/ Language: Русский / Genre:child_det, / Series: Альфред Хичкок и Три сыщика

Тайна Шепчущей Мумии

Роберт Артур


Robert Arthur The Mystery Of The Whispering Mummy

Роберт Артур

Тайна шепчущей мумии

(Альфред Хичкок и Три сыщика — 3)

СЛОВО БЕРЕТ АЛЬФРЕД ХИЧКОК

ТОЛЬКО ДЛЯ ОПОЗДАВШИХ

Нижеследующий текст требуется для лучшего понимания исключительно лишь тем читателям, которые только что присоединились к нам. Те же, кому давно известно про Трех Сыщиков, могут вообще перелистнуть эту страницу и сразу приступить к делу.

А для «новеньких» сообщаю: Трое Сыщиков — это трое предприимчивых мальчиков, открывших свое сыскное бюро: Юпитер Джонс, Питер Креншоу и Боб Андрюс. Юп сам себя назначил шефом. Боб ведет архив и занимается расследованием материалов дела. Пит, ловкий и сильный, — незаменимый помощник Юпа во всех оперативных действиях.

Мальчики живут в Роки-Бич — маленьком городке на американском побережье Тихого океана, неподалеку от Голливуда. Здесь, в Южной Калифорнии, расстояния столь велики, что без машины просто не обойтись. Но никто из них еще не имеет права садиться за руль, однако эта проблема была решена, когда Юп выиграл в конкурсном соревновании автомобиль с шофером, предоставленный прокатной фирмой в его распоряжение. Этот автомобиль, «роллс-ройс» с позолоченными молдингами, полностью принадлежит им на определенный срок.

Юные сыщики разместили свое бюро в переделанном автоприцепе для кемпинга, стоящем во дворе фирмы, торгующей утильсырьем и принадлежащей дяде и тете Юпа — Титусу и Матильде Джонс. Штаб-квартира состоит из маленькой конторы, лаборатории и фотоателье. Всю мебель и оборудование мальчики собрали сами — из старья, свезенного на фирму Джонса. Внутрь автоприцепа можно проникнуть только через потайные ходы, доступные лишь юным особам мальчишеского пола.

Этого достаточно, чтобы сориентироваться на первых порах. Я не одобряю тенденции непременно упрощать все для юного читателя и разжевывать ему, как кашу. Предпочитаю лучше порекомендовать прочитать книжку и самому докопаться до смысла.

ПОЧТА ДОСТАВЛЯЕТ ВОЛНЕНИЯ

— На помощь! Спасите! — кричал пронзительный голос, выражая крайний ужас. — Помогите!

Трое Сыщиков — Юп Джонс, Пит Креншоу и Боб Андрюс — слышали вопли, но даже и бровью не повели, продолжая спокойно трудиться дальше. Кричал во все горло прирученный ими ворон Блэки, ставший для них талисманом. С поразительной легкостью заучивал он слова и целые фразы, потом с восторгом опробовал их вслух.

— Юп! — Матильда Джонс, тетя Юпа, бросила беглый взгляд на клетку с Блэки, висевшую на балке во дворе склада. — Ты слишком много позволяешь птице смотреть телевизор. Он разговаривает как в ночном детективе!

— Совершенно верно, тетя Матильда, — ответил Юп. Сопя от натуги, он поднял с земли старую входную дверь. — Куда ее девать?

— Туда же, где лежат другие двери. Давайте, давайте, ребятки, нечего стоять и глазеть! У нас еще полно дел, а времени кот наплакал!

Трем Сыщикам казалось, что время тянется бесконечно. Под руководством тети Матильды они вели расследование, от которого с радостью бы отказались вовсе: они выясняли, сколько дел могут переделать трое мальчиков за один жаркий летний день. Миссис Джонс, корпулентная дама, была, по сути, подлинным шефом фирмы. Дядя Юпа — Титус Джонс — заботился только о покупке утильсырья и большую часть времени проводил в разъездах. Сегодня на тетю Матильду напал очередной бзик по наведению порядка на складе. А когда до этого доходило, она безжалостно впрягала Юпа и его друзей — едва они оказывались в пределах досягаемости — в работу.

Пока трое мальчиков работали не покладая рук — складывали в штабеля строительный материал, разгребая и расчищая завалы — их неотступно манило в штаб-квартиру — тщательно замаскированный автоприцеп. Им не терпелось заняться раскрытием нового дела. Последний успех сильно укрепил их веру в собственные способности на поприще сыщиков — возможно, даже больше, чем следовало.

Спасение пришло от почтальона, бросившего целую кипу писем в старомодный железный почтовый ящик на двери.

— Боже праведный! — воскликнула Матильда Джонс. — Я ведь совершенно забыла про заказное письмо дяде Титусу, его нужно было еще сегодня отнести на почту!

Из своего необъятного кармана тетя извлекла слегка помятый конверт, разгладила его и протянула Юпу.

— Поезжай прямо сейчас на почту и отправь его. Вот тебе деньги. Постарайся, чтобы оно было доставлено ему завтра утром и как можно раньше.

— Будет сделано, тетя Матильда! — пообещал обрадованный племянник. — Пит и Боб заменят тут пока меня. Они и так уже сегодня жаловались, что им никак не удается поработать в поте лица.

Боб с Питом тут же выразили громкий протест, но Юп вскочил на велосипед, пулей вылетел за ворота и умчался по дороге в город.

Миссис Джонс засмеялась.

— Ну ладно, что с вами поделаешь, — сказала она. — Хватит на сегодня. Можете идти держать свой военный совет, или мастерить там что-нибудь для себя, или заняться чем-то еще своим, там, за свалкой. — Она показала рукой на груды хлама и завалы из покореженного металлолома, скрывавшие от посторонних глаз мастерскую Юпа и их штаб-квартиру (о существовании которой она даже не подозревала). Сказав это, она повернулась и пошла в контору. — Пойду просмотрю почту. Может, там есть что и для Юпа. Он в последнее время заказал для себя какие-то странные фирменные бланки.

Мальчики пошли за ней следом, очень довольные, что их мытарства позади. Миссис Джонс вынула из ящика почту и стала просматривать ее.

— Приглашение на распродажу имущества с аукциона. Счет. Чек на старый паровой котел. Гм-м-м… — Она сунула следующее письмо под мышку и продолжила: — Еще один счет. Почтовая открытка от моей сестры Сьюзен. Рекламный проспект — земельные участки во Флориде! — Она засмеялась. Потом посмотрела еще на одно письмо, опять произнесла многозначительно «гм-м-м» и снова сунула его отдельно.

Было еще несколько писем для Титуса Джонса — возможно, запрос на особые виды товаров. Фирма «Центр утильсырья Т. Джонса» была известна далеко в округе как место, где можно найти все, что угодно, из вышедших из употребления вещей, в том числе и самых редкостных. Среди прочего у Джонса имелся на фирме даже старый орган. По вечерам дядя Титус выходил иногда во двор и играл на нем моряцкие песенки. Патрик и Кеннет, два брата-ирландца с мощными бицепсами, выполнявшие самую тяжелую физическую работу и водившие оба грузовика фирмы, присоединялись тогда к нему и пели с большим душевным подъемом.

Когда миссис Джонс закончила разбор почты, она покачала головой.

— Нет, для Юпа ничего нет. — Но при этом она лукаво подмигнула. — Однако среди корреспонденции есть два письма, адресованных «Трем Сыщикам». Это ведь ваш новый клуб, а?

Совсем недавно, когда они заинтересовались сложными заданиями и конкурсами по их решению, мальчики создали «Клуб загадок и отгадок». Именно это их хобби навело Юпа на мысль принять участие в конкурсе, объявленном фирмой проката автомобилей, и именно тогда он и победил, выиграв шикарный «роллс-ройс» с шофером.

Но как только у них появился мотор, они тотчас же создали сыскное бюро, чтобы посвятить себя в дальнейшем решению неразрешимых загадок, задаваемых самой жизнью. Миссис Джонс, легко забывавшая разные жизненные мелочи, непосредственно не касавшиеся фирмы, видела в их новом начинании все еще тот самый клуб. Раз это однажды засело ей в голову, то тут уж не помогли бы никакие объяснения. Так что мальчики не стали ей возражать.

Пит взял, с трудом подавляя волнение, протянутые ею письма. Стремглав они кинулись к штаб-квартире.

— Имя отправителя посмотрим только у себя на месте, — выдохнул Пит. — Им может оказаться заказчик.

— Именно, — поддакнул Боб. — И тогда я смогу наконец обновить нашу папку для корреспонденции. Она уже давно заготовлена мною, но до сих пор мы еще ни разу не получали никакой почты.

Они протискивались между штабелями сложенного утильсырья, пробираясь к мастерской Юпа. Там имелся токарный станок, ленточная пила, бурильная и небольшая печатная машины и многие другие полезные вещи. Все они отслужили свой срок и поступили сюда как металлолом, но Юп со своими друзьями вдохнул в них жизнь, сделав их опять пригодными к употреблению. Высокий дощатый забор окружал складскую территорию фирмы, а двухметровой ширины навес, тянувшийся с его внутренней стороны, защищал от непогоды не только наиболее ценный товар, но и мастерскую Юпа тоже. На короткий период сезонных дождей они еще дополнительно натягивали пленку. Большая труба из гофрированной оцинкованной стали — бывший сточный канал — блокировала, как могло казаться, проход на зады мастерской. Но, подойдя к ней, мальчики отодвинули кусок старой чугунной ограды, скрытый от глаз печатной машиной, и стало видно входное отверстие в трубу. Они вползли туда. Потом задвинули кусок ограды на место и проползли на четвереньках примерно метров пятнадцать вперед. Труба уходила вроде под землю, но ствол вентиляционной шахты, искусно прикрытый как бы хаотически наваленными друг на друга стальными балками, выводил прямо к автоприцепу, переоборудованному мальчиками под штаб-квартиру. Мистер Джонс отдал Юпу и его друзьям этот старый автофургон, когда отчаялся продать его. Они откинули крышку люка, протиснулись сквозь него и очутились в тесном бюро, где разместились письменный стол (обгоревший при пожаре), стулья, пишущая машинка, шкаф с папками и телефон. На письменном столе стоял еще допотопный радиоприемник. Юп подключил к нему телефонный аппарат, так что мальчики могли все втроем одновременно слышать из динамика весь телефонный разговор целиком. Остальное помещение они превратили в фотоателье, крошечную лабораторию и умывальную.

Поскольку внутри было темно — автоприцеп со всех сторон окружали горы сваленных отходов металлолома — Пит зажег лампу над столом. Они сели и принялись изучать письма.

— Ой! — вскрикнул в волнении Пит. — Вот это пришло из конторы Альфреда Хичкока! Мы его сейчас же вскроем!

Боб так весь и напрягся. Альфред Хичкок написал им письмо? Тогда, значит, речь пойдет о новом деле, потому что мистер Хичкок обещал известить их, если ему подвернется что-нибудь подходящее под руку.

— Нет, оставим его на конец, — сказал Боб. — Возможно, это наиболее интересное письмо. И вообще — не подождать ли нам Юпа, прежде чем начать читать письма?

— Это после того-то, как он попытался подставить нас, — запротестовал Пит, — натравливая миссис Джонс, чтобы та навалила на нас еще больше работы? А кроме того, ты отвечаешь за документацию и расследование материалов дела, а почта туда и относится. Понятно?

Это убедило Боба. Он начал разрезать менее важное письмо. Но при этом заметил кое-что на конверте.

— Прежде чем мы прочтем письмо, — сказал он, — давай посмотрим, нельзя ли предварительно сделать кое-какие выводы. Ведь Юп сказал, мы должны как можно чаще тренироваться в умении делать логические выводы.

— Как можно делать выводы из письма, если ты его даже не прочел? — скептически возразил Пит. Но Боб уже изучал конверт со всех сторон. Тот был сиреневого цвета. И от него пахло сиренью. Потом Боб осмотрел вложенный в него листок бумаги: опять запах сирени. Штамп отправителя украшала виньетка с двумя играющими кошками.

— Гм-м-м… — промычал Боб и приложил руку ко лбу, словно мучительно думая. — Так, теперь я ясно все вижу. Автор письма — дама, ну, скажем, пятидесяти лет. Она маленького роста и толстенькая, красит волосы и, возможно, много говорит. Так, и она страстная любительница кошек. У нее доброе сердце, только иногда она несколько неряшлива. Вообще она очень веселый человек, но когда писала это письмо, то пребывала по какой-то причине в унынии.

Пит вытаращил глаза.

— Здорово! — сказал он. — И все это ты заключил только по конверту и сложенному пополам письму, не зная его содержания?

— Факт! — Боб делал вид, что все это для него проще пареной репы. — Да, вот что я еще забыл: у нее куча денег, и она, возможно, жертвует их в больших количествах на благотворительные цели.

Пит вертел в руках конверт со сложенным листком, наморщив лоб. Но вскоре лицо его озарилось улыбкой.

— Кошечки на штампе отправителя указывают на то, что она любит кошек, — догадался он. — А то, что марки слегка порваны и наклеены криво, доказывает, что она несколько неряшлива. Текст письма начинается со строчек, которые лезут по наклонной вверх, — это зачастую свидетельствует о веселом нраве. А в конце письма строчки сползают вниз, и это значит, что она чем-то взволнована и расстроена.

— Точно, — подтвердил Боб. — Это совсем просто — комбинировать ситуации, если всерьез заняться этим.

— И если имеешь такого наставника, как Юп, — добавил Пит. — Но меня вот что еще интересует: откуда тебе известен ее возраст и ее внешний вид, и что она много говорит, и что у нее есть деньги и она делает много добра и красит волосы? Тот, кто может определить все это по конверту, должен быть по меньшей мере самим Шерлоком Холмсом.

— Ну, так, конечно, — сказал Боб, ухмыляясь. — Адрес отправителя указывает на очень дорогой квартал в Санта-Монике. Женщины, которые там живут, обычно очень богаты и посвящают себя целиком благотворительной деятельности, потому что они — так говорит моя мама — не обременены домашним хозяйством и у них много свободного времени.

— Прекрасно. — Пит копал дальше. — Но все-таки как обстоит дело с ее возрастом и полнотой и с тем, что она много говорит и красит волосы?

— Ну, видишь ли, она использует для писем сиреневую бумагу, пахнущую сиренью, и к тому же еще зеленые чернила. Такое нравится, как правило, только пожилым женщинам. Но я тебе кое-что открою: у меня есть тетя Пола, она пишет на точно такой же бумаге. Ей пятьдесят лет, она довольно маленькая и очень разговорчивая, и у нее крашеные волосы, и тогда я подумал, что эта… — он посмотрел на письмо, чтобы разобрать подпись, — эта миссис Сэлби, может точно такая же.

Пит рассмеялся.

— Это ты здорово проделал, хотя и нафантазировал под конец, — сказал он. — А теперь давай посмотрим, что она нам пишет. — Он пробежал глазами письмо.

— «Многоуважаемые Три Сыщика, — начал он читать вслух. — Моя лучшая подруга, мисс Вэгонер из Голливуда, обратила мое внимание на то, что вы расследуете дела, которые для остального мира остаются загадкой, и что у вас это очень ловко получается».

Боб мягко, но решительно забрал у Пита письмо.

Миссис Сэлби прослышала, вероятно, про их первое дело — тайну Замка Ужасов.

— Деловая корреспонденция находится в моем ведении, — напомнил он Питу. У Боба нога была в гипсе — не так давно он сверзился с горы во время прогулки. А так как гипс мешал ему участвовать в отчаянных вылазках друзей, он принял на себя обязанности архивариуса, разыскивая необходимые материалы, а также постоянно вел протокол. — Переписка, — добавил он, — тоже по моей части, по крайней мере тогда, когда отсутствует Юп. Я буду читать вслух.

Пит, ворча под нос, уступил. Боб уселся поудобнее и начал бегло и уверенно читать написанный от руки текст. Подоплека дела оказалась очень простой. У миссис Сэлби была ливийская кошка по имени Сфинкс, к которой та очень привязалась. И вот с неделю назад кошка исчезла. Полиция не смогла найти кошку, и тогда миссис Сэлби дала объявление в местной газете — тоже без всякого результата. Не будут ли Три Сыщика столь любезны, чтобы оказать ей помощь в поисках любимого домашнего друга? Она была бы им за это весьма благодарна. В конце стояло: «С глубочайшей признательностью — госпожа Маргарет Сэлби».

— Сбежавшая кошка, — задумчиво произнес Пит. — Ну что ж, во всяком случае это заказ. Похоже, это такое безобидное дельце, без особых проблем. Я позвоню ей и скажу, что мы беремся за него.

Пит уже хотел схватить телефонную трубку, но Боб остановил его.

— Погоди-ка. Давай посмотрим сначала, что сообщает нам мистер Хичкок.

— Да, верно, — согласился Пит. Боб уже вскрыл длинный конверт. Он вытащил оттуда листок дорогой почтовой бумаги с выгравированным на ней именем Альфреда Хичкока и начал читать. Но сразу же после первой фразы он умолк, и взгляд его жадно забегал по строчкам. Когда он кончил, он посмотрел на Пита широко раскрытыми глазами.

— Слушай! На, прочти сам. Ты не поверишь мне, если я тебе такое скажу. Обвинишь меня, что я морочу тебе голову.

Пит с жадным любопытством схватил письмо и стал читать. Закончив чтение, он, как громом пораженный, уставился перед собой.

— Невероятно! — пробормотал он. И задал потом вопрос, который каждому, кто был незнаком с содержанием письма, мог бы показаться крайне странным. — Как может шептать мумия, если ей три тысячи лет?

Автор литературной записи нового дела Трех Сыщиков закончил первую главу, в которой Два Сыщика исчерпали свой запас мудрости. По мере развития событий я буду время от времени позволять себе вставлять в разговор словечко, чтобы подсказать читателю осторожным движением указательного пальца или подмигнув левым глазом, в каком направлении следует вести собственный розыск. А тот, кто хочет насладиться в конце книги сногсшибательной развязкой, пусть сразу оставит всякие досужие домыслы и догадки.

Итак, как может мумия шептать? (Не то чтобы меня интересовало это в теоретическом плане, как деталь при осуществлении задуманного во время съемок. Речь идет — и вы сейчас убедитесь в этом — о случае экстренного оказания помощи. И Трем Сыщикам придется расстараться и попотеть, даже если это будет стоить им головы!

ШЕПЧУЩАЯ МУМИЯ

За фактами письма Альфреда Хичкока скрывались события самые удивительные и таинственные из всего, с чем до сих пор сталкивались Три Сыщика.

Примерно в двадцати километрах от Роки-Бич и склада фирмы «Т. Джонс» горы вокруг Голливуда прорезало тесное ущелье. К его отвесным скалистым стенам прилепилось несколько дорогих вилл, окруженных деревьями и кустарником. Одна из них имела вид старинного особняка в испанском стиле, в боковом флигеле которого размещался частный музей. Его владелец, профессор Роберт Ярбору, пользовался репутацией известного египтолога.

Огромные окна — с пола до потолка — выходили на выложенную каменными плитами террасу. Когда они были закрыты, внутри становилось невыносимо жарко и душно, так как лучи полуденного солнца светили прямо в окна. Вдоль витрин окон стояло несколько статуй из египетских гробниц. Одна фигура была из дерева и изображала древнеегипетского бога царства мертвых Анубиса. На туловище человека восседала голова шакала. Тень от нее падала на пол — темный силуэт производил жуткое впечатление, вызывая замирание в груди.

Еще и другие сокровища из гробниц Древнего Египта заполняли помещение. Бронзовые маски, развешанные по стенам, казалось, таинственно улыбались. Глиняные дощечки, золотые украшения и изображения скарабеев, этих почитавшихся священными жуков, вырезанные мастерами далеких времен из зеленого нефрита, покоились под стеклом. На свободном пространстве, недалеко от ряда окон, стоял деревянный саркофаг с вырезанной на крышке фигурой захороненной в нем мумии. Он выглядел как простой гроб — не был украшен ни сусальным золотом, ни светящимися красками, что обычно придает саркофагам дорогой и богатый вид. Но он хранил в себе тайну. И был гордостью профессора Ярбору — маленького, слегка полноватого человека с остроконечной бородкой и очками в золотой оправе.

В молодые годы профессор возглавил несколько экспедиций в Египет. Во время этих поездок он находил гробницы, не известные ранее, выбитые в скалах и скрывавшие мумии давно умерших фараонов, их жен и слуг вместе с драгоценностями и другими предметами, погребенными с ними согласно древнему обряду. Он хранил все эти сокровища в своем музее, где писал книгу о сделанных им открытиях и находках.

Саркофаг с мумией прибыл всего неделю назад. Профессор Ярбору нашел эту мумию двадцать пять лет назад. Но поскольку он в те годы был занят исследованиями в другом месте, где взял на себя долгосрочные обязательства по решению одной труднейшей задачи, то отдал мумию на время в один из музеев Каира. Когда же он наконец отошел от дел, то попросил египетское правительство переслать ему сюда мумию в целях научного изучения. Теперь, когда свободного времени у него было предостаточно, он хотел попытаться раскрыть ее тайну.

Однажды после полудня, за два дня до того, как мальчики получили письмо от Альфреда Хичкока, профессор Ярбору находился в своем музее. Он нервно постукивал карандашом по крышке деревянного саркофага, которую можно было поднять, словно это был обыкновенный сундук. Саркофаг, по сути, ничем иным и не был, как деревянным сундуком, в котором лежала мумия.

И Уилкинс стоял тут же, его камердинер, высокий стройный мужчина, давно уже находившийся в услужении у профессора.

— Вы уверены, что хотите этого, сэр, после того шока, который испытали вчера? — спросил Уилкинс.

— Мне надо знать, повторится это или нет, Уилкинс, — настойчиво сказал профессор Ярбору. — Но сначала проветрите здесь, пожалуйста. Я не выношу закупоренных помещений.

— Слушаюсь, сэр. — Уилкинс открыл сразу несколько створок. Много лет назад профессор Ярбору оказался на двое суток запертым в гробнице, с тех пор он избегал помещений с закрытыми окнами.

Распахнув створки окон, Уилкинс поднял крышку саркофага. Оба они склонились над ним и заглянули вовнутрь.

Кое-кому вид мумии может показаться не столь уж и приятным, но отталкивающим его во всяком случае назвать нельзя. Пропитанные бальзамами и другими консервирующими средствами, потом тщательно обернутые льняными бинтами, тела мертвых фараонов и знатных людей Древнего Египта оставались практически в полной сохранности на протяжении тысячелетий. По религиозным понятиям так полагалось подготавливать их для достойного перехода в другой мир. Поэтому вместе с ними в гробницу клали также одежды, украшения из золота, домашнюю утварь и драгоценности, которыми они владели при жизни — для пользования ими в их новом будущем. Мумию в деревянном саркофаге звали Ра-Оркон. Льняные бинты были местами разрезаны, так что профессор мог видеть лик Ра-Оркона. Это было лицо пожилого мужчины с тонкими чертами, словно вырезанными из темного дерева. Губы слегка приоткрыты, как будто он собрался заговорить. Веки опущены.

— Ра-Оркон выглядит весьма миролюбиво, сэр, — заключил Уилкинс. — Я не думаю, что он сегодня заговорит с вами.

— Я на это и не рассчитываю. — Профессор Ярбору поджал губы. — Ведь ненормально, Уилкинс, чтобы захороненная три тысячи лет назад мумия разговаривала. Хотя бы даже и шепотом. Это совершенно противоестественно.

— Поистине так, сэр, — согласился камердинер.

— Но вчера он что-то шептал мне, — сказал профессор, — когда я был с ним здесь один. Шептал на незнакомом языке, но так настойчиво и требовательно, словно хотел, чтобы я что-то сделал.

Он наклонился и заговорил, обращаясь к мумии:

— Ра-Оркон, если ты хочешь говорить со мной, я тебя слушаю. И постараюсь понять тебя.

Прошла минута. Еще одна. Не слышно было ни звука, кроме жужжания мухи.

— Может, я себе все это только вообразил, — сказал вслух профессор. — Да, наверняка так оно и было. Принесите мне маленькую пилу из лаборатории, Уилкинс. Я хочу отпилить вот здесь в углу кусочек дерева от саркофага. Мой друг Дженнигс из университета в Лос-Анджелесе попробует определить потом методом измерения радиоактивного углерода возраст дерева и установить точное время, когда был захоронен Ра-Оркон.

— Слушаюсь, сэр. — Камердинер вышел.

Профессор Ярбору стал обходить саркофаг кругом, постукивая по дереву, пытаясь понять, где лучше отпилить нужные ему кусок. В одном месте ему показалось, что там пустота. В другом — дерево было таким рыхлым, словно полностью сгнило.

Вдруг до него донеслось тихое бормотание, шедшее из саркофага. Он испуганно выпрямился — потом приложил ухо к губам мумии.

Мумия что-то шептала ему! Сквозь слегка приоткрытые губы выходили слова — их произносил египтянин, не живший уже более трех тысяч лет.

Профессор не мог разобрать слов. Это были гортанные и шипящие звуки, такие тихие, что он едва мог их расслышать. Но голос то поднимался, то опускался и звучал все настойчивее и требовательнее, словно мумия пыталась с большим трудом что-то втолковать ему.

Профессора охватило невероятное возбуждение. Скорее всего, это был древнеарабский язык — временами ему, казалось, что он вот-вот узнает знакомые слова.

— Дальше, Ра-Оркон! — настаивал он. — Я пытаюсь понять тебя.

— Чего изволите, сэр?

При звуках голоса у себя за спиной профессор резко обернулся. Мумия тут же умолкла. Перед ним стоял Уилкинс с маленькой острой пилой в руках.

— Уилкинс! — закричал Ярбору. — Ра-Оркон опять шептал! Он начал сразу, как только вы вышли, и тут же перестал, как вы вошли.

У Уилкинса был очень серьезный вид. Он наморщил лоб.

— Очевидно, он разговаривает только тогда, когда вы с ним наедине, — сказал он. — Вы разобрали, что он говорил?

— Нет, — ответил профессор в полном расстройстве. — Почти, но все же не совсем. Я не эксперт по языкам. Возможно, он говорит на древнеарабском или каком-нибудь диалекте хеттов или халдеев.

Уилкинс посмотрел в окно. Его взгляд остановился на доме на противоположной стороне ущелья — на новеньком беленьком домике, прилепившемся к крутому склону.

— Ваш друг, сэр, профессор Фримен, — сказал он и показал на домик, — самый большой у нас знаток языков Среднего Востока. Он может быть здесь через пять минут, и если Ра-Оркон заговорит и с ним, то он, возможно, скажет вам, что хочет сообщить Ра-Оркон.

— Конечно! — воскликнул профессор Ярбору. — Мне надо было сразу позвать его. В конце концов его отец был тогда со мной, когда я нашел гробницу Ра-Оркона. Бедняга — через неделю его убили в торговом квартале. Пойдите, Уилкинс, позвоните Фримену. Попросите его немедленно приехать.

— Слушаюсь, сэр. — Едва камердинер вышел из комнаты, как опять раздался таинственный шепот.

Профессор Ярбору снова напрягся, стараясь понять, что говорит мумия — тщетно. Отчаявшись, он сдался. Через открытое окно ему был виден дом Фримена — он стоял на крутом склоне и находился значительно ниже ведущей к нему подъездной дороги.

Ярбору наблюдал, как его юный друг вышел через боковую дверь из дома, поднялся на несколько ступеней к гаражу и через некоторое время выехал на узенькое шоссе, проложенное кругом по верху ущелья. Пока Ярбору в нервном напряжении взглядом следил за своим другом, он в то же время продолжал напряженно прислушиваться к шепоту. Когда мумия вдруг ни с того ни с сего замолчала, маленького человека охватило безумное отчаяние. Надо было Ра-Оркону замолчать именно в тот момент, когда должен был появиться кто-то, кто мог бы перевести его слова!

— Говори, Ра-Оркон, говори! — умолял профессор. — Ну пожалуйста, говори! Я слушаю тебя! Я пробую понять!

Через какое-то мгновение шепот возобновился. Потом профессор услышал, как возле дома затормозила машина. Сразу вслед за этим дверь открылась и в комнату вошли.

— Это вы, Фримен? — спросил он.

— Да, Ярбору. Что случилось? — ответил мягкий благозвучный голос.

— Подойдите сюда — только тихо. Пожалуйста, прислушайтесь. — Он почувствовал, как тот вплотную приблизился к нему.

— Ра-Оркон! — громко позвал профессор Ярбору. — Говори! Не замолкай! — Но мумия молчала, как она молчала, по всему, вот уже три тысячи лет.

— Я не совсем понимаю, — сказал профессор Фримен после того, как его старший коллега повернулся к нему. Фримен был изящным мужчиной среднего роста, с приветливым лицом и седоватыми волосами. — У меня сложилось впечатление, будто вы прислушивались к мумии.

— Именно это я и делал! — воскликнул Ярбору. — Она шептала мне на непонятном языке, и я надеялся, вы сможете перевести мне ее слова. Но едва она заметила вас, как умолкла. Или… — Он умолк сам, когда до него дошло, как странно смотрит на него его друг. — Вы мне не верите? — спросил он. — Вы не верите, что Ра-Оркон шептал мне слова?

Профессор Фримен потер подбородок.

— В это едва ли можно поверить, — сказал он, помолчав. — Впрочем, если бы я мог услышать сам…

— Давайте попробуем, — сказал Ярбору. — Ра-Оркон, заговори еще. Мы постараемся понять твои слова.

Они оба ждали. Мумия молчала.

— Не имеет смысла, — вздохнул профессор Ярбору. — Но он шептал, клянусь вам. Только он говорит тогда, когда я с ним один. Однако я надеюсь, что вам удастся услышать его и перевести его слова.

Профессор Фримен сделал вид, что верит своему другу, но было совершенно очевидно, что он не придает всей этой истории ни малейшего значения.

— Я бы охотно помог вам, если бы смог, — сказал он. Потом взгляд его упал на маленькую пилу в руке Ярбору. — Что вы собираетесь делать? — спросил он. — Уж не распилить ли Ра-Оркона?

— Нет, нет, — открестился профессор Ярбору. — Я хотел отпилить уголок у саркофага, чтобы радиоактивным методом определить, как давно был погребен Ра-Оркон.

— И только ради этого вы хотите испортить такую бесценную вещь! — воскликнул профессор Фримен. — Я бы ни за что так не поступил!

— Я не уверен, что Ра-Оркон и его саркофаг столь уж бесценны, — сказал Ярбору. — Таинственны, да. Во всяком случае лабораторное исследование необходимо. Но я сделаю это только после того, как разгадаю загадку странного шепота. По правде говоря, Фримен, я совершенно сбит с толку. Ведь мумия не может шептать! Но вот эта тут проделывает такое. И только я могу ее слышать.

— Гм-м-м… — профессор Фримен наморщил лоб и постарался не слишком явно показывать пожилому человеку свое сочувствие. — А что вы скажете, если я перенесу дорогого Ра-Оркона на пару дней к себе в дом? Оставшись наедине со мной, возможно, он тоже заговорит. Тогда я попытаюсь понять его и сообщу вам, что он говорит.

Профессор Ярбору метнул на него быстрый взгляд.

— Большое спасибо, Фримен, — сказал он с достоинством. — Я же вижу, вы смеетесь надо мной. Вы считаете, что я все выдумал. Может, так оно и есть. Я оставлю Ра-Оркона у себя, пока не выясню, одно ли это мое воображение или нет.

