/ Language: Русский / Genre:nonfiction,

Боевой путь Императорского японского флота

Пол Далл

Аннотация издательства: Книга посвящена наиболее интересному и трагичному периоду в истории Императорского Японского флота — его участию во Второй Мировой войне. Являясь одной из лучших работ обзорного характера, она может быть рекомендована самому широкому кругу читателей. Карты и схемы приведены из различных источников

Далл П. С.

Боевой путь Императорского японского флота

Япония вступает в войну

Атака Пирл-Харбора

Воскресным утром 7 декабря 1941 года самолеты авианосцев вице-адмирала Тюити Нагумо нанесли сокрушительный удар по Тихоокеанскому флоту США в Пирл-Харборе. Япония начала воину против Соединенных Штатов. Эта операция была всего лишь одной из более чем десятка, проводимых японцами в одно и то же время. Они нанесли ряд скоординированных ударов по американским и британским силам на всем обширном Тихоокеанском театре. Западные историки называют начало войны японцами “безумным”, “идиотским” или “самоубийственным”. Но, чтобы понять, почему японцы начали войну, следует учитывать культурно-исторические различия между Востоком и Западом.

Хотя Япония была современной индустриальной державой, поступками этой нации часто управляла примитивная средневековая мифология Синто. Японцы верили, что ими правит божественный император, прямой потомок императора Дзимму, который сошел с неба в 660 году до рождества Христова, чтобы править японцами. Да и самих себя они считали потомками младших богов. Между XII и XIX столетиями Япония превратилась из коллекции феодальных княжеств в единое феодальное (хотя специфически японское) государство. Все эти столетия там правили военные. Действие всегда предпочиталось слову. После того, как в Японии было создано в 1868 году национальное государство, оно тоже было насквозь пропитано духом милитаризма. Японцы всегда считали себя в долгу перед императором, причем этот Долг не может оплатить даже смерть.

Японцы верили, что их страна неповторима, благодаря своему происхождению и политическому строю. Она никогда не проигрывала войн. Когда монголы высадились на берегах Кюсю в XIII веке, тайфун перетопил монгольский флот, и уцелевшие враги бежали. Тайфун был назван “камикадзэ — божественный ветер”. Такие легенды питали “Нихон сейсин”, веру в японский дух, который возобладает над любым врагом. Влияние подобных верований было исключительно сильным среди военных, особенно среди младших офицеров, чье мировоззрение было сильно ограничено воспитанием. Однако они сильно влияли на поведение почти всего японского народа.

Хотя колоссальными усилиями Япония вырвалась в ряды ведущих держав к 1941 году, ее лидеры чувствовали, что западный мир все еще не принимает ее на равных. Отношения с США, заокеанским соседом, стабильно ухудшались с 1907 года. Даже когда в 20-х годах к власти в Японии пришли умеренные, американский конгресс в 1924 году принял закон об иммиграции, который ограничивал иммиграцию азиатов в США. Это был чувствительный удар, так как в 1907 году с президентом Теодором Рузвельтом было заключено джентльменское соглашение, что подобные ограничения не коснутся японцев.

После Первой Мировой войны, чтобы удержать гонку морских вооружений, в 1922 году пять великих держав — США, Великобритания, Япония, Франция, Италия — подписали в Вашингтоне договор. Он фиксировал соотношение тоннажа линкоров как 5:5:3:1.67:1.67 — США: Великобритания: Япония: Франция: Италия. Хотя эти цифры делали Императорский Японский Флот достаточно сильным, чтобы защитить отечественные воды, такой подход сделал еще более сильной ненависть Японии к мнимому превосходству Запада. Это соотношение подтвердила Лондонская морская конференция 1930 года, однако дни умеренных в Японии были сочтены. Когда к власти в Японии пришла оголтелая милитаристская клика, она сразу отказалась от участия Японии во всяких договорах.

Когда японская армия, подстрекаемая и военными, и гражданскими милитаристами, в 1931 году вторглась в Манчжурию (без санкции японского парламента), отношения с США ухудшились еще сильнее.

В 1938 году стало ясно, что надвигается очередная эпоха милитаризма. Встревоженные внешней политикой Японии, Соединенные Штаты начали стремительно усиливать флот, который с 1922 года пришел в упадок. В 1934 году конгресс выделил фонды на доведение состава флота до разрешенных договорами пределов. Но в 1936 году Япония демонстративно покинула Лондонскую морскую конференцию. В 1937 году два события усилили взаимный страх и подозрительность. Президент Ф.Д. Рузвельт утвердил постройку 2 мощных линкоров — “Вашингтона” и “Норт Каролины”, а Япония вторглась в северный Китай. Соединенные Штаты снова резче других критиковали эту агрессию.

Когда в 1939 году в Европе началась война, Соединенные Штаты принялись наращивать свою военно-морскую мощь. В 1940 году была утверждена постройка 6 линкоров типа “Айова” (45000 тонн), 5 линкоров типа “Монтана” (58000 тонн), 6 больших крейсеров типа “Аляска” (27000 тонн), 11 авианосцев типа “Эссекс” (27000 тонн), 40 крейсеров, 115 эсминцев, 67 подводных лодок. Огромная кораблестроительная программа заставила Японию пересмотреть собственное военно-стратегическое положение. Ее кораблестроительные мощности и запасы нефти в принципе не позволяли соперничать с таким флотом. По оценкам штабов, запасов нефти могло хватить только на 2 года войны с Соединенными Штатами. Начали вынашиваться планы создания путем завоеваний Великой Восточно-Азиатской Сферы Сопроцветания. Захваченные территории могли обеспечить нефть и сырье, необходимые Японии для ведения войны в Китае, в которой она все больше и больше увязала. Однако такая агрессия вполне могла привести к войне с Соединенными Штатами и Великобританией (вместе с Австралией и Новой Зеландией) и Нидерландами. Но японская армия находилась под сильнейшим влиянием экстремистов, и в июле 1940 года Япония оккупировала французский Индокитай. Немедленно США, Великобритания и Нидерланды наложили вето на поставки нефти в Японию.

Император Хирохито

Япония столкнулась с реальным кризисом. Наиболее разумные японские политики хотели добиться отмены эмбарго путем переговоров, но вояки считали войну единственным путем решения проблемы. 3 сентября Совет по координации действий Ставки и правительства решил, что если к началу октября эмбарго не будет отменено, Японии у следует начать войну, чтобы захватить территории Южных Морей, в которых она нуждалась. Это решение связало руки японскому правительству, так как президент Рузвельт соглашался снять нефтяное эмбарго только если японская армия покинет Французский Индокитай и Китай. Тупик стал совершенно безвыходным, когда в октябре премьер-министром стал генерал Хидэки Тодзио, ведь он никогда не соглашался с требованиями американцев. Поэтому было принято решение готовиться к войне, хотя следовало продолжать переговоры, пусть даже и не надеясь на их успех.

Чтобы лучше понять это решение, следует посмотреть на структуру японских военных и гражданских учреждений. Министерства армии и флота могли функционировать совершенно независимо от парламента, хотя формально считались частью его. Кроме того в 30-х годах в армии и флоте воцарились странные порядки, когда младшие офицеры могли отвергать приказы генералов и адмиралов и делали это. Часто решения принимались на низших уровнях, и если высшие офицеры не принимали эти решения, их могли просто убить. Адмирал Исороку Ямамото был категорически против войны с Соединенными Штатами, но воинственные подчиненные взяли верх над командующим.

Так как Соединенные Штаты оставались непреклонными, споры в Императорской Верховной Ставке (состоящей из начальников генеральных штабов армии и флота, министров армии и флота, ряда высших офицеров) стали особенно жаркими. Предварительно было принято решение продвигаться на юг, даже если это приведет к войне. Начальник Морского Генерального штаба адмирал Осами Нагано согласился с этим. Вопрос вывода войск из Китая даже не рассматривался, так как это означало “потерю лица”.

Адмирал Нагано утверждал, что контроль над районом Южных Морей совершенно необходим. Но, чтобы достичь этого, Японии не следует колебаться перед опасностью войны против Соединенных Штатов и Великобритании. Далее он заявил, что его решение не основывается на предположении, что Япония обязательно выиграет войну. Нагано объяснил императору: “Правительство решило, что, если даже войны не будет, судьба нации неизвестна. Но в случае начала войны, страна может погибнуть. Тем не менее, если нация не сражается в такой ситуации, она теряет свой дух и просто обречена”.

Решение начать войну было результатом совместного действия японского образа мышления, японской истории, специфических японских внутренних политических процессов. Это решение не было принято одним человеком и не было следствием одного события. Теперь вооруженным силам предоставили разрабатывать планы, которые увеличат шансы на победу. Если Германия установит свое господство в Европе, единственным противником Японии останутся Соединенные Штаты, чья общественность никак не могла выработать единой точки зрения на войну вне пределов Америки. Поэтому японцы считали, что быстрое и полное уничтожение американского Тихоокеанского флота приведет к завершению войны и подписанию мира на японских условиях. И тогда Великая Восточно-Азиатская Сфера Сопроцветания станет реальностью.

Обязанность защитить продвижение армии на юг была возложена на флот. Альтернативные планы даже не рассматривались. Поэтому, если с флотом адмирала Нагумо что-нибудь произошло бы, то Императорской Верховной Ставке предстоял период хаоса и замешательства, ведь требовалось составлять новые планы. Налет на Пирл-Харбор был крупной ставкой, которую обязательно нужно было сорвать. Только это обеспечивало успех остальных операций, которые тоже находились в стадии исполнения. Планировалось быстро захватить Гуам и атаковать Уэйк. Филиппины должны были подвергнуться ударам базовой и авианосной авиации и обстрелам с кораблей. Таким образом, предполагалось нейтрализовать американскую авиацию. Японская армия планировала высадиться в Малайе. Флот должен был обеспечить поддержку высадок и прикрытие от угрозы Соединения Z — британского Восточного Флота, базирующегося в Сингапуре — частей КВВС, расположенных в Малайе. Вражеские корабли в Гонконге и Шанхае также попадали под немедленный удар.

Предполагалось нанести несколько увязанных между собой ударов, с которыми переплетались более ординарные операции проводки конвоев и поддержки десантов. Планирование и руководство этими сложными морскими операциями было сосредоточено в руках адмирала Ямамото, главнокомандующего Императорским Японским Флотом. Это „был азартный игрок по натуре, однако он никогда не рисковал, если не чувствовал, что шансы в игре на его стороне. Ямамото был японским патриотом, преданным своему императору и своей стране. Всю свою жизнь он провел на флоте. Он был отлично информирован о возможностях Великобритании и Соединенных Штатов и не преуменьшал возможности их промышленности. В последние годы перед атакой Пирл-Харбора он не раз рисковал жизнью, упрямо выступая против войны с США. Он боялся, что Япония не сможет выиграть эту войну. Однако, когда все-таки было принято решение начать военные действия, его чувство долга приказало ему выработать план нанесения Соединенным Штатам наиболее сокрушительного удара. Он надеялся уничтожить как можно больше американских кораблей и сразу начал стремиться к решающей битве.

Однако адмирал Ямамото не полностью контролировал японское военное планирование. Его стратегия должна была согласовать цели японской армии (с которыми часто он сам был не согласен) и высшего командования флота. Хотя он был главнокомандующим Объединенным Флотом, Ямамото подчинялся министерству флота и Императорской Верховной Ставке. Но в последней доминировали армейцы, и это накладывало отпечаток на характер стратегического планирования.

Основные контуры американской морской стратегии на случай войны были примерно известны Императорской Верховной Ставке (планы “Орандж” и “Рэйнбоу-5”). Она предусматривала продвижение американцев через острова центральной части Тихого океана (Маршалловы, Каролинские и Марианские) и окончательный разгром японского флота в водах японской метрополии. Это продвижение не планировалось стремительным, и потому американская промышленная мощь легко могла подавить японскую, особенно в области кораблестроения.

Японская стратегия на первую фазу Восточно-Азиатской войны была выработана. Сначала Япония должна была освоить ресурсы расширившейся империи, потом создать соответствующие вооруженные силы и обеспечить их всем необходимым. После этого создавался оборонительный периметр, который прикрывал империю от ответного удара. Для Ямамото исключительно важным было уничтожить американский флот в самом начале, чтобы у флота не возникло проблем с обеспечением продвижения армии на юг. Он твердо верил, что Япония может выиграть только короткую войну. Оглушительная первая победа, которая приведет к разброду и упадку Соединенные Штаты, стоящие перед лицом войны на двух океанах. Затем следовало подписать мирный договор, который закрепит за Японией новые территории. Именно поэтому Ямамото настаивал на внезапной атаке Пирл-Харбора. (Однако он настаивал, чтобы атака последовала через 30 минут ПОСЛЕ формального объявления войны.) Если Япония намерена выиграть войну, флот должен превратить этот удар в решающую битву, в которой будет уничтожена американская морская мощь на Тихом океане. Это было решение азартного игрока, однако игрок надеялся поднять свои шансы смелым планом и новой тактикой.

Возможная война с Соединенными Штатами давно изучалась в японском Морском Генеральном штабе. Перед ним стояли 2 альтернативы. Либо помочь армии наступать на юг и ожидать американской контратаки (возможно при поддержке англичан), желательно в отечественных водах. Либо нанести внезапный удар Тихоокеанскому, флоту США. Сторонники первого варианта напоминали об успешном сражении в Цусимском проливе во время русско-японской войны. Из того, что японцы знали о плане “Рэйнбоу-5”, было ясно, что американский флот сначала попытается захватить Маршалловы острова, чтобы создать там передовые базы. После этого будут атакованы Каролинские и Марианские острова. Если американцы будут действовать таким образом, раннего сражения в отечественных водах не произойдет. Вместо этого война станет затяжной, и промышленная мощь США скажет свое решающее слово. Так как японские моряки боялись затяжной войны сильнее чумы, они склонились в пользу решительной внезапной атаки, если удастся гарантировать успех.

Ямамото должен был спланировать операцию, которая обеспечит успех при минимуме риска. Стандартная военно-морская доктрина тех времен утверждала, что флот не может действовать на расстоянии 2000 миль от своей базы. (Маршалловы острова находились, хотя они и не были главной базой, тоже находились дальше.) Флот теряет 10 процентов боевой эффективности на каждую тысячу миль от своей базы. Но это были доктрины линейных флотов эпохи Первой Мировой войны. В операции Ямамото удар наносили не орудия линкоров, а авианосные самолеты, вооруженные бомбами и торпедами и прикрытые истребителями. Его оперативное соединение должны были сопровождать танкеры, и пополнение запасов топлива планировалось проводить в море.

Эффективность атаки торпедоносцев против кораблей, стоящих якорях в гавани, была проверена японцами в ходе военных игр в апреле — мае 1940 года. Как обычно в таких играх были жаркие споры вокруг решений посредников. Но контр-адмирал Сигеру Фукудомэ, командующий морской авиацией и начальник штаба Ямамото, решил, что такая игра завершается решительной победой, так как неподвижные корабли не имеют шансов уклониться от торпед. Адмирал Ямамото также решил, что массированная атака торпедоносцев будет успешной, если удастся добиться внезапности. Когда 12 ноября |0 года британский флот действительно провел такую атаку против итальянских кораблей в гавани Таранто, это подтвердило правильность выводов, сделанных японцами, во время игр. 21 самолет топил 3 итальянских линкора, причем были сбиты всего 2 самолета.

Ямамото приказал японским морским атташе в Лондоне иРимедетально изучить налет на Таранто. Получив их донесения, Ямамото приказал Фукудомэ начать изучать вопрос использования торпед, специально спроектированных на малые глубины хода. Контр-адмирал Такидзиро Ониси и капитан 2 ранга Минору Гэнда, один из лучших японских пилотов, были привлечены к работам. К январю 1941 года Ямамото получил заключительный отчет. Он решил в случае начала войны первый удар должен нанести флот. После жарких споров Ямамото сумел преодолеть сопротивление адмирала Наганo, начальника Морского Генерального штаба.

Так как большая часть американского Тихоокеанского флота постоянно находилась на якорных стоянках Пирл-Харбора, немедленно начали разрабатываться планы внезапной атаки. Более тщательное изучение Пирл-Харбора проводилось сотрудниками японского консульства в Гонолулу. Военно-морская разведка в Токио получала их еженедельные отчеты о кораблях на стоянках и в море. В сентябре бухта Кагосима была выбрана в качестве секретного места отработки атаки Пирл-Харбора. Началось производство торпед со специальными деревянными плавниками, приспособленными для использования на мелководье Пирл-Харбора.

K 3 ноября адмирал Ямамото подавил все сопротивление внутри флота. Было решено, что флот нанесет внезапный удар по Пирл-Харбору, если политики и дипломаты не сумеют договориться. 5 ноября старшие офицеры получили совершенно секретный Оперативный приказ № 1. “На востоке следует уничтожить американский флот. Следует перерезать американские операционные линии, и линии снабжения на Дальнем Востоке. Вражеские силы следует перехватывать и уничтожать. Победы следует использовать, чтобы сокрушить волю противника к сопротивлению”. 11 ноября аналогичный приказ получил вице-адмирал Нагумо, командующий Первым Воздушным Флотом и общий командующий Ударным Соединением Пирл-Харбор. Немного позднее, 25 ноября, он получил приказ выйти в море на следующий день. Ни первоначальный приказ, ни более детальный приказ № 9, переданный на все корабли соединения Нагумо, даже не упоминали об ударе по нефтехранилищу или ремонтным мастерским. Тогда этому не придавали значения.

Адмирал Нагумо, который считался грубым и необщительным человеком, был верховным командующим японскими авианосными силами. Он не верил в успех удара по Пирл-Харбору, постоянно напоминая Ямамото (с которым был в не самых лучших отношениях), что авианосец — очень уязвимая цель. Хотя его самолеты способны нанести врагу серьезные потери, вражеские самолеты могут потопить авианосец одной-двумя метко нацеленными бомбами или торпедами. Нагумо был сторонник удара в южном направлении, но в конце лета 1941 года он неохотно принял идею налета на Пирл-Харбор.

22 ноября оперативное соединение начало собираться на одном из Курильских островов в бухте Танкан (также называемой Хитокаппу). Удар по Пирл-Харбору был назначен на 8.30 воскресенья 7 декабря. Японцы постарались окружить свои приготовления завесой самой строгой секретности. Для того, чтобы скрыть сбор Ударного Соединения, корабли во Внутреннем море организовали ложный радиообмен. Это могло заставить американскую разведку поверить, что японские авианосцы находятся в отечественных водах. Действительно, американская разведка потеряла японские авианосцы. И среди предположений, куда они все-таки могут направляться, Пирл-Харбор не фигурировал.

Адмирала Ямамото 25 ноября приказал Ударному Соединению выходить на следующее утро. Оно должно было 3 декабря заправиться в море с танкеров в намеченной заранее точке. Если не будет получен приказ отменить атаку, наносить удар, как намечалось. После этого отходить на запад, чтобы не попасть под ответную атаку, и возвращаться в Японию.

Соединение Нагумо покинуло бухту Танкан в густом тумане. Авианосцы вышли в море в 9.00 26 ноября. Курс был проложен через пустынные районы северной части Тихого океана. В случае обнаружения, соединению было приказано возвращаться. Однако плохая погода — дожди, туманы и постоянные зимние шторма — помогли ему избежать обнаружения, хотя серьезно затрудняла сохранение строя. В авангарде, в качестве прикрытия, шли эсминцы и легкий крейсер. За ними двигались тяжелые крейсера, шедшие на траверзах тяжелых авианосцев. Те были выстроены в 2 колонны по 3 корабля. Замыкали строй линкоры.

Ударное Соединение Пирл-Харбор

Первый Воздушный Флот:

Тяжелые авианосцы: Акаги, Кага, Хирю, Сорю, Сёкаку, Дзуйкаку

Легкий крейсер: Абукума

Эсминцы: Исокадзэ, Уракадзэ, Таникадзэ, Хамакадзэ, Арарэ, Касуми, Кагэро, Сирануи, Акигумо

Соединение Поддержки:

Линкоры: Хиэй, Кирисима

Тяжелые крейсера: Тонэ, Тикума

Разведывательный Отряд:

Подводные лодки: I-19, I-21, I-23

Отряд Обстрела Мидуэя:

Эсминцы: Усио, Сазанами

Соединение Снабжения:

8 танкеров и судов снабжения

1 декабря было принято решение начать войну. Поэтому 2 декабря адмиралу Нагумо было отправлено кодовое сообщение, приказывающее атаковать: “Ниитака яма ноборо — Начинайте восхождение на гору Ниитака”. Теперь только преждевременное обнаружение могло сорвать атаку. 3 декабря ветер немного стих, что позволило провести дозаправку больших трудностей. Море немного успокоилось, и соединение, которое до этого шло с экономической скоростью 13 узлов, увеличило скорость до 26 узлов, чтобы выйти в точку подъема самолетов к намеченномy времени. Однако туман был по-прежнему густым.

На борту “Акаги” адмирал Нагумо беспокоился, как бы его не обнаружили раньше времени. Его также мучил вопрос: а будет ли американский флот в гавани в день атаки? Нагумо надеялся захватить авианосцы на якорной стоянке. Когда он покидал бухту Танкан, то считал, что на Тихом океане находятся 6 американских авианосцев, которые могут оказаться в Пирл-Харборе. Позднее он получил информацию, что “Саратога” стоит в Сан Диего. Японская разведка так и не узнала, что в это время “Хорнет” и “Йорктаун” находились в Атлантике. Вечером 6 декабря он узнал самое скверное: по последним данным в Пирл-Харборе не было ни одного авианосца! Для командира, который считал авианосцы гораздо важнее линкоров, это был страшный удар. Эта новость не повлияла на исход намеченной атаки, но оказала сильное влияние на стратегическое значение этой атаки для Японии. Постоянное прослушивание радиопереговоров американской авиаразведки показало, что она ориентирована на юго-запад, и точка взлета самолетов в сектор поисков не попадала. Когда Нагумо подошел к Оаху, коммерческие радиостанции вели обычные передачи. Никаких признаков беспокойства, японцев так и не обнаружили.

Вечером 6 декабря погода ухудшилась. Возникли опасения, а смогут ли стартовать самолеты? В 21.00, когда соединение находилось в 400 милях от Пирл-Харбора, адмирал Нагумо объявил общее построение личного состава по флоту. Был зачитан приказ адмирала Ямамото:

“Взлет или падение империи зависят от этой битвы. Каждый должен выполнить свой долг”. Это был парафраз знаменитого приказа Нельсона перед Трафальгаром, повторенного адмиралом Того перед Цусимой. Для поднятия духа на мачту “Акаги” взлетел флаг адмирала Того, развевавшийся над “Микасой” 36 лет назад. Соединение шло на S со скоростью 26 узлов. Самолеты предполагалось поднять в точке 26° N, 158' W. Пирл-Харбор находился в 275 милях прямо на юге.

Конечно, Ударное Соединение наносило удар по Пирл-Харбору не в одиночку. Начиная с 10 ноября базы в Йокосуке и Курэ покинуло передовое соединение из 27 подводных лодок. 11 субмарин типа “I” несли маленькие разведывательные гидросамолеты. Еще 5 подводных лодок — I-16, I-18, I-20, I-22, I-24 — вышли 18 ноября. Они несли секретное оружие — сверхмалые подводные лодки с экипажем из 2 человек. Их следовало выпускать с лодки-носителя вблизи от цели. Эти подводные москиты образовали Специальный Ударный Отряд. Из первых 27 лодок I-26 пошла к Алеутским островам, а I-10 — к Самоа и Фиджи. Остальные направились на Кваджеллейн, Маршалловы острова. Там они заправились 18–20 ноября и двинулись на боевые позиции. Они должны были развернуться вокруг Оаху, чтобы провести дополнительную разведку и топить любые корабли, которые будут спасаться от атаки авианосных самолетов. Кроме того они должны были нарушить судоходство между материком и Гавайями. 5 сверхмалых лодок были спущены в 1.00 7 декабря. После атаки лодки носители должны были принять их обратно на борт возле Ланаи.

6 декабря одна из подводных лодок типа “I” обыскала район Лахаина, якорную стоянку, которую использовал американский флот, если не заходил в Пирл-Харбор. Она передала адмиралу Нагумо через Токио, что американского флота там нет. Теперь Нагумо знал, что большая часть Тихоокеанского флота стоит в мелководной гавани Пирл-Харбора. По последним сообщениям корабли не имели никаких противоторпедных сетей. Однако он не получил ответа на мучивший его вопрос: присоединятся ли в течение ночи авианосцы к флоту, а если нет, то где они находятся? Пока он точно знал одно — “Энтерпрайз” и “Лексингтон” находятся в море.

Во время броска Ударного Соединения на юг по-прежнему было неизвестно, сумеет ли оно поднять самолеты, как намечено, из-за сильного волнения. В 5.00 тяжелые крейсера “Тонэ” и “Тикума” катапультировали разведывательные гидросамолеты, чтобы определить, позволяют ли погодные условия выполнить атаку. (В действительности их сообщения пришли перед самой атакой и только помогли распределить цели.) Через час было решено немедленно поднимать первую волну, так как возникли опасения, что из-за сильной качки взлет займет больше времени, чем обычно. Ямамото думал, что японский посол Кисисабуро Номура вручит ноту с официальным объявлением войны в 8.00 по гавайскому времени. Он отдал строгий

Приказ нанести удар только после этого времени, желательно спустя 30 минут. Командующий не мог позволить ждать больше, так как могла рухнуть тайна воздушного налета. Нагумо начал поднимать самолеты в 5.30 вместо 6.00. А вот взлет занял обычное время, и атака совпала с намеченным моментом объявления войны. (Хуже того. Из-за скверной работы японского посольства в Вашингтоне объявление войны произошло только в 8.30!)

6 авианосцев повернули на север против ветра, и взлет прошел гладко, несмотря на сильное волнение. К 6.15 по гавайскому времени 183 самолета первой ударной волны, возглавляемые капитаном 2 ранга Мицуо Футидой, были в воздухе. К цели двигались 49 горизонтальных бомбардировщиков, вооруженных 1600-фн бронебойными бомбами (переделанными из снарядов), 40 торпедоносцев со специальными торпедами, приспособленными к малым глубинам, 51 пикировщик с 500-фн бомбами. Их прикрывали 43 истребителя “Зеро”.

Задач у воздушной армады было две. Все цели были тщательно распределены. Одна группа пикирующих бомбардировщиков должна была разделиться на звенья и нейтрализовать все аэродромы в первые 5 минут. Целью остальных самолетов должен был стать Тихоокеанский Флот США. Если будет достигнута внезапность, Футида должен был дать особый сигнал. После этого следовало уничтожить американские корабли. Первыми должны были атаковать торпедоносцы. Их главными целями являлись линкоры и авианосцы. Потом горизонтальные бомбардировщики и пикировщики должны были атаковать все оставшиеся цели по способности. Если внезапности достичь не удастся, Футида должен был дать иной сигнал. Атака должна была развиваться в обратном порядке. Первыми должны были нанести удар бомбардировщики. Японцы надеялись, что в суматохе боя американские артиллеристы не обратят внимания на атакующие торпедоносцы. Пикировщики разгромили аэродромы Хикэм, Уилер, Канэохе, Эва, Беллоуз и Форд. В 8.00 истребители обстреляли уже пострадавшие аэродромы, сожгли уцелевшие самолеты на земле и сбили те, которые успели подняться.

Японские летчики провели много времени на тренировках в бухте Кагосима, и все-таки открывшееся зрелище взволновало их. Прямо под ними в лучах утреннего солнца стояли почти 90 кораблей американского флота. 7 линкоров стояли борт о борт в линкорном ряду, “Пеннсильвания” находилась в сухом доке № 1. По различным якорным стоянкам были разбросаны остальные корабли флота: 2 тяжелых и 6 легкий крейсеров, 29 эсминцев, 3 базы гидросамолетов, 5 подводных лодок, 10 тральщиков, 9 минных заградителей и различные вспомогательные суда. И, к своему разочарованию, японцы обнаружили, что авианосцев действительно нет. Однако пилоты еще не подозревали, насколько роковым будет это обстоятельство.

Как часто бывает в горячке боя, весь выработанный план атаки разлетелся в клочья. Сигнал Футиды “внезапная атака” не увидел никто. В 7.55 торпедоносцы, горизонтальные и пикирующие бомбардировщики атаковали все вместе. Ни одна группа не ждала другую. Достигнув полной внезапности, японцы сначала не встретили зенитного огня, да и потом отпор был чисто символическим. Буквально за 15 минут все японские самолеты вывалили свой смертоносный груз. В 8.10 на “Аризоне” прогремел ужасный взрыв, и в небо взметнулась колонна черно-красного дыма. Одно из 8 попаданий 1600-фн бомбами пришлось в носовой погреб. Линкор вылетел из воды, разломился надвое и рухнул обратно — теперь уже навсегда, в виде бесформенных обломков. Корабли тонули, переворачивались, горели. Полный успех был достигнут и на аэродромах, поэтому американская авиация в первые же минуты была почти полностью уничтожена.

Помаленьку американцы начали отстреливаться. Сначала беспорядочно и неточно, но постепенно они начали добиваться попаданий. Однако атака первой волны продолжалась, самолеты отыскивали все новые и новые цели или наносили удары по уже поврежденным кораблям. В 8.30 случилась небольшая заминка, но Футида восстановил управление своими самолетами, и удары возобновились, пока самолеты не израсходовали все боеприпасы. Первая волна, потеряв строй начала возвращаться на авианосцы.

В 7.15 авианосцы уже подняли вторую волну из 167 самолетов примерно в том же составе, что и первая. Эта волна атаковала Пирл-Харбор в 9.15. Их встретил более сильный зенитный огонь. Хотя цели остались теми же самыми, результаты атаки оказались незначительны Новые налеты были произведены на аэродромы Хикэм, форд и Канэохе. Но и они мало что дали. К 10.00 вторая волна улетела. Атака завершилась, хотя ни одна из сторон этого еще не понимала.

Официально потери были следующими:

Линкоры:

“Аризона” взорвался, погибло более 1000 человек.

“Оклахома” перевернулся, дно торчит из воды.

“Калифорния” медленно тонул в течение 3 или 4 дней и в конце концов сел на дно. Мачты и башни торчат из воды. Квартердек погрузился на 12 футов.

“Невада” успел дать ход и выбросился на берег напротив Госпитального мыса с серьезными повреждениями.

“Вест Вирджиния” затонул прямо на стоянке.

“Мэриленд” получил умеренные повреждения, но ему требуется постановка в док.

“Теннесси” получил серьезные повреждения кормы от пожаров, в остальном умеренные повреждения.

“Пенсильвания”, стоя в сухом доке, получил значительные повреждения, но не угрожающего характера.

“Юта”, использующийся как корабль-мишень, перевернулся на обычной стоянке “Саратоги”

Легкие крейсера:

“Рейли”, “Хелена”, “Гонолулу” умеренно повреждены.

Эсминцы:

“Кэссин” и “Даунс” в сухом доке № 1 тяжело повреждены.

“Шо”, находящийся в плавучем доке, потерял носовую часть, серьезно поврежден.

Остальные:

Плавучая мастерская “Вестал” стояла у борта “Аризоны”, после начала налета, чтобы не затонуть, выбросилась на берег.

База гидросамолетов “Кертисс” тяжело повреждена врезавшимся в нее самолетом и 500-фн бомбой.

Минный заградитель “Оглала” перевернулся.

Довольно странно, но 3 очень важные и соблазнительные цели остались нетронутыми. Первой были механические мастерские, сосредоточенные вокруг дока 10–10. Второй целью было нефтехранилища (имевшие запас 4500000 баррелей), разбросанные вокруг порта. Так как сохранились мастерские, то ремонт можно было начать немедленно. А уцелевшая нефть позволила флоту действовать безо всяких трудностей. Третьей позабытой целью были 9 подводных лодок, ведь их база не имели укрытий, подобных немецким. Конечно, американский Тихоокеанский флот получил сокрушительный удар, но военно-морская база Пирл-Харбор — нет.

Американские потери в авиации тоже оказались тяжелыми. 188 самолетов были уничтожены, причем флот и армия потеряли примерно поровну. Еще 159 самолетов были тяжело повреждены. После атаки осталось только 43 целых самолета. Кроме того американцы потеряли 2403 человека убитыми и 1178 ранеными.

По отношению к нанесенному вреду, потери японцев были минимальны. Не вернулось 29 самолетов: 15 пикировщиков, 5 торпедоносцев и 9 истребителей сопровождения. Сверхмалые подводные лодки результатов не добились, и ни одна из них не вернулась: 4 были потоплены, 1 выскочила на риф. Ее капитан был захвачен в плен. Также была потоплена 1 подводная лодка типа “I”.

Несмотря на торжество, царившее на японских авианосцах, немедленно вспыхнули споры относительно дополнительной атаки. Самолеты были заправлены и перевооружены. Они были готовы нанести новый удар, но в конечном итоге было решено не рисковать. Нагумо обсуждал этот вопрос со своим начальником штаба контр-адмиралом Рюносукэ Кусака, который из перехваченных радиограмм сделал вывод, что еще уцелело большое количество базовых бомбардировщиков (хотя этот вывод был совершенно неправильным). Поэтому Кусака считал, что Ударное Авианосное Соединение должно как можно быстрее выйти из радиуса их действия.

Японские разведывательные самолеты имели дальность полета только 250 миль, поэтому все за пределами данной зоны оставалось неизвестным. От подводных лодок, которые могли дать дополнительную информацию, тоже не поступало никаких известий. Вернувшиеся пилоты сообщили, что над Пирл-Харбором стоит густое облако дыма, что сильно затруднит пилотам отыскание целей в случае третьей атаки. Самый главный аргумент — то, что в Пирл-Харборе не оказалось американских авианосцев. Где они находятся — оставалось тайной, и исходящая от них угроза могла оказаться реальной. В 13.35 Нагумо приказал на полной скорости отходить к Маршалловым островам.

Ha следующий день Ударное Соединение было уже не радиуса действия американских бомбардировщиков. “Сорю” и “Хирю”, тяжелые крейсера “Тонэ” и “Тикума”, а также эсминцы “Уракадзэ” и “Таникадзэ” были отделены для поддержки вторжения на Уэйк. Остальные корабли Ударного Соединения на полной скорости пошли в базы во Внутреннем море.

Чего достигла атака Пирл-Харбора? Для Японии это означало войну с США, Великобританией, Нидерландами. Японский флот должен был нейтрализовать американский Тихоокеанский флот и перерезать линию — снабжения Уэйк — Гуам — Филиппины. Американский флот действительно был нейтрализован, но отсутствие авианосцев в гавани в момент атаки сократило период его пассивности. Угроза удара американских авианосцев по японским кораблям по-прежнему оставалась причиной беспокойства.

В ретроспективе можно сказать, что выбор целей японцами оказался совершенно нелогичным. В первом же бою они использовали совершенно новую тактику против врага, который всегда считался входящим в “высшую лигу”. Возбужденные летчики сосредоточились на уничтожении крупных кораблей. Нефтяные цистерны, ремонтные мастерские, подводные лодки казались им слишком грубой прозой. Если бы третья волна сосредоточилась на этих целях, оставшиеся у американцев 50 самолетов, густой дым, скрывающий цели, полная готовность зенитных батарей, неизвестная позиция американских авианосцев — все вместе взятое поставило бы японский флот в крайне опасное положение. Блестящую победу японцев не могли приуменьшить никакие потери, понесенные японским флотом. В любом случае смертельная борьба между Японской Империей и Соединенными Штатами началась с атаки против Пирл-Харбора. Эта атака еще сильнее взбесила американцев потому, что удар был нанесен ДО объявления войны (хотя это получилось чисто случайно).

Дальнейшие атаки против американцев

Мидуэй

Группа обстрела Мидуэя состояла из эсминцев “Усио” и “Сазанами”.

Они совершили диверсионный набег на Мидуэй 7 декабря. Обстрел был начат в 21.31. “Усио” выпустил 108 снарядов, а “Сазанами” — 193 снаряда. Эсминцы отошли через 54 минуты после начала боя, отметив попадания в нефтяные цистерны и другие сооружения. Однако американское командование на Мидуэе сообщило лишь о нескольких случайных выстрелах и не говорило ни о каких повреждениях.

Гуам

Гуам был потенциальной проблемой для японцев, так как находился всего в 100 милях от Сайпана, японской подмандатной территории. В декабре 1941 года Гуам не имел практически никаких укреплений, так как это было запрещено договором пяти держав от 1922 года. Даже после того, как в 1936 году договор был аннулирован, американцы ничего не сделали для укрепления обороны острова. К началу войны там находился гарнизон (менее 500 человек) и 246 туземных полицейских. Самым тяжелым оружием были 7,62-мм пулеметы.

Японцы выделили для захвата острова достаточно крупные силы. Десант состоял из 5000 человек Специальных Морских Десантных Частей (СМДЧ). Его прикрывали тяжелые крейсера “Како”, “Фурутака”, “Аоба” и “Кинугаса” вместе с минным заградителем “Цугару”. Они же должны были обеспечить поддержку с моря, если таковая потребуется. Эти корабли входили в состав 1 Флота, но были временно приданы 4 Флоту вице-адмирала Сигеёси Иноуэ, штаб которого находился на Труке. Кроме того в распоряжение Иноуэ были переданы эсминцы “Кикуцуки”, “Удзуки”, “Юдзуки”, “Оборо”, входившие в состав 1 Воздушного Флота. Эта группа 4 декабря вышла прямо к Гуаму из Хахадзимы. Задачу разрушения оборонительных сооружений должны были выполнить бомбардировщики с Сайпана. Первая атака была произведена 8 декабря в 9.27, и налеты продолжались 2 дня. Высадка десанта произошла 10 декабря в 16.25, а в 6.45 американский гарнизон капитулировал. Это избавило 4 Флот от необходимости обстреливать берег. Японцы потеряли 10 человек, американцы — 17. Таким образом в линиях снабжения Филиппин образовался первый разрыв, причем не было оказано никакого сопротивления.

Уэйк

То, что называют Уэйком, на самом деле является группойиз 3 островов: Пил, Уилкс и сам Уэйк. Это плоский коралловый атолл, выросший на вершине затонувшего вулкана. Окружность Уэйка (группы из 3 островков) менее 3 миль. Японцы хотели захватить Уэйк, так как он мог служить базой для американских воздушных налетов на принадлежавшие японцам Маршалловы острова. Кроме того, захват Уэйка и Гуама создавал барьер в центре тихого океана на американских путях к Филиппинам. Вдобавок захват Уэйка позволял им заделать брешь в оборонительном периметре и получить исходный пункт для высадки на Мидуэй.

Обитателями Уэйка на 8 декабря были 447 морских пехотинцев 1 крепостного батальона и подразделений авиации морской пехоты, 68 моряков, 5 служащих армейской почти, 70 служащих компании “Пан Америкэн”, 1116 невооруженных гражданских лиц, нанятых командованием морской авиации для проведения строительных работ на авиабазе и базе подводных лодок. Вооружение состояло из 6–5” орудий, 12-3” зениток (без всяких систем управления огнем) 21–12,5-мм пулемета и небольшого количества 7,62-мм пулеметов. Воздушные силы имели одну эскадрилью истребителей, то есть 12 старых “Уайлдкэтов”.

8 декабря Уэйк атаковали 36 двухмоторных бомбардировщиков 24 Воздушной Флотилии. Они уничтожили 7 самолетов, тяжело повредили 1, повредили комплекс “Пан Америкэн” и наделали воронок во взлетной полосе. Ни один японский самолет не был сбит. Налеты продолжались до 10 декабря. Было уничтожено много боеприпасов и повреждены некоторые 5” орудия.

Если Соединение Вторжения Гуам было очень большим, а противостояли ему мизерные силы, то Соединение Вторжения Уэйк было опасно слабым относительно потенциального неприятеля. 4 Флот, базирующийся на Трук, выделил для вторжения на Уэйк следующие корабли: легкий крейсер “Юбари” (флагман контр-адмирала Садамити Кадзиока), эсминцы “Муцуки”, “Кисараги”, “Яёй”, “Мотидзуки”, “Оитэ”, “Хаятэ”. Они сопровождали 2 транспорта (переоборудованные эсминцы) с 450 солдатами СМДЧ и 2 обычных транспорта с гарнизонными войсками. 2 старых легких крейсера, построенные еще в 1919 году — “Тэнрю” и “Тацута” — образовали группу поддержки. Это была явно не лучшая японская команда, и последующие события быстро это доказали.

Соединение Вторжения Уэйк вышло с якорной стоянки Руотта на Кваджеллейне, Маршалловы острова, 8 декабря. Через 2 дня оно прибыло к Уэйку. Боевое донесение крейсеров и образ действий японцев показывают, что они не ожидали серьезного сопротивления. Очевидно они полагали, что 2 дня бомбардировок сделают Уэйк беззащитным. Незадолго до 5.00 11 декабря японские корабли начали потихоньку подходить к острову. В обычном строю эскадры эсминцев “Юбари” шел бы в голове колонны, но сейчас строй немного изменили. “Тэнрю” и “Тацута” расположились между “Юбари” и эсминцами. Все соединение шло одной кильватерной колонной. Справа шли эсминцы-транспорты, слева обычные транспорты. Волнение было достаточно сильным, что делало спуск высадочных средств занятием долгим и трудным.

Защитники Уэйка заметили сверкающие отблески на юге вскоре после полуночи. Была сыграна боевая тревога. 4 уцелевших истребителя подняли в воздух, как только были замечены японцы. Морские пехотинцы стояли наготове у своих 5" орудий — по одной батарее на каждом из островов.

Японцы открыли огонь в 5.22, повернув влево на боевой курс параллельно периметру Уэйка в 6000 ярдов от берега. Морские пехотинцы пока не отвечали. Из бортового журнала “Тацуты” видно, что целью японского обстрела стали “район резиденций” и “жилой комплекс на западе”. В любом случае совершенно очевидно, что по береговым батареям японцы не стреляли. Однако нефтехранилище на юго-западной оконечности Уэйка было подожжено. Через 20 минут, достигнув западной оконечности острова Уилкс крейсер “Юбари” сблизился до 4500 ярдов и начал новый галс. Морские пехотинцы все еще не отвечали. В 6.00 “Юбари” снова повернул, начав третий галс, и приблизился еще больше. В 6.10 береговые батареи открыли огонь. Батарея А на юго-восточном конце острова Уэйк заявила, что попала в “Юбари” уже вторым залпом, хотя в боевом донесении крейсера ничего не говорится о повреждениях. Один из эсминцев-транспортов, груженый войсками, получил роковое попадание с той же батареи, и его в конце концов вынесло на берег острова.

Контр-адмирал Кадзиока немедленно начал отходить на SW, сопровождая уцелевший эсминец-транспорт. Остальные транспорты попали под огонь батареи L с острова Уилкс, один из них получил попадание. Эсминцы “Хаятэ”, “Оитэ”, “Мотидзуки”, чтобы прикрыть транспорты пошли прямо на батарею, намереваясь подавить ее. Но в результате лишь подтвердили старую истину: береговая батарея обычно сильнее корабля. Головной “Хаятэ” получил подряд 3 залпа, взорвался и затонул со всей командой. Погибло 168 человек. “Оитэ” получил попадание, 19 человек были ранены. Он вместе с “Мотидэуки” повернул на SSW от острова Уилкс. Тем временем перестроившаяся колонна — “Яёй”, “Муцуки”, “Кисараги” и замыкающие “Тацута” и “Тэнрю” — завязала перестрелку с батареей В на остров Пил. “Яёй” получил попадание (1 человек убит, 17 ранены), но ответным гнем батарея В была серьезно повреждена.

Когда появились истребители “Уайлдкэт”, началась новая фаза боя. В 7.24 они зашли справа с носа на крейсер “Тацута”. Пулеметным огнем была изрешечена носовая оконечность крейсера вблизи торпедного аппарата № 1, 5 человек были ранены, 3 торпеды были повреждены. Все это заставило корабли поставить дымовую завесу и тоже отойти на SW. Но “Уайлдкэты” не отставали. “Кисараги” попал под атаку в 30 милях от Уэйка. Его глубинные бомбы взорвались со страшным грохотом, и “Кисараги” затонул со всем экипажем (нормальная комплектация — 150 человек) в 7.31.

Боевое донесение “Юбари” сухо подводит итоги боя. “Хотя неприятель понес серьезные потери во время многочисленных, атак средних бомбардировщиков, он еще сохранил несколько истребителей, береговых батарей и тому подобного. Он яростно контратаковал, и мы были вынуждены отойти”. Всего японцы потеряли 340 убитых, 65 раненых и 2 пропавших без вести. Соединение Вторжения Уэйк вернулось на стоянку Руотта, потеряв 2 эсминца и эсминец-транспорт. Предстояло отремонтироваться и подготовиться к новой попытке. Береговые батареи Уэйка остались в общем целыми, но зато уцелело всего 2 самолета. Невероятно, но погиб только 1 морской пехотинец. Бой со всей очевидностью показал, что не следует кораблям подходить слишком близко даже к 5" батареям.

В период между первой и второй высадками американцы решили усилить гарнизон Уэйка. Но замешательство, царившее в высшем командовании после Пирл-Харбора, и полное отсутствие информации о месте нахождения Объединенного Флота привели к тому, что все замыслы провалились. Не удалось ни усилить гарнизон, ни перехватить новые десантные силы японцев. Хотя имелись 3 эскадренных авианосца, все опасались, что Уэйк — просто приманка в японской мышеловке. Страх потерять еще и 3 авианосца вдобавок к потопленным в Пирл-Харборе линкорам сковал всех.

24 Воздушная Флотилия японцев продолжала ежедневные бомбардировки Уэйка. Ее усилили самолетами с тяжелых авианосцев “Хирю” и “Сорю”. Они не устраивали засады, хотя японцы тоже понимали, что Уэйк могут отправить подкрепления. Японцы высадились на остров в предрассветном сумраке 23 декабря. Однако они имели, гораздо меньше сил, чем могли к этому времени собрать американцы. Поэтому, если американцы выказали робость и нерешительность, то японцы оказались слишком безрассудными и неподготовленными к битве, которая могли встать решающей. Японский флот выделил такое прикрытие, которое американцы, действуя энергично, могли просто раздавить.

Второе Соединение Вторжения Уэйк собралось в Руотта. Оно включало наскоро отремонтированные корабли, участвовавшие в первой попытке: легкие крейсера “Юбари”, “Тацута”, “Тэнрю”, эсминцы “Муцуки”, “Яёй”, “Оитэ”, “Мотидзуки”, 1 эсминец-транспорт, 2 транспорта. Соединение получило еще 2 эсминца: “Асанаги” и “Юнаги”, помогавший захватить Макин, а потом шаставший по Гилбертовым островам, 1 эсминец-транспорт, 1 транспорт, минный заградитель, груженый войсками авиатранспорт. К первоначальным силами СМДЧ были добавлены войска с уже захваченного Гуама, теперь было собрано около 2000 человек. Тяжелые крейсера “Кинугаса”, “Како”, “Аоба”, “Фурутака” из Соединения Вторжения Гуам были сведены в Соединение Поддержки К оперативной зоны Маршалловых островов. 24 Воздушная Флотилия была усилена 24 гидросамолетами гидроавианосца “Титосэ”. “Хирю” и “Сорю” со своими 108 самолетами, тяжелые крейсера “Тонэ” и “Тикумa”, эсминцы “Уракадзэ” и “Таникадзэ” отделились от возвращающегося после атаки Пирл-Харбора Ударного Соединения, чтобы поддержать вторую высадку на Уэйк. Они были переданы под тактическое командование 4 Флота.

Десантные силы покинули Руотта в 5.45 21 декабря. “Хирю” и “Сорю” уже находились в 200 милях на NNW от острова. 21 декабря авианосные самолеты тоже совершили налет на Уэйк, вместе с самолетами 24 Воздушной Флотилии. Контр-адмирал Кадзиока на сей раз не бросился безоглядно на штурм и не стал проводить долгого артобстрела.

Вместо этого десантники ночью в 2.20 23 декабря были посажены на баржи в 2 милях от цели. Несмотря на сопротивление, вскоре были захвачены плацдармы. В 6.00 авианосные самолеты поддержали десант, а в 6.30 гарнизон капитулировал. Десантники потеряли 140 человек, на кораблях погибли 4 человека. Были сбиты 10 японских самолетов. 3 острова Уэйка стали частью Японской империи и образовали новое звено в японском оборонительном периметре. Линии снабжения Филиппин оказались перерезаны без всяких морских боев, а японцы получили урок проведения амфибийных операций.

Филиппинские острова

Тактический план вторжения на Филиппинские острова, созданный Императорской Японской армией, предусматривал высадку в нескольких местах для захвата ключевых аэродромов. Это позволило бы армии дальше действовать под постоянным воздушным прикрытием. Планировалось 8 декабря захватить остров Батан в 125 милях к северу от Лусона, чтобы самолеты оттуда могли прикрывать высадку в Апарри, намеченную на 10 декабря. Этот же план требовал захвата в тот же день острова Камгуин в 30 милях к северу от Лусона, чтобы немедленно использовать его как базу гидросамолетов для прикрытия высадки в Апарри. Сам Апарри был важен только как место создания авиабаз. Главный десант планировался в заливе Лингаен, он образовал бы северную половину клещей для Манилы. 11 декабря планировалось захватить Виган, тоже чтобы обеспечить воздушное прикрытие высадки в Лингаене.

Однако американский флот имел силы, с которыми следовало считаться. Нужно было нейтрализовать базу флота в Давао и уничтожить американскую авиацию на юге. Для этого на 8 декабря был намечен налет авианосной авиации. Через несколько дней планировалась высадка в Легаспи. Чтобы обеспечить создание южной половины клещей для Манилы на 23 декабря была намечена высадка в бухте Ламон. 20 декабря войскам, переброшенным с Палау, следовало захватить Давао. Конвой прикрывало Ударное Соединение Давао из состава Южного Флота под командованием контр-адмирала Райдзо Танаки. Затем Ударное Соединение Давао должно было захватить Холо — маленький островок к северо-востоку от Борнео. Таким образом Филиппины оказывались изолированными, а Давао и Холо обеспечивали базы и воздушное прикрытие для последующей высадки на Борнео.

Императорский флот при захвате Филиппин имел три задачи. Первая: нейтрализовать, уничтожить или рассеять американские морские и воздушные силы. Вторая: прикрыть и поддержать высадки японской армии. Третья: защитить армейские линии снабжения. Захват Филиппин был совершенно неизбежным шагом в японском наступлении на юг за стратегическим сырьем. Поэтому обязательным становилось уничтожение американских вооруженных сил на Филиппинах. Однако сами Филиппины не обладали сколь-нибудь заметными стратегическими ресурсами (возможно, за исключением меди) в количествах, необходимых Японии для ведения войны.

Адмирал Ямамото полагал, что хотя силы американцев и уступают японским, они будут использованы полностью. 8 декабря американский флот на Филиппинах имел 1 тяжелый и 1 легкий крейсера, 4 эсминца, 29 подводных лодок, 6 канонерок, 2 базы гидросамолетов, несколько вспомогательных судов. Авиация флота состояла из 32 летающих лодок PBY “Каталина”, 4 транспортных гидросамолетов Грумман “Дак”, 5 корабельных гидросамолетов “Кингфишер”. Кроме того в Таракане и Баликпапане на Борнео стояли еще 1 легкий крейсер и 9 эсминцев. Американская Дальневосточная Воздушная Армия имела к 8 декабря на Филиппинах около 34 бомбардировщиков В-17 “Летающая крепость” и 70 истребителей Р-40 “Уорхок”.

Сообщение об атаке Пирл-Харбора пришло в Манилу в 3.00, через 30 минут после того, как это случилось. В течение часа все американские войска были подняты по тревоге. Тем временем на аэродромах Тайваня царила легкая паника. Первоначальным планом предусматривались налеты на аэродромы Лусона. Но палка имела два конца, аэродромы Тайваня были столь же уязвимы для налетов с Филиппин. Туманная погода заставила 11 Воздушный Флот японского ВМФ отложить вылет. Однако 32 армейских бомбардировщика взлетели, как намечено, и атаковали военный аэродром Багио в 9.30, а чуть позднее — аэродром Тугегарао на севере Лусона. Тайваньская воздушная армада из Тайчу, Тайнаня и Такао к 9.05 наконец поднялась в воздух. 192 самолета должны были разгромить 3 аэродрома возле Манилы. 90 самолетов атаковали аэродром Кларк, остальные — аэродромы Иба и Николе. Несмотря на достаточный запас времени с момента объявления тревоги ко времени начала налета — 11.35 — большая часть самолетов оказалась на земле. В течение нескольких минут американцы потеряли почти половину бомбардировщиков и треть истребителей. После этого они уже не могли проводить эффективную воздушную разведку и уж тем более не могли угрожать аэродромам Тайваня.

Через 2 дня японская авиация совершила повторный налет на Филиппины. 52 истребителя сопровождения “Зеро” просто смели немногие американские истребители. Целью бомбардировки стали военно-морская база Кавите в Манильской бухте, аэродромы Нильсон и Николе. База была просто уничтожена 80 бомбардировщиками, сильно пострадали и аэродромы. К вечеру у американских ВВС осталось не более 35 истребителей. Американский флот понял, что с потерей господства в воздухе он потеряет и господство на море вокруг Филиппин. Поэтому было решено не посылать подкрепления в северные воды, как предусматривалось довоенными планами, а наоборот — отвести все боеспособные корабли на юг. Это не касалось подводных лодок.

Японский флот с большой тревогой поглядывал на Давао, американскую военно-морскую базу на Минданао, самом большом из Филиппинских островов, которая находилась всего в 500 милях от Палау. Японцы хотели нейтрализовать эту базу в первый же день войны. Но оказалось, что 8 декабря в Давао из всего американского флота находились только базы гидросамолетов “Уильям Б. Престон” и 3 PBY.

Четвертое Соединение Внезапной Атаки, операция Легаспи, контр-адмирала Кёдзи Кубо вышло с Палау в период 13.30–16.00 6 декабря. Японцы сильно опасались американских подводных лодок, которые могли патрулировать, в этом районе. В точке в 50 милях восточное мыса Августин и в 100 милях восточное Давао в период 4.30 — 4.45 8 декабря “Рюдзе” поднял 13 пикировщиков и 9 истребителей. (Капитан 1 ранга Тамеити Хара в своих мемуарах утверждает, что в налете приняло участие не более 20 самолетов.) Эсминцы “Хаясио”, “Куросио”, “Нацусио”, “Оясио” отделились от эскадры и совершили стремительный бросок к Давао, чтобы атаковать любой корабль, который попытается удрать от атаки самолетов “Рюдзё”. Налет был спланирован исходя из завышенной оценки американских сил и стал определенной неудачей. Самолеты “Рюдзё” не угадали в “Престоне” базы гидросамолетов, и бывшему эсминцу удалось удрать на юг. 2 его PBY были уничтожены на стоянке. (Третий в это время находился в патруле.) Американцы не оказали никакого сопротивления в воздухе. Один из самолетов сел на воду из-за неполадок в моторе, но “Куросио” спас пилота. После налета Давао, как военно-морская база больше не существовал. 12 декабря американская авиация понесла новые потери. 7 PBY 10 патрульного крыла, находившиеся в Олонгопао, были уничтожены на воде истребителями “Зеро”.

Японский флот, планируя захват Филиппин, не рассчитывал, что господство на море и воздухе достанется ему так легко. Первоначальными планами предусматривалось медленное и постепенное продвижение, японцы намеревались сначала создать на Филиппинах авиабазы. На рассвете 8 декабря Третье Соединение Внезапной Атаки контр-адмирала Суэто Хиросэ, возглавляемое эсминцем “Ямагумо”, провело высадку 400 солдат с 2 транспортов на остров Батан. Остров был захвачен без сопротивления, но взлетная полоса на нем так и не была построена. 10 декабря часть того же соединения захватила остров Камгуин.

Высадка японской армии в Апарри началась на рассвете 10 декабря. Первое Соединение Внезапной Атаки контр-адмирала Кендзабуро Хара, состояло из легкого крейсера “Натори” (флагман), эсминцев “Фумицуки”, “Нагацуки”, “Сацуки”, “Минадзуки”, “Харукадзэ”, “Хатакадзэ”, 3 тральщиков, 9 противолодочных судов и 6 транспортов. Сильное волнение и плохо спроектированные высадочные средства затрудняли десантирование гораздо больше, чем сопротивление американцев. В конце концов пришлось передвинуть район высадки восточнее. Сопротивление в воздухе было решительным, хотя в налетах участвовало немного самолетов. 1 тральщик был потоплен, “Харукадзэ” поврежден бомбой, “Натори” — близкими разрывами. Преувеличенные опасения атак с воздуха почти сорвали высадку. Попав под бомбовую атаку, соединение Хары отошло раньше, чем намечалось. Пришлось выкинуть часть припасов за борт, в надежде, что волнами ящики выбросит на берег. Японский флот в этом случае показал правильное понимание способности авиации уничтожать корабли (хотя силы авиации в этом случае были чисто символическими). Высадке в районе Апарри американская пехота противодействовала так слабо, что десантное соединение, которое должно было только захватить плацдарм для создания аэродрома, сразу начало продвижение на юг.

