогая подняться на ноги. – Сегодня ты показал все, на что способен, молодец.

Я поморщился. Это «все, на что способен» помогло мне лишь один раз из пяти условно убить Мастера (причем в реальности я бы все равно умер от ран, только немного позже) и один раз свести бой в ничью (мы оба погибли). Так что способен я не слишком на многое. Казалось бы, я должен при помощи меча Духа и заключенных в нем знаний Крона Ронгара если не выигрывать, то уж точно не проигрывать с треском такому же Мастеру Меча, но все оказалось не так просто.

Конечно, меч Духа помогает владельцу намного быстрее овладевать новыми приемами боя, но все же меч – всего лишь хранилище знаний, пусть и обладающее своим примитивным сознанием. А воин, использующий в бою тупо заученные приемы, уязвим для более опытного противника своей предсказуемостью. И есть только один способ избавиться от этого недостатка – научиться понимать Рисунок боя: импровизировать, чувствовать противника и предугадывать его действия на несколько шагов вперед.

За полгода, прошедшие со времени моего поступления на службу в Тайную стражу, я под руководством Мастера Карса и других инструкторов избавился от своего главного недостатка – перестал самопроизвольно вываливаться из транса. Кроме того, я увеличил объемы накапливаемой в теле энергии Мистеля и, соответственно, время нахождения в трансе с десяти до двенадцати минут – это притом, что Мастер Карс мог находиться в трансе около получаса, а Ронгар больше сорока минут, так что мне было еще куда расти. Я поднабрался опыта в боях с десятками, даже сотнями самых разнообразных противников, освоил десятки новых приемов боя. Но увидеть Рисунок так и не смог… Этому никто научить не мог – у каждого свой путь.

Инструктор забрал у меня тренировочный меч и деактивировал – туманное лезвие развеялось, оставив в руках капитана лишь покрытую рунами рукоять.

– Могу уверенно сказать, что сейчас ты находишься на уровне Мечника, и больше мне нет смысла тебя учить. Дальше ты можешь только самосовершенствоваться. Тренируйся, сражайся, и однажды ты сможешь увидеть Рисунок боя, а значит, стать Мастером Меча.

– На это уйдут годы, – вздохнул я, бросив унылый взгляд на серьгу в ухе Карса.

Я не хотел признаваться даже самому себе, но страстно желал стать дворянином. Неудивительно: когда с детства тебя считают человеком третьего сорта, поневоле стремишься доказать всем свою значимость… Жаль, ранг Мечника не предусматривает получения дворянского титула. Вообще в империи нет такого четкого деления на сословия, как в Эсхаре. Здесь все люди делятся только на простолюдинов и благородных. Простолюдином считается как купец первой гильдии, так и забитый крестьянин-арендатор, а благородным как безземельный лар (отсюда, кстати, пошло и армейское лэр), так и титулованный лорд.

– Не стоит расстраиваться. Что такое несколько лет? Они пролетят как одно мгновение. Подумай лучше вот о чем – достичь того, чего достиг ты, большинству людей просто не суждено. Даже лучшим нашим бойцам требуются годы, десятилетия, чтобы научиться входить в транс, но на это способен лишь один из тысячи…

Я прикинул в уме: если брать численность населения Арранской империи по последней переписи – шестьдесят пять миллионов человек (против полутора-двух миллионов в Эсхаре), то получается около шести – шести с половиной тысяч воинов, способных войти в транс. В идеале… На практике же – хорошо, если наберется тысяча человек.

– Не так и мало, – вслух сказал я, когда мы с Карсом уже направились в раздевалку. – Между прочим, я ведь до сих пор не сдал экзамен на ранг.

– Ты действительно этого хочешь? – Мастер приподнял бровь.

– Конечно!

– Дело твое… Что ж, через неделю заканчивается стажировка, один выходной день у тебя будет. Используй его с умом.

Всего полгода назад, принимая предложение Магистра, я и представить не мог, во что выльется согласие на службу в Тайной страже. Спустя всего час после разговора я, находясь еще под впечатлением от телепортации, обездвиженный, сидел в зловещего вида кресле. А мой мозг увлеченно потрошила троица хмурых субъектов с рыбьими глазами и такими же лицами, записывая на матовую пирамидку запоминающего кристалла мои самые сокровенные воспоминания… Начиная с первой детской неожиданности и заканчивая трехэтажным матом в адрес самих мозговых вивисекторов и их родственников. Все это было изучено с пугающей серьезностью и подозрительностью, но в конце концов я был переведен из разряда «опасных и вредных» в «подозрительные и наглые». Но, могу поспорить, ментальным извращенцам очень хотелось поставить мне печать Подчинения, подобную тем, что ставят каторжникам и рабам.

Не поставили… Очень уж приметная штука эта печать, первый же встречный маг донесет в Гильдию Охотников за головами о шастающем в округе беглом каторжнике. А если попадется самоуверенный, то и сам попробует захватить беглеца. Хороший бы секретный агент из меня получился.

Из кресла я сам встать не смог – пришлось просить о помощи предусмотрительно вызванных экзекуторами слуг. Да-да, на секретной учебной базе тайных, гордо именуемой ими Центром, были слуги! Спустя пять минут я сладко похрапывал на койке в своей комнате, дав наконец отдых многострадальному мозгу.

На следующий день мучения продолжились, только вместо ментальных извращенцев мною занимались психологи-садисты. Десятки самых разнообразных, порой глупых и совершенно бессмысленных тестов, сотни вопросов и просьб рассказать о себе – я чуть не рехнулся. Но в конце дня меня ждал приятный сюрприз: оказалось, я абсолютно не подхожу для работы шпионом, ликвидатором или расследователем, потому что патологически ненавижу подчинение и приказы, что исключает мое использование в качестве бойца отряда специального назначения. Ни один командир боевой пятерки не возьмет в свою команду эдакого героя-одиночку, плюющего с высокой колокольни на приказы, если те кажутся ему идиотскими, и постоянно рвущегося на подвиги. Зато я вполне могу сгодиться службе как раз в качестве героя-одиночки, который может позволить себе, следуя известной пословице, без малейшего смущения двинуться в обход или сдать назад и спрятаться. В этом ключе меня и стали готовить, урезав до минимума обучение шпионским штучкам и убрав из программы тренировки по слаженности в группе и прочую лабуду – оставили лишь краткий курс актерского мастерства и сделали упор на индивидуальные боевые навыки.

Еще учитель прочитал мне длинную и очень увлекательную лекцию о расах, об их особенностях в плане боевых способностей и специфических умений, заставив все это тщательно законспектировать, за что я ему теперь был очень благодарен. По крайней мере, теперь я знал, чего мне ждать от противников, и неприятного сюрприза у злобных инструкторов не вышло: когда на следующий день, после медитации и разминки, в помещение вошел лысый безбородый гном в одних штанах и с молотом на длинной рукояти в руках, я почти не удивился. Хотя на гнома в Рунном Доспехе и не рассчитывал…

По всему телу широкоплечего коротышки, начиная с пальцев ног и до макушки, по голеням и бедрам, поднимаясь вверх по животу, груди и лицу через веки на лоб, а затем по голове на спину и дальше, замыкая круг снова на среднем пальце ног, проходили две параллельные полосы из множества мелких рун. Та же история повторялась и с руками: рунная полоса шла по внешней стороне руки, начинаясь на кончике среднего пальца, далее по плечам и шее через голову к другой ладони. Снизу же, проходя по внутренней стороне руки, руны переходили в кольцо, опоясывавшее грудь, и шли по бокам вниз, пересекая еще четыре пояса рун на груди и животе, а затем проходя по стопам на внутреннюю сторону бедер и заканчиваясь в паху. Рунный Доспех – величайшее рунное плетение из ныне известных…

Несмотря на внешнее сходство гномов и людей, различия на уровне энергетики между нашими народами кардинальны. Дело в том, что такая способность, как транс, с успехом используемая мной, для подгорного жителя недоступна.

Если использовать так полюбившиеся мне по лекциям наставника Дрослира сравнения, то жизненная сила людей заключена в колбу с клапаном, регулирующим подачу энергии в организм и подающим ее понемногу, в количествах, необходимых для функционирования организма. Погружаясь в транс, человек полностью открывает этот клапан. С гномами ситуация совсем иная. В процессе эволюции у них запасы жизненной энергии разделились на две части: основную, которая по функциям почти идентична человеческой, но без возможности принудительного открытия выпускного клапана, и резервную, обычно закрытую от использования и доступную лишь в случае экстремальной ситуации (для жителей подземелий это обычно обвал). Казалось бы, различий с людьми нет – и там и там организм при необходимости получает вброс энергии, но здесь есть один нюанс… Какая главная задача попавшего под завал? Правильно, дождаться помощи. Вот природа и придумала способ, как максимально продлить существование организма: гномы получают возможность использовать резерв только после истощения основных запасов жизненной силы, которые намного больше, чем у людей, – ведь гномы живут до трехсот лет.

Что-то я отклонился от темы… Естественно, гномы не могли оставить без внимания эту свою особенность и открываемые ею возможности: они создали Рунный Доспех. Это заклинание создает искусственный клапан на резервном хранилище жизненной силы, позволяя тому, кто его использует, стать на время настоящей живой крепостью: гномы получают огромную физическую силу, потрясающую регенерацию и великолепную выносливость. Но скорость их реакции остается на прежнем уровне (правильно, зачем она под завалом?). И конечно, у этого заклинания есть побочный эффект – вторжение в отлаженную систему организма не проходит для носителя Доспеха бесследно. Из-за того, что восполнение запасов в резервном хранилище происходит из основного, при частом и длительном использовании Доспеха его носитель стремительно стареет, так как не может пополнять свои силы подобно человеку – от Мистеля.

Не знаю, насколько сильно они стареют, и был ли прав учитель, но этот конкретный гном старости явно не боялся – он с таким остервенением принялся махать своей двухпудовой киянкой, что я, как ни старался, не мог придумать, как подобраться к нему на расстояние удара и при этом не сдохнуть. Попадешь под такой удар – и слуги будут долго и весело соскребать тебя щетками со стены в детское ведерко. Анализируя ситуацию и попутно бегая от воодушевленно сопящего гнома по всему немаленькому залу, я понял только одно: без транса ловить здесь нечего…

Как оказалось через минуту, и в трансе из меня ловец не ахти. Тренировочный клинок, почти идеально имитирующий меч Духа, не смог даже оцарапать гнома. Тело коренастого коротышки по крепости не уступало камню – как такого удалось добиться подгорным умельцам, я даже представить не мог, но это явно выходило за пределы возможностей, даруемых жизненной силой гнома. Оказывается, у Доспеха есть и другие полезные свойства.

Наши с коротышкой танцы продолжались минут пятнадцать. Я, периодически вываливаясь из транса, жалил голый торс гнома своим клинком, попутно уклоняясь от методично и безостановочно колотящего молота, а гном занудно бегал за мной. Причем признаков усталости я у него не замечал, хотя сам бы упал уже после пары минут работы этим чудовищным инструментом в таком темпе, даже несмотря на транс.

Что ж, всему хорошему рано или поздно приходит конец. Пришел конец и накопленной мной с утра энергии – я вывалился из транса, с грустью отмечая, что движения демоновой киянки из медленных и тягучих, как под водой, ускоряются, и гном окутывается грозно шелестящим коконом. Все, теперь не подобраться! Неужели у него нет уязвимых мест?! Такого просто быть не может! И почему учитель об этом не рассказал? Хотя воины Ордена с гномами не воюют. Лучшие друзья… Только что мне делать с этим конкретным другом?

«Интересно…» Мне в глаза неожиданно бросилась одна мелочь в поведении противника. И как я раньше этого не замечал? Приблизительно раз в тридцать секунд его движения буквально на мгновение чуть-чуть замедлялись, словно молот становится тяжелее… или молотобоец слабее. А вслед за этим мгновением слабости гном зажмуривается. Та-ак, что же это получается – Доспех действует не постоянно? Вот оно, уязвимое место! Нужно бить только в тот момент, когда энергия, зачерпнутая коротышкой из накопителя, заканчивается. Это всего доля секунды, но если я буду в трансе, то шанс вполне реальный.

Жаль, я понял это слишком поздно.

– Спасибо, тан. – Я слегка поклонился: все же передо мной стоял самый настоящий гномий аристократ – гном, даже из самого захудалого клана, решивший стать Стражем Гор и получивший Доспех, автоматически становится равным старейшинам кланов, пользуясь небывалым почетом в народе. – Признаю свое поражение.

Гном тут же остановился, удивленно уставившись на меня.

– Так легко сдаешься?

– Я просто не вижу смысла продолжать. – Я деактивировал тренировочный меч. – Я смогу убить вас, но при этом и сам погибну. Без транса моей скорости недостаточно, чтобы нанести удар и покинуть зону досягаемости вашего молота.