Профессор Фримен кивнул.

— Если вам удастся еще раз заставить заговорить старого господина, — сказал он любезно, — тут же позвоните мне, пожалуйста. Я все брошу и приеду. А сейчас мне надо торопиться. У меня лекция в университете. — Он попрощался и ушел. Оставшись один, профессор Ярбору, весь напрягшись, стал ждать. Ра-Оркон лежал тихо. Чуть позже вошел Уилкинс. — Подать ужин сюда, сэр?

— Да, пожалуйста, Уилкинс, — ответил профессор. — И запомните: никому ничего не рассказывайте о том, что здесь произошло. — Понимаю, сэр.

— Я вижу по реакции Фримена, что скажут мои коллеги, если я стану утверждать, что слышал шепот мумии. Пожалуй, они могут сказать, что я постепенно становлюсь стар и впадаю в детство. А представьте себе, история попадет в прессу! Мое имя как ученого будет загублено.

— Навсегда, сэр, — поддакнул ему Уилкинс.

— Но мне надо с кем-то поговорить обо всем. — Ярбору сжал губы. — С кем-нибудь, кто не ученый, но знает, что на этом свете много всяких загадок… Я знаю с кем! Позвоню-ка сегодня вечером своему старому другу Альфреду Хичкоку и расскажу ему обо всем. Он по крайней мере не будет надо мной смеяться.

Альфреду Хичкоку такая мысль даже в голову не пришла. Вместо этого — как нам уже известно он написал письмо Трем Сыщикам.

ЮП УПРАЖНЯЕТСЯ В ЧТЕНИИ МЫСЛЕЙ НА РАССТОЯНИИ

— Как это может мумия шептать? — повторил Пит. Боб только покачал головой. Они уже дважды прочитали письмо. И может, отнеслись бы к нему как к шутке, если бы оно пришло не от Альфреда Хичкока, заверявшего их, что тайна шепчущей мумии довела почти до отчаяния его друга, профессора Ярбору. Не смогут ли Три Сыщика — так спрашивал мистер Хичкок — помочь ему?

— И вообще, — продолжил Пит, наморщив лоб, — как, собственно, мумия может говорить? — Он запустил пальцы в свои темно-каштановые волосы. — То есть, я хочу сказать, мумия есть мумия. Она уже не человек. То есть она когда-то им была, но теперь…

— Теперь она больше не живая, — докончил Боб. — И тебе смешно представить, что мертвая мумия взяла вдруг и заговорила…

— Смешно? Мне жутко! — энергично возразил Пит Он вновь взял письмо и еще раз основательно проштудировал его. — Профессор Ярбору, — сказал он. — Знаменитый египтя… египту…

— Египтолог.

— Да, египтолог. Живет в Хантер-каньоне неподалеку от Голливуда. Имеет частную коллекцию. В ней мумия, которая что-то шепчет, но он ничего не может понять. И от этого он постепенно стал нервничать. Ну, тут я не могу его винить. У меня мурашки по спине бегают, стоит мне только об этом подумать! Я не хочу иметь ничего общего с разговаривающими мумиями. С меня хватит привидений в Замке Ужасов. Нашим нервам и так надо дать отдых. Давай поедем в Санта-Монику и поможем этой даме найти ее ливийскую кошку!

Боб Андрюс взял второе письмо, от Миссис Сэлби.

— Ты ведь знаешь, какое дело заинтересует Юпа? — спросил он.

— Конечно, — надулся Пит. — Как только он прочтет письмо от мистера Хичкока, как тут же позвонит на фирму проката и вызовет Мортона с машиной, чтобы втроем поехать к профессору Ярбору.. Но нам надо его переубедить. Нас двое против одного. Мы возьмем и проголосуем за то, что сначала займемся делом с кошкой.

— Юпа так просто не переубедишь, — сказал Боб. — Мы ведь уже однажды попробовали, когда разгадывали тайну Замка Ужасов, и ты прекрасно знаешь, чем все кончилось.

— Знаю, — мрачно буркнул Пит.

— Да куда он, собственно, запропастился? Ему уже давно пора вернуться.

— Давай поглядим, — предложил Пит. — В перископ!

Он прошел в угол их маленького бюро. Узкая труба, похожая на отрезок обыкновенной печной трубы, была выведена по стене наверх, сквозь крышу, и торчала там, возвышаясь над автоприцепом. Внизу она заканчивалась изогнутым коленом с приделанными к нему вместо ручек двумя обрезками трубы поменьше. При ближайшем рассмотрении можно было даже найти сходство с нижним концом перископа подводной лодки — ничего удивительного, потому что это на самом деле был пусть примитивный, но вполне пригодный перископ, который Юп смастерил на прошлой неделе.

Забаррикадированная штаб-квартира имела в известном смысле свои дефекты. Конечно, никто не мог видеть их замаскированный автоприцеп, но и мальчики, когда были внутри, тоже ничего не видели, что происходит снаружи.

Построив перископ, Юп помог беде. Он окрестил его «шпионом», сконструировав из печной трубы и приладив внутри под разными углами зеркала. Потом он пробил крышу рядом с вентиляцией. Если кто и увидит снаружи, то подумает, что это обыкновенная печная труба.

Пит осторожно поднял «шпиона» повыше, пока его верхний конец не показался над горами мусора. Потом он стал вращать его, ходя сам по кругу, и наблюдать происходящее вокруг.

— Мистер Джонс продает жестянщику трубы, — доложил он. — Патрик складывает в углу старые доски и бревна от снесенного дома. А вот и Юп! — Пит перестал вращать перископ. — Он тащит свой велосипед. По-видимому, ему не повезло, да, переднее колесо спустило.

— Он, наверное, напоролся на гвоздь, — сказал Боб, — Поэтому ему и понадобилось столько времени. А лицо у него злое?

— Нет, он прижал к уху свой транзистор, и вид у него страшно довольный, — отрапортовал Пит. — Смех, да и только. Я хочу сказать, Юп обычно совершенно не выносит, если у него что-то не так. Он тогда начинает бесконечно упрекать себя. Юп предпочитает заранее спланировать так, чтобы все шло как по маслу.

— Юп — гений по части планирования, — сказал Боб. — Только мне бы хотелось, чтобы он не разговаривал вечно таким выспренним языком. Иногда даже я не сразу его понимаю.

— Кому ты это говоришь? — с жаром подхватил Пит Он еще чуть-чуть повернул «шпиона», чтобы оставаться в курсе событий. — Вот Юп проталкивает велосипед в ворота. Отдает что-то миссис Джонс. Она показывает в нашу сторону и кивает ему. Наверняка она сказала, что мы в мастерской. Теперь он пошел в контору. Хотел бы я знать, что он там так долго делает, — нетерпеливо произнес Пит. — А-а, вот он наконец выходит.

— Давай подшутим над Юпом, — предложил Боб. — Я спрячу письмо Альфреда Хичкока к себе в карман. А ему мы дадим письмо про кошку и разожжем его любопытство. И только потом покажем письмо от мистера Хичкока про профессора Ярбору и его шепчущую мумию.

— И при этом скажем, естественно, что сможем заняться этим делом только после того, как найдем кошку! — Пит ухмыльнулся. — У меня идея. Пожалуйста, возьми все на себя. А то у меня, знаешь, как-то логика хромает и всякое такое прочее.

Они ждали и слушали, как Юп отодвигает в сторону кусок чугунной ограды, закрывающей вход в Туннель II. Туннель — большая оцинкованная труба — был главным входом в штаб-квартиру.

Пит быстро втянул перископ и занял место за столом. Они с Бобом услышали приглушенный шум, возникавший оттого, что кто-то полз на четвереньках по трубе, потом условный стук в крышку люка. Сразу после того крышка поднялась и показался Юп.

Юпитер Джонс был приземистым коренастым мальчиком с черными волосами и любознательными темными глазами. У него было круглое краснощекое детское лицо, но когда он выпрямлялся в полный рост и энергично выпячивал подбородок, то казался значительно старше своих лет. Он умел также полностью расслабляться, тогда он казался вялым, толстоватым и по-настоящему «с приветом» — трюк, заставлявший многих людей сильно недооценивать Юпа.

— Уф! — выдохнул он. — Ну и жара сегодня!

— И вдобавок неудачный день — колесо спустило, — сказал Пит.

Юп взглянул на него.

— Откуда ты знаешь, что у меня колесо спустило?

— Логическая комбинация, — заявил Пит. — Мы с Бобом упражняемся в логическом мышлении, как ты нам велел. Правда, Боб?

Боб кивнул.

— Факт, — сказал он. — Довольно приличное расстояние для того, кто толкает велосипед, а, Юп?

Юп критически оглядел обоих.

— Да, — согласился он, — нельзя отрицать. Но тогда меня чрезвычайно интересует дедукция ваших логических выводов, мне не терпится повторить за вами ваш мыслительный процесс.

— Чего он хочет, а? — спросил в растерянности Пит.

— Знать, как мы все это узнали, — пояснил Боб. — Скажи ему ты.

— Ну, хорошо — сказал Пит — Юп, покажи-ка твои руки.

Юп вытянул руки. Ладони были грязные, и на одной отпечатался рисунок велосипедной шины.

— Ну и дальше что? — спросил Юп.

— Твое правое колено, — деловито сказал Пит, — в пыли. По дороге ты встал на него, чтобы что-то посмотреть. И потом — у тебя запачканы руки, на них отпечатки велосипедных шин. Логический вывод: ты вставал на колено, чтобы проверить шины. Данный факт указывает на то, что у тебя произошла авария — колесо спустило. И ботинки твои тоже сильно запылились. Значит, ты долго шел пешком. Это же сущие пустяки, дорогой, детские игрушки.

Рассуждения Пита действительно могли бы сойти за шедевр проявленного таланта в построении логических комбинаций, если бы ребята до того не знали про спущенное колесо. На Юпа, похоже, это произвело впечатление.

— Очень хорошо, — похвалил он. — Такие необыкновенные способности не стоит растрачивать на поиски пропавшей кошки.

— Что? — закричали в один голос Пит и Боб.

— Я сказал, столь высокоразвитые способности в искусстве логического умозаключения не стоит растрачивать на то, чтобы идти по следу ливийской кошки, убежавшей от своей хозяйки, — повторил Юп. Он специально прибегнул к напыщенному обороту речи, чего Пит просто не выносил. — Напротив, сыщики, наделенные таким даром, как вы, должны ставить перед собой более высокие цели, как, например, — он сделал паузу, словно напряженно задумался, — как, например, разгадка тайны древней мумии трехтысячелетней давности, которая шепчет своему владельцу на непонятном языке, передавая ему полное таинственного смысла послание.

— Откуда ты знаешь про шепчущую мумию? — Пит даже зашелся от крика.

— Пока вы тут упражняетесь в логике, — сказал Юп, — я тренируюсь в чтении мыслей на расстоянии. В твоем кармане, Боб, спрятано письмо с адресом профессора Ярбору. Я уже позвонил насчет машины и Мортона. Через десять минут он будет здесь. И мы поедем навестить профессора и предложим ему нашу помощь и поддержку в разрешении его проблемы: мумии, которая не перестает шептать.

Онемев от изумления. Боб с Питом вытаращили на него глаза. У них не было слов, Юп опять положил их на обе лопатки.

ПРОКЛЯТИЕ РА-ОРКОНА

— Ну, как ты только мог про все узнать — и про письмо мистера Хичкока, и про профессора Ярбору и его шепчущую мумию? — спрашивал через полчаса Пит уже в пятый раз. Юп Джонс вздохнул.

— Если вы мне не верите, что я читаю мысли, тогда догадайтесь сами, — сказал он. — Воспользуйтесь своим бесценным даром! Когда я пришел в штаб-квартиру, вы ведь удивительно логично вывели умозаключение об аварии со спустившим колесом. Ну, так и продолжайте в том же духе.

Такое замечание заставило Пита беспомощно замолчать. Боб Андрюс украдкой ухмыльнулся. Юп опять побил их. Если он когда будет расположен, то выдаст им секрет своего трюка. А пока Боб радовался тому, что будет опять с ними вместе участвовать в раскрытии тайны и что им предстоит интереснейшее и запутанное дело, милое сердцу любого сыщика. И надежды его не были пустыми.

Прокол с велосипедом у Первого Сыщика оба его компаньона, разумеется, никак не могли увидеть с занимаемых ими позиций, но им не составило никакого труда воспользоваться одним из современных технических средств, которыми оснащено их бюро. Был ли «шпион» действительно той последней новинкой, которая пришла в голову Юпу при оборудовании их штаб-квартиры? Законы оптики, между прочим, — не единственное, что может взять себе на вооружение опытный сыщик.

Трое мальчиков сидели на заднем сиденье огромного старомодного «роллс-ройса», предоставленного в их распоряжение фирмой, как обычное транспортное средство. Они ехали сейчас в размеренном темпе по гористой местности между Роки-Бич и северной частью Голливуда.

— Пожалуйста, остановите здесь, Мортон, — сказал Юп. Машина остановилась в нескольких метрах от одной из вершин невысоких гор. От шоссе ответвлялась съездная дорожка, обрамленная с обеих сторон высокими каменными столбами. На одном из них виднелась металлическая табличка с фамилией «Ярбору». Дорога пошла вниз, ведя к довольно обширному земельному участку, поросшему большим количеством деревьев. Сквозь деревья и кусты проглядывала красная черепичная крыша особняка в старинном испанском стиле. Сразу за особняком склон внезапно обрывался, круто спускаясь на дно ущелья — потом он так же круто поднимался по противоположной стороне к цепочке гор, тянувшихся по другому краю ущелья. Там на различной высоте тоже стояло несколько домов.

— Это должен быть дом профессора Ярбору, — заявил Юп. — Я звонил ему, и он ждет нас. Так что поезжайте, Мортон, безо всякого вперед. Я не могу дождаться момента, когда увижу мумию. Может, она заговорит, пока мы будем там!

— Лучше не надо! — пробормотал Пит. — Я не выдержу долго в одной комнате с мумией, которая разговаривает. Если вы меня спросите, то я вам скажу, что прекрасно понимаю профессора и его нервозное состояние.

Пожалуй, в данный момент такое действительно можно было утверждать про профессора. Он сидел в шезлонге на террасе и с шумом тянул из чашки горячий бульон, только что поданный ему Уилкинсом.

— Скажите, Уилкинс, — спросил профессор озабоченно, — вы вчера вечером таки внимательно проследили за всем, как я велел?

— Так точно, сэр, — ответил камердинер. — Я оставался в зале с Ра-Орконом, пока совсем не стемнело. Порой мне казалось, будто я что-то слышу…

— Да, и? Что дальше?

— Но потом я подумал, что все это мне только чудится, сэр.

Камердинер принял пустую бульонную чашку и подал своему хозяину салфетку. Профессор Ярбору вытер рот.

— Со мной что-то творится, Уилкинс, — сказал он. — Ночью я вдруг проснулся от сильного сердцебиения. Эта загадка… она, чего доброго, сведет меня с ума.

— Меня это тоже пугает, сэр, — ответил ему Уилкинс. — Вам не кажется, что вы должны…

— Что я должен? Говорите, Уилкинс!

— Я только хотел сказать, сэр, что уже задавал себе вопрос, не стоит ли вам вернуть Ра-Оркона египетскому правительству? Тогда бы вы освободились от этого мучительного…

— Нет! — Профессор Ярбору сжал губы, вытянув их в тоненькую ниточку. — Здесь так много всего непонятного. Я решительно отказываюсь сдаваться, прежде чем не узнаю, что все это значит. Я надеюсь также, что скоро получу помощь.

— От сыщика, сэр? — воскликнул Уилкинс. — Но я так понял, вы не хотите, чтобы полиция узнала о случившемся?

— Не от полиции. Это сыщики, которых мне порекомендовал мой друг Альфред Хичкок. — В доме раздался мелодичный звон колокольчика. — Это наверняка они и есть. Пожалуйста, Уилкинс, откройте им и тотчас же проводите их сюда.

— Слушаюсь, сэр. — Камердинер удалился и вскоре вернулся на террасу с тремя мальчиками. Один из них был приземистым и темноволосым, другой рослым и сильным, третий худеньким и в очках, с повязкой на ноге, которую он слегка волочил. Профессор наморщил лоб. Юп Джонс знал, что означает, если кто-то морщит лоб. Профессор Ярбору представлял себе сыщиков чуть постарше возрастом. Юп выпрямился и придал своему лицу энергичное и жесткое выражение — и тут же стал казаться старше своих лет. Потом он отработанным жестом вытащил из кармана визитную карточку. Профессор автоматически взял ее в руки. На карточке стояло:

ТРИ СЫЩИКА

Мы расследуем любое дело

???

Первый Сыщик — ЮПИТЕР ДЖОНС

Второй Сыщик — ПИТЕР КРЕНШОУ

Секретарь и архивариус — БОБ АНДРЮС

Профессор задал вопрос, который задавали все:

— Что означают вопросительные знаки? Это как-то смахивает на то, что вы сомневаетесь в своих способностях.

Боб с Питом хмыкнули, взглянув друг на друга. Вопросительные знаки были идеей Юпа. Они были задуманы им как их тайный символ. Если один из сыщиков хотел сообщить двоим другим, что он побывал в каком-то определенном месте, то просто рисовал там мелом вопросительный знак. Юп пользовался всегда белым. Боб красным, а Пит синим мелом, так что каждый знал, кто из них оставил тайный знак.

— Вопросительный знак, — произнес Юп теперь уже в самой изысканной манере взрослых, — считается повсюду наряду со своим значением обычного знака препинания в общеязыковом использовании также и универсальным символом для обозначения не нашедших ответа вопросов, нерешенных загадок, нераскрытых тайн. Поэтому мы выбрали его в качестве своего фирменного знака. Мы будем стараться решить любую загадку, которую вы нам загадаете. Успех мы гарантировать не можем, но обещаем, что будем стремиться к нему.

— Гм. — Человек в шезлонге задумчиво вертел между пальцами визитную карточку. — Не произнеси ты последней фразы, я бы попросил Уилкинса проводить вас. Никто не может заранее гарантировать успех в начатом деле, это мне прекрасно известно. Но честные и серьезные усилия часто увенчиваются успехом. — Он сосредоточился в себе, внимательно разглядывая стоявшую перед ним троицу. Наконец он кивнул. — Вас послал ко мне Альфред Хичкок. Я доверяю его рекомендации. По понятным причинам я не могу уведомить о случившемся полицию. И не могу также доверить это дело никакому частному детективу — тот будет думать, что у меня не все шарики на месте — так ведь это у вас называется, а? Кое-кто из моих университетских коллег в лучшем случае тайком пожалеет меня и распространит потом слух, что я стал стар и у меня не в порядке с рассудком. Но трое мальчишек, полных инициативы и азарта и не страдающих предубеждениями… Да, я думаю, если мне кто И может помочь разобраться в этом деле, так это вы.

Он поднялся и пошел к левому крылу дома.

— Идемте со мной. Я хочу представить вас Ра-Оркону, и тогда мы начнем.

Юп последовал за ним. Пит с Бобом хотели тоже пойти, но Уилкинс вытянул руку и задержал их. Пальцы его дрожали. Выражение лица было напряженным и испуганным.

— Послушайте, — сказал он, — прежде чем вы займетесь мумией Ра-Оркона, вы должны еще предварительно кое-что узнать.

— А что именно? — спросил Пит, наморщив лоб.

— На мумии лежит проклятие, — сказал Уилкинс при глушенным голосом. — Проклятие было произнесено над могилой Ра-Оркона и тяготело над каждым, кто посмел бы проникнуть в гробницу и потревожить покой Ра-Оркона. На протяжении нескольких лет это проклятие принесло смерть почти всем участникам прошлых экспедиций. Насильственную смерть. Совершенно внезапную. Профессор отказывается в это поверить. Он вообще ни во что не верит, что не доказано наукой. Но до сегодняшнего дня он никогда не встречался с подобными вещами. А сейчас здесь, у него в доме, мумия, и я… я боюсь. За него. И за себя. И за вас троих тоже, если вы вмешаетесь в эту тайну.

Мальчики глядели на него широко открытыми глазами. Лицо Уилкинса все так и дергалось. Ему было не до шуток, они видели.

В этот момент Юп обернулся.

— Ну, идемте же! — крикнул он. — Чего вы ждете?

Они побежали вслед за ним и вошли с террасы через открытую створку стеклянной двери в просторный музейный зал. Профессор направился прямо к деревянному саркофагу и приподнял крышку.

— Вот это и есть Ра-Оркон. И я надеюсь… я надеюсь, вы сумеете мне помочь понять, что он хочет сообщить мне.

Мумия Ра-Оркона с лицом цвета красного дерева, казалось, мирно покоилась в своем гробу. Глаза были закрыты, как всегда, однако так и чувствовалось, что они вот-вот могут открыться.

Юп рассматривал мумию с профессиональным интересом. Боб и Пит испытывали некоторого рода смятение. Мумия сама по себе выглядела совершенно безобидно. Но ее тайна…

Боб с Питом обменялись взглядами. Вид у Пита был разнесчастный.

— О горе! — сказал он тихо. — На сей раз Юп впутал нас в совершенно скверную историю!

КРУГОМ ОДНА ОПАСНОСТЬ

Юп Джонс стоял и подробно изучал мумифицированного Ра-Оркона. Профессор Ярбору промокал лоб платком.

— Уилкинс, — приказал он камердинеру, — откройте окна. Вы же знаете, я не переношу, когда все закрыто.

— Сию минуту, сэр. — Высокого роста камердинер распахнул на террасу огромные створки окон. В музейный зал ворвался ветер, маски на стене задвигались, шурша и позвякивая.

Шум заставил Юпа оглянуться.

— Может, вы и слышали, господин профессор, нечто подобное тому звуку, что сейчас? — спросил он. — Шум, вызванный сквозняком?

— Нет, нет, мой мальчик, — возразил профессор Ярбору. — Я еще могу отличить шорох и шумы от человеческой речи! Мумия без сомнения шептала.

— Тогда давайте исключим возможность, что вы заблуждаетесь, — сказал Юп. — Будем исходить из предпосылки, что вы действительно слышали произнесенные слова, возможно, на древнеарабском, а возможно, и нет.

— Могу я еще чем-нибудь служить, сэр? — спросил Уилкинс. — Или я лучше пойду и займусь своими делами?

Все повернулись к нему. И вдруг увидели, как глаза его расширились от внезапно охватившего его ужаса Он тут же бросился на профессора Ярбору.

— Осторожно, сэр! — закричал он. — Берегитесь! — И увлек профессора, за собой на пол.

В следующее мгновение на то место, где только что стоял профессор, рухнула огромная деревянная статуя Анубиса. Она откатилась в сторону, и шакал, казалось, с угрозой ухмылялся, глядя на него.

Профессор и Уилкинс поднялись с дрожащими коленями и осмотрели упавшую статую, стоявшую до того возле открытого окна.

— Я увидел, как она закачалась, сэр, — Голос Уилкинса дрожал. — Я понял, что она падает. Она могла задеть вас и серьезно поранить. — Он громко глотнул слюну. — Это проклятие Ра-Оркона, сэр.

— Глупости! — сказал профессор и отряхнул пыль. — Проклятие — это не что иное, как выдумки прессы. Надпись на стене гробницы вовсе не имела того значения, которое вложил в нее лорд Картер. Это чистая случайность, что статуя Анубиса упала сегодня здесь и именно в этот час.

— Эта статуя простояла три тысячи лет и ни разу не падала! — прошептал Уилкинс хриплым голосом. — С чего это ей вздумалось падать сейчас? Вы могли серьезно повредиться, сэр, даже умереть, как сам лорд Картер, когда…

— Лорд Картер погиб в автомобильной катастрофе! — резко возразил профессор. — Вы можете идти, Уилкинс.

— Слушаюсь, сэр.

Однако Юп задержал камердинера. Он сам был занят до того статуей, лежавшей на полу, и теперь смотрел на него снизу вверх.

— Уилкинс, вы сказали, что заметили, как статуя закачалась, — хотел уточнить он. — Пожалуйста, скажите нам очень конкретно, как она при этом двигалась.

— Она медленно наклонялась вперед, юный джентльмен, — сказал Уилкинс. — Когда я это увидел, она уже опасно накренилась. Словно… словно она специально нацелилась на профессора.

— Уилкинс! — призвал его к порядку строгим тоном профессор.

— Но так было, сэр. Анубис наклонился вперед и… и рухнул. Действовать надо было очень быстро. Я… я очень рад, что еще успел…

— Да, и я вам очень благодарен, — сказал профессор отрывисто. — Но давайте не будем больше поминать проклятие.

Когда он произнес слово «проклятие», все одновременно вздрогнули. Одна из позолоченных масок сорвалась со стены и с глухим звоном покатилась по полу.

— Вот — теперь вы верите, сэр? — спросил Уилкинс. Он побледнел еще больше.

— Ветер, — заявил профессор, но это прозвучало уже не так настойчиво и убежденно, как раньше. — Он опрокинул Анубиса и сорвал маску со стены.

Юп, все еще склонившийся над деревянной статуей, провел рукой по ее квадратному основанию.

— Довольно тяжелое, — констатировал он. — И абсолютно без повреждений. Нужен по меньшей мере ураган, чтобы опрокинуть такую статую.

— Молодой человек, — сказал поучительно профессор Ярбору, — я ученый. Я не верю в проклятия и злых духов. Если вы хотите мне помочь, то я вынужден просить вас принять это во внимание.

Юп выпрямился с задумчивым лицом.

— Я тоже не верю в подобные штучки, — сказал он. — Но факт остается фактом, что мы в течение пяти минут стали свидетелями двух странных происшествий, не имеющих никаких серьезных объяснений.

— Чистая случайность, — сказал профессор. — Ну, так, молодой человек, ты согласился поверить мне, что мумия шепчет в моем присутствии. Может, у тебя уже есть теория, как мумия может шептать?

Юп мял нижнюю губу. Бобу и Питу хорошо был знаком этот жест. Он означал, что мозг Юпа работал на полную мощность.

— У меня есть одна теория.

— Научная? — допытывался профессор Ярбору. Его козлиная бородка так и прыгала вверх и вниз, когда произносил свои слова, полные иронического сарказма. — Без всяких фокусов-покусов?

— Конечно. Чисто научная теория. — Юп повернулся к Бобу и Питу. — Пит, пойди, пожалуйста, вместе с Бобом к Мортону, пусть он даст тебе кожаный чемоданчик из машины. Там есть парочка таких вещиц, с помощью которых я пытаюсь кое-что выяснить.

— Сейчас, Юп! — Пит был рад ускользнуть отсюда под любым предлогом. — Пошли, Боб!

— Я покажу вам дорогу, — вызвался Уилкинс.

Они оставили Юпа и профессора одних в музейном зале пошли за Уилкинсом через длинный просторный вестибюль к входной двери. Там у ворот стоял их «роллс-ройс». Мортон был, как всегда, занят тем, что делал постоянно, м у него не было других поручений, — он драил свой сверкающий лаком автомобиль.

— Послушайте, — зашептал камердинер, открывая малькам дверь. — Профессор очень упрямый. Он не хочет признать, что здесь замешано проклятие. Но вы же сами видите, что произошло. В следующий раз он может погибнуть. Или один из вас. Пожалуйста, втолкуйте ему, что Ра-Оркона надо немедленно отправить назад в Египет!

С этими словами он ушел, оставив мальчиков в глубокой задумчивости.

— Может, Юп и не верит в проклятия, — сказал Пит. — И я тоже в них не верю. Но что-то подсказывает мне, что лучше поскорее смыться отсюда, если нам еще жизнь не надоела!

Боб Андрюс не знал, что ответить. И он тоже не верил в проклятия далеких времен. А что, если в этом что-то есть?

Мортон поднял голову, когда они подошли поближе.

— Все закончили, господа? — спросил он.

— Все еще только начинается, — ответил Пит с мрачным твидом. — На сей раз мы имеем дело с древнеегипетским Проклятием, а что из этого выйдет, никто пока ничего сказать не может. На первых порах нам нужен чемоданчик, который Юп взял с собой.

— Ради юного мистера Джонса я готов помериться силами с любым египетским проклятием, — заверил их Мортон и пошел к задней части машины. Открыв багажник, он вынул оттуда плоский кожаный чемоданчик. — Юный джентльмен имел в виду, скорее всего, вот этот, — сказал он. — Он просил меня взять его, однако я никому не должен был говорить о нем ни слова.

Пит взял чемоданчик, и они пошли назад в дом.

— Что там может быть внутри? — Снедаемый любопытством, он несколько раз приподнял чемоданчик в руке, как бы взвешивая. — Довольно тяжелый. Готов спорить, Юп опять приготовил нам сюрприз.

Они вошли в музей. Юп и профессор Ярбору уже поставили статую Анубиса с шакальей мордой на место. Юп упирался в нее одной рукой. Потом он покачал головой.

— Должен был налететь мощнейший порыв ветра, чтобы повалить эту статую, — сказал он, когда Боб с Питом входили. — Простому удару это не под силу.

Профессор сдвинул кустистые брови.

— Ты хочешь сказать, что тут были замешаны сверхъестественные силы?

— Я не знаю, по какой причине упала статуя, господин профессор, — ответил Юп вежливо. — Но зато я собираюсь показать вам, как можно заставить мумию шептать.

Он взял у Пита чемоданчик и отпер его. Потом поднял крышку, и его содержимое предстало взору присутствующих: там лежало нечто, похожее на три довольно больших транзистора.

Юп предпочитал отказаться от долгих объяснений, если вместо этого мог продемонстрировать практическое применение предмета. Он протянул Питу одно из устройств. Из чемоданчика он достал также кожаный пояс с вмонтированной в него медной проволокой и надел его на Пита. Он воткнул конец провода в похожий на транзистор ящичек и отдал его Питу.

— Открой дверь и выйди на террасу, а потом в сад, — распорядился он. — Приложи эту штуковину к уху и делай вид, будто слушаешь радио. А сам вместо этого нажми на кнопку, вот здесь сбоку, и скажи что-нибудь. Если ты захочешь переключить аппарат на «прием», то кнопку нужно отпустить.

— А что это такое? — поинтересовался Пит.

— Радиостанция, — сказал Юп. — Пояс с медной проволокой — твоя антенна. Дальность приемопередачи не больше километра. Связь осуществляется на коротких волнах. Я как-то подумал, что нам надо иметь такую возможность поддерживать друг с другом связь на расстоянии, когда нас во время работы вдруг разлучают. Вот я на прошлой неделе и собрал три портативных рации.

— Значит, я иду сейчас в сад и буду передавать, — повторил Пит. — А что я должен говорить?

— Что хочешь, — сказал Юп. — Открывай дверь и иди все время прямо.

— O’кей. — Пит бросил на Первого Сыщика недоверчивый взгляд. — Так вот, значит, каков твой метод читать мысли на расстоянии!

— Об этом мы поговорим позже, — сказал Юп, ухмыляясь. — Сейчас я хочу кое-что продемонстрировать профессору Ярбору. Начни говорить, когда ты… подожди-ка… — Он открыл дверь на террасу и выглянул. — Да, когда ты окажешься вон там у стены, где ворота, возле каменного столба с огромным круглым булыжником наверху.

— Хорошо. — Пит пошел по каменным плиткам террасы, приложив радио к уху.

— А теперь, господин профессор, если вы не имеете ничего против, чтобы я прикоснулся к мумии… — начал Юп.

— Нет, мой мальчик, — сказал профессор. — Только обращайся с ней бережно.

