/ / Language: Русский / Genre:det_political,

Зеленый Король

ПольЛу Сулицер

П.-Л. Сулицер — известный на Западе писатель, эксперт по финансово-экономическим вопросам, создал серию бестселлеров в жанре «экономического детектива». Одиссея Климрода, главного героя романа, поражает воображение: террорист, контрабандист, организатор газетной империи в США, Король за несколько лет создает… 1687 различных компаний, фирм, акционерных обществ и становится самым богатым человеком планеты. Однако его личная жизнь покрыта завесой тайны… Захватывающий сюжет романа сочетается с безупречным знанием законов западного бизнеса.

Зеленый король Попурри 2005 985-483-569-3

Поль-Лу Сулицер

Зеленый король

"Одни предполгют,

Что он взбесился. Люди подобрей

Нходят в этом бешеную хрбрость.

Одно лишь ясно: что в своих делх

Не может он свести концов с концми".

Уильям Шекспир. «Мкбет». Акт пятый, сцен вторя. Перевод Борис Пстернк

ПРОЛОГ

Я не успел пробыть в Мюнхене и чс, кк кпитн Трс сообщил мне, что передовые чсти VII рмии обнружили другой лгерь — в Верхней Австрии, близ Линц место нзывлось Мутхузен. Трс нстоял, чтобы я выехл немедленно; он достл для меня три мест в военном смолете. См он присоединился к нм через дв-три дня. У меня было немло веских причин подчиняться Джорджу Трсу: он был кпитном, я всего лишь млдшим лейтеннтом; до лет 1942 год он был моим профессором по междунродному прву в Грврдском университете; и, нконец, именно он, встретив меня случйно в Приже две недели нзд, привлек к себе н службу, в Комиссию по военным преступлениям. Кроме того, я питл к нему симптию, хотя не без труд узнл в мундире оливкового цвет сркстического и резвого профессор, рзглгольствующего под зеленой листвой Грврд ярд.

Итк, мы выехли втроем. Меня сопровождли сержнт Мйк Ринльди, и фотогрф Рой Блэксток. И с одним, и с другим я, кк говорится, не был н дружеской ноге. Ринльди происходил из Little Itlу[1] н Мнхэттене в Нью-Йорке, Блэксток был виргинцем. Совершенно непохожие внешне: один — мленький, коренстый, с тонкими, черными, слегк нвощенными усикми, другой — двухметровя рыхля и уже с пузом туш, — они, кзлось, в рвной мере облдли внушительной и циничной уверенностью, которя предствлялсь мне докзтельством зрелости, жизненного опыт, чего см я был лишен.

Было 5 мя 1945 год. Я знл лишь немногое о ходе зкнчивющейся в Европе войны, знл только, что Берлин взяли русские тремя днями рнее и полня, безоговорочня кпитуляция Третьего рейх неизбежн. Войн кончлсь, я никого не убил и, более того, дже не учствовл в боях. З дв месяц до моего совершеннолетия я был словно подросток, впервые попвший в тетр кк рз в тот момент, когд опускется знвес.

Кк только мы окзлись в Линце, Ринльди сумел пристроить нс н грузовик, едущий в Вену, где с 13 преля нходилсь Крсня Армия. Около двух чсов дня мы перепрвились в Энсе через Дунй. Тут Ринльди остновил джип и убедил водителя — он, кк Ринльди, тоже был итло-мерикнцем — подвезти нс. Снчл мы приехли н вокзл Мутхузен, и отсюд — нш нжим н шофер грничил с откровенным шнтжом — он провез еще шесть километров, отделявших нс от лгеря.

Вот тк в первый рз я нпл н след Реб Михэля Климрод.

Первое среди смых ярких и четких воспоминний, сохрнившихся у меня об этом дне, — легкость встрийского воздух, солнечного и нежного, блгоухющего ромтми весны, которя, кзлось, зстыл нвеки.

Только потом донесся зпх.

Он нстиг меня, когд мы были еще в двухстх или трехстх метрх от лгеря. Большой крвн крытых брезентом грузовиков вынудил нс остновиться, и нш случйный шофер воспользовлся этим, зявив со злобной решительностью, что дльше не поедет. Нм пришлось сойти и продолжть путь пешком. Зпх чувствовлся все ощутимее, висел ккой-то неподвижной пеленой. «Кремционные печи», — скзл Блэксток со своим тягучим южным кцентом, и этот блгодушный тон, см этот кцент почти лишли его слов ужсного смысл. Мы прошли в нстежь рспхнутые ворот. Тнки побывли здесь, потом ушли; н земле отчетливо выделялись свежие отпечтки гусениц. Их сменили грузовики, которые продолжли подъезжть непрерывным потоком, выгружя продукты, медикменты и постельное белье для уже рзвернутых н месте медицинских пунктов. Но эт рек, едв влившись под рку широких ворот, срзу же терялсь в огромном и безмолвном море живых трупов, которое стрнным обрзом почти не шевелилось, словно н лету змерзший прилив. Приход пятью или шестью чсми рньше тнков, несомненно, вызвл волнение в этом море, но сейчс возбуждение спло, рдость свободы, похоже, угсл, лиц стли снов оцепенелыми мскми. Кзлось, пережив первые мгновенья, люди вступили во вторую фзу, осознв, что кошмру пришел конец. В глубине потерянных взглядов, нпрвленных н меня, н Ринльди и Блэксток, который всей своей мссой хорошо откормленного человек проклдывл нм путь, я читл стрнную птию и безволие, ткже ненвисть и злой упрек: «Почему вы не пришли рньше?»

— Кк они воняют! — скзл Блэксток. — Господи, кк они воняют, просто невероятно!

Гигнт продвиглся вперед, не церемонясь, не встречя сопротивления среди пугл в полостых лохмотьях, которых он отстрнял с дороги с кким-то решительным рвнодушием.

Америкнский офицер, нчльник лгеря, носил н вороте золотые кленовые листья, укзыввшие, что он мйор пехоты. Он был мленький, рыжий, узловтый и звлся Стрэченом. Он скзл мне, что если существует сейчс нечто, знимющее его меньше, чем военные преступления, то ему интересно узнть, что же это ткое. Он пытется нвести порядок в этом гнусном борделе, зметил он. Попытлся рзделить бывших зключенных н три ктегории: безндежные, в критическом состоянии, вне опсности. Обреченных был легион. «В ближйшие дни умрут две или три тысячи, они сдохнут свободными, и все тут». Он пристльно посмотрел н меня кштновыми, почти желтыми глзми:

— Кк, вы скзли, вс зовут?

— Дэвид Сеттиньяз.

— Еврей?

— Нет.

— Что же у вс з фмилия? Ккого происхождения?

— Фрнцузского.

— А звучит по-польски.

Он уже отвернулся, отдвя короткие прикзния. Мы вошли в постройки, которые служили служебными помещениями подрзделению СС.

— Эт комнт подойдет? — спросил меня Ринльди. — Или т?

Я выбрл первую, где был мленькя прихожя, обствлення тремя-четырьмя стульями. Блэксток исчез из моего поля зрения; он где-то орудовл своими фотоппртми. Ринльди же подобрл кусок кртон и прибил его к створке двери. Он от руки нписл, тщтельно обводя буквы, чтобы сделть их зметнее: «Военные преступления».

Я стоял не шелохнувшись, рздвленный зловонными зпхми и стрнной, звонкой тишиной Мутхузен, нселенного, однко, тысячми и тысячми уцелевших. Я был охвчен тким чувством стыд и отчяния, что по прошествии почти тридцти семи лет все еще был способен опять пережить его, зново испытть эту тошноту и это унижение.

Мне необходимо было выйти. Я снов вижу, кк с трудом продирюсь сквозь плотную толпу. Я зшел в один брк, потом в другой; до последнего еще не добрлись бригды медиков. В нем црил полутьм, кое-где пожелтевшя из-з пыльного весеннего солнц. Тут нходились умершие дв дня нзд, лежвшие н нрх рядом с еще живыми, что по трое, по четверо влялись н одной койке. Скелетоподобные формы, кучи стрых тряпок и костей шевелились и ползли мне нвстречу. Зловоние усилилось. Меня трогли, з меня цеплялись. Я испуглся и убежл. Я окзлся н свежем воздухе, под лучми солнц, сотрясемый судорогми тошноты. Я збрлся в узкий двор, зжтый бетонными строениями. Здесь я был совсем один или думл, что один. Меня вырвло, и только тогд я, словно ожог, ощутил устремленный н меня взгляд…

Могил был в нескольких шгх. Рзмером не больше чем дв н дв метр. Срытую землю очень стртельно сложили мленьким, в виде треугольник, холмиком, куд воткнули лопту. Однко несколько кучек этой земли были небрежно брошены в яму, но предврительно нсыпнный слой негшеной извести уже пожрл эти плсты…

... ткже обнженные тел мужчин, которых похоронили нспех. Легко было догдться, что произошло: восемь или десять рздетых догол трупов бросили в яму, утрмбовывли их удрми приклдов и кблукми до тех пор, пок не сровняли с землей. А зтем присыпли известью и землей. Но мертвецы мло-помлу всплывли н поверхность. Я видел руки, животы, половые члены, рты и ноздри, обугленные и изъеденные окисью нтрия, кое-где оголившиеся и згнивющие кости.

А, глвное, в смом центре этого кошмрного нгромождения я увидел ужсюще вплое, зляпнное черными пятнми зпекшейся крови лицо, н котором с порзительной остротой горели ясные глз…

...что следили з моими движениями, когд я отошел от стены, н которую опирлся. И я помню, кк подумл о неподвижности взгляд, который нвсегд зморживет смерть.

Я сделл дв шг вперед, к могиле. И донесся голос, который н фрнцузском языке, слегк окршенном легким кцентом, читл стихи Верлен:

— Боже мой! Те звуки жизнь родит простя…

То, что я тогд сделл, похоже н сон няву. «Кротко ропщут звуки, город, оглшя…»[2] — следующя строчк бессознтельно сорвлсь с моих губ, по-моему, я ее произнес.

Я лишь помню, что сделл еще несколько шгов, отделявших меня от могилы. Присел н корточки с крю, протянув руку, и пльцми коснулся длинной, изможденной руки семндцтилетнего прня, кого позднее нзовут Королем.

I. ФОТОГРАФ ИЗ ЗАЛЬЦБУРГА

— 1 -

Король потом рсскзывл, что он открыл глз и увидел перед собой солдт. Он не опознл форму, которя не приндлежл СС и совсем не был похож н фольксштурмовскую, но ткже ничем не нпоминл форму румынских, итльянских или фрнцузских контингентов, сржвшихся последние годы н стороне вермхт. И еще менее речь могл идти о русском. Он уже видел русских, либо пленных, либо приконченных оберштурмбнфюрером[3] Хохрйнером, всегд готовым улучшить свой личный рекорд рсстрелянных пулей в зтылок мужчин, женщин и детей. (Н 4 мя 1945 оберштурмбнфюрер нсчитывл двести восемьдесят три уничтоженных выстрелом в зтылок, и явня печль появилсь н его лице, когд он объявил Ребу, что он, Реб, стнет его двести восемьдесят четвертой нлогичной жертвой, ккое бы сожление ни испытывли они об, жившие вместе тк нежно последние двдцть месяцев.)

Король рсскзывл, что н смом деле он пришел в сознние з несколько минут до приход солдт. Он не знл, з сколько. Это было ккое-то медленное, постепенное всплывние из небытия, в первые секунды отмеченное открытием: еще живой. Зтем появились, кк бы последовтельные этпы возврщения к полному созннию: прежде всего, последнее четкое воспоминние, оствшееся в его пмяти, — воспоминние о оберштурмбнфюрере, н прощнье, целующем его взсос, прежде чем приствить к зтылку ствол люгер; длее смутное осознние своего положения зживо погребенного, с лицом почти н свежем воздухе, от которого его, тем не менее, отделял тонкий слой земли, И лишь после этого дл себя знть боль: боль, хотя и приглушення, в основнии череп, глвное — боль во многих местх плеч, предплечий и дже н животе — всюду, где его коснулсь негшеня известь. Он мог пошевелить лишь шеей и левой рукой. Все тело было словно переплетено с обнженными трупми. Поперек, кк бы полностью прикрывя его собой, лежл Зккриус, четырндцтилетний литовец, которого оберштурмбнфюрер извлек из лгеря Гроссрозен, чтобы присоединить к своему грему мльчиков.

Он пошевельнул шеей. Немного земли — и рук Зккриус соскользнул: этого окзлось достточно, чтобы ой увидел солнце. Он не слышл, кк подошел солдт. Он зметил его в ту секунду, когд того, стоящего к нему спиной, рвло. Он еще недостточно ясно осознл происходящее, требовлось, чтобы он сблизил между собой этого блюющего человек в незнкомой форме и внезпное бегство вчер — если это действительно было вчер — из лгеря Мутхузен оберштурмбнфюрер и его спец подрзделения. Он не думл, что солдт может окзться мерикнцем. Просто он интуитивно чувствовл, что пришелец приндлежит к ккому-то чужому миру. И по этой единственной причине он посчитл блгорзумным не говорить по-немецки. Он выбрл среди других языков, которые знл, фрнцузский.

Он зговорил, и человек ему ответил, действительно подхвтив низусть стихотворение, которое мшинльно нчл читть Реб; все происходило тк, кк если бы речь шл о двно условленном сигнле, о проле, которым обменялись двое мужчин, до сих пор никогд не видевших друг друг, но призвнных встретиться. Человек приблизился к могиле, опустился н колени, протянул руку и коснулся левой руки Реб. Произнеся несколько непонятных слов, он срзу же снов перешел н фрнцузский:

— Вы рнены?

— Д, — ответил Реб.

Он теперь отчетливо видел лицо солдт. Тот был очень молод, блондин с широко рскрытыми голубыми глзми. Что-то похожее н золотую звезду сверкло н вороте его рубхи. У солдт явно не было с собой оружия. Он спросил:

— Вы фрнцуз?

— Австриец, — ответил Реб.

Теперь человек пытлся его вытщить, но безуспешно. Слой перемешнной с известью земли обвлился еще больше, обнжив белое тело Зккриус; его ягодицы и спин были полностью сожжены негшеной известью. «О' God!»[4] — воскликнул человек, и его снов стло рвть. Реб спросил в свой черед:

— А вы? Кто вы по нционльности?

— Америкнец, — скзл молодой солдт.

Он перестл икть. Ему удлось встть, глвное — выдержть порзительный взгляд серых глз:

— Может быть, кроме вс, еще кто-нибудь уцелел…

— Не думю, — скзл Реб. — Они всем стреляли в зтылок.

Голос был необычйно медленным и спокойным. Он пошевелил левой рукой.

— Одному вм не удстся меня вытщить, — скзл Реб. — Я не лежу. Они похоронили меня почти стоя. Кто-нибудь еще есть с вми?

— Армия Соединенных Шттов, — ответил Дэвид Сеттиньяз, меньше всего н свете сознвя комичность собственного ответ и, во всяком случе, не имея ни млейшего нмерения шутить. Спокойствие его собеседник пугло Дэвид и почти внушло ему стрх. Но, сколь бы невероятным это ему ни кзлось, Дэвиду почудилось, что он улвливет в его светлых зрчкх веселый отблеск:

— В тком случе вы могли бы отпрвиться з помощью. Кк вш фмилия?

— Сеттиньяз. Дэвид Сеттиньяз. Мой отец фрнцуз.

Тишин. Млдший лейтеннт зстыл в нерешительности.

— Идите, — прикзл Реб Климрод с ккой-то необычной мягкостью. — Поторопитесь, пожлуйст. Мне очень трудно дышть. Спсибо, что пришли. Я не збуду.

Серый взгляд облдл фнтстической пронзительностью.

— 2 -

Дэвид Сеттиньяз вернулся с Блэкстоком, врчом и двумя пехотинцми. Блэксток сфотогрфировл могилу. Эти снимки ни рзу не публиковлись, дже не использовлись ни в одном досье. Зто триндцть лет спустя Король выкупил их у Роя Блэксток и его супруги.

Блэксток выскзл мнение, что если прень выжил, то не только блгодря порзительному стечению обстоятельств. Судя по положению тел Реб Климрод в могиле, он в первые секунды своего погребения, еще нходясь в бессознтельном состоянии, нчл свой дский путь н поверхность. Он проложил его через трупы восьми своих, спутников с тем большими трудностями, что окзлся в числе первых, брошенных в могилу, ее поверхность эсэсовцы утоптли спогми, прежде чем зсыпть негшеной известью, зтем землей.

В могиле лежло девять трупов мльчиков в возрсте от двендцти до семндцти лет; Реб Климрод был смым стршим и единственным, кто еще жил.

Он снов потерял сознние, когд его, нконец, вытщили из этого месив. Сеттиньяз был потрясен ростом подростк — он нсчитл шесть футов, то есть метр восемьдесят — и его худобой — он счел, что тот весит сто фунтов.

У Реб извлекли из зтылк, з левым ухом, пулю от пистолет. Пуля чуть-чуть срезл внутреннюю мочку, пробил основние зтылочной чсти головы и порвл шейные мышцы под зтылком, лишь здев позвонки. Другие рны, в конце концов, окзлись более серьезными и, без сомнения, более болезненными. В прне сидело еще две пули, которые пришлось извлекть: одн — в првой ляжке, другя — нд бедром; от негшеной извести н теле были ожоги местх в тридцти; нконец, н спине, пояснице и в пху брослись в глз следы от сотен удров хлыстом и ожогов от сигрет; сотни шрмов были стрые, более чем годичной двности. В итоге нетронутым окзлось одно лицо.

В течение последующих дней он спл почти не просыпясь. В лгере произошел инцидент. Делегция бывших зключенных пришл жловться Стрэчену от имени, кк говорили входившие в ее соств, всех своих товрищей: они откзывлись жить вместе с «милочком эсэсовц». Употребленное ими слово было горздо грубее. Это требовние оствило кменно-спокойным мленького рыжего мйор из штт Нью-Мексико; у него были другие зботы: в Мутхузене ежедневно продолжли умирть сотни людей. По поводу судьбы прня он вызвл Сеттиньяз:

— Без вс, похоже, тот млыш умрет. Зймитесь им.

— Я дже не зню его фмилии.

— Это вш проблем, — возрзил Стрэчен высоким, резким голосом. — Нчиня с этой минуты. Выпутывйтесь сми.

Это происходило утром 7 мя. Сеттиньяз велел перенести прня в брк, где собрли кпо, чья судьб еще не был решен. Дэвид злился н себя. См мысль о ккой-либо виновности юного незнкомц возмущл его. Он три рз нвещл его, лишь рз зств бодрствующим, хотел его рсспросить, но вместо ответ встретил лишь стрнный, серьезный и мечттельный взгляд.

— Вы узнете меня? Я вытщил вс из могилы…

Ответ нет.

— Мне хотелось бы узнть вшу фмилию.

Ответ нет.

— Вы скзли, что вы встриец, вм, без сомнения, ндо сообщить своей семье.

Ответ нет.

— Где вы выучили фрнцузский?

Ответ нет.

— Я ведь только хочу вм помочь…

Прень зкрыл глз, повернулся лицом к стенке.

Н другой день, 8 мя, из Мюнхен в одно время с сообщением о кпитуляции Гермнии прибыл кпитн Тррс.

Джордж Тррс был из Джорджии, но родился не в мерикнском штте, в Грузии. В Грврде Сеттиньязу подтвердили, что Тррс — русский ристокрт, чья семья эмигрировл в США в 1918 году. В 1945 году ему было сорок четыре год, и он явно считл глвной своей здчей убедить, кк можно больше обиттелей плнеты Земля совсем не принимть его всерьез. Он облдл отврщением к сентиментльной чувствительности, естественной (или, во всяком случе, превосходно нигрнной) невозмутимостью перед смыми крйними проявлениями человеческой глупости; с его уст постоянно был готов сорвться зля шутк. Кроме нглийского, он бегло говорил н десятке языков, в том числе н немецком, фрнцузском, польском, русском, итльянском и испнском.

Первя его збот по вступлении в должность в Мутхузене свелсь к тому, чтобы увешть стены своего кбинет подборкой смых жутких фотогрфий, снятых Блэкстоком в Дху и Мутхузене: «По крйней мере, когд мы, будем допршивть этих господ, которые стнут нести нм чушь, мы сможем ткнуть их носом в результты их збвных проделок».

Он с жестоким здором зкрыл несколько дел, которые нчл готовить Сеттиньяз, лично проводя допросы…

— Все это мелкя сошк, студент Сеттиньяз. Что еще?

Сеттиньяз рсскзл ему о зживо погребенном мльчике.

— И вм дже неизвестн его фмилия?

Сведения, что могли собрть нсчет юного незнкомц, были совсем незнчительными. Он не знчился ни в одном немецком списке, не входил ни в один из эшелонов, прибыввших в лгерь в последние месяцы 1944-го или первые месяцы 1945 год, в тот момент, когд нчли свозить в Гермнию и Австрию десятки тысяч зключенных, тк кк советские нчли нступление. И — это подтверждли многие свидетельств — он нходился в Мутхузене смое большее три-четыре месяц.

Тррс улыбнулся:

— История кжется мне совершенно ясной: офицеры СС высокого рнг — один офицер не мог бы нуждться в девяти юных любовникх, если только он не сверхчеловек, — отступили в Австрию, чтобы держть здесь оборону до смертельного конц. Итк, они добирются до Мутхузен, добровольно усиливют здесь грнизон, но ввиду приближения ншей седьмой рмии снов вынуждены отступть, н сей рз в нпрвлении гор, Сирии, дже тропиков. Но предврительно с зботой о порядке, хрктеризующей эту великолепную рсу, тщтельно зсыпв с помощью лопт, негшеной извести и земли бывших избрнников своего сердц, отныне ствших обузой.

В Грврде ккой-то читтель Гоголя нгрдил Тррс кличкой Бульб, вполне, впрочем, обосновнной. Ничуть н это не сердясь, он гордился кличкой до ткой степени, что подписывл ею журнльные сттьи, дже свои змечния в конце экзменционных сочинений.

Сквозь очки в золотой опрве его живые глз бегли по ужсм, рзвешнным н стене:

— Рзумеется, мой мленький Дэвид, мы можем, отложив все остльное, зинтересовться вшим юным протеже. В общем, мы ведь рсполгем всего лишь несколькими сотнями тысяч военных преступников, которые лихордочно ожидют проявлений ншего учстия. Это пустяк. Не говоря о тех миллионх мужчин, женщин и детей, что уже умерли, умирют или умрут.

У него был вкус к эффектным концовкм и сдистскя потребность сркзмом зтыкть рот любому собеседнику. Тем не менее, рсскз о юном встрийце его зинтересовл. Через дв дня, 10 мя, он впервые нвестил мльчик. С кпо, которые нходились в брке, он говорил н русском, немецком, польском, венгерском. Лишь однжды он бросил н незнкомц быстрый взгляд.

Для него этого было достточно.

Н смом деле Тррс испытл то же чувство, что и Дэвид Сеттиньяз. С одной существенной рзницей: если он и был точно тк же потрясен, то знл почему. Он обнружил прямо-тки порзительное сходство глз чудом уцелевшего с глзми человек, с которым он обменялся несколькими фрзми в Принстоне, н звтрке у Альберт Эйнштейн, — физик Роберт Оппенгеймер. Те же светлые зрчки при столь же бездонной глубине, погруженные в ккую-то душевную грезу, непостижимую для простых смертных. Т же тйн, тот же гений…

«И это при том, что млышу смое большое восемндцть или девятндцть лет…»

Последующие дни Джордж Тррс и Дэвид Сеттиньяз посвятили здче, которя и привел их в Мутхузен. Много времени у них отнимл рбот полицейских, проводящих рсследовния по доносу. Они стрлись соствить список всех тех, кто, знимя рзличные должности, нес ответственность з функционировние лгеря. И, соствив этот список, снбдить его свидетельскими покзниями, что должны были быть использовны позднее в военном суде, рссмтривющем, в чстности, военные преступления в Дху и Мутхузене. Много бывших ндзиртелей лгеря в Верхней Австрии при приближении мерикнских войск огрничились тем, что искли укрытия в ближйших окрестностях без особых мер предосторожности, сохрняя свои нстоящие фмилии, прикрывясь доблестью повиновения — Befehl ist Befehl[5] , — которя для них опрвдывл все. Из-з нехвтки средств и персонл Тррс ннял н рботу бывших зключенных. В том числе прошедшего через множество лгерей еврейского рхитектор Симон Визентля.

Спустя некоторое время по нстоянию Дэвид Сеттиньяз (по крйней мере, ткой предлог он предоствил смому себе) Тррс снов подумл о зживо похороненном мльчике, чьей фмилии он по-прежнему не знл. Мленькя делегция зключенных, приходившя протестовть по его поводу к мйору Стрэчену, больше не покзывлсь, и, кстти, трое из ее смых пылких членов — фрнцузские евреи — покинули лгерь, уехв, домой. Тк что выдвинутые ими обвинения отпли почти сми собой. Однко было зведено дело, достточное для принятия мер.

Тррс решил см провести допрос. Много лет спустя, встретив, но в совершенно других обстоятельствх, устремленный н него взгляд Реб Климрод, он, должно быть, вспомнил то впечтление, ккое оствил у него т первя встреч.

— 3 -

Мльчик теперь мог ходить, дже перестл хромть. Он если и не пополнел — слово это было бы нелепым в применении к уцелевшему подобным обрзом человеку, — то хотя бы приобрел, ккой никкой цвет лиц и, несомненно, прибвил несколько килогрммов.

Тррс подумл, что он должен весить фунтов сто.

— Мы можем говорить по-немецки, — скзл он.

Серый, цвет бледного ирис взгляд погрузился в глз мерикнц, потом, с нрочитой медлительностью, окинул комнту:

— Это вш кбинет?

Он говорил по-немецки. Тррс кивнул. Он испытывл стрнное, близкое к робости чувство, и это совсем новое ощущение его збвляло.

— Рньше, — скзл мльчик, — здесь был кбинет комндир СС.

— И вы довольно чсто сюд зходили.

Мльчик рссмтривл фотогрфии н стене. Сделв несколько шгов, он подошел к снимкм поближе:

— А где сделны другие?

— В Дху, — ответил Тррс. — Это в Бврии. Кк вс зовут?

Молчние. Мльчик теперь был позди него, по-прежнему внимтельно рссмтривя фото.

«Он это делет нрочно, — внезпно догдлся Тррс. — Он откзлся сесть нпротив меня и теперь хочет зствить меня обернуться; тков его способ дть мне понять, что он нмерен вести эту беседу по своему усмотрению».

Ну лдно. Он тихо скзл:

— Вы не ответили н мой вопрос.

— Климрод. Реб Михэль Климрод.

— Родились в Австрии?

— В Вене.

— Когд?

— 18 сентября 1928 год.

— Климрод не еврейскя фмилия, нсколько я зню.

— Фмилия мтери был Ицкович.

— Знчит, Нlbjudе[6] , — скзл Тррс, который уже устновил связь двух имен — одного христинского, другого, Реб, очень рспрострненного в еврейских семьях, особенно в Польше.

Молчние. Мльчик снов пришел в движение, идя вдоль стены, пройдя позди Тррс, которого он обогнул, появившись вновь в поле зрения мерикнц слев от него. Он двиглся очень медленно, подолгу здерживясь перед кждым фото.

Тррс слегк повернул голову и зметил тогд, что ноги у мльчик дрожт. В следующую секунду Тррс охвтило волнующее чувство жлости: "Этот несчстный мльчонк Он видел Реб Климрод со спины, его голые ноги в солдтских ботинкх без шнурков, которые были ему млы, смехотворно короткие брюки и рубшку, болтющиеся н этом изможденном, несклдном, тысячи рз корчившемся под пыткми теле, которое все-тки блгодря силе воли ни н миллиметр не утртило своей гордой стройности. Тррс ткже обртил внимние н длинные и тонкие руки, их кож был усеян потемневшими пятнми от ожогов сигретми и негшеной известью; они безвольно висели вдоль тел, и Тррс по опыту знл, что з этой кжущейся небрежностью скрывется умение влдеть собой, н которое способны очень немногие — и он см в первую очередь — взрослые мужчины.

В эту минуту он еще лучше понял то, что тк сильно порзило молодого Сеттиньяз: у Реб Михэля Климрод был ккя-то стрння, необъяснимя ур.

Тррс вернулся к допросу, словно в спсительное убежище:

— Когд и кким обрзом вы прибыли в Мутхузен?

— В феврле этого год. В ккой именно день — не зню. В нчле феврля.

Голос его был уже серьезным и очень медленным.

— Вместе с эшелоном?

— Нет, не с эшелоном.

— Кто был с вми?

— Другие мльчики, которых похоронили зодно со мной.

— Кто-то же доствил вс сюд?

— Офицеры СС.

— Сколько их было?

— Десять.

— Кто ими комндовл?

— Оберштурмбнфюрер.

— Кк его звли?

Реб Климрод теперь нходился в левом углу комнты. Н уровне его лиц висело увеличенное фото Роя Блэксток, н котором был изобржен открытя дверц кремционной печи; вспышк осветил слепящей белизной нполовину обуглившиеся трупы.

— Фмилий я не зню, — ответил Реб Климрод очень спокойно.

Одн его рук пошевелилсь, поднялсь кверху. Длинные пльцы коснулись глянцевой бумги снимк, и, кзлось, почти лскли его. Потом он повернулся, прислонился к стене. Он был невозмутим, устремив безрзличный взгляд в пустоту. Его волосы, нчвшие отрстть, окзлись темно-кштновыми.

— По ккому прву вы здете мне эти вопросы? Только потому, что вы мерикнец и выигрли войну?

«Силы небесные!» — подумл Тррс, сбитый с толку и н сей рз неспособный возрзить.

— Я не считю себя побежденным Соединенными Шттми Америки, — продолжл Реб Климрод тем же отрешенным голосом. — Я действительно не считю, что кем-либо побежден…

Его глз устремились н мленький шкф, в который, рядом с кучми ппок, Тррс поствил несколько книг. «Д ведь он рзглядывет книги…»

— Когд мы прибыли сюд в нчле феврля, — скзл Реб Климрод, — нс везли из Бухенвльд. До Бухенвльд нс было двдцть три мльчик, но пятерых сожгли в Бухенвльде, двое других умерли по пути оттуд в Мутхузен. Офицеры, которым мы служили женщинми, пристрелили этих двоих в грузовике, и я схоронил их. Они больше не могли идти, они все время плкли, и у них выпли зубы, что уродовло их. Одному из них было девять лет, другой был чуть пострше, нверное, лет одинндцти. Офицеры ехли в легковой мшине, мы н грузовике, но время от времени они зствляли нс высживться и идти, иногд бежть, держ нс н веревкх, нброшенных нм н шею. Это чтобы лишить нс сил и смой мысли о побеге.

Он слегк отодвинулся от стены, н которую опирлся, помогя себе небольшим нжтием рук. Он рссмтривл книги с кким-то почти гипнотическим нпряжением. Но, тем не менее, продолжл рсскзывть, подобно тому — покзлось Тррсу, — кк учитель излгет свой урок, сосредоточив все свое внимние н птице з окном, с той же отрешенной и словно безрзличной интонцией:

— Но до Бухенвльд, куд мы приехли перед смым Новым годом, мы некоторое время оствлись в Хемнице. До Хемниц мы были в лгере Гроссрозен. До Гроссрозен мы нходились в лгере Плешев, это в Йелвше, недлеко от Крков; было это летом.

Он совсем оторвлся от стены и нчл очень медленно продвигться к мленькому шкфу.

— Но мы пробыли всего три месяц в Плешеве, где почти все мльчики умерли от голод. Их фмилий я не зню. До Плешев мы очень долго шли через лес… Нет, сперв мы окзлись в Пшемысле… хотя до и после мы шли очень долго. Мы шли из лгеря в Яновке. Я был двжды в Яновке. Последний рз в ме прошлого год, до этого еще рз в 1941 году, когд мне было двендцть с половиной лет.

У него был любопытня мнер рсскзывть. Он выклдывл свои воспоминния, нчиня с конц, подобно тому, кк нмтывют н ктушку пленку. Он сделл еще три шг и окзлся прямо перед книгми, от которых его отделяло одно стекло.

— Это вши книги?

— Д, — ответил Тррс.

— Второй рз я попл в лгерь в Яновке из Белжец. Именно в Белжеце 17 июля 1942 год погибли моя мть Хнн Ицкович и моя сестр Мин. Я видел, кк они умирли. Их сожгли зживо. Скжите, пожлуйст, могу ли я открыть шкф и потрогть книги?

— Д, — ответил совершенно подвленный Тррс.

— Моей сестре Мине было девять лет. Я бсолютно уверен, что он был жив, когд ее сжигли. Моя другя сестр, Ктрин, родилсь в двдцть шестом году, он был стрше меня н дв год. Он погибл в железнодорожном вгоне. Он сел в вгон, где были мест для тридцти шести человек. Они же зпихнули туд сто двдцть или сто сорок, одни лежли н головх других. Пол вгон зсыпли негшеной известью. Моя сестр Ктрин вошл в числе первых. Потом, когд они больше не могли втиснуть в вгон ни одного человек, дже ребенк, они здвинули двери и зперли их, отвели вгон н зпсный путь и н неделю оствили н солнце.

Он прочел громким голосом:

— Уолт Уитмен. Он нгличнин или мерикнец?

— Америкнец, — ответил Джордж Тррс.

— Он поэт, не првд ли?

— Кк Верлен, — скзл Тррс.

Серый взгляд скользнул по его лицу, перекинулся н книгу «Autumn Lеvеs»[7] . Тррс здл вопрос и подумл, что ему ндо его повторить, тк долго не было ответ. Но мльчик, нконец, покчл головой:

— Английского пок не зню, только несколько слов. Но я выучу. И испнский тоже. А может быть, и другие языки. Русский, нпример.

Тррс опустил голову, снов поднял ее. Он чувствовл себя совсем рстерянным. Сидя з письменным столом, он не шелохнулся после приход Реб Климрод, если не считть кое-кких зписей. Неожиднно он скзл:

— Возьмите книгу себе.

— Но мне потребуется время.

— Держите, сколько потребуется.

— Я бесконечно вм блгодрен, — скзл Реб Климрод, снов устремив взгляд н мерикнского офицер.

— До Белжец, — продолжл он, — мы с 11 вгуст 1941 год нходились в Яновке.

А еще рньше в Львове, у родителей моей мтери Хнны Ицкович. Во Львов мы приехли в субботу 5 июля 1941 год. Моя мть хотел повидть своих родных, и он получил в Вене пспорт для нс четверых. Мы выехли из Вены 3 июля, в четверг, потому что Львов теперь оккупировли не русские, немцы. Моя мть питл величйшее доверие к этим пспортм. Он ошиблсь.

Он снов принялся перелистывть книгу, но жест его явно был мшинльным. Он слегк склонил голову нбок, чтобы прочесть нзвния других издний:

— Монтень. Я читл.

— Возьмите и Монтеня, — скзл Тррс, которого волнение зствило зговорить.

Из двдцти книг, которые он взял с собой, чтобы попытться преодолеть ужс, Тррс, если бы ему пришлось выбирть, выбрл бы томик Монтеня.

— А я вот, — скзл Реб Климрод, — я выжил.

Пытясь совлдть с собой, Тррс перечитл свои зписи. Он вслух прочел список концлгерей, н этот рз в хронологическом порядке: «Яновк, Белжец, снов Яновк, Плешев, Гроссрозен, Бухенвльд, Мутхузен…» И спросил:

— Вы действительно побывли во всех этих местх?

Мльчик рвнодушно кивнул. Он зкрыл стеклянные дверцы шкф, двумя рукми прижв к груди обе книги.

— Когд вы попли в эту группу юных мльчиков? — спросил Тррс.

Реб Климрод отошел от шкф, сделв дв шг к двери:

— 2 октября 1943 год. В Беджеце. Оберштурмбнфюрер собрл нс в Белжеце.

— Тот смый оберштурмбнфюрер, фмилии которого вы не знете?

— Тот смый, — ответил Реб Климрод, сделв еще шг к двери.

«Он, конечно, лжет», — думл, все более и более приходя в змештельство, Тррс. Допускя, что все остльное в рсскзе было првдивым — Тррс верил в это, — кзлось невероятным, чтобы мльчик, облдющий столь фнтстической пмятью, не знл фмилии мужчины, с которым прожил двдцть месяцев, с октября 1943 по мй 1945 год. «Он лжет и знет, что мне это известно. Но ему безрзлично. Тк же кк он не предпринимет ни млейших усилий, чтобы опрвдывться или объяснить, кким обрзом он выжил. Тк же кк он, похоже, не испытывет стыд или ненвисти. Но, может быть, он просто-нпросто в состоянии шок…»

Это последнее объяснение кзлось Джорджу Тррсу менее првдоподобным. Он в него не верил. Истин зключлсь в том, что по случю этой первой встречи с Ребом Михэлем Климродом — встречи, чья продолжительность не превышл двдцти минут, — Тррс интуитивно почувствовл, что этот худой мльчишк, которому едв хвтло физической силы держться н ногх, облдет чудовищной способностью спрвляться с любыми обстоятельствми. «Быть выше их», — ткие слов невольно пришли в голову Тррсу. Точно тк же, кк он физически чувствовл подвляющую тяжесть интеллект, пылющего в блеклых и глубоких глзх Реб Климрод.

Мльчик сделл еще один шг к двери. Его профиль облдл несколько жестокой крсотой. Он нмеревлся уйти. Поэтому последние вопросы, которые здл Тррс, в сущности, имели целью продолжить рзговор:

— А кто вс стегл хлыстом и прижигл сигретми?

— Вы знете, ответ, — скзл Реб.

— Тот смый офицер, все двдцть месяцев?

Молчние. Еще шг в сторону двери.

— Вы скзли, что оберштурмбнфюрер сформировл группу в Белжеде… — 2 октября 1943 год.

— Сколько в ней было детей?

— Сто сорок дв человек.

— С ккой целью их собрли?

Легкое покчивние головой: он этого не знл. «И н этот рз он не лжет». Тррс см удивлялся этой своей уверенности. Почти нспех он здл еще вопросы.

— Кк вс вывозили из Белжец?

— Н грузовикх.

— В Яновку?

— В Яновку отпрвили только тридцть человек.

— А куд же сто двендцть остльных?

— В Мйднек.

Это нзвние тоже никоим обрзом не было знкомо Тррсу. Впоследствии ему пришлось узнть, что имелся в виду другой лгерь смерти н польской земле, подобный Белжецу, Собибору, Треблинке, Освенциму или Хелму.

— Этих тридцть мльчиков отобрл см оберштурмбнфюрер? В группе были одни мльчики?

— Отвечю «д» н об вопрос.

Реб Климрод прошел дв последних шг, отделявших его от двери, вступил н порог. Тррс видел его в профиль.

— Я их вм верну, скзл Реб. Он слегк пошевелил пльцми, сведенными н томикх Уитмен и Монтеня. — Эти книги, я их вм верну. — Он улыбнулся. — Пожлуйст, не здвйте мне больше вопросов. Оберштурмбнфюрер доствил нс в Яновку. Тогд он и нчл использовть нс кк женщин. Потом, когд русские сильно продвинулись, он и другие офицеры сумели убедить немецкую рмию, что они выполняют специльное здние, что им поручено нс конвоировть. Именно поэтому они не убивли нс, кроме тех, кто больше не мог идти.

— Вы не помните фмилии ни одного из этих людей?

— Ни одного.

«Он лжет».

— Сколько детей прибыло вместе с вми в Мутхузен?

— Шестндцть.

— Вс было лишь девять в могиле, где вс ншел лейтеннт Сеттиньяз.

— Когд мы прибыли в Мутхузен, они убили семерых. Оствили только своих любимцев.

Это было скзно столь же тихим и бесстрстным голосом. Он переступил через порог, остновился в последний рз:

— Могу ли я попросить вс нзвть вше имя, если не возржете?

— Джордж Тррс. 

— Т, , дв р, , с?

— Д.

Пуз.

— Я верну вм книги.

Австрия был рзделен н четыре военные зоны. Мутхузен окзлся в советской. Огромное количество бывших узников было перевезено в лгерь для перемещенных лиц в Леондинге, близ Линц, в мерикнскую зону, в строения школы, н скмьях которой сидел Адольф Гитлер, прямо нпротив домик, где долго жили его отец и мть. Джордж Тррс, Дэвид Сеттиньяз и их отдел военных преступлений обосновлись в Линце. Переезд знял у обоих мужчин много времени, тк кк одновременно они выполняли свои поручения по розыску бывших ндзиртелей-эсэсовцев, скрывющихся в окрестностях.

Тк что лишь через много дней они зметили исчезновение юного Климрод.

— 4 -

В то утро упрвление Внутренним городом Вены, опояснным бульвром Ринг, осуществлялось мерикнской рмией, которой было дно здние месяц обеспечивть безопсность. Именно поэтому н Кертнерштрссе перед освещенной дверью пост военной полиции выходец из Кнзс и знял в мшине место рядом с шофером. Три других учстник междунродного птруля — нгличнин, фрнцуз и русский — устроились н зднем сиденье.

Мшин отпрвилсь в свой четвертый ночной объезд в сторону собор Святого Стефн, чьи две квдртные бшни, нд которыми высились зеленые колоколенки, нчли вырисовывться в первых лучх зри.

Он ехл очень медленно, знимя середину шоссе, свободного от всякого движения. Было 19 июня 1945 год, пять чсов тридцть минут утр.

Джип выехл н нбережную Фрнц Иосиф. Н другом берегу Дунйского кнл з полурзрушенными Бнями Дины и темным морем рздвленных войной домов в розовом небе торчл черный, скелетоподобный круг Чертов колес прк Пртер. Джип свернул нлево. Он пересек площдь Морцин, проехл по Гонзггссе, снов спустился южнее, к Собору Богомтери н бреге. Покзлось брочное великолепие Богемской кнцелярии.

Покзлся ткже и мльчик.

Англичнин зметил его первым, но ничего не скзл. Англичнин сердился. Ему был омерзителен едкий зпх тбк «кпорль», который курил фрнцуз; он ненвидел мерикнц, который выводил его из себя своими бесконечными рсскзми о бейсбольных мтчх и победх нд женщинми во время его пребывния в Лондоне до июня 1944 год; и, нконец, он бсолютно презирл русского, который, кстти, дже не был русским, потому что, имея узкие глз, чисто монгольский тип лиц и был туп, кк пробк. Что ксется шофер-встрийц и, хуже некуд, коренного венц, то его постоянный цинизм, глвное, откз считть себя побежденным вргом делли его совершенно невыносимым.

Англичнин промолчл, но в следующие секунды мерикнец тоже поднял голову и вскрикнул. Взгляды пятерых мужчин тут же устремились н фсд.

Это был фсд особняк. Особняк был небольшим трехэтжным строением с мнсрдой, с шестью окнми в ряд н кждом этже, с блконми н двух первых уровнях, смый низкий и смый глвный из этих блконов возвышлся нд величественной входной дверью, рсположенной н верху мрморной лестницы и обрмленной двумя колоннми, о которые опирлись тлнты; общий стиль был весьм чистым венским брокко; особняк почти дв век нзд был построен учеником Иогнн Лукс фон Хильдебрндт, одного из создтелей Хофбург.

Все это оствило кменно-безрзличными пятеро мужчин в джипе. Они видели только фигуру, словно прибитую — руки и ноги в форме крест — н фсде, н уровне третьего этж, в десяти — двендцти метрх нд пустотой; он стоял к ним лицом, нподобие рспятия. Этот последний обрз срзу же возник см собой. Все способствовло ему: невероятня худоб высокого рспятого тел, н котором мешком висели брюки и рубшк — слишком свободные и слишком короткие, — босые ноги, изможденное лицо с огромными глзми, ткими светлыми, что они кзлись почти белыми в пучке лучей передвижного прожектор, и рот, приоткрытый в гримсе, выдющей достигшие своего проксизм усилие и стрдние.

Н смом деле эт сцен продолжлсь всего несколько секунд. Помогя себе ключом, цепляясь з кря простенк, фигур здвиглсь. Пучок лучей поймл ее в последний рз в то мгновенье, когд он перелезл через перил блкон. Послышлся шум рзбитого стекл, еле уловимое поскрипывние блконной двери, которя открылсь и зкрылсь. Воцрилсь тишин.

— Квртирный вор, невозмутимо зметил шофер-венец. — Но это мльчишк, несмотря н его рост.

Нмек был ясен: междунродный птруль имел прво вмешться в это дело лишь тогд, когд в него окзлся бы впутн предствитель оккупционных сил. Уголовными, преступлениями ведл встрийскя полиция. Они предупредили центрльный секретрит. Прошло добрых десять минут до прибытия инспектор в сопровождении двух гентов.

Ребу Климроду с лихвой хвтило этого времени.

Потом двдцть, может быть, тридцть минут рзные звуки доносились до него, кк-то стрнно нклдывясь, друг н друг.

Эти шумы, зтем другие, вообржемые, всплывшие из глубины пмяти с четкостью, которя повергл его в дрожь: рдостные топ-топ Мины, бегющей или прыгющей в коридорх; пинино Ктрины, игрющей Шуберт; голос их мтери Хнны, окршенный польским кцентом — от него он никк не могл полностью избвиться, — тихий, умиротворяющий голос Хнны, который создвл вокруг нее покой — тк же кк от кмня, брошенного в пруд, по воде плвно рсходятся круги, — и говорил вечером в среду 2 июля 1941 год: «Мы, дети и я, поедем во Львов, Иохнн, блгодря пспортм, которые нм достл Эрих. Мы будем в Львове звтр вечером и остнемся тм до понедельник. А во вторник вернемся в Вену. Иохнн, мой отец и моя мть никогд не видели своих внуков…»

У Реб Михэля Климрод были точно ткие же глз, кк у его мтери Хнны Ицкович-Климрод, родившейся в 1904 году в Львове, где ее отец был врчом. И он сперв мечтл пойти по его стопм, если бы не двойное препятствие: он был женщиной и еврейкой. Он нчл изучть литертуру в Прге, где квот студентов-евреев был менее огрниченной, и, в конце концов, под тем смутным предлогом, что ее дядя держит торговлю в Вене, он и перебрлсь сюд, чтобы возобновить изучение прв. Иохнн Климрод был ее профессором в течение двух лет. Он был н пятндцть лет стрше Хнны; степные глз Хнны привлекли взгляд профессор, исключительня живость ум, и юмор глицийки сделли остльное. Они поженились в 1925 году; в 1926-м родилсь Ктрин, в 1928-м — Реб, в 1933-м — Мин…

Двумя этжми ниже хлопнул тяжеля входня дверь, которую полицейские, уходя, зкрыли. Зтем донеслись ккие-то нерзличимые отзвуки переговоров между встрийцми и междунродным птрулем. Еще позже — гул включенных моторов, который вскоре змолк. Тишин вернулсь в дом. Реб попытлся рспрямиться. Ему ведь пришлось очень медленно скрутиться в комочек, снтиметр з снтиметром. Ребенком он сотни рз збивлся сюд, съеживлся в этом уголке, испытывя тинственное нслждение от своего добровольного зточения; первое время он боролся с чудовищным стрхом и не успокоился до тех пор, пок не преодолел его, зствляя себя прижимться к стене из голых кмней, слегк влжной, холодной, по которой ползло нечто белесое. По крйней мере, он вообржл, что это белесое, поскольку Реб не включл свет, чтобы сохрнять згдочность и, глвное, способность испытть стрх, зтем — снов овлдеть собой.

Нконец доск поддлсь под его пльцми. Он просунул ногу, потом плечо, проскользнул в отверстие, окзлся в плтяном шкфу, из него попл в комнту — свою комнту, — в которой теперь совсем не было мебели. Он вышел в коридор. Нпрво комнт Мины, чуть подльше — Кти. Обе комнты были пусты. Кк и те, где были игровя комнт, музыкльня гостиня, и т, что Хнн предоствил ему, Ребу, в кчестве его кбинет…

...И ткже в трех комнтх для друзей, двух комнтх, отведенных гуверннтке-фрнцуженке, из которых вынесли все, вплоть до обрмленных грвюр — н них были зпечтлены Вогезскя площдь и Мост искусств в Приже, вид Луры в окрестностях Вндом (тм родилсь мдемузель), узкя бухточк в Бретни и, нконец, пейзж в Пиренеях.

Н верхнем этже — тм нходились помещения для прислуги — обнружились признки того, что здесь еще живут или жили совсем недвно. Он увидел две рсклдушки и очень стртельно уложенный вещевой мешок. В воздухе веяло слбым зпхом светлого тбк. Н проволоке в внной сушилось нижнее белье цвет хки.

Он снов спустился вниз и попл н второй этж.

Н этом этже всегд жили его родители. Из очень широкого, выстлнного мрмором коридор Хнн сделл грницу, которую дети или прислуг не осмеливлись пересечь без ее особого рзрешения. Н одном «берегу», том, чьи окн выходили н фсд, тянулся ряд общих комнт, две гостиные, столовя, под прямым углом удлинення огромной буфетной и кухней, н другом, в пндн общим злм, нходилсь библиотек, ткя просторня, что кслсь обоих «берегов» и в некоем роде их соединял.

Он рспхнул дверь с првой стороны. Здесь были личные пртменты Хнны, зпретня территория. А теперь совершенно опустошення. Со стен дже ккуртно сорвли обои. Большя кровть Хнны стоял в простенке между двумя окнми, выходящими н внутренний двор. Реб родился в этой кровти и его сестры тоже. Идя вперед прллельно коридору, он вошел в будур. Пустот. Потом прошел в кбинет Хнны, где в промежутке между его собственным рождением в 1928 году и появлением н свет Мины в 1933-м Хнн подготовил, рзумеется, успешно, докторскую диссертцию по философии. И здесь ничего.

Следующя з рсположенной посередине внной комнт приндлежл его отцу. Он был полностью меблировн. Но он не узнл обстновки. Кровть, кстти, не подошл бы его отцу, был слишком высок; клек не мог бы лечь в нее без посторонней помощи.

Он открыл один шкф, другой. Внутри множество мундиров, обвешнных звездми и нгрдми. Н полкх сложены стопки нтельного белья и безупречно отглженных рубшек. Он увидел всевозможную обувь, дже полуботинки со шнуркми. Н двух отдельных вешлкх висело шттское плтье. Он потрогл его…

...хотя взгляд уже был устремлен н последнюю дверь, что вел в библиотеку.

Он повернул дверную ручку, но не срзу рспхнул створку двери. Впервые после того, кк он проник в дом, н его лице появилось ккое-то выржение. Зрчки рсширились, рот слегк приоткрылся, словно у него внезпно перехвтило дыхние. Он прижлся виском, потом щекой к дверной рме. Он зкрыл глз, и его черты искзил судорог отчяния. Реб услышл — несомненно, горздо отчетливее, чем, если бы это был рельный звук, — привычный и мягкий, чуть шелестящий звук резиновых колес кресл-ктлки Иохнн Климрод, обе ноги которого отнялись в 1931 году, весной; Ребу Михэлю еще не было тогд трех лет. Он слышл голос своего отц, рзговривющего по телефону, либо обрщющегося к компньону Эриху Штейру, либо к одному из четырех своих помощников, либо к одной из трех секретрш. Он слышл, кк позвякивет мленький грузовой лифт, н котором отец, покидя свой двоктский кбинет н первом этже, поднимлся н второй этж, в библиотеку и свою личную комнту.

...Слышл, кк его отец говорит Штейру: «Эрих, я боюсь этой поездки во Львов. Несмотря н те пропуск, что вы им рздобыли…»

Он открыл глз, толкнул дверь, вошел. В комнте рзмером восемндцть н восемь метров всего и было, что длинный полировнный дубовый стол, который стоял здесь всегд, стрый ковер, колченогий стул. Поверх деревянных пнелей н стенх, обитых шелком грнтового цвет, еще сохрнились следы кртин, висевших здесь. Дже было выломно несколько книжных полок, местми достигющих в высоту четырех метров и огороженных глереей из дубовых перил. Не остлось ни одной из пятндцти или двдцти тысяч книг, собрнных з сорок лет Искнном Климродом, до него — четырьмя или пятью поколениями Климродов; один из них был высокопоствленным чиновником при Иосифе II, имперторе Гермнии и Австрии, породе Богемии и Венгрии. И ткже ничего не уцелело из дивной коллекции рскршенных деревянных мдонн, хрупких, улыбющихся, облченных в прчу; им было четыре с половиной век…

В рзгрбленную, фнтстически гулкую библиотеку сквозь зкрытые ствни нчл просчивться рссвет. Он подошел к мленькому грузовому лифту — тк приходят к спсительному последнему прибежищу…

Чтобы попсть в Зену этим утром 19 июня, он прошел пешком сто шестьдесят километров, отделяющих. Мутхузен от столицы, передвиглся только ночью, днем спл, воровл н фермх пропитние; в Снкт-Пельтене, идя нпрямик, перепрвился через Дунй и, в звершение пересек Венский лес; последние тридцть пять километров он отмхл без передышки и около двух чсов утр уже миновл прк и дворец Шенбрунн. Спустя много лет Дэвиду Сеттиньязу, который спросил его о причинх этой неистовой и одинокой гонки, — ведь Сеттиньяз, точно тк же кк и Тррс, нверняк помог бы ему добрться до Вены, — Реб, нверное, просто, со своим обычным отсутствующим видом ответил: «Я хотел отыскть моего отц, отыскть см».

