/ Language: Русский / Genre:fantasy_fight, short_story

Котенок

Роман Афанасьев

«Мама часто говорила, что такое имя мне не подходит, потому что тот, кого зовут таким хорошим именем, не может быть грязнулей. А моя серая шкурка всегда была пыльной, потому что я путешествовал по всему подвалу, открывая для себя новые уголки окружающего мира…»

Роман Афанасьев

Котёнок

Мое детство кончилось быстро. Мелькнуло словно молния, что рвет в клочья темное небо. Вспышка, в глазах еще светло, но тебя уже окружает тьма. И ты понимаешь, что это уже навсегда…

Еще месяц назад я, котенок из древнего клана Меченых, играл в родном подвале с сестрами и был счастлив. Ведь я был единственным котом в нынешнем Рождении, и мне казалось, что мир существует ради меня. Мама всегда была рядом, ее нежные лапы всегда успевали меня поддержать, если я падал. Отец появлялся редко, я почти не видел его. Я только помнил его запах, что был неразрывно связан в памяти с запахом еды. Отец появлялся редко, иногда вместе с другими взрослыми котами, оставлял еду и снова исчезал. Он и дал мне имя – Артур.

Мама часто говорила, что такое имя мне не подходит, потому что тот, кого зовут таким хорошим именем не может быть грязнулей. А моя серая шкурка всегда была пыльной, потому что я путешествовал по всему подвалу, открывая для себя новые уголки окружающего мира. И Маме очень часто приходилось вылизывать мою грязную спинку, до нее я не мог добраться сам. При этом она ласково мурлыкала хрипловатым голосом и тихо говорила, что котенку из рода Меченых не пристало так пачкаться. Я гордо задирал голову и демонстрировал матери отметину, из-за которой наш род и получил свое название. Эта белая полоса шла наискосок с правой щеки до левого клыка на нижней челюсти. После этого говорил, что я настоящий кот из клана Меченых, и клятвенно заверял Маму, что больше не буду пачкаться. После этого я снова отправлялся в дальние уголки подвала и возвращался еще грязнее, чем прежде. Жизнь шла тихо и размеряно, это были самые счастливые дни, но понял я это только много лет спустя. А потом внешний мир грубо вторгся в детство, превратив его в жалкие осколки.

Однажды вечером, когда огненный шар солнца уже поднимался, и мои родственники готовились ко сну, в подвале появился черный кот. Черный от усов до хвоста, лишь на груди его было маленькое белое пятно – знак того, что он рыцарь своего клана, а не колдун. Колдуны рождались полностью черными – без единого пятна, их воспитывали другие колдуны и они жили отдельно – в одиночестве. Кот, что пришел к нам в подвал, был бойцом своего клана. Рыцарем.

Он тихо скользнул между огромных железных труб и медленно пошел к Маме, что свернулась клубком у стены. Мои сестры, все трое, уютно устроились под боком у Мамы, а я сидел в углу. Я считал ниже своего достоинства спать рядом с девчонками. Ведь я был великим бойцом клана Меченых. Так мне тогда казалось.

Черный кот не торопясь подошел к Маме и присел рядом, обхватив хвостом лапы, как и было положено вежливому кавалеру. Мама подняла голову и спокойно посмотрела на гостя. Тот шевельнул усами – поздоровался, как того требовал ритуал знакомства. Мама поднялась и отошла в сторону, оставив моих сестер.

Они молча лежали на месте, испуганно выпучив на гостя блестящие глазёнки – хоть сестры и были крупнее меня, но бойцом был именно я. Размер не играет роли, главное – это отважное сердце. И я уже наметил себе цель – блестящий хвост незваного гостя. Мама тем временем увела черного кота подальше от сестер, в дальний угол подвала. Там она села и внимательно посмотрела на гостя. Тот прилег, подобрав под себя лапы – так, чтобы его голова находилась чуть ниже подбородка собеседницы. Это было знаком уважения и доверия.