Высадка с кораблей Второго Соединения планировалась в Вигане тоже 10 декабря. Этой группой командовал контр-адмирал Сёдзи Нисимура. Оно состояло из легкого крейсера “Нака”, эсминцев “Мурасамэ”, “Юдати”, “Харусамэ”, “Самидарэ”, “Асагумо”, “Минегумэ”, “Нацугумо”, 6 тральщиков, 9 противолодочных судов, 6 транспортов, на которые были погружены 4400 солдат. Оно встретило те же самые трудности. Плохая погода и налет американской авиации заставили отложить высадку на сутки и передвинуть плацдарм на несколько миль к югу. Высадка была произведена 11 декабря. “Наку” несколько раз обстреливали американские самолеты, его тонкий корпус был поврежден в 14 местах, 3 человека убиты, 1 ранен. 1 тральщик был потоплен, 2 транспорта — так сильно повреждены, что им пришлось выброситься на берег. На “Гавайи Мару” было ранено 30 человек. Тем не менее, к вечеру 11 декабря высадки в Вигане была успешно завершена.

Третье десантное соединение, 2 Флот, было передано под тактическое командование 2 Флота и получило название Четвертое Соединение Внезапной Атаки. Оно должно было высадить десант в Легаспи на юго-востоке Лусона и защитить тылы высадки в заливе Лингаен от воздушных атак с юга. Оно состояло из легкого крейсера “Нагара” (флагман), эсминцев “Ямакадзэ”, “Судзукадзэ”, “Кавакадзэ”, “Умикадзэ”, “Юкикадзэ”, Токицукадзэ”, баз гидросамолетов “Титосэ” и “Мидзухо”, 2 тральщиков, 2 патрульных судов, 7 транспортов. Тут же находилось Соединение Прикрытия — тяжелые крейсера “Мъёко”, “Хагуро”, “Нати”, легкий авианосец “Рюдзё” с приданным эсминцем “Исокадзэ”, часть 2 эскадры эсминцев: легкий крейсер “Дзинцу”, эсминцы “Амацукадзэ”, “Хаясио”, “Куросио”, “Хацукадзэ”, “Нацусио”, “Оясио”. Последующую высадку в Легаспи, которая намечалась на 12 декабря, прикрывали “Дзинцу” и 2 эсминца, которые должны были днем ранее поставить мины в проливах Суригао и Сан-Бернардино. Высадка в Легаспи встретила лишь символическое сопротивление, и вскоре пехотный полк был на берегу.

Вообще японские высадки встретили только разрозненное сопротивление. В Апарри американские самолеты заставили японцев поспешить с разгрузкой и потопили тральщик. В-17, пилотируемый капитаном Колином Келли атаковал тяжелый крейсер “Асигара” из состава северного Соединения Прикрытия. Однако отважный летчик погиб. Он сообщил по радио, что его самолет подбит, но он добился попадания и поджег линкор типа “Конго”. Позднее заявили, что это был “Харуна”. Однако “Асигара” попаданий не получил. В Вигане было оказано слабое сопротивление. В Апарри 14 декабря подводная лодка “Сивулф” выпустила 4 торпеды по переоборудованному гидроавианосцу “Саньё Мару”. Лишь одна торпеда попала в цель, и та не взорвалась. Хотя японские корабли прикрытия бдительно следили за небесами, в Легаспи десантное соединение было застигнуто врасплох на якорной стоянке. Однако лишь 1 тральщик был поврежден пулеметным огнем.

Была приготовлена сцена для финального представления. Нужно было высадить десант в заливе Лингаен в качестве первого шага к захвату Манилы. Японскому флоту следовало провести транспорты из трех исходных районов на Тайване и Пескадорах и прикрыть их от контратак американского флота. Северное соединение прикрытия вице-адмирала Такахаси вместе с Соединением Дальнего Прикрытия адмирала Нобутакэ Кондо освободилось от обязанностей в районе Малайи и могло заняться этой задачей.

Соединение Лингаен перевозило 48 пехотную дивизию и множество вспомогательных частей на 73 транспортах, разделенных на 3 группы. Силы вторжения ожидали возле Лингаена, начиная с 1.00 22 декабря. Начиная с 18 декабря укрепления береговой обороны подвергались ударам с воздуха. Американский генерал Дуглас МакАртур, отвечавший за оборону Филиппин, правильно ожидал высадки, но не предполагал, что она произойдет так быстро. Поэтому не были развернуты американские подводные лодки. Это было удачей для японцев, так как погода была плохой и сама высадка получилась довольно суматошной и беспорядочной. Военные корабли и транспорты рассеялись на протяжении 20 миль к рассвету 22 декабря. Тем не менее, слабость обороны и мощь корабельной артиллерии позволили войскам к вечеру прочно закрепиться на берегу.

Японские потери на море были минимальными. Эсминец “Нагацуки”, был обстрелян самолетами, 1 человек убит, 5 ранены. Утром 22 декабря подводная лодка S-22 потопила 1 маленький транспорт. На следующий день подводная лодка “Сиил” потопила еще 1 небольшой транспорт. Получил попадания снарядами с берега переоборудованный гидроавиатранспорт “Сануки Мару”, но повреждения оказались малы. Некоторые корабли, проводя обстрел берега, были обстреляны американскими самолетами, но серьезных повреждений не получили. 24 декабря была произведена высадка в бухте Ламон, южнее Манилы. Сопротивления здесь японцы не встретили. Это соединение наступало на Манилу с юга.

20 декабря японцы высадились в Давао с кораблей контр-адмирала Райдзо Танаки. Тяжелые крейсера “Нати”, “Хагуро”, “Мъёко”, легкий авианосце “Рюдзё”, гидроавианосец “Титосэ”, вернувшиеся после переброски самолетов на Маршалловы острова, обеспечивали поддержку. Легкий крейсер “Дзинцу”, эсминцы “Амацукадзэ”, “Хацукадзэ”, “Куросио”, “Оясио”, “Хаясио”, “Нацусио” сопровождали 5 транспортов с Палау в Давао. Организованного сопротивления не было, и часть войск была высажена. Во время налета В-17 23 декабря был легко поврежден “Куросио”, потеряв 4 человек ранеными. Остальная часть войск в сопровождении “Рюдзё”, “Титосэ” и 4 эсминцев была высажена 25 декабря в Холо.

Японцы выполнили все свои задачи в течение первых 3 недель. Это открыло путь к легкому захвату Филиппин. Создание баз и аэродромов на Минданао и в Холо было также первым шагом в обеспечении воздушного прикрытия высадок на Борнео. Флот выполнил свою задачу сопровождения конвоев отлично. Конечно, эти операции продолжались, и следовало обеспечить некоторую огневую поддержку, пока Филиппины не будут захвачены полностью. Но главная часть работы была выполнена, и Япония достигла блестящих успехов, причем гораздо легче, чем ожидали адмирал Ямамото и его штаб. Быстрота захвата Филиппин убедила японцев, что они могут “играть в высшей лиге”. Теперь следовало приступать к захвату Голландской Ост-Индии, в том числе ее сердца — острова Ява.

Боевые действия против Великобритании и Голландии

Гонконг

Так как главное вторжение в Гонконг японские войска осуществляли по суше, роль флота в захвате этого города была минимальной. Легкий крейсер “Исудзу” из состава 2 Китайского Экспедиционного Флота и 2 эсминца — “Инадзума” и “Икадзути” — на первой стадии атаки против Колонии Короны потопили канонерки “Цикада” и “Робин” и несколько джонок под британским флагом. Они также захватили торговые суда в гавани. Однако никакого содействия армии они не оказывали.

Малайя

В первый день войны в восточной Азии японский флот провел 3 рискованные операции. Провал любой из них означал немедленное изменение всего стратегического плана войны, а в самом худшем случае мог привести к ужасному краху. Первой была атака Пирл-Харбора. Японцы могли быть обнаружены до нее; поблизости могли оказаться американские авианосцы, которые вполне были способны нанести тяжелые потери соединению Нагумо. Не менее рискованной была задержка с вылетом японской авиации с Тайваня из-за тумана, так как Американская Дальневосточная Воздушная Армия могла нанести удар первой. Потери среди стоящих на земле самолетов в этом случае были бы чудовищными. Если бы это произошло, десант на Филиппины лишался прикрытия с воздуха, зато его встретила бы сохранившаяся американская авиация. Кроме того, американские корабли могли остаться в филиппинских водах, что делало задачу японцев почти невыполнимой. Третьей рискованной операцией была высадка японской армии в Малайе и Таиланде. Ее прикрывала эскадра, значительно уступавшая по огневой мощи британским линкорам “Принс оф Уэллс” и “Рипалс”. Японцы еще раз положились на воздушную мощь (на этот раз в лице базовой авиации), противопоставив ее британской морской мощи. Они в третий раз бросили все на карту.

Хотя Великобритания испытывала серьезнейшие трудности в Европе и Северной Африке, она собрала в Сингапуре несколько кораблей и сформировала Соединение Z. “Принс оф Уэллс”, один из новейших и самых мощных британских линкоров, отремонтированный после успешной охоты за “Бисмарком”, был отправлен на Дальний Восток. К нему присоединился старый линейный крейсер “Рипалс”. Кроме них в Соединение Z входили эсминцы “Электра”, “Экспресс”, “Вампир”, “Тенедос”. Британские корабли не могли полагаться на защиту Королевских военно-воздушных сил (КВВС), так как они имели в Малайе просто мизерные силы. Кроме того эти самолеты с первых же дней японской высадки ввязались в воздушные бои над плацдармами. Предполагалось, что Соединению Z будет придан первоклассный бронированный авианосец “Индомитебл”, но к несчастью 3 ноября он сел на мель в Кингстоне, Ямайка, и до сих пор не был отремонтирован.

Японское наступление в зоне Южных морей (декабрь 1941 г. — февраль 1942 г.)

Японский флот не мог поручить уничтожение британских линкоров авианосным самолетам Нагумо. Но так как Ямамото был сторонником использования авиации против кораблей, он предложил на этот раз использовать базовую авиацию. В ноябре 1941 года японцы построили 3 аэродрома во Французском Индокитае и разместили там воздушный флот, который состоял из 6 разведчиков, 39 истребителей, 99 бомбардировщиков и торпедоносцев — достаточно мощные силы. Кроме того, в случае необходимости на юг мог двинуться и японский флот, чтобы отразить нападение Соединения Z.

Японская армия усиленно готовилась к захвату Малайского полуострова и Сингапура. Основная часть высаживаемых войск была из состава 15 и 25 армий. Войска сосредоточились в бухте Самах, Хайнань. 4 декабря их погрузили на 19 транспортов. Так как война еще не была объявлена, конечная цель экспедиции была неизвестна американцам, англичанам и голландцам. Они надеялись, что это будет вторжение в Таиланд, то есть думали как раз то, что японцы хотели им внушить. 6 декабря конвой обошел мыс Камао и повернул к Бангкоку, чтобы потом проследовать в точку “С” в Сиамском заливе. В 8.30 7 декабря курс был еще раз изменен, и суда пошли к Сингоре и Патани, Таиланд.

Однако первый десант был высажен в Кота-Бару, Малайя, 8 декабря с 3 транспортов, более чем за час до атаки Пирл-Харбора. Снова высадка начиналась совсем не гладко. Волнение было сильным, десантные суда переворачивались, британские батареи вели огонь, а самолеты совершили несколько налетов. Потери японцев оказались умеренными. Высадку поддерживали “Сендай” и его эсминцы: “Исонами”, “Уранами”, “Сикинами”, “Аянами”, которые прикрывали транспорты и вели контрбатарейную стрельбу, стоя в 2 милях от берега. В Сингоре высаженные с 11 транспортов войска не встретили сопротивления. Операцию прикрывали эсминцы “Асагири”, “Амагири”, “Сагири”, “Югири”. (“Сагири” был штабным кораблем для всех точек высадки.) К полуночи все 11 транспортов уже шли на N, позволив эсминцам усилить эскадру у Кота-Бару. Вторым плацдармом в Таиланде был Патани (65 миль к югу от Сингоры). Войска с 5 транспортов начали высаживаться 8 декабря, тоже не встретив сопротивления. Высадку прикрывали эсминцы “Синономэ” и “Сиракумо”, которые потом тоже пошли на юг к Кота-Бару. “Муракумо”, который находился возле Тепоха, в 9 милях южнее Патани, тоже пришел к кораблям, собиравшимся вокруг “Сендая”. (Четыре остальные высадки были произведены 8 декабря без сопротивления со стороны англичан. Одна — чуть дальше на север в Кра Истмус, Таиланд. 1 транспорт высадил солдат в Прачуапе, 2 транспорта — в Чумпхоне, 1 транспорт — возле Бандона, 3 транспорта — возле Накхона. Эти десанты не потребовали прикрытия эсминцами.) Когда 9 декабря сопротивление англичан в Кота-Бару было подавлено, “Сендай” и 11 эсминцев смогли влиться в состав Южного Соединения, идущего на S, чтобы иметь возможность перехватить Соединение Z. Так как значительная часть японских войск уже находилась на берегу в Таиланде и Малайе, следовало обеспечить их линии снабжения, и потому уничтожение Соединения Z становилось важнейшей задачей.

Вторжение не застало англичан врасплох. Однако они почти не надеялись удержать Малайю. Неожиданностью для них стали конкретные места высадки, так как они ожидали вторжения гораздо дальше на север, в проливах Кра Истмус. Однако 3 главных плацдарма оказались на полпути между Кра Истмус и Сингапуром. Таиланд капитулировал 9 декабря. С самого первого момента вторжения японские воздушные налеты полностью отвлекли внимание тех слабых сил, которые КВВС имели в Малайе.

Командовавший Соединением Z адмирал сэр Томас Филлипс встал перед дилеммой. Он лишился собственной авиации, так как “Индомитебл” не прибыл, а связанные по рукам и ногам КВВС не обещали ему воздушного прикрытия. Но в то же время давние традиции британского флота просто не позволяли ему остаться в Сингапуре, тогда как неподалеку враг высаживает десанты. Более того, существовал определенный шанс захватить груженые транспорты возле плацдармов. На самом же деле у Филлипса этого шанса не было. Когда 8 декабря в 17.05 Соединение Z вышло из Сингапура, высадки уже завершились. Японцы действовали очень быстро и умело, и транспорты уже уходили от Сингоры и Патани. К тому времени, когда Соединение Z прибыло к Кота-Бару, транспорты ушли и оттуда.

Не имея воздушной разведки и не располагая надежной информацией, адмирал Филлипс ничего этого не знал. Все, что ему было известно — японцы высаживаются на севере. Он и пошел на север, пройдя между материком и островами Анамбас. К 5.59 9 декабря он уже знал, что Соединение Z обнаружено, так как эсминец “Вампир” заметил японский самолет-разведчик. Филлипс теперь мог ожидать воздушной атаки, а прикрытия с воздуха у него не было. Все еще надеясь захватить транспорты у Сингоры, он повел соединение дальше на север, в точку, которая находилась в 150 милях от Французского Индокитая и 250 милях от Малайского полуострова. Теперь его тактическое положение начало быстро ухудшаться, и в 18.00 снова были замечены японские самолеты. Он повернул на юг, к Сингоре. Но в 23.30, получив ложное сообщение, что японцы высаживаются возле Куантана (между Кота-Бару и Сингапуром) он на полной скорости повел туда Соединение Z. На рассвете, когда Соединение Z все еще находилось в 60 милях от Куантана, его опять заметил японский самолет. Потом собственные самолеты-разведчики сообщили адмиралу Филлипсу, что высадки возле Куантана нет. Он пошел сначала на N, потом на О, упрямо пытаясь разыскать японские корабли. Однако к этому времени он исчерпал все свое везение, и в 10.00 10 декабря Соединение Z попало под массированную атаку японской авиации.

Со своей стороны, японский флот вполне уважительно отнесся к той потенциальной угрозе, которую представлял бросок Соединения Z на север. Авианосные самолеты 3 Флота адмирала Одзавы 6 декабря заметили ищейку КВВС, поэтому японцы знали, что выдвижение их сил на юг не осталось в секрете. Хотя война еще не была объявлена и успех атаки Нагумо против Пирл-Харбора зависел от внезапности, вице-адмирал Дзисабуро Одзава опрометчиво приказал своим истребителям сбивать любой обнаруженный британский самолет.

Чтобы встретить Соединение Z, японцы выделили Малайское соединение вице-адмирала Нобутакэ Кондо. Когда 9 декабря в 13.15 подводная лодка 1-65 заметила идущие на север британские корабли к югу от острова Пуло Кондор, адмирал Кондо приказал всем транспортам вернуться в Сиамский залив, а своему воздушному флоту в Индокитае приказал начать следить за противником. (Подводная лодка 1-58 также обнаружила Соединение Z.) Кондо приказал своим кораблям идти навстречу англичанам и навязать бой. Сначала его тяжелые крейсера “Могами”, “Микума”, “Судзуя” и “Кумано” под прикрытием эсминцев “Фубуки”, “Хацуюки”, “Сираюки” и легкий крейсер “Сёндай” со своими эсминцами должны были провести ночную торпедную атаку, если Соединение Z будет обнаружено. Тем временем должен был подойти адмирал Кондо с линкорами “Харуна” и “Конго” и тяжелыми крейсерами “Атаго”, “Такао”, “Тёкай”, и все корабли должны были принять участие в дневном артиллерийском бою. Гидросамолет “Кумано” сообщил адмиралу Кондо координаты Соединения Z, то же самое сделали подводные — лодки. Однако морской бой так и не состоялся, к счастью для японцев. Ведь Соединение Z, имея более тяжелые орудия, могло постоять за себя.

На японских аэродромах в Индокитае тоже знали обо всех перемещениях Соединения Z. 9 декабря были подняты разведывательные и ударные отряды, но они никого не нашли. В течение ночи был сделан вывод, что существует возможность атаковать Соединение Z на рассвете. Поэтому 5 самолетов в 2.20 вылетели из бухты Камран, заправились на острове Пуло Кондор и снова взлетели 4.30. В 5.25 из Сайгона взлетели 9 самолетов, чтобы обшарить дугу 40° на расстояние до 600 миль. Также с аэродромов Сайгона с 6.14 до 7.30 стартовали 34 бомбардировщика и 50 торпедоносцев. Когда в 11.20 было обнаружено СоединениеZ, его координаты были переданы всем самолетам, находящимся в воздухе.

Хотя японские самолеты почти израсходовали свои запасы бензина, они вышли в атаку. Начиная с 11.48 в бою участвовали 84 двухмоторных самолета. Несмотря на плотный зенитный огонь 5 кораблей Соединения Z (эсминец “Тенедос” был отправлен в Сингапур в 18.05 9 декабря), “Рипалс” получил 10 попаданий торпедами в левый борт, легших почти равномерно от носа до кормы. 4 торпеды попали в носовую часть правого борта и 1 — 550-фн бомба в среднюю часть корабля. Конечно, старый корабль не мог этого вынести и затонул в 12.03. “Принс оф Уэллс” получил 1 торпеду в нос, 1 — в корму с левого борта и 5 — равномерно по правому борту. Кроме того в него попали 2 — 1100-фн бомбы и 1 разорвалась рядом на правой раковине. Ни одного эсминца не было потоплено, хотя около полудня “Тенедос” подвергся 30-минутной атаке. Всего были сбиты 3 японских самолета и 28 были повреждены.

Соединение Z было уничтожено без участия кораблей Кондо. Больше англичане никак не могли защитить Малайю с моря. Основная часть уцелевших британских кораблей была либо отослана на юг, в Голландскую Ост-Индию, либо отошла на тыловые базы в Индийском океане. Поэтому японская армия могла обходить британские укрепленные рубежи, используя баржи или транспорты. Японцы пересекли полуостров по суше и 19 декабря захватили Пенанг. Теперь Малайское Соединение можно было использовать для обеспечения вторжения на Борнео, которое было предпринято в это же время.

Последняя попытка Королевского Флота вмешаться и притормозить стремительное продвижение японцев к Сингапуру произошла в Эндау, маленьком городке на восточном побережье Малайского полуострова. Если бы японцы высадили значительные силы в Мерсинге, в нескольких милях южнее Эндау, то значительная часть британской армии была бы отрезана от Сингапура, который находился еще в 100 милях южнее. Японская армия, опасаясь встретить в Мерсинге мощные укрепления, высадилась в Эндау. Город был захвачен 21 января. Однако у японцев было слишком мало сил, чтобы прорвать оборонительную линию Мерсинг — Сунгей. Британское командование в Сингапуре ожидало, что японцы постараются перебросить в Эндау морем большие подкрепления. Эти подозрения подтвердились 26 января, когда в 7.15 самолет заметил большую армаду в 20 милях к северу от Эндау. Несколько кораблей направлялись к островам Анамбас, чтобы высадить десант там. КВВС бросили в атаку все уцелевшие самолеты из Сингапура и с Суматры. К тому времени, когда началась атака с воздуха, японцы уже расширили плацдармы. Несмотря на сильный зенитный огонь и противодействие японских истребителей, транспорты, техника и высадившиеся войска подверглись бомбардировке. Атака продолжалась до темноты, и англичане потеряли половину участвовавших самолетов.

Затем эстафету принял Королевский Флот и выслал из Сингапура 2 эсминца постройки Первой Мировой войны: “Вампир” и “Танет”. “Вампир” имел 6 торпед, а “Танет” — 4. Японцы переоценили силы англичан, так как их авиаразведка донесла о выходе 2 крейсеров. Более того, было передано, что в этом же районе находятся британские подводные лодки. Поэтому на перехват британских кораблей была отправлена сильная эскадра — легкий крейсер “Сендай” и эсминцы “Фубуки”, “Хацуюки”, “Сираюки”, “Югири”, “Амагири”.

Ночью 27 января возле Эндау произошел маленький, но жаркий морской бой. Противники обменивались артиллерийскими и торпедными залпами, и “Танет” получил несколько попаданий. “Сираюки” осветил его прожектором, после чего “Амагири” и “Хацуюки” добили поврежденный эсминец. 57 моряков были спасены и стали пленными. “Вампир” ускользнул под прикрытием дымзавесы и ушел в Сингапур.

Конец Малайской кампании близился, и тысячи людей, включая высокопоставленных чиновников, начали покидать Сингапур через Малаккский пролив и пролив Бангка. Они бежали на Суматру, Яву, даже в Австралию, используя все, что могло держаться на воде. Но лишь немногие корабли сумели спастись. За 3 дня Мобильное Соединение адмирала Одзавы потопило более 40 судов артиллерийским огнем и бомбами.

Когда в руки японцев попали Южная Суматра, Борнео и Целебес, падение Сингапура было предрешено. А с его захватом японцы прорвали Малайский рубеж и вышли к Голландской Ост-Индии. Неожиданно быстрый захват Малайского полуострова (чуть более, чем за 2 месяца) вызвал новый припадок “победной лихорадки”. Ведь война велась уже против великих держав.

Японские потери на море во время Малайской кампании были минимальными. Австралийский бомбардировщик потопил транспорт в Сиамском заливе. Голландская подводная лодка О-XVI атаковала 11 декабря 4 груженых транспорта в Патани, но не сумела потопить ни одного. Зато сама лодка подорвалась на британской мине. Еще одна голландская подводная лодка потопила груженый транспорт, а американская подводная лодка “Суордфиш” 16 декабря возле Хайнаня отправила на дно японское торговое судно.

Британское Борнео

Японское наступление в Малайе и уничтожение там британских сил имели целью обеспечение правого фланга главного удара в направлении Южных Морей. К востоку от Малайи лежали Борнео, Целебес и остальная Голландская Ост-Индия. Военные силы, которые Могли защитить британские или голландские владения были просто крошечными по сравнению с тем, что японцы бросили в новое наступление. А размеры района боев только усугубляли это неравенство.

Борнео, третий по величине остров мира, имел площадь около 260000 квадратных миль, но население — всего лишь 3 миллиона. На острове имелись примерно десяток мелких городишек и очень большие запасы нефти и другого сырья. По своему расположению Борнео мог угрожать морским путям, ведущим в захваченную японцами Малайю и лежал барьером на пути японского наступления. В это время островом владела Голландия, исключая небольшой участок на севере, принадлежавший Британии.

Так как с самого начала войны Малайя попала под сильнейшее давление, британское командование ничего не смогло выделить для защиты Британского Борнео. Японцы не стали тратить время и сразу использовали эту слабость, сделав оккупацию Борнео составной частью Малайкой кампанией. Главной целью японцев были нефтяные поля Мири в северном Сараваке и Серии в Брунее. 13 декабря в 5.30 конвой с войсками для захвата Мири и Серии вышел из бухты Камран. Он состоял из эсминцев “Синономэ”, “Сиракумо”, “Муракумо”, 1 маленького охотника за подводными лодками и 10 транспортов. Потом к ним присоединились легкий крейсер “Юра”, гидроавианосец “Камикава Мару”, а в 9.00 подошли тяжелые крейсера “Кумано” и “Судзуя” вместе с эсминцами “Фубуки” и “Сагири”. Высадки были проведены 16 декабря при минимальном сопротивлении. Но главный приз был уничтожен отступавшими англичанами. 8 декабря они взорвали нефтеперегонный завод в Лутонге и уничтожили, оборудование промыслов в Мири и Серии.

Конвой стоял в Мири до 22 декабря и подвергался случайным атакам голландских и британских самолетов с аэродромов Сингкаван II на границе Саравака и из Сингапура, Транспорты не пострадали, но 17 декабря в 6.50 эсминец “Синономэ”, патрулируя возле Лутонга примерно в 9 милях к северу от Мири, был уничтожен таинственным взрывом. Погиб весь экипаж из 228 человек. На эту победу претендует голландская авиация. Захват Британского Борнео не встретил на суше почти никакого сопротивления. Аэродром, который англичане спешно соорудили в Кучинге, Саравак, был захвачен 24 декабря, Британские войска отступили на территорию Голландского Борнео в день Рождества.

С 15 декабря японские силы подвергались спорадическим атакам самолетов и подводных лодок. При этом был потоплен эсминец “Сагири”, который 24 декабря получил 2 торпеды с голландской подводной лодки К-XVI. Погиб 121 человек. В Кучинге 1 транспорт был потоплен самолетами, еще 1 — той же K-XVI. Еще 3 транспорта были повреждены K-XIV.

Капитуляция Британского Борнео была формально подписана 19 января в Сандакане. Следующими в списке числились богатые острова Голландской Ост-Индии. Правительство Голландии, начиная с 1940 года вело предварительные переговоры с Великобританией и Соединенными Штатами о защите Юго-Восточной Азии на случай, если Япония начнет войну. Поэтому Голландия объявила войну Японии в тот же день, когда это сделали Великобритания и США. (Япония объявила войну Нидерландам только 11 января 1942 года.) 10 декабря в Батавию (ныне Джакарта) прибыл генерал сэр Арчибальд Уэйвелл, назначенный главнокомандующим силами АБДА.

Командование АБДА начало действовать слишком поздно. Оно имело мало войск, кораблей и самолетов, зато отличалось скверной организацией. Уэйвелл скоро обнаружил, что у него слишком много хлопот с Малайей и передал руководство АБДА голландскому адмиралу Конраду Хелфричу. Однако он оставил оперативное командование морскими, сухопутными и воздушными силами офицерам всех стран, введенным в состав командования АБДА. Так как Хелфрич был также главнокомандующим Королевским Голландским Флотом, его штаб находился в Батавии, тогда как штабы армии, авиации и флота АБДА сначала находились в Лембанге, а потом в Бандунге. Эти 3 организации не могли сотрудничать друг с другом и адмиралом Хелфричем. Вообще, номинальный командующий Хелфрич узнавал оперативные планы АБДА только через голландского офицера в штабе ВВС АБДА. Беспорядок усилился, когда командование голландской сухопутной авиацией было передано КВВС, тогда как морская авиация осталась в распоряжении штаба флота АБДА. Это означало, что в морских боях корабли союзников не могут непосредственно руководить воздушным прикрытием. Кроме того они лишались возможности вести авиаразведку.

Голландцы чувствовали, что командование АБДА игнорирует их, хотя почти весь угрожаемый район принадлежал именно Голландии. А кто знал Голландскую Ост-Индию лучше самих голландцев? Хелфрич скоро обнаружил, что его сухопутные и морские силы истощились, так как Уэйвелл постоянно вызывал их для защиты Сингапура. Наконец 3 февраля было создано ударное крейсерское соединение под командованием голландского контр-адмирала Карела Доормана. Но на берегу сотрудничество между штабами АБДА попрежнему отсутствовало. Хотя защитить Голландскую Ост-Индию было невозможно, голландцы упрямо хотели удержать хотя бы Яву и встретить японский флот всеми имеющимися силами.

Организация сил при вторжении в Малайю

2 Флот, Южное Соединение, Малайское соединение

Линкоры: Харуна, Конго (сопровождал армейские транспорты)

Тяжелые крейсера: Атаго, Такао, Тёкай, Могами, Микума, Кумано, Судзуя

Легкий крейсер: Сендай

Эсминцы: Фубуки, Хацуюки, Сираюки, Муракумо, Синономэ, Сиракумо, Пеонами, Уранами, Сикинами, Аянами, Амагири, Асагири, Югири, Сагири

Южный Экспедиционный Флот

Легкий крейсер: Касии

Эсминцы: из состава 2 Флота, перечисленные выше.

Создание оборонительного периметра

Изоляция Явы

Японцы планировали захватить внешние острова Голландской Ост-Индии в качестве подготовки к вторжению на Яву. Для высадки они выбрали районы, богатые сырьем, а также пункты, где можно было построить аэродромы. Это помогло бы прикрыть с воздуха дальнейшее наступление. Японцам требовался мощный флот, чтобы провести транспорты к плацдармам, обеспечить огневую поддержку, защитить их от возможных ударов объединенного флота АБДА. В то же время этот флот должен был сам угрожать силам АБДА.

Подготовка к захвату Явы включала двойной охват острова. На востоке были созданы 2 соединения вторжения, которыми командовал вице-адмирал Ибо Такахаси, державший флаг на тяжелом крейсере “Асигара” в Давао. Эти соединения были названы Восточным Соединением Вторжения и Центральным Соединением Вторжения. Они располагались так, чтобы при необходимости могли оказывать взаимную помощь. До падения Банджермасина 16 февраля их действия проходили почти одновременно. Восточное Соединение должно было блокировать Яву с востока, захватив: Бангка Роудз (на Целебесе, не путать с островом Бангка возле Суматры), Кема, Менадо, Кендари, остров Амбон, Макассар, Бали-Ломбок, Голландский и Португальский Тимор. Для помощи Восточному Соединению Вторжения адмирал Нагумо использовал свои авианосцы, обычно крейсировавший южнее Явы. Он разгромил Порт-Дарвин в Австралии, важную военно-морскую базу, и представлял постоянную угрозу флоту АБДА. Центральное Соединение должно было захватить Таракан, Баликпапан, Банджермасин (Все пункты на Борнео), а после падения Сингапура оно должно было нанести удар по восточной Яве.

На западе, в бухте Камран, Французский Индокитай, находились Соединение Дальнего Прикрытия адмирала Нобутакэ Кондо и Южный Экспедиционный Флот вице-адмирала Дзисабуро Одзавы. Они должны были захватить остров Анамбас и помочь армии захватить Малайю и Сингапур. После падения Сингапура этот флот должен был обеспечить захват острова Бангка и Палембанга, а также юго-восточной Суматры. После этого он должен был высадить десант на западе Явы. На востоке вице-адмирал Ибо Такахаси в качестве сил непосредственной поддержки имел соединение контр-адмирала Такео Такаги.

Пока несколько японских десантных соединений собирались во Французском Индокитае и на Филиппинах, японский флот понес первую серьезную потерю. В бухте Малалаг, Давао, на якоре стояли главные силы восточного десантного соединения. 4 января в 11.00 внезапно появились 10 В-17 американских ВВС. С высоты 30000 футов они атаковали скучившиеся японские корабли. Воздушную тревогу объявить не успели. 250-фн бомба попала в башню № 2 тяжелого крейсера “Мьёко”. 35 человек погибли, 29 были ранены. Осколки поразили еще несколько судов и повредили 4 самолета на палубе гидроавианосца “Титосэ”, стоявшего в 545 футах от крейсера. Тяжелый крейсер “Нати” был засыпан осколками. “Мьёко” пришлось вернуться в Сайгон для ремонта, который длился до 26 февраля. Японские истребители не атаковали американцев, зенитный огонь был слабым, и все бомбардировщики вернулись на базу. Японцы оказались застигнутыми врасплох, возможно, сказалось опьянение первыми успехами. Повреждение “Мьёко” не ослабило Соединение Прикрытия и ничему японцев не научило. Последующие сокрушительные атаки американских самолетов против стоящих на якоре японских судов это ясно показали.

Следующей мишенью японцев стал Целебес, большой остров (70000 квадратных миль), лежащий к востоку от Борнео. Он ограничивал с востока Молуккское море. Остров состоял из 4 изогнутых длинных полуостровов, разделенных 3 глубокими заливами. Так как местность здесь гораздо выше, чем на Борнео, растительность на Целебесе не такая буйная. На острове нет запасов нефти, зато растут пряности, кофе, имеются значительные запасы золота, меди, олова, алмазов. Он был избран не ради своих ископаемых, а потому, что захват Целебеса открывал японцам путь в Молуккское море и обеспечивал передовые базы для дальнейшего продвижения по Голландской Ост-Индии.

Менадо, Кема, Бангка Роудз

Первое Восточное Соединение Вторжения адмирала Такахаси покинуло Давао 9 января и направилось к Менадо, Кема и Бангка Роудз на северной оконечности Целебеса. Против мощного десанта, размещенного на 11 транспортах, в Менадо имелся гарнизон из 1500 человек, причем лишь менее 400 из них были солдатами регулярной армии. Самолеты АБДА безуспешно попытались атаковать японские корабли, когда они подходили к якорной стоянке. Высадка началась 11 января в 3.00, и голландцы были просто раздавлены. Нужды в 334 парашютистах, вылетевших на 27 самолетах из Давао просто не было. Они больше помешали, чем помогли. (Это был первый случай использования японцами парашютистов. Дул сильный ветер, и выброска была произведена со слишком большой высоты. Техника и люди оказались рассеянными буквально по всему полуострову.) Зато высадка с моря была проведена быстро и умело. Вскоре транспорты смогли покинуть этот район. 21 Воздушная Флотилия смогла использовать аэродром Менадо с 24 января.

Кендари

Восточное Соединение Вторжения скоре снова вышло в море, покинув Менадо 21 января. 24 января оно прибыло в Кендари на юго-востоке Целебеса. Американская база гидросамолетов “Чайлдз”, покидая гавань Кендари, заметила японцев. Дождевой шквал укрыл “Чайлдз”, позволив ей избежать неприятной встречи с 2 японским эсминцами. В 8.00 плавбазу атаковали 6 японских самолетов, но попаданий не было, и база удрала на юг.

Кендари ничем нельзя было помочь, и после слабого сопротивления он был захвачен. Японский десант потерял только 2 человек ранеными. К вечеру 24 января Кендари был полностью оккупирован. Это был знатный приз, так как там находилась лучшая авиабаза в Голландской Ост-Индии. 21 Воздушная Флотилия немедленно начала ее использовать. С новой базы японские бомбардировщики могли достичь Сурабаи, основной военно-морской базы союзников, и затруднить переброску самолетов из Австралии в Голландскую Ост-Индию. Более того, теперь открылся путь по морю к острову Амбон на востоке и Макассару на западе. Основная морская база была создана в бухте Старинг, чуть южнее Кендари.

Остров Амбон

Хотя разведка командования АБДА и не подозревала об этом, японцы намечали захватить остров Амбон как можно быстрее. На острове находился гарнизон из 2600 австралийских, голландских, английских и американских солдат. В декабре туда же перебросили австралийский батальон и эскадрилью Королевских австралийских военно-воздушных сил (КАВВС) из 13 “Хадсонов”. Теперь Амбон представлял угрозу для Кендари и блокировал продвижение японцев на юг.

Японская Императорская Верховная Ставка решила, что срочное вторжение на Амбон опасно, но крайне необходимо. Более 50 самолетов с авианосцев “Сорю” и “Хирю” 24 января начали налеты. К ним присоединилась базовая авиация.

Учитывая превосходство японцев в воздухе, австралийская эскадрилья была эвакуирована, оставив Амбон без защиты с воздуха. Японское соединение из 11 транспортов бросило якорь возле острова ночью 30 января. Высадка была произведена перед рассветом 31 января, ее прикрывали самолеты гидроавианосцев “Титосэ” и “Мидзухо”, стоявших в Бангка Роудз, Целебес. Гарнизон упорно сопротивлялся, но борьба была безнадежной. Последние войска АБДА капитулировали 3 февраля, полная оккупация острова завершилась на следующий день. Японцы придвинули, восточную половину клещей еще ближе к Яве.

Бой в Макассарском проливе

Макассар на южной оконечности Целебеса был следующей целью японцев. Командование АБДА знало, что готовится новый японский десант, но могло лишь гадать, где именно будет нанесен удар. Было высказано предположение, что это произойдет в Банджермасине, на юго-востоке Борнео. Но где бы это не случилось, адмирал Доорман был полон решимости попытаться остановить продвижение японцев на юг. Флот Доормана в 0.00 4 февраля вышел из Бунда Роудз (между островом Мадура и Сурабаей).

Разведка АБДА сообщила, что корабли с десантом сопровождают 3 крейсера и несколько эсминцев, поэтому силы АБДА примерно равнялись японским. Но это если считать только корабли, а в воздухе японцы имели полное господство. Адмирал Доорман не мог надеяться на поддержку ВВС АБДА, хотя в них входили голландские самолеты морской авиации. Тем не менее, Доорман решил попытаться перехватить конвой в Макассарском проливе. Утром 4 февраля, когда объединенная эскадра подходила к проливу, начались атаки японской авиации. Погода, к сожалению, была отличной. Двухмоторные бомбардировщики из Кендари обрушились на “Марблхед”. 1 самолет был сбит зенитками, но остальные добились 6 или 7 попаданий и близких разрывов. Крейсер был тяжело поврежден и потерял управление. “Хьюстон” также был серьезно поврежден. Бомба уничтожила его кормовую башню. 48 человек погибли, более 50 были ранены. “Де Рейтер” тоже был атакован, но флагман Доормана маневрировал так умело, что получил лишь мелкие повреждения. “Марблхед” вывалил из колонны и медленно пошел в сторону пролива Бали. Соединение Доормана образовало защитное кольцо вокруг него. Оперативное соединение через пролив Ломбок около полуночи прибыло в Чилачап.

Первая реальная попытка остановить продвижение японцев привела к серьезным потерям в кораблях. Японское Соединение Вторжения Макассар (без эсминца “Судзукадзэ”, который был торпедирован подводной лодкой, потеряв 9 человек убитыми) вышло из бухты Старинг и 8 февраля легко захватило Макассар. Японцы потеряли всего 5 человек убитыми и 5 человек ранеными. Голландская оборона была ослаблена постоянными воздушными атаками. Однако 8 февраля в 21.15 торпеда с американской подводной лодки S-37 взорвалась в носовом машинном отделении эсминца “Нацусио”. В 2.45 его экипаж был снят эсминцем “Куросио”. Поднявшийся сильный ветер помешал буксировке, хотя “Куросио” и пытался сделать это. 9 февраля в 7.43 “Нацусио” затонул в 20 милях от Макассара. Его потери составили 8 человек убитыми и 2 ранеными.

Налет на Порт-Дарвин

Стремительный удар авианосцев Нагумо по Порт-Дарвину 19 февраля 1942 года был важным элементом стратегического плана изоляции Явы. Вместе с захватом Бали и Тимора он предотвратил переброску подкреплений союзников на Яву.

Первый Авианосный Флот адмирала Нагумо часто действовал к югу от Явы, поэтому командованию АБДА оставалось лишь гадать: где именно он нанесет следующий удар? Порт-Дарвин превратился в важную промежуточную базу АБДА, хотя и не соответствовал полностью поставленным задачам. Оттуда в Голландскую Ост-Индию отправлялись корабли и самолеты, и он находился ближе всего к находящейся в опасном положении Яве. Японцы понимали, что сокрушительный воздушный налет на Порт-Дарвин не только помешает переброске подкреплений на север, но и деморализует австралийцев.

Поэтому было создано специальное оперативное соединение, немного отличающееся от эскадры, атаковавшей Пирл-Харбор. Оно имело 4 тяжелых авианосца: “Kara”, “Акаги”, “Сорю”, “Хирю”, но не имело линкоров. Кроме тяжелых крейсеров “Тонэ” и “Тикума” авианосцы прикрывали легкий крейсер “Абукума” и эсминцы “Уракадзэ”, “Исокадзэ”, “Таникадзэ”, “Хамакадзэ”, “Касуми”, “Сирануи”, “Ариакэ”.

Флот адмирала Нагумо покинул Давао 15 февраля, заправился в бухте Старинг и прошел через море Флорес в море Тимор, направляясь прямо к Порт-Дарвину. Авианосцы начали поднимать самолеты 19 февраля в 6.15. Каждый из них выслал по 9 истребителей. “Акаги”, “Хирю” и “Сорю” подняли по 18 торпедоносцев, “Kara” поднял 27 торпедоносцев. “Kara”, “Акаги”, “Сорю” выслали по 18 пикировщиков, а “Хирю” — 17. Всего в налете участвовали 188 японских авианосных самолетов. Вместе с ними порт атаковали базовые бомбардировщики с аэродромов Кендари и Амбона.

В 10.10 множество самолетов внезапно обрушились на стоящие в гавани корабли, на аэродромы, портовые сооружения, на сам город. Гавань была забита судами. 2 транспорта, вернувшиеся вместе с “Хьюстоном”, еще 3 транспорта, эсминец “Пири”, база гидросамолетов “Уильям Б. Престон”, танкеры, грузовые суда, австралийский плавучий госпиталь. Налет причинил тяжелые потери. 8 кораблей были потоплены, в том числе “Пири”. 2 транспорта, 2 грузовых судна и еще 9 других кораблей были повреждены, включая “Уильям Б. Престон”. Было уничтожено 18 самолетов. Сам город, состоящий из деревянных построек, был подожжен. Гражданское население, опасаясь вторжения, покинуло город на несколько дней. Аэродром был разгромлен, множество военных припасов уничтожено. Дарвин больше не мог использоваться для снабжения Явы. Японские авианосцы приняли самолеты в 12.00. “Kara” и “Хирю” потеряли по 1 самолету. 21 февраля оперативное соединение вернулось в бухту Старинг.

Бали — Ломбок

Тем временем японцы подготовили следующий шаг на пути к Яве. Их целью стал остров Бали и более крупный соседний остров Ломбок, разделенные лишь узким проливом Ломбок. Бали находился всего в нескольких милях от. Явы и входил в архипелаг Сунда, граничащий с Индийским океаном. На севере его омывает море Сунда, за которым лежит Целебес. Если не считать важного стратегического положения по отношению к Яве и Австралии, Бали не имел для японцев никакого значения. Вулканический гористый остров не имел никакой экономической ценности. Однако захват Бали позволял поставить под удар авиации военно-морскую базу в Сурабае. Японцы нашли, что крайне полезные аэродромы Целебеса и Борнео слишком часто приходится закрывать по погодным условиям. Так как климат Бали был гораздо более сухим, погода на острове не мешала бы полетам.

Бой у Бали (Американское название: бой в проливе Бадунг)

19 февраля командование АБДА узнало, что японское оккупационное соединение находится в море, так как 18 февраля эта армада покинула Амбон. Следом за ней вышел из Кендари гидроавианосец “Мидзухо”, который должен был обеспечить прикрытие с воздуха в море Банда. Командование АБДА ошибочно предположило, что целью японцев будет Тимор. Оно попыталось усилить гарнизон острова. 15 февраля из Порт-Дарвина вышел войсковой конвой в сопровождении тяжелого крейсера “Хьюстон”. Однако на следующий день он был атакован бомбардировщиками возле Тимора, и ему пришлось вернуться.

Адмирал Доорман вполне мог перехватить Соединение Вторжения Бали, если бы его собственные силы были сосредоточены. Однако его оперативное соединение находилось на востоке Явы, 4 американских эсминца заправлялись в бухте Ратай на юге Суматры. Британские корабли сопровождали войсковой конвой в проливе Сунда, тяжелый крейсер “Хьюстон” возвращался на Яву из Порт-Дарвина. Хотя Доорман и не смог собрать свои силы полностью, он бросил против японцев то, что имел. Вечером 18 февраля он вышел из Чилачапа и направился в Санур Роудз с легкими крейсерами “Де Рейтер” и “Ява”, эсминцем “Пит Хейн” и американскими эсминцами “Поуп” и “Джон Д. Форд”. (Эсминец “Кортенар” сел на мель, выходя из гавани Чилачапа.) Вторая группа была сформирована в Сурабае. Она состояла из голландского легкого крейсера “Тромп” и американских эсминцев “Стюарт”, “Пэрротт”, “Джон Д. Эдвардс” и “Пиллсбери”. Эта группа должна была прибыть в пролив Бадунг вскоре после атаки кораблей Доормана и отойти на N. Третью атаку должны были выполнить 8 голландских торпедных катеров.

Доорман намеревался атаковать японские корабли, высаживающие десант в Санур Роудз незадолго до полуночи 19 февраля. Его группа должна была подойти через пролив Бадунг. Он имеет ширину всего 15 миль и разделяет острова Бали и Нуса Безар. После атаки и частичного уничтожения японских кораблей должна была нанести удар вторая группа. Торпедные катера должны были довершить разгром конвоя.

Адмирал Кубо, державший флаг на легком крейсера “Нагара”, имел все основания спешить, так как его могли атаковать уцелевшие силы АБДА. Конвой совершил переход за 1 день, прибыв в Санур Роудз перед полуночью 18 февраля. Противодействия высадке не было, и разгрузка была быстро завершена. Адмирал Кубо хотел покинуть опасный район как можно раньше. На следующий день его соединение подверглось спорадическим атаками В-17. Один транспорт, “Сагами Мару”, получил серьезное попадание, но сумел во второй половине дня отправиться назад под прикрытием эсминцев “Арасио” и “Митисио”. Другой транспорт, “Сасаго Мару”, направился в Макассар в сопровождении эсминцев “Асасио” и “Осио”. Именно в это время прибыло соединение Доормана. Бой у острова Бали начался.

К этому времени Соединение Вторжения Бали оказалось разбросанным, “Арасио” и “Митисио” эскортировали поврежденный “Сагами Мару” в безопасный порт, “Нагара” со своими эсминцами направлялся в Макассар. В 23.00, как только “Асасио” и “Осио” подняли якорь, на юге были замечены вражеские корабли, двигающиеся на север. Легкие крейсера “Де Рейтер” и “Ява” вели свои 3 эсминца. “Пит Хейн” находился в 5500 ярдах у них за кормой, а “Поуп” и “Форд” — на таком же расстоянии за голландским эсминцем.

Сначала “Асасио”, а потом “Осио” бросили свои транспорты, включили прожектора и открыли огонь осветительными снарядами. Они направились на О. Это позволяло им перерезать курс голландским крейсерам. “Ява” сразу открыл огонь по “Асасио”, а “Де Рейтер” по “Осио” с дистанции 2200 ярдов. Японцы немедленно ответили, но ни одна из сторон не добилась попаданий. После первых залпов легкие крейсера повернули на N0 и вышли из боя, повернув в конечном итоге на S. “Асасио” несколько минут шел на О, потом повернул на SSO. “Осио” следовал параллельным курсом, но прошел дальше на О, перед тем как повернуть на SO. В результате он оказался на левом траверзе “Асасио”.

В 23.05 “Пит Хейн”, шедший на N, поставил дымзавесу, которая скрыла американские эсминцы, но так же укрыла японские корабли от них.

Ночь выдалась темной, и, как то часто бывает в ночных боях, было крайне трудно различить своих и чужих. Наконец “Пит Хейн” повернул на S, выпустив торпеды в “Асасио” и открыв огонь в 23.10. Через минуту “Асасио” открыл ответный огонь, и противники начали сокращать дистанцию. В 23.16 “Пит Хейн” был торпедирован и мгновенно затонул.

“Поуп” и “Форд” тоже повернули на S, выходя из боя. Они двигались параллельно “Асасио”. (“Осио” заплутал в дымзавесе, поставленной “Питом Хейном” и все еще не вступил в бой.) В 23.24 “Асасио” открыл огонь по 2 американским эсминцам, которые поставили дымзавесу и начали отходить на S. “Асасио” погнался за ними, обменялся торпедными залпами и обстрелял “Форд”. Пытаясь уклониться от огня японцев, американские эсминцы описали циркуляцию на S, а потом, согласно приказу Доормана, повернули на N. Последовала короткая, но жаркая стычка на параллельных курсах между 2 американскими и 2 японскими эсминцами. “Асасио” и “Осио” пришлось уклоняться от 5 торпед, выпущенных “Поупом”. Американские эсминцы, временно укрывшись дымзавесой, поставленной “Фордом”, отошли на SO.

Когда “Осио” прекратил погоню за американскими эсминцами, он заметил еще 1 корабль, который принял тоже за эсминец. Японцы открыли огонь, на что неизвестный противник сразу ответил. Но через несколько минут дуэль прекратилась, и “Осио” присоединился к “Асасио”. Каждый корабль заявил, что обстрелял и потопил американский эсминец. Однако в этой фазе боя участвовали только 2 американских эсминца, и ни один из них не погиб. Поэтому самое вероятное, что “Асасио” и “Осио” обстреливали друг друга. Во время отхода “Поуп” и “Форд” слышали перестрелку на севере, что их озадачило. Неустрашимые “Асасио” и “Осио” вернулись к своим транспортам.

Однако теперь подходила вторая группа кораблей АБДА. 4 американских эсминца, “Стюарт”, “Пэрротт”, “Джон Д. Эдвардс” и “Пиллсбери”, входили в пролив Бадунг. За ними следовал легкий крейсер “Тромп”. Проходя пролив, они видели множество зеленых сигнальных ракет, что их запутало. (Командование АБДА свело вместе английские и французские кодовые книги, но не передало их на корабли Доормана. Поэтому никто не знал, подают эти сигналы друзья или враги.) Капитан 2 ранга Т.Г. Бинфорд, командовавший американскими эсминцами, оказался в полном мраке, в прямом и переносном смыслах. Он совершенно не знал, чего следует ждать.

Однако первый удар мог решить все, поэтому в 0.45 он приказал своим эсминцам дать торпедный залп влево. 15 торпед пошли в сторону “Асасио”, “Митисио” и “Сасаго Мару”, все еще находившихся в Санур Роудз. Японцы уклонились от торпед, “Асасио” и “Осио” снова бросились на неизвестного противника.

Эта пара была замечена “Стюартом” на левом траверзе. Он осветил их и в 2.15 открыл огонь. “Джон Д. Эдвардс” попытался выпустить торпеды, но из аппаратов вышли только 2. “Осио” и “Асасио” ответили быстрым и точным огнем, “Стюарт” получил попадание, разбившее отсек рулевой машины. “Джону Д. Эдвардсу” пришлось отвернуть вправо, чтобы избежать столкновения с “Пэрроттом”. “Пиллсбери” еще раньше покинул строй и теперь шел параллельно остальным кораблям справа от них. Стрельба “Осио” и “Асасио” была такой эффективной, что американцы ничего не сумели сделать. Они не проврались к транспортам, и вместо этого были вынуждены отойти на N0.

Легкий крейсер “Тромп” шел сзади. “Асасио” и “Оясио” перерезали кильватерную струю “Эдвардса”, “Пэрротта” и “Стюарта” и в результате оказались между ними и “Пиллсбери”. “Тромп” оказался дальше всех к W, и в качестве арьергарда столкнулся с “Асасио” и “Оясио”. Обе эскадры шли примерно параллельными курсами, направляясь на N0. Вялая перестрелка продолжалась, пока соединение АБДА не повернуло на О в 2.41. К этому времени “Тромп” получил 11 попаданий в надстройки с “Асасио”. Однако он сумел уклониться от торпед “Осио”. (Но повреждения крейсера были таковы, что ему пришлось отправиться в Австралию на ремонт.) “Осио” получил попадание в носовую часть, 7 человек погибли. Наконец “Осио” и “Асасио” повернули вправо и, как заботливые пастухи, вернулись к своим транспортам.

К этому времени силы АБДА рассеялись в разные стороны. “Пэрротт”, ближе других подошедший к берегу, сел на мель, но быстро сумел сам сойти с нее. Он больше не участвовал в бою. В 2.41 “Джон Д. Эдвардс” и “Стюарт” все еще шли единой колонной на N0. “Тромп” шел на О, находясь в 8000 ярдов на правой раковине эсминцев. “Пиллсбери” двигался на N0, находясь в 3000 ярдах на правом траверзе “Тромпа”. В этот момент появились эсминцы “Митисио” и “Арасио”. Они оставили поврежденный “Сагами Мару” и пошли на помощь японским кораблям у Бали, взяв курс SW-t-W. Они прорезали строй союзников, оказавшись между “Джоном Д. Эдвардсом” и “Стюартом” справа и “Тромпом” и “Пиллсбери” слева. “Стюарт” включил прожектора, и в 2.47 обе стороны открыли огонь и выпустили торпеды. “Митисио” не смог выдержать сосредоточенный огонь с обоих бортов. Он повернул на N, чтобы выйти из луча прожектора “Стюарта”, но получил несколько попаданий с “Джона Д. Эдвардса”. Эсминец потерял ход и загорелся. “Митисио” потерял 13 человек убитыми и 83 ранеными. (Однако он был отремонтирован и вернулся в строй.) Бой завершился, обе стороны быстро разошлись на контркурсах, так как имели большую скорость. Никто не стал поворачивать. Это вполне понятно, так как ни союзники, ни японцы, в хаосе и суматохе ночного боя совершенно запутались. Никто не знал, с какими силами он столкнулся.

8 голландских торпедных катеров “выполнили” намеченную атаку 2 волнами по 4 катера. Сначала было выслано 9 катеров, но после выхода из Сурабаи один из них налетел на буй и был вынужден вернуться. Первая волна заметила вдали несколько кораблей, но не выпустила торпед. Вторая волна никого не заметила. (Так как торпедные катера имели очень низкий борт, видимость с них была очень ограниченной.)

Общий результат боя оказался полным разочарованием, особенно учитывая неравенство сил. 1 японский эсминец был тяжело поврежден, 2 были легко повреждены, были повреждены еще 2 транспорта. Но в целом, Соединение Вторжения Бали благополучно вернулось в порт. Союзники потеряли эсминец “Пит Хейн”; легкий крейсер “Тромп” был серьезно поврежден.

Флот АБДА часто критикуют за действия в этом бою. Действительно, корабли не были сосредоточены, как то следовало бы. Крейсер встретил всего 2 эсминца, хотя искал более крупные корабли. Эти факторы внесли свой вклад в странные действия союзников. Конечно, японские эсминцы были более новыми и более тяжело вооруженными. Но ведь их было всего два! Действия “Осио” и “Асасио” были умелыми и отважными, именно они расстроили план Доормана.

В течение всей войны японцы демонстрировали очевидное превосходство в ночных боях, что было обусловлено несколькими факторами. Они гораздо больше практиковались в ночных действиях на учениях мирного времени, чем союзники. Их 24" торпеды имели совершенно немыслимую дальность хода (в 3 раза больше, чем у американских торпед, даже после того, как в 1942 году те были улучшены). Вдобавок, японские торпеды почти не оставляли следа. Официальная японская доктрина предписывала ночью первыми использовать торпеды и не стрелять без крайней необходимости (хотя японский порох давал очень тусклую вспышку). Прожекторами рекомендовалось пользоваться как можно меньше. Японцы сохранили торпедные аппараты на тяжелых крейсерах, хотя американцы на этих кораблях торпеды не ставили. (Обе стороны верили мифам о необычайном зрении противника. Союзники считали, что японцы плохо видят в темноте. Японцы полагали, что карие глаза в темноте видят лучше других. Но описания боев показывают, что действия японских наблюдателей часто были феноменальны. Они часто обнаруживали американские корабли раньше, чем американцы с помощью радара.) Кроме того японская оптика была превосходного качества. Единственной слабостью японцев было то, что торпедный веер нельзя было регулировать.

Бали и Ломбок были захвачены японцами 19 февраля. На следующий день японские самолеты начали полеты с аэродрома Бали. Теперь на Яве не оставалось места, недосягаемого для японской авиации. Командование АБДА больше не могло перебрасывать туда никакие подкрепления.

Тимор

Тимор был самым крупным и самым южным из островов Сунда. Он частично принадлежал Голландии, частично Португалии. Центром Португальской части был Дили, голландской — Купанг. Большая часть населения была полудикой, на Тиморе почти не имелось сырья. Но как и Бали, этот остров мог послужить промежуточной базы для самолетов АБДА, перебрасываемых на Яву. Особенно важен был Тимор для истребителей, имевших малую дальность полета. Хотя с Тимора до Явы лететь было не дольше, чем с Бали, это был единственный из островов Сунда, куда можно было долететь из Австралии. Все это делало Тимор крайне важным для японцев, так как с его захватом отпадала угроза переброски истребителей союзников на Яву.

Войска были погружены на 14 транспортов, на 1 из них находились парашютисты. Японцы высадились на Тимор 20 февраля. После захвата аэродрома парашютисты погрузились на самолеты и были выброшены в Купанг. Японцы полностью захватили остров к 24 февраля, несмотря на сопротивление войск АБДА. Португальцы отправили войска для защиты Дили, но японцы опередили их. Ява была полностью отрезана от Австралии, и теперь ей приходилось сражаться в одиночку. Восточная половина клещей была создана.

Голландское Борнео

Одновременно с продвижением Восточного Соединения на юг адмирал Такахаси выслал из Давао свое Центральное Соединение Вторжения для захвата Голландского Борнео, чтобы помочь Восточному Соединению, если такая необходимость возникнет. После этого оно должно было дожидаться вторжения на восточную Яву. Это было согласовано с действиями адмирала Одзавы, который должен был прикрывать вторжение на западную Яву.