Юп склонился над саркофагом. И сразу опять выпрямился. В руке он держал одну из раций. Третьей нигде видно не было.

— Можешь начинать, — сказал он в маленький аппаратик. — Пит, прошу ответить мне. Господин профессор и ты, Боб, пожалуйста, следите.

Все трое напряженно вслушивались. Неразборчивое бормотание вдруг нарушило тишину.

— Подойдите как можно ближе к мумии, — посоветовал Юп. Он все еще по-прежнему держал вторую рацию прижатой к уху.

Нахмурившись, профессор склонился над саркофагом. Боб сделал то же самое. И тогда они услышали, что мумия шепчет!

Однако очень скоро им стало ясно, что мумия шепчет голосом Пита.

— Я прохожу сейчас вдоль каменной стены, — докладывал в этот момент Пит. — Спускаюсь вниз по склону и направляюсь к зарослям кустарника.

— Иди дальше. Пит, — передал Юп по своей рации. Потом он повернулся к профессору и Бобу. — Вот, пожалуйста. Совсем просто заставить мумию шептать.

Он откинул одну из складок льняного покрова, снятого профессором с лица Ра-Оркона. Под бинтами лежала третья рация, и голос Пита шел оттуда. Эффект, однако, был потрясающим. Если бы они не знали подлинных обстоятельств дела, они безо всякого поверили бы, что мумия шепчет.

— Вот вам научное объяснение, господин профессор, — заявил Юп. — Небольшой радиоприемник прячут в мумию, и тот, кто посылает сигналы извне, заставляет вас естественно думать, что…

В этот момент он вдруг услышал из ящичка несколько взволнованный голос Пита.

— Что это… О-о! — произнес голос. — Там впереди в кустах кто-то прячется. Мальчишка! Он не знает, что я заметил его. Иду прямо на него.

— Стой! Подожди! — приказал Юп. — Мы идем тебе на помощь.

— Нет, не надо… иначе он убежит, — раздался опять голос Пита. — Я сделаю вид, будто прогуливаюсь здесь, а потом наброшусь на него. Как только услышите мой крик, немедленно выходите.

— Хорошо, Пит, — согласился Юп. — Хватай его, а там мы тебе поможем. — Он повернулся к профессору. — Там в сад проник чужой, — пояснил он. — Может, это и есть разгадка тайны… если, конечно, мы его схватим.

— Хотел бы я знать, что там происходит. — Боб так весь и дергался от нетерпения. — Пит молчит. Как мне хочется быть рядом с ним.

Они ждали. Кругом все было тихо.

Пит бродил по саду, раскинувшемуся вниз от дома, по крутому склону отвесной скалы. Погруженный в звуки радио, поднесенного к самому уху, он, казалось, вовсе не замечал почти неприметную фигуру, затаившуюся в кустах. Он медленно приближался к кустарнику. Потом, когда для прятавшегося уже было поздно отступать, он бросился к его засаде. Щуплый мальчишка, примерно такого же роста, как Боб, с желтой кожей и черными, как уголь, глазами, выскочил оттуда. Они столкнулись в сильном ударе и упали на землю, сцепившись в единый клубок из рук и ног.

— Я поймал его! — успел крикнуть еще Пит в рацию, прежде чем бросился на него. Когда они столкнулись, мальчишка завопил от возбуждения на чужом языке. Потом самодельная рация выпала из рук на землю и оказалась погребенной под их телами, когда они оба, вцепившись друг в друга, катились по откосу вниз. Чужак пытался ожесточенно сопротивляясь, вырваться на свободу.

Он был тонким и изворотливым, как угорь, и никак не давал ухватить себя. Когда Пит, казалось, крепко держал его в руках, он вдруг вырвался и даже чуть было не удрал. Но Пит вовремя схватил его опять, и они снова покатились — все дальше вниз по травяному склону, пока не уткнулись в каменную ограду.

И тут мальчишка еще раз издал дикий вопль на непонятном языке. Пит не тратил своего дыхания на разговоры с ним. Он надеялся только на одно — чтобы Боб с Юпом пришли как можно скорее!

И они пришли, а с ними и профессор Ярбору. На крик Пита Боб так и рванулся. Несмотря на загипсованную ногу, он был первым у дверей, и Юп с профессором едва поспевали за ним. Они видели яростную схватку на спуске склона. Но прежде чем они успели спуститься с террасы, на арене действий возникла еще одна фигура — мужчина в голубой рабочем комбинезоне. Он бежал со всех ног к боровшимся внизу ребятам, бросив на дороге свою лопату.

— Это один из братьев Мэгэсей, они следят за моим садом, — быстро пояснил профессор. — Их семеро братьев-филиппинцев, и я до сих пор так и не могу отличить их друг от друга. Они все дзюдоисты, невысокого роста, но очень сильные и мускулистые. Он сделает все куда лучше нас.

Они замедлили темп. Садовник уже склонился над обоими мальчиками. В мгновение ока он зажал в локте шею неизвестного мальчишки и оторвал его, бешено дрыгающего руками и ногами, от Пита.

— Я поймал воришку, — крикнул он с сильным акцентом. — Я его крепко держу!

Пит медленно встал. Охваченный яростью сопротивления, мальчишка извивался, стремясь вырваться, и уже закрутил державшего его филиппинца вокруг собственной оси.

— Осторожно, он силен и ловок, как дикая кошка! — предупредил Пит.

Тот в ответ что-то прорычал по-своему. Мистер Мэгэсей закричал на него:

— Стой тихо! Иначе будет больно! — Потом, от чистого возбуждения, он перешел на свой родной язык и начал ругаться непонятными словами. Вдруг он громко вскрикнул — мальчишка рванулся, перемахнул через каменную ограду, побежал по склону вниз и исчез в глухом подлеске, прежде чем Пит успел оглянуться.

В этот момент как раз подоспели Юп с профессором Ярбору и Бобом, ковылявшим за ними.

— Что случилось? — воскликнул профессор. — Как ему удалось вырваться? Садовник обернулся.

— Я — глупый, — сказал он. — В дзюдо нет кусаться, я не подумать о том.

Он вытянул правую руку. На тыльной стороне кисти были видны кровавые следы от зубов. Незнакомый мальчишка впился в отчаянии ему в руку, глубоко прокусив ее.

— Вы сделали все, что могли, — сказал профессор Ярбору. — Идите немедленно к врачу, и пусть вам перевяжут руку, иначе вы рискуете получить инфекцию.

— Так глупо, простите, — сказал садовник. Он повернулся и пошел к дому, за которым была припаркована его машина. Как и многие садовники в Южной Калифорнии, он и его братья были свободными наемными рабочими, обслуживали одновременно несколько садов и разъезжали на своем транспорте от одного к другому.

Пит все еще никак не мог отдышаться.

— Ну, надо же, — сказал он разочарованно. — Я думал, мы его поймали.

— Хотел бы я знать, кто это, — сказал задумчиво Боб. — И что он здесь делал?

— Он наблюдал из кустов за домом, — ответил Пит. — Я увидел его, когда, он пошевелился, и тогда я тут же сообщил вам.

— Он наверняка мог бы многое рассказать нам, — произнес Юп, нещадно дергая свою нижнюю губу.

— Вот что, мальчики, — сказал профессор Ярбору, — я, конечно, не знаю, что обо всем этом думать…

Они все трое настороженно посмотрели на него.

— …но сразу после того, как Пит схватил его, мы услышали, как мальчишка что-то крикнул, это было отчетливо слышно по вашему радио.

— На каком-то иностранном языке, — подтвердил Пит.

— То был арабский, тот самый, на котором говорят сегодня, — заявил профессор. — И то, что мальчишка крикнул, означало: «Взываю к духу благородного Ра-Оркона о помощи!»

Юп хотел что-то сказать, но громкий крик Пита помешал ему это сделать.

— Осторожно! — закричал Пит, показывая в сторону склона.

Они обернулись и в ужасе застыли, глядя наверх. Один из мощных гранитных камней — шар весом не меньше тонны — сдвинулся со своего места на каменном столбе ворот. Со все нарастающей скоростью он покатился вниз, подпрыгивая на неровностях почвы и неотвратимо надвигаясь на стоящую горстку людей.

НОМЕР УДАЛСЯ

Боб с Питом собрались рвануть, чтобы удрать от катящегося на них громадного каменного шара. Решительный и энергичный приказ профессора остановил их.

— Стоять на месте! — крикнул он. — Не двигаться!

Уважение Юпа к профессору все возрастало. Этот умный человек заметил еще раньше него, что неровность поверхности изменит направление гранитного шара и пронесет его мимо них.

Так оно и вышло. Шар изменил свой путь, прогромыхав в трех метрах от Боба и Пита, и остановился, застряв со страшным треском и хрустом среди эвкалиптов.

— Прямое попадание! — Боб вытер лоб. — Именно там я и хотел спрятаться.

— А я нет, — сказал Пит. — Меня тянуло в другую сторону. Эта штуковина наверняка весит не меньше тонны.

— Думаю, что побольше, — сказал профессор Ярбору. — Гранитное ядро такой величины имеет объем порядка — минуточку…

— Господин профессор!

Они посмотрели вверх. Уилкинс, камердинер, бежал к ним от дома.

— Я увидел из кухонного окна, что произошло, — произнес он, задыхаясь. — Кого-нибудь ранило?

— Нет, нет, — ответил седовласый профессор несколько раздраженно. — Как видите — нет. И я уже знаю, что вы сейчас скажете. Но оставьте это. Я запрещаю вам.

— Я по-другому не могу, сэр, — ответил Уилкинс. — Это проклятие Ра-Оркона. Его работа. Ра-Оркон убьет вас, сэр. Он может убить нас всех!

— Проклятие Ра-Оркона? — Глаза Юпа засветились. — Есть такое проклятие, господин профессор?

— Да нет же, все это глупости, — отмахнулся профессор. — Ты слишком юн, чтобы помнить об этом, но когда я нашел гробницу в Долине фараонов, газеты и журналы поместили немало смехотворных репортажей по поводу одной надписи…

— И она гласила: «Горе каждому, кто нарушит сон Ра-Оркона Справедливого, покоящегося здесь», — добавил Уилкинс дрожащим голосом. — И с тех пор все участники той экспедиции погибли один за другим или были смертельно ранены, потому что…

— Уилкинс! — сердито возвысил голос профессор до громких ноток. — Вы забываетесь!

— Подчиняюсь, сэр, — произнес камердинер явно рассерженно. — Весьма сожалею, сэр!

Профессор Ярбору повернулся к Юпу.

— Надпись гласила: «Здесь покоится Ра-Оркон по имени Справедливый. Горе ему, если его вечный сон будет нарушен». Под этим разумелось, что тогда будет потревожен мир и покой Ра-Оркона. Правда, лорд Картер и я придерживались разного мнения по поводу точного толкования текста надписи, но я знаю, что моя точка зрения была правильной.

Он задумался на мгновение и потом продолжил:

— Правда и то, что с именем Ра-Оркона связаны некоторые загадочные обстоятельства. Лорд Картер и я действительно нашли его гробницу по чистой случайности. Его могила была скрыта в скальном склепе, в узкой расщелине скалы. В ней не было никаких обычно сопутствующих предметов, какие всегда можно найти в гробницах царей. Не было ничего, кроме простого деревянного саркофага с мумией Ра-Оркона и набальзамированного трупа его любимой кошки. Нигде не видно было и привычной надписи, которая сообщала бы сведения о захороненном царе и его жизненных деяниях. Складывалось впечатление, будто его специально захоронили столь незаметно, скрытно от посторонних глаз. Возможно, его близкие намеревались перевести его потом в более роскошную гробницу. Если бы его гробницу нашел один из грабителей тех времен, то вряд ли бы он разбогател на ограблении его могилы! Однако тщательность, с которой Ра-Оркон был забальзамирован, указывает на то, что он не был простым смертным. Но мы не смогли установить даже дату его смерти. Да и имя его тоже сбивает с толку. Приставка «Ра» встречается в именах царей более ранних династий. «Оркон», напротив, говорит о ливийском влиянии — ливийцы напали на Египет три тысячи лет тому назад и одержали победу. Мне хотелось бы установить точную дату захоронения Ра-Оркона. Поэтому я детально исследую этот случай, чтобы выяснить, почему он был погребен так тихо, без подобающих почестей. Профессор энергично откашлялся.

— Уилкинс говорит, что все члены нашей экспедиции пострадали. Это не должно навести вас на ложные выводы. Лорд Картер погиб в автомобильной катастрофе. Алеф Фримен, выдающийся ученый — хоть и самоучка — был убит на базаре в Каире. Он был отцом моего друга Фримена, что живет напротив. — Профессор показал на противоположный склон. — Фотограф и личный секретарь лорда Картера получили при аварии, стоившей Картеру жизни, серьезные травмы, но оба прожили еще после того много лет. Египтянин, надсмотрщик группы рабочих из местного населения, умер от укуса змеи. Это же естественно, что в течение четверти века с участниками тогдашней экспедиции могли произойти различные несчастные случаи и что некоторых из них после стольких долгих лет уже нет в живых. Поверьте мне — нет никакого проклятия!

Пит с Бобом посмотрели друг на друга. Они бы рада были поверить ему, да не так-то просто было это сделать.

— Ах, да, вот еще что, — вспомнил профессор. — Это не имеет, конечно, никакого отношения к шепоту мумии, но на прошлой неделе, в тот самый день, когда мне доставили Ра-Оркона, сюда явился ливийский торговец коврами по имени Ахмед и пытался уговорить меня отдать ему Ра-Оркона. Он сказал, что он управляющий делами дома Хамидов из Ливии, а Ра-Оркон — предок хозяина, которому он служит. Им об этом сообщил маг — ему было видение. Полная чепуха! Я тут же, не задумываясь, выпроводил молодца за ворота. Уходя, он предсказал мне, что дух Ра-Оркона не даст мне покоя, пока я не вручу ему, Ахмеду, мумию, чтобы потомки могли достояно похоронить его.

Пит с Бобом опять посмотрели друг на друга. История с мумией приобретала с каждой минуток все новую и все более зловещую окраску — даже если Юп и находил удовольствие в этих мрачных жутких тайнах.

— А теперь, — сказал в заключение профессор, — давайте забудем про глупое суеверие и пойдем посмотрим, почему этот декоративный и такой материальный шар скатился со своего каменного столба.

Он пошел вперед, поднимаясь по склону и направляясь к каменному столбу, на котором, как на троне, восседал до того гранитный шар. Они сразу увидели, что его удерживал на месте кольцеобразный нарост из цемента, похожий на узкий стоячий воротничок. Но, видимо, годы и ветры с дождем и снегом повредили цементное кольцо. В одном месте оно полностью раскрошилось, и, как следствие смещения грунтовых пород, каменный столб к тому же слегка наклонился вперед, нависая над ущельем.

— Ну вот, всему случившемуся есть совершенно естественное объяснение, — прокомментировал обнаруженный факт профессор Ярбору. — Под влиянием погодных климатических условий цементное кольцо разъело. Легкого наклона столба оказалось достаточным, чтобы шар скатился. Не исключено, что это еще было вызвано к тому же легким землетрясением. Здесь, в наших краях, каждый год случается до десятка подобных колебаний почвы.

Камердинер ушел, недоверчиво качая головой. Остальные вернулись на террасу и вошли в музей, где вновь окружили мумию Ра-Оркона.

— Ты весьма остроумно заставил мумию заговорить, — сказал профессор Юпу. — Однако твоя теория вряд ли верна, потому что в саркофаге нет никакой рации.

— А вы проверяли, сэр? — уважительно спросил Юп. Профессор заморгал.

— Проверял? Нет… — признался он. — Сейчас мы это наверстаем.

Он вынул рацию, которую Юп засунул в бинты, и тщательно ощупал мумию, чтобы убедиться, не скрыт ли там какой посторонний предмет. Ничего не найдя, он осторожно приподнял Ра-Оркона, и все увидели, что и под мумией тоже ничего не было.

Теперь настал через Юпа чувствовать себя смущенным. Он принялся внимательно осматривать саркофаг — сначала крышку, потом сам остов. Он даже приподнял его, чтобы осмотреть дно.

— Ни проводочка, — произнес он наконец. — И никакого радиоприемника — ничего! Сожалею, господин профессор, но первая версия моей научной теории оказалась ложной.

— Первые версии имеют такое обыкновение, — сказал профессор. — Но я надеюсь, у тебя есть наготове уже вторая, которая прояснит истинную причину шепота мумии.

— В данный момент у меня нет в голове ни одной подходящей идеи, — ответил Юп. — Вы сказали, мумия шепчет только тогда, когда вы находитесь здесь, в помещении, с ней наедине?

— Да. — Профессор кивнул. — И до сих пор это случалось только ближе к вечеру. Юп мял свою губу.

— Здесь в доме живет еще кто-нибудь, кроме вас?

— Только Уилкинс. Он служит у меня уже больше десяти лет. Прежде он был артистом. Мне кажется, в варьете. Уборщица приходит три раза в неделю, а все остальное время Уилкинс не только камердинер, но и повар, и шофер.

— А садовник? — продолжал расспрашивать Юп. — Он что, недавно у вас?

— Ну, нет, — заверил профессор. — Братья Мэгэсей — я уже рассказывал, что их семеро братьев — работают на меня уже восемь дет. Каждый раз приходит то один, то другой брат. Но в доме никто из них ни разу не был.

— Гм. — Юп задумался, круглое его лицо потонуло в глубоких морщинах. Потом он кивнул. — Так, — сказал он, — мне надо хоть раз самому услышать, как шепчет мумия.

— Но шепот, вероятно, предназначается только мне одному, — возразил профессор. — В присутствии Уилкинса или профессора Фримена Ра-Оркон молчит и не желает говорить.

— Вот именно, — подал голос Боб. — Почему он будет шептать тебе, Юп? Он тебя вообще не знает.

— Стоп, стоп, с меня хватит! — запротестовал Пит. — Я нахожу чудовищным все, что тут говорится. Как будто мумия — ну, да, как будто она может знать, что происходит вокруг нее!

— Ну, в общем, это выглядит не совсем научно, — согласился профессор Ярбору, — но впечатление такое, будто она действительно об этом каким-то образом знает.

Юп чувствовал себя очень уверенно.

— Я думаю, я услышу, как мумия шепчет. Это даст мне дальнейшую информацию для моих расследований. Сегодня вечером мы еще раз приедем сюда, господин профессор, и проведем эксперимент.

— Слушай, а где, собственно, Юп? — спросил Пит, поглядев на электрические часы на стене у них в штаб-квартире. — Уже четверть седьмого, а он хотел, чтобы мы собрались здесь ровно в шесть.

— Он не сказал своей тете, куда ушел? — Боб поднял голову от отчета о событиях, произошедших утром, который он составлял. После обеда он был занят в библиотеке, где работал в свободное время, поэтому только сейчас приступил к своим обязанностям секретаря.

— Нет, вот именно, что нет, — сказал Пит. — Но он уехал на машине с Мортоном. Может, они уже в зоне видимости. — Он подошел к «шпиону» и выдвинул его в рабочее положение.

— Да вот же они! — закричал он, припав глазами к перископу. — Они возвращаются из города.

Юп высунулся из окна.

— Может, он хочет связаться с нами по радио?

Они бросились к столу. Там стоял маленький радиоприемник, который Юп использовал так, что при телефонном разговоре они все трое могли слышать голос, говоривший на другом конце провода. Правда, за последнюю неделю он опять все переделал, не сказав им об этом ни слова. Приемник служил теперь одновременно и радиостанцией и передавал все, что говорилось в штаб-квартире, за ее пределы.

— Юп, читающий мысли на расстоянии! — проворчал Пит, когда они сели за стол. — Сегодня рано утром, когда он притащился со своим велосипедом, он, конечно, все слышал, что мы говорили о письмах мистера Хичкока и миссис Сэлби. — Он склонился над радиостанцией и включил ее. — Говорит штаб-квартира, — произнес он. — Штаб-квартира вызывает Первого Сыщика. Просим ответить!

Он переключил на «прием», и в аппарате послышался шум. Потом послышался голос Юпа.

— Первый Сыщик слушает. Спешу к вам изо всех сил. Я установил, что вы прибегли к «шпиону». Уберите его, если он вам больше не нужен. Конец передачи.

— Поняли. Конец связи. — Пит выключил приемник. Боб направился к перископу.

— От Юпа ничего не ускользнет, — сказал он. — Машина въезжает уже во двор. Юп выходит из нее. С ним небольшая сумка. Сейчас он будет здесь. Мортон остался ждать в машине. — Он убрал «шпиона» и опять сел за стол. — Хотел бы я знать, где он был, — сказал Боб. Через несколько минут, когда Первого Сыщика все еще не было, он добавил: — А теперь меня интересует, где он застрял. Как ты думаешь, а вдруг в туннеле?

Но в этот самый момент раздался условный стук. Крышка люка поднялась, и в него просунулись голова и плечи.

Пит с Бобом оцепенели от неожиданности. Высунувшись наполовину из люка, взору их предстал пожилой господин с густыми белыми волосами, в очках в золотой оправе и с белой козлиной бородкой.

— Господин профессор! — воскликнул удивленно Пит. — Как вы сюда попали? И что с Юпом?

— Его покарало проклятие Ра-Оркона. — Старый человек с невероятной ловкостью вскарабкался наверх. — Ра-Оркон превратил его в меня!

С этими словами он сорвал с головы белый парик и бороду, снял очки и ухмыльнулся.

— Если я уж вас обвел вокруг пальца, то мумию я как-нибудь уж обхитрю. Да еще такую, с закрытыми глазами.

— Юп! — завопил Боб.

— Юп, дружище! — выдохнул ошарашенный Пит. — Ну ты действительно купил нас. А зачем ты переоделся профессором Ярбору?

— Это была проба, — ответил Юп, вылезая окончательно наверх и убирая парик, очки и бородку в сумку. При ярком свете они увидели теперь, что на лбу Юна и вокруг глаз нанесен грим — выведены морщины, придавшие мальчишескому лицу вид старого человека. — Я побывал у мистера Гранта, — рассказывал он дальше. — Точно описал ему профессора, и тогда он загримировал меня под него.

Мистер Грант был гримером, с которым они познакомились во время своего предыдущего дела. Он был настоящий волшебник, когда речь заходила о том, чтобы изменить внешность человека.

— А зачем все это? — допытывался Боб.

— Чтобы обмануть мумию, — ответил Юп.

— Обмануть мумию? — воскликнул в ужасе Пит. — Что ты хочешь этим сказать?

— Если мумия поверит, что я — профессор Ярбору, тогда она, возможно, заговорит, — объяснил Юп. — Поскольку она, судя по всему, не расположена делать это ради других людей.

— Ну, хватит, — закричал Пит. — Так, как ты рассуждаешь, можно подумать, что мумия способна не только говорить, но также слышать и видеть. Дружище, это ведь всего лишь мумия! Она мертва вот уже три тысячи лет. И если я должен участвовать в деле, где одному из нас надо специально маскироваться, чтобы обмануть мертвехонькую, как мышь, мумию, тогда я выхожу из игры. Я голосую за то, чтобы мумия осталась мумией, а мы пошли искать пропавшую кошку.

Боб хотел что-то сказать, но поперхнулся на полуслове и умолк. Юп мял свою губу и имел весьма задумчивый вид.

— Так, значит, ты не хочешь пойти с нами и посмотреть, смогу ли я заставить заговорить мумию? — спросил он.

Теперь наступил черед Пита задуматься. Он уже жалел о своем выпаде. Но что сделано, то сделано, а так как Пит по природе был упрям, то отступать ему было некуда. Он кивнул.

— Именно это я и имел в виду, — буркнул он. — В следующий раз нам, может, крыша рухнет на голову. Это проклятие буквально давило нам сегодня на пятки.

— Ну, хорошо. — Юп сдался. — Так как нас трое, то я не вижу, почему бы нам не взяться одновременно и за второе дело. Ты пойдешь к миссис Сэлби, которой принадлежит кошка, и послушаешь, что она тебе скажет. А мы с Бобом пойдем к мумии и сделаем то же самое. Верно, Боб?

Боб знал, что Пит не рассчитывал всерьез на то, что Юп поймает его на слове. Но Юп был шефом. И он был прав: почему бы им не заняться сразу двумя делами. И он кивнул.

— Очень хорошо, — сказал Юп. — Ты еще успеешь до темноты нанести свой первый визит, Пит. «Роллс-ройс» нужен нам, а ты спроси Патрика, не отвезет ли он тебя на своем грузовичке в Санта-Монику.

Пит все еще медлил. Потом буркнул недовольно:

— 0кей, Юп. Будет сделано.

Он поднял крышку люка, спустился вниз и пополз Туннелем II до их мастерской, к выходу за печатной машиной. Он прошел к конторе мимо штабелей утильсырья. Патрик уже собирался закрывать контору, но выразил готовность отвезти Пита в Санта-Монику.

«Ну, погоди, — думал Пит, — я тебе еще покажу, Юп». Вот назло им он возьмет и найдет эту пропавшую кошку, а они оба — еще называется компаньоны! — пусть становятся жертвами проклятия Ра-Оркона! Если уж им непременно того хочется — так, пожалуйста, на здоровье!

ПОЯВЛЕНИЕ БОГА-ШАКАЛА

Не прошло и часа, как Пит оказался в Санта-Монике и беседовал с маленькой нервничавшей миссис Сэлби о ее исчезнувшей кошке.

Почти в то же самое время Юп Джонс вошел без сопровождающих в музейный зал профессора Ярбору и зажег верхний свет. За окном еще был день, но так как солнце уже зашло за гребень гор по ту сторону ущелья, дом погрузился в сумерки.

Юп передвигался неспешными шагами пожилого человека. Он подошел сначала к фронтону окон и распахнул несколько створок. Потом приблизился к деревянному саркофагу, в котором покоилась мумия Ра-Оркона. Он снял крышку, склонился над мумией и долго вглядывался в ее неподвижный лик.

— Ра-Оркон, — позвал Юп громко. — Говори, я хочу тебя слушать. Я попытаюсь понять тебя.

Юп говорил не своим обычным голосом, а имитировал, и довольно удачно, манеру речи профессора Ярбору. На нем опять были парик, очки и бородка, которые ему дал мистер Грант. К тому же он надел еще рабочий халат профессора и его галстук. Профессор был маленький и толстенький, а Юп коренастый и кряжистый — для него не составило особого труда скопировать внешность известного египтолога.

В соседней комнате Боб и профессор с нетерпением дожидались результатов эксперимента. Уилкинс был занят на кухне и ничего не знал про маскарад.

Юп еще раз нагнулся к мумии и повторил:

— Великий Ра-Оркон, заговори со мной. Дозволь тебя понять.

Что это? Шепот? Юп повернул голову, чтобы лучше расслышать. Теперь он явственно слышал слова — странные гортанные звуки, произносимые на незнакомом ему языке свистящим шепотом. Юп испуганно поднял голову и оглянулся по сторонам. Он был один. Дверь в комнату, где его ждали профессор Ярбору и Боб, была закрыта. Он снова приблизил свое ухо к неподвижным губам мумии, и шепот стал настойчивее, требовательнее, звучал, как приказ. Только что содержалось в этом приказе?

Во всяком случае Юп теперь знал, что профессор не был жертвой своего воспаленного воображения. Мумия действительно шептала!

Эта мумия вообще-то действительно может показаться зловещей: законсервированными сохранились не только черты ее лица, не претерпевшие изменений за три тысячи лет, но и словарный запас древности, которым она владела, а кроме того, она еще не утратила, по всему, способности идентифицировать определенные личности… Возможно, Пит предчувствовал реальную угрозу, исходящую от нее, и предпочел заняться лучше домашним четвероногим.

Под халатом у Юпа был спрятан маленький магнитофон, пристегнутый к поясу. Современные методы дознания требуют хорошего технического оснащения, заявил он тогда, когда они решили открыть сыскное бюро «Три Сыщика». Постепенно они обзавелись вполне приличной аппаратурой, большая часть которой была собрана самостоятельно. Исходным материалом служили вышедшие из употребления приборы и аппараты, скупленные дядей Юпа как металлолом.

В маленькой лаборатории в штаб-квартире у них имелся микроскоп, аппарат для увеличения отпечатков пальцев, другие технические средства для проведения экспериментов и исследования доказательств, а также темная комната для проявления фотопленок, отснятых камерой с фотовспышкой — вклад Боба. «Шпион» и портативные рации были новинками, присовокупленными Юпом только на прошлой деле. Магнитофон принадлежал Питу — он выменял его у своего школьного товарища на собственную коллекцию марок.

Юп прикрепил маленький высокочувствительный микрофон к складкам льняной ткани всего в нескольких сантиметрах от губ мумии.

— Я никак не могу понять тебя, Ра-Оркон, — сказал он громко. — Заговори еще раз.

И шепот, умолкнувший на короткое время, тотчас же возобновился. Послышалась длинная, очень тихо произносимая тирада. Юп рассчитывал, что мощный микрофон уловит слабые звуки.

Шепот продолжался на сей раз чуть больше минуты. Но тут Юп зацепился своей приклеенной бородкой за заусенец на краю древнейшего саркофага. Бородка застряла в щели, ее сдернуло с подбородка Юпа, и она осталась там висеть. При этом сильный клей больно рванул ему кожу.

— Ай! — громко вскрикнул Юп самым натуральным мальчишеским голосом. Он поспешно выдернул бороду, потерял при этом равновесие и грохнулся на пол. При падении с него слетели очки, а парик съехал на глаза.

Беспомощно моргая, он поднялся и начал ощупывать себя, приводя в порядок потревоженный маскарадный костюм. Дверь распахнулась, и в зал ворвались профессор и Боб.

— Что случилось, Юп? — спросил Боб.

— Мы услышали твой крик, — сказал профессор. — Что-то произошло?

— Я — нескладный мешок, — признался совершенно раздавленный Юп. — И сейчас я, возможно, все сам и загубил. Мумия шептала…

— Так, значит, ты ее перехитрил! — закричал Боб.

— Этого я еще не могу утверждать. — Юп страшно сердился на себя… — Может, она еще раз заговорит. — Он поднял микрофон, сорвавшийся при его падении, и вновь склонился над саркофагом. — Ну, говори, Ра-Оркон, — настойчиво упрашивал он. — Ну, еще разок!

Все ждали, однако кругом царила полнейшая тишина, нарушаемая только их дыханием.

— Нет никакого смысла, — сдался наконец Юп. — Она теперь никогда больше не будет шептать. Удалось ли хоть что-то записать на пленку?

Он первым направился в соседнюю комнату. Там он снял свой маскарадный костюм и профессорский халат тоже. Он поставил магнитофон на стол, перемотал назад пленку, нажал на клавишу, и пленка пошла.

Сначала раздавался только тихий шум работающего магнитофона. Потом, если внимательно вслушаться, ухо улавливало слабые звуки — очевидно, произнесенные слова. Однако то, что говорила шепчущая мумия, даже при полной громкости заглушалось шипением.

— Вы смогли разобрать, господин профессор? — спросил Юп с надеждой, когда короткий кусок пленки с записанным текстом закончился его собственным громким криком «Ай!».

Профессор Ярбору, имевший, как казалось, весьма смущенный вид, покачал головой.