Мама нагнула голову и вежливо коснулась носом левого уха гостя. Они начали беседу. Но меня не интересовал их разговор. Гораздо больше меня занимал хвост пришельца. Гибкий, черный, он чуть заметно подрагивал, показывая, что его хозяин настороже. Стараясь ступать неслышно, как и положено бойцу, я подобрался к собеседникам так близко, что уже слышал отдельные слова. Но я не прислушивался к ним и полностью сосредоточил свое внимание на хвосте Черного Кота. Сжавшись в комок, я приготовился к прыжку, готовый отдать свою жизнь, если только гость посмеет обидеть Маму. В этот момент хвост замер, а гость громко сказал:

– Прыгай!

Я замер. Как же он мог меня почувствовать? Ведь Рыцарь сидел ко мне спиной и не видел меня.

– Прыгай, котенок! – повторил гость, не оборачиваясь.

– Я боец! – возмущенно крикнул я, и рванулся к цели.

Передо мной сверкнула черная молния. Кот крутнулся на месте, обернулся, и поймал меня в воздухе. Потом перехватил зубами за шкирку и аккуратно положил к лапам матери. От обиды у меня на глаза навернулись слезы. Коты никогда не плачут, – просто глаза становятся влажными, и в них плещется обида. Но я не показал виду, что обиделся. Я встал и медленно, не выказывая дурацкой поспешности, отошел в сторону. Там я сел, лизнул лапу и вытер влажные глаза, как будто умылся.

– Будет бойцом, – коротко сказал черный кот и снова улегся на пол.

– Артур, – позвала Мама. – Подойди.

Я подошел к ней, стараясь не смотреть в эти добрые глаза, и сел рядом, обхватив хвостом лапы. Как велел этикет.

– Артур, пришла пора уходить, – тихо сказала Мама. – Ты пойдешь с этим бойцом из клана Черных и оставишь свой дом.

Я понимающе кивнул головой и изобразил бесконечную грусть на своей мордочке. На самом деле я ликовал. Внутри меня все пело! Подвал стал слишком тесен для меня. Я стремился в большой мир, туда, куда уходили все взрослые. Я достаточно наслушался сказок от матери и ее подруг о злых великанах и вечных врагах – С'обаках. Пришла пора самому разобраться, где правда, а где ложь. Я ждал этого. За всеми настоящими бойцами приходили наставники и уводили с собой в Большой Мир. Если ты, конечно, не безродный дикий кот с Грязных Земель, что вечно роется в отбросах.

Я сдержанно склонил голову, не сводя глаз с черного кота, что смотрел в сторону, и представился:

– Артур из рода Меченых.

Кот поднял на меня глаза, медленно встал на лапы и, растопырив усы, прикоснулся ими к моей щеке.

– Меня зовут Ланселот. – просто сказал он. – Я поведу тебя в мир. Утром, когда огненный шар коснется земли, я приду за тобой. Будь готов, Артур из клана Меченых.

Сказав это, Ланселот прыгнул в сторону, скользнул, словно тень, по подвалу и появился под самым потолком – в проеме дверей. Свет огненного шара бил ему в спину и Ланселот казался еще чернее, чем был на самом деле.

– Готовься, Артур из клана Меченых! – бросил он и тут же исчез в вечернем сиянии огненного шара.

Это было начало конца. Детство уже осталось позади, только я еще не знал об этом.

На следующий день Ланселот пришел за мной и увел в удивительный и страшный Большой Мир. Многое я знал по рассказам матери и думал, что готов к такому путешествию. Но оказалось, что мир был огромным и непостижимым. Мне он представлялся немного иным.

Я был неприятно поражен, например, небом. Этой бесконечной тенью, что простиралась над головой. Оно пугало и одновременно привлекало меня. И еще – деревья. В рассказах они были не такими большими, как на самом деле.

Этот список можно было продолжать до бесконечности. В тот день мой привычный мир разбился на куски, но я был этому только рад. Черный кот улыбался в усы, глядя на восторженного котенка, что в немом изумлении смотрел на грязный забор, пытаясь сообразить, для чего тот нужен.

Забрав меня из подвала, Ланселот привел меня в свой дом, что располагался на чердаке старого дома. Туда мы забрались по огромному дереву, и всю дорогу я дрожал от страха, судорожно цепляясь коготками за ветки.

