/ Language: Русский / Genre:sf_space, sf_action / Series: Русский фантастический боевик

Пожиратели Звезд

Роман Афанасьев

Мирное существование далекой звездной колонии Авалон нарушено угрожающим инцидентом – неизвестные корабли вторглись в ее пространство и стремительно приближаются к главной планете. В столице паника, военный флот пытается организовать оборону, но терпит неудачу. В городе орудуют мародеры, на орбите кипит битва космических флотов, а мошенник Лэйван Хэван, выдающий себя за агента федеральной полиции, пытается разыскать в обреченной столице свою верную напарницу, чтобы побыстрее покинуть планету. Он еще не знает, что ему суждено пройти весь этот огненный ад от начала и до конца.

Пожиратели Звезд Эксмо Москва 2011 978-5-699-46427-2

Роман Афанасьев

Пожиратели Звезд

Пролог

Горячие струи воды упруго били в спину, выгоняя из тела остатки сна. Душ на космической почтовой станции давно уже перестал быть роскошью для ее постоянных обитателей, но для Грегора, еще полгода назад бороздившего внутреннее пространство системы в качестве наемного работника, он казался чудом из чудес. Блаженно фыркая, пилот развернулся, подставляя чисто выбритое лицо под упругие струи, бившие из стен. Вода отдавала кислым дезинфектором, но Грегор успел притерпеться к его неприятному привкусу. У всего есть свои недостатки, и у системы повторного использования жидкостей на станции – тоже. Это безопасно для здоровья, а все остальное – мелочи по сравнению с возможностью принять душ перед вылетом.

Повернувшись, Грегор провел рукой по стене, и из сопел душа последним аккордом брызнули ледяные струйки. Разгоряченное тело обожгло холодом, и пилот довольно ухнул. Быстро перекрыв воду, он включил сушилку и через минуту сухой и чистый вышел в раздевалку.

Одноразовое полотенце, что почти и не понадобилось после сушки, – в бак рециркуляции. Три шага мимо ряда шкафчиков, плюнуть через плечо, приложить ладонь к замку и достать с полки чистый комплект летного белья. Натянуть его, открыть соседнее отделение и достать темно-синий комбинезон с золотыми крылышками на рукаве. Все это – привычный ритуал, что выполнялся Грегором автоматически, где каждое движение было выверено и заучено наизусть. Перед вылетом нет места для импровизаций, все должно идти точно так, как это было в прошлый раз, когда полет завершился удачно. И пусть это только глупое суеверие, но Грегор неукоснительно придерживался знакомой процедуры, потому что нет более суеверных людей, чем пилоты перед скачком через бесконечное пространство космоса.

Натягивая комбинезон, пилот привычно постучал двумя пальцами о запястье, проверяя древним жестом отсутствующий хронометр, который он отродясь не носил на руке. Традиция есть традиция, как бы глупо это ни выглядело со стороны. Посмотревшись в зеркало, Грегор пригладил ладонью короткий ежик волос и захлопнул дверцу шкафчика. И только потом активировал подключение к рабочим сетям, проведя ладонью по запястью, прямо напротив вшитого под кожу коммуникатора.

Мигнул свет – это заработали активные линзы, на которые выводилась рабочая информация. Мир сразу стал ярче и насыщенней. Перед грудью пилота развернулась панель управления, которую видел только он, и Грегор привычным жестом ткнул пальцем в кнопку активации рабочего режима. Пульт отдал команду коммуникатору и пропал – только оставил после себя крохотное табло с таймером, что выглядело как висевший прямо перед глазами будильник. Линзы отлично проецировали изображение, но Грегор недовольно нахмурился – ему никак не удавалось отрегулировать яркость виртуальных образов. Давно пора зайти к техникам, чтобы откалибровать систему цветности, но времени на это жаль – дел-то всего на пять минут, но после калибровки его в обязательном порядке снимут с рейсов на три дня, чтобы удостовериться в положительном исходе ремонта. А этого Грегор не мог допустить: до отпуска оставалось всего три недели, и каждый рабочий день, оплаченный сверх нормы, приближал его к визиту на твердую землю Камелота, единственной обитаемой планеты системы. Новая колония земного типа со всеми удовольствиями – чистый воздух, лес за городом, охота, рыбалка… Яркость – это не поломка. Просто нужно немного настроить линзы. Это может и подождать.

Активировав тактильную связь, Грегор снова вызвал виртуальный пульт управления коммуникатором и открыл раздел настроек. Немного уменьшив яркость вручную, он огляделся, привыкая к новой яркости, и, оставшись довольным результатом, сохранил настройки. И тут же тихо ругнулся сквозь зубы, едва только бросил взгляд на табло. Он еще не опаздывал, нет, но был очень близок к этому.

Заторопившись, пилот выскочил из раздевалки, быстрым шагом прошел по узкому коридору, напоминавшему трубу, и выскочил в центральный коридор станции. Здесь ему встретилась вторая группа – Киз и Легба, но Грегор отмахнулся от их приветствия и заторопился в зону высадки – благо она располагалась рядом с жилым блоком пилотов. На этой огромной станции транспортировки, что неофициально именовалась Причалом, были места, куда можно было добраться только на скоростных лифтах, но, к счастью, Грегору не нужно было ни в доки, ни в центральную диспетчерскую, ни в зону рекреации. Ему был нужен собственный причал почты, и он был в двух шагах от цели.

Ребристая дверь глухо зашипела, ушла в переборку, и Грегор вошел в крохотный шлюз, в котором могла поместиться едва ли пара человек. Дверь за ним закрылась, и пилот приложил руку к замку. Система, опознав гостя и проверив график вылетов, выдала зеленый свет и распахнула дверь в отделении Почты.

Служебный вход – так называли этот коридор почтари – был на самом деле коридором эвакуации, но пилоты давно привыкли срезать тут путь до зоны вылетов, и начальство не возражало. Так, по крайней мере, прекратились опоздания. Грегор быстро прошел по длинному коридору с непременным спасательным блоком на стене, напоминавшим большой прозрачный шкаф с кислородными масками, и, открыв неприметную дверь, вывалился прямо в зону офиса.

Тут, как всегда, было шумно – десяток человек, сидевших за столами, шумно переговаривались, размахивали перед собой руками, управляя видимыми только им панелями коммуникаторов, – делали вид, что работали. В ответ на приветствия заметивших его менеджеров, Грегор лишь вскинул руку и быстрым шагом прошел в комнату пилотов. В пустом зале на длинном диване с серебристой спинкой сидел один-единственный человек – Тама.

– Привет кислорододышащим, – сказал Грегор, подходя ближе. – Готов?

– Готов, – бодро отозвался Тама, поднимаясь с дивана.

Он был на голову выше рослого Грегора, а его грубая кожа отливала синевой – это выдавало в нем типичного уроженца системы Яхта. Яхтианец был единственным инопланетником в Почтовой Службе Авалона, и ему порой приходилось терпеть подначки потомков землян, родившихся уже в этой системе. Но это не останавливало яхтианца. Тама был полон решимости сделать карьеру пилота межзвездных линий в системах землян, а это удобнее всего было делать здесь, в самой крайней системе, провинциальной, развивающейся и потому отчаянно нуждавшейся в свежих силах. Система Авалон была открыта и заселена выходцами с Земли и их потомками с Альбагаста, которых все традиционно называли землянами, но и представители иных рас здесь встречались. Пока колония развивается, тут можно сделать и карьеру и состояние – лишь надо поворачиваться побыстрее, пока тебя не опередили конкуренты.

– Вылет, пилот? – спросил Грегори.

– Вылет, – подтвердил Тама и довольно улыбнулся.

Он был лишь стажером летной службы почты и фактически находился в подчинении у Грегора. Правда, тот не злоупотреблял своей властью над яхтинцем и относился к нему как ко второму пилоту. Это льстило Таме, и он старался как можно скорее вникнуть во все тонкости прыжковых перелетов почтовой службы, чтобы не подводить своего напарника.

Вдвоем они отправились в зону посадки – к широкой двери, за которой скрывался шлюз. Миновав его, пилоты вышли в ангар, и, протиснувшись сквозь толпу техников, суетившихся на площадке, вышли к трапу – узкому соединительному рукаву, что вел с причала в транспортный почтовый корабль.

Поднявшись по рукаву к шлюзу для пилотов, Грегор и Тама выждали положенные секунды, пока их коды опознавала система входа. Миновав шлюз, они остановились перед люком в борту корабля, что сейчас казался простой дверью в стене. Грегор активировал свой коммуникатор, поймал волну системы корабля и ввел личный код. Управляющий компьютер, опознав дежурных пилотов и проверив герметичность стыковочного модуля, разблокировал шлюз корабля и впустил Грегора и Таму на борт.

Едва только за ними автоматически закрылась последняя секция шлюза, Грегор облегченно вздохнул и расстегнул ворот форменного комбинезона. Все. Теперь можно расслабиться – они на борту, можно сказать, дома, и предоставлены сами себе. Никто не явится с внезапной проверкой, не вызовет к начальству и не отправит на медицинское освидетельствование только потому, что медицинскому сканеру опять почудилось, что у пилотов повышенная температура.

– Уложимся? – спросил Грегор у напарника, глядя на часы, что плавали прямо перед ним.

– Обязательно, – отозвался яхтианец, уже знакомый с ритуалом пилотов. – Два глотка – и старт.

Грегор показал ему большой палец и только после этого стал подниматься по узкой лестнице, ведущей в кабину пилотирования.

Корабль-почтовик был огромен. Как и все его коллеги, он причислялся к классу средних грузовиков и представлял собой две огромные трубы с крохотной рубкой управления на самом носу. При желании его можно было загрузить под завязку недельной продукцией планетарных ферм молодой колонии. А в пустом ангаре пара футбольных команд могла спокойно играть, не мешая друг другу, да еще оставалось место для антигравитационной акробатики. Казалось, что в такой громадине для экипажа сплошное раздолье. Но это впечатление было обманчивым: все внутреннее пространство занимало оборудование для перевозки драгоценного груза, а паре пилотов оставалась лишь небольшая рубка. Другие помещения экипажа, обычные для подобных грузовиков, были давно демонтированы с одной лишь целью – увеличить полезное пространство трюмов. Но сейчас, протискиваясь по узкому коридору, Грегор ничуть не жалел о назначении на это судно, что называлось в документах «борт семь сотен», а пилотами ласково именовалось Цистерною. Он стремился к этому назначению и наконец добился его. Это было престижно – возить почту. Нагрузки минимум, стандартный рейс занимает не больше полусуток. Но при этом каждый раз два межзвездных прыжка, туда и обратно. Что крайне положительно сказывалось на карьере любого пилота, не хотевшего всю жизнь просидеть на внутренних линиях, таская на буксире танкеры с рудой от одного астероида к другому. Опыт и выслуга – незаменимая вещь в карьере, это Грегор понял давно и теперь не собирался отступать от намеченного плана. В идеале он мечтал стать пилотом – хотя бы вторым – огромного межзвездного лайнера, перевозящего тысячи пассажиров в центре Федерации. Каждый день – новая система, как говорили пилоты. Но отбор на работу с пассажирами очень строг, для этого нужно иметь идеальную репутацию и большой опыт. Так что пока Грегор вполне был доволен местом пилота почты. Пару лет попрыгать между двумя системами – и можно подавать заявку на межсистемные рейсы, что включали в себя два, а то и три прыжка подряд. Но это – потом.

Поднявшись в рубку, уже активированную компьютером корабля, пилоты устроились в летных креслах, стоявших рядом друг с другом, включили режим безопасности, что при любой угрозе превращал кресло в крохотную спасательную капсулу, и присоединились через свои коммуникаторы к внутренним системам корабля.

Рассматривая привычное многоцветье шкал и информационных окон, Грегор лениво водил перед собой руками, выполняя процедуры приготовления к старту. Тама дублировал его действия, подтверждая каждую команду старшего пилота. В этом не было необходимости, но Тама учился, перенимал опыт Грегора. По-хорошему, Таму еще было рано допускать до полетов, но он не был наемным рабочим, как Грегор. Он был сотрудником Межзвездной почты и проходил обязательную рабочую практику, как всякий служащий на долгом контракте. Почта взяла его к себе, растила и обучала за свой счет, и за это Тама был обязан отслужить без малого два десятка лет на почте. Впрочем, многим такая судьба показалась бы завидной: работой Тама был обеспечен на многие годы вперед, а сокращений на почте не предвиделось. Только расширение.

– Загрузка? – спросил Грегор у яхтианца.

– Сегодня полная, – отозвался тот, просматривая документы на вылет. – Как говорится, полный бак.

– Полная цистерна, – поправил его Грегор. – К счастью, не плещется и не воняет.

Яхтианец послушно ухмыльнулся, хотя шутка про бак с дерьмом, на его взгляд, имела минимальное отношение к межзвездному скачковому грузовику.

Грегор для порядка открыл данные о грузе и сам просмотрел данные. Действительно – полная загрузка. Значит, придется постоять в доках почтовой станции Дагоры минимум шесть часов. Что ж, зато будет время подремать – в разгрузке пилоты не принимали никакого участия, все было полностью автоматизировано, и от старшего пилота требовались только коды на разгрузку. И все это – благодаря грузу, который несла в себе Цистерна.

Грузовой корабль был под завязку набит данными. Собственно, он представлял собой огромный передвижной носитель информации, этакий кристалл памяти с прыжковым двигателем. В нем помещалась вся информация за половину суток, произведенная системой Авалон и адресованная наружу, в другие системы. Почта собирала эти данные, загружала в почтовый корабль, и тот отправлялся в прыжок. Ни одна система связи не могла соперничать по скорости и объемам с мгновенным прыжком через подпространство – во всяком случае, на межзвездных расстояниях. Конечно, были и другие системы, но ни одна не работала так быстро, как корабль, мгновенно перемещающийся в пространстве. Гораздо проще и дешевле было набить данными грузовик и отправить его в прыжок. А на другом конце его примут, поставят в док, сольют информацию и отправят дальше, адресатам в другой системе. Так обычный файл с отчетом менеджера по продажам скромной компании мог за пару дней оказаться на другом конце рукава галактики, следуя от одной почтовой станции к другой. А вот правительственное сообщение, пересланное на специальном курьере от отправителя напрямую в систему адресата, могло оказаться там за пару часов. Но Грегор пока и не мечтал о специальных курьерах, ему вполне хватало огромного грузовика, что прыгал по одному и тому же маршруту – от системы Авалон, расположившейся на самом краю обжитого пространства рукава Персея по земной картографии. Фактически, как выражался пилот Старов из второй группы – жопа мира. Не всего, конечно, но для человечества и союзников, обживших лишь рукав Ориона и рукав Персея, – несомненно. Если говорить условно, дальше начиналось Темное пятно, что не было исследовано, а что находилось за ним – никто не знал.

Фактически Авалон был самым дальним населенным пунктом от центра Федерации Гуманоидов, включавшей в себя тысячи обжитых планет. Грегор, родившийся здесь, на Камелоте, мечтал выбраться из этой дыры. И шел к своей мечте. Сейчас он шагнул на новую ступеньку, работа позволяла ему регулярно бывать в следующем пункте на пути к центру – на Дагоре. Тоже захолустье, по галактическим меркам, но все же чуть ближе к великолепию старых миров. Грегор твердо верил, что это только первый шаг. Сначала – Дагора. Потом Вулкан. Тенисс. Потом все остальные, а после всего, возможно, сама древняя Земля, что для этих краев оставалась легендой. Путь к ней лежал через сотни систем, через территорию союзников и через владения других рас, но Грегор твердо верил: однажды он побывает на Земле. Обязательно.

– Грегор? – В голосе Тамы сквозило несвойственное ему волнение, и пилот мгновенно очнулся от своих мыслей.

– Да? – отозвался он и тут же понял, что, задумавшись, не ответил на вызов диспетчера.

– Борт семь сотен, подтвердите готовность, – раздался сердитый голос Ирены, дежурившей сегодня на вылетах.

– К вылету готов, – отрапортовал Грегор, чертыхнувшись про себя.

– Старт разрешаю, – подтвердила диспетчер, – счастливого старта.

– Спасибо, – быстро откликнулся Грегор, представляя себе, как эта миниатюрная блондинка сердито хмурит бровки. – Что тебе привезти, Ирен?

Но вместо Ирен, к которой Грегор подбирался уже целый месяц, ответил старший диспетчер Грубер.

– Разговорчики на линии, – бросил он. – Пилоты, старт.

– Есть старт, – со вздохом отозвался Грегор и подключился к модулю управления. – Поехали.

Повинуясь приказу пилота, швартовочный механизм высвободил почтовый корабль из захватов, и Грегор на маневровых двигателях начал уводить Цистерну от причала.

Рядом сосредоточенно сопел Тама, повторяя все манипуляции старшего товарища. Момент был ответственный: нужно было как можно осторожнее отвести громаду корабля подальше от почтовой станции, следуя разметке курса, и, лишь выйдя в стартовый сектор, запустить маршевые аппараты. Маневровые двигатели не давали большой скорости, и разворот на курс занимал пару десятков минут, во время которых пилоты обычно и демонстрировали ювелирные навыки вождения крупногабаритных судов в ограниченном пространстве. Для Грегора, раньше управлявшего огромными транспортниками, за которыми тянулись длинные хвосты контейнеров с рудой, такой маневр был не сложнее парковки кара. А вот Тама до сих пор испытывал волнение, пытаясь уследить за всеми показателями корабельных систем и одновременно за метками диспетчеров.

– Не дергайся, – уронил Грегор, мельком глянув на экран с показателями здоровья пилотов. – Все идет хорошо.

– Курс изменился, – пробормотал яхтианец, словно извиняясь за свое волнение. – Теперь выход через третий сектор…

– Да, поменялся, – подтвердил Грегор. – Ничего необычного. Расчищают восьмой причал для какой-то громадины, что должна вскоре прибыть. Видимо, внеплановый рейс. Но этот торопыга прибудет после нашего вылета, так что повода для суеты нет. Просто следуем за метками диспетчера и выходим на разгон.

– Так точно, – отозвался яхтианец, шумно вздохнув.

Грегор одобрительно кивнул и переключился на внешние камеры. Теперь он видел окружающее пространство так, как будто сам парил рядом с причалом. Изображение с внешних камер, транслируемое прямо на линзы пилота, создавало впечатление, что это самому Грегору надо медленно, маленькими шажками отступить от огромного шара почтовой станции.

Они уложились в пятнадцать минут – в основном благодаря действиям диспетчеров, на ходу подобравших почтовику оптимальный курс. Уже находясь в зоне разгона, Грегор бросил взгляд назад – на огромный шар станции, утыканный причальными иглами, меж которых неподвижно висели звездолеты внутренних линий, напоминавших небольших и юрких рыбок. Она была громадной, но почти терялась на фоне планеты, вокруг которой обращалась подобно спутнику. Безжизненный серый шар был последним из планет системы Авалона. Страж – так назвали этот шар первооткрыватели, но Грегор не видел никаких оснований для такого названия.

– Есть разрешение, – пробормотал Тама.

Старший пилот кивнул, отвернулся и запустил ускорители.

Черное полотнище пространства, расцвеченное редкими искорками далеких звезд, бросилось Грегору в лицо. Цистерна начала свой разгон, выходя на скорость прыжка. Привычный курс, нормальные показатели, все отлично. До навигационной системы пять минут на ускорителях. Потом, после получения курса, прыжок. Все, как всегда, все идет просто идеально. Но почему у него такое неприятное чувство, будто он что-то забыл?

Нехотя Грегор отключился от внешних камер и вернулся в режим управления рубки. Быстро проверив все показатели, пилот бросил косой взгляд на яхтианца. Тот, не замечая взглядов напарника, сосредоточенно водил руками по панелям, готовясь к контакту с маяками, которые до сих пор упорно называл Вратами, хотя выслушал уже не один десяток лекций Грегора.

– Расслабься, – посоветовал ему Грегор, внезапно понимая, что и сам излишне напряжен. – Все нормально.

– Врата близко, – отозвался Тама. – Есть предварительный контакт.

Грегор поморщился от этого дурацкого слова, но активировал автоматическую систему навигации.

Маяки и вправду напоминали врата. Два огромных шара, напоминавшие средних размеров астероиды, висели на самом краю системы Авалона, словно отмечая вход и выход из подпространства. Любой корабль фактически проходил между ними, когда уходил из системы или прибывал в нее. Но маяки не имели никакого отношения к гиперпространственным туннелям, что распахивали перед собой прыжковые корабли. Их функция была более прозаичной и вместе с тем жизненно необходимой. Маяки – автоматические станции с персоналом на борту – выдавали кораблям координаты гиперпрыжка. Да, именно маяки и их персонал, традиционно состоявший из военных, хранили тайны картографии. Без этих координат ни один корабль не мог найти другую систему. Даже пилоты не знали их – все корабли были снабжены автоматическими навигаторами, что принимали шифрованный сигнал с координатами от навигационных маяков и закладывали их в системы корабля. Великая тайна – координаты обжитых систем – тщательно охранялась даже от союзников и соседей. Конечно, теоретически хороший пилот, отлично знакомый с космографией ближайших систем, мог задать координаты вручную, примерно вычислив их, и прыгнуть наугад. Выполнить так называемый слепой прыжок. И оказаться, например, в центре звезды, у поверхности планеты, в самом центре метеоритного облака или, что даже вероятнее, посреди оживленной космической трассы межпланетного сообщения. Такие случаи бывали, пилоты шли иногда на риск – в основном после серьезных аварий, когда система навигации корабля умирала и другого шанса на спасение не было. Но это был именно последний шанс. А о том, чтобы совершить прыжок в дальнюю систему, о которой ты знаешь только, что она должна там быть, – вовсе самоубийство. Конечно, если задаться такой целью специально, то теоретически можно было и вручную высчитать все курсы, а при должном везении даже прибыть в назначенную точку – именно так и работала звездная разведка. Но в обжитых мирах координаты систем с мирами, пригодными для обитания, хранились как зеница ока, а специальная Астронавигационная служба, что являлась подразделением военной разведки Федерации Гуманоидов, следила за выполнением всех условностей и ограничений.

Подобные службы существовали и у других рас, и согласование маршрутов порой служило поводом немного поскандалить и побряцать оружием. Не всерьез, конечно. Торговать всегда выгоднее, чем воевать. Системы, пригодные для заселения, встречались редко, и карта обжитых миров не была похожа на карты какой-нибудь планетки, где все государства граничат с соседями. В двух рукавах галактики обжитые системы были раскиданы редкими зернышками, и между ними порой оказывались сотни непригодных для заселения систем, а то и системы других рас. Все это представляло такую запутанную трехмерную паутину, что хочешь не хочешь, а за правильным курсом приходилось обращаться к службе Астронавигации. Если, конечно, хочешь точно попасть в место назначения, а не очутиться вдруг в пустом пространстве между незнакомых систем чужой расы, а то и на краю черной дыры. Маяки же служили автоматическими системами, выдавая по утвержденным протоколам заранее приготовленный курс. Фактически этот курс вел от самого удобного для прыжка места одной системы к маякам другой системы – к безопасному для выхода из прыжка пространству. Маяки не открывали туннелей, но служили спасительной нитью, не давая кораблям заблудиться в бесконечном пространстве. Именно поэтому Грегор и злился, когда Тама называл их Вратами. Опасное недопонимание ключевого принципа перемещений могло сыграть дурную шутку с новичком. Но Тама, оказывается, прекрасно все понимал, но упорно продолжал именовать маяки Вратами. Иногда Грегору казалось, что яхтианец делает это специально, чтобы позлить напарника. А иногда – что это нечто религиозное, чисто яхтианское, недоступное для понимания потомкам землян.

– Есть контакт, – бодро отрапортовал Тама, хотя Грегор и без его подсказки видел сигнал маяков. – Опознание прошло успешно. Курс получен.

Маяки, что изображались на карте двумя точками, вспыхнули зелеными огоньками – путь для Цистерны был открыт.

– Внимание, – быстро сказал Грегор, выполняя требования внутреннего распорядка. – Приготовиться к прыжку. Включить ускорители. Выйти на скорость прыжка.

Корабль чуть качнуло – это двигатели автоматически скорректировали курс по полученным от маяка меткам. Грегор глубоко вздохнул и вытянул руку, готовясь отдать приказ о прыжке – теоретически сейчас он еще мог его отменить. Приказ живого пилота мог остановить автоматику в случае необходимости. Такое бывало, когда, например, внезапно обнаруживалась поломка. Но сейчас Грегор не видел никаких причин для этого. Привычно вскинув руку, он похлопал по воротнику, нащупывая амулет удачи, и сдавленно захрипел.

– Что? – тут же встрепенулся Тама. – Грегор?

– Амулет, – пораженно прошептал тот. – Забыл амулет!

– Какой амулет? – недоуменно переспросил яхтианец.

– Проклятье, – прорычал Грегор, внезапно понявший, что терзало его все последние минуты. – Мой счастливый амулет, приносящий удачу.

– Грегор. – Тама повысил голос. – Окно в две минуты.

– О да, – раздраженно откликнулся Грегор, глубоко втягивая носом холодный кондиционированный воздух. – Экипажу приготовиться. Прыжок.

Взяв себя в руки, пилот активировал систему автопилота прыжка, и в тот же миг управление перешло к системам корабля. Человек подтвердил приказ, и теперь автоматике оставалось лишь выполнить свою программу.

Грегор откинулся на спинку плотного ложа, с раздражением прикусив губу. Никакого ускорения он не чувствовал, – антигравы прекрасно справлялись со своей работой, не позволяя огромным скоростям размазать по стенам экипаж и развалить корабль. Раздражение грозило выплеснуться наружу – как, как, в самом деле, он мог забыть амулет? Теперь уж точно все пойдет наперекосяк. Наверняка застрянут в пробке на разгрузке часов так на десять. А то и на все двенадцать. А потом премиальных лишишься. Что за день!

– Грегор! – воскликнул Тама, неотрывно следивший за панелями управления, фиксируя работу автоматики. – Грег!

Пилот с недовольным рычанием повернулся к напарнику, бросил злой взгляд на экраны и рывком наклонился к пульту.

– Отмена прыжка, – выкрикнул он, лихорадочно шаря руками по реальному пульту, в попытке найти аварийные пломбы. – Отмена!

– Десять секунд, – крикнул в ответ Тама. – Автоматика пошла!

– Зараза, – выдохнул Грегор, переводя взгляд на экран.

Там, впереди, зажглась новая звезда. Она была так близко, что ее можно было увидеть невооруженным глазом. Почтовый корабль стремительно приближался к ней, и Грегору казалось, что они летят прямо в этот шар из плазмы.

Это был один из маяков – вернее, все, что от него осталось, после того, как в него врезалось что-то огромное, превратившееся после взрыва в шар пылающей плазмы. Что-то не меньше грузовика, полыхнувшего от столкновения всеми двигателями. Система маяков дала сбой, переключилась на резервный канал, но, судя по всему, никак не могла подняться – помехи от пылающего собрата не давали второму маяку пробиться в эфир. Экран автонавигатора шел полосами, словно он пытался переподключиться, но никак не мог этого сделать.

– Две секунды, – прошептал Тама, и Грегор почувствовал, как капля пота сбегает у него по виску.

– Вот зараза, – сказал он.

Почтовый корабль вздрогнул и пропал из системы Авалон, уходя в слепой прыжок. И наступила тьма.

Часть I

Предприниматель

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Город Артур, деловой центр

Представитель Первого Коммерческого Банка Авалона напоминал жабу. Нет, он был, конечно, гуманоидом, вполне узнаваемым потомком землян, но при этом все равно напоминал старое земноводное. Большая круглая голова представителя была чуть приплюснута, пухлые щеки грозили выйти за пределы лица, а крохотные глазки были расставлены так широко, что можно было заподозрить, что их обладатель прошел специальную процедуру амфибиозной мутации. Впечатление представитель банка производил отталкивающее – он никогда, похоже, не слышал о генной коррекции тканей и даже о простой физической культуре. Но Лэйван, сидевший за столом напротив неказистого менеджера по кредитам, уже два часа вежливо улыбался этой жабе, наряженной в деловой костюм, и бодро отвечал на все вопросы, стараясь излучать максимум благожелательности.

Дело было на мази. Все шло к успешному завершению сделки, и Лэйван Хэван, предприниматель из системы Дагора, надеялся, что от получения крупного кредита его отделяют какие-то минуты. Он не желал провалить дело из-за не вовремя появившейся ухмылки или даже подозрительно веселого выражения глаз и потому держал эмоции под контролем. Это прекрасно ему удавалось – многолетняя практика очаровывания чиновников любого ранга служила отличным подспорьем для деловых переговоров.

Сам Лэйван выглядел преотлично, что было необходимым условием при его работе. Взрослый гуманоид-землянин, белый, возраст примерно тридцать пять, рост чуть выше среднего, густые темные волосы. Широкое породистое лицо, высокий лоб, строгие черты лица, аккуратная классическая прическа набок. Добрые глаза, излучавшие уверенность в себе, виски чуть тронуты сединой. Широкие плечи, крепкие руки, идеальная мужская фигура, пальцы крепкие, длинные, похожие на руки музыканта, не избегавшего тяжелой работы, ладони сухие и теплые. Темный деловой костюм, белая рубашка, галстук и непоколебимая уверенность в том, что деньги должны работать.

Хэван выглядел как образцовый бизнесмен. Деловой человек, пробивающийся к вершинам, хозяин небольшой, но прибыльной компании, что не закостенел в рутинных деловых операциях и сможет рискнуть ради прибыли. А то, что прибыль будет, – ясно, как солнечный день. Такому клиенту банк не может отказать в кредите на развитие местного бизнеса, ведь его кредитная история чиста и прозрачна, а неудачи, судя по записям межсистемного справочника, обходят этого красавца стороной.

Над этим образом Лэй работал годами. Он вкладывал деньги в свое образование, коррекцию фигуры, пластические операции лица, наномедицинские модификации кожи и даже регулярно посещал курсы актерского ремесла. Ему было необходимо производить самое приятное впечатление на собеседников, ведь именно в этом и заключалась его работа.

– Поздравляю, мистер Хэван, – пробормотал наконец жабооразный менеджер, подслеповато щурясь на собеседника. – Рад сообщить, что кредитный отдел принял положительное решение и ваша заявка будет удовлетворена.

Лэй в свою очередь прищурился, глядя на менеджера сквозь ворох виртуальных окон своего коммуникатора, развешенных над столом, и видимых только ему. Он быстро осмотрел открытые каналы – все было в порядке. Все запросы банка перехвачены, на них даны автоматические ответы, системы маскировки в порядке, а центру верификации банка, что непрерывно сканировал коммуникатор Лэя, скормлена нужная и правдоподобная справка.

– Большое спасибо, – красивым баритоном откликнулся предприниматель. – Поверьте, банк не пожалеет о своем решении. Долгосрочные вложения приносят долгосрочную прибыль.

– Однако, – продолжал менеджер, – перед подписанием договора я хотел бы задать вам пару вопросов.

– Пожалуйста, задавайте, – откликнулся Лэй, широко улыбаясь.

– Ваша фирма, зарегистрированная на Вулкане, занимается перепродажей продуктов питания на Дагоре. Почему же в Авалоне вы решили заняться производством? Сельское хозяйство нашей планеты, конечно, бурно развивается. Но почему вы решили сменить род деятельности?

– Перепродажа очень выгодна, – тут же отозвался Лэй. – Но выгодно и производство, если налажена реализация. Буду откровенен, ваша развивающаяся система привлекла меня малым уровнем конкуренции. На Альбагасте рынок уже поделен, да и Дагора переполнена корпорациями. Старая система, где все расписано вперед на много лет. А здесь можно развернуться с самого начала. Пусть я не слишком хорошо разбираюсь в выращивании овощей – для этого я найму лучших специалистов, – но я прекрасно представляю, как их потом продавать и как наладить отличную торговую сеть на Камелоте. Если вы не против, взгляните на второе приложение к моей заявке, там подробно расписан бизнес-план и приведены мои размышления о своевременности развития овощного производства Камелота.

– Что ж, – медленно произнес менеджер, разглядывая пустоту перед собой – там, по-видимому, находился виртуальный экран, видимый только владельцу. – Как я говорил, ваша заявка принята к исполнению, а это значит, что отдел экономического развития одобрил ваш план. Все в порядке, мистер Хэван. Примите, пожалуйста, запрос на заключение договора и верифицируйте его личным кодом.

Одно из окон, висевших перед взором Лэя, вздрогнуло, и на нем появился запрос на авторизацию. Предприниматель быстро повел пальцами, разрешив подключение, а потом перетащил свой идентификационный файл в поле запроса, заверив, тем самым, свою подпись. Окно банковского запроса вспыхнуло зеленым, принимая авторизацию, и пропало. Тотчас широкое лицо менеджера по кредитам разрезала улыбка.

– Поздравляю, мистер Хэван, – торжественно сказал он и приподнялся из кресла, протягивая посетителю бумажный эквивалент подписанного договора о предоставлении кредита. – Вот ваш экземпляр.

Лэй в свою очередь широко улыбнулся и встал. Приняв из рук менеджера договор, он чуть наклонил голову, имитируя вежливый поклон Альбагаста – играть, так до конца.

– Лично от себя, – продолжил менеджер, – хочу пожелать вам успеха. Пора бы разнообразить синтезированный белок на наших столах чем-то более натуральным и приятным на вид.

– Непременно, – бодро откликнулся Хэван. – И оглянуться не успеете, а уже во всех магазинах будет широкий выбор местных овощей и фруктов, а там и до сети вегетарианских закусочных недалеко.

Сияя благожелательной улыбкой, что была отчасти искренней, Лэй аккуратно свернул договор в трубочку, перевязал его традиционной для Альбагаста узкой лентой и замер, внимательно глядя на менеджера. Он чувствовал, что разговор еще не окончен и если он прервет его первым, это будет напоминать бегство.

– Наверное, нет нужды напоминать, – протянул менеджер, поглядывая на бумажную трубочку в руках предпринимателя, – что деньги можно использовать только в пределах Авалона. Никаких перечислений в другие системы. Деньги должны работать здесь, развивая экономику Авалона.

– О да, – жизнерадостно откликнулся Лэй, – дополнение к договору, пункт двенадцать. Прекрасно помню. У меня уже есть на примете одна авалонская фирма, что сможет доставить мне оборудование, необходимое для постройки первых гидропонных ферм. А другая авалонская компания выразила желание подобрать для моего проекта работников – жителей Камелота.

– Контроль платежей… – начал менеджер, но Лэй перебил его.

– Будет осуществляться вашим банком, – радостно завершил он. – Пункт тридцать четыре, пятое приложение. Не сомневайтесь, игра будет честной. Все на виду.

– Что же, – пробормотал представитель банка, – не смею вас больше задерживать, мистер Хэван. Желаю вам удачи.

На этот раз Лэйван не стал задерживаться – ему ясно дали понять, что разговор окончен. Улыбнувшись менеджеру ослепительно-белой улыбкой, Лэйван отсалютовал свернутым в трубочку договором и, развернувшись, вышел из офиса.

Очутившись в длинном коридоре банка среди матовых стеклянных стен, он с уверенностью направился к шахте гравитационного лифта. За стенами виднелись размытые силуэты работников банка и клиентов – здесь, на этаже кредитного отдела, кипела жизнь. Развивающаяся система привлекала предпринимателей, готовых рискнуть всем, в попытке выдрать из колоды удачи счастливую карту. Кто-то из них через пару десятков лет станет миллиардером. Кто-то через пару лет потеряет все и будет отрабатывать долги на тех же фермах. А он, Лэйван Хэван, удачливый предприниматель, станет миллионером через пять минут. Опять.

Забравшись в широкий лифт, напоминавший прозрачный стакан, Лэйван нажал кнопку первого этажа и улыбнулся – специально для камер наблюдения. Счастливую улыбку предпринимателя, получившего кредит, он сохранял до самого выхода из банка. И только миновав огромный холл, занимавший весь первый этаж, и выйдя сквозь распахнутые двери на белоснежное крыльцо, Хэван позволил лицевым мышцам расслабиться.

Улыбка сошла с его губ. На лбу появились морщины, а в глазах появилось совершенно не типичное для удачливого предпринимателя выражение – усталости.

Сбежав по белым ступенькам на широкий тротуар, выложенный плиткой, Лэйван пересек его и добрался до проезжей части, где вместо привычной для других систем пластали, было уложено дешевое черное покрытие. Вскинув руку в попытке поймать такси, он оглянулся по сторонам, высматривая свободный кар.

Главный город колонии Артур уже не производил впечатления провинциального городишки. За полсотни лет он сильно разросся, – в деловом центре высились стоэтажные коробки офисных зданий, по краям располагались дома пониже, а на самых окраинах располагались приземленные экодомишки да огромные производственные комплексы. Дальше, ближе к горам, начинались поля и продовольственные фермы, что уже не справлялись с запросами большого города. Выглядел Камелот неплохо, но и до среднего города Дагоры ему еще далеко. Транспорт только наземный, никаких флаеров. Местных ресурсов хватило только на производство электромобилей, скользивших по широченным улицам и проспектам. О привычной сети антигравов, что летали бы выше десятого этажа, не было и речи. Не было тут и огромных акрокомплексов, вмещавших в одном здании тысячи жителей. И уж конечно, наверху, между домами, не было привычных транспортных лент и лифтов. Для Лэйвана, недавно прилетевшего с Вулкана, было немного непривычно наблюдать чистое небо между домами, где не видно привычной для мегаполиса воздушной суеты. Но и дискомфорта он не испытывал – родившись на Флисе, планете шахтеров, где никто и не думал строить небоскребы, Хэван все детство провел под открытым небом. Конечно, Флис было бессмысленно сравнивать с чудесным Камелотом – эта планета представляла собой идеальную копию древней Земли и была просто раем, по сравнению со многими другими системами, обжитыми потомками легендарных землян. На том же Флисе гравитация была выше, а из-за примесей в атмосфере постоянно приходилось носить регенерационную маску и защитный комбинезон. А здесь…

Лэйван невольно улыбнулся, представив себе, как он, выйдя на пенсию, устраивается на Камелоте, чтобы доживать свои дни под чистым синим небом где-нибудь вдалеке от городов. Что ж, такой вариант не исключен – если ему удастся дотянуть до пенсии.

Серебристая капля электрокара остановилась рядом с предпринимателем как раз в тот момент, когда он уже собрался развернуться и двинуться к остановке общественного транспорта, что располагалась на краю площади, у самого входа в небоскреб банка. Лэйван нырнул в распахнувшуюся заднюю дверь и вольготно раскинулся на широком сиденье. Водитель, скрытый от пассажира непроницаемой перегородкой, послал на коммуникатор Лэя стандартный запрос, и тот принял вызов.

– Гостиница «Трон Артура», – сказал он, – дополнительного ускорения не требуется.

Водитель акцептировал заказ, закрыл дверь, и машина плавно тронулась с места. А Лэйван вызвал панель управления коммуникатора и открыл один из резервных каналов. Его вызова ожидали, и абонент ответил мгновенно – прямо перед Хэваном появилось изображение седого яхтианца, что встревоженно смотрел из пустоты.

– Ну? – сказал он.

– Все в порядке, Симус, – отозвался Лэйван, не включая передачу собственного изображения. – Кредит одобрен. Деньги на счету.

– Так что, двигаемся дальше? – Пожилой яхтианец скривил в ухмылке синие губы. – А, Лэй?

– Все по плану, – подтвердил Хэван, перебирая пальцами виртуальные кнопки коммуникатора. – Я подтверждаю свой заказ и перевод денег.

– Сельскохозяйственное оборудование, – пробормотал Симус, рассматривая что-то на своем экране. – Три миллиона кредитов. А остальное?

– Остальное пойдет в фирму по найму персонала, – отозвался Лэйван. – Ты сосредоточься на оборудовании.

– Все уже готово, – отозвался яхтианец. – Жду только твоего денежного перевода. Заказ на Вулкан уже сформирован. Единственный момент – может быть задержка на полдня.

– Это еще почему? – нахмурился Хэван.

– Ты что, новости не смотришь? – удивился Симус. – Два дня назад один из маяков разлетелся вдребезги и при этом пропал один из почтовых кораблей. На прыжковых линиях жуткие пробки, а почта вынуждена работать с перегрузом.

– Ах да, – отозвался Хэван. – В самом деле. Но я думал, что коммерческая информация отправляется вне очереди?

– Вот вне очереди – это и есть полдня, – сказал Симус. – Не переживай. Это минимальная задержка из возможных.

– Ладно, – сказал Хэван. – Других сложностей не было?

– Какие сложности. – Симус с притворным удивлением развел руками. – Я гражданин Авалона. У меня тут компания, что честно платит налоги в казну. Имею право заказывать все, что захочу.

– Вот и заказывай, – одобрил Лэйван. – Не забудь, предоплата девяносто процентов.

– Да уж, – пробормотал Симус, – денежки уйдут на Вулкан мгновенно. А оборудование…

– Все будет хорошо, – перебил его Лэйван. – Разве тебе мало оставшихся десяти процентов?

– Все нормально, – отозвался Симус. – Никаких претензий. Единственно, не понимаю, как ты отсюда выберешься.

– Не беспокойся об этом, – посоветовал Лэйван. – Это моя забота.

– А, – протянул яхтианец, – так вот куда пойдет остаток кредита.

– Он пойдет на подбор грамотного персонала, – повторил Лэйван и нахмурился.

Конечно, если бы канал прослушивался, его системы засекли бы слежку. На этой отсталой планетке системы связи сильно отставали даже от тех, что были встроены в носимый коммуникатор Лэя. Но и рисковать понапрасну не стоило. К тому же не известно, кто там стоит рядом с Симусом и что происходит с его коммуникатором.

– Ладно, – протянул яхтианец, заметив недовольство собеседника. – Поболтали, и будет. Удачи тебе, Хэван. И передавай привет нашему общему знакомому на Дагоре.

– Передам, – пообещал Лэй. – Удачи, Симус.

Связь прервалась, и Хэван закрыл окно коммуникатора. Откинувшись на спинку кресла, он устало потер ладонью лоб. Все-таки маска предпринимателя отнимала намного больше сил, чем маска, например, храброго звездолетчика. Но и операция была не из мелких. Кредит получен. Скоро деньги уйдут на Вулкан, и банк их, конечно, больше никогда не увидит. А предприниматель, бравший кредит, растворится в пустоте – вымышленная виртуальная оболочка лопнет, не оставив никаких следов в информационном пространстве. Конечно, его будут искать – по физическому описанию. Но к тому времени он будет уже далеко, и его облик, включая коды коммуникатора и даже генный код, – немного изменится. Главное, не оставить следов на вылете из системы, там отследить человека очень просто, иммиграционные службы работают отлично. Но систему можно обмануть – достаточно воспользоваться услугами контрабандистов, что совершают рискованные прыжки в другую систему, не пользуясь официальной координатной сеткой. Движения их кораблей никак не регистрируются и не регулируются. Все очень просто, но – дорого. Впрочем, дело того стоило. После дележа украденного кредита Лэйвану достанется чистыми около миллиона кредитов. Этого вполне достаточно, чтобы покрыть расходы от прошлой операции и подготовиться к новой.

Открыв панель коммуникатора, Лэй немного подумал и набрал новый номер. Пожалуй, стоило договориться о транспортировке заранее. Не стоит оставлять это на потом – досадное происшествие с маяком может насторожить пограничников, и они наверняка усилят слежку за нелегальными рейсами. Лучше обсудить все прямо сейчас, пока цены не взлетели до небес. Лучше сейчас заказать обратный билет, а потом останется еще одно важное дело – Линда.

Планетарная система Авалон

Граница обитаемой зоны

Ремонтный корабль «Прыгун»

Как только Рэнди переключил режим, его линзы спроецировали изображение с внешних камер корабля, и рубка исчезла. Теперь капитана окружало черное пространство космоса с редкими россыпями звезд. Здесь, у края рукава, их было немного. А еще дальше располагалось Темное Пятно – необъяснимая прореха в рукавах галактики, за которой никто не бывал. Но Рэндалу Маршаллу, возглавлявшему сумасшедший дом под названием ремонтный корабль борт пять сотен два, сейчас было абсолютно наплевать на загадки вселенной. Все его внимание было сосредоточено на стыковке «Прыгуна» с ремонтными лесами уцелевшего маяка.

– Хорошо, – раздался голос Сеймура, что следил за операцией снаружи, руководя ремонтной командой. – Можно ближе.

Рэнди повел руками перед собой, активируя маневровые двигатели. Потом повернул правую кисть с растопыренными пальцами, и система послушно прибавила мощности правым маневровым двигателям. Огромная труба «Прыгуна» качнулась и тихонько заскользила к искореженному боку маяка.

Ручной режим стыковки был не в новинку для Рэнди, и он ни за что на свете не доверил бы это дело никому другому. «Прыгун» – его корабль. И точка. Именно поэтому капитан теперь пытался прижать ремонтника как можно ближе к станции маяка. Огромный шар, что скрывал в себе настоящую обитаемую станцию, забитую в основном оборудованием, не слишком сильно пострадал, – если сравнивать его с напарником, что разлетелся в пыль от взрыва двух прыжковых двигателей грузовика. Но досталось и ему – несмотря на огромное расстояние, разделявшее маяки, до номера два добралась волна из обломков. Крупными их нельзя было назвать, но даже крохотные куски исковерканного железа, получив ускорение от взрыва, оставляли в обшивке станции приличные дыры. Так что этот борт, к которому Рэнди пытался подвести корабль, был больше похож на крупноячеистую сеть. Но это мелочи – шрапнель из обломков вскрыла систему рабочих газов, и перепад давления взорвал изнутри два отсека с дублирующим оборудованием. К счастью, никто не пострадал. Более того, станция маяка продолжала работать на основном комплекте, и работала два дня, пока ремонтировали более необходимые схемы вроде поврежденных систем жизнеобеспечения и гравитационной решетки. Но сейчас дело дошло и до резервных отсеков, маяк в одиночку едва справлялся с потоком судов, а дублирующая схема могла поднять работоспособность станции процентов на пятьдесят, не меньше. Изнутри к намертво запечатанным отсекам нельзя было подобраться, не разворотив при этом все коридоры, поэтому Рэнди решил зайти снаружи. Но тут не было причальных блоков, и потому, прежде чем завести ремонтные системы в поврежденные отсеки, нужно было подогнать «Прыгуна» как можно ближе к обшивке маяка. Этим капитан ремонтников и занимался в настоящий момент.

– Хватит, – раздался в его ушах голос Сеймура, что числился помощником капитана, но в основном выполнял работу связиста и второго пилота, – отсюда дотянемся.

Рэнди окинул зазор между кораблем и станцией – его демонстрировала наружная камера – и промедлил долю секунды. Лишь потом, повинуясь жесту его руки, маневровые двигатели отработали на торможение. В ту же секунду команда ремонтников, что ждали «Прыгуна» на борту маяка, развернула переносные стыковочные блоки. Две раздвижные пирамиды выстрелили в борт корабля и приняли на себя его движение. Смявшись наполовину, они обрели жесткость и застыли, надежно пришвартовав ремонтный корабль к станции.

Рэндал немного помедлил, рассматривая через внешние камеры бригаду ремонтников, что занялись привычным делом. Распахнув люки «Прыгуна», они уже тащили из его нутра длинные кабели с питанием, переносные силовые установки, налаживали трубопровод рабочих газов. Теперь проблем с ремонтом не будет: мощности «Прыгуна» хватало с избытком. Остается только очистить разрушенные помещения, спасти то, что можно спасти, восстановить обшивку и проверить герметичность. Через пару дней маяк будет как новенький.

Наблюдая за крошечными фигурами в серебристых скафандрах, что подобно муравьям сновали между кораблем и станцией, Маршалл ощутил прилив гордости. Все налажено, все работает четко. Формально бригадой ремонтников он не руководил, ему подчинялся только экипаж – всего трое человек из тех двух десятков, что постоянно обитали на борту «Прыгуна». Ремонтной бригадой руководил Гас, крепкий тилланец, один из переселенцев, которых чудом занесло в эту область рукава, обжитую землянами и яхтианцами. Выглядел он как обычный гуманоид, что было характерно для всех союзных рас, вот только его костяные гребни над бровями и на скулах порой наводили страх на зеленых новичков. Это было и к лучшему – Гаса слушались беспрекословно. Опытные ремонтники потому, что тилланец знал все о космических конструкциях, а молодняк, потому что рассерженный Гас представлял собой весьма угрожающее зрелище. Власть руководителя ремонтников была абсолютна, но она отступала перед званием капитана. Всем известно – когда корабль в рейсе, главный на борту – капитан. Сначала полет – потом все остальное. Но как только Рэнди доставлял пассажиров туда, где нужен был ремонт, управление брал на себя Гас. А экипаж «Прыгуна» был предоставлен самому себе. Что не мешало Гасу порой привлекать этих бездельников к сложным работам.

Отключившись от внешних камер, Рэндал вышел из управляющего режима и вернулся к привычному изображению рубки. Здесь было тесновато – три ложа для экипажа, пульты ручного управления, обычные экраны во всю стену, – но Маршалл не жаловался. Он отработал десяток лет на подобном боте, где все приходилось делать в ручном режиме. Потом дошла очередь и до него – новая модель коммуникатора, вшитая в предплечье, позволила ему получить место на корабле, что управлялся с помощью виртуальных схем. Еще год – и он смог получить в свое распоряжение «Прыгун».

Может, это и не было мечтой для настоящего пилота, стремящегося к межзвездным прыжкам, но Рэндала все устраивало. Он влюбился в «Прыгуна» с первого взгляда. Казалось бы – ничего особенного. Многофункциональный ремонтный бот с экипажем в три человека и огромным трюмом. Бывший военный транспорт Вулкана – просто обрезок огромной трубы. Он казался неуклюжим и уродливым – на первый взгляд, – но стоило лишь сесть за его пульт, как все дизайнерские недочеты отступали на второй план.

«Прыгун» был оборудован двумя прыжковыми двигателями и мог спокойно прыгать по системе. Более того, его мощности хватало для дальних межзвездных прыжков – о чем заботился дополнительный двигатель, установленный еще в тот период, когда «Прыгун» был военным транспортным ботом. Это уменьшало полезную нагрузку, но значительно расширяло область действия «Прыгуна». Он мог за час сделать до двух десятков прыжков, что делало его незаменимым в спасательных операциях, а точность управления позволяла пилоту подбираться к крохотным обломкам размером с кар. Мощные двигатели вырабатывали столько энергии, что ремонтник мог поделиться ею с любым другим кораблем, а то и крейсером. Кроме того, крепчайший корпус, внешние защитные системы и сеть антигравов позволяли «Прыгуну» садиться на планеты. После военной карьеры корабль не раз переделывали и перестраивали, но все шло ему во благо. Все это делало «Прыгуна» уникальным кораблем, а Рэнди Маршалла – уникальным капитаном.

Для него всегда находилась работа, в любой части системы – от монтажа орбитальных лесов до бурения военных баз на астероидах. И его даже привлекали к эвакуации гражданских лиц в случае аварий. Формально Рэнди подчинялся министерству транспорта, но его непосредственным начальством являлась Служба Спасения, и, быть может, поэтому «Прыгуна» часто называли «скорой технической помощью» системы Авалон. Маршаллу хватало и денег, и известности, и чувства глубокого удовлетворения оттого, что он занимается нужной и важной работой. Лучшей жизни для простого паренька с Дагоры, что предпочел эмигрировать из обжитой системы в развивающуюся, Рэнди и не представлял.

– Капитан, – раздался голос Сеймура. – Мы протянули системный кабель и готовы снять данные с уцелевших банков.

– Сейчас, – отозвался Рэндал, вызывая панель управления. – Подключайте разъемы.

– Уже, босс, – отозвался второй пилот.

– Беспроводная связь не работает?

– Узел превратился в клочья, – пожаловался Сеймур. – Так что все данные только по трубе.

– Ну и ладненько, – сказал Рэнди, запуская режим перекачки данных. – Целее будут. Потом сгрузим все системщикам военного флота, пусть разбираются.

– Они уже ждут. – Второй пилот хмыкнул. – Три вызова с начала операции. Пытались добраться до вас, но я, как офицер связи, принял вызов сам. Им чертовски не терпится запустить руки в логи регистраторов.

– Еще бы, – буркнул Рэнди, разрешая прием данных. – Тут не только дублирующие системы связи, но и датчики дальнего слежения. Картинка будет – все как на ладони.

– Не хотел бы я на это смотреть, – медленно произнес Сеймур. – Даже в записи. Тяжело. Как он только умудрился выйти так близко от маяка.

– Я слышал, что был сбой навигации, – осторожно произнес Рэндал. – Грузовик получил неверные координаты. Как будто маяк навел его не на точку выхода, а на себя самого. Передал свои координаты. А дальше покатилось. Почему – никто не знает до сих пор. Рейс был срочный, курьер вне графика, все торопились. Даже записей толком не осталось.

– И почтари пропали, – сокрушенно произнес Сеймур. – Так и не прибыли на место. Вышел у них слепой прыжок – а куда, кто знает.

