/ Language: Русский / Genre:sf, / Series: День ангела

Хозяин Вселенной

Павел Комарницкий

Четвертый том из серии "День ангела". Взято с Самиздата

Глава 1

Скрытая угроза

   -... Папа-мама, а эти давать?

   Маленькая Мауна протягивает на ладошке три розовые комочка, чем-то напоминающие пресловутый земной "Вискас", сухой кошачий корм. Другая ладошка дочери в это время исполняет функцию кормушки для Нечаянной радости - зверушка даже придерживает её лапкой, дабы источник питания не вздумал преждевременно ускользнуть.

   - Давать, давать, - за меня отвечает Ирочка, разрезая на кусочки тёмно-зелёный шипастый фрукт... всё время забываю название...

   - Некусай, Рома, он называется некусай, - уловив мою мысль, отвечает Ирочка. - Вообще-то пора бы уже и запомнить, муж мой. Каждый день летаешь, собираешь...

   - Да тут столько всяких некусаев растёт... - пытаюсь я оправдаться.

   - И жалкий лепет оправданья, - уже по-русски говорит жена, вручая мне один из кусочков, аккуратно держа за шип. - А почему некусай, помнишь?

   - Папа-мама, и эти давать? - вновь спрашивает дочура, протягивая на ладошке новые комочки, на сей раз коричневые.

   - Все давать!

   Нечаянная радость, урча, поедает на десерт витамины и прочие хитроумные препараты, назначение которых - обеспечить зверюхе бодрость и здоровье на протяжении многих десятилетий. Разумеется, маленькая зверюшка не в состоянии жить столетиями, как её хозяева, но мы стараемся максимально продлить жизнь нашей любимицы.

   Сегодня выходные у меня и супруги совпали, и по случаю столь радостного события всё наше семейство ужинает на веранде, ограждённой страховочной сеткой, по которой любой ангел безошибочно определит - в этом доме имеется маленький, нелетающий ребёнок.

   - Уммм... - я вонзаю зубы в вязкую, липкую мякоть, и только тут вспоминаю, почему плод этот называют "некусаем". В глазах моей ненаглядной прыгают насмешливые искорки, и я улавливаю мелькнувший мыслеобраз - лежащие зубьями вверх грабли с длинным крепким черенком... Действительно, пора бы уже и запомнить: мякоть некусая ещё более липкая, чем земной рахат-лукум. Его следует просто обсасывать, держа за шип, и тогда мякоть сама медленно тает во рту, оставляя на языке неповторимый остро-сладкий вкус, отдалённо напоминающий земную кока-колу.

   - Мама-папа, она всё съела! - сообщает нам дочура, отряхивая ладошку. Нечаянная радость, облизываясь, наконец отпускает руку дающую, и Мауна немедленно заключает животное в объятия, как плюшевого медведя. Зверюшка сопит, но вырываться пока не пытается - во-первых, дочура заметно окрепла, и вырваться из её цепких ручонок не так-то просто, а во-вторых, не так это и страшно, поскольку выдирать перья из крыльев летучей сони малышка перестала. В последнее время отношения между Нечаянной радостью и Мауной-младшей определённо наладились, потому как в отличие от взрослых дочура располагает практически неограниченным запасом времени для всевозможных подвижных игр, вполне доступных пониманию летучей сони.

   - А я хочу Великую звезду! - внезапно заявляет дочь, гладя зверюшку.

   - О! - жена округляет глаза. - Придётся тебе потерпеть, не сезон.

   - Плохо, - вздыхает Мауна, и в тоне её слышится явное осуждение неспособности мамы-папы решить проблему. - Я бы посмотрела. Красиво.

   - Да я бы и сама полюбовалась, - согласно вздыхает Ирочка.

   - И я тоже... - я наконец-то справляюсь со своим некусаем. В этот момент Нечаянная радость, улучив момент, вырывается и вспархивает на настенную икебану. В конце концов, после ужина нужен покой, дабы правильно переварить его.

   - Папа, а у меня крылья опять выросли!

   Мауна поворачивается к нам спиной и разворачивает свои трогательно-розовые детские культяпки. Я без труда улавливаю нехитрые детские мысли и эмоции - дочуре хочется, чтобы папа погладил и похвалил её крылышки... и по спине погладил... и ещё чешется немножко в основании левого крыла...

   - Ого, какие вымахали! - восхищённо говорю я, стараясь оправдать невысказанные ожидания дочери. Осторожно глажу нежную кожу, без единого пупырышка, под которой угадываются хрупкие косточки маховых пальцев. Да, действительно подросли крылышки... Пройдёт совсем немного времени, и кожица эта потеряет свою гладкость - полезут из неё острые иглы, разворачиваясь в роскошные маховые перья, и эти трогательные культяпки обретут упругую прочность и мощь...

   - Тут чешется? - я старательно чешу в подкрыльевых ямках, очень схожих с маленькими вторыми подмышками.

   - Да! И везде! - дочура подставляет себя ласковым папиным рукам. Я глажу её, ласкаю. Нет слов, как мне хорошо. Нет слов, как нам троим хорошо. Счастье... Вот оно какое, счастье...

   - Теперь маму! - великодушно заявляет Мауна, насытившись наконец папиными ласками. - Ей тоже хочется!

   Я поперхнулся, закашлялся. Вообще-то пора бы уже и привыкнуть - ребёнок растёт, уловить открытые мысли и желания на таком расстоянии для нашей дочери теперь как нечего делать...

   - Спасибо, доча, - в глазах жены пляшет смех. - Ты очень добра и деликатна.

   - И ещё я красивая! - дополняет список собственных достоинств дочура. - Правда, папа?

   - Ну безусловно! - отвечаю я, для пущей искренности округлив глаза.

   - Чай пить никто больше не желает? - спрашивает Ирочка, и, не дождавшись ответа, щёлкает пальцами. - Домовой, явись!

   - Я пойду в ту комнату, и буду смотреть сказку про Розовые пёрышки, пока вы тут занимаетесь своим сексом, - выдаёт дочь, вставая из-за стола. Я медленно хлопаю глазами. Да, тут уже деликатность - не то слово...

   - Мауна, не всё, что думаешь, следует говорить вслух, - кажется, теперь и Ирочка озадачена всерьёз размерами детской деликатности.

   - Но ведь ты всё равно поймёшь мои мысли, мама, - невинный взгляд девочки не оставляет места подозрениям насчёт злого умысла и без всякой телепатии. - И даже бабушка с дедушкой делают это, и не стесняются. И дядя Фью с тётей Лоа, и тётя Иуна с дядей Кеа, и все-все-все! Когда я вырасту, выйду замуж и тоже буду!

   Закончив изложение своего видения вопроса, дочура покидает нас, оставляя осмысливать сказанное. Я перевожу взгляд на жену.

   "Всё, Рома" - в её глазищах бесится, пляшет смех. - ""Добро" получено, и вообще, указания контролёра ситуации положено исполнять немедленно и беспрекословно"

   И мы разом валимся друг на друга от хохота.

   ...

   Тихо, как тихо в доме... Разумеется, ангелы не люди, и не бывает здесь полуночных пьяных гулянок с топотом и уханьем, с порванными от усердия гармонями и переломанной мебелью. Однако бывают такие минуты, как сегодня, когда мне невольно кажется - звуковая защита, установленная для оберегания покоя жильцов, работает чересчур усердно. Создавая впечатление, что во всём этом огромном мире есть только трое живых - я, моя Ирочка и наша дочь, не считая разве что толстой крылатой сони...

   Ирочка, почмокав, прижимается ко мне крепче, сильнее раскрывая крыло. Извечный жест любой любящей женщины - обнять, обволочь своего мужчину, укрыть его... Так делают все женщины во всех покуда известных мне мирах, и Рай не исключение.

   Тускло светится пепельным ночным светом потолок. Вероятно, будь я человеком, я бы даже не смог различить сейчас цвета - только-только света хватало бы, чтобы не натыкаться на стены... Однако мои ангельские глаза без особого напряжения различают радужный отлив крупных белых перьев на крыле жены, и мелкий пушок, сменяющий перья ближе к основанию крыла... А у самой спины остаётся только голая, гладкая кожа, и я даже вижу подкрыльевую ямку, так похожую на детскую подмышку без единого волоска... Я очень много стал видеть. Возможно, местами слишком много.

   Не удержавшись, я осторожно глажу жену - очень осторожно, чтобы не разбудить. Ирочка снова чмокает губами, вздыхает во сне, прижимаясь всем телом, закидывает на меня ногу. Под тонкой, нежной кожей переливаются мускулы, и даже ночная их расслабленность не даёт повода сомневаться - вот эти длинные ноги, мечта любой балерины, вполне способны подбросить тоненькое упругое тело на два метра вверх, обеспечивая уверенный взлёт с места... А эти пальчики, обманчиво хрупкие, без особого труда могут колоть грецкие орехи. Чудо моё, невероятное чудо... Привыкну ли я к нему когда-нибудь?

   И сам я такой же. Собственно говоря, ничего не осталось от того громоздкого тела бескрылого аборигена одной полудикой планеты. Это нелетающие существа могут позволить себе роскошь таскать кучу рыхлого мяса и тяжеленных костей. У летучих эволюция таких особей отсекает на дальних подходах.

   Да, ничего не осталось от того тела, принадлежавшего Роману Белясову. Как ничего не останется от этого, если удастся мой замысел.

   И этого чуда, чмокающего во сне, рядом не будет. Как там говорил дед Иваныч - зоофилия? Нет, тут уже некрофилия, пожалуй. Потому как все Истинно Разумные по сути биороботы, выращенные в недрах их жутких родильных заводов. Да, ведь они же и неспособны ни к чему этакому! Врождённая, полная и окончательная импотенция...

   Кстати, насчёт биоморфии - сколько раз можно перекраивать весь геном? Моя Ирочка прошла перестройку дважды, но ведь она ангел по рождению. Вся здешняя биоморфия как наука построена под ангелов, и это естественно: биоморфы из людей изготовляются штучно.

   В памяти вновь всплыло: мама Маша глядит мне в глаза, напряжённо и внимательно.

   "Это дорога в один конец. Ты больше не будешь человеком никогда. Ты понял?"

   Холодок пробегает вдоль спины. А если и следующая дорога тоже без возврата? Остаться "зелёным" навсегда... нет, только не это! Да, это проблема...

   Впрочем, до этого ещё надо дойти. Недаром папа Уэф и мама Маша в едином порыве встали на колено перед своим зятьком, осознав, планов каких громадьё осенило недавнего балбеса. Уж им ли не понять, при их-то опыте работы в миссионерах...

   Кстати, насчёт балбеса - не стоит так уж решительно отмежёвываться от своего тёмного прошлого. Вполне возможно, очень скоро мне докажут, что как был я балбесом, так им и остался. Что голова моя, при всей ценности, всё-таки больше подходит для регулировки центра тяжести тела - не считая, разумеется, того, что я в неё ем. Что замысел мой есть бред, попытка воскресить древнее кладбище. Докажут графиками, диаграммами, формулами. Действительно, сколько их там, покуда живых? На триста миллиардов ходячих мертвяков...

   Однако надо спать. Насколько помнится, я пока что работаю в службе внешней безопасности, и текущих дел никто не отменял. Конечно, теперь уже отношение ко мне другое, поскольку я как-никак Всевидящий. Поважает меня Биан, как здесь принято говорить, "носится, как бабушка с первой внучкой". Впрочем, Аина, давно и прочно усвоившая язык моей далёкой Родины, а заодно и тамошнюю народную мудрость, выражается чётче: "как дурень с писаной торбой". При этом в сопутствующем мыслеобразе я обычно предстаю с затейливым узором по всему телу и снабжён длинными лямками для удобства переноски.

   Мягкая лента мыслесъёмника на голове уже почти не ощущается, настолько я к ней привык. Под закрытыми веками танцуют свой бесконечный танец размытые цветные пятна. Привет, ребята, я вас ждал... Уж вы постарайтесь, покажите мне то, что нужно...

   Взрыв! Огромная голубая чаша до горизонта...

   Взрыв! Круглится бок планеты...

   Взрыв! Ласково греет светило...

   Взрыв! И мириады звёзд светят мне в лицо...

   ...

   Гул турбин почти не слышен за шумом и посвистом ветра, только мелкая дрожь под ногами выдаёт чудовищную мощь, таящуюся в недрах корабля. Нос судна режет волны, и крейсер неудержимо приближается к тёмной полоске земли, маячащей на горизонте. Край солнечного диска быстро погружается за тот горизонт. Вот от него осталась полоска... Последний луч... Всё! Что ни говори, а закат - это волнует. Красиво, и настраивает на философский лад.

   "Когда ты видишь солнце, уходящее от тебя, попрощайся с ним. Ибо никому не дано знать, увидит ли он восход..."

   Я нервно тряхнул головой. Дурные мысли надо гнать немедля, ибо говорят многие мудрецы, что мысль материальна. Разумеется, это суеверие, но...

   Багровый закат, уже разлившийся на полнеба, предвещал за завтра плохую погоду. Впрочем, для этих мест плохая погода правило, и удивляться тут нечему.

   Нет, дело не в погоде. Вот почему на это дело отправили ударный крейсер, вот это удивительно. Неужто этот хвост столь ценен, что ради него адмиралы готовы рисковать одним из лучших кораблей флота? Ведь это же ударный крейсер, линейный...

   Я нервно оскалил зубы, хлестнул хвостом по палубе. Похоже, переутомление даёт-таки себя знать. Какой "линейный"? При чём тут линейный? Всю жизнь "Белый клык" был ударным крейсером, и ничем больше. Вообще дико звучит: "линейный крейсер". Похоже, я медленно начинаю сходить с ума. Такое ощущение, будто в черепную коробку без спроса вошёл некто, уселся на корточки и сидит... Как всё закончится, надо будет показаться врачу, вот что. А ещё вернее, хорошенько встряхнуться... Я развернулся и широкими шагами направился к рубке, гордо неся хвост трубой - не пристало капитану ходить с опущенным хвостом.

   В боевой рубке крейсера было тесно, зелёным светом мерцали экраны. Я вглядывался в изломанную береговую линию. Да, если исходить из цели нынешнего похода, нельзя не признать - место выбрано удачно. В здешние шхеры достаточно просочиться, и прощай мой хвост. И время подхода выбрано как нельзя лучше. Я ухмыльнулся, оскалив острые клыки. У парня будет целая ночь, да и у нас тоже. Насколько известно, радиолокаторов на вражеских броненосцах береговой обороны нет, так что ночью они слепы как лаш-лаши. Да и вообще этим утюгам не следует поодиночке попадаться на дороге у "Белого клыка". Никакая броня не поможет против двенадцати дальнобойных орудий. Так что, пожалуй, в адмиралтействе правильно рассудили - чем пробираться на какой-нибудь утлой байде, уповая на незаметность и дрожа при появлении на горизонте любого дымка, не лучше ли пройти открыто и прямо? Двенадцать стволов "Белого клыка" надёжнее любых документов, и вряд ли сторожевики береговой охраны смогут чем-нибудь возразить. Конечно, есть ещё броненосцы, и всей эскадрой они бы сумели отстоять неприкосновенность священных морских рубежей... как там дальше... неважно. Важно то, что к утру все мы будем в разных местах - этот парень на берегу, в какой-нибудь уютной и неприметной хатке, плавучие утюги на страже священных рубежей, а "Белый клык" на пути домой.

   Экраны внезапно запестрели рябью помех.

   - Капитан, никак, это радар! - обернулся ко мне оператор радара. Морда точь-в точь у павиана... Нет, я определённо схожу с ума. Какого "павиана"?! Откуда это слово вообще?!

   - Господин капитан, олух бесхвостый! - рыкнул я на полуштатского умника, забывшего своё место.

   - Так точно, господин капитан!

   - Где источник?

   - Сейчас... один донг, господин капитан... Вот!

   Я снова оскалил клыки. Всё ясно. Ну а чего я ожидал? Техника не стоит на месте. Нет ничего удивительного в том, что на береговой батарее поставили радар. Да, дело осложняется...

   - Время подхода? - отрывисто бросил я, разглядывая карту, на которой положение батареи было отмечено красным трезубцем с парой тонких линий, неприлично широко раздвинутых - сектор обстрела батареи.

   - Время подхода до точки сорок семь донгов! - отрапортовал штурман. Почти полчаса, отметил я про себя... Всё, хватит! Каких "полчаса"?! Если и сходить с ума, то только не сейчас!

   - Право руля четыре грана! И приведите господина Крака! - отрывисто приказал я. И снова откуда-то сбоку выплыло: не "грана", а "градуса", и "градусов" этих в круге триста шестьдесят, а не сотня, как положено гранам... Да что же это такое?!

   Экран всё пестрил помехами - видимо, радар противника имел близкую частоту. Видят ли они помехи от нашего радара? Или у них вообще стоит индикатор облучения? Тогда дело может осложниться весьма и весьма...

   В рубку между тем ввалился агент, которого уже успели прозвать Хвостом. Действительно, подумал я, с таким пушистым хвостом и вообще внешними данными у парня не должно быть недостатка в женщинах.

   - Время подхода? - вновь осведомился я.

   - Тридцать пять донгов!

   - Хорошо! - я обернулся к агенту всем телом. - Итак, господин Крак, мы подходим к цели нашего путешествия. У тебя есть тридцать донгов, после чего ты должен быть в шлюпке.

   - Да, господин капитан! - оскалился господин Крак. Да, клыки у парня тоже что надо... А насчёт не слишком звучного имени, так это поправимо - готов отдать полхвоста, что парень перестанет быть Краком сразу после того, как шлюпку спустят за борт...

   - Капитан, нас встречают, - старпом обернулся ко мне со своего места.

   Действительно, по призрачной зелени от берега ползло яркое пятнышко, нацеливаясь в самый центр экрана. Я встретился взглядом со старпомом, и мы разом оскалили клыки.

   Всё было ясно. Радары у противника так себе, и оператор не смог определить истинные размеры цели. Приняли нас за контрабандистов, похоже, и передали сообщение бравым погранцам. И вот сторожевик, мирно отдыхавший в одной из здешних бесчисленных шхер, вышел на перехват нарушителя, явно забирая мористее, дабы отсечь пути к бегству. Обнаружили ли они наш радар по излучению? Кто знает... Вероятно, нет, иначе не шли бы навстречу так уверенно - контрабандисты покуда не имеют на борту радаров.

   Ну что же, ребят ждёт большой сюрприз.

   - Башенные и правый борт к бою! Светомаскировку соблюдать до последнего! Время подхода до точки?

   - Двадцать восемь!

   Хорошо, хорошо, думал я, разглядывая зелёный светлячок, быстро и уверенно ползущий навстречу своей гибели. Сторожевик шел, очевидно, сверяя курс по показаниям берегового радара. Шёл с погашенными ходовыми огнями, по всей видимости, рассчитывая выскочить у нарушителя перед носом, ослепить прожектором... Фактор внезапности. Будет, будет вам фактор внезапности, ребята...

   - Грогл, смотри! - старпом хищно наклонился к экрану. Он очень редко звал своего капитана по имени. И только в момент серьёзной опасности.

   Одного взгляда на призрачно мерцающий экран хватило, чтобы понять - поименование капитана имеет под собой реальную основу.

   - Отсохни хвост! Чего им не спится?!

   Разрешение нашего радара было вполне достаточным, чтобы не питать никаких иллюзий - это уже не сторожевики. Жирные яркие пятна выползали из-за края экрана, я считал их, оскалив клыки. Один... два... три... четыре... пять. Вся броненосная эскадра.

   - Спокойно! - услышал я себя будто со стороны. - Идём прежним курсом. Комендорам - потопить сторожевик с одного залпа, чтобы не успели сообщить. Прожектора и огонь только по команде!

   - Грогл, мне это не нравится! - хвост старпома подметал пол не хуже метлы. - Ты уверен, что нас не ждали?

   - Уверенным можно быть только в одном - личном депозите в Центральном банке! - рыкнул я. - Время до точки?

   - Двадцать донгов!

   - Приготовиться!

   В смотровые щели, прорезанные в толще броневого стакана рубки, внезапно вместе с ветром полетели брызги дождя. Дождь, это хорошо... В дождь враг слеп совершенно, а мы зрячие, у нас радар...

   Не будь дураком, осадил я себя. Берегового радара вполне достаточно, чтобы корректировать огонь всей эскадры. А вот удастся ли потопить сторожевик с одного залпа в ночной непогоде?

   - Я готов, господин капитан! - передо мной возник агент, затянутый в чёрный блестящий гидрокостюм. Странно, но при виде чёрной колбасы вместо роскошного пушистого хвоста мне стало легче.

   - Господин Крак, тебе следует поторопиться.

   - В смысле?

   - В самом прямом. Высадка произойдёт значительно дальше от берега, чем первоначально предполагалось.

   - Это невозможно, - агент обнажил кончики клыков.

   - Здесь я решаю, что возможно, а что нет! - я обнажил клыки на всю длину. - Чтобы у тебя не сложилось превратное впечатление, господин Крак, взгляни на экран. Видишь вот это? Это сторожевик, который встретит нас через три... теперь уже два донга.

   - Сторожевик есть проблема для ударного крейсера?

   - Проблема вот, - я указал на жирные зелёные пятна. - Это броненосцы, господин Крак. Они идут мористее, и я не собираюсь лезть в эту западню.

   - Ты должен высадить меня в указанной точке, господин капитан, - агент тоже обнажил клыки на всю длину. - Более того, после высадки пройти вдоль берега, чтобы сбить со следа...

   - Всё, я сказал! Свободен!

   Я обернулся к экрану. Зелёный светлячок подобрался к самому центру, и если не мы, то он вот-вот зажжёт прожектор.

   - Свет!

   Вспыхнувшие прожектора разорвали непроглядный мрак дождливой ночи, и среди горбящихся волн возник размытый силуэт сторожевого корабля.

   - Огонь!

   Залп орудий словно обрушил небо. Казалось, ничто не может уцелеть после такого удара, но после того, как осели водяные столбы разрывов, обнаружился всё тот же размытый силуэт - кораблик резво разворачивался, стремясь укрыться в пелене дождя.

   - Олухи бесхвостые! - рявкнул я. - Огонь по готовности!

   Но рявкнуть "огонь" одно, исполнить же команду - совершенно другое. На перезарядку главного калибра уходит полдонга. Собственно, теперь уже неважно, отправится ли везучий сторожевик на дно сейчас или окажется настолько везуч, что доживёт до третьего залпа. Нет сомнения, в эти мгновения радист уже сообщает, какого рода нарушитель священных рубежей пожаловал в эти дикие края. Скверно, очень скверно...

   Орудия наконец-то вновь выпыхнули пламя, и на этот раз удача отвернулась от везучего сторожевика - в ночи вспыхнул и замерцал маслянисто-оранжевый свет, впрочем, быстро погасший. Всё понятно, должно быть, после попадания снаряда главного калибра "Белого клыка" сторожевик разорвало и вывернуло наизнанку...

   - Время до точки!

   - Двенадцать донгов!

   Старпом вновь развернулся.

   - Капитан, давай высадим его, как условлено! Тут всего ничего осталось!

   Я заколебался было - действительно, что такое двенадцать донгов на полном ходу? А парню пилить на утлом челноке с аккумулятором и слабосильным электромотором...

   И в этот момент неподалёку ахнул первый разрыв.

   - Агента в шлюпку! Машинам полный назад!

   Меня бросило грудью на край пульта - корабль будто осел в воду, тормозя полным назад. Гулко ахнул невдалеке второй разрыв, и чуть погодя третий, ещё ближе.

   - Грогл, откуда бьют? - шерсть на старпоме стояла дыбом.

   - Спокойно, Бргарр... Это ничего... Это береговая батарея...

   - Мы вне зоны досягаемости! Когда они успели поменять орудия?!

   Грохнуло совсем рядом. Я вновь оскалился.

   - Всё просто, Бргарр. Орудия прежние. Они только увеличили угол возвышения.

   - Отсохни хвост!

   - Шлюпка спущена! - донёсся металлический голос из рупора.

   - Полный вперёд!

   Винты, бесцельно молотившие воду с нулевым шагом, вновь потянули корабль вперёд, и "Белый клык" начал стремительно набирать ход. Снова грохнул недолёт, за ним перелёт. Спокойно, главное, спокойно... Радар у них никудышний, совсем плохой радар, раз не смогли отличить ударный крейсер от контрабандиста... Не попадут, зря снаряды тратят...

   Корпус сотрясся от страшного удара. Взвыла и тут же заглохла сирена.

   - Попадание в машинном! Бронепояс пробит!

   - Повреждения?! - рявкнул я.

   - Четвёртая турбина встала... смещение... Третья встала... повреждение редуктора... - посыпались доклады.

   Снова грохнул близкий разрыв, но это уже не имело особого значения. В поведении пятен на экране радара наметились явные перемены - шедшие вроде бы по своим делам броненосцы изменили курс и прибавили ход. Пять утюгов, двадцать стволов. Плюс батарея, ещё шесть стволов в двух трёхорудийных башнях. Нет, не ещё, а главные шесть. Вести дуэль с береговой батареей, корректируя стрельбу по радару, бессмысленно. Во всяком случае, это задача не для одного покалеченного крейсера, даже ударного.

   И вне всякого сомнения, уйти от эскадры на двух уцелевших турбинах, к тому же по одному борту, не удастся.

   ...

   Взрыв в голове!

   Я поднимаю веки медленно, будто шкафы отодвигаю - так тяжелы. Размытые цветные пятна с явной неохотой уступают место реальности, и сквозь тающую зелень проступает лицо моей жены.

   - Ну, Рома... - она смотрит на меня во все глаза. - Ну, я просто даже не знаю...

   Я хватаю её руку, сжимаю до хруста пальцев. Как утопающий хватается за брошенную верёвку. Как будто, если я отпущу её, меня безвозвратно унесёт в бездну. Ирочка морщится, но терпит.

   - Видела?

   - Всё, от начала до конца, - кивает она. - Я никогда не слыхала о таком мире. Конечно, нужно будет показать твоим, запустить поиск, но... Могу предположить, Рома, что об этом мире не слышали даже сэнсэи.

   Она смотрит на меня своими огромными глазищами.

   - Куда же тебя занесло, Рома? И куда-то ещё занесёт?

   ...

Глава 2

Первый подход

   Биан смотрит на меня долгим, изучающим взглядом.

   - Странно... Вроде ты совсем неплохо летаешь теперь, не то, что вначале...

   - А при чём тут? - округляю я глаза.

   - Тогда непонятно, где ты ухитрился так крепко удариться головой. Ну согласись, ничем иным твою идею объяснить невозможно.

   Сотрудники нашей группы подтягиваются ближе, только Аина не покидает своего излюбленного коврика за ширмой с цветами. Впрочем, я улавливаю - она тоже бросила работу и с интересом следит за беседой. Ещё бы!

   - Биан, я не шучу и головой не ударялся, - не принимаю я тона. - Я долго думал...

   -... и наконец придумал, - заканчивает за меня шеф. - Вообще-то бремя доказательств должно лежать на тебе, но ради тебя я готов сделать исключение и разобрать этот бред по частям.

   Биан усаживается поудобнее, привычно тянет мочку уха.

   - Начнём с простого вопроса - отчего ты решил, что им это надо?

   Я медленно киваю.

   - Вопрос понят. Ну что же, любой сумасшедший уверен, что мыслит правильно. Значит ли это, что сумасшедшего не нужно лечить?

   - Нет, не так. Сумасшедшим может быть индивидуум, но никак не всё общество. Нет никаких оснований считать их сумасшедшими - они мыслят вполне логично и чётко, хотя видят мир совершенно иначе, чем ангелы или сэнсэи. С таким же успехом можно считать сумасшедшими нас - ведь наш образ мыслей им чужд и непонятен.

   - Кстати, они и считают нас сумасшедшими в глубине души, - вставляет слово Уот.

   - Во-первых, не считают, а во-вторых, это их проблемы, - возражает Биан. - Но мы сейчас не об этом. Всякая операция имеет цель. Реальную цель, Рома. Цель, выдвинутую тобой, можно смело назвать химерической.

   - Не согласен! - я упрямо тряхнул головой. - Самоубийц спасают даже вопреки их желанию!

   - С чего ты взял? - округляет глаза шеф. - Разумное существо имеет право призывать свою смерть, и только самые близкие родственники могут вмешиваться. Связанные узами и имеющие право на данного разумного, поскольку он стал их частью. И никто больше.

   Я прикусил губу. Действительно, ангельские взгляды на жизнь и смерть сильно отличаются от человеческих, и мне это уже давно и хорошо известно. Не стоит так подставляться.

   - Хорошо, пусть так. Но они не хотят умирать, Биан. Они хотят жить, - неожиданно приходит мне на подмогу Иол. - Однако их не спрашивают. За них решает Повелитель.

   - Хорошо, Летящий под дождём, - помолчав, соглашается Биан. - Да, это довод.

   Я улыбаюсь. Вот за что я люблю своего шефа, так это за справедливость. Никогда не упирается рогом, если не прав.

   - Ладно, первый пункт закрыли, - Биан снова теребит ухо. - Хотя убедить меня, это одно, а Верховный Совет совсем другое... Тогда следующий вопрос - на кого там можно опереться?

   Я снова благодарно улыбаюсь. Что значит многолетняя служба в органах... Сам не замечая, шеф конкретизировал вопрос. Ангел со стороны задал бы его примерно так: "как ты себе всё это представляешь?"

   - На тех, кого я видел. На таких, как они.

   - Вот как? - Биан выгибает тонкую бровь. - И сколько их там? Каков процент ОТНОСИТЕЛЬНО ЖИВЫХ на кладбище?

   Я молчу. Да, это вопрос. Действительно, сколько? И насколько живых?

   - Вот именно, - шефу отлично видны все мои мысли. - До сих пор ты видел двоих. Один из них давно усопший поэт, он же обходчик побережья - кстати, до сих пор восхищаюсь, классно ты тогда сработал... Второй ныне живущий художник, он же обходчик подземных коммуникаций. Если ещё жив, конечно. Из сих двух видений ты заключил, что на Оплоте Истинного Разума полно творческих личностей, гениев и т. д., над которыми довлеет жалкая кучка злобных олигархов, Носящих Имя, с носителем Зла в галактическом масштабе, Повелителем Вселенной во главе. А может, всё наоборот?

   Биан смотрит мне прямо в глаза.

   - Одно-два дерева посреди пустыни, это не лес, Рома. И никогда не станут лесом. Аина! Аина, ты спишь?

   "Я не сплю. Я думаю. О чем, можешь прочесть сам, не маленький"

   - А ты вслух. И подойди сюда, пожалуйста, а то твой светлый облик теряется в гуще твоих замечательных цветов.

   Аина дисциплинированно покидает своё излюбленное место, подходит к нам и усаживается по-турецки, замыкая как-то само собой образовавшийся тесный круг. На душе у меня тепло - вот они, мои товарищи... Бросили работу ради моей идеи...

   - Можно и вслух, - Аина смотрит задумчиво. - Сперва я скажу, в чём не прав ты, Биан. Идея Ромы не бред. Она вполне может сработать. Когда до всех - я подчёркиваю, до всех Истинно Разумных дойдёт, какой смысл имеет их "величайшая стройка"... не думаю, что защита любого дворца Повелителя устоит даже против одного корабля их Звёздного Флота.

   Она переводит взгляд на меня.

   - А теперь я скажу, в чём не прав ты, Рома. Я помню твою первоначальную, трогательно-наивную мечту - менять Повелителей очень часто, покуда они все не кончатся. Потом ты немного поумнел и понял, что запасы Повелителей на Оплоте Истинного Разума исчисляются миллиардами. Так вот - использовав ту информацию, что у тебя есть, при желании действительно можно не только уничтожить теперешнего Повелителя, но и вообще обрушить пирамиду.

   Глаза Аины мерцают.

   - Только это не будет спасением пропащего мира, Рома. Это будет началом конца, и притом скорого. Поверь, я не просто так болтаю - вопрос уже просчитывался в аналитической группе, я могу скинуть тебе нужные файлы. Мы живём долго, и ты, без сомнения, сможешь увидеть конечный итог своего грандиозного замысла. И когда ветер будет перевевать мёртвые пески над голыми каркасами бывших теплиц и руинами мегаполисов, ты вспомнишь истинный смысл старинной человеческой поговорки - куда именно ведут дороги, вымощенные благими намерениями.

   Я убито молчу. Аина, чувствуя моё состояние, протягивает руку и легонько гладит меня по плечу.

   - Ты славный парень, Рома, нет сил, до чего славный. И всё-таки ты балбес, извини. Не стоит брать на себя непосильную ношу. Позволь им самим решать, как жить и как умереть. Всё, что мы можем для них сделать, это наглухо заблокировать на их гниющем Оплоте. Тогда у Повелителя не будет шансов применить свою кварковую бомбу. И они поживут ещё немного. Но, если совсем уже откровенно - им давно пора умереть. Таково моё мнение.

   Аина встаёт, и кружок моих коллег разом приходит в движение.

   - Ну, будем считать это интеллектуальной разминкой, - подводит итог дискуссии шеф. - Всё, работаем, коллеги! Ну а с тобой, Рома, мы сейчас порхнём в аналитический отдел...

   Я понятливо киваю головой. Видение, посетившее меня сегодня - тут без аналитиков не разобраться. И ещё вопрос, разберёмся ли с аналитиками.

   ...

   - А вот и папа!

   Я вваливаюсь в дом в самый ответственный момент - идёт передача по смене нашей ненаглядной дочуры. В буквальном смысле с рук на руки - прабабушка Ночная Тайна принимает из рук моей супруги бесценное сокровище.

   - Папа, смотри, что мне прапрадед подарил! - Мауна показывает шар, немного уступающий размерами футбольному мячу, внутри которого плавно перетекают дымные цветные струи. - Он летает и поёт, и ещё смеётся!

   Я беру в руки упругий мячик, и в недрах его появляется весёлый округлый глаз.

   - Привет! Споём?

   Да уж... Это не розовый кот с крылышками и в очках. Мне становится даже неловко за убогость собственного воображения.

   - Летящий поперёк, он мастер на такие штучки, - смеётся прабабушка, угадав ход моих мыслей. - Ну так до ужина?

   - Да, к ужину мы непременно будем! - заверяет Ирочка. - Спасибо за помощь!

   - Вам спасибо, - опять смеётся прабабушка. - Когда бы ещё выпала такая возможность, посидеть с этой вот роскошной куклой?

   - Я не кукла, я живая! - резонно возражает Мауна. - Мама-папа, я буду по вам скучать, как только надоест играть. Прабаба, давай играть, пока я не заскучала!

   На этой оптимистической ноте мы с Ирочкой выпархиваем из дому, и нас немедленно подбирает транспортный кокон. Процедура эта стала для меня настолько привычной, что нужная поза принимается автоматически.

   - Ну здравствуй, муж мой, - Ирочка поудобнее устраивается рядом, тянется ко мне для поцелуя. Я охотно отвечаю. Не терять же впустую время, затрачиваемое коконом на перелёт... - Устал?

   - Устал и соскучился, - честно отвечаю я.

   Да, действительно, в последнее время мой рабочий график несколько переуплотнён. Дело в том, что я записался на курсы подготовки миссионеров. Моя жена тоже занималась там, поскольку перевелась в резерв миссии до окончания "декретного отпуска" - так она шутя называла время до Первого полёта нашей дочери. Так что нередко приходится мне прямиком со службы да на учёбу - еле домой успел сегодня заскочить...

   Если совсем откровенно, я надеялся, что мы будем заниматься вместе, однако оказалось, что это не совсем так. Опытные миссионеры-резервисты занимались по другой программе, я же вместе с новичками штудировал азы. С удивлением я обнаружил, что мой опыт работы в службе безопасности малопригоден для миссионерской деятельности - как, скажем, опыт лесоруба немного значит в садоводстве. Полоть и сеять две большие разницы.

   Однако сегодня мы будем заниматься вместе. Сегодня у нас зачёт по боевой подготовке, а она одинакова и для курсантов-новичков, и для опытных резервистов.

   Между тем кокон уже переходит в вертикальное падение. Всё? Что-то слишком быстро...

   "Просто мы слишком долго целовались. Ты не заметил, Рома, как перестал любоваться звёздами" - Ирочка укоризненно качает головой. - "Ай-яй-яй"

   "Ничего не перестал!" - не соглашаюсь я. - "Каждый раз любуюсь, если один лечу. Но сегодня я не один, и у меня есть объект для любования, гораздо более прекрасный, чем любые звёзды"

   "Мелкий льстец!" - но я ощущаю, как ей приятно.

   "Очень, очень крупный!" - вновь не согласен я, и Ирочка в ответ звонко хохочет. Чудо моё, невероятное чудо...

   О-оп! Кокон без затей вываливает нас в воздух, и мы привычно разлетаемся, начинаем снижаться по тугой спирали, скользя напротив друг друга. Кстати, нам уже говорили - с земли мы в этот момент смотримся просто чудно...

   Синхронными взмахами крыльев мы с женой приземляемся, одновременно и изящно. Так же синхронно и в то же время непринуждённо складываем крылья.

   - Привет, коллеги!

   - О, а вот и наша сладкая парочка! - приветствуют нас коллеги. - Как настроение?

   - Мы всегда, а вы как?

   Шутки, смех, после нас прибывают ещё несколько ангелов - курсанты и резервисты миссионерской службы. Я оглядываю собравшихся - ангелов тридцать, не больше. При этом большинство резервисты, уже служившие на Земле и в силу каких-то причин временно оставивших службу. Так что курсантов по пальцам пересчитать можно. Слабовато чего-то идёт набор в миссионеры.

   "Можно подумать, в службу безопасности набор больше" - улавливаю я мысль своей жены.

   "Не больше. Но лесорубов много и не нужно. Вот сеять разумное-доброе-вечное, тут непочатый край работы"

   "Просто в миссии отбор жёстче"

   - Здравствуйте все! - я не заметил, как перед нами возник инструктор. Каждый раз он возникает вот так, будто ниоткуда. Телепортируется, что ли? Нет, разумеется, это дело отличается неслабыми спецэффектами. Мастер, ничего не скажешь...

   Все курсанты и резервисты уже выстроились в шеренгу, и поскольку подбор по росту для ангельских миссионеров необязателен, то вполне естественно, что стоим мы с Ирочкой рядышком. Летающие роботы техобслуги сноровисто раскладывают перед нами тугие скатки боевых скафандров - каждому свой - с пузырями защитных шлемов и исчезают.

   - Итак, сегодня у нас зачёт, - инструктор, уже знакомый мне Эйю чуть улыбается, но глаза и мысли его не оставляют места для шуток. - Зачёт будет проходить по усложнённой схеме, более того, дифференцированно...

   - Ого! - вырывается у кого-то из шеренги.

   - Прошу прощения, но я не закончил, - пресекает неорганизованную реплику инструктор. - Сейчас вы разберёте свои боевые скафандры и оденете их. Одевание, проверка всех систем - три минуты.

   Вот теперь уже и я изумлён. Жёстко. Очень жёстко. Как будто тут не миссионеры, а ликвидаторы собрались...

   - Далее, вы получаете пакет с заданием, - продолжает инструктор, не шевельнув бровью. - Сразу хочу предупредить, вводные могут быть самые дикие, но так надо. Выполняете задание и получаете зачёт. Или не выполняете и не получаете. Всё просто. Вопросы?

   - У меня вопрос, - подаёт голос молодая женщина-курсант, Фииа. - С чем связана такая нестандартность заданий?

   - Всё просто. В отличие от ликвидаторов, миссионеров могут ожидать весьма разнообразные ситуации. Ещё вопросы?

   Все молчат.

   - Нет вопросов, - подводит итог Эйю. - Ну что же, берите свои скафандры. Время пошло!

   Всё приходит в движение. Курсанты и резервисты одеваются молча, быстро и сосредоточенно. Я вспоминаю, как путался поначалу, не попадая крыльями в прорези. Теперь такого нет, разумеется. Шуршит шелковистый скафандр, с лёгким треском закрываются застёжки. Раз-раз, и крылья мои окантованы по передней кромке металлом - пришли в движение усилители "пырялок", как их метко окрестила Ирочка. Оп, и вот уже на голове моей красуется прозрачный пузырь шлема.

   "Быстрее, Рома, проверяй системы, время, время!"

   Я одну за другой тестирую вшитые в скафандр штуковины. Да, сегодня нашим противникам-"Иванам" придётся туго.

   - Все готовы? Хорошо! - Эйю обводит взглядом строй. - Летящий через горы, прошу!

   Немолодой уже ангел-резервист берёт плоскую пластинку, напоминающую земную жевательную резинку. По поверхности бежит текст, и ангельский лик экзаменуемого приобретает выражение крайнего изумления.

   - Три летающих робота?!

   - Будем сдавать? - осведомляется инструктор.

   - А куда деваться? - но я чувствую, как мужчина раздражён.

   "Рома, я его знаю. Он где-то в Южной Африке работал, и жена его тоже. Опытные кадры"

   "Понятно. Декретный отпуск?"

   "Точно"

   А экзаменуемый уже стоит на поле, и из подземных ангаров выплывают знакомые шестирукие конусы, имитация боевых роботов Истинно Разумных. Роботы выходят на исходную позицию, окружая "пернатого" с трёх сторон.

   "Ничего себе! Ещё и на разном расстоянии!" - это Ирочка.

   - Ап! - даёт отмашку инструктор.

   Вспышки, грохот, тяжкий гул - это ближайший к испытуемому робот ударился о землю, сбитый двумя сотнями "же" гравибоя. Всё заканчивается почти мгновенно - два робота-имитатора разлетелись на куски, а самый дальний валяется на боку, и из прожжённого в корпусе отверстия лениво тянется струя сизого дыма.

   - Поздравляю, зачёт! - одобрительно говорит Эйю.

   Испытуемые один за другим берут со столика "экзаменационные билетики". Задания крайне разнообразны - то пара "Иванов" вкупе с какой-то металлической змеёй-сороконожкой, то куча механических "блох" размером с воробья...

   "Видала? Раньше такой техники не было вроде как. Не спят "зелёненькие""

   "Только на подобную мерзость ума и хватает!"

   Между тем "блохи" с чавканьем выскакивают из грунта, куда их запрессовал гравибой, и резвой толпой устремляются к цели. Похоже, поражатель также не оказывает должного воздействия на столь маломерные объекты, и лишь вспышки боевого лазера прекращают их прыжки - каждую вспышку лазера сопровождает взрыв очередной прыгучей гранаты. Однако потери не обескураживают "блох", они прут, как красноармейцы на Перекоп, и в следующую секунду один из имитаторов достигает цели. Ослепительная вспышка, грохот, и женщина-ангел валяется на земле, натужно кашляя.

   - Сочувствую, - голос Эйю мягок, однако в мыслях его раскаяния не ощущается. - Если бы это были реальные игрушки "зелёных", тебя бы уже не было в живых. Нужно было просто включить силовое поле, Лоа, эти штуковины не в состоянии преодолеть "пузырь"...

   - Не смей называть меня Лоа! - хрипит резервистка, с трудом поднимаясь с земли. - Злодей!

   - Я не злодей, Полуночная заря, я ваш инструктор, - ещё мягче говорит Эйю. - Незачёт, к сожалению. Пересдача по готовности. Пожалуй, тебе потребуется кокон.

   Лоа не возражает - хотя скафандр и защитил от взрыва имитатора, однако потрясение на грани лёгкой контузии явно лишило на время экзаменуемую способности летать своим ходом. Двое девушек помогают пострадавшей освободиться от скафандра, и кокон подбирает её прямо с земли.

   "Ты глянь, Рома, что делается!" - Ирочка в изумлении.

   Действительно, есть повод. На сцену выкатывается нарядно-белый "двухсотый" "Мерседес", но не успеваю я налюбоваться, как авто с грохотом разлетается на куски, и одно горящее колесо катится по жёсткой, как проволока, траве полигона.

   "Чисто земной Голливуд!" - делюсь я впечатлениями с супругой.

   "Хуже"

   - Поздравляю, зачёт, - говорит Эйю. - Однако, на мой взгляд, задание не совсем корректно. Ты знал, что там враги, и не дал им выйти. Что же, кому-то должен был достаться лёгкий билет.

   Следующей выходит наша знакомая, Фииа. Берёт билет, и глаза её округляются.

   - Без скафандра?!

   - Ну там же должно быть написано, - инструктор невозмутим.

   Помедлив, Фииа начинает раздеваться. В мыслях у неё смятение, и мне не удаётся уловить суть задания.

   "Ей голой против "Ивана" сражаться придётся, что ли?!"

   "Не то, Рома, не то!"

   Экзаменуемая выходит на исходную позицию, на ней теперь только нитка хрустальных бус и поясок, да на пальце блестит серебристый перстень. Да, примерно в таком виде и пребывают обыкновенно ангелы-миссионеры летом в охраняемой зоне близ своих баз. Да и за её пределами часто тоже - боевые скафандры одевают обычно только во время явной опасности.

   Между тем на площадке появляются новые персонажи, и я даже рот открываю от изумления.

   Трое пьяных небритых личностей, определённо ведущих род свой от хомо сапиенсов, тащат человеческую же девочку лет десяти. Сценка выглядит донельзя натурально - девчонка плачет, брыкается, злодеи срывают с неё одежонку...

   - Ап! - даёт команду Эйю.

   Фииа взлетает и с нарочитым шумом опускается перед группой. Наверное, с такого расстояния марево маскирующего поля здорово заметно, мелькает в голове мимолётная мысль...

   Однако Фииа уже выключила поле, и медленно распускает огромные бело-радужные крылья. Насколько мне помнится, подобный простой приём оказывает на аборигенов одной дикой планеты неизгладимое впечатление.

   - Отпусти её! - чётко, по-русски говорит ангел.

   Мгновение столбняка сменяется паникой - один злодей бросается бежать, но спотыкается и падает, настигнутый парализатором, второй валится в обморок на месте. Однако третий делает нестандартный шаг.

   - Уходи... - в руке небритого блестит нож, который он прижимает к горлу замершей девочки. - Сгинь, сгинь!

   Небритый и девочка валятся, как куклы - парализатор не различает тесную цель. В несколько широких шагов Фииа оказывается рядом, внезапно резко наклоняется и сразу опускается на колени рядом с девочкой.

   "Она не дышит!" - улавливаю я мысль экзаменуемой.

   - Биологическая смерть человека наступает быстро, - невозмутимо отвечает Эйю вслух.

   Не тратя более время на возмущение, Фииа приступает к реанимации. Искусственное дыхание "рот в рот", непрямой массаж сердца...

   - Нет, ты погляди, что делается! - не в силах сдержать возмущение, говорит Ирочка. - Это же имитация, биоробот!

   - Ты считаешь, нужно было доставить на полигон живых людей? - столь же невозмутимо возражает инструктор. От возмущения Ирочка даже поперхнулась.

   - Готово, дышит, - Фииа встаёт, с отвращением отплёвывается. - Гадость какая!

   - Поздравляю, зачёт, - наш инструктор непробиваем, как корпус "Мгновенной смерти". - Отдыхай.

   - Разумеется, я подам официальную жалобу, - говорит Фииа, продолжая отплёвываться. - Я понимаю, максимальный реализм, качественная подготовка и всё такое... Однако платить тебе и составителям этой вот, с позволения сказать, экзаменационной подборки ни в коем случае не следует. Не заслужили.

   - Что делать, - чуть улыбается Эйю. - А теперь Иолла!

   Ирочка идёт к столу, берёт билетик. Вглядывается в плывущий сверху вниз в окошечке текст.

   - Это немыслимо, невозможно!

   - Невыполнимых заданий в экзаменационной подборке нет, - невозмутимость нашего инструктора меня уже просто бесит. - Кого ты возьмёшь в напарники?

   - Ну уж точно не тебя, Эйю! - резко бросает Ирочка.

   "Рома... Ты понял?"