На чердаке мы и стали жить. Ланс учил меня разным вещам: как правильно ходить, как прятаться, и, конечно, как сражаться с противником. И, конечно, он учил меня добывать пищу. День, когда я поймал свою первую мышь, стал для настоящим праздником. Иногда к нам заглядывали знакомые Ланса, один раз даже приходил мой отец. Оказывается, он тоже был другом Ланса. Именно он попросил черного кота заняться мной. Отец похвалил меня, глядя на мои нелепые прыжки, и снова исчез. Ланс сказал, что у него очень много важных дел. А мне, когда я вырасту, предстоит стать главой клана Меченых и сменить моего отца. Так решил совет кланов. Но мне это было не интересно. Больше всего меня сейчас занимали боевые приемы, что демонстрировал мне мой учитель. И – охота.

Иногда Ланс водил меня во внешний мир, чтобы я привыкал к нему. Теперь путешествие по дереву не казалось мне таким страшным, я быстро привык к высоте и больше не дрожал. Но меня все еще пугало бездонное небо над головой. Оно уходило в никуда и, казалось, никогда не кончится. Лишь в дни, когда Бледный Лик выглядывал из-за туч, мне становилось легче. Ланс часто обещал вывести меня во двор ночью, когда сияет огненный шар, но, почему-то, не спешил с этим.

А однажды вечером к нам пришел настоящий маг. Это был черный, без единой отметины, кот. Он приходился дальним родственником Лансу и был настоящим магом. Размером он был меньше моего учителя, но никому и в голову бы не пришло усомниться в его силе. Ведь он был магом.

Свернувшись в маленький черный клубок, он подозвал меня к себе. Подойдя ближе, я увидел его глаза. Желтые, огромные, они, казалось, пронзали меня насквозь. Черная шерсть слегка потрескивала от разрядов Силы, что пробегали по лоснящейся шкуре. Это был очень сильный маг. Такие колдуны встречаются только среди клана Черных. Услышав мое имя, маг усмехнулся в густые усы, и сказал, что я могу звать его Мерлином, хотя это и не настоящее его имя. Я устроился рядом с магом и стал слушать его дыхание. Так, как меня учил Ланс. Дыхание было спокойное и чистое. Этот кот был абсолютно здоров и ничего не боялся. Это я уже мог сказать наверняка.

Снова улыбнувшись, Мерлин наклонил голову к моему уху и начал тихо говорить. Он рассказал мне о мире, который окружал меня. О том самом Большом Мире, в котором я находился и как оказывается, – ничего про него не знал. Мерлин рассказал мне все. О врагах и друзьях. Об ужасном и чудесном. Говорил он несколько часов и в конце концов умолк на полуслове. Мне стало ясно, что он рассказал мне малую часть того, что знал, и большего за один раз он рассказать не мог. Потом маг поднялся и исчез в темноте, мягко ступая по загаженному голубями полу. А я остался лежать, размышляя о том, что услышал.

Самым интересным, конечно, был рассказ про наших врагов, преследовавших наш кошачий род от века. Об ужасных С'обаках я уже знал от матери, но от мага я узнал гораздо больше. В старые времена, когда всем миром правили коты, собаки были дикими существами. Они бродили огромными стаями и накидывались на всех, кто попадался им на пути, движимые беспричинной злобой. Они были трусливы и нападали сразу всей стаей, котам же Кодексом предписывалось сражаться в одиночку. И поэтому многие достойные бойцы гибли в боях с дикими С'обаками. Но потом было несколько великих битв, когда легендарный черный маг Карл собрал армию из бойцов разных кланов и отправился истреблять легионы С'обак. Сражения были ужасны. В конце концов, вся армия Карла погибла, умерли все, кто последовал за черным магом. За это его имя и его род были преданы проклятию, что лежало на всех котах из клана Черных. Позднее кланы признали, что это было необходимо, и объявили Карла величайшим героем. Я не понял, почему героя сначала хвалили, а потом ругали, и спросил у мага – «почему?» Он улыбнулся в усы и произнес незнакомое слово «Политика», но не стал мне его объяснять. Зато он продолжил рассказ, и я забыл о Карле. Ведь дальше речь зашла о самых ужасных врагах котов – о Людях.

Они пришли позднее и постепенно захватили мир. Это были великаны, страшные, безволосые, без когтей и без клыков. Они были совсем не похожи на С'обак и от того стали еще более страшными нашими врагами. К тому же великаны были сильными колдунами, сильнее, чем колдуны Черного клана.

