/ / Language: Русский / Genre:love_short, / Series: С этими кольцами

Два кольца и брызги шампанского

Патрисия Тэйер

Старинное проклятие висит над большим семейством Ковелли, утверждает бабушка Виттория. На этот раз беда, увы, не обошла стороной ее внучку Анджелину. Потеряв жениха, девушка решила отказаться от личной жизни, посвятив себя целиком карьере. Но ее решение изменила встреча с Джоном Росси. И не только решение — всю судьбу…

Патрисия Тэйер

Два кольца и брызги шампанского

Глава первая

Анджелина Ковелли окинула взором то, что могло стать ее будущим.

Она поднялась по бетонным ступеням старинного отеля, пройдя мимо знакомой медной доски на угловом камне со словами «Гранд-отель «Хэйвен», 1898». Это здание знаменовало собой целую веху в жизни городка Хэйвен-Спрингс.

Стоя у много повидавших на своем веку дубовых дверей, Анджелина провела пальцами по перекосившимся оконным рамам с инициалами «ГХ» на матовом стекле. Затем, глубоко вздохнув для храбрости, переступила порог и вошла. Подождав, пока глаза привыкнут к полумраку вестибюля, она осмотрелась. Все было покрыто пылью и паутиной, в спертом воздухе стоял затхлый запах.

Анджелина медленно повернулась кругом, пытаясь охватить взглядом все бывшее великолепие.

— Невероятно, — тихо произнесла она.

Ей уже доводилось осматривать отель с братьями, но очень поверхностно. Она надеялась в ближайшие месяцы, когда их фирма «Ковелли и сыновья» получит заказ на реконструкцию, рассмотреть все как следует. В ней росло возбуждение, а с ним пришло и чувство облегчения: семейный бизнес вновь прочно станет на ноги, совсем как при отце, когда он был жив.

Последние два года были не из легких, но это должно вот-вот кончиться, как и ее работа в качестве администратора в семейном строительном бизнесе. Наконец-то она сможет заняться своим делом — найдет нишу, где можно реализоваться и обрести независимость. Но сначала надо разыскать человека, который поможет ей в этом.

— Эй, есть здесь кто-нибудь? — позвала Анджелина, подходя к столу из дуба с замысловатой резьбой и мраморной столешницей. Она гадала, куда подевался Джон Росси. Его помощник сказал, что босс прибывает сегодня. Хотя встреча назначена только на завтра, Анджелине не хотелось упустить возможность поговорить с главным администратором прежде, чем нагрянут другие подрядчики. Ей хотелось убедиться, что она производит впечатление, — и получить подряд в награду.

Идя по грязному мраморному полу, она старалась не попасть каблуком в трещины. Ее взгляд приковали к себе люстры с хрустальными подвесками в виде слезок, элегантно вытянувшиеся в ряд вдоль длинного вестибюля до широкой лестницы, ведущей на галерею второго этажа.

Она поднялась по ступеням, покрытым дорожкой некогда красного цвета, а теперь протершейся и выцветшей от времени. Жаль, что такое прекрасное помещение оказалось запущенным. Скользя рукой по бронзовому поручню, она неторопливо поднималась наверх, пытаясь представить, каково было провести вечер в отеле в его лучшие времена.

Бабушка Виттория рассказывала ей о светских балах, устраиваемых наверху, в большом танцевальном зале. Женщины в длинных атласных платьях и мужчины в смокингах съезжались со всех окрестностей. Анджелина не бывала на танцевальных вечерах со школьного бала. Она улыбнулась воспоминаниям. У нее тогда чуть не сорвалось свидание, потому что ее брат Рик пригрозил сломать Джимми Хитчкоку руку, если тот не будет держаться подальше. Не удивительно, что парни боялись приблизиться к ней.

Анджелина вспомнила с печалью о том, что в самом деле стало причиной ее одиночества. Она сама так решила, когда потеряла чудесного человека, с которым повстречалась в колледже. Ей хватило нескольких мгновений, чтобы понять, что красавец с добрыми карими глазами станет ее единственной любовью. Им судьбой предназначено быть вместе — навсегда. Но все изменилось, когда он умер. Любовь подвела ее — и она отдалась работе.

Анджелина отогнала печальные мысли и отправилась вниз по ступенькам, представив себя в элегантном платье до пола. А у начала широкой лестницы ее ожидает красавец мужчина. Некто, похожий на… Уголком глаза она уловила какое-то движение. Резко оглянувшись, увидела человека, стоящего в полумраке.

От неожиданности так испугалась, что сердце чуть не выскочило из груди. У высокого незнакомца были черные короткие волосы и пронзительные глаза. Он был в линялых джинсах, рубашке из хлопка и рабочих ботинках.

— Извините, — поспешно произнесла Анджелина. — Не знала, что здесь кто-то есть.

— Что вы здесь делаете? — спросил мужчина, подходя к нижним ступенькам лестницы.

— У меня встреча, — солгала она, — с мистером Росси. А вы кто?

Джон Росси смотрел, как красивая молодая женщина невысокого роста, но с точеной фигуркой спускается по ступенькам. Его взгляд скользнул по ее серому пиджаку и задержался на бедрах, обтянутых узкой юбкой.

— Можно сказать, я работаю здесь, — пробормотал он, не упуская возможности поближе рассмотреть ее длинные красивые ноги.

— Вы готовитесь к приезду мистера Росси? Он медленно поднял взгляд, встретив ее глаза небесного цвета.

— В действительности я…

Она махнула рукой.

— Я тоже собираюсь работать в «Росси Интернэшнл». Поэтому я здесь.

Джон вздрогнул, когда она грациозно откинула распущенные волосы за спину. Его тело мгновенно отреагировало на эту сексапильную женщину. Безупречная кожа, небольшой, изящный носик… Но в смятение его вверг рот, полные, розовые губы. Он встряхнул головой, чтобы прийти в себя: ее же не должно быть здесь. Как она прошла через охрану?

— Так вы работаете у Росси? — спросил он.

Ее чувственные губы кокетливо изогнулись.

— Не совсем. Но завтра все изменится.

Он сложил руки на груди и оперся бедром на бронзовые перила лестницы. Он понимал, что надо сообщить, кто он на самом деле, но разговор слишком заинтриговал его. Он поднял бровь.

— А чем именно вы занимаетесь… и почему настолько уверены, что вас примут на работу?

— Я хорошо владею компьютером. Просто блестяще. Но дело не во мне. Это семейный бизнес, «Ковелли и сыновья». Мои братья, Рик и Раф, добиваются заказа на реконструкцию отеля.

Джон замер, пытаясь скрыть удивление. Итак, это Анджелина Ковелли. Они должны были встретиться только завтра.

— Когда назначена ваша встреча?

— По правде говоря, я несколько поспешила.

«На каких-то двадцать четыре часа», — подумал он.

— Не терпится?

— Не хочу упустить шанс. — Анджелина спустилась и начала прохаживаться по вестибюлю. — Только взгляните вокруг. Здесь должны поработать опытные специалисты, чтобы сохранить это великолепие. Никаких изменений, только восстановление. Взять, к примеру, стойку администратора…

Джон последовал за ней к стойке и увидел, как она провела рукой по мраморной поверхности. Он быстро схватил ее за запястье:

— Осторожно, испачкаетесь.

И снова погрузился взглядом в ее невероятные глаза. Почувствовав, что его охватывает жар, он отпустил ее руку.

— Здесь еще не безопасно. Инженер-строитель все проверяет. Могут быть опасные зоны.

— Вы этим занимаетесь?

— Это одна из моих обязанностей, но я здесь потому… — Он сделал паузу. — Нужно приготовиться к завтрашнему дню.

Ее улыбка угасла.

— Я надеялась увидеться с мистером Росси сегодня.

— Полагаю, у него все встречи назначены на завтра.

— Но я хотела встретиться с ним раньше других. Представить свои соображения по поводу реконструкции, один на один. Трудно разговаривать, когда вокруг полно других подрядчиков.

Она обратила к нему свои голубые глаза, и ее лицо медленно озарилось улыбкой.

— Может, вы поможете мне? Замолвите словечко за мою фирму?

Анджелина открыла кожаный портфель и достала проспект.

— У нас масса рекомендаций. И мы работаем уже больше тридцати лет. Прошу вас.

Джон поднял руки, понимая, что надо в конце концов сказать, кто он.

— Послушайте, мисс…

— Ковелли, Анджелина.

— Красивое имя.

— Спасибо. — Она снова улыбнулась.

У него все сжалось внутри, и он невольно протянул руку за брошюрой.

— Послушайте, мисс Ковелли, должен признаться, что я…

— Мистер Росси, — раздался голос его помощника. — Звонят из офиса в Нью-Йорке.

— Скажите им, пожалуйста, что я перезвоню, — сказал Джон, потом повернулся и увидел ярость в глазах Анджелины. — Как я и хотел сообщить вам, я Джон Росси. — Он протянул руку. — Рад познакомиться. Мой помощник Марк Лернер все последние месяцы пел вам дифирамбы.

Она посмотрела на его руку, но в конце концов пожала ее.

— Извините, мистер Росси. Понимаю, надо было подождать до завтра, но я надеялась первой увидеться с вами.

Джон поднял бровь.

— Добиваетесь преимущества?

Анджелина с вызовом посмотрела на него.

— Неважно, как это воспринимается. Спросите вокруг, и вам скажут, что лучше нас с этой работой никто не справится. — Она достала визитную карточку и протянула ему. — Вас ждет разочарование, если выберете кого-то другого.

Девушка повернулась на высоких каблуках и, заносчиво вздернув подбородок, пошла прочь через вестибюль.

Не в силах оторвать глаз, Джон смотрел вслед Анджелине, пока та не скрылась за дверью.

Он не ожидал, что их знакомство произойдет таким образом. И уж совсем не ожидал, что превратится в неотесанного юнца, подпавшего под обаяние существа с огромными глазищами, и забудет, зачем приехал в Хэйвен-Спрингс.

Он прошел в маленькую комнату за регистрационной стойкой. Когда-то там была бельевая, теперь же будет его кабинет на ближайшие тридцать дней. Срок достаточный для начала работы над проектом по реконструкции гранд-отеля «Хэйвен» и, что очень важно, для своевременного возвращения в Нью-Йорк, чтобы провести отпуск с единственным родственником — дедом.

Может, к тому времени он все разузнает о семействе Ковелли.

* * *

Анджелина вернулась в офис «Ковелли и сыновья» и рухнула в кресло. Она со стоном уронила голову на руки. Братья убьют ее!

Она мысленно вернулась к пережитому в отеле фиаско и мужчине, которого приняла за охранника. Джон Росси не должен был надевать джинсы и рабочие ботинки! Он же из Нью-Йорка. Тоже мне, главный администратор! А где костюм-тройка? К тому же он явно флиртовал с ней. Разве нет закона против этого?

Анджелина вновь застонала. Ведь и сама не удержалась от флирта. Но женщина должна быть не иначе как в коматозном состоянии, чтобы не заметить, как хорош Джон Росси. Какие у него густые черные волосы и бездонные черные глаза! Ростом выше шести футов, широкоплеч… Наверняка занимается в каком-нибудь модном гимнастическом зале в Нью-Йорке.

Впрочем, к чему размышлять о том, до чего ей нет дела? Она не должна грезить о мужчинах. В ее будущем им нет места.

Уже не было прежней боли, когда она вспоминала о Джастине Хиншоу, своей единственной любви. Прошло всего четыре года, а кажется, целая жизнь… нет, у нее все еще впереди. Но она уже никогда не отважится влюбиться.

— Брось думать о несбыточном, — пробормотала она. — И не упусти из виду существенное.

Перво-наперво, нельзя забывать, что Джон Росси стоит во главе компании, от которой зависит будущее «Ковелли и сыновей».

Раздался телефонный звонок, и она схватила трубку.

— Мисс Ковелли, это Джон Росси.

В горле словно ком стал, но ей удалось подавить волнение.

— Мистер Росси, — пролепетала она, — чем могу быть полезна?

— Хочу подтвердить намеченную на завтра встречу с вами и вашими братьями. Первая встреча запланирована у меня на десять часов. Вас это устроит?

О, господи! Анджелина прижала руку к бешено бьющемуся сердцу. Им выпадет первыми попытать счастье.

— Спасибо, мистер Росси.

— Хорошо, с нетерпением жду вас завтра. Хочется услышать ваши предложения.

— У меня их предостаточно, — добавила Анджелина.

— Не сомневаюсь. До завтра, мисс Ковелли.

— До завтра.

В трубке раздался щелчок.

Анджелина положила трубку и почувствовала, что у нее дрожат руки. Он не отменил встречу. Она улыбнулась:

— Ему хочется выслушать мои предложения!

— Кому это хочется что-то выслушать?

Анджелина подняла глаза и увидела в дверях одного из братьев.

Младший из сыновей Ковелли, Рик, названный в честь деда Энрико, был высокий и крупный. Длинноволосый и одетый в черные джинсы и майку, он походил на городского хулигана, особенно когда надевал кожаную куртку и садился на свой «Харлей-Дэвидсон».

Улыбаясь, Анджелина поднялась и прошлась по комнате.

— Только что звонил Джон Росси. Приглашает нас к десяти.

— Потрясающе, Лина. — Он обнял ее. — Но я думал, мы идем после обеда.

Анджелине совсем не хотелось распространяться о своем неожиданном приключении. Она пожала плечами.

— Возможно, так ему удобнее.

Рик усмехнулся.

— Мне все равно, когда нам идти, мне просто хочется взглянуть на него. Ты сказала Рафу?

— Сказала что?

Старший из братьев Ковелли, Рафаэле, прошел в кабинет Анджелины. Он был в новых джинсах и бордовой рубашке «поло» с логотипом фирмы на кармане. Раф был собраннее брата, с коротко остриженными волосами, чисто выбритый. Но у обоих были темные, почти черные глаза и оба очень походили на отца. Анджелина видела, что это сходство становится явственнее с каждым днем.

— Джон Росси хочет видеть нас в отеле завтра утром, — сказала она, с трудом сдерживая радостное возбуждение.

Раф удивился.

— Ты серьезно?

— Стала бы я шутить!

— Черт! — Раф присел на край стола. — Что ж, мы в конце концов добились своего. — Он улыбнулся. — Мы получим заказ.

— Еще бы, — уверила его Анджелина. — Я вложила целое состояние в телефонные переговоры с «Росси интернэшнл» и не намерена просто так упустить заказ. Заговорила их до потери сознания, даже посылала им фотографии всех работ по реконструкции, которые вы проводили. Джону Росси не хватило бы духу поручить дело другой фирме.

— Росси может привести своих людей, — хмуро произнес Рик. — Мы только надеемся на успех.

Анджелина и не думала впадать в уныние из-за слов брата.

— Так пойдем и убедим его, что «Ковелли и сыновья» справятся с работой лучше его людей. — Она перебегала взглядом с одного на другого. — Смелей, вы лучшие в своем деле. И вполне заслуживаете того, чтобы получить этот проект.

Раф и Рик озабоченно переглянулись, и Рик сказал:

— Росси может отказать из-за того, что произошло с отцом.

Анджелина закрыла глаза, вновь переживая не только смерть отца в результате аварии, но и унижение, перенесенное ими из-за ложного обвинения в использовании фирмой некачественных стройматериалов.

— Но отца оправдали. Питер Хардин признался, что подставил его.

— Знаю, Лина, но люди все еще готовы верить в худшее.

Глава вторая

На следующее утро Джон сидел за столом, занимаясь бумагами и стараясь не думать об Анджелине Ковелли. Он отправил в корзину визитные карточки двух фирм, снабжающих объекты электричеством и теплом. У него будут добросовестные работники. Только так все будет сделано как надо. Эти Ковелли не были «его людьми», но что-то подсказывало ему, что на них можно положиться.

Джон схватил блокнот и ручку и прошел в вестибюль. До прихода Ковелли оставалось несколько минут, и нужно было составить список восстановительных работ, начиная с тех, к которым надо приступить немедленно. Он быстро обошел вестибюль отеля и только сейчас по-настоящему понял, какой большой ремонт предстоит.

И все же ему удастся превратить гранд-отель «Хэйвен» в настоящее чудо и даже извлечь выгоду. На это уйдет несколько лет, но затраты окупятся. Разве, черт возьми, он не любит преодолевать трудности?

Он направился к регистрационной стойке, размышляя о сотнях людей, которым довелось пройти по этому вестибюлю. До него дошла молва о политиках, президентах, даже кинозвездах, приезжавших в Хэйвен-Спрингс ради чудодейственных минеральных источников.

За стойкой располагались ряды ящичков, куда некогда клали ключи от номеров. Джона охватило воодушевление: пусть здание нуждается в ремонте, но основа есть.

Наружная дверь внезапно открылась, и вошли двое мужчин. Джон тотчас же уловил сходство. Это непременно братья Ковелли.

— Доброе утро, мистер Росси, я Раф Ковелли, — сказал один из братьев, протягивая руку.

Джон пожал ее и повернулся к другому брату.

Тот сделал шаг вперед:

— А я Рик.

— Рад познакомиться, — сказал Джон, но его внимание переключилось на Анджелину, вошедшую вслед за ними в сопровождении еще двоих мужчин. Он внутренне напрягся, когда она подошла ближе.

— Доброе утро, Анджелина, — сказал он.

Девушка кивнула.

Она была одета сегодня более просто: в элегантные черные брюки, белый свитер и ярко-красную спортивную куртку. Джон ощутил некоторое разочарование из-за того, что ее волосы были стянуты назад в длинную косичку. Но стоило встретиться с ее голубыми глазами, как его сердце бешено забилось. И только услышав голос Рафа, он осознал, что не сводит с нее глаз.

— Извините, что вы сказали?

— Простите за опоздание, — повторил Раф.

— Нет, вы пришли вовремя. Это я пришел пораньше. Итак, я кое-что набросал для себя, чтобы составить общее представление. Как известно, отель длительное время был брошен на произвол судьбы. Думаете, справитесь с таким объемом работ?

Раф улыбнулся.

— Несомненно. У меня руки чесались, чтобы заняться им. — Он помахал в воздухе свернутыми в рулон планами. — Все последние месяцы я корпел над этим проектом, как только узнал, что гранд-отель «Хэйвен» продан.

Джон кивнул. На него это произвело впечатление. Затем его взгляд снова упал на Анджелину. Росси тряхнул головой — девушка явно отвлекала его. С трудом ему удалось отвести взгляд.

— Думаю, начнем.

Раф подошел к Джону:

— Я бы хотел сначала представить моего кузена, Тони Ковелли. Он наш партнер и финансовый консультант. А это Чарли, наш прораб. Он работает у нас несколько лет и один из лучших плотников в округе. Но уверяю вас, большую часть восстановительных работ мы с Риком выполним сами. Мы считаем, что раз доверили Ковелли, то они и выполнят работу.

— Рад слышать, — сказал Джон и снова обратил внимание на Анджелину. Она была как тосканский восход над горами — как не заметить?

— А чем вы будете заниматься? — спросил он девушку.

— Последние два года я была управляющей фирмой, а если мы получим заказ, буду руководителем проекта. — Она глянула с вызовом. — Вы с предубеждением относитесь к работе с женщинами?

Значит, она планирует быть поблизости.

— Нисколько, — уверил он ее и улыбнулся в душе при мысли о своем незаменимом секретаре Донне и других служащих, занимающих высокие должности в его компании. — В «Росси Интернэшнл» несколько руководителей-женщин. Я сужу так: если работа выполнена, и выполнена отменно, — неважно, кто приложил руку, мужчина или женщина.

— Рада слышать, — сказала она.

Анджелине отчаянно хотелось верить ему. Джон Росси был ей нужен, чтобы утвердиться в своих способностях. Поэтому-то она так упорно и сражалась с братьями за то, чтобы стать руководителем проекта. И, может, к открытию гранд-отеля «Хэйвен» ей удастся так поразить Росси своими деловыми качествами, что он увидит в ней подходящую кандидатуру для управления отелем.

— Что ж, пройдемся по отелю и вы изложите свои предложения? — спросил Джон.

Анджелина улыбнулась, ощутив, как его низкий голос отозвался в ней дрожью.

— Мы готовы следовать за вами, мистер Росси.

— Давайте не будем так официальны и перейдем на имена.

Она кивнула, нервничая под взглядом его кофейных глаз.

Джон посмотрел на Рафа и Рика.

— Мне бы хотелось восстановить вестибюль в том виде, каким он был в лучшие годы отеля.

Раф кивнул:

— Нужно только место для компьютеров за стойкой регистрации. Мы с Риком придумали, как спрятать их.

Они подошли к стойке, чтобы развернуть план Рафа.

Анджелина держалась поодаль и прислушивалась к разговору, памятуя, что вчера этот мужчина, едва приехав в город, уже флиртовал с ней. А теперь будущее «Ковелли и сыновей» — да и ее собственное — в его руках.

— Тебе не кажется, что ты должна быть с ними? — спросил Тони, подойдя сзади. — Похоже, Росси точно знает, что ему нужно.

Кивнув, Анджелина поспешила к стойке и стала слушать и записывать указания.

Спустя десять минут все поднялись по ступеням на второй этаж, где находились два огромных зала. Самый большой был поврежден непогодой, и нужно было заменить оконные рамы, отделать заново пол, снять и заменить некоторые деревянные части. Анджелина записывала каждую мелочь, обсуждаемую мужчинами.

В следующие два часа они обошли еще несколько комнат. Анджелина внимательно прислушивалась к высказываниям Джона о модернизации. Он хотел превратить номера побольше в люксы для деловых людей, установив в них факсы и компьютерную технику, чтобы привлечь бизнесменов. Но он стоял на том, чтобы верхний этаж по-прежнему был отдан под номера люкс для гостей, желающих тратить деньги на роскошь, которой некогда славился гранд-отель «Хэйвен» и, как он надеялся, будет славиться и впредь.

Наконец все вернулись в вестибюль. Анджелина уже собралась отбыть в офис, когда Рик пригласил всех в семейный ресторан.

Джон взглянул на часы, потом на Анджелину.

— Думаю, можно сделать перерыв. Анджелина, вы присоединитесь к нам? Хотелось бы продолжить вчерашний разговор.

Анджелина ощутила, как ее обдало жаром.

— Непременно, я захвачу записи.

Она изобразила улыбку, но не стала отвечать на любопытный взгляд Рафа. Ей совсем не хотелось объяснять чрезмерно опекающему ее брату, что она делала в отеле с мужчиной.

Джон прочитал вывеску «Ресторан у Марии. Настоящая итальянская кухня». Уютный ресторанчик в деловой части города располагал к себе посетителей домашней обстановкой. Атмосферу и колорит придавали ему фрески на стенах и скатерти и свечи на столах.

Завтрак оказался семейным мероприятием — все уселись за большой стол, специально оставленный для семьи Ковелли. Мария Ковелли, маленькая женщина с приветливыми карими глазами, появилась из кухни, приветствуя своих детей и гостей. Жена Рика, Джилл, молодая привлекательная блондинка, работающая официанткой, тоже составила им компанию, пока не было посетителей.

Вскоре на столе появились корзинки со свежеиспеченным хлебом и большие порции лазаньи, приготовленные Марией, с бутылкой кьянти. За едой Джон, Рик и Раф обсуждали детали проекта, но Джон не мог сосредоточиться на деловых вопросах, ведь напротив сидела Анджелина.

Сначала она дала выговориться братьям, но Джон не замедлил поинтересоваться ее предложениями. Она смутилась, но понимала, что это шанс проявить себя, и ринулась вперед.

— Мне нравится, что главное внимание вы уделяете деловой клиентуре, но не забывайте, что отель сделал себе имя, обслуживая богатых клиентов. И если вы намерены отдать весь верхний этаж под номера люкс, нужно продумать, чем бы привлечь их. Люди любят побаловать себя, и хорошо бы переделать подземные помещения, устроив там бассейн, оборудование для лечения минеральными водами и гимнастический зал.

В напряженной тишине Анджелина подняла глаза, встретив взгляд Джона, и неожиданно глубина его черных глаз начала завораживать ее. Она отвела взор.

— Это всего лишь предложение.

— Не могли бы вы письменно изложить свое предложение? — произнес наконец Джон.

Она подавила волнение и кивнула.

Он улыбнулся.

— Хорошо, что вы догадались прийти пораньше в отель.

Анджелина похолодела.

— А когда это было? — спросил Раф.

— Ваша сестра заходила вчера после обеда. Должно быть, перепутала время.

Джон заметил, что Раф напрягся. Странно, они равноправные партнеры в семейном бизнесе, но мужчины, казалось, ревниво опекали сестру. Может, так и бывает в настоящей семье?

Откуда Джону знать, что такое любящая семья? После гибели родителей в автокатастрофе, когда ему было десять лет, он жил с родителями отца. Дед был одержим мыслью создать семейное дело, а бабушка, сдержанная женщина, целиком отдавшаяся светским обязанностям, не уделяла оставшемуся на ее попечении мальчику никакого внимания.

Джон не мог дождаться лета, которое он проводил с родителями матери в их винограднике в Италии. Но, несмотря на то что дедушка Джованни и бабушка Лия окружали его любовью и вниманием, ему не доводилось видеть, чтобы они обменялись друг с другом добрым словом или лаской. В результате у Джона сформировались не очень радостные представления о любви мужчины и женщины, и он не верил, что любовь может быть долгой.

Он посмотрел на Анджелину. Его взгляд остановился на ее блестящих голубых глазах, потом перешел на сочные губы. Губы, волновавшие его. И тело не осталось равнодушным, напомнив, что он давно уже без женщины. Джон отвел глаза в сторону, внезапно почувствовав, что нужно немедленно выйти на воздух.

В этот момент в комнату вошла женщина постарше. Маленького роста, в черном платье, седые волосы собраны назад. Он понял, кто это — бабушка, Виттория Ковелли.

Когда она подошла к столу, Джон тотчас же поднялся. Мужчины Ковелли тоже поднялись.

Раф расцеловал ее в щеки:

— Мы гадали, где ты пропадала, nonna[1].

Она улыбнулась:

— На кухне, как всегда. — Она взглянула на Джона. — Кто этот приятный молодой человек?

— Я — Джон Росси, синьора. У меня дела в Хэйвен-Спрингс.

Она пристально взглянула на него.

— Приятно познакомиться, Джованни. — Она назвала его по-итальянски. — Из какой части Италии родом ваши предки?

Джон подавил волнение.

— Семья отца родом из Рима, — ответил он. — Потом, много лет назад, они перебрались в Америку, в Нью-Йорк.

Лицо Виттории озарилось радостной улыбкой.

— Я приехала в Америку более полувека назад… из-за любви. Надеюсь, вам удается часто бывать в Италии, — сказала она грустно. — Иногда я скучаю по родным местам и прежней жизни.

В разговор вступила Анджелина:

— Давай отправим тебя в Тоскану.

Виттория отмахнулась:

— Все, кого я знала, наверно, умерли или уехали. Меня никто не помнит.

— Может, вас ждет сюрприз, — неожиданно для себя произнес Джон. — Скорее всего, найдется какой-нибудь родственник или даже не один.

— Может быть. — Она склонила голову набок. — В тебе есть что-то знакомое… что-то в глазах…

Джон скрыл неловкость, изобразив неотразимую улыбку:

— Возможно, я один из родственников, связь с которыми давно утеряна.

Виттория рассмеялась и потрепала его руку.

— Вы очаровательный молодой человек, синьор Росси. Мы станем вашей семьей, пока вы здесь.

Джон кивнул.

— Вы накормили меня, как дома, — сказал он. — И мне бы хотелось поблагодарить вас за приятный завтрак. Grazie[2].

— Не за что, — сказал Рик, пожимая ему руку.

— А мне пора в отель. Нужно закончить работу, — произнес Джон.

— Где вы остановились? — спросил Раф. — Когда не сезон, у нас почти все закрыто.

— За городом, в мотеле «Укромная сторожка».

Раф нахмурился:

— Больше похоже на «Одинокую сторожку». Вокруг, наверно, ни души. Да и на дорогу уходит двадцать минут. А почему бы вам не устроиться в городе? У нас свободная квартира на этой улице. После того как я женился в прошлом месяце, она пустует. В ней не очень много мебели, но есть кухня и большая удобная кровать.

— И всего несколько кварталов от отеля, — сказала Джилл, останавливаясь у стола.

Анджелина присоединилась к уговорам:

— Там две телефонные линии, так что вы сможете подключить компьютер и факс, а по свободной линии к вам можно будет дозвониться.

Джон, казалось, задумался.

— Я готов снять ее, если вы согласитесь сдать на полгода.

— Вы остаетесь на такой большой срок?

— Нет, всего лишь на месяц. Я планирую вернуться в Нью-Йорк на праздники. Но мой помощник, Марк, заменит меня и периодически будет прилетать, чтобы проверить, как продвигается дело. Так что, если вы не заинтересованы в длительной аренде…

Раф заулыбался.

— Шесть месяцев нас устраивают, но можно жить столько, сколько нужно. А въехать можно в любое время. Через час вам доставят ключ.

— А я приготовлю что-нибудь особенное для вас, — вступила в разговор Виттория.

Джон удивился добросердечности старой женщины:

— Grazie, signora.

Один за другим члены семьи стали расходиться, но Анджелина задержалась.

— Вы скоро привыкнете, — сказала она. — Мои родственники немного надоедливы, но вам они понравятся.

— Не стоило так беспокоиться, — произнес Джон, глядя черными глазами пытливо и оценивающе. — Заказ фирме «Ковелли» будет зависеть только от качества работы.

Анджелина глубоко вздохнула, пытаясь сдержать внезапный гнев. Как он смеет обвинять ее семью в попытке подкупить его! Обидно, и он должен понять это.

— Может, в Нью-Йорке иначе, но так проявляется наше гостеприимство. У нас нет корысти. Мы считаем, что наша работа говорит сама за себя.

Анджелина повернулась и пошла прочь, надеясь, что не уменьшила шансы фирмы получить работу.

* * *

Позже, в этот же день, Джон вернулся в мотель на краю города. Он немедленно направился к столу, схватил досье с именем Ковелли и открыл его.