Остров Таракан был расположен у восточного побережья Борнео, чуть южнее Британского Борнео. Он был нужен японцам из-за его богатых нефтяных приисков. Кроме того его захват дал бы японцам базу и аэродром, с которых японцы смогли был прикрывать свое дальнейшее наступление. Таракан оборонял голландский гарнизон из 1300 человек.

Соединение Вторжения Таракан вышло из Давао 7 января. По пути оно подверглось безрезультатной атаке 3 В-17, базирующихся на Яве. Быстрота действий японцев не позволила командованию АБДА выслать подводные лодки на перехват. К полудню 10 января конвой, состоящий из 14 транспортов с армейской и морской пехотой находился возле острова Таракан. Голландский командир по своей собственной инициативе немедленно поджег нефтяные скважины и взорвал аэродромные сооружения. В 24.00 японский десант начал выполнять двойной охват, а утром 12 января голландцы, оказавшиеся в безнадежном положении, капитулировали. 13 и 14 января голландские самолеты атаковали японцев, еще сильнее разрушив аэродром. Но уже 17 января 23 Воздушная Флотилия ВМФ начала использовать отремонтированный аэродром.

Баликпапан — Банджермасин

Следующей целью был порт Баликпапан, потому что его захват отдавал в руки японцев весь остров Борнео. Кроме того, там находились богатые нефтяные месторождения. Японцы начали собирать Соединение Вторжения Баликпапан в Таракане и приказали властям Баликпапана сдать все нефтяные скважины неповрежденными. Из-за плохой погоды силы вторжения имели чисто символическое прикрытие с воздуха. Однако та же самая погода помешала и самолетам АБДА нанести удар раньше, чем японцы уже прибыли к Баликпапану. 23 января 15 транспортов с войсками встали на якорь возле порта. С них были видны огромные столбы дыма, поднимавшиеся над скважинами. Голландцы проигнорировали приказ японцев.

Адмирал Сёдзи Нисимура, командующий силами сопровождения, был занят всю вторую половину дня и последующую ночь. Сначала в 15.25 конвои атаковали 3 В-17, вылетевшие из Сурабаи. Транспорты “Тацугами Мару” и “Нана Мару” получили попадания и были повреждены. Тем не менее, соединение в 19.25 встало на якорь, и началась высадка войск. Транспорты прикрывал легкий крейсер “Нака” и его эскадра эсминцев. Несмотря на это, около 24.00 голландская подводная лодка K-XVIII торпедировала транспорт “Цуруга Мару”. Ночь была очень темной из-за плотных грозовых туч. Нисимура занялся подводной лодкой и совершенно не ожидал атаки кораблей АБДА.

Между тем, угроза Баликпапану вызвала серьезную обеспокоенность командования АБДА. Чтобы отразить нападение, оно могло использовать американское соединение вице-адмирала У. Гласфорда, находившееся на Тиморе. Оно состояло из легких крейсеров “Бойз” и “Марблхед” и эсминцев “Поуп” (флагман), “Пэрротт”, “Джон Д. Форд” и “Пол Джонс”. Когда 20 января командованию АБДА стало известно о конвое, идущем на юг, оно сразу приказало американским кораблям перехватить его и уничтожить транспорты. Но на следующий день “Бойз” налетел на неизвестный риф и был вынужден отправиться на ремонт. “Марблхед” из-за неисправности машин не мог дать более 15 узлов. Он продолжал идти на N, но только для того, чтобы, прикрыть отходящие эсминцы. 4 эсминца, развив скорость 27 узлов, направились к Баликпапану, намереваясь прибыть туда около полуночи. Горящие нефтяные скважины четко обрисовывали беззащитные транспорты.

Американское соединение, двигаясь кильватерной, колонной, атаковало их. Во время первого захода, с 3.16 до 3.25 с близкого расстояния были выпущены 10 торпед. Ни одна в цель не попала. Американцы атаковали стремительно и смело, но более спокойный и расчетливый удар дал бы лучшие результаты. Впрочем, они не знали о присутствии кораблей Нисимуры.

Эсминцы повернули на S и выполнили вторую атаку. В 3.30 “Поуп” торпедировал “Суманоура Мару”, который сразу же взорвался и затонул. “Форд” обстрелял транспорты в упор, а в 3.45 торпедировал и потопил “Курэтакэ Мару”. Последние 2 эсминца в 3.35 торпедировали и потопили “Тацугами Мару”. Уходя на S, они обменялись парой залпов с патрульными катерами. Бой у Баликпапана завершился.

Адмирал Нисимура со своими кораблями шел на О, пытаясь найти подводную лодку. Он находился достаточно далеко от транспортов, когда пришло сообщение об атаке союзников. Японский адмирал даже не думал, что корабли АБДА рискнут атаковать транспорты, находящиеся под таким мощным эскортом, противолодочные операции казались ему более важными. Ведь его соединение уже 2 раза было атаковано подводными лодками, а Нисимура знал, что у командования АБДА их около 40 штук. Однако вполне разумные действия японского адмирала позволили американским эсминцам без помех атаковать транспорты. Таковы превратности войны.

Рано утром 24 января японские войска высадились в Баликпапане. Голландский гарнизон сопротивлялся, пока его командир не получил разрешение отвести свои силы на аэродром в Улине, в 120 милях на запад от Самандарии. Поняв, что японцы скоро все равно обнаружат его новые позиции, голландский командир уничтожил все нефтяные скважины и отступил к Муаранмунтаю. В конце концов гарнизон Баликпапана был окружен и захвачен японцами. Это произошло 8 марта.

Японские войска из Баликпапана перебрались на баржах в пункт на расстоянии 50 миль от Банджермасина. Оттуда по суше они двинулись к цели. Другая колонна совершила переход в 160 миль прямо из Баликпапана. 16 февраля Банджермасин был захвачен. 28 января 23 Воздушная Флотилия начала действовать с аэродрома Баликпапана. 23 февраля начались полеты из Банджермасина. Захват Борнео расширил сферу действия японской авиации. Теперь морские подходы к Сингапуру, Суматре и западной Яве были прикрыты с воздуха. Район восточной Явы был прикрыт после захвата Целебеса и ключевых островов в Молуккском море и море Банда.

Захват Сингапура и другие операции

15 февраля японцы захватили Сингапур, город с населением более 500000 человек. Они имели сил вдвое меньше, чем англичане, но сумели вышвырнуть тех из Малайи в Бирму и на Цейлон. Сингапур, небольшой остров возле Джохора, Малайя, был символом британского владычества в Азии, административным, политическим, экономическим центром. Однако теперь он стал частью Великой Восточно-Азиатской Сферы Сопроцветания.

Бангка, остров длиной 138 миль и шириной 62 мили, обеспечивал около 10 процентов мировой добычи олова. Он находился недалеко от Суматры. Его захват был важен для захвата Батавии и вторжения на Палембанг и юго-восточную Суматру.

Остров Суматра был богатой добычей из-за своих нефтяных месторождений. Это длинный, узкий остров, покрытый густыми джунглями, прямо-таки нашпигованными лихорадкой и другими болезнями. Первый десант японцы высадили у Палембанга, центра одного из самых богатых в мире нефтяных месторождений. Им отчаянно требовалась нефть, и они хотели выбить силы союзников с юго-восточной Суматры. А уже оттуда японцы планировали без помех вторгнуться на западную Яву. В северо-западной части острова тоже имелась нефть, но эти месторождение еще не были разработаны. Северо-восточная Суматра, отделенная от Малайи узким Малаккским проливом, послужила бы барьером, если бы англичане попытались отбить Малайю. Кроме того она прикрывали морской путь в Бирму.

В течение 4 дней — с 12 по 15 февраля — в Проливе Бангка между Сингапуром и Палембангом царила безумная суматоха. Стройная организация сил, созданная японцами для захвата Бангка-Палембанга разлетелась вдребезги. Стечение обстоятельств заставило каждый корабль и эскадрилью действовать самостоятельно. Разведка АБДА сообщила, что первый японский конвой покинул бухту Камран 9 февраля. За ним последовал мощный Южный Экспедиционный Флот адмирала Одзавы. 11 февраля вышел еще более крупный конвой. Было ясно, что планируется захват Палембанга, где находилась половина запасов нефти всей Голландской Ост-Индии.

Генерал Уэйвелл, региональный командующий АБДА, был в отчаянном положении. 11 февраля он приказал ударному соединению адмирала Доормана сосредоточиться к западу от Явы. Когда был получен этот приказ, ударное соединение находилось к югу от Бали, примерно в 800 милях от указанной точки. Однако Доорман сразу приказал своим кораблям собраться к северу от пролива. Сунда. Он решил попытаться своими слабыми силами спасти Палембанг.

В Сингапуре тысячи людей наконец поняли, что случилось невозможное — город захватили японцы. Толпы людей бросились бежать, используя все, что могло держаться на воде. Если они не могли доплыть прямо до Явы или Австралии, то плыли на Суматру, надеясь найти неоккупированный порт и оттуда добраться до Австралии. Но соединение Одзавы находилось в проливе Бангка, а в воздухе кружили японские самолеты. Увеличило замешательство соединение вторжения, врезавшееся в эту кашу. А в результате, большая часть судов, пытающихся удрать из Сингапура, была беспощадно утоплена.

14 февраля адмирал Доорман двинулся в этот же район. Он имел свои собственные легкие крейсера “Де Рейтер” (флагман), “Ява”, “Тромп”, британский тяжелый крейсер “Эксетер”, австралийский легкий крейсер “Хобарт”, голландские эсминцы “Банкерт”, “Корте-нар”, “Ван Нес”, “Ван Гент”, американские эсминцы “Балмер”, “Баркер”, Пэрротт”, “Стюарт”, “Поуп”, “Джон Д. Форд”. Несчастья обрушились на него почти сразу. “Ван Гент” налетел на неизвестный риф в проливе Штольце возле Бангка и затонул. “Банкерт” был оставлен спасать экипаж.

Утром 15 февраля Одзава уже знал, что приближается эскадра АБДА. Он приказал основному конвою рассеяться, а самолетам “Рюдзё” начать атаки. Такой же приказ получила базовая авиация. Но атаки горизонтальных бомбардировщиков оказались неэффективны, лишь 2 американских эсминца получили небольшие повреждения от близких разрывов, хотя воздушные налеты продолжались целый день.

Адмирал Доорман трезво оценил ситуацию и во второй половине дня приказал отходить, не рискнув сразиться с эскадрой Одзавы. Но 17 февраля эсминец “Ван Нес”, подбиравший беженцев, был потоплен японскими бомбардировщиками. Отход ударного соединения Доормана означал потерю Бангка и Палембанга, которые были захвачены 15 февраля. Британские и голландские войска отступили на Яву, не сумел полностью уничтожить скважины и перегонное оборудование. На юго-востоке Суматры японцы сопротивления не встретили, и Ява была изолирована и с запада.

Организация сил в операции по изоляции Явы

2 Флот, Южное Соединение, Соединение Голландской Ост-Индии (вице-адмирал Ибо Такахаси)

Восточное Соединение Поддержки Вторжения (вице-адмирал Такео Такаги)

Легкий авианосец: Дзуйхо

Гидроавианосцы: Титосэ, Мидзухо

Тяжелые крейсера: Нати, Хагуро, Мьёко (после 26 февраля)

Эсминцы: Икадзути, Инадзума, Усио, Сазанами, Акэбоно, Ямакадзэ, Кавакадзэ

Восточное Соединение Дальней Поддержки

Тяжелые авианосцы: Сорю, Хирю

Легкий авианосец: Дзуйхо

Гидроавианосец: Титосэ

Тяжелый крейсер: Майя

Эсминцы: Акэбоно, Усио, Ариакэ, Сазанами, Икадзути

Первое восточное соединение вторжения (Бангка Роудз, Кема, Менадо, Кендари)

Гидроавианосцы: Титосэ, Мидзухо

Легкие крейсера: Дзинцу, Нагара

Эсминцы: Хацукадзэ, Юкикадзэ, Амацукадзэ, Токицукадзэ, Куросио, Оясио, Хаясио, Нацусио, Икадзути, Инадзума

Вторжение на остров Амбон (Смотри Соединение Дальней Поддержки)

Второе соединение вторжения

Легкий крейсер: Дзинцу

Эсминцы: Хацукадзэ, Юкикадзэ, Амацукадзэ, Токицукадзэ, Куросио, Оясио, Хаясио, Нацусио, Арасио, Осио, Митисио, Асасио

Вторжение на Макассар

Гидроавианосцы: Титосэ, Мидзухо

Легкий авианосец: Дзуйхо

Легкий крейсер: Нагара

Эсминцы: Асагумо, Нацугумо, Минэгумо, Куросио, Оясио, Хаясио, Нацусио, Арасио, Осио, Нэнохи, Митисио, Хацухару, Судзукадзэ, Кавакадзэ, Умикадзэ, Хацусимо

Вторжение на Бали-Ломбок

Легкий крейсер: Нагара

Эсминцы: Хацусимо, Нэнохи, Вакаба, Митисио, Осио, Арасио, Асасио

Соединение вторжения Тимор

Гидроавианосец: Мидзухо

Легкий крейсер: Дзинцу

Эсминцы: Куросио, Оясио, Хаясио, Хаиукадзэ, Юкикадзэ, Амацукадзэ, Токицукадзэ, Сазанами, Усио

Центральное соединение вторжения (Таракан)

Гидроавианосцы: Саньё Мару, Сануки Мару

Легкий крейсер: Нака

Эсминцы: Умикадзэ, Кавакадзэ, Ямакадзэ, Судзукадзэ, Наиугумо, Юдати, Самидарэ, Харусамэ, Асагумо, Минэгумо

2 Флот, Южное Соединение, Мобильное Соединение, Дальнее Прикрытие (вице-адмирал Нобутакэ Кондо)

Линкоры: Хиэй, Кирисима

Тяжелые крейсера: Атаго, Такао, Майя

Эсминцы: Араси, Хагикадзэ, Акацуки, Хатакадзэ, Новаки, Хибики

2 Флот, Южное Соединение, Малайское Соединение, Главные Силы (Южный Экспедиционный Флот, вице-адмирал Дзисабуро Одзава)

Легкий авианосец: Рюдзё

Тяжелые крейсера: Тёкай, Микума, Могами, Судзуя, Кумано

Легкий крейсер: Юра

Эсминцы: Сиракумо, Аянами, Сикинами, Муракумо, Сираюки, Хацуюки

Корабли союзников, участвовавшие в обороне Голландской Ост-Индии

Нидерланды

Легкие крейсера: Де Рейтер, Ява, Тромп

Эсминцы: Витте де Витт, Эвертсен, Кортенар, Ван Нес, Ван Гент, Пит Хейн, Банкерт

Подводные лодки: 12 типа К, 4 типа О

США

Базы гидросамолетов: Лэнгли, Чайлдз, Уильям Б. Престон, Герон

Тяжелый крейсер: Хьюстон

Легкие крейсера: Марблхед, Бойз

Эсминцы: Баркер, Балмер, Эдсолл, Джон Д. Эдвардс, Пэрротт, Пол Джонс, Пири, Пиллсбери, Поуп, Стюарт, Уиппл, Олден

Подводные лодки: 6 типа S, 22 современных

Австралия

Легкие крейсера: Перт, Хобарт

Великобритания

Тяжелый крейсер: Эксетер

Легкие крейсера: Данаэ, Дрэгон

Эсминцы: Тенедос, Скаут, Стронгхолд, Электра, Энкаунтер, Юпитер

Подводные лодки: 2 современных

Ударное соединение АБДА (сформировано 2 февраля)

Тяжелый крейсер: Хьюстон

Легкий крейсер: Де Рейтер, Тромп

Эсминцы: Ван Тент; Пит Хеш, Банкерт, Стюарт, Балмер, Баркер, Эдвардс

От падения Явы до вторжения в Бирму

Сокращение сил АБДА произошло не в результате боев. Как ни смешно, но в портах Явы не хватало топлива. На Яве имелись нефтехранилища, хотя и не такие, как на Суматре и Борнео. Однако они находились в глубине острова, а яванцы, работавшие на нефтяных терминалах портов, после начала японских воздушных налетов работать отказались. Поэтому для заправки кораблей в портах нефти не осталось. Точно так же не хватало и боеприпасов. База эсминцев “Блэк Хок” отдала последние запасные торпеды 21 февраля, поэтому пришлось вывести эсминцы “Пиллсбери” и “Пэрротт” из состава морских сил” АБДА, так как они не имели торпед.

Ремонтные мастерские на Яве не могли обслужить так много кораблей, к тому же они сильно пострадали от бомбардировок. Так как стало невозможно выполнять ремонт и обслуживание, количество боеспособных кораблей начало сокращаться. “Стюарт”, поврежденный во время боя в проливе Бадунг, был поставлен в сухой док в Сурабае только чтобы погибнуть вместе с доком. Легкий крейсер “Тромп”, получивший 11 попаданий в надстройки и КДП в том же бою, был отправлен в Австралию на ремонт, так как на Яве его отремонтировать было просто невозможно. Эсминец “Банкерт” был полностью выведен из строя во время воздушного налета на Сурабаю 24 февраля. Эсминец “Уиппл” столкнулся с “Де Рейтером” и тоже вышел из строя. Ему временно приделали “мягкий” нос, но включить в ударное соединение конечно не могли. Эсминец “Эдсолл” был поврежден собственными глубинными бомбами, которые взорвались слишком близко к корме из-за неправильной установки взрывателей. Поэтому он мог быть использован лишь для эскортной работы, и то с ограничениями. “Марблхед” тоже нельзя было отремонтировать на Яве, и его отослали на Цейлон. “Блэк Хок” был отправлен в Австралию под эскортом эсминцев “Балмер” и “Баркер”, которым требовался немедленный ремонт. К тому же на них не осталось торпед.

Даже оставшиеся в распоряжении АБДА корабли были потрепаны. Кормовая башня “Хьюстона” была уничтожена, хотя носовые башни работали. И вообще всем кораблям Доормана требовалась профилактика. Соединение, которое должно было отразить японское вторжение на Яву было просто слабым. Ситуация была столь отчаянной, что 25 февраля генерал Уэйвелл после совещания с Вашингтоном распустил командование АБДА и возложил ответственность за оборону Явы на адмирала Хелфрича. Всеми силами — сухопутными, морскими и воздушными — теперь командовали голландские офицеры.

В отличие от союзников, японское командование, у которого под носом маячила столь богатая добыча, подготовило для вторжения огромные силы. Его планом предусматривалась высадка в 3 местах на западе Явы — в бухте Бантам, в Мераке и Эретенветане — с целью захвата Батавии. На востоке, в 100 милях к западу от Сурабаи, должна была произойти высадка в Крагане. Перед этим следовало захватить остров Бавеан в 80 милях севернее Сурабаи и установить там радиостанцию.

2 соединения прикрытия кружили южнее Явы. Это было Южное соединение адмирала Нобутакэ Кондо (Главные Силы) и Первый Мобильный Флот адмирала Нагумо (Авианосное Ударное Соединение). Последнее все еще сохраняло свою организацию после налета на Пирл-Харбор. Они располагались так, чтобы отрезать Яву от Австралии и Индии. Самолеты Нагумо выполнили свою задачу и потопили возле Чилачапа базу гидросамолетов “Лэнгли” с 32 отчаянно нужными истребителями Р-40.

Ява была очень важна для японцев из-за ее богатых запасов нефти и многочисленным нефтеперегонных заводов. Остров был самым плотно населенным регионом в мире (более 50 миллионов жителей) и являлся административным и промышленным ядром 3000-мильной цепи островов Голландской Ост-Индии. Это было сердце владений Нидерландов в Южных Морях.

Ответственность за захват Сурабаи была возложена на 48 пехотную дивизию Императорской армии, которая сражалась на Филиппинах. Она была переведена в Холо и там погрузилась на транспорты. 19 февраля дивизия вышла в море как Первое Эскортное Соединение. Конвой зашел в Баликпапан, чтобы захватить 56 полк (без подразделений, находившихся в Банджермасине) и снова вышел в море 23 февраля. 25 февраля к нему присоединилось Второе Эскортное Соединение, возглавляемое “Дзинцу” и его 9 эсминцами.

Для захвата Батавии на западе японская армия свела вместе штаб 16 армии, 2 пехотную дивизию и 230 полк 38 дивизии. Конвой из 56 судов покинул бухту Камран 18 февраля. На первом отрезке пути Третье Эскортное соединение прикрывали крейсер “Натори” и его 8 эсминцев. Когда оно подошло к 3 участкам высадки, оно получило подкрепление в виде Западного Соединения Поддержки из 4 крейсеров и 3 эсминцев, легкого крейсера “Юра” и его 8 эсминцев, легкого авианосца “Рюдзё” и баз гидросамолетов “Титосэ” и “Мидзухо”.

Командование АБДА знало о сосредоточении кораблей в Холо и получило 24 февраля правильную информацию, что несколько соединений направились на юг. Было сделано правильное заключение, что вторжение будет развиваться по двум направлениям. А вот сделать можно было мало. Разве что дождаться появления японских кораблей на горизонте, чтобы атаковать их, как позволит сложившаяся ситуация. Морские силы АБДА подвергались постоянным атакам базовой авиации с востока, севера и запада. Его воздушные силы сокращались день ото дня. Тем не менее, командование АБДА планировало использовать свои уцелевшие бомбардировщики для атаки первых же кораблей, которые будут замечены, а потом обрушить на конвой свое Объединенное Ударное Соединение.

Первым показалось японское Восточное Соединение, это были эсминцы Первого Эскортного Соединения, прикрывавшие высадку на острове Бавеан 25 февраля. Адмирал Хелфрич, командовавший всеми морскими силами на Яве, сразу приказал адмиралу Доорману сосредоточить свой флот в Сурабае, переведя туда тяжелый крейсер “Эксетер”, легкий крейсер “Перт” и эсминцы “Юпитер”, “Электра” и “Энкаунтер” из Батавии. (Легкий крейсер “Хобарт” тоже находился в Батавии, но на нем не хватало топлива, так как танкер, с которого он заправлялся, был поврежден во время воздушного налета утром 25 февраля.) Однако адмирал Доорман не стал дожидаться прибытия кораблей из Батавии. 25 февраля он использовал свои корабли в Сурабае для ночного поиска вдоль берега на запад к Мадуре, надеясь перехватить транспорты. По возвращению в Сурабаю к нему присоединилась эскадра из Батавии. В это время поступили донесения о больших конвоях к западу и востоку от Явы. Доорман приказал оставшимся в Батавии кораблям — австралийскому легкому крейсеру “Хобарт”, 2 старым крейсерам Королевского Флота “Дрэгон” и “Данае”, 2 британским эсминцам “Стюарт” и “Тенедос” и голландскому эсминцу “Эвертсен” перехватить японский конвой, находившийся, по донесениям, возле Мунтока. Корабли вышли в море в 22.00, но были возвращены в порт в 1.00 26 февраля.

27 февраля это же соединение получило приказ совершить поиск к северу от Батавии. Если до 4.30 28 февраля не будет обнаружен неприятель, ему следовало уйти через пролив Сунда в Тринкомали на Цейлоне. Все корабли кроме эсминца “Эвертсен” прибыли туда. “Эвертсен” во время шквала оторвался от эскадры, и попытался присоединиться к “Перту” и “Хьюстону”, ведущим бой в бухте Бантам. Однако его перехватили эсминцы “Муракумо” и “Сиракумо”. После ожесточенного боя голландский эсминец загорелся и выбросился на берег.

Второе Эскортное Соединение, возглавлявшее армаду, направляющуюся в Краган, на подходах к Яве пришло в некоторый беспорядок. Капитан-лейтенант Тамеити Хара, командир эсминца “Амацукадзэ” считал, что адмирал Ямамото поступил неразумно, отправив Ударное Авианосное Соединение для рейда в Индийский океан. Адмирал был убежден, что авиация союзников уничтожена, и возложил прикрытие конвоя на свои базовые самолеты. “Эта отвага подвергла риску операцию по крайней мере в части, касавшейся конвоя, который я сопровождал”.

Конвой из 51 судна шел 2 колоннами, держа дистанцию 650 ярдов между кораблями и 2000 ярдов между колоннами. Его скорость была достаточно умеренной — 10 узлов, а попытки противолодочного зигзага, по словам Хары, просто позорными. Большая часть транспортов была реквизированными торговыми судами, капитаны которых были сущими младенцами в подобных операциях. Конвой растянулся почти на 20 миль. Его возглавляли 4 тральщика, шедших строем фронта с интервалами 3300 ярдов. За ними таким же строем двигались 3 эсминца. Позади двойной линии завесы находился легкий крейсер “Нака”, имевший по маленькому патрульному судну на обоих траверзах. Справа и слева от транспортов шли по 1 эсминцу. Много левее находился легкий крейсер “Дзинцу” с 4 эсминцами 16 дивизиона (в который ходил и “Амацукадзэ”). Соединение Поддержки Восточного района из тяжелых крейсеров “Нати” и “Хагуро” шло в 200 милях за кормой.

Опасения Хары вполне могли оказаться справедливыми, если бы голландцы имели побольше самолетов, или если бы адмирал Доорман атаковал конвой сразу, как только получил его точную позицию — в 13.37 27 февраля. Одинокая летающая лодка PBY атаковала “Амацукадзэ” в 6.00 26 февраля, но ее бомбы легли в 300 ярдах впереди эсминца. Несколько истребителей, вылетевших из Баликпапана, днем прикрывали конвой. В 17.48 2 американских бомбардировщика В-17 из Маланга прорвались сквозь низкую облачность и сбросили 6 — 500-фн бомб. Однако прицелились они плохо, 4 бомбы упали в 1500 ярдах от “Амацукадзэ”, а 2 — в 500 ярдах от эсминца “Хацукадзэ”.

Ударное соединение адмирала Доормана не попыталось немедленно перехватить флот вторжения, возможно из-за утомления и страха перед вражескими самолетами. Но скорее всего причиной была нерешительность командования. Флот Доормана во время ночного поиска побывал у острова Бавеан незадолго до того, как японцы захватили его. Удача снова не улыбнулась Доорману, так как это десантное соединение имело чисто номинальное прикрытие. Он повернул назад в Сурабаю в 9.00 27 февраля. Хотя адмирал Хелфрич просил его немедленно атаковать конвои, за которыми постоянно следили самолеты-разведчики. Доорман в 14.00 все-таки вернулся в Сурабаю. Снова Хелфрич приказал ему выйти в море и вступить в бой, и снова Доорман повернул обратно на поиски врага.

Разведывательный самолет из Баликпапана сообщал обо всех утренних передвижениях соединения Доормана. Его близость к передовым эшелонам восточного конвоя начала тревожить японское командование. “Нати” катапультировал самолет, который должен был постоянно следить за соединением Доормана. Оба его тяжелых крейсера, “Нати” и “Хагуро”, вместе с эсминцами “Икадзути” и “Акэбоно” дали полный ход, чтобы прибыть на место вовремя. Как раз в это время Доорман покидал внешний рейд Сурабаи. Бой в Яванском море стал неизбежен.

Первая фаза:

15.25–16.50; 27 февраля

Японцы не были застигнуты врасплох, так как разведывательный самолет “Нати” сообщил точную позицию кораблей союзников. Крейсера ударного соединения Доормана шли в кильватерной колонне. Ее возглавлял легкий крейсер “Де Рейтер” (флагман), за ним шли тяжелые крейсера “Эксетер” и “Хьюстон” (мог стрелять только из носовых башен), легкие крейсера “Перт” и “Ява”. Слева по борту располагались голландские эсминцы “Витте де Витт” и “Кортенар”.

Слева по корме у крейсеров шли американские эсминцы “Джон Д. Эдвардс”, “Олден”, “Джон Д. Форд” и “Пол Джонс”. (“Поуп” находился в гавани Сурабаи и не мог присоединиться к эскадре Доормана.) В трех милях справа по носу находились английские эсминцы “Электра”, “Юпитер”, “Энкаунтер”. Эскадра повернула с северо-западного курса на, запад, почти перерезав путь японскому конвою, двигающемуся на юг.

Японцы тоже двигались кильватерной колонной: легкий крекер “Дзинцу” (флагман 2 эскадры эсминцев), эсминцы “Юкикадзэ” (имевший на борту контр-адмирала Танаку), “Токицукадзэ”, “Амацукадзэ”, “Хацукадзэ”. Эти корабли шли на северо-запад, но, заметив эскадру Доормана, они пошли прямо на нее, повернув на юг и все еще сохраняя строй кильватера. Это произошло в 15.31. Группа “Дзинцу” шла этим курсом 9 минут, потом повернула на запад, не меняя строя, и еще 9 минут шла параллельно Доорману, держась на расстоянии 30500 ярдов.

В это время, следуя полным ходом на юг, быстро приближались тяжелые крейсера “Нати” и “Хагуро”, прикрытые с левого борта эсминцами “Усио”, “Сазанами”, Ямакадзэ”, “Кавакадзэ”. В 15.25 они находились в 13000 ярдов на север от эсминцев группы “Дзинцу”. Установив связь, они тоже повернули на запад, держась в 10000 ярдов севернее 2 эскадры эсминцев, которая начала описывать широкую дугу на юг я запад. В 15.47 японские крейсера дали первые залпы по “Эксетеру” и “Хьюстону” и держали их под огнем до 16.50.

Еще в 13000 ярдов западнее и почти параллельно тяжелым крейсерам на юг двигалась третья колонна — 4 эскадра эсминцев, которая тоже готовилась вступить в бой. Это были легкий крейсер “Нака” и эсминцы “Асагумо”, “Минэгумо”, “Мурасамэ”, “Самидарэ”, “Харукадзэ”, “Юдати”. Они продвинулись южнее остальных японских групп и не поворачивали на юго-запад до 15,57. В результате три отдельные группу кораблей двигались примерно параллельно колонне Доормана.

В этот момент японцы использовали свое излюбленное оружие — 24" торпеды “Лонг Лэнс”. Так как в их двигателях использовался чистый кислород, они почти не оставляли следа. “Нака” и его эсминцы дали несколько торпедных залпов в 16.03, 16.10 и 16.15 с дистанции 13000 — 15000 ярдов. Они также начали обстреливать британские эсминцы, которые даже не могли отвечать из-за большой дистанции, и крейсера Доормана. Но серьезных повреждений не получила ни одна из сторон.

В 16.22 “Хагуро” выпустил 8 торпед с расстояния 12,5 миль. Тем временем “Дзинцу” и его эсминцы завершили маневр, а в 15.45 открыли огонь по “Де Рейтеру”. Британские эсминцы открыли ответный огонь, но попаданий не добились. Группа “Дзинцу” поставила дымзавесу и повернула на запад.

В 16.23 “Де Рейтер” получил попадание во вспомогательное машинное отделение, но 8" снаряд не взорвался. Первые серьезные повреждения были получены в 16.38, когда “Нати” добился прямого попадания в “Эксетер”, на котором возник пожар. Хвост колонны совершил поворот “все вдруг” на 90° и оказался в строе фронта. Японская торпеда попала в эсминец “Кортенар”, который в 16.40 взорвался и немедленно затонул. (Учитывая время выпуска торпед — 16.22 — и дистанцию, можно предположить, что ее выпустил “Хагуро”.)

Ударное соединение пришло в полное замешательство. “Эксетер” горел, погиб эсминец, корабли спонтанно повернули на юг, прочь от японских транспортов. Три японские эскадры, блокировав путь на запад, в 16.40 повернули на юг, к берегам Явы. Их крейсера продолжали вести огонь. Ударное соединение повернуло назад к Сурабае.

Во время этой фазы боя японские тяжелые крейсера выпустили 1271 снаряд 8", “Дзинцу” и “Нака” сделали 171 выстрел из 4.5" орудий, и все японские корабли вместе выпустили 39 торпед. Американские эсминцы, которые находились с подбойного борта, пока еще в дело не вступали. Дистанция была очень велика, и ни одна из сторон не блеснула меткостью. Однако японцы сорвали планы Доормана атаковать транспорты.

Вторая фаза:

16.50–17.20

В 16.50 соединение Доормана находилось в состоянии полного беспорядка, который усугубляла скверная связь между кораблями. Когда еще существовало объединенное командование АБДА, была опубликована англо-французская кодовая книга, однако по некоторым причинам она так и не попала на корабли АБДА. На борту “Де Рейтера” английский офицер связи должен был передавать приказы Доормана на “Эксетер”, который в свою очередь транслировал их на все англоговорящие корабли. Но когда “Эксетер” получил попадание, и его радиорубка была уничтожена, приказы уже нельзя было передать никак. Сигнальные прожектора и семафор стали бесполезны — на остальных англоговорящих кораблях отсутствовала голландская кодовая книга.

“Эксетер”, все еще пылая, двигался почти прямолинейно курсом SO-t-S. К 17.00 он оказался самым крайним кораблем на левом фланге соединения. 4 американских эсминца пересекли его кильватерную струю и образовали завесу для основной колонны крейсеров. Далее к югу “Перт” и “Ява” сначала повернули на 90° на запад, но потом, выстроившись в кильватер, повернули назад. “Хьюстон” и “Де Рейтер”, описав полный круг, присоединились к ним. Теперь в колонне оказались 4 крейсера. Было восстановлено некое подобие порядка. Эскадра теперь состоялаиз двух групп. В левую входили: подбитый “Эксетер” и эсминцы “Витте де Витт”, “Юпитер”, “Энкаунтер”, “Электра”, образовавшие завесу по левому борту “Эксетера”. В 10000 ярдов впереди и в 6000 ярдов правее них шли “Де Рейтер”, “Перт”, “Хьюстон” и “Ява”. Эту колонну слева прикрывали 4 американских эсминца. Обе колонны сохраняли курс SO-t-S до 17.13.

Три японских соединения гнались за ними, описывая широкую дугу с юга на юго-восток. Тяжелые крейсера “Нати” и “Хагуро” прошли на восток дальше других кораблей. Все три группы пошли на перехват соединений союзников. Это была маневренная фаза, ни одна из сторон до 17.15 не использовала артиллерию или торпеды.

Когда снова завязался бой, “Нати” и “Хагуро”, оказавшись самыми северными, выполнили “crossing Т” эскадре Доормана с кормы. В 5000–6000 ярдов южнее шли 8 эсминцев “Дзинцу” двумя колоннами по 4 корабля в 2000 ярдов друг от друга. Сам “Дэинцу” оказался справа от них на половине расстояния до “Нака” и его 6 эсминцев.

В 17.15 “Хагуро” и “Нати” открыли огонь по колонне “Де Рейтера”, а в 17.18 “Нати” выпустил торпеды по колонне “Экеетера”. Союзники не отвечали, но колонна “Де Рейтера” снова круто повернула влево к транспортам, уклоняясь от торпед. Тогда 4 эскадра эсминцев завязала схватку с “Эксетером” и его прикрытием на дистанции 18000 ярдов. “Хьюстон”, который теперь мог использовать неповрежденные носовые башни, открыл ответный огонь по “Нака”. Однако перед Объединенным Ударным Соединением встала новая проблема, так как обе группы шли сходящимися курсами, когда группа “Де Рейтера” повернула на N0 на колонну “Эксетера”, которая по-прежнему двигалась на юг. Произошла вторая свалка, в которой корабли опять сломали строй. Более того, соединение подвергалось нажиму с севера и запада, словно японцы почуяли затруднения Доормана. Контр-адмирал Такео Такаги, командующий Восточным Соединением Поддержки, приказал транспортам повернуть и двигаться прямо к местам высадки.

Третья фаза:

17.20–17.50

Началась новая атака японцев. Тяжелые крейсера “Нати” и “Хагуро” двигались на восток, держась на дистанции 19000 ярдов от соединения Доормана, которое после неизбежного замешательства снова построилось и двигалось на юг. Оба тяжелых крейсера вели огонь из своих 8" орудий, и в 17.24 они сделали новый залп торпедами. Наконец в 17.26 они развернулись и, начали склоняться на SW-t-W, прекратив огонь. В 12000 ярдов на северо-восток от восстановленной колонны “Эксетера” находились “Дзинцу” и его 8 эсминцев, шедшие на SO-t-0 и готовящие торпедную атаку группы “Эксетера” и 2 его сопровождающих. Южнее и слегка к западу от “Дзинцу” “Нака” выстроив свои эсминцы в 2 колонны (4 и 2 корабля) на своей правой раковине тоже намеревался атаковать поврежденный “Эксетер”.

“Эксетер” прикрывали с правого борта эсминцы “Юпитер”, “Витте де Витт”, “Энкаунтер” и “Электра”. Группа двигалась очень медленно, так как “Эксетер” мог дать только 5 узлов. Колонна “Де Рейтера” находилась теперь впереди “Эксетера”, и ее прикрывали слева 4 американских эсминца. Она шла на N0 под прямым углом к курсу “Эксетера”.

К 17.20 видимость в районе боя стала еще хуже. В предыдущие пол часа союзники ставили дымовые завесы, с которыми смешался дым пожаров “Эксетера”. Это было плохо для союзников, так как они не могли хорошо видеть “Нати” и “Хагуро”, да и остальные 2 группы японцев просматривались тоже смутно. В это же время самолеты-корректировщики с “Нати”, “Дзинцу” и “Нака” ясно видели Доормана и корректировали артогонь.

Передовые эсминцы “Дзинцу” выпускали свои торпеды с расстояния 15000 ярдов с 17.26 по 17.28. Затем они разворачивались и ложились на северо-западный курс. “Нака” выпустил торпеды с 18500 ярдов в 17.20, поставил дымзавесу и повернул почти точно на запад. Его колонна из 4 эсминцев сблизилась на 10000 ярдов, выпустила торпеды и повернула следом за лидером. По каким-то причинам 2 остальных эсминца группы “Нака” — “Асагумо” и “Минэгумо” — продолжали сближение и не выпускали торпед, пока не оказались на расстоянии 6500 ярдов от цели. Никаких объяснений такому сближению в японских источниках не найдено, возможно это был просто припадок безумной отваги. “Банзай!” — и вперед…

В это время британские эсминцы “Энкаунтер” и “Электра”, видя опасность торпедной атаки, вышли из строя и пошли прямо на юг, что отразить ее. Потом они повернули на W и, наконец, склонились на N0. “Энкаунтер” завязал артиллерийскую дуэль с “Минэгумо”. Корабли ли параллельными курсами на расстоянии всего 3000 ярдов. Перестрелка длилась с 17.30 до 17.40, и как ни странно, противники почти не получили повреждений, несмотря на дистанцию пистолетного выстрела. “Электра” всадил снаряд в “Асагумо” с расстояния 5000 ярдов, заставив того на несколько минут потерять ход. 4 человека были убиты. Однако на следующий день японский эсминец добрался до Баликпапана. В свою очередь “Асагумо” добился 2 попаданий в “Электру”. Британец какое-то время пытался отойти на восток, но в 17.46 затонул. Тем не менее отвага, с которой 2 британских эсминца пошли в контратаку (сначала им противостояли 2 легких крейсера и 14 эсминцев), хорошо продемонстрировала их вышколенность и лучшие традиции Королевского Флота.

Тем временем адмирал Доорман снова решил попытаться прорваться к транспортам, которые, как мы знаем, находились довольно близко. В 17.20 колонна “Де Рейтера” начала поворачивать на N0 и, так как японские корабли вроде бы начали отходить (не считая “Асагумо” и “Минэгумо”), продолжила циркуляцию. Впрочем, 4 американских эсминца отправились на охоту за транспортами самостоятельно, двинувшись почти точно на N. Адмирал Доорман, временно оставив в покое японские транспорты, описал круг и направился на SO, держась левее “Эксетера” и 2 его сопровождающих. Американские эсминцы находились в 10000 ярдов на N0 от группы “Де Рейтера” и тоже повернули. Экипажи кораблей ударного соединения были измотаны и разочарованы, на кораблях не хватало топлива и боеприпасов. В этот момент казалось, что битва закончилась. Соединение Доормана было значительно ослаблено, так как 1 тяжелый крейсер горел, а 1 эсминец затонул.

Четвертая фаза:

18.50–19.10

Немного отойдя на восток и не увидев японцев, адмирал Доорман решил еще раз попытаться найти транспорты. Он направился почти точно на север, прямо на транспорты. Его противник — адмирал Такаги — совершенно не представлял сложившейся ситуации. Возвращаются ли союзники в Сурабаю для дозаправки? Знают ли они о присутствии Главных Сил адмирала Такахаси к востоку от острова Мадура? Собирается ли Доорман еще раз атаковать транспорты? Но главной обязанностью Такаги была защита транспортов, поэтому он лег на курс, который перекрывал пути подхода к ним с юга. Расчеты Такаги оказались верными, и в 18.50 противники снова увидели друг друга.

Колонну союзников возглавлял “Де Рейтер”, за ним шли “Перт”, “Хьюстон” и “Ява”. Британский эсминец “Юпитер” располагался слева по носу, а 4 американских эсминца — справа по корме.

“Дзинцу” и его 8 эсминцев двигались на N слева от колонны Доормана на расстоянии 17500 ярдов строго параллельно ей. “Нати” и “Хагуро” находились тоже слева на расстоянии 16000 ярдов и чуть севернее эскадры союзников. Они ненадолго включили прожектора и в 18.55 открыли огонь, поставили дымзавесы и повернув на север. Крейсера союзников с 18.55 до 19.10 вели ответный огонь, а потом отвернули от транспортов, медленно склоняясь на восток. Группа “Дзинцу” шла на N до 19.07, когда они выпустили торпеды по колонне отворачивающей союзников с расстояния 21000 ярдов. “Дзинцу” и 2 его колонны эсминцев повернули на NW. Ни одна из сторон во время этой перестрелки на большой дистанции повреждений не получила, но транспорты в очередной раз остались целы.

Пятая фаза:

22.30–23.00

Потеряв контакт с противником, адмирал Доорман снова попытался пробиться на север. Но на этот раз его соединение еще раз уменьшилось. Хотя он твердо знал о наличии в этом районе минных полей, эсминец “Юпитер” видимо налетел на мину, потому что затонул после страшного взрыва. Доорман также отослал американские эсминцы (старые четырехтрубники просто не могли развить требуемую скорость) назад в Сурабаю для дозаправки, и потом в Таджонг Приок за торпедами. Его колонна крейсеров теперь не имела при себе ни одного эсминца. Она снова шла на N в прежнем строю. Наблюдатели “Нати” заметили союзников в 22.33 на расстоянии 16000 ярдов. В это время “Нати” и “Хагуро” двигались на S, и колонна Доормана оказалась у них слева по носу. Вездесущий “Дзинцу” со своими 8 эсминцами сейчас направлялся на SW и находился в 16000 ярдов на NW от Доормана. Он плавно повернул вправо и лег на курс N0, прикрывая транспорты.

2 японских тяжелых крейсера вступили в бой с 4 крейсерами союзников в одиночку. В 22.37 “Нати” и “Хагуро” открыли огонь и шли на юг еще 5 минут, а потом повернули на север, отрезая Доорману путь к транспортам. В 22.40 колонна Доормана открыла огонь по японским крейсерам и через 4 минуты повернула на 5' вправо, прекратив стрельбу. Японские тяжелые крейсера в 22.52 снова открыли огонь, но стреляли тоже лишь 4 минуты. Потом “Нати” выпустил 8 торпед, а “Хагуро” — 4 с расстояния 14000 ярдов. Одна торпеда попала в корму “Де Рейтера”. Последовал взрыв боеприпасов, крейсер, объятый пламенем, вышел из колонны вправо и быстро затонул, унеся с собой адмирала Доормана и 344 члена экипажа. Он сделал все, что можно требовать от адмирала, силы которого настолько меньше. Через 4 минуты торпеда попала в “Яву”. На этом крейсере тоже вспыхнули пожары, и он пошел следом за “Де Рейтером” на дно. Целыми остались только “Хьюстон” и “Перт”. Своим последним приказом Доорман отправил их в Батавию, запретив подбирать спасшихся.

Шестая фаза:

09.00–11.40; 1 марта

Но даже добравшись до Батавии, “Хьюстон” и “Перт” не оказались бы в безопасности, так как поблизости находилось еще одно мощное японское соединение, прикрывавшее высадку на западной Яве. Тем не менее, оба корабля направились в Батавию, куда и прибыли ночью. Поврежденный “Эксетер”, “Энкаунтер” и “Поуп” вернулись в Сурабаю. “Эксетер” немного подлатали и заправили топливом, похоронили убитых. Вечером 28 февраля 3 корабля вышли в море с приказом добираться до Коломбо через пролив Сунда. Планом предусматривалось, что днем они пройдут восточнее острова Бавеан к южному берегу Борнео, а затем ночью прорвутся через пролив Сунда. Надежда была весьма шаткой, однако и она разлетелась, когда 1 марта корабли были обнаружены японским самолетом. Адмирал Такаги уже дожидался их.

“Нати” и “Хагуро” с 2 эсминцами — “Ямакадзэ” и Кавакадзэ” — заметил 3 корабля союзников на северо-востоке в 33000 ярдов. Примерно в течение часа японские корабли мчались на северо-запад, а в 9.50 они повернули на северо-восток, отрезав корабли союзников от Сурабаи. С запада появился адмирал Такахаси с тяжелыми крейсерами “Асигара” и “Мьёко”. В 9.40 он оказался прямо на запад от “Эксетера” на расстоянии 33750 ярдов. Чуть восточнее находились эсминцы “Акэбоно” и “Икадзути”. Попавшие в ловушку корабли союзников продолжали следовать на NW. Бой начался примерно в 9.40, когда корабли союзников открыли огонь по “Акэбоно” и “Икадзути”. “Асигара” и “Мьёко” немедленно открыли ответный огонь. 3 спасающихся корабля немедленно поставили дымзавесу и повернули вправо. К 10.00 они шли курсом на О. “Асигара” и “Мьёко” шли параллельным курсом в 16000 ярдов на NW, ведя постоянный огонь. “Акэбоно” и “Икадзути” находились южнее обреченных кораблей союзников, двигаясь параллельно на расстоянии 12000 ярдов. “Нати”, “Хагуро” и еще 2 эсминца находились дальше к югу, тоже двигаясь параллельным курсом, но на расстоянии 27000 ярдов. Японцы вели непрерывную стрельбу и дали несколько торпедных залпов. “Эксетер”, получив попадания торпедами с кораблей южной группы, затонул в 11.30. “Энкаунтер”, находившийся слева от него, обстреливали “Асигара” и “Мьёко”, и эсминец затонул 5 минут спустя. Эсминец “Поуп” был потоплен около 12.05 (точное время его гибели установить не удалось).

4 оставшихся американских эсминца “Джон Д. Форд”, “Пол Джонс”, “Джон Д. Эдвардс” и “Олден” покинули Сурабаю 28 февраля, ночью проскользнули проливом Бали, хотя его охраняло Ударное Соединение Бали (эсминцы “Хацухару”, “Нэнохи”, “Вакаба” и “Хацусимо”), и благополучно добрались до Австралии.

Бой в Яванском море трудно назвать классическим по любым критериям. На бумаге соединение Доормана почти равнялось силам японцев на 27 февраля. Однако ряд факторов снижал его возможности: усталость от постоянного патрулирования, возраст кораблей, отсутствие общего языка и общей кодовой книга, отсутствие связи с беретом. Кроме того, соединение состояло из кораблей разных стран, которые никогда не действовали совместно. Господство японцев в воздухе также внесло свой вклад в общее поражение союзников, хотя бой происходил почти исключительно между кораблями. (Австралийские “Буффало” атаковали японские корабли, но безрезультатно.) Однако японские гидросамолеты с тяжелых и легких крейсеров, действовавшие в качестве корректировщиков, дали японцам серьезное преимущество. Налеты японской авиации на порты Явы еще больше усилили трудности Хелфрича.

Результатом всех этих усилий и жертв стала задержка вторжения на Яву меньше чем на 24 часа. Японский флот полностью выполнил свою задачу. Он показал необычайное умение в ночных боях, и это его преимущество еще скажется не раз и не два. Войска, предназначенные для высадки на восточной Яве прибыли к цели вообще без происшествий.

Бой в проливе Сунда

Бой возле Сурабаи не задержал высадки на западной Яве на 3 плацдармах: в бухте Бантам, возле Мерака и Эретенветана. Высадки начались вечером 28 февраля. “Хьюстон” и “Перт” заправились в Батавии, которая подвергалась постоянным налетам с воздуха, и в 19.00 вышли в море, направляясь в Чилачап через пролив Сунда. В 40 милях западнее японские войска высаживались на берег в бухте Бантам. В непосредственной близости от пладцармов находились тяжелые крейсера “Микума” и “Могами” и эсминцы “Сиракумо”, “Муракумо”, “Фубуки”, “Сираюки”, “Хацуюки”, “Асакадзэ”, “Сикинами”.

“Хьюстон” и “Перт”, двигаясь сначала на S, а потом на SO, чтобы обогнуть остров Баби, заметили прямо впереди колонны транспортов на расстоянии примерно 12 миль. Это произошло в 22.15 28 февраля. Транспорты прикрывали только 2 эсминца — “Харукадзэ” и “Хатакадзэ”. Однако как раз в тот момент, когда крейсера заметили транспорты, их самих обнаружил эсминец “Фубуки”, шедший в одиночестве далее на запад на их правом траверзе. Японские суда начали хаотично маневрировать. Когда “Хьюстон” и “Перт” обрушили на транспорты огонь своих орудий, в 22.31 “Харукадзэ” дал ход и пошел на NW, ставя дым-завесу, чтобы прикрыть уязвимые войсковые транспорты. “Хатакадзэ”, который находился в нескольких ярдах позади транспортов, взял севернее, исчез в дымзавесе и помчался к главным силам Третьего Эскортного Соединения. В результате двум крейсерам противостоял один “Фубуки”. Еще более усилили замешательство последние уцелевшие самолеты союзников, которые в это время атаковали транспорты.

Главные силы японского флота оказались разбросаны слишком широко. 12 дивизион эсминцев находился в 12 милях на W, а тяжелые крейсера “Могами” и “Микума” вместе с эсминцем “Сикинами” — в 14 милях на NW. Остальные корабли находились ближе, но и они не могли оказать немедленной помощи транспортам. Все бросились на полной скорости в атаку на неожиданно появившихся налетчиков. Естественно, что “Хьюстон” и “Перт” шли прямо на транспорты. Единственным их противником в этот момент был “Фубуки”, который огибал восточную оконечность острова Баби. Это отняло у него почти 20 минут, после чего он, наконец, смог открыть огонь.

Теперь “Хьюстон” и “Перт” были обречены, ведь к ним приближались 3 японских крейсера и 9 эсминцев. “Фубуки” гнался за ними 14 минут, находясь под огнем кормовых башен “Перта”. В 22.44 он повернул вправо, выпустил торпеды и исчез на севере в собственном дыму. Этот торпедный залп был крайне рискованным, ведь если торпеды пройдут мимо крейсеров союзников, они пойдут прямо на собственные транспорты.

Чтобы уклониться от торпед “Фубуки”, 2 крейсера описали циркуляцию, а затем снова повернули на запад, двигаясь параллельно транспортам. Но теперь появились Западное Соединение Поддержки и Третье Эскортное Соединение. В 22.52 по крейсерам открыл огонь эсминец “Хатакадзэ”. Казалось, что все японские корабли прибыли в район боя одновременно, так как их колонны возникали со всех сторон, ведя огонь и выпуская торпеды. Под этими ударами “Хьюстон” и “Перт” в 23.00 сначала повернули на S, а в 23.08 — на N0. Примерно в это время несколько японских торпед попали в крейсера и свои же транспорты. Поучив 2 торпеды и несколько снарядов, “Перт” описал циркуляцию на N0 и затонул в 23.42.

“Хьюстон” повернул обратно на О, получив попадания множества снарядов и 3 торпед. Он продержался на плаву еще час. Всего по “Хьюстону” и “Перту” были выпущены 87 торпед. В безумной свалке японские корабли часто стреляли по своим же, и несколько торпед, пройдя мимо крейсеров союзников, нашли себе иные мишени.

Тем временем среди транспортов загрохотали взрывы. Тральщик № 2, входивший в состав эскорта, получил торпеду с “Фубуки”, взорвался и затонул. Примерно в это же время другая торпеда “Фубуки” попала в “Сакура Мару”, который тоже пошел на дно. Еще 3 транспорта, включая “Рюдзё Мару”, получили попадания и были тяжело повреждены. Генерал Имамура, командующий 16 армией, находившийся на борту “Рюдзё Мару” и руководил второй волной десантных судов, когда его взрывом сбросило в покрытую слоем нефти воду, Лишь через 3 часа он сумел добраться до берега. “Высадился” он измазанный нефтью и смертельно уставший. Эсминцы “Сиракумо” и “Харукадзэ” получили повреждения, на втором погибли 3 человека, а 5 были ранены.

Битва за Яву закончилась. Эсминец “Эдсолл” и транспорт “Пекос” были пойманы и утоплены 1 марта, когда пытались улизнуть в Австралию. Значительно уступавшая японцам армия союзников не могла избежать поражения, и формально Голландская Ост-Индия капитулировала 8 марта 1942 года. Так был заложен один из краеугольных камней Великой Восточно-Азиатской Сферы Сопроцветания. В ходе короткой, но очень умело проведенной кампании богатства Южных Морей попали, в руки Японии. Японское опьянение победами усилилось.

С падением Сингапура и Явы морская дорога в Бирму была открыта, и японцы теперь могли легко защитить ее. На суше японская, армия 8 марта захватила Рангун. Флот 23 марта оккупировал Андаманские острова, на которых имелись отличные аэродромы и Никобарские острова. Когда 28 марта была завершена оккупация Суматры, Великая Восточно-Азиатская Сфера Сопроцветания была полностью построена. Теперь требовалось ее защитить.

Японские силы вторжения, Третий Флот, Соединение Голландских Индии, Главные Силы

Соединение Непосредственной Поддержки (высадки на западе и востоке Явы)

Тяжелые крейсера: Асигара, Мьёко

Эсминцы: Асасио, Осио, Арасио, Кавакадзэ

Соединение Вторжения Западная Ява

Тяжелые крейсера: Микума, Могами, Кумано, Судзуя

Эсминцы: Амагири, Асагири, Югири

Третье эскортное соединение

Легкие крейсера: Натори, Юра

Эсминцы: Асакадзэ, Харукадзэ, Хатакадзэ, Нацукадзэ, Фубуки, Сираюки, Хацуюки, Сацуки, Минадзуки, Фумииуки, Нагацуки, Сиракумо, Муракумо, Хибики, Акацуки, Хацухару

Первая авиагруппа

Легкий авианосец: Рюдзё

Транспортное соединение

56 транспортов

Группа поддержки

Тяжелые крейсера: Нати, Хагуро

Эсминцы: Икадзути, Акэбоно

Первое эскортное соединение

Легкий крейсер: Нака

Эсминцы: Мурасамэ, Харусамэ, Юдати, Самидарэ, Асагумо, Нацугумо, Минегумо, Ямакадзэ

Второе эскортное соединение

Легкий крейсер: Дзинцу

Эсминцы: Куросио, Оясио, Хацукадзэ, Юкикадзэ, Амацукадзэ, Сазанами, Усио, Токицукадзэ

Первое базовое соединение

Легкий крейсер: Нагара

Эсминцы: Хацухару, Нэнохи, Вакаба

Второе базовое соединение

Базы гидросамолетов: Титосэ, Мидзухо

Транспортное соединение

51 транспорт

Объединенное Ударное Соединение АБДА

Тяжелые крейсера: Хьюстон (США), Эксетер (Англия)

Легкие крейсера: Де Рейтер, Ява (Голландия), Перт (Австралия)

Эсминцы: Джон Д. Эдвардс, Пол Джонс, Джон Д. Форд, Олден, Поуп (США); Электра, Юпитер, Энкаунтер (Англия); Витте де Витт, Кортенар (Голландия)

От Гильбертовых островов до Новой Гвинеи

Первоначальные японские военные планы предусматривали создание оборонительного периметра для защиты завоеванных владений. Периметр должен был прикрывать Маршалловы острова путем оккупации стратегических пунктов на островах Гилберта и Эллиса — Тараве, Макине, Науру и островах Оушен. Затем следовало растянуть кольцо, чтобы прикрыть Каролинские острова, где японцы создали великолепную военно-морскую базу на Труке. Для того, чтобы блокировать американское контрнаступление в бреши между Труком и базами на Палау (южные Марианские острова), или чтобы блокировать контратаку на восточное побережье только что захваченной Малайи, японцы решили установить контроль над Новой Гвинеей и архипелагом Бисмарка. Рабаул на северной оконечности Новой Британии мог стать превосходной передовой базой авиации и флота, так же как Кавиенг на Новой Ирландии. Чтобы защитить эти базы, японцы должны были оккупировать северную часть Соломоновых островов — Бука, Бугенвилль, острова Шортленд. Следовало послать войска с Новой Британии в Новую Гвинею, точнее в Лаэ, Саламауа, Финшхафен, чтобы обеспечить контроль над полуостровом Хуон. В оборонительное кольцо следовало включить Хальмахеру, а также Манус в море Бисмарка.

Суматра, Андаманские и Никобарские острова должны были служить буфером против атаки Малайи, которая в свою очередь прикрывала Голландскую Ост-Индию. Японцы также планировали захватить Бирму, которая обладала богатыми ресурсами и могла служить базой для атак британских конвоев в восточной Индии и помочь выбить британский Восточный Флот из Индийского океана. Казалось, что в оборонительном периметре нет значительных брешей, поэтому сырье можно доставлять в Японию без риска и превратить с оружие, с помощью которого будут отражены любые вражеские контратаки. Однако Императорская Верховная Ставка не предусмотрела опустошительных набегов американских подводных лодок, которые позднее прекратили всякое судоходство между Южными Морями и Японией.