Здесь, правда, Мерлин снова усмехнулся и сказал, что они не совсем маги, но это сложно объяснить такому маленькому котенку, как я. И продолжил свой рассказ. Люди захватили весь мир. Они тоже бродили стаями, как и С'обаки, поэтому быстро сговорились между собой. Не знаю, кто был из них сильнее, но против двух войск – людей и предателей С'обак – коты ничего не могли поделать. С тех пор Люди безраздельно правили миром, а собаки пресмыкались перед новыми хозяевами.

Здесь Мерлин коснулся меня лапой и велел слушать очень внимательно. Он рассказал мне, что у него был друг – из С'обак. Не все С'обаки такие сумасшедшие и алчные, как прочие их сородичи. С'обаки из благородных родов иногда могут общаться с котами. Обычно, это выдающиеся личности среди своих собратьев. Но такое бывает очень редко, может быть, раз в сто лет. С людьми же было невозможно общаться вообще. Они слишком сильно отличались и от котов, и от С'обак. Они были чужими. Мерлин сказал, что, возможно, люди пришли на нашу землю из далекого мира, а в нашем их изначально не было.

Иногда, коты – те, что не из кланов – жили рядом с людьми. Но и сами они становились такими же чужими, как люди, и не понимали даже нормальную речь. Таких отщепенцев в кланах презирали. На этом рассказ закончился и маг ушел.

Два дня я сновал по чердаку в поисках приключений. Рассказ Мерлина будил воображение, заставлял волноваться, и в каждом темном углу мне чудилась засада С’обак. Я воевал с ними, сражался, как только мог и так разошелся, что Ланселот велел мне успокоится.

Вечером, когда огненный шар поднялся и наш чердак стал нагреваться, Ланс сказал, что мне пора увидеть большой мир ночью, – когда ярко светит огненный шар. Он считал, что после беседы с Мерлином я буду не так напуган. Я воинственно встопорщил усы и сказал, что ничего не боюсь. Мой учитель улыбнулся. На самом деле, после дневных забав, мне очень хотелось спать. Но услышав, что Ланс зовет меня наружу, я приободрился – такой случай нельзя было упускать.

Ланс провел меня в дальний угол чердака, туда, где была широкая щель. Мы спустились на землю по уже знакомому мне старому дереву. Спускаться головой вниз было очень неудобно, и у самой земли я не выдержал – прыгнул на землю и едва не вывихнул лапу. Сверху заворчал Ланс. Он спускался вниз хвостом, и его острые когти оставляли в коре дерева глубокие борозды.

Я гордо поднял голову и осмотрелся. Мир был так велик, что до сих пор немного пугал меня. Огромное пространство, бесконечное наверху, было наполнено самыми разными запахами и звуками. Я просто ошалел от такого разнообразия. Днем, когда Ланс выводил меня на улицу, мир казался более тихим местом. Когда я впервые очутился в Большом Мире, то прижимался к Лансу и дрожал от страха, с нетерпеньем ждал, когда мы вернемся домой.

Но сейчас я был в восторге. От рассказов Мерлина все перепуталось в голове, а воздух пьянил. Я вскочил на ствол дерева и сразу кинулся на землю. Потом в два прыжка забрался на квадратный камень и закрутился на нем, пытаясь выполнить боевую «Юлу» – коронный прием Ланса.

– Артур! – крикнул мне мой наставник, спустившийся с дерева. – Не уходи далеко, скоро пойдем домой.

Ланс немного нервничал. На следующее утро был назначен рыцарский турнир, в честь дам из клана Белоусых. Ланселот собирался участвовать в нем и теперь хотел хорошенько выспаться. Даже не знаю, почему он повел меня в мир именно сегодня. Наверно, Мерлин попросил его об этом.

Я дернул хвостом, как бы отвечая учителю, что все понял, и спрыгнул с камня. И только я отвлекся, как из-за спины донеслось тихое рычание. Я подскочил на месте и резко обернулся в прыжке. На меня смотрел С'обак. Белый, ростом чуть выше меня, он показался мне настоящим чудовищем. Я так растерялся, что зашипел.