Он навел дома справки, но все же был огорошен, когда Анджелина оказалась в отеле раньше намеченного срока. Она застала его врасплох, а ему отчаянно хотелось быть в форме. Этой женщине с черными как смоль волосами и чувственным ртом удалось привести его в смятение, заставив забыть, зачем он здесь.

Возникший перед глазами образ Анджелины вызвал у Джона глубокий вздох. Как сказал бы его дед, «bella signorina»[3].

Он покачал головой и вновь направил расшалившиеся мысли в нужное русло, обратившись к досье. Ему было известно, что Анджелина руководила фирмой. И, по словам Марка, настойчиво стремилась получить заказ на реконструкцию, как только «Росси Интернэшнл» приобрел отель.

Джон присел. Нельзя отрицать, что встреча с братьями произвела на него впечатление. Они знали свое дело. Сравниться с ними в мастерстве мог бы разве их отец. Но старший Ковелли погиб в результате несчастного случая на стройке два года назад.

Сколько раз перечитывал он это досье в последние четыре месяца? Столько, что знал его наизусть. Но ему хотелось знать все о Ковелли. Куда больше, чем было нужно, чтобы принять их на работу.

Именно так Джон Росси вел дела. Он на собственном опыте выяснил, что это самый надежный способ обезопасить себя от обмана. И не только в бизнесе, но и в личной жизни.

Он снова взглянул на досье. И это был не просто деловой интерес, но и личный.

Раздался телефонный звонок. Он поднял трубку.

— Росси слушает.

— Buona sera[4], Джованни.

— Добрый вечер, дед, — ответил Джон, повеселев. — Как ты себя чувствуешь?

Он услышал стон в трубке.

— Я старик. Как я могу себя чувствовать?

Джон улыбнулся. Таким он знал и любил деда. Но тот уже действительно стар, слишком стар, чтобы заниматься виноградником самостоятельно.

— Тогда позволь найти тебе помощника, а ты отойди от дел. Приезжай жить ко мне в Нью-Йорк.

— Я всю жизнь выращивал виноград. Человеку нужна цель в жизни.

— Но ему нужен и отдых.

Дед вздохнул.

— Тебе бы самому пригодились твои советы. Все время работаешь — и всегда один.

Джон и дед были близки. Хотя внук вырос у родителей отца в Америке, у Джона всегда была особая привязанность к семье матери в Италии. Именно Джованни научил его ухаживать за землей, выращивать виноград, дающий обильный урожай. И хотя Джон унаследовал от своего американского деда империю «Росси интернэшнл», воспоминания о лете, проводимом каждый год на винограднике, согревали ему сердце. И несмотря на расстояние, между Джоном и Джованни сложились особенные отношения.

— Откуда ты знаешь, что я один? Ты опять выманивал лестью сведения у моей секретарши?

Донна Чарлес работала на «Росси Интернэшнл» более двадцати лет. Она была незаменимым сотрудником и знала обо всем в корпорации. Но она слишком много болтала с дедом.

— Прекрасная женщина синьора Донна. Она рассказывает только то, что мне нужно. Например, что ты не заботишься о себе.

— То же можно сказать и о тебе, — возразил Джон. — Поэтому буду рад твоему приезду на праздники.

— Ты упрям, сынок.

— Это я унаследовал от тебя, — пробормотал Джон. — С нетерпением жду твоего приезда. Дело в том, что я планирую закончить все здесь, так что мы вместе проведем без помех весь отпуск.

— С радостью, — в трубке послышался вздох. — Мы слишком много времени пребываем в одиночестве. И мне хотелось бы еще раз взглянуть на Нью-Йорк перед смертью.

— Ты еще поживешь. — Насколько было известно Джону, дед в свои семьдесят шесть был в добром здравии. — Извини, мне нужно работать. Позвоню тебе на следующей неделе. Чао, дед.

Джон положил трубку и призадумался: чего Джованни добился в жизни? Годами он видел мучения деда и жалел, что ничем не может помочь.

Похожи ли они? Во многих отношениях. У обоих проблемы с женщинами. Бабушка Лия оставила Джованни несколько лет назад, заявив, что тот годами не обращал на нее внимания и что муж всегда принадлежал другой.

У Джона было свое горе. Прошло уже несколько лет, но память об этом въелась в душу, разгораясь, подобно неуправляемому пламени, всякий раз, когда он вспоминал предательство Селины. Когда он встретил ее, то безумно влюбился и думал, что близок к исполнению своей мечты о семье, в которой он так нуждался с тех пор, как погибли родители. Позже выяснилось, что Селину прельщало только положение, которое давал ей брак с главным администратором «Росси интернэшнл».

С тех пор Джон не питал никаких иллюзий насчет любви; похоже, заковывать сердце в железную броню стало семейной традицией. И он уйдет с головой в дела.

Однако Джону хотелось найти ответы на вопросы, как дамоклов меч висевшие над его семьей. Ради деда и если быть честным, то и ради себя самого. И то, что он искал, было здесь, в Хэйвен-Спрингс.

Следующим утром Джон с портативным компьютером в руках поднялся в квартиру на втором этаже. Он открыл дверь ключом, который дал ему Раф. Оказавшись внутри, он был приятно поражен просторностью помещения. В гостиной, устланной ковром серо-голубого цвета, стояли диван и два кресла. В кухне был большой стол, где хватит места для работы и трапезы. Он рассмотрел новые шкафы, подивившись изящной резьбе, которая была главной фишкой изделий Ковелли. Во всем, что бы они ни делали, чувствовалась предельная тщательность.

Он прошел в спальню и увидел кровать, не уступающую размером королевской и покрытую темно-синим стеганым одеялом. Ванная была большой и полностью оснащенной современной сантехникой, включая двойной душ.

— Неплохо. — Джон открыл ноутбук, нашел розетку и вставил штепсель. Мгновенно соединившись с телефонной линией, он начал просматривать электронную почту.

Его отвлек грохот за дверью. «Что за черт», — подумал он, торопливо направляясь к двери, за которой обнаружил Анджелину, стоящую на четвереньках в окружении сумок.

Девушка удивилась.

— Что вы здесь делаете?

Он прислонился к дверному проему, любуясь изумлением на ее лице.

— Я был уверен, что снял квартиру.

Она присела на пятки.

— Я просто не ожидала, что вы так быстро переберетесь. Бабушка просила принести чистое постельное белье. — Она указала на пакет. — И немного продуктов.

Он бросил взгляд на обтягивающие ее фигуру джинсы и голубой спортивный свитер — какие еще продукты нужны мужчине, если рядом такая девушка? Джон опустился на колени и стал помогать ей складывать продукты в пакеты.

— Не надо было ничего приносить. Я сам могу о себе позаботиться.

— Объясните это бабушке, — ответила Анджелина. — Она настояла, чтобы я пришла пораньше, хорошенько все проветрила и принесла свежие простыни и полотенца.

Джон подобрал букет из высушенных цветов.

— Это бабушка надоумила принести мне их?

Она отвернулась.

— Цветы из сада бабушки. Я просто подумала, что это оживит жилье.

— Спасибо. Мне никогда не дарили цветов женщины.

Она выгнула бровь.

— Только не обвиняйте меня в попытке дать взятку, — поддразнила она, потом посерьезнела. — Простите за вчерашние слова. Я огорчилась, потому что вы подумали, что мы пытаемся заполучить работу, действуя через ваш желудок. Рафу и Рику это ни к чему. Гарантирую, вам не найти лучших плотников для реставрационных работ в отеле.

Джон улыбнулся. Итак, Анджелина не только красивая, но и очень преданная.

Он взял ее за руку, и тотчас же между ними словно проскочила молния. Девушка казалась удивленной не меньше его. Он помог ей подняться и подобрал пакеты. Пропустив ее вперед, мельком увидел ее хорошенький задик, обтянутый джинсами. Забавно, но джинсовка никогда не казалась ему столь сексуальной, как сейчас.

Джон поставил пакеты на стол, и Анджелина начала выкладывать содержимое. Кофе, молоко и апельсиновый сок. Последним она достала обернутый фольгой сверток.

— Бабушка приготовила для вас сладкий крендель.

У него слюнки потекли.

— Berlingozzo[5]?

— Вам доводилось его пробовать? — удивилась Анджелина.

— Я ведь итальянец, — ответил он.

— Считайте, что вы не такой, как все. Бабушка не для всякого печет свой берлингоццо.

Джон почувствовал, что не может отвести взгляд от ее выразительного лица.

— Непременно передайте Виттории спасибо, — сказал он. — Позавтракаете со мной?

Она покачала головой.

Джон подошел к стойке и встал рядом с Анджелиной.

— Пожалуйста, останьтесь. Позвольте хотя бы извиниться за вчерашнюю грубость.

Она кивнула.

— Ладно, но при условии, что сама приготовлю кофе и постелю свежие простыни.

— Я помогу.

Джон сложил пустые пакеты, а Анджелина убрала хлеб, бекон и яйца. Он не придавал значения еде. В Нью-Йорке его хозяйка заготавливала несколько блюд на целую неделю, чтобы он мог поставить в микроволновку и разогреть, когда вернется домой.

— Я не очень хорошо готовлю. Как человек холостой, я обычно хожу куда-нибудь поесть или заказываю закуску в офис. Спасибо за все это.

— Благодарность не по адресу, потому что я не сильна в стряпне. И это приводит в ужас бабушку. Она считает, что мне не найти мужа. Надоело твердить ей, что мне нужен не муж, а работа.

— Разве нельзя иметь и то, и другое?

Он уловил печаль в ее глазах, прежде чем она успела отвернуться.

— Работа сейчас для меня все, — ответила она.

Джон пожал плечами:

— Приятно слышать.

И как они ухитрились перейти на эту тему? Он обвел взглядом ее красивую фигуру, и его тело тотчас среагировало.

— Я не знаю отношений, которые бы длились достаточно долго, — сказал он, гадая, осознает ли она, какие чувства в нем пробуждает.

— А я как раз этого навидалась. Дед с бабушкой, мои родители, даже братья — все безумно влюблены. — Она снова печально посмотрела на него, взяла стопку простыней и полотенец и направилась в спальню.

Он пошел за ней.

— Если это обычное явление в вашей семье, почему бы и вам не рискнуть?

Анджелина сняла одеяло и начала стелить простыню.

— С чего вы взяли, что я не рискнула?

Заинтригованный, он встал по другую сторону кровати и взялся за угол разостланной простыни. Он смотрел, как ее нежные ручки разглаживают складки.

— Не верится, что вас могли бросить.

Она откинула длинные волосы за спину и взглянула на него:

— Это было давно.

Он стоял у кровати, совершенно очарованный этой маленькой женщиной. В голову невольно закралась мысль о том, кто бы мог быть этим мужчиной, заставившим наполняться печалью ее прекрасные глаза. Как может мужчина расстаться с такой женщиной? Ему нестерпимо хотелось пробежать пальцами по ее шелковистым волосам, коснуться безупречной кожи, поцеловать…

— Извините, я не должен был совать нос не в свое дело.

Анджелина недоумевала, почему Джон Росси так интересуется ее личной жизнью. Едва ли он проводит в одиночестве ночи в Нью-Йорке. Женщины, наверно, так и бегают за ним.

— Что ж, надеюсь, вы всерьез примете мою просьбу изложить ваши предложения о бассейне и фитнес-центре, — сказал Джон.

— Сделаю в ближайшие дни.

Она приготовила постель и направилась в другую комнату. Джон последовал за ней.

— Разве вы не останетесь на чашку кофе и крендель?

Анджелина нехотя остановилась. И лучше бы этого не делала, ибо Джон не рассчитал и налетел на нее. Руки девушки оказались на его широкой груди. Джон ухватился за них, стараясь удержать равновесие. Ее дыхание участилось, когда она встретилась взглядом с его черными глазами.

— Все в порядке? — спросил он.

Она только кивнула.

Его низкий голос отозвался в ней дрожью, обдавая тело жаром. Она испытала радостное возбуждение и тревогу. Ее точно подменили в обществе этого мужчины.

— Мне пора.

— Вы же обещали остаться на чашку кофе.

Анджелина ощутила обжигающий жар его рук. Он держал ее крепко, но нежно. Она освободилась, отступив назад.

— Думаю, не стоит, мистер Росси…

— Джон, — поправил он, подавшись к ней.

— Джон… — Сердце Анджелины бешено забилось. Она подавила волнение, жалея, что ей не хватает опыта в таких делах, но ведь она лишь провинциалка. Нужно выбираться из этой квартиры, подальше от его притягательных глаз.

— До свидания.

Повернувшись, она стремительно направилась к двери, моля о том, чтобы он не позвал ее, потому что впервые за долгое время не была уверена в себе.

Глава третья

Два дня спустя Джон стоял в вестибюле отеля с только что принятым на работу охранником, когда открылась парадная дверь и вошла Анджелина Ковелли.

Он остановился и, не отрываясь, смотрел, как она проходит через комнату. На ней была черная юбка, подчеркивающая изгиб ее бедер. Черный пиджак нараспашку накинут на красный свитер, облегавший пышную грудь. Она была очаровательна.

— Доброе утро, Анджелина, — приветствовал ее охранник.

Она улыбнулась:

— Привет, Гарри. Ты здесь работаешь?

— Да, — ответил Джон. Он не видел Анджелину два дня, с той поры как она выбежала из его квартиры.

Они поздоровались.

Даже не верилось, что он недавно чуть не поддался искушению поцеловать ее. Было бы безумием увлечься Анджелиной Ковелли. Может, собрать вещи и пусть Марк сам командует? Но стоило ему взглянуть на эту женщину — и он понял, что хочет остаться.

— Я решил, что нужно, чтобы кто-нибудь за всем присматривал, поскольку в ближайшие недели здесь будет сновать много народу.

— Разумно.

В это время к парадному входу подошел посыльный.

— Извините, мне надо отлучиться, — сказал Джон и отправился разбираться.

Анджелина вздохнула с облегчением. В портфеле у нее был перечень работ — билет в будущее для нее и — что еще важнее — для «Ковелли и сыновей». Ей хотелось, чтобы Раф и Рик пришли с ней, но у них неожиданно нашлись другие дела. Ну что ж, она уже большая девочка и справится сама.

К тому же встречаться с Джоном в отеле было безопасней, чем у него на квартире. Она туда больше ни ногой. Если бы что-нибудь произошло между ними, если бы он поцеловал ее, ей бы, наверно, пришлось распрощаться с этой работой — и с будущей должностью в отреставрированном отеле.

Анджелина посмотрела в сторону Джона. Он был в черных домашних брюках и травянисто-зеленом свитере. Она заметила, что он такой же мускулистый и широкий в плечах и груди, как ее братья. Видно, не отсиживается за столом. Девушка перевела взгляд на квадратный подбородок с ямочкой и глубоко посаженные темные глаза. Черные как смоль волосы были красиво подстрижены на висках и легкой волной спадали со лба. Он так хорош…

Довольно! Не в ее обычае засматриваться на мужчин. Конечно, Джон Росси не заурядный человек. Встряхнув головой, она попыталась сосредоточиться на предстоящем разговоре, видя, что Джон направляется к ней.

— Вас привело сюда что-то серьезное? — сухо спросил он.

Несколько удивленная его резкостью, Анджелина достала из портфеля и подала ему папку.

— Я принесла перечень работ с указанием стоимости, составленный «Ковелли и сыновьями».

— Быстро подготовили.

— Раф работал над ним до вашего приезда. Думаю, вы одобрите пришедшие ему в голову мысли.

Джон открыл папку и прочитал первую страницу.

Анджелина стояла рядом и уловила мускусный аромат его одеколона. Он напомнил ей о последней встрече, когда они так же близко находились друг от друга. Она почувствовала, как участилось биение сердца, и постаралась взять себя в руки, сосредоточившись на деле.

— Я составила смету, в которой отражена стоимость материалов и трудовых затрат на каждом этаже. Это позволит без проблем вносить изменения или дополнения. — Она отступила назад, пока он читал.

— Прекрасно. Очень основательно. — Он закрыл папку. — Вы успели изложить все свои предложения?

— Да, хотя я не была уверена, что вы говорили серьезно.

Джон нахмурился.

— При более близком знакомстве вы поймете, что я не признаю шуток в делах.

Анджелина подумала: а подпускал ли Джон Росси кого-нибудь к себе в частной жизни или для него не существует ничего, кроме бизнеса? Она вытащила из портфеля другую папку.

— Я тоже. — Она протянула ему доклад на четырех страницах. — Я обсуждала с братьями некоторые из предложений, чтобы убедиться, насколько реально осилить их с инженерно-строительной точки зрения.

На его губах мелькнуло подобие улыбки.

— Вы не тратили время попусту.

— Я серьезно отношусь к работе.

— Это производит впечатление.

— Если у вас есть вопросы…

Звук шагов прервал Анджелину. Взглянув, она увидела Гэса Нортона из «Нортон констракшн». Только не это! Она чуть не застонала, когда он направился к ним.

При взгляде на нее Гэс расплылся в усмешке.

— Ну, ну, кому же здесь быть, как не синьорине Анджелине.

— Здравствуйте, мистер Нортон. — Анджелина с трудом сдержалась, чтобы не заявить, что Гэс Нортон — из рук вон плохой строитель, не говоря уже о том, что он подонок: этот мерзавец не перестал распускать слухи об их отце даже тогда, когда отца оправдали.

— Да брось, малышка Лина, мы давние знакомые, чтобы обращаться так официально.

Она повернулась к Джону:

— Я, пожалуй, пойду, мистер Росси. Сообщите нам о своем решении.

— Значит, и твои братья решились поучаствовать. — Гэс прищурился. — Я и вправду рад, что вам удалось расхлебать кашу из-за случившегося с вашим папулей. Ведь его и впрямь долго считали сильно виноватым.

Анджелина метнула бешеный взгляд в Гэса.

— Не смей говорить так о моем отце…

Джон прервал ее, встав между ней и подрядчиком, устремив на него неподвижный взгляд и сохраняя ровный тон, хотя Анджелина заметила, что у него сжались кулаки:

— Спасибо, что задержались, мистер Нортон, но мне ваши услуги не понадобятся.

Гэс пришел в замешательство.

— Но я не отдал вам свой план реконструкции.

— Повторяю, в этом нет необходимости, — сказал Джон все так же непреклонно и сухо.

Гэс перевел взгляд с Джона на Анджелину.

— А, понятно. — Он гадко усмехнулся. — Что ж, куда уж мне соперничать с тем, что может предложить она.

Все произошло в доли секунды. Джон схватил Гэса за рубашку и прижал к стене.

— Слушай, кусок дерьма, — прошипел Джон. — Тому, кто оскорбляет даму в моем присутствии, не видать работы. А если ты считаешь, что тебе отказывают потому, что она может предложить нечто особенное, то тут ты прав: у нее отличные идеи по реконструкции отеля, а от тебя я еще ничего не дождался. — Джон отпустил его. — Гарри, проводи этого типа.

— С удовольствием, мистер Росси, — сказал охранник, беря Гэса под руку и выпроваживая за дверь.

Джон повернулся к Анджелине:

— Жаль, что все произошло у вас на глазах. — Увидев, что девушка готова заплакать, он добавил: — Стоит ли обращать на таких, как он, внимание?

Анджелина покачала головой.

— Дело не во мне, а в отце, — объяснила она. — Его оправдали. Но от слухов не избавиться.

Джон протянул руку и погладил ее по щеке:

— Шш, Анджелина. Неважно, что сказал этот подонок. Мне известно, что старший Ковелли ни в чем не виноват.

Джон склонился к ней, и Анджелина почувствовала, что он слишком близко. Так близко, что мог бы поцеловать ее…

Вернулся Гарри.

— Мистер Росси, Нортон ушел, и я пообещал вызвать полицию, если он вернется.

Джон поблагодарил, не отрывая глаз от Анджелины.

— Давайте выйдем подышать, — предложил Джон. Он заметил страх в глазах девушки и улыбнулся. — Не волнуйтесь, мисс Ковелли, просто хочется поговорить.

В этом нет ничего плохого, рассудила Анджелина и кивнула:

— Я знаю подходящее местечко.

Анджелина повела Джона в городской парк. Они молча прошли по рощице с большими кленами, с которых уже облетели листья. Хотя было солнечно, осень быстро уступала место зиме.

Они неспешно дошли до фонтана, и Анджелина присела на бетонный край.

— Отец, бывало, приводил меня сюда в детстве. — Она вздохнула. — Его не стало два с половиной года назад.

Джон кивнул и засунул руки в карманы куртки.

— Знаю. У «Росси интернэшнл» правило проверять все фирмы, подавшие заявки на участие в тендере по любому проекту. Я знаю, каких трудов вам стоило оправдать его после несчастного случая на стройке. — Он присел рядом. — Как же трудно пришлось вашим родным.

— В невиновности отца никто и не сомневался, по крайней мере в семье. Мы знали, что он никогда не использовал некачественные материалы. Но чтобы оправдать его, пришлось найти настоящего виновника. И благодаря частному следователю удалось разобраться во всем.

— И кто же это был?

— Сын владельца пиломатериалов. Он наркоман, и ему нужны были деньги, поэтому он продал некачественный материал, выдав за первосортный. Он теперь в тюрьме, отбывает десятилетний срок за непредумышленное убийство. Вероятно, выйдет досрочно через несколько лет.

Джону захотелось утешить ее. Странно, ведь он даже не знал старшего Ковелли. Но он все ближе знакомился с его дочерью… даже слишком близко.

— Все наладится.

Она пожала плечами.

— Наверное. Отца не вернешь. И ему бы не понравилось, что мы отравляем себе жизнь.

— Разумный подход, хотя не всегда легко придерживаться его, — сказал Джон.

— Ну, мы привыкли жить с проклятием.

— Проклятием?

Она кивнула.

— Почти полвека назад семья была проклята. Все началось в годы Второй мировой войны, когда бабушку обещали в жены одному, а она влюбилась в другого… моего деда, Энрико Ковелли. Семья человека, которого бросили у алтаря, наложила проклятие на моих деда с бабушкой. Бабушка непрестанно молится. Что бы ни случилось, она считает себя виновной.

Джон внутренне напрягся:

— Вы верите в проклятие?

Анджелина неподвижно глядела на фонтан, а ветер развевал ей волосы.

— Когда что-то случается, легко видеть в этом оправдание. Но не думаю, что в гибели отца следует винить проклятие. Или в смерти Джастина… — Она осеклась, но лицо ее неожиданно озарилось улыбкой. — С родными приключалось и немало замечательного. Взять хотя бы Рика, разбогатевшего на нефтяном месторождении в Техасе и вернувшегося домой после многих лет отлучки. Встречу Рика и Рафа с настоящей любовью. Процветание маминого ресторана. Вновь оживившийся спрос на плотников в наших краях.

Джон находил очарование в том, как сияют ее глаза, вздергиваются в улыбке уголки губ, как она покусывает нижнюю губу, когда нервничает.

— Похоже, семья Ковелли преуспевает. Значит, у вас есть все, что вам нужно?

— Всегда найдется, о чем пожелать.

«Уж я-то точно знаю, чего мне хочется», — подумал Джон, роясь в кармане и протягивая ей монету.

— Тогда загадайте!

Она посмотрела на него, потом на монету в двадцать пять пенсов.

— Уф, желания дороговаты в наше время.

— Инфляция. Ну же, загадывайте желание!

— Я же не ребенок, Джон. Не верю, что все сбывается, как по мановению волшебной палочки. Да и воды в фонтане нет.

— Это мелочи, — отмахнулся он. — Может, все и просто, да мы сами все усложняем. Попытка — не пытка!

Она помедлила в нерешительности и наконец улыбнулась:

— Ладно, загадаю желание, но только вместе с вами.

В этот момент она бы ни в чем не встретила отказа. Он опустил руку в карман за второй монетой.

— На счет три: один, два, три…

Монеты со звоном шлепнулись в пустой бассейн.

— Что вы загадали?

— Нельзя рассказывать.

— Можно, — настаивал он.

— Тогда не сбудется, — возразила она.

— Ладно, тогда я буду первым. — Он крепко взял ее за плечи и повернул к себе. — Это вот что.

Джон склонился и прижался к ней губами. Жар пробежал по телу, когда он ощутил губы, преследовавшие его в мечтах последние три ночи, превращая сон в забытье.

Когда Анджелина уступила, словно желала того же, его рука мягко обхватила ее затылок. Девушка застонала и приоткрыла губы. Казалось, это было так естественно… и недопустимо. Но Джон отбросил мысли о последствиях. В его объятиях была Анджелина.

Он не спеша отпустил ее. Они с трудом переводили дух, не в силах скрыть чувство, пробужденное поцелуем.

— Вот о чем я мечтал, — сказал он.

Она покачала головой:

— Не надо.

— Почему? Нам обоим хотелось этого.

— Это не меняет дела. Мы хотим сотрудничать с «Росси интернэшнл», и не надо превращать наши деловые отношения…

— Так вам не о чем волноваться, потому что я решил отдать заказ на реконструкцию отеля «Ковелли и сыновьям».

Радость Анджелины была омрачена происшедшим. И как она позволила Джону Росси поцеловать себя? Она не целовалась с мужчиной после смерти Джастина. Внезапно ее охватил гнев.

— Если вы думаете, что я позволила поцеловать себя ради контракта…

Он поднял бровь.

— Я-то думал, что вы хотите получить контракт.

— Да, но поцелуй тут ни при чем. Это не должно было случиться.

— Мне кажется, вы блаженствовали не меньше моего.

Черт его побери!

— Но вы застали меня врасплох. — Прозвучало неубедительно, но в голову не пришло ничего лучше.

— Как бы то ни было, ваши братья все равно получат контракт.

— Мне бы не хотелось, чтобы вы думали, будто я хотела повлиять на вас.

— Хотите сказать, что не пытались соблазнить меня ради контракта?

— Нет! Это вы поцеловали меня!

— Вот именно. Это всего лишь поцелуй, Анджелина. И поверьте, грош мне цена, если бы я позволил хорошенькой женщине вмешиваться в мои дела. Конечно, если ваши братья отклонят предложение, Гэс Нортон будет рад-радешенек получить работу.

— Вы этого не сделаете! — У нее перехватило дыхание от возмущения. — Гэс работает, как ремесленник.

— Поэтому я и поручаю реконструкцию вашим братьям. Мы обстоятельно побеседовали, и я видел их работу. К тому же я никогда не смешиваю личную жизнь с делом.

— Мне казалось, у вас не остается времени на личную жизнь, — возразила она, прекрасно понимая, что за таким красавцем, как Джон Росси, женщины увиваются.

Он улыбнулся:

— Вам говорили, что у вас красивые губы?

— Нет, — солгала она.

Он посерьезнел:

— Вернемся к делу. Я не каждому поручу эту работу. Сюда вкладываются немалые деньги, и я верю, что Рик и Раф восстановят отель в том виде, каким он был на исходе века.

Анджелину вдруг охватило радостное возбуждение. «Ковелли и сыновья» получили контракт. Теперь и она сможет искать что-то свое в жизни.

— Было бы замечательно, если бы вы сами сообщили им.

— Непременно.

— Приходите сегодня вечером пообедать с нами.

— Прекрасно. Я просмотрю и ваши предложения.

Ей нужно было коснуться щекотливой темы, хотя и очень не хотелось, но уж лучше установить правила раз и навсегда.

— У меня еще одна просьба.

— Какая?

— Не надо меня больше целовать.

Тем же вечером в час заката Джон поднялся по ступеням дома Ковелли. Старое здание в викторианском стиле в тихом квартале неподалеку от деловой части города выглядело безупречно.

Он чуть не передумал приходить. Вся эта история с Анджелиной вышла непреднамеренно. Ему нужно всего лишь реконструировать отель, но оказалось, его влечет к женщине, с которой ему не следует иметь дело.

Он допустил ужасную промашку, поцеловав ее. Теперь ему известно, как она целуется, как мягки ее губы. Неистовые чувства, которые она пробуждала в нем, доставляли ему наслаждение… и немалое. Нужно постараться не встречаться с ней в ближайшие четыре недели.

Реконструкция требовала немалых затрат, и он надеялся, что к нему потекут деньги, как только отель будет готов. Нужно, не откладывая, приступать к работе до отъезда в Нью-Йорк, где он собирался встретиться с дедом. Нужно выбросить из головы все посторонние мысли, в первую очередь — об Анджелине.

Нельзя уходить от намеченной цели, думал он, нажимая на кнопку звонка.

Вскоре резная дубовая дверь отворилась, и появилась Мария Ковелли.

— Buona sera, Джон. — Она схватила его за руку.

— Buona sera, signora Ковелли.

— Зовите меня Мария. — Она проводила его в дом. Марии не было и шестидесяти, это была маленькая привлекательная женщина, очарование которой придавали обворожительная улыбка и большие карие глаза.

Его провели в гостиную, где собрались мужчины Ковелли.

— Джон, рад новой встрече, — сказал Рик.

— Спасибо за приглашение.

К ним подошел кузен Тони:

— Привет, Джон, как дела?

Джон пожал протянутую руку.

— Прекрасно, но я наберу лишние фунты, если буду питаться тем, что готовят ваша тетя и бабушка. Придется снова начать бегать.

— А я бегаю каждое утро. Как раз мимо вашей квартиры, в парк и обратно. Если удается вытащить Анджелину из кровати, она тоже бегает. Можем встретиться, если хотите.

В голове тотчас же возник образ голубоглазой женщины, взъерошенной со сна, с длинными распущенными черными волосами. Джон чуть не застонал.

— Как насчет завтрашнего утра? — спросил Джон неожиданно для себя самого.

— Прекрасно. Я выбегаю в шесть, выходите из квартиры в десять минут седьмого.

— Буду готов.

— Если задержусь, значит, Лина тоже придет.

— Придет куда?

Оглянувшись, мужчины увидели Анджелину. Ее волосы были собраны назад золотыми зажимами и мягкими волнами спадали на плечи. На ней был ярко-голубой свитер и черные брюки.

Тони пустился объяснять:

— Мы с Джоном договорились бегать по утрам. Побежишь с нами?

Она замешкалась на минуту:

— Когда?

— В шесть.

— Забудь.

— Что, — спросил Джон, — не угнаться за парнями?

Анджелина метнула взгляд в Джона Росси. С чего это он взялся раззадоривать ее? Что ж, посмотрим, чья возьмет. Она мельком заметила его идеально отутюженные новые джинсы и зеленую рубашку «поло». Она не прочь взглянуть, как он попотеет.