– И как же ты собрался меня убивать? – недоверчиво ухмыльнулся коротышка.

– В то время, когда действие Доспеха прерывается, нужно нанести его владельцу удар в жизненно важный орган.

Зрачки гнома от удивления слегка расширились.

– Только в мозг, парень, – произнес гном, одобрительно хмыкнув, спустя несколько мгновений. – Даже удар в сердце для Стража не смертелен… А ты молодец, сам смог понять.

– Тан, скажите, почему в системе защиты Доспеха такая дыра? Неужели нельзя было сделать действие заклятия постоянным?

Страж сверкнул в мою сторону глазами.

– Вначале так и было. Но первые три воина, отважившиеся принять Доспех, умерли… В случае непрерывного действия Доспеха жизненная энергия владельца, вливаясь в него непрерывным потоком, истощается в течение нескольких минут. Поэтому маги и изменили Доспех, дав владельцу возможность прерывать его действие. Той капли энергии, которую заклятие успевает почерпнуть и отдать носителю за время функционирования, вполне хватает для боя. И хотя возможности носителей второй версии Доспеха в бою на порядок ниже, чем у предшественников, она признана Стражами лучшей. – Гном ухмыльнулся. – Жить-то всем хочется. Ну а в крайнем случае всегда есть возможность активировать заклятие на длительный срок.

– Понятно. Спасибо. Что ж, в таком случае остается надеяться на магию.

– Тогда тебе стоит поскорее стать Магистром, – усмехнулся тан.

– Я это учту.

В общем, гном оказался не единственным сюрпризом. Еще много самых разных подарков я получил от родных инструкторов, которые задались благородной целью за предельно короткий срок дать мне опыт в боях с различными противниками.

На следующий день после гнома, которого я, кстати, больше никогда не видел, ко мне в гости забежал милый и симпатичный орк. По крайней мере, таким он был сначала. А вот после того, как я выполнил его просьбу и со всей дури засандалил ему по серо-зеленой морде, орк стал отнюдь не милым и отнюдь не зеленым, а вовсе даже багровым. Ну на самом деле, чего я еще хотел? Конфетку с ликером? Как бы не так. Максимум, на что хватило доброты инструкторов, – так это на берсерка.

Орки, подобно гномам, а также гоблинам, эльфам, вампирам, троллям и еще демон знает каким расам и видам, не способны входить в транс, но это им и не нужно – природа дала зеленорожим замену транса – Ярость, или, как говорят они сами, Огненную Кровь. Стоит только кому-то разозлить орка (самый легкий способ – это ударить его или оскорбить), как вполне вменяемый субъект тут же превращается в машину для убийства. Даже среди своего народа берсерков откровенно побаиваются и отселяют в специальные военные поселения за пределы городов. Их используют для затравки битвы и прорыва обороны противника. Не чувствующие боли и усталости, сильные и быстрые, берсерки периодически устраивают набеги на граничащие с Ордой страны и веселятся там от души, наводя дикий ужас на приграничные территории.

И теперь я понял почему… Красный ураган в первый момент меня едва не смел, а удары топором слились в тусклое мерцание. Я растерялся, не ожидая такого напора, но растерянность длилась недолго. Да, возможности берсерка значительно превосходят возможности обычного воина, но я-то обычным не был! Как и в случае с гномом, стоило войти в транс, как движения противника сразу же замедлились, однако не настолько, чтобы я мог расслабиться. Берсерк остается берсерком, чрезвычайно живучей тварью.

В моей ситуации есть только два способа победить. Первый – подождать, пока схлынет ярость, которая активирует организм, а затем подпитывается эманациями смерти врагов. Если берсерку не удается никого убить, то ярость быстро спадает. Второй – нанести смертельный удар в голову, повреждая мозг. Конечно, я выбрал второй вариант: используя свое преимущество в скорости, приблизился к орку на расстояние удара и, уклонившись от прошелестевшего буквально в миллиметре от левого плеча топора, коротко рубанул наискось мечом, отрубая ему голову вместе с поднятой в защитном жесте рукой – условно, конечно, но от этого не менее болезненно.

– А мне говорили, что я могу тебя чему-то научить, – потирая шею, произнес орк, пролежавший парализованным на полу минут пятнадцать и теперь с трудом приходивший в норму. Ярость ушла, и он снова превратился в нормального чело… в разумное существо.

– Харлаф, – представился я, протягивая орку руку, чтобы помочь подняться. К его чести, орк не стал строить из себя неизвестно кого, а просто принял помощь.

– Гарт… – представился недавний противник, с трудом поднимаясь на ноги. – Хорошо ты меня приложил…

Я пожал плечами:

– Не скажу, что это было просто, но с гномом – значительно труднее.

– У каждого свои плюсы: у людей – транс, у гномов – Рунный Доспех, у эльфов – многовековые тренировки, опыт и более высокие физические данные. – Гарт почесал шею, кривя лицо в недовольной гримасе. – Гоблинские шаманы могут поселять духов в тела воинов, и, хотя те впоследствии умирают, победить одержимого почти невозможно. Я уже не говорю о вампирах с их возрастающей с возрастом силой, скоростью и живучестью, а также врожденными способностями зачаровывать и превращаться в туман. Тролли и драконы – вообще особый вопрос. Орки же хороши в битве, а не в поединке. Находясь рядом с умирающим или недавно убитым врагом, берсерки получают приток сил, прямо пропорциональный количеству эманаций смерти, разлитых вокруг.

– Понятно. – Я тактично не стал говорить своему новому болтливому знакомому, что прекрасно знаю все это и сам. – А ты какими судьбами в тайные попал?

Гарт пожал плечами:

– Так я полукровка, родился в результате одного из набегов орков на приграничные территории. Не сказать, чтобы детство у меня было радостным, а после того как во время следующего набега орки вырезали всю мою семью, так и вовсе… Забрали меня в государственный приют с военным уклоном, а оттуда сюда. Да что там! Больше половины сотрудников службы прошли этим путем.

– Я не знал… Спасибо.

– Не за что. – Гарт протянул мне руку, сворачивая разговор. – Пока.

– До встречи.

Не знаю, может, встреча когда-нибудь и состоится, но за время обучения в Центре Гарта я больше не видел. Сказать по правде, времени на разговоры и не было. Инструктора отдыха не давали – каждое утро после медитации и разминки я проводил бои с новыми противниками: гномы, орки, люди, эльфы – кого только не было! Разве что драконов. Некоторые из противников доставляли мне проблемы, вроде огромного вонючего тролля, некоторые с треском проигрывали, но были и те, кому проигрывал я. И тогда после боя под руководством инструкторов делал работу над ошибками.

В итоге на изучение магии времени почти не оставалось: за полгода я смог изучить лишь пять Форм, которые складывались всего в одно, но зато очень нужное заклинание, Сферу Огня – простое и в то же время эффективное. Подобно аналогичным заклятиям на основе других Стихий – Сферам Воды, Земли и Воздуха, оно создавало силовое поле, окружающее мага со всех сторон и отражающее физические и магические атаки до третьего класса включительно. Называлось заклятие Сферой Огня лишь потому, что для его создания использовалась преобразованная энергия Стихии Огня, то же самое касалось Сфер Воды, Земли и прочих.

Как оказалось, в империи недавно была введена система градации заклинаний по мощности и эффективности – до Эсхара она пока не успела дойти, а если точнее, то дойдет в следующем году. Так вот, согласно новой классификации, заклинания подразделяются на шесть классов.

Все мои заклинания: фаербол, Снежок и прочие, относятся всего лишь к пятому, низшему классу. И вот теперь появилось заклинание третьего класса, предельной для меня энергоемкости, но и это неплохо: Сфера является потолком возможностей обычного мага, выпускника-середнячка Академии или Университета.

В общем и целом эти полгода я провел с пользой. Главное, я теперь готов сдать экзамен на ранг Мечника. Да и то правда, некоторые мои сверстники-дворяне, начавшие заниматься фехтованием в том же возрасте, что и я, получили этот ранг еще в шестнадцать лет. Причем, как я узнал, для получения ранга вовсе не обязательно уметь входить в транс – лишь пятнадцать-двадцать процентов Мечников умеют это делать, остальные восемьдесят процентов приходятся на форсеров…

Странно, но учитель ничего не рассказывал о форсерах, улучшенных при помощи магии людях, – удовольствие очень дорогое, его могут себе позволить лишь дворяне и богатые купцы. Не рассказывал и о крэксерах… Крэк – сложнейший, созданный при помощи магии наркотик, за изготовление и продажу которого в империи и других человеческих государствах положена смертная казнь через колесование. Почему только человеческих? Да потому, что на орков и гномов он не оказывает ровным счетом никакого воздействия, а эльфов только слегка бодрит и вызывает легкую эйфорию. Люди же приобретают зависимость от крэка уже после первого приема, что вызывает полную деградацию личности наркомана и разрушение мозга в течение трех-пяти лет. Дрянь страшная, но у нее есть одно полезное свойство – при приеме дозы, в десять раз превышающей обычную дневную, организм человека начинает стремительно себя уничтожать путем принудительного выхода в транс. Крэксеры – основная боевая сила Ночной гильдии. При нужде воровские старшины могут поставить в свои ряды сотни бойцов, способных при должном везении справиться даже с Мечником, контролируя их с помощью небезызвестной печати Подчинения.

И уж конечно, я не слышал о симбионтах – новой разработке имперских магов Жизни, увидевшей свет буквально в этом году. Гигантская, размером с ладонь, полупрозрачная склизкая амеба проникала в мозг человека и сливалась с ним, а получившееся новое существо получало возможность входить в транс на непродолжительное, до пяти минут, время без риска погибнуть, а срок его жизни возрастал, по прогнозам магов-исследователей, до трехсот лет. Единственным недостатком симбионтов была их цена – около пяти тысяч золотых империалов. Такое по карману не многим. Что ж, пяти тысяч у меня нет, зато есть транс и воля к победе. Через неделю я покажу, на что способен…

Пока же стоит подумать, как провести последние дни в Центре с максимальной пользой.

Глава 2

Княжество Аргос, маленькое и ничем не примечательное государство у восточных границ империи, вернее, почти ничем не примечательное – для обычного человека. Зато среди людей, посвятивших себя служению Мечу, об этом княжестве известно всем и каждому. Чем же так прославилось крохотное государство с мизерными возможностями и невероятными амбициями? А вот этими замечательными боевыми серпами, которые, атакуя из самых неожиданных мест, заставляют меня на протяжении последних семи с половиной минут сидеть в глухой обороне и лишь изредка пытаться контратаковать их владельца! Среднего размера серпы, заточенные лишь с внутренней стороны, были грозным оружием в руках умельца, а способность наносить удары на расстоянии при помощи тонких цепей, выскакивавших из полых длинных рукоятей, позволяла лучшему ученику Мастера Рамиреса с легкостью гонять меня по залу. При всем при этом, учитывая усталость после двух поединков с другими учениками Школы Рион (полное имя наставника и владельца Школы Меча было Игнасио Рамирес Рион), мне нужно закончить бой с Мечником как можно быстрее.

Первого воина, вооруженного внешне похожим на меч Духа оружием, я победил быстро, секунд за десять, буквально раскатав его тонким слоем по полу, а вот второй, неплохо владевший саблей, успел меня порядком утомить, прежде чем признал поражение… Третий же стал настоящим препятствием.

Во время тренировок в Центре мне приходилось несколько раз сражаться со жнецами, виртуозно, как мне казалось, владевшими серпом, но как же сильно я ошибался… Для победы над этим жнецом моего мастерства банально не хватало, даже вничью я бой свести, скорее всего, не смогу. Эх, жаль, меч тренировочный, и запасов жизненной энергии в нем нет.

– Стоп! – неожиданно раздался хриплый голос Мастера. – Бой окончен! – Мой соперник, высокий мускулистый шатен в простой, но удобной одежде свободного покроя, тут же вложил серпы в ножны за спиной и коротко поклонился. Я поклонился в ответ. – Идите за мной, Мечник.

Мое сердце екнуло: сдал! От радости я, позабыв об усталости, буквально побежал вслед за Мастером, уже вошедшим в скромную дверь в противоположном конце зала. Мы оказались в небольшой комнатке, три на два метра, где из всей мебели были только стол да два стула, один из которых занимал маг. На столе перед ним на чистой тряпице лежали инструменты для нанесения татуировки, а рядом стояли флаконы с разноцветными жидкостями и какая-то коричневая деревянная коробочка.

Маг указал рукой на пустой стул:

– Присаживайтесь. Вашу руку, пожалуйста.

Я закатал рукав, обнажая запястье.

– Насколько я знаю, вы не являетесь учеником Школы Рион, а обучались на дому. Поэтому я хотел бы узнать, какой именно герб вы желаете внести в свой знак Мечника?