С'обак отпрыгнул в сторону и залился громким лаем. Но он отпрыгнул! Я выгнул спину дугой и зашипел еще громче. С'обак бестолково носился вокруг меня, а я угрожал ему. Все было просто замечательно, но тут рядом появился Ланс и так толкнул меня плечом, что я полетел на землю.

– Беги! – крикнул мне Ланселот.

Я в недоумении вскочил и тут увидел настоящее чудовище. Пока я шипел на С'обака-недомерка, рядом появился другой – страшный словно ночной кошмар.

Он был таким огромным, что, став на задние лапы, я едва бы смог дотянуться до его морды. Это и был настоящий С'обак. Я бросился к дереву, как и учил меня Ланс, но тут на пути снова возник белый недомерок. Теперь мне было некогда забавляться с ним. Я ловко ударил его раскрытой пятерней по носу и зубами вырвал клок из плеча. Дико вереща, маленький С'обак бросился наутек, так что только пятки засверкали, а я одним прыжком очутился у дерева. Там я обернулся, чтобы посмотреть как Ланс разделается с чудовищем.

Ланс лежал на животе напротив чудовища, и огромными желтыми глазами смотрел на него. С'обак озадаченно таращился на Ланса. Мой учитель был настоящим Рыцарем, но все же, он – из Черных. В этом клане все коты были колдунами, так или иначе. И Ланс не был исключением, в нем тоже жила частица магии, как у всех котов из Черного клана. Сейчас чудовищу казалось, что перед ним никого нет. Пустое место. Поэтому он ошалело оглядывался и жадно нюхал воздух.

Чудовище обижено рыкнуло и повернулось мордой прямо к Лансу, ориентируясь по запаху. Ланселот приподнялся на лапах и сделал шаг назад. С'обак уселся на землю, откинув в сторону хвост, как деревенщина, и удивленно уставился на пустое место, где на самом деле находился Ланс. В этот момент я и заметил Человека. Новое чудовище приближалось к месту поединка, быстро переставляя огромные блестящие лапы. Я закричал, но мой наставник слишком был увлечен мысленным поединком. Тогда я бросился к ним, но не успел.

Человек подбежал к С'обаку и схватив того за холку, ткнул носом прямо в черного кота. В этот момент я оказался рядом и замер от ужаса – к нам спешил еще один человек. Он был чуть меньше первого, но на вид был очень свирепым. Его глаза сверкали огнем, а изо рта шел дым. Это был, наверное, какой то человеческий дракон.

– Ланс! – крикнул я – Бежим!

И тут первый человек попытался пнуть Ланса ногой. Тот ловко увернулся, но магическая завеса исчезла, и страшный С'обак бросился на моего учителя. Он, как и положено рыцарю, принял бой. Ловко увернувшись от страшной пасти, Ланселот одним движением взобрался на загривок чудовищу, и вонзил стальные когти в безобразные уши врага. С'обак завыл как бешенный, и завертелся на месте.

Проклятый великан заорал громче, чем целый клан, и протянул руку, к Лансу. Тот спрыгнул на землю и увернулся от челюстей С'обака. В этот момент ужасный великан пнул его свое страшной лапой, и Ланс отлетел в сторону. Я дико закричал и бросился к нему. В этот момент страшное чудовище рванулось вперед и сомкнуло свою пасть на спине учителя. Я услышал, как хрустнул его позвоночник. И только тогда Ланс закричал. Его голос слился с моим криком: x кричал так, словно это меня укусило чудовище. Потеряв голову от ярости, я рванулся к С’обаку, надеясь погибнуть в бою за тело наставника, как и положено коту из благородного Клана.

Но тут меня бросило в сторону, и я с ужасом увидел, как второй Великан, про которого я совсем забыл, бросился к С'обаку, что жевал стонущего Ланса. Мое сердце остановилось. Мне казалось, что все, что сейчас происходит – страшный сон, и мне захотелось проснуться. Но я не мог.