— Еще чего! — парировала она. — Я буду готова.

Кузен кивнул с удивленным видом и повернулся к Джону:

— Анджелина занималась бегом в школе, даже била рекорды.

Джон был поражен:

— На какие дистанции?

— Восемьсот и тысяча шестьсот метров.

Взгляд его карих глаз не давал ей отвести взор.

— Я был спринтером в колледже. Посмотрим, удалось ли сохранить форму.

Тони отошел, буркнув что-то насчет того, что ему придется завтра глотать пыль.

— Можно сделать разминочную пробежку до школы, а там побегать по дорожке, — предложила Анджелина, сама дивясь своему безрассудству.

— Заманчиво, — сказал Джон, — но должен предупредить, что давненько не бегал.

— И я тоже, — сказала Анджелина, не поверив ни единому его слову. Он был в блестящей форме и собирался оставить ее с носом.

Тони вернулся с двумя бокалами вина.

— Выпьем за маленькое семейное соревнование, — предложил он.

Анджелина сделала большой глоток. Только безумец мог согласиться на такое. Она и так уже слишком сблизилась с этим человеком — человеком, с которым ее родные собирались вести дела. Ближайший месяц им придется работать бок о бок. И нужно думать о будущем, которое, как она надеялась, будет связано с «Росси интернэшнл».

Джон взял бокал и попросил внимания.

— Прежде всего, мне бы хотелось поблагодарить вас, Мария и Виттория, за приглашение. — Он поднял бокал. — За успешную реконструкцию гранд-отеля «Хэйвен». Рад сообщить, что решено вручить контракт «Ковелли и сыновьям».

Анджелина отступила назад и наблюдала за братьями, разразившимися радостными криками. Они пожали Джону руку, а потом забросали вопросами. Она готова была прийти на выручку, но в этот момент бабушка Виттория объявила, что обед готов, а за столом дела не обсуждаются.

Это был обычный сбор семьи Ковелли, с обилием еды и громкой беседой. Когда подали десерт, у Джона был такой вид, словно он готов вылететь из комнаты. Наконец Анджелина поднялась и спросила, не хочет ли он подышать свежим воздухом. Раф метнул в нее предостерегающий взгляд, но она и бровью не повела.

— По-моему, сегодня очередь парней мыть посуду, — бросила она через плечо. Выйдя на террасу, они молча прошли к боковому крылу.

Девушка взяла один из стульев и вздохнула:

— Братья слишком разговорчивы. Я обычно просто сижу и не вступаю в беседу.

Джон оперся бедром на перила.

— Многовато народу собралось.

— Для нас это как-то в порядке вещей.

— Мне непривычно быть в кругу большой семьи. Я — единственный ребенок.

Услышав легкую печаль в его голосе, она прониклась сочувствием.

— Вам, должно быть, было одиноко.

Он посмотрел на луну.

— Мои родители погибли, когда мне было десять.

Анджелина вздохнула:

— Простите, Джон, я не знала.

Он пожал плечами:

— Это было давно. Я переехал в Нью-Йорк и жил с родителями отца. Дед Росси начал готовить меня к работе в корпорации.

— У вас были кузены, чтобы поиграть?

Он покачал головой.

— Нет, но я обычно проводил лето с другими дедом и бабушкой в Италии. Там было полно ребятни — детей тех, кто работал на винограднике.

Анджелина вздохнула, хорошо зная по опыту, каково потерять близкого человека.

— Несправедливо терять родителей так рано. Помню, как трудно было, когда я потеряла отца, но у меня хотя бы были родные. Вам хотелось иметь братьев и сестер?

— Когда-то давно. Но я понял, что желаемое не всегда достижимо.

Анджелина вернулась мысленно к Джастину, вспоминая с нежностью общие мечты о прекрасной жизни. Она отогнала воспоминания и вновь обратилась к Джону:

— Что ж, вы вполне можете продолжить род Росси. — По его удивленному взгляду она поняла, что коснулась чего-то очень личного. — Я хотела сказать, что раз нет родных или двоюродных братьев и сестер, то вам самому придется… — Она застонала, чувствуя, что краснеет. — То есть…

Джон рассмеялся:

— Понятно, что вы имели в виду. Но не лучше ли вовремя остановиться?

Улыбаясь, она поднялась и подошла к перилам.

— Наверно, лучше поговорить о другом. — Она чувствовала, что в обществе этого мужчины легко теряет дар речи от стеснения. Нужно выбрать тему побезопаснее. — Я благодарна вам за то, что вы дали нам работу. Мне бы не хотелось, чтобы то, что произошло между нами сегодня…

— Если речь снова идет о поцелуе, то я уже объяснил, что это никак не повлияло на мое решение.

Ему все больше хотелось, чтобы Анджелина не имела никакого отношения к внутренним мотивам, приведшим его в Хэйвен-Спрингс. Что она подумает, когда узнает, кто он?

Она посерьезнела:

— Для нас важно сохранить наш бизнес.

— Тогда не ведите себя так, словно я совершаю преступление, когда приближаюсь к вам, — шутливо заметил Джон. Он повернулся и спустился с террасы. — Спокойной ночи!

Как только Анджелина узнает, что он внук Джованни Валенте, человека, из-за которого была проклята ее семья, у нее будут все основания видеть угрозу не только в поцелуях.

Глава четвертая

Анджелина даже застонала, делая зарядку. Как она не любила подниматься по утрам! Она натянула черные тренировочные брюки и мешковатый свитер поверх рубашки с длинными рукавами. Слишком холодно для бега, отговаривала она себя, но ноги, казалось, сами по себе спустились по ступеням и привели ее в кухню. Схватив бутылку воды, она вышла через черный ход, где в дверях ее ждал улыбающийся Тони.

— Чему это ты радуешься с утра пораньше?

— Я уж думал, не запечатлеть ли этот момент: ты вышла точно вовремя.

Она шутливо ткнула его в живот, и они вышли в еще не рассеявшийся сумрак утра. Медленной трусцой они направились по улице в сторону города. Анджелина не переставала удивляться себе. Пар изо рта зависал в воздухе. К тому же Джону Росси нужны ее деловые качества, а не умение бегать. Но ему удалось раззадорить ее. Она всегда старалась ни в чем не отставать от братьев. И это не просто пробежка. Ей хотелось доказать Джону, что она может держаться на уровне и справиться с чем угодно.

Они застали Джона за упражнениями. И его пробирал холод: на нем был тонкий спортивный костюм. Кивнув, он побежал с ними. Тони направился к парку. Как только показалась школа, Анджелина занервничала.

Внезапно Тони остановился и схватился за ногу с громким стоном.

— Что случилось? — Она подбежала к нему.

— Опять чертово сухожилие. — Он поморщился от боли, пытаясь размять ногу. — Увы, Джон. Похоже, я вышел из строя на несколько дней.

— О чем разговор! — сказал Джон. — Помочь добраться домой?

Тони покачал головой.

— Сам справлюсь, не торопясь. Зачем портить вам пробежку?

— Нет, мы все вернемся, — возразила Анджелина. После того, что произошло у фонтана, она боялась оставаться наедине с Джоном.

— В чем дело, Лина? — спросил Тони. — Боишься, что не выдержишь?

Анджелине хотелось врезать ему по улыбающейся физиономии.

— Ладно, ковыляй домой, раз тебе так хочется, — вполголоса проворчала она, проходя мимо. — Ты еще заплатишь за то, что поднял меня чуть свет, только подлечись.

Тони похлопал Джона по спине.

— Осторожней, она до жути не любит уступать. Не смотри, что маленькая.

Джон посмотрел на Анджелину. На ней был свитер легкоатлетической команды Хэйвен-Спрингс.

— Ведь это всего лишь легкая пробежка?

Она улыбнулась:

— Конечно, но совсем не обязательно бежать. Это все Тони затеял.

— Раз уж мы здесь, поупражняемся.

Она начала разминку, и Джон засмотрелся на ее красивые ноги. Эта девушка много тренируется, решил он, любуясь ее ровными мышцами.

— Готовы? — спросила она.

Джон с трудом перевел взгляд на ее лицо:

— Конечно.

Они вышли на дорожку и трусцой побежали к стартовой отметке.

— Вам лучше бежать по внутренней дорожке.

Анджелина одарила его улыбкой:

— Поскольку ваши ноги вдвое длиннее моих, я согласна.

Это было явным ребячеством, но дух соперничества заставил Джона оставить последнее слово за собой:

— Бежим два круга. Это выровняет шансы.

Джон прикинул, что должен выдержать, хотя и не соревновался в беге со времен колледжа.

Они заняли стартовую позицию, и Джон скомандовал:

— Вперед!

Анджелина сорвалась с места, но Джон начал быстрее. Она держалась за ним до первого поворота, но поняла, что он пытается измотать ее. Нужно не отрываться, но и не перегореть. Войдя в привычный ритм, она наблюдала за соперником и не уступала ему. Со своей позиции она любовалась его ровным, легким стилем, длинными ногами.

Они пробежали по овальной дорожке круг, и Анджелина почувствовала, что пора обгонять. Она увеличила скорость и начала приближаться к сопернику. Не решаясь смотреть по сторонам, старалась сосредоточиться на беге, но слышала дыхание Джона и ощущала его присутствие. Он был высокого роста, мускулистый, но стройный и легко бежал рядом.

Осталось двести метров; она почувствовала боль в ногах и жар в легких. Вспомнились слова тренера: Преодолей барьер, думай только о финише. Она так и поступила.

Джон видел, как изящная Анджелина начала обгонять его, предоставив ему возможность любоваться своим прелестным маленьким задиком. Они выходили из последнего поворота, и он бежал изо всех сил. Черт, она умеет бегать и явно намерена выиграть. Но Анджелина внезапно оступилась и, вскрикнув, упала на твердую дорожку.

Он в ужасе подбежал к ней.

Ее лицо было искажено от боли. Он присел рядом.

— Все в порядке?

— Лучше не бывает, — в глазах появились слезы.

Он осторожно осмотрел порванные брюки, сквозь которые виднелись сбитые в кровь коленки. Джон дотронулся до ноги Анджелины, и девушка подскочила.

— Расслабьтесь, Анджелина, — успокаивающе произнес он. — Где-нибудь еще болит?

— Нет, только легкие ссадины. — Она прикусила губу.

Джон осмотрел ее руки и увидел, что один рукав порван у локтя.

— Похоже, вы оставили несколько слоев кожи на дорожке. Может, отвести вас к врачу?

— Нет, я не переживу, если Тони это увидит. Было и хуже, когда я свалилась с устроенного братьями на дереве домика. Доберусь до дома и обработаю ссадины.

Джон остановил ее:

— Я не позволю вам идти до дома пешком. У вас так разбита коленка, что даже одежда порвалась. — Он провел рукой по лицу. — Черт, это я виноват!

— Да нет. Скорее, мы оба, — сказала она.

Джон заметил капельки пота у нее на верхней губе. Пряди влажных волос прилипли к лицу. И все же она была хороша.

— Квартира всего в нескольких кварталах. Можно хотя бы привести себя в порядок до встречи с Тони. А потом я отвезу вас домой.

Как она ни упиралась, Джон помог ей подняться. Потом обхватил ее за плечи, и они медленно пошли к центру города.

На это ушло немало времени, но им удалось добраться до аллеи, ведущей к дому, до семи часов, когда улицы наполнились спешащими на работу людьми.

Джон открыл заднюю дверь и впустил Анджелину. Скривившись от боли, девушка начала взбираться по лестнице, но Джон поднял ее на руки, не дав опомниться, и небольшой пролет пронес на руках. Ее руки оказались у него на шее, и ей ничего не оставалось, как держаться за него.

Поднявшись на этаж, он опустил ее и открыл дверь.

— Я бы ни за что не согласился состязаться с вами в беге. — Он пытался скрыть улыбку. — Знай я раньше, как вы бегаете, отказался бы. Вы же видели, мне не просто было угнаться.

— Я солгала, — призналась она. — Я бегала прошлые две недели. — Она усмехнулась. — Но я намеревалась выиграть.

— Вы безжалостны к мужскому самолюбию.

— Самолюбию, подобному вашему, по нраву поглаживание, мистер Преуспевающий главный администратор. — Ее голубые глаза внезапно расширились. — Черт! Извините, Джон. Я не хотела… поскольку я работаю на вас.

Улыбаясь, он указал ей на стул в кухне.

— Не беспокойтесь. — Он отправился к холодильнику и достал лед. — Мне по нраву, когда не кривят душой. К тому же сейчас вы не на работе. А в случившемся все же виноват я. — Он вернулся и осторожно приложил мешочек со льдом к ее коленке. — Это уменьшит отек.

Рука Анджелины легла на его руку.

— Я же сказала, что вы не виноваты в том, что я упала. Я с детства соперничала с братьями, чем приводила в смятение бабушку. Она все надеялась, что я наконец вырасту из девчонки-сорванца.

— Вы занимались бегом в колледже?

Ее глаза вновь опечалились.

— Первые два года. — Взгляд стал отсутствующим, словно она погрузилась в тяжелые воспоминания. — А потом как-то расхотелось. Я решила полностью отдаться дипломной работе и карьере.

— И похоже, преуспеваете: семейный бизнес процветает.

— Благодаря тому, что вы предоставили нам контракт на работы в отеле. Но пора заняться своим делом, без братьев. У меня должно быть свое жизненное пространство… своя жизнь.

Для Джона не было секретом, что Анджелина упорно добивалась контракта на проведение работ в отеле. Она убедила Марка ознакомиться с данными их фирмы. Они понравились его помощнику, и тот привез их Джону. Так он впервые встретил имя Ковелли и заинтересовался, не выходцы ли они из Тосканы.

Джон приступил к поискам. Это стало наваждением — познакомиться с семьей, причинившей столько страданий его деду. Но теперь, только глянув на Анджелину, он понял, что слишком сблизился с Ковелли. А девушка с первой встречи привела его в смятение.

Он отнял лед и оттянул ткань со ссадин, чтобы рассмотреть окровавленные места.

— Надеюсь, вы не будете падать при каждой нашей встрече.

— В отеле обещаю не бегать.

Джон уловил лукавый блеск в ее чарующих глазах. Глазах, неотступно являющихся ему в мыслях с первой встречи. Ему так хотелось прикоснуться к ее гладкой коже, снова ощутить вкус ее губ. Однако к нему вернулся здравый смысл.

— В ванной в аптечке есть бинты. Я сейчас вернусь.

Анджелина глубоко вздохнула и откинулась на стуле. Она забыла о боли, пытаясь успокоиться. Почему она с этим мужчиной? Ей хотелось получить работу в «Росси Интернэшнл», а их отношения явно ведут не туда.

Ее единственной любовью был Джастин. Но от одной мысли о нежном прикосновении Джона, о поцелуе в парке все мешалось у нее в голове. Этого не должно быть. Ее охватил испуг, и она поняла, что нужно бежать от Джона — от искушения. Она поднялась и, несмотря на боль, поспешила к выходу.

Вернувшись, Джон не застал Анджелину. Черт, что она делает? Он свалил медикаменты на стол и поспешил за ней, когда раздался телефонный звонок.

«Черт бы побрал ее упрямство, пусть сама добирается до дома», — подумал он и схватил трубку.

— Росси слушает.

— Сегодня ты в бодром настроении.

Джон не мог сдержать улыбки, услышав голос секретаря.

— Но ты же знаешь, Донна, мне будто чего-то не хватает, если не увижусь с тобой с утра.

В трубке послышалось фырканье:

— Не удивительно, что ты месяцами не встречаешься с девушками. Тебе действительно нужно заняться своей судьбой. Можешь взять несколько уроков у деда Джованни.

— Не стоит верить ни слову из того, что он говорит.

— Я и так слушаю вполуха. — Она вздохнула. — Он такой очаровательный мужчина.

Джон знал, что дед и Донна годами общались только по телефону. Через несколько недель, как он надеялся, они наконец-то увидятся.

— Ты позвонила, чтобы сообщить мне о моих недостатках, или в офисе без меня не идут дела?

— Марк прекрасно со всем справляется.

Он усмехнулся:

— Бьюсь об заклад, что так оно и есть. Какие еще для меня новости?

— Собрание акционеров перенесено на завтра на вторую половину дня.

Джон нахмурился:

— Черт, я считал, что у нас есть время до пятницы. Я только что отдал контракт «Ковелли и сыновьям». Нужно несколько дней, чтобы начать работы. Почему перенесли дату?

— Миссис Росси не устраивает пятница. Она хочет улететь на Палм-Бич раньше намеченного.

— Как я понимаю, она обзвонила всех акционеров и перенесла собрание на более ранний срок. Ей хочется показать, кто главнее, — пробормотал он. Его бабушке принадлежал самый большой пакет акций компании после смерти деда Росси пять лет назад и назначения Джона главным администратором. Они не ладили, даже когда он был маленьким. Может, она не могла любить других детей после гибели своего единственного сына в автокатастрофе? А теперь ей хочется напомнить ему, что все по-прежнему в ее руках.

— Выслать самолет? — спросила Донна.

Джон вздохнул, но его мысли были далеки от дел. Добралась ли Анджелина домой?

— Да, пусть Джин ждет в аэропорту к одиннадцати. Передай Марку, чтобы юристы составили контракт на проведение реконструкции для «Ковелли и сыновей» и ночью доставили его мне. Нужно, чтобы все было подписано до моего отъезда в Нью-Йорк завтра утром.

— Времени в обрез.

— Я успею. Передай бабушке, чтобы ждала меня.

Он положил трубку. Скинув одежду, направился в ванную принять душ. Ладно, тогда он объединит усилия с противником.

Анджелину встретила у заднего входа бабушка Виттория, при взгляде на внучку затараторившая по-итальянски.

— Бабушка, все в порядке, — уверила ее Анджелина. — Я упала и содрала коленки. Я просто промою их.

— Сядь, — приказала бабушка.

Анджелина не спорила и присела на стул.

Бабушка вернулась с намыленным полотенцем. Мягкими движениями она промыла ссадины, потом обработала антисептиком и перевязала. Поднявшись, Анджелина все еще чувствовала боль, но нужно отправляться на работу. Уже полвосьмого. Ей хотелось быть в офисе к восьми.

Бабушка покачала головой:

— И когда ты перестанешь играть с мальчишками? Они уже взрослые мужчины. А ты взрослая женщина. Как же ты найдешь мужа, если ведешь себя будто сорванец?

— Я думаю не о муже, а о карьере. И вообще, мне пора на работу.

— Тебе пора подумать о себе. Ты не должна оставаться одна.

Анджелина отвернулась. Она долго не могла вспоминать о Джастине без слез.

— Я любила, бабушка. Но его уже нет… — Она говорила почти шепотом. — Зато у меня остались родные и работа.

Виттория обняла внучку:

— Но ты так молода. Джастину бы не понравилось, что ты отказываешься от счастья.

У Анджелины и в мыслях не было полюбить вновь. Это чревато…

— Как дед Энрико был твоей единственной любовью, так Джастин — моей.

Она повернулась и вышла, дав слово направить все помыслы на скорейшее начало работы над проектом. И показать Джону Росси свои деловые качества.

Тогда она сможет продвинуться в жизни. Одна.

Анджелина вошла в офис десять минут девятого. До нее тотчас донеслись голоса из зала совещаний. Заглянув, она увидела братьев и Тони, беседующих с Джоном Росси. У нее упало сердце. Почему проводится собрание, о котором ее не предупредили? Она ведь руководитель проекта.

Раф поднял голову и увидел ее.

— Лина, иди сюда. Джон созвал срочное собрание, а когда я позвонил, ты принимала душ. — Он улыбнулся. — Мы как раз ждали тебя.

— Это я собрал всех, — объяснил Джон. — Завтра я должен вылететь в Нью-Йорк, и мне бы хотелось, чтобы реставрационные работы уже начались. Но мы не могли приступить к делу без руководителя проекта.

Анджелина наконец улыбнулась. Она поставила портфель и сняла пальто, оставшись в вишневом свитере, обтягивающем грудь и заправленном в черные широкие брюки. После того, что случилось утром, он знал, что они прикрывают.

— Как ушибы?

Присутствующие повернулись к ней. Она покраснела.

— Все прекрасно. Не могли бы мы теперь заняться делом?

Джон улыбнулся.

— Отлично. — Он повернулся к Рафу и Рику. — Меня не будет до понедельника, но строительство должно начаться, как только вы поставите подписи. Есть возражения?

Все отрицательно покачали головами.

— Поскольку зимой строительство затормаживается, мы легко найдем рабочих. Поработают внутри для разнообразия. Начинаем с зала на втором этаже, — сказал Раф.

Джон кивнул и быстро заглянул в свои записи. Черт, стоит только посмотреть на Анджелину, и он теряет ход мысли.

— Нас устраивает смета расходов. Что же касается сроков завершения строительства, мне бы хотелось, чтобы первые два этажа были готовы к весне. Залы на втором этаже и люксы для деловых людей могли бы приносить прибыль, а мы продолжили бы работы над оставшимися двумя этажами. — Он раздал экземпляры плана.

После небольшого обсуждения план был согласован. Анджелина задала пару вопросов, и он вынужден был признать, что она на удивление проницательна.

— Итак, начинаем завтра, — подытожил Джон. Раф с Риком и Тони вышли. Анджелина направилась к своему столу, а Джон проследовал за ней.

— Контракт будет готов до завтрашнего дня.

Она кивнула и отвела взгляд.

— Значит, вы уезжаете утром.

Джон кивнул. Будет ли она скучать по нему?

— Я форсирую дело. Собрание акционеров назначено на четыре. Как главный администратор, я обязан присутствовать. Это займет не больше двух дней, но, зная нрав бабушки, предвижу, что она постарается вставить палки в колеса. — Он поднял голову, встретившись с ее любопытным взглядом. — Все потому, что дед поставил меня во главе компании. А может, потому, что я занял место ее сына.

— Но ваш отец погиб.

— А я живехонек, — зло бросил Джон, тут же пожалев, что проговорился. Он старался не распространяться о личном.

Их взгляды встретились, и он почувствовал какое-то стеснение в груди.

— Как коленки?

Она пожала плечами.

— Ноют немножко, но уже лучше.

— Можете побыть дома несколько дней. Я позвоню в случае необходимости.

— О господи, это всего лишь ссадины. Я нужна здесь. К тому же необходимо нанимать рабочих.

— Мой преждевременный отъезд причиняет вам столько беспокойства?

Анджелина улыбнулась. Несомненно, он причиняет ей беспокойство. Вся ее жизнь словно перевернулась, стоило Джону появиться в городе.

— Нет…

С шаловливой искрой в глазах он подошел к ее столу, присел на край и посмотрел на нее. Он был так близко. Она ощущала исходившее от него тепло, чувствовала запах, ставший знакомым.

— Вы у меня из головы не выходили, — сказал он тихим хрипловатым голосом.

Анджелина вдруг почувствовала, что и пальцем не может пошевелить.

— Со мной все будет в порядке. Мне нравится, когда у меня много работы.

— Жизнь прекрасной синьорины могла бы быть заполнена не только работой. Разве вы не мечтаете о муже, детях?

— Это не то, к чему я стремлюсь. К тому же у меня и времени нет на подобные мечтания.

Он покачал головой.

— Очень жаль, cara[6], — он взял ее руку в свою ладонь.

От его прикосновения исходили тепло и нежность. В Анджелине вдруг проснулось желание, казалось навеки похороненное в прошлом. Теперь же Джон Росси напомнил ей о том, что она женщина. Женщина, обуреваемая страстью. Она вняла сигналу тревоги и отпрянула.

— У меня нет времени на пустые удовольствия.

Глава пятая

Джон неотрывно смотрел из окна своего кабинета на двадцать восьмом этаже на Центральный парк. Голые ветви деревьев напомнили ему о прогулке в парке с Анджелиной.

Отвернувшись, он сел за стол. Он в отъезде всего пять дней, но кажется — целую вечность. Даже два дня, проведенные в спорах с бабушкой, не отвлекли его от мыслей об Анджелине.

Он почувствовал, что слишком много думает о ней. Вспоминает, как ее лицо оживляется улыбкой, как вспыхивают голубые глаза, когда она отстаивает свою правоту. И она не из тех, кто легко уступает. В ней силен дух соперничества и неожиданная деловая сметка. Она играет активную роль в делах фирмы «Ковелли и сыновья».

К его приезду в офис в то последнее утро юрист Ковелли уже просмотрел контракт и признал, что все в порядке. И все же у Анджелины были вопросы.

Он улыбнулся, вспомнив прекрасную мисс Ковелли, сидящую во главе стола в зале заседаний. Спустя полчаса, согласившись с каждым положением контракта, она наконец поставила подпись.

Джон не знал, что ждет его по приезде в Индиану, но уж никак не был готов к тому, что семья примет его с распростертыми объятиями. Ему хотелось бы приписать это их расчетливости, но интуиция подсказывала иное.

Все в семье Ковелли приводили его в смятение, от очаровательной бабушки Виттории до ее прекрасной внучки. Джону было нелегко, потому что его представления о семье были весьма скудны.

Но нельзя забывать о деде и мучительных переживаниях, причиной которых были Ковелли. У Джона и в мыслях не было мстить, иначе он не дал бы им выгодный контракт. Почему же он здесь? Чтобы узнать побольше о том, что такое настоящая семья, которой у него никогда не было? Узнать об Анджелине?

Как жаль, что он не может познакомиться с ней поближе. Даже если бы имя Ковелли и не имело к этому отношения, он знал по прежнему неудавшемуся опыту, что лучше завершить работу и уехать. Он и так слишком сблизился со всеми Ковелли. К тому же им едва ли понравится, когда они узнают, что он лгал им.

И все же ему было небезразлично отношение Анджелины. Возненавидит ли она его, узнав правду? Он вспомнил день своего отъезда в Нью-Йорк. Когда она прощалась, в ее глазах была такая тоска, что ему захотелось прижать ее к себе и поцеловать. Таким поцелуем, который заставил бы ее скучать по нему, пока его не будет. Но он не питал иллюзий.

По ночам он чувствовал, что томится по ней, но не в силах был справиться с этим. Всякие отношения между ними, даже короткие, были обречены с самого начала.

Его мысли прервал стук в дверь.

Вошла Донна с папкой в руках. Брюнетка лет сорока пяти, она пришла в «Росси интернэшнл» сразу после экономического колледжа. Теперь, двадцать лет спустя, трудно даже представить, что когда-то фирма обходилась без нее.

— Вот протоколы заседания. Я выделила места, которые вы хотели просмотреть.

— Спасибо, Донна.

— И я взяла на себя смелость послать букет миссис Росси в Палм-Бич.

Джон нахмурился:

— И что же я написал на карточке?

— Всего лишь несколько слов благодарности за помощь в работе с акционерами.

Джон покачал головой.

— Поверишь ли, но она и в самом деле поддержала меня.

— Скажи спасибо, что ей хватает ума понять, что компания приносит доход только благодаря тебе. Ты перезвонил деду?

— Нет, я думал позвонить из Индианы.

— Похоже, тебе не терпится вернуться. Кстати, как поживают Ковелли? Я несколько раз говорила с Анджелиной. Судя по голосу, она молода и привлекательна.

— Как можно судить по голосу?

— Скажем, это женская интуиция.

Джон собрался уходить, не желая отвечать на каверзные вопросы.

— Действительно, ей нет пятидесяти и она не толстая, — отшутился он.

— Погоди, а как она выглядит?

— Предоставлю это твоему воображению.

В понедельник утром Анджелина потеплей оделась и приехала в отель. Гарри сообщил, что все на втором этаже.

Она начала подниматься, но потом спросила:

— Что-нибудь слышно от мистера Росси?

— Он звонит каждый день, — улыбнулся Гарри.

Анджелина знала это, но ей все не удавалось поговорить с ним.

— Ты не слышал, когда он вернется?

— Видимо, со дня на день. — Гарри посерьезнел. — Если хотите поговорить с ним, я позвоню.

Анджелина покачала головой.

— Нет. Это может подождать.

Не было особой необходимости звонить Джону. Все шло гладко. Ей совсем не хотелось, чтобы Гарри подумал, что у нее личный интерес к боссу. Ей всего лишь хотелось получить работу в «Росси интернэшнл».

Анджелина поднялась по лестнице и прошла вдоль перил балкона до входа в большой зал. Когда она переступила через порог, глазам ее предстало настоящее разорение. Кучи старых деревянных конструкций валялись, сорванные, посередине комнаты. Слух резали визжание мощных пил и ритмичный стук молотков. На той неделе наняли еще шестерых рабочих, чтобы сорвать плинтусы и дать братьям возможность заняться заменой больших окон вдоль западной стены. Там она и застала Рафа.

Он улыбнулся:

— Наскучила непыльная работенка, и решила снизойти до помощи нам?

— Я-то думала, что мы с Тони вкладываем в это дело мозги, а вы с Риком — силу мускулов.

— Ничего не слышал об этом, когда подписывал контракт. Пришла поразвлечься с парнями?

— Кажется, ты заявил мне когда-то, что нельзя играть с мальчишками.

— Так и держись.

Анджелина покачала головой.

— И как Шелби живет с тобой? Ты словно из каменного века. Вбей себе в бестолковую голову, что девчонкам можно играть с парнями. И мы в этом деле мастерицы.

— Но тебе это принесло разочарование.

— Можно переживать, оставаясь и одной.

— Ставлю вопрос прямо: что ты делала с Росси?

— Значит, суть не в том, что я бегала, а в том, что я была с мужчиной. — Она шутливо хлопнула брата по руке. — Не вмешивайся, Раф. Я уже взрослая.

— Только не для Росси. У него больше опыта.

— Найдется ли кто-нибудь, столь же неопытный, как я?

Раф расплылся в улыбке.

— Не скажу, что меня это огорчает.

— Заткнись. — Лицо ее вспыхнуло при воспоминании о том, как они с Джастином договорились заняться любовью только после свадьбы…

— Разве истинные леди так говорят?

Она оглянулась и увидела входящего Лео Такера.

— Так! — Она кинулась к нему и обняла долговязого техасца. Друг Рика крепко стиснул ее в объятиях. — Когда ты вернулся из Мидленда?