– Я являюсь воином Ордена Аан.

У мага от удивления слегка расширились зрачки, но больше он ничем себя не выдал.

– Вот оно что. – Маг помассировал переносицу пальцами. – Ясно. Значит, Аан… Меч на фоне восходящего Мистеля, кажется.

– Абсолютно верно.

– Хорошо. Какую татуировку вы предпочитаете, обычную или «невидимку»? «Невидимка» стоит сто золотых, обычная бесплатно, за счет казны.

– «Невидимку». – Я достал из кармашка на поясе овальную стальную пластину – жетон, который мне выдали вчера как знак принадлежности к Тайной страже. Жетон представлял собой обычный овал из черненой стали и отличался от точно таких же блях городских стражников отсутствием на нем какого-либо изображения – вернее, отсутствием какого-либо изображения, видимого обычному человеку. Но после определенного воздействия на него Силой жетон раскрывается, представляя для всеобщего обозрения информацию о своем владельце. Я активировал жетон.

– Пожалуйста.

Маг без вопросов начал готовить инструменты. Для тайных «невидимки» за счет казны.

Спустя пять минут на моем запястье красовалась татуировка, похожая на виденную когда-то у учителя, но с некоторыми отличиями. Если у того меч и половинка Мистеля были вписаны просто в круг, то у меня знак был несколько сложнее: в круге сначала помещался треугольник, а уже в нем сам герб.

– Я не вижу здесь рун, – произнес я, с интересом рассматривая татуировку.

Дело в том, что татуировка Мечника – не просто рисунок. Мало того что ее невозможно подделать, так она еще является своеобразным магическим документом, содержащим данные о владельце и его номер в государственном реестре. Вот только я никак не мог понять, где это все записано.

– А их и нет. – Маг достал из шкатулки серебряный перстень, повертел в руках и положил обратно. – Перстень вы хотите, я так понимаю, также «невидимку»?

– Да.

Маг достал из шкатулки другой перстень, почти неотличимый от предыдущего, а затем взял в руки иглу.

– Мне необходима капля вашей крови. – Я не колеблясь снова протянул ему руку. Укол, короткая боль – и перстень с медленно впитывающейся в него красной каплей оказался у меня на левой руке. Я внимательно присмотрелся – то, что все называют перстнем, было на самом деле печаткой (насколько я понимаю, перстень – это кольцо со вставленным в него драгоценным камнем, а здесь вместо камня – ровная круглая поверхность), причем печать на ней уже была моя, в точности повторяющая рисунок татуировки. И когда только маг успел все сделать? Чудеса… – Готово.

– Спасибо. – Я, вспомнив все, что знал о перстнях-«невидимках», мысленно приказал тому преобразиться, и он тут же замерцал, исчезая, оставив вместо себя тонкое серебряное колечко, причем не на безымянном, как перстни Мечников, а на большом пальце, как и положено простому воинскому кольцу. – До свидания.

Маг благосклонно кивнул.

Я вышел за дверь и остановился, рассматривая кольцо и татуировку, полностью отрешившись от Мира, потому и не сразу услышал, что меня кто-то зовет. А когда очнулся, то наткнулся взглядом на смуглое лицо Мастера Меча, разглядывавшего меня с понимающей улыбкой.

– Вот, возьми. – Мастер протянул мне свиток с рекомендациями от учителя Ронгара и еще один, точно такой же. – Еще пригодится… Здесь рекомендации от меня.

– Спасибо, Мастер.

Коротко поклонившись, я заткнул свитки за пояс – свою дорожную сумку я оставил в раздевалке вместе с курткой, мечом Духа и сапогами. Ну да, на дворе ведь ранняя весна… Совсем недавно минул год, как я покинул Петухи. Ладно, не будем о грустном – буквально вчера куратор сделал мне подарок: предоставил полный список всех напавших на мою семью подонков, включая и имена, остававшиеся мне неизвестными. Сделал он это, чтобы прекратить мои попытки выведать эту информацию самостоятельно, что я делал довольно активно.

Оказывается, фор Мерула сейчас обучается на втором курсе Арранского Университета. Узнав это, я едва не сорвался с места – остановила лишь клятва, данная именем Изиды, что, пока я на службе империи, мстить ни самому графу, ни его отцу не буду… без разрешения. Отец Антониса, герцог фор Неймар, был чрезвычайно выгоден для империи самим своим существованием, так как являлся властолюбивым ублюдком и мечтал о троне, всячески интригуя против правящей династии Эсхара и дестабилизируя обстановку в королевстве.

Впрочем, клятва не распространялась больше ни на кого из кровников. Вот только достать их сейчас нет никакой возможности: после поступления графа в Университет маг вернулся обратно в Эсхар, шаррагарец закончил контракт и исчез где-то за границами империи, а оборотни (те четыре воина с необычными глазами оказались истинными оборотнями) нанялись в охрану арранского купца первой гильдии и путешествуют вместе с ним по всей империи, а у меня просто нет времени на игру в догонялки… Очень жаль. Кстати, Иглеас все-таки откинул копыта, причем сделал он это в мучениях, что не могло меня не радовать.

Школу я покинул спустя десять минут, направившись к видневшемуся вдалеке пятиэтажному зданию банка «Серапио и сыновья»… Не самый лучший банк империи, но и не второсортный, вполне себе нормальное заведение средней руки. Я решил выполнить обещание, данное жабе в загоне для военнопленных, и положить-таки деньги в банк – благо за полгода службы у меня скопилось целых шесть десятков золотых империалов, пять из которых я и собрался оставить на хранение.

Поднявшись по ступеням, я вошел в вестибюль банка. Четыре кресла вдоль стены, сейчас пустующие, охранник-амбал, старательно изображающий пустое место, и двустворчатая дубовая дверь напротив входной… Откровенно говоря, не густо.

– Здравствуйте, чем могу помочь? – подбежал ко мне служащий банка.

Я огляделся: три низких столика с креслами в разных углах зала, стойка у противоположной стены и лестница наверх… Сойдет.

– Я бы хотел побольше узнать о вашем банке.

– Конечно, лар, – польстил мне человечек. – Я с радостью все расскажу. Банк «Серапио и сыновья» основан шестьдесят лет назад отцом нынешнего хозяина, господином Валерианом Серапио. Это произошло здесь, в Бунте, на родине господина Серапио. Спустя десять лет открылся первый филиал нашего банка в Радионе, а затем и в столице. На данный момент наш банк насчитывает пятнадцать отделений во всех столицах провинций империи и здесь, в Бунте. Также, если вы желаете открыть счет, то должны знать, что у нас заключены договора с другими банками империи и даже соседних стран – вы сможете снять свои деньги в любом из них…

– Вы правы, – прервал я затянувшуюся речь клерка. – Я хочу открыть счет. – Я достал из сумки кошель с полусотней золотых. – Здесь пятьдесят империалов.

Человечек довольно улыбнулся и жестом предложил мне располагаться в кресле возле ближайшего столика.

– Какой счет вы хотели бы открыть? – Клерк сбегал к стойке и прихватил оттуда приличных размеров журнал, пару листов бумаги и перо с чернильницей. – До востребования? Накопительный?

– А в чем разница?

– До востребования – это такой счет, на который вы можете класть деньги в любой день и снимать также в любой день. Проценты по счету до востребования не начисляются. – Клерк положил передо мной буклет с описанием видов счетов. – А при накопительном вы получаете рост в десять процентов годовых, но не можете снимать средства со счета в течение полугода. В дальнейшем на счету не должно оставаться менее десяти процентов от суммы первоначального вклада. Оба эти счета пополняются в любой момент.

Я задумался. С одной стороны, хотелось бы и в рост положить, но вдруг деньги срочно понадобятся? Эх, мне бы что-нибудь среднее между тем и тем… Я внимательно прочитал буклет, все два абзаца. М-да, выбор небольшой. Или – или.

– Я выбираю накопительный. – Кошель с деньгами плавно перекочевал в руки клерка, где были молниеносно пересчитаны, а ко мне придвинулись договор и перо.

– Прочитайте и распишитесь, пожалуйста.

Я начал вдумчиво читать. Повторять ошибки некоторых особо доверчивых граждан я не собирался.

– Ого! Десять империалов просто за открытие счета?! Что-то многовато.

– Увы! Мы бы и рады сократить эту сумму, но одна только зачарованная чековая книжка стоит семь золотых. Зато никто без вашего разрешения не сможет с ее помощью снять деньги со счета!

– Хорошо. – Я с силой опустил каблук прямо на жабу, снова подавшую голос. Сама напросилась!

Из банка я вышел спустя полчаса. В сумке теперь, вместо довольно тяжелого золота, лежала небольшая, с ладонь, серебристая книжечка. Что ж, это радует – особенно учитывая, что завтра я покидаю Центр и отправляюсь на свое первое задание. Добираться до места, города Калнос, мне придется почти месяц – за такой длительный срок всякое может случиться. Да и на месте…

От главы тайных Калноса (точнее, того немногого, что осталось от этого подразделения) пришло паническое письмо с просьбой о помощи: в окрестностях городка вот уже два месяца пропадают люди и скот, от которых потом в лучшем случае, находят пару костей. Все попытки городской стражи и местных тайных найти и уничтожить похитителя своими силами привели лишь к исчезновению самих охотников. Окрестности Калноса и сам город погрузились в пучину ужаса: после гибели лучших защитников люди начали пропадать по ночам прямо из домов, оставляя после себя только лужи крови.

В общем, без посторонней помощи там обойтись оказалось невозможно. Вот и послали меня разбираться с монстром. Безрассудно? Может быть, но в здравомыслии моему начальству не откажешь. В Калносе я наконец-то встречусь со своим наставником. Как и обещал Магистр, агитируя за службу в Тайной страже, у меня будет индивидуальный наставник по боевой магии. Кто он такой, что из себя представляет, я понятия не имел – знал лишь, что его зовут лорд Кассий Бернард, граф Верона, и что он последние пять лет находился вне пределов империи с каким-то секретным заданием.

Кстати, о секретных заданиях… А не обмыть ли мне начало трудовой деятельности хорошим вином? Я завертел головой в поисках трактира, каковой не замедлил найтись. Предвкушая будущие приключения на известное место, которым сидят, я направился за своей дозой алкоголя.

– Ты слышал? Уже третий караван разграбили, – раздался справа громкий шепот. За соседним столом разговаривали два мужичка затрапезного вида. Точнее, говорил один, а второй лежал мордой в блюде с полуобглоданными свиными ребрышками. – Купцы от страха сбиваются в большие караваны. Говорят, разбойники – все сплошь маги да Мечники, никого в живых не оставляют. Охотники из Гильдии пробовали их поймать – все погибли. Сейчас отряд собирают, да только когда его соберут? У нас же не столица, Охотников раз-два, и обчелся, а чужаки когда еще приедут… Не буду я в этот караван наниматься, хоть и платят там хорошо, да больно жирный он. Никак его лиходеи не пропустят.

– Куда караван идет? – подал неожиданно голос второй забулдыга, не поднимая лица из объедков.

– В столицу…

Услышав это, я тут же сделал стойку, как охотничья собака. Большим глотком допил вино и, поставив кубок на стол, направился в гости к соседям. Если все сказанное – правда, то мне бы тоже не помешало прибиться к каравану до Валора. Недельку попутешествую в безопасности, а там посмотрим. И вообще, откуда здесь разбойники? Куда смотрят в Центре? Не могут же они не знать, что у них прямо под боком творится? Ничего, я просвещу, мне не трудно.

– Здравствуйте, уважаемые! – Говорливый забулдыга испуганно шарахнулся в сторону. – Можно присесть? – Я, не дожидаясь разрешения, сел, жестом подзывая служанку. – Вина моим друзьям! – На лице первого расплылась благодушная улыбка, а второй что-то одобрительно пробулькал, так и не подняв головы. – Скажи-ка, любезный… То, что ты рассказал о разбойниках, – правда?

– Правда, чистая правда! – Пьянчуга жадным взором впился в бутылку в руках служанки. – Мамой клянусь! Господин – Охотник?

– Нет. Господин – купеческий приказчик, – на ходу придумал я легенду. – Мне нужно в столицу. Ты говорил, туда скоро отправляется караван…

– Да-да, мой лорд. – Забулдыга дрожащей рукой налил вина себе и товарищу. Я от предложения отказался. – Завтра рано утром отправляется. Большой караван. От северных ворот.

– Спасибо.

Я поморщился – второй пьянчуга наконец-то поднял лицо, все запачканное слюнями и подливой. Но это его абсолютно не смущало: он сноровисто опрокинул вино в пасть, украшенную пеньками гнилых зубов. А я решил побыстрее покинуть сие благородное общество. Не попрощавшись (впрочем, забулдыги вовсе не обиделись на мои манеры), я выбежал на улицу.

Хватит с меня на сегодня развлечений.