— Иногда мне кажется, что я понял то или иное слово, но не так, чтобы отчетливо, — сказал он. — Если сказанное здесь относится к языковому пространству Среднего Востока, будь то мертвый или живой язык, тогда его может понять в Калифорнии только один-единственный человек — мой старый друг профессор Фримен, я уже рассказывал вам о нем. — Он показал на ряд окон, выходивших на террасу, за которыми еще был виден дом профессора Фримена. — Он, собственно, живет недалеко отсюда, — продолжал профессор Ярбору, — но нам придется объехать все ущелья поверху, по самому краю, чтобы добраться до него. Если ваш шофер доставят нас туда на машине, то через пять — десять минут мы будем там. Я предлагаю прямо сейчас дать ему прослушать запись. Я уже рассказывал ему о том, что мумия шепчет, и он предлагал мне свою помощь. Однако у меня сложилось впечатление, что по-настоящему он мне не поверил.

Юп выразил согласие, и профессор позвал Уилкинса.

— Уилкинс, — сказал он, — мальчики и я, мы поедем сейчас к профессору Фримену. А вы останетесь здесь и будете охранять дом. Если произойдет нечто непредвиденное, тотчас же позвоните мне.

— Будет исполнено, сэр, — заверил его Уилкинс.

Меньше чем через пять минут Боб, Юп и профессор сидели в «роллс-ройсе», направляясь к Фримену. Тем временем уже почти полностью воцарилась ночь.

Как только они уехали, Уилкинс отправился на кухню, где он полировал восточные музейные экспонаты из меди, и продолжил свое занятие. Чуть позже он обратил внимание на тихий шорох, доносившийся снаружи.

Шорох не повторился, однако Уилкинс встал, взял старинный меч из коллекции профессора и пошел в музейный зал. Там, казалось, было все в порядке. На саркофаге с мумией опять лежала крышка, все оконные створки были закрыты, как он их и оставил, когда уходил.

Он отворил дверь и вышел на террасу. В тот же самый момент до его слуха донесся голос — странный хриплый голос с повелительной интонацией. Уилкинс, чьи нервы были напряжены до предела, растерянно обернулся.

Он заметил движение в кустах и поднял меч, как бы защищаясь. В сумерках на него надвигалась фигура. У нее было туловище человека и голова шакала, смотревшая на Уилкинса горящими глазами.

Уилкинс стал белым, как труп.

— Анубис! — вскрикнул он задыхающимся голосом. — Бог-шакал!

Анубис, бог мертвых у древних египтян, приблизился еще на один шаг. Он воздел руку и угрожающе вытянул ее в сторону Уилкинса.

Камердинер выпустил меч. Охваченный смертельным страхом, он рухнул в беспамятстве на пол.

УКРЫТИЕ ОБОРАЧИВАЕТСЯ ЗАПАДНЕЙ

Мортон отвез профессора и обоих мальчиков на противоположную сторону каньона. Перед воротами гаража профессора Фримена он остановил свой «роллс-ройс». Небольшой мосток отделял гараж от шоссе. А сам дом стоял чуть ниже по склону.

— Господа, мне здесь будет несколько тесновато для парковки, — сказал Мортон. — Кто-нибудь может выскочить из-за поворота на полной скорости и зацепить меня, поцарапав лак.

Мортон был так горд своим старинным автомобилем, словно тот был его собственностью, он холил и лелеял его, как свое дитя.

— Там ниже по шоссе есть специальная стоянка для машин, — сказал он. — Дорога расширяется и хорошо просматривается с обеих сторон. Вот там я и буду ждать.

Ярбору и мальчики вышли из машины и стали спускаться вниз по бетонным ступеням, которые вели за гаражом к дому профессора Фримена. На их звонок Фримен тут же подошел к дверям.

— Какой неожиданный сюрприз, Ярбору! — сказал он. — Входите, входите пожалуйста, все входите. Я сижу и работаю над своим словарем — основы слов языков Среднего Востока. Что вас привело ко мне?

Когда профессор Ярбору объяснил, что у него при себе кассета, на которой действительно записан шепот Ра-Оркона, профессор Фримен проявил живейший интерес.

— Невероятно! — воскликнул он. — Давайте немедленно прослушаем пленку. Посмотрим, сможем ли мы, понять, что хочет нам сказать этот добрейший старец. Он прошел в кабинет, заставленный книгами, проигрывателями и несколькими магнитофонами. Заученным движением он вставил кассету.

Все внимательно стали слушать, когда хрипловатый, глухо шепчущий голос Ра-Оркона, усиленный многократно, заполнил все помещение. Однако вскоре напряженное внимание профессора Фримена уступило место растерянности.

— Мне очень жаль, Ярбору, — сказал он. — Я не понял ни единого слова. Кроме того, у записи сильный шумовой фон. Я сейчас быстро схожу и принесу свой аппарат, стирающий побочные шумы. Я приобрел его совсем недавно, а затем мы попробуем прослушать запись еще на другом аппарате. Может, там нам повезет больше.

Он вышел и вскоре вернулся с маленьким дополнительным прибором, который подключил к другому магнитофону. Потом опять вставил кассету, и они принялись слушать сначала.

Примерно в то же самое время маленький грузовой фургончик фирмы Джонса остановился по ту сторону ущелья перед домом профессора Ярбору. Стало уже совсем темно, но свет горел только в одном месте.

— Похоже, что в доме никого нет, Пит, — сказал Патрик, сильный, крепкий ирландец, сидевший за рулем, когда Пит спрыгнул с подножки.

— Но Уилкинс-то должен быть тут, — сказал Пит. — Когда я перед тем связался по телефону с «роллс-ройсом», Мортон сказал, что отвез профессора с Бобом и Юпом к дому на противоположной стороне. Они там хотели кого-то увидеть, но скоро должны вернуться назад. И тогда я сказал ему, что ты отвезешь меня сюда и я встречусь с ними здесь. Я подожду их и составлю пока компанию Уилкинсу, до их возвращения.

— Пусть будет так, — сказал Патрик. — Тогда я пошел. Мы с Кеннетом собирались сегодня в автокино, знаешь, это где смотрят фильмы прямо из автомобиля.

И он уехал. Пит подошел к двери и позвонил. Пока он ждал, он задумался о своем теперешнем деле и о том, что он выяснил у миссис Сэлби.

Миссис Сэлби говорила очень много и очень быстро, но если подходить строго, не так уж и много чего он узнал. Все сводилось к тому, что ее великолепный ливийский кот, весьма редкая порода в здешних местах, исчез неделю назад. Большинство кошек этой породы — так сказала миссис Сэлби — дикие и злобные, но только не ее красавец котик по кличке Сфинкс, он совсем другой — мягкий и добрый с каждым. Она опасалась, что кто-то увел его. Или он заблудился во время своих ночных рейдов и не нашел дороги домой? Она была убеждена, что Трое Сыщиков непременно отыщут ее котика.

Питу пришлось приложить немало усилий, чтобы направить разговор по нужному руслу. Наконец ему удалось получить от миссис Сэлби описание внешности кота. Темно-рыжий, с белыми лапами, а отличительный признак — глаза разного цвета. У большинства ливийских кошек глаза желтые или оранжевые, а у Сфинкса один глаз оранжевый, а другой — голубой.

Разноцветные глаза встречаются у кошек, конечно, не каждый день, но, с другой стороны, это не такое уж необычное явление, пояснила миссис Сэлби. Естественно, Сфинкс никогда бы не получил приза на конкурсе красоты, но, с другой стороны, разноцветные глаза придавали огромное обаяние этому умному, обворожительному животному — он словно все понимал, что ему говорили, и мог бы ответить, если б захотел. Фотографии Сфинкса часто появлялись в газетах и иллюстрированных журналах именно по причине его разноцветных глаз, и миссис Сэлби охотно выложила их перед Питом — один из таких снимков появился в печати всего полгода назад. На картинке была очень красивая кошка с рыжей шерстью, белыми передними лапами и глазами разного цвета, придававшие внешнему виду животного отчасти зловещую таинственность.

На этом сбор доказательств закончился. Пит выяснил все, что было можно, и быстро попрощался. Теперь он мог вернуться к своим друзьям. Он еще раз все обдумал — его долг был находиться с ними вместе, на тот случай, если они подвергнутся опасности и испытают на себе проклятие шепчущей мумии.

Он не мог дольше ждать и сам открыл входную дверь, громко позвав:

— Уилкинс! Ау! Где вы? Есть тут кто?

Ответа не последовало. Пит огляделся. Вроде все было на своих местах. Он еще раз позвал Уилкинса, потом пошел длинным коридором к музею. Дверь была открыта, верхний свет горел. Все имело как бы нормальный вид: саркофаг был закрыт, перед стеклянной стеной окон тихо стоял на своем обычном месте Анубис.

И тем не менее у Пита возникло неприятное ощущение, что здесь что-то не так. Что именно, он сказать не мог, но холодок и зуд в пояснице еще больше усиливали его нервозное состояние.

Он осторожно проскользнул, казалось, в полный привидений музейный зал. Ему очень хотелось открыть крышку и взглянуть на Ра-Оркона. Но это желание он поборол. А что, если мумия опять вдруг начнет шептать? Нет, он уж лучше подойдет к одной из открытых оконных створок и выглянет наружу в сад. Над темным садом стояло еще слабое свечение непогасшего вечернего неба. Ни ветерка. Пит почувствовал, как холодок и пощипывающий зуд усиливаются. Черт побери, почему же Юп и остальные не возвращаются?

Он уже собрался пойти назад в дом, поискать телефон и еще раз позвонить Мортону в «роллс-ройс», как вдруг заметил на террасе блестящий предмет. Он вышел, чтобы разглядеть получше, что это такое. На каменных плитах лежал меч. Пит в смятении поднял его. Это был старинный меч из бронзы. Скорее всего, из коллекции профессора. Пока он его рассматривал, его напугал шорох. Сердце его бешено заколотилось. В кустах что-то шевелилось.

Потом оттуда выскочил одним прыжком маленький зверек и побежал к нему. Он остановился, прижался к его ноге и начал тереться, притом послышалось громкое довольное мурлыканье.

— Кошка! — Пит рассмеялся над самим собой. — Обыкновенная кошка, и только!

Он положил меч на пол и поднял животное. Это был большой доверчивый кот рыжей масти. В руках Пита он продолжал мурлыкать и дальше. Пит еще раз взглянул на него и… чуть не выронил из рук.

Один глаз у кота был оранжевым, а другой — голубым!

— Ха! — закричал он. — Да это же Сфинкс! Кот миссис Сэлби! Вот Юп удивится, когда придет и увидит, что я совершенно самостоятельно раскрыл дело с пропавшей кошкой!

Эта мысль так вдохновила его, что он даже не задался мыслью, каким образом исчезнувший Сфинкс очутился именно здесь и сейчас.

Он развернулся и хотел уйти с кошкой в дом. И тут кто-то прыгнул на него сзади и вцепился ему в ноги, словно маленький тигр. Пит упал плашмя. Кот выскользнул из его рук и молниеносно исчез в кустах.

В следующее мгновение Пит начал отчаянно бороться, будто речь шла о жизни и смерти. Он пытался освободиться от этой маленькой и бешеной фурии, атаковавшей его сразу со всех сторон.

Только через несколько секунд Пит разобрал, что бестией, вцепившейся в него, был все же мальчишка. Пит освободился от его цепких рук, схватил поперек пояса и на мгновение увидел лицо. Это был тот самый мальчишка, с которым он дрался сегодня утром в саду.

Пит был так поражен, что чуть не выпустил его. Мальчишка дергался у него в руках, стараясь вырваться. Тогда Пит одним рывком, как полицейский, крутанул его и распластал на спине. Потом встал на него коленом и крепко прижал к полу.

— Ты кто? — спросил он строго. — Зачем здесь ошиваешься? Почему накинулся на меня?

Мальчик с оливковым цветом, кожи и черными глазами боролся со слезами гнева.

— Ты украл дедушку Ра-Оркона! — закричал он. — А теперь ты украсть мою кошку! Но я, Хамид из дома Хамидов, я тебя поймать!

Пит в растерянности захлопал глазами.

— Что значит — я украл твоего дедушку Ра-Оркона? — спросил он. — И твою кошку? Во-первых, это вовсе не твоя кошка. Она принадлежит миссис Сэлби. А во-вторых, я ее не крал. Она выпрыгнула из кустов, прибежала ко мне и начала тереться о мою ногу.

Мальчик смотрел на него с перекошенным от ненависти лицом.

— Ты ничего не знаешь про дедушку Ра-Оркона? — спросил он. — Ты не уносить его отсюда?

— Я не знаю, о чем ты говоришь, — ответил Пит. — Если ты имеешь в виду мумию, то почему называешь ее дедушкой? Ей три тысячи лет. И кроме того она там, внутри, в своем гробу.

Незнакомый мальчик потряс головой.

— Его там нет. Два человека украсть его сегодня вечером, недавно, когда здесь никого не было.

— Ра-Оркона украли! — воскликнул Пит. — Я этому не верю.

— Это правда, — настаивал мальчик. — Хамид из дома Хамидов не врет.

Пит посмотрел в музейный зал. Саркофаг стоял все там же, казалось, к нему никто не прикасался. Но если этот мальчишка, называющий себя Хамидом, говорит правду, если мумия исчезла, тогда все дело принимает совершенно неожиданный оборот…

— Послушай, — сказал он. — Я знаю только, что мумия шептала, когда профессор Ярбору оставался с ней наедине. И мы хотели помочь ему разгадать эту тайну. Может, ты разъяснишь мне, каким образом Ра-Оркон шепчет?

Мальчик глядел изумленно.

— Дедушка Ра-Оркон шептать? — спросил он. — Не понимаю, что это за загадка такая?

— Вот это мы и хотели выяснить, — настойчиво повторил Пит. — Тебе, по-видимому, много чего известно про мумию. Но, может, я знаю что-то такое, чего не знаешь ты. Если ты скажешь мне, почему прятался здесь сегодня утром и что ты вообще хочешь, тогда, возможно, мы вдвоем разгадаем эту загадку.

Пока Пит произносил эту тираду он обдумывал: если Хамид даст ему дополнительные сведения про тайну шепчущей мумии, ему, возможно, удастся решить оба дела — мумии и исчезнувшей кошки, — прежде чем вернутся Юп с Бобом. В конце концов он тоже человек, и ему страсть как хочется хоть разок обскакать Юпа и утереть ему нос.

Темнокожий мальчик медлил. Потом он кивнул.

— Очень хорошо, — сказал он. — Хамид из дома Хамидов дарит тебе свое доверие. Отпусти меня, тогда поговорим.

Пит встал и стряхнул пыль. Хамид сделал то же самое. Потом он обернулся и прокричал что-то непонятное в темноту.

— Я зову свой кошка, — пояснил он. — В ней живет дух Ра-Оркона, и он поможет нам найти мумию.

Они ждали, но кошка так и не появилась.

— Я же тебе сказал, — попенял Пит, — этот кот принадлежит миссис Сэлби и зовут его Сфинкс. Глаза разного цвета, темнорыжая шерсть, две белые передние лапы. Описание полностью совпадает.

— Нет, — возразил Хамид с полкой уверенностью. — Передние лапы черные, не белые. Чержле, как у любимого кота Ра-Оркона. Его мумия была захоронена вместе с Ра-Орконом много веков назад, в потайном месте.

Пит почесал в затылке. Он как-то не удосужился внимательно изучить передние лапы животного. Может, он ошибся в нем? Тем не менее ему показалось очень странным, что именно в тот вечер, когда он отправился на поиски кота с разными глазами, ему перебежала дорогу вторая такая же кошка с тем же отличительным признаком.

— Ну, это мы еще сможем проверить, — сказал он. — А теперь я хочу знать, действительно ли мумии здесь больше нет.

Он вошел в музейный зал. Вдвоем они подняли крышку саркофага. Хамид сказал правду — гроб был пуст.

— Его здесь нет! — вскричал Пит. — Что же произошло?

— Вы, американские мальчишки, вы унесли его! — горячился Хамид. — Вы украсть моего дедушку!

— Ну, успокойся, Хамид. — Пит напряженно думал. — Мне об этом ничего не известно. И моим друзьям тоже. Мы хотели только выяснить, почему мумия шепчет. А ты, значит, утверждаешь, что тебе про это вообще ничего не известно. Я тебе еще раз повторяю: если ты расскажешь мне все, что знаешь, то и я расскажу тебе, что знаю я; может, тогда мы продвинемся чуть вперед в разгадке случившегося.

Хамид наморщил лоб, потом кивнул.

— Очень хорошо. Что ты хочешь знать?

— Во-первых, почему ты называешь Ра-Оркона своим дедушкой? Ему же три тысячи лет.

— Ра-Оркон — родоначальник дома Хамидов, — пояснил с гордостью мальчик. — Три тысячи лет назад ливийские цари пришли в Египет, чтобы править страной. Ра-Оркон был одним из великих правителей. Его убили, потому что он пытался быть справедливым и добрым, и его похоронили тайно, чтобы спрятать могилу от врагов. Его семья вернулась потом назад в Ливию, и сегодня они называют себя Хамидами — дом Хамидов. Мой отец узнал все это от нищего — мага и кудесника Сардона, который может заклинать духов и прорицать. Он знает все, что было в прошлом, а также настоящее и будущее. Он сказал моему отцу, что Ра-Оркон отправится в далекое путешествие в страну варваров и никогда больше не будет знать покоя, пока его не вернут назад и не захоронят навечно с миром и почестями, как ему подобает. Мой отец болен, вот он и отправил Ахмед-бея, своего управляющего, как моего опекуна, и меня, Хамида, своего старшего сына, чтобы мы привезли Ра-Оркона назад, на родину.

Ливиец Хамид замолчал, чтобы перевести дух. В другой ситуации Пит никогда не позволил бы причислить себя к варварам, но сейчас, что было важнее, ему вдруг показалось, что он улавливает некоторую связь. Разве профессор Ярбору не рассказывал, что один ливийский торговец коврами по имени Ахмед пытался уговорить его отдать Ра-Оркона?

"Ярбору выпроводил этого молодчика, и тогда, раз уговоры ни к чему не привели, Ахмед с Хамидом, по-видимому, решили найти другой путь, чтобы завладеть мумией.

— Ага! — сказал Пит. — Так вот, значит, зачем ты здесь крутился и вынюхивал, выжидая момент самому украсть Ра-Оркона!

— Профессор варваров не хотеть отдавать моего великого прадеда, — сказал Хамид, часто моргая ресницами. — Поэтому мы, Ахмед и я, вырабатывать план, как его украсть, если удастся. Это наш долг вернуть его духу мир и покой. Ахмед переодеваться садовником и давать братья Мэгэсей много-много денег, чтобы те сделать вид, будто он один из них. Так он мог быть всегда рядом. Профессор ничего не замечать. Как говорит Ахмед, на садовников здесь никто не обращает внимания. И кроме того, Ахмед одет в их костюм.

— Так, значит, это Ахмед, а не братья-садовники, схватил тебя сегодня утром? — сообразил Пит. — И ты попался в лапы собственному опекуну?

— Да, — признался Хамид. — Он кричать мне по-арабски, я должен его покусать. Я кусать, и он меня выпускает. Он обвел вас вокруг пальца. Он, Ахмед, очень умный.

Питу понадобилось какое-то время, чтобы все это переварить и примириться с тем, что вызывавший доверие садовник как раз и был обманщиком Ахмедом, ливийцем, хотевшим украсть Ра-Оркона для отца Хамида.

Пока он все это пережевывал в себе, Хамид вдруг резко вскочил.

— Там кто-то есть! Я слышу, как остановился грузовой автомобиль.

Он бросился к окну, откуда просматривался подъезд к дому. Пит за ним. Они увидели, что у ворот стоит разбитый синий крытый грузовик. Двое коренастых мужчин спрыгнули вниз и устремились совершенно открыто к террасе перед музейным залом.

— Те же самые люди! — зашипел Хамид. — Это они, те, кто украсть Ра-Оркона. Я видел, как они несли закутанную мумию в машину всего несколько минут назад. И тогда я знал, дом пуст, я вошел в музей, я нашел гроб. Но Ра-Оркона там не было.

— Они идут сюда, — пробормотал Пит. Оба типа по виду явно были не из числа приятных собеседников. — Хотел бы я знать, что им здесь нужно?

— Нам надо спрятаться, — быстро решил Хамид. — Может, они хотят еще что украсть. Если мы спрячемся, то будем слышать, о чем они говорят, и узнаем, возможно, куда они увезли Ра-Оркона.

— Вовсе не так уж глупо. Но куда нам спрятаться? — Пит огляделся. — Ни одного подходящего укрытия, — сказал он. — Здесь внутри ничего не получится. Мы можем, конечно, выскочить в сад и спрятаться в кустах…

— Там мы не услышим, что они будут говорить! — возразил Хамид. — Быстро! Гроб! Гроб Ра-Оркона! Он пуст. Нам хватит места. Они не узнают, что внутри кто-то есть.

— Это точно, — согласился Пит.

Маленький ливиец, юркий и проворный, как дикий зверек, уже метнулся к саркофагу и мгновенно проскользнул под крышку.

— Быстро! — крикнул он приглушенным голосом. — Иди сюда, места хватит!

Мужчины уже подходили к двери. Питу больше нельзя было медлить. Он втиснулся в гроб рядом с Хамидом. Вдвоем они подтянули над собой крышку. В одном углу Пит подсунул огрызок карандаша, чтобы дышать через щелочку и слышать, о чем говорится в помещении.

Они успели все проделать в самую последнюю минуту. Едва крышка легла на свое место, как открылась дверь и они услыхали тяжелые шаги.

— Ты взял ремни, Джо? — спросил один голос.

— Да, они при мне, — хрипло ответил другой. — Послушай, Гарри, этот клиент постепенно все больше раздражает меня. Почему он сразу не сказал, что ему надо? Посылает нас еще раз назад за этим старым сундуком! У меня просто руки чешутся, так и хочется насыпать ему соли на хвост.

— Я того же мнения, Джо, — ответил первый голос вполне серьезным тоном. — Уж мы с него сдерем за все как следует — тут ему не отвертеться. Ну, давай, пойдем затянем ремни.

И тут оба мальчика с удивлением почувствовали, как что-то шлепнулось на саркофаг и его приподняли с одного конца. Похоже, что на него действительно накладывали ремни, которые должны были стянуть его, чтобы крышка не соскочила. Если бы Пит не подсунул огрызок карандаша, их упаковали бы так, что они неминуемо бы задохнулись.

— Они вернулись сюда, чтобы украсть и гроб тоже! — зашептал Хамид в полном мраке, обращаясь к Питу. — Что нам теперь делать?

— С такими бандитами я предпочитаю не связываться, — ответил Пит. — Лучше остаться лежать, не двигаясь. Теперь у нас есть полный шанс узнать, кто их заказчик. Они доставят нас прямехонько к нему. А когда он откроет крышку, мы выскочим и убежим!

— Хамид не знает страха, — храбро сказал маленький ливиец.

— Я тоже не боюсь, — ответил Пит. Однако, когда саркофаг подняли и оба грабителя стали выносить его, он все-таки занервничал.

— Чертовски тяжелый этот старый сундук, — проворчал тип, которого звали Джо.

— Ох, и тяжелый, прямо, как свинцовый, — согласился с ним Гарри. — Давай, помоги мне поднять его в машину.

Саркофаг закачался в воздухе, поплыл вверх, его пинали со всех сторон, без всякого пиетета. Потом он глухо стукнулся о днище кузова.

— Так, готово, — буркнул второй грубым низким голосом. — А теперь давай поскорей мотать отсюда. Мне только хотелось бы знать, что этот тип собирается делать с мумией и этим старым трухлявым деревянным сундуком.

— Знаешь, у некоторых такой зуд — собирать всякое старье, — сказал другой. — Во всяком случае пусть сначала заплатит — за две ездки. А если закапризничает, товара ему не видать. Мы спрячем его и отдадим, только когда он и это турне оплатит нам тоже. Ну, так поехали!

Дверка кабины с шумом захлопнулась. В следующую минуту машина тронулась. И Пит с Хамидом отправились в путешествие в туго затянутом ремнями саркофаге. Вопрос только, куда?

Оба предприимчивых юных сыщика были, очевидно, обескуражены, лишившись свободы передвижения и к тому же обозримости пространства. В этом месте развития событий я надеюсь только, что Пит вовремя и в нужном месте вспомнит про свой опознавательный знак. Где-то мы обнаружим потом его синий вопросительный знак?

ПОРАЗИТЕЛЬНЫЕ ОТКРЫТИЯ

В доме профессора Фримена Юп, Боб и профессор Ярбору упражнялись в терпении. Профессор Фримен в двадцатый раз прослушивал запись со странным шепотом Ра-Оркона.

— Мне все больше кажется, что я вот-вот должен понять, — сказал он. — Порой отдельные слова звучат совершенно отчетливо.

Он выключил магнитофон и предложил профессору Ярбору сигару.

— Скажите, как вам удалось сделать эту запись? И еще мне хотелось бы поподробнее узнать, как на вас чуть не рухнула статуя Анубиса, а гранитный шар едва не убил вас.

Он с большой заинтересованностью слушал рассказ профессора Ярбору. В середине беседы их прервало дребезжание звонка.

— Извините меня, — сказал профессор Фримен, — кто-то звонит у ворот гаража. Я быстро схожу посмотрю. Пожалуйста, располагайтесь поудобнее и ждите моего возвращения. Все равно давно уже пора сделать передышку. А потом мы попытаемся еще раз.

Пока профессор Фримен отсутствовал, к профессору Ярбору вернулось его обычное душевное состояние.

— Я ведь рассказывал вам, что Фримен, пожалуй, единственный человек, кто сможет понять Ра-Оркона, — заметил он вновь. — Его отец, как вам уже известно, был моим ассистентом, когда я нашел гробницу Ра-Оркона.

— Это уж не тот ли, кого убили через неделю после того, как могила была вскрыта? — поинтересовался Боб.

Профессору Ярбору подобный вопрос явно пришелся не по вкусу.

— Да, — подтвердил он. — Но, пожалуйста, не связывайте его смерть с проклятием. Алеф Фримен любил разные авантюрные приключения. Я опасаюсь, что его судьба и настигла его, когда он однажды ночью в Каире один отправился на поиски приключений. Вот и его сын тоже заинтересовался египтологией и является сегодня одним из лучших экспертов в области языков Среднего Востока.

Профессор Фримен вошел с подносом в руках, уставленным стаканами с лимонадом.

— Это был всего лишь мой сосед, он собирает пожертвования на благотворительные цели, — сказал он. — И поскольку сегодня так жарко, я подумал, неплохо бы всем нам выпить чего-нибудь прохладненького. А теперь давайте еще раз прослушаем пленку и опять попробуем что-нибудь расшифровать. Я тут принес из своей библиотеки один очень специальный словарь, он, надеюсь, поможет нам продвинуться дальше.

И он снова пустил пленку, записывая время от времени то или иное слово и сверяясь со словарем. Боб и даже Юп просто изнемогали от нетерпения. Наконец профессор Фримен словно замер, затем выпрямился, подошел к окну и глубоко вдохнул свежий воздух. Потом повернулся ко всем остальным и сказал:

— Я думаю, я сделал все, что мог. Судя по всему, речь идет об очень древней форме арабского языка, и произношение поэтому сильно отличается от современного. С трудом мне удалось извлечь из слов некий определенный смысл. Однако у меня есть кое-какие опасения, стоит ли мне его воспроизводить…

— Пожалуйста, говорите, — потребовал профессор Яр-бору. — Что бы там ни было, я хочу услышать.

— Ну да, конечно… — Профессор Фримен все еще колебался. — Если я правильно понял — примите, пожалуйста, во внимание, что это всего лишь мои предположения, — то послание гласит примерно так: «Ра-Оркон находится вдали от своей родины. Его покой нарушен. Горе всем тем, по чьей вине это произошло. Мира им больше не видать, пока сам Ра-Оркон не обретет покоя. Они примут вслед за ним смерть, если Ра-Оркон не будет возвращен на родину».

У Боба Андрюса по спине пробежал холодок. Даже Юп слегка побледнел. Профессор Ярбору имел совсем несчастный вид.

— Вы ведь знаете, что я никогда не придавал ни малейшего значения так называемому проклятию, — сказал он с упрямо выдвинутым вперед подбородком. — Я и теперь этого не сделаю.

— Конечно, — поддержал его коллега. — Это несовместимо с духом конкретной науки.

— Это насмешка над любой наукой, — твердо заявил профессор Ярбору.

— Однако, мне кажется, я все же мог бы помочь вам, — сказал профессор Фримен. — Как вы отнесетесь к тому, чтобы перенести на пару дней Ра-Оркона ко мне? Меня очень интересует, заговорит ли он и здесь тоже? Если вам удастся выяснить что-либо более точное про этот шепот… Вынужден признаться, меня он смущает и вызывает беспокойство…

— И я испытываю то же самое, — сказал профессор Ярбору. — Большое спасибо. Но я не позволю какой-то мумии запугать меня. Вот эти мальчики, что здесь… — он показал на Боба с Юпом, — помогут мне в моем деле. Уж как-нибудь мы докопаемся до сути этой загадочной тайны.

Они попрощались с профессором Фрименом и, поднявшись по ступенькам, вышли на шоссе. Мортон ждал их в «роллс-ройсе» на стоянке.

— Я так и думал, что Фримен сможет перевести слова Ра-Оркона, если они только вообще переводимы, — заметил профессор Ярбору, когда они ехали домой. — Ну, Юпитер Джонс, у тебя уже есть теория, каким образом Ра-Оркон шепчет? Меня это интересует, откровенно говоря, гораздо больше, чем все угрозы и проклятия.

— Нет, господин профессор, — признался Юп. — Это дело так все еще и остается до сего момента крайне запутанным.

— Совершенно специфически заумное дело, — пробормотал Боб. Так часто любил говорить Пит.

— Ну так, мы прибыли. — Мортон остановил свой лимузин перед воротами дома профессора.

— Наш фургончик я не вижу, но Пит должен быть здесь, — сказал Юп. — Он же звонил Мортону и сказал, что хочет встретиться здесь с нами.

Они вошли в дом. Повсюду горел свет, но нигде никого не было.

— Уилкинс обычно всегда подходит к двери, когда я возвращаюсь, — сказал профессор, наморщив лоб. Потом он крикнул: — Уилкинс!

— Пит! — громко закричал теперь уже и Юп. — Ты тут?

Кругом царила гробовая тишина.

— Весьма странно, — сказал профессор.

Юп, сильно встревоженный, заглядывал во все углы.

— Может, нам пойти их поискать?

— Неплохая идея. Возможно, они оба в музее.

Они направились в музейный зал. Сначала им не бросилось в глаза ничего особенного. Но тут они заметили, что саркофаг исчез.

— Ра-Оркон! — закричал Боб. — Его нет!

Профессор кинулся к тому месту, где стоял саркофаг. Несколько царапин на полу — вот и все, что осталось от него. А Юп обнаружил за одной из створок окон мятый синий носовой платок на полу.

— Ра-Оркона украли! — сказал, не веря сам себе, профессор. — Вот эти царапины здесь свидетельствуют о том, что саркофаг сдвигали с места. Но кто мог украсть древнюю египетскую мумию? Она вообще не представляет ценности как предмет купли-продажи. — Он нахмурился. — А торговец коврами, Ахмед! — воскликнул он возбужденно. — Он непременно хотел завладеть Ра-Орконом! Он это сделал, и никто другой! Ну, так я натравлю на него полицию! Только… — Он умолк и посмотрел на Юпа с Бобом. — Если я заявлю в полицию, мне придется рассказать и про шепот. И тогда об этом будет напечатано во всех газетах. А я стану всеобщим посмешищем! Нет, исключено, в полицию обращаться невозможно!