– Мы скоро узнаем, – пообещал Рэнди. – Ты думаешь, почему военные навигаторы так жаждут наложить лапу на эти данные?

– Ну? – спросил второй пилот. – Почему?

– В момент прыжка первый маяк накрылся. И управление почтаря переключилось на второй маяк, на эту самую резервную схему. Доли секунды, замедление связи, излучение от взрыва – при переключении потерялся какой-то пакет данных, и привет. Будет расследование причин слепого прыжка, и вести его собираются военные. Подсудное дело. И кстати, Сеймур, ты бы поторопился, а то они и нас обвинят в халатности.

– Момент, – опомнился второй пилот. – Уже передаю.

Рэндал откинулся на спинку ложа и с удовлетворением стал наблюдать, как растет индикатор заполнения банков данных «Прыгуна». Канал невелик, ремонтник – не почтарь. Перекачка всей резервной системы займет часов пять, так что навигаторам придется подождать. А пока – приятно осознавать, что ты нужен людям.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, Камелот

Город Артур, окраины

Гостиница «Трон Артура» была типичным для Камелота зданием – огромным кирпичом из бетона и стекла, торчавшим в компании таких же однообразных строений. Быстро, дешево и невзрачно – это так характерно для развивающихся колоний. Единственное ее достоинство было в том, что находилась она довольно далеко от центра, и жившие в ней мелкие предприниматели, экономившие каждый кред, не привлекали особого внимания. Это вполне устраивало Лэя и служило неплохой чертой в его образе экономного бизнесмена. В этом образе ему не следовало шиковать, разбрасываясь деньгами направо и налево. Так что, когда электрокар подвез его к невзрачному подъезду с грубоватой вывеской из светящихся букв, он перечислил водителю сумму с минимальными чаевыми и быстро покинул такси.

Пройдя сквозь прозрачные двери, опознавшие чип постояльца и распахнувшиеся перед ним, Хэван миновал приемную стойку, отметившую время его прибытия, и поднялся на самом обычном лифте к себе на двадцатый этаж. В унылых серых коридорах было пусто. Близился вечер, но постояльцы не спешили возвращаться в номера: кто-то собирался вести переговоры до самого утра в неформальной обстановке, а кто-то, наоборот, уже праздновал заключение выгодного контракта. Оживленным этаж станет только ближе к полуночи – и это вполне устраивало Лэя. Он не любил случайных встреч с теми, кто много путешествует. Среди них мог встретиться бывший клиент или, что еще хуже, коллега по работе. Хотя на Авалоне Лэй раньше не бывал, но не исключал возможности встретить кого-то из старых знакомых.

Поэтому он быстро прошелся по пустому коридору, прикосновением руки открыл замок своей двери и вошел в номер. Одна огромная комната с кроватью, коммуникативный центр и отдельная санитарная комната – вот и все удобства, что мог предоставить «Трон Артура» постояльцам. Лэй уже давно заметил, что чем богаче название гостиницы, тем беднее обстановка, но его это мало волновало. Он не собирался проводить тут много времени – звонок в мгновенье ока решил проблемы с транспортом, и Хэвану оставалось провести здесь лишь несколько часов до утра. Денег за полет пришлось выложить немало, но срочность всегда дорого стоила. Уже перечисляя аванс за нелегальные места на транспорте, Лэй поймал себя на мысли, что никакой надобности в спешке не было. Он мог спокойно провести на Авалоне неделю, а то и пару месяцев – махинации с кредитами обычно не требовали немедленного бегства. Но чутье почему-то подсказывало, что с этой планетки надо побыстрее убираться, и Лэй, безгранично доверявший собственным инстинктам, пошел у них на поводу, прежде чем осознал это.

Даже сейчас он ощущал смутное беспокойство. Проанализировав ситуацию, Хэван не нашел ничего подозрительного и сомнительного в своих действиях. Весь его двадцатилетний опыт межсистемного мошенника подсказывал, что операция прошла отлично и никаких причин для беспокойства нет. Но инстинкт самосохранения, не раз спасавший шкуру Лэйвана Хэвана, подсказывал, что надо побыстрее уносить ноги с этого комка грязи. Лучше всего – прямо сейчас.

Пожав плечами, Лэй постарался отрешиться от тревог. Сняв пиджак и ослабив галстук, он отправился в ванную и хорошенько умылся холодной водой. Он подозревал, чем вызвана тревога, – и в самом деле у него была веская причина чувствовать себя не в своей тарелке. И эта причина не замедлила явиться, едва он только промокнул лицо тонким одноразовым полотенцем.

Стук в дверь заставил его на секунду замереть. Но потом Лэй обреченно вздохнул, швырнул комок полотенца в утилизатор и отправился открывать дверь, что не принимала мысленных сигналов.

Линда возникла на пороге его номера в ослепительном блеске. Облегающее алое платье на фоне унылых серых стен выглядело так ярко, что совершенно отвлекало внимание от симпатичного личика хрупкой красавицы, скрытого широкой полой шляпки.

– Ты уже вернулся, – пропела Линда и мгновенно просочилась в номер, оставив после себя сладкий шлейф духов. – Как это здорово.

Простучав каблучками по искусственному паркету, она перепорхнула в угол со шкафом и открыла мини-бар прежде, чем Лэй успел вымолвить хоть слово. Обреченно вздохнув еще раз, он захлопнул дверь и затянул галстук.

Линда. Он была его персональным наваждением и проклятием. Все началось три года назад, на Вулкане. Тогда она попробовала на нем свои чары, но Лэй раскусил ее в мгновение ока и решил подыграть. Линда тоже оказалась не промах и поняла, кого она решила распотрошить, всего через пять минут. Во всяком случае, так она говорила сама. Делая вид, что они принимают отношения за чистую монету, оба мошенника кружили друг вокруг друга, разыгрывая наивных лопухов, пока не обнаружили, что лежат в постели и делятся профессиональными секретами. Позже Линда призналась, что, узнав, кто ее новый клиент, оставила мысли о наживе и просто хотела затащить коллегу-красавчика в постель. Лэйван, лелеявший точно такой же план, с сарказмом отметил удивительное совпадение намерений. Придя к такому выводу, оба профессиональных мошенника устроили себе небольшой отпуск, стоивший обоим гораздо больше денег, чем они могли себе позволить. Все было великолепно и окончилось чудесно – они прекрасно расстались, разойдясь в разные стороны, пообещав при случае позвонить. Ни он, ни она не намеревались, конечно, этого делать и думали, что больше никогда не встретятся. Оба, разумеется, ошибались.

Они встречались примерно раз в полгода. Случайная встреча – на приеме, где один охотился за контрактом, а другой – за глуповатым адмиралом. В гостинице, рядом с приличным банком. На задворках, в занюханном баре, где собирались профессиональные клепатели поддельных документов. У витрины дорогого магазина, в ресторане, в зале ожидания орбитального порта… Они встречались, кажется, везде – и всегда совершенно случайно. Лэйван был уверен на сто процентов, что он не искал этих встреч. Даже подсознательно. Была в этом уверена и Линда – хрупкая шатенка, веселая и беспечная, как летняя бабочка, что производила впечатление глуповатой девчонки. Ею она, конечно, не была. Линда выглядела как наивная жертва, но была умна и расчетлива, как компьютер налоговой инспекции, и обладала неотразимым очарованием, умилявшим жертву даже тогда, когда она понимала, что стала жертвой. Линда могла легко избежать этих встреч, если бы хотя бы на секунду заподозрила, что Лэй преследует ее. Хэван, чуявший слежку еще до того, как следящий только решит к ней приступить, тоже мог легко уклониться от нежелательной встречи. Но это не помогало – возможно, потому, что их встречи действительно были случайностью.

Обычно волшебство длилось два-три дня или даже пять, а потом они разбегались в разные стороны, чуточку смущенные и испуганные нехарактерной для их профессии привязанностью. На этот же раз у них была в распоряжении целая неделя. Они встретились на Дагоре, в зале ожидания, где взяли билеты – кто бы мог подумать – на один рейс до Авалона. На этот раз они даже не пытались удивляться и просто мило разыграли для попутчиков случайное знакомство. Линда ловко свернула операцию по охмурению молодого бизнесмена, летевшего вкладывать деньги в транспортные сети Камелота – и тем, возможно, спасла неизвестную компанию от разорения, – а Лэйван немного вышел из образа стального предпринимателя, сосредоточенного только на ведении дел.

Таким образом, хотя они и поселились в разных номерах, но уже семь дней наслаждались друг другом, не решаясь прервать затянувшуюся встречу. Их встречи не мешали ведению дел – о, это их правило действовало с момента второй встречи на Яхте – но тем не менее так не могло продолжаться вечно. И Лэйван знал, что он должен сделать первый шаг.

– Как твои дела? – прощебетала Линда, не выходя из рабочего образа.

Лэй шумно сглотнул и вошел в комнату, громко стуча каблуками дорогих туфель по паркету. Он не любил говорить о своих делах и всегда немного нервничал, когда разговор касался этого вопроса, хотя и понимал, что Линде можно доверять.

– Все прошло отлично, – сказал он, останавливаясь у широкой кровати, застеленной грязно-зеленым покрывалом, напоминающим о больнице.

Линда стояла у окна, выходящего на серые окраины города. В руке она сжимала крохотную бутылочку с коктейлем, но смотрела сейчас на Лэя. Ее темно-каштановые волосы струились из-под яркой шляпки, растекаясь по обнаженным плечам шелковым водопадом. Веселые карие глаза, почти черные, смотрели на друга с вызовом, а ярко-красные губы были чуть приоткрыты. Хэван знал, что Линда не злоупотребляет биотехнологиями коррекции тела, но и не избегает их. Ее фигура, которую прекрасно подчеркивало это вульгарное платье, была практически идеальной: худой, но не тощей, с полной, но не огромной грудью и чертовски соблазнительными формами бедер. В целом сейчас Линда пребывала в образе очаровашечки, а не актрисы из порнофильмов. Задорная веселая девчонка, немного глуповатая, которой так легко увлечься – вовсе не из-за соблазнительных форм и не из-за милого, но вполне обычного личика, а благодаря общему впечатлению, на редкость гармонично сочетающемуся с характером. Лэй по себе знал, что этот образ неотразим. Также он знал, что так идеально Линда играет перед ним только в одном случае – когда она на работе.

– Вижу, и у тебя дела идут на лад, – сказал он, ощутив неприятный укол смущения.

– Просто идеально, – отозвалась Линда, но глаза ее вдруг потухли.

Она перестала улыбаться, ее лицо сделалось серьезным и даже немного печальным. Плечи опустились, и перед Хэваном вновь появилась самая обычная женщина, не сказать чтоб красавица, лишенная той неуловимой ауры, что придавала ей блеск.

– Хэван, – сказала Линда, резким движением откупоривая бутылочку с коктейлем. – Наверное, на этот раз все.

– Понимаю, – отозвался Лэй, – хороший вариант?

– Заместитель мэра, – кратко отозвалась Линда, одним глотком опустошив бутылочку. – Через пару часов кормежка. Потом ферма.

– Значит, ресторан и на загородную виллу, – подвел итог Лэй, хорошо знакомый с жаргоном подруги. – А прибыль?

– Мелочовка на три дня, потом подарок, а там, возможно, и миллион за расставание, – отозвалась она.

Хэван кивнул, надеясь, что это будет истолковано как знак одобрения. Не слишком много, но и не мелочовка. Вполне хороший вариант, особенно в части расставания. Лэй прекрасно знал этот трюк. Тут главное – никакого шантажа. Все должно быть открыто и прозрачно. Лучше всего – навязчивое внимание и преувеличенная любвеобильность. Один визит такого алого влюбленного чуда в рабочий кабинет на глазах у подчиненных и начальства излечивал чиновника от интрижки почище любого судебного разбирательства.

– А ты что? – спросила Линда, рассеянно крутя в руках опустевшую бутылочку.

– Все по плану, – веско сказал Лэй. – Улетаю завтра.

– Так скоро? – искренне удивилась она, вскинув на друга удивленный взгляд. – Ты же собирался задержаться?

– Дела, – буркнул Лэй, подходя ближе и выглядывая в окно – так, чтобы не видеть ее карих глаз. – Нужно лететь.

Линда не ответила, а Лэй не обернулся. Он разглядывал серые кварталы, что уже погружались в вечерние сумерки. Отсюда они казались нагромождением бесформенных коробок. Здесь, у «Трона Артура», пролегала граница между старым городом и новым. Так часто бывало в колониях – первое поселение, неуклюжее, грязноватое, сделанное на скорую руку, постепенно оставалось на задворках города, построенного уже по тщательно выверенному плану. На некоторых колониях старый город превращался в элитный район, где в частных домах, что постепенно превращались в виллы и дворцы, жили первопоселенцы, гордящиеся своей историей. А в других колониях старые строения часто забрасывались и превращались в трущобы. Камелот был колонией второго типа. Судя по всему, в старых кварталах обосновались те, кто не смог устроиться в новом и чистом будущем колонии.

Сообразив, что пауза затянулась, Лэй неохотно повернулся к подруге и увидел, что та рассматривает противоположную стену, полностью погрузившись в свои мысли. Хэван нахмурился. Он чувствовал себя странно. Неловко. И даже глупо. Ему очень хотелось попросить Линду забыть о работе и провести с ним еще хотя бы пару дней. Это было чертовски глупо. Непрофессионально. Их встречи случайны и мимолетны, ни к чему не обязывают – ни его, ни ее. Если бы Линда попросила его прекратить операцию, то Лэй, пожалуй, не просто обиделся бы, он бы усомнился в психическом здоровье подруги. Друзья так не поступают – ничто не должно мешать работе. Тем более такие мелочи, как случайные встречи, – это понимали все игроки этой большой игры, что велась на всем звездном пространстве – от старой Земли, ставшей легендой, до Дагоры. И в том, что сказал Хэван, было виновато, без сомнения, то странное беспокойство, что грызло его изнутри весь вечер.

– Летим со мной, – хрипло сказал он. – Утром.

Линда вздрогнула так, словно Лэй ударил ее по лицу. Отшатнувшись, она выронила пустую бутылочку и взглянула на друга так, словно только сейчас заметила, что он стоит рядом. Хэван, ощутив запоздалое раскаянье, вздохнул, приготовившись к упрекам. Линда действительно нахмурилась и смерила приятеля долгим взглядом, словно сомневаясь, кто именно перед ней. Убедившись, что Хэван не находится в одном из своих образов, Линда вдруг покачала головой.

– Какая муха тебя укусила? – спокойно спросила она. – Ты словно не в себе.

– Так и есть, – ответил Лэй, радуясь повороту беседы. – Что-то неспокойно мне. Хочется побыстрее сделать ноги с этой планетки. Что-то назревает.

– Твое легендарное чувство самосохранения? – осведомилась Линда и чуть улыбнулась, мгновенно надевая новую маску, отлично известную Лэю.

– Оно самое, – бодро отозвался он, отвечая заученной улыбкой. – Оно не раз спасало мой зад.

– Твой чудесный спортивный зад, – проворковала Линда и подмигнула другу. – Спасибо, Лэй, но – нет. Ты отхватил куш и можешь отваливать, теперь моя очередь добывать взносы в пенсионный фонд.

– Как хочешь, – выдохнул Хэван, чувствуя одновременно облегчение и разочарование. – Смотри, не застрянь в этом провинциальном городишке.

– А что, вдруг мне понравится на ранчо, – с улыбкой отозвалась Линда, игриво взмахнув рукой. – Берег реки, зеленые поля, дикие животные и огромный счет в банке.

– Главное, не потратить все сбережения на репелленты от диких насекомых, – в тон ей отозвался Лэй.

Он продолжал улыбаться, но в груди появился неприятный холодный комок. Хэван не мог отделаться от впечатления, что в первую секунду после его предложения он прочитал в глазах Линды вовсе не удивление и возмущение, а совсем другое. Потом… Потом все пошло не так. Или, наоборот, как раз так, как надо. Как оно должно быть.

– Пожалуй, стоит выпить на дорожку, – преувеличенно весело сказал он, направляясь к бару в стенном шкафу. – Вряд ли мы еще раз увидимся на Камелоте.

– Хорошая идея, – одобрила Линда, – мне что-нибудь полегче, еще вся ночь впереди.

Он кивнул и взялся за ручку шкафчика, как раз в тот момент, когда распахнулась дверь.

Лэй обернулся так быстро, как только позволяли его модифицированные мышцы. Но, уже поднимая руки, он заметил, что в комнату ввалился здоровенный детина в защитном шлеме с прозрачным забралом и в темно-сером комбезе. Это заставило его замереть. С представителями властей не спорят – особенно законопослушные бизнесмены, только что получившие кредит.

– Никому не двигаться, – громко сказал патрульный, держа руку на кобуре, что висела на поясе. – Сохранять спокойствие.

Лэй, замерший на месте, даже не моргнул, но потом, спохватившись, попробовал вернуться к роли предпринимателя.

– Что тут, – пробормотал он, постепенно повышая голос. – Что тут происходит?!

Патрульный, не удостоив его ответом, отступил на шаг, и мимо него в комнату протиснулись двое чисто выбритых ребят в одинаковых серых костюмах.

– Муниципальная полиция, – холодно представился один из них, подходя ближе. – Господин Лэйван Хэван, владелец номера?

– Да, это я, – с вызовом отозвался Лэй, опуская руки, – но я не понимаю причин вашего возмутительного поведения, и я…

– Приносим свои извинения, – перебил его полицейский в штатском, внимательно рассматривая рубашку собеседника.

Лэй знал, что в этот момент системы полиции сканируют его коммуникатор, собирая всю информацию о владельце, и перед этим парнем в штатском сейчас лежит раскрытое досье. Оставалось надеяться, что это досье честного предпринимателя Хэвана, то самое, что уже изучали в кредитном отделе банка.

– Я буду жаловаться, – с чувством выдохнул Лэй. – Вы не имеете права врываться в мой номер и…

– Мне очень жаль, но мы вынуждены были потревожить вас, – снова перебил его штатский, и в ту же секунду второй полицейский, рассматривавший Линду, сделал шаг вперед.

Без всякой суеты, привычным движением, он в мгновение ока надел на запястья женщины тонкие серебристые браслеты и защелкнул замок.

– Линда Бергман, известная также как Фиона Карлайл, вы задержаны по обвинению в мошенничестве и будете препровождены в полицейский участок Камелот двадцать два для дальнейшего разбирательства. Пожалуйста, не оказывайте сопротивления, вы имеете право не отвечать на вопросы…

Лэй прекрасно владел собой и потому совершенно осознанно позволил своему удивлению выплеснуться наружу – потому что этого требовал его образ.

– Что? – булькнул он. – Карлайл? Что происходит?

– Мне очень жаль, господин Хэван, – равнодушно отозвался первый коп. – Вновь приносим вам свои извинения за вторжение. Это было сделано в рамках полицейской операции с целью задержания преступника. Иски о возмещении ущерба от операции, как морального, так и материального характера, следует подавать в адрес городской администрации. В случае если вы…

Но Хэван уже не слушал заученную до автоматизма речь копа, он смотрел, как уводят Линду. Второй коп ловко взял ее под локоть и бережно, но настойчиво повлек к выходу. Шляпка Линды свалилась на пол, но на нее никто не обратил внимания. Протискиваясь мимо патрульного, так и застывшего с рукой на кобуре, коп замешкался, и Линда обернулась.

– Лэйван! – позвала она. – Я не понимаю, честное слово, это какое-то недоразумение…

Лэй прекрасно знал, что это заученная роль, но сердце его сжалось от неприятных предчувствий. Неужели именно это не давало ему покоя весь вечер?

Рассерженный коп оттолкнул патрульного и вытащил Линду в коридор. Прежде чем скрыться из виду, она успела обернуться и взглянуть на своего якобы случайного знакомого.

– Хэван, – вновь тихо позвала она и пропала за широкой спиной полицейского.

Лэй стиснул зубы. Во второй раз Линда не играла, она действительно была растеряна и напугана. Она просила о помощи.

– Таким образом, – выдохнул коп, привлекая внимание собеседника к себе, – мы просим вас о сотрудничестве.

– Что-что? – переспросил Лэйван. – Ах да. Конечно.

– Вы не обязаны давать показания, – продолжал коп, – но администрация города будет вам благодарна, если вы дадите завтра показания о том, как и где вы познакомились с этой женщиной.

– Конечно, – выдохнул Лэйван. – Да. Я приду. Завтра.

– Еще раз приносим свои извинения, – все тем же равнодушным тоном поведал Хэвану коп. – Всего наилучшего, благодарим за сотрудничество.

Развернувшись, точно и ровно, как механизм, коп быстро вышел из номера и прикрыл за собой дверь. Хэван медленно выдохнул и с изумлением оглядел опустевший номер. Он бывал и не в таких переделках, но сейчас ощущал себя выбитым из колеи. Все случилось так внезапно, так быстро, что Лэй не успел даже осознать того, что случилось. И только теперь он понял, в какую ловушку попал. Линду взяли. Скорее всего, помощник мэра поручил своим службам проверить новую знакомую, и те что-то нарыли. Судя по всему, какое-то старое дело, но проблема не в этом. Лэйван, конечно, мог попытаться помочь подруге-аферистке, но при этом его собственное прикрытие, конечно, затрещит по швам и разлетится в клочья. Самое умное, что можно было сделать, это бежать немедленно, скрыться на темных улицах, а с утра нелегальным рейсом покинуть Камелот. Но Линда… Хэван тяжело сел на постель и спрятал лицо в ладонях.

Линда. Это всегда проблема.

Планетарная система Авалон

Граница обитаемой зоны

Ремонтный корабль «Прыгун»

К тому времени как перекачка данных завершилась, Рэнди успел и выспаться, и закусить очерствевшим сандвичем из слоеных протеинов. Ситуация не требовала вмешательства капитана корабля, и потому его никто не беспокоил. Команда работала как часы – ремонтники занимались поврежденной станцией, экипаж контролировал корабль. Все были на своих местах согласно штатному расписанию и должностным обязанностям – кроме капитана, исполнявшего обязанности пилота. Но близилось время, когда и ему придется браться за работу.

Без всякого удовольствия прикончив стакан синтетического кофе, Рэнди вернулся в рубку управления. Сеймур, как и было положено, расположился в одном из кресел управления и, подключившись к системам корабля, следил за его состоянием.

– Как дела? – поинтересовался Маршалл, усаживаясь в свое кресло и откидываясь на пологую спинку.

– Гас собирает вещички, – отозвался помощник, обернувшись к капитану. – Подключайся, скоро будем запрашивать отлет.

Рэнди откинулся в кресле, устроился поудобнее и активировал подключение собственного коммуникатора к системам «Прыгуна». Линзы послушно спроецировали изображение рабочих систем, и капитан сразу переключился на внешние камеры.

Прогресс был налицо, ребята Гаса зря времени не теряли – большая часть дырявой обшивки была заменена, и новые пласталевые плиты, подогнанные друг к другу, сверкали в свете прожекторов «Прыгуна» девственной чистотой. Но поврежденных участков еще хватало. Кроме того, огромная дыра, образовавшаяся в результате декомпрессии, по-прежнему служила ремонтникам входом в развороченные отсеки. Кабели и трубы подачи газов тянулись из нее к силовым агрегатам, расположившимся на обшивке станции, а из них уже шли в недра «Прыгуна» – прямо через распахнутый сегмент среднего грузового люка.

Рэнди открыл логи ремонтной бригады и просмотрел записи, знакомясь с ходом работ. Потом проверил расходы запасов «Прыгуна» и даже присвистнул от удивления – ремонтники почти подчистую выбрали запасы газов, топлива, кислорода и материалов ремонта.

– Придется возвращаться на Склад, – отозвался Сеймур, прекрасно понимавший удивление капитана. – Надо подзаправиться.

Маршалл поджал губы. Складом они называли ремонтную станцию, вращавшуюся вокруг спутника Камелота, Ланса, и служившую доком для ремонтных кораблей. Это на самом деле и был склад, куда стекались все строительные материалы с орбитальных заводов и астероидов. И, как и положено складу, удобств для экипажей там не было предусмотрено – в большей части помещений даже не было искусственной гравитации. Рэнди, надеявшийся хотя бы эту ночь провести в доке на планете, под открытым небом, со вздохом открыл список израсходованных материалов и принялся отмечать те позиции, что необходимо было восполнить. После этого бланк заказа можно будет отправить по сетям связи сразу на Склад, и к моменту прибытия «Прыгуна» на базу его уже будет ожидать команда погрузки.

– Рэндал, – раздался по внутреннему каналу низкий бас Гаса, – вижу, ты вернулся за руль. Как спалось?

– Отлично, – отозвался капитан, переключаясь на канал старшего ремонтника. – Как там у вас?

– Собираемся, – отозвался тот. – Сворачиваем подключения, сейчас будем грузить в трюм коммуникации.

– Не снимайте швартовочные сегменты, – попросил Рэндал. – Сегодня придется вернуться. Нечего с ними возиться, быстрее отвалим – быстрее заснете в своих люльках.

– Заметано, – одобрил Гас. – Значит, на Склад и обратно?

– Придется еще навестить станцию военных, – отозвался Рэнди. – Надо слить им информацию с дублирующих систем. Там прямое подключение, так что задержимся всего на пару часиков.

– Лишние пара часиков сна, – буркнул Гас, – это не помешает. До или после?

– Прямо сейчас, – с сожалением констатировал Рэнди, просматривая базу внутренних распоряжений службы ремонта. – Уже три приказа на срочность. Грузитесь быстрей, оставляйте что можно.

– А не упрут? – веско осведомился Гас. – Тут на маяке народ ушлый.

– Если что, – вернут в двойном объеме, – пообещал Маршалл. – Тут запрос на срочность от контр-адмирала Кхана, заместителя командующего флотом обороны.

– Ага, – задумчиво произнес старший ремонтник, и Рэнди ухмыльнулся, он догадался, что Гас уже прикидывает, что бы такого из старого оборудования внезапно потерять, чтобы потом стребовать с адмирала новейший комплект.

Словно отзываясь на его мысли, на экране сканирования связи появилась новая точка подключения с характерным номерным знаком военных.

– Это что еще? – пробормотал Рэндал, разворачивая экраны сканирования.

– Патрульный катер, – тут же отозвался Сеймур, перехватив его запрос. – Уже час крутится с той стороны маяка.

– Это что же, по наши души? – удивился Рэнди. – Адмиралы, смотрю, окончательно двинулись на теме срочности.

– Нет, – отозвался помощник. – У них же маршрут от маяка к маяку, протокол охраны, следят за нелегалами. А второго маяка нет, вот он тут и крутится. Мы уже пообщались при подлете, посмотри логи связи.

Рэндал открыл на одном экране доступные данные о военном корабле, а на втором запись обмена информацией. В самом деле, катер с бортовым номером ноль двадцать пять был официально приписан к маршруту патрулирования маяков. Экипаж три человека, старший – капитан Эванс, системы вооружения – закрытая информация.

– Ракетник, – вслух предположил Рэндал. – С дополнительной подвеской энергетического автомата.

– Только плазма и торпеды, – возразил Сеймур. – Это же класс «стервятник». Все же катер, а не бот.

– Ты на кассеты посмотри, – посоветовал капитан. – Три блока внизу корпуса.

Сеймур дал полное увеличение и начал придирчиво осматривать силуэт военного судна, что напоминало огромное веретено без видимых выступающих элементов.

– Что-то такое есть, – признал он наконец. – Но, видимо, проводилось дополнительное перевооружение. На «стервятниках» не ставят реактивных снарядов.

– Эй, ребята, кончай трепаться, – вмешался в их разговор бас старшего ремонтника. – Мы забросили, что могли, в грузовой трюм. Закрывайте пасть, мы идем к шлюзу.

Маршалл быстро переключился на камеры и с удивлением увидел, что все коммуникации уже отключены, и теперь «Прыгуна» с обшивкой маяка связывают только швартовочные стрелы. Ремонтники в серебристых скафандрах уже сгрудились у шлюза для персонала, расположенного недалеко от кабины пилотов. Отсюда они напоминали стайку мелких рыбок, что приблизились к огромному обрезку трубы.

– Джаред, – позвал капитан, переключаясь на внутренний канал экипажа. – Ты там не уснул?

– Я в трюме, босс, – отозвался бортинженер и, предвосхищая вопрос командира, отрапортовал: – Буч тоже со мной, готовим трюм к герметизации.

Рэндал невольно улыбнулся. Бортинженер Джаред, которому вот-вот должен был стукнуть полтинник, как-то сразу подружился с самым молодым членом экипажа Бучем, что, в сущности, являлся практикантом службы спасения, но на «Прыгуне» заменял юнгу. Старикан сразу принял под крыло восемнадцатилетнего оболтуса, которому предстояло три месяца отмотать на ремонтных кораблях – чтобы потом без экзаменов поступить в училище космофлота, – и принял над ним добровольное шефство. В принципе они нашли друг друга. Буч видел в старике матерого космического волка, что мог из двух проволочек соорудить замену силовому агрегату лазерного орудия, а Джаред таял, когда видел, с каким искренним интересом пацан внимает его байкам.

– За пять минут управитесь? – спросил Маршалл, наблюдая за очередью из ремонтников, что постепенно втягивалась в шлюз персонала.

– Если атмосферу не будем запускать, то да, – отозвался бортинженер.

– Запустите перед стыковкой на Складе, – велел Рэнди. – Закрывайте пасть и доложите о готовности, старт – минус десять минут.

Отключившись от внутренней линии, Рэндал вернулся в рубку управления и вызвал привычный образ пульта управления. Сформировав запрос на старт для диспетчера Маяка, Рэнди отправил его и, ожидая подтверждения, обернулся к Сеймуру.

– Что там? – спросил он, заметив, что помощник слишком уж сосредоточенно рассматривает данные сканеров.

– Что-то не пойму, – смущенно отозвался Сеймур. – Кажется, у останков первого маяка какая-то возня. Сканер зафиксировал всплеск энергии, но пока ни черта не понятно. Кажется, кто-то вышел из прыжка, но непонятно кто – сканер никак не опознает.

Рэндал переключился на систему дальних сканеров и, сдвинув в сторону окно с запросом на старт, уставился на черный экран. Действительно, сканер получил данные, что рядом с обломками маяка появился большой объект, но он никак не мог его опознать – тот не испускал никаких сигналов. Если это и корабль, то весьма поврежденный, а если астероид – то весьма активный.

– Может, почтари вернулись? – пробормотал Сеймур. – Ну, те самые… На раздолбанном корабле, по обратным координатам, например.

Словно опровергая его слова, сканер разразился еще одной безмолвной вспышкой, сигнализируя о том, что рядом с первым объектом из подпространства вышел второй объект, сходный по массе с первым.

– Визуальный контакт есть? – резко спросил Маршалл, открывая окошко с видом камер.

– Минутку, – отозвался Сеймур. – Я сейчас подключусь к аварийному бую на месте крушения. Там была пара наших камер…

– Гас, – позвал Маршалл, не обращая внимания на помощника. – Вы как там?

– Первая группа на борту, вторая готовится к шлюзованию, – отозвался старший ремонтник. – Я замыкающий.

– Ускорьтесь, – бросил Рэндал, но его заглушил Сеймур.

– Еще один! – воскликнул он. – Кучно идут.

– Картинку дай, – потребовал Рэнди, – камеры включи!

– Сейчас, подожди минутку. Первый идет в нашу сторону, скоро будет в радиусе действия буя.

Нахмурившийся Рэндал бросил взгляд на окно с запросом старта. Подтверждения от диспетчера маяка все не было – видимо, навигаторы пытались срочно разобраться, откуда на их голову свалились новые клиенты. Зато активизировался военный катер – запустил маневровые двигатели и начал медленно всплывать над станцией маяка, словно пытаясь визуально увидеть гостей.

– Джаред, – резко бросил Маршалл, проверяя лог герметичности. – Что у вас? Почему не закрыт трюм?

– Предохранитель на автоматике сдох, – отозвался бортинженер, сосредоточенно сопя. – Сейчас поменяю, и все будет в норме.

– Быстро закрывай в ручном режиме, – велел капитан. – И готовься к старту.

– Эй! – возмущенно воскликнул бортинженер, но Рэндал уже переключился обратно на рубку.

– Гас, – позвал он, проверяя логи шлюзования. – Все на борту?

– Так точно, – отозвался ремонтник. – Все в камере, люк герметизирован, готовимся к накачке атмосферы.

– Не снимайте пока скафандры, – велел Рэндал, кося взглядом на все еще не подтвержденное разрешение на старт.

– Босс! – воскликнул Сеймур. – Ты только глянь!

Капитан быстро развернул экран с визуальными данными и подтащил его поближе к себе. Там, на экране, мало что можно было разобрать. Камера на аварийном буе, без освещения, без системы очистки изображения, не была предназначена для передачи качественной картинки. Но Рэндалу хватило и этого – там, на фоне черного пространства, вырисовывался странный силуэт: в космосе словно застыла клякса из расплавленного металла – плотное основание и брызги во все стороны. Бесформенное нечто, размером не меньше станции маяка, без опознавательных знаков, не поддающееся визуальной идентификации. Неизвестно что и неизвестно откуда. Огромное, прущее напролом прямо к последнему уцелевшему маяку планетарной системы.

– К черту, – пробормотал Рэндал, закрывая окно с запросом на старт. – Бортинженер, устное подтверждение данных!

– Герметизация окончена, капитан, трюм готов, – тотчас откликнулся Джаред. – А что, собственно…

– Старший ремонтник, готовность группы к старту, устное подтверждение, – сказал Рэндал.

– Группа на борту, местонахождение – шлюзовые камеры, готовность к старту – положительная, – басом возвестил Гас. – Кэп, можно мы хотя бы из камеры выберемся, пройдем в коридорчик, там не так тесно…

– Это борт пять сотен два, позывной Прыгун, – сказал Рэнди на общей волне, транслируя передачу на все приемники корабля и станции. – Говорит капитан Рэндал Маршалл. Осуществляется аварийный старт без разрешения диспетчера станции, просьба всем покинуть зону старта.

Ответа от диспетчерской не пришло, но Рэндал его и не ждал – он просто выполнял протокол аварийного старта. Он не собирался дожидаться, когда чертова штуковина, все еще маячившая на радарах, подберется ближе. У него на руках ремонтный бот и четверть сотни человек, а от этой штуковины веет такой угрозой, что спокойно дожидаться ее визита можно только на борту тяжелого военного крейсера.

– Помощник Сеймур, старт, – скомандовал Рэнди, капитанским доступом подтверждая процедуру аварийного старта. – Отстрел швартовых.

– Есть, – немного растерянно отозвался Сеймур, и в тот же момент на личном экране Рэндала вспыхнул вызов на аварийной волне.

– Борт пять сотен два, отмена старта, – быстро произнес грубый голос. – Отмена старта, Прыгун, это приказ.

– Назовитесь, – потребовал Рэнди, держа руку на включателе маневровых двигателей. – Кто на аварийке?

– Патрульный катер борт ноль двадцать пять, капитан Эванс, – представился говоривший. – Повторяю, отмена старта, Прыгун, военный приоритет.

– Что за черт, Эванс! – с досадой воскликнул Рэнди. – Встречать гостей – ваша работа. У меня тут люди, и нам пора отчаливать.

– Аварийный код красный, ноль один, – отозвался невидимый капитан, – срочная эвакуация гражданских лиц. Прыгун, примите на борт экипаж маяка.

– Что за… – воскликнул Сеймур, но Маршалл, уже сообразивший, в чем дело, быстро переключил каналы.

– Джаред, открывай вторые ворота, быстро, – велел он. – Руками, ногами, зубами, чем хочешь – у тебя пара минут.

– Что за дела, шеф? – изумился бортинженер. – Вы что там затеяли?

– Код ноль один, – отозвался Рэндал. – Приоритет службы спасения, эвакуируем персонал станции. Сейчас они подойдут, действуй по третьей схеме, как на базе Альфа, потом законопачивай дыру, и рвем когти.

– Есть, босс, – без лишних вопросов откликнулся Джаред, и Рэндал тотчас вернулся в рубку.

– Тишина в эфире, – рявкнул он, заглушая требования Гаса и Сеймура разъяснить ситуацию. – Эванс, почему на аварийке, что со связью станции?

– Вероятно, отказ систем, – отозвался капитан военного катера. – Экипаж уже в скафандрах, сейчас выйдет через отверстие к вашему кораблю.

– Уже открываем люки, – отозвался Рэндал. – Сколько человек?

– Пятнадцать, – отозвался военный. – Ловите аварийную волну их скафандров.

– Сеймур, займись, – сказал капитан «Прыгуна». – Поймай их и объясни насчет шлюза.

– Уже, – отозвался помощник. – Веду на аварийке, идут ребята хорошо, как на учениях, время эвакуации двенадцать минут.

– Старт минус пятнадцать минут, – бросил в общий эфир Рэндал. – Гас, бегите в первый трюм, но не торопитесь снимать доспехи.

– Принято, – сдержанно буркнул старший ремонтник. – Мы на подхвате, если что.

Рэндал, бросив взгляд на экран, на котором угрожающе разрасталась серая клякса, перевел аварийный вызов с патрульного катера на капитанскую волну.

– Эванс, какого черта, – сердито сказал он. – Что это за штука? Чей это корабль?

– Не знаю, – честно признался капитан катера. – Но их уже десять. Два идут к нам, остальные движутся к границам обитаемой зоны. Объявлен общий красный код по системе.

– А у меня по внутренней связи – пусто, – удивился Рэндал. – Никаких вызовов.

– У тебя, спасатель, красный будет, когда трупы посыплются, – отозвался военный.

– Типун тебе на жопу, – буркнул Маршалл.

– Приказ на эвакуацию отдал я, – вдруг сказал Эванс. – Прими мой код подтверждения.

– Понял, – отозвался Рэндал, понимая, что военный берет всю ответственность на себя. – А это что еще от тебя пришло?

– Код военного аварийного канала, – отозвался Эванс. – Если будешь выходить на связь по общей аварийке, заверь вызов этим сертификатом, вызов пойдет по нашей линии. Почему-то не отзываются общие системы связи. Как-то неспокойно.

– Капитан, – пришел вызов от Сеймура. – Экипаж станции подтянулся. Грузятся в трюм. У них скафандры эвакуационные, вести их в шлюзовую?

– Веди, – велел Рэндал, отвлекаясь от разговора с военным. – Уберите всех из трюма. Пусть Джаред с Бучем срочно законопатят трюм и сами убираются оттуда.

– Уже закрывает, – отозвался Сеймур. – Готовность к старту минус пять минут.

– Маршалл! – воскликнул вдруг Эванс на закрытой волне. – Прыгун, стартуйте. Убирайтесь отсюда, быстро!

Рэндал бросил взгляд на сканеры и похолодел. Черная клякса окуталась подозрительным туманом. Он состоял из крошечных точек, что двигались от таинственного корабля к маяку. Одновременно с этим серебристое веретено патрульного катера поднялось выше, и Рэнди заметил, как из его борта выдвигаются серебристые кассеты ракет.

– Старт, – крикнул Рэндал. – Сеймур!

– Трюм не закрыт! – крикнул в ответ тот, подключаясь к внутренним линиям.

Рэндал, сжав зубы, перехватил управление и врубил на полную мощность маневровые двигатели. «Прыгун» вздрогнул раз, другой – потом вырвался из магнитных захватов швартовых и начал медленно удаляться от станции. Включать маршевые двигатели капитан не решался – маневрировать можно и с распахнутым трюмом, а вот рывка ускорителей корпус не выдержит.

– Джаред!

– Две минуты, шеф, две минуты! – крикнул бортинженер. – Гас уже помогает.

Рэндал развернул подключения внешних камер в один экран и зачарованно уставился на серебристое яблоко маяка, медленно уплывавшее в темноту. Там, над ним, парило серебристое веретено патрульного катера. Все было тихо и спокойно – до той самой секунды, как подвески военного корабля выплеснули волну огня, выпуская ракеты-перехватчики.

– О черт, – хрипло произнес Сеймур, и Рэндал прикрыл глаза.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, Камелот

Поселение Артур, старый город

Бар был из тех, что есть в любом старом районе – большой подвал, темный, грязный, забитый под завязку местным отребьем. Под низким потолком вяло перемигивались крохотные лампочки, в тщетных попытках имитировать рисунок чужих звезд. Света они не давали, и в зале царила полутьма. Лишь барная стойка, протянувшаяся из угла в угол, была ярко подсвечена, и в ее неровном свете было заметно, как в темноте ворочается разношерстная неуклюжая толпа. По ней пробегали волны и завихрения, когда толпа пыталась попасть в рваный ритм оглушающей музыки, бьющей из темного угла упругой волной. От этого казалось, что танцует одно-единственное существо, с бесчисленным количеством конечностей и голов. Здесь было жарко, душно, воняло кислятиной и дымом тилланской наркоты. Именно такое место Лэй и искал.

Протиснувшись мимо занятых столиков, вокруг которых плескалась танцующая масса, Хэван прошел к самой стойке, где было поменьше посетителей. Выбрав момент, он удачно втиснулся между стареющей шлюхой, занятой разговором с подругой, и толстяком, уронившим голову на скрещенные руки. Подвинув под себя ногой тонкий табурет, Лэйван раздвинул локти и завладел крохотным кусочком барной стойки.

Утвердившись на стуле, он поднял голову и обозрел ряд бутылок, стоящих в стеклянном шкафу прямо напротив него. Не успел он сделать выбор, как чудесную картину заслонил грязный пиджак, бывший когда-то серым.

– Что берем? – осведомился бармен у нового посетителя.

– «Слезы Сириуса», – отозвался Лэй, успевший заметить знакомую этикетку. – Два в один стакан.

Бармен кивнул и ушел в дальний конец стойки. Лэйван же в задумчивости уставился на ряд разноцветных бутылок самых разных форм. У него в запасе было часов пять, не меньше. И ему хотелось, чтобы это время пролетело как можно скорее, – тогда он доберется до заброшенного края космопорта, где стояли местные развалюхи, сядет на неприметный кораблик, неразговорчивый пилот стартует – и после этого уже ничего нельзя будет изменить, как ни терзайся. Именно это – терзания – и беспокоили Лэя.

В гостинице он провел всего час, и это был один из самых неприятных часов в его жизни. Нет ничего хуже, чем сидеть в одиночестве, не зная, что делать. По крайней мере, для межзвездного афериста, который всегда, всю свою сознательную жизнь, знал, что именно нужно делать и когда. Все ходы у Хэвана были просчитаны наперед. Планы операций включали подпункты, учитывали минимум по десятку вариантов развития событий, варианты отступления и бегства, форс-мажорные обстоятельства в виде планетарных катастроф, революций и указов органов местного самоуправления. Они учитывали все, кроме того, что происходило сейчас. Все, кроме Линды.

Целый час Лэй ломал голову над тем, что ему предпринять. Нет, с точки зрения операции все было в порядке. Чутье не подвело – к тому времени, как его хватится муниципальная полиция, его уже не будет на планете. Свидетеля не будут искать – до той поры, пока не выяснится, что он не свидетель. Но к тому времени предприниматель Хэван будет уже в далекой звездной системе, и звать его будут иначе, а личный цифровой профиль не будет иметь ничего общего с тем, что зафиксировали серверы банка, и даже опознание по генетическому коду ничего не даст. Все идет отлично, дело можно считать закрытым. Но Линда… Проклятье.

Подхватив принесенный барменом стакан, Хэван сделал большой глоток, и черная, словно смоль, жидкость обожгла горло холодным огнем. Коротко выдохнув, Лэй затряс головой, и тотчас на левое плечо кто-то навалился. Мошенник скосил глаза и увидел постаревшую шлюху, попытавшуюся положить руку на его плечо. Лэй небрежно стряхнул руку и отвернулся, даже не собираясь вступать в разговор. Он сосредоточился на стакане, где оставалась еще половина его вечерней нормы.

Линда. Яркое и агрессивное создание с внешностью кукольной дурочки. Она попалась – глупо и нелепо, попробовав откусить кусок больше, чем могла проглотить. Политики любых планет параноидальны до безобразия. Следовало предположить, что помощник мэра единственного города колонии имеет в своем распоряжении достаточно ресурсов, чтобы хорошенько покопаться в базе данных не просто уровня города, но и всей звездной системы. Где-то сохранилась запись, переданная с соседней Дагоры, – мол, разыскивается такая-то за то-то. Вряд ли этот засранец гонял спецкурьера в соседнюю систему за информацией. Скорее всего, Линда воспользовалась одним из старых, уже засвеченных, наборов документов и на этом погорела.

Шустряк политикан решил проверить новую подружку и, видимо, очень обиделся, когда узнал, что ему светит расстаться с половиной состояния, вместо того чтобы приятно провести уик-энд. Все ясно, как божий день. Линда попалась, но виновата в этом только сама. Такое бывает. И Лэйван тут абсолютно ни при чем. У них разные операции, разные пути-дорожки, сам уцелел – и будь доволен. Кстати, не исключено, что тот параноик решит проверить и случайного знакомого своей подружки. Полиция уже проверила его и не нашла ничего подозрительного – иначе его бы повязали вместе с Линдой. Но обиженный болванчик может копнуть глубже, сделать запрос в федеральный центр. И потому лучше унести поскорее ноги отсюда, пока он на самом деле этого не сделал. Но почему у него такое омерзительное чувство, что это он, Хэван, завалил операцию, подставил Линду и теперь в долгу у нее? Гадкое, неприятное чувство. Именно оно терзало Лэйвана в гостинице. Вытерпев целый час, он в конце концов сдался и отправился развеяться – в самый глухой и заброшенный квартал Старого Города. Именно здесь, в таких местах, так похожих на город его детства, Лэй и мог забыть о текущих проблемах.

Коротко выдохнув, Лэй одним глотком высадил остатки коктейля и тут же махнул рукой бармену – повторить. После чего перевел дух и потер кончик носа.

Нет, он не был наивным. В его жизни было много женщин. Он прекрасно знал, как и когда их нужно использовать для достижения цели. Были и случайные подружки. Он знал, что такое страсть, и не раз делал ошибки, находясь под влиянием этого приятного, но совершенно иррационального чувства. Знал он и такое слово – «любовь». Но никогда не применял его к себе. И Линде. Их отношения были похожи скорее на дружбу, замешанную на великолепном сексе. Линда не была женщиной-целью, она скорее походила на боевого товарища, коллегу, что мог понять и оценить твой виртуозный ход в очередной игре. И Лэйван тоже мог оценить ее работу. И часто в постели они обсуждали самые занимательные моменты своих операций. Они легко встречались, легко расставались и никогда ничего не были должны друг другу. Вот и сейчас Лэйвану надо было всего лишь пожать плечами, выпить еще пару коктейлей и двинуть в сторону космопорта. Отсидеться до утра в тихом местечке, а утром раствориться в небесной дали как клок тумана.

Линде ничего не грозит. Наверное. Она не успела тут ничего сделать, у местных властей не должно быть претензий к ней. Максимум, что они могут сделать, – выслать ее туда, откуда пришел запрос на розыск. Скорее всего, на Дагору или Вулкан. А там уже есть старые контакты, Линда найдет способ вывернуться – всегда находила и сейчас найдет. И при следующей встрече они ни словом не упомянут об этом инциденте на Авалоне. Скорее всего – не упомянут. Почему же так чертовски хочется вскочить, броситься в местное отделение полиции и расколотить там все к чертовой матери, после чего схватить эту дуру в охапку и угнать ближайший прыжковый звездолет?

Хэван поежился, принимая из рук бармена новый стакан с коктейлем. Эта планета начинала его бесить. Все раздражало – эти рожи на улицах, дурацкие дома, старые модели каров, отсутствие нормального транспорта и телекоммуникационных сетей. Его бесило все. И очень хотелось послать это захолустье к черту и вернуться на Вулкан. Прямо сейчас. С Линдой.

Глотнув обжигающего льда, Лэй тихо зарычал. Он ненавидел все это, но у него хватало ума понять, что на самом деле сейчас он ненавидит себя. За то, что не может никак сделать выбор, решиться на что-то. Куда ни кинь – всюду клин, как говорил его первый наставник – Воронов. И эта собственная нерешительность бесила Лэя больше всего. Раньше бы он и глазом не моргнул, сделав выбор в доли секунды, тот или иной – неважно. Важно то, что он колеблется, а это страшный грех, это – непрофессионально. Это предвестье конца, знак того, что стал слишком стар для такой работы. Но он никак не мог выбрать. Никак.

На этот раз тяжесть на плече была довольно ощутимой, и, вместо того чтобы отмахнуться, Хэван обернулся. Он догадывался, что увидит, и потому нависшая над ним фигура крепкого парня не стала сюрпризом. Это был типичный представитель местной братии – здоровенный землянин с широченными плечами и ручищами, как у портового робота-погрузчика. Одна из его лап, выглядевшая так, будто ее изнутри накачали сжатым воздухом, и покоилась на плече мошенника. Лэй взглянул вверх – в плоское лицо с отвисшими щеками и прищуренными маленькими глазками. Так и есть – молодежь, завсегдатаи этой забегаловки, местные шестерки, приглядывающие за шлюхами по поручению старших и отлавливающие по темным углам случайных лохов. Лэйван прекрасно знал таких ребят, он и сам одно время был на их месте и знал, как нужно с ними говорить, чтобы избежать конфликта. Знал, но сейчас – не хотел.

– Ну? – осведомился Лэй у бугая, что слишком уж злоупотреблял коррекционной хирургией мышц. – Что надо?

В маленьких глазках мелькнуло нечто похожее на радость: клиент сам нарывался на неприятности и не было нужды разыгрывать обиду. Оставалось только вытащить его из-за стойки, стукнуть пару раз по шее, вышвырнуть из бара, а потом уже на улице обшарить карманы чужака.

– Хамишь нашим стервам, – радостно объявил здоровяк. – Пошел отсюда…

Договорить ему Лэй не дал, взялся за кисть бойца, лежавшую на его плече, вывернул ее и согнул так, что короткие толстые пальцы коснулись внутренней стороны предплечья. На это не нужно было много сил, и огромные мышцы противника не стали помехой для Хэвана, что тоже не пренебрегал хирургическими конструктами. Громила удивленно хрюкнул от боли и подался вслед за рукой, наклоняясь над жертвой. Там его плоское, как сковорода, лицо и встретилось с локтем Хэвана, что оттолкнулся ногами от пола, вставая на ноги и придавая своему удару дополнительную силу. Хруст ломающегося носа заглушил вопль громилы, что, схватившись уцелевшей рукой за лицо, повалился на пол, сбитый ударом потенциальной жертвы.

Хэван равнодушно перешагнул через него, готовясь к следующей атаке, и ничуть не удивился, когда ему навстречу двинулись еще двое гуманоидов, напоминавших своими очертаниями первого драчуна. Они синхронно выбрались из толпы у барной стойки, что уже начала расступаться, но Хэван не дал им атаковать – прыгнул вперед, сокращая дистанцию.

Лэй прекрасно знал, что сильное наращивание мышечной массы ведет лишь к затруднению контроля движений. Становясь массивнее, гуманоид становится менее ловким и подвижным. Внутренние органы получают дополнительную защиту, но уязвимые места, не прикрытые мышцами, так и остаются уязвимыми. Выглядит все это внушительно, годится для разборок на улицах, но ни один серьезный боец никогда не делает ставку на одни лишь мышцы. Это Хэван знал по себе. Когда-то и его фигура напоминала раздувшийся от компрессии скафандр – до встречи с бывшим полицейским, худым, как щепка, и твердым, как сталь. С тех пор прошло достаточно времени для того, чтобы бывший хулиган из шахтерского поселка набрался ума и опыта.

Первым Хэван атаковал тилланца, что оказался ближе к нему. Его голова была начисто выбрита, а костяные гребни над глазами и на скулах угрожающе топорщились. Любой, кто попытался бы ударить тилланина по лицу, остался бы без пальцев, и потому Лэй не стал этого делать. Он ударил ногой сбоку – в коленный сустав гуманоида, такой же хрупкий, как и у землян. Когда нога подкосилась и забияка вскрикнул, Лэй ударом ноги в живот оттолкнул подбирающегося к нему синерожего яхтианца. Увернувшись от огромной ручищи тилланца, попытавшегося сграбастать верткого противника, Хэван еще раз ударил по поврежденной ноге врага, добивая сустав. Когда тот с ревом упал на одно колено, Лэй сделал легкий пируэт и, зайдя со спины, саданул тилланцу по шее локтем, вложив в удар вес своего тела. Бандит повалился на пол, хлопнувшись костяной мордой о пол, а Хэван перепрыгнул через него – как раз вовремя, чтобы дотянуться до яхтианца. Тот не сделал попытки напасть еще раз, а сунул руку в разрез на своем ярком балахоне, похожем на рабочий жилет спасателя.