   "Не волнуйся, родная моя. Там был настоящий Иван, а тут хилый имитатор. И мы опять вместе"

   Мы уже стоим на исходной позиции. Оба в боевых скафандрах... которые сейчас перестанут быть боевыми.

   ... Он шёл почти так, как ходят люди. Неискушённый взгляд земного прохожего вряд ли выделил бы его из толпы. Но я уже достаточно насмотрелся на всех этих "Иванов" и "Иварсов". Я мгновенно и издали нашёл бы его даже в час пик на Арбате.

   И, словно отвечая моим мыслям, вокруг запестрели прохожие, возникшие ниоткуда. Разумеется, это голограмма.

   Вводная была проста, как древесная дыня. Этот "Иван" идёт по свои делам из пункта А в пункт Б, где, собственно, и должен совершить своё чёрное дело. Мы обнаружили его только что, и нет времени звать подмогу. Внутри у него неслабый заряд самоликвидатора - да, да, в последнее время такие штуки стоят на всех "Иванах" в обязательном порядке. Наша задача - остановить "Ивана", уничтожить, да ещё и не допустив массовых жертв. Если бы место было безлюдным, задача была бы элементарной, но...

   Ирочка права, права - ситуация совершенно немыслимая. Открытое появление ангелов в людном месте и бой подручными средствами с чудовищной биомашиной - такого не может быть просто потому, что не может быть никогда... Однако в жизни порой случается даже то, чего быть не может.

   Лёгкий холодок пробегает по телу, что в данном случае означает - включен "гаситель". В зоне действия "гасителя" никакие выбросы энергии и взрывы невозможны, и потому из всех видов оружия рабочими остаются только наши руки, ноги и крылья против лап "Ивана". Единственный плюс - острые "пырялки", окантовывающие переднюю кромку крыльев, даже без усилителя способны перерубить стальной лом. Да ещё пассивная защита скафандра и пузыри шлемов способны в случае чего смягчить чудовищный удар лапы с металлокерамическими костями внутри.

   - Ап! - раздаётся команда.

   Мы взлетаем одновременно.

   Я сажусь перед носом у "Ивана", моя жена за его спиной, но такой нехитрый приём не проходит - биоробот одним движением разворачивается и уходит в сторону, избегая удара с тылу. Нас теперь отлично видно - маскировка отключена. Голограммы послушно изображают панику, "Иван" же, напротив, сохраняет завидное хладнокровие, и на лице его вежливая улыбка - ну ясно, он очень рад нас видеть.

   И внезапно робот бросается на Ирочку.

   Время будто загустело, стало вязким, словно смола. Медленно-медленно движется лапа биоробота с растопыренными когтями, выдвинутыми из таких человеческих пальцев...

   Взрыв в голове!

   Я пришёл в себя так же внезапно, как и вышел. Обрубки "Ивана" пытаются расползтись, но Ирочка отшвыривает их в кучу, одновременно издавая пронзительный визг, от которого мурашки по коже. Очевидно, именно от этого визга тени-голограммы резво разбегаются из поля зрения, как тараканы.

   "Взлёт, Рома, взлёт!!!"

   Ноги сами подбрасывают меня вверх. Как это неудобно, летать в скафандре, как мешают "пырялки"... И в этот момент прекращает работать "гаситель".

   Взрыв! Если бы там был настоящий "Иван", нас бы заметно тряхнуло, наверное, несмотря на включившуюся защиту. Однако и так звуковой эффект неслабый... Всё?

   "Нет, не всё. Сейчас я разберусь с Эйю, а у остальных составителей этих милых тестиков ещё есть время раскаяться!" - это Ирочка.

   - Поздравляю, зачёт! - говорит нам обоим инструктор, когда мы, злые и распаренные, приземляемся рядом. - Молодцы, просто молодцы! Вам выпал самый трудный билет, но вы справились. Обычно режутся из-за несогласованности - в одиночку одолеть эту тварь с деактивированным скафандром практически невозможно...

   "Рома, ты спереди, я сзади. Неужто уважаемый Эйю крепче того "Ивана"?"

Глава 3

Уравнение с неизвестными

   - Папа, гляди, как я ещё могу!

   - Ай, молодец!

   Мауна резвится вовсю - переворачивается, кувыркается, и наконец повисает на одной ноге, уцепившись пальчиками ступни за перекладину. Розовые культяпки на спине смешно трепещут - рефлексы крылатого существа уже дают о себе знать. Тренажёры для маленьких ангелов напоминают лес висячих гимнастических трапеций и колец, торчащих из стен упругих резиновых палок и прочих загогулин. Да, одна из комнат нашего жилища превращена в натуральный тренажёрный зал, правда, самораскладывающийся и самоубирающийся.

   - Папа, а я вот так вот ещё умею!

   - Ну ты вообще у меня!

   Нечаянная радость тоже принимает активное участие в гимнастическом шоу - отчего не развлечься? Зверюшка висит в кольце, хлопая крыльями, и у меня возникает стойкое ощущение, что вот-вот она заявит на чистом русском языке: "Попка дурррак!"

   "Ира, Ир..."

   "Ау, любимый?"

   "Она высоко забралась, под потолок. Ну как упадёт?"

   "Не упадёт, ангельские дети - не человечьи, Рома. Врождённая ловкость. А если даже вдруг, так высоты недостаточно, чтобы сломать себе что-либо, у нас крепкие кости. Поплачет и опять полезет"

   "А ты скоро?"

   Шелестящий бесплотный смех.

   "Соскучился?"

   "По тебе - всегда. Если бы не Мауна Романовна, уже бы зачах от тоски"

   Меня словно обдаёт теплом костра.

   "Скоро, милый. Уже совсем скоро!"

   - Мама, привет! - Мауна резво спускается из-под потолка, как земная мартышка. - Я тебя слышу и тоже соскучилась!

   "Ну теперь мне просто деваться некуда, кроме как немедленно вылетать домой" - улавливаю я ответ, адресованный не мне, и шелестящий смех тоже. - "Играйте с папой, я скоро. Яиц мелких принести вам?"

   - Да!

   "А ты учись разговаривать не открывая рта, доча"

   - Ага, а если он сам не закрывается!

   Господи, как я счастлив!

   - Папа, мама велела нам вдвоём играть! - дочура запрыгивает на меня, как котёнок на дерево, обхватывает руками и ногами.

   - Ну раз велела, непременно! - я обнимаю малышку четырьмя конечностями, остро сожалея, что не могу использовать ещё и ноги. - А во что мы будем играть? Говорящий мячик?

   - Нет, в мячик не хочу! Ты меня подбрасывай и хвали, а мы с Нечаянной радостью будем визжать!

   - Да, шеф!

   Повинуясь моей команде, тренажёры сворачиваются с глаз долой. Я начинаю подбрасывать Мауну вверх, восхищаясь красотой её полёта в строгом соответствии с полученными инструкциями. Дочура визжит и хохочет, Нечаянная радость носится вокруг, внося посильную лепту в какофонию визга - в общем, веселье до краёв.

   - Всё, хватит! - я ставлю малышку на пол. - Купаться пойдём? Пока мама не прилетела...

   - Только ты меня мой!

   - А сама?

   - Самой неинтересно!

   Разумеется, против такого довода мне нечего возразить.

   Открытый душ в хозблоке хлещет со всех сторон тугими струями. Дочура шлёпает себя ладонями по животу и культяпками по спине, покуда я намыливаю мочалку. Мочалка и мыло, кстати, имеют самый обыкновенный вид, появись подобный товар где-нибудь в Москве, никто не сообразит, что это изделие иного мира - плоская округлая лепёшка и путанка из разноцветных синтетических нитей.

   - Папа, а у меня крылышки ещё подросли!

   - О, и правда!

   Вообще-то увеличение крылышек со вчерашнего дня без микроскопа не обнаружить, но я говорю совершенно искренне - раз есть у ребёнка такое ощущение, значит, это правда.

   - Ага, не ждали? - в дверях хозблока стоит Ирочка, держа в руке корзинку, полную мелких яиц.

   - Мама, мама прилетела! - Мауна бросается к матери. - Ждали, ждали, ещё как ждали!

   - Ой, ты вся мокрая!

   - А папа меня уже выкупал, вот! Чтобы не тратить драгоценное время, отпущенное на общение ребёнка с вечно занятой матерью, - последнюю фразу дочура произносит моим "стандартным" голосом.

   - О, как это мудро! - в глазищах моей ненаглядной бесится смех.

   - Он и сам нечаянно выкупался, но ты не переживай - папа сейчас и с тобой выкупается, вот! - говорит дочура самым искренним тоном. - И сделает с тобой всё-всё, что ты захочешь!

   - Это он сам тебе сказал?

   - Нет, не сказал. Но он так думает!

   Выдав заключительную фразу, ребёнок исчезает из хозблока. Ещё секунду мы стоим, и вдруг валимся друг на друга от хохота.

   Да уж... При всех неоспоримых достоинствах открытая и неограниченная телепатия имеет серьёзные недостатки...

   ...

   -... Примерно вот так. Ни одного упоминания о подобных существах нет ни у кого. Данная цивилизация не входит ни в один из "клубов".

   Дневная жара спала, и прохладный воздух вливается в проём. Мы лежим на диване, обнявшись. Возможно, я сделал не "всё-всё", как заверяла маму Мауна-младшая, но отнюдь не так уж мало. Однако потехе час, а всё остальное время у нас нынче уходит на дело.

   Информация, добытая моей буйной головушкой из единого энергоинформационного поля Вселенной, оказалась столь интересной, что уже к вечеру была направлена из нашего отдела во все учреждения - в инопланетную миссию, в Академию наук и даже коллегам соответствующих учреждений на Свире и Сэнсэе. На последних была главная надежда - как самые старейшие в нашем "клубе", сэнсэи имели выход на другие "клубы". Правда, соседи ввиду значительного различия в интересах делятся информацией скупо, но в таком деле, как идентификация обитаемого мира, никогда не отказывают - насколько я понял, есть в нашей Галактике определённые правила игры, обязательные для всех - если, разумеется, они не Истинно Разумные, упорно сидящие в самоизоляции.

   Однако все запросы пропали втуне. Это могло означать одно из двух. Либо цивилизация пушехвостых - а судя по крейсерам-броненосцам с пушками уровень её примерно соответствовал уровню середины двадцатого столетия Земли - была пропущена поисковиками звёздных цивилизаций, либо... либо...

   "Вот именно, Рома - "либо". Задача решается легко, если предположить, что пушехвостые вообще не из нашей галактики. Поэтому ни один "клуб" про них и не знает"

   Меня пробирает дрожь. Дожили... Мало мне того, что во сне я шныряю по всей нашей Галактике, а если ещё начать шнырять по соседним...

   "Ну-ну, не так всё ужасно" - Ирочка улавливает моё смятение. - "Это всё просто твоя неорганизованность, муж мой, тяжкое наследие земного балбеса. Более того, скажу так - в некоторых случаях это для тебя плюс. Сомневаюсь, что твой знакомый Цанг смог бы повторить сей подвиг. Он дисциплинирован и собран во время сеанса, твёрдо направляет поле внимания и сознания и т. п. в нужную сторону. Не вижу, не стреляю"

   Я вижу целый рой мыслей в голове у моей жены - ангелы отличаются многоуровневым мышлением, к тому же думать имеют привычку просто стремительно.

   "Я часто думаю, Рома - почему я тогда так удачно уронила перстень? Ни до, ни после такого со мной не бывало - парализатор на пальце сидит крепко. Я попросила Фью, он посчитал вероятность того события, столкновения с вашим корявым механизмом - именно с тем, который нужен"

   "Ну и?"

   "Что "ну и?" Вероятность меньше чем десять в минус пятидесятой, Рома, в нашей Вселенной твёрдо равна нулю"

   Её глаза близко-близко.

   "Этого не могло произойти, Рома, потому что не могло произойти никогда. Однако это произошло. Только случай тут ни при чём. МЕНЯ ВЕЛИ К ТЕБЕ, Рома. Вот так вот, как любит говорить папа"

   "Погоди...постой..."

   "Нечего годить и стоять, Рома. Меня вели, потому что иначе ты не смог бы оказаться здесь. Не смог бы стать Всевидящим"

   Ирочкины глаза мерцают во мраке.

   "Те, Кто Нас Бережёт, никогда не показываются нам, Рома. Так же, как наши миссионеры людям. Может быть, за исключением немногих ангелов, истинные мысли которых прочесть невозможно. Это главный принцип - скрытность в отношениях между разными уровнями разумных. Иначе никак нельзя, иначе малыши навсегда останутся малышами, по каждому пустяку бегая к учителям: "а так правильно?". Часть правил игры под названием "жизнь". И то, что произошло, говорит об одном - твоя нынешняя работа лишь этап. Твоё предназначение гораздо глубже, только никто пока не видит его"

   У меня перехватывает дыхание.

   "Постой... это что же..."

   "Не говори ничего, не время. Это слишком сложно, Рома, эти мысли должны выкристаллизоваться из мути повседневности. Главное, не бойся. Я буду рядом с тобой всегда"

   Её глаза занимают всё поле моего зрения.

   "И вообще, хватит о великом и вечном. Мне было обещано, что кто-то сделает буквально "всё-всё""

   "А разве я не сделал?"

   В любимых глазищах, только что глубоких, как бездны мироздания, уже пляшет смех.

   "Ну, не то чтобы совсем ничего не сделал... Но столько ли надо?"

   ...

   - Биан, ну почему?! Я же оперативный сотрудник, в конце концов...

   - Всё, я сказал! - шеф демонстративно зажигает перед собой виртуальный дисплей, недвусмысленно намекая на окончание дискуссии. Я от избытка чувств громко хлопаю крыльями, но отхожу на своё место молча. Сажусь на коврик, и вид у меня настолько понурый, что Аина из-за своей ширмы окатывает меня потоком тёплого ободрения.

   "Ладно, Рома, не переживай. В другой раз повидаешься со своей роднёй"

   "Не в родне дело, и ты это знаешь"

   "Да шучу, шучу. Но ты правда не переживай. Служба есть служба"

   Против этого мне нечего возразить. Порядки в нашей конторе самые что ни на есть демократичные - можно спорить с шефом отдела, можно при желании даже с главным шефом всей конторы. Доказывать, порой даже хлопать крыльями... И ничего тебе за это не будет, покуда ты чётко исполняешь задания.

   Сегодня шеф снял меня с задания, к которому мы с Аиной готовились шесть дней - изучали вводную, прорабатывали варианты... Да, в Папуа Новой Гвинее местный координатор "зоны ответственности Ириан" запросил помощь. Послезавтра отправка, а сутки здесь, между прочим, втрое короче земных. Успеет ли Иол подготовиться?

   Мне же поручено разобраться наконец с тем видением. Наши аналитики...

   - Рома, вот такой вопрос - ты ещё здесь? - прерывает мои молчаливые душевные терзания Биан.

   - Нет, это уже послесвечение, - огрызаюсь я, поднимаясь. Зря огрызаюсь вообще-то. В данном конкретном пункте шеф прав, разумеется. Меня ждут в аналитическом отделе.

   Я выныриваю из прохладного полумрака внутреннего зала, сердцевины нашего отдела, в сияющий свет полудня и "солдатиком" проваливаюсь вниз. На нужном уровне резко распахиваю крылья и торможу падение несколькими сильными взмахами. Последний взмах аккуратно ставит меня на край входного проёма. Здорово я научился летать, между прочим. А ведь поначалу скользил по широкой спирали, спускаясь плавно и осторожно, как земная старушка перелезает через штакетник бочком, вместо того, чтобы не глядя перемахнуть его.

   Аналитики сидят широком полукругом, таращась на висящее в воздухе изображение. Кругом расставлены корзинки с разнообразными фруктами и орехами. Я усмехаюсь - сотрудники аналитического отдела вообще славятся тем, что весьма щедро расходуют рабочее время на поиски всевозможных вкусностей в окрестных лесах. За что регулярно подвергаются едкой критике со стороны нашей Аины, кстати. Но справедливости ради нужно признать - головы у ребят варят неплохо, и временами от наших аналитиков бывает даже реальная польза обществу.

   - А, Рома, привет! - вся компания отвлекается от экрана. - Мы тебя уже ждём. Слушай, мощно! Слов нет, как мощно! Эх, мне бы так видеть... - это уже Играющий с ветром. - Угощайся, кстати!

   - Ребята, давайте к делу, а? - неласково огрызаюсь я. - Чего вы такое обнаружили в моём бреду, что шеф с задания снял...

   - Снял с задания? Вот злодей! - притворно-сокрушённо качает головой Играющий с ветром. - Ну ладно, к делу так к делу.

   Вспыхивает изображение - бронепалуба корабля, волны, садящееся чужое светило... Да, это оно, моё видение.

   - Жалко, что ты увидел только самый конец заката. Однако по светилу мы вычислили широту местности, где-то около шестьдесят пятой параллели. Наклон к орбите у планеты почти тридцать градусов - летом в околополярных широтах должно быть жарко. Исходя из размера диска и яркости, а также убыванию её при заходе за горизонт удалось определить диаметр материнской звезды, массу и спектральный класс соответственно, а отсюда уже и расстояние до неё. Благодаря полоске суши, видневшейся на горизонте, мы определили также расстояние до горизонта и через него радиус планеты - представь, чуть крупнее твоей родной. Имеется довольно заметных размеров естественный спутник - но это уже из смутных ощущений, которые мы расшифровали. Точнее сказать трудно, там один эмоциональный фон. Да, по тому же заходящему светилу посчитали и скорость вращения планеты, у них сутки примерно одиннадцать с четвертью наших часов. Ну а по характеристикам закатного зарева удалось примерно прикинуть плотность атмосферы - где-то ноль восемь от нашей райской. Ну и про климат, пожалуй - из рассеянных мыслеобразов второго ряда контактёра определённо следует, что зимой в околополярных широтах идёт снег, но океаны и моря не замерзают никогда.

   Играющий с ветром виновато вздохнул.

   - Вот, собственно, и всё. Не зная цветовосприятия существа-контактёра, сказать что-либо ещё невозможно.

   Я восхищённо смотрю на Играющего. Нет, определённо ребята не зря трескают свои фрукты-орехи. Извлечь из одного бредового видения сразу столько сведений!

   - Да мало, мало! - аналитик встряхивает крыльями. - Вот если бы тебе удалось ещё раз... Ты пойми, Рома - нам бы разок увидеть звёздное небо того мира, и сразу всё станет ясно, где примерно искать...

   - Вон вы о чём... - я даже присвистнул, очень по-человечьи. - Нет, ребята, ничего не могу обещать. Я там случайно...

   - Случайность, это непознанная закономерность! - тоном классика марксизма изрекает Играющий с ветром. - Ты пойми, Рома, это ведь не дикари с каменными топорами и кольями. Уже достаточно развитая техническая цивилизация, абсолютно бесхозная, разумные хищники, вроде сэнсэев... Воинственные, что легко объяснимо. Короче, их надо найти и взять под опеку. Или по крайней мере передать под контроль местного клуба, если окажутся на другом конце Галактики. Чтобы не получить ненароком новых Истинно Разумных в случае чего.

   - А если они вообще не из нашей Галактики?

   Играющий молча разводит руками.

   - Тогда это не нашего ума дело, Рома. Но нам нужно увидеть их звёздное небо. Сможешь?

   Я только кручу головой. Да, это мне не "зелёных" ловить...

   - Я попробую.

   Аналитик явно мнётся.

   - Ты договаривай уже, - поощряю я его. - Я не кусаюсь.

   - Понимаешь, какая песня... Это видение не случайно, так выходит. Оно как-то предвещает твою судьбу, что ли...

   - Ну? - я изумлён. - Преклоняюсь... И всё это по краешку солнечного диска?

   Но никто не смеётся.

   - Зря ты так, Рома. Он дело говорит, - подаёт голос второй аналитик. - Ты подумай, где можешь крупно влететь, вот что.

  Глава 4

Нулевой уровень

   Десяток ангелов обоего пола сидит на полу, разглядывая диаграмму на виртуальном экране, развёрнутом от стены до стены. Преподаватель, эффектная платиновая блондинка с изумрудными глазами и подкрашенными в розовый цвет кончиками маховых перьев - последний писк моды - держит в руках световую указку.

   - Опаздываешь, Победивший Бурю.

   - Прошу прощения, Прячущаяся в ветвях, - я даже слегка кланяюсь, сложив руки лодочкой. - Постараюсь исправиться. Можно сесть?

   - Да, пожалуйста. Итак, продолжаем...

   Я осторожно пробираюсь на своё место, обмениваясь приветливыми улыбками с сокурсниками. Сегодня лекция по теме: "Вселенская иерархия разумных"

   Курс подготовки миссионеров значительно отличается от начальной подготовки оперсостава службы внешней безопасности. Что вполне объяснимо - профессия садовода несколько сложнее профессии лесоруба, и сеять разумное-доброе-вечное много сложнее, чем выпалывать сорняки. Вот, например, про иерархию эту я слышал вскользь.

   -... Итак, мы видим, что все сообщества разумных во Вселенной имеют несколько уровней развития.

   Начальный уровень принято называть нулевым, или уровнем дикости. Он охватывает широчайший спектр миров - от тех, где разум только-только выделился из животного мира, и вплоть до тех, где сообщества аборигенов начинают переходить от присваивающего хозяйства к производящему.

   Наша наставница делает лёгкий жест рукой, и на экране возникает трёхмерная звёздная карта, изображающая изрядный кусок нашей Галактики, в центре которого пульсирует ярко-алым огнём точка, изображающая местоположение Рая. Две другие алые точки на карте горят ровным немигающим светом, изображая Свир и Сэнсэю - это всё, чем пока богат наш "звёздный клуб".

   А вот жёлтых точек-звёздочек чуть больше, и среди них я нахожу свою прародину. Да, это так - Земля уже находится на этапе перехода от первично-варварской цивилизации к развитой, и меня охватывает законная гордость. Да, законная, потому как зелёных точек много больше - это всё первично-варварские цивилизации, пока ещё только с бронзовыми топорами или уже с неуклюжими чугунными трубами, метающими чугунные же шары в братьев своих...

   Но ещё больше голубых точек, означающих "нулевой уровень" - там, где над мёртвым зеркалом истории невозмутимо плывут многие тысячелетия, и аборигены в зависимости от происхождения стерегут в засаде дичь, сжимая в руке копьё с каменным наконечником, или пасутся среди сочной растительности, под охраной могучих мужчин с теми же копьями.

   Ну а фиолетовых точек вообще немеряно. Это миры, где жизнь ещё не достигла уровня разума. Сколько их, этих спящих миров... Разумеется, он появится там, этот вездесущий разум - любая жизнь становится разумной рано или поздно... Но никто из ныне живущих этого не застанет, ибо эволюция сих планет длится миллионы, многие миллионы, нет, миллиарды лет...

   И всё это разнообразие тонет в сплошной массе безликих белых точек, изображающие системы, изначально непригодные для жизни. Где жизни нет и не будет никогда, и несчастные звёздочки обречены умереть бесплодными...

   И только одна-единственная точка выделяется среди прочих. Человеческий глаз не увидел бы его, но мои ангельские очи видят ровное мёртвое свечение ультрафиолета вкупе с мерцанием инфракрасного луча. Этот мир - Оплот Истинного Разума. Моя цель.

   -... О Великий Спящий, не будешь ли столь любезен повторить сказанное мной только что? - врывается в неспешный ход моих мыслей иронический голос преподавательницы.

   - Я? Я, это... я готов, госпожа наставница, - я стараюсь максимально достоверно изобразить взгляд Мауны-младшей. - Но не в состоянии этого сделать. Вот.

   Народ потешается вовсю. Балбесы среди ангелов вообще изрядная редкость, а уж Великий спящий балбес - такого нет даже на Сэнсэе, где, похоже, есть практически всё.

   - Понятно, - преподавательница делает строгое лицо, усилием воли подавляя смех. - Что ж, на следующем занятии ответишь, раз так. Да, за "госпожу" ответишь отдельно.

   - Я раскаиваюсь, о прекраснейшая! - я в самом деле раскаиваюсь, и кроме того, дама действительно выглядит донельзя эффектно. Уловив мои мысли-ощущения, наставница смягчается. Всё-таки красивому мужчине, искренне восхищённому красотой платиновой блондинки, той самой блондинкой прощается многое...

   - И не надейся, о Великий спящий! - смеётся блондинка, - Так и быть, прощаю тебе "госпожу", но никак не проспанную лекцию!

   Хохот стоит такой, что, вероятно, его не способна заглушить система шумозащиты, и нашу аудиторию слышно по всему зданию. Весёлый мы народ, ангелы... и когда я отучусь ляпать? Все мысли же как на ладони...

   - Ладно, повеселились и хватит, - гасит наставница веселье аудитории. - Пока Победивший бурю находится в сознании, повторюсь вкратце. Всякое вмешательство в судьбу миров нулевого уровня запрещено. Во-первых, это бессмысленно, поскольку за время существования нулевого цикла любой, даже самый инерционный "клуб" уйдёт в Отрыв, перейдёт на следующий уровень вселенской иерархии, и даже, вероятно, не на один. Поэтому никакого реального сотрудничества и отдачи ожидать не приходится. Во-вторых, никакие прогноз-машины не в состоянии просчитать столь дальние последствия, а теория Кьо-Миа утверждает - любое неконтролируемое вмешательство обязательно ухудшает конечный прогноз. То есть основной принцип "не навреди" не может быть соблюдён при любой прогрессорской деятельности, а обычное "контрольное" миссионерство бессмысленно из-за чрезмерной отдалённости результатов. Понятно, Ди?

   - В той части, что мне доступна, безусловно, - отвечаю я, чем вызываю новое веселье.

   - Это радует. Перейдём к следующему разделу...

   Да, это всё я в той или иной мере проходил на курсах подготовки оперсотрудников нашей службы. Как хищники, обзаведясь разумом, быстро низводят все конкурирующие виды хищников неразумных до состояния ископаемых останков, в лучшем случае обитателей зоопарков и заповедников. Как затем употребляют в пищу всю доступную добычу, включая и менее крепких физически товарищей. И поскольку лозунг "не убий" среди разумных хищников выглядит полным идиотизмом, то охотничьи стычки плавно перерастают в войны.

   Среди вегетарианцев процесс идёт иначе. Впрочем, с крупными хищниками ребята разбираются ещё жёстче, чем хищные братья по разуму, поскольку для них это не конкуренты, а смертельные враги. Насколько мне известно, основные хищники на Свире не сохранились даже в виде чучел.

   Далее вытесняются все травоядные, питающиеся теми же плодами-корешками и прочая, что и носители разума. И чем шире кормовая база разумных вегетарианцев, тем меньше шансов уцелеть у несчастных животных. Так что пресс дикарей-вегетарианцев на свою родную планету обычно даже выше, чем хищников.

   Ну а особо неразборчивые, вроде хомо сапиенсов на моей родной планете, вообще включают в рацион всё, что шевелится и многое другое.

   А когда присваивающее хозяйство аборигенов на планете заходит в тупик, поскольку всё, что можно скушать, уже присвоено, кто-то из хищников доходит умом до такой простой мысли - не нужно сразу есть пойманного детёныша, надо подождать, пока он вырастет. Так возникает скотоводство.

   И вегетарианцы решают свои проблемы, только тут выходом становится земледелие. Ну а всеядные эти два способа выжить совмещают.

   И начинается краткая эпоха изобилия, когда численность населения стремительно растёт, и племена дикарей заполоняют всю планету. "Золотой век", который кончается очень быстро.

   Но так или иначе, все без исключения виды разумных довольно скоро приходят к тому, что главный твой враг - это брат твой.

   И на планете начинаются войны.

   Перед глазами проносятся апокалиптические картины - сэнсэи в блестящих ромбических кольчугах с рогатыми шлемами, похожие на викингов, бородатые викинги, похожие на сэнсэев, закованный в латы средневековый рыцарь на обшитом листовым железом коне сшибается со свиром, и длинное зазубренное жало свирского копья погружается в грудь рыцаря... А сверху дождём сыплются отравленные стрелы древних ангелов... А вот и бутылка с зажигательной смесью летит, кувыркаясь, и я не могу уклониться... Удар по голове!

   Я просыпаюсь под хохот аудитории.

   - Послушай, Победивший бурю, - на сей раз наставница рассержена всерьёз. - Я понимаю, что ты работаешь в своей службе, и знаю, что после работы учиться трудно. Но либо ты учишься...

   - Никаких "либо", Юайя, - твёрдо возражаю я, и смех стихает. - Я буду учиться. Мне нельзя иначе. И прошу простить меня за дерзость.

   - Ну что же, - вздыхает наставница. - Придётся простить тебя, о Великий спящий... на занятиях.

   "Но задание на дом сделать в полном объёме!"

   "Будет исполнено, о прекраснейшая!"

   "Да ты, однако, льстец"

   "И притом очень крупный, о эффектнейшая!"

   ...

   - Ой, не могу!

   Ирочка хохочет, слушая моё повествование о Великом спящем на занятиях. Сегодня мы дома вдвоём, а Мауна в гостях у прабабушки - выклянчили старики у Ирочки куклу... Короче, изначально этот день мы планировали потратить на культурные мероприятия, тем более что выставка скульптуры получила свежие обновления. И вот...

   "Тебе смешно, ага... А мне не очень"

   Но смех так и так уже улетучивается из глазищ моей жены.

   "Вообще-то ты прав, конечно. Если так продолжится, тебя просто отчислят. Ведь это только начало курса, а дальше пойдут уже настоящие сложности"

   "Например?"

   "Теория Кьо-Миа. Закон Элу-Лао. Да пальцев не хватит на руках и ногах считать... Что ты знаешь о Вселенской иерархии разумов? А о Пороге вмешательства? А о "звёздных клубах"? А о "вселенской школе", которую сэнсэи зовут ещё "конвейером миров"? А об Утративших тело? А об Ушедших на месте? И наконец, о Вселенском Законе Возмездия?"

   Я подавлен.

   "Не знаю я ничего об Утративших тело. Вот об утративших разум слыхал. Очевидно, уж этого-то я этого достигну в своём развитии"

   Ирочка думает, закусив губку.

   "Нет, муж мой. Не достигнешь, потому что я не дам. И вообще, я поняла - тебе так трудно, потому что курс адаптирован под ангельское мышление. А ты в основе своей таки человек"

   Она вздыхает, садится на диван.

   - Ладно, Рома. Я попробую. Попробую изложить всё это дело максимально упрощенно. Поймёшь суть, а детали уже дело наживное.

   Она вскакивает, идёт на кухню.

   "Да где же это я... Вот растяпа... От тебя учусь, кстати... Ага, вот!"

   Ирочка возвращается, держа в одной руке стакан с водой, а в другой такой знакомый шарик от подшипника.

   - На, глотай не жуя. Одно дело с экрана фильм, другое - прямая заливка в мозги, как ты выражаешься. Я, правда, не мама, но постараюсь.

   Я послушно глотаю пилюлю, запиваю водой.

   - Где будем заниматься? На диване?

   В глазах Ирочки загораются огоньки-смешинки.

   - На диване, это чуть позже и немного другим.

   - Я тоже думаю, не стоит осквернять диван презренной учёбой, - согласно киваю. Ирочка фыркает, смешливо кося глазом.

   - Ложись на пол, Рома.

   Она устраивается на мне поверх, как на диване, даже слегка повозившись для удобства. Берёт мою голову в ладошки.

   "Смотри мне в глаза!"

   ...

   Наплывает, клубится, вихрится мириадами звёзд галактика. Наша? Похоже...

   Миг, и звёзды расцвечиваются искусственными цветами - красными, жёлтыми, зелёными, голубыми... Это миры, где обитает разум.

   Бегают по саванне голые дикари с острыми палками - всё ясно, нулевой уровень. И ещё сто тысяч годков в земном исчислении будут бегать. Если им не помочь...

   "В том и дело, Рома, что помочь им нельзя. Можно только навредить"

   Действительно, вдруг соображаю я. "Ключевых фигур истории" нет, поскольку нет самой истории. Пытаться контролировать каждую обезьяну немыслимо. А если так?

   Я посылаю жене ответный мыслеобраз - сверкающий шар гиперзвездолёта медленно, торжественно опускается с небес, дикари стоят, разинув рот, всем стойбищем...

   И начинается у них новая жизнь. Мудрые пришельцы учат дикарей плавить бронзу и железо, выращивать съедобный батат и всевозможный мясо-молочный скот - буде аборигены кушают мясо. Обучают их азам: не убий, не укради... с женой ближнего поаккуратней опять же...

   "А вот что получится в итоге, Рома"

   Перед моим мысленным взором возникает видение - дивный город, утопающий в садах, со сверкающими куполами общественных зданий. Зародыш будущей великой цивилизации. И выше всех возносится над городом Храм Богов. Да, без этого никак - мышление дикарей поневоле религиозно, и структуру Вселенской иерархии разумов невозможно донести до сознания аборигенов иным путём - научное мировоззрение на пустом месте не возникает.

   И всё пока идёт отлично - упитанные дикари племени везунчиков, забывшие, что такое костлявая рука голода, славят добрых богов, и размножаются со страшной силой, развивают свою искусственную цивилизацию...

   "Нет никакой цивилизации, Рома. Есть разросшееся стойбище первобытных дикарей, надрессированных и откормленных"

   А пришельцы спешат - вот уже клацают металлическими челюстями штампы, вертится шпиндель токарного станка... А как же? Не нанороботов же им с ходу давать? Пусть сперва привыкнут к трудовой дисциплине!

   Для повышения надёжности эксперимента создаётся дубль Утопии - скажем так, Антиутопия, "город напротив". В обоих городах отрабатываются на гражданах модели светлого будущего - естественно, различные, но будущее-то в итоге будет светлым, можно не сомневаться...

   А по утрам в разных местах находят трупы. Трупы мужчин с проломленным черепом, трупы девушек, предварительно изнасилованных... Детей тоже, кстати, причём обоего пола. Понятно, боги велели: "не укради, не убий"... Боги сердятся, очень сердятся, и нарушителю будет плохо - боги, они сильны, страшно сильны... Но потихоньку-то можно? Когда боги не видят... И если раньше дикарь отпускал принудительно осеменённую даму на все четыре стороны, то теперь жертвы изнасилования убивают и прячут самыми разнообразными способами, вплоть до расчленения трупов. Чтобы боги не узнали.

   Пришельцы пытаются переломить ситуацию. Тотальный контроль! К насильникам и убийцам применяют жёсткие меры - сажают в клетки, подобно диким зверям, проводят медицинские процедуры, превращающие преступников в ходячие овощи. Это несколько снижает общее количество трупов, но процент расчленённых среди них резко возрастает - дикари быстро усваивают, что прятать трупы нужно как следует. Побочный эффект - если до того обитатели счастливой Утопии взирали на богов-пришельцев с восторгом, теперь они смотрят с глубоким почтением и затаённым страхом.

   Следующий шаг - браслеты слежения, надетые каждому дикарю... нет, нет, ошейники, это слишком неудобно и наводит аборигенов на неприятные ассоциации. Ещё эффективней вживлённые микрочипы. Такая мера оказывается вполне эффективной - боги отныне вездесущи и всевидящи, и количество преступлений падает почти до нуля. Аборигены больше не убивают, не насилуют, не дерутся. Не желают имущества ближнего своего, а равно и общественного. И жену ближнего своего не желают, да и собственную-то не очень. Поработал, поел, поспал... да, нужно работать, потому что боги сердятся, когда ленишься...

   Всплывает новое видение - группа аборигенов в сопровождении роботов охраны. Зачем вы сбежали из города, неразумные? От своего счастья убежать хотите? Аборигены мнутся, сопят, но угрюмые морды не несут на себе признаков раскаяния. И наконец один из них, по-видимому главный, решительно вскидывает голову: "В вашем городе нечем дышать"

   А побочные эффекты существования Утопии и Антиутопии растут и ширятся. Утечку артефактов полностью устранить невозможно. И вот уже горит стойбище, сожжённое ручным излучателем, и счастливый обладатель орудия возмездия богов стоит, опираясь ногой на труп вражеского вождя. Полная победа! Первая в длинной череде побед...

   Но пришельцы-благодетели не сдаются. Окончательно убедившись, что вместо великой цивилизации они получили растущее стадо дрессированных говорящих животных, которое вот-вот выйдет из-под контроля, плюс многочисленные эксцессы из-за проникновения оружия в среду не охваченных экспериментом дикарей, боги решаются на коренное изменение хода эксперимента.

   Новое видение всплывает перед моим внутренним взором - на обширном острове строится новый город. Да, на острове, это позволит оградить от массы дикарей обитателей города, и заодно свести к минимуму утечку артефактов. Снова сверкающие купола и сады, но начинка уже иная. Раз дикари в массе покуда не готовы воспринять свет знания, следует провести селекцию и выделить из среды аборигенов тех, кто способен. Если этого недостаточно, то подправить генетику дикарей. А что? Немного, совсем чуть-чуть...

   "Вот, Рома. Это шаг, после которого вообще нет возврата. Если до того имела место попытка внедрить чуждую культуру в среду аборигенов, то теперь, по сути, создаются искусственно новые существа. Которые в итоге вытеснят аборигенов как вид, если им не мешать. То есть эффект будет тот же, как если бы с самого начала уничтожить данный вид разумных"

   А в садах Атлантиды уже неспешно гуляют мыслители и философы. Юркий робот-уборщик прибирает аллею, над сонным городом летит изящный аппарат, чем-то напоминающий ладью - обитателям Атлантиды изначально обеспечен весьма высокий старт. Во-первых, не пристало мыслителям сажать батат и торчать у станков, а во-вторых, время, время поджимает! Уж сколько длится эксперимент, и ничего кроме головной боли покуда...

   Я вглядываюсь в приближающихся философов. Гладкие, точёные лица, огромные прекрасные очи... Генетически модифицированные, практически бессмертные существа, избавленные от старения и рака, и прочих генетически обусловленных недугов... Вот только кончики ушей заострились, ну да это совсем нестрашный побочный эффект.

   Между тем в оставленных богами городах жизнь активно исправляет допущенные пришельцами-цивилизаторами ошибки. Да, жизнь тут кипит. Всего одного-двух поколений оказывается достаточно, чтобы недозрелые аборигены избавились от навязанного свыше морального кодекса. Избавившись от пресса, граждане Утопии и Антиутопии заменяют нудные и малопонятные заповеди на простые и понятные дикарям законы. Параграф первый: "Я так хочу!". Параграф второй "Прав тот, кто сильнее". Вот и всё, и никаких проблем.

   А служители богов, утратив с ними связь, по-прежнему вздевают к небесам руки, бормочут заученные слова-заклинания, ещё недавно бывшие звуковыми паролями для приведения в действие различных божественных систем.

   Всплывают новые картины - горящие хижины, толпа голых связанных пленников на помосте... А чего такого? Ну наловили дикарей в горах... Кто-то же должен сажать батат и строить дома? Боги велели всем трудиться в поте лица своего, и кто не хочет работать на совесть, должен работать за страх!

   Тлетворная деятельность Утопии и Антиутопии по распространению рабовладельческой заразы принимает такие масштабы, что встаёт вопрос о том, как прекратить вышедший из-под контроля эксперимент. В последней попытке образумить разгулявшихся учеников посылаются эмиссары, но тут выясняется - новые правители городов, обретшие неограниченную свободу, не собираются её отдавать. Аборигены показывают зубы, и припрятанные до поры артефакты обращают свою убойную силу против создателей.

   И тогда две ослепительные вспышки кладут конец неудавшемуся опыту, и вздымающиеся в стратосферу колоссальные грибы потрясают воображение дикарей, живущих неподалёку от Проклятых городов, как их давно называют окрест, кладя начало мифу о Содоме и Гоморре.

   А между тем время эксперимента истекает. Жители Атлантиды, избавленные от генетических недостатков прототипов, в духовном плане развиваются стремительно, ну а в техническом им и стараться особо не нужно. Летательные аппараты атлантов и их экипажи порождают новые разнообразные толкования среди коренных аборигенов, по-прежнему пребывающих в состоянии перманентной и глубокой дикости. Впрочем, даже дикие аборигены уверенно отличают этих новых полубогов от истинных богов - во-первых, настоящие боги от человеков отличаются сильно, а эти очень похожи, разве что глаза да уши выдают, и бород у мужиков нету... Ну и вообще пожиже в магии будут ребята, сами себя называющие "сидхэ", хотя коренные аборигены окрестили их иначе...

   А перед моим внутренним взором всплывает новый сюжет. Группа сидхэ в парадных одеяниях на аудиенции у богов-цивилизаторов. Мы глубоко уважаем вас, наши наставники, но позвольте вопрос - какого чёрта вы держите нас на этой дикой планете? Планета кишит дикарями, уничтожать их поголовно недопустимо, да мы и не собираемся изгаживать свои кристально чистые души подобными зверствами - пусть дикари вспарывают животы друг другу самостоятельно. Мы уже выросли из коротких штанишек и требуем соблюдения наших прав и свобод! Народ сидхэ имеет право жить так, как хочет! Короче, предоставьте нам звёздные корабли и карту-схему живых планет, не достигших уровня разума, и будем считать инцидент исчерпанным. Мы найдём дорогу, не беспокойтесь. Мы свалим отсюда и заметём следы, как положено. И будем жить в Бессмертных Землях по своим законам, не оглядываясь на дикарей. Да, и на вас, наши дорогие наставники, и всякие обиды тут неуместны. Отказ в удовлетворении наших справедливых требований будет означать незаконное лишение свободы целого народа, мы не зря учили галактические законы!

   И приходится наставникам скрепя сердце признать справедливость требований выросших подопечных. И вот уже гиперзвездолёты уносят остроухих в немыслимые дали, а над счастливым островом зависают радужно переливающиеся полукилометровые блины. Усилие гравигенераторов, разнесённое по такой обширной площади, невелико - всего-то пара лишних процентов к стандартному g, но ведь масса огромного острова исчисляется несчитанными триллионами тонн... С тяжким гулом оседает остров, погружаясь в недра земные, вот "блины" уходят, сделав своё дело, и воды океана чудовищным валом сметают всё с поверхности, навсегда скрывая Атлантиду на морском дне.

   "Погоди... постой..." - я искренне изумлён. - "Так всё и было?"

   Сквозь слабеющий морок проступают черты моей жены, и я ощущаю - Ирочка устала.

   "Так или не так, Рома, мы проверить не можем. Мы тогда ещё дикие фрукты ели и с летучими демонами сражались. И даже сэнсэи не умели ещё строить звёздные корабли. Так что это материалы, оставленные им в наследство прежним "клубом", давно ушедшим в Отрыв"

   Морок рассеивается окончательно, оставляя в моей голове ощущение пустоты и тонкий звон. Лицо Ирочки чуть блестит от пота.

   - Уфф... Всё, Рома, я больше не могу. Для первого раза хватит.

   Она сползает с меня, садится по-турецки.

   - Нет, всё-таки я не мама. Мама продержалась бы много дольше.

   Я тоже сажусь, вплотную к жене. Глажу её, обнимаю руками и крыльями.

   - Маленькая моя... Сколько мук из-за мужа-балбеса...

   Её глаза близко-близко.

   "Любимого мужа. Всевидящего. Лучшего из всех существ во Вселенной"

   Долгий, тягучий поцелуй.

   "Ира, Ир..."

   - М-м? - она отвечает вслух.

   "А что с ними сталось дальше? Ну, с эльфами..."

   На сей раз Ирочка отвечает не сразу.

   - Они и сейчас живы. Им здорово досталось, Рома. Представь домашних детей, балованных и изнеженных, выросших на всём готовом. И вдруг - чужой мир, глубоко враждебный. Да, Рома, это родная планета мать для зародившегося вида разумных. Чужая всегда мачеха. Чужая биосфера не приемлет вторжения, борется с ним, пусть и бессознательно. Именно поэтому множество миров, населённых этими самыми сидхэ, до сих пор не ушли в Отрыв, хотя времени прошло предостаточно - борьба отнимает силы и сдерживает развитие. Однако они выжили и тем доказали своё право на полную самостоятельность. Вот только общаются они почти исключительно со своими, мирами, населёнными сидхэ. Все другие виды разумных в упор не признают.

   В глазах Ирочки мерцает огонь.

   - Так часто бывает на Земле, Рома - девушка, грубо изнасилованная в детстве, старается избегать любых интимных связей.

   Я молчу, переваривая массив информации, внедрённый в мою голову. Между тем глаза моей ненаглядной уже стремительно меняют выражение, и в глубине их пляшет смех.

   - Я устала, муж мой, и требую возмещения морального ущерба. Думаю, дальнейшие занятия будет удобнее перенести на диван.

   - Погоди... постой... А как же Вселенский Закон Возмездия, а теория этих Кьо-Миа, а прочее всё?

   - А не лишку ли будет, муж мой? - переходит Ирочка на русский язык. - Я понимаю, Великий спящий, но Великий бредящий - это будет уже перебор. Дай мозгам остыть маленько. Моим, кстати, тоже.

   - Как скажешь, о моя мудрая жена, - я улыбаюсь. - Тогда прошу! - я делаю приглашающий жест в направлении дивана.

   В любимых глазищах бесится смех.

   - А донести слабо?

Глава 5

Бережёного Бог бережёт.

   -...Давай разберёмся, Биан. Ты теперь так и будешь держать меня на привязи? Из-за одного неясного видения?

   Шеф вздыхает.

   - Ну что ж, давай разберёмся. Что сказали тебе аналитики?

   - Им нужно ещё раз увидеть тот мир. И звёздное небо в придачу.

   - Ну это да, это само собой. Но меня интересует другой аспект. Скрытая угроза.

   - Возможно, не большая, чем от перебежавшей через дорогу чёрной кошки.

   Биан прищуривается. Да, он достаточно поработал на Земле и в курсе, что есть там такая обывательская примета.

   - Просто так, Рома, даже эти самые кошки не бегают, и летучие сони не летают. Я не люблю скрытых угроз, источник которых неясен. По-моему, ты уже достаточно подрос, чтобы понять - к собственным видениям следует относиться со всей серьёзностью. Твой труп никому не нужен. И ещё вопрос, только ли твой - мы ведь работаем в паре или даже группе.

   - Хорошо, и что мне делать?

   Вот теперь шеф рассержен.

   - Тебе написать или как? Разумеется, разобраться и доложить. Найти источник и суть скрытой угрозы. Кстати, и звёздное небо увидеть тоже - так или иначе нужно идентифицировать обнаруженный мир. Всё, иди работай!

   Я со вздохом отправляюсь на своё рабочее место. Что ж, шеф дал конкретное задание, и его необходимо конкретно сделать. Будем искать...

   В конторе тихо, прохладно. Аина и Иол на Земле, расшивают трудности в Папуа. Уот у коллег из группы, работающей по Свиру, опытом делятся и вообще...

   - Может, домой тебя отправить? - спрашивает вслух Биан. Я улыбаюсь.

   - Дома теперь не работа. Там Мауна, с трудом сдерживаемая прабабушкой.

   - Понятно.

   Некоторое время я сижу на коврике, пытаясь сосредоточиться. Всё-таки Аине и Биану с этим делом легче. Я хоть и Всевидящий, но, прошу заметить, на базе "Великого спящего" а не "грезящего". Что создаёт немалые трудности - одно дело контролировать поле внимания в сознании, совсем другое...

   Хватит ныть, одёргиваю я сам себя. Итак, первое - сосредоточиться. Второе - уснуть, и притом правильно... Далее - вспомнить, куда направлялось моё поле внимания, когда меня посетило столь странное видение с пушехвостыми на крейсере... Вспомнить и проделать путь заново... Вспомнить можно, потому как мозг хранит всё, пусть и глубоко зарытое...

   "Рома, не мучайся. Зачем у нас внешние помещения? Иди туда, ложись на живот, и засыпай себе"

   "Непременно на живот?"

   "Ну так же удобнее, крылья не связаны"

   "Да я привык на спине вообще-то..."

   "Тут твоей Иоллы нету"

   Да, Уин прав. Наиболее естественная поза для сна у ангелов лицом вниз, и вообще, пора обзавестись для работы подушкой...