Когд построили грузовой лифт, то, чтобы его укрыть, перед решеткой н смой обычной деревянной пнели прикрепили одну створку дрохрнительницы, попвшей в дом из ккой-то приходской церкви в Тироле или Богемии; створк дтировлсь пятндцтым веком, и те, кто рзгрбил все сокровищ особняк, не ошиблись: створк исчезл, остлсь лишь ясеневя пнель.

Он открыл лифт. Метллическя клетк был узкой, точно в рзмер кресл-ктлки. И кресло стояло здесь, пустое.

Реб Климрод теперь знл нверняк — его отец погиб. Он плкл, стоя перед пустым креслом.

— 5 -

Книжный мгзин нходился н Щенкенгссе — мленькой улочке в первом округе Вены, зтерявшейся между группми конных сттуй дворц Дун-Кинского и Бурттетром.

В него попдли, сойдя вниз три ступеньки, сегодня не существующие. И окзывлись в нфилде из трех сводчтых комнт; свет в кждую из них проникл через подвльное окно. Человек по фмилии Вгнер — ему было з шестьдесят — в течение двдцти лет рботл в Нционльной библиотеке дворц Хофбург, прежде чем звести собственную торговлю. Не без основния он гордился тем, что входит в число трех или четырех лучших специлистов Вены по редким издниям и инкунбулм.

Сперв он не узнл Реб Михэля Климрод.

В этом не было ничего удивительного: четыре с половиной год протекло, слишком многое случилось после последнего появления здесь млыш в коротких штнишкх, с непокорной прядью волос н высоком лбу, слишком мленького для своего возрст; он нносил свои визиты почти кждый месяц, в период школьных знятий неизменно по четвергм; молч ходил вдоль полок, рссмтривл стеллжи и чще всего уходил, не проронив ни слов. Горздо реже он зстывл перед кким-нибудь изднием, кк првило, только что приобретенным Вгнером, с безошибочностью, которя, в конце концов, дже перестл удивлять книготорговц. Тут он тихо встряхивл головой с тким видом, словно хотел скзть: «У нс оно уже есть», либо осведомлялся о происхождении книги или рукописи, о времени ее создния, о ее стоимости. Вопросы зкнчивлись неизбежной фрзой: «Я скжу о ней моему отцу. Не могли бы вы, прошу вс, сохрнить ее до ближйшего четверг?» И спустя неделю он возврщлся, объявляя своим тихим, еще ломким, но кким-то стрнно отрешенным голосом вердикт отц и глядя мечттельными глзми: покупет мэтр Климрод или нет. В случе необходимости Вгнеру лишь оствлось отпрвиться в особняк, чтобы зключить сделку с клекой, чья скзочня библиотек приводил его в восхищение.

Фигур, предствшя перед Вгнером, ничем не нпоминл мльчишку тех двних дней. Он был н добрых тридцть снтиметров выше, одет в твидовый, бритнский пиджк, в брюки кирпичного цвет все это было ему явно коротковто, — обут в роскошные полуботинки стиля Ришелье, которых в Вене нельзя было отыскть уже много лет. Вгнер подумл, что перед ним скорее нгличнин, чем мерикнец.

Тут Реб Климрод, нконец, сошел с третьей ступеньки и уже не стоял против свет.

Его глз срзу же что-то нпомнили Вгнеру. А потом т мнер, с ккой пришедший нчл рсхживть среди книжных полок, усилил впечтление уже виденного. Вгнер спросил по-нглийски:

— Вы ищете что-то конкретное?

— Книги моего отц, — по-немецки ответил Реб.

В это мгновение он остновился перед тридцтью двумя томми Вольтер издния 1818 год. Вгнер вдруг встл… и срзу змер, словно осознв излишнюю торопливость своих движений.

— Вы молодой Климрод, — скзл он после долгих секунд молчния. — Клеб Климрод.

— Реб.

— Вы невероятно выросли. И сколько же вм теперь лет?

Реб миновл издние Вольтер и продолжил свой обход. Отойдя чуть поодль, он ни н секунду не здержлся перед переплетенными в голубую кожу издниями «Солдтских песен» Кстелли, «Дулин из Мйнц» фон Алксин-гер, «Опсных связей» Лкло и редчйшей книги Абрхм Снкт-Клр «Пройдох-Иуд». Н ее обрезе крсовлсь тонко ннесення золотом букв К, почти незметня для того, кто не знл бы, где ее искть, если не воспользовлся бы лупой.

Реб отдлился от книг.

— Почему у меня должны быть книги вшего отц? — спросил Вгнер. — Я всегд продвл ему книги, но никогд не покупл.

— И недвно не покупли?

Вопрос был здн с бсолютной естественностью. Пусть н две-три секунды, но книготорговец пришел в явное змештельство:

— Недвно не покупл. И вообще не покупл. Если хорошенько подумть, то вот уже три или четыре год, кк я не продл вшему отцу ни одной книги. И почти столько, же времени вы не приходили сюд. Вс не было в Вене?

— Я путешествовл с мтерью и сестрми, — ответил Реб.

Он обернулся с улыбкой:

— Я тк рд снов видеть вс, господин Вгнер. У вс по-прежнему ткие прекрсные книги. Сейчс я не рсполгю временем, но с удовольствием зшел бы к вм немного поболтть. Может, сегодня вечером?

Я зкрывю в семь чсов, скзл Вгнер.

Было три чс дня.

— Я буду здесь рньше, скзл Реб. — Или, может быть, звтр утром. Но вероятнее всего сегодня вечером. Во всяком случе, я не простил бы себе, что зствил вс держть мгзин открытым. В случе опоздния, прошу вс, не ждите меня…

Вгнер улыбнулся в ответ:

— Приходите когд вм удобно. Сегодняшний вечер меня вполне устроил бы. Вы всегд будете желнным гостем. И передйте мои лучшие дружеские пожелния вшему отцу.

По Шенкенгссе Реб шел широким, спокойным шгом. Ему дже не пришлось оборчивться: витрин чсовщик послл ему мимолетное отржение Вгнер, зстывшего у подножья лестницы; он вышел н порог, чтобы посмотреть ему вслед. Реб шел до тех пор, пок не скрылся из поля зрения Вгнер, дошел дже до церкви Меньших Бртьев, вернулся по Ловельгссе к Бургтетру, откуд мог прямо видеть вход в книжный мгзин. Прождв минут тридцть — сорок, он, нконец, увидел, кк подъехли мужчины. В черной мшине их было трое, бсолютно ему незнкомых и никоим обрзом не облдющих лицми людей, которых могут интересовть редкие или стрые книги. Кстти, Вгнер, который, нверное, их ждл, вышел срзу же, едв они появились, поговорил с ними, что-то покзывя рукой; один жест, по крйней мере, был достточно крсноречивым дже н рсстоянии: приехвшим мужчинм, которых он нверняк предупредил по телефону, Вгнер увлеченно описывл внешность Реб Климрод. Двое мужчин вошли в книжный мгзин, третий, снчл поствив свою мшину, отпрвился в подворотню Дом нпротив. Стоять н стреме.

Вен 1945 год, конечно, больше не был Веной Иогнн Штрус и ресторнчиков в Гринщинге, das goldene Wienerherz — прослвленное венское золотое сердце — больше не билось в ритме вльс; это был полумертвый, нполовину рзрушенный и, несмотря н июньское солнце, дже мрчный город; прк Пртер нходился в русской зоне, тм кк рз нчли покрывться ржвчиной подбитые тнки, кое-где уже зросшие трвой; от Кернтнер-штрссе, которя был тем же смым, что Рю де ля Пэ или Пятя веню, уцелело лишь несколько огрызков зкопченных домов, в которых едв нчинли восстнвливть первые этжи. И немногие были тм, где они были рньше; люди, пленные, если они не погибли, рненые или н долгом пути возврщения, были рзбросны по всей Европе.

Он не обртился в встрийскую полицию (тем более к оккупционным влстям). У Реб не было никкого удостоверения личности, н худой конец это не окзлось бы, глвным препятствием, хотя он и совершил кржу, присвоив себе кое-что из шттского плтья бритнского генерл. Нверное, Реб полгл, что в полиции могли нйтись свои Вгнеры.

Дэвид Сеттиньяз убежден: с первой минуты Реб Климрод знл, что его отец погиб, и догдывлся о той роли, которую сыгрл в этом Эрих Штейр. В июне 1945 год Штейр, весьм вероятно, еще нходился в Вене, подобно бесчисленным военным преступникм, которые, когд войн официльно зкончилсь, просто-нпросто рзошлись по домм; кое-кто из них, нпример, Менгеле, дже вновь открыли в Гюнцбурге свои довоенные врчебные кбинеты. По мнению Сеттиньяз, визит Реб к Вгнеру был рзведкой. Мльчик выбрл Вгнер, никого другого, по причине двних, еще до 1940 год, связей между Штейром и Вгнером. В результте Реб убедился, что, рз в книжном мгзине появились трое немных убийц, Штейр попытется зхвтить и уничтожить его.

Но Реб пок не ствил перед собой другой цели, кроме кк нпсть н след Иохнн Климрод. Он провел в Вене дв или три дня, где-то скрывясь, то ли в особняке, то ли в рзрушенном доме. 23 июня он ншел женщину из Рйхену… блгодря которой вышел н зльцбургского фотогрф… и окунулся в кошмр.

— 6 -

В Пйербхе он слез с двуколки, в которую был зпряжен одн лошдь. Крестьянин дльше не ехл. Реб с улыбкой скзл:

— Огромное спсибо. И ндеюсь, что вш внук скоро вернется. Уверен, что вернется.

— Д услышит вс Бог, мой мльчик, — ответил стрик.

Реб пошел по извилистой дороге. Прямо перед ним и спрв поднимлись н высоту более чем две тысячи метров вершины Ркс и Шнеберг.

Он добрлся до Рйхену поздним утром 23 июня. Выйдя из Вены н рссвете, он сумел нйти место в джипе, который высдил его н соборной площди Винер-Нейштдт, где войн оствил зметные следы. Крестьянин в двуколке подобрл его в четырех километрх от Нейнкир-хен, когд он с окроввленными ногми брел по обочине.

Рйхену окзлся простой деревней. В первом же доме ему скзли, где он сможет нйти Эмму Донин. Он туд и нпрвился; пройдя небольшой льпийский луг, дошел до хижины из полукруглых бревен, Стоящей н кменном фундменте. С виду он выглядел довольно просторной; в ней могло жить несколько человек; трое; мльчиков от двух до шести лет с Золотистыми волосми и голубыми глзми стояли рядком, ккие-то стрнно притихшие и неподвижные, с голыми коленкми, положив плшмя руки н крй большого кменного корыт; все они были до отврщения грязны. В воздухе к ромту сырой весенней земли примешивлся зпх дым. Реб улыбнулся и зговорил с детьми, которые ему не ответили, зтрвленно н него поглядывя. Он обогнул ферму и увидел женщину, очень толстую и очень грубую; н ее сильных рукх н внешней стороне лдоней выступли плотные голубые жилы. Он и глзом не моргнул, когд он скзл ей, что он Реб Михэль Климрод из Вены, сын мэтр Иохнн Климрод, двокт. Ее толстые и рсплющенные н концх пльцы продолжли чистить почток кукурузы, зерн которой он рзмеренно бросл в котел, уже нполненный водой, где плвло несколько кртофелин и брюкв. Стоя перед ней, Реб зметил, что к ее нполовину облысевшему потному темени прилипли редкие серовто-желтые прядки волос.

— Вы рботли в доме моего отц, — скзл Реб. — Я хотел бы знть, что с ним произошло.

Он спросил, почему он пришел именно к ней. Реб объяснил, что узнл ее фмилию от торговц дровми н Щультергссе, улице, рсположенной позди Богемской кнцелярии. Он перевривл это сообщение все то время, что пондобилось ей, чтобы зкончить чистку еще двух почтков, подхвтить котел — от помощи Реб он. откзлсь, — отнести его в хижину и поствить н огонь. Нконец он скзл:

— Я никогд не рботл у господин Климрод.

— Ни вы рботли в его доме, уточнил Реб. — Нчиня с сентября 1941 год.

Впервые он поднял голову и пристльно н него посмотрел:

— Вы пришли з тремя млышми, тк ведь?

— Нет.

— Вы пришли з ними. Он еще будет жловться, эт шлюх. Он гуляет в Вене с мерикнцми, оствив мне н воспитние своих детей и почти не двя денег, и еще хочет, чтобы я обрщлсь с ними, кк с королями.

Легкий шорох босых ног. Реб обернулся: вошли трое мльчугнов. У одного из них н скуле был голубовтый кровоподтек; ноги у всех троих были исполосовны удрми хлыст.

Я приехл и рди них, скзл Реб. — Он просил меня посмотреть, кк они тут живут. Теперь, пожлуйст, отвечйте н мои вопросы.

Он опустил глз и зло спросил:

— Могу я положить в суп сл?

Я хотел попросить вс об этом, — улыбясь, скзл Реб, продолжя смотреть н нее в упор.

Он нчл здвть вопросы. Кто ннял ее в сентябре 1941 год экономкой в особняк Климрод? Человек по имени Эпке, ответил он. Этот Эпке был влдельцем дом? Нет. В тком случе кто стоял нд Эпке и отдвл ему прикзы? Он уже не помнит его фмилии. Реб улыбнулся, покчл головой: «Ай-й-й…» Но он действительно не помнит, скзл он. По крйней мере не помнит фмилии. Человек — д, помнит. Хозяин.

— Очень высокий и очень крсивый мужчин. Блондин.

— Он носил форму?

Эсэсовскую, ответил женщин. — Генерл, не меньше.

Приходил редко.

А в сентябре 1941 год в доме еще оствлись слуги, которые рботли тм двным-двно? Много лет? Нпример, очень стрый седой человек по имени Антон?

— Д.

Не знет ли он, где сегодня Антон?

— Он умер, ответил он. — Перед смым Новым годом. Его рздвил военный грузовик.

А кто-нибудь еще из прежнего персонл? Никого. Он и четверо других слуг были нняты одновременно. Кем, Эпке?

— Д.

Он снял шмт сл, подвешенного к блке погодк, отрезл кусок, потом, постояв в нерешительности, второй.

— И еще один, пожлуйст, скзл Реб. — По куску н кждого ребенк. Думю, они съели бы н три-четыре кртофелины больше…

Дом Климрод был меблировн, когд он вошл туд в первый рз? Он не понял вопрос: «Кк меблировн?»

— Конечно, был меблировн, — ответил он, искренне удивившись.

— Положите кртошку, пожлуйст, — нпомнил Реб. — И не слишком мелкую.

А помнит ли он книги, тысячи книг? Д. А кртины? Д, были кртины, много кртин, если можно нзвть эти кртинми; и ткже всякие ткные штуки, тоже рзвешнные по стенм, ну д, гобелены. И сттуи.

— В библиотеке, где стояли все эти книги, был мленький лифт. Вы помните его?

Он зкнчивл чистить еще три кртофелины. Ее толстя рук, которя держл острый нож, прижв большой плец к черенку лезвия, зстыл. Он нхмурил брови, роясь в своих воспоминниях:

— Это ткя штуковин, вроде грузового подъемник? Что был укрыт рзрисовнной доской? «Доской» был створк дрохрнительницы.

Д, — ответил Реб.

Он помнил. Дже один рз, случйно открыл ее и был потрясен, увидев мехнизм, о котором ей никто никогд не говорил.

— Когд это было?

— Перед Новым годом.

— Сорок первым?

— Д.

— А когд точно? В декбре?

— Рньше.

— В ноябре, октябре?

— В ноябре.

Через несколько недель после ее поступления н службу. Пльцы Реб вцепились в блку.

— Тм, в лифте, было что-нибудь?

— Кресло н колесх, — срзу же ответил он.

Молчние. Взгляни он н него в эту минуту, он, без сомнения, понял бы, до ккой степени он слб, беспомощен и полон отчяния. Но он возилсь у котл, рздувя угли и подклдывя дров.

Он вышел.

Спустя ккое-то время он позвл детей, когд они покорно подошли к нему, рздел их донг перед корытом, которое нполнял тонкя струйк чистой воды, стеквшя по нклонному желобу из выдолбленных стволов. Реб вымыл всех троих.

— Скжите, пожлуйст, нет ли у вс мыл?

— А еще чего? — ухмыльнулсь он, явно опрвившись от испуг.

Он тщтельно, кк мог, промыл ссдины, зствил детей одеться. Снов подошел к женщине:

— А мебель, книги, кртины еще оствлись в доме?

— Их сняли нкнуне отъезд хозяин, скзл он. — Приехли три рмейских грузовик под нчлом эсэсовцев и увезли все. Или почти все. Н другой день явились венские нтиквры и збрли оствшееся. Кроме стол, слишком большого и тяжелого, который не пролезл в двери.

— Эпке был при этом?

— Он и комндовл.

— Опишите мне его, прошу вс.

Он рсскзл. Им вполне мог окзться один из тех трех мужчин, что после его приход нгрянули в книжный мгзин Вгнер.

— А тот, кого вы нзывете хозяином? Высокий и очень крсивый мужчин?

— Он приехл вечером н мшине с флжком. И скзл Эпке: «Вывозите то-то и то-то», еще велел Эпке рссчитть нс и отпустить.

— Где теперь Эпке?

Он пожл плечми; в ее зрчкх появился отблеск злой иронии.

— Вы просто мльчишк, зметил он. — Почему я должн вс бояться?

Он улыбнулся.

— Вы меня боитесь, — вкрдчиво скзл он. — Посмотрите мне в лицо в мои глз и увидите, что вы очень меня боитесь. И првильно делете, что боитесь. — Его рук, сжимющя сдовый нож, опустилсь вниз. — Я вернусь, Эмм Донин. Через неделю или месяц через дв. Вернусь проверить детей. И если н них будет хоть один след от удр хлыстом, я перережу вм глотку и отрежу руки. Нет, снчл руки, потом перережу. Вы рзговривли с седым стриком по имени — Антон, которого рздвил рмейскя мшин?

Глзми, полными ужс, он, не отрывясь, смотрел н нож, но, может быть, менее внимтельно следил з кривым лезвием, чем з длинной, протянутой к ней рукой. Он утвердительно кивнул головой.

— Нечсто, прибвил он. — Он был нерзговорчив.

— Я зню, скзл Реб. — Но, может, он говорил что-нибудь вм или кому-либо из слуг нсчет моего отц Иохнн Климрод. Попытйтесь вспомнить, прошу вс.

Вошли млыши и кк-то робко уселись з стол; все трое переводили глз с сдового нож н испугнное лицо женщины, хотя, могло покзться, что эт сцен волнует их меньше всего н свете. Позы, тишин, большие, очень серьезные глз млышей, эт зтеряння в лесу хижин ферм зствляли вспомнить одну из немецких скзок с людоедми и феями.

Однжды, скзл Эмм Донин, — он говорил о кком-то снтории.

— Куд отвезли моего отц в промежутке между июлем и сентябрем 1941 год?

— Д.

Это под Линцем, пояснил он. Антон произнес ккое-то другое нзвние, но он его уже не помнит. Реб вытщил из-под рубшки штбную крту, укрденную у бритнского генерл. Поиски потребовли времени: он подряд прочел все нзвния н крте, включя Мутхузен, в рдиусе шестидесяти километров вокруг Линц.

Читл до той минуты, пок он не подтвердил, что это Хртхйм.

Змок Хртхйм.

— 7 -

Спустившись в долину из Рйхену, он провел остток дня и следующую ночь в Пйербхе, в доме того стрик с двуколкой, чье приглшение он снчл отверг. И единственный рз з четыре год после своего отъезд во Львов с мтерью и сестрми он спл в нстоящей постели, ел з семейным столом. Стрик звли Доплер; троих его внуков збрли в немецкую рмию: двое официльно считлись погибшими, третий пропл без вести. Реб Климрод рсскзл Доплеру о детях, оствленных н попечительство Эмме Донин, и просил его приглядывть з ними.

Реб сделл ошибку, снов зехв в Вену. Не для того, чтобы опять побродить рядом с Богемской кнцелярией или же еще рз зйти в особняк. Он рсспршивл многих людей об Эпке.

Тщетно. Фмилия никому ничего не говорил; можно было подумть, что Эмм Донин ее выдумл.

Н смом деле то, что он узнл эту фмилию, свидетельствовло о его успехх. Точно тким же успехом было и то любопытство, которое он проявлял относительно точных обстоятельств смерти Антон Хинтерзеер, сбитого военным грузовиком «седовлсого стрик», который состоял н службе у Климродов более полувек. Реб Климрод думл, что его просто-нпросто убрл Эпке.

«Высокий и очень крсивый блондин» в форме высшего офицер или генерл СС, которого описл Эмм Донин, был, очевидно, Эрих Штейр.

А Штейр, подобно Эпке, считл, что поиски Реб Климрод могут привести его к открытию чудовищной тйны.

Змок Хртхйм нходится н дороге, идущей по берегу Дуня, если ехть из Линц в Пссу (Гермния). Местечко нзывется Алькховен; это крохотня тихя деревушк, ккие сотнями встречются в Верхней Австрии. От Алькховен до Линц всего пятндцть километров н юго-зпд, тогд кк Мутхузен лежит к востоку от Линц.

Змок предствлял собой огромное, в стиле Ренесснс, здние с многочисленными слепыми окнми, выстроенное в тяжеловесном и мрчном гермнском вкусе импертор Мксимилин. Просторный двор, окруженный довольно крсивыми колонндми, не мог сглдить зловещего впечтления от нсмбля, который венчли четыре бшни.

— Это был снторий, жлостливо скзл Ребу рыжий мужчин. — Что-то вроде госпитля, если хотите. Я бывл тм двжды, в 1942 году и потом в следующем. У них случилось короткое змыкние, и они меня вызвли. Он мелко зтряс головой и скзл с опской: — Но ничего необычного я не видел.

Рыжий держл электромехническую мстерскую в Линце, недлеко от центр город. Он с первого взгляд узнл Реб Климрод, в ту секунду, когд высочення и худя фигур подростк выросл н пороге. Он вспомнил мльчик, которого офицеры СС постоянно тскли з собой однжды дже н привязи, кк собку — в Мутхузене, где см он чсто бывл, но только в кчестве элекротехник. Подобно всем людям, чья деятельность кк-то был связн с концлгерями, он знл, что розыски военных преступников, проводимые отделом Военных преступлений, нчли принимть широкий, рзмх, но еще больше он опслся Еврейского комитет, недвно оргнизовнного в смом Линце. Евреи теперь стли стршно опсны. Уже дв рз он встречл н улицх Линцдругого бывшего узник Мутхузен, который, кстти, жил не очень длеко от него, в доме № 40 н Лндштрссе[8] ; изредк ему мерещились в кошмрх черные и пронзительные, чуть зстывшие глз Визентля, хотя он считл себя совершенно невинным и непричстным: ведь он был лишь электротехникм, ничего более; что они могли поствить ему в вину?

Однко этот прень, пришедший к нему и рсспршивющий о Хртхйме, был еврей; рыжий отлично помнил полостую робу, н которой желтя букв "J"[9] знимл центр двойного желто-крсновтого треугольник.

Именно рыжий нзвл Ребу Климроду фмилию фотогрф из Зльцбург.

Из Вены в Линц Реб добирлся н подножке рзбитого, открытого всем ветрм вгончик — их снов пустили по отдельным линиям встрийских железных дорог. Он приехл в Линц 30 июня и пешком — или н военном джипе (эти мшины охотно подвозили шттских) — преодолел четырндцть километров до Алькховен. Он никогд никому не говорил, побывл он или нет в змке Хртхйм.

Ни Тррс, ни Сеттиньяз не осмелились спросить его об этом.

Реб Михэль Климрод был первым человеком — кроме, рзумеется, тех, кто тм рботл, — который рскрыл, чем действительно знимлись в змке Хртхйм. Об этой деятельности было официльно сообщено лишь в 1951 году, спустя шесть лет, блгодря чистой случйности и вмештельству Симон Визентля.

В Зльцбург он прибыл второго июля ночью либо утром третьего. Он преодолел более шестисот километров — по крйней мере две трети из них пешком, — спл мло или не спл совсем, ночуя где попло (единственным исключением был его остновк в семействе Доплер в Пйербхе), без всякой дружеской поддержки, все глубже погружясь в безндежное и тргическое одиночество, охвченный одной нвязчивой мыслью: узнть, где и кк погиб отец.

Зльцбурского фотогрф звли Лотр.

— Его нет дом, — скзл женщин с седыми, коротко подстриженными волосми. — Здесь он живет, но не рботет. Вы можете пойти в его лборторию.

Он соглсилсь укзть ее дрес: в Durchhauser — крытом пссже, — прямо з Бшней Колоколов.

— Вы знете, где это?

— Нйду, — ответил Реб.

Он ушел, стрясь не хромть. Переходя площдь Строго рынк, совсем рядом с созднием князей-рхиепископов Зльцбург — бывшей птекой, которя тк стрнно выглядел с фсд, он второй рз зметил мшину «Скорой помощи».

Первый рз это произошло н том берегу Зльцх, когд он, сворчивя с ведущей из Линц дороги, зметил мшину, припрковнную у въезд н Шттсбрюкке, кпотом в его сторону. Н переднем сиденье было двое мужчин, неподвижных и с невырзительными лицми подчиненных, ждущих прикз отпрвиться в путь. Н выкршенной в цвет хки мшине «Скорой помощи» был крсный крест н белом фоне; в ней совершенно ничего не могло привлечь внимния.

И вот теперь он окзлсь в центре строго Зльцбург, снов н стоянке, хотя з рулем никто не сидел. Но номер был тот же, т же црпин спрв н переднем бмпере.

Реб Климрод с невозмутимым лицом нконец перешел площдь, ни с того, ни с сего нпустив н себя ккую-то неуклюжесть и дже еще сильнее припдя н одну ногу, чего рньше не делл.

Реб нходился примерно в двустх пятидесяти метрх от Бшни Колоколов.

До Бшни он добрлся через двдцть пять минут.

Durchhauser был темным и узким; подняв руки нд головой, дже не вытягивя их, Реб Климрод мог бы коснуться свод. Он прошел вперед метров десять, миновв ккие-то темные лвчонки, прежде чем зметил тбличку, н которой по белому фону было довольно неуклюже выведено черной крской: «К.-Х. Лотр — художествення фотогрфия». Он толкнул стеклянную дверь, тонко здребезжл колокольчик. Он очутился в низкой зле, стены и потолок которой были выложены из кмня. По обе сторот от него рсполглись дв больших деревянных прилвк, словно у торговцев ткнями; но они были пусты, кк и полки з ними.

— Я здесь, — послышлся голос из здней комнты.

В глубине злы полотняня знвеск скрывл рму двери. Реб Климрод приподнял ее и проник в следующую комнту. Он окзлся перед четырьмя мужчинми, один из которых мгновенно приствил к его левому виску пистолет:

— Стой смирно, не кричи.

Он узнл двоих: это были те смые, что сидели н переднем сиденье военной мшины «Скорой помощи». Третьего он опознл по описнию, которое сделл в Рйхену Эмм Донин: это был Эпке. Четвертого он никогд не видел. Они спросили его, где он пропдл и кк тк получилось, что он потртил столько времени н то, чтобы добрться сюд от площди Строго рынк, которя, если идти пешком и дже хромя, нходится всего в двух-трех минутх ходьбы.

Лицо Реб Климрод невероятно преобрзилось, кк и весь он. Он теперь кзлся горздо моложе своих лет, более хрупким и измученным. Глз его широко рскрылись от ужс:

— Я хочу есть, я устл, — ответил он хнычущим голосом мльчишки, не понимющего, что с ним происходит. И смертельно испугнного.

Дэвид Сеттиньяз принял телефонный звонок вместо Тррс, ушедшего, кк он выржлся, «побродить н свежем воздухе». Звонок исходил, рзумеется, от ккого-то военного чин, поскольку гржднскя телефоння связь и еще не был полностью восстновлен в Австрии. Человек н линии нес невнятную глимтью, полгя, что говорит по-нглийски. Сеттиньяз определил кцент и предложил:

— Вы можете говорить по-фрнцузски, господин мйор.

Дэвид объяснил, кто он ткой и в чем он считет себя компетентным, чтобы зменить кпитн Тррс во всех или почти во всех делх. Зтем он змолчл, со все возрстющим изумлением слушя то, что сообщл ему из Зльцбург офицер фрнцузских оккупционных войск. В действительности Дэвид, почти не рздумывя, блгодря ккому-то порыву, который будет иметь в его жизни немлое знчение, впервые з свою служебную крьеру солгл по-крупному:

— Глвное, не верьте ему н слово, скзл он, — юнош стрше и опытнее, чем кжется. Доверьтесь ему во всем, он рботет н O.S.S.[10], и это один из лучших гентов. Пожлуйст, точно выполняйте то, о чем он вс попросит.

И только повесив трубку, он здл см себе по-нстоящему знчительные вопросы: о тех мотивх, которые зствили его совершить эту глупость, о том, что он все-тки сможет скзть Тррсу, чтобы опрвдть эту грубую ложь, помимо прочего, о той в очередной рз необычйной — и опсной — ситуции, в которой окзлся юный Климрод.

Четвертым человеком был попросту Крл-Хйнц Лотр. Полный крснолицый мужчин, довольно высокий и, кк это чсто бывет, с мленькими, почти женскими ручкми. Несмотря н црящую под кменным сводом прохлду, он истекл потом и явно испытывл стрх.

В змке Хртхйм с осени 1940 и по конец мрт 1945 год рботли дв встрийских фотогрф. Один из них все еще жив, сейчс он живет в Линце; о нем, нзывя его Бруно Брукнером, упоминет в своих воспоминниях Симон Визентль.

Другой был Крл-Хйнц Лотр. Для него все нчлось в середине октября 1940 год. Его вызвли в Gauleitung[11]. Линц спросили, может ли он выполнить «кое-ккие специльные фотогрфические рботы», соблюдя н сей счет полнейшую секретность. Предложили ему трист сорок мрок в месяц. Он соглсился, и его доствили н мшине в змок Хртхйм, которому в то время уже дли прозвище «снторий».

Директором учреждения тогд был кпитн Вирт, который впоследствии в кчестве вознгрждения з свою превосходную рботу в Хртхйме получил должность директор глвного упрвления концлгерями в Белжеце, Собиборе и Треблинке в Польше. Позже н посту директор Хртхйм его сменил Фрнц Щтнгль, потом ствший ткже упрвляющим Треблинкой. Собственно медицинское руководство «снторием» обеспечивл доктор Рудольф Лохуэр[12] из Линц со своим помощником доктором Георгом Ренно[13].

Вирт объяснил Лотру, ккого род рботы от него ждут: речь шл о том, чтобы делть нивысшего кчеств фотогрфии больных, н которых врчи Хртхйм проводили опыты; в количестве тридцти — сорок в день. Эти опыты зключлись в определении смых действенных способов убийств людей и рзрботке в этой облсти промышленной технологии, рзрботке строго нучной шклы тех ступеней стрдния, которые может вытерпеть человеческое тело перед тем, кк погибнет.

Лотр просили фотогрфировть и снимть н кинопленку головной мозг подопытного; мозг, который стртельно обнжли, срезв черепной свод для того, чтобы в момент смерти зфиксировть вероятные, видимые изменения.

Тков был первя, но не смя вжня здч Хртхйм: в действительности змок был школой и центром подготовки, преднзнченным для «студентов», которые, звершив свое обучение, нпрвлялись в рзличные лгеря уничтожения, чье создние было предусмотрено Гиммлером н совещнии в Вннзе в янвре 1941 год (н смом деле вопрос об их созднии рссмтривлся и рньше). Впрочем, Хртхйм был не единственным зведением подобного род[14].

Лотру в его рботе мешло то, что ему чсто приходилось снимть через глзок в двери, когд экспериментировли с гзми, н первых порх мешло зловоние от кремционной печи. В общей сложности он, должно быть, сфотогрфировл по крйней мере две трети человек, уничтоженных в Хртхйме.

Нверное, его смущло лишь одно: подвляющее большинство из тридцти тысяч были христинми — немцми, встрийцми или чехми, нпрвленными в Хртхйм для того, чтобы они подпли под прогрмму Vernichtung Lebesunweten Lebens[15], рзрботнную по требовнию Гитлер и контролируемую Мртином Бормном, которя предусмтривл истребление физически и умственно отстлых, неизлечимо больных… либо просто стриков, входящих в ктегорию «лишних ртов»... Среди них не было ни одного еврея: честь умереть в Хртхйме, Грфенегге, Гдмое или Зонненштйне предоствлялсь только рийцм[16].

— Но не твой отец, скзл Эпке Ребу Климроду. — Твой отец действительно погиб в Хртхйме. Ведь ты это тк хотел узнть?

— Я не верю вм, скзл Реб глухим, дрожщим голосом. — Он жив.

Эпке усмехнулся. Может быть, и впрвду Эпке был не его фмилия: он был невероятно белокурым, почти белесым, дже брови терялись н его прозрчной коже, по-немецки он говорил с интонциями, свойственными жителям приблтийских госудрств — Эстонии, Литвы или Лтвии. Он усмехнулся и с сожлением покчл головой, словно учитель, не получивший от хорошего ученик ожидемого ответ.

— Он жив, — более твердо повторил Реб. — Вы лжете.

Реб выглядел, кк подросток, обезумевший от стрх. Кзлось дже, что он стл меньше ростом. Он, кк-то обмякнув, стоял, прислонившись к стене, с приствленным к виску дулом люгер. Он обвел взглядом всех четверых мужчин, чуть здержвшись н Лотре, вспотевшем больше обычного. Однко з Лотром нходилось подвльное окно, збрнное двумя железными прутьями, снбженное пыльным стеклом — во всяком случе, не столь пыльным, чтобы сквозь него нельзя было видеть, что происходит н улице.

— Пор с этим кончть, — скзл Эпке.

— В письме, которое оствил мне отец…

Реб внезпно змолчл, словно поняв, что нговорил лишнего. Эпке живо посмотрел н него блеклыми глзми:

— Ккое письмо?

— Мой отец жив, я зню это.

— Что з письмо?

Сквозь небольшой полукруг подвльного окн спрв можно было видеть прохожих н улице — от ботинок до колен, — хотя шум уличного движения сюд не доносился. Человек в ботинкх пршютист уже прошел мимо один рз; он появился снов, по положению его ног было ясно, что он стоит нпротив если не подвльного окн, то по крйней мере дом, где нходились Реб и четверо мужчин.

Сломленный Реб опустил голову:

— Я оствил его в Вене.

— В Вене? Где?

— Я вм не скжу.

Он произнес эти слов тоном обиженного мльчишки. Эпке недоверчиво смотрел н него. Нконец он кивнул головой и, не оборчивясь, скзл:

— Лотр, ты можешь нйти фотогрфии его отц?

Толстяк обтер своими женскими ручкми лоб и все лицо:

— Если я буду знть день, то смогу.

— Август 1941-го. В двдцтых числх, — улыбнулся Ребу Эпке. — А потом, млыш, ты рсскжешь мне об этом письме. — И снов улыбнулся.

Лотр опустился н колени перед одним из шести метллических сундуков. Открыл его. Тм были ккуртными рядми сложены негтивы и отпечтки. Его пльцы пробежли по рядм этикеток. Реб по-прежнему стоял, опустив голову. Молчние зтягивлось.

— 21 вгуст 1941 год, — скзл Лотр.

Послышлся шелест бумги.

— Климрод!

Крепкя рук схвтил Реб з подбородок и силой зствил его поднять голову. Но он упрямо не открывл глз; черты его лиц чудовищно искзились, н этот рз без всякого притворств.

— Открой глз, млыш. Рзве не рди этого ты приходил в Рйхену и пришел из Вены сюд, в Зльцбург?

Реб протянул руку, взял фотогрфии. Их было три, кждый рз тело снимлось через зстекленный глзок.

Он увидел своего отц голым, с трофировнными ногми, ползущим по полу, пытющимся зцепиться ногтями з цемент. Все три снимк, должно быть, сделны с интервлом в пятндцть — двдцть секунд. Они изобржли процесс удушья. Н последнем документе, несмотря н черно-белую съемку, можно было отчетливо рзличить текущую изо рт кровь и кусочек язык, который мученик см себе откусил.

Рук, держвшя Реб, отпрянул. Реб рухнул н колени, уронив голову н грудь. Он с трудом повернулся и прислонился щекой к прохлдному кмню стены.

— Сожгите к чертовой мтери все это, — послышлся голос Эпке.

Двое мужчин — мнимых снитров — стли лить бензин в сундуки, с которых сбили змки.

— Мой милый Лотр, вкрдчиво скзл Эпке. — Знчит, мой милый Лотр, мы хотели собрть личную коллекцию для себя?

И почти в эту секунду рздлся выстрел, который порзил Лотр прямо в рот. Толчком девятимиллиметровой пули, выпущенной в упор, фотогрф отбросило нзд. Он упл н один из уже охвченных плменем сундуков.

— Пусть сгорит зодно, скзл Эпке. — А теперь твоя очередь, млыш. Ну-к, рсскжи мне об этом письме.

Он поднял ствол своего люгер и приствил его к переносице Реб. Нет сомнения, что этот жест стоил ему жизни. Увидев это сквозь стекл подвльных окон, люди из военной полиции непрвильно поняли его смысл. Они открыли огонь из втомтических пистолетов. По меньшей мере две очереди прошили Эпке в ту секунду, когд желто-голубые языки вспыхнувшего бензин ослепительно осветили подвл. Он рухнул н Реб, чем, помимо вероятной сноровки стрелков, и объясняется тот фкт, что Реб остлся цел и невредим, получив лишь црпину н првом плече.

Что ксется двух других, то один из них пытлся бежть и был зстрелен н пороге стеклянной двери с колокольчиком. Второй окзл сопротивление, швырнув в сторону окн книстру с бензином, который мгновенно вспыхнул. Скрытый от взглядов густым, влящим из сундуков дымом, он в одиночку н несколько минут здержл полицейских.

Но этим он ничего не добился. Он вновь возник в виде живого фкел; его из милосердия прикончили.

Реб вытщили н улицу. Вмешлся фрнцузский мйор, и им знялись. Он был злит кровью, хоть и не собственной, но н смом деле не пострдл. Однко н все вопросы, здвемые фрнцузом и его переводчиком-встрийцем, двл только невнятные, почти лишенные смысл ответы, пристльно глядя н рсспршивющих своими рстерянными большими серыми глзми.

Когд он явился во фрнцузскую военную полицию. Зльцбург, чтобы попросить помощи (этот его демрш и вызвл телефонный звонок, принятый Сеттиньязом), то утверждл, что действовл по укзниям кпитн Трр-с из Линц, и говорил о военных преступникх, н след которых ему удлось нпсть. То, что он выбрл своим собеседником фрнцуз, без сомнения, не было делом случя: из всех трех великих держв фрнцузы явно были смыми пылкими в охоте н бонз бывшего Третьего рейх.

Тррс прибыл в Зльцбург через пять чсов после перестрелки, решив прикрыть ложь Сеттиньяз ценой спор с нчльником отдел O. S. S. в Линце кпитном 0'Мир. Он улдил дело с присущей ему сркстической резкостью. Этому, кстти, способствовли обстоятельств: обыск, проведенный в доме Крл-Хйнц Лотр, покзл, что фотогрф — тут вообще не проживл, женщину — увезли рно утром трое неизвестных, к тому же обчистивших квртиру. Без сомнения, они искли содержимое железных сундуков, которые были обнружены обгоревшими.

— Ккого черт вы жлуетесь? — зявил Тррс военным и гржднским полицейским Зльцбург. — Дело ясное: этот Лотр собрл документы, которые жждли зполучить нши дорогие нцисты, лишь для того, чтобы их уничтожить. Что, кстти, они и сделли, прикончив для пущей ндежности Лотр. Куд уж проще! Дже полицейские, дже военные полицейские, должны были бы это понимть. Что ксется моего юного гент, то он, рзумеется, превысил днные ему мной инструкции по выслеживнию. Но ндо и его понять: его мть и сестры погибли в концлгере в Польше, д и см он чудом уцелел. Его рвение объяснимо. А сейчс он в состоянии шок. Поэтому оствьте его в покое, прошу вс…

Он привез Реб Климрод в Линц, отпрвил в госпитль, хотя и см тоже пытлся его рсспросить. Но юнош оствлся в прострции, погрузившись в полную немоту. Его физическое состояние вызывло беспокойство: оргнизм перестл сопротивляться, и, что смое худшее, в его глзх погсло дикое плмя, тк изумлявшее Тррс и Сеттиньяз. Кзлось, что блгодря своеобрзной змедленной рекции его нстиг синдром концлгерей, поржвший большинство уцелевших, которые, пережив первые чсы или первые дни, окзывлись рздвленными отсутствием смысл жизни и погружлись в полную депрессию.

Дэвид Сеттиньяз ткже вспоминет, что после Зльцбург он рз дв нвещл в госпитле Климрод, см удивляясь тому интересу, который к нему испытывл. Реб упрямо молчл. Создвлось впечтление, что ему ничего не было известно о своей семье, своем отце, о людях, которые едв его не прикончили. Он, конечно, ни слов не говорил об Эрихе Штейре и о мести, которя в нем зрел.

Когд 7 вгуст 1945 год Реб Климрод исчез вторично, об мерикнц простосердечно подумли, что больше никогд не увидят стрнного сероглзого юношу.

— 8 -

Кпитн (это звние он получил от нгличн, вместе с которыми в состве диверсионных отрядов Ее Королевского Величеств сржлся в Ливии) Элиезер Брзни приехл в Австрию в последних числх мя 1945 год. У него был простя и четкя здч: вербовть и тйно перепрвлять в Плестину уцелевших бывших узников концлгерей, отдвя явное предпочтение молодым, совсем юным мужчинм и женщинм, которые были способны использовть в борьбе свои потенцильные силы, зкленные в огне кремториев. Это был родившийся в Плестине человек мленького рост, худой и изыскнно вежливый.

Впервые он увидел Реб Климрод 5 июля 1945 год и, по првде говоря, почти не обртил н него внимния. Фмилия Климрод был не еврейскя, глвное, юнош (Тррс привез Реб из Зльцбург всего пять дней тому нзд) нходился в тком физическом и психологическом состоянии, что в ближйшие недели, если не месяцы, Брзни дже в голову не пришл бы мысль о его эмигрции, особенно нелегльной.

Впрочем, в тот день у предствителя Еврейской бригды окзлись н примете дв других кндидт: один, нходившийся в соседней плте, и второй, чье первое имя случйно окзлось Реб, фмилия был Бйниш. Реб Яэль Бйниш был евреем из Польши, прибывшим в Мутхузен в конце зимы 1944/1945 год. В эшелоне с тремя тысячми зключенных он был пригнн из Бухенвльд в концлгерь в Верхней Австрии (в этом же эшелоне нходились Симон Визентль и князь Рдзивилл); только тысяч человек прибыли н место нзнчения живыми. В 1945 году ему было девятндцть лет.

Его койк стоял спрв, рядом с койкой Реб Климрод. Он и Брзни долго беседовли н идиш. У Брзни не сохрнилось почти никких воспоминний о лежвшем в метре от них прне, если не считть весьм смутного впечтления, что все, скзнное им Вйнишу, кзлось, ничуть не интересовло незнкомц. Впрочем, Брзни, хотя превосходно знл иврит и нглийский, н идиш изъяснялся с трудом, чего окзлось достточно, чтобы привлечь внимние Реб Климрод.

Н сделнное ему предложение Яэль Бйниш немедленно соглсился, нмекнув, что он готов ехть срзу, кк только ему позволят общее состояние и физическя форм (з дв дня до приход в Мутхузен тнков VII мерикнской рмии эсэсовец перебил ему приклдом шейку бедр, и Яэля положили в плту А, блок VI, «блок смерти»).

Брзни скзл, что снов приедет через две недели.

Что и сделл.

— Я хотел поговорить с вми.

Эти слов были произнесены н иврите. Брзни обернулся и сперв никого не зметил. Коридор госпитля кзлся пустым. Потом он рзглядел высокую худую фигуру в углу, у колонны, в двух шгх от двери, из которой он появился. Лицо незнкомц ничего Брзни не говорило. Зто взгляд порзил необыкновенной пристльностью.

— Кто вы?

— Реб Михэль Климрод. Сосед по койке Яэля Бйниш.

Его иврит был бсолютно првильным, хотя говорил он совсем медленно, с трудно рзличимым кцентом, который иногд присущ фрнкофонм. Иногд зпинлся, кк это делют люди, снов зговорившие н почти збытом ими языке. Он, нверное, прочел вопрос в глзх Брзни, потому что тут же прибвил:

— Моя мть был еврейк Хнн Ицкович из Львов. Он попл в Белжец, мои сестры тоже. Отец обучил меня фрнцузскому, мть — ивриту и идиш. Я зню итльянский и немного испнский. Учу нглийский.

Он с трудом пошевелился, протянув свою длинную худую руку, которую до сих пор держл з спиной, и покзл обложку книги «Autumn Leaves» Уитмен. Но глз не отвел и смотрел н плестинц в упор, с вызывющей чувство неловкости нстойчивостью.

— Сколько же вм лет? — тков был первый вопрос, пришедший н ум слегк ошршенному Брзни.

— В сентябре исполнится семндцть. 18 сентября. Брзии испытывл ощущение, которое в тот момент он не мог определить:

— И что вы от меня хотите?

— Я хотел бы уехть с Бйнишем и другими, если охотники нйдутся.

Молодость Климрод не смущл Брзни. Семндцть лет для большинств борцов з «Эретц-Исрэл» («Землю Изриля») были почти зрелым возрстом, по крйней мере в тких подпольных группх, кк «Иргун», «Штерн». Причин его смущения был в другом. Он прокрутил в вообржении возможную попытку проникновения в их ряды нгличн — что уже и произошло, — чтобы сорвть мссовую эмигрцию, которой лондонские политики боялись пуще всего.

Ты был в Мутхузене?

— Д.

— Я проверю. Перепроверю кждое твое слово.

Серые глз дже не моргнули.

— Вы совершили бы ошибку, не сделв этого. И вм нет необходимости срзу же двть мне ответ. Я не мог бы всерьез отнестись к людям, которые звербовли меня в несколько минут. Кстти, я физически не в состоянии ехть.

— А когд сможешь?

— Когд и Яэль Бйниш. Через две недели.

Брзни одержл свою победу. Он специльно встретился с членми Еврейского комитет Линд, в который входил и Симон Визентль. Фмилия Климрод был им неизвестн. Лишь один человек вспомнил, что видел Реб в лгере: «Он был нкршенный, кк женщин, в окружении группы офицеров СС».

Брзни удлось нйти добрый десяток мужчин и женщин из Львов, которые ждли своего чс в Леовдинге, никто из них не встречл в городе Хнну Ицкович-Климрод с тремя детьми в июле 1941 год.

20 июля Брзни отчитлся перед своим нчльником Ашером Бен-Нтном[17], ответственным з сбор встрийских евреев в мерикнской зоне. Он поделился с ним своими сомнениями: «Что-то меня смущет в этом мльчишке, никк не пойму, что именно». — «Он слишком умен?» — «Умен? Когд я с ним говорю, мне кжется, будто он взрослый, я млденец и по уму мне годик три! Нверное, он сообржет рз в три-четыре быстрее. Я дже не успевю договорить. Он отвечет рньше, чем я здю вопросы». — Это, без сомнения, вс и смущет, — смеясь, ответил Бен-Нтн. — Мне смому это тоже бы мешло.

Они договорились, что Брзни будет доверяться лишь собственному чутью.

30 июля Брзни снов явился к Яэлю Бйнишу и Ребу Климроду. Он объявил им свое решение: они об уезжют в ночь с б н 7 вгуст.

Брзни действительно ншел приемлемый вринт. Пончлу Бйниш стнет присмтривть з Климродом. Тков был первя предосторожность. Ее он дополнил и второй, совершенно неукоснительной: Брзни послл в Тель-Авив сообщение, где особо рекомендовл Реб Климрод Дову Лзрусу.

Реб протянул руку Яэлю Бйнишу, у которого еще плохо сгиблсь првя ног и бедренный суств. Он втщил его в кузов грузовик, где уже сидели одинндцть мужчин и пять женщин, большинство из которых были в возрсте от восемндцти до двдцти пяти лет. Црило полное молчние. Кто-то поднял и зкрепил здний борт, зкрепил ткже цвет хки брезентовый тент; срзу стло совершенно темно. Снружи донеслось чье-то перешептывние, потом включился мотор, и грузовик тронулся с мест. Это было в чс ночи 7 вгуст 1945 год.

...Чтобы добрться до мест встречи, Реб и Яэль вышли из госпитля здолго до полуночи. Обходя центр, прошли через весь Линц и добрлись до первого пункт сбор вблизи пкгуз, нходившегося среди портовых сооружений н берегу Дуня. Здесь к ним присоединились двое мужчин и одн девушк, но было решено дльше идти по одиночке. Они шли до южного выход из город, н дорогу в Снкт-Флорин. Реб Климрод зрнее никогд не знл мест и время встречи, подлинных имен своих спутников, условий, при которых состоится отъезд.

Во время второй чсти путешествия он не предпринял ни единой попытки рзузнть обо всем подробнее. Выехв из Линп, более четырех чсов ехли без остновок, молодя женщин что-то негромко нпевл н идиш, хотя ее лиц рзглядеть было нельзя. Впервые остновились совсем нендолго, чтобы спрвить естественную нужду. Знимвшийся рссвет освещл горы, которых Реб не мог узнть, Бйниш, не знвший почти ничего об Австрии, и подвно. Кто-то из мужчин нзвл по-польски ущелье Клмм, что лежит к северу от Бд-Гстейн. А Бйниш, тихо зсмеявшись, ответил: «Не трудитесь переводить, он и польский знет…»

После остновки ехли еще чс дв; яркий свет встрийского лет пятнми просчивлся сквозь щели в брезентовом тенте.

Весь день седьмого вгуст они провели н уединенной ферме близ Иглс, н склонх Птсхеркофеля. И снов двинулись в путь с нступлением ночи, чсов в одинндцть; проехли Инсбрук, где Реб услышл, кк дв человек — должно быть, солдты, у одного из них был сильный певучий южный кцент — говорили по-фрнцузски. Потом Реб узнл дорогу, по которой они ехли: железнодорожный туннель в Миттенвльде и легкий шум реки Инн, о которой он прекрсно помнил. Летом 1938 год венскя гимнзия, где он учился (опережя н дв клсс своих сверстников), оргнизовл здесь, в Снкт-Антоне, кникулы.

Он подумл, что они нпрвляются в Швейцрию, но в Лндеке грузовик повернул нлево, оствив позди предгорье Альп, и поктил в сторону Пфундс и Нундерс, к перевлу Решен. Спустя чс грузовик остновился, избвился от своего человеческого груз, рзвернулся и срзу же уктил вниз. Дльше шли пешком, их вел молодой прень, который выплыл из темноты и по-немецки посоветовл им соблюдть полную тишину. После примерно трех чсов восхождения под покровом ночи они добрлись до слбо освещенной гостиницы. Они проникли в нее не через глвную дверь, по лестнице, что вел н широкий, в тирольском стиле, блкон, откуд они попли н второй этж. Здесь уже нходилсь другя групп из двдцти эмигрнтов, соблюдвших тишину с ткими предосторожностями, что дже рзулись, чтобы не тревожить постояльцев первого этж.

...Эти постояльцы тоже вели себя необычйно тихо. Чс спустя после приход Реб Климрод выглянул в окно и увидел человек пятндцть мужчин; кое-кто из них был в возрсте. У вновь прибывших чувствовлсь воення выпрвк, несмотря н их роскошные цивильные костюмы и дорогие чемодны. Они осторожно подошли к гостинице, но их появление в холле первого этж вызвло взрыв возглсов, кстти, быстро смолкнувших.

Лишь гостиничня прислуг сновл взд-вперед по этжм кк ни в чем не бывло.

Яэль подобрлся поближе к Ребу:

— Ты догдывешься, о чем я думю?

Реб кивнул. Через пол с двухметровой глубины было слышно, кк люди устривлись н ночлег. Если бы об молодых человек легли животом н пол, они могли бы рсслышть ведущиеся шепотом рзговоры. Гримс ненвисти н несколько секунд искзил тонкие черты Яэля Бйниш, уцелевшего среди немногих в вршвском гетто.

— Это беглые нцисты!

Он зплкл от бессильной ярости.

Весь день 8 вгуст прошел в этом стрнном, противоестественном соседстве.

И не исключено, что в этой гостинице н перевле Решен в нескольких метрх друг от друг одновременно нходились выжившие узники Мутхузен, других концлгерей и их бывшие плчи, которых кормил одн гостиничня прислуг и переводили через грницу одни и те же контрбндисты.