Лэю этот жест очень не понравился, поэтому он подскочил к синерожему вплотную и схватил его за руку, не давай той достать что-то из-за пазухи. Одновременно с этим Хэван ткнул противнику пальцем в глаз, а когда тот откинул голову, рубанул ребром ладони по кадыку. Яхтианец повалился назад, а Лэй вывернул из его ослабевшей руки то, что скрывалось под одеждой.

Это оказался станер – небольшой пистолет с толстым стволом, выпускавший дозированные заряды поля, создававшие на близком расстоянии эффект удара. Тот, в кого выстрелили из такой штуки, чувствовал себя так, словно получил удар кулаком от профессионального боксера межзвездной лиги. Оружие дежурных полицейских и частных охранников было не такой уж редкой штукой. Вот только на этом была сорвана пломба, что должна была опознавать код владельца, и это оружие, совершенно нелегальное, теперь подчинялось любому, кто держал его в руках.

Лэй, сжимая в руках еще теплую рукоять, опустил пистолет и огляделся. Толпа отхлынула от него, мгновенно оставив забияку наедине с его проблемами и делая вид, что драка ничуть их не касается. В дальнем углу, где гремела музыка, даже не прекратились танцы – похоже, что подобные разборки были не в новинку в этом баре. Хэван ухмыльнулся и осмотрел поле боя. Яхтианец хрипел на полу у его ног, держась за горло. Тилланец валялся без чувств, но, судя по всему, должен был скоро очнуться. Обернувшись, Лэйван нашел взглядом землянина, которому сломал нос. Тот сидел на полу у стойки бара, прислонившись к ней спиной, и зажимал руками нос. Из-под коротких пальцев сочилась кровь, но здоровяк не пытался встать – лишь злобно сверкал глазами на противника, сжимавшего в руках пистолет.

Хэван вновь ухмыльнулся, потом переступил через поверженного тилланца и начал пробираться к выходу. Руку с пистолетом он прикрыл полой пиджака, что треснул по швам и забрызгался кровью. Пора было уходить – с минуты на минуту должны были подтянуться вышибалы, работающие на бар. Вмешиваться в драку они не стали, но теперь должны были обуздать победителя и выставить ему счет за разрушения. Кроме того, через пару минут слух о драке разнесется по углам этой дырищи, и на свет могут вылезти из глубокой норы более неприятные и опасные типы, чем эти молодые забияки. Кроме того, нельзя было скидывать со счетов и полицию, эти тоже могли появиться на пороге бара, в необъяснимом припадке служебного рвения. И уж с ними Хэвану хотелось встретиться меньше всего.

По широкой лестнице Хэван быстро поднялся наверх, к выходу, и протиснулся сквозь прозрачные двери. Охранник, здоровенный землянин в военной форме без нашивок, проводил его сумрачным взглядом, но, приметив руку, прикрытую пиджаком, не стал останавливать.

Лэйван быстро прошмыгнул мимо стайки размалеванных девиц, что мялись у входа в бар, перешел на другую сторону улицы, подальше от фонаря, сунул пистолет за пояс брюк и побежал в темноту.

Остановился он только через пару кварталов, когда Старый Город стал плавно перетекать в современный центр Артура. Шумно дыша носом, Лэйван шел по темной улице и улыбался – так широко, как только мог. Он чувствовал себя живым. Чувствовал себя бодрым и собранным, готовым к любым неприятностям. Он еще не так стар, как кажется со стороны, нет, он в самом расцвете сил, и пора прекратить глупые страдания и вести себя так, как хочется ему – аферисту, мошеннику, законченному эгоисту и крайне асоциальному типу. Жить так, как ты хочешь, делать то, что ты хочешь, – в этом и есть смысл этой проклятой жизни. Нужно жить так, иначе и не имело смысла выбираться из той жопы мира, что носила название шахтерский поселок номер пять.

Не сбавляя шага, Лэйван активировал коммуникатор. Ночь отступила – линзы мгновенно компенсировали темноту, включив режим ночного видения. Хэван же легонько повел пальцем, выбирая номер из длинного списка, и стал ждать ответа. Тот пришел не скоро – абонент, видимо, спал. И когда перед внутренним взором Лэя вместо изображения собеседника появился серый квадрат, он не удивился.

– Лэйван, – проскрипел невидимый собеседник. – Что-то случилось? До старта примерно пять часов.

Хэван прикусил губу, размышляя, как бы покороче объяснить ситуацию. Этого человека, Бина, ему рекомендовали еще на Вулкане. Именно через него следовало решать все дела на Камелоте. Надежный контакт. Проверенный. Сам Хэван имел с ним дело первый раз, но пока никаких нареканий у него не возникло. Деньги и нужные имена открывали любые двери, и все же осторожность не помешает.

– Ситуация изменилась, – коротко выдохнул он. – Мне нужны новые документы и еще одно место на корабле.

Бин, видимо, разбуженный звонком собеседника, молчал секунды две и тем заслужил дополнительное уважение Хэвана, которой представлял, как выглядит его просьба сломать уже установленный план действий.

– Это сложно, – наконец коротко отозвался Бин. – И дорого.

– После операций с фальшивым наймом сотрудников тебе должно отойти десять процентов от суммы, которая будет перечислена на известный тебе счет, – сказал Лэй. – Процент может измениться.

– Двадцать пять процентов – и у тебя будет дополнительное место на корабле, – тут же отозвался сообразительный Бин.

– Двадцать, – отрезал Хэван. – И документы.

– Двадцать без документов, – буркнул его собеседник. – Это отдельная тема.

– Хорошо, – согласился Хэван, высматривая на пустой улице хоть одно такси. – И наводка на мастера документов.

– Какого класса? – деловито осведомился Бин. – У меня есть пара подходящих ребят, но в такое время…

– Высшего класса, – отозвался Хэван. – Мне нужен полный цифровой образ, чтобы продержался хотя бы до старта. Назови лучшего мастера Камелота и пункт, где можно вывести наличку со счета прямо сейчас.

– Обналичу за пять процентов выводимой суммы, – тут же отозвался Бин, уже проснувшийся от предвкушения близкой прибыли. – Вижу, тебя прижало, так что на скидки не рассчитывай. Быстро и качественно – всегда дорого.

– Не вопрос, – отозвался Хэван, заметив наконец на дальнем конце улицы зеленый огонек наемного транспорта. – Думаю еще процентов двадцать потратить на документы.

На этот раз Бин молчал пару минут – как раз достаточно для того, чтобы Лэй добрался до такси.

– Мне говорили, что ты серьезный парень, – наконец выдохнул Бин. – Ты что, замыслил взять весь национальный банк? Зачем тебе такой уровень допуска? Я прекрасно понимаю, что за такую сумму ты попросишь вовсе не лицензию на перевоз туристов. Что тебе нужно, Хэван?

– Мне нужен полный цифровой и аналоговый набор федерального полицейского агента и возможность быстро убраться с этой планеты, – спокойно отозвался Лэй.

И засмеялся, услышав, как Бин, наконец утратив напускную невозмутимость, выругался в эфир.

Планетарная система Авалон

Навигационная станция Маяк-2

Ремонтный корабль «Прыгун»

Стон Сеймура еще не успел затихнуть в эфире, как перед глазами Рэндала распахнулась панель экстренного управления. Не мешкая, он перехватил управление кораблем, приняв на себя все процессы. Сеймур, внезапно обнаружив, что система управления его не слушается, выругался вслух.

– Приказ по кораблю, – сказал Рэнди на общей волне, срывая виртуальные печати с систем безопасности движения. – Готовиться к экстренному прыжку. Все второстепенные системы отключены. Двигатели на максимум, готовность к прыжку минус один.

– Капитан! – воскликнул Сеймур, неотрывно смотря прямо перед собой, на экран, что проецировали его линзы. – Ты только посмотри…

Маршалл, что уверенными движениями сбрасывал приоритеты обработки вторичных систем до минимума, бросил взгляд на экран, вмонтированный в стену корабля. Он напоминал огромное окно, открывающееся в открытый космос, но это впечатление было ошибочным – сейчас помощник капитана просто вывел на него вид с внешних камер. Рэндалу, которому некогда было открывать дополнительные виртуальные каналы к камерам, это было только на руку.

На экране виднелась навигационная станция, что медленно уменьшалась в размерах – маневровые двигатели, включенные на полную мощность, хоть и медленно, но все же уносили «Прыгуна» прочь от места схватки. И отсюда было прекрасно видно, что это именно – схватка.

Неизвестный корабль, напоминавший кляксу из расплавленного металла, был слишком далеко для визуального контакта, но его оружие опережало хозяина – рой мелких ракет, неизвестной конструкции, стремительно приближался к навигационной станции. Рэндал подумал, что жестянка обречена, но когда патрульный катер рванулся прочь от маяка, рой ракет последовал за ним. Чужак явно охотился за военным кораблем. Но и авалонцы времени зря не теряли – выпущенные ракеты-перехватчики столкнулись с роем атакующих ракет на полпути к маяку, и в космосе заблестели искорки взрывов. Катер, запустив двигатели, рванулся в сторону, потом вернулся, словно дразня нападающего, и выпустил две торпеды, что тут же появились на радарах «Прыгуна» в виде тревожных алых меток. Это оружие компьютеры ремонтного корабля опознали сразу и автоматически начали отслеживать траекторию.

– Где же флот? – хрипло спросил Сеймур, и капитан очнулся.

– Джаред! – рявкнул он, открывая отдельный канал к бортинженеру. – Что с трюмом?

– Закрываем по ручной процедуре, – отозвался тот. – Мы с Гасом закрываем замки, осталось два, потом будем герметизировать помещение…

– У вас полторы минуты, – отозвался Рэнди. – Потом убирайтесь через внутренний шлюз из трюма. Я буду прыгать через две минуты, даже если эта проклятая дверь будет распахнута настежь.

– Все так плохо? – осведомился Джаред, тяжело дыша. – Что там, кэп?

– Военные действия, – отозвался Рэндал. – Какая-то сволочь атаковала патрульный катер у маяка.

– Сволочь? – удивился Джаред. – Почему…

– У тебя минута, – перебил его Рэндал и переключился на другой канал. – Буч, мелкий засранец, где ты?

– В столовой, сэр, – тут же отозвался практикант. – Мы с ребятами Гаса распихиваем по углам экипаж маяка, пытаемся пристроить их так, чтоб не болтались, когда вы отключите системы гравитации.

– Так держать, пацан, – одобрил Маршалл. – Готовьтесь к толчку через минуту.

Не дожидаясь ответа, он закрыл канал связи и кинул взгляд на Сеймура, что ерзал в своем пилотном ложе, отрезанный от управления.

– Сеймур, – позвал капитан, косясь на экран. – Бери контроль над автоматикой и отрубай вторичные системы от энергии двигателей согласно списку приоритетов. Нам некогда раскачиваться, сейчас будем прыгать, так что вся энергия будет на двигателях. Пусть ничего им не мешает.

Помощник без лишних слов подключился к дублирующей системе и начал выключать вторичные системы. Перед Рэндалом запорхали тревожные огоньки, показывающие, что отключились системы регенерации воздуха, искусственной гравитации, кондиционеры, освещение трюмов и все остальное, что могло пару минут побыть без энергии.

Рэндал скосил глаза на огромный экран и прикусил губу. Там, в темноте, огромный корабль-клякса, что был размером с навигационную станцию, медленно, но неотвратимо подкатывал к маяку. Патрульный катер метался вокруг него как маленькая птичка, защищавшая гнездо, – и, судя по всему, безрезультатно. Торпеды пропали с экранов, видимо, так и не повредив корабль врага. На глазах Рэндала катер пару раз выходил на близкую атаку и пускал в противника залпы из малых лазерных орудий, но никаких видимых повреждений огромная клякса не получила. Было странно, что она не отвечает, такая штуковина должна была прихлопнуть назойливый катер одним ударом. Быть может, это вовсе и не агрессия? Но первый выстрел сделали они. Предупредительный? Или просто пытались отогнать патрульный катер в сторону? Зачем?

В ту же секунду Рэндал понял зачем. И его коротко стриженные волосы встали дыбом. Отменив процедуру прыжка, он открыл общий аварийный канал и закричал в эфир:

– Эванс! Держи его! Эванс!

Патрульный катер не ответил – ему было не до разговоров, и Рэнди прекрасно его понимал.

– Шеф, – позвал встревожившийся Сеймур. – Что там?

– Им нужен маяк, – процедил сквозь зубы Рэндал. – Им нужны координаты соседних систем.

– О господи, – выдохнул Сеймур.

– Эванс! – снова крикнул в эфир Маршалл и застонал от беспомощности.

Ему пора уже было прыгать, он сам пропустил назначенное время, но он никак не мог оторвать взгляда от смертельного танца кораблей, что был виден теперь только благодаря самому сильному увеличению камер.

– Прыгун. – Голос на аварийной волне, забитой помехами, был едва слышен, но Рэндал сразу узнал капитана катера. – Вы забрали информацию?

– Да, забрали, – тут же выпалил капитан «Прыгуна». – Эванс, он рвется к маяку, чтобы…

– Я знаю, – оборвал его военный. – Убирайтесь отсюда, Прыгун. Немедленно. Это приказ.

– Да, сэр, – автоматически отозвался Рэндал. – Конечно, мы уже уходим…

В тот же миг серебряное веретено катера развернулось и метнулось обратно к маяку. Застыв от изумления, Маршалл увидел, как военный корабль вышел на расстояние удара и выстрелил из лазерных орудий по станции. Та дрогнула. Пострадавшая обшивка сдалась первой, и исковерканные куски пластали разлетелись в стороны, как серебряные брызги.

– Что он делает! – завопил Сеймур. – Он должен защищать маяк! Он же отрежет нас от остальных систем…

– Он делает то, что должен, – отрезал Рэнди. – Уничтожив навигационные схемы, он запрет нас в системе Авалона. Но и этих гадов – тоже.

– О господи, – снова простонал Сеймур. – Да что ж такое-то…

На этот раз огромная клякса не стала церемониться. Из ее центра вылетел узкий желтый луч, не похожий ни на одно оружие землян, и прошил насквозь катер, едва не отрезав ему нос. Тот, потеряв управление, провалился под ядро маяка, и, беспорядочно искря двигателями, стал удаляться. А потом, отключив движки одного из бортов, резко развернулся поврежденным носом к станции.

– Джаред, – медленно произнес Рэндал, наблюдая за тем, как на корме патрульного катера разгорается искра прыжкового двигателя для внутрисистемных перемещений. – У тебя ровно десять секунд.

– Люк закрыт, – бодро отрапортовал бортинженер. – Выдвигаемся к шлюзовой камере.

– Начинаю отсчет, – выдохнул в эфир Рэндал, ткнув пальцем перед собой – прямо в виртуальный пульт, что сейчас висел перед его внутренним взором.

Двигатели Прыгуна, набравшие достаточно энергии, вздрогнули от прикосновения капитана, и корабль содрогнулся. Не сводя взгляда с экрана, Рэнди отключил маневровые двигатели, и «Прыгун» на секунду превратился в корабль-призрак, скользящий по инерции сквозь пустоту космоса.

В ту же секунду патрульный катер, что не подавал признаков жизни, вдруг ожил. Он с места стартовал на оставшихся движках к станции, а его гипердвигатель вспыхнул от перегрузки фиолетовым сиянием. С корабля-кляксы ударил еще один луч, развалив надвое патрульный катер, но было поздно. Оба обломка влетели в шар навигационной станции, а потом детонировал гипердрайв.

Ослепительная голубая вспышка вспыхнула на черном фоне, напоминая сверхновую звезду, и маяк номер два перестал существовать – как и патрульный катер.

– Прыжок! – выдохнул в эфир Рэндал и коснулся невидимой посторонним кнопки.

Маршевые двигатели «Прыгуна» взревели, сдернули его с места и бросили в черное пространство космоса. Оставляя за собой огненный след от работающих на полную мощность маршевых двигателей, «Прыгун» за доли секунды набрал полную скорость. Потом окутался голубым сиянием запущенного гипердрайва и исчез за долю секунды до того, как на его месте вспыхнул желтый луч, выпущенный из корабля-кляксы.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Город Артур, деловой центр

Таксист гнал по пустым предрассветным улицам Камелота с явным удовольствием. На улицах не было ни машин, ни людей – за пару часов до рассвета сон особенно сладок, и не спят в такое время только те, кто несет службу. Или собирается совершить федеральное преступление.

Лэй не питал иллюзий насчет своего плана. Даже если он удастся, путь на Авалон ему будет навсегда заказан. А возможно, даже и на Дагору и в центральную систему звездного сектора – Вулкан. Даже если дело выгорит, придется убираться из родного сектора, который совместно осваивали земляне и яхтианцы – тут ему покоя не будет, даже на родных планетах синерожих, поскольку и они члены федеративного союза гуманоидов. Придется рвать когти и убираться в соседний сектор, а то и дальше, где хватает своих героев тайных операций. Или до конца жизни прятаться на окраинных планетках с названиями типа Шахта Номер Семь. Не беда. А вот если дело не выгорит, то он сядет, и надолго. Скорее всего, навсегда, потому как наружу сразу всплывут старые делишки, а по совокупности все потянет, наверное, на пару пожизненных заключений. В принципе хороший адвокат из старых знакомых мог бы выбить для него в качестве наказания вместо камеры – ссылку-поселение на новооткрытой планете с недружественной биосферой. Но выдавать себя за полицейского, да еще уровня федералов – преступление, у которого не бывает смягчающих обстоятельств.

Но тем лучше. Значит у него, как всегда, нет права на ошибку. Да и план хорош – прост и незамысловат. Таким и должен быть идеальный план, без дополнительных сложностей и лишних умствований. Всего-то и надо – получить документы агента федеральной полиции, чья юрисдикция распространяется на весь звездный сегмент Вулкана. Бин обещал реальный цифровой образ, и это слабый момент плана, потому что Лэйван не мог сам проконтролировать, насколько хороши будут подделки. Но дальше все предельно просто, потому что все дальнейшее зависит только от него. Остается немного – вломиться в полицейский участок, где держат Линду, построить сонных провинциальных полицейских и, размахивая документами, обвинить их в срыве секретной операции по слежению. Конечно, там удивятся внезапному преображению предпринимателя Хэвана в агента Хэвана, но это прекрасно укладывается в легенду о работе под прикрытием. Вел опасную мошенницу, якобы случайно познакомился с ней в дороге, пытался отследить ниточки, ведущие к организаторам преступной группы, а тут – бац: являются деревенские тупоголовые полицейские и разваливают тщательно спланированную операцию федерального центра. Никого из начальства в такую рань в отделении не будет, Лэйван знал это благодаря большому опыту общения с полицией. А с мелочью он справится без особого труда.

Он будет очень убедительным. Очень. Пригрозив всевозможными карами тупым деревенщинам, он вытащит оттуда Линду, схватит в охапку, унесет на звездолет, и через пару часов они будут в открытом космосе. А когда полиция решится выйти на центр федеральной полиции на Вулкане и проверить полномочия агента Хэвана, они с Линдой будут уже очень далеко от Камелота. Да и от Вулкана тоже. Все идеально. Гладко. Четко. Ничто не может этому помешать. Надо только верить в эти слова, убедить себя, что все так и есть на самом деле, и тогда все пройдет как по маслу.

Когда такси затормозило у стандартной коробки высотного дома на краю делового центра, Лэй уже поверил в то, что сам себе наговорил. Это было обязательное условие для любой его операции – верить всей душой в то, что все удастся. Малейшее сомнение в себе и своем плане – и можно крупно погореть. Но когда веришь сам, то можно горы свернуть.

Расплатившись с таксистом, что быстро укатил в ночь на серебристой капельке кара, Хэван остановился у огромного подъезда с прозрачными дверями и задрал голову, рассматривая дом. Типичное административное здание – унылая коробка с окнами, без всяких украшений и изысков. Первый этаж – сплошь стеклянные витрины. Магазины и рестораны, что сейчас закрыты. Подъезд, в который может проехать общественный кар на сорок человек, стеклянные двери, затемненные специальным составом. Контора – вот то слово, что пришло на ум Хэвану. Бин все-таки допустил его в святая святых – собственную легальную фирму, что теоретически занималась подбором персонала для корпоративных клиентов. Вернее, это Лэй знал этого парня под именем Бин, а в Камелоте этого дельца звали по-другому. Это не смущало Лэя – он получил контакты Бина от проверенного агента на Вулкане, знавшего всех и вся в криминальном мире сектора Вулкан. Пока что господин Бин оправдывал все ожидания Лэйвана, и оставалось надеяться, что он не подведет до самого конца. Впрочем, и этот парень серьезно относится к вопросу, раз решился открыться перед залетным артистом.

Вдохнув поглубже, Лэйван нацепил самую дружелюбную улыбку из своих запасов и подошел к затемненным дверям. Те послушно распахнулись – посетителя ждали. Хэван миновал темный холл с кожаными диванами и пустой деревянной стойкой регистрации. Потом, следуя полученным указаниям, свернул за угол к лифтам и поднялся на шестой этаж. Там перед ним распахнулись еще одни двери, и Лэй очутился в длинном коридоре с притушенными лампами под белым потолком. Пройдя мимо ряда закрытых дверей, он остановился у последней и вежливо постучал. Услышав невнятное бурчание в ответ, Хэван уверенно распахнул дверь и вошел в кабинет.

Посреди крохотной комнатки без окон стоял стол. Больше в кабинете ничего не было – голые стены, офисный палас невообразимого серо-бурого цвета и потолок. И, конечно, стол, за которым сидел маленький щуплый человечек, с вытянутым лицом, похожим на мордочку грызуна. Лицо его было бледным, под глазами залегли мешки, но маленькие глазки довольно шустро оббежали фигуру гостя, прицениваясь к ней, как к дорогому товару. Господин Бин собственной персоной. Без секретаря и доверенных лиц. Не иначе ночует в собственной лавке, как легендарные торговцы древности.

Лэйван, конечно, и не ожидал увидеть здесь подпольную нарколабораторию или бордель со стриптизершами, но и пустых стен не ждал – его запросы требовали специального оборудования, а ехать куда-то еще не было времени. Нахмурившись Лэй сделал шаг к столу, но потом заметил в дальней стене неприметную дверь и расслабился. Господин Бин встречал его в собственной приемной.

– Хэван? – осведомился камелотский делец. – Быстро добрались.

– Время поджимает, – без лишних предисловий откликнулся аферист. – Товар готов?

Бин, не отводя взгляда от гостя, кивнул на дверь в стене.

– Пара минут, и все будет готово.

– Так в чем загвоздка? – Лэй нахмурился, почувствовав недоговоренность.

Неужели этот крысеныш вздумал диктовать свои условия?

– Есть проблема, – отозвался Бин, внимательно разглядывая гостя. – В связи с последними обстоятельствами цены на билеты из системы очень выросли. И продолжают расти.

– У нас уговор, – тихо напомнил Лэйван, намекая не столько на билеты, сколько на всю операцию в целом. Если она сорвется по вине Бина, его репутация в определенных кругах сильно пострадает. Хэван волк-одиночка, за ним не стоят боссы. Но он из столицы сектора, с Вулкана, где все друг друга знают так или иначе. И его слово там имеет некоторый вес.

– Был уговор, – не стал отпираться Бин и помрачнел еще больше, хотя казалось, дальше уже некуда. – Но вся эта история дурно влияет на бизнес.

– Какая история? – резко спросил Хэван и тут же, обозвав себя дураком, подключился к новостным каналам Камелота, от которых отключился перед походом в бар. Линзы послушно спроецировали последние заголовки сетевых газет, и Лэйван утонул в воплях паники.

Последний маяк уничтожен неизвестными кораблями. Камелот отрезан от звездных магистралей, а к планете движется явно враждебный флот неизвестной расы. Правительство…

Видимо, Лэйван не удержал эмоции под контролем и переменился в лице, потому что Бин вдруг печально ухмыльнулся и развел руками.

– Сколько? – спросил Лэй, прокручивая в уме варианты развития плана и прикидывая, какие корректировки необходимо внести во временной график.

– Боюсь, что твоих денег не хватит, Хэван, – медленно произнес Бин. – Сейчас деньги Камелота – всего лишь цветные бумажки. На них сейчас ничего не купишь, и многие начинают это понимать.

– Представляю, – медленно произнес Лэйван, стараясь выгадать хотя бы минуту на размышления.

Паника. Авалон отрезан от звездных трасс, значит, бегство от боевых действий, которые фактически уже начались, невозможно – по официальным каналам. А это значит, что неофициальные прыгуны сейчас на вес золота. А когда чужой флот подойдет к планете – начнется массовый исход по слепым прыжкам. Возможно, сначала волна эвакуации на пассажирских судах в дальние углы системы, а если дела пойдут худо и помощь не придет – слепой прыжок наугад. И куча трупов. И сейчас те, у кого есть неофициальный курс, – короли Авалона. А курс есть у неразговорчивого пилота, что сейчас готовит свою лохань к старту и ждет шефа.

– Еще раз, – медленно произнес Лэйван. – Сколько?

Бин не был дураком, он сделал намек и понял, что его клиент тоже его понимает.

– Два места – двадцать миллионов в центральном банке Дагоры.

– По прибытии, – уточнил Хэван.

– Разумеется. – Бин развел руками, приняв обиженный вид. – Деньги вперед мы, конечно, брать не станем.

– Потому что не сможете, – уточнил Хэван. – Без маяков нет почтовых рейсов, без почтовых рейсов нет банковской информации. Сейчас с Авалона нельзя отдать команду на перевод денег, информация просто не дойдет. Так что…

– Так что двадцать миллионов, Хэван, – перебил его Бин. – Хотя я советовал бы тебе сэкономить на одном месте.

– В каком смысле? – насторожился Лэйван, неприятно удивленный намеком дельца.

– Я тут посмотрел информацию о твоих похождениях в Авалоне, – признался Бин. – И в принципе понял, зачем тебе понадобилось дополнительное место и образ федерала. Хочешь вытащить свою подружку? А она стоит десяти «лимонов», а, Хэван?

Лэйван знал, что у него нет двадцати «лимонов» в банке Дагоры – именно поэтому он и отправился на Авалон, чтобы поправить свое финансовое положение. Но он знал определенных лиц, что могли бы ссудить ему такую крупную сумму. Потом придется отработать, да еще с процентами, но ситуация на Авалоне явно складывалась не в пользу Лэя. Унести бы ноги, а там разберемся.

– Стоит, – уверенно отозвался он. – Иногда в моих делах очень нужна симпатичная молодая напарница. И будь уверен, Бин, она способна и сама расплатиться за свое место. Но для этого нам нужно вместе попасть на Дагору или Вулкан. Так что уговор – добираемся туда вдвоем, – двадцать «лимонов». Добирается кто-то один – десять.

– Дело твое. – Бин развел руками в притворном жесте удивления. – Но еще остается вопрос с образом агента.

– Он готов? – резко спросил Хэван.

– Готов, – заверил Бин. – Но с его оплатой тоже есть определенная проблема…

– Никаких проблем, – отрезал Хэван, холодно глядя на дельца. – Тебе, Бин, придется покинуть это теплое местечко и выгрызать себе зубами новое на Вулкане или в его окрестностях. И мое слово, когда я доберусь до Вулкана, может сильно тебе в этом помочь.

– Покровительство от должника? – Бин хмыкнул, но Лэй заметил, как загорелись его глаза. – У меня у самого есть неплохие контакты.

– Которые сохранятся ровно до того момента, как твои партнеры узнают, что ты потерял свой бизнес, – парировал Лэйван. – Не надо тут разыгрывать крутого, Бин. Ты меня поймал. Признаю и уважаю деловую хватку. Но давай и дальше вести себя как деловые люди, а не как подростки в школе, которые меряются своими знакомствами с крутыми парнями. Ведь мой бизнес никуда не денется, я не привязан к этой забытой богом планете.

Бин почесал кончик острого носа, еще раз оглядел Хэвана с ног до головы и покачал головой.

– Черт тебя возьми, Хэван, правду о тебе говорят, что ты скользкий, как яхтианский угорь. Признаю, у тебя наверняка больше друзей на Вулкане, чем у меня. Но не будет ли у тебя искушения забыть о должке и сказать пару слов этим дружкам насчет бедного разоренного торговца с Авалона?

– У нас будет уговор, – напомнил Хэван. – Да и ты молчать не будешь, если что. А мне намеки на нечестность в долгах ни к чему. К тому же через пару дней может выясниться, что угроза преувеличена, и все вернется на круги своя, и ты снова будешь самой большой рыбой в этом пруду.

– Ладно, – медленно протянул Бин и поднялся на ноги. – Хорошо, Хэван. Уговор. Десять миллионов на Вулкане за одно место и протекция по прибытии за программное обеспечение.

– Уговор, – откликнулся Хэван и пожал сухонькую ладошку камелотского дельца.

Скрепив договор рукопожатием, Лэй и Бин одновременно обернулись к двери в дальней стене кабинета.

– Время не ждет, – напомнил Хэван. – Ближе к делу.

– Зайдешь туда и получишь образ, – отозвался Бин. – Когда выйдешь, меня уже здесь не будет. Ровно через два часа жду тебя в космопорте на окраине Артура. Тот, что называется Камелот-Центральный. Там, в секторе местной приписки, будет стоять большая яхтианская тарелка, на вид старая и раздолбанная, восьмидесятой модели, та, что с четырьмя движками. Я буду ждать тебя там, Хэван. Одного или с подружкой – без разницы. И ровно через три часа мы взлетаем, так что не задерживайся. Я готов потерять двадцать миллионов, но не готов потерять голову. Ты понимаешь, о чем я?

– Понимаю. – Лэй кивнул и направился к двери.

– Хэван, – окликнул его Бин и, когда аферист обернулся, выдохнул: – удачи.

Лэйван кивнул и решительно двинулся к двери, выбросив из головы и господина Бина, и его пожелание удачи. Теперь нужно было сосредоточиться на деле.

За дверью оказалась большая комната, битком набитая цифровым оборудованием. Гостя встретили двое здоровенных ребят и щуплый яхтианец, сидевший за столом, уставленным компьютерами. Лэя без разговоров усадили на стул перед яхтианцем, и тот, не медля ни секунды, тут же подсоединил кабель к коммуникатору Лэя, что был вшит в левое плечо. Хэван не удивился – такие серьезные вмешательства в коммуникатор ему были не в новинку, и он знал, что для этого требуется прямой доступ к устройству, как в случае ремонта.

По просьбе оператора Хэван послушно отключил коммуникатор, линзы погасли, и он заметил, что в комнате довольно темно. Яхтианец тем временем замер над своими железками, стал водить руками по воздуху, программируя невидимую панель аппаратуры, и Лэйван задышал ровнее. Сейчас нужно было соблюдать спокойствие.

Программация устройства прошла быстро и гладко, видимо, такие операции были не в новинку для яхтианца. Эта заняла всего пять минут, и когда синерожий отсоединил кабель от плеча Хэвана, тот почувствовал невольное уважение к оператору. Он активировал коммуникатор и без подсказки яхтианца нашел новый дополнительный раздел в настройках. Все было как всегда – одно нажатие, и цифровой облик, прошитый в служебные сегменты коммуникатора, изменялся. Одно переключение настройки превращало бизнесмена Хэвана в агента федеральной полиции Вулкана – во всяком случае, по мнению любого полицейского сканера, что мог считать информацию с коммуникатора Лэя. Все то же самое, что и с обликом бизнесмена, но гораздо больше дополнительных настроек. Тут и вызов подкрепления, и полицейские частоты связи, и активация центра поддержки, и даже перехват управления устройствами с помощью административного доступа федеральной службы. Великолепная штука. С ее помощью можно было бы проворачивать грандиозные аферы, но, увы, для развенчания самозванца достаточно одного запроса в центр федеральной полиции Дагоры или Вулкана. После чего за самозванцем началась бы охота по первому приоритету. А так в принципе неплохо, на один раз должно хватить. Лучше только облик агента федеральной безопасности, но эти штуки еще сложнее, дороже и намного опаснее.

Он не благодарил. Его не задерживали. Без лишних слов Хэван вышел в опустевшую приемную и быстро прошел к лифтам. Путь он запомнил с первого раза, и выбраться на улицу не составило труда: все двери открывались перед ним, как и в первый раз.

Выйдя на серый тротуар, Хэван повернулся спиной к дверям офисного здания и огляделся. Улица была пуста, но где-то вдалеке слышалась сирена полиции. В домах напротив горели окна. Конечно, сейчас мало кто следит за новостями, но не пройдет и часа, как паника выплеснется на улицы. Собственно, полиция, наверняка уже в панике. Поможет это или помешает?

Поразмыслив, Хэван поправил пистолет за пазухой – полицейская модель, что и навела его на план с личиной агента, пришлась как нельзя кстати. Чтобы там ни творилось сейчас в полицейском участке, он найдет способ выцарапать оттуда Линду и убраться подальше от этих неприятностей. Остается только найти транспорт.

Лэй успел сделать всего пару шагов по мостовой, а потом земля под его ногами вздрогнула.

– Что за… – выдохнул Хэван, размахивая руками, чтобы сохранить равновесие.

А потом он вскинул голову и замер. Черное ночное небо над Камелотом пылало огнем.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, Камелот

Ремонтная база Склад

Когда «Прыгун» вышел из гиперпрыжка, Рэндал сразу включил маршевые двигатели, разгоняя звездолет, что ушел в прыжок на минимальной скорости. Он поступил очень глупо: совершил слепой прыжок внутри системы, так и не связавшись с пунктом назначения и не получив разрешения на прыжок. За такое, в лучшем случае, лишали лицензии пилота. А в худшем – собирали пилота вместе с мусором из космоса, если еще оставалось, что собирать. Рэнди не сомневался, что, промедли он хоть минуту с прыжком, пытаясь поймать волну ремонтной станции в обезумевшей системе связи, его бы ждал именно второй вариант. Поэтому он и выбрал прыжок. Координаты своей базы он знал назубок и прекрасно представлял, какую надо сделать поправку, чтобы учесть движение по орбите и самого спутника Камелота – Ланса, и движение самого Склада, что болтался на орбите крохотной безжизненной планеты, получившей имя легендарного героя.

Именно поэтому, едва сверившись с сеткой координат, Рэнди тут же скорректировал курс мощным выбросом маршевых двигателей и устремился в зону посадки, до которой оставалось не больше пяти минут.

– Связь, – бросил он Сеймуру, так и сидевшему с открытым ртом, – дай мне связь со Складом!

Самому капитану было не до того – пилотирование в ручном режиме такой громадины, как «Прыгун», занимало все его внимание. Автоматику он отключил и теперь принимал все решения сам, ориентируясь только на данные, поступавшие с приборов. Показания радаров, сигналы причальных маяков, таблица движения тел – все это вываливалось на Маршалла таким плотным потоком, что вскоре он стал больше полагаться на чутье. Подогнать к станции ремонтный корабль – это не автобус на парковку загнать. Ошибка в долю секунды, выхлоп не того маневрового двигателя – и ты либо по уши в буях связи, либо в борту другого корабля, а то и сразу все вместе, включая таран станции.

Сеймур докричался до капитана только тогда, когда Рэнди уже различал на визуальном экране саму ремонтную станцию – огромный стальной шар, едва заметный на фоне Ланса – серого и безжизненного спутника Камелота. Вокруг станции вились искорки двигателей маломерных судов, Склад напоминал осиное гнездо, окруженное встревоженными обитателями, и Рэндал, уже различавший знакомые очертания, отрубил основные двигатели и включил торможение.

– Переключись на запасную аварийку, на аудиоканал, – крикнул Сеймур, заметив, как расслабился капитан. – Основной эфир забит видеосигналами, там каша и неразбериха, а на основной аварийке сплошная паника.

Рэндал послушно открыл защищенный канал спасателей и ввел дополнительный код. И сразу же услышал десяток голосов, обращающихся к диспетчеру, выделенному специально для ремонтных бригад. Все борты, находящиеся возле Склада, требовали указаний в связи с отменой стыковки, но диспетчер отвечал всем одинаково: стыковка запрещена.

– Роза, – крикнул капитан, припомнив, кому принадлежит голос, – Роза, это Прыгун! Аварийная красный код, на борту эвакуированные гражданские. Повторяю, спасательная операция, код красный!

– Тишина в эфире, – рявкнула Роза, милая девочка-диспетчер, что могла в мгновение ока превратиться в разъяренную фурию, если кто-то мешал работать. – Прыгун, повторите информацию!

Надо было отдать должное другим пилотам – ремонтникам и спасателям, – они, едва заслышав про эвакуацию, тут же замолкли, сосредоточенно вслушиваясь в аудиоканал.

– База, повтор, – произнес Рэнди, – это борт пять сотен два, позывной Прыгун, капитан Маршалл. Прошу срочной стыковки, на борту гражданские, эвакуированный персонал станции Маяк номер два, количество пятнадцать человек плюс регулярная ремонтная бригада. Не выполнена штатная герметизация среднего грузового шлюза. Прошу срочной стыковки.

– Снизьте скорость подлета и оставайтесь на линии, Прыгун, – отозвалась диспетчер.

Рэнди подал мощность на носовые маневровые двигатели, и корабль, скользивший к станции по инерции, начал замедлять ход. Полностью тормозить капитан не собирался – он знал, что имеет приоритет и вскоре получит разрешение на посадку.

– Джаред, – позвал он по внутренней линии, – как вы там?

– Все в порядке, босс, – откликнулся бортинженер, – гоняем чаи с командой маяка в основном трюме. Гас со своими застрял в коридорах.

– Про чай – это в переносном, надеюсь, смысле? – осторожно осведомился капитан.

– Так точно, – отрапортовал Джаред. – Травим байки помаленьку. Гравитации нет, но здесь хоть кислород. А в среднем, из которого мы убрались, и того нет.

– Держитесь там за что-нибудь, – велел Рэнди. – Сейчас дам гравитацию.

Бортинженер сдавленно крякнул, и Маршалл догадался, что тот занял излюбленную позицию – на стене, где можно было нависать над новичками, впервые внимавшими байкам мастера на все руки.

Вызвав начальника ремонтников, Рэнди предупредил его, что восстанавливает рабочие системы, и начал последовательно подключать вторичные системы. В этот момент пришел вызов с базы.

– Прыгун, приготовьтесь к стыковке, – сказала Роза, – подключайтесь к посадочному протоколу по восьмидесятому шлюзу. Мы расчистили вам дорогу к третьему доку и разогнали мелочь. Команда медиков уже идет к доку.

– Склад, вас понял, – отозвался Рэнди, выключая автопилот и выбирая нужный протокол. – Спасибо за помощь. Конец связи.

– Рэнди, – тихо позвала Роза, – что там было, у маяка?

Маршалл на секунду замялся, представляя, как жадно сейчас вслушиваются в общую аварийную волну десятки пилотов. Это, конечно, грубое нарушение, но…

– Неизвестные корабли, – отозвался он. – Двое. Один двинулся к нам и сцепился с патрульным катером. Его капитан приказал нам эвакуировать персонал маяка и убираться. Мы так и сделали, но катер не успел. Он бился с чужаком до последнего, а потом протаранил маяк, когда понял, что проигрывает. Мы отрезаны.

– Ох, – выдохнула Роза, и тут же в эфире раздалось чье-то красочное ругательство.

– Тишина, – тут же рявкнула диспетчер. – Прыгун, на посадку, конец связи.

– Отбой, – отозвался Рэндал и отключился от запасной аварийной волны, доступ к которой имели только спасатели и ремонтники.

Автопилот, связавшийся с центром управления Склада, получил команду и перехватил управление кораблем. «Прыгун», повинуясь командам станции, начал медленно приближаться к Складу, двигаясь на маневровых двигателях. Ручной режим управления отключился, и Рэнди оказался предоставлен сам себе.

– Сеймур, – позвал он, обернувшись к помощнику, что сидел в кресле, напряженно всматриваясь в пространство перед собой. – Что там в эфире?

– Каша, капитан, – откликнулся тот. – Сплошная неразбериха. Кажется, умерла дальняя связь, планетарная на пределе. Перегрузки по доступу, отключается то один сегмент, то другой. Все одновременно пытаются связаться друг с другом, с правительством, с военными, со службой спасения и только мешают друг другу.

– Сосредоточься на планетарных сетях, – велел Маршалл, – а я послушаю орбиту.

Сеймур кивнул, и Рэнди тут же переключил свои виртуальные экраны на орбитальную связь – до стыковки оставалось еще несколько минут, и он собирался получить хоть какую-то информацию. Он понимал, что посадка будет краткой – в такой суете работы у спасателей и ремонтников точно прибавится.

Над Камелотом висело множество спутников связи. И каналов на них была уйма – начиная от порнухи и мыльных опер, до официальных каналов правительственных заявлений. Рэнди интересовали новостные. Он вывел на экран первый десяток, включив лишь картинки, но не увидел ничего интересного – ведущие с паникой в глазах лишь перемалывали очевидные факты, что в систему вторгся чужой флот. Никто из этих засранцев и не подумал поинтересоваться состоянием орбитальных доков, например, и результатами резко возросшей нагрузки на пассажирских линиях, не говоря уже об освещении аварий. Рэндал переключился на каналы правительства, но они были мертвы – никто ничего не заявлял и ни к чему не призывал, – лишь сияли голубые заставки с гербом Авалона. Военные каналы были заблокированы, как для простых смертных, так и для ремонтников. Капитан принялся быстро переключаться между разными каналами, натыкаясь на пустые волны там, где была дальняя связь с окраинами системы, и морщась всякий раз, когда слышал слово «война». Сеймур оказался прав, в эфире болталась розовая кашица слухов и паники, никакой толковой информацией и не пахло.

– Сеймур, – позвал Рэнди, глядя на экран, на котором уже отчетливо были видны огромные створки шлюза дока номер три. – Как у тебя?

– Глухо, – отозвался тот. – В эфире каша. Полиция сообщает о волнениях и беспорядках, но как-то вяло, Артур еще не проснулся толком, а Южный Порт засыпает. Планетарные спасатели молчат, общей тревоги нет, а к их штатным каналам у меня нет доступа. Только ночной канал порно отлично работает, у них никогда проблем нет.

– Я займусь стыковкой, – сказал Рэндал. – А ты найди пару спутников, что обеспечат обзор орбиты. Дай мне взглянуть на орбитальный порт и ближайшие станции. Сдается мне, там скоро будет масса столкновений. Надо посмотреть, что происходит.

– Начинаю поиск, – откликнулся помощник капитана, погружаясь в виртуальную паутину каналов связи.

Маршалл отключился от коммуникаторов и принял дублирующее управление. На всякий случай – для него работы при автоматической стыковке не было. Поэтому он практически безучастно наблюдал, как автоматика завела «Прыгуна» в огромный док ремонтной базы, напоминавший грандиозную пещеру, пристыковала его к держателям на условном полу и отдала команду на закрытие шлюза.

Тут Рэндал вмешался в работу автоматики, отдав приказ срочно пополнить запасы корабля, и одновременно связался с медиками, что уже спешили к «Прыгуну». Заполнять воздухом огромный док не было смысла, но гравитация тут была, хоть и слабенькая. Поэтому Рэнди велел медикам подгребать к основному шлюзу, а по внутреннему каналу скомандовал всем гражданским на борту надеть скафандры и собраться в среднем трюме.

Гас, как оказалось, времени зря не терял, и все пассажиры корабля уже собрались в нужном месте. Рэндал проверил их готовность, убрал воздух из трюма и распахнул створки, велев Джареду взять на себя командование высадкой людей. Джаред тут же связался с медиками, и к ним в руки посыпались удивленные ребята с маяка и довольно раздраженные ремонтники. Маршалл оставил их на попечение бортинженера и стажера, а сам обратился к Сеймуру.

– Как связь? – спросил он, краем глаза наблюдая за тем, как через причальные стрелы в корабль закачиваются свежие рабочие газы и топливо для агрегатов.

– Я тебе переслал каналы, – отозвался тот. – Нашел две камеры, вполне хватит.

Рэндал принял линки связи от помощника, и перед его виртуальным взором открылось два больших окна, скрыв за собой таблицы загрузки корабля. Секунду поразмыслив, Рэндал вывел изображение на огромный экран в борту корабля, оставив перед собой виртуальный список материалов.

– Удобно, – буркнул Сеймур. – Я и не догадался.

– Дитя виртуальности, – отозвался Маршалл, что был старше помощника всего на пару лет. – Присматривай за эфиром.

Сам Рэнди сосредоточился на экранах. Один показывал орбитальный порт – огромную коробку размером с хороший астероид, что болталась на орбите Камелота. Она висела над огромным шаром сине-голубой планеты и была отчетливо видна на фоне белых облаков. Орбитальный порт был деловым центром орбиты – с него и началось освоение Камелота. Сюда приходили и пассажирские лайнеры, и грузовые корабли, а порт все разрастался, пока не передал часть своих функций другим орбитальным станциям, таким, например, как Склад. Теперь орбитальный порт оставался фактически пассажирским терминалом. И проблем от этого меньше не становилось.

Опытным взглядом Рэндал отметил десяток пассажирских лайнеров-игл, пристыкованных к причалам порта. Все они находились в активной фазе и могли стартовать в любой момент, но, увы, без навигаторской службы маяков они не могли покинуть систему. По соседству, у дальнего грузового сегмента, примостился десяток яхтианских тарелок, дожидавшихся своей очереди на разгрузку. Вокруг порта вились сотни маломерных судов, принадлежащих как служащим порта, пытавшимся навести порядок в движении, так и очумелым, видимо от страха, частникам. На глазах у Рэнди три крохотных бота изменили траектории и один за другим ушли к планете, явно на посадку без разрешения.

Тихо выругавшись, Маршалл взглянул на второй экран. Эта камера располагалась на значительном удалении, видимо, на одном из спутников дальней связи, и показывала картину в целом. На экране прекрасно было видно и весь Камелот, и Ланс, и тусклые огни орбитального порта с вспомогательными станциями рядом. Отсюда все это напоминало хрупкие игрушки, и Рэндалу стало немного не по себе. Военные. Разве они не должны сейчас находиться здесь? Защищать гражданское поселение и все такое. Разве это не их работа?

– Капитан, – раздался голос Джареда. – Выгрузку окончил. На борту только команда.

– Отлично, – отозвался Рэндал, – закрой все дыры и разберись с автоматикой среднего трюма. Как можно быстрее.

– А что такое? – осторожно осведомился бортинженер. – Мы вроде на приколе, разве нет?

– Чувствую, что это ненадолго, – отозвался Рэнди. – Как стажер?

– Парень что надо, – медленно произнес Джаред. – Схватывает на лету и не дергается. Насчет вылета понял. Пакуем вещички.

Рэндал снова переключился на экраны и некоторое время созерцал суету вокруг орбитального порта. Потом ему пришлось поболтать с главным диспетчером смены, оправдываясь за слишком быстрое потребление мощностей дока. Главный диспетчер был этим очень недоволен, но Рэндал оставался непреклонен и быстро доказал, что у него приоритет на загрузку – после успешной операции спасения. После диспетчера Рэнди ожидал вызова от военных. Эти ребята должны были наконец поинтересоваться, что произошло и куда делась такая важная, по их мнению, информация с маяка. Но с ним связался командующий станцией – командор Верган, главная шишка спасателей и ремонтников на данной орбите. Теоретически он, как все высшие чины службы спасения, находился на военной службе и с гордостью носил звание полковника, положенное начальнику станции. Хотя при этом, как и большинство спасателей, служил по контракту. Так или иначе, он был начальством, и Рэндал быстро пересказал ему все, что случилось, и запросил указаний. Верган, судя по его напряженному молчанию, давно пребывавший за гранью ярости, буркнул лишь, что нужно подождать, и отключился. Явно поскакал передавать информацию дальше, своему командованию или военным.

В этот момент Джаред доложил, что загрузка завершена, и Маршалл, протестировав системы корабля, вздохнул с облегчением. С плеч словно свалился тяжелый груз – «Прыгун» наконец в полном порядке и готов к немедленному вылету. Рэндал проверил логи всех активных агрегатов еще раз, а потом услышал вздох Сеймура, следившего за эфиром.

– Что там? – спросил Рэнди, выныривая из глубин рабочих таблиц, и тут же увидел – что.

На экранах, что занимали целую стену рубки, было прекрасно видно, как над орбитальным портом вспыхнул сразу десяток голубых червоточин. Из их сияния одновременно, как по команде, вывалились десять огромных кораблей. Огромные темные кляксы, похожие на расплавленные куски металла, они грозно нависли над орбитальными постройками. А потом открыли огонь.

Рэндал уставился на экран, не веря происходящему. Никаких звуков, конечно, не было слышно, и завораживающее зрелище разворачивалось в полной тишине, но воображения капитана вполне хватало, чтобы представить хруст рушащихся переборок и крики умирающих людей.

Первые выстрелы клякс – ослепительно-желтые лучи – превратили в пыль несколько крупных станций наблюдения, что оказались к ним ближе всего. Станции, ничем не защищенные, просто распались на куски. Еще пара кораблей атаковала порт. Лучи вспороли обшивку станции, оставив в ней дыры. И тут же орбитальный порт окутало сияние: все корабли на причалах стартовали одновременно. Серебристые иглы пассажирских лайнеров ввинтились в черное пространство, набирая ход. Грузные тарелки яхтианцев взметнулись над портом, словно ворох опавших листьев, и разлетелись в разные стороны, а крохотные маломерные суда устремились к планете, как туча испуганных насекомых.

Пришельцы успели сделать еще один залп. Два луча отсекли от космопорта нижнее крыло, но конструкция еще держалась. А вот круглая станция диспетчеров, висевшая над коробкой порта, приняла в себя сразу пять лучей и превратилась в облако из обломков и расплавленного металла. Еще пара клякс атаковала улетающие корабли, но только два луча попали в цель. Один разрезал пополам тарелку яхтианцев, а второй превратил в огненный шар один из пассажирских лайнеров. Остальные, напуганные участью товарищей, с ходу ушли в прыжки, оставив после себя лишь синие следы гипердрайвов.

– Боже мой, – прохрипел Сеймур. – Да где же эти сволочи…

И словно отзываясь на его слова, черное пространство над кляксами вспыхнуло синими дырами. Из них стремительно посыпались серебряные веретена – военный флот Авалона вступил наконец в игру.

– Диспетчер! – гаркнул Рэндал, не отводя взгляда от экрана, на котором разворачивалась бесшумная битва. – Диспетчер, запрос на взлет!

Корабли-кляксы, атакованные полусотней истребителей авалонцев, сориентировались сразу. Они пришли в движение и, несмотря на удары ракет, что огненными шарами скользили по черной обшивке, начали разворачиваться в боевой порядок. Пара крайних кораблей пришельцев словно взорвалась, и Рэнди только через секунду понял, что они выпустили свои истребители – мелкие и стремительные черные точки, что принялись гоняться за авалонцами.

Рэндал открыл одновременно все каналы связи Склада и крикнул сразу всем:

– Верган, откройте док, или я вышибу двери!

Тем временем на экране появились крейсеры Авалона – четыре огромные серебристые сигары, не уступающие по размерам кляксам. Они с ходу включились в бой, сосредоточив огонь энергетических орудий на ближайшей кляксе. Синие лучи энергии авалонских крейсеров скрестились, но корабль врага ответил сразу десятком мелких залпов. Остальные кляксы засуетились, перенося огонь на более крупных противников.

– Верган! – завопил Рэнди, и тут же канал связи взорвался сотней голосов. В их мешанине Маршалл успел разобрать голос командора станции, а потом все лишние звуки исчезли: тот воспользовался командирским доступом, чтобы связаться напрямую с кораблем.

– Куда собрался, Рэндал? – спокойно осведомился тот, словно ничего и не происходило.

– Порт, – выдохнул капитан «Прыгуна», – я на ходу и заправлен.

– Старт разрешен, – перебил его командор. – Код красный ноль один, готовим койки. Удачи, Прыгун.

Маршалл запустил двигатели, не дожидаясь, пока раскроются двери дока. Сорвавшись с причальных стрел, «Прыгун» приподнялся над полом дока и затрепетал в ожидании, пока раздвинутся огромные бронированные створки.

– Рэнди, куда мы? – только и успел спросить Сеймур.

Маршалл переключился на общую волну экипажа, сообразив, что они не так шустро соображают, как начальник станции.

– Экипажу, экстренный вылет, – сказал Рэнди. – Спасательная операция, эвакуация выживших из орбитального порта. Держитесь за что-нибудь.

Никто ему не успел ответить – двери дока раскрылись, и Рэндал дал полный газ.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Артур, деловой центр

Лэйван созерцал пылающее небо не больше пары секунд. Этого ему вполне хватило. Схватка шла на орбите, и отсюда ему было видно только зарево, что подсвечивало облака сверху, заставляя их выглядеть темными полотнищами. Хэван не видел лучей, не видел горящих кораблей, но прекрасно представлял, как это выглядит. Он уже видел такое, когда флот Вулкана усмирял восстание планетарной системы Кронос. Тогда Лэйван был на борту одного из кораблей федеральных сил, представлял независимых поставщиков оружия, и ему довелось поглазеть на экран. Зрелище было впечатляющим, но, судя по пылающему небу Камелота, и в подметки не годилось схватке, что сейчас развернулась на орбите.