Он кусал себе губы.

— Что же мне делать? Мое имя ученого значит для меня больше, чем мумия!

Боб не знал, что сказать. Юп показал всем синий носовой платок.

— Здесь побывали по крайней мере два человека, которые унесли саркофаг с Ра-Орконом, — рассуждал он, — Ахмед — если он участвовал в этом — не смог бы сделать этого один. Такие носовые платки чаще всего имеют при себе разнорабочие. Он может стать вещественной уликой. Возможно, его потерял один из преступников. Но возможно также, что мистер Ахмед невиновен и кто-то другой украл Ра-Оркона.

Профессор провел рукой по лбу.

— Так все запутано, — сказал он. — Сначала мумия шепчет, потом она исчезает. Я действительно не знаю… — Он прервал себя на полуслове. — Уилкинс! Мы совершенно забыли про Уилкинса! Он ведь был здесь. А что, если эти бандиты причинили ему… Его надо найти!

— А вы уверены, что он с ними не заодно, а? — спросил Боб. Он уже прочитал много детективов, в которых камердинер оказывался главным негодяем.

— Абсолютно уверен. Уилкинс служит у меня уже десять лет! Идемте, помогите его найти.

Маленький седовласый профессор почти бегом кинулся на террасу. Взгляд его упал на меч на полу. Он поднял его.

— Из моей коллекции! — констатировал он. — Уилкинс, вероятно, взял его, чтобы защищаться. Значит, они и его похитили! Боюсь, что все-таки придется звонить в полицию.

Он уже хотел вернуться в дом, когда вдруг раздался слабый стон, доносившийся из кустов, подступавших к террасе. Юп был там первым.

— Это Уилкинс, — сказал он.

Уилкинс лежал в траве, вытянувшись во весь рост и скрестив руки на груди. Кусты скрывали его, поэтому Пит с Хамидом и не заметили его раньше.

— Его сюда положили — так упасть он не мог, — сказал профессор и склонился над своим слугой. — Я думаю, он сейчас придет в себя. — Профессор заговоорил чуть громче: — Уилкинс! Вы меня слышите?

Веки Уилкинса задергались и опять замерли в неподвижности.

— Ой, смотрите! — закричал Боб. Он увидел в тени освещенного дома маленького зверька. — Кошка! Кис, кис, иди сюда! — Он протянул к ней руку. — Иди сюда, киса! Кис-кис!

Кошка умылась, встала и лениво пошла к дому. Боб взял ее на руки.

— Смотри-ка, — сказал он. — У нее один глаз голубой, а другой — оранжевый. Я таких кошек еще никогда не видел.

— Боже праведный! — Профессор Ярбору сильно разволновался. — Глаза разного цвета? Дай посмотреть!

Боб протянул ему кошку. Профессор наморщил лоб.

— Ливийской породы и с разноцветными глазами! — убедился он. — Я даже не знаю, что думать. Вся эта история имеет какое-то фантастическое развитие. Я ведь вам рассказывал, что в гроб Ра-Оркона ничего не положили при погребении, кроме мумии его любимого кота. И этот кот был ливийской породы — фараоны Древнего Египта держали при себе именно эту породу — и у него были разного цвета глаза и черные передние лапы. Посмотрите на эту кошку: и у нее глаза разного цвета, а передние лапы черные!

Все совпадало. Передние лапы кошки были черными.

— Может, Уилкинс скажет нам что-нибудь по этому поводу, когда мы приведем его в чувство, — сказал профессор. Он стал массировать камердинеру запястья рук. — Уилкинс, старый друг, придите в себя. Расскажите нам, что случилось!

Камердинер открыл глаза. Он уставился на профессора Ярбору, но, казалось, не видел его. Взгляд его был пустым. Губы безмолвно шевелились.

— Уилкинс! Что произошло? — добивался от него профессор. — Кто украл Ра-Оркона? Это был торговец коврами?

Уилкинс мучительно пытался заговорить.

— Анубис! — прошептал он в ужасе. — Анубис!

— Анубис? — спросил профессор Ярбору. — Вы хотите сказать, что Анубис, бог-шакал, украл мумию Ра-Оркона?

— Анубис… — медленно повторил Уилкинс. И закрыл глаза.

Профессор положил ему руку на лоб.

— У него жар, — определил он. — Его нужно немедленно доставить в больницу. В полицию я пока, пожалуй, звонить не буду. Пресса раздует из этого немыслимую сенсацию. Уилкинс, судя по всему, хотел сказать, что божество времен Древнего Египта украло мумию Ра-Оркона. А тут нам еще перебегает дорогу кошка, которая может оказаться вторым рождением любимого кота Ра-Оркона по прошествии трех тысяч лет. Всему этому я не нахожу никакого научного объяснения, но сначала я должен позаботиться об Уилкинсе. Если вы не возражаете, то давайте доставим его на вашем автомобиле в больницу. И когда он сможет нам обо всем рассказать, что здесь произошло, мы, вероятно, лучше будем знать, что делать дальше. — Он повернулся к Бобу. — Кота возьмите, пожалуйста, на ночь к себе, а утром позвоните мне — там будет видно. А сейчас помогите мне, пожалуйста, отнести Уилкинса. Нельзя терять ни минуты.

Они осторожно отнесли Уилкинса в машину, и Мортон поехал с ними в одну небольшую частную клинику, которую возглавлял друг профессора. Уилкинсу там сразу же оказали помощь, и Боб с Юпом вскоре отправились домой, в свою штаб-квартиру. Боб держал на коленях уютно мурлыкавшего кота.

Как там сказала любительница кошек миссис Сэлби? Ласковый и доверчивый домашний котик Сфинкс с белыми лапками является исключением из той обычно гордой и неприступной породы кошек? Ну, тогда, пожалуй, это чистая случайность, что и бродячий кот той же породы, но с черными лапами тоже оказался по натуре ручным и к тому же мурлыкой.

Вот это дела, Юп, — произнес Боб. — Ты действительно думаешь, что кот имеет отношение к исчезновению Ра-Оркона?

Юп наморщил лоб.

— Наверняка, — сказал он. — Но какое — я пока не имею ни малейшего представления.

Юп жутко не любил, когда его дурачили. И таким беспомощным, как сейчас, Боб его раньше никогда не видел. От полной растерянности Юп даже не подумал о том, что у них совершенно утрачена связь с Питом, пока Боб не заговорил об этом.

— Скажи, пожалуйста, а где сейчас может быть Пит? — спросил он. — Ему бы уже давно пора объявиться.

Юп явно испугался.

— Ты прав. Давай позвоним миссис Сэлби, может, он все еще там.

Радиотелефон в их роскошном лимузине пришелся сейчас как нельзя кстати. С каждым абонентом телефонной связи можно было связаться и во время движения тоже. Сначала Юп позвонил миссис Сэлби — та сказала, что Пит давным-давно ушел. Потом он набрал номер штаб-квартиры, но там никто не отвечал. Под конец он поговорил еще со своим дядей Титусом. От него он узнал, что Патрик с Кеннетом уехали на маленьком фургоне в автокино. Посмотрев во двор, мистер Джонс сообщил еще, что велосипеда Пита на привычном месте не было.

— Где же он может быть? — спросил озабоченно Боб.

— Даже не могу себе представить. — Юп покачал головой. — Он ведь находился на пути к дому профессора Ярбору, но у меня даже нет предположения, где он может быть сейчас. Надо немного подождать, пока он не объявится. За Пита я не беспокоюсь.

Впрочем, беспокойные мысли возникли бы тут же, знай он, что Пита в этот самый момент везли вместе с Хамидом, мальчиком из Ливии, в туго затянутом ремнями саркофаге Ра-Оркона в неизвестном направлении через весь Лос-Анджелес.

ПЛЕННИКИ

Езда внутри саркофага длилась довольно долго. Грузовик подбрасывало на рытвинах и колдобинах плохой дороги. Но Пита и Хамида не очень-то трясло, потому что они лежали, тесно прижатые друг к другу.

Они уже начали ощущать нехватку воздуха. К счастью, щелка между крышкой и саркофагом пришлась как раз рядом с их головами, так что им удавалось глотнуть хоть чуть-чуть свежего воздуха.

Хамид, судя по внешнему виду, испуган не был. Пит понял, что у мальчика есть мужество.

— Как ты думаешь, куда они нас везут? — спросил Хамид. Он все еще шептал, хотя это не имело никакого смысла. В обвязанном саркофаге внутри крытого грузовика их никто не мог слышать, даже если бы они орали во все горло.

— Они говорили между собой о том, чтобы спрятать саркофаг, а не отдавать его сразу заказчику, — сказал Пит. — Если они так и сделают, у нас будет шанс выбраться на свободу. — Он держался куда более уверенно, чем был на самом деле. Что будет, если эти негодяи уйдут, не сняв с саркофага ремней?

— Они говорили о том, что ездили дважды, — опять очень тихо произнес Хамид. — И что они на кого-то злы. Что это значит, Сыщик Пит?

— Видимо, кто-то послал их, чтобы выкрасть мумию Ра-Оркона, — пояснил Пит. — Они и доставили мумию, а саркофаг, поскольку он тяжелый, оставили стоять на месте. Но когда они привезли мумию, тот, на кого они работают, разгневался, что нет саркофага. И послал их за ним еще раз, тут уж разозлились они и решили сначала припрятать саркофаг и отдать его только в том случае, если тот тип как следует заплатит им за все.

— Ах так, я думаю, ты прав, — согласился с ним Хамид. — Но все никак не могу понять. Кто хочет украсть мумию Ра-Оркона? Он ведь был моим дедушкой сто жизней назад, а не дедушкой неизвестно кого еще.

— Действительно, для меня это тоже загадка, — согласился Пит. — Я даже могу себе представить, как именно сейчас Боб Андрюс говорит о «загадке шепчущей мумии».

— Боб Андрюс? — спросил Хамид. — Кто это?

— Один из Трех Сыщиков, — ответил Пит.

— Что это значит? — Маленький ливиец ничего не мог понять. Пит рассказал ему всю историю Трех Сыщиков с самого начала.

Хамид слушал с большим интересом.

— Вы, американские мальчики, вы такие — я не могу найти подходящего слова, — вы просто идете и делаете, что хотите, — сказал он не без зависти. — В Ливии все по-другому. Моя семья покупает и продает ковры. Я многое про них знаю, но совсем ничего про отпечатки пальцев, магнитофоны, перископ, портативные рации…

— Портативная рация? — вскинулся Пит. — Как же я не додумался до этого? Мы ведь можем позвать на помощь!

Пит уже успел починить свою рацию, поврежденную утром во время драки с Хамидом. Юп вбил своим друзьям в голову, что во время работы каждый из них постоянно должен носить рацию с собой. Питу пришлось немало потрудиться, прежде чем ему удалось вытащить ее из кармана. Потом он снял пояс-антенну, просунул конец в щелку, через которую они дышали, и выдвинул его сантиметров на десять. Проделав это, он нажал на кнопку «вкл.».

— Алло, Первый Сыщик! — произнес он. — Говорит Второй. Ты меня слышишь? Срочно! Перехожу на прием!

Он вслушивался. Какое-то время было тихо. Потом его сердце радостно забилось — он услышал чей-то голос.

— Алло, Том, — сказал мужской голос. — Ты слышал только что? Тут кто-то вмешивается.

— Точно, Джек, — ответил другой взрослый голос, — Наверняка очередной проказник. — Эй, ты, нарушитель спокойствия, сделай так, чтоб тебя больше не было! Здесь только служебный канал… Так, значит, еще раз, Джек: у меня прокол шины, я стою на автостраде. Было бы неплохо, если ты…

— Помогите вам! — отчаянно закричал Пит. — Пожалуйста, выслушайте меня. Меня зовут Питер Креншоу. Пожалуйста, позвоните от моего имени Юпитеру Джонсу в Роки-Бнч. Мы попали в беду.

— Позвонить? Кому? — спросил человек, которого звали Том. — Что ты сказал, малыш?

— Пожалуйста, позвоните Юпитеру Джонсу в Роки-Бич, — повторил Пит умоляющим тоном. — Скажите ему, что Питу срочно нужна помощь. Крайняя степень чрезвычайного бедствия.

— Ага. И что с тобой случилось, парень? — стал допытываться другой, по имени Джек.

— Понимаете, меня намертво закупорили в саркофаге. И увозят в нем на грузовике — люди, которые украли мумию Ра-Оркона. Юп все поймет. Пожалуйста, позвоните ему вместо меня!

— Ты слышал? — сказал, смеясь, незнакомый Джек. — Этот мальчишка утверждает, что заперт в саркофаге вместо мумии и что его в нем куда-то увозят! Ну и сорванцы! Чего только не придумают!

— Пожалуйста! — умолял Пит. — Это все правда! Позвоните Юпитеру Джонсу!

— Послушай, Джек, — невозмутимо произнес Том. — Ты знаешь, где я стою. Вышли мне подмогу. А ты, паренек, заткнись. Надо бы иметь предписание, чтобы эти девицы не пропускали в служебный эфир всякого рода глупости.

Связь прервалась. Сколько Пит ни пытался, ему так и не удалось пробиться.

— Не имеет смысла, Хамид, — сказал он огорченно. — Мне надо было сказать этим двоим, что я потерял все деньги или что-нибудь в этом духе. А из-за того, что я сказал правду, а именно, что торчу в гробу, они решили, я обыкновенный хулиган, влезший из озорства в их разговор.

— Ничего не поделаешь. Ты старался. Сыщик Пит. Это ведь очень необычное явление, когда кого-то намертво закупоривают в саркофаге вместо мумии. Непросто взять и поверить в такое…

— Вот именно — такое случается только раз в три тысячи лет. И надо же, чтобы это случилось именно со мной! — застонал Пит.

Какое-то время они молчали. Пока грузовик потряхивало неровной дороге. Пит стал думать, что бы ему очень хотелось знать. Юп на его месте не терял бы времени даром и извлек бы для себя пользу. И тогда Пит принялся расспрашивать.

— Ну-ка, Хамид, скажи, — начал он. — Как это получается, что ты так хорошо можешь говорить со мной, хотя сам из Ливии?

— Если ты хочешь сказать, что я хорошо говорю по-английски, то я счастлив, — ответил ему Хамид. Голос звучал очень радостно, хотя лица мальчика Пит видеть в темноте не мог. — У меня есть учитель из Америки. Мой отец, властелин дома Хамидов, желает, чтобы я ездить по свету и продавать наши восточные ковры. Я учу английский, французский, испанский. Да, Сыщик Пит, дом Хамидов хорошо известен в Ливии вот уже много, много поколений. Мы делаем, покупаем и продаем лучшие ковры Востока. Но мой отец болен. Поэтому он многому научил меня, хотя мне еще мало лет, чтобы я смог однажды стать главой дома Хамидов.

— Так, но какое все это имеет отношение к Ра-Оркону? — спросил Пит. — Ты утверждаешь, что он твой предок, а вот профессор Ярбору говорит, что известно только его имя и совсем ничего о нем самом. Никто не знает, кто он такой и что делал — ну, вовсе ничего не известно.

— Профессор знает только то, что есть в книгах. — В голосе Хамида послышались презрительные нотки. — Главные знания не в книгах, есть древние мудрецы, они знают такие вещи, о которых другим не положено знать. Полгода назад в наш дом пришел маг и кудесник, нищий Сардон. Он сказал моему отцу, ему было видение, и голос повелел ему идти в дом Хамидов. Мой отец дал ему поесть, а потом нищий Сардон впал в транс. Во время своего чудесного сна он превращался в разных духов и говорил от их имени, и дух Ра-Оркона тоже вещал его устами. Ра-Оркон сказал, его скоро пошлют в страну светлокожих варваров и он не будет знать покоя и мира, пока не вернется на родину. Ра-Оркон сказал, он есть родоначальник дома Хамидов, и он просить моего отца спасти его и вернуть ему мир. Ра-Оркон сказал еще, если мой отец отправится в страну варваров, чтобы привезти его назад, тогда он, Ра-Оркон, явится ему в образе своего любимого кота — с разноцветными глазами и черными передними лапами. Это будет знак, что Сардон изрек истину, и так мой отец узнает, что будет правильно и необходимо взять мумию Ра-Оркона себе и вернуть ее в Ливию… После того как Ра-Оркон кончил говорить, Сардон проснулся и ничего не помнил, что он такое говорил. Он такой очень старый дряхлый человек, длинные-длинные белые волосы, у него один глаз, он хромать и ходить с палкой. Прежде чем уйти, он посмотреть в хрустальный шар своим одним глазом и сказать мой отец много-много странные вещи о прошлом и будущем.

— Интересно! — сказал Пит. — И что потом сделал твой отец?

— Мой отец послать Ахмед, своего управляющего, в Каир. Ахмед прослышал, что все правда. В музее находилась мумия Ра-Оркона, и ее действительно должны были отправить далеко-далеко, в Соединенные Штаты Америки — к профессору Ярбору в Калифорнию. Ахмед доложил мой отец, что Сардон, нищий, сказать правда. Но мой отец болен, он послал меня, старший сын, с Ахмед, мой опекун, в эту страну, чтобы я привез назад мумию своего прадедушки, жившего много-много поколений тому назад. Ахмед пытался уговорить профессора, чтобы тот отдал Ра-Оркона, но из этого ничего не вышло.

— Да, профессор просто вышвырнул его из дома, — сказал Пит.

— Тогда Ахмед сделал план — он придет как садовник, чтобы быть рядом с мумией и забрать ее, как только подвернется случай. Я тоже все время быть рядом и помогать ему. Поэтому ты меня и поймал. Мы чужие в вашей стране и не рискуем действовать быстро. Нам нужно все хорошо спланировать.

— Ну и дела! — сказал Пит. Рассказ Хамида произвел на него огромное впечатление. — Но почему вы сразу решили украсть мумию? Профессор, возможно, продал бы ее вам, если бы вы предложили ему за нее хорошую цену.

— Собственного предка не покупают! — Голос Хамида зазвенел, как стальной клинок. — У нас оставалась только одна надежда — украсть его. Мы уже знали, что все, что сказал Сардон — правда, потому что однажды ночью в мой комната явился дух Ра-Оркона. Как Сардон и предсказывал, он живет теперь в теле ливийской кошки с разноцветными глазами и черными передними лапами. Ра-Оркон — истинно мой предок, потому что слова Сардона стали явью. Но только… — он сделал паузу, — кто-то другой украл Ра-Оркона. Я не могу этого понять.

Пит лихорадочно соображал.

Если бы огрызок карандаша не использовался для подачи свежего воздуха (и если бы в саркофаге имелось приличное внутреннее вмещение!), то Пит наверняка бы уже за это время попытался кое-что вычислить, изобразив в своей записной книжке черным по белому следующую схему:

2 белые передние лапы = 1 кошка

2 черные передние лапы = 1 кошка

4 передние лапы вместе = ? кошек

Может, Ахмед заплатил этим парням, Джо и Гарри, чтобы они украли Ра-Оркона, — произнес он наконец. — Может, он просто ничего не сказал тебе об этом.

— Невозможно! — закричал Хамид. — Я бы знал. Он говорит мне все. Я ведь однажды стану его господином — главой дома Хамидов.

— Ну, конечно, может, и так, — согласился Пит. В душе он, однако, сомневался, что Ахмед действительно посвящал Хамида во все детали. Ахмед был умен. Вполне возможно, он преследовал собственные цели.

— А как ты объясняешь, что Ра-Оркон шепчет?

— Я не знаю. Может, Ра-Оркон гневается. Может, он сердит на меня и Ахмеда и на профессора тоже. Все это большая загадка для меня. — В темноте внутри саркофага слова Хамида прозвучали очень горестно.

— Не только для тебя, — сказал Пит. — Эй… мы уже останавливаемся!

Грузовик на самом деле остановился. Они услышали шум, как при поднятии ворот гаража. Машина вкатилась на несколько метров вперед и опять остановилась. Потом, очевидно, ворота опустились. Пит предположил, что они очутились внутри большего сарая, где хранили про запас товар, или складского помещения, или просто огромного гаража. Задний борт грузовика уже был откинут. Вслед за этим саркофаг довольно грубо спустили с машины на пол. Пита с Хамидом здорово болтало, когда те двое тащили саркофаг куда-то в угол, плюхнув его там опять на пол.

— Пошли теперь, Джо, — сказал голос Гарри. — Отсюда он никуда не денется.

— Я тоже так думаю, — согласился Джо. — Завтра утром мы позвоним этому типу и скажем, что требуем двойную плату. Пусть сегодня ночью у него поболит голова.

— На завтра у нас уже кое-что есть, — сказал другой. — Ты что, забыл, что мы взяли заказ в Лонг-Бич?

— Ах да, верно. Ну и ладно — пусть тогда подергается весь завтрашний день. А вечером, глядишь, будет посговорчивее. Вот тут-то мы позвоним и скажем, что отдадим товар, как только заплатит.

— И может, даже втройне, — сказал Гарри, — Он ведь весь так и трясся, чтобы заполучить еще сундук впридачу. Ну, пошли.

Ворота снова открылись. Взревел мотор, и мальчики услышали, как грузовик стал выезжать со склада.

С замирающим от страха и волнения сердцем они уперлись в крышку — безуспешно. Джо и Гарри не сняли с саркофага туго затянутых на нем ремней.

БОБ С ЮПОМ СИЛЬНО ВСТРЕВОЖЕНЫ

В штаб-квартире за пишущей машинкой сидел Боб Андрюс и составлял отчет о результатах расследования. Он умел хорошо печатать, потому что его отец, работавший в Лос-Анджелесе в газете, посылал его в двенадцать лет на курсы машинописи.

У Юпа Джонса лежал на коленях тот странный кот, который встретился им в саду профессора Ярбору. Кот умиротворенно мурлыкал, а Юп гладил его одной рукой. Другой же он мял свою нижнюю губу — признак, что его мыслительный аппарат усиленно работал.

— Как? Уже без пяти десять? — спросил Боб. — А Пита все еще нет. Где же он может быть?

— А что, если он идет по следу в надежде добыть неопровержимое доказательство? — предположил Юп.

— Но он же в десять должен быть дома. Впрочем, я тоже. Мне нужно идти, иначе дома будут беспокоиться.

— Позвони, тебе наверняка разрешат немного задержаться, — сказал Юп. — А тем временем, может, и Пит появится.

Боб направился к телефону. У них был свой аппарат с собственным номером, и они оплачивали телефон за счет своего труда, помогая мистеру Титусу Джонсу приводить в порядок те старые, купленные им вещи, которые еще можно было продать. Если дяде Юпа удавалось их потом реализовать, он отдавал половину выручки мальчикам.

К телефону подошла мама Боба; услышав что сын находится у Юпа, она разрешила ему задержаться на полчаса.

Юп ссадил мурлыкающего кота и посмотрел в перископ. Территория склада частично освещалась уличным фонарем и лампочкой над главными воротами. Кругом было тихо. В маленьком доме на другом конце двора, где жили Юп с дядей и тетей, в гостиной горел свет. Скорее всего, там смотрели телевизор. В совсем маленьком домике позади первого было темно. Там жили Патрик и Кеннет — два сильных жилистых ирландца, работавших на фирме Джонса. Юп с удовольствием расспросил бы Патрика, где он видел Пита в последний раз, но он знал, что Патрик со своим братом уехали в автокино.

Юп повернул перископ и увидел машину, ехавшую по шоссе. Машина ехала то медленно, то быстрее. Когда она проезжала под уличным фонарем, Юп увидел, что это была спортивная машина голубого цвета. За рулем сидел тощий долговязый парень.

Юп вернулся к письменному столу.

— И следа нет от Пита, — доложил он. — Зато Скинни Норрис только что проехал мимо.

— Что? Опять он? — воскликнул Боб. — Что он опять замыслил?

— Возможно, его мучает любопытство, — сказал Юп. — Ему хочется знать, каковы наши планы. Наверняка он пронюхал, что мы ведем новое дело, ну, он и хочет вмешаться.

— Если он вовремя не остановится, то разобьет себе ненароком нос! — сказал Боб. — Проклятый нюхач!

Скинни Норрис был долговязым худым мальчиком с длинным носом, чуть постарше Трех Сыщиков. Все свои усилия он направлял на то, чтобы во что бы то ни стало доказать, что он умнее Юпа. До сих пор он наживал от этого одни только неприятности, но они лишь пуще подстегивали его, и он лез из кожи вон, чтобы хоть раз как следует досадить Юпу, Бобу и Питу.

Юп уже не думал о Скинни Норрисе. Его тревожило исчезновение Пита гораздо больше, чем он хотел в том сознаться. Постепенно ему все больше казалось, что они взялись за дело, которое становилось опасным для Трех Сыщиков. Может, все-таки позвать на помощь полицию? И только его упрямство мешало ему признать, что он зашел в тупик и не видит выхода. Да еще профессор Ярбору ни в коем случае не хотел привлекать к этому делу внимание широкой общественности.

Юп взвесил все «за» и «против» и принял решение:

— Мы ждем Пита еще полчаса. А потом придется кое-что предпринять.

Боб перестал печатать. Его голова шла кругом от всех странных событий дня, сменявших друг друга, как в калейдоскопе — шепчущая мумия, потом вдруг внезапно исчезнувшая; рухнувшая статуя бога-шакала, скатившийся гранитный шар, кошка с разноцветными глазами, египетское проклятие доисторических времен. Ему в голову не приходило больше ни одной разумной мысли.

— Юп, — взмолился он, — лучше я пойду домой. Я чертовски устал.

Юп кивнул.

— Нам всем надо хорошенько выспаться, — сказал он. — Но я еще подожду — вдруг Пит придет или хотя бы позвонит.

— А почему ты не хочешь воспользоваться рацией? — предложил Боб. — Пит, возможно, прилагает усилия, чтобы выйти с нами на связь.

— Мне следовало увеличить радиус действия передатчика, когда я собирал рации, — критически оценил себя Юп. — Потом я их соответственно переделаю. Однако давай попробуем.

Он нажал на кнопку приемника, служившего одновременно и радиостанцией.

— Штаб-квартира вызывает Второго Сыщика, — произнес он. — Прошу номера Второго выйти на связь. Слышите меня? Прошу ответить.

В динамике послышался шум, но ответа не последовало.

— Рация не включена, — сказал Юп. — Или Пит слишком далеко от нас. Я останусь здесь и буду ждать, а ты иди домой.

Боб нехотя поехал на велосипеде домой. Когда он прикатил, отец его, в виде исключения, уже был дома — он, как правило, допоздна работал над утренним выпуском крупной газеты. Боб так был поглощен своими мыслями, что отец дважды окликнул его, прежде чем Боб ответил ему.

— Что так глубокомысленно. Боб? — спросил мистер Андрюс. — Школьных-то забот нет — у вас ведь каникулы.

— Это из-за нашего дела. — Боб сел на ручку кресла к отцу. — Довольно загадочная история.

— Тебе не хочется рассказать мне поподробнее?

— Ну, конечно, речь, собственно, идет об одной кошке с голубым и оранжевым глазами, — сказал Боб, на что его отец сказал многозначительно «гм-м», заново набивая себе трубку. — Но вообще-то все крутится вокруг одной мумии, которая шепчет. Ну, как может мумия, которой три тысячи лет, шептать настоящие слова?

— А это очень просто. — Отец тихо засмеялся. — Точно так же, как может говорить деревянная кукла.

— А как это делается? — спросил, весь напрягшись. Боб.

— С помощью искусства чревовещателя, — ответил ему отец и раскурил трубку. — Давай посмотрим на это с логической точки зрения. Мумия не может ни говорить, ни шептать. Значит, кто-то должен сделать так, будто она шепчет. Для этого необходим чревовещатель. Вывод: если у тебя есть трехтысячелетней давности мумия, которая шепчет, ищи поблизости чревовещателя.

— Пап, гениально! — поразился Боб. — Просто супер! Такое может запросто свалить с ног! Пожалуйста, извини, но мне надо срочно позвонить Юпу.

— Пожалуйста, пожалуйста, — сказал мистер Андрюс, улыбаясь, когда Боб со всех ног бросился в прихожую к телефону. Он еще прекрасно помнил свое детство и юность и все те удивительные вещи, которые его тогда так волновали.

Боб быстро набрал номер штаб-квартиры. Юп тут же ответил, но в голосе его звучало разочарование.

— Я надеялся, что это Пит, — сказал он. — Что ты хочешь еще сообщить, Боб?

— Я рассказал про наше дело своему папе, — сказал Боб. — Он считает, что есть одна возможность заставить мумию заговорить: с помощью чревовещателя. И он советует нам поискать вблизи мумии одного из них.

— Я уже тоже об этом думал, — признался Юп. — Но чревовещатель, если он находится на расстоянии, тоже должен передавать свой голос по радио. А мы ведь убедились, что в саркофаге ни радио, ни рации не было. Однако пока я находился в зале, переодетый профессором Ярбору, мумия действительно шептала. И нам обоим хорошо известно, что чревовещатель — не я. Следовательно, мы с чего начали, тем и кончили.

— Однако все равно над этим стоит поразмыслить, — сказал Боб. — Может, кто-то прятался непосредственно за дверью, так что его голос был слышен внутри, в музее. Скажи, а ты не звонил профессору Ярбору? Может, Пит сейчас там?

— Я как раз собирался это сделать, — сказал Юп. — А потом я еще раз подумаю о возможности использования чревовещателя. Хотя мне это кажется совершенно невероятным, но Шерлок Холмс как-то однажды сказал: когда все остальные версии полностью отброшены, тогда та, что осталась, и есть ключ к правде.

Они оба положили трубки. Боб пошел спать. Он тревожился за Пита, но ни одна спасительная идея не приходила ему в голову. Юп пытался дозвониться до профессора Ярбору, но там никто не отвечал. Возможно, он был у Уилкинса в клинике.

В то самое время, когда Юп с Бобом перезванивались, Пит с Хамидом изо всех сил упирались в крышку саркофага, стараясь ее поднять. Пока они над этим трудились, они вдруг услыхали шум, заставивший их затаиться. Грузовик возвращался. Они услышали лязг поднимающихся ворот. Машина въехала и остановилась, и оба человека опять вышли из нее.

— Хорошая идея накрыть этот сундук, — сказал один из них. — Кроме нас, конечно, вряд ли кто сюда придет. Но если вдруг кому взбредет в голову, то не в наших интересах, чтобы он сразу на него и наткнулся.

Мальчики услышали шелестящий звук, как что-то волочили по полу. Потом на саркофаг лег тяжелый брезент.

— Это полностью перекроет нам доступ воздуха! — шепнул Пит Хамиду. — Придется звать на помощь. Мы не можем остаться здесь внутри пленниками!

Он уже набрал полную грудь воздуха, собираясь громко закричать. Но при следующих словах, произнесенных теми двоими за воротами, он призадумался, а стоит ли это делать. И остался тихонечко лежать, став тише воды ниже травы.

ПОБЕГ

— Послушай, Джо, — заговорил опять тот, кого звали Гарри. — А вдруг нам завтра понадобятся ремни.

— Точно, — спохватился Джо. — Давай заберем их.

Пит и Хамид напряженно ждали. Они почувствовали, как с саркофага стянули брезент, потом чуть сдвинули его с места, когда ослабляли туго затянутые ремни, превращавшие для них саркофаг в тюрьму, и наконец сняли их совсем. Брезент они вернули на место. Мальчики услышали рев заведенного мотора, грузовик выкатился со склада, и большие железные ворота опять с лязгом опустились.