Эрих Штейр среди них не было. Дже Сеттиньяз полгл, что тм его быть не могло. Дты не совпдли.

А мршрут был тот же.

Н следующую ночь они перешли итльянскую грницу. С интервлом в дв чс. Снчл беглые эсэсовцы, которым отдвлсь пльм первенств.

В Итлии колонн грузовиков, ничуть не тясь, ждл Реб Климрод и его спутников, число которых возросло блгодря еще нескольким группм, рнее перешедшим перевл Решен и укрыввшимся н фермх н итльянском склоне горы, и теперь перевлило з сотню.

Яэль Бйниш был крйне веселого нрв и облдл ккой-то порзительной способностью все высмеивть. В Мутхузене он десятки рз мог срзу же погибнуть, прямо во дворе, когд передрзнивл походку или мнеры кого-либо из охрнников. Спускясь с перевл Решен, он беспрерывно пел либо с дерзостью, грничщей для некоторых с непристойностью, изобржл некоего Шлоймеле, гордость его родной деревни Крешев, близ Люблин в Польше, который был рввином или кем-то в этом роде.

Но в ту секунду, кк они увидели грузовики и солдтские мундиры, все, дже Яэль Бйниш, зстыли, остолбенев. Грузовики и мундиры, несомненно, были нглийскими. И речь шл, узнли они, о 412-й трнспортной роте Ее Королевского Величеств. Блгодря которой все они, преодолевя упорные прегрды, чинимые Великобритнией, проберутся н юг Итлии, откуд отплывут в «Эретц-Исрэл».

412-й королевской трнспортной роты в действительности не существовло. Он был плодом богтого вообржения человек по имени Иегуди Арзи, резидент «Моссд» в Итлии, куд он высдился (нгличне ктивно рзыскивли его в Плестине) вместе с рмиями союзников. Именно в эти рмии входили нглийские чсти, в личном состве которых были рссеяны плестинские евреи.

Среди них четыре сержнт, в том числе Элияху Коэн по прозвищу Бен-Гур, создтель в кибуцх «Плмы» — оборонительного отряд «Хгны» и ядр будущей изрильской рмии.

Арзи рзрботл с четырьмя сержнтми хитрый плн, кк тйком использовть мтерильные ресурсы — рзличное снряжение и всевозможные виды продовольствия — рмии Ее Величеств. Кроме того, Арзи создл сеть рдиосвязи, связвшей Неполь с Антверпеном через Приж, Мрсель и Афины. Рдиопередтчик (тоже крденный) был устновлен в городке близ Мдженты, что в тридцти километрх от Милн; он двл возможность поддерживть конткт с руководителями «Хгны» в Тель-Авиве.

В этой оккупировнной Итлии в рспоряжении Арзи были грузовики, люди, свободно говорящие по-нглийски, унтер-офицеры, одетые в ндлежщую форму… Он дерзко создл фиктивную воинскую чсть. С поддельными документми, но рельным местом дислокции: большим гржом в центре Милн, который совершенно официльно считлся реквизировнным Бритнской Армией. Все это он дополнил цехом изготовителей поддельных бумг, коим поручлось соствлять комндировочные предписния, способные обмнуть военную полицию, ткже поддельные документы для трнзитных беглецов.

Тким обрзом и возникл 412-я рот[18].

21 вгуст 1945 год групп из тридцти пяти нелегльных эмигрнтов погрузилсь в Бри н двдцтипятитонное рыболовецкое судно «Длин», в действительности «Сириус», чьим нстоящим портом приписки было Монополи, местечко в сорок километрх южнее н Адритическом побережье. Через неделю — без всяких происшествий — первое послевоенное тйное судно пристло к берегм Цезрей. Н его борту нходились Реб Климрод и Яэль Бйниш.

II. ПОМИНАЛЬНЫЕ СВЕЧИ В БОГОТЕ

— 9 -

Реб сжимл кинжл в првой руке, оперев большой плец н лезвие, чтобы придть оружию првильное положение. Оттолкнувшись првой ногой и преодолев одним прыжком дв метр, он ннес левой рукой удр по глзм, првой сверху вниз вонзил кинжл в «тело». Кк только он ощутил, что н уровне подложечки клинок вошел до смой «кости», Реб одним движением зпястья вырвл кинжл, описв им в воздухе полукруг. «Горло» было перерезно. Все его движения были фнтстически собрнными и быстрыми.

Он отступил н дв шг нзд, и руки его повисли вдоль тел. Мнекен был обезглвлен.

— Неплохо, — послышлся чуть хриплый голос Дов Лзруе. — Дже недурно. При условии, что чсовой будет глух д к тому же мертвецки пьян. А уж если он будет спть беспробудным сном, то отлично. При тких условиях у тебя есть шнс перерезть ему глотку тк, чтобы его вопли не подняли н ноги всю бритнскую рмию в рдиусе четырехсот километров. Единственный шнс. Второго не дно.

Под короткими усми, что появились у него в этот день кзлось, они отросли з ночь, сверкли в улыбке крупные белые зубы. Дову Лзрусу было под пятьдесят, весил он восемьдесят пять килогрммов при росте метр семьдесят. Он родился в смом конце прошлого век в Петх-Тикве («Врт ндежды») — первом еврейском поселении, которое основли в Плестине, н берегх реки Яркой исступленно верующие эмигрнты, бежвшие от русских погромов; родители его входили в оргнизцию «Возлюбленные Сион», носили рубхи, споги до колен и прибыли в Петх-Тикву в 1882 году. Его крепкое полное тело, блгожелтельня улыбк, мягкий близорукий взгляд из-под очков без опрвы придвли ему вид, способный ввести в зблуждение любого. Он был безоговорочным сторонником нсилия блгодря той мрчной и всепоглощющей стрсти, которя всю жизнь сжигл его. Яэль Бйниш думет, что Лзрус жил в Ирлндии (и сржлся тм в рядх Ирлндской Республикнской Армии Коллинз), в Соединенных Шттх (несколько лет), в Южной Америке и дже н Дльнем Востоке. По мнению Бйниш, в жизни Ребд Климрод большую роль сыгрли те связи, что Дов Лзрус звязл в Нью-Йорке и Чикго в 1925-1930 годх.

Лишь в 1933 году Лзрус обрел свое призвние; поводом послужил его вторя встреч с Двидом Бен-Гурионом[19].

— Теперь ты — скзл он Яэлю. — И пострйся хорошенько. Поствь голову мнекен н место и помни, что перед тобой человек, которого ты должен зрезть.

Соглсно пожелнию Брзни Лзрус лично знялся новыми, прибывшими из Австрии иммигрнтми. Кстти, тков был его четкя обязнность внутри «Иргун»: обучть новичков и преврщть их в бойцов «рмии теней». К осени 1945-го руководителем «Иргун» (оргнизция основн в 1937-м и первончльно не являлсь террористическим движением) уже год был тридцтидвухлетний человек, родившийся в Белоруссии, который пробрлся в Плестину лишь в 1942-м, — Менхем Вольфович Бегин.

— Плохо, — скзл Лзрус. — До изумления никудышно. Единствення твоя одежд, что нглийский чсовой окжется человеком с чувством юмор и его нповл срзит приступ хохот.

Он встл, хотя, кзлось, дже не шевельнулся, подошел к мнекену:

— Попробуй-к н мне, Яэль. Попытйся вспороть мне глотку. Нпдй, когд зхочешь. Рзуйся. И попробуй по-нстоящему меня убить.

Бйниш снял бшмки, постоял в нерешительности. Теск, который он сжимл в руке, был острым, кк бритв, лезвие двдцть четыре снтиметр.

— У тебя всего минут, чтобы меня прирезть, — скзл Лзрус, повернувшись спиной и глядя н белую стену своего иеруслимского дом, стоявшего н узкой улочке н грнице стрых еврейских и рмянских квртлов, нд которыми высилсь бшня Двид. Яэль взглянул н Реб.

Тот кивнул.

И Яэль метнулся вперед…

...Через три-четыре секунды лезвие нож окзлось приствленным к его собственному горлу — под кдыком был слегк поцрпн кож, — и резкя боль пронзил првое плечо и предплечье.

Тишин.

— А можно я попробую? — спросил Реб Климрод.

Их взгляды встретились. Бйниш зпомнил ту нпряженную пузу. Тишину, которую Дов Лзрус нрушил, улыбнувшись.

— Нет, отрезл он.

Об молодых человек, уцелевших в Мутхузене, 28 сентября 1945 год приняли учстие в своей первой боевой оперции. Они, помимо множеств другого, нучились изготовлять нитроглицерин, нливя — желтельно, чтоб руки не дрожли — кпля з кплей глицерин в смесь рвных долей зотной кислоты и серной кислоты, крепостью не менее семидесяти грдусов по шкле Бомэ; еще обыкновенный порох, для чего собирли н стенх хлевов и конюшен, иногд в пещерх селитру. Нучились обрщться с другими взрывчтыми, уже боевыми, веществми, которые диверсионные отряды крли в основном с нглийских склдов: толом, эзогеном С-4, мелинитом или кким-нибудь плстичным динмитом. Именно Яэль Бйниш обнружил змечтельные способности изготовителя взрывчтки; его фирменным «блюдом», вне сомнений, был зжигтельня смесь, н три четверти состоящя из клиевой соли с добвкой ткого же количеств сосновой смолы и одной чсти схрной пудры (этот последний компонент положительно приводил его в восторг; он нпоминл о стряпне, и Яэля тк и подмывло испечь пирог).

Яль специлизировлся по взрывчтке. Когд речь шл о нстоящем боевом деле, тут первенствовл Реб Климрод. В первые же дни обнружилось, что при любых обстоятельствх Реб не теряет хлднокровия. Во всех отрядх, что готовил Дов Лзрус, — для «Иргун», для группы «Штерн», — вполне хвтло отвжных, иногд дже безумно хрбрых ребят. Реб отличлся от них. И не столько своим полным безрзличием к опсности: многие из тех, кто входил в диверсионные отряды Бепш, пережили концлгеря, у многих все близкие погибли; смерти они не боялись, и т борьб, в которой им предстояло учствовть, оствлсь их единственной ндеждой не сойти с ум, придть хоть ккой-то смысл своей жизни. Нечто подобное тоже переживл и Реб. Но ему было свойственно и другое: он никогд не ввязывлся в споры о будущем еврейском госудрстве. В этом он рзделял взгляды Дов Лзрус. Любя политик для Лзрус был бстркцией, он жил одним действием. С смого нчл в их отношениях устновилось ккое-то удивительнейшее сочетние соперничеств и сотрудничеств. Дову Лзрусу было почти пятьдесят, Ребу семндцть лет. Првд, полных семндцть.

28 сентября 1945 год устроили зсду небольшой втоколонне нгличн н дороге, в двендцти километрх н северо-зпд от Ашкелон. В ней учствовли пятндцть человек под комндовнием человек, о котором Бйниш не знл ничего, кроме имени, что-то вроде Элияху. Прикз был — в первую очередь уничтожть боевую технику, бритнских солдт не убивть; отходить следовло по первому сигнлу; по сути, речь шл о мневре преследовния, чтобы нгличне подумли, будто они, по выржению Бегин, «сидят н гнезде скорпионов».

Во глве колонны из пяти грузовиков шел джип. Кк и было предусмотрено, пулемет Элияху первым открыл огонь, стреляя по флнгу колонны, с првой стороны. Зжигтельня грнт, которя должн был бы поджечь джип, упл н кпот, не рзорввшись. Это был кустрный снряд, предствляющий собой бутылку из-под виски, зполненную клиевой солью, схрной пудрой, смолой и зткнутую кусочком войлок; к ней был привязн флкончик из тонкого стекл с серной кислотой. Перед тем кк бросить снряд, ндо было рзбить флкончик, чтобы кислот просочилсь сквозь войлок. После этого мешкть было нельзя.

Яэль Бйниш увидел, кк спрв, в десяти метрх от него, во весь рост поднялся Реб Климрод, Не спеш поднялся; кзлось, его движения отмечены беспечным безрзличием. Рзмшистыми шгми он быстро преодолел рсстояние до грунтовой дороги. Вскрбклся по невысокой нсыпи и тут, резко свернув нпрво, пошел в голову колонны, нвстречу джипу. Пулемет не прекрщл огня, и снопы пуль проносились совсем близко от Реб. В своей длинной левой руке он з горлышко, н мнер официнток в Гринциге, подющих молодое вино, нес пять грнт-бутылок. В нескольких метрх от джип, двигющегося н него, Реб резким удром рзбил флкончик, невозмутимо подождл три-четыре секунды, потом метнул грнту в решетку перед фрми. Мшину охвтило плмя. А Реб Климрод миновл джип. Он тковл первый грузовик, который тоже поджег. Потом поджег второй, третий — все это в треске втомтных очередей.

Реб дже не поцрпло. Бой продолжлся недолго. От нчл пулеметного огня до отднного Елияху прикз отходить не прошло, нверное, и двух минут. Отход диверсионной группы прошел по зрнее нмеченному плну. В четырехстх метрх от дороги и подожженных мшин, откуд еще постреливли нгличне, они нспех перегруппировлись, чтобы рссредоточиться. У Бйниш и Климрод отобрли их дргоценное оружие. Вскоре они остлись вдвоем, вернее — втроем, с трудом бредя по крсным пескм. Третьим человеком был Элияху, который, по инструкции, не должен был бы их сопровождть. Прошли добрых чс дв, пок не увидели перед собой Те-лшод. Элияху остновился.

— Здесь мы рзойдемся, — скзл он. — Вм нверняк скзли, куд и кк идти.

Он медлил. Горздо ниже ростом, чем Климрод и дже Бйниш, Элияху пытлся рссмотреть в полутьме одного Климрод. Нконец, покчв головой, скзл:

— Я мог бы рз десять убить тебя из моего пулемет.

— Ты же не сделл этого, — ответил Реб.

— Дв лишних шг впрво, влево или вперед, и ты окзлся бы под моим огнем. Ты знл об этом?

— Д.

Элияху снов покчл головой:

— И я верю тебе, вот, нверное, что порзительно. Сколько тебе лет?

— Сто, — пошутил Реб. — Исполнится через несколько недель.

— Кто нучил тебя тк ловко обрщться с грнтми? — Дов Лзрус?

Серый, очень ясный дже в ночи взгляд упл сверху вниз:

— Я не зню человек с ткой фмилией.

Элияху рссмеялся:

— Лдно!

Он отошел н несколько шгов, остновился, обернулся:

— Пострйся срзу не погибнуть.

— Обещю, — скзл Реб. — Дю тебе слово.

Дльше он и Яэль Бйниш пошли вдвоем. Кк было условлено, в четыре чс утр н северном выезде из Ашод их подобрл грузовик из ккого-то кибуц. Перед восходом солнц они приехли в Тель-Авив, зпросто минуя многочисленные контрольные посты и грызя яблоки, которые нрвли ночью.

В октябре и ноябре того же 1945 год они приняли учстие в десятке боевых оперций, одн из которых привел их в пустыню и продолжлсь шесть дней: им ндлежло подорвть кк можно больше пунктов н нгло-ирнском нефтепроводе.

Если они не выезжли н здния, то нходились в Тель-Авиве, где «Иргун» ншел им «крышу» — официльное место рботы и жилье.

Яэль Бйниш стл мелким торговцем в лвочке н Эл-ленби Роуд. А Реб Климрод служил официнтом в кфе н Бен-Иегуд-стрит. Зведение в основном посещли двокты. Успехи Реб в нглийском были порзительны и восхищли Бйниш, который см отнюдь не был лишен способностей к языкм (кроме идиш и иврит, он бегло говорил н польском, немецком и русском, в скором времени выучил и нглийский). Когд бывл свободен, Климрод отпрвлялся в кино и смотрел недублировнв мерикнские фильмы. Бйниш вспоминет, что долговязый уроженец Вены по крйней мере рз двендцть, пятндцть подряд смотрел ткие фильмы, кк «Гржднин Кейн», Орсон Уэллес, «Дорог н Зпд» бртьев Мркс или же «Моя дорогя Клементин» Форд, и был способен с редким совершенством подржть Богрту из «Мльтийского сокол» или же более ристокртическому Кэрри Грнту из «Филдельфийской истории». И дже воспроизводить уморительную гнусвость Грушо Мркс. Он по-прежнему чудовищно много читл, но теперь в основном по-нглийски.

Несомненно, существовл связь между этой жждой чтения — блгодря двоктм, которым он кждый день прислуживл в кфе н Бен-Иегуд-стрит, он получил доступ в специлизировнные библиотеки, — и теми переменми, что произошли в конце ноября. Тндем Климрод и Бйниш рзделили. Об они стли превосходными подрывникми; глупо было использовть их в пре. Кстти, «Иргун» Бегин нчл ктивизировть деятельность своих удрных сил по мере того, кк последние стли совершенствовть структуру, явно взяв з обрзец фрнцузское Сопротивление: в листовкх того времени нгличн именуют «оккупнтми», члены «Иргун» предстют не террористми, некими фрнцузскими мкизрми: «Мы ведем ту же битву, что вели фрнцузские пртизны против немецкого зхвтчик».

В конце ноября Реб Климрод получил новое нзнчение. В первую очередь он изменил имя и фмилию, место рботы. Он получил документы, которые преврщли его в некоего Пьер Юбрехт, родившегося в 1926 году в Приже; впоследствии он по крйней мере двжды вновь воспользуется этим псевдонимом. Ему рзрботли и соответствующую легенду, где уточнялось, что его мть был еврейкой, которя умерл в 1942 году в Приже, отец, кдровый офицер, сржлся во Фрнцузских Свободных Силх и погиб в Сирии, куд через Испнию сумел перепрвить своего сын. Это множество достоверных биогрфических подробностей было не выдумно, хотя, рзумеется, не имело ничего общего с Ребом Климродом; они объясняли его почти совершенное влдение фрнцузским и нчтки рзговорного рбского.

Что ксется новой рботы, то его устроили в бнк в центре делового квртл Тель-Авив, в бнк «Хким энд Сенешль», чья глвня контор рсполглсь в Бейруте. Реб взяли в бнк рссыльным, но очень скоро (один из бртьев Хким фигурировл среди тех, кто тйно финнсировл «Иргун», хотя это не было единственной причиной продвижения Климрод по службе: просто он был слишком умен для рссыльного), в середине декбря, он уже рботл мклером. Ребу исполнилось всего семндцть лет и три месяц, хотя в его пспорте знчилось, что ему двдцть.

И другя перемен ускорил его рсствние с Бйнишем. Последний переехл из Тель-Авив в Иеруслим, все больше специлизируясь в диверсиях н железных дорогх и нефтепроводх «Ирк Петролеум Компни».

Зто Реб из-з его внешности — кштновые волосы, очень светлые глз и кож — и по причине службы в бнке «Хким энд Сенешль», которой опрвдывлись все его рзъезды и отлучки, «Иргун» все чще использовл для проникновения в бритнские круги, в военном плне — глвным обрзом для террористических ктов в городе.

А смое существенное — отныне он рботл вместе с Довом Лзрусом.

— 10 -

Джип вел человек по фмилии Хрмонд. Достточно было зменить "е" н "" в его нстоящей фмилии, чтоб он ззвучл н нглийский мнер. Он сржлся в рядх бритнской рмии в Африке и Итлии; входил именно в ту чсть из четырехсот человек, которя под комндовнием мйор Либермн целых десять дней окзывл в Бир-Хкейме — соседями были Свободные фрнцузы — сопротивление итльянской дивизии «Арьете» ценой потери семидесяти процентов личного соств. Н нем был нглийский мундир — мундир Шестой воздушно-деснтной дивизии. Для своих бритнских нчльников он нходился в зконном отпуске.

Рядом с ним сидел Дов Лзрус с мйорскими знкми отличия. Сзди — Реб Климрод, тоже в форме, с ншивкми кпрл, положив ноги н холщовые мешки с Взрывчткой. З джипом следовл грузовик, где сидели пятндцть человек; ткже шофер и офицер, гордящийся своими роскошными рыжими усми. Десять из пятндцти, переодетые рбми, были в нручникх; пятеро других, в военной форме и кскх, игрли роль охрны.

В двухстх метрх от полицейского пост Хрмонд по знку Лзрус притормозил и остновил джип. Однко грузовик проехл дльше.

Место нзывлось Ягур и нходилось почти н полпути между Хйфой и Нзретом; к югу тянулсь рвнин Эшдрелон, н северо-зпде высились отроги небольшой горной гряды Тирт-Крмель. Пост полиции предствлял собой трехэтжное, почти квдртное строение, огороженное двумя рядми колючей проволоки. Четверо чсовых стояли у вход, четверо других рсположились н крыше, з стенкой из мешков с песком. Внутри здния в принципе должно было нходиться человек двдцть солдт, ткже гржднских полицейских, нверняк вооруженных. Было три чс ночи 1 мрт 1946 год.

— Прошл минут, — скзл Лзрус.

Место, где в темноте остновился джип, было прямо н; против въезд н пост. Они видели, кк к нему подъехл грузовик, остновился. Сидевший рядом с водителем устый офицер вылез из кбины, о чем-то переговорил с сержнтом н пропускном пункте. Должно быть, он убедил сержнт, ибо тот утвердительно кивнул. Грузовик проехл в первую зщитную зону, мнимя охрн высдил мнимых рбских пленных, которые прятли под бурнусми втомты.

Вся групп вошл в здние.

— Две минуты, — скзл Лзрус.

Хрмонд приблизительно знл, что при блгополучном стечении обстоятельств должно было произойти внутри пост. Диверсионный отряд «Иргун», проникший н пост, без сомнения, сейчс был знят уничтожением нгличн: сперв н первом, потом н других этжх. И делл это совершенно беззвучно, чтобы не вызвть ни у кого — особенно у чсовых н крыше с их бтреей пулеметов — тревоги. Потом они опустошт склд оружия, освободят пленных, и н пороге появится мнимый офицер с рыжими усми, снимет фуржку, подвя сигнл, и он, Хрмонд, должен будет подъехть, поствить джип перед входом н пост, чтобы высдить здесь сопровождвших его мужчин (ему не были известны дже их фмилии — он узнл их позже; Хрмонд лишь знл, что они были тк нгружены взрывчткой, что ее вполне хвтило бы, чтобы поднять н воздух полгород).

— Три минуты. Они здерживются…

Голос у Лзрус был веселый. Хрмонд, держщий руку н переключтеле скоростей, готовый по первому сигнлу рвнуть с мест, мельком взглянул н него. После чего в переднем зеркле отыскл позди себя худое и невозмутимое лицо другого. Он вспоминет, что был потрясен бсолютным спокойствием их обоих, ткже рзительным несходством этих двух сортников по борьбе, обрзующих единое целое; один — мленький и плотный, уже в возрсте, другой — совсем юный, очень высокий, со светлыми, ккими-то мечттельными глзми.

— Внимние…

Предупреждение, выскзнное Лзрусом н удивление спокойным голосом, прозвучло з секунду до того, кк произошли дв события, которые срзу опрокинули все их рсчеты. Сперв спрв, в сотне метров от них, н Нзретской дороге появились дв вездеход, и почти одновременно из здния пост послышлись крики, звыл боевя тревог, потом зтрещли первые выстрелы. Зтем, кк всегд, все рзвернулось мгновенно. Полученные Хрмон-дом инструкции были четки: в случе серьезного инцидент отступть, удирть. Хрмонд включил здний ход, уже готовясь рзвернуться…

— Погоди…

Тяжеля, поросшя рыжими волосми лп Дов Лзрус, легл ему н зпястье — Лзрус улыбнулся.

— Смотри, млыш, — скзл он. — Нших блокируют вездеходми. Они не смогут оттуд выбрться.

И две бронировнные мшины действительно резко Прибвили скорость; зняв позицию у смого вход н пост, в котором теперь шл яростня перестрелк. Хрмонд зметил одного из мнимых рбов, который выбежл из здния, но короткя очередь из пулемет н крыше скосил его н месте.

— Полностью блокировны, — повторил Лзрус, рсплывясь в улыбке. — Реб? Ты пойдешь со мной, млыш?

«У меня не было ни млейшего понятия о том, что они нмеревлись делть, — рсскзывет Хрмонд. — Я дже не могу скзть, хвтило бы у меня хрбрости, зня об этом, пойти вместе с ними. Но об были необыкновенно спокойны. Лишь позднее я понял, что они кк бы выпендривлись друг перед другом. И что об были сумсшедшими».

Хрмонд остновил джип точно между вездеходми.

— Тк дело лучше пойдет, — скзл Лзрус, который вылез из мшины и с весьм довольным видом кивнул головой людям в вездеходх, что не без изумления смотрели н него, спршивя себя, откуд, черт побери, он мог здесь взяться.

— Отличня рбот, — продолжл он, слегк имитируя ирлндский кцент. — Вы их крепко прижучили, этих мерзвцев. Держите эти ворот под прицелом и не дйте выйти никому. Но я пострюсь взять их живыми.

Прямо у его ног чсовой нружной охрны рсплстлся н земле, выствив вперед втомт, едв зслышв первые выстрелы.

— Рзве сейчс время сиесты, мльчик? Встнь и зйми лучше позицию вон н том углу. Нсколько я помню, тм есть другя дверь, через которую могут попытться ускользнуть эти ублюдки. Прикрой ее. Кто из офицеров н ночном дежурстве?

— Лейтеннт Прнелл, — ответил молодой солдт, подвленный этим нпором сркстической влстности.

— Скжите н милость, — прокомментировл Лзрус — еще один ирлндец! Я всегд спршивю себя, что бы Империя делл без нс.

Он обернулся и, приветливо помхивя рукой рсположенным н крыше чсовым, чей пулемет крутился в поискх целей, обртился к Ребу Климроду:

— А чего вы ждете, Брнс? Сделйте милость, выньте свой зд из джип и подойдите ко мне…

Совершенно невозмутимо он миновл первый ряд рогток и пошел вперед, к зднию, где по-прежнему трещли, втомтные очереди. Кк чсто бывет, в перестрелке возникл пуз, и Лзрус ею воспользовлся.

— Прнелл! — крикнул он. — Мы их зперли здесь, но я хочу взять их живьем! Слышите, Прнелл?

В ответ горстк нуль вонзилсь в землю почти в метре от его ног, но не здел Лзрус. И Хрмонд понял: с одной стороны, эту очередь дли его товрищи из «Иргун», блокировнные н первом этже, с другой, они узнли Лзрус по голосу и фигуре.

В окне первого этж появилсь голов; это был молодой офицер в рубшке, с всклокоченными волосми, который рзмхивл пистолетом, Лзрус дружелюбно ему улыбнулся.

— Лейтеннт Прнелл! Я мйор Коннорс. Д хрнит Господь Ирлндию. Эти ублюдки в нших рукх. Ндо лишь убедить их в этом. Сейчс я обрщусь к ним н их трбрском нречии. Попросите, пожлуйст, вших людей прекртить эту учебную стрельбу.

И он срзу же, без передышки, зговорил н иврите, по-прежнему крич очень громким и зычным голосом, отмеченным больше обычного ирлндским кцентом. Он ничем не рисковл в случе, если в нглийском грнизоне ншелся бы кто-нибудь, способный его понять. Обрщясь к людям из «Иргун», он предлгл им сдться немедленно, сложить оружие. Скзл, что сейчс зйдет к ним, что у них нет ни млейшего шнс выбрться живыми, если только они не сддутся в плен; лишь тогд он лично грнтирует им сттус политических зключенных.

Реб Климрод, неся дв тяжелых вещевых мешк, подошел к нему и встл рядом. После треск последней очереди внезпно стло тихо. И в этой тишине все услышли гул тнк, который подъехл в сопровождении нескольких грузовиков с нстоящими н этот рз пршютистми. Эти подкрепления рзвернулись, оцепив здние. Лзрус взглянул н них и с весьм довольным видом покчл годовой.

— Ни черт не получится, — скзл он по-нглийски, потом н иврите. — Я пойду к ним.

И он пошел вместе с Климродом. Изумленный Хрмонд сидел з рулем джип и видел, кк они исчезли в зднии пост; см он, по его собственному выржению, «был Стршно испугн», чувствуя з спиной сплошной строй пршютистов, змыквших кольцо окружения.

В зднии пост один нгличнин был убит, трое других рнены, потери диверсионного отряд «Иргун» соствили двое убитых и трое рненых, один из которых в живот. Позднее Хрмонд узнл, что диверсионный отряд потерял время по ткой дурцкой причине, что не смог нйти ключ от склд с оружием.

Одн-две минуты протекли в кком-то стрнном, можно скзть, трепетном покое. А потом снов рздлся голос Лзрус:

— Прнелл! Вы можете сойти вниз, они соглсны сдться. И скжите этим доблестным, пришедшим к нм н выручку подкреплениям, что сржение окончено.

Строй солдт в кскх з Хрмондом рзомкнулся. Кпитн и двое в шттском, которые были из грозного C. I. D.[20], двинулись вперед. Они прошли мимо Хрмонд и проследовли в здние пост…

Лзрус улыбнулся вновь пришедшим и в ту же секунду догдлся, что один из предствителей спецслужб узнл его или не змедлит это сделть. Он взял Прнелл под руку и пошел им нвстречу. Не оборчивясь, он очень миролюбиво скзл:

— Покжи им, млыш.

Реб Климрод, открыв левой рукой об вещевых мешк, покзл обернутые в черную промсленную бумгу бруски в форме прллелепипедов, от которых тянулись провод.

— По пятндцть килогрммов тол в кждом, — объяснил Лзрус. — А то, что мльчик держит под мышкой, — это электровзрывтель под двлением. Обртите, пожлуйст, внимние, кк тесно он прижимет првую руку к телу. Если он оторвет эту руку от тел, дже чихнув, то бх-б-бх — все мы превртимся в теплоту и свет. Првд, я не могу грнтировть вм полное рзрушение пост…

Реб Климрод с отрешенным взглядом зметил бесцветным голосом:

— Мы нходимся в змкнутом прострнстве. Мощность взрыв поэтому сильно возрстет..

— Точно, — весело подтвердил Лзрус, чей любимый ученик дл верный ответ. Но з стеклми очков без опрвы его светло-голубые глз сверкли безжлостным блеском, который не оствлял мест никкому сомнению н счет той дской жестокости, что одолевл его.

— Короче, — продолжл он, — не будет безрссудством ндеяться н сорок — пятьдесят трупов. Не спускй глз с того тип в голубом глстуке, млыш. Он из C. I. D., уверен, — он меня узнл…

Лишь после этого Лзрус изложил нгличнм плн своих ближйших действий.

Тот же смый грузовик, что их доствил, увез обртно бойцов «Иргун», потерявших н месте только двоих убитых; они проверили, нет ли у мертвецов кких-нибудь документов или личных вещей, дющих возможность быстро устновить их личности. Грузовик поехл по дороге н Хйфу и, кк было предусмотрено первончльным плном оперции, в пяти километрх северо-восточное соединился с группкой из трех человек — им поручили прикрывть отход, — они держли нготове книстры с бензином, который вылили бы н дорогу, создв в случе, преследовния звесу огня.

Но их никто не преследовл.

Джеймс Прнелл смотрел, кк рсступилось оцепление пршютистов, пропустив грузовик, увозящий диверсионный отряд «Иргун». Перед своим отъездом террористы — по мнению Прнелл, они были террористми — сожгли все документы, обнруженные в кбинетх пост полиции. Но, по условиям сделки, не тронули оружие со склд. Он и этому был рд. А другие события ничем не могли его пордовть. Его с двумя предствителями секретных служб и пятью другими людьми — все полицейские, ни одного солдт — сделл зложникми мнимый мйор Коннорс и его Молодой спутник.

Ни н минуту Прнелл не усомнился, что взрывчтк был нстоящя. По отношению к стршему, который тк змечтельно имитировл ирлндский кцент, он с первой же секунды стл испытывть резкую нтиптию и боязнь. Но другой, молодой высокий прень с удивительными глзми, некоторым обрзом вызывл у него большую тревогу: этот бездонный взгляд внушл Прнеллу стрх.

Прнелл — впоследствии он стл журнлистом, чсто приезжл в Изриль — был вынужден влезть в кузов грузовик, лечь н пол, скрестив руки н зтылке, подобно другим зложникм. Террорист в очкх знял место рядом с шофером, держ в левой руке плстиковую бомбу Гммон, в првой — пистолет смит-вессон. С редкостной проництельностью он см выбрл водителя, грузовик; гржднского полицейского — последнего из мужчин, способного змыслить и предпринять ккой-либо отчянный поступок.

Его юный, невозмутимый и бессловесный сообщник сидел в кузове, прижимя првую руку к туловищу, левой сжимя втомт стен.

Пршютисты, кк и в первый рз, по прикзу своего комндир, снов пропустили их. Грузовик удлялся довольно медленно. «Они хотят убедиться, что их не преследуют», — подумл Прнелл, который не видел ни зги. Они ехли в сторону Нзрет. И у Прнелл снов появилсь ндежд: в нескольких километрх южнее нходилсь рмейскя зств. Однко через три-четыре минуты мшин, сменив нпрвление, свернул н проселочную дорогу, ехл по ней где-то с полчс, потом остновилсь.

Послышлся голос человек в очкх:

— Все выходят, кроме двух сов из C. I. D. и ирлндц.

Снов двинулись в путь, бросив освобожденных людей посреди пустыни; Прнелл теперь сидел з рулем, двое полицейских из секретных служб — в нручникх и со связнными ногми — лежли в кузове. Ехли целый чс по почти непрозжей дороге.

Опять остновк. Прнелл привязли ремнем к переднему бмперу. Человек в очкх подошел к кузову. Прнелл довольно прилично понимл иврит; он мог следить з бурным спором, который звязлся между террористми: тот, что пострше, всячески хотел прикончить здесь же двух сотрудников C. I. D. «После них он пристрелит и меня. О, Боже, зчем я родился ирлндцем?»

Нд Глилеей знимлся дождливый рссвет. В любой момент Прнелл ожидл услышть треск выстрелов. Но к нему приблизился высокий худой прень, склонился, чтобы рсстегнуть ему нручники, и скзл удивительно мягким, спокойным голосом:

— Не пытйтесь, пожлуйст, ничего предпринимть. — Соглсны? Инче я не отвечю з вшу жизнь.

— Соглсен, — искренне, с необыкновенным облегчением ответил Прнелл. — Спсибо. Спсибо от всего сердц.

Серый постижимый взгляд скользнул по нему.

Они въехли в Акко в половине седьмого утр. В этот момент Прнелл был один в кбине грузовик. Минут з двдцть перед этим об его противник встли позди кбины в кузове, попросив его (особенно молодой) необорчивться и рзбив зеркло, чтобы Прнелл не мог увидеть ничего у себя з спиной.

Вот почему, только подъезжя к площди Хн-эль-Ам-дн и звидев гостиницу с колонндой — ее укзли Прнеллу кк конечный пункт, — он, успокоенный ничем не нрушемой тишиной, змедлил ход и остновился.

И, естественно, в кузове не было никого, кроме двух полицейских, вне себя от ярости, но живых.

— 11 -

Реб Михэль Климрод приехл в Кир в последние дни мрт 1946 год. Один. Они с Лзрусом путешествовли рздельно, но снов встретились в египетской столице.

По мнению Яэля Бйниш, смого достоверного и смого постоянного свидетеля этого период жизни Короля, Реб Климрод, глвное, Лзрус знчились среди тех террористов, з кем в Плестине бритнцы охотились усиленнее всего. Схвтк в Ягуре этому во многом способствовл; у нгличн, особенно у двух инспекторов Отдел уголовной полиции, времени было с лихвой, чтобы рссмотреть их лиц, высокий рост Климрод позволял довольно легко его опознть.

Нпдение н полицейский пост в Ягуре было, однко, лишь эпизодом в знчительно более широком нступлении, проводимом кк «Иргуном», тк и группой «Штерн». Общее нступление — руководимя Лзрусом оперция являлсь лишь его чстью — нчлось 1 мрт; были тковны кзрмы в Хйфе, Реховоте, Прдес-Гне, ткже пути сообщения в пригородх Иеруслим, Тель-Авив и Петх-Тиквы. Дже штб Шестой воздушно-деснтной дивизии в Иеруслиме взлетел н воздух.

Говоря о причинх, вынудивших Климрод и Лзрус уехть в Кир ( потом в Европу), Яэль Бйниш четко объясняет все, что ксется второго: «Иргун», желвшя видеть себя строго военной, хотя и подпольной, оргнизцией, ствил в упрек бывшему товрищу по оружию ирлндцев из ИРА и северомерикнских гнгстеров его почти непреодолимую склонность к бессмысленной жестокости, которя в крйних случях шл врзрез с поствленными политическими целями.

Что ксется Реб Климрод, то Бйниш ничего тогд не знл о мотивх его отъезд. «В ккой-то момент я подумл, что он получил новое нзнчение, нпример в филил „Моссд“ в Европе. Только в вгусте или сентябре я узнл, что все было не тк и уехл он по своей иницитиве. Я был рзочровн и дже встревожен: его совместня рбот с Довом не сулил ничего хорошего. Впоследствии подтвердилось, что я ошиблся лишь нполовину…»

В Кйре Ндя Хким знимл виллу н острове Гезире, в жилом квртле неподлеку от проспект короля Фуд. Эт бывшя вольнонемня вышл змуж з одного из сыновей Хким — влдельц одноименного бнк, того смого, где некоторое время служил Реб Климрод. Перемен в социльном положении никк не отрзилсь н связях Нди с подпольными сионистскими движениями: ее предупредили о приезде двух человек и попросили им помочь сперв устроиться в египетской столице, потом выехть в Европу. Он поселил Лзрус и Климрод в своей прежней квртире н Шейх Рихни-стрит, позди посольств США, и достл пспорт: ирлндский для Лзрус и фрнцузский для Климрод-Юбрехт.

Рздобыл им дв мест н проходе Фрнцузской морской компнии грузовых перевозок. Об были в Мрселе 30 мрт.

А Реб Климрод уже один, появился в Нюрнберге 8 преля.

— «Нкм», — скзл Буним Аниелевич. И спросил понемецки: — Тебе понятно это слово?

— «Месть» н иврите, — ответил Реб.

Они шли по улицм Нюрнберг, по пригородм, между рядми рзрушенных домов, под мелким и холодным дождем. Они были почти одинкового рост: Климрод снтиметр н три-четыре повыше. Аниелевичу было лет двдцть восемь; блеск его больших, глубоких и печльных глз постоянно смягчл ккя-то зтумненность.

— Мне совсем не нрвится твой спутник, — помолчв, скзл он. — Во-первых, он слишком стр. Смому стршему среди нс не больше тридцти. А во-вторых, и это; глвное, его профессионльня сторон. Он похож н мерикнского гнгстер.

— Он рботет крйне эффективно. Лучше меня. Пок

— Я ценю эффективность. Не выношу этих тлмудических споров о ст восьмидесяти семи основниях для совершения или не совершения ккого-либо действия, если дже речь идет о том, открыть или зкрыть дверь. Но для того, что мы хотим предпринять, для того, что мы уже нчли осуществлять, в тех кчествх, кких мы требуем от людей, эффективность стоит н втором месте. Мне не нужны профессионльные убийцы, Реб. Прежде всего я жжду… — он зпнулся и сумел кк-то робко выговорить это слово, — чистоты. Мы будем убивть, кждую секунду испытывя ужс перед убийством. Говорят, месть — оружие слбых, но что делть? Суть ведь не в том, чтобы нкзть этих людей, в том, чтобы не дть збыть об их преступлениях. О них уже збывют. Дже здесь, где судят кое-кого из преступников и пишут об этом в гзетх. — Но сколько времени это будет продолжться? Необходимо, чтобы весь мир знл, что подобня гнусность не может быть збыт через дв или три год. И для этого нет другого выход, кроме кк убивть. Ты действительно хочешь быть с нми?

Реб кк-то неопределенно кивнул, не вынимя длинных костлявых рук из потертых крмнов куртки.

— Я нвел спрвки о тебе, — продолжл Аниелевич. — У нс очень рзветвлення оргнизция, генты по всей Европе. И, кроме того, у меня есть друзья, ндежные друзья, в Вршве и Москве. Я хочу скзть, у меня лично. В Тель-Авиве они осуждют ншу деятельность, «Хгн» хотел бы нс контролировть или, может быть, дже уничтожить. Для них вжнее всего Тлмуд и чсми нпролет болтовня, не действия. Что ксется тебя, то мы все проверили. Один из нших был в Белжеце, помнит твою мть и твоих сестер, он ручется з тебя.

— Но не з Дов Лзрус.

— З Лзрус нет. Во всяком случе, мы будем его использовть. Нм потребуются деньги, много денег, никто из добряков «Хгны», «Моссд», «Иргун» или «Штерн» не желет нм их дть. Мы должны выпутывться сми. Мы создли оргнизцию, которя знимется контрбндой золот и лекрств. Я зню: есть противоречие между той чистотой, что должн жить у нс в душх, и этими спекуляциями. Но и здесь тоже у нс нет выбор. В крйнем случе, хотя я и против, Лзрус сможет рботть в этом отделении ншей оргнизции. Я знком с его личным делом: в Соединенных Шттх Америки он встречлся с многими людьми из тех, кого тм нзывют мфией, сотрудничл с гнгстерми-евреями в Нью-Йорке, у него еще много знкомых среди них и их сицилийских друзей. Но двй поговорим о тебе. Ты не сможешь принять учстие в ншей ближйшей оперции. По крйней мере н ее первом этпе. Но ты говоришь по-фрнцузски, и дже, кжется, очень хорошо. Решено, что срзу же по окончнии оперции ее исполнители эвкуируются во Фрнцию. Я хотел, чтобы ты знялся этим отходом, поехл во Фрнцию и приготовил для них явки. Ты можешь это сделть?

— Мне пондобятся деньги.

— Они у тебя будут. Но посмотри сюд.

Взяв Реб Климрод з локоть, Буним остновил его. Реб поднял глз и увидел здние з колючей проволокой, оно охрнялось полицией. Он решил что это звод, но Аниелевич отрицтельно покчл головой:

— Нет, пекрня. Они тут выпекют дв сорт хлеб, который рзвозят кждое утро, мы, к счстью, не можем ошибиться: белый хлеб преднзнчен для мерикнских, нглийских и польских солдт. Его мы, рзумеется, трогть не стнем. Зто круглый черный хлеб выдется только пленным. Они содержтся в бывшем Штлге XIII. Тм их тридцть шесть тысяч, сплошь эсэсовцы, против которых воення полиция союзников собрл улики. Мы ндеемся уничтожить по крйней мере две трети. С помощью мышьяк.

Оперция прошл в ночь с 13 н 14 преля 1946 год; рзыгрлсь сильня гроз, которя объясняет чстичную неудчу. В предшествующие недели, однко, были приняты все предосторожности: двое из группы «Нкм» сумели устроиться н рботу в лгерь военнопленных, скрыв — что они евреи: один шофером, другой клдовщиком; одновременно химики оргнизции рзрботли порошок н бзе мышьяк, по соству и цвету ничем не отличющийся от слоя муки, которым гермнские булочники посыпют свои изделия; этот порошок нносился н бухнки хлеб; другим удлось устроиться н смом хлебозводе, и они тйком вырыли под полом склд — где перед вывозом хрнился хлеб — тйник, куд спрятли яд и необходимый инструмент. Яд был пронесен н звод в резиновых грелкх, спрятнных под одеждой.

13 преля, ближе к вечеру, трое мужчин укрылись в тйнике, откуд выбрлись с нступлением темноты, после уход персонл. Ндев перчтки и обмотв мрлей лиц, они нчли присыпть порошком хлеб. Нчинлсь гроз. Порывистым ветром выбило окно склд. Прибежли встревоженные полицейские. Они никого не ншли и решили, что это воры пытлись выкрсть хлеб — привычное дело в те голодные времен. Н следующий день проведенное полицией рсследовние все-тки вынудило «Нкм» прекртить оперцию.

16 преля гзеты Нюрнберг сообщили, что полиция обнружил тйник и что пять тысяч пленных эсэсовцев отрвлены.

Четырест из них умерли.

Вместе с фрнцузским евреем по фмилии Мэзьель — случйным членом «Нкм», из которой он вскоре после этого вышел — Ребу Климроду удлось снять большую. квртиру в Лионе, в квртле Кру-Русс. В ней он н десять дней приютил четверых человек — исполнителей оперции по отрвлению в Нюрнберге, — которые не могли утешиться, что потерпели неудчу, успев отрвить всего две тысячи хлебов вместо четырндцти.

Через неделю, 20 преля, см Буним Аниелевич появился в Лионе, где встретился с Жком Мэзьелем и Ребом Климродом. Он просил последнего послужить ему гидом — глвное, переводчиком — в поездке по Бельгии и Гермнии. Мэзьель был свидетелем, что они уехли н рссвете, 26 преля, н мшине, которую он купил з счет оргнизции[21]. Прошло почти пять месяцев, прежде чем Мэзьель снов увидел молодого человек, который, уезжя, оствил после себя в лионской квртире свои единственные тогд земные сокровищ, две книги — томик «Эссе» Монтеня по-фрнцузски и «Осенние листья» Уолт Уитмен по-нглийски.

Реб Климрод вновь объявился в Лионе где-то в середине сентября в сопровождении Дов Лзрус.

До этого был прижский эпизод.

Двумя чсми рнее ззвонил телефон. Неизвестный спросил Дэвид Сеттиньяз. Служнк ответил, что его нет ни в Приже, ни во Фрнции, но случю было угодно, чтобы в комнте окзлсь Сюзнн Сеттиньяз. Он см взял трубку. Сообщил, что он ббушк Дэвид, спросил: «Вы друг моего внук?»

— Не совсем, — ответил медленный и серьезный голос Реб Климрод. — Мы познкомились в прошлом году в Австрии, и он окзл мне большую услугу. Мне хотелось бы снов встретиться с ним.

В 1946 году Сюзнне Сеттиньяз уже перевлило з шестьдесят. Он вдовствовл более десяти лет, не имея других детей, кроме отц Дэвид (он умрет в будущем году), и других внуков, кроме Дэвид. Состояние, которое оствил муж, рзумеется, позволяло Сюзнне жить безбедно, хотя не избвляло ее от острого чувств одиночеств. Он питл к Дэвиду столь исключительную любовь, что прошлой весной, хотя и не говорил ни единого слов по-нглийски, решил погостить в Бостоне. 9 сентября, проведя, кк всегд, лето в своем доме в Экс-н-Провнсе, он возвртилсь в Приж. Сюзнн предложил собеседнику, рз он друг Дэвид, ннести ей визит. Реб Климрод принял приглшение.

Он оглянулся, и глз его здержлись н мленькой кртине, которя висел между двумя книжными шкфми из резного крсного дерев, нд дивнчиком в стиле Директории. Холст был исполнен мслом и темперой, вероятно, во второй половине двдцтых годов; н нем были нрисовны рзличные предметы, в их зпутнном сочетнии узнвлись лишь две рыбы н голубом блюде из сиенской глины .

— Пуль Клее, — скзл он. — У нс был почти ткой же.

— У нс?

— У моего отц и меня. Мы жили в Вене.

Он улыбнулся, и вся его физиономия от улыбки прямо н глзх преобрзилсь. И до этого мгновенья черты его лиц нельзя было нзвть невырзительными у него был вид человек, погруженного в ккое-то внутреннее созерцние; впечтление это еще больше усиливли — и кк усиливли! — светлые, огромные и бездонные глз. Но он улыбнулся, и все стло иным. Он скзл:

— У вс великолепня квртир. И мой отец, конечно же, скзл бы о футляре, достойном своей жемчужины. Он любил делть подобные комплименты, вероятно, желя покзть, что он истинный венец.

Он говорил с, легким кцентом и мог бы сойти з фрнцуз из Эльзс. Сюзнн Сеттиньяз почувствовл себя в змештельстве, кк прежде ее собственный внук и Джордж Тррс. Он тоже испытл н себе это очень стрнное ощущение несоответствия между внешностью своего визитер (он сочл, что ему двдцть один год, тогд кк Ребу еще не исполнилось и восемндцти), простотой, дже бедностью его плтья и одновременно тем чувством величия, что излучли его глз, голос и вся личность.

Он здл ему множество вопросов о своем внуке, спросил, кким обрзом они познкомились. Он ответил, что они с Дэвидом встретились «в Австрии, в окрестностях Линц», срзу же после приход победоносных союзных войск и в тот момент он, Реб Михэль Климрод, нходился «в трудном положении» (тковы были слов, которые он употребил) и Дэвид ему помог. И что они друг другу понрвились.

Он непринужденно переменил тему рзговор и принялся рсскзывть о своих пяти-шести приездх во Фрнцию; последний рз в преле 1938 год. Скзл, что выучил фрнцузский с гуверннткой, которя родилсь в окрестностях Вндрм, и совершенствовл его, прожив целое лето в Приже и н вкциях в Довиле, Биррице и н Лзурном берегу. Д, в Экс-н-Провнсе он был; он вспомнил бульвр Мирбо, площдь Альбертс и кфе «У двух холостяков», ткже музей Грне, «где есть один Рембрндт и дв Крнх». Его познния в искусстве изумили Сюзнну Сеттиньяз, которя знл имя Клее лишь по той причине, что ее муж приобрел одно полотно художник.

Относительно Дэвид он сообщил, что он демобилизовлся и возобновил изучение прв в Грврде. Он дл ему дрес своей невестки в Бостоне, где Дэвид должен нходиться в это время год, если только он не здержлся в летнем доме семьи, в Коннектикуте.

— Хотите, я зпишу вм дрес и номер телефонов?

Он, улыбнувшись, покчл головой:

— В этом нет необходимости. У меня довольно приличня пмять.

С этими словми он встл и нчл прощться с весьм спокойной и мягкой вежливостью.

Он улыбнулся, коснулся губми руки строй дмы и ушел. Но н следующее утро он получил зписку вместе с одной розой. Мелким, сжтым почерком с изящными, но твердо очерченными прямыми линиями он просил извинить его з то, что не имеет возможности прийти еще рз, поскольку сегодня же вынужден покинуть Приж.

«Я встретил, — неделю спустя писл он Дэвиду Сеттиньязу, — смого непостижимого, смого стрнного, но и смого умного из всех молодых людей, кких я видел з свои шестьдесят пять лет. Если ты хоть что-нибудь способен сделть, с моей или без моей помощи, для Реб Михэля Климрод, то сделй это, Дэвид. Мне кжется, что сейчс он нходится в весьм жлком положении, хотя он ни слов об этом мне не скзл…»

— 12 -

Дов Лзрус, с облегчением вздохнув, опустился в плетеное кресло «Прижского кфе» н площди Фрнции в Тнжере. «Тебе мртини?» Реб откзлся. Лзрус зкзл розовое мртини для себя (он недвно к нему пристрстился), чй с мятой для своего спутник. Он н идиш зговорил о золоте. В Тнжер, говорил он, нчло стекться золото, оно поступет со всей Европы, дже из Швейцрии; в конце концов русские в Вене, и кто может скзть, будет ли их по-прежнему сдерживть швейцрский нейтрлитет? Кроме того, рынки золот зкрыты в Приже и Лондоне, инфляция…

— Ты знешь, что ткое инфляция, млыш?

— Д, — рвнодушно ответил Реб.

Восемндцть ему исполнилось н проходе «Дженне», где-то н полпути из Мрселя в Тнжер. По прибытии в мроккнский порт, имеющий сттус междунродного, Лзрус снял для них две комнты в отеле «Минз», н улице дю Сттю. Потом Реб в одиночестве рсхживл по бульвру Пстер, тогд кк его спутник отпрвился н деловое свидние. Он постоял, опершись н блюстрду, откуд просмтривлось все великолепие Гибрлтрского пролив и мыс Млбт, бродил по Грн-Сокко…

— Ты слушешь меня, млыш?

— Д.

— Непохоже. Реб, есть возможность сделть деньги. В зконодтельном собрнии Междунродной зоны зседют три мроккнских еврея. С одним из них я встречлся.

Скоро они примут решение рспрострнить н чистое золото прво получть проценты с фиктивного вклд, то есть кждый, живет ли он в Тнжере или нет, сможет, не плтя нлог, положить н хрнение любое количество золот. Только во Фрнции нйдутся тысячи людей, которые из-з инфляции мечтют о золоте. Ты знешь, кков рзниц между золотым слитком в Цюрихе и тким же слитком, нпример, в Лионе? Две тысячи фрнков. Можно из Тнжер отпрвлять золото н мленьких смолетх, пользуясь бывшими эродромми Фрнцузского Сопротивления…

— Я не умею водить смолет. Стрый официнт, ему было лет семьдесят пять и он нверняк говорил н восьми — десяти языкх, принес зкзнные нпитки и пчку сигрет, которую ткже попросил Лзрус. Жесткие, блестящие глзки Дов по-прежнему сверлили лицо Реб:

— Мы в плохом нстроении, млыш? Молчние зтягивлось. Серые глз Реб выдержли взгляд Дов. Лзрус улыбнулся:

— У тебя нет ни грош, нет семьи, нет угл, подться некуд. Без меня ты, нверно, с голоду бы подох. Я нучил тебя всему. Дже твою первую женщину я уложил к тебе в постель. Верно?

— Верно.

— Ты убивл людей с этим Аниелевичем?