Опустив голову, Лэйван глубоко вздохнул, проверил пистолет, спрятанный за поясом, и побежал по пустой улице в сторону делового центра. На бегу он подключился к каналам связи города и попытался настроиться на новостные каналы. Некоторые еще работали, даже показывали опустевшие студии, но ничего не передавали. Лэй пролистнул десяток, переключился на аудиоканалы и, с трудом продравшись сквозь панические крики уцелевших ведущих, понял, что дело хуже, чем ему казалось на первый взгляд.

Это были не просто чужие корабли. Это был целый флот, что атаковал орбитальные системы Камелота и сейчас перемалывал в мелкую крошку все инфраструктуры орбиты. И заодно авалонский флот. Выругавшись, Хэван подключился к справочной базе данных города и сделал то, что надо было сделать в первую очередь, – скачал карту Артура. После этого отметил на ней, весьма примерно, свое местоположение, а потом нашел то здание, к которому стремился – полицейский участок номер двадцать два. Как назло, он был чертовски далеко от границы со старым городом, где застрял Хэван.

Едва он успел проложить курс к окраинам города, за которыми находилось поле космопорта, как связь умерла. Линзы на секунду поблекли, пытаясь подключиться к новому спутнику, но так ничего и не нашли. Связь с орбитой была потеряна – враги, судя по всему, разбили ретрансляционные спутники и станции. Во всяком случае, большинство из них. Лэйван дал команду коммуникатору прочесать протоколы наземной связи, а сам прибавил ходу, озираясь по сторонам в поисках транспорта.

На улицах, как назло, было пусто. Личный транспорт был убран в подземные хранилища, а общественный еще не ходил. Не было видно и такси – эти ребята, наверное, уже на пути к космопорту. Хэван прибавил шаг, надеясь, что в деловом центре будет получше с транспортом, и заметил, что в домах загорается все больше огней. Он прикинул, не подождать ли какого обывателя, что рискнет высунуться на улицу на своей личной тачке, но потом понял, что этого можно еще долго ждать.

Линзы мигнули, дав сигнал, что снова подключились к сети. На этот раз Лэй перешел на шаг, пытаясь разобраться в каналах связи самого Камелота. Он заглянул в раздел общих каналов, но, пролистав штук пять, оставил эту затею – только на одном вопила насмерть перепуганная ведущая, остальные транслировали лишь помехи. Вместо этого Лэйван попытался отыскать полицейскую волну и нашел ее лишь с пятой попытки. Тут ему и пригодился новый цифровой образ федерала. Он без проблем подключился к волне, заверив вызов новой цифровой подписью, открывавшей многие двери в сетях Авалона, и побежал дальше, вслушиваясь в эфир.

Полицейские потихоньку начинали паниковать. Голоса патрулей, что докладывали о скоплениях гражданских лиц, звенели от напряжения, а пара диспетчеров, что на общей волне пыталась собирать информацию, не скупилась на грубые слова. Отмахав пару кварталов, Лэй сообразил, что настроился на общую волну уличных патрульных, тогда как самая полезная информация передавалась, наверное, по служебным каналам внутренних подразделений. Но искать их не было времени, и поэтому Хэван продолжал бежать, вслушиваясь в голоса патрульных.

Судя по всему, Артур наконец проснулся. Полицейские сообщали о том, что жители выбираются на улицы и собираются в толпы. Самые разумные пытались убраться из города на своих карах, и центр города постепенно начинал тонуть в пробках. Кроме того, многие группы пешком двинулись от окраин к центру, к дому правительства, и этим полицейские были обеспокоены больше всего – у них был приказ пресекать беспорядки. Хэван лишь покачал головой, удивляясь идиотам – бастовать перед домом правительства во время войны, это все равно что встать в центр мишени на полигоне, когда идут стрельбы.

Лэй ждал других сообщений – и минут через пять дождался. Он бежал размеренным шагом, не обращая внимания на то, что на тротуарах стали появляться встревоженные люди, напряженно вглядывающиеся в искрящие небеса. Их было пока немного, и Хэван просто огибал их стороной, понимая, что вид бегущего человека ничуть не успокоит этих людей. И вскоре он дождался того, чего боялся – один из полицейских сообщил, что толпа горожан начала взламывать магазин с продуктами. Судя по всему, это случилось в старом городе, но Лэйван не сомневался, что вскоре это начнется и здесь, в деловом центре. Как только это начнется, улицы захлестнет волна насилия и неразберихи, каждый будет сам за себя, полицейские возьмутся за оружие, а ошалевшие от страха горожане, припасшие оружие на черный день, примутся палить во все, что движется. Вот тогда уже нельзя ничего будет сделать.

Хэван ругнулся уже в полный голос и прибавил хода. Ему чертовски нужна была тачка. Такси, электрокар или даже общественный автобус. Сгодилось бы все, что может двигаться само. Времени оставалось совсем мало.

На следующем перекрестке Хэван замедлил шаг и сверился с картой. Оказывается, он уже выбрался с окраин и забрался довольно глубоко в деловой центр. Но до полицейского участка было еще далеко, и Лэй сомневался, что ему хватит сил добраться туда пешком – он уже начал задыхаться. Модифицированное тело, прошедшее десяток укрепляющих процедур в лучших медицинских центрах Вулкана, пока служило Лэю верой и правдой. Но он никогда не задавался целью сделать из себя легкоатлета и понимал, что долго он так не протянет. Задрав голову, Хэван взглянул на небо, скрытое тучами. Здесь, между высотных домов, почти ничего не было видно, и Лэй выбрался на широкий и, к сожалению, пустой проспект. Он уходил вдаль, как длинная большая просека, высеченная в каменном лесу. И отсюда Хэвану было прекрасно видно чуть ли не полгорода. Благодаря тому, что перекресток находился на небольшом холме, отсюда было видно даже небо над западными окраинами. И огненные полосы, расчертившие его.

Даже отсюда Хэвану было видно, что космопорт работает в полную силу. Огненные хвосты, поднимавшиеся в черное небо, свидетельствовали о том, что вся техника, стоявшая в порту, стремится убраться с планеты. Видимо, все решили, что город будет атакован. Лэй сильно в этом сомневался, но вполне понимал чувства горожан, ему тоже чертовски хотелось убраться подальше отсюда. Но беспорядочные старты не могли привести ни к чему хорошему. Все летное расписание полетело к чертям, и Лэй понимал, что вскоре на землю посыплются обломки столкнувшихся кораблей. Заметил он и тонкие сияющие полосы, что падали с черного неба на землю. Это были маломерные суда, что, наоборот, стремились убраться с орбиты, вернуться в родные доки на земле, пока не закончилось топливо. Хэван даже задохнулся от возмущения – облако этих стрел неслось прямо навстречу взлетающим кораблям. На его глазах два сияющих хвоста слились в один, и в темном небе появилась яркая падающая звезда. Выругавшись, Хэван развернулся и бросился бежать.

Передышка помогла, Лэй с места развил приличную скорость и рванул по прямому проспекту, как бегун по дорожке. Он знал, что скоро ему придется свернуть, и внимательно считал повороты, не забывая глядеть по сторонам. Но пока ему не везло, на тротуарах уже появлялись группы людей, что озирались по сторонам, но не было заметно никаких транспортных средств.

Бой на орбите, судя по вспышкам, продолжался, полицейские уже не переговаривались, а орали друг на друга, и Хэван понимал, что его время кончается – вместе с дыхалкой. На очередном перекрестке он свернул и выдохнул, не веря своим глазам.

Там, прямо на мостовой, стояла серебристая капля кара с распахнутой дверцей. Машинка на электродвигателе, очень похожая на такси, только без соответствующего значка. Она была припаркована поперек тротуара, практически уткнувшись задом в крыльцо с распахнутыми дверями. На стеклах была намалевана рекламная надпись, и Лэй сообразил, что это магазин. Внутри было темно, но Хэвану показалось, что он видит какие-то тени внутри. Что же, приятно осознавать, что хоть у кого-то в этом городе осталась капелька ума, и он решил запастись продуктами без лишнего шума. Вот только ему не повезло.

Хэван сделал несколько вдохов, выравнивая дыхание, и быстро подошел к машине. Заглянув внутрь распахнутой дверцы, он заметил, что около руля стоит стандартный блок доступа с опознаванием владельца. Ничего лучше и быть не могло.

Быстро, но без лишней суеты Хэван вызвал в коммуникаторе новый раздел федерала и, согнувшись пополам, приложил руку к пластине опознавателя. Тот, установив связь с коммуникатором, возмущенно пискнул, но тут же умолк, усмиренный кодом полиции. Машина вздрогнула и почти бесшумно завелась.

– Эй! – раздался возмущенный крик. – Стой!

Лэйван распрямился. На пороге вскрытого магазина стоял здоровенный детина с огромной коробкой, которую он прижимал к груди обеими руками.

– Отвали! – крикнул он, нашаривая ногой ступеньку. – Арни, тут какой-то хмырь…

Хэван быстро достал пистолет и без лишних слов выстрелил. Голубая вспышка разряда ударила в коробку и отбросила здоровяка обратно в магазин. Внутри, за темными витринами, кто-то закричал, но Лэй не стал дожидаться продолжения, он быстро сел в машину, захлопнул за собой дверь и повернул до отказа рычаг хода. Серебристая капелька скакнула вперед, и Лэйван закрутил руль, выворачивая на середину дороги.

Скорость у машинки была невелика, но все же она двигалась гораздо быстрее, чем бегущий человек. К тому же не нужно было работать ногами, так что запыхавшийся Лэй смог перевести дух и более внимательно взглянуть на карту, сохраненную в коммуникаторе.

Дорога была по-прежнему пуста, и Хэван, разглядывая карту, что висела в воздухе перед ним, гнал электрокар вперед на полной скорости. Управление было до безумия простым – ход, педаль тормоза, руль. Примитивная и дешевая модель, как раз для развивающейся колонии. Лэйвану, озабоченному поисками своего местоположения на карте, это было только на руку. На следующем перекрестке он сумел сориентироваться по первой, на этой окраине, стоэтажке и свернул с улочки обратно на широкий проспект. Теперь ему оставалось лишь ехать по прямой – до самого центра. Потом надо было свернуть в западный квартал, а там и рукой было подать до полицейского отделения.

Сейчас, немного успокоившись, Хэван начал продумывать план дальнейших действий. При идеальном ходе событий он укладывался в отведенное время. Но редко, когда все идет гладко. Лэя, например, беспокоил тот факт, что Линду вполне могли держать не в отделе полиции, а в какой-нибудь местной тюряге. По идее у полиции просто не было времени отправить ее куда-то еще – с момента задержания прошло несколько часов. Но, возможно, они более расторопны, чем обычные деревенские копы. Тогда придется повозиться, выясняя, куда ее отправили. В этом случае появилась вероятность опоздать на забронированный рейс. Но Лэй уже знал, что рискнет, – если решил за что-то браться, нужно идти до конца, а не дергаться посреди дороги.

Впрочем, у него был и еще один повод для беспокойства – общая волна патрульных, на которую все еще был настроен коммуникатор Хэвана, окончательно пала под натиском паники. Ор там стоял непрерывный – десяток человек одновременно докладывали о беспорядках, им отвечали еще десяток коллег, а пара диспетчеров пыталась хоть как-то пробиться в эфир с распоряжениями окончательно запутавшегося начальства. Лэйвану все это не нравилось, особенно сообщения насчет гражданских, что устремились к центру города. Им было по пути, и Хэван меньше всего желал наткнуться на толпу, охваченную паникой.

На очередном пригорке он притормозил, бросив взгляд в сторону далекого космопорта. Искусственный звездопад продолжался – сотни мелких суденышек пытались приземлиться на спасительную землю раньше, чем закончится топливо и энергия. А им навстречу стартовали корабли – и пассажирские, и грузовые, – что стремились оказаться подальше от боя и переждать неприятности на орбите какой-нибудь далекой от Камелота планеты. Из системы им никуда не деться, но зато есть возможность прыгнуть на ее окраину и подождать, чем кончится дело. Небеса уже не пылали – темные облака сверху подсвечивали одиночные вспышки, но Хэвана это ничуть не успокаивало. Бой мог продолжаться часами, а то и днями, и не было никаких гарантий, что в ближайшее время все успокоится.

Засмотревшись на небо, Хэван не сразу заметил опасность. Лишь краем глаза уловив движение, он успел крутануть руль и чудом разминулся с серебристой каплей кара, что выскочила на перекрестке с боковой улицы и заложила широкий вираж, чуть не влетев Лэйвану в бок.

На секунду обе машины оказались рядом, и Хэван, очнувшийся от внезапной атаки, послал неизвестному водителю весьма красочное пожелание поскорее оказаться в аду. При этом ему хватило ума притормозить, и его оппонент, прибавив скорости, просочился вперед и умчался вдаль под проклятия Лэя.

Не успел тот перевести дух, как его нагнала еще одна машина – точная копия его собственной. Потом еще одна. И еще. Хэван, сбавивший скорость, занервничал и ушел в сторону, на встречную полосу, остававшуюся пустой. Как оказалось – не зря. Мимо него тут же промчались серебристые кары, а за ними еще десяток. Все они целеустремленно мчались к центру на полной скорости, так, словно участвовали в гонках. Хэван поставил рычаг хода в крайнее положение и устремился за ними, надеясь, что двигатели у всех машин одинаковые. Те, что его опережали, растянулись в длинную полосу, но при этом не оставляли попыток обогнать своих товарищей.

Хэван бросил взгляд в зеркало заднего вида и снова выругался. Он едва успел повернуть руль и убраться с дороги, как мимо промчались две большие полицейские машины с гербами Авалона на черно-белых бортах. А следом за ними еще пара гражданских каров – на вид более мощные и скоростные, чем машинка Лэя.

– Как на пожар, – пробормотал он, пристраиваясь в хвост растянувшейся по проспекту кавалькаде. – Вот заразы.

Только через пару секунд, когда машины взлетели на очередной пригорок, Хэван сообразил, в чем дело. По пустому проспекту было очень удобно добраться до центра, а от него, по такому же широкому ответвлению – до космопорта. Крысы бежали с корабля. И Лэй был готов поклясться, что в тех двух карах, перед которыми ехали полицейские машины, вовсе не клерки, раскошелившиеся на более дорогие модели электрокаров.

Едва его машина поднялась на пригорок, как вопрос о пассажирах каров перестал волновать Лэйвана. Отсюда была видна вся дорога до самого центра – широкой площади, окруженной административными зданиями. До нее было еще далеко, несколько кварталов, но от открывшейся картины у Лэя захватило дух. Вся дорога была забита машинами. Здесь были и крохотные электрокары вроде того, на котором он ехал сам, и более современные модели, размером с приличный автокар. Были тут и общественные кары – длинные автобусы, рассчитанные на пару десятков пассажиров. В центре мешанины сверкали синие полицейские мигалки, ближе к краю виднелись специфические закрытые фургоны то ли спасателей, то ли медиков, а еще здесь было полно народу. Толпы водителей, покинув свои машины, выходили на улицу и продолжали путь пешком. Судя по всему, основная масса жителей давно уже была в космопорте – потому-то дороги и были пусты, здесь остались только отстающие. И только сейчас Лэй сообразил, что вся дорога до космопорта давно превратилась в большую пробку. И ему нужно было как-то ее миновать.

Он притормозил, наблюдая за теми машинами, что обогнали его и теперь приближались к затору. Первые капельки-кары с разгона вклинились в толпу, пытаясь проехать как можно дальше. А вот копы притормозили и перед самой пробкой свернули вправо, на узкую улочку. За ними последовали и два гражданских кара.

Приободрившись, Хэван прибавил скорости, надеясь, что, проследовав за этими ребятами, можно объехать пробку. Ему, в общем-то, не нужно было в космопорт. Надо просто дворами объехать заторы, добраться до ответвления, ведущего к двадцать второму участку, а уж там – как повернется. Тревожило то, что в конце концов ему все же придется пробираться к летному полю, но Лэй надеялся, что к тому времени что-то прояснится.

Он так и не успел съехать с холма и добраться до поворота, у которого начинался затор. Едва его кар начал спускаться вниз, как что-то ударило его сзади. От удара легкая машинка взмыла в воздух, и Хэван, отчаянно цеплявшийся за руль и понявший, что произошло, – закричал.

Земля содрогнулась. Вспышка, что расцвела за спиной Лэя, рассеяла утренние сумерки, превратив их в день. Машина наконец упала на покрытие, завиляла, и Лэй, больно ударившийся грудью о рулевую колонку, постарался взять ее под контроль. Мешанина из машин и повалившихся на землю людей стремительно приближалась, и Хэвану ничего не оставалось, как ударить по тормозам. Диски завизжали, запахло паленым, разогнавшийся кар вильнул, и в этот момент земля снова дрогнула. На этот раз вспышка была намного меньше, но воздушная волна, прокатившаяся по проспекту, подтолкнула машину Хэвана и бросила ее на бок. Электрокар заскользил по твердому покрытию, рассыпая ворохи искр, а Лэй, сжавшийся в комок, прикрыл руками голову.

В искрах, под аккомпанемент людских криков и бьющегося стекла, машина Хэвана прибыла к самому началу пробки, и с размаху ткнулась в зад огромного автобуса. От удара Лэйвана швырнуло вбок, он ударился головой о стойку и зашипел от боли в рассеченной брови. Но едва машина остановилась, он тут же вывернулся из водительского кресла, привстал и распахнул пассажирскую дверь, оказавшуюся у него над головой. Электрокар лежал на боку, так что Лэю пришлось выбираться из него так, словно это была боевая машина – вверх. Его подстегивал страх, Лэй вылетел из кара как пробка из бутылки и, едва оказавшись на улице, тут же спрыгнул на землю.

На улице царил хаос. Машины, стоявшие вплотную друг к другу, от ударов сдвинулись. Люди, оказавшиеся в ловушке, кричали, пытались выбраться через открытые окна и звали врачей. Многие из тех, что во время ударов были на улице, не удержались на ногах и теперь пытались подняться. Некоторых придавило машинами, других порезало стеклами. Люди звали на помощь и кричали от ужаса – и Лэйван их не винил. Он сам был готов завыть от испуга.

Обернувшись, Хэван взглянул туда, откуда недавно приехал. Там, с окраин города, поднималось огромное облако черного дыма. Это горели дома и коммуникации. Лэй не знал, как выглядел город раньше, но теперь, на его взгляд, на окраине недоставало многих высотных домов. Сомнений не было: кто-то нанес по городу удар с орбиты. Это были не ядерные заряды и не антиматерия, иначе все они давно бы обратились в прах. Но это было достаточно сильное оружие, чтобы обратить в развалины окраины города.

Задрав голову, Хэван взглянул в светлеющее небо. В нем не было ничего, кроме серых облаков и маленьких искорок, что обозначали двигатели взлетевших кораблей. Удар пришел с орбиты, с замиранием сердца подумал Лэй. А это значит, что авалонцы проиграли бой.

В ту же секунду серые облака расступились, и с небес на город упал ослепительный желтый луч. Он ударил в окраины, туда, где располагался космопорт, и за ту долю секунды, что луч потратил на путь к цели, сердце Хэвана остановилось. Потом над домами взлетел клуб взрыва, земля содрогнулась, ушла из-под ног, и Лэйван повалился на проспект. Грохот взрыва заглушил крики людей, ударная волна засыпала толпу битым стеклом и крошками бетона, но Хэван этого не увидел. Еще не успев встать на ноги, он начал отползать в сторону, подальше из месива из автокаров и людей.

Через пару метров, когда к нему вернулся слух, Лэй уцепился за бампер чьей-то машины и поднялся на ноги. Оглянувшись, он увидел перемешанную массу каров и людей, засыпанных стеклом и каменной крошкой из начавших осыпаться зданий. Город начинал разрушаться. Космопорт взорван. Корабль яхтианцев уничтожен. С планом спасения было, по всей видимости, покончено. Как и с самим Артуром. В этом Хэван не сомневался. Кто бы ни стрелял по ним с орбиты, он, определенно, не желал оставлять космопорт в целости и не планировал его захватить, чтобы потом использовать в своих целях. Стрельба велась на уничтожение.

Голова у Лэя кружилась, отчаянно болели бровь и ушибленные ребра, но инстинкт самосохранения все еще давал о себе знать, и Хэван, шатаясь, побрел подальше от машин, стараясь выбраться на самую середину улицы. Он хотел оказаться подальше от высотных домов, прежде чем они начнут осыпаться.

Он успел сделать еще пару шагов, прежде чем над космопортом расцвела новая вспышка – намного ближе к центру, чем раньше. Хэван стоял к ней спиной и успел даже упасть на колени, но потом его подхватило волной и бросило вперед – прямо в железный борт электрокара. От боли из глаз посыпались искры и мир, мигнув, вдруг растворился в темноте.

Планетарная система Авалон

Орбита Камелота

Ремонтный корабль «Прыгун»

Рэнди выдернул корабль из дверей дока на полной тяге маневровых двигателей, подпалив покрытие дока. За такое могли лишить лицензии на пилотирование, но капитану сейчас было не до правил летного протокола. Он пошел наперекор правилам, но зато его корабль, оправдывая свое прозвище, выпрыгнул из раскрытого дока и сразу начал удаляться от Склада по свободной траектории, все дальше в открытое пространство. Движение у станции, слава звездам, уже не было, и Рэнди умудрился никого не зацепить.

Воспарив над станцией, Рэндал отвел корабль чуть дальше и включил маршевые двигатели – на самом пределе разрешенной зоны старта. Мощный толчок двигателей поднял корабль над Артуром, и Маршалл наконец увидел битву на визуальном экране собственного корабля, напрямую, не подключаясь ни к каким спутникам.

Сражение переместилось в сторону и было в самом разгаре: истребители обеих сторон гонялись друг за другом на предельных скоростях, ракетные волны сталкивались между кораблями, разбрасывая огненные шары, а лучи энергетических залпов сверкали подобно молниям в грозу.

Одним взглядом Рэнди оценил обстановку и переключился на ручной режим. Ему некогда было следить за ходом боя – он продолжался, и ладно. Корабли обеих сторон колошматили друг друга, но сейчас Маршалла интересовал орбитальный порт, что оказался вдалеке от основного сражения. Развороченная взрывами коробка плавала в облаке собственных обломков, но все еще мигала рабочими огнями. Значительная часть, все левое крыло, удалялось от основной части: ее отсекло одним из ударов, и теперь она представляла собой бесформенный комок хлама. Но в основной части еще горели огни, еще виднелись искорки обзорных панелей, сквозь которые пассажиры могли наблюдать открытое пространство, коротая время до посадки. Там еще могли остаться живые люди, успевшие надеть спаскомплекты или скафандры.

– Сеймур, – позвал Рэндал, подавая мощность на гипердрайв, – настраивайся на аварийную волну спаскомплектов. Ищи живых и отмечай на карте.

– Вас понял, – отозвался помощник, бледный, как простыня. – Операция код красный, порядок действий аварийный.

– Джаред, – позвал капитан на общей волне. – Вы там где?

– Все еще в среднем трюме, босс, – отозвался бортинженер. – Раскладываем вещички по своим местам.

– Бросьте все, – велел Рэндал. – Готовьте основной шлюз к прямому доступу.

– Будем вылавливать пацанов прямо из пространства? – догадался бортинженер. – Уже бежим, босс.

– Команда, – чуть громче произнес Рэндал на общей волне. – Аварийный прыжок. Готовность – ноль.

Отсчитав положенные три секунды после объявления, Маршалл запустил гипердрайв, и ремонтный корабль окутался синей дымкой.

Это был самый короткий прыжок, который только доводилось рассчитывать Рэндалу. И самый опасный, поскольку он прыгал без координат, в зону прямой видимости, практически «на глазок», как говорили пилоты. Но другого выхода он не видел. Гнать к планете на маршевых, потом тормозить разгон, выходить на стыковку по правилам – выходило слишком долго и хлопотно, за это время ситуация могла десять раз измениться. Поэтому Рэнди и осуществил «въезд» – старый трюк, которым неоднократно пользовались спасатели: чуть разогнаться, прыгнуть как можно ближе к цели, а потом по инерции подкатиться к ней, пока низкие скорости позволяют быстро затормозить.

«Прыгун» вынырнул так близко от разбитого порта, что Рэндал от неожиданности прикусил губу. Компенсируя скорость, он включил двигатели торможения и, подав мощность на маневровые, успел сбросить скорость до того, как «Прыгун» воткнулся носом в развороченную обшивку орбитального порта. Со стороны это выглядело так, как будто Рэнди лихо и небрежно подкатил к станции, не потеряв ни секунды даром, но только сам капитан знал, что ему это стоило пары седых волос.

– Сеймур, есть пеленг? – хрипло спросил Рэнди, подстраивая скорость движения корабля к скорости орбитального порта, плывущего над Камелотом.

– Полно сигналов, – отозвался помощник, – сигналы со скафандров и спассистем. Их там сотни.

– Найди план порта, – сказал Рэндал, – посмотри, у какого мы борта и что за обшивкой. Джаред!

– Да, босс, – откликнулся бортинженер.

– Открывайте шлюз. Ты готовься к выходу, стажер будет на приеме.

– Будет сделано.

– Сеймур…

– Тут служебные помещения, – откликнулся тот, – смотри карту, я оставил тебе линк.

– А залы ожидания?

– Разрушены. Как раз были на той стороне, куда пришелся удар. Как будто специально целились.

Беззвучно выругавшись, Рэнди открыл карту этого бока космопорта и быстро оглядел ее. Конечно, лучше было бы подогнать «Прыгуна» к причальным станциям, но ремонтный звездолет – не автобус. Его не перегонишь с места на место за пару минут.

– Найди аварийную аудиоволну скафандров, – сказал Рэнди, поднимаясь из кресла. – И прими управление.

– Есть, – отозвался Сеймур, откидываясь на мягкую спинку. – Рэнди, а ты?

– Пойду командовать эвакуацией, – отозвался Маршалл, пробираясь к выходу из рубки. – Держи «Прыгуна» ровно, и оставайся на связи.

Сеймур коротко вздохнул, но капитану было не до него, – застегивая на ходу легкий спасательный комбез, он быстро спустился в общий коридор, пробежал мимо кают экипажа и забежал в раздевалку, что располагалась у входа в трюм. Тут царил бардак: скафандры свалены кучей на полу, вещи разбросаны, отключение гравитации явно не пошло на пользу чистоте и порядку. Рэндал быстро выудил из кучи свои рабочие доспехи и влез в них быстро, как на тренировке. Теперь он сделался неуклюжим, но зато мог спокойно перемещаться в открытом пространстве, не заботясь о температуре и радиации.

Облачившись в скафандр, Рэнди тяжело протопал к ближайшему шлюзу, выход для персонала располагался недалеко от рубки, чтобы к ней не нужно было идти через весь корабль. Именно через него ремонтники и смогли так быстро погрузиться на «Прыгуна». Теперь Маршалл собирался воспользоваться им как аварийным выходом, чтобы не пришлось тащиться в скафандре через весь корабль к открытому главному шлюзу в самом конце «Прыгуна».

Уже в шлюзовой камере, подключив коммуникатор к системам скафандра, Рэндал вызвал своего помощника.

– Сеймур, есть волна?

– Пятый канал, стандартный, я настроил наши системы на вещание. Это скафандры, спассистемы на пятом дробь один, но я объединил передачи, можешь говорить.

– Принято, – откликнулся Рэндал. – Покидаю корабль, буду на связи.

Переключив каналы связи, капитан «Прыгуна» открыл обе аварийные волны и застыл. Он смотрел на то, как медленно отползает в сторону внешняя часть люка, открывая перед ним черную бездну пространства. И лишь когда в темноте вспыхнула искорка взорвавшегося истребителя, Рэнди очнулся от оцепенения.

– Внимание, – сказал он в эфир. – Говорит Рэндал Маршалл, капитан ремонтного корабля «Прыгун». Всем, кто слышит меня на этой аварийной волне. Проводится спасательная операция. Все, кто находится в защитных устройствах и может передвигаться самостоятельно, покиньте станцию и двигайтесь к нашему кораблю. Он расположен с условно западной стороны порта, у отсеков с индексом пять.

Рэндал глубоко вздохнул и перевел дух. Он знал, что сейчас сотни людей вслушиваются в его голос, что раздавался из динамиков для аварийных объявлений, и ничего не мог с собой поделать. Ему было чертовски страшно.

– Повторяю, – произнес Рэнди, шагая в пустоту за бортом корабля. – Покиньте станцию и двигайтесь в условно западном направлении. Ориентируйтесь по целым причалам. Вы увидите наш корабль. Двигайтесь к нему, сохраняя спокойствие. Если вы идете изнутри, будьте осторожны. Отсеки с индексом пять, синий сектор, повреждены и будут вскрыты. Пользуйтесь системами шлюзования. Если вы не можете двигаться или не имеете спасательного комплекта для выживания в открытом пространстве, оставайтесь на месте. Мы придем к вам.

Поперхнувшись, Рэнди отключил связь и откашлялся. Почувствовав себя свободнее, он запустил двигатели скафандра и воспарил над «Прыгуном». Тот находился около плоского, как стена, борта космопорта, что нависал над кораблем подобно скале. Обзор отсюда был неважным – Рэнди чувствовал себя так, словно очутился в середине огромной забетонированной площади. Но он знал, что сейчас это самое удобное место для его незапланированной парковки.

Поднявшись еще выше, он разглядел тыл «Прыгуна», что открылся наподобие пасти хищной рыбины. У пандуса маячил огонек от двигателя скафандра Джареда. А вот людей не было видно. Взглянув на карту порта, Рэнди представил, где находится ближайший шлюз, и, внезапно решившись, дал полную тягу на двигатели скафандра.

Две пылающие синим свечи придали Рэндалу такое ускорение, что он едва справился с управлением, но потом выровнялся и понесся вверх, вдоль гладкой стены космопорта. Или вперед, над ней, – это с какой стороны посмотреть. Рэнди предпочитал думать, что он двигается условно вверх, а «Прыгун» остается внизу – так ему было удобнее ориентироваться. Так что когда впереди показалась грань, которой заканчивалась стена, Маршалл решил, что он достиг вершины горы, а не ее края.

Перевалив через ребро станции, Рэндал остановился и замер, разглядывая черное пространство, что открылось перед ним. Посмотреть было на что – практически над его головой продолжался космический бой и отсюда было прекрасно видно, что происходит на орбите Артура, – избиение.

Капитан «Прыгуна» с первого взгляда понял, что авалонский флот проиграл бой. Все десять клякс кораблей противника были на своих местах и вели активные действия. Лишь одна держалась чуть в стороне и выглядела более уродливо, чем раньше, словно ее расплавили еще больше. Вокруг нее вился рой чужих истребителей, что выглядели на таком расстоянии тусклыми искорками. А вот истребителей Авалона видно не было. Как и двух крейсеров, что раньше патрулировали систему. Оставшиеся два отодвинулись довольно далеко в сторону и короткими залпами расстреливали следующую кляксу, что прекратила огонь и потихоньку опускалась ниже, к атмосфере Камелота. Еще одна клякса держалась в стороне и поливала огнем спутники и станции, парившие над Камелотом в этом сегменте. Остальные пришельцы вели бой с двумя десятками вертких корветов Авалона, чье прибытие Рэндал прозевал. Эта легкая бригада была предназначена, в общем-то, для погони за нарушителями и пиратами внутри системы, и их лучевое оружие, полыхавшее синими очередями, не шло ни в какое сравнение с орудиями тяжелых крейсеров. Но корветы ловко уворачивались от ответного огня и не давали кляксам сосредоточить огонь на уцелевших крейсерах, что вдвоем пытались вывести из строя очередную кляксу.

У Рэндала даже дух захватило от ужаса. Он знал, что перед ним фактически весь флот Авалона. Конечно, не хватало главного командного корабля, десятка патрульных катеров, транспортов и огромной лохани для содержания истребителей, что по давней традиции именовалась авианосцем. Но их появление на месте сражения уже никак не могло изменить его ход. Корабли-кляксы хоть и были в меньшинстве, оказались намного прочнее авалонских. Честно говоря, никто и не предполагал, что авалонцам придется вести серьезный бой, – хоть они и находились на краю обитаемой зоны, рядом не было ни одного врага, что посмел бы напасть на представителя Федерации Гуманоидов. Рэндал догадывался, что сейчас на Дагору уже прыгнули специальные корабли-курьеры военных, которым не нужны навигационные маяки, поскольку у них собственная система навигации. Возможно, дагорский флот, что, по чести говоря, ничуть не сильнее авалонского, уже в пути. И даже, наверное, сообщение пошло на Вулкан, на основные военные базы сектора. Но пока они сюда доберутся…

Выругавшись, Рэндал втянул носом холодный кондиционированный воздух и оглянулся. И вовремя. Из-за огромной надстройки, торчащей на гладкой поверхности в виде стометрового куба, показалась странная вереница. Первыми двигались две фигуры в рабочих скафандрах, оснащенных двигателями, – видимо, это были уцелевшие работники космопорта. А следом за ними, почти над самой поверхностью станции тащились длинной цепью странные мешки, напоминавшие вздувшиеся стручки гороха. Лишь через секунду Рэнди сообразил, что это индивидуальные спасательные капсулы, раздувшиеся изнутри, чтобы защитить беспомощных пассажиров. Маршалл не знал частот связи работников порта и поэтому лишь замахал руками, включив сигнальные огни на перчатках. Но ребята из порта и сами его заметили и, включив двигатели, устремились к капитану. Следом за ними тянулась длинная вереница мешков, связанных друг с другом. Их было полсотни, не меньше. Когда процессия приблизилась, Рэндал вздрогнул от голоса в эфире.

– Шеф, принимаю первых, – сказал Джаред. – Два десятка, все в порядке, загоняем их в главный трюм.

Маршалл посторонился и заглянул в черную пропасть под ногами. Там, внизу, около стены висела огромная труба «Прыгуна». Рядом с распахнутой пастью главного трюма виднелся десяток огоньков, что напоминали рой насекомых.

– Отлично, Джаред, – отозвался капитан. – Жди от меня еще полсотни, в основном капсулы. С двумя сопровождающими. Сеймур!

– Да, шеф, – откликнулся тот. – Скорости под контролем, расхождение порта и корабля – минимально.

– Молодец, – одобрил Рэнди. – Найди мне частоты внутренней связи работников орбитального порта и подключи к ним. Мне нужна связь. Ищи все открытые каналы.

– Сейчас сделаем, – отозвался помощник.

Рэндал же повернулся к процессии, что как раз добралась до него. Работники порта, оба в одинаковых белоснежных скафандрах с синей полосой, встали на самый край станции рядом с капитаном «Прыгуна». Тот, убедившись, что связи еще нет, просто замахал руками, показывая себе под ноги, на «Прыгуна». Отсюда было прекрасно видно, как последние искорки залетали в распахнутый трюм. Оба сопровождавших без лишних слов двинулись вдоль стены вниз, к ремонтному кораблю. Лишь один махнул рукой в сторону длинной вереницы капсул. Рэндал понял его без слов и занялся полезным делом – начал осторожно принимать капсулы и придавать им нужное ускорение. Связанные прочным страховочным тросом для выхода в открытое пространство, капсулы были невесомыми, но очень неуклюжими. Рэнди знал, что внутри каждой скрывается пассажир – либо раненый, либо напуганный до смерти. У них нет никакой связи с внешним миром. Их просто распихали по этим гробам и оставили в одиночестве ждать смерти или спасения. Поэтому Рэнди старался аккуратнее обращаться с ними. Принимая подходящую капсулу, он осторожно разворачивал ее носом вниз, так, чтобы она оставалась на одной линии с удалявшимися ребятами из порта.

Капсул оказалось ровно пятьдесят. Видимо, это был весь запас одного из спасательных шлюзов. Рэнди, отправив последнюю, посмотрел ей вслед, себе под ноги. Растянувшаяся кавалькада медленно, но верно продвигалась к распахнутому трюму «Прыгуна», а Джаред уже вылетел им навстречу. Все просто отлично. Но сколько их осталось там еще, внутри? И сколько осталось им самим, прежде чем проклятые кляксы дожрут военных и начнут добивать то, что не успели?

Маршалл с опаской поднял голову, взглянув наверх. Бой все еще шел, все оставалось без видимых перемен: сверкали синие и желтые лучи, крохотные искорки ракет метались между кораблями. Но Рэнди понимал, что это ненадолго – кляксы казались невредимыми, а вот авалонских кораблей становилось все меньше. На его глазах еще один крейсер разломился пополам под ударом желтого луча, и из разлома ударили фонтаны замерзающих газов. Остатки фрегатов, десятка два, не больше, бросились в атаку, пытаясь отвлечь противника от единственного уцелевшего крейсера, что продолжал сражение сразу с двумя кораблями противника. На темном фоне вспыхнули сотни огоньков – фрегаты выпустили очередную волну ракет в сторону клякс, но те даже не сочли нужным маневрировать. Просто выпустили навстречу свои и взорвали их, заслонившись от атаки облаком взрывов. Те из авалонских ракет, что прорвались сквозь этот заслон, бессильно разбились о черную броню клякс, не причинив им особого вреда. Сами же корабли пришельцев выдвинулись вперед, готовясь сосредоточить огонь на уцелевшем крейсере. Дело шло к развязке.

Рэнди обернулся, бросил взгляд на широкое поле серой пластали, что раскинулось перед ним. Никаких признаков жизни. Он взглянул себе под ноги, на «Прыгуна», и увидел, что к открытому шлюзу подплывает еще десятка два огоньков – новая группа спасающихся бегством подошла с другой стороны.

– Рэнди, – позвал по внутреннему каналу его помощник. – Я нащупал десяток каналов порта, но они молчат, видимо, поврежден центр связи всего порта. Остаются только передатчики в рабочих скафандрах, но сейчас на большинстве лишь спаскомплекты без обратной связи. На них только сос-маячки. Но у меня тут вызов со склада…

Маршалл не успел дослушать. Прямо у него за спиной бесшумно расцвела синяя вспышка гиперперехода, и капитан вздрогнул, оборачиваясь к яркому пятну. Из синей воронки медленно, не торопясь, вывалилась серебристая сигара размером раза в три больше «Прыгуна». Рэндал, увидев знакомые надстройки над кормой прибывшего корабля, с облегчением вздохнул и настроился на общую волну.

– Прыгун, это Весна, как идут работы?

– Весна, вижу вас, – отозвался Рэндал. – Сэм, это ты? Заходи с другой стороны, там больше шлюзов.

– Принято. Вижу цель, – отозвался Сэмуэль, капитан «Весны».

Маршалл с удовольствием следил за тем, как огромный корабль медленно заскользил над его головой, направляясь к другому боку космопорта. «Весна» был штатным кораблем спасателей, рассчитанным на перевозку пассажиров, с двумя лазаретами на борту. Его обычно посылали разгребать аварии на орбитальных конструкциях, когда было кого спасать. В этот раз «Весна», видимо, находилась далеко от Склада и потому не сразу откликнулась на вызов. У нее была сестра-близнец – корабль по имени «Осень», и Рэндал ни секунды не сомневался, что вскоре у разбитого космопорта появится и он.

Улыбаясь, капитан «Прыгуна» следил за идеально выверенными маневрами «Весны» – Сэмуэль был не менее опытным пилотом, чем Рэнди. Огромный корабль легко перепорхнул через космопорт и скрылся с глаз, но голос Сэма остался – на всех волнах он повторял послание Рэндала, призывая пострадавших покинуть станцию и объясняя, как добраться до корабля. На «Весне» находилась бригада опытных спасателей, что должны были проникнуть внутрь поврежденного порта и вывести тех, кто не мог передвигаться самостоятельно. Только теперь Рэнди поверил, что им удастся эвакуировать уцелевших.

– Шеф, – раздался в эфире голос Сеймура. – Осмотри блок антенн, что справа от тебя. Я засек за ним много сигналов, но движение минимальное.

Рэндал без лишних слов запустил двигатели и полетел к огромному ящику, ощетинившемуся антеннами связи, что были длиной с «Прыгуна». Оттуда недавно появилась вереница спаскомплектов, но Рэнди думал, что это все, кому удалось выбраться. Лишь свернув за угол, он понял, что ошибался.

В блоке виднелся распахнутый люк шлюза. Около него плавало десятка три скафандров, на которых светились аварийные красные огоньки. Все они были неподвижны, но внутри находились живые тела: об этом ясно свидетельствовала индикация цветового кода. Еще двое были вполне активны, они как раз вытаскивали из шлюза еще пару неподвижных скафандров, напоминавших манекены. Ребята из службы космопорта, облаченные в белые с синими полосами скафандры, сразу заметили Рэнди и замахали руками. Связь, видимо, так и не работала.

Маршалл без лишних слов взялся за дело – подхватил два неподвижных тела и помчался обратно, волоча их за собой. На ходу он отчаянно бранился, вызывая Джареда, и не безуспешно – вездесущий старикан понял капитана с полуслова и встретил его у самой кромки станции. Рэндал сдал ему обоих пострадавших и бросился обратно.

Следующие четверть часа он был очень занят. Пострадавших оказалось много, около пяти десятков, и все они не могли управлять скафандрами. Рэнди приходилось таскать их на себе, связывая их в цепочки. Первые рейсы он проделал в одиночку, но потом к нему присоединились работники порта, успевшие вытащить из станции всех, за кем присматривали. Джаред, возивший спасенных к «Прыгуну», тоже получил неожиданную поддержку: к нему присоединились двое портовых служащих, тех самых, что вытащили первую группу. Дело сразу пошло на лад, и эвакуация значительно ускорилась.

У Рэндала не было связи с работниками порта, а самому смотреть по сторонам и болтать было некогда. Его глазами и ушами стал Сеймур, обшаривающий эфир и поддерживавший связь с другими кораблями и Складом. Он докладывал капитану обо всем, что творилось вокруг космопорта, и новости не радовали Рэндала. Они лишь заставляли его работать еще быстрее.

Именно Сеймур рассказал капитану, что прибыла «Осень» и пристыковалась к уцелевшей причальной стреле, принимая на борт людей из уцелевших отсеков порта. «Весна» оставалась у поврежденной стены – ее бригада спасателей вскрывала отсеки специальным оборудованием, которого не было на «Прыгуне», и разыскивала уцелевших. С помощью переносных мини-шлюзов спасатели могли проникать в герметичные отсеки и эвакуировать пострадавших. Рэндал велел Сеймуру следить за количеством спасенных, и теперь с тревогой посматривал на цифры, что его коммуникатор проецировал на стекло шлема. Он не знал, сколько людей было в космопорте во время атаки, но подозревал, что не меньше пары тысяч. Спасенных пока было всего несколько сотен. Рэндалу не хотелось верить, что это все. Он знал, что внутри космопорта заперты люди, он хотел их спасти, и он мог это сделать. Единственно, что ему не хватало, – это времени.

Бой близился к завершению. Сеймур, докладывающий о его ходе, с тревогой в голосе рассказывал о потерях авалонского флота. Военные стояли насмерть – умирали, но не отступали. Они не могли победить, это было ясно даже ребенку, но они не могли не заметить, что спасатели пытаются эвакуировать людей из разбитого порта. Никто из военных так и не связался со спасательной службой, и Рэнди их за это не винил – болтать им было некогда. Но и без слов было ясно, что вояки тянут время, стараясь своими жизнями выиграть хоть несколько лишних минут, чтобы гражданские успели эвакуироваться. Они отвлекали внимание клякс – уже израсходовав боезапас ракет, уцелевшие фрегаты подлетали вплотную к противнику, пытаясь причинить своими слабыми лучевыми орудиями хоть какой-то вред. Некоторые пытались таранить врага, но их мощное оружие обращало авалонские корабли в пыль, едва им только стоило приблизиться к расплывчатым силуэтам.

Когда у шлюза осталось лишь десяток неподвижных скафандров, в голосе Сеймура зазвучало отчаяние.

– Рэнди, – позвал он, – крейсер погиб. Осталось три фрегата. Кляксы разворачиваются, видимо, собираются вернуться к нам.

– Вот дьявол, – буркнул в ответ Рэндал, пытаясь ухватить сразу троих пострадавших. – Что остальные?

– «Осень» отчалила, – доложил Сеймур. – Забрали, кого смогли, и уходят к Складу. «Весна» еще на точке, ее бригада на борту космопорта, продолжает ломать стены. Кажется, они нашли герметичный зал. Рэнди…

– Что? – бросил тот в ответ, пытаясь найти на себе хоть что-то, напоминавшее веревку, чтобы связать оставшиеся скафандры.

– Верган говорит, чтобы мы уходили. Сейчас. Немедленно.

– Пошли его к черту, – буркнул Рэнди, пытаясь жестами объяснить парням из космопорта, что ему нужна веревка. – У меня спасательная операция.

– Он говорит… – Сеймур замялся, но потом нашел силы продолжить. – Он говорит, что вы не успеете забрать всех. А сейчас будет на счету каждый корабль авалонцев. Вроде как мы не можем себе позволить потерять еще и спасательные корабли. Сейчас он ругается с Сэмом, а потом возьмется за тебя.

Рэнди не ответил, он был очень занят: вместе с парнями из порта они связывали скафандры пострадавших длинным страховочным фалом, что нашелся в ремонтном комплекте шлюза. Им была нужна всего пара минут.

– Рэндал!

Сеймур выкрикнул имя капитана в эфир, но опоздал. Рэнди ничего не услышал, зато почувствовал, как громадина порта под его ногами содрогнулась. Магнитные застежки на подошвах не выдержали, капитана «Прыгуна» оторвало от пласталевого поля и подбросило вверх. Рэнди тут же включил двигатели скафандра и вернулся обратно, успев схватить конец фала. Ребята из космопорта, что так и парили над поверхностью станции, толчка и не заметили.

– Что там? – спросил Рэнди. – Что это было, Сеймур?

– «Весна», – простонал в ответ помощник. – Они накрыли «Весну»! Выпалили издалека, прямо по кораблю.

– Как «Прыгун»? – тут же спросил Рэнди, накидывая петлю на ногу последнему пострадавшему.

– Мы в порядке, ничего и не почувствовали, – отозвался Сеймур, – нас не видно за портом. Но эти твари возвращаются. Они собираются добить порт, Рэнди. Убирайтесь оттуда!

– Уже идем, – откликнулся капитан, хватая за руку работника порта, что собирался, видимо, взлететь повыше и выглянуть из-за блока антенн. – Закрывайте шлюз. А ты готовься к прыжку.

– Рэнди! – воскликнул Сеймур. – Они стреляют!

Маршалл не стал дожидаться удара. Подхватив связку из десяти капсул, он дал полную мощность на двигатели и помчался обратно к «Прыгуну». Ребята из порта последовали за ним. Один на лету умудрился подхватить второй конец связки, а оставшийся парень страховал вереницу с тыла.

Рэнди не чувствовал ударов и не слышал их. Он знал, что порт разваливается под ударами вражеских кораблей, только со слов Сеймура, лихорадочно бормотавшего в эфир проклятия. Но Рэндалу хватало и этого – он выжимал из двигателей скафандра все до последней капли.

На полном ходу их вереница перемахнула через край космопорта и устремилась к «Прыгуну», что, казалось, чуть отодвинулся от пласталевой стены. Главный трюм был закрыт. Джаред успел вовремя поднять пандус. И догадался открыть шлюз среднего трюма – того самого, что пострадал при старте от маяка.

– Маршевые на старт, – приказал Рэндал, выводя на шлем вид с задней камеры шлема. – Сеймур, давай прогрев, мы будем через минуту на борту.

– Но маршевые все тут разнесут, – пробормотал помощник и тут же замолчал.

Разносить тут было нечего, это Рэнди прекрасно видел, бросив лишь один взгляд себе за спину. Там уже плавилась и разваливалась на куски пласталевая стена космопорта. Пока она прикрывала собой «Прыгуна» от ударов, но над ней уже занималось яркое сияние расплавленного металла, в который превращалась станция. Еще несколько секунд генераторы порта, надежно упрятанные за многими слоями пластали, выдержат. А потом здесь останется лишь пылающий комок жаркой плазмы размером с астероид.

– Сеймур! – прикрикнул Рэнди, целясь в открытое жерло шлюза.

Маршевые двигатели «Прыгуна» засветились багровым светом. Ремонтный корабль был готов сорваться с места, стартовать на полной скорости, выходя на разгон для прыжка. Он ждал только своего капитана.

Рэнди, ведущий за собой остальных, не подвел. На полной скорости их группа влетела в распахнутый шлюз, сметя по дороге Джареда, что ожидал капитана у входа. Гравитации и атмосферы в трюме не было, и весь отряд Рэндала успешно пролетел его насквозь, шлепнувшись о противоположную стену.

– Джаред, – возопил Рэнди, расталкивая руками окружавшие его тела. – Шлюз!

– Шлюз закрывается, – раздался в ответ незнакомый голос, и только спустя секунду Маршалл сообразил, что к нему обращается стажер. – Шлюз закрыт, капитан.

– Сеймур, старт, – крикнул Рэнди, включая двигатели скафандра и направляясь к внутреннему шлюзу. – Выходи на прыжок! Джаред, разберись тут с ребятами.

Помощник капитана не ответил и ничего не переспросил, он не собирался ждать, пока Рэндал доберется до рубки. Благодаря гравикомпенсаторам момента старта Маршалл не заметил, но уже в шлюзе, когда за ним закрылась дверь в трюм, он ощутил легкое головокружение. «Прыгун» ушел в гиперпрыжок.

Выбравшись из шлюза, Рэндал тут же попал в зону гравитации и прислонился к стене. Головокружение прошло, «Прыгун» успешно прибыл в точку назначения, где бы она ни была. Рэндал содрал с себя скафандр и бросился по коридору, ведущему к рубке, пытаясь на ходу подключить свой коммуникатор к системам корабля.

– Рэнди, – позвал Сеймур, когда восстановилась связь.

– На подходе, – отозвался тот. – Как дела?

– Мы у Склада, – доложил помощник. – На границе стартовой зоны. Тут «Осень», с ней разбираются диспетчеры. Жду тебя.

– Бегу, – отозвался капитан и переключил канал. – Джаред, что у вас?

– Все в порядке, босс, – отозвался тот. – Собираю пострадавших и пытаюсь наладить связь с ребятами из порта.

– А в главном трюме что?

– Всех разложили, гравитацию не включали, пострадавшими занимаются те двое, из порта, что пришли первыми.

– Отлично, – буркнул Рэндал, протискиваясь в дверь, ведущую в рубку. – Поаккуратней там. Скоро будем выгружаться.

Сеймур, увидев капитана, даже привстал в своем кресле, и Рэндал увидел, что лицо помощника мокро от слез.

– «Весна», – выдохнул Сеймур. – Рэнди, мы потеряли «Весну». И Сэма.

– Дай связь, – резко сказал в ответ капитан, надеясь, что это удержит помощника от истерики. – Быстро дай мне связь со Складом.

Сеймур прикрыл глаза и провел ладонью по лицу. Потом медленно опустился обратно в кресло и начал водить перед собой руками, пытаясь добраться до канала командора станции. Рэндал же бросился в свое кресло и, подключившись к модулю управления, вывел на экраны картинку с внешних камер.

«Прыгун» действительно остановился на краю стартовой зоны ремонтной станции, в зоне прямой видимости. Склад по-прежнему висел в пустоте над Артуром, но теперь вокруг него не было видно маломерных судов, все катера на причалах, ремонтные боты в ангарах, больше никто не болтается в ближайшем пространстве. На рейде только «Осень» и «Прыгун», больше никаких судов. Похоже, вся мелочь отчалила к планете.

– Верган на связи, – сказал Сеймур. – Он говорит, что сначала разберется с «Осенью», а потом примет нас у пятого дока. Несколько минут надо подождать. Кажется, на него насели военные.

– О господи, – выдохнул Рэнди. – Кто-то из них уцелел?

И тут же понял, что сморозил глупость. Конечно, основные силы флота истреблены. Но флот – это не только атакующие корабли. Осталось командование, службы снабжения, станции выработки топлива, у которых базировались корабли, и несколько военных спутников. Авалонцы проиграли бой, но не войну. Еще не все потеряно.

– Верган говорит, – пробормотал Сеймур, и его голос задрожал, – он говорит, что пришельцы атаковали города. Артур и Южный Порт. Целят в космодромы.

Рэндал собрался выругаться, но так и застыл с открытым ртом. На экранах, что висели прямо перед ним, появились знакомые синие пятна.

– Это еще кто? – пробормотал Сеймур, удивленный не меньше капитана. – Верган не говорил…

– Управление, – гаркнул Рэнди. – Двигатели на старт, готовность прыжка минус один!

Из четырех синих дыр медленно выползали корабли. Огромные расплавленные кляксы, что явились следом за беглецами. Они выдвинулись вперед ровным строем, очутившись в опасной близости от Склада, в зоне, где не разрешалось никаких прыжков.

– Боже мой, – выдохнул Сеймур.

Рэндал, запуская двигатели, открыл общую волну, отчаянно надеясь, что его услышат.