Вот и все, стажировка закончилась. Осталось позади неприметное двухэтажное здание Центра – с виду типичная дворянская усадьба средней руки, если не считать восьми подземных уровней… Я обернулся, бросив прощальный взгляд на Центр и заодно еще раз проверив наличие заводной лошади, рысившей на привязи за моим Угольком. А Уголек буквально рвался в бой – застоялся, бедняга, в стойле. Таким темпом я догоню караван меньше чем за час, хорошие все-таки у тайных лошади, да еще и магией обработанные. Просто сказка.

Отправление каравана назначено на шесть утра, а сейчас всего-то восемь… Ну не мог же я, учитывая опасность нападения разбойников, отправиться в путь, не поднакопив энергии так, чтобы из ушей хлестала! Да и Сферу вокруг себя возвести полезно для здоровья. Теперь я мог в любой момент активировать заклинание, и минут на десять его хватит, чтобы защитить не только себя, но и людей, находящихся на расстоянии двух шагов от меня.

Интересный факт: оказывается, заклинания на основе Форм и плетения фаерболов создаются совершенно по разным принципам. Если фаербол я создаю снаружи тела, сплетая из нитей Силы каркас нужной конфигурации и наполняя его энергией, то с Формами все наоборот – заклинания создаются внутри, в ядре. И держать заклинания неактивированными можно если не бесконечно, то очень долго, причем без особых потерь энергии. Учитывая, что на Сферу уходят почти все мои запасы Силы, то для создания другого заклинания мне нужно сначала разрушить Сферу и только затем с нуля сплести новое, что займет минут десять – огромное время в бою.

Эх, когда я уже вырасту настолько, чтобы хватило Силы подвесить второе заклятие? Впрочем, вопрос риторический – согласно формуле подсчета магического потенциала (метод Ришара) в течение первых пяти-семи лет после инициации рост Дара осуществляется на пятьдесят процентов в год, но затем замедляется и начинает удваиваться лишь через двадцать, сто, тысячу, десять тысяч и так далее лет. Хотя это лишь теория: при среднем возрасте магов-людей около трехсот лет и максимально зафиксированном в две тысячи сто шестнадцать проверить данную теорию на практике невозможно. В общем, всего лет через двадцать – двадцать пять я имею все шансы стать Архимагом… Всего-то и осталось, что подождать… И выжить. Но что-то я ударился в самолюбование. Пока что мне гордиться нечем… Почти.

Итак, Центр позади, монстр впереди, но еще далеко впереди, зато неспешно плетущийся караван очень близко… По крайней мере, самый высокий «караванщик» уже виден – это тролль. Я, конечно, слышал, что в некоторых отрядах наемников содержат троллей (тролли – существа довольно агрессивные, и единственным способом удержать их в повиновении является печать Подчинения), но увидеть не ожидал. Сильно разбойники купцов перепугали, если они решили раскошелиться на тролля, эту прожорливую скотину.

– Надеюсь, его хотя бы моют, – пробормотал я себе под нос. Очень уж у троллей пот вонючий, в чем я однажды и убедился. – Ладно, хоть путешествие пройдет в безопасности. Напасть на караван с троллем решатся только полные идиоты.

Отдохнем.

Глава 3

Насчет отдыха я оказался прав. Уже третий день двигался караван, медленно, но верно приближаясь к Валору, и ни одного происшествия. Если и были здесь разбойники, то они все разбежались, заслышав сопение и хрипение тролля, особенно громкое и раздражающее по ночам. Никогда не думал, что собственными глазами увижу такое чудо – единственного в мире тролля-астматика. Но мылся он самостоятельно, на это его куцых мозгов хватало. А что? Логическая цепочка проста: моешься – кормят, не моешься – получаешь разряд тока из шокового шеста в задницу от доброго дяди-поводыря.

В общем, путешествие проходило тихо и мирно. Я тренировался, постоянно находясь в медитации (сидя на лошади, приноровиться это делать было нелегко) и пытаясь в малейших подробностях воспроизвести в ядре своего Дара Форму Наг, последнюю Форму, которую мне показали в Центре и которую я еще не успел усвоить, но скоро должен. Тогда я стану значительно сильнее и смогу наконец-то записать в книгу несколько интересных заклятий, хотя можно и не записывать – запись заклинаний, состоящих менее чем из пятнадцати-двадцати Форм, по большому счету, не требуется.

Для чего предназначена магическая книга? Правильно, для записи заклинаний и более быстрого их воспроизведения. Вот только заклинания из трех (минимальное число Форм в заклинании, при меньшем их количестве структура заклинания чрезвычайно нестабильна и быстро саморазрушается, иногда с летальным исходом для мага), пяти, десяти Форм маг способен сплести самостоятельно, без помощи костылей. Книга в этом случае лишь немного ускоряет процесс – погружаясь в медитацию, маг словно ныряет в ставшую объемной страницу книги, вбирая разумом плавающие в пустоте Формы и перенося их в центр Дара. То есть записывать в книгу имеет смысл только заклинания второго и первого классов, а также мифические – «А» класса.

Пятый класс – заклинания или, как их чаще называют, плетения, для создания которых не используются Формы, а только нити Силы, сплетенные в каркас, заполненный чистой энергией Стихии.

Четвертый класс – заклинания, состоящие из одной-двух Форм, объединенных с плетением. Отличаются от просто плетений более высокой скоростью создания, большей мощностью, но и большим энергопотреблением.

Третий класс – заклинания, созданные только на основе Форм, в количестве от 3 до 10.

Второй класс – от 11 до 25 Форм.

Первый класс – от 26 до 50.

«А» класс (А – от абсолют) – от 51-го до бесконечности, но в реальности мощнейшее известное на данный момент заклятие Гнев Стихии (для каждой Стихии свое, в частности для меня – Гнев Огня), состоит всего из 107 Форм.

На самом деле сама по себе идея разделить заклятия на классы не нова. Точно такое же деление существовало давным-давно, еще во времена империи Аан. И это заставляет задуматься. Прошло больше двух тысяч лет, а мы, маги, топчемся на месте. Впрочем, классы, ранги – все это муть, ерунда. Но ведь и в Искусстве современные чародеи только теперь сравнялись, если сравнялись, с древними! Кровавые столетия, наступившие после распада Аан и продлившиеся до зарождения и возвышения Аррана, не прошли бесследно для Искусства.

Но не буду о плохом, лучше подумаю о хорошем. О том, что меня ждет буквально через неделю-полторы, когда закончу изучение шестой Формы…

Усиленный на двадцать процентов Светляк с соответствующим увеличением энергозатрат на десять процентов, который я смогу создать всего за десять секунд (не считая трех минут на создание и помещение Формы в ядро Дара – основное время уходит на закачку в Форму энергии). Улучшенное Огненное Копье, хотя скорее уж Огненный Клинок, способный разрезать любые созданные людьми рунные доспехи на расстоянии до двадцати метров, но потребляющий вчетверо больше Силы, чем Копье… Только эти два заклятия я смог пока просчитать, без возможности проверить расчеты на практике.

Остальные же плетения совершенствовать оказалось невыгодно: улучшив какой-нибудь из фаерболов, я получу просто тот же Светляк, ведь энергоемкость Формы определяет силу заклятия, а она неизменна. Вот усовершенствовать Снежок было бы очень выгодно, но я просто не представлял, как сжать энергию Формы в компактный шарик, увеличив тем самым его температуру без применения еще одной Формы, что делало использование улучшенного Снежка нецелесообразным – слишком энергоемко и выполняет те же функции, что и Огненный Клинок. Огненный Щит и Всполох вообще переделывать глупо.

Но кое-что я вызнал из книг. Оказывается, заменив всего одну Форму в Сфере на Наг, можно получить заклинание с поэтическим названием Дыхание Дракона, а по-простому – жидкий огонь, потушить который без помощи магии невозможно – он сожжет все, на что попал.

От благостных размышлений меня оторвал истошный возмущенный визг. Высунув из окна кареты голову, кричала «вобла», как ее прозвали охранники. Дело в том, что с караваном шли не только мелкие купцы или одинокие путники вроде меня, присутствовали в нем и представители, так сказать, знати, в частности – леди Арлет, старшая дочь барона Комола, одного из местных владетелей. Путешествовала эта особа, естественно, не в окружении сотен придворных и солдат, а в сопровождении всего четырех воинов и одного слабенького мага, если не считать «воблу» (то ли гувернантку, то ли няньку, что более подходило по возрасту этой старой стерве) и молоденькую служанку. Леди ехала в Валор. Что там собиралась делать эта копия «воблы», только более молодая и злобная, было понятно: женихов искать, конечно. Точнее, одного конкретного жениха – младшего сына императора, принца Весана. Это она озвучила в первый же день, сразу как вышла из кареты. Все тогда здорово посмеялись.

Мне было искренне жаль несчастных охранников леди Арлет: как они выдерживали ее постоянные придирки и капризы, было выше моего понимания. Впрочем, основной удар капризной хозяйки принимали не они, а несчастная служанка. Я поражался безграничному терпению этой молодой девушки, звали которую Энис или, если полностью, Энисиллия (довольно распространенное женское имя в Арране). Ну да, я уже успел с ней познакомиться, не все же мне… медитировать, тем более что она была полной противоположностью своей злобной и некрасивой госпожи. Хотя имела и один большой недостаток – не могла ни на шаг отойти от хозяйки без разрешения, а меня охрана и близко не подпускала к карете. И правда, нечего жалкому купеческому приказчику «портить виды» такой важной особе! В итоге все наше общение с Энис свелось к паре коротких разговоров.

В то время как я предавался размышлениям, события стремительно развивались. Начальник каравана, по неосторожности проезжавший в этот момент возле кареты, теперь со страдальческим видом выслушивал нытье «воблы», сетовавшей на отсутствие в караване музыкантов и хамское поведение простолюдинов, которые и не думают кланяться карете госпожи, проходя мимо. М-да, в империи, конечно, нет тех дебильных порядков, что в Эсхаре, – крестьяне уже не собственность феодала, а арендаторы его земли, нет четких и практически неизменных сословий, больше гражданских свобод и возможностей простолюдинам пробиться наверх, но все же люди не равны. Впрочем, равенство невозможно в принципе, и это хорошо – больше стимулов таким, как я, стремиться вверх по социальной лестнице. Главное, чтобы была возможность подняться, возможность поднять голову и вздохнуть полной грудью…

Мои философские рассуждения были прерваны самым прозаическим образом и на самом интересном месте – взвыло предчувствие опасности. Я машинально, не задумываясь ни на миг, – спасибо инструкторам Центра, – высвободил ноги из стремян и спрыгнул наземь, одновременно разворачивая Сферу. И сделал это не зря: меня со всех сторон окружила туча крохотных черных жуков, облепив защиту, словно пчелы медведя-террориста. Молот мне в зад! Я с ужасом заметил, что из меня вытекает Сила, вливаясь в защитное поле, а из него уходя в стремительно раздувающиеся брюшки жуков. Сволочи! Ждать, пока всю Силу сожрут, не стоит. Пришла пора помахать мечом.

Соскользнув в транс, я удовлетворенно ухмыльнулся, в который уже раз наблюдая ту же картину: быстрые и смертельно опасные противники, казавшиеся непобедимыми, стоило мне войти в транс, сразу становились милыми и пушистыми. И пусть жуки-пожиратели Силы милыми не стали (их создатель все же был темным магом-химерологом, а не восьмилетней девочкой с бантами), но здорово теперь напоминали мух на морозе. Такие же медлительные и неповоротливые – шансов против Мечника у них нет… Меч Духа заблистал под лучами Мистеля веселыми зайчиками, создавая вокруг своего владельца серебристо-стальной вихрь, и жуки градом посыпались на землю, источая вокруг себя оранжевое сияние вырвавшейся на свободу Силы Огня.

Порадоваться успеху я не успел: в поле моего зрения появился хозяин гнуса – высокий бледный мужик с худым костистым лицом и лысым черепом. Наличие рядом с ним двух невероятно уродливых тварей-телохранителей, бывших некогда боевыми псами, явно указывало на его принадлежность к химерологам, редкой разновидности магов Тьмы… Вот и папочка зверья.

Я оглянулся, оценивая ситуацию, и еле сдержал крепкий мат: если на нас напали разбойники, то я – балерина. Ни один разбойник не станет уничтожать свою добычу, зато нападавшие делали это с чистой совестью.

Треть каравана уже была уничтожена – трупы людей и животных, кучи гнилья и древесной трухи на месте товаров и телег, обглоданные костяки и гниющая плоть – все это дело рук лишь трех магов. И от тролля помощи не дождешься – из безголового помощник плохой. Какое-то мощное заклятие взорвало бедняге голову, оставив телу на память только нижнюю челюсть, болтающуюся на лоскуте кожи.