До новой встречи с Довом Реб Климрод слонялся по бзрм, поднявшись с нижнего кря улицы дю Сттю, сплошь зросшей гибискусми и дрценми, которым, кк утверждли, было восемь столетий, до крытых ворот Мндубии. Он увидел человек и, несмотря н шттский костюм, усы и отросшие волосы, срзу же его узнл. Нкинув н руку пиджк, протиря шею носовым плтком, человек, улыбясь, что-то говорил нглийским морякм, которые тоже торговлись с уличным менялой перед воротми. Шеммрин. Это не был ни Эрих Штейр, ни Хохрйнер. Реб Климрод, у которого был «довольно приличня пмять», видел его однжды, четыре год нзд. Это произошло в Белжеце, 17 июля 1942 год. Этот человек зтеслся в ряды евреев, которых доствили из Львов, и, рзговривя н почти безукоризненном идиш, попросил их всех нписть письм своим семьям, чтобы успокоить их, сообщить, что обрщются с ними хорошо, что их высылк в конечном счете не тк уж стршн…

— Ты мне не ответил, — скзл Дов Лзрус.

— Нет.

— Неужели ты никого не убил?

Реб улыбнулся, мягко покчв головой:

— Я же тебе не ответил.

Он взял своими тонкими пльцми пчку «Филипп Морис».

— Я говорил с людьми н бзрх. По-итльянски они нзывют это U Fumu, дым. Они уверяют, что можно зрботть много денег, и н этом тоже.

Именно Дов Лзрус финнсировл первую оперцию, которя был проведен во второй половине октября. Потом они осуществили еще десять, все через Испнию. Техник этих оперций был прост, стоило только зполучить ккое-нибудь судно: светлые сигреты, поступвшие из США, официльно нходились в Тнжере трнзитом, их покупли по тридцть фрнцузских фрнков з пчку, чтобы совершенно легльно их вывести, достточно было укзть порт нзнчения, куд зконом рзрешлся ввоз тбк, чще всего Мльту. Длее в море, где торговля свободн, нзнчли место встречи вне территорильных вод с испнскими покуптелями из Вленсии, переклдывя н иберийцев риск столкновения с тможней Фрнко. Опсность был нулевой, прибыли весьм удовлетворительными: пчку сигрет, купленную в Тнжере з тридцть фрнков, можно было перепродть з пятьдесят — шестьдесят. И тк кк з один рейс иногд брли по пятьдесят ящиков, то есть двдцть пять тысяч пчек, то прибыли от одной экспедиции могли достигть пятисот — шестисот тысяч фрнков, то есть, при курсе доллр в сто двдцты фрнков, где-то четыре-пять тысяч доллров. Не было ничего удивительного, что з свою долю в этой коммерции, которя еще не попл в лпы крупных мошенников, шл дрк: среди прочих опереточных контрбндистов рстлкивли друг друг локтями бывшие офицеры Английского королевского флот, будущий фрнцузский министр, бритнские или итльянские ристокрты и дже экипж, соствленный из одних лесбиянок, плвющий под розовым флгом.

После шести первых плвний Реб Климрод окзлся в состоянии вернуть Лзрусу его первончльный кпитл. «Ты не должен этого делть, — зметил Дов, — я у тебя ничего не просил». «Я тк хочу», — просто ответил Реб. При этом обмене репликми присутствовл еще один человек, фрнцуз по имени Анри Хрдт, мечтющий о приключениях и лишь рди этого приехвший из Ниццы в Тнжер. Хрдт и Климрод встретились случйно, у полок книжного мгзин «Колонн», в нижней чсти бульвр Пстер. Житель Ниццы, который у себя в стрне был лиценцитом истории, первым звел рзговор о книге, что листл юный верзил, — о «Зкте Европы» Шпенглер, которую ему смому удлось дочитть почти до конц. Во время пустой беседы, продолженной н соседней террсе кфе «Клридж», несмотря н рзницу в возрсте (тогд Хрдту было тридцть), открытие, что юному читтелю Щпенглер исполнилось лишь восемндцть, потрясло Хрдт, сообщение о том, что тот «знимется сигретми», живо зинтересовло. У Хрдт н сей счет были свежие мысли, и он не нстолько оторвлся от жизни, чтобы не видеть перед собой «великий путь мерикнских сигрет», связывющий Тнжер с берегми Фрнции и Итлии, где можно было перепродть пчку «Филипп Морис» и прочих «Честерфилдов» дже з сто фрнков…

— Если вместо пятидесяти ящиков з один рейс мы возьмем пятьсот или тысячу — все дело в судне, — прибыли очень быстро могли бы стть скзочными. Миллион доллров в год не покжется столь невероятным…

Хрдт удивлялся своему упрямому желнию убедить мльчишку стть его компньоном. Мльчишку, который колеблся, это было очевидно. Рзумеется, не из-з недосттк дерзости или честолюбия, из-з чего-то другого.

— Из-з твоего ирлндского друг? Из-з него?

— Не совсем тк.

— Н худой конец, — нконец скзл Хрдт, — мы могли бы объединиться все трое. Хотя…

Ему не нрвился Дов Лзрус (он знл его лишь под фмилией 0'Си, — псевдонимом, которым Дов двно пользовлся в Тнжере), н смом деле он его боялся. Дв-три рз он видел кк Дов круто рзговривет по-нглийски с сомнительными итло-мерикнцми, упоминя имен Хйми Вейс, Мейер Лнского, Лепке Бухлтер или Луки Лючно тк, кк ветерны говорят о своих бывших комндирх. Хрдт облдл пылкой стрстью к внтюрм, првд, в рзумных пределх. Этот Лзрус покзлся ему «off-limits», диким, тк же кк ему кзлся определенно противоестественным несвязный тндем, который он соствлял с молодым «Юбрехтом». Несвязным и опсным.

В общем, Хрдт держл себя кк стрший брт. См не зня, почему.

Он был ни при чем в деле Лнген. Просто свидетелем, дже не прямым.

— Голлндцы, — скзл Лзрус. — Одного зовут Лнген, другого Де Гроот или что-то в этом роде. У одного из них диплом кпитн дльнего плвния, нм нужен нстоящий кпитн, тк ведь? Н этот рз. ндо пересечь Средиземное море, но не зтем только, чтобы мхть ручкой сеньоритм, идя вдоль испнского берег. Де Гроот — тот млый, что нм нужен. Что до мтросов, то в экипж войдут мльтиец и трое сицилийцев.

— И мы, — зметил Реб.

— И мы. Всего восемь человек. При рзгрузке девятисот ящиков лишними мы не будем. Н месте нм поможет бригд…

— И куд мы пойдем?

— Н Сицилию. В бухту к зпду от Плермо. Ты что-то имеешь против, млыш? Ты думл, что мы еще долго будем игрть в детские игры? Теперь мы зймемся серьезными делми. Пошли, я предствлю тебя голлндцм… Анри Хрдт уже нходился в «Прижском кфе»; сидя з столиком с одним из своих друзей — офицером тможни, корсикнцем, который н првх знток извергл н него множество советов о тысячх способов использовть себе н пользу столь приятные преимуществ междунродного сттус Тнжер. Он видел, кк подошли Климрод и Лзрус, которые устроились в нескольких метрх от него, вместе с двумя мужчинми лет тридцти пяти, сидевшими к нему спиной. Реб Климрод и его спутник в очкх зняли мест нпротив, он мог видеть их лиц. Глвное, он успел зметить едв уловимую, внезпную жесткость серых глз, которые н несколько секунд рсширились; не ускользнул от него и любопытный жест Климрод, который нгнулся и почти зсунул голову под стол, чтобы звязть шнурки н ботинке, в чем не было никкой необходимости, прежде чем выпрямиться с вновь совершенно невозмутимым лицом. И блгодря взгляду, который он бросил н Дов Лзрус, Хрдт понял, что тот тоже кое-что зметил. Прошло двдцть-тридцть минут, после чего об незнкомц встли и ушли…

Дов Лзрус вполголос скзл н идиш:

— Не строй из себя обиженную девочку, млыш. Я видел, кк тебя перекосило. Ты знешь одного из этих типов?

Реб положил руки н колени и, словно звороженный, смотрел н них. Нконец произнес:

— Один по крйней мере не голлндец.

— Кто?

— Лнген.

Глз Дов Лзрус з стеклми очков сверкли блеклым холодом голубых лмзов. Он швырнул н стол бнкноту и встл: «Пошли отсюд». Дв месяц нзд Дов купил двухцветный «пккрд» с откидным верхом. Он сел з руль и поехл по дороге н мыс Млбт; Реб сидел рядом. Они не перемолвились ни словом; подъехв к мяку, Лзрус выключил мотор, вылез из мшины и пошел к террсе, откуд открывлся вид н Тнжер, Атлнтический окен и Испнию.

Его жест был тким быстрым, что, кзлось, он дже не шевельнулся, хотя кольт сорокпятимиллиметрового клибр окзлся в его првой руке, которую он придерживл левой. Он выстрелил один рз, и метрх в двдцти от них упл чйк, сбитя влет. Лзрус по-прежнему улыблся.

— Когд мы приехли в Тнжер, я здл тебе вопрос. Хотел знть, убивл ли ты людей с этим meshuggener (чокнутым) Аниелевичем. Ты мне не ответил.

С той же порзительной ловкостью он снов изготовился для стрельбы, взяв н мушку другую чйку. Но не выстрелил.

— Ты хотел бы убить этого Лнген, Реб?

— Не зню, — с невозмутимым спокойствием ответил Реб. Лзрус опустил руку: кольт, зсунутый з пояс, снов обрел свое место под пиджком, сзди, нд првой ляжкой.

— Поедем, млыш. Мы совершим это плвние к берегм Сицилии вместе с Де Гроотом и твоим другом Лнгеном. Я бы сильно удивился, если бы и этот смый Гроот окзлся голлндцем. Вероятно, он тоже один из них, Реб. Лнген может трепться в Тнжере, что он голлндец, но неужели ты веришь, что нстоящий голлндец будет вести себя кк идиот? Или же он, но н другой мнер, тоже влип, ведь эсэсовцы у них были дже в Голлндии…

Впервые с тех пор, кк они стли рботть вместе, Дов прикоснулся к мльчику, поглдил его по зтылку и, взяв з руку, повел к «пккрду»:

— Во всяком случе, ты не мог бы убить его в, Тнжере, млыш, поверь мне. Нс видели вместе с Лнгеном, Тнжер не тк уж велик. Зто н Сицилии умирют легко…

Он звел мотор и улыбнулся:

— Тм ты его и убьешь, Реб.

— 13 -

Судно нзывлось «Дикий кот»; было оно дубовое, двдцти шести метров в длину, водоизмещением семьдесят тонн. Построенное н верфи Мркони, оно имело дизель в сто восемьдесят лошдиных сил. И груз из шестисот шестидесяти ящиков сигрет «Филипп Морис», двухсот — «Честерфилд», шестидесяти — «Кэмэл». Выйдя из Тнжер 17 янвря 1947 год, оно подошло к мысу Сн-Вито, зпдной точке злив Кстеллмре, в пятидесяти километрх от Плермо, с нступлением темноты. Ни одного ктер Финнцы — итльянской тможни, — естественно, не было, по крйней мере в рдиусе пятидесяти морских миль от этого мест. Впрочем, деклрция и коносменты были в порядке и точно регистрировли груз, портом доствки которого был Корфу.

Соглсно инструкциям Де Гроот лег в дрейф и ждл. Около одинндцти вечер три желтых сигнл с берег сообщили, что путь свободен. «Дикий кот» взял курс к суше, потом снов остновился по другому сигнлу. Вскоре н глдкой поверхности воды побежл рябь, возвестившя о приближении флотилии. Появилось с десяток больших лодок. Рыбки знялись перегрузкой с помощью трех своих соучстников-тможенников, которые получли по тысяче лир с кждого ящик. Хвтило двух ездок, в последнюю н лодкх привезли вино, чуть ли не греческое, судя по этикеткм. Сицилиец из экипж рзорвл и сжег деклрцию и коносменты и соствил новые, с полнейшей ясностью подтверждющие, что «Дикий кот» идет с Корфу, где и взял свой груз.

В семь чсов утр они вошли в порт Плермо. Они зпросили рзрешения сойти н берег, то есть возможности стоянки без рзгрузки товров. Неделя в море прошл без млейшей зминки; дело было сделно…

— А итльянские друзья тк нми довольны, что всех приглсили н обед, — объявил Дов Лзрус.

Его острый взгляд н мгновенье встретился со взглядом Реб. И Дов, конечно, улыблся…

Из Монделло, в двендцти километрх от Плермо, они ехли по извилистому шоссе, крбкющемуся н гору Пеллегрино, но прежде чем добрться до бельведер, свернули н узкую дорожку, обсженную эвклиптми, у которой стоял белый дом. Мшин было две, обе мерикнские; в одной нходился Дов Лзрус с Лнгеном и итло-мерикнцем по имени Сол, от кого и стл известн эт чсть рсскз; в другой ехли Реб Климрод, Де Гроот и дв моряк-сицилийц, не считя шофер.

Мшины остновились у подножья лестницы. Шоферы остлись з рулем, моряки здержлись, болтя н местном дилекте. Остльные поднялись н зтененную большой глицинией — он уцелел до сих пор — террсу, откуд открывлся великолепнейший вид н плермский злив, вплоть до горы Ктльфно, где сохрнились руины древнего Солонте.

И несомненно, что в этот момент об тк нзывемых голлндц поняли, что их ждет.

В доме с голубыми ствнями никкого обед приготовлено не было, и в нем нходились двое молчливых мужчин, одетых в черное, не считя белых рубх без воротников и глстуков; в рукх кждый из них держл сицилийское ружье для охоты н волков (La Lupara). Но в действительности они ни во что не вмешивлись, тк же кк и итло-мерикнец Сол Мнкуз, который отошел в сторону.

Кк по волшебству в првой руке Дов Лзрус появился кольт, и он спросил:

— Лнген? Нс с млышом с смого Тнжер мучет вопрос: кк твое нстоящее имя?

А другой, нверное, ответил, что Лнген — это его подлиння фмилия, что он голлндец, никто иной, и не понимет вопрос.

— Лдно, лдно… Одну вещь о млыше я зню точно: у него фнтстическя, бсолютно фнтстическя пмять. Он всегд помнит все: фмилии, лиц, цифры или книгу. Это невероятно, Лнген: он один рз прочитывет книгу, ты слышишь, Лнген, один-единственный, рз, и дело с концом — он нвсегд у него в пмяти. И с лицми ткже Тк вот, если он говорит, что видел тебя в Треблинке…

— Белжеце, — попрвил Реб глухим голосом и опустил голову.

— Извини меня, млыш. В Белжеце, конечно. Лнген, когд млыш говорит, что видел тебя в Белжеце в форме эсэсовц — вы тогд убили его мть и его сестер, — когд он говорит тк, знчит, не ошибется. Это невозможно и никто…

— Это не верно, я могу ошибться, — выдохнул Реб.

— ...И никто, дже см млыш, меня не рзубедит. Встнь н колени, Лнген. Встнь н колени, Лнген, или я одной пулей рзнесу твою жлкую нцистскую бшку. И скжи мне, кк скзть н идиш «ккя сегодня прекрсня погод», Лнген. Ты в смом деле хочешь сильно помучиться, прежде чем сдохнешь?

— Sara sheyn veter haynt, — ответил Лнген.

— У него ведь хорошее произношение, , млыш?

Он протянул Ребу второй кольт и одновременно зметил, кк з его спиной сделл легкое движение второй мнимый голлндец, потому что Дов скзл с больший юмором, дже не оборчивясь:

— Еще шг, Де Гроот, и я всжу тебе пулю в здницу…

Он улыбнулся Ребу:

— Придется тебе его убить. А теперь, пожлуйст, не тяни волынку, время н них тртить жлко. Возьми, млыш, возьми-к этот сорокпятимиллиметровый. Бери!

Пистолет окзлся у Реб.

— И не стреляй ему в зтылок. Лучше прямо в рожу. Он должен видеть твой плец н курке, ты понимешь? Смотри, ты делешь вот тк…

Он потянул Реб Климрод з руку, и ствол втомтического пистолет воткнулся в рот Лнгену, упершись мушкой в зубы.

Вдруг он зорл н идиш:

— Кончй его, Реб. Он убил твою мть и твоих сестер! А что он с ними сделл, Реб? Он сжег их зживо, тк ведь? Убей его! Убей же его, черт тебя побери!

Тишин.

— Лдно, млыш, отойди-к, — очень тихо скзл Дов Лзрус, снов перейдя н нглийский. — Просто отойди, оствь эту гдину н месте…

Потом, спустя несколько секунд:

— Пососи его, Лнген… Пососи ствол, кк если бы это был толстый хороший еврейский член… Вот тк… Очень хорошо, Лнген…

Вместе с последним словом рздлся выстрел. И мгновенно из другого пистолет, который он держл в левой руке, Дов прикончил и Де Гроот, пустив ему пулю в голову, точно в висок.

Дов Лзрус и Реб Климрод снов объявились в Австрии, в Линце, н Лндштрссе, 36, у Симон Визентля. Анри Хрдту — он в Тнжере очень волновлся з них — некий Сол Мнкуз, который отныне стл кпитном «Дикого кот», скзл, что, поссорившись с голлндцми, они здержлись в Итлии.

Визентль спросил у Реб Климрод, входит ли он в ккую-либо оргнизцию, и Реб ответил, что нет, действует один, см по себе.

— А другой человек? — поинтересовлся Визентль. — Тот, что ждет н улице?

— Это мой друг, — только и ответил Реб Климрод…

А люди, о которых он хотел получить сведения, звлись Эрих Иохим Штейр и Вильгельм Хохрйнер.

Ни одн из этих фмилий Визентлю не был известн; в его кртотеке они отсутствовли. Но в нчле 1947 год еще знли очень немногое если не о лгерях смерти, то о личностях большинств их нчльников, об их судьбе после мя 1945 год. В феврле 1947 год см Симон Визентль с трудом соствлял список ближйших сотрудников Адольф Эйхмн и вовсе не был уверен, что последний жив. Что ксется сети ОДЕССА, гигнтской оргнизции, знимвшейся эмигрцией нцистов, то ему не было известно дже время ее создния, именно — 1947 год.

— У меня несколько Штейров. Но ни одного Иохим Эрих, родившегося в Грце… Когд?

— 14 преля 1905 год, — ответил Реб. — От Иохим Штейр, который родился в Грце б ноября, 1879 год, и Мрты Сидьвернгель, родившейся 23 октября 1883 год в Клгенфурте. Следовтельно, ему сорок дв год. Рост — метр восемьдесят дв снтиметр. До войны он был двоктом в Вене. Блондин, глз голубые, очень крсив, н првой лдони шрм в форме звезды. Он говорит по-нглийски и немного по-фрнцузски.. Стрстный любитель искусств, особенно живописи. Его любимые художники…

Реб излгл эти сведения медленным, бесцветным голосом. Нередко бывло, потом стло случться все чще, что совершенно незнкомые люди, кк этот высокий прень с мечттельным лицом, приходили к Визентлю, чтобы поведть ккую-нибудь историю. Тогд, совсем неожиднно, всплывли фмилии и фкты. Тким обрзом Визентль зписл имен Эрих Штейр и Вильгельм Хохрйнер.

— Военные преступники?

— Д, — подтвердил Реб.

— Мне потребуются фкты. Если вы соглситесь дть свидетельские покзния и…

— И что произойдет, если я их дм?

— Этих людей будут рзыскивть. И в случе достточного количеств улик — естественно, если их нйдут — они будут рестовны и предны суду.

Прень усмехнулся.

— Понимю, — скзл он. — Я подумю и, быть может, приду к вм снов.

Он встл. Визентль спросил:

— Между этими людьми и вми пролегло что-то личное, не тк ли?

— Что-то в этом роде, — ответил Реб Климрод, стрнно, згдочно улыбясь.

— А вы не хотели бы рсскзть мне об этом? Я см потерял восемьдесят девять человек из своей семьи.

Прень очень вежливо откзлся:

— Кк-нибудь в другой рз. Я бесконечно признтелен вм з вш прием.

Визентль смотрел, кк он вышел н Лндштрссе, прошел мимо дом № 40, где тогд рсполглись помещения мерикнской O. S. S., подошел к человеку, который был нмного ниже его ростом, стрше, но зто более плотным, с очень широкими плечми и в очкх без опрвы.

Больше он ни рзу не встречл Реб Климрод.

Эрих Штейр в 1932 году вошел в кбинет юристов, который создл Иохнн Климрод. Нчиня с вгуст 1941 год он стл официльным его директором, хотя фктически руководил им более шести лет н основе документов о попечительстве, выднных Иохнном Климродом, который не мог по-нстоящему знимться двоктской прктикой из-з одностороннего прлич, что рзбил его в 1931 году и вынудил передвигться лишь в кресле-ктлке. Эрих Штейр в конце войны не объявлялся ни в Вене, ни где-либо в других местх. Поэтому в феврле 1947 год его жен подл в суд город Грц прошение о Todeserklarung (официльное признние умершим) бывшего супруг, обосновывя свою просьбу покзниями одного человек, поклявшегося в том, что он был свидетелем смерти Эрих Штейр, которого в Прге срезл очередь из советского втомт. Суд без труд удовлетворил эту просьбу, тк кк тогд процедур был предельно прост. Фмилия Штейр исчезл, если он вообще в них фигурировл, из списков нцистских преступников. Политическя и воення крьер Штейр тоже был известн в общих чертх. Учстие Штейр в неудвшемся путче 1934 год отмечено в полицейском донесении, где упоминется о вмештельстве Иохнн Климрод в его зщиту. В нцистскую пртию он был принят в феврле 1938-го, с членским билетом № 6 330 372. С этого времени он стновится призннным специлистом-юристом по «еврейскому вопросу»[22].

Тков был официльный Эрих Иохим Штейр. О жизни и деяниях того же Штейр Дэвид Сеттиньяз дет более подробные сведения.

В нцистской Гермнии Штейр сознтельно не стремился к громкой крьере. Он пользовлся Историей в сугубо личных целях, с крйне циничной и весьм впечтляющей эффективностью. Его целью было присвоение, вступление во влдение, крж всех земных блг семейств Климродов: и тех, что приндлежли лично Климроду, и доверенных Иохнну Климроду — увечному, но честному двокту — его клиентми в те зловещие 1938 — 1941 годы. Кроме того, Штейр среди прочих целей нметил и Хнну Климрод (в результте рсследовния, предпринятого им в 1982 году, у Дэвид Сеттиньяз окзлсь фотогрфия Хнны Климрод, сделння 7 вгуст 1937 год н пляже Лидо в Венеции; молодя женщин видн н ней посреди группы людей, окруження своими тремя детьми; он смотрит в объектив необыкновенными серыми глзми, которые от нее унследовл Реб Климрод, он зхвтывюще прекрсн ккой-то величвой, спокойной и все-тки рдостной крсотой, Штейр стоит в двух метрх от Хнны, збыв про объектив, и не сводит с нее глз…), но ему не удлось звлдеть этим смым дргоценным сокровищем. Он совершенно хлднокровно отпрвил их, Хнну и троих ее детей, во Львов с пспортми, которые сумел им достть, со всеми грнтиями, что он мог им дть в кчестве высокопоствленного нцист...

... ткже суверенностью, что посылет их н верную смерть, которую, без сомнения, см им уготовил.

И, рзумеется, Сеттиньяз думет, что? столь незметный рест Иохнн Климрод и его отпрвк в змок Хр-тхйм, чтобы служить подопытным кроликом и объектом экспериментов для будущих плчей лгерей смерти, — это дело рук Штейр, звершившего свой личный «ншлюс» путем увольнения прежних слуг и убийством Антон Хинтерзеер, строго дворецкого.

Что же произошло с Эрихом Штейром после преля 1945 год?.. Первое время он ншел ндежное укрытие в мерикнском лгере для военнопленных под фльшивой фмилией, ожидя момент, когд можно будет вновь выплыть н поверхность официльно. Едв Реб Климрод снов появился — н сей рз он был бесконечно более опсен, чем мог быть дв год нзд, — Штейр срзу понял, что его безопсность под серьезной угрозой…

Отсюд прошение о Todeserklarung, поднное фру Штейр…

...отсюд все, что произошло в Штирии…

...отсюд бегство Штейр в мрте 1947 год в Южную Америку.

И у Сеттиньяз не было никкого сомнения: из всех возможных путей бегств Штейр воспользовлся тем, что нзывли Монстырской дорогой.

— 14 -

В восемь чсов десять минут высокорослый мужчин, довольно полный, но сохрнивший еще вполне приличную фигуру, вышел из собственного дом по Цеппелинштрс-се, в Мюнхене, н берегу Изр. Он поднял лисий воротник своего пльто, попрвил прекрсные, н меху, змшевые перчтки и открыл ворот грж.

Его гордость новехонький «мерседес» стоял н месте. Сев з руль — сущим нслждением было услышть, кк нежно зурчл мотор, — включил первую скорость.

— Не двигйтесь, пожлуйст.

Голос был тким мягким и вежливым, что в первое мгновенье он бсолютно не испуглся. Потом, обернувшись, он узнл эти глз, и его огнем обжег стрх.

— Это невозможно!

— Я очень боюсь, что возможно, — ответил Реб. — Я зню, что сейчс выйдут вши дети и что вы должны отвезти их в школу. Никких изменений в прогрмме не будет. Было бы лучше, чтобы их не произошло. В этом случе мне придется убить и вших детей, я не хотел бы этого делть. Теперь, пожлуйст, выезжйте спокойно.

— Михэль…

— Выезжйте, прошу вс.

«Мерседес» выктился из грж и медленно подъехл к подъезду дом. Вышли дв мльчик, зкутнные в крсно-голубые толстые шерстяные шрфы. Они слегк удивились, увидев рядом с их отцом незнкомц, но Реб улыбнулся им и пояснил:

— Мы с вшим отцом знкомы уже много лет. Целых двдцть месяцев он зботился обо мне почти по-отечески. Сдитесь, мы отвезем вс в школу.

Дети улыбнулись в ответ и стли здвть ему вопросы Он ответил, что зовут его Михэль, или по крйней мере тк привык его нзывть их отец, потому что ему не нрвилось его второе имя. «А ккое это было имя?» «О, — ответил он, — оно совсем инострнное и очень стрнное, вм остнется лишь спросить у вшего отц, что з имя».

Они подъехли к школе, и Реб с улыбкой обртился к водителю «мерседес»:

— Вм следовло бы поцеловть вших детей. Они очровтельны.

Мльчугны вошли в школу и мшин тронулсь с мест.

— О, Боже мой, Михэль…

— Мы едем в Дху — скзл Реб. — Мутхузен слишком длеко, и нм пришлось бы переезжть грницу. Дху вполне подойдет.

— Михэль…

— Мое имя Реб, — скзл он, улыбясь. — Пожлуйст, притормозите слегк. Мне не хотелось бы, чтобы мы попли в врию. И лучше бы вы молчли. От звук вшего голос… во мне лишь больше зкипет гнев. Вм понятно?

Они ехли молч. Покзлся концлгерь, ничуть не изменившийся з двдцть три месяц.

— Зезжть внутрь не будем, это ни к чему. Вы просто поедете вдоль огрды до того мест, откуд будут видны кремционные печи.

Прошло две минуты.

— Это здесь. Остновитесь, пожлуйст. И выходите. См Реб тоже вышел. В левой руке он держл флягу, в првой — пистолет. Бывший оберштурмбнфюрер глухим голосом спросил:

— Вы действительно убили бы детей?

— Думю, что д, — скзл Реб — Однко не уверен. Хотя меня душит гнев, не зню, дошел бы я до того, чтобы, убить детей.

Он протянул флягу:

— Прошу вс, Откройте ее и пейте.

Бывший оберштурмбнфюрер отвинтил крышку и узнл зпх.

— Это же бензин.

— Д, — усмехнулся Реб. — Я вспоминю того юного фрнцуз, которого вы три год и четыре дня тому нзд, почти в этот же чс, зствили пить бензин. Првд, пить ему пришлось отрботнное мсло. Только потому, что бензин у вс не хвтло. Ему было десять лет. Он родился 23 июля в Бордо, я очень хорошо его помню. Он умирл десять чсов. Я думю, вы выпьете этот бензин, потому что вы до последнего будете ндеяться, что я вс не убью. Вм и впрвду выпл удч.

Небольшя, но все-тки удч. Но прежде, чем выпить…

Реб вытщил из крмн куртки мленькую, звернутую в бумгу вещичку.

— Подрок вм, — скзл он.

Оберштурмбнфюрер рзвернул бумгу. И увидел тюбик губной помды.

— Мне очень хотелось бы, чтоб вы провели ей по лицу, глвное — нкрсили губы…

Тишин.

— Вот тк. И щеки тоже, пожлуйст… Отлично. А теперь пейте бензин… Фляг эт вш, в случе, если вы ее не узнете. А вот это письмо будет нйдено у вс в крмне. Оно нписно юным литовцем по имени Зккриус. Вы скжете, что он умер. Ну рзве в этом дело? Он описывет в нем все, что вы делли с теми детьми, в числе которых был и я… Выпейте еще немного, прошу вс…

Он выстрелил почти в упор, в првую скулу. Потом, вложил пистолет в еще теплую руку оберштурмбнфюре-р Вильгельм Хохрйнер и пльцми мертвец еще рз нжл н курок; эт вторя пуля улетел куд-то в сторону.

Он ждл, пок они отъедут подльше отсюд, только по-том его вырвло. Дову Лзрусу пришлось дв рз остнвливть мшину, тк кк Реб все время тошнило.

— Смотри, — прошептл Дов.

Снов вышл женщин, н этот рз в сопровождении двоих мужчин.

— Ты узнешь одного, млыш?

Реб утвердительно кивнул. Смый мленький из них был немец, и три недели нзд, н другой день после кзни Хохрйнер в виду кремториев Дху, Дов и Реб видели его з рулем одного из грузовиков, н которых возили из Зльцбург в Мюнхен «Stars and Stripes», гзету мерикнской рмии. Воення полиция никогд не обыскивл эти грузовики, смое большее — шутя збирл для себя прочку экземпляров, тк что кждым рейсом перевозились беглые нцисты, спрятнные з пчкми гзет. Что ксется женщины — у нее были седые короткие волосы и нпряженное лицо, — то именно он 3 июля 1945 год, в Зльцбурге объяснил Ребу, что фотогрф Лотр нходится в своей лбортории, возле Бшни Колоколов, и тем смым отпрвил его в ловушку, подстроенную Эпке. Женщин был первым этпом в охоте Реб Климрод з эсэсовцми (с Хохрйнером все обстояло горздо легче — бывший оберштурмбнфюрер совершенно беспрепятственно снов, в нчле 1946 год, стл возглвлять свою текстильную фбрику). Реб отыскл ее менее чем через сто чсов после своего возврщения в Австрию, куд приехл из Мюнхен, и сегодня, 23 мрт 1947 год, они с Лзрусом — вместе или порознь — следили з ней уже сороктретий день.

— В шле и другие типы, млыш. По крйней мере трое.

— Четверо, — ответил Реб.

Было нчло одинндцтого, и ночь обещл быть холодной. Сверху, из перелеск, где они нходились в зсде, можно было зметить внизу огни Альтусзе. Чтобы попсть в Альтусзе, ндо ехть из Бд-Ишля — тм живл летом Фрнц-Иосиф, — что лежит в пятидесяти пяти километрх к востоку от Зльцбург. Выезжют н дорогу в Леобен, в Бд-Аусзе сворчивют нпрво, н другую дорогу, которя срзу же рзветвляется: првя ведет в деревни Грундльзе и Гесль, левя — в Альтусзе. В обоих случях окзывешься в смом сердце Мертвых гор; здесь темные и глубокие озер, лежщие в опрве высоких, чсто почти отвесных скл.

— Четверо мужчин и еше женщин, — уточнил Реб.

Женщину из Зльцбург звли Герд Хюбер. Рзыскивя ее, Реб исходил из той гипотезы, что, действуя вместе с Эпке, он тк или инче могл бывть в их особняке возле Богемской кнцелярии. Он рссчитл првильно: Герду Хюбер лишь по описнию Реб опознли дв торговц в квртле. Они укзли и ее фмилию, и ее происхождение: он был из Грц, родного город Эрих Штейр. Все остльное объяснялось просто: женщин рботл в отделе встрийского Крсного Крест, который окзывл помощь перемещенным лицм. Н этом основнии он имел в рукх все мыслимые и немыслимые пропуск.

— Зшевелились.

Из шле вышел третий мужчин; Лзрус, кк и Реб, его узнл.

— Арни Шйде, — скзл Дов, — мой стрый дружок Арни, который тк любит посещть фрнцискнские монстыри и здесь, и в Риме.

Уже двжды Дов прослеживл мршрут Шйде, который всякий рз приводил его в Рим, к смым вртм Втикн. Из Втикн Шйде неизменно выходил один, явно сдв римской курии очередного беглец, которого сопровождл. Шйде тоже рботл н Крсный Крест.

Реб, нпрвив бинокль вниз, уже долго смотрел в нпрвлении первых извивов небольшой дороги, ведущей в шле.

— Две мшины, Дов. Обе стоят с потушенными фрми. Они примерно в трехстх метрх.

В темноте их взгляды встретились.

— Полиция?

— Не думю, — ответил Реб.

Дв больших «мерседес» вряд ли могли приндлежть встрийской полиции, тем более сотрудникм спецслужб оккупционных влстей. Нет, здесь было что-то иное; т же мысль, нверное, пришл в голову и Дову, который покинул нблюдтельный пост нпротив шле, отошел вглубь и тоже нвел свой бинокль н мшины. Спустя полминуты он скзл:

— Десять дней нзд, когд я второй рз вернулся из Итлии следом з Арни, я видел точно ткой же «мерседес». Т же сломння ручк н левой здней дверце. Это было в Инсбруке. В мшине сидели трое, и у них были рожи отборных стрелков. Арни сел к ним. Я дже помню регистрционный номер. Подожди меня здесь, млыш.

Он скользнул вниз. Исчез. Реб остлся один, и через минуту из шле послышлся телефонный звонок, быстро смолкнувший. Еще минуты через три вокруг шле возникло ккое-то оживление. Реб видел, кк зсуетились мужчины, которые до сего момент мирно вполголос беседовли. Один из них бросился в дом, двое других рзвернулись, сжимя в кулкх пистолеты. «Кто-то их предупредил», — подумл Реб.

Все снов стихло. Послышлся почти нерзличимый шорох. Реб спрятлся з деревом, держ пистолет нготове. «Млыш? — донесся шепот. — Не пристрели меня, пожлуйст». Метрх в пяти возник Дов, который, зпыхвшись, скзл:

— Т же мшин и те же ребят. Их человек восемь — десять. И подъезжют все новые. Нчинется второй Стлингрд, дорогой мой. И ствлю рввин против пирожк с кртошкой, что охотятся они з нми. — Он усмехнулся: — И все спршивю себя, кто прячется в этом проклятом шле.Ты уверен, что не см Адольф Гитлер?

Через четверть чс они убедились, что н них идет охот: под ними сплошь мигли электрические фонрики, обрзуя широкий полукруг, прямо в центре которого Дов с Ребом и нходились.

— Но в конце концов в Стлингрде-то они проигрли, — скзл Дов.

В этот момент они шли вдоль восточного берег мленького озер Альтусзе[23] и уже отошли от шле больше чем н километр. Пок им не нужно было бежть. Вперед они шли под прикрытием деревьев, еще не проявляя особого беспокойств. Поскольку, кк им кзлось, спуск к Альтусзе был отрезн, они нмеревлись пробрться дльше н восток, в другую деревушку, Грундльзе, оттуд либо выйти к Бд-Аусзе, либо нйти помощь, либо дже обртиться в полицию. Но идущий впереди Реб вдруг зстыл н месте: спрв от них появилсь другя линия электрических огоньков. Круг почти змыклся.

Им не оствлось другого выбор, кк продолжть идти вперед, по прямой, спотыкясь н середине все более и более обрывистого склон.

Они прибвили шгу, и в светлой ночи перед ними выросли зснеженные вершины Мертвых гор.

— Мы ни з что здесь не пройдем, — скзл Дов. — В любом случе я не пройду. У меня, млыш, нет твоих козлиных ног.

Остновившись, они несколько минут спорили; Лз-рус — тков был его нтур — был готов к схвтке, Реб Климрод умолял его идти дльше. Полукруг электрических огней светился уже метрх в ст, когд они снов тронулись в путь. Им пришлось идти н северо-зпд от Грундльзе, и совсем скоро они увидели несколько мшин, все с зжженными фрми, которые стояли н мленькой дороге, что вел из Грундльзе и километрх в пяти от деревни упирлсь в тупик. А эти фры освещли вооруженных, — кое-кто дже ружьями — людей, которые стояли рядом, вытянувшись в цепочку, лицом к ним.

— Все уцелевшие нци Третьего рейх, — смеясь, зметил Дов.

Он уже двжды пдл и потерял очки. В темноте Дов больше почти ничего не видел, и Ребу пришлось помогть ему идти. Люди с фонрикми шли з ними по пятм и нстигли.

Спрв от них появились другие огни — огни Гесля. Уже дв чс, кк они уходили от погони. Они вышли к месту, откуд было видно озеро Топлиц. Дов откзывлся идти дльше. Он кричл в сторону преследовтелей, что это он — Дов Лзрус, собственной персоной, и готов срзиться с ними.

Но вместо ответ рздлось семь выстрелов, семь отрывистых, легких щелчков двдцтидвухмиллиметрового музер; во время войны эти пистолеты выдвли только отборным стрелкм вермхт. Ни Реб, ни Дов пули не здели. Они снов принялись крбкться по все более и более крутым склм, збирясь вверх, и через несколько минут Дов нотрез откзлся идти дльше и выше. Прямо под ними было озеро. Дов скзл, что он остнется здесь, в выемке склы, н своего род выступе, «откуд открывется великолепный вид», и спокойно мотл головой, без сомнения, улыбясь в темноте. Он остнется здесь, и он еще в силх, дже без очков, помешть этой рмии нцистов подойти ближе.

— Подумй, млыш. Д ты нверняк подумл об этом рньше меня, с твоей-то головой: тк мы не выберемся, не убежим. Бегют они быстрее нс. Тк вот, будь спокоен, млыш, не теряй головы. И слушй, что говорит тебе этот чертов, этот необыкновенный мозг, что сидит у тебя в голове, он говорит тебе, что это нш единственный шнс…

Он, Дов, сумеет продержться довольно долго, чтобы Реб н своих козлиных ногх пробежлся по Мертвым горм и, может быть, успел бы нйти подмогу.

— Я больше не двинусь с мест, Реб. И что ты сделешь? Потщишь меня? Во мне добрых девяносто килогрммов, это не пустяк. Смтывйся, млыш, сделй милость. Нйди того, кого ищешь, и зпиши его н мой счет.

...И, естественно, когд Реб Климрод соглсился оствить Дов и полез вверх по склм, он всего через несколько минут после уход услышл первые выстрелы. Он ткже слышл, кк Дов рспевет во все горло: «My bonnie is over the ocean, my bonnie is over the sea»[24].

Реб нходился н высоте двести метров, кк одержимый, он вскрбклся сюд в темноте, когд уловил глухой шум тел, которое поктилось по склону, чтобы погрузиться в черную, ледяную воду озер Топлиц. Он подумл, что Дов уже мертв. Но совсем скоро вновь рзмеренными злпми зляли 45-миллиметровки, и снов зпел голос с легким ирлндским кцентом.

После последнего злп он умолк, рзумеется.

Той же ночью, около трех чсов, Реб вернулся к шле. Ни одного охрнник не было видно, но в доме горел свет. Он влез н блкон, и, зслышв его шги, кто-то спросил по-немецки:

— Вы прикончили их?

— Только одного, — ответил Реб Климрод.

Н пороге возник сторож с охотничьей двустволкой н перевес. Едв зметив Реб, он хотел было выстрелить. Но пуля Реб попл ему в горло.

Реб вошел в шле, где нходились ккой-то безоружный мужчин и одн из двух, но не Герд Хюбер женщин.

— Не двигйтесь, пожлуйст, — скзл он оцепеневшей от стрх пре.

Опустив ствол пистолет, он убедился, что в других комнтх никого нет. Мужчин — худое лицо, лоб с большими злысинми, горбтый нос — пристльно смотрел н Реб темными глзми.

— Кто вм нужен? — спросил он.

— Эрих Штейр.

— Я знл некоего Эрих Штейр, двокт в Вене.

— Это он.

— Я не зню, где он теперь. Может быть, погиб.

— Кто вы? — спросил Реб.

И в это мгновенье через дверь, которую он нрочно оствил открытой, до Реб донесся гул по крйней мере двух втомобильных моторов.

— Кто вы и почему вс столь усиленно охрняют?

— Вы ошибетесь, — скзл мужчин. — Тот, кого охрняют, уехл сегодня ночью. Я всего лишь влделец шле. И никогд не знл имени того человек, который прятлся здесь.

Климрод збрл документы, которые имел при себе мужчин. В то время Реб ни рзу ни от кого не слышл об Адольфе Эйхмне.

Яэль Бйниш увидел Реб Климрод в Риме 10 преля 1947 год. Во встрече молодых людей, которые не виделись без млого полтор год, никкой случйности не было. Бйниш нходился в Итлии по зднию «Хгны», чтобы рботть нд рсширением эмигрции. Спустя три месяц он примет деятельное учстие в отпрвке 4515 человек н борту бывшего мерикнского грузопссжирского судн «Президент Грфильд», которое будет нзвно «Исходом».

Он и Климрод поздно утром встретились перед змком Святого Ангел.

— Кк ты, черт побери, узнл, что я в Итлии? Я ншел твою зписку у Берчик в последний момент. Звтр я уезжю из Рим.

Климрод объяснил, что он зшел к Берчику, "чтобы поговорить с кем-нибудь из «Моссд» или «Хгны», и что, вынужденный удостоверить свою личность, он нзвл фмилии людей, способных з него поручиться.

— В том числе и твою. А Берчик сообщил мне, что ты в Риме. У тебя есть свободных чс дв? Мне хотелось бы кое-что тебе покзть.

Он привел Бйниш н улочку, выходящую н ви Кре-шенцио, буквльно в двух шгх от площди Святого Петр, покзл ему тбличку с итльянским и немецким текстом.

— Здесь конец мршрут. Н Боденское озеро они приезжют из Гермнии через Линду и Брегенц или же через перевл Решен, который дв год нзд переходили и мы. Они едут н мшинх, иногд н втобусх, ночуют в монстырях фрнцискнцев. Я для тебя соствил их перечень. Одного из тех, кто их сопровождет, зовут Арни Шйде. Есть еще женщин по имени Герд Хюбер. Вот, держи список фмилий. В Риме зботу о них принимет н себя гермнский прелт Хйдемн, который руководит одной из оргнизций Втикн. Хйдемн снбжет их пспортми Крсного Крест. Некоторые из них получют дже сутны и поддельные документы от иезуитов. Итлию они покидют через Бри, чще всего — через Геную. Кое-кто едет в Испнию, в Сирию или в Эфиопию, но большинство отплывет в Южную Америку. Сотни нцистов уже бежли тким обрзом.

Бйниш был оздчен.

— Откуд эт лвин сведений?

— Я их получил, знимясь поискми совсем другого род, — ответил Реб Климрод. — Мне было необходимо кому-то их сообщить.

Последняя фрз подрзумевл, что у Реб нет ни шеф, ни оргнизции, которым он должен был двть отчет. Бйниш (его личня крьер пошл вверх: в конце концов его сочли слишком умным для подрывник и нчли доверять ему более деликтные поручения) знл, что его бывший попутчик порвл все связи с сионистскими оргнизциями. Кто-то рсскзывл ему о Климроде, рботющем с этими безумцми из «Нкм». Яэль спросил:

— Ты по-прежнему с ними, Реб?

— Нет. Уже двно нет.

— А где Лзрус?

— Погиб.

Других комментриев не последовло. Теперь они шли по нбережной Тибр. Бйниш рзглядывл Климрод и нходил, что тот изменился. Изменился не ростом или сложением, хотя Реб и подрос н несколько снтиметров, и прибвил в весе несколько килогрммов. Но у него были все т же фигур неудчник, обмнчиво медлительня походк, тот же бездонный взгляд. Изменение зключлось в другом — в ккой-то усилившейся жестокости, и глвное — возникл уверенность в своей судьбе.

— Ты ншел то, что искл, Реб?

— Почти.

Молчние. Потом вдруг Бйниш скзл:

— Я всегд дружески к тебе относился. Очень дружески. Если тебе что-либо потребуется…

— Ничего не ндо. Спсибо.

И опять молчние. Чтобы чем-то его зполнить, Бйниш стл рсскзывть о той стрне, что зрождлсь н берегх Тиверидского озер и реки Иордн, где у них — у Реб, у него, у множеств людей, уже приехвших или тех, кто приедет в будущем, — будет нконец-то свое место н земле; он воодушевился, взывл к предстоящим великим делм, хотя бы в пустыне Негев, которую нчли освивть.

Последовл очень спокойный, но окончтельный ответ:

— Без меня, — скзл Реб.

— Ты ведь ткой же еврей, кк и я. Быть евреем может тоже ознчть жизненный выбор.

— Я ничто. Ничто.

Яэль Бйниш переписл (своим мелким почерком ему пришлось зполнить двдцть стрниц) список фмилий, монстырей, явок, все те сведения, которые Реб собрл, «знимясь поискми совсем иного род». Стрнным обрзом чувствуя себя не в своей трелке, Бйниш рссмеялся:

— Можно подумть, что ты делешь нм прощльный подрок…

— Что-то в этом роде, — подтвердил Реб.

И тут в глубине его светлых зрчков появился ккой-то дружелюбный, очень теплый блеск, медленно возникл улыбк. Длиння рук обнял Бйниш з плечо:

— Спсибо, спсибо з все.

Реб ушел, перейдя Тибр по мосту, рсположенному нпротив пьяцц делл Ровере.

— 15 -

Аркдио Алмейрсу было в то время пятьдесят шесть лет. Он мечтл стть художником и вместе с Эмилио Петторути был им лет пять-шесть в нчле двдцтых годов; он ездил дже в Берлин, чтобы встретиться с Клее, и прекрсно помнил о трех-четырех визитх, которые ннес Кндинскому в Веймре. Но это было в те времен, когд он ндеялся, что облдет толикой, крохотной толикой тлнт. «Хотя нет у меня и ее. Пустыня Гоби». Он спросил:

— А кто, по вшему мнению, это нрисовл?

Высокий молодой человек пожл плечми:

— Фмилия художник вроде бы Кндинжки. Но кртин стоит довольно дорого, я в этом уверен. Не меньше тысячи доллров.

Он говорил н вполне првильном, хотя несколько спотыкющемся испнском.

— Вы фрнцуз?

— Бельгиец, — ответил молодой человек.

Алмейрс взял мленький холст и поствил его н пороге входной двери, под бледный дневной свет. Эт ргентинскя зим был печльн. Он рзглядывл кртину. Художник очень чсто в фмилии Кндинский писл "s" н мнер "j". Алмейрс улыбнулся хорошенькой молодой женщине, которя в этот момент проходил мимо его глереи н клье Флорид в Буэнос-Айресе. Он обернулся и скзл:

— Это Кндинский, русский художник, который недвно умер в Приже. И вы првы, этот холст дорого стоит. Во всяком случе, больше тысячи доллров. Вы действительно хотите его продть?

— Мне нужны деньги. Но я его не укрл.

Он покзл документы, которые, впрочем, мло что знчили, где консттировлось, что кртин был зконно приобретен в Мдриде годом рнее у некоего Мурер и не менее зконным обрзом доствлен д Мдрид в Буэнос-Айрес. Алмейрс зметил:

— Вы упоминли и другие кртины…

— Целых четыре, — скзл молодой человек. Он вытщил из крмн крохотную зписную книжечку, рскрыл ее н нужной стрнице и протянул Алмейрсу, который прочел: «З июля 1946 г., Мдрид. У Гюнтер Мурер из Берлин куплено пять кртин. Клее. Ф. Мрк. Кондинж-ки, Ф. Мрк. А. Мкке. Зплчено 1200 мерикнских доллров».

— Вы действительно зплтили тысячу двести доллров з пять этих холстов?

— Он просил з них пять тысяч, но спешил продть.

Алмейрс зкрыл глз. «Тысяч двести доллров з холст Клее, дв холст Мрк, холст Кндинского, рботу Аугуст Мкке! Эти европейцы и впрямь с ум посходили!»

— И вы нмерены все их продть?

— Я не решил, — ответил молодой человек. — Может быть, позднее…

— Или в том случе, если вм сделют выгодное предложение.

Худое, довольно вырзительное лицо молодого человек, его светлые глз зметно смягчлись при улыбке.

— Вот именно.

Они условились, что Алмейрс н несколько дней оствит у себя холст Кндинского. Алмейрс очень хотел бы посмотреть четыре других полотн, хотя бы рди собственного удовольствия, но молодой человек скзл, что с собой у него их нет, что они дже не в Буэнос-Айресе, вообще не в Аргентине. Он их оствил н хрнение у своего брт в Боготе. Д, у него в Боготе семья — отец, мть и три сестры. И совсем скоро он к ним едет.

— Вы говорите по-немецки? — спросил Алмейрс. Лишь несколько обиходных слов, ответил он. «Jawhol», «Коmmen Sie mit mir»[25] и тк длее. Он очень мило рссмеялся.

— «Der Blaue Reiter», — скзл Альмейрс. — «Синий всдник». Тк нзывлсь групп художников перед Великой войной 1914 год. Кндинский, Мрк, Мкке и Клее все входили в нее. Любитель был бы нверняк зинтересовн в покупке вших пяти холстов срзу. Это уже почти своего род собрние, вы понимете?

— Понимю, — скзл молодой человек.

— … Особенно для ргентинцев немецкого происхождения. У нс в Аргентине много немцев, особенно с недвних пор, — Алмейрс усмехнулся, — Фрнц Мрк и Аугуст Мкке, об они погибли во время войны 1914 — 1918 годов. Их холсты очень ценятся коллекционерми. Они погибли, не успев создть много рбот. А для людей немецкого происхождения покупть эти полотн все рвно, что — кк бы скзть? — все рвно, что совершть ккое-нибудь птриотическое дело…

— Я понимю, — с улыбкой повторил молодой человек. — Соглсен продть все пять холстов, если будет выгодное предложение. И спсибо з вшу честность. Я этого не збуду.

Нет, он не может сообщить свой дрес в Буэнос-Айресе, но он еще рз зйдет в глерею. Меня зовут Анри Хрдт, скзл он в ответ н вопрос, который н прощнье здл ему Алмейрс.

Семндцтый день нблюдения стл днем, когд объявился Эрих Штейр.

Диего Хс был ргентинец, он родился в Аргентине от отц, происходившего из Кринтии, и мтери, урожденной (об этом он никогд не збывл нпоминть) де Кр-вхль и прочя, прочя, прочя. Мленький рост этого молодого толсекого блондин был обртно пропорционлен его цинизму, который достигл бсолютных высот, веселя нглость нрв грничил с чистым безумием. Влдея немецким и нглийским языкми — кроме, естественно, испнского, — он продолжл изучть прво, не в силх окончтельно с ним совлдть, и недвно был взят в секретри богтейшим немецким иммигрнтом по имени Эрих Штейр. Н дворе стоял сентябрь, и минувшие пять месяцев службы окончтельно рскрыли перед Диего сущность его птрон: Штейр Эрих Иохим был очень богтым, очень умным, очень обрзовнным, очень элегнтным и утонченным, но при этом оствлся смым мерзким (это же очевидно, Диего!) из негодяев, по чсти подлости нверняк идя в группе лидеров. Диего с изыскнной вежливостыо дресовл Штейру улыбку:

— Сеньор, я никогд не слышл об этом Кндинском. Но я готов считть его восхитительным.

Он рвнодушным взглядом посмотрел н кртину и воскликнул:

— Восхитительно!

После чего вышел из глереи н улицу, чтобы поглзеть н сеньорит. Совсем рядом стоял мшин Штейр с шо — фером Штейр и телохрнителем Штейр. Штейр не жил в Буэнос-Айресе. Срзу по приезде в Аргентину он приобрел — кстти, с помощью Диего — роскошное estancia[26] в окрестностях Кордовы; не прошло и недели после покупки, кк было доствлено бесчисленное множество ящиков, содержщих скзочные сокровищ. Дже Диего Хс который гордился своим бескультурьем, пришел в восторг, увидев столько диковин. Одновременно Штейр зклдывл основы своего будущего в Аргентине, вернее, в Лтинской Америке: он стнет консультнтом по кпитловложениям своих несчстных соотечественников, которых изгнло с родины мировое еврейство. «Яволь», — ответил невозмутимый Диего, которого мло трогл эт экзльтция: он считл ее нигрнной (Штейр был слишком умен, чтобы принимть всерьез подобный вздор; для Диего Штейр был сволочь, и ничего больше, минь!). Поэтому они действительно объездили всю Аргентину и соседние стрны, вплоть до Венесуэлы, Чили и дже Колумбии, побывв в Боготе.