   Уин фыркает, уловив мою нехитрую идею. Угу, работка у меня порой - одно удовольствие.

   Во внешнем помещении гуляет горячий ветер, свободно проникая через входной проём. Край тени медленно, почти незаметно ползёт ко мне. Совсем незаметно, если взглянуть мельком. Но если смотреть неотрывно и пристально, становится заметно, как отступает тень, отдавая солнечному свету ворсинки ковра, одну за другой...

   Я тряхнул головой - хватит философии! Полдень миновал, больше четверти рабочего времени ухлопал, а толку? Вон диаграммы неразобранные стоят... Значит, так - уснул, увидел, победил!

   ... Да, насчёт "победил", это я смело. Полчаса лежания носом в пол ничего не дали - сон старательно избегал моих очей. Мысли в голове текли мягко, журча и переливаясь, как лесной ручей. Солнце отвоевало мои ноги у тени и теперь вовсю жарило их. Хорошо, что ангельская кожа не подвержена обгоранию, как, впрочем, и загару - бесцветный кожный пигмент поглощает ультрафиолет... о чём, ну о чём я думаю?! Работничек... Может, правда, заняться диаграммами?

   Стена-дверь расходится, и в моё убежище философа входит Биан, держа в руках корзинку и авоську.

   - Рома, будь добр, сгоняй в лесок. Так розовых грибов охота, и вообще, перекусим...

   - Да, шеф! - я поднимаюсь с пола. Он прав, на сегодня это будет хоть какая-то польза от моего пребывания на работе.

   - Знаешь, где легче всего найти? У Изумрудного ручья.

   - Это далеко...

   - Зато надёжно, ибо наши славные аналитики туда не добрались. И грибы там самые вкусные. Да не ленись!

   - Лечу, шеф!

   Я выпархиваю наружу, в сияющий послеполуденный зной. Впрочем, на лету ветер скрадывает жару, особенно если не лениться и подняться повыше. Что я и сделал, использовав первый же восходящий поток.

   "Ира, Ир..."

   "Ау, любимый!"

   В груди сразу становится тепло и щекотно. Ведь это всё про меня, ага...

   Бесплотный шелестящий смех.

   "Похвалить тебя ещё?"

   "Можно. Я просто так вообще-то..."

   "И не просто так, а спросить, чем я занимаюсь, и пожаловаться на бессонницу. Я не права?"

   "Права, как всегда. Я знал, на что шёл, когда женился на потомственной телепатке"

   Снова бесплотный смех.

   "Ладно, Рома, не переживай. Отвечаю на невысказанные вопросы. Бессонница у тебя временная, поскольку ты не можешь найти выход на нужные файлы в Едином энергоинформационном поле Вселенной. Но процесс запущен, и как только, так сразу"

   "Твои бы слова да Создателю в уши"

   Опять смех.

   "У него полно других дел, кроме как слушать какую-то крылатую-пернатую. Второй вопрос ещё проще - сижу тут, разбираюсь со схемами взаимодействия разных "клубов". Голова пухнет, устала, хочу к мужу и дочери. Вот"

   Мне тепло и щекотно.

   "Скоро, совсем скоро, маленькая моя. Каких-то пять часов"

   "Целых пять!"

   Между тем Изумрудный ручей уже почти подо мной. Шесть вёрст пролетел незаметно.

   "Мне шеф велел грибы собирать. Больше никакого толку от меня сегодня"

   Шелестящий смех.

   "Всё предыдущее ерунда. Но если ты не справишься и с этим заданием, то покроешь себя неизбывным позором"

   "Ух ты и ехидная!"

   "А ещё я красивая и умная, как говорит наша дочь. Всё, давай уже будем работать!"

   Я ввинчиваюсь в штопор. Вот поговорил, и сразу светло и радостно на душе... А синий ковёр джунглей уже несётся навстречу. Ух, здорово!

   И откуда-то из глубины всплыло: "вошедшему в штопор помочь может только он сам"... Я вздыхаю. Ангельские поговорки всё-таки заметно отличаются от человеческих.

   ...

   Ветви деревьев шумят над головой, джунгли пересвистываются, щебечут и поют на разные голоса, и сквозь эти звуки едва пробивается тихое журчание ручья. Какой-то энтузиаст выложил чашу родника крупными, с кулак, изумрудами, вследствие чего, очевидно, ручеёк и приобрёл своё имя - Изумрудный. Должно быть, в полдень, когда неистовые потоки солнечного света проникают под полог леса, эти изумруды необычайно красиво сверкают и разбрасывают кругом острые колкие лучики. Однако сейчас день клонится к вечеру, и косые солнечные лучи не в силах пробить буйную массу растительности, отчего внизу копится предвечерняя тень, готовая незаметно перейти в полусумрак.

   Высокие деревья скрадывают очертания жилых башен, и хотя до ближайшей из их метров триста, кажется, будто вокруг на десять часов полёта ни души. Меня до сих пор изумляет вот это ощущение нетронутого, девственного леса рядом с домами-высотками. Если не лететь, а идти пешком, можно обнаружить башню, лишь подойдя вплотную, шагов на тридцать. И живут на нижних этажах те, кто любит мягкий рассеянный свет, и чтобы ветви деревьев качались перед взором, будто живёшь в самой гуще леса... Есть, говорят, даже любители такого, чтобы ветви просовывались во входной проём, для полноты ощущения - есть такие башни, где деревья растут у самых стен. И из дому такие любители вылетают с крыши, поднявшись на лифте. А то и лазают по ветвям...

   Я замечаю наконец друзу розовых грибов, отрываю их и кладу в корзинку. А вот ещё... Да, Биан прав, богато тут насчёт грибов. Вообще, затариваться провизией в райских плодовых джунглях много интереснее, чем в каком-нибудь земном супермаркете. Там скучная рутина - иди вдоль полок да клади себе в тележку... Тут совсем другое дело, присутствует азарт первобытного охотника. Хочешь розовых грибов? Пожалуйста! Некусая желаешь? Нет проблем! Ищущий да обрящет...

   Рядом со мной сочно шлёпается перезрелый плод, здорово напоминающий неприличных размеров персик. Чешуйчатый шар, висящий на ветке метрах в шести над землёй, зашевелился, явив моему взору пуговку носа и большие чёрные глаза. Ночной садовник заинтересованно принюхивается, явно размышляя - не следует ли прервать отдых досрочно и спуститься вниз для трапезы? Однако лень перебарывает покуда несильный голод, и животное вновь сворачивается в клубок - чай, не убежит, и вообще не последний фрукт в лесу, лучше ещё вздремнуть...

   Как здесь хорошо! Рай, он и есть Рай... Целый мир, устроенный для души. Я теперь очень хорошо понимаю, почему все ангельские миссии укрыты в лесах. Не только ради конспирации - в конце концов, среди диких скал где-нибудь в сердце Сахары можно замаскироваться не хуже. И даже в степи, плоской, как стол, можно соорудить подземные укрытия. Но надолго ли хватит душевных сил у сотрудников миссии? Это люди в невежестве своём полагают, что среда не имеет значения. Еда, работа, развлечения - что ещё нужно? И не понимают, глупые, что агрессивная среда калечит их души.

   Перед глазами встаёт: гигантская короста мегаполиса, окружённая морем рифлёного сверкающего железа - так выглядят с высоты теплицы для производства кормовой биомассы. Да, на Оплоте Истинного Разума природы нет давным-давно, только окружающая среда. Вот и ещё проблема - где там можно укрыться и как там вообще возможно жить и работать? Где черпать душевные силы? Да там от одних пейзажей с ума сойти можно!

   Я вздыхаю. Нет, определённо сегодня я годен только на поиск розовых грибов, никак не таинственных цивилизаций. Растекаюсь мыслию по древу...

   Однако, пожалуй, хватит, прикидываю я на вес корзинку с грибами и авоську с фруктами. Эх, всё забываю про древесную дыню... Впрочем, руки заняты, не под мышкой же тащить. И вообще, тут на всех коллег до самого утра хватит.

   Тени под деревьями становятся гуще, прозрачной кисеёй наползает откуда-то туман - вечер наступает стремительно. Я ставлю поклажу на плоский камень, напиваюсь на дорожку из выложенной изумрудами чаши родника. Ключевая водица не ломит зубы, как на моей прародине, она лишь чуть прохладная. Первое время мне было непривычно, пока я не сообразил - откуда тут взяться студёной воде, когда круглый год жарко, и даже ночи всегда тёплые? Тут даже океаны прогреты до самого дна, а не как на Земле - сверху тонкая плёночка тепла, а под ней бездонная толща ледяной воды.

   Я присел на камень рядом с корзинкой, разглядывая, как в чаше родника пляшут крупные песчинки. Вот. Вот оно. Вся человечья цивилизация - такая же плёночка над толщей дикости. И как любая встряска планеты может выбросить на поверхность многовековые запасы океанского холода, кладя начало новому ледниковому периоду, так и любой толчок может обернуться для людей веками нового средневековья.

   Как же прогреть вас до самого дна, люди?

   И возможно ли вообще растопить Антарктиду "зелёных"?

   На этом месте мои гениальные мысли были грубо прерваны. Окончательно оголодавший ночной садовник спустился наконец с дерева и заинтересованно лезет в мои припасы.

   - Э! Э! Зверь, это не тебе! - я решительно отнимаю у животного свою добычу. Садовник разочарованно фыркает - поду-умаешь, набрал недозрелой зелени да ещё и жадничает... Где-то тут валялся "персик", как помнится...

   И только тут я замечаю, что даже мои ангельские глаза уже не в силах разглядеть пляшущие на дне источника песчинки. Блин горелый, сейчас стемнеет мигом!

   И поскольку с грузом взлететь с крохотной полянки при роднике невозможно, я начинаю карабкаться на дерево, как типичная земная макака, держа корзинку с розовыми грибами в зубах, плюс в левой ноге авоську с фруктами. Оставшиеся три конечности обеспечивают мне довольно уверенный подъём, и вот я уже срываюсь с верхушки кроны, ловя встречный ветер и отчаянно молотя крыльями. Земля проваливается вниз, я на лету перехватываю в руку авоську, выравнивая балансировку. Нет, определённо я научился неслабо летать.

   "Ау, любимый! Я закончила работу, а ты как?"

   "Задание выполнено! А ты сомневалась?"

   "Лучше поздно, чем никогда" - врывается в наш семейный диалог шелестящий смех. - "Извини, Рома, это Уин. Я не хотел перебивать ход твоих мыслей у ручья. Но очень уж кушать хочется"

   "Присоединяюсь" - и я догадываюсь, что это Биан.

   "Ребята, сейчас я вас спасу от голодной смерти!"

   ...

   - Ага, поймала, поймала!

   Нечаянная радость трепыхается в крепких ручках Мауны-младшей, криками выражая своё возмущение свершившимся коварством. Действительно, на сей раз для поимки летучей сони была применена военная хитрость - доча запустила летающий мячик, отвлекший внимание зверюшки, и вот результат... Так-то, зверюха. Уже не под силу тебе тягаться умом и сообразительностью с маленьким ангелом.

   Сегодня мы опять отдыхаем всей семьёй. Собственно, отдыхаем мы с Ирочкой, возлежа рядышком в северной, тенистой комнате, любясь видами сквозь ячейки сетки. Мауна и Нечаянная радость заняты подвижными играми.

   - Папа, а почему мячик без крыльев, а летает? - спрашивает дочура, прижимая к себе и успокаивая зверюшку.

   - Ну... - я застигнут врасплох. - Антигравитация...

   - Внутри?

   - Ну да...

   "Давай-давай, заливай ребёнку" - в глазах жены смешливые огоньки. - "А как происходит перемещение по нужной траектории? М-м?"

   - Папа не прав? - улавливает Мауна, не забывая цепко удерживать зверюшку.

   - Ну, не то, чтобы совсем не прав... - смеётся моя ненаглядная. - Доча, я же вижу все твои мысли. Уверяю тебя, если ты втихую разрежешь мячик, чтобы съесть антигравитацию и научиться летать без крыльев, ничего не выйдет. Мячик испортится, твой прапрадедушка обидится, что ты так обошлась с его подарком, и больше тебе ничего дарить не будет. Тебе это надо?

   - Нет... - грустно вздыхает Мауна. - Этого мне не надо. Я хочу летать.

   Она отпускает Нечаянную радость, и зверюшка вспархивает на настенную икебану.

   - Все могут летать. Одна я не могу, - я чувствую, что дочь сейчас разревётся.

   - Ну-ка, иди сюда, - жена сдвигается чуть в сторону.

   Эмоции Мауны смещаются в положительную сторону. Она решительно размещается между папой и мамой, и Ирочка бесшумно накрывает всю компанию одним крылом. Нам всем тепло и уютно.

   - Когда я была маленькая, как ты сейчас, я тоже очень хотела летать, - вздыхает жена. - Придётся тебе потерпеть, Мауна. Поверь, это совсем не так долго, три года...

   - Целых три года! - дочура округляет глаза. - Вам хорошо говорить, вы уже ого-го сколько живёте!

   - Ну ничего... - Ирочка гладит дочку, целует. - И ты будешь ого-го сколько жить, и ещё сверх того много-много... и все мы будем...

   Она говорит по-ангельски, таким изумительным ласково-воркующим голосом, каким ни с кем больше не разговаривает, даже со мной. Этот голос появился у неё только после рождения Мауны, и существует только для Мауны...

   "Рома, и о чём ты думаешь в столь ответственный момент? А ну, немедленно начинай хвалить дочь!" - в глазах моей ненаглядной бесится смех.

   "Я готов!" - встряхиваюсь я.

   - Вы обе самые красивые у меня! - святую правду вообще говорить в лицо легко и приятно.

   - А кто красивее? - спрашивает дочура, нежась под двумя парами любящих рук.

   - Ну-у... Мама, конечно, крупнее. И некоторые места у неё пока что крепче, - для пущей убедительности я похлопываю жену по наиболее крепким местам. - Но ты всё же красивее, доча.

   - Да-а... - лепечет вконец разнежившаяся дочура. - У мамы такие крылья... красивые... большие...

   - Так и у тебя скоро будут! - совершенно искренне говорю я. - Три года, это же тьфу! Ты уже больше прожила!

   "Рома, Иолла, Мауна, здесь Уэф. Можно посетить ваше жилище?"

   - Деда! - дочь вскакивает, как пружинка, выскальзывает из-под маминого крыла. - Можно, деда, можно! Мама-папа совсем даже не занимаются сексом!

   - А чем же они в таком случае занимаются? - в фиолетовых глазах Уэфа, возникшего прямо в центре комнаты, тлеют насмешливые огоньки.

   - Они занимаются моим воспитанием! Хвалят меня и ласкают, вот! - докладывает деду внучка.

   - Доброе дело! - одобрительно говорит дед, поудобнее размещаясь на вырезанном видеотехникой круге ковра, только цветом отличающегося от нашего домашнего. - Ну здравствуйте, мои родные!

   - Здравствуй, папа! - хором говорим мы с Ирочкой, садясь по-турецки, рядышком, как примерные детишки. Смеёмся все трое.

   - А где бабушка? - ревниво спрашивает малышка.

   Уэф огорчённо разводит руками, вздыхает.

   - Не успела. Но вы не расстраивайтесь все, минут через десять она закончит, и я вас соединю. Она в Крыму сейчас, вместе с Иого, - это уже нам с Ирочкой.

   - Значит, всё-таки решили? - жена блестит глазами. - Именно в Крыму? Кавказ рядом...

   - Всё же в Крыму, - вздыхает Уэф. - Конечно, с маскировкой подлинная головная боль, туристы кишат летом... Однако база должна всё же находиться в своей зоне ответственности. На Кавказе своя, а на Украине теперь своя будет. Ну ничего, там в этих горах, которые яйлами кличут, ещё есть вполне укромные места.

   Уэф помолчал.

   - Вообще-то давно пора выделить было. Не Советский Союз, там теперь такая головная боль...

   - Иого координатором? - спрашивает Ирочка. - Как же ты без него?

   - А он и так последнее время почти всё время в тех местах обитает, - усмехается папа Уэф. - Так вот и пусть берёт и работает официально, со своим штатом... Пойдёшь ко мне, дочка? - внезапно спрашивает он.

   - Вместо Иого? - Ирочка блестит глазами, и я ощущаю её чувства: желание, озабоченность и опаску. - Замшей у тебя, угу... Ты меня в тугую спираль завьёшь, папа.

   - Не будешь справляться, так и завью, - кивает Уэф. - Да не бойся, в рядовые оперсотрудники всегда перейдёшь, если не осилишь.

   - Я не о личной карьере в первую очередь пекусь, папа, и ты это знаешь. - Ирочка даже крыльями встряхивает. - Я подставить вас боюсь. Короче, я ничего пока не скажу. Мне нужен разбег.

   - Хорошо, разбег так разбег... - снова вздыхает папа Уэф. - А когда-то ты любила с места...

   - Молодая была, глупая, - отрезает Ирочка, и мы снова смеёмся. - Впрочем, так и так ведь это не мгновенно?

   - Да, конечно, - кивает Уэф. - Место выбрать, зал сформировать, да телепорт вырастить, а это не шутка...

   - Кристалл-зародыш доставили?

   - Нет пока, зачем? Место сперва... Да, не пришлось бы в пещерах жить Иого. Имитацию пещерного города делать. Будет как "зелёные"... Да пока наберёт персонал, да смотрителя найти, да агентов влияния, да исполнителей, да пока освоятся.... Так что время для разбега у тебя есть, Иолла. Как раз Мауна отправится в Первый полёт.

   - Деда, а у меня крылышки ещё выросли! - наскучив умными разговорами взрослых, дочура поворачивается спиной к деду, разворачивая свои культяпки.

   - Ого, какие! - Уэф явно восхищён. - А ну-ка, ну-ка... Да они у тебя до колен скоро достанут!

   Довольная дочура тянет розовые культяпки, и тут я замечаю - они и в самом деле легко достигают низа ягодиц. Растут, однако, действительно растут... Ангельские крылья, в отличие от неуклюжих окостенелых крыльев земных птиц, имеют подвижные пальцы, позволяющие подворачивать длинные маховые перья внутрь, иначе при таком размахе крылышек перья только что по земле бы не мели. И сейчас Мауна вовсю демонстрирует нам сложную конструкцию, чем-то напоминающую складной японский зонтик.

   - А вот и бабушка! - дочура прыгает на месте.

   - Здравствуйте, дети! Здравствуй, внучка! - глаза Мауны-старшей прямо-таки лучатся теплом. Мауна-младшая вертится юлой от восторга.

   - А меня в компанию примете? - гудит дед Иваныч, вдвигаясь в поле изображения, словно осадная башня. - Здравствуй, Иришка, здравствуй, Рома! И ты здравствуй, егоза!

   Я улавливаю - Иваныч сейчас на своём кордоне. А мама Маша в Крыму, стало быть... Классная всё же штука ангельская видеосвязь.

   Мауна-младшая прекращает верчение, даже губки раскрыла от впечатляющего зрелища. В этот момент Нечаянная радость срывается со своей икебаны и с писком улетает прочь. Да, зверюшка уже усвоила, что часть гостей в доме бывают фальшивыми, и пытаться садиться им на голову бесполезно. Но на образ деда Иваныча она всегда реагирует довольно нервно. Оно и верно, чтобы такое чудовище прямо дом впёрлось, тут никаких нервов не хватит!

   - Человеческий дед Иваныч, ты же добрый? - правильным и ясным русским языком вопрошает дочура.

   - Вот бабушка твоя говорит, что да, - улыбается в бороду человеческий дед Иваныч.

   - А почему тогда ты такой огромный и страшный? - снова спрашивает Мауна-младшая. Мы все хохочем, и сам Иваныч ухает филином.

   - Раз добрый, должен быть красивый, - убеждённо заявляет дочура.

   - Врождённые генетические дефекты, Машутка, - разводит руками человеческий дед.

   - Это пустяки, - безапелляционно заявляет Мауна-младшая. - Вот бабушка поставит тебе укол в попу, положит в витализатор, и ты сразу станешь красивым, как папа стал. И с крылышками!

   - О-ой, не могу! - стонет Ирочка, привалясь ко мне.

   - А раз ты добрый, тогда покажи мне собаку Казбека, и ещё лошадь. И кота, и ворону ещё! У тебя есть, - делает следующий логический ход дочура.

   - Ну, сейчас попробуем всех сыскать, - поднимается с лавки дед Иваныч. - Только давай перейдём в другую комнату, чтобы не мешать взрослым разговорам, ага?

   Иваныч увлекает Мауну-младшую в соседнее помещение, дабы там предъявить подлинные доказательства своей доброты. Я провожаю дочь взглядом. Разумеется, собака, лошадь да сверх того кот и ворона, это вовсе не так мало. Всё вместе это позволит человеческому деду Иванычу продержаться минут двадцать.

   - Пойдём-ка, дочка, - говорит Мауна-старшая. - У нас свой разговор будет, для мужчин практической ценности не имеющий. А Уэфу есть что сказать Роме.

   И вот я остаюсь один на один с папой Уэфом.

   - Нам действительно есть о чём переговорить, Рома, - говорит Уэф. - Что ты думаешь насчёт своего видения? Очень странного, кстати...

   - Да ничего не думаю, - честно признаюсь я. - Аналитики пока думают. Для моих же мозгов информации недостаточно, чтобы начать думать что-то связное.

   - Ой, не скажи... На аналитиков надейся, да сам не плошай, - выдаёт свой вариант известной человечьей поговорки Уэф. - Всё это как-то связано с тем, что ты задумал.

   - С "зелёными"? - я изумлён. - Каким образом?

   - Этого я не смог увидеть, - он смотрит прямо мне в глаза. - Это не просчитывается. Увидеть можешь только ты сам. Увидеть и понять.

   Я размышляю.

   - Вот и Биан мне тоже, насчёт "скрытой угрозы"...

   - Биан не зря ест свои фрукты-орехи, Рома.

  Глава 6

Порог вмешательства

   - Привет тебе, о изумительная!

   Действительно, наша наставница сегодня выглядит ещё эффектней, чем в прошлый раз. Ногти на руках и ногах вспыхивают радужными искрами, на шее ожерелье с дымчато-янтарным туманом, переливающимся внутри крупных бусин, и сквозь туман то и дело просвечивают алые всполохи. Довершают наряд серёжки, что-то совершенно космическое...

   Я невольно улыбаюсь про себя. Легко быть модной дамой, когда на тебя намотано с десяток погонных метров тканей, а попробуй-ка выглядеть стильно в полном неглиже, да без всякой косметики! Однако женщины в таком деле, как мода, не знают преград...

   - Привет, о Великий спящий! - в глазах наставницы зажигаются чуть иронические огоньки. - Готов к подвигу?

   - Обязательно!

   - Так сверши его! Вопрос первый...

   Я отвечаю чётко, легко и свободно. Что бы я делал без своей мудрой жены... Грибы собирал, не более того.

   - Не так грубо, но доля истины в сём присутствует, - улавливает наставница. - Что же, я рада, Победивший бурю, что ты усвоил материал. У кого возникли за время размышления вопросы? Нет? Хорошо, тогда перейдём к следующей теме - Допустимый Порог Вмешательства.

   Вспыхивает виртуальный экран.

   ... Да, то, что показала мне Ирочка, это эксцесс, исключение из правил. Потому что давным-давно уже выработаны всеобщие правила игры, именуемые Порог Вмешательства. Для миров "нулевого уровня" они означают строгий заповедный режим.

   Всё просто - в системе, где зреет в колыбели новая цивилизация, запускаются под видом крохотных астероидов (если точнее, просто крупных глыб) зонды, следящие за пространством. Характерные оптические и гравитационные эффекты от выхода гиперзвездолёта в реал они засекут за миллиарды километров - это ангельские зонды, а могут быть и покруче. И вслед за нарушителем в заповедник явится егерь - боевой звездолёт той цивилизации, чьему попечению доверена данная колыбель. Если учесть, что нарушают вселенские законы главным образом по неведению, притом только те ребята, что недавно вышли в дальний космос, нарушители обычно ведут себя очень смирно - вероятно, так вёл бы себя Колумб, если бы у берегов новооткрытой Эспаньолы его каравеллы встретил современный эсминец или даже авианосец.

   На экране мелькают кадры - корявый и громоздкий аппарат со множеством выступов, похожий на слегка сплющенную морскую мину, неспешно движется к сияющей точно по курсу голубой планетке, почти неразличимой среди звёзд. Она ещё очень далеко, цель путешествия - точка выхода отстоит на несколько миллиардов километров. Но главное, прошли, ведь мы же прошли! Прошли через бездну, из которой нет возврата...

   Я усмехаюсь: торчащие далеко за пределы корпуса рога "мины" - очевидно, архаические "сворачиватели пространства" - отражают степень страха создателей корабля, готовых на любой расход энергии, лишь бы держать ужасное "ничто" подальше от корпуса звездолёта. И никакой маскировки, естественно - какая маскировка, когда вокруг немереные вёрсты абсолютной пустоты? Глупо!

   И невдомёк отважным покорителям звёзд, что об их присутствии в заповеднике уже известно кому следует. И звездолёт хранителей заповедника уже готовится к прыжку, дабы выяснить, с какими такими намерениями явились гости.

   Точка обзора рывком переносится внутрь корабля. В глубоких креслах сидят существа, весьма напоминающие йети, как их любят изображать люди на студии Диснея - только лицо и пальцы рук лишены густого мехового покрова. Да ещё острые рысьи уши с кисточками портят каноническую картину.

   "Эти ребята давно ушли в Отрыв" - улавливаю я мысль кого-то из коллег. - "Это старинная запись, доставшаяся сэнсэям в Послании Молодым"

   А на экране уже круглится бок планеты - корабль "йети" одолел черепашьим ходом последний отрезок героического путешествия. Месяц ползли, наверное... Рысьи уши нервно шевелятся, зоркие глаза всматриваются в корабельные экраны. Они уже выяснили, что планета молчит в радиодиапазоне, и незамутнённая атмосфера вкупе с девственными лесами указывает на отсутствие цивилизации. И потому "йети" без особых затей выходят на низкую околополярную орбиту - так удобнее изучать новооткрытый мир. О том, что их неуклюжую кастрюлю видно с поверхности планеты невооружённым глазом, экипаж не беспокоится - очевидно, производимое на аборигенов впечатление, буде таковые имеются, ребят не особо интересует.

   Точка обзора скачком отодвигается от планеты. На орбите, гораздо более высокой, нежели выбранная "йети", находится нечто, весьма напоминающее голограмму светила в условных цветах - с "солнечными пятнами", протуберанцами и короной. Внутри "голограммы" просвечивает огромная капля ртути, другого образа не подобрать. Разумеется, этот звездолёт виден только нам, зрителям, но никак не экипажу кастрюли, безмятежно и нахально нарушающей Порог. Но даже полному профану ясна разница между настоящим кораблём и примитивной каравеллой.

   Да, "йети" уже ступили одной ногой на Порог, явив в небесах свой аппарат - впрочем, для невооружённого глаза человека он предстал бы просто крохотным пятнышком. Поэтому хранители пока молчат, ждут дальнейшего развития событий - возможно, ребята не зайдут чересчур далеко?

   Снуют над поверхностью быстрокрылые аппараты, берут пробы воздуха, воды и грунта. Экипаж в поте лица исследует чужой мир... ага, решились!

   От рогатой кастрюли отделяется кастрюлька поменьше - спускаемый аппарат с экипажем на борту. Слава Создателю, по крайней мере за ним не наблюдается инверсионного следа - значит, йети овладели гравитационным торможением. Ну точно - кастрюлька зависает над грунтом, как будто опасливо пробует почву чужой планеты ногой...

   А от звездолёта хранителей отделяется маленькая капелька ртути. Совсем маленькая, чтобы не напугать "йети" внезапным появлением. С огромным ускорением она устремляется к движущейся по своей орбите кастрюле, догоняет, уравнивает скорость...

   На борту кастрюли замешательство на грани паники. Отрывисто рявкает ревун, натужно воет сирена, экипаж быстро и заученно занимает места согласно аварийному расписанию. Капитан орудует на пульте, и из недр кастрюли выдвигается нечто длинное и решетчатое - похоже, излучатель чего-то весьма жёсткого... Не зря, ой, не зря гениальные создатели корабля установили это орудие, при том, что важен каждый грамм!

   Я вдруг отчётливо понимаю, что если сейчас капитан кастрюли нажмёт белую кнопку на рукояти джойстика, посредством которого наводит на цель свою бандуру, данная планетная система надолго закроется для этих вот конкретно "йети". Лиловая вспышка аннигилятора положит конец экспедиции, и следующие подобные аппараты будут уничтожать вскоре после выхода, без всякого предупреждения. Террористам и психопатам не место на звёздных путях.

   Маленький робот-парламентёр между тем зажигает прямо в вакууме голографическую картинку - огромная неуклюжая кастрюля покорно следует за крохотной каплей ртути. Вот корабль гостей уходит в сторону от предлагаемого маршрута и тут же исчезает в лиловой вспышке. Мультфильм изложен настолько доходчиво, что капитан "йети" поспешно прикрывает крышечку над белой кнопкой. Вот так вот, ребята, а вы говорите: "царь, царь..."

   - Таким образом, Порог вмешательства для нулевого уровня равен нулю, - подводит итог наша преподавательница. - Заповедный режим сохраняется для подконтрольного мира нулевого уровня в течении всего срока дозревания. За это время хранители могут смениться не один раз, поскольку срок существования развитой технической цивилизации звёздного уровня много меньше, чем время "нулевого цикла". Процедура передачи дозревающего разума от одних хранителей к другим довольно сложна и будет рассматриваться на отдельных занятиях. Сейчас же мы рассмотрим следующий уровень - первый, или уровень первично-варварской цивилизации.

   И вспыхивает на экране новый сюжет.

   ... Рушатся стены, сложенные из сырцового кирпича, не выдерживая неистового жара, и пламя вздымается до самого неба. Скачут всадники, размахивая кистенями, тут и там валяются трупы... Ниневия разрушена, кто станет жалеть о ней?

   Я вздыхаю. Этот фильм я уже видел, когда обучался на оперсотрудника. И нет никаких сомнений, почему для демонстрации выбрали именно Землю. Самый сложный пациент, к тому же находящийся непосредственно под нашей ангельской опекой...

   -... Передача таких миров новым контролёрам - обратите внимание, уже не просто наблюдателям! - тоже возможна теоретически, но на практике осуществляется редко, - продолжает лекцию Юайя. - Кто знает, почему?

   Я усмехаюсь. Ясно почему... Кто не поднялся за несколько тысяч лет, тот не поднимется вовсе. Тугая петля инферно будет сжимать застрявшую на подъёме цивилизацию, и по мере истощения доступных ресурсов - а дикарям нужно уже довольно много и притом легко доступных ресурсов - шансы выбраться будут всё более призрачными.

   - Можно вопрос? - неожиданно для себя спрашиваю я.

   - Говори, Победивший бурю, - отвлекается наставница.

   - Как долго может продолжаться висение, и чем обычно заканчивается?

   Юайя смотрит внимательно.

   - Спасибо, Ди. Это очень хороший вопрос. Умирание разумных, зависших на уровне железного века, может длиться сотни тысяч лет. Проследить судьбу подобных безнадёжно-инфернальных миров очень трудно, поскольку за этот срок в Отрыв уйдут десятки поколений цивилизаций. Кроме того, их обычно вообще снимают с контроля, ввиду бесперспективности. Но по крайней мере один случай известен.

   На этот раз экран загорается не сразу - очевидно, даже могучему ангельскому серверу не вдруг удалось найти нужный файл.

   ... Обширная равнина, поросшая кустарником и пучками жёсткой травы. По равнине бредут дикари, вооруженные палками, женщины тащат детей... Какие они мелкие, вдруг понимаю я, меньше даже Истинно Разумных... Вот уж точно земные мартышки, даже хвосты похожи.

   - Их обнаружила довольно давно одна из уже ушедших в Отрыв цивилизаций, - преподавательница вертит в руках световую указку. - Сразу же бросилась в глаза неестественная бедность сухопутной флоры и фауны, при том, что в море жизнь просто кишела разнообразием. А потом были найдены следы городов возрастом более миллиона лет.

   Меня пробирает дрожь.

   - Может, те города принадлежали не им? - подаёт голос одна из стажёрок.

   Наставница вздыхает.

   - В руинах найдены скелеты очень похожих существ, только значительно крупнее. Генетический анализ показал, что это предки вот этих... А потом в древнейших архивах нашли материалы, из которых следовало, что бездну лет назад на планете существовала мощная рабовладельческая цивилизация.

   Она помолчала.

   - Очевидно, всё шло постепенно и незаметно. Войны, голод, великие переселения, великие империи, распадавшиеся и возникавшие вновь... И с каждым тысячелетием всё труднее было добывать железо - легкодоступные руды исчерпывались, а строить глубокие шахты дикарям не под силу. К тому же основой пропитания у них были некие чрезвычайно неразборчивые в пище черепахи - этот вид бывших разумных хищный - которые в итоге и превратили ландшафты в такую вот пустыню. А потом камень стал вытеснять железо, и в последних войнах последние империи развалились, чтобы больше никогда не возродиться. В последовавшем затем хаосе были вырезаны черепахи, и скотоводству пришёл конец. Ещё немного, и секрет выделки железа был полностью утерян. Так наступил вторичный каменный век, с той только разницей, что на ограбленной дочиста планете из дичи остались мелкие грызуны. А дальше начал действовать простой животный отбор, постепенно подгоняя размер хищника под оптимальный для подобной дичи. Выживали в основном менее крупные и наиболее юркие особи, и средний рост аборигенов из поколения в поколение начал снижаться. А слишком крупная голова непозволительная роскошь для мелкого существа...

   Вот теперь мне страшно по-настоящему. И я чувствую, не мне одному.

   -... Они тогда ещё умели добывать огонь, но речь уже была скудной. Пара сотен слов, не больше.

   - Значит ли это, что они обречены утратить разум? - вновь не выдерживает та же девушка.

   - Именно так, Кьо, спасибо за понимание. Мелкие, многочисленные и достаточно разумные хищники буквально давят остатки биосферы, не позволяя ей начать восстановление - никакие неразумные животные не в силах противостоять разумным. Единственный выход, это полная утрата бесперспективным видом разума. Они будут мельчать и охотиться на всё более мелких грызунов - поскольку более крупные будут съедены. И только когда они утратят связную речь и способность владеть огнём, превратившись в обыкновенных хищных животных, этот истерзанный мир начнёт новое долгое восхождение, длиной в десятки миллионов лет.

   Преподавательница смотрит на меня.

   "Я вижу, о чём ты думаешь, Ди. Разумеется, Земле в целом было далеко до такого сценария. Однако есть на твоей прародине такой остров, Рапа-Нуи, или Остров Пасхи... Когда первые лодки переселенцев достигли его, остров покрывали цветущие джунгли. А когда его открыли европейцы, уцелевшие обитатели Рапа-Нуи прятались в расщелинах голых скал, питаясь птичьими яйцами и друг другом. Даже огонь развести стало там проблемой, настолько был опустошён остров. Так что ничего нереального в таком развитии событий нет. Планета - тот же остров, только очень большой, и потому всё это дело происходит медленнее"

   Все подавленно молчат, и я без труда ощущаю мысли и чувства моих товарищей. Как это страшно...

   - Да, страшно, - без улыбки соглашается наша наставница. - Однако подобный исход встречается всё же редко. Это же "детская смерть" для разумных, по сути. Слишком неудачно всё должно сложиться для этого. Нет, "детская смертность" разума, к счастью, невелика. Гораздо чаще молодые миры гибнут всё же не так. Они гибнут уже на стадии перехода к развитой технической цивилизации. Ядерный барьер один из самых серьёзных.

   И темой нашего следующего занятия будет именно это.

   ...

   "А вот не догонишь!"

   "А вот догоню!"

   Я улыбаюсь так широко, как только это позволяет мой изящный ангельский ротик. Уже не счесть, сколько раз происходила подобная беседа. Разумеется, я её не догоню - моё довольно значительное превосходство в живом весе исключает такую возможность. Однако это вовсе не значит, что победа должна доставаться моей женушке даром.

   "Сдавайся, о несчастная!"

   "Кто сказал? Я счастливая!"

   Ирочка резко сваливается на крыло, явно провоцируя меня на сходный маневр, но я не поддаюсь - сколько раз уже ловился, на выходе из пике и крутом подъёме моя ненаглядная легко оторвётся от преследования. Вместо этого я намеренно отстаю, дабы перехватить супругу на подъёме...

   "Самый хитрый, да?"

   "Ну, не самый... Но хитрый!"

   Ирочка звонко хохочет, и её смех разносится по всему бескрайнему небу.

   "А вот так, муж мой?"

   Она складывает крылья и стремительно падает вниз, подобно птице соколу на далёкой, страшно далёкой отсюда планете.

   "Можно!" - я следую её примеру. Воздух свистит в ушах, и синий ковёр джунглей пока ещё лениво, но с каждым мгновением всё быстрее надвигается, распадаясь на отдельные деревья...

   "Ах-ха, как здорово, Рома!"

   "Осторожней!"

   "Ага, испугался!"

   Вместо ожидаемого набора высоты Ирочка резко тормозит распахнутыми крыльями. Ещё миг, и она скрывается в чаще.

   "Сейчас я тебя настигну!"

   Я с шумом вламываюсь в чащу леса, но Ирочка уже скачет по ветвям, как крылатый Маугли.

   - Тебя следовало назвать Прячущейся в ветвях, Юайей!

   - Нет, Рома, нет! Я Летящая под дождём! Нет, больше, больше - я твоя Ирочка!

   Впереди открывается изумительная полянка, густо поросшая голубой травой, и я отчётливо вижу мысли моей ненаглядной - вот подходящее место, где он меня настигнет...

   И разом всё вылетело из головы.

   "Что это, Ир?"

   Вокруг полянки из зарослей смотрят фарфоровые лики. Мужчина... а это вот женщина... совсем пожилая женщина, даже лицо в морщинах, таких женщин у ангелов не бывает, это невозможно...

   "Сейчас не бывает. А тогда были. Это древнее кладбище, Рома"

   Я осторожно подхожу ближе. Время и буйные ливни не совладали с искусством древних мастеров, и растительность не смогла поглотить их бесследно. Сколько же лет этому кладбищу?

   "Тысячи три, не меньше. Ещё когда ангелы умирали от старости и даже болезней"

   Ирочка прижимается ко мне, и я чувствую, как сильно бьётся у неё сердце - не успела отойти от полёта.

   Надпись на постаменте, чем-то похожем на земной высоковольтный изолятор, написана знакомыми буквами, пусть и несколько стилизованными. Но прочесть её у меня не получается.

   "Это древний язык, Рома. За три тысячи лет язык меняется очень сильно"

   "Ты можешь?.."

   Она вглядывается.

   ""Здесь покоится прах Летящей на восток, матери Ищущей плоды и Играющего с ветром, жены Взлетающего в зенит..." А вот и дата... Ого! Да это же конец эпохи Немеряной жадности!"

   Я обхватываю жену крылом. Надо же, подумать только... На Земле подобные захоронения искали бы археологи. И не нашли бы ничего - все могилы аборигены разоряли нещадно...

   "У нас не принято грабить могилы, Рома. То есть бывали эксцессы во времена той эпохи, но такого вандализма, как у людей, не было и в помине. Как видишь, за ним даже присматривают, за этим кладбищем - должно быть, местный смотритель лесного участка. Да и в старину тут нечего было брать, разве только сами памятники"

   Её глаза глубоки и бездонны.

   "С тех пор многое изменилось, муж мой. Уже давно так никого не хоронят. Мёртвые покоятся в глубоких подземельях, оставив солнечный свет живым. И сам обряд изменился. Не плачут убитые горем родные, нет траурных процессий... Смерть перестала быть горем, Рома. За очень редкими исключениями, которых тоже скоро не станет"

   Я размышляю. Вот как...

   "Да, ты прав. Я тоже иногда об этом думаю. Эти редкие исключения напоминают всем о том, что есть на свете горе. Они учат переживать и сопереживать. А вот когда кристаллы-микросканеры в головах не оставят смерти ни единой лазейки... Не закончится ли это в конце концов тем, что мы, ангелы, утратим способность сочувствовать чужому горю? Ничто не даётся даром, Рома"

   Я обнимаю её руками и крыльями.

   "Но ты же мечтала, чтобы однажды в мире не стало слёз. Твоя мечта исполняется у тебя на глазах"

   "Мечтала, да. Но есть на Земле и такая поговорка: "Несчастный, ты будешь иметь, что хотел""

   Она вдруг шумно встряхивается, не выдерживая тишины древнего кладбища.

   - Давай полетим домой. Извини, Рома, но я не могу здесь...

   - Понимаю... Вообще-то я бы смог...

   В любимых глазищах протаивает знакомый смех.

   - Для тебя нет ничего святого, муж мой, - переходит Ирочка на русскую речь.

   - То есть как ничего? - округляю я глаза. - Да полно разного святого! Вот же передо мной главная святыня...

   Ирочка смешливо фыркает, блестя глазами.

   - Ты неисправимый льстец! Всё, полетели!

   ...

   -...М-м... Рома...

   Ирочка чмокает, плотнее прижимаясь ко мне. Уже уснула, намаялась, маленькая моя... И Мауна-младшая спит, и Нечаянная радость. И мне бы нужно спать, да ещё как... Но сна ни в одном глазу.

   Моя мудрая жена, как всегда, чётко обрисовала суть дела. Я уже привык, что ангелы добрые, это как бы само собой разумеется, как наличие крыльев. Добрые, великодушные, тонко чувствующие чужое страдание... Насколько тонко? Не есть ли это атавизм?

   Уже давно нет здесь траурных процессий, и слёзы на нормальных похоронах никто не льёт. Умершего не жалеют - кто заставлял умирать? Сам захотел... Да, собственно, и некому жалеть. В Раю умирают лишь те, кто до отказа насытился жизнью. Кому больше никто не нужен, и которые сами никому не нужны. И призывают свою смерть тут обычно парами...

   Здесь жалеют погибших. Когда, казалось бы, вконец затурканная смерть внезапно показывает свой хищный оскал. Такие случаи редки, но именно они, вероятно, и служат теми прививками от всеобщего равнодушия. А вот теперь их не будет, и смерть будет окончательно укрощена. Не начнёт ли ослабевать иммунитет ко Злу? И не превратятся ли ангелы в настоящих олимпийских богов, весёлых и безжалостных - потому как им уже непонятно будет, что такое боль утраты. Или телепатия гарантирует от подобного исхода?

   Вопросы, вопросы... Этот мир гораздо сложней, чем кажется на первый взгляд. Сложнее Земли, и сложнее, чем это может понять бывший абориген полудикой планеты.

   Ладно, пора спать, Великий спящий. Нет, не спать, а СПАТЬ. Задача раз - увидеть звёздное небо планеты пушехвостых. Задача два - определить источник скрытой угрозы.

   Танцуют свой немыслимый танец размытые цветные пятна. Давно бы так, ребята, я вас уже заждался...

   Взрыв! Огромная голубая чаша до горизонта...

   Взрыв! Круглится бок планеты...

   Взрыв! Ласково греет светило...

   Взрыв! И мириады звёзд светят мне в лицо...

  Глава 7

Опрокинутая чаша

   Бетон потерны исходил стылым промозглым холодом, от которого не спасала шерсть. Я зябко поёжился, потянулся к тёплой кацавейке, выкроенной из одеяла. Надо бы встать, сделать комплекс упражнений, заодно и согреться... Не хочется. Пальцем шевелить не хочется.

   Будет ли когда-нибудь снова тепло?

   Я почесал за ухом, тряхнул головой. Странное какое ощущение только что возникло в голове - как будто кто-то чужой влез в мои мысли. Забрался в голову, как в башню броневика, уселся и затаился... С ума бы не спрыгнуть, вот что. Не так уж трудно это по нынешним временам. Хотя все, кто норовил спрыгнуть, вроде как уже спрыгнули, но...

   Я натянул на себя кацавейку, налил из термоса горячей воды и принялся прихлёбывать, едва не обжигаясь. Вообще-то хорошо бы поставить сюда на пост электроплитку, что ли... Нет, Угррур не разрешит. Реактор на холостом ходу, и энергии, вырабатываемой термоэлементами, едва хватает на освещение и работу системы водоочистки. Ну и на кухню, само собой...

   Я усмехнулся, обнажив кончики клыков. Генерал Угррур мудр, и только сейчас становится ясно, насколько. Если бы сразу после Конца света реактор не перевели на минимальный ход, уже давно освещались бы лучинами, и пили воду из реки. Вёдрами таскали бы, потому как насосы тоже работают на электричестве. А так ещё лет пятнадцать будем пить чистую... а там и в реке очистится до безопасного уровня...

   В дверь гулко постучали железом. Я нехотя встал со своего места, двинулся к двери. Вот интересно, когда она появилась у меня, эта шаркающая походка? Вроде не старый ещё... Это от гиподинамии всё, надо чаще делать упражнения...

   Я усмехнулся. Нет, я не старый. Я древний. Доисторический. Как и все мы.

   В дверь снова загремели железом. Ещё три года назад тут работало переговорное устройство, но оно вышло из строя, и починить не удалось. Проблему решили просто - повесили на верёвке железяку, игравшую теперь роль дверного звонка.

   - Кто?! - рявкнул я, подойдя вплотную. Разумеется, вопрос был лишён смысла - кто же там может быть, кроме своих? Однако регламент требовал задать вопрос и получить ответ. Регламент до сих пор выполнялся по всем пунктам, которые вообще возможно было ещё выполнять. Регламент вносил некую упорядоченность и видимый смысл обитания в этой бетонной норе.

   - Это я, Брргарр! - глухо донеслось сквозь броню. - Открывай!

   Длинный рычаг запора глухо заскрипел, зато дверь отвалилась в сторону бесшумно. Хорошие двери делала когда-то фирма "Рубурр и сын"... Кто их помнит сейчас, и Рубурра, и его сына? Мёртвые страницы истории в памяти ещё живых... мертвецов.

   Гррот перешагнул через высокий комингс.

   - Я уж думал, ты помер. Проще дверь взорвать...

   - Я тебе не рядовой новобранец, на цырлах на всякий шорох поспешать.

   Гррот сипло рассмеялся, закашлялся.

   - Гляди-ка, какое слово вспомнил... Где это ты в последний раз видел новобранца?

   - Тридцать четыре года назад. Ты по делу или так, от гиподинамии спасаешься?

   Гррот помрачнел.

   - Разведка донесла, опять шевеление. Возле бывшей подстанции, ближе к Промаху.

   - Мутанты? Или выползки?

   - Неясно. Но ведут себя нагло. Их по открытому огню обнаружили. Каннибалы, жарят кого-то.

   Я с шумом втянул воздух. Раз каннибалы, то уже не имеет значения, выползки это, покинувшие противоатомный бункер, в котором кончились запасы провизии, или мутанты - из тех деревенщин, что каким-то чудом пережили Конец света.

   - Босс велел разобраться и почистить там всё.

   Да, это свято - почистить окрестности охраняемого объекта. Ибо каннибалам не место на земле. Одна-единственная банда каннибалов способна уничтожить остатки населения целого края всего за пару-тройку лет.

   - Наш броник еле ползает.

   - Босс разрешил пустить в дело "Убедительного".

   Вот теперь я удивился.

   - Круто!

   Гррот помолчал.

   - Их там очень много, Брргарр. Сотни две, наверное.

   В ангаре, куда вела потерна, стояла вся наличная техника, которой располагал объект. Два из трёх броневиков были давно разукомплектованы, третий же переделан под газогенератор, топившийся дровами - благо мёртвый лес вокруг стоял в изобилии. Правда, дерево уже изрядно погнило, но при нынешних бесконечных зимах ещё на несколько годков должно хватить...

   А всё оставшееся горючее находилось в баках "Убедительного". Я с удовольствием оглядел машину - да, и в самом деле такая штука может убедить несогласных... Настоящее свидетельство военной мощи бывшей империи.