Да, тролль был бы сейчас совсем не лишним. Помимо шнырявшего повсюду и нападавшего на людей измененного зверья (даже из-под земли нападали какие-то то ли змеи, то ли чешуйчатые червяки с четырьмя челюстями, усыпанными зубами-иглами), «детишек» химеролога, охрану каравана оттесняли от кареты леди Арлет три десятка оборванцев, бестолково, но очень резво размахивавших корявыми железяками, заменявшими им оружие. Более чем резво…

Крэксеры? Одержимые? Вероятнее всего. Один из атаковавших караван магов, похоже, имел немалую толику гоблинской крови, что не только не лучшим образом отразилось на его внешности, но и позволило освоить специфическую магию этой расы. Чтобы контролировать сразу три десятка одержимых, нужен не только талант и сильный Дар, но и кровь – для вызова и удержания в нашем мире духов. Много крови. Отсюда и вырезанные караваны. Вот только зачем магам, и неслабым, понадобилось выходить на большую дорогу? Бред.

Итак: химеролог, шаман и… кто? Третий противник сильнейший из всех. Именно он убил тролля и одного из наших магов – тот даже пикнуть не успел, истаяв как кусок сахара в кипятке вместе с лошадью, за пару мгновений съеденный серой хмарью. Второму магу, исполнявшему обязанности поводыря тролля и отрядного колдуна караванной охраны, повезло еще меньше. Силы на создание Сферы у него не было, и он пережил своего питомца всего на несколько секунд – пока поводырь стирал попавшие на лицо мозги и кровь тролля, змеечерви не спали. Стремительно высунувшись из земли на метр-полтора, один из них, наплевав на защитный амулет, вгрызся в спину чародея в районе поясницы, быстро проделав в нем дыру размером с кулак. Затем его чешуйки завибрировали, быстро опускаясь и поднимаясь, и тварь скользнула внутрь жертвы. Живот мага заходил волнами, изо рта потоком хлынула кровь, и он упал на колени, извергая наружу обрывки кишок и куски органов. Но самое страшное – в этот момент маг все еще был жив, так как его лицо исказилось в страшной муке, рот широко открылся, словно для крика… И из него выскользнул порядком поправившийся червь, который тут же, как нож в масло, нырнул в землю…

Все эти события заняли несколько мгновений, а дальше мне стало не до наблюдений. Рот третьего мага-разбойника широко открылся, да так, что нижняя челюсть опустилась до середины груди, и из него хлынул серо-черный густой туман, в котором мельтешили и противно шелестели какие-то существа. Демона мне… Стоп! Поминать демона сейчас – не самая лучшая мысль, если я правильно определил расовую принадлежность этих тварей…

Туман волной налетел на карету и десяток ее защитников… Хм, какой знакомый стиль боя у возниц, и оружие великолепное. Вот же куратор, гад… Когда я ему доложил о разбойниках, он еще отчитал меня, что я зря потратил его время на ерунду, а на самом деле в караване уже сидели подсадные из тайных – самая настоящая боевая пятерка. Но на таких разбойников они явно не рассчитывали.

Что было дальше, я уже не видел – химеролог начал действовать, натравив на меня своих уродских собак. Ну-ну, умник, видно, судьба клопов-мутантов ничему тебя не научила. Первую химеру я встретил фаерболом прямо в разинутую пасть, без удивления отметив довольный блеск в ее глазах. Ну конечно, если уж жуки навострились Силу жрать, то «собачкам» сами боги велели. Но отбросить тварь на пару шагов назад мне удалось, использовав при этом на полную катушку возможность расправиться со вторым существом. Безусловно, собаки обладали великолепной скоростью реакции, но я был быстрее, и у меня был меч. С некоторым сопротивлением, но меч Духа разрубил череп шустрого песика, лишь самую малость не успевшего разминуться со смертью.

Второй пес, прокатившись кубарем по земле и снова поднявшись на ноги, медленно двинулся ко мне – грязный, с желтой пеной, капающей из пасти. Опрометчиво бросаться в атаку уродец не стал: печальный опыт коллеги его, видно, чему-то научил. Какая умная зверушка – даже слишком! Да уж, слишком!

Тихий шелест оповестил об опасности снизу – ноги сработали без указки мозга, подбрасывая тело с места вверх. Выросшие подо мной три извивающихся и злобно шипящих червезмеи подтвердили правоту интуиции и слуха. Изогнувшись в воздухе, как акробат, я рубанул вниз мечом, сокращая поголовье тварей на одну единицу, а подзабытая уже «собачка» чуть было не сократила меня, взвившись в воздух в нужный момент и попытавшись схватить меня в воздухе, как Тузик кость… Схватила она только нож в шею, но некрасиво упасть мне все же пришлось – последовав примеру своего обидчика, я немного прокатился по земле. Не понравилось… А еще больше мне не понравилось, что нож в горле не оказал на химеру никакого эффекта – рана мгновенно зажила, и нож из нее просто выпал. Только теперь я понял, как мне повезло с первой тварью: если б я сразу же не раскроил ей череп, мало бы мне не показалось.

Не знаю – то ли химере надоело со мной играть, то ли у нее появились неотложные дела, но тварь решила еще больше увеличить свои шансы на победу. Вздрогнув всем телом, химера начала раздуваться, наращивая мышечную массу, стремительно превращаясь из просто крупной собаки в сплошь увитого мышцами монстра с грубой и очень прочной на вид угольно-черной кожей. Но и это оказался еще не конец – под моим изумленным взглядом из позвоночника существа стали выдвигаться острые шипы, становясь неплохим довеском к выросшим втрое когтям. И конечно, все это богатство хотело, прямо-таки жаждало порвать простого и безобидного меня на мелкие-мелкие кусочки, а я еще даже на ноги встать не успел, настолько быстро развивались события. И, судя по всему, уже не успею – химера приготовилась к прыжку. Единственное, что я мог еще сделать в данной ситуации, – так это выставить перед собой клинок. Но даже если я каким-то чудом попаду твари в жизненно важный орган (хотя вряд ли такие есть, кроме мозга), она успеет распластать меня когтями на ремни.

Не успела.

Тонкий, едва слышный свист, раздавшийся со стороны мага, заставил «деток» прекратить атаку. Я облегченно вздохнул… и пощупал штаны между ног, неотрывно глядя вслед удаляющемуся бесхвостому заду собаки, галопом припустившей вслед за хозяином, который вместе с друзьями спешно ретировался в лес. Повезло. Я оказался крепче, чем думал, и – удачливей.

«Ладно, не расслабляться!» Я поднялся на ноги и огляделся. Бой прекратился, оборванцы-одержимые валялись на земле, не подавая признаков жизни, а больше никого из врагов рядом видно не было. Впрочем, и толп друзей тоже. С двух концов каравана к карете леди Арлет медленно приближались немногие выжившие стражники и самые смелые из купцов. Никто не спешил: не было смысла. Не знаю, что там находилось в тумане, но поработало оно на славу – ни одного живого человека я возле кареты не заметил… Хотя нет, чья-то аура еще не успела угаснуть! Жаль, я не целитель – человеку еще можно помочь. И тут меня осенило: а почему бы не попробовать перелить свою жизненную силу, которой у меня еще много, умирающему? Если рана не слишком сложная, может получиться!

Я встрепенулся, стартуя с места в карьер и направляясь к карете. Умирающим в луже крови человеком была Энис. Я на секунду растерялся, не зная, что делать, – у девушки оказалась страшная рана на шее, из которой лишь слабой струйкой текла кровь, а ее аура уже начала распадаться. Нужно действовать быстро! Проблема в том, что я просто не знал, с чего начать. Сколько я ни пытался, мой организм отказывался отдавать жизненную силу непонятно на что – с его, эгоистичной, точки зрения.

Меня пробил пот. Что делать?

И внезапно меня озарило – я выхватил метательный нож и коротко резанул себя по ладони, тут же приложив ее к ране Энис. Получилось! Сначала медленно, с трудом, а затем все быстрее и быстрее, подчиняясь моей воле, жизненная энергия начала перетекать в тело и ауру девушки. Очень быстро перетекать, так быстро, что через несколько секунд мне пришлось схватиться за меч Духа, распечатывая резерв.

А дальше, после того как моя жизненная сила заполнила тело и ауру Энис, образовав по сути одну ауру на двоих, заживляя раны и попутно восстанавливая ее энергетику, с моим Даром начало твориться нечто непонятное. Я помимо воли провалился в состояние медитации и с ужасом заметил, что ядро Дара начитает терять свою идеальную шарообразную форму, его буквально разрывало на части! Такого не должно быть!.. Почему? Я запаниковал, довольно скоро взяв себя в руки.

До рези в глазах я принялся всматриваться в окружающую иллюзорную реальность, пытаясь определить причину катастрофы. И мне это в конце концов удалось. Сперва я заметил лишь небольшое изменение внешнего вида моего внутреннего мира – кое-где сочные красные и оранжевые цвета Огня стали заменяться голубыми и белыми цветами Воздуха. Да что происходит?! И тут я понял… Энис оказалась неинициированным магом Воздуха, и теперь ее Дар предпринимал попытки проникнуть на вновь появившуюся «жилплощадь» и выжить оттуда старого «квартиранта».

Ну уж нет, так просто я не сдамся! Мгновенно приняв решение, запредельным усилием я заставил реальность закрутиться водоворотом и вспыхнуть, выжигая и уничтожая чужеродные вкрапления. А затем, напряжением всех сил преодолевая сопротивление встречного ураганного ветра, направил всю свою Силу в то место, где голубые цвета уже вытеснили цвета огненной Стихии.

– Я – Огонь!!! – дико заорал я…

И огонь вспыхнул, родив из ярости человека и Силы Стихии ужасающий по своей мощи огненный шторм.

Глава 4

– Лысые, говоришь?.. Интересно, – продолжил допрос мой напарник, новый наставник и, как оказалось, брат по Ордену, вальяжно развалившись в кресле, попивая вино из бокала и оценивая малейшие движения мышц лица собеседника. Хотя и считалось, что это лишь дружеский разговор, но мне он таковым не показался.

– Я объединил свою энергетику с энергетикой девушки и стал переливать жизненную силу в ее тело и ауру. – Я отхлебнул вина из бокала и поерзал в кресле. – Сначала все шло нормально, но затем что-то непонятное произошло с ее Даром…

– И он начал атаку на твой, – перебил меня граф и веско добавил: – Ты идиот.

Я удивленно взглянул на собеседника. Раньше с его стороны подобных выражений в мой адрес не было – впрочем, познакомились мы всего-то часов десять назад.

– Тот прием, которым ты попытался излечить девушку, известен с давних пор. Да, он эффективен, но есть одно «но» – его нельзя применять по отношению к обладающим Даром! Объединяя энергетику и ауру с аурой пациента, ты тем самым пытаешься объединить и Дар, а это невозможно. Ты думаешь, никто не пытался таким образом увеличить свою силу? Пытались, да только ничего не вышло. Мало того, один из участвующих в процессе слияния обязательно умирает. Ведь это и произошло с девушкой?

– Да. – Я скрипнул зубами, вспоминая события трехнедельной давности. – Ее аура и энергоканалы тела просто сгорели, да я и сам едва не погиб.

– Повезло, – кивнул наставник. – Ты был достаточно силен, чтобы выжить.

– Значит, не было шансов ее спасти?

– Спасти – нет, а вот приобрести с этого кое-какие бонусы ты мог, – выдал Магистр Огня фразу, несколько противоречащую его же словам. – Столетия экспериментов все же позволили магам разработать способ стать сильнее за счет других.

– Вот как? И что за способ? – Я подался вперед.

– Скажем так: при помощи заклинаний и набора артефактов мы можем пусть и не усилить основной Дар чародея, но дать ему возможность обращаться к другим Стихиям.

– Универсалы? Я думал, это сказки, – пробормотал я ошарашенно, откидываясь в кресле.

– Что за чушь? – возмутился граф. – Маг, прошедший через ритуал Слияния, вовсе не приобретает способность обращаться к другой Стихии – столь же полно, как к основной. Предрасположенность к приобретенной Стихии мала, на уровне обычного человека, и к тому же сателлит не способен развиваться самостоятельно. Он растет только вместе с ростом основы – в прямо пропорциональной зависимости от нее.

– Но что это дает? Если приобретенный Дар настолько слаб, – спросил я недоуменно.

– Мм… Возьмем, к примеру, тебя. Ты чрезвычайно силен. Даже я, лучший выпускник Университета за последние тридцать лет, значительно уступаю тебе по уровню слияния со Стихией – где-то раза в полтора. А потому для тебя сателлит – вовсе не бесполезный груз. Лет через семь он сможет уже вместить целую Форму, а через сто – все три.

– Немало… Получается, для мага ниже уровня Магистра сателлит бесполезен?