— Этим утром. — Он окинул их взглядом. — И, кажется, вовремя. Опять драка?

— Просто даю сестричке совет, — сказал Раф.

Такер посмотрел на Анджелину мягкими серыми глазами.

— На мой взгляд, эта хорошенькая шустрая девчонка и сама о себе позаботится.

Анджелина улыбнулась, дотянулась до высоченного предпринимателя, занимающегося бурением разведочных скважин, и поцеловала его.

— Я скучала по тебе, Так. Как дела на нефтяных вышках? Все деньги качаешь?

Лео Такер был деловым партнером Рика. Они удачно пробурили несколько скважин на западе Техаса до возвращения Рика домой. Вскоре объявился и Так. Рик познакомился со своей будущей женой и решил остаться. А Так мотался между Техасом и Индианой.

— Я передал свои дела мастеру. — От улыбки у Така вокруг глаз собрались мелкие морщинки. Он казался старше своих тридцати пяти, но это нисколько не умаляло его суровой красоты.

Анджелина помнила, как открыто он начал флиртовать с ней, когда появился в городе восемь месяцев назад. Он первым отнесся к ней как к женщине, и с тех пор у них сложились дружеские, непринужденные отношения. Как будто они были членами одной семьи.

Он осмотрелся.

— Вижу, и здесь дела идут неплохо. Лишняя пара рук не помешает?

— Еще как! — ответил Раф. — Почему бы тебе не отдохнуть с дороги и не вернуться после обеда? Без дела не останешься.

— Подвези меня в офис, — предложила Анджелина. — Я посвящу тебя во все происходящее.

— Разумеется. Мне бы хотелось кое-что обсудить с тобой, — сказал Так. — Ничего особенного, но вашу фирму может заинтересовать.

— Звучит заманчиво, — сказал Раф. — Ну а сейчас пора вернуться к работе. Анджелина введет тебя в курс последних событий.

Девушка схватила Така за руку:

— Пойдем, симпатяга техасец, расскажи о своих миллионах, заработанных на нефтяных скважинах. Может, мне удастся уговорить тебя, что лучше меня не найти.

Так рассмеялся, обняв ее за плечи:

— Дорогая, не стоит убеждать мужчину в том, что ему и так известно.

Джон Росси стоял в дверях со сжатыми кулаками, глядя на Анджелину рядом с высоким незнакомцем, с которым она явно была на дружеской ноге.

Они направились вместе к выходу, когда Анджелина подняла глаза и увидела его. Сначала она, казалось, пришла в замешательство, но потом улыбнулась, продолжая идти в обнимку с мужчиной.

На Анджелине были серые брюки с широким ремнем, подчеркивающим ее тонкую талию, облегающий фигуру голубой свитер под темно-серой с фиолетовым оттенком курткой.

— Привет, Джон. С возвращением.

Он кивнул, метнув взгляд в ее светловолосого спутника в джинсах и ковбойских сапогах.

— Все завершилось вчера вечером. Я сразу же вылетел этим утром. Мой самолет приземлился два часа назад.

Что это, черт возьми, за парень, гадал Джон.

— Джон, это Лео Такер, — сказала Анджелина. — Так, это Джон Росси, наш новый босс.

Джон пожал протянутую руку.

— Так — один из наших партнеров в «Ковелли энтерпрайзиз», фирме, ведущей строительство в центре города.

Джон должен был бы почувствовать облегчение, но почему-то не почувствовал.

— Я всего лишь не очень известный, хотя и активно участвующий в деле партнер, — сказал Так. — Занимаюсь бурением разведочных скважин. Поскольку мой партнер, Рик, отошел от дел, я подумываю о том же. И Анджелина убеждает меня, что в Хэйвен-Спрингс появились неплохие возможности для вложения капитала.

Такер прижал девушку к плечу, и Джон напрягся.

— Она как раз этим занимается, — сказал он, чувствуя, что напрочь теряет голову. Потом перевел взгляд на Такера. — Здесь много возможностей. Надеюсь, мы попробуем поработать вместе, чтобы вернуть туристический бизнес в южную Индиану.

Так разулыбался:

— Похоже, строите планы на будущее.

У Анджелины сердце бешено билось в груди. Она не могла отвести глаз от Джона. На нем был безупречно сидящий черный костюм с белой рубашкой и галстуком из набивной ткани. Его глаза кофейного цвета встретились с ее, гипнотизируя, не давая свободно вздохнуть. Она боялась сознаться, как скучала по нему.

Казалось, они простояли так вечность, пока рабочие, выносившие строительный мусор, не вынудили их отойти в сторону.

— Нужно уходить, — сказала она, когда вновь завизжали пилы. — Вы хотите поговорить со мной?

Джон отрицательно помотал головой.

Анджелина была несколько разочарована.

— Тогда я возвращаюсь в офис, — сказала она.

— Рад был познакомиться, Джон, — напомнил о себе Такер. — Я знаю, что Раф и Рик мечтали заполучить эту работу. Хорошо, что все так обернулось.

— Ну, «Ковелли и сыновья» имели полное право получить ее.

Джон повернулся к Анджелине.

— Как ободранные коленки?

Она старалась побороть смущение:

— Прекрасно. Почти зажили. Если потеплеет, начну снова бегать.

Он выгнул бровь:

— Составить компанию?

Ну уж нет, если осталась хоть капля здравого смысла, подумала девушка. Вне работы не надо сближаться с этим человеком.

— В ближайшие дни обещают снег. — Она взяла Така под руку. — Нам пора. Если понадоблюсь, я буду в офисе.

Джон кивнул:

— Я поговорю с Рафом и вернусь к вам позже.

— Ну что ж, увидимся.

Она держалась за Така, когда они выходили и спускались по лестнице. И только на улице перевела дух.

— Я уж не надеялся выбраться живым.

Анджелина с удивлением посмотрела на техасца.

— Если жизнь меня чему-нибудь и научила, так это не становиться поперек дороги влюбленному мужчине.

Ее как громом поразило.

— Ты с ума сошел.

Он улыбнулся:

— Может, и так, но этому парню не хочется, чтобы я вертелся около тебя.

— Мы с Джоном всего лишь партнеры, — настаивала она.

— Но Джон думает иначе.

— Послушай, Так, между нами ничего личного. И ты же знаешь: мне не нужны никакие отношения… — Она посмотрела в сторону.

Так обнял ее:

— Знаю, дорогая. Жизнь сурово обошлась с тобой. Но однажды все изменится. В тебе столько любви. Как только ты поймешь это, парни хвостом будут за тобой виться.

Анджелина стиснула зубы.

— Для меня ничего не существует, кроме карьеры. Когда проект будет завершен и Джон откроет отель, я надеюсь, он предложит мне руководящую должность.

Так какой-то миг пристально всматривался ей в лицо.

— В жизни все может быть.

Она глубоко вздохнула:

— Только не для меня. Мне пора жить своей жизнью. Прошло два года, как я окончила колледж. После гибели отца нам нужно было держаться вместе ради дела. А теперь самое время. Раф и Рик все еще пытаются командовать мной…

— Они же любят тебя. — Так невольно вздохнул. — У меня нет родных, и я завидую тебе. Будь ты моей сестрой, я бы коршуном налетал на ухажеров. Ты красивая женщина, Анджелина. — Так коснулся ее щеки: — Перестань отпугивать всякого, кто ищет твоей любви.

Джон вышел из дома в шесть утра. Было холодно и пасмурно. Он почти не спал ночью и решил пробежаться, чтобы освежить голову.

Он поупражнялся и отправился по аллее без определенной цели. Ему просто хотелось выбросить все из головы, а для этого нужно до предела нагрузить тело. Но сегодня и это не помогало — Анджелина лишила его сна.

После почти недельного отсутствия он вернулся, горя желанием увидеться с ней, но, придя в отель, застал ее с другим.

Черт! И какое ему дело? Он приехал в город, чтобы работать и присмотреться к семье Ковелли, обидевшей его деда много лет назад. Потом он вернется в Нью-Йорк. Ковелли и знать не надо, кто он на самом деле. Нельзя отвлекаться от дел и думать о женщине, которая возненавидит его, как только выяснится, что в его жилах течет кровь Валенте.

Пробегая по пустынной улице, он ускорил шаг. Добежал до стоянки автомобилей и направился к парку. Он петлял между деревьев по грязной дорожке, когда заметил впереди другого бегуна.

Какая-то женщина. Красивые ножки прикрыты гетрами. На голове капюшон от свободно болтающегося свитера. Приблизившись, он узнал Анджелину. Застонав, едва не свернул в сторону.

Девушка почувствовала, что сзади кто-то бежит, и отодвинулась вправо, уступая дорогу. После недавнего падения она боялась переусердствовать.

Уголком глаза она заметила, что бегун догоняет ее. Ее охватило неприятное чувство при воспоминании о подруге по колледжу, на которую напали на тропинке.

Она ускорила шаг, стараясь не поддаваться страху, но неизвестный продолжал бежать за ней около полумили и не собирался обгонять.

Анджелина напряглась, пытаясь припомнить приемы, которым учили на занятиях по самозащите. Нужно быстрее принимать решение, потому что бегун нагонял ее. Анджелина набрала скорость, направляясь туда, где заканчивалась тропа. Преследователь приблизился к ней почти вплотную. Внезапно она ощутила его руку у себя на плече. Быстрым движением она толкнула незнакомца локтем в бок и рванулась прочь.

Услышав свое имя, она остановилась и увидела Джона Росси, сидящего у края тропинки, схватившись за грудь.

Она подбежала к нему и встала на колени рядом.

— О, Джон, вы в порядке?

Он поднял лицо, искаженное болью.

— Полагаю, я получил за то, что подкрадывался к вам.

У нее дрожали руки. Что она наделала?

— Почему же вы не окликнули меня?

— Я окликнул, но вы, наверно, не слышали.

— Больно?

— Где вы научились таким ударам?

— Я прошла курс самозащиты. Сила женщины в том, чтобы застать нападающего врасплох.

— Думаю, вы получили пять с плюсом за пройденный курс, — сказал он со стоном.

Ей удалось отнять его руку от бока и поднять рубашку. Над плоским животом на грудной клетке виднелся красный след от удара.

— О, Джон, простите меня. Я отведу вас к врачу. Позвольте помочь вам.

Он положил свою руку на ее.

— Я в порядке, Анджелина. Немножко больно, но все цело. — Его карие глаза встретились с ее глазами. — А вы правильно стукнули меня. Не надо было так хвататься за вас.

Девушка была явно смущена.

— Я просто испугалась…

— Не стоит извиняться. — Он улыбнулся, несмотря на то, что явно чувствовал себя неважно.

Джон понял, что оказался в весьма затруднительном положении. Эта женщина легко околдовывала его. Ее глаза… губы… И она постоянно удивляет его.

— Не знал, что вы снова бегаете.

— Мне нужно было развеяться.

— Знал бы — составил вам компанию. — Он вглядывался ей в глаза, утопая в манящих голубых глубинах.

— Нам опасно встречаться. Кто-то непременно получает травму.

— Может, мы исчерпали все несчастья, — сказал он, взяв ее за руку и поднеся пальцы к губам. У нее перехватило дыхание, когда он поцеловал ее в ладонь.

Она пыталась вырваться, но он держал крепко.

— Джон, не надо.

Он еще ниже склонил голову.

— Почему, cara? — Его дыхание ласкало ей лицо.

Тому было множество причин, но ни одна не шла в голову. Она совершает большую ошибку и может поплатиться душевным покоем.

— Мы работаем вместе. — Она тщетно пыталась заглушить ноющую боль в сердце. От Джона Росси ей нужно только одно. Но не любовь.

Глава шестая

В следующий понедельник Анджелина стремительно вошла в ресторан и направилась к столу, где сидели обе ее невестки.

— Вот и я. В чем дело?

Джилл подняла глаза и ласково улыбнулась:

— Не стоило так спешить, Лина. Просто мы с Шелби хотели кое-что устроить для тебя.

Анджелина шлепнулась на стул рядом с изящной блондинкой.

— Почему ты не сказала это по телефону? Я мчалась со всех ног.

Шелби погладила ее по руке:

— Извини, но всякий раз, когда нам хочется пообщаться, ты занята.

— Но ведь можно заглянуть в офис.

Женщины переглянулись.

— Мы пытались, — сказала Шелби, — дважды, но ты была в отеле. Поэтому мы решили, что нужно устроить тебе перерыв. К тому же ты не завтракала. Раф говорит, что ты частенько забываешь поесть.

— Это мама приказывает ему следить за мной?

— Нет, мы просто беспокоимся о тебе.

— А я всего лишь делаю свою работу. Я ведь руководитель проекта.

— И прекрасно справляешься. Но мы не хотим, чтобы ты ничего за работой не видела. Нужно выкраивать время и на развлечения.

— О, нет! — застонала Анджелина. — Надеюсь, вы не подстроили мне свидание с еще одним незнакомцем? Я же просила, чтобы этого больше не было.

Джилл успокоила ее жестом:

— Никаких свиданий. На этот раз мы с Шелби решили организовать вечеринку.

Анджелина знала, что дней рождения вроде бы не предвиделось. Она любила своих невесток, но иногда они сводили ее с ума. И что это им взбрело в голову отмечать? Она замерла. Неужели Шелби ждет ребенка? Ее удивило, что в ней шевельнулась зависть. Анджелина с удовольствием побаловала бы еще одного племянника или племянницу.

— А что вы с Рафом собираетесь отмечать? Может, прибавление в семье?

Анджелина заметила, как лицо стройной брюнетки залило ярким румянцем.

— Мы говорим пока только о вечеринке в особняке Стюарта в честь Джона Росси.

У Анджелины от удивления открылся рот:

— Но почему?

— Брось, Лина, — начала Джилл. — По нескольким причинам. Главное — его компания взялась за важный строительный объект в нашем городе. Ему нужно со всеми познакомиться, например с мэром и комитетом «Исторического общества». Он ведь восстанавливает самое выдающееся архитектурное сооружение в нашем городе.

Анджелине очень бы не хотелось встречаться с Джоном Росси в общественных местах. Достаточно того, что они ежедневно работают бок о бок…

Однако с того дня в парке он не пытался прикоснуться к ней, поцеловать ее. Так из-за чего волноваться? Граждане Хэйвен-Спрингс непременно должны познакомиться с ним.

— Неплохая идея, — согласилась она.

— Замечательно, — облегченно вздохнула Шелби. — Мне не терпится показать наш дом.

Шелби с Рафом жили в одном из самых больших особняков старинной постройки в Хэйвен-Спрингс, служившем некогда резиденцией мэра. Им пришлось немало потрудиться, чтобы вернуть историческому зданию его былое великолепие.

— Уверена, тебе не терпится увидеть, как Джон Росси смотрится в смокинге, — уколола ее Джилл. — Он и так хорош, но расфранченный…

Анджелине уже довелось полюбоваться нарядным Джоном.

— А Рику известно, что ты заглядываешься на мужчин?

Джилл усмехнулась:

— Это сводит его с ума.

— Рафа тоже, — вставила Шелби. — И это так приятно!

В Анджелине вновь шевельнулась зависть.

— Даже смотреть тошно на то, как вы обе счастливы.

Джилл понимающе улыбнулась.

— Бьюсь об заклад, что ты могла бы вскружить Джону Росси голову, если бы только захотела. Когда я на днях заезжала в отель к Рику, я говорила с Гарри, и он рассказал, как Джон схватил Гэса Нортона за ворот рубашки, когда тот что-то сказал о тебе. Похоже, и Джон любит опекать.

Анджелина помнила тот день. Тот самый день, что закончился для нее и Джона у фонтана. День, когда он поцеловал ее.

— Гэс сказал гадость об отце.

Лицо Джилл посерьезнело.

— Хорошо, что Джон оказался там, чтобы вступиться. Легок на помине. — Она легонько толкнула Анджелину в бок и указала на дверь.

Подняв глаза, Анджелина увидела приближающегося к ним Джона. На нем были широкие темно-серые брюки и парадная рубашка бордового цвета. Даже возвращаясь со строительной площадки, он выглядел так, словно вышел из магазина модной одежды.

Подойдя к столу, он улыбнулся:

— Что за прелестная картина! Три прекрасные женщины.

— Привет, Джон, — с улыбкой сказала Джилл. — Мы как раз говорили о вас.

У Анджелины забилось сердце, когда он поднял бровь, а взгляд его карих глаз остановился на ней.

— Надеюсь, только хорошее.

— Даже очень, — ответила Джилл. — Мы собираемся организовать вечеринку, и вы будете почетным гостем. Скажите, пожалуйста, вас устроит пятница на следующей неделе?

Джон обвел взглядом всех сидевших за столом, выжидающе смотревших на него. За исключением Анджелины. Он заподозрил, что она не имеет никакого отношения к затее с вечеринкой. Хоть и обидно, но, наверное, к лучшему. Поняв, насколько увлекся ею, он с головой ушел в работу, чтобы не видеться с ней всю неделю. Но она, верно, колдунья: ей стоит только взглянуть на него, как он оказывается во власти ее очарования.

— С удовольствием, — сказал он, хотя намеревался завершить к тому времени свою часть работы и уехать из города на выходные. Поездку можно и отложить.

— Чудесно! — Джилл и Шелби поднялись. — Мы отправляемся писать приглашения.

Когда Анджелина собралась идти с ними, Джон коснулся ее руки.

— Я запоздал сегодня с завтраком. Не хотите ли позавтракать со мной?

Она колебалась, наблюдая за тем, как Джилл и Шелби торопливо вышли за дверь, и наконец кивнула, садясь на место. Подошла официантка, и они сделали заказ.

Как только девушка отошла, Анджелина взглянула на Джона.

— Вы же понимаете, что Джилл с Шелби не обидятся, если вы не сможете присутствовать на вечеринке. Все знают, что вы были загружены работой, и вам, наверно, нужно вернуться в Нью-Йорк.

Он наблюдал за ее суетливыми движениями.

— Компания не прогорит, если я задержусь подольше. — Он с улыбкой откинулся на спинку стула. — Похоже, только вам хочется поскорей выгнать меня из города.

Она взглянула на него красивыми голубыми глазами. Понимает ли она, какие чувства в нем пробуждает? Что он не спит ночами, томясь по ней?

— Не понимаю, о чем вы, — с негодованием заявила она.

— Между нами что-то происходит, Анджелина. Вы понимаете это не хуже меня.

Анджелина выглядела испуганной.

— Нет. Ничего и быть не может.

Она встала, чтобы уйти, но он, поднявшись, схватил ее за руку.

— Тпру, cara, — прошептал он, коснувшись кончиками пальцев ее щеки, страстно желая заключить ее в объятия, целовать, пока она не признается, что увлечена не меньше его. — Я и предположить не мог, что представить нас вместе настолько противно.

Она закрыла глаза, но он успел увидеть в них боль.

— Извините, Джон. Дело не в вас. Я просто не могу…

У него дрогнуло сердце при виде ее страданий. Несмотря на весь свой опыт с женщинами и все старания держаться от нее подальше, он не мог понять, почему эта девушка находит дорогу к его сердцу, преодолевая все преграды.

— Анджелина, я прошу прощения за все причиненные мной огорчения. Я не хотел обидеть вас.

Он зажмурился и почувствовал, что по телу пробежала дрожь. Когда он снова открыл глаза, девушка смотрела на него с неожиданным самообладанием и отчужденностью.

— Нас связывает только работа. Ничего иного и быть не может. — Она вымученно улыбнулась. — Не сомневаюсь, что вам хочется поскорее вернуться в Нью-Йорк.

Джон попытался скрыть разочарование.

— Да, я скучаю по нему.

— И по друзьям?

Помимо обычных деловых знакомств, у Джона было немного близких друзей.

— Если вас интересует, есть ли женщина, которая была бы мне особенно близка, то я отвечу — нет. — Почему он счел необходимым сказать ей это?

Анджелина вздернула подбородок.

— Чему ж удивляться, вы же не верите в любовь.

Он кивнул в ответ.

Ее блестящие голубые глаза успели выдать волнение, прежде чем она отвернулась, взяла сумочку и пошла к двери.

Джон смотрел ей вслед.

— О, cara, — пробормотал он. — Если бы все могло быть иначе…

И он впервые по-настоящему пожалел об этом.

Вместо того чтобы направиться в офис, Анджелина взяла выходной на вторую половину дня и поехала домой. Она вошла через черный вход и застала в кухне бабушку за выпечкой хлеба.

Виттория взглянула на нее, вытирая руки о фартук.

— Анджелина, почему ты дома?

Та пожала плечами:

— Решила передохнуть немного. Можно обсудить образцы обоев с мистером Вулфом и попозже.

Бабушка обняла ее.

— Вот и замечательно. Ты и так слишком много работаешь. Пойдем, поешь и отдохни немножко.

Виттория подошла к плите и выключила горелку под кастрюлей с супом.

— Ты не спала ночь? Я слышала, как ты ходишь по комнате. — Бабушка пристально всматривалась в лицо внучки черными глазами. — Что беспокоит тебя?

Анджелина пожала плечами и глубже уселась в кресло.

— Наверно, работа. Хочу, чтобы получилось хорошо.

Виттория подошла и погладила ее по лбу.

— Эти морщинки образуются не от работы, а от переживаний. Это из-за Джованни Росси?

Анджелина хотела сказать, что Джон тут ни при чем, но от бабушки правду не утаишь. Она кивнула.

— Ах, бабушка, мне не следовало бы питать к нему такие чувства. — Анджелина отвернулась, зная, что ей ничего не скрыть от бабушки. — Мы же работаем вместе.

Анджелина не могла забыть его объятий, как у нее голова пошла кругом от его поцелуя.

— А какие чувства ты испытываешь к нему?

— Не знаю. Просто теряю душевный покой. — (Виттория понимающе кивнула.) — Но это бесперспективно.

Виттория пробормотала что-то о проклятии, присаживаясь рядом.

— Ах, Анджелина! В любви никогда не бывает все просто. La maledizione![7] Проклятие только все усугубляет. Я молила Бога, чтобы мои дети были счастливее.

— В этом нет твоей вины, бабушка, — стала успокаивать ее Анджелина. — Не ты же наложила проклятие, а семья Валенте. К тому же Рику с Рафом выпало счастье в любви. Как некогда и мне. — Она запнулась с полными слез глазами. — Но мое длилось недолго…

Виттория притянула ее к себе. Анджелина охотно прижалась к ней, думая, как ей повезло, что она всегда находит поддержку у родных.

— Я не ропщу на Бога, — сказала бабушка, — но нельзя же жить прошлым. Нужно двигаться вперед. Раз уж выбираешь карьеру, то, как ты выражаешься, «не упускай возможности»!

Анджелина подняла голову:

— Тебе хочется, чтобы я сделала карьеру?

— Ах, моя Лина, я хочу, чтобы ты была счастлива. Может, ты встретишь новую любовь.

Анджелина прикусила губу, чтобы не перечить.

— Сейчас я думаю только о карьере. Я не могу всегда работать с братьями. Мне хочется иметь свою жизнь.

Виттория распрямила плечи:

— Замечательно. Женщины из рода Ковелли не сдаются и всегда добиваются своего.

Анджелина знала, что именно так и поступила ее бабушка, когда сбежала в Америку с Энрико Ковелли.

— Боюсь, я не такая сильная, как ты. Иногда и сама не знаю, что мне вообще нужно.

Виттория улыбнулась, прижав руку к груди:

— Тогда прислушайся к голосу сердца.

На следующий день Джон сидел за столом в своем временном кабинете в отеле. Он все утро пытался работать, но безуспешно.

Мысли об одной хорошенькой черноволосой вспыльчивой особе часами одолевали его. Он не позволял себе приходить в смятение из-за женщины. А теперь, после единственного поцелуя и нескольких мимолетных прикосновений, он вел себя как юнец, у которого взыграли гормоны.

Нужно забыть ее. Вновь отдаться работе. Это и составляло его жизнь последние три года. В его сердце не осталось места мечтаниям о спутнице жизни. Это не для него, тем более если она из рода Ковелли. Он со всей силы нажал на клавиши своего портативного компьютера и попытался собраться с мыслями и прочитать следующий доклад. Когда зазвонил телефон, он быстро протянул руку и поднял трубку.

— Росси слушает.

— Buona sera, Джон.

Услышав голос деда, Джон откинулся на спинку стула, радуясь передышке.

— Buona sera, дед. Как поживаешь?

— Слишком много сижу сложа руки.

Джон улыбнулся:

— Может, приедешь в Нью-Йорк пораньше? Я смогу уехать из Индианы к концу недели.

— Как дела в новом отеле?

— Все по графику. Дед, это поразительный отель. При должной рекламе дела пойдут успешно. Мы строим планы, как сделать его излюбленным местом отдыха.

— Я и не сомневался, что ты сделаешь его процветающим.

— Спасибо, что веришь в меня.

— По заслугам.

Джону послышалась усталость в голосе деда.

— С тобой все в порядке? Ты не болен?

— Нет, все прекрасно. Говоря по правде, я жду не дождусь, когда приеду и увижусь с твоей прекрасной секретаршей, синьорой Чарлес.

— Так ты думаешь, что очаровал Донну? Я предупредил ее насчет тебя.

— Я сумею убедить ее в своей безобидности.

Оба рассмеялись. Джон знал, что Джованни никогда в этом не признается, но и после долгих лет разлуки он все еще тосковал по своей жене Лии. И бабушка Лия любила мужа, но после многих лет отчужденности в браке заявила, что устала быть на вторых ролях в его сердце, навеки отданном его первой любви, Виттории, и покинула его.

— Сынок, я стар. Это тебе впору ухаживать за женщинами. Признайся, что встретил кого-то по сердцу.

Джон похолодел, как только вернулся мыслями к Анджелине.

— Извини, Джованни, но похоже, что я закоренелый холостяк.

Последовало долгое молчание, прежде чем Джованни заговорил:

— Я подал тебе плохой пример в любовных делах. Вел себя как старый дурак. Не удивительно, что остался совсем один.

— Никакой ты не дурак, и я люблю тебя, — уверил его Джон. — И думать брось об одиночестве.

Джованни Валенте — это лучшее, что было в детстве Джона.

— И ты мне тоже самый близкий человек.

— Мне не терпится показать тебе Нью-Йорк. Мы прекрасно проведем время вместе.

— Тебе бы проводить его не со стариком. В большом городе найдется немало прекрасных синьорин.

Джон рассмеялся, радуясь, что дед вновь принялся его поддразнивать.

— Прекрасных синьорин предостаточно.

Что-то заставило Джона поднять глаза, и в дверях он увидел красивую женщину. Анджелина! На ней была узкая прямая юбка, подчеркивающая женственный изгиб ее бедер. Он глубоко вздохнул, переведя взгляд на белую блузку, заправленную за пояс юбки, обхватывающий ее тонкую талию. Джон рассматривал лицо девушки, чистую гладкую кожу. Он мог поклясться, что она мало пользуется косметикой. Анджелина была яркой от природы. Ее голубые глаза сияли, глядя на него, и заставляли учащенно биться сердце.

Джон крепче сжал трубку.

— Мне нужно идти, дед.

— Конечно, возвращайся к делам.

— Обещаю, что скоро позвоню. Чао.

Он положил трубку, встал и вышел из-за стола.

— Чем могу быть полезен?

— Извините, я не знала, что вы говорите по междугородному телефону.

Он улыбнулся:

— У меня все звонки междугородные. Это был мой дед.

— Извините, — сказала она, — я могла бы зайти попозже.

Он покачал головой:

— Ни к чему. Мы разговариваем несколько раз в неделю. Он знает, что мне надо работать. — Он почувствовал, что не может оторвать от нее глаз. Анджелина выглядела потрясающе. — А что вы хотели?

— Я всего лишь хотела узнать, когда приедет ваш художник по интерьеру.

— Точно не могу сказать… — пробормотал Джон, размышляя, бывают ли моменты, когда она не так красива. Он видел ее в шесть утра, вспотевшей после пробежки, и в полдень, в деловом костюме. И каждый раз у него дух захватывало. Он заглянул ей в глаза и увидел смущение.

Джон собрался с мыслями и отступил назад.

— Кажется, Валери сказала, что будет в пятницу. — Он потянулся за ежедневником, лежащим на столе. — Да. Здесь записано: «Валери Питерс приедет к концу недели». — Что это, черт возьми, с ним?

Анджелина кивнула и посмотрела в свой блокнот.

— Я переговорила с Бентли Вулфом из «Исторического общества». Он хочет встретиться с мисс Питерс и помочь в выборе образцов подлинных тканей и обоев. Общество располагает снимками гранд-отеля «Хэйвен», каким он был почти семьдесят лет назад. Мистер Вулф передал мне некоторые образцы.

Она вытащила из портфеля конверт.

Джон подвинулся ближе, пока она раскладывала раскрашенные от руки снимки некогда великолепного интерьера отеля, широкой лестницы с отполированными до блеска перилами из дуба, покрытой ковровой дорожкой ярко-красного цвета.

— Dio[8], он был великолепен. — Джон вздохнул и уловил свежий аромат ее волос, приведший его в замешательство. — Мне хочется, чтобы он снова стал таким.

Девушка взглянула на него. Он заметил, как расширились ее глаза и на миг приостановилось дыхание, когда она ощутила его близость.

— Теперь вы понимаете, почему братьям так хотелось восстановить его. Я уверена, что мы сделаем гранд-отель элегантнее, чем он был прежде.

Джон понимал, что нужно отодвинуться от нее, но ничего не мог с собой поделать.

Вы знаете, что от волнения ваши глаза становятся скорее зелеными, чем голубыми? — Он перевел взгляд на ее полные губы, поднял палец и нежно провел по ним. И ему тотчас же захотелось почувствовать их вкус. — Мне все в вас кажется прекрасным.

— Джон… — Анджелина закрыла глаза. — Это все усложняет.

Он понимал, что она права, но, похоже, не мог устоять перед ней. Хотя должен. Нужно отдаться работе. И забыть об Анджелине как о женщине.

— О, cara! Похоже, я ничего не могу с собой поделать, когда вы рядом. — Он глубоко вздохнул. Да поможет мне Бог, подумал он, наклоняясь к ней. В последнюю секунду ему удалось сдержаться, чтобы не поцеловать ее в губы, и он прижался губами к ее лбу.

