/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy, / Series: Змеиные Войны

Гнев Короля Демонов

Раймонд Фейст

Двое героев прошли сквозь кошмар войны с полчищами демонов, которые вырвались из Тьмы, ведомые Королевой Мрака. Однако война далеко еще не закончена... Ныне Королева нанесла ответный удар, и удар этот - много страшнее всех, что были раньше. Ибо враги призвали себе на помощь самого Короля Демонов, Повелителя Тьмы. Сила его такова, что никому в землях Мидкемии не устоять перед нею - ни воинам, ни магам. Но двое героев, двое друзей не знают страха. Они готовы и в третий раз отвратить меч Мрака, направленныйв сердце Света...

Раймонд Фейст

Гнев короля демонов

ПРОЛОГ

ПРОРЫВ

Стена затряслась.

В бывшем тронном зале Джарвы, последнего ша-шахана Семи Народов Сааура, заколыхалась тридцатифутовая каменная стена напротив пустующего монаршьего кресла и вдруг исчезла, оставив вместо себя лишь черную пустоту. На границе ее столпились жуткие твари, чудовища с ужасными клыками и ядовитыми когтями. У одних были головы вымерших животных, другие обликом напоминали человека. У некоторых из них были гордые крылья, другие имели рога, кто - ветвистые, оленьи, кто - заостренные, буйволиные. Всё это были существа злобные и могучие, порождения черной магии, созданные для убийств. Но все они замерли, испугавшись того, что открылось им по ту сторону образовавшегося портала. Высоченные, ростом с дерево, демоны низко пригибались, пытаясь стать незаметнее.

Для того чтобы открыть врата, нужна была величайшая сила, и многие годы проклятые ахсартские жрецы сдерживали наступление демонов. Только после того, как безумный Верховный Жрец снял печать с портала и впустил первого демона, не пожелав сдать город сааурским войскам, преграда поддалась.

Теперь мир Шайлы был полностью разрушен, и не осталось ничего живого, кроме моллюсков, затаившихся на дне, лишайника, облепившего камни в горах, да всякой мелюзги, скрывающейся под обломками скал. Все зверье размером крупнее блохи было повыловлено. Голод терзал демонов, и они снова вспомнили древний обычай пожирания себе подобных. Но когда был найден новый проход из Пятого Круга Шайлы и главный правитель царства демонов смог сообщаться со своим войском, все внутренние конфликты были забыты.

Демон без имени остановился на пороге этого некогда великолепного зала. Он посматривал по сторонам, прячась за каменной колонной, чтобы не привлекать к себе внимания. Он захватил в плен чью-то душу и теперь тайно ею пользовался, становясь все коварней и опасней. В отличие от большинства своих сородичей он усвоил, что хитростью скорее, чем силой, раздобудешь необходимую жизненную энергию и знания. Он по-прежнему выказывал должную меру страха и агрессии по отношению к тем, кто был его сильнее. Страх свидетельствовал о том, что он не претендует на их место, а агрессия удерживала от желания на него напасть. Однако такая позиция была весьма опасной и неустойчивой, и сделай он один неверный шаг, привлекающий внимание к его непохожести на остальных, его вмиг разодрали бы в клочья, ибо разум его становился иным и теперь уже представлял угрозу для всех демонов.

Этот демон знал, что мог бы с легкостью повергнуть по крайней мере четырех из стоящих выше его по положению демонов, но столь стремительное возвышение неизбежно привлекло бы к нему внимание. За свою недолгую жизнь он успел уже увидеть не меньше пяти таких выскочек, убитых каким-нибудь из более сильных капитанов, который вступался за поверженных любимцев или же просто боялся, что настанет день, когда ему будет брошен вызов.

Самым могущественным из этих капитанов был Тугор, Первый Слуга Великого Маарга, изъявлявшего сейчас свою волю. Тугор упал на колени и коснулся лбом каменного пола. Остальные последовали его примеру.

Демон без имени услышал слабый голосок, в котором узнал пойманную душу, и хотел было отмахнуться, но обычно она говорила очень полезные вещи. "Наблюдай" послышалось демону, словно кто-то шепнул ему на ухо, а может, то была его собственная мысль.

Огромная волна энергии затопила комнату, и стена дрогнула, словно подернулась рябью, а потом вдруг исчезла, открыв проход в родное царство. Проникавший в прореху между двумя мирами воздух превращался в вихрь, словно хотел втянуть всех находившихся в зале демонов обратно. По своей природе демоны не могут не испытывать трепета перед теми, кто обладает большей властью, чем они, и тот же Тугор вызывал у безымянного демона священный ужас, но перед тем, что принес этот ветер, все они почувствовали себя ничтожными букашками.

Все присутствующие стояли на коленях, касаясь лбами пола, кроме безымянного демона, который по-прежнему прятался за колонной. Он видел, как Тугор встает перед открывшейся пустотой. Из прорехи в стене раздался голос, в котором звучали ярость и угроза:

- Вы нашли проход?

- Да, властелин! - сказал Тугор. - Мы отправили через него в Мидкемию двух наших капитанов.

- Что они рассказали? - спросил тот же грозный голос, и безымянному демону послышалось, что на этот раз в нем звучал не только гнев, но и что-то вроде отчаяния.

- Догку и Якан ничего не рассказали, - отвечал Тугор. - Нам ничего не известно. Наверное, им не удалось удержать проход открытым.

- Так пошлите другого! - приказал Маарг, Правитель Пятого Круга. - Я не войду сюда, пока вы не освободите проход. Вы мне ничего не оставили в этом мире. Но в следующий раз я открою ворота и войду, и если мне нечего будет жрать, я проглочу твое сердце, Тугор!

Дыра между двумя мирами закрылась с чавкающим звуком. Голос Маарга еще звучал в воздухе, а стена уже стояла на месте.

Тугор вскочил и закричал от ярости, не зная, на ком сорвать злость. Другие демоны поднимались на ноги медленно, стараясь не привлекать к себе внимания сильнейшего из них после короля. Тугор славился своим умением сшибать голову с плеч всем, чье стремительное возвышение грозило пошатнуть его положение. Ходили даже слухи, что Тугор копит силы, дожидаясь того дня, когда сможет бросить вызов самому Мааргу.

Повернувшись к своему воинству, Тугор рявкнул:

- Кто следующий?

Сам не зная почему, безымянный демон вышел вперед.

- Я пойду, господин.

Лицо Тугора, напоминающее лошадиный череп с большими рогами, ничего не выразило, но было ясно, что он озадачен.

- Кто ты, маленький дурак?

- У меня пока нет имени, хозяин, - сказал безымянный.

Отшвырнув своих капитанов, Тугор в два прыжка оказался перед маленьким демоном.

- Я посылал капитанов, и никто не вернулся. Почему же ты считаешь, что тебе удастся то, что не удалось им?

- Потому что я юркий, могу спрятаться и все рассмотреть, хозяин, - тихо сказал безымянный демон. - Я наберусь ума, скроюсь, поднакоплю силенок и смогу открыть портал с той стороны.

Тугор на мгновение задумался, потом вытянул лапу и шарахнул маленького демона так, что тот пролетел через всю комнату и ударился о стену. У демона были маленькие крылышки, которые пока не годились для полета, и теперь ему показалось, что он их сломал.

- Это тебе за самонадеянность, - прорычал Тугор, но гнев его был не настолько силен, чтобы убить наглеца. - Я посылаю тебя, - сказал он наиболее могущественному капитану, а потом повернулся и полоснул когтями по горлу ближайшего демона с криком: - А это - чтобы всем остальным неповадно было показывать свою дурацкую храбрость!

Кое-кто из демонов, стоявших с краю, кинулся в глубину зала, а остальные пали на каменные плиты, как бы отдавая себя на милость Тугора. Он удовлетворился убийством лишь одного из своих собратьев и, напившись его крови и жизненной энергии, отбросил прочь высосанную оболочку.

- Иди, - сказал Тугор капитану. - Провал в отдаленных холмах на востоке. Те, кто ее охраняет, расскажут тебе все, что ты должен знать для того, чтобы вернуться... Если, конечно, сумеешь. Вернись, и ты будешь вознагражден.

Капитан поспешил из зала. Маленький демон, поколебавшись, пошел за ним, не обращая внимания на боль в спине. Если подкрепиться и отдохнуть, крылья заживут сами. Когда он выходил из дворца, на него дважды нападали ведомые голодом демоны. Он их быстро убил и, напившись чужой жизни, почувствовал, что боль в крыльях поутихла. Как и раньше, в голове у него появились новые мысли и идеи. Внезапно маленький демон понял, зачем он идет за капитаном, который должен открыть портал.

Голос, идущий из сосуда, который он носил на груди, зазвучал у него в голове:

Мы выберемся, окрепнем и сделаем то, что должно быть сделано.

Маленький демон знал, что союзники предали демонов и вместо того, чтобы держать ворота открытыми, заперли их. Щель дважды удавалось открыть, но она быстро закрывалась опять, потому что те, кто был по ту сторону, заклинаниями удерживали портал на замке. Не меньше десятка могущественных демонов пали от руки Тугора, не сумев пробраться сквозь провал.

Капитан достиг нужного места, и дюжина демонов окружила его. Они должны были помочь ему пройти через щель. Маленький демон, никем не замеченный, увязался за ними.

Место провала было ничем не примечательно - большое пятно грязи, утоптанной копытами тысяч сааурских лошадей. Трава вокруг пожухла и почернела, только кое-где мелькали зеленые островки. Если портал будет закрыт еще какое-то время, здесь не останется вообще ничего съедобного, ни одного источника жизненной энергии. Скосив глаза, маленький демон увидел странное завихрение воздухе, энергетический смерч, который трудно было заметить, если не приглядываться.