Стремительное наступление японцев выкинуло немногих уцелевших солдат, моряков и летчиков союзников в Австралию. Президент Франклин Д. Рузвельт и премьер-министр Уинстон Черчилль решили, что война в Европе потребует большую часть войск и вооружений, но даже при этом условии в 1942 году оставалось неясным: удастся ли сдержать Германию. В результате в Австралию отправлялись лишь жалкие остатки. Австралия и Новая Зеландия делали все, что могли, но большая часть их армий находилась в Западной Пустыне в Африке. Так как Тихоокеанская война становилась в основном американской, 2 апреля генерал Дуглас МакАртур был назначен верховным командующим силами союзников (исключая флот) на Тихоокеанском театре.

Чтобы защитить линии снабжения МакАртура, союзникам пришлось создавать новые базы и укреплять старые. В начале января полк морской пехоты был послан на Самоа. Чуть позднее 17000 солдат прибыли на Новую Каледонию, которую удерживала Свободная Франция. Гарнизоны были размещены на полинезийских островах Пальмира, Кантон, Рождества, которые стали промежуточными аэродромами для переброски самолетов в Австралию. Началось строительства заправочной базы флота на острове Бора-Бора (острова Общества). В марте Тонгатапу (острова Тонга) и, Эфате (Новые Гебриды) были превращены в военно-морские базы. Гарнизоны Фиджи и Порт-Морсби были увеличены до бригады. В мае начались работы по созданию морской и воздушной базы к Эспириту Санто, Новые Гебриды.

Так как австралийские линии снабжения находились в полной безопасности, возникли разногласия относительно стратегии ведения войны между адмиралом Нимицем, главнокомандующим Тихоокеанским флотом, и генералом МакАртуром. Нимитц отстаивал план “Рэнбоу-5”, который предусматривал наступление через острова центральной части Тихого океана — Маршалловы, Каролинские, Марианские. Со своей стороны МакАртур хотел наступать через Новую Гвинею, чтобы отбить Филиппины, и потом через Тайвань нанести удар по Японии. В конце концов были приняты оба варианта.

Но и между японскими лидерами имелись острейшие разногласия. Хотя флотское командование не всегда поддерживало адмирала Ямамото, Он упрямо твердил, что Япония обязательно проиграет войну, если не одержит решительной победы над американским флотом на самой ранней стадии войны. Но так как до сих пор победы доставались очень легко, кое-кто в штабе Ямамото предложил захватить Цейлон. В это же время адмирал Нагано, начальник Морского Генерального Штаба, предложил наступление, которое перережет пути из Америки в Австралию, для чего следовало захватить Самоа. Тем не менее Ямамото требовал, чтобы японцы предприняли операцию, которая приведет к решающему сражению. 18 апреля самолеты Дулитла атаковали Токио, и спор решился в пользу Ямамото. Японцы решили сначала расширить оборонительный периметр, захватив южные Соломоновы острова и юг Новой Гвинеи, а потом планировалось генеральное сражение во время вторжения на Мидуэй и Алеутские острова. Они также держали крупное соединение на Труке, чтобы отразить возможный удар американцев по Маршалловым островам.

Острова Гилберта, Эллиса и Оушен

До войны Маршалловы острова были самым восточным из японских владений. Однако в военное время, создавая оборонительный периметр, Япония решила захватить острова Гилберта и Эллиса, которые находились под британским управлением. На этих островах можно было построить аэродромы, чтобы помешать американцам атаковать Маршалловы острова и одновременно получить возможность нанести удар по американским путям снабжения, идущим в Австралию.

Японцы планировали захватить 3 острова: Макин, Тараву и Хоуленд. Хотя обладание Хоулендом угрожало поставить под удар линии снабжения союзников, идущие на острова Кантон, контроль над Таравой и Макином считался более важным. Если союзники задействуют план “Рэйнбоу-5”, то Маршалловы острова немедленно окажутся под ударом.

Приготовления к захвату островов начались задолго до 7 декабря. На Джалуите было собрано небольшое ударное соединение, разделенное на 3 отряда. Флагманским кораблем был минный заградитель “Окиносима”, который сопровождал 4 транспорта с гарнизонными войсками. Строители, которые должны были сооружать аэродром и базу гидроавиации, были переброшены прямо на Макин, так как там не было британского гарнизона. Эсминцы “Юнаги” и “Асанаги” должны были идти сначала на Тараву, а потом назад на Макин, чтобы оказать любую требуемую поддержку. Воздушное прикрытие обеспечивали 24 Воздушная Флотилия и гидроавианосец “Титосэ”.

10 декабря в 1.00 эсминцы высадили на Тараву десантную партию. Десантники обнаружили маленький генератор, рацию, водохранилище, 1 белого и пять сотен туземцев. Уничтожив все сооружения и освободив угнетаемых туземцев, корабли взяли курс на Макин, который был оккупирован 9 декабря. Атолл Тарава был заново оккупирован войсками СМДЧ в сентябре 1942 года. На нем построили большой аэродром. Провал первого вторжения на Уэйк отвлек соединения оккупации Макина и Таравы на якорную стоянку Руотта, чтобы пополнить 6 эскадру эсминцев.

Японский флот планировал захватить острова Оушен и Науру в архипелаге Оушен, чтобы перерезать пути из Америки в Австралию и прикрыть западный фланг японцев на Соломоновых островах. Однако ряд событий привел к тому, что этот план не был реализован.

Адмирал Ямамото был прав, думая, что американский флот в конечном итоге обязательно атакует Маршалловы острова, так как следовало уничтожить японские передовые базы. Битва за Тараву стала одним из самых кровопролитных сражений войны.

Рабаул, Кавиенг, Новая Гвинея, острова Адмиралтейства

Затем японцы приготовились захватить Рабаул, Кавиенг, север Новой Гвинеи и острова Адмиралтейства. Рабаул на севере Новой Британии и Кавиенг на севере Новой Ирландии лежали на самом удобном пути к Филиппинам, который позволял союзникам обойтись без вторжения в Малайю. Рабаул был именно тем, что требовалось японцам — великолепная закрытая гавань, которая могла служить передовой базой и прикрывать Трук с востока. Он был ключом японской стратегии блокирования наступления МакАртура на север и основой контроля над морем Бисмарка и Новой Гвинеей. Рабаул считался одним из ключевых звеньев оборонительного периметра. Гавань Кавиенга уступала Рабаулу, но тоже легко вписывалась в общий план действий.

Сначала планировалось захватить Рабаул и Кавиенг в ходе операции R. (Японцы часто использовали латинские буквы для названий своих операций.) В сентябре 1941 года Императорская Верховная Ставка констатировала: “Захват Рабаула является необходимостью. И поэтому нам необходимо тесное сотрудничество с флотом”. Планами предусматривался захват Рабаула в середине января.

Как обычно, подготовка флота к оккупации Рабаула и Кавиенга была основательной. Рабаул подвергся нескольким налетам самолетов с Трука и соединения воздушной поддержки вторжения. Сопротивления почти не было, Рабаул и Кавиенг были захвачены 25 января. Очень быстро Рабаул превратился в мощную военно-морскую базу. Он был окружен аэродромами и во многих отношениях стал сильнее Трука, который теперь был всего лишь тыловой штаб-квартирой флота. Японцы на 3 месяца получили свободу действий в этом районе. Новый командующий генерал МакАртур еще не принял дела, и ничто не могло помешать японцам реализовать свои планы.

На Тихом океане находились всего 4 американских тяжелых авианосца. Но 11 января японская подводная лодка торпедировала “Саратогу” возле атолла Джонстон к югу от Гавайев, и ему пришлось вернуться в Пирл-Харбор на ремонт. Остались только “Йорктаун”, “Энтерпрайз” и “Лексингтон”. В феврале адмирал Хэлси предпринял набег на Маршалловы острова, который дал ничтожные результаты. 20 февраля самолеты “Лексингтона” пытались совершить налет на Рабаул, но натолкнулись на японские двухмоторные бомбардировщики. В последующем бою японцы потеряли около двух десятков самолетов, но американцы израсходовали так много топлива, что им пришлось вернуться на авианосец, забыв про Рабаул.

В этот период относительно беспрепятственного наступления, японцы начали операцию SR (захват Саламауа и Лаэ) на Новой Гвинее. Высадки в Лаэ и Саламауа были произведены 8 марта при полном отсутствии сопротивления. Прикрывал силы вторжения легкий крейсер “Юбари”. Эсминцы “Муцуки”, “Яёй”, “Мотйдзуки”, “Оитэ”, “Асанаги”, “Юнаги” использовались в качестве транспортов. Флагманским кораблем был минный заградитель “Цугару”. Единственное сопротивление было оказано в воздухе. Авианосцы “Энтерпрайз” и “Йорктаун” находились возле Порт-Морсби и направлялись на север, когда американцы узнали об операции SR. Находясь слишком далеко, чтобы перехватить противника на переходе, они 10 марта отправили свои самолеты через хребет Оуэн Стэнли высотой 7000 футов. Целью атаки были Лаэ и Саламауа.

Оккупационное соединение было застигнуто врасплох. В 8.20 около 90 самолетов обрушились на транспорты и корабли прикрытия. Налет был коротким, но когда самолеты отбыли, выяснилось, что японские соединения и в Лаэ, и в Саламауа разгромлены. Все 4 транспорта были потоплены, 13 кораблей получили повреждения. По официальным данным погибли 130 человек, 145 были ранены. Это был самый тяжелый удар, полученный японским флотом с начала войны.

Однако налет мало помешал армии, так как войска и их припасы уже находились на берегу. Поврежденные корабли поползли обратно в Рабаул. Несмотря на это, снабжения Лаэ и Саламауа было налажено, а безопасность, по крайней мере, временно, обеспечена. Создав этот бастион на Новой Гвинее, японцы захватили контроль над полуостровом Хуон, подходами к морю Бисмарка. Они прикрыли свою Великую Восточно-Азиатскую Сферу Сопроцветания от удара со стороны Австралии.

В марте японцы продолжали продвигаться на юг, захватив Бука, Бугенвилль и острова Шортленд. Повсюду они строили аэродромы. На севере был захвачен остров Манус. Хальмахера, большой остров к западу от Новой Ирландии, был оккупирован 29 марта.

Теперь Рабаул был в безопасности, так как его окружало кольцо морских и воздушных баз. Был сооружен барьер в море Бисмарка. Теперь у войск генерала МакАртура уже не было прямого пути из Австралии к Филиппинам. Японцы соорудили прочную оборонительную позицию вне радиуса действия базовых бомбардировщиков. Она защищала новые владения империи, которые теперь простирались от Маршалловых островов до Бирмы.

Организация сил при оккупации Рабаула и Кавиенга (под тактическим командованием 4 Флота, Соединение Южных Морей)

Соединение дальнего прикрытия

Тяжелые авианосцы: Кага, Акаги, Сёкаку, Дзуйкаку

Линкоры: Кирисима, Хиэй

Тяжелые крейсера: Тоне, Тикума

Легкий крейсер: Абукума

Эсминцы: Таникадзэ, Уракадзэ, Исокадзэ, Хамакадзэ, Арарэ, Сирануи, Касуми, Кагэро, Акигумо

Соединение прикрытия вторжения

Тяжелые крейсера: Аоба, Како, Кинугаса, Фурутака

Гидроавианосец: Титосэ

Соединение вторжения, главные силы, соединение прикрытия

Легкие крейсера: Тэнрю, Тацута, Юбари

Минные заградители: Окиносима, Цугару

Эсминцы: Микадзуки, Удзуки, Юдзуки, Оитэ, Асанаги, Юнаги, Муцуки, Яёй, Мотидзуки

Рейды в Индийский океан

Остров Рождества (Операция X)

Остров Рождества (не следует путать его с одноименным островом в Тихом океане) лежит примерно в 190 милях к югу от Явы. Он имеет размеры 11 на 9 миль и знаменит своими залежами фосфата кальция. Остров принадлежит Англии, и его полезные ископаемые разрабатывают туземные рабочие — индийцы, малайцы, китайцы — под руководством нескольких англичан. На острове располагался гарнизон из 100 британских солдат.

После падения Явы остров Рождества привлек внимание Императорской Верховной Ставки. 7 марта 1942 линкоры “Харуна” и “Конго” обстреляли остров, чтобы уничтожить его торговые сооружения. Было решено оккупировать остров, и небольшое соединение должно было выйти из Макассара 25 марта. Японцев остров заинтересовал не только из-за его залежей фосфатов, они рассматривали возможность строительства на нем аэродрома и создания базы снабжения. Соединение состояло из легких крейсеров “Натори”, “Нагара”, “Нака” в сопровождении эсминцев “Нацугумо” и “Минэгумо” (к ним 28 марта присоединился “Амацукадзэ”) плюс обычное противолодочное охранение и транспорты.

После предварительной бомбардировки с воздуха, 31 марта корабли начали обстреливать остров. Британский гарнизон капитулировал почти немедленно. Чуть позднее подошли транспорты вместе с остальными кораблями, и город был захвачен. Войска гарнизона превратились в пленных и были вынуждены грузить транспорты очищенной фосфатной рудой, пока японские войска продвигались вглубь острова, чтобы оккупировать его целиком.

Командующий оперативным соединением контр-адмирал Кюдзи Кубо знал, что поблизости находится вражеская подводная лодка, так как 3 торпеды прошли совсем рядом с его флагманским крейсером “Нака”. После жаркой охоты с участием самолетов на поверхности появилось большое нефтяное пятно. Однако “Сивулф” не была потоплена и при повторной атаке 1 апреля сумела попасть торпедой в правый борт “Наки”. Взрыв встряхнул весь корабль, фок-мачта сломалась, крейсер начал принимать воду. Бортовой журнал “Наки” отмечает: “Получили попадание в правый борт. Котельные отделения № 1 и № 2 затоплены. Фильтрация воды в кубрик № 5, носовые коридоры и кабельные трубы”. Несмотря на новый тур охоты, подводная лодка благополучно ушла.

После срочных мер поступление воды было остановлено. “Натори” взял “Наку” на буксир. Для защиты поврежденного крейсера Объединенный Флот выслал эсминцы “Сацуки”, “Минадзуки”, “Фумицуки”, “Нагацуки”. 6 апреля “Нака” прибыл в Сёнан (Сингапур), а через 2 месяца после ремонта отправился в Йокосуку. Тем временем 3 апреля “Натори” вернулся к острову Рождества и забрал войска и оставшиеся корабли. Остров не был оккупирован, так как оказался непригоден для постройки аэродрома. Все, что получили японцы от этой затеи — та фосфатная руда, которая уже была погружена на транспорты.

Операция С — рейд в Индийский океан

Операции в Индийском океане в первой половине апреля 1942 года были исключительно важны для создания оборонительного периметра. Императорский Морской Генеральный штаб планировал послать 1 Авианосный Флот Нагумо атаковать Цейлон — основу британской морской мощи на востоке. Совершив налеты на Коломбо и Тринкомали, японцы смогли бы выбить Британский Восточный Флот из Индийского океана и прикрыть оборонительный периметр от Бирмы до Сингапура от давления британских морских сил.

Восточная часть Индийского океана

В рамках той же задачи 2 Южный Экспедиционный Флот должен был атаковать британское торговое судоходство в Бенгальском заливе. Кроме практической цели — остановить хотя бы на время торговое судоходство у восточного побережья Индии — учитывался и психологический элемент. В то время, когда британские войска напрягали все силы, чтобы отстоять Бирму, в Индии могла возникнуть серьезная паника при появлении мнимой угрозы вторжения.

Британское Адмиралтейство превосходно сознавало возрастание опасности для своего Восточного Флота, если Бирма будет захвачена. Оно также предполагало, что Нагумо может совершить рейд в этот регион. Однако осознание опасности не есть решение проблемы. Королевский Флот буквально разрывался на части между несколькими театрами и испытывал жестокую нехватку кораблей. Тем не менее, британское военное руководство решило усилить Британский Восточный Флот на Цейлоне, чтобы он сумел удержать эту базу. Без контроля над Цейлоном жизненно важные конвои из Индии в Европу и Восточную Африку оказывались в постоянной опасности.

Первым шагом стало назначение одного из высших британских адмиралов сэра Джеймса Сомервилла на пост главнокомандующего Британским Восточным Флотом. Он принял командование 26 марта. Разведывательный отдел адмирала Сомервилла предположил, что наиболее вероятны рейды на Коломбо и Тринкомали. Англичане также имели третью военно-морскую базу на атолле Адду в 600 милях юго-западнее Цейлона на юге Мальдивских островов. Были оборудованы якорная стоянка и нефтяные терминалы, но база не имела противолодочной, ни противовоздушной обороны. Однако ее можно было использовать в качестве маневренной базы. (Японцы узнали о существовании базы на Адду только после войны.) Британский адмирал не строил иллюзий относительно своего Соединения В. Старые линкоры типа “R” были слишком тихоходны, им не хватало дальности плавания. Крейсера и эсминцы были разномастной коллекцией, собранной с бору по сосенке. Они никогда не действовали совместно, многим требовался ремонт. Адмирал понимал, что они бесполезны для отражения набега авианосцев, поэтому лучше сохранить их для решения других задач, например сопровождения конвоев в Индийском океане. Поэтому задача отражения ожидаемого удара легла на Соединение А. (Состав смотри в конце главы.)

И боевой план Сомервилла был стандартным. Он намеревался в течение дня держать свой флот вне радиуса действия японских разведывательных самолетов, ночью сблизиться, чтобы на рассвете оказаться в пределах досягаемости своих собственных самолетов. На аэродромах Цейлона находилось значительное количество самолетов. В Коломбо имелось 42 истребителя: 22 “Харрикейна”, 14 “Спитфайров”, 6 “Фулмаров”. Кроме того, ипподром был переоборудован в добавочную взлетную полосу. В Тринкомали базировались “Бленхеймы”, которые, как надеялись, сумеют атаковать японские авианосцы.

Началась игра в кошки-мышки между двумя флотами. Адмирал Сомервилл получил сообщение, что атака против Цейлона ожидается уже 1 апреля, и его сведения о размерах соединения Нагумо были достаточно точными. Он собрал вместе весь свой флот и 3 дня и 2 ночи крейсировал в избранном им районе южнее Цейлона. Вечером 3 апреля он решил, что либо информация о дате атаки была неверной, либо японский адмирал заманивает его, пытаясь застигнуть ночью в порту. Это было вполне реальной опасностью, так как на британских линкорах кончалась котельная вода, и скоро им нужно было вернуться в порт. Японцы имели в Индийском океане 7 подводных лодок, поэтому сосредоточение всего Восточного Флота в одном месте было бы прелюдией к катастрофе. На самом же деле адмирал Нагумо не таилникакихковарных замыслов, он просто шел к Цейлону как и планировалось, держась южного маршрута. Просто штаб Сомервилла немного ошибся, сдвинув предполагаемую дату атаки на несколько дней вперед.

И вот после этого Сомервилл сделал ошибку, которая стоила очень дорого. В 21.00 2 апреля он отправил основную часть флота на Адду для дозаправки. На следующее утро он еще раз разделил свою эскадру и послал 2 крейсера — “Дорсетшир” и “Корнуолл” — назад в Коломбо. “Дорсетшир” должен был, возобновить ремонт, “Корнуолл” сопровождал его. Легкий авианосец “Гермес” и эсминце “Вампир” были отправлены в Тринкомали, чтобы возобновить подготовку к планируемому англичанами вторжению на Мадагаскар. И когда британские корабли прибыли на Адду, разведывательный самолет сообщил, что во второй половине дня 4 апреля в 360 милях к югу от Дондра Хед (самой южной точки Цейлона) замечен японский флот. Теперь адмирал Сомервилл понял, что японский рейд действительно состоится, и это произойдет на следующее утро — 5 апреля. А он сам в это время находится в 600 милях от Коломбо и никак не может помешать японцам. Все-таки были приняты меры, чтобы ликвидировать последствия ошибок. Адмирал Лейтон в Коломбо приказал привести все войска в состояние полной боевой готовности, начиная с 3.00 5 апреля. После 28 марта почти все корабли были отправлены из порта в море. Остальные теперь были рассредоточены. Крейсера “Дорсетшир” и “Корнуолл” вышли в 22.00 на атолл Адду. В Тринкомали “Гермес” и “Вампир” получили приказ выходить туда же, как только заправятся.

Радар в Коломбо вовремя предупредил о появлении первой волны японских самолетов, но сообщение об этом было задержано до 7.40. Незадолго до 8.00 пасхального воскресенья 5 апреля летчики Нагумо начали новую атаку, в которой участвовали 315 самолетов. 45 самолетов Нагумо оставил в резерве.

На этот раз адмирал Нагумо объяснил своим летчикам, что они не должны повторить ошибку Пирл-Харбора и уделить столько же внимания портовым сооружениям и нефтехранилищам, сколько военным кораблям. Однако этот налет не стал повторением Пирл-Харбора или Порт Дарвина. Сначала атакующие японские самолеты были встречены 28 британскими истребителями. Произошла короткая, но жаркая стычка с японскими истребителями. Тем временем бомбардировщики и торпедоносцы, разыскивающие цели, были атакованы 14 “Харрикейнами”, которые взлетели с переоборудованного ипподрома. На них тоже сразу кинулись японские истребители. Имевшие неосторожность ввязаться в бой, 6 тихоходных “Суордфишей” с торпедами были быстро сбиты.

Первая волна японских бомбардировщиков атаковала корабли в гавани и вокруг нее. Вторая волна, подошедшая на малой высоте, атаковала железнодорожную станцию, склады и известные аэродромы бомбами и пулеметным огнем. Затем подошли горизонтальные бомбардировщики, специально нацеленные на корабли. Они потопили эсминец “Тенедос” и вспомогательный крейсер, тяжело повредили базу подводных лодок “Люсия”, и легко повредили грузовое судно. Били уничтожены ремонтные мастерские флота. К 8.35 налет завершился. Англичане немедленно отправили бомбардировщики “Бленхейм” атаковать авианосцы, но эта попытка не удалась.

Англичане потеряли 2 “Каталины”, 4 “Фулмара”, 15 “Харрикейнов”, 6 “Суордфишей”. Японские источники признают потерю 7 самолетов.

Приняв свои самолеты, Ударное Соединение начало отходить на SO. Тем временем Соединение А покинуло атолл Адду около полудня 5 апреля и легло на курс, который выводил его в точку в 150 милях к S от Цейлона на рассвете 6 апреля. Сомервилл также приказал 2 тяжелым крейсерам из Коломбо попытаться присоединиться к нему в 16.00 5 апреля. Приказ был получен, и крейсера пошли на рандеву. Однако в 6.48 5 апреля “Дорсетшир” узнал, что в 150 милях на восток находятся японские корабли. Оба крейсера помчались прочь на полной скорости (27,5 узлов у “Корнуолла”), однако им не повезло. Видимость была хорошей, и после полудня их заметил гидросамолет с “Тонэ”. 88 самолетов были подняты с “Акаги”, “Хирю” и “Сорю”. У крейсеров не было даже тени шанса. “Дорсетшир” был атакован в 13.38 и после нескольких попаданий затонул в 13.48. За ним около 14.00 последовал на дно “Корнуолл”.

Сомервилл повернул на юг, когда услышал об угрозе своим 2 крейсерам. Когда в 18.17 он получил сообщение об их гибели, то повернул в вдогонку за японским флотом. Разведывательные самолеты с “Индомитебла” не сумели обнаружить японцев. Сомервилл хотел выйти в позицию для атаки к рассвету, если японские авианосцы будут обнаружены, однако все ночные поисковые полеты результата не дали. Рано утром Соединение В объединилось с эскадрой Сомервилла.

После потопления 2 британских крейсеров флот адмирала Нагумо продолжал двигаться на SO, но вскоре после 5.00 6 апреля он повернул на обратный курс. К 6.00 8 апреля японцы шли на NW, находясь в 450 милях точно на О от своей следующей цели — порта Тринкомали на восточном побережье Цейлона.

И снова адмирал Сомервилл совершенно неправильно оценил намерения своего противника. Он ожидал атаки атолла Адду, предположив, что адмирал Нагумо будет ожидать возвращения британского флота туда. Поэтому британский адмирал так расположил свои корабли, чтобы они смогли атаковать японские авианосцы на рассвете, когда те окажутся вблизи Адду. Однако в результате этого маневра британский флот оказался почти в 600 милях от Тринкомали и почти в 1000 миль от японского флота. Таким образом он потерял возможность навязать бой флоту Нагумо.

Британское Адмиралтейство, поняв, что Соединение В скорее обуза, чем помощь, 9 апреля посоветовало адмиралу Сомервиллу отослать его в Момбасу, Кения, что он и сделал. Пока адмирал Нагумо продолжал свои бесчинства, потопленные в Бенгальском заливе суда считали на десятки. И Британское Адмиралтейство было вынуждено временно отдать восточную часть Индийского океана японцам. В 6.00 адмирал Сомервилл приказал Соединению А взять курс на Бомбей на западном побережье Индии.

“Гермес” со своим сопровождением находился в гавани Тринкомали. Он получил приказ выйти ночью 8 апреля и двигаться на S, держась ближе к береговой линии Цейлона. “Гермес”, эсминец “Вампир”, танкер “Бритиш Серджент”, корвет “Холлихок” и плавбаза “Ательстан” покинули гавань к рассвету 9 апреля.

В 6.00 японцы начали поднимать самолеты, находясь в 150 милях к востоку от Тринкомали, Первая волна состояла из 85 самолетов. Атака военно-морской базы началась в 7.25. Ее встретили в воздухе все имеющиеся самолеты: 6 “Фулмаров” и 17 “Харрикейнов”. Так как судов в гавани не было, главной целью стали береговые сооружения, склады и аэродромы. 8 “Харрикейнов” и 1 “Фулмар” были сбиты.

Морское командование в Тринкомали на рассвете получило сообщение о составе и позиции японского флота и отправило в атаку 9 “Бленхеймов”. Британские самолеты заметили японский флот в 10.25, но тут же на них набросились истребители воздушного прикрытия “Зеро”. “Бленхеймы” попаданий не добились, хотя заявили о 3 близких разрывах. 5 бомбардировщиков были сбиты, остальные 4 — тяжело повреждены.

Во время налета “Гермес” и “Вампир” находились в 65 милях южнее Тринкомали. Поверив, что налет закончился и можно вернуться в Тринкомали, они в 9.00 повернули назад. Остальные корабли, которые утром сбежали из порта, тоже начали возвращаться. Но “Гермес” был обнаружен еще до изменения курса, и в 9.00 Нагумо отправил 90 самолетов, чтобы атаковать его.

В 10.35 “Гермес” был атакован пикировщиками. С ним было покончено за 10 минут. К 10.50 он получил роковые повреждения, а через 5 минут перевернулся и затонул. Затем настал черед “Вампира”. Он продержался еще 10 минут, а потом переломился надвое и пошел на дно. “Бритиш Серджент”, “Холлихок” и “Ательстан” постигла та же судьба.

После этого Нагумо повернул свой флот домой. Так как его авианосцы находились в море с 26 ноября, им требовалась срочная профилактика. Экипажам был нужен отдых, следовало пополнить авиагруппы, провести тренировки. Так как в этот момент Императорская Верховная Ставка не имела заданий для него, Нагумо вернулся. Он одержал блестящие победы в Пирл-Харборе, Рабауле, Порт Дарвине, Коломбо и Тринкомали ценой всего лишь нескольких самолетов. Ни один из его кораблей за 4 месяца боев не получил и царапины. Британский Восточный Флот был выкинут из Индийского океана в Восточную Африку. Бирма, Андаманские острова и Суматра теперь были в полной безопасности от налетов англичан. И совсем не удивительно, что японцы, и военные и мирные граждане, начали считать себя непобедимыми. С распространением эпидемии “лихорадки побед” стали звучать требования новых захватов, чтобы защитить то, что уже было захвачено. И захвачено слишком уж легко.

Одновременно с рейдом Нагумо на Цейлон адмирал Одзава повел 2 Экспедиционный Флот, Малайское Соединение, в Бенгальский залив, чтобы нанести удар по судоходству у восточных берегов Индии и по ряду портов. Его Главные Силы состояли из 3 групп: Центральное Соединение — 1 тяжелый крейсер, 1 легкий крейсер, 1 легкий авианосец (“Рюдзё”), 2 эсминца; Северное Соединение — 2 тяжелых крейсера, 1 эсминец; Южное Соединение — 2 тяжелых крейсера, 1 эсминец. Северное Соединение получило особое задание — обстрелять сооружения к югу от Калькутты и атаковать любые встреченные британские корабли. Одзаве было придано Соединение Снабжения из 2 эсминцев. Поддерживало Одзаву Ударное Соединение, Главные Силы, которое действовало, как силы прикрытия. Соединение Прикрытия (легкий крейсер “Касии”, минный заградитель “Хацутака” и 9 эсминцев) караулило вражеские суда к северу от Андаманских островов и прикрывало отход авианосцев Нагумо.

Соединение Одзавы вышло с архипелага Мегуи в Бирме в 11.00 1 апреля. Флот маневрировал между Андаманскими и Никобарскими островами со 2 до 4 апреля, дожидаясь начала атак Нагумо, потом повергнул на N0. В 17.30 он разделил флот на 3 соединения, как было намечено.

Северное Соединение нашло добычу, хотя англичане и пытались остановить судоходство у восточного побережья Индии. Японцы патрулировали в 200 милях южнее Калькутты. Центральное Соединение действовало к северу от Визагапатама и тоже потопило несколько судов. Часть из них стала жертвой самолетов “Рюдзё”. Южное Соединение действовало к югу от Коканады. Кроме того 6 апреля самолеты “Рюдзё” бомбили Визагапатам и Коканаду, вызвав панику среди гражданского населения. Согласно британским источникам с 4 по 9 апреля японцы потопили 23 грузовых судна общим водоизмещением 32404 тонны. Естественно, это на несколько месяцев остановило переходы судов без сопровождения. В то же время японцы укрепили западный обвод своего оборонительного периметра от Бирмы до Сингапура.

Японское Авианосное Ударное Соединение (адмирал Тюити Нагумо)

Тяжелые авианосцы: Кага (вернулся на базу после аварии в машине 2 марта), Акаги, Хирю, Сорю, Сёкаку, Дзуйкаку

Линкоры: Харуна, Кирисима, Хиэй, Конго

Тяжелые крейсера: Тонэ, Тикума

Легкий крейсер: Абукума

Эсминцы: Таникадзэ, Уракадзэ, Исокадзэ, Хамакадзэ, Арарэ, Сирануи, Касуми, Майкадзэ, Хагикадзэ, Акигумо

Британский Восточный Флот, 26 марта 1942

Соединение А (быстроходное)

Тяжелые авианосцы: Индомитебл, Формидебл

Линкор: Уорспайт

Тяжелые крейсера: Дорсетшир, Корнуолл

Легкие крейсера: Энтерпрайз, Эмералд

Эсминцы: Нэпир, Нестор, Паладин, Пантер, Хотспур, Фоксхаунд

Соединение В (тихоходное)

Легкий авианосец: Гермес

Линкоры: Резолюшн, Рэмиллис, Ройял Соверен, Ривендж

Легкие крейсера: Каледон, Дрэгон, Хеемскерк (КФН)

Эсминцы: Гриффин, Норман, Эрроу, Дикой, Форчюн, Скаут, Вампир (КАФ), Айзек Свирс (КФН)

Коралловое море, Мидуэй, Алеутские острова

Бой в Коралловом море

К середине апреля, когда Первый Авианосный Флот адмирала Нагумо вернулся на свои базы в Японии, Великая Восточно-Азиатская империя была создана. Но оставались некоторые проблемы. Только 6 мая после капитуляции армии генерала Уэйнрайта на Коррегидоре были полностью завоеваны Филиппины. (Японцам пришлось позднее вызывать на помощь флот, чтобы ликвидировать узлы сопротивления на Себу и Замбоанге.) Острова Науру и Оушен не были оккупированы. Японская армия в Новой Гвинее обнаружила, что удерживать Лаэ и Саламауа очень трудно, так как климат там был просто ужасным, а на суше на было вообще никаких дорог. Разве что зверийые тропы в густых джунглях и непроходимых болотах.

Несмотря на замечательные успехи японцев в создании новой империи и строительстве оборонительного периметра, приобретении значительных запасов сырья для японской промышленности, адмирал Ямамото не был удовлетворен. Война тянулась уже 4 месяца а решающая битва была так же далека, как и в первый день. Он знал, что американская промышленность скоро создать флот, с которым японский просто не сможет состязаться. Военная мощь Австралии, США и Новой Зеландии устойчиво росла. 8 апреля самолеты Дулитла атаковали города Японии. Они причинили небольшой ущерб, но дали толчок планам Ямамото, как и остальные набеги американских авианосцев. Поэтому Ямамото начал думать, над операцией, которая обязательно приведет к решающей битве: захвату Мидуэя и отвлекающему налету на Датч-Харбор вместе с оккупацией Киски и Атту.

Но военное положение не оставалось статичным. Японская армия хотела усилить оборонительный периметр против концентрируемых в Австралии сил. Поэтому началось новое наступление. Хотя японцы готовились к битве у Мидуэя, стало ясно, что приходится как-то учитывать угрозу из Австралии. Японцы, которые всегда продвигались под прикрытием своей базовой авиации, выбрали новые цели, исходя из этого критерия. Они решили, что Соломоновы острова — это улица с двусторонним движением, по которой союзники могут добраться до Рабаула.

Проблему следовало решить, захватив южные Соломоновы острова, а также Науру и Оушен. Это означало прекращение продвижения американцев вдоль цепи островных баз, которые они создали в начале 1942 года. Победная лихорадка делала эти шаги не только возможными, но и просто неизбежными. В результате, японцы выходили за рубежи, предусмотренные первоначальными военными планами. Они планировали наступление за пределами прикрытия базовой авиации и забыли основной принцип военного искусства: оборонительный перимздр ослабляется по мере удаления от сильных баз. Чем дальше японская армия уходила от Рабаула, тем слабее она становилась, и тем сильнее становилось сопротивление врага.

Поэтому как раз в то время, когда японский флот готовился бросить все силы в битву у Мидуэя, армия потребовала от него поддержать операции в юго-западной части Тихого океана (операцию МО). Адмирал Ямамото совершенно не верил, что именно там разыграется решающая битва. Тем не менее, он рискнул ослабить свои силы на направлении главного удара, чтобы поддержать захват Порт-Морсби и оккупацию Тулаги. Адмиралу Ямамото отчаянно требовалась решающая битва с американским флотом. Но эта операция казалась ему такой легкой, что он разрешил ее. Кроме того, операцию проводила армия, от флота требовалось лишь поддержать ее. Хотя у Ямамото имелись определенные опасения, дух остальных японских морских офицеров был как никогда высок. Похоже, они уверовали в свою непобедимость.

Это были не самые легкие дни американского флота. Криптографы раскололи японский код, и адмирал Нимиц отлично знал, что его противники планируют битву в центре Тихого океана, возможно у Мидуэя. Однако он не мог игнорировать сообщения разведки об активности японцев в юго-западной части Тихого океана. Ему следовало отражать любую возникающую угрозу. Нельзя было пропустить ничего. Было ясно, что японцы планируют продвижение на юг по Соломоновым островам. Это было настолько очевидно, что 1 мая австралийцы эвакуировали крошечный гарнизон Тулаги.

Адмирал Ямамото остался верен японской доктрине экономии сил, когда планировал операцию МО — захват Порт-Морсби. В ее ходе предполагалось решить сразу несколько задач: захватить Порт-Морсби с моря, встретить и уничтожить американский флот, который выйдет в море, чтобы помешать японцам захватить Тулаги чтобы прикрыть восточный фланг японских войск в Новой Гвинее. Ямамото разделил свой флот на 7 соединений и поставил во главе операции вице-адмирала Сигеёси Иноуэ в Рабауле.

Для захвата Порт-Морсби было создано Транспортное Соединение Порт-Морсби из 12 транспортов, на которые были погружены армейские части и солдаты СМДЧ. Им командовал контр-адмирал Косо Абэ. Его прикрывало Ударное Соединение Порт-Морсби из 1 легкого крейсера, 6 эсминцев и минного заградителя контр-адмирала Садамити Кадзиока. Соединение Прикрытия контр-адмирала Кунинори Марумо имело 2 легких крейсера, базу гидросамолетов и 3 канонерки. Соединение Поддержки, Главные Силы контр-адмирала Аритомо Гото делилось на Соединение Ближней Поддержки — 1 легкий авианосец, 1 эсминец — и Соединение Поддержки — 4 тяжелых крейсера. В случае необходимости оно должно было оказывать помощь соединениям захвата Порт-Морсби или Тулаги. Тактическим командующим операцией был назначен контр-адмирал Гото.

Для захвата Тулаги было создано Соединение Вторжения Тулаги под командой контр-адмирала Киёхидэ Сима: 2 эсминца из состава 6 эскадры, 2 минных заградителя, 1 транспорт, вспомогательные суда. Оно тоже находилось в подчинении Гото. Его тоже должны были прикрывать крейсера Гото, которые большую часть времени кружили в районе острова Нью-Джорджия.

Японцы ожидали ответной реакции противника на угрозу захвата Порт-Морсби. Для отражения удара американцев 1 мая Трук покинуло Ударное Авианосное соединение вице-адмирала Такео Такаги: 2 тяжелых авианосца, 2 тяжелых крейсера, 6 эсминцев. Оно должно было перехватить любые американские корабли и уничтожить их.

Операция МО имела несколько целей. Следовало захватить Тулаги, небольшой остров в южной части Соломоновых островов, чтобы создать там базу гидросамолетов. Таким образом база создавала барьер против воздушных налетов на Рабаул. После захвата Тулаги планировались высадки на Науру и Оушене. Потом крупное соединение должно было захватить Порт-Морсби, который лежал в пределах досягаемости самолетов из Австралии. (Между прочим, вопрос высадки в северной Австралии уже обсуждался японскими военными лидерами.) Порт-Морсби также был ценной базой для операции против Новой Каледонии, которая в свою очередь послужила бы опорой при захвате Самоа и Фиджи. Это полностью перерезало бы морские пути между Австралией и Соединенными Штатами. Непосредственным результатом захвата Порт-Морсби явилась бы прекращение воздушных налетов на Лаэ и Саламауа. Наконец, японское морское командование верило, что американский флот отреагирует на захват Порт-Морсби. Поэтому появлялась возможность уничтожить Тихоокеанский флот.

Соединение Вторжения Тулаги под командой контр-адмирала Киёхидэ Сима вышло из Рабаула 30 апреля в 8.30. Соединение Дальнего Прикрытия под командой контр-адмирала Аритомо Гото вышло с Трука 28 апреля и крейсировало южнее Нью Джорджии. Более слабое Соединение Поддержки адмирала Кунинори Марумо вышло из Рабаула 29 апреля и сейчас находилось в 60 милях к западу от Тулаги. Транспортное Соединение Порт-Морсби было относительно крупным, так как в него входили 12 транспортов. Оно покинуло Рабаул 4 мая, на следующий день к нему присоединилось Ударное Соединение Кадзиока. Его путь лежал через проход Жомар в архипелаге Луизиады, восточное бухты Милн и вокруг южной оконечности Новой Гвинеи.

Мощное Ударное Авианосное Соединение адмирала Такаги покинуло Трук утром 1 мая. Оно двигалось почти точно на S, а во второй половине дня 2 мая начало вертеться по квадрату. 5 мая Такаги оставил это занятие и пошел на SW-t-W. Теперь он был готов атаковать любые американские корабли, держась позади десантного соединения. Если японцы в этом бою в чем и уступали американцам, так это в работе разведки. Они почти ничего не знали о противнике. Конечно, после атаки Тулаги 4 мая Такаги мог предположить, что в этом районе имеется по крайней мере 1 авианосец. Кроме того от разведывательных самолетов было известно, что какие-то корабли вышли из портов Австралии.

Американская разведка действовала превосходно, и после того, как японский морской код был расколот, адмирал Нимиц точно знал что ждать и где ждать. Кроме того, в течение всей войны австралийцы жили на Соломоновых островах. Они имели связь с внешним миром с помощью мощных радиостанций, информируя союзников обо всех передвижениях японских кораблей. Они были известны, как “береговые наблюдатели”. Но знание японских намерений и диспозиции не гарантировало победу американцев. Все, что мог предпринять адмирал Нимиц — собрать наличные силы для контрудара.

Чтобы встретить японское Ударное Авианосное Соединение он отправил Оперативное Соединение 17 контр-адмирала Обри У. Фитча (авианосец “Лексингтон”) и “Йорктаун” под командованием контр-адмирала Фрэнка Джека Флетчера. Им было приказано встретиться и выйти в точку атаки. 1 мая оба соединения находились в 250 милях на W от Эспириту Санто. Весь день 3 мая “Лексингтон” заправлялся с танкера “Типпеканоа”, в это время в 100 милях от него “Йорктаун” принимал топливо с танкера “Неошо”. Потом оба пошли к намеченной точке рандеву, куда должны были прибыть 4 мая в 8.00. Они также ожидали встречи с британским адмиралом Дж. Г. Крейсом, который вышел из Австралии с 3 крейсерами и 2 эсминцами. Однако все это перевернулось, когда самолет, вылетевший из Австралии, сообщил, что японское десантное соединение выгружается в гавани Тулаги. Адмирал Флетчер сразу послал “Неошо” и эсминец “Рассел” назад к “Лексингтону” и перенес встречу на утро 5 мая. После этого он приказал “Йорктауну” идти к Тулаги. Оперативные группы адмиралов Фитча и Крейса находились в 250 милях позади “Йорктауна”. Однако на “Лексингтоне” не знали об отважном броске одинокого “Йорктауна”, пока утром 4 мая не появились “Неошо” и “Рассел”. Впрочем, в это время адмирал Флетчер уже поднимал первую ударную волну.

Вся эта деятельность была неизвестна японским офицерам, участвовавшим в операции МО. Они даже не подозревали, что где-то рядом находятся американские и австралийские корабли. Операция МО шла как планировалось. Соединение Дальнего Прикрытия адмирала Гото двигалось на N, а Соединение Вторжения Порт-Морсби еще стояло на якоре в Рабауле. Японские авианосцы пока находились севернее Бугенвилля.

По какой-то необъяснимой причине адмирал Фитч, соединившись с австралийскими кораблями, ухитрился 5 мая разминуться с “Йорктауном” на 50 миль, оставив авианосец в гордом одиночестве. Лишь несколько японских кораблей могли противодействовать атаке Тулаги, но адмирал Флетчер не мог быть в этом уверен, а поддержки у него не было. “Йорктаун” поднял первую волну 4 мая в 6.30 под покровом туч.

Это была идеальная погода для авианосца, желающего нанести удар и остаться незамеченным. (Холодный погодный фронт образовал 100-мильную полосу туч, которая держалась 5 дней. Равнодушные тучи поочередно укрывали то одного противника, то второго.) Первая волна состояла из 12 торпедоносцев, 28 пикировщиков и 6 истребителей.

В 7.30 в Тулаги минный заградитель “Окиносима” и эсминцы “Кикудзуки” и “Юдзуки” образовали защитный барьер на входе в гавань. Началась разгрузка. Внезапно в 8.20 над гаванью появились торпедоносцы “Йорктауна”. В 8.22 “Кикудзуки” получил попадание 500-фн бомбой, которая взорвалась в правом машинном отделении. Эсминец начал быстро крениться. Он сразу потерял ход. Одно из судов снабжения взяло “Кикудзуки” на буксир и вытащило на мель возле острова Гавуту. Однако на следующий день он соскользнул на глубину и затонул.

В итоге, во время первой атаки был потоплен “Кикудзуки” и поврежден “Окиносима”. Транспорты, минные заградители, уцелевший эсминец поспешно покинули гавань Тулаги. Приняв самолеты, “Йорктаун” отправил у Тулаги вторую волну. Она прибыла в 12.10, потопила 2 патрульных катера и повредила транспорт “Тама Мару”, который затонул 2 дня спустя. “Юдзуки” был возле острова Саво обстрелян самолетами и загорелся. Он потерял капитана и еще 9 человек, 20 человек были ранены. В 15.00 прибыла третья волна, которая еще надеялась найти в Тулаги достойные внимания цели. Она обнаружила только 1 транспорт. Всего японцы потеряли 1 эсминец, 2 патрульных катера и транспорт. 1 транспорт был тяжело поврежден, 20 человек десанта у него на борту погибли. Кроме того были повреждены 1 эсминец и 1 минный заградитель.

Потери были невелики, зато шок, испытанный японцами при появлении американских авианосных самолетов, оказался ужасным. Его испытали все соединения, участвовавшие в операции МО, но особенно — Ударное Авианосное Соединение. Теперь игра пошла всерьез. На авианосцах знали, что им противостоит по крайней мере 1 вражеский авианосец. Американцы тоже знали, что японские авианосцы в море. Поэтому два флота должны были встретиться в первом в истории авианосном бою. Однако пока еще никто не знал, как именно следует вести такой бой. Ясно было лишь одно — желательно нанести удар первым. Приняв последние самолеты, “Йорктаун” повернул на S на рандеву с остальными кораблями ОС 17. Встреча произошла утром 5 мая.

Следующие 2 дня авианосные соединения противников кружили в море, пытаясь найти друг друга. Японцы выслали на поиски четырехмоторные летающие лодки из Рабаула. Истребители “Йорктауна” сбили днем 5 мая одну такую. Когда самолет не вернулся на базу, японцы поняли, что американский авианосец (авианосцы) находятся где-то в Коралловом море, но его точное положение пока не было известно. Адмирал Иноуэ, командовавший операцией МО, испытывал трудности с ведением авиаразведки, так как большая часть 25 Воздушной Флотилии, базирующейся в Рабауле, бомбила Порт-Морсби. Очевидно, адмирал Такаги не использовал свои авианосные самолеты для ведения дальней разведки, полагаясь только на гидросамолеты линкоров и крейсеров. 6 мая в середине утра японская летающая лодка из Рабаула обнаружила американское оперативное соединение и передала его точные координаты. Но адмирал Такаги получил эти сведения только 7 мая. К этому времени он обнаружил американцев сам. По крайпей мере он так полагал.

К несчастью для ОС 17, сектора поисков зияли дырами. Ответственность за воздушные операции в Коралловом море лежала на генерале МакАртуре, однако он не располагал достаточным количеством дальних разведчиков, чтобы обыскать все море. Адмиралу Нимицу постановлением Объединенного Комитета Начальников Штабов было запрещено вторгаться в зону ответственности МакАртура. Проведите прямую под углом 45° от точки 10° N, 165° О через всю южную часть Тихого океана. К северо-востоку от нее располагалась зона генерала МакАртура — Юго-Западная часть Тихого океана. С другой стороны находилась принадлежащая Нимицу Южная часть Тихого океана. 12 гидросамолетов в Нумеа не имели достаточную дальность полета, чтобы обыскать все Соломоновы острова. Более того, им было запрещено вторгаться во владения МакАртура. В результате некоторые районы остались без присмотра. Это означало, что ОС 17 должно вести воздушную разведку самостоятельно.

Пока неприятельские авианосцы отчаянно пытались хоть что-то разузнать о неприятеле, в остальном операция МО шла по графику. Транспортное Соединение покинуло Рабаул 4 мая и направилось к Луизиадам, планируя пройти пролив Жомар в полночь 6 мая. Соединение Прикрытия адмирала Марумо, состоящее из легких крейсеров “Тэнрю” и “Тацута” и базы гидросамолетов “Камикава Мару” шло впереди главных сил десанта. Марумо отправил плавбазу на остров Дебойн, чтобы ее самолеты могли 7 мая вести разведку. Остальные корабли Соединения Прикрытия шли на NO-t-N возле острова Д'Антркасто, чтобы прикрыть его правый фланг.

Соединение Дальнего Прикрытия адмирала Гото теперь шло к Соединению Вторжения Порт-Морсби, чтобы оказывать ему непосредственную поддержку. 6 мая в 10.30 оно было замечено в 60 милях южнее Бугенвилля В-17, вылетевшими из Порт-Морсби. Американские бомбардировщики атаковали легкий авианосец “Сёхо”, но повреждений не причинили. Все еще двигаясь на S, Соединение Дальнего Прикрытия было замечено разведывательными самолетами. Затем в 13.00 снова было замечено десантное соединение, направляющееся к проходу Жомар. Теперь адмирал Иноуэ дал, что по крайней мере 2 его соединения обнаружены противником. Тем не менее, он полагал, что американские авианосцы, следившие за десантом, пока не знают о присутствии авианосцев адмирала Такаги. Поэтому он не остановил операцию МО.

Но американское Оперативное Соединение 17 было не единственной эскадрой, действующей потаенно. Адмирал Такаги не знал позиции остальных японских соединений, как не знал точного положения ОС 17. 6 мая в 10.30 его авианосцы находились далеко на N от американских. Когда соединение Такаги повернуло на S, американцы двигались курсом NW-t-W. Они отреагировали на сообщение, что японские корабли подходят к Порт-Морсби. Соединение Такаги шло на S до 20.00, а потом повернуло обратно. Японцы шли на N до 1.15 7 мая, но потом снова повернули. Такаги опасался, что если он зайдет слишком далеко на запад, чтобы прикрыть остальные эскадры операции МО, американское соединение окажется в него в тылу на юге. Такаги хотел этого избежать. Он шел на S до 7.40. Чтобы проверить свои подозрения, на рассвете он отправил самолеты обыскать южные сектора.

В 7.30 Такаги решил, что сорвал банк, так как один из самолетов передал, что видит авианосец и крейсер. Такаги приказал обоим авианосцам атаковать всеми силами и повернул свою эскадру на О. К несчастью для обеих сторон были замечены эсминец “Симс” и танкер “Неошо”. Когда прибыла первая волна японских самолетов, “Симс” сделал все, что мог. Но через 2,5 часа эсминец получил 3 бомбы с пикирующих бомбардировщиков и мгновенно затонул. “Неошо” получил 7 прямых попаданий, 8 бомб разорвались рядом. Через 4 дня американские корабли нашли разбитый танкер, сняли остатки экипажа и добили танкер торпедами. Эта ошибка дорого обошлась японцам. Пока их самолеты занимались танкером и эсминцем, они упустили возможность атаковать ОС 17, которое в это время обнаружило Соединение Дальнего Прикрытия адмирала Гото.

“Йорктаун” и “Лексингтон” соединились только утром 5 мая. ОС 17 шло на NW-t-W с 20.00 5 мая до 7.25 7 мая, когда оказалось примерно в 100 милях к югу от острова Рассел, самого восточного в архипелаге Луизиады. На рассвете адмирал Флетчер приказал соединению адмирала Крейса должать идти на NW, чтобы помешать Соединению Вторжения Порт-Морсби обогнуть Новую Гвинею. Крейс попал под мощные атаки японской базовой авиации (и пару налетов американских ВВС), но его корабли повреждений не получили. Ночью 7 мая он узнал, что японские десантные силы повернули назад, и вернулся в Австралию.

Утром 7 мая ситуация была такой. Ударное Соединение адмирала Кадзиока сопровождало десантные силы операции МО к проходу Жомар, “Сёхо” в 6.30 поднял 4 истребителя и 1 торпедоносец для прикрытия сил вторжения; соединение прикрытия находилось в 35 милях востгочнее острова Вудларк и в 30 милях на NW от конвоя; “Дзуйкаку” и “Сёкаку”, выславшие самолеты для атаки “Симса” и “Неошо”, находились в 175 милях на О от Оперативного Соединения 17 и только что узнали действительную позицию американских авианосцев.

В 6.25 ОС 17 повернуло на NNW и подняло разведывательные самолеты. В 8.15 самолет с “Йоркгауна” заметил 2 авианосца и 4 крейсера в 225 милях на NW от кораблей Флетчера. Адмирал решил немедленно атаковать всеми силами. “Лексингтон” начал поднимать самолеты в 8.26, а “Йорктаун” — около 9.00. Всего к цели было отправлено 93 самолета. Американцам повезло, и они вошли в холодный фронт, который укрыл американские авианосцы тучами. Зато соединение Гото яркое солнце выдало с головой. Когда американские самолеты были уже в воздухе, обнаружилось, что замечены не тяжелые авианосцы адмирала Такаги, а всего лишь Соединение Ближнего Прикрытия. Японцы спешно передали координаты ОС 17 всем своим содинениям. В 7.00 адмирал Иноуэ приказал Соединению Вторжения не входить в проход Жомар, а временно отступить. Адмирал Гото приказал ианосцу “Сёхо” поднять все оставшиеся самолеты и атаковать американские авианосцы.

Фортуна улыбнулась самолетам “Лексингтона”. В 9.50 они заметили “Сёхо” всего в 90 милях к северо-западу от собственного корабля и при атаке почти не встретили сопротивления. В 10.25 за ними последовали самолеты “Йорктауна”. Несмотря на маневр уклонения и плотный зенитный огонь у легкого авианосца не было ни единого шанса. 13 бомб и 7 торпед попали в цель, и “Сёхо” превратился в пылающую руину. В 10.31 был отдан приказ покинул корабль, и авианосец затонул в 10.35.

Из экипажа более чем в 800 человек спаслось только 225. Соединение Прикрытия адмирала Гото, в котором остались 4 тяжелых крейсера и 1 эсминец, отошло на NW. Они отправили свои гидросамолеты в бухту Дебойн на “Камикава Мару”.

Оперативное Соединение 17 добилось триумфа, потопив первый японский авианосец (хотя это был почти беззащитный легкий авианосец). Но американцам предстояла тревожная ночь. Адмирал Флетчер понял, что Такаги знает его координаты, тогда как сам он ничего не знал о положении Такаги. Чтобы предотвратить грозящую катастрофу и в то же время выполнить свои задачи перехвата японского десанта, ему предстояло тщательно выбрать курс своих авианосцев. Он пошел на W, чтобы сохранить возможность атаковать силы вторжения, если они пойдут через проход Жомар. (Конечно, он не знал, что те отозваны.) Такаги тоже предстояло принять кое-какие решения. Весь день 7 мая он гонял свои разведывательные самолеты, но так как ОС 17 находилось в зоне плохой погоды, поэтому донесения самолетов были обрывочными и неточными.

В любом случае, оба адмирала могли предположить, что их соединения достаточно близко, и весь вопрос в том, кто нанесет удар первым. В 22.00 японские авианосцы находились в 100 милях на О от американских. Оба командующих немного побаловались с идеей ночной атаки, но оба и отбросили ее. ОС 17 продолжало идти на W всю остальную часть ночи, а соединение Такаги направилось на N. Однако курс ОС 17 вывел его из-под плотного облачного покрывала, и на рассвете 8 мая заметить его уже не составляло труда. При дневном свете обе стороны занялись поисками противника. “Лексингтон”, двигаясь на W, поднял поисковую группу из 18 самолетов в 6.25. В 7.22 была замечено японское Ударное Авианосное Соединение. “Лексингтон” из перехваченных радиограмм знал, что его координаты известны японцам. Основываясь на донесении самолета-разведчика, адмирал Флетчер определил возможную позицию японцев ко времени подлета американских самолетов. В 7.38 оба авианосца получили приказ поднимать ударную волну. “Йорктаун”, начиная с 8.15, выслал 39 самолетов, “Лексингтон” — 43 самолета.

Самолеты “Йорктауна” нанесли удар первыми. Их пилоты заметили “Дзуйкаку” и “Сёкаку”, шедшие на расстоянии 8 миль друг от друга. Каждый авианосец прикрывал тяжелый крейсер и эсминцы. Пикировщики немного выждали, чтобы дать возможность торпедоносцам лечь на боевой курс. В это время под ними “Сёкаку” развернулся против ветра и начал поднимать истребители. Наконец в 10.00 самолеты “Йорктауна” начали атаку. Атака, естественно, получилась не такой удачной, какой могла бы стать. Правила авианосной войны еще не были известны, и этот бой стал уроком № 1. Торпедоносцы сбросили торпеды со слишком большого расстояния и попаданий не добились. Пикировщики всадили 2 бомбы в “Сёкаку”, повредив ему полетную палубу. На авианосце вспыхнули пожары. “Сёкаку” на час потерял возможность поднимать самолеты. Однако он по-прежнему мог их принимать. Самолеты “Лексингтона” добились еще меньшего. Прежде всего, они не смогли найти японские авианосцы, и многим из них пришлось возвращаться из-за нехватки топлива. В 10.40 те самолеты, которые остались (11 торпедоносцев, 4 пикировщика, 6 истребителей), атаковали “Сёкаку”. Торпеды в цель не попали, зато бомбы японец все-таки получил. Всего в “Сёкаку” попали 3 штуки: в носовую часть ближе к левому борту, справа от мостика, в среднюю часть корабля с правого борта. Опасности гибели корабля не было, но 109 человек погибли, а 114 были ранены. После того, как пожары были потушены, авианосец пошел в Японию на ремонт. 46 его самолетов сели на “Дзуйкаку”.

Пока летчики ОС 17 занимались “Сёкаку”, самолеты адмирала Такаги атаковали “Лексингтон” и “Йорктаун”. Хотя японцы выслали меньше самолетов (всего 69), они имели преимущество, так как их авиагруппа была лучше сбалансирована и точно знала, где находится противник. Кроме того, они имели боевой опыт. Американское истребительное прикрытие было слабым и находилось не там, где следовало бы. Около 10.10 японские торпедоносцы выполнили образцовую атаку на “Лексингтон”. Они зашли на авианосец под углом 45° с обоих крамболов, сбросив торпеды с расстояния 5 кабельтов. В результате, “Лексингтон” не мог уклониться от одной группы самолетов, не подставив борт другой. В 10.20 он получил торпеду в правый борт, вскоре в тот же борт под мостик попала вторая. Одновременно с торпедоносцами его атаковали пикировщики. Так как американских истребителей было мало, а зенитный огонь оказался слабым, японские пилоты сбрасывали бомбы с высоты 2500 футов со смертоносной точностью. Одна попала в кранцы первых выстрелов на левом крамболе, вторая влетела в дымовую трубу. Несколько близких разрывов повредили самолеты.