– Всем кораблям в районе Склада, – крикнул он. – Бегите! Убирайтесь отсюда, сейчас…

Он не успел договорить. Четыре желтых луча ударили в шар станции, взрезая его пласталевую чешую так же легко, как нож режет яблоко. Обломки облаком взлетели над Складом, а кляксы тут же нанесли новый удар. На этот раз два луча пробили огромную станцию насквозь, и тут же внутри ее вспыхнул ослепительный плазменный шар. Станция начала разбухать изнутри расплавленным металлом, часть обшивки сорвало, и из дыр в пространство ударили огненные плети.

– Боже мой, – снова пролепетал Сеймур, зачарованно глядя на экран.

Рэндал, сообразив, что сейчас от помощника мало толку, запустил двигатели и швырнул «Прыгуна» вперед – прямо на корабли пришельцев.

– Бегите, – снова крикнул он на общей волне, отчаянно надеясь, что остались еще те, кто услышат его. – Бегите!

И, вбив руками первые вспомнившиеся координаты, активировал гипердвигатель.

«Прыгун» исчез в синей вспышке, и Рэндал уже не увидел, что ремонтная станция лопнула, как переспелая ягода, и превратилась в один большой огненный шар.

Часть II

Беженцы

Планетарная система Авалон

Третий сектор, Камелот

Поселение Артур, деловой центр

Лэйвану доводилось просыпаться и после грандиозных попоек, и после побоев, но на этот раз все оказалось намного хуже. Болело все. Голова, ребра, разбитые колени и ушибленные локти. Но хуже всего было то, что Лэй очнулся с полным осознанием того, где он находится и что случилось. Страх, которого Лэйван давно уже не испытывал, вцепился в него в ту же секунду, как открылись глаза.

Застонав, Хэван оттолкнулся руками от дороги, усыпанной мелкой бетонной крошкой, и перевернулся. Приподнявшись, он прислонился спиной к продавленному борту электрокара, куда совсем недавно влетел головой, и уставился в серое утреннее небо.

Над городом висела темная хмарь. Дым от пожаров поднимался из десятков очагов и нависал на Камелотом удушливым одеялом. На небе не было видно ни звезд, ни вспышек на орбите. Земля больше не содрогалась, не было слышно взрывов. Лишь издалека слышался гул, напоминающий шум работающих двигателей. Или шум пожара, пожирающего то, что горело слишком хорошо и быстро. Над скоплением разбитых машин висела гнетущая тишина. Не было слышно ни криков, ни стонов. Это должно было успокоить Лэйвана, но на самом деле он только беззвучно затрясся от животного страха, какого не испытывал с самого раннего детства.

Все было очень плохо, это Хэван прекрасно понимал. Враги нанесли удар по космопорту и по городу. Это могло произойти лишь в одном случае, если флот Авалона разгромлен. А это означало, что атака врага завершилась успехом и нынешнее затишье лишь предвестник огромной бури. А он, Лэйван Хэван, заперт на этой проклятой планете и теперь вряд ли с нее выберется.

Некоторое время Лэй тихо сидел, содрогаясь от крупной дрожи, что сотрясала все тело. Машина, к которой он прислонился, тихонько звякала, отзываясь на судороги Лэя. А он просто ждал, когда с неба пылающей стеной упадут новые лучи, завершая начатое. Или, быть может, посыплются орбитальные бомбы, способные стереть все живое с целого континента. Он ждал этого с тоской обреченного смертника, смирившегося со своей судьбой. Враг не собирался захватывать город и планету, как это бывало раньше, во время старых войн. Ему не нужны были заложники, ресурсы, инфраструктура, рабы… Он жаждал уничтожения, и Хэвану, не имевшему под рукой объединенного флота звездных систем, оставалось лишь покорно ждать своей участи.

Постепенно дрожь прошла. Лэй не мог сказать, сколько он просидел, прислонившись спиной к разбитой машине, – пять минут или час. Он потерял счет времени и осознал это, только когда в голове немного прояснилось. Страх отступил, а вместе с ним ушли и судороги. Лэйван перевел взгляд на свои исцарапанные руки и удивился тому, что все еще жив. А потом удивился тому, что такая мысль вообще у него появилась.

– Наверное, я слишком сильно ударился головой, – пробормотал Лэй, цепляясь за помятый борт электрокара.

Следом пришла острая и обжигающая мысль – Линда. Что с ней? Где она? Это заставило Хэвана очнуться. От стыда кровь прилила к щекам, обожгла их, заставила почувствовать себя живым.

Хэван рывком поднялся на ноги и, упершись руками в помятую тачку, целую минуту ждал, когда пройдет головокружение. Потом он поднял взгляд и осмотрелся.

Проспект был плотно забит машинами всех форм и размеров. Пробка никуда не делась, она уходила вдаль, теряясь в серой дымке, что опускалась на город. Света нигде не было, высотные дома стояли пустыми, зияя черными провалами разбитых окон. Этим утром офисы пустовали, никто не успел выйти на работу, и это, по-видимому, многих спасло. Даже здесь, далеко от эпицентров взрывов, кое-где виднелись обвалившиеся куски стен, а дальше, за пробкой, Лэйван увидел здание, что рассыпалось как карточный домик, завалив часть проспекта серыми плитами.

Тихо выругавшись, Лэй вскарабкался на крышу кара и выпрямился во весь рост. Тонкий пластик крыши хрустел под ногами и проминался, и Хэван замер, пытаясь сохранить равновесие. Он пытался рассмотреть хоть кого-то живого среди этих железных баррикад из разбитых машин.

Улица словно вымерла. Машины, что от толчков сбились в плотные кучи, стояли пустыми. Нигде не выла сигнализация, не сверкали огни мигалок спасательных служб. То ли местные не ставили на машины такие глупости, то ли у них давно разрядились аккумуляторы. Сейчас Лэя волновало другое: куда подевалась вся толпа людей, которую он видел за несколько минут до атаки? Неужели все ушли?

Секунду спустя Хэван понял – не все. Он заметил первое тело, когда собрался спрыгнуть с машины, и медленно выпрямился. На этот раз он осматривался внимательнее, уже целенаправленно выискивая человеческие силуэты.

Их было много. Не так чтобы очень, но вполне достаточно. Десятка два тел поблизости Хэван рассмотрел хорошо. Некоторые лежали на земле, другие были стиснуты раздавленными машинами. Кое-кто лежал у самых стен домов, в груде осколков стекла и бетона. Вслушиваясь в тишину до звона в ушах, Лэйван не услышал ничего, кроме далекого гула пожаров да странных скрипов в полуразрушенных зданиях. Никто не стонал, никто не звал на помощь. Хэвана вдруг пробрала дрожь, и он застучал зубами. Сколько он тут провалялся? Ему казалось, что минут десять, не больше. Но этого времени людям не хватило бы, чтобы убраться с этой улицы и унести с собой раненых.

Выругав себя за глупость, Лэйван спрыгнул с крыши кара, и битое стекло противно заскрипело под подошвами дорогих туфель. Хэван же быстро провел ладонью по предплечью, включая автономный режим коммуникатора.

Мир внезапно потемнел, а потом вновь стало светло – коммуникатор включился, и линзы автоматически подстроились к освещению, пытаясь компенсировать недостаток света. Перед Хэваном развернулась привычная виртуальная панель, и, взглянув на часы, он выругался.

Прошло три часа. На самом деле давно наступило утро, но дым от пожарищ так плотно застил небо над городом, что Хэвану даже не пришло в голову, что прошло так много времени. Да, за три часа отсюда убрались все, кто мог ходить. А если среди них были медики и спасатели, они могли унести с собой и раненых, тех, кто выжил. Наверняка они воспользовались машинами, что оказались на краю пробки и могли развернуться.

Лэйван осмотрелся по сторонам в поисках подтверждения своей теории и тут же его нашел – он не увидел спасательной машины, что стояла чуть дальше в пробке. К тому месту, где она стояла, вел широкий коридор, словно кары расталкивали руками, чтобы освободить проезд спасательной машине. Все просто – те, кто могли уйти, давно ушли. Кто не мог – остался под завалами и давно испустил дух. Но куда они пошли? Космопорт ведь разрушен. Впрочем, Лэйван и сам был не прочь очутиться подальше от города, что наверняка примет на себя еще не один удар. Нужно было убираться отсюда. Постараться выбраться из каменного лабиринта и уйти подальше в холмы или даже в горы, что виднелись на горизонте. Город наверняка разгромят, а окрестности, возможно, и уцелеют. Если не будет орбитальной бомбардировки, способной стереть с лица планеты и город, и холмы, и горы.

Осмотрев себя, Хэван пришел к выводу, что наряд у него не слишком подходящий для марш-броска. Разодранный чуть ли не в клочья деловой костюм, пачка наличных денег, что теперь ценятся не больше разноцветных бумажек, несколько карточек оплаты, пара электронных пропусков. Очень плохо. Нужно подобрать экипировку. Есть и хорошие новости – пистолет за поясом. Вот с этим можно отправиться за экипировкой. Но сначала – Линда.

Хэван ни на секунду не забывал о ней. Просто отодвигал эту мысль в самый уголок, не желая пороть горячку и делать глупости под влиянием чувств. Хватит того, что он уже натворил. Но теперь пришло время подумать о самом главном, как найти эту чертовку и вытащить ее из тюряги.

Спохватившись, Лэйван попробовал настроить коммуникатор на подключение к общей сети. Бесполезно. Сеть умерла. Никаких подключений в радиусе полкилометра. Коммуникатор превратился в обычный переносной компьютер, без связи и без всех тех чудесных функций, к которым Лэй давно привык. Но Хэван бывал в таких передрягах и знал, в отличие от офисного планктона, что коммуникатор без связи со спутником может сделать множество полезных вещей.

Первым делом он вызвал на экран карту города, которую предусмотрительно сохранил в памяти устройства. Отметки на карте сохранились, и Лэйван без труда нашел на ней и свое местоположение, и двадцать второй участок. Оказалось, что тут не так уж далеко – несколько кварталов, если идти напрямик через город, а не по дороге.

Хэван с сомнением глянул на переулок, что находился прямо перед ним. Узкая, по сравнению с проспектом, дорога, уходила в глубь города между двух высотных зданий, с которых еще осыпались крошки бетона и битое стекло. Линда – напомнил он сам себе, и только эта мысль заставила его сдвинуться с места.

Осторожно ступая по битому стеклу, Лэйван выбрался из лабиринта разбитых машин и подошел к мостовой. Заглянув в переулок, он увидел длинную и ровную дорогу, что хотя и была меньше проспекта, но все же шире закоулков в Старом Городе. Света нигде не было, серая дымка скрывала даль, но Хэвану ничего не оставалось, как идти вперед.

Он и пошел. Положив ладонь на рукоять пистолета за поясом, он сделал пару неуверенных шагов, а потом пошел быстрее, бормоча проклятия. Ноги сами несли его вперед, а в голове постепенно складывался план действий. Только теперь Хэван окончательно пришел в себя и вслух удивлялся своему временному малодушию. Удар по голове, похоже, оказался сильнее, чем ему показалось сначала. Окончательно он уверился в этом, когда сообразил, что так и не воспользовался новыми возможностями своего коммуникатора.

Процедив сквозь сжатые зубы проклятие самому себе, Хэван на ходу открыл меню и активировал модуль федерального полицейского. И чуть не сбился с шага, когда мир вокруг расцвел яркими надписями.

Программная прошивка активировала скрытые сканеры. Конечно, коммуникатору Лэя было далеко до устройств военных или специальных агентов, но стандартный комм, правильно настроенный, мог творить чудеса.

Сканер поймал все метки, что были поблизости, и вывел их перед своим владельцем. Теперь на каждой стене огненными буквами был написан адрес здания, буковками поменьше были указаны фирмы, снимающие в нем офисы, а еще более мелкими – имена владельцев. Вся эта информация содержалась в крохотных маячках в стенах зданий – обычная полицейская процедура. Над перекрестками повисли указатели с наименованиями улиц, а по мостовой протянулись святящиеся отражения коммуникаций, что скрывались под сплошным покрытием. Что же, взломщики сделали свою работу на отлично – скачали в коммуникатор заказчика не просто отзыв «свой – чужой», а полную копию настоящего агента. Обеспечив тем самым доступ к справочной базе данных специальных служб Камелота. Лэй получил копию и базы полиции, и базы спасателей, и даже, похоже, сантехнических служб. И заодно общую справочную.

Хэван остановился и принялся копаться в настройках модуля, пытаясь поближе познакомиться с его возможностями. Но едва он коснулся раздела оружия, как мир взорвался красной вспышкой. Испугавшись, Лэйван застыл, но тут же сообразил, что это всего лишь световая сигнализация. Полицейский модуль засек нелицензированное оружие, вскрытое хакерами, что расположилось за поясом самого Лэя. Хэван осторожно положил ладонь на пистолет, и тотчас перед его взором всплыло десяток окошек с дополнительной информацией. Память оружия была очищена, все каналы доступа открыты. Кому он принадлежал раньше – неизвестно. Зато Хэван нашел меню программирования, и через минуту пистолет был зарегистрирован на агента Хэвана. Теперь он реагировал только на его прикосновения, и Хэван почувствовал себя увереннее – похоже, разобраться в новых возможностях не составит труда. Но, заглянув в меню сканеров, Лэй спохватился и оставил свои исследования: у него было сейчас дело поважней. Он просто убрал лишнюю информацию, оставив только адреса. И заодно проложил маршрут до своей цели – полицейского участка, куда увезли Линду. Теперь линзы показывали ему красную полосу под ногами, что убегала вперед по серому покрытию улицы. Хэвану оставалось лишь идти по ней, не забывая поглядывать по сторонам.

Все, что видел Лэй, ему категорически не нравилось. Город изменился. Вместо открытых светлых улиц, что еще вчера блистали чистотой, Хэван видел нагромождения серых одинаковых зданий, одним своим видом давивших на плечи одинокому прохожему. Широкие тротуары были засыпаны стеклом и мусором. Стены зданий кое-где были ободраны, сквозь декоративные плиты обшивки проглядывали серые плиты дешевого бетона. Взрывы словно сорвали с Камелота красивую обертку, обнажив неприглядное нутро. Но больше всего Лэйвана раздражала безлюдность. Он чувствовал себя неуютно в этом каменном лабиринте. Казалось, что больше в мире не осталось живых людей. И это очень действовало на нервы. Лэй был уверен, что половина города должна носиться в панике по улицам, потеряв от страха голову. А вторая должна радостно грабить магазины, оставшиеся без присмотра. Лэйван уже видел такое и, случись это снова, принял бы панику как должное. Он знал, как себя вести в этом случае. Но эта пугающая пустота улиц заставляла его вздрагивать от каждого шороха.

Лэй понимал, что на самом деле изменился не город, а он сам. Вернее, его восприятие. Безопасное место для небольшой игры с провинциальными дурачками превратилось в смертельную ловушку. И сразу стало казаться зловещим и опасным. Но Хэван ничего не мог с собой поделать, он все больше ненавидел этот город, и в первую очередь за то, что сам его боялся.

Стараясь отвлечься, Лэй сосредоточился на дороге и на плане действий. Он проигрывал в уме различные варианты развития событий, пытаясь предусмотреть все неожиданности. Главным по-прежнему оставалось освобождение Линды. Потом – отступление из города. И наконец, совсем туманная перспектива бегства с планеты. О том, как убраться из атакованной врагом системы, Хэван пока даже не думал.

Увлеченный своими мыслями, он не сразу заметил, что за ним следят. А когда он увидел человека, прячущегося за машинами на перекрестке, было уже поздно – его заметили.

В другое время Хэван просто развернулся бы и задал стрекача. Он не хотел встречаться с местными жителями, что могло повлечь за собой лишь новые проблемы. Но на этот раз у него не было выбора. Красная линия указателя вела как раз к небольшому перекрестку, где стоял десяток машин, застывших в последней пробке. За одной из них и прятался худой землянин в серой куртке. В руке он сжимал что-то очень похожее на пистолет, и Хэван, бредущий посередине улицы, прекрасно понимал, что сейчас он напоминает мишень в тире. И поблизости не оказалось подходящей подворотни, куда можно было бы нырнуть, – проклятые дома сливались в одну непрерывную стену, лишь изредка разбавленную закрытыми дверями из мутного бронированного стекла. Можно, конечно, было развернуться и убежать назад, чтобы потом поискать обходной путь. Но Лэйван торопился. Ему некогда было искать обходные пути. И он был уверен, что один парень, пусть и с пушкой в руке, не доставит ему больших неприятностей. Поэтому он, не сбавляя скорости, продолжал шагать вперед, пока не поравнялся с первой из машин.

Наблюдатель, понявший, что его заметили, выпрямился и уставился на незваного гостя, наблюдая за тем, как он подходит все ближе. Пистолет – какую-то древнюю огнестрельную модель – он держал наготове, но пока не собирался пускать в ход.

Подойдя ближе, Лэйван нацепил самую дружелюбную улыбку из своего набора и небрежно помахал рукой парню, похожему на очень озабоченного клерка. Тот ответил мрачным взглядом, задержавшимся на поясе гостя. Хэван, посчитав ритуал знакомства законченным, свернул чуть правее, чтобы обойти парня стороной. И понял, что был излишне самонадеянным.

Из-за большой машины, напоминавшей красную цистерну, выступили еще двое. В руках они держали автоматические лазерные винтовки – маломощные, не армейские, но способные поджарить любого незащищенного человека. И оба целились прямо в грудь Хэвану. Тот остановился и, продолжая улыбаться, медленно поднял руки.

Эти парни выглядели посерьезнее первого. Один был одет в рабочий синий комбинезон с множеством оттопыренных карманов и выглядел довольно сердитым. Второй, хоть и носил черный деловой костюм банковского служащего, держал оружие так уверенно, что Лэй ни на секунду не усомнился – стоит ему дернуться, и луч распилит его пополам.

– В чем дело? – с мягкой угрозой в голосе осведомился Хэван, решив, что лучшая защита это нападение. – Мы знакомы?

Мужик в деловом костюме, не опуская винтовки, скользнул в сторону и скрылся за машинами. Парень в комбинезоне даже не шелохнулся, продолжая держать гостя на мушке. Позади Хэвана раздался громкий шорох, но он не стал оборачиваться – догадался, что это подошел дозорный, которого он увидел первым.

– Все чисто, – сказал он из-за спины Лэйвана. – Он один.

Парень в комбезе с явным облегчением перевел дух и чуть опустил оружие, – но только потому, что в спину Хэвану уперся ствол автоматической винтовки.

– Оружие, – потребовал кто-то над ухом.

Лэй чуть обернулся и увидел типа в черном костюме, которого в темном переулке можно было принять за маньяка-убийцу.

– Возьми сам, – отозвался Хэван. – Не хочу, чтобы меня неправильно поняли.

Суровый тип в мгновение ока вытащил из-за пояса гостя пистолет и замер, услышав предупреждающий сигнал оружия, что попало в чужие руки.

– Даже не пытайся сунуть его в карман, – предупредил Хэван. – Ему это не понравится.

– Ты коп? – буркнул громила, отступая на шаг. – Эй, Тим, позови полковника. Кажется, этот чист.

Парень в комбезе кивнул и скрылся за красной машиной. Хэван же медленно опустил руки и повернулся к мужику, что все еще держал гостя на прицеле, сжимая автоматическую винтовку одной рукой. Лэй снова лучезарно улыбнулся и чуть пошевелил пальцами, включая режим сканирования в коммуникаторе. Над головой сурового типа тотчас появилось окошко, в котором отобразилась информация, считанная с его коммуникатора. Лэй чуть не присвистнул от удивления. Это действительно был банковский работник, менеджер по электронным платежам. Звали его Родерик Пай, тридцать лет, до работы в банке закончил с отличием университет Камелота, отслужил два года на военной орбитальной станции техником, активный член федерации гражданской обороны. Примерный гражданин, с короткой стрижкой и лицом маньяка-убийцы.

Хэван, ожидавший увидеть объявление о розыске и список обвинений, глупо ухмыльнулся. Родерик Пай с подозрением глянул на гостя, но от комментариев воздержался.

Долго ждать не пришлось. Лэй едва успел мельком просмотреть досье на своего нового знакомого, как вернулся Тим. Его сопровождал крепкий мужчина лет пятидесяти, одетый в свободную куртку, напоминавшую форму пехоты. На пятачке между застывшими машинами стало тесновато, и Пай, опустив винтовку, отступил на пару шагов. Лэйван очутился лицом к лицу со стариком и без страха взглянул ему в лицо. Тот ответил пронзительным взглядом холодных синих глаз, выцветших лет двадцать назад.

Прежде всего Хэван оглядел нового персонажа с ног до головы, чтобы составить собственное мнение об этом субъекте, что, несомненно, урвал толику власти в разрушенном городе. Среднего роста, широкие плечи, крепкий мужик. Держит себя в форме, хотя не прибегает к омолаживающим процедурам и мышечной коррекции. Чуть набрякшее лицо, морщины, крупный нос. Твердый уверенный взгляд, на подбородке – седая щетина. На голове ежик из редких седых волос, чуть длиннее, чем наметившаяся борода. Смотрит так, словно хочет сожрать живьем. Крепкий старикан, кем бы он ни был, военный, как пить дать. И прозвище полковник, скорее всего, соответствует реальному чину.

Сам полковник тоже, не стесняясь, разглядывал Лэя, а тот, вызвав справку, углубился в изучение полицейского досье своего безмолвного собеседника. И тут было на что посмотреть. Судя по записям, звали старикана Уильямом Беловым, и был он настоящим полковником наземных сил Авалона. Правда, в отставке. Родился и начинал служить на Дагоре, двадцать лет назад перебрался в систему Авалон. Награды, повышения по службе, беспорочная служба, отставка. Семьи нет. Командир отряда гражданской обороны центрального округа Камелота – Центрального. Вот тут Хэван споткнулся и полез в справочную систему, заподозрив, что старикан не так прост. И точно – его подозрения оправдались. Служба гражданской обороны была подразделением спасательной службы, но жители вступали в нее на добровольных началах и никакой зарплаты не получали. Нечто вроде добровольных помощников полиции и спасателей. Должны помогать правительственным службам в сложных ситуациях вроде природных катаклизмов и техногенных аварий, для чего два раза в год проходили специальное обучение. За что пользовались правом бесплатного проезда в городском транспорте и налоговыми льготами.

Осознав, что пауза затянулась, Хэван звучно откашлялся и вновь окинул собеседника долгим взглядом. Он-то решил, что перед ним очередной тиран, воспользовавшийся смутным временем, чтобы сколотить свою шайку. Но, похоже, старикан просто выполнял свою работу, рассчитываясь с городом за все годы льгот и бесплатного транспорта.

– Полковник Белов, – пробормотал Лэй, – приятно познакомиться.

– Агент Хэван, – откликнулся тот, – взаимно.

Лэй, только сейчас сообразивший, что у полковника по-прежнему работающий коммуникатор со сканерами, положенный ему как командиру отряда правительственной службы, смущенно откашлялся. Оставалось надеяться, что полковник получил исчерпывающую информацию об агенте Хэване, а не о мошеннике Лэйване, которого разыскивают за пару сомнительных махинаций в соседних системах.

– Федеральная полиция, – задумчиво произнес полковник, окинув взглядом разодранный костюм гостя. – На задании?

– Был, – сдержанно отозвался Лэй. – Думаю, сейчас это уже неактуально.

– Что-то серьезное?

Хэван задумчиво оглядел мощную фигуру полковника. Отделаться от старикана и его парней? А стоит ли? Эти ребята знают тут все ходы и выходы, они обучены выживать в случае катастрофы, у них четкая внутренняя структура и есть оружие. Будет намного умнее использовать их силы в своих целях.

– Нет, – наконец сказал Лэй, решив, что коктейль из правды и лжи должен сработать, как всегда, безотказно. – Я был под прикрытием. Выслеживал одну мошенницу с Дагоры, пытался установить ее связи в Авалоне. Но местные полицейские сломали мне всю игру, арестовав ее. А потом началось…

Хэван махнул рукой.

– Куда направляетесь сейчас? – осведомился полковник.

– В полицейский участок номер двадцать два, – не стал запираться Лэй. – Там я и надеялся найти свою подопечную и пожурить местных за самоуправство. А теперь хочу попасть туда еще больше, чтобы напрямую подключиться к системам копов и получить хоть какую-то информацию о том, что творится в городе.

– Это рядом, – медленно проговорил Белов, – но связи с ними нет. Я тоже думал навестить ребят.

Он замолчал, но Хэван и так догадался – зачем.

– Оружие и боеприпасы? – спросил он. – Собираетесь покинуть город и выживать на природе?

Полковник вдруг криво ухмыльнулся, и Хэван догадался, что у этого железного старика подобная гримаса должна обозначать радостную улыбку.

– Агент Хэван, – сказал он, – мне нужны опытные и сообразительные люди. Которые умеют стрелять, имеют представление о субординации и не потеряют голову, если что-то пойдет не так. Я собираюсь эвакуировать из города группу гражданских. Их около полсотни человек, но постоянно подходят новые. Думаю, у нас в запасе есть еще пара часов, а потом придется уносить ноги из города.

– Почему? – выпалил Лэй, удивляясь тому, как мысли полковника совпали с его собственными. – Опасаетесь нового удара?

– Нет, ударов больше не будет. – Белов покачал головой. – Если бы они хотели полностью разрушить город, то уже сделали бы это. Я думаю, вскоре будет десант. Как только они перегруппируются и подтянут к орбите десантные корабли, что дожидались исхода боя в стороне от корабельных дуэлей.

– Десант, – пробормотал Лэй.

Странно, что он не подумал об этом сам. Полковник был прав, город оставили в покое не просто так. Разбили космопорт, уничтожили системы связи – и только. Неужели это лишь завоевание территорий? Как глупо. Но зато это хорошая новость, – значит, не будет бомбардировки всего континента и есть шанс отсидеться в стороне, пока на помощь не явится объединенный флот звездного сектора. А то и федеральный военный флот.

– Сколько у вас человек? – спросил Лэйван, решив, что настала его очередь задавать вопросы.

– Десять, вместе со мной, – отозвался Белов. – Две винтовки и три станера, таких же, как ваш. Но есть возможность найти еще оружие. Продукты и вода – на три дня для всей группы гражданских, два автобуса на ходу и спецмашина спасателей.

– Куда вы собираетесь идти?

– За городом, чуть в стороне, есть законсервированный форпост. Бывшая военная база, давно устаревшая, что больше известна как Форт. Артефакт времен освоения планеты, ныне используется как склад для сил быстрого реагирования и полиции. За сутки или двое туда можно добраться своим ходом.

– Она привлечет внимание врага, – констатировал Хэван. – И подвергнется нападению.

– Пока они будут разбираться с городом, у нас будет время хорошенько снарядиться и отправиться дальше, – возразил Белов. – Лес, горы, река.

– А дальше? – осведомился Хэван, размышляя о том, что в одиночку он заблудится в лесу через полчаса.

– Дальше будем ждать кавалерию, – отозвался полковник, нахмурив седые брови. – Главное, связаться со старого форта с остатками флотилии и дать о себе знать. Потом все будет в руках наших ребят с Дагоры или Вулкана.

– Уильям, – проникновенно произнес Хэван тем тоном, которым покупал с потрохами самых суровых банковских клерков. – Дайте мне два часа, чтобы навестить полицейский участок, а потом – я ваш.

– Отлично, – пророкотал Белов, вновь попытавшись улыбнуться. – Я сам хотел предложить вам заняться этим делом. Агент Хэван, добро пожаловать на борт.

Старикан протянул руку, и Хэван пожал ее, ничуть не удивившись тому, что хватке полковника мог позавидовать любой робот-погрузчик из космопорта.

– Мне тоже нужна информация, – сказал он. – И, как вы верно заметили, оружие. Пока на улицах тихо, но лишние стволы не помешают. У меня мало людей, и я сомневался, стоит ли отправлять парней в участок, кто знает, как их там примут. Ваше присутствие, думаю, снимет любые вопросы.

Обернувшись, полковник окинул взглядом свой передовой отряд из трех человек.

– Тим, Родди, – позвал он. – Пойдете с агентом Хэваном в участок. Лэйван, если там остались копы, постарайтесь их убедить присоединиться к нам. Если никого нет, выгребайте из участка все, что можно унести, и возвращайтесь сюда. Если сможете, найдите транспорт.

Лэйван, которому, похоже, предстояли настоящие служебные разборки с местными копами, не обрадовался этому заданию. Но вида не подал: все происходящее было ему на руку.

– Мистер Пай, – сказал он, обернувшись к воинственному клерку. – Оружие, пожалуйста.

Тот молча вложил в протянутую руку Лэя пистолет, что недавно вытащил у него из-за пояса. Хэван вернул оружие на место и сразу почувствовал себя увереннее. Он еще не решил, как лучше вести себя с полковником, как с равным или как с командиром, и решил пока придерживаться нейтральной тактики. К тому же Белов был явно не из лохов – так ловко навязал новичку вооруженное сопровождение, что тот и возразить не смог.

– Тим, оставь винтовку Фандарелу, – распорядился полковник. – Родерик и Хэван тебя прикроют в случае чего.

Парень в комбинезоне с явным сожалением протянул свое оружие дозорному, что выслеживал Лэя, а потом обернулся к полковнику.

– Выдвигайтесь, – скомандовал тот, глядя на Хэвана. – Жду вас через два часа. В случае необходимости используйте Тима как связного. Он отлично знает город.

– Так точно, полковник, – бодро ответил Хэван. – Все, ребята, выдвигаемся к участку.

И, повернувшись, двинулся дальше по улице, вдоль той же самой красной линии, что по-прежнему указывала в глубь разрушенного квартала. Он даже не обернулся посмотреть на свою команду, знал и так, что ребята без возражений двинулись за ним. Похоже, Белов умел подбирать людей. Вот его, Лэя, он моментально купил историей о надежном убежище. Значит, в дальнейшем нужно быть с ним поосторожней. Но сейчас главное – вытащить Линду, подумал Хэван. А потом, быть может позже, придет время разобраться с полковником – кто тут главней. Но это все – позже. Много позже.

Планетарная система Авалон

Восьмой сектор, планетоид Страж

Ремонтный корабль «Прыгун»

– Заткнись, – крикнул Рэндал, когда на экранах раскинулась бездна с редкими белыми искорками звезд. – Заткнись, Сеймур!

Он лихорадочно шарил по виртуальному пульту управления, пытаясь одновременно уследить за десятком открытых информационных окон, и ему было не до истерики помощника. Прыжок прошел удачно, об этом можно было судить по тому, что «Прыгун» еще цел. Это было самым главным. На сканерах, ближних и дальних, не было ничего, кроме пустого пространства да огромного куска камня – планетоида, что вращался вокруг звезды Авалон по самой дальней орбите. Последнее небесное тело в этой системе, что хоть как-то можно назвать планетой. Окраина, дебри, самое укромное местечко, какое только пришло на ум Маршаллу перед слепым прыжком внутри системы. Все отлично. Вот только Сеймур сорвался, когда понял, что собирается делать капитан, завопил во весь голос, да так и продолжал орать, пока Рэнди на него не прикрикнул.

Рэндал, разобравшись с координатами, послал стандартный сигнал бедствия, предписанный инструкцией, по всем доступным каналам. А потом подключился к внутренним системам и пробежался по данным с датчиков. Все в порядке. «Прыгун» цел и невредим, все системы работают в штатном режиме. Идеальный прыжок, как будто по наводке диспетчера. Память не подвела, а вычисления, что Маршалл сделал в уме, руководствуясь больше наитием, чем данными, привели его сюда, к скале, известной как Страж Авалона, месту, где было меньше всего мусора, как природного, так и строительного. Чудо из чудес, что они не наткнулись на какое-нибудь тело крупнее обычной пыли. Мелкий метеорит не пробьет броню «Прыгуна», а вот обломок строительных лесов или потерявшийся спутник связи – запросто. Где-то неподалеку должна была болтаться база Почты, но на датчиках «Прыгуна» не было никаких сигналов. Маршалл подозревал, что она была уничтожена врагом, но не стал привлекать к этому факту внимание экипажа. И так поводов для паники хватает.

Убедившись, что все целы, а корабль не пострадал, Рэндал со вздохом облегчения откинулся на спинку пилотного ложа и обернулся к помощнику. Тот, подобрав под себя ноги, сжался в комок, пытаясь целиком забраться в свое кресло управления. Выглядел Сеймур неважно – тощий и бледный, он и раньше не производил впечатление цветущего здоровьем космолетчика, а теперь и вовсе побелел, как простыня. Мокрые от пота волосы стояли дыбом, а узкое лицо свело гримасой ужаса.

– Сеймур, – тихо позвал Рэндал.

Тот вздрогнул и вцепился зубами в рукав пилотного комбинезона, подавив зародившийся крик. Маршалл глубоко вдохнул холодный очищенный воздух рубки и досчитал про себя до пяти. Он тоже был на грани срыва, но старался подавить в себе любые эмоции. Он капитан. Ему нельзя слетать с катушек, ему нужно быть выдержанным и деловитым в любой ситуации. По инструкции положено. Даже если только что на его глазах погибли тысячи земляков, друзей, коллег, атакованные безжалостным врагом.

– Помощник капитана Сеймур Линк, – медленно и разборчиво произнес Рэнди. – Приказываю вам немедленно активировать медицинский контур пилотного комбинезона. Исполняйте.

Сеймур, застонав, бросил на капитана укоризненный взгляд и медленно поднял руку к груди. Коммуникатор, разобрав команду, включил медицинскую аптечку комбинезона, диагностировал состояние хозяина и через напульсник, ощетинившийся ворсом из микроскопических иголочек, впрыснул в кровь дозу успокоительного.

– Помощник капитана Сеймур, – снова позвал Рэндал. – Приказываю вам считать до пятидесяти. Медленно. Вслух. Исполнять.

Тот вздрогнул, как от удара, и, не выпуская из зубов левый рукав, что-то забормотал себе под нос. Судорога, похоже, свела мышцы челюсти, но Рэнди надеялся, что через минуту медицинский коктейль подействует.

Отвернувшись от напарника, он вызвал виртуальное управление кораблем и настроился на внутренний канал, включив визуальную поддержку.

– Джаред, – позвал он. – Ты где?

– Главный трюм, босс, – немедленно откликнулся инженер. – Мы тут это. Зависли немного.

Рэндал переключил камеры, и перед ним открылась картина главного трюма – огромной пещеры, что занимала большую часть «Прыгуна» и служила обычно складом для тяжелой спасательной техники. Сейчас же трюм был забит телами в спасательных комплектах, что плавали в невесомости, сталкиваясь друг с другом. Все это чертовски напоминало суп из человечины, и Рэндалу стало немного не по себе.

– Доложи обстановку, – велел он Джареду. – Буч с тобой?

– Мы тут все вместе, – откликнулся тот. – Обстановочка отличная. Болтаемся как говняшки в проруби, а включать движки скафандра рядом с людьми не положено. Что там на вас нашло? Что за прыжки, кэп?

– Все живы? – спросил Маршалл, нахмурившись. – Есть повреждения?

– Видимых повреждений нет, – отрапортовал Джаред, осознав, что капитан вовсе не расположен шутить. – Насколько мне видно, системы в штатном режиме, потерь и ранений у экипажа и пассажиров нет.

– Как гости?

– Тут четверо ребят из порта, охрана. Они вроде потихоньку сортируют своих, разбираются в сигналах спаскомплектов. Интересуются, когда мы наконец будем на Складе. Рвутся сделать второй рейс.

Рэндал скрипнул зубами и тяжело задышал. Потом, взяв себя в руки, медленно произнес:

– Джаред, дай им какой-нибудь из внутрикорабельных коммуникаторов. Или подключи их к нашим системам. Потом бери Буча и срочно поднимайтесь в рубку. У нас нештатная ситуация. Ребятам из порта скажи, что прыжка в ближайшее время не будет, пусть найдут среди эвакуированных тех, кто не пострадал и может им помочь.

– Вас понял, капитан, – отчеканил Джаред, по тону капитана определивший, что дела идут неважно и шуточки лучше припасти до лучших времен.

Рэндал отключил камеры и повернулся к Сеймуру. Тот уже лежал на спине ровно, откинув голову на мягкий подзатыльник кресла. Заметив взгляд капитана, Сеймур перестал сосредоточенно тянуть носом воздух и дернул рукой.

– Все в порядке, – тихо сказал он. – Я сейчас. Еще минутку. Извини, Рэнди.

– Отдыхай, – буркнул капитан, возвращаясь к данным о состоянии корабля.

Маршалл был очень недоволен Сеймуром, но не мог его винить. Парень – хороший помощник, неплохой пилот, отличный специалист по сетям связи, но – не военный. Побывать под огнем противника, увидеть, как расстреливают твоих беспомощных друзей, и остаться спокойным – это не каждому дано. Сам Рэндал держался за свой чин капитана, и только осознание ответственности, что лежала на его плечах, удерживало от истерики. Чтобы отвлечься, Маршалл быстро прогнал диагностику систем, перевел корабль на режим повышенной готовности и прикинул, куда еще в системе можно прыгнуть вслепую. Мест, не засоренных мусором, между планетами было достаточно. Но Рэндал их не знал. Он мог навскидку выдать десяток координат баз, станций и причалов, где регулярно бывал «Прыгун». Но вокруг них хватало мелких объектов – как искусственных, так и натуральных. Прыгать вслепую в зону, где царит транспортный хаос, – самоубийство.

Он так и не выбрал место следующей парковки, когда в рубку заявились Джаред и Буч. Бортинженер, как всегда бодрый и неунывающий, быстро занял свое законное третье ложе – присел на краешек, в нарушение всех инструкций, и преданно воззрился на капитана. Стажер – высокий и печальный паренек с грустными глазами, чем-то напоминавший Сеймура, осторожно подошел к своему месту – дополнительному креслу управления, что стояло у стены. Фактически это была переделанная спасательная капсула, что была подключена к системам корабля. Вполне полноценное рабочее место. Но не слишком удобное.

– Сеймур, – тихо позвал капитан.

Помощник со стоном приподнялся и сел, спустив ноги на ребристый пол рубки. Выглядел он неважно, словно только что переболел лихорадкой, но его уже не трясло, а взгляд стал осмысленным. Рэнди решил, что больше тянуть не стоит.

– Значит, так, – сказал он, прожигая взглядом Джареда, что выглядел так, словно собирался рассказать очередной анекдот. – Во время эвакуации наш корабль был атакован врагом. Мы, как вы знаете, снялись с точки и по приказу руководства вернулись к месту базирования. К Складу.

Рэндал замолчал и пожевал губами. Ухмылка на губах Джареда медленно угасла, и его лицо вытянулось – бортинженер был весельчаком, а не дураком и догадался, куда клонит капитан.

– Да, – с горечью сказал Рэнди. – Враг, выигравший битву на орбите Камелота, последовал за нами. Склад уничтожен. Целиком. Погибли многие малые суда. Нам удалось уйти. Я выполнил слепой внутрисистемный прыжок, и сейчас мы на орбите Стража Авалона. Наши военные силы разбиты, планета атакована, связи нет, мы сидим на окраине системы. Такова ситуация.

Джаред подался вперед, собираясь что-то сказать, но передумал, опустился на место и лишь покачал головой. Буч оперся руками на спинку своего ложа, и его лицо пошло красными пятнами. Сеймур тяжело вздохнул, но тоже промолчал. Они все смотрели на своего капитана, ожидая дальнейших слов. Команда верила, что Маршалл, как всегда, вытащит их задницы из новой передряги. У него ведь всегда получается этот трюк. Они ждали от Рэндала продолжения, а он не знал, что сказать. Просто смотрел на свою команду, не в силах признаться в том, что сам не знает, что им сейчас делать. Что у него на руках? Мальчишка, старик и помощник-истеричка. И полный трюм раненых. Запасов жизнеобеспечения хватит на неделю. Энергии – на десяток внутрисистемных прыжков, после чего придется сделать перерыв, а потом искать антиматерию для подзарядки генераторов. В принципе можно прыгнуть и на Дагору, энергии на один раз хватит, но это только если жить надоело. Без прямой навигаторской линии невозможно оценить смещение звезд и систем, а уж что творится в данную секунду в точке вероятного прибытия, известно только тому, кто эту точку видит в данный момент.

– Плохо дело, – изрек наконец Джаред, требовательно глядя на капитана. – А, босс?

Рэнди не знал, что ему ответить, и потому не ответил. Но и взгляда не отвел. Команде нельзя думать, что капитан не уверен в своих силах и не держит ситуацию под контролем.

– Капитан Маршалл, – подал голос стажер, – а нет ли связи с Камелотом? Мои родители…

– Сеймур, – откликнулся Рэндал, – займись связью. Попробуй поймать хоть что-нибудь.

– Есть, – слабым голосом отозвался помощник. – Сейчас попробуем.

Рэнди тут же ухватился за эту идею. Чтобы команда не думала лишнего, нужно занять ее делом.

– Джаред, – сказал он. – На тебе пока забота о наших пассажирах. Постарайся всех устроить и вытащить из мешков тех, кто нуждается в срочной помощи. Да и остальных надо освободить, пока у спаскомплектов не кончился ресурс.

– Нагрузка на канализацию сильно возрастет, – с печалью в голосе отозвался бортинженер без тени улыбки на лице. – Сами знаете, кэп, это наше слабое место. Воздуха хватит, воды и еды найдем. А очередь в сортир будет от носа до кормы.

Рэндал сначала не поверил своим ушам и бросил на Джареда обжигающий взгляд. Но потом разглядел слабую улыбку на губах стажера и понял, что старый пройдоха прав. В отчаянном положении нельзя самому быть отчаявшимся.

– Пускай гадят в свои спаскомплекты, – в тон инженеру отозвался он. – Там система регенерации дней на пять.

– Сойдет на первое время, – одобрил Джаред. – Шеф, а может, попробовать связаться с военными?

– Я уже пробую, – отозвался Рэнди и тут же сообразил, что это чистая правда. – Сразу после прыжка я послал аварийный сигнал по всем доступным каналам. В том числе и на закрытых частотах, закодировав вызов кодом, что нам переслал капитан Эванс перед тем, как взорвал маяк.

– Отличный ход, босс, – одобрил Джаред и криво улыбнулся. – Разрешите приступить к работе?

– Да, займись гостями, пока мы дожидаемся ответа, – отозвался Рэнди. – Приставь к работе охрану порта. Буч, остаешься тут. Сеймур, что там с эфиром?

– Глухо, – отозвался помощник. – Дальней связи совсем нет. А ближняя сюда не добивает. Принимаю три слабых сигнала SOS, ориентировочно это автоматические маяки военных кораблей. Вернее, того, что от них осталось.

– Попробуй каналы связи между автоматическими станциями, – посоветовал Рэнди. – У них собственные передатчики, не зависящие от центра. Может, кто-то подключился к ним и общается по их сетям.

– Далековато, но я попробую, – отозвался Сеймур, и Рэнди с облегчением вздохнул – помощник, кажется, окончательно пришел в себя.

– Ты как, успел разобраться в системе жизнеобеспечения? – спросил он у стажера, что все еще цеплялся за спинку кресла.

– Немного, – ответил тот, и в его глазах мелькнула искорка испуга. – Джаред показывал мне…

– Он готов, босс, – тут же вмешался бортинженер. – Мониторинг сетей жизнеобеспечения и тестирование вполне потянет.

– Отлично, – отозвался Рэндал. – Буч, давай на место Джареда. Все, как на практике, – садись, подключайся к внутренним сетям и займись сегментами жизнеобеспечения. Проверяй все показатели, если где-то в системах сбой, то запускай режим тестирования и устранения неполадок. Возможно, придется что-то перезапустить, но ты не бойся, перезапускай, только сначала предупреди, что собираешься отключать. В общем, займись хозяйством. Доступно?

– Есть, капитан, – отозвался стажер, вновь покрываясь красными пятнами.

Рэндал махнул рукой на Джареда, и тот поднялся, освобождая место стажеру.

– Как вернешься в трюм, – сказал ему Маршалл, – подключи тех охранников к внутренним каналам. Как хочешь, но сделай, хоть напрямую проводом в розетку. Мне нужно с ними поговорить, но пользоваться общей связью я не собираюсь, понял?

– Так точно, кэп, – отозвался бортинженер. – Оно и верно. Не стоит гражданских пугать раньше времени.

– И еще… – начал Рэнди, но не договорил.

Экран перед ним взорвался красной вспышкой, сигнализируя о появлении рядом с кораблем выброса энергии. Сеймур испуганно вскрикнул, а Маршалл, проклиная себя за болтливость, тут же подключился к режиму экстренного старта, и только после этого вывел данные сканеров на экран.

И вовремя – недалеко от «Прыгуна» темное пространство расцвело голубым цветком, и из его центра выскользнул корабль. Маленькое серебристое веретено, при взгляде на которое у Рэндала с сердца упал камень. Патрульный катер Авалона. Слава небесам.

– Наши, – констатировал Джаред, не отводя взгляда от экрана.

Рэндал же принял входящий сигнал и вывел его на экран. Тот, впрочем, остался серым – визуальную связь катер не включал.

– Корабль, назовитесь, – потребовал невидимый пилот катера.

– Ремонтный корабль, спасательная служба борт пять сотен два, на связи капитан Маршалл, – представился Рэнди, хотя это было чистой условностью – данные о «Прыгуне» наверняка уже на экране у вояки. – Экстренная ситуация, на борту две сотни гражданских, эвакуированных с разрушенного космопорта. Нужна разгрузка и перезарядка систем, повреждений и жертв нет.

– Принято, Прыгун, – отозвался военный и, немного помолчав, добавил: – Откуда у вас военный код?

– Его передал мне капитан Эванс с патрульного катера борт ноль двадцать пять, – признался Рэнди. – Это было во время атаки на маяк. Капитан Эванс приказал моему кораблю уходить и оставил для связи этот код.

– Принято, – отчеканил командир. – Прыгун, готовьтесь принять координаты прыжка.

– Ого, – выдохнул Джаред. – Кажется, нам чертовски повезло.

Рэндал открыл прием, и военный катер передал закодированный сигнал в автоматический навигатор «Прыгуна».

– Следуйте по указанным координатам к месту сбора судов, – сказал пилот. – По прибытии свяжитесь с диспетчером, используя военный код. Получите свой канал связи, после чего немедленно свяжитесь с командованием флота.

– Принято, – откликнулся Рэнди, запуская автонавигатор. – Спасибо, катер борт ноль двенадцать.

– Удачи вам, ребята, – уже совсем другим тоном произнес пилот. – И помолитесь за беднягу Эванса, если бы не он, вас бы не нашли.

– Спасибо еще раз, – отозвался Рэнди и тут же переключился на внутренний канал. – Экипажу занять свои места. Готовность к прыжку минус один. Джаред, по громкой связи предупреди ребят в трюме.

Откинувшись в кресле, Маршалл подключил автоматику, включил маршевые двигатели и начал разгон, уходя все дальше от Стража Авалона. Патрульный катер остался на месте, дожидаясь, пока его подопечные выполнят распоряжение командования. Рэнди на секунду включил бортовые огни, мигнув военному на прощание, а потом, убедившись, что все на борту оповещены о прыжке, активировал гипердрайв.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, Камелот

Артур, деловой центр

Перед зданием полицейского участка Лэйван остановился, чтобы осмотреться и немного отдышаться. Марш-бросок через разрушенный город забрал последние силы, и тело, получившее сегодня слишком много пинков, намекало хозяину, что пора отдохнуть.

Полицейский участок находился на первом этаже огромной офисной башни, торчавшей на перекрестке двух улиц. Слева и справа высились точно такие же унылые и серые высотки, примыкавшие друг к другу почти без просветов. Улицы были пусты, света в домах не было. Лишь перемигивались светлячки дорожных знаков, чудом уцелевшие после ударной волны, что повыбивала стекла и сорвала с некоторых домов декоративные панели обшивки.

Лэй уже не удивлялся пустоте на улицах – по дороге к участку, словоохотливый Тим просветил его на этот счет. На самом деле почти половина домов пустовала. Строили центр Артура с размахом, с прицелом на будущее, да только немного просчитались – особого наплыва в новую колонию не случилось. Жителей так и осталось в районе полумиллиона, да и то большинство из них жили на окраинах, где было дешевое жилье. Атака, что началась рано утром, застала жителей в домах, а не на работе, поэтому деловой центр Камелота и пустовал. За то время пока Лэй валялся в беспамятстве, все, кто оставался в деловом центре, успели из него сбежать, а те, кто проснулся на окраинах, даже и не подумали соваться в лабиринты деловых зданий. Город мгновенно опустел, в центре остались лишь те, кому положено было нести службу круглосуточно, да банды, заявившиеся из Старого Города, чтобы поживиться брошенным имуществом. Одна такая банда и потревожила команду Белова, после чего он вооружил своих ребят, взяв оружие из собственного домашнего арсенала.

Присматриваясь к зданию участка, Хэван отметил, что власти и тут не поскупились, – перед входом была большая парковочная площадка, на которой застыли два столкнувшихся серебристых кара с синими полосками по бокам. Оба были на ходу, судя по бортовым огням. От парковки к стене здания вел ряд широких ступенек, что оканчивались у двух колонн, между которыми виднелись распахнутые автоматические двери из небьющегося стекла. Над дверями виднелась вывеска. Золотые буквы на белом фоне утверждали, что все это и есть двадцать второй полицейский участок.

– Ну что, пойдем? – спросил Тим, переминаясь с ноги на ногу за спиной Хэвана.

Парень явно чувствовал себя не в своей тарелке. Он был простым техником внутренних коммуникаций и не особо проникся почти армейскими порядками в службе гражданской обороны. Поэтому то, что его «приписали» к новому командиру, он воспринимал без всякого энтузиазма. С другой стороны, было видно, что ему хочется поговорить. Родерик Пай, любовно обнимавший свою винтовку, собеседник был, честно говоря, никакой. За время пути он и двух слов не сказал, бурчал только что-то себе под нос, когда нужно было менять направление. Лэй был не прочь поболтать с парнем, чтобы вытащить из него все, что тому было известно о группе полковника Белова, но сейчас ему приходилось соблюдать роль агента на задании. Лишняя трепотня в этих случаях не приветствовалась.

– Так, – сказал Хэван, с тревогой посматривая на клочки сизого неба, что виднелись между небоскребов, – выдвигаемся. Медленно, оба за мной.

Он одернул расползшийся по швам пиджак, пригладил ладонью взъерошенные волосы и скривился от боли в разбитой брови. А потом медленно двинулся через дорогу к парковке. Весь путь до полицейских машин они проделали в полной тишине, вопреки ожиданиям Хэвана никто их не окликнул. Это Лэю не понравилось. Он ожидал, что в участке будет людно и он станет своеобразным центром, куда будут обращаться за помощью. Он уже заранее составил план, как потеряться в толпе паникующих граждан вместе с Линдой, оторвавшись от людей полковника. Не то чтобы он уже решил все сделать именно так, но все же был неприятно удивлен отсутствием признаков жизни. Уж полицейские-то не должны были оставить свой пост.

У машин Хэван остановился и сделал знак своим спутникам подойти поближе. Краем глаза он успел заглянуть в ближайший кар и убедился в том, что тот на ходу и готов отправиться в путь. Еще одна деталь для плана – возможно, им с Линдой будет лучше отправиться на загородную прогулку вдвоем, без неповоротливой группы полковника Белова.

– Родерик, – тихо позвал Хэван, – останься тут. Боюсь, ребята из участка могут неправильно понять, если к ним ворвутся гражданские наперевес с оружием.

Пай хмуро глянул на Лэя, всем своим видом выразив сомнения в умственных способностях агента федеральной полиции. Хэван, ожидавший подобной реакции от этого типа, тут же добавил:

– Ты прикроешь нас снаружи. Мало ли кто заявится в участок, чтобы разжиться оружием. Там, внутри, я все улажу благодаря своему значку. А теми, кто может явиться снаружи, займешься ты. Доступно?

Родерик кивнул, с явной неохотой соглашаясь с такими доводами. Потом без единого звука развернулся и присел, спрятавшись за бортом полицейского кара, расположившись так, что мог спокойно простреливать весь перекресток перед полицейским участком.

– Тим, пойдем со мной, – велел Хэван, – расскажешь о группе полковника копам, если они заинтересуются. Я не знаю деталей.

– Конечно, – откликнулся паренек. – Без проблем. Я все знаю.

Лэй отметил про себя эти слова и стал подниматься по ступенькам, ведущим к распахнутым дверям. По дороге он пару раз с тревогой оглянулся, поглядывая на небо. Оно Лэйвану не нравилось. По дороге к участку он заметил нечто, что весьма его встревожило. Вообще с дороги вид открывался неважный, высотные дома закрывали весь обзор, но на одном из поворотов Хэван успел увидеть небо над окраинами города. Как раз там располагался космопорт. Над ним сгустился черный дым, и видно было плохо, но Лэю почудилось, что в этих клубах дыма скрывается нечто огромное, вроде транспортного корабля, заходящего на посадку. Причем корабля с совершенно незнакомым профилем корпуса, напоминавшим сферу. Хэван никогда раньше не видел таких кораблей и был склонен допустить, что ему все это просто почудилось. Мало ли что привидится в клубах дыма. Но он никак не мог забыть о словах полковника насчет чужого десанта. Поэтому Хэван ничуть не кривил душой, когда сказал, что Пай должен прикрывать их снаружи. И пусть этот молчун думает, что речь идет о бандах с окраин старого города. Хэвану лишь оставалось молиться, чтобы это были всего лишь банды.