То, что у саауров и других смертных рас назвалось магией, для демонов было всего лишь движением жизненной энергии, и некоторые из них могли умереть, открывая портал. Пока существует противодействие с той стороны, его невозможно держать открытым дольше нескольких мгновений, да и то ценой жизни многих демонов. Ни один демон добровольно не расстался бы с жизнью - это было не в их природе, - но все они боялись Тугора и Маарга, и каждый надеялся, что кровавую цену заплатит другой, а он выживет и получит награду.

Капитан скомандовал:

- Открывайте!

Демоны переглянулись, понимая, что кому-то из них придется погибнуть, но в конце концов раскрыли свои сознания, высвобождая энергию. Маленький демон увидел, как замерцал воздух вокруг образовавшегося отверстия и как капитан присел, готовясь к прыжку.

И пока он готовился, а демоны вокруг с криками валились на землю, маленький демон прыгнул капитану на спину. От неожиданности капитан взревел, и они оба провалились в дыру. Великая цель маленького демона помогла ему не потерять выдержки во время перемещения, зато капитан окончательно растерялся.

Как только они оказались в огромном темном зале, маленький демон изо всех сил вонзил зубы капитану в загривок - самую уязвимую точку на теле демона. Капитан закружился в темноте, отчаянно пытаясь сбросить убийцу, но маленький демон неистово вцепился в спину жертвы. Тогда капитан попятился к стене, стараясь со всего маху раздавить маленького демона о камень, но его собственные могучие крылья смягчили удар.

Капитан упал на колени, и в тот же миг маленький демон понял, что победил. Энергия хлынула в него с такой силой, что он едва ею не захлебнулся; ему и раньше приходилось пить ее до бесчувствия, но никогда еще он не впитывал такого количества сразу. Теперь он стал гораздо сильнее, чем тот, кто его накормил. Его ноги, которые сразу стали длиннее и мускулистее, чем были всего минуту назад, крепко уперлись в каменный пол, когда победитель отшвырнул свою жертву, которая сразу же съежилась и могла только слабо поскуливать.

Скоро все было кончено. Победивший демон, пьяный от новых сил, стоял посреди зала. Никакая еда, никакое вино не могли дать таких ощущений. Демон пожалел, что у него нет сааурского изделия под названием "зеркало", но он и так знал, что стал на голову выше, а за спиной у него снова начали расти крылья, которые в один прекрасный день поднимут его в небо.

Но что-то его отвлекало, и вновь у него в голове раздался чужой голос:

- Наблюдай и будь настороже!

Демон повернулся и изменил свое зрение так, чтобы видеть в темноте.

Огромный зал был завален телами смертных существ. Он видел среди них и саауров, и тех, кого называли пантатианами, и еще каких-то, ему незнакомых, - они были чуть поменьше саууров и чуть побольше пантатиан. Впрочем, в них уже не осталось энергии жизни, и потому демон сразу же о них забыл.

Барьеры, которые погубили тех демонов, которые Пытались пройти до него, по-прежнему были на месте. Он изучил их и убедился, что его предшественники легко могли бы убрать их.

Оглядев снова картину резни, демон понял, что какая-то сильная магия не позволила им этого сделать. Тогда он задался вопросом, что же случилось с его собратьями: ведь если бы они погибли в сражении, остались бы слабые следы их энергии, но таковых он учуять не мог.

Утомленный сражением, но опьяненный своей новой силой, демон подошел к первому барьеру и совсем было собрался его убрать, как вдруг чужой голос сказал:

"Погоди!"

Демон замер; лапа его потянулась к сосуду у него на груди. Не задумываясь о последствиях, он открыл его, и душа, запертая в нем, вырвалась на свободу. Но вместо того чтобы слиться с великой душой своих предков, она вошла в демона.

Демон затрясся и закрыл глаза, чувствуя, что теряет контроль над собой. Если бы он не упивался так своей победой, то вряд ли бы с такой легкостью согласился выпустить душу, и новый разум не завладел бы его существом. Этот разум оставил часть себя в сосуде и плотно заткнул его. Какая-то часть его сознания должна оставаться вовне, как якорь, который не позволит ему покориться природе демона. Впрочем, даже с такими предосторожностями новому существу без конца придется воевать со своим телом.

Глядя сквозь нечеловеческие глаза, новое существо еще раз осмотрело барьеры и, вместо того чтобы убрать их, пропело древнее сааурское заклинание, усиливающее их магию. Оставалось только гадать о том, какова будет ярость Тугора, когда следующий посланец превратится в огненный шар, попытавшись проникнуть в этот мир. Существо понимало, что это всего лишь отсрочка, что демоны не оставят своих попыток, - но она позволяла выиграть время.

Согнув руки, которые с непривычки казались чересчур длинными, существо побрело к мертвым телам, непохожим на трупы саауров или пантатиан. Союзники или враги пантатиан и обманутых ящерицами саауров?

Существо на время отбросило эти размышления. Новый разум, объединивший сознание демона и плененной им души, принялся приводить в порядок знания того и другого. Судя по всему, по этим залам и галереям шатаются еще по меньшей мере два безумных демона. Существо понимало, что барьеры защитили маленького демона, когда он на спине капитана свалился в дыру, а капитан был ошеломлен и, лишившись разума, уподобился животному, пусть даже и сильному. Но новое существо, которое когда-то было демоном, знало, что, когда он наестся и поднакопит сил, разум вернется к нему. А вместе с ним вернутся и воспоминания о том, что он должен прийти в эту пещеру и убрать барьеры, которые мешают проходу.

Значит, прежде всего нужно выследить тех демонов, что здесь слоняются. Остальное - потом. "Джатук", - негромко произнесло существо имя сына последнего правителя саауров на Шайле. Он будет править здесь остатками своего народа, и новому существу есть что ему рассказать. Слияние продолжалось, и теперь природа демона была обуздана и подчинена другому разуму. Отец Шейду - того, кто сейчас служит Джатуку, - взял под свой контроль это тело и повел его в туннель. Разум Ханама, последнего из великих хранителей знания Сааура, нашел способ обмануть смерть и предательство, а теперь найдет способ предупредить свой народ о еще большем предательстве, грозящем привести к гибели и разрушению еще один мир.

ГЛАВА 1

КРОНДОР

Эрик подал сигнал.

Солдаты, озираясь, опустились на корточки в глубине оврага, занимая заранее оговоренные позиции. Альфред, который был теперь первым капралом, подал знак с дальнего конца линии, и Эрик кивнул. Каждый его человек знал, что делать. Неприятель остановился на относительно безопасной позиции к северу от Крондора. Приблизительно в трех милях отсюда был небольшой городок Эгли - главная цель неприятеля. Солнце уже садилось, и Эрик не сомневался, что враг собирается начать атаку перед рассветом. Пока он вел наблюдения, прикидывая дальнейший план действий, люди барона закончили разбивать лагерь. Наблюдая за ними, Эрик убедился, что, как он и предполагал, их посты расположены непродуманно, а часовым явно недостает дисциплины: они в основном болтали друг с другом, вместо того чтобы следить за округой, и, то и дело оборачиваясь к кострам, ослепляли ярким светом сами себя. Понаблюдав за ними некоторое время, Эрик пришел к выводу, что нужно атаковать первым. Хотя врагов было впятеро больше, он рассчитывал на преимущество внезапности и выучку своих воинов - во всяком случае, надеялся, что последнее не подведет.

Эрик еще раз напоследок бросил взгляд на позиции врага и убедился, что часовые даже еще невнимательнее, чем он думал. Было ясно, что этот отряд считает свое задание одним из наименее важных и не придает особого значения какому-то городку в стороне от главных дорог - ведь основная битва разгорится за Крондор. Эрик был намерен преподать им урок и доказать, что незначительных сражений на войне не бывает.

Отдав приказания своим людям, Эрик скользнул вперед, на дно неглубокого овражка, подобрался на расстояние вытянутой руки к скучающему часовому и бросил ему за спину маленький камешек. Тот непроизвольно обернулся в сторону лагеря, и свет ближайшего костра на мгновение ослепил его. Сидящий возле костра солдат спросил:

- Что там, Генри?

- Ничего, - ответил часовой и повернулся - но лишь для того, чтобы увидеть перед собой Эрика. Поднять тревогу он не успел: ударом кулака Эрик сшиб его с ног и, подхватив падающее тело, аккуратно уложил на землю.

- Генри? - повторил солдат у костра и привстал, безуспешно пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте.

Эрик сделал попытку подражать голосу часового:

- Я сказал: "Ничего".

Попытка оказалась неудачной, поскольку солдат заорал: "Тревога!" - и взялся за меч. Но прежде чем он успел вынуть его из ножен, Эрик прыгнул на него, как кот на мышь, ухватил за куртку и опрокинул на землю. Приставив кинжал к его горлу, Эрик прошептал:

- Ты убит. Ни звука.

Солдат бросил на него кислый взгляд, но кивнул и пробормотал:

- Ладно, я хотя бы спокойно доем.

Он сел и вновь принялся за еду, а Эрик обошел костер и "прирезал" еще двоих, которые лишь недоуменно моргали, не успев даже понять, что на лагерь совершено нападение. Со стороны палаток донеслись крики, свидетельствующие о том, что отряд Эрика ворвался в стан "врага", производя всеобщее опустошение. Эрик запретил только поджигать палатки, хотя в глубине души испытывал большое искушение лишить барона части его обширного имущества.

Эрик побежал через поле боя, расправляясь с сонными солдатами, выползающими из-под опрокинутых палаток. Эрик тоже перерезал несколько оттяжек, и солдаты внутри оказались в плену рухнувшего на них полотна. По всему лагерю раздавались яростные вопли и проклятия "убитых", а Эрик от души потешался. Битва была короткой, и минуты через две Эрик достиг командирской палатки. Оттуда, полусонный, вышел барон Тир-Сог в ночной рубашке, поверх которой была надета перевязь с мечом.

- Что здесь происходит? - грозно спросил он.