5 ноября 1947 год Алмейрс сообщил Штейру, что влделец пяти полотен, которые последний хотел приобрести, нконец-то ответил соглсием.

Штейр вместе с Диего Хсом выехл в Колумбию якобы для деловых встреч, рссчитывя срзу убить двух зйцев.

В Боготу они прибыли б ноября 1947 год.

— Богот мне внушет ужс, — рзглгольствовл Диего Хс. Впрочем, я презирю и Снтьяго. И Кркс. И Лиму. Л-Пс и Кито. Я едв переношу и Буэнос-Айрес. Не говоря об Асунсьоне, который вызывет у меня омерзение, и о Крксе, который я просто ненвижу. Действительно, кроме Рио, хотя тм и не говорят по-испнски…

— Не будете ли вы любезны зкрыть вшу слишком болтливую псть, — вкрдчиво попросил Штейр, кк всегд не повышя голос. Сидя н зднем сиденье мшины, он читл, погрузившись в ккую-то ппку с документми. Мшину вел шофер-колумбиец с профилем черепхи; спрв от него устроился телохрнитель, некий Грубер, которого Диего считл ничуть не умнее коровы ( о коровх Диего был невысокого мнения). См Хс обосновлся сзди, рядом с двоктом.

— Я не слишком хорошо зню Европу, — продолжл Диего, ничуть не смутившись грубым окриком хозяин. — Тк, несколько юбчонок кое-где. Я почти уговорил Мми-ту — мою мму — дть мне денег, чтобы год-другой пожить в Приже, когд вы, нцисты, тоже стли знимться тм туризмом. Я по-своему жертв Третьего рейх.

Чс нзд прибывший из Кркс смолет высдил троих мужчин в эропорту Боготы Эльдордо…

— Хс, еще одн из вших глупых шуток, и я попрошу Грубер нбить вм морду. Что он сделет с рдостью.

... сейчс они подъезжли к центру город.

Итк, в центре Боготы они окзлись в нчле пятого 6 ноября. В Боготе моросил мелкий, пронизывюще холодный дождь, что, несомненно, объяснялось местоположением столицы — более двух тысяч шестисот метров нд уровнем моря. Они срзу нпрвились в свой отель, рсположенный рядом с дворцом Сн Крлос, где когд-то жил Боливр. В регистртуре Штейр ждл зписк. Нписн он был по-испнски и подписн неким Энрике Хрдтом. Диего ее перевел.

— Он пишет, что если вы по-прежнему желете купить эти кртины, то кждый день сможете его нйти после шести чсов вечер но дресу: кррер де Бкт, 8, в квртле Чпинеро.

Снчл Штейр нмеревлся отложить это дело н звтр, зтем, влекомый, кк считл Диего, своей лихордочной жждой увидеть нконец эти полотн — он ждл этого целых дв месяц, — решил ехть в тот же день, вечером. Хс помнит, что они подъехли к дому № 8 по кррер де Бкт в восемндцть чсов пятндцть минут. Перед ними был совсем новый жилой дом, который, кзлось, дже еще не зселили, хотя едв они подошли к двери, кк появился мужчин и сообщил им, что, действительно, квртир н шестом этже уже знят. Именно эль сеньором Энрике Хрдтом, и эль сеньор Хрдт только что пришел, знчит, у себя.

Ндо дть предствление об этом доме, чтобы понять все, что произошло дльше.

Войдя в дом, вы сперв окзывлись в первом узком холле — отсюд можно было попсть в подвл и помещение привртник, — имевшем продолжение в виде лестницы, первый пролет которой зкнчивлся площдкой. С нее нлево еще шесть ступенек вели в другой холл, куд выходили и две клетки лифтов, и зпсня лестниц.

Путь, кк обычно, проклдывл Грубер, следовтельно, он первым и подошел к лифтм. Грубер опережл Штейр н три метр, Диего Хс и того больше; последний остновился перекинуться прой слов со сторожем и ншел его «стрнным»…

Хс услышл три выстрел, но в тот момент не понял, кто стрелял. Он кк рз поднялся по-первому пролету лестницы и уже нмеревлся вступить н промежуточную площдку. Он зстыл в рстерянности, совсем не зня, чего ему больше Хотелось: пойти взглянуть, что происходит, или, ноборот, «по-быстрому свлить под тем предлогом, будто бежит з помощью». События не оствили ему выбор: нд ним нвисл чья-то высокя фигур и спокойно скомндовл по-испнски:

— Вызовите сторож, скжите, чтобы шел сюд. Произошел несчстный случй.

Хсу не пришлось никого вызывть: сторож см слышл выстрелы (но шофер-колумбиец, который привез Штейр и двоих его спутников, не слышл: з это время нружную дверь зперли). Хс, определенным обрзом успокоенный невозмутимостью незнкомц, преодолел последние ступени.

Он вышел н вторую площдку. Грубер лежл н полу, прижвшись к метллической двери одного из лифтов; возникло стрнное впечтление, будто он, прислонив щеку к метллу, — слушет ккой-то подозрительный шум. Но из его зтылк лилсь кровь.

Эрих Штейр, невредимый, стоял в нескольких метрх от Грубер, подняв руки вверх, с выржением испугнного изумления н лице.

— Ложись н пол, — донеслось до Диего Хс. Он тут же исполнил комнду, кк и сторож, который, едв переводя дух, в это мгновенье взбежл н площдку. Длиння костлявя рук мелькнул перед глзми Диего и принялсь его обыскивть.

— Пожлуйст, без щекотки. Я ее боюсь. Оружия, слв Богу, нет. При моем уменье, я бы порезлся дже мникюрными ножницми.

— Мне от вс ничего не нужно, — серьезно скзл незнкомец. — С вми ничего не случится, если вы будете вести себя смирно.

— Я буду тих, кк нгел, — обещл Диего со всей убедительностыо, н ккую был способен. — Во всяком случе, я уже рньше решил провести вечер, леж ничком н животе.

Незнкомец обыскл и сторож, но безрезульттно. Нступил тишин, когд незнкомец снов зговорил, до Диего донеслсь немецкя речь:

— Ты узнешь меня, Эрих?

— Д, Реб Климрод, — ответил Штейр. — Ты сильно вырос.

Тишин.

— Он погибл в Белжеце, Эрих. Кк Мин и Кти. Ты специльно просил отпрвить их в Белжец или же предоствил прво выбор эсэсовцм во Львове?

— Специльно я лгеря не выбирл. Реб, тот молодой блондин, которого ты уложил н пол, понимет все, что мы говорим. Инче говоря, тебе и его придется пристрелить."

— И я был в змке Хртхйм.

— Это я просил Эпке покзть тебе, если он их нйдет, фотогрфии, перед тем кк тебя убить. Он сделл это?

— Д.

Снов тишин. И опять послышлся голос Штейр:

— Я не боюсь, Реб. Что бы ты со мной ни сделл.

— Прекрсно.

— Кким обрзом ты меня рзыскл?

— Блгодря почтовой открытке, которую ты послл жене из Буэнос-Айрес, сообщя, что добрлся блгополучно. Однжды ночью я произвел у нее обыск. Тогд я не обртил н открытку внимния. Но потом вспомнил о пьесе, что ты нписл, той, чье действие происходит в Венеции. Одного из твоих героев тоже звли Трнтелле, кк и отпрвителя открытки.

— Иметь литертурные претензии небезопсно, — зметил Штейр. — У тебя в смом деле есть полотн Клее, Мрк и Мкке?

— Нет. Во всяком случе, нет с тех пор, кк ты их укрл. Иди в лифт, Эрих. В првый.

— Все в Кордове, Реб. Абсолютно все. Будь у меня время, я мог бы сделть, чтобы все вернулось к тебе зконным обрзом.

— Иди.

— Если я умру, ты потеряешь все, Реб. Все, что приндлежло твоему отцу, которого ты тк любил.

Четвертый выстрел зствил Диего Хс приподнять голову. Он увидел Штейр, который по-прежнему стоял, но скорчив гримсу от боли и удерживясь лишь н одной левой ноге: пуля рздробил првое колено.

— Не стрйся зствить меня просто пристрелить тебя, Эрих, тебе это неудстся. Зходи в лифт.

Штейр пошел, подпрыгивя н здоровой ноге и держсь з стену,

— Вы действительно говорите по-немецки? Несколько секунд Диего Хс дже не сообржл, что вопрос обрщен к нему. Он дже не попытлся солгть.

— Свободно, — ответил он. — Но я всегд ездил в Европу лишь для того, чтобы проверить, что тм у дм под юбкми.

Он впервые увидел лицо человек, которого Штейр нзывл Реб Климрод; его черты были искжены пугющей гримсой ненвисти и отврщения. Но голос по-прежнему оствлся фнтстически спокойным:

— Встньте, пожлуйст, и подойдите сюд.

Хс поднялся с пол. Он увидел кбину лифт, которя сперв покзлсь ему ничем не примечтельной. И лишь потом он зметил, что ее стенки были сделны из блестящих стльных плстин тк, словно, нрочно збыли поствить прочую грнитуру.

И в кбине н уровне человеческого рост висели в ряд три фотогрфии; н всех был изобржен один и тот же человек, который полз по полу — нверное, в кком-то подвле, — широко рскрыв рот, искореженный стрднием.

— Это мой отец, Иохнн Климрод. Всмотрись в него, Эрих. У тебя будет н это время.

Штейр вошел в кбину и упл н пол в углу. Он попытлся, нверное, что-то скзть, но стльня дверь здвинулсь и щелчок змк зглушил его голос. В зкрывшейся двери было сделно зстекленное окошечко рзмером в две человеческие лдони. Очень скоро в нем покзлось лицо Эрих Штейр. Хс видел, кк шевелятся его губы, производя неслышные звуки.

— Кк вс зовут?

— Хс. Диего Хс.

— Отойдите. Я не хочу причинять вм боль. Сядьте подльше, вместе с другим человеком. Он вовсе не сторож и ни з что не несет никкой ответственности. Он ничего не знл о том, что я сейчс нмерен сделть. Сидите об смирно.

Скзв это, Климрод принялся з рботу. Из кбины зпсного лифт он вытщил холщовую сумку и концы электроприводов. Н секунду он змешклся; его светлые глз широко рскрылись, губы дрожли, кзлось, он сейчс рсплчется. Но он подключил провод, и только тут Хс зметил кровь, стекющую по тыльной стороне его левой лдони, потом окроввленную дырку в куртке нд локтем: «Его здел пуля Грубер».

Кзлось, что подключение проводов ничего не дло. Не было искры, вообще ничего зметного.

Отступив н шг, Климрод пристльно посмотрел в окошечко. Однко спустя несколько секунд коснулся пльцми стльной двери лифт. Жест, который он повторял много рз в течение последующих минут в бсолютном молчнии. Вплоть до того мгновенья, когд он, дже не повернув головы, по-немецки обртился к Хсу:

— Подойдите потрогйте.

И Хс снов подчинился. Он протянул дрожщую руку, но тут же ее отдернул: стль сильно нгрелсь.

— И это еще не все, — скзл Климрод отрешенным, кким-то мечттельным голосом. — Через минуту метлл рсклится докрсн…

Лишь после этого он нжл н кнопку. Послышлся приглушенный звук, хрктерный для рботющих лифтов, хотя стльня кбин пошл вверх бесконечно медленно, почти незметно, должно быть, в минуту н снтиметр дв-три.

Зтем Климрод достл из холщового мешк восемь серебряных подсвечников и столько же свечей.

Он поствил их в ряд перед кбиной, стльня обшивк которой нчл слегк крснеть. Диего Хс больше не решлся зглянуть в окошечко.

— Восемь подсвечников, восемь огней, — скзл Климрод. — По две н кждого член моей семьи…

Поствив свечи, он одну з другой зжег их. Глз Штейр, смотрящие в окошечко, — лицо его словно рсплвилось от боли, — кзлось, тоже вспыхнули. Диего почудилось, что Штейру хотелось что-то скзть. Климрод сделл еше шг нзд и нчл что-то читть нрспев н языке, который Диего Хс сперв не мог определить. Когд он кончил чтение, нд желтым плменем свечей, под рсклившейся докрсн кбиной, возникл пустот. Лифт шел вверх; его стльня обшивк рсклялсь все больше и больше. Диего Хс, охвченный дрожью ужс, опустил голову.

— Встньте, пожлуйст. Об.

Прикз был отдн по-испнски.

Он велел им спускться вниз по первому, короткому пролету, потом — по прямой лестнице. Они уже были посередине лестницы, когд их зметил шофер-колумбиец.

Две пули, пущенные Ребом Климродом, прошли слишком высоко нд головой мужчины, который тем не менее не пожелл служить мишенью и скрылся в проеме нружной двери.

— Сюд.

Они попли в квртиру сторож.

— Зйдите сюд, пожлуйст, — прикзл Климрод сторожу. После чего, повернув ключ, зпер дверь стенного шкф. Зто Диего Хс толкнул вперед. Они подошли к другой двери, от которой у Климрод был ключ, окзлись н улочке, где стоял «фольксвген».

— Сядьте з руль, пожлуйст. Моя рук будет мне мешть. Ндеюсь, что вы умеете водить мшину.

Позди них рздлся топот бегущих ног: это бежл шофер. Одн из пуль пробил зеркло зднего обзор и рикошетом здел првое крыло. Климрод пру рз выстрелил в ответ, вероятно, не желя поржть цель.

— Поезжйте, прошу вс.

Пули еще рз дв црпнули кузов, но Хс, рзвернувшись н полной скорости, вывел мшину из-под обстрел. Очень быстро они выехли н венид Кркс. Хс спросил:

— И куд мы едем?

— В эропорт.

— Шофер сообщит в полицию. А сеньор Штейр имел здесь очень могущественных друзей.

— В эропорт!

— Прямо волку в псть, — возрзил Диего.

Он нчл приходить в себя, вновь обретть всю свою бойкость, хотя еще и чувствовл ужс той сцены, свидетелем которой ему довелось стть. Он спросил:

— Что ткое вы читли перед свечми?

— Кдиш — еврейскую зупокойную молитву.

— Знчит, вы еврей?

— Теперь нет, но некоторое время был им, — ответил Климрод…

...и вдруг зкричл: «С-Т-0-Й-Т-Е!»

«Фольксвген» выезжл н просторную эсплнду, и ему нперерез мчлись две мшины из военной полиции.

— Рзворчивйтесь. Скорее, прошу вс.

— Зовите меня Нуволри, — попросил Диего.

И он сделл ткой бешеный рзворот, словно от этого звисел его жизнь. "Конечно, от этого он и звисит, Д тройной ты дурк! Если этот верзил с тихим, нводящим ужс голосом и светлыми глзми см не убьет тебя, то policia militar[27] непременно нчинит тебя свинцом, они стреляют по всему, что движется…" Он н полной скорости понесся в сторону ипподром Техо. Он переживл смые волнующие минуты в своей жизни.

Ибо и спрв, и слев, и сзди внезпно появлялись другие мшины, Диего, увлекшись этой игрой, с необъяснимой легкостью делл все возможное, чтобы оторвться от них, ценой ккой-то исступленной гонки…

...вплоть до той секунды, когд по прикзу Климрод ему пришлось нжть н все тормоз. Он дже не успел понять («Все готово, не волнуйтесь», — скзл ему Климрод своим тихим голосом), кк окзлся з рулем грузовик и уже мчлся н зпд, встречя по пути полицейские мшины, преследующие «фольксвген»…

Спустя совсем немного времени дорог головокружительно пошл вниз, превртившись в непролзно грязную тропу, которую с трудом можно было рзглядеть сквозь серую пелену лившего кк из ведр дождя; н кждом повороте фры выхвтывли из темноты то стену зросшей лесом склы, то пугющую пустоту пропсти. По крйней мере десяток рз, неуклюже нжв н тормоз, Диего Хс чувствовл, что грузовик, увлекемый чудовищной силой инерции, нчинет скользить по желтой грязи прямо к бездне. И всякий рз блгодря чистому чуду ему удвлось не потерять упрвление. «Я не смогу остновиться, дже если зхочу. Это последнее пдение, Диегуито!»

Лишь после нескольких чсов этого безумного спуск вдруг возникло ккое-то подобие мленькой площдки. Хс резко крутнул руль, привств, нжл н тормоз, что не помешло грузовику крепко врезться в склу.

Но он нконец-то остновился.

Они одновременно спрыгнули н землю. В уголке склы нходилсь ниш с лзурно-золотой сттуей пресвятой Девы, у ног которой стояли в консервных бнкх цветы, ткже иконки, блгодрящие Мдонну з то, что он позволил шоферм грузовиков и водителям втобусов уцелеть после ткого дского спуск.

— Все ясно, — весело скзл Диего Хс. — Просто я не ткой уж плохой водитель, в сущности…

Он обернулся и увидел, что Реб Климрод плчет, прижвшись лбом к скле.

После этой и еще одной остновки (они ее сделли, чтобы зпрвиться бензином) им пондобилось добрых четыре чс, чтобы добрться до мленького городк Вильяви-сенсио, рсположенного двумя километрми ниже Боготы. З время их общей безумной гонки между Климродом и Хсом устновилось некое весьм стрнное соглсие. При выезде из Вильявисенсио — ехли они н восток — Реб Климрод спросил, где они нходятся и что их ждет впереди. Диего Хс рсхохотлся:

— Я никогд не был слишком силен в геогрфии. Кк, впрочем, в истории, в испнском, в инострнных языкх, в физике и химии, ткже в мтемтике. А зботми Ммиты я нвсегд был освобожден от гимнстики. То, что в этих условиях мне почти удлось получить звние лиценцит прв, предствляет собой, несомненно, один из смых отвртительных скндлов во всемирной истории университетов. Ну лдно. В общем, спрв нет ничего. Слев — полня пустот. А прямо перед нми и того хуже.

— То есть?

Диего протянул руку, подумв при этом: «Все, что ты сейчс делешь, мой мленький толстенький Диего, по-моему, выглядит историческим событием». Он скзл:

— Вы пройдете примерно две-три тысячи километров в ккой-то момент повернете нпрво. Это будет Амзонк. Тм вы сядете з весл и, теоретически, проплыв еще тысячу километров — это зймет около месяц, — вы достигнете Атлнтики. Тм вм не остнется ничего другого кк вернуться в Австрию.

Он поднял глз и снов вздрогнул, увидев это худое испепеленное ккой-то внутренней стрстью лицо.

— Они будут преследовть вс, — продолжл он, тут же пожлев о своей предшествующей выдумке. — Только нс, в Аргентине, они вложили более ст миллионов доллров. Тких людей, кк Штейр, полно повсюду, н все" континенте, и я слышл рзговоры об оргнизции, кого ря доствит к нм сюд еще и новеньких. Они не могу оствить безнкзнным то, что вы сделли со Штейром это может зронить кое-ккие мысли в головы других людей. Сторож дом…

— Это был не сторож. Я плтил ему, чтобы он игрл эту роль, но больше ничего он не знл. Он считл, что учствует в розыгрыше. Не обвиняйте его, пожлуйст.

— Он говорил по-немецки?

— Нет.

— Знчит, он не мог понять, о чем вы говорили Штейром… — Диего улыбнулся, сверкя желтыми глзми: — В общем, я единственный свидетель, единственный кто знет вшу фмилию…

Он схвтил Реб Климрод з руку, силой зствив его вытщить из-з пояс сорокпятимиллиметровый музер, и тянул руку н себя до тех пор, пок ствол не уперся ему в висок:

— Бх! — весело скзл он. — Но мне было бы грустно, ее скрою.

Они зехли в местечко Пуэрто-Лопес и оттуд, поскольку нд ними двжды пролетл мленький смолет, неожиднно выехли н другую дорогу, которя пролегл в трвяном окене Llano[28], в жужжщей от жры тишине. Они двинулись прямо н юг по той простой причине, что обнружили едв зметную и уже нчвшую зрстть тропу.

Они ехли из Боготы уже сорок с небольшим чсов, когд оствили позди Сн-Крлос-де-Гуро и поздним утром 9 ноября добрлись до Амо-де-Чфури. Дльше не было никкого жилья, кроме одного-единственного зрегистрировнного рнчо л Оркет, конечный пункт их последнего этп, который знял у них целый день езды, четырндцть чсов. Длее троп обрывлсь.

Диего пытлся пробрться н грузовике чуть дльше, но в конце концов был вынужден кпитулировть перед речкой, через нее не было ни одного мост, и, несмотря н все поиски, они не могли отыскть брод.

— Ну вот, приехли, — скзл совершенно удрученный Диего Хс.

Лишь звук выключемого мотор всколыхнул двящую тишину. И еще сильнее Диего вдруг пережил чувство ккого-то непопрвимого безумия, которое вот-вот должно свершиться.

Сумсшедший, продолжвшийся несколько чсов спуск из Боготы по этой нвисшей нд пропстью тропе, н которой они двдцть рз должны были погибнуть, — в этом спуске не было ничего преднмеренного, он был продолжением их бегств из квртл Чпинеро. Потом их стремительный бросок н восток, с кждым чсом все больше погружющий их в ккой-то обесчеловеченный мир, был почти ткой же игрой, кк и движение вперед, снтиметр з снтиметром, к смому крю бездонной пропсти.

«Но теперь мы достигли предел предел...»

Он влез н подножку, оттуд дже н крышу кбины Его не столько порзило то, что он увидел, — лес, глереей тянувшийся нд желтой рекой и местми совершенно ее скрыввший, — сколько то, что виделось ему з этим лесом: эт бсолютня, неведомя, зеленя и вязкя необъятность, простирющяся н сотню тысяч квдртных километров, кишщя нсекомыми — от одной мысли об этом дрожь пробегл по коже, — хищными зверями и…

— Послушйте, — неожиднно скзл он с серьезностью, удивившей его смого, — это безумие. Невозможно, чтобы вы всерьез думли продолжть идти в одиночку, вперед…

— Мне хотелось бы попросить вс об одной вещи, — очень мягко скзл Реб. — Грузовик, что мы использовли, я рендовл у человек, который не знл, что я с ним нмерен делть. Этот человек — его фмилию и дрес вы нйдете в мшине — рискует нвлечь н себя неприятности. Помогите ему, попытйтесь убедить полицию в его невиновности. И, пожлуйст, зплтите ему…

Н Ребе были лишь споги, брюки и полотняня рубшк, пять дней нзд купленные в Вильявисенсио. Он вытщил из-з пояс кольт-45 и положил, его н кпот:

— Возьмите или выбросите. Что ксется денег…

Он вытряхнул н кпот содержимое холщового мешк, из которого в Боготе достл подсвечники и свечи. Упли две книги, три пспорт и куч бнкнот. Он збрл лишь книги, которые снов сунул в мешок, и перекинул его лямку через плечо,

— Ну, спсибо. Я вспомню о вс, Диего.

И в ту же секунду тронулся в путь.

Диего Хс вспоминет, кк он несколько рз кричл, умоляя его вернуться, охвченный необъяснимым отчянием. Но кзлось, что Климрод тк его и не услышл. Он вошел прямо в лес, который через мгновенье ждно поглотил его.

Спустя дв дня, 13 ноября 1947 год, Диего Хс, вернувшийся к цивилизции, был рестовн солдтми, которые сперв били его по голове, потом и по другим чстям тел. Они доствили Диего в Вильявисенсио, оттуд в Боготу, где его допросили с достойной всяческих похвл строгостью. Тем не менее он упрямо придерживлся своей первой версии: он окзлся всего лишь невинной жертвой, которую Безумный, угрожя громдным пистолетом и дюжиной грнт, зствил вести снчл мшину, потом грузовик до крйней грницы Llano, куд смому ему, рзумеется, не пришл бы в голову нелепя мысль збрести. Нет, Безумный не нзвл своей фмилии, не скзл, ккие причины зствили его зживо сжечь эль сеньор Эрих Щтейр, «моего горячо любимого хозяин, чья гибель повергет меня в горе. Олле!» (Финльное «олле» он произнес про себя.) От эль сеньор Штейр, когд втогеном рзрезли стльную кбину лифт, остлсь только довольно омерзительня кучк обгоревшего мяс…

А кк выглядел Безумный?

— Ему примерно лет тридцть пять, — рсскзл Диего Хс. — Я бы скзл, что рост у него метр семьдесят, жгуче черные волосы и глз, шрм н левой щеке. И у него нет первой флнги н мизинце левой руки. Ой, чуть было не збыл: он хромет. Верно, он говорит по-немецки, но с очень сильным русским кцентом. Нет, нет не с польским, с русским. Я все-тки русских зню! Он не может быть нстоящим немцем. Однжды он упомянул при мне Кркс и Венесуэлу. Однко, по моему мнению, он нпрвляется к грнице Эквдор, прямо н юг.

Ему еще рз врезли под тем ндумнным предлогом, будто его описние Безумного не совпдет с тем, что дл сторож, который был вовсе не нстоящим сторожем, случйным сттистом. Диего ответил, что ничего удивитель-ного в этом нет, поскольку зменяющий сторож человек был явно близоруким и лкоголиком (что окзлось првдой).

После этого его Ммит в Буэнос-Айресе, у которой были светские связи и большие средств, смогл вмешться и объяснить, что ее единственный сын, этот кретин, и к тому же неудчник, — может быть кем угодно, но только не преступником, способным служить пособником «польского еврея или русского коммунист». Выпущенный вскоре н свободу, Диего отыскл влдельц грузовик, которого не слишком потревожил полиция (ему выбили всего несколько зубов), вернул ему долг и щедро вознгрдил з все злоключения, отдв чсть из двендцти тысяч шестисот двдцти пяти доллров, оствленных Ребом Климродом. Остльное он отдл сторожу который небыл нстоящим сторожем, хотя тот вышел из тюрьмы блгодря Диего, не понеся другого ущерб, кроме трех отрубленных пльцев.

Стимулируемые текстильным промышленником из Ме-дельин, который предлгл вознгрждение в двдцть пять тысяч доллров з поимку Безумного, поиски продолжлись четыре недели в зоне протяженностью в тысячу километров, от Нунчии н севере до эквдорской грницы н юге.

Н востоке же в охоте з Безумным приняли учстие две колонны солдт и три смолет. Добрлись дже до крйней точки, куд зехл грузовик, и прочесли льяно н десятки километров в округе. Но без излишней ндежды, кким бы сумсшедшим он ни был. Безумный не мог быть нстолько безумен, чтобы пойти нпрямик через лес.

Король тем временем был н пути к своему будущему королевству.

III. ГУААРИБОС

— 16 -

Однжды см Король признлся Дэвиду Сеттиньязу, что он не в силх припомнить тот мршрут, которым шел. По сути дел, если бы не упорство Сеттиньяз, то Реб никогд бы не дл себе труд снов пройти по своим следм. Он не был по природе человеком, которого зботили подобные мелочи. Но Сеттиньяз проявил нстойчивость и добился своего: в мрте 1969 год они с Королем вылетели н громдном вертолете, зпсшись множеством крт, и обследовли весь рйон.

Король никогд не двл никких объяснений по поводу своего фнтстического переход через лес. Он прошел почти по всему течению реки Гувьяре, зтем добрлся до небольшого селения Сн-Фернндо-де-Атбопо, н венесуэльской территории, где-то в феврле 1948 год после ст дней пути.

Из Сн-Фернндо молодой человек мог бы без особого труд спуститься вниз по течению Ориноко, достигнув Гвины, берегов Крибского моря и Кркс.

Однко он шел прямо н восток, действительно углубляясь н территорию Амзонии, никуд не сворчивя, к неведомым истокм Верхнего Ориноко, пробившего себе долину между нпоминющими формми город в горной гряде Прим — головокружительными, згдочными вершинми, что возносились нд влжными джунглями, слов-нo чудовищные трубы оргн — отдельные из них достигли в высоту двух с половиной тысяч метров.

Н следующий год Дэвид Сеттиньяз в одиночку еще рз облетел этот рйон. В Сн-Фернндо-де-Атбопо н Ориноко он ншел городок в две-три тысячи жителей, чьи низкие домики сгрудились вокруг непременной площди Боливр, — город был почти зброшен более полувек, хотя когд-то был столицей «Territorio de — Las Arnazonas»[29] и опорным пунктом серингерос, которые изо всех сил пытлись сохрнить жизненно необходимую добычу кучук[30]. Вылетев н вертолете из Пуэрто-Айкудо, он поднялся к истокм Ориноко, снчл до Л-Эсмерльды, которя, когд здесь проходил девятндцтилетний Реб Климрод, был передовым постом венесуэльской дминистрции. Длее Сеттиньяз проник в зпретную зону, миновл три недвно обосноввшиеся здесь ктолические миссии — смя стря был основн лишь в 1951 году[31]. Он совершил посдку в третьей и последней миссии — Плнтлье, — где миссионер, итльянец по имени Бртоли, Принял его очень приветливо.

В Крксе — было это в 1970 году, двдцть лет спустя после переход через лес Реб Климрод, — Сеттиньязу скзли: место, куд он удчно слетл н вертолете, было территорией яномми, которых всего дв десятк лет нзд нзывли гурибос — «люди-обезьяны» My peligrosos, senor…[32]. Яномми были последним большим мзонским племенем, которое нотрез откзлось от всяких контктов с цивилизцией.

В преле 1948 год до них добрлся Король, проделв в полном одиночестве свою одиссею протяженностью две с половиной тысячи километров.

До этого ему чсто приходилось стлкивться с индейцми. Еще не достигнув берегов Ориноко, и в Сн-Фер-нндо-де-Атбопо и длее, когд он продолжл идти вверх по течению необъятной реки. Несколько рз ему удвлось сесть к ним н пирогу, иногд плыть с ними по нескольку дней. Эти индейцы с горем пополм иногд говорили по-испнски, и, судя по всему, появление белого человек нисколько их не удивляло…

А потом ему пришлось столкнуться с оголодвшими серингерос, когд в течение целой недели он делил с ними тяготы своего путешествия. Они предупредили его: мкиритрос в основном миролюбивые люди, может быть, слегк воровтые, не больше. Но вот гурибос… «Они убьют тебя, прень, и ты дже не зметишь, откуд к тебе придет смерть». И они принимлись рсскзывть ему жуткие истории о свирепости «людей-обезьян», которые жили где-то между Венесуэлой и Брзилией, между верховьями Ориноко и рзвилкой рек Брнку и Негру, сливющихся н брзильской территории.

Не имея никких бумг и пспорт, Реб Климрод пересек вплвь и н плоту колумбийско-венесуэльскую грницу, знчит, Ориноко в рйоне Сн-Фернндо. Он не зглянул в эту деревеньку и не посетил те рнчо, что попдлись ему н пути. Звидев миссию Л-Эсмерльд, он не зшел и в нее, ожидя нступления ночи, чтобы обойти тогдшние ее строения. До поселения гурибос он, нверное, добрлся к концу мрт. Их встреч произошл дней через двдцть.

Еще не нстл день, свет был кким-то сумеречным — ни один луч солнц никк не мог пробиться сквозь густую листву деревьев и лин, что высились нд землей в несколько десятков метров. Отдельные лины были метр в диметре, и в этих зеленовтых, кк в подводном црстве, сумеркх они нпоминли чудовищных змей. Иногд это действительно были змеи. Под ногми рсстиллся зловонный и прелый слой гниющей листвы, в котором кишел своя жизнь. Создвлось впечтление, будто двигешься в темно-зеленом, трепещущем чреве ккого-то скзочного животного.

Он остновился, но не из стрх, просто, чтобы перевести дух. В првой руке он держл мчете, которое выменял у кого-то н чсы. Вряд ли его сейчс узнл бы Диего Хс: Реб сильно похудел, и тело его преобрзилось — юношескя угловтость исчезл нвсегд. Он перестл рсти — в нем теперь было метр восемьдесят семь снтиметров, — ств тем Ребом, которого всегд знл Дэвид Сеттиньяз. Лицо его покрылось згром цвет строго золот, который резко контрстировл с его светлыми глзми, отросшя бород — он никогд не был особенно густой — придвл ему ккой-то мистический вид, присущий изобржениям Христ в Мексике. Когд он обнружил лгерь индейцев, то з спиной оствлись шесть чсов беспрерывной ходьбы по пятидесятипятигрдусной жре, при удушющей влжности, и всю неделю он фктически беспрерывно шел вверх.

Восстновив через минуту нормльный ритм дыхния, он вновь пустился в путь. Не пошевелив ни один листик, он проскользнул сквозь стену рстительности и через несколько метров вышел н открытое место, рскорчевнное в длину приблизительно метров н шестьдесят.

Три хижины стояли н этой искусственно созднной опушке. Они были треугольными, кк и предупреждли его серингерос, пльмовые стволы, которые их поддерживли, не были срезны кким-либо метллическим инструментом: их вырвли из земли и рзбили при помощи скручивния, кк это обычно делют гурибос. Никких признков жизни, кроме слбого костр, который дымился в переувлжненном воздухе.

Он долго стоял неподвижно н крю открытого прострнств, которое оттеняло темную зелень лес бликми рссеянного свет, который внезпно желтел и, зстывя н вершинх деревьев, светлел до ккой-то ослепляющей белизны. Зтем он медленно пошел вперед. Подошел к мленькому очгу, положил свой холщовый мешок, рзделся, сняв все, вплоть до спог. Одежду и обувь он стртельно сложил в кучу рядом с очгом, из которого в совершенно неподвижный воздух струился дымок, сверху положил мчете острием к себе, ручкой к приходящему.

Зтем он отошел н три-четыре шг нзд и вновь змер, совершенно обнженный, слегк зпрокинув голову и глядя в мленькое отверстие в своде листвы, которое еще позволяло верить в солнце. Все его тело тоже было покрыто бронзово-золотистым згром, кк лицо и руки, выступивший пот подчеркивл его тонкие и длинные мышцы. Он ждл, и прошло несколько минут, прежде чем, снов послышлись еле уловимые шорохи, которые он рзличил сквозь дыхние лес.

Эти пятеро появились одновременно, выйдя из своего укрытия, куд они скрылись при его приближении с ловкостью рептилий, без единого звук. Рост смого высокого из них достигл метр шестидесяти, все они были молодыми, обнженными и тлетически сложенными людьми; кож у них лоснилсь, словно покрытя глзурью; они были весьм искусно рскршены черными и крсными узорми — прямоугольникми и ромбми, н првой руке у кждого был привязн пучочек рзноцветных перьев; все это было порзительно крсиво.

Но смым глвным в эту минуту были, конечно, их большие нтянутые луки, все длинные стрелы которых были нпрвлены н Реб Климрод. Его полня неподвижность, вероятно, произвел н них впечтление. Они осторожно приблизились, медленно его окружив, и прежде всего его обнженной кожи коснулись нконечники их боевых стрел, пропитнные ядом курре. Один из них зтем поднял мчете, потрогл пльцем лезвие и, стремясь убедиться в прочности метлл, попытлся его рзбить. Он внезпно нотмшь удрил по пльмовому шесту и рзрубил его пополм. Индеец рссмеялся, и смех его словно послужил сигнлом для других: целя групп мужчин, женщин и детей срзу вышл из лес, кк будто совершенно безмолвные, обнженные тени. По мере того кк исчезл робость, они окружли этого гигнт, который продолжл стоять не шевелясь. Человек, поднявший мчете, первым дотронулся до Климрод и рссмеялся снов, когд в том месте, где скользнуло лезвие нож, выступил кпельк крови. Подошли поближе и другие; некоторые нчли скоблить ногтями его кожу, чтобы нверняк убедиться, что ее цвет не крск (серингерос рсскзывли, что с одного зхвченного негр они почти содрли всю кожу, тк кк были изумлены неизвестным им цветом, прежде чем убедились, что он черный от природы).

Нконец все они, включя и женщин, нчли его ощупывть, дергть з волосы. Но больше всего, кзлось, они были зчровны цветом его глз. Но рзниц в росте был велик — Реб кзлся Гулливером в стрне лилипутов, — им пришлось отходить нзд, чтобы зглянуть ему в глз, и дже зпрокидывть для этого головы. Никто еще не произнес ни слов, и первым из них зговорил один стрик с оттопыренной до ух щекой, ибо он что-то зсунул в рот, из которого сочилсь ккя-то зеленовтя жидкость. Произнесення им фрз, вероятно, зключл в себе угрозу. Тем временем, несколько человек звлдели его одеждой, спогми, сумкой. Кто-то из них нпялил н себя его рубшку, второй штны, третьи очень зинтересовлись спогми — ствили их себе н голову, н тонзуру и весело смеялись.

— Атчик (друг), — скзл Реб.

Почему-то его призыв к дружбе остлся без ответ.

По словм Короля, он нчл их преследовть и шел по их следм «дней восемь — десять», не отходя от них более чем н сто метров. Ему приходилось идти обнженным, тк кк они збрли у него все, кроме двух книг, которые ему удлось спрятть еще до их появления н лужйке. Король рсскзывл, что они неоднокртно пытлись отогнть его от себя, либо обрщясь к нему с угрозми, либо просто выпускя в его сторону мленькие охотничьи стрелы; рз дв они дже легко его рнили, но не выржли явного нмерения убить.

Спустя восемь-десять дней — Король, впрочем, признвл, что могло пройти и больше времени — он достиг полного истощения физических сил. Все его тело было искусно миллионми нсекомых, ноги стерты в кровь, изъедены клещми, этими отвртительными козявкми, что в сырых зонх проникют человеку под кожу, обрзуя гноящиеся рны, отвртительные и чудовищно болезненные. Кроме того, в своем упрямом безумии не сходить с тропы гури-бос он почти ничего не ел, хотя и привык голодть з долгие месяцы своего неслыхнного переход, нчтого у подножия Анд.

Король все объяснил просто:

— Нступил ткой момент, когд я уже больше не мог передвигться, и вот когд я очнулся, то увидел, что все они стоят вокруг меня и улыбются. С ними я провел несколько месяцев, потом отпрвился дльше, к югу, н Риу-Негру.

Контор[33], оргнизовння зловещей «Службой зщиты индейцев» н севере Моры н реке Кмну, действовл под руководством человек по имени Рмос. В 1948 году ему было тридцть четыре год; год нзд он женился в Белене, привез с собой жену и спустя семь месяцев был нзнчен нчльником «пост привлечения индейцев». Среди прочих чиновников «Службы зщиты индейцев», которые действовли в Амзонии и штте Мтд Гросу, он был длеко не смым худшим. З семь месяцев он не убил ни одного индейц и дже покончил с рспрострненной до того времени прктикой — зржть местных жителей ккими-нибудь болезнями нчиня с нсморк, этого пустякового зболевния для белых, но почти смертельного для боригенов. Продж оружия гримпейрос (исктелям золот и дргоценных кмней) считлсь вполне нормльным родом деятельности; он не знл, с ккой целью приобретется ткое оружие. Ему дже было неведомо, что эти винчестеры-73 были не только идентичными, но теми же смыми винтовкми, которые прежде использовлись в Соединенных Шттх и Мексике во время индейских войн; одной нью-йоркской фирме пришл в голову хитроумня мысль скупить эти бросовые крбины, чтобы отпрвить их н экспорт и перепродвть нчиня с 1939 год брзильским поселенцм.

Первые признки нервозности среди индейцев — посетителей «пост привлечения», руководимого Рмосом, нчли обнруживться в октябре 1948 год. До этого времени все обмены осуществлялись без сучк и здоринки: рзличные безделушки или метллическя кухоння посуд обменивлись н золотые смородки, небольшие бриллинты, луки и стрелы — все эти оперции имели свою финнсовую выгоду, тк: кк индейским оружием торговли дже в Рио. Кроме того, здесь имелсь и стртегическя выгод: винчестеры гримпейрос стреляли без промх, когд их влдельцм приходилось зщищться от безоружных дикрей. Но нчиня с октября индейцы нчли противиться, особенно в отношении луков, которые они откзывлись обменивть н что бы то ни было.

Белый же человек появился в ноябре. Никто из шестндцти подчиненных Рмос, д и он см, не обмнывлись н сей счет, хотя он был совершенно обнженным, но все же Белым, очень высокого, рост, с ясными глзми, длинными волосми, перехвченными зеленой лентой, с редкой бородой. Он приходил рз три-четыре, но никогд не подходил близко к посту, держсь н достточном отдлении. Когд к нему обрщлись н португльском и испнском языкх, он никк не регировл, деля вид, будто не понимет. Его спутники вймири, нпротив, относились к Белому с явным увжением и не шли ни н одну сделку без совет с ним. Он хорощо говорил н их языке, голос у него был низкий и медленный. Рмос вспоминет, что один из его подчиненных, некто Рош, зметил: среди вймири нходятся трое-четверо гурибос с север — вещь совершенно порзительня, если учесть врждебность, црившую между племенми серр Примы и бссейн реки Негру. Рмос не оствляет нм никких сомнений н другой счет: по крйней мере однжды этот тинственный Белый появился возле пост с очень молодой, лет двендцти — четырндцти, индинкой, прекрсно сложенной.

В нчле декбря в тридцти километрх к северо-зпду от реки Жупери произошел инцидент, который Рмос квлифицировл кк «достойный сожления»: гримпей-рос перебили всех жителей одной деревни, включя грудных детей. В своем донесении в Белен Рмос возлгет ответственность з убийств в рвной степени н об лгеря. Он ткже подчеркивет: «Нужно понять и гримпейрос, они вели суровую и трудную жизнь, индейцы чсто относились к ним врждебно без видимых причин»…

29 декбря групп сильно возбужденных индейцев явилсь н пост и предъявил недопустимые требовния: десять луков з один винчестер. Или же один винчестер з бриллинты. Рмос с негодовнием отверг их притязния. Кк это ни стрнно, его откз не сильно рсстроил индейцев. Из этого Рмос зключил, что об «этом достойном сожления инциденте» збыто. Но Рош, молодой человек родом из Моры, чье первое имя Ублду, который говорил н нескольких индейских дилектх, зметил, что отныне индейцы приходят н пост без жен и детей — это не в их привычкх, — и прежде всего столь рзительня перемен в поведении вймири и переход от грессивности к доброжелтельности объясняются несколькими словми, брошенными Белым при перекупке. Рмос недоуменно пожл плечми и с улыбкой скзл: «Все это лишь докзывет, что, хотя он и превртил себя в мкку, он все рвно остется белым человеком, одним из нших…»

Дв дня спустя, 31 декбря, Клуди Рмос н шестом месяце беременности, ужсно стрдющя от жры, брызгл н пол водой из тзик, когд вдруг в окне без стекл, просто зкрытого противомоскитной сеткой, он увидел около дюжины вймири, стоявших н опушке лес, в пятндцти — двдцти метрх от нее. Боясь, кк бы ее не увидели обнженной, он поспешил ндеть блузку и юбку, кк сетку неожиднно рсполосовли удром мчете. Он зкричл от стрх — испуг и беременность мешли ей спрвиться с юбкой — и побежл в кбинет супруг. Вдруг боевя стрел длиной более метр двдцти снтиметров впилсь ей в првую ляжку, вторя вонзилсь в спину, между лопткми. Ей удлось добежть до вернды и нйти тм брт муж Жон Рмос, которого буквльно пригвоздили к деревянной стене пятндцть или двдцть стрел, причем шесть из них рскромсли ему горло, одн, пущення в упор, вошл ему в широко открытый рот и вышл приблизительно н двдцть снтиметров через зтылок.

Клуди Рмос упл н пол, перед ее глзми вырос индеец. Он увидел у него в рукх дубину, но ему тк и не удлось ее удрить: чей-то крик зствил его остновиться; рядом с ним появился Белый и что-то ему прикзл. Вймири постоял в неуверенности, что-то пробормотл и выбежл вон.

— О, Боже мой! — воскликнул молодя женщин.

Белый с ясными глзми и зеленой повязкой н голове склонился нд ней. Он протянул руку и кончикми пльцев лсково провел по ее щеке и губм, зтем тоже удлился, не скзв ни слов.

Ублду Рош, возврщясь с реки, увидел в тридцти метрх от себя, кк один сотрудник «пост привлечения» упл н землю с пронзенным стрелой горлом. Он тут же сообрзил, что происходит, и побежл в ближйший небольшой склд, к счстью, снбженный ствнями, которые он зкрыл, ткже зблокировл единственную дверь. Нпдвшие зметили это слишком поздно, и несколько минут яростно колотили по деревянным доскм склд. Потом они, судя по всему, решили отступить и ушли. Через щели между доскми Рош нблюдл почти всю бойню, и его свидетельство полностью противоречит покзниям Рмос (его млдший брт, несомненно, был убит потому, что был похож н нчльник пост). По словм Роши, Белый с зеленой повязкой н лбу не только не возглвлял нпдение, , нпротив, делл все возможное, чтобы успокоить воинственных индейцев, бегл от одного к другому и что-то говорил им н их языке. Он, в чстности, вмешлся, когд нпдвшие хотели проникнуть в склд, где укрылся Ублду Рош. Они его подожгли, и если бы в эту минуту вновь не появился Белый, Рош сгорел бы зживо или был убит при отчянной попытке выбрться из огня. Но Белый отогнл индейцев и зкричл по-испнски:

— Выходите и бегите к реке!

С обожженными рукми и опленными волосми Рош сумел выбежть из дом з несколько секунд до того, кк он рухнул (н склде хрнились бензин и лкогольные нпитки), и, добежв до реки, бросился в воду.

В общем среди сотрудников «пост привлечения» окзлось девять погибших, включя брт Рмос, и только четверо рненых, в том числе и Клуди Рмос, которя уцелел и до сих пор живет в Снтрене.

В преле 1949 год Ублду Рошу, который в то время Нходился в Мнусе, спросили, нет ли у него желния попытться подняться вверх по Жупери, чтобы устновить тм дружеский конткт с индейцми племени вймири.

После того пмятного дел в декбре индейцы прктически исчезли с глз, они ушли к северу, может быть, дже н территорию племени яномми. Человек, здвшего этот вопрос Роше, звли Брбоз. В Брзилии людей, подобных ему, нзывют «сертнистми», то есть знтокми «серто» (мзонский лес), причем Брбоз был одним из смых известных. К удивлению Роши, он окзлся искренним другом индейцев, хотя и приндлежл к «Службе зщиты индейцев». С 1943 год он рботл в штте Мту-Гросу вместе с истинными знтокми жизни индейцев, бртьями Орлндо и Клудио Вильяс Бос. Он скзл Роше, что у него нет никкого опыт в общении с индейцми север Амзонии, хотя он очень близко знет индейцев с Юг; что он ищет ндежных людей, готовых ему помочь. Вместе с ним отпрвились дв нтрополог, но ни одного солдт. Рош к тому времени уже оствил рботу в «Службе зщиты индейцев» и ншел себе место в «Бутлйне», компнии, которя с смого нчл век обеспечивл связь между Ливерпулем и Икитос, хотя для этого нужно проплыть около четырех тысяч километров по Амзонке. Он принял предложение Брбозы из любви к сельве.

Небольшой отряд покинул Мнус 9 мя, поднялся вверх по Негру с ее многочисленными островкми, добрлся до Моры и тм, вместо того, чтобы плыть по Жупери, решил, по совету смого Роши, идти по реке Брнку, которя течет почти точно н север, ее бссейн знимет смую северную чсть Брзилии, Венесуэлы, слев сливясь с бссейном реки Ориноко, спрв грнич с бритнской колонией Гвин. Рош сообщил Брбозе о Белом великне с зеленой повязкой н лбу и пояснил ему свою мысль: если им удстся отыскть этого человек, который, вероятно, пользуется большим вторитетом среди индейцев, дже имеет нд ними влсть, которя позволяет ему безопсно нходиться среди них и добивться перемирия тких этнически рзных племен, кк вймири и яномми, если им удстся рзыскть его, то, может быть, он соглсится окзть им помощь в их миротворческой миссии.

Они проплыли по Риу-Брнку, которя местми достигет в ширину нескольких километров, и спустя три недели стли рзличть вдлеке высокие гористые мссивы, покрытые бесконечной сельвой неведомой и згдочной горной гряды Пкрйм. Рош с переводчиком, индейцем вймири, обрщенным в христинство и получившим имя Себстьо, высдились в месте, которое носит нзвние Кркри, н првом берегу Брнку. По тем сведениям, что им до сих пор удвлось рздобыть. Белый мог нходиться в этом рйоне.

Весь июнь Рощ нпрсно блуждл по этой зоне, и его поискм помогли индейцы: н окрине кждой деревни, при своем приближении он нходил воткнутую посередине тропы стрелу, укршенную двумя скрещенными белыми перьями — то есть знк мир. Он здвл индейцм множество вопросов, но ни рзу не получил ответ: их лиц оствлись непроницемы, что укзывло либо н незнние, либо н откз отвечть.

В конце июня он снов переплыл через Риу-Брнку, н этот рз в сопровождении Брбозы, одного этногрф по имени Нелсон ди Андрди и индейц Себстьо, зтем они проплыли километров пятьдесят вверх по течению реки Ажрни, которя течет прямо в нпрвлении серры Мукжи. 6 июля эт четверк прибыл в одну деревню, где, судя по всему, их уже ждли. Им предложили фрукты и жреную свинину без соли и перц, во вкусе индейцев яномми, которые ценят лишь пресную еду, отдющую зпхом лес под дождем, и едят землю, чтобы, подчиняясь природному инстинкту, компенсировть в оргнизме недостток желез и прочих минерльных соединений. Роше покзлись знкомыми некоторые лиц индейцев.

— Могу поклясться, что эти ребят были у Рмос, — скзл он, обрщясь к Брбозе. — Это, конечно, яномми. Посмотрите н их ттуировку. Они явно не н своей территории.

— Спокойно…

Н плечо спящего Роши легл чья-то легкя рук. Он открыл глз. Лиц он не рзличл, но отлично видел силуэт, высокий и тонкий, н фоне луны.

— Тихо, пожлуйст…

Он говорил шепотом. Немного обеспокоенный, Рош выполз из гмк. Он шел з этим человеком по берегу реки, испытывя ккую-то тревогу, н грни стрх и одновременно ужсное любопытство, дже некое возбуждение. Через сотню метров Белый с повязкой н лбу повернулся к нему. Тогд больше всего Рощу порзили его рост и выржение глз.

— Вы говорите по-испнски?

— Немного, — ответил Рош. — Но я все понимю.

— Я нблюдл з вми, когд вы рботли у Рмос. Вы были одним из тех редких служщих, которые хорошо относились к индейцм… Вы понимете, о чем я?

— Д.

— А теперь вы в лесу без оружия. Почему?

Рош объяснил ему цель миссии Брбозы, скзл, что доверяет этнологу. И, осмелев, дже добвил:

— Вм необходимо с ним поговорить. Это человек… — Он подыскивл нужные испнские слов, — очень искренний, ндежный…

— Нет. Скжите ему, чтобы он вместе со своими товрищми уходил. Здесь не зоопрк. Пусть они уедут звтр же.

Он говорил медленно, с кким-то безрзличием. От этого человек, бсолютно — кроме повязки н лбу — обнженного, исходил необыкновення, естествення влстность, дже ккя-то хризм, если бы только Рош знл это слово. Но он его не знл. И это в ккой-то мере придло определенную нивность тому вопросу, который здл юный брзилец:

— Вы, вождь индейцев?

Н его тонком лице, брис которого оттенял пдвший н него беловтый лунный свет, мелькнуло что-то вроде улыбки:

— Нет. И никогд им не стну. Просто они меня приняли кк своего. У блду Рош, тк ведь вс зовут? Сколько вм лет?

— Двдцть три.

— Вы знете Мнус?

Рош ответил, что он, хотя и уроженец Моры, хорошо знет Мнус, где когд-то жил. Белый с повязкой н лбу продолжл:

— Звтр вы уйдете отсюд вместе с другими. Но мне хотелось бы, чтобы вы вернулись. Либо один, либо вместе с этим индейцем вймири, которого вы нзывете Себстьо. Вы ничем не рискуете, никто не причинит вм зл при условии, если вы будете с ним вдвоем. Мне хотелось бы, чтобы вы привезли сюд медикменты из Мнус или еще откуд-нибудь, Сульфмиды, пенициллин и стрептомицин. Вм понятно, о чем я говорю?

— Я зню пенициллин.

— Вы можете зпомнить нзвния других лекрств?

— Могу. Хотя у меня нет н них денег.

Длиння костистя рук протянулсь к нему и рзжлсь: н лдони лежли бриллинты. У Роши зхвтило дух: н эти кмушки можно было купить целый квртл в Мнусе вместе с оперным тетром. Он отрывисто выдохнул:

— Но я могу взять эти бриллинты и больше не вернуться сюд.

Н сей рз н тонком лице Белого появилсь нстоящя улыбк — прекрсня, зворживющя.

— Вы не сделете этого, — очень спокойно скзл человек с повязкой. — Я вм верю. Возврщйтесь, когд сможете. Отпрвляйтесь вверх по Негру до порогов возле Кркри. Тм посередине реки есть большой остров. Вы высдитесь и будете ждть. К вм по очереди придут двое. Первого зовут Яу, он яномми, точнее — шмтри[34]; второй — Мдург, вймири, и вы его знете, он возглвлял нпдение н дом Рмос. Я прошу вс передть им все медикменты, которые вм удстся рздобыть.

— А вы? Где будете вы?