Не остался без внимания и “Йорктаун”. Он сумел уклониться от 3 торпед, сброшенных у него слева по носу. Но, когда его атаковали пикировщики, он получил 750-фн бомбу под основание острова. Начавшиеся пожары были быстро потушены, а способность проводить полеты не пострадала.

Сначала казалось, что “Лексингтон” удастся спасти. Но в 12.47 корабль потряс ужасный взрыв. Это искра воспламенила пары бензина, выходящие из поврежденные цистерн. Последовала еще серия взрывов. Хотя корабль еще мог дать 25 узлов, его внутренности были разворочены. В 13.45 новый взрыв уничтожил систему вентиляции. Наконец, в 16.07 был отдал приказ покинуть корабль. Авианосец был потоплен торпедами эсминца “Фелпс” в 20.00. “Йорктаун” добрался до Нумеа, а оттуда пошел в Пирл-Харбор. Оперативное Соединение 17 было распущено.

Вернувшиеся японские пилоты сообщили, что оба американских авианосца потоплены. Адмирал Иноуэ отправил “Сёкаку” в метрополию, а “Дзуйкаку” отослал на Трук. Вечером 8 мая он приказал отложить операцию МО до 3 июля. Хотя он и верил, что Оперативное Соединение 17 уничтожено, он не хотел, что его Соединение Вторжения Порт-Мореби двигалось к цели без авианосного прикрытия. Ведь еще 7 мая он мог оценить силу ударов американских ВВС.

Однако адмирал Ямамото отменил приказ Иноуэ. 8 мая в 0.00 он лично приказал Такаги завершить уничтожение американского флота. Несмотря на попытки соединения Гото и “Дзуйкаку” найти противника, бой завершился. 10 мая эскадра Гото соединилась с Такаги. Но 11 мая “Дзуйкаку” получил приказ все-таки возвращаться на Трук.

Трудно сказать, кто именно победил в бою в Коралловом море. Потери американцев были больше. Они потеряли “Лексингтон”, “Симс” и “Неошо” против “Сёхо” у японцев. “Сёкаку” был поврежден, но хотя на “Дзуйкаку” еще оставались самолеты и летчики, он не вошел в строй до 12 июня. Таким образом к решающей битве у Мидуэя японцы лишились 2 тяжелых авианосцев 5 дивизии. Только одна эта потеря одна могла лишить их блистательной победы. Атаки японцев были эффективнее, но эффективность приносит опыт, который имели японские пилоты, и которого не было у американских. Японцы упустили многие возможности и совершили немало ошибок из-за плохой связи. Слишком плохой, если один адмирал не может сообщить другому о важнейших событиях, а разведывательная информация поступает с опозданием на сутки. Японцы в это время имели более совершенную службу управления полетами. Американскому флоту следовало улучшать свои методики, что показала неудача авиагруппы “Лексингтона”. Ведь большая ее часть не нашла японских авианосцев. Только после Мидуэя они достигли удовлетворительных (но не блестящих!) результатов.

Японские силы в бою в Коралловом море

Ударное Авианосное Соединение (вице-адмирал Такаги)

Тяжелый авианосцы: Дзуйкаку, Сёкаку

Эсминцы прикрытия: Ариакэ, Югурэ, Сигурэ, Сирацую

Тяжелые крейсера: Мьёко, Хагуро

Эсминцы: Усио, Акэбоно

Соединение вторжения Порт-Морсби

Транспортное соединение (контр-адмирал Косо Абэ)

Минный заградитель: Цугару

12 транспортов

Вспомогательные суда

Ударное Соединение (контр-адмирал Садамити Кадзиока)

Легкий крейсер: Юбари

Эсминцы: Оитэ, Асанаги, Муцуки, Мотидзуки, Яёй

1 патрульный катер

Вспомогательные суда

Соединение Ближнего Прикрытия (контр-адмирал Кунинори Марумо)

Легкие крейсера: Тэнрю, Тацута

Гидроавианосец: Камикава Мару

3 канонерки

Соединение Поддержки, Главные Силы (контр-адмирал Гото)

Тяжелые крейсера: Аоба, Кинугаса, Како, Фурутака

Соединение Вторжения Тулаги (контр-адмирал Киёхидэ Сима)

Эсминцы: Кикудзуки, Юдзуки

Минные заградители: Окиносима, Коэй Мару

1 транспорт

Вспомогательные суда

Американские силы в бою в Коралловом море

Оперативная Группа 17.5

Тяжелые авианосцы: Йорктаун, Лексингтон

Эсминцы: Моррис, Андерсон, Хамманн, Рассел

Оперативная Группа 17.2

Тяжелые крейсера: Миннеаполис, Нью Орлеанс, Астория, Честер, Портленд

Эсминцы: Фелпс, Дьюи, Фаррагат, Эйлуин, Монагхэн

Оперативная Группа 17.3

Тяжелые крейсера: Аустралия, Чикаго

Легкий крейсер: Хобарт

Эсминцы: Перкинс, Уок

Оперативная Группа 17.6

Танкеры: Неошо, Типпеканоа

Эсминцы: Симс, Уорден

Оперативная Группа 17.9

База гидросамолетов: Танжер

Мидуэй и Алеуты — прелюдия

Японские победы сыпались с такой скоростью, а потери были так малы, что войска даже обогнали планы Императорской Верховной Ставки и штабов армии и флота. Поэтому время с января по апрель 1942 года было потрачено на разработку и тщательное планирование новых операций. Оно характерно массой разногласий как между армией и флотом, так и внутри них самих. Одна группа флотских штабистов даже предлагала захватить Цейлон.

Когда вооруженные силы союзников отступили в Австралию, и американцы начали укреплять пути, ведущие туда из Америки, японцы поняли, что генерал МакАртур планирует использовать этот континент как базу для контратаки. Поэтому армия решила захватить Порт-Морсби, который находился всего в 300 милях от мыса Йорк в Австралии. Бой в Коралловом море расстроил первую попытку прямого вторжения, поэтому армия теперь предлагала наступление по суше. Оно стало бы прелюдией к японской оккупации северной Австралии, которая парализует любые наступательные действия генерала МакАртура.

Адмирал Ямамото и флот тоже признавали угрозу, исходящую со стороны Австралии только что оккупированным южным районам, однако они отстаивали иной путь нейтрализации Австралии. Предлагалось перерезать линии снабжения, захватив Новую Каледонию, Самоа и Фиджи (операция FS). Но Ямамото по-прежнему считал, что его главная задача — вовлечь американский флот в генеральное сражение, которое тот проиграет, так как уступает японцам в силах. Ключевым пунктом была как можно более быстрая атака и захват Мидуэя, по крайней мере в начале июня. Ямамото чувствовал, что японцы могут успеть захватить остров прежде чем американцы укрепятся там всерьез. Захват острова повлечет за собой неизбежный выход американского флота, который он, Ямамото, будет ожидать с превосходящими силами.

Мидуэй лежит почти в географическом центре Тихого океана, оправдывая свое название (Midway — середина пути). Это атолл круговой формы, состоящий из двух островов: Восточного, площадью 328 акров, и Песчаного, площадью 850 акров. Но, несмотря на свои крохотные размеры, он стал камнем преткновения для японской экспансии.

Сначала штаб японской армии отвергал идею захвата Мидуэя. Армия опасалась, что это неизбежно повлечет за собой атаку Оаху и оттянет войска с южного направления. Флот утверждал, что такая задача не ставится, и от армии не потребуют высаживаться на Гавайях. Ямамото упрямо стоял на своей давнишней точке зрения: Япония проиграет затяжную войну. Единственная ее надежда заключается в генеральном сражении в течение первых 6 месяцев. Если будет уничтожен американский Тихоокеанский флот, это может привести к переговорам о мире. Но это мнение почти никто не разделял. Операция против Мидуэя (операция MI) была наконец утверждена 5 апреля. Она, включала набег Датч-Харбор и оккупацию Киски и Атту в группе Алеутских островов (операция AL) в качестве отвлекающего маневра.

Адмирал Нимитц столкнулся с новой угрозой. Тихоокеанский флот уступал японцам в кораблях и самолетах, но обладал ценным секретным оружием. Японский военно-морской код JN-25 был расшифрован. Поэтому американский флот знал о предстоящим действиях японцев и мог подготовиться к ним. Именно это знание помогло Оперативному Соединению 17 сорвать операцию МО. Американцы знали, что затевается нечто в центре Тихого океана и на Алеутах в конце мая — начале июня. Поэтому они немедленно отправили тяжелый авианосец “Йорктаун”, поврежденный в Коралловом море, в Пирл-Харбор на ремонт. История ремонта “Йорктауна” совершенно невероятна. Когда он пришел в Пирл-Харбор 27 мая, было определено, что ремонт потребует 90 дней. Однако на него направили 1400 рабочих, которые трудились круглые сутки. Авианосец смог выйти из Пирл-Харбора в 9.00 30 мая. Тяжелые авианосцы “Энтерпрайз” и “Хорнет” из ОС 16 были спешно переброшены с юга Тихого океана в Пирл-Харбор. Командование ОС 16 перешло от вице-адмирала Уильяма Ф. Хэлси, который заболел, к контр-адмиралу Раймонду Э. Спрюэнсу. Были приняты все возможные меры для укрепления обороны Мидуэя 6 крепостной батальон морской пехоты был усилен. Теперь на Мидуэе находилось околб 3000 солдат. Большие силы подводных лодок и гидросамолетов были выдедены для разведки, а маленький остров был буквально забит всем, что могло пригодиться при обслуживании самолетов.

Для американцев было жизненно важным сохранить в полной тайне все происходящее в Пирл-Харборе. Так как “Йорктаун” исчез после боя в Коралловом море, то японцы решили, что он потоплен или, по крайней мере, надолго вышел из строя. У них не было достоверной информации и об остальных американских авианосцах. Они считали вполне вероятным, что во время атаки вблизи острова не будет ни одного такого корабля. А для адмирала Ямамото было исключительно важно получить такую информацию. В марте была начата операция К — попытка следить за ситуацией в Пирл-Харборе. Дальняя подводная лодка типа “I” была отправлена к рифам Френч Фригит. Там она заправляла большую летающую лодку “Каваниси”, которая потом совершала разведывательный полет над Пирл-Харбором, Однако с 27 по 30 мая подводная лодка не смогла выйти в назначенное место рандеву. Американский флот, обнаружив, как японцы используют рифы Френч Фригит, расположил там танкер и 2 эсминца. И японцы лишились возможности использовать летающие лодки в критические дни ремонта “Йорктауна”. Операция К была отложена до 30 мая, и японский флот у Мидуэя так и не получил точной информации о силах американцев.

Но в данных японской разведки была еще одна дыра. 13 подводных лодок типа “I” должны были образовать дозорную линию между Пирл-Хабором и Мидуэем с целью разведки и атаки американских кораблей. Однако они прибыли после того, как ОС 16 и 17 оказались возле Мидуэя. В результате, японские адмиралы оказались в полнейшем неведении относительно присутствия поблизости американских авианосцев. Ударное Авианосное соединение Нагумо должно было прибыть к Мидуэю первым. Оно вышло из Хасирадзима 27 мая в 4.00. Чуть позднее вышли Главные Силы Объединенного Флота под командованием адмирала Ямамото и 2 Флот вице-адмирала Кондо. Если те, кто не нес ответственности командующих, ожидали легкой победы, вице-адмирал Нагумо считал иначе. Он командовал авианосцами с 7 декабря, поэтому отлично знал, что им требовался срочный и серьезный ремонт. Ямамото понимал, что он в очередной раз ставит на карту все. Но на сей раз он не мог оценить шансы, так как не располагал никакой информацией о противнике. Однако он верил, что если война будет выиграна, это произойдет именно в этом сражении. Он страдал от расстройства желудка, но никого не беспокоил своими проблемами и сомнениями.

На следующий день Сайпан покинули транспорты с войсками в сопровождении “Исудзу” и 10 эсминцев. Соединение Поддержки Оккупации 2 Флота покинуло Гуам. 29 мая вышли все остальные корабли. 71 военный корабль Императорского Японского флота направлялся к крохотному клочку суши в центре Тихого океана. На следующий день была отменена операция К, и теперь Ямамото мог полагаться только на то, что заметят его собственные корабли и самолеты. Скверные радиоприемники адмирала Нагумо не приняли сообщение, что операция К прекращена, поэтому он ждал, что летающие лодки сообщат ему о месте и составе американских авианосных соединений. А пока он не знал абсолютно ничего. 3 июня вышло соединение, которое должно было предпринять диверсию на Алеутских островах (числа приведены к западу от линии смены дат).

Утром 4 июня был установлен первый контакт. PBY с Мидуэя заметила в 670 милях от острова несколько кораблей Эскортных Сил 2 Флота. Позднее в тот же день В-17 атаковали транспорты, но безуспешно. Вечером конвой был атакован еще раз. Танкер “Акэбоно Мару” получил торпеду в носовую часть, но смог следовать дальше. Транспорт “Киёдзуми Мару” был обстрелян самолетами. Теперь Ямамото знал, что операция больше не является тайной. Впрочем, он этого и не ожидал. Его волновал другой вопрос: чем ответит американский флот?

Мидуэй и Алеутская операция. Положение на 24.00 3 июня 1942 г.

План адмирала Ямамото был прост. Его авианосцы на рассвете 4 июня атакуют Мидуэй под прикрытием 2 быстроходных линкоров, 2 тяжелых и 1 легкого крейсеров и 12 эсминцев. Однако если разведывательные самолеты, подводные лодки или летающие лодки операции К обнаружат американские корабли, тогда удар будет нанесен по ним. После уничтожения всех американских кораблей удары по Мидуэю будут возобновлены. Если завяжется бой с американскими соединениями, или сопротивление Мидуэя будет более упорным, чем предполагалось, тогда можно будет использовать мощный 2 Флот адмирала Кондо, находящийся в 200 милях западнее. Он либо уничтожит остатки американского флота (желательно в ночном бою), либо обстреляет Мидуэй. Если не будут обнаружены американские корабли на первой стадии, то, как ожидал Ямамото, после вторжения противник будет вынужден бросить к Мидуэю все имеющиеся силы. И тогда, располагая значительным преимуществом, Объединенный Флот навяжет американцам бой и разобьет их.

Морская стратегия еще не отработала боевых порядков флота в авианосных боях. Если бы японский флот не тяготел к доктрине дробления сил, Ямамото смог бы обеспечить своим авианосцам значительно более мощное прикрытие. Он также мог бросить все свои авианосцы в атаку против Мидуэя. В этом случае он мог бы использовать “Дзуйхо” (24 садета), “Хосё” (19 самолетов), гидрравианосцы “Титосэ”, “Тиёда”, Камикава Мару” и “Ниссин”. И если бы он не пытался отвлечь американский флот диверсией на севере, он мог добавить к своим силам “Рюдзё” (37 самолетов), “Дзуньё” (53 самолета) и гидроавианосец “Кимикава Мару”.

Однако Нагумо по-прежнему не подозревал, что вблизи Мидуэя находятся значительные американские силы. Впрочем он полагал, что ели таковые и окажутся неподалеку, его 4 огромных авианосца разделаются с противником без труда. Ямамото, хотя и был апологетом авианосной войны, продемонстрировал ярко выраженные черты линкорного адмирала. Диспозиция сил показывает, что он надеялся на решающую битву, которую будут вести эскадры Кондо и его собственная, и будет эта битва ночной артиллерийской дуэлью. Его Объединенный Флот, Главные Силы, легко мог успеть на помощь Кондо, если это потребуется. Так как ни одна сторона не практиковала ночных посадок на авианосцы, этими кораблями предпочитали не рисковать.

Адмиралы Спрюэнс и Флетчер и их Оперативные Соединения 16 и 17 тоже встретили трудности. Конечно, они имели преимущество, так как знали расположения японцев и их намерения. Они также располагали дальними разведчиками и подводными лодками, которые следили за приближением неприятеля. Но курс и скорость можно легко изменить, и тогда вся американская информация не будет стоить ломаного гроша. Опознание кораблей, особенно самолетами, летящими на большой высоте, было отменно неточным. Все, что они могли сделать, это расположить свои силы на основе имеющейся информации.

Ночью 3 июня американские адмиралы твердо знали, что на рассвете начнется смертельная игра: заметить противника первым и остаться незамеченным. Но если вас все-таки обнаружат, перестраивайте свои корабли так, чтобы отбить последующую атаку самолетов противника. Вечером 3 июня американские Оперативные Соединения находились в 300 милях на NO от Мидуэя, примерно в 400 милях на восток и чуть на север от точки, где Нагумо планировал на рассвете 4 июня поднимать самолеты. (3 июня для Нагумо, так как он находился к западу от линии перемены дат.) В течение ночи оба авианосных соединения шли пересекающими курсами, которые сходились в 40 милях на NW от Мидуэя. Американские адмиралы исходили из разных предположений. Спрюэнс не верил, что самолеты с Мидуэя, которые атаковали конвой 3 июня, обнаружили главные силы японцев. По его собственным разведданным авианосцы Нагумо должны были находиться северо-западнее Мидуэя на рассвете 4 июня для атаки острова. Адмирал Флетчер, командующий ОС 17, был старше Спрюэнса и являлся тактическим командующим обоими соединениями. Однако, учитывая, что Спрюэнс был опытным авианосным офицером и имел очень квалифицированного начальника штаба капитана 1 ранга Майлса Браунинга, Флетчер позволил ему действовать самостоятельно. В результате разделения командования американские авианосцы не действовали как единое целое, что уменьшило их боевую эффективность. Адмирал Нагумо, все еще не зная о присутствии американцев, предпочитал ударить по Мидуэю пораньше и покрепче. Одновременно с этим он отправлял гидросамолеты крейсеров на поиски в северных и северо-восточных секторах.

Состав сил в операции MI — захвате Мидуэя

Объединенный Флот (адмирал Ямамото)

1 Флот, Главные Силы (адмирал Ямамото)

Легкий авианосец: Хосё

Линкоры: Ямато, Нагато, Муцу

Легкий крейсер: Сендай

Эсминцы: Фубуки, Сираюки, Муракумо, Хацуюки, Исонами, Уранами, Сикинами, Аянами, Юкадзэ

1 Мобильное Соединение, Ударное Авианосное Соединение (вице-адмирал Нагумо)

Тяжелые авианосцы: Акаги, Кага, Сорю, Хирю

Линкоры: Харуна, Кирисима

Легкий крейсер: Нагара

Эсминцы: Акигумо, Макигумо, Югумо, Исокадзэ, Хамакадзэ, Араси, Кадзэгумо, Уракадзэ, Таникадзэ, Новаки, Хагикадзэ, Майкадзэ

Группа снабжения: 8 танкеров

2 флот, Соединение Поддержки, Главные Силы (вице-адмирал Нобутакэ Кондо)

Легкий авианосец: Дзуйхо

Линкоры: Хиэй, Конго

Тяжелые крейсера: Атаго, Тёкай, Мъёко, Хагуро

Легкий крейсер: Юра

Эсминцы: Мурасамэ, Юдати, Харусамэ, Самидарэ, Асагумо, Минэгумо, Нацугумо, Микадзуки

Группа снабжения: 4 танкера

2 Флот, Эскортные Силы (контр-адмирал Райдзо Танака)

Легкий крейсер: Дзинцу

Эсминцы: Куросио, Оясио, Хацукадзэ, Юкикадзэ, Амацукадзэ, Токицукадзэ, Касуми, Кагэро, Арарэ, Сирануи

15 транспортов с 5000 солдат, 1 танкер

2 Флот, Соединение Поддержки Оккупации (контр-адмирал Такео Курита)

Гидроавианосцы: Титосэ, Камикава Мару

Тяжелые крейсера: Кумано, Могами, Микума, Судзуя

Эсминцы: Арасио, Асасио, Хаясио

Особое Соединение

Гидроавианосцы: Тиёда, Ниссин

1 соединение снабжения

Эсминец: Ариакэ

2 транспорта

Японская авианосная авиация в бою у Мидуэя

Состав сил в диверсионной операции на Алеутах

5 Флот, Главные Силы (вице-адмирал Босиро Хосогая)

Тяжелый крейсер: Нати

Эсминцы: Инадзума, Икадзути

2 Ударное Соединение (контр-адмирал Какудзи Какута)

Легкие авианосцы: Рюдзё, Дзуньё

Тяжелые крейсера: Майя, Такао

Гидроавианосец: Кимикава Мару

Эсминцы: Акэбоно, Усио, Сазанами, Сиокадзэ

Соединение Захвата Атту (контр-адмирал Сэнтаро Омори)

Легкий крейсер: Абукума

Эсминцы: Хацухару, Хаиусимо, Вакаба, Нэюхи

1 транспорта с 1000 солдат

Соединение Захвата Киска (капитан 1 ранга Такедзи Оно)

Легкий крейсер: Тама

Эсминцы: Акацуки, Хокадзэ

6 транспортов с 550 солдатами

Американский флот в бою у Мидуэя

Оперативное Соединение 16 (контр-адмирал Раймонд Спрюэнс)

Оперативная Группа 16.5

Тяжелые авианосцы: Энтерпрайз, Хорнет

Тяжелые крейсера: Нью Орлеанс, Миннеаполис, Винсенс, Нортгемптон, Пенсакола

Легкий крейсер: Атланта

Оперативная Группа 16.4

Эсминцы: Бэлч, Конингхэм, Бенхэм, Эллет, Мори, Фелпс, Уорден, Монагхэн, Эйлуин, Дьюи, Моннсен

Оперативное Соединение 17 (контр-адмирал Фрэнк Джек Флетчер)

Оперативная Группа 17.5

Тяжелый авианосец: Йорктаун

Оперативная Группа 17.2

Тяжелые крейсера: Астория, Портленд

Оперативная Группа 17.4

Эсминцы: Хамманн, Хьюз, Моррис, Андерсон, Рассел, Гуин

Оперативное Соединение 7

Оперативная Группа 7.1 (Мидуэй)

12 подводных лодок

Оперативная Группа 7.3 (Оаху)

4 подводные лодки

Группа снабжения

Эсминцы: Блю, Ральф Талбот

1 танкер

Рифы Френч Фригит

Эсминец: Кларк

1 танкер

2 тендера

1 вспомогательное судно

Американская авианосная авиация в бою у Мидуэя

Американские силы на Алеутских островах

Оперативное Соединение 8 (контр-адмирал Роберт Э. Теоболд)

Тяжелые крейсера: Индианаполис, Луисвилл

Легкие крейсера: Нэшвилл, Сент Луис, Гонолулу

Эсминцы: Гридли, Гилмер, МакКолл, Хэмпри

Оперативная Группа 8.2 (корабельная разведка)

1 канонерка

1 танкер

14 патрульных судов

5 катеров Береговой Охраны

Оперативная Группа 8.4

Эсминцы: Кейс, Талбот, Сэнз, Дент, Брукс, Уотерс, Рейд, Кинг, Кейн

Оперативная Группа 8.5

6 подводных лодок типа "S"

Береговая оборона Мидуэя

Атолл Мидуэй

В начале декабря береговые батареи острова были укомплектованы личным составом 6 крепостного батальона морской пехоты. Это были:

30 пулеметов 0.5"

30 пулеметов 0.3"

К июню 1942 года на острове были переброшены дополнительные орудия и части 3 и 4 крепостных батальонов морской пехоты и флота.

Батареи D, Е, F были переданы 3 батальону.

7" орудия были сняты с броненосцев типа "Коннектикут" и до войны хранились в арсеналах флота. 5"/51 орудия тоже были сняты с кораблей.

"Решающая битва" адмирала Ямамото

Самолеты, выделенные для атаки Мидуэя, начали взлетать в 4.30, к 4.45 все находились в воздухе, построились и взяли курс на цель. В это время авианосцы находились в 210 милях от Мидуэя. После старта самолетов они пошли к острову со скоростью 24 узла. 4 авианосца подняли 36 торпедоносцев, 26 истребителей и 36 пикировщиков. Торпедоносцы несли тяжелые бомбы весом почти 1800 фунтов. Зная, что авиация с Мидуэя может контратаковать, 4 корабля подняли 36 истребителей воздушного патруля. Нагумо имел на всякий непредвиденный случай еще 126 самолетов, кроме поднятых в воздух. Как только радар на Мидуэе обнаружил атакующих, прозвучала общая тревога, и к 6.00 все самолеты, способные летать — примерно 120 штук — были подняты в воздух. Однако энтузиазм пилотов не соответствовал качеству самолетов. Когда истребители морской пехоты попытались перехватить противника, “Зеро” в свою очередь атаковали их. Американские истребители (“Буффало” и “Уайлдкэты”) не могли состязаться с “Зеро”, которые пилотировали закаленные в боях летчики. Теперь наступил черед зенитной артиллерии. В 6.34 японские бомбардировщики начали атаку. Налет продолжался 20 минут, а с 7.20 до 7.30 японцы строились для обратного полета. Однако повреждения, которые они причинили, не могли серьезно повлиять на обороноспособность Мидуэя. 17 из 27 истребителей морской пехоты погибли, остальные были тяжело повреждены.

На Восточном острове были уничтожены командный пункт морской пехоты и столовая, тяжело повреждена электростанция. На сей раз японцы не повторили ошибки при налете на Пирл-Харбор и на Песчаном острове были уничтожены нефтехранилища и ангары гидросамолетов. На складах бушевали пожары, горели бензохранилища, госпиталь. Но жертв было немного, и взлетные полосы остались целыми.

Потери японцев в самолетах оказались тяжелыми. Хотя американские истребители не сбили ни одного бомбардировщика, зенитный огонь был плотным и точным. Всего было потеряно 38 самолетов, а 29 получили тяжелые повреждения и стали небоеспособны — 67 самолетов из 108, стартовавших утром. В результате у японцев осталось всего 167 самолетов против 230 на американских авианосцах. Если бы адмирал Ямамото не оставил при себе легкий авианосец “Хосё” (11 истребителей и 8. торпедоносцев), а авианосец “Дзуйхо” (12 истребителей и 12 бомбардировщиков) — со 2 Флотом, то у японцев было бы 210 самолетов. Если добавить “Рюдзё” (16 истребителей и 21 торпедоносец) и “Дзуньё” (22 истребителя, 21 бомбардировщик, 10 торпедоносцев), участвовавшие в Алеутской операции, то они могли иметь до 300 самолетов. Распыление сил лишило Ямамото столь нужных самолетов, и американцы получили превосходство в авианосной авиации.

Пока шла атака Мидуэя, адмирал Нагумо приказал тяжелым крейсерам “Тикума” и “Тонэ” поднять самолеты для разведки и противолодочного патрулирования, что они и сделали с 4.35 до 5.00. Нагумо явно не ожидал встречи с вражеским оперативным соединением, для него авиаразведка была просто скучной формальностью. Хотя эти 2 крейсера имели 10 гидросамолетов, они отправили всего 4 самолета на разведку и 3 для патрулирования. Кроме того каждый из его линкоров имел по 3 гидросамолета, 1 гидросамолет находился на легком крейсере “Нагара”. В конце концов к этому можно было привлечь и авианосные самолеты. Нагумо полагался на данные разведки, которая утверждала, что американские авианосцы находятся в южной части Тихого океана. У Нагумо были более неотложные проблемы, так как его контратаковали самолеты с Мидуэя, и ему следовало организовать посадку вернувшихся в 8.40 самолетов первой волны.

В 5.53, когда американцы на Мидуэе получили первое предупреждение о приближении японских самолетов, вся их авиация была поднята в воздух. Истребители должны были перехватить японские самолеты, а бомбардировщики и торпедоносцы — атаковать японские авианосцы. Планировалась совместная атака. Американцы имели 6 “Авенджеров” и 4 В-26 (вооруженных торпедами к удивлению их пилотов, принадлежавших ВВС), 16 пикировщиков “Доунтлесс” корпуса морской пехоты и 16 бомбардировщиков В-17 ВВС.

Атаку авианосцев можно назвать какой угодно, но не скоординированной. 6 “Авенджеров”, за которыми следовали колонной 4 В-26, не встали дожидаться остальных и в 7.15 устремились прямо на “Акаги”. Японские истребители и зенитки сбили 4 “Авенджера”, пятый врезался в палубу “Акаги” и упал в море. Только один, тяжело поврежденный, сумел вернуться на Мидуэй. Они не добились попаданий, японские авианосцы сумели защитить себя сами.

Японский военный дневник так описывает происходившее:

4.30 Атака горизонтальных бомбардировщиков с Мидуэя отбита истребителями и кораблями охранения.

5.00 “Тонэ” поднял самолет № 4 на разведку.

5.20 Нагумо отдал приказ, если позволят условия, провести второй налет на Мидуэй. Считалось, что самолеты (на авианосцах) должны сменить (торпеды) на бомбы.

5.32 Замечены вражеские летающие лодки (PBY).

5.55 Сообщение самолета № 1 с “Тонэ”, “Вижу 15 вражеских самолетов, летящих к вам”. Адмирал Нагумо решил, что они взлетели с Мидуэя.

6.34 Началась атака Мидуэя.

7.00 Командующий налетом сообщил: “Требуется вторая атака Мидуэя”.

7.05 Началась атака самолетов с Мидуэя. Большая часть истребителей прикрытия пошла на перехват. Большинство вражеских самолетов сбиты. Повреждений нет.

7.15 Никаких сообщений о вражеском флота от самолетов-разведчиков, достигших предельных точек поиска. Адмирал Нагумо приказал готовить вторую атаку Мидуэя.

7.28 Самолет № 4 с “Тонэ” передал: “Вижу 10 кораблей, возможно неприятельских. Пеленг 10° от Мидуэя. Дистанция 240 миль. Курс 150'”. Штаб флота указывает на некоторую неопределенность донесения, но считает, что это не создает проблем.

7.45 Самолет № 4 с “Тонэ” передает метеорологическую обстановку в районе нахождения вражеского флота. Нагумо решает, что имеется вражеское соединение с авиацией. Считается, что там есть авианосец (авианосцы). Решил атаковать. Приказал вооружить самолеты торпедами. Вражеское ОС примерно в 200 милях.

7.50 Начинают возвращаться самолеты после атаки Мидуэя.

8.09 Самолет № 4 с “Тонэ” передает, что враг имеет 5 крейсеров и примерно 5 эсминцев.

8.20 Самолет № 4 с “Тонэ” сообщает, что вражеское соединение имеет 1 корабль, похожий на авианосец. (Нагумо) решает использовать вернувшиеся самолеты после дозаправки для удара на север.

8.30 Высланы 2 самолета-разведчика.

8.40 Начинают садиться самолеты, вернувшиеся после атаки Мидуэя.

9.18 Все сели.

Таким было положение адмирала Нагумо. Его пилоты сообщили, что требуется второй налет на Мидуэй. Он уже имел готовую к вылету вторую волну на палубах “Акаги” и “Kara”, но самолеты были вооружены торпедами и бронебойными бомбами для атаки американских кораблей. Однако его авиационный офицер капитан 2 ранга Минору Гэнда, убедил адмирала, что второй налет на Мидуэй более важен. В 9.18 началось перевооружение и заправка уцелевших самолетов первой войны для повторной атаки Мидуэя. “Сорю” и “Хирю” было несколько легче, потому что у них на палубах стояли пикировщики с бомбами. В то время “Акаги” и “Kara” были крайне уязвимы. Наличие бомб, торпед и бензина на палубах могло привести к катастрофе. Ангарные палубы тоже выглядели не лучше, так как там перевооружались самолеты торой волны. Из-за спешки механики просто не могли складывать снятые бомбы и торпеды как следует.

Затем, когда разведывательный самолет заметил американское соединение, в состав которого входил по крайней мере 1 авианосец, Нагумо передумал и приказал поднять самолеты с ангарной палубы на полетную, чем бы они не были вооружены, а с полетной — опустить в ангар. Но так как авианосцы не могли одновременно поднимать и опускать самолеты, Нагумо требовалось для этого определенное время. Его корабли находились в нужном строю, и потребуется всего несколько минут, чтобы поднять воздух вторую волну, которая уничтожит американское соединение. Ведь его место теперь было точно известно японцам. Однако американцы не дали Нагумо этих самых минут. За этот час он совершил самые страшные ошибки в этой войне.

В течение ночи и раннего утра 3–4 июня Оперативные Соединения 16 и 17 маневрировали в районе, выбранном для боя. Они руководствовались сообщениями о примерном положении японского Ударного авианосного соединения. В 4.30 “Йорктаун” поднял 10 пикировщиков, чтобы те осмотрели сектор 180° к северу на расстояние 100 миль. Японский авианосный флот, находящийся примерно в 200 милях к западу, только что поднял первую волну для атаки Мидуэя. В 5.34 радио “Энтерпрайза” перехватило сообщение, что замечены японские авианосцы. Затем в 5.45 было принято сообщение с Мидуэя, что приближаются вражеские самолеты. В 6.03 пришло новое сообщение о позиции “2 вражеских линкоров и 2 авианосцев”. Хотя все координаты были не слишком точны, эти сообщения значительно сокращали район поисков. Адмирал Спрюэнс, человек осторожный, решил, что должен сблизиться с врагом на 100 миль, прежде чем поднимать ударную волну, чтобы не рисковать потерей самолетов от нехватки топлива. Но его самолеты на самом деле имели радиус действия около 200 миль и после совещания с членами штаба, которые убедили его не слишком заботиться о топливе, Спрюэнс разрешил полет на расстояние 200 миль. Он выслушал сообщения с Мидуэя и решил попытаться застигнуть японские авианосцы в момент возвращения их самолетов после атаки острова.

Боевой ордер американских авианосных соединений очень походил на японский. Но 3 американских авианосца не действовали единой группой. Даже 2 корабля ОС 16 маневрировали раздельно, каждый со своими кораблями прикрытия, образующими кольцо вокруг авианосца. Японцы также давали каждому из своих авианосцев отдельное круговое прикрытие. Но на первой стадии боя они были застигнуты в едином строю “коробочкой”.

В 7.02 Спрюэнс приказал поднимать все самолеты, и к 8.06 вся его авиация находилась в воздухе. Эта ударная волна состояла из 20 истребителей “Уайлдкэт”, 67 пикировщиков “Доунтлесс” и 29 торпедоносце “Дивастейтор”. (“Дивастейтор” был очень уязвимым самолетом. Его максимальная скорость равнялась 200 милям в час. Чтобы добиться попадания ему следовало выходить на цель на малой высоте с небольшой скоростью и сбрасывать торпеду недалеко от цели.) Он также поднял 18 истребителей воздушного патруля и еще 18 держал на палубах, чтобы сменить их. Не желая дожидаться, пока ОС 17 поднимет свои самолеты, Спрюэнс отбросил план скоординированной атаки, и отправил свои пикировщики вперед в 8.45.

Бой у Мидуэя

Тем в 8.38 временем “Йорктаун” поднял 17 пикировщиков “Доунтлесс”, 12 торпедоносцев “Дивастейтор” и 6 истребителей “Уайлдкэт”. Флетчер придержал половину самолетов на авианосце на случай, если понадобятся подкрепления. Он отложил старт самолетов и оставил такой большой резерв потому, что не был уверен, что атакующее соединение состоит всего из 4 авианосцев. Он также выслал воздушный патруль из 12 “Уайлдкэтов”.

“Хорнет” поднял 35 “Доунтлессов” и 10 “Уайлдкэтов”. Они должны были соединиться с 15 торпедоносцами. Но из-за плохой видимости торпедоносцы оторвались от остальных самолетов. Тем временем Нагумо, приняв самолеты, повернул свое соединение на 90° на N0. 45 истребителей и бомбардировщиков “Хорнета” не обнаружили японские авианосцы и вообще не участвовали в бою. Но его 15 “Дивастейторов” нашли “Кагу” и атаковали самостоятельно, без истребительного прикрытия или помощи пикировщиков.

Японские истребители воздушного прикрытия обрушились на колонну “Дивастейторов”, летящую в 50 футах над водой. С расстояния 8 миль загрохотали зенитные орудия, сразу начав находить жертвы. Ни один из этих самолетов не сумел добиться попадания. Все они были сбиты японцами. Японский военный дневник сухо констатирует: “9.18 Вражеские авианосные самолеты начали торпедную атаку. Истребители защищают. Сбита большая часть торпедоносцев”.

Эскадрилья торпедоносцев “Энтерпрайза” тоже оторвалась от истребителей сопровождения и атаковала “Кагу” через 10 минут после самолетов “Хорнета”. Судьба их оказалась той же самой. “Зеро” и зенитный огонь были эффективной защитой, многие атакующие были сбиты до того, как успели сбросить торпеды. Но даже те, кто успел это сделать, попаданий не добились. 10 из 14 самолетов были сбиты.

Третья группа торпедоносцев, взлетевшая с “Йорктауна”, в 11.00 атаковала “Сорю” в сопровождении 6 истребителей. Снова попаданий не было, и лишь 5 самолетов прорвались, чтобы сбросить торпеды. Истребительное сопровождение было раздавлено “Зеро”, и все атакующие самолеты кроме 2 были сбиты. Всего же из 41 “Дивастейтора” уцелели только 6. Попаданий не было ни одного.

В японском военном дневнике имеется любопытная пометка, относящаяся к 10.00. “Разведывательный самолет сообщает, что неприятеля в точке, которую указал самолет № 4 “Тонэ”, нет. Это не было сообщено офицеру связи”. Такая информация могла быть очень полезной в авианосной игре в кошки-мышки, когда нужно обнаружить врага и следить за ним. Капитан 1 ранга Томео Каку с “Хирю” сумел ее использовать. 3 американских авианосца, подняв самолеты, пошли на S.

Несмотря на свою сокрушительную неудачу, торпедоносцы заложили основу для успеха последовавших атак. Японские авианосцы маневрировали так резко, отражая их атаку, что не смогли поднимать новые самолеты для усиления воздушного патруля. Кроме того, японские истребители спустились вниз, оставив авианосцы беззащитными перед атаками пикировщиков. Зенитчики и наблюдатели тоже оказались, неготовы к появлению высоко летящих самолетов. Строй авианосцев нарушился, “Хирю” оторвался от остальных и теперь шел значительно севернее.

Однако все-таки следует признать, что эта атака торпедоносцев закончилась полной неудачей. Самолеты, которые должны были лететь вместе, потеряли друг друга. Часть самолетов не нашла врага, чтобы атаковать и своих, чтобы защитить. Место японских авианосцев было известно, но курс часто менялся. Спрюэнс поднял пикировщики с “Энтерпрайза” и “Хорнета” в 7.52, раньше торпедоносцев, которые были тихоходнее и более уязвимы, и для которых истребительное прикрытие было жизненно важным. Бомбардировщики “Энтерпрайза” прибыли в указанную точку в 9.30 и не нашли ничего. Более того, они оторвались от истребителей сопровождения, которые ошибочно приняли торпедоносцы “Хорнета” за бомбардировщики “Энтерпрайза”. Эти истребители заметали японские авианосцы в 9.10, но не нарушили радиомолчание. К несчастью для пилотов торпедоносцев “Хорнета” они просто кружили на высоте 19000 футов, дожидаясь приказов со своего авианосца.

Пикировщики “Энтерпрайза” искали врага на юго-западе, потом в 9.35 повернули на север. В 9.55 случилось событие, которое изменило ход войны. Был замечен эсминец “Араси”, идущий на высокой скорости на N0. Бомбардировщики “Энтерпрайза” немедленно последовали за ним, правильно решив, что эсминец идет на соединение с авианосцами.

Ранее утром американская подводная лодка “Наутилус”, следуя указания самолетов с Мидуэя, обнаружила, что находится в самой середине Авианосного Ударного Соединения. Японцы атаковали ее глубинными бомбами в 9.00, но вреда не причинили. “Наутилус” в 9.20 поднялся перископную глубину. В 9.25 он выпустил торпеду по линкору, но промахнулся, потом снова нырнул и перенес новую атаку глубинными бомбами. “Араси” возвращался к авианосцам после атаки “Наутилуса”, когда самолеты “Энтерпрайза” заметили его.

Если бы не эта улыбка фортуны, 17 пикировщикам “Йорктауна” пришлось бы атаковать вражеские авианосцы без всякой поддержки. Самолеты “Йорктауна” взлетели в 8.06, и командир группы капитан-лейтенант Максвелл Р. Лесли правильно вычислил, где будет находиться вражеский флот. Он и нашел его сразу после 10.00. Планом боя предусматривалось, что пикировщики атакуют перед торпедоносцами, но самолеты “Йорктауна” не стали ждать, чтобы провести скоординированную атаку. Как раз когда гибли торпедоносцы “Йорктауна”, его пикировщики устремились с высоты 14500 футов на “Сорю”. Они почти не встретили противодействия, так как японский воздушный патруль и зенитные орудия были заняты отражением атаки низколетящих торпедоносцев.

“Сорю”

“Сорю”, как и 3 остальных авианосца, находился в трудном положении. Полетная палуба была забита так и не стартовавшими пикировщиками, а остальные самолеты авианосца (исключая истребители воздушного патруля) заправлялись и перевооружались в ангаре. Повсюду валялись бомбы и торпеды, были открыты бензопроводы. Авианосец был исключительно уязвим для пикировщиков.

Хотя процент попаданий для такого слабого сопротивления был невысок — попали всего 3 — 1000-фн бомбы из 13 — они легли слишком хорошо. Первая взорвалась сразу перед носовым элеватором, вторая попала ближе к левому борту перед центральным элеватором, а третья взорвалась слева от кормового элеватора. Первая бомба прошла на ангарную палубу, взрыв швырнул плиту носового элеватора прямо на мостик. Вторая бомба взорвалась среди самолетов на полетной палубе, и взрывы бомб, торпед и бензина превратили палубу в пылающий ад. Третья бомбы пробила полетную палубу и вызвала страшные разрушения на корме. Атака длилась с 10.25 до 10.30, при этом не погиб ни один самолет “Йорктауна”. “Сорю”, весь объятый пламенем, сотрясаемый взрывами боеприпасов, потерял управление и остановился вскоре после 10.40. Капитан, видя, что пожары выходят из-под контроля, в 10.45 приказал экипажу покинуть корабль. Подошли соседние корабли и принялись вылавливать спасшихся из воды. Тяжелый крейсер “Тикума” в 11.12 прислал катер, чтобы помочь спасательным работам. Спасенных передавали на эсминцы “Хамакадзэ” и “Исокадзэ”.

Адмирал Нагумо, который не знал о положении “Сорю”, в 16.55 передал по радио приказ 2 эсминцам-спасателям отойти на NW, прикрывая авианосец. “Исокадзэ” ответил: “Сорю” не может двигаться самостоятельно”. Запрашивая инструкции по прикрытию, он добавил: “Нельзя ожидать, что “Сорю” сможет дать ход, даже если пожары потухнут”. Этот же ответ “Исокадзэ” повторил в 18.02: “Не думаю, что “Сорю” сможет следовать своим ходом. Спасенный экипаж покинул корабль”. Вскоре после попадания бомб командир “Сорю”, капитан 1 ранга Янагимото, получил тяжелые ожоги и был вынужден сдать командование. Его штаб не раз пытался убедить капитана перейти на другой корабль, но он упрямо отказывался. Примерно в 10.45, приказав экипажу покинуть корабль, Янагимото бросился в огонь, чтобы найти смерть в бою (сенси).

Около 19.00 пожары на “Сорю” забушевали еще яростнее. Адмирал Нагумо на борту легкого крейсера “Нагара” организовал пожарную партию и начал готовиться перебросить ее на борт “Сорю”. Но в 19.12 авианосец начал тонуть и ушел под воду через 3 минуты. Уже под водой, в 19.20, на нем произошел сильный взрыв, отметив место погребения корабля. Точно установить количество жертв невозможно. Штатный экипаж корабля составлял 1103 человека, но на борту было много гражданских и новобранцев. Неофициальная цифра потерь принята 718 человек.

“Акаги”

37 пикирующих бомбардировщика с “Энтерпрайза”, разделенные на 2 эскадрильи под командованием капитан-лейтенанта Кларенса Мак-Клоски вскоре после 10.00 наконец заметили 3 японских авианосца. Лидер ударной волны приказал одной эскадрилье атаковать “Акаги”, а второй — “Кагу”. “Акаги” оказался точно в таком же положении, как и “Coрю” — беззащитный, застигнутый врасплох. “Доунтлессы” спикировали до высоты 1600 футов, прежде чем сбросить бомбы, но лишь 2 из них попали в цель. Одна врезалась в край среднего элеватора, вторая попала в кормовую часть ближе к левому борту. (Уцелевшие офицеры “Акаги” отмечали, что “вражеские пикировщики атаковали отважно”.) Взрывы и пожары немедленно превратили “Акаги” в развалину. Первая бомба попала в шахту элеватора и взорвалась среди сваленных на ангарной палубе бомб и торпед. Одно это попадание было бы роковым. Вторая бомба взорвалась среди самолетов, менявших бомбы на торпеды. Опять пожары от взрывающихся бомб, торпед, бензина, пронеслись по полетной палубе. В 10.29 капитан 1 ранга Тадзиро Аоки приказал затопить бомбовые и торпедные погреба. Носовые погреба были затоплены сразу, но на корме это сделать не удалось, так как задрайки дверей были уничтожены взрывом. Однако пожар в кормовом погребе был порушен после того как аварийная партия сумела пробиться через шахту переднего элеватора. Для этого потребовались 2,5 часа упорной работы. В 10.32 Аоки приказал задействовать углекислотные огнетушители в ангаре. Однако это не остановило пожары. Через минуту “Акаги” пришлось повернуть влево, чтобы уклониться от атаки 4 торпедоносцев. Затем в 10.З6 встала его правая машина, и скорость упала до 12 узлов. В 10.40 был замечен одинокий американский торпедоносец, “Акаги” повернул, чтобы встретить атаку носом. В этот момент его руль заклинило, и все машины встали. “Акаги” оказался в очень трудном положении, так как из всего вооружения действовали лишь 25-мм автоматы № 1 и № 2, расположенные в самом носу. Однако торпедоносцы не причинили вреда. Главной опасностью для “Акаги” стали медленно расползающиеся пожары. Капитан приказал всю оставшуюся энергию переключить на водяные помпы, но так как они были повреждены, то не могли обеспечить нужного напора.

В 10.43 взорвался истребитель, стоящий рядом с мостиком, выметя весь персонал с мостика и уничтожив радиорубку. После этого умолкло радио “Акаги”. Адмирал Нагумо понял, что пожары не потушить, кроме того ему требовалась связь, чтобы командовать Авианосным Ударным Соединением. Поэтому он решил перенести флаг. Он и его штаб в 10.46 перешил на эсминец “Новаки”, а потом на легкий крейсер “Нагара”.

К 11.00 Аоки уже час не получал никаких известий из машинного отделения. Он послал еще одну ремонтную партию с приказом исправить руль или погибнуть. Однако это помогло лишь на короткое время. В 11.20 пламя на полубаке вспыхнуло с новой силой. После этого капитан приказал весь личный состав, не занятый тушением пожаров, перевести на эсминцы “Новаки” и “Араси”. Через 5 минут снова начали взрываться бомбы и торпеды в ангаре, пожары усилились. Капитан и пожарная партия были изгнаны с полетной палубы на якорную, где они пытались продолжать борьбу.

Когда они оказались на якорной палубе, корабельный механик сообщил о полном уничтожении рулевого и машинных отделений, ангарной палубы, всех центров связи. Аоки приказал: “Постараться потушить все пожары вне полетной палубы”. Очевидно он еще надеялся изолировать ангар и, используя углекислый газ, потушить пожары. Но к 13.00 Аоки исчерпал все средства спасения корабля. В 13.38 он приказал спасать портрет императора. Через 12 минут “Акаги” окончательно остановился и беспомощно дрейфовал на волнах. Около 15.00 пожары на палубе забушевали с новой силой. Носовая часть была уничтожена взрывами. К 16.00 экипаж и раненые были эвакуированы на эсминцы.

Капитан 1 ранга Аоки упрямо пытался сохранить свой корабль. В 18.20 он послал группы уточнить состояние машинного отделения, но жар погнал людей назад. В 19.15 старший механик сообщил, что корабль совершенно не может двигаться. Капитан уже знал, что пожары полностью вышли из-под контроля, и так как авианосец потерял ход, он сообщил адмиралу Нагумо, что снимает остатки экипажа. Было решено потопить “Акаги” торпедами эсминцев. В 19.25 капитан приказал команде покинуть корабль, и к 20.00 эсминцы “Араси” и “Новаки” сняли последних людей.

На якорной палубе “Акаги” произошел яростный спор. Штаб Аоки убеждал его покинуть корабль, однако он отвечал, что судьба “Акаги” и его собственная судьба. Неохотно штабные позволили ему привязаться на якорной палубе. Все видели, что Аоки улыбается. Но авианосец тонул медленно, и командир летной боевой части Мацуда вместе с другими членами штаба вернулся в 0.30 на “Акаги” и силой перетащил Аоки на “Араси”.

5 июня в 4.50 пришел приказ адмирала Ямамото: “Выпустить 4 торпеды Тип 93 с дистанции 1000–1500 метров”. “Акаги” затонул в 5.00. Официально считается погибшим 221 человек. Это очень мало, учитывая пожары и взрывы, имевшие место. (Нормальный экипаж составлял. 1630 человек, в том числе 63 человека штаба Нагумо.) Спасшиеся были переведены на линкор “Муцу”.

“Kaгa”

Атака и потопление “Kara” были похожи на происшедшее с “Акаги”. Внезапно из облаков на него вывалились 9 пикировщиков. Так как все сосредоточили внимание на торпедоносцах, наблюдатели слишком поздно заметили пикировщики “Энтерпрайза”. “Kaгa” круто повернул вправо и поставил плотную огневую завесу. Однако он получил попадания 4 бомбами. Первая взорвалась в кормовой части, вторая и третья вблизи носового элеватора, последняя в центре полетной палубы. Носовая часть корабля была окутана дымом пожаров и взрывающихся боеприпасов. Когда начали падать первые бомбы, капитан приказал поворачивать. Это был его последний приказ. Третья бомба взорвалась прямо перед мостиком, разнеся стоящие там самолеты, уничтожив саму полетную палубу и убив почти всех на мостике, в том числе капитана. Последняя бомба прошла на ангарную палубу и взорвалась там с ужасной силой. На полетной палубе истребители закончили перевооружение, но не успели взлететь. Командир боевой летной части Такахиса Амагаи, находившийся на мостике, не получил серьезных ранений и принял на себя командование кораблем. Было сделано все возможное, чтобы погасить пожары, однако они были слишком сильны даже для углекислотных огнетушителей. Когда Амагаи решил, что пожары невозможно взять под контроль, он в 13.25 приказал перенести портрет императора на эсминец “Хагикадзэ”. Он также решил снять команду и поделал нескольких человек в машинное отделение сообщить об этом, так как телефонная связь отказала. Но пожары были такими сильными, что никто не сумел пробиться вниз.

Около 17.00 был отдан приказ “Покинуть корабль”. Эсминцы “Хагикадзэ” и “Майкадзэ” сняли уцелевших. В 18.00 Ямамото приказал 4 ДЭМ (“Араси”, “Хагикадзэ”, “Новаки”, “Майкадзэ”): “Ожидать приказов и охранять “Kaгa”. Позднее он передал: “Вы образуете ударное соединение и отвечаете за “Kaгa” и “Сорю”. Наконец, в 19.25 взорвалось носовое бензохранилище, и “Kaгa” затонул. Его обычный экипаж составлял 1708 человек, но, как всегда точное количество людей на борту осталось неизвестно. Считается, что погибли около 800 человек, большей частью машинная команда.

Поражение при Мидуэе. Алеутская авантюра

“Хирю”

Среди всеобщего замешательства, вызванного атаками базовой и авианосной авиации против Ударного Авианосного Соединения, “Хирю” и его охранение оказались чуть севернее 3 пострадавших авианосцев. Поэтому “Хирю” остался цел и сумел выслать 2 группы самолетов для атаки “Йорктауна”, который сам оторвался от Оперативного Соединения 16. Обе японские ударные волны добились попаданий, но в то же время понесли огромные потери. Всего на авианосце осталось 5 пикировщиков, 4 торпедоносца и 6 истребителей, которые патрулировали в воздухе. Командир “Хирю” капитан 1 ранга Каку знал, что поблизости находятся еще несколько американских авианосцев, хотя не знал, сколько именно. Поэтому Каку запланировал третью атаку. Сначала она была назначена на 16.30, потом ее отложили до 18.00, чтобы люди успели поужинать. Эта задержка оказалась роковой.

Когда летчики “Хирю” ужинали, со стороны солнца внезапно выскочили 13 бомбардировщиков, еще 11 атаковали линкоры и крейсера сопровождения. Атака была абсолютно внезапной. Прозвучала боевая тревога, и “Хирю” начал маневр уклонения. Первые 3 бомбы прошли мимо, но потом авианосец подряд получил 4 попадания. Первый взрыв швырнул плиту носового элеватора прямо на мостик. Все 4 бомбы легли кучно: 2 в средней части полетной палубы, 2 — впереди мостика. Полетная палуба была практически уничтожена. В нескольких местах вспыхнули пожары. Начали взрываться бомбы и торпеды, валявшиеся на ангарной палубе, и вызвали серьезные разрушения. Но, несмотря на повреждения, авианосец сохранил скорость 30 узлов.

Вся команда, кроме артиллеристов, была брошена на тушение пожаров. Однако их возможности были ограниченными, так как большая часть противопожарных средств погибла. Люди начали таскать воду в ведрах. “Хирю” шел в центре круга диаметром 10 миль, образованного кораблями охранения. 4 эсминца подошли к борту авианосца, заливая огонь из шлангов. Корабль еще держал 28 узлов, хотя отважная машинная команда была обречена.

Наконец пламя прорвалось на нижние палубы, и машины встали. Механики предприняли отчаянную попытку спастись, так как из-за жары и огня больше не могли оставаться на своих постах. Однако стальные плиты отсеков разогрелись докрасна, и спастись сумели немногие. Корабль начал принимать воду, и вскоре получил крен 15°. Примерно в 1.58 прогремел взрыв, после которого пожары вспыхнули с новой силой. Стало ясно, что корабль уже нельзя спасти. Капитан 1 ранга Каку, получив разрешение командира 2 дивизии авианосец контр-адмирала Ямагути, державшего флаг на “Хирю”, в 2.30 приказал экипажу готовиться покинуть корабль. Экипаж собрался в 2.50, Каку и Ямагути спустились с мостика. Портрет императора был вручен одному из лейтенантов, обязанному сохранить его в целости.

Произошла очень волнующая сцена. Каку и Ямагути произнесли трогательные речи, убеждая людей, что победа придет и уверяя, что никто не повинен в гибели корабля. Потом оба офицера обменялись ритуальными чашками воды. Флаг был спущен и экипаж запел национальный гимн “Кимигаё”. Наконец в 3.15 капитан приказал экипажу покинуть корабль. Первым был офицер, несущий портрет императора. Потом и остальной экипаж перешел на эсминцы “Кадзэгумо” и “Макигумо”. Капитан 1 ранга Каку и адмирал Ямагути остались на борту и не разрешили своим штабным офицерам сделать то же самое. Презирая опасности, они несколько минут любовались красотой луны, а потом спустились в свои каюты и совершили харакири.

Последний приказ Ямагути адресовал эсминцу “Макигумо” — торпедировать “Хирю”. Эсминец выпустил 2 торпеды, но только 1 из них попала в цель. Решив, однако, что теперь авианосец обязательно затонет, эсминец повернул назад, чтобы присоединиться к легкому крейсеру “Нагара”, на котором теперь находился адмирал Нагумо. Но рано утром разведывательный самолет с легкого авианосца “Хосё” обнаружил, что “Хирю” все еще держится на воду, а на палубе видны люди, размахивающие фуражками. Когда адмирал Нагумо получил это сообщение, он отправил эсминец “Таникадзэ” в указанную точку спасти людей. Однако “Таникадзэ” был атакован самолетами с Мидуэя и сильно запоздал, к этому времени “Хирю” уже затонул. Эсминцы оставили на борту авианосца около 70 человек. 35 из них спаслись, так как сумели спустить шлюпку и были позднее подобраны американским эсминцем. Кроме того, спаслась часть японских пилотов. После гибели авианосцев они были вынуждены садиться на воду, и 27 человек были подобраны американскими кораблями и летающими лодками. Всего на “Хирю” погибли 416 человек, большей частью машинная команда.

“Йорктаун”

К 10.30 4 июня 3 из 4 авианосцев японского Ударного Авианосного Соединения были небоеспособны. Однако уклонившийся к северу “Хирю” оставался в строю. Японские разведывательные самолеты обнаружили американские авианосцы, но неправильно определили их координаты. Так как “Йорктаун” адмирала Флетчера оторвался от “Энтерпрайза” и “Хорнета”, японские разведчики донесли нечто вроде “от 1 до 4 авианосцев”. (4 у них получилось из-за двойного счета кораблей ОС 16.) Хотя быстрая потеря 3 авианосцев была нокаутирующим ударом, японские штабные офицеры полагали, что эти атаки серьезно подорвали мощь американских авиагрупп. Адмирал Нагумо считал, что бой еще можно свести к приемлемому результату, а то и вообще победить. К нему подходили мощные подкрепления, 2 Флот вице-адмирала Нобутакэ Кондо мчался к месту боя со скоростью 28 узлов, а в 200 милях позади него находился Объединенный Флот адмирала Ямамото. Каждое соединение имело по 1 легкому авианосцу. Можно было отозвать авианосцы “Рюдзё” и “Дзуньё” с Алеутских островов. Адмирал Ямамото пока не отказался от идеи захватить Мидуэй или навязать американцам решающее сражение. Но теперь его планы целиком зависели от “Хирю”.