– Верно. К тому же обеспечить слишком большое количество магов сателлитами невозможно. Ведь донор в результате обряда погибает, отличий в этом плане у разработки магов и твоей… импровизации, нет. Для обряда используются маги, приговоренные судом империи к смертной казни, каковых не очень много. Я стою в очереди уже шесть лет.

– Да-а… Занятно. – Я встал на ноги и начал в задумчивости прохаживаться за спинкой кресла, меряя шагами комнату и анализируя полученную информацию. – Какое предельное количество сателлитов возможно?

– Я понял, о чем ты подумал. Нет, набрать пару сотен сателлитов не получится при всем желании. – Магистр криво усмехнулся. – Даже тебе не потянуть больше пяти-шести. Нынешний рекорд – четыре, и Магистр Саворит погиб, пытаясь добавить пятый.

– Это тот, который…

– Да. Тот самый, что изобрел книгу заклинаний. – Кассий указал пальцем на мой пояс. – Великий маг, один из сильнейших чародеев своего времени и, безусловно, искуснейший в магии Пространства.

– Почему же он тогда погиб?

– Все просто. Всю жизни он работал над одним секретом древних, утерянным в Темные века… Искал заклятие межмирового перехода… – Я в изумлении уставился на графа. Это шутка, что ли?! – И он его нашел. Вот только для создания межмирового портала потребовался чрезвычайно мощный Дар, способный поддерживать заклинание на сто двадцать Форм (что для старых магов в принципе не проблема), но и иметь предрасположенность ко всем семи Стихиям. Количество сателлитов зависит не от того, сколько Силы имеет маг, а от того, насколько сильно его сродство со Стихией. Иначе основа под воздействием сателлитов (здесь прослеживается сходство с планетами и их спутниками, да и внешне очень похоже) начинала деформироваться, терять стабильность, и в конце концов ими уничтожалась. Собственно, Саворит от этого и умер.

– Понятно…

– Тебе еще рано думать о сателлитах… – пресек мои дальнейшие вопросы Магистр. – Хотя не думаю, что тебе придется ждать очереди долго. Ты ведь потенциальный ходок.

– Кто?

– Ходок, курьер – так в Аан называли тех, кто мог передвигаться между мирами. В лучшие времена в империи было одновременно не больше трех ходоков… Выводы делай сам. Все! Продолжай рассказ.

– Да что рассказывать? – начал я несколько отстраненно. – В сознание я пришел спустя три дня, в госпитале тайных в Валоре, а на следующий день уже отправился в путь. Изучил Форму Наг, пополнил арсенал – благо добирался без приключений и мог спокойно работать. Прибыл в Калнос вчера вечером, зашел в таверну, послушал слухи о нападениях и направился в магистрат, где полчаса выслушивал нытье и причитания мэра о потерях – людских и финансовых. Ну а потом вы… ты меня нашел. – Я вспомнил встречу с Магистром и его требование обращаться к нему по имени и на «ты», как к брату по Ордену (если точнее, то рыцарю Ордена). Впрочем, хотя граф и старше меня на тридцать лет, но выглядели мы ровесниками, так что для конспирации «выканье» было бы не лучшим вариантом.

Совпадение или нет, но я попал в напарники именно к орденцу, и как раз в отдел Тайной стражи, занимающийся тем, на что и нацелен Орден Аан, – уничтожением тварей Тьмы, хотя и не только. В зону непосредственной ответственности нашего отдела, состоящего из нескольких десятков двоек сильных магов и мечников, косящих под обычных охотников за головами, кроме охоты на монстров, демонов и прочую злобную нечисть, входило также уничтожение различных кровавых культов, магических Орденов, магов, преступивших закон, и так далее. Работка по мне, в общем.

– Что ты можешь сказать об объекте охоты? – спустя некоторое время спросил граф.

– Пока ничего… Разве только, что здесь поработал не один монстр, а несколько, причем они явно обладают разумом, – высказал я сформировавшуюся у меня только что теорию. – Для более точных выводов пока нет информации.

– Неплохо. Что ж, я в этом городишке на сутки дольше, потому сразу скажу – мы имеем дело со стаей оборотней под предводительством темного мага.

– Оборотни? Если с магом, то проклятые.

Я еще помнил по Академии, что оборотни делятся на три вида:

1) проклятые – обычные люди, превращенные магом в оборотней и подконтрольные ему;

2) истинные – оборотни, уже рожденные такими, потомственные, так сказать;

3) перевертыши – маги Тьмы, способные оборачиваться.

– Проблема… Придется искать и в городе, и в его окрестностях.

– Вот ты этим и займись. – Магистр залез в карман и достал оттуда странную черную повязку, покрытую белыми и серебристыми рунами. – Держи. Повяжешь на глаза, и она поможет не только оборотня определить, но и мага найти, как бы тот ни скрывал свою сущность.

– Как она действует? – Я со всех сторон рассматривал повязку – работа гномов…

– По принципу действия похоже на тот артефакт, при помощи которого у тебя в эсхарской Академии определяли Дар, – блеснул знанием моей биографии граф. – Только намного сложнее.

– Как же ты?

– Обойдусь. Все, давай за работу – и так уже время потеряли на разговоры. Переодевайся – и вперед.

Я кивнул, соглашаясь, и направился в комнату, выделенную мне в здании представительства тайных Калноса (для непосвященных – обычный постоялый двор).

Действительно, на стуле возле кровати висела одежда. Простая, без изысков и излишеств – самое то для охотника за головами. И герб их гильдии, на груди пониже правого плеча, тоже был – стилизованная волчья голова в треугольнике.

Первое задание… Круто!

Оказалось, вовсе не круто. Бесцельно прошлявшись по окрестностям городка три дня, облазив все близлежащие леса, деревни и просто укромные места, измазавшись как свинья и пособирав головой всю местную паутину, я несолоно хлебавши вернулся в город. Самое обидное, что и у Кассия тоже пусто, результат наших усилий – ноль. Непонятно… Ведь раньше стая с радостью нападала на охотников, даже на целые отряды, а теперь словно чего-то боится. Ну не меня же? Как маг, я уж точно ужаса внушить не способен… Загадка.

Я раздраженно бросил шарик переговорного амулета, зажатого в кулаке во время разговора с напарником, обратно в сумку.

– Куда ж вы пропали? Три месяца жили на одном месте и вдруг ни с того ни с сего решили переехать… Единственный напрашивающийся вывод – стаю кто-то предупредил. Только кто, если о прибытии в город целого Магистра с учеником знали только два-три человека, и все из тайных? Подозрительно, тем более на фоне провала нашей операции по ловле оборотней на живца (конечно, роль живца исполнял я, а ловушку должен был захлопнуть телепортировавшийся по зову Кассий).

Как ни неприятно было это сознавать, но в рядах тайных этого дрянного городишки оказался предатель. Что, кстати, объясняло такой легкий разгром охотничьих партий – бойцы в них были отнюдь не слабаками и в обычной ситуации с оборотнями справились бы легко.

До города я добрался спустя два часа. Поздоровавшись со стражником на воротах и бросив в ящик, висящий на стене возле ворот, плату за вход, вошел в город и сразу же направился в трактир «Лысый боров» на встречу с графом.

– Эй, хозяин! Пива мне и моему приятелю! – хрипло проорал Кассий, разбивая кувшин из-под предыдущей порции хмельного напитка об угол стола. Да уж, граф неплохо вошел в роль охотника за головами: трехдневная щетина, перегаром несет на три метра, побитая жизнью рожа и поношенная одежда – типичный охотник-неудачник.

– Не извольте беспокоиться, господин, – боязливо пробасил хозяин трактира, сверкая фингалом на пол-лица.

М-да, вот это называется вжиться в роль – даже слишком.

– Давай бегом, чувырла!

– Оплату бы… Вы ж того, уже третий кувшин и…

– Что-о-о? Оплату?! – заревел Кассий, вскакивая на ноги и дергая якобы застрявший в ножнах меч. – Да я тебя! Я пришел твой город от монстра защитить, а ты… деньги?!

– Так вы ж никого не словили! – пролепетал трактирщик, отпрыгивая с места на два метра назад, что при его комплекции, видимо и давшей название трактиру, было удивительно. – Только сидите и зенки-то заливаете…

– Ах ты! – Кассий натурально покраснел от гнева, делая шаг к хозяину.

Остатки посетителей, и так жавшихся к противоположной стене зала, бодро выбежали на улицу и скрылись вдали.

Едва последний посетитель вышел, как Кассий сразу успокоился, уселся на место и похлопал по лавке, приглашая трактирщика присесть рядом.

– Нашел?

Оп-па, оказывается, спектакль-то для двух актеров.

– Есть кое-что, – довольно кивнул толстяк. – Нападения начались приблизительно три-четыре месяца назад, но сначала все было тихо-мирно, стая старалась не проявлять себя. А потом вдруг резко обнаглела. И вот что интересно: как раз в это время у нашего Лупатого, – так за глаза называли главу местных тайных его подчиненные, да и на меня он впечатления не произвел – с первого взгляда видно, что человек не на своем месте, – появился новый заместитель, а у его жены новое рубиновое колье.

Кассий тихо выругался. В Тайной страже обычно не держат раздолбаев и не приемлют непрофессионализм, но в этом случае, как говорится, повезло. Лупатый оказался племянником одного из советников императора, который и добился для своего родственника прибыльного и непыльного места. Коррупция, однако…

– Допросить их нам не удастся, – со скрежетом почесал щеку граф. – Придется отдавать дело Собственной Безопасности.

– Не думаю, что от сотника нам будет польза, а вот его зам наверняка что-нибудь да знает. – Я решил принять участие в разговоре. – Может, зажать его в темном углу и пощекотать ножиком?

– Идея, конечно, хорошая, – усмехнулся Кассий. – Только не самая своевременная. Лэр Куснер вот уже три дня не появляется на работе. – Значит, не только трактирщик умеет копать? Странное совпадение, да?

– Ушли.

– Да. Непонятно только, что они здесь вообще делали. Зачем было рисковать, нападая на людей внутри города? Намного проще тихо, понемногу, вырезать путников по ночам.

– Магу что-то нужно в городе.

– Это-то понятно, но что?

– Ритуал?

– Нет, не похоже. Часть тел нападавшие забрали с собой, но были и те, кого просто убили и съели.

Внезапно мне в голову пришла интересная мысль.

– Они искали человека, – уверенно произнес я. – Вы заметили, что все, чьи тела не найдены, были мужчинами в возрасте от восемнадцати до двадцати трех лет? Вопрос только в том, нашли они того, кого искали, или мы их спугнули?

– Молодец! – Кассий улыбнулся, доставая из внутреннего кармана куртки стопку бумаг. – Ознакомься. Последняя жертва – Антон Верба, двадцать два года, пол мужской, переехал в Калнос неизвестно откуда около полугода назад. Вел себя тихо, работал в лавке горшечника продавцом, ходил в местную Школу Меча, отзывы о нем от наставника самые положительные. Только проблема: я проверил – в Галионе, откуда якобы он родом, ни о каком Антоне Вербе никогда не слышали.

– Значит, нашли… И кто он такой, вы не знаете, – произнес я полувопросительно, не обидевшись на устроенную проверку.

Трактирщик и граф синхронно помотали головами.

– Пока нет, но мы должны это выяснить. У меня есть одна теория, но о ней говорить пока рано.

– Ладно… И какие наши дальнейшие действия?

– Лично я собираюсь проверить теорию. Ты будешь лазить по окрестностям города и искать волчье логово, а Ровак, – граф кивнул в сторону трактирщика, – будет проверять всех мужчин подходящего возраста: я не исключаю и вариант «вспугивания». Возможно, объект охоты еще в городе.

– Я уже все облазил!

– Нужно расширить радиус поиска. А чтобы ты не скучал… Дай руку. – Я протянул руку через стол, уже зная, что будет дальше. Пусть только маги Стихий Света и Тьмы имели способности к ментальной магии, но уж передать образ Формы при непосредственном контакте с учеником могли все. – Форма Син… – Граф улыбнулся, видя мое довольное лицо – точь в точь как у кота при виде ведра сметаны, густо замешенной на валерьянке.

– Спасибо… Я пошел? – спросил я торопливо – мне не терпелось начать работу над усвоением Формы.

– Давай. И будь постоянно на связи.

Я вскочил из-за стола.

– Подожди, – неожиданно остановил меня Магистр. – Если найдешь логово, сам туда не лезь. Вызывай меня, мало ли…

Через десять минут я уже выезжал из ворот города.

Как я и думал, поиски логова двигались не очень бодро и весело – если бы не изучение новой Формы, я бы вообще со скуки закис. Шляться по лесам и глухим деревням с их звероватыми жителями – то еще удовольствие. И так уже пять дней – жуть. Учитывая же мои математические таланты, которые я применил, чтобы подсчитать, сколько мне понадобится времени для изучения всех сорока Форм, вообще впору напиться с горя – при нынешних темпах обучения магический алфавит я выучу только через два с небольшим года… Где бы только терпения набраться?

Я тяжело вздохнул и залпом выпил мутно-белый самогон, предложенный хозяином. Как раз сегодня к обеду я вышел к очередной деревне из двух-трех домов. Одну из построек вряд ли можно было назвать домом, но люди там все же жили – никогда не понимал прелести жизни в землянке, особенно если кругом один только лес. Здесь я решил съесть что-нибудь горячее, чтоб желудок вконец не испортить. А сердобольные хозяева угостили меня кроме горячего еще и крепким. Спасибо им, конечно, но очень уж дрянное у них пойло… Из чего они его только делают? И ведь не откажешься – сидят и смотрят на тебя, не по себе даже как-то… К тому же после обеда придется долго и нудно рассказывать лесовикам обо всем, что случилось в цивилизованном мире за последние пару лет, если окруженный дремучими лесами Калнос можно назвать гордым словом «цивилизация». Честное слово, лучше бы они деньги брали… Так нет – обычаи гостеприимства, будь они неладны.

Но неожиданно случилось чудо… И пусть его совершил мелкий сопливый пацаненок – от этого оно не стало менее чудесным.

– Дяденька, дяденька! – Мальчишка лет восьми с виду упорно дергал меня за рукав, пытаясь обратить на себя внимание. – А вы монстров ловите? – Малец ошарашил меня вопросом. Как узнал? И откуда он знает, что это монстры, а не монстр, ведь информацию о численности тварей даже в городе пока не разглашали.

– Да-а… – протянул я подозрительно, как можно незаметнее опуская руку на меч. – А ты откуда знаешь?

– Я их видел!

От такого заявления я выпал в осадок, но тут же пришел в себя и вскочил на ноги, забыв о еде:

– Где?!

– Серебряный!

Я ошалело взглянул на маленького шантажиста, краем глаза отметив довольную улыбку, промелькнувшую на лице отца семейства, тут же сменившуюся насупленными бровями. Видимо, законы гостеприимства на услуги проводника здесь не распространялись…

Я, не раздумывая, залез в пояс, достал монету и, держа ее двумя пальцами перед лицом мальчишки, повторил:

– Где?!

– Там, в лесу! – Пацан махнул рукой себе за спину, впившись глазами в заветный кругляш. – Я проведу.

– Веди.

Серебро перекочевало в заскорузлую лапу отца-лесовика.

Глава 5

– Значит, одни трупы… Шикарно. – Голос Кассия был не самым довольным. Зуб даю, что у него хорошими новостями также не пахло.

Трупы оборотней, сваленные кучей в овраге, я нашел всего пять минут назад. Что ж, по крайней мере, серебряную монету мальчишке отдал не зря…

– Мертвы приблизительно десять-двенадцать дней, – продолжал я докладывать обстановку. – Следов насильственной смерти нет… Три десятка волков, хотя от волков у этих тварей одно лишь название и небольшое внешнее сходство – на редкость уродливые создания, умерли одновременно и без сопротивления… Просто перестали жить.

– Маг замел следы. – Напарник буквально сорвал у меня с языка фразу. – Могу поспорить, уходил он порталом.

Во время разговора я, неспешно прогуливаясь и изучая следы, как раз дошел до места, где и был создан портал. Определил я это просто – следы трех человек, до того довольно четкие, здесь просто пропали. Я выругался. Все, упустили гадов. Спустя почти две недели отследить, куда был создан портал, невозможно – максимум час-полтора. И только для специалиста экстра-класса, к каковым ни я, ни даже Кассий не относились и близко. Впрочем, чего-то подобного я и ожидал, потому не сильно расстроился.

– Что мне сделать с трупами оборотней? Сжечь?

– Да, только оставь парочку для исследований. – Кассий тяжело вздохнул. – Генерал нас за такой промах на лоскутья порвет …

– Но мы же не виноваты! – возмутился я.

– Когда в игре такие ставки, виноват ты или нет – большого значения не имеет! – Граф несколько заинтриговал меня. – Я покопался в доме последнего похищенного, еще кое-что сделал… В общем, он иномирянин.

– Что?! – Сказать, что я был потрясен, – ничего не сказать. – Ты же сам говорил, что переходить между мирами способны лишь сильные маги! Оборотням такое не по зубам!

– Правильно, только наш клиент вовсе не по своей воле покинул родной мир – как и девяносто девять процентов всех «попаданцев», как называет их один мой знакомый. Природные порталы, проколы в реальности – если человеку «посчастливилось» оказаться рядом с такой аномалией, его вполне могло забросить куда угодно, даже в другой мир.

– И много этих… попаданцев?

– Лично я знаю троих и слышал еще о парочке.

– Какие они? – Я затаил дыхание.

– Обычные люди… гномы… эльфы – правда, со слабым или вообще без Дара, по крайней мере, ни один из известных мне иномирян магом не был… Маг к природному порталу и близко не подойдет, сам должен понимать. В этом и причина «неодаренности».

– Какая тогда от них польза? – не понял я.

– Огромная: каждый иномирянин – не только бесценный источник новых идей и знаний – технических, философских да каких угодно, – но и человек, который может дать ходокам ориентиры для перемещения в свой мир. – Быстрый взгляд в мою сторону.

– Получается, темный поймал важную птицу… – Мой рассеянный взгляд уловил нечто непонятное. – Подожди-ка… – Я спустился в овраг и подошел к одному из трупов, который выглядел несколько иначе, отличался от других… большим человекоподобием, что ли?! Этот оборотень прожил несколько дольше других и даже успел отползти на полметра в сторону от трупов своих товарищей, но потом, видимо, решил бросить гнилое дело и заняться рисованием. Он когтем выцарапал на найденном булыжнике странный символ – глаз с тремя зрачками, расположенными треугольником… Конечно, рисунок так себе, да еще и не закончен полностью, но в принципе понятен. – Один из оборотней перед смертью нарисовал какой-то знак… глаз с тремя зрачками. – Ответом мне было молчание. – Эй! Кассий, ты меня слышишь?

– Да, – отозвался маг спустя несколько секунд. А затем меня обескуражил: – Сжигай трупы и возвращайся. Нам здесь больше делать нечего.

– Не понял? Все трупы сжигать?

– Да, через пять минут я создам портал. Отправляемся в Валор, срочно.

– Чей культ? – переспросил я удивленно.

– Комола, – терпеливо повторил Кассий, устало взглянув на меня. Мы с графом сидели на лавочке в парке, окружавшем штаб-квартиру тайных в Валоре, и наслаждались тишиной и спокойствием, таким редким для нас явлением за последние три дня. Никогда бы не подумал, что в Тайной страже так вольготно себя чувствуют бюрократы – настоящие хозяева жизни… Так и хочется обработать их всех огоньком погорячее.

– Никогда не слышал о таком, – признался я. – Какой-то мелкий божок?

Магистр криво усмехнулся.

– Мелкий… как же. Ты, я смотрю, не слишком набожен. В любом случае, упоминание о Комоле есть ныне только в запрещенных частях Священных Свитков. Согласно современной версии, отцом всех богов, и Светлых и Темных, считается Пресветлый Орвус, который создал наш Мир из Первородных Сил – Стихий и населил его людьми и прочими народами… В старой же версии Свитков божественные братья Орвус и Комол, могущественные Светлый и Темный боги, пришли в уже созданный и населенный разумными существами Мир…

Но мир и дружба между братьями длилась недолго, по меркам богов, конечно, – амбиции божественных властолюбцев были велики, и ни один из них не собирался терпеть рядом конкурента. Началось долгое противостояние, переросшее позже в войну. Комол проиграл и вместе с тремя своими сыновьями был заточен в недрах Мира навечно… Так было рассчитано. Но тысячу лет назад скрепы на темнице Комола начали ослабевать, и он получил возможность влиять на внешний мир. В результате зародился его культ – самый неприятный, самый таинственный и самый живучий из всех. Его несколько раз, с периодичностью в пару сотен лет, вроде бы уничтожали на корню, но он все равно возрождался… Вот и снова появился спустя сто пятьдесят лет забвения.

– Не понял… Если Темных богов победили и заточили, то кто тогда сейчас сидит в пантеоне?

– Заточили лишь сильнейших из них, – отмахнулся Кассий. – Всякую шушеру вроде нынешних божков-недомерков никто трогать не стал, ведь света без тьмы не бывает.

– Ясно… В принципе, цели сей компании сволочей мне понятны… – Я откинулся на спинку лавки, хорошенько, до хруста в суставах, потянувшись. – А может, ну его, этот культ? Пусть себе развлекаются, – пошутил я.

Кассий шутки не понял.

– Развлекаются?! – Магистр яростно сверкнул глазами. – Если ты думаешь, будто нынешние Темные боги жестоки, требуя несколько человеческих жертв в год, то сильно ошибаешься. Они просто сидят на голодном пайке! Комол же хочет – и получает! – ежедневные многочисленные человеческие жертвоприношения. И это – пока не началась война богов, что обязательно снова разразится после его освобождения. Мало тогда никому не покажется!

– Ладно, убедил… Как будем мочить гадов? – Я попытался разрядить обстановку.

– Чтобы «мочить», сначала нужно найти. – Маг усмехнулся, успокаиваясь. – Этим сейчас занимается целый отдел службы. Культ – больше не наше дело…

– А мы тогда чем займемся? – буркнул я недовольно. Еще бы мне быть довольным – забрали конфетку у ребенка… Изверги и садисты.

– Отправимся в провинцию Гент, – «обрадовал» меня Кассий поездкой в самую дальнюю и нищую провинцию империи. Насколько я помнил, там ничего не было, кроме унылой степи, грязных кочевников и цепи пограничных крепостей. Периодически случавшиеся войны между империей и ее извечным противником – Ахарским султанатом делали Гент не самым популярным местом для проживания. – Поступили сведения о… непорядке. В одном древнем заброшенном храме кто-то расшалился. Кочевники, принесшие сведения в крепость, были в ужасе и кричали о демонах и монстрах. Наш профиль.

– Угу. Профиль. Да нам туда добираться два месяца!

– Не будь пессимистом. Я как-то раз, пару лет назад, уже побывал в одной из гентских крепостей. Доберемся до нее порталом, а оттуда, до храма, на лошадях. Дня за три. – Граф резко поднял мне настроение.

– Так вперед! Чего мы ждем? – Я вскочил на ноги. – Бюрократы меня уже забодали, по коням!

– Сначала наведаемся на склад. – Я удивленно замычал, понуждая, таким образом, напарника к объяснению. – Тебе сначала нужно получить одну… вещь.

– Вещь?

Заинтриговал, однако.

– Увидишь. Пошли, здесь рядом совсем. – Магистр неспешно встал на ноги, небрежно отряхнул штаны и направился к видневшемуся невдалеке за деревьями зданию штаб-квартиры, ставшему для меня таким ненавистным. Я поспешно пристроился рядом с Кассием, сгорая от нетерпения и любопытства.

И действительно, склад был недалеко – спустя пять минут, обогнув обитель бюрократии слева и оказавшись у нее «в тылу», мы подошли к неказистой, но очень прочной на вид двери… Ударив пару раз ногой в дверь, просто для приличия, граф Верона, не дожидаясь разрешения, пригнувшись и пробормотав что-то себе под нос, вошел внутрь.

– Кассий! – Неожиданно справа раздался недовольный голос, и передо мной непонятно откуда появился коренастый, заросший рыжей бородой мужик, с прищуром уставившийся на Кассия: – Что ты опять здесь забыл?!

– Да вот… – Кассий подпустил в голос угрозы и положил руку на меч. – Решил повидать старого приятеля!

Обниматься и пытаться сломать друг другу позвоночники приятели перестали только спустя минут пять.

– Ты где пропадал столько лет? – возмущенно ревел рыжебородый, отстраняясь и внимательно разглядывая графа. – Я уж думал, все, отбегался побратим. А начальство молчит как рыба об лед.

– Да так, были дела за границей, – туманно объяснил Кассий, ясно показывая, что продолжение разговора в этом направлении – не самая лучшая идея.

– Понятно. Секретность, – недовольно буркнул кладовщик. – Это кто? – Кивок в мою сторону.

– Напарник.

– Да-а?! Ты же говорил, что не нуждаешься в напарниках, – ехидно произнес мужик.

– Я и не нуждаюсь, но здесь случай особый… Что ты можешь сказать о парне?

Блин, да они разговаривают так, будто меня здесь нет! Я громко кашлянул в кулак.

– Ничего особенного. – Рыжий пожал плечами и еще раз окинул меня взглядом, на этот раз более внимательным. – Обычный маг, не из сильных, конечно, но и не полное ничтожество. Он чей-то родственник?

– Родственник? – переспросил Кассий. – А, вот ты о чем… Нет, мохнатые лапы здесь ни при чем. Если я скажу, что парень всего год назад начал постигать Искусство, ты поверишь?

Рожу Кассиева побратима в этот момент нужно было видеть. Если в трех словах – крайнее удивление и неверие. Впрочем, я уже привык. Но все равно неприятно.

– Кхм-м, – прокашлялся рыжебородый. – Плохо!

– Не понял? – удивился граф.

Я подался вперед.

– Уже третий такой уникум за последнее время… Двое – водяник и воздушник – объявились полгода назад…

– Тьма! – выругался Кассий.

А чего ругаться? Порадовался бы лучше – Арран ведь приобрел сразу трех сильных магов.

– Плохо…

– Да чего плохого-то?! – не выдержал я. – Радоваться надо.

– Мм… не совсем, – неожиданно ответил мне рыжий. – В прошлый раз такой бум рождаемости сильных магов случился тысячу лет назад, когда печати на темнице Комола ломались… Знатная тогда драка вышла. Много людей полегло…

– Вы что же, думаете…

– Ничего я не думаю! Может, это просто совпадение, но не в первый раз такое случается… И всегда рождение апостолов предшествует большой заднице, хищно кружащей над Миром и готовой вывалить на него свое ароматное содержимое. Чего пришли-то? – резко сменил тему разговора бородач.

Только я успокаиваться не собирался:

– Апостолов? Что еще за…

– В работе одного малоизвестного ахарского философа, занимавшегося как раз этим вопросом, так названы маги, рожденные (по мнению Хурана аль-Расуна) самим Миром для борьбы с какой-то глобальной угрозой, – прервал меня Кассий. – Апостолы старого Мира… Так он их назвал. По мнению аль-Расуна, наш Мир – живое существо, и так же, как все живые существа, он борется за свою жизнь, вырабатывая антитела в ответ на угрозу-болезнь.

– Может, это дело рук Орвуса и иже с ним?.. Ну против брата…

– Рылом Орвус не вышел для такого… – грубо высказался в адрес Верховного бога Магистр. – Доволен ответом?

Я кивнул, решив не доставать несчастных побратимов, хотя вопросов у меня накопилось множество.

– Тогда пошли за покупками.

– Зловеще… – произнес я спустя пару минут, стоя перед овальным зеркалом в мой рост и с интересом рассматривая отражавшегося там высокого человека в плаще с надвинутым капюшоном, почти полностью скрывавшим лицо. – Зачем он мне, я и без него неплохо обходился.

– Особый случай. Без этого плащика задание нам не выполнить. – Я удивленно взглянул на напарника. – Да не простой это плащ, не простой! Он скрывает хозяина от взгляда потусторонних существ и от взгляда Истинным зрением заодно. Определить в тебе мага теперь сможет только чародей уровня Мастера или даже Магистра. Пока не научишься самостоятельно скрывать свою суть, будешь пользоваться им.

– Ты об этой вещи мне говорил? – вспомнил недавний разговор я.

– Нет, это просто небольшой бонус… Бьярни, не томи!

Что-то проворчав, рыжебородый взмахнул рукой, и задняя стена исчезла, оказавшись очень качественной иллюзией. От открывшегося вида я впал в ступор: вдоль стены, закрепленные на специальной подставке, стояли посохи мага, полсотни посохов… Мечта, которую я и не думал осуществить, по крайней мере в ближайшие десять-пятнадцать лет.

Если верить адеру Компту, посохи делятся на два вида: посохи-накопители и посохи-помощники. Отличаются они, прежде всего, по внешнему виду. Посох-накопитель выглядит так, как и должен выглядеть, по мнению далеких от Искусства людей, посох мага – массивная, покрытая рунами деревяшка с обсидиановым или же из Слезы Хот оголовьем. Посох-помощник скорее напоминает заготовку к своему собрату – размеры куда более скромные, никаких рун и камня, только четыре изогнутых когтя-держателя, будто удерживающие невидимый шар.

Но главные отличия – в самой сути. Если брать посох-накопитель, то принцип его действия таков: маг наполняет камень оголовья Силой и заклинаниями, увеличивая, таким образом, свои возможности в разы, такой посох может вмещать даже больше Форм, чем сам маг, его вместимость зависит только от качества работы мастера-артефактора и от материалов, а значит – денег. Вот только посохов-накопителей вместимостью свыше тридцати Форм не существует, что делает их популярными лишь в среде магов со средними и слабыми способностями.

Зато посох-помощник как раз для сильных чародеев – уровня Мастера и выше. Он сам тянет энергию от Стихии, не требуя от владельца подзарядки Силой. Этот посох нельзя уже даже назвать инструментом мага – скорее его частью, такой же, как рука или нога. Живое существо. И так же, как любое живое существо, а не тупой инструмент, его необходимо учить. Учить пользоваться Силой, учить творить заклинания… Это сложный и длительный процесс, но и результат великолепен – мгновенное сотворение заклинаний любой сложности, передача Силы от посоха к хозяину, что вдвое увеличивает запасы магической энергии у мага (в отличие от накопителя, помощник не способен вместить Силы больше, чем имеет его владелец), и еще кое-что, по мелочи.

Как я уже сказал, минусом посоха-помощника является необходимость длительного обучения: так как он все же не обладает разумом в полном смысле этого слова, то и не способен выучить магический алфавит подобно человеку, и следовательно, не составляет заклятия из Форм, а берет из памяти целиком. Самое близкое сравнение – как человек произносит идеально заученную, вплоть до малейших особенностей произношения, фразу на иностранном языке, не понимая смысла. Каждое заклинание необходимо заучивать с самого начала. Учитывая же, что на изучение заклятия из пяти Форм уходит около двух месяцев, владельцу нужно проделать поистине титанический труд.

– Выбирай, – широким жестом указал на посохи Кассий.

Не говоря ни слова, я двинулся к стоявшим в углу посохам-помощникам. Пять штук, внешне абсолютно одинаковые, в отличие от различных между собой накопителей, и такие же одинаковые внутренне. Обычное дерево… ладно, не совсем обычное. Нет тяжелого выбора, нет раздумий – он будет таков, каким сделаешь его ты сам. Решительно достав из крепления ближайший ко мне посох, я попробовал его в руке. Подходит… Поставил посох обратно, взял метательный нож, сделал глубокий надрез на ладони и провел по всей длине деревяшки сверху вниз.

Посох мелко задрожал, волна тепла прокатилась по нему снизу вверх, устремившись в мою руку и дальше, в ядро Дара. Истинным зрением я увидел, как вокруг ядра завертелся смерч Силы, спустя секунду преобразившийся… Я увидел свое ядро со стороны, а точнее, его уменьшенную копию – между когтями-держателями вертелся огненный шар размером в два кулака, парящий в сантиметре над деревяшкой.

Я счастливо улыбнулся.

– Правильный выбор, парень, – довольно проговорил в бороду Бьярни. – Что ж, теперь он с тобой навсегда, пока жив ты, существует и твой посох.

Я отстраненно кивнул.

– Спасибо… Кассий, а у тебя я посоха не видел, – вспомнил я немного не к месту.

– Но это не значит, что его нет. Я немного разбираюсь в магии Пространства, и создать небольшой пространственный карман для меня не проблема. – Кассий нахмурился, вытянул руку вперед, и в ней материализовался посох, похожий на мой.

– Ага, – кивнул я. – Ясно. Мне ты можешь такой карман сделать?

– Легко, но он будет вытягивать из тебя треть дневной нормы Силы.

– Нет, спасибо, не надо, – ответил я, немного подумав. Учитывая, что десятую часть я уже отдаю защитному амулету, это будет явный перебор. – Я лучше его потаскаю в руках, только мне бы не хотелось всем показывать, что я маг.

– Иллюзию могу навести, будет выглядеть как обычный пастушеский.

– Тогда я буду выглядеть подозрительно: с мечом, в неплохой одежде и с корявым дрыном в руках. Лучше замаскируй под копье.

Едва я договорил, как воздух вокруг посоха задрожал, и в моей руке оказалось короткое, до уровня глаз, копье с широким листовидным наконечникам.

– Отлично.

– Раз отлично, – влез в разговор со стопкой бумаг Бьярни, куда-то ненадолго отходивший, – тогда подписывай.

– Что? – не понял я, а потом, заглянув в подсунутые мне под нос бумаги, застонал: – Пять тысяч триста империалов?!

– Это льготная цена для сотрудников службы, – невозмутимо произнес рыжий гад. – В счет долга из твоей зарплаты ежемесячно будет вычитаться половина…

– Раньше нельзя было сказать? – зарычал я раненым зверем.

– А ты бы отказался? – удивленно приподнял бровь кладовщик.

– Нет, – обреченно вздохнул я, нехотя подписывая бумаги. – Мы идем? – Я заскрипел зубами при виде понимающей улыбки, промелькнувшей на лицах переглянувшихся побратимов.

– Идем… Увидимся! – Граф протянул руку другу. – Дела, сам понимаешь.

Глава 6

Цок-цок, цок-цок, цок-цок… Скачет всадник по ровной, широкой, мощенной камнем имперской дороге… Трактиры, стража следит за порядком – счастливец! Как бы и я хотел так же, по дороге, но реальность совсем не соответствовала мечтам – мы с Кассием вот уже третий день плелись по холодной, унылой, изрытой вдоль и поперек какими-то землероющими тварями степи. И даже редкие островки молодой зеленой травы посреди моря пожухлой растительности не спасали положения и не поднимали настроения. Вот такая она – «благословенная» гентская земля, расположенная под серым тяжелым небом и населенная немытыми кочевниками, которые с завидным упорством и старанием следовали завету предков: до двух пальцев не грязь, а потом сама отвалится. В общем, северные степи не самое лучшее место Мира. Конечно, о такой диковинке, как снег, здесь никогда никто не слышал, если не считать норкцев, служивших в приграничных крепостях, но и температура, близкая к нулевой, тоже удовольствия доставляла мало. Особенно мне, привыкшему к теплому, даже жаркому, по сравнению с этим, климату Эсхара.

Но разве я ною? Нет! Я злюсь! Сильно. А еще я хочу поскорее прикончить тварей, поселившихся в руинах храма, и убраться из Гента навсегда. Единственное, что меня утешало, – это учеба. Работа над изучением Формы проходила успешно и по завершении обещала еще больше расширить мой арсенал заклятий.

– Вот и они… – Голос Кассия вывел меня из задумчивости.

Я поднял глаза.

Действительно, на грани видимости уже были различимы искомые руины – просто груда каменных блоков, но сколько же из-за нее проблем… Действительно, мы могли заполучить их много, и совсем скоро. Вообще в местах, служивших некогда для отправления культа бога или могущественного демона, очень часто возникают проблемы, сходные с той, что предстояло решить нам: после ухода хозяина храма, прекратившего «сторожить дверь», эта самая дверь в иные пласты бытия оставалась открытой для различного рода сущностей. И никогда не угадаешь, что за тварь проникла в наш Мир, пока не уничтожишь или пока она тебя не схарчит…

– Какой у нас план? Приходим, кричим погромче, а когда все твари повылазят – мочим? – спросил я.

Стыдно признаться, но планом операции я до этого момента не интересовался, оставив все на откуп Кассию, а тот не спешил навязываться.

– План хороший, но мне просто лень убивать каждую паскуду по отдельности… Так что тихо пробираемся в центр руин, а потом я жахну Спрутом.

Я так и застыл с открытым ртом. Ого! Заклятие уровня Архимага!

– Ты способен его создать?!

– Да, – не стал отрицать очевидного Кассий. – Но потом я даже фаербол сплести буду не способен.

– Так, может, не стоит…

– Ты желаешь ползать по храмовым подземельям в поисках неизвестно каких затаившихся там чудовищ? – приподнял бровь Кассий. – Я – нет.

– Я подумал… Может быть, мы найдем там что-нибудь ценное, – смущенно признался я.

– Бесполезно. Этому храму сотни, если не тысячи лет. Неужели ты думаешь, будто за время его существования искатели сокровищ не вытащили оттуда все, что только возможно?

– Ладно, – тяжело вздохнул я, признавая поражение. – Мне-то что делать?

– Для активации заклятия нужно время, где-то две минуты, – произнес Кассий. – В это время я окажусь без защиты. Будешь прикрывать.

– Дай мне пару минут на подготовку. – Я на несколько секунд задумался, решая, что же подвесить из заклятий. Учитывая объем Силы, выбор у меня не велик: три улучшенных Светляка (пусть будут Огоньками), итак, три Огонька, Огненный Клинок и… И все – энергии останется только на плетения. Сказано – сделано, причем быстро. Обожаю работать с Формами – такой фактор, как скорость закачки Силы, в этом случае почти не играет роли… Мне понадобилось всего четыре минуты, чтобы структурировать весь свой запас Силы. – Я готов…