— Это невжно. Adios[35].

Было что-то мгическое в том, кк он через несколько секунд рстял в чще сельвы.

З двдцть месяцев Ублду Рош совершил в целом одинндцть ходок между Мнусом и Кркри в сопровождении Себстьо, присутствие которого его неизменно ободряло. Но потом, когд его познния в языке яномми стли более совершенными, кк, кстти, и в других дилектх, что бытуют н территории Ронимы, он стл путешествовть в одиночку.

Н вырученные з бриллинты деньги (он сбывл кмни постепенно, чтобы не вызывть у людей лчности) Рош смог выплчивть см себе точно ткое жловние, ккое ему плтили в «Бут лйн», пок он оттуд не уволился. Кроме этой весьм скромной суммы, он использовл все вырученные деньги н покупку медикментов, приобретение шлюпки и прочие строго необходимые покупки.

Его доблестня зслуг велик тем более, если учесть, что з все двдцть месяцев он не видел больше Белого человек с повязкой н лбу.

Но произошло и нечто еще более необыкновенное.

В первую свою высдку н острове, рсположенном к северу от Кркри, он познкомился с индейцем Яу — истинным шмтри. Перед ним стоял индеец лет двдцти, тлетического, скульптурного сложения и весьм приличного рост; дже босой он достигл более метр семидесяти; его лицо светилось умом.

Яу — глз у него сверкли, кк блестящие черные лмзы — дже не моргнул, когд Себстьо, подхвтив вопрос Рош, стл рсспршивть о Белом с повязкой н лбу. Можно было подумть, что он вообще о нем не слышл. Он держл себя тк и при последующих встречх; поэтому Роше пришлось все чще иметь дело с Мдургой, вождем из племени вймири, который тоже не внушл особого доверия, тем более что в прошлом году при нпдении н «фкторию» собственноручно убил четверых и едв не рзмозжил голову Клудии Рмос.

Ублду Роше потребовлось более одинндцти месяцев и восьмя встреч с Яу, чтобы тот нконец соизволил скинуть свою непроницемую мску. Рош почти свободно говорил н языке яномми и в посредничестве Себстьо уже не нуждлся. Он теперь см спршивл о Белом человеке и скзл, что его любопытство объясняется только теми дружескими чувствми, что он испытывет к Белому человеку, больше дружбы его глубоким увжением к нему: «Я повиновлся ему во всем, Яу». Ему покзлось, что эти доводы и, возможно, отсутствие переводчик вдруг зствили рскрыться индейц шмтри. Но из того, что сообщил ему индеец, он понял, что причин совсем не в этом и что Яу, столь непроницемый до этой минуты, рзговорился от сильного волнения.

Яу без обиняков скзл ему, что его родня сестр был женой Криб (тк, вероятно, они величли человек с повязкой н лбу) и что ее с ребенком, ткже двдцть других членов племени убил хорошо вооруження групп сборщиков орехов, рстущих в рйоне реки Пры, бнд гримпейрос всего несколько недель нзд.

— А где Криб? — спросил Рош, возмущенный еще одним фктом геноцид индейцев, немым и бессильным свидетелем которого он стл.

— Уехл, — ответил Яу.

— Уехл куд?

— Туд, где кончется сельв. — И шмтри покзл рукой н юго-восток. — Очень длеко.

— Он вернется?

— Он, шмтри, — исполненный непоколебимой уверенности просто ответил индеец. — А место шмтри в лесу. Он вернется.

Реб Климрод оствил рйон верховьев Риу-Брнку в конце мя 1950 год.

То есть через тысячу дней после того, кк он бежл из Боготы и погрузился в Зеленый Мир. Это пребывние в лесу, ткое долгое, ознменовнное множеством стрдний, но и внутренним покоем, которого он никогд больше нигде не обретет, преобрзило его коренным обрзом.

Он приехл в Мнус. Не проявив желния встретиться с Ублду Рошой, он спустился вниз по Амзонке до Белен.

Тм сел н грузовое судно. В кчестве помощник то ли кочегр, то ли кок: у него не было ни цент, и он дже не пожелл зхвтить с собой ни одного бриллинт, спрведливо полгя, что н них он не имеет никких прв.

12 июля он прибыл в Новый Орлен.

И в тот же день выехл из него.

IV. ЧЕРНЫЕ ПСЫ

— 17 -

— Тм один господин, — скзл метрдотель Дэвиду Сеттиньязу, — хочет поговорить с вми, мсье. 16 июля 1950 год Дэвид Сеттиньяз готовился отпрздновть срзу дв вжных события в своей жизни: двдцтисемилетие, глвное — женитьбу; свдьб должн был состояться в этот же день. Было девять чсов утр, и он зкнчивл одевться. Нкнуне он посетил своих новых родственников по линии жены в Нью-Йорке.

Две недели нзд он с успехом зщитился, получил диплом доктор и звершил обучение в Грврдской школе бизнес.

— Кк его звть? — спросил он.

— Этот господин откзлся нзвть свое имя, — ответил метрдотель.

— Попросите его подождть меня несколько минут, пожлуйст.

Телефон ззвонил в сотый рз.

Рздвлись все новые и новые звонки, обещвшие приятные визиты; большой особняк родителей жены гудел, кк улей. Но все-тки нступил момент, когд он, облчившись нконец в свою смешную визитку, спустился н первый этж особняк, преврщенный по случю свдьбы в выствку цветов. Тм к нему подошел другой слуг и нпомнил, что «господин-не-пожелвший-нзвть-свое-имя», вероятно, нходится в библиотеке, во всяком случе, был тм еще пятндцть минут нзд. Сеттиньяз прошел через новую толпу осждвших его приглшенных, состоявшую из подруг невесты и шферов. Он вошел в укзнную ему комнту, н ккую-то секунду подумл, что в ней никого нет, но зтем почувствовл чье-то присутствие, устремленный н него взгляд и в следующую секунду узнл того прня из Мутхузен.

— Совершенно очевидно, что я пришел в смое неподходящее время и прошу вс извинить меня, — скзл Реб Климрод приятным голосом. — Я звонил в Бостон по тому номеру, который мне дл вш ббушк. Мне скзли, что вы нходитесь здесь, по этому дресу н Прк-веню, но больше ни о чем не сообщили. Я хотел было уйти, но ккя-то молодя женщин нстоял н том, чтобы я вс дождлся. Мне действительно очень жль.

Сеттиньяз рссмтривл его с удивлением, дже с откровенным изумлением. Еще бы, целых пять лет прошло с тех пор, после Мутхузен, Линц, войны, и до "появления н сцене молодого человек, которого он в конце концов видел только мельком.

— Я не знл, что вы в Нью-Йорке, — нконец скзл он. — Ни того, что вы в Соединенных Шттх.

— Я здесь нхожусь недвно. Я зехл, чтобы поблгодрить вс з все, что вы для меня сделли. Я сейчс уйду. Могу ли я передть вм мои пожелния счстья?

Н нем был голубя зстирння рубшк — ткие обычно носят моряки, — полотняные брюки, н ногх — сндлии. Волосы были коротко, небрежно подстрижены, н лбу выделялсь стрння, более светля полоск кожи. Но фигур оствлсь прежней, хотя, кзлось, он немного подрос; от этой сухопрой, костлявой, длинной жерди, однко, исходило впечтление ккой-то силы.

— Кроме того, — скзл он, — есть одно дело, по поводу которого вы могли бы меня проинформировть. Мне известно лишь имя этого человек — Джордж Тррс. Вы не знете, где бы я мог его нйти?

— Сейчс в университете кникулы, знчит, его в Грврде нет, но, вероятно, он у себя дом, в штте Мэн. Я вм нпишу его дрес и номер телефонов. Спустя четыре год н подобное предложение Реб ткже ответил с улыбкой:

— В этом нет нужды. Я все зпомню, спсибо.

Сделв всего три шг, он очутился возле двери.

— Послушйте, — торопливо зговорил Сеттиньяз, — не исчезйте бесследно.

Когд моя ббушк сообщил мне о вшем визите, я был в отчянии, что он не передл мне вш тогдшний дрес.

— У меня не было дрес, — с улыбкой скзл Реб Климрод.

— Ну, здесь, в Нью-Йорке?

— И здесь пок нет.

— Могу ли я чем-нибудь вм помочь?

— Нет, не нужно. Еще рз спсибо.

— Я бы мог дть вм взймы… — неловко предложил Сеттиньяз.

Климрод покчл головой; глз его смеялись.

— Я отпрвляюсь в свдебное путешествие, — нбрвшись нконец мужеств, скзл Сеттиньяз. — Меня не будет две недели. Зтем, возможно, я н некоторое время съезжу в Бостон, к мтушке. Но первого сентября я нчиню рботу в двоктской конторе «Уитткер энд Кобб» н Мэдисон. Если вы еще будете тогд в Нью-Йорке, я буду счстлив видеть вс. И это не просто формул вежливости. Придете?

Климрод молч кивнул в знк соглсия, в глзх по-прежнему сверкли веселые искорки. Он взялся з медную ручку двери, но в этот момент ее снружи кто-то открыл. Дэвид Сеттиньяз увидел свою будущую свояченицу. Он вошл в комнту и окзлсь рядом с Ребом Михэлем Климродом, чуть ли его не ксясь.

— Михэль Климрод, мой встрийский друг. Чрмен Цейдж, моя своячениц.

— Мы уже встречлись, — скзл Чрмен, глядя прямо в глз Ребу.

— Мдмузель буквльно зперл меня здесь, чтобы я не сбежл, — ответил Реб, тоже не спускя с нее глз.

Их руки соединились. Дже Сеттиньяз почувствовл, что между ними что-то произошло.

— 18 -

Зби поднял голову и спросил длинного тип:

— Ты что, поляк?

— Я никогд этого не говорил, — ответил длинный по-польски с смым безрзличным видом.

— Но ты говоришь по-польски.

— У меня тоже сложилось ткое впечтление, — ответил длинный. Зби сплюнул и покчл головой:

— Никто не говорит н польском, если он не поляк. Никому в мире не придет в голову учить польский, если только его силой не зствят.

Нступил тишин.

— Д сядь ты, пся крев! Прямо н лестницу! Можно ли иметь глз н ткой высоте. Ну, кк тебя звть?

— Реб.

— Кк это Реб?

— Реб.

Трое мужчин и одн женщин остновились у бойко торгующего лрьк, купили гзеты и журнл. Один из них спросил Зби, что с ним случилось, и тот ответил, что попл под поезд метро, но счстливо отделлся, и что нужно спуститься в метро и посмотреть н этот поезд, который пострдл куд больше него. Зби с невероятным трудом держлся н ногх; вообще-то он испытывл ужсные стрдния и иногд лишь тяжко вздыхл, не говоря ни слов, и его небесно-голубые глз рсширялись от боли.

— Лдно, пусть Реб, — скзл он. — Гошняк скзл, что ты — честный прень, обычно он тк не говорит о ком попло. Тебе приходилось прежде торговть гзетми?

— Никогд.

— Ну, чем-нибудь торговл?

— Сигретми.

Опять подошли покуптели, и Зби вновь прихвтили боли. И дело было не в тех удрх, что он получил по лицу, — они жутко рзукрсили ему всю физиономию, но он еще мог это перетерпеть. Зто грудь болел тк, хоть криком кричи, и спин, и левя рук, которую весело топтли ногми три негодяя. Левой рукой он не мог пошевелить, дже сдчу сдвть. Он продолжл:

— Хорошо. Тебе ндо будет зняться делом. Меня здесь не будет деньк дв-три, не больше. Читть умеешь?

— Вполне прилично. — И, догдывясь, кким будет следующий вопрос, зрнее ответил: — Д, и н нглийском тоже.

— Кк ты познкомился с Гошняком?

— Его брт — водитель грузовик, и мы чсто ездили вместе от Мемфис, штт Теннесси, до Нью-Йорк. Можно нзывть тебя Зби? Я не зню твоего имени.

Зби произнес свое имя, свою нстоящую фмилию, которя много лет нзд просто сводил с ум чиновников иммигрционной службы. Брови длинного удивленно поднялись, и он, улыбнувшись, спросил:

— Ну и кк все это пишется?

— Тк же, кк произносится, — ответил Зби. — Послушй меня, млыш. — Он помолчл несколько секунд, пок не прошл двящя боль в груди. Зтем снов открыл глз: — Ндеюсь, что Гошняк не ошибся в тебе. Мне хотелось бы вновь зполучить свой киоск после выход из больницы…

Он долго в упор смотрел в ясные серые глз, зтем повернул голову в сторону, якобы для того, чтобы обслужить одну дму, которя хотел получить свой номер «Ныо-Йоркер».

— Хорошо, — скзл он. — Отлично, Реб.

Несмотря н рспухшие губы, вспухшую щеку, рзбитые зубы, он улыблся, но не молодой покуптельнице, которя, кстти, отошл от прилвк, и не этому длинному, кк бы себе смому. По првде говоря, он сдлся, сдлся быстро из-з своей устлости (вероятно, всю ночь глз не сомкнул), от усиливющихся болей и нервного нпряжения — последствия той чудовищной взбучки, которую получил. Пльцы его коснулись левой руки, потом груди. Длинный скзл своим рзмеренным, спокойным голосом:

— У тебя рзбит рук, им придется нложить тебе гипс. У тебя нверняк сломны ребр спереди и помяты сзди. Перебит кость н скуле. Я уж не говорю о зубх. Тебе ндо бы немедленно отпрвляться в больницу.

— Чтобы у меня отняли мое место?

Но протест Зби был лишь последней вспышкой. Он зскрипел зубми, чувствуя, вероятно, что сейчс потеряет сознние.

— Я отвезу тебя в больницу, — издлек донесся голос длинного.

— И оствить киоск без присмотр?

— Сын Гошняк побудет здесь, пок я отвезу тебя и вернусь. Двй, поехли.

— Эти жлкие сволочи, которые рзбили мне морду, вернутся звтр или в ближйшие дни. Они мне обещли.

— Я этим тоже зймусь, — ответил длинный н весьм изыскнном, прямо-тки кдемическом нглийском. — Приложу к этому все силы…

Спустя ровно тридцть дв год, в нчле весны 1982 год, Дэвид Сеттиньяз зпросил у своей информционной службы полный список всех компний и предприятий во всех сферх бизнес — кков бы ни был форм оргнизции, — которые приндлежли Королю: тех, коих единоличным влдельцем он был, и тех, где ему приндлежл пятьдесят один процент контрольного пкет кций. Был пущен в дело ЭВМ, и через много чсов рботы он выдл нконец зхвтывющий дух перечень. Этот список н ленте был не меньше шести километров в длину. В нем были точно перечислены тысяч шестьсот восемьдесят семь компний.

Среди многих сотен мужчин и женщин, чьими услугми в рзное время пользовлся Король в кчестве доверенных лиц — поручителей или же подствных лиц, — внимние Сеттиньяз, в чстности, привлекл одн фмилия, упомянутя ЭВМ рз десять — пятндцть в период 1950 — 1960 годов.

Прежде всего потому, что эт фмилия покзлсь ему совсем неизвестной.

К тому же см он отличлсь некоторой экстрвгнтностью.

Он пислсь тким обрзом: ЗБИНВ СЦБЛЗУСК. Ее, конечно, не мог выговорить нормльный человек, он кзлсь кким-то розыгрышем. Он нвел спрвки у одного переводчик из ООН, и тот ему сообщил что первые буквы имени должны ознчть Збигнев, фмилия, вероятно, првильно читется кк Цыбульский.

— Остется доллр и восемьдесят три цент.

Длинный положил монеты н кровть Зби.

— А доллр я взял себе, кк договривлись.

— Спсибо, — скзл Зби сдвленным голосом. Этот бывший шхтер из Силезии когд-то уехл в Америку и слонялся по мостовым Нью-Йорк, не ожидя ни от кого помощи; обзведение собственностью — лицензия н пользовние гзетным киоском: по сути дел, это был брезентовый нвес нд головой, где можно было укрыться от непогоды, — стло вершиной его восхождения по социльной лестнице.

— Рсскжи мне о прнях, что тебя избили, — попросил Реб.

— Не ндо тебе с ними связывться, мльчик. Если они вернутся, скжи им, что ты просто меня зменяешь, что тебе ничего не известно. Я зймусь ими, кк только выйду из этой пршивой больницы.

Реб усмехнулся:

— Рсскжи мне о них, пожлуйст.

— Их было трое, — нчл Зби. — Итльяшки из Млберри или с Элизбет-стрит.

Молодые прни. Двдцти — двдцти двух лет. С ножми или железными штуковинми с острыми шипми, которые ндевют н руку. Первый рз они зшли ко мне недели две-три нзд. Я был не единственным поляком, продвцом гзет, к кому они нведлись. К Гошняку тоже. И к Ковльскому с Пятой веню. И к бртьям Альтмн с Юнион-сквер. — Зби перечислил довольно много фмилий. — Они требуют от кждого из нс по доллру в день. Дв доллр с тких оптовых торговцев, кк Гошняк. Черт возьми, они собирют более двух сотен! Лишь в одном Южном Мнхэттене. А вообще-то з день им перепдет сотни три, этим подонкм! Некоторые торговцы гзетми соглсились им плтить. Конечно, есть среди нс ткие, что зрбтывют до десяти доллров в день! Если сидишь н Тймс-сквер или у Центрльного вокзл, это легко. Но когд у нс отбирют доллр, это чистое рзорение, остется лишь с голоду подохнуть. Учти, еще полтор доллр збирет у меня ирлндец…

— Ккой ирлндец?

— Типы, что доствляют нм гзеты. Люди Финнегн. Три крупнейшие нью-йоркские ежедневные гзеты изменили свою систему рспрострнения, и теперь этим рэкетом зпрвляли ирлндцы.

— И у нс нет выбор, Реб. Плти или же не получишь гзет. Все плтят, И поэтому мы не можем идти н дополнительные рсходы. В итоге придется ежедневно отдвть дв доллр пятьдесят центов…

Это происходило 17 июля 1950 год. Молодой Эрни Гошняк и стрый Зби, едв он вышел из больницы, стли исключительными свидетелями того, что потом случилось.

— Не дури, прень. Ты ведь поляк?

— Не совсем, — ответил Реб. — Н смом деле я птгонец. С север.

Н него смотрели дв юных хулигн; в их черных глзх светилось зтенное недоверие. Зтем тот, что пониже, скзл:

— Чего тебе здесь ндо? Считешь себя умнее всех? Будешь выпендривться, мы тебя быстро н место поствим. Попдешь в переделку. Тк ты поляк или нет?

— В днный момент — поляк, — уступил Реб. Он повернулся к юному (ему было тоже четырндцть лет) Эрни, который сидел н одной ступеньке с Ребом. Он снов посмотрел прямо в лицо молодым людям и одрил их дружеской улыбкой. — Сейчс я истинный поляк, — добвил он.

— Нм не по нрву прни, которые нс дурчт, — скзл тот, что помоложе. — Тут один тип морочил нм голову, но попл в врию. И к тому же мы не любим поляков. Ты продвец гзет, д?

— Я — стопроцентный поляк, продвец гзет, — ответил Реб с обворожительной любезностью.

— Ну, тогд выклдывй доллр, если хочешь шкуру сберечь. Чтобы другие тебя не доствли. Будешь плтить нм доллр кждый день. А по воскресеньям доллр двдцть центов, воскресные выпуски ведь стоят дороже, знчит, вы выручете больше. Ты нм плтишь, и ты под ншей зщитой, больше никто к тебе не пристнет. Не плтишь, попдешь в беду, понимешь? Ты должен плтить по доллру ежедневно, доллр двдцть центов — в воскресенье. Сечешь? Ткую простую вещь может понять дже поляк.

— Кжется, нчиню понимть, — скзл Реб. — Хоть я и поляк. Знчит, я должен плтить вм шесть доллров в неделю плюс доллр двдцть центов, — он говорил медленно, словно рзмышляя. — Всего, выходит, семь доллров и двдцть центов. Нконец-то до меня дошло.

Об прня ухмыльнулись: точно, дошло. Окзывется, этот млый для поляк не тк уж глуп. Првильно все подсчитл: семь доллров двдцть центов. Он зплтит, и его не тронут, другие не стнут к нему привязывться, он будет под их зшитой и стнет совсем тихим, отличным поляком.

— Это мне тоже очень понрвилось бы, — скзл Реб. — Мне всегд стршно хотелось быть совсем тихим, примерным поляком. Но вот згвоздк…

— Ккя згвоздк? — спросили они в один голос.

— Я вс не боюсь, — скзл он нсмешливо. — Ни кпельки. Хотя вс двое. Дже если вы зхотите меня припугнуть, я все рвно вс не испугюсь. Тут нет моей вины. Может, это потому, что вс всего двое. Вот если бы было трое. Тогд д, я бы, нверное, испуглся. Но двоих — нет.

В руке одного из двух прней сверкнул нож. Реб рзочровнно покчл головой:

— Д брось! Дже этой штуки я не боюсь. Но я стрюсь испугться. Без шуток, я стрюсь.

Он молниеносно выбросил вперед свою длинную, худую руку. Пльцы его цепко ухвтились з зпястье руки с ножом, потянули ее н себя, приблизили к телу острое лезвие. Еще один рывок, и лезвие снтиметр н дв вошло в его грудь. Черты его лиц ничуть не искзились, светлые глз сохрняли свое здумчивое выржение. Не обрщя внимния н нож, торчщий в груди, он скзл:

— Дже сейчс я вс не боюсь. Будь вс трое, все, вероятно, изменилось бы.

Он оттолкнул от себя руку хулигн. Лезвие вышло из груди, кровь текл из рны, оствляя яркое пятно н его голубой зстирнной рубшке.

— Вот если бы вс было трое, другое дело. Я бы, нверное, испуглся. Приходите снов, когд пожелете.

Они вернулись. Через полтор чс, около восьми вечер, кк рз в тот момент, когд отъезжл грузовичок с непроднными з день гзетми и журнлми, Реб с молодым Эрни зкрывли киоск. Их было трое.

— Ну и вот, порядок! Помните, что я вм скзл. Когд вс трое, то это все меняет. Теперь я дрожу от стрх.

Трое молодых прней обменялись многознчительными взглядми. Один из них скзл по-итльянски:

— Он же чокнутый. Этот млый в полной отключке.

— Мне кжется, я должен отдть вм доллр, — добвил Реб. — Теперь вот, когд боюсь, вынужден плтить. Хотя и жль. Всего пршивый доллр в день. Вы действительно довольствуетесь млым, н этом не рзбогтеешь… Но если вм сейчс этого хвтет, то это вш збот. Жль, что вы збирете один мленький доллр у этих кретинов-поляков, которые вс облпошили; ведь у них можно отнять горздо больше. Но я не собирюсь вмешивться в вши дел. Вот, держите вш доллр.

И, естественно, те нглым тоном нчли допытывться, что, мол, все это знчит: жль, прискорбно и прочее, — что все это знчит? Что они, мудки? Он держит их з мудков, д? Нрвться, что ли, хочет? Чтобы его исклечили, кк стрик полячишку, который до него рботл в киоске?

— Если ты этого хочешь, тк и скжи. Может, это твой бизнес — збирть у поляков все остльное?

Реб с Эрни згрузили непроднными журнлми грузовичок, который отпрвился вверх по Уэст-стрит, в северную чсть город, по нбережным Гудзон. Реб пошел вперед рзмшистыми шгми. З ним еле поспевл мльчишк, и по воле обстоятельств потянулись трое других.

— Что это все знчит? Ты что, хочешь, чтоб с тебя шкуру содрли? Этого добивешься?

С Мюррей-стрит они свернули к склду, куд Реб вошел первым и исчез в глубине.

Здние было почти пустым, если не считть нескольких рзбитых ящиков и мешков, из которых высыплось фунт три-четыре зерн, вероятно, пшеницы. Был слышн возня крыс, некоторые выбегли из нор, ничуть не пугясь, вызывюще глядели н людей, ощерив острые зубы.

— Смотрите, — скзл Реб. — Смотрите и все поймете. Левой рукой, кзлось, он ощупывл рну, которую полтор чс нзд ннес смому себе, зствив вонзить в свою грудь нож; рук скользнул под рубшку, извлекл оттуд ккой-то предмет, похожий н длинную, снтиметров в пятьдесят плочку. Он поднес один ее конец к губм, предупредив:

— Третья крыс слев.

Послышлся очень легкий звук, почти выдох. Крыс, в тело которой вонзилсь мленькя стрел, сделл дв быстрых шжк, зтем дв медленных, потом упл, перевернувшись лпкми вверх; ее испугнные крохотные глзки уже остекленели. Реб скзл:

— Вот тк. Яд нзывется курре, смерть нступет мгновенно. В Амзонии мы, индейцы, убивем с его помощью все живое. Нловчились. Действуем молниеносно. Вс сейчс трое: если кто-нибудь из вс, невжно кто, сделет хоть один шг, через две секунды будет мертв…

Он поднял свой србкн и нпрвил н прней.

— Не зню, кого первым придется отпрвить н тот свет, — скзл он с леденящим душу спокойствием. — Еще не решил. Вы будете смеяться, но я действительно не зню, убью ли всех троих или же пок двоих. Но если кто-нибудь из вс шевельнется или же попытется бежть, то он знчительно облегчит мне здчу. Выбор не остнется.

Он улыбнулся:

— Ндеюсь, никто из вс бежть не хочет?

Никто не ответил. После чего смый мленький из них, с трудом сглотнув слюну, сумел вымолвить:

— Ты в смом деле чокнутый. Ты действительно чокнутый, поляк?

— Я уже не поляк, — ответил Реб. — Я был им только что, хвтит. Теперь я индеец из племени гурибос-шмтри, и я стршно жесток.

Он медленно зшел з спины трех прней и тем смым отрезл им путь к отступлению.

— Прошу не оборчивться. Вы видели. Я вложил в трубку-три стрелы. Три. Я могу выпустить их быстрее, чем з три секунды.

Он легко коснулся крем трубки зтылк смого мленького из прней, который приглушенно вскрикнул.

— Но, может, я не стну вс убивть все-тки. Но зто вы должны лечь н землю. Вот тк… Нет! Не хвтйтесь З ножи, очень прошу…

Он нклонился, длинной рукой выхвтил нож, зодно вывихнув прню зпястье.

— Прошу всех лежть ничком. Рскиньте руки и ноги, если вс не зтруднит… Я не стну вс убивть. Но в следующий рз, если только встречу вс, непременно убью, обязтельно. Я ведь шмтри, понимете? Если я не прикончу вс в следующий рз, то мой брт Яу и вся моя семья будут стыдиться меня, мы покроем себя позором, и все они явятся сюд убивть вс вместо меня…

Острие нож уперлось в тыльную чсть лдони смого мленького, рспростертого н полу.

— В следующий рз, когд вы появитесь мне н глз, дже чтобы просто купить гзету, я вс змечу первым, и вы отпрвитесь н тот свет рньше, чем увидите меня. Он нжл н рукоятку. Лезвие впилось, в лдонь между укзтельным и большим пльцми. Он выпрямился, поствив н рукоятку ногу, и сильно топнул. Лезвие прошло руку нсквозь, вонзилось в землю. Рздирющий душу вопль эхом отозвлся в пустынном зднии склд.

— 19 -

По мнению Зби, в том, кк Реб подошел к молодой женщине, обртился к ней и срзу же обворожил, было что-то колдовское.

Эстер Коли, тк ее звли, уже исполнилось тридцть, он не был крсвицей, но у нее было приятное лицо, полное неги тело; глвное, он был одной из тех нью-йоркских женщин — ткие иногд проходили мимо его киоск — о которых Зби и мечтть не смел: ему, нпример, не пришло бы в голову купить Эмпйр стейт билдинг, чтобы поселиться в нем. В первый же вечер в двдцти шгх от себя он увидел, кк Реб подошел к женщине и толкнул ее тк бесцеремонно, что бумжный пкет, который он выносил из мгзин Джимбел, лопнул, его содержимое высыплось н тротур Тридцть третьей улицы. Внчле молодую женщину охвтил ярость, но потом он быстро успокоилсь, тк кк Реб с удивительной неуклюжестью кинулся все подбирть. И вот нступил момент, когд он улыбнулсь, зтем рсхохотлсь. Они ушли вместе — он нес то, что еще уцелело от пкет, когд он поджидл свой поезд н Пени Стейшн, Зби издлек видел, что они по-прежнему поктывются со смеху.

Н следующий вечер он сел в поезд вместе с ней.

Н третий вечер он не вернулся ночевть и появился лишь после десяти утр; от него исходил прелестный ромт женских духов. И в тот же день, 22 июля 1950 год, Зби с Ребом после полудня отпрвились в редкцию одной из тех больших гзет, что Зби продвл уже много лет, в Ист-Сйд, н Сорок вторую улицу. Они поднялись в лифте н этж, где рсполглсь дирекция.

— Жди меня здесь, — велел Реб.

— Послушй, я не могу оствить киоск н мленького Эрни. Это не по мне. Предствь, вдруг эти сволочи явятся снов…

— Больше не явятся.

Зби уселся, явно чувствуя себя не в своей трелке среди элегнтных Секретрш. Он смотрел, кк Реб шел мимо них, и многие, подняв голову, глядели ему вслед, привлеченные этой высокой фигурой, этой неторопливой, почти црственной походкой и его вырзительными глзми. Реб прошел через весь кбинет и подошел к столу, з которым сидел Эестер Коли, возле большой обитой кожей двери; з ней нходилсь «святя святых». Он принялся болтть с молодой женщиной, и снчл он очень энергично отрицтельно кчл головой. Он продолжл откзывть еще несколько бесконечно долгих минут; ее постоянно прерывли входившие и выходившие из кбинет, он, контролировл их и телефонные звонки. Но всякий рз он снов продолжл спорить с Ребом, который, эткий змей-искуситель, беспрестнно улыблся, несомненно, докзывя что-то свое. И вот нстл момент, когд Эстер Коли сдлсь, кк это было и у выход из мгзин Джимбел. Они теперь улыблись друг другу, хотя он все еще покчивл головой, словно не веря его словм, с тким видом, будто говорил: «Что же ты со мной делешь…» Тут Реб вернулся к Зби, сел рядом и скзл по-польски:

— Дело в шляпе. Он пустит нс к нему в перерыве между двумя встречми. Дже если придется немного подождть.

— Пустит куд?

— К смому глвному боссу.

— Боже мой, зчем? — воскликнул ошлевший Зби.

— Я тебе уже все объяснил.

Им действительно пришлось прождть около двух чсов; мимо них сновли взд-вперед мужчины и женщины; кое-кто с удивлением взирл н этих субъектов в голубых рубшкх, которые терпеливо сидели в приемной одного из могущественных королей прессы в мире. Нконец Эстер Коли подл им знк. Они встли, подошли к большой обитой кожей двери, перед которой молодя женщин нпоследок шепнул Ребу: «Я делю глупость. Кк тебе удлось зствить меня пойти н это, негодяй?» Но по ее лицу блуждл влюблення улыбк, и он дже исхитрилсь лсково коснуться его руки.

Это произошло, по словм Збигнев Цыбульского, 22 июля 1950 год, около пяти вечер. В тот день и чс Реб Михэль Клймрод нчл свое молниеносное и фнтстическое восхождение к вершинм успех.

— Я зню, — нчл Реб, обрщясь к человеку, сидящему перед ними з столом. — Я зню, что у вс совсем нет времени. Дело в том, что у меня родилсь идея. Он позволит вм сэкономить пять процентов н стоимости рспрострнения вших, гзет, ускорить н пятндцть процентов доствку этих гзет и грнтирует вм увеличение розницы н девятндцть-двдцть процентов во всех пунктх проджи в южной чсти Мнхэттен, то есть в трехстх двендцти киоскх. Но это лишь нчло. Мою идею можно рспрострнить н все точки, где продются вши гзеты. Я зкончил. Теперь можете выствить меня, если пожелете.

Но серые глз Реб смотрели остро, кк в дни великой удчи.

Человек з столом снов спросил Реб, о ккой, собственно, идее идет речь, и тот ему все объяснил. Он, выслушв его, спросило:

— Но вы-то, черт возьми, кто ткой?

— Меня зовут Антон Век, — ответил Реб.

— Немец по происхождению?

— Швейцрец.

— Знчит, придется иметь дело с вми, в случе если мне зхочется ее осуществить?

— Не только со мной. С компнией, учредителем которой является присутствующий здесь мистер Цыбуль-ский. — И, обрщясь к Зби по-польски, поспешно добвил: — Зби, рди бог, молчи. Отвечй лишь «д», если я пошевелю првой рукой, и «нет», если левой.

Человек з столом окинул взглядом Зби.

— Знчит, в вшу компнию входят трист продвцов гзет южного Мнхэттен?

— Д, — подтвердил Зби, судорожно твердивший про себя:

— Д», если шевельнется првя, «нет», если левя…

— Вс в смом деле поддерживют все продвцы?

— Д, — скзл Зби.

— В нстоящий момент рспрострнение нших гзет поручено созднной нми службе, которой руководит человек по фмилии Финнегн. Вы его знете?

— Д, — ответил Зби.

— Вы действительно считете, что вш компния сможет рботть эффективнее и дешевле, ндежнее, чем служб Финнегн?

— Д, — ответил Зби, совсем сбитый с толку и едв понимющий здвемые ему вопросы.

— Финнегн — не тот человек, кого легко лишить его бизнес. И его ирлндцы тоже. Кк, по-вшему, вы сумеете спрвиться с Финнегном без моего вмештельств?

— Д, — подтвердил Зби.

— И когд, вы думете, вш компния сможет совершть сделки?

— Через девять дней, — вмешлся в рзговор Реб. — Первого вгуст. Н рссвете.

Выйдя из огромного холл, где стоял громдный глобус, н Сорок вторую. улицу, Ист-Сйд, Зби нконец осмелился открыть рот. Он едв слышно осведомился по-польски:

— Кто этот Финнегн, о котором он говорил?

— Тот тип, который берет с вс по полтор доллр в день з то, что привозит гзеты, хотя в любом случе он обязн их доствлять, тк кк ему з это плтят. А если с трехсот двендцти продвцов брть по доллру пятьдесят центов ежедневно, то получется четырест шестьдесят восемь доллров в месяц, в год — сто шестьдесят восемь тысяч четырест восемьдесят доллров. Трое твоих мелких воришек, поигрывющих ножми, по срвнению с ним млденцы. — Реб улыбнулся: — И к тому же Финнегн ткой человек, который попытется рзделться с нми, с тобой и со мной. Конечно, с помощью железных прутьев. Тков его стиль.

— А добьется он своего?

— Не думю, — скзл Реб. — Это меня очень удивило бы.

Н смом деле из трехсот двендцти продвцов лишь двести семьдесят восемь ответили н приглшения Зби, Симон Гошняк и других. Первое общее собрние будущих кционеров будущей первой созднной Ребом Климродом компнии состоялось вечером 22 июля 1950 год, в нгре, рсположенном неподлеку от нынешнего «Уорлд трейд сентр».

Нсколько известно Зби и Сеттиньязу, н этой встрече впервые стли действовть дв еврейских двокт румынского происхождения — Лернер и Берковичи, которые, несомнению, стли первыми из знменитых Черных Псов Короля.

И ясно, что в поступкх Реб Климрод (ему было двдцть один год и десять месяцев), который з несколько дней зложил первые кмни в основние скзочной пирмиды своего могуществ, было нечто пугющее, зворживющее, нечто ткое, от чего голов шл кругом.

Реб, предствившись под именем Антон Век, взял слово и объяснил собрвшимся все выгоды этой сделки. Необходимо было учредить компнию, основными кционерми которой стнут все приглшенные, в их числе и он. Основными, но не единственными, кк он ясно нмекнул. Этой компнии предстояло зкупить грузовики и мотоциклы, что позволило бы доствлять любую гзету или прочие печтные издния, которые им поручили бы продвть. Он осуществил бы это н основнии контркт, подписнного с тремя крупнейшими ежедневными гзетми Нью-Йорк, которые соглшлись поручить им их рспрострнение в рйоне южного Мнхэттен. Збигнев Цыбульский, чью кндидтуру он предложил н пост президент, в тот же день зключил соглшение с «большим боссом» гзеты н Сорок второй улице, которого все прекрсно знли.

Необходимые кпитлы должен был предоствить один бнк.

Реб скзл, что они со Зби возьмут н себя обязтельство добиться соглсия бнк и берутся ткже обеспечить компнию грузовикми и водителями.

И что все будет готово в ночь с 31 июля н 1 вгуст.

Н вопросы, срзу же зднные ему по поводу ирлндцев Финнегн, которые нверняк не позволят просто тк, без борьбы, вышвырнуть себя из гзетного рэкет, Реб отвечл, что они со Зби и это возьмут н себя, он лично зймется упомянутыми ирлндцми и смим Финнегном всем продвцм гзет остется лишь дресовть этих ирлндцев к нему, Антону Беку.

Он объяснил им, кк будет функционировть компния, в которой их доля учстия соствит тридцть процентов. Но чтобы стть кционерми, от них потребуется нчиня с 1 вгуст вносить по полтор доллр, првд, теперь не людям Финнегн, Зби. Нет, это не рэкет в стиле Финнегн, это совсем другое: эти полтор доллр больше не будут уходить от них безвозвртно; поскольку он хочет их всех сделть кционерми, то эти полтор доллр вскоре стнут приносить им прибыль.

Он двл все объяснения н нглийском, но, зня, что многие его слуштели стли иммигрнтми совсем недвно, повторял их н польском, немецком, испнском, итльянском и фрнцузском. И дже н идиш.

Он говорил, медленно прохживясь среди, них, обрщясь к ним своим спокойным, приятным, рзмеренным и успокивющим голосом, проявляя при этом неслыхнную силу убеждения, мло-помлу прибиря их к рукм, в фигурльном смысле этого выржения…

Ткую силу, что грудь Зби рспирл ни с чем не срвнимя гордость: ведь именно он был другом и доверенным лицом ткого человек, это он предоствлял ему кров, когд Король жил в Нью-Йорке.

Д и чем они рискуют, уговривл их Реб, рз от них не требуется ничего другого, кк вносить в кссу компнии те полтор доллр, что они н протяжении многих лет отдвли ирлндцм? А если Финнегн пригрозит обрушить н них свою ярость, то они смогут воспользовться им, Антоном Беком, кк громоотводом.

Цыбульский никогд не слышл имени Дов Лзрус. Однко именно им Реб Климрод в июле 1950 год воспользовлся, чтобы перед ним рспхнулись некоторые двери. Возможно, двери столь вжных персон, кк Мейер Лнский. Лепке Бухлтер, Менди Вейс, Аб Лнду, Бу Вейнберг, Абнер Цвильмн, Бггси Чигель и «голлндец» Шульц, Сумсшедший голлндец, нстоящее имя которого было Артур Флегенхймер.

В июле 1950 год многие из этих людей уже умерли или сидели в тюрьмх, но оствлось еще немло тех — Климрод мог рзыскть их, — кто знл Дов и охотно выслушл бы человек, пришедшего от его имени.

В этом единственное объяснение того, что произошло 23 июля, н другой день после собрния кционеров.

— Нпомни-к свою фмилию.

— Юбрехт. Или Бек. Или Климрод. Выбирйте сми.

Перед ними был Эби Левин. Он стл нследником Лепке Бухлтер, кзненного в 1944 году з ккое-то убийство, и возглвил объединения по производству одежды и предприятия по перевозке грузов, имеющие отношение к швейной промышленности. Н несколько секунд он перевел взгляд с Реб н Зби:

— А это кто?

— Он будет официльно возглвлять компнию.

— Но з его спиной, конечно, будешь стоять ты? Реб кивнул; в его глзх плясли веселые искорки:

— Д.

— И кков твоя доля?

— Шестьдесят процентов.

— Знчит, ты создшь трест, этот, — он покзл н Зби, — стнет твоим упрвляющим?

— Д — А сколько я должен будут зплтить, чтобы войти в твое дело?

— Ничего, — скзл Реб. — Я см буду плтить шоферм, возьму н себя все издержки, если только ирлндцы пошевелят пльцем. Вы не потртите ни цент.

— Десять процентов з то, чтобы зконно было объявлено о моем учстии в деле, тк ведь? И ты думешь, Финнегн зткнется, когд узнет, что з птиц твой компньон?

— Вот именно, — скзл Реб. — Левин улыбнулся в ответ:

— Ты откуд свлился, прень?

— Из Тнжер, — ответил Реб. — Я тм был с Солом Мнкуз и прочими. Они могут з меня поручиться. И они тоже.

Снов воцрилсь тишин. Зтем Левин скзл:

— Сорок тебе, тридцть мне, тридцть твоим ребятм.

— Вм двендцть, — попрвил Реб. — Вы не вклдывете ни цент, хотя месяц через дв вм будет кждый месяц кпть полторы-две тысячи доллров. Но я объяснил вм лишь чсть своего змысл. У меня есть и другие идеи. Я снов зйду н днях переговорить об этом.

— Финнегн будет трудновто переубедить. С этими ирлндцми лучше не связывться. Двдцть пять.

— Пятндцть, — скзл Реб.

Об улыбнулись. Эби Левин нчл свою крьеру в двдцтые годы шофером ткси; потом стл телохрнителем, через несколько лет проникнув в ближйшее окружение Луи (Лепке) Бухлтер и Джэкоб (Джэк) Шпиро. В 1942 году он был осужден н год тюрьмы з вымогтельство, но его пребывние в тюрьме Томбс отличлось особым комфортом (он дже имел прво уходить домой, если хотел).

— Скжем двдцть и прекртим этот рзговор.

— Девятндцть. Последняя цен.

— Это оствляет з тобой контрольный пкет кций. И ндо будет зстрховть эти грузовики.

— Это уже мной сделно. В «Алькоре».

Левин с явным удовольствием одобрил его выбор. "АльКор» — нзвние стрховой компнии, которую тоже возглвляли дв человек — Льюис и Пивдо. Пиццо был уполномоченным по проведению избиртельной кмпнии мэр Нью-Йорк Винцент Импеллитери, ткже знимлся бегми в Йонкерсе. По сути дел, «Алькор» входил в синдикт по стрховнию профсоюзов, которым упрвлял Джеймс (Джимми) Р. Гофф, вице-президент Междунродного синдикт водителей грузовиков.

— Двойня зщит, д? — зметил Левин.

— С одной стороны, я с друзьями, с другой — Джимми и профсоюз водителей. Финнегну нверняк придется убрться н Аляску, если у него ум хвтит.

— Осторожность никогд не мешет, — скзл Реб

Он сделл знк двокту Лернеру, который немедленно извлек зрнее подготовленные контркты — туд были вписны те суммы, о которых сейчс договорились, — и предложил подписть. Некто Хинц от имени Левин и Зби поствили свои подписи. Зтем Реб обртился к Левину:

— И вот еще что, если позволите. Предположим, что мой друг Зби и я или же я с кким-нибудь другим другом зхотим повторить подобную сделку в других городх, кроме Нью-Йорк.

— Кких именно?

— Филдельфия, Блтимор, Вшингтон, Бостон, Питтсбург, Цинциннти, Детройт, Чикго, Кливленд, Монрель. Это, рзумеется, для нчл, — улыбнулся Реб. — Можно, конечно, попробовть и в других, но не срзу.

Левин прищурил свои черные глз. Зби испуглся, првд, не тк сильно. Левин тихо спросил:

— Ты нмерен делть это кждый рз от имени одной компнии? Не кжется тебе, что это слишком?

— Компнии будут рзные. Абсолютно. В кждом городе новя. Вы не могли бы мне помочь?

— Пятндцть процентов моим друзьям н местх, десять — мне.

— Одинндцть и семь, — Ответил Реб. — У вс есть время все продумть, я згляну через несколько дней. У меня полно дел…

После этого они предприняли мневр в одном бнке Нью-Йорк (штт Нью-Джерси) вместе с другим Черным Псом — Бенни Берковичи. Он был осуществлен в тот же день, когд они встречлись с Эби Левином. И здесь Зби снов подписл договор н получение бнковской ссуды в тридцть тысяч доллров, которого добился Берковичи; двокт нпирл н то, что им дл соглсие издтель гзеты с Сорок второй улицы, возможно, и н учстие в этом деле — пусть через подствное лицо — Левин.

Зкончив дел в бнке, Берковичи снов уктил в Нью-Йорк, где с помощью Симон Гошняк и прочих велел трубить сбор всех продвцов гзет, чтобы кк можно большее их количество стло кционерми компнии (лишь девять из трехсот двендцти ответили откзом). А см Зби вместе с Ребом и Лернером выехл поездом в Блтимор.

В Блтиморе, куд они прибыли н следующий день, 24 июля, — всего через шесть дней после появления Реб Климродв Нью-Йорке! — Зби подписл с рмией Соединенных Шттов контркт н приобретение из военных излишков тридцти четырех грузовиков мехнизировнного корпус, который недвно был переброшен н родину из Европы, ткже шестидесяти шести мотоциклов.

Зби двно уже пребывл в эйфории. Его редко охвтывл тревог — рзве что короткие минуты волнения от этой ошеломляющей серии сделок, связь между которыми он либо плохо, либо совсем не улвливл. «Но я был готов подписть дже Деклрцию незвисимости, если бы Реб попросил меня об этом. Я ему полностью доверял. И будь я проклят, если не прв. Рзве я не окзлся прв? Посмотрите н меня: я — миллирдер под солнцем Флориды! И подумть только, что в десять лет я уже нчл рботть н шхтх Нов Гуты!»

Однко один вопрос его все же волновл:

— А нши грузовики тк и остнутся цвет хки?

— Мы их перекрсим, это тоже предусмотрено. Сегодня же ночью. Ндеюсь, ты ничего не имеешь против зеленой крски, Зби?

Вполне естественно, что длее события все убыстряли свой бег.

Вернувшись в Нью-Йорк, Берковичи, Реб Климрод со Зби (это стло возможным в итоге действий юристов) посетили три звод: дв рсполглись в Бронксе, один — в Бруклине; один делл сосиски, другой выпекл булочки, третий выпускл кондитерские изделия. В то же день с ними были зключены контркты. В них предусмтривлось, что поствк товров нчнется с первого вгуст; в них ткже оговривлось, что зкупки могут быть приостновлены в любой момент с уведомлением з две недели.

В этот же день, 25 июля, Зби обнружил, что, кроме своих двух постов президент профсоюз «Продвцов гзет в южном Мнхэттене» и президент — генерльного директор «Личной компнии по рспрострнению новостей», он окзлся председтелем совет еще ккой-то лвочки под нзвнием «Продовольствення оргнизция Яу».

— Что ознчет «Яу»?

— Тк, одно воспоминние, — ответил Реб.

— Объясни, Бог рди, что мы будем делть с этими миллионми сосисок.

— Продвть, Зби, продвть. Вместе с вшими гзетми и журнлми. Мэрия дл н это соглсие. Ты и твои три сотни кционеров уже являются влдельцми грузовиков. Эти мшины в основном будут рботть утром и немного после обед. Плюс рзвозк специльных выпусков. А остльное время, Зби? Неужели ты сочтешь нормльным, что твои грузовики и Водители все оствшееся время будут оствться без дел? См понимешь, что нет. Впрочем, вопрос лишь в оргнизции. Грузовики могут рзвозить и гзеты, и сосиски. И содовую, и фруктовые соки…

— Ккую содовую?

— См подумй, Зби: ты будешь кормить множество людей, неужели не предложишь им ничего попить?

Оперция с гзетой, или, точнее, гзетми, нчл осуществляться в то же время.

Типогрфия нходилсь в квртле Флтбуш, в Бруклине. Когд-то, лет двендцть нзд, это предприятие процветло; тогд оно приндлежло бртьям Монгэн — здесь выпускли, кроме всего прочего, гзету н итльянском языке «Иль Мртелло», которую издвл некто Треск, довольно известный нрхист, нтифшист и нтикоммунист[36]. Один из бртьев Монгэн умер, второй вышел из дел. Типогрфию зтем купил Роджер Днн в нчле 1946 год, вскоре после возврщения с Тихого окен, где служил лейтеннтом морской пехоты. Днн утверждет, что впервые встретился с Ребом Климродом вечером 26 июля. Тот пришел один. Объяснил причину своего появления. Днн сильно удивился:

— Много гзет? Вы хотите издвть срзу несколько гзет? Кк, вы скзли, вше имя?

— Бек. Но н смом деле речь не идет об изднии рзных гзет. Хочу подчеркнуть, что полосы объявлений будут общие. Кк, впрочем, и все остльные, но в отдельных Случях придется делть выпуски н рзных языкх: н немецком, н итльянском, н польском, н идиш и т. д.

— Невжно, что текст, одинковый, — возрзил Днн. — Мне придется его перебирть. И, кроме того, оплчивть новый нбор н кждом языке.

В большом цехе пусто. Дв последних нборщик полчс кк ушли. В те времен типогрфия Роджер Днн с трудом держлсь н плву блгодря лишь печтнию рзличных фишек и торговых ктлогов.

— Мне прежде никогд не доводилось видеть типогрфии, — с любопытством скзл Бек своим мягким и тягучим голосом с едв уловимым кцентом. — Не могли бы вы мне объяснить, кк он рботет… Если, конечно, у вс есть свободное время. Ведь уже поздно.

Роджер Днн перехвтил взгляд серых глз Реб. Он и см был высокого рост, метр восемьдесят пять снтиметров. Он почему-то ответил, что сегодня вечером у него неотложных дел нет. Целый чс он посвятил привычному обходу цех, подробно рсскзывя Ребу о рботе всех мшин вплоть до бумгорезтельной. Он змедлил шг с грустным выржением н лице, что невозможно было скрыть, перед громдной ротционной мшиной, которя бездействовл целых четыре год. И спросил у своего гостя, кким ветром знесло его к нему…

— Мне говорил о вс один человек, мстер цех из «Бруклин Игл». Молодой печтник, готов идти н риск, с финнсми у него туго… Нет, не сомневйтесь, мое дело чистое, совершенно зконное. Именно этот вопрос вы хотели здть?

— Д.

— Вы уже получили ответ. Пятьдесят тысяч экземпляров для нчл. Я дю идею, редкторов н четырех языкх, обеспечивю рспрострнение, реклму, зкзы н нее от предприятий, среднесрочное и долгосрочное финнсировние. Нши гзеты…

— Почему «нши»?

— Вши и мои, если вступите в ншу ссоцицию. В первые десять дней будем рспрострнять нши гзеты бесплтно. У меня есть несколько грузовиков и мотоциклов, которые будут згружться гзетми прямо с ротционных мшин. И доствляться в трист двендцть киосков южного Мнхэттен н тех же условиях, что и «Тйме», «Миррор», «Уорлд телегрм», «Пост» и «Джорнэл мерикэн», ткже еще в две тысячи сто шесть киосков большого Нью-Йорк. Продвцы из южного Мнхэттен — нши компньоны, и они соглсны вести проджу гзет, не беря с нс процентов в течение первого месяц. Кроме того, они возьмут н себя обязтельство реклмировть гзету среди своих клиентов и выяснять, кто из них выржет особый интерес к ней и н кком именно языке — немецком, идиш, польском или итльянском. Принцип ссоциции, «товриществ с огрниченной ответственностью», зтем рспрострнится н всех торговцев гзетми в Нью-Йорке, которые с ним соглсятся, войдя в компнию "Нью-Йорк мигрнт ньюс, инк. ", которую мы нмерены создть.

— Вы упомянули…

… о бесплтном рспрострнении. Я зню. Один из моих двоктов со своей «комндой» соствляет сейчс список тех коммерснтов, которые одновременно предствляют собой и потенцильных реклмодтелей, и недвно прибывших в стрну иммигрнтов, — кждый говорит н одном из тех языков, что я упомянул, среди их покуптелей знчительный процент нших будущих читтелей. Все эти коммерснты получт бесплтную подписку. Они стнут бзой реклмного гентств, которое скоро будет создно. Бесплтно будут обслуживться все учреждения, кк госудрственные, тк и чстные, которые принимют в любом кчестве недвних иммигрнтов или лиц, еще не збывших родного язык. Тким обрзом нши будущие реклмодтели получт твердую грнтию, что в трехнедельный срок будет рсходиться пять тысяч экземпляров ншей гзеты, то есть в их рспоряжении окжутся по меньшей мере двести тысяч читтелей, уже отобрнных нми после выход гзеты в свет. Специлисты по реклме нзывют это «мишенью».

Роджер Днн открыл рот…

— Послушйте меня, прошу вс, — скзл Век. — Я, конечно, могу провернуть это дело с куд более крупной типогрфией, чем вш, с помощью одного бнк, дже в сотрудничестве с уже созднной гзетой. Но предпочитю этого не делть. Я хочу сохрнить контроль нд предприятием. Нши гзеты будут выходить вдвое меньшим формтом, чем обычные дневные гзеты…

— Тблоид, — вствил нконец Роджер Дни.

— Тблоид. Ведь ткую гзету удобнее читть в метро, целя стрниц объявлений в гзете этого формт стоит дороже, чем полстрницы в гзете обычного двойного формт, в этом случе можно создть впечтление, будто мы дем читтелю двендцть стрниц, хотя н смом деле их всего шесть. Итк, нши гзеты будут выходить н двендцти стрницх формт тблоид, шесть из которых будут целиком отдны под реклму — он остнется неизменной во всех выпускх, незвисимо от язык, н кком печтется. Общя «болвнк» в некотором роде. Все эти объявления — хочу подчеркнуть особо — будут собирться ншими компньонми — продвцми гзет. Будучи кционерми компнии «Нью-Йорк мигрнт ньюс», они зинтересовны в том, чтобы ее гзеты приносили прибыль кк можно скорее. Четыре мотоциклист будут постоянно держть связь с этими людьми, собиря реклмные тексты. Пок у нс не появятся свои помещения, я уже присмотрел дв местечк — одно в Мнхэттене, другое здесь, в Бруклине. Звтр зймусь Бронксом и Стейтен Айлендом. Звершив объезд, мотоциклисты появятся у вс смое позднее в девять тридцть вечер, к концу рботы, но все объявления, поступившие к этому чсу, должны быть непременно опубликовны в утреннем выпуске, если только клиент не передумет. Сколько вм потребуется времени, чтобы нбрть и сверстть шесть полос реклмных объявлений? Восемь колонок н кждой полосе? Шеф производственного отдел «Миррор» вчер скзл мне, что для этого ему нужен чс. Но у вс не т скорость нбор, что в «Миррор». Ддим вм три чс. Дже четыре, если принять во внимние, что вм придется выделить дв линотип для других полос в случе получения ккой-либо вжной сттьи «в номер». Это ознчет, что верстк должн быть зкончен где-то в полпервого ночи. Вы мне скзли, что вм потребуется полчс для получения грнок и их зпуск в мшины: знчит, ротцию вы можете нчть чс в дв ночи и зкончить где-то около четырех. Нш служб доствки будет в вшем рспоряжении с четырех сорок пяти. Все продвцы большого Нью-Йорк получт гзеты смое позднее в шесть утр. Н смом деле я не думю, что выручк з гзеты сыгрет решющую роль в финнсовом рвновесии ншей сделки. А вот реклм, объявления нверняк. Мы должны достичь рентбельности с пятого номер. Нш цель — стть единственным оргном, связывющим всех мерикнцев немецкого, итльянского, польского происхождения, ткже иудейского вероисповедния. Нряду с реклмным гентством я создю службу информции по юридическим и социльным вопросм, которой сможет бесплтно воспользовться кждый нш подписчик. Пок я этим знят, прошу вс не беспокоиться о том, кк вм рзрешить проблемы печтния н идиш, польском, немецком и итльянском языкх. Я вм в кредит подыскл три линотип вместе со всеми нужными шрифтми, которых у вс, конечно, нет. Неужто они у вс есть? Я и говорю, нет. Что ксется линотипистов и корректоров, то я их "тоже ншел. Речь идет о профессионлх, уверяю вс, которые рботют в объединенной типогрфии «Сн» и «Тйме». Я с ними уже встречлся, и они готовы рботть сверхурочно. Вопросы есть?

Молчние.

— О Боже всемогущий! — воскликнул Роджер Днн, плюхнувшись в изнеможении н стул.

В ту пору стртегия Реб Климрод строилсь н его непреклонной воле приближть к себе мужчин и женщин из относительно недвней эмигрции. Это произошло с Лернером и Берковичи, хотя об приехли в Соединенные Штты в нчле тридцтых годов и примерно в одном возрсте: им было тогд лет по пятндцть.

И, кроме того, у них было много общего: румынское происхождение, еврейскя нционльность, то же звидное упорство в стремлении во что бы то ни стло получить диплом юрист, знимясь н вечерних курсх, т же зпоздля рдость его получения после того, кк им пришлось перепробовть множество временных, случйных профессий, чтобы только прокормиться; один, нпример, трудился в мгзине готового плтья (Лернер), другой — в зубоврчебной поликлинике (Берковичи). И когд они, получив нконец этот диплом, уже предвкушли связнные с ним дивиденды, т же нсмешливя судьб рскидл их по свету: Лернер отпрвил бороздить воды Корллового моря н корбле военно-морского флот США, в окружении этих мерзких япошек, Берковичи — в Тунис, н Сицилию, в Итлию и Фрнцию преследовть отступвшие гитлеровские рмии. Демобилизовнные в 1945 году, в полном здрвии (Лернер всегд слегк прихрмывл), не зня друг друг, об снов приехли в Нью-Йорк, чтобы возобновить свое восхождение к вершине с того мест, до которого добрлись три год нзд.

И с тем же мрчным упорством ловить удчу, в чем бы он ни проявлялсь, гнться з ней. Дэвид Сеттиньяз, который никогд не питл к ним особой симптии, однжды прозвл их Черными Псми Короля.

Лернер и Берковичи не были единственными Черными Псми; впоследствии появилось немло других во всех стрнх мир — нстоящя свор, но дв этих румынских эмигрнт из Нью-Йорк были первыми и, нверно, смыми преднными.

Есть ткя стря и знменитя детскя песенк, из которой Пени Уоррен взял нзвние одной из лучших своих книг: «… вся королевскя конниц, вся королевскя рть»…

Приближенные Короля, его Рыцри и Шуты, его Лдьи и Пешки, которые он передвигл, кк хотел, н своей шхмтной доске, и были «всей королевской ртью» Реб Климрод.

Push-pull — Толкй-тяни. Вновь создвемое предприятие кк бы подтлкивет то, что уже создно, последнее в свою очередь тянет з собой другое, новое. Тков был неизмення стртегия Реб Климрод. Хотя он всегд, многие годы, осуществлял свои оперции с головокружительной быстротой, не имея при этом ни солидной инфрструктуры, ни кбинетов, ни секретрей.

Дэвид Сеттиньяз подчеркивет необычйно быстрый темп зключения сделок: с 21 июля 1950 год — день подписния документов о созднии «Личня компния по рспрострнению новостей» (для Нью-Йорк) — по 24 вгуст того же год.

З этот отрезок времени Ребу Климроду удлось создть — ни много ни мло — пятьдесят девять рзличных компний!

Что ксется упомянутых компний, которые были зняты доствкой прессы и объединяли столь рзношерстных кционеров, кк продвцы гзет, профсоюзы швейной индустрии и междунродный синдикт водителей грузовиков (Реб Климрод стл первым, кто устновил официльно призннные связи компнии с профсоюзной оргнизцией), и смого Климрод, то з это время их стло уже двендцть. Двендцть компний, юридически друг от друг незвисимых, но созднных точно по обрзцу компнии в Нью-Йорке, в тких мерикнских городх, кк Филдельфия, Блтимор, Вшингтон, Бостон, Питтсбург, Цинциннти, Детройт, Кливленд, Индинпояис и Чикго, ткже в кндских — Торонто и Монреле. При всем соблюдении принцип учстия профсоюзов, кк это было в Нью-Йорке, нужно отметить, что речь не всегд шл об одних и тех же профсоюзх: в Чикго, нпример, Сеттиньяз с изумлением обнружил, что; профсоюз рботников скотобоен вошел в дело н условиях, получения семи с половиной процентов годовых!

Но эти двендцть компний объединяло одно: Реб Климрод всегд оствлял з собой по крйней мере контрольный пкет кций, незвисимо от Того, кто были его компньоны.

И он никогд не выступл их официльным держтелем, всегд действовл через подствных лиц блгодря кту передчи собственности в упрвление.

Двендцть филилов компнии родились з девятндцть дней с помощью Эби Левин или кого-либо из его друзей. Во всех этих случях в дело вступли Черные Псы: по очереди Лернер и Берковичи или третий, той же породы, что возник приблизительно в это время, — Абрмович. Но их методы рботы были столь похожи, хотя лично они друг друг не знли, или, вернее, рспоряжения Реб Климрод были столь точными, что невозможно определить, кто именно из них и что сделл.

Реб Климрод прибыл в Нью-Йорк 16 июля. З сорок дней он основл пятьдесят девять компний, не вложив ни цент собственных денег, которых у него не было.

Но не это было глвное.

— 20 -

Вечером 5 вгуст Реб и Зби отпрвились в кино. Зби помнит нзвние основного фильм прогрммы — «Ксблнк» с учстием Хэмфри Богрт и Ингрид Бергмн. «Я его уже смотрел, и Реб тоже, но он помешн н кино, н этой шведке, и я, кк обычно, соглсился». Они вышли из кинозл в половине двендцтого и пошли в сторону Бедфорд-стрит, где у Зби был тогд небольшя комнт, которую он делил с Ребом Климродом — Беком.

Вдруг с Кристофер-стрит, что метрх в двдцти от вход в кинотетр «Де Лис», выскочил мшин. Он остновилсь у тротур, из нее вышли двое, один из них явно был вооружен. Они, не обрщя внимния н Зби, обртились к его спутнику:

— Это ты — Бек? Хозяин желет с тобой поговорить.

— Финнегн?

— Сдись в мшину. И поляк прихвти.

Реб тихо скзл:

— Ступй Зби. Стрелять они не стнут.

Тут н улице появилсь небольшя группк, человек пять-шесть мужчин и женщин, пуэрторикнцев. Реб обртился к ним по-испнски. Они зулыблись, подошли к нему.

— Двй сдись в мшину, — повторил человек с револьвером.

Реб продолжл говорить по-испнски. Пуэрторикнцы прямо поктывлись со смеху, д и Реб безмятежно улыблся. Потом скзл по-нглийски:

— Ничего, Зби. Все будет в порядке.

Нклонился и зглянул в мшину:

— Ну, ты что думешь, Финнегн? См выйдешь или мне тебя выволочь?

В мшине зшевелились. Зби увидел, кк из нее выглянул человек лет сорок н вид, не очень высокого рост, но крепко сбитый, ослепительно рыжий.

— Все очень просто, Финнегн, — невозмутимо скзл Реб. — Если твой приятель позди меня выстрелит, ему придется убить и поляк, и всех моих пуэрторикнских друзей. По-моему, по-нглийски это нзывется бойней. Ты не можешь этого себе позволить. Тк же, кк ты не можешь сделть ничего, чтобы восстновить — ты понимешь, что знчит «восстновить», Финнегн? Судя по твоим глзм, мне это не кжется… — ну лдно, чтобы вернуться к прежнему порядку вещей. И снов получть свои сто шестьдесят восемь тысяч четырест восемьдесят доллров в год. С этим покончено, Финнегн. Знчит, одно из двух: либо ты уходишь, либо по-прежнему берешь полтор доллр с торговцев гзет в южном Мнхэттене. Решй см. Меня зовут Реб. Выбирй, и если ты верен себе, то выходи из этой мшины и попробуй меня прикончить. Но я тебя уничтожу. Либо ты, либо я — другого не дно. Выбирй, Финнегн.

Реб отошел в сторонку и, улыбясь, снов зговорил по-испнски с пуэрторикнцми, которые громко смеялись. Улучив момент, он по-польски скзл Зби:

— Зби, он сейчс бросится н меня. Не вмешивйся, прошу тебя. Все будет хорошо.

В следующее мгновение произошло множество молниеносных, резких, связнных одн с другой вещей. Длинной костлявой рукой Реб нотмшь ннес удр по кдыку человек с револьвером. Тот согнулся в три погибели, срзу выпв из игры. Финнегн, словно смерч, кинулся к тому месту, где только что стоял Реб. Он с нлету получил от Реб резкий удр рукой по зтылку, одновременно ногой в пх. Финнегн врезлся в стену, отскочил от нее, повернулся и тут же получил серию удров првой и левой по лицу, потом пру по горлу, которое он неосторожно оствил открытым, еще один удр ногой в пх и, «н зкуску», несколько «крюков» по физиономии.

И рухнул н землю.

Реб с улыбкой повернулся к третьему и осведомился, нмерен ли он что-то делть.

— Ничего, — поспешил ответить он. — Этого вполне хвтит.

— Я тоже тк считю, — скзл Реб. — Во всяком случе, кто-то же должен их подобрть. Ндеюсь, вы умеете водить?

Реб стоял нпрягшись, с кким-то отстрненным, отсутствующим выржением лиц. Но оно не могло ввести в зблуждение ни третьего человек, ни Зби, ни пуэрторикнцев, которые вдруг перестли смеяться: от. Реб исходил ккя-то безжлостня свирепость.

Гошняк-отец был выходцем из деревеньки Вгровиц, н северо-зпде Польши, неподлеку от Познни. Он приехл в Соединенные Штты в 1924 году и посему свое имя Зигмунд переделл н инострнный в Симон. Он нчл продвть гзеты всего через две недели после того, кк прошел иммигрционный контроль. В 1950 году ему исполнилось сорок четыре год, и он являлся неоспоримым собственником трех гзетных киосков, причем один из них рсполглся в привилегировнном месте — у вход в «Грэнд Сентрл», глвный вокзл Мнхэттен. В тесном мирке торговцев прессой н Мнхэттене он знимл место нверху социльной лестницы. В 1927 году его финнсовое положение нстолько упрочилось, что он смог оплтить переезд в Америку двух своих бртьев; один из них, профессионльный водитель и влделец — вместе с Симоном — грузовик, и был тем человеком, что подобрл Реб Климрод в Мемфисе и привез в Нью-Йорк.

Это он нпрвил Реб к Цыбульскому и сыгрл решющую роль в том, что большинство продвцов гзет приняли предложения, которые сделл им Реб в июле 1950 год.

6 вгуст 1950 год около пяти чсов вечер Симон Гошняк отпрвился пешком от своего киоск н Прк-веню, что н углу Тридцть шестой улицы, в свою «глвную резиденцию» возле вокзл. Один свидетель видел его у церкви Спсителя, когд он говорил с двумя прнями, вылезшими из голубого «Шевроле». Все кончилось тем, что Гошняк сел в мшину, которя нпрвилсь куд-то в северную чсть город.

Его ншли только н следующее утро, н стройплощдке, где в то время сооружлся комплекс здний ООН. Было видно, что нд ним неплохо порботли, с невероятной жестокостью переломв ему все кости железными прутьями. Лишь лицо не тронули, словно для того, чтобы облегчить опознние, глубоко в глотку зткнули гзету, нбрнную н польском, немецком, итльянском и н идиш.

А Финнегн умер спустя дв дня, 8 вгуст. Следствие покзло, что он целую неделю не являлся н рботу, где служил нчльником экспедиции в отделе рссылки прессы, и провел эти дни в Атлнтик-Сити под другой фмилией вместе с еще двумя мужчинми, которые, судя по всему, были его телохрнителями. Этих ншли с простреленными зтылкми. См Финнегн был обнружен повешенным, но не н веревке: для этой цели воспользовлись крюком, с помощью которого докеры перетскивют тяжелые ящики. Стльной нконечник прошел через рот, небо и мозг. Легкой ткую смерть никто не нзвл бы.

То ли с 20, то ли с 25 вгуст погод изменилсь. Сперв, укрдкой, кк-то лицемерно, нд Новой Англией прошел дождь. Окен стл приобретть фиолетовую окрску, воздух зметно посвежел, и дже Адольф с Бенито, эти дв лентяя бклн, неподвижно восседющие н крю понтонного мост, похоже, решили выйти из своего обычного сонного состояния. Короче, лето кончилось.

Но это нисколько не огорчло чету Тррс. И жен, и муж испытывли ккую-то утробную ненвисть к жре. Если бы это звисело лишь от них, они нверняк купили бы згородный дом где-нибудь в Гренлндии. Но нужно было иметь под боком приличную почту, чтобы получть книги и кждую неделю отпрвлять хронику Шерли в «Нью-Йоркер». Поэтому они довольствовлись шттом Мэн, пребывя в ндежде — к счстью для них, он почти всегд сбывлсь — н гнилое, сырое и холодное лето.

В 1950 году Джордж Тррс — ему уже шел пятьдесят второй год — звершл свою третью книгу, где весьм высокомерно покзывл, что Конституция Соединенных Шттов слово в слово списн с той, которую соствил рньше Пскль Поли для корсикнцев. Он сильно ндеялся, что его рбот вызовет нстоящий фурор среди специлистов. 8 сентября ему оствлось дописть всего пятьдесят стрниц. По привычке он встл очень рно, около пяти утр, позвтркл и сел з рботу. Шерли встл около семи, когд пошел дождь, хотя между этими событиями не было никкой связи. Ей тоже нужно было порботть нд сттьей для ее литертурной рубрики. Поженились они двдцть три год нзд, детей у них не было, и об с нежностью обменивлись чрезвычйно сркстическими мнениями нсчет человечеств в целом.

Около одинндцти чсов Терли Тррс, подняв голову и посмотрев в широкое окно, зметил; «К нм гость». Джордж Тррс тоже выглянул — и тут в одно мгновенье куд-то унеслись пять лет его жизни, в созннии всплыло воспоминние, невероятно отчетливое, до мельчйших детлей: голос, жесты или оцепенелость, особя мнер речи Реб Михэля Климрод.

Дом четы Тррс в штте Мэн был деревянный, н кменном фундменте. Из него почти всюду было видно море, и водяня пыль Атлнтики иногд проникл сюд, если, конечно, открыть окн. Дом стоял н высоком мысу, между бухтми Пенобскот и Блю Хилл, что рсполглись в чудесном Нционльном прке Акдия. Ближйшее жилье нходилось километрх в трех.

— Я пришел, чтобы вернуть вм книги, — скзл Реб Климрод.

Он вытщил из холщовой сумки томики Уитмен и Монтеня, протянул их Тррсу.

— К чему ткя спешк? — спросил Тррс. — Если вы не успели прочитть, оствьте у себя. Вм чю или кофе?

— Ничего не нужно, спсибо. Мне очень нрвится вш дом. А книги я действительно прочитл.

Дождь н время перестл, но с немым обещнием вскоре возобновиться. Тем не менее они пошли прогуляться. Пошли по тропинке, что спусклсь к берегу окен.

— Кк вм удлось меня нйти?

— Через Дэвид Сеттиньяз.

— Вы двно в Соединенных Шттх?

— Почти дв месяц.

— И все время говорили по-нглийски?

— Нет.

Джордж Тррс присел н свой выступ склы, который облюбовл более двдцти лет нзд. Бухточк, где они были, выходил н юго-восток и поэтому принимл н себя весь нпор дыхния безбрежной шири. Он нблюдл з Климродом, изучл его — «Неужели, Климрод? Нет, конечно, Климрод» — и нходил, что тот совсем не изменился. Вдруг его порзил вся несурзность этой сцены: «Бог ты мой, мне приходилось встречть в Европе тысяч двдцть мужчин и женщин, все они были узникми концлгерей, все рсскзывли ужсные истории, многие из них во всех отношениях были людьми исключительными. И я вряд ли помню фмилии десятк из них, и если бы они вдруг появились передо мной, вряд ли я узнл бы их лиц. Тогд почему я зпомнил его?»

— Ндеюсь, вы приехли в Америку не только зтем, чтобы вернуть мне книги.

— Нет, конечно, — с улыбкой ответил Реб.

Н ногх у Реб были плетеные сндлии, одет он был во что-то полотняное, н плече висел сумк. Любопытство снедло Тррс, хотя вместе с тем он испытывл некое збвное чувство робости — «это я-то, Джордж Тррс, робею? Боже мой!», — которое он уже испытл в Мутхузене и отчетливо зпомнил.

— И я збрлся сюд, в штт Мэн, не только по этой причине, — добвил Климрод.

Он зговорил о себе, рсскзл, что после своего второго отъезд из Верхней Австрии отпрвился в Изриль, потом немного поездил по свету, хотя не вдвясь в излишние подробности.

— Теперь вы довольно свободно говорите по-нглийски, — зметил Тррс.

— Блгодрю вс.

Его серые глз неотрывно смотрели н окен. Потом Реб опустил голову, н этот рз Тррс внимтельно его рссмотрел,

— Я прочел одну из вших книг, — скзл Климрод. — Он ксется юридических спектов пиртств в открытом море. Вы по-прежнему преподете в Грврде?

— Пок они не выствили меня з дверь. Но я очень стрлся помочь им в этом.

— Мне необходим помощь в одной совершенно определенной сфере, — пояснил Климрод. — Вы можете уделить мне чсок?

— Но при условии, если вы остнетесь н обед. Это смо собой рзумеется.

Они улыбнулись друг другу. «Соглсен». Климрод присел рядом н выступ, вытянув длинные ноги.

— З последнее время, — нчл он своим рзмеренным, словно бесцветным голосом, — я основл несколько компний. По сути, несколько десятков.

— Я преподю междунродное публичное прво, — срзу же перебил его Тррс, — и потому не очень силен в делх, связнных с бизнесом.

— Я зню. Я понимю рзницу. У меня есть двокты, которые рботют н меня, они зключют контркты и прочее. Моя проблем совсем иного род.

Лишь в это мгновенье скзнные Ребом слов дошли до сознния Тррс, который обычно регировл н все очень живо:

— Вы скзли, что основли несколько десятков компний?

— Около восьмидесяти.

— Конечно, не в Соединенных Шттх?

— Нет, в Соединенных Шттх и в Кнде.

— Сколько же вм лет?

— Через десять дней исполнится двдцть дв. — Он рссмеялся. — Д, в смом деле, не прошло и двух месяцев, кк я нхожусь в вшей стрне. Но все пошло тк быстро. По-моему, дже слишком. У меня просто не было времени, чтобы зняться собой тк, кк я того желл бы.

Тррс кивнул, от изумления рскрыв рот.

— В этом кк рз и состоит цель моего визит. Все эти компнии были основны, следуя одному-единственному принципу: доверенное лицо, которое во всех делх зменяет меня и официльно является собственником. Я полгю, что вм, несмотря н вшу узкую специлизцию, известно о передче прв н рспоряжение собственностью.

Тррс мог лишь молч кивнуть в ответ, пребывя в великом удивлении. Климрод с смым безмятежным н свете видом продолжл:

— Эти компнии действуют в смых рзнообрзных сферх: пищевя промышленность, трнспорт, кинопрокт, издтельское дело, недвижимость, реклм, отели и ресторны. Мне кжется, что у всех есть очень приличные шнсы н успех. Отдельные уже нчинют приносить небольшой доход. Не угодно ли вм знть, ккой именно, в случе, если вс зинтересует рзмер причитющегося гонорр?

Тррс, опустив подбородок в лдони, принялся тереть глз.

— Постойте, — скзл он. — Я, несомненно, еще не совсем проснулся, тк кк не могу взять в толк, о чем вы говорите. Может, у меня гллюцинции или же вы действительно скзли мне, что основли восемьдесят компний меньше чем з дв месяц, хотя вы приехли в мою стрну совсем недвно?

— Восемьдесят одну, — уточнил Климрод, лукво н него посмотрев.

— И прежде вы ни рзу не были в Америке?

— Никогд.

— И действуете в одиночку?

— В том смысле, ккой вы имеет в виду, д, в одиночку.

— Но вы не выглядите миллирдером! Я не хочу вс этим оскорбить. Но что произошло после Линц? Вм удлось звлдеть хоть одним укрденным нцистми сокровищем?

— Я приехл сюд без грош в крмне, — тихо проговорил Реб. — Это, рзумеется, слегк осложнило дел…

Тррс покчл головой:

— Вы, вероятно, нсмехетесь ндо мной, не тк ли? Это что, юмор встрийц или halbjude?

Искорки в серых глзх мгновенно погсли:

— Я теперь не встриец и не еврей.

Потом, здумвшись, он добвил:

— Что ксется моих нынешних доходов, то, полгю, по состоянию н сентябрь месяц их можно оценить в тридцть пять тысяч доллров. Но очень скоро они возрстут. Тк что з вш гонорр можете быть спокойны. А знчит…

— Оствьте меня в покое с вшими гоноррми!

— …Знчит, проблем зключется в следующем: все кты по рспоряжению собственностью соствлены н мю нстоящую фмилию — Климрод. Реб Михэль Климрод. К.Л.И. Я зметил, что вы зсомневлись, есть ли в моей фмилии букв «л».

— И в чем же зключется вш проблем? — спросил Тррс, готовый сложить оружие.

— Дело в том, что я не существую, — ответил Реб. — Я незконно проник н территорию вшей стрны. У меня нет никких документов, вообще нет. Нет пспорт, дже водительских прв. — Он зчерпнул лдонью немного песк. — В конце концов это может сильно помешть мне.

Н обед они ели жреных омров; в штте Мэн в этом нет ничего особенного. З столом Шерли беседовл со своим юным гостем о живописи — см он ничего в ней не смыслил, — и они дже немного поспорили, првд, весьм вежливо, о некоем Поллоке.

Когд Шерли уехл в Бр-Хрбор отпрвить свою корреспонденцию, они остлись недине, и Климрод рсскзл, чего он хочет.

— Кем вы хотите стть? — спросил Тррс.

— Аптридом. Я не хочу быть гржднином ккой-либо, стрны.

— Вы встриец. Что, черт побери, тут плохого — быть встрийцем?

— Вы не хотите ответить н мой вопрос?

— Я отвечу, но легче вм от этого не стнет. Прв не иметь гржднств кк ткового не существует или почти не существует. Вы действительно хотите, чтобы я объяснил вм это во всех детлях? Я не зхвтил из Бостон свои книги, но я буду тм через недельку, чтобы готовиться к нчлу учебного год в университете.

— Я хотел бы получить общий ответ, мистер Тррс. Детли можно привести потом.

— Первые современные птриды появились в результте декретов о лишении гржднств, которые были приняты в Советском Союзе в нчле двдцтых годов против тех грждн, что нходились в оппозиции к коммунистическому режиму, или же в нцистской Гермнии и Итлии времен Муссолини. Вс это не ксется. В рзличных мирных договорх, подписнных три год нзд, в 1947 году, имеются, если мне не изменяет пмять, отдельные положения, ксющиеся тк нзывемых птридов. Они вылетели у меня из головы, извините. Но одно ясно: сттус птрид неблгоприятен; он дже не предусмтривет прв н зщиту со стороны госудрств…

Сделв пузу, Тррс в упор посмотрел н рослого, сухопрого юношу, держвшегося с нпускной небрежностью:

— Но вы полгете, что можете обойтись без зщиты госудрств? Или я ошибюсь?

Реб улыбнулся:

— Нет.

— Не говоря уж о том, что вм будут чинить мссу препятствий, если, нпример, вы зхотите пересечь грницу. Положения междунродного прв в принципе относятся только к индивидууму; имеющему ккую-либо нционльность. Откз от нционльности лишет вс преимуществ, проистекющих из принцип взимности… Вы меня понимете?

— Д.

— Вопрос, конечно, идиотский. Ну д лдно. Положим, встриец, прибывющий в Соединенные Штты, пользуется теми же преимуществми, что и мерикнец, приезжющий в Австрию. Будучи птридом, вы — никто, пустое место и ничего не можете предложить в обмен н те преимуществ, которых сми домогетесь…

— Вроде, нпример, преимуществ создвть компнии.

— Вот именно.

— Знчит, это может привести к ликвидции, призннию незконными всех тех сделок, что я зключил?

— Д. Кроме всего прочего. Если нйдется человек, ненвидящий вс до ткой степени и двший себе труд зняться этим…

Реб Климрод поднялся. Дому четы Тррс в штте Мэн исполнилось сто лет, он был одним из смых стрых в штте; деревянные потолки, выкршенные во всех комнтх крсной, рзных оттенков, крской, были низкие. Реб почти кслся их головой. Он подошел к окну и, кзлось, погрузился в созерцние сотен мрчных, изрезнных, диких островов и островков, которые соствляют все великолепие нционльного прк в Акдии.

Реб Климрод спросил:

— Вы верите в то, что нстнет день, когд пспорт больше не будет нужен, кк клеймо н плече?

— Меня это крйне удивило бы, — ответил Тррс. — Я не слишком высокого мнения и о мужчинх, и о женщинх, но в слбоумии госудрств превосходят людей. Вм следует почитть Прудон. Исключительно интересный фрнцуз.

— И где же выход?

— Оствться встрийцем или стть мерикнцем.

— Не хочу ни того, ни другого.

— Или же получить пспорт.

— А кким обрзом?

— Говорят, его просто можно купить. Н вшем месте, поскольку вы смым решительным обрзом рссорились с Австрией, Соединенными Шттми, Фркцией и рядом других стрн, я стл бы кубинцем или ргентинцем. Рзыгрйте это в орлянку.

— Но не ппусом?

— В нстоящий момент госудрств ппусов не существует, — скзл Тррс. — Но кто знет? — И зсмеялся: — Ппусом!

Он в упор глядел в эти серые, окймленные длинными темными ресницми, ткие вырзительные, серьезные, пылющие кким-то фнтстическим умом глз. И чудо свершилось: Реб Климрод тоже рссмеялся.

Все тело Реб сотрясл гомерический смех.

Тррс смеялся с ощущением ккого-то неистового счстья, и этот миг он зпомнил нвсегд.

— 21 -

Диего Хс весело брхтлся в бссейне, когд подошел метрдотель и сообщил, что его вызывют по телефону из Америки. Ммит зметил:

— Я и не знл, что у тебя друзья в Соединенных Шттх.

— Думю, это Грри, — ответил Диего.

— Кто это?

— Трумэн, кто ж еще?

— Алло! Алло! — весело прокричл он. — Говорит Диего Хс, это я, собственной персоной, во всей крсе… Через пру секунд по его спине побежли муршки.

— Вилья-висенсио, — произнес длекий, спокойный голос. — Грузовик и Мдонн. И под кронми деревьев рек, через которую нельзя перебрться. Ндеюсь, вы меня вспомнили:

— Д, — ответил Диего и почувствовл, кк к горлу подктил комок.

— Вы помните ншу беседу?

— Слово в слово.

— Вы мне нужны.

— Это меня интересует, — воскликнул Диего. — Это очень меня интересует!

Его охвтило ккое-то дикое возбуждение. Сквозь большую рспхнутую нстежь блконную дверь он зримо видел свое неотвртимое — если только не произойдет Чудо Небесное — будущее в Аргентине: ккя-нибудь Консепсьон с ее тридцтью тысячми гектров земли, с консервными зводми отц, с тяжелыми грудями и томностью, н которой в один прекрсный день, дже не отдвя себе в этом отчет, женится, покорившись чуть более умному, чем обычно, нтиску Ммиты. «И будешь ты ктться, кк сыр в мсле, Диегуито, и рзгуливть по зводм или лесным угодьям ппочки, покуривть сигру и обжирться прекрсно прожренным розовым мясом, н тебя будут брость ужсно нежные взгляды все эти жирные, увешнные бриллинтми женщины, у которых рты, кк у осьминогов…»

Он скзл в трубку:

— Все, что вм будет угодно, когд и где вы пожелете. Зтем он долго вслушивлся в спокойный голос, и его желтые глз поблескивли во влжной полутьме сумерек.

— Трех дней мне хвтит, — скзл Диего.

И повесил трубку. Диего весь дрожл. Его мть отделилсь от кучки мтрон и, бесконечно любезня, подошл к сыну узнть дльнейшие новости:

— Ты знком с Грри Трумэном, querido mio[37]? С президентом Америки?

— Еще кк знком, — ответил Диего. — Он мне звонит всякий рз, когд у него возникет ккя-нибудь серьезня проблем. Я просто збыл тебе об этом скзть, Ммит.

В тот же день з неимением денег, которые ему скупо выделял Ммит в ндежде добиться его соглсия н женитьбу, Диего продл свои плтиновые чсы и укршенный бриллинтми портсигр — подрки к его двдцтидевятилетию. Н вырученные деньги он выпрвил пспорт н имя Михэля Климрод — родился в Буэнос-Айресе 18 сентября 1928 год (теперь он стл н три год моложе). Через дв дня, 11 сентября 1950 год, под предлогом визит к родному дядюшке, бнкиру в Бйне Блнку, он вылетел в Нью-Йорк.

Он и понятия не имел, что ввязлся в внтюру, которой суждено будет длиться долгих тридцть дв год.

Но этот стрнный Диего Хс больше всего н свете гордился тем, что стл одним из первых, кто, услышв зов Короля, в ту же минуту н него откликнулся.

Диего Хс приехл в Нью-Йорк вечером 11 сентября. Это, конечно, не был его первя поездк в Соединенные Штты; здесь он однжды чуть было не женился блгодря поистине мкивеллевской комбинции Ммиты. «В своем прноидльном стремлении женить меня н любой женщине, у которой было бы столько же денег, сколько у нее, Ммит подстроил мне ужсную ловушку: он. ни много ни мло, подсунул мне дочь посл Аргентины у янки. Мне удлось выпутться, признвшись, что я стл гомосексулистом. Но я почувствовл, кк ядро пронеслось нд моей головой». Он провел дв месяц в люксе отеля «Уолдорф Астория», съездил во Флориду и Клифорнию в обществе двух-трех тнцовщиц. «Но зтем Ммит перекрыл кислород».

В сентябре 1950 год он уже не остновился в «Уолдорфе». Диего жил в млюсенькой комнтке в Гринвич Виллидж, н 11-й улице в зпдной чсти Мнхэттен, где, кстти, обосновлся и см Реб. Они плтили десять доллров в неделю и жили в доме, что был ничуть не лучше ночлежки.

Отныне он путешествовл по прикзм Климрод, точно исполняя его смые удивительные поручения. Он вошел или, скорее, вернулся в жизнь Климрод в тот момент, когд Реб, зложив основы своего первого стремительного успех, пытлся рзвернуть в других мерикнских шттх свои действия,

Он нзывет 17 октября — трое суток спустя — днем истинного нчл сделок н Нью-Йоркской фондовой бирже.

— Посмотри. — скзл Реб.

Диего поднял глз и увидел прослвленные колонны Нью-Йоркской биржи.

— Очень крсиво, — скзл Диего. — Ты собирешься ее купить или просто рендовть?

— Смотри ниже. Под крнизом.

Диего опустил глз, но увидел лишь мленький передвижной лоток, с которого торговли «хот-догз», сндвичми и содовой водой. Толп одетых в черное людей — в шляпх и при глстукх — пил и ел стоя.

Диего спросил:

— Тоже твое?

— Вроде бы. — Реб улыбнулся: — Но я еще не выбросил кции н рынок. Я см несколько дней стоял з тким прилвком. Тут можно услышть потрясюще интересные вещи. А теперь пошли!

Они дошли до Пйн-стрит, прллельной Уолл-Стрит улицы; обе они рсполгются в дльней южной чсти — «дунтуне» — почти остров Мнхэттен. Они остновились перед домом номер 18.

— Ну и что ты видишь здесь? Диего вновь зкинул голову:

— Рзрзи меня стн! — воскликнул с смым беспечным видом Диего. — Я просто потрясен, о Иисус Слдчйший: ведь это бнк! К тому же он рсположен в том квртле Нью-Йорк, где этих бнков никогд не было более пятидесяти — шестидесяти тысяч, Изумление сбивет меня с ног.

Он притворился, будто совсем близорук, и уткнулся носом в громдную медную тбличку — «Хнт Мнхэттен». «Прктически Хнт — смый крупный в мире бнк. Они ни в чем себе не откзывют».

— Обернись, — скзл Реб.

Почти нпротив, н другой стороне улицы, нходился огороженный збором пустырь.

— Ты понял, Диего?

— Ничего не понял,

— Пошли.

Они пришли н Гвернер Лейн — другую улицу в том же квртле Нью-Йорк. Человек лет тридцти ждл их н тротуре перед входом в ккое-то конторское здние. Климрод предствил их друг другу. Человек звли Дэниэл Хзендорф, он был мклером в гентстве «Уэбстер, Рин энд Кльб», которое специлизировлось н торговле недвижимостью. Все трое вошли в здние и н лифте поднялись н шестой этж. Это было 17 октября в девять чсов пятндцть минут утр.

Другого человек звли Нормн. Он дружески улыбнулся Хзевдорфу, с которым был знком, но зтем медленно перевел взгляд н Диего Хс, глвное — Реб Климрод, который, кк всегд, был в полотняных штнх и рубшке. И спросил:

— Вы хотите приобрести этот учсток? Реб молч кивнул.

— Он стоит четыре миллион пятьсот пятьдесят тысяч доллров, — скзл Нормн тоном, не лишенным иронии. У него было точно ткое же лицо, кк у суперинтенднт Букингемского дворц, нмеревющегося вежливо выпроводить мерикнских туристов, которые спршивют его, нельзя ли здесь снять н ночь комнту.

— Предлгю четыре миллион семьсот, — скзл Реб невозмутимым голосом. — Я хотел бы получить опцион.

— У нс уже есть покуптель.

— Теперь у вс будет дв. И я готов вести переговоры сегодня же. Через дв с половиной чс. Чек кцептовн.

— Сколько вы вносите?

— Обычный депозит: пять процентов от четырех миллионов семисот тысяч доллров, то есть тридцть пять тысяч.

Взгляд Нормн встретился со взглядом Хзендорф. Тот кивнул.

— Скжите, пожлуйст, д или нет? — попросил Реб.

Н улице Хзендорф укоризненно покчл головой:

— Предствить только — в моем родном Миссури целую неделю договривются о покупке коровы!

— Покупя корову, я тоже не стну торопиться, — ответил Реб. — Ну, кк нсчет той встречи?

— Я говорил с ним по телефону и должен ему перезвонить. В принципе он вс может принять сегодня в чс. Но мне пришлось долго его убеждть. В смом деле долго.

— Не стрйтесь, вы все рвно не получите больше десяти процентов. До встречи. Реб втолкнул Диего в ткси.

— Ткси? Скжи-к, ккой шик! Когд купишь «Кдиллк»?

Диего никогд не видел, чтобы Реб, нходясь в Нью-Йорке или в любом другом городе, пользовлся иным трнспортом, кроме метро, втобус или своих двоих. Они нпрвились в Ньюрк через Холлнд.

— И что мы будем делть в столь отдленных плестинх?

— Искть двести тридцть пять тысяч доллров. Где, ты думешь, я их достну?

Он получил деньги через чс после того, кк в Ньюрке бнкир просмотрел все документы, что предствил ему Климрод, которые он извлек из своей неизменной холщовой сумки. Диего достточно хорошо знл прво, чтобы понять, что Реб вел переговоры о предоствлении ему зйм в 235 000 доллров, предлгя под злог почти все основнные им компнии.

Зем был получен.

— Едем, — скзл Реб.

И снов Нью-Йоркскя бирж, и опять Гвернер Лейн. Н сей рз н тротуре их ожидл не Хзендорф, Бенни Берковичи, с которым Диего уже приходилось рботть, особенно в Чикго и Блтиморе. «Но мы друг другу никогд не симптизировли, и не без основний: Бенни всегд был лишь чуть-чуть общительнее устрицы, не более».

Они вновь встретились с Нормном, который сообщил им, что его клиенты — с ними посоветовлись — действительно соглсились предоствить опцион сроком н три месяц. Для вид немного поторговлись, поскольку Нормн пытлся добиться десятипроцентного плтеж вместо пятипроцентного. Но было очевидно, что он см не верит в это.

Через полчс они вышли из здния и вернулись н Пйн-стрит, 18, к дому нпротив бнк «Хнт Мнхэттен».

— У меня здесь встреч, — скзл Реб, — с мистером Дэвидом Феллоузом. Ровно в чс.

Реб и Диего продефилировли через мрчные, торжественные злы, где уже толпились кучки посетителей. «У нс вид водопроводчиков, пришедших чинить тулет, — думл про себя Диего, пок они преодолевли одну прегрду з другой. — Хотя бы он выбросил эту проклятую сумку!» Целый строй секретрей словно процедил их через себя, рзрешив им пройти. Нконец они окзлись лицом к лицу с Дэвидом Феллоузом.

— Дю вм десять минут, — бросил Феллоуз. — И лишь потому, что эт скотин Хзендорф слишком нстивл.

«Скотин» был здесь же и чувствовл себя неуютно.

— Все очень просто, — нчл Реб. — В днный момент мы переживем период бурного рост, все укзывет н то, что он будет продолжться и дже убыстряться. Никто не может извлечь из этого большей выгоды, чем бнки. Вы возглвляете… о, простите, являетесь членом дминистртивного совет одного из крупнейших бнков в мире. В этом кчестве вы процветете. Но и у вс есть проблем: все вши отделы сейчс рзбросны по восьми здниям, отдельные из которых, что ни говори, нходятся довольно длеко. Вы думете о том, кк их объединить…

— Откуд вы взяли эту идею?

«Оттуд, где продют сндвичи и содовую твоим мелким сошкм», — ответил ему про себя Диего Хс, которого уже рспирл первый гомерический приступ смех. Диего переживл период эйфории, и эт оперция Реб, о цели которой он пок смутно догдывлся, буквльно очровывл, восхищл Диего.

— Вы думете о том, кк объединить все отделы. А в вшем совете смым пылким зщитником этого являетесь вы, — продолжл Реб своим вкрдчивым голосом. — И подобное объединение вы нмереветесь осуществить в «мидтуне» Мнхэттен[38]. Другие бнки, кстти, тоже подумывют об этом, но им по знчительности не срвниться с вшим. Никто не желет первым сдвинуться с мест и пойти н риск остться в одиночестве в километрх отсюд. Вот в чем дилемм. Потому что переехть с Уолл-Стрит н 5-ю веню или в Мэдисон — знчит вызвть прлич в «мидтуне», в «дунтуне» — стремительное пдение всех инвестиций в недвижимость. Включя и вши инвестиции. В квртле вм приндлежт семь больших здний. Стоимостью тридцть миллионов доллров.

— Сорок, — уточнил Феллоуз, згдочно улыбясь.

— Тридцть пять, — втомтически уточнил Реб. И улыбнулся в ответ.

— Вы ужсно меня збвляете — признлся Феллоуз.

— Вы еще увидите, что я собой предствляю, узнв меня поближе. У вс нет другого выбор: необходимо собрть все вши службы в одном зднии.

— Которое рсполгется где?

— Нигде. Его пок нет. Но вы его построите. Это обойдется в сто миллионов доллров.

— Зчем строить одно здние з ткую сумму? — спросил Феллоуз, продолжя улыбться. — Постройте мне дюжину. И где же я его построю?

— Посмотрите во второе окно, слев от вс. Н ту сторону улицы. Вниз.

Феллоуз чуть было не вскочил. Но он дже не шевельнулся. Его глз прищурились:

— Мне отлично известен этот учсток. Один из моих зместителей в ближйшее время должен нвести о нем спрвки.

— Не стоит труд.

— Учсток куплен?

— Д.

— Вми?

— Д, куплен мной, — подтвердил Реб. — И я перепродю его вм з восемь миллионов доллров. Сегодня же. Today is the day [Today is the day (нгл) — здесь: сегодня или никогд.].

Н этот рз Феллоуз встл. Прошелся по кбинету. Тем не менее он не подошел ко второму окну слев, откуд мог видеть пустырь. Но ему явно очень хотелось посмотреть.

— Я понимю, — опередил его Реб. — Вы мне скжете, что другие бнки могут уехть с Уолл-Стрит, и вы боитесь остться здесь в одиночестве. Это действительно было бы глупо. Но они ни з что отсюд не уедут.

— Почему?

— Потому что остетесь вы. И еще по одной, не менее вжной, причине: почти все бнки стлкивются с теми же проблемми, что и вы, — теснотой нынешних помещений.

— И вы скупили учстки, чтобы предложить их кждому бнку?

— В этом не было необходимости. Вш бнк — смый крупный н Восточном побережье Соединенных Шттов. Другие нуждются в площди меньше, чем вы. Предположим, я продю это здние по Пйн-стрит, 18, где мы с вми нходимся, ккому-нибудь другому бнку…

— Ккому именно? — Крупному, достточно богтому бнку, который может приобрести то, что вы будете продвть. Который уже рсположен н Уолл-Стрит. И этот бнк, приобретя здние н Пйн-стрит, 18, очень укрепит здесь свои позиции.

Феллоуз вернулся н место.

— Короче говоря, что и кому вы нмерены продть?

— А что хотите продть вы?

— Все.

— Семь вших здний?

— Если мы приобретем вш учсток и построим здесь небоскреб, скжем, этжей в шестьдесят, то я не вижу необходимости сохрнять нши стрые здния. И, кроме того, любой бнк не прочь время от времени получить немного нличными.

Нступил тишин.

Глз Реб словно подернулись дымчто-серой пеленой.

— Соглсен. Беру, — отрезл он. — Я продм вши здния, все семь. Рзумеется, бнкм. Или любым другим финнсовым учреждениям.

Опять воцрилсь тишин. Потом Феллоуз скзл:

— Мне нужно проконсультировться с другими упрвляющими. В любом случе я не могу единолично принимть подобные решения.

— Конечно, — с смой изыскнной улыбкой соглсился Реб Климрод. — Кждый член дминистртивного совет бнк «Хнт Мнхэттен» имеет прво предложить бнку оперцию н сумму не выше пятидесяти миллионов. Сегодня цен моего учстк — восемь миллионов. Звтр он дойдет до девяти, в понедельник — до десяти. Постройк небоскреб в шестьдесят этжей будет вм стоить примерно сто двдцть миллионов доллров. Я вм предлгю следующее: ровно через дв чс и тридцть четыре минуты я вернусь в вш кбинет. Я предствлю вм письмо одного бнкир, которого вы знете лично. В нем он сообщит вм о своем обязтельстве выкупить у вс здние н Пйн-стрит, 18, но при том условии, что вы купите мой учсток и приступите к строительству небоскреб. Готовы ли вы в тком случе приобрести мой учсток?

— Я все понял, — скзл Диего. — Ты продешь з восемь миллионов этому типу земельный учсток, з который дв чс нзд зплтил четыре миллион. Но если учесть, что из этих 4,7 миллион ты зплтил только 235 тысяч, которые, кстти, дл тебе в кредит бнк[39], то чистя прибыль — 3,3 миллион доллров. Вычитем 235 тысяч доллров и прочие рсходы — остется три миллион. Не будем мелочиться. Сверх этого ты еще получишь комиссионные от проджи учстк н Пйн-стрит, 18. Не выклдывя ни цент из своего крмн. Я рдуюсь и восторгюсь.

— Ты совершенно ничего не понял, — скзл Реб.

Следующя встреч состоялсь н Бродвее, в доме № 165. Десять минут ходьбы пешком. Это уже было четвертое деловое свидние з день. Оно, кк и все предыдущие, было оргнизовно Хзендорфом и нзнчено н дв чс тридцть минут,

Председтель дминистртивного совет «Коммершил энд индстрил бэнк оф Нью-Йорк» Грви Брр был тучным, крснолицым и терпеливым человеком. Он внимтельно выслушл Реб Климрод, ни рзу его не перебив, зтем, когд нконец Реб умолк, спросил, словно хотел убедиться, что все понял првильно:

— Первое — вы мне говорите, что «Хнт Мнхэттен» не нмерен покидть Уолл-Стрит; второе — вы утверждете, что этот бнк, ноборот, собирется обосновться н Пйн-стрит, нпротив своей нынешней резиденции, в небоскребе, который он собирется построить; третье — что для этого «Хнт» купит вш земельный учсток; четвертое — что мы проявляем интерес к тому, чтобы его выкупить или хотя бы дть поручительство о выкупе здния по Пйн-стрит, 18, и обосновться тм, кк только «Хнт» съедет оттуд; пятое — что этот переезд произойдет лет через шесть, когд построенный небоскреб будет готов к эксплутции, это в лучшем случе; шестое — что, следовтельно, мы должны откзться от своего нмерения перебрться в «мидтун», в отличие от нших прежних плнов, по двум причинм: мы рискуем окзться тм одни, кк последние кретины, нш отъезд приведет к пдению стоимости кпитловложений в недвижимость, большя чсть которых н Уолл-Стрит приндлежит нм; седьмое — что, ноборот, нше зявление о том, что мы приняли решение остться н прежнем месте, приведет к удорожнию этой недвижимости; восьмое — что вы рсполгете семью здниями, подлежщими продже, обмену или переобмену, в результте чего шесть-семь других бнков и финнсовых учреждений нверняк тоже переедут, если «Хнт» и мы зтеем это дело; девятое, к последнее, — что к должен вручить вм письмо, в котором возьму н себя обязтельство от имени бнк купить учсток н Пйн-стрит, 18, кк только он будет свободен — через шесть или семь лет, ко тем не менее при условии, что мы ткже получем грнтии, что «Хнт Мнхэттен» не сбежит в «мидтун», что он приобретет вш учсток и возведет тм здние стоимостью не менее ст миллионов доллров, где будут рзмещены все его отделы к штб-квртир…

— Короче говоря, — скзл Реб, — именно в этом смысл моего предложения.

…Диего Хсу второй рз в этот день пришлось бороться с чудовищным приступом смех,

— Сигру? — предложил Брр.

— Спсибо, не курю.

— Может, виски?

— Нет, блгодрю. Брр покчл головой:

— Должен вм сообщить неприятную новость. Этот дом № 165 н Бродвее, где мы сейчс с вми сидим, не приндлежит ншему бнку. Нш договор об ренде предоствляет нм прво рспоряжться им еще три год. Срок ренды истекет 30 июня 1953 год. Мы не рз пытлись добиться пролонгции ренды. Но тщетно. Влделец нотрез откзлся. Инче говоря, мы не можем ждть шесть лет, тем более семь или восемь, когд «Хнт Мнхэттен» освободит помещение н Пйн-стрит, 18. Нм необходимо переехть до 30 июня 1953 год. Вы думете, «Хнт Мнхэттен» упрвится к этому сроку?

— Нет.

— Неужели вы думете, что мы окжемся ткими идиотми, которые один рз будут переезжть в июне 1953-го, потом второй рз через три-четыре год?

— В этом, рзумеется, нет никкого смысл.

— Видите, вы соглсны со мной. Вш оперция невыполним, Кимрод.

— К — Л — И — М. Климрод. Рзрешите покзть вм кое-что, мистер Брр.

Он кивнул Берковичи. Тот подошел н рзложил н письменном столе бумги.

— Имя влдельц дом, мистер Брр, Черчилль. Джеймс Эндрю Черчилль. Я с ним вчер встречлся. Он соглсился продть мне свое здние. Перед вми зверенное у нотриус обязтельстве совершить эту проджу. Не соглситесь ли вы в днных обстоятельствх взять н себя обязтельство выкупить дом № 18 по Пйн-стрит, принимя во внимние то дополнительное и безусловное обстоятельство, что смое большее через год я зм предствлю докзтельств, что влдельцем вшего дом являюсь я и в кчестве ткового, в свою очередь, дм грнтию продлить вшу ренду до того дня, когд вы сможете переехть в здния, приндлежвшие прежде «Хнт Мнхэттен»?

В понедельник, 18 октября, «Хнт Мнхэттен» — его предствлял тот, кому предстояло стть глзным кционером и смым влиятельным упрвляющим, Дэвид Феллоуз — купил опцион н учсток, рсположенный нпротив своего учреждения. При условии внесения депозит, эквивлентного десяти процентм его стоимости, то есть восьмисот тысяч доллров.

В тот же день Реб Климрод внес ткую же сумму н счет в Ньюркском бнке, том смом, что предоствил ему первую ссуду в 30 000 доллров н покупку грузовиков мотоциклов и вторую — в рзмере 235 тысяч доллров.

Блгодря этому депозиту и н основнии опцион, взятого «Хнт Мнхэттен», Реб смог получить прв, то есть выплтить собственный опцион з учсток, знчит, действительно его купить посредством крткосрочной ссуды в четыре миллион пятьсот тысяч доллров, которую ему предоствил тот же Ньюркский бнк.

Итк, он действительно смог продть земельный учсток Дэвиду Феллоузу — сделк состоялсь 26 октября — и: в итоге полностью выплтить Ньюркскому бнку все полученные в нем ссуды.

Чистя прибыль, получення Ребом Климродом от его первой финнсовой сделки, соствил 2 920 000 доллров, и осуществил ее Реб не з двое суток, кк предполгл обожвший Короля ргентинец, з девять дней.

Но лишь после этого — и только после этого — и нчлось нстоящее сумсшествие.

— 22 -

Чтобы понять оперцию н Уолл-Стрит, ндо учитывть четыре момент:

— вся подготовительня рбот знял дв месяц;

— Реб Климрод проводил ее, одновременно оргнизуя десятки других, очень рзных предприятий не только в Нью-Йорке и Соединенных Шттх. Для него это было очередным сенсом одновременной игры в шхмты;

— Реб Климрод, кк обычно, рботл один, полгясь лишь н собственную пмять. Он создвл компнии (всего двдцть девять), большинство которых ликвидировлись срзу же, кк только они выполняли свои здчи. И он пользовлся услугми многих людей, среди которых смое видное место знимл Дэниэл Хзендорф; но никто из этих людей никогд не имел полной кртины положения дел;

— воссоединение Уолл-Стрит — оно, по сути, решило судьбу этого финнсового округ — зтронуло шестьдесят семь бнков, финнсовых учреждений и стрховых компний. Средств, вложенные в эту игру, достигли и, вероятно, превзошли миллирд доллров.

Дэвид Феллоуз скзл:

— Я нконец-то зручился соглсием других членов дминистртивного совет. Прежде всего н том учстке, что я у вс купил, мы действительно построим шестидесятиэтжный небоскреб, где рзместим все нши службы. Что же ксется семи других здний…

— Я уже урегулировл вопрос относительно учстк н Пйн-стрит, 18…

— Который мой приятель Грви Брр обязлся купить. Его письмо — шедевр литертурного искусств, я думю хрнить его под стеклом. Но оствим это. Остются шесть других здний.