Адмирал Нагумо, покидая “Акаги”, передал тактическое командование адмиралу Хироаки Абэ, командиру сил прикрытия Ударного Авианосного соединения. В 10.50 Абэ передал координаты “Йорктауна” на “Хирю” и приказал атаковать немедленно, всеми имеющимися силами. Учитывая количество атаковавших американских торпедоносцев, японцы решили, что те имеют 2 авианосца.

“Хирю” использовал торпедоносцы для налета на Мидуэй, поэтому лишь его пикировщики имели нужное для атаки авианосца вооружение. Оставшиеся торпедоносцы были перевооружены торпедами. В 10.58 “Хирю” выслал первую ударную волну — 18 пикировщиков и 6 истребителей. Ударная группа получила координаты “Йорктауна”, полученные гидросамолетом № 5 тяжелого крейсера “Тикума” и уточненные по дальнейшим сообщениям. В это время на “Хирю” садились самолеты с 3 поврежденных авианосцев, в том числе “Зеро” воздушного патруля с “Акаги”. Примерно в полдень “Хирю” поднял 9 истребителей воздушного прикрытия и начал готовить торпедоносцы. Нагумо постарался обеспечить максимальную ПВО авианосцу, собрав все имеющиеся корабли.

“Йорктаун” тоже начал готовиться к ожидаемой контратаке. Радар обнаружил первую волну самолетов “Хирю” на расстоянии 40 миль. Но ее силы серьезно переоценили — 30–40 самолетов. “Йорктаун” держал в воздухе 12 истребителей воздушного патруля. На палубе стояли еще 12 истребителей, которые только что заправились и еще 3 истребителя, участвовавшие в атаке японских авианосцев. Над головой, ожидая посадки, кружили уцелевшие пикировщики, которые недавно потопили “Сорю”. Когда японцы приблизились, бомбардировщики были отосланы прочь, бензиновые насосы выключены, подготовлены углекислотные огнетушители, усилен воздушный патруль. 2 крейсера и 6 эсминцев, прикрывавшие “Йорктаун”, приготовились к бою. Незадолго до полудня японские пикировщики начали атаку. 3 бомбы попали в “Йорктаун”. Первая взорвалась на полетной палубе, вызвав пожары палубой ниже. Вторая попала вблизи дымовой трубы и уничтожила 3 котельных вентилятора. Повреждение дымоходов привело к тому, что в топках 5 из б котлов “Йорктауна” погас огонь. Машины встали. Скорость “Йорктауна” сначала упала до б узлов, а потом он вообще остановился. Третья бомба взорвалась глубоко в корпусе, на четвертой палубе, однако быстрое затопление и использование углекислого газа предотвратили возгорание бензина и взрывы боеприпасов. Так как вторая бомба уничтожила все средства связи, радар и штурманскую рубку, в 13.15 адмирал Флетчер перенес флаг на тяжелый крейсер “Астория” и приказал тяжелому крейсеру “Портленд” взять авианосце на буксир. Но котлы “Йорктауна” были целы, и когда удалось наладить вентиляторы, к 13.40 все его 4 машины снова заработали, и авианосец дал 20 узлов. Палубная команда возобновила заправку истребителей, и казалось, что “Йорктаун” снова будет при деле.

Тем временем “Хирю” поднял вторую волну: 10 торпедоносцев и 6 истребителей. Такое маленькое число обусловили тяжелые потери при атаке Мидуэя. Как и раньше, самолет № 5 “Тикумы” навел самолеты “Хирю” на “Йорктаун”. Несмотря на плотный зенитный огонь и противодействие истребителей японские самолеты вышли в атаку. Снова экраны радара вовремя показали атакующих, и “Йорктаун” отправил 12 имеющихся истребителей на перехват. Тем не менее, решительные японские пилоты прорвались, хотя и потеряли 5 торпедоносцев из 10 и 3 истребителя из 6. 2 торпеды попали в левый борт “Йорктауна” в 14.30, после взрывов вспыхнули пожары. Бензиновые цистерны левого борта были разорваны, руль авианосца заклинило, он получил крен на левый борт. Положение осложнялось тем, что во время спешного ремонта в Пирл-Харборе не была целиком восстановлена водонепроницаемость корпуса. Опасаясь, что корабль скоро перевернется, капитан 1 ранга Эллиотт Бакмастер в 15.00 приказал экипажу покинуть его. 2270 человек были сняты эсминцами.

Адмирал Флетчер решил оставить “Йорктаун” и присоединиться к адмиралу Спрюэнсу. Желая оказаться поближе к месту завтрашнего боя и избежать атаки гипотетического пятого авианосца, ОС 16 и 17 отходили на О до сумерек, а потом повернули, чтобы блокировать севере-восточные подходы к Мидуэю. Эсминец “Хьюз”, оставленный охранять “Йорктаун”, сообщил, что “Йорктаун” можно попробовать спасти. Поэтому от рифа Френч Фригейт был выслан буксир “Вирео”, чтобы организовать буксировку. Позднее к “Вирео” присоединился эсминец “Гуин”. “Йорктаун” имел крен 25° на левый борт и сел носом, но все-таки держался на плаву. Поэтому Флетчер и Бакмастер решили попытаться спасти его. На помощь спасательному отряду были посланы эсминцы “Хамманн”, “Бэлч” и “Бенхэм”. “Хамманн”, подойдя к правому борту авианосца, высадил спасательную партию, остальные 4 эсминца образовали кольцевую завесу диаметром 2000 ярдов вокруг поврежденного корабля.

Однако завеса оказалась дырявой. В 7.00 японский разведывательный самолет обнаружил “Йорктаун” и сообщил его координаты и состояние. Адмирал Ямамото отправил подводную лодку 1-168 (5 июня обстреливала Мидуэй) к этому месту. Субмарина прошла внутрь завесы и в 13.30 выпустила 4 торпеды. 1 прошла мимо, 2 попали в “Йорктаун”, пройдя под килем “Хамманна”, четвертая переломила пополам несчастный эсминец. “Хамманн” затонул в течение 3 минут, а упрямый “Йорктаун” продержался до на воде 6.00 7 июня.

Конец боя при Мидуэе

Трудно представить, что творилось на борту флагманского корабля Ямамото, линкора “Ямато”. Всего лишь за несколько часов 4 гигантских авианосца, ураганом промчавшиеся от Гавайев до Индийского океана, получив при этом ни единой царапины, погибли. Казалось, что Ямамото был оглушен известием о гибели “Акаги”, “Kara” и “Сорю”. Временно вспыхнула надежда, когда пришло сообщение, что “Йорктаун” потоплен, а “Хирю” все еще на плаву, невредим и продолжает сражаться. Сначала он был изумлен самим фактом присутствия здесь американских авианосцев, потом адмирал не хотел верить, что их не 2, и потому “Хирю” в очень сложной ситуации. Более того, скоро его Объединенный Флот должен был прибыть в район боя. Поэтому, Ямамото полагал, что еще не все потеряно.

В 12.20 4 июня он приказал Алеутскому Второму Ударному Соединению и 2 Флоту Кондо идти на рандеву с его Главными Силами к северо-западу от Мидуэя. 5 июня в 12.00 он приказал транспортам с войсками временно отойти на северо-запад. По мере развития событий, его информация становилась все более полной и точной, и Ямамото начал понимать, что ситуация сложилась крайне тяжелая. Теперь он точно знал, что в начале боя американцы имели 3 тяжелых авианосца, уа после 17.00 пришло известие, что выведен из строя последний из японских. Тем не менее, он упрямо не желал сдаваться. В 19.15 он переедал по радио своим командирам, что враг отходит на восток, его следует догнать и уничтожить. Все соединения вместе с Объединенным Флотом должны предпринять внезапную атаку Мидуэя и захватить его, после чего все корабли должны соединиться в 3.00 5 июня. Адмирал Нагумо сообщил в 21.30, что он перенес флаг на “Нагару” и остался охранять беспомощный “Хирю” от вражеских кораблей, находящихся поблизости. Нагумо считал, что у американцев еще остались по меньшей мере 2 авианосца. Он добавил, что если американские авианосцы предпримут новую атаку против его соединения, он не сможет ей противодействовать и потому не сумеет помочь Объединенному Флоту в планируемой ночной битве. Нагумо продолжал отход на NW, прикрывая “Хирю”. Получив это сообщение, Ямамото решил, что Нагумо слишком консервативен и в 0.55 заменил его адмиралом Кондо. Для Кондо все еще оставался в силе приказ ночью обстрелять Мидуэй.

Кондо уже начал бросок к острову, когда получил приказ ночью обстрелять его. Он выстроил свои 8 тяжелых, 1 легкий крейсер и 10 эсминцев в линию с интервалами 4 мили между кораблями и пошел на N0, чтобы атаковать Мидуэй и попытаться найти американцев. Легкий крейсер “Дзинцу” и его 10 эсминцев находились неподалеку. 2 линкора, 2 тяжелых крейсера и 12 эсминцев Нагумо тоже были всего в 125 милях от Кондо. Позади этих сил находились 2 быстроходных линкора “Хиэй” и “Конго”. Кондо отделил 7 дивизию крейсеров (“Судзуя”, “Кумано”, “Могами”, “Микума”) под командованием адмирала Такео Курита, чтобы они в 2.00 обстреляли Мидуэй. Но силы адмирала Ямамото находились слишком далеко позади Ударного Авианосного Соединения, и Кондо передал, что не может начать обстрел ранее 3.00. Но в итоге его соединение буквально через час, на рассвете, могло оказаться под ударом бомбардировщиков с американских авианосцев. А у Ямамото были все основания считать, что они недалеко. Главные Силы Кондо, идущие следом за 7 дивизией крейсеров тоже могли оказаться в опасности. Имея только 2 легких авианосца с 31 самолетом на борту, японцы потеряли надежду на ночное генеральное сражение. Вместо этого перед ними встала перспектива дневного боя, в основном между американскими самолетами и японскими кораблями. В 2.55 5 июня Ямамото неохотно скомандовал общее отступление. Различные корабли должны были встретиться в назначенной точке северо-западнее Мидуэя. Силы Кондо, кроме 7 дивизии крейсеров, присоединились к Главным Силам в 8.15. Корабли Нагумо подошли в 13.00. Операция Ml была отменена, и больше о ней не вспоминали.

Адмирал Спрюэнс всю ночь действовал крайне осторожно. Его авиагруппы сильно поредели, и он совсем не желал, чтобы ОС 16 и 17, имевшие совершенно недостаточные силы сопровождения, натолкнулись на японскую армаду, пусть даже и потерявшую все 4 авианосца. Его авианосцы в ночной битве оказались бы совершенно бесполезными, так как пилоты не были обучены ночным посадкам. Более того, он не мог знать наверняка, что рядом нет еще какого-нибудь японского авианосца. Поэтому всю первую половину ночи он шел на О, чтобы не столкнуться с превосходящими силами Ямамото. В полночь он повернул назад, чтобы прикрыть Мидуэй с северо-востока, если на следующий день бой возобновится.

К тому времени, когда Ямамото отдал приказ об общем отступлении, 7 дивизия крейсеров и эсминцы “Асасио” и “Арасио” находились всего в 80 милях от Мидуэя. Впереди их подстерегала опасность, так как 3 американские подводные лодки все еще находились западнее Мидуэя. “Тамбор” заметила соединение Куриты, идущее к Мидуэю. Когда Курита повернул назад, была замечена и сама лодка. В 1.18 прожектором был передан сигнал “красный-красный” (срочный поворот 45° влево). В это время крейсера шли кильватерной колонной — “Кумано”, “Судзуя”, “Микума”, “Могами”. Штурман “Могами”, думая, что крейсер слишком далеко от “Микумы”, довернул его на несколько градусов вправо, чтобы сомкнуть строй. Однако он видел не “Микуму”, а “Судзую” В результате он протаранил “Микуму” в левую раковину. Сначала казалось, что сильнее пострадал “Могами”, так как его носовая часть до башни № 1 завернулась под прямым углом вправо, и повсюду вспыхнули пожары, тогда как на “Микуме” были только разорваны нефтяные цистерны левого борта. Адмирал Курита оставил 2 эсминца и “Микуму” охранять поврежденный “Могами”, а сам на полной скорости поспешил на назначенное рандеву. Скорость “Могами” упала до 12 узлов, а за “Микумой” волочился нефтяной хвост.

На рассвете с Мидуэя на разведку были отправлены все имеющиеся PBY. За ними последовали 12 армейских В-17. Подводная лодка I-168 ночью обстреляла остров, “Тамбор” сообщила о замеченных японских тяжелых крейсерах, которые идут к Мидуэю с востока, поэтому на острове приготовились ко всяким случайностям. В 6.30 РВУ сообщила, что видит 2 линкора в 125 милях от Мидуэя. Они движутся на восток, травя нефть. В-17 немедленно получили приказ атаковать их, но не смогли найти потенциальные жертвы. 2 Воздушное Крыло морской пехоты немедленно отправило с Мидуэя все уцелевшие самолеты морской пехоты: 6 “Доунтлессов” и 6 “Виндикейторов”. В 7.45 они заметили нефтяное пятно, которое навело их на поврежденные японские корабли. Атака началась в 8.05. “Доунтлессы” атаковали с пикирования, “Вивдикейторы” спланировали на цель. Зенитный огонь был плотными и точным.

Самолеты добились только 6 близких разрывов, но 1 “Виндикейтор” получил тяжелые повреждения и врезался в кормовую башню “Микумы”. Пламя разлетелось по палубе и было затянуто вентилятором машинного отделения правого борта. Погибла вся машинная команда в этом отделении. Теперь уже “Микума” имел скорость меньше, чем “Могами”. Остальные 3 корабля потерь и повреждений не имели. В 8.28 японцев атаковали 8 “Летающих крепостей”, но попаданий не добились.

Адмирал Спрюэнс продолжал осторожничать. Сообщение о крейсерах Куриты, идущих на восток в 90 милях от Мидуэя указывали, что бой может возобновиться. Невнятные сообщения PBY о горящем “Хирю” заставили его поверить, что японцы имеют поблизости 2 тяжелых авианосца, хотя 1 из них поврежден. Когда американские пилоты в последний раз видели “Хирю”, их атаковали “Зеро”. На самом деле это был бездомный воздушный патруль “Хирю”, но адмирал Спрюэнс вполне мог заподозрить, что они взлетели с другого авианосца. 5 июня в 6.00 он расположил свое соединение в 130 милях северо-восточнее Мидуэя. Через 2 часа Спрюэнс двинулся на запад и начал поиски противника. Если где-то рядом находятся японские авианосцы, именно они должны стать первой целью. Он поднял 26 пикировщиков с “Хорнета” и 32 — с “Энтерпрайза”. Они обыскали 30-мильную дугу на северо-западе, но не обнаружили ничего. Уже возвращаясь, они заметили эсминец “Таникадзэ”, который был послан удостовериться, что “Хирю” затонул. Теперь он возвращался к Авианосному Ударному Соединению. У “Таникадзэ” и без того выдался горячий денек. Его дважды атаковали В-17, а теперь на эсминец обрушились 56 пикировщиков. Тем не менее, благодаря искусному маневрированию, он не только не получил ни царапины, но даже сбил 1 пикировщик.

Наконец адмирал Спрюэнс отбросил надежду атаковать главные силы Ямамото и занялся тем, что лежало поближе — 2 поврежденными крейсерами. В 20.40 он двинулся на запад, чтобы атаковать их утром 6 июня. В 8.00 с “Хорнета” взлетели 26 пикировщиков и 8 истребителей. В 10.45 с “Энтерпрайза” взлетели 31 пикировщик, 3 торпедоносца, 12 истребителей. В 13.30 “Хорнет” поднял еще 24 пикировщика и 8 истребителей.

Во время первой атаки “Могами” в 9.45 получил 2 попадания. Одно пришлось в башню № 5, перебив весь расчет. При второй атаке крейсер в 12.30 получил еще 2 попадания и теперь горел от носа до кормы. Во время третьей атаки в 14.45 погибли все 90 человек в одном из машинных отделений. Несмотря на все повреждения, крейсер 14 июня сумел добраться до Трука, хотя потом простоял на верфях до 10 июля 1943 года.

Однако совершенно такой же “Микума” не пережил атаки. Во время первых двух атак он получил такие тяжелые повреждения, что капитан приказал команде покинуть корабль. “Арасио” из-за пожаров не смог подойти к борту, поэтому людям пришлось прыгать в воду, и эсминец принимал экипаж из воды. Во время третьей атаки в 14.45 взорвались торпеды “Микумы”, и эсминцы немедленно оставили крейсер. Он затонул ночью. На следующий день “Арасио” получил приказ удостовериться, что “Микума” погиб. Однако эсминец обнаружил только пятна нефти и плавающие обломки, хотя сумел спасти еще 1 человека. Из 888 человек экипажа “Микумы” было спасено только 240. Потери “Могами” не известны, но на нем погибло не менее 300 человек.

Практически все японские корабли, начиная с 4 июня хотя бы раз попали под воздушную атаку, хотя серьезных потерь и повреждений больше не было. Например, 6 июня линкор “Харуна” подвергся атаке пикировщиков, но остался цел.

Бой у Мидуэя завершился. Войска полковника Итики, которые должны были захватить Мидуэй, отправились обратно на Сайпан, а тяжелые крейсера “Хагуро” и “Мьёко”, эсминцы “Асагумо”, “Минэгумо”, “Нацугумо” и гидроавианоеец “Титоеэ” были отправлены на Уэйк, чтобы имитировать радиообмен. Планировалось завлечь Спрюэнса и его авианосцы к Уэйку, где их смогли бы атаковать гидросамолеты “Титосэ” и базовые самолеты с Уэйка. Тем временем Объединенный Флот вернулся в воду метрополии. Японскому народу не сообщили о гибели 4 авианосцев. Экипажам запретили увольнения на берег, журналистов задержали на кораблях, чтобы сохранить в тайне размеры катастрофы. Лишь спустя много времени японцы узнали о потерях в этой решающей битве. Японские потери были тяжелыми: 2200 моряков и большая часть летчиков с 234 самолетов погибли, и Япония так и не смогла подготовить им замену. Были потоплены 4 тяжелых авианосца и 1 тяжелый крейсер.

Мидуэй ДЕЙСТВИТЕЛЬНО оказался решающей битвой на Тихом океане. Если бы японцы выиграли этот бой, вряд ли бы это привело к поражению Америки, но войну затянуло бы изрядно. Зато поражение сразу поставило крест на японском флоте и предопределило окончательное поражение Японии. Ведь ее промышленная мощь не могла сравняться с американской в производстве вооружений. Даже получив ресурсы Южных Морей, она не смогла обезопасить линии снабжения от ударов авиации и подводных лодок.

Почему адмирал Ямамото потерпел поражение при Мидуэе? Командующий и его штаб должны оценивать ситуацию, используя всю имеющуюся в их распоряжении информацию. Если информация неполная или неточная, они должны предполагать самое худшее. Ямамото наоборот предполагал наличие благоприятной ситуации и из этого строил свои планы. Его главной ошибкой было ничем необоснованное предположение, что в районе острова не будет американских авианосцев. Ведь его пилоты в бою в Коралловом море сообщили, что “Лексингтон” и “Йорктаун” были потоплены. Командующий не может действовать на основе такой информации — он должен иметь доказательства, а надежных доказательств гибели “Йорктауна” не было. Ямамото также предположил, что “Хорнет” и “Энтерпрайз” все еще в юго-западной части Тихого океана. Его даже не оправдывает то, что он не знал о расшифровке кода JN-25, что привело к спешной переброске американских авианосцев в Пирл-Харбор. В любом случае он должен был считать, что авианосцы находятся в Пирл-Харборе и могут быть высланы к Мидуэю до 4 июня. Действительно, он пытался выяснить, что происходит в Пирл-Харборе перед высадкой на Мидуэй, но операция К провалилась и 30 мая была отменена. В итоге Ямамото не имел надежной информации о кораблях в Пирл-Харборе. Не имеет оправдания позднее развертывание подводных лодок. То, что они не обнаружили американцев, лишь укрепило веру Ямамото, что их здесь нет. Поэтому его оценка положения исходила из наиболее благоприятных предположений, не подкрепленных никакими фактами.

Из этих же предположений было произведено развертывание его многочисленных соединений. Авианосцы Нагумо должны были сокрушить оборону Мидуэя и уничтожить любые американские корабли, которые появятся поблизости. Если для вторжения на Мидуэй потребуется поддержка, мощное соединение Кондо могло обстрелять остров и прикрыть высадку 5000 солдат, СМДЧ. Ямамото был твердо уверен, что американский флот постарается нанести контрудар, и как можно скорее. Его Объединенный Флот был разбросан на участке в 500 миль от авианосцев Нагумо до линкоров Кондо. Следовало сосредоточить все японские силы, и они легко уничтожили бы любые американские силы, предпочтительно в ночном бою.

Адмирал Нагумо действовал в точном согласии с оценками Ямамото. Из его поведения ясно видно, что он просто не ожидал появления американских авианосцев. Любопытный момент. Нагумо не знал об отмене операции К из-за слабости своих радиоприемников, хотя во время боя он имел связь с Ямамото. Возможно, никто просто не подумал сообщить Нагумо, что операция К отменена. В любом случае, убеждение Нагумо, что она продолжается, укрепило его веру в отсутствие американских авианосцев.

Авиаразведка Нагумо совершенно не соответствовала ситуации. Он просто выслал 4 гидросамолета с крейсеров. Прежде чем начать атаку Мидуэя, Нагумо должен был дождаться их сообщений, и только если они ничего не найдут наносить удар по острову. Самолеты Мидуэя не причинили вреда его Ударному Авианосному Соединению. Замешательство при перевооружении самолетов после сообщения самолета № 4 с “Тонэ”, заметившего вражеские авианосцы, также было следствием несовершенства средств связи.

То, что не были сосредоточены все японские авианосцы, включая “Рюдзё” и “Дзуньё”, тоже было ошибкой. Ямамото мог сосредоточить тяжелые авианосцы в одном месте, а легкие — в другом. Он мог рассредоточить легкие авианосцы, используя их для ведения воздушной разведки. Мидуэй был такой битвой, что присутствие 4, даже 2 легких авианосцев могло полностью повернуть ход событий. Можно только удивляться, зачем Ямамото держал “Хосё” при своих главных силах, которым не могли угрожать никакие американские самолеты (Кроме, может быть, В-17, которых никто не опасался). И, если между Кондо и Нагумо было всего 200 миль, зачем нужен был Кондо легкий авианосец “Дзуйхо”?

Странно, но Ямамото, который был создателем тактики массированного применение авианосцев, четко показал, что по-прежнему остается “линкорным адмиралом”. Похоже, он был уверен: что бы не сделал Нагумо, Мидуэй будет захвачен, после чего ночной бой принесет окончательную победу японскому флоту.

Следует кое-что сказать и в пользу Ямамото. Он проявил смелость и предусмотрительность, отменив операцию, так как в случае ее продолжения, японцы могли натолкнуться днем на 2 авианосца, не имея никакого воздушного прикрытия. В результате могла случиться еще более ужасная катастрофа. Можно предположить, что когда подтвердилось известие о гибели “Хирю”, Ямамото понял, что война проиграна. Однако, как верный слуга императора, он постарался сделать все; что было в его силах. Поэтому Объединенный Флот вернулся на базы и в период 10–14 июля был реорганизован. Начали вырабатываться новые планы, соответствующие новым требованиям. Возможно был прав выдающийся японский политолог Масао Маруяма, когда пытался объяснить подсознательное отношения японцев к судьбе — “Икиои”. Он говорил, что выражение “Ко наримасита” — “Так и случится”, приемлемо, для японцев. В то же время японская логика отвергает “Ко симасита” — “Я (или кто-то) должен сделать так, чтобы это случилось”. Поэтому, если рок предрешил, что так должно быть, то адмирал Ямамото остается командующим Объединенным Флотом.

Алеутская авантюра (Операция AL)

Операция AL была задумана как отвлекающее мероприятие. Даже если бы не удалось оттянуть на север какие-то силы американцев, он все-таки создала бы элемент неопределенности и страха. Операцией командовал вице-адмирал Босиро Хосогая, который держал свой тяжелый крейсер “Нати” и 2 эсминца в качестве сил поддержки возле Парамушира, самого северного в группе Курильских островов. Контр-адмирал Какудзи Какута командовал 5 Флотом, Северным Соединением, Вторым Ударным Соединением, состоявшим из 2 легких авианосцев “Рюдзё” и “Дзуньё”, 2 тяжелых крейсеров и 3 эсминцев. Какута вышел из Оминато, базы на северной оконечности Хонсю, во второй половине дня 28 мая. Он планировал провести атаку Датч-Харбора 3 июня. В море вышил соединения, которые должны были оккупировать Атту (операция AQ) и Киску (операция АОВ).

Японские силы начали выдвижение к Датч-Харбору 2 июня. Пока еще американцы их не обнаружили. Датч-Харбор как военная база только начинал создаваться. Там имелся аэродром ВВС, нефтехранилище на 25000 баррелей, радиостанция. Также наличествовали армейские казармы Форт Мирс, стоящая на мели плавучая казармы “Нортвестерн”, госпиталь и база PBY. В гавани стояла база гидросамолетов “Джиллис”. 3 июня в гавани находились эсминец “Талбот”, подводная лодка S-27, катер Береговой Охраны, 2 армейских транспорта. На море Алеутские острова охраняло Оперативное Соединение 8 адмирала Теоболда, который держал флаг на крейсере “Нэшвилл”. Он имел 2 тяжелых и 3 легких крейсера, 4 эсминца. 5 июня ОС 8 находилось в 500 милях на SSO от японского Соединения Северного Района.

3 июня в 3.00 соединение адмирала Какуты находилось в 180 милях юго-западнее Датч-Харбора, пробиваясь сквозь обычные в этих местах дождь и туман. Здесь “Рюдзё” сумел поднять 11 торпедоносцев и 3 истребителя, а “Дзуньё” 15 бомбардировщиков и 13 истребителей. Из-за плохой видимости самолеты “Дзуньё” не нашли цели и вернулись на авианосец. Самолеты “Дзуньё” внезапно заметили Датч-Харбор прямо под собой в 8.08. База гидросамолетов “Джиллис” обнаружила их приближение с помощью радара. Прозвучала тревога, но ни один из кораблей не сумел покинуть гавань до начала атаки. К цели вышли только 9 торпедоносцев и 3 истребителя, которые были встречены плотным зенитным огнем и несколькими истребителями Р-40. Пилоты сообщили адмиралу Какута, что заметили 2 подводные лодки и 5 эсминцев в бухте Макушин. К 8.30 налет закончился. Были подожжены несколько нефтяных танков, бомбы попали в госпиталь и казармы. В гавани были уничтожены несколько PBY. Зенитным огнем был сбит 1 японский бомбардировщик.

Адмирал Какута немедленно выслал самолеты против 5 эсминцев в бухте Макушин. Эта ударная волна состояла из 14 торпедоносцев, 15 бомбардировщиков, 12 истребителей, к которым добавили 4 корректировщика. Самолеты стартовали в 9.45. Переменчивая алеутская погода помешала налету на бухту Макушин, поэтому самолеты вернулись на авианосцы в 10.50, ничего не заметив. Однако они все-таки натолкнулись на истребители Р-40, и один “Зеро” был сбит. В 12.00 японские авианосцы приняли самолеты и повернул на SW.

После этого Ямамото приказал Какуте обстрелять Адду, подготавливая высадку. Но погода была такой плохой, что Какута предпочел второй раз атаковать Датч-Харбор. (Высадка на Адак была позднее отменена.) Снова он сумел поднять самолеты, несмотря на туман, и не был обнаружен американцами. 5 июня в 16.04 он выслал для атаки 9 торпедоносцев, 11 бомбардировщиков, 11 истребителей. Опять плохая погода помешала атаке Датч-Харбора. Было окончательно уничтожено нефтехранилище, снова разбомблен госпиталь, сидящий на мели “Нортвестерн” получил тяжелые повреждения. При 2 налетах на Датч-Харбор погибли 32 американца. Во время атаки соединение Какуты было обнаружено и подверглось налету В-17 и В-26. Однако они добились лишь нескольких близких разрывов, которые не причинили вреда, но потеряли 2 самолета. Японские самолеты вернулись на авианосцы, потеряв 1 истребитель.

Как только самолеты сели, Какута получил радиограмму от Ямамото, что операция AL “временно отложена”. Соединение оставалось в 600 милях на SSW от Киски, пока 24 июня не вернулось в отечественные воды. Атту и Киска были захвачены без противодействия 5 и 7 июня соответственно. Адмиралу Теоболду и Оперативному Соединению 8 так и не посчастливилось обнаружить японцев во время операции AL. Для обеих сторон Алеутская кампания была состязанием в глупости. Она не отвлекала адмирала Нимитца от Мидуэя. Захват Атту и Киски не дал японцам ничего, кроме новых потерь в людях и кораблях.

Перенапряжение оборонительного периметра

Полуостров Папуа и Гуадалканал

Сокрушительное поражение японцев при Мидуэе и потеря 4 драгоценных авианосцев первой линии потрясли флотское командование. Несколько недель оно вообще ожидало немедленной атаки американцев против самой метрополии. Поэтому в июле японский флот думал только об обороне. Японское опьянение победами закончилось, и похмелье было тяжким. Разгромленный в “решающей битве” японский флот был вынужден перестраиваться. Однако еще никто не желал признавать, что война проиграна. Корабли были перераспределены, чтобы поддерживать намеченные операции, и начали прорабатываться планы новой “решающей битвы”.

Однако в какой-то момент война начинает сама диктовать, что требуется делать. Следовало поддерживать и снабжать гарнизоны Атту и Киски, хотя это отвлекало все увеличивающееся количество японских кораблей. Нужно было продолжать зачистку Филиппин. Лаэ и Саламауа требовали доставки снабжения. Армия и флот признали, что увеличение сил генерала МакАртура в Австралии представляет серьезную угрозу, однако они разошлись во мнении, каким способом следует отражать ее. Флот хотел перерезать его линии снабжения, захватив Самоа и Фиджи (операция FS). Чтобы сделать это, сначала предполагалось захватить острова Науру и Оушен. (Они были захвачены 25 — 26 августа, но так и не послужили исходными пунктами операции FS.)

Начала разгораться склока между армией и флотом. Армия имела больший вес в стенах Императорской Верховной Ставки и продолжала планирование операций, словно до сих пор сохранился довоенный флот. Она требовала корабли для сопровождения транспортов, перевозки снабжения, поддержки десантов. Даже после Мидуэя армейские планы ни на йоту не изменились, словно и не было ужасных потерь. Такое отношение ускорило окончательный разгром флота. Чтобы остановить МакАртура, японская армия рвалась еще больше расширить оборонительный периметр, включив в него даже северную Австралию. Таким образом, захват Порт-Морсби становился насущной задачей. В порядке обеспечения восточного фланга операции МО армия начала новую операцию — наступление на полуострове Папуа и высадку на Гуадалканале.

Продвижение только под прикрытием авиации уже стало стандартным приемом японской армии. Однако при прямой атаке Порт-Морсби она выходила из-под спасительного зонтика. Поэтому сначала планировался захват островов в бухте Милн на полуострове Папуа, что могло обеспечить воздушное прикрытие операции против Порт-Морсби. Аналогичным образом Тулаги и соседний Гуадалканал могли обеспечить аэродромы на восточном фланге. Планируя это расширение оборонительного периметра, Императорская Верховная Ставка совершила роковую и непонятную ошибку. И бухта Милн, и Гуадалканал лежали вне пределов эффективного воздушного прикрытия. Поэтому морские силы, использованные для поддержки операций, оказывались уязвимы для ударов вражеской авиации.

Еще до того, как армия предопределила начало боев за Гуадалканал, приступив к строительству там аэродрома, она начала планировать на конец августа большую операцию. В ней должны были участвовать одновременно войска на Гуадалканале и полуострове Папуа. Лаэ и Саламауа не могли обеспечить наступление против Порт-Морсби. Поэтому армия выступила с идеей новой операции (операции RI) по захвату Буны и соседней Гоны. На востоке начиналась лесная дорога, точнее тропа, Кокода, которая вела прямо к Порт-Морсби через горы Оуэн Стэнли (высота 7000 футов). Наконец 21 июля 2000 солдат высадились к западу от Буны. 29 июля они захватили Кокоду. Конвой в Буну состоял из 2 быстроходных транспортов, легкого крейсера “Тацута”, минного заградителя “Цугару”, эсминцев “Асанаги”, “Юдзуки”, “Удзуки”. К 21 августа армия высадила 13500 человек для наступления на Порт-Морсби по суше.

Армия просто не могла найти более сложную задачу. Из-за плохой погоды аэродромы Лаэ и Саламауа не могли обеспечить надлежащее воздушное прикрытие. Тем временем японские войска и их линии снабжения подвергались частым воздушным ударам из Австралии, бухты Милн, Порт-Морсби; Более того, операцию пытались проводить при самых худших условиях. Жара, влажность, тропические ливни, грязь, дизентерия, тропическая лихорадка косили войска сильнее пуль и снарядов. Уцелевшие страдали от голода и болезней. Генерал МакАртур отвечал за район Папуа, и в середине сентября в Порт-Морсби были переброшены 2 бригады. Австралийские войска цеплялись за каждую милю тропы Кокода. В середине августа австралийцы отправили бригаду в бухту Милн, чтобы защитить находящийся там аэродром.

Японский флот, поддерживая армию, был вынужден напрягать все силы. Когда 24 — 25 августа шел бой у восточных Соломоновых островов, был высажен десант на острове Раби (кодовое название — Операция RE), архипелаг Луизиады, в бухте Милн на самом юго-востоке Новой Гвинеи. (Для высадки был также намечен остров Самараи.) Армии отчаянно требовалось воздушное прикрытие в ходе операции RI, бомбардировка Порт-Морсби и северной Австралии. Японцы сначала выделили для высадки в бухте Милн легкие крейсера “Тэнрю”, “Тацута” и эсминцы “Юдзуки”, “Оитэ”, “Уракадзэ”, “Хамакадзэ”, “Таникадзэ”.

Операция RE завершилась катастрофой. На подходах к цели, примерно в 50 милях от острова Раби, 10 бомбардировщиков из Порт-Морсби атаковали “Нанкай Мару”. Корабль был поврежден и 20 человек погибло. Тем не менее 25 августа в 23.30 1202 солдата СМДЧ высадились на острове в нескольких милях от аэродрома. Подкрепления увеличили это число до 2400 человек. После яростного боя японцы подошли вплотную к аэродрому, но австралийцы контратаковали, и бой завершился бегством японцев. Официальные данные говорят, что было эвакуировано 1318 человек, из них — 312 тяжело раненых. Потери на берегу определялись как 311 убитых и примерно 700 пропавших без вести. На эсминце “Уракадзэ” погиб 1 человек, 3 были ранены.

На помощь были посланы корабли, в том числе эсминцы “Араси”, “Яёй”, “Исокадзэ”. Штаб района Внешних Южный Морей 5 сентября радировал из Рабаула: “Попытайтесь выбить их”. И одновременно отправил подкрепления на Гуадалканал вместо Раби. 6 сентября операция RE была отменена, но бои на Раби и соседних островах шли весь сентябрь, пока не были уничтожены последние японские солдаты.

Пока шли бои на Раби, произошла малоизвестная история, которая, однако, тоже привела к гибели людей и кораблей. 353 человека СМДЧ (отряд Цукиока) получили приказ провести рекогносцировку островов у южной оконечности Новой Гвинеи и выбрать подходящие места для радио- и метеостанций. 24 августа они покинули Раби на 7 маленьких суденышках и 25 августа высадились на островах Гуденаф и Таупота. После завершения боев на Раби, Отряду Цукиока совершенно не было необходимости оставаться на прежнем месте. Тем более что у него возникли собственные проблемы. 25 августа на островах Гуденаф его атаковали 10 истребителей из Порт-Морсби, которые уничтожили все средства связи. А после ухода с Таупота их засекли австралийские самолеты. Наконец 10 сентября из Рабаула были отправлены эсминцы “Исокадзэ” и “Яёй” с приказом найти и забрать отряд. На следующий день в 13.00 к востоку от острова Норманби эсминцы были атакованы бомбардировщиками В-17 и В-25 американских ВВС. Это была базирующаяся в Австралии авиация генерала МакАртура, которой командовал генерал-майор Дж. Кенни. “Яёй” получил попадание и потерял управление. После этого он подвергся новым атакам и в конце концов затонул 11 сентября в 17.15. Корпус “Исокадзэ” был изрешечен осколками от близких разрывов. Получив сообщение с “Яёй”, что эсминец тонет, “Исокадзэ” на полной скорости бросился в указанную точку, однако нашел только нефтяное пятно и обломки. И ни одного человека. Но погибла не вся команда “Яёй”, некоторые сумели доплыть до острова Норманби. Позднее их обнаружил вражеский самолет-разведчик. Наконец, после нескольких неудачных попыток спасения, 25 сентября эсминцы “Исокадзэ” и “Мотидзуки” вышли из Рабаула и забрали с острова Норманби 83 человека экипажа “Яёй”.

Отряду Цукиока пришлось гораздо труднее. 2 сентября он отправил группу солдат на 2 каноэ в Буну, чтобы сообщить точное местоположение отряда на восточном берегу острова Гуденаф. Одно каноэ добралось до цели, после этого отряду сбрасывали припасы на парашютах. Однако австралийцы высадили 800 человек, чтобы очистить остров. 1 октября подводная лодка I-1 вышла из Рабаула и 3 октября спасла 73 человека из состава отряда. Кроме того она забрала останки 13 погибших, чтобы похоронить их дома. Подводная лодка отправилась и во второй рейс, но попала под бомбежку. После этого японцы поняли, что не стоит использовать для подобных целей подводные лодки. Из района Гуадалканала был отозван легкий крейсер “Тэнрю”. Он покинул Рабаул 22 октября и прибыл в назначенную точку. Однако его встретил огонь стрелкового оружия 200 австралийцев, окопавшихся на берегу. “Тэнрю” не смог обнаружить японский отряд и вернулся в Рабаул. Когда стало известно новое положение отряда Цукиока, 26 октября “Тэнрю” предпринял последнюю попытку эвакуации. Совершив бросок на большой скорости, он прибыл к острову Уэре и забрал остатки отряда. Всего был спасен 261 человек из 353.

По тропе Кокода японская армия сумела подойти только на 32 мили к Порт-Морсби. 28 сентября 25 австралийская бригада атаковала то, что она приняла за главную оборонительную позицию японцев. И обнаружила только брошенные позиции. Японцы отошли в район Буна — Гона и укрепились на реке Кумуси.

Постепенно тающий гарнизон Новой Гвинеи был обречен, так как 18 сентября армейское командование решило отдать приоритет кампании на Гуадалканале. Это не означало, что Буна и Гона будут немедленно и полностью брошены. Однако конвои с новыми войсками подвергались таким ожесточенным воздушным атакам и несли такие потери, что 18 армия была вынуждена возложить оборону Буны и Гоны на тех солдат, которые там уже находились. Последняя попытка была совершена 17 ноября, когда был отправлен конвой из 2 групп. Первая группа состояла из эсминцев “Кадзэгумо”, “Макигумо”, “Югумо”, “Оясио”, “Кагэро”, везущих 1000 солдат. Она прибыла в Буну без происшествий и благополучно выгрузила людей и снаряжение. Вторая группа состояла из эсминцев “Оясио”, “Умикадзэ”, “Кавакадзэ” с 500 солдатами. Она вышла из Рабаула в 2.00 на следующий день и прибыла в Буну в 17.00. Разгрузка была закончена к 19.45. Однако ночь была безоблачной и лунной, и эсминцы попали под мощную воздушную атаку. “Умикадзэ” и “Кавакадзэ” были повреждены.

Когда японская армия по тропе Кокода отошла к Буне и Гоне, река Кумуси стала жизненно-важной линией обороны. Когда бои там стали ожесточенными, в Буну были переброшены дополнительные японские войска и артиллерия. Кроме того туда же перевели аэродромные строительные части. Было решено высадить в Буне главные силы 21 бригады. Войска были погружены на эсминец “Сирацую”, а эсминцы “Макигумо”, “Югумо”, “Кадзэгумо” прикрывали его. Конвой покинул Рабаул 28 ноября, а на следующий день попал под неизбежную воздушную атаку. “Сирацую” получил прямое попадание в нос. Хотя жертв было немного, скорость эсминца упала до 10 узлов. “Макигумо” загорелся после нескольких близких разрывов. Оба поврежденных эсминца отправились обратно в Рабаул. “Кадзэгумо” и “Югумо” смогли доставить в Буну только кое-какие припасы.

Еще одна серьезная попытка усилить гарнизон Буны была предпринята, когда японцы решили перебросить туда 642 человека из отряда Ода. 12 декабря 5 эсминцев — “Арасио”, “Кадзэгумо”, “Югумо”, “Инад-зума”, “Исонами” — приняли войска на борт и покинули Рабаул. Они прибыли в точку выгрузки в 30 милях на NW от позиций на реке Кумуси. Начался воздушный налет, и “Инадзума” получил небольшие повреждения. Конвой был отозван. Но все-таки 591 человек прибыл к месту назначения. 51 человек погиб. После этого Буна и Гона получали не подкрепления; а скудные капли, которые перевозились на баржах. Флот больше не пытался проводить настоящие конвои. Японская армия предоставила войска в районе Буна — Гона самим себе, что означало их неминуемое уничтожение.

Буна и Гона были списаны задолго до формального конца, так как на Гуадалканале разгоралась борьба не на жизнь, а на смерть, и японцы просто не в состоянии были уделять серьезное внимание кампании на полуострове Папуа. Последние японские солдаты были уничтожены — они не сдались! — 3 января 1943 года. Общие потери японцев, в том числе на флоте, составили 12000 человек убитыми и ранеными. Австралийцы потеряли 5700 человек, американцы — 2800. Императорская Верховная Ставка грубо нарушила собственные принципы стратегии, которые не раз приносили ему удачу. Войска были высажены вне пределов прикрытия базовой авиацией. Сделав это, японцы ступили на дорогу, которая в конечном итоге привела их к поражению. Зато союзники с этого момента действовали под прикрытием базовой авиации. Более того, в районе полуострова Папуа и Гуадалканала японскому флоту приходилось действовать под постоянными вражескими воздушными атаками, которые он не Мог выдержать. Японские эсминцы приносились в жертву в ходе операций, для которых они совсем не предназначались.

Гуадалканал

В июле и августе 1942 года японский флот испытывал страшное напряжение. Ему требовалось множество кораблей, чтобы защитить судоходство во всей огромной империи, проводить войсковые конвои в Бирму, на Филиппины, в Лаэ, Саламауа, Буну. Японские военные лидеры ожидали, что МакАртур нанесет удар через Новую Гвинею в направлении Филиппин, готовясь в конечном итоге достичь Токио. Они также видели опасность наступления Нимица через центральную часть Тихого океана. Однако они совершенно не предполагали, что захват Тулаги 2 мая приведет к открытию третьей дороги в Японию: через Соломоновы острова и Рабаул. Расширение оборонительного периметра до Тулаги, где намечалось создать базу гидросамолетов, и последующая оккупация Гуадалканала для строительства там аэродрома была для японцев рутинной операцией. Всего лишь крошечный кусочек мозаики большой стратегии. Американская реакция поначалу тоже была всего лишь попыткой прикрыть австралийские маршруты. Ни одна из сторон подозревала, какая жестокая борьба разгорится здесь. Если Мидуэй был поворотным пунктом войны на море, Гуадалканал стал поворотным пунктом войны на суше.

Остров Гуадалканал

Гуадалканал — это гористый остров в труппе южных Соломоновых Островов. Он имеет площадь 2500 квадратных миль и довольно мерзкий климат — жара, высокая влажность, бесконечные тропические ливни. Джунгли кишат малярийными москитами и микробами всяческих болезней. Единственной причиной появления здесь европейцев были плантации по выращиванию копры. И вдруг воды вокруг этого острова на 6 месяцев превратились в арену почти постоянных боев между флотами союзников и японцев. Здесь разыгрался добрый десяток морских боев, большей частью ночных. Японцы упрямо цеплялись за Гуадалканал, сначала просто так, потом из гордости, наконец от отчаяния. Но, пытаясь удержать остров и выбить оттуда американскую морскую пехоту, они значительно ослабили свой флот, теряя линкоры, авианосцы, крейсера и особенно эсминцы. Войну на истощение Япония выиграть не могла. Когда наконец было принято решение эвакуировать остатки войск, японская морская мощь была подорвана. Поэтому продвижение американцев на север остановить не удалось. Да, японский флот сражался отважно и умело. Да, японцы выиграли большинство битв в водах, омывающих Гуадалканал. Однако они не могли позволить себе платить за эти победы такую высокую цену. Для американцев понесенные потери были гораздо менее чувствительны. Даже если японцы и не теряли ни одного корабля, постоянные бои увеличивали износ машин и оружия, что снижало их боевую эффективность.

Бои вокруг Гуадалканала и Соломоновых островов истощили японский флот и лишили его возможности нанести поражение американскому флоту в одной решительной битве. Американских кораблей становилось все больше, на них появлялось новое оборудование. Улучшение радара привело к возможности стрелять, пользуясь только его данными без визуального наблюдения. Но даже в этом случае японцы могли как-то нейтрализовать техническое превосходство противника. Их наблюдатели были великолепно обучены и имели превосходную оптику. Японские торпеды далеко превосходили все, что имели союзники в этой области. Японцы отработали прекрасную тактику ночных боев. Они сначала использовали торпеды, если это было возможно, и не открывали артиллерийский огонь без крайней необходимости. Это позволяло не раскрывать позицию корабля. Прожекторами они почти не пользовались по той же причине. Вместо этого гидросамолеты сбрасывали осветительные бомбы и ракеты.

Японцы быстро превратили Тулаги в базу гидросамолетов. До середины июня они обращали мало внимания на Гуадалканал. Но потом они отправили туда строительные войска для сооружения аэродрома. В Тулаги располагался основной гарнизон, а на Гуадалканале находились только 2000 солдат саперных и строительных частей. Работы на аэродроме шли вяло, так как контратаки союзников никто не ждал.

Соединенные Штаты не слишком сильно были встревожены захватом Тулаги и созданием там базы гидросамолетов. Но 4 июля стало известно, что на Гуадалканале строится аэродром. Это подтолкнуло американцев к действиям. Они хотели лишить японцев подобного преимущества. В начале войны американские стратеги собирались оккупировать один остров на юге архипелага. МакАртур теперь рассматривал Рабаул как препятствие своему наступлению на Филиппины по побережью Новой Гвинее и через море Бисмарка. Кроме того, американцы располагали специальным соединением, обученным ведению десантных операций — корпусом морской пехоты. Если МакАртур в качестве пополнений получал зеленых новобранцев, 2 дивизии морской пехоты бездельничали.

Поэтому 2 июля 1942 года Объединенный Комитет Начальников Штабов решил использовать 1 дивизию морской пехоты, уже направляющуюся в Нумеа, чтобы отбить Гуадалканал и Тулаги. Начиналась операция “Уотчтауэр”. Однако планы были гораздо шире, чем просто возвращение Гуадалканала и Тулаги. Директива также предусматривала захват Новой Британии, Новой Ирландии, Новой Гвинеи. Операция должна была завершиться захватом Рабаула. Первым шагом был захват островов Санта-Крус и Тулаги. Гуадалканал даже не упоминался по имени. Войска для участия в операции были собраны достаточно быстро. Но спешка сыграла злую шутку, соединения не были надлежащим образом сбалансированы, не было обеспечено снабжение, не хватало кораблей эскорта.

Американский флот для прикрытия вторжения на Гуадалканал и Тулаги выделил Соединение Воздушной Поддержки в составе 3 тяжелых авианосцев (“Саратога”, “Энтерпрайз”, “Уосп”), линкора “Норт Каролина”, 5 тяжелых крейсеров, 1 легкого крейсера, 16 эсминцев и 3 танкеров. 1 дивизию морской пехоты перевозили 15 транспортов в сопровождении 8 крейсеров и нескольких эсминцев,

7 августа 1942 года 10000 морских пехотинцев высадились на берег Гуадалканала. К вечеру они разгромили лагерь японцев, захватили недостроенный аэродром и вынудили 2500 японских строителей и 150 солдат разбежаться кто куда. Остальная часть дивизии (6000 человек) высадилась в Тулаги, где находились японские регулярные войска. После яростного боя, в котором японцы сражались до последнего человека, Тулаги был захвачен 9 августа к 0.00.

На американских тыловых базах начались торжества. Впрочем, радовались все американцы, так как в первый раз за время войны американские войска отбили территорию, захваченную японцами. Однако среди начальства, непосредственно командующего операцией, царила нервозность. Хотя десант уже находился на берегу, транспорты пока не были разгружены. Так же нервничало и флотское командование, которое превосходно понимало, что японская авиация может истребить все корабли и транспорты. Моряки беспокоились и за авианосные группы, находящиеся в 120 милях от острова. Адмирал Флетчер, командовавший Соединением Воздушной Поддержки, обещал оставаться вблизи Гуадалканала 48 часов, чтобы обеспечить прикрытие от японских воздушных атак. Однако он продержался только 36 часов и 8 августа в 18.07 начал отходить на SO. Адмирал Ричмонд Тэрнер, командующий десантными силами, определил, что ему потребуются 4 дня, чтобы выгрузить все необходимое высадившимся морским пехотинцам. А в результате он получил не 96 часов, и даже не 48, а всего 36.

Вице-адмирал Гунити Микава, командующий 8 Флотом, Соединением Внешних Южных Морей, отвечал за уничтожение высадившихся американских войск. Он имел в Рабауле отлично подготовленные войска, которые предназначались для захвата острова Раби. Микава отреагировал немедленно. 510 солдат были погружены на 2 транспорта, которые вышли в море в 22.00 7 августа. Однако, когда стала известна сила американского десанта, транспорты в 12.55 8 августа получили приказ возвращаться в Рабаул. Уже после поворота на обратный курс в проливе Сент Джордж транспорт “Мэйо Мару” (5627 тонн) был в 21.15 торпедирован подводной лодкой S-38. Он затонул через 5 минут, при этом погибли 373 человека.

Как только 7 августа Ямамото получил информацию о происходящем, он приказал Микаве атаковать корабли возле Тулаги и Гуадалканала всеми имеющимися базовыми бомбардировщиками. Их перехватили авианосные истребители, но японские пилоты все-таки подожгли транспорт “Джордж Ф. Эллиот” и тяжело повредили эсминец “Джарвис”. Транспорт позднее затонул, а эсминец был добит японской авиацией на следующий день.

Тем временем, Микава начал собирать корабли, чтобы заняться американскими транспортами и кораблями прикрытия. В Рабауле у него имелся тяжелый Крейсер “Тёкай” (его флагман), легкие крейсера “Тэнрю” и “Юбари”, эсминец “Юнаги”. Тяжелые крейсера “Аоба”, “Како”, “Кинугаса” и “Фурутака” утром 7 августа только что покинули Кавиенг. Они получили приказ Микавы идти на рандеву с его кораблями в точку восточнее Бугенвилля. Остальные корабли Микавы сопровождали конвой в Буна. Встреча произошла 7 августа в 14.00. Соединение адмирала Микавы направилось на S, чтобы разгромить силы прикрытия и уничтожить транспорты союзников. Тот факт, что Микава сумел найти всего 1 эсминец, ясно показывает, каким грузом легла на плечи флота охрана растянутого оборонительного периметра.

На американских кораблях, прикрывавших высадку, знали, что японцы должны немедленно отреагировать атаками авиации, подводных лодок и надводных кораблей. Поэтому 8 августа велась усиленная воздушная разведка. Первым в 10:26 соединение Микавы заметил австралийский пилот, однако он неправильно определил его состав. В донесении говорилось о 3 крейсерах, 3 эсминцах и 2 базах гидросамолетов. Во второй раз японцев заметили в 11.01, когда они шли на юг через пролив Бугенвилль. И снова состав эскадры был определен неточно. Из-за невнятных и неточных сообщений адмирал Тэрнер никак не мог решить: а сколько же японских соединений обнаружено? Несколько самолетов могли постоянно следить за японцами. Это и флотские PBY и В-17, “Хадсоны” и В-17 генерала МакАртура. Наконец, даже гидросамолеты Флетчера могли делать это. Однако именно тот район, в котором появление японцев было самым вероятным и оказался не прикрытым авиаразведкой. Это был получивший позднее громкую известность “Слот” (щель) — так американский флот назвал район между островами Шуазель, Нью Джорджия и Санта Исабель.

По каким-то причинам Тэрнер так и не узнал, что самолеты Флетчера не осмотрели Слот. Все, что ему было известно — где-то на севере бродит японская эскадра, имеющая в своем составе базы гидросамолетов. Совершенно резонно Тэрнер решил, что это соединение не нанесет удар ночью. Он просто не подучил достоверной информации от австралийцев и собственных моряков. В результате приближение Микавы не вызвало у него никаких опасений. Отнюдь не беспечность Тэрнера привела к поражению ночью 8–9 августа. Часто раздающиеся обвинения, что Тэрнер выбрал неправильную диспозицию кораблей, совершенно несправедливы. На основе имеющейся у него информации, Тэрнер наилучшим образом подготовился к тому, что могло случиться по его мнению ночью.

Ему требовалось прикрыть транспорты у Лунга Пойнт и Тулаги. Его Соединение Поддержки было разделено на 3 части, каждая получила по сектору патрулирования. Южное соединение состояло из тяжелых крейсеров “Аустралия”, “Чикаго”, “Канберра” и эсминцев “Паттерсон”, “Бэгли”. Это соединение должно было блокировать проход между мысом Эсперанс и островом Саво. Северное Соединение состояло из тяжелых крейсеров “Винсенс”, “Астория”, “Куинси” и эсминцев “Хелм”, “Уилсон”. Оно прикрывало проход между островом Саво и островами Флорида. Восточное Соединение прикрывало район между Лунга Пойнт и Тулаги. Оно состояло из легких крейсеров “Сан Хуан”, “Хобарт” и эсминцев “Монссен”, “Бьюкенен”. Оно должно было блокировать путь неприятелю с востока. Эсминцы “Блю” и “Ральф Талбот” были выдвинуты в качестве дозора на линию северо-восточнее Гуадалканала и Тулаги. Их патрулировали на расстоянии 20 миль друг от друга. Тактическое командование Соединением Поддержки лежало на адмирала В.А.К. Кратчли (КАФ).

Планировалась, что разгрузка транспортов будет идти всю ночь. Адмирал Тэрнер, державший флаг на транспорте “МакКоли” в Лунга Роудз, был встревожен преждевременным отходом авианосцев. В 20.32 он вызвал к себе адмирала Кратчли. Кратчли еще раньше настаивал на таком совещании, чтобы прояснить запутанную ситуацию. Чтобы не совершать путешествие в 20 миль на маленьком катере, Кратчли отправился на своем флагманском крейсере, ослабив Южное Соединение. Он назначил командира “Чикаго” капитана 1 ранга Говарда Д. Боуда тактическим командующим. Ожидая, что британский адмирал к полуночи вернется, Боуд просто отправился спать, оставив соединение вообще без командира. Более того, все моряки — от адмирала до последнего матроса — страшно устали. Последние 2 дня они находились на боевых постах в постоянном нервном напряжении. Поэтому была объявлена готовность номер 2, то есть на боевых постах осталась половина команды. А в итоге… Микава приближается, тактический командир почивает, Соединение Поддержки разбросано на большом пространстве, команды кораблей к бою не готовы! После донесения от 10.26 о наличии у японцев баз гидросамолетов все ожидали нового воздушного налета утром.

Первый бой в Соломоновом море (бой у острова Саво)

Пока соединение адмирала Микавы мчалось на юг сквозь ночную темень и дождевые шквалы, он мучительно пытался разрешить собственные проблемы. Он не знал об уходе авианосцев Флетчера, ему требовалась свежая информация о силах противника в районе Тулаги и Лунга Пойнт. Поэтому его крейсера продолжали поднимать гидросамолеты весь день, с утра до позднего вечера. В 0.43 9 августа соединение Микавы шло кильватерной колонной длиной 2 мили курсом SO-t-0. Возглавлял колонну “Тёкай”, за ним шли “Аоба”, “Како”, “Кинугаса”, “Фурутака”, легкие крейсера “Тэнрю” и “Юбари”, потом эсминец “Юнаги”. Через минуту примерно в 5,5 милях южнее был замечен американский эсминец “Блю”.

Первый бой в Соломоновом море, 9 августа 1942 г.

Японская колонна навела все орудия на патрульный эсминец и отвернула влево на 3 градуса. Однако когда “Блю” ничем не выказал, что видит японцев, Микава повернул на первоначальный курс. Чуть раньше, в 23.00, “Тёкай” катапультировал гидросамолет, чтобы обеспечить освещение целей. “Како” сделал то же самое 3 минуты спустя, а в 23.08 поднял свой самолет “Фурутака”, чтобы освещать цели и корректировать артогонь. Затем в 1.08 Микава отдал приказ войти в бухту южнее острова Саво. В 1.25 он скомандовал: “Независимое маневрирование”, а в 1.25 приказал: “Всем кораблям атаковать!” Через 7 минут его корабли, следуя за “Тёкаем”, развили скорость 26 узлов. Они увидели еще один патрульный эсминец “Ральф Талбот” примерно в 8 милях на левом крамболе. Однако японская колонна все еще оставалась незамеченной. Микаве передали, что замечен третий эсминец. “Тёкай” сразу после отдачи приказа об атаке заметил силуэт тяжелых крейсеров “Канберра” и “Чикаго” ив 1.38 выпустил по ним 4 торпеды с дистанции 5000 ярдов. Микава приказал всем кораблям открыть огонь. Сразу после торпедного залпа были замечены силуэты новых кораблей союзников, и Микава приказал осветить их. Теперь все его корабли выпустили торпеды, то есть использовали то оружие, которое отсутствовало на американских тяжелых крейсерах.