- Ваши люди убиты, милорд, - сказал Эрик и, коснувшись кончиком меча его груди, добавил: - А теперь и вы тоже.

Барон изучающе посмотрел на стоящего перед ним человека, который вкладывал в ножны меч: высокий, необычайно широкие плечи, сплошные мускулы, никакого лишнего жира. Типичный кузнец. Улыбка у него была дружелюбной и открытой, а на белокурых волосах играли рубиновые отсветы костров.

- Ерунда, - сказал наконец барон. Это был дородный мужчина, а его аккуратно подстриженная бородка и ночная рубашка из великолепного шелка красноречиво свидетельствовали о том, каков его опыт в военных делах. - Мы должны были штурмовать Эгли завтра. Никто нас не предупредил об этом... - Барон небрежным жестом обвел рукой лагерь, - ночном нападении. Если бы мы знали, то приняли бы меры.

- Мой лорд, мы просто хотели продемонстрировать наши умения, - сказал Эрик.

- И сделали это великолепно, - послышался голос из темноты, и к костру подошел Оуэн Грейлок, рыцарь-капитан королевского гарнизона Крондора. В танцующих тенях его усталое, осунувшееся лицо выглядело зловеще. - По моим подсчетам, вы вывели из строя три четверти солдат, Эрик. Сколько человек вы с собой привели?

- Шестьдесят, - ответил Эрик.

- Но у меня три сотни солдат! - Барон явно встревожился. - И еще резерв из воинов хадати.

Эрик огляделся:

- Кстати, я не вижу ни одного хадати.

Голос из темноты произнес с акцентом:

- Как и должно быть.

Люди в клетчатых юбках в складку и с пледами за плечами вошли в лагерь. Их волосы на макушке были завязаны в узел и длинными хвостами спадали вдоль спины.

- Мы вас услышали, - сказал их предводитель, оглядев Эрика, на котором была черная куртка без знаков различия. - Капитан?

- Сержант, - уточнил Эрик.

- Сержант, - поправился горец - высокий воин, на котором поверх килта была только простая безрукавка. Его плед в развернутом виде и наброшенный на плечи отлично защищал от холода в горах. У него были иссиня-черные волосы, а лицо - вполне обычное; только в темных глазах, как показалось Эрику, было что-то ястребиное. При свете походного костра его темная от загара кожа казалась почти красной. Даже если бы у него в руках не было длинного клинка, который обычно носят за спиной, Эрик с первого взгляда признал бы в нем опытного воина.

- Вы нас услышали? - переспросил Эрик.

- Да. Ваши люди молодцы, сержант, но мы, хадати, живем в горах и часто спим на земле, охраняя наши отары. Мы знаем, как звучат шаги приближающихся людей.

- Как вас зовут? - спросил Эрик.

- Аки, сын Бандура.

Эрик кивнул.

- Нам надо поговорить.

- Капитан, я протестую! - встрял барон.

- Против чего, милорд? - поинтересовался Грейлок.

- Против неоговоренных действий! Нам было приказано сыграть роль захватчиков и готовиться к тому, что местная милиция Эгли и специальные отряды из Крондора окажут нам сопротивление. Насчет неожиданного ночного нападения никто ничего не говорил. Если бы мы знали, то приняли бы меры, - повторил он.

Эрик поглядел на Грейлока, и тот сделал выразительный жест рукой. Эрик воспринял это как приказ собирать своих людей и убираться подальше, пока рыцарь-капитан будет успокаивать оскорбленного в лучших чувствах барона Тир-Сога. Эрик отвел Аки в сторону и сказал:

- Пусть ваши люди соберут свои вещи и найдут моего капрала. Это жуткого вида головорез по имени Альфред. Сообщите ему, что утром вы отправляетесь с нами в Крондор.

- А барон одобрит? - спросил Аки.

- По всей видимости, нет, - ответил Эрик, покосившись на барона. - Но особо возразить ему нечего. Я - человек принца Крондорского.

Горец пожал плечами и сделал знак своим воинам:

- Отпустите этих людей.

- Кого отпустить? - спросил Эрик.

Аки улыбнулся.

- Мы взяли в плен несколько человек, которых вы посылали на юг, сержант. Я думаю, что ваш уродливый головорез может быть среди них.

Усталость и напряжение ночной атаки наконец одержали верх над обычной уравновешенностью Эрика. Он негромко выругался и пробормотал:

- Если он попался, я ему задам жару.

Аки пожал плечами и повернулся к своим товарищам:

- Давайте посмотрим.

Эрик подозвал к себе солдата по имени Шейн:

- Пусть отряд строится на южной стороне лагеря.

Шейн кивнул и побежал передавать приказы.

Эрик пошел за хадати и недалеко от лагеря увидел капрала Альфреда и еще шестерых лучших своих людей, которых сторожили горцы.

- Что случилось? - спросил Эрик.

Альфред поднялся на ноги и вздохнул.

- Эти ребята - просто звери, сержант. - Он указал на горный хребет, возвышавшийся над ними, и продолжал: - Они, должно быть, с первой же минуты услышали, как мы подходим, потому что были там, и я готов поклясться всем, что у меня есть, что они не могли успеть подойти из лагеря, пересечь горный хребет по-пластунски и зайти к нам в тыл за то время, пока мы спускались. - Альфред покачал головой. - Нас прижали к земле и скрутили, а мы даже ничего не услышали.

Эрик повернулся к Аки:

- Вы мне потом расскажете, как вы это сделали.

Аки пожал плечами и ничего не ответил, а Эрик сказал Альфреду:

- Эти горцы идут с нами. Проводите их в лагерь и готовьтесь к возвращению в Крондор.

Альфред улыбнулся, забыв на время о том, что, когда они вернутся. в гарнизон, Эрик устроит ему разнос.

- Горячая пища, - мечтательно сказал он.

В душе Эрик был вынужден согласиться, что это будет весьма кстати. Маневры длились уже неделю, и всем уже надоело есть всухомятку да еще в темноте. Люди изрядно устали и проголодались.

- Идите. - Вот и все, что сказал Эрик вслух.

Стоя в темноте, он размышлял об угрозе новой войны и задавался вопросом, может ли даже сотня таких учений подготовить жителей Королевства к тому, что на них надвигается.

Эрик сознавал, что в данной ситуации полностью подготовить людей невозможно, - но что еще остается делать? Он знал, что Кэлис, принц Патрик, маршал-рыцарь Уильям и другие командующие всю эту неделю проводили такие же учения в горах, а в конце недели состоится совет, на котором будет определено, что еще необходимо сделать.

Эрик сказал себе: "Все, все должно быть сделано", и понял, что в его мрачном настроении больше повинны усталость и голод, чем незадачливый Альфред, не сумевший избежать засады хадати. Он улыбнулся. Если горцы от Джайбона сумели так быстро добраться до этого хребта, то хорошо, что они собираются выступить на стороне Королевства - а то, что они будут в его подчинении, и вовсе прекрасно.

Возвращаясь в лагерь, он решил, что лучше присоединиться к Грейлоку и помочь ему утешать барона.

Солдаты замерли по стойке "смирно", и эхо одновременного удара сотен сапог о булыжник прокатилось по плацу. Принц Крондорский поднялся на возвышение.

Ру посмотрел на Эрика и прошептал:

- Неплохо.

Эрик покачал головой в знак того, что Ру лучше бы притихнуть. Ру усмехнулся, но молчал все время, пока принц Патрик, правитель Крондора, выслушивал приветствия от гарнизона дворца. Рядом с Эриком стоял Кэлис, капитан личной гвардии принца, известной под именем отряда Кровавых Орлов.

Эрик чувствовал себя неловко оттого, что к нему и к остальным воинам приковано всеобщее внимание. Выжившие участники последней экспедиции на далекий материк Новиндус награждались за проявленную отвагу, и хотя Эрик понятия не имел, что это за собой повлечет, зато точно знал, что предпочел бы вернуться к своим повседневным обязанностям.

Возвращаясь с маневров, он думал, что сразу будет собран военный совет, но Кэлис сказал ему и другим, что после возвращения принца Эрланда из владений его брата, короля Боррика, состоится церемония вручения наград, - и больше Эрику ничего не было известно. Краем глаза он увидел своего капитана, Кэлиса, которому тоже вся эта суета явно была не по вкусу. Ринальдо, один тех, кто остался в живых после последней экспедиции, повернулся и посмотрел на Мичу. Оба солдата сопровождали Кэлиса по залам пантатианских жрецов. Ринальдо выпятил грудь колесом, когда принц Крондорский вручал ему Белый Шнур мужества. Этот знак следовало пришивать к рукаву мундира, чтобы всякому было видно, что этот человек проявил незаурядную отвагу во имя короля и государства.

Ру приплыл на самом большом из своих кораблей, чтобы отвезти королевских солдат домой. За время плавания Эрик и спутники отдохнули и подлечились. Их капитан, загадочный человек, о котором ходили слухи, что он наполовину эльф, почти полностью оправился от ран, которые были бы смертельны для любого другого. Магический взрыв, во время которого погибли два старых его товарища, Праджи и Ваджа, зацепил и Кэлиса. Половина его тела была обожжена так, словно его пытались зажарить, однако теперь у него остался лишь едва заметный шрам на лице и шее, обозначенный полоской чуть более светлой кожи, чем все его загорелое тело. Эрик не раз спрашивал себя, суждено ли ему когда-нибудь узнать всю правду о человеке, под чьим началом он служит.

И, начав размышлять о загадках, Эрик вспомнил другого своего спутника, странного игрока Накора. Он стоял отдельно от награждаемых и наблюдал за торжественной церемонией с легкой усмешкой. Рядом с ним стоял Шо Пи, бывший монах, который теперь пристроился к Накору в ученики. Весь последний месяц они прожили во дворце в качестве гостей герцога Крондорского, и Накор не проявлял большой охоты вернуться к своему привычному занятию - надувать простаков в карточных притонах Королевства.