На следующий день Анджелина вошла в зал для конференций в офисе, застав там Лео Такера за расчетами.

— Эй, Так, как ты смотришь на то, чтобы оказать мне услугу и отправиться со мной на вечеринку в следующую пятницу?

Он с удивлением посмотрел на нее.

— Ты говоришь о той, что будет у Рафа с Шелби?

— О ней. — Она подошла к столу и присела на край, положив ногу на ногу. — Как думаешь, удастся нам вскружить кое-кому голову, появившись вместе?

Такер расплылся в улыбке.

— Еще бы, я не прочь, — сказал он, бросив на нее преувеличенно оценивающий взгляд. — Но к чему тратить время на такого старого, видавшего виды парня, когда вокруг и без того много мужчин помоложе, горящих желанием повеселиться с тобой?

Анджелина отвела взгляд, думая о Джоне и том, что едва не произошло вчера в офисе. И она бы не стала противиться поцелую. Девушка поспешила отогнать такие мысли и взглянула на Така.

— Близкие отношения мне ни к чему. — (Так вновь улыбнулся.) — Я и в самом деле так думаю. Я не хочу, да и нет необходимости в том, чтобы рядом был мужчина.

Он посерьезнел.

— Жизнь от этого станет довольно бесцветной. Хотя, думаю, тебе нечего волноваться по этому поводу, когда рядом этот Росси. Он бегает за гобой, как гончая.

Анджелина чуть не прыснула со смеху.

— Ты спятил?

— Я всего лишь констатирую факт. Он увлечен тобой.

Анджелина старалась не замечать пробежавшую по телу дрожь.

— Здесь не так много девушек. Для Джона Росси это просто приятное препровождение времени.

— В городе полно хорошеньких женщин.

Она погладила рукой его обветренную щеку.

— Держу пари, ты всех обворожил своим техасским шармом.

Так даже покраснел.

— Братья и в самом деле позволяют тебе свободно бывать повсюду?

Она рассмеялась. Ей хотелось просто поддразнить его.

— Ты, наверно, не заметил, что я уже взрослая.

— Дорогая, я заметил, но я не тот мужчина, из-за кого стоит беспокоиться.

— А я и не беспокоюсь из-за мужчин.

— Мужчины бывают опасны. Думаю, мама научила своих деток, как уберечься. — Он подался вперед и потрепал ее по щеке. — Только не упусти того, для кого день начинается с твоих глаз. Кто не сможет жить без тебя и будет дорожить каждым днем, проведенным с тобой.

У Анджелины на глаза навернулись слезы. В ее жизни был такой человек…

— Ах, Так, — прошептала она, — почему ты не женишься на мне?

Техасец улыбнулся и покачал головой.

— Твое сердце уже принадлежит другому.

Он поднялся, поцеловал ее в кончик носа и посмотрел на дверь.

Повернувшись, девушка увидела в дверях Джона рядом с высокой блондинкой.

— Джон, — изумилась Анджелина. — Извините. Я не слышала, как вы вошли.

Она взглянула на Така. Похоже, ее смущение доставляет ему удовольствие.

— Кажется, вы заняты, — сказал Джон. — Я привел Валери Питерс.

Анджелина протянула руку:

— Рада познакомиться. Мистер Росси в восторге от вашей работы.

— Зовите меня просто Валери. Мы с Джоном много работали вместе. Я прекрасно знаю, что ему надо.

Анджелина даже и не сомневалась.

— Валери, позвольте представить вам Лео Такера.

Валери улыбнулась, а в ее карих глазах вспыхнул интерес.

— Судя по вашему произношению, мистер Такер, вы нездешний. Может, вы из Техаса?

— С запада штата, если уж быть точным, и зовите меня Таком.

Валери кивнула и повернулась к Джону.

— Мне бы хотелось устроиться в гостинице, прежде чем встретиться с мистером Вулфом.

Джон взглянул на часы.

— Подождешь несколько минут? Мне нужно позвонить в Нью-Йорк.

— В этом нет необходимости, — вмешался Так. — Я могу подвезти даму, куда она пожелает.

Анджелина чувствовала себя пятым колесом в телеге, пока мужчины расшаркивались перед Валери. Победа осталась за Таком, и пара направилась к выходу. Он остановился и оглянулся на Анджелину:

— В каком часу в пятницу вечером, дорогая?

Даже не оборачиваясь, она чувствовала пылающий взгляд Джона.

— Примерно в половине седьмого. Мы приедем пораньше на всякий случай, вдруг понадобится помощь. Спасибо, Так.

— Это тебе спасибо. — Так заговорщицки подмигнул и вышел с мисс Питерс за дверь.

Джон уставился на Анджелину.

— Вы давно знакомы с мистером Такером?

— Месяцев восемь. Он чудесный человек.

Джон поднял бровь.

— Но вы столько раз говорили, что нельзя заводить романы на работе.

Она вздернула подбородок.

— А с чего вы взяли, что у нас роман?

Глава седьмая

Пятьдесят лет спустя бывший особняк Стюарта вновь выглядел величественно и просто великолепно. В ночь, когда устраивалась вечеринка, высокий кованый забор украшали маленькие мерцающие огни, освещающие длинный круглый подъезд к трехэтажному кирпичному дому. Один из служащих, нанятых специально для званого приема, кинулся ставить на стоянку машину Така. Другой подошел, чтобы помочь Анджелине выйти.

Два дня назад она отправилась за покупками в Луисвилл и раскошелилась на блестящее атласное платье. Прилегающий лиф обхватывал талию и мягко облегал фигуру. Она взглянула на глубокое декольте, обнажившее ложбинку между грудей, и засомневалась, не переступила ли границу приличия. Но продавец утверждал, что платье прекрасно сидит.

Однако Анджелина не была в себе уверена.

К ней подошел Так, прекрасно смотревшийся в смокинге, сшитом по моде Среднего Запада.

Он широко улыбнулся, беря ее за руку.

— Дорогая, если ты собираешься заарканить кого-то, то платье на тебе что надо.

Анджелина рассмеялась.

— Думаю, тебе не стоит волноваться. Мужчины не очень-то бегают за мной.

— Это потому, что братьям всегда удавалось отвадить нежеланных ухажеров. — Он пристально посмотрел на нее. — Но то, как ты смотришься в этом платье, обещает захватывающую интригу.

Не дожидаясь ответа, он повел ее по ступеням к двери, отделанной декоративными вставками из хрусталя.

Дверь открыл человек в черном костюме и жестом пригласил их войти.

Анджелина переступила порог и впорхнула в большую переднюю. Она обвела взглядом красиво убранную комнату, от блестящих полов из твердого дерева до высокого потолка со сверкающими, как звезды, хрустальными слезками на люстре.

Ошеломленная происшедшими переменами, она не могла не вспомнить, в каком жутком состоянии было заброшенное здание, когда Шелби приобрела его на аукционе. Они с Рафом вложили немало труда в него. Сегодня должно было состояться торжественное открытие одного из исторических строений Хэйвен-Спрингс.

— Мы приехали пораньше, чтобы помочь, но, похоже, уже обо всем позаботились.

Так невольно присвистнул.

— Вот это то, что я называю высший класс. Они ни перед чем не остановились ради этого Росси.

— Не верится, что Шелби столько успела сделать. — Анджелина осматривала новые обои с цветочным узором, дубовую обшивку. — Они, видно, не знали ни сна, ни отдыха.

Войдя в гостиную, она увидела прекрасное антикварное бюро, диванчик в викторианском стиле, обшитый бордовой парчой, и два стула с той же обивкой. На полу лежал восточный ковер, а на окнах висели новые шторы, из-под которых виднелись прозрачные занавеси.

Анджелина вернулась в переднюю и взглянула вверх на лестницу, где стояла красивая пара. Раф был в черном смокинге, а жена в узком платье цвета лаванды. Сияющая Шелби подхватила мужа под руку, и они стали спускаться, улыбаясь друг другу так, словно знали тайну, доступную только им двоим.

Анджелину вдруг охватила тоска. Никогда у нее не будет того, что есть у Шелби с Рафом. Мужчины, с которым бы она прожила жизнь. Того, кто утешал бы в трудную минуту, любил, как единственную на свете.

— Красивая пара, — негромко произнес мужской голос.

Анджелина обернулась и увидела рядом Джона.

— Я и не заметила, как вы вошли.

— Вы были погружены в свои мысли, — сказал он, оглядывая девушку. — Какая bella signorina!

Ее словно обдало жаром.

— Grazie, — с трудом выговорила Анджелина. — Вы тоже прекрасно смотритесь.

Черный смокинг, несомненно, сделан на заказ, отметила она. Белоснежная парадная рубашка со складочками оттеняла смуглую кожу и черные волнистые волосы. Он был хорош собой и чувствовал себя непринужденно в парадном одеянии, отчего девушка острее осознала, какие они разные. Джон Росси наверняка бывает на сотнях подобных приемов в Нью-Йорке. А сегодняшняя вечеринка годами не будет сходить с уст в Хэйвен-Спрингс. Что и говорить, у них совсем разный образ жизни.

Анджелина отвела взгляд, чтобы оторваться от его устремленных на нее гипнотических глаз. Может, это различие и заинтриговывает ее? Как бы то ни было, надо перестать видеть в нем мужчину. Он деловой партнер и, как она надеется, будущий работодатель.

Она улыбнулась и повернулась к нему лицом.

— Шелби с Рафом изрядно постарались, чтобы вечеринка удалась. Надеюсь, все будет хорошо.

Он нахмурился.

— Раф с Шелби взяли на себя столько хлопот. Не стоило ради меня так стараться. Я бы получил не меньшее удовольствие, если бы они просто устроили пикник с гамбургерами в саду.

Анджелина засомневалась, но промолчала. Подошел Так вместе с Рафом и Шелби. К облегчению Анджелины, разговор переключился на дела. Появились и остальные: Рик с Джилл и мама. Бабушка осталась дома с маленьким Лукасом.

На Джилл было блестящее черное платье, почти скрывавшее ее беременность. Рик потрясающе смотрелся в черном смокинге, а длинные волосы придавали ему вид этакого праздного гуляки.

Но всеобщее внимание было приковано к Марии Ковелли в вечернем платье розового цвета, подчеркивавшем ее осиную талию.

— Ты великолепно выглядишь, мама, — сказала Анджелина.

— Сегодня все смотрятся великолепно, в том числе и мои сыновья. Приятно видеть всех принаряженными.

Гости, похоже, веселились вовсю. А когда они подходили к Джону, чтобы познакомиться, он реагировал на это самым непринужденным образом.

— Ну разве Джон не лапочка? — спросила Джилл, отводя Анджелину в сторону. — И хорош собой. И Рик хорош, но этот парень так невозмутим. Никогда не выходит из себя.

Анджелина успела это заметить.

— И умеет обольщать.

— Но он ведет себя так непосредственно.

Анджелина наблюдала, как Джон не оставлял без внимания ни одного гостя, особенно женщин.

— Он занимается гостиничным бизнесом и должен уметь быть обворожительным.

Джилл внимательно посмотрела на Анджелину.

— Не знай я тебя так хорошо, я бы подумала, что ты ревнуешь.

Анджелина изумилась.

— Я не ревную. — Она опустила глаза. — Он занимает меня только с точки зрения…

— …бизнеса, — договорила за нее Джилл. — Тогда зачем тратить целое состояние на слишком сексуальное платье?

Покрасневшая Анджелина открыла рот, но промолчала. Ей нечего было ответить.

Невестка окинула взором платье, о котором шла речь:

— Как сказал бы твой брат, «оно того стоит». Мужчины не сводят с тебя глаз. А здесь немало завидных женихов, так что перестань хмуриться.

— Но я не собираюсь никого ловить, особенно мужчин.

Джилл некоторое время пристально смотрела на нее.

— Послушай, Лина. Я понимаю, что значил для тебя Джастин. Как ты любила его. Но не стоит махать на себя рукой. Каких-то восемь месяцев назад я была такой же, ни на шаг не подпуская твоего брата. Я боялась, что это принесет новые разочарования, и чуть не упустила шанс вновь испытать счастье. Не бойся отдаться чувствам. Тем более, что и минуты не проходит, чтобы Джон не бросил взгляд в твою сторону.

У Анджелины бешено забилось сердце. Она смотрела, как Джон обменивается рукопожатиями с мэром и членами городского совета. Неожиданно его карие глаза перехватили ее взгляд, отчего она испытала волнение и досаду. Увлечься им не входило в ее планы, но, похоже, она ничего не может с собой поделать. Судорожно вздохнув, она направилась к нему.

Джон тотчас же заулыбался и протянул ей руку. Ее обдало жаром, когда он привлек ее к себе.

— Вот человек, которому я благодарен, — заявил он собравшимся. — Анджелина взяла в свои руки руководство строительством и следит, чтобы все шло по графику. Она что-то невероятное. Хэйвен-Спрингс должен быть признателен ей.

— Вы преувеличиваете, мистер Росси, — улыбнулась она, чувствуя неловкость от его похвалы.

Мэр продолжал расспросы об отеле. Анджелина стояла рядом с Джоном, чувствуя радость от того, что он доволен ее работой. Если бы только ей удалось устроиться на руководящую должность в гранд-отель, когда тот откроется! Это было бы почти пределом желаний. Сердце учащенно забилось от забрезжившей надежды.

— Извините, я опоздала, — сказала, запыхавшись, Валери Питерс, подойдя к собравшимся.

Джон улыбнулся, беря ее за руку.

— Валери, я так рад, что ты смогла прийти.

Анджелина наблюдала за тем, как эта привлекательная женщина здоровается за руку со всеми. Похоже, мужчины рады ее появлению. На ней было изящное черное платье, отчего Анджелина почувствовала себя Мэри Поппинс. Но хуже всего то, что она приклеилась к Джону, дав всем понять, что их связывает нечто большее, нежели работа. Может, они были любовниками в Нью-Йорке?

Когда открыли буфет, Анджелина отправилась на кухню и уселась в углу, пока вокруг суетились работники фирмы, обслуживающей прием. Почти все разбились на пары. Такер не объявлялся, да она и не возлагала на него надежд: они ведь просто друзья. Он сделал ей одолжение, привезя сюда. Но ужасно все время оставаться в одиночестве. Особенно, когда вокруг столько людей.

В кухню вошла Шелби.

— Что ты здесь делаешь?

— Устала от скопища народу, — солгала Анджелина. Как объяснить, что она не вписывается в их компанию?

Невестка выгнула бровь:

— А может, от одной блондинки?

— Послушай, Росси может быть с кем угодно.

— Но нельзя же прятаться здесь весь вечер. — Шелби уперлась руками в бока. — Черт возьми, Лина, ты же Ковелли, возвращайся и действуй решительно, как деловая женщина, о карьере которой ты мечтаешь.

Несколько шокированная услышанным, Анджелина поняла, что она действительно прячется. А у нее и в мыслях нет портить вечеринку. Шелби слишком много сил вложила в нее. Заглянув ненадолго в ванную, Анджелина освежила макияж и направилась в зал.

Она вновь влилась в компанию, разговаривая на разные темы, что не составило особого труда. Почти со всеми она встречалась на работе, в церкви или просто потому, что всю жизнь прожила в Хэйвен-Спрингс.

Следующий час пролетел незаметно, но она постоянно ощущала присутствие Джона, слышала его смех. Набравшись наконец храбрости взглянуть на него, она обнаружила, что и он наблюдает за ней. Но рядом возникла Валери.

Сердце Анджелины сжалось от тупой боли. Ей захотелось домой.

На плечи легла чья-то рука.

— Где ты была все время?

Взглянув, Анджелина увидела Така.

— Ты скучал без меня?

Она обвила его рукой за талию и прислонилась к нему.

— Да, но ты, похоже, все время занята делами, — с насмешкой в голосе произнес Так. — Тебе этого хотелось?

— Конечно. Дело в том, что у меня виды на более перспективную должность, чем нынешняя.

— А чем эта плоха?

Она пожала плечами.

— Мне бы хотелось нечто иное.

Так склонился ниже:

— Например, работать на Росси?

— Это большая компания, — сказала она. — Много возможностей для продвижения по службе.

— Помимо прочего, — ехидно усмехнулся он. — До меня, может, и туго доходит, но я заметил, как вспыхивают твои глаза.

Когда она попыталась отвернуться, он взял ее за подбородок и повернул к себе.

Анджелина покачала головой.

— Нет. Это только кажется.

Так придвинулся:

— Держу пари — если я поцелую тебя, он сломает мне шею.

Анджелина посмеялась над бредовой идеей и, подняв глаза, заметила в дверях хорошенькую брюнетку.

— Тебе, наверно, не терпится избавиться от меня. Кто эта привлекательная женщина, что волком смотрит на нас?

Он улыбнулся.

— Салли Парсонс. Новая учительница в средней школе. Надеюсь, она меня кое-чему подучит, — подмигнул он Анджелине.

— Так что ж ты пропадаешь здесь со мной? Иди. Я и так собиралась остаться, чтобы помочь Шелби.

Не дав ей опомниться, он быстро и нежно поцеловал ее в губы. Отстранившись, улыбнулся.

Анджелина от удивления не могла говорить. Так наклонился, чтобы прошептать ей на ухо:

— Это нужно мне. Спасибо за приятный вечер. Я отвезу Салли домой и вернусь, чтобы помочь привести все в порядок. Постарайся пока не напрашиваться на неприятности.

Анджелина проводила Така взглядом и почувствовала, что у нее пропало всякое желание веселиться. Захотелось подышать свежим воздухом. Побродив по заполненным гостями комнатам, она вновь оказалась на кухне и, схватив скатерть, вышла через заднюю дверь.

Слабые огоньки опоясывали пустынный дворик, откуда уже убрали на зиму садовую мебель. Холодный ветерок играл волосами девушки, и, поеживаясь от холода, она накинула на плечи скатерть, потом растерла руки, пытаясь согреться. Ничто не заставит ее вернуться. Идя по тропинке через розовый сад мисс Ханны, она остановилась посреди голых кустов. Розам уже не цвести в этом году, подумала она, впереди только холодная зима.

Анджелина пропала из виду. Джон осмотрелся вокруг, но ее не было видно. Он знал, что Такер уехал без нее. Увидев, как тот поцеловал ее, Джон не мог взять в толк, как после этого можно уехать с другой.

Желая убедиться, что с ней все в порядке, Джон извинился перед гостями и отправился на поиски. Он обыскал каждую комнату, пока не очутился на кухне, где в разговоре с одним из официантов выяснил, что Анджелина вышла в сад.

Почувствовав облегчение, он направился в кажущийся пустынным дворик. Холодный ветер дул навстречу, но Джон продолжал идти по уложенной каменными плитками дорожке в сад, где и увидел Анджелину. От взгляда на нее у него перехватило дыхание. При лунном свете она выглядела прекрасно. Волосы были подобны черному, как ночь, атласу, с нежными локонами, лежавшими на хрупких плечах. Ему не терпелось пробежать пальцами по длинным прядям. Весь вечер он твердил себе, что надо держаться подальше от нее, но не мог ничего с собой поделать. Она притягивала его, как магнит.

— Не холодно? — спросил Джон, приблизившись к девушке. Он горел, как в огне.

Анджелина повернулась.

— Джон! Что вы здесь делаете?

— Хотел подышать свежим воздухом. — Он снял пиджак и набросил ей на плечи. — Вы дрожите.

— Со мной все в порядке. — Она скинула пиджак и попыталась отдать ему.

— Упрямая, — пробормотал он, не взяв пиджак. — Нельзя стоять на открытом воздухе в таком одеянии.

Джон взглянул на скатерть, которую она набросила, как шаль. Он знал, что плечи под ней были голыми.

— Спасибо. — Она накинула пиджак и углубилась в сад, исчезнув в тени деревьев.

Джон последовал за ней. Осмотрелся и увидел большие клены и подстриженные кусты, посаженные вдоль всего владения.

— Здесь красиво. Розовый сад в цвету, должно быть, бесподобное зрелище.

Он вдруг почувствовал себя неловко, как юнец.

Анджелина остановилась, когда они подошли к белому домику, похожему на коттедж.

— Что это за здание?

Девушка поднялась на маленькое крылечко, подошла к почтовому ящику и, достав ключ, открыла дверь.

— Когда-то здесь был домик садовника. Раф привел его в порядок, и теперь это убежище Шелби. Вы же знаете, она писательница.

Они вошли, и Анджелина включила маленькую лампу у двери. Джон спрятал руки в карманы, чтобы удержаться от соблазна прикоснуться к девушке.

— Нет, я не знал, — пожал он плечами. — Я ведь не знаю многого.

Анджелина наконец улыбнулась:

— Впервые слышу, чтобы мужчина признавался, что ему не все известно.

Джон подошел ближе, глядя, как широко раскрываются ее глаза. Подняв руку, он погладил Анджелину по щеке.

— У меня дух захватывает от одного твоего взгляда. — Он приподнял ей подбородок и заглянул в глаза.

— Вы не должны говорить так, — прошептала она.

— Я говорю, как есть.

В ней почувствовалась холодная сдержанность:

— А как же мисс Питерс?

Он пытался скрыть улыбку:

— Предпочитаю глаза голубые, как море, и волосы чернее ночи.

Dio, ему не совладать с собой. Он наклонился и, не получив отпора, нежно прикоснулся губами к ее губам. Она судорожно вздохнула, когда он отстранился, но он уже склонился для нового поцелуя. Пиджак и скатерть упали на пол.

— С того первого поцелуя я мечтал о новом. Похоже, я не могу удержаться.

— Джон… — прошептала она, закрыв глаза.

Их губы слились в жарком поцелуе. Он ощутил горячее прикосновение ее рук у себя на груди, потом ее пальцы запутались у него в волосах. Она издала тихий стон и теснее прижалась к нему. Он также застонал и проник языком ей в рот, испытывая острое наслаждение и не в силах насытиться.

Анджелина почувствовала слабость в коленях, когда Джон оторвался от ее губ, но продолжал осыпать поцелуями ее шею, плечи.

— Ты так красива, cara. — Каждое слово подкреплялось новым поцелуем.

Его руки скользнули к бретелям платья. Она задрожала от предвкушения, и наконец его руки спустили бретельки. Анджелина ощутила кожей холодный воздух, а потом теплые губы Джона. У нее перехватило дыхание от новых приятных ощущений. Она понимала, что надо бы остановить его, но у нее не было сил. А в душе она и не желала этого.

За окном послышались голоса и смех, вернувшие ее на землю.

— Джон… — Она попыталась оттолкнуть его.

— Шш, cara, — успокаивающе произнес он, потом ослабил объятия. Анджелина мечтала только о том, как бы уйти. Как она сможет завтра смотреть ему в глаза?

Джон понимал, что зашел слишком далеко. Ему не нужно было искать ее.

— Извини, Анджелина. Похоже, я не могу устоять перед тобой.

Она проговорила взволнованно:

— Мы должны справляться с собой, мы же работаем вместе.

— Что плохого в том, что ты проводишь со мной время, пока я здесь? Что плохого мы совершили?

— Ничего, и пусть все так и останется.

Он кивнул:

— Думаю, да.

— Я хотела сказать… мы больше не увидимся. Разве что на открытии отеля. Я читала, что ты бываешь на открытиях.

Его удивила ее осведомленность.

— Откуда ты знаешь?

Она пожала плечами:

— Я наводила справки. Я всегда так поступаю, когда ищу работу.

— Работу? Но у тебя же есть работа.

— Но нет свободы. Я работала только в «Ковелли и сыновьях». Я хотела начать собственную жизнь после колледжа, но с отцом случилось несчастье. Нужно было держаться вместе. Потом помешали другие дела. Пойми меня правильно: я хотела выручить их, но прошло уже три года, и мне давно пора жить самостоятельно. — Она подняла голову и встретилась с ним глазами. — Это одна из причин, почему мне не хотелось, чтобы между нами что-нибудь было. Я хочу работать на тебя — в «Росси интернэшнл».

Джона словно оглушило. Знакомое жестокое разочарование поразило его в самое сердце. Неудача, постигшая его с Селиной, повторяется вновь. Сам по себе он никому не нужен. И Анджелина не стала исключением. Не следовало забывать, что привело его сюда. Сколько бед причинили Ковелли его деду. Что ж, Анджелина напомнила об этом.

— Что ты можешь предложить? — сухо спросил он.

Анджелине удалось взять себя в руки.

— По-моему, я прекрасно подхожу для работы в гранд-отеле. Конечно, когда он откроется. Я знаю эти края и людей.

— Этого недостаточно, чтобы управлять отелем.

Она оцепенела.

— Я готова учиться. Я прекрасно владею компьютером, у меня степень бакалавра по управлению бизнесом. Немного получившись, я могла бы стать неоценимым работником, мистер Росси.

И как это, черт возьми, все превратилось в собеседование при приеме на работу?

— «Мистер Росси», — передразнил он, взяв ее за упрямый подбородок. — Только что, cara, ты в экстазе выкрикивала мое имя.

Она отстранилась.

— Это было ошибкой. Но мне бы не хотелось, чтобы это помешало рассматривать меня как потенциального служащего.

Черт, он никак не думал о ней в этом качестве! Его захлестнуло негодование, но он не был готов уйти от прекрасной Анджелины Ковелли. Раз уж ей хочется использовать его в своих целях, он может отплатить тем же. Интересно, как далеко она готова зайти ради карьеры?

— В понедельник утром я улетаю на несколько дней на наш горный курорт «Стрэттн» в Вермонте.

Предполагалось, что он возьмет несколько дней отдыха, мини-каникулы. Почему бы не захватить с собой прекрасную игрушку, чтобы передохнуть от дел?

— Зимний сезон еще не начался, поэтому я еду просто так. Буду рад взять тебя с собой.

— Правда? Это мой шанс? Это будет считаться подготовкой к вступлению в должность?

Джон покачал головой.

— О подготовке и речи не шло. Просто приглашаю поехать со мной.

У Анджелины перехватило дыхание. Как он смеет!

— Я не стану спать с тобой ради работы.

Он криво улыбнулся:

— Никто и не просит. Я думал, тебе захочется посмотреть на наш отель. Но я беру отпуск, чтобы восстановить силы. Мне не хочется думать о работе. Не хочу, чтобы ты выспрашивала меня, как управлять отелем. Тебе выбирать. — Он повернулся и вышел.

Анджелина осталась один на один со своими мыслями, чтобы принять самое главное решение в жизни.

Глава восьмая

— Я еду в Вермонт, и ты меня не остановишь, — кричала Анджелина Рафу из двери своей спальни. Потом вновь принялась собирать вещи, надеясь, что брат наконец-то отстанет.

Как бы не так!

Раф прошел в ее комнату с мрачным видом:

— Я запрещаю.

Она бросила на него взгляд через плечо:

— Ты шутишь?

— Нет. — Выражение его лица смягчилось. — Послушай, это глупая затея. Может всякое случиться…

Ни к чему было напоминать ей об этом. Анджелина весь прошлый день задавалась вопросом, в своем ли она уме, согласившись на поездку. Но хотя поездка в Вермонт внушала ей опасения, это может оказаться ее единственным шансом — шансом на самостоятельную жизнь.

— Надеюсь, что случится, — сказала она. — Надеюсь, я докажу Джону Росси, что вполне гожусь для работы в его компании.

Раф сложил руки на груди, пытаясь предстать внушительным и устрашающим. Он все больше походил на отца.

— Ты и в самом деле думаешь, что у Росси на уме что-то другое, а не то, как затащить тебя в постель?

От его прямоты ее на миг охватило смятение и, как ни странно, возбуждение.

— Я большая девочка, Раф. Я сама справлюсь. — Она не стала спорить. — Ничто не сможет произойти, если я этого не захочу.

— Понятно! Об этом-то я и толкую. — Брат начал ходить взад и вперед. — Нет, нет. Я не могу отпустить тебя.

Анджелина оставалась на удивление спокойной.

— Ты не можешь распоряжаться, ехать мне или нет. Я же не указывала тебе, как вести себя, когда началась твоя связь с Шелби.

— Значит, ты признаешь, что между вами с Джоном что-то есть?

Она застегнула сумку, надеясь, что на лице у нее нет виноватого выражения, столь знакомого Рафу.

— Мне нечего признавать. Я взрослый человек и сама решаю, что делать.

Он взял ее за руку.

— Послушай, Лина, я всего лишь хотел уберечь тебя. — В его темных глазах было столько любви. — Я видел, через какие страдания ты прошла, а я ничем не мог помочь.

Анджелина проглотила ком в горле и коснулась щеки брата:

— Вы поддерживали меня.

— Так позволь сделать это и сейчас. Росси совсем нам не ровня. К тому же он уедет и у него останется всего лишь воспоминание о приятно проведенном уикенде.

Это задело за живое.

— Я не собираюсь быть чьим-либо воспоминанием, приятным или наоборот. Я хочу посмотреть, как работает еще один отель Росси, как управляют отелем, чтобы знать, что делать, если стану управляющим гранд-отеля.

— Черт возьми, Лина, только не влюбляйся в этого парня.

Она отвела глаза. Могла бы она полюбить кого-нибудь вроде Росси? В нем нет ничего общего с Джастином.

— Я любила только одного парня. — От нее другого признания и не требовалось. — Я обожаю тебя, Раф, за то, что заботишься обо мне. Но я не ребенок. Мне уже двадцать четыре, почти двадцать пять.

— Но я обещал отцу…

Анджелина улыбнулась и поцеловала его:

— Заведи себе ребенка.

Лицо Рафа внезапно вспыхнуло, и он отвел глаза.

— О господи, Шелби беременна?

Он просто кивнул, расплывшись в улыбке.

— Ах, как это замечательно! — сказала Анджелина, вдруг снова почувствовав, что у братьев своя жизнь. Пора налаживать свою.

Раф обнял ее.

— Я люблю тебя, сестренка, и не хочу, чтобы ты опять переживала.

— Мы все проходим через это, когда становимся взрослыми. Так что благослови меня и скажи, что доверяешь мне самой принимать решения.

— Конечно. Но позвони, если понадобится помощь.

Она кивнула.

— Пора, а то Джон уедет без меня.

Раф поднял обе ее сумки и пошел вниз.

Анджелина прошлась рукой по своим темно-серым шерстяным брюкам и белому свитеру и накинула темно-красную куртку.

С учащенно бьющимся от возбуждения сердцем она спустилась вниз и увидела поджидавшего ее Джона. На нем были темно-коричневые брюки, песочного цвета рубашка «поло» и рыжеватая замшевая куртка. Он улыбнулся, а у нее словно дыхание перехватило.

— Готова?

Ей хотелось воскликнуть «нет!», но вместо этого она кивнула. В комнату вошли мать и бабушка. Накануне ночью они долго беседовали, и мать согласилась, что дочь сама вправе принимать решения.

— Я позвоню, когда приеду, — пообещала Анджелина, потом увидела, что брат беседует с Джоном. Ну уж нет! — Нам пора, — поторопила она.

Через час они поднялись на борт самолета, принадлежащего «Росси интернэшнл».

Все произошло так быстро, думала Анджелина, усаживаясь напротив Джона. Она пристегнулась ремнем, пока Джон давал инструкции пилотам. Ее охватило возбуждение, когда самолет начал выруливать. Ей не довелось много путешествовать. Теперь же она летит на несколько дней в Вермонт, а на обратном пути побывает в Нью-Йорке.

Джон смотрел, как у Анджелины широко распахнулись глаза, когда самолет отрывался от земли. Если она и боялась, то не показала вида, он и не думал, что Анджелина Ковелли когда-либо согласится проявить слабость. Как не думал и о том, что она спасует перед вызовом. Это одно из качеств, которые ему в ней нравились. Она не сдавалась. Черта, несомненно унаследованная от бабушки. Он стал размышлять о деде в Италии. Тот ничего не знал о знакомстве внука с семьей Ковелли…

Это вновь напомнило Джону, насколько глупо было приглашать Анджелину с собой. Он не только нарушил личное основное правило — не заводить романов с коллегами, но и вез Анджелину в свое убежище, место, куда он всегда приезжал один.

А теперь Анджелина будет рядом с ним несколько дней без семьи и работы, которой можно прикрыться. Даже зная, что она намеревалась использовать его в своих целях, он по-прежнему был ею увлечен.

Самолет выровнялся, и он заметил тревогу в глазах Анджелины. Он наклонился и взял ее руки в свои. Они были холодными и влажными. Она не сопротивлялась, когда он быстро обхватил их своими ладонями.

Ее руки были тонкими, с мягкими ладонями и длинными пальцами. Он не мог удержаться от мысли, каково было бы ощутить их на своей коже. Его бросило в жар, когда, подняв взгляд, он увидел, что ее глаза потемнели от желания.

Он отпустил ее руки и поглубже уселся в кресле.

— По словам пилота, небо чистое до самого Вермонта. Так что полет будет довольно приятным.

Когда она наклонилась к окну, его взгляд упал на ее тонкую талию, очертания пышной груди в обтягивающем свитере.

— Здесь так красиво. — Она взглянула на него сияющими глазами. — Тебе здорово повезло, что можешь путешествовать повсюду.

Он поджал губы.

— Я бывал всего в нескольких интересных местах.

Например, в Хэйвен-Спрингс. Он почувствовал зависть к простоте будничной жизни семьи Ковелли.

Джон снова подумал об Анджелине. Очень жаль, что ему не вписаться в их круг.

Самолет приземлился в Хартфорде, штат Коннектикут, где их встречал перед входом в терминал служащий, стоявший у автомобиля с надписью «Горная гостиница Росси».

— Анджелина, позволь представить тебе Тодда Макколла, одного из менеджеров гостиницы.

Золотоволосый человек улыбнулся.

— Приятно познакомиться, Анджелина.

Тодд был примерно ее возраста. Долговязым, ростом около шести футов. У него были серые добрые глаза и улыбчивое лицо.

— На самом деле я заядлый лыжник с дипломом по управлению гостиничным бизнесом. У работы в горах много преимуществ. Я подрабатываю также местным инструктором. Вы катаетесь на лыжах?

— Немного, — сказала она.

— Если понадобится помощь — только кликните, — предложил Тодд и посмотрел на Джона. — Хотя, думаю, Джон подскажет все, что нужно.

Анджелина заметила напряженный взгляд Джона.

— Надеюсь, что смогу познакомиться с управлением гостиницы, — сказала она.

Тодд и Джон обменялись взглядами, и Тодд наконец произнес:

— Если смогу чем-то помочь, дайте знать.

— Я уже переговорил с Шеннон, — сказал Джон. — Она уделит Анджелине завтра немного времени.

Анджелина с любопытством посмотрела на Джона. Неужели он действительно сделал это для нее? Ей хотелось поблагодарить его, но она не смогла удержаться от мысли, чего ей это будет стоить.

Тодд поставил сумки в багажник, открыл дверцу, и Анджелина забралась в салон. Джон сел впереди и половину двухчасовой поездки до коттеджа провел в беседе с Тоддом о делах, а вторую — разговаривая по сотовому телефону. Анджелина сидела сзади, воспользовавшись молчанием, рассматривая виды за окном.

Хотя красота сельского пейзажа с вечнозелеными деревьями, слегка припорошенными снегом, и завораживала взгляд, она размышляла о том, как они с Джоном проведут вместе ближайшие четыре часа. Без родных поблизости она была свободна в поступках. Это приводило ее в радостное возбуждение и в то же время пугало. Глубоко в душе она понимала, что играет с огнем и вполне может обжечься.

Анджелина не удержалась от вздоха при воспоминании о поцелуе Джона, о чувствах, которые он возбуждал в ней. Той ночью в коттедже она напрочь лишилась здравомыслия. Нельзя впредь допускать это. Даже если Джон и вознамерился соблазнить ее, нужно с головой уйти в работу. Глубоко вздохнув, она старалась придумать, как оградить свое сердце.

Тодд свернул с центральной магистрали и еще десять минут вел машину по дороге с двусторонним движением. Они ехали меж рядов часто посаженных сосен, пока не добрались до базы в горах, откуда стало видно трехэтажную гостиницу. Здание золотистого, как солнце, оттенка с изумрудно-зеленой отделкой выделялось на горном склоне своей высоко взметнувшейся к небу черной крышей, а от великолепной горной гряды с белым покрывалом только что выпавшего снега, служившей фоном, захватывало дух.

Машина подъехала к круглому подъезду и остановилась под тентом у двойной двери. Навстречу им вышел посыльный.

— Добрый день, мистер Росси! Хорошо, что вы вернулись.

— Приятно снова оказаться здесь, Сэм, — сказал Джон, помогая Анджелине выйти из машины. — Отнеси, пожалуйста, мой багаж в мой люкс, а вещи мисс Ковелли в смежный с ним люкс «Милан».

— Да, сэр. — Посыльный кинулся выполнять.

Отдельный смежный люкс? Анджелину охватили тревожные мысли. Не нужно было и голову ломать, чтобы понять, что на уме у Джона.

— Нет! — воскликнула она. Когда парень остановился и посмотрел на нее, она обратилась к Джону: — Разве мне нужен люкс?

Джон немного помолчал, потом отвел ее в сторону:

— В гостинице нет обычных номеров. Все только люксы.

Анджелина смотрела в его гипнотические глаза:

— Вот как? Мне просто не хотелось, чтобы думали, будто между нами что-то есть.

У него судорожно скривились губы:

— А разве нет?

— Нет, — прошептала она.

— Твои поцелуи говорят о другом.

— Это было ошибкой.

Его глаза внезапно потемнели и приняли холодное выражение.

— Повторяю, что все номера в гостинице — люксы. А эти оказались смежными — с закрытой на замок дверью между ними. Либо эти номера, либо Тодд отвезет тебя назад в аэропорт.

Многое бы она дала, чтобы заявить самоуверенному мистеру Росси, что уезжает, но другой возможности ознакомиться с деятельностью преуспевающего отеля может и не представиться.

— Ладно, я остаюсь.

— Сэм, неси багаж наверх, — сказал Джон и, взяв девушку за руку, повел через главный вход в просторный вестибюль со множеством огромных растений в горшках. Атмосфера отнюдь не напоминала ту, что обычно присуща лыжным базам. Зеленая дорожка с густым ворсом у нее под ногами выглядела роскошной. За выстроенными в ряд окнами открывался впечатляющий вид. В гостинице с ее декором и черной отделкой чувствовалось нечто средиземноморское.

Они подошли к лифтам, и Джон нажал на кнопку. Лифт поднимался бесшумно, и Анджелине было слышно только биение своего сердца. Когда они поднялись на четвертый этаж, Джон взял ее за руку, и они пошли по длинному коридору к двери в конце его.

— Это мой люкс, — сказал он и прошел чуть дальше к другой двери. Когда появился посыльный с багажом, Джон взял у Сэма ключ.

Он видел, как у Анджелины расширились глаза.

— Это твой, — сказал он, мечтая о том, чтобы с ее лица исчезло выражение ужаса. — Не волнуйся, я не собираюсь вмешиваться в твою частную жизнь. Кого бы ты ни пригласила к себе — это твое дело. — Он поднял ее руку и тихонько поцеловал в ладонь. — Надеюсь, ты пообедаешь со мной вечером. Если устала, я могу заказать обед в номер.

Она облизнула губы, и он растрогался невинностью ее жеста. Хотя был ли он невинным? Черт. Она сводит его с ума. Единственное, что ему хочется почти непрестанно, так это прикоснуться к ней, поцеловать, с радостью в душе чувствовать, что она уступает ему.

— Конечно, мне бы хотелось пообедать вместе.

Ее простодушное согласие вызвало в нем радостное возбуждение.

— Замечательно. А пока отдохни. Встретимся внизу в семь.

Она кивнула и подала ключ Сэму. Тот открыл дверь, занес багаж и вышел в коридор.

Войдя в свой личный люкс, Джон присел на постель. Он посмотрел на стену, которая разделяла их. Нужно держать в голове, что Анджелина пытается использовать его. Ей и дела нет до него самого, важно только, что он может сделать для нее. А он не прощает обиду — никому.

Правильно. Оставайся сердитым на нее, и пропадет желание лезть с поцелуями, стоит ей только вскинуть на тебя свои большие глаза.

Черт, хотелось всего лишь расслабиться в выходные с красивой женщиной. А потом выбросить ее из головы и спокойно жить дальше, оставив ее и семью Ковелли в прошлом.

Три часа спустя отдохнувшая после дороги Анджелина переоделась в красный свитер, длинную темно-серую юбку и, спустившись на лифте в вестибюль, прошла к стойке.

— Здравствуйте, меня зовут Анджелина Ковелли, мы договорились встретиться с мистером Росси. Не подскажете, как пройти в ресторан?

Женщине было лет тридцать, и у нее была приветливая улыбка.

— Приятно познакомиться, Анджелина. Я — Шеннон Кили, менеджер гостиницы. Джон сказал, что вы пробудете у нас несколько дней и хотели бы ознакомиться с отелем.

— Надеюсь, вы не возражаете?

— Конечно, нет. Обожаю похвастаться гостиницей. — Шеннон посмотрела на молоденькую служащую. — Я скоро вернусь, Джейс.

Она вышла из-за стола и повела Анджелину через вестибюль в глубь гостиницы.

— Сейчас дела идут не очень бойко. Запарка начнется в выходные. В ближайшие сутки вновь ожидается снежная буря.

Они подошли к арочной двери, над которой красовалась надпись: «Per Amore». Во имя любви. Неужели Джон сам выбрал название?

Их встретила распорядитель, которую звали Синди, она провела Анджелину по почти безлюдному ресторану. Тихая романтическая баллада наполняла своим звучанием интимный полумрак помещения, где на каждом столе была накрахмаленная белая скатерть и мерцающая свеча. Лучше места для обольщения не найти, подумала Анджелина, когда они подходили к столику в углу, где ждал Джон.

— Ты успела вовремя. — Он поднялся и помог ей сесть. — Спасибо, Синди.

После ухода распорядителя он сел на свое место и потянулся за бутылкой белого вина, охлаждавшейся рядом со столиком.

— Ты не против выпить немного?

Надеясь, что это снимет нервозность, она кивнула.

Он налил вино в хрустальный бокал, и Анджелина сделала глоток: сухое, очень приятное вино.

— Великолепный вкус.

— Я был уверен, что тебе понравится. Это с небольшого виноградника в Италии. Мы покупаем вино и шампанское только у них. Стремимся сделать все как можно приятнее для гостей. — Он поднял бровь. — Поэтому им хочется вернуться. Правильно?

Анджелина полностью подпала под обаяние его голоса.

Покачав головой, она чуть слышно промолвила:

— Конечно.

— Этого же мне хочется добиться и в гранд-отеле «Хэйвен». Привлекать не только местных жителей, но и элитное общество, которому хочется чего-нибудь особенного.

— Здесь все прекрасно устроено. Очень красиво. Но отель меньше, чем я ожидала.

— Это довольно укромное место, Анджелина. Наши гости приезжают сюда, чтобы избавиться от скученности большого города. У нас всего пятьдесят пять люксов.

Девушка сделала еще глоток.

— Как же вам удается зарабатывать?

Джон улыбнулся, а она вдруг почувствовала, что слегка опьянела.

— На деньги, которые готовы выложить наши гости, мы преуспеваем, и довольно неплохо.

— У вас бывает много семей?

Он покачал головой.

— Немного. Но у нас есть коттеджи для семьи с приходящими нянями, если понадобится. Чтобы родители могли провести без помех какое-то время наедине.

— О господи! Джон Росси верит в романтические отношения!

Он обиженно посмотрел на нее.

— А почему ты думаешь, что я в них не верю?

— Ты сам сказал, когда перебирался на квартиру.

— Я говорил, что не верю в длительные отношения. Но романтические отношения признаю безусловно. И то, что в моем представлении происходит между нами, очень романтично.

Анджелина вздохнула.

— Прошу, Джон. Не забывай о нашем уговоре. Это только деловые отношения.

— Я всего лишь согласился воздерживаться от всего, что тебе бы не понравилось. — Он улыбнулся.

Они заказали обед и весь следующий час проговорили о жизни. Джон забросал ее вопросами о семье, но, как она заметила, быстро менял тему, стоило только ей самой начать расспросы. И все же к концу вечера Анджелине удалось выманить у него согласие на то, чтобы провести завтрашнее утро с Шеннон. В обмен она отправится с ним позже кататься на лыжах.

После третьего бокала и, пожалуй, чрезмерно усиленного налегания на великолепно приготовленную еду Анджелина наконец спросила, не пора ли остановиться.

Джон поблагодарил шеф-повара и повел девушку наверх. Когда они вошли в лифт, Анджелине вдруг нестерпимо захотелось рассмеяться. Она не удержалась и прыснула.

— Что смешного? — спросил Джон.

Она покачала головой.

— Извини.

— Это мне нужно извиняться. Я думал, немного вина тебе не повредит.

— С вином все в порядке, — заявила она.

— Извини, это, наверно, из-за смены часовых поясов.

Он взял ее за руку, когда двери лифта распахнулись.

— Точно, — согласилась она. — Из-за смены часовых поясов. К тому же я устала.

Джон тихо посмеивался, пока они направлялись по слабо освещенному коридору к ее комнате.

— Где твой ключ? — Он протянул руку.

Она порылась в сумочке и поняла, что оставила его в номере на туалетном столике.

— Он остался в комнате.

Джон молча направился к двери своего люкса.

— Попытаюсь открыть смежную дверь своим ключом, — сказал он, введя ее в свой номер. Анджелина остановилась в прихожей, ведущей в огромную гостиную, отделанную в светло-коричневых и травянисто-зеленых тонах. Камин, сложенный из камня, можно было зажечь в любую минуту — рядом лежали поленья. За окнами виднелись мерцающие огоньки. В ее люксе было очень красиво, но этот просто великолепен.

Джон стоял у двери, ведущей в ее номер, пытаясь разобраться с замком.

— Не работает.

Он позвонил вниз и подошел к ней.

— Запасной ключ принесут через минуту.

— Я подожду снаружи.

— Ты же не собираешься ждать в холле!

Анджелина попыталась пройти, но Джон преградил ей путь. Ее дыхание участилось.

— Но как они найдут меня?

— Я сказал, что ты здесь. Извини, если переусердствовал, угощая тебя вином.

— Да нет, — возразила она. — Я просто счастлива, что ты предоставил мне возможность побывать в этом отеле. Как только мне отблагодарить тебя?

Она пожалела о своих словах, не успев договорить.

В ответ Джон притянул ее к себе. Его объятия были крепкими и в то же время нежными, вселяя в нее чувство надежной защищенности.

Но нет, нельзя это допустить. Она высвободилась и заглянула ему в глаза, которые словно притягивали ее.

— Мне надо идти… — Если ей не удастся уйти сейчас же, самообладание ее оставит, и она не сможет ни в чем ему отказать. — Спокойной ночи, Джон.

Не успела она повернуться, как он опять протянул к ней руки.

— Не спеши, — сказал он, вновь заключая ее в объятия. — Раз уж мы не увидимся завтра утром, мне нужна хоть какая-нибудь компенсация.

Он прижался к ее губам в медленном, долгом поцелуе. Не оставив себе времени на раздумья, Анджелина отдалась во власть его магии. Она испытывала неизъяснимое блаженство от его объятий, от того, что прижимается к его сильной груди. Джон оторвался от ее губ и посмотрел на нее глазами, полными еле сдерживаемой страсти. Он желал ее, в этом не было сомнения.

Когда он снова наклонился, девушка собралась с последними силами, чтобы остановить его:

— Джон, мы не должны.

— Но несколько мгновений назад все было прекрасно.

Поцелуй и вправду был упоительным. И потому она злилась скорее на себя, чем на него, за то, что позволила ему оказаться так близко.

— Думаю, будет лучше, если я… мы сохраним дистанцию, — произнесла она, едва переводя дыхание.

В его глазах внезапно вспыхнула ярость.

— Прекрасно, если тебе этого хочется. Я не привык упрашивать женщин провести со мной время. — Он отпустил ее. — Я на отдыхе. Мне ничего не стоит найти кого-нибудь, кто захочет побыть со мной.

Она кивнула. Почему ей стало тоскливо от его слов?

— Так лучше, Джон. Ты вернешься в Нью-Йорк… — сказал она, добавив про себя: «И совсем забудешь обо мне».

Он сунул руки в карманы.

— Да, Нью-Йорк. Я здесь ненадолго. А там старые друзья и встречи по прибытии.

На самом деле ей хотелось услышать не это. Но все к лучшему, уговаривала она себя. Никаких увлечений. Тогда не придется испытывать разочарований.

В дверь тихо постучали.

— Это принесли мой ключ, — сказала она и медленно направилась к выходу. — Спасибо за обед, Джон. Спокойной ночи.

У двери она смело оглянулась. Их глаза встретились, и ей вдруг безумно захотелось броситься в его объятия.

Он сделал шаг навстречу и остановился.

— Спокойной ночи, cara.

Она стремглав выскочила и, едва оказавшись в безопасности своего номера, повернула шарообразную ручку. Можно держать двери перед Джоном Росси на замке, но как избавиться от грез о нем?

Глава девятая

Наутро в восемь Джон стоял на балконе своего люкса с видом на горную гряду. Ночью прошел снег, припорошив лыжные склоны на три дюйма.

Он глотнул кофе из кружки.

— Просто великолепно, — пробормотал он сонно. Ему так и не удалось уснуть, и все из-за неотступно преследовавших его мыслей о страстном поцелуе с Анджелиной.

Простонав, он оперся на перила. Хотя у него и возникала мимолетная мысль попытаться соблазнить ее за то, что она использует его ради своей карьеры, ей удалось одержать верх.

От позвонившей полчаса назад Шеннон он узнал не только то, что все номера в гостинице забронированы на выходные, но и то, что Анджелина все утро работает за стойкой администратора. Менеджер бросила мимоходом, что она схватывает все на лету и легко освоила компьютерную систему гостиницы.

Просто замечательно.

Черт, и почему все так осложнилось? Он всего лишь намеревался реконструировать гранд-отель «Хэйвен». Он допустил промах, заинтересовавшись историей полувековой давности о семейном проклятии и связавшись с семьей Ковелли. С Анджелиной. Разве из прошлого опыта общения с женщинами он не извлек урок?

Видно, нет. С первой встречи с Анджелиной он потерял голову. Его обуревало желание провести с ней ночь. А почему бы и нет? Разве она сама не использовала его?

Понимая всю безрассудность своих мечтаний, он хотел, чтобы ее привело к нему нечто иное, нежели помыслы о работе. Но стоит ей узнать, кто он на самом деле, она ни за что не придет к нему — разве только дать ему по физиономии.

Джон потер рукой щеку, словно на ней уже был запечатлен след от пощечины. «И как я попал в такую переделку?» — мысленно вопрошал он.

Джону не хотелось заниматься самокопанием. Сюда он больше не приедет. Просто он чувствовал физическое влечение к Анджелине и хотел провести с ней время. К концу недели она бы вернулась в Индиану, а он — в Нью-Йорк. У обоих, как он надеялся, остались бы приятные воспоминания о пребывании в Вермонте.

Вернувшись в номер, Джон сбросил халат и направился в ванную. Чтобы и вправду отдохнуть, надо избегать ее. Он повернул кран и встал под душ, вздрогнув под струей холодной воды. После нескольких мучительных минут под душем он растерся полотенцем, вернулся в спальню и переоделся.

Он решил пройтись на лыжах и тем самым сбросить накопившуюся энергию. Может, удастся ночью заснуть. Хотя вряд ли что-то может отвлечь его от мыслей об Анджелине.

Похоже, этим трем дням не будет конца.

— Добро пожаловать в гостиницу в горах, мистер Коллинзуорт, — произнесла Анджелина, ослепительно улыбаясь. — Ваш номер уже ждет вас.

Мужчина старше пятидесяти с сединой на висках улыбнулся ей.

— Привет… — он искоса посмотрел на бирку с ее именем, — Анджелина.

— Вы впервые в гостинице?

Он кивнул, пока она брала его платиновую кредитную карточку и пропускала ее через автомат.

— Мы хотим быть уверены, что у нас есть все, что вам нужно.

— Спасибо, но мне ничего не приходит в голову сразу.

— Надеюсь, вас привлечет свежий снег на склонах. Присоединится ли к вам миссис Коллинзуорт?

— Она приедет завтра. У нас годовщина.

Анджелина улыбнулась.

— Значит, уикенд для двоих. Как романтично! Вы не возражаете, если я подскажу вам, чем можно будет заняться? Можно кататься на лыжах или совершать прогулки на санях до самой ночи. На нашем автобусе можно объехать местные достопримечательности, например знаменитые крытые мосты, а в Беннингтоне стоит самый большой монумент в стране.

— В мои планы не входило удаляться так далеко от отеля.

Анджелина на мгновение задумалась:

— Поблизости тоже найдется, чем заняться. Побалуйте себя нашими минеральными водами и бассейном с подогретой водой. Уверена, вашей жене хотелось бы понежиться несколько часов. У нас есть небольшой театр, и завтра будут показывать классику кино — фильм «Касабланка». И в завершение вы могли бы провести чудесный вечер при свечах в ресторане или, если пожелаете, в номере. Наш шеф-повар готовит восхитительное tagliarini all'aragosta[9], из омара, доставленного из Мэна, и миндальный торт с безе с mascarpone[10].

— Кажется, вы подали мне неплохую мысль, — сказал мужчина. — Не могли бы вы заказать столик на двоих в ресторане завтра вечером? В уютном тихом месте.

— С удовольствием, — кивнула Анджелина. — А как насчет букета цветов?

— Это было бы замечательно.

— Я попрошу, чтобы завтра в пять вечера вам доставили дюжину роз на длинных ножках.

— О, жена будет в восторге. Спасибо, Анджелина.

— Рада помочь, — ответила Анджелина, подавая ему ключ от номера и дав знак Сэму нести багаж наверх.

— Ты прекрасно справилась, — заметила Шеннон.

— Я просто смотрела, как это делаешь ты.

Анджелина сняла трубку и позвонила торговцу цветами, чтобы заказать букет, потом в «Per Amore», чтобы зарезервировать столик в уединенном месте на двоих.

Она даже предупредила вокалиста в баре, чтобы тот исполнил песню специально для этой пары.

Анджелина со вздохом положила трубку.

— Все устроено. Миссис Коллинзуорт будет приятно поражена.

— Как, должно быть, здорово, когда кто-то предан тебе столько лет, — произнесла Шеннон. — Все мои связи длились не дольше моего восемнадцатимесячного замужества. Муж злился, что я провожу много времени на работе.

— Это несправедливо, — возмутилась Анджелина. — Ты имеешь полное право делать свою карьеру.

— Ты хочешь сказать, что не бросишь все на свете ради близкого тебе человека?

Анджелина отвела взгляд, не желая распространяться о своей личной жизни.

— У меня нет близкого человека. Раз уж я одна, то ищу надежную работу, на которой можно преуспеть. До сих пор мне приходилось работать только в семейном бизнесе, и братья слишком опекали меня. Пора выбирать свой путь. Поэтому я здесь. Надеюсь получить работу в «Росси интернэшнл».

Шеннон наклонилась к ней.

— И твои братцы разрешили тебе лететь на частном самолете с Джоном Росси?

Анджелина покраснела.

— Я убедила их, что между нами нет ничего личного.

Шеннон посмотрела в сторону парадного входа:

— В таком случае лучше сказать это Джону.

Анджелина порывисто вздохнула при виде Джона, стоявшего у центрального входа. Он разговаривал с Сэмом, но взгляд его был устремлен на нее. Его темные глаза лишали ее воли, притягивали, пробуждая невыполнимые желания.

Джон был неотразим, но в нем было нечто большее, чем просто красивая внешность. Его словно окружала аура уверенности. Она не сомневалась, что от него исходила инициатива как в совете директоров, так и… в постели. Ее лицо тотчас же запылало румянцем, и она отвела глаза. Что это взбрело ей в голову? Она же сделала свой выбор.

Размышляя о том, как долго в ней продержатся такие настроения, она вдруг ощутила пустоту. Ей уже знакомо чувство любви, всеохватывающее чувство к другому, заставляющее забыть обо всем на свете. И она знала, как больно бывает, когда этому приходит конец. Она не рискнет пережить это вновь.

После обеда Джон настоял, чтобы Анджелина осмотрела окрестности. Ночью ожидался снегопад, что могло порадовать лыжников, но затрудняло проезд. Джон распорядился, чтобы сани с лошадьми ждали их у главного выхода.

— Надеюсь, ты тепло оделась, — сказал он, провожая ее к саням.

— На мне теплое белье, — ответила Анджелина, взбираясь и усаживаясь на мягкое сиденье. Он забрался следом и укрыл ноги шерстяным одеялом.

Возница дернул за поводья, понукая пару лошадок американской породы. Сани рванулись вперед и мягко заскользили по занесенной снегом дороге.

Анджелина не могла глаз оторвать от открывшихся перед ней видов. Солнце спускалось за горы, отбрасывая блики на чистом снегу. Сосны были усыпаны снегом, прогибавшим ветви до самой земли. Где-то вдалеке Анджелина увидела двух оленей.

— Взгляни, разве они не прелесть? — воскликнула она.

— Это одно из многих преимуществ жизни на природе. Мне не часто доводится видеть такое в Нью-Йорке.

Анджелина посмотрела на него.

— У нас на озере живет несколько оленей. Но из-за застройки все больше этих прекрасных созданий погибает.

— Приходится чем-то жертвовать ради достижений прогресса, — сказал он. — И раз уж речь зашла о достижениях: по словам Шеннон, ты прекрасно поработала за стойкой администратора.

Джон сидел совсем близко, и сказать, что Анджелина была как на иголках, — значит ничего не сказать.

— Шеннон — прекрасный учитель.

Их взгляды встретились. Она затаила дыхание, когда перевела взор на его губы, вспомнив, как приятно было ощущать их прикосновение.

— Она рассказывала, что ты очаровала гостей.

— Разве это плохо?

Он покачал головой.

— Мы это как раз приветствуем. Отели «Росси» предлагают гостям услуги, выходящие за пределы установившейся практики. Поэтому люди и приезжают на наши курорты. По этой же причине они будут стремиться и в гранд-отель «Хэйвен».

— Значит, я неплохо справилась?

Джон наконец улыбнулся:

— Напрашиваешься на комплимент? — (Она кивнула.) — Да, мисс Ковелли, вы очень хорошо справились с работой.

Он откинулся и прислушался к тишине, нарушаемой время от времени только скрипом саней. Однако ему не удавалось расслабиться. Его тело живо реагировало на ее близкое соседство.

— Спасибо, — ответила она. — Но ни к чему было брать меня на прогулку.

Он повернулся к ней.

— Я делаю то, что мне хочется.

Он вздрогнул всем телом, когда ее голубые глаза взглянули на него так доверчиво. Он завел ладонь ей за голову и притянул к себе. Потом быстро прикоснулся губами к ее губам и отстранился. И встретился взглядом с ее потемневшими от страсти глазами. Не раздумывая о последствиях, он вновь прижался к ней губами в жарком поцелуе.

Когда его язык глубоко проник сквозь приоткрытые губы и прижался к ее языку, Анджелина глухо застонала. Его руки скользнули ей под куртку. Когда Джон наконец отпустил девушку, они оба не могли отдышаться.

— Только не говори, что тебе этого не хотелось.

— Не стану кривить душой.

Но признание не принесло Джону желаемого удовлетворения. И куда заведет их страсть?

На следующий день Джон оставил Анджелину одну. Она была занята с Шеннон, но, как выяснилось, это не мешало ей предаваться размышлениям о Джоне и воспоминаниям о том, как они целовались. Насколько он осложнил ее некогда простую жизнь! Она заметила, что все время ищет его глазами. Достаточно мимолетного взгляда, чтобы сердце принялось бешено колотиться в груди. Нужно положить этому конец. Наверно, виной тому была романтическая атмосфера гостиницы. И как только она вернется домой, все войдет в привычную колею и она сможет с головой уйти в работу.

Все в работе гостиницы приводило Анджелину в восторг, она впитывала в себя сведения, как губка, набираясь опыта, который может пригодиться в гранд-отеле. Чуть получившись, она смогла бы внести существенную лепту в процветание отеля в Хэйвен-Спрингс.

На следующее утро после легкого завтрака в кафе гостиницы Анджелина поднялась на лифте на третий этаж, где у нее была встреча с администратором по хозяйственной части. Она заметила, что тележка для уборки стоит у люкса «Тоскана» — номера Джона. Дверь открыта настежь, и она посчитала, что Джон ушел кататься на лыжах, а Хелен в его номере. Она заглянула внутрь.

Ее не переставала изумлять неповторимая красота каждой комнаты. Эту просторную комнату украшали изящные безделушки. Стеклянная раздвижная дверь выходила на балкон, с которого открывался бескрайний горный пейзаж.

— Должно быть, неплохо пожить так, — пробормотала она.

— Верно, — ответил глуховатый голос.

Анджелина обернулась и увидела Джона, стоящего в дверях спальни. Она ахнула от удивления, поняв, что помешала ему переодеваться. На нем были спортивные брюки, но он был без рубашки, так что ничто не прикрывало великолепную обнаженную грудь. Она пробежала глазами по струящимся вниз черным волосам, убегающим клином за пояс брюк.

Пересилив волнение, она с трудом обрела дар речи.

— Извини… Я и понятия не имела, что здесь есть кто-нибудь, — пролепетала девушка, чувствуя, что краска заливает ее щеки. У него были великолепно вылепленные руки и плечи, и ей нестерпимо хотелось прикоснуться к ним.

— Я бегу кататься на лыжах и буду первым при спуске с горы. Подожди минуту.

— Подожду за дверью.

Сердце у нее билось так громко, что она едва разобрала его слова.

— В этом нет необходимости. Думаю, тебе доводилось видеть мужчин без рубашки, — по его понимающей улыбке было ясно, что ее смущение доставляет ему удовольствие. — Ведь у тебя есть братья.

Анджелина всей душой мечтала поскорей убраться отсюда, но ноги словно приросли к полу.

Он натянул теплую рубашку, а потом свитер. Было что-то уж совсем интимное в созерцании того, как он одевается.

— Никуда не годится, что ты собираешься все время посвятить работе. — Джон схватил свою куртку и перчатки с постели и подошел к ней с улыбкой. — Ты и вправду не хочешь отвести утро для отдыха и побегать на лыжах?

Ей бы очень хотелось, и она даже начала склоняться к этому, как вдруг их прервал тихий голос, звавший Джона по имени.

Они повернулись и увидели в дверях миниатюрную брюнетку. На ней был лыжный костюм.

— Ты готов? — спросила брюнетка. Она окинула Анджелину оценивающим взглядом и дала понять, что та лишняя.

— Минутку. — Джон вновь повернулся к Анджелине. — Так ты точно не хочешь покататься?

— Нет, думаю, будет лучше, если я займусь работой.

Он кивнул и направился к двери. Похоже, его нисколько не огорчил ее отказ.

Анджелина удивилась тому, что ее это так задело.

Позже, во второй половине дня, она вернулась в свой люкс совсем без сил. Но это была приятная усталость — она многому научилась с помощью Шеннон. Теперь же ей хотелось только отправиться в постель, но она знала, что сон будет бежать от нее.

Как бы Анджелина ни старалась всецело занять голову работой, мысли о Джоне не давали покоя и отвлекали. Он заставил ее почувствовать, каким пустым было ее существование. Она оставалась одинокой после смерти Джастина; ей удавалось избегать каких бы то ни было личных отношений вне семейного круга. Джон разрушил возведенную ею защиту.

Анджелина постояла, прошла к окну и стала наблюдать за падающим снегом. Она обманывала саму себя, думая, что ее привели сюда только деловые соображения. Она чувствовала влечение к Джону Росси, и это пугало ее. Анджелина прикрыла глаза, вспоминая, как пылко они целовались. О том, какие чувства он пробуждал в ней, стоило только ему приблизиться. О трепете, пронизывающем тело при одном только его прикосновении. Анджелина задрожала.

Раздался стук в дверь. Анджелина пошла открывать и увидела Сэма с алой розой на длинном стебле.

— Это вам, — сказал юный посыльный и протянул ей конверт. Она поблагодарила и вернулась в номер.

Зная, что записка от Джона, Анджелина испытывала нечто, похожее на страх. Наконец она открыла конверт и прочитала: «Анджелина, приглашаю поужинать со мной в моем номере в семь. Джон».

Это не просто приглашение на ужин. Разумней было бы порвать записку и отправиться спать, выбросив из головы послание.

Но с самой первой их встречи Анджелина вела себя отнюдь не разумно. Джону Росси удавалось приблизиться к ней, и она, казалось, не могла положить этому конец. Более того, она и не хотела. И сейчас ее мысли не отличались разумностью. Девушка прижала бархатистую розу к губам. Она примет приглашение и проведет с ним единственную ночь любви, о которой он просит.

* * *

Четверть восьмого. Она не придет, думал Джон, подходя к накрытому столу.

Наклонившись, чтобы потушить свечи, он услышал стук в дверь. Сердце начало гулко биться в груди. Он подошел к двери и увидел Анджелину.

— Извини, я опоздала. Я… никак не могла решиться…

Он взял ее за руку и увлек в номер.

— Я рад, что ты пришла. Мне так хотелось провести с тобой вечер.

Ее взгляд скользил по комнате. Было видно, что она боится.

— Послушай, Анджелина, перестань вести себя так, словно я собираюсь наброситься на тебя. Я сказал тебе с самого начала, что ничего не произойдет, если ты сама этого не захочешь.

Ее голубые глаза встретились с его взглядом.

— Этого-то я и опасаюсь. Похоже, я не могу убежать от тебя. Я понимаю, что не принадлежу к типу женщин, с которыми ты общаешься, и никак не возьму в толк, что влечет тебя ко мне.

Он взял ее лицо в ладони.

— Я мог бы привести массу доводов. Только один взгляд твоих глаз — и во мне вся душа переворачивается. — Он еще раз судорожно вздохнул. — Моя голова занята мыслями только о том, как бы обнять тебя и целовать, пока ты не потеряешь способность трезво мыслить.

Она боролась с волнением.

— Джон… Я не очень искусна в этом. Но я хочу…

Он прильнул к ее губам. В поцелуе она ощутила томление и страсть, но Джону хотелось, чтобы она с самого начала знала правила. Он прервал поцелуй.

— Если хочешь уйти, cara, лучше сделай это сейчас.

Она не сдвинулась с места. Джон снова приник к ней в поцелуе, потом подхватил на руки и отнес в спальню.

— Я весь во власти желания, Анджелина. У меня просто голова идет кругом.

— И я теряю голову от страсти, — прошептала она, обвив руками его шею. Он поставил ее на пол рядом с постелью, наклонился и слегка прикоснулся губами к щеке, глазам, носу, губам. Легкие прикосновения заставили ее застонать. Он тотчас отреагировал, крепче прильнув к ней губами. Его язык, раздвинув ее губы, жадно прижался к ее языку. Она схватилась за его плечи, пока он наслаждался ощущением ее близости. Он оторвался от ее губ и начал легко, точно пробуя, целовать ее соблазнительную шею.

Затем поднял голову.

— У нас совсем мало времени побыть вместе, но мне хочется, чтобы все было прекрасно, — сказал он и вновь приник к ее манящим губам.

Анджелина не стала прислушиваться к доводам разума. До нее доносилось только бешеное биение собственного сердца и тихая музыка, звучавшая со стереомагнитофона. Она хотела того, что должно произойти этой ночью. Она не тешила себя надеждой, что Джон станет клясться в вечной любви, да и не хотела этого. Ей нужна была всего одна ночь, чтобы забыть свое одиночество, сделать вид, что и у нее могли бы быть близкие отношения с мужчиной.

Когда он прервал поцелуй, она застонала. Он улыбнулся, стянул с нее свитер, отбросив его в сторону. Анджелину била дрожь, когда Джон начал расстегивать ее брюки. Ее волнение достигло пика, когда она переступила через них, оставшись в кружевном черном бюстгальтере и таких же трусиках.

— О, cara, ты так прекрасна!

Она набралась смелости и придвинулась к нему.

— Покажи, какой ты, Джон. — Она начала расстегивать дрожащими пальцами его одежду. — Подари мне ласку.

Он скинул одеяло и уложил ее на прохладные простыни.

— Я хочу тебя, Анджелина. Ты даже представить не можешь, насколько сильно.

Комната освещалась лунным светом, падавшим из окна на огромную кровать. Он потянулся и расстегнул застежку бюстгальтера, освободив ее грудь. К ней прижались его руки и начали нетерпеливо ласкать.

Анджелина не могла унять дрожь. Ей так хотелось доставить Джону удовольствие. Она стала гладить его грудь, ощущая пальцами его горячую кожу и неожиданно открыв для себя, что у него зашлось дыхание от нежного прикосновения ее пальцев к соскам на его груди, спрятанным под завитками черных волос. Он склонился к ее уху, нашептывая нежные слова на итальянском.

— Теперь моя очередь, — прошептал Джон. Он нагнулся и прижался губами к ее груди. Ее пальцы судорожно вцепились в простыни, когда он пробежал языком по чувствительному соску, отчего тот затвердел, а Анджелина задохнулась от восторга.

Но потом вдруг нахлынуло чувство вины. Как бы она ни была увлечена Джоном, она не имеет на это права.

Джон почувствовал, что она отстранилась, внезапно напрягшись.

— Расслабься, cara. Мы не будем спешить, — прошептал он.

Она кивнула и прижалась к нему.

— Возьми меня… прямо сейчас.

— Я этого и хочу, — пообещал он, медленно продвигаясь рукой к ее животу и скользя ниже, к трусикам. Она вновь напряглась и резко отодвинулась от него.

Схватив простыню, девушка прикрылась.

— Извини, — прошептала она, и в ее голосе чувствовалось паника. — Я думала, что смогу… но не могу.

Джон прижал ее к себе.

— Шш, я же говорил, что все будет, как ты хочешь.

Она подняла лицо с полными слез глазами.

— Ты не понимаешь… Я очень хочу. Но я предам…

Не успела она договорить, как раздался стук в дверь.

— Черт, я совсем забыл об ужине. — Джон отпустил ее, поднялся и натянул свитер. — Не уходи, — приказал он. — Я вернусь.

Анджелина вскочила, стараясь удержаться от слез. Она была скорее зла, чем огорчена. Уж не сошла ли она с ума? Несмотря на дрожь в руках, ей удалось быстро справиться с бюстгальтером, а потом надеть брюки и свитер. Ей мучительно захотелось быть одетой.

Скользнув в туфли, она подняла глаза и увидела Джона.

У него был рассерженный вид.

— И каким же образом ты надеялась выйти незамеченной? Здесь нет запасной двери.

— Я хотела выйти через переднюю.

— Ты не уйдешь, пока не расскажешь то, о чем начала говорить несколько минут назад.

— Мне бы не хотелось говорить об этом.

Она пыталась пройти, но он схватил ее.

— Сначала скажи, кого ты предашь?

Анджелина отвела глаза.

— Считай, что я просто передумала.

— Вряд ли. Что-то мешает тебе… — Он крепче сжал ей плечи. — Кто он? Я не пойду на то, чтобы меня использовали вместо другого. Но я хочу знать, кто он?

В камине потрескивали горящие поленья.

— Джастин. Мы договорились пожениться.

Джон напрягся, а потом отпустил ее.

— Уходи. — Он отвернулся, поняв, что она все время использовала его.

Она приблизилась к нему.

— Ты не так меня понял. Я должна была выйти за него замуж.

Джон резко повернулся:

— Какое мне дело, что парень бросил тебя?

Наворачивающиеся слезы мгновенно высохли. Черт! Джон ненавидит слезы. Ненавидит женщин, прибегающих к слезам из корыстных побуждений.

— Он не бросил. Джастин умер. Мы собирались пожениться и даже не занимались любовью… Извини. — Она повернулась и направилась к двери.

О, черт! Ему словно нанесли удар в солнечное сплетение. Он поспешил за ней.

— Анджелина, не уходи. — Он пытался задержать ее, но она сопротивлялась. — Подожди, я всего лишь хотел извиниться. Я не знал…

Ему как-то удалось довести ее до дивана. Он сел и привлек ее к себе на колени, прижал ее голову к груди, и они долго сидели так.

Анджелина подняла голову:

— Извини, мне не надо было приходить.

— Тогда зачем же ты пришла?

Ее глаза широко распахнулись.

— Потому что мне хотелось хоть раз испытать ночь любви… прекрасную ночь, которая навсегда останется у меня в памяти.

Тело Джона вновь откликнулось при мыслях о том, что едва не произошло. Ему хотелось только одного — показать ей, что такое страсть. Но он вдруг понял, что Анджелина Ковелли — это не женщина на одну ночь.

На следующее утро Анджелина ждала у главного выхода с чемоданами. Прошлой ночью она едва не совершила ужасную ошибку, но Джон понял ее, проводил до ее номера и нежно поцеловал. Она снова принялась извиняться, но он остановил ее, а потом сказал, что они завтра уезжают, и попросил быть готовой к восьми утра.

Джон спустился как раз к тому моменту, когда подъехал Тодд. Ожидался новый снегопад, и Джону хотелось поскорее выбраться отсюда. Вопреки всему, его все так же влекло к Анджелине. Нужно положить конец шараде и открыть ей правду.

По дороге в Коннектикут они едва перекинулись словом, и он был рад этому. Ему не хотелось сейчас копаться в своих чувствах. Они погрузили вещи в самолет, и Анджелина заняла свое место. Джон сел рядом.

Он переговорил с пилотом, и выяснилось, что вылет задерживается на десять минут.

— У меня кое-какие дела в Нью-Йорке, и я буду рад, если ты полетишь со мной, — сказал он Анджелине.

Она избегала смотреть ему в глаза.

— Мне бы лучше вернуться домой. Я и так доставила тебе столько хлопот.

Он глубоко вздохнул:

— Послушай, Анджелина, ты совсем не обременяла меня. Что же касается прошлой ночи…

— Прошу, не будем говорить об этом.

— Ну уж нет. Я не дам тебе казниться. Ты всего лишь… не захотела. Ты вправе менять решения.

Она отвела глаза.

— Для женщин такого поведения есть название.

Он взял ее за руку.

— У меня и в голове этого нет.

Она вновь взглянула на него:

— Спасибо.

— Сделай милость, расскажи о Джастине.

Она пожала плечами.

— Мы познакомились в колледже, когда я была на втором курсе. Я влюбилась с первого взгляда, а ему потребовалось недели две. Я по пятам следовала за ним по студенческому городку, стараясь попадаться ему на глаза хотя бы трижды в день. Наконец он признался, что не может без меня жить, и попросил выйти за него замуж после получения диплома.

Летом перед выпускным курсом Джастин заболел. Врачи целый месяц не могли установить, что он болен редкой формой лейкемии. К чему только ни прибегали, но даже пересадка костного мозга не помогла. Он умер за семь месяцев до нашей свадьбы… — на ее щеках блестели слезы.

«И прежде, чем они успели заняться любовью», — добавил Джон про себя и крепко сжал ей руку. Неужели он нужен был Анджелине только поэтому? Внезапно он твердо решил, что не хочет быть замещающим возлюбленным.

Она подняла на него глаза.

— Извини, что пришла вчера и хотела, чтобы ты…

Джон мысленно выругался.

— …подменил, — договорил он.

— Нет, — воскликнула Анджелина. — Я даже и не думала о Джастине. Я думала о тебе, — призналась она, внезапно покраснев.

Ее слова взволновали Джона.

— О, cara, я тоже страстно желал тебя. Но любви надо добиваться.

— Судя по твоим словам, не скажешь, что ты не веришь в длительные отношения.

— Не все созданы для любви.

Хотя непостижимым образом ему не раз за прошедший месяц под влиянием ее чар пришлось пожалеть об этом.

— Уж точно не я. Для меня всем в жизни будет работа.

— Не сомневаюсь, что ты и здесь окажешься на высоте. Ты доказала это своим усердием в гостинице.

— Я так благодарна тебе за то, что дал мне возможность приобрести навыки в гостиничном бизнесе.

— В Нью-Йорке все будет иначе. Мне бы хотелось, чтобы ты побывала в главном управлении «Росси интернэшнл». А когда я завершу дела, отправимся на спектакль и пообедаем вместе. Ты же не откажешься провести со мной несколько дней и осмотреть достопримечательности?

Ее лицо осветилось улыбкой:

— Мне бы очень хотелось.

Он неосознанно затаил дыхание, ожидая ответа. Черт! Нужно собраться с мыслями. Вот уж что ему было совсем ни к чему, так это влюбиться по уши. Но он слишком поздно понял это. Он совсем потерял голову.

Больше того, он полюбил всем сердцем.

Глава десятая

К тому времени, когда самолет пошел на посадку, они успели обсудить планы на вечер. Дабы не терять попусту время, Джон договорился, чтобы их встречал вертолет и тотчас же доставил в офис «Росси интернэшнл». Вскоре под ними лежали высокие холмы и запруженные пешеходами улицы, расположенные в шахматном порядке. Анджелине еще не доводилось видеть такое скопище народа. Она и оглянуться не успела, как они приземлились на крыше здания корпорации «Росси» в центральной части Манхэттена.

Спустившись на лифте на два этажа, они оказались в роскошной приемной с обоями и ковровым покрытием цвета спелой пшеницы.

Их встретила с улыбкой женщина средних лет с коротко подстриженными каштановыми волосами.

— С приездом, Джон.

— Здравствуй, Донна, — ответил он.

— Как отдохнул? — спросила Донна, пристально рассматривая Анджелину.

— Замечательно. А как идут дела?

— Все спокойно. — Она протянула ему пачку посланий. — Я все срочные звонки переключала на Марка.

Она повернулась к Анджелине.

— Вы, должно быть, Анджелина Ковелли? Рада познакомиться с вами.

— Мне также приятно с вами познакомиться. — Анджелина пожала ей руку. — Кажется, нам довелось побеседовать несколько минут по телефону.

Донна кивнула.

— Прекрасно, что вы можете провести несколько дней в городе! — Она повернулась к боссу. — Уверена, Джон сделает ваш визит незабываемым.

Анджелина заметила, что Джон выказывает явное нетерпение.

— Мы осмотрим только некоторые достопримечательности, — сказал он, беря Анджелину за руку. — Передай Марку, что я буду в кабинете. — Он пристально смотрел на Донну. — Но недолго. Мне нужно будет уйти по делам.

Анджелина почувствовала, что Джон спешит, когда он потянул ее за руку и они двинулись по длинному коридору. Когда они подошли к двойным дверям, Джон пропустил ее вперед. Он щелкнул выключателем, и люстра осветила прекрасно обставленный кабинет.

Огромный стол из стекла и хрома стоял перед большим венецианским окном с видом на город. Вдоль стены — книжный шкаф и стеллаж с новейшим компьютерным оборудованием. Ковровое покрытие было роскошным, насыщенно-каштанового цвета, так что Анджелине даже захотелось пройти по нему босиком. Она подняла взгляд на картины, висящие над диваном.

Провинциалке не стать здесь своей…

— Тебе нравится? — Голос Джона вернул ее к действительности.

— Ничего общего с твоим кабинетом в отеле.

— Веришь или нет, но я провожу куда больше времени в маленьких тесных кабинетах.

Он стоял рядом, совсем близко. Взяв за руку, он подвел ее к окну.

— У меня и впрямь великолепный вид из окна. — Джон перевел взгляд на ее губы. — Думаю, в должности главного управляющего есть свои преимущества.

Он склонил голову, и ее губы бессознательно приоткрылись. Все мысли вылетели у нее из головы, кроме страстного желания, чтобы Джон поцеловал ее.

— Говоришь, выгодно знаться с боссом? — поддразнила она.

Он успел кивнуть, прежде чем прикоснуться к ее губам. Отпрянув, он вновь игриво коснулся ее губ, а потом прильнул в жадном поцелуе. На этот раз они слились в таком всепоглощающем поцелуе, что, оторвавшись друг от друга, долго не могли отдышаться.

— Кажется, мы собирались больше этого не делать?

— Я не смог устоять, cara.

Не успела она ответить, как раздался громкий стук в дверь и в кабинет стремительно вошел молодой мужчина.

— Наконец-то ты приехал, чтобы подписать контракты… — Он поднял глаза и замолк, увидев, что Джон не один. — Извини. Я не знал, что у тебя гостья.

— Марк, я хочу представить тебе Анджелину Ковелли.

Марк широко улыбнулся.

— Очень рад, Анджелина.

Они пожали руки.

— Я также рада познакомиться, Марк.

Марк и Джон обменялись взглядами.

— Теперь-то мне понятно, почему невозможно было выманить тебя назад. — Марк протянул папку. — Но контракты нужно рассмотреть и подписать сегодня.

Двумя часами позднее они спустились лифтом на стоянку для машин, где служащий подогнал к ним блестящий черный «БМВ». Джон распахнул дверцу для Анджелины и, быстро обогнув роскошный автомобиль, сел за руль. От отделанного в серых тонах интерьера пахло новой кожей, а на доске управления было столько приборов, что, на взгляд девушки, их хватило бы, чтобы управлять самолетом.

— Замечательная машина, — произнесла она, почувствовав внезапное волнение.

— Спасибо. — Он улыбнулся, переключая скорость и срываясь с места.

Автомобили еле продвигались по дороге, но Джон объяснил, что такое движение бывает в этой части города, на Бродвее, Пятой авеню, в районе Таймс-сквер и стадиона «Янки». Через полчаса они добрались до его квартиры.

Она была уверена, что ее ничто уже не может поразить, пока они не подъехали к кирпичному складу в районе Сохо. Здание было только что реконструировано и превращено в жилой дом. Джон оставил машину в подземном гараже. Они поднялись на пятый этаж в модернизированном грузовом лифте. Анджелине здесь сразу все очень понравилось. То, что Джон живет здесь, показалось лишенным всяких предрассудков… и в порядке вещей.

— Чем ты занимаешься, просто скупаешь все, что понравится? — полушутя спросила она.

— Отнюдь. Но эта квартира была хорошим вложением капитала, к тому же мне хотелось жить подальше от работы. Здесь я могу быть самим собой. Надеть старый тренировочный костюм и побегать с утра пораньше.

Лифт остановился на верхнем этаже. Они вышли в большой холл, и Джон провел ее к дубовой двери. Он вставил ключ, открыл дверь и вошел в темную комнату.

Вскоре вспыхнул свет, озаривший просторную гостиную. Она была насыщенного золотистого цвета, что подчеркивалось покрашенными в темный цвет деревянными частями, а на стенах висели картины в ярких тонах. Пол из дерева твердых пород был отполирован до блеска, и по нему разбросаны коврики. Сквозь окна без штор виднелись мерцающие огни ночного города.

Мягкий диван темно-зеленого цвета с золотым отливом и два кресла по бокам стояли вокруг низкого столика. В стене, разделяющей комнаты, был выложенный из старого кирпича камин. По одну сторону от него стояло старинное бюро, а по другую — изысканно украшенные высокие напольные часы с римскими цифрами на циферблате.

— Джон, как красиво, — тихо проговорила Анджелина, войдя в столовую, где стояли стол из красного дерева и шесть стульев с высокими спинками и обитыми алой тканью сиденьями. В высоком буфете со стеклянными дверцами красовался тончайший фарфор и изящной огранки хрусталь.

Она прошла дальше, на кухню, свободную и просторную, где белые застекленные шкафчики замечательно сочетались со светло-коричневыми столиками. Круглый стол с двумя стульями был уютным местечком для того, чтобы спокойно позавтракать вдвоем.

— Тот, кто обустраивал это местечко, поработал на славу.

— Я почти все делал сам, — с гордостью заявил Джон. — Имею в виду дизайн. В колледже прослушал множество курсов по архитектуре. В конце холла есть свободная площадь, где я планирую устроить кабинет и еще одну спальню. А пока занимаюсь там гимнастикой.

В дверь постучали. Джон открыл и впустил швейцара с багажом. Попросив его подождать у двери, Джон вернулся к Анджелине.

— Извини, я посчитал само собой разумеющимся, что ты остановишься у меня в комнате для гостей. — Он робко взглянул на нее. — Но если пожелаешь, я отвезу тебя в отель или пентхаус компании «Росси».

При воспоминании о прошлой ночи она почувствовала, как по телу разливается жар. А еще поцелуй в кабинете. Жаль, что прежний опыт ее ничему не научил.

— Ты уверен, что мое присутствие не стеснит тебя?

Он улыбнулся в ответ.

— Cara, я бы не просил тебя остаться.

Джон указал швейцару дорогу в комнату для гостей, а потом проводил Анджелину в большую комнату, отделанную в бежевых тонах. Широкая кровать поистине королевского размера была покрыта голубым с сиреневым отливом одеялом со множеством лежащих в беспорядке подушек. На дубовом комоде стояла фотография пожилого мужчины, очевидно его деда.

— Надеюсь, тебе будет удобно. Мой дед живет здесь, когда приезжает.

Анджелина долго молча смотрела на него. Она все больше привыкала к тому, что он рядом, и — к тому, что ей это невыразимо нравится.

— Спасибо, Джон.

— Не за что. — Его темные глаза были широко распахнуты, и она заметила в них золотистые искорки. — Мне бы не хотелось, чтобы ты чувствовала себя некомфортно.

— Со мной все в порядке, — сказала она, что, конечно же, было неправдой. Всякий раз, когда он оказывался поблизости, она теряла душевный покой. — У меня такое ощущение, что я отрываю тебя от работы или других дел.

— Все так, но я решил, что заслужил отдых, — улыбнулся он. — Осмотрим город после обеда?

— Буду безумно рада, только немного освежусь.

Он кивнул и вышел, закрыв за собой дверь.

Анджелина вздохнула с облегчением и повалилась на постель. И как она надеется выдержать два дня, живя с ним в одной квартире? Все ее мысли были заняты воспоминанием о том невероятном блаженстве, которое она испытывала от его прикосновений и объятий.

Но рано или поздно это неминуемо придет к концу. Она вернется в Индиану, а Джон Росси останется здесь.

Нагруженный доверху пакетами с покупками, Джон потерял счет пройденному ими расстоянию и магазинам, в которые Анджелина затягивала его, но ей доставляло удовольствие покупать рождественские подарки. Этим вечером Джон планировал спокойно пообедать вдвоем в укромном местечке и пораньше отправиться спать. Он поручил посыльному доставить ему смету для просмотра. Это отвлечет его от мыслей о прекрасной женщине.

На завтра Донна заказала билеты на один из бродвейских спектаклей и столик в его любимом ресторане. Он надеялся, что к тому времени, когда они вернутся, у него и сил не останется раздумывать, как страстно его влечет к ней.

Черт, только мужчина с рыбьей кровью в жилах может остаться равнодушным к Анджелине. Наверно, не надо было привозить ее в Нью-Йорк. Он мог бы с легким сердцем отправить ее в Индиану, но ему почему-то хотелось очистить совесть и признаться, кто он на самом деле. Роковой час близился…

Анджелина подошла к еще одной витрине.

— Джон, взгляни-ка на этот свитер, — сказала она, посмотрев на него через плечо. — Этот голубой будет прекрасно смотреться на Шелби. О, черт, я забыла. Шелби ждет ребенка.

Джона охватило странное чувство, когда он внезапно представил Анджелину с округлившимся животиком, носящую ребенка. Его ребенка.

— Чудесно, не правда ли? — В ее голосе была мечтательность.

Отказалась ли она от своих устремлений после смерти Джастина? Думали ли они о детях? Несомненно, какой бы мужчина не захотел, чтобы Анджелина стала матерью его детей! Внезапно он понял, чего хочет. Ему захотелось стать тем мужчиной, который помог бы ей осуществить мечты.

В тот вечер они тихо посидели вдвоем за обедом, который доставили из ближайшей кулинарии. К девяти Анджелина чуть не засыпала за столом.

— Думаю, тебе пора спать, — сказал Джон.

Она пыталась улыбнуться.

— Извини, из меня получилась никудышная спутница.

— Неделя была слишком загруженной. Нужно всего лишь как следует выспаться. Не забывай, что завтра мы идем на спектакль.

Он довел ее до двери.

Анджелина взглянула на него ясными и вопрошающими глазами. Стараясь не терять самообладания, он склонился и поцеловал ее в щеку, а потом мягко подтолкнул к двери.

— Спокойной ночи, — прошептал он и закрыл дверь. Но как избавиться от мыслей о желанной женщине, лежащей в кровати всего в двух шагах от него?

Следующим вечером Джон в черном костюме ждал, когда Анджелина приготовится к выходу в театр. Он мерил шагами гостиную, понимая, что сегодня нужно рассказать ей все. Кто он. Кто его дед. Одна мысль об этом разъедала ему душу, подобно кислоте. Черт! Не следовало заходить так далеко. Расскажи он семейству Ковелли о себе с самого начала, не оказался бы в такой ситуации.

Он услышал, что дверь спальни открылась, и поднял глаза. У него перехватило дыхание при виде Анджелины. На ней было короткое черное вечернее платье, соблазнительно обтягивающее фигуру. В черных туфлях на высоких каблуках она казалась выше, а ее и без того красивые ноги — еще красивее. Шелковистые волосы были подобраны с шеи и держались на двух блестящих заколках, серьги с небольшими бриллиантами украшали уши.

— У меня нормальный вид? — робко спросила она. — Продавец сказал, что это платье подойдет для выхода в театр.

— Ты великолепна, — сказал он, набрасывая ей на плечи шерстяной жакет.

После спектакля они взяли такси, чтобы добраться до не очень известного широкой публике ресторанчика. Они поели в спокойной интимной обстановке, изредка перекидываясь фразами. Но каждый раз, бросая на Анджелину взгляд через стол, Джон понимал, что влюбляется все больше и больше… И это чертовски пугало его.

Как он мог допустить подобное? Он ведь так старался сохранять дистанцию. Не увлекаться. Но все произошло помимо его воли.

— Джон, ты в порядке?

Он встретился с ней глазами.

— Немного устал.

Она улыбнулась и подняла бокал.

— Сегодня — невероятный день. Я так благодарна тебе.

— Не стоит благодарности.

Он потянулся через стол и взял ее руку в свою.

— Завтра ты отправишься домой.

Она кивнула, и он ощутил дрожь в ее руке.

— У меня такое чувство, словно я отсутствовала целую вечность. — Она встретилась с ним глазами. — Не знаю, как и благодарить за эту поездку. Я столько узнала.

— Я буду скучать по тебе, — произнес он, не тревожась о том, что слова невольно сорвались с языка.

Она кивнула.

— Мне тоже будет не хватать тебя. Но мы ведь всегда понимали, что твоя жизнь здесь, а моя — в Индиане.

Он видел, как глаза ее наполнились слезами. Черт, и как ей удалось проникнуть в душу и завладеть его сердцем? Ему вдруг стало жаль проводить оставшееся у них время в ресторане.

Джон жестом попросил у официанта счет, и через десять минут они уже сидели в такси, направлявшемся в Сохо.

Сегодня он должен раскрыть ей правду…

Джон открыл дверь в квартиру и пропустил Анджелину. Не в силах удержаться, он притянул ее к себе, наслаждаясь близостью ее тела. Они так подходят друг другу. О, как он желает ее… но нет! Из последних сил ему удалось отстраниться.

— Анджелина, нам надо поговорить.

Чувствуя, что ему не хватает пространства, Джон прошел в гостиную. Включил проигрыватель, и комната заполнилась звуками романтической баллады в исполнении итальянского оперного певца Андреа Бочелли. Ему не надо бы делать этого, но, прежде чем он успел исправить промах, Анджелина приблизилась к нему.

— Так о чем ты хотел поговорить? — прошептала она. — Как я узнала, что неравнодушна к тебе? Я пыталась оттолкнуть тебя, но теперь не в силах что-либо изменить. Мне бы хотелось, чтобы ты знал это, прежде чем я вернусь в Индиану.

Его тотчас охватила страсть, заставив позабыть все доводы разума. Джон вновь припал к ней в жарком поцелуе, но вдруг опомнился. Схватив за руки, он отстранил ее.

— Погоди, Анджелина. Нам нужно сначала поговорить. Ты должна кое-что знать.

— Что? Что ты не веришь в постоянство любви? Это неважно, я неравнодушна к тебе, Джон. И мне кажется, что и ты неравнодушен ко мне.

— Да, это так, пропади все пропадом! — Он вновь отодвинулся. Если она еще раз прикоснется к нему, он погиб. — Поэтому ты и должна выслушать меня.

Анджелина замолкла и посмотрела на него с выражением полного доверия:

— Если же я обманулась в своих ожиданиях…

Он стремительно привлек девушку к себе, обвив рукой ее талию. У нее перехватило дыхание, когда он приник к ее губам в страстном, обжигающем поцелуе. Она ответила с такой же страстностью. Когда же он наконец поднял голову, она прильнула к нему, как он того и желал…

Джон прошелся по комнате, пытаясь успокоить дыхание.

— Надеюсь, я доказал, что не собираюсь обманывать твоих ожиданий. А теперь постой там, пока я не выговорюсь.

Она кивнула. Музыка обволакивала их, создавая интимную атмосферу. Не считая ночника, комнату заливал лишь лунный свет, проникающий в окно.

— Когда был выставлен на продажу гранд-отель «Хэйвен», я и понятия не имел, что существует Хэйвен-Спрингс, штат Индиана. Я навел справки и выяснил, что регион подходит для того, чтобы открыть там новый отель «Росси». Мы с Марком начали присматриваться к покупке здания и фирмам, занимающимся восстановительными работами, которые могли бы осуществить его реконструкцию. — Он помедлил, чтобы набрать воздуха. — Когда мне показали список подрядчиков, я увидел фамилию Ковелли… — Он взглянул на нее. — Она была мне знакома, и я навел справки, те ли это Ковелли. Я говорил, что мой дед родом из Италии. И он все еще живет там.

Анджелина кивнула.

— Но я не сказал, что он из Тосканы. Его семья из поколения в поколение владеет виноградником. Он знает бабушку Витторию.

— Правда? Она бы обрадовалась, что ты знаешь кого-то из ее деревни. Кто твой дед?

Джон глубоко вздохнул:

— Джованни Валенте.

Радостное возбуждение погасло в ее глазах, и она покачала головой.

— Не может быть. Джованни Валенте проклял наш род.

— Это так, Анджелина. Но какое отношение к нам может иметь то, что произошло полвека назад!

— Но тогда почему ты не открылся мне сразу? Зачем ты лгал?

— Я не лгал. Мне просто любопытно было взглянуть на семью, причинившую столько горя деду.

Она удивилась.

— Ковелли причинили горе Валенте? По-моему, на нас наложили проклятие. Почему же ты нанял нас? Чтобы посмеяться?

— Это никак не связано. Я отдал контракт твоим братьям, потому что они самые квалифицированные работники.

— Нам не нужна милостыня. Ты все время лгал нам.

— Ничего подобного, — доказывал он. — Я всего лишь занимался своим делом. Теперь же понимаю, что мне следовало сказать тебе…

Анджелина молча повернулась, чтобы выйти.

Джон в ужасе понял, как отчаянно ему хочется, чтобы она осталась.

— Пожалуйста, не уходи…

Она взглянула из-за плеча:

— Ты уже вдоволь посмеялся, так оставь мне хоть каплю гордости.

— У меня и в мыслях не было смеяться. — Его рука легла ей на плечо. — Я неравнодушен к тебе, Анджелина.

Они вздрогнули, когда раздался звонок по двусторонней связи. Швейцар сообщил, что внизу в вестибюле Джона ждет дед. Невероятное совпадение! Предполагалось, что Джованни приедет не раньше следующей недели.

— Послушай, Анджелина. Мне нужно спуститься вниз на минутку. Прошу тебя, подожди моего возвращения, нам нужно все выяснить.

Она стояла, скрестив руки на груди и не отвечая ему.

Джон выскочил за дверь и помчался к лифту. Как некстати этим вечером приезд деда!

Дверь лифта распахнулась, и он выскочил навстречу деду. Они обнялись и приветствовали друг друга по-итальянски.

— Почему ты не сообщил, что приезжаешь раньше?

— Я не собирался, пока не поговорил с синьорой Донной, — ответил Джованни. — Она сообщила, что ты вернулся из Вермонта и пришел в офис с молодой красавицей, которую зовут Анджелина Ковелли. Ведь она родственница Виттории?

Джон кивнул.

— Да, это ее внучка. И кажется, я влюблен в нее.

* * *

Анджелина старалась сдержать слезы, переодеваясь в брюки и свитер. Потом начала бросать вещи в чемодан, намереваясь сбежать. Но когда она направилась к двери, то едва не столкнулась с Джоном и с седовласым мужчиной.

В свои семьдесят или около того тот был высок и широкоплеч. Он встретился с ней глазами и в изумлении застыл на месте. Наконец повернулся к Джону и заговорил по-итальянски.

— Анджелина, это мой дед, Джованни Валенте, — представил Джон старика.

— Ciao, синьорина Анджелина, — с улыбкой проговорил Джованни. — Вы прекрасны, как Виттория.

— Синьор Валенте, извините, но я не могу говорить об этом.

— Дед и понятия не имел, что я знаком с Ковелли, — вмешался Джон. — Поэтому не надо сердиться на него.

— Нет! — остановил его Джованни. — Это моя вина. Моя мать прокляла вашу семью, Анджелина. Джона и на свете еще не было. Сердиться нужно на меня.

Анджелине хотелось уйти.

— Я ни на кого не сержусь. Мне всего лишь хочется домой. — И она направилась к двери.

Джон схватил ее за руку, пытаясь остановить.

— Прошу, не уходи так. Ты мне не безразлична.

Она вырвалась:

— Если у тебя хоть что-то осталось ко мне или моим близким, не беспокой нас еще полвека.

Она вышла и хлопнула дверью. Звук эхом отозвался в комнате.

От тупой боли в сердце Джону стало трудно дышать. Знакомая сцена: еще один человек, к которому он неравнодушен, бросает его. У него поникли плечи.

— Извини, я ничем не мог помочь, — сказал Джованни.

Джон подошел к окну, почувствовав внезапную опустошенность.

— И почему мы не можем быть с женщинами, которых любим? — пробормотал он.

Джованни подошел к внуку и положил руку ему на плечо.

— Иногда мы ищем не ту. Теперь я понимаю, что Виттория была не для меня. Она полюбила другого прежде, чем я попросил ее руки. Но моя глупая гордость не позволяла мне отпустить ее с миром. Я годами упорствовал, пока моя уязвленная гордость не довела до того, что от меня ушла Лия. Даже жизнь моей единственной дочери была омрачена нашим несчастливым браком, и боль переживаний выпала и тебе. — Он посмотрел Джону в глаза. — Прости меня. Это наша семья была проклята, потому что я задушил в себе любовь. Ты можешь изменить это, сынок. Пусть Анджелина научит тебя.

Но Анджелина ушла. А с ней ушла и любовь.

— Это уже неважно. Ты же слышал. Безнадежно, как у тебя с Витторией.

Джованни печально улыбнулся.

— Нет, сынок, не надо так думать. К тому же дело обстоит совсем иначе. Виттория любила другого, а Анджелина любит тебя. А если она пошла в бабушку, то ее сердце будет отдано только одному человеку.

Дед вытащил из кармана пиджака бархатную коробочку и открыл крышку. Внутри сверкало великолепное кольцо, украшенное бриллиантами и рубинами. Кольцо невесты. То самое, которое Джованни должен был надеть на палец Виттории. Но этому не суждено было случиться. И в гневе он проклял род Ковелли и украл кольцо невесты. Теперь он понял, что давно пора вернуть его, чтобы положить конец проклятию, годами преследовавшему оба рода.

Джон подавил волнение, искренне желая и в то же время опасаясь обрести надежду. Любовь так часто ускользала от него.

— Я не верю в любовь, — и добавил про себя, что она приносит только горькие разочарования.

— Прекрасно, упорствуй. Посмотри, куда это завело меня. Впереди у меня только одиночество. — Джованни взглянул в окно на мерцающие огни города. — Думаю, ты не станешь беспокоиться, если Анджелина найдет себе другого. Того, кто будет любить ее. Мужчину, который пройдет с ней по жизни.

Джон едва не задохнулся от боли, которую ему причинили слова деда.

— Перестань! — закричал он. — Ладно, я понял, куда ты клонишь.

— Так делай что-нибудь. — Старик протянул кольцо. — Проклятие снимется, если оба рода объединятся.

— Она не хочет иметь со мной дела.

— Уверен, ты переубедишь ее. В ее прекрасных глазах были слезы из-за мужчины, которого она любит.

От вспыхнувшей надежды сердце Джона учащенно забилось. Он взял коробочку из рук деда.

Глава одиннадцатая

На следующее утро Анджелина сидела в своей постели. Был уже час дня. Боязнь расспросов родных вынуждала ее не выходить из комнаты.

Она и так уже пролила немало слез из-за Джона во время ночного полета, не говоря уже о том, что прорыдала всю дорогу домой из аэропорта, где ее встретил Раф.

И как она позволила себе так увлечься? Нет, отныне она выбросит его из головы. Он убил в ней всякие чувства. При мысли о Джоне и его предательстве ее наполнял только гнев.

Нужно взять себя в руки и жить дальше. Разумное решение. Но как она будет работать на «Росси интернэшнл», зная, что все это время Джон лгал ей и ее родным? Тони сказал, что контракт с «Росси интернэшнл» подписан на жестких условиях, которые нельзя нарушить. Безвыходное положение. Но если контракт и нельзя нарушить, то она вполне может отказаться от своей должности. Она может бросить работу, уехать из города и забыть о Джоне. Забыть, как быстро она подпала под его чары? Как чуть не занялась с ним любовью? Сердце наполнилось тоской. Неужели она предала память о Джастине?

Послышался тихий стук в дверь, и в комнату заглянула бабушка.

— Добрый день, Лина.

Анджелина смотрела, как бабушка вносит поднос с едой.

— Тебе надо поесть, — сказала она. — И станет легче.

— Спасибо, но мне не хочется.

— Так всегда бывает, когда влюбляешься.

Анджелина вздохнула.

— Я не влюблена, — возразила она, встретившись взглядом с мудрыми, любящими глазами. У нее начали дрожать губы. — Он лгал мне, бабушка.

— Да лгал ли он на самом деле? — Виттория погладила ее по щеке. — Не вини Джона за то, что случилось полвека назад. Никто из вас не виновен в том, что произошло между мной и Джованни.

— Но ты всего лишь хотела выйти замуж за любимого человека.

— Когда мы влюблены, то не очень-то думаем головой. Наверно, так же произошло и с Джоном. Сначала у него было просто любопытство, возможно, даже зависть к тому, что есть у семьи Ковелли. А потом он стал неравнодушен к тебе. Разве он не открылся наконец, хотя и опасался потерять тебя?

Анджелина и слушать не хотела.

— Нечего было терять. Я… между нами ничего не было. — Она понимала, что не совсем правдива. — Я хочу сказать, что люблю Джастина и никогда не смогу любить никого другого.

— Любовь не бывает одинаковой. — Теплая рука легла на руку внучки. — Тебе выпало счастье встретиться с любовью. Другим, возможно, и Джону, не довелось познать любовь. Может, он хочет попытать счастья с тобой, но боится. Не думаю, что Джастину бы хотелось, чтобы ты отказалась от счастья в жизни.

Слезы побежали по щекам Анджелины. Виттория меж тем продолжала:

— Мне кажется, ты сердишься, потому что испытываешь чувство к Джону. Чувство, которое пугает тебя, и ты готова сбежать, чтобы оградить себя от переживаний.

Анджелина пробовала отрицать, но не находила слов.

— А Джон? — продолжала Виттория. — Похоже, он очень одинок. Только работа и путешествия. Ты говорила, что он ребенком потерял родителей. А Джованни помогал растить его, несомненно передав внуку горькую обиду на Ковелли. — Виттория встретилась с ней взглядом. — И все же, когда Джон узнал, что Ковелли, стремящиеся получить заказ на выполнение работ в отеле, — это та семья, что сделала несчастным его деда, разве это помешало ему вручить контракт Рику и Рафу?

Анджелина возражала, правда, уже не столь энергично:

— Он руководствовался деловыми соображениями.

— Думаю, нашлось бы немало фирм в Луисвилле, мечтающих получить этот контракт. Но Джон отдал его Ковелли. Ты понимаешь, как нелегко это далось ему? Словно он предал род Валенте. Как ты думаешь, почему?

Анджелине не хотелось тешить себя иллюзией, что у него были личные мотивы.

— А как же проклятие?

— О, боже, Лина. Ты только посмотри! Мы встречались с трудностями, но нам выпало счастье иметь большую счастливую семью. Тебя любил замечательный человек. И ты снова можешь стать счастливой. Немногим так везет, а некоторые, такие, как Джон, даже и не верят в любовь, поэтому не могут тянуться к ней.

Но Джон тянулся — к ней. Она же отвернулась. Господи, как она могла? Ее охватил ужас. Она ему небезразлична? Может, он даже любит ее?

— Ах, бабушка, я так ужасно обошлась с Джоном! Мне нужно в Нью-Йорк. — Она вскочила с постели. — Я должна встретиться с ним. Не могла бы ты позвонить в аэропорт и узнать, когда я могу вылететь?

Виттория улыбнулась.

— Не думаю, что нужно лететь в Нью-Йорк. — Она вытащила из кармана бумажку. — Джон звонил утром. Он хочет увидеться с тобой.

Анджелина широко раскрыла глаза от удивления.

— Он в городе? Где?

Она прочитала записку: «Анджелина, мне надо встретиться с тобой. Приходи в отель, когда тебе будет удобно».

Надежды растаяли, когда она дошла до слов «когда удобно». Похоже, он не очень-то горит желанием увидеться. Да и с какой стати? Она ведь, в сущности, заявила, чтобы он не попадался ей на глаза. И почему она так долго не могла разобраться в своих чувствах?

— Он хочет встретиться с тобой.

— Я знаю, бабушка. Я пойду, но Джону, скорее всего, хочется всего лишь поговорить с руководителем проекта.

Полчаса спустя Анджелина приехала в отель, не найдя в нем ни души. Не видно было ни рабочих, ни братьев. Даже Гарри не было у дверей. Все вдруг показалось таким же, как в тот первый день, когда она пришла, чтобы получить работу. Тогда ее переполняли надежды. Она намеревалась померяться силами со всем миром или хотя бы с главным администратором «Росси интернэшнл». Обрести независимость, сделать собственную карьеру. Теперь это не имело значения. Она потеряла то, что ей действительно было нужно… Джона.

Анджелина решила пойти на балкон. Держась за медный поручень, она начала медленно взбираться вверх, когда какой-то звук привлек ее внимание. Она повернулась и заметила фигуру в полумраке.

У нее остановилось дыхание, когда она узнала Джона. Он был одет, как в тот первый день, когда она пришла к нему: в джинсы, рубашку из хлопковой ткани и рабочие ботинки.

— Все-таки ты решилась зайти, — произнес он, направляясь к ней.

Анджелина почувствовала острую тоску в сердце и могла только не отрываясь смотреть на приближающегося мужчину. Неужели не прошло и суток с их последней встречи?

— В записке говорилось, что можно прийти, когда мне будет удобно.

Чувствуя легкую дрожь в ногах, она стала спускаться.

— Нет, останься там, где стоишь. Мне нужно кое-что сказать, а когда ты рядом, у меня мысли путаются в голове.

С ней происходило то же самое.

Джон пытался подавить волнение, приближаясь к основанию лестницы.

— Я знаю, ты сердишься на меня, и не без причины. Мне следовало открыть, кто я, с самого начала. Но, как я объяснил твоим родным…

— Ты говорил с ними? — прервала она.

Он кивнул.

— Вернувшись, я позвонил вам, но братья не разрешили мне побеседовать с тобой. Со мной приехал и дед…

— Только не это! Виттория…

Он жестом руки успокоил ее.

— Все в порядке. Они побыли вместе, поговорили о прошлом. — Он сделал еще шаг. — Поверь, cara, я приехал, чтобы увидеться с тобой, но знал, что братья не подпустят меня и близко, пока не узнают о моих намерениях.

— Намерениях?

Ноги вдруг перестали слушаться его, но отступать было поздно.

— Я не хотел причинить тебе боль. Я говорил в Нью-Йорке, что сначала меня влекло к Ковелли любопытство, потом зависть, потому что вам столько дано судьбою. Столько родных, столько любви. — Он отвел взгляд. — Господи, как трудно!

— Прошу, не останавливайся, — молила она.

Ее ясные голубые глаза вновь притянули его к себе, придав смелости.

— Ты очаровала меня, как только я увидел тебя вот здесь, на этих ступеньках. Когда выяснилось, кто ты, я понял, что оказался в неловком положении. Я пытался противиться своим чувствам, но ты не выходила у меня из головы, мешая работать, являясь мне во сне. Наконец в тот день на вечеринке, когда я поцеловал тебя, я понял, что не смогу без тебя жить. — Он не отрывал от нее глаз. — А потом ты сказала, что не хочешь иметь со мною дела, что тебе нужна только работа в «Росси интернэшнл».

Она пыталась вставить слово, но он остановил ее жестом.

— Я почувствовал горькое разочарование. У меня уже были серьезные отношения с женщиной. Я отдал ей всю душу, а потом узнал, что нужен был ей в корыстных целях. Это не должно было повториться. Когда я брал тебя в Вермонт, мне хотелось только соблазнить тебя. Хотелось использовать тебя так же, как ты пыталась использовать меня.

Анджелина прочитала на его лице боль и одиночество.

— Так почему ты этого не сделал?

— Мне не хотелось заменять другого. И меня охватила безысходность — я не смогу назвать тебя своей. — Он выдавил нервную улыбку. — Некая ирония судьбы. Наконец я встретил ту, которой готов отдать свое сердце, а она любит другого. А когда ты узнала, кто я, то возненавидела меня.

— И что же дальше? — Она понимала, как ему трудно.

— Я не мог отказаться от тебя. Ни одна женщина не была мне нужна так, как ты. — Он потер лоб. — Когда мы приехали в Нью-Йорк, во мне пробудилась надежда, я понял, что ты тоже неравнодушна ко мне. Ты хотела быть со мной в ту последнюю ночь, я видел это по твоим глазам.

— Да, хотела, — ее охватила дрожь. — И ты мог быть со мной. Почему же ты не сделал этого?

Джон глубоко вздохнул.

— Мне нужно больше, чем просто тело. Мне нужна ты вся… Твоя любовь.

Анджелина боялась пошевелиться, произнести хоть слово. Наконец она выдавила:

— Ты любишь меня?

На глаза ей навернулись слезы, когда он кивнул в ответ.

Он взбежал по ступеням.

— Не надо плакать. Я не хотел, чтобы ты мучилась.

Она покачала головой.

— Я не мучаюсь. О, Джон…

— Только не говори мне, что Джастин — единственный мужчина в твоей жизни. Я сделаю все, чтобы ты отказалась от этой мысли. — Он взял ее за руку. — Только дай мне шанс. Между нами происходит что-то мистическое. — (Она согласно кивнула.) — Тогда в твоей жизни найдется место…

— Но ты живешь в Нью-Йорке. Я не смогу вписаться в ту обстановку.

Он улыбнулся.

— Тогда я переберусь сюда. Мне нравится Хэйвен-Спрингс, и даже очень. — Он посерьезнел. — Скажи, у нас есть шанс? Смогла бы ты полюбить меня?

— Джон… — Она кинулась ему в объятия. — Я так боролась с чувством к тебе!

— Не надо…

Он приник к ней, не дав договорить. Она застонала, когда он обнял ее и прижал к себе, ощущая тепло ее такого желанного тела. Ему с трудом удалось взять себя в руки и отпустить ее.

Заметив страсть в ее глазах, он отчаянно захотел унести ее куда-нибудь и убедить в том, что им предназначено быть вместе.

— Я так люблю тебя. Я хочу жениться на тебе.

Она обомлела от изумления.

— Прости, не надо было так, без подготовки.

— Все как надо, — сказала она, заливаясь нежным румянцем. — Но не мог бы ты повторить?

Джон взял ее руки в свои ладони и почувствовал, что она дрожит.

— Я люблю тебя, Анджелина, всем сердцем. — Он бросил взгляд в полумрак вестибюля и вновь устремил его на нее. — Хоть бы реконструкция поскорей завершилась. Здесь пока все кажется тусклым. Но мне хотелось вернуться к месту, где я впервые увидел тебя.

Анджелина была словно во сне, от которого ей вовсе не хотелось пробудиться.

— Джон, я тоже люблю тебя.

— Dio, cara. Ты даже не представляешь, как мне хотелось услышать это, — прошептал он, всматриваясь в ее лицо. — Ты сразила меня с первого взгляда. Я прощен за то, что не сразу открыл, кто мои предки?

— За все, что бы ты ни совершил, — прошептала она, прижимаясь к нему и мучительно желая его. — Поцелуй меня.

На лице Джона снова мелькнула улыбка, прежде чем он приник к ней поцелуем, жадно доказывая, как любит ее и как она нужна ему. Он прижал ее к себе и наконец с глухим стоном отпустил.

— Есть еще кое-что. — Он вытащил из кармана кольцо. Не простое, а кольцо для невесты, украшенное рубинами.

— Джон, но это же… кольцо бабушки. Оно точно такое же, как и кольцо жениха, которое носил мой дед.

— Да. Я пытался отдать ей утром, но она его не взяла, сказав, что оно принадлежит девочке, родившейся первой. Тебе. Как ты смотришь на то, чтобы положить конец проклятию? — Джон опустился на одно колено и посмотрел на нее с такой любовью, что Анджелине навсегда это врезалось в сердце. — Анджелина, ты окажешь мне честь стать моей женой?

Она читала любовь в его глазах и чувствовала ее в собственном сердце.

— Да, я выйду за тебя.

Он надел кольцо ей на палец. Потом поднялся и поцеловал ее в губы, вложив в поцелуй всю свою любовь.

— Эй, вы, вы скоро закончите?

— Кажется, родственникам не терпится узнать, чем все завершилось, — усмехнулся Джон, услышав голос Рафа.

— Так они были наверху все это время? — изумилась Анджелина.

— Я же говорил, твои братья очень опекают тебя.

— Думаешь, сможешь ужиться с такой родней?

Джон притянул ее к себе.

— Только с тобой в придачу. — Он снова поцеловал ее и нехотя отпустил. — Давай созовем всех, пока они не подумали, что я умыкнул тебя. К тому же надо договориться о свадьбе. Можете выходить, — крикнул он на балкон.

Он прижимал ее к себе, когда они посмотрели наверх, где вдоль поручня выстроились все родственники.

— Она согласилась, — крикнул, ликуя, Джон.

Раздались возгласы одобрения и поздравления. В это было трудно поверить, но Виттория стояла рядом с Джованни.

— Когда свадьба? — крикнула Шелби, похлопывая по округлившемуся животику. — Если будете тянуть, мы с Джилл станем большими, как шары.

— Скоро, — пообещал Джон.

Анджелина посмотрела на него, и они обменялись взглядом, который она сотни раз замечала у братьев с женами.

Он наклонился и шепнул ей:

— Мне хочется, чтобы наша свадьба стала первой в новом гранд-отеле «Хэйвен».

— Ты и это обсуждал с моими родными?

Он улыбнулся ей улыбкой, тронувшей ее до глубины души.

— Я же говорил, что мне пришлось рассказать им о моих намерениях. Так каков твой ответ? Устроим свадебный прием здесь?

— Думаю, отель еще не скоро будет готов. Я хочу выйти за тебя как можно быстрее.

Он крепче стиснул ее.

— Мне по душе твое нетерпение.

— Думаю, надо поскорее пожениться, иначе братья не дадут тебе и шагу ступить.

— Кажется, придется платить рабочим за сверхурочную работу, чтобы поскорее все закончить… для моей нетерпеливой невесты.

Взглянув наверх, Анджелина увидела, что Виттория и Джованни улыбаются. Жизнь словно начиналась для всех заново.

Держа Джилл за руку, Рик начал спускаться вниз.

— Эй, так, значит, проклятие наконец снято?

Анджелина посмотрела на бабушку и вновь перевела взгляд на будущего мужа.

— Рик, а было ли оно? Посмотри вокруг. Судьба всегда благоволила к Ковелли.

Джон склонился, нежно поцеловал ее в губы и произнес:

— Мы все теперь счастливы, и Ковелли, и Валенте.

Эпилог

Четырнадцатое февраля, день свадьбы Анджелины и Джона, стало чудесным днем.

К полудню католический собор Святого Антония был до отказа набит друзьями и родственниками, собравшимися, чтобы пожелать жениху и невесте счастья и убедиться воочию, что проклятье наконец-то снято.

Кольца, разлученные на полвека, нес по проходу двухлетний Лукас Ковелли. Священник благословил их, и жених надел кольцо невесты на руку жены, а невеста надела кольцо жениха на руку мужа.

Полувековое проклятие было снято, когда два рода соединились в браке — вечной любви.

Час спустя белый лимузин подъехал к парадному входу в гранд-отель «Хэйвен», и из него появился Джон в черном смокинге. Он подал руку сидящей в машине жене и помог ей выбраться, стараясь не испортить старомодное белое свадебное платье, то самое, которое было на Виттории в день ее свадьбы.

Расшитый бисером корсаж подогнали под тонкую талию Анджелины. Платье было с открытыми плечами и большим вырезом, обнажавшим ее стройную шею, на которой красовалось бриллиантовое колье в форме сердечка — подарок Джона новобрачной. Юбка пышными фалдами ниспадала до пола и завершалась длинным шлейфом, отделанным кружевом.

Джон взял жену за руку, они поднялись по покрытым ковровой дорожкой ступеням и вошли в отреставрированный вестибюль отеля. Анджелина останавливалась, оглядывая букеты роскошных цветов. Розы. Сотни роз повсюду. В центре бил фонтан с шампанским для гостей.

Новобрачные вошли в огромный зал с элегантными обоями в темно-красных и голубых тонах. Богато отделанные деревянные части и обновленные полы выглядели как и столетие назад. Ковелли знали свое дело. Старший Ковелли гордился бы родными. Джон жалел, что им не довелось увидеться.

Молодые попозировали перед фотокамерами и направились к столу.

Анджелина наклонилась к Джону, широко улыбаясь.

— Ты держишься молодцом.

Он взял ее за руку.

— Когда ты рядом, я чувствую себя прекрасно. Но не забывай, что через три часа мы уезжаем. Мне так хочется остаться с тобой наедине.

Она поцеловала его.

— Мне тоже.

Джон всматривался в ее прелестное лицо.

— Я говорил тебе, как ты хороша?

— Несколько раз, но, будь добр, не останавливайся на этом.

— Обещаю. Я люблю вас, миссис Росси. Ты исцелила мою душу.

Она нежно погладила его по щеке.

— А ты подарил мне любовь, на которую я и не надеялась. Не дождусь, когда мы останемся одни, чтобы показать тебе, как сильно я тебя люблю.

Три года спустя бабушка Виттория сидела в кресле-качалке со спящей на руках правнучкой.

В комнату вошли пятилетний Лукас и его сестренка Тесса, которой было два с половиной года, и попросили:

— Расскажи нам что-нибудь, бабушка.

Она шикнула на них, чтобы они не разбудили двухлетнего Рафаэле, спящего на полу.

— Расскажу, если не будете шуметь.

Дети повиновались. Лукас, Тесса, Рафаэле-третий и шестимесячная Лия. Виттория улыбнулась, обратившись памятью к своей молодости. Детству в Италии. Своей первой и единственной любви, Энрико. Судьба и вправду благоволила к ней, наградив ее любовью и семьей. И вот новое поколение Ковелли. И все они пошли от ее любви. Неувядающей любви, объединявшей семью в горе и радости.

— Расскажи о дедушке Энрико, — попросил Лукас. — О его медалях, которые он получил за то, что летал в самолете над Италией во время войны. И о том, как ты спасла ему жизнь.

Виттория сотни раз рассказывала им об этом, но ни ей, ни детям не надоедал рассказ.

— Его самолет упал возле моей деревни. Он был ранен, поэтому я спрятала его в амбаре, пока не переправила в безопасное место.

— А потом нас всех прокляли, — выпалил пятилетний малыш.

— Нет, — покачала головой Виттория, оглядывая своих красивых правнуков. Ей трудно было говорить от переполнявших ее чувств. — Судьба всегда благоволила к Ковелли.