Прямо впереди японской колонны находились “Канберра” и “Чикаго” и эсминцы “Бэгли” и “Паттерсон” из Южного Соединения. Лишь в 1.43 “Паттерсон” заметил приближающиеся японские корабли. Прозвучала тревога, но слишком поздно. Точно на левом траверзе соединения Микавы Северное Соединение мирно патрулировало по квадрату (случайно оно выполнило “crossing Т” Микаве, не подозревая о его присутствии). Южное Соединение теперь было видно как на ладони в свете осветительных ракет, выпущенных гидросамолетами. На него обрушился огонь “Тёкая”, “Аобы” и “Фурутаки”. В 1.43, как раз когда “Паттерсон” поднял тревогу, 2 торпеды попали в правый борт “Канберры”. За ними последовали сокрушительные артиллерийские залпы. “Канберра” едва успел выпустить 2 торпеды и дать несколько выстрелов, как потерял ход и начал крениться. Вспыхнули пожары, и экипаж теперь был занят только попытками удержать крейсер на плаву. Бой для австралийцев закончился чуть ли не раньше, чем они успели сообразить, что он начался. Последним крейсером Южного Соединения был “Чикаго”. Бой уже шел несколько минут, прежде чем проснулся его командир капитан 1 ранга Боуд, являвшийся и тактическим командиром. Когда он попал на мостик, было уже поздно. В 1.47 торпеда попала в нос корабля, оторвав его. Когда Боуд попытался вступить в бой, снаряд снес фок-мачту его корабля, “Чикаго” не смог обнаружить японские корабли, которые теперь повернули влево, чтобы атаковать Северное Соединение. Боуд совершенно неправильно определил положение японцев и повел свой корабль прочь от них, не использовав радио, чтобы известить Северное Соединение. “Бэгли” так и не сумел вступить в бой. В результате за 6 минут все Южное Соединение было выведено из боя.

В 1.44 в темноте и суматохе ночного боя “Фурутака” оторвался от остальных японских кораблей. Чтобы избежать столкновения, “Тёкай” на полной скорости повернул на север, за ним последовал остаток его колонны. Через 9 минут образовался новый строй. “Фурутака” и “Тэнрю” шли отдельной колонной, “Юбари” держался чуть левее. В правой колонне шли “Тёкай”, “Аоба”, “Како” и “Кинугаса”. Сначала они находились в 1000 ярдов от группы “Фурутаки”, но постепенно разошлись на 7500 ярдов. Адмирал Микава беспокоился о 3 замеченных американских эсминцах, поэтому в 1.38 приказал “Юнаги” следовать обратным курсом, чтобы прикрыть арьергард. “Юнаги” и 2 патрульных эсминца так и не увидели друг друга, но в 2.10 “Юнаги” торпедами и артогнем атаковал американский эсминец “Джарвис”, хотя и без результата. “Джарвис” был уже поврежден, и во время атаки с воздуха 8 августа по пути в Австралию он был потоплен.

Обе японские колонны теперь двигались прямо на Северное Соединение, которое все еще мирно ходило по квадрату. В результате оно попало между двух огней. Когда “Паттерсон” заметил японцев, они как раз поворачивали на 90° влево. Эсминец лег на параллельный курс, и начался односторонний бой. “Паттерсон” получил попадание в башню Y и загорелся, а корабли Микавы выскочили за пределы действия его орудий. “Бэгли” был совершенно не готов к бою, и когда наконец экипаж подготовил к пуску торпеды, японские корабли были уже слишком далеко.

Трудно поверить, но осветительные ракеты японских самолетов, предупреждение “Паттерсона”, вспышки выстрелов и взрывов, сопровождавшие гибель Южного Соединения, не встревожили Северное, продолжавшее невозмутимое кружение. После поворота “Тёкай” сумел заметить 3 крейсера и устремился на них. Японские корабли включили прожектора и обрушили на американские крейсера огонь всех орудий. Правая колонна открыла огонь и выпустила торпеды в 1.47 с дистанции 4000 ярдов. Когда дистанция сократилась, в дело пошли универсальные орудия и зенитные автоматы. Около 1.57 в среднюю часть крейсера “Астория” попал один из снарядов “Тёкая”, и пламя охватило американца от носа до кормы. Всего “Астория” успел дать 11 залпов, один из которых попал в штурманскую рубку “Тёкая”, но не причинил значительных повреждений. Капитан “Астории” спал, когда на его корабль посыпались снаряды, и ему потребовалось время, чтобы осознать, что его крейсер ведет бой. Корабль получил 4 попадания, прежде чем капитан приказал открыть огонь, но даже тогда он продолжал думать, что его обстреливают “свои”.

Тяжелый крейсер “Куинси”, шедший впереди “Астории”, тоже получил хорошую трепку, в основном от “Аобы”, который осветил “Куинси” прожектором. Японцы, когда силуэты кораблей Северного Соединения обрисовались пожарами, выключили свои прожектора. Поэтому “Куинси” больше не мог опознать врага. Капитан “Куинси”, опасаясь стрелять по своим, приказал прекратить огонь и повернул вправо, оставив в действии только кормовую башню. Чуть позднее крейсер снова открыл огонь, но теперь на него обрушились обе японские колонны. Он вышел из боя, пылая и медленно погружаясь.

Тяжелый крейсер “Винсенс”, возглавлявший колонну, также неправильно оценил ситуацию. Его капитан не был до конца уверен, что враг поблизости, пока в 1.50 его не осветил “Како”. Он тут же добился попаданий в среднюю часть американского крейсера. На “Винсенсе” вспыхнули самолеты на катапультах. “Винсенс” решил сблизиться с левой колонной Микавы, но причинил ей мало вреда, а сам, получив множество попаданий снарядами и торпедами, затонул в 2.50.

Эсминец прикрытия “Уилсон” сделал все, что позволяют крошечные орудия эсминца, но японские крейсера игнорировали его усилия. Он прекратил бой после недолгого преследования “вражеского корабля” в 2.00, когда опознал в неприятеле “Бэгли”. Эсминец “Хелм” вообще не видел врага и шел неизменным курсом до 2.00. Восточное Соединение тоже не вступило в бой. Командовавший им контр-адмирал Норман Скотт не сумел разобраться в том, что увидел и услышал сквозь дождевые шквалы. Он все-таки выслал 4 эсминца, но в точку, слишком далеко отстоящую от настоящего места боя. Транспорты временно прекратили разгрузку, а на берегу вообще не представляли, что происходит в море.

Теперь адмиралу Микаве предстояло принять важное решение. Следует ли ему искать транспорты, теперь лишенные всякого прикрытия? Но это задержит его во вражеских водах, и даст американской авиации шанс атаковать его днем. Он не знал, что адмирал Флетчер увел свои 3 авианосца. Микава не имел ни малейшего представления, сколько вражеских кораблей еще может оказаться поблизости. Поэтому вскоре после 2.00 он приказал отходить. Повернув на N, а в 2.14 на NW, корабли Микавы рассыпались. “Аоба” оказался на крайнем правом фланге соединения. В такую плохую погоду Микаве было очень трудно снова собрать свою эскадру. И опять встает вопрос: а что, если бы он решил уничтожить транспорты, оставив морских пехотинцев на берегу безо всяких припасов? Сумели бы американцы удержать остров?

Пока Микава пытался переформировать свою колонну и двигался на NW, один из патрульных эсминцев, “Ральф Талбот”, ввязался в бой. Он слышал предупреждение “Патгерсона” и действительно наблюдал за боем издалека, не зная толком, что там происходит. В 2.05 он был замечен крейсером “Тэнрю”, который осветил его прожекторами. Немедленно “Фурутака” и “Юбари” присоединились к “Тэнрю” в обстреле “Ральфа Талбота”, который велся с дистанции 3000 — 4000 ярдов. Его торпедные аппараты были разбиты. Капитан-лейтенант Джозеф У. Каллахан сначала не понял, что происходит, и включил опознавательные огни, полагая, что по нему стреляют свои же. Этот поступок озадачили японцев, которые прекратили огонь на какое-то время. Но вскоре “Юбари” снова навел прожектора на “Ральфа Талбота” и опять открыл огонь. Американский эсминец получил 4 попадания и начал крениться. Все-таки он умудрился выпустить 4 торпеды, которые прошли мимо. Но к счастью дождевой шквал укрыл его, и в 2.33 японцы окончательно прекратили стрельбу. Если “Ральф Талбот” и внес какой-то вклад в битву, то лишь тем, что еще более укрепил адмирала Микаву в намерении отходить, так как он не знал, сколько еще американских кораблей может встретить.

Бой завершился. “Канберра” стоял неподвижно, и спасти крейсер было невозможно. В 8.00 его пришлось добить торпедой, сняв экипаж. “Астория” затонул в 12.15 после того, как все попытки спасти крейсер не удались. “Куинси” затонул в 2.05, а “Винсенс” — в 2.50. “Ральф Талбот” был тяжело поврежден. В этом самом тяжелом поражении американского флота его потери составили 1023 человека убитыми и 709 ранеными. Японцы получили следующие повреждения:

“Тёкай”: 34 убитых, 32 раненых, несколько попаданий.

“Аоба”: прямое попадание в торпедный аппарат № 2, 2 трубы вышли из строя. 1 торпеда повреждена. Пожар в торпедном отсеке. Тяжело поврежден катер.

“Кинугаса”: очень маленькие повреждения. 1 катер тяжело поврежден. 4 убитых, 1 раненый.

“Юбари”: 1 — 4,5"(?) пробил корпус, но не взорвался.

“Фурутака”, “Како”, “Юнаги”: повреждений нет.

Боевой рапорт крейсера “Тёкай” говорит:

(Чтобы получить время часового пояса нужно добавить 2 часа.)

Дата: 8–9 августа.

Место: возле Тулаги.

Название боя: Ночной бой у Тулаги.

Подробности боя: 8 августа проводились воздушные поиски с самого раннего утра; маневрирование, чтобы скрыть наши планы. 11.30. Направились к якорной стоянке Тулаги. 21.00. Подняли самолет № 1, чтобы осветить якорную стоянку.

22.40: Приготовиться к атаке!

22.46: Успешно прошли линию вражеских дозорных эсминцев.

23.31: Приказ: “Всем кораблям атаковать!” После этого до 0.23 9 августа, когда все соединение начало отходить, потоплены артиллерией и торпедами 5 больших британских или австралийских крейсеров.

5.40: Прибыли в Рабаул. Ночной бой в проливе Тулаги завершен.

Расход боеприпасов

Главный калибр: 302 снаряда. 6 зенитных снарядов главного калибра. 12-см орудия: 120 снарядов. 24-мм орудия: 500 снарядов. Торпеды типа 93: 8 штук. Осветительные ракеты: 15 штук. Плавучие осветительные патроны: 10 штук. 7,7-мм пулеметы: 96 патронов.

Результаты боя

Потоплены 2 больших британских крейсера, 3 больших американских крейсера.

Повреждения

Убиты: 34 человека. Ранены: 32 человека. Корпус и вооружение получили 10 попаданий.

“Тёкай” завысил потери союзников. Такое часто случается, особенно в ночных боях. Более высокие штабы, собрав все донесения, немного уточнили их.

Хотя соединение Микавы совершенно не пострадало в бою 9 августа 1942 года, оно не сумело вернуться в Рабаул без потерь. В 8.10 10 августа в 70 милях от Кавиенга “Како” получил 3 торпеды в правый борт с американской подводной лодки S-44. Он затонул в 8.15, при этом погиб 71 человек (1 гражданский) и было ранено 15 человек (1 гражданский). После блестящей победы японцев гибель “Како” от рук доисторической субмарины типа “S” выглядит достаточно юмористично.

Адмирала Микаву часто критикуют за то, что он не атаковал незащищенные американские транспорты. Однако критики не хотят поставить себя на место Микавы в тот момент. Он проявил осторожность, потому что не знал, сколько еще вражеских кораблей находится поблизости. Кроме того он беспокоился, что его соединение утром может подвергнуться налету, авианосной авиации, и в результате понесет крупные потери. Адмирал Ямамото не стал критиковать Микаву, а прислал ему поздравления с великолепной победой.

Несмотря на тяжелое поражение американцев, адмирал Тэрнер продолжал разгрузку транспортов весь день и лишь вечером поднял якорь и ушел с оставшимися военными кораблями. Таким образом, американцы высадили на берег 15000 морских пехотинцев, большая часть которых находилась на Гуадалканале. Они имели месячный запас продовольствия и теперь целиком зависели от способности американского флота сохранить действующими линии снабжения. Сразу развернулись работы по достройке аэродрома Гендерсон и созданию 5-мильного оборонительного периметра против угрозы наступления японских войск, находящихся на острове.

Решающая битва за Гуадалканал вот-вот должна была начаться. Ни одна из сторон не собиралась отдавать остров, и ни одна из сторон не имела сил выбить противника с острова. Союзники хорошо понимали его стратегическое значение, как и японцы. После 18 сентября они поставили задачу захвата Гуадалканала на первое место среди всех операций в южной части Тихого океана. Завязалась упорная, жестокая борьба, которая тянулась почти пол года и стоила обеим сторонам больших потерь в людях и технике. Ни одна из сторон не предвидела, как будет развиваться кампания, но все были полны решимости использовать для победы все средства. Два упрямых бульдога вступили в смертельную схватку.

Японцы понимали, что следует перебросить подкрепления на Гуадалканал. Это значило, что они должны захватить господство на море в прилегающем к острову районе. Американцы были должны уничтожить части японской армии, находящиеся на острове и обеспечить подвоз солдат и снабжения. Но самым важным становилась достройка аэродрома Гендерсон. Вместе со второстепенными взлетными полосами он давал американцам господство в воздухе, что позволяло отражать японские удары и мешать обстрелам с моря и бомбардировкам американских позиций.

Последний эшелон транспортов прибыл 15 августа. 4 эсминца-транспорта APD привезли авиабензин и боеприпасы. Потом 20 августа 3 APD доставили продукты на 3,5 дня и благополучно отбыли. Первый самолет сел на аэродроме Гендерсон 12 августа, а 17 августа он был объявлен пригодным к использованию в нормальную погоду. Из нескольких мест туда были переброшены самолеты. Первыми прибыли 19 истребителей “Уайлдкэт” и 12 пикирующих бомбардировщиков “Доунтлесс” с эскортного авианосца “Лонг Айленд”. За ними 22 августа прилетела эскадрилья истребителей Р-400. “Энтерпрайз” через 2 дня прислал свои пикировщики, а сам остался к югу от острова, вне радиуса действия японской авиации, чтобы перебрасывать дополнительные самолеты на аэродром Гендерсон. После этого туда регулярно поступали подкрепления, хотя в первое время уровень потерь был очень высок. Временами возникала проблема нехватки не самолетов, а бензина для них. Но к концу августа Гуадалканал стал непотопляемым, хотя и неподвижным, авианосцем, который можно было захватить только изнутри. Американцы превратили Гендерсон во всепогодный аэродром, используя дробленый коралл. Обладание аэродромом отдало им господство в воздухе, а следовательно, и на море вокруг Гуадалканала в дневное время. Но с наступлением темноты обладание морем переходило к японцам. Это был совершенно новый и непривычный вид морской войны.

Первые японские подкрепления прибыли 17 августа, когда 113 человек из СМДЧ высадились возле Тассафаронга безо всяких помех. Эти войска были перевезены эсминцами “Оите”, “Муцуки”, “Мотидзуки”, “Удзуки”. На следующую ночь в 23.00 высадились 900 человек авангарда отряда Икки. Их забрали на Труке и погрузили на 3 быстроходных судна, чтобы высадить после стремительного броска. Их сопровождали эсминцы “Умикадзэ”, “Ямакадзэ”, “Кавакадзэ”, “Судзукадзэ”, “Уракадзэ”, “Таникадзэ”, “Хамакадзэ”. 2 ударных соединения сопровождали конвой, и после спокойной высадки “Асасио”, “Хагикадзэ”, “Кагэро” обстреляли базу гидросамолетов в Тулаги. В это же время “Араси” обстрелял Гендерсон. Но группа обстрела провозилась слишком долго, и 19 августа в 12.15 “Хагикадзэ” был атакован возле Шуазеля двумя В-17 из Эспириту Санто. Эсминец получил 3 попадания в корму. 33 человека погибли, 13 были ранены, и “Хагикадзэ” ушел на Трук в сопровождении “Араси”. Отряд Икки немедленно вступил в бой, не дожидаясь подкреплений, и был практически полностью уничтожен в бою на реке Тенару ночью 20–21 августа. Японцы потеряли 777 человек убитыми и 30 ранеными. Полковник Икки, завернутый во флаг Восходящего Солнца, был убит, возглавляя атаку. (Отряд Икки первоначально предназначался для захвата Мидуэя.)

Японское армейское командование в Рабауле было полно решимости быстро отбить Гуадалканал и Тулаги, но совершенно не подозревало, что американцы высадили 15000 солдат. Поэтому следующий эшелон подкреплений состоял всего из 1500 солдат отряда Кавагути, 38 бригада. Но если силы американцев на берегу недооценивались, то морские силы, которые могли встретить этот конвой, японцы представляли вполне правильно. Объединенный Флот с Трука перехватил командование операцией у 8 Флота. Японцы намеревались в крупном бою не только защитить конвой, но и уничтожить американский флот, чтобы полностью устранить угрозу японским подкреплениям. Так готовилось новое морское сражение. Тем временем вся наличная японская авиация использовалась для частых налетов на Гуадалканал, а в Рабаул были переброшены новые самолеты. Японские эсминцы по ночам спускались по Слоту, перевозя небольшие подразделения. Эти походы, которые проводились почти каждую ночь, обеспечивали ценную информацию о кораблях союзников в районе Гуадалканала. Очень часто, высадив солдат, эсминцы обстреливали аэродром Гендерсон и позиции, морской пехоты. Этим обстрелам почти невозможно было помешать. Но постепенно становилось понятно, что Объединенный Флот готовит какую-то операцию, и союзники начали собирать силы, чтобы встретить новую угрозу.

Однако припасы морским пехотинцам на Гуадалканал все-таки нужно было доставлять. 2 судна снабжения в сопровождении эсминцев “Блю”, “Хенли” и “Хелм” 21 августа двигались к Гуадалканалу. “Блю” и “Хенли” были посланы вперед, чтобы помешать высадке японцев и провести разведку перед приходом своего конвоя. Вскоре эсминцы вошли в пролив “Железное Дно” между Гуадалканалом и Тулаги. (Американцы дали ему такое название из-за большого числа потопленным там военных кораблей.) 22 августа в 3.55 они начали патрулирование, используя несовершенный радар типа SC. В 3.55 радар и гидролокатор “Блю” что-то обнаружили. А чуть позже, в 3.57 в корму эсминца попала торпеда. Японский эсминец “Кавакадзэ” высадил подкрепления и возвращался в Рабаул, когда обнаружил “Блю”. Очевидно японские глаза оказались зорче американского радара. Впрочем, досталось обоим эсминцам. Возле островов Шортленд американские самолеты настигли “Кавакадзэ” и атаковали в период 7.30 — 7.40, нанеся небольшие повреждения. Зато американцы не сумели отбуксировать “Блю” в Тулаги и 23 августа затопили его.

Японцам стало ясно, что назревает новая битва. Удовлетворение, выраженное в благодарности Ямамото адмиралу Микаве после боя у острова Саво, уступило место озабоченности. Японская армия не сумела выбить морскую пехоту с острова, и теперь американцы имели всепогодный аэродром, который позволял им контролировать море в дневное время. Следовало сделать одно решающее усилие и перерезать американские морские пути. Объединенный Флот начал перебрасывать корабли в этот район, чтобы покончить с американской угрозой кампаниям на Папуа и Гуадалканале.

Второй бой в Соломоновом море

(бой у Восточных Соломоновых островов)

Для второго боя в Соломоновом море японцы собрали мощную армаду из 58 кораблей и 177 авианосных самолетов. В свою очередь американский флот имел всего 30 кораблей, зато 259 самолетов. Превосходство в авиации уменьшилось, когда 23 августа авианосец “Уосп” с 83 самолетами был отправлен на юг для дозаправки и потому не смог участвовать в бою. В результате японцы имели 177 самолетов, а американцы — 176. Это был довольно странный бой, напоминающий партию двух слишком осторожных шахматистов. Один игрок потерял коня и пешку, зато поставил под удар ферзя противника. А в результате оба согласились на ничью.

Ямамото, готовясь к бою, имел в виду две цели. Положение японской армии на Гуадалканале стало критическим, ей отчаянно требовались крупные подкрепления. А их нельзя было перебросить без серьезнейшего риска, пока американский флот находился в юго-западной части Тихого океана. Американский флот также перебрасывал самолеты на аэродром Гендерсон, перевозил припасы и подкрепления для морской пехоты на острове. Поэтому первой задачей было уничтожение американских кораблей в этом районе. Уничтожить американские авианосцы должны были самолеты Нагумо. Передовое Соединение контр-адмирала Хироаки Абэ должно было защитить “Сёкаку” и “Дзуйкаку” от атак американских авианосных самолетов. После этого самолеты японских авианосцев при помощи Передового Соединения и мощных Главных Сил, Соединения Поддержки адмирала Кондо (а, если потребуется, и с применением ужасных 18" орудий “Ямато”) могли истребить все, что останется от американских соединений. Следующей стадией было уничтожение аэродрома Гендерсон самолетами Нагумо и орудиями кораблей.

Второй целью Ямамото было проведение войскового конвоя, который перевозил 1500 солдат на Гуадалканал. Наконец, аэродром Гендерсон и позиции американцев должны были повергнуться интенсивному ночному обстрелу с тяжелых крейсеров 8 Флота, пока контр-адмирал Райдзо Танака проводит конвой к Тассафаронга. Для выполнения второй задачи легкий авианосец “Рюдзё” с кораблями поддержки располагался в 100 милях к W тяжелых авианосцев Нагумо и в 190 милях на N0 от Гуадалканала. (Морисон в своем многотомнике говорит, что “Рюдзё” должен был сыграть роль приманки и отвлечь самолеты американских авианосцев, но доказательств этому нет. Авианосец в качестве прикрытия имел новейший тяжелый крейсер и 2 хороших эсминца. Скорее, японцы решили пойти на определенный риск, полагая, что “Рюдзё” сможет сам о себе позаботиться.)

Верный своей стратегии, адмирал Ямамото снова раздробил и разбросал свои силы, что при Мидуэе привело его к тяжелейшему поражению. Казалось, что ему противен самый простой план: сосредоточить вместе все силы и бросить их на американцев. Адмирал Нимиц в Пирл-Харборе и штаб командующего юго-западной частью Тихого океана в Нумеа отлично знали, что Ямамото готовится бросить в бой почти все свои корабли. Американский флот тоже начал собирать все силы, зная, что бой будет серьезным.

Второй бой в Соломоновом море 23–25 августа 1942 г.

Утром 23 августа японские соединения двинулись на SO-t-S, держась значительно восточнее Соломоновых островов. Американский флот в это утро шел на NNW, примерно в 150 милях восточнее Малаиты, то есть параллельно японцам. Оба стороны осторожничали, как обычно было в авианосных боях.

Первыми обнаружили противника американцы, когда разведывательный самолет с острова Санта Крус в 9.50 сообщил, что видит войсковой конвой. Адмирал Флетчер приказал самолетам “Саратоги” найти и атаковать эта корабли. В 14.45 “Саратога” поднял 31 бомбардировщик и 6 торпедоносцев. На Гуадалканале тоже получили это сообщение и выслали 23 самолета на охоту за транспортами. Но обе группы самолетов ничего не нашли, так как адмирал Танака, зная, что его заметили, повернул назад. Кроме того, погода и видимость были плохими. В 18.00 повернули назад и остальные японские соединения.

Оперативное Соединение 61 адмирала Флетчера 23 августа кружило вокруг Малаиты. В 6.00 24 августа японские корабли снова повернули на S. И снова американцы обнаружили их первыми. В 9.05 патрульный самолет с острова Ндени заметил группу “Рюдзё”, идущую на S примерно в 260 милях от ОС 61. В 11.28 “Рюдзё” был замечен еще раз, теперь на 35 миль ближе, причем расстояние продолжало сокращаться. Но к 11.00 Флетчер знал, что за его соединением следит четырехмоторная летающая лодка. Поэтому в 12.30 он приказал “Энтерпрайзу” поднять 23 самолета, чтобы обыскать сектор в 200° на расстояние 250 миль.

У адмирала Флетчера в это утро было много проблем. Далеко не самой последней было скверное состояние атмосферы, которое часто не позволяло принимать радиограммы. Чтобы еще больше усложнить задачу, его пилоты заполняли эфир потоками пустой болтовни. Хотя поступили сообщения о новых контактах (в 14.00 — авианосец в 60 милях на N0 от “Рюдзё”; в 14.30 были замечены “Сёкаку” и “Дзуйкаку”; в 14.40 было замечено соединение Абэ), Флетчер помнил, что вчера был замечен конвой, а сегодня его не нашли. Поэтому он отнесся к сообщениям немного скептически. Действительно, он не имел точной и полной картины японских передвижений. Однако он больше не мог игнорировать японский легкий авианосец, который оказался совсем рядом и приказал “Саратоге” выслать 30 бомбардировщиков и 8 торпедоносцев. Флетчер осторожничал, так как опасался атаки самолетов японских тяжелых авианосцев. Ведь у него для контратаки оставалось всего 14 бомбардировщиков и 12 торпедоносцев. Но, помня бой в Коралловом море, он упрямо держал в воздухе патруль из 51 “Уайлдкэта”.

Тем временем “Рюдзё” вышел в назначенную точку и в 12.20 поднял первую волну из 6 торпедоносцев и 6 истребителей для удара по Гуадалканалу. Они должны были атаковать аэродром Гендерсон вместе с двухмоторными бомбардировщиками из Рабаула. В 12.48 была поднята вторая волна из 9 истребителей. Когда самолеты “Рюдзё” появились на экранах радаров Оперативного Соединения, информация была передана самолетам “Энтерпрайза”, которые решили перехватить вражеские самолеты в 100 милях от своего корабля, а не искать авианосец, с которого они стартовали. Вскоре после этого адмирал Флетчер начал получать дополнительную информацию от PBY и самолетов “Энтерпрайза”. “Рюдзё” был обнаружен в 200 милях от него, большой авианосец был замечен в 60 милях севернее “Рюдзё”, в 14.30 были обнаружены “Сёкаку” и “Дзуйкаку” в 200 милях от американцев. Через 10 минут было замечено передовое Соединение. Но так как большая часть самолетов была уже в воздухе, у адмирала Флетчера просто не осталось воздушных сил. Он безуспешно попытался перенацелить группу “Саратоги” с легкого авианосца на “Сёкаку” и “Дзуйкаку”, но связь была такой плохой, что это оказалось просто немыслимо.

Поведение командира “Рюдзё”, капитана 1 ранга Тадао Като, в этот период боя понять трудно. Подняв свои самолеты, он в течение часа шел на север, потом в 13.30 повернул на запад. Вскоре после этого он еще раз изменил курс, чтобы прибыть в намеченную точку приема самолетов. В течение всего этого периода “Рюдзё” держал 9 оставшихся истребителей на борту, хотя в 13.41 его наблюдатели заметили самолет-разведчик противника. Потом в 13.51 из облаков выскочил В-17 и попытался атаковать авианосец. “Рюдзё” наконец выпустил 6 истребителей, которые отогнали американский бомбардировщик и вернулись, чтобы патрулировать над авианосцем. В 14.55 его еще раз неудачно атаковал В-17. Командир эсминца “Амацукадзэ” Тамеити Хара говорит, что “Рюдзё” имел в это время 7 истребителей, но лишь 2 были подняты против американских бомбардировщиков. Но и они потом вернулись на авианосец. В 14.00 ударная группа передала на “Рюдзё”, что бомбардировка Гуадалканала успешно завершена, но потеряны 2 истребителя и 3 бомбардировщика. Однако самолету, который не мог вернуться на авианосец, было приказано садиться на острове Ндени, откуда пилота забрал эсминец “Мотидзуки”.

Но “Рюдзё” уже просто не мог принять вернувшиеся самолеты. Когда ударная группа “Энтерпрайза” обнаружила его, у “Рюдзё” просто не хватило самолетов, чтобы организовать надежное прикрытие с воздуха. Первую атаку в 15.57 провели 30 бомбардировщиков. По донесению капитана 1 ранга Като, который уцелел в этом бою, ему удалось уклониться от всех бомб, кроме нескольких близких разрывов, но авианосец получил торпеду в корму с левого борта. Тяжелый крейсер “Тонэ” был атакован пикировщиками и торпедоносцами, но попаданий не получил. Руль “Рюдзё” был заклинен, заставив его описывать круги. Авианосец загорелся и вскоре получил сильный крен. Его самолетам, крутившимся в воздухе после налета на Гуадалканал, было приказано садиться на аэродроме Бука, но у них не хватило бензина, чтобы сделать это. Эсминец “Амацукадзэ” получил приказ подойти к авианосцу, после того, как был отдан приказ покинуть корабль. Он снял 300 человек из экипажа в 924 человека. Последним оставил корабль капитан 1 ранга Като. “Амацукадзэ” подвергался смертельной опасности, так как авианосец затонул, когда эсминец стоял рядом с ним. “Рюдзё” вполне мог увлечь эсминец за собой на дно, так как были заведены швартовы. Наконец в 20.00 авианосец затонул. После этого прилетели его 14 самолетов. Они кружили в воздухе до темноты, после чего сели на воду. 7 пилотов были спасены.

Теперь настал черед японцев нанести ответный удар. ОС 61 находилось под постоянным присмотром с тех пор, как гидросамолет “Тикумы” обнаружил его. В 14.45 “Сёкаку” и “Дзуйкаку” начали поднимать самолеты: 18 бомбардировщиков и 4 истребителя “Зеро” с первого, 9 бомбардировщиков и 6 “Зеро” со второго. Американские авианосные группы шли в 10 милях друг от друга. “Энтерпрайз” находился в центре кольца, образованного 1 линкором, 2 крейсерами и 6 эсминцами. “Саратогу” охраняли 2 крейсера и 5 эсминцев. На расстоянии 25 миль в воздухе кружили 53 истребителя “Уайлдкэт” воздушного патруля. В 16.38 “Энтерпрайз” был атакован одновременно пикировщиками и торпедоносцами. Японские истребители прикрытия отогнали большую часть “Уайлдкэтов” от своих ударных самолетов. Японцев встретил плотный зенитный огонь, однако пилоты отважно ринулись в атаку. Первую бомбу “Энтерпрайз” получил в кормовой элеватор. Она пробила 3 палубы, прежде чем взорвалась. Вторая бомба попала рядом с первой. В 16.45 третья бомба попала чуть позади островной надстройки, но ее взрыв причинил мало вреда. Когда атака завершилась, “Энтерпрайз” весь пылал, но его корпус не был поврежден. Он потерял 74 человека убитыми и 95 ранеными. Хотя ПВО авианосцев была усилена — добавлены зенитные орудия и усилен воздушный патруль, “Энтерпрайзу” этого не хватило. Линкор “Норт Каролина” тоже привлек внимание атакующих самолетов, но повреждений не получил. Во время этой фазы боя вражеские торпедоносцы не были замечены.

В 16.00 два японских авианосца подняли вторую ударную волну, которая так и не нашла ОС 61 из-за ошибки офицера управления полетами, давшего неверные координаты. Возможно, эта ошибка спасла “Энтерпрайз”. Сначала “Энтерпрайз” развил 24 узла и начал принимать самолеты. Но так как он был серьезно поврежден, то начал сказываться эффект домино — одна неполадка приводила к другой, третьей… И, наконец, руль авианосца заклинило, что сделало буксировку невозможной. Если бы вторая ударная волна обнаружила его, авианосец не смог бы маневрировать. Наконец управление было восстановлено, и адмирал Флетчер повернул на S, выходя из боя. Большая часть самолетов “Энтерпрайза” села на Гуадалканале, усилив местную авиацию. “Уосп”, заправившись, пошел на N навстречу Флетчеру. Таким образом, Гуадалканал, даже и без самолетов “Энтерпрайза” имел бы надежное прикрытие с воздуха и возможность пополнения авиагруппы.

Когда первая волна японских самолетов улетела на север, в воздухе болтались рассеявшиеся американские самолеты: 13 бомбардировщиков и 12 торпедоносцев. 5 торпедоносцев “Саратоги” атаковали Главные Силы, Передовое Соединение адмирала Кондо, но безрезультатно. 2 пикирующих бомбардировщика оказались более везучими. В 17.40 они заметили гидроавианосец “Титосэ”, который почти не имел бронирования. Близкими разрывами его самолеты были подожжены, продырявлен левый борт и выведено из строя левое машинное отделение. Однако экстренные меры спасли его, и “Титосэ” вернулся через Трук в Японию на ремонт. Адмирал Кондо, все еще желая продолжать бой, в 16.30 соединился с Авангардным Соединением и продолжил поиск на юг, надеясь обнаружить противника и завязать ночной бой. Но в 23.30, никого не найдя, он повернул на N. Первая фаза боя закончилась.

Но причина боя все еще существовала — японский конвой с 1500 солдатами на борту. Покинув Шортленд, он был обнаружен 25 августа в 2.23 американской летающей лодкой. Погода была против японцев — яркая луна и редкие облака. На Гуадалканале, как и обычно, ночка выдалась горячей. Самолеты, катапультированные крейсерами прикрытия конвоя, бомбили аэродром Гендерсон и укрепления морских пехотинцев, используя противопехотные бомбы. Войсковой конвой подошел к Тайву Пойнт в 7.40. К легкому крейсеру “Дзинцу” присоединились эсминцы “Кагэро”, “Исокадзэ”, “Кавакадзэ” и “Яёй”, которые обстреливали аэродром Гендерсон. Крейсер попал под удар 3 самолетов, внезапно вывалившихся из облаков. Бомба попала в самолет крейсера между башнями А и В. Его радиорубка была уничтожена, так что командир потерял возможность руководить операцией. Так все считали, что самолеты были свои, корабли ответного огня не открыли. Экипаж “Дзинцу” боялся, что пожар захватит носовые погреба, и капитан приказал затопить их. Вскоре пожары были взяты под контроль.

Пока “Дзинцу” решал свои проблемы, у японцев возникли новые. В 8.07 появилась новая группа вражеских самолетов, и самый большой транспорт, шедший в центре конвоя, “Киньё Мару”, получил попадание бомбой и подвергся сильнейшему обстрелу из пулеметов. Он сразу был охвачен пламенем, начали взрываться боеприпасы, и транспорт потерял ход. Контр-адмирал Райдзо Танака сразу приказал эсминцам “Яёй” и “Муцуки” и патрульным катерам № 1 и № 2 помочь транспорту.

В то же время он приказал 2 остальным транспортам (“Бостон-Мару” и “Тайфуку-Мару”) отходить под прикрытием эсминцев “Кавакадзэ” и “Умикадзэ” и патрульных катеров № 4 и № 5.

“Муцуки” подошел, чтобы снять людей с “Киньё Мару”, но в 10.27 был атакован группой В-17. Эсминец получил попадание в машинное отделение. Экипажи “Киньё Мару” и “Муцуки” были подобраны эсминцем “Яёй”, который быстро доставил тяжело раненых в морской госпиталь в Рабауле, “Муцуки” в 10.53 был потоплен торпедой, чтобы он не попал в руки американцев.

“Дзинцу”, “Кагэро”, “Судзукадзэ” действовали в качестве охранения конвоя вне радиуса действия вражеской авиации. Чуть позднее “Дзинцу” получил приказ возвращаться на Трук для ремонта. Танака перенес флаг на “Судзукадзэ”. Адмирал Ямамото, видя, что конвой в опасности, приказал “Дзуйкаку” в сопровождении 3 эсминцев обеспечить воздушное прикрытие. Одновременно 22 базовых бомбардировщика и 13 истребителей атаковали Гуадалканал. Конвой благополучно вернулся на Шортленд. Адмирал Ямамото приказал сразу отправить войска на Гуадалканал на более мелких и более быстроходных судах. Тем временем штаб Флота Внешних Южных Морей приказал 2 эсминцам ночью обстрелять Гуадалканал.

Трудно понять образ действий Ямамото в этом бою. Он привлек большое число судов. “Рюдзё” погиб, а “Титосэ” был поврежден, но 2 тяжелых авианосца остались совершенно целы. Только плохая служба управления полетами не позволила японцам добиться победы. Однако он приказал главным силам отходить на север и не рискнул повторить удар. Если он искал боя, чтобы уничтожить американский флот, и рискнул 2 тяжелыми авианосцами, чтобы добиться этого, почему после того, как “Энтерпрайз” был поврежден и по сообщениям пилотов остался только 1 американский авианосец, Ямамото отступил?

Его Передовое Соединение и Главные Силы адмирала Кондо пошли на S, чтобы попытаться завязать ночной бой, но почти сразу вернулись. Конечно, изучение тактики американцев могло подсказать, что их авианосцы предпочитают отходить в случае, если японцы начинают их разыскивать. Американские авианосцы не могли ночью использовать свои самолеты. Их силы прикрытия значительно уступали японцам, и авианосцы легко могли погибнуть в артиллерийском бою. Тем не менее, 4 крейсера 8 Флота не обстреляли аэродром Гендерсон, а только выслали свои гидросамолеты, несущие мелкие бомбы. Конвой Танаки, не имевший воздушного прикрытия, днем понес тяжелые потери. Может печальные воспоминания о Мидуэе витали над адмиралом Ямамото? Американцы имели свои сложности, однако они были вполне понятны. По крайней мере 1 авианосец следовало держать южнее Гуадалканала в качестве исходного пункта переброски самолетов на аэродром Гендерсон. Самым скверным было то же, что и при Мидуэе — плохая служба управления полетами и полнейшее нежелание пилотов соблюдать дисциплину пользования радио. Штабу адмирала Флетчера так и не удалось наладить управление самолетами в воздухе. В результате ОС 61 могло радоваться, что отделалось так легко.

Организация сил во Втором бою в Соломоновом море

Объединенный Флот (адмирал Ямамото)

Соединение Поддержки, главные Силы

Линкор: Ямато

Эскортный авианосец: Таё

Эсминцы: Акэбоно, Усио

3 флот, Ударное Авианосное Соединение, Мобильное Соединение, Главные Силы (адмирал Нагумо)

Тяжелые авианосцы: Сёкаку, Дзуйкаку

Эсминцы: Кадзэгумо, Югумо, Макигумо, Акигумо, Хацукадзэ, Акицуки

3 флот, Отдельное Ударное Авианосное Соединение, Мобильное Соединение, Главные Силы (контр-адмирал Тюити Хара)

Легкий авианосец: Рюдзё

Тяжелый крейсер: Тонэ

Эсминцы: Амацукадзэ, Токицукадзэ

2 флот, Соединение Поддержки (вице-адмирал Кондо)

Передовое Соединение, Ближняя Поддержка (Авианосного Соединения, контр-адмирал Абэ)

Линкоры: Хиэй, Кирисима

Тяжелые крейсера: Кумано, Судзуя, Тикума

Легкий крейсер: Нагара

Эсминцы: Новаки, Таникадзэ, Майкадзэ

Соединение Поддержки, Главные Силы (вице-адмирал Кондо)

Гидроавианосец: Титосэ

Тяжелые крейсера: Атаго, Майя, Такао, Мьёко, Хагуро

Легкий крейсер: Юра

Эсминцы: Куросио, Оясио, Минэгумо, Хаясио, Нацугумо, Асагумо

Резервное Соединение

Авианосец: Дзуньё

Соединение Поддержки Группы Снабжения Флота

Линкор: Муцу

Эсминцы: Харусамэ, Самидарэ, Мурасамэ

8 флот, Соединение Внешних Южных Морей, Соединение Переброски Подкреплений (вице-адмирал Микава)

Соединение Ближнего Прикрытия (вице-адмирал Микава)

Тяжелые крейсера: Тёкай, Аоба, Кинугаса, Фурутака

Соединение Эскорта (контр-адмирал Танака)

Легкий крейсер: Дзинцу

Эсминцы: Кагэро, Муцуки, Яёй, Исокадзэ, Кавакадээ, Судзукадзэ, Умикадзэ, Удзуки

Транспортное Соединение

3 транспорта с 1500 солдатами

4 патрульных катера

Американский флот

Оперативное Соединение 61 (вице-адмирал Флетчер)

Оперативное Соединение 11

Тяжелый авианосец: Саратога

Тяжелые крейсера: Миннеаполис, Нью Орлеанс

Эсминцы: Фелпс, Фаррагут, Дэйл, Уорден, МакДоно

Оперативное Соединение 16

Тяжелый авианосец: Энтерпрайз

Линкор: Норт Каролина

Тяжелый крейсер: Портленд

Легкий крейсер: Атланта

Эсминцы: Бэлч, Бенхэм, Мори, Эллет, Грэйсон, Монссен

Оперативное Соединение 18

Тяжелый авианосец: Уосп

Тяжелые крейсера: Сан Франциско, Солт Лейк Сити

Легкий крейсер: Сан Хуан

Эсминцы: Фаренхолт, Аарон Уорд, Бьюкенен, Лэнг, Стэк, Стеретт, Селфридж

Японская авианосная авиация, участвовавшая во Втором бою в Соломоновом море

Главные силы

Первая атака

Вторая атака

Воздушный патруль

Соединение поддержки ("Рюдзё")

Атака Гуадалканала

Воздушный патруль ("Рюдзё")

Общие потери в самолетах

31 истребитель

29 бомбпрдировщиков

Боеспособные самолеты на 26 августа

41 истребитель

25 бомбардировщиков

34 торпедоносца

Гуадалканал — несчастья множатся

Императорская Верховная Ставка по-прежнему крупно недооценивалa силы американской морской пехоты на Гуадалканале. Японцам приходилось решать те же самые проблемы: следовало перебрасывать подкрепления, уничтожить американскую морскую пехоту, захватить аэродром. Катастрофа, которая постигла японский конвой 25 августа, показала, что в дневное время ни один конвой не сможет выдержать удара самолетов с аэродрома Гендерсон. Поэтому необходимое количество солдат следовало перебрасывать по ночам.

Американцам, которые постоянно держали по крайней мере 1 тяжелый авианосец к югу от острова, приходилось снабжать все возрастающий контингент морской пехоты на Гуадалканале и в Тулаги. Приходилось также перебрасывать подкрепления, чтобы помешать новым высадкам японцев и сдерживать уже высаженные японские войска. Следующий месяц или около того американцы удерживали контроль в воздухе в дневное время в радиусе примерно 250 миль — дальность действия SBD — что позволяло доставлять боеприпасы и бензин на кораблях и самолетах. Были переброшены небольшие подкрепления, хотя часто это приводило к серьезным потерям. Японские самолеты почти ежедневно бомбили остров, иногда налеты были достаточно серьезными. Но, хотя это и позволяло уничтожать американские самолеты, складированные припасы, наносить потери в людях, требовалось нечто большее, чтобы отбить Гуадалканал. Более того, японцы несли постоянные тяжелые потери в людях, кораблях и самолетах.

В последние дни августа американская морская пехота закрепилась на острове. Из создавшейся тупиковой ситуации японцы имели 2 выхода: либо захватить остров с суши, перевезя ночами достаточно войск и артиллерии, или еще в одном большом морском бою отбросить американский флот, помешав ему снабжать свои войска на берегу. В конце концов был выбран первый вариант. 250 человек вместе с припасами были переброшены на остров 3 эсминцами (“Уракадзэ”, “Кавакадзэ”, “Исокадзэ”). Они спокойно высадились на берег 26 августа в 23.00 восточнее мыса Тайву. На следующую ночь второе подразделение из 128 человек было высажено северо-западнее мыса Тайву.

В Рабауле была разработана программа переброски более значительных подкреплений. 28 августа следовало высадить первый эшелон — 1250 человек. 29 августа с 3 эсминцев должен был высадиться второй эшелон — 750 человек. 30 августа перебрасывался третий эшелон — еще 1000 человек. На следующую ночь следовало высадить четвертый эшелон — 650 человек и генерал-майора Кавагути, нового командующего войсками на Гуадалканале. Затем намечалась пятая и последняя высадка — 1080 человек. Все высадки намечалось производить с эсминцев. Освободившись от пассажиров, эсминцам следовало обстрелять аэродром Гендерсон.

Первая попытка высадки подкреплений показала, что не следует покидать район Шортленда слишком рано. Конвой был отправлен 28 августа и в тот же день около 17.00 был атакован американскими самолетами. Между 18.20 и 18.47 эсминцы “Амагири”, “Асагири”, “Югири” и “Сиракумо” были атакованы 10 SBD с аэродрома Гендерсон. “Асагири” получил смертельное попадание и затонул почти мгновенно. Погибли 52 человека и весь его груз. “Югири” получил бомбу в дымовую трубу, корма была изрешечена пулями, но в целом повреждения оказались умеренными, как и на “Сиракумо”. Оба эсминца отправились назад на Шортленд, причем “Сиракумо” пришлось взять на буксир. Это сделал “Амагири”.

Несмотря на донесение гидросамолета тяжелого крейсера “Аоба”, поступившее в 13.00, что 2 американских транспорта, 1 крейсер и 2 эсминца находятся в Тулаги (а часом позже — в Лунга Пойнт), после некоторых колебаний штаб 8 Флота разрешил выход второго эшелона. В 23.00 конвой прибыл к мысу Тайву в сопровождении 5 эсминцев (“Фубуки”, “Сираюки”, “Хацуюки”, “Кавакадзэ”, “Умикадзэ”) и выгрузил свои войска.

По ночам японские транспорты и эсминцы совершали броски с Шортленда к мысу Тайву, выгружали солдат, пушки, противотанковую артиллерию, боеприпасы, продукты, обстреливали аэродром Гендерсон и стремительно мчались назад в базу на Шортленде. Обоим противникам не хватало солдат и снабжения. Морские пехотинцы с трудом создавали оборонительный периметр вокруг аэродрома Гендерсон, а японцам не хватало сил отбить аэродром обратно. Все их подкрепления были слишком малы, чтобы изменить баланс сил. Более того, японские войска, которым днем приходилось прятаться в джунглях от американских бомбардировщиков, медленно теряли силы от болезней и недоедания. 31 августа японская армия выбрала Гуадалканал своей главной целью, а операции в Папуа были определены, как второстепенные. Наконец 18 сентября было решено сосредоточить все усилия на Гуадалканале. Бои на Гуадалканале превратились во всепожирающее чудище, рождения которого Императорская Верховная Ставка не предполагала. За пределами радиуса действия японской базовой авиации находились 3 американских авианосца, которые мешали проводке обычных японских конвоев и перебрасывали новые самолеты на аэродром Гендерсон. Однако они не были в безопасности. 31 августа около 7.46 японская подводная лодка I-26 выпустила 6 торпед в “Саратогу”, одна из которых попала в правый борт авианосца. Повреждения оказались не слишком серьезными, так как були поглотили большую часть удара, но все-таки авианосцу пришлось отправиться на ремонт.

Сначала обязанности японских эсминцев были не слишком обременительными. Один за другим их выводили из боев и отправляли на Трук или в Японию для модернизации. На кораблях снимали башню Х (2 — 5" орудия) и заменяли ее двумя строенными 25-мм автоматами. Всего же добавлялось от 13 до 21 ствола зенитной артиллерии, не считая 13-мм пулеметов. Каждый эсминец получал по 4 бомбомета для глубинных бомб и по 36 глубинных бомб. (Ранее глубинные бомбы просто скатывали с 2 рамп на корме.) Кроме того снималось тральное оборудование.

Хотя эти эсминцы предназначались для боев с кораблями (и в следующем году последовало великое множество именно таких боев), усиливающаяся угроза с воздуха и из-под воды вынуждала японцев устанавливать новое оружие в ущерб старому, которое тоже требовалось. Так как борьба вокруг Гуадалканала и в Слоте продолжалась, японские эсминцы оказались опасно перегружены работой. Всем им требовался профилактический ремонт, однако складывающаяся ситуация делала это невозможным. В результате их скорость и боевая эффективность начали постепенно падать.

Следующий морской бой произошел ночью 4–5 сентября. Японские эсминцы в очередной раз перебросили армейские подразделения (американцы уже прозвали такие рейды “Токийским экспрессом”). Эсминцы-транспорты сопровождали эсминцы “Юдати”, “Хацуюки”, “Муракумо”. Но на сей раз тут же оказались и другие корабли. Американские эсминцы-транспорты “Литтл” и “Грегори” патрулировали между Гуадалканалом и Тулаги. В 1.00 5 сентября японские эсминцы открыли огонь по Гуадалканалу. Считая, что это просто нахальная выходка какой-то субмарины, “Литтл” и. “Грегори” вышли со своей стоянки у Лунга Пойнт для уточнения ситуации. Они полагали, что радар предупредит их вовремя, если там окажутся более крупные корабли. На их несчастье приблудная “Каталина”, видя этот обстрел, выпустила осветительные ракеты, которые осветили американские корабли. “Юдати” немедленно обстрелял их и, используя превосходящую огневую мощь, быстро потопил оба корабля. В 1.35 удовлетворенные результатами японские эсминцы отправились домой.

Теперь в Рабауле наконец поняли, что аэродром следует захватить с суши, лишь тогда японский флот получит свободу действий. Поэтому генерал Кавагути получал все новые подкрепления, которые доставляли стремительными ночными бросками японские эсминцы или мелкие суда и баржи, потихоньку пробирающиеся под берегом от острова к острову. Таким образом с 29 августа по 7 сентября была перевезена большая часть 35 бригады, усилив то, что осталось от отряда Икки. Генерал Кавагути, имея 3500 солдат, совершил 12 сентября бесплодную попытку атаковать и захватить аэродром Гендерсон. Но эта атака обошлась японцам в 1100 человек и окончательно захлебнулась уже 16 сентября. Снова для перевозки подкреплений был пущен “Токийский экспресс”. После тяжелых поражений отрядов Икки и Кавагути было решено, что 17 армии следует перебросить на остров полную дивизию. Однако Императорская Верховная Ставка и штабы в Рабауле сильно занизили силы американцев. Они считали, что на острове 7500 солдат противника, когда их было более 11000.

Но морской пехоте тоже не хватало сил для решительного наступления Е” очистки острова. Боевые потери и болезни косили солдат, и требовалось удерживать 5-мильный оборонительный периметр вокруг аэродрома Гендерсон. Поэтому оборонительная линия была весьма жидкой. В результате было решено перебросить 7 полк морской пехоты на Гуадалканал. 7 сентября он покинул Эспириту Санто на 6 транспортах в сопровождении крейсеров и эсминцев. Прикрывая конвой, авианосцы “Хорнет” и “Уосп” расположились в 100 милях южнее. “Уосп” должен был прикрыть конвой и свою собственную эскадру (линкор “Норт Каролина”, 3 крейсера, 7 эсминцев) от атак самолетов и подводных лодок.

Во второй половине дня за конвой уцепилась японская летающая лодка. Затем, около 14.00 15 сентября I-19 выпустила 4 торпеды в “Уосп”. 3 из них попали в цель — 2 в носовую часть правого борта, третья — в середину корпуса. Потом в 14.52 I-15 торпедировала линкор “Норт Каролина” в носовую часть левого борта. Через несколько секунд одна торпеда из этого же залпа попала в эсминец “О'Брайен”, оторвав ему нос. В 15.00 на “Уоспе” произошел страшный взрыв, и через 20 минут был отдан приказ: “Покинуть корабль”. Спасти авианосец было невозможно, и эсминец “Лэнсдаун” торпедой утопил пылающую развалину в 21.00. Однако 24 самолета удалось спасти, они сели на авианосец “Хорнет”. На “Норт Каролине” дела обстояли сравнительно благополучно, и линкор отправился в Пирл-Харбор на ремонт. Однако “О'Брайен”, хотя и был немного подремонтирован в Эспириту Санто и Нумеа, 19 октября затонул на обратном пути в Штаты. Он погиб на расстоянии 2800 миль от точки, где был торпедирован.

Хотя конвой с 7 полком морской пехоты ночью 15 сентября отошел после катастрофы, постигшей сопровождавшее его соединение, адмирал Ричмонд Келли Тэрнер решил, что ситуация на Гуадалканале настолько серьезна, что оправдывает известный риск. Он приказал обязательно довести конвой до цели. Плохая погода и мощный налет самолетов МакАртура на Рабаул удержали японскую авиацию на земле, позволив конвою благополучно прибыть в Лунга Пойнт. В 5.50 18 сентября морские пехотинцы начали высаживаться на берег под прикрытием огня эсминцев “Монссен” и “Макдоно”. Транспорты не были атакованы и на обратном пути в базу.

Положение американских морских сил, прикрывавших Гуадалканал юга стало отчаянным. Они потеряли 1 авианосец и 1 линкор, в то же время японцы имели 2 тяжелых и несколько легких авианосцев, целую свору линкоров, крейсеров и орды эсминцев. И совершенно непонятно, почему японцы, имея такое превосходство в силах, прятались за горизонтом во время прибытия конвоя с войсками.

Соображения Ямамото в этот момент нигде не отражены, поэтому трудно что-либо сказать о них. Он знал, что американский флот в южной части Тихого океана уступает его силам. Но он также знал, что скоро войдут в строй около двух десятков тяжелых авианосцев, много линкоров, крейсеров, эсминцев, подводных лодок, чему японское кораблестроение ничего противопоставить не может. Можно лишь предположить, что он хотел сберечь свой флот для “решающей битвы”. Такое решение возлагало на его и без того перегруженные эсминцы поистине непосильную ношу.

Если бои на суше в сентябре — начале октября поутихли, японский флот усилил обстрелы аэродрома Гендерсон и позиций американской морской пехоты, хотя и не собирался выводить свои главные силы с Трука для нового большого сражения. Армия продолжала перебрасывать новые войска, оружие, боеприпасы, продукты. Наконец японцы, отчаявшись разбомбить аэродром Гендерсон, стали привлекать к обстрелам все больше тяжелых кораблей. Усилия японцев не могли пройти незамеченными, и американцы стали готовиться к новому неизбежному японскому наступлению. Поэтому можно вполне было ожидать нового крупного морского сражения, и оно действительно произошло 11–12 октября.

Бой у мыса Эсперанс

Япония надеялась выкинуть американские войска не только с Гуадалканала, но и с Реннела, Сан Кристобаля, из Тулаги. Для этого японцы собирали войска из Китая, Голландской Ост-Индии, с Филиппин. Они отправлялись через Трук в Рабаул и на Шортленд с помощью ночных рейсов “Токийского экспресса”. Генерал-лейтенант Харукути Хякутакэ принял общее командование, сменив генерал-майора Кавагути.

Флот помогал армии, перевозя войска, обстреливая аэродром Гендерсон. Он старался уничтожить как можно больше американских самолетов ночными обстрелами и дневными воздушными налетами, пытался остановить переброску американских подкреплений. Если будет устранена угроза с воздуха, адмирал Ямамото сможет спокойно “поймать и уничтожить” силы американского флота в районе Соломоновых островов. И действительно — ключевым фактором был аэродром Гендерсон — пока аэродром будет действовать, любые японские корабли в радиусе 250 миль от него могут попасть днем под атаку с воздуха, что сделает невозможным продолжительный обстрел американских позиций на Гуадалканале.

Намерения противника не были секретом для американцев, так как японцы продолжали подвозить подкрепления, а интенсивность ночных обстрелов увеличивалась. Прибытие новых частей японской авиации привело к эскалации воздушной войны. Очевидно, и американцам следовало перебросить на остров новые войска. В начале октября американский Объединенный Комитет начальников штабов решил отправить на Гуадалканал полк “Америка” в составе 2800 человек.

Американцы понимали, что японцы попытаются остановить конвой, используя и корабли, и самолеты. Для перевозки полка американские морские силы были разделены на 4 группы. Дальнее прикрытие осуществлял авианосец “Хорнет”, расположенный в 180 милях южнее Гуадалканала, и линкор “Вашингтон”, находившийся в 50 милях восточнее Малаиты. Оперативное Соединение 64 контр-адмирала Скотта, состоящее из тяжелых крейсеров “Сан Франциско” (флагман) и “Солт Лейк Сити”, легких крейсеров “Бойз” и “Хелена”, эсминцев “Фаренхолт”, “Бьюкёнен”, “Лэффи”, “Дункан”, “МакКолла”, находилось возле острова Реннел. Оно прикрывало четвертую группу — 2 транспорта и 8 эсминцев сопровождения контр-адмирала Тэрнера. Перевозка подкреплений превращалась в американский вариант “Токийского экспресса”, так как ей намеревался помешать значительно более мощный Объединенный Флот. Транспорты должны были прорваться к Гуадалканалу ночью и высадить войска, чтобы не подвергаться риску воздушных атак. Транспорты вышли из Нумеа 9 октября.

9 октября японский легкий крейсера “Тацута” и 9 эсминцев начали перевозку войск генерала Хякутакэ. В течение недели 22000 человек вместе с техникой и припасами были высажены на Гуадалканале. К перевозке основного эшелона были привлечены 11 эсминцев. Начало генерального наступления, которое должно было выбить американцев с Гуадалканала, было назначено на 14 октября.

Японцам старались помешать всеми силами. 10 октября возвращающиеся на Шортленд японские корабли были атакованы 42 бомбардировщиками и торпедоносцами с аэродрома Гендерсон. Хотя японские корабли не получили серьезных повреждений, этот налет усилил решимость адмирала Микавы покончить с аэродромом Гендерсон. Поэтому 11 октября он отправил обстрелять аэродром и обеспечить проводку ночного конвоя соединение контр-адмирала Аритомо Гото. Эскадра состояла из тяжелых крейсеров “Аоба”, “Кинугаса”, “Фурутака” и эсминцев “Хацуюки” и “Фубуки”. Эти корабли прикрывали большой конвой, перевозивший основные силы 2 пехотной дивизии.

Японцы не знали о присутствии Оперативного Соединения 64 адмирала Скотта и спокойно отправили конвой. Дальняя разведка точно информировала Скотта о позиции и времени прибытия двух японских соединений. Поэтому он получил серьезное преимущество, ситуация боя у Саво повторилась с точностью до наоборот. Скотт тщательно расставил капкан. В 22.28 ОС 64 находилось в 14 милях на N0 от мыса Эсперанс, двигаясь к острову Саво. Скотт намеревался поднять с каждого из крейсеров гидросамолет “Кингфишер”, которые должны были отыскать и в нужный момент осветить японские корабли. Однако американцы сумели запустить только 2 самолета. В 22.35 адмирал перестроил соединение в кильватерную колонну. 3 эсминца шли в голове, затем шли 4 крейсера, замыкали строй 2 эсминца. Крейсера Гото тоже шли в колонне курсом SSO. На траверзах головного крейсера располагались эсминцы. На кораблях Скотта имелся и новый и старый радар, однако близость берега делала его бесполезным. Зато Гото имел отличных наблюдателей, которые засекли отсвет горящего “Кингфишера”, загоревшегося из-за неисправности мотора. Но Гото не ожидал встречи с Оперативным Соединением 64, поэтому он не обращал внимания ни на что, пока не начался бой.

В 22.50 “Кингфишер” заметил 3 корабля войскового конвоя в 6 милях от острова Саво. Как обычно перед ночным боем воцарилось замешательство. В 23.08 новейший радар марки SG на “Хелене” засек соединение Гото, однако крейсер не сообщил о контакте до 23.23. От “Кингфишеров” оказалось мало пользы, так как неисправность в моторе заставила один сесть в 23.30, а второй, самолет обнаружил только упомянутый конвой. Адмирал Скотт продолжал крейсировать между островом Саво и мысом Эсперанс, готовый перехватить японскую группу обстрела. Неспособность флагманского корабля “Солт Лейк Сити” расшифровать неточно составленные радиограммы, которые в период с 23.42 до 23.52 извещали о составе и расстоянии до соединения Гото стала просто хрестоматийной. Скот знал, что японцы где-то поблизости, но это “где-то” было сектором в 135°. Более того, поскольку его колонна только что выполнила трудный маневр поворота на обратный курс, американские эсминцы рассыпались. Командир “Дункана” с помощью своего артиллерийского радара точно определил позицию Гото и, решив, что она известна и остальным американским кораблям, приказал дать полный ход — 30 узлов. Однако никто за ним не последовал. Наконец крейсер “Хелена”, следивший за японцами с помощью своего радара, сообщил адмиралу Скотту, что вражеские корабли находятся на расстоянии 5000 ярдов. В 23.46 капитан “Хелены” включил прожектора и открыл огонь по ничего не подозревающим японцам.

Бой у мыса Эсперанс, 11–12 октября 1942 г.

В 23.46 американское соединение все еще двигалось на NO единой колонной, состоящей из эсминцев “Фаренхолт”, “Лэффи”, 4 крейсеров и замыкающих эсминцев “Бьюкенен” и “МакКолла”. Когда был открыт огонь, “Дункан” получил несколько залпов с “Фурутаки”, и потом и с эсминца “Хацуюки”. В течение нескольких минут последовало множество попаданий в машинное отделение, вспыхнули сильные пожары. Эсминец полностью потерял боеспособность и затонул на следующий день.

В тот момент, когда “Хелена” открыл огонь, ОС 64 сумело добиться полного “crossing Т”. Японская группа шла прежним курсом с прежней скоростью. “Аоба” был накрыт в первые минуты боя, и адмирал Гото получил смертельные раны. Убедившись, что американцы охватили голову его колонны, он попытался улучшить положение своей эскадры, повернув на обратный курс вправо. Но это сохраняло “crossing Т” и не дозволяло использовать носовые башни. К тому времени, когда был выполнен поворот, для “Фурутаки” все уже кончилось. Крейсер был накрыт несколькими залпами, в том числе и с “Дункана”. Пылая, но продолжая отстреливаться, он заковылял на NW.

“Аоба”, осыпаемый снарядами, отстреливался, пока действовали его орудия. “Кинугаса” и “Хацуюки”, неправильно разобрав приказ адмирала, повернули влево, выйдя из-под обстрела, и теперь спокойно вели огонь из кормовых башен. Зато “Фубуки”, который точно выполнил приказ, через несколько минут после поворота был обнаружен и освещен прожектором. Все Оперативное Соединение 64 обрушилось на этот эсминец и быстро утопило его.

Вскоре после полуночи адмирал Скотт закончил собирать свои рассеявшиеся корабли в единую колонну, хотя “Фаренхолт” и “Дункан” пропали окончательно. Теперь он гнался за японцами. Однако “Кинугаса” полностью сохранил свою силу и продолжал отстреливаться. Возможно, временами к нему присоединялись “Аоба”, “Фурутака” и “Хацуюки”. С 24.00 он вел огонь по “Солт Лейк Сити” с дистанции 8000 ярдов, и его снаряды падали прямо за кормой американского крейсера. Торпедный залп японцев едва не попал в “Бойз”, который пристраивался к колонне. А потом в 0.12 “Бойз” был накрыт залпом, получив 4 пробоины в корпусе. “Кинугаса” тоже стрелял по нему 4 минуты. Наконец “Солт Лейк Сити” вышел из строя и встал между “Бойзом” и противником. Перестрелка продолжалась до 0.16, “Солт Лейк Сити” получил 2 попадания. “Бойз” получил новые повреждения, когда 8" снаряд пробил броню носовой башни, а 6" снаряд влетел в носовой пороховой погреб глубоко под ватерлинией. Последовал ужасный взрыв, который убил всех людей в носовых башнях, перегрузочных отделениях и артпогребах.

“Фурутака”, до того как затонул, получил множество попаданий. В его боевом донесении говорится, что в 1.49 последовало попадание в башню № 3, в 1.51 было попадание в торпедный аппарат № 2, в 1.54 целый залп попал в правое носовое машинное отделение, а спустя минуту последовало попадание и в левое. В 2.05 его главный калибр окончательно вышел из строя, левое носовое машинное отделение было затоплено. В 2.20 был отдан приказ: “Покинуть корабль”. Крейсер затонул в 2.48 в 22 милях от острова Саво. Количество жертв не указывается, но его нормальный экипаж был 604 человека. Хотя эсминцы “Муракумо” и “Сираюки” подобрали из воды около 400 человек, некоторые из них погибли немного позднее, когда “Муракумо” был тяжело поврежден при воздушном налете на пути к Шортленду. Боевое донесение “Аобы” говорит, что крейсер получил попадания в башни № 2 и № 3, причем башня № 3 взорвалась, после чего возникли сильные пожары. Однако японские тяжелые крейсера строились на совесть. Хотя “Аоба” получил около 40 попаданий 8" и 6" снарядами, он все-таки сумел дать около 30 узлов при отходе. На “Кинугасе” были повреждены только 2 моторных катера, поэтому 14 октября он участвовал в операции по обстрелу Тулаги. “Хацуюки” получил незначительные повреждения корпуса от 2 попаданий. У американцев 1 легкий крейсер был тяжело поврежден, 1 тяжелый крейсер был поврежден умеренно. Погиб 1 эсминец, а второй — “Фаренхолт” — был поврежден умеренно, совместным огнем американцев и японцев.

Адмирал Скот прервал погоню в 2.00. Тем временем у мыса Тассафаронга японский конвой выгрузил свои войска и припасы без всяких помех со стороны ОС 64. Однако на обратном пути на Шортленд утром 12 октября конвой был атакован 70 самолетами. Эсминец “Нацугумо” был потоплен, а “Муракумо” поврежден так тяжело, что его пришлось затопить.

Потери японцев были вызваны слепой уверенностью адмирала Гото, что поблизости нет никаких американских кораблей. Сам бой стал одним из немногих ночных столкновений, когда японский флот не показал своего обычного превосходства.

Этот бой можно назвать американской победой, если сравнивать потопленный тоннаж. Однако неразбериха со связью, неспособность передавать важнейшую информацию, негибкий строй единой кильватерной колонны помешали полностью разгромить японцев — как сделали те в бою у Саво. Конвой выполнил свою задачу и улизнул. Но адмирал Тэрнер в свою очередь 13 октября сумел высадить 164 пехотный полк дивизии “Америкал”. Гуадалканалский узел затянулся еще туже, и стали просто неизбежными новые, еще более яростные бои на море. Ведь исход сухопутной кампании зависел от обстрелов с моря, морских боев и превосходства в воздухе. Поэтому борьба принимала все более ожесточенный характер.

Состав сил в бою у мыса Эсперанс

8 Флот (контр-адмирал Аритомо Гото)

Соединение Внешних Южных Морей, Соединение Обстрела

Тяжелые крейсера: Аоба, Фурутака, Кинугаса

Эсминцы: Хацуюки, Фубуки

Группа Сопровождения Конвоя (контр-адмирал Такедзи Дзосима)

Базы гидросамолетов: Титосэ, Ниссин

Эсминцы: Акидзуки, Асагумо, Нацугумо, Ямагумо, Муракумо, Сираюки

Оперативное Соединение 64 (контр-адмирал Норман Скотт)

Тяжелые крейсера: Сан Франциско, Солт Лейк Сити

Легкие крейсера: Бойз, Хелена

Эсминцы: Фаренхолт, Бьюкенен, Дункан, МакКолла

Гуадалканал — бои ширятся

После того, как главные силы армии генерала Хякутакэ были доставлены на Гуадалканал во время боя у мыса Эсперанс, японцы преисполнились решимости покончить с кампанией на Гуадалканале и вообще на южных Соломоновых островах. Был создан план массированной атаки сухопутных сил, которая должна была очистить аэродром Гендерсон от американцев. В порядке подготовки предусматривалась постройка аэродрома в Буине на южной оконечности Бугенвилля, что позволило бы японским бомбардировщикам иметь более надежное истребительное прикрытие. Бомбардировки должны были вывести из строя аэродром Гендерсон в дневное время, чтобы конвои могли спокойно подвезти войска, тяжелую артиллерию и Припасы. А тогда успех в боях на суше будет обеспечен. Тем временем флот должен был усилить ночные обстрелы аэродрома Гендерсон, используя новые противопехотные снаряды с тонкими корпусами и повышенным содержанием взрывчатки. Они предназначались для обстрела позиций морской пехоты из 14" орудий линкоров. Готовясь к окончательной победе, которая уничтожит сухопутные и морские силы союзников в районе Гуадалканала, Объединенный Флот адмирала Ямамото вышел с Трука 11 октября. Однако пока что он кружил на севере, дожидаясь захвата аэродрома.

13 октября на аэродроме Гендерсон дела обстояли совсем недурно. Там находились 90 самолетов, примерно поровну пикировщиков и истребителей. Но в полдень разверзся ад. 24 двухмоторных японских бомбардировщика исключительно точно пробомбили взлетную полосу, усеяв ее массой кратеров. Через 2 часа новые 15 бомбардировщиков еще больше изуродовали взлетную полосу. Лихорадочными усилиями строительного батальона к наступлению темноты удалось подлатать дыры, но тут в игру вступила пара 3" гаубиц, которые японцы высадили во время боя у мыса Эсперанс. Контрбатарейная стрельба 3 американских эсминцев вынудила их замолчать. И тут началось самое худшее. После полуночи линкоры “Конго” и “Харуна” начали обстреливать аэродром Гендерcoн, держась вне зоны действия береговых батарей. В течение полугора часов “Харуна” выпустил 483 новых противопехотных снаряда из орудий главного калибра и 21 — 6" снаряд. “Конго” сделал 430 выстрелов из 14" орудий и 33 выстрела из б". К линкорам присоединились легкий крейсер “Исудзу” и эсминцы “Оясио”, “Куросио”, “Хаясио”, “Умикадзэ”, “Кавакадзэ”, “Судзукадзэ”. Когда все закончилось, аэродром превратился в море огня от пылающих самолетов и бензина. На рассвете выяснилось, что уцелели только 7 пикировщиков и 35 истребителей для которых практически не осталось бензина.

Адмирал Такео Курита был полон решимости не давать американцам передышки. В 12.00 аэродром Гендерсон подвергся новой бомбардировке. Теперь море и небо казались безопасными, а потому в море вышел большой конвой с последними частями 2 пехотной дивизии. Ночью 14 — 15 октября он двигался вниз по Слоту со скоростью 14 узлов, направляясь к Тассафаронга. В него входили 6 транспортов с войсками, которые прикрывали эсминцы “Сирацую”, “Ариакэ”, “Юдати”, “Сигурэ”, “Акицуки”, “Харусамэ”, “Самидарэ” и “Мурасамэ”. К 6.05 они прибыли к месту разгрузки.

Ночью флагман адмирала Микавы тяжелый крейсер “Тёкай” вместе с “Кинугасой” и эсминцами “Амагири” и “Мотидзуки” обстреливал аэродром с 1.49 до 2.16. На рассвете защитники аэродрома Гендерсон увидели всего в 10 милях от себя стоящие на якоре японские транспорты. В этот момент на аэродроме оставалось только 4 пикировщика и 10 истребителей Р-40 и ни капли бензина. Отчаянные поиски позволили отыскать разбросанные по джунглям канистры, что позволило уцелевшим самолетам совершить 1 вылет. Конвой в этот момент прикрывали зенитки эсминцев и японские истребители.

Положение американцев 15 октября было просто отчаянным, однако они использовали все, что оказалось под рукой. Вскоре после полудня из Эспириту Санто прилетел транспортный самолет с бензином и несколько В-17. Но продолжались мощные воздушные налеты японцев. В 15.35 30 японских бомбардировщиков атаковали аэродром, в 18.45 еще 30 бомбардировщиков совершили второй налет. Однако зенитный огонь с аэродрома был плотным и точным, и 17 японских самолетов были сбиты. Когда день закончился, японцы выяснили, что даже при тщательном планировании и колоссальных усилиях, даже когда небо над Гуадалканалом почти полностью перешло под их контроль, все равно море слишком опасно для проводки конвоев днем.

Первый В-17 отбомбился по транспортам у Тассафаронга в 7.00. Затем с 9.30 до 10.45 конвой подвергался атакам 25 авианосных пикировщиков. В 12.20 нанес удар еще один В-17. С 11.40 до 12.30 продолжались новые атаки авианосных самолетов, которые нанесли транспортам повреждения. Хотя разгрузка была быстро завершена, японцы понесли тяжелые потери в людях, боеприпасах и технике. Под угрозой новых атак, 2 транспорта снялись с якоря и пошли на север, В 13.15 прибыла последняя волна из 20 самолетов. Вскоре после этого боеприпасы на “Кюсю Мару” взорвались, и транспорт выбросился на берег. В 23.00 остальным 3 транспортам было приказано уходить, хотя они не завершили разгрузку. Теперь генерал Хякутакэ собрал все свои войска для генерального наступления, хотя без многих требуемых припасов.

А нервотрепка на аэродроме Гендерсон продолжалась. Начиная с 0.27 16 октября тяжелый крейсер “Мьёко” выпустил 465 снарядов главного калибра, а орудия крейсера “Майя” сделали 450 выстрелов. Эсминцы “Умикадзэ”, “Кавакадзэ”, “Судзукадзэ” были использованы в качестве грузовых судов, а эсминцы “Наганами”, “Макинами”, “Таканами” прикрывали их и тоже приняли участие в обстреле. В 1.20 японское соединение пошло на N.

Хотя Тихоокеанскому театру всегда уделяли меньше внимания, чем Европе, президент Ф.Д. Рузвельт и Объединенный Комитет Начальников Штабов США признали тяжесть ситуации на Гуадалканале. Они начали прикидывать, что можно предпринять. Первым шагом стала замена командующего. Вице-адмирал Уильям Ф. Хэлси 18 октября сменил вице-адмирала Роберта Л. Гормли на посту командующего силами юго-западной части Тихого океана. Нескольким кораблям, находившимся в Атлантике, в том числе новейшему линкору “Алабама”, было приказано следовать на Тихий океан. С острова Оаху была отправлена на юг 25 пехотная дивизия. Около 50 истребителей из центральной части Тихого океана были переброшены в угрожаемую зону. Туда же направили около 3 десятков подводных лодок. Адмирал Обри Фитч в Эспириту Санто получил дополнительные бомбардировщики В-17. На помощь “Хорнету” был спешно отправлен только что завершивший ремонт “Энтерпрайз”. Президент Рузвельт приказал Объединенному Комитету Начальников Штабов удержать Гуадалканал, добавив: “Моя забота о юго-западной части Тихого океана проявится в том, что я буду направлять все возможное вооружение в этот район, чтобы удержать Гуадалканал”.

Вне зависимости от решений, принимаемых в Вашингтоне, американские солдаты на Гуадалканале каждый день сражались за свою жизнь. Генеральное наступление японской армии началось 22 октября. Это был двойной охват аэродрома Гендерсон. Завершение операции планировалось уже на следующий день. Японцы имели превосходство в численности, но занимали более плохую тактическую позицию. Им приходилось действовать в джунглях безо всяких дорог, под тропическими ливнями, против окопавшихся американцев. Атака западного крыла японцев захлебнулась 23 октября, но 24–25 октября восточное крыло почти прорвало американские оборонительные позиции. До взлетной полосы японцам оставались считанные ярды. Это была одна из самых ожесточенных сухопутных битв Тихоокеанских кампаний. Обе стороны проявляли исключительные стойкость и мужество, хотя условия были почти невыносимыми.

Утром 26 октября японцы были вынуждены остановить наступление. Они затребовали дополнительные подкрепления, чтобы в ноябре предпринять новое наступление. Предполагалось отправить 38-пехотную дивизию. Тем временем, “Токийский экспресс” Танаки продолжал свои рейсы. На Гуадалканале ничто реально не изменилось. Обе армии остались на своих позициях, только более утомленные, больные, недоукомплектованные.

В ходе боев обе стороны понесли потери в кораблях. Американцы потеряли эсминец “Мередит” и буксир “Вирео”. База гидросамолетов (бывший эсминец) “МакФарланд”, перевозившая боеприпасы, была повреждена и отбуксирована в Тулаги. 20 октября тяжелый крейсер “Честер” был торпедирован подводной лодкой I-76 и тяжело поврежден.

Пока шли бои на суше, “Токийский экспресс” не прекращал своих действий. Японская армия обещала захватить аэродром Гендерсон к 25 октября. Для того, чтобы нанести последний удар по американскому судоходству в Тулаги и помочь армии, флот решил предпринять дневной набег. Был создан Первый Ударный Отряд в составе эсминцев “Акацуки”, “Икадзути”, “Сирацую”. (Этой группе был придан “Сикинами”, однако он действовал в качестве транспорта.) В качестве молота, который должен был сокрушить зажатых с двух сторон американцев, по Слоту был отправлен Второй Ударный Отряд — легкий крейсер “Юра” и эсминцы “Акидзуки”, “Мурасамэ”, “Харусамэ”, “Юдати”.

Первый Ударный Отряд вошел в гавань Тулаги сразу после 10.00. Он имел нерешительную перестрелку с 2 американскими тральщиками, потопил буксир и патрульное судно, а затем, расположившись в районе Лунга Пойнт, принялся обстреливать американские позиции. В очередной раз береговые батареи взяли верх в дуэли с кораблями. “Акацуки” и “Икадзути” получили попадания, после чего все 3 японских эсминца отошли, прикрывшись дымзавесой. Предположение, что аэродром Гендерсон скоро окажется в руках японцев, несомненно подтолкнуло вице-адмирала Микаву, командующему Соединением Внешних Южных Морей предпринять такую атаку.

Группа “Юры” до цели так и не дошла. Находясь в проливе Индиспенсейбл, она была атакована 6 бомбардировщиками В-17. “Юра” и “Акидзуки” получили попадания. Экипаж крейсера перешел на “Мурасамэ”, а эсминцы “Харусамэ” и “Юдати” в 18.20 потопили его, после чего все соединение ушло на N.

Почему японцы рискнули отправить эти 2 соединения к Гуадалканалу днем? Документы показывают, что флот полностью поверил донесениям армии, будто аэродром Гендерсон окажется в руках японцев к рассвету 25 октября. Первое соединение должно было обстрелять узлы сопротивления, не опасаясь ответного огня, после того как очистит район от американских кораблей. Второе соединение должно было помочь наступлению армии обстрелом с моря и высадить подкрепления. Ямамото, ожидавший на севере, должен был испытывать разочарование и раздражение, когда узнал, что армия так и не сумела захватить аэродром. Тем более, что армейское командование так и не сообщило ему об этом.

Бой у островов Санта Крус

После того, как армия не сумела отбить аэродром Гендерсон и “уничтожить врага”, Ямамото больше не мог тянуть с выполнением той части директив Императорской Верховной Ставки, которая касалась флота. Он опять послал свой мощный Объединенный Флот на юг, чтобы уничтожить американские морские силы, поддерживающие войска на Гуадалканале.

Но только что назначенный американский командующий — вице-адмирал Хэлси — горел желанием удержать свое положение. Он передал: “Атаковать — Повторяю — Атаковать!” Никто не хотел отступать.

Диспозиция кораблей Ямамото показывает, что он по-прежнему верил в разделение сил. На этот раз он расположил Ударное Авианосное Соединение в арьергарде, выдвинув вперед линкоры. Ямамото надеялся, что американские авианосные самолеты атакуют их, а не авианосцы. Как обычно, сам адмирал остался на Труке на борту “Ямато”.

Американский план боя был таким же, как и раньше — 2 авианосных соединения под общим командованием вице-адмирала Хэлси, командующего силами южной части Тихого океана, которых находился в Нумеа. Оперативное Соединение 16 контр-адмирала Томаса К. Кинкейда состояло из тяжелого авианосца “Энтерпрайз”, линкора “Саут Дакота”, тяжелого крейсера “Портленд”, крейсера ПВО “Сан Хуан” и 8 эсминцев. Оперативное Соединение 17 контр-адмирала Джорджа Д. Мюррея состояло из тяжелого авианосца “Хорнет”, тяжелых крейсеров “Нортгемптон” и “Пенсакола”, крейсеров ПВО “Сан Диего” и “Джюно”, 6 эсминцев.

В качестве линейных сил служило ОС 64 контр-адмирала Уиллиса Э. Ли — линкор “Вашингтон”, тяжелый крейсер “Сан Франциско”, легкие крейсера “Хелена” и “Атланта”, 6 эсминцев.

Когда Ямамото двинул свои силы на S, их диспозиция была следующей. Соединение адмирала Абэ находилось в 60 милях южнее Мобильного Соединения, Главные Силы, адмирала Нагумо на курсе, проложенном восточное острова Малаита. Передовое Соединение охраняло авианосцы Нагумо с запада. Авианосец “Дзуньё” находился еще дальше на запад. В-17 и PBY адмирала Фитча проделали отличную работу. Американские разведчики обнаружили все японские соединения, идущие на S. Ямамото знал это и опасался ловушки. 25 октября он повернул Авианосное Соединение на N, в то время как Авангардное Соединение продолжало выдвигаться на S. От своих собственных разведывательных самолетов он знал, что американское оперативное соединение находится восточное острова Реннел и севернее острова Ндени, архипелаг Санта Крус. Однако он не знал, сколько там авианосцев — пока еще Ямамото не знал, что “Энтерпрайз” вернулся в район боев.

В 18.00 японское Ударное Соединение снова повернуло на S. Однако в воздухе витали опасения, что именно этого и ждали американцы. Тревога усилилась, когда в 1000 футах по правому траверзу “Дзуйкаку” разорвалась бомба, а самолет так и не удалось обнаружить. (Небо эти два дня было покрыто рваными облаками, очень удобными для самолетов и смертельно опасными для кораблей.) В 4.00 японские корабли снова повернули назад.

Адмирал Кинкейд получил сообщение PBY, обнаружившей авианосцы Нагумо в 3.00 только в 5.12. Ему не хватало информации, поэтому в 5.00 он поднял с “Энтерпрайза” 16 SBD, вооруженных 500-фн бомбами, с приказом атаковать любую цель внутри северного сектора шириной 200 миль. 2 самолета этой группы заметили Авангардное Соединение в 6.17 и сообщили его координаты. Новое донесение они послали в 6.30 и отправились дальше на N, однако найти авианосцы так и не сумели. Но в 6.50 еще 2 группы обнаружили японские авианосцы и передали их координаты Кинкейду. Они были атакованы истребителями прикрытия, однако сумели скрыться в облаках. 2 пилота “Энтерпрайза” перехватили это донесение и в 7.40 сбросили бомбы на ничего не подозревающий “Дзуйхо”. Одна проделала дыру диаметром. 50 футов в кормовой части полетной палубы. “Дзуйхо” больше не мог принимать самолеты и получил приказ возвращаться на Трук, подняв свою авиагруппу в воздух. Таким образом уже во время поисков японский легкий авианосец был выведен из боя. В 6.26 еще одна группа самолетов атаковала тяжелый крейсер “Тонэ”, но безрезультатно.

В 6.50 гидросамолет с японского крейсера заметил американские авианосцы. Нагумо немедленно приготовил самолеты. Первая волна стартовала с “Дзуйкаку”, “Сёкаку” и “Дзуйхо” в 7.55 вместе с истребителями воздушного патруля. В 8.10 “Сёкаку” поднял вторую волну из 24 самолетов, в 8.45 с “Дзуйкаку” стартовали еще 20 самолетов. К этой группе присоединились 29 самолетов с “Дзуньё”.

“Хорнет” поднял в воздух 29 самолетов первой волны только в 7.30. За ними в 8.15 последовали 19 самолетов “Энтерпрайза”. Адмирал Кинкейд оставил 38 истребителей прикрывать авианосцы. Как раз, когда японцы бросили в атаку 137 самолетов, американцы ответили ударом 73 самолетов. Ударные группы разминулись в Воздухе. Иногда, это проходило мирно, иногда встреча завершалась столкновением. “Энтерпрайз” потерял 8 самолетов первой волны при стычке с японским истребителями на полпути к цели.

В 8.59 американские истребители патруля заметили японские пикировщики на высоте 17000 футов. Но американские истребители оказались слишком близко к своим кораблям и на слишком малой высоте, чтобы организовать хорошую защиту. Кольцо кораблей сопровождения не остановило японских пилотов. Атакующие сосредоточили удары на “Хорнете”. (“Энтерпрайз” укрылся в дождевом шквале, и адмирала Кондо решил, что имеет дело только с 1 авианосцем.) В 9.10 бомба попала в кормовую часть полетной палубы с правого борта. Затем японский пилот направил свой самолет прямо в авианосец, врезался в трубу и пробил полетную палубу, после чего взорвались 2 его бомбы. Торпедоносцы добились 2 попаданий в машинное отделение. “Хорнет” потерял ход и уже после этого получил попадания 3 бомбами. 1 взорвалась на полетной палубе, 2 прошли на 4 палубы ниже. Еще один самолет врезался в “Хорнет”, разрушив шахту носового элеватора. Атака длилась всего 10 минут. Но к 10.00 пожары на “Хорнете” были потушены и его взяли на буксир.

В это время “Энтерпрайз” вынырнул из-под спасительного полога и попал под атаку пикировщиков. Однако, благодаря зенитному огню авианосца и кораблей сопровождения, они добились только 2 прямых попаданий и 1 близкого разрыва. Первая бомба попала в носовую часть корабля и взорвалась глубоко в трюме. Вторая попала позади носового элеватора и взорвалась на ангарной палубе. Близкий разрыв изрешетил обшивку на правой раковине корабля. В 10.30 “Энтерпрайз” был атакован 14 торпедоносцами, но попаданий они не добились. В 10.02 эсминец “Портер” был торпедирован японской подводной лодкой. Эсминец “Шо” снял экипаж “Портера” и добил его артогнем.

Ударная волна “Дзуньё” прибыла к цели в 11.21, но добилась только 1 близкого разрыва рядом с “Энтерпрайзом”. Однако получили попадания и были повреждены “Саут Дакота” и “Сан Хуан”. Японская атака завершилась, и “Энтерпрайз”, который испытывал трудности с приемом самолетов, отослал свои бомбардировщики в Эспириту Санто, а сам в 14.00 повернул на S.

Попытки буксировать “Хорнет” оказались неэффективными, и всем лишним людям в 14.40 было приказано покинуть авианосец. В 15.20 снова появились самолеты “Дзуньё” и “Сёкаку” и добились торпедного попадания, затопившего машинное отделение. В 15.40 последовала новая атака пикировщиков, а в 15.50 — еще одна. В полетную палубу справа по корме попала 1 бомба. В 17.20 самолеты “Дзуньё” добились еще одного бомбового попадания, взрыв произошел в теперь уже пустом ангаре. К темноте команда покинула “Хорнет”. Эсминцы “Мастин” и “Андерсон” выпустили в него по 4 торпеды каждый. Однако авианосец отказался тонуть, и американцы бросили пылающую руину. (Он был на следующий день потоплен эсминцами “Макигумо” и “Акигумо” из состава Авангардного Соединения.)

Первая волна “Хорнета” из 52 самолетов оказалась разбросанной и получила плохие целеуказания. Когда в 9.18 она заметила “Сёкаку” и горящий “Дзуйхо”, ее состав сократился до 15 SBD. Те, кто не погиб в стычке с японским истребителями, рассеялись. Тем не менее, используя тучи, пикировщики добились 4 попаданий 1000-фн бомбами в полетную палубу “Сёкаку”. Авианосец вышел из боя. Теперь в составе соединения, следовавшего на NW, остался только 1 действующий авианосец — “Дзуйкаку”. Однако в 60 милях западнее находился “Дзуньё”, который пошел на сближение с авианосцами Нагумо.

Уцелевшие американские самолеты были полностью дезорганизованы. Торпедоносцы “Хорнета” не сумели найти “Сёкаку” и в 9.31 атаковали тяжелый крейсер “Судзуя” из состава Авангардного Соединения. Попаданий они не добились. Вторая волна “Хорнета” тоже атаковала Авангардное Соединение вместо авианосцев. В 9.02 тяжелый крейсер “Тикума” был атакован 6 торпедоносцами, но безуспешно. Однако в 9.21 его атаковал еще 21 вражеский самолет. На этот раз 2 бомбы взорвались возле мостика по обоим бортам, перебив большую часть находящихся на мостике. В 9.39 крейсер был поврежден 3 близкими разрывали, которые засыпали его вихрем стальных осколков. Прежде чем атака завершилась, он получил еще 2 попадания, одно из которых пришлось в машинное отделение. Поврежденный крейсер ушел на Трук, потеряв 190 человек убитыми и 154 ранеными. Боевое донесение крейсера “Тонэ” упоминает атаки 51 вражеского самолета с 8.57 по 10.00, в том числе атаку 10 торпедоносцев с 9.51 до 9.55. Боевые донесения остальных кораблей авангардного Соединения тоже упоминают многочисленные атаки самолетов, при этом эсминец “Тэрудзуки” получил небольшие повреждения и потерял несколько человек,

Авианосцы Мобильного Соединения шли на NW до начала вечера. Нагумо в 19.30 перенес флаг на эсминец “Араси”. В 12.30 “Дзуйкаку” с сильным прикрытием отделился от 2 поврежденных авианосцев и повернул обратно на SO. (Нагумо прибыл на “Дзуйкаку” в 15.30 27 октября.) Авианосец шел прежним курсом до заката. Потом “Дзуйкаку” повернул назад через пролив Индиспенсейбл. В 0.55 один из его эсминцев сопровождения — “Тэрудзуки” — едва увернулся от бомб, сброшенных PBY, потеряв 7 человек убитыми.

“Дзуньё” повернул на SO в 11.00, но в 20.00 повернул назад и ночью соединился с “Дзуйкаку”. Около 11.00 Авангардное Соединение тоже повернуло на SO и шло этим курсом до 18.30. Адмирал Абэ, пробежав по квадрату, отошел на N. Именно его 2 эсминца потопили “Хорнет”. Передовое Соединение адмирала Кондо двигалось параллельно ему, но прошло дальше на юг. Его поисковый квадрат оказался в 60 милях южнее “Хорнета”.

Бой закончился. Американский флот потерял тяжелый авианосец и эсминец, были повреждены линкор, тяжелый авианосец, тяжелый крейсер и крейсер ПВО. Но потери “Энтерпрайза” были невелики, и так как самолеты “Хорнета” сели на него, он почти восстановил численность авиагруппы. Тем не менее, американцы проиграли. “Энтерпрайз” отошел, так как остался единственным американским авианосцем, который мог служить промежуточной базой для переброски самолетов на Гуадалканал. Самолеты с тыловых баз могли долететь до острова только заправившись на “Энтерпрайзе”.

Японцы также понесли серьезные потери. Тяжелый авианосец был серьезно поврежден, а легкий — средне; 2 тяжелых крейсера получили сильные повреждения; 2 эсминца была легко повреждены. Ямамото решил отойти на N, так как потерял более 100 самолетов из-за увеличившейся надежности ПВО американских оперативных соединений. Его пилоты были отважны, как и раньше, но не столь умелы, так как лучшие летчики японцев уже погибли. Однако на сей раз он был близок к серьезному успеху. Если бы он продолжал атаки, то мог бы уничтожить “Энтерпрайз” — единственный авианосец американцев. Но на 2 его уцелевших авианосца просто не осталось достаточно самолетов для продолжения боя. Более того, он опасался, что не только “Энтерпрайза”, намерения которого оставались неизвестны, но и самолетов из Эспириту Санто, которые уже выполняли разведывательные и боевые вылеты. Решающим фактором стала увеличившаяся огневая мощь зенитных батарей американских кораблей. Они не просто увеличили количество стволов. Американцы начали использовать собственную модель шведской зенитки “Бофорс” в двух- и четырехствольных установках. Еще раз подтвердилось то, что воздушный патруль не может остановить преисполненных решимости японских пилотов. Так же неэффективен и оказался им круговой ордер ПВО. Однако очень скоро зенитная артиллерия все американских кораблей была резко усилена. Так же значительно было увеличено количество истребителей прикрытия. Поэтому количество сбитых японских самолетов в последующих боях значительно увеличилось.

Плохая связь сильно затруднила действия американских командиров на стадии поисковых полетов. Хотя американцы получили всю необходимую информацию, чтобы нанести удар первыми, эта информация попала к нужным людям с огромным запозданием. Японская связь и авиаразведка были великолепны, хотя гидросамолеты крейсеров и линкоров конечно не могли соперничать по дальности полета с В-17 или PBY.

В этот период на море и на самом Гуадалканала сложилась патовая ситуация. Американцы не имели достаточно войск, чтобы перейти в наступление. На море они имели только 1 поврежденный авианосец, хотя новые линкоры и авианосцы уже были в пути. Японский флот еще раз не сумел изолировать Гуадалканал. Заключительные спектакли и на море, и на суше были еще впереди.

Состав сил в бою у островов Санта Крус

Объединенный Флот (адмирал Ямамото на "Ямато", Трук)

3 Флот, Авианосное Ударное Соединение, Мобильное Соединение, Главные Силы (вице-адмирал Тюити Нагумо)

Тяжелые авианосцы: Сёкаку, Дзуйкаку

Легкий авианосец: Дзуйхо

Тяжелый крейсер: Кумано

Эсминцы: Амаиукадзэ, Хаиукадзэ, Токицукадзэ, Юкикадзэ, Араси, Майкадзэ, Тэрудзуки, Ямакадзэ

1 Флот, Передовое Соединение (вице-адмирал Нобутакэ Кондо)

Тяжелые крейсера: Атаго, Такао, Майя, Тёкай

Легкий крейсер: Исудзу

Эсминцы: Кавакадзэ, Макинами, Судэукадзэ, Таканами, Умчкадзэ, Наганами

2 Флот, Соединение Ближней Поддержки (вице-адмирал Такео Курита)

Линкоры: Конго, Харуна

Эсминцы: Харусамэ, Кагэро, Мурасамэ, Самидарэ, Оясио, Наганами

2 Флот, Авангардное Соединение, Главные Силы (контр-адмирал Хироаки Абэ)

Линкоры: Хиэй, Кирисима

Тяжелые крейсера: Судзуя, Тонэ, Тикума

Легкий крейсер: Нагара

Эсминцы: Акигумо, Исокадзэ, Кадзэгумо, Югумо, Макигумо, Таникадзэ, Уракадзэ, Тэрудзуки

2 Флот, Авиационное Соединение (контр-адмирал Какудзи Какута)

Легкий авианосец: Дзуньё

Эсминцы: Хаясио, Куросио

12 подводных лодок

Группа снабжения

Эсминец: Новаки

4 танкера

8 Флот, Соединение Внешних Южных Морей, Ударное Соединение Гуадалканал (вице-адмирал Гунити Микава на тяжелом крейсере "Тёкай", острова Шортленд)

Ударное Соединение

Эсминцы: Акацуки, Икадзути, Сирацую

Соединение Обстрела (контр-адмирал Тамоцу Такама)

Легкий крейсер: Юра

Эсминцы: Акидзуки, Харусамэ, Самидарэ, Мурасамэ, Юдати

Соединение юга Тихого океана (вице-адмирал Уильям Ф. Хэлси, Нумеа)

Оперативное Соединение 16 (контр-адмирал Томас Кинкейд)

Тяжелый авианосец: Энтерпрайз

Линкор: Саут Дакота

Тяжелый крейсер: Портленд

Крейсер ПВО: Сан Хуан

Эсминцы: Портер, Мэхен, Конингхэм, Престон, Смит, Мори, Шо

Оперативное Соединение 17 (контр-адмирал Джордж Д. Мюррей)

Тяжелый авианосец: Хорнет

Тяжелые крейсера: Нортгемптон, Пенсакола

Крейсера ПВО: Сан Диего, Джюно

Эсминцы: Андерсон, Бартон, Хьюз, Моррис, Рассел, Мостин

Третий бой в Соломоновом море

(бой у Гуадалканала)

Ситуация на Гуадалканале становилась невыносимой для обеих сторон. Американский флот истощил свои силы, его последний авианосец был тяжело поврежден. Однако американцы были полны решимости перебросить пехотные подкрепления, необходимые для выхода из сложившегося на суше тупика. Намереваясь помешать японцам сделать то же самое, Хэлси начал собирать силы, чтобы остановить переброску японских подкреплений. На аэродроме Гендерсон было достаточно пилотов и самолетов, хотя им постоянно требовались пополнения из-за частых воздушных налетов японцев и кровопролитных воздушных боев. Хэлси продолжал держать “Энтерпрайз” к югу от Гуадалканала с гражданскими рабочими на борту. Они спешно ремонтировали повреждения авианосца.

Переброска 38 дивизии стала очередной задачей неутомимого адмирала Танаки и его “Токийского экспресса”. Но в то же время японский флот, совсем как и американский, был преисполнен решимости изолировать Гуадалканал. Поскольку обе стороны имели совершенно одинаковые намерения, были совершенно неизбежны новые, еще более серьезные морские бои.

Через две недели после боя у островов Санта-Крус ситуация оставалась по-прежнему напряженной, обе стороны лишь укрепились в своих намерениях. Американские корабли перебрасывали подкрепления днем, иногда обстреливая позиции японцев на берегу. Японцы перевозили войска по ночам, обстреливая аэродром Гендерсон. Между 2 и 10 ноября 56 эсминцев и 2 крейсера японцев перебросили 38 дивизию. В это время произошло несколько случайных стычек. Американский транспорт был торпедирован подводной лодкой I-20 и выбросился на берег 7 ноября. 12 ноября эсминец “Бьюкенен” был поврежден своим же зенитным огнем, а в корму тяжелого крейсера “Сан Франциско” врезался японский самолет. 7 ноября эсминцы “Наганами” и “Таканами” были повреждены атаками с воздуха. На следующую ночь эсминец “Мотидзуки” получил торпеду с торпедного катера.

Инициативу в разгорающейся битве захватили японцы. Они готовились совершить новое мощное усилие. Ямамото планировал перебросить к мысу Тассафаронга людей и припасы ночью 14 — 15 ноября, используя 11 быстроходных транспортов с сильным сопровождением. Походу должны были предшествовать 2 сильных обстрела аэродрома Гендерсон линкорами, крейсерами и эсминцами 12 — 13 и 13 — 14 ноября. Хэлси знал, что эти корабли готовятся к выходу и собрал все, что имел, чтобы встретить их. В то же время он должен был обеспечить надежное прикрытие “Энтерпрайзу” и перебросить на Гуадалканал как можно больше войск.

Адмирал Тэрнер благополучно прорвался к Гуадалканалу и 12 ноября успешно выгрузил большую часть войск. Зная, что японские корабли идут на юг, к ночи он увел свои транспорты. Группа Поддержки осталась, чтобы помешать ночному обстрелу, хотя контр-адмирал Дэниел Дж. Каллахэн знал, что его Оперативная Группа 67.4 уступает японцам в огневой мощи. 2 линкора остались в охранении “Энтерпрайза” и были слишком далеко, чтобы оказать ему помощь, а Хэлси все еще не мог решиться послать “Энтерпрайз” на север.

Строй Соединения Обстрела адмирала Абэ и боекомплект в погребах линкоров ясно указывали, что главной задачей японцев было нанесение сокрушительного удара по аэродрому Гендерсон и позициям морских пехотинцев. Однако, зная, что рядом находятся корабли Тэрнера, он вполне мог ожидать встречи с ними. Поэтому Абэ пошел на определенный риск, решив сначала провести обстрел берега.

Когда в 15.30 соединение Абэ повернуло на юг, оно попало в сильный тропический шторм, и когда в 24.00 оказалось рядом с островом Саво, то все еще находилось в зоне плохой погоды. Адмирал приказал своим кораблям повернуть, так как шторм серьезно ухудшил видимость. Этот поворот смешал намеченное им построение.

Когда к 0.40 погода улучшилась, японцы снова повернули. К этому времени Группа Обстрела обогнула Саво и уже подходила к Гуадалканалу. Легкий крейсер “Нагара” и линкоры “Хиэй” и “Кирисима” образовали центральную колонну. Прямо на правом траверзе у нее шли эсминцы “Икадзути”, “Инадзума”, “Акацуки”. Эсминцы “Юдати” и “Харусамэ” располагались прямо впереди. Левая колонна состояла из эсминцев “Амацукадзэ”, “Тэрудзуки”, “Юкикадзэ”, за которыми шли эсминцы “Асагумо”, “Мурасамэ”, “Самидарэ”. Два поворота разбросали в стороны эсминцы прикрытия, и теперь большинство японских кораблей просто не знало, где находятся остальные.

В орудийные башни были подняты противопехотные фугасные снаряды, а бронебойные были засунуты подальше в погреба. Совершенно ясно, что адмирал Абэ собирался обстреливать аэродром Гендерсон.

Свалка в проливе Железное Дно 12–13 ноября 1942 г.

Внезапно в 1.42 “Юдати” заметил вражеские корабли. Теперь пришлось противопехотные снаряды отправлять в погреба и пытаться откопать там бронебойные снаряды, чтобы поднять их в башни. В течение 8 минут ситуация была критической, это напоминало положение адмирала Нагумо, когда тот занялся перевооружением самолетов при Мидуэе. Если бы вражеский снаряд попал сейчас в башню, вызвав пожар в погребе, корабль был бы немедленно уничтожен. Но американцы дали Абэ эти 8 минут, хотя оба соединения сближались со скоростью 40 узлов.

Строй американцев тоже был совершенно неправильным. Они шли единой колонной, то есть не имели завесы эсминцев. Кроме того при таком строе терялась возможность массированной атаки эсминцев. Ошибка, которую они уже совершали в предыдущих ночных боях, повторилась в очередной раз. В 1.30 колонна выполняла поворот с курса NW на N. Эсминцы “Кашинг”, “Лэффи”, “Стеретт”, “О'Беннон”, легкий крейсер “Атланта” и тяжелый крейсер “Сан Франциско” уже выполнили поворот. Тяжелый крейсер “Портленд” поворачивал в этот момент, но легкие крейсера “Хелена” и “Джюно” и эсминцы “Аарон Уорд”, “Бартон”, “Монссен”, “Флетчер” еще шли прежним курсом. В 1.50 началось то, что заслуживает названия самого суматошного, самого беспорядочного, самого нашпигованного ошибками боя за всю войну.

Еще в 1.24 “Хелена”, имевший самый современный радар, но почему-то засунутый в хвост колонны, обнаружил вражеские корабли. Адмирал Каллахэн приказал немного довернуть вправо для боя на встречных курсах. В результате он сам помог японцам охватить голову своей колонны, точнее вынудил их сделать это. Сообщения о замеченных кораблях противника продолжали поступать к Каллахэну, однако плохая связь сделала часть их них бесполезными. УКВ каналы межкорабельной связи оказались забиты пустой болтовней.

Адмирал Абэ получил достаточно времени, чтобы поменять боеприпасы, но его эскадра по-прежнему оставалась в полном беспорядке, большинство кораблей не имело понятия, где находятся их товарищи. Наконец в 1.50 бой начался. Эсминец “Акацуки” и линкор “Хиэй” осветили “Атланту” и открыли огонь, причем “Акацуки” еще и выпустил торпеды. Как раз в этот момент американская колонна врезалась прямо в середину строя Абэ. “Атланта” открыл ответный огонь с обоих бортов, попав в прожектора “Акацуки”. “Хиэй”, повернув влево, открыл огонь из своих 14" орудий с дистанции 4500 ярдов — для линкора просто в упор. Первый же залп разнес на куски надстройки “Атланты”, убив адмирала Скотта и почти всех, кто находился на мостике. Затем в “Атланту” попали торпеды “Акацуки”. Крейсер потерял ход, успев дать еще 1 залп, который лег недолетом в 2000 ярдов от “Хиэя”.

Но “Хиэй” и “Акацуки” заплатили за то, что включили прожектора. На “Хиэй” сразу обрушились 4 головных американских эсминца. Маленькие орудия и автоматы эсминцев, стреляя с дистанции от 300 до 2000 ярдов, изрешетили надстройки линкора. На нем вспыхнули пожары. Адмирал Абэ, ослепленный вспышками собственных выстрелов, не зная, где находятся его корабли, больше боем практически не управлял. “Хиэй” начали обстреливать все корабли, которые могли это сделать.

Абэ приказал линкорам отходить на север. “Кирисима” повернул перовым, за ним последовал “Хиэй”. Но скоро ливень металла уничтожил радиостанции “Хиэя”.

“Акацуки” попал под перекрестный огонь “Сан Франциско” и одного из американских эсминцев (возможно “О'Беннона”) и быстро затонул почти со всем экипажем. Тем временем “Сан Франциско” начал стрелять по неизвестному кораблю, возможно по “Атланте”. Поняв, что стреляет по своим же, адмирал Каллахэн в 1.55 приказал прекратить огонь. Через несколько секунд “Кирисима”, находившийся слева по носу у “Сан Франциско”, открыл по нему огонь из 14" орудий, добившись нескольких попаданий. Эсминцы “Инадзума” и “Икадзути” присоединились к нему. Несколько залпов обрушились на мостик флагманского крейсера, перебив там почти всех, включая адмирала Каллахэна.

Теперь события окончательно вышил из-под контроля. Абэ молчал, пока “Хиэй” боролся за жизнь. Оба американских адмирала погибли. Бой превратился в собачью свалку. Американская колонна шла на северо-запад, “Хиэй” оказался у нее по левому борту, “Кирисима” — по правому. Строй Абэ окончательно рассыпался, и японские корабли теперь вступали в дуэль с американской колонной по одиночке. Опознание кораблей стало практически невозможным.

Около 1.50 второй эсминец японского авангарда — “Юдати” — повернул на юг, пройдя вдоль американской колонны на полной скорости. Он едва не столкнулся с “Аароном Уордом” и потом повернул на NW параллельно американцам. Во время этого броска он выпустил 8 торпед в “Портленд”. В американский крейсер попала как минимум одна из них, так изуродовав корму, что он мог лишь беспомощно кружиться на месте. Наконец в 2.20 “Юдати” был накрыт и тяжело поврежден. Он потерял ход, и остатки экипажа были сняты эсминцем “Самидарэ”.

“Амацукадзэ” и “Юкикадзэ” тоже повернули на S. Сначала они искали своего флагмана — “Нагару”, но проскочили мимо него и бросились на американскую колонну. (“Юкикадзэ” однако быстро повернул назад к “Нагаре”.) “Амацукадзэ” присоединился к “Акацуки” (который вскоре после этого затонул), “Инадзуме” и “Икадзути”. “Нагара” выпустил осветительный снаряд, чтобы обозначить цели эсминцам. “Амацукадзэ” заметил 6 американских кораблей, все еще идущих колонной и выпустил по ним 8 торпед с дистанции 3000 ярдов. Он добился попаданий в “Бартон”, который взорвался и затонул в 1.59. Затем “Амацукадзэ” заметил “Джюно”, который вел огонь по “Юдати”. Гораздо более слабый “Амацукадзэ” добился попадания, после которого американский крейсер загорелся. Потом “Амацукадзэ” повернул к “Хиэю” и в 2.13 внезапно налетел на “Сан Франциско”, который молчал, потому что огнем “Кирисимы” были разбиты все 8" башни. “Амацукадзэ” обстрелял его из орудий и выпустил 4 торпеды. Но дистанция была слишком мала, и торпеды не взорвались, попав в крейсер. (Торпеда должна пройти около 500 ярдов, прежде чем взрыватель встанет на боевой взвод.) “Сан Франциско” был весь изуродован и пылал от носа до кормы. Потом “Амацукадзэ” натолкнулся на “Хелену”, но получил только 1 попадание в КДП и 1 попадание в радиорубку прямо под мостиком. Гидравлика эсминца отказала, вышли из строя башни и рулевое управление. “Амацукадзэ” начал описывать круги, горящий и поврежденный близкими разрывами. 43 человека были убиты. Но “Хелена” внезапно прекратил огонь, и “Амацукадзэ” сумел потушить пожары. Используя ручное управление, он уполз на скорости 20 узлов.

Однако у “Хелены” сразу возникли более серьезные проблемы, так как эсминцы “Асагумо”, “Мурасамэ”, “Самидарэ” наконец вступили в бой. Сначала они шли в авангарде Абэ, но к 1.50 оказались у него в хвосте. В результате короткой дуэли “Хелена” был тяжело поврежден.

Бой закончился около 2.00. “Кирисима”, который получил всего 1 попадание 8" снарядом, быстро ушел вместе с “Нагарой”, уведя с собой большую часть уцелевших эсминцев. “Хиэй”, который получил более 30 попаданий, обогнул остров Саво запада. Линкор весь пылал и с трудом удерживался на курсе. С ним оставались эсминцы “Сигурэ”, “Сирацую”, “Югурэ”, “Тэрудзуки”. Позднее к ним присоединился “Юкикадзэ”. “Юдати”, брошенный командой, стоял в проливе Железное Дно. Его позднее потопил “Портленд”. “Икадзути” получил попадание в нос, 19 человек его экипажа были убиты. “Мурасамэ” получил попадание в носовое котельное отделение, “Акацуки” был потоплен со всем экипажем (обычное число — 200 человек). Намеченный адмиралом Абэ обстрел аэродрома Гендерсон сорвался.

Но американцы тоже понесли большие потери. Эсминцы “Бартон” и “Лэффи” были потоплены. “Атланта”, превращенный в руину 14" снарядами и торпедами, ночью 13 ноября был затоплен. Выведенные из строя “Портленд” и “Аарон Уорд” были отбуксированы в Тулаги, тогда как горящие “Кашинг” и “Монссен” были покинуты командами и затонули днем 13 ноября.

“Хиэй” находился севернее острова Саво. Хотя руль у него не работал, японцы его не бросили. Но на следующий день он подвергся многочисленным атакам американских пикировщиков и торпедоносцев и к 14.30 окончательно потерял ход. В 18.00 экипаж был снят, а линкор затоплен. Он стал первым линкором Императорского Японского Флота, потопленным в этой войне. Американские корабли отошли через пролив Индиспенсейбл: “Хелена”, “Сан Франциско”, “Джюно”, “О'Беннон”, “Стеретт”, “Флетчер”. В 11.01 торпеда с подводной лодки I-26 внезапно попала в “Джюно”, который немедленно затонул.

Несмотря на то, что Абэ не сумел обстрелять аэродром Гендерсон и потерял линкор, Ямамото по-прежнему был полон решимости перебросить 38 дивизию на Гуадалканал. Он приказал Ударному соединению Кондо, находившимся на атолле Онтонг-Джава, примерно в 500 милях восточнее Рабаула, спасти “Хиэй” и подготовить обстрел аэродрома 14 — 15 ноября. Хотя “Хиэй” затонул, Кондо продолжал идти на юг, сопровождая войсковой конвой. Прибытие к цели намечалось после заката 14 ноября. По пути он прихватил с собой 6 кораблей из соединения Абэ. Соединение Внешних Южных морей вице-адмирала Микавы тоже должно было участвовать в ночном обстреле аэродрома. Оно находилось к югу от Шортленда и теперь шло на восток по Слоту.

ОС 16 вместе с “Энтерпрайзом” оставалось к югу от Гуадалканала, напрасно ожидая японские авианосцы. (Переоборудованный авианосец “Дзуньё” находился слишком далеко к северу, чтобы быть замеченным или принять участие в бою.) “Энтерпрайз” мог перебросить свои самолеты на аэродром Гендерсон, но контр-адмирал Томас Кинкейд, даже в момент такого кризиса, отказывался передвинуть авианосец на север. ОС 64 контр-адмирала Уиллиса Огастеса Ли (“Чинг” Ли) — 4 линкора и 4 эсминца — находилось слишком далеко, чтобы перехватить эскадру Микавы. Поэтому Гуадалканал оказался беззащитен. Микава прибыл в точку к северу от Саво в 0.30. С 1.28 до 2.05 тяжелые крейсера “Тёкай”, “Майя” и “Судзуя” (каждый имел по 10 — 8" орудий и использовал те же специальные снаряды для обстрела берега) сделали 1370 выстрелов по аэродрому с помощью эсминцев “Мотидзуки” и “Амагири”, Остальная часть соединения Микавы прикрывала их с запада.

Обе эскадры объединились в 8.00, а через несколько минут их атаковали пикировщики с аэродрома Гендерсон. В 8.36 “Кинугаса” получил прямое попадание в носовую башню, несколько бомб разорвалось рядом. На крейсере начались пожары, он начал крениться. Через час ему удалось справиться с пожарами и выправить крен, но его атаковали еще 3 бомбардировщика. После близких разрывов машины крейсера встали, команда оставила его, и “Кинугаса” затонул в 11.22 в 15 милях к востоку от острова Рендова. 51 человек погиб. “Тёкай” был поврежден близкими разрывами и пулеметным огнем. Подбитый самолет врезался в “Майю”, повредив зенитное орудие, 2 прожектора, торпедный аппарат и убив 37 человек. “Исудзу” потерял мореходность от близких разрывов и начал принимать воду. Его отбуксировали сначала на Шортленд, а потом на Трук. “Митисио” тоже имел повреждения и потери.

Обстрел аэродрома Гендерсон оказался неэффективным. Но Гуадалканал все еще требовал подкреплений, и 11 транспортов продолжали следовать намеченным курсом. Ямамото решил прикрыть ценный конвой с помощью еще одного удара по аэродрому Гендерсон, теперь использовав корабли Кондо, усиленные остатками эскадры Абэ.

Американский флот был полон такой же решимости остановить войсковой конвой и прекратить обстрелы аэродрома. Благодаря точным данным авиаразведки, Хэлси имел исчерпывающие сведения о составе, положении и задачах японских соединений. Он разделил свои силы, оставив ОС 16 с авианосцем “Энтерпрайз” к югу от Гуадалканала, а ОС 64 адмирала Ли послал навстречу Кондо и транспортам. К 21.00 2 новых линкора Ли (с 16" орудиями) и 4 эсминца находились в 9 милях к западу от Гуадалканала, ожидая прибытия Кондо.

Адмирал Кондо знал, что он встретить сопротивление. Поэтому на подходах к острову Саво он отправил вперед легкий крейсер “Сендай” и 3 эсминца в качестве дальнего прикрытия. В 22.10 они находились в Ю милях на N0 от Саво и шли почти прямо на S, когда “Сендай” заметил Оперативное Соединение 64 примерно в 5 милях слева по носу. Адмирал Синтаро Хасимото, командовавший передовым соединением, отделил эсминцы “Аянами” и “Уранами”, чтобы обогнуть остров Саво с запада найти и при случае атаковать американцев. В это время Добровольное Соединение Обстрела находилось в нескольких милях севернее “Сендая”. Получив донесение “Сендая”, Кондо отделил “Нагару” и 4 эсминца и послал их почти прямо на S, чтобы они прошли к западу от Саво. Сам он с 1 линкором, 2 тяжелыми крейсерами и 2 эсминцами шел на SO еще несколько минут, а потом повернул на S.

Ночной бой линкоров у о. Саво 14–15 ноября 1942 г.

Колонна Ли состояла из эсминцев “Уок”, “Бенхэм”, “Престон”, “Гуин” и линкоров “Вашингтон” и “Саут Дакота”. За ними сле