   Тяжёлый бронеход возвышался над головой, грозно ощерив жерла пяти орудий. Четыре лёгкие пушечки, спаренные с пулемётами, в расположенных уступами боковых башенках, и огромный куб главной башни, с тяжёлым орудием для борьбы с сильно бронированными целями и бетонными укреплениями. Броня в три пальца толщиной, плюс противогранатные решётки, делающие бесполезными ручные гранатомёты. Генерал Угррур прав, как всегда - раз в банде столько народу, чем рисковать единственным ходячим броневичком, сегодня следует не поскупиться и вывести из стойла нашего "Убедительного".

   Где-то в недрах убежища загремели звонки громкого боя, и спустя считанные мгновения забухали тяжёлые шаги. Я ощутил невольную гордость - спецназ, он и спустя столько лет спецназ.

   Четыре десятка бойцов заполнили ангар, быстро и без суеты построились. Ребята в впрямь смотрелись ещё ничего, в бронежилетах и касках, с автоматами под мышкой и лопатками-топориками на заду. Правда, хвосты изрядно облезли, ну да радиация она никому не мать родная...

   - Ребята! - генерал вышел вперёд, с явным трудом переставляя ноги. Он был старше меня лет на тридцать, и вообще был самым старшим из нас. - Опять каннибалы нагрянули в гости. Нужно устранить...

   - Будет сделано! - рявкнули ребята, строго соблюдая устав. Вообще-то в последние годы Угррур не настаивал на непременно уставном к нему обращении. Но как-то само собой повелось... И вообще, дашь себе раз поблажку, другой, и конец бункеру. Вместо гарнизона специального назначения останется кучка грязных норушников, а там и до выползков скатиться недолго...

   - Экипаж, в машину! Десант на броню! - зычный голос у Гррота, ничего не скажешь. В закрытых помещениях особенно.

   Взвыл электромотор. Врата потерны дрогнули и начали медленно отползать в стену, открывая выход наружу. Свежий ветер ворвался в раскрытый зев, вытесняя неподвижный стылый воздух подземелья, но тепла я не ощутил. Вот дела, ведь лето уже на носу, если судить по календарю... Хотя "лето", это было там, до Конца света. Сейчас есть только морозный сезон и безморозный.

   Двигатель "Убедительного" тяжко взревел, разом загасив все иные звуки, стены и пол мелко задрожали. Каждые три года на бронеход ставили свежий комплект аккумуляторов из НЗ, обноски же шли на броневичок и связистам. И это глубоко правильно - оружие должно быть исправно и в любой момент готово к применению. Как сегодня.

   Чудовищная машина взяла с места плавно, лязгая широкими гусеницами, двинулась на выход. Ещё чуть, и мы выбрались на волю.

   Я закинул голову, жадно вдыхая холодный воздух. Над головой рассыпалась вязь созвездий, и среди них выделялась Опрокинутая Чаша... А вот и Несбывшаяся Надежда...

   Я невольно вспомнил, как ещё пацаном-школьником бегал в астрономический кружок. Вообще-то я изначально хотел стать лётчиком, но незаметно увлёкся астрономией, которую изучали на курсах юных штурманов. До чего доходило - я всерьёз подумывал, не пойти ли мне в университет...

   Я усмехнулся. Много глупых идей витало в моей голове. Но жизнь, как обычно бывает, внесла свои коррективы. Армия, спецназ, особый объект номер...

   А потом наступил Конец света.

   Разумеется, был период конфронтации, обмен резкими заявлениями. Потом всё вдруг как-то наладилось, и по радио зазвучали бодрые марши и успокаивающие вести. Послы обменивались похлопываниями по плечам, приветственно мели пол пушистыми хвостами... "Наконец найдены взаимоприемлемые решения наболевших вопросов". Казалось, демобилизация вот-вот будет объявлена...

   И только потом, уже после Конца света, я понял - решение действительно было найдено, и обе стороны готовились его исполнить.

   Самое интересное, что война так и не была объявлена. Разумеется, первый ядерный удар должен быть внезапным, но после-то могли объявить? Впрочем, это уже не имело никакого значения. Даже добивающие удары прекратились буквально через несколько дней - уж очень устрашающе выглядели результаты того, самого первого удара.

   Вообще-то самым тяжким был первый год, когда беспросветный мрак окутал планету, и вслед за бескрайней ночью пришёл свирепый мороз, дополненный ураганными ветрами. Народу в убежищах тогда ещё было много, страшная теснота, плач детей, визги и истерика женщин, свирепые драки между мужчинами, сумасшедшие, не боявшиеся даже выстрелов в упор... Потом стало легче. Все, кто не выдержал, отправились в Обитель Предков - кто-то удавился на проводе или шнурке, кто-то получил нож или клыки в шею от соседа, кто-то пулю от охраны... А кто-то просто умер, и все дела. И пайку увеличили, поскольку количество едоков упало многократно.

   А потом наступила тоска.

   Год шёл за годом, но бетонные склепы атомных бункеров так и оставались приютом уцелевших. Нет, никто не звал их "домом" - как можно? Дом, это же... это...

   Никто ничего не строил. На второй год от Конца света, когда мутное солнце нарушило наконец беспросветный мрак, кое-где попытались наладить сообщение, пусть даже нерегулярное, и жалкое подобие производства. Однако неожиданно выяснилось, что никакой экономической основы для такого сообщения нет - остатки выживших сидели в убежищах и медленно проедали запасы консервов.

   Когда же ещё через несколько лет стало возможным жить на поверхности, обнаружилось, что практически весь домашний скот благополучно съеден. И хуже того, не стало никаких диких животных - все передохли ещё в ту страшную Великую Ночь.

   Возможно, где-то кто-то и пытался ещё наладить мирную жизнь - мне о том было неизвестно. Великая цивилизация распалась, и эфир пустел с каждым годом. Вот уже лет десять не было известно ничего о том, что творится у наших бывших врагов - именно бывших, потому как исчезли причины, вызвавшие соперничество. И вообще, враги отныне были у всех одни - вот такие банды каннибалов, уничтожавшие и без того призрачные шансы выжить.

   И климат изменился. Наш генерал проговорился как-то - на обоих полюсах море сковали льды, образовавшиеся в ту первую зиму, и льды эти не собирались таять. Это казалось многим удивительным, но я не зря ходил в астрономический кружок в далёком, страшно далёком детстве. Всё было просто - льды рассеивали тепло, которое посылало солнце нашей истерзанной планете, и вот уже не только на море, но и на суше в высоких широтах понемногу формировалось нетающее белое одеяло. До Конца света здесь, мне помнится, даже в разгар зимы снег никогда не лежал долго - выпадет и растает. Сейчас же большую часть года мороз цепко держит землю и мёртвый лес, и снега сходят только к началу лета - то есть "безморозного периода", заменяющего отныне лето...

   "Убедительный", густо облепленный десантом, вырвался наконец из мёртвого леса и прибавил ходу. Липкая грязь летела с гусениц, и я мельком посочувствовал ребятам, сидевшим на откинутых противогранатных решётках по бортам - шерсть колтуном станет... Сам я сидел на такой же решётке главной башни - сюда грязь не долетала, и обзор неслабый. Мне, как бывшему командиру взвода, положено. Бывшему, потому что теперь уже все вооружённые силы нашего объекта едва тянут на взвод.

   Неожиданно выплыла откуда-то извне холодная и спокойная мысль - а зачем? Зачем мы мчимся к руинам древней подстанции, дабы покарать и уничтожить шайку каннибалов? Конец неизбежен. Не эти, так другие доедят случайно уцелевших в округе, потом пережрут друг друга... А нам в бункере провизии хватит до самого конца.

   Я тряхнул головой. Нет! Так не должно быть. Мы - армия, и мы обязаны обеспечивать покой мирных граждан. Пусть их осталось всего ничего, пусть они обречены, но пока есть хоть один - мы обязаны защищать...

   "Вы уже защитили" - не сдавался внутренний голос, чужой и холодный - "Если бы не ваша славная армия, все были бы живы".

   "Молчать!" - мысленно рявкнул я, не в силах сносить издевательства над собственным рассудком. Если начать сомневаться перед боем...

   "А не лучше ли тебе помолчать и подумать?" - спокойно и холодно возразил всё тот же голос - "Тем более что другой возможности может и не представиться"

   И тогда я запел. Нет, пел я негромко, и никто не услышал моего марша за лязгом боевой машины. Но голос отстал. Добрый строевой марш - лучшее средство от лишних мыслей.

   Небо на востоке начало стремительно светлеть, звёзды поблёкли и готовы были вот-вот исчезнуть. Мне почему-то страшно не хотелось этого, и я неотрывно вперился в созвездия. Опрокинутая Чаша и Несбывшаяся Надежда...

   А впереди уже горбился пологий вал Промаха. Что-то не заладилось в тонком механизме ракеты, и заряд, который должен был покончить с нашим объектом, образовал гигантскую воронку далеко в стороне.

   Ещё чуть, и стали видны костры, освещающие перекорёженные конструкции и угрюмые туши сгоревших трансформаторов. От самого главного здания подстанции остались бетонные колонны и косо торчащие остатки стен. Вот странно, уже которая шайка каннибалов обосновывается в этих развалинах, хотя там повсюду костяки валяются... Может, у каннибалов это даже вызывает прилив аппетита?

   "Убедительный" резко сбавил ход, и десант разом посыпался на землю. Освободившиеся от груза решётки с лязгом вставали на место.

   - Наконец-то! - из какой-то ямы вынырнули трое разведчиков, у одного на спине болталась плоская коробка рации. - Смерти ждать скорее, чем вас...

   - Доложите обстановку! - прервал неуставные сетования Гррот.

   - Обстановка обычная. Нажрались и отдыхают. Гррот, похоже, это таки две слившиеся воедино банды. И одна из них выползки.

   - Основания?

   - Гранатомёты у них, и пулемёт крупнокалиберный. Грамотно поставили, сволочи, прямо на верхней площадке трансформатора горелого. На броневике и не подойти.

   Гррот обнажил клыки. Нет ничего отвратительней бывших военных, скатившихся к каннибализму. Неужели так сложно застрелиться?

   Первые лучи солнца брызнули на землю, и в стане врага стали очевидны признаки суеты. Действительно, с двух тысяч шагов наш "Убедительный" был отлично виден в свете разгорающегося утра. Можете не суетиться, покойники. На открытой местности, ну куда вам деваться?

   - Ложись!

   Все разом легли, и вовремя - очевидно, расчёт крупнокалиберного пулемёта не выдержал и послал наугад длинную очередь. Пули с визгом прошлись по броне, взметнули фонтанчики грязи.

   Главная башня "Убедительного" даже не шевельнулась, зато одна из малых повернулась и звонко плюнула из пушечки. Короткая вспышка и донёсшийся спустя несколько мгновений гул взрыва известил, что никакого пулемёта у противника больше не имеется. Всё-таки мудр наш старик, ничего не скажешь. Вот бы сейчас мы танцевали на нашем утлом броневике... да как бы не сожгли его, пожалуй.

   - Встали и пошли! - прозвучала спокойная команда.

   Процессия, возглавляемая бронеходом, двинулась вперёд, неспешно и неотвратимо. Сейчас подонки, обманутые кажущейся удалённостью и медлительностью "Убедительного", рванут из развалин, и начнётся охота.

   Главная башня наконец ожила. Громоздкий куб повернулся, поводя стволом, и орудие ахнуло, разнося вдребезги какой-то уцелевший чудом железный сарайчик и недвусмысленно поторапливая несознательных - пора давать ходу...

   И действительно, несколько фигур метнулись было в степь, но коротко протрещали автоматы, и они свалились, не добежав даже до остатков некогда стоявшего забора. Я оскалил клыки. Всё было ясно - главарь банды, очевидно, был некогда офицером, и сообразил, что бежать бесполезно. Они решили драться.

   - Укрыться! Держаться за бронёй!

   Со стороны руин послышались одиночные выстрелы, и тотчас заговорили пушки и пулемёты "Убедительного". Десант плотнее сдвинулся за широкой кормой бронехода, ещё и с выдвинутыми боковыми щитами - теперь нас разделяло полторы тысячи шагов, вполне могут положить кого-нибудь...

   Снова ахнул главный калибр, уничтожая невидимую мне огневую точку. Мелкие же пушки били теперь непрерывно, вылущивая засевших в хлипких укрытиях автоматчиков и карабинеров. "Убедительный" двигался нарочито медленно, давая возможность экипажу расстрелять как можно больше врагов. Ничего, недолго уже... Ещё немного, и стрелкам-башнёрам бронехода можно будет пустить в ход огнемёты, и тогда жареного мяса у каннибалов будет вдоволь. Вот разве что не останется едоков.

   Грохнула выпущенная издалека граната - явный недолёт. Глупости, паника это, похоже...

   Немногие уцелевшие бойцы первой линии не выдержали наконец, бросились бежать, избавив экипаж от необходимости расходовать заряды огнемётов. Пулемётами обошлись, это проще.

   Перевалив через невысокую гряду битого кирпича, обозначавшую некогда существовавшую ограду, "Убедительный" уверенно направился вглубь территории. Мой взгляд скользнул по покорёженным остаткам конструкции, украшенным поржавевшей эмалированной табличкой с аббревиатурой, и откуда-то всплыло в памяти: "открытое распредустройство"... Впрочем, среди этих горелых железяк и колотого фарфора могут прятаться недобитки...

   - Рассыпались!

   Десант вышел наконец из-за широкой и надёжной спины боевой машины, рассыпаясь по территории для зачистки. Кто-то метнулся мне наперерез, выстрелив из обреза - я свалил его короткой очередью. Второму, с карабином, просто не повезло - то ли патроны кончились, то ли осечка - разбираться мне некогда...

   Характерные звуки огнемётов и истошные вопли отметили падение главного рубежа вражеской обороны - руин центрального здания, где когда-то был главный щит управления и прочее релейное хозяйство подстанции. Так, осталось пустяки. Сейчас "Убедительный" совершит обход территории...

   Мощный взрыв потряс землю и небо. Громоздкая главная башня бронехода отлетела и упала совсем рядом со мной, исходя едкой вонью. Фугас... Надо же, допёрли, сволочи, заложили фугас, кто бы мог подумать...

   И тут же, словно по сигналу, из всех дыр и ям с рёвом полезли недобитые каннибалы. Их оставалось ещё не меньше сотни.

   Время как будто растянулось - оскаленные клыки, грязные колтуны свалявшейся шерсти, дёргающийся в моих руках автомат...

   Очередь ударила в грудь, и бронежилет не выдержал огня в упор. Я вдруг отчётливо понял - зря мы рассчитывали на испуг... Этим ребятам давным-давно надоело жить, и они ничего не боятся.

   Звёзды, как много созвездий... Опрокинутая Чаша и Несбывшаяся Надежда...

   ...

   - Проснись, Рома, проснись, проснись!!!

   Голова раскалывалась и гудела, напоминая те далёкие времена, когда абориген одной дикой планеты ещё баловался, принимая внутрь спиртосодержащие жидкости. Перед глазами густо плавают размытые цветные пятна, с явной неохотой освобождая поле зрения, и сквозь них медленно проступает ангельский лик моей жены. Глаза, и без того огромные, сейчас кажутся просто неправдоподобно громадными.

   - Что же ты делаешь, Рома...

   - Что... было?

   Она кусает губы.

   - Ты мог не вернуться. Вот сейчас я могла тебя потерять. Смерть контактёра в момент контакта...

   Я уже достаточно понаторел в вопросах всевидения, чтобы понять с полуслова. Даже ангелам пока неясен весь таинственный механизм сего явления, но внезапная гибель контактёра в момент подобного контакта "с растворением" вполне может погрузить Всевидящего в вечный летаргический сон. Тело, лишённое души...

   Ирочка внезапно расплакалась так горько и безутешно, что даже Нечаянная радость проснулась на своей икебане, захлопала крыльями. Ещё спустя секунду в нашу комнату ворвалась Мауна.

   - Мама-папа, не надо!!!

   Меня пронзает острейшее раскаяние. Вот, дочура почувствовала, и даже зверюха... Ей же так больно... Маленькая моя...

   Между тем летучая соня уже с криками носится кругами вокруг тесной скульптурной группы, из которой двое ревут в три ручья, а третий пока что просто сопит носом. Страшная иногда это штука, телепатия... Как больно отдаётся чужая боль...

   ...

Глава 8

Практическое бессмертие

   -... Это всё, Биан.

   Шеф задумчиво теребит мочку уха.

   - Н-да... Слушай, я об этом не подумал. Ещё не хватает твоей гибели из-за глупого совпадения...

   - Ну всё же позади. Ловушка захлопнулась впустую. Можно не бояться тени чёрной кошки.

   Мой начальник некоторое время размышляет.

   - Нет, Рома. Не то, не то! Поверь, я кое-что понимаю в видениях. Конечно, у тебя как у Великого спящего аллегорий масса, но... Короче, нет тут корреляции, как хочешь. Не склеивается сюжет. Вот если бы там, скажем, один на тебя спереди напал, а пятеро сзади, тогда да, можно было бы полагать. А так - не та это ловушка. И скрытая угроза остаётся в силе.

   - Я буду очень осторожен, шеф. Сам не хочу, поверь.

   Биан смотрит скептически.

   - Если бы ты был Грезящим, я бы тебе поверил. Но ты Спящий, Рома. Ты не можешь стопроцентно контролировать себя.

   - Вот именно. И мы сейчас зря тратим время. Ты лучше насчёт задания...

   - Ну что же. Первую часть задания ты, похоже, выполнил. Увидел звёздное небо глазами аборигенов. Это всё я сейчас переправлю в аналитический отдел. Правда, полагаю, без особой пользы.

   - Это почему?

   Биан морщится.

   - Ты иной раз как бескрылый малыш, Рома, честное слово. У них же была ядерная катастрофа второго рода. С глобальной ядерной зимой...

   Я перевариваю новую порцию информации.

   - Мы этого ещё не проходили.

   - Ничего, пройдёте. Теперь о второй части задания, определение источника скрытой угрозы...

   Теперь я моргаю виновато.

   - Шеф, хоть убей. Я просто не знаю, с какой стороны подступиться.

   Но Биан уже улыбается так лучезарно, как будто ему вручают очередную награду.

   - Ничего, Рома, я сделал это за вас всех. Строго говоря, неплохо бы вам всем постоять немного на колене перед своим мудрым начальником.

   - Ну?! - Уин и Уот мигом бросают работу. - Уже?

   - Да, ребята, да. Послезавтра все сдаёмся медицине, и где-то к концу месяца "хранители душ" будут стоять у всех. И чихали мы на все угрозы, хоть скрытые, хоть открытые!

   Я улыбаюсь. Уже успели обозвать микросканеры, вмонтированные в голову, "хранителями душ", надо же...

   - Живём, Рома! - Уот хлопает меня крылом плашмя. - А ну, встали все на колено перед нашим величайшим шефом!

   Мы втроём встаём на колено, протягивая руки.

   - Славься, Биан, несказанная радость Вселенной!

   - Хех... Вольно! - ухмыляется шеф. - Если вы не забыли, сегодня у нас есть и ещё одна причина для радости.

   - Мы не забыли, шеф!

   Я улыбаюсь во весь свой ангельский ротик. Разумеется, радость - Аина и Иол возвращаются домой. Возвращаются живыми и невредимыми.

   А будет ли радость такой же точно, когда "хранители душ" надёжно защитят нас от ЛЮБЫХ угроз?

   И вновь всплывает откуда-то из глубины мысль, похожая на глубоководную рыбу.

   "Хранители душ"...

   Хранители? Или?

   ...

   "Вот такие дела, Ир"

   Мы сидим на балконе, тесно прижавшись друг к другу. Сегодня мы ждём восхода Великой звезды. Ибо уже сезон. Как летит время!

   Всё тихо в доме. Спит наша Мауна, набесившись до упаду. Спит и Нечаянная радость, переваривая очередной сытный ужин. Весь мир спит. Мы одни, я и она.

   "Значит, уже завтра..."

   "Ну, завтра только анализы, то-сё..."

   "Неважно. Несколько дней ничего не меняют. Не то, Рома, не то! Ведь у тебя были совсем другие мысли"

   Да, потомственную телепатку не проведёшь.

   "Ну хорошо, я попробую сформулировать за тебя. Не окажется ли эта дорога той самой, вымощенной благими намерениями? И не окажется ли "хранитель душ" в итоге их всеобщим разрушителем?"

   "В тебе есть что-то от папы. Брать быка за рога его излюбленный метод"

   "Я же его дочь как-никак. Но мы отвлекаемся"

   Ирочка смотрит прямо и строго.

   "Я тоже часто об этом думаю. Гарантии нет. Её никогда не бывает, Рома - любой шаг в неведомое таит в себе опасность. Опасность вполне реальна. Действительно, чего переживать? Ну погиб, неприятно, конечно, но через недолгое время - пока что это почти полгода - вернётся живёхонек. Можно считать это длительной командировкой... Ну, положим, нынешнее взрослое поколение сохранит в памяти этот страх, понимание - каково это потерять родного НАВСЕГДА. Но уже наша дочь сможет представить это только посредством телепатии, извлекая из наших с тобой голов. Ту тикающую адскую машину, которая мучила тебя в твоих видениях. Молчи, молчи! Не сбивай... Есть такая штука, как гипноз. Гипнотизёр кладёт в руку пациенту металлический предмет - у нас шарик, а на Земле обычно монету - и говорит загипнотизированному, что металл раскалён. Тогда на ладони вскочит пузырь, как от настоящего ожога. Потому что боль от ожога сидит в недрах подсознания, Рома. Но изредка встречаются те, кто ни разу в жизни не обжигался. И все усилия гипнотизёра окажутся тщетны. Потому что пациент НЕ ЗНАЕТ, ЧТО ТАКОЕ БОЛЬ"

   Ирочка смотрит куда-то сквозь пространство, будто силится увидеть в ночи грядущее.

   "Будет ли Мауна-младшая столь же добра и чутка, как и Мауна-старшая? Большой вопрос. Ну хорошо, допустим, нашу дочь сия чаша минует - есть откуда черпать представления. А потом? Мы живём долго, но не вечно, Рома. Не наступит ли время, когда Рай окажется населённым сытыми, весёлыми и безжалостными тварями, нечувствительными к чужой боли? И станет это началом конца, потому что те, кто не в состоянии сочувствовать чужому горю, уже не различают добра и зла"

   Её глаза в темноте кажутся бездонными.

   "И окажется это величайшее благодеяние в итоге той самой адской машиной, Рома. Тик...тик... Процесс пошёл"

   Меня пробирает дрожь. Да уж... Этот тёплый и добрый мир, который я успел полюбить, гораздо сложнее, чем полагал ещё не так давно один балбес, волею случая и счастливого расклада генов пробившийся во Всевидящие. Скрытая угроза... Мина, заложенная на тысячу лет... И как всегда, угроза не извне, а изнутри, самая опасная из всех возможных.

   "Неужели об этом не думали здешние умные головы?"

   "Ну как же не думали? Разумеется, думали. Но разум имеет такое свойство, залезать везде, куда можно залезть, и открывать всё, что можно открыть. Открытие сделано, потому что было нужно. И я не хочу трястись каждый раз, отправляя мужа на Землю. И ты не хочешь, и мама, и папа. Никто не хочет терять близких"

   Ирочкины глаза чуть мерцают во мраке.

   "Когда мы победили старость, споров и опасений было не меньше - как же теперь будет пробиваться в жизни молодёжь, не замнут ли их вечно юные старики? И когда получили неограниченный срок жизни, многие опасались... А как же? А не приведёт ли это к тому, что женщины перестанут рожать, и материнские-отцовские инстинкты угаснут? И тогда гарантии тоже не мог дать никто. И сэнсэи не могли сказать, как это будет У НАС - у них-то вопрос был к тому времени уже решён... Сейчас можно и посмеяться над якобы наивностью тех страхов. Тогда же угроза была реальной. Закон Элу-Лао, вариант три... тик... тик..."

   Ирочка вскинула голову.

   "Мир так устроен, Рома - тот, кто убегает от опасности, никогда не убежит. Надо не убегать от угрозы, а устранять её. Как ты тогда разрядил нашу с тобой общую мину. Теперь нам, ангелам, предстоит разрядить эту"

   "А если нет?"

   "А кто не сумел, тот не смог, как говаривал Коля-Хруст. Надо смочь, Рома. Жизнь любит тех, кто может"

   Я крепко обнимаю её, руками и крыльями.

   "Невероятно мудрая у меня жена. Правда, правда"

   - А ещё я красивая и весёлая, как говорит наша дочь! - Ирочка переходит на звук, глаза её стремительно меняют выражение, и вместо бездонной мудрости там уже пляшет смех. - Слушай, мне пришла в голову идея. Давай встретим восход Великой звезды чуть раньше?

   - То есть?

   - Ну ты же учил географию, или как? "Тело, поднятое на высоту..." Ты в состоянии поднять своё тело на высоту без восходящих потоков, Рома?

   - Ночной полёт! - я восхищённо смотрю на жену. - Я хочу!

   - Так летим, муж мой! Ого, вон уже зарево, давай скорее!

   ...

   - Ну, все в сборе... Никто не ел? Очистились от внутренней скверны?

   - С вечера ни кусочка, шеф. И прослабились все, не беспокойся, - за всех отвечает Уот.

   - Ладно... Вперёд, коллеги?

   Против обыкновения Биан произносит команду с явно вопросительными интонациями. Оно и понятно, ибо предстоит нам нынче не лёгонький профосмотр, а тотальное обследование всеми наличными силами здешней медицины... Вот даже предупредили не кушать с утра, под угрозой промывания желудка. И "очиститься от скверны", кстати, лучше самостоятельно и очень старательно - не то и впрямь нарвёшься на клизму в присутствии целого консилиума. Медицина наука суровая.

   - Вам проще, ребята, - говорит без энтузиазма Аина. - У вас дырок поменьше. А мне залезут так глубоко, куда и муж не проникал...

   Ребята смеются. И сразу мандраж улетучился. Аина у нас такая, она может сказать...

   - Ну, вперёд! - вот теперь интонация правильная. И шеф смело идёт к лифту, подавая нам личный пример героизма.

   В обширном зале полно различных устройств, и отнюдь не все они выглядят мирно. Полдюжины светил медицины ждут нас терпеливо, как кошка мышь возле норки. Я уже давным-давно привык в Раю к отсутствию одежды, но в данном конкретном случае вдруг остро испытываю забытое чувство наготы.

   - Здравствуйте, наши герои! Мы вас уже ждём.

   "Биан, чуть не прокололись. Придётся вернуться. Рома забыл свою клизму"

   Коллеги фыркают, но в голос никто не смеётся - мощь медицины внушает почтение.

   - Думаю, даму мы пропустим вперёд? - спрашивает главный врач.

   - Да, да, безусловно! - галантно подхватывает наш славный коллектив, энергично и согласно кивая. Аина медленно оглядывает нас.

   - Вот спасибо, ребята. Просто сердечно вам благодарна.

   Миловидная женщина в зелёной шапочке с улыбкой протягивает нашей коллеге небольшой стаканчик с натуральным яичным желтком и здоровенный стакан с водой.

   - Глотай не жуя, он действительно почти жидкий.

   "Это не желток, это зонд" - улавливаю я.

   Аина между тем послушно глотает зонд, морщась, запивает.

   - Гадость скользкая какая...

   - Воду нужно выпить всю.

   - Да знаю, знаю...

   "Зачем так много?" - я в недоумении.

   "Скоро узнаешь, Рома... Для проверки работы почечной и прочих систем. Это мочегонка с контрольными нанороботами"

   "Как? Здесь?! При всех?!"

   "Да не переживай, у тебя тоже получится. Вот увидишь"

   Я хлопаю глазами. Нет, никогда мне не привыкнуть к этому самому ангельскому бесстыдству...

   В ожидании своей очереди мы уселись за ширмой - самой натуральной старинной ширмой, с цветами, нарисованными на розовом фоне. Впрочем, это помогает мало, благодаря телепатии мы превосходно воспринимаем все мысли и чувства нашей Аины.

   - Подтягиваемся на левой руке. Ещё, ещё! Та-ак, хорошо. На правой теперь. Отлично. Отжимаемся на левой... На правой...

   "Сейчас ещё шпагат на вису сделать попросят..."

   - Верно, сейчас исследование нижних конечностей и тазового пояса. Начнём со шпагата...

   Аина вкалывает на совесть, выполняя трудные гимнастические упражнения. Здешняя медицина наука крутая, и отдельные негативные эмоции дамы её не волнуют.

   - Работаем, работаем ногами... Равномерно крутим...

   "Рома, я забыла - именно это устройство называется у людей "велосипед"? Извращенский какой-то механизм, извини, конечно. Я одна кручу, а все пялятся. А вот и ляжки щупают, так и знала!"

   Уин прыскает, уловив, и я сам еле сдерживаю смех.

   - Раскрыла крылышко... маховой палец поджать... хорошо... кисть... раскрыла снова... машем, машем! Одним, второе лежит спокойно! Отлично. Второе крылышко теперь... Великолепно! А теперь обоими сразу... Сильней, сильней, как будто взлетаешь!

   Не удержавшись, я выглядываю таки из-за ширмы, и открываю рот от изумления: Аина вертикально висит в воздухе над самым полом, надёжно удерживаемая силовыми полями фиксаторов, вытянувшись в струнку и подняв руки вверх - даже голову слегка запрокинула - и молотит крыльями, поднимая настоящий ветер. И всё это происходит в вертикальном конусе интенсивно-зелёного света, бьющего откуда-то с потолка и делающего её похожей на стеклянную статую, а уважаемая комиссия с интересом разглядывает, как работает внутренняя мускулатура в груди у обследуемой, как бьётся сердце. И зонд-"желток" видно, кстати: он уже закончил исследование желудка и теперь неспешно продвигается по пустому кишечнику, заблаговременно освобождённому для медицины. Вот это рентген... Прямо "всевидящее око" Истинно Разумных...

   "Это примерно оно и есть, Рома. А ты не смотрел бы на мои потроха, а?"

   Я послушно скрываюсь за ширмой. Действительно, одно дело голая девушка, и совсем другое дело прозрачная - неловко ей...

   - Достаточно, спасибо. Горизонтально лицом вниз, руки вытянуть вперёд. Крылья в стороны, спинку открой... Ноги врозь... шире, шире! Левую ногу назад... та-ак... правую... А теперь обе, сильнее, сильнее, тяни ступни к затылку!

   Я снова не выдерживаю, выглядываю из-за ширмы. Теперь Аина висит в воздухе горизонтально, изображая собой цирковую женщину-змею, притом летучую. Конечно, змея из Аины так себе, поскольку ангельская спина заметно уступает в гибкости бескрылой человечьей - если брать не радикулитного горожанина, само собой, а цирковую гимнастку. Но очень эротичный комплекс упражнений, кстати, особенно при полной прозрачности исполнительницы... Жаль, плохо видно, доктора обступили плотно...

   "Рома, скройся! Без тебя хватает восхищённых зрителей!"

   Я снова поспешно скрываюсь за ширмой. Тем более что исследования уже вступают в заключительную стадию, сейчас комиссия, должно быть, будет наблюдать выход желудочно-кишечного зонда и работу мочевого пузыря пациентки...

   "Нет, и это ещё не заключительная" - улавливает мои мысли Биан. Да, он прав...

   - Док, у меня вопрос - всё же и так видно? О-ой!

   - Не надо, не надо напрягаться!

   Мои мысли в этот момент полностью совпадают с мыслями коллег. Все мы радуемся, что одной дыркой у нас меньше.

   - Ну, всё в порядке, - выносит вердикт главный экзекутор. - Ты совершенно здорова, Рассеивающая мрак, никакого предварительного корректирующего лечения не требуется. Думаю, можно давать согласие на установку микросканера мозга. Кто следующий?

   - Рома, давай, - подталкивает меня Биан. - Сейчас твоя давняя мечта о публичной клизме исполнится!

   ...

   - Пфффф! - Ирочка весело блестит глазами. - Все шестеро? Так не должно быть. Кто-то один...

   - Не один, а одна, - я до сих пор не могу оправиться от смущения. - Остальные с интересом наблюдали.

   Ирочка вздыхает притворно-сочувственно, делая скорбное лицо. Ох, артистка!

   - Так что не спасло вас всех отсутствие лишней дырки. И каждый испил чашу свою.

   - Ну всё равно, слушай... - не сдаюсь я. - Даже у диких аборигенов планеты Земля взятие всяких таких анализов вроде спермы происходит иначе. Сам и в закрытой комнате, без свидетелей.

   - А знаешь, чем вызвано любопытство комиссии, Рома? - смеётся моя ненаглядная. - Твоим смущением, в основном. Ну где ещё в Раю обнаружишь пациента, смущающегося от такой процедуры? Остальное профессиональный интерес, уверяю тебя. Полагаю, им гораздо более интересно было наблюдать работу твоих внутригрудных мышц и сердца в полётном режиме. А это...

   Она вдруг меняет голос.

   - Якщо ты казав бы мене ковбасу, сало, або вареники со сметаною... - говорит Ирочка на чистейшей украинской мове, точно копируя персонажа из одного старинного фильма моей прародины. - А то такого добра я багато бачив!

   Она хохочет, и я смеюсь. Действительно, я сам давно уже обращаю внимания на спецорганы обоего пола не больше внимания, чем на нос, к примеру. С чего я решил, что моя пиписка представляет для почтенной комиссии особый интерес?

   - Слушай, но Аина точно стеснялась. Я же чувствовал.

   - Ну... - Ирочка чуть скучнеет. - Сказать откровенно, я тоже. Когда висишь, вытянутая в струнку, зафиксированная силовым полем, рукой-ногой не шевельнуть, крыльями машешь что есть мочи, а врачи всё внутри у тебя разглядывают... Динамическая проба - вот где самая эротика, похлеще летучей змеи на столе.

   Она вздыхает.

   - Скоро и моя очередь изображать, Рома. В этом месяце, полагаю.

   - Ну?! - я даже поперхнулся. - И тебе "хранителя"?!.

   - А теперь всем миссионерам ставят. На Землю так вообще не выпускают уже без этой штучки.

   - Это здорово! - я искренне обрадован.

   Она смотрит на меня внимательно. Ни малейшей смешинки в глазах.

   - Ты правда рад, я вижу... Почему, Рома?

   Я усмехаюсь.

   - Не так давно я восхищался твоей немеряной мудростью. Где она теперь? Всё тебе разжуй и в рот положи...

   - И всё же, Рома. Я прошу.

   - Просто потому, что я люблю тебя. Я хочу, чтобы с тобой никогда, ни при каких условиях не случилось ничего плохого.

   Её глаза смотрят очень внимательно.

   - Теперь тебе не придётся беспокоиться за меня, и тебе легче?

   Наконец-то я понимаю смысл допроса.

   - Глупенькая ты у меня, извини. Мудрая, а глупенькая. Я буду беспокоиться за тебя, пока мы с тобой живы. Как у тебя с работой. Не огорчилась ли ты. Не плачешь ли. Наконец, я буду бояться, что ты меня разлюбишь.

   - Спасибо, Рома, - в глазах моей жены влажный блеск. - Вот ты и выдал краткое решение той задачи. "Хранитель души" не опасен тому, у кого она имеется. Кто любит.

   Она прижимается ко мне. Я глажу её, ласкаю.

   - А разлюбить тебя я не смогу, Рома. Я тогда умру.

   Вместо ответа я целую её. Долго-долго.

   - Между прочим, я морально пострадал, и намерен добиваться компенсации ущерба.

   - О! - Ирочка округляет глаза. - Тотальный осмотр главврача? Правильно, так ему и надо, угнетателю!

   - Ну зачем мне главврач, - отмахиваюсь я. - У меня есть любимая жена. Которая до сих пор делала вид, что в ангельском облике упражнения типа "женщина-змея на столе" ей недоступны.

   В огромных глазищах пляшет смех.

   - У тебя же нет "луча прозрачности".

   - Ничего-ничего, что нужно, я и без него увижу!

Глава 9

Вариант "Каннибал"

   - Здравствуйте все! Рада вас видеть. Возникли вопросы?

   Да, сегодня наша наставница снова в ударе - ярко-сиреневые ногти на руках и ногах мерцают алмазной искрой - микролазеры в лаке, похоже - а уж про серьги и ожерелье слов не подобрать.

   "Ну, вообще-то я это всё больше для души и для мужа" - улавливаю я мысленный ответ Юайи. - "Но мне приятно, когда нравится и другим"

   - Ну, раз вопросов нет, перейдём к следующему материалу.

   Я улыбаюсь. Раз убедившись, что я в состоянии усваивать материал, наставница более не терзает меня вопросами насчёт домашнего задания, экономя тем своё и наше общее время. Раз смог, дальше само пойдёт, не маленький ученичок-то...

   -... На прошлом занятии мы видели пример разумных, споткнувшихся на первом же препятствии. Сегодня мы увидим примеры гораздо более впечатляющие.

   Вспыхивает в воздухе экран.

   ...Действительно, разве это барьер, первично-варварская цивилизация? Так, бордюрчик... Кто-то его и не заметил, как вот ангелы. Ну а кто-то здорово приложился мордой в грязь, но выдрался с мясом и двинулся дальше. Люди Земли, например.

   А вот следующий барьер уже вполне серьёзен. Когда справившаяся с детскими проблемами цивилизация начинает переход на следующую ступень, развитой технической, мускулы её обычно нарастают значительно быстрее, чем мозги. То есть мудрость, естественно - сообразительности-то порой даже избыток... И когда по ходу прогресса добираются разумно-сообразительные существа до ядерной энергии, то у них немедленно возникает соблазн применить ту энергию в мирных целях. Да, в мирных, потому как мы за мир, а эти гады против! Ну так пусть пеняют на себя...

   -...Ядерная катастрофа первого рода бывает только в самом начале ядерной эры, когда количество и мощность зарядов оказывается недостаточной для устойчивого эффекта ядерной зимы... - продолжает лекцию Юайя, на экране возникают графики и диаграммы, отражающие предельно допустимое количество совокупных мегатонн, если использовать человечьи термины, но я отмечаю их боковым зрением. Потому что на экране разворачивается фильм.

   Город, построенный из розового камня. То есть имеются и другие тона, но розовые явно преобладают. Или это сказывается эффект освещения?

   Багровый диск светила, явно больше солнечного, встаёт над морем, тёмно-синим, и огненная дорожка на воде только подчёркивает его синеву... И небо тоже густо-синее, и мне уже ясно - это из-за светила, явно звезда прохладнее земного солнышка...

   Рассмотреть жителей города я не успеваю, поскольку в небе появляется характерный инверсионный след. Последние секунды утра...

   Вспышка! Я даже прикрываю глаза, до того мощный свет исходит с экрана. Но как бы ни был светосилен экран, разве может он передать ТОТ СВЕТ?

   А над бывшим Розовым городом уже с рёвом встаёт колоссальный чёрный гриб, обозначая начало Конца света.

   - Нет, Победивший бурю, это только первого рода, - улавливает мои мысли наставница. - Обычно такая катастрофа отбрасывает цивилизацию далеко назад. После подобной беды на планете формируется характерное "инвалидное общество", сочетающее в себе черты первично-варварской и элементы технической цивилизации. Прогноз в целом тяжёлый, но всё же при благоприятном течении выживание возможно. Вот только благоприятное течение бывает редко. Обычно наступает осложнение в виде повсеместно развитого рабовладения. И поскольку автоматическое огнестрельное оружие обеспечивает всевозможным владыкам подавляющий силовой перевес над угнетаемыми, над планетой захлопывается крышка гроба.

   То, что ты называешь Концом света, это уже катастрофа второго рода. Когда наступает ядерная зима, что приводит к необратимому разрушению биосферы планеты. После чего вид разумных, допустивших подобную катастрофу, исчезает обычно в течении двух поколений. Случаи выживания неизвестны.

   - Возможно ли выживание теоретически? - задаёт вопрос всё та же девушка, Кьо, что задавала вопросы на прошлом занятии.

   - Теоретически - да. При условии, что обитатели планеты успеют создать искусственную биосферу ДО катастрофы. Правда, после Конца света её приходится дополнять инкубаторами по искусственному выращиванию населения. То есть биороботов, по сути.

   - Кому нужно такое "выживание"! - не выдерживает кто-то из парней.

   - А выбирать уже не приходится. Как говорится, всё лучше, чем ничего. Да вы не волнуйтесь так, это же только в теории. В реальности все погибают надёжно и достаточно быстро.

   Я перевариваю полученную информацию. Стало быть, ядерная катастрофа второго рода... Этот вариант для Земли.

   - Насчёт Земли... Не исключено, Ди, - снова улавливает мою мысль наставница. - Но всё-таки этот барьер на Земле почти преодолели. Землянам остался самый трудный барьер. Вот на следующем занятии мы поговорим о "варианте "Каннибал"" - так с подачи сэнсэев принято называть подобные экологические катастрофы.

   ...

   - Ну что, Рома, оправился от надругательств?

   Аина сидит на своём любимом коврике в окружении любимых цветов, разглядывая переливающиеся стеклянные змеи. Мировые линии, понимаю я. Чьи, интересно?

   - Не переживай, твоей тут нет, - улавливает мою мысль Аина. - Твоя мировая линия столь длинна, что разглядеть её целиком не под силу никакой прогноз-машине. Всё, что можно увидеть, это маленький кончик... впрочем, это уже к медицине.

   Уин, Уот и Иол хохочут. Нет, иногда наша Аина шутит чересчур по-солдатски...

   - Ладно-ладно, - не остаюсь я в долгу. - Ребята, как думаете, можно раздобыть тот видеоматериал у медиков?

   Продолжать мне не нужно - ангелы всё схватывают на лету.

   - Рома, ты гений! - Уот даже в ладоши прихлопнул. - Мы будем смотреть этот фильм каждый раз перед началом работы. А то её не допросишься на столе изобразить...

   - А мне больше нравится динамическая проба, когда она крылышками машет, - встревает Уин. - А Роме, очевидно, самая последняя сценка...

   - Да там полно захватывающих сюжетов! - вносит свою лепту Иол. - Велосипед опять же, выход зонда...

   - Трепачи! - беззлобно смеётся Аина. - Биана нет, сачкуете...

   "Кстати, где он?" - перехожу я на мысль.

   "Шефа не будет сегодня. Улетел решать вопрос, когда ставить нам "хранители""

   - Кстати, Рома, зайди сейчас к аналитикам, - говорит Аина. - Насчёт твоего последнего видения, разобрались они вроде как.

   - Хорошо, зайду, - я намереваюсь немедленно исполнить повеление шефа. Конечно, меня ещё ждут диаграммы, но чем позже, тем лучше...

   - Погодите-ка, мужчины, - Аина блестит глазами. - Тут Уин на мысль навёл... Что, это и в самом деле так интересно? Динамическая проба, в смысле...

   - Ну, во всяком случае, необычное зрелище, - отвечает Уот. - А что?

   - Да вот я и думаю, не побаловать ли мужа... Поставить "луч" дома, это же не очень дорого?

   - Да ты уж как его только и не балуешь... "Луч прозрачности" вредно пропускать через себя подолгу и часто, потом головную боль лечить будешь...

   - А я не часто. И можно сделать локально, только на грудную клетку...

   На этом месте я покидаю наш славный коллектив. На что только не идут пожилые женщины, чтобы расшевелить своих мужей... И она ещё называет велосипед "извращенским механизмом"...

   "За "пожилую" ответишь отдельно" - догоняет меня уже в воздухе ответ Аины. Я смеюсь.

   "Слушай, а ты поставь дома велосипед"

   "Глупости, неинтересно. И просто упражнения на столе приедаются понемногу. А вот "луч", это свежая идея"

   Я не выдерживаю.

   "Мне работать надо, а не дикие эротические фантазии коллег разбирать..."

   "Какой ты нынче правильный, Рома, мне прямо стало стыдно" - бесплотный шелестящий смех. - "А у самого дома диван стоит".

   Мне тоже смешно. Никто из моих коллег не воспринимает наш с Ирочкой многострадальный диван как спальную мебель, полагая его некой помесью спортивного тренажёра с гинекологическим инвентарём. И никакая телепатия не в состоянии убедить их в обратном.

   В аналитическом отделе, как обычно, сонно и тихо. Сотрудники пялятся на экран, где мелькают какие-то диаграммы и символы, вокруг корзинки с фруктами - успели уже, набрали...

   - А, Рома! - с лёгкой подачи наших уже и тут меня редко зовут иначе. - Слушай, мы в восхищении. Сказать откровенно, мы не особо-то надеялись, что ты ещё раз увидишь столь давно минувшее...

   - Вот с этого места подробнее, пожалуйста, - я усаживаюсь, беру наугад фрукт, надкусываю. Давно минувшее, значит... Это многое объясняет, в частности, почему я совершенно не мог управлять своим "полем внимания" в ходе контакта. Волевое и плавное перемещение того поля, как я уже понял, возможно только в реальном Едином пространстве-времени, но не при скачивании архивных файлов...

   - Исходя из картинки расположения звёзд, увиденных тобой, мы нашли... Это было в нашем рукаве Галактики, и не так уж далеко. Зато очень давно.

   - Сколько? - я уже вижу ответ, но сам страшусь его.

   - Пятьсот шестьдесят восемь тысяч лет назад, Рома. Наших лет, естественно.

   Я сглатываю. Вот как... Полмиллиона с гаком лет назад... Ай да цветные пятна...

   "Именно так. Мы уже послали сведения в Академию, и ребятам из группы Всевидения в первую очередь. Думаю, скоро тебя попросят обменяться опытом другие Всевидящие"

   - А насчёт этих... пушехвостых? - спрашиваю я.

   Аналитики разом мрачнеют.

   - Мы послали запрос сэнсэям, а они уже вовне. И ещё нашим астрономам, у них богатейший архив живых планет, - отвечает за всех Играющий с ветром. - Как ни странно, пришёл ответ от остроухих людей. Планета имеет характерную посткатастрофную биосферу, впрочем, уже пошло новое видообразование...

   - А пушехвостые? - невольно вырывается у меня.

   Играющий поднимает глаза.

   - Нет там никого, Рома. Ядерная катастрофа второго рода практически гарантирует летальный исход любой цивилизации.

   Я почему-то кладу надкушенный фрукт обратно в корзинку. Вот так вот, стало быть. Опрокинутая чаша и несбывшаяся надежда...

   - Спасибо вам, коллеги, - я поднимаюсь.

   - Да за что спасибо-то, - чуть морщится Играющий. - Тебе спасибо.

   И уже на выходе я вдруг будто запнулся.

   - Погоди, погоди-ка... Остроухие люди?!

   - Ну да... - Играющий хлопает длинными ресницами.

   - Эльфы?!

   - Эльфы? Хм... Ну, если тебе удобнее, называй их так.

   Я решительно поворачиваюсь.

   - Я хочу знать о них всё.

   - Ха! Всё, говоришь? Ну-ну. Они же почти не общаются с иными, только с собратьями по расе. Но, разумеется, в таком деле, как идентификация мира по запросу не отказывают - в этом только "зелёные" могут отказать. А впрочем, доступ к этим материалам есть у Биана и Аины, спроси, там ничего особо секретного.

   - Спасибо ещё раз!

   Я вылетаю к себе в отдел, круто набираю высоту, облетая башню по спирали. Вот интересно, мне и в голову не приходит воспользоваться лифтом. Зачем, когда есть крылья? Лишать себя удовольствия не стоит...

   Но ещё не войдя во внутреннее помещение, я чувствую неладное.

   - Что случилось?

   Аина против обыкновения не сидит на месте, а ходит, сжимая руки и встряхивая крыльями.

   - Вот, Рома, полюбуйся. Нормальный абориген, не маньяк и не убийца. И мы ему должны сломать жизнь. Уволюсь я с этой работы...

   Она расстроена до слёз.

   - Недаром координатор скинул нам это дело, как не входящее в компетенцию. Белоручки, чистоплюи! А мы, значит, штатные палачи...

   Я вглядываюсь в картинку. Высокий лоб с залысинами, умное, волевое лицо. Глаза... Да уж. Видно, что парень уверен в себе на двести процентов. Вот за такими женщины ходят стадами.

   -... Неужели никак нельзя остановить? - слышу я голос Уота.

   - Никак. Я и версию с инфарктом прорабатывала, и увольнение со скандалом, и подставу с арестом, и даже временный паралич на нервной почве. Он не только не остановится, он утроит усилия, дабы успеть. Он привык добиваться своей жизненной цели любой ценой.

   Я продолжаю изучать информашку. Учёный-биолог, талантливый, подаёт надежды, весьма хорошо оплачиваемый... Работает на корпорацию... ну, это понятно. Работает в настоящее время по проблеме трансгенных растений, то есть конкретно бананов...

   - Аина, объясни мне, бестолковому - при чём тут бананы? Какое они имеют отношение к судьбе человечества вообще и нашей службе в особенности?

   Она печально усмехается.

   - Имеет, Рома, имеет. Самое прямое. Бананы на Земле ест чуть не треть аборигенов. Благодаря глобализации сейчас бананы практически повсеместно выращиваются только двух сортов. И начавшаяся эпидемия грозит подорвать это глобальное производство. Выход ищут многие, но вот он, - тычок пальцем в изображение, - нашёл весьма оригинальный выход. Набор внедрённых генов уникален. Его трансгенные бананы будут совершенно устойчивы к данной заразе. А о том, что у поедателей тех бананов будут рождаться чахлые дети, в массе неспособные продолжать род, он не знает. Наука людей не в состоянии оценивать столь отдалённые последствия.

   Я перевариваю информацию молча. Вот как... Вот оно. Одна из версий варианта "Каннибал" в приложении к аборигенам третьей планеты звезды по имени Солнце.

   - По счастью, он всё держал в строгом секрете до последнего дня, боясь утечки. Но завтра он намерен идти к руководству, на самый верх.

   - А психоблокаду если?.. - ляпаю я и осекаюсь. Думать надо вперёд, не говорить...

   - Вот именно, - улавливает Аина. - Психоблокада хорошо защищает от случайной болтовни. Но когда дело касается жизненных целей... Надолго тебя удержала психоблокада, поставленная будущей тёщей?

   Она берёт себя в руки, глаза становятся жёсткими.

   - Значит, так... Инсульт с амнезией, исчезновение всех бумаг и записей в этом его архаическом калькуляторе... да, ноутбуке. Мне нужен напарник.

   Все молчат.

   - Я понимаю, что "опалённая злом" тут только одна, - в голосе Аины прорезывается сарказм, - но без напарника на Землю нельзя. Я это сделаю сама, не терзайтесь.

   - Ну что ты крыльями так хлопаешь, - подаёт голос Уот. - Давай дождёмся Биана.

   Аина резко оборачивается к нему.

   - А самому слабо, маленький? Биан сейчас занят, а время уходит, операцию нужно ещё подготовить. И вообще, не кажется ли тебе, что это элементарная трусость? Или как там вот у людей, - кивок в мою сторону, - "мы только исполняли приказ?"

   - А что если с ним просто поговорить? - внезапно ляпаю я. И откуда что берётся?

   Аина поворачивает голову.

   - Мне казалось, ты поумнел, Рома. Неужели никто не догадался, как полагаешь? Это пытался сделать ещё координатор миссии на Земле, через агента влияния. Он никого не будет слушать. Он справедливо считает, что это его звёздный час, и не отступит.

   Мне стыдно, но мозг уже лихорадочно ищет зацепку в защиту высказанной идеи.

   - А если не человек, а ангел?

   Все замолкают.

   - Просто сказать ему, что нельзя... - совсем беспомощно лепечу я. - Нельзя, и всё...

   Глаза Аины вспыхивают.

   - Так. Запрос на экстренную телепортацию на Землю. Рома, ты пойдёшь со мной, инициатива наказуема. Биану я сообщу. Уот, ты имеешь возражение?

   - Ещё как имею возражение, - Уот смотрит исподлобья. - Ты забыла, что говорил шеф насчёт его видения? "Хранитель" пока не установлен.

   Из Аины будто выпустили воздух.

   - Да, ты прав. Признаю свою ошибку. Тогда мы с тобой?

   Кровь бросилась мне в голову.

   - А теперь послушайте меня, - я встаю, дрожа от напряжения. - Я такой же, как и вы, оперативный сотрудник. Меня не надо кутать, лелеять и холить. Аина, ты здесь за старшего, и если ты сейчас велишь мне остаться, я останусь. Но работать здесь больше не буду, так все и знайте. И пусть я даже сломаю себе этим жизнь, но я это сделаю. Я пойду с тобой, Аина. Это мой ультиматум.

   Они все переглядываются, и Уот разводит руками.

   - Уступаю грубому насилию, - в глазах Аины зажглись тёплые огоньки. - Мы идём с тобой вдвоём, Рома. Только не увольняйся.

   ...

   "Ира, Ир..."

   "Ау, любимый?"

   "Я не приду сегодня домой. Срочное дело"

   "На Землю, прямо сейчас?! Без подготовки?!"

   Я чувствую, как её затапливает тревога.

   "Ну это же не "зелёные", ну что ты..." - пытаюсь я успокоить свою жену. - "Один человек и один разговор, всего-то. И завтра я буду дома"

   Я чувствую-ощущаю, как она вглядывается в мои невысказанные мысли.

   "Ты что, мне не веришь?"

   "С тебя станется, муж мой. Ради спокойствия любимой жены и так далее... Ладно, раз ты с Аиной, чуть легче"

   Но я чувствую, что тревога не отпускает её.

   "Ира, Ир...Послушай, что я скажу... Я вернусь оттуда обязательно. И Аина тоже. Это в последний раз. А в следующий у меня уже будет стоять "хранитель". И тебе не о чем будет беспокоиться"

   Пауза.

   "Нет, Рома. Я буду беспокоиться. Иначе, но буду. И так будет всегда"

   В груди у меня становится тепло и щекотно.

   "Я люблю тебя"

   "И я тебя, Рома. Мы тебя ждём"

   Пауза.

   "Ну а теперь попробуй объяснить своё отсутствие нашей дочери. Я включаю видеосвязь?"

   "Погоди, не надо..." - меня осеняет ещё одна идея. - "Я попробую обойтись"

   Я явственно представляю личико нашей дочуры и начинаю звать:

   "Мауна! Мауна! Мауна! Доча, отзовись!"

   "Папа?" - улавливаю я неясный ответ, словно эхо в горах. - "Папа, папа, я тебя слышу! Папа, ты где?!"

   Сработало! Совсем выросла наша дочь...

   "Я на службе, доча. Вы уж ночуйте с мамой вдвоём, ага? Она тебя крылом укроет"

   Меня окатывает волна сильнейшего детского огорчения.

   "Папа. Ты возвращайся скорей. Мы все тебя ждём"

   Ну как можно после такого обмануть ребёнка и не вернуться?

   "Завтра, завтра я буду дома! Смотри, хорошенько корми нашу Нечаянную радость. Я на тебя надеюсь"

   - Тысяча извинений, Рома, - сзади неслышно возникает Аина. - Но нам пора.

   Я оборачиваюсь и чуть не падаю от изумления. На моей напарнице надето ярко-розовое полупрозрачное платье с блёстками, с открытой спиной и пышной, очень коротенькой юбочкой - явно танцевальный костюм.

   - На, надевай, - она бросает мне шорты, обрезанные из джинсов.

   - Поясни, - перевожу я взгляд с Аины на шорты и обратно.

   - Психология, Рома, - улыбается она. - Я проработала вопрос с местным координатором, пока ты улаживал семейные проблемы. Ты случайно довольно сильно похож на сына этого Алана. А я в этом костюме... короче, он последний раз видел в нём девочку, которую потом потерял.

   Аина замолкает, и я улавливаю.

   - Она умерла?

   - Да.

   - Это жестоко, Аина.

   Глаза Аины наливаются огнём.

   - Жизнь вообще порой довольно суровая штука, Рома. На одной чаше весов твои сопли, на другой миллиарды будущих калек среди аборигенов твоей же прародины. Строго говоря, инсульт с амнезией надёжнее. Хватит болтать, надевай и полетели! Нас уже ждут на Земле, и времени на подготовку операции осталось совсем немного!

   ...

Глава 9

Вариант "Каннибал"

   ...

   Воздух шипит, вытекая сквозь нарезку лабиринтного уплотнения, и крышка телепорта мягко всплывает вверх.

   - Здравствуйте, коллеги! - нас встречают двое ангелов, мужчина и женщина. - Можете звать меня Кьо, я здешний координатор. А это вот моя вторая половинка, Лоа.

   - Аина, старший оперативный сотрудник, а это Ди, - представляется за нас двоих моя напарница, - пока просто оперсотрудник, зато биоморф, Великий Спящий и даже временами Всевидящий. Только на Ди он обычно не откликается, предпочитает сохранять аборигенное имя Рома.

   - Знатное имя! - смеётся женщина, разглядывая меня, и я улавливаю: у привычных к англоязыкости здешних миссионеров моё имя прочно ассоциируется с названием Вечного города. Я в свою очередь разглядываю здешний персонал. Кьо выше меня на полголовы, такому парню в ликвидаторы только...

   - Ничего, я и координатором пока справляюсь, - смеётся Кьо. - А насчёт роста, это правда, не очень хорошо. Летаю как здешние вымершие гигантские птицы аргентависы, блинчиком всё больше, и супругу мою могу догнать только если она уж очень сильно этого желает... Кушать хотите?

   - Вообще да, но времени нет, - Аина серьёзна, ни малейшего смеха. - Он может двинуть в университет прямо из аэропорта, не заезжая домой. Он надеется застать руководство до конца рабочего дня.

   - Ну тогда будете есть и готовиться к выходу, - тоже серьёзнеет координатор. - Работать с вами буду я сам, у меня один Фью на контроле сидит, все остальные в разгоне.

   - Естественно, сам, - прищуривается Аина, - раз уж скинул нам это дело.

   - Напрасно злишься, коллега, - я чувствую, Кьо не считает себя виноватым. - Я изложил бы тебе причины ещё подробнее, но сейчас действительно не время.

   Мы один за другим шагаем в лифт, возносясь на поверхность из подземного зала. О-оп!

   Я оглядываюсь. Решётчатые деревянные жалюзи, дощатые стены, ничем даже не обитые, тяжёлые портьеры зелёного бархата... Если бы не врезанные в хлипкие стены круглые люки зеленого металла, так прямо иллюстрация к "Унесённым ветром". Ещё разве дяди Тома не хватает...

   "Ну куда бы мы без дяди Тома?" - смеётся Лоа, уловив мои мысли.

   И, словно в ответ, из соседнего помещения через люк с трудом пролазит здоровенный негр, метра два ростом.

   - Вообще-то за ниггера тут сразу притягивают к суду, мистер Рома, - басом ухает, смеётся местный дед Иваныч, улавливая мою мысль. - Тут говорят "афроамериканец". Честь имею представиться - Томас Оук, смотритель этой вот птицефермы.

   Я поперхнулся, закашлялся. Да уж... Фамилие подходящее у мистера Томаса...

   - Вы здорово распустили своих ниггеров, милочка, - по-английски говорит Аина Лоа, смеясь одними глазами. - Вероятно, Томаса следует отправить в Нью-Орлеан, там за него дадут хорошую цену.

   - Зачем так далеко, миссис? - скалит крупные белые зубы Томас. - За меня даже в Иммокали отвалят любую сумму, с запроса. Ибо Томас Оук бесценен!

   Мы все хохочем. Разрядка перед трудной операцией - самое то...

   - Однако к делу, - прерывает веселье координатор. - Том, гости у нас только до вечера...

   - Я понял, Кьо. Всё будет сделано, - кивает Том.

   - Ну а нам сюда, - приглашает Кьо.

   В посту контроля сидит один ангел, зато экранов светится аж четыре.

   - Лоа, ты где? Я один не вытягиваю, - контролёр ситуации делает пассы пальцами в воздухе, оперируя виртуальной клавиатурой. Мыслеуправление вещь хорошая, конечно, но утомительная и довольно медленная порой. Реакция тела бывает быстрее.

   - Иду, иду, - Лоа садится рядом, с ходу включаясь в работу.

   А мы с Аиной смотрим на один большой экран, где совмещаются два сюжета.

   На одном видна вытянутая полоса вдоль океана, отделённая от остальной суши узенькой полоской воды и застроенная зданиями, и по характерному подковообразному корпусу я узнаю University of Miami, где и трудится наш подопечный.

   А на втором полуэкране движется такси, удаляясь от аэропорта. И движется отнюдь не в сторону Норт-Майами, где проживает несостоявшийся гений...

   Да, несостоявшийся. Потому что мы не дадим ему состояться так, как он этого хочет.

   - Так и знала! Прямо с самолёта на рабочее место, - Аина суёт мне три сырых куриных яйца. - Рома, подкрепись и вылетаем. Время, время! Там ещё по коридорам пешком пробираться...

   - Не торопитесь, коллеги, - улыбается наш гостеприимный хозяин. - Я доставлю вас телепортом, плавающий выход уже настроен на рабочий кабинет этого Алана Грина.

   - Ого! - Аина толкает меня крылом. - Как там говорят на твоей прародине - американский размах!

   ...

   Нет, что ни говорите, а плавающий выход телепорта вещь впечатляющая. Сильнее впечатляет разве что плавающий вход.

   Яркая вспышка, и вместо тесного пространства телепортационного "ореха" мы с Аиной, не размыкая объятий, вываливаемся прямо в помещении, довольно чувствительно садясь на попу - выход был настроен с заметным запасом по высоте.

   "Ох... весь зад себе отбила... Спасибо, Кьо, тонкая работа" - я улавливаю в бесплотном голосе изрядную иронию.

   "Напрасно иронизируешь, коллега. Или мне надо было проделать в полу такую симпатичную чашеобразную выемку?"

   Мы встаём, отряхиваемся. Я быстро оглядываю кабинет, глаз привычно цепляет детали - тонкий слой пыли скопился, значит, уборщица сюда не заглядывает... комп, настоящий сервер немалой мощности, плоский экран... а вот объёмный датчик сигнализации в углу, включающий камеру слежения...

   "Камера, если придётся, будет показывать то, что ей передаст сервер базы, и датчик сейчас отключен Кьо" - Аина выдвигает ящик стола, извлекает из него здоровенный пистолет, "Кольт". - "Вот скажи, Рома, отчего человеческие мужчины питают такую нездоровую страсть к оружию? Убивающему оружию, заметь, последствия применения которого исправить будет невозможно"

   Я беспомощно повожу плечами.

   "Ладно, это не по делу" - Аина вытаскивает обойму, передёргивает затвор, на лету ловит рукой патрон, этаким неуловимо-кошачьим движением. - "Не будем подвергать себя неоправданному риску".

   Разряженный пистолет водворяется на место, обойма с вложенным патроном летит под шкаф. На большое окно с толстыми стёклами Аина прилепляет сложной формы загогулину, размером с ладонь, и загогулина тут же исчезает. Устройство защиты периметра снабжено собственной маскировкой, но поскольку устройство невелико, увидеть еле заметные колебания изображения не так-то просто, для этого нужно всматриваться в упор. Зато теперь это окно невозможно не то что открыть, но даже выбить ногами или стулом, и пистолетная пуля лишь бессильно расплющится о стекло. Вторую штучку, ещё более ажурную и маленькую, похожую на волан для бадминтона, Аина без затей швыряет в потолок прямо в центре комнаты - звукогасящее устройство. Реакцию людей вообще трудно предсказать, а уж реакцию на явление двух ангелов во плоти невозможно предсказать в принципе. Дикие крики могут сделать нам ненужную рекламу.

   "Ну, ждём"

   Моя напарница смахивает пыль, садится в кресло-вертушку для посетителей, болтает ногами, разворачивает кресло вправо-влево, как никогда напоминая в своём наряде девочку лет одиннадцати-двенадцати - крылья, плотно сложенные за спиной, отсюда не видны. Смотрюсь в зеркало над умывальником - да, и я примерно такой же пацанчик в одних шортиках...

   "Красив, красив, Рома. Не забудь повесить блокировку двери, как он войдёт"

   "Да не забуду, не пыли"

   "Здесь Кьо. Внимание, он подъехал"

   Я мысленным усилием торопливо включаю режим невидимости. Аина насмешливо блестит глазами.

   "Без паники, коллега. Пока-то он дойдёт до лифта, поднимется, пройдёт по коридору... Выспаться можно успеть"

   Она щёлкает пальцами, и вспыхнувшее в воздухе изображение демонстрирует нам подопечного. Вот он входит в лифт... вот выходит...

   "Ну, пора" - вздыхает Аина, гасит виртуальный экран, вставая с кресла. Миг, и вместо неё уже чуть дрожит знойное марево, перемещается в угол. Я занимаю своё место за дверью согласно диспозиции.

   Щёлкает ключ в замке, и в кабинет широким шагом входит хозяин. Я аккуратно прилепляю на дверь загогулину с присоской, пониже к полу - не так заметно, и случайно рукой не наткнуться. Путь закрыт.

   Мистер Грин между тем моет руки и умывается, вытирается казённым полотенцем, висящим возле умывальника. Проводит рукой по лицу, раздумывая, стоит ли лишний раз побриться перед визитом к руководству. Тем же полотенцем смахивает пыль с кресла и стола, садится, одним движением запускает компьютер, разворачивает свой ноутбук. И хотя ноут явно имеет беспроводную связь, хозяин вытаскивает из недр стола шнур, втыкает его в USB-разъём...

   "Хакеров боится. Всё, я пошла"

   Моя напарница возникает прямо из воздуха, спокойно стоит где стояла. Если с ходу направиться к хозяину кабинета, реакция наверняка будет слишком бурной. Пусть попривыкнет малость.

   Мистер Грин бросает беглый взгляд в угол, снова вперивается в экран ноутбука, потом отвлекается от своих компьютеров уже по-настоящему. Всё верно - мозг не сразу видит невероятное, для этого нужна хотя бы пара секунд.

   - Энн?!

   Ну надо же, какое совпадение. Почти правильно.

   "Как будто ты не знал, что ту девочку звали Энн" - моя напарница не на шутку рассержена.

   "Я не забыл, просто ляпнул"

   - Добрый день, мистер Грин, - Аина продолжает стоять на месте. - Вы разрешите, я присяду?

   Хозяин сглатывает.

   - Кто вы, мисс?! Как вы сюда попали?!

   Вот чем хорош английский, так это полным отсутствием слова "ты". Хочешь не хочешь, а будешь джентльменом.

   - Ну, начнём с того, что я не девочка.

   Аина выходит на середину, легко ступая, медленно разворачивает свои крылья. Реакция мистера вполне мужественная, кстати - никакого швыряния предметов и диких воплей. Сидит себе и давит поочерёдно на глазные яблоки, стараясь изгнать глюк проверенным дедовским способом.

   - Не поможет, - мягко говорит Аина, чуть улыбаясь и складывая крылья. - Так я присяду?

   И, не дождавшись внятного ответа, садится на краешек того же кресла, где сидела минуту назад. Сейчас она выглядит трогательно-беззащитной, и это правильно - не к лицу взрослому крепкому мужчине бояться девчонки-малолетки, хотя бы и с крылышками.

   - А я не верил... - бормочет учёный, прекратив наконец терзать глазные яблоки. - Слушаю вас, мисс...

   Нет, определённо мистер Алан Грин крепкий парень и стопроцентный американец. Вот, пожалуйста, уже готов вести конструктивную беседу. А хотя бы и с ангелом, что такого?

   - Дело касается вашей работы...

   Аина говорит таким нежным, проникновенным голоском, что у меня мелькает мысль - невозможно отказать такой очаровательной девочке-ангелочку, даже если она сейчас попросит дяденьку застрелиться...

   "Здесь Кьо. Он нажал кнопку вызова 9-11, у него зашито в сотовом телефоне"

   "Ну так ответь ему"

   Телефон начинает играть весёленькую мелодию.

   - Ээээ... - хозяин делает неопределённо-вопросительный жест.

   - Да говорите, говорите, это же ответ на ваш вызов, - мило улыбается Аина.

   Хозяин кабинета, покраснев как рак, прикладывает к уху трубку. Багрянец со щёк немедленно уходит - Кьо старательно объясняет человеку, что звонить-то как раз никуда не следует. Дальше, сообразно классику, должна быть сцена избиения в сортире... хотя тут всего лишь умывальник...

   "О чём только ты думаешь в ходе операции, Рома? Напарничек!"

   Между тем Аина уже вовсю использует бессловесную суггестию, гася возникшее у пациента чувство тревоги и опасности. Всё правильно, мистер Алан, уж кто-кто, а наша Аина мухи не обидит... не успеет обидеться никакая муха...

   - Так я продолжу? - моя напарница очаровательно хлопает длинными ресницами. - Спасибо...

   Она подробно излагает суть дела, не чураясь сложных терминов, известных в основном учёным, занятым практической генетикой. Я улавливаю только отдельные слова: "скрытое повреждение данной пары хромосом", "активизация рецессивных генов", "последствия во втором поколении"...

   Всё просчитано до миллиметра, как любит говорить Ирочка - привычная вязь терминов переводит мозг мистера Алана в рабочий режим, вытесняя праздные мысли насчёт ангелов вообще и Аины в частности. Учёный начал думать, а это главное.

   - Простите, мисс... да постойте же вы! - пациент утирает взмокшее лицо всё тем же полотенцем. Вертит его в руках, комкает. - Не могу привыкнуть, какой-то звон в голове, простите... Откуда вы всё это знаете? Ах, да, понятно... Нет, не то... Я понимаю, но...

   Он опускает полотенце.

   - У меня нет причин вам не верить, настолько убедительно вы изложили... как ваше имя, кстати?

   - Зовите меня как назвали вначале - Энн. Так проще.

   - Это было дело всей моей жизни. Вам проще было убить меня... Энн. Или никак нельзя?

   Слова эти были произнесены так прямо и искренне, что даже я растерялся. Никаких увёрток. Просто изложил проблему.

   Аина отвечает не сразу.

   - В жизни есть масса других дел, Алан.

   - Других, да. Но дела всей моей жизни уже не будет.

   Аина тихонько гладит его по безвольно лежащей на столе руке.

   - Можно изыскать иные способы защиты бананов от этой вашей чёрной сигатоки.

   - Нет... Энн, - глаза Алана смотрят куда-то в бесконечность. - Пройти всю дорогу заново... это исключено. Другие методы разрабатывают другие. Мне их не догнать.

   - А вот это уже сопли, Алан, извините за резкость, - впервые с начала беседы взгляд Аины становится жёстким. - Если бы я не знала ваши мысли, я могла бы подумать, что вы ставите свой личный успех выше судьбы всего человечества.

   Мысли мистера Алана Грина снова поколеблены.

   - Простите... вы действительно можете?..

   - А что тут странного?

   - Но телепатия невозможна в принципе!

   - Ну безусловно! - в глазах Аины зажглись весёлые огоньки. - Однако в настоящее время вам страшно хочется потрогать и осмотреть крылья, которые вы полагаете хитроумным механизмом, а также добыть перо для анализа. Причём перо вы считаете пластиковым.

   Учёный только головой вертит, снова вытираясь полотенцем.

   - Да... Всё так... Но ведь у вас нет маховых мышц... Энн. Как вы можете летать?

   - Да всё у меня есть, - смеётся Аина. - Не мучайтесь, они внутри грудной клетки и совмещены с лёгкими. Это резко облегчает работу сердца в полётном режиме.

   ...

   -... Как он пытался убедить меня, что я не могу летать в принципе: "Во-первых, внутренние грудные мышцы не оставят вам достаточного места для лёгких, мисс Энн, а во-вторых, отсутствие хвостового оперения не позволит управлять полётом!"

   - Ха-ха, а ты ему с такой очаровательной улыбочкой: "Ну зачем мне хвост, Алан, раз недостаточный объём лёгких всё равно не позволяет мне летать?"

   Аина хохочет, и все смеются. Я тоже смеюсь, вспоминая, весь ход операции. Импровизация на грани гениальности, чего там - поскольку времени на проработку деталей особо не было. Да, вот так вот работаешь, полагаешь, что достиг кое-чего в своей профессии, и вдруг бац! Здорово сбивает спесь...

   Работу, проделанную Аиной, иначе как ювелирной не назовёшь. С самого начала она повела клиента, тонко и ненавязчиво применив бессловесную суггестию. Причём ровно столько, сколько нужно - ни доллем больше...

   "Тут вся штука в том, чтобы пациент пребывал в полном сознании, Рома, и при этом искренне полагал, что все эти мысли и чувства его собственные. Это тебе не гипноз"

   Лишних вопросов я не задаю - не такой уже олух зелёный. Действительно, казалось бы, чего проще: усыпить, жёстко закодировать - нельзя, и точка... В среде человеческих доморощенных колдуний такой метод называется "приворот", иначе "порча". Мистер Грин безусловно сильный человек, и либо сломает внутренний запрет, либо, того хуже, в борьбе с самим собой превратится в сумасшедшего.

   "Всё проще, Рома. Промучившись несколько месяцев, он пустил бы в ход свой пистолет. Тогда уж гуманней было бы сразу устроить ему обширный инсульт"

   - Кстати, ты бы присмотрел за ним с полгода, Кьо, - говорит вслух Аина. - Мало ли... Реакцию человека предсказать очень сложно.

   - Ну неужто не присмотрим? - улыбается координатор. - По крайней мере, пока он не обретёт новых друзей в SETI.

   - Я не уверена, что он так сразу сменит профессию, слишком крутой выходит вираж.

   - Крутой, именно. Он уже практически принял решение, и осмыслит это завтра утром.

   Я вздыхаю. Да, программа SETI, это выход. При нынешнем уровне той программы этому благородному делу можно совершенно свободно посвятить всю жизнь. Использовать радиоволны для связи с иными мирами... а ещё можно вырубать треугольники в сибирской тайге, и насыпать гигантские фигуры в пустыне Наска...

   - Ты слишком строг к здешним учёным, Рома, - смеётся координатор. - Не секрет, что масса аборигенов до сих пор регулярно звонит в колокола, дабы привлечь внимание самого Создателя Вселенной к своим мелким бытовым просьбам. Согласись, что попытки использовать радио для связи с существами своего уровня по сравнению с этим колоссальный прогресс в области ума.

   Мы сидим на пушистом ангельском ковре под открытым небом, в объятиях роскошной южной ночи. Овальный бассейн, весьма напоминающий крохотное естественное озерко, цветы в вазонах, искусно подсвеченные, и над головой бескрайнее южное небо. И никаких москитов. Рай, да и только...

   - Ну, до вашего Рая здешним местам далеко, Рома, - сверкает зубами мистер Томас Оук, уловив мою мысль. - Просил я масса Кьо, было дело, организовать мне хоть маленький тур. Не положено, говорит, только для белых!

   Заповедник Эверглейдс в штате Флорида как нельзя лучше приспособлен для размещения ангельской базы. Непролазное болото, дополненное спецэффектами охранной зоны, вкупе со строгостью американских законов оберегают инкогнито весьма надёжно. Во всяком случае, Кьо уж точно не приходится "гасить" всевозможные фирмочки, промышляющие варварской рубкой древесины...

   - Да, сюда редко кто забредает, - уловив мою мысль, кивает головой Том. - Последнюю милю вообще невозможно пройти ни пешком, ни наземным транспортом, ни на лодке. Это только мой Буцефал способен проехать, пользуясь добротой масса Кьо.

   - Буцефал, это его машина, джип "Чероки", - поясняет Кьо. - Тут через болото проложен участок специальной дороги...

   Мне всё понятно. Этакая лужа-ловушка с американским размахом...

   - Однако вот в прошлом году был критический случай, чреватый утратой инкогнито, - продолжает развлекать гостей Том. - Вертолёт спасателей заблудился из-за неопытности пилота и сел совсем рядом. Во внешней охранной зоне это бы ничего, туда если кто забредёт, поплутает и выйдет ни с чем. А тут чуть не вплотную с внутренней зоной невидимости. Пришлось использовать мистера Джеральда.

   - Кто это? - с любопытством спрашивает Аина, по привычке всматриваясь в слой неявных мыслеобразов.

   - Да вот, полюбуйтесь, - щёлкает пальцами Том, максимально облегчая задачу.

   Мягкое шлёпанье лап, и на сцене появляется крокодил метров так пяти в длину.

   - Мистер Джеральд Даррелл, - тоном церемониймейстера объявляет Том. - Чрезвычайно умён, управляем даже усилием мысли, сверх того не требует мяса - мечта дрессировщика. Когда масса Кьо выгонит состарившегося Тома с птицефермы, мы с мистером Джеральдом поступим в цирк, чтобы заработать старому Тому на миску бобовой похлёбки, а мистеру Джеральду на электроэнергию.

   Все хохочут, хотя шутка так себе. Нервная разрядка после операции не повредит и ангелам.

   - Выпросил у меня, пришлось сделать ему игрушку, - говорит Кьо. - Правда, иногда здорово выручает. В тот раз спасатели буквально подпрыгнули вместе со своим вертолётом.

   - Это у Пентагона игрушки, - несогласно мотает головой Том. - А у нас мистер Джеральд. Игрушка, ха! Его и из танковой пушки не вдруг повредишь, да парализатор, да этот жуткий прибор для поражения...

   Повинуясь усилию мысли местного смотрителя, крокодил бесшумно поднимается в воздух и улетает. Невысоко, правда, как и положено летать крокодилам...

   - Вот жизнь, в этот раз даже лимонов не отведать, - вздыхает Аина. - И молока коровьего тоже. Ну что было заказать обратную телепортацию позже? Спешим, спешим...

   Я тоже вздыхаю. Действительно, никуда не годно, с корабля на бал и снова на корабль... Успел только по видеосвязи поговорить с Уэфом и Мауной, да с дедом Иванычем. Иваныч, по-моему, заметно расстроился...

   Аина внезапно хлопает себя по заду, и через секунду демонстрирует убитого москита.

   - Мистер Томас Оук, наличие любых кровососущих паразитов во внутренней охранной зоне есть вопиющее безобразие.

   - Виноват! - я ощущаю крайнее смущение Тома. - Вы правы, миссис Аина, и мне нечего сказать в свою защиту. Кьо, я завтра же займусь, честно.

   - Да уж займись! - Кьо смотрит сердито. - Стыдно перед гостями.

   Я смотрю на Тома сочувственно. Насколько я понимаю, кроме очевидных плюсов болота Эверглейдса доставляют ему массу хлопот. Здешние москиты способны прорвать порой даже самую мощную ПВО.

   "Аина, Ди, здесь Лоа. Смотрите!"

   В воздухе вспыхивает экран. Мистер Грин достал из стола пистолет и задумчиво разглядывает его. На столе валяется пустая фляжка из-под бренди. Учёный переводит взгляд на светящийся экран монитора, и я улавливаю его чувства и мысли...

   "У него коробка с патронами в нижнем ящике"

   Мысли пролетают в голове мгновенно - вот мои шорты, Аине не успеть напялить платье... сейчас он увидит, что нет обоймы... сколько времени уйдёт, чтобы загнать патрон в ствол без обоймы?

   - Кьо, телепортацию!

   Только благодаря крыльям мне удаётся не упасть при надевании штанов на бегу. Я проваливаюсь в люк лифта, гостеприимно распахнувшегося подо мной, и вылетаю в подземном зале. Спустя пару секунд там же появляется Кьо. Крышка телепорта уже поднимается.

   "Быстро, Рома!"

   Я влетаю в "орех", и крышка бесшумно становится на место. Парализатор на пальце, всё в порядке...

   Вспышка! Я вываливаюсь прямо в центре кабинета и второй раз за день прикладываюсь задом об пол. Человек, наверное, после такого имел бы серьёзные проблемы с позвоночником. Однако я вскакиваю на ноги, как новенький, и вовремя - хозяин кабинета уже справился с трудоёмкой процедурой и взвёл курок "кольта", заинтересованно разглядывая отверстие дула.

   Бросок! Удар! Выстрел! Пистолет летит в угол, человек в другой, и только тут я ощущаю, как ноют кости обеих крыльев. Особенно левый маховой палец - железный пистолет-то, зараза...

   - Зачем?

   - Питер?! - учёный таращится на меня, не спеша подниматься с пола.

   - Я не Питер, я Рома, - ляпаю я. И откуда что берётся?

   Между тем мистер Алан Грин переворачивается, вставая на четвереньки, неуклюже поднимается, держась за стенку. Фляжка бренди без всякой закуски, понятное дело... И приложил я его ощутимо.

   - О! - пациент тычет палец в дырку, проделанную в гипсокартонной переборке, разделяющей соседние кабинеты. Заглядывает в неё одним глазом. - Темно... ик... я никого не убил?

   - По счастью, нет.

   - Питер... я так и не поехал домой... А, вы ведь не Питер? Вы Ро-ма... Вы мне сломали жизнь, вы и мисс Энн... она умерла тогда... и я хочу тоже...

   Ослепительная оранжевая вспышка, и Аина шлёпается на пол. Вскакивает, потирая зад, и тут я обнаруживаю, что розового платья с блёстками на ней нет. Равно как и любого иного костюма, кроме выданного природой.

   - Я полагала, вы много умнее, Алан, - моя напарница смотрит гневно. - Я разочарована. А если бы он не успел?! - кивок на меня.

   - Вы обнажены, Энн... - учёный таращится на Аину. - Предупреждаю, все попытки обвинить меня в педофилии...

   "А ну-ка взяли его! К умывальнику" - командует мне Аина.

   Да, всё-таки хорошо, что ангелы не могут себе позволить слабосильность - двум детишкам никогда не справиться бы со взрослым мужчиной. Преодолев вялое и беспорядочное сопротивление Алана, мы приводим его в чувство простейшим способом, холодной водой из крана, пущенной на голову.

   - И всё же я не совершал над вами никаких развратных действий... Мой адвокат... - бормочет мистер Грин. Не удержавшись, я фыркаю. Что значит американский гражданин - прежде всего заботится об юридической безопасности...

   "Как там насчёт избиения в сортире, Рома?"

   Несмотря на изрядную остроту ситуации, я еле сдерживаю смех. Да уж... Сценка, конечно, значительно отличается от классической - умывальник вместо сортира, опять же пистолет... Но избиения избежать таки не удалось.

   - Спасибо, достаточно, - вполне трезвым голосом говорит пациент.

   - Ну вот и хорошо, - Аина и я отпускаем его. Алан трясёт головой, летят брызги. На рубашке мокрые пятна. - Вам нужно домой, Алан.

   - Прошу прощения... Вы следили за мной?

   - Конечно. Или вы полагаете, что легенды об ангелах-хранителях возникли на пустом месте?

   - Вот как... - человек утирает голову всё тем же полотенцем, извлечённым из-под стола. - И так у каждого?

   - Нет, Алан, - чуть улыбается моя напарница. - Это невозможно. Мы следим только за ключевыми фигурами в ключевые моменты истории. Эти моменты и фигуры вычисляются.

   - Значит, я ключевая фигура истории?

   - Конечно, - без тени смеха подтверждает Аина. - Сегодня вы чуть было не совершили две ошибки. И вторая, кстати, ненамного меньше первой. Вы могли лишить Землю крупного открытия.

   - Какого? - таращится учёный.

   - А вот этого я вам сказать не могу, потому что и сама не уверена. Это главным образом зависит от вас, если уж совсем откровенно. Я могу надеяться, что вы не будете больше заниматься подобной ерундой? - кивок в сторону пулевого отверстия. - Я бы хотела спокойно поспать...

   - Клянусь, мисс Энн, - похоже, пациент уже вполне адекватен. - Увижу ли я вас ещё раз? И вас, мистер... эээ... Ро-ма? - спохватывается он, но я ощущаю, больше для виду. Его мысли занимает Аина.

   "Ну вот у тебя и поклонник"

   "Рома, ты балбес"

   - Ничего не могу обещать, - вздыхает Аина. - Завтра я буду далеко. За сотни световых лет по вашему счёту. Так что вызов ангела-хранителя при помощи пистолета не повторяйте, я вас очень прошу.

   Она улыбается мягко, очень мягко. Какая всё-таки светлая у неё улыбка... когда захочет.

   - Выше голову, Алан. Это сейчас вам кажется, что жизнь кончена. На самом деле закончился лишь эпизод. Да и... Чёрт возьми, если бы не эта ваша неудавшаяся работа, ну разве вы смогли бы увидеть живых ангелов собственными глазами? Многие ли из ваших знакомых могут этим похвастать?

   Учёный медленно кивает, не сводя глаз с Аины. Он уже почти совсем протрезвел.

   - Вы абсолютно правы... Энн.

   ...

   - Уффф!

   Аина с размаху валится на пол, покрытый пушистым ковром.

   - Слушай, а ты чего голая явилась? - я тоже валюсь рядом. - Время было, я же...

   - Ха, я бы тут запуталась впопыхах в этих тряпочках-верёвочках до утра. Пришлось бросить.

   - Ты могла организовать ему обширный инфаркт.

   - Прокол, Рома, прокол, - смеётся Аина. - Не всё тебе одному быть балбесом... Спасибо тебе.

   Её глаза излучают мягкий свет.

   "Сегодня ты спас не только этого человека. В какой-то мере ты спас и меня. И Кьо, кстати, и даже себя самого. Ты очень славный парень, Рома. Вот тебе!"

   Аина вдруг накрывает меня крылом, обнимает руками и крепко целует. Чтобы наша Аина и вот так... Проще у меня на прародине получить три звезды героя, честное слово.

   - Я позову своего адвоката, миссис, - говорю я по-английски. - И всё-всё-всё расскажу жене.

   Мы хохочем заливисто и долго. Нервы, они и у ангелов не железные, и разрядка сейчас нам просто необходима.

   "Но насчёт крупного открытия ты его крупно поддела"

   "Психология, Рома, элементарная психология. Он теперь будет уверен, что то самое открытие впереди. А раз уверен, то так оно и получится"

   Мы лежим как на пляже, бок о бок, на расстоянии в фут, не больше. Наши хозяева уже разошлись по делам, чисто по-американски предоставили гостей самим себе. Собственно, Кьо и Лоа скоро начнут готовить телепорт для нашего возвращения домой. Внезапно мне приходит в голову мысль.

   - Слушай, Аина, если я и впрямь достоин правительственной награды... Как полагаешь, в накопителях у Кьо ещё осталось достаточно энергии?

   Она понимает с полуслова.

   "Не удастся, Рома. Тот мальчик сейчас в школе, судя по времени. Уэф с Мауной в Москве, кстати, и отвлекать их крайне нежелательно. А твой дед Иваныч загружается провизией в Бологом, потому как слишком часто и много закупать в Осташкове нежелательно, конспирация. Никак не светит тебе личная встреча"

   - Тогда какого чёрта мы тут торчим?! - я перехожу на русский. - Меня ждут жена и дочура!

   - Переход запланирован через полчаса, - в глазах Аины смех. - Дотерпишь?

   - С трудом!

Глава 10

Внутренний голос

   - Ага, родственнички, не ждали!

   Федя-Фью врывается в помещение ураганом, так что сетка на входе едва успевает опуститься. Я автоматически принимаю боевую стойку, выставив полуразвёрнутое крыло чуть вперёд.

   - Вольно! - смеётся Федя. - Здоровые рефлексы - половина успеха в жизни. Здорово, Рома, привет, сестрёнка.

   - Привет, Федюня! - говорю я по-русски, осознав, что нападение не состоялось.

   - Привет, братик, - Ирочка подходит вплотную, целует брата. - Слушай, мне кажется или ты потолстел?

   - Он потолстел, Иолла, - смеётся Лоа, складывая крылья на краю входного проёма. После прилёта Ирочкиного братца её посадка кажется совершенно бесшумной. - Представляешь, он не прошёл на медкомиссии динамическую пробу. Скоро он вообще не сможет взлетать!

   - Нет худа без добра! - во весь рот улыбается Фью. - Мне дали двадцатидневный отпуск для поправки здоровья. Ну и Лоа заодно, как я без неё столько дней проживу-то? Лечение и прогулки, плюс восстановительная воздушная гимнастика. Учись, Рома, и делай выводы - если ты будешь как следует питаться и много и упорно лениться, тебе тоже дадут внеочередной отпуск, причём вместе с женой!

   - А? - я начинаю усиленно соображать. - Слушай, как просто... Уж что-что, а лениться я умею!

   - Однако вы прилетели не за этим, - утвердительно говорит Ирочка, и я сам улавливаю...

   - Разумеется, - согласно кивает головой Федя. - Мы приглашаем вас всех на праздник. Никакая причина не может служить оправданием неявки.

   "Первый полёт, Рома. У нашего Уэфа Первый полёт"

   - Надо же... - Ирочка становится серьёзной. - Вот уже и Первый полёт... Как летит время!

   У меня в памяти послушно всплывает: тараща невинные голубые глазёнки, крохотный ангелок тянет в рот мой палец, благо большой и глупый дядя не подозревает, насколько острыми бывают у маленьких ангелочков зубки... Действительно, как летит время!

   - А где ваша Мауна? - спрашивает Лоа.

   - Гуляет с прадедушкой, - смеётся Ирочка. - Выклянчил Летящий поперёк на пару часов. Если вслушаетесь, он сейчас ей про свиров рассказывает. А позавчера с ней занималась ваша Кеа, знакомила со своими лесными тайнами...

   Действительно, наша дочура не испытывает недостатка во внимании взрослых, няни и воспитатели просто роятся вокруг малышки. Да, таков уж побочный эффект ангельского долголетия - на каждого маленького ребёнка приходится множество взрослых. У людей в этом случае непременно выросло бы донельзя избалованное, капризное и эгоистичное чадо, ни для чего в жизни не пригодное, и совсем не зря у ангелов "царицей наук" является педагогика...

   Между тем "домовой" уже споро расставил стол со всем необходимым, и Ирочка поправляет на нём корзинку с фруктами.

   - Садитесь, ребята. Чай и всё к нему!

   - Это разговор! - Федя не заставляет себя просить дважды. - А яйца где?

   - А не вредно? - смеётся Ирочка. - Излишек веса...

   - Всё сгорит в санатории! - безапелляционно заявляет Фью. - Давай-давай, не жадничай!

   - Да нету... - теперь я смущён. - Не заказывали...

   Действительно, в отличие от фруктов-орехов яйца в Раю обычно продукт покупной.

   - Нищета! - шурин искренне возмущён. - Ладно, на первый раз прощаю...

   "Родители когда прибывают?" - Ирочка не обращает внимания на провокацию.

   "За день до. И ещё день побудут"

   "Это замечательно"

   Я прикидываю - да, трое здешних суток. Или одни земные.

   - Ну что, муж мой, - Ирочка оборачивает свой взгляд к мне. - У тебя есть время изготовить маленькому Уэфу классный подарок.

   - Сделаем! - бодро заверяю я, а перед внутренним взором встаёт розовый кот с крыльями и в золотых очках.

   "Я не имела в виду розового кота с крыльями" - её глаза смеются. - "Как насчёт напрячь фантазию?"

   "Да ладно, ладно. Сделаю зелёного кота, не проблема..."

   Все хохочут, улавливая мои мыслеобразы. Между тем Нечаянная радость, до сих пор благовоспитанно державшаяся поодаль от нашего стола, теряет терпение. Приём пищи без её участия - как можно допустить!

   - Кыш, зверюха! - Федя пытается согнать со своей головы летучую соню. - Родственники, вы её распустили!

   И в этот момент внутренняя стена распахивается, впуская маленький метеор.

   - Дядя-тётя привет! Я вас услышала, и прапрадед принёс меня домой!

   - О! - округляет глаза Ирочка. - Так-таки и принёс? Как древесную дыню?

   - Ну что ты, мама! - дочура искренне возмущена столь нелепым предположением. - Я уже большая, а прапрадед старый! Ему меня ни за что не поднять!

   - Верно, Мауна, не поднять, - смеясь, Летящий поперёк входит в комнату. - Здравствуйте все! Рассказываю я ей про свиров, слушает, интересуется, глазёнки блестят... Вдруг напряглась и говорит: "Прадед, свиры, это хорошо, а родня лучше!"

   Все хохочут.

   - Я правда по вас соскучилась, родные мои, - без тени смеха говорит дочь.

   И сразу смех стих.

   - Спасибо, Мауна, - так же негромко, серьёзно отвечает Лоа, и глаза её блестят.

   "Вот так, Рома. Родня лучше" - и я даже не успеваю уловить, чья это мысль.

   Может, моя?

   ...

   - М-м... Рома...

   Моя жена плотнее прижимается ко мне, чмокая во сне. Спит, умаялась. Спи, моя любимая, спи... А меня сон не берёт.

   Маленький импровизированный вечер удался на славу. Гости разлетелись уже затемно, чрезвычайно довольные. Ещё более довольной осталась наша дочура. И даже Нечаянная радость не выказала ни малейшего неудовольствия - обилие гостей всегда приносит с собой усиленный ужин, что уже само по себе искупает некоторые неудобства от наличия в доме большой и шумной компании.

   "...Я правда по вас соскучилась, родные мои"

   А вот Истинно Разумные лишены этого, с их точки зрения, неприятного переживания. Нет родных - и не по кому скучать. Нет любви - и нет переживаний...

   Тихо, как тихо в доме. Все спят. И мне надо спать, завтра на службу... Нет, мне надо СПАТЬ.

   Ирочка спит на моём плече, дышит легко и ровно. Но я уже знаю - когда цветные пятна раскроют мне очередную тайну, она проснётся.

   А вот и они, те самые размытые цветные пятна. Привет, ребята, я давно вас жду. Я знаю, вы слушаетесь только Грезящих, а Спящему показываете то, что сами считаете нужным... Но я прошу вас, я очень прошу - покажите сегодня то, что нужно мне. А не как в прошлый раз.

   Взрыв! Огромная голубая чаша до горизонта...

   Взрыв! Круглится бок планеты...

   Взрыв! Ласково греет светило...

   Взрыв! И мириады звёзд светят мне в лицо...

   ...

   Массивный шар планеты надвигается неумолимо, как судьба, но я легко смещаюсь в сторону... нет, не так - смещаю своё "поле внимания". И по тому, как легко и уверенно я его смещаю, я понимаю - на сей раз цветные пятна снизошли к моей просьбе. Это не какой-то архивный файл, а "приведенно-настоящее время"... за подробностями не ко мне, это к специалистам по телепортации - они-то знают, как оно приводится к Единому, время миров, отстоящих на сотни и тысячи световых лет. Мне важно, что это Оплот Истинного Разума, притом не древний, а сегодняшний.

   У-ух! Я ныряю в атмосферу не хуже транспортного кокона. Ага, а вот и Столица. Самое что ни на есть средоточие истинного разума во всей Вселенной... по представлениям ползающих подо мной букашек. Что же, поищем среди истинно разумных просто разумных. Тех, у кого так или иначе сохранились остатки души... Эй, ребята, вы уж не останавливайтесь на полпути, взялись делать добро, так доведите до ума...

   Цветные пятна не возражают. Они сегодня добры и щедры сверх меры.

   Яркая вспышка!

   ...

   Порядок!

   Я в последний раз прожал пальцами пластиковую соединительную муфту, проверил крепление шланга и нажал кнопку "пуск" на коробке автомат-контроллера. Жидкость в круглом баке тут же вспенилась, густо пошла пузырьками, как доброе земное пиво...

   Я потряс головой. Какое "пи-во"? Откуда вообще это звукосочетание? Его же и выговорить нормальным языком невозможно! Это от жары... Нет, эта жара когда-нибудь меня точно убьёт... Надо скорее заканчивать обход.

   Я шёл вдоль узкого прохода между металлическими опорами, на которых были укреплены автомат-контроллеры, управляющие работой всех систем пищевых синтезаторов. Сами баки, расположенные в шахматном порядке, нависали над головой - баки всегда ставят так, чтобы полностью уловить солнечные лучи, проходящие сквозь крышу теплицы. К вечеру биомасса в баках здорово вырастет, и весь прирост на закате скачают, превратив затем во вкусную кашу... или не очень вкусную, это кому как повезёт.

   Я усмехнулся про себя. Разумеется, синтетические вкусовые добавки стоят совсем недорого. Но это вовсе не повод сыпать их всем подряд. Уровень жизни определяется ценностью данного индивида для общества. От каждого по способности, каждому по труду, и это справедливо. Не хватало ещё, чтобы какой-нибудь двенадцатизначный питался так же, как восьмизначный. Ха, а то и Носящий имя! Правда, поговаривают, что Носящие имя едят не только кашу, но это, разумеется, всё болтовня - разве бывает какая-то другая еда? Все едят кашу, вплоть до самого Великого и Мудрого Повелителя Вселенной...

   Автомат-контроллер негромко попискивал, мигая огоньком, под которым виднелась надпись "чужеродная органика". Всё ясно... В этот бак проникли чужеродные микробы, и сейчас они бурно размножаются, поедая микроводоросли. А может, и не поедают, просто пользуются солнечным светом, углекислым газом и раствором с микроэлементами наравне со штатными обитателями синтезатора. Но это уже никому не интересные особенности. Чужой органики быть не должно.

   Я нажал на кнопку "очистка", и кипение пузырьков в заражённом синтезаторе немедленно прекратилось. Сейчас включится подогрев бака, и спустя совсем недолгое время в крутом кипятке не останется никаких живых микроорганизмов - ни чужих, ни своих штатных. Давление в баках немного выше атмосферного, при таких условиях вода кипит при более высокой температуре, и никто не сможет выжить... Потом автомат включит промывку, а потом в стерильный бак будет подан свежий раствор и запущена свежая затравка микроводорослей - генетически чистых, из лаборатории. Микроводоросли размножаются быстро, и через несколько дней бак начнёт выдавать биомассу.

   Вообще-то автомат-контроллер мог бы и самостоятельно включить режим очистки, но это ему не позволено. Ответственное решение должен принять Истинно Разумный, обслуживающий данную установку - в конкретном случае я.

   Я взглянул вверх, на бак, где пребывали обречённые на смерть несчитанные мириады микробов, своих и чужих. Пока они живы, но бак прогревается быстро... А ведь это я их убил, внезапно подумал я. Простым нажатием кнопки. Для этих вот микробов я подлинный Повелитель, решающий их судьбу.

   Я шумно выдохнул, потряс карманами на комбинезоне. Комбинезоны для работников, обслуживающих тепличные комплексы пищевых синтезаторов, имеют боковые клапаны на застёжках, которые никто не застёгивает - разве что при появлении большого начальства. Образуются две прорехи от подмышек до пояса, как нельзя лучше подходящие для вентиляции. И на бёдрах тоже имеются прорехи с застёжками. Комбинезон Истинно Разумных - подлинно гениальная одежда, рассчитанная на практически любые виды работ, удобная и лёгкая, и только цвет различен - иначе как различать общественный статус владельца?

   Ещё один автомат-контроллер издавал тихий прерывистый писк. На панели мигал огонёк "неисправность". Ну что же... Тот, кто не в состоянии исполнять надлежащим образом свои функции, подлежит замене.

   Я отключил прибор, принялся откручивать разъёмы проводов и соединительные муфты прозрачных шлангов. Вот интересно, автомат-контроллеры работают до отказа, а баки синтезаторов, даже если всё нормально, подлежат периодической очистке. Биомасса изменчива, и с течением времени в баке могут появиться микроводоросли с генетическими дефектами. Поэтому баки время от времени чистят, заменяя прежних жильцов свежими, генетически безупречными.

   "Так же поступает Повелитель со всеми Истинно Разумными" - пришла в голову холодная, чужая мысль. - "А в итоге он нажмёт кнопку и очистит планету от ставшими лично ему ненужными обитателей"

   Вот теперь мне стало холодно. Такое ощущение, что в голову забрался кто-то чужой. Вот так и попадают к Санитарам...

   "К Санитарам рано или поздно попадает любой. К счастью, им недоступно чтение мыслей"

   "Ты... кто?"

   "Я - ты. Твой внутренний голос. Твоя ..."

   "Что такое ...?"

   "Ты не знаешь этого слова. Оно вышло из употребления в вашем языке давным-давно, и потому ты не слышишь его звучания. Я могу использовать только те слова, которые ты знаешь"

   "Уйди. Я прошу, уйди!"

   "Как просто. Гнать от себя любые мысли, не относящиеся к работе. Давить любые сомнения. Жрать кашу. А потом твой срок жизни истечёт, и тебя заберут Санитары"

   "Уйди, уйди, уйди!"

   "Загляни в зеркало. Что ты видишь?"

   Подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, я лихорадочно стал оглядываться, ища зеркало. Да, Истинно Разумные почти не употребляют зеркал, разве только в комнате гигиены... Ага, вот...

   Стеклянную дверь можно назвать зеркалом с большой натяжкой, но свет падал так, что отражение было вполне приемлемым. Круглый череп, правильное гладкое лицо - у Истинно Разумных нет мимических мышц, и лицо сохраняет гладкость до самой смерти. Только в углах рта и у глаз копятся морщинки... да, вот они, эти признаки того, что не так уж долго осталось мне обслуживать пищевые синтезаторы.

   "Скажи, тебе нужна эта жизнь?"

   Я вглядываюсь в собственное отражение в стекле. Оттуда, из-за грани, смотрит на меня чужой лик. Да, чужой.

   Где мои крылья?

   "Вот именно. Ты не ответил на вопрос"

   "Кому охота умирать?"

   "Это не ответ. Нежелание умирать есть следствие элементарного животного инстинкта самосохранения. Вопрос стоял иначе. Хорошо, изменим формулировку. Зачем тебе эта жизнь?"

   Оттуда, из-за грани, смотрят на меня чужим взглядом мои собственные глаза.

   "Я схожу с ума?"

   Шелестящий бесплотный смешок.

   "Возможно, ты как раз на него вступаешь. Делаешь первый шаг"

   Я и моё отражение разглядываем друг друга. Как хотите, не бывает у Истинно Разумных такого взгляда...

   "Хорошо. Я отвечу тебе, Внутренний голос. Мне не нужна эта жизнь. Просто неохота умирать"

   "Так не бывает, номер Сто сорок три восемнадцать ноль ноль четыре. Все рождённые умирают. Все нерождённые тоже, кстати"

   "Великий и Мудрый Повелитель Вселенной бессмертен"

   У Истинно Разумных нет мимических мышц, и не бывает улыбок, но глаза отражения смотрят насмешливо.

   "Ты даже не представляешь, насколько часто меняются в последнее время Повелители Вселенной. Гораздо чаще, чем твои коллеги по работе"

   "Этого не может быть"

   "... потому что этого быть не может. Ясно. Уверяю тебя, это правда"

   Я тупо смотрю в стекло. Странно, но мой страх куда-то исчез.

   "Кто ты?"

   "Внутренний голос. Хорошо, что ты дал мне возможность увидеть твой облик в зеркале. Теперь я смогу найти тебя вновь среди трёхсот миллиардов обитателей этой планеты"

   "Значит, ты явишься вновь?"

   "Да"

   Мы смотрим друг на друга через непроницаемую грань, гораздо более непроницаемую, чем вольфрамовая бронеплита.

   "Я буду ждать... Внутренний голос"

   ...

   Взрыв в голове!

   Я открываю глаза, и цветные пятна неохотно уступают место изображению реальности. Передо мной, как обычно, огромные глаза моей жены.

   "Всё видела?"

   "Естественно. Ты растёшь, Рома, ты всё время открываешь новые и новые приёмы. Этот приём с зеркалом... И потом, ты не просто воспринимал мысли и ощущения контактёра. Ты с ним беседовал. Рома, ты же беседовал с ним! Постой... Неужели ты и впрямь надеешься наладить регулярное телепатическое общение на таком расстоянии?"

   "Я не знаю" - беспомощно хлопаю я глазами. - "Я не знаю, правда. Я просто сплю"

   "Что же, думаю, в самое ближайшее время тебе предстоит встреча с остальными Всевидящими. Уж это-то дело они не пропустят без внимания"

   И только тут до меня доходит.

   "Ира, Ир... Они не знают, что такое "совесть". У них просто нет такого слова и понятия"

   Долгое, долгое молчание.

   "Как там работать?"

   Её глаза в темноте кажутся бездонными.

   "Знаешь, я чувствую, как будто мы с тобой подлетаем к воронке гигантского смерча, невидимого во мраке. До воронки ещё неблизко, но первые движения ветра ощутимы"

   "Я знаю, что ты чувствуешь и думаешь. Я вижу всё у тебя в голове"

   Ирочка вздыхает, прижимается ко мне.

   "Что-то будет, Рома?"

   Я глажу её, целую. Ласкаю упругое тело...

   - О! - Ирочка округляет глаза, и выражение их меняется. - Нет, ты просто-таки стремительно растёшь, муж мой. Да больше, больше - ты элементарно привыкаешь. Обычно после сеансов всевидения дикий зверь не поднимал головы...

   - Я нуждаюсь в срочном восстановительном лечении.

   В любимых глазищах бесится смех.

   - Могу предложить проверенное веками народное средство. Я сверху.

   - Это подойдёт!

   ...

Глава 11

Интересное кино

   - Мауна, не надо ей больше давать! Смотри, она уже икает!

   - Да, мама, а если она просит!

   - Ну мало что просит! Кто из вас двоих разумный?

   Мауна вздыхает.

   - Ты слышала? Тебе больше нельзя. Я разумная, и ты должна слушаться!

   В качестве ответа Нечаянная радость, урча, жадно глотает кусочки фрукта, на всякий случай придерживая их лапкой. У зверюшки свой взгляд на степень разумности хозяев - наиболее разумен тот, кто больше и вкуснее кормит летучую соню, ласкает её и играет с ней, и в этом отношении наша дочура имеет перед взрослыми членами семьи огромные преимущества.

   Мы завтракаем на веранде, любуясь видами - воздух вокруг буквально пронизан колдовским светом Великой Звезды. Впрочем, небо на востоке стремительно светлеет, и сейчас мы увидим восход солнца.

   "Сколько живу здесь, а не надоедает смотреть"

   "Мне тоже, Рома. Красота не бывает лишней"

   - И я, и я люблю смотреть! - встревает Мауна, улавливая наш мысленный диалог.

   - Ну ты просто умница у меня! - щедро говорю я.

   "Как у вас с "хранителями" дела?"

   "Мне первому, и ещё Аине. Потом Биану и Уоту. Иол и Уин замыкающие. Шеф не хочет оголять всю службу разом, мало ли что..."

   "А мне завтра на медкомиссию. Это не ужинать и не завтракать... И учёба ещё. Да, и Первый полёт у Уэфа-младшего скоро. Голова кругом! Как продвигается процесс изготовления подарка?"

   "Некусай мне в зубы! То есть блин горелый..."

   "Ясно. И жалкий лепет оправданья"

   Ослепительный луч разом сметает очарование колдовской ночи, и огненный шар светила торжествующе всплывает из-за горизонта, начиная новый трудовой день.

   Ирочка со вздохом встаёт.

   - Значит, так. Поскольку дальше времени может и не случиться, подарок тебе придётся изготовить сегодня, муж мой. Мауна, тебе я доверяю самое ценное в доме - нашу Нечаянную радость. Посмотри фильм, что я тебе зарядила. В остальном слушайся папу. Вопросы?

   - Ты прямо координатор! - восхищённо говорю я. - Командный голос опять же... А поцеловать можно?

   - Нужно! - Ирочка решительно приникает ко мне. - Ну всё, я полетела! Могу я рассчитывать на то, что ситуация в доме не выйдет из-под контроля?

   - Безусловно! - авторитетно заявляю я.

   Моя ненаглядная выпархивает наружу, и мы с дочурой наблюдаем, как она поднимается, поднимается... О-оп! И нет никого. Ирочку подобрал транспортный кокон.

   - Ну что, доча, берём ситуацию под контроль?

   - Берём! - решительно заявляет доча. - Я буду играть с игрушками и Нечаянной радостью, потом кино смотреть, что мама оставила, потом снова играть. А ты за это время сделаешь подарок, ага?

   - Ага, - я улыбаюсь. Похоже, у нас в доме растёт неслабый контролёр ситуаций.

   - А потом мы будем ужинать и смотреть закат, и разговаривать с мамой мысленно. А потом ты выкупаешь меня, похвалишь и уложишь спать, - излагает дальнейший план действий дочура. - А можно, я сегодня буду спать с тобой? Мамы же не будет.

   - Быть по сему! - важно изрекаю я, и мы хохочем.

   ...

   Жидкость в синтезаторе бурлит, перемешиваясь, и крышка аппарата опускается сверху. Итак, что бы такое сделать?

   Перед моим внутренним взором медленно бредёт вереница образов - розовый кот в золотых очках, зелёный кот в красных сапогах, голубой кот в ярко-синем комбинезоне... Тьфу ты, пропасть, дались мне эти коты! А ещё типа художник. Где полёт фантазии, художник?

   Я поудобнее усаживаюсь на коврике, закрываю глаза. Перед внутренним взором возникает чёрный кот в роскошном парчовом халате, тюбетейке и с серебряными крыльями, как у летучей мыши, пьющий чай с вареньем. Н-да... Некоторый полёт фантазии имеет место, конечно. Но низЕнько, низЕнько... Нет, так не пойдёт!

   Перед глазами возникает следующий образ. Гладкая зеленоватая кожа обтягивает лысый череп, большие тёмные глаза без белков смотрят пристально и холодно. Нет, вот такого подарка нам даром не надо, скажем откровенно.

   Лицо неуловимо меняется. Большие, влажные газельи очи на необычном лице. Розовый искрящийся топик обтягивает вызывающе тугую грудь, очень короткая мини-юбка с разрезами на боках только подчёркивает необычайную длину ног с розовой, перламутрово отсвечивающей кожей и узорчато посеребрёнными копытцами - шикарнейший свирский педикюр... Это, конечно, уже не коты, но и на полёт фантазии никак не тянет, скажем прямо.

   Лицо снова меняется. Узкие вертикальные зрачки янтарно-жёлтых глаз, чутко шевелятся кошачьи уши. Сэнсэй Цанг улыбается мне, показывая маленькие аккуратные клыки - наследие хищных предков - и черты лица его плавно сменяются на откровенно кошачью морду банального земного Васьки. Так... Всё ясно. Фантазия в своём полёте сделала круг. На бреющем, ага.

   Я сосредотачиваюсь. Тишина в подвале, где стоят бытовые синтезаторы, навевает сон. Ещё чуть, и под веками возникают размытые цветные пятна. Привет, ребята... А не подскажете ли бедному художнику выход?

   Переплетаются, извиваются, танцуют свой невероятно сложный танец цветные пятна. Они не против, похоже...

   Взрыв! Огромная голубая чаша до горизонта...

   Взрыв! Круглится бок планеты...

   Взрыв! Ласково греет светило...

   Взрыв! И мириады звёзд светят мне в лицо...

   ...

   ... Высокая, очень стройная женщина - явно человеческая - в тёмно-синем платье с перламутровым отливом и малиновой искрой (шикарная вещь, Кардену впору удавиться) спускается по ступенькам дворца в сад, в глубине которого уже сгущаются сумерки. Оранжевое светило посылает прощальные лучи, уходя за горизонт, и в свете заката хрустальная скульптурная композиция в центре громадной чаши фонтана - девушка и парень, переплетшиеся в каком-то танце - сверкает всеми цветами радуги.

   Строгое, изумительной красоты лицо с большими зелёными глазами поворачивается ко мне. Да, вот так, наверное, и должен выглядеть человек в идеале. Генетический аппарат, очищенный от всевозможного хлама, доведённый до предельного совершенства, не оставляющий ни малейшей лазейки уродствам, болезням и старости... Вот только аккуратные уши с большими причудливыми серьгами слегка заострены вверху, но это же совсем нестрашный побочный эффект генной инженерии...

   "Зачем ты вышел на контакт, чужой? Сидхэ не нужны чужие"

   ...

   Взрыв в голове!

   Я открываю глаза и обнаруживаю себя сидящим в "уголке ожидания", привалившись к стене. Вот так вот... Ты хотел увидеть эльфов в их Бессмертных землях? Ты их увидел...

   Я с ужасом хлопаю себя по лбу. Мыслесъёмника-то нет! Пропало видение... Вторичный пересказ, это будет совсем не то, теряются неуловимые детали... Болван, какой болван... Но кто мог знать? Постой-постой...

   "Синтезатор, ответь - запись мыслеобразов велась?"

   "Да"

   "Показать запись!"

   Вспыхивает виртуальный экран. По ступенькам дворца спускается в сад высокая, очень стройная женщина. Я судорожно перевожу дух. Дуракам нередко везёт, и это правило неизменно для всей Вселенной.

   "Сохранить запись и передать!" - я мысленно называю код своего личного сайта. Всё, теперь не пропадёт...

   Однако, какие крайности у моего полёта фантазии. Два положения - "стоп" и "самый полный вперёд". Ладно!

   "Синтезатор, вычленить из записи динамическую фигуру!"

   Изображение эльфийки повисает на бархатно-чёрном фоне пустоты.

   "Изготовить!"

   "Заказ не принят. Неясен материал и конструкция"

   Да, это не так уж просто, сделать хорошую детскую игрушку. Не столовый набор...

   Внезапно мне в голову приходит отличная мысль. Вот Летящий поперёк сделал для нашей дочуры летающий мячик с элементами интеллекта. А ну-ка!

   "Синтезатору - сохранить образ и перейти в спящий режим!"

   "Принято"

   Я вызываю в памяти облик Ирочкиного прадедушки.

   "Летящий поперёк, можно тебя побеспокоить?"

   "Только разве что по очень важному делу" - шелестит бесплотный смех. - "Здравствуй, Рома. Слушаю тебя внимательно"

   ...

   "Папа, я по тебе соскучилась. Я терпела-терпела, больше не могу, вот!"

   Меня словно обдаёт теплом.

   "Уже иду!"

   Я отдаю последнюю команду синтезатору и направляюсь к лифту, покидая подвал. Действительно, не ждать же тут, когда мой заказ будет выполнен? Каждая минута общения с дочерью дорого стоит!

   Моя дочура встречает меня прямо в холле, очевидно, исчерпав последние резервы терпения.

   - Ну, ситуация в нашем жилище под контролем?

   - Да! - прыгает на меня дочура. - Нечаянная радость объелась и играть не хочет. Мячик мне надоел пока. Фильм интересный и хороший, но быстро кончился!

   Господи, как я счастлив!

   - А что за фильм?

   - "Улетевшие за горизонт".

   Я в некотором замешательстве. Так вышло, что я видел этот фильм, хотя к знатокам местного киноискусства определённо не отношусь. Мне "Улетевшие" никак не показались фильмом для детей нелётного возраста, в крайнем случае для юношества.

   - А как же "Розовое пёрышко"? - я уже вношу Мауну в комнату.

   - "Розовое пёрышко - пройденный этап", - голосом Ирочки говорит дочура, и мы смеёмся. Да, растёт, надо же, как быстро она растёт...

   - Папа, а когда ты был человеком, у вас там были фильмы?

   - Ну-у... Были.

   - Мне мама показывала и бабушка, там человеки сидят в тёмном большущем зале и смотрят на экран!

   - Не всегда. Ещё есть такие ящики в каждом жилище, называются "телевизор", - последнее слово я произношу по-русски. - Но вообще-то наша мама права. Глупости там в основном, пустая трата времени.

   - А зачем тогда смотрят? - непонимающе хлопает глазами Мауна.

   И снова я в замешательстве. Детский вопрос в точку... Действительно, зачем? Особенно если учесть, что люди не ангелы, и время пребывания их в данной телесной оболочке сильно ограничено.

   - А хочешь, я покажу тебе НАСТОЯЩИЙ человеческий фильм? - внезапно для себя самого говорю я.

   - Какой? - дочура сильно заинтересована.

   - Называется он "Баллада о солдате".

   - Хочу!

   Мауна усаживается на пол в полной решимости посмотреть настоящий человеческий фильм. Меня же начинают грызть смутные сомнения. Однако, пообещал - делай. В конце концов, раз она осилила "Улетевших за горизонт", насыщенный психологический фильм, то и "Балладу" осилит...

   Наконец-то сервер справляется с моим необычным запросом. Вспыхивает виртуальный экран, на сей раз плоский и серый.

   - У-у-у... - дочура явно разочарована качеством изображения. - А почему так?

   - Видишь ли, люди тогда не умели снимать цветные фильмы. А плоские они и сейчас. Не доросли технически. Да ты смотри, смотри!

   А на экране герой уже бежит изо всех сил, и за ним гонятся два танка с чёрными крестами.

   - Ой, какие страшные роботы! - дочь в ужасе прижимает кулачки к лицу. - Зачем такие? Папа, они же его сейчас задавят!

   - Это не роботы, Мауна. Это такие машины, внутри там тоже люди сидят и управляют...

   Больше ничего сказать я не успеваю, потому что до девочки доходит наконец смысл происходящего на экране.

   Пронзительный плач-визг, наверное, преодолел звукогасящую защиту, и его слышит весь дом. Да, именно так плачут-рыдают ангельские дети, жестоко и несправедливо обиженные. Я поспешно гашу экран, обнимаю её, ласкаю.

   - Па-а-а-а-апа-а! Ма-а-ама-а!

   "Рома, что у вас там происходит?" - врывается в мозг. Почувствовала, значит, зов...

   "Ира, Ир... Я дурак. Я показал Мауне человеческое кино. "Балладу о солдате""

   Секундное молчание.

   "Всё, я лечу домой"

   "Ир, она плачет и не перестаёт! Что мне делать?"

   "Постарайся больше ничего не делать. Просто погладь её и успокой"

   Я пытаюсь успокоить дочь, но она вдруг вырывается.

   - Ты... ты тоже был как они! Ты был человеком!

   Меня будто огрели парализатором. Разве только сознания не потерял. Я сижу на полу, опустив руки, и даже крылья обвисли.

   Да. Да, она права. Я был человеком.

   - Я не был как они, Мауна, - с трудом говорю я. - Мне удалось избежать этого.

   Девочка перестаёт плакать, только судорожно всхлипывает.

   - Прости меня, папа. Я тебя обидела. Простишь, да?

   Я снова обнимаю её. Ну вот... Не зареветь бы на пару...

   В таком состоянии и застаёт нашу скульптурную группу Ирочка.

   - Так... - она складывает крылья. - Значит, ситуация всё же вышла из-под контроля.

   ...

   -... Вот так, Рома. А ты полагал, воспитывать детей, это просто?

   Я убито молчу.

   - Я полагал... я думал, это очень хороший фильм...

   Ирочка вздыхает.

   - Рома, это не шутки. Да, этот фильм настоящий. Большая редкость для людей. Но кто тебе сказал, что его можно показывать маленькому ребёнку?

   - На Земле дети смотрят вещи куда покруче... "Терминаторов" разных.

   Её глаза становятся жёсткими.

   - Здесь не Земля. В отличие от людей ангелы своих детей воспитывают, а не просто откармливают. Мы с тобой ещё ни разу не ссорились толком, Рома, но в следующий раз это будет настоящая крупная ссора. Если хочешь показать дочери какой-то фильм, посмотри в списке - для какого возраста он допустим, для какого рекомендован. Если лень, спроси у меня хотя бы. Могу я надеяться, что инцидент не повторится?

   - Вот честное слово, - я полон раскаяния.

   Она смягчается.

   - Ладно, будем считать, пролетели. Душевную травму нашей дочери ты, конечно, нанёс, но вполне поправимую. Я займусь.

   Я обнимаю её, виновато зарываюсь носом в перья на сгибе крыла.

   - Слушай, как здесь, в Раю, всё трудно...

   - А кто обещал тебе, что будет легко?

   Ощущая моё раскаяние, Ирочка окончательно оттаивает.

   - Слушай, а если бы я надумал показать ей какой-нибудь "Кошмар на улице Вязов"?

   Жена всматривается в мои мысли, стараясь прочесть общий смысл и сюжет фильма. Разумеется, соображаю я, она его не видела.

   - Разумеется, Рома. Не смотрела и не буду. Более того, если бы ты и захотел, то не нашёл бы такой фильм. Фильмы такого рода у нас в общей сети не хранятся. Ну разве что в вашей службе безопасности где-нибудь, для служебного пользования.

   Она мягко отстраняется.

   - Ладно, муж мой. Нет худа без добра. Я вообще-то должна была оказаться дома только завтра к вечеру, но какая теперь работа?

   - Тогда ужин?

   - Вы ужинайте, а мне наоборот - сегодня и завтра утром полная очистка. У меня же завтра медкомиссия, забыл?

   - Забыл! - встряхиваюсь я. - Точно, забыл, некусай мне в зубы! В синтезаторе давно созрел подарок для Уэфа!

   - Ну хоть что-то, - в глазах Ирочки впервые за весь трудный разговор протаивает смех. - Или этот подарок сродни тому, что ты устроил нашей дочери?

  Глава 12

Возможны варианты

   - Да уж...

   Биан разглядывает видеозапись, одновременно внимательно "вчуствываясь" в сопровождающий эмоциональный фон. Шеф же у нас Великий грезящий, и весь этот подстрочник порой говорит ему больше, чем само изображение.

   - Первая запись, нет слов... Мои поздравления, Рома. Разумеется, тебя ждёт встреча со Всевидящими.

   - А по существу и в частности?

   Шеф понимает с полуслова.

   - А по существу и в частности, касаемо нашей службы - ты открыл новый способ вербовки. Мне или Аине для такого надо как минимум оказаться в окрестностях Оплота, желательно на орбите. Что, мягко говоря, сильно затруднительно. Звёздный флот Истинно Разумных не пустой звук, и боевых орбитеров там тоже хватает.

   Я размышляю. Вот как...

   - Да, именно так, - улавливает мои размышления Биан. - Теперь по второй части. Разумеется, это всё мы спровадим в аналитический отдел... Но вряд ли это будет иметь какой-то практический выход. Эти самые остроухие сидхэ сроду не идут на контакт. Что там у них и как, покрыто мраком. Разве что на общие запросы отвечают, вот как насчёт опознания твоих пушехвостых... Короче, не заморачивайся. А вот насчёт "зелёных" займись.

   Шеф вздыхает.

   - Но всё это после. А сейчас... Аина, сокровище наше, ты готова?

   - С тобой в любое время, Биан. И незачем так орать, - раздаётся голос из гущи цветов.

   Все хохочут. Да, подставляться нашей Аине не следует.

   Я давно уже понял, что отношения между полами у ангелов не столь просты и однозначны, как выглядят на первый взгляд. Вот взять хотя бы наших Биана и Аину - по человечьим понятиям типично служебный роман шефа с сотрудницей. Однако сходство с человеками тут чисто внешнее. Насчёт "в любое время", разумеется, это очень сильное преувеличение, в мирной обстановке любовь их чисто платоническая, и даже в совместных командировках далеко не всегда Аина накрывает шефа своими крыльями... Но бывают случаи, когда это просто необходимо им обоим. Так было в далёком сорок пятом в Пенемюнде, так было при мне в Андах, когда мы готовились к операции по разгрому базы "зелёных"... Они не стесняются, не прячутся ни от кого, и жена Биана знает, и муж Аины знает... И никто не осуждает их. Потому что нет в этом грязи.

   Сложная штука любовь...

   "Про любовь будем думать потом, Рома" - Аина уже покинула своё убежище - "Пошли, нас ждёт медицина. Чтобы сделать из тебя наконец подлинный ужас всех "зелёных"!"

   ...

   Размытые цветные пятна танцуют свой танец, пытаясь сообщить мне что-то. Что именно? Простите, ребята, чего-то я сегодня тупой...

   -... Просыпайся! Просыпайся же!

   Убедившись, что я и в самом деле не в состоянии воспринимать откровения, цветные пятна покидают меня, и я открываю глаза.

   Перевёрнутая ванна - крышка аппарата - надо мной шевелит отростками, медленно втягивая их в себя. Всё?

   - А что ты хотел? - обступившие меня врачи улыбаются.

   Я выбираюсь из витализатора (всё никак не привыкну к ангельскому названию), верчу головой. Нет никаких ощущений...

   "И не будет"

   Врач демонстрирует мне кристаллик размером с горошину.

   "Вот это сидит у тебя в голове. Ввели через нос. Сейчас мы опробуем прибор"

   Два специалиста уже орудуют над светящейся в воздухе виртуальной клавиатурой.

   "Считывание прошло"

   "Передача прошла"

   "Запись завершена"

   - Ну вот, - главврач смотрит на меня. - Теперь ты практически неуничтожим и бессмертен, Победивший бурю.

   Разумеется, я всё это знал. Теоретически. И тем не менее мой ангельский лик приобретает выражение, обычно свойственное балбесам.

   - Как? Уже?

   ...

   Я стою на крыше башни, где располагается наша контора. Горизонт в Раю и вообще-то отстоит дальше, чем на Земле, а уж с высоты восьмидесятого этажа вид и вовсе неслабый. Ещё не так давно вид сей потряс бы меня, безусловно. Однако я уже привык видеть мир с гораздо более серьёзной высоты.

   "Ира, Ир..."

   "Ау, любимый?"

   "Всё. Это случилось"

   Шелестящий бесплотный смех.

   "Итак, перечисляем список титулов. Победивший бурю, биоморф, не убоявшийся смены биологического вида. Великий спящий и сверх того Всевидящий. А теперь ещё вдобавок и Бессмертный..."

   "...Носящий имя, да. Именно так называют себя главари этого вертепа"

   Долгое, долгое молчание.

   "Ещё один шаг, Рома"

   Теперь молчу я. Ветер, треплющий волосы и перья на сгибе крыла, действительно кажется сейчас воронкой гигантского смерча. Сегодня я подлетел ближе... Ещё ближе...

   Я встряхиваюсь. Долой её, тугу-печаль!

   "А ещё я умный и красивый, как говорит наша дочь"

   Снова бесплотный смех.

   "Ну безусловно красивый, мама постаралась. И временами даже умный. А ещё любимый, вот"

   В груди у меня горячо и щекотно. Привыкну ли я когда-нибудь?

   Настроение моей жены между тем резко меняется.

   "Всё, Рома. Иду в цепкие лапы медиков. Во, уже и зонд преподносят..."

   "Я жду тебя после смены"

   Я улыбаюсь широко и блаженно. Пустой разговор? Как бы не так! Я ещё и с дочурой сейчас пообщаюсь. Просто так. Для души...

   ...

   - Здравствуйте все!

   На нашей наставнице сияет новый комплект бижутерии, уши оттягивают два бриллианта типа "Кох-и-Нор", обильно подсвеченные лазерами.

   "Да, тут я перестаралась" - улавливает мою мысль Юайя. - "Тяжеловаты вышли серьги. Придётся выбросить, сделать что-то полегче"

   Вот как... Да она неслабый ювелир, выходит...

   "Я действительно была одно время ювелиром-дизайнером, ещё до того, как пошла работать в миссию"

   - Внимание, внимание! - Юайя переходит на звук. - Я попрошу всех прекратить размышления насчёт моей бывшей профессии и неудачных серег. Тема сегодня у нас серьёзная - экологический кризис как наиболее частая причина срыва и гибели цивилизаций при переходе от первой ступени ко второй.

   Вспыхивает экран.

   ... Дымят трубы какого-то завода, здорово дымят. Аборигенов с высоты не видно, но мне уже ясно, что это не Земля - таких деревьев на Земле сроду не было, разве что в каком-нибудь каменноугольном периоде... Деревьев, впрочем, в кадре немного, основное место занимает отвал. Вот отвал выглядит вполне даже по-земному - нормальный такой, бескрайний отвал, свидетельство могучей индустрии.

   А вот и карьер, дырка в теле планеты, откуда искапываются полезные ископаемые. Извлекают их варварски-хирургическим методом, свойственным машинно-индустриальному этапу - вон как снуют коробочки многотонных машин-самосвалов, вон как рьяно грызёт землю-матушку зубьями своего ротора необычного вида экскаватор...

   А вот ещё более необычного вида гусеничные машины деловито валят местные деревья. План лесозаготовок выполним и перевыполним!

   -... С момента начала перехода и до его окончания развитие цивилизации происходит по гиперболическому закону... - продолжает Юайя, на экране появляются графики и диаграммы, но перед моим внутренним взором почему-то появляется древняя космическая ракета на стартовом столе.

   Можно долго, очень долго пребывать на стадии варварской цивилизации. Выходы рудных жил на поверхность на многие тысячи лет обеспечат потребности в топорах и лопатах, необходимых для хозяйственных нужд аборигенов. А также в копьях и мечах, кандалах и чугунных пушках для регулирования этой хозяйственной деятельности. Ракета может дремать на стартовом столе долго, но после того, как кнопка "Пуск" нажата, обратного хода нет, и счёт идёт на десятилетия...

   - Ты очень точно воспринял суть, Ди, - улавливает мои мыслеобразы наставница. - Обычно так и представляют процесс перехода, в виде ракеты, стартовавшей с поверхности. Либо она выйдет на орбиту, либо разобьётся.

   Юайя вертит свою световую указку.

   - Этап машинной индустрии самый опасный, он буквально калечит природу. Поэтому чем скорее он будет пройден, тем меньше придётся аборигенам восстанавливать потом родную планету. Особенно опасна задержка в развитии на поздних стадиях, когда разорение планеты происходит буквально стремительно.

   Я криво усмехаюсь. Вариант "Каннибал"...

   - Да, Ди, для Земли это вариант "Каннибал", - вновь улавливает наша наставница. - Собственно, название это отражает общую суть: в случае "неуспешного запуска" цивилизация пожирает сама себя. Пределом тут служит порог устойчивости биосферы планеты. Как только он будет пройден, деградация пойдёт стремительно и необратимо, в кратчайшие сроки лишая аборигенов продовольствия и прочих возобновляемых природных ресурсов. Единственной альтернативой гибели становится создание искусственной окружающей среды вместо разрушенной биосферы.

   Я снова усмехаюсь. Всё ясно... С этого момента аборигены вынуждены осваивать по сути ЧУЖУЮ планету, вместо того, чтобы жить на родной.

   - Это в теории, Ди, - снова улавливает Юайя. - На практике же никакого освоения не получается. Это исходная биосфера планеты, отшлифованная миллиардами лет эволюции, является полностью саморегулирующейся системой. Любая искусственная среда неустойчива и требует непрерывного контроля и постоянных усилий для поддержания её функционирования. Но огромная планета, это не лабораторный стол с пробирками. Тотальный контроль всего и вся оказывается непосильной ношей для аборигенов, цивилизация разваливается и все гибнут. Обратите внимание - быстро и неотвратимо гибнут ВСЕ, поскольку нет возможности хоть какой-то части населения вернуться к дикой жизни.

   Она смотрит прямо на меня.

   - Нам известен только один из миров в радиусе по крайней мере двух тысяч световых лет, сумевший избежать гибели при подобном сценарии. Это Оплот Истинного Разума, как они сами себя называют.

Глава 13

Первый Полёт

   -... Рома, а как тебе это ожерелье?

   Я критически осматриваю ожерелье, представляющее собой густую вязь переплетающихся алмазных колец, нечто вроде кольчуги. На Земле такое изделие стоило бы, наверное, больше, чем весь аукцион Сотби и годовой бюджет Пентагона в придачу.

   - М-м-м... Не личит к этим серьгам. Может, лучше вот это наденешь? - я извлекаю из жениной шкатулки скромное палладиевое ожерелье, украшенное ярко-голубыми карбункулами.

   - Ты стал настоящим эстетом, - смеётся Ирочка, примеряя предложенное украшение. - Да, это лучше.

   С тех пор, как я в должной мере освоил ангельские синтезаторы, я успел надарить супруге множество ювелирных украшений. Согласитесь, приятно подарить любимой какое-нибудь драгоценное колье, особенно если это обойдётся тебе только в полчаса раздумий на коврике. Ирочка принимает мои подарки с милой улыбкой, чмокает меня - приятно внимание любимого мужа. Но не более того. Женщину, у которой дома имеются бокалы из цельного куска алмаза и прочая кухонная утварь из платиноиридиевого сплава, трудно удивить безделушками.

   - Доча, ты готова?

   - Всегда готова! - доча говорит по-русски, отдавая пионерский салют. Ирочка смешливо фыркает, кося на меня глазом.

   - Папа Рома, он научит... Подарок взял?

   - Да взял, взял! - я демонстрирую корзинку.

   - Тогда прошу в лифт!

   Мауна походя ловит пролетающую мимо Нечаянную радость.

   - Остаёшься за главную. Могу я надеяться, что ситуация в доме не выйдет из-под контроля?

   Мы с Ирочкой хохочем, зверюшка же пищит и вырывается.

   - Всё, полетели! Время, время!

   Лифт выносит нашу троицу на крышу. Разумеется, не можем же мы так поступить - самим вылететь наружу и заставить нашу Мауну одну подниматься на крышу. Это значило бы обидеть ребёнка.

   О-оп! Кокон подбирает нас всех троих, и жилая башня стремительно проваливается вниз. Сегодня знаменательный день. Сегодня у маленького Уэфа Первый полёт.

   Мауна блестит глазами.

   - Папа-мама, как я люблю летать! Как я хочу летать!

   Мы с Ирочкой переглядываемся. Между тем кокон, поднявшись выше атмосферы, уверенно направляется к северной полярной зоне, и острые немигающие звёзды смотрят на нас.

   - Папа, а где находится Земля?

   - Во-он там! - я уверенно указываю в точку, где должно быть земное Солнце. - Вон, между теми звёздочками.

   Некоторое время Мауна старательно таращится в указанную папой точку.

   - У... Всё равно ничего не видно... - разочарованно тянет дочура. - Хотя и атмосфера не мешает...

   Мы с Ирочкой снова переглядываемся. Да, растёт ребёнок...

   Кокон начинает всё круче заворачивать вниз. Вот уже видны внизу белые спички жилых башен, воткнутые прямо в синий ковёр...

   - Мама-папа, а дедушка-бабушка будут же сегодня?

   - Ну разумеется! - отвечает Ирочка. - Они уже там!

   "Вообще-то нехорошо вышло, Рома. Могли бы и вывернуться, встретить их вчера у телепорта"

   "Да, некусай мне в зубы... то есть блин горелый... Как тут вывернуться? Голова просто кругом..."

   Действительно, в последнее время учёба и работа выжимает все соки. Ладно ещё, с командировками на Землю тихо.

   О-оп! Кокон аккуратно высаживает нас прямо в гуще ботанического сада, произрастающего на крыше летающего жилого комплекса. Чья-то летучая соня таращится на нас с ветки, потом снимается и улетает.

   - Папа-мама, а почему у дяди Фью и тёти Лоа в жилище нет летучей сони?

   - Это недопустимо, - в глазах Ирочки пляшет смех. - Вот будет у нашей Нечаянной радости детёныш, и мы им непременно подарим!

   - А когда он будет? - блестит глазёнками дочура. Я тоже взираю на жену с любопытством, Ирочка же закусывает губку - загнала себя в угол.

   - Подожди немного, Мауна. Вот разгребёмся мы с папой чуток с делами...

   - У-у-у... - разочарованно тянет дочура. - Это ещё триста лет ждать...

   Мы переглядываемся, и Ирочка прыскает, не сдержавшись.

   "Похоже, наша дочь научилась верно оценивать время, необходимое для осуществления папиных планов"

   "А при чём тут папа? Перестань давать животному эти свои противозачаточные препараты, все остальные проблемы решатся самостоятельно"

   "Тоже верно"

   - Да, мама, я хочу! И Нечаянной радости веселее! И всем надо! - встревает дочура.

   - Да ладно, ладно!

   Лифтовая шахта выглядит натуральным колодцем, но мы смело шагаем туда, и через несколько мгновений выходим в холле жилой секции, где обитает братец Федя. Я с любопытством оглядываюсь. Сколько раз летал в гости, а сюда не заглядывал, на чёрный ход...

   - Ну наконец-то! - стена раздвигается, и нас встречает сам хозяин. - Сколько можно ждать? Давайте, давайте!

   Крепкий шлепок крылом придаёт мне верное направление, при этом Фью успевает ещё и шлёпнуть рукой по заду собственную сестру.

   "Между прочим, крестьянские замашки твоего братца..."

   - Ну здравствуй, племяшка! - нимало не смущаясь своими крестьянскими замашками, Фью подбрасывает в воздух Мауну. - Как жизнь?

   - Хорошо, и скоро будет совсем хорошо! - бодро отвечает дочура. - Мама обещает, что скоро у нашей Нечаянной радости будет маленький! Баба, деда! - и она одним движением выворачивается из лап родного дяди. Я ухмыляюсь.

   "Запомни, Федя - родственники тоже неравноценны"

   "Да кто спорит?" - смеётся Ирочкин братец, нимало не огорчившись.

   - Здравствуй, Иолла, здравствуй, Рома, - мама Маша подходит к нам. - Как давно я вас не видела!

   Я улыбаюсь. Положим, в этом месяце трижды была видеосвязь, и до конца месяца ещё долго... Но вот так вот, лично, давно не виделись, это правда.

   Между тем дом уже гудит от наплыва родни. Все, кто мог, собрались...

   - Здравствуйте... Здравствуй... Здравствуй!

   - Здравствуй, племяшка! - я подбрасываю в воздух дочку Иуны и Кеа. - Как жизнь?

   - Хорошо, дядя Рома! - Фииа хлопает себя по спине культяпками. - Ой, тётя Иолла! Ой, Мауна!

   Мы с Ирочкой улыбаемся, и её сестра с мужем тоже, наблюдая, как девочки хвастаются друг перед другом своими крылышками. Ну разумеется, они скоро полетят, вот уже совсем скоро...

   Я оглядываюсь.

   - А где именинник?

   "Он в соседней комнате, Рома. Сейчас выйдет, как все соберутся" - улавливаю я ответ, и даже не успеваю понять, чей.

   Между тем все уже рассаживаются. Сейчас состоится выход виновника торжества, понимаю-улавливаю я.

   Уэф-младший выходит непривычно серьёзный, опустив глаза с длиннющими ресницами. Чуть позади идут Фью и Лоа, торжественно и гордо. Последний раз я видел его почти месяц назад, и уже тогда длинные культяпки его покрылись пупырышками...

   И вдруг малыш распахивает свои крылья. Настоящие белоснежные крылья, отливающие радугой.

   - О-о-о!!! - проносится вздох.

   - Родные наши! - голос Лоа звенит. - Вот и наступил этот день. Сегодня Первый полёт у нашего сына Уэфа!

   "Всё, Рома, сейчас будем вручать подарки. Так принято - последние детские подарки перед Первым полётом"

   Уэф-старший идёт к Уэфу-младшему, держа в руках нечто, здорово напоминающее... да что напоминающее, когда это и есть натуральный трёхглавый змей-горыныч!

   Змей, выпорхнув из рук деда, машет перепончатыми крыльями, облетая помещение, и совершает посадку прямо в руки внуку.

   - Здравствуй, Уэф! Меня зовут Горыныч. Теперь я твой.

   - Ой, деда, спасибо! - забыв, что он уже почти большой, вертит роскошную игрушку Уэф-младший.

   "Вообще-то это плагиат у аборигенов одной планеты"

   Ирочка искоса блестит глазами.

   "Вообще-то это творческое заимствование. И потом, некоторым лучше не возмущаться. Забыл, что лежит у нас в корзинке?"

   Я молчу. Действительно, не мне бороться с плагиатом в этой сфере...

   Между тем Фью уже достаёт из корзинки, преподнесённой Лоа, игрушку, в которой я с изумлением узнаю себя самого.

   "Ира, Ир! Нет, ты только посмотри!"

   Моя уменьшенная копия тоже совершает полёт, плавно и неспешно махая крыльями. Разумеется, внутри стоит маленькая левитационная штучка... а может, антиграв...

   - Здравствуй, Уэф! Меня зовут Рома, - игрушка уже в руках именинника. - Теперь я твой, но предупреждаю: я балбес и говорю что попало, так что в случае чего не обижайся!

   - О-ой, не могу! - стонет Ирочка, привалясь ко мне, и я хохочу вместе со всеми. Ай да Федя, ай да... гм... нельзя такие слова думать...

   "Твой выход, Рома!" - толкает меня жена.

   Я извлекаю из корзинки своё творение, и игрушка немедленно выпархивает у меня из рук. Определённо, помощь Летящего поперёк оказалась как нельзя более ценной.

   Уэф-младший зачарованно смотрит, как тоненькая фигурка с роскошными, полупрозрачно-радужными бабочкиными крыльями облетает комнату и садится ему на ладонь. Фигурка эта в точности соответствует моему видению, и с точёного личика глядят на Уэфа-младшего изумрудные глаза.

   - Здравствуй, Уэф, меня зовут Фея. Надеюсь, я стану самой любимой твоей игрушкой.

   "Дядя Рома, тётя Иолла, спасибо!"

   Между тем подарки сыплются на виновника торжества, буквально погребая его. Вот мой свояк Кеа преподносит модель ангельского звездолёта. Я впервые вижу такую штуку - словно шаровая молния, внутри которой просвечивает капля зелёной ртути...

   - Спасибо вам всем! - говорит маленький Уэф, блестя глазами и раскрасневшись.

   - Прошу всех на поле! - Фью делает приглашающий жест.

   Народ валит валом, и шахта лифта теперь напоминает мне прозрачную трубу пылесоса, старательно заглатывающего бело-радужные перья... О-оп! И мы с Ирочкой уже наверху.

   "Слушай, это сколько коконов надо?.."

   "Ты забыл, что коконы бывают разные"

   И в этот момент вся крылатая толпа разом оказывается поднятой в воздух, и я неожиданно обнаружил себя сидящим в некоем подобии цирка - концентрические ряды зрителей плотно окружили крохотный пятачок арены, метра три в поперечнике, на которой восседают Фью, Лоа и младший Уэф.

   "Здорово! Уважаю масштабную технику"

   Ирочка фыркает, смешливо кося глазом. Между тем кокон даже не пытается выйти за пределы атмосферы - очевидно, тут совсем рядом. Ага, похоже, прибыли...

   Огромное поле, на одном конце которого толпится море народа. Я уже и не помню, когда видел столько ангелов вместе. Тысяч десять, должно быть...

   "Ну-ну, поменьше всё же"

   Кокон мягко опускает нас всех на землю - тут есть нелетучие дети... А на краю поля уже выстраиваются тройки. Папа, мама и между ними любимые чада, те, кто сегодня отправляется в Первый полёт.

   - Ну, лёгкого взлёта тебе, Уэф!

   Тройка в составе Фью, Лоа и Уэфа-младшего занимает своё место. Я чувствую, как мальчик взволнован.

   "А ты как думал, Рома?" - Ирочка блестит глазами. Мауна-младшая поплотнее прижимается к папе, дрожа от возбуждения. Я чувствую, как меня тоже пробирает. Передаётся волнение и азарт.

   Звучит торжественная музыка. И вот...

   Первыми начинают разбег на правом фланге. Тройки поднимаются в воздух по-разному - кто-то из малышей взлетает после короткой пробежки, кто-то бежит, как спринтер, изо всех сил молотя крыльями.

   "Первый полёт небезопасен. Можно и травмироваться. Потому-то папа и мама страхуют"

   Я усиленно соображаю. Вообще-то страховать тоже нужно с умом, тут огрести крылышком можно неслабо, а то и самому родному дитяти засветить...

   "А у нас в Раю без ума вообще очень трудно, Рома"

   - Гляди, гляди, какой молодец! - Ирочка в избытке чувств хлопает меня крылом. - Вон тот мальчик, гляди, взлетел с места!

   Я вглядываюсь. В этот момент ещё один пацан, видимо, ободрённый примером соседа, приседает и резко подпрыгивает в воздух, пытаясь взлететь без разбега, но валится вниз, отчаянно хлопая крыльями.

   - Папа, папа, он упал! - чуть не плачет дочура.

   - Эх, круто забрал! - искренне переживает Ирочка. - Кто же так взлетает в первый раз?

   Я глажу их обоих, и мои переживания теперь сродни чувствам футбольного фаната, на глазах которого громят его любимую команду. Рядом с нами столь же активно переживает Иуна с мужем и дочерью, да и мама Маша с Уэфом-старшим не остаются безучастными.

   Между тем потерпевший неудачу пацан встаёт, разбегается и начинает пологий, неспешный взлёт.

   "Ну слава Создателю, смог! У детей, не осиливших Первый полёт, обычно случается тяжёлая душевная травма"

   - Папа-мама, это наш Уэф!

   Переживания группы поддержки достигают предельного накала. Затаив дыхание, мы наблюдаем, как Уэф-младший чётко, без суеты разбегается и начинает подъём, довольно крутой даже по взрослым меркам. Фью и Лоа плотно страхуют сына.

   Сильный удар крылом плашмя чуть не валит меня с ног.

   - Ты понял, Рома?! - передо мной совершенно счастливые глаза Уэфа-старшего. - Это мой внук! Вот так вот!

   К этому времени первые из взлетевших, совершив круг над лётным полем, уже садятся. Посадка не у всех выходит безупречно, вот одна девочка споткнулась, и, похоже, довольно сильно ушиблась...

   "Ничего, Рома. Даже нелетучие человеческие дети часто набивают синяки и шишки, учась ходить. Главное, Первый полёт состоялся!"

   ...

   -... Замаялись уже. Иого там днюет и ночует. В прошлый раз четверо суток из Крыма не выбирался, слыханное ли дело! Земных суток, заметьте, не райских!

   Мы сидим на балконе, любуясь закатом, который уже скоро плавно перейдёт в рассвет. Папа Уэф и мама Маша сидят в окружении внуков, честно поделив девочек, восседающих на коленях. Уэф-младший сидит между бабушкой и дедом, и все вместе они составляют тесную скульптурную группу, правда, довольно динамичную - Мауна-младшая и Фииа то и дело меняются местами, да и виновник торжества давно оставил попытки выглядеть солидно, как то подобает уже почти взрослому ангелу. В общем, всем весело.

   Разумеется, после окончания торжественной части мы с Ирочкой и Мауной-младшей никуда не улетели, оставшись ночевать у Фью. То же самое сделали Иуна с мужем и маленькой Фииа. Не так уж часто мама Маша и папа Уэф посещают нас, чтобы лишить их и себя радости живого общения, особенно с внуками. Всего одни земные сутки сумели выкроить, или трое здешних. И первый день уже прошёл, кстати...

   -... Сделали ещё два новых кокона, но теперь встала другая проблема - ангелов не хватает... - продолжает Уэф-старший. - Лоа, давай к нам в миссию? Хозяйство растёт, скоро этих самых коконов будет не меньше, чем в вашем управлении...

   - Спасибо! - смеётся Лоа. - Я подумаю, прежде чем отказать.

   - Вот ты смеёшься, а в последнее время земные миссии испытывают нехватку специалистов.

   Я понимающе киваю. Да, есть такое. И нечего людям обижаться, что не особо рвётся спасать их и сохранять местная молодёжь. Сами виноваты, что не торопятся происходить от злобных и диких обезьян.

   -... Да тут ещё новая беда, - делится мама Маша. - Туризм неорганизованный. Заходят во внешнюю охранную зону, костры жгут, шашлыки жарят... Пришлось Иванычу выделить несколько комплектов отпугивающих, под диких ос замаскированных... И генератор тревоги ещё.

   Я снова понимающе киваю. "Генератор тревоги" вызывает у подопечных чувство тревоги и даже беспричинного страха. Если его умело совместить со звуковыми эффектами - уханьем филина, непонятными утробными звуками, исходящими из лесной чащи, светящимися парными огоньками - никакой шашлык в глотку не полезет, и не уснёшь до утра...Ну а для тех, кто заранее и прилично принял на грудь и уже ничего не боится, осы самое то. Ос любой поймёт.

   -... Пришлось лошадь Иванычу лечить, - продолжает повествование мама Маша. - Бегает как молодая теперь. Кстати, масть ей сменила, так что дед теперь всем говорит, будто новую кобылу купил и в память павшей Чалкой назвал, - она смеётся. - А то подозрительно будет, нестареющая лошадь.

   - Баба, а можно нам завести тоже лошадь? - говорит маленькая Фииа, лупая глазёнками. - Она такая большая и красивая, мы бы на ней летали, вот!

   Все смеются.

   - Лошади летать не умеют, Фииа, - говорит мама Маша.

   - А если ей крылья вырастить? - уже Мауна-младшая развивает перспективную идею.

   - Всё равно, она слишком велика для полёта.

   - А если ей ещё гравигенератор? Тогда точно полетит! - детализирует техзадание Уэф-младший. Все снова смеются.

   - Рома, у тебя когда экзамены? - интересуется старший Уэф.

   - Да уже скоро. Осталась последняя лекция по общей теории цивилизаций и техпрактикум, и всё.

   - А у тебя, Иолла?

   - Почти одновременно. Да мне на днях будут "хранителя" ещё вживлять, - Ирочка вздыхает. - Дел просто куча...

   - Ладно, давайте хоть чуть вздремнём, молодёжь, - вздыхает папа Уэф. - Внуки, вы с нами?

   - Да, да! - прыгают девочки, хлопая себя по спине культяпками.

   Тесная скульптурная группа в составе двух Уэфов, двух Маун и одной Фииа покидает нас, уходя в соседнюю комнату. Между тем женщины начинают убирать со стола.

   - Так, а вы чего расселись? - Ирочка грозно распускает крылья, но в её глазищах пляшет смех. - Лоа, мы просто разложили своих мужчин неумеренной заботой!

   - Определённо разложили, - смеётся Лоа, вручая нам с Фью по корзинке с недоеденными фруктами-орехами. - Унести и прибрать. Вопросы есть?

Глава 14

Командировка по обмену премудростями

   - Ну как Первый полёт?

   Биан сегодня благодушен и где-то даже весел. Я улавливаю...

   - Да-да, Рома, - смеётся шеф. - Не зря я работаю на благо общества. Общество ценит своих героев, и нам с ненаглядной разрешили обзавестись ещё малышом!

   - Так это ж здорово! - совершенно искренне радуюсь я за шефа.

   - Ну а то!

   - Биан, вот тут я размышляю... - голос Аины глубок и проникновенен. - Как полагаешь, пикник в северной курортной зоне будет соответствовать масштабу свершившегося свершения, или всё-таки мелковато?

   - Ну, во-первых, свершение покуда не свершилось, - смеётся шеф. - И во-вторых, я искренне надеюсь, что вы ответите на свершение свершившегося утроением усилий в благородном деле составления прогноза возможных угроз на ближайший месяц.

   - Но это же неправильно! - переглядываются коллеги. - Во-первых, наши славные аналитики и так обгрызли все окрестные джунгли со скуки. И во-вторых...

   -... работу придётся сделать, - подводит итог дискуссии Биан. - Я тоже люблю жареные полярные орехи, ребята. Но чуть позже.

   - Спасибо, что оставил крохотную надежду, - вздыхает Уот.

   - Впрочем, Рому минует чаша сия, - начальник оборачивается ко мне. - Вместо глухой и беспросветной рутины графиков, диаграмм и мировых линий тебя ждёт дальняя дорога за казённый счёт. Как насчёт того, чтобы побывать на Сэнсэе?

   "Всевидящие как раз собрались там" - Биан переходит на мысль. - "Тебя приглашают"

   "Когда?"

   "Сегодня. Чего тянуть?"

   "Надолго?"

   "Трое наших суток"

   - Да не переживай, Рома! - Уот хлопает меня крылом. - Твоя Иолла как-нибудь выдержит. Это же не к "зелёным"!

   ...

   "Ира, Ир..."

   "Ау, любимый!"

   "Меня отправляют на Сэнсэю"

   Секундная пауза, и я ощущаю, как моя жена пытается считать детали. Разумеется, телепатия порой вещь замечательная - раз, и понял-ощутил мысль целиком без всяких долгих объяснений... Не отучиться бы думать и говорить словами в итоге.

   "Это вряд ли. Всё, я лечу к тебе"

   Я улыбаюсь. Если у вас есть повод бросить работу...

   "Балбес ты, Рома! Всё много проще - я тебя люблю"

   В груди у меня тепло и щекотно.

   "Я ещё поговорить хочу с нашей дочурой"

   "Из кокона поговоришь"

   ...

   Шипит воздух, вытекая через нарезку лабиринтного уплотнения, и я привычно делаю заученный выдох. Да, плотность атмосферы на Сэнсэе ниже, чем в Раю, она почти как земная. Вот только кислорода больше.

   Верхняя полусфера взмывает в воздух, открывая мне дорогу в ещё невиданный вживую мир. Я выбираюсь из чаши легко и непринуждённо. Привычка великое дело...

   - Здравствуй, Победивший бурю. Меня зовут Летящий над облаками, но ты можешь звать меня Аор.

   Это говорит голосом ангел, единственный среди встречающих. Наш местный консул, если использовать человечьи термины.

   "Приветствуем тебя, наш крылатый гость!"

   Я оглядываюсь. Делегация встречающих довольно внушительна. Жёлтые и оранжевые глаза смотрят на меня кошачьими зрачками, и ушки на макушке то и дело шевелятся. В моём мозгу немедленно всплывает ассоциация - воробей, выпавший из гнезда и стая кошек...

   Громовой смех прерывает мои ассоциации. Сэнсэи смеются громко и гортанно, но в целом даже неподготовленному землянину сразу было бы понятно, что это смех.

   "Это неправильный ход мыслей, Победивший бурю. Мы тебя не только не съедим, но даже наоборот, накормим. Ты ведь не кушал перед переходом?"

   "Нет..." - я улыбаюсь. Вообще-то язык сэнсэев достаточно разнообразен, только цокающих и рычащих согласных многовато. Однако для ангельского пения-щебетания их голосовой аппарат приспособлен плохо, поэтому общение идёт телепатически.

   - Ну, раз всё в порядке, оставляю тебя на попечение хозяев, - улыбается Аор. - Будут вопросы, обращайся, решим оперативно.

   - Спасибо, Аор.

   Консул нас покидает, а Всевидящий Цанг подходит вплотную. Вообще-то ростом сэнсэи не превосходят высокого человека, но по сравнению с ангелами выглядят внушительно.

   "Извини, Рома, если ты не против, мы сейчас ко мне. А после завтрака сразу в Академию"

   "Отлично!" - сказать откровенно, мне очень любопытно побывать в гостях у существ иного мира. Подумать только, ведь они уже летали к звёздам, когда ангелы ещё валили последние Проклятые башни!

   И только тут я замечаю маленького сэнсэйчика, смотрящего на меня во все глаза.

   "Это мой внук, Рома. Очень хотел посмотреть на твоё прибытие. Не мог же я отказать своему маленькому внуку!"

   Я улыбаюсь. Да, это мне как раз понятно более всего.

   "Ну здравствуй, малыш" - обращаюсь я к нему мысленно. - "Как тебя зовут?"

   Вообще-то насчёт малыша, тут я погорячился. Внук Цанга заметно подрос с момента последнего виртуального контакта, и уже почти догнал меня в росте...

   "Меня зовут Ранг-Дарцур. А ты тот самый Ро-ма, который всё время с дедушкой во сне разговаривает, да?"

   "Точно"

   Я вижу, как малыш мнётся, но телепатия на то и телепатия, что скрыть тайные мысли и желания невозможно. Тем более желания такой силы.

   "Ангел Ро-ма, а можно мне будет потом потрогать твои крылья? Ты не бойся, я уже большой и очень воспитанный, почти не царапаюсь и совсем не кусаюсь"

   Вот теперь я улыбаюсь так широко, насколько это вообще позволяет ангельский ротик.

   "Ну если совсем не кусаешься, тогда можно"

   Разумеется, как я забыл, что он даже чуть младше Уэфа-младшего.

   ...

   "Вот тут мы с женой и обитаем"

   Я оглядываюсь. Да, впечатляет... Примерно так и представляют себе жилища инопланетян продвинутые декораторы в земном Голливуде.

   Высокий холл, с потолка свисают оранжево светящиеся сосульки. Колоннада труб, толщиной в руку вдоль стен также излучает мягкий оранжевый свет, и внутри видны текучие струи, что-то вроде оранжевой ртути. Окна больше похожи на блистеры какого-то летательного аппарата... Вот ковровое покрытие на полу точь-в-точь как у нас с Ирочкой дома... Ну а двери в соседние помещения донельзя напоминают увеличенные круглые ангельские люки, с той только разницей, что не видно зелёного текучего металла сверхпрочной самовосстанавливающейся брони...

   "Это-то зачем? От жены укрываться? Кстати, вот и моя половинка"

   Высокая и стройная фигурка возникает в проёме, идёт к нам изумительной походкой, в которой неуловимо проглядывает что-то кошачье.

   - Здравствуй, Ро-ма, - она улыбается, демонстрируя белые зубки и в их ряду аккуратные остренькие клыки. - Меня зовут Цанг-Уоррца, но можешь звать меня Урр. Рада приветствовать тебя. Ничего, что я вслух?

   "Да пожалуйста! Я сам хотел бы побольше слышать вашу речь. А то никак не выучу"

   - Ну и хорошо. А ты говори как тебе удобнее, можешь по-ангельски вслух, можешь на своём первоначальном языке, можешь просто думать про себя. Смысл мы уловим.

   Да, здешние замужние дамы в качестве приставки носят имя супруга, наследие древнейших времён военного патриархата. А вот Ранг-Дарцур станет просто Дарцуром, когда женится, утратив приставку - имя отца.

   Я разглядываю супругу Цанга. Лица сэнсэев лишены растительности, тонкая нежная кожа здесь под стать человечьей. Белоснежная шёрстка на теле с золотистой искрой, большая редкость, как я понимаю...

   - Я крашеная, - смеётся Урр. - Ну где бы в наше время сыскать природную белоснежную шкурку? Только в детских фильмах. Наши генетики полагают, что вечная молодость и устойчивость ко всем болезням важнее масти.

   - Тем более что дамы имеют привычку перекрашиваться по десять раз в году, - Цанг тоже переходит на звук. - Скоро каждый четвёртый житель планеты будет косметологом-визажистом!

   - Ну, не так всё ужасно. Вас покормить?

   - И быстро. Скоро все Всевидящие соберутся в Академии!

   Мы все проходим в кухню-столовую, как я понимаю мыслеобраз хозяина, Ранг-Дарцур скачет впереди. Хозяйка делает круговое движение пальцем, подкрепляя мыслеприказ, и тотчас с потолка, с сосульки срывается здоровенная капля расплавленного оранжевого стекла, на лету расплющиваясь в блин и меняя цвет. Я не успеваю моргнуть, а на полу уже стоит трёхногий стеклянный стол с вычурно изогнутыми ножками. Одновременно пушистый ковёр на полу вспучивается, формируя четыре круглых пуфика. Здорово!

   - Прошу! - Цанг делает королевский приглашающий жест.

   Между тем Урр колдует у прозрачного холодильника в углу, здорово напоминающего человеческую душевую кабину. На стол водружаются различные посудины, и в одной из них я узнаю до боли знакомую столовую вазу-корзинку, наполненную фруктами и орехами.

   - Мы приготовились к твоему прибытию, - улавливает моё удивление Цанг. - Ангелам не по вкусу наша еда. Единственно, в чём наши вкусы совпадают, так это яйца. Вот, кстати, попробуй!

   Я таращу глаза. Не всякий земной страус смог бы благополучно разрешиться таким яичком... Кто несёт их, интересно бы увидеть...

   - Ну, если так хочешь... - Цанг накладывает себе и внуку натуральные сосиски, собранные в гроздь навроде бананов. - Урр, поможем крылатому?

   - Естественно! - хозяйка, закончив собирать на стол, усаживается на пуфик напротив. - Хочешь посетить наш зоопарк?

   - Ну как же не хочу! Непременно хочу!

   - И я, баба, и я! - встревает внук.

   "Урр у меня археобиолог" - улавливаю я мысль Цанга. - "Восстанавливает вымершие виды животных по обрывкам молекул ДНК из давно истлевших костей"

   - Вымершие! - фыркает хозяйка. - Перебитые нашими предками!

   Урр сидит, непринуждённо вытянув под стол ноги, а её руки с длинными чуткими пальцами летают над столом, поправляя сервировку. Кисти рук лишены мехового покрова и тем более похожи на человеческие или ангельские. Только высовывающиеся время от времени из разрезов на кончиках пальцев кривые когти напоминают, что это руки существа, чьими предками были хищные кошки. И хотя я знаю, что утаить какие-либо явные мысли при наличии телепатии невозможно, нескромная мысль-таки всплывает со дна подсознания. Вот интересно, почему это все женщины в столь разных мирах так похожи, если отбросить детали? Вот Урр сзади так и вовсе земная девушка, только покрытая коротким густым мехом...

   "Все прямоходящие двуногие гуманоиды имеют круглую попу, Ро-ма" - Цанг-Уоррца вновь обнажает в улыбке маленькие острые клыки. - "Вообще-то наука утверждает, якобы это обусловлено самим характером движения двуногого прямоходящего существа, но любая двуногая прямоходящая любого из миров знает точно - попа необходима для того, чтобы нравиться мужчинам!"

   Они громко и гортанно хохочут, меня же посещает новая мысль. И вовсе не такие уж бесстыжие существа ангелы, всё познаётся в сравнении...

   ...

   "Приветствуем тебя, собрат!"

   "И вы все здравствуйте, Всевидящие!"

   Большой зал академии выглядит ещё экзотичнее, чем жилище Цанга. Лес изогнутых труб вдоль стен, какие-то светящиеся бахромчатые перепонки, свисающие с потолка... Оранжевый свет при моём появлении меняется на привычный глазу голубовато-белый, и в толще напольного коврового покрытия начинают гулять цветные огоньки.

   "Это для комфорта гостей" - улавливаю я. Да, припоминаю - при появлении Всевидящего Цанга в нашем актовом зале также меняли освещение на привычное оранжевое. Этакий межпланетный дипломатический пиетет...

   Между тем Всевидящие усаживаются полукругом прямо на пол, и ангелы и сэнсэи, а в середине башней возвышается та самая знакомая свирка - единственная на сегодня Всевидящая Свира, краса и гордость молодой цивилизации. Вообще-то девушка успела заработать немало имён...

   "Ты можешь звать меня Динна. Мне так приятней"

   "Хорошо, Динна"

   Я усаживаюсь в фокусе внимания, и все они смотрят на меня. Огромные ангельские глазища, кошачьи зрачки сэнсэев и пара прекрасных газельих очей с влажным блеском.

   "Показывай"

   Я закрываю глаза, сосредотачиваюсь. Цветные пятна всплывают медленно и неохотно, точно непроспавшиеся коты, потягиваются... Ну давайте, ребята, почтеннейшая публика ждёт...

   Однако пятнам, похоже, наплевать на ожидания почтеннейшей публики. Они играют друг с другом, неспешно и лениво. Валяют дурака, короче. Так проходит минута, две, три...

   "Тебе помочь?" - это Цанг.

   Словно тяжёлая капля ртути прокатывается по моим мозгам. Пятнам это явно не нравится, и они немедленно сворачиваются в клубки, теперь уже точно как коты.

   "Нет, так не пойдёт. Не мешай ему"

   Размытые цветные пятна между тем не торопятся танцевать. Вероятно, им вполне уютно пребывать, свернувшись в клубки.

   "А если так?" - улавливаю я мысль своей знакомой, Фииа.

   Она подсаживается ближе, берёт мою голову в ладони, и под черепом возникает мягкий, тёплый, пушистый шар. Цветные пятна немедленно очищают поле зрения. Раз так, то пусть вот этот шарик вам всё и показывает...

   "Нет, коллеги, не надо. Вы мне только мешаете"

   "Хорошо, хорошо" - Фииа возвращается на прежнее место.

   Время идёт, но цветные пятна не торопятся вернуться в моё поле зрения. Цветные пятна указывают мне моё место - я не могу им приказывать, а только просить...

   Я ощущаю, они все ждут, терпеливо и внимательно. И это только усугубляет моё состояние. Лучше я сдам ещё раз анализы, при всём народе, честно...

   "Это нам неинтересно"

   - Всё, коллеги, - я открываю глаза, с расстройства даже не замечая, что говорю по-русски. - Факир был пьян, и фокус не удался.

   Я готов от смущения и досады провалиться сквозь пол, но почтеннейшая публика не выказывает признаков разочарования. Я вдруг отчётливо понимаю: пока они все не поймут новый приём, от меня не отстанут.

   "Разумеется, не отстанем. Это не спектакль, Рома, это Всевидение. Мы все будем сидеть здесь, пока факир не протрезвеет и фокус получится. Туалет тут рядом, вода вон в фонтанчике, еду нам принесут. Показывай!"

   Я вздыхаю. Ну что ж, раз так... Я снова закрываю глаза. Вы слышали, мои пятнышки-котятки? Хотим мы или нет, но анализ придётся сдать...

   "А можно, я попробую помочь тебе, Рома?"

   Динна встаёт во весь рост, распрямляя длиннейшие ноги. Наверное, я могу пройти между этих ног не сгибаясь, мелькает у меня совершенно посторонняя мысль...

   "Совершенно посторонняя. Как и то, что неудобно заглядывать мне под юбку. Давай уже займёмся делом, ага?"

   Она вновь усаживается, но уже совсем рядом, можно сказать, вплотную. Но даже в сидячем положении я едва достаю ей до подбородка.

   "Какой ты маленький, правда. Ложись, Рома"

   "Как?"

   "Ну ты же не Грезящий, а Спящий. Вот ложись и засыпай. А я спою тебе колыбельную"

   Я хлопаю глазами. Вот так метод...

   "Ну а чем мы рискуем?"

   Н-да. Вопрос в точку.

   "Ну давай попробуем"

   Я секунду размышляю, как лечь, на спину или на живот, и выбираю компромиссный вариант - ложусь на бок. Укрываю сам себя полураспущенным крылом. Великий спящий готов к работе...

   И тут она запела.

   Я никогда раньше не слышал, как поют свиры. Наверное, это шутки подсознания - раз копытная, то и должна ржать, словно лошадь... С чего вдруг?

   Она поёт, поёт простую и незатейливую колыбельную, смысл которой можно перевести как "баю-бай, засыпай" и "будешь пить молоко, будешь бегать далеко". И цветные пятна уже выбрались из своего убежища, точно любопытные котята. Я засыпаю... засыпаю...

   Взрыв в голове!

   ...

   Тычок в клавишу душевого клапана, и на голову и плечи обрушивается заряд мелко распылённой водяной взвеси, стекает тоненькими струйками. Я старательно смываю с себя моющую жидкость, раз за разом нажимая на клавишу. Душ работает в экономном, прерывистом режиме. Я не четырёхзначный, чтобы плескаться под душем без меры.

   Вот интересно, вода из опреснителя стоит не так уж дорого. Я не разбираюсь в экономике, но могу предположить, что она стоит совсем дёшево. Во всяком случае, не дороже раствора, который заливают в обслуживаемые мной пищевые синтезаторы. Зачем же так жёстко лимитировать отпуск воды согласно номерным разрядам? Вон слесаря болтают, на нижних горизонтах протечек пресной воды множество...

   А вот для чего. Имущество низших разрядов по сути башмаки да комбинезон. Как в таком случае отличить более достойных от менее? Поэтому разработана система ступенчатого распределения благ, стимулирующая карьерный рост. С каждым разрядом прибавляются бытовые удобства. Вкусная каша, душ, одноэтажная койка вместо нар, личная тумбочка... Ну а ещё выше - отдельная комната, предел мечтаний низших разрядов. О высших и речи нет. Говорят, что в жилищах трёхзначных этих комнат даже несколько, и в одной из них стоит огромное корыто с водой, но это уже слухи. Как можно знать, кто это видел? Слуги, работающие в жилищах высших разрядов, с технарями вроде меня никогда не видятся. Общение происходит между коллегами, ну между начальником и непосредственным подчинённым... Посторонние связи всячески пресекаются. Недаром выпускников воспиталищ рассылают в разные стороны, и никто не знает, куда. Я даже не знаю нынешних номеров тех, с кем рядом учился - нам их присвоили уже после выпуска.

   Я усмехаюсь. Странные мысли стали вертеться в моей голове после того приступа сумасшествия. Сумасшествия ли? Вот и сейчас такое же точно ощущение, будто в голове присутствует кто-то чужой...

   Что-то вдруг изменилось в мире. Я словно раздвоился, и тот, чужой, смотрит на мир моими глазами. Дешёвый пластик душевой кабины, потемневший от грязи - плохо работает уборщик, дождётся хлыста от контролёра...

   "Это опять я"

   Мне неожиданно становится легко и спокойно.

   "Я ждал тебя, Внутренний голос"

   В мутном, облезлом зеркальном покрытии на двери душевой кабины я вижу нас. Два в одном.

   "Ты действительно ждал"

   "Я много думал, Внутренний голос. Теперь я могу ответить твёрдо. Да, я согласен"

   Шелестящий бесплотный смешок.

   "На что именно?"

   "На всё. Ты должен знать, раз ты мой Внутренний голос. Этот мир должен пасть"

   Пауза.

   "Этот мир падёт без всякой посторонней помощи. Я попытаюсь его спасти"

   "Что должен делать я?"

   "Думать. Пока только думать. Научиться думать, это главное. Дальше всё будет проще"

   "Не думаю, что дальше будет так легко"

   "Я не сказал - легко. Я сказал - проще"

   Пауза.

   "У меня нет никакой информации. Нас учат только тому, что может пригодиться для работы"

   "Информация у тебя будет"

   В хлипкую пластиковую дверь душевой кабины колотят с той стороны, и чувство раздвоения пропадает.

   - Эй, ты там заснул? Или помер наконец-то?

   - Сам вперёд не сдохни! - громко огрызаюсь я.

   Взрыв в голове!

   ...

   Я открываю глаза. Сквозь тающие цветные пятна проступает лицо Динны.

   "Мы всё уловили, Рома. Спасибо тебе"

   "Это же мой долг"

   "Всё равно спасибо. Это очень любопытный приём, с зеркалом. Раньше никто не применял его"

   Она встаёт, и все Всевидящие тоже разом приходят в движение. Всё понятно им, и всё понято. И это правильно. Если у тебя есть идея, и у меня есть идея, у нас уже по две идеи. А если каждый будет сидеть тихонько в углу, то и идей никаких ни у кого и никогда не будет...

   Я усмехаюсь, тоже вставая на ноги. А вот на одной далёкой-далёкой планете все стараются зажать секреты, и целые могучие службы охраняют их от всяких-разных шпионов. А другие могучие службы стараются эти секреты вызнать - там говорят "украсть"... Потому что там информация - это деньги.

   - А ты давно смотрел на свой счёт, коллега? - любопытствует ангел-Всевидящий. Я непонимающе хлопаю глазами.

   "Чего непонятно? Как будто тебе не выдали вознаграждение ни разу!"

   Видя мою растерянность, Фииа смеётся вслух.

   - Ты, наверное, уже можешь себе позволить пару жилищ в летающем комплексе. Одну в северной полярной зоне, другую в южной!

   "Ну что, Рома, ко мне домой и потом в зоопарк?" - Цанг улыбается.

   "А я так и не побывала в вашем этом зоопарке" - это Динна. - "Фильмами всё обхожусь"

   "Сколько тебе до отправки?"

   "По-вашему одиннадцать часов"

   Я стремительно пересчитываю: сутки на Сэнсэе длиннее земных, делятся на сто часов... Три земных часа с большим гаком...

   "А может, сперва в зоопарк? И Динна с нами"

   "Если она захочет. Присоединяйся?"

   Девушка колеблется лишь мгновение.

   "Полетели!"

   ...

   - Дед, а я ещё хочу сосиску!

   Маленький Ра - я уже привык звать его укороченным именем - облизывается, умяв очередное угощение. Цанг молча протягивает руку и отрывает один плод от грозди, свисающей из-под разлапистых перьевидных листьев сосисочного дерева на манер бананов.

   - Всё, это последняя до самого ужина. Объешься, будет плохо.

   - Не... - малыш откусывает изрядный кусок. - Мне будет хорошо!

   Я улыбаюсь. Если в облике взрослых сэнсэев сквозит многовековая мудрость, скрадывающая черты хищников, то дети тут - натуральные двуногие котята, только большие и говорящие.

   Мы прогуливаемся по зоопарку, поражающему воображение. Центральный зоопарк Сэнсэи - единственное в своём роде учреждение на планете. В отличие от человечьих зоопарков, где безвинно сидят в клетках отловленные дикие звери, этот сплошь укомплектован животными-клонами, выращенными в недрах лабораторий. К тому же подавляющее большинство животных из здешней коллекции давным-давно не существует в дикой природе - некогда свирепая цивилизация хищников прошлась по фауне родной планеты тяжким катком.

   "Рома, ты хотел видеть яйценоску?"

   За сетчатым ограждением обширнейшего вольера стоит существо, напоминающее здоровенного волосатого страуса с мощной шеей, только вместо клюва у него длинный слоновий хобот. С помощью этого хобота существо целеустремлённо обдирает листву с дерева, растущего в загоне, смачно жуёт - процесс питания в разгаре...

   "Надо же, какой!" - свирка, возвышающаяся над нами башней, блестит глазами. Она явно довольна столь удачным завершением нашего слёта, и с любопытством разглядывает обитателей зоопарка, лично мне живо напоминающих некое Космозоо из давным-давно читанной человечьей книжки...

   "Вообще-то яйца этих зверей изрядный деликатес и в принципе баловство" - Цанг одним глазом приглядывает за внуком, норовящим залезть вверх по сетке - "Когда-то основой нашего питания было мясо, но это давно в прошлом. Современные растения, дающие плоды-заменители мяса, как эта вот сосиска, что дожёвывает Ра, обеспечивают на порядок больший выход продукции с единицы площади, чем любое животноводство. Нет промежуточных звеньев в пищевой цепи"

   Я понятливо киваю. Действительно, каждая скотина на единицу собственного живого веса изводит в десятки раз больше корма. Если ещё учесть, что далеко не всё в корове мясо... Недаром "зелёные" добились столь впечатляющих результатов в росте народонаселения - там вообще вся пищевая цепочка сведена к минимуму.

   "Любую идею можно довести до абсурда. Действительно, триста миллиардов населения могут прокормить только микробы. Никакая нормальная биосфера такого не выдержит"

   - Ра, ты намерен залезть в вольер? - это Урр.

   Ранг-Дарцур, покончив с очередной сосиской, высвободил наконец вторую руку и лезет по сетке с обезьяньей ловкостью, оставив на земле сандалии. Я смотрю на свои ноги, обутые в стилизованные пляжные плетёнки, подаренные заботливой хозяйкой дорогому гостю. Сандалии и пояс с карманами - основные и обычно единственные детали гардероба сэнсэев, никакой одежды они не носят. Из всей нашей компании одета только Динна - обычаи и мораль свиров не позволяют появляться нагишом в общественных местах.

   "Вообще-то у нас тоже есть одежда. Полярный плащ-дождевик, к примеру. У нас тут не Рай, Рома, у нас в заполярье всю зиму льют холодные дожди, иной раз и с мокрым снегом . Летом, правда, порой даже жарче бывает, чем в низких широтах"

   Я улыбаюсь. Всё познаётся в сравнении, однако. Тоже мне, арктическая стужа...

   "Там, откуда я родом, на полюсах снег не тает никогда. Там изо льда можно построить дом, и будет стоять он многие годы"

   - Вот здорово! - маленький Ра восхищённо прядает ушами, не забывая раскачиваться на сетке ограждения. - Ледяной дом!

   Яйценоска, или как её там, прервав процесс питания, тянется хоботом к нарушителю спокойствия, но в четверти метра от забора будто натыкается на невидимое стекло.

   "Это силовое поле" - улавливает мои мысли Урр. - "Сетка служит просто для того, чтобы звери имели видимый образ преграды, не тыкались попусту в барьер. Ну и для удовольствия таких вот шалунов"

   - Ра, слезай уже с ограды! Где твоё воспитание?

   "А вот мы ему сейчас поможем!" - Динна берёт малыша под мышки, и тот охотно отцепляется, явно предвкушая новое удовольствие. - "А вот полетел! Ага! Выше!"

   Свирка подкидывает уже не такого и маленького сэнсэйчика, и тот визжит от восторга, взлетая почти на трёхметровую высоту. Однако, неслабые руки у девушки...

   "Руки так себе. У нас вся сила в ногах! Ладно, хватит, Ра. Уморил уже" - Динна ставит мальчика точно в его сандалеты. Ранг-Дарцур отдувается, но я ощущаю - он полностью и окончательно счастлив.

   Правда, в первую минуту знакомства малыш чуть робел перед гостьей, прежде всего из-за её выдающегося роста, но это недолго. Через весьма краткое время их дружба была уже нерушима, поскольку выяснилась масса совпадающих интересов, и тонкий слой воспитанности Ранг-Дарцура лопнул под напором безудержной жизнерадостности котёнка. Нет, ангел Рома тоже неплох, кто спорит, и крылья у него замечательные, и он даже пообещал подарить своё перо, как только выпадет... Но такого большого друга, как свирка Динна, у Ранг-Дарцура покуда не было. Размер имеет значение!

   Мы гуляем по дорожкам, выложенным разноцветными шестигранными плитками, по бокам аллеи высажены эти самые сосисочные деревья - чтобы почтенная публика могла в любой момент подкрепиться. Что-то вроде лотков с пирожками в земном зоосаду. Наша компания вызывает интерес не меньший, если не больший, чем сами обитатели зоопарка. Я даже не телепатией, а буквально кожей ощущаю любопытство посетителей, особенно детей. Впрочем, детей среди прохожих совсем немного - последствия искусственного долголетия вкупе с ограничением рождаемости.

   "Всё верно" - улавливает Цанг мою мысль. - "Стабилизация общества может быть достигнута двумя путями. Либо низкая рождаемость и низкая смертность, либо высокая рождаемость и смертность соответственная"

   "Когда-то наши предки рожали не переставая" - вступает в беседу Урр. - "Наши женщины по природе своей плодовиты, Рома, и во времена дикости рожали каждый год, причем обычно двойни и даже тройни. За свою короткую и нелёгкую жизнь дикарка успевала родить штук тридцать-сорок детишек, выживали же в среднем, как ты понимаешь, всё равно только двое"

   Меня пробирает дрожь.

   "Да, Рома, да. При такой смертности отношение к смерти было совсем иное. Выживали не просто самые стойкие - выживали безразличные к смерти. Мать довольно спокойно относилась к гибели детей, дети - к гибели братьев и сестёр. Убийства по поводу и без были нормой жизни, смертная казнь - основным видом наказания, ну а войны... бывали эпохи, когда войны практически не прекращались в течении целого поколения"

   Оранжевые зрачки с вертикальной целью чуть "дышат".

   "Я иногда думаю - что было бы, родись я не в наше время, а тогда, в Эпоху Голода и Убийств? Неужели была бы такой же жестокой и свирепой хищницей?"

   "Нашли тему!" - это Цанг. - "Ребёнок с нами! Пойдёмте лучше к летающим змеям. Роме, как крылатому, должно быть интересно познакомиться с летучими обитателями нашей планеты"

   ...

   "... А ты прилетишь к нам ещё?"

   Я чувствую, Ра искренне огорчён столь быстрым окончанием чудесного дня. Сперва свирка покинула своего маленького друга - прямо из зоопарка! - а теперь вот и ангел Рома собирается...

   "Вполне возможно, малыш"

   "Я большой!"

   "Ну разумеется. Это просто в сравнении с дедушкой"

   Мы стоим на балконе, ограждённом причудливо выгнутыми горизонтальными дугами - футуристический балкон, ничего не скажешь... Да и расстилающийся перед нами городской пейзаж весьма экзотичен. Особенно если учесть, что растительность на Сэнсэе преимущественно окрашена в красно-жёлтые тона. По улице прогуливаются прохожие, то тут, то там опускаются и взмывают в небо мыльные пузыри транспортных коконов с пассажирами внутри - отчего-то сэнсэи придали своим коконам такой вид. Оранжевое солнце низко висит над горизонтом, но прятаться за него не торопится. Долгий день заканчивается.

   "Спать хочешь..." - не спрашивает, а констатирует Цанг, видя моё состояние.

   "Устал я" - чуть виновато улыбаюсь. - "Всё ногами да ногами. Да и привык дома спать часто и понемногу"

   "Ничего, скоро будешь дома и отоспишься... А ты прогуляйся пока, развей сонливость. Нет желания?"

   "Желание есть. Но солнце уже низко"

   Цанг улыбается в свою очередь.

   "Это же не Рай, Рома. У нас сутки даже длиннее земных. Ты успеешь"

   Я ещё колебаюсь, но... Действительно, когда-то ещё удастся пролететься над Сэнсэей на собственных крыльях?

   "Без обид?"

   "Какие обиды?" - это Урр. - "Что хорошо гостю, то хорошо нам"

   "Да, Рома" - это Ра - "Я тоже хочу, чтобы тебе у нас сильно-сильно понравилось. Тогда ты точно прилетишь ещё!"

   Цанг и Урр гортанно смеются, уловив.

   "Давай-давай, время идёт. Опоздать не бойся. Кокон найдёт тебя точно в срок. Я буду ждать у телепорта. Провожу гостя"

   "До свиданья, Рома" - это Урр. - "Рада была с тобой познакомиться"

   "И я тоже!" - это Ра.

   Я улыбаюсь. И в этот момент ощущаю слабый зуд в правом крыле. Ага... Ну что же, вот и отличный повод выполнить своё обещание, подарить перо маленькому сэнсэйчику.

   Я на ощупь нахожу перо, готовое смениться новым. Рывок! Нда... Не совсем дозрело пёрышко-то, малость погодить бы. Больно.

   "Вот, держи"

   Ранг-Дарцур смотрит на меня во все глаза.

   "Тебе было больно!"

   "Пустяки. Оно всё равно вот-вот выпало бы само"

   Малыш вдруг устремляется в комнату, и я вижу, как он с невиданной энергией дерёт выпущенными когтями напольный ковёр. Рывок!

   - Вот, Ро-ма! Это тебе!

   На ладошке Ра лежит прозрачный коготь, весьма напоминающий утерянный коготь обыкновенной земной кошки, только разве что увеличенный.

   - Вот спасибо! - улыбаюсь я. Между прочим, даже на дикой и отсталой Земле дарёному коню в зубы не смотрят, и ценность подарка определяется не его содержанием... - До свидания!

   Заключив сувенир в кармашек подаренного пояса, я вскакиваю на перила балкона и срываюсь в полёт. И чуть не ныряю в глубокое пике, носом в землю. Ох-ха! Да тут воздух, пожалуй, заметно пожиже, чем на Земле даже, не то, что в Раю... Но крылья уже сами находят нужный режим полёта, и я начинаю подниматься, привычно улавливая восходящий поток.

   С высоты, когда не видно мелких деталей, Сэнсэя выглядит роскошным пёстрым ковром, очень похожим на земные лиственные леса средней полосы в пору золотой осени. Утопающие в растительности городские кварталы перемежаются обширными лесопарками, свободными от застройки, блестит река, змеящаяся меж пологих холмов, тут и там отсверкивают блюдца водоёмов. И над всем этим опрокинутая чаша изумительной синевы неба. Сияющий мир, полный жизни. Нормальная планета, какой ей и положено быть. Планета, обитатели которой смогли.

   Перед внутренним взором вдруг встаёт другая картина - планета, покрытая будто рифлёным железом, короста гигантского мегаполиса, вздыбленная небоскрёбами... Планета, закованная в кандалы своими же обитателями.

   Они все в кандалах. Гигантская пирамида рабов. И нет среди них свободных. Даже Бессмертные, Носящие имя - рабы, дрожащие от страха среди огромных залов своих дворцов, наполненных гулкой пустотой. И сам Повелитель этого кладбища раб, заложник своих умных, холодных и беспощадных зомби. Шаг вправо, шаг влево - и на троне уже другой.

   "Пирамида - одна из самых устойчивых фигур" - всплывает будто ниоткуда чужая мысль.

   "Следишь?"

   "Само получилось. Ты мой гость. И я не слежу, просто размышляю. Ты хоть понимаешь, ЧТО означает твоя безумная идея?"

   Я отвечаю не сразу. Примерно тот же вопрос задавал мне Биан. Действительно, может, мне только кажется, что я понимаю?

   "Устойчивость их мира - миф. Он зыбок. Они висят на волоске от гибели"

   "А может, пусть всё идёт так, как идёт? Они сами выбрали этот путь. Не всем удаётся подняться до Хозяина Вселенной. Кто не сумел, тот не смог. И все вздохнут с облегчением"

   И снова я отвечаю не сразу. Действительно, этот мир сразу станет проще. Как только запустят на обкатку кварк-реактор... А хорошо ли это, когда упрощается мир? Ведь это означает, что он становится беднее...

   Всплывает вдруг откуда-то из глубины, будто и не моё.

   "Сердце моё полно жалости. Я не хочу этого"

   "Хотеть и мочь - не одно и то же"

   "Должен я попытаться"

   "Именно должен?"

   Словно тоненькая плёнка лопнула у меня в голове. Вот. Вот оно.

   "Именно должен. Возможно, именно затем я живу в этом мире. Возможно, именно для этого Ирочка обронила перстень-парализатор. Возможно, всё случившееся со мной случилось ради этого"

   Теперь молчит Цанг. Долго, очень долго молчит.

   "Возможно, ты прав"

   Громадный мыльный пузырь опускается откуда-то сверху, уравнивает скорость, вися в десяти шагах сбоку.

   "Кокон прибыл. Жду распоряжений" - бесплотный шелестящий голос автомата.

   "Поехали!"

Глава 15

Пособник врага

   - Вот такие дела, Биан.

   Шеф молчит. Он молчит так долго, что я уже сомневаюсь, заговорит ли вообще. Впрочем, мысли всё равно видны как на ладони.

   "Мои мысли - это мои мысли. Аина, ты нужна"

   Против обыкновения, Аина выходит из гущи своих цветов без звука. Садится рядом. Теперь отчётливо видно, что она старше мамы Маши.

   - Хорошо, Биан. Я понимаю, тебе трудно. Потому что это уже не интеллектуальная разминка с элементами теоретического гуманизма, как в прошлый раз. Это конкретно и очень серьёзно. Я изложу твои мысли вслух, за тебя. А Рома пусть увидит, как именно он и его идеи выглядят со стороны.

   Насколько можно уяснить из твоих же видений, строительство кварк-реактора на Оплоте подходит к концу. После завершения работ, естественно, реактор будет запущен на обкатку. Как я поняла, реактор собран с такими дефектами, что при запуске пойдёт в неуправляемый разгон. Если бы это был обычный кварк-реактор, собранный по нормальной схеме, была бы просто тяжёлая авария. Снесло бы крышку, порвало корпус-стакан... ну пусть даже образовалась бы воронка в несколько тысяч шагов. Но этот реактор по сути кварковая бомба. Процесс перейдёт в стадию неуправляемого релятивистского вырождения материи...

   Она вскидывает голову.

   - И всё разом кончится. Мертвецы-зомби обретут наконец заслуженный покой, перейдут в естественное для себя состояние. Давно пора!

   Слова свистят, как древний ангельский клинок, рассекающий воздух.

   - А ты хочешь помешать этому, Рома. Ты хочешь продлить их агонию, ставя при этом под удар не только нас - ладно, мы не в счёт, такая у нас работа - и даже не только наших миссионеров... Или тебе неизвестно, чем занимаются "зелёные" на Земле? Или ты не знаешь, какое будущее они готовят всему человечеству? Напомни мне, Рома, что у людей обозначает термин "пособник врагу"? Я не говорю "предатель", заметь. Именно "пособник".

   Её глаза как прицелы. Но я выдерживаю.

   - Вы оба не правы.

   - Кто прав, а кто нет, решит комиссия, - подводит итог дискуссии Биан. - Если ты настаиваешь, я сегодня же поставлю вопрос перед нашим координатором. Итак?

   Они все смотрят на меня. Мои товарищи.

   - Да.

   - Решение принято, - Биан коротко встряхивает крыльями, снова зажигает свой виртуальный монитор. - Все свободны, коллеги. Займитесь делами.

   Все расходятся. Без звука.

   - А что делать мне?

   "Готовиться к разговору с комиссией. И, если откровенно, размышлять о будущей профессии"

   Кровь бросается мне в лицо.

   "И я не собираюсь на сей раз становиться с тобой на одну чашу весов, Рома" - это уже Аина. - "Ты сказал "да", и ты отвечаешь. Разумеется, тебя не запрут в каменный мешок или железную клетку и уж тем более не лишат жизни, как это привыкли делать в человеческих спецслужбах - мы не люди, мы ангелы. Но наивно полагать, что пособник нашим врагам останется работать в службе внешней безопасности, призванной с теми врагами бороться"

   ...

   Солнце уже перевалило за полдень, и под кронами деревьев исподволь копится предвечерний прохладный сумрак. Песчинки пляшут на дне чаши, выложенной крупными изумрудами. Как тут тихо... Сидеть бы вот так и сидеть, ни о чём не думать...

   Сам не знаю, почему мои крылья принесли меня сюда, к Изумрудному ручью. Больше всего я опасался, что тут кто-то будет. Однако никого не оказалось - ангелы живут просторно, это вам не скученность людских мегаполисов...

   Шум крыльев сзади, но я не оглядываюсь. Мне и так известно, кто прилетел.

   Ирочка, легко ступая, осторожно подходит. Садится рядом, и на мою спину бесшумно ложится развёрнутое крыло. В ответ я обнимаю её рукой. Мы сидим и смотрим, как в чаше лесного родника пляшут песчинки.

   "Ира, Ир... Мне скверно"

   "Я знаю, Рома"

   Она прижимается ко мне плотнее, и я зарываюсь носом в её волосы. Ну вот... Мне уже легче. Это очень важно, в критический момент иметь возможность зарыться в чьи-то волосы...

   "Это правда"

   Мы сидим и смотрим, как пляшут в воде песчинки. Изображение немного двоится - сейчас я вижу не только своими глазами, но и её тоже. И она видит аналогично. Сейчас мы с ней единое существо.

   "Послушай, что я скажу. Это очень важно. Помнишь наш тогдашний разговор с Иваном? Тогда я была сильным звеном. А ты прятался за моей спиной. И это глубоко правильно. Уязвимые части должны быть укрыты, сила выходит вперёд"

   Она заглядывает мне в глаза.

   "Так вот, Рома, сейчас всё наоборот. Сейчас сильное звено - ты. И биться придётся тебе"

   Она не добавляет больше ни слова, даже мысленно. Но я и так понимаю. Если разгромлено сильное звено, участь слабого незавидна. Так бывает везде и всегда - страна, армия которой разбита, или семья, глава которой сломлен...

   "Через три дня я дам бой. Я докажу..."

   Она вздыхает.

   "Попробуй найти гнездо кукушки. Нет, Рома. В этот раз ты проиграешь, вернее всего"

   Я размышляю.

   "Это возможно. У нас в службе диссидентов не жалуют..."

   "Естественно. Но мне важно, чтобы ты не сломался, если... нет, когда тебя уволят"

   "Меня могут не просто уволить, и ты это знаешь. У нас не служба очистки пресных водоёмов"

   "И даже если не просто - держись"

   Её глаза занимают всё поле зрения.

   "Потому что я люблю тебя, муж мой"

   Долгий, тягучий поцелуй. Всё. Вот теперь у меня нет ни малейших сомнений в конечной победе. Над "зелёными", над комиссией, над Верховным советом... Неважно.

   Потому что у меня есть такая жена!

   "Жена у тебя и правда замечательная" - улыбается Ирочка. - "Однако дома тебя ждёт не менее замечательная дочь, которая уже соскучилась. Это она деликатничает, не тревожит папу в миг тяжких раздумий. И потом, как мне помнится, завтра у тебя лекция..."

   "Ох, некусай мне в зубы! Ты права, летим домой!"

  Глава 16

Послание Молодым

   - Здравствуйте все!

   Сегодня наша наставница опять сменила маникюр и бижутерию. А причёска, это что-то совсем умопомрачительное...

   - Спасибо всем, кто отпустил мне мысленные комплименты, - смеётся Юайя. - Однако настройтесь на серьёзный лад. На прошлых занятиях мы рассмотрели все угрозы, могущие прервать развитие разума на пути восхождения от животных к Хозяину Вселенной. Сегодня мы будем говорить о современном обществе.

   Вспыхивает виртуальный экран, и на нём я вижу синее море джунглей с торчащими из лесной чащи белыми башнями и висящими над ними блинами летающих жилых комплексов.

   ...Да, вот такой она и бывает, развитая техническая цивилизация, преодолевшая долгий и трудный переход. Мощь, непредставимая для дикарей. Уже кварк-реактор, превращая вещество в чистую энергию сообразно формуле Аоли-Киа... ну то есть Эйнштейна, если отнести это к Земле, позволяет навсегда забыть о возможной недостаче энергоресурсов. Ещё более эффективна добыча энергии непосредственно из вакуума, этой основы ткани Вселенной. Нанороботы делают возможным изготавливать всё, что в принципе возможно изготовить из обычного вещества, а элемент-конверторы позволяют не заботиться о редких металлах - для этого аппарата что банальный углерод, что какой-нибудь редчайший радий, всё едино. Наука генетика даёт победу над старостью и болезнями, попутно одной левой решая продовольственную проблему... Ну а Единая теория взаимодействий и как следствие овладение гравитацией делает возможным летать в космос так же просто, как просто летать...

   И встаёт перед разумными существами вопрос - что дальше?

   Я усмехаюсь, вспоминая некоего человечка-мечтателя из Калуги. "Эфирные поселения"... да какой идиот согласится променять вольный ветер родной планеты на принудительную циркуляцию искусственной газовой смеси, только на очень беглый взгляд соответствующей воздуху, напоённому ароматами трав? Даже очень большая орбитальная станция не идёт ни в какое сравнение с бескрайним куполом неба над головой. И потом, даже для достаточно могучей цивилизации это существенные затраты. А смысл?

   Столь же бессмысленными оказываются попытки освоения соседних безжизненных планет. Неожиданно выясняется, что никакой реальной пользы родной планете от этого нет - одно дело немногочисленные учёные-энтузиасты, самоотверженно добывающие драгоценные крупицы знания, чтобы потом дома, на родной планете с триумфом преподнести добытое коллегам, и совсем другое колонии ссыльнопоселенцев, мающихся под закрытыми куполами. Было бы за что!

   Некоторым, правда, везёт - планетные системы, в которых не одна, а две или даже более планет живые, не так уж редки. Жизнь, это вам не мёртвые камни, это очень даже интересно. Однако к тому времени, когда разумные существа могут реально приступить к заселению соседних планет в своей системе, они уже в состоянии понять, что жизнь есть весьма большая ценность сама по себе, и корчевать инопланетные джунгли под плантации родной капусты просто преступление. Да и лозунг "земля - крестьянам!" давно утратил свой смысл. Разумеется, всегда найдутся исключения, но типичный случай освоения - несколько научных станций, населённых учёными, сменяющими друг друга, да отдельные экстремалы-отшельники, со скандалом отвоёвывающие у властей своё право жить в дикой враждебной биосфере чужой планеты.

   Так разумные приходят к правильной мысли. Главной целью проникновения в космос является поиск братьев по разуму.

   Я вообще-то и раньше подозревал, что Создатель Вселенной мудр, но только теперь до меня начинает доходить, насколько он мудр. Он зарыл опасные знания на глубину, недоступную недозрелым дикарям. Атомная энергия недоступна фараонам и чингисханам. Звёздные пути закрыты для всевозможных бравых коммандос. Разумеется, нет правил без исключений, и с одним таким исключением я знаком лично. Но на то они и исключения, чтобы подтверждать правило - к тому времени, когда данный разумный вид осваивает наконец телепортацию, он уже обычно является по-настоящему разумным, и не может причинить вред малышам. А тех, кто может и собирается, поправят. Иной раз очень больно поправят.

   -... Можно вопрос? - неожиданно вслух говорю я.

   - Спрашивай, Ди, - прищуривается Юайя, пытаясь прочесть в моей голове суть вопроса.

   - Можно ли прожить в одиночку? - ляпаю я. Народ начинает улыбаться.

   - Я поняла твой вопрос, - кивает наставница. - Это ОЧЕНЬ правильный вопрос, не смейтесь. Ответ прост: такие случаи неизвестны.

   Вспомните, во времена нулевого уровня группки дикарей обитают в пределах своих родовых угодий. Ничего им друг от друга не надо, и соседи им обычно просто мешают. Во времена дикарской цивилизации первого уровня на планете обычно существует много государств, то есть территорий, которые контролируют те или иные группы владык. Чем дальше, тем сильнее мешают границы. Стремление расширить свои владения приводит к войнам, хотя порой вопросы укрупнения и слияния решаются и мирным путём. Ну а для выхода на второй уровень ВСЯ планета должна объединиться в единое целое. Как, это уже детали, но всякое насилие тут неуместно.

   Я усмехаюсь. Это-то мне понятно. Поскольку зрелому и высокоразвитому обществу нужны от гражданина не оброк, барщина, налоговые поступления или воинская повинность, а мозги, то общество заинтересовано обеспечить гражданину полную свободу самовыражения. Из-под палки Эйнштейном не станешь.

   -... Но для перехода на следующую ступень развития, - продолжает Юайя, - оказывается недостаточно мозговых ресурсов одной цивилизации. Поэтому-то цивилизации примерно равного уровня объединяются в "клубы", как принято называть, а также подтягивают перспективных новичков, временно отставших в развитии. Как то имеет место с родиной Ди.

   Юайя замолкает, давая возможность аудитории усвоить полученную информацию. Я усиленно соображаю.

   - Как вы уже поняли, после завершения переходного периода наступает период "плато", когда с виду ничего не меняется в течении веков, - вновь продолжает лекцию наша наставница. - Но это только на первый взгляд. В течении всего периода "плато" накапливаются глубинные, скрытые предпосылки для перехода на третий уровень, который мы по устоявшейся терминологии зовём Хозяин Вселенной. И когда весь "клуб" достигнет нужного порогового уровня, он уходит в Отрыв.

   Юайя вертит в пальцах свою световую указку.

   - Я вижу ваши вопросы. Совершенно верно, Аора, мы не знаем, что происходит с Ушедшими в Отрыв. Есть веские основания предполагать, что существа третьего уровня утрачивают неразрывную связь с белковой оболочкой, но это строго не доказано. Есть даже сведения от иных "клубов", что Ушедшие местами делают свои родные планеты принципиально недосягаемыми, скажем, путём временного смещения на один квант. О наличии такой скрытой планеты возле материнской звезды можно догадаться по косвенным признакам, но ни увидеть её, ни тем более попасть на неё при нашем уровне развития невозможно. Однако чаще всего планета, где отбушевала-отгуляла своё цивилизация Ушедших в Отрыв превращается в некий заповедник, возвращаясь к временам первозданной природы.

   Юайя улыбается.

   - Ну а для тех, кто придёт после, они оставляют так называемые Послания Молодым. Это термин даже не сэнсэев, хотя они нашли уже три послания, а мы пока ни одного. Послания Молодым - так их называют все известные нам "клубы".

   - А подробнее можно? - раздаются голоса. Мне тоже очень интересно.

   - Можно. Одно из Посланий, обнаруженное совсем недалеко отсюда, за двести световых лет, представляло собой шаровидную иридиевую капсулу в рост взрослого ангела, запрятанную на довольно большой глубине в гранитном щите планеты. Никаких шахт или хотя бы скважин...

   - Великое дело, подумаешь! - встревает Аора. - Нанороботы в трещину закачали, вот только как они их питали энергией с поверхности...

   - Нет, Аора, и не нанороботы. Похоже, капсула была просто телепортирована в толщу гранита. Мы теперь тоже умеем делать подобные фокусы.

   - А как её нашли? - спрашивает парень слева от меня.

   - Обычно все Послания Молодым излучают гравитационные волны, которые при наличии достаточно тонкой аппаратуры можно засечь даже с орбиты, пролетая над местом захоронения Послания.

   - А два других?

   - Второе найдено в очень интересной системе, где имеются сразу четыре обитаемые планеты, спутники планеты-гиганта. Разумеется, Ушедшие в Отрыв надёжно замели следы, но сэнсэи доказали, что цивилизация обитала на всех четырёх. Редкий случай, обычно только именующие себя сидхэ обитают в нескольких мирах одной звезды одновременно. Но они, как известно, пришлые и с самого начала искали именно такие планетные системы.

   Так вот, это Послание представляло собой громадный кристалл алмаза, тоже почти в рост взрослого ангела, в структуре которого на атомарном уровне записана информация. Тот же принцип, что и у наших кристаллов памяти. Послание довольно агрессивно, кстати, помимо массы интересных сведений там содержится настойчивое требование ни в коем случае не пытаться освоить эти планеты, и недвусмысленный намёк - хозяева незримо приглядывают за оставленными мирами, так что в случае чего не обижайтесь...

   Ну а третье Послание обнаружено не так давно и является самым интересным. Оно примечательно тем, что двухступенчатое. Кристалл алмаза, внедрённый в базальт естественного спутника, как и положено, содержит массу полезных сведений о соседних обитаемых мирах и прочее, но сверх того в нём указано - остальная информация записана в самой структуре базальта и предназначена для тех, кто уже готовится уйти в Отрыв. До сих пор сэнсэи бьются, но считать её не могут, неясен сам принцип. Уже и наших академиков подгрузили, и свиров привлекли, всё без толку. Вероятно, наш уровень развития покуда недостаточен. В целом соблюдён общий принцип: информация должна доставаться тем, кто в ней нуждается, а всяким недозрелым не стоит заморачиваться, - смеётся Юайя. - Меньше знаешь, крепче спишь!

   - А как живут вообще Ушедшие в Отрыв? - не выдерживая, спрашивает вслух всё та же курсантка, Аора.

   - Этого мы не знаем. Нам это пока принципиально недоступно, поймите. Подрастём, поймём.

   - И как скоро? - спрашиваю я. И откуда что берётся?

   Народ весело смеётся, и наставница тоже.

   - Нам покуда не хватает "критической массы", Ди. Кто знает, может быть, нам не хватает как раз людей?

Глава 17

Мера пресечения

   - Ещё салату положить?

   Я благодарно киваю. Моя жена сегодня невероятно заботлива - вот, даже соорудила какой-то сложный фруктово-ореховый салат. Большое яйцо с торчащей ложкой красуется на подставке... Мне нынче потребуется масса калорий.

   Наша дочура тоже сегодня непривычно тиха и серьёзна. Переживает за папу. Я ловлю её взгляд и ободряюще улыбаюсь, получая в ответ чуть настороженную, но оттого не менее светлую улыбку.

   - Не переживайте! - говорю я обоим сразу. - Прорвёмся!

   Нечаянная радость, подгребая лапкой последние кусочки, одобрительно подпрыгивает и верещит. Само собой, зверюшка не обладает телепатией... но в такие моменты мне кажется - даже ангельской науке известно про летучих сонь далеко не всё.

   - Ну, я полетел, - вздыхаю я, выбираясь из-за стола.

   Ирочка молча охорашивает меня, поправляет волосы и пёрышки на сгибе крыла. Только не говорит сегодня ставшее уже традиционным: "не спи на лету, Великий спящий!" Какой там "спи"...

   Ибо ждёт меня сегодня не лёгкий бой, а тяжёлая битва.

   Я всё-таки не удерживаюсь, разворачиваюсь в воздухе, чтобы взглянуть на пару фигурок, большую и маленькую. Они машут мне руками, уловив поток внимания, и в этот момент кокон мягко заглатывает меня. Земля проваливается вниз, и откуда-то из глубины всплывает давно позабытое: "постой, паровоз, не стучите, колёса..." Я уже привык думать по-ангельски, и слова в моей голове вертятся всё больше ангельские. И даже поговорки. Но в такие минуты моё человечье прошлое даёт о себе знать.

   А кокон уже перешёл в горизонтальный полёт, и острые, немигающие звёзды пристально смотрят на меня. Я ободряюще улыбаюсь им. Всё нормально. Не нужно нервничать.

   Я сделаю всё, что смогу.

   Успокоенные моими заверениями, звёзды смягчают свой острый взгляд, начинают мигать. Разумеется, умом я понимаю, что это всего лишь дрожание воздуха в тропосфере, поскольку кокон завершает свой полёт. Но мне почему-то хочется думать, что звёзды просто поверили мне.

   Оп! Кокон без затей вываливает меня прямо в воздух, и я привычно ловлю крыльями ветер. Когда-то, в самом начале, я при высадке летел турманом, кувыркаясь. Но это давно в прошлом. Теперь тело само принимает нужную позу, как не думает о таких мелочах какой-нибудь земной мотоциклист. Я привык...

   Я ко многому привык. Обыденные суборбитальные полёты, обыденные райские сады... Спокойная, счастливая, размеренная жизнь. Да и работа, если честно, не столь героическая, как казалось вначале. Конечно, отдельные подвиги имеют место, но гораздо больше канцелярской рутины - графики, диаграммы, змеящиеся мировые линии... "И вечный бой нам только снится"

   Сегодня всё будет иначе.

   В конторе меня встречает вся наша группа, в полном составе. Никто сегодня не намерен заниматься диаграммами и графиками.

   - Ну, ты готов? - без улыбки, очень серьёзно спрашивает шеф.

   - Да.

   - Пойдём. Там уже все собрались.

   Лифт возносит нас в уже знакомый актовый зал. Вот это да! Вот это ареопаг!

   Вообще-то у ангелов не принято чрезмерно возвеличивать руководство, и ангельское слово, переводящееся на русский вполне нейтрально - "координатор" - не всегда передаёт истинный масштаб. Во всяком случае, координатор всей службы безопасности планеты - одна из самых "ключевых фигур" Рая, если угодно. Без него не проходит ни одно решение Верховного совета. И подумать только, мы запросто зовём его Ори - Купающийся в лазури то есть...

   Кроме него, я узнаю ещё несколько первых лиц, среди них его "альтер эго", Дайю, начальницу отдела информационной безопасности - в этом отделе работает добрых три четверти сотрудников нашей конторы. Потому как компьютерные и фантомные вирусы могут быть много опаснее для столь высокоразвитой цивилизации, нежели все корабли Звёздного флота "зелёных". Это наш отдел хил и малочислен...

   - Я вижу, все здесь, - координатор обводит взглядом собравшихся. - Коллеги, я вынужден был оторвать вас от ваших важных дел для того, чтобы обсудить предложение вот этого молодого ангела. Общий смысл вам известен, сейчас автор идеи изложит дело подробнее. Мы слушаем тебя, Победивший бурю.

   ...

   -... Ввиду большой ценности как работника, а также принимая во внимание отсутствие предыдущих тяжких служебных проступков комиссия считает возможным не отстранять тебя от работы в службе внешней безопасности, Ди, в случае осознания тобой всей опасности подобных идей, прежде всего для твоей прародины. Однако ты должен дать обещание, что не будешь предпринимать никаких действий как реального, так и виртуального плана для осуществления своей химерической цели. Скажу прямо - конец сильно затянувшейся агонии Оплота Истинного Разума неизбежен, и нет никаких оснований мешать им закончить свой путь. Итак, твоё слово?

   Они все смотрят на меня. В эту секунду я вдруг отчётливо осознаю, что чувствовал некий человек по имени Александр Матросов, лёжа перед амбразурой. Всё, что нужно сделать, чтобы уцелеть - не вставать... Нельзя вставать...

   Нельзя не встать.

   - Вы все неправы, - голос мой звучит спокойно и ровно. - Я не могу сделать того, что вы требуете.

   Напор взглядов разом ослабевает, теперь многие смотрят мимо меня. Решение принято...

   - Именно так, Победивший бурю. Решением комиссии ты отстранён от работы. Твоё дело передаётся на рассмотрение Верховного суда. Более того, ввиду твоей неуправляемости и возможности деяний, могущих иметь глобальные последствия, я вынужден принять меры к твоему интернированию и недопущению проведения тобой задуманных акций. Своей властью я налагаю на тебя ограничение в передвижении вплоть до судебного решения. Ты будешь поселён на отдельном острове в океане, где установлен подавитель телепатии. Разумеется, только на дальнем расстоянии...

   "Гаурил..." - помимо воли всплывает у меня в голове. - "Великий проклятый..."

   Ори смотрит мне прямо в глаза. Нет в этом взгляде властной жестокости. Есть только усталость.

   "Так может случиться. Извини. Это не игра"

   Он вздыхает.

   "Одно я могу обещать твёрдо - тебя не разлучат с твоей Иоллой. Но это всё"

   Ангел, которого я прежде никогда не видел, неслышно возникает откуда-то - я даже не успеваю заметить, откуда именно. Зато успеваю заметить на пальце перстень с блестящим камушком, и ещё широкий браслет на запястье. Я уже достаточно понаторел в разнообразных боевых устройствах, чтобы понять - с помощью этого прибора можно подвесить в воздухе и сковать силовым полем не то что ангела...

   - Ну что, Победивший бурю, - голос конвоира очень мягкий, проникновенный, - пойдём.

   ...

   Ленивые, длинные волны с шипением накатываются на берег, пенные потоки струятся меж камней, и, не дойдя до корней прибрежной растительности, откатываются назад. Деревья стоят нерушимой тридцатиметровой стеной, покачивая на ветру синей листвой самой разнообразной формы. Наверное, именно так выглядели когда-то дикие джунгли Рая, ещё не превращённые в роскошные плодовые сады...

   "Просто за этим островом некому ухаживать. Нет штатного смотрителя. Впрочем, теперь уже есть. Во всяком случае, голод тебе не грозит"

   Я с удивлением ощущаю, что мысли передаются здесь как-то НЕ ТАК - мыслеобразы чуть размываются, непроизнесённые слова будто отдаются непередаваемым шелестящим эхом...

   "В пределах острова эффект малозаметен. Но с соседними островами архипелага Изгнания тебе уже не связаться. Тем более с материком"

   - Ладно, - мой конвоир встряхивает крыльями. - Есть пожелания, изгнанник?

   - Есть, - чуть улыбаюсь я. - Но к тебе это не имеет ни малейшего отношения.

   - Тогда у меня всё. Желаю здравствовать.

   Конвоир круто взмывает в небо, почти без разбега. Я провожаю его взглядом. О-оп! И нет никого... Я один на необитаемом острове. Ну что же, Робинзон, принимай хозяйство...

   Деревья за моей спиной дружно шумят под напором свежего океанского ветра. На горизонте виднеются тёмные пятна соседних островов. Я усмехаюсь. Близок локоть... Ну что стоило бы на моих замечательных крыльях перемахнуть? Четверть часа лёту, а вон до того ещё меньше... Да и на материк, пожалуй, не так уж трудно перебраться. Пара часов лёта над водой, вполне посильно...

   Но не получится. Я знаю, как это будет. Всё тот же транспортный кокон, невидимый и неощутимый. О-оп! И я обратно тут.

   Но и это всё бы ничего. Главное - стойкое ощущение, что во всем этом мире Я ОДИН. На всей огромной планете.

   Я даже трясу головой, как будто в ухо мне попала вода. До чего мерзкое ощущение... За эти долгие счастливые годы я уже настолько привык к телепатии, что она кажется мне более естественной, чем слух. Возможность в любой момент ощутить мысли родных, моей жены и дочуры... Как можно лишить этого свободного ангела? Какая жестокость... Ещё бы лишили возможности летать!

   Вздохнув, я взмахиваю крыльями, коротко разбегаюсь против ветра и взмываю вверх. Нечего киснуть. Для начала осмотрим мою камеру-одиночку.

   С высоты островок выглядит совсем небольшим, шагов пятьсот на восемьсот примерно. Да, для камеры-одиночки более чем просторно, конечно... Просто я уже привык смотреть на всё ангельским взглядом - бескрайние просторы мне кажутся естественными.

   - Я назову тебя Шушенский! - кричу я, пролетая над самыми верхушками деревьев. - Остров Шушенский! Как?

   Деревья дружно шумят, выражая согласие. Шушенский так Шушенский... Хоть остров Пасхи. Устраивайся поудобнее, тебе тут жить и жить... Вот интересно, сколько мне могут вкатить? Ангелы вообще-то народ щедрый.

   Несмотря на скромные размеры, островок создаёт над собой довольно ощутимый восходящий поток, словно стараясь потрафить новому жильцу. Я по спирали поднимаюсь в небо. Выше и выше...

   Чушь. От себя не улетишь. И не вытравить гнетущее чувство вины перед Ирочкой и маленькой Мауной. Неужели девочка должна расти без отца? И в Первый полёт без отца? Это же дикость...

   Я криво усмехаюсь. Быстро же привыкаешь к высокому гуманизму. Тоже мне, "архипелаг Гулаг"... А вот на моей прародине, к примеру, зэков и сейчас держат в условиях, мало чем отличающихся от загонов для мелкого рогатого скота. А что сделали бы не так давно с подобным мне, проникшим в органы госбезопасности... Неприятно даже подумать.

   Гнездо, скрытое в кроне высокого дерева, растущего почти на краю рощи, я замечаю случайно. Заинтересованно снижаюсь, описывая круги. Вот как...

   Я уже знаю, что этот "архипелаг Гулаг" имеет в основном искусственное происхождение. Тысячи островков, вздыбленные на прибрежном шельфе. Их создали ещё в те времена, когда телепатия только начинала своё победное шествие по планете, и не все ангелы были ангелами в определённом смысле... Тогда ссыльных было ещё немало. Сейчас же большинство мест ссылки пустуют, поскольку число лиц, подлежащих изоляции от общества, крайне незначительно. Общественного порицания часто бывает достаточно. При более серьёзных проступках - штраф, увольнение и как особо суровая мера запрет на детей. А вот на этом острове, выходит, до меня сидел какой-то особо опасный преступник. Интересно, за что? Неужто... убийство?

   Я с шумом приземляюсь в гнездо, свитое со знанием дела - вот посадочная площадка-леток, а вот и уютная спальная ниша, закрытая от дождя... Именно такие гнёзда вили самые первые, ещё совершенно дикие ангелы. Видимо, предыдущий обитатель был большой оригинал. Хотя с чего я решил, что ангел будет строить какое-то подобие хижины на земле? Это же страшно неудобно. Это для нелетучих. Ну а башню, пусть даже самую древнюю и примитивную, больше похожую на геодезическую вышку, построить можно только сообща.

   Да, на этих островах никто не строит жилых башен, и это тоже часть воспитания - коль ты вне общества, то и должен жить как дикарь-одиночка. Спи в ветвях, ешь дикие плоды и орехи... да хоть насекомых лови. Кому интересно?

   Плотно свитая корзина трещит под моим весом. Похоже, всё сгнило от времени. Давненько, выходит, тут обитал мой предшественник... Ладно. Поправим гнездо, не так уж это трудно, наверное.

   ...

  Глава 18

Узник совести

   Изнутри воздушный шар выглядит огромным, наполненным неосязаемой гулкой пустотой. Упругие, непроницаемые стенки резонируют, усиливая звуки. Я летаю внутри этого шара, как бабочка, тыкаюсь в стенки шара, но они мягко отбрасывают меня назад. Тусклый свет сочится сквозь оболочку, он всюду - сверху, снизу, с боков... Но больше ничего. И звёзд не видно. И даже солнца. Нет ничего, кроме этого света, мутного, сочащегося ниоткуда... Где выход?

   Нет выхода.

   "Должен быть" - врывается в мои кошмары сторонняя мысль. Первая, которую я слышу за эту ночь.

   Золотистый солнечный свет заливает всё пространство внутри шара, и я нежусь, купаясь в нём...

   Я широко распахиваю глаза. Сна как не бывало. Передо мной маячит светлый ангельский лик. Огромные глаза смотрят прямо в душу. Таких больше нет нигде, даже в Раю. Таких нет во всей Вселенной.

   "Ты прилетела"

   "Разве могло быть иначе?"

   Я порывисто вскакиваю, изо всех сил прижимаю к себе мою жену. Обнимаю её руками и крыльями, и, кажется, даже ногами... Она подставляет себя моим ласкам и поцелуям...

   "Я люблю тебя"

   "Я люблю тебя"

   Сияющие глаза занимают всё поле зрения, и я ощущаю на губах тот самый поцелуй. Легкий, щекочущий, будто пёрышком. Как в первый раз...

   ...

   - Ничего, есть можно. Ещё бы не горчил так, и был бы настоящий земной лимон.

   Ирочка откусывает от дикого фрукта, жуёт, чуть морщась. Мы сидим на земле, подстелив охапки свежесорванных листьев местной пальмы. Перед нами расстелен большой овальный лист "скатерть-дерева", на котором лежит горка разных фруктов и прочей зелени. Имеется даже дюжина мелких орехов, немного крупнее грецкого.

   Как я уже уяснил, носить в тюрьму продуктовые передачки моя ненаглядная и не помышляет, а равно и тёплые вещи...

   Ирочка фыркает, уловив мои размышления.

   "У меня сейчас другие задачи. Как и у тебя, кстати. Да, вот посуду и прочее придётся таки притащить тебе"

   - Рома, если будешь искать яйца, учти: брать их из гнёзд можно только в отсутствие хозяев, - Ирочка смачно уплетает скудный тюремный завтрак. - И не все, одно-два оставляй. Ну, примерно как человеческие домохозяйки обирают своих домашних кур... Иначе бросят гнездо, и вообще можешь распугать. Улетят на другой остров.

   - Понял, - я энергично жую жёсткий водянистый овощ, названия которого не знает даже моя жена. - А насекомых как ловить?

   Ирочка смешливо фыркает, кося глазом.

   - Ну, я надеюсь, до этого не дойдёт. Остров достаточно велик, и прокормиться можно вполне.

   - Тут даже родник есть, и водоёмчик при нём, - хвастаюсь я. Ирочка хмыкает.

   - Положим, родник этот наверняка искусственный. Где бы на таком островке взяться столь мощному естественному ключу... Система жизнеобеспечения.

   Она грустнеет.

   - Там не только опреснитель да очиститель воды. Там ещё этот ужасный подавитель телепатии. Мне всё время хочется потрясти головой, настолько мерзкое ощущение.

   - Говорят, к этому привыкают...

   Её глаза становятся жёсткими.

   - Извини, Рома. Ты намерен тут задержаться? На сколько годков, если не секрет?

   Я перестаю жевать.

   - Я весь внимание. Что я должен делать?

   Она смотрит на меня с изумлением.

   - Это ТЫ спрашиваешь у меня? Бороться! Ты не преступник, муж мой, ты герой! И ты обязан, слышишь, ты просто обязан доказать свою правоту!

   Я чувствую, насколько разгневана моя ненаглядная, и немедленно обнимаю её, зарываясь носом в волосы. Проверенный приём, способный погасить ненужные отрицательные эмоции.

   "Ты не злись на меня понапрасну. Лучше давай обсудим..."

   - Говори вслух, Рома, - она уже успокаивается. - А то тут из-за этого мерзкого прибора все мыслеобразы искажаются.

   Ирочка выбирается из моих объятий.

   - Разумеется, ты никогда не интересовался нашими судебными кодексами. Да и я, если откровенно, тоже - ни к чему было... Сейчас самое время, мы должны досконально знать наши права.

   Изоляция бывает очень и очень разная, Рома. Крайняя степень изоляции - абсолютная и пожизненная - по сути, равнозначна смертной казни и служит ей заменой, если осуждённый на смерть пожелает этого. Преступник не имеет никакой связи с внешним миром, и судебный исполнитель посетит такого "умершего заживо" только тогда, когда прибор в системе охраны и жизнеобеспечения зафиксирует остановку сердца осуждённого. Сколько лет протянет преступник, его проблемы. Но такая крайняя мера давно не применяется. Собственно, никто уже не помнит, когда выносился последний смертный приговор.

   Следующая степень - строгая изоляция. Она является обычным наказанием за убийство. Осуждённый имеет право на пользование общей информационной сетью, разумеется, только на приём. Раз в двадцать лет он имеет возможность подать апелляцию. Вот только апелляция нечасто удовлетворяется с первого раза. Разве что если убийство неумышленное, скажем, по преступной небрежности. Комиссия исследует образ мыслей осуждённого, глубину раскаяния и прочее. Но гораздо чаще апелляция отклоняется даже со второго захода... Особенно если убийство было преднамеренное.

   Её глаза чуть мерцают в густой тени.

   - А до третьей мало кто доживает. Обычно за шестьдесят лет происходят необратимые изменения в психике, и изгнанник часто сам призывает свою смерть. Или вообще сходит с ума. А некоторые, я слышала, отказываются подавать третью апелляцию. Привыкают... Впрочем, много ли их нынче, осуждённых на строгую изоляцию? По пальцам пересчитать.

   Ну а обычная изоляция, это то, что мы сейчас имеем. Эта мера пресечения применяется к тем, кто может представлять угрозу обществу, когда обычное увольнение не гарантирует прекращение общественно опасной деятельности. Суд должен ежегодно продлять меру пресечения, в противном случае судебное решение автоматически теряет силу. И что важно особенно - если нет особого решения суда, заключённый имеет право на неограниченное пользование информационной сетью, и не только общей, но также спецфайлами и спецпрограммами. Плюс любое количество посетителей в любое время. Уяснил?

   Я усиленно соображаю, переваривая полученную информацию.

   - Неограниченное пользование информационной сетью... Так значит, я могу работать?

   - Не можешь. Должен. Должен подготовиться и сделать то, что должен. Хотя это и будет непросто. Твоё дело рассматривает не местный суд, а Верховный. Поэтому до суда пройдёт месяца два - там полно важных дел. Сейчас это на руку. Два наших месяца, это достаточно много.

   Она смотрит мне прямо в глаза.

   - Ещё раз повторюсь: ты не преступник, муж мой. Я пойду с тобой до конца. Даже если в итоге окажусь в изоляции рядом с тобой, вот на этом острове.

   Я чешу в затылке. Ну а что? Вот, скажем, к одному молодому человеку, уже тогда заметно лысоватому, в ссылку, в село Шушенское прибыла его законная жена Надежда...

   - Балбес ты, Рома, ох, какой же ты балбес! - Ирочка звонко хохочет, уловив мои мысли.

   - Погоди-ка! - встряхиваюсь я. - Раз я не преступник... Короче, могу я увидеть свою дочь?

   - Да ещё как можешь!

   ...

   Всё-таки не зря "зелёненькие" предпочитают делать свои бронеплиты из модифицированного вольфрама. Чудо что за металл. Разве из стали выйдет такой топор? Не ржавеет, не тупится, тяжёлый... Рубит любое дерево, как воду. Нет, платиноиридиевый тоже, очевидно, ничего выйдет, но с вольфрамовым ему не сравниться.

   Я откладываю в сторону топорик и критически оглядываю нарубленные ветки. Пожалуй, что и хватит. Теперь бы всё это унести...

   Да, интересная штука жизнь. Ну вот кто бы мог подумать всего несколько лет назад, что мне придётся чинить натуральное древнеангельское гнездо за сотни светолет от Земли? Бред... А сейчас мне кажется бредом та, доисторическая жизнь.

   Покончив с транспортировкой груза и удобно расположившись в окружении охапок хвороста, я щёлкаю пальцами, зажигая в воздухе виртуальный экран. Ну-ка, где тот сайтик, про древние гнёзда? Ага, вот...

   Поглядывая на висящее в воздухе объемное изображение, я приступаю к починке сооружения. Между прочим, это древнее гнездо только на неискушённый человечий взгляд выглядит огромной скособоченной корзиной. Всё тут как нельзя более рационально - и посадочная площадка-леток, и спальная ниша... Народная мудрость, однако, жилище, приспособленное к условиям обитания крылатых существ не хуже, чем русская изба для условий средней полосы России.

   За то время, что я тут нахожусь, я уже вполне освоился, облетав и облазив островок вдоль и поперёк. Теперь я хорошо знаю, где какие фрукты-орехи растут, где расположены гнёзда с мелкими, но питательными яйцами... Мне уже не приходится большую часть светлого времени суток тратить на поиски пропитания. И у меня появилась масса свободного времени для работы.

   То, что мне предоставлен неограниченный выход в инфосеть, оказалось как нельзя более полезным. Ирочка права: теперь, когда я освобождён от повседневной текучки и ничто не мешает мне думать... Похоже, ссылка - лучшее место для развития ума.

   За эти дни я многое обдумал. Пусть я не сдал выпускной экзамен на миссионера, загремев на этот славный островок, однако курс я прослушал практически полностью. И не зря.

   В ушах у меня звучит голос наставницы Юайи.

   "Нам покуда не хватает "критической массы", Ди. Кто знает, может быть, нам не хватает как раз людей?"

   Может быть...

   А может, нам не хватает ещё и "зелёных"?

   Может!

   Я с ожесточением просовываю гибкие лозины между прутьями основы. Разумеется, проще всего закрыть глаза, чтобы не видеть гибель целого мира. И сразу станет легче... Намного ли?

   Пора, наконец, понять - "зелёные" приходят только туда, где их ждут. Где массы народу мечтают о гламурной жизни, об успехе и карьере любой ценой. Где живут по законам Истинно Разумных, пусть ещё и несовершенным... А там, где живут по другим, ангельским законам, их попросту нет. Потому как на то они и Истинно Разумные, что не тратят время и силы на заведомо неосуществимые проекты.

   Я усмехаюсь. Да, на какое-то время ангельским миссионерам станет легче. Не будет скрытого противодействия, не будет встречного контроля ситуаций, не будет довольно-таки разветвлённой вражеской агентурной сети... И кораблей их Звёздного флота можно будет не опасаться.

   А потом выяснится, что масса больших и лохматых человеков по-прежнему желает жить по законам Истинно Разумных. Только находить свой идеал они будут методом проб и ошибок, и не исключено, что кто-то из наиболее рьяных и нетерпеливых нажмёт большую красную кнопку в маленьком аккуратном чемоданчике. Ну хорошо, пусть даже папа Уэф и коллеги не допустят... Но неужели Содом и Гоморра не научили, что всякий плод должен дозреть, и дикари не исключение?

   А ещё чуть позже выяснится, что для достижения критической массы не хватает не только больших и лохматых людей, которых всё же удастся вразумить и поднять, но как раз маленьких лысых зелёных человечков. И взять их будет негде, поскольку на планете, подвергшейся взрыву кварковой бомбы такой силы, вряд ли уцелеют даже бактерии. И что тогда? Искать и брать под опеку новых дикарей? Цивилизации в галактике - не грибы в лесу, охапками не растут. Когда-то найдёшь не застолблённую другими "звёздными клубами" дикарскую планету, да когда-то те дикари вырастут... Если ещё вырастут как надо, что тоже большой вопрос.

   Недаром остроухие, именующие себя сидхэ, до сих пор сидят на уровне технической цивилизации. Многие тысячи земных лет сидят... И всё потому, что не желают якшаться с посторонними. Гордыня, однако...

   Закончив починку гнезда, я гашу изображение. Солнце уже зашло за горизонт, и закат стремительно гаснет, будто кто-то поворачивает рукоять реостата. Ладно, пора спать... И пора подвести предварительные итоги.

   Всякая разумная жизнь есть высшая ценность во Вселенной. Именно всякая, и Оплот Истинного Разума не исключение. Одно дело запереть опасного сумасшедшего в изоляторе, и совсем другое - спокойно смотреть, как он готовится перерезать себе горло.

   Короче, коллеги - я прав, а вы нет!

  Глава 19

Свидания во сне и наяву

   Стенки шара гулко резонируют, отражая мои мысленные посылы, и я тону в этом шелестящем гуле... Пустите, ну пустите же меня! Я хочу их слышать... Это жестоко, в конце концов... Мне нужно, вы понимаете, я тоскую по жене и дочери...

   "Папа..." - шелестящий бесплотный голос. Я делаю титанический рывок. Доча моя! Но упругие холодные стенки шара беспощадно отбрасывают меня назад...

   Я просыпаюсь разом, будто на меня выплеснули ведро холодной воды. Трясу головой, стараясь прогнать неприятное чувство в мозгу. До чего всё-таки мерзкие ощущения от этого прибора, подавителя телепатии...

   Ночной мрак распарывает белая вспышка, и спустя десяток секунд до меня докатывается ворчание грома. Ветер с океана бушует в ветвях, раскачивая мою обитель. Однако... Не вывернуло бы дерево с корнем. Как хорошо, что я успел починить гнездо.

   Новая вспышка, и почти сразу бьёт по ушам гром - буря добралась до моего островка. Ещё, ещё! И сразу вслед за раскатами грома на лес обрушивается стена ливня.

   Вообще-то и в глубине материка, где проживаем мы с Ирочкой, ночные грозы отнюдь не слабые. Однако с океанскими им не сравниться.

   К счастью, здесь, в Раю, не бывает таких разрушительных тайфунов, как в земных тропиках - сказывается невысокий перепад температур между экватором и полюсами и повышенная плотность атмосферы, сглаживающей температурные контрасты. Зато по части осадков даже средней силы райский ливень даст фору любому земному тропическому урагану. Плотная банная атмосфера щедро отдаёт излишки влаги, накопившиеся за день, и поток воды, обрушивающийся сверху, сравним разве что с каким-нибудь настоящим Ниагарским водопадом...

   Молнии сверкают теперь почти непрерывно, гром гремит, как артиллерийская канонада в момент решающего наступления. Стена ливня яростно хлещет по летку, но плетёная решётчатая конструкция свободно пропускает воду вниз. А вот в спальной нише сухо. Что значит народная мудрость... Верно, вот в таких гнёздах тысячи лет назад пережидали непогоду те самые, древнейшие ангелы.

   Мне вдруг живо представилась картинка - мужчина, женщина и маленькая нелетучая девочка сидят в тесной нише, обнявшись и укрыв друг друга крыльями. Дочка между папой и мамой. Сидят и слушают грохот ночной грозы и бесконечный шум ливня. Гроза, это хорошо. Значит, можно не опасаться налёта свирепых крылатых демонов...

   Ослепительная вспышка и грохот сливаются воедино. Попала-таки молния!

   Я высовываюсь из ниши, но ничего не вижу. Дерево не загорелось, что и неудивительно - под таким дождём гореть может разве что бензин... Однако, как это не дотумкал мой предшественник насчёт громоотвода, да и я хорош... Вот пришибёт в этом гнезде, притом совершенно даром... И в зал суда меня доставят прямо из витализатора, ага...

   Ливень между тем стихает - гроза уходит в океан. Небо на востоке, очистившись от облаков, стремительно светлеет. Ночь прошла... будто ушла боль...

   Ладно, что там в утренних новостях?

   Я включаю виртуальный компьютер, и передо мной в воздухе повисает надпись: "новое сообщение". Ну наконец-то!

   Ирочка улыбается мне с объёмного экрана.

   - Соскучился? Не вижу, но знаю. И мы тоже. А всё остальное скажем тебе при личной встрече. Жди в гости меня и Мауну! Сегодня!

   Я блаженно улыбаюсь. Вот это подарок... Лучше просто ничего и быть не может...

   Некусай мне в зубы! Сегодня уже началось, а у меня в жилище ни единого ореха! Или, как говорят люди, "в доме ни крошки"... Чем встречать дорогих гостей?

   Я выскакиваю из ниши. Где-то тут была моя продуктовая корзинка, самолично сплетённая... Ага, вот!

   ...

   Удачно! Ай да находка!

   Я отрываю от ствола дерева большую друзу розовых грибов, кладу в корзинку с откидной крышкой. Оказывается, на моём острове водятся настоящие деликатесы. Негусто, правда, но... Во всяком случае, теперь мне есть чем угостить мою дочуру. Я прикидываю вес - пожалуй, что и хватит...

   Кстати, насчёт корзин-авосек. Ангелы неспроста носят практически все вещи в руках. Это нелетучие существа могут не заморачиваться проблемами балансировки. Даже очень небольшой груз, прицепленный, скажем, к поясу, сильно затрудняет полёт, смещая центр тяжести тела. Сколько-то объёмный рюкзак на спине попросту невозможен, поскольку чуть ниже лопаток растут крылья. Ну разве что старинную шпагу или узкий колчан со стрелами можно приладить. Напротив, груз в руках позволяет улучшать балансировку, играя примерно ту же роль, что и шест в руках канатоходца. И самое главное, в случае чего ручную кладь можно элементарно бросить. Существуют, правда, специальные нагрудные сумки, снабжённые лямками, крест-накрест проходящие между крыльев - именно такими пользовались ещё древние ангелы-купцы. Но и они имеют петли-замки, позволяющие одним рывком освободиться от груза в случае опасности.

   "Папа! Папа, ты где?!" - врывается в мой мозг шелестящий бесплотный зов. Нет, это уже не глюки, как хотите!

   "Мауна, ты меня слышишь?"

   "Папа! Да, да, я тебя слышу!"

   "Я тоже, Рома" - шелестящий бесплотный смех.

   "Маленькие мои!!!"

   Я энергично и ловко лезу на дерево, удерживая корзинку в зубах. Где-то тут была подходящая ветка, у самой вершины... Есть, вот она!

   И только уже взлетев, я соображаю - до дерева, на котором расположено гнездо, всего-то две сотни шагов, проще было дойти ногами. Некусай мне в зубы, до чего же я привык летать...

   - Папа! - маленький ураганчик налетает на меня, едва я касаюсь ногами летка. Дочура обхватывает меня руками и ногами, изо всех сил прижимается, глядя снизу вверх. - Папа, я по тебе так сильно соскучилась!

   Господи, как я счастлив!

   ...

   - Уммм... вкусно!

   Я улыбаюсь, наблюдая, как мои женщины уплетают завтрак.

   - Не так уж плохо живут райские каторжники.

   Ирочка смешливо фыркает, блестя глазами поверх стакана, наполненного ключевой водой. В памяти немедленно всплывает: оперативный сотрудник Иолла, глядящая вот так же поверх стакана, только стакан был с молоком...

   Мы завтракаем в гнезде, слегка раскачивающемся под порывами свежего океанского ветра. Стол на сей раз сервирован не в пример богаче, чем в то, самое первое свидание - Ирочка уже успела натащить мне разнообразной посуды и вообще хозяйственной утвари, поскольку личный синтезатор вкупе с элемент-конвертором заключённым не положен. Вид тоже неслабый, если разобраться - конечно, пожиже, чем с двадцать седьмого этажа нашей жилой башни, но всё-таки море и лес... Только берег с полоской пляжа скрыт за кронами ближайших деревьев.

   - Папа, а у нашей Нечаянной радости скоро будет маленький, вот!

   - О! - я гляжу на жену. Ирочка улыбается.

   - Ну а сколько можно тянуть? Она уже давно взрослая девушка.

   Да, что правда, то правда. Девушка откровенно перезрела, скажем прямо. Она же старше нашей Мауны.

   - Да и Уэфу-младшему срочно требуется летучая соня, - смеётся жена.

   - Папа, а мне скоро тоже поставят "хранителя"! - продолжает сообщать новости дочура. - Меня уже доктора всю-всю осмотрели, и сказали - очень красивая и здоровая девочка!

   Я внимательно смотрю на жену.

   "Вот как? "Хранителя" ребёнку?"

   "Чем ты недоволен?" - мыслеречь Ирочки звучит в моей голове, странно изменённая прибором-гасителем телепатии. - "Вот ты даже не удосужился поставить тут, в гнезде "детскую дугу", какую всегда ставили в подобных случаях наши предки"

   Вместо ответа я судорожно прижимаю дочуру к себе. Разумеется, моя жена права, права... Ветер качает дерево, ребёнок расшалится, а высота метров тридцать с гаком...

   ""Хранители" внедряются всё шире и шире, Рома. Думаю, через пару лет не останется ни одного ангела, не снабжённого им. Во всяком случае, со следующего года нелетучим детям их начнут ставить в массовом порядке. Ну а я подсуетилась немного раньше"

   - И говори, пожалуйста, вслух, а то этот жуткий прибор доведёт меня до исступления, - Ирочка вручает нам с Мауной по большому фиолетовому фрукту. - Заканчивайте завтрак, и полетели на берег купаться, ага? Тут с подветренной стороны острова волны совсем мелкие, то, что нужно.

   - Только пусть папа меня донесёт! Не хочу опять коконом! - дочура явно решила покапризничать для разнообразия.

   - Никаких "пусть папа"! - отрезает Ирочка. - Во-первых, ты уже большая и тяжёлая, и во-вторых, ты заранее знала ответ. Перед прадедом будешь капризничать!

   - У... - дочура глядит насупившись, но мы с женой отлично видим: девочка нимало не расстроена, поскольку действительно знала ответ заранее. Ох, артистка растёт...

   - Ты хотела мне сообщить важные новости по делу, - я разрезаю фрукт.

   Её глаза близко-близко.

   - Ну разумеется, сообщу. Ну естественно, мы всё обсудим. Но не кажется ли тебе, что кроме деловой беседы имеются и другие причины для личных свиданий?

   ...

   Пологие волны длинно и лениво накатываются на берег, обтекая Мауну, сидящую прямо на мокром песке, и девочка от удовольствия хлопает себя по спине розовыми культяпками. Мы же с Ирочкой лежим чуть подальше, куда волны не достают, с шипением откатываясь у нас из-под самого носа. Крылья, полураспущенные и поставленные торчком, обвевает ветер с океана, скрадывающий послеполуденную жару. Курорт!

   - ... Я уже побывала на встрече с Верховным координатором миссии, а бабушка имела разговор в Службе Права. Наконец, Фью и Летящий поперёк разговаривали в Академии, и сейчас прорабатывается вопрос о принципиальной возможности твоей задумки, то есть изменения внутреннего строя Оплота и внутреннего духовного мира "зелёных" без тотального разрушения цивилизации.

   Я только трясу головой. Дело, оказывается, нарастает как снежный ком, втягивая в него всё большее количество лиц.

   - Вот в этом вся и суть, Рома - тебе нужно доказать, что их можно изменить. Не отсрочить их закономерный конец, создав нам и людям дополнительные проблемы, а наоборот - получить в перспективе новых полноценных членов нашего "звёздного клуба". Доказать, и никак иначе. Пока твои доводы основаны на голых эмоциях. Верховному суду, а затем Верховному Совету потребуются научные доказательства.

   - Ты полагаешь, этим делом будет заниматься ещё и Верховный Совет?

   Её глаза опять становятся жёсткими. Как у мамы Маши, принявшей решение о прекращении существования нескольких эсэсовцев одномоментно...

   - Не будет, если ты проиграешь в суде. Тогда всё будет просто - этот остров станет твоим домом на долгие, долгие годы. Разумеется, мы с Мауной будем тебя навещать, ведь тебя приговорят не к строгой изоляции... Однако в Первый полёт наша дочь полетит с дядей Фью вместо отца. И в школу пойдёт без отца. И настанет момент, когда она уже не так сильно будет тосковать по папе. Ты этого хочешь?

   Меня пробирает дрожь. Её глаза рывком оказываются близко-близко.

   - Ты не должен, ты не имеешь права проиграть, Рома. Можешь считать меня сумасшедшей, но послушай, что я тебе скажу. Помнишь Восставшего из праха?

   Я медленно киваю.

   - Ты полагаешь?..

   - Да. Именно так я и полагаю. Для больших человеков с растительностью на лице это сделал некий Иешуа. А для маленьких и лысых зелёных человечков?

   ...

   Удар!

   Упругая непроницаемая оболочка воздушного шара отбрасывает меня назад, я лечу турманом, беспорядочно хлопая крыльями... Выравниваюсь, раз