Второй великан подскочил к чудовищному С'обаку и крепко ударил его своей задней лапой под брюхо. Ужасная тварь выплюнула истерзанное тело Ланса и попыталась вцепиться в обидчика. Но великан увернулся и ударил своей гладкой лапой прямо по носу зверя. Тот завизжал и отскочил, елозя носом по пыли. В этот момент на странного великана набросился первый человек. Они сцепились, страшно рыча друг на друга. Великаны рвали друг друга на части, их странные гладкие шкуры разлеталась клочками. Но я не стал на них смотреть – бросился к Ланселоту. Добежав до его истерзанного тела, я прижался к нему щекой, и тихо запел.

Ланс умирал. Его тело вздрагивало, и жизненная сила уходила в великую пустоту, что расстилалась над нашими головами. Сквозь муть смертных сигналов я попытался пробиться к сознанью Ланса. Черный кот был еще жив. Он узнал меня и довольно заурчал. Последней мыслью его было: «Ухожу с победой». Потом его тело забилось в предсмертных судорогах.

Я стоял над телом наставника, и мои глаза были наполнены влагой. Коты не умеют плакать. Мы не можем лить слезы. Наши глаза просто становятся влажными. Я поднял голову и закричал, как взрослый кот, выплескивая свою себя в проклятое синее небо над головой.

Ярость душила меня жарким дыханием, лилась огненным потоком изнутри. На секунду мне показалось что я – рыцарь из черного клана. Я ощутил дыханье Ланса – там, внутри себя, – и обернулся, ища взглядом жертву.

Два великана продолжали драться. У первого, того, что пнул Ланселота, на руке сверкал длинный коготь. Им он пытался ударить второго великана по брюху, но тот ловко уворачивался.

Большущий С'обак уже оправился от удара странного великана и теперь кругами носился вокруг дерущихся людей, пытаясь цапнуть обидчика за ногу. У меня перед глазами все поплыло. Я закричал во все горло, и бросился на убийцу Ланса.

Тот повернулся ко мне и клацнул огромными челюстями, пытаясь ухватить за голову. Я бросился вбок, совсем как Ланс, и увернулся от верной смерти. Дальше было совсем просто. Я встал на задние лапы и достал до уродливой морды – не такая уж это большая тварь, как казалось на первый взгляд. Я вытянулся вверх, насколько мог, и ударил лапой. Потом еще раз.

Этого было достаточно. Отскочив в сторону, я смотрел на скулящую тварь, катающуюся в пыли. Я ослепил убийцу. Пусть он живет – слепым, это хуже смерти.

Отомстив за Ланса, я почувствоал опустошение. Ярость погасла и силы меня оставили. Я вернулся к телу наставника и улегся рядом, уткнувшись в остывающий черный бок. Теперь мне было все равно, что случится со мной. Я выполнил свой долг, как и положено коту из клана Меченых.

Обняв истерзанное тело Ланселота обеими лапами, я испачкался в его крови. Ласково ткнувшись мордой в еще теплый бок, я перевел свой взгляд на великанов. И вовремя. Тот, что был с когтем, убегал, зажимая правой лапой бок. Странный великан стоял рядом со мной.

Сверкающий коготь теперь был в его правой лапе. Он бросил взгляд на визжавшего С'обака, взбесившегося от боли, и бросил свой коготь в пыль. Потом пошел ко мне. Я весь внутренне сжался, но и не подумал шевелиться. Я не хотел уходить от Ланса. Странная усталость охватила меня, словно что-то сломалось внутри. Только когда огромные лапы с тупыми когтями подняли мое тело в воздух, я вздрогнул.

Великан положил меня на сгиб своей лапы, а его когти тихонько пробежались между моих ушей. И тут я все понял. Я потянулся к сознанию странного великана и уловил там знакомые ноты. Это был рыцарь своего клана. Совсем как Ланс. Но он был одинок. От его клана никого не осталось, и поэтому внутри него образовалась щемящая пустота. Ею он тянулся ко мне, как тянется слепой котенок к своей матери. Он почти понимал меня, а я – его. Прислонившись ухом к огромной груди, я услышал, как внутри бьется его сердце. Тогда я запел кошачью песню мира, стараясь попасть в ритм с его сердцем.

И оно отозвалось – на свой странный, человеческий лад. Теперь мы были в одном клане. Своей песней я заполнил пустоту внутри доброго великана, и он почувствовал это. Теперь мы были вдвоем. Вдвоем против всех.

13.11.99