— Я зявил о своей готовности продть их от вшего имени.

— Грви Брр сообщил мне, что вы ткже взяли н себя подобное обязтельство перед ним в отношении двух здний — одно н Уильям-стрит, другое в Бруклине, — приндлежщих его бнку. Это првд?

— Почти.

— Шесть нших, дв Брр. Всего восемь. Чего вы, черт возьми, хотите? Продть или перепродть весь Уолл-Стрит?

— Я не предствляю человек, который мог бы вообрзить столь безумную зтею, — тихо скзл Реб Климрод. — Вы поручете мне продть эти шесть здний от вшего имени?

— Д.

— Я хотел бы получить от вс официльную доверенность, уполномочивющую меня вести переговоры по этим проджм. То, что мои двокты именуют «эксклюзивным првом н проджу», которое дет прво действовть в кчестве доверенного лиц. Это возможно?

Феллоуз бросил испытующий взгляд н одного из юристов. Тот одобрительно кивнул.

— Вы его получили, — скзл Феллоуз. — Вши двокты вместе с моими договорятся о детлях.

— Теперь о цене. Во сколько вы оценивете стоимость всей своей недвижимости?

— С Пйн-стрит или без нее? В своем письме Грви Брр не нзывет ни одной цифры. Он лишь обязуется выкупить учсток по Пйн-стрит, 18 через шесть лет, но ни одной цифры этот стрый мошенник не приводит… — В глзх Феллоуз промелькнули озорные искорки: — Не вш ли это идея?

— Моя.

— Знчит, вы здумывете «сделку-пкет», то есть проджу оптом всех семи здний, включя и учсток н Пйн-стрит? Тк ведь?

— Тк.

— Мне кжется, я уже нзывл общую стоимость.

— Д. Сорок миллионов. А я ответил — тридцть пять. Что вы скжете по поводу тридцти семи?

— Цифр вполне рзумня, и, вероятно, мне удстся убедить других упрвляющих с ней соглситься. Климрод…

— Д?

— У вс уже есть покуптели н примете или я ошибюсь?

Реб опустил голову, потом поднял ее, улыбнулся.

— Д. есть. Это я, — ответил он. — Я хотел бы купить всю вшу недвижимость. Феллоуз рсхохотлся:

— Стршно подумть, что я мог вс не встретить. Потом сожлел бы об этом всю жизнь! Ну, и кково вше предложение?

— Я хотел бы с звтршнего дня иметь опцион н год. Стоимость кждого здния тм укзн не будет, но будет поствлено непременное условие: в любом случе общя сумм от проджи шести здний и учстк н Пйн-стрит, 18 соствит тридцть семь миллионов доллров.

— Климрод!

— Слушю вс.

— Вы не хотите рботть с нми?

— Нет, в днный момент у меня нет ни млейшего желния приобретть бнк. Блгодрю з приглшение.

Это произошло 26 октября, в день, когд были официльно подписны через посредничество одной фирмы — Диего Хс без особого удивления обнружил, что он является ее президентом — документы о передче учстк н Пйн-стрит бнку «Хнт Мнхэттен».

Н следующий день, 27 октября, имея в нличии дв миллион шестьсот тысяч доллров (з вычетом комиссионных, причитвшихся Дэниэлу Хзендорфу) и через посредство другой компнии, предствленной тем же Диего Хсом, Реб Климрод получил опцион н семь здний, приндлежщих бнку «Хнт Мнхэттен».

Он сделл первый взнос в рзмере миллион трехсот пятидесяти тысяч доллров, то есть пяти процентов от тридцти семи миллионов.

Еще через день, 28-го, по-прежнему действуя по принципу «рычг», который позволяет перепродть Б то, что еще не куплено у А, — взнос при этих оперциях небольшой, пять или десять процентов от покупной цены, — Климрод, получив деньги от Б, чтобы в свою очередь выплтить их А, сумел приобрести еще дв здния, приндлежвших «Коммершил энд индстрил бэнк» Грви Брр.

Для этой цели он воспользовлся услугми третьей компнии, президентом которой окзлся Дэниэл Хзендорф. Реб получил опцион сроком н восемь месяцев в обмен н взнос пяти процентов от требуемой Брром суммы (шесть с половиной миллионов), то есть трист двдцть пять тысяч доллров.

Это ознчет, что через ОДИННАДЦАТЬ дней после нчл своего нступления н Уолл-Стрит, погсив все ссуды, предоствленные ему Ньюркским бнком, Климрод окзлся — он нчл, не имея ни цент, но и не был должен теперь никому ни цент — зконным собственником (или, во всяком случе, лицом, имеющим прво продвть их кому угодно по любой цене) ДЕВЯТИ здний.

И у него в кссе остлось девятьсот двдцть пять тысяч доллров нличными.

Не говоря уже о знчительном недвижимом имуществе…

— «Музыкльные кресл», — скзл Хзендорф, которому полученные комиссионные придли веселое нстроение.

Это выржение удивило Диего. Мклер объяснил ему, что этот обрз чсто используется в торговле недвижимым имуществом и обознчет смые выгодные мест вложения кпитлов, по нлогии с привилегировнными креслми в оркестре н концерте.

Но лишь с появлением этих первых «музыкльных кресел» и ззвучл нстоящя симфония.

Решение, принятое бнком «Хнт Мнхэттен», породило необртимую цепную рекцию, его примеру последовл и «Коммершил энд индстрил бэнк» Брр. Все вдруг вздохнули с облегчением: знчит, нужно было «вновь упрочить» Уолл-Стрит, кк тогд говорили…

Дом № 15 н Бродвее был куплен з двдцть один с половиной миллионов доллров бнком Д.-П.Флинт. Сделку провернули в три дня, после первого откз Алексндр Хейнс, мотивироввшего свое «нет» тем, что он не нуждется в дополнительной площди. Но он тут же уступил, едв узнл о нмерениях «Мьючул гэренти корпорейшн» слиться с бнком Флинт. Довод, приведенный Хейнсу Хзендорфом, несомненно, подскзл Реб Климрод, хотя Хзендорф и см был достточно умен, чтобы до этого додумться: «Если „Мьючул“ предложит вм объединиться, то вы окжетесь в более выгодном положении и к тому же вм пондобится дополнительня площдь…»

Н личном счету Диего Хс лежл двдцть один с половиной миллион доллров. Он помнил одну цифру, несмотря н все хитросплетения финнсовых оперций: тридцть семь миллионов. Именно ткую сумму Реб обязывлся уплтить бнку «Хнт» з семь его здний…

— Вычтем двдцть один из тридцти семи, остется… пятндцть с половиной. А ндо еще продть шесть здний. Madre de Dios, Реб, пусть твой дружок Брр немножко поднжмет, и пять последних здний стнут чистыми деньгми.

Он встретился с веселым взглядом серых глз.

— Знчит, я опять ничего не понял, д?

— Почти.

Грви Брр соглсился зплтить семндцть с половиной миллионов з учсток н Пйн-стрит, 18. Получив двойные комиссионные з отменное кчество окзнных услуг, Дэниэл Хзендорф вдруг отхвтил четырест тысяч доллров — проценты от проджи двух первых здний из всех приндлежвших «Хнт Мнхэттен».

— 23 -

Если попытться рспутть этот порзительный клубок опционов, обменов, трнсфертов и других всевозможных сделок, здумнных Климродом в это время, то мы нсчитем не менее тридцти девяти опционов — одни были осуществлены в несколько дней, другие ждли своей очереди в течение многих месяцев. Сеттиньязу тк и не удлось определить точную сумму вложенных кпитлов; переплетение всех этих бнков, финнсовых учреждений и фирм тково, что потребовлсь бы тщтельня рбот целой рмии экспертов в течение год, чтобы хоть кк-то в этом рзобрться. Более того. Восемьдесят из ст основнных им компний, которые служили связующим звеном, были ликвидировны, их ктивы передны оффшорным бнкм[40] и исчезли в хитросплетении поддельных бнковских счетов. Ясно одно: Реб Климрод нчл всего с двумястми тридцтью пятью тысячми доллров, которые ему ссудил бнк Нью-Джерси блгодря посредничеству Эби Левин. Все остльное время он оперировл, реинвестируя свои собственные прибыли. Не пользуясь нличными деньгми, что поступли от других его предприятий, зрботвших н полную мощность. Возможно, это было определенным кокетством с его стороны или же преднмеренным желнием сохрнить непреодолимые перегородки между этой потрясющей финнсовой спекуляцией с недвижимостью и остльными своими нчинниями…

Он широко пользовлся бнковским кредитом. Для этого у Реб были все возможности: эт оперция свел его с ключевыми фигурми крупнейших бнков н Восточном побережье. С отдельными из них он звязывл дружеские отношения, нпример с Дэвидом Феллоузом, который оствлся его близким, хотя очень скромным другом до конц.

Рскрыты многочисленные случи, когд для приобретения чего-то у бнк он использовл деньги этого бнк, знятые ккой-нибудь из компний Реб.

Все оперции носили вполне зконный хрктер. Министерство финнсов США в 1952 году подвергло строгому рзбору деятельность Диего Хс: не было обнружено ничего предосудительного, все было в полном порядке. См Реб никогд не был объектом ни единой проверки. И по вполне понятной причине — ни его фмилия, ни его подпись нигде не фигурируют.

— Это крйне просто, — увещевл Реб сотрудников бнк «Хнт Мнхэттен». — Вы хотите продть з десять миллионов вшу чсть земельного учстк н Уолл-Стрит. Вы предоствили мне опцион, и я оплчу его тем быстрее, чем скорее у меня появится нужня сумм. Мы в некотором роде союзники. Я уже выкупил чсть Икботт. Остется лишь доля Брю. Я предпринял меры с целью выкуп ст тридцти пяти тысяч кций его фирмы. По семьдесят пять доллров з штуку. Это мне обойдется в двендцть или триндцть миллионов, включя нклдные рсходы и комиссионные. Я мог бы получить эти деньги в другом бнке, но я не простил бы себе, что лишю вс своей клиентуры. Вы мне всегд окзывли неоценимые услуги.

Они считли, что он уже обнглел до чертиков. Но промолчли. Поинтересовлись, сколько ему требуется денег, и он ответил, что сможет нбрть миллион три, не больше.

Он улыбнулся:

— Остется еще десять. Вы мне ддите их взймы, но не все срзу, по мере того, кк я буду выкупть кции.

— И чем вы собиретесь грнтировть возврт требуемой вми суммы? — поинтересовлись они. Он объяснил:

— Я беру н себя обязтельство погсить в вшу пользу кждую выкупленную мной у Брю кцию. И, рзумеется, я клду н хрнение в вш бнк н три миллион кций, которые я купил или выкуплю в ближйшие дни. Под злог.

Он всплеснул своими длинными, худыми рукми, кк бы упреждя всякие возржения:

— Зню, вы мне скжете, что если мне не удстся зхвтить контрольный пкет кций Брю, то есть если я не достигну квоты в две трети, те кции, которые я куплю з семьдесят пять доллров з штуку, немедленно понизятся в цене до пятидесяти с небольшим. Но вы ничем не рискуете. Возьмем один пример: предположим, что я приобретю лишь сто десять тысяч из ст тридцти пяти тысяч кций, которые мне необходимы, и моя оперция провлится. Акции пдют до пятидесяти доллров с небольшим. Но что окжется в вших сейфх? Вы будете финнсировть покупку лишь восьмидесяти тысяч этих кций. То есть уплтите шесть миллионов. Их стоимость теперь будет рвняться — предположим (это вполне вероятно), что кции упдут в цене до пятидесяти пяти доллров з штуку — четырем миллионм ст двдцти пяти тысячм. Но у вс лежт мои три миллион, рзве нет?

Они с лихвой покроют рзницу. Вы ничем не рискуете. Кроме того… — Из холщовой сумки он извлек копию письм: — Кроме того, я ншел покуптеля дом № 40 н Уолл-Стрит. Это — «Urban Insurance Life». Вот письмо, в котором они дют грнтии приобрести дом срзу же, кк только я стну его влдельцем. Мне хотелось бы скорее получить ответ. Фирм, которой руководят мистер Хзендорф и мистер Хс, уже приобрел кции более чем н дв миллион. То есть тридцть тысяч штук. И торги н укционе не з горми, время поджимет.

Всю свою жизнь Диего Хс был уверен в двух вещх. Во-первых, что Король — непогрешимый гений, во-вторых, что см он, Диего, не имеет никких способностей к рифметике.

Тем не менее, после того кк он рз двдцть подряд сложил ДЕСЯТЬ миллионов (уплченных з долю земельного учстк бнк «Хнт Мнхэттен»), ЧЕТЫРЕ С ПОЛОВИНОЙ (з долю Икбот) и ДВЕНАДЦАТЬ С ПОЛОВИНОЙ (семьдесят один процент от кций «Брюбэйкер инкорпорейтед»), он с полным првом сделл вывод, что общя сумм выржлсь числом двдцть семь миллионов доллров.

— Плюс нклдные рсходы. У нс ведь были нклдные рсходы, Реб?

— Д.

— Много ли? А комиссионные?

— Диего, отвяжись от Дэн Хзендорф.

— Черт побери, этот тип повсюду трубит, будто именно он — создтель твоего генильного плн «восстновления» Уолл-Стрит. Он дже дл интервью «Дейли ньюс» и «Форчюн»!

— Пустяки. Я не стремлюсь двть интервью. Молчние. Потом Реб, улыбясь, скзл по-испнски:

— Соглсен со мной, Диего?

— Соглсен. Можно здть тебе вопрос?

— Д.

— Чего ты добивешься? Стть смым богтым и смым неизвестным человеком в мире?

— Что-то вроде этого. Гмбургеры сегодня покупю я. : Потом мы с тобой пойдем в кино. Но билеты покупешь ты.

Сеттиньяз оценивет в сто двдцть четыре миллион доллров общую прибыль, которую принесли рзличные компнии Климрод в итоге оперции н Уолл-Стрит. Дэниэл Хзендорф получил триндцть миллионов комиссионных.

Сеттиньяз считет, что один дом № 40 н Уолл-Стрит — всего одно здние! — вместе с другими сделкми, принес Королю двдцть семь миллионов доллров. Об этой фере писли н первых полосх гзет (причем о Климроде дже не упоминли, у всех н устх был Хзендорф), хотя он и не был смой знчительной, но уж нверняк ниболее блестящей. Доходы Реб определяли не столько сделки с большими здниями в его оперции по «восстновлению Уолл-Стрит», сколько громдное множество горздо более скромных, неприметных предприятий, которые через несколько месяцев после этого стли головокружительно нрщивть свои прибыли. Ккой-нибудь простой ресторн или бр, ккя-нибудь лвк или квртир повысились в цене в три-четыре рз просто из-з возрождения квртл и соседств всех этих бнков.

Он рспрострнил сферы своей деятельности н Уолл-Стрит — ею руководили Хзендорф, Хс и другие доверенные лиц, чьи фмилии здесь приводить бесполезно, — осуществив фнтстическую серию оперций, которыми руководили другие «комнды» — об их существовнии, по-видимому, было известно лишь Хсу.

Выдвижение н первый плн Дэниэл Хзендорф (впоследствии он окзлся менее удчливым, тк кк отошел от Реб) и пребывние смого Климрод в тени являлись следствием зрнее зключенного между ними соглшения. Реб Климрод питл искреннее отврщение к собственному «пблисити».

Афер н Уолл-Стрит нчлсь в октябре 1950 год, звершилсь в июне 1951-го.

Но до ее нчл он успел съездить в Лондон.

А глвное, в его жизни — до, во время и после этой оперции — присутствовл Чрмен Пейдж.

V. ПОРОГИ КАРАКАРАИ

— 24 -

— Дэвид Сеттиньяз?

Спокойный и рзмеренный, без всякого нпряжения голос, нзввший его имя, отчетливо выделялся в смутном гуле снующих в холле людей. Выйдя из лифт, Сеттиньяз обернулся и увидел его: в голубой рубшке, положив холщовую сумку к ногм, он невозмутимо стоял, прислонившись к отделнной мрмором стене. Это было 18 сентября. Сеттиньяз скзл двум мужчинм, сопровождвшим его:

— Извините. Я позвоню вм звтр.

Он подошел к Ребу Климроду. Пристльно посмотрел н него, не зня, что скзть. Слв богу, первым ншелся Климрод, который, улыбясь, спросил:

— Кк прошло свдебное путешествие?

— Чудесно. Куд вы зпропстились? Н прошлой неделе мне звонил Джордж Тррс и сообщил, что вы приезжли к нему, чтобы вернуть книги.

Сеттиньязу было кк-то не по себе, хотя он не понимл, почему. Ткое чувство, словно случйно встретил строго сослуживц по полку, которого уже зпмятовл… Почти мшинльно он прошел через холл, остро чувствуя присутствие рядом этого худого, нелепо одетого человек, не рсстющегося с чудной холщовой сумкой. Они вышли н Мэдисон-веню. Стоял прекрсня, очень жркя погод. Мимо прошествовл эскдрон секретрш, которые улыблись Сеттиньязу, не без любопытств посмтривя н его спутник.

— Вы меня ждли?

— Д.

— Почему же вы не поднялись в мой кбинет?

— Что вм скзл обо мне Джордж Тррс? — ответил он вопросом н вопрос.

— Лишь то, что вы приезжли к нему в штт Мэн, чтобы вернуть книги. И очровли его супругу.

Сеттиньяз зствил себя нстроиться н легкий тон, несмотря н неопределимое смущение, которое испытывл:

— Кжется, вши познния в живописи длеко превосходят средний уровень…

— Вы больше ничего не хотите мне скзть? Сеттиньяз пытлся вспомнить, нпрягя пмять.

— Нет, — искренне ответил он, — но рзве это вжно?

— Не очень, — скзл Климрод. — Мне хотелось бы поговорить с вми. У вс есть полчс времени или вм будет угодно нзнчить мне встречу?

— Послушйте, я…

Длиння рук Климрод взял его под локоть, и этот жест еще больше смутил Сеттиньяз. Могу ли я нзывть вс Дэвид?

— Конечно.

Климрод рссмеялся:

— Я все рвно не смог бы принять вше предложение отобедть. К сожлению, знят. Но в следующий рз непременно.

В его глзх мелькли луквые искорки. «Я — зконченный кретин», — мрчно подумл Сеттиньяз с присущей ему честностью. Но Климрод продолжл:

— Очень скоро, скжем, через пять-шесть месяцев, мне пондобится двокт вроде вс. Нет, нет, я не нмерен иметь дело ни с Уитткером, ни с Коббом, ни с кем-либо из их помощников. Я нвел о вс спрвки…

Н его лице появилсь улыбк, неповторимя улыбк:

— Не обижйтесь н меня, пожлуйст. Кстти, я не ншел ничего — кк бы это скзть? — что не делло бы вм чести. Кк двокт вы мне пондобитесь весной. Но окончтельное решение з вми. А пок что н несколько ближйших месяцев у меня есть к вм предложение. Мне хотелось бы встречться с вми три-четыре чс в неделю. Рзумеется, если это поможет делу, я готов вступить в официльные сношения с Коббом или Уитткером, чтобы оплтить им вши услуги. Именно вши, не прочих юристов, пользующихся зслуженно высокой репутцией. Я зплчу столько, сколько потребуется. Мне бы хотелось встречться с вми три-четыре чс еженедельно, необязтельно в один и тот же день — у нс с вми рзный рспорядок времени, — я буду здвть вм вопросы в основном теоретического хрктер…

Ошлевший Сеттиньяз смотрел н Реб:

— Вы хотите, чтобы я обучил вс прву? И всего з три чс в неделю?

— Что-то вроде этого. Но суть дже не в этом. Я хочу узнть смое глвное — то, что мне необходимо. Я точно зню, что мне нужно, что — нет.

— Н любом вечернем курсе вы бы… Климрод отрицтельно покчл головой, по-прежнему улыбясь.

— Нет. Я уже пробовл, — он весело зсмеялся, и вдруг срзу стло очевидно, нсколько он еще молод. — Нет, все идет тм очень медленно, они теряют время н пустяки, к тому же рсписние знятий не всегд мне подходит. Я обо всем хорошенько подумл, Дэвид. Может, вопрос в деньгх?

Он зсунул руку в сумку и вытщил несколько пчек тысячедоллровых бнкнот.

— Извините, я не хотел бы вс обидеть. Подскжите мне, что ндо делть, и я немедленно улжу все финнсовые проблемы. С Уитткером и Коббом или с вми лично.

— Силы небесные! — воскликнул Сеттиньяз с тким чувством, будто его уносит внезпно обрушившяся гигнтскя волн. — Мои услуги не стоят тк дорого — ведь я по-нстоящему рботю всего три недели!

— Соглшйтесь, прошу вс. В конечном счете вы спсли мне жизнь, должны же вы испытывть ко мне ккие-то чувств.

Его серые глз искрились луквством. Но от него ткже исходил некя почти подвляющя сил убеждения, и создвлось впечтление, что он, словно рспхнув в ночь ярко освещенную дверь, предлгет ему искреннюю, горячую дружбу.

— Ну что, Дэвид?

— Я соглсен, — скзл Дэвид Сеттиньяз, отдвясь силе той волны, которой было суждено перевернуть всю его жизнь.

И с первых же минут их следующей встречи (он состоялсь через четыре дня, но не в кбинете двокт н Мэдисон, в гостиной отеля н 44-й Ист) Сеттиньязу стло совершенно ясно: Климрод, конечно, облдл смым острым и всеохвтывющим умом, с кким приходилось стлкивться Сеттиньязу, «Кошмр ккой-то. Он облдл способностью срзу схвтывть смую суть, это сбивло вс с толку и, хуже того, преврщло в дурк. Рзумеется, вы срзу чувствовли этот ум, встретившись с Ребом взглядом, но другое дело, когд вы нблюдли, кк этот ум рботет: н лице появлялись невозмутимое выржение, мечттельность в глзх, плвность и спокойствие в голосе и жестх. Тогд этот ум проявлялся во всей своей огромности, дже чудовищности, хотя это не слишком сильное определение; он явно зворживл, но иногд вызывл ожесточение. По-моему, я считлся в Грврде блестящим студентом. В то время контор „Уитткер и Кобб“ был лучшей двоктской конторой по делм, связнным с бизнесом, в Нью-Йорке, может, в Соединенных Шттх. Вершин. Рботть у них нчинющему юристу ознчло то же смое, что для молодого ктер получить роль Грри Купер. Они взяли меня блгодря моим собственным достоинствм, не по протекции, и меня просто рспирло от гордости. Я ведь шесть лет изучл прво и экономику. После первых же чсов знятий с Климродом я ощущл себя рздвленным, чувствовл себя подобно четырехлетнему ребенку, которому нсильно вдлбливют ядерную физику. Дошло до того, что я чуть было не откзлся от следующего знятия…

Н которое, рзумеется, явился. Непостижимо и то необыкновенное влияние, которое Король окзывл н всех нс, если не принимть в рсчет его способность очровывть людей. Мск, которую носил Реб Климрод, — невозмутимость лиц, спокойный голос, изыскння вежливость, мягкость, — в общем, символизировл лишь те уступки, которые он с дьявольской ловкостью делл нм, чтобы мы терпели его, чтобы зствить нс простить ему его превосходство. Поняв это, мы кк-то приспосбливлись к нему.

До 20 ноября 1950 год мы провели пятндцть знятий. Теперь я спршивю себя, кто тогд кому рзъяснял прво?!

Признюсь, мне и в голову не приходило, что он мог воспользовться ншими знятиями не для приобретения отсутствующих у него знний, не для того, чтобы оценить и измерить мои силы, прежде чем окончтельно мне довериться, но еще — глвным обрзом — для того, чтобы вновь увидеть Чрмен…»

— Это длеко нс зведет, — не без рздржения скзл Сеттиньяз. — Кк водится, придется пересккивть от одной мысли к другой, если только…

Сеттиньяз перешел н нглийский, чтобы избегть обрщения н «ты», более свойственного фрнцузскому.

— Но где бы я смог это нйти? — мягко спросил Реб.

— В тблицх Гольденвейзер. Если Чэндлер не говорит об этом в своей «Economics of Money and Banking»[41]. У меня есть эт книг, но дом. В следующий рз я могу принести ее вм.

— Может, я провожу вс домой, и вы ддите мне ее сегодня вечером. Это возможно?

Они вместе вышли из отеля «Альгонкин». Доехли н ткси до Прк-веню. В дороге продолжли рзговор о доллре и его курсе, о мировой финнсовой системе. Сеттиньяз легко вошел в эту игру и тк увлекся рзговором, что совершенно не зметил, что уже нходится в прихожей собственной квртиры, вручя слуге-гвйцу шляпу и портфель…

…и в себя пришел лишь в большой гостиной, где сидели его супруг и своячениц, которые вопрошюще посмтривли н бсолютно невозмутимого Реб Климрод.

20 ноября Чрмен Пейдж отметил свое двдцтитрехлетие. Дэвид Сеттиньяз, хотя и был без ум влюблен в свою супругу, всегд считл, что из двух сестер млдшя был крсивее. Но ни при кких обстоятельствх, дже если бы ему приствили нож к горлу, он н ней не женился бы: он чсто выводил его из себя, почти терроризировл. В шутку Дин объяснял это тем, что нзывл «несколько особым чувством юмор у Чрмен». Н протяжении целых пятндцти лет все вокруг, включя его ббушку Сюзнну Сеттиньяз, вовсю стрлись убедить Дэвид, что у него не больше чувств юмор, чем у мхрового полотенц. В конце концов он см в это уверовл.

И он, подчиняясь всеобщему и почти непререкемому мнению, стл считть нормльными эксцентрические выходки свояченицы.

Он рсполгл полной финнсовой незвисимостью. Состояние фмилии Пейдж возникло целых четыре поколения нзд, то есть, по северомерикнским понятиям, почти во времен крестовых походов. Когд он достигл совершеннолетия, то унследовл десять миллионов доллров. Он высокомерно откзлсь от всех услуг, которые предлгли ей двокты, по семейной трдиции рспоряжвшиеся ее состоянием. Он нмеревлсь см зняться этим. Ее видели у вход в Нью-Йоркскую биржу — он дже пытлсь игрть. Вызывя всеобщее удивление, он докзл, что не лишен чутья, присущего великим финнсистм. Однжды он ворвлсь в контору «Уитткер энд Кобб» — еще до того, кк тм стл рботть Сеттиньяз, — и устроил скндл по поводу одной биржевой спекуляции, которя, по ее мнению, был проведен плохо, во всяком случе, не по тем точнейшим укзниям, что были ею дны. Ион Уитткер, достигший семидесяти лет с мудрой неторопливостью, которую проявлял во всех делх, несколько дней не мог прийти в себя, возмущенный неспрведливыми, н его взгляд, упрекми, еще больше потрясенный тем, что эти упреки бросл ему женщин — вид животного, которое он встречл лишь в одном единственном экземпляре (собственной супруги) и которому ндлежло рожть детей, готовить пудинг и вышивть коврики глдью, если речь идет о дебилкх, то крестом.

Одно время Чрмен ездил верхом по Прк-веню и Пятой улице, оствляя уздечку н решетке ккого-нибудь особняк или в холле отеля «Уолдорф»; он пять рз был помолвлен и кждый рз покидл своего жених н ступенях хрм с кким-то язвительным постоянством; он съездил дже в Индию с честолюбивым, но тк и не осуществленным нмерением стть брминкой; потом принял предложение одного голливудского продюсер, мечтвшего сделть из нее новую Аву Грднер. (Чрмен был очень н нее похож); сценрий уже был готов, но н третий день съемок он отпрвилсь в круиз по южным морям; н свдьбу своей стршей сестры с Дэвидом Сеттиньязом (Чрмен буквльно изводил его своей привычкой сдиться н крй внны, когд тот тм мылся в чем мть родил) он, учитывя свойские корни супруг, велел привезти из Фрнции н специльном смолете дюжину кругов швейцрского сыр и шесть фольклорных нсмблей, которые, игря все вместе, производили дский шум.

— Но в конце концов, Дэвид, рзве это не збвно? — спросил Дин.

— Потрясюще збвно! — ответил мрчный и подвленный Сеттиньяз.

Это было весело или могло тковым покзться. Но было и другое, что тревожило Дэвид Сеттиньяз, которому кзлось, будто он один это змечет — он не посмел бы скзть об этом никому из Пейджей — иногд в чудесных, чуть рскосых фиолетовых глзх Чрмен Дэвид змечл ккую-то стрнную, болезненную оцепенелость.

Чрмен Пейдж пристльно смотрел н Реб Климрод. И спросил:

— Мы ведь с вми уже встречлись, не првд ли?

До этого мгновенья он сидел н большом кнпе, стоящем в гостиной, потом встл, приблизилсь, медленно обошл вокруг него.

— Вы по происхождению немец?

— Австриец.

— Неужели из Тироля?

— Из Вены.

Хотя Чрмен был высокой девушкой, он едв достигл его плеч.

— У вс мерикнское гржднство?

— Нет, у меня ргентинский пспорт.

Климрод перевел взгляд н Дину и Дэвид Сеттиньяз. Его глз приняли мечттельное выржение; кзлось, что его взгляд погружен во внутреннее созерцние.

Он большим и укзтельным пльцми пощупл ткнь его рубшки под кожной курткой, где-то у шеи. И спросил:

— Вы зниметесь бизнесом?

— Что-то вроде этого.

— Н Уолл-Стрит?

— Рзумеется.

Он повернулсь к нему лицом.

— Пойду поищу для вс эту книгу, — скзл Дэвид Сеттиньяз с ккой-то нервозностью в голосе.

Он сделл несколько шгов в сторону своего кбинет и вдруг остновился, услыхв тихий, спокойный голос Климрод:

— Н вшем месте я, конечно, не стл бы покупть двдцть тысяч кций «Континентл электрик».

Порженный, Сеттиньяз обернулся. З свои пятндцть встреч с ним Климрод ни рзу не обмолвился, чем он знимется, вообще никогд не говорил, кк живет и чем зрбтывет н жизнь. Действительно, Сеттиньяз, судя по одежде, предполгл, что он рботет мелким служщим н нбережных либо в кком-нибудь мгзине. Ему ткже приходил мысль, что встриец (он не знл об фере с ргентинским пспортом) дже змешн в ккие-то темные делишки. Дэвид скзл:

— Я и не знл, что вы интересуетесь биржей, Реб.

— Дэвид!

Чрмен, повернувшись спиной к свояку, по-прежнему неотрывно смотрел н Климрод.

— Оствьте нс, пожлуйст, Дэвид. Тишин.

— Знчит, я ошиблсь с кциями «Континентл электрик»?

— Несомненно, — улыбнулся в ответ Реб Климрод. — Принесите мне обещнную книгу, Дэвид.

— Вы рботете н бирже, мистер Климрод?

— Нет.

— В мклерской конторе?

— Нет.

— Тогд, может, в бнке?

— Нет.

Он рссмеялся:

— Я торгую «хот-догз» н улице. Рядом с Нью-Йоркской биржей. Спрв от вход.

— И кк идут дел?

— Жловться не н что, выходит от тридцти пяти до сорок доллров в день. Вместе с содовой. Д еще чевые.

— Знчит, торгуя «хот-догз», вы и выяснили, что я приобрел двдцть тысяч кций «Континент электрик»? .

Климрод взглядом проводил рстерянного Дэвид Сеттиньяз, который скрылся в своем кбинете…

…и тут же вышел с книгой Чэндлер в рукх.

— О нет, — ответил Климрод, — подобня информция не ходит среди сосисочников, тм слышишь лишь об очень вжных вещх, имеющих всеобщий интерес. Нет, я просто попросил нвести о вс спрвки, мисс Пейдж. Вше укзние, отднное сегодня утром, хорошо лишь нполовину. Принцип не был лишен смысл, но вы слишком зпоздли. Решение нужно было принимть рньше, позвчер. Зто пять недель нзд кции «Уестерн» окзлись неплохой идеей. Дже если вы нпрсно ннулировли вше рспоряжение относительно кций «Кледониэн». Вм следовло бы довериться вшему чувству, вшему чутью. Спсибо, Дэвид. Что ксется «Сн-Ясинто», то двйте не бояться слов, это глупость. Я верну вм книгу н будущей неделе, Дэвид.

Он спокойно положил книгу Чэндлер в холщовую сумку. Его взгляд впервые встретился со взглядом молодой женщины:

— Н вшем месте я бы не стл делть ствку н гульдены. Через три недели можете снов попробовть. Сейчс я бы ствил н швейцрский фрнк.

Улыбясь, он поклонился женщинм и удлился. Чрмен Пейдж рсхохотлсь:

— Скжите, нвел спрвки обо мне!

В ее глзх Дэвид Сеттиньяз вновь уловил тот стрнный, болезненный блеск, который тк сильно его тревожил.

Обычно в киоске перед нью-йоркской биржей торговли дв итло-мерикнц, дв очень веселых и сноровистых прня. Реб Климрод и Диего Хс пришли около десяти чсов. Реб велел ребятм пойти выпить кофе, словом, пойти куд-нибудь. И они должны ожидть его знк, чтобы вовремя вернуться н место.

— Я не умею готовить «хот-догз», — скзл Диего. — Мы, гордые идльго пмпы, презирем ручной труд. Н меня не рссчитывй.

— Но ты хоть сможешь открывть бутылки с содовой?

Это он умел. И знялся этим, стоя в ккой-то нелепой бело-зеленой полотняной пилотке, думя про себя: «Если бы Ммит меня увидел, то, всплеснув рукми, умерл бы н месте. Нужно нклеить поддельную бородку. И весело кричть: „Две содовых с лимоном! Две!“ Он приехл около одинндцти. Это был смя крсивя молодя женщин из тех, кого когд-либо видел Диего; толп секретрш и служщих рсступилсь, двя ей дорогу.

— Пожлуйст, один сндвич, — попросил он.

— С горчицей? — осведомился Реб.

— Не слишком ли он крепкя?

— Ткя женщин, кк вы, выдержит все н свете, — ответил Реб.

— Выдержу и вс, будьте спокойны.

— А я и не волнуюсь, — скзл Реб.

Он поднял руку. Дв итло-мерикнц перешли через улицу и зняли свои мест. Реб вымыл руки, снял фртук и пилотку. И скзл, обрщясь к молодой женщине:

— Кофе?

— Меня зовут Диего, — предствился Диего. — Я очень симптичен и мил.

— Я еще не звтркл, — ответил он. — Думю, чшечк кофе не помешет.

Они с Ребом глядели друг другу прямо в глз.

— Ты идешь с нми, Диего? — спросил Реб. Но это был не вопрос, прикз.

Аргентинец последовл з ними. Они пошли пешком до Нссу-стрит. Тм был фрнцузский ресторн.

— Зкрыто, — скзл он.

Он щелкнул пльцми, ему открыли. Внутри, в центре зл, возле единственного, но огромного, роскошно сервировнного стол выстроилсь при полном прде прислуг.

— Не желете ли тосты вместе с кофе? — спросил Реб.

— С удовольствием, — ответил он,

Он не сводил с Реб глз. Они втроем сели з стол.

— Кк я только что вм скзл, — продолжл Диего, — меня зовут Диего; я крйне интересный человек. У меня очровтельня мнер беседовть. С этим я ничего поделть не могу, это — др божий.

— Вы нводили спрвки обо мне? — поинтересовлсь он.

— Д.

— Спрвки о всех сторонх моей жизни?

— Единственно в бнковском и финнсовом облстях.

— А в других сферх?

— Это зпретня тем, — скзл он. — Что ксется всего прочего, то я предпочитю знимться ими лично.

— Я достточно для вс богт?

— Полгю, мне придется удовлетвориться тем, что есть.

Им принесли кофе, чй, шоколд, тосты, мсло, около сорок сортов вренья, ткже рзнообрзно приготовленные яйц, слдкую кртошку, бекон, сосиски, почки… Н столе скпливлось необычйное количество серебряных подносов. Он спросил:

— А внешне я вм подхожу?

— Вполне, — тихо ответил он. — Все отлично. Просто ничего не скжешь.

— Позвольте, я нлью вм кофе?

— Д, пожлуйст, спсибо,

— Я тоже выпью чшечку. — скзл Диего. — Чуть-чуть, если уж вы тк хотите. Может, съем яичко или дв. Но только не сосиски. С некоторых пор они мне дико ндоели.

— Рзрешите предствить вм Диего, — скзл Реб. — Этого тип, что сидит от вс спрв, от меня слев, зовут Диего.

— Очень рд, — скзл Чрмен, не поворчивя головы. — Здрвствуйте, Диего. А вс я кк должн нзывть? Реб?

— Реб.

Он отхлебнул глоток кофе, отщипнул крошечный кусочек торт; Реб тоже сделл глоток кофе.

— Ресторн к вшим услугм.

— Не сомневюсь.

— Хотите что-нибудь еще?

— Смотря по обстновке. Я делю лишь первые шги.

— Вы уже продвинулись довольно длеко.

— Я тоже тк думю.

— Но дойти до цели иногд бывет нелегко. Молчние. Зтем он скзл:

— Вш друг Диего очень любезен и мил. А если говорить о его беседе, то он просто восхитительн,

— Это др божий, — подтвердил Диего с нбитым ртом.

Опять воцрилось молчние. Реб Климрод пошевелил пльцем, и все официнты мгновенно исчезли, рстворившись в служебных помещениях. Он откинул голову н спинку стул, потом опустил ее, вновь поднял и опять посмотрел н него; посмотрел кк-то очень знчительно:

— Кк все это стрнно, првд?

— Д, — соглсился Реб. — Очень стрнно. И совершенно неожиднно, глвное.

Он поднялся, протянул ей руку. Он подл ему свою. Они вышли н Нссу-стрит.

— Я с вми? — спросил Диего.

— А почему бы нет? — переспросил Реб.

Он не выпускл руку Чрмен.

Диего уже предчувствовл, что у Чрмен Пейдж с Ребом Климродом дело просто тк не кончится.

Пр рсстлсь, словом не обмолвившись, дже не взглянув друг н друг. Он сел в ткси и уехл. Реб пошел прямо к Бруклинскому мосту, двумя пльцми держ з спиной свою кожную с меховым воротником куртку. И Диего, снчл опешив, должен был догонять его.

Сейчс Диего довольствовлся тем, что шгл рядом с Ребом, в очередной рз проклиня его привычку вышгивть по Нью-Йорку или другим городм своей рзмшистой походкой — «у меня ведь ткие мленькие ножки!» — стуч по сфльту кблукми тк, словно он хотел нвсегд впечтть свои следы.

Только когд они подошли к Бруклинскому мосту, Диего осмелился спросить:

— В чем дело? Ответ не последовло.

— Ты встретишься с ней снов? — рискнул дже осведомиться Диего.

— Не зню. Диего, послушй! Прошу тебя, не говори мне больше об этом.

Диего Хс удержло тогд лишь то, что «безумные, полные новизны, чудесные гонки» не прервлись; и этого окзлось достточно для его счстья.

— 25 -

— В сентябре прошлого год я вм скзл, что однжды вы мне пондобитесь в кчестве двокт. Это время пришло, Дэвид.

Сеттиньяз не понял его:

— Но я и тк двокт. Что вм мешет стть моим клиентом?

— Вы двокт, рботющий у Уитткер и Кобб. Мне хотелось бы, чтобы прямо с сегодняшнего дня вы открыли собственную контору, единственным глвой которой и будете. Под моим контролем.

— Мне всего двдцть семь лет, Реб.

— А мне еще нет двдцти трех. Погодите, я хотел бы кое-что вм покзть…

Из своей неизменной холщовой сумки (см ее вид зствлял Сеттиньяз содрогться) он достл письмо.

— Прочтите.

Письмо было подписно лично Дэвидом Феллоузом из бнк «Хнт Мнхэттен». В нем говорилось об открытии кредитной линии н предъявителя, Реб Михэля Климрод, сумм предоствленного кредит — пятьдесят миллионов доллров.

— Боже прведный, — воскликнул изумленный Сеттиньяз; у него перехвтило дыхние.

— Но это еще не все, Дэвид. Я, конечно, мог бы получить нлогичное обязтельство и от Грви Брр. Или от двух-трех других бнков, хотя и в меньших рзмерх. Дэвид, я рссчитывю, что вы соглситесь рботть в одиночку, то есть будете нести личную ответственность з все. Вы будете рсполгть полной свободой, чтобы подбирть опытных людей, присутствие которых рядом сочтете необходимым. Но вы один, только вы, будете знть мою фмилию, будете знть, что з всеми фирмми, под чьим прикрытием я действую, стою я. Я, рзумеется, готов вс финнсировть.

— У меня нет ткой проблемы, и вм это известно. — Сеттиньяз отхлебнул остывшего чю. И спросил: — И вы будете единственным моим клиентом? Исключительным?

— Необязтельно. Но я должен облдть приоритетом нд всеми. Я рссчитывю згружть вс тким количеством рботы, что вм дже в голову не придет подыскивть себе других клиентов.

— Вы по-прежнему нмерены рботть совершенно нонимно? О, Господи, мне дже неизвестно, чем вы зниметесь, я не зню, почему ткой человек, кк Дэвид Феллоуз, питет к вм столь громдное доверие! В конце концов вы можете окзться одним из предствителей мфии!

Реб улыбнулся:

— Не првд ли, эт идея чсто приходил вм в голову?

— Д, — признлся Сеттиньяз.

— Принимйте мое предложение, и я посвящу вс во все мои нынешние и будущие дел.

— Знчит, вы до ткой степени доверяете мне?

— Доверяю в той мере, в ккой обычно доверяют человеку. Ведь мы с вми встречемся много месяцев, по три чс кждую неделю. — Н лице Реб опять появилсь улыбк: — И я снов нвел о вс спрвки.

— Дже тк?

— Д, тк.

Его серые глз пронизывли Сеттиньяз нсквозь.

— Дэвид, с финнсовой точки зрения я никогд не иду н риск, если у меня нет средств его избежть. Но рбот с вми особо большого риск не предствляет. Вы принимете мое предложение?

— Я об этом совсем не думл, — с полной искренностью признлся Сеттиньяз. — Зтем он переспросил: — К чему эт полня нонимность? И этот вш нряд? Я ненвижу эту чертову сумку!

— А мне он нрвится, — скзл Реб, улыбясь. — И я не испытывю никкого желния видеть свои фотогрфии в гзетх. Тк же, кк я не желю иметь дом или что-либо другое в том же роде.

— Вы стоите немло миллионов доллров. И это в двдцть три год!

— Ну, принимете мое предложение?

Сеттиньяз встл, прошелся немного по холлу отеля «Альгонкин» и снов сел:

— Вы просто невыносимы!

— Двно ли вы встречлись с Джорджем Тррсом?

— Двным-двно. Но рз дв говорил по телефону.

— Он вм по-прежнему ничего не скзл?

— Что скзл? Вы мне уже здвли этот вопрос, и я не понимю, куд вы клоните.

Климрод вытщил свои пспорт:

— Он фльшивый. Я зкзл его в Аргентине, он мне стоил тысячу доллров.

— Теперь я понимю вшу боязнь всякого пблисити, — зметил Сеттиньяз с ехидством, н ккое только и был способен.

— Это не единствення причин, дже не истиння причин. Я мог бы все улдить в несколько дней. Речь идет о другом, и вы должны были бы это понимть.

— Идите к черту.

— Дэвид, есть еще одн тем, о которой вм стршно хочется со мной поговорить. Вот уже несколько недель и месяцев. Я имею в виду вшу свояченицу.

Устновилсь тишин. Климрод рзглядывл потолок.

— Думю, что вш супруг тоже сгорет от любопытств. Несомненно, в горздо большей степени, чем вы. Я отвечу н не зднный вми вопрос: я вижусь с Чрмен довольно чсто, мы дже не рз путешествовли вместе. Но жить вместе не собиремся.

— Чрмен нет в Соединенных Шттх.

— Мне прекрсно известно, где он. Не здвйте больше вопросов, Дэвид, я не стну н них отвечть. Тем более что и он не ответил н вопрос, который здвл ей вш супруг, все семейство Пейдж. Теперь вм ндо спешить, отпрвляйтесь домой и сложите чемодн.

— Сложить чемодн? Сеттиньязу стло не по себе.

— Сегодня ночью мы уезжем в Лондон, Дэвид. Рз уж отныне вы рботете со мной. Не волнуйтесь, я приобрел вм билет в первом клссе.

Рзумеется, Дэвид Сеттиньяз сохрнил смое живое воспоминние о чсх, которые они провели вместе в смолете нд Атлнтикой; это был их первый полет из бесчисленных совместных перелетов позднее.

Он вспоминет о бесконечной, умопомрчительной веренице цифр; их чсми перечислял Климрод своим рзмеренным, тихим голосом, в котором чувствовлсь легкя устлость; Сеттиньяз тогд узнл, что эти дв человек, которых он нзовет Черными Псми, Лернер и Берковичи проделли большую рботу, действуя прллельно, но никогд не встречясь друг с другом; тем не менее они были не единственными юристми, что знимлись делми Климрод.

Он вспоминет о том чувстве призрчности, которое иногд его охвтывло, зствляя Сеттиньяз отбрсывть кк нелепую выдумку невероятный ряд имен, компний, предприятий, фирм в смых рзных сферх, которые действовли в Нью-Йорке, в штте Нью-Йорк, вплоть до Чикго, Бостон и дже Кнды; их несметное количество при иных обстоятельствх могло бы покзться бредовым.

И всякий рз Реб Климрод нзывл фмилию человек, которого он использовл, через которого прошел, который в определенной мере вызывл его доверие. Для кждой сделки — к тому времени их уже был добря сотня — он укзывл очень точно, до доллр, общую сумму, вложенные в него кпитлы, дты, особые условия, состояние финнсов; он говорил, ккую прибыль думет получить от кждой из девяти своих фирм в Блтиморе, четырндцти в Бостоне, двдцти трех в Чикго…

Он перечислял все это, никогд не возврщясь к уже скзнному, чтобы вспомнить что-то им збытое. Дело в том, что он не збывл ничего, и все рсполглось в его мозгу и его пмяти фнтстически четко, было фнтст чески клссифицировно и фнтстически, в любую минуту, с потрясющими быстротой и точностью окзывлось доступным.

В эти чсы в темном слоне смолет, где спли все пссжиры, кроме Сеттиньяз и Климрод, двокт никк не мог определить, чему ему следует больше всего удивляться: потрясющей оргнизции, которую Реб создл, громдности пущенных в оборот средств или же порзительному устройству его интеллект. Ккими бы признкми он ни хрктеризовлся, все это имело одно имя — гений.

З полчс до посдки «Констелейшн» в Лондоне чья-то лдонь легл Сеттиньязу н плечо. Он открыл глз и увидел перед собой стюрдессу, которя рзносил кофе.

— Мы подлетем, Дэвид, — скзл Реб. — Хорошо спли.

— Меньше двух чсов, — рздрженно ответил Сеттиньяз.

Он выпил чшку отвртительного кофе. Климрод знимл кресло спрв от него. Сеттиньяз повернулся и в кресле позди Реб увидел мленького блондин-ргентинц со стрнными желтыми глзми; о нем ему было известно лишь, что зовут его Диего Хс и что Климрод говорил о нем: «В присутствии Диего мы можем говорить свободно». Хс улыбнулся ему:

— Вы рньше были в Лондоне?

— Д, — скзл Сеттиньяз.

Он чувствовл во рту ккую-то горечь, которя обычно возникет, когд резко прерывют твой короткий сон. Он потер себе рукми глз, зтем все лицо и нконец полностью проснулся. Через иллюминтор он увидел берег Корнуолл. Нступил рссвет.

— Уже дв чс пополудни по нглийскому времени, — скзл Реб, зблговременно отвечя н вопрос, который, хотел здть ему Сеттиньяз.

Сеттиньяз спросил:

— Может, мне приснилсь эт ночь? Ведь это вы рсскзывли мне о своих делх?

Реб рссмеялся:

— Нет, это был не сон.

— Именно этого я и опслся, — скзл Сеттиньяз.

Его внезпно охвтил стрх, когд он вспомнил о той громде, о той лвине дел, которые ему много чсов обрисовывл Реб. Он зметил с кислым видом:

— Ндеюсь, вы не рссчитывете, что я зпомнил все то, о чем вы мне говорили?

— Кк только у нс появится свободня минутк, я вновь предоствлю вм списки всех моих дел, и вы сми во всем рзберетесь.

— Бухглтер был бы вм нмного полезнее.

— Это нзывется — встть с левой ноги, — зсмеялся Реб. — Нет, мне нужен совсем другой человек, не бухглтер. Вы скоро сми в этом убедитесь. Время пришло.

— У вс, конечно, где-то есть документы? Акты, контркты? Все эти сделки вы же не зключли, лишь пожимя руки сотням мужчин и женщин?

— Документы хрнятся в бнковских сейфх и у рзных двоктов, услугми которых я пользовлся. Вм предстоит все собрть. Дэвид, не волнуйтесь, все будет хорошо.

Внизу под ними рсстиллись нежные, злитые ярким солнцем пейзжи Англии.

— И я ткже скзл вм, чем мы нмерены зняться в Лондоне: купить одно-дв судн.

— Дв судн?

— Дв тнкер, Дэвид.

— 26 -

В Лондоне их ждл человек по фмилии Петридис, Ник Петридис, который считл себя мерикнцем, нью-йоркцем, но явно был грек по происхождению. Позже Сеттиньяз узнли что именно этот Петридис сыгрл свою роль в «восстновлении» Уолл-Стрит.

Сейчс он довольствовлся тем, что сделл доклд в втомобиле, куд они все трое — Климрод, Хс и он, Сеттиньяз — сели в эропорту Лондон.

Петридис скзл Климроду:

— Дел обстоят тк, кк я вм изложил. Я не собирюсь возврщться к…

— Нет, — возрзил Климрод, — именно вернитесь. С смого нчл, пожлуйст. Дэвид, послушйте, прошу вс. Вы еще не вошли в курс дел.

— Около шестидесяти судов, — продолжл Петридис, — все торговые. Из них шестндцть тнкеров. Рспродж флот состоится в Лондоне через три дня. Уже сейчс известно, что будут присутствовть все крупнейшие судовлдельцы зпдного мир — Онсис, Ливнос, Нирхос, Голндрис, Дниель Людвиг, Гетте. Норвежцы, нгличне, предствители мерикнских нефтяных компний вроде «Глф». Остльных я не нзывю. Продж будет происходить по принципу «полюбовно, в пользу предлгющего нибольшую цену» в помещении Министерств морского флот. Покуптель предлгет сумму, укзывя ее в зпечтнном конверте, у него есть возможность увеличить н десять процентов смую высокую предложенную цену.

— Вы слушете, Дэвид? — спросил Климрод.

— Д, — рздрженно ответил Сеттиньяз, хотя уже увлекся рзговором, дже нчиня испытывть что-то вроде звороженного любопытств. — Я могу здть вопрос?

— Ккой угодно, Дэвид.

— Вы нмерены учствовть в этой рспродже? Серые глз Реб лукво блестели.

— И д, и нет, Дэвид. В торгх буду учствовть не я см, подствное лицо.

— И этим лицом буду я, — осенило Сеттиньяз.

— Вы. Если только не откжетесь. Вы прибыли в Лондон не для этого. Я просто пользуюсь вшим присутствием.

— А если бы меня здесь не было?

— Н укцион отпрвился бы Ник. Впрочем, вм ничто не мешет пойти туд вместе. Ник, продолжйте.

— Теперь о влдельцх того флот, который будет рспродвться, — продолжл Ник Петридис. — Эти влдельцы — одн семья, нгличне по нционльности, но румынского происхождения; Мэйджоры — нглийский вринт их нстоящей фмилии Мйореску. Ндо знть историю их семьи, которую обычной не нзовешь. Чсть их клн покинул Румынию в 1907 году после крестьянского бунт; он обосновлсь в Англии и принял нглийское подднство. Остльные Мйореску продолжли жить в Бухресте и Констнце. Тут все усложняется. В вгусте 1944 год в Румынию вступют русские. В румынских портх стоит более сорок судов, приндлежщих Мйореску, то есть призннному глве клн Костшу Мйореску и двум его бртьям, Иону и Никифору. Они срзу же почувствовли, куд ветер дует, и нчли отпрвлять свои корбли в Лондон, Роттердм, Мрсель. Но русские тоже не дремли. Костшу и его бртьям зпрещют выезд. Им все-тки удется перепрвить з грницу не только свои последние суд, но и всех Мйореску, женщин и детей, еще нходящихся н территории Румынии; сми они, кк ни в чем не бывло, остются в кчестве зложников, обивя пороги рзличных учреждений, чтобы тем смым отвлечь внимние Вышинского и румынских коммунистов. Но этот номер не проходит: когд обнруживют, что у них есть деньги, то Костш вместе с бртьями сжют в тюрьму. Они и сейчс тм сидят. Дже неизвестно, в ккой именно. Может быть, в Советском Союзе.

Черный «дймлер» приближлся к Гйд-прку. Реб Климрод, кзлось, не слушл Петридис. Он рскрыл н коленях книгу и читл ее, пер