Пока принц поименно перечислял всех представленных к награде, Эрик думал, а что получат мертвецы, например, Бобби де Лонгвиль, неумолимый и твердый как кремень сержант, который сделал больше, чем любой другой, чтобы превратить Эрика в того солдата, каким он стал. На глаза Эрика навернулись слезы, когда он вспомнил, как Бобби умирал у него на руках в ледяной горной пещере, захлебываясь собственной кровью, хлещущей из раны. "И все же, - сказал себе Эрик, - из этого ада я вынес его живым".

Сморгнув слезу, Эрик еще раз поглядел на Кэлиса и обнаружил, что капитан за ним наблюдает. Едва заметным кивком он дал понять, что знает, о чем думает Эрик, и тоже вспоминает утраченных друзей.

Церемония длилась и длилась; а потом она как-то внезапно закончилась, и гарнизон Крондора был распущен. Рыцарь-маршал Уильям, командующий вооруженными силами княжества, подошел туда, где стоял Эрик и остальные.

- Принц просит вас присоединиться к нему в зале Совета, - сказал он Кэлису.

Эрик поглядел на Ру, и тот пожал плечами. На обратном пути друзья детства поделились новостями, и Эрик был наполовину озадачен, наполовину позабавлен тем, что его лучший друг меньше чем за два года превратился в одного из самых преуспевающих купцов Крондора и вошел в число богатейших людей Королевства. Но, увидев, что капитан и экипаж повинуются любому приказу Ру, он наконец осознал, что Руперт Эйвери, который в детстве был всего лишь простым воришкой, которому и сейчас было не так уж много лет, на самом деле владелец этого корабля.

Эрик рассказал Ру о том, что они обнаружили, и ему не пришлось прибегать к пышным сравнениям, чтобы передать ужас и отвращение, которые он испытывал, пробиваясь через родильные палаты пантатиан. Хотя в этот раз Ру, Накор и Шо Пи не участвовали в экспедиции на Новиндус, они бывали там прежде и хорошо представляли, с чем пришлось столкнуться их товарищам. Постепенно за время пути Эрик пересказал самые отвратительные детали избиения пантатианских женщин и младенцев, а также поведал Ру о таинственном "третьем игроке", который перебил больше пантатиан, чем все воины Кэлиса, вместе взятые. Даже если считать, что инкубаторы пантатиан есть где-то еще - хотя непохоже, чтобы это было так, - в живых остались только приближенные Изумрудной Королевы. Если бы в грядущей битве их удалось уничтожить, пантатианские змеиные жрецы перестали бы существовать - и этой участи им от всего сердца желали два друга из Даркмура.

Ру и Эрик расстались почти сразу, как только судно встало на якорь, поскольку у Ру были дела и он должен за всем присмотреть. Двумя днями позже Эрик отбыл на маневры, чтобы оценить, как Джедоу Шати справился с подготовкой новобранцев в отсутствие Кэлиса. Эрик остался доволен тем, что новички, которыми он командовал в последнюю неделю, были так же дисциплинированны и исполнительны, как те, с которыми он сам обучался военному ремеслу, будучи простым солдатом.

Войдя во дворец, Эрик снова почувствовал себя неловко в присутствии облеченных властью людей Королевства. До отъезда в последнюю экспедицию он прослужил в Крондоре целый год, но в основном не покидал гарнизона. Во дворце он был только однажды, и то лишь затем, чтобы одолжить у рыцарь-маршала Уильяма учебник по тактике. Эрик никогда не чувствовал себя уверенно в обществе главнокомандующего Западной армии Королевства, но мало-помалу привык проводить с ним время за кружкой эля или бокалом вина, обсуждая те или иные аспекты прочитанного. Но, будь у него выбор, Эрик с гораздо большей охотой махал бы мечом на плацу, помогал бы оружейникам или ухаживал бы за лошадьми, а лучше всего - ушел бы в окрестные поля, где можно спокойно подумать обо всем, что несет с собой надвигающаяся война.

В личных покоях принца, которые, по существу, представляли собой небольшую комнатку, ждали другие люди, в том числе лорд Джеймс, герцог Крондорский, и Джедоу Шати, второй сержант в отряде Кэлиса. Эрик предполагал, что Джедоу будет повышен в звании и станет сержант-майором, заняв место Бобби. Стол был уставлен блюдами с сыром, мясом, разными фруктами и овощами. Между ними возвышались запотевшие кувшины с элем, вином и фруктовыми соками.

- Устраивайтесь, - сказал принц Крондорский. Он снял церемониальную корону и мантию и передал их пажам. Кэлис взял яблоко и надкусил, пока остальные рассаживались за столом. Эрик поманил к себе Ру, и тот подошел.

- Что нового дома?

- Дети меня просто поразили. За те месяцы, что меня не было, они так выросли, что я едва их узнал. - Его лицо стало задумчивым. - В мое отсутствие дела шли неплохо, хотя и не так хорошо, как хотелось бы. Джекоб Эстербрук. за это время перехватил у меня три фрахта, а одна сделка была невыгодной.

- Я думал, вы с ним друзья, - сказал Эрик, взяв себе хлеба и сыра.

- На словах - да, - сказал Ру. Он не стал упоминать о своих отношениях с Сильвией Эстербрук, дочерью Джекоба: у Эрика были старомодные представления о семье и супружеской верности. - Точнее было бы сказать - у нас с ним здоровая конкуренция. У него монопольное право на торговлю с Кешем, и он, похоже, не готов идти на уступки в этом вопросе.

К ним подошел Кэлис:

- Ру, ты нас простишь?

Руперт кивнул:

- Разумеется, капитан, - и отошел к столу, решив не терять зря времени.

Кэлис подождал, пока рядом не останется никого, кто мог бы их услышать, и спросил:

- Эрик, маршал Уильям с тобой сегодня уже говорил?

Эрик покачал головой:

- Нет, капитан. Я весь день был занят тем, что принимал дела у Джедоу... Теперь, когда Бобби больше нет... - Он пожал плечами.

- Я понимаю. - Кэлис повернулся и жестом попросил рыцарь-маршала присоединиться к ним, а потом посмотрел на Эрика. - Тебе предстоит сделать выбор.

Маршал Уильям, невысокий, стройный человек, который, несмотря. на свой преклонный возраст, был известен Эрику как один из лучших наездников и фехтовальщиков Королевства, сказал:

- Мы с Кэлисом беседовали о вас, юноша. Поскольку обстоятельства сложились так, как сложились, нам нужны способные люди.

Эрик знал, что подразумевает Уильям, говоря о "сложившихся обстоятельствах", поскольку ему было известно, что грозная армия собирается за морем и менее чем через два года вторгнется в их страну.

- И что же за выбор?

- Я хотел бы предложить вам новую должность, - ответил Уильям. - Вы получите звание рыцарь-лейтенанта и перейдете под мое начало, в тяжелую кавалерию. Вы отлично умеете обращаться с лошадьми, и лучшего человека мне не найти.

Эрик взглянул на Кэлиса:

- Сэр?

- Я предпочел бы, чтобы вы остались в Кровавых Орлах, - твердо сказал Кэлис.

- В таком случае я остаюсь, - без колебаний сказал Эрик. - Я дал обещание.

Уильям с сожалением улыбнулся.

- Я так и думал, но обязан был спросить.

- Благодарю за то, что спросили, милорд, - сказал Эрик. - Вы мне польстили.

Уильям улыбнулся Кэлису.

- Наверное, ты волшебник. Он на полпути к тому, чтобы стать лучшим тактиком, какого я когда-либо видел в своей жизни - и если еще подучится, то и станет лучшим, - а ты хочешь навечно оставить его сержантом своих головорезов.

Кэлис слегка улыбнулся - с тем выражением невеселого веселья, которое так хорошо было известно Эрику.

- Моим головорезам сейчас больше нужен сержант, который обучал бы солдат, чем нам с тобой - тактик, Вилли. Кроме того, сержанты моих головорезов мало похожи на твоих.

Уильям пожал плечами.

- Ты прав, конечно, но, когда грянет война, каждому из нас хотелось бы иметь на своей стороне лучших людей.

- Не стану и спорить.

Уильям ушел, а Кэлис сказал:

- Эрик, спасибо.

- Я дал обещание, - повторил Эрик.

- Бобби? - спросил Кэлис.

Эрик кивнул. Кэлис помрачнел.

- Ну что ж, зная Бобби, должен сразу тебя предупредить, что мне нужен сержант-майор, а не нянька. Однажды ты спас мне жизнь, Эрик фон Даркмур, так что считай свое обещание Бобби де Лонгвилю выполненным с лихвой. Если придется выбирать между моей жизнью и существованием Королевства, я хочу, чтобы ты сделал правильный выбор.

Эрик не сразу осознал то, что услышал.

- Сержант-майор?

- Ты займешь место Бобби, - сказал Кэлис.

- Но Джедоу был с вами дольше... - начал Эрик.

- Зато у тебя есть сноровка, - перебил Кэлис. - У Джедоу - нет. Он прекрасный сержант - ты сам видел, как он натаскал новобранцев, - но повышать его в должности значит поставить его в такое положение, когда он будет вынужден не действовать, а в основном нести ответственность за действия других. - Он изучающе посмотрел в лицо Эрику. - Уильям не преувеличил, говоря о твоих способностях тактика. Но понимания стратегии тебе пока не хватает. Ты знаешь, что нам угрожает, и знаешь, что, когда начнется война, от тебя будет зависеть жизнь сотен людей. Древний изаланский генерал называл это "туманом сражения", и те, кто способен среди этого хаоса сберечь своих солдат, встречаются редко.

Эрику оставалось только кивнуть. Он, как и другие, кто был с Кэлисом в Новиндусе и видел армию Изумрудной Королевы, понимал, что, когда войско этих наемных убийц высадится на берегах Королевства, хаос будет полнейшим. Посреди этого хаоса могут выжить только хорошо обученные, дисциплинированные и жесткие люди - и именно от этих людей будет зависеть судьба не только Королевства, но и вообще Мидкемии. От них, а не от солдат регулярных войск Королевства.

- Хорошо, капитан. Я согласен, - сказал Эрик.

Кэлис улыбнулся и положил руку ему на плечо.

- У тебя не было выбора, сержант-майор. Теперь тебе тоже предстоит кого-то повысить в звании: нам нужен еще один сержант и полдесятка капралов.

- Альфред из Даркмура, - сказал Эрик. - Он был капралом, но разгильдяем, пока я его не обработал. Теперь он готов взять на себя ответственность, и хотя в душе остался буяном, в трудную минуту нам это пригодится.

- Твоя правда, - сказал Кэлис. - На такой случай у нас все буяны.

- По-моему, у нас достаточно кандидатов в капралы, - сказал Эрик. - Вечером я представлю вам список.

Кэлис кивнул.

- Я должен поговорить с Патриком прежде, чем совет превратится в придворный прием. Извини.

Кэлис ушел, и Ру, заметив это, вернулся к Эрику и спросил:

- Ну так кто получил повышение - ты или Джедоу?

- Я, - ответил Эрик.

- Мои соболезнования, - сказал Ру и, усмехнувшись, хлопнул приятеля по плечу. - Сержант-майор.

- А что у тебя? - спросил Эрик. - Ты начал рассказывать мне о доме.

Ру улыбнулся и пожал плечами.

- Карли все еще переживает, что я отправился за вами, и она была права: дети меня не узнают, правда, Абигайль называет меня папой, но малыш Гельмут только застенчиво улыбается да булькает. - Он вздохнул. - Сказать по правде, у Элен Джекоби я встретил более теплый прием.

- Да, но ведь, насколько я понял, она у тебя в долгу. Ты мог вышвырнуть ее на улицу вместе с детьми.

Ру некоторое время задумчиво жевал яблоко.

- Вряд ли. Ее муж не имел никакого отношения к заговору против моего тестя. - Он пожал плечами. - Пока я неплохо свожу концы с концами: Джейсон, Дункан и Луи во время моего отсутствия внимательно приглядывали за моей компанией, а мои партнеры по Компании Горького Моря не особо зверски меня ободрали. - Он усмехался. - Во всяком случае, никаких доказательств я не нашел. - Он снова посерьезнел. - И еще я знаю, что этой армии, существенной частью которой станет ваш отряд, понадобится провиант, оружие и амуниция. А это стоит недешево.

Эрик кивнул:

- У меня есть кое-какие свои соображения о том, как нам надо встречать Изумрудную Королеву, и поскольку мы никак не сможем выставить такое же огромное войско, как то, что она посылает против нас, - нас ждет самая грандиозная кампания со времен Войны Провала, не сравнимая ни с одной из древних войн.

- Как ты думаешь, сколько у нас всего людей?

- Точно не скажу, но по крайней мере на пятьдесят - шестьдесят тысяч больше, чем в регулярных армиях Востока и Запада, - сказал Эрик.

- Это же почти сто тысяч человек! - воскликнул Ру. - Неужели так много?

- Нет. - Эрик покачал головой. - Во всей Западной армии насчитывается всего двадцать тысяч человек, из них десять тысяч - непосредственно под началом принца. В Восточной армии несколько больше, но там много почетных гарнизонов. Поскольку с Роддомом у нас заключен мирный договор, другие восточные королевства ведут себя тихо, зная, что без его поддержки им лучше нас не задевать. - Эрик пожал плечами. - Видимо, я слишком много времени провел с лордом Уильямом на занятиях по стратегии... Пора уже начинать подготовку к сражению. - Тряхнув головой, он тихо проговорил: - К тому же во время последней экспедиции в Новиндус мы потеряли лучших людей.

Ру кивнул:

- Да, большой долг нужно будет вернуть этой зеленой суке. - Он громко вздохнул. - И на его выплату пойдет немало средств.

Эрик улыбнулся:

- Наш герцог заглядывает в твой карман?

Ру улыбнулся в ответ, хотя в его улыбке было гораздо больше горечи.

- Пока что нет. Он дал понять, что налоги останутся разумными, потому что он ждет, что я возьму на себя. финансирование большей части военных расходов и уговорю других, в частности, Джекоба Эстербрука, следовать моему примеру. - Упомянув Эстербрука, Ру вновь подумал о его дочери Сильвии, которая была любовницей Ру добрых полгода, пока он не отправился спасать Эрика, Кэлиса и других. Он видел ее только раз с тех пор, как вернулся из плавания, две недели назад, и собирался вновь увидеться с ней нынче вечером. Он сходил по ней с ума. - Я думаю, надо будет поговорить с Джекобом, - сказал Ру так, словно эта мысль только что пришла ему в голову. - Если мы с ним договоримся на пару участвовать в финансировании войны, ни один из мало-мальски серьезных дельцов Королевства не откажет принцу в его просьбе. - Он сухо добавил: - В конце концов, если мы проиграем сражение, то об оплате счетов будем беспокоиться в последнюю очередь. Если нам вообще будет о чем беспокоиться, - прошептал он мрачным тоном.

Эрик уклончиво покивал. Нет сомнения, Ру гораздо лучше него разбирается в финансовых вопросах, а принимая во внимание его феноменальный успех, то и лучше большинства предпринимателей Королевства.

- Мне пора по делам - только принесу извинения принцу. Все равно вскоре тех из присутствующих, кто не имеет отношения к военному искусству, так или иначе попросят найти себе дело.

Эрик взял его за руку.

- Наверное, ты прав.

Другие представители знати, не имеющие отношения к военным, подходили засвидетельствовать свое почтение принцу. Ру оставил Эрика и присоединился к тем, кто тоже хотел попросить у принца позволения удалиться. Скоро в зале остались только сам принц, его старшие советники и военные. Когда вошел Оуэн Грейлок, Патрик сказал:

- Ну вот, все в сборе.

Рыцарь-маршал Уильям пригласил всех занять места за круглым столом в дальнем конце зала. Герцог Джеймс сел по правую руку от принца, а Уильям - по левую. Первым заговорил герцог:

- Итак, торжественная часть окончена, и мы можем вернуться к нашей проклятой работе.

Эрик сидел сзади и слушал, как постепенно планы обороны Королевства начинают обретать форму.

У ворот Ру дожидалась его лошадь. Он не стал брать карету, предоставив ее в распоряжение супруги, поскольку отправил свое семейство в загородное имение. Сам же Ру предпочитал комфорт своего городского дома, стоящего через улицу от кофейни Баррета, - там он проводил большую часть рабочего дня. Загородный дом сулил спокойствие, о котором здесь Ру не мог даже помыслить. Там у него были охотничьи угодья, богатые рыбой ручьи и прочие удовольствия, которые дают человеку богатство и знатность. Надо бы выкроить время и съездить туда, думал Ру. Ему еще не исполнилось двадцати трех, а он уже был отцом двоих детей и одним из самых богатых купцов Королевства, посвященным в тайны, доступные очень немногим. Загородный дом служил, как сказали бы шулера, тузом в рукаве на случай вторжения захватчиков. Там семья Ру будет в безопасности, когда обезумевшие толпы ринутся из города на восток, сметая все на своем пути. Ру видел гибель Махарты, далекого города, разрушенного три года назад армией Изумрудной Королевы. Тогда ему пришлось пробивать дорогу сквозь толпу охваченных паникой горожан, и он видел, как ни в чем не повинные люди гибли только потому, что оказались в неудачном месте. Он поклялся, что убережет своих детей от этого ужаса, независимо от того, что будет дальше. Ру помнил, как еще в Новиндусе Кэлис говорил, что если Королевство проиграет эту войну, то на Мидкемии не останется ни одного живого существа. В глубине души он до сих пор не мог поверить, что это правда, но действовал так, словно ни капли в этом не сомневался. Побывав на юге, Ру достаточно навидался, чтобы понять, что, даже если Кэлис преувеличивает. Изумрудная Королева оставит людям лишь выбор между смертью и рабством.

Знал он и то, что, если события развернутся так, как предсказывал Кэлис, и армией захватчиков движет некая безымянная цель, тогда все его приготовления теряют смысл - но, как бы там ни было, Ру твердо решил предпринять все необходимые шаги для спасения своей жены и детей. Он приобрел городской дом в Саладоре, в котором пока что жил агент, нанятый им, чтобы представлять его интересы в Восточных Княжествах, и теперь собирался купить еще один, в городе Ран, на восточной границе Королевства. Затем он предполагал выяснить насчет возможности приобрести недвижимость или землю в еще более отдаленном Рольдеме, островном государстве, которое было основным союзником Королевства.

Выйдя из задумчивости, Ру обнаружил, что почти доехал до своей конторы. Он предупредил Карли, что проведет ночь в городском доме, и пожаловался, что дела во дворце заставляют его работать допоздна. На самом же деле он собирался послать записку Сильвии Эстербрук и назначить ей свидание. Вернувшись из спасательной экспедиции, Ру ни о чем другом думать не мог. Прекрасное тело Сильвии преследовало его во сне, а стоило ему вспомнить запах ее волос и нежность кожи, как все прочие мысли сразу куда-то улетучивались. Одна ночь, проведенная с ней после возвращения, только усилила страстное желание быть с ней. Добравшись до конторы, Ру въехал в ворота, мимо рабочих, которые поспешно заканчивали перестройку здания согласно распоряжениям, которые он сделал сразу по возвращении из плавания. К старому пакгаузу был пристроен второй этаж, по сути дела, чердак, где ничто не отвлекало бы Ру от дел. Штат его работников увеличился, и нужны были новые помещения. Ру уже предложил владельцу примыкающего к пакгаузу дома купить у него здание и еще хотел снести старые бараки, в которых жили рабочие, и построить для них новое жилье. Ру понимал, что переплачивает, но он отчаянно нуждался в новых помещениях.

Ру спешился и, подозвав к себе одного из рабочих, отдал ему лошадь.

- Дайте ей немного сена, овса не надо, - велел он, проходя мимо фургонов с товарами. - Потом оседлайте другую и держите ее наготове.

Кузнецы, которые, ожесточенно стуча молотками, ремонтировали ступицы и подковывали тяжеловозов, криками передали по цепочке приказ хозяина.

За суматохой на дворе приглядывали два человека: Луи де Савона, товарищ Ру еще с первой экспедиции в Новиндус, и Джейсон, бывший официант у Баррета, который был первым, с кем Ру подружился на новом месте, и к тому же виртуозно умел обращаться с цифрами.

Ру улыбнулся.

- Где Дункан?

Луи пожал плечами.

- В постели с какой-нибудь шлюхой, наверное.

Ру покачал головой: была всего лишь середина дня. В некоторых вещах на его кузена можно было положиться, но в остальном он был совершенно ненадежен. Тем не менее во всем мире Ру мог назвать лишь нескольких человек, к которым повернулся бы спиной во время рукопашной, и Дункан был одним из них.

- Что нового? - спросил Ру.

Джейсон протянул ему пространный документ.

- Наше предложение установить регулярный маршрут в Великий Кеш "на рассмотрении", согласно этому весьма многословному письму, которое только что пришло из Торговой Лиги Кеша. Тем не менее нам позволяется провести парочку операций, если они нас заинтересуют.

- Так и написано?

- Куда короче, - сказал Луи. - Поскольку мы перехватили фрахт у "Джекоби и сыновья", я был почти уверен, что мы переманим у них постоянных клиентов.

- Мы и переманили, - сказал Джейсон. - Кроме кешийских торговцев. - Он покачал головой, и его юное лицо приняло торжественное выражение. - Из-за этой истории с Элен Джекоби каждое торговое предприятие в Кеше стремится как можно быстрее разорвать с нами контракт.

Ру нахмурился и, потирая подбородок, спросил:

- К кому уходят эти контракты?

- К Эстербруку, - ответил Луи. Ру пораженно уставился на него, а тот продолжал: - По крайней мере он ведет дела с теми, кто не представляет для нас интереса, либо с теми, кто чем-то ему обязан. В свое время, как ты знаешь, у него были дела с "Джекоби" - пока ты с ними не покончил.

Ру поглядел на Джейсона.

- Что ты нашел в их счетах?

Пока Ру плавал по морям, Джейсон тщательно изучил все учетные записи Рандольфа и Тимоти Джекоби, которых убил, поскольку они хотели уничтожить его. Но вместо того чтобы вышвырнуть вдову Рандольфа, Элен, и их детей на улицу, он согласился перечислять ей деньги, полученные по контрактам "Джекоби и сыновья".

- Независимо от того, какие дела были у Джекоби с Эстербруком, записей об этом осталось немного. Несколько незначительных контрактов и странных личных записок, в которых я не могу разобраться. Но кое-что не стыкуется.

- Что же? - спросил Ру.

- Джекоби были сказочно богаты. В нескольких банках за ними числилось золото... Прямо скажем, неизвестного происхождения. Я просмотрел записи за десять лет, - он махнул рукой на кипу бумаг на полу, - и там нет ни малейшего намека на это золото.

Ру кивнул.

- Контрабанда.

Он вспомнил свою первую стычку с Тимом Джекоби, разгоревшуюся из-за контрабандного шелка, который Ру прибрал к рукам.

- Сколько золота?

- Больше тридцати тысяч соверенов - и это притом что я еще просмотрел не все счета.

С минуту Ру сосредоточенно молчал.

- Никому ни слова об этом. А будешь разговаривать с Элен, скажи просто, что ее дела идут лучше, чем мы думали. Особо не распространяйся - только заверь ее в том, что ей и детям ничего не угрожает, независимо от того, что случится со мной. И спроси, не нужно ли ей чего.

- А сам ты собираешься с ней встретиться? - спросил Луи.

- Скоро. - Ру поглядел по сторонам. - Нам нужно наращивать капитал, и как можно быстрее. Так что держите ухо востро и ловите любую возможность делать деньги. Но только тихо: одно упоминание имени "Эйвери и Сына" в Компании Горького Моря - и цены поднимутся быстрее, чем вода по весне. - Джейсон и Луи кивнули, и Ру сказал: - Я еду к Баррету - у меня встреча с партнерами - так что, если я понадоблюсь, в течение дня ищите меня там.

На этом Ру распрощался со своими помощниками и сел на свежую лошадь. Размышляя над тем, что ему только что рассказали, он сам не заметил, как подъехал к кофейне Баррета.

Ру соскочил с коня и бросил поводья пареньку слуге, потом выудил из жилетного кармана серебряную монетку и вручил ее мальчишке.

- Привяжи коня за моим домом, Ричард. - Слуга с улыбкой увел коня. Ру считал своим долгом помнить имена всех служащих у Баррета людей и не скупиться на чаевые. Он сам работал здесь всего каких-то три года назад и знал, как это тяжело. Кроме того, если ему нужны были специфические услуги, например, отнести на другой конец города письмо или приготовить особое блюдо к деловому приему, он всегда знал, к кому обратиться.

Ру подошел к дверям, и другой слуга предупредительно распахнул перед ним створки. Ру поднялся на балкон и оглядел зал. Его партнеры, Джером Мастерсон и Стэнли Хьюм, уже его ждали. Ру подошел к ним и уселся за столик.

- Господа?

- Добрый день, Руперт, - сказал Джером. Хьюм эхом повторил приветствие, и они начали совещание по поводу Компании Горького Моря, самого крупного торгового предприятия Королевства.

ГЛАВА 2

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

Эрик был вне себя.

Он целый день потратил, разрабатывая план использования горцев хадати, которых он увел от барона Тир-Сога, - и лишь для того, чтобы услышать, что они покинули замок принца, и никто не может с уверенностью сказать, куда они ушли и до чьему приказу. Поиски хадати привели Эрика в личные покои рыцарь-маршала Крондора, который был занят беседой с Кэлисом.

Адъютант наконец разрешил Эрику войти, и оба командира приветствовали его.

- Прошу, сержант-майор, - сказал Уильям, указывая на свободный стул. - Что я могу для вас сделать?

- Я по поводу хадати, милорд, - сказал Эрик и остался стоять.

- А что с ними? - спросил Кэлис.

- Они пропали.

- Я знаю, - сказал Кэлис со слабой улыбкой.

- Видите ли, - начал Эрик, - у меня были планы... Рыцарь-маршал Уильям жестом остановил его.

- Сержант-майор, каковы бы ни были ваши планы, они, несомненно, созвучны нашим. К тому же ваш основной талант лежит не в этой области.

Глаза Эрика сузились.

- В какой "не в этой" области?

- Обучать горцев, как воевать в горах, - сказал Кэлис. Он сделал Эрику знак садиться, и тот повиновался. Уильям указал на карту, висевшую на противоположной стене.

- От Большого Звездного Озера до Джайбона холмы и горы тянутся на многие мили. Нам понадобятся люди, которые смогут жить там на самообеспечении, без поставок из Крондора.

- Я знаю, милорд... - начал Эрик, но Уильям снова его перебил:

- Эти люди вполне подходят для наших целей.

Эрик помолчал минуту, а потом спросил:

- И все же, милорд, только из чистого любопытства - где они?

- На пути в лагерь к северу от Таннеруса. Там их ждет капитан Субаи.

- Капитан Субаи? - переспросил Эрик. Человек, чье имя сейчас прозвучало, был главой Королевских Следопытов Крондора - отборного отряда разведчиков, который был основан еще во время первого похода армии Королевства на Запад. Они уже давно поменяли свое назначение, став из первопроходцев настоящими военными разведчиками.

- Вы отдаете их следопытам?

- Можно сказать и так, - ответил Кэлис. Голос его звучал устало, и Эрик внимательно вгляделся в лицо командира. Под глазами у Кэлиса были темные круги, словно он недосыпал уже целую неделю, и черты лица заострились еще больше, чем обычно. Эти признаки могли бы остаться незамеченными тем, кому не приходилось в течение многих месяцев просыпаться в одной палатке с Кэлисом, но Эрику они говорили о многом. Кэлис встревожен и работает ночи напролет. Эрик едва сдержал улыбку: он начинает вести себя совсем как та нянька, о которой говорил Кэлис, - хотя и сам спит не больше своего командира.

Кэлис продолжал:

- Нам нужны курьеры и изыскатели.

Этот термин был незнаком Эрику.

- Изыскатели? - переспросил он.

- Это адова работа, - пояснил Кэлис. - Ты нагружаешь лошадь запасами воды и пищи, скачешь как сумасшедший через вражеские пикеты, встречаешься с агентами и шпионами на той стороне, попутно кого-нибудь убиваешь, поджигаешь заставы, а на худой конец - просто творишь опустошение везде на своем пути.

- Ты забыл одну деталь, - сказал Уильям. - Изыскатель должен остаться в живых, чтобы привезти информацию, которая важнее всего.

- Информация, - кивнул Кэлис. - Без нее мы слепы. С внезапной ясностью Эрик понял, что выжил в обеих экспедициях на Новиндус, потеряв лучших товарищей и пройдя через уйму преград, лишь для того, чтобы вернуться с жизненно важными сведениями. Уже неоднократно он замечал, что, когда ему кажется, будто все стало ясным, впоследствии выясняется, что он лишь скользил по верхам, а главного так и не понял. Так, например, обстояло дело с тактикой и стратегией. Уильям без конца твердил ему, что у него есть способности, и все же Эрик часто чувствовал себя на редкость тупым и не мог взять в толк очевидных вещей. Едва не краснея, Эрик сказал:

- Я понимаю.

- Не сомневаюсь в этом, - сказал Кэлис дружелюбным тоном, а Уильям заметил:

- Мы с большим удовольствием использовали бы для этого хадати, хотя они больше подходят на роль разведчиков и курьеров; немногие из них достаточно хорошие наездники, чтобы служить изыскателями.

- Я могу научить их, - сказал Эрик, неожиданно воодушевляясь.

- Возможно. Но у нас есть несколько инонианских егерей с Востока. Они опытные наездники и привыкли к горам.

Эрик однажды видел в Даркмуре инонианцев. Это были смуглые, крепкие, невысокие люди, а провинция, Инония, откуда они были родом, лежала у самого моря и на юго-востоке граничила с Великим Кешем. О них говорили, что свои горы они защищают так же яростно, как хадати или пигмеи. Эрик знал о них только то, что вина, которые они привозили в Даркмур, превосходны; они делали их из даркмурского винограда, но добавляли туда камедь или мед. Еще в Инонии производилось лучшее во всем Королевстве оливковое масло, и это было основным источником ее процветания.

- Насколько мне известно, - согласился Эрик, - инонианцы гораздо лучшие наездники.

- В горах, - уточнил Уильям и встал, словно хотел стряхнуть с себя груз усталости. - Как правило, их тактика - ударь и беги. Обычно их отряды немногочисленны, но десяток всадников может причинить немалый урон. - Он махнул рукой в сторону книжной полки. - У меня есть по крайней мере один отчет о завоевании Королевством этой провинции. Они имеют в запасе несколько грязных трюков, которые могут нам пригодиться, когда начнется война. - Он потянулся. - Они ездят на маленьких, выносливых пони, но, если уговорить их пересесть на наших более быстрых лошадей, от этого будет больше толку. Но вам, вероятно, придется преподать им несколько уроков.

Кэлис усмехнулся. Впрочем, Эрик и сам понимал, что инонианцы вряд ли будут учиться с охотой.

- Но пока что, - сказал капитан, - ты отправишься обратно в горы с новой группой солдат.

- Опять? - Эрик едва подавил стон.

- Опять, - сказал Кэлис. - У Грейлока с Джедоу остались в лагере еще шестьдесят новичков, и они клянутся, что эти ребята рвутся попасть к тебе в обучение, как ребенок к соске. Возьми с собой Альфреда и еще шестерых и завтра с утра отправляйся.

- Научите их всему, что умеете сами, сержант-майор, - сказал Уильям.

- И подбери кандидатов в капралы, - добавил Кэлис. - И сержанты нам тоже понадобятся.

- Слушаюсь, сэр. - Эрик встал, отдал честь и собрался уходить, но Кэлис окликнул его:

- Эрик!

- Да? - Эрик замер на пороге.

- Пошел бы ты куда-нибудь развлекся. Вид у тебя ужасный. Считай, что это приказ.

Эрик пожал плечами и покачал головой.

- У вас тоже вид отнюдь не цветущий.

Кэлис улыбнулся.

- Знаю. Посижу подольше в горячей ванне и пораньше лягу спать.

- Пойдите найдите девочку, выпейте, расслабьтесь, - сказал Эрику Уильям.

Выйдя из покоев рыцарь-маршала, Эрик пошел к себе. Весь день он проторчал на плацу и поэтому прежде, чем куда-то идти, хотел вымыться и переодеться.

Приняв ванну и надев свежую рубашку, он почувствовал голод и пошел в офицерскую столовую, но по пути передумал и решил, что лучше будет поесть в городе.

Эрик направился в "Разбитый щит", кабак, который лорд Джеймс открыл для солдат, чтобы они могли спокойно пить и путаться с лично отобранными герцогом шлюхами, не боясь разболтать что-нибудь вражеским шпионам.

Когда Эрик вошел в кабак, уже опускался вечер, на улицах зажгли фонари и факелы. Джеймс специально выбрал для солдатской забегаловки такое место, чтобы рядовые не попадались на глаза своим офицерам и в то же время могли быть вызваны в казармы немедленно. Только Эрику и немногим другим офицерам было известно, что вся прислуга в трактире состоит из агентов самого герцога.

Когда Эрик вошел, Китти помахала ему рукой, и он сам не заметил, как улыбнулся в ответ. Это он рассказал девушке о смерти Бобби де Лонгвиля и с тех пор время от времени приглядывал за ней. Тогда, выслушав это известие; она с виду осталась равнодушной и, извинившись, ненадолго ушла, а когда вернулась, только слегка покрасневшие глаза выдавали ее чувства. Эрик подозревал, что бывшая воровка была влюблена в человека, который до него занимал должность сержант-майора. Бобби был тяжелым, порой даже жестоким человеком, но к девушке относился с почтением с первого дня, как она появилась в трактире.

Эрик как-то спросил Джеймса, чем еще занимается Китти, кроме работы за стойкой, но герцог ответил лишь, что она является одним из его лучших агентов. Эрик подозревал, что ее основные обязанности заключаются в том, чтобы не дать никому из воровской гильдии Крондора проникнуть в "Разбитый щит".

- Что новенького? - спросил Эрик, подойдя к стойке.

- Не много, - ответила Китти и, достав из-под стойки большой кувшин с элем, наполнила Эрику кружку. - Разве что эти двое. - Движением подбородка она указала на двух людей, сидящих за столиком в углу.

- Кто они? - спросил Эрик. Потягивая эль, он подумал, что солдаты зря возмущаются, что их пускают только в этот кабак: по крайней мере герцог снабжал его исключительно отборной едой и напитками.

Китти пожала плечами:

- Они не сказали. Во всяком случае, явно не здешние; судя по выговору - с Востока. - Она взяла тряпку и принялась стирать со стойки воображаемые пятна. - Один из них, чернявый, больше молчит, зато другой говорит за обоих.

Эрик тоже пожал плечами. Хотя всей округе было известно, что этот кабачок открыт специально для солдат гарнизона, сюда время от времени забредали всякие незнакомцы, и хотя персонал неусыпно следил за возможными шпионами, неизвестные посетители, как правило, оказывались обычными торговцами. За теми немногими, кто вызывал подозрение, сразу устанавливалась слежка, а иногда их просто арестовывали на месте и уводили на допрос в подвал - в зависимости от указаний герцога.

Эрик поглядел вокруг и заметил, что девушек, которые обычно обслуживали солдат, не видно. Он вновь перевел взгляд на Китти и решил еще немного с ней поболтать.

- Девушек нет?

- Мэгги и Хивер сегодня работают, - сказала Китти. - Они спрятались, потому что пришли чужаки.

Эрик кивнул.

- Особые девушки?

- Пока только учатся, - сказала Китти.

Особые девушки были агентами герцога, и если какой-нибудь незнакомец засиживался чересчур долго, они неожиданно появлялись, навязывались ему и старались вытянуть из него любую информацию, которая могла бы оказаться полезной.

Эрик задался вопросом, кто теперь занял место "шпион-мастера"? Он не сомневался, что раньше им был Бобби, у которого было много масок. Но сейчас? Конечно, не капитан, Кэлис, и уж точно не он сам, Эрик.

- О чем ты задумался? - спросила Китти.

- Просто удивляюсь, - Эрик поглядел на двух незнакомцев в углу и сказал не то, что собирался: - ...служащим вашего хозяина.

Китти непонимающе подняла бровь.

- Что ты имеешь в виду?

Эрик пожал плечами.

- Впрочем, это, вероятно, не мое дело. Человек порой бывает излишне любопытен.

Китти наклонилась вперед и, поставив локти на стойку, сказала:

- Из-за своего любопытства я получила черную метку.

Эрик вопросительно взглянул на нее:

- Мошенники?

- Пару недель назад до меня дошли слухи. Старый друг позаботился о том, чтобы меня предупредить. Вернулся Честнейший - или по крайней мере тот, кто выдает себя за Честнейшего, - и меня обвиняют в неприятностях, которые начались у гильдии после смерти Сэма Тэннерсона.

Тэннерсон, мерзавец и вор, убил сестру Китти в качестве предупреждения Ру, чтобы тот не заключал сделок в бедняцком квартале - или пусть платит пошлину. Кровавое было дело, и кончилось все тем, что и Китти, и Ру пришлось просить защиты у герцога.

- А что за неприятности? - спросил Эрик.

- Это связано с прежним главарем Мошенников, Проницательным, которому пришлось в результате бежать из Крондора. - Она вздохнула. - Так или иначе, если я выйду из трактира после наступления темноты или пойду в бедняцкий квартал в любое время, мне конец.

- Нелегко тебе, - сказал Эрик.

Китти пожала плечами, словно не придавала этому никакого значения:

- Жизнь вообще нелегкая штука.

Эрик потягивал пиво и рассматривал девушку. Когда ее впервые поймали, она разделась догола перед Бобби и его людьми - отчасти в знак вызова, отчасти - из равнодушия. Она была симпатична: гибкое тело, высокая шея и большие синие глаза, которые нельзя не запомнить. Была в ней еще какая-то твердость, которая не проявлялась в чертах лица, но как бы их оттеняла, словно жизнь закалила ее в более жарком огне, нежели других людей, и в этом Эрику виделось что-то необъяснимо притягательное. Китти ничуть не напоминала ни тех девиц, с которыми он спал в "Росчерке Белого Крыла", ни тех игриво-насмешливых шлюшек, которые работали в этом трактире. Она всегда казалось ему внимательной, осторожной и весьма сообразительной.

- На что ты так смотришь? - внезапно спросила она.

Эрик опустил глаза. Он даже не заметил, что уже целую минуту пялится на нее.

- На тебя, наверное.

- Здесь полно девиц, которые утолят твой голод, Эрик. А если тебе хочется чего-то особенного, сходи в "Белое Крыло". - Эрик покраснел, а Китти неожиданно рассмеялась. - Да ты просто ребенок, клянусь всеми богами!

- Я сейчас не в настроении... для этого, - пробормотал Эрик. - Мне бы просто выпить пару стаканчиков да поговорить.

Китти вопросительно вскинула бровь, но довольно долго молчала, прежде чем переспросить:

- Поговорить?

Эрик вздохнул.

- Я целыми днями ору на солдат, которые лезут из кожи, выполняя мои приказы, или сижу с капитаном на собраниях офицеров. Я только хотел поговорить о чем-нибудь, не имеющем отношения к... - он едва не сказал "войне", но вовремя спохватился, - ...к службе.

От Китти не ускользнула эта небольшая пауза, но она промолчала.

- И о чем же тебе хочется поговорить? - спросила она наконец, убирая тряпку под стойку.

- Как тебе здесь живется?

- Мне? - переспросила Китти. - Хорошо. Еды вдоволь, и я уже привыкла прятать на ночь кинжал под подушку, а не держать его в руке, пока сплю. Теперь я привыкаю спать в настоящей кровати. Избавиться от вшей и блох тоже неплохо.

Эрик неожиданно для себя рассмеялся, и Китти присоединилась к нему.

- Я знаю, что этот такое, - сказал Эрик. - На марше от них можно просто свихнуться.

Один из двух незнакомцев подошел к стойке.

- Судя по вашей одежде, вы солдат, - сказал он.

Эрик кивнул:

-Да.

- Что-то здесь тихо сегодня, - дружелюбно сказал незнакомец. - Я видел немало трактиров, и должен признаться, этот кабак веселым не назовешь.

Эрик пожал плечами:

- Когда как. Все зависит от того, что делается во дворце.

- Правда? - сказал незнакомец.

Эрик поглядел на Китти, и та, едва заметно кивнув, быстро проговорила:

- Пойду взгляну, как там на кухне, - и ушла через заднюю дверь, а Эрик сказал:

- Скоро состоится большой парад. Прибывает посольство из Кеша, и церемониймейстер едва не довел капитана личной гвардии принца до белого каления своими бессмысленными распоряжениями. Я зашел выпить пару кружек и поболтать с приятелем, а потом надо топать назад.

Человек поглядел на свою пустую кружку.

- Пожалуй, выпью еще. Девушка! - крикнул он. Китти не отвечала, и он повернулся к Эрику: - Как по-вашему, она не обидится, если я себе сам налью?

Эрик покачал головой.

- Если оставите деньги на стойке - нет.

- Угостить вас? - спросил человек, заходя за стойку.

- А ваш друг? - поинтересовался Эрик, указывая на второго незнакомца за столиком в углу.

- Ему нельзя. Он мой деловой партнер. - Человек понизил голос и заговорщическим тоном сказал: - Честно сказать - жуткий зануда. Все, о чем он способен поговорить, - это его детишки и торговые операции. Эрик кивнул, а незнакомец, выходя из-за стойки, продолжал: - Сам-то я не женат. - Он протянул Эрику полную кружку: - Меня зовут Рубидо, Пьер Рубидо. Я из Бас-Тайры.

- Эрик, - представился Эрик, беря кружку.

- Ваше здоровье, - сказал Пьер, поднимая свою кружку.

- Что привело вас в Крондор? - спросил Эрик.

- Дела. В частности, мы хотим зафрахтовать здесь корабль для перевозки товаров к Дальнему Берегу.

Эрик улыбнулся.

- Тогда вам, вероятно, стоит поговорить с моим другом.

- Кто это? - спросил Рубидо.

- Руперт Эйвери. Он владелец Компании Горького Моря. Если вы собираетесь торговать через Крондор, вам так или иначе придется связаться или с ним, или с Джекобом Эстербруком. Если насчет Кеша, это Эстербрук. Если насчет Далекого Берега - это Ру. - Эрик отхлебнул из кружки и нахмурился: эль показался ему горьковатым. Впрочем, он не помнил, какой вкус был у первой кружки.

- На самом деле я как раз и ищу Руперта Эйвери, - сказал Пьер. Его товарищ поднялся из-за столика и кивнул ему:

- Пора. Нам нужно идти.

- Ну что ж, Эрик фон Даркмур, вы даже не представляете, какое удовольствие доставила мне встреча с вами, - сказал Пьер.

Эрик хотел попрощаться, но внезапно нахмурился:

- Я не называл вам своего полного имени... - начал он, но в этот момент острая боль разорвала его живот, словно кто-то всадил ему в кишки раскаленное лезвие. Он пошатнулся и непроизвольно схватил Рубидо за куртку.

Тот отвел его руку с такой легкостью, словно за него цеплялся ребенок.

- Вам осталось всего несколько минут, Эрик фон Даркмур, но, поверьте, они будут длинными.

Эрик попытался шагнуть вперед, но ноги его не слушались. Кровь застучала в висках, в глазах потемнело. Словно сквозь туман он увидел, как вошла Китти, и услышал ее голос, хотя не разобрал слов, а потом крик:

- Взять их!

Внезапно его обступила темнота и остался только узкий туннель света вверху. Все тело загорелось огнем, раскаленные иглы боли побежали по рукам и ногам, а сердце стучало все быстрей и быстрей, будто хотело вырваться прочь из груди. Одежда намокла от пота, а мышцы свело судорогой, и Эрик, как ни пытался, не мог заставить их слушаться. В конце туннеля появилось лицо Китти; он хотел произнести ее имя, но язык не работал, а от боли стало почти невозможно дышать.

Последнее, что он услышал, прежде чем темнота поглотила его, было одно короткое слово: "Яд".

- Он будет жить, - сказал чей-то голос, когда Эрик пришел в себя. Боль взорвалась в голове, за глазами, когда он сделал попытку их открыть, и Эрик застонал. Звук собственного голоса вызвал у Эрика новую вспышку боли, и он опять застонал. Все тело болело, и каждая жилка горела огнем.

- Эрик? - Это был голос женщины, и Эрик попытался определить, откуда он доносится. Странные расплывчатые фигуры парили над ним, но он не мог заставить свои глаза повиноваться и снова закрыл их. Другой голос, голос Ру, спросил:

- Ты меня слышишь?

- Да, - сумел проквакать Эрик.

Кто-то поднес к его губам мокрую салфетку, и Эрик жадно начал высасывать из нее влагу. Это немного помогло. Потом чьи-то руки приподняли ему голову, и он почувствовал у своих губ чашку с водой.

- Только один глоток, - сказал женский голос.

В первое мгновение Эрику показалось, что в него заливают расплавленный свинец, но он заставил себя глотать, и прохладная влага принесла облегчение обожженному горлу. Эрик мигнул и понял, что лежит в кровати, а парящие фигуры принадлежат Китти, герцогу Джеймсу, Ру и Кэлису. Еще один человек сидел в стороне, и Эрик не смог его разглядеть.

- Что случилось? - хрипло спросил Эрик.

- Тебя отравили, - сказал Ру.

- Отравили? - переспросил Эрик.

Герцог Джеймс кивнул:

- Анри Дюбуа. Профессиональный отравитель из Бас-Тайры. Я видел его работу еще в Рилланоне. Не думал, что он заберется так далеко на запад.

Оглядевшись, Эрик понял, что он в одной из задних комнат трактира, а человек, сидящий чуть в стороне, - жрец.

- Почему? - спросил Эрик. Даже предполагая, что все присутствующие знают о скорой войне, он не хотел впрямую говорить о том, что лорд Джеймс хотел бы держать в секрете.

- С предстоящими трудностями это никак не связано, - сказал Кэлис. Он бросил взгляд на жреца, и Эрик понял, что этому человеку нельзя доверять полностью.

- Личный мотив, - пояснил лорд Джеймс, и в первое мгновение Эрик даже не сообразил, что он имеет в виду. Внезапно его словно ударило.

- Матильда, - прошептал он и вновь закрыл глаза. Вдова его отца, мать убитого им собственного сводного брата, которая поклялась отомстить Эрику и Ру, послала этих убийц.

- Они собирались потом пойти к Ру, - проговорил Эрик.

- Логично, - сказал Джеймс.

- Кто был другой человек, молчаливый? - спросил Эрик. Джеймс помог ему сесть на кровати. Эрик почувствовал приступ тошноты, на глаза у него навернулись слезы, но он не стал ложиться.

- Мы не знаем, - ответил Кэлис. - Он успел убраться из трактира, пока мы ловили Дюбуа.

- Вы взяли его? - спросил Эрик.

- Да, - ответил Джеймс. - Вчера вечером. - Он показал на Китти. - Она вышла, чтобы вызвать кого-нибудь из моих агентов, а вернувшись, увидела вас на полу и сразу поняла, что произошло. Она побежала в ближайший храм и привела жреца, чтобы он вылечил вас.

- Наполовину притащила, вы хотите сказать, - поправил жрец. Джеймс улыбнулся.

- Мои люди привели Дюбуа во дворец, и мы всю ночь его допрашивали. Теперь можно точно сказать, что его подослала к вам вдова последнего барона Даркмурского. - Джеймс вскинул бровь и многозначительно кивнул на жреца.

Эрик промолчал. Он знал, что леди Гамина, супруга Джеймса, умеет читать в умах, и поэтому он с такой точностью знал, кто подослал убийцу. Никакого допроса не потребовалось.

Жрец сказал:

- Я думаю, вам нужно отдохнуть. Магия, очистившая ваше тело от яда, не может полностью возместить ущерба, уже причиненного вашему здоровью. Поэтому я советую вам неделю лежать и не есть соленого или острого.

- Благодарю вас, отец?.. - начал Эрик.

- Отец Эндрю, - назвал свое имя жрец. Он кивнул герцогу и молча ушел.

Эрик сказал:

- Что за странный жрец? Его одежды мне незнакомы.

- Было бы странно, если бