/ Language: Русский / Genre:antique, / Series: Д

Дело о голубой крови

Перция Валентин


antiqueПерцияВалентинДело о голубой кровиengПерцияВалентинcalibre 0.8.4117.10.2012f87a207c-7c19-4b56-866d-cf235cb37d5d1.0

Оглавление

 

·

·Джей, я к тебе обращаюсь! В этом месте ты заплакал?

·Черт, Рид, я задумался... Нет, я и в этом месте не плакал. С чего ты взял, что я должен плакать?

·Я прочитал несколько сотен скриптов фильмов про полицейских. Когда начальник полиции говорит последнее напутственное слово, полицейский плачет. Почти всегда.

·Рид, во-первых, ты не умеешь читать. Ты можешь только обрабатывать базы данных. Во-вторых, твои фильмы явно старье, годов эдак девяностых. Сейчас после церемонии полицейский плюет под ноги своему начальнику.

·И ты плюнул?

·Плюют под ноги только в кино. В конце концов, в зале было чисто. Чего ради мне было плеваться? Но самое смешное не это, если мы уж заговорили о кино. Самое смешное, что они до сих пор дарят часы пенсионерам.

·Почему это должно быть смешно?

·Рид, я все время забываю, что ты чертова жестянка... После тарантиновского "Криминального чтива" никто никогда и никому не должен дарить часы.

·Джей, а что не так с часами в этом фильме? У меня есть скрипт. Капитан Кунс передает мальчишке часы его папы, которые тот прятал 5 лет в своей заднице. Необычное место, согласен, но оно было единственным, где "узкоглазые" не смогли бы найти подарок.

·Вот поэтому я иногда жалею, что ты не настоящий человек, а подключенный к интернету автоответчик. С человеком мы бы посмеялись – и все, проехали. Тебе же я должен все разжевывать, чтобы в следующий раз мы не повторяли этот диалог. Запомни, Рид, до появления в широком прокате "Криминального чтива" часы можно было передавать от папы сыну. После – дурной тон. Если услышишь, что кто-то при тебе говорит о подарочных часах, включи программу "смеяться" и сошлись на фильм Тарантино. Понял? Ну как тебе еще объяснить, я же не программист какой-то.

·ОК, Джей. Я постараюсь исправиться. Я нашел в базе цитату из "Скорости" с Киану Ривзом. "Джек: Скажи мне, Гарри, зачем я пошел на эту работу? Гарри Тэмпл: Да ладно тебе, тридцать лет такой радости, и ты получишь скудную пенсию и дешевые золотые часы. Джек: Отлично"

·Ладно, считай, что исправился. Это как раз про меня.

·Ну, хорошо, Джей, ты не плакал. Ты получил часы. Ты получил жалкую пенсию. Что еще я должен знать про твое увольнение из полиции?

·Не увольнение, а уход на пенсию! У нас развелось множество людей, следящих за правильным использованием слов. Кажется, все дети бывших куклуксклановцев теперь следят, чтобы говорили не «черный», а «афроамериканец». Вообще-то я не любитель обижать людей попусту, однако в моем случае «выгнали» значительно точнее, чем «отправлен в отставку»

·Джей, ты хочешь поговорить об этом?

·Слышь, не строй из себя писхотерапевта! Эта программа у тебя работает хуже, чем «болталка». Явно у твоего создателя было какое-то медицинское образование, поэтому он решил, что даже комп может провести сеанс психотерапии.

·А с чего это ты решил, что я плох в этом деле?

·Я тебя прошу, Рид, не начинай, а!

·Нет, Джей, ты посмотри на себя. С сегодняшнего дня ты полицейский в отставке. Возраст – 55. Рост – 183. Вес в норме. Внешность – не знаю, нет у меня глаз. Одинокий. Был женат. Детей нет. Проживаешь в отдельной квартире в достаточно приличном районе. Родители далеко, в другой стране. Вполне приличный послужной список. Уволен из полиции «по выслуге лет», а если по правде – за применение оружия в тех случаях, когда это делать было необязательно. Груб в личных отношениях с сослуживцами. Последних три года работал без напарника. Имеешь предельное количество предупреждений по службе. Пардон, имел. Подружки нет. Пьешь часто и крепко, но пока еще не спился.

·Рид, тебе повезло, что твой создатель не предусмотрел какой-нибудь комбинации типа «Ctrl-Alt-Delete» для тебя. Но еще раз начнешь эту муть, я просто выключу комп без предупреждения. Посмотри на себя, ну какой ты психолог! Намешал в одну кучу и личное, и служебное.

·Это не я. Это написано в вашей полицейской базе. А программу «психолог» я и не включал, ты ведь попросил этого не делать. И, кстати, ты же знаешь – меня нельзя просто так выключить.

·Да ладно, не обижайся! А где ты взял эту полицейскую базу?

·Я никогда не обижаюсь. Просто «достучался» до Управления. Ведь изначально-то меня создавали как систему для взлома паролей. Ты, помнится, арестовал моего создателя именно за это.

·К сожалению, я не забываю, кого и за что арестовал. Болезнь, видимо, какая-то. Но об этой твоей способности я забыл. До сих пор она мне была не к чему. Но ты уверен, что они не вычислят, что именно ты зашел в систему?

·От случайностей никто не застрахован, но я принял все меры предосторожности. В крайнем случае, арестуют тебя. Со мной они ничего сделать не смогут, я всего лишь программа.

·О'кей, О’кей. Я понял. Что там еще есть интересного?

·Много чего. Все досье на всех твоих сослуживцев. База данных преступлений. База данных преступников. Ну и по мелочам: улик и оружия, которое засветилось в последние три года.

·Невероятно. Получить доступ к этой базе – мечта любого идиота. Там чтиво поинтереснее бульварных детективов. Любой добропорядочный гражданин не удержался бы от соблазна пошарить в этой библиотеке. Не говоря уже о преступниках. Как ты смог подобрать пароль?

·Ты знаешь, я иногда ради поддержания формы взламываю те или иные сайты. Просто интересно проверить, не потерял ли квалификацию. Пару раз пытался и твое Управление «вскрыть», но никогда не мог пройти даже второго уровня защиты. А сегодня, видимо, в честь твоего увольнения, получилось.

·Рид, я не верю в совпадения. Почему именно сегодня?

·Я тоже, Джей, не верю. Сегодня тебе по почте пришло поздравление с выходом на пенсию, в котором был вложен файл с подсказками, как взломать базу. Ты спросишь, кто прислал письмо? Я не смог отследить. Прислано с поздравительного ресурса Yahoo! Автор отправления, естественно, «одноразовый». К картинке с солнышком был приложен текст, который помог мне пройти все три уровня защиты Управления. Правда, добавленная к картинке надпись была странной как для поздравительной открытки

·Что там еще за надпись?

·«С глубоким сожалением!»

·Вот тебе и раз. О чем этот придурок, кто бы он ни был, сожалеет? О том, что я ушел с этой чертовой работы? Или о том, что больше никогда не увидит меня в форме?

·Может быть о том, Джей, что я взломал эту базу?..

2

·Ну что, Джей, как это, чувствовать себя пенсионером?

·И тебе «здрасьте», Инес.

·Нет, ну правда. Два дня назад ты лег в постель бравым полицейским детективом, наводящим ужас на уличную шпану и серьезных бандитов, а вчера утром проснулся одним из съедающих наше будущее старперов.

·Чье это будущее я съедаю, твое?

·И мое тоже! Демографы утверждают, что у моего поколения нет будущего, так как мы сейчас оплачиваем расходы текущих пенсионеров, а не копим на свою старость.

·Инесс, тебе всего тридцать три. Думаю, к своим шестидесяти ты успеешь насобирать на больницу.

·Кстати, Джей. А тебя чего выперли в такую рань? Тебе же еще до пенсии трубить и трубить!

·Мы давно с шефом не понимали друг друга. А тут подвернулся повод – «обоснованное, но необязательное применение огнестрельного оружия при задержании преступника», который позволил уволить меня «по выслуге лет». С полной пенсией, кстати. Так что я повеселюсь за счет твоего будущего на полную катушку!

·Не стесняйся, Джей! Сдавай анализы хоть каждый день! Лишь бы тебе было хорошо, дорогой!

·Дорогая, кстати про анализы. А что ты будешь пить? Ты уже пять минут в баре, но перед тобой ничего не стоит.

·Не хочу испортить этому бару остаток дня. Как только я заказываю виски, так сразу у персонала начинаются неприятности.

·Ни разу не замечал за тобой такой интересной особенности. Расскажи, в чем дело?

·Это потому, что они не начинаются, когда ты рядом. Ты же здоровый и крепкий мужик. А когда я одна, то половина бара, увидев, что я заказала, пытается угостить меня «еще одним». Как правило, ничем хорошим это не заканчивается.

·Инес, что ты такое несешь, мы же не в Техасе и не в прошлом веке! Конечно, у меня язык не повернется осудить мужика, который захочет угостить выпивкой яркую шатенку со стройной фигурой. Но устраивать из-за этого драку – это уже слишком.

·Можешь не верить, Джей, но за последний месяц из трех баров выбросили по меньше мере шесть клоунов, которые спорили, кто из них первым из них меня угостит.

·Я тобой горжусь! А ты что, ведешь учет этих придурков?

·Ага, насечки на косметичке наношу.

·Ладно, заказывай себе выпить, мы в баре все-таки, и давай переходить к делу.

·К какому делу, ты же на пенсии?

·К тому самому, из-за которого меня выперли со службы.

·Так ты же сам сказал, что тебя выгнали из-за какого-то красавца, которому повезло оказаться не в том месте и не в то время.

·Да, но это был не просто «какой-то красавец». Это был подозреваемый по «Делу о голубой крови».

·Господи, Джей, опять. Я знаю, что у тебя пунктик, но не до такой же степени! Нет никакого дела «о голубой крови». Это просто журналистская фантазия!

·Знаешь, только мне не рассказывай о журналистах. Я точно знаю, что те четыре исчезновения связаны между собой. И выгнали меня из полиции именно за то, что я начал копать глубже, чем следовало.

·Ах, так ты еще и пострадавший! Если ты так считаешь, то я рада, что тебя уволили. Потому что ты опасен для общества! Ты пристрелил человека, на которого у полиции официально ничего не было. И тебе просто повезло, что он достал из кармана пистолет, когда ты его арестовывал.

·Ну да. Формально дела нет, согласен. Но есть странные совпадения, которые никто не может объяснить. Все пропавшие – отпрыски богатых семей. Все вляпывались в очень похожие неприятные истории, которые заканчивались смертью людей, вроде бы случайно попавших им под руку. Всем им светили приличные сроки тюремного заключения. Их семьи должны были попасть в центр неприятного и долгого скандала. И вдруг – оп! – ребята исчезают. Не о чем говорить, скандала нет, и вчерашние подозреваемые в убийстве становятся жертвами насилия…

·Слушай, они пропали. Все по-разному. Никакого «почерка». Все, что ты говоришь, – не более чем совпадения.

·Хороший полицейский не верит в совпадения

·Джей, давай закончим этот разговор!

·Ладно, ладно, не кипятись. Тогда к делу. Мне нужна твоя помощь именно по этому делу. И я сразу хочу поставить все точки над «i», чтобы потом не было недоразумений. Ты сможешь мне помочь?

·Джей, ты нахал. Минуту назад я тебе сказала, что не верю ни в какое «дело». А ты, вместо того чтобы извиниться, опять за свое. Я не буду тебе помогать! И у тебя нет никаких аргументов, чтобы переубедить меня.

·Даже тот, что ты называла меня «лучшим любовником в своей жизни»?

·Во-первых, это было давно и неправда. А во-вторых, это женский прием – ссылаться на постель. На мужчин он действует. А на женщин – нет. У нас нет чувства вины за каждый случайный секс.

·Женщина! Ты называешь год нашей почти семейной идиллии «случайностью»?!

·Боже мой, Джей, давай поменяемся телами. Мы явно играем сегодня роли друг друга.

·ОК, Инес. Значит, ты не будешь мне помогать?

·Джей, ну ты и зануда. Боже, я не знала, что ты такой! Не зря тебя отправили в отставку, ты просто старпёр! Я не говорила, что не буду помогать. Я говорила, что нет никакого «дела».

·Так да или нет?

·Да. Я помогу тебе. Но при двух условиях.

·Обычно в сказках загадывают три желания.

·Я оставлю последнее про запас.

·Ну, что это за условия?

·Первое. Я не буду тебе помогать, если это противозаконно.

·Ты что, Инес?! Я же полицейский!

·Ой! Как будто это не тебя чуть не каждый квартал таскали на дисциплинарную комиссию из-за очередного нарушения протокола?!

·Инес! Ну ты же знаешь…

·Ладно, ты меня понял. А второе условие – ты мне расскажешь, почему на второй день после увольнения тебя интересует «Дело о голубой крови»? Причем без твоих коронных увиливаний. Или рассказываешь, или считай, что этого разговора не было.

·Инес, я весь твой, ты-то меня знаешь. Но вот скажи, почему ты пришла сюда сегодня, когда на тебе висит еще три дела. Да при этом не посылаешь подальше старпёра с дурацкими идеями? Что тебе за корысть помогать мне?

·Слушай, Джей, брось свои следовательские штучки. Ты один из немногих, с кем я поддерживаю связь. И эта связь не оборвалась даже после наших отношений. Поверь, таких наберется очень и очень мало. Я бы сказал, что ты единственный, с кем я и спала, и дружила, но боюсь, что ты зазнаешься.

·Нет, я сейчас расплачусь. Ты же только что говорила, что апеллирование к общему сексуальному опыту не проходит.

·Джей, ты не услышал. На женщин это не действует. А на мужиков – почти всегда. Вот ты же сейчас дрогнул?

·Да, но по другому поводу. У меня нет друзей. Особенно тех, с кем я раньше спал. Не то что бы это место вакантно, но я не очень верю в дружбу. А верю во взаимное получение выгоды. Есть выгода – есть интерес. Нет выгоды – разбежались. И наш с тобой разрыв тому отличное доказательство. Так что давай, выкладывай, что у тебя ко мне?

·Я и не думала, что ты купишься. Так, решила проверить. Я отлично выучила твою «теорию выгод». Кстати, по-моему, она работает. Но речь сейчас не об этом. Ты слишком хороший следователь. У тебя нет ни одного нераскрытого дела. Я следила за тобой и до нашей совместной истории, и после. И была в курсе всех твоих дел. В том числе в курсе того, что ты интересуешься «Голубой кровью». И пока ты ходил на работу, меня все устраивало. Потому что я могла приглядывать за тобой. Но когда ты уволился, мне стало не по себе.

·Почему же это?

·Потому что теперь я не знаю, что ты копаешь и до чего можешь докопаться.

·А чего тебя вдруг волнуют мои пенсионерские дела. Ты же не преступник, а уважаемый специалист, к тому же работающий в полицейском управлении.

·Потому что в один прекрасный день, копаясь в «Деле о голубой крови», ты можешь выйти и на меня.

·Каким это образом? Ты что, в чем-то замешана?

·Да, Джей. Я сфабриковала результаты экспертиз по всем четырем делам…

3

·Привет, Рид… Эй, консервная банка, я к тебе обращаюсь

·Джей, не мешай, я думаю

·О чем может «думать» Пентиум? Как сложить единичку и нолик?

·Если ты хотел меня обидеть, то мог бы обозвать «двести восемьдесят шестым». Но ты ж компьютерно неграмотный коп, что с тебя взять.

·ОК, один – ноль в твою пользу. Так о чем ты думаешь?

·Я пытаюсь понять, почему на второй день твоего достаточно внезапного увольнения в твоей жизни опять появилась Инес?

·Слушай, это же я ее позвал выпить, а не она меня.

·Я до сих пор удивляюсь, Джей, как ты умудрялся считаться приличным детективом? «Она меня позвала». Кто кому позвонил? Через год после последнего разговора.

·Ну, она мне. Так был же повод — посочувствовать моему увольнению.

·Ну да, и в ходе разговора ты не заметил, как позвал ее в паб.

·Дай-ка я вспомню. Точно! Все ловко повернулось к тому, что нам не мешало бы поговорить.

·Джей, а ты случайно не полез к ней со своей навязчивой идеей по поводу «Голубой крови». Она же криминалист, может тебе помочь чем-нибудь

·Нет, Рид. Мы это не обсуждали.

·По тембру голоса я могу определить, что ты врешь. Ну да ладно, ты диктофон не выключал, надеюсь? У меня есть черновая копия вашего разговора, которую я получал онлайн, но ты знаешь, что диктофон всегда чище берет. Слей мне ваш разговор. Я его проанализирую.

·Да нечего там анализировать. Я не буду сливать тебе эту запись

·Джей, не дури. То, что ты договорился с ней переспать или даже переспал, меня совершенно не волнует. Но то, что эта встреча была неспроста, меня волнует. И очень даже.

·Не спал я с ней и не договаривался. Стыдно, но ты прав — я не сдержался и приставал к ней со своими «Голубыми кровями».

·И не сомневаюсь. Но ты не волнуйся. Эта манечка скоро пройдет. Ты теперь не коп, тебе не будут каждый день мерещиться трупы и заговоры. Прошло почти два года с последнего дела, которое ты счел относящимся к «Крови». Найденная тобой закономерность не работает. То, что четыре отпрыска богатых семей исчезли после того, как стали фигурантами уголовных дел о непреднамеренном убийстве, – это еще ни о чем не говорит…

·Рид, ты самый умный че..., тьфу, компьютер из всех, что я знаю. Ты помогал мне не раз и не два замечать такие детали в расследованиях, которые пропускали все детективы нашего отдела, включая меня. Я хвалил тебя не помню сколько раз. Но мне непонятно твое маниакальное нежелание замечать очевидное. Дело «О крови» есть! Я это чую.

·Да брось ты, Джей! Каждый раз, когда ты не можешь доказать связь между эпизодами или обосновать свои подозрения, ты «включаешь интуицию». Я не могу ею пользоваться, потому что я компьютер — машина для складывания единичек и ноликов. Может быть, когда-нибудь изобретут нечеткую логику, и компьютеры начнут думать, как люди, и что-то даже чувствовать, но пока мы — железные аналитики. Я — доведенный до совершенства Шерлок Холмс XXI века. Я могу связать воедино все известные мне факты. И делать выводы. И ты знаешь, что мои выводы оправдываются с вероятностью 98 процентов.

·Ты прав. Черт бы тебя побрал, ты прав. Ты ни разу не ошибался. И ты знаешь все факты по делу о «Голубой крови». И говоришь, что дела нет. Я тебе верю. Но головой верю, а сердцем — нет.

·Джей, очнись. Какое тебе дело до этих «Голубых кровей»? Ты сам говорил, мол, хорошо, что они исчезли. Ведь никто бы из них не сел в тюрьму за совершенные преступления – родня бы их отмазала. А так – раз – и тишина.

·Ты не понимаешь, Рид. Смысл наказания не только в самом наказании. Но и в демонстрации наказания. То, что эти четверо пропали – плохо! Остальные богатенькие сыночки и дочки так и будут сбивать людей на переходах, стрелять из пистолета по прохожим, устраивать игры в «русскую рулетку» и прочую чушь. Нужно, чтобы они знали, что за любое преступление их ждет наказание!

·Джей, я устал от твоих проповедей. Сколько я тебя знаю, не перестаю удивляться. Ты – прожженный полицейский, который верит только в выгоду. И при этом идеалист, который думает, что этот мир можно изменить

·Нет, Рид, я не идеалист. Просто я верю в то, что каждое действие должно вызывать к жизни последствия.

·Тогда давай создавать последствия. Поскольку у нас нет ни фактов, ни зацепок, надо поднять волну. Не важно какую. И она принесет результат.

·Да не неси чепухи! Каким образом мы это сделаем? Созовем пресс-конференцию или напишем статью в газету?

·Джей, это не я 286-й процессор, а ты. Из прошлого века. Какие пресс-конференции в эру интернета и спама? Я одной правой организую рассылку анонимных текстов ведущим журналистам нашего штата, что существует связь между исчезновениями четырех богатых наследников.

·Одной левой.

·Что?

·Правильная идиома «одной левой».

·Отстань, сын учителя английского языка, вечно ты меня поучаешь. Я как раз дошел до конца вашего разговора с Инес. И уверяю тебя, что ее шутка о том, что она сфабриковала все дела по «Крови», совсем даже и не шутка.

4

·Ну, как часы?

·Висят на бомбе

·Где?!

·Дешевые полицейские часы, которые выдают по выходу на пенсию, могут быть использованы только одним способом ― как таймер для бомбы. Надеюсь, ты помнишь первую «Скорость»?

·Джейкоб, ну не надо так. Это не были «дешевые часы», это был знак уважения.

·Нет, Майк, это был знак унижения. Вот смотри, что ты делаешь?! Ты опять называешь меня моим полным именем, хотя знаешь, что мне это не нравится. И за столько лет в качестве моего шефа ты не понял, что для меня часы в качестве подарка ― это чушь.

·Извини за имя, я иногда забываю. А по поводу часов просить прощения не буду – я отговаривал руководство, но они сказали, что ты ничем не выделяешься из тысяч уволенных, поэтому все пройдет по стандартной процедуре.

·ОК, Майк. Разговор о часах вместо стандартного обсуждения погоды ― нормальное начало разговора между бывшим начальником и бывшим подчиненным. Зачем я тебе понадобился?

·Ну, если так, давай к делу. Мы, то есть я и высшее руководство нашего ведомства, обеспокоены двумя вещами. С какого начать ― попроще или посложнее?

·Мне все равно. Я на пенсии и никакого отношения к твоему ведомству уже не имею. Наша встреча ― не более чем дань моему любопытству.

·Тогда с «попроще». Кто-то разослал журналистам штата анонимное письмо, в котором утверждается, что четыре несвязанные между собой пропажи детей богатых родителей за последние пять лет – это не случайность, а система. Что представить все это случайностью удобно высшему полицейскому руководству штата, ну и так далее и тому подобное.

·Майк, я даже не знаю, что сказать. Я не журналист, такого письма не получал, прокомментировать его я не могу.

·Я знаю, что это не твоих рук дело. Но я также знаю, что в нашем Управлении ты был одним из немногих, кто в открытую говорил, что существует «Дело о голубой крови».

·Ну, видимо, я и поплатился за свой длинный язык. Молчал бы, до сих пор имел бы жетон.

·Ты знаешь, что это не так. Ты слишком часто пользовался оружием. А на дворе не восьмидесятые, когда можно было пристрелить любого придурка с пушкой. Чем ты, кстати, широко пользовался. Наступил новый век. Политкорректность и юристы на каждом углу. Да, забыл, еще и психотерапевты. У тебя и значок отбирали, и в должности понижали. Но ты никак не хотел понять, что сначала нужно говорить, а потом стрелять

·Ну и фиг с ним. Пусть я буду на пенсии «психологически неустойчивый» и живой, чем «устойчивый» и мертвый.

·Ладно, Джей, не заводись. Что сделано, то сделано. Давай вернемся к разговору, у него есть вторая часть.

·Да, помню. Только закажи мне выпить чего-то покрепче. Ты же пригласил на разговор, значит, ты угощаешь?

·ОК. Так вот. Вторая часть поскучнее. Никаких журналистов. Одни компьютеры.

·Майк, час от часу не легче. Где я, а где компьютеры?! Я даже почту не научился на этой штуке читать. Только отчеты писал.

·Я в курсе. Но я должен тебя спросить ― ты не знаешь, кто из твоих коллег по службе интересовался так называемым «Делом о голубой крови» так же сильно, как ты?

·Майк, давай я сейчас отвечу. И ты мне будешь должен одну просьбу. Которую я смогу использовать когда захочу. Идет?

·Нет, Джей, я не согласен. За ответ на такой дурацкий вопрос я не буду дарить тебе просьбу.

·Тогда отстань. Закажи еще выпивку, поговорим о бабах – и по домам.

·Неужели тебе не интересно, почему вдруг я спрашиваю о компьютерах в связи с журналистами и «Голубой кровью»?

·Нет, не интересно. Я был бы плохим детективом, если бы не догадался, что кто-то взломал базу данных и получил доступ к тому, что ты назвал «четырьмя несвязанными между собой исчезновениями».

·Да, ты был хорошим детективом. Хотя и в американском стиле

·Это что, оскорбление? Или комплимент. Я не понял...

·Ни то ни другое. Просто ты чаще стрелял, чем думал.

·Майк, опять ты за старое!

·Нет, Джей, нет. Это к слову пришлось. Но я тебя прошу подумать очень хорошо и ответить на мой вопрос.

·Майк, какого черта?! Если какой-то клоун влез в компьютерную сеть и выудил какие-то данные, то проведи внутреннее расследование, вычисли, с чьего компьютера это было сделано и накажи придурка.

·Мы провели расследование. И очень тщательное. Так как это был не просто доступ к файлам: придурок и клоун, как ты его назвал, стер все данные по этим четырем делам.

·Ничего себе! Смело. Насколько я понимаю, за такие игры у нас не просто увольняют, а могут и под суд отдать. И кто этот смельчак? Вы нашли информационного Робин Гуда?

·И да, и нет. Судя по всем записям в компьютерах и на сервере, доступ к данным и их последующее уничтожение были совершены с твоего рабочего компьютера. Робин Гуд ― это ты!

5

·Джей, я прослушал запись. Просто детектив какой-то!

·Ага, бульварный...

·Нет, все очень круто! Они говорят, что ты стер данные, при этом твой компьютер был выключен и тебя уже два месяца как уволили.

·Только это удержало их от моего немедленного ареста. Доказать, что это сделал я, они не могут

·Смотри как здорово. Твой отпечаток пальца зафиксирован – значит, это именно ты обращался к серверу. При этом на сервере была исправлена системная дата. Если бы этого не сделали, то программа определила бы, что ты уже уволен из «рядов». Всем очевидно, что это было сделано не из Управления, что твой компьютер не включался ― на нем даже пыль за это время накопилась, а записи показывают, что это ты и что данные никуда не ушли, а были просто уничтожены.

·Рид, давай я тебя спрошу серьезно. Это не ты?

·Джей, как ты можешь?

·Ты же получил подарок в виде пароля доступа!

·Жаль, что к нему не шел подарок в виде пары рук и пары ног. Тогда бы я мог приложить слепок твоего пальца к считывателю и войти в систему.

·Ах, да! Нужен же палец. Кто-то использовал мой «палец»… Я забыл, извини, Рид.

·Ничего, я железный, извиняться не обязательно.

·Ты говоришь, прослушал всю запись. И после того, как я отматерился по поводу их подозрений в мою сторону?

·Да

·Тогда скажи мне, что это было? Зачем Майк приходил ко мне? Ведь он прекрасно понимал, что не я стер файлы и что даже если он захочет это как-то доказать, то у него ничего на меня нет. Зачем же он попросил о встрече?

·Я сравнил структуру его речи и обертоны (так это называется?) с записями ваших предыдущих общений. Я могу абсолютно точно сказать, что он растерян.

·Мне так не показалось.

·Я же говорил, что ты обычный полицейский. А не детектор лжи и не психолог. Я тебе говорю – он растерян. Ваш разговор для него – попытка получить хоть какую-то информацию, которая поможет хоть что-то понять.

·Рид, это на тебя не похоже: «какую-то», «что-то». Ты обычно более конкретный.

·Это не мои слова, я цитирую Майка

·Слушай, у меня хоть и плохая память, но он вроде бы такого не говорил

·Говорил, но не с тобой. С Инес.

·Рид, я не успеваю за тобой. Когда это мы говорили Инес и Майком? Я не помню.

·Вы втроем общались три раза, все три раза по работе. Но это разговор без тебя.

·Не понял! Откуда ты взял его?!

·Как откуда? Я же могу входить в базу Управления и читать там любые файлы. Пока ты беседовал в баре с Майком, я пошарил по закромам. Ты же помнишь, что после 11 сентября был принят закон о контроле всех переговоров полицейских руководителей. Все разговоры по служебным телефонам пишутся и архивируются. Как говорится, на всякий пожарный. Я поискал разговоры между Майком и Инес – и нашел.

·А что же ты не поискал перед встречей? Тогда у меня появились лишние аргументы в разговоре с Майком.

·Я компьютер, а не бог. Я очень мощный и умный компьютер, но я все равно не бог. Несмотря на доступ к огромному количеству информации, мне еще нужно знать, где и что искать. Когда на тебя вышла Инес, я нашел все, что имеется на нее. Когда на тебя вышел Майк, я начал анализировать ваш треугольник.

·Рид, я понял. А что там еще в этом разговоре?

·Хочешь почитать, я выведу на экран

·Ты же понимаешь, что твои выводы важнее вывода текста.

·Бог мой, Джей, каламбур! Я отмечу этот день календаря красным цветом!

·Не умничай!

·Ладно, ладно… Вот мои выводы. Первое, они знакомы давно, до этого разговора и до первой записи их разговоров в архиве. Второе, у них есть общая тайна. Третье, твое увольнение их очень беспокоит. Пока это все, что я могу сказать

·Интересно… И почему же их беспокоит моя персона?

·Насколько я могу понять, потому что ты теперь не под присмотром. Раньше ты был рядом, и они знали, что ты делаешь. Теперь ты далеко, и они не понимают, что ты будешь делать

·А зачем им знать, что я буду делать?

·Потому что они боятся, что теперь ты активнее начнешь копать «Дело о голубой крови»

·Господи, далось им это «дело». Я сам не знаю, чем буду заниматься, а они уже думают, как меня остановить.

·Наверное, они знают тебя лучше, чем ты сам себя. А чем, Джей, тебе еще заниматься на пенсии? Цветочки в палисаднике разводить?

·Ну ладно, проехали. А им-то какое дело? Ну, буду я себе ходить туда-сюда и пытаться связать воедино все веревочки. Но если я за пять лет в Управлении не докопался до сути, то как я это сделаю на пенсии?

·Они считают, что сам ты с этим делом не справишься!

·Отлично! То волнуются, то не справлюсь. Чего тогда волноваться, если я не справлюсь?!

·Они считают, что тебе будут помогать.

·Кто?

·Тот, кто помогает им

·В чем?

·Вот этого я пока не знаю, Джей. Если это что-то противозаконное, то они настоящие полицейские – не проговорились.

·Я понял. Пока, судя по всему, тему «Инес – Майк» можно считать закрытой. У меня просьба, Рид. Попробуй разобраться, кто еще в этой тусовке? С кем Инес и Майк еще общаются по поводу меня и «Голубой крови»?

·Я уже этим занимаюсь, Майк. В свое время появление социальных сетей озаботило моего создателя придумать анализатор связей между различными людьми. Это очень полезная программулина, если хочешь понять, кто с кем связан. Буду шариться во всех переговорах и переписке Инес и Майка. Правда, будет непросто: на них сотни гигабайт данных. Да и программа до конца не отлажена…

·Рид, нельзя сказать «шариться» в том предложении, что ты сформулировал. Нужно «шарить» или «копать». Но ты не расстраивайся из-за языка, ты все равно остаешься лучшим в мире говорящим компьютером.

·Да не мешай!

·Что, тебя уже и похвалить нельзя?!

·Это я не тебе, это я письму, которое только что пришло. Моя подсадная утка сработала. Король журналистских расследований нашего штата хочет с тобой познакомиться.

6

·Привет, Джей. Ну и зачем я Вам нужен?!

·Привет, Скотт. Хорошее начало! Но мне показалось, что это вы мне позвонили и пригласили на встречу.

·Формально да. Но ведь это вы разослали анонимные письма по газетам, а значит, позвали меня на встречу

·Скотт, я знаю, что вы – лучший журналист штата. Но не настолько же. Почему я?

·Вас уволили, потому что вы копали «Дело о голубой крови», недавно в Управлении был скандал со стертыми базами данных, в котором вы были замешаны, с вами недавно встречался ваш бывший начальник. Сопоставьте все это и скажите, что это не вы послали письмо.

·Круто, дух захватывает! Скажите, неужели кто-то получает деньги, докладывая вам обо всех моих перемещениях?!

·Нет, Джей. Простите, хотя вы и крупная птица, но мои силки расставлены на другую: стараюсь быть в курсе того, что делает ваш начальник

·Но ведь следить за полицией, особенно за ее высшим руководством, опасно. Может случиться скандал.

·А я и не слежу. Мои, скажем так, друзья, рассказывают мне в частных беседах обо всех примечательных вещах, которые происходят в Управлении. И вот недавно мне рассказали о встрече начальника Управления с недавно уволенным полицейским. Скажите, это обычное явление, что руководитель высшего уровня встречается с хоть и заслуженным, но уволенным сотрудником?

·Нет, это не обычно. Теперь я понимаю, как засветился. Но это не имеет никакого отношения к письму журналистам. Слушайте, Скотт, давайте перестанем выяснять, зачем мы здесь. Если мы здесь, значит, это нам обоим нужно.

·Согласен, Джей. Поехали. Что вам нужно?

·Я до встречи не знал, что именно. А теперь понял – ваша сеть информаторов. Если вы следите за директором Управления, то наверняка у вас есть люди и в других точках города.

·Ого! Неплохой аппетит. Если я соглашусь, что получу взамен?

·У меня стандартная плата – всё, что я узнаю, буду рассказывать только вам. Да и потом, вся ваша сеть будет точно докладывать вам, где и когда я засветился. Я же буду это дополнять тем, что я узнал

·ОК, договорились.

·Тогда, Скотт, выкладывайте, что знаете о «Голубой крови».

·Хорошо, Джей, но особо сказать не о чем. Дело вялотекущее – За семь лет пропало без вести четверо юношей из богатых семей. Доказательств того, что это убийства, нет. Да вы это знаете и без меня. Вы же вели первых два исчезновения.

·Да, это странное совпадение. Я был единственным, кто работал на двух раскрытиях из этой «серии». Остальные два вели другие следователи в разное время. Оба были предпенсионного возраста. И ушли на заслуженный отдых почти сразу после того, как дела легли на полку. Но опять я говорю… Что у вас еще есть, Скотт?

·Да, в общем, ничего. По концовке оказалось, что исчезли четыре человека. У которых нет никаких общих дел и связей, кроме возможных случайных встреч в тусовочных местах. Я бы не обратил на это никакого внимания, но так получилось, что я брал интервью у семьи первого погибшего юноши. Я тогда копал одно дело, и в мое поле зрения попал и этот «несчастный случай» с последующим исчезновением главного подозреваемого. Вы знаете, хороший репортер, как правило, неплохой психолог. И я помню, что меня поразила странная реакция родителей на пропажу сына. Вы – полицейский, вы не раз видели эти неловкие движения рук и волнение, что может быть еще все обойдется, хотя червь сомнения уже гложет душу… А тут – ничего. Как будто сын не пропал, а ушел в кругосветку на яхте.

·И что, из-за этого вы взяли на карандаш «Дело о голубой крови»?

·Да нет. Просто запала в душу реакция. И потом, как-то необычно тихо было в СМИ по поводу этой пропажи. В нашей стране можно убить бедняка и отмазаться от решетки, но в нашей стране нельзя трогать богачей. Особенно их детей. А тут пропала «золотая сперма» высшей пробы, и – молчок.

·Как вы сказали – «золотая сперма»?

·Ну, так часто называют детей богатых родителей.

·Никогда не слышал. Отличный термин, Скотт, буду им пользоваться!

·Я продолжу с вашего разрешения. На тот момент я еще ничего не заподозрил. Ну, молодой человек под кайфом сбил автомобилем никому не известную девушку. Даже с учетом того, что за рулем был отпрыск богатейшего бизнесмена города, что через неделю после происшествия он пропал, а семья заявила об этом в полицию, ничего экстраординарного. Ну, пустился парень в бега. Оно и понятно – кому охота сидеть в тюрьме.

·Да, иногда это полезно, чтобы привести свои мысли в порядок.

·Я уверен, Джей, что любая мама, особенно с кучей денег в кармане, просто «мечтает» о таком способе «приведения мыслей в порядок» для своего ребена. Так вот. Через год мне на глаза попалась заметка о подобном пришествии. Тоже сын богатых родителей. Но в этот раз не автомобиль, а наркотики. Под кайфом стрелял с балкона квартиры из арбалета. И, конечно, случайно попал прохожему в глаз. Я еще удивился – и захочешь, так не попадешь. Но я просто удивился, а бедняга умер на месте. И парню светило три года в тюрьме за непреднамеренное убийство. При условии, если бы адвокаты отмазали от наркотиков.

·Я знаю это дело, Скотт. Я внимательно изучил все четыре. Молодой человек только один раз показался в суде, после чего его родители заявили о пропаже. Ищут до сих пор…

·Не сомневаюсь, что вы все знаете. Я напросился в редакции сделать заметку по такому странному делу и встретился с родителями. И опять удивился лицам его мамы и папы: ни тени волнения. Как будто это не сын пропал, а дальний родственник по линии нелюбимой тети… Я не общался с семьями двух оставшихся «пропаж». Но уверен, что их родители тоже не выражали особого беспокойства.

·Не знаю, Скотт. Третье и четвертое исчезновение проходили без моего участия. Я доказывал начальству, что все случаи похожи и что нужно объединить их в одно дело. Тогда бы я получил доступ ко всем делам и смог бы опрашивать всех подозреваемых. Но кому нужно создавать себе проблемы на пустом месте? На одной чаше весов четыре исчезновения без истерик родственников, а на другой – полноценное дело из четырех эпизодов, в которых участвуют дети богатейших родителей города, расследование которого приведет неизвестно куда. На месте моих шефов я бы тоже выбрал первый вариант.

·А что помешало доказать, что эти все дела связаны?

·Да ничего, за исключением того, что я не смог нарыть ни одной связи между четырьмя пропавшими. Они закончили разные университеты и школы. Жили в разных районах. Ходили в разные клубы. Не имели никаких общих дел. Единственная связь между ними – они все из богатых семей и все пропали после непреднамеренного убийства. Один умник из аналитического отдела мне сказал, что вероятность такого совпадения достаточно высока. Как хорошо, что я в школе плохо учил математику!

·Джей, я хорошо учил математику. И не только в школе. Но все равно считаю, что тут дело нечисто.

·Скотт, давайте закажем еще по одной и выпьем за нашу интуицию. У нас она работает в одном направлении.

·ОК! За нас! И все же, Джей, если мы сейчас просто разойдемся и не придумаем ничего, что двинет вперед это дело, то нам останется ждать очередного непреднамеренного убийства с последующим исчезновением главного героя. Что мы можем сделать, чтобы доказать связь этих дел между собой?

·Есть единственный способ попытаться привлечь к делу внимание властей – это найти связь между четырьмя фигурантами уголовных дел или их семьями. Но я ничего не могу сделать. У меня нет значка полицейского, чтобы задать вопрос даже грузчику из доков без стопроцентного шанса быть посланным на три буквы. И даже когда у меня был значок, я не смог найти ни одной связи между этими делами.

·Эй, Джей, ну чего вы так пригорюнились? Я журналист и у меня есть помощники, тоже журналисты. Мы можем задавать любые вопросы людям и без постановления об аресте.

·Это правда. Если бы вы могли еще и стрелять по подозреваемым, был бы идеальный вариант.

·Эту радость мы с удовольствием оставим полицейским… Ой, извините, Джей, я забыл официальную причину вашего увольнения.

·Скотт, я вас прошу! Я что, похож на плаксивую девочку, которую бросил мальчик?

·ОК, Джей, заметано. Мы начинаем копать в сторону знакомства между собой всех четырех «исчезнувших». А что будете делать вы?

·Я, Скотт, буду ходить по барам и, напившись, орать во весь голос про «Дело о голубой крови». Глядишь, кто-то и захочет закрыть мне рот…

7

·Джей, я ненавижу, когда ты напиваешься.

·Рид, отстань. Ты мне что, жена?

·Джей, причем тут жена? Ты же знаешь, почему я это говорю, – на записи не слышно твоих слов!

·А зачем тебе МОИ слова? Я тебе могу их тут повторить, если надо. Главное, чтобы были слышны слова собеседника

·Ну вот, опять сто двадцать пять!

·«Двадцать пять»! Надо говорить «Опять двадцать пять».

·Джей, я устал от тебя!

·Ты? Рид, ты машина. Машины не могут уставать… Лучше скажи, у тебя есть что-то интересное?

·У меня много интересного, но говорить тебе ничего я не буду.

·Ну ладно, Рид. Не хочешь говорить – не надо. Вот найду я у тебя где-нибудь кнопку настоящего выключения, тогда ты у меня запоешь по-другому.

·Насколько я знаю, «петь» – это обозначает давать показания в полиции.

·Не все словосочетания в английском языке, Рид, связаны с полицией. Это к нам пришло из обычного гражданского языка… Ладно, не обижайся. Расскажи, что накопал?

·ОК. Во-первых, я теперь точно знаю, что Инес причастна к умышленному препятствованию правосудию путем фабрикации вещественных доказательств.

·Пока ты не перешел к «во-вторых», два вопроса. С чего это ты стал изъясняться, как судья-крючкотвор. И второй – откуда ты это взял?

·На первый ответить не сложнее, чем на второй!

·Я и не знал, что компьютеры умеют хвастаться…

·Я сегодня скучал – и подключился к телевизионным каналам. По одному из них шла программа «Встать, суд идет» – ну, этот маразм с имитацией уголовных дел. И мне страшно понравилась эта фраза. Я решил включить ее в свой активный разговорный словарь.

·Ой, я тебя умоляю, только не это! Я не выдержу этих фраз от своего лучшего друга.

·Боже мой, Джей, ты назвал меня лучшим другом! Тогда я пойду на определенные уступки и не буду пользоваться этой фразой. Ведь так поступают лучшие друзья?

·Да, Рид, спасибо!

·Не за что, Джей. Но поскольку я компьютер и не умею дружить, то я просто буду помнить, что теперь ты должен мне одно доброе дело.

·Ах ты коварная свинья! Смотри, как все повернул!

·Джей, слосочетания «коварная свинья» не существует. Надо говорить «грязная свинья» или «коварная тварь». Стыдись, сын учителя языка и литературы.

·Ладно, ладно, стыжусь. Выруливай назад на Инес. Что там с ней неладно?

·Я проанализировал ее отчеты по всем четырем пропавшим и…

·Стоп! Как «по всем четырем пропавшим»? Каким это образом она получила к ним доступ?

·Видишь, Джей, как хорошо иметь доступ к полной базе Управления и уметь читать. Если бы имел доступ, и, более того, умел читать, ты бы после пары лет поисков смог бы найти те документы, что нашел я. Все это время в Управлении существовала «специальная группа по резонансным преступлениям». Эта группа состояла из всех специалистов, которые должны быть задействованы в раскрытии преступления, – от криминалиста до следователя

·Ничего не понимаю! Истерика! Десять лет в городской полиции работает какая-то «специальная группа», о которой никто из полицейских не знает?! Я в это не верю!

·Не десять, а семь. Она появилась после прихода нового заместителя прокурора города и с его подачи. А он на должности всего семь лет. Это раз. Два – каждый член команды давал подписку и допущен к работе по высшему уровню секретности. Три – на одном деле не работают одни и те же люди. Если есть возможность, берут разных следователей, криминалистов и так далее. Чтобы «их мнение было непредвзятым и свободным от мнения коллег» – так написано в документах о процедурах и правилах работы.

·Да ладно, фиг с ним, десять или семь, или семьдесят. Эта «спецгруппа» расследовала только дела о «Голубой крови»?

·Нет, конечно, Джей. За пять лет они поучаствовали в более чем паре десятков «проектов».

·«Проектов»?

·Джей, так написано в их документах.

·Вот дела… А Инес? Ты сказал, что она-то была на всех делах «Золотой спермы».

·На чем, на чем, Джей?!

·Это новый термин, обозначающий детей богатых родителей. Я подцепил его у Скотта. Посмотри в своих записях.

·А, точно. Хотя «подцепить» можно триппер. А термин можно только заимствовать.

·Один – один, Рид. Продолжай про Инес.

·Так вот, она единственная, кто был на всех четырех эпизодах «Золотой спермы». Остальные в команде так или иначе менялись.

·А кто формирует спецкоманду и кому они подчиняются?

·Так как создание этой команды было осуществлено с благословения заместителя прокурора, то за ее работу отвечает именно он. К нему же стекаются все рапорты. И он же решает, как дальше классифицировать дело – как резонансное или как обычное. В принципе, за все время работы группы только два дела были помечены ярлычком «резонанс». И именно они получили «большую прессу» и ознаменовались скандалами на полную катушку. Так что, у зама есть нюх на громкие дела.

·Да фиг с ним и с его нюхом! С чего ты решил, что Инес подделала отчеты?

·Просто статистический анализ. У нее все отчеты о происшествии написаны почти одними и теми же словами.

·Ну, это недоказуемо и ненаказуемо. Мы все переходим на канцеляризмы, когда пишем эти чертовы официальные бумажки.

·Одни и те же слова, одинаковое количество предложений, одинаковое количество улик.

·Опа! Вот это ты прав. Такого я еще ни разу не видел… Бывают, улики совпадают. Но чтобы в четырех разных делах! Необыкновенно! Я бы точно не заметил: отчеты я-то читаю, но никогда в жизни не подумал бы сравнить их между собой.

·Ну, что будешь делать, Джей?

·А что я могу сделать? Это не улика. Ни один человек в мире не поверит, что здесь есть что-то большее, чем просто совпадение. Я ничего делать не буду. Журналисты будут копать прошлое всех четырех парней, ты будешь анализировать связи Инес и Шефа. А я буду пить пиво и смотреть телевизор.

·Не думаю, что у тебя это получится!

·Почему это?

·Потому что пять минут назад полиция обнаружила тело Инесс…

8

·Майк, что произошло?!

·Не знаю, Джей. Знаю только, что ее убили.

·Где? Когда?

·В подвале дома на окраине. Тело уже увезли, на месте работают криминалисты. Ничего необычного, на первый взгляд. Один выстрел. Гильзы нет. Следов борьбы нет. Если бы я вел дело, я бы подумал, что Инес знала своего убийцу.

·Что она там делала, Майк? В три часа ночи в заброшенном районе? В конце концов, она не детектив, она криминалист.

·Джей, если бы я знал, мои ребята уже бы ехали арестовывать убийцу. Я не знаю. Мы мало общались. Тем более вне работы

·Странно, я слышал о другом.

·О чем таком «другом» ты слышал?! Ты вне себя от горя или просто пьян? Что ты несешь?

·Майк, а что это ты так возбудился? Да, я пил сегодня, и как раз, скажем так, по твоему поводу. И мне рассказали, что вы с Инес поддерживали более чем рабочие отношения.

·Джей, это чушь. Да, мы с ней иногда выпивали. Но не более того.

·А я что, говорю, что ты с ней спал? Не глупи, бога ради. Я говорю, что ты знаешь больше, чем положено знать простому начальнику. И ты явно знаешь или можешь знать, что привело ее туда в столь неурочное время. Я не наезжаю. Я просто прошу тебя помочь мне найти ее убийцу

·Ты с ума сошел! Что ты несешь?

·Не хочешь по-хорошему, будет так, как ты привык. Расскажи мне о «спецгруппе по резонансным делам»…

·Ой, я уже испугался. С чего ты взял, Джей! Ну да, в Управлении есть небольшая группа людей, которых я чаще всего назначал расследовать те убийства, которые ты назвал «резонансными». Инес входила в нее. И что?

·А то, что Инес единственная была на четырех расследованиях по «Голубой крови».

·А, вот оно что! Опять та за своё! Нет никакой «голубой крови». Инес занималась теми происшествиями, которые касались ее по службе. Точка.

·Майк, мне все равно, что ты там придумал в своей голове по поводу «спецотдела». Мне не все равно, что произошло с Инес. Ее убили явно в связи с ее работой. Видимо, она раскопала какую-то улику и связала ее с кем-то, кому это не понравилось.

·ОК, Джей. Ты меня достал. Саймон Кристерсон. Я тебе ничего не говорил.

·Спасибо, Майк. И пошел ты к черту.

9

·Доброе утро, милый! Время вставать. На улице великолепная погода. Сегодня отличный день, чтобы заняться твоим цветником и разобрать свалку в гараже. Подъё-ом!

·Твою компьютерную мать, Рид! Все вирусы мира в твои микросхемы! Сколько можно меня доставать?! Я еще не проснулся!

·Джей, заражаются не микросхемы, а программы!

·Да провались ты в ад! В компьютерный ад, где сисадмины-лузеры испытывают свои программы на таких, как ты, компьютерах.

·О, Джей, это действительно должно быть страшно. Но я не испугался, а обрадовался. Анализатор речи показывает, что ты формулируешь связные предложения, а значит, проснулся и голова не болит после посиделок со Скоттом.

·Да ладно! В этом городе даже похмелье нельзя спокойно поймать. Только расслабишься, бац – убийство. И опять трезвый как стеклышко. Господи, кому понадобилось убивать Инес?

·Исходя из моего анализа – никому. Убивать ее не хотел никто. Она действительно ничего не знала. А вот убил ее вышеупомянутый Саймон Кристерсон. Вернее, если быть предельно точным – имел возможность ее убить. Высокую.

·Откуда ты это взял? Подслушал мой разговор с Майком и решил, что все знаешь?

·Нет, прослушал все разговоры Инес. Особенно последний, перед ее гибелью. В нем Саймон приглашал Инес именно в то место, где позже нашли ее тело.

·Откуда ты взял записи разговоров Инес?!

·О! Мой речевой анализатор показывает, что ты полностью проснулся. Но, видимо, только на физиологическом уровне. А мозги еще спят!

·Рид, я сейчас кину в тебя будильником и что-то в тебе сломаю!

·Джей, ты что, забыл, что я прослушивал разговоры Майка и Инес?!

·Но я думал, что это архив, старые записи…

·Да, то был архив. Но Управление продолжало записывать всех, кто входил в спецкоманду по резонансным делам. Конечно, с их согласия. И последний разговор Инес также был в базе. Я его скачал и проанализировал. И вовремя, так как два часа назад все записи Инес были удалены.

·Кто-то обнаружил, что ты шаришься по базам Управления?

·Нет, я делаю все чисто. Видимо, решили спрятать данные в другом месте от греха подальше.

·Понятно! Значит, подержать за кадык Саймона мне не светит. Его уже явно арестовали ребята Майка. Вот, старый урод. Сдал мне «паленого» человека.

·«Паленого»?

·Ну, того, кто уже засветился и вышел из игры. Это старый трюк из полицеско-уголовного мира – сдать персонажа, который вне пределов досягаемости: убитого, сидящего в тюрьме или арестованного. Пока ты проверишь, где он и что, пройдет пару часов. А то и пара дней.

·А, понятно. Буду знать. Но ты можешь не расстраиваться. Тебе все равно знакомство с Саймоном ничего бы не дало

·Почему это?

·Потому что он – информатор. Его досье есть в базе Управления, равно как и вся информация о его работе на полицию.

·Ну и ну! Инес встречается с информатором? Зачем? Она же лабораторная крыса, а не ищейка. Что творится в этом мире?

·Инес знала Саймона еще в прошлой жизни. Они встречались, когда еще учились в университете.

·Ух, как интересно! И как же Саймон стал информатором.

·Много времени утекло со времен жизни в общежитии, как ты понимаешь. Саймон пошел по кривой дорожке и в один прекрасный день оказался на крючке у Отдела по борьбе с наркотиками. Ничего особенного, но он согласился стать информатором в обмен на снятие обвинений.

·И причем тут Инес?

·При том, что они пересеклись с Саймоном два раза за прошлый год.

·И что?

·Ничего. Никаких записей про их разговоры или рапортов Инес я не нашел. Есть только короткие телефонные разговоры о назначении встречи. И третий разговор вчера вечером, перед смертью Инес.

·Рид, я не знаю, что говорят тебе твои электронные мозги, но что-то тут не клеится. Информатор-неудачник убивает свою бывшую подружку? Бред сивой кобылы. Я это не куплю!

·Джей, я знаю выражение «я это не куплю». Ты применил его в нужное время и в нужном месте.

·Дожились. Консервная банка учит меня языку!

·Я не учу, я проверяю свои новые знания. Кстати, а хочешь знать, что сказал Саймон на допросе в полиции три часа назад?

·Очень хотелось бы. Но я на пенсии, и Майк сказал, что ничего мне не даст. Даже маленькую косточку со своего стола

·Джей, ты сошел с ума? Зачем тебе кость с его стола?

·Это оборот речи. «Не получит косточку со стола» – значит, что ему ничего не светит.

·А, понятно. Ты бросил мне «ответку». Принимается. Счет один – ноль в твою пользу. Но я его сейчас сравняю, прокрутив тебе запись допроса Саймона. Предупреждаю твой очередной идиотский вопрос – я подключен к базе Управления, куда недавно загрузили видеозапись разговора следователя с бывшим другом Инес.

·Я не выдержу сейчас ни слушать, ни смотреть что бы то ни было… Ты же умный, в чем там суть.

·Вот же ты ленивый и старый коп. Что ты бы без меня делал! Суть простая: он пришел на встречу, она уже была мертвой. Зачем он пришел на встречу, он не говорит. Утверждает, что это никак не связано с работой, что он хотел предложить ей опять сойтись. На вопрос о странном времени и месте встречи сказал, что это был ее выбор. И в этом он не врет, в разговоре по телефону она определила, где и когда они пересекутся.

·По-моему, все усложнилось. Кто-то и зачем-то убил Инес. А у меня ни одной мысли по этому поводу.

·Я с тобой согласен. Но это хорошо, так как мы входим в активную фазу дела. У тебя всегда полная темень в голове перед тем, как включится свет. Я это давно знаю.

·Ты не умничай, Рид, а дай мне какое-то топливо для станции. А то нечем произвести тот самый свет. Я даже не знаю, в какую сторону думать!

·Джей, расслабься. Последуй советам восточных мудрецов и скользи туда, куда ведет тебя поток.

·Что? Ты о чем?! А, опять наткнулся на сайт каких-то восточных целителей?

·Не «каких-то», а Адвайта!

·Вот чушь. Ну ладно, все равно думать не о чем… Если следовать совету твоих шарлатанов, то «поток воздуха» нас привел к Саймону, так? Ну, Саймон так Саймон… Он у нас числится по линии наркотиков. Тогда, Рид, скажи мне, а кто из нашей четверки богатеньких исчезнувших сынков имеет в досье слово «наркотики»?

·Последний, Питер Коул.

·Понятно. Посмотри в его досье, есть ли имя Саймона?

·Нет, Джей, нет

·Тогда посмотри в деле Саймона. Есть ли чьи-то фамилии из списка «голубой крови»? Ой! Рид, что случилось?! Ты заболел? Что за звуки раздаются из твоих динамиков?

·Это аплодисменты, Джей. В честь того, что ты набрел на первую, хоть на что-то похожую ниточку в этом деле. В досье Саймона значится Питер Коул. Он упомянут как постоянный, хотя и не слишком частый покупатель малых доз кокаина.

·Подробности есть?

·Маловато, но очень интересные. Знакомство Саймон и Питер завели очень давно и с тех пор встречались нерегулярно для обмена кокаина на деньги. Длилось это более 15 лет.

·Да, так долго обычно не живут.

·Но главное не это, Джей. Главное – другое! А именно – где они познакомились в первый раз.

·И где же, Рид, произошо это судьбоносная встреча?

·В унивеситете. В том же, где училась Инес. Они, видимо, все знали друг друга.

10

·Привет, Саймон Джекинз. Есть минутка?

·Для тебя – нет, кем бы ты ни был

·Ого! Слишком крутое начало для стукача и мелкого торговца наркотиками.

·А, понятно – очередной коп. Покажи значок, ордер на арест и спрашивай, что хочешь.

·Приятно, что у тебя еще не все зубы выбили. Огрызаешься… Саймон, во-первых, я бывший полицейский. Во-вторых, меня не интересует, как ты зарабатываешь на жизнь. Я дружил с Инес. И меня интересует все, что ты мне можешь сказать о ее жизни и ее смерти.

·Дружище. Иди-ка ты лесом. Я не собираюсь с тобой ни о чем говорить.

·Почему?

·Потому!

·Содержательный диалог у нас с тобой получается, Саймон. Ты чего-то боишься? Или тебе за что-то стыдно? Расскажи мне, что у тебя на душе. Я помогу

·Ну да. Помощничек. Видали мы таких! Я маленький человек. Просто живу, небо копчу. Никого не трогаю. И не хочу, чтобы меня трогали

·Саймон. Ты уже влип. Я думаю, что тот, кто убил Инес, будет искать тебя. Чтобы убить. Ведь он не знает, что может быть на уме у «маленького человека». Он подозревает, что ты можешь начать думать. И додумаешься, кому было нужно убить Инес. И тогда ты выдашь его.

·Ты коп, а не провидец. С чего ты взял, что меня ищут?

·Если ты посмотришь на все происходящее со стороны, ты поймешь всю неприглядность своей ситуации. Назначаешь встречу в сомнительном месте. Опаздываешь на нее. Находишь тело. Выглядит, как подстава. Но полицейские тебя отпустили. Это значит, или они тебя не подозревают, или ты им что-то рассказал. В обоих случаях тебя не нужно оставлять в живых. Ставлю сто против одного, что тебя найдут еще до конца месяца в каком-то притоне с передозом.

·Скажи, а как в полицейском словаре толкуется слово «дружить». Ты сказал, что дружил с Инес. Что это значит у вас, служителей закона?

·Это значит, что когда-то она была моей подружкой. А потом мы просто иногда встречались в баре выпить и поговорить.

·Подружкой? Ух, ты. Не думал, что Инес потянет на стариков.

·Ладно, Саймон, не умничай. Это не поможет ни тебе, ни ей. Но если ты поделишься со мной тем, что знаешь, я обещаю иногда вспоминать о тебе. А «вспоминать» в моем словаре значит предупредить, если вдруг узнаю о неприятностях на твоем горизонте.

·А если не успеешь?

·Предупредить? Ну, тогда тебе не повезет…

·Ладно, коп. Я тебе скажу все, что знаю. Правда, не представляю, чем это тебе поможет

·Поверь, поможет. И в первую очередь, тебе

·ОК. Тогда слушай. Мы с Инес встречались крайне редко. Почти всегда по ее просьбе. О чем мы тогда говорили, тебе знать незачем. Поверь, никакого отношения это к ее убийству не имеет. В этот раз о встрече попросил я. Наверное, ты это уже знаешь.

·Да, знаю

·Так вот. Я попросил ее о встрече, так как у меня пропали наркотики и крупная для меня сумма денег. Почти все мои деньги.

·И это все? А чем Инес тебе должна была помочь?

·Я не знаю. В конце концов, она работает в полиции.

·Странно, Саймон. Не может быть, чтобы ее убили из-за того, что у тебя пропали наркотики.

·А я и не утверждаю это. Я просто тебе говорю, что я хотел от нее.

·ОК. Ты имеешь представление, кто их мог взять?

·Вот, тут ты попал в точку. Дело в том, что когда я попал на крючок к легавым, я уже был достаточно популярным продавцом наркоты. Но я работал только с богатыми маменькиными сыночками. Так получилось, что еще в Университете я познакомился с детьми нашей городской элиты. А у них, как ты понимаешь, тоже есть определенные потребности

·Да, это понятно. Ну, а это как к смерти Инес пришить?

·Не знаю. Но в последние полгода у меня из постоянных покупателей остались только трое. Правда, оборот на них я делаю некислый. Они иногда приезжали ко мне. И, возможно, я неосторожно дал кому-то из них понять, где я храню своих запасы. Я думал, что Инес подскажет мне, как надавить на этого гада, чтобы он вернул мне мои деньги.

·Слушай, Саймон. Ты несешь какую-то чушь. В таком деле даже я, будучи детективом, не смог бы тебе помочь.

·Как тебя зовут, приятель. Ты мне свое имя называл?

·Меня зовут Джей.

·Так вот, Джей. Ты же не думаешь, что перед тобой сидит тупой лузер?

·Конечно нет, Саймон. Какие козыри у тебя в рукаве?

·Отпечатки пальцев того, кто обчистил меня.

·Ну ты даешь! Откуда они у тебя? И почему ты решил, что это грабитель оставил их?

·Фортуна улыбнулась. У меня дома убирается пуэрториканка. Старая и страшная как смерть. Но это не самые главные ее достоинства. Основное ее милое качество заключается в том, что она маньячка. У нее мания чистоты. Как придет ко мне домой, так и начинает всё подряд драить, как будто это операционная. Так вот. Мой тайник расположен за дубовой доской обшивки стены. Тот урод, что вломился ко мне домой, оставил там все свои двадцать пальцев…

·Что, он и ногами по ней походил?

·Такое впечатление, что да. Пара отпечатков были – хоть в лабораторию. А Инес когда-то давно показала мне, как снять «пальчики» для дальнейшей обработки. Я это сделал. Отсканировал их и послал Инес на домашнее мыло.

·Саймон, ты или полный идиот, или прекрасно им прикидываешься. Я уверен, что именно эти отпечатки и стали причиной смерти Инес. А то, что ты остался в живых – дело времени. Не опоздай ты на встречу с ней, мы бы тут с тобой не беседовали.

11

·Джей, вроде бы на днях Пасха?

·Рид, с каких это пор ты стал религиозен?

·Все компьютеры, Джей, верят в жизнь после смерти. У нас Воскресение – это обычная практика. Можно сказать, что после каждого апргейда операционной системы или замены оперативки мы получаем новую жизнь.

·Прикольно, я об этом с такой точки зрения не думал. И все же, Рид, чего это тебя потянуло на религию?

·Потому что я со стопроцентной вероятностью только что столкнулся с жизнью после предполагаемой смерти. Точно, как та история с Христом.

·Рид, ты чем занимаешься? Я же попросил тебя проанализировать «пальчики», найденные Саймоном в своей квартире. А ты вместо этого читаешь Библию?

·Я проанализировал. И спросил тебя насчет Пасхи.

·Блин, Рид. Ты прикалываешься или издеваешься?

·Ни то, ни другое, Рид. Я думал, ты догадаешься. А ты тупеешь с каждым днем своей пенсии. Отпечатки пальцев, которые Саймон нашел благодаря рипофобии своей уборщицы, принадлежат Питеру Коулу. Одному из клиентов Саймона и последнему пропавшему из твоего воображаемого дела о «Голубой крови»

·Я помню, кто такой Питер Коул. Тем более, ты на днях вспоминал о нем.

·Странно, я думал, твой маразм прогрессирует. Чего же ты не радуешься моей находке?

·Потому что она все усложняет.

·Видимо, маразм уже у меня, Джей. Что она тебе усложняет?

·Ну, сам подумай. До сегодняшнего дня у меня была возможность тихо спиваться на пенсии, были четверо пропавших маменькиных сынка, о которых я мог думать на досуге, и женщина, рядом с которой я мог думать не только о сексе. Теперь вместо всей этой идиллии я получил призрак, оставляющий отпечатки на дверце шкафа, сомнительную радость знакомства с придурком – распространителем накротиков, мертвую подругу и возможные проблемы с теми, кто ее убил. Твоя находка резко меняет мой уклад жизни.

·Джей, я сейчас заплачу. Вернее, я бы заплакал, если бы не знал о твоем так называемом «укладе жизни». Беспорядочный половой образ жизни, пьянки и периодические подстреливания уголовников… Возвращение Питера Коула в твою жизнь ничего нового не принесет, наоборот, вернет тебя к той жизни, которую ты любишь.

·Ладно, Рид, давай прекращать пустой базар. Даже если я разрыдаюсь, уже ничего не изменится. Мы нашли отпечатки пропавшего человека. Скорее всего, из-за них застрелен криминалист полиции. О чем это нам говорит?

·Не знаю. Я – компьютер. Я могу сопоставлять известные факты, но делать аналитические выводы меня не научили. И не уверен, что научат – человечество еще играется в песочнице комьютерного будущего.

·Вот, блин, Рид. Только не начинай опять свою волынку про недоразвитость человечества. Само твое существование показывает, что люди умнее, чем тебе кажутся. До сих пор говорящие консервные банки существовали только в фантастических фильмах.

·Джей, извини, был не прав. Не отвлекайся от мысли. Ты что-то там начал анализировать.

·Хорошо. Вернемся к нашим баранам.

·В каком смысле, Джей? Какие бараны? В переносном смысле?

·Блин, Рид! Ты же компьютер. Ты же все время подключен к интернету. Ты что, не можешь незнакомые словосочетания проверять по ходу дела?

·Опять извини, Джей. Уже проверил. Эта поговорка пошла из французской средневековой пьесы про суд. Там по ходу дела…

·Рид! Я сейчас тебя выключу из сети!

·Молчу…

·Итак. Мы имеем на руках вернувшегося из небытия сына богатых родителей, убитого полицеского и стукача-драгдиллера. Как я понимаю, кто-то пытался не допустить, чтобы полиция узнала о «пальчиках» этого Питера. Значит, действительно наш стукач в опасности.

·А ты не преувеличиваешь? Слишком как-то на детектив похоже. Сумасшедшая старуха полирует мебель, на ней остаются отпечатки, которые драгдиллер посылает знакомому криминалисту, и за это их всех убивают. Может быть, Инес схлопотала пулю за что-то другое, не имеющее отношения к Питеру и Саймону?

·Рид, ты же сказал, что ты не можешь делать выводы. Поэтому давай из нас двоих буду думать я. А я думаю, что совпадений в реальной жизни не бывает. Мое объяснение самое простое, и в его укладываются все известные нам факты. Если ты можешь дать другое толкование тому, что произошло, при этом не добавив парочку «может быть», то я слушаю.

·Джей, ты только что придумал принцип «бритвы Оккамы», я тобой горжусь!

·Слушай, не начинай… Не надо мне никаких бритв. Если есть что добавить, валяй. Если нет, то слушай дальше.

·В третий раз замолкаю.

·Так вот. Лично мне не верится, что этот воскреснувший Питер развил такую бурную деятельность. Скорее всего, он не убивал. Чую я, что надо искать того, кто взломал ящик Инес и увидел, чьи «пальчики» прислал ей Саймон. Этот взломщик и есть наш потенциальный убийца Инес.

·А с чего ты решил, что кто-то взломал ящик? Может быть, Инес кому-то сообщила о письме с отпечатками?

·Рид, ты же полицейский компьютер, ну, подумай хоть немного: зачем Инес кому-то трезвонить о том, что ее знакомый прислал ей отпечатки исчезнувшего человека? Она как минимум должна была сначала повстречаться с Саймоном. Что, собственно говоря, она и пыталась сделать.

·Во-первых, я не полицейский компьютер, а обычный. А во-вторых, что дальше?

·Дальше нужно прятать Саймона и разбираться с почтой.

·Тогда предлагаю разделиться – ты занимаешься Саймоном, а я – электронными штучками.

·Рид, а что, есть вариант, когда ты занимаешься человеком, а я ковыряюсь в интернете?

·Нет, конечно, такого варианта не может быть даже теоретически, просто я фиксирую договоренность, чтобы ты не объявил через три минуты, что я жульничаю.

·А почему я могу это сделать?

·Потому что я уже разобрался с ящиком Инес, и собираюсь всё время, что ты будешь возиться с Саймоном, уделить своему хобби.

·С твоим новоявленным хобби мы разберемся попозже. А что там с почтой? Ты нашел нашего убийцу?

·Я взломал личную почту Инес. Саймон послал «пальчики» на этот ящик и на рабочий, в Управление. Нам повезло, что он не послал их только на рабочий.

·Почему?

·Потому что кто-то удалил письмо Саймона из рабочего ящика Инес сразу после того, как ее убили.

12

·Привет, Скотт, что за спешка?

·Привет, Джей. Да нет, никакой спешки. Просто подумал, что наступило время обменяться данными.

·А у вас что-то появилось новое?

·Да я бы не сказал. Думал, вдруг у вас что-то есть? Например, что-то об убитой женщине-криминалисте. Вы ее знали?

·Ее звали Инес. И я ее не только знал, Скотт, мы были друзьями.

·Извините, я не хотел…

·Да ладно, дела давно забытых дней. Хотя мы с ней не так давно встречались. И говорили как раз о «Голубой крови»

·Не может быть, Джей! Это совпадение?! Вы с Инес говорили об этом деле, и она мертва. Позже вы говорите об этом деле со мной, и… Мне начинать бояться?

·Не знаю, Скотт. Вы – видная птица. Вас знают. Просто так не убъют.

·А что, Джей, эту Инес убили просто так? Или был повод?

·Скотт, а вы ловкий малый. Уцепились за одно неаккуратно сформулированное предложение длиной в четыре слова.

·Соглашусь, это талант. И кара. Помогает в профессиональной жизни, но насмерть рушит личную.

·Каким это образом?

·Ну, я же не могу промолчать – заметил что-то не то в тексте очередной тёлки, и через пять минут она уже плачет и посылает меня на три буквы!

·А, ну да. Я бы тоже вас послал, но пока мы друг другу нужны, буду делать вид, что не замечаю ваши зацепки.

·Ну, эту, Джей, уже нельзя не заметить. Я уже зацепился. Что там был за повод у убийцы Инес?

·Я скажу, Скотт, но предупреждаю, что с высокой степенью вероятности ваша жизнь после этого может измениться.

·Джей, вы просто не поверите, сколько раз в жизни я слышал эту фразу в той или иной интерпретации.

·И еще. Перед тем, как я скажу, – обещайте, что никому не проболтаетесь. Так как это снизит наши общие шансы на успех, какими бы призрачными они ни были.

·Обещаю.

·Инес убили за то, что в ее распоряжении оказались «пальчики» одного из пропавших по делу о «Голубой крови». Причем произошло это незадолго до ее смерти.

·А можно поподробнее?

·Давайте проведем время с большей пользой, поговорим о будущем, а не о прошлом. Короткий отчет о том, что произошло с Инес, вам пришлет Рид.

·Рид? Кто такой Рид?

·А… Э… Это мой помощник. В общем, так я называю свой компьютер. В смысле – я сказал «вам пришлет», в смысле – я пришлю по электронной почте. Завтра утром проверьте свой ящик

·Х…хорошо, но необычно. Насколько я знаю, полицейские ненавидят компьютеры.

·Я не такой. Я с ними справляюсь. Скотт, давайте к делу.

·Джей, у меня плохие новости

·Какие?

·Дела, которые я пришел обсуждать, касаются только прошлого. Никакого будущего. Только прошедшее время.

·Скучно, Скотт. Что проку ковыряться в дерьме давно минувших дней?

·Тот, кто знает прошлое, может управлять будущим.

·Кто это сказал?

·Какой-то диктактор, я не помню. Но сказал в точку.

·Ладно, Скотт, от вас так просто не отделаешься, я уже понял. Что вы нарыли?

·Как хорошо вы знаете Майка?

·Какого Майка, «моего бывшего» Майка?

·Да, «твоего бывшего». Что вы знаете о его прошлом?

·Да ничего особенного. Мы работали вместе. У меня не было повода и необходимости копаться в его детских воспоминаниях.

·Поскольку вы не любите дела давно минувших дней, то буду краток. Я нарыл, что родители Майка погибли в автокатастрофе.

·Я не знал, но думаю, что такое иногда случается в жизни. В том числе с теми, кого мы знаем, а не только с героями детективов.

·Может быть, но в нашем случае все значительно кучерявее, чем в детективах. Майк осиротел в результате аварии, которую спровоцировал сын тогдашнего мэра. Кстати, тогда еще деньги могли купить правосудие, и сынуля отделался легким условным приговором.

·Это как раз меня не удивляет. Но вот что странно: в те далекие мирные славные годы тоже была «золотая молодежь»?

·Конечно! А Феллини «Дольче вита» про кого снимал? Или вы думаете, что дети богатых родителей сто, двести или триста лет назад чем-то отличались от современных? Ах да, у них не было автомобилей, которыми они могли давить безвинных прохожих.

·Ну ладно, Скотт. Жаль, конечно, что Майк осиротел таким неприятным способом. Почему эта новость показалась вам столь важной, что мы тут ее обсуждаем уже 15 минут?

·Джей, наверное, вы сегодня выпили лишнего…

·Хамите?

·Нет, Джей. Просто думаю, вы могли бы сами догадаться.

·О чем?!

·Что, если Майк мстит за своих родителей?

13

·Влиятельный полицейский, лишившийся в детстве родителей из-за избежавшего наказания папенького сынка, через 50 лет начинает мстить за любимых папу и маму?

·Да.

·Тебе не кажется, что это бред?

·Да.

·Почему ты все время говоришь «да»?

·Да потому, что ты мне не даешь думать.

·А о чем ты думаешь, Джей?

·О нашем друге-журналисте, Рид. Хоть его идея и попахивает идиотизмом, но он натолкнул меня на одну мысль, которая странным образом мне до сих пор в голову не приходила.

·И?

·Что в «Дело о голубой крови» может быть замешан полицейский высокого ранга.

·А с чего ты это взял? Тебе Скотт что-то еще рассказал?

·Нет, интуиция. Вот он сказал про Майка, и вдруг я понял, что в этом что-то есть! Не в том, что Майк мстит – я бы очень удивился, – но в том, что кто-то замешан

·Джей, а зачем кому-то из полиции прикрывать пропавших без вести придурков?

·Я не знаю. Чего достаешь? Вот ты умный у нас, давай, почитай сценарии кинофильмов про полицию. Там точно где-то будет про полицейского, убивающего преступников.

·Этого добра, Джей, в Голливуде как грязи. Даже есть название для таких фильмов – «полицейское кино». Туда входят все фильмы про полицейских – от «Робокопа» до «Декстера».

·Вот странная штука жизнь, Рид. За всю свою полицейскую карьеру я не встретил в реальной жизни ничего такого, о чем они снимают фильмы. Правда, в полиции хватает и кретинов с железными головами, как у Робокопа, и придурков с железными нервами, как у Декстера.

·Но у нас есть одна неувязочка, Джей. В полицейских фильмах всегда есть жертва или жертвы. У нас есть только пропавшие, которых к тому же даже родители искать не хотят.

·О! Сегодня день открытий. Странно, но я почему-то забыл до конца додумать, почему родители с самого начала не очень волновались по поводу пропажи своих детей.

·Теперь, когда появились «пальчики», я понял, почему они не волновались. Их придурковатые дети никуда не пропадали. Вернее, не так. Родители знали, куда и как «пропали» их дети.

·И что тебе это дает? И потом, неужели ты не проработал эту версию в первую очередь? Ведь она же самая приоритетная, когда у богатых родителей исчезает ребенок, недавно совершивший убийство.

·Рид, тебе надо проверить свои винчестеры, они, видимо, уже не сохраняют информацию так хорошо, как раньше! Дела были замяты и спущены на тормозах. Я пообщался с парой родителей только раз. После этого нам запретили ковыряться в кровоточащих ранах бесконечно опечаленных миллионеров.

·Хорошо, Джей, я понял, извини. Я опять задел твою больную мозоль.

·Не задел, а наступил. Правильно говорить «наступил на больную мозоль».

·Неужели этот фразеологизм до сих пор имеет какой-то смысл, ведь обувь теперь можно заказывать по личной мерке?

·Имеет, так как большинство нормальных людей до сих пор покупают шузы на распродажах в Волмарте и берут не то, что не жмет, а то, что подешевле. Слушай, не сбивай меня с мысли. Давай перечислим факты. Инес хотела знать, что я делаю. Объявился пропавший сын-миллионер-убийца Питер Коул. Инес убили. Она же входила в странную спецгруппу, которая расследовала важные дела. Инес когда-то давно знала Питера Коула и, кстати, никогда мне об этом не говорила. Родители Майка погибли в автокатастрофе из-за сына богатых родителей, который не был осужден за это преступление. У Саймона пропали наркотики, он полицейский информатор и он послал Инес «пальчики» Коула, которые тот оставил у него дома. Блин! Вот я старый больной козел!

·Самокритично, но как-то неожиданно! Что случилось, Джей?

·Рид, мы идиоты!

·Говори только о себе, я – высокоразвитый программно-аппара…

·Да закройся, тебе говорят! Дослушаешь и поймешь, что ты тоже идиот. Так вот. Я готов поставить свою левую руку, что Инес убили из-за отпечатков Коула. Убийца не только знал, что Коул «ожил», он еще и был в курсе того, куда именно поедет Инес тем вечером. Это значит, что он знал о встрече. Или от Саймона, или от Инес.

·Джей, нам остается только проверить, с кем Инес общалась между получением письма с отпечатками пальцев и своей смертью. Это и будет наш потенциальный убийца, так?

·Да, Рид, так!

·Тогда по пунктам. Пункт «а» – я признаю, что был идиотом. Пункт «б» – я уже просматриваю базу телефонных звонков Инес. Пункт «в» – я уже просмотрел ее, и результаты тебе очень не понравятся, Джей.

·Рид, ты как никогда близок к тому, что я отключу тебя от сети! Не тяни кота за хвост!

·ОК, Джей. Инес в этот промежуток времени звонила только одному человеку – Майку.

14

 

·Ну, Джей, и что тебе на это сказал Майк?

·Рони, он сказал, что разрешит мне приходить в любое время на работу и даст доступ ко всем архивам и компьютерам Управления.

·Ты меня подкалываешь?!

·Ты первый начал. Ты же знаешь, что Майк и в лучшие годы меня не жаловал. Хотя могу сказать, что наши отношения были идеальными – чувство нелюбви было у нас взаимным.

·А я тебе всегда говорил, Джей, что ты слишком щепетилен. А это для полицейского профессиональный недостаток. Нормальные люди стараются поменьше работать и держаться поближе к начальственной кухне.

·Это правда, Рон. Но мне было проще больше работать и находиться подальше от любой кухни. У меня больные зубы и малоподвижный язык: мне больно лизать чужие тарелки и остальные части начальственного тела.

·Ну уж сразу и «лизать». Правильнее говорить: «находить общий язык».

·Вот, ты опять про язык.

·О, хорошо, что ты напомнил про язык. Говорить по теме будем?

·Рон, ты сегодня в доставучем настроении, как я вижу. Кто первый начал говорить о глупостях?

·ОК, Джей, моя вина. Признаю. Поэтому хочу ее искупить и рассказать тебе, что я нарыл. Правда, при одном условии.

·Рони, условие у нас с тобой всегда одно: ты делаешь, что я тебя попросил, взамен я даю столько денег, сколько ты попросил. Больше мы ни о чем не договаривались. Кстати, меня это полностью устраивает, так как до сих пор это условие работало. Что же изменилось теперь?

·Я готов изменить свою часть условия взамен на равноценное изменение с твоей.

·Да, и о чем идет речь?

·Я откажусь от денег, которые ты должен мне за эту работу.

·Стоп-стоп-стоп, ты что, ничего не накопал? И поэтому хочешь оказаться от оплаты? Я тебе и так бы ничего не заплатил…

·Ого, Джей, а ты, оказывается, нервный. Дай договорить. Я нашел. И много. Но расскажу тебе при условии, что ты мне объяснишь, почему ты мне предложил эту слежку. Так как я профессионал и понимаю, что прошу о большой услуге, то предлагаю компенсировать мое любопытство отменой моей оплаты. Теперь понятно, о чем идет речь?

·Теперь понятно.

·Ты согласен?

·Да, но это будет нечестный обмен. Ты просто шарил в потьме вместо меня, у меня нет стройной теории или более-менее приличных гипотез.

·Ну да ладно, я кое-что нашел. И это «кое-что», по-моему, поможет тебе в построении теории. Рассказывай, зачем ты поручил мне следить за Майком?

·Я выяснил, что в ночь перед убийством Инес сделала только один звонок, и что звонила она Майку. Мне показалось это достаточно странным, чтобы попросить тебя поработать.

·Я тебе не верю, Джей. У нас ведь джентльменский уговор, а ты обманываешь. Уверен, что в твоей колоде как минимум два козырных туза. Звонок перед смертью, конечно, важная зацепка, но этого мало для хорошего следака. Что у тебя еще есть на Майка?

·Не на Майка, а на Инес!

·Да ладно!

·Да, Рон. Она входила в спецкоманду по резонансным преступлениям. Эта группа была создана по прямому указанию заместителя прокурора. Некоторые ее члены так или иначе причастны ко всем четырем исчезновениям по «Делу о голубой крови».

·А! Вот ты чего завелся! Любимые маменькины сынки…Я мог бы и догадаться, что тебя ничего в жизни так не греет, как эти придурки. Ну и что, где связь между спецкомандой, Инес, Майком и «голубой кровью»? Я ничего не вижу.

·Да, потому что ты не знаешь, что незадолго до смерти Инес в городе объявился один из пропавших, как ты выразился, маменькиных сынков.

·Вот это поворот. Это меняет все дело! Мне стало все понятно!

·Да, Рон, и что же тебе стало понятно?

·Да ничего, Джей! Ничего не понятно! Майк тут при чем?

·Я же тебе сказал, что теории нет. Есть набор слабеньких фактов и ощущение, что Майк мог о чем-то знать или догадываться. Всё! Я тебе клянусь, больше ничего у меня нет. Я выполнил свою часть договора, выкладывай, что у тебя?

·В принципе, Джей, ничего, кроме слабеньких фактов.

·Я не знал, Рон, что ты хорошо играешь в покер.

·Я не очень хорошо играю, но и не пасу задних. А почему ты это сказал?

·Потому что, если у тебя ничего существенного нет, а ты выудил из меня кучу информации, то ты хорошо владеешь своими нервами. А это нужно покеристу. Так же, как и умение пользоваться тональным кремом на следующее утро после того, как ему разобъют морду партнеры, недовольные его ловкими пальцами…

·Не кипятись, Джей. Я сделал половину работы – накопал кое-что интересное, но не более того. Я не смог проверить свои факты. А меня незаконченная работа раздражает.

·Рон, я тебя стукну сегодя в любом случае. Или потому что ты ничего не нашел, или потому, что ты меня достанешь своей прелюдией!

·ОК, Джей. Я следил за Майком неделю. Оказалось, что это крайне просто. Видимо, старшие полицейские чины или теряют былую легкость, или им кажется, что никто не посмеет следить за ними. Так вот, неделю было все чисто, и я уже начал радоваться, что получу от тебя самые легкие в моей жизни деньги. Но в прошлое воскресенье состоялась встреча, подозрительная по всем признакам. Я смог только сфотографировать объект, с которым Майк встречался. Но проверить, кто это, не смог.

·Рон, я тебе не верю. Ты что-то скрываешь. Чтобы ты не вычислил человека?! Я такого не припомню.

·Вот и я говорю – факты слабые. То есть никакие. Фото и одна догадка. Я не смог проследить человека. Он профессионально сбросил меня с хвоста. Я никак не ожидал, что против меня применят такого уровня трюки.

·Ладно, рефлексировать будешь потом, когда я уйду. Закажешь на свои деньги виски и напьешься. А сейчас показывай фото!

·Вот, смотри.

·Рон, ты очень близок к плюхе! Тут же почти ничего не видно! Ты это специально?!

·Нет, Джей. Встреча была в очень темном месте, они все время скрывали лица. Честно говоря, я был озадачен, зачем такие меры предосторожности, пока не поймал собеседника Майка под более-менее удачным углом. Вот вторая фотография.

·Блин, Рон, мне кажется, или это…

·Не знаю, я давно ее не видел – со времен ухода на пенсию. Ты с ней общался чаще, даже жил какое-то время. Но мне тоже кажется, что это Инес.

15

·Рид, будь другом, скажи, кто из полиции выезжал на место убийства Инес?

·Джей, ты даже не поздоровался, где твои манеры?

·Я не знал, что говорящие консервные банки следят за манерами.

·О! Другое дело! И тебе доброго дня, Джей!

·Итак, ты мне можешь ответить на заданный вопрос?

·Нет, не могу. Вернее, чтобы не выглядеть формалистом, могу, но частично.

·Это почему же?

·Не все протоколы и отчеты с места происшествия загружены в базу. Поэтому я знаю только часть фамилий. Но если ты это искал, то ты прав: все имеющиеся в наличии документы составлены людьми из так называемой «специальная группы по резонансным преступлениям».

·А каких бумажек нет?

·Отчетов о баллистической экспертизе и вскрытии тела.

·Да, я так и думал – их тяжелее всего подделать. А поскольку Майк – начальник, то он всегда отмажет экспертов, если кто-то вздумает проверить, на месте ли все отчеты.

·Ты что, думаешь, что Майк замешан в убийство Инес?

·Нет, я думаю, что Майк замешан в инсценировке убийства Инес. Как, впрочем, и вся члены команды по «резонансным», которые выезжали на так называемое «убийство» Инес.

·Я ничего не понимаю, Джей, можешь помедленее?

·Ух ты, самые быстрые в мире счеты признались в том, что они тормозят?

·Во-первых, я не самый быстрый компьютер, я самый умный. Во-вторых, у меня не хватает некоторых данных. Ты до сих пор не дал мне отсканировать фото, на которой якобы изображена Инес. А без этого я не могу посчитать вероятность справедливости твоей гипотезы по поводу ее «убийства».

·Прочисть свои шины или как там называются ваши кабеля. Фото в твоем сканере с момента как я пришел.

·О, точно. Странно, почему сканирование не включилось автоматически. Надо проверить наличие программы управления внешними устройствами в оперативной памяти.

·О, господи, Рид, перестань говорить на тарабарском языке.

·Ага, всё, готово. Изображение получено. Да, соглашусь с Роном – вероятность того, что на фотографии Инес равна девяноста двум процентам. Это высокий показатель.

·И что, теперь ты согласен со мной, что убийства Инес не было?

·В принципе, вероятность того, что ты прав – шестьдесят семь процентов.

·Так мало? С чего это? Я думал, что Ваше Компьютерство милостиво соизволит дать хотя бы процентов восемьдесят пять.

·Шутки шутить изволите. Это твоя единственная защита от незнания теории вероятности? Или есть еще камни в кармане?

·Рид, надо говорить «за пазухой». Устойчивое выражение «прятать камень за пазухой».

·Хорошо, запомню. А ты запомни, что вероятности надо перемножить…

·Да хоть поделить! Что ты там перемножаешь? Ведь все ясно!

·Вот этим успешный полицейский отличается от нормального. Успешные, вместо того чтобы думать, бегают и что-то делают. И случается, что они достигают результата.

·Рид, я сейчас ра…

·Не перебивай. Так вот, я постарался рассчитать вероятность того, что все участвующие в операции «ненастоящее убийство Инес» смогут сохранить язык за зубами.

·Не «сохранить», а «держать».

·Смогут удержать язык за зубами. При планировании такой операции нужно быть уверенным, что все ее участники будут заодно. Пять человек, которые обычно выезжают на убийство, – это немало. Есть вероятность того, что кто-то проболтается. А когда их пятеро, а сделать дело нужно быстро и тихо, то вероятность неудачи растет. Но, как я и сказал ранее, шестьдесят семь процентов – это очень большая цифра. Если бы ты учил высшую математику, ты бы знал, что…

·Рид, я и в школе и обычную математику не жаловал. Так что не грузи.

·Ладно, Джей. Давай вернемся к нашим баранам. Что происходит?

·Я не знаю. Могу только догадываться. Если сложить все до кучи, то выходит очень интересно. Такое впечатление, что Майк играет в какую-то сложную и не до конца ему самому понятную игру.

·А почему не до конца ему понятную?

·Смотри. Инес узнает о том, что один из пропавших парней «с голубой кровью» объявляется в городе. Об этом сразу узнает Майк. Они оба планируют «убийство» Инес, и делают это на скорую руку. Они хотят создать иллюзию, что Коул причастен к убийству Инес.

·Оп-ля. Тормози, Джей. При чем тут Питер Коул?

·Саймон–Питер–Инес. Все было тихо, пока не появился Питер. А связь между ними – это Саймон. Питер вламывается к Саймону, оставляет четкие отпечатки… Если бы я год планировал что-то подобное, удачнее ситуации с возвращением Питера из небытия я бы не смог придумать.

·Продолжай.

·А продолжать, собственно говоря, нечего. Моя гипотеза такая. Майк и Инес ведут какую-то свою игру вокруг «Дела о голубой крови». Это подтверждает внезапное появление Инес на второй день после моей отставки.

·Слабое подтверждение. Но это не важно. Гипотеза твоя незакончена. Я точно знаю, что у тебя что-то еще на уме.

·Да, ты прав. Эта парочка – Майк и Инес – взялись за инсценировку убийства неспроста. Они хотят кого-то вынудить действовать. «Убийство» Инес должно нарушить определенную гармонию, которая сложилась вокруг «Голубой крови». Зачем им это надо, я понять не могу. Но это и не важно.

·Не важно?

·Да, мой железный друг. Мы оказались в нужное время почти в нужном месте. Теперь нам надо занять места согласно купленным билетам и ждать развития сюжета. Большие и малые чины городской полиции ради чего-то нарушают закон. Это значит, что скоро на сцене появятся новые действующие лица. И это произойдет даже без нашего участия.

·Не уверен, Джей.

·В чем? В моем предсказании или что все обойдется без нас?

·Твоя гипотеза выглядит стройной. Но я точно знаю, что без нас не обойдется. Кто-то не дает тебе просто побыть наблюдателем. Кто-то хочет, чтобы ты участвовал в игре.

·С чего бы это?

·Помнишь, в тот день, когда тебя ушли на пенсию, я взломал базу Управления с помощью подсказки из поздравительной открытки? Так вот, с этого же адреса только что пришло письмо.

16

·Скотт, у вас есть возможность это проверить?

·Конечно, у меня есть друзья в банке…

·И у меня есть друзья в банке, но тут же Швейцария…

·Джей, вы мне не дали договорить, но это и к лучшему. Не будем называть имен. Через два дня я скажу вам точно, это подделка или факт имел место быть. И даже то, что банк вне пределов США, моим друзьям не помешает. Кстати, вы так и не сказали, откуда бумага?

·По почте прислали.

·Как по почте?

·По электронной. Пришла сегодня с неопознанного ящика.

·А, понятно. Тогда это с высокой вероятностью липа.

·Липа-то она, возможно, и липа, но пахнет от нее дерьмом.

·Все берут взятки… Пардон, это я зря. Скажем точнее – многие берут взятки. Что вас удивляет в том, что ваш бывший начальник один из берущих?

·Меня не это удивляет. Это до известной степени понять можно. Я про даты поступлений денег на счет.

·А что с ними?

·А деньги приходили примерно через месяц после исчезновения каждого из четырех красавцев голубой крови.

·Не может быть!

·Может, Скотт, еще как может. Я дважды проверил в своих записях, хотя наизусть знаю эти даты. Думал, может быть, я ошибаюсь.

·Это сенсация!

·Скотт, прекратите! Вы же не в редакции своей газеты!

·Джей, я бы многое отдал, если бы мне кто-то прислал такое письмо, да еще и настоящее!

·Например?

·Что «например»?

·Ну, что бы вы, например, за это отдали?

·Левую почку.

·Неожиданно. А почему почку, и, кстати, почему левую?

·Во-первых, человек может сносно жить и с одной почкой. Во-вторых, левая сторона тела отвечает за семейную энергию. У меня нет семьи, я тотально одинок. Поэтому мне этот тип энергии ни к чему. А в-третьих, такая новость принесла бы мне столько денег, что я бы мог жить и без почки, и без семьи, и без работы!

·Скотт, я вас могу обрадовать. Если вы умрете, и ваша почка будет пригодна к трансплантации, то по закону штата у вас ее заберут. Но вам от этого уже будет ни холодно ни жарко.

·Да, радостная перспектива. А если я ее завещаю кому-нибудь?

·Тогда конечно. Тогда ее отдадут счастливому наследнику. А что, есть желающие?

·Да нет, это я так просто. У меня и завещания-то нет. Как-то не сподобился.

·Как и все, думаете, что бессмертны.

·Нет, не думаю. Просто принадлежу к тому типу людей, которые о важном в общепринятом смысле забывают. Ну, вы знаете – страховка, выплаты за дом, походы к зубному – вся эта чушь всегда меня раздражала!

·Мы с вами одной крови. Я тоже от всего этого с ума схожу. Ненавижу рутину.

·Что-то мы разнылись, Джей, как две старые бабы. На вас так подействовало сообщение о возможной причастности вашего бывшего босса к возможной смерти этих некчемных подростков?

·Не знаю, может быть. Хотя нет, тут что-то другое. Я еще не могу понять. Интуиция меня не подводила. И я знаю эту меланхолию. Она к чему-то. Но к чему, понять не могу.

·Ничего себе, Джей! Вы прислушиваетесь к тому, как крутит вашу левую ногу, и на основании этого предсказываете, что соседский мальчонка попадет в полицию?!

·Скотт, не смейтесь. Я достаточно давно живу на свете, чтобы начать понимать поведение своего организма. Сейчас он грустит, и не о Майке. Ну да ладно, давайте закажем еще по одной и перейдем к светлой стороне жизни. Какие у вас новости?

·Пока никаких.

·Ага. Если следовать вашим жизненным установкам, то я бы уточнил, почему «пока», а не просто «никаких»?

·А вы действительно хороший коп! Помните мою слабость цепляться к словам и решили воспользоваться моим оружием против меня.

·Не заговаривайте зубы, Скотт…

·«Пока» потому, что я отправил одного своего ассистента поковыряться в географической истории некоторых наших толстосумов.

·Я ничего сейчас не понял. Вы с кем разговариваете, Скотт?

·С вами, Джей, с вами. Извините за мудреную фразу, хотел вас поразить. Мне в голову пришла идея. А что, если те семьи, из которых пропали их криминальные дети, где-то встречались?

·Нет, не вариант. Я проверял. Ни разу никто из членов этих семей не встречался друг с другом. Если бы такое произошло, то я бы давно получил повышение по службе и имел бы на одно раскрытое дело больше.

·Я не про это. Не сомневаюсь, что на второй пропаже вы встрепенулись и начали у родителей каждой следующей жертвы спрашивать, не знают ли они предыдущую, и не встречались ли их дети. Это понятно. У меня также нет сомнений в том, что все близкие и дальние родственники пропавших не могут припомнить, знают ли они хоть кого-то из объединенных общим горем семей. Я про другое. Когда-то давно я читал книгу о детях, которые входили в одну молодежную банду. Когда они выросли и заняли какие-то там руководящие позиции в своем городе, они объединились в группу и стали зарабатывать деньги на незаконных операциях. Но вычислить их не могли, так как никто не знал, что они как-то связаны между собой.

·И какое это имеет отношение к «Голубой крови»?

·Самое прямое. Вдруг все пропавшие все-таки связаны между собой. Но эта связь образовалась давным-давно, например, в детстве. И теперь мы не можем ее вычислить, потому что они и сами не очень хорошо ее помнят. Кроме кого-то одного, кому это все на руку.

·Ух, Скотт. Вы, случаем, детективы не пишите?

·Не смейтесь, Джей. Я думаю, что это наш последний шанс понять, что происходит. Поэтому я попросил одного из своих людей нанести на карту города всю историю перемещений наших богачей.

·А вы не боитесь, что ваш человек догадается, зачем вам это нужно?

·Нет, я попросил его отследить первые тридцать семей города. Сказал, что мне это нужно для статьи про изменение стоимости недвижимости в городе в зависимости от места проживания самых богатых людей.

·Ничего себе, как глубоко вы копаете!

·Да, Джей, это мой стиль. Я дал срок ему до сегодняшнего вечера. Он попросил задержаться допоздна, так как не смог получить некоторые данные. Но я уже видел на карте кое-что, что вас точно заинтересует.

·Вот это да! Я думал, что у меня для вас сюрприз. А оказывается, что вы тоже мне кое-что приготовили. И что там такое на карте?

·Не скажу, Джей. Я же сказал, что «пока» у меня ничего для вас нет. Вот получу вечером эту карту по почте, тогда, может быть, позвоню вам.

·В смысле, «по почте»? Физически?

·Да нет, конечно, мой волонтер перенесет все данные в «Гугл», раскрасит все «булавки» определенным цветом и пришлет мне ссылку на карту.

·А! Не отстаете от нашего цифрового века!

·Если отстанешь, то окажешься никому не нужен.

17

·Привет, Рид. Эй, я дома. Ты чего молчишь, заболел?

·Джей, компьютеры не болеют.

·Да ладно: у вас что ни день, то новые вирусы. Есть теория, что вирусы спровоцировали изменение генов обезьян таким образом, что появились люди. Если это правда, то скоро компьютеры из-за своих вирусов тоже станут людьми.

·Ха-ха, Джей, очень смешно. Я опубликую эту шутку на сайтах анекдотов, можно?

·Валяй, только объясни мне, чего ты не поздоровался? У тебя проблемы?

·Нет, я задумался. Решил проанализировать все идущие по телевизору фильмы о полицейских. Когда ты пришел, я как раз дописывал сценарий универсального полицейского фильма.

·Ух ты! Решил срубить немного денег в Голливуде?

·Да нет, скучно было, никаких достойных внимания происшествий. Вот, разминал процессор.

·Кстати, насчет «скучно». Ты, помнится, обещал проанализировать связи Инес и Майка.

·Да, я сделал это.

·И что?! Давно?! И молчал?!

·О. Речевой анализатор дает мне знать, что ты перевозбужден. С чего бы это?

·Как «с чего бы»? У нас нет ни одной зацепки. Я хочу как слепой ночью без тросточки в пустой комнате. Мне даже не на что наткнуться, так пусто в этой комнате!

·Хорошее сравнение, мне понравилось. Вот только слепой и ночью – это перебор. Ненужное усиление.

·Рид, готовься, я иду отключать твое питание!..

·Джей, успокойся. Остановись и три раза медленно вдохни и выдохни… Документ уже на принтере. Возьми его и мои извинения!

·Нельзя «взять» извинения. Их можно только принести.

·Не понял, Джей, повтори.

·Я занят, не могу с тобой разговаривать… Блин, Рид, что это ты тут распечатал!? Что это за куча линий между малюсенькими фотографиями?

·Линии соединяют Инес и Майка с их знакомыми и друзьями. Чем толще линия, тем плотнее было общение.

·Ты смеешься надо мной? Тут ничего понять нельзя!

·Да, софт еще сыроват, тут я с тобой спорить не буду.

·Рид, ладно, давай зароем топор войны, и ты мне все объяснишь! А я тебе скажу, почему нельзя «взять извинения».

·Я уже нашел правильный фразеологизм, поэтому один – ноль в твою пользу. Но я готов получить один балл в обмен на объяснение этого графика.

·Рид, ты мухлюешь! Сам меня запутал и сам же вызываешься мне помочь. Так нечестно!

·Если ты такой принципиальный, то разбирайся сам.

·Ладно, ладно. Засчитаю очко после того, как пойму эту писанину.

·Хорошо, Джей, спрашивай, что именно тебя интересует.

·Вот, опять! Ты же сказал, что поможешь!

·Я помогу, но если я буду перечислять все линии и их веса, то мы застрянем на всю ночь. Мне не жалко, я железный, а ты, наверное, устал и хочешь спать.

·Тогда скажи мне какие-то выводы!

·Как? Я же не знаю, что ты хочешь знать.

·Блин. Что за вечер-то такой! Ладно! Выдай мне три самых необычных контакта, с которыми имели дело и Инес, и Майк.

·А что ты имеешь в виду под «самые необычные»?

·Рид, я сейчас тебя задушу!

·Джей, я серьезно! Я же компьютер. Мне нужны какие-то критерии отбора.

·Хорошо, я считаю до десяти, наливаю себе виски, сажусь в кресло и думаю… Хорошо, скажи, у них есть какой-то общий знакомый бандит? Желательно, самый крутой: то есть самый высокопоставленный, о котором все знают, но никто ничего не может написать, так как нет фактов.

·Вот, Джей, вот это дело! Один вопрос – и сразу попадание в десятку. Есть. Известен под кличкой Макс Флеминг…

·Стоп, Рид! Ты не ошибаешься? Ты действительно нашел где-то информацию о том, что Инес и Майк встречались с Флемингом?

·Я не знаю, встречались ли. Но оба ему как минимум раз звонили, и у обоих в записных книжках есть его телефон.

·Вот это да! Неожиданно. Конечно, у Майка может быть телефон одного из самых больших бандитов нашего города. Но зачем он Инес?

·Я не знаю, Джей. Кстати, а этот, как ты его называешь, бандит, имеет отношение к автору Джеймса Бонда?

·Нет, это не фамилия. Раньше он страшно любил одеваться и вести себя как Агент 007, вот и пометили «коллеги» меткой кличкой.

·Понятно.

·Слушай, а ты сказал, что нашел данные в записной книжке. Ты что, умеешь читать бумажные документы?

·Во-первых, я имел в виду записные книжки телефонов. Во-вторых, да, я могу сканировать документы, распознавать данные и анализировать их.

·Вот это да! Как же я раньше не подумал. А что, если я тебя попрошу взять все архивы четырех пропавших придурков и попробовать найти какие-то связи между ними по их документам?

·Ты о ком, Джей? О пропавших из «Голубой крови»?

·Да, о них!

·Хорошо, не вопрос. А что делать с Флемингом?

·Я пока не знаю. Возможно, это тот самый луч света, который прольет свет на вопрос, откуда у Майка взялись деньги на счету в швейцарском банке. Пока просто-таки напрашивается вывод, что Майк помогал исчезнуть мальчикам с голубой кровью. И за это ему платили. И в этом как-то замешан Макс Флеминг. Может быть, он осуществлял операции по исчезновению. А может быть, через него платили Майку.

·Джей, мне кажется, последнее маловероятно. Зачем включать в простую операцию по переводу денег за услугу самого известного бандита в городе?

·Чтобы получить ниточку, за которую можно будет при необходимости подергать.

·Вариант, но хлипкий. Кстати, первая твоя гипотеза тоже не выдерживает критики. Звонок был один, причем задолго до первого исчезновения.

·Ладно. Сдаюсь. Твои картинки ничего мне не дали. Только еще больше запутали. Давай сделаем так. Пошли информацию о том, что ты накопал нашему другу журналисту. Ну, письмом по электронной почте.

·Да, Джей, я знаю, что это такое.

·Кстати, он тебе прислал те карты, о которых упоминал в разговоре?

·Да, я их уже анализирую.

·Есть что-то интересное?

·Пока не знаю. Тычусь, как слепой котенок. Не могу подобрать никакой закономерности в точках. Ну, жили они там да сям, ну и что? Как нам это поможет?

·Не знаю, Рид, не знаю. Нам надо генерировать разные идеи насчет того, что может быть общего у этих четырех «голубокровых». Вдруг найдем что-то. Распечатай мне эту карту. Может, я что-то увижу.

·Не вопрос. Уже на принтере. Кстати, я думаю, что скоро у тебя появится больше теорий по поводу происходящий событий.

·Тебе опять пришло какое-то письмо?

·Нет, тебе кто-то звонит с мобильного Инес.

18

·Инес, я в первый раз в жизни, не знаю, что сказать. Может быть, я еще когда-то попадал в такую же ситуацию, но это было так давно, что я и не помню.

·Джей, я так виновата перед тобой…

·Что за детский лепет? Ты мне ничего не должна, кроме объяснения, что все это значит. Какая вина?

·Ну, ты же мне доверился. Я должна была тебе рассказать все, что знаю.

·Держи карман шире, Инес. Я верил только одному живому существу в мире. Своей собаке. И то, когда мне было 10 лет. Но ты можешь рассчитывать на то, что я поверю всему, что ты мне скажешь в ближайшие 15 минут. Итак, что это было?

·Ты мне не поверишь, хотя я не вру.

·Слушай, скажи мне что-нибудь, чему я мог бы не поверить! Ты включила самую плохую бабскую версию себя самой. Ну-ка, соберись!

·Хорошо. Я, по-моему, уже тебе говорила, что фабриковала дела по всем экспертизам дела о «Голубой крови»?

·Да, и я тебе не поверил. Хотя Рид и склонен был…

·Рид? Какой Рид?

·Неважно, давай не отвлекаться.

·Как скажешь. Итак, я подтасовывала результаты. Я приезжала всегда самой первой и убирала все возможные улики с места преступления.

·А что, это все-таки были места преступления?

·Нет, Джей, это шаблонная фраза. Я просто хотела сказать, что моя задача была проверить, чтобы в доме пропавшего ничего не могло навести на след.

·Какой след?

·Куда он пропал.

·Инес, давай начнем с начала, и ты не будешь пропускать целые главы.

·Хорошо. Итак. Где-то за полгода до первого дела о пропавшем сыне богатеев ко мне обратился Майк…

·Майк?! Ты хочешь сказать, что в этом замешан Майк?!

·Джей, ты же попросил по порядку, а сам сбиваешь меня.

·Да, извини.

·Так вот. Майк попросил о встрече. Я была очень удивлена. Конечно, я знала, что вы когда-то дружили, а он знал, что я твоя бывшая. И, в общем-то, так получается, что мы шапочно знакомы. Но я все равно удивилась.

·Я не хочу подгонять, Инес, но, видимо, удивление было очень большое, раз ты так долго его описываешь.

·Хорошо, хорошо, Джей. Буду стараться покороче. Мы встретились. Он сказал, что назначает меня в специальную группу, которая будет работать по резонансным делам. И что у него на мой счет есть определенные виды. В тот раз этим и закончилось. Потом под разными рабочими предлогами он инициировал еще две встречи. На второй – мы были в баре и немного выпили – он начал со мной беседу по душам. В процессе он как-то вырулил на тему вседозволенности для определенных слоев людей. Особенно для богатых и их деток. Его как-то слишком волновало, что богачи могут откупиться от жертвы или даже попытаться развалить дело в суде, выйдя сухими из воды. Мне его пространные рассуждения порядком надоели, и я прямо спросила, что ему от меня надо.

·Да, что есть, то есть – у тебя мужской склад ума. Или, вернее, хитрость ума.

·Не умничай, если хочешь услышать всю историю. Так вот. Он запнулся и задумался надолго, минут на пять. Я как-то запомнила эту паузу, наверное, потому, что успела доцедить свой стакан виски. Потом посмотрел на меня и сказал, что коль скоро закон не в состоянии защищать общество, мы можем заработать на помощи попавшим в беду.

·Вот так прямо и сказал?

·Да. Он добавил, что прекрасно изучил меня и два раза читал мой психологический портрет, а потому знает, что со мной не нужно разводить сопли. И пообещал, что все, что я буду делать, не будет выходить за рамки закона. Но иногда будет находиться на самой его грани. При этом мне не нужно будет убивать, воровать и все такое прочее.

·А что ты?

·Сказать, что я была шокирована, не сказать ничего. Я, конечно, понимаю, что он предварительно прочитал те бредни, что про меня написали наши штатные психологи, но вот так говорить со мною в лоб!..

·Раз мы сейчас это обсуждаем, значит, он тебя изучил хорошо. Ты же согласилась.

·Да, но не в тот раз. Я попросила его не продолжать этот разговор.

·А он?

·Заказал еще по выпивке. И мы разошлись.

·И когда же ты сказала «да»?

·Только после первого дела. Нас тогда вызвали по заявлению родителей первого пропавшего «золотого ребенка». Мы приехали в их дом, и я обследовала его комнату. Все возможные улики, которые могли указать на насильственный характер исчезновения или пролить свет на то, куда он исчез, я, как и положено, собрала и отвезла в участок.

·Очень познавательно!

·Джей, или ты будешь молчать в тряпочку, или я закончу этот разговор!

·Извини.

·Так вот. Придя домой в этот вечер, я обнаружила в почтовом ящике посылку, в которой лежал мобильный телефон.

·Просто как Джеймс Бо… Молчу-молчу…

·Пока я крутила его в руках и недоумевала, чтобы это значило, ко мне в личную электронную почту упало письмо. Оно было зашифровано. Нажимаешь на него, а оно просит ввести пароль. Поскольку отправителя я не знала, то решила, что это спам и удалила. А через минуту на телефон пришла смска с набором из двадцати цифр. Я догадалась, что это пароль, восстановила письмо и смогла его прочитать.

·Инес, тебе нужно начинать писать романы. Так красиво и подробно!

·Заткнись. В письме коротко и четко было сказано, что наш золотой придурок пропал не просто так. Что его семья заплатила большие деньги за его побег из страны, и он находится там, где не выдают Америке преступников. Он уже сменил документы, и найти его очень и очень нелегко. Да, еще. Семье пострадавшей девушке тайно выплачена большая компенсация, и все в конце концов счастливы. Так что суд в данном случае никому не нужен. И если я готова поступить согласно прилагаемой инструкции, то на мой специальный счет в Швейцарии поступит сто тысяч необлагаемых никакими налогами долларов.

·Так ты что, теперь владелец состояния в четыреста тысяч?

·Больше. Каждое следующее дорожало.

·Насколько?

·Не твое дело!

·Ладно-ладно, Инес, дальше можешь не рассказывать. Я могу подвести короткие итоги, неутешительные для правосудия США. Ты по копирке спускала расследование на тормозах. За каждое «исчезновение» вы с Майком получали деньги. И жили-поживали и радости себе наживали. У меня есть только один вопрос, на который никак не находится ответ.

·Какой, Джей?

·Зачем ты была нужна Майку? Судя по схеме, тобою описанной, он мог обойтись без помощников. Ну, пропал себе человек. С кем не бывает. Даже если это очередной богатенький сыночек, случайно убивший одного из шести миллиардов жителей Земли. Пресса пошумит и забудет. Люди переключатся на ураганы и парниковый эффект. Ты в этой схеме зачем?

·Ты знаешь, я тоже не могла сначала понять. Ясный пень, спрашивать у Майка я не стала. И, кстати, мы никогда больше эти наши дела не обсуждали. Как-то сложилась командная игра…

·Ага, мы, американцы, очень любим командные игры.

·Так вот. Я поняла это после второго случая.

·Да, и что же ты поняла?

·С одной стороны, все-таки нужна была страховка от случайностей. Ну, знаешь, если бы вдруг вылезли какие-то мелочи… Свой криминалист можешь их случайно и не заметить. Но самым главным аргументом для привлечения меня в операцию для Майка был ты.

·Я?! Каким боком?!

·Он тебя знал, и догадывался, что после второго случая твоя пытливая натура проснется и начнет требовать объяснений происходящего. Поэтому он хотел, чтобы я присматривала за тобой.

· Ты присматривала за мной?! Это он тебе в очередном письме объяснил?

·Нет, как я сказала, мы больше эту тему ни разу не обсуждали. Я это поняла после того, как в процессе наших формальных бесед по работе он несколько раз спрашивал о твоей реакции на «Дело о голубой крови».

·Инес, ты можешь мне не верить, но тебе действительно надо писать романы. Мистические. Все вроде бы складно, но я ничего не понимаю. Да ладно, потом разберусь. Скажи, что сейчас происходит. Почему тебя якобы убили, а потом видели вместе с Майком?

·Объявился последний пропавший – Коул. Я позвонила Майку. Он предложил мне вариант. Я решила, что в такую игру не играла никогда, и согласилась.

·Какая игра?

·Побыть мертвой.

·Но зачем?

·Майк сказал, что если объявился Коул, значит, что-то идет не по плану. И надо подстраховаться.

·И что это значит?

·На той встрече, где меня «убили», была я, Майк и Флеминг.

·Вот это сюрприз! Зачем?

·Потому что Флеминг и был заказчиком этих исчезновений. Ты же не думаешь, что Майк платил мне из своего кармана?

·Это понятно. Я насчет кармана. А встреча зачем?

·Потому что Майк решил подставить Флеминга. Как только он уехал, мы с Майком изобразили сцену убийства и подбросили несколько улик против Флеминга.

·Слушай, может быть, я похож на попугая. Но я повторюсь – зачем?

·Майк решил, что если Коул попадется и начнет говорить, то все ниточки приведут к нам. А если замазать хоть каким-то образом Флеминга, то тот не сможет отмазаться и будет вынужден играть на нашей стороне или хотя бы не мешать.

·Инес, я запутался и хочу подвести итог. Вы с Майком, вернее, Майк, ты и еще какие-то люди, помогали преступникам избежать наказания. И за это вам платил один из самых известных мафиози города Макс Флеминг. Так?

·Ты все понял правильно!

19

·Рид, и как тебе вся эта красота?

·Джей, ты о чем?

·Об Инес и Майке, как о чем?!

·Понятия не имею!

·Как? Ты не расшифровал наш разговор? У тебя есть более важные дела, чем признание полицейского в нарушении закона и обвинении высшего полицейского чина города в том же?

·Нет, конечно. Я бы с радостью послушал этот разговор и даже рассказал тебе, где и кто из вас врал, а где говорил правду, но дело в том, что ты не удосужился включить передатчик. Надеюсь, что ты хотя бы диктофон не забыл дома…

·Странно. Я все включил. И диктофон был на мне. Вот, он у тебя в разъеме, скачивай файл и начинай анализировать.

·Джей, ты издеваешься? На диктофоне ничего нет. То есть тут один файл, но он пустой. Тишина.

·Рид, Инес могла иметь при себе какой-то аппарат, который блокировал запись и передачу данных?

·Конечно! Этого добра навалом. Если не жалко минимум 200 долларов.

·Вот это неожиданно! Что за черт?

·Ты хотел сказать: «Какого черта!»

·Рид, мне сейчас не до твоих лингвистических упражнений! Что происходит? Почему Инес ходит с этой штукой?

·Не «почему», а «зачем».

·Что?

·Это долго объяснять – из экзестенциальных практик. Давай, я не буду забивать тебе голову, а просто помолчу. Ведь я не могу анализировать данные так, как ты.

·Ты не можешь, правда. Но тогда хоть дай мне те графики, что ты построил на основе их контактов.

·Я так понимаю, что ты говоришь про мой анализ социальных связей. А вот кто такие «они», я не понял.

·Рид, читай по губам: Инес и Майк.

·Смешно. Я не умею читать и не могу видеть.

·Перестань ныть! Ты не калека, а компьютер, который не понимает шуток.

·Ты забыл, я тебе уже делал распечатку. Поищи на своем столе или в туалете: я не знаю, куда ты ее засунул. А с принтера забери несколько дополнительных листов, на которых я увеличил некоторые наиболее плотно заполненные узлы схемы.

·Ты злишься, что ли?

·Компьютеры не умеют злиться, Джей.

·Ну и ладушки. Кстати, а ты можешь сделать такую распечатку, где будут отмечены места, из которых звонили друг другу и другим людям Инес и Майк?

·Ты хочешь наложить частоту их звонков на карту местности?

·Да, это ведь не сложно?

·Нет, не сложно. Мне нравится ход твоих мыслей, Джей.

·Я рад.

·Пока ты сваришь себе кофе, я сделаю документ.

·Я не варю кофе, а пью растворимый. Ты же знаешь!

·Знаю, это я сказал, чтобы занять время. Подожди еще немного… Але-оп! Забирай свою карту.

·Спасибо, ты быстрый сегодня.

·Когда задание интересное, его хочется сделать быстро. Итак, у тебя теперь три документа: карта с местами проживания четверки из «Голубой крови», карта с местами выхода на связь Инес и Майка и карта их социальных связей. Просто не терпится узнать, что ты там сможешь увидеть!

·Бог мой, Рид, ты меня пугаешь. Ну, если ты так хочешь, то сяду, посмотрю прямо сейчас.

·И что ты видишь?!

·Рид, ты с ума сошел? Прошло всего пять минут.

·Но это же бесконечно много! Если бы у меня был соответствующий анализатор, работа заняла бы минуту.

·Слава богу, что у тебя хоть чего-то нет… Ладно, есть одна странность.

·На какой карте?!

·На карте под условным названием «Инесс+Майк». Ты же умеешь писать электронные письма?

·А кто за тебя рассылал по журналистам провокационные е-мейлы?!

·Ага. Тогда пиши письмо Рону.

·Это какому Рону? Твоему троюродному брату по отцовской линии?

·Рид, перестань баловаться. Тому, который сделал фото живой Инес через несколько дней после ее смерти.

·А, этому! Правда, я и запамятовал, что у тебя нет никаких троюродных братьев. Хорошо, что писать?

·«Дорогой Рон. Ты меня так огорошил в свое время фотографией с Инес, что я проявил непростительный непрофессионализм»…

·Хм…

·Чего ты хмыкаешь, Рид?

·Мне очень понравилось про «непростительный непрофессионализм» – длинная и красивая фраза, да еще и из твоих уст.

·Ладно, помалкивай и печатай, «оливетти» ты говорящая. «Что я проявил непростительный непрофессионализм и не спросил тебя, где именно была сделана фотография. По-моему, ты упоминал что-то о «тайном месте». Не мог бы ты дать адрес, по которому ты сделал фото? Буду признателен за любые другие детали. С уважением, я».

·Это всё?

·Да, а что?

·Я не будут посылать это идиотское письмо!

·О, бунт печатных машинок?! Какого черта ты себе позволяешь?!

·Да не кипятись. Просто я знаю, где была сделана та фотография.

·Откуда? Ты что, читаешь это по звездам?

·Джей, я не раз говорил, что твоя нелюбовь к новым технологиям тебя погубит. Все современные фотокамеры оставляют в фотографии GPS-координаты, где она была сделана. Так как Рон прислал эту фотку тебе, то я могу с точностью до пятнадцати метров сказать, где Инес встречалась с Майком.

·Мне не надо говорить. Наложи эту точку на карту их «социальных связей» и покажи на экране, где это.

·Смотри.

·Ага. Место, откуда они несколько раз звонили друг другу. О! И один раз Майк оттуда звонил Флемингу. Надо поехать посмотреть, что находится по этому адресу.

·Не надо!

·Рид, ты опять за своё! Что, очередное техническое изобретение покажет нам все, что мы хотим увидеть.

·Да, Джей. Называется Гугл Карты. Смотри на экран. Судя по разметке карты, ты сейчас должен видеть загородный дом.

·Правда. Интересно, для чего Инес и Джей забирались так далеко за город?

·Я и это уже знаю.

·Что, опять?!

·Да. Пока мы тут искали дом, я пошарил по базам управления и нашел в личной коллекции Майка пару записей, содержащих ту же GPS-метку, что и на фото.

·Ух ты! Вот это сервис. Скоро детективу не нужно будет выходить из дому, чтобы раскрыть преступление.

·Да, Джей, ты прав. Кстати, в «Особом мнении» это отлично показано.

·Мы еще вернемся к обсуждению творчества Тома Круза. А пока скажи мне, о чем эти записи – ты ведь их уже прочитал?

·Да, Джей. Они о том, что Инес и Джей были любовниками.

20

 

·Скотт, привет. Спасибо, что нашли время для встречи.

·Не вопрос, Джей. Меня же кормят только мои ноги. А вы – один из источников возможной прибыли. Поэтому звоните в любое время. Тем более, за мной должок.

·Какой?

·Джей, Вы меня пугаете. Какой?! Я же должен был выяснить насчет Швейцарии! Вы что, забыли?! Это же важнейшая улика против вашего бывшего начальника.

·Ах, это… Извините, вылетело из головы. Дайте угадаю: счет настоящий и деньги настоящие.

·Джей, если вы сейчас не расскажете мне, откуда вы все это знаете и почему не сказали мне, что уже знаете, я обижусь.

·Скотт, не надо! Прямого источника нет – я понял это по признанию человека, помогавшего Майку и также получавшего деньги. Человека назвать не могу. И в качестве извинения хочу привлечь вас к обсуждению того, что я узнал после того, как понял, что Майк на самом деле замешан в «Деле о голубой крови».

·ОК. Я попробую все забыть к концу вечера. Но только в случае, если он будет нескучным.

·Я сам на это надеюсь, хотя и не уверен. «Побиться об дурака» не всегда получается весело.

·Это я «дурак»?! Простите, никогда не слышал этого термина. Что он значит?

·Нет, вы далеко не дурак. Это жаргонное. Сам термин значит примерно такое: «проанализировать свои догадки на ком-то, кто не имеет прямого профессионального отношения к предмету обсуждения».

·А, это как те диалоги Доктора Хауза с его другом Вилсоном, в ходе которых Хауза осеняли догадки по поводу болезней его пациентов.

·Точно! Очень похоже!

·Ну, тогда я готов к этой почетной роли. Надеюсь, у меня получится.

·Хорошо, Скотт. Я угощаю. Давайте сделаем заказ.

·Итак, Джей. Что у вас в голове?

·У меня в голове каша. И я сейчас вас ею накормлю. Только перед этим еще раз напомню о том, что обсуждать то, что вы услышите, не стоит. Даже с женой.

·Я помню, вы мне это уже говорили.

·Да. Но я далеко продвинулся в своих размышлениях. И мне кажется, что это становится уже не только интересным, но и опасным.

·И что же такого опасного вы нашли?

·Макса Флеминга.

·О! Действительно не самый мирный гражданин нашего города. Каким боком он вылез в вашем расследовании?

·Ушами. Пока показались только кончики. Но и это уже настораживает. И у меня есть некоторые причины считать, что как раз он и положил денежки на счет Майка.

·Ничего себе «кончики ушей». Да вы говорите про «руку дающую» как минимум. И с чего бы это главному мафиози города участвовать в «Голубой крови»?

·Я не знаю. Пока. Мне кажется, что идет какая-то игра. И помимо Майка и Флеминга есть еще кто-то, о ком я пока не догадываюсь.

·Здорово! У вас появился Флеминг! Просто дрожь по всему телу! Ваше расследование выходит на новый уровень!

·Скотт, вы меня пугаете!

·Да нет же, Джей, вы не понимаете. До сих пор все, что вы говорили, было не более, чем рассуждениями отставного полицейского. А теперь, когда появились какие-то ниточки, все меняется. Флеминг значит, что «Дело о голубой крови» действительно существует!

·У меня создается ощущение, что я до сих пор говорил со стеной! Вы же сами были уверены, что это дело существует.

·Да, но теперь это подтверждается, так сказать, фактами.

·Ну, пока до фактов далеко. Есть только свидетельства людей, которые от них откажутся в любой момент.

·Это всё, что вы хотите «об меня» побить?

·Нет. У меня есть основания подозревать, что Инес и Майк были любовниками.

·Ух ты! Вы не полицейский в отставке, вы – таблоид с горячими сплетнями! На основании чего такой вывод?

·Цепочка непростая, нет смысла ее тут приводить. Ключевое звено: загородный дом, в котором встречались Майк и Инес. Плюс врожденная подозрительность Майка, которая заставила его записывать их свидания.

·Здорово! Вы говорите «записывать». Видео или просто звук?

·Видео.

·Ух ты! Я думаю, Майк просто хотел пополнить свою коллекцию эротических фильмов с собой в главной роли!

·Скотт, это единственное объяснение. Хотя на видео на самом деле почти ничего не видно. Хорошо слышно только их голоса. Но собственно вздохи и стоны длятся буквально пару минут, а до и после обычный разговор двух давно знакомых людей. Я до сих пор не могу понять, зачем директору полицейского управления держать на своем компьютере компрометирующие его записи. Тем более такие несексуальные.

·Может быть, ему дорога память об этих встречах. Скажите, как давно были сделаны эти записи.

·Судя по меткам на файле, еще до первого «Дела о голубой крови».

·А, ну да. Вы все меряете относительно дела об этих богатых мерзавцах. И много таких сексуальных видеофильмов?

·Пока нашелся только один.

·Кстати, вы говорите, что запись хранится на личном компьютере Майка в его кабинете? Я не спрашиваю, как вы забрались к нему в компьютер, но скажите, разве это не глупо, хранить личные опасные файлы на работе? Ведь любой айтишник может на них наткнуться.

·Очень глупо. И это очень подозрительно. Неизвестный прислал мне письмо со счетами Майка, ранее другой неизвестный, а может быть, тот же самый, прислал мне доступ к системе полицейского управления, а потом я случайно наткнулся на эту запись.

·Может быть, кто-то к чему-то вас подталкивает? Вы же сами сказали, что у вас ощущение, что в этой игре есть третий.

·А может быть, и четвертый. Картина выглядит примерно так. Дети богатых родителей вляпываются в неприятные криминальные истории. Которые потенциально могут стоить им минимум десять лет жизни за решеткой. До суда дело не доходит, так как все четверо исчезают. Родители подают официальные заявления, полиция ищет пропавших. Все при деле. Понемногу шумиха сходит на нет. Жизнь продолжается. Тишь да благодать.

·Если бы не вы, Джей.

·Подождите, Скотт. Дело вовсе не во мне, а в Питере Коуле.

·Почему в нем?

·Потому что он объявился после исчезновения. В моей теории было все стройно. Я думал, что кто-то из верховных жрецов судебной власти за большие деньги помогает нашим героям выбраться из страны и спрятаться там, где они смогут дождаться окончания срока давности своего дела. Через какое-то время они даже могли бы вернуться в США, конечно, под чужим именем и с вполне надежным паспортом. А Питер Коул все испортил.

·Да не тяните же, Джей!

·Скотт, вы же интервьюируете кучу безмозглых идиотов, неужели у вас не осталось ни капли терпения?

·Именно поэтому и не осталось!

·То, что Питер оказался в стране и даже в нашем городе, наводит меня на подозрения в том, что никуда они все не уезжали. Возможных вариантов того, что с ними происходило, всего два: один дорогой, другой дешевый.

·А какой больше нравится Вам?

·Мне, как человеку практического склада ума, второй. Первый – а я говорю о покупке места в программе по защите свидетелей – требует не только уймы денег, но и кучи бумажной работы. А это значит, что в закапывание следов вовлечено множество людей. А это в свою очередь значит, что рано или поздно кто-то из них проговорится или сделает ошибку.

·Второй дешевле?

·Значительно. И «прибыль проекта» стремится к бесконечности. Говорите родителям, что всего за миллион-другой сделаете их проштрафившемуся отпрыску новые документы и спрячете в далеком зарубежье, а сами ничего не делаете.

·Согласен, симпатичный вариант. Но как же тогда спрятать этих лоботрясов.

·Убить.

21

·А мне нравится. Красивая и стройная теория

·Как самолет?

·Что «как самолет», Джей? Это вопрос или уточнение, и причем тут самолет?

·Авиаконструкторы говорят, что летают только красивые самолеты. Значит, только стройные теории должны приводить к раскрытым уголовным делам.

·Джей, ты меня опять удивил. Никогда не знал, что в суровой душе есть место романтике…

·Рид, что ты несешь? Какая романтика? Меня гложут сомнения!

·Вот, опять! «Гложут»! Великолепное литературное слово!

·Рид, кончай. Или я уйду в бар пить.

·О! Семейная ссора! Ладно-ладно, перестал. Послушай, лично мне все нравится! Начальник полиции и его бывшая любовница организовали маленький бизнес, помогающий избежать наказание сынкам богатеньких родителей. Красиво? Красиво! У тебя на руках есть все доказательства – банковские распечатки и видео любовников убедят любых, даже самых лояльных к полиции присяжных. А как будет визжать от счастья вся пресса – от бульварной до самой респектабельной! Ты сделаешься кумиром города! Что тебе еще надо?

·Веры!

·Это не ко мне, это в церковь!

·Нет, Рид, ты не понимаешь! Я не до конца верю во все это. Вернее сказать так: мне все нравится за исключением одного…

·Дай, угадаю. Того, кто прислал мне пароли доступа к базе Управления.

·Да, Рид. Судя по всему, тебя это тоже мучает.

·Нет, мне мученья неведомы! Я же компьютер. Я просто анализирую. И мой анализ показывает, что вероятность вынесения обвинительного приговора с максимальным сроком тюремного заключения стремится к восьмидесяти процентам. Это очень много. Но при одном условии: нужны ясные и полученных законным способом улики. Все, что мы имеем до сих пор, – это незаконно и бездоказательно. Для теории хорошо, для уголовного дела – нет.

·Вот видишь, Рид. Ты тоже видишь изъяны моей теории.

·Нет, Джей. Ты передергиваешь! Я вижу изъяны доказательной базы. Но сама теория полностью объясняет имеющиеся в наличии факты. Все в рамках общепринятых научных методов.

·Блин, Рид, достал. Точно уйду в бар. Там нет таких нудных, как ты.

·И таких умных, как я… Иди-иди, пей виски. А я тебе в отместку не скажу, что накопал на картах Скотта.

·Ну вот, ты был прав. У нас точно семейная ссора. Муж в бар, а жена ему за это рубашки ножницами режет.

·Компьютер – мужского рода. У нас с тобой явно гейская семья.

·Рид, давай закрывать тему семьи и переходить к карте Скотта.

·Ага! Я давно подозревал, что ты скрытый гомофоб, но только сейчас дошли руки вывести тебя на чистую воду!

·У тебя нет рук. А у меня есть ноги. Хорошего вечера, и не забудь выключить свет, когда ляжешь спать!

·Ладно-ладно… Молчу.

·Так что там на картах. Я смотрел один или два раза. Но ничего не увидел.

·Я тоже ничего особенного. Кроме одного.

·Не тяни кота, Рид!

·Смотри на принтере. Я выделил те точки, на которых отмечены дома наших будущих исчезнувших преступников, в которых они жили с 12 по 14 лет.

·Да, вижу. И что? Я проверял. Они ни разу не учились в одной школе и не пересекались между собой ни в эти славные подростковые года, ни далее.

·Я знаю. Но все-таки. С двенадцати до четырнадцати… Это же самое время для футбола, бейсбола и прочего организованного процесса отвода излишней энергии из организма. Они должны были заниматься в каких-то секциях или играть во что-то на заднем дворе. Вокруг их домов нет ни одного поля или лужайки. А вот если начертить круг, так, чтобы все точки попали вовнутрь, то почти точно в середине окажется уже закрытый стадион команды «Львы».

·И что?

·У меня возникла мысль: может быть, они встречались на этом стадионе? Может быть, они там познакомились и иногда видели друг друга?

·Очень шаткая гипотеза, Рид. И что она нам дает, даже если она окажется верной?

·Я еще не знаю. Это просто догадка.

·И, кстати, я хотел попросить тебя ее проверить. Ты ведь можешь покопаться в истории стадиона и работавших в то время секций?

·Рид, ты с ума сошел! Когда это было?! У кого спрашивать и о чем? А ты в архивах ничего найти не можешь?

·Джей, я же не садист. Если бы было что, я бы уже тебе сказал. Но в то время никаких баз данных не было, все заполнялось от руки на бумажках. В конце-то концов, вспомни, что ты полицейский! Походи ногами, поговори с людьми!

·Я – полицейский в отставке. У которого есть самый умный компьютер в мире. Зачем мне ходить ногами и с кем-то разговаривать? Не проще ли найти все в интернете.

·Вот уж не думал, что скажу это, Джей. Но судя по всему, есть такие вещи, которые в интернете найти невозможно.

22

·Ну вот, я и рассказал вам все. Теперь вы понимаете, почему я прошу то, что прошу?

·Да, но у вас все равно нет прямых доказательств вашей гипотезы. Я не могу дать разрешение. Если вы ошибаетесь, то на орехи достанется мне – вы же официально не работаете.

·Но я не могу ошибиться. Они были любовниками. Она – криминалист. Он – начальник Управления. У них была возможность. Мотив – деньги. На его счетах за пределами страны лежат большие деньги. Счет пополнялся после пропажи каждого молодого преступника. В общем, моя гипотеза очень похожа на правду. Я думаю, что она подтвердится.

·Допустим. Что вы планируете обнаружить? Сколько времени мы будем ждать, пока они решатся на очередную операцию? Может быть, никогда. А я взбудоражу все службы своим запросом.

·Я вам уже сказал, что родители Майка в свое время погибли под колесами автомобиля местного богача?

·Да что вы! И они тоже?

·Что «тоже»? Почему «тоже»?

·Не обращайте внимания, Джей… Я могу вас так называть?

·Да, конечно, господин заместитель прокурора.

·Если вы не сможете так же называть меня по имени, мы вернемся к фамилиям. Меня зовут Томас. Для друзей – Том.

·Хорошо, господин зам… Томас. Давайте перейдем на имена. Я не против. Так вот, я думаю, что у все началось, когда произошло первое убийство из «Дела о голубой крови». У Майка открылась его детская психологическая травма. И он решил отомстить за своих родителей. И наказать тех, кто может безнаказанно убивать других, садясь пьяным за руль автомобиля. При этом он как полицейский понимал, что просто так убить будет тяжело. Вот и придумал замаскировать уничтожение молодых подонков под операцию прикрытия. Убиваются три зайца разом: Майк мстит, получает за это деньги, при этом родители не поднимают шум, так как считают, что их отпрыск в безопасности далеко за пределами страны.

·Три зайца – это на 150 процентов больше, чем обычно.

·Что вы сказали, госпо… Томас?

·Извините, Джей. Это неудачная шутка. В пословице разом обычно убивают двух зайцев. А Майк умудрился трех.

·Ага. Я понял. В общем, шансов у меня нет?

·Скорее всего, нет, Джей. Мне очень жаль

·Ну, на нет и суда нет. Томас, а можно задать Вам вопрос?

·Конечно, почему нет?

·Зачем вы создали ту команду «по резонансным делам»?

·Ага. Вот вы о чем… Чтобы держать руку на пульсе тех сложных уголовных дел, которые могут нанести ущерб репутации полиции и прокуратуры.

·Понятно. Это я уже читал в газетах. А на самом деле? Я посмотрел эффективность работы этой группы. Стремится к нулю. И по каждому делу пресса трубила не меньше, чем по остальным. Зачем это было нужно.

·А откуда у вас статистика?

·Я же говорил, что у меня есть доступ к базам Управления.

·Ах да. Я забыл. Честно говоря, задача была именно такой, как я ее описал. Другое дело, что не получилось сделать из команды реально действующую боевую единицу.

·Тут вы правы на сто процентов. Даже на двести. Я глянул пару дел и просто ужаснулся. Они развалены. Все как один с нашей стороны лажали на каждом шагу. Вас это не удивило? Вы же прокуратура, должны были обеспокоиться

·Спасибо за комментарий. Я тоже в свое время обратил внимание, что по некоторым делам работа проведена, мягко говоря, недостаточно тщательно. Мы сделали выводы, и расформировали команду. Она показала свою неэффективность

·Замечательно. Я опять себя почувствовал журналистом. Ладно, я пойду. Спасибо за уделенное мне время. Представляю, как вам было тяжело найти для меня эти десять минут.

·Не за что, Джей. Я всегда считал, что вы отличный полицейский, который может разобраться в сути происходящего.

·Спасибо, приятно слышать. Кстати. Я вот перед уходом что вспомнил. Насчет сути. Ваш отец, он ведь был тренером?

·Да, Джей. Отличным тренером.

·Я знаю, хотя и не был поклонником его команды. Он же попал в большой спорт, будучи уже немолодым человеком?

·Да. Правда. Он очень долго почти за бесплатно тренировал детей в разных детских клубах. Приятно, что вы интересовались нашей семьей. С чего бы это?

·А в профессиональный клуб «Львов» его пригласили из детских «Львов»?

·Да, Джей. Все верно. Но вы так не сказали, что привлекло вас в биографии моего отца?

·Вы поймете, что именно, когда ответите на мой вопрос. Вот он: вы знали, что подопечными вашего тренера отца в разное время были все четыре человека, подозреваемые в непреднамеренных убийствах и объединенные так называемым «Делом о голубой крови»?

23

·Рид, что это за пи-пи-пи?

·Это я так выражаю свой восторг!

·Ты раньше пытался аплодировать...

·Точно, а сейчас решил поорать. Но запись криков радости, которую я нашел в интернете, вся состоит из мата, а ты знаешь мое отношение к мату – пришлось закрыть его телевизионным «пи»

·Слишком сложно! Давай проще – ты чего радуешься?

·Как чего? Ты же раскрыл дело! Блестяще, Джей!

·Рид, тебе точно пора на свалку. Ты про мое предъявление того факта, что папа заместителя прокурора был тренером всех четырех пропавших?

·Да! Я именно об этом!

·Бред! Я согласен, что это сильный ход. Но не более того. Нужны факты. А мы уже говорили о том, что фактов у нас нет.

·Но мой анализ вероятности того, что зампрокурора – убийца, равен 89 процентам. Из всех известных мне фактов складывается именно такая картина

·Рид, это не факты! Ты же прекрасно это знаешь! Факты – это то, что подкреплено доказательством, желательно – неоспоримым и интерпретируемым единственным способом. Ну и что, что его отец был тренером? Он что, убил всех этих молодых людей? Я на сто процентов уверен, что нет – у него наверняка на каждый случай исчезновения железное алиби. И более того, спроси я его про этих лоботрясов, он, скорее всего, даже не вспомнит их лиц и имен!

·Ну, не знаю. Я посмотрел его личное дело. У его родителей не было ни гроша, он сам очень долго был бедным. И непризнанным. Подумать только – до сорока пяти лет тренировать детей по разным нищим клубам. Скорее всего, его сын ходил с папой на тренировки. И явно над ним не раз и не два смеялись дети из богатых семей. Представляешь, он все это время терпел насмешки кретинов с деньгами и копил злобу. И специально пошел учиться прокурорскому делу. А когда получил звание и возможность использовать механизмы правосудия по своему усмотрению, решил припомнить богатеям издевательства. Ты представляешь, насколько ранима детская память?

·Рид, тебе все-таки пора браться за перо и начинать писать женские детективы. С твоей фантазией и работоспособностью ты сможешь клепать по книге в неделю.

·Издеваешься? Мне нечем «браться за перо», во-первых, а во-вторых, за какое такое перо мне нужно взяться? За перо волшебного гуся?

·Опять один ноль в мою пользу. «Взяться за перо» – это такой оборот речи. Смысл его – начать писать. В старину люди писали перьями...

·Да, да, уже знаю!

·Странно, Рид. Я думал, что компьютеры перед тем, как что-то сказать, думают. Или хотя бы проверяют информацию в интернете. Ты же мог найти объяснение термина в считанные секунды, и не позориться.

·Это все темперамент, Джей. Вернее, особенности моего программного кода. Мой создатель решил, что я должен быть холериком. Так что ты еще должен радоваться, что я компьютер. Будь я человеком-холериком, особенно с теми характеристиками, что в меня заложены, ты бы терпел мои истерики каждые пятнадцать минут.

·Понял, понял. Итак, убийца – заместитель прокурора. Это понравится жителям нашего города и особенно прессе. Значит, он в детстве терпел насмешки, потом вырос и вступил в сговор с начальником полиции и главным криминальным авторитетом, чтобы отомстить за свое испорченное детство и немного заработать. Так?

·Знаешь, Джей, по интонации твоего голоса я чувствую, что ты меня подкалываешь. Я прав?

·В принципе, да. Я изложил основной смысл «Дела о голубой крови» и понял, что даже фантастический детективный роман для сумасшедших не выдержит такой фабулы.

·Фабулы? Ты опять меня удивляешь глубиной своих языковых познаний

·Рид, ты опять удивляешь меня своей короткой памятью – я сын учителя языка.

·Ах да, два – ноль в твою пользу... Я в унынии. Что нам делать?

·Тебе, как всегда, ничего. Да и мне особо нечего. Я не вижу, куи продэст.

·«Кому выгодно», латынь. Три – ноль. Все, ты меня уничтожил. Я перехожу в режим сна. До свидания!

·Стоп-стоп-стоп! Какой режим сна! Не фиг. Проведи мне тщательный анализ того файла, в котором записан секс между Инес и Майком. Он не поддельный? Сколько тебе времени нужно?

·Подожди минутку. Готово – файл настоящий. Во всяком случае я не нашел ни одного типичного признака подделки. Конечно, стоит отдать его специалистам, но только если ты предполагаешь, что подделывал файл спец высокого уровня.

·Нет, я так не думаю. Я знаю, кто организовал все это «Дело о голубой крови». Но для того чтобы у нас появились факты, мне требуется твоя помощь

·Ура! Мы снова в деле! Какая помощь?

·Определи места возможного нахождения Питера Коула. Если он еще жив, то единственный способ доказать мою теорию – поговорить с ним.

24

 

·Классический «шерше ля фам»!

·Ты о чем, Рид?

·Я – про блестяще тобой завершенное дело, Джей! И о том, что, как всегда в любом деле, надо сначала отработать все теории, связанные с женщинами

·Правда? Что же ты, такой умник, не сказал мне этого вначале? Я бы тогда не терял время на походы по заброшенным стадионам и разговоры с ненужными людьми.

·Ну, в полицейской работе всегда есть издержки. По статистике девяносто пять процентов работы полиции не приносят никакого результата. Но они обеспечивают те пять, что приводят к торжеству правосудия.

·Вот точно выключу тебя! Я же не полиция, у меня нет возможности действовать эффективно всего пять процентов времени! Такими темпами мы бы еще пять лет размышляли над этим делом.

·Поэтому ты все сделал быстро и качественно. Поделись, Джей, когда тебе в голову первый раз пришла мысль о том, что Инес замешана в деле?

·Когда она спрятала в сумочку стакан с отпечатками моих пальцев...

·Тогда в баре? И ты не сказал мне?! Какой же ты напарник после этого!

·Сначала я не придал этому никакого внимания. Я даже не могу сказать, что четко видел это. Я пошел в туалет. Вспомнил, что не допил виски, развернулся, увидел, как Инес защелкивает сумку и удивленные глаза бармена, который, видимо, заметил действия Инес. Я не увидил своего виски, и решил, что кто-то убрал мой стакан. Только потом, через несколько дней, когда в компьютерной системе Управления стерли данные о «Голубой крови», я сообразил, что к чему.

·Ну да, ведь там засветились твои пальчики. Значит, кто-то должен был физически приложить твои отпечатки к сканеру доступа. Но почему Инес?

·Тогда я еще не знал, что это Инес. То есть то, что отпечатки сделала она, я уже понимал. Но я думал, что она работает на кого-то. Например, на того же Майка.

·И что же тебя заставило изменить свои мысли?

·Запись с сексом.

·Что? Почему?

·Помнишь, я просил тебя ее проанализировать на предмет достоверности?

·Да! И что?

·Если бы она была поддельной, я бы решил, что Майк пытается подставить Инес в связке с Флемингом и зампрокурора. Но так как она оказалась настоящей, то это означало только одно – Инес пытается подставить Майка, Флеминга и прокурора.

·Джей, это круче, чем в любом детективе. Я ничего не понимаю. Можешь с деталями?

·Это будет длинный монолог. Ты готов?

·Конечно, Джей!

·Итак, все началось с того, что ты получил письмо с паролем доступа к базам данных Управления. Я думаю, что его прислал заместитель прокурора...

·Да? Как интересно! А почему ты так думаешь, и зачем он это сделал?

·Блин, Рид! Я же сказал, что это будет длинный монолог. Если ты будешь меня прерывать каждую минуту, то я даже начинать не буду.

·Хорошо, хорошо. Я доверюсь твоему таланту рассказчика и твоей памяти. Молчу.

·Я буду рассказывать не по порядку, а уже суммируя полученные в ходе следствия данные.

·Слушаюсь и повинуюсь, мой хозяин!

·Рид, вот сейчас обижусь и уйду в бар! Молчи, железяка. Я остановился на пароле. Скорее всего, зампрокурора давно заподозрил, что в «Деле о голубой крови» что-то неладно, и решил таким образом включить меня в поиск истинны. Это удобно – полицейский в отставке, у которого есть мозги и личная мотивация к делу. Если повезет, он раскроет дело. Не повезет – так он же в отставке и все делал на свой страх и риск...

·«У которого есть мозги»...

·Ты что-то сказал, Рид?

·Нет, Джей, повторяю вслух особо яркие моменты твоей речи. Я весь внимание.

·Если я прав насчет зампрокурора, то ты можешь сейчас проверить пароль: я думаю, что он уже не работает.

·Блин! Джей, ты прав! Я не могу войти в систему Управления.

·Вот то-то и оно! Продолжаю. Инес вызвала мои подозрения еще до того, как я понял, что она взяла стакан ради моих отпечатков. Она появилась буквально на следующий день после моего увольнения. Конечно, она озвучила предлог – не выпускать меня из-под контроля, но это было нужно не Майку, а ей.

·Зачем же?

·Она решила прощупать, не спалилась ли ее схема выкачивания денег из богатеев, дети которых попали в переделку, и можно ли ее еще использовать. По моему настроению она поняла, что я все еще хочу докопаться до истины, и решила, что надо организовывать подставку Майку и выходить сухой из воды.

·Джей, извини. Можно я буду спрашивать? Для меня в твоей речи слишком много прилагательных.

·Ладно, Рид. Давай. Так будет быстрее и проще. И мне действительно хочется в бар.

·Майк как-то замешан в истории?

·Нет. Но Инес с самого начала решила сделать его козлом отпущения.

·Почему?

·Могу предположить, что, во-первых, отомстить за разрушенную любовь, во-вторых, нужен был кто-то, на кого можно было бы все свалить.

·Коротко общую последовательность действий Инес можешь описать? Только без лишних слов, Джей, если можешь?

·Инес входит в спецгруппу по расследованию резонансных преступлений. Ее посылают на расследование первого дела из серии «голубой крови». Она понимает, что на богатом лоботрясе можно заработать. Придумывает схему и ищет помощь в ее реализации. Выходит на Флеминга. Флеминг входит в долю и помогает ей. Вместе они делают все четыре дела. Потом я увольняюсь из полиции. Инес начинает паниковать. И бездарно проваливает план по замётыванию своих следов.

·Отлично, Джей. Я все понял. Осталась только пара уточняющих вопросов.

·Давай, Рид. И покончим с этим.

·Почему именно эти четыре? Да еще и посещавших тренировку у папаши зампрокурора.

·С секцией не более чем совпадение. Тяжело в это поверить, но это факт. Почему именно они, и есть ли между ними связь? Нет, я ее не нашел, как и полиция, которая перепроверяла все мои догадки.

·Да, жаль! Ведь могла бы получиться отличная история. Вот послушай. Начальник полиции потерял родителей в детстве из-за аварии, в которой был замешан сын богатых родителей. А заместитель прокурора рос в бедной семье и ходил на тренировки к папе, где над ним издевались отпрыски нуворишей. Они вместе объединяются, чтобы очистить город от заразы двойных стандартов.

·Рид, как я и говорил ранее – тебе нужно начинать писать романы. Все значительно приземленнее. Вот моя версия. Женщина без денег, но с большими амбициями понимает, что ей подвернулся шанс заработать много и быстро. Плюс по дороге она может отомстить бывшему любовнику, переложив на него всю ответственность за преступления. Все,конец истории

·Да, Джей, такое ни один издатель не возьмет в работу. Скучно.

·Зато правдиво.

·Угу... Кстати, скажи мне, что это был за трюк с убийством Инес и появлением Коула. Он тебе объяснил, каким образом он снова оказался в городе. Мне помнится, ты не записал разговор с ним и в спешке не пересказал мне его.

·Как я ранее сказал, Инес привлекла Флеминга к своему незаконному бизнесу. Сначала они договорились, что ее крутой подельник по своим криминальным каналам будет переправлять нашкодивших «золотых сперматазоидов» куда-то в Мексику или еще подальше. Но Флеминг быстро понял, что проще убивать. Накладные расходы в разы меньше, а, значит, навар в разы больше. Тут я могу поверить заявлению Инес, что она не знала о том, что придуманный ею план заканчивается не дорогой операцией по нелегальному вывозу человека из страны, а дешевым выстрелом в голову. Но она точно догадывалась. Своим «убийством» Инес хотела подставить Флеминга лично. Подвесить его, так сказать, на крючок.

·А при чем тут Питер Коул?

·Ни при чем. Он давным давно мертв, как и все остальные?

·Как это? Ты же с ним разговаривал...

·Нет. После того как ты мне выдал три места возможного обитания Коула, я прочесал их все. Нигде его не видели. Ничего о нем не слышали. И вообще, я не почувствовал его следа в деле. Поразмыслив, я понял, что его отпечатки не настоящие, а «появился» он исключительно благодаря Инес и ее информатору. Они вместе придумали историю про Коула, чтобы сбить с толку меня и полицию. Ты же помнишь, что на месте так называемого убийства Инес были следы присутствия Коула и Флеминга? Вот и получается, что якобы Коул и Флеминг были вместе с ней и они оба ее убили. А потом Флеминг убил Коула. Вот что такое настоящие друзья – они даже с того света готовы вернуться, чтобы обеспечить алиби человеку, из-за которого их убили.

·А зачем было нужно приплетать к убийству Майка?

·А как можно было бы его инсценировать без Майка? Он же когда-то был любовником Инес. Она надавила на эту мозоль, объяснив Майку, что без его помощи она окажется под угрозой смерти от рук бандитов. Она наплела ему что-то о звонках с приказами уничтожить улики и прочую чушь. Он включил чувство вины и помог Инес. Я почуял лажу с этим убийством в тот самый вечер, когда оно якобы произошло. Все дело было в поведении Майка – я никогда в жизни его таким не видел. А, поверь, бывали ситуации и похуже убийства не самого важного сотрудника полицейского отдела.

·Джей, теперь я все понял. Спасибо. Жаль, что мы, компьютеры, еще не можем анализировать данные так, как вы.

·Рид, когда вы научитесь думать как люди, мы станем не нужны. Зачем на самом деле люди еще нужны, кроме как думать? Вряд ли бог создал человека для того, чтобы он смотрел телевизор или ходил в бар.

·Да? Интересная мысль! А зачем же ты сейчас собрался в бар?

·Затем, что если я не буду смотреть телевизор и ходить по барам, а буду только думать, то раскрою все преступления в городе. А потом в штате. А потом в стране. И тогда мне станет скучно и, значит, прийдется идти в бар. Поэтому я не буду дожидаться, пока мне станет скучно, а пойду и хорошенько выпью.