Пит с Хамидом уперлись в крышку. Теперь она легко поднялась. Они вылезли из саркофага и выбрались из-под тяжелого брезента.

Было так темно, что они ничего не могли разобрать. Только сквозь люк на крыше проникали слабые отблески уличных фонарей. Постепенно они поняли, что находятся в помещении большого склада с высокими бетонированными стенами без окон и дверей.

Они оглядывались по сторонам в поисках выхода и тут же увидели большие железные ворота, через которые въезжал и выезжал грузовик. Но они были крепко-накрепко закрыты снаружи и ни чуть-чуть не поддались их нажиму изнутри.

Тогда они занялись в полутьме исследованием, что здесь было еще. Они обнаружили странное сборище самых разнообразных предметов. Первое, что они увидели, был старинный автомобиль. Наполовину на ощупь Пит установил при слабом свете, что это был старый «пирс-эрроу» — очень солидный и элегантный автомобиль.

— Старое авто, — удивился Хамид. — Как сюда попала такая вещь?

— Это оригинальная модель прошлых лет. Построена в двадцатые годы, как я предполагаю. Такие экземпляры высоко ценятся любителями, — пояснил Пит.

Затем они наткнулись на множество разной мебели. Вся она была очень тяжелой и богато украшенной разными завитушками и резьбой, насколько мальчики могли определить на ощупь. Все предметы мебели стояли на высоком помосте.

— Это чтобы они всегда стояли на сухом, — сказал Пит. — Их здесь складируют. А это что такое? Какая-то непонятная груда.

Хамид взволнованно ощупывал сложенные в пирамиду с дюжину длинных толстых рулонов.

— Ковры! — сказал он. — Восточные ковры. Очень красивые! Очень ценные!

— Как ты можешь это видеть в темноте? — спросил Пит. — Я теперь тоже вижу, что это ковры, но не больше.

— Мои пальцы рассказывают мне о том. Когда мне исполнилось восемь лет, мой отец стал учить меня распознавать на ощупь ковры из любого региона Востока. Их различают по тому, как они сотканы, то есть каков сам метод плетения, еще по шерсти и по многим другим мелким признакам. Здесь нет ни одного ковра из дома Хамидов, хотя все они и очень ценные. Две, три тысячи долларов за каждый!

— Что? Так много? Тогда, возможно, они краденые! — сказал Пит. — Я почти готов спорить, что здесь все награбленное и что оба этих типа — Джо и Гарри — профессиональные воры. Может, именно поэтому их и наняли, чтобы украсть Ра-Оркона и его саркофаг.

— Так оно и есть, — подтвердил Хамид. — Я чувствую, что ты прав. Но как нам отсюда выбраться?

— Вот здесь есть дверь, — нащупал Пит. В темноте ее было почти не видно. Она была утоплена в мощной кирпичной стене, которая, по-видимому, отделяла помещение склада от остальной части здания.

Пит взялся за ручку и повертел ее. Дверь не открывалась. Потом они обнаружили еще одну дверь, но та вела в маленькую душевую.

— Я так себе представляю, — сказал наконец Пит, — это помещение — тайник для ворованного и сюда приходят только Джо и Гарри. И тем не менее есть один ход наружу.

— Ход? Где? — спросил Хамид. — Я не вижу никакого хода. Только толстые стены без окон и дверей.

— Вон там, через верх! — Пит показал на крышу. Чердачный люк, через который сюда проникало немножко света от уличных фонарей, был чуть-чуть приоткрыт. Но находился над их головами примерно на высоте четырех метров.

— Если бы мы умели летать, — сказал Хамид, — тогда бы мы могли воспользоваться этим ходом.

— Посмотрим, что можно сделать. Обрати внимание — старый драндулет стоит почти непосредственно под люком.

— Это правда, — усердно закивал Хамид. — Быстрей, давай попробуем, достанем или нет.

— Не торопись, Хамид! — остановил его Пит, когда Хамид уже хотел взобраться на крышу лимузина. — Твои ботинки поцарапают лак. Ведь не хочешь же ты испортить музейную вещь?

Оба мальчика разулись, чтобы не оставить ни единой царапинки на лаке старинного роскошного автомобиля. Они связали свои ботинки за шнурки и повесили их себе на шею. Потом вскарабкались на крышу лимузина. Но даже когда Пит выпрямился во весь свой рост и вытянул руки, то до люка оставалось еще не меньше фута, и к тому же он находился чуть в стороне от того места, где он стоял.

— Я подпрыгну, Хамид! — решил Пит. — Здесь нам оставаться нельзя.

Он прыгнул вверх. Его пальцы уцепились за металлическую раму приоткрытого люка. После некоторых усилий ему удалось полностью откинуть люк. Тогда он подтянулся, протиснулся и вылез на плоскую крышу из бетона и гравия. Он склонился над люком и просунул обе руки вниз.

— Прыгай, Хамид! Я поймаю тебя, — сказал он. — Ты только должен схватить меня за руки.

Одно мгновение маленький ливиец колебался. Взглянул даже вниз на цементный пол. Потом решительно посмотрел на Пита, вытянул руки и прыгнул.

Он едва коснулся пальцев Пита, но тот успел крепко схватить его за запястья и подтащить к себе. Вскоре после этого Хамид уже был на крыше.

— Ты очень сильный и тоже храбрый, Сыщик Пит, — сказал Хамид с величайшим восхищением. Похвала была приятна Питу.

— Если бы ты видел, что мы каждый день проделываем в спортивном зале, — бросил он как бы невзначай. — А теперь давай опять обуемся и поглядим, как слезть отсюда.

Впереди крыша заканчивалась высокой кирпичной стеной — со стороны улицы находилась самая высокая часть здания. Значит, здесь хода не было. А с задней имелась зато железная лестница, по которой поднимались для ремонта крыши.

Через мгновение они спустились, выбравшись на темную боковую улочку. Они стояли, пытаясь сориентироваться. Пит вытащил из кармана кусок синего мела и нарисовал несколько больших вопросительных знаков в левом нижнем углу железных ворот, через которые можно было попасть на склад.

— Это наш тайный знак, — объяснил он Хамиду. — Так мы легко найдем, где спрятан саркофаг, когда опять придем сюда. А теперь давай выйдем на главную улицу и посмотрим, где мы находимся, какой это номер дома и… Осторожно!.. Кто-то идет! Может, какой бродяга, а может, преступник. Давай лучше проберемся задами до следующего переулка!

Они побежали по длинной улочке мимо темных, наглухо закрытых задних дверей безмолвных магазинов и мастерских, пока не вышли на слабо освещенную улицу, похоже, в самом конце спуска. Пит не нашел никаких указателей. Он никогда не бывал раньше в этой части города.

— Нам необходимо выяснить, где мы находимся, — сказал он Хамиду. — Идем до следующего угла. Там наверняка есть табличка, посмотрим, что это за улица. Нам нужно запомнить все, чтобы потом найти сюда дорогу.

Но на перекрестке уличный фонарь был так заляпан грязью, а табличка с названием улицы так сильно помята и отбита, что они ничего не смогли разобрать. Кто-то, очевидно, бил по ней камнями.

— Черт побери! — ругался Пит. — Есть же такие отвратительные…

В этот момент до них донесся из боковой улицы звон разбиваемого стекла. Потом мимо них пробежали двое мужчин и вскочили в машину, которая тут же умчалась. Пит с Хамидом глядели им вслед, разинув рты. Вдруг позади них раздался истошный крик.

— Стой! Эй, воры! — вопил мужской голос. — Вы, негодяи! Вы разбили мне стекло! Вы украли мои часы! Ну, погодите, я доберусь до вас!

Большой сильный мужчина бежал на них, угрожающе размахивая кулаками. Он явно принимал их за грабителей.

Пит действовал, подчиняясь своей интуиции, — он схватил Хамида за руку и крикнул:

— Бежим!

И они побежали — по одной улице вверх, по другой вниз, сворачивая в боковые переулки. К преследовавшему их мужчине присоединились другие люди и с ними несколько собак. Мальчики бежали, пока окончательно не выдохлись и полностью не потеряли всякий ориентир. Наконец они стряхнули с себя последнего преследователя и остановились передохнуть.

— Может, надо было сказать этому человеку, что это были не мы, — произнес, задыхаясь. Пит. — А не смываться, не думая и не глядя.

— Когда кто-то кричит «Вор!» и бежит за тобой, то самое естественное — удрать, — сказал Хамид. — Тут нет твоей ошибки.

— Но самое плохое во всей истории, — сказал Пит, морща лоб, — что я теперь не знаю, откуда мы бежали. Я только думаю, что это случилось за несколько кварталов отсюда. Мы не имеем теперь ни малейшего представления, где находится тот склад.

— Это так, — сказал огорченный Хамид. — Еще одна проблема, да, Сыщик Пит?

— И еще какая. Ну, как мы теперь найдем тот склад? И как мы попадем домой? До Роки-Бич отсюда по крайней мере километров двадцать пять, а до Голливуда километров пятнадцать. Мы находимся где-то в центре промышленных кварталов Лос-Анджелеса.

— Мы возьмем тахометр, — предложил Хамид.

— Это что — таксомотор? Лучше говори просто «такси», этого достаточно, — сказал Пит. — Но это будет стоить денег!

— О-о, у меня есть деньги, — заверил его Хамид. — Ахмед дает мне деньги на всякий случай. У меня есть много доллар. — Он показал Питу бумажник, набитый банкнотами.

— Супер, — сказал Пит. — Смотри, впереди много огней. Там мы, скорее всего, найдем тачку.

Они побежали вдоль улицы. На углу они увидели стоянку такси и нашли водителя, согласившегося на дальний маршрут, когда Хамид показал ему, что у них достаточно при себе денег.

Прежде чем они отъехали, Пит постарался запомнить, где они находились хотя бы сейчас. Во всяком случае, не меньше, чем в пятнадцати или двадцати жилых кварталах от того таинственного склада, где стоял саркофаг Ра-Оркона.

Пит еще только быстро сбегал к телефонной будке и позвонил Юпу.

— Все в порядке, — сообщил он. — Еду сейчас домой. Подробности потом. Позвоню, как только буду дома.

— Воспользуйся в таком случае рацией, — сказал Юп. — Я не буду спать и буду ждать. Здорово, что ты объявился, Номер Второй.

В голосе Юпа звучало такое облегчение, что Пит сразу понял, как он все это время беспокоился за него. А как он, интересно, отреагирует, когда узнает, что Пит был при том, как саркофаг украли и спрятали, но не может теперь сказать, где он спрятан?

Пит сел к Хамиду в такси, и они поехали. Поездка прошла без приключений. Хамид настоял на том, чтобы Пита первым отвезти домой. А он потом вернется на машине назад, к тому дому, который Ахмед снял для них обоих по соседству с профессором Ярбору.

Когда Пит собрался выйти в Роки-Бич перед порогом родительского дома, Хамид задержал его.

— Сыщик Пит, — сказал он, — ты хочешь вместе со своими друзьями помочь найти мумию Ра-Оркона и гроб? Я, Хамид из дома Хамидов, хочу нанять вас.

— Ну, — замялся Пит, — мумия, собственно, принадлежит профессору Ярбору, и мы уже работаем на него.

— Работайте также и на Хамида, — настойчиво просил мальчик. — Только. пока найдем Ра-Оркона и гроб. Отдайте и то, и другое профессору. А Ахмед и я попробуем еще раз убедить его и получить от него Ра-Оркона.

— Это можно сделать, думаю я, — сказал Пит. — 0кей, поговори тогда с Юпом. Приходи завтра утром, в десять, на фирму Джонса!

Хамид дал согласие. Они попрощались за руку, и Пит побежал домой. Было уже очень поздно. Родители сидели перед телевизором. Его отец, атлетического телосложения мужчина, работал каскадером на одной из студий Голливуда.

— Ты возвращаешься слишком поздно. Пит, — сказал он. — Твоя мать и я уже начали беспокоиться.

— Прости, пожалуйста. — Пит пытался как-то оправдаться. — Я, собственно, отправился на поиски пропавшей кошки, а потом… потом произошло нечто непредвиденное.

Он уже почти был готов рассказать все, как было, но тут его мать укоризненно покачала головой и сказала:

— Пойди прими ванну и в постель, мой мальчик. Силы небесные, и где только эти мальчишки ухитряются так пачкаться?

— Прости, — машинально сказал Пит и послушно пошел по лестнице наверх. Там он сразу кинулся в свою комнату, открыл окно, свесил пояс и нажал на кнопку.

— Второй Сыщик вызывает штаб-квартиру. Второй Сыщик вызывает штаб-квартиру. Алло, штаб-квартира, прошу ответить. — Он отпустил кнопку и стал ждать. Голос Юпа раздался незамедлительно.

— Первый Сыщик слушает. Я уже в постели, но моя рация включена. А с тобой все в порядке? Что случилось?

Пит коротко сообщил о важнейших событиях богатого приключениями вечера. Напоследок он сказал, что не знает, куда их завезли в саркофаге.

Юп некоторое время молчал. Потом сказал:

— Ты не виноват, Номер Второй. Ты все сделал правильно, и как-нибудь мы отыщем саркофаг. Завтра утром созываем оперативное совещание. В деле появились новые факты. Но все они только еще больше вносят путаницы. Например, у меня здесь сидит кошка, которую ты упомянул в своем сообщении и про которую этот Хамид утверждает, что она — второе рождение Ра-Оркона и в нее переселился его дух. Однако это несостоятельное утверждение. После того, что ты мне рассказал, ясно, что кошка с разноцветными глазами в действительности — кот миссис Сэлби, только замаскированный.

С этими словами голос Юпа пропал, и Питу не осталось ничего другого, как пойти и лечь в постель, где он еще долго ворочался с боку на бок, вздыхая и раздумывая.

Ну, где это видано и слыхано, чтобы коты маскировались?

ЮП ИЩЕТ СЛЕД

На следующее утро Трое Сыщиков собрались на оперативное совещание в штаб-квартире. Питу и Бобу по виду Юпа стало ясно, что со вчерашнего вечера тот многое передумал. Однако он не поддался на уговоры выложить ради их любопытства новые идеи, пришедшие ему в голову.

— Я не люблю рискованных домыслов, — сказал он. — Мы проведем сначала совещание, а его мы сможем начать, как только Хамид будет здесь.

Пит посмотрел в перископ и увидел такси, въезжавшее во двор. Из машины вышел Хамид. Пит бросился к Туннелю II, чтобы встретить Хамида и провести его в штаб-квартиру. Поскольку Хамид принадлежал к числу их клиентов и, кроме того, должен был вскоре опять возвратиться к себе на родину, они не увидели ничего предосудительного в том, чтобы посвятить его в тайны своей штаб-квартиры.

— Хамид, — сказал Пит, — это Боб Андрюс, он ведет наш архив и осуществляет исследование материалов и документов дела, а это наш Первый Сыщик — Юпитер Джонс.

— Я рад познакомиться с Бобом и Первым Сыщиком Юпитером Джонсом, — учтиво произнес маленький ливиец.

— Так, — сказал Юп, — а теперь я хотел бы еще раз услышать во всех подробностях вчерашнюю историю. Пит, и именно с того момента, как ты расстался с нами. Боб, ты ведешь протокол.

Пит рассказал про разговор с миссис Сэлби, про исчезнувшего кота Сфинкса, потом поведал о своем прибытии в дом профессора Ярбору и обо всех остальных авантюрных приключениях вчерашнего вечера. Бобу, владевшему также и стенографией, пришлось как следует поднапрячься, чтобы успеть записать весь рассказ. Многое и для него было новым. О том, что саркофаг Ра-Оркона украли и что Пит с Хамидом проделали в нем немалый путь, он услышал впервые.

— Ну и дела, — сказал он, когда Пит закончил. — Так значит, вы действительно побывали на том складе, где воры спрятали саркофаг? И тем не менее не знаете, где это?

— Я же говорю: мы думали только о том, как удрать, — разъяснил Пит. — У нас просто времени не было остановиться и посмотреть, по каким улицам мы бежим. Но думаю, я найду это место в радиусе примерно двадцати жилых кварталов.

— Двадцати кварталов! — воскликнул Боб. — Это значит, нам придется прочесать четыреста улиц, если исходить из расчета застройки жилых кварталов. Даже если только половина улиц соединена между собой боковыми улочками и переулками…

— Пит, к счастью, пометил ворота склада нашим тайным знаком, — прервал его Юп. — Если мы найдем вопросительные знаки, то будем знать, что мы у цели.

— Но у нас всего только один сегодняшний день! — закричал Боб. — И пока мы будем рыскать по всем этим закоулкам и переулкам…

— У меня есть план, — объявил Юп. — Но всему свое время. А сейчас давайте займемся сначала странной загадкой мумии, которая шептала в музейном зале профессора Ярбору.

— Мумия Ра-Оркона, родоначальника дома Хамидов! — возбужденно вскричал Хамид. — Ты знаешь, где ее можно найти?

Юп мял свою губу.

— Пока нет, — сказал он. — Но мне надо кое-что прояснить, Хамид. Я не думаю, что Ра-Оркон — родоначальник вашего дома.

Хамид поглядел на него сначала зло, потом в смятении.

— Но Сардон сказал, что это так, — настаивал Хамид упрямо. — А Сардон — маг и кудесник. Он обладает даром провидения и может говорить устами других. Он впал в транс, и духи говорили с ним. Он очень могущественен, и мой отец понял, что он сказал правду. И я это знаю.

— Все так, — сказал Юп, — ливийские цари двадцатой династии, примерно три тысячи лет назад, действительно подчинили своему господству Египет.

— И Ра-Оркон — ливийский царь, — упрямо твердил Хамид. — Сардон так сказал.

— Может, он им и был, — согласился Юп. — Но даже профессор Ярбору не уверен, кто такой Ра-Оркон и когда был захоронен. Он мог быть ливийским царем. Но по этой причине он вовсе не обязательно твой предок, Хамид.

— Сардон так сказал! — Хамида невозможно было переубедить. — Сардон, маг и кудесник, говорить правду!

— Не совсем, — возразил ему Юп. — Он ошибся насчет кошки. И если он отклонился от правды в одном пункте, то нужно подвергнуть сомнению и все остальные его утверждения и прорицания.

— Не понимаю, — сказал оскорбленный Хамид.

— Послушай, — продолжил Юп, — по твоему рассказу, Сардон, этот маг и кудесник, сказал, что по прибытии в Америку тебе явится дух Ра-Оркона, и притом в образе его любимого кота ливийской породы с разноцветными глазами и черными передними лапами как доказательство правоты его слов.

— Да, так, — сказал Хамид. — И так и было. Возродившийся дух Ра-Оркона явился в образе кошки на прошлой неделе ко мне в комнату.

— Вот то-то и оно… — начал было Юп. Но тут вмешался Пит.

— А что, собственно, значит: возродившийся? — спросил он. — Я уже что-то слышал об этом, но точно не знаю, что это такое.

— На Востоке, — пояснил Юп, — многие религиозные люди верят, что после смерти они возродятся к жизни еще раз, иногда в облике нижестоящего по развитию животного или даже насекомого. Это называется вторым рождением, а по-другому еще перевоплощением или переселением душ.

— Да, — вставил Боб, — и они верят, что когда-нибудь однажды они вновь родятся людьми.

— И дух Ра-Оркона возродился в облике ливийской кошки, как его любимый кот, погребенный тогда вместе с ним, — сказал опять Хамид. — Как ты сам говоришь, Первый Сыщик Юп, у него разного цвета глаза и черные передние лапы.

— Вот именно, — согласился Юп. — И сейчас я вам кое-что покажу — что-то очень важное.

Он скрылся в маленькой лаборатории и вернулся оттуда с мурлыкающим на руках котом.

— Ра-Оркон! — вскричал Хамид. — Досточтимый предок, я счастлив, что вы в безопасности!

— Кот появился вчера вечером, выйдя из кустов в саду перед домом профессора Ярбору, — сказал Юп. — Я взял его к себе домой, чтобы с ним ничего не случилось. А теперь внимательно посмотрите сюда.

Юп вынул носовой платок и смочил его в растворителе. Потом потер одну из черных передних лап животного. На платке появились черные пятна, а передняя лапа стала белой.

— У этого кота в действительности белые передние лапы, — сказал он Хамиду. — Видишь? Это Сфинкс миссис Сэлби, и ему выкрасили его белые передние лапки в черный цвет, чтобы он выглядел точь-в-точь как та кошка, которая должна была явиться тебе в соответствии с прорицанием Сардона.

Теперь Пит понял, что имел в виду Юп, когда говорил о замаскированном коте!

— Ну надо же! — удивился он. — Кому это пришло в голову?

Хамид схватил кота. Он обследовал белую лапу, которая только что была черной.

— Правда! — воскликнул он возбужденно. — Кошка замаскирована. Это не дух Ра-Оркона. Маг и нищий Сардон ясно сказал, что явится кошка с черными передними лапами, как у любимого кота Ра-Оркона.

— Это означает, — сказал Юп, опять сев, — что кота миссис Сэлби Сфинкса замаскировали с определенной целью: ты должен был поверить, что предсказание нищего сбылось.

— А зачем? — спросил Хамид, и Пит вторил ему словно эхо:

— Да, зачем?

— А затем, чтобы отец Хамида и Ахмед поверили до конца во всю историю про предка, каковым якобы является Ра-Оркон, и попытались получить от профессора Ярбору его мумию назад, — объяснил Юп. — Я почти наверняка уверен, Хамид, что Ра-Оркон не является вашим предком.

— Ра-Оркон — наш предок! — Темные глаза Хамида засверкали. Он был вне себя от гнева и с трудом перебарывал слезы. Юп сменил тему.

— Истина выйдет наружу, как только мы узнаем, кто украл Ра-Оркона и с какой целью, — сказал он тактично. — Пит сделал нам свое сообщение. Теперь я предлагаю, чтобы ты, Хамид, рассказал нам еще раз то, о чем поведал вчера вечером Питу, чтобы Боб мог записать и твой рассказ тоже.

Хамид сразу согласился на его просьбу. Он подробно изложил, как хромой и одноглазый странствующий маг Сардон появился в доме его отца в Ливии. Потом рассказал про его транс и про то, как дух Ра-Оркона вещал голосом Сардона и просил отца Хамида спасти его из страны варваров.

Про то, как они с Ахмедом прибыли в Америку и сняли дом по соседству с профессором Ярбору и как Ахмед просил профессора отдать ему мумию Ра-Оркона и получил отказ, как потом Ахмед подкупил братьев Мэгасей, чтобы те позволили ему появиться в доме профессора под видом садовника — так он смог постоянно находиться поблизости от мумии и выжидать случая, чтобы забрать ее к себе.

— Ах вот как это было! — вскричал Боб, когда Хамид дошел в своем рассказе до этого места. — Ахмед тенью бродил вокруг дома! И схватил тебя, когда тебя обнаружил Пит! Ничего удивительного, что ты улизнул от него!

— Ахмед говорить, кусай мою руку, я так и сделал, — гордо сказал Хамид. — Ахмед очень умный.

Юп опять мял свою нижнюю губу.

— Скажи, Хамид, а вы знали про проклятие, которое якобы лежит на мумии?

— Конечно, — ответил маленький ливиец. — Сардон рассказал нам. Он сказал, что Ра-Оркон не обретет покоя, пока мы не вернем его праху мир.

— Произошли всякие странные вещи, — продолжил Юп. — Деревянная статуя Анубиса опрокинулась. Со стены упала маска. Я пришел к выводу, что причиной случившегося был Ахмед.

— Да. — Хамид улыбнулся, и его белые зубы блеснули. — На него никто не обращать внимания, когда он ходит в рабочем комбинезоне садовника. Он стоял в саду, у большой окна — просунул длинный железный шест между рамой и открытым окном и опрокинул Анубиса. Потом скинул маску со стены. И он же расковырял цемент на каменном столбе, чтобы шар скатился. Он пытался профессор напугать, чтобы тот отдал Ра-Оркона.

— Именно так я и думал, — сказал Юп. — Вот как мало нужно, чтобы осуществить древнее египетское проклятие! Всего-то один садовник, пользующийся доверием и оказывающийся в действительности волком в овечьей шкуре.

— Тут ты прав, — сказал Пит. — Но как ты объяснишь, что Ра-Оркона украли? Хамид клянется, что Ахмед не имеет к этому никакого отношения. И кто украл кота миссис Сэлби? И почему его покрасили и подбросили в комнату к Хамиду? Мне кажется, тут перед нами еще не одна нерешенная и довольно заковыристая загадка.

— Точно, — присоединился к нему Боб. — И мы еще даже не приступили к обсуждению, как шепчет мумия. Хамид вообще об этом ничего не знал. Как ты себе все это объясняешь?

— Давайте все по порядку, — спокойно ответил Юп. — Хамид, ты на самом деле видел, как те двое — Джо и Гарри — украли Ра-Оркона?

— Да. — Хамид кивнул. — Вчера вечером Ахмед говорит мне, его рука болит и он хочет покой. Поэтому когда стемнело, я прокрался по улице и стал наблюдать за домом профессора. Кошка шла за мной. Я прихожу, а двое мужчин выносить Ра-Оркона из дома и грузить в большой машина.

— Это, значит, произошло, когда мы ехали от профессора Ярбору к профессору Фримену, — вставил Боб.

— Я жду, не знаю, что делать, — продолжал Хамид. — Потом приходит Сыщик Пит. Я еще немножко жду в кустах. Он ходит по дому, потом — раз! — на террасу и берет моя кошка. Я немножко подумал и решил, что он и кто-то еще из вас украли Ра-Оркона и хотят теперь украсть и кошку. Я делаюсь очень злой и бросаюсь на него. Мне очень жаль, Сыщик Пит.

— Не беда, — отмахнулся Пит. — В конце концов именно это нас и свело. И тогда мы совместными усилиями взялись за раскрытие тайны!

— Гм-м. — Юп задумчиво смотрел перед собой. — До этого момента все ясно — только все сплошная путаница.

— Путаница — это когда ты говоришь, — запротестовал Пит, — и к тому же совершенно неясным языком. А для меня это по-прежнему все то же совершенно специфически заумное дело.

Юп решил внести поправку.

— Я имел в виду, что мы выяснили весь расклад обстоятельств дела. Теперь нам нужно найти всему разумное объяснение.

Бобу тоже очень хотелось бы иметь всему, что он записал, разумное объяснение, но чем больше он думал, тем больше запутывался и голова его шла кругом.

— Я думаю, — сказал Юп, — мы выйдем на верный след, отыскав тайник, где спрятан саркофаг. Я предлагаю найти этот загадочный склад и ждать там. Рано или поздно, но Джо с Гарри придут туда этим вечером, чтобы доставить , саркофаг их таинственному заказчику, у которого уже находится украденная мумия. Мы будем преследовать их и схватим того типа, то есть самого зачинщика, главного преступника. И мумию тоже вернем назад. — Юпа явно соблазняла перспектива положить конец махинациям заправилы, работающего по-крупному.

— Тогда, — продолжал он, — в наших руках окажутся преступник, мумия и саркофаг. Если нам удастся это провернуть, тогда все загадки разрешатся.

— Потрясающе, — прокомментировал Пит с нескрываемым сарказмом. — Воистину великолепно! А как же быть со всеми улицами и переулками, которые нужно обшарить в поисках оставленного мною тайного знака, нарисованного синим мелом? Лучше сразу разойтись — нам потребуется для этого не меньше недели, а то и двух. А у нас в запасе всего лишь восемь или девять часов.

— Это вовсе не входит в мои намерения, — заявил Юп. — Вместо этого я уже сделал кое-какой задел сегодня рано утром. Вы наверняка еще не забыли ту телефонную лавину, которой мы дали старт, когда у маленькой Сьюзи украли новый велосипед?

Конечно, они все помнили о том. Еще бы — гениальная идея Юпа, озарившая его, как молния, и сработавшая точно по плану!

Только у Хамида было удивление на лице.

— Пожалуйста, что такое — телефонная лавина?

— Телефонная лавина, — пояснил Юп, — функционирует так: звонишь нескольким друзьям, которые что-то знают или могут узнать, и просишь каждого в отдельности позвонить соответственно нескольким своим друзьям. В итоге получаешь сотни, а то и тысячи мальчишек в округе, которые стараются выяснить детали дела, вокруг которого все крутятся. Каждый, кто что-то узнает, сообщает нам в штаб-квартиру И таким образом мы имеем возможность непрерывно обрабатывать поступающие новейшие сведения, необходимые для расследования преступления. Тогда, когда речь шла об украденном велосипеде, позвонил один мальчик, видевший, как несколько ребятишек лупили желтую резиновую собачку, словно футбольный мяч, а эта собачка выглядела по описанию именно так, как та, которую Сьюзи всегда возила в корзиночке на руле на прогулку. Малыши нашли эту собачку на компостной куче возле одного загородного домика. Там же внизу. мы обнаружили тогда и велосипед, правда, без седла и переключателя передач, однако он все же был найден.

Хамид слушал с большим вниманием.

— И сегодня утром, — продолжал Юп, — я позвонил пятерым мальчикам, чьи отцы работают в промышленном квартале Лос-Анджелеса. Каждому я дал задание позвонить другим своим друзьям, чьи отцы тоже работают там же. Каждый из них должен попросить своего отца поискать глазами по пути на работу синие вопросительные знаки на воротах склада. Если чей отец обнаружит их, то пусть запишет для своего сына адрес. В качестве объяснения я сказал, что мы ищем нечто вроде клада и первый мальчик, который передаст мне результативное, сообщение, получит награду. Что это будет, мне еще предстоит придумать. А теперь давайте проверим, как продвигается дело.

Он снял телефонную трубку, набрал номер и коротко поговорил с одним из своих друзей. Благодаря подключению телефонного аппарата к старому радиоприемнику, служившему одновременно радиостанцией для осуществления радиосвязи с самодельными портативными рациями, Боб, Пит и Хамид тоже могли все слышать.

Друг Юпа сообщил, что он, согласно поручению, позвонил пятерым своим друзьям и те попросили своих отцов обращать внимание на синие вопросительные знаки. Естественно, они узнают только вечером, около шести, когда их отцы вернутся с работы домой, удалось им обнаружить нарисованные синим мелом вопросительные знаки или нет.

— Телефонная лавина идет полным ходом, — сказал Юп, положив трубку. — К сожалению, до вечера мы не сможем ничего узнать. Это несколько поджимает нас со временем, но если нам повезет, нам останется только поехать по адресу. А пока мне очень хочется еще раз побеседовать с профессором Ярбору.

— Но твоя тётя вряд ли позволит тебе уйти, — выразил сомнение Пит. — Я ведь слышал, как она сказала, чтобы ты сразу после совещания подошел к ней.

— Ах, да… Это точно. — Юп кивнул. — Тогда я позвоню ему. Боб, проводи, пожалуйста, Хамида и вызови ему такси.

Хамид поднялся.

— Я хочу, чтобы Ахмед познакомился с тобой, Первый Сыщик Юп, — заявил он. — Он думает, что все американские мальчишки только громко кричат, плохо себя ведут и доставляют огорчение своим родителям. Я ему показать — некоторые американские мальчики очень умные и воспитанные.

— Спасибо, Хамид, — сказал Юп. Слова маленького ливийца были ему явно приятны. — Между прочим, надеюсь, ты не все рассказал Ахмеду, чем мы занимаемся?

— Я только сказал ему, что просил вас об услуге помочь найти Ра-Оркона и его гроб, — ответил Хамид. — В ответ он засмеялся и сказал: глупо поручать детям мужскую работу. После этого я ничего больше не стал ему рассказывать.