Миновав широкое крыльцо из полированного пластика, оформленного под мрамор, Хэван переступил порог участка и замер. Прежде чем Лэй выбился в высшую лигу, ему довелось побывать во множестве участков и отделений, и даже в паре настоящих тюремных камер. Но такое он видел в первый раз. Широкий и светлый холл полицейского участка напоминал отделение крупного банка: стены отделаны под светлый мрамор, на полу дорогое покрытие под ковер, вдоль стен подвески с искусственными растениями. Холл упирался в стену, вдоль которой раскинулась длинная стойка, которая смотрелась бы более уместно в банковской конторе или гостинице. Городское начальство явно не поскупилось на помещения для копов. Либо полицию тут очень сильно ценили, либо, что более вероятно, с выделенными на строительство деньгами провернули пару ловких махинаций.

Пока Хэван прикидывал, как именно можно было отмыть деньги в процессе строительства полицейского участка, его догнал Тим. Нерешительно ступив на белоснежный пол, он засунул руки в карманы своего синего комбеза и вопросительно взглянул на спутника. Лэй пожал плечами, – он тоже понятия не имел, куда подевались все копы, – и двинулся вперед, к стойке регистрации.

Его шаги гулом прокатились по большому холлу, отразившись эхом от голых белых стен. Хэван сразу почувствовал себя неуютно и даже локтем нащупал пистолет за поясом. Казалось, что участок покинут, но Лэя не покидало ощущение, что за ними кто-то следит.

Добравшись до стойки, блестевшей широкой столешницей, сработанной под красное дерево, Хэван остановился. За стойкой в стене виднелись две открытые двери. Это навело фальшивого агента на мысль, что участок не так пуст, как кажется, и он решил, что стоит дать о себе знать заранее.

Постучав кулаком по столешнице, Хэван поморщился – звук получился тихий и глухой. Недолго думая, он вытащил пистолет и пару раз звучно стукнул рукояткой о стойку. На этот раз ему удалось привлечь внимание. Приоткрытая дверь за стойкой распахнулась, и Лэй обнаружил, что ему в лицо смотрит угольно-черный ствол автоматического плазменного метателя. Тот, кто держал в руках плазматрон, был похож на черную же статую – запакован в полувоенные доспехи с ног до головы, а лицо скрывал черный шлем с непрозрачным забралом.

– Бросить оружие, – прогудел коп, не отводя грозное оружие от лица Хэвана. – Быстро.

Лэй решил не спорить. Он знал, что плазменная винтовка, напоминавшая раздутую трубу с рукояткой и прикладом, может превратить весь холл в огненное озеро за долю секунды. Тяжелое ручное оружие, которым вооружаются только группы огневой поддержки да военизированные отряды полиции. С таким оружием не стоило шутить, а с его обладателем и подавно. Поэтому Лэй очень медленно и аккуратно опустил свой станер на столешницу и медленно поднял руки.

– Простите, офицер, – медленно произнес он, стараясь разобрать мешанину букв над головой копа, которую выдала система федерала, – лейтенант Грег Мирер, так? Еще раз прошу прощения, лейтенант. Я просто хотел узнать, остался ли кто-то в участке.

Коп не двинулся с места, лишь повернул свой блестящий шлем, разглядывая Тима, что замер посреди пустого холла с задранными руками. Хэван знал, что сканеры лейтенанта сейчас выдают ему информацию о неожиданных гостях, и решил не торопить события.

– Агент Хэван, – прогудел он. – Сохраняйте спокойствие. Пожалуйста, подождите одну минуту.

Словно по сигналу из второй двери появился второй коп. Этот, правда, выглядел не так грозно, как напарник, – всего лишь седеющий и полный мужичок в синей форме с нашивками сержанта. Типичный дежурный участка, которого оставляют на хозяйстве, когда вся бригада уезжает на вызов. Сканер Хэвана подсказал ему, что догадка верна – звали сержанта Берг Ивар, и он действительно был дежурным по участку – во всяком случае сегодня. Что наделяло его дополнительными полномочиями.

Сержант, на подбородке которого уже проступила щетина, окинул долгим взглядом Хэвана, все еще стоявшего с поднятыми руками. Считав доступную информацию, Берг подошел к стойке, и та тотчас исторгла из себя прозрачный экран. Сержант быстро потыкал пальцем в длинный список, вновь перевел взгляд на Хэвана, и тот увидел огонек запроса, пришедшего на его комм. Лэй осторожно опустил руку к виртуальной клавиатуре, что появилась перед его взором, и, открыв меню федерального агента, заверил запрос личным кодом. Не своим, разумеется, а тем, что прилагался к полному фальшивому набору документов. И затаил дыхание. По идее липу могли запросто расколоть, отправив запрос в федеральный центр на Дагоре. Но с ней не было связи, и запрос, что автоматически уже сформировался в системах полиции, отправится туда не раньше, чем возобновится связь с соседними системами. А пока система приняла его цифровую запись, что по всем параметрам соответствовала настоящей. Сержант, внимательно разглядывающий экран, повернулся к копу с ручным плазматроном и кивнул. Тот медленно опустил оружие, и Хэван наконец медленно выдохнул.

– Я тоже рад вас видеть, ребята, – сказал он, – можно я это заберу, да?

Не дожидаясь разрешения, Лэй забрал свой пистолет со стойки и сунул за пояс прежде, чем лейтенант успел снова вскинуть генератор плазмы.

– Кто здесь старший? – тут же спросил Хэван, не давая копам опомниться. – Что у вас тут вообще творится?

– Я старший дежурный смены, – медленно ответил сержант, прожигая взглядом незваного гостя. – В настоящий момент я осуществляю координацию операций и являюсь старшим должностным лицом в участке.

– Ладно, – бросил Лэй, – вот только не надо этого дерьма, мы тут все в нем по уши. Я понял, Ивар, вы тут сейчас главный. Ответьте по-человечески, где все остальные?

– С какой целью интересуетесь, агент Хэван? – холодно осведомился дежурный. – Нужна помощь полиции?

– Хватит, Брег, – прогудел лейтенант.

Повесив плазматрон на плечо, он стащил с головы шлем, из-под которого появилось молодое веснушчатое лицо – немного смущенное. Он был младше сержанта годами, но старше по званию. К тому же сейчас именно дежурный распоряжался в участке, и молодой лейтенант, судя по всему, чувствовал себя неловко.

– Агент прав, – сказал парень, – сейчас не время ломать комедию. Я – Грег.

Хэван осторожно пожал протянутую руку в черной перчатке. Лейтенант, похоже, отлично управлялся с доспехами, поэтому его пожатие было только чуть сильнее обычного – благодаря усилителям мышц, встроенным в броню.

– Рад видеть вас, агент Хэван, – сказал парень, стараясь не замечать неодобрительного взгляда сержанта, – хорошо, что появились именно вы. Мы пару раз видели подозрительных гражданских лиц, плохо вооруженных, но явно агрессивно настроенных.

– Можно просто Лэйван, – сообщил Хэван. – Я и правда рассчитывал на вашу помощь, лейтенант, но не ожидал встретить тут такое запустение. Что у вас тут случилось?

– Из-за волнений в городе все бригады отправились на вызов, – отозвался Мирер. – Остались только дежурная смена, диспетчеры и руководство. А потом были эти удары… Началась паника. Была потеряна связь. Начальник участка взял вооруженный эскорт и отправился в центральную, те, кто остался, немного… Немного растерялись. Связи не было, и мы начали спорить, что нужно делать…

– В общем, все разбежались, – подвел итог Хэван, – сержант остался за дежурного, это ясно. Свой пост он оставить не мог. А вы, Грег?

– Я вооруженная поддержка, – отозвался тот. – Усиление. Были еще ребята из моей группы, но они ушли с начальником в центральную диспетчерскую. Там все руководство.

– А она где?

– В космопорте, – сдержанно отозвался лейтенант.

Хэван покачал головой. В космопорте сейчас, судя по всему, разверзся огненный ад. Похоже, остатки полиции остались без руководства. Не готовые к военным действиям, они, мягко говоря, перепугались.

– Кстати, а военные у вас где базировались? – спросил он, осененный внезапной догадкой.

– У нас нет регулярных наземных сил, – признался Грег. – Есть координационный центр флота и вооруженные отряды усиления в полицейских участках.

– А координационный центр военных располагался в том же космопорте, – поделился догадкой Хэван.

– Точно так, – отозвался помрачневший лейтенант. – Не в самом порту, конечно. Но недалеко от него. В специальной зоне.

Лэй был готов поспорить на что угодно, что первый удар с орбиты пришелся именно по этой зоне, насыщенной системами связи и военными объектами. Но вслух он этого говорить не стал – копы не дураки, и сами прекрасно это понимают.

– Ладно, – со вздохом сказал он. – Я надеялся попросить у вас помощи, но, вижу, тут тоже не все гладко.

– Какой помощи вы хотели? – осведомился сержант, что по-прежнему с подозрением разглядывал новоявленного агента.

– Думаю, вы понимаете, что из города надо выбираться, – сказал Хэван. – Все, кто мог, уже сбежали, а кто остался – сам себе враг.

– Мы не оставим свой пост, – тут же выдал Берг, надувая щеки.

– Есть важное дело, – отозвался Хэван, глядя на лейтенанта. – Надо вывести из города группу гражданских. Ее сейчас собирает полковник Белов, командир отряда гражданской обороны…

– Я знаю Уилла, – перебил его сержант и нахмурился. – Он жив? Отличная новость.

– Жив и здоров, – заверил его Хэван. – Он попросил меня помочь организовать эвакуацию. А я в свою очередь отправился к вам за помощью. Думал, что полиция сможет вытащить из города кучу гражданских, которым не следует болтаться по разбитым улицам.

– Уильям свое дело знает, – задумчиво произнес сержант. – Да и дело стоящее. Сколько у него людей?

– Тим, – позвал Хэван, – не стой столбом, иди сюда. Сержант хочет поговорить о команде полковника.

Ремонтник, маявшийся в центре холла, быстро подошел к стойке, и Лэй без промедления отдал его на съедение сержанту. Сам он обошел стойку и взял за локоть Мирера.

– Грег, – понизив голос, сказал он, – надо обсудить еще кое-что.

– Конечно, – отозвался лейтенант, бросив взгляд на сержанта.

Но тот был слишком увлечен беседой с Тимом, и Хэван без помех отвел лейтенанта в сторонку.

– Я понимаю, что вы на службе и не должны обсуждать приказы и тем более распространять панические настроения, – продолжал Хэван шепотом. – Но ситуация складывается не в нашу пользу. Из города надо уходить, пока не посыпались новые удары. Вы это осознаете?

– Да, – тихо ответил лейтенант. – Мы уже обсуждали это с Бергом. Но он не хочет покидать здание, ждет распоряжений руководства. Приказ есть приказ, он на дежурстве и несет ответственность за участок.

– Боюсь, приказов он не дождется, – произнес Хэван. – Но есть шанс действительно сделать полезное дело. Убедите сержанта присоединиться к группе Уильяма Белова. Все вместе мы выведем гражданских и сохраним подобие порядка в этом гнезде паники. Быть может, нам удастся спасти этих людей – и от врагов, и от мародеров.

– Это хорошая идея, – отозвался лейтенант. – Я с радостью пойду с полковником, нам он хорошо известен. Наверное, и Берг согласится – ему, в общем-то, нужен повод, чтобы покинуть участок. Эвакуация беженцев – достойное занятие.

– Это не бегство, – подчеркнул Хэван, – защита людей это наш долг.

– Верно, – согласился лейтенант. – Но оставить участок… Мы не можем просто уйти.

– Я понимаю. – Лэй кивнул. – Слишком много вещей может попасть в руки мародеров. Я знаю, что у вас тут есть оружие и снаряжение. Грег, мы все выгребем и унесем к полковнику. Гарантирую, он будет очень рад. Это поможет нам выжить и защитить гражданских.

– Верно, – согласился лейтенант. – Заберем, что сможем. Но, вообще-то, я говорил о другом. Кроме нас тут есть еще кое-кто.

– А, – протянул Хэван, сделав вид, что только что догадался, о чем речь. – У вас в камерах есть пара буянов? Задержанные, с которыми вы не знаете, что делать?

– Да, так и есть, – признался лейтенант. – Собственно, я в полном вооружении здесь для того, чтобы сдерживать вероятный бунт заключенных.

– И что, есть кого сдерживать? – удивился Хэван, стараясь не выдать своего волнения. – Опасные преступники? Боевики уличных банд?

– В общем-то, нет, – смущенно отозвался Грег. – Пара паникеров и два мелких жулика.

– Заберем с собой к полковнику, – предложил Хэван. – Будут возражать – прогоним к чертям, пусть сами выживают в этом разрушенном городе.

– Не думаю, что Белов обрадуется криминальным элементам в своей группе, – сказал лейтенант.

– Ерунда, – отмахнулся Хэван. – Судя по твоим словам, это все мелочь пузатая. Вреда от них будет не больше, чем от обычных гражданских, подобранных на улице. Которые тоже могут оказаться мелкими мошенниками.

– Может, и так, – согласился лейтенант.

– Послушай. – Хэван нахмурился, словно припоминая давно забытую вещь. – А нет ли среди них симпатичной такой девицы по имени Линда?

– Есть, – отозвался Грег, с удивлением взглянув на агента. – Одна из заключенных проходит под именем Линда Карлайл. А что?

Хэван не ответил, боясь выдать свое возбуждение. Линда! Слава небесам, она здесь. Похоже, удача вновь повернулась к Лэйвану Хэвану своей лучшей стороной.

– Старая знакомая, – пробормотал Хэван, прикидывая, как бы половчее выдать лейтенанту историю о слежке.

– Грег!

Лэй обернулся на зов и увидел, что сержант, все еще стоявший за стойкой, прожигает его взглядом. Тим, стоявший рядом, снова засунул руки в бездонные карманы комбинезона и сосредоточенно разглядывал полированную поверхность стола.

– Лейтенант Мирер, – снова позвал сержант. – Подойдите сюда, пожалуйста. Вместе с агентом Хэваном.

Грег пожал плечами, и черная броня шевельнулась, едва слышно заскрипев подвижными сочленениями. Хэван не стал откладывать дело в долгий ящик – с сержантом нужно было выяснить отношения прямо сейчас. Иначе все это будет гнить, как нарыв на пальце, чтобы прорваться в самый неподходящий момент.

– Да, сержант, – отозвался Лэй, быстрым шагом возвращаясь к стойке, не дожидаясь Мирера. – Слушаю вас. Вы хотели мне что-то сказать?

На этот раз Хэван выбрал маску холодной ярости. Застывшее от холодного бешенства лицо и пылающий взгляд в его исполнении смогли обратить в бегство уже не одного наглеца. Сейчас Лэй прожигал взглядом сержанта, что не ожидал такой агрессивности и отвел взгляд, попытавшись сосредоточиться на экране, все еще парившем над стойкой.

– Я жду, – бросил Лэй тоном, источавшим смертельную угрозу.

– Агент Хэван, – буркнул сержант, подняв наконец взгляд на собеседника, – что вы делали вчера вечером в гостинице «Трон Артура»?

– Наблюдал за тем, как банда деревенских идиотов губит мою операцию слежения, – отчеканил он, и каждый звук, сорвавшийся с его губ, звенел как жаждущий крови нож. – Вам понятно, о чем я говорю, сержант Ивар?

Старика чуть удар не хватил. Его щеки пошли красными пятнами, а обвинение, едва не сорвавшееся с языка, превратилось в невнятное бульканье.

– Вижу, что понимаете, – холодно констатировал Хэван. – Я вел эту дамочку с самой Дагоры, чтобы прощупать ее связи и выйти на ее боссов, которым она платит отступные. Мне пришлось угробить уйму времени, чтобы разыграть богатого идиота, летящего в дальнюю колонию за выгодным кредитом. И что я получил?

Берг не ответил, лишь поднял руку и поправил воротник синего кителя, что стал внезапно слишком тесным для его обрюзгшей старческой шеи.

– Я получил пшик! – крикнул Хэван. – Дырку от бублика! Потому что ваши остолопы привыкли размахивать дубиной, вместо того чтобы вести следствие как положено. Девчонку вы повязали мгновенно. Без предварительного расследования. А ведь поскольку она является гражданкой другой системы, вы были обязаны уведомить о своих действиях федеральную систему Дагоры. Вы уведомили? Я вас спрашиваю, вы уведомили?

– Я не знаю, – выдавил сержант, пытаясь проявить остатки твердости, – я не занимался этим делом, это не в моей компетенции…

– Разумеется, – бросил Хэван, источая почти осязаемую ярость. – Потому что вы в принципе не компетентны. Вся ваша местная контора. Девку повязали по приказу какой-то шишки, которую она собралась охмурить. Просто потому, что копы решили сделать большому дяде приятное, да? Свои люди, вы нам, мы вам… Так вот, я скажу, что этому дяде очень крупно повезло. Потому что с утра я направлялся в ваш участок, собираясь подпалить чьи-то задницы. И можете мне поверить, все это драное нашествие неведомой херни лишь мелкая неприятность по сравнению с тем, что я собирался здесь устроить. Если этот большой дядя и ваш начальник сгорели под ударом боевого лазера, то это значит, что им повезло!

Сержант, стоявший навытяжку перед разъяренным Хэваном, побагровел от прихлынувшей к щекам крови. Лэй, вошедший в роль, даже решил немного сбавить обороты, чтобы старикана и в самом деле не хватил удар, – вряд ли в городе осталась служба «Скорой помощи». Поэтому Лэйван сделал вид, что задохнулся от гнева, и медленно выдохнул, как бы пытаясь взять себя в руки. Тим, сметенный волной гнева Лэя к дальнему углу стойки, делал вид, что он лишь случайно оказался здесь. Зато лейтенант, воспользовавшись паузой, подал голос.

– Агент Хэван, – позвал он, подходя ближе. – Приношу вам свои извинения за этот инцидент. Но прошу вас успокоиться. Сложившаяся в городе ситуация требует от нас сохранять спокойствие.

Хэван смерил застывшего сержанта презрительным взглядом и обернулся к лейтенанту, что положил свой шлем на стойку.

– Вы правы, Грег, – примирительно сказал он и медленно вдохнул. – Нам нужно сохранять спокойствие. Сержант!

– Да, сэр, – по-военному откликнулся тот, поедая агента преданным взглядом.

– Приношу вам свои извинения. Вы, конечно, не виноваты в сомнительных приказах вашего руководства. Если впредь у вас появятся ко мне вопросы, задавайте их сразу, без долгих предисловий.

В глазах сержанта промелькнуло нечто похожее на восхищение. Конечно, ему за свою долгую службу довелось получить немало выволочек, и он, безусловно, знал в них толк. Лэй знал, как можно обаять подобных служак, и разыграл выступление как по нотам. И теперь, он в этом не сомневался, сержант будет видеть в нем опасного засранца, а не бестолкового кабинетного копа. Репутацию придется подкрепить каким-нибудь глупым героическим поступком, смертельно опасным, разумеется. Зато после этого сержант пойдет за ним в огонь и воду. Что, учитывая всю эту неприятную историю с войной, очень даже кстати.

– Думаю, нам надо собираться, – прервал затянувшееся молчание лейтенант. – Уильям Белов может и не дождаться нас. Лучше сейчас держаться всем вместе.

Словно в подтверждение его слов пол под ногами дрогнул и где-то наверху со звоном разбилось стекло. Хэван встревоженно обернулся, привычно положив руку на пистолет. Грегор подхватил со стойки шлем и надел его, застегнув маску.

– Что это? – пробормотал Тим, сделав пару шагов к выходу. – Снова?

– Не думаю, – прогудел Грегор из-под шлема. – Сейчас намного слабее, чем раньше. Но лучше нам поторопиться.

– Верно подмечено, – подхватил Лэй, с тревогой подумывая о том, что полковник, возможно, уже выдвинулся к окраинам города. – Давайте вернемся к делу. Лейтенант, вы с нами?

– Да, – коротко отозвался Грегор. – Идем к Белову. Сержант?

– Я с вами, – отозвался тот, хлопком ладони загоняя экран обратно в стойку. – Уилл знает, что делает. Надо только тут прибрать кое-что. И еще камеры…

– Этим займусь я, – отозвался лейтенант. – Агент Хэван, думаю пора разобраться с заключенными.

– Иду, – откликнулся Лэй. – Показывайте дорогу.

Лейтенант обернулся к Бергу, что успел прийти в себя и теперь привычно хмурился, недовольно взирая на мир вокруг себя, что, безусловно, погряз в беспорядках и разврате.

– Ивар, – сказал лейтенант. – Соберите все оружие и амуницию из дежурного отделения. Возьмите все, что можно унести.

– Тим, – крикнул Хэван на ходу, – пойди позови Пая. Вы поможете сержанту, пока мы занимаемся заключенными. И проверь машины на стоянке, кажется, они на ходу.

Парень что-то буркнул в ответ, но Лэй уже не услышал что. Следуя за лейтенантом, решившим, что действительно пора поторапливаться, Хэван прошел в дверь и очутился в длинном широком коридоре без окон. На стенах виднелись лишь панели безопасности, что автоматически идентифицировали посетителей. Грег подошел к дальней двери, провел перчаткой по замку, и дверь ушла в стену, открывая проход к камерам для временно задержанных. Хэван, чувствовавший себя неуютно под пристальным вниманием сканирующих панелей, поторопился следом за провожатым.

Комната с камерами преподнесла ему новый сюрприз. Это оказалось больше и светлое помещение, отделанное тем же белым искусственным мрамором. Чистое и просторное, оно напоминало скорее туалетную комнату крупного банка, чем зону заключения. Только вместо ряда санитарных кабинок вдоль стен тянулись решетчатые двери из сверкающего сплава. Грег, остановившийся у первой двери, сдвинул трубу метателя с плеча и обернулся к Хэвану.

– Сейчас я отключу изоляторы, – сказал он. – Останутся лишь механические замки, и мы поговорим с этими ребятами. Надеюсь, проблем не будет, но держи наготове свой станер.

– Идет, – согласился Хэван, медленно проходя мимо ряда дверей. – А где моя знакомая пташка?

– В последней, – отозвался лейтенант, осторожно прикасаясь толстым пальцем перчатки к пульту управления на стене. – Злая, как черт. Поосторожней с ней. Как бы чего не выкинула.

– Разберусь, – бросил на ходу Хэван, непроизвольно ускоряя шаг. – Без проблем.

Едва не сорвавшись на бег, он быстро прошел вдоль длинного ряда дверей и остановился у последней. Замерев на месте, он медленно вдохнул и в тот же момент Грег отключил замки. Поляризационная пленка свернулась, и Хэван сквозь едва заметную решетку увидел камеру.

Большая и просторная, она больше походила на номер в дешевом отеле. Санитарная кабинка в углу, на противоположной стене окно, выходящее на улицу, – узкое, словно бойница, но настоящее, с открывающейся рамой, забранной микрорешеткой. А под окном, намного ниже, длинная койка, на которой сидела Линда. Поджав губы и скрестив руки на груди, она смотрела прямо на дверь злым пронзительным взглядом, хорошо знакомым Хэвану. Он знал, что, когда Линда не в духе, она сущая фурия. И ничуть не удивился тому, что выражение ее лица ничуть не изменилось, когда она увидела своего друга. Лишь дрогнули ресницы – не больше того. Потом Линда медленно поднялась, одернула свое красное платье, образец провинциальной безвкусицы, и сделала пару шагов к двери.

– Долго же ты добирался, – тихо сказала она.

– Прости, – выдохнул Хэван. – Торопился, как мог.

– И что же тебя задержало? – осведомилась Линда, и только сейчас Хэван заметил, как она бледна.

– Война, – коротко ответил он.

Пол снова вздрогнул, и стены закачались. С потолка посыпалась мелкая пыль, свет замигал, и Хэван услышал, как рядом выругался Грег.

– Лейтенант! – крикнул Лэй. – Открой эти чертовы двери! Надо убираться отсюда.

– Сейчас, – крикнул в ответ Грег, – автоматика переключается на резервный канал. Минутку…

За стеной, на улице, раскатисто ударил гром, и здание вновь содрогнулось. Хэван вцепился обеими руками в решетку, за которой стояла Линда.

– Лейтенант! – крикнул он.

– Сделано!

Решетка со скрипом пошла в стену. В тот же момент дом содрогнулся до основания, свет погас и взрыв швырнул Лэя в темноту.

Планетарная система Авалон

Пятый сектор, газовый гигант Мерлин

Группировка военного флота

Как только «Прыгун» вышел из прыжка, Рэнди сразу вывел на экраны данные радаров и отметил координаты выхода, занеся их в память своего коммуникатора. И лишь когда Сеймур сдавленно забулькал, пытаясь что-то сказать, капитан обратился к экранам.

Посмотреть было на что. Ближайший участок пространства кишел разными кораблями всевозможных размеров. Рэндал даже не мог их сосчитать, просто на глазок прикинул, что здесь не меньше сотни движущихся объектов, сбитых в плохо организованное облако. Вся группировка парила в открытом пространстве над огромной планетой. Газовый гигант, казавшийся серым, был покрыт завитками газовой атмосферы, напоминавшей клочья растрепанной бороды. Именно за это он получил имя мифического старца Мерлина. Маршалл знал эти места – с другой стороны гиганта находился один из военных заводов антиматерии, где корабли обычно заправлялись. Но военные, судя по всему, решили собрать уцелевших подальше от своих владений. Это было логично. Если враг продолжит атаку, то постарается в первую очередь нанести удары по военным объектам системы. Конечно, если они явятся к Мерлину, то засекут остатки флота радарами даже с той стороны. Но пока они перегруппируются, у авалонцев будет достаточно времени, чтобы сняться с якоря и убраться подальше от опасности.

– Пришел вызов от диспетчера флота, – сказал Сеймур, все еще следивший за каналами связи. – Просит нас подождать и не двигаться.

– Переключи канал на меня, – велел Рэнди, настраивая видеоканал сканеров. – Подождем.

Приняв вызов диспетчера, Маршалл активировал военный код связи. Видеосигнала не было, в аудиоэфире царило лишь едва слышное шипение, прерываемое всплесками помех. Похоже, у военных проблемы с ближней связью, и в этом нет ничего удивительного.

– Это Прыгун, капитан Маршалл, – сказал Рэнди в пустой эфир. – Прием.

– Оставайтесь на связи, Прыгун, – тут же откликнулся диспетчер густым басом. – Ожидайте вызова.

– Принято, – сказал Рэндал и вывел на экран данные со сканеров.

Кораблей здесь собралось действительно много. Но большинство из них оказались маломерными судами, сновавшими между большими кораблями. Впрочем, и солидных судов хватало. Прежде всего бросался в глаза командный центр флота – огромный гладкий шар, паривший чуть в стороне. Размером он был с небольшой планетоид и был напичкан всевозможным тяжелым оружием. Кроме того, десяток распределенных двигателей позволял ему не только передвигаться и стрелять во время боя, но еще и генерировать защитное поле. Это была, собственно говоря, небольшая передвижная крепость, и утаить ее от противника представлялось проблематичным. К тому же флагман был неповоротливым, плохо приспособленным для скоротечного боя и не входил в ударную группировку. Зато около него можно было держать оборону, пользуясь прикрытием из орудий главного калибра, что были способны стереть в порошок все, что когда-либо летало между системами Федерации Гуманоидов. Был у этой вооруженной планеты и еще один недостаток: топливные блоки антиматерии она пожирала со скоростью света. Если флот потеряет заправочную базу на орбите Мерлина, то флагмана хватит на один бой, не больше. Возможно, именно поэтому он и не появился на поле боя у Камелота. Его оставили в резерве, и теперь эта штука прикрывала остатки разгромленного флота.

– Джаред, – тихо позвал капитан. – Как у тебя дела?

– Неплохо, босс, – откликнулся бортинженер, но Рэнди уловил тревожные нотки в его голосе.

– Как пассажиры?

– Держатся молодцом, – отозвался Джаред. – Но паре десятков из них не помешала бы нормальная медицинская помощь. Да и остальным тоже нужно что-то посолиднее моей бортовой аптечки.

– Ты молодец, – отозвался капитан. – Подержитесь еще немного, мы уже рядом с флотом.

– Будет сделано, шеф, – со вздохом отозвался бортинженер. – Если когда-нибудь выберемся из этой заварухи, с вас медаль и новая аптечка.

– Без вопросов, Джаред, – заверил его Рэнди и переключился на канал диспетчера.

– Диспетчер, прием.

В ответ – лишь помехи в эфире. Маршалл нахмурился и снова перевел взгляд на группировку кораблей. Флагман не был единственным военным кораблем. Чуть в стороне болталась уцелевшая стартовая платформа истребителей, которую традиционно именовали авианосцем. Она походила на вытянутый толстый брусок серого цвета и длиной была не меньше флагмана. В общем-то, это была движущаяся база, медленная и неуклюжая. Большой передвижной док, только и всего. Вокруг нее вилось несколько десятков мелких судов, которые то залетали в распахнутые ворота доков, усеивающих борта авианосца, то вылетали из них. Рядом с платформой неподвижно висел ряд из пяти уцелевших фрегатов. Рэнди не знал, были они в схватке на орбите Камелота или нет, но выглядели они потрепанными. Дальше начиналась мешанина из средних гражданских судов, среди которых выделялись три больших пассажирских лайнера и десяток грузовиков яхтианцев, напоминавших сложенные друг на друга тарелки. Вокруг них теснились суденышки поменьше – от грузовиков частных перевозчиков до личных яхт. А за ними, за этим облаком медленно движущегося металла, Рэнди с громадным облегчением увидел знакомую метку «Осени». Ей все же удалось сбежать после атаки на Склад. Маршалл довольно хмыкнул и потянулся к личному пульту связи, но его отвлек вызов бортинженера.

– Босс, тут намечается пара проблем, – пробормотал он, уже не пытаясь скрывать тревогу. – У некоторых ребят дела хуже, чем мы предполагали. Неплохо бы поторопиться с вызовом медиков, кэп.

Рэндал тут же вернулся на канал диспетчера и послал срочный вызов.

– Диспетчер, – гаркнул он в эфир, – это Прыгун. У нас на борту люди, нуждающиеся в срочной медицинской помощи. Прошу инструкций.

Бас диспетчера раздался сразу же, как только затих голос Маршалла, и в его тоне ясно слышалось недовольство.

– Подождите минуту, – сказал он. – Здесь многие нуждаются в помощи, Прыгун. Я пытаюсь расчистить для вас коридор.

– У меня в грузовом трюме две сотни пострадавших с разбитого космопорта, – сказал Рэнди. – Болтаются в невесомости, потому что, если включить гравитацию, будет свалка. И многим действительно нужна помощь. Паре десятков, если не больше, – срочно.

– Сейчас. – Диспетчер отчетливо засопел в эфир. – Примите маршрут, Прыгун. Двигайтесь к авианосцу, там будет ждать бригада медиков. Двигайтесь осторожно, тут хватает сумасшедших гражданских, в принципе не знающих что такое навигация.

– Понял, спасибо за помощь, – сдержанно отозвался Рэнди, загружая полученный курс в автонавигатор.

Метка действительно вела к стартовой платформе истребителей. В принципе до него было недалеко, и с работой легко бы справился автопилот, но Маршалл решил не рисковать. Переключившись в режим полного ручного управления, он медленно двинул громадину «Прыгуна» вперед, стараясь держаться над толпой гражданских судов и при этом следовать полученному курсу.

– Прыгун, – снова подал голос диспетчер, – по прибытии свяжитесь с офицером связи авианосца. Он даст вам дальнейшие инструкции.

– Понял, – отозвался Рэнди, – освобождаю канал.

Отключившись от диспетчерской, он включил маршевые двигатели и сразу их вырубил. Получив импульс, «Прыгун» рывком тронулся с места и заскользил в пустоте. Маршаллу оставалось лишь корректировать курс с помощью маневровых двигателей.

Стыковка прошла практически идеально: никто из маломерок не болтался под ногами у «Прыгуна», и ремонтный корабль благополучно добрался до стартовой платформы. Он не мог поместиться в стартовые ворота истребителей, что усеивали борта авианосца, поэтому Рэнди опустился на плоский верх, в открытый док, предназначенный для стыковки крупных судов. Механизмы посадки приняли «Прыгуна» и чуть утопили его в верхней палубе, опустив до шлюзовых модулей, так, чтобы трюмы корабля открывались точно во внутренние отсеки авианосца.

Эвакуация тоже не заняла много времени: «Прыгуна» уже ждали и всех гражданских выгрузили из трюма прежде, чем Маршалл успел лично спуститься в трюм, оставив в рубке Сеймура и практиканта Буча. Джаред, принявший на себя обязанности гостеприимного хозяина, был верен им до конца и руководил высадкой пассажиров.

Когда Рэндал прошел сквозь опустевший главный трюм и наконец спустился по пандусу прямо на пол шлюзовой камеры, напоминавшей огромную пещеру, он застал только бортинженера и пару техников, крутившихся около «Прыгуна». Джаред, наблюдавший за их метаниями, не сразу заметил капитана.

– Джаред, – позвал Рэнди, сходя на металлический пол и звонко цокая магнитными подковами летных сапог. – Что происходит?

– Все в порядке, босс, – невозмутимо откликнулся бортинженер. – Я уже обо всем позаботился. Всех гражданских забрали медики. Уже ждали нас с транспортными платформами прямо в шлюзе. Не успел я трюм до конца открыть, как они начали вытаскивать бедняг и распихивать по транспортным блокам. Жутковатое зрелище, скажу честно. Будто не людей грузили, а тюки с пустыми скафандрами.

– Забрали всех? – спросил Рэнди, оглядываясь на опустевший трюм.

– В мгновение ока, – отозвался бортинженер. – Покидали всех на свои повозки и укатили по лабиринтам. Все четко и быстро.

– На то и военные, – сказал Рэндал. – Странно только, что меня не дождались.

– Тут у них работы невпроворот, как я понял, босс, – сказал Джаред. – Очень уж торопились. А вы, шеф, наоборот.

– Пришлось пообщаться с местными пауками, – пробормотал Рэндал. – Пытался выбить полное обслуживание, но пока обещали только восстановить резервные запасы газов.

– То-то я смотрю, что ребята не напрягаются, – отозвался бортинженер, кивнув на техников, что пытались подтянуть к «Прыгуну» длинную трубу, выходящую прямо из пола. – Во. Опять он. Вот это точно по вашу душу, босс. Он тут уже минут пять крутится.

– Кто? – спросил Рэндал и тут же увидел – кто.

Из темного угла шлюзовой камеры появился человек в синей форме военного летчика, причем не в рабочем комбезе, а в идеально чистом кителе, на котором блестели золотом воинские планки. И направлялся он явно к капитану «Прыгуна», что соизволил наконец появиться на палубе.

Разглядывая чисто выбритое лицо военного, на котором застыла презрительная гримаса ко всем штатским разгильдяям, Рэнди окончательно уверился в том, что это тот самый офицер связи, о котором ему говорил диспетчер. Гость, быстрым шагом подошедший к «Прыгуну», подтвердил его догадку.

– Лейтенант Тель, – представился он. – Авианосец «Бесстрашный». Вы капитан ремонтного корабля борт пять сотен два Рэндал Маршалл?

– Да, – отозвался Рэнди. – Вы офицер связи? Диспетчер сказал…

– Прошу вас немедленно следовать за мной, – перебил его Тель.

– Куда? – осведомился Рэнди.

Теперь уже озадачился лейтенант, не привыкший к тому, что приказы могут обсуждаться. На его лице появилось задумчивое выражение, но потом он справился с эмоциями.

– Вам надлежит явиться к командующему группировкой, – сказал лейтенант. – Прошу вас, пройдемте немедленно.

– Ладно, – буркнул Рэнди, хотя ему совершенно не хотелось покидать «Прыгуна» в такой неприятный момент. – Джаред, присмотри за этими мастерами, кажется, они собираются окончательно раздолбать тот кусок обшивки, что прикрывает коммуникационные гнезда на левом борту.

– Да, босс, – коротко отозвался бортинженер.

Тель уже двинулся прочь от «Прыгуна», и Рэндал поспешил вслед за ним, – лейтенант двигался быстро, словно стремился поскорее покинуть шлюз, пока к нему не прилипла какая-нибудь зараза. На ходу Маршалл включил личный канал и вызвал помощника.

– Сеймур, – сказал он. – Я ненадолго отлучусь. Какая-то большая шишка хочет меня видеть. Присмотри за обновлением резерва и отправь стажера на уборку помещений. В трюме жуткий бардак.

– Сделаю, – коротко отозвался помощник.

– Сам-то как? – спросил Рэнди.

Сеймур немного замялся, но потом тихо пробормотал:

– Справляюсь, Рэнди. Не скажу, что все идеально, но дела лучше, чем полчаса назад. Хотя своего психоаналитика я бы посетил с большим удовольствием.

– Боюсь, это тебе не скоро удастся, – буркнул Маршалл. – Все, отбой.

Отключив связь с помощником, он прибавил шаг и нагнал лейтенанта, что держал курс на огромные раздвижные двери в углу шлюза. Сейчас они были распахнуты, и сквозь них виднелся длинный рабочий коридор, уходящий в глубь авианосца.

– Тиль, послушайте, – сказал Рэндал. – Что за спешка? Что тут происходит?

– Военное положение, – отозвался лейтенант, не сбавляя шага. – План обороны приведен в действие и выполняется строго в установленном порядке.

– Я-то тут при чем? – искренне удивился Рэндал. – Я же не военный.

Тиль бросил на него косой взгляд, недвусмысленно гласивший, что в этом-то и проблема.

– Вы сотрудник службы спасения, что подчинена военному ведомству, – отозвался он. – Следовательно, вы находитесь в подчинении у командования силами флота. После встречи с командующим ваш статус будет уточнен.

– Понятно, – протянул Рэнди, ничуть не воодушевленный перспективой попасть в строй ребят в погонах. – А что, этого нельзя было сделать по видеоканалу? Или хотя бы по аудио. Я не против поболтать с местным командиром, но ведь необязательно это делать лично, так?

Тиль немного замедлил шаг, и Рэндал увидел, что на лице офицера связи проступило нечто похожее на смущение.

– При данных обстоятельствах, – медленно произнес он. – Совершенно исключительных, надо сказать, мы не вполне уверены в безопасности общих каналов связи.

– То есть каналы связи между кораблями открыты и общие переговоры идут без шифров? – удивился Рэндал.

– Нет, – резко ответил Тиль, – шифрация продолжается. Но на гражданских кораблях нет систем военного шифрования, переговоры доступны всем, кто находится в данный момент в группировке.

– То есть вашу болтовню может подслушать любой пилот? – ухмыльнулся Маршалл. – А связь между военными кораблями?

– Это закрытая информация, – ответил помрачневший лейтенант. – Капитан Маршалл, примите к сведению, что вы просто встретитесь с командованием флота лично, как и некоторые другие капитаны летных единиц. Вам, как прочим, во время беседы будет присвоен соответствующий статус и, возможно, поставлены новые задачи. Это все.

– Что ж, – отозвался Рэндал, начиная подозревать, что простым совещанием дело не кончится. – Ведите. Посмотрим на ваших командиров.

Тиль нахмурился, но возражать не стал, хотя наверняка счел слова капитана «Прыгуна» грубостью. Рэнди, надеявшийся раздразнить офицера и выжать из него еще информации, даже немного расстроился. Но еще больше он расстроился, когда увидел, что лейтенант свернул прочь из главного коридора и направился к палубам, помеченным как летные.

– Куда идем, лейтенант? – осведомился Рэнди. – Разве у вас тут нет лифтов?

– Мы идем к транспортному отсеку, – отозвался Тиль. – Я отвезу вас на флагман.

Рэндал обреченно вздохнул. Визит на флагманский корабль предполагал, что все намного хуже, чем кажется на первый взгляд. Если уж адмиралам понадобился мелкий капитанишка летающей трубы, то, значит, дела идут совсем скверно. Только сейчас, впервые за последние часы, Маршалл вдруг понял, насколько все серьезно. Флот разбит, в систему вторгся неизвестный враг, планета, судя по всему, подвергается бомбардировкам. Понимание этого было сродни удару под дых, и он даже остановился, хватая раскрытым ртом воздух. Лейтенант пошел дальше, и Рэндал взял себя в руки. Сейчас нельзя думать о плохом. Потом, все потом. Будет время для горя и печали и для тревоги за своих близких и родных. Но если сейчас он начнет думать об этом, то превратиться в хнычущую развалину вроде Сеймура. Не сейчас. Прочь сомнения.

Переведя дух, Рэнди тайком сделал жест от сглаза, которому научился у яхтианцев, и зашагал следом за своим провожатым.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Артур, деловой центр

Лэй упал на спину, с размаху хлопнувшись о твердый пол. Удар вышиб из легких воздух, и Хэван разинул рот, отчаянно пытаясь вдохнуть. Грохот все не утихал, здание ходило ходуном, и Лэйван слышал, как вокруг него рушились стены, трещал пластик облицовки и со звоном лопалось стекло. Он попытался подняться, но новый толчок бросил его обратно на пол, а сверху упало что-то большое. Лэй вскинул руки, отчаянно отбиваясь от навалившейся тяжести, но это оказалась облицовочная плита с потолка – громоздкая, но почти невесомая. Клубы пыли окутали барахтающегося под плитой Хэвана, и он закашлялся. Треск и грохот не прекращались, но сквозь этот шум донесся чей-то крик, и Хэван захрипел в ответ.

Перевернувшись на живот, он оттолкнулся от пола, встал на четвереньки, и пластиковая плита соскользнула в сторону. Что-то тяжелое упало с потолка, чиркнуло по плечу и с грохотом покатилось по полу. Лэй, вскрикнув от боли, поднялся на ноги и побрел в темноту, расставив руки.

– Линда, – крикнул он. – Линда!

Грохот все не утихал, он перерос в утробный тяжелый гул, но здание больше не тряслось, лишь вздрагивало, когда проседала очередная перегородка где-то наверху. Хэван сделал несколько шагов вперед, туда, где, по его мнению, находилась камера Линды, и снова позвал ее, пытаясь перекричать странный гул, исходящий из стен. Ему никто не ответил, и Лэй рванулся вперед, споткнулся обо что-то и упал на россыпь каменных обломков, оцарапавших ему руки.

В то же мгновение здание снова затряслось, раздался грохот, и в глаза Хэвану ударил ослепительный свет. Сначала он казался лишь крохотной ослепительной искрой, но потом, под грохот рушащихся камней, вспыхнул ярче, превратился в подобие распахнутого окна, и темнота, окружавшая Хэвана, рассеялась.

Грохот утих. Лэй обнаружил, что стоит на коленях у открытой двери в камеру, а в лицо ему бьет дневной свет. Внешняя стена обрушилась внутрь здания, засыпав серыми бетонными блоками всю камеру.

– Линда, – прохрипел Лэйван, поднимаясь на ноги. – Линда!

Он бросился в камеру и упал на груду крошащегося бетона. Встав на колени, Лэй принялся раскидывать серые блоки, задыхаясь от ужаса. Он в кровь разбил пальцы, но заметил это, только когда очередной кусок камня выскользнул из его рук.

– Грег! – крикнул Лэй, стараясь перекричать вновь поднявшийся гул. – Грег, помоги мне!

Никто не ответил. Захлебываясь кашлем от поднявшихся клубов пыли, Лэй продолжал раскидывать блоки, пока не наткнулся на огромный ком кирпичей, скрепленных раствором. Схватившись за его край, Хэван попытался его приподнять, но не смог сдвинуть с места.

– Лейтенант! – крикнул он. – Грег!

Ответом был лишь натужный гул да чей-то далекий крик. Хэван уцепился истерзанными пальцами за острые края обломка, уперся ногам в пол и дернул со всей силы, пытаясь приподнять плиту. Он тянул изо всех сил, не обращая внимания на боль в спине и хруст суставов. Плита наконец дрогнула и чуть поддалась. Насыпь, ведущая к пролому в стене, зашевелилась, и новые блоки посыпались вниз, к Хэвану. Один из бетонных кирпичей прокатился по всей насыпи и ударил Лэя в грудь. Окровавленные пальцы соскользнули с бетона, и Хэван со стоном повалился на спину, прикрывая голову от катящихся сверху блоков.

– Грег, – прохрипел он, – помоги!

Дыхания уже не хватало, и Лэй опустился на четвереньки, пытаясь отдышаться. Заметив, что на полу вновь появилась груда кирпичей, Хэван принялся расталкивать их одной рукой, пытаясь добраться до нижнего края плиты, чтобы ухватиться до него.

Когда он схватил последний блок, его пальцы скользнули по чему-то мягкому. Замерев, Хэван перестал дышать. Медленно, очень осторожно, он опустился на колени и лег на живот, пытаясь заглянуть под нижний край плиты, что лишь немного не доходил до пола камеры. И застонал.

Из-под плиты виднелись только пальцы. Прекрасные хрупкие пальчики, которые Хэван обожал целовать. На среднем все еще виднелось кольцо из тысячи золотых нитей, то самое, которое стоило Лэю трехдневного заключения в камере на окраинах Вулкана.

– Линда, – простонал Хэван, пытаясь дотянуться до холодных пальцев, припорошенных каменной пылью. – Боже мой…

Он втиснул свою окровавленную ладонь в щель под плитой и, обдирая кожу с костяшек, дотянулся до кончиков ее пальцев. Они были еще теплыми.

Хэван закричал, и его крик перерос в звериный рев. Он вырвал свою ладонь из-под плиты, сел на корточки и вцепился в холодный бетон обеими руками. А потом, выдыхая гнев и ярость, он начал вставать, поднимая плиту. Глаза застила алая пелена, хрустели суставы ног, мышцы на руках застыли железными узлами, но Хэван продолжал подниматься, воя, как раненый зверь. Плита дрогнула, поддалась и начала подниматься. Вся насыпь, что вела наверх, к пролому в стене, пришла в движение, зашевелилась, словно под ней ворочалось чудовище. Груда обломков дрогнула и начала осыпаться. Сверху скатился один из блоков, потом второй, а следом покатился целый десяток.

Скатившиеся кирпичи ударили Хэвана в плечо, швырнули его на пол. Сверху сполз целый пласт новых блоков, и упавшего Лэя засыпало по самую грудь. Он лежал, задыхаясь под тяжестью камней, и ворочался, пытаясь подняться. Ноги, придавленные камнями, уже не двигались, а руки онемели и перестали слушаться. Только тогда Лэй замер, откинул голову на жесткий камень и застыл, чувствуя, как по щекам текут горячие слезы.

Он понимал, что все кончено. Понимал, но не хотел в это верить. Отказывался. Быть может, еще можно что-то сделать. Позвать на помощь бригаду спасателей, разбросать кирпичи, доставить тело Линды в медицинский центр реабилитации военных пилотов…

Нет. Этого ничего нельзя сделать. После таких ударов не выживают. И даже если бы сейчас здесь объявилась бригада спасения, ничего уже нельзя было бы сделать. А она и не объявится, потому что идет эта проклятая война и город опустел. Все кончено. Раз и навсегда.

Хэван почувствовал, как с груды скатился еще один блок и царапнул его по щеке. Он ничего не почувствовал. Боль в истерзанном теле была незаметной мелочью по сравнению с той, что царила у него в душе. Линда. Он потерял ее.

К горлу подступил комок, и Хэван начал задыхаться. Он лежал на спине, придавленный грудой кирпичей, и всхлипывал, не в силах сдержать слезы. Все пошло не так. Совсем не так, как ему представлялось. Эта проклятая война разрушила его мир. Разрушила эту проклятую стену и всю его проклятую жизнь. Война.

Это слово заставило Хэвана очнуться. Он внезапно ощутил вкус собственной крови на губах, а гул, стоящий в ушах, распался на отдельные звуки, имевшие смысл. Лэй приподнял голову и прислушался, пытаясь разобраться в какофонии звуков, проникавших в дыру.

На улице творилось что-то невообразимое. Тяжелый гул производила какая-то незнакомая Хэвану техника, но его разбавляли странные писклявые звуки, походившие на стрельбу энергетического оружия. Потом Хэвану показалось, что он услышал чей-то крик.

На улице шел бой. Осознав это, Хэван вдруг почувствовал прилив новых сил. Тот самый десант, о котором говорил полковник? Наверное. Это они начали войну. Разрушили стену. Убили Линду. Они.

Хэван облизнул окровавленные губы и тяжело заворочался под грудой кирпичей. Минуту назад он хотел умереть. Остаться здесь, в каменной могиле, рядом с Линдой. Навсегда. Но теперь он жаждал крови. Хотел отомстить – тем, кто явился в его мир и разрушил его до основания. И он собирался сделать это прямо сейчас.

Первой удалось освободить левую руку. Ей Хэван смахнул кирпичи с груди, смог немного приподняться и вытащить из-под себя правую руку – онемевшую, но все еще действующую. Сбросив со своего тела тяжелые блоки, Лэй сел и принялся разбирать завалы над ногами. Освободив их, он отполз в сторону, встал на четвереньки.

– Грег, – прорычал он. – Где ты, сука?

Никто ему не ответил, и тогда Хэван медленно поднялся на ноги, цепляясь за стену камеры. Пару секунд он постоял на месте, чувствуя, как кровь возвращается в онемевшие ноги, а потом двинулся обратно в комнату. В дверях камеры он остановился. Оглянувшись, Хэван посмотрел на груду бетонных блоков, заполнивших камеру, на пролом в стене, там, где когда-то было окно. Линда. Лэй застонал, отвернулся и побрел в полутьму.

– Лейтенант, – снова выкрикнул он, уже не надеясь на ответ. – Грег!

Пробираясь по заваленной обломками стен комнате, Хэван старался держаться около стены с решетками. Двигался он медленно, касаясь стены рукой. Ближайшие камеры оказались так же завалены бетонными блоками, и Лэй даже не мог сказать, был в них кто-то или нет. Он пробирался к двери, сквозь которую они с лейтенантом попали в эту комнату, но здесь царила такая темнота, что Хэван никак не мог рассмотреть – уцелел ли выход.

На Грега он наткнулся случайно – просто задел ногой. Остановившись, Лэй нагнулся и принялся шарить руками по полу. Лейтенант лежал на спине, раскинув руки. Он был почти целиком скрыт широкой пластиковой плиткой, присыпанной мелкими обломками. Наружу торчала только голова в треснутом шлеме. Сквозь расколотое забрало Хэвану было видно часть белого лица и застывший глаз, смотревший в никуда. Присев на корточки, Хэван наклонился над лейтенантом. Тот был мертв. Умер сразу, от одного удара, расколовшего и пластиковый шлем, и голову. Оглядевшись, Лэй заметил и убийцу Грега – большой обломок бетона, что был когда-то частью перекрытия на верхних этажах. Теперь Хэвану стала понятна причина роскоши этого дома, – все было сделано наспех, из самых дешевых материалов. Небрежно, но с размахом. Вот в чем секрет траты денег – дешевое строительство при богатой отделке. Лэй не сомневался, что строители хорошенько нагрели руки на этой сделке, – чтоб им вечно гореть в аду.

С улицы донесся уже знакомый гул, а следом тяжелый удар. Хэван вздрогнул, потом опустился на колени и начал шарить руками по телу Грега.

Винтовку он нашел чуть в стороне. Генератор плазменных разрядов ничуть не пострадал и, когда Хэван взял его в руки, послушно щелкнул, демонстрируя готовность. Перед глазами тотчас вспыхнула алая пелена, и Лэй в испуге повалился на бок, пытаясь понять, что произошло. Но это оказался всего лишь коммуникатор, что очнулся, когда владелец прикоснулся к боевому оружию. Выбросив предупредительный сигнал о незаконном владении данным образцом, коммуникатор успокоился, только когда Хэван ввел код федеральной полиции. Комм затих и отключился, экономя энергию, а плазматрон снова тихо щелкнул, принимая код нового владельца.

На улице снова что-то громко застучало, и Лэй начал торопливо обшаривать тело мертвого Грега. Нащупав толстый пояс, он вытащил из креплений два положенных магазина к винтовке и сунул их в карман изодранного пиджака. Потом приподнялся, подхватил винтовку и вгляделся в темноту. Там, на месте прохода в участок, красовалась груда камней. Выругавшись, Хэван развернулся и побрел обратно к разрушенной камере Линды, спотыкаясь об обломки, разбросанные по полу.

Путь обратно был легче и одновременно тяжелей. Лэй шел к свету, лившемуся из пролома в стене. И к Линде.

Войдя в камеру, Лэй бочком пробрался вдоль стены к насыпи из бетонных блоков. Он старался не смотреть на огромный обломок, лежавший в основании этой груды. Но не мог не смотреть.

Ярость, чуть утихшая, всколыхнулась с новой силой. Линда. Она останется здесь навсегда: у Лэя нет возможности вытащить ее из-под обломков. И, наверное, уже не будет. Если на улицы и правда высадился десант врага, значит, скоро все кончится и для Лэйвана Хэвана. Но не сейчас, не сию минуту. Не здесь, в темном подвале, под грудой камней. Нет. Его смерть будет громкой и яркой, как и вся предыдущая жизнь.

Зарычав от злости, Хэван забросил плазматрон на плечо и принялся карабкаться по каменным блокам вверх, к пролому в стене. Камни выворачивались из-под ног, истерзанные пальцы скользили по острым краям, но Лэй упорно лез наверх, к светлому проему под самым потолком бывшей камеры. И гул, раздававшийся снаружи, подгонял его похлеще любого кнута.

Забравшись на самую вершину насыпи, Хэван высунулся из пролома на улицу, и чуть не ослеп, от обрушившегося на него света. Коммуникатор жалобно пискнул и затемнил линзы, пытаясь приспособиться к новому освещению. Лэй не стал дожидаться, пока он настроится, и выпрыгнул наружу.

Скатившись по груде обломков стены, он вскочил на ноги и огляделся. Оказалось, что он выбрался на улицу между двух домов. По их стенам словно прошлись молотом – в каменной кладке зияли дыры, а обломки были разбросаны по всей мостовой. Вход в здание участка был за углом, и именно оттуда доносился странный гул. Хэван сорвал с плеча плазматрон, переключил его на рабочий режим и побежал к углу здания, перепрыгивая через крупные куски стен, валявшиеся на дороге.

Гул все усиливался, и в последнюю секунду Лэй раздумал выпрыгивать на врага с винтовкой наперевес. Он притормозил и осторожно выглянул из-за угла.

На парковке, перед лестницей, ведущей к дверям участка, догорали две полицейские машины. Сама лестница, разбитая ударами того же невидимого молота, вела уже не к дверям, а к развалинам крыльца. Часть стены осыпалась, обнажив внутренние клетушки дома, и завалила вход в участок. Но на это Хэван не обратил внимания, его взгляд был прикован к странному предмету, зависшему над парковкой.

Больше всего эта штука напоминала семечко какого-то плода – чуть вытянутое, заостренное с одного конца, гладкое и матово-черное. Вот только размером оно было с общественный кар, что мог вместить два десятка человек. Летательный аппарат завис на уровне второго этажа, и снизу Хэвану было видно, как под его брюхом поблескивают голубые искорки незнакомых двигателей. Летающая штука испускала низкий гул и покачивалась из стороны в сторону, словно выискивая своим узким носом цель. Но ее опередили, откуда-то из развалин крыльца вылетела огненная стрела лазерного луча и рассыпалась искрами по гладкому борту аппарата. Тот качнулся в сторону, наводясь на цель, и из его острого носа ударил тонкий желтый луч. Развалины крыльца взорвались фонтаном обломков – камни и бетон брызнули в разные стороны, плавясь на лету. Вместо ступеней появилась уже знакомая Лэю дыра – словно от удара молота. Ему больше не требовалось искать убийц Линды – он видел их перед собой.

– Ладно, – пробормотал Хэван, переключая плазматрон на полную мощность. – Ладненько…

Вскинув винтовку, он выскочил из-за угла, закричал и бросился к летающему аппарату.

Он выстрелил на бегу – прямо от пояса, почти не целясь. Отдачи у плазматрона не было, винтовка лишь гулко ухнула, когда с черного раструба сорвался крошечный шарик пылающей плазмы. Следом за ним последовал второй, за ним – третий. А потом плазматрон щелкнул, предупреждая, что ему нужна пауза для перезарядки.

Первый огненный шар плазмы ушел мимо цели – взвился в воздух и растаял в сером небе. Второй чиркнул по гладкому боку, оставив на нем глубокий шрам, а третий попал прямо в днище. Вопреки ожиданиям Хэвана, он не прожег проклятую штуковину насквозь, а растекся по гладкой броне огненной лужицей. Летающая капля вильнула в сторону, начала поворачиваться, и Лэй бросился вперед, не дожидаясь ответного выстрела.

Он успел как раз вовремя. К тому времени как враг развернулся, Хэван уже очутился у него под брюхом и вскинул плазматрон, целясь в черное покрытие, усеянное тускло мерцающими голубыми полосками. Лэя совершенно не волновало – оружие это или двигатели. Ему было наплевать, сможет он причинить вред этой штуковине или его оружие бессильно. Он просто хотел умереть не как загнанная крыса в подвале разрушенного дома, а уйти в яркой вспышке, сражаясь с теми, кто уничтожил его жизнь.

– На! – крикнул Хэван, тыча плазматроном вверх. – Держи, сука!

Перезарядившийся метатель гулко ухнул, выпуская положенные три заряда. Огненные шары взметнулись вверх и растеклись по черной броне пылающим морем, застилая голубые полоски двигателей. Летающий аппарат взревел, вильнул в сторону и начал удаляться. Хэван, изрыгая проклятия, бросился следом, стараясь держаться под брюхом корабля. На бегу он переключил плазматрон на одиночные выстрелы и, едва летающая штука остановилась, начал методично всаживать заряд за зарядом в ее ревущее брюхо.

– Жри! – кричал Лэйван. – Подавись, сволочь!

В лицо ему били волны горячего воздуха, температура от выстрелов резко подскочила, и Лэй почувствовал, как трещат от жара волосы на голове. Летающая штука опустилась, и Хэван упал на землю, уходя от удара. Откатившись в сторону, он вжался в асфальт около догорающей полицейской машины. Корабль врага царапнул днищем о крышу кара, смял ее и тут же рванулся вверх, набирая высоту.

Из его днища сыпались огненные брызги расплавленного металла, а гул перерос в пронзительный вой. Летающую машину бросало из стороны в сторону, и она, закладывая вираж над площадью, едва не перевернулась.

Лэй приподнялся, встал на колено и вскинул плазматрон к плечу. Едва черная машина притормозила, чтобы восстановить равновесие, он снова спустил курок. На этот раз плазменный шар ударил в нос машины. Она рванулась вверх, прыжком набирая высоту, и Хэван тут же всадил еще один заряд в ее пылающее багровым огнем брюхо. Машина тут же провалилась обратно к самой земле, словно у нее не хватило сил, чтобы взлететь. На этот раз она развернулась носом к Хэвану и с ее помятого носа сорвалась желтая искра. Она просвистела над Лэйваном и с грохотом обрушила стену над входом в участок.

Хэван даже не оглянулся. Поднявшись на ноги, он выпрямился в полный рост и выстрелил снова. Плазменный шар вспорол блестящую броню на носу вражеского корабля, и из дыры выплеснулся фонтан огня. Лэйван сделал шаг вперед и выстрелил еще раз, целясь в то же место. Потом еще. На месте острого носа корабля вспухла огненная вспышка, растеклась багровой волной по броне, прожигая ее, словно кислота.

– Держи! – крикнул Хэван, нажимая на курок. – Нравится?

Корабль врага вздрогнул, словно сбрасывая оцепенение, и рванулся вперед – прямо на своего маленького противника. Лэй успел выстрелить еще раз, а потом прыгнул в сторону. Перекувырнувшись через голову, он упал на землю, откатился подальше. И вовремя – ревущий летающий корабль, летящий над самой землей, чиркнул пылающим брюхом об улицу прямо в том месте, где секунду назад стоял Хэван. Ударившись о землю, летающая штука отскочила от нее и, рассыпая огненные капли, перепрыгнула через горящие полицейские машины. Не удержавшись, она проехала по ступеням лестницы, оставляя за собой глубокую борозду, и с размаха влетела в обломки крыльца. Здание вновь содрогнулось. С фасада посыпались обломки перекрытий, стена, что уже осыпалась, обнажив комнатушки, заходила ходуном, разбрасывая бетонные блоки.

– Сдохни! – завопил Хэван, поднимаясь на ноги и вскидывая плазматрон. – Сдохни, тварь!

Он двинулся к гудящей машине врага, стреляя в ее объятую пламенем корму. Один шаг – один выстрел. Машина попыталась подняться, но лишь вздрогнула пару раз, окончательно разворотив крыльцо. Лэй, выкрикивая проклятия, приближался к ней, всаживая в плавящуюся броню заряд за зарядом. Его глаза застила алая пелена, ругательства слились в нечленораздельный рев. Хэван уже не думал ни о чем, брызгая слюной, он рвался к врагу, расстреливая его в упор. Ему хотелось рвать эту проклятую штуку голыми руками, душить и трясти, пока из нее не посыплются те, кто убил его Линду.

Он даже не сразу понял, что произошло, когда перестал продвигаться вперед. Земля просто ушла из-под ног, и он полетел по воздуху, куда-то назад, удаляясь от поверженного врага. Хэван протестующе заорал, размахивая плазматроном, но тот выдавал лишь глухие щелчки – кончились заряды. Эти звуки неожиданно отрезвили Лэя, и он сунул свободную руку в карман, пытаясь нашарить новую обойму. И только тогда сообразил, что его несут на руках, тащат куда-то спиной вперед.

Запрокинув голову, он увидел окровавленное лицо старика и только тогда вдруг понял, что происходит. Тим и старый сержант. Они, оказывается, уцелели и теперь вдвоем оттаскивали его от почти добитого врага.

– Пустите! – крикнул Хэван. – Эй, отпустите меня, это еще не все…

Но те не обратили на его вопли никакого внимания, лишь рванули еще быстрей, приподняв фальшивого федерала так, что его ноги едва задевали землю. Хэван начал вырываться, бросая отчаянные взгляды на догорающий корабль пришельцев, к которому ему хотелось вернуться. Тот оказался уже далеко – на другой стороне улицы, и эти глупцы уносили Лэя все дальше, не понимая, что он все равно вырвется и вернется, чтобы добить эту гадину… Глядя на оплывший силуэт летающего корабля, объятого пламенем, Хэван внезапно понял, что сейчас произойдет.

– О, черт, – пробормотал он и закрыл глаза.

Он успел, но вспышка была такой яркой, что свет пробился сквозь веки, окрасив их красным. Удар от взрыва был силен – Хэвана словно ударили в грудь молотом. Он взвился в воздух, сбил с ног своих спасителей и покатился по земле – ослепший от вспышки и оглохший от грохота взрыва. Его швырнуло вперед, шмякнуло о стену и прижало к ней. Сверху навалилось чье-то тело, и Лэй отчаянно захрипел от боли в захрустевших ребрах.

Он заметался, пытаясь выбраться, выпустил плазматрон и открыл глаза. На нем лежал Тим. Сержант лежал рядом, у стены здания и его седые волосы почернели от гари и запекшейся крови.

Грохот все не стихал. Хэван осторожно сдвинул в сторону застонавшего Тима, выбрался из-под него и приподнялся. Здание полицейского участка, что осталось на той стороне площади, рушилось. Стены рассыпались как карточный домик, и огромные куски перекрытий падали в озеро огня, растекшееся на месте парковки. На глазах Хэвана пять верхних этажей накренившегося дома тяжело сползли вниз и с грохотом обрушились в пламя, погребая под собой остатки летающей машины. Огонь взвился с новой силой, пробиваясь сквозь камни, а здание продолжало медленно расползаться, расшвыривая свои обломки по площади.

Онемевший Хэван наблюдал за разрушением, тяжело втягивая носом горячий воздух. Наконец все закончилось. От высотного дома остались только развалины в пару этажей. Они были затянуты густой пеленой пыли, сквозь которую пробивались багровые отблески пламени, почти заваленного обломками. В клубах пыли мелькали белые листки бумаги, опускаясь к земле, они вспыхивали от жара и рассыпались черным пеплом.

Застонав, Лэй поднялся на ноги и оперся спиной на стену. Под ногами завозился Тим, бормоча проклятия, но Хэван смотрел на развалины, не в силах отвести от них взгляд. Она осталась там. Линда. Этот дом стал ее могилой, и теперь Хэвану даже не найти ее тела, чтобы похоронить по-человечески.

Он слышал, как кто-то позвал его по имени, но не смог отвести взгляда от дымящихся развалин. Смотрел на них и беззвучно плакал, чувствуя, как слезы щиплют ободранный о камни подбородок. Наконец кто-то положил руку ему на плечо и внутри Лэйвана словно щелкнул выключатель.

– Вот и все, – сказал он.

Глаза закрылись сами собой, и Лэй, не успев ничего почувствовать, провалился в темноту.

Планетарная система Авалон

Пятый сектор, газовый гигант Мерлин

Группировка военного флота

В зал совещания Рэнди отвезли на скоростном подъемнике, который был слишком велик, чтобы называться просто лифтом. Командный корабль, что являлся, в сущности, передвижной укрепленной единицей, впечатлял как снаружи, так и изнутри. Когда Рэндал попал внутрь огромного корабля, ему показалось, что он ступил на неизведанную планету и очутился в центре города в час пик. «Гордость» – а именно так именовался флагманский корабль – не производил впечатления судна. Скорее он походил на военную базу, которую построил маньяк со склонностью к гигантомании. Маршалл, привыкший к скромным размерам помещений «Прыгуна», чувствовал себя здесь неуютно и старался не отставать от провожатого, встретившего его прямо в стыковочном шлюзе. Это был молодой лейтенант, что даже не представился, – просто ухватил гражданского капитана за рукав и потащил за собой.

Рэнди довелось попутешествовать на скоростном внутреннем поезде, паре лифтов, подъемнике и только после этого он попал в штабной район «Гордости». Все вокруг было огромное – от коридоров до настоящих перекрестков. Казалось, корабль проектировали для неизвестной пока расы гигантов. Поэтому Маршалл даже немного удивился, когда лейтенант буквально втолкнул его в зал совещаний, оказавшийся, каким-то чудом, нормальных размеров комнатой. Она напоминала конференц-зал с рядами мягких кресел, что располагались полукругом, а в центре высился большой стол, позади которого виднелся проекционный экран. Вот он как раз был довольно велик и поднимался чуть ли не до потолка.

За столом сидел коротко стриженный военный в форме общевойскового полковника. Он встретил гостя неодобрительным взглядом, и Рэнди поспешил пройти к свободному креслу. Их оказалось довольно мало, лишь первый ряд был заполнен полностью. В зале присутствовало человек двадцать, и Маршалл даже в полутьме рассмотрел, что большинство из них носили знаки отличия капитанов судов. Согнувшись, Рэнди просочился к первым рядам и быстро уселся на свободное место. И лишь потом рассмотрел на другой стороне ряда грузную фигуру Моргана – капитана огромной «Осени». Привстав, Рэндал прикинул, удастся ли пробраться к старому знакомому, но полковник за столом звучно откашлялся, и капитан «Прыгуна» опустился на свое место. Похоже, все дожидались именно его. Он и в самом деле опоздал – «Прыгун», судя по всему, последним прибыл к месту базирования флота.

– Полковник Даниэль Сандерс, – представился военный, обводя взглядом темный зал. – Я возглавляю группу координации действий гражданского флота. Прошу вас настроить свои коммуникаторы на прием.

Рэндал послушно шевельнул пальцами, вызывая блок управления коммуникатором. Оглянувшись, он заметил, как остальные зашевелились, выполняя приказ. Никто не возразил полковнику, не переспросил, в чем дело. Это свидетельствовало о том, что капитаны осознают, насколько плохо идут дела.

– Примите запрос, – продолжал Сандерс. – Ответьте на него личным кодом, когда система попросит идентифицировать себя. Подтвердив свою личность, разрешите установку специального протокола связи. Эта военная схема позволит вам общаться друг с другом и с нами по личным шифрованным каналам.

Рэнди послушно выполнил все операции. Теперь его личная связь будет защищена – настолько, насколько это возможно в данной ситуации. Его сигнал если и перехватят, то уже не расшифруют, во всяком случае, сразу, с налету, как было бы с обычными протоколами связи. С другой стороны, все его переговоры теперь записываются военными.

– Благодарю вас за сотрудничество, – сказал Сандерс, отмечая что-то на экране перед собой. – Теперь можно переходить к брифингу.

– Полковник, – подал кто-то голос из зала. – Пожалуйста, прежде всего, ознакомьте нас со сложившейся ситуацией. Слишком много глупых слухов ходит по палубам.

Из темноты раздалось дружное бормотание, остальные капитаны поддержали смельчака, перебившего заготовленную речь полковника. Сандерс нахмурился, но потом ткнул пальцем в гладкую столешницу, и на огромном проекционном экране за его спиной появилась синяя карта звездной системы Авалон.

– Минуту внимания, пожалуйста, – твердо сказал он, и бормотание в зале стихло. – Прошу выслушать меня и не задавать вопросы, пока я не вернусь к брифингу.

Окинув долгим взором зал и не заметив возражений, полковник положил обе руки на столешницу. Изображение системы на экране расцветилось яркими точками.

– Двадцать четыре часа назад в систему Авалон вторглись неизвестные суда, – сказал Сандерс. – Их точное количество неизвестно, пока мы располагаем оперативными данными только в отношении двух групп по десять единиц в каждой. Это суда неизвестной конструкции. Они появились из гиперпространства, совершив прыжок из не установленной точки, и сразу перешли к активным враждебным действиям. Одну группировку, оставшуюся на краю обитаемой зоны, нашему флоту удалось задержать, другая направилась к Камелоту. Все искусственные объекты нашей инфраструктуры, встретившиеся на пути, враждебный флот уничтожал. Нам удалось ненадолго задержать их продвижение, но, к сожалению, наши потери были слишком велики.

Карта над головой полковника пришла в движение, наглядно иллюстрируя передвижение враждебных судов. Рэнди, которому довелось столкнуться с врагами лицом к лицу, наблюдал яркие линии, тянущиеся сквозь трехмерную проекцию к планете Камелот, со смешанными чувствами. Его никак не покидало ощущение, что все это какая-то глупая игра.

– После того как наш первоначальный удар был отражен, враг перегруппировался, – продолжал полковник. – Одна из групп распалась, и десять кораблей разлетелись по всей системе, отслеживая расположение объектов нашей системной инфраструктуры. По некоторым были нанесены удары. Вторая группа из десяти кораблей атаковала Камелот. Как вы знаете, наш флот был уничтожен. По планете были нанесены несколько орбитальных ударов. Многие жители успели эвакуироваться, но далеко не все. Приходится констатировать, что враждебный флот контролирует нашу центральную планету, а силы обороны Авалона уничтожены на девяносто процентов.

В зале поднялся гул, встревоженные капитаны принялись переговариваться. Многие, похоже, и не предполагали, что ситуация настолько серьезна. Рэнди, видевший бой за Камелот своими глазами, лишь тяжело вздохнул. Он надеялся, что враг сосредоточится на одной планете, но раз они взялись разведывать окружающую обстановку, то можно было предположить, что это не просто налет. Это завоевание.

– Что им нужно? – выкрикнул кто-то из зала. – Вы смогли установить с ними контакт?

– Нет, – отрезал Сандерс. – Враг не идет на контакт, не отвечает на вызовы. Нам неизвестна эта раса и их технологии. Предполагается, что они появились из Пустого Пятна, на краю которого, как вы знаете, и располагается система Авалон. Вероятно, это одна из неизвестных рас, обитающая глубоко в пустом пространстве. Данных у нас немного, но они анализируются, и вскоре будет готов более подробный прогноз.

– А Федерация? – подал голос Морган. – Что со связью? Вы отправили курьера на Дагору?

В зале поднялся страшный шум, и полковнику пришлось повысить голос, чтобы перекричать капитанов.

– Поскольку у нас были проблемы с дальней связью, о чем вам, несомненно, известно, то после первого огневого контакта на Дагору был отправлен специальный курьер на прыжковом корабле. Недавно он вернулся. Флот Дагоры переведен на военное положение и готовится выступить нам на помощь. Вскоре их корабли прибудут в нашу систему и окажут нам огневую поддержку.

– Почему не прямо сейчас! – воскликнул молодой красивый парень, сидевший рядом с Рэнди и выглядевший так, словно только что сошел с обложки журнала для дам. – Прыжки могут совершаться мгновенно!

– Прошло еще мало времени, – отрезал Сандерс. – Снарядить целый флот для боевых действий это не просто. На это нужно время. А наша задача – выжить и сохранить максимум населения за то время, пока к нам будет двигаться помощь.

– Федерация, – напомнил о себе Морган, – Дагора, это хорошо. Но эти ребята выглядят слишком крепкими. Как насчет федерального военного флота?

– Пока нам неизвестна реакция федерального центра, – признался Сандерс с явной неохотой. – Информация о вторжении, конечно, ушла на Вулкан. Но пока у нас затруднения со связью. Есть обстоятельства, что мешают нам гонять курьеров туда-сюда каждые полчаса. Но Федерация, несомненно, окажет нам и военную и материальную поддержку согласно конституции Федерации Гуманоидов.

– Это какие обстоятельства? – осведомился кто-то из капитанов, перекрикивая других.

– Многие, – спокойно ответил полковник. – Во-первых, у нас осталось не так много прыжковых кораблей и мало топлива. Фабрики по производству антиматерии сейчас нам недоступны. Некоторые разрушены ударами врага, а законсервированные требуют специального ухода для приведения их в рабочий режим. Топливо надо экономить. Во-вторых, у нас мало пилотов, а те, что есть, все при деле. В-третьих, самое главное: враг патрулирует границы системы. Нам мало что известно о его технических достижениях, поэтому командование требует, чтобы межзвездные прыжки осуществлялись только в случае крайней необходимости. Мы не знаем, способны ли они перехватывать сигналы нашей навигационной системы, и не хотим рисковать. Мы не должны открывать им путь к другим населенным мирам. Судя по всему, они каким-то образом вычислили координаты Авалона. И теперь наверняка будут пытаться вычислить координаты других населенных миров. Возможно, один наш неловкий прыжок откроет им точку перехода. Этого нужно избегать любыми средствами. Именно поэтому уведомляю вас, что все межзвездные прыжки находятся под запретом. Все капитаны судов с гипердвигателями оповещены об этом. Надеюсь, вы осознаете последствия нарушения этого приказа и не станете делать глупости, идя на поводу у своих пассажиров и собственной трусости.

Полковник обвел суровым взглядом темный зал, и его выражение лица ясно дало понять капитанам, что в случае необходимости он готов расстрелять пару гражданских крыс, чтобы донести до них серьезность предупреждения.

– А что тогда нам делать? – спросил Рэнди, и его голос громко прозвучал над притихшим залом.

– Отличный вопрос, капитан Маршалл, – невозмутимо отозвался полковник. – Я ввел вас в курс дела и разъяснил, надеюсь, сложившуюся ситуацию. Общая наша задача – уцелеть до прибытия помощи и сохранить как можно больше гражданского населения. Для ее достижения каждый из вас получит свое задание. Некоторые из вас будут эвакуировать гражданских из баз и станций, что, возможно, тоже скоро подвергнутся нападению. Другие будут разыскивать гражданские корабли, разлетевшиеся по всей системе. Часть маломерных судов с прыжковыми двигателями будут использованы в качестве курьеров, для связи с Дагорой. Будут и другие задания.

– Когда? – спросил Морган, поднимаясь из кресла. – Хватит говорильни, пора заняться делом.

– Сейчас, – отозвался полковник. – Примите, пожалуйста, по новому протоколу информационный пакет. Каждому из вас направлены инструкции. Сейчас вы пройдете в кабинеты, указанные в сообщениях, и присоединитесь к уже сформированным группам. Вы получите приписку к определенным подразделениям, их коды связи, пройдете инструктаж, получите задания и отправитесь их выполнять. У меня все. Благодарю за сотрудничество.

Маршалл тут же вызвал экран комма. Перед его глазами повисла знакомая заставка службы сообщений, но никаких новых вызовов Рэнди не обнаружил. Зал тем временем наполнился шорохом и бормотанием, многие капитаны начали подниматься из кресел, успев, видимо, ознакомиться с присланными инструкциями. Рэнди еще раз проверил свой комм, но никаких новых сообщений на него так и не поступило. Обернувшись, он поискал взглядом Моргана. Но здоровяк уже шел к выходу из зала, торопясь исполнить полученные инструкции. Маршалл еще раз проверил коммуникатор, а потом с недоумением поднял взгляд на полковника, что спокойно сидел за столом, сцепив пальцы, и наблюдал за тем, как расходятся его слушатели. Заметив взгляд Рэнди, полковник чуть наклонил голову, словно прислушиваясь к невидимому собеседнику, а потом выпрямился.

– Капитан Маршалл, задержитесь, пожалуйста, – сказал он. – Подойдите ко мне.

Рэнди выкарабкался из мягкого кресла и начал спускаться по ковровой дорожке, ведущей к сцене. Когда он наконец добрался до стола полковника и оглянулся, то увидел, что все капитаны уже покинули зал. Они с полковником остались наедине, и это Рэндалу не понравилось.

– Присаживайтесь, – сказал полковник, выдвигая из-за стола еще один стул. – Я ненадолго задержу вас.

– Что случилось? – спросил Рэнди, осторожно присаживаясь на хрупкий корабельный стул, сплетенный из тонких серебристых труб. – Что-то не так?

– Капитан Маршалл, – медленно произнес полковник. – Как вы, наверное, догадались, вы получите свои инструкции от меня. Вы приписаны к моей группе, и у меня для вас будет особое задание. Пожалуйста, примите сообщение.

– Вот как? – удивился Рэнди, рассматривая пришедшее на комм сообщение. – Кажется, меня приписали к флоту?

– Поздравляю, лейтенант Маршалл, – сдержанно отозвался полковник. – Поскольку вы сотрудник службы спасения, что подчиняется военным, то сейчас, после объявления военного положения, вы переводитесь на действительную службу. С этого момента вы лейтенант группы координации связи с гражданским флотом и подчиняетесь лично мне.

– А мой экипаж? – нахмурился Рэнди, ожидавший призыва на службу, но надеявшийся избежать таких формальностей.

– Ваш экипаж вольнонаемные сотрудники, – отозвался полковник. – Оставим эти мелочи. «Прыгун» – ваш корабль, но вы выполняете мои приказы.

– Координация связи, – пробормотал Рэнди, – вы что же, собираетесь использовать «Прыгуна» в качестве курьера? Это глупо. Это ремонтный корабль. У моего экипажа большой опыт в транспортировке групп ремонта и спасении гражданских. Гораздо разумнее было бы использовать нас для розыска пострадавших и их эвакуации.

– Не торопитесь, Маршалл, – отозвался полковник. – Ваш корабль по-своему уникален. Вы прекрасно знаете, что это бывший военный грузовик. Он обладает более прочной броней, чем гражданские корабли, он может выдерживать значительные перегрузки, работать в атмосфере и совершать посадки на планету. Мне нужен именно такой корабль. Оставшиеся военные единицы все наперечет, а некоторые задания гражданские корабли с их гражданскими капитанами просто не смогут выполнить.

– Ага, – глубокомысленно произнес Рэндал. – Специальному кораблю специальная квантовая торпеда. Так в чем дело, полковник? Что нужно делать?

– Вы отправитесь к Камелоту, – сказал Сандерс. – Нам нужна информация о том, что происходит на планете. Но большинство разведывательных спутников уничтожены. Нет данных с поверхности, не работает связь. Вы раскидаете по орбите новые следящие спутники и попытаетесь установить контакт с выжившими на Камелоте. Это непростая и опасная миссия. Вам придется работать в непосредственной близости от противника, рискуя получить в борт ту самую упомянутую вами торпеду. Но это очень важное здание. Вы меня понимаете?

– Понимаю, – пробормотал пораженный Рэнди. – Значит, мне нужно будет выгрузиться на орбите а потом прочесать всю планету?

– Начнете с городов, – отозвался полковник. – Они пострадали от ударов, и нам нужны данные, насколько сильно. Южный, наш грузовой порт, уничтожен почти полностью, но нам нужно точно знать, остался там кто-то или нет. По Камелоту-Центральному, гражданскому порту Артура, было нанесено несколько ударов, но не таких разрушительных. Возможно, там осталось много выживших. Попытайтесь с ними связаться с борта корабля, опустившись в атмосферу. Наши системы не достают до планеты, а выдвигать военные корабли мы не будем, чтобы не рисковать ими. Задание понятно?

– В целом да, – отозвался Рэнди. – Но мне нужна связь на корабле. Ваши спутники эти, как с ними обращаться? Нужны коды наземных сетей связи, чтобы я мог общаться в открытом эфире и на служебных волнах. И еще…

– Все будет, – отозвался полковник, поднимаясь из-за стола. – Уже сейчас на «Прыгуна» загружают наши спутники. Их будет сопровождать один специалист, что подготовит их к работе. Устанавливается военная система опознавания. Горючее, расходные газы и материалы – все это уже загружается. Все подробности операции и коды связи находятся в том пакете, что вы получили от меня.

– Вы времени даром не теряете, – пробормотал ошеломленный Маршалл.

– Не можем позволить себе его терять, – серьезно отозвался Сандерс. – Его у нас слишком мало. А теперь пойдемте, лейтенант Маршалл, я проведу вас к стартовым платформам, откуда вы отправитесь на свой корабль.

Рэнди медленно поднялся на ноги и смерил полковника долгим взглядом. Тот выглядел как образцовый солдатик из кино – идеально чистый мундир, выбритые щеки, спокойное и уверенное выражение лица. Немного благожелательное, но не слишком. Ничего общего с вопящими и орущими вояками из обычных гарнизонов. Они что, тут, в штабе, специально таких выращивают, по особым заказам?

– Что-то непонятно, лейтенант? – осведомился Сандерс.

– Непонятно, откуда вы такой добренький, – буркнул Рэндал, сердясь на самого себя за глупые мысли.

– Флотская служба связи с общественностью, – невозмутимо отозвался Сандерс, ничуть, похоже, не задетый вопросом. – Поскольку у флота большие потери, то вы, Маршалл, не единственный, кто сегодня получил новое звание и новое назначение. А теперь, когда я удовлетворил ваше любопытство, прошу, пройдемте к транспортным палубам.

Полковник начал спускаться со сцены, и Рэндал уставился ему в спину, не в силах поверить в то, что он только что услышал.

– Специалист по связи с общественностью, – пробормотал он. – Пресс-секретарь… Боже, помоги всем нам.

Новоиспеченный полковник никак не отреагировал на его слова, он быстрым шагом продолжал идти к выходу из зала. Рэндал, спохватившись, спрыгнул со сцены и побежал вслед за Сандерсом.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Артур, деловой центр

Лэй открыл глаза сразу, как только понял, что лежит на спине. Никакого пробела в памяти не было, он прекрасно помнил, что произошло в полицейском участке, как он сражался с кораблем захватчиков и как он отключился. Чего Хэван не помнил, так это того, как он попал в эту огромную светлую пещеру с высоким потолком.

Застонав от боли в боку, Лэйван приподнялся, рывком сел и огляделся по сторонам. Вскинул руку и медленно провел ладонью по лицу, стирая гарь и пыль. Разбитая бровь тотчас заныла, но Лэй не обратил на нее внимания, затряс головой, пытаясь избавиться от звона в ушах. Все в порядке. По крайней мере, сейчас.

Конечно, это была никакая не пещера. Это была огромная подземная стоянка, уставленная одиночными карами. Огромная площадка, скрытая в подвале уцелевшего здания, была едва освещена лишь аварийными лампами, похожими на длинные полосы, идущие по стенам. Огромное пространство скрадывала полутьма, и именно поэтому Лэю сначала показалось, что он в пещере.

Оглядев себя, Хэван решил, что жить будет. Немилосердно болели разодранные кисти, ныли суставы рук и ног. Но ребра уже начали подживать, как и рассеченная бровь. Сейчас миллионы медицинских наноботов, содержащихся в крови Хэвана, выполняли свою программу, пытаясь подлатать хозяина. Но их число уменьшалось с каждым вздохом – ресурсы наноботов не безграничны, и их число надо восполнять в клинике, до которой сейчас пара сотен световых лет. Лэй отдавал себе отчет, что скоро он останется без медицинской поддержки точно так же, как остался без системы единой связи. Но его это уже не волновало.

Приподнявшись, Лэй встал на ноги и обнаружил, что лежал на тонком матрасе из пенопластика. Тот, кто притащил его сюда, явно попытался позаботиться о пациенте в меру своих сил. Тим? Или сержант Берг? Но куда они все подевались? Оглядевшись, Хэван попытался прислушаться, но противный звон в ушах очень мешал. В раздражении Лэй почесал ухо, пошмыгал носом, пытаясь прийти в себя. Ему показалось, что где-то в стороне раздаются голоса, и Хэван сделал пару шагов. Вопреки ожиданиям, его не качало, на ногах он держался уверенно и чувствовал себя довольно неплохо, если сделать скидку на все произошедшее. Тогда Лэй зашагал уверенней, стараясь выбраться из-за пустых и темных каров, стоявших в ряд. Обойдя их стороной, Лэй выбрался к повороту и, не раздумывая, свернул за угол. И остановился.

Перед ним расстилалась вторая часть стоянки – длинное поле, больше похожее на летную палубу. Покрытие постепенно поднималось, ведя к выезду – пятерке больших ворот, сквозь которые бил уличный свет. Около выезда, на подъеме, теснился десяток машин, что были на ходу. Тут была и огромная махина спасательного кара, и общественный автобус, и мелкие домашние машинки. У них суетились люди – доставали из багажников коробки, клали обратно, таскали какие-то тюки. Все это напоминало караван беженцев, о котором твердил полковник Белов, и Хэван ни на секунду не усомнился, что сам вояка где-то поблизости.

Переведя дух, он решительно зашагал к машинам. Он уже знал, что будет делать дальше, но хотел понять две вещи: почему его бросили в стороне и где, черт возьми, его винтовка и пистолет.

До импровизированной стоянки табора было далековато, и Лэй ускорил шаг. Когда он прошел половину пути, его заметили. Один из беженцев, что загружал крайнюю машину, обернулся. Увидев гостя, он замахал руками и что-то крикнул. Хэван пошел быстрее, надеясь, что полковник успел объяснить своей братве, что сначала надо разговаривать с незнакомцами, а потом уже стрелять в них. Из-за корпуса машины выглянул еще один парень, и Лэй с громадным облегчением узнал в нем Тима. Тот помахал самозваному агенту рукой, обернулся и что-то крикнул. Лэй не слышал что – низкий гул запущенных двигателей висел в подземелье тяжелым облаком. Из-за большой машины спасателей, словно откликаясь на зов, показалась знакомая широкоплечая фигура и призывно помахала Лэю рукой. Полковник. Вот он-то и нужен.

Хэван свернул в сторону и направился к спасательной машине, напоминавшей огромную цистерну, выкрашенную в красный металлик. Уильям Белов спокойно дожидался его, облокотившись о красную дверцу машины. Все остальные занялись своими делами – даже Тим нырнул обратно в лабиринт машин. Судя по всему, они торопились покинуть город. И Хэван не мог их винить за это.

Когда Лэй приблизился к машине, полковник шагнул ему навстречу и протянул ладонь, широкую, как лопата.

– Уже очнулся? – прогудел он. – Поздравляю с боевым крещением, агент Хэван.

Лэй стиснул зубы, но пожал протянутую ладонь, а полковник тотчас потащил его за собой, за машину.

– Отойдем в сторонку, – сказал он. – Не будем мешать ребятам. Они неплохо справляются, когда не отвлекаются от дела.

За машиной оказался импровизированный штаб – раскладной стол, с расстеленной бумажной картой, два походных раскладных табурета, какие любят брать на пикники молодые семьи. Борт был раздвинут, демонстрируя начинку машины – ряд мониторов и пульты управления. Все они, правда, были пусты, – судя по всему, связь так и не восстановилась, зато из двух гнезд выходили провода, что уходили за соседний кар – судя по всему, ее пытались подзарядить с помощью генератора машины спасателей.

– Садись, – пригласил Белов, кивая на хлипкий табурет из полых трубочек. – Давай, не стесняйся.

Хэван поискал в себе остатки гнева, чтобы взорваться и выдать полковнику по полной программе. И не нашел. В душе было пусто, там плавали только обгоревшие обрывки бумаг и пепел сгоревшего дома. Лэй тяжело опустился на скрипнувший табурет и уставился на край стола – из-за него выглядывал ствол плазменного метателя. Его метателя – в этом Хэван был готов поклясться.

– Ребята мне все рассказали, – сказал Белов, нависая над гостем, – они тебя и принесли. Но они не знали, что случилось внутри. Что там было?

Лэй устало поднял взгляд на полковника. Тот выглядел уже не так бодро, как несколько часов назад, – под глазами появились темные мешки, седая щетина бороды отросла и смотрелась неряшливо.

– Уильям, – тихо сказал Лэй, – какого черта вы бросили меня там, в тупике?

Белов несколько мгновений молчал, разглядывая самозваного агента. Хэвану было наплевать, что он там высмотрит на этот раз, он просто ждал ответа.

– Ты был в порядке, – отозвался наконец полковник. – Наш медик осмотрел тебя и не нашел серьезных повреждений. Тебе просто надо было немного поспать. В тишине. Здесь у нас слишком шумно, поэтому мы отнесли тебя подальше и сделали укол. Надеюсь, сон пошел на пользу.

Лэй устало кивнул и поднялся на ноги.

– Спасибо, – сказал он и потянулся за плазматроном.

– Погоди, – окликнул его Белов и взял за плечо. – Агент Хэван! Что случилось внутри здания?

– А что снаружи? – спросил Лэй, стряхивая руку полковника с плеча. – Что это вообще было, Уильям?

– Это был десант, Лэй, – твердо ответил Белов. – Тот самый, о котором я говорил. Это разведывательный бот, рейдер. Прочесывал территорию, наткнулся на Пая. Завязалась перестрелка, бот разрушил здание. А потом появился ты.

– Что с Родериком? – спросил Хэван.

– Жив, – отозвался Белов. – Успел спрятаться в другом крыле здания. Прикрывал всех, пока Тим и Берг тебя тащили сюда.

– Отлично, – выдохнул Лэй и в самом деле почувствовал облегчение.

– Что случилось внутри? – переспросил полковник.

– Мы с лейтенантом Грегом пошли освобождать заключенных, – отозвался Лэй, – раздались взрывы, здание осыпалось. Всех завалило. Уцелел только я. Взял плазматрон лейтенанта и выбрался наружу через пролом в стене. Вот и все.

Выдохнув это, Лэй снова потянулся за плазматроном, и на этот раз полковник не остановил его. Хэван взял оружие в руки, и линзы тотчас отозвались предупреждающим сигналом, подсветив метатель красным светом. Хэван закинул его на плечо, лениво подумав, что, если так пойдет и дальше, коммуникатор разрядится через пару дней. Станции бесконтактной зарядки, что стоят обычно в дверях зданий, скорее всего, не работают. И зарядить комм можно будет только через прямое подключение к генератору. Впрочем, это неважно – вряд ли он протянет пару дней.

– Погоди, – позвал полковник, видя, что Хэван собрался уходить. – Постой, парень.

Лэй остановился, но скорее от неожиданности: слова Белова прозвучали так мягко, словно их произнес не боевой полковник, готовящий операцию по эвакуации, а хороший друг.

– Я знаю, что ты задумал, – сказал Уильям, глядя Хэвану прямо в глаза. – И даже догадываюсь почему.

– Вряд ли, – сухо отозвался Лэй.

– Она осталась там, в том доме? – тихо спросил Белов. – Я плохо знаю тебя, агент, но вряд ли бы ты так рвался разыскать очередную заключенную. Не отворачивайся, Лэй. Не ты один потерял сегодня близких.

Хэван бросил быстрый взгляд на полковника и прочитал на его лице ничем не прикрытую боль. Он не таился от самозваного агента. Уильям Белов, полковник, у которого все под контролем. Кто бы мог подумать.

– Думаешь, мне не хотелось сделать так же? – тихо продолжал Уильям. – Взять пушку побольше, набрать зарядов и рвануть к космопорту – отличная идея для последнего дня. Хотелось. И Родерику Паю. И даже Тиму, что не сможет зарядить винтовку без посторонней помощи. Но Лэй… Мы нужны здесь. Посмотри на них, посмотри!

Хэван невольно обернулся, окинув взглядом сгрудившиеся машины и людей, сновавших между ними. Сколько их? Десятка три, наверное. Все заняты делом, суетливы, озабочены. Они на несколько минут ушли в работу, забыв о том ужасе, что творился над их головами.

– Ты нужен им, Хэван, – продолжал полковник. – Ты нужен нам. Каждый человек на счету. Мы потеряли близких. Их не вернуть. Но мы можем спасти других, спасти близких и родных неизвестных нам людей. Чтобы им не довелось испытать то, что испытали мы.

Лэй перевел взгляд на полковника. Его глаза горели, на щеках проступили красные пятна. Он искренне верил в то, что говорил. Его гнев и его боль пошли по другому пути. Он нашел свое успокоение в заботе о других. Быть может, если бы Лэйван Хэван был настоящим агентом федеральной полиции, он поступил бы так же. Но он им не был. Он всегда оставался одиночкой, что шел своей дорогой, прокладывая путь только для себя.

– Извини, Уильям, – тихо сказал Хэван. – Знаешь, день с утра не задался. Не мой сегодня день.

– Я знаю, – жарко произнес Белов, – останься, Лэй! Я знаю, что не смогу тебя удержать насильно. Но подумай сам – там все эти люди. Мальчишки и девчонки, напуганные до полусмерти, потерявшие в один миг все, что было у них в жизни. Мы можем им помочь, вывести из этого ада…

Хэван поднял руку, и полковник умолк. Блеск в его глазах угас. Он понял, что собеседник принял окончательное решение.

– Возможно, я немного отвлеку их, – сказал Лэй. – Воспользуйтесь этим, Уильям.

– Лэйван!

Лэй отвернулся и медленно зашагал в глубь подземной стоянки, к другому выходу, что находился на другом конце этого огромного поля. С этими ребятами ему не по пути.

– Агент Хэван!

Лэй остановился на миг, но не обернулся. Покачал головой и прибавил шаг, уходя все дальше в темноту, прочь от людей, готовящихся к новой жизни.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Орбита планеты

Рэнди вывел свой корабль из прыжка точно над южным полюсом Камелота, там, где меньше всего можно было ожидать встретить группировку противника. Несколько минут они провели в полной тишине, беззвучно скользя над голубой дымкой атмосферы планеты. Рэндал, пилотировавший ремонтный корабль, так и не вышел из режима управления – он запустил обратный отсчет и был готов в любой момент сорвать «Прыгуна» в новый гиперпрыжок. Сеймур работал с ближними и дальними радарами, пытаясь как можно скорее получить данные об объектах на орбите. В соседнем кресле замер практикант Буч – следил за показателями систем корабля, чтобы вовремя заметить тревожные сигналы, если случится поломка. Джаред и флотский связист Саймон находились в трюме, ожидая приказа капитана корабля. Весь экипаж замер в тревожном ожидании – никто не знал, с чем им придется столкнуться.

Наконец, после минуты звенящей тишины, Сеймур с облегчением выдохнул в общий эфир:

– Чисто.

Ответом ему был дружный вздох экипажа, затаившего дыхание. Лишь Рэндал, отменяя обратный отсчет, быстро спросил:

– Подробности?

– Рядом ничего нет, – отозвался Сеймур, водя руками по невидимому для остальных экрану. – Южное полушарие чисто, до самого экватора. Никакой активности. Только обломки наблюдательных станций и спутников. Около экватора, над портом Южного есть движение, похоже, что войска противника. Точнее не могу сказать, наши радары так далеко не пробивают. Судя по следам энергетических всплесков, много движения над северным полушарием, в районе Артура. Вероятно, там сосредоточены основные силы противника.

– Капитан, – подал голос лейтенант Саймон, – судя по всему, запланированный маршрут свободен. Я могу начать выгрузку прямо сейчас.

Рэндал, оставив блок управления, сам подключился к радарам, и быстро просмотрел данные, полученные Сеймуром. В самом деле, обстановка была достаточно спокойной.

– Хорошо, – сказал Рэнди. – Начинаем операцию. Действуем по утвержденному плану. Джаред, Саймон, начинайте выгрузку. Сеймур, постарайся наложить на наш маршрут полученные данные, следи за обстановкой и регулярно обновляй данные, чтобы я видел все движение вокруг нашего маршрута. Буч…

Маршалл повернулся и взглянул на практиканта. Тот неподвижно сидел в кресле, уставившись в невидимый для капитана экран управления. Он походил на статую, лишь на лбу блестели капли пота.

– Буч, – позвал Рэнди, и практикант вздрогнул. – Расслабься. Продолжай в том же духе, но не напрягайся так. Все под контролем.

Практикант кивнул, криво улыбнулся, словно извиняясь, и снова уставился на экран перед собой.

– Начали, – велел Рэнди и разблокировал шлюзы корабля.

Двигатели он так и не включал. Корабль медленно скользил над южным полюсом, и порой казалось, что он неподвижно висит над планетой, хотя это было не так.

Маршалл знал, что здесь они долго не задержатся. План прост – идем по маршруту, выданному военными, шесть раз останавливаемся, сбрасывая спутники слежения, потом осторожно разведываем обстановку на поверхности, около городов. При необходимости спускаемся в атмосферу. Или уходим в прыжок, если враг проявит враждебность. Все просто. На словах.

Переключив модули, Рэнди подсоединился к внутренним камерам малого трюма. Именно там работали бортинженер и офицер связи, временно приписанный к «Прыгуну». Этот парень хорошо знал свое дело и сразу взял в оборот Джареда. Тот был только рад.

Когда на борт загрузили спутники, Маршалл немного обеспокоился. «Прыгун», конечно, когда-то был военным кораблем, но – грузовым, а не тральщиком и не минером. На нем не было установок для выпуска спутников и установки заграждений. Но Саймон – молодой веснушчатый лейтенант, – сразу принялся командовать. Оказалось, что спутники – большие гладкие шары размером примерно в половину небольшого автомобиля – вполне можно запускать в ручном режиме. Надо только загрузить их поближе к дверям малого шлюза, а потом убрать гравитацию. Тогда их можно будет просто выпихнуть в открытый во время движения шлюз, главное – придать хороший импульс. Рэндал, никогда не слышавший о таком способе установки спутников, заволновался – не хотел, чтобы такая дура скользнула вдоль борта «Прыгуна», да еще и чиркнула по нему. Но Саймон заверил капитана, что такой способ на флоте в порядке вещей. Это не сложнее, чем просто вывести космонавта в скафандре за борт корабля для ремонтных работ. При условии, конечно, что у корабля не работают на полную мощность двигатели, придавая ему постоянное ускорение.

– Капитан, начинаем, – доложил Джаред.

Рэнди вгляделся в экран, пытаясь разобрать, что происходит в малом трюме. Там было темновато, и капитан не сразу разглядел своих людей. Они стояли у раздвинутых створок люка, выглядевшего черным провалом, а между ними пристроился спутник. И бортинженер, и лейтенант подстраховались тросами, прикрепив их к стенам, так что руки у них были свободны. Магнитные ботинки отлично держали сцепление с полом, так что Саймон и Джаред без труда управились со спутником, стоявшим на тележке-носителе. Они подвезли его к краю шлюза, осторожно приподняли – хоть спутник потерял вес, но вполне сохранил массу, – и вдвоем толкнули шар в черный проем.

Тот медленно и величественно миновал створки, вывалился в темноту пространства и начал медленно удаляться, поблескивая в свете, что лился в темноту космоса из распахнутого шлюза. Рэнди перевел взгляд на экраны радаров, те зафиксировали неопознанный предмет и запестрели тревожными метками. Объект следовал за массивным телом – за «Прыгуном». Если все оставить так, то они станут спутниками в этом безмолвном путешествии. Но Рэндал не собирался вечно торчать над южным полюсом Камелота.

– Саймон, – тихонько позвал он.

– Одну минуту, капитан, – отозвался лейтенант. – Запуск прошел успешно, сейчас я активирую спутник узконаправленным сигналом, и можно будет стартовать.

Маршалл переключился на режим управления и активировал контур маневровых двигателей. Он не хотел торчать рядом со спутником, когда тот начнет подавать сигналы. Очень может быть, что противник тут же явится посмотреть, что это такое запищало у него под боком.

– Готово, – раздался голос связиста. – Спутник активирован, работает в штатном режиме.

– Закрывайте шлюз, – велел Рэнди. – Отправляемся. Сеймур?

– На радарах чисто, – отозвался помощник. – Вторая точка на экваторе, с обратной стороны относительно Южного Порта. Там, судя по данным, только мертвые обломки на месте станции наблюдения погоды. Но мы пройдем выше, чтобы не попасть в облако.

Рэндал бросил взгляд на карту и увидел, что маршрут чуть изменился – Сеймур внес изменения, ориентируясь на новые данные. Отлично. Парень наконец пришел в себя.

– Капитан, шлюз закрыт, – отрапортовал Джаред.

– Отбываем, – отозвался Рэнди по общему каналу.

Сначала он включил маневровые двигатели, и «Прыгун» медленно двинулся вперед, удаляясь от темного шара спутника, не обладавшего собственным двигателем. Было бы здорово сразу стартовать на маршевых, но Рэнди боялся повредить спутник выхлопом. Поэтому он сделал несколько рывков на маневровых двигателях, и лишь когда шар очутился в безопасной зоне, переключился на второй контур.

– Держитесь за что-нибудь, – произнес он в эфир традиционную фразу и включил маршевые двигатели.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Артур, деловой центр

Сначала Лэй просто вышел на улицу через развалины торгового центра, пытаясь уйти как можно дальше от людей, которых он оставил за спиной. Он шел бесцельно, глядя прямо перед собой и не чувствуя ничего, словно там, на площади, рухнул не многоэтажный дом, а обрушилось что-то внутри него. Раскололось на части и сгорело, оставив после себя лишь сухой черный пепел.

Он автоматически переставлял ноги, спотыкался о камни и брошенные вещи, но все же шел вперед. Через четверть часа он стал узнавать эти места и ускорил шаг. Видимо, успокаивающее, что вкололи ему врачи полковника, перестало действовать. Сердце забилось чаще, кровь побежала по жилам, и Лэй снова почувствовал гнев. Уже не такой всепоглощающий, что пожирал его изнутри на площади, но достаточный для того, чтобы голова вновь начала работать.

Теперь он шел быстро, уже зная, куда направляется, и на ходу составлял план. Ему был нужен план, хотя бы небольшой, чтобы знать, ради чего нужно шагать сквозь разрушенный город. Лэй очень хотел знать, что ему теперь делать. Никто не мог ему этого подсказать, и потому ему пришлось все придумывать самому – как и всегда.

Выйдя на знакомую площадь, Хэван замедлил шаг, а подойдя к перекрестку и вовсе остановился. Огромное здание, в котором когда-то находился полицейский участок, лежало в руинах. Две внешние стены обрушились, расплескавшись по мостовой каменными волнами, а все, что осталось, провалилось само в себя. На месте высотки высились изломанные стены, напоминавшие кратер взорвавшегося вулкана. И жирное пятно гари, покрывавшее камни на площади, только усиливало это впечатление. Воздух был полон пыли, но она уже оседала, и Хэван рискнул подойти ближе, к каменной груде, что скрывала под собой разведывательный корабль врага.

Лэйван стоял у камней, внимательно глядя на развалины дома. Там, где-то глубоко внутри, осталась Линда. Он даже не мог сказать точно где. Дом рассыпался, и Хэван только приблизительно определил то место, где раньше находились камеры участка. Но ему хватило и этого. Он внимательно смотрел на треснувшие стены, стараясь навсегда запечатлеть в памяти эту картину, впитать ее, сделать своим вечным спутником.

Он стоял так час, а может, больше и все никак не мог придумать, что ему сказать. Лэй чувствовал, что должен что-то произнести, что-то важное, значимое, что могло бы выразить его чувства. Но так и не смог ничего придумать. Лэйван Хэван умел хорошо и красиво врать. Он учился этому всю жизнь и весьма преуспел в этом искусстве. А когда пришло время сказать правду, он не смог выдавить из себя ни единого слова. Это было слишком непривычно.

– Прости, – наконец прошептал Хэван.

Он был не настолько глуп, чтобы просить прощения за невозможное. Нет, он не мог спасти Линду, даже если бы знал все наперед и успел бы прикрыть ее своим телом. Он просил прощения за то, что понял слишком поздно – в жизни есть что-то, кроме хорошо выполненной операции. Что-то, кроме множества нулей на счете и шикарного номера в орбитальной пятизвездочной гостинице для важных персон. Есть что-то, кроме жаркого шепота в темноте и томного предчувствия удовольствия от грядущей ночи. Да. Там было что-то еще, но Хэван понял это только сейчас, когда стало слишком поздно. За это он и просил прощения, за то, что не смог понять этого раньше и прекратить безумную гонку за вечно недостижимым призом.

– Прости, – снова прошептал Лэй и отвернулся.

Выпрямившись, он судорожно втянул горький пыльный воздух и решительно зашагал прочь от развалин дома, ставших для Линды последним прибежищем в этом проклятом городе. Он шел быстро и уверенно, пока не дошел до края площади. Лишь там остановился, медленно обернулся и бросил последний взгляд на закопченные развалины. В глазах предательски защипало, и Хэван, резко отвернувшись, заморгал. Глубоко вздохнув, он постарался успокоиться и взять себя в руки. У него впереди было много дел. Очень много дел, и ему нельзя было раскисать. План сложился окончательно, и теперь нужно было просто следовать ему, стараясь не отвлекаться на чувства. Любую операцию нужно было начинать с холодной головой, трезво и расчетливо, не поддаваясь эмоциям. Даже если эта операция должна стать последней. Медленно выдохнув, Хэван свернул за угол и зашагал по пустой улице, оставив за спиной все, что еще держало его здесь, на этой земле.

Первым делом он прямо на ходу перезарядил метатель плазмы, удивляясь самому себе – почему не сделал этого раньше? Пустую обойму, израсходованную во время боя с рейдером, Лэй сунул в карман. В принципе ее можно было перезарядить на военной базе или в отделе технического обеспечения полиции. Ни того, ни другого, поблизости не наблюдалось, но Хэван решил не разбрасываться такими редкими вещами. У него было еще два полных магазина, по полсотни зарядов в каждом. Лэй думал, что этого вполне хватит, чтобы устроить заметный фейерверк, но теперь желание очертя голову бросаться грудью на следующий рейдер ушло. Нужно было поступать более расчетливо.

Вскинув руку, Хэван, уже не экономя энергию, включил свой коммуникатор в обычный режим и вывел панель управления. Подключившись к базам данных, которые прилагались к его модулю федерала, Лэй запустил поиск. И, найдя то, что ему было нужно, начал прокладывать маршрут. Все оказалось даже легче, чем он ожидал, и вскоре линзы снова показали ему красную полосу под ногами, вдоль которой Хэван и двинулся дальше.

Он шел по направлению к космопорту, туда, где должны были находиться захватчики, но по дороге ему пришлось сделать большой крюк. Эта часть города пострадала сильнее – взрывная волна от разрушенного космопорта натворила здесь много бед. Многие здания сильно пострадали и стояли покосившись, грозя рухнуть в любую минуту. Другие и вовсе рассыпались, как тот дом, под которым осталась Линда. На улицах был страшный беспорядок: всюду валялись вещи и мусор. Одежда, обувь, стулья, кровати – все это вывалилось из рассыпавшихся домов, и вскоре Лэю стало казаться, что он идет по городу, пережившему настоящую бомбардировку. Да, основные удары пришлись на космопорт, что был расположен довольно далеко от города, но здания, не рассчитанные на землетрясения и собранные на скорую руку из стандартных блоков, пострадали очень сильно. Хэван старался не присматриваться к развалинам – боялся заметить трупы. Запах разлагающейся плоти еще не витал над обломками, но Хэван не сомневался, что скоро он появится. Под завалами хватало трупов. Не то чтобы такая картина его ужасала, он достаточно повидал покойников, просто он не хотел об этом думать. Боялся, что снова нахлынет волна обжигающего гнева, и он перестанет мыслить логично.

Через пару кварталов ему повезло – он наткнулся на брошенный электробайк с полным зарядом. Маленький велокар, похожий на велосипед с утолщением на раме, был розового цвета. Вероятно, на нем ездила на работу молоденькая секретарша из ближайшего офиса. Сейчас машинка лежала на боку, около заваленного входа в магазин с разбитыми витринами. Возможно, и ее хозяйка лежала где-то неподалеку.

Стараясь не смотреть по сторонам, Хэван поднял байк, забрался на крохотное сиденье и включил управление. Код федеральной полиции обеспечил ему доступ к простенькому замку, и через минуту Лэй уже мчался по мостовой, оставляя за собой шлейф из пыли. Дело пошло намного быстрее, и вскоре Хэван порадовался выбору транспорта – на улицах было много завалов, через которые не перебрался бы обычный кар. В этих случаях Лэй слезал с байка, перетаскивал его на себе через груды камней и продолжал путь.

Остановился он только у большой улицы, уходящей на север. Она пострадала не меньше других, но дома здесь были невысокими, они прятались за большими многоэтажками и остались относительно целыми. Магазины. Именно это искал Хэван на карте. Он знал, что на планетах такого класса, покрытых первозданной зеленью, всегда существует одно вечное развлечение гуманоидов – охота.

Камелот не был исключением – в нем находилась масса любителей побродить по зеленым холмам в поисках приключений. А обитатели соседней Дагоры, большинство из которых жили в огромных домах-муравейниках, часто приезжали сюда, на девственный Камелот, чтобы насладиться подобной роскошью. Бизнес охоты настолько процветал, что магазинам, торгующим всевозможным снаряжением, была отведена целая улица. Именно ее и искал Хэван.

Оставив свое транспортное средство на земле, он отправился за покупками. Первые два магазина, что стояли с краю, Лэй обошел стороной – они представляли груду развалин, а ковыряться в камнях было некогда. В глубине улицы стояли уцелевшие здания, к ним и направился Лэй.

Поход не занял много времени. Замки дверей отступали перед кодом федерала, а бронированные внутренние створки, за которыми скрывались склады, уступали силе плазматрона. Хэван потратил три заряда на то чтобы вскрыть сейфы, и ничуть не пожалел об этом.

Прежде всего он переоделся: его костюм, превратившийся в бесформенные черные лохмотья, уже даже не прикрывал тело. Хэван выбрал самое лучшее, что нашел, – полувоенный комбинезон, что мог менять цвет в зависимости от фона и был даже легко бронирован. Конечно, до военных образцов ему было далеко и так называемая броня могла остановить лишь нож, но зато покрытие было огнеупорным и защищало от легкого удара станера. Отличная форма для игры в войнушку на свежем воздухе. Всегда находились ребята, что ни дня не провели в армии, но обожали корчить из себя бравых вояк, – именно на них и было рассчитано подобное снаряжение. Конечно, Лэй предпочел бы легкую броню, какая была у лейтенанта Грега, но, увы, разыскивать ее было некогда.

Переодевшись, Хэван нашел стандартные военные ботинки с изменяемым размером и системой шумоподавления. Потом подобрал и легкий шлем-маску с электронным забралом и системой фильтрации. На улице было много дыма и пыли, и подобная защита ему бы не помешала. Сверху он накинул огнеупорную куртку с множеством карманов и отправился за добычей в раздел снаряжения.

Ему пришлось обойти еще три магазина, прежде чем он нашел все, что искал. Прежде всего это были блоки питания для встроенных в комбез устройств и медикаменты. Антишок, кровоостанавливающие, обезболивающие и боевые коктейли, что могли заставить двигаться даже мертвеца, – все это Хэван добыл, распотрошив аптечки. По дороге он прихватил пару ножей, несколько дымовых шашек и множество всякой мелочи вроде фонарей, отверток и проводов. Он собирался устроить большой бум – настолько большой, чтобы услышал полковник и понял, что Хэван ушел не зря. Для этого, правда, требовалось что-то помимо плазматрона. Лэй пока не нашел взрывчатки, но не терял надежды. Зато он нашел отличный охотничий арбалет – крохотный, но чертовски мощный – и присоединил его к своему арсеналу. Он не исключал, что ему придется столкнуться с парой обезумевших чудаков, рыскающих в развалинах, а тратить на них заряды плазматрона он не собирался.

Выйдя из последнего магазина, Хэван оглядел себя и покачал головой. Много. Всего слишком много. Жадность его когда-нибудь погубит. С другой стороны, наверное, не успеет. Вздохнув, Хэван побрел к розовому велокару. На ходу он открыл карту и начал прокладывать новый маршрут, ведущий к космопорту. Но его взгляд зацепился за соседнюю улицу, и Лэй остановился. Выведя информацию на экран, он присвистнул, поправил висящий на плече плазматрон и бегом бросился в переулок, соединяющий торговые улицы.

Там, на другой стороне, он сразу наткнулся на нужный дом. Небольшое двухэтажное здание, сплошь затянутое в непрозрачное стекло. Питания в здании не было, и стекла оставались серыми, но Хэван знал, что в былое время этот дом светился всеми цветами радуги, завлекая покупателей. Нет, не к шлюхам, как подумали бы его кореша. Нет, этот дом манил другим древнейшим искушением.

Решив, что искать вход ему недосуг, Хэван подошел ближе. Скинув с плеча метатель, выпалил в броневую стеклянную плиту на первом этаже. Вопреки его ожиданиям стена не рассыпалась на части, в ней появилась лишь оплавленная дыра, и ему пришлось выстрелить еще раз, расчищая себе путь. Подождав пару минут, пока остывало растекающееся стекло, Хэван перевел дух, и нырнул в темноту.

Он пробыл там недолго, минут пять. Самым сложным было выбрать – а выбор был очень велик. Но Лэй мужественно справился с искушением и взял то, что могло пригодиться.

Он вылетел из разбитой дыры под тихий гул, подняв фонтан осколков из расплавленного стекла. Черный как смоль байк, что был размером в половину стандартного кара, подпрыгнул на камне и почти бесшумно приземлился на оба колеса, просев чуть ли не до земли. Хэван, прячущийся за бронированным наклонным стеклом, довольно ухнул.

Все байки в этом салоне были великолепны. Но он выбрал самый лучший – прочный, мощный и компактный. Настоящий скоростной таран с малошумным двигателем. Это уже не игрушка для секретарши, на таком гоняют патрульные копы, если их начальство согласно потратить пару миллионов кредитов на парк таких игрушек. Двигатель питается от частицы антиматерии, заряда – можно два раза объехать вокруг планеты. Броня на боках, системы навигации и пассивной обороны, скорость, скрытность, бесшумность, мягкие рессоры, широкие шины. Идеал.

Пригнувшись, Хэван повернул рукоятку, и байк тихо загудел. Тогда Лэй отпустил тормоза, и черное чудовище рвануло с места, оставляя за собой шлейф пыли. Лэйван ловко обогнул упавшую остановку общественного транспорта, вывернул на главную трассу и прибавил скорости.

Он опаздывал, чертовски опаздывал на свою последнюю деловую встречу.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, Камелот

Орбита планеты

Шестой спутник заставил Рэндала поволноваться. Все предыдущие они устанавливали довольно далеко от кораблей противника, но последний решили подкинуть поближе к врагу. Эта идея принадлежала Саймону, который оказался неплохим, в общем-то, парнем, но слишком уж инициативным. Операция шла гладко, враги не реагировали на нахальный корабль, что шустрил от полюса до полюса, и потому лейтенант, ссылаясь на приказ, потребовал, чтобы последний спутник установили как можно ближе к группировке противника.

Сеймуру удалось с помощью радаров определить их примерное расположение. Десяток кораблей-клякс держались поблизости от остатков орбитального порта – примерно в четырехстах километрах над поверхностью Камелота, двигаясь с такой скоростью, чтобы оставаться ровно над одним участком планеты. А именно – над Артуром. Там, на поверхности, находились еще несколько кораблей-клякс, что, похоже, не испытывали никаких трудностей с посадкой на грунт. Отсюда, с полюса, сложно было разобрать подробности: радары «Прыгуна» были слишком слабы для таких заданий. Именно поэтому Саймон и требовал подобраться поближе.

Сначала Рэндал воспротивился излишнему риску. Но потом, когда лейтенант проложил курс на карте, оценил замысел и согласился. Теперь, когда огромный шар спутника медленно удалялся от корабля, Рэндал даже начал переживать, что все прошло слишком гладко. Это ему не нравилось. Враги с такой яростью атаковали планету, жилые астероиды, гонялись за кораблями – а теперь затаились. Все это выглядело глупо. И больше всего Маршалла злило, что они так ничего и не узнали о пришельцах: чего они хотят, зачем напали на колонию, откуда они вообще взялись, черт их возьми? Именно поэтому он и согласился на предложение лейтенанта, хотя и не любил напрасно рисковать. В этом случае получалось, что не напрасно – авалонцам нужна была информация о противнике. Любая, даже самая незначительная деталь могла дать аналитикам флота зацепку, благодаря которой можно будет сформировать новую тактику.

Все прошло удачно: спутник отправился в пространство, а Рэнди на маневровых двигателях отвел «Прыгуна» в сторону, а потом, запустив маршевые двигатели, двинулся в другое полушарие, подальше от кораблей врага.

– Что дальше? – спросил он у лейтенанта, что все еще оставался в трюме с бортинженером.

– У меня все, – доложил Саймон. – Задание выполнено. Дальше действуйте по своему плану.

– Значит, разведка, – буркнул Рэнди. – Сеймур, как там со сканерами?

– Я попытался настроить их на поиск человеческих тел, но… – Помощник, обернувшись к Маршаллу, развел руками. – Слишком мелкие цели. Нам нужно будет опуститься в атмосферу и довольно глубоко.

– Сколько? – спросил Рэнди, рассматривая экран, на котором виднелся затянутый облаками огромный ломоть Камелота.

– Километров двадцать, а то и десять, – отозвался Сеймур.

– Что? – выдохнул Рэнди. – Да это же бреющий полет в атмосфере! «Прыгун», конечно, способен и на грунт сесть, но это все-таки не аэроплан.

– Извини, Рэнди, но с высоты искать нашим радаром людей – бессмысленно, – отозвался помощник.

– А что эфир?

– Я послушал тут отдельные волны… На планете работают несколько передатчиков, но очень мелких. Сюда они не добивают. Но переговоры ведутся. Видимо, работают переносные узлы связи. А личную связь, что ведется напрямую, без спутника, я не засеку.

– Ладно, – отозвался Рэнди, задумчиво почесав кончик носа. – Начнем понемногу, а там посмотрим. Буч!

– А? – практикант вздрогнул, испуганно глянув на капитана.

– Как там наши потроха? – осведомился Рэнди.

– Все в порядке, – отозвался Буч и тут же, спохватившись, поправился: – Все системы на борту работают в штатном режиме, капитан. Поломок, неисправностей, критических показаний – не зафиксировано.

– Молодец, – одобрил Рэнди. – Продолжай в том же духе. Джаред, слышишь меня? Бери Саймона, и идите в кают-компанию отдыхать. Мы тут попрыгаем немного, так что особо не расслабляйтесь.

Раздав ценные указания команде, Маршалл глубоко вдохнул и переключился на модуль ручного управления. Проблема была в том, что он и сам не знал, что теперь делать. Ему еще не доводилось заниматься поисковыми операциями над поверхностью планет. В открытом пространстве – сколько угодно. А вот с заходом в атмосферу… Рэнди подозревал, что только сейчас и начнется самая главная часть его работы пилота.

– Держитесь, – буркнул Маршалл, изменяя вектор тяги. – Будем снижаться. Сеймур, надеюсь, все показатели пишутся?

– Так точно, капитан, – отозвался тот. – Правда, места в банках данных не так уж много, но, думаю, нам хватит.

– Это почему места мало? – удивился Рэнди.

– Ну, у нас там почти все данные с навигационной станции, кэп.

Маршалл цокнул языком, он совсем забыл об этой груде информации. Все случилось так неожиданно, что у него не было времени даже вспомнить об этом срочном когда-то задании. А ведь военные очень хотели получить эти логи. Но, возможно, тех, кто хотел порыться в данных со станции, уже нет в живых.

– Напомни мне слить все это военным, – пробормотал Рэнди. – А теперь – держитесь.

Прыгун – крохотная песчинка на фоне планеты – нырнул в голубую дымку Камелота. Он не падал в нее, нет, корабль вонзился в атмосферу, как пуля в яблоко, чтобы пройти по касательной, едва не коснувшись поверхности.

Смутная идея, засевшая в голове занозой, начала обрастать подробностями прямо на глазах. Отключив автопилот, Рэнди взял все управление на себя, и самостоятельно изменил проложенный маршрут. «Прыгун», ввинчивавшийся в атмосферу, прибавил скорости.

– Рэнди, – тихонько позвал Сеймур. – Ты что делаешь?

– Все будет хорошо, – отозвался Маршалл, пытаясь привязать данные с радаров к новому маршруту. – Ты за землей следи. Не забывай о поиске.

У него было всего несколько секунд на принятие решения. И он его принял – «Прыгун», уже вошедший в атмосферу планеты, резко вильнул, изменяя курс. Если бы не гравитационные компенсаторы системы, встроенные в корпус корабля, перегрузки бы размазали экипаж по стенам.

– Шеф! – донесся возмущенный вопль бортинженера. – Так нельзя!

– Отказ двух контуров, – запинаясь от волнения отрапортовал Буч, – две антигравитационные решетки вышли из строя. Включились резервные, работают в штатном режиме.

– Отлично, – прорычал Рэнди, – всем заняться своими делами!

Он отключился от общего эфира, оставив только тревожную линию к датчикам перегруза систем корабля. Теперь он остался один на один с «Прыгуном», слился с ним в единое целое, став на короткое время его глазами и ушами.

Корабль в облаке пламени ворвался в нижние слои атмосферы. Защитная оболочка корпуса могла выдержать и более серьезные нагрузки, но Рэндал отдавал себе отчет в том, что бывший военный транспорт уже не молод, и потому сбросил скорость, чтобы уменьшить излишнее трение. «Прыгун», в нарушение всех летных правил, летел носом в землю, целясь точно в порт, бывший когда-то городом Южным. Рэнди следил сразу за десятком экранов, пытаясь впитать огромные объемы информации. Пока ему это удавалось – именно за эту способность и давали лицензию пилота.

Бывший космопорт стремительно приближался, но пока на радарах не было никаких тревожных меток. Похоже, враг не оставил здесь ни одного своего корабля. Это было на руку Рэндалу, задумавшему марш-бросок в атмосфере через половину планеты. Он не знал, был ли в истории грузовых перевозок еще один такой дурак капитан или нет, но отчаянно надеялся на то, что военные должны были предусмотреть наличие таких сумасшедших. «Прыгун» должен был выдержать. Должен.

Тревожный сигнал пришел от датчиков обшивки, когда до космопорта оставалось две минуты лета. Носовая часть оболочки перегрелась и начала понемногу шелушиться, сбрасывая сгоревшие части. До критических показателей было еще далеко, но Рэндал не стал рисковать – сбросил скорость и начал потихоньку переводить «Прыгуна» в горизонтальный полет. Нырок с орбиты к земле прошел удачно – это Маршалл мог сказать наверняка. Он жив, ничего не сгорело, пара датчиков вышли из строя, но это мелочи. Информация – вот что сейчас самое главное.

Когда впереди показался Южный, Маршалл одним рывком провалил корабль до двадцати километров и включил визуальный режим, надеясь на то, что Сеймур не лишился чувств от страха и начал сканирование.

Рэнди бывал раньше в Южном Порту. Большой грузовой космопорт представлял собой несколько десятков квадратных километров, залитых пенобетоном. Территория была окружена складами, за которыми начиналась жилая зона. Этакая проплешина среди пустыни, служившая для разгрузок больших кораблей. «Прыгуну» пару раз доводилось там разгружаться и даже брать на борт технику для Склада. Но сейчас Рэнди не узнал порт.

То, что осталось от него, напоминало огромное черное пятно с выжженными ямами, в которые мог поместиться «Прыгун». Все стартовое поле было завалено останками грузовых звездолетов, исковерканных, еще дымящих, превратившихся в расплавленные груды металла. Склады были разрушены почти до основания – их обломки разметало по всему жилому сектору, на который пришлось несколько тяжелых ударов. От домов остались только обгорелые остовы, мертвые почерневшие стены, торчавшие из черных выжженных пятен. Теперь Рэндал понял, почему здесь не осталось даже разведчиков врага, – Южный Порт был полностью уничтожен.

– Боже мой, – пробормотал он, когда «Прыгун» молнией промелькнул над развалинами космопорта.

Спохватившись, Маршалл выключил камеры и вновь переключился на ручное управление. «Прыгун», повинуясь воле капитана, начал набирать высоту. Он стал похож на камешек, что по дуге отправился в море, отскочил от поверхности и вновь пошел вверх. Теперь у Рэнди появилось несколько свободных минут – до следующей точки, и он вернулся в общий эфир, оставив на своих экранах только данные курса и радаров. Виртуальное пространство управления, окружавшее его со всех сторон, схлопнулось, и линзы вновь стали проецировать только реальность рубки управления.

– Сеймур, – сказал Маршалл, оборачиваясь к соседнему креслу, – что там?

Бледный как полотно помощник повернул голову, глянув на капитана остекленевшими глазами.

– Почти ничего, – тихо сказал он. – Я засек радаром три сотни объектов глубоко в пустыне. Вероятно, это уцелевшие люди. Может, их чуть больше. Связи никакой нет.

Джаред, подключенный к общей волне, тихо выругался в эфир – он не видел визуальной картинки, но хорошо представлял, как должен выглядеть разрушенный порт.

– А сколько там было до атаки? – спросил Рэндал.

– Тысяч сто, – отозвался бортинженер хриплым голосом. – Это постоянные сотрудники. Не считая экипажей.

– Ты записал данные? – спросил Рэндал у помощника.

– Идет постоянная запись со всех датчиков, – отозвался тот севшим голосом. – Но это…

Сеймур нахмурился еще больше и поднял руку, пытаясь что-то нащупать в виртуальном экране перед собой.

– Рэнди, – тихо позвал он. – Ты что творишь?

– Иду прямым курсом, – отозвался капитан, оглянувшись на практиканта, что все так же неподвижно сидел в кресле.

– Знаешь, это не лучшая идея – переть напролом прямо в логово врага. Мы же идем точно к Артуру, где собрались все эти сволочи.

– Ну, не совсем точно, – поправил его Рэнди. – Пройдем не над городом, а чуть в стороне, километров пятьдесят от их порта. Да еще между нами и ними будет весь город.

– Я… – Сеймур откашлялся и повысил голос. – Я не думаю, что это хорошая идея.

– Ты, главное, пиши все в архивы, – ласково проговорил Маршалл. – Все будет хорошо.

– Нас уже засекли, – бросил Сеймур. – Ты это понимаешь?

– Ага, – радостно отозвался Рэнди, стараясь не выдать своего беспокойства. – Поэтому второго такого шанса у нас не будет, нам просто не позволят. Такой финт получится только сейчас, пока они еще не успели расчухать, что к чему.

– Капитан Маршалл, – медленно проговорил Сеймур. – Я, как помощник капитана, против такого решения.

– Да пожалуйста, – легко согласился Рэнди. – Сколько угодно, вольнонаемный сотрудник Сеймур Линк. Примешь командование, когда меня, лейтенанта флота, убьет их проклятый луч, а лейтенант Саймон впадет в спячку. А пока – следи за радарами. Мы уже близко.

– Это точно, – пробормотал ошеломленный Сеймур, – настолько близко, что они уже зашевелились.

Маршалл, спохватившись, снова переключился на режим пилотирования. Стены рубки замерцали и сменились полным виртуальным режимом. Рэнди снова слился с кораблем в единое целое, очутившись среди таблиц данных и виртуальных панелей управления. Но на этот раз он не стал прерывать связи с экипажем, просто сдвинул ее таблицу в сторонку и понизил приоритет исполнения. А потом включил визуальный режим.

Артур был уже близко. Хоть «Прыгун» и шел на большой высоте, но благодаря данным радаров центральный процессор построил виртуальную модель изображения, весьма похожую на реальную картину. Взглянув на нее, Рэндал с облегчением перевел дух. Порт Камелот-Центральный пострадал намного меньше Южного. Разрушения пришлись в основном на космопорт, а сам город почти не пострадал. Конечно, даже отсюда были видны развалины тех зданий, что располагались слишком близко к атакованному порту, но остальные смотрелись весьма неплохо. По сравнению с грузовым портом на юге, порт Артура, можно сказать, остался цел.

Экран расцвел тревожными вспышками, и Рэндал прикусил губу. Вот и первый контакт – радары зафиксировали наличие неизвестных кораблей, и тут же пометил их как враждебные. Это значит, он уловил действия их радаров, направленных на «Прыгуна». Их засекли. А значит, теперь начнется все самое интересное.

Рэндал бросил корабль к поверхности, нырнул настолько, насколько мог, и дал полную мощность на маршевые двигатели. Космолет, как огненный факел, понесся над землей, выжигая воздух позади себя не хуже плазменной горелки. За такой фокус любого пилота ждал бы суд, причем – федеральный, с перспективой отправиться за решетку лет на десять. Но сейчас Рэндалу было не до летных правил, он уже видел перед собой врага.

На месте гражданского космопорта, что находился в отдалении от города, стояла туча из дыма. И в ней смутно угадывались очертания огромной конструкции, напоминавшей шар. Размером он был с командный корабль авалонского флота, не меньше. Но при этом, судя по всему, стоял на грунте, что было решительно невозможно для техники авалонцев. Такая огромная штуковина, размером с небольшой астероид, вряд ли бы вообще смогла беспрепятственно опуститься в атмосферу. Но у этих ребят, судя по всему, были совершенно исключительные антигравитационные поля.

Заметил Рэнди и уже знакомые кляксы. Пара кораблей зависла над краем космопорта – между жилыми домами и огромным кораблем, словно защищая его от того, что могло прийти из города. Кляксы пока оставались неподвижны, но Маршалл не питал иллюзий – он прекрасно понимал, что на таком расстоянии их оружие достанет до «Прыгуна». Им нет нужды гоняться за корабликом, просто нужно прицелиться поточнее.

– Экипажу, – бросил в эфир Рэндал, – работаем.

Первый выстрел раздался, когда «Прыгун» приблизился к городу на сотню километров. Маршалл, заранее предупрежденный радарами о грядущем выбросе энергии, успел изменить курс, и желтый луч прошел рядом с кораблем, едва не задев его. Заслуги пилота, впрочем, в этом почти не было: стрельба в атмосфере из энергетического оружия на таком расстоянии – совсем не то, что стрельба в открытом космосе. Здесь мешает атмосфера, да и скорости совсем другие – именно на это и рассчитывал Рэнди. Он надеялся, что враги не предполагали боев в атмосфере главным калибром и не успели ввести параметры планеты в свои компьютеры управления огнем. Но знал он и другое – второго шанса у него, скорее всего, не будет.

Он сбросил скорость, потом снова выжал до отказа, вильнул в сторону, потом в другую – так, словно летел на легком флаере. Другой корабль рассыпался бы на части, но «Прыгун» выдержал – лишь ворохом посыпались сообщения об отказе антигравитационных компенсаторов.

Пролет над городом занял доли секунды – корабль просвистел над ним на высоте двадцати километров, как огромный пылающий болид, грозящий уничтожением всего живого на планете. Но все-таки они успели выстрелить второй раз.

На этот раз луч прошел так близко, что обшивка у кормы вскипела, а «Прыгуна» бросило в сторону. Рэндал успел только подать полную мощность на движки, чувствуя всей кожей, что через долю секунды раздастся еще один выстрел, что станет последним для удаляющегося «Прыгуна». Но он успел – включил контур гипердвигателя в тот момент, когда радары вспыхнули предупреждением о новом энергетическом всплеске.

Синий цветок, казавшийся довольно бледным, расцвел над горами Камелота, и «Прыгун» исчез в его сердцевине.

Когда перед Рэнди раскинулось черное пространство открытого космоса, он шумно выдохнул, взмахнул руками, отключая виртуальное управление.

Он вывалился в реальность рубки управления под звон тревожных зуммеров и крики экипажа и сразу же вскинул руку.

– Тихо! – гаркнул он, заглушая брань Джареда и стоны Сеймура. – Тихо, я сказал!

Вскочив на ноги, он обернулся и оглядел свою команду. Помощник, сидевший вполоборота, был всклокочен, а глаза его могли соперничать размером с чайными блюдцами. Джаред, успевший добраться до рубки, стоял в дверях, держась за переборку, и лицо его пылало всеми оттенками багрянца. Лишь практикант Буч тихо сидел в кресле, но по его лицу ручьями струился пот.

– Тихо! – произнес Рэндал тоном ниже, хотя его команда и так уже молчала. – Все живы?

– Все, капитан, – буркнул Джаред, отводя взгляд.

– Буч?

– Критических повреждений нет, капитан, – заикаясь отозвался практикант. – Но контуры гравитационной компенсации…

– Потом, – отмахнулся Рэнди. – Сеймур, что у тебя?

– У меня инфаркт, – зло бросил помощник. – Рэндал, ты чуть не угробил всех нас. Это было полное безумие!

– Я знаю, – со сдержанной гордостью отозвался капитан. – Что на радарах?

Сеймур глубоко вздохнул, потом сунул руку в карман и достал жестяную трубочку. Вытряхнул из нее пару таблеток и тут же отправил в рот.

– Очень много на радарах, – невнятно отозвался он, хрустя таблетками. – Зашкаливает. В округе тысяч сто живых тел. Но это не все, многие, видимо, отступили в леса и ушли довольно далеко от города.

– Отлично, – обрадовался Рэндал. – А связь?

– Я поймал три аварийные волны – видимо, от мобильных передатчиков, типа армейских или полицейских. Но выходить на связь было некогда.

– Сколько было людей в городе? – спросил Рэндал у бортинженера.

Тот пожал плечами.

– Примерно триста тысяч, – сказал он. – Но это не точно. Постоянно же прилетали и улетали толпы людей.

– Ладно, – сказал Рэнди. – Значит, надежда есть. Сеймур, места для записи хватило?

– Еще немного осталось, – отозвался тот, хмурясь. – Но почти под завязку.

– Отлично, – сказал Маршалл. – Объявляю команде благодарность. Задание выполнено. Можно возвращаться домой. Кстати, а где Саймон?

– Спит, – буркнул Джаред. – В кают-компании. Как отправили спутники, так он закинулся какими-то таблетками и тут же отрубился. Сказал только, что наконец-то выспится.

– Чудесная мысль, – одобрил Рэнди. – Помощник капитана Сеймур! Примите управление кораблем. Возвращайтесь обратным курсом в расположение военного флота. Как поняли?

– Понял вас, капитан, – пробормотал Сеймур. – Идем домой.

– А я пойду в кают-компанию к связисту и составлю ему компанию, – объявил Рэнди, сладко потягиваясь. – Всем спасибо, все свободны.

И, выбравшись из-за кресла, он направился к двери. Сохраняя на лице беззаботную улыбку, Маршалл сунул руки в карманы комбеза, – только так он мог скрыть крупную дрожь, что сотрясала его тело. Сердце колотилось как бешеное, ноги не желали идти – стали словно ватные. По спине струился холодный пот, который не могла впитать даже специальная мембранная ткань подкладки. Маршаллу хотелось упасть на пол, прямо тут, в рубке, заорать, забиться в истерике, зарыдать в три ручья, чтобы выплеснуть все то, что творилось внутри. Но он не мог себе этого позволить.

Рэнди с улыбкой на губах подошел к двери, стараясь не выдать себя ни единым жестом. Джаред посторонился, провожая капитана хмурым взглядом. Но когда Рэнди протискивался мимо бортинженера, тот положил руку на плечо капитана, сжал пальцы, и тут же отодвинулся в сторону, освобождая проход. Маршалл взглянул в лицо Джареда и увидел, что осуждение сменилось состраданием. Старика наигранным оптимизмом не проведешь, он таких молоденьких капитанов перевидал с полсотни, а то и больше.

Рэндал вытащил из кармана дрожащую руку, похлопал Джареда по плечу и начал спускаться вниз – к благословенному забытью сна.

Планетарная система Авалон

Третий сектор, планета Камелот

Артур, космопорт Камелот-Центральный

Районы города, прилегавшие к космопорту, пострадали сильнее центральных, и Лэй, что собирался проделать весь путь на каком-нибудь брошенном каре, не раз порадовался своей удаче. Байк подвернулся под руку как нельзя кстати и оказался на редкость полезным. Улицы и проспекты были завалены разрушающимися зданиями, дороги оказались перекрыты брошенными машинами и грудами вещей. Только сейчас Лэй понял, что соваться сюда на каре было бы большой глупостью. Он просто застрял бы на первом же перекрестке, и остаток пути ему пришлось проделать пешком. Но двухколесная машина, оживший черный демон, без труда справлялась с теми препятствиями, что попадались на пути.

Через мелкие завалы Лэй просто переезжал, осторожно взбираясь на самый верх каменных груд, в которые превратились осыпавшиеся стены высоток. Более серьезные препятствия вроде целых этажей зданий, упавших поперек улицы единым блоком, объезжал стороной. А на свободных участках шоссе давал полный газ.

Уменьшив высоту защитного стекла, Хэван с удовольствием подставлял лицо упругому потоку воздуха. Хоть он и пах гарью, но все же напоминал о тех временах, когда он гонял вот так же по кольцевым трассам Вулкана, спустив на скромный байк всю выручку от первой же удачной операции. Умение, как оказалось, никуда не делось, и Хэван не уставал поражаться чуткости и управляемости этого черного зверя, что ему довелось оседлать. Он отключил почти все автоматические режимы машины, переведя ее в режим ручного управления, и наслаждался последней безрассудной гонкой.

Теперь все стало просто и понятно. Сомнений нет – вперед, навстречу битве. Никаких занудных планов, многоходовых операций и трижды продуманных путей отступления. Больше это не нужно. Дорога и ветер, все в последний раз, и каждый миг драгоценнее любого банковского счета во сто крат. Вперед, и пусть все, кто станет на пути, сдохнут раз и навсегда.

Скорость опьяняла. От ветра кружилась голова. Угрюмое безразличие сменилось восторгом, и Лэйвану хотелось кричать во все горло. Даже боль отступила, побежденная остатками воинства медицинских наноботов, что отдавали последние силы на борьбу с повреждениями в тканях. Все было так чудесно, что Хэван чуть не прозевал тот момент, когда перед ним появилась цель его путешествия.

Космопорт открылся перед ним внезапно, когда Лэй на полной скорости взлетел по пустому шоссе на большой холм, отделявший город от окраин. Здесь еще стояли рядками здания, но уже только вдоль дороги. Камелот закончился, и здесь раскинулся пригород с редкими домами – мало кто согласился бы жить рядом с космопортом. Хоть гражданские суда и садились на антигравах, производя минимум шума, но все же не следовало забывать, что это челноки и мелкие космические суда, а не модели из кружка планеристов.

От вершины холма до космопорта было километров десять. Он выглядел как огромное поле, даже скорее целая равнина, окруженная служебными зданиями. Конца-края ему не видно, а между ним и городом – лишь пестрые ленты шоссе, словно кровеносные сосуды, соединяющие два поселения.

Притормозив, Хэван свернул с середины трассы и медленно двинулся вперед по тротуару, вдоль домов. Космопорт, лежащий вдалеке, был весь затянут клубами дыма и гари. Вид отсюда открывался неважный, и Хэван подумал, что ему надо бы подыскать место для наблюдений.

Остановившись, он оглядел ряд невысоких домов, тянущийся вдоль шоссе. Забегаловки быстрого питания, магазинчики, конторы юристов и туристических фирм – все они были не больше трех этажей и пострадали от ударов довольно сильно. Многие просто рассыпались на куски, превратившись в бесформенные груды камней. Лэй, высмотрев уцелевший дом, стоявший с краю, поддал газу и въехал в разбитую витрину.

Машина не подвела – тихо урча взлетела по рухнувшему потолку, превратившемуся в наклонный пандус, и выкатилась на второй этаж, оставшийся без крыши. Хэван проехал по длинному коридору, до стены, что когда-то поддерживала верхний этаж. Сейчас от нее остались лишь зубчатые куски, напоминавшие крепостную стену из романов про древних рыцарей, а над ней темнело открытое небо.

Остановившись на широкой площадке, от которой вела вниз лестница, Хэван выключил двигатель и вылез из седла байка. Поправив плазматрон, закинутый за спину, он подошел к остаткам стены, облокотился на горячие пенобетонные блоки, пахнущие гарью, и надвинул на глаза шлем, болтавшийся за спиной. Прозрачное забрало помутнело, но потом поймало соединение с личным коммуникатором Лэя и вновь стало прозрачным, подстраиваясь под настройки линз. Хэван вызвал управление коммом и перевел забрало в режим увеличения. Серое пятно космопорта рывком прыгнуло в лицо Лэю, и он затаил дыхание, разглядывая стан врага.

Прежде всего бросались в глаза разрушенные почти до основания здания – огромный шар диспетчерской, что стояла с краю, был разломлен пополам и дымил. Огромные рытвины, в которые мог поместиться небольшой звездолет, тянулись от края посадочного поля вглубь, до самой дымки горизонта. Само поле было усеяно останками кораблей – и мелких яхт, и транспортных шаттлов, и мелких грузовичков, которым дозволялась посадка в гражданском порту, поскольку они в основном возили скоропортящиеся продукты для города. Но сейчас Лэя больше интересовали другие корабли – враг.

Где-то в центре поля дым стоял столбом, застилая оставшуюся часть порта. Он больше походил на огромную грозовую тучу, опустившуюся к самой земле. И внутри этой тучи ворочалось что-то огромное, неповоротливое. По краям дымки пробегали завихрения, клубы срывались с вершины тучи и медленно опускались к земле, тая на лету. От этого зрелища веяло холодной угрозой, такой ощутимой, что Лэйван даже передернул плечами, ощутив холодок, проскользнувший по спине. Сомнений не было – в дыму, или скорее в черном тумане, скрывался командный пункт захватчиков. Что это было – такое огромное, размером с небольшой астероид, Лэй даже боялся предположить. Но зато он сразу догадался, что за штуки висят над этим дымом.

Примерно в полукилометре над полем застыли две огромные кляксы. И Лэй был готов поклясться, что это и есть корабли вторжения – огромные космические суда, сумевшие опуститься до самой земли и спокойно висеть над ней, словно антигравные планетолеты. Кляксы висели неподвижно, застыв, словно караульные, и Лэй предположил, что они действительно охраняют то, что гнездилось у самой земли.

Между дымовой завесой и сторожевыми кораблями вилась какая-то мошкара, и Хэван прибавил увеличение, в надежде рассмотреть детали. Оказалось, что это его старые знакомые – десятки рейдеров, формой напоминавших семечки. Они непрерывно сновали туда-сюда, то взлетая к кораблям-кляксам, то ныряя обратно в клубы дыма над землей. Повысив разрешение, Хэван заметил, что еще десяток рейдеров-разведчиков кружат над разрушенными зданиями, словно выискивая что-то на земле.

Не отрываясь от разглядывания врага, Хэван перевесил плазматрон на одно плечо, так, чтобы тот был под рукой. Конечно, с этой штукой бесполезно выходить против сторожевых кораблей или той загадочной фиговины, что прячется в клубах дыма. Но вот рейдеры ему вполне по зубам. Лэй прищурился, прикидывая, сколько он сможет завалить, прежде чем его настигнет обжигающий удар луча. Получалось, что не больше одного, если он кинется в драку прямо сейчас. Да, насчет одного он был точно уверен. Но, с другой стороны, если повезет, то можно зацепить и второй. Здравый смысл, правда, подсказывал другое, что одинокого байкера прихлопнут как муху, как только он выедет на край охраняемого стартового поля, но Хэван тут же поспорил с ним, заключив джентльменское пари. Здравый смысл поставил на ноль, а сам Хэван – на два, чисто из упрямства.

Диспозиция была в принципе ясна. Дело было за малым – найти подходящую дорогу, ведущую к порту, такую, чтобы подобраться незамеченным. Хэван начал осматривать окрестности, но ничего утешительного не заметил – все дороги как на ладони. Открыты и для наблюдения, и для ведения прицельного огня. Правда, можно было попробовать добраться до космопорта пешком, прячась за обломками зданий и в густой траве, которой заросло все пространство между дорогами. Но так на дорогу уйдет слишком много времени. Подумав, Хэван решил совместить два решения: часть пути, насколько возможно, он проедет на байке, а потом, когда строения космопорта будут уже рядом, бросит машину и пойдет пешком, чтобы подобраться поближе.

Он все еще рассматривал дорогу, по которой ему предстояло отправиться на встречу с врагом, когда вдруг краем глаза заметил какое-то оживление. Чуть уменьшив разрешение визора, чтобы охватить всю картину целиком, Хэван нахмурился. Враги забеспокоились. Дым клочьями гулял над стартовым полем, рейдеры вились вокруг огромного шара, а сторожевые корабли зашевелились, начав медленно вращаться вокруг своей оси. Очень некстати – теперь, пожалуй, шансов подобраться к ним ближе стало еще меньше. Но что растревожило этих сволочей? Не этот ли странный гул?

Спохватившись, Хэван отрегулировал встроенные микрофоны на более чуткий режим и чуть не оглох от скрежета и шороха рассыпающихся зданий. Но что хуже всего – гул, шедший с неба, действительно нарастал. И чем громче он становился, тем быстрее вращались сторожевые корабли.

– Что за… – пробормотал Хэван и сорвал с головы шлем.

Теперь он слышал шум без всяких усилителей. Подавшись вперед, Лэй задрал голову и взглянул в начинающее темнеть небо. Там, высоко, летел огненный болид. Хэван даже рот открыл от удивления. Он сразу понял, что это космический корабль, несущийся сквозь атмосферу на маршевых двигателях. Неужели подбит и падает, сгорая на лету, как самый настоящий метеор? Но движется вроде горизонтально, а не по пологой дуге. Не может же быть такого, что какой-то капитан решил провести на полной скорости свою машину сквозь атмосферу! Да на такой скорости от трения воздуха всю обшивку расплавит или сдерет. Если… если только это не военный корабль с усиленной броней, рассчитанный на скоростной спуск с орбиты на поверхность планеты – например, десантный бот. Или военный грузовик, что спешит доставить груз для уже высадившегося десанта, чтобы ребята укрепились на отвоеванном плацдарме.

О господи – мелькнуло в голове Хэвана – неужели он пропустил высадку нашего десанта? Нет, не может быть…

Гул тем временем превратился в рев. Огненный болид пролетал фактически над городом, но над другим его краем, что находился вдалеке от космопорта. Скорость была так велика, что Лэй даже не успел напялить шлем, чтобы рассмотреть гостя поближе – едва он потянулся за ним, как один из сторожевых кораблей выстрелил желтым лучом. Пылающий заряд энергии с треском ушел в небо, и Лэй, сердце которого на миг остановилось, увидел, что корабль авалонцев продолжает путь. Промах. Теперь болид, кажется, удалялся от города. Лэй сдавленно выбранился, а корабль-клякса выстрелил еще раз. Луч, как показалось Лэю, коснулся облака огня, что окутывало летящий корабль, но тот продолжил свой путь, становясь пылающей точкой. Хэван радостно вскрикнул, и в тот же миг сторожевые корабли выстрелили одновременно. Крик Лэя превратился в хрип, но блестящая точка вдруг окуталась синим цветком гиперперехода и растаяла в воздухе. Желтые лучи бессильно лизнули померкшую синеву, и только после этого до Лэя донеслись раскаты грома – прыгнувший корабль утащил за собой приличный кусок атмосферы.

В ошеломлении Лэй опустился на пол и перевел взгляд на корабли противника. Они не погнались за кораблем авалонцев – смысла в этом не было ни на грош. Зато корабли-кляксы прекратили вращения, и вокруг них снова начали виться мелкие рейдеры. Хэван поднялся на ноги, натянул шлем и попытался разглядеть то, что происходит.

То, что он увидел, ему не понравилось. Все рейдеры вернулись на корабли-кляксы, но через минуту ринулись обратно к земле. Зависнув прямо над разрушенным полем, они что-то сбросили вниз, а потом все – десятка два, не меньше, – устремились обратно в дымовую завесу и пропали в ней. Хэван даже привстал, теперь уже не прячась за обломками стены. Он увидел, что сторожевые корабли начали подниматься вверх – медленно, но уверенно. И, похоже, они не собирались останавливаться. А потом клубы дыма вздрогнули, раздались в стороны, и из них появился огромный черный шар.

Лэй подался назад, хотя никакой нужды в том не было – вряд ли бы его заметили с борта этой громадины, что размером напоминала астероид. Ее черная поверхность не была гладкой, она вся оказалась покрыта буграми и рытвинами. Шар был словно усеян глубокими шрамами. На глазах онемевшего Хэвана громадина бесшумно поднялась над полем, заслонив заходящее солнце, и отправилась выше – следом за кораблями-кляксами.

Задрав голову, Лэй смотрел на то, как враг покидает планету. Потом, убедившись, что они всерьез решили выйти из атмосферы, опустил взгляд.

– Не может быть, – пробормотал он, дрожащими руками поправляя плазматрон. – Вот же гадство.

Он чувствовал себя последним идиотом. Мужественная самоубийственная атака не состоялась по причине отсутствия врага. Хэван ухмыльнулся, представляя, как он мечется по опустевшему стартовому полю, уговаривая противника вернуться. А потом засмеялся в полный голос, роняя слезы.

– Вот идиот, – бормотал он. – Линда, ты посмотри на меня, а? Наверное, я действительно слишком сильно ударился головой…

Вспомнив про Линду, Лэй перестал смеяться, но его губы все еще кривила презрительная ухмылка. Он свалял дурака. А ведь он действительно собирался броситься грудью на врага, отдать жизнь в последней самоубийственной атаке… При этом, конечно, ему не удалось бы даже поцарапать ни одного чужого корабля. И когда он встретился бы на небесах с Линдой, она высмеяла бы его. И была бы права: более тупого поступка он не мог бы придумать, даже если бы сильно постарался. Лэйван Хэван, один из лучших мошенников этого занюханного угла галактики отдает врагу жизнь, ничего не получив взамен? Дурацкая идея. Дурацкая.

Хэван снова ухмыльнулся и глянул на свой байк. У него есть транспорт. Есть оружие. Есть голова на плечах, в конце концов. И отдать впустую жизнь врагу – последнее, о чем можно думать в такой ситуации. Полковник, старый хрыч, был прав. Если он хочет насолить этим гадам, то завалить пару рейдеров – слишком мелко для Лэйвана Хэвана. Надо провалить их чертово вторжение. Совсем. Вот эта задачка более интересна. Кораблями пусть занимается флот. А тот, кто сунется на планету, приобретет массу неприятностей на свою голову, задницу, или что там есть у этих тварей.

Спохватившись, Лэй снова натянул шлем и включил полное увеличение. Да, гады свалили на орбиту и сейчас недоступны для хорошего пинка. А они его получат – сто процентов, мошенник Хэван еще не знает, как это провернуть, но придумает обязательно. А пока надо разобраться, что они оставили тут, на планете.

Ответ он получил незамедлительно – едва только прибавил увеличение линз. На том месте, где разгрузились рейдеры, он разглядел ряды длинных черных коконов. Небольших, размером с его байк. Их было много – больше сотни, наверное. Может, даже больше. Неужели бомбы? Но на кой черт им взрывать и так уже разрушенный космопорт…

На глазах Хэвана одна из «бомб» шевельнулась и треснула вдоль. Закачалась, подпрыгнула, и тут же из кокона вырвались суставчатые черные ноги. Кокон вмиг превратился в восьминогого краба, или, скорее паука, что приподнялся над землей на тонких ногах и закачался. Начали оживать и остальные коконы, и вскоре Лэй уже с отвращением смотрел на черную толпу пауков-переростков. Он ничуть не сомневался, что это роботы. Солдаты? Разведчики?

Вся толпа тварей одновременно пришла в движение и черным потоком заскользила к краю космопорта. Они направлялись к городу – и, судя по всему, очень торопились. Хэван встревожился, опасаясь, что его убежище раскроют, но все черное воинство двинулось кратчайшей дорогой к Артуру – не по шоссе, а прямо через зеленые поля. Лэй прикинул, что они пройдут в паре километров от него. Он размышлял не больше секунды, а потом снял шлем и бросился к байку.

С ревом разворачиваясь на крохотном пятачке площадки, Хэван уже знал, что он будет делать. Нужно было проследить за этими тварями и выяснить, что им нужно. А потом уже можно будет попробовать, устоит ли их броня против небольшого шара раскаленной плазмы. Все просто отлично – теперь у него есть новый план.

Оскалившись, Хэван дал полный газ, и байк черной молнией вылетел из раскрытого окна.

Планетарная система Авалон

Орбита газового гиганта Мерлин

Группировка военного флота

Возвращение на временную базу военного флота не заняло много времени. Немного отдохнув и протестировав системы, экипаж «Прыгуна» выдвинулся в пятый сектор, к газовому гиганту. Капитана разбудили только перед самым прыжком, дав ему поспать часа полтора, пока Джаред и Буч меняли сгоревшие антигравитационные решетки на запасные.

Рэндал вернулся в рубку, когда Сеймур уже был готов отправить корабль в прыжок и держал руку на стартовом замке. Капитан, зевая, опустился в рабочее кресло и махнул рукой помощнику. Тот привычно отбарабанил в эфир положенное предупреждение и включил гипердвигатель.

Миг прыжка отозвался привычной ломотой в висках Рэнди, и он даже успел недовольно нахмуриться. Потом «Прыгун» вынырнул над седой громадой газового гиганта, и Маршалл рывком подался вперед, к обычным настенным экранам, на которые были выведены данные с радаров.

Флот все еще оставался здесь – огромное скопище огоньков, разбросанное по орбите планеты. Но их число уменьшилось, и довольно сильно.

– Что за черт, – буркнул Рэнди, подключая свой комм к системам управления. – Сеймур, вызывай диспетчера.

– Уже, – коротко отозвался тот. – Сами нашли.

– Дай линк, – бросил капитан, переключаясь в виртуальный режим управления «Прыгуном».

Диспетчер оказался военным с авианосца «Бесстрашный» – единственного военного корабля, оставшегося рядом с гражданскими судами. Он не желал отвечать на вопросы Маршалла, лишь передал курс стыковки с авианосцем и отключился.

Взбешенный таким холодным приемом Рэндал дал полный газ, выйдя на «Бесстрашного» по пологой дуге, перепрыгнув через скопление гражданских кораблей. Так было быстрее и проще и нарушало приказ диспетчера дожидаться своей очереди. Синхронизируя скорость «Прыгуна» с движением огромного авианосца, Маршалл тихо ругался. Он никак не мог понять, куда подевались все военные корабли. Неужели им хватило глупости отправиться на орбиту Камелота? А быть может, наоборот, они отступили к окраинам, чтобы сохранить силы? Что вообще происходит, какого черта он рисковал своей жизнью и жизнью экипажа, если это никому не нужно?

Для посадки «Прыгуну» выделили четвертый ангар. Рэнди без лишних церемоний провалил свой корабль в распахнувшуюся часть обшивки и очутился внутри огромного дока. Едва только «Прыгун» замер, как к нему потянулись техники в скафандрах с системами подключения – никто не собирался запускать атмосферу в такой огромный зал, чтобы потом потерять ее при шлюзовании.

– Запрос по отдельной линии, – сказал Сеймур, – требуется какой-то код. Кажется, это кто-то из военных.

– Линк, – потребовал Рэнди и, подхватив виртуальный сигнал от помощника, открыл его, заверив кодом, полученным на совещании.

Он не ошибся – когда перед ним распахнулось окно видеосоединения, на нем появилось строгое лицо полковника Сандерса. Он был все так же спокоен, чисто выбрит, аккуратно подстрижен – словно собрался на парад.

– Лейтенант Маршалл, – строго сказал он, и Рэнди, собиравшийся высказать все, что думает о военных, прикусил язык – он и забыл, что теперь находится на действительной службе. – Где отчет о задании?

– Какой отчет? – удивился Рэндал.

– Отчет о выполнении миссии, – медленно произнес Сандерс. – Вы должны были прислать его по этому каналу, едва только миссия была завершена.

– В самом деле? – искренне удивился Рэнди. – Что же вы сразу не сказали.

Полковник уставился на капитана «Прыгуна» тяжелым взглядом, пытаясь придавить того своим авторитетом и званием. Маршалл даже бровью не повел – его совесть была чиста, он действительно не знал ни о каких отчетах, он не умел играть в эти военно-бюрократические игры.

– Ладно, – сдался первым полковник. – Спутники установлены?

– Так точно, – бодро отрапортовал Маршалл. – Ваш связист спит. Будить?

– Конечно! – с раздражением откликнулся полковник. – Немедленно поднимите его и отправьте ко мне.

– Куда к вам?

Сандерс внимательно осмотрел серьезное лицо капитана «Прыгуна», чтобы убедиться, что в невинном вопросе не кроется насмешка. Но так ничего он и не увидел.

– Пусть поднимается в командную рубку «Бесстрашного», – сухо отозвался Сандерс. – Теперь мой отдел находится здесь.

– Кстати, а почему? – тут же осведомился Рэнди. – Где военный флот? И почему вы не на флагмане, полковник?

Сандерс нахмурил длинные черные брови, и Маршалл подумал, что сейчас услышит знакомый рев обиженного служаки – мол, вопросы тут задаю я. Но полковник, вопреки ожиданиям, ответил:

– Флот на задании. Я же по-прежнему координирую работу с гражданскими судами. «Бесстрашный» теперь центр поддержки судов, и, пожалуйста, не напоминайте об этом капитану Митчеллу. Он до сих пор не может примиритьс