— Вот и хорошо, — одобрил Юп. — Я имею в виду, что ты ничего ему больше не рассказал. По опыту знаю, что взрослые непременно считают нужным вмешаться, как только услышат, что кто-то из мальчиков задумал нечто серьезное. И часто тем самым сразу губят все хорошее. Именно в нашем деле очень важно, чтобы ничего не просочилось наружу. Ни профессор Ярбору, ни дом Хамидов не заинтересован в том, чтобы расследование обстоятельств дела стало достоянием общественности.

— Ты прав, — сказал Хамид. — Когда мы опять встретимся?

— Приходи сюда сегодня около шести вечера, — сказал Юп. — Если нам повезет, мы будем уже тогда благодаря телефонной лавине знать, где находится склад с саркофагом.

— Я приду, — пообещал Хамид. — Я приеду на такси. Ахмед сегодня очень занят. Он говорит, ему надо посетить многих будущих клиентов дома Хамидов.

Он традиционно по-восточному поклонился перед уходом и, проследовав за Бобом в Туннель II, скрылся из глаз.

— Хамид — славный парень, — сказал Пит, когда оба ушли. — Но я наблюдал за тобой, Юп — тебе пришла в голову какая-то новая мысль, пока мы тут сидели. Похоже, теперь ты знаешь, кто украл Ра-Оркона. Так, что ли?

— У меня есть одно подозрение, — признался Юп. — Ты ведь говоришь, что про кота миссис Сэлби Сфинкса много писали в газетах и иллюстрированных журналах. И даже публиковали снимки из-за его разноцветных глаз.

— Да, это так, — сказал Пит. — Она показывала мне и статьи, и цветные снимки.

— Допустим, кто-то ищет ливийскую кошку с разноцветными глазами, — продолжал Юп. — В таком случае ему не составило никакого труда получить информацию о Сфинксе. А так как Сфинкс в противоположность типичным особям ливийской породы кошек настроен весьма миролюбиво, проще простого было украсть его и перекрасить ему передние лапы. Кому однако больше всех нужно заполучить Ра-Оркона? Кому известно про предполагаемое древнее проклятие и кто поставил все на карту, чтобы отобрать у профессора Ра-Оркона?

Пит ненадолго задумался.

— Садовник, — сказал он потом. — То есть Ахмед, управляющий делами дома Хамидов, переодетый садовником.

— Точно, — сказал Юп. — Именно ему важен также и подлинный саркофаг, чтобы переправить мумию на родину. Я прав?

— Да, и Хамид думает так же.

— А разве тебе не бросалось в глаза, что взрослый вовсе не обязательно доверяет младшему все свои истинные планы — будь он даже сыном его шефа? И у Ахмеда, возможно, есть свой собственный тайный план: завладеть мумией, а потом объявить отцу Хамида, что заплатил якобы за нее непомерно высокую цену. Естественно, Хамид — старший поверит ему. И Ахмед станет тогда очень богатым человеком.

— Факт! — сказал Пит. — Конечно. И Ахмед к тому же говорит по-арабски. Он мог напридумывать чего-нибудь такого, что звучало бы как древнеарабский. И раз он под видом садовника все время находился вблизи дверей и окон, он мог также, если он еще и чревовещатель, сделать так, чтобы его голос был слышен в музейном зале. А профессору казалось, что мумия говорит.

Юп кивнул.

— Но если мы скажем об этом Хамиду хоть слово, прежде чем у нас будут доказательства, он выложит, возможно, все Ахмеду. И тем самым Ахмед будет предупрежден и изменит свой план. Поэтому не следует посвящать Хамида в наши тайны.

— Верно, — сказал Пит убежденно. — Но как теперь быть, Юп? Ведь нам надо переждать всю вторую половину дня, прежде чем мы узнаем результат, который даст телефонная лавина. А я очень опасаюсь, — добавил он мрачно, — что твоя тетя придумала уже для нас уйму всякой работы.

— Вполне может быть. Поэтому я должен быстренько связаться с профессором Ярбору и порасспросить его про Уилкинса. — Юп уже набрал номер, и Пит стал слушать его разговор с профессором.

— Уилкинса отпустили из больницы, — сообщил профессор Ярбору. — Он отделался легким испугом. Он говорит, что пережил вчера вечером нечто необычайное: египетский бог мертвых Анубис — человек с головой шакала — появился внезапно из кустов и выкрикнул ему гневные слова на незнакомом языке. Уилкинс от страха потерял сознание. Так выходит, Анубис украл Ра-Оркона?

Пит с Юпом посмотрели друг на друга.

— Но нам же известно, что двое воров, по имени Джо и Гарри, украли Ра-Оркона, — сказал растерянно Пит.

— Господин профессор, — произнес Юп в трубку, — нам точно известно, что Уилкинса напугали, надев на голову маску шакала. Кто-то замаскировался под Анубиса.

И Юп коротко описал, что произошло с Питом вчерашним вечером.

— Да, это проливает некий свет, — сказал профессор Ярбору. — Это даже как бы все объясняет. Скажи мне — сможете ли вы найти саркофаг? И есть ли у вас уже идея, и что за всем за этим стоит? Вы думаете, что всю кашу заварил Ахмед?

— У меня только предположение, господин профессор, — сказал Юп. — Но пока нет никаких доказательств. Саркофаг мы надеемся найти сегодня вечером. Как только мы что-нибудь узнаем, мы известим вас. — Он положил трубку и уставился в пустоту.

Пит беспокойно заерзал на своем стуле.

— Ну? — спросил он. — О чем ты теперь еще думаешь?

— Мне вдруг пришло в голову, — ответил Юп, — что профессор рассказывал нам вчера, как Уилкинс, прежде чем стать его камердинером, работал артистом варьете.

— Ну и что?

— Артист очень ловко умеет притворяться, будто потерял сознание, — сказал Юп. — И вполне возможно, что Уилкинс выступал в том варьете в качестве чревовещателя.

— Ты серьезно так думаешь?

— Я этого не знаю. Но давай попробуем предположить. Какие выводы можно из этого сделать?

— Бог мой! — вскричал возбужденно Пит. — Это бы означало, что Уилкинс мог оказаться главным виновником случившегося. Или что он работает вместе с Ахмедом. Или с кем-нибудь третьим. Как ты считаешь, Юп?

— Время, — мудро произнес Юп, — покажет.

И к великому огорчению Пита, всю вторую половину дня он ни слова не проронил про их загадочное дело.

Сразу вдруг выплыло несколько подозреваемых — и у Юпа наверняка зародилось где-то в тайниках сознания совершенно конкретное подозрение! Но мы за это время достаточно хорошо узнали Юпа и его главный девиз: сначала изобличить и только потом предъявить обвинение!

СЛИШКОМ МНОГО ВОПРОСИТЕЛЬНЫХ ЗНАКОВ

Ближе к вечеру маленький фургончик фирмы Джонса с особого разрешения мистера Джонса затарахтел, по улицам Лос-Анджелеса. За рулем сидел Кеннет. Юп принял решение, что самым разумным будет найти сначала тайник с саркофагом, а потом спрятаться там и поджидать Джо и Гарри, с тем чтобы следовать за обоими ворами по пятам и захватить их с поличным, когда те будут передавать саркофаг своему заказчику, главному закулисному воротиле. Только так, считал Юп, они смогут его изобличить. Для осуществления подобного плана сверкающий золочеными молдингами «роллс-ройс» не годился — он слишком бросался в глаза. А вот на старый фургончик одной из фирм по скупке утильсырья никто не обратит внимания.

Хамид прибыл на фирму на такси. Сейчас он ехал вместе с Юпом в кабине, рядом с Кеннетом, а Пит с Бобом сидели на свернутом брезенте в фургоне. Машина медленно катилась по длинным рядам неопрятных улиц с обшарпанными строениями, складами и маленькими захудалыми лавчонками.

Во время езды Боб с Питом яростно обсуждали сзади вопрос, кто же окажется в итоге главным злодеем — Ахмед или Уилкинс, и каждый из них по крайней мере дважды поменял свое мнение. И тут Кеннет остановил машину. Пит с Бобом выглянули. Они стояли перед старым зданием закрытого театра. Разбитый рекламный щит возвещал, что здесь когда-то помещался Театр Колумба. На другом щите они прочитали: Закрыто. Посторонним вход воспрещен. Так как Юп с Хамидом вышли. Пит с Бобом тоже спрыгнули с машины и побежали за ними. Боб все еще слегка волочил ногу.

— Похоже это здание на то, в котором ты вчера вечером находился, Пит? — спросил Юп, скептически глядя на старый полуразвалившийся театр.

— Фасада я не видел. Но наше здание было не таким высоким, — констатировал Пит после критического осмотра.

— Это не совсем тот дом, — Хамид отрицательно качал головой.

— Во всяком случае, это тот адрес, который мы получили от нашего поручителя. — Юп еще раз сверился с запиской, которую держал в руке. Час тому назад один из мальчиков, участвовавших в телефонной лавине, позвонил и заверил, что его папа видел синий вопросительный знак на задней стороне здания — Колумб-стрит, 108. Они тут же выехали, и вот стояли тут, без сомнения, на Колумб-стрит, 108.

— Давай посмотрим со двора, — предложил Юп и повел по длинному проходу сбоку, который вел к заднему фасаду театра. Они прошли во двор и тут же увидели большие въездные ворота склада. В углу синим мелом было нарисовано несколько вопросительных знаков!

— Это твой знак, Второй Сыщик? — спросил Юп. — Судя нему, мы прибыли на место.

— Но здесь все выглядит как-то не так, — смущенно озирался Пит. — Как ты думаешь, Хамид?

— Я думаю, это неправильное место, — сказал маленький ливиец. — Но было темно. Может, мы плохо смотрели?

— Особо много времени у вас действительно не было, — сказал Юп. — Вот здесь есть маленькая дверь, рядом с большими воротами. Видишь, она даже чуть приоткрыта! Может, увидим, где стоит саркофаг.

Они подошли к двери и сунули туда, выстроившись друг над другом лесенкой, свой нос. Дверь вдруг резко рванули изнутри, и оттуда появились три нагло ухмыляющиеся рожи.

— Ага, вот и сам Юпитер Макшерлок и его верные помощники! — раздался голос Скинни Норриса. Он нахально веялся им в лицо.

— Ну, как, след был взят удачно, Шерлок? — издевался второй, дружок Скинни Норриса.

— Уж не ищете ли вы синие вопросительные знаки? Тогда прилежно оглядитесь вокруг, — издевательски заявил третий, жирный рыжий парень. — Их тут больше чем достаточно.

— Спорю, нам здесь больше делать нечего, — сказал Скинни. — Шерлок и его люди — теперь хозяева положения.

С диким ржаньем они вразвалку прошествовали мимо застывших четверых мальчиков, сели в голубую спортивную машину Скинни и умчались на бешеной скорости.

До Боба дошло до первого.

— Вот, смотрите! — Он показал на двери и ворота близлежащих домов. На всех на них красовались синие вопросительные знаки. — Возможно, и на других улицах та же картина, — сказал он. — Все забито ложными синими знаками.

У Юпа от гнева перекосилось лицо.

— Скинни Норрис! — закричал он, — Наверняка кто-то позвонил ему по телефонной лавине, так он узнал, что мы ищем синие вопросительные знаки. И тогда он приехал сюда со своими дружками и намалевал их на этих воротах и многих других, чтобы затруднить нам поиски. Потом нам позвонили, дали адрес, а они ждали здесь, предвкушая, как вволю посмеются над нами.

— Черт побери! Они действительно здорово затруднили нам поиски! — ругался Пит. — А теперь еще едут и надрывают себе животы от хохота. Наверное, они пометили все дома здесь в округе синими вопросительными знаками. Такое только Скинни может прийти в голову. Ну, когда я до него доберусь, на нем живого места не останется!

Все говорило за то, что отвратительная выходка Скинни лишала их последнего шанса отыскать нужные ворота. В глазах рябило от синих вопросительных знаков кругом!

— Что будем делать? — беспомощно спросил Боб. — Вернемся назад?

— Ни в коем случае! — отрезал Юп. — Сначала давайте осмотримся и определим, сколько вопросительных знаков намалевали тут вокруг Скинни и его дружки. А затем поглядим, что делать дальше. На будущее придется учесть, что телефонная лавина, как и многие другие хорошие идеи, имеет свои теневые стороны.

Они коротко объяснили Хамиду, что Скинни Норрис — их главный противник, готовый на все, чтобы насолить им и помешать вести любое расследование. Потом они разделились и стали просматривать близлежащие улицы и переулки. Вопросительные знаки встречались тут и там в радиусе нескольких жилых кварталов. Полностью обескураженные, они встретились вновь у своего фургончика, чтобы обсудить ситуацию.

— Давайте просто поездим кругом! — решил в упорном ожесточении Юп. — Может, Питу или Хамиду бросится в глаза какая-нибудь деталь, которая покажется им знакомой. Мы не можем сейчас отступать. Это наш последний шанс. Если Гарри и Джо доставят саркофаг заказчику без нас, наше дело — труба!

С тяжелым сердцем они забрались опять в машину. Кеннет медленно поехал по улице…

— Мы исчерпали свои возможности, — мрачно сказал Пит. — Почему бы не признаться в этом?

— И дать Скинни высмеять нас? — Юп сжал губы. — Мы будем искать дальше. Вот, старая церковь на углу — может, вы ее видели, когда бежали вчера вечером по улицам?

Пит посмотрел на нее и покачал головой.

— Мне кажется, мы здесь вообще не были, — сказал он. — Улицы выглядели уже и замызганнее. И темнее.

— Тогда попробуем в другом месте. Кеннет, пожалуйста, направо.

— Есть, — добродушно сказал ирландец и повернул направо. Они пересекли уже три перекрестка, и тут Пит схватил Юпа за руку.

— Киоск с мороженым! — сказал он. — Кажется, мы здесь вчера проходили — сразу после того, как бросились бежать. — Он показал на киоск, похожий на огромный остроконечный рожок с мороженым. Киоск не работал и уже наполовину развалился. В этом районе бизнес, похоже, не процветал.

— Остановись, пожалуйста, — распорядился Юп. Кеннет затормозил. Пит, Юп, Боб и Хамид вышли из машины. Они вчетвером стояли на тротуаре и рассматривали имевший форму опрокинутого рожка киоск на другой стороне улицы.

— Хамид, а ты видел вчера эту штуковину? — спросил Пит.

— О-о, да, — Хамид закивал. — Я думать, это маленький дом. Такой чудной среди остальных домов.

Боб хмыкнул.

— Здесь, в Калифорнии, есть ларьки с соками в виде апельсина или сосисочные в форме сосиски, — пояснил он. — киоск, похожий на рожок с мороженым, совершенно нормальное явление.

Хамиду не дали поудивляться. Быстро задав несколько вопросов, Юп выяснил, что ни Пит, ни Хамид не могли помнить, в каком направлении они бежали мимо киоска, и тогда он принял решение.

— Боб, ты остаешься с Хамидом здесь, — распорядился Юп. — Включи свою рацию — на тот случай, если понадобится о сообщить. Пит, ты пойдешь вдоль этой улицы и будешь поглядывать во все боковые переулки. Может, ты узнаешь тот, что нам нужен. Я пойду в другом направлении и буду прослеживать все переулки с этой стороны. Если мы найдем тот единственно верный, то, может, синие вопросительные знаки все-таки приведут нас к цели. В конце концов не весь же Лос-Анджелес разукрасили ими Скинни и компания.

— 0кей, давай попробуем, — согласился Пит. — Кеннет с машиной будет стоять здесь, и здесь же мы опять встретимся. Связь будем держать по рации.

Начало темнеть. Приближалась ночь. Пит с Юпом двинулись в путь в противоположных направлениях. Хамид с Бобом остались ждать в машине.

— Вдруг они не найдут гроб, — сказал Хамид. — И тогда мумия Ра-Оркона навсегда потеряна. Ахмед и я очень-очень Печалимся и говорить моему отцу — наш почтенный предок навеки утрачен.

Боб заметил, что Хамид, несмотря на все объяснения Юпа, продолжал упорствовать в том, что Ра-Оркон его предок.

— А где Ахмед сегодня вечером? — спросил он.

— Я не знаю, — ответил Хамид. — Он сказал, у него дела по поручению моего отца. Он навещать здесь торговцев коврами, чтобы оповестить их о товаре из дома Хамидов.

Бобу показалось более вероятным, что Ахмед хотел встретиться где-то с теми двумя ворами — Джо и Гарри, — чтобы получить от них саркофаг. Но Хамиду он ничего не сказал. Мальчик и так был слишком подавлен.

Тем временем Пит с Юпом быстро продвигались вперед, заглядывая во все поперечные улочки и закоулки. По рации они сообщали друг другу о безрезультатности поисков. Стемнело уже так, что почти невозможно было разобрать, есть ли где вопросительные знаки или нет. С тяжелым сердцем Юп отдал наконец приказ:

— Обследуй еще ближайшую поперечную улицу, номер Второй, — сказал он. — И возвращайся к машине. Нам надо обсудить, что предпринять дальше.

Из маленького аппаратика донесся голос Пита:

— Понятно. Конец передачи.

Юп семенил вниз по очередной боковой улочке. Она была как две капли воды похожа на остальные — и здесь зады лавок с воротами и въездами для поставляющих товар машин. В самом конце узкой улочки он увидал довольно большой дом и направился к нему. С задней стороны дома находились огромные ворота, но перед ними стояла машина — неприметный синий грузовичок. Когда Юп подошел поближе, какой-то мужчина уже поднял огромные железные ворота. Если здесь даже и были синие вопросительные знаки Пита — что маловероятно само по себе, — так Юп все равно уже не мог их видеть.

Он остановился. Вздохнул. Повернулся и собрался двинуться в обратный путь.

И тут же вновь остановился. Он услышал, что разговаривают двое.

— Ты, Гарри, можешь въезжать, — произнес мужской голос.

— Отлично. Отойди в сторонку, Джо! — ответил другой. Гарри! Джо! Имена обоих бандитов, укравших саркофаг Ра-Оркона!

ЮП ИДЕТ ПО СЛЕДУ ОДИН

Юп крутанулся на месте и рванул к машине, которая осторожно въезжала через большие ворота в темное помещение.

У него была только одна возможность остаться незамеченным. Джо, поднявший ворота, стоял от машины слева. Юп метнулся на другую сторону. Пока машина въезжала, протиснулся в темноте вовнутрь. Между машиной и желтой рамой ворот для него оставалось не больше полуметра.

Так он оказался внутри. Машина остановилась. И Юп становился.

— Я сейчас опущу ворота, — громко крикнул Джо. — Тогда включай фары, чтоб можно было видеть.

Юп плотно прижался к борту машины, молниеносно обдумывая свое положение. Он ничего не видел в темноте. Если он будет ждать, пока вспыхнет свет, оба человека увидят его. Только в одном месте он мог рассчитывать на то, что его не обнаружат. Юп опустился на колени, потом лег плашмя на живот и пополз под машину. Тихий шорох, возникший при этом, был заглушен лязгом опускаемых ворот. И тут же вспыхнули фары, освещая помещение. Поле зрения Юпа, лежавшего под рамой, было ограниченным, однако он сразу увидел колеса старомодного автомобиля и рядом с ними что-то большое и угловатое, покрытое брезентом, — это мог быть только саркофаг Ра-Оркона.

Значит, он нашел тайник! Но позвать на помощь он не мог, потому что стоило бы ему заговорить по своей рации с необходимой для того громкостью и четкостью в голосе, как его тут же бы услышали и схватили. Он ждал. Сердце его бешено колотилось.

В этом месте излагаемого мною отчета я отмечаю то злорадство, которое, как всегда, поднимается во мне в известных ситуациях из-за моего переменчивого отношения к Юпитеру Джонсу. Оно так и подзуживает меня, так сказать, задним числом шлепнуть Первого Сыщика, ведущего расследование на животе, по тому самому месту, которое он как бы подставил для этой цели: алло, юный друг, как поживает твой острый ум? И как обстоят дела с бесценным даром логического мышления?

Гарри, сидевший за рулем, спрыгнул на пол. Юп видел ноги обоих мужчин в двух метрах от себя — они стояли возле машины.

— Значит, наш клиент платит, да? — Гарри язвительно засмеялся. — Я так и знал. Он весь прямо трясся, так ему хотелось заполучить этот сундук. Зачем он ему понадобился, так и останется для меня вечной загадкой.

— Да-а, теперь он у цели, — ответил другой. — Но только слушай внимательно — мы должны доставить его в другое место, чуть дальше за Голливудом. Там есть пустой гараж, сказал он, и мы можем прямо въехать туда.

— Ну и что? Полный порядок.

— Это еще не все. Он боится, что нас будут преследовать. Нам нужно быть очень осторожными, и если вдруг покажется, что за нами кто-то едет, нам предписано лучше проехать мимо того места.

— Да кто это будет нас преследовать? — резко спросил Гарри. — Ни одна живая душа не знает про наш тайник. Нам надо сбыть товар. Я хочу держать в руках свои зелененькие.

— Ну, ясно. Но вот еще что. Когда мы проедем полпути и убедимся, что нас никто не преследует, мы должны остановиться и позвонить. Он сказал, что, может, захочет тогда получить ящик по первому адресу. Все будет зависеть от обстоятельств.

— От каких?

— Он не сказал. Ну, а теперь держись — самого потрясного ты еще не знаешь.

— Вот как? Давай выкладывай!

— Когда мы привезем ему ящик, он хочет положить туда мумию. И потом мы должны будем отвезти весь этот груз куда-нибудь подальше и сжечь, чтобы и следа не осталось. За это он раскошелится еще на тысчонку.

План предать огню останки трехтысячелетнего претендента на роль предка вряд ли устраивает дом Хамидов. Пожалуй, стоит вычеркнуть его из списка подозреваемых?

Еще тысчонку! Так зачем же ему было нужно, чтобы мы всю эту муру сначала украли, если он хочет только одного — сжечь все?

— Понятия не имею. Может, он струсил и хочет отделаться от хлама. Мы свои деньги получим — остальное трын-трава! Выполним, что от нас требуют — и баста! А теперь пошли, давай погрузим ящик. И отправимся потом в Голливуд.

Две пары ног удалились. В свете фар Юп увидел, как оба человека приблизились к саркофагу и склонились над ним.

— А что, если мы посмотрим, что там внутри? — предложил Джо, тот, кто был пониже ростом. — Ведь не исключено, что этот тип охотится за чем-то очень ценным.

Они подняли крышку и заглянули вовнутрь. Джо ощупал пустой саркофаг изнутри руками.

— Не-е, — сказал он. — Ничего. Давай погрузим и поехали.

Они подтащили саркофаг к задней стенке кузова, где царила полная темень. И вдруг обнаружили, что грузовик стоит вплотную к воротам и им не развернуться тут с саркофагом.

— Надо подать чуть вперед, — решил Джо.

— Сделай сам. А я пойду выпью глоток воды.

Джо влез в кабину, мотор взревел, и грузовик продвинулся на несколько метров вперед. Юп лежал теперь не под машиной, а позади нее. Гарри скрылся тем временем за маленькой узкой дверкой. Юп находился практически в безвыходном положении. Если он попытается связаться сейчас с Питом и другими по рации, его услышат. Если он отползет в ближайший угол и спрячется там за бочками, машина уедет, и он не сможет проследить за ней. Если заберется в кузов, они его обнаружат, когда будут грузить саркофаг. Какое-то мгновение, впав в отчаяние, он не видел для себя никакой возможности остаться незамеченным и одновременно не потерять из виду грузовик с саркофагом до тех пор, пока не свяжется с остальными и не попросит их ехать за ним следом.

И вдруг его как молнией ударило. Гарри был еще в душевой, Джо сидел за рулем в кабине. Юп незаметно подполз к саркофагу, стоявшему на цементном полу.

Он приподнял крышку, перевалился, как жирный угорь, через борт и опустил крышку опять на место. Он еще успел вспомнить про карандаш и зажать его, чтобы не задохнуться. И стал ждать. В висках у него сильно стучало.

Пит, Боб и Хамид стояли на тротуаре рядом с фургончиком фирмы Джонса. Они беспокоились. Прошло уже достаточно много времени с тех пор, как Юп последний раз выходил на связь, и после того, как они ни старались, им ни разу не удалось с ним связаться, его рация молчала. А что, если он попал в беду?

Вдруг в приемнике Пита раздался треск и шум.

— Первый Сыщик вызывает Второго. Прошу ответить.

— Второй слушает. Прием без помех. Шеф, что случилось?

— Воры, которых мы ищем, едут прямиком в Голливуд, — докладывал Юп. — На синей крытой полуторке. Краска кое-где пооблупилась. Номер — РХ 1043. Сейчас она заворачивает на Пейнтер-стрит, в западном направлении. Вы все поняли?

— Все ясно! — крикнул Пит. Сообщение Юпа означало, что грузовик ехал по той же улице, где стояли они, только удаляясь от них. Но их разделяло всего лишь несколько перекрестков — голос Юпа звучал четко и громко.

— Разворачиваемся и едем за ними, шеф! — отрапортовал Пит. — А ты сам где?

— Там, где вы были вчера, — ответил Юп.

— В саркофаге?

— Да, и, к сожалению, прочно упакован, — сказал Юп. — Но только такой ценой я мог связаться с вами. Пожалуйста, не теряйте из виду грузовик. Мне понадобится ваша помощь, когда мы прибудем на место, к их заказчику, которому они везут саркофаг.

— Мы будем ехать следом, — сказал Пит, и все трое сразу зашевелились. Они быстро сели в машину. Пит сказал Кеннету, что надо делать. Ирландец развернулся. Дал полный газ, и фургончик понесся на предельной скорости. Вскоре перед ними показалась облупленная синяя полуторка с номером, переданным Юпом. Кеннет нажал на тормоз и неотступно следовал за ней, не приближаясь и не отрываясь. Яркие уличные фонари вдоль аллеи, в которую они только что въехали, освещали, к счастью, дорогу так хорошо, что они могли четко видеть синий крытый грузовик даже с большого расстояния.

— Мы идем за вами примерно в ста метрах, шеф, — передал по рации Пит. — Ты имеешь представление, куда они едут?

— Ни малейшего, — ответил голос Юпа. — Джо получит адрес своего клиента по телефону.

— Как в кино! — сказал Хамид возбужденно. — Но только куда драматичнее. Я боюсь за Первого Сыщика, если мы потерять машину и нас нет там, чтобы помочь, когда Юпа найдут.

— Мы тоже этого боимся, Хамид, — мрачно сказал Боб.

И Юпа одолевали те же мысли! Он лежал, вытянувшись в струнку, в саркофаге, прижавшись носом к щелочке с воздухом, и задавал себе вопрос, правильно ли он поступил. Но пребывание внутри corpus delicti (Улика, вещественноедоказательство (лат.) было для него единственной возможностью оставаться в курсе событий.

Похоже, все шло гладко. Они уже проехали несколько километров, и Кеннет с мальчиками все еще вплотную следовали за синей полуторкой. Гарри и Джо, по-видимому, ничего не замечали. Юп уже хотел облегченно вздохнуть и поздравить себя с успехом, как вдруг грузовик прибавил скорость. Внутри так сильно трясло, словно машина на большой скорости переезжала железнодорожный переезд. Где-то позади громко зазвенело и затренькало, и тут же раздался протяжный гудок тепловоза. Не более чем в десяти метрах от них сзади громыхал тяжелый состав. Потом Юп услышал, как отчаянно закричал Пит:

— Шеф, мы отрезаны! Товарный поезд! Длиной не меньше километра! Пока он пройдет, вы давно уедете. Алло! Алло!

— Понятно! — прокричал Юп. Он поперхнулся от волнения. Пока он еще обдумывал, что сказать и что сделать, грузовик резко свернул и поехал опять прямо.

— Алло, Второй! — закричал Юп. — Мы изменили направление! Не знаю, на какой мы теперь улице. У меня идея. Алло — ты меня слышишь?

— Шеф! — Голос Пита стал совсем слабым, его было плохо слышно. — Я не понимаю тебя. Теперь ты совсем пропал. Ты не можешь…

Голос Пита потонул в треске и шуме. Юп понял, что они слишком отдалились друг от друга для их слабых раций. Практически у Кеннета не было никакой возможности найти синий грузовик.

Значит, ему оставалось надеяться только на себя!

КТО ОХОТНИК И КТО ДИЧЬ?

Юп подождал еще пару минут в надежде услышать голос Пита, но рация молчала. Очевидно, его друзья окончательно потеряли из виду вырвавшийся вперед грузовик, когда поезд наконец-то прошел. Он представил себе, как Кеннет мечется сейчас в поисках синей полуторки по улицам и переулкам, заворачивает, въезжает, выезжает и опять несется на полной скорости. Но в кромешной тьме и водовороте улиц Лос-Анджелеса шанс найти грузовик вновь был один из ста тысяч!

Он еще раз попытался связаться по рации.

— Алло! Второй! — сказал он. — Слышишь меня? Прошу ответить.

Пит молчал. Но вместо него вдруг ответил незнакомый мальчишка, судя по голосу, его же возраста.

— Алло, — сказал голос. — Кто говорит? Что это значит: «шеф» и «второй»? Вы играете? Не примете меня?

— Послушай, — быстро и решительно сказал Юп. — Мы не играем. Ты можешь позвонить вместо меня в полицию?

— Позвонить в полицию? Зачем? — поинтересовался мальчишеский голос.

Мозг Юпа работал быстро. Сказать всю правду — прозвучит неправдоподобно и лишь вызовет недоверие.

— Я заперт в кузове грузовика. Люди, которые едут на нем, не знают, что я внутри, в машине. Мне надо отсюда выбраться. Вызови полицию. Они должны задержать грузовик и выпустить меня.

Момент просить кого-то о помощи настал. И только одна полиция могла быстро установить, где находится грузовик, и освободить Юпа — время поджимало.

— Факт, я это сделаю! — ответил мальчик. — Наверное, ехал зайцем, а теперь тебя поймали и заперли, так, да? Торопись со своими данными, а то я слышу тебя уже не так четко.

— Я быстро, — крикнул Юп. — Слушай: синяя полуторка с номером РХ 1043. Едет в направлении Голливуда. Минут через десять должна прибыть на место. Грузовик старый и разбитый и… — Но тут голос мальчика прервал его на полуслове.

— В чем дело? — спросил тот. — Я разобрал только отдельные слова, а потом ты пропал. Вероятно, вы очень быстро удаляетесь от меня? Ты еще слышишь меня?

— Я слышу тебя, — сказал Юп. — А ты?

— Алло! Алло! — надрывался голос. — Я больше вообще ничего не слышу. Мощности твоей рации, очевидно, не хватает для такого расстояния. Мне очень жаль!

Пав духом, Юп размышлял, что же еще предпринять. Он сунул рацию опять за пазуху и попытался выработать план действий. Но именно сейчас ему не приходило в голову ни одной спасительной мысли! Гарри и Джо накрепко увязали саркофаг ремнями перед тем, как погрузить его в кузов. Следовательно, выбраться из него он никак не мог.

Но он об этом особо и не задумывался. Воздуха сквозь щелочку поступало достаточно. Что его беспокоило, так это мысль о дальнейшем. В горле у него сразу пересохло, как только он представил себе следующую картину: грузовик останавливается, Гарри и Джо выкидывают из машины саркофаг, снимают ремни и поднимают крышку.

И тут перед ними лежит Юп Джонс, словно устрица в раскрытых створках раковины, тихий и беспомощный.

Как только он начинал об этом думать, его прошибал пот. Гарри, Джо и заказчик стоят вокруг саркофага, заглядывают вовнутрь, а он пялится на них — трое опасных преступников и один свидетель, который хочет засадить их за решетку.

Он старался не думать о том, что в подобных ситуациях делают опасные преступники с опасными свидетелями. Ему нужно найти выход! А что, если в тот самый момент, когда поднимут крышку, он выпрыгнет и убежит? Тогда они, пожалуй, могут растеряться от неожиданности и ему удастся удрать.

Но он тут же отбросил все надежды. Их ведь трое — куда бы он ни выпрыгнул, один из них всегда будет тут как тут и схватит его.

Юп стал размышлять, будет ли его тете и дяде недоставать его? А Пит с Бобом — вдруг они никогда не узнают, что с ним случилось? Может, они весь остаток своей жизни потратят на то, что будут ломать голову над судьбой друга… При одной лишь мысли огромный комок застрял у него в горле.

Вдруг грузовик остановился. Юп замер — он подумал: час его пробил. Но ничего не произошло, и минут через пять машина покатила дальше. И тут он вспомнил, как Джо говорил, что они должны позвонить заказчику перед доставкой товара. Возможно, короткая остановка была вызвана именно этим.

Пока грузовик ехал дальше, в голове его опять стали роиться мрачные мысли. Он думал даже, что в следующий раз — если таковой, конечно, представится, — нужно будет руководствоваться при расследовании только добрыми намерениями, но вынужден был вдруг прерваться и прислушаться. Грузовик опять остановился. Он услышал шум, похожий на тот, когда поднимают ворота гаража. Значит, они прибыли на место. Юп тотчас же преисполнился энергии для начала боевых действий. Его тоску как рукой сняло. Он не будет просто так беспомощно лежать, когда они снимут крышку. И если их действительно будет трое, он прыгнет на самого маленького, собьет его с ног и убежит. Он будет бороться до последнего!

Вот уже открылась дверца кабины. Юп внимательно следил, напрягая слух, что происходило за бортом. Шум, грохот в встряска — это Джо с Гарри влезают в кузов. Вот они подняли саркофаг. Один из них чуть не выпустил его из рук.

— Чудные дела с этим ящиком, — сказал Джо. — До того, на складе, он не был таким тяжелым, когда мы его сдвигали с места. А вот когда грузили, он показался мне куда тяжелее. И сейчас он все еще такой же тяжелый.

В другой ситуации Юп обязательно бы хмыкнул. Действительно, вполне можно было представить себе удивление Джо. В конце концов ведь именно Юп увеличивал вес саркофага на верные полцентнера. Но сейчас он не хмыкнул. Ему было не до того. Сейчас еще нет.

Он приготовился к сражению, когда деревянный саркофаг опустили с машины на землю. Потом он услышал другой голос.

— Быстро! Затаскивайте его в гараж! — Голос звучал слишком тихо и глухо, чтобы Юп мог опознать его. Саркофаг подняли и пронесли чуть дальше. Потом его плюхнули с глухим стуком на бетонный пол.

— Так, хорошо, — сказал третий голос. — Оставьте теперь меня здесь одного минут на десять. А потом забирайте опять мумию и саркофаг и сожгите их где-нибудь подальше отсюда.

— Сначала мы хотим получить свои деньги. — Это был голос Джо. — Без этого мы не выйдем. Наши деньги, или мы забираем товар и уходим.

— Хорошо, хорошо, они у меня здесь, в кармане — вот, две тысячи долларов. Закройте ворота, и там, перед гаражом, я вам заплачу. Половину сейчас, остаток потом, когда вы заберете все отсюда и сожжете.

— Я только хочу снять свои ремни, чтобы не забыть их. — Это был голос Гарри. — Они мне еще пригодятся.

Саркофаг дернулся, когда он ослабил ремни. И тут раздался голос Джо.

— Оставь, идиот, — сказал он. — Потом, когда будем забирать ящик, они нам опять понадобятся.

— Ладно, ладно, — проворчал Гарри. — Я их лучше снова закреплю. Пусть сначала заплатит.

— Ну, выходите, тогда и получите. — Незнакомый клиент нервничал, словно хотел как можно скорее выпроводить обоих из гаража и держать их подальше от саркофага.

Юп услышал, как ворота опять закрылись, опустившись вниз. И наступила полная тишина. Он осторожно приподнял крышку и выглянул. Он находился в темном гараже, однако мог видеть, что он здесь один. Быстро подняв крышку, он вылез. Опять положил ее на место, все время оглядываясь на ворота, через которые в гараж могли войти, хотя машину сюда никто не собирался ставить. Он увидел это все, потому что через окно под потолком сюда падал с улицы свет, и он подошел к окну поближе. Но тут взвизгнула дверь рядом с воротами, Юп вжался в угол. Открывшаяся дверь загораживала его, скрывая от взглядов.

Человек, вошедший в гараж, захлопнул за собой дверь и, к удивлению Юпа, запер ее на ключ. Сжавшегося в углу мальчика он не заметил. Жадно потирая руки, он направился к саркофагу.

— Наконец-то я тебя заполучил, — сказал он громко. — После стольких-то лет! Я ждал тебя двадцать пять лет! Но это стоило того. Каждая минута стоила этого ожидания!

Он вытащил карманный фонарик и направил его луч на крышку саркофага. Очевидно, он хотел, чтобы ничто и никто не мешали ему, и поэтому не зажигал света — иначе Джо и Гарри могли бы снаружи подглядывать и наблюдать за ним.

Тщательно осмотрев саркофаг, он снял крышку и положил ее рядом на пол. Склонился над ним и начал ощупывать его изнутри, как будто что-то искал.

Юп действовал сгоряча, не раздумывая. Он в три прыжка подскочил к человеку и толкнул его в спину.

Темная фигура, уже низко склонившаяся над открытым саркофагом, издала приглушенный крик и опрокинулась головой вниз — только ноги дрыгались в воздухе. Юп подпихнул их, так что мужчине пришлось распластаться в саркофаге во всю длину. С силой, приданной ему отчаянием, Юп быстро поднял крышку и положил ее поверх.

Он поймал заказчика, закулисного воротилу, разбойника и вора, укравшего мумию и саркофаг, засадив его в этот самый саркофаг!

Но хватит ли у него сил удержать его там? Юп быстро сел на крышку, пока обескураженный вор не пришел в себя и не попытался скинуть Юпа, подняв крышку изнутри. Как только пленник начал предпринимать энергичные усилия освободиться, крышка под Юпом заходила ходуном, но такой вес, как его, не так-то легко было сбросить. Юп удерживал крышку на месте. Пот градом струился по его лицу.

Человек в саркофаге яростно барабанил кулаками по крышке и принялся наконец кричать:

— Джо! Гарри! Что на вас нашло? Вы что, с ума сошли?

Но его слова доносились как глухое бормотание. Если ничего не подсовывать под крышку, она закрывалась практически герметично. Джо и Гарри ничего не могли слышать за воротами.

Однако Юп знал — сейчас их терпение иссякнет и они придут посмотреть, в чем дело. И найдут его. И что тогда с ним будет?

ТАЙНОЕ СТАНОВИТСЯ ЯВНЫМ

И тут Юп услышал раздававшиеся снаружи голоса. Крики. Испуганные и возмущенные возгласы. Оглушительный рев автомобильного гудка. И все новые и новые выкрики, и шумную возню, как при драке.

Но у него не было времени на раздумье, что там происходит.

Его пленник перевернулся и уперся в крышку спиной, и та постепенно начала сдвигаться. Вот-вот она, несмотря на вес Юпа, поднимется с одной стороны, и он будет сброшен на пол.

В этот момент железные ворота с грохотом открылись. Чей-то голос крикнул:

— Кто тут есть?

Потом чья-то рука нащупала возле двери выключатель. Вспыхнул яркий верхний свет. Человек в саркофаге моментально прекратил свои попытки выбраться, словно поняв, что производство уголовного дела временно приостановлено.

Юп, часто моргая, глядел на фигуры, стоявшие в проеме ворот. Там были Пит, Боб и Хамид, а также профессор Ярбору и Ахмед. А вслед за ними сразу появился Кеннет, удовлетворенно потиравший руки:

— Ну так, я их обслужил — крепко-накрепко связал буксирным канатом. — Потом взгляд его остановился на Юпе, у которого по лицу все еще ручьями бежал пот. — Юп! — закричал он. — С тобой все в порядке?

— Да, все О кей. — Юп говорил почти нормально, хотя это давалось ему с трудом. — Как вы все здесь очутились?

Ответил Боб — остальных необычайность представившейся им картины лишила, по-видимому, дара речи.

— Когда мы потеряли тебя и синюю полуторку из виду мы попытались… — Он умолк, поскольку неожиданный мощный толчок пойманного в саркофаге вора почти сбросил Юпа с его места. — Кто у тебя там? — спросил он с широко раскрытыми глазами.

— Да, — спросил профессор Ярбору, — кто это, ради всего святого, в саркофаге? Юп вытер платком лицо.

— Человек, затеявший все дело полгода назад, сказал он. — Владеющий искусством мага бродячий нищий Сардон, явившийся отцу Хамида и внушивший ему, что Ра-Оркон его предок. Сардон, преследовавший цель вынудить отца Хамида попытаться украсть мумию — с тем, чтобы позже, когда Сардон сам пойдет на преступление и организует кражу, подозрение пало на дом Хамидов.

— Сардон? Сардон здесь? — вскинулся Хамид. — Я ничего не понимаю.

— Это невозможно! — воскликнул и его опекун, смуглокожий Ахмед. — Сардон в Ливии!

— Я вам сейчас его покажу, — сказал Юп. — Я надеюсь, мы сможем его задержать, если он вздумает бежать.

Он сполз с саркофага. Крышка тут же взлетела вверх и грохнулась на пол. Человек с красным лицом и растрепанными волосами встал в саркофаге во весь рост и уставился диким взглядом на окруживших его людей.

— Сардон? — вскричал Хамид. — Это не Сардон! Сардон — слепой на один глаз, длинный-длинный белый волос, весь сгорбленный и ходит с палкой.

— Это все маскарад, — возразил Юп. — Кот Ра-Оркона — замаскированный кот Сфинкс, принадлежащий миссис Сэлби. Садовник — переодетый Ахмед. Бог Анубис был в действительности Джо или Гарри — тоже в маскарадном костюме. И появление Сардона — всего лишь маскарад, вот этот человек стоит за всем этим.

— Фримен! — выдохнул профессор Ярбору, не веря своим глазам и ушам. Потрясенный, он смотрел на человека, стоявшего в полный рост в саркофаге. — Я, может, плохо вижу… Вы украли Ра-Оркона? И саркофаг? Я имею в виду, вы распорядились, чтобы воры доставили вам все это сюда?

Для профессора Фримена борьба была окончена. Он видел, что выхода нет.

— Да, Ярбору, — сказал он. — Двадцать пять лет я ждал, чтобы заполучить, мумию и саркофаг — это почти столько же, сколько прошли со дня вашей находки. И теперь я должен из-за каких-то назойливых дерзких мальчишек лишиться миллиона долларов, а может, и двух.

— Да, — произнес вдруг Ахмед. Он подошел поближе и испытующе вглядывался в лицо профессора Фримена. — Это Сардон! Лицо то же самое, коричневая краска смыта. Голос — тот же. Это человек, который пришел в дом моего хозяина и рассказал сказку, что Ра-Оркон — родоначальник дома Хамидов. Это тот человек, который внушил моему хозяину послать меня сюда и привезти мумию Ра-Оркона назад, чтобы вернуть его духу мир. Лжец!

И он плюнул профессору Фримену в лицо.

Ученый-полиглот смиренно утерся.

— Вероятно, я это заслужил, как и многое другое, — сказал он. — Я все объясню. Думаю, самое главное, что вам хочется узнать, так это почему я всеми средствами хотел завладеть Ра-Орконом.

— Именно так! — воскликнул возмущенный профессор Ярбору. — Боже праведный, вы же могли прийти в любое время ко мне и заняться мумией в моем доме!

— Собственно, Ра-Оркон был мне вовсе ни к чему, — заявил профессор Фримен, вылезая из саркофага. — Мне нужен был вот этот деревянный гроб, в котором он лежал. Мой отец ведь был с вами, Ярбору, когда вы нашли Ра-Оркона.

— Конечно, он был тогда со мной, — возбужденно сказал старый седовласый профессор. — И он был великолепным человеком. Меня страшно потрясло, когда его убили в Каире на базаре.

— Ну, так вот, — продолжил профессор Фримен. — Мой отец тоже тогда сделал открытие, о котором вам ничего не известно. Когда он незаметно обследовал саркофаг, он нашел в нем тайник — пустоту в дереве с внутренней стороны гроба, плотно заткнутую деревянной пробкой. И в той пустоте — погодите, я вам сейчас покажу.

Он снял со стены небольшую пилу. Потом перевернул саркофаг набок и хотел начать пилить с одного угла, но профессор Ярбору остановил его.

— Стойте! Вы же говорили, что саркофаг представляет собой огромную ценность!

— Не столь большую по сравнению с тем, что спрятано в нем внутри. — Профессор Фримен кисло улыбнулся. — И кроме того, вам ведь все равно нужен кусочек дерева для вашего измерения радиоактивного углерода. Мне вовсе не понадобилось бы воровать саркофаг целиком, если бы мой отец не заклеил тайник так тщательно, что без пилы до него не добраться. И если бы не это, я улучил бы благоприятный момент и вскрыл тайник в вашем доме. Но мой отец не хотел рисковать. Он надеялся когда-нибудь любым способом заполучить саркофаг в свои руки и позаботился о том, чтобы никто не смог проникнуть в его тайну.

Профессор Фримен начал пилить.

— Мой отец описал в письме, которое должно было быть послано мне в случае, если с ним что случится до того, как саркофаг попадет к нему. После его смерти я получил письмо… Я тогда еще учился в университете и изучал языки. Я тотчас же стал специализироваться на языках Среднего Востока, чтобы поехать потом в Египет и попытаться получить мумию из каирского музея. Это мне не удалось. И тут вы, профессор Ярбору, рассказываете мне полгода назад, что музей готов выслать вам мумию. Я полетел в Египет и установил, что до саркофага мне не добраться. Тогда я разработал точный план, основанный на том, что я внушаю богатому ливийцу мысль, что Ра-Оркон — основатель их рода. Я переоделся в бродячего нищего Сардона, владеющего искусством магии, и посетил дом Хамида — старшего, состоятельного ливийского торговца коврами. С моими знаниями языков мне было нетрудно говорить на разных восточных языках, когда якобы впал в транс. Я убедил Хамида из дома Хамидов так неопровержимо, что он отправил своего управляющего и своего сына привезти мумию назад — и даже выкрасть ее в случае необходимости. Вот на этом и строился мой план. Естественно, я был готов в любой момент сам украсть мумию и саркофаг, если мне не удастся завладеть ими другим способом. Но я хотел направить подозрение на дом Хамидов, если дело зайдет так далеко. Я знал, что посланец дома Хамидов будет не спеша готовиться к своей миссии, и был уверен, что он сначала придет к вам и будет просить у вас мумию и что вы отклоните его просьбу.

После всего этого, даже если я украду мумию, подозрение падет на дом Хамидов, а не на меня. Но я все еще надеялся, что мне не придется прибегать к столь крайним мерам. Я надеялся запугать вас, заставив мумию шептать. Я думал, вы начнете так нервничать, что захотите избавиться от мумии и саркофага и передоверите их мне, чтобы я смог изучить таинственный шепот мумии. Тогда бы я с полным комфортом, имея достаточно времени, вскрыл бы саркофаг, а потом отдал бы вам вашего драгоценного Ра-Оркона, вылеченного от дурной привычки шептать. Но вы уперлись, оказавшись несговорчивым. И к тому же заявили, что вам надо отпилить кусочек саркофага для ваших исследований. — вот тут-то я и испугался, ведь вы могли обнаружить скрытый тайник. Мне надо было действовать быстро, если я хотел добраться до тайника первым. И тогда я поручил профессиональным ворам украсть для меня Ра-Оркона. А потом… а-а, наконец-то!

Надпиленный кусок отломился. И все присутствующие увидели темную дыру в массивном деревянном основании саркофага.

— Я сразу подумал, что там пустота, — пробормотал профессор Ярбору, когда Фримен принялся ощупывать пальцами пергамент, засунутый в дыру.

— Я знаю, — заметил тот. — Поэтому мне и надо было действовать быстро, прежде чем ваше любопытство разгорится и вы начнете искать сами. Ну, давайте посмотрим, что обнаружил тогда мой отец, двадцать пять лет назад, в скудной египетской гробнице.

Он вытащил сверток в пергаментной бумаге. Довольно увесистый такой сверток. Осторожно положил его на пол и начал разворачивать. Когда он откинул последний слой пергамента, все ахнули, замерев. Струящийся жар синего, голубого, зеленого, оранжевого и красного, казалось, запылал на бетонном полу гаража.

— Драгоценные камни, — сказал профессор Ярбору с изумлением. — Украшения времен фараонов! Как ювелирная редкость они составляют целое состояние, а их ценность как предметов древнейшей старины безмерна.

— Ну, теперь вы понимаете, почему саркофаг так много значил для меня и почему я предпринял все, чтобы заполучить его, — вздохнул профессор Фримен. — Мой отец не рискнул забрать все камни с собой. Он взял только два или три и спрятал остальные тут. У меня всегда было чувство, что его убийство в Каире связано с тем, что при нем находилось несколько драгоценных камней, которые он, возможно, попытался продать.

Профессор Ярбору вдруг беспокойно заморгал.

— Вот сейчас у меня действительно есть теория, — сказал он. — Я имею в виду Ра-Оркона. Где он?

— Там, у стены. — Профессор Фримен показал в глубь гаража. — Он лежит в надежном месте под простынями.

— Благодарение небесам! — Профессор Ярбору облегченно вздохнул. — Моя теория… — Он прервал себя. — Нет, это успеется. Вы должны еще многое объяснить, Фримен. Во-первых, как вы устроили, что мумия шептала?

Профессор Фримен стоял с опущенными плечами. У него был вид человека, утратившего цель жизни.

— Отнесите украшения в дом, — сказал он. — Я вам все расскажу.

АЛЬФРЕД ХИЧКОК ХОЧЕТ ВСЕ ЗНАТЬ АБСОЛЮТНО ТОЧНО

Знаменитый режиссер Альфред Хичкок сидел в своем кабинете за письменным столом, выпустив только что из рук заключительную страничку ответа с описанием последнего приключения Трех Сыщиков — Тайны шепчущей мумии. Потом он взглянул поверх стола на Юпа, Боба и Пита. Все трое несколько смущенно заерзали на краешке стульев.

— Добротно сделано, неразлучная троица, ничего не скажешь, — буркнул он. — Однако от меня не ускользнуло, что не обошлось без кое-каких критических ситуаций, прежде чем дело увенчалось успехом.

Кое-каких критических ситуаций? Пит задохнулся при одном воспоминании о своей прогулке в саркофаге. Круглое же лицо Юпа, напротив, выглядело очень довольным. Теперь-то все уже было позади!

— Да, это так, — согласился он. — Сэр, вы согласны взять на себя хлопоты, чтобы напечатать этот отчет?

— Именно это я и намереваюсь сделать, — подтвердил мистер Хичкок. — Но сначала пройдемся по некоторым пунктам, которые требуют более пристального внимания.

— Я что-то забыл? — спросил обеспокоенный Боб. В конце концов ответственность за последовательное изложение хроники событий без малейших пропусков и отступлений лежала на нем.

— Речь идет о некоторых неясностях, — сказал Альфред Хичкок. — Это не вина, тем более что сухие уточнения в полном драматического напряжения повествовании будут только докучать читателю. Однако мне они интересны.

— Да, пожалуйста, — сказал Боб.

— Подожди-ка… — Мистер Хичкок соединил кончики пальцев. — Я думаю, исходные позиции мне ясны. Двадцать пять лет назад мой друг профессор Ярбору нашел гробницу Ра-Оркона. Одновременно с этим Алеф Фримен, отец профессора Фримена, обнаружил, что в саркофаге мумии спрятаны несметные богатства в виде драгоценных камней. Он решил присвоить их себе. Но прежде чем он сумел осуществить свой замысел, его убили, однако он сообщил о своей тайне сыну, и тот сделал целью своей жизни отыскать эти бесценные сокровища.

— Да, так оно и было, — ответил Боб. — Профессор Ярбору развил даже теорию, почему Ра-Оркона захоронили так скромно и в потайном месте, положив в гробницу только кота. В те времена было много грабителей, разорявших гробницы фараонов в поисках ценных дорогих предметов, которые клали обычно в могилу. Близкие Ра-Оркона надеялись обмануть воров, создав видимость, что искать в его могиле нечего, — на самом же деле царь забрал все свои драгоценности с собой.

— Звучит весьма убедительно, — произнес знаменитый режиссер. — Ну, а теперь дайте продолжу я. Профессор Фримен переоделся магом Сардоном и выдумал фантастическую историю, чтобы впутать в это дело дом Хамидов. Он действовал по своему плану, заметая собственные следы. Увидев фотографию кота миссис Сэлби и его поразительное сходство с четвероногим любимцем Ра-Оркона, он и его втянул в свою историю, чтобы она выглядела еще более правдоподобно. Потом он украл кота, перекрасил ему лапы и выпустил его в комнату Хамида.

Юп кивнул.

— Во всем этом он сам сознался.

— Следовательно, — продолжил Альфред Хичкок, — Ахмед и Хамид действовали, прилагая усилия заполучить мумию в конечном счете точно по плану Фримена. Фримен заставил мумию шептать и надеялся, что Ярбору в итоге отдаст ее ему. Так как из этого ничего не вышло, он нанял Джо и Гарри, чтобы те украли ее. И когда воры принесли ему одну мумию, он, конечно, бешено разозлился, потому что на самом деле ему нужен был лишь саркофаг.

— Именно так все и было, — сказал Боб. — И те двое притащили мумию как раз в тот момент, когда Юп, профессор Ярбору и я были у профессора Фримена и прослушивали магнитофонную запись шепота мумии. Мортон мог бы их увидеть, но он поставил машину на сто метров дальше по шоссе. И именно поэтому профессору Фримену понадобилось угощать нас тогда лимонадом — ему нужен был предлог, почему он так долго задержался. Используя момент, он тут же отправил воров за саркофагом, а нас держал, проводя эксперименты с прослушиванием, давая Джо и Гарри возможность выкрасть тем временем и саркофаг тоже. По его совету они замаскировались под Анубиса — бога с головой шакала — на тот случай, если им встретится Уилкинс.

— Он действовал, без сомнения, очень ловко, — признал Альфред Хичкок. — Но вы оба, Пит и Хамид, не теряли саркофаг из виду. Метод путешествия внутри него — это определенно нечто новенькое. Я хорошо представляю себе, Джонс-младший, как тебе потом удалось найти саркофаг. Но затем опять возникает загвоздка, которой я не могу понять. — Он наморщил лоб и посмотрел на мальчиков. Они даже съежились под его строгим взглядом.

— А что именно? — спросил Юп совсем робко, что было трудно от него ожидать.

— Твои друзья потеряли тебя и синюю полуторку из виду, — зарокотал Альфред Хичкок мощным басом. — Как же они тогда сумели оказаться там в тот единственно нужный момент, когда ты схватил профессора Фримена, лишив его свободы действий, именно в тот момент, когда тебе больше всего была нужна их помощь?

— Пит лучше всех сможет это объяснить, — предложил Юп.

— Факт, — сказал Пит. — То есть я хотел сказать, ну да, конечно. Это было, собственно, так: после того как мы нигде не смогли обнаружить синий грузовик, мы пришли к выводу, что во всем виноват Ахмед. Тогда мы поехали к профессору Ярбору, взяли его с собой и отправились прямиком на квартиру к Ахмеду. Ахмед в это время прощался как раз с двумя торговцами коврами. Мы сказали ему про кражу, и он был искренне поражен. Так как воровство, судя по всему, исходило не от него, мы решили обратиться в полицию. Но сначала профессор Ярбору хотел еще посоветоваться со своим другом профессором Фрименом, как лучше представить дело полиции. И тогда…

— Стоп! Достаточно, — пробурчал Альфред Хичкок. — Я уже все понял. Вы быстро поехали к Фримену. Перед его гаражом стоял тот самый синий грузовик. По телефону, как они условились, он распорядился, чтобы воры доставили саркофаг — как и планировалось первоначально — прямо к нему, поскольку появилась гарантия, что вмешательство третьих лиц исключается. И из-за того, что Ярбору хотел получить совет друга, вы в самый кульминационный момент оказались в эпицентре событий.

— Точно, — подтвердил Юп. — Гарри и Джо арестованы. Они уже и раньше несколько раз привлекались к суду. А профессор Ярбору, между прочим, очень заступается за Фримена. Он говорит, Фримен — не матерый преступник и, возможно, никогда больше в своей жизни не совершит ничего противозаконного. Профессор Фримен подал прошение в университет о своем уходе и хочет уехать на Средний Восток, чтобы применить там свои обширные знания в области восточных языков, поставив их на службу ООН. Профессор Ярбору собирается отправить все драгоценности в Египет. Сфинкса мы вернули миссис Сэлби, а Хамид с Ахмедом уже уехали назад в Ливию. Они очень рады, что весь обман был раскрыт своевременно. Хамид обещал прислать нам настоящий восточный ковер для нашей штаб-квартиры, в узор которого будут вплетены в качестве основного мотива наши вопросительные знаки. Да, теперь, пожалуй, я сообщил вам обо всем до конца.

— Нет, а вот и нет! — возразил раскатистым басом Альфред Хичкок, пристально и неотступно глядя на Юпа. — Ты упустил из виду самую главную тайну всего дела. А именно — каким образом мумия шептала?

— Ах да, верно. — На круглом лице Юпа мелькнула, как тень, сдержанная улыбка. — То было искусство чревовещателя — точно так, как с самого начала предположил отец Боба.

Взгляд мистера Хичкока стал еще строже.

— Юный друг, я с давних пор прекрасно разбираюсь в зрелищном бизнесе. И отлично знаю, что чревовещатели не способны демонстрировать, так сказать, свое искусство на расстоянии. Они создают лишь иллюзию, что неодушевленный предмет говорит, но этого обмана они достигают только, если сами находятся в непосредственной близости от объекта. На расстоянии их трюк с голосом не срабатывает.

Боб с Питом переглянулись. Они тоже всегда считали, что чревовещатель не может работать на расстоянии. Но вместо ответа Юп только кивнул.

— Конечно, — подтвердил он. — Но профессор Фримен сумел это сделать. Он постоянно находился так далеко от места событий, что поначалу я даже не подозревал его. Это было, конечно, ошибкой с моей стороны, поскольку именно он владел множеством восточных языков, и уж если кому-то могло удаться заставить мумию якобы шептать на древнеарабском, то это сумел бы сделать в первую очередь профессор Фримен. Но у меня впервые зародилось подозрение, только когда я установил, что кошка была замаскирована. При этом мне пришла в голову мысль, что и вся история с Сардоном тоже выглядит довольно странно. Я задал себе вопрос: действительно ли Сардон был нищим, или за этой маской кто-то скрывается? Если это так, то им мог быть только профессор Фримен. Потому что его отцу, участнику экспедиции профессора Ярбору, тоже было известно про мумию, и Фримен был единственным человеком в радиусе происходящих событий, кто мог свободно беседовать с Хамидом — старшим и потом, в разыгранном им трансе, также свободно говорить еще и на других восточных языках.

— Вот это я называю логическим мышлением. — Великий режиссер одобрительно кивнул. — Но на мой вопрос ты так и не ответил.

— Нет еще, но я сейчас это сделаю, — сказал Юп. — Будучи экспертом по языкам, профессор Фримен очень умело обращается с различными типами микрофонов и записывающей и звуковоспроизводящей аппаратурой. Вы наверняка знаете, что теперь существует такой специальный параболический микрофон, с помощью которого можно улавливать произносимые слова с расстояния в несколько сотен метров.

По лицу Альфреда Хичкока ясно было видно, что его уже почти осенило.

— Конечно! — сказал он. — Дальше, молодой человек!

— И точно так же существует еще направленный усилитель, который может передавать по прямой голос на много сотен метров, направляя его на очень конкретную цель.

У профессора Фримена есть такой усилитель на балконе. Его дом расположен примерно в трехстах метрах от дома профессора Ярбору по другую сторону ущелья, точно напротив. Так вот, профессор Фримен записал на пленку слова, звучавшие как древнеарабский. В подзорную трубу он наблюдал, когда его друг Ярбору работает в своем музее при открытых окнах — профессор Ярбору, собственно, не выносит закрытых помещений — и тогда ему оставалось лишь включить магнитофон и направить записанный шепот через ущелье, причем с такой степенью точности, , что его мог слышать только тот, кто находился в непосредственной близости к мумии. Обычно он это проделывал во второй половине дня, когда возвращался из университета, и то только тогда, если профессор Ярбору был в зале один, — за исключением того раза, когда я переоделся профессором Ярбору. Этим и объясняется то обстоятельство, что мумия якобы узнавала профессора Ярбору и шептала только тогда, когда он был рядом с ней.

Изъявив готовность приехать и послушать мумию, профессор Фримен включил магнитофон перед тем, как выйти из дома. Запись была произведена таким образом, что первые несколько мгновений ничего не было слышно, а потом появились странные слова и звуки, длившиеся то время, пока он был в пути. Как только он вошел в дом к профессору Ярбору, шепот прекратился. Он действовал наверняка и хотел избежать любого подозрения на свой счет.

В тот вечер, когда Гарри и Джо надели на себя шакальи маски и отправились за мумией, профессор Фримен преспокойненько поднялся наверх и направил усилитель на сей раз на Уилкинса. Он знал, что повергнет этим старого человека в настоящий шок… Так что видите, эта направленная передача голоса на расстояние действительно была своего рода техническим, а можно также сказать, автоматическим чревовещателем.

— Поразительно, — задумчиво произнес Альфред Хичкок. — Значит, миссис Сэлби опять получила своего кота Сфинкса, мумия больше не шепчет, ювелирные драгоценности вернутся назад в Египет, и дело можно считать закрытым — тайна разгадана. Я только спрашиваю себя, в какую еще авантюру вы ринетесь, ребятки, в следующий раз.

— О-о, — сказал Боб и вытащил из кармана какую-то записку, — тут у нас есть несколько возможностей. Вот, например…

— Нет! — Альфред Хичкок поднял, как бы защищаясь, руку. — Ничего не рассказывайте мне! Иначе я из любопытства, еще чего доброго, займусь этим и запущу свои важные неотложные дела. Вы можете преподнести мне нежданно-негаданно очередной сюрприз, когда дело будет сделано. А пока прощайте, мои друзья, мне действительно нужно работать.

Когда трое мальчиков вышли друг за другом гуськом из кабинета, взгляд человека за письменным столом упал на кипу исписанных листков, которые они ему оставили. Он действительно задавал себе вопрос, в какое удивительное приключение окунутся Трое Сыщиков в следующий раз. Что бы это ни было, речь наверняка пойдет о чем-то чрезвычайно необычном и интересном.

На этот счет я давным-давно не испытываю никаких сомнений. Работа Трех Сыщиков дает основание питать самые прекра… ну, скажем, самые радужные надежды.

И лично я не без удовольствия буду ждать от них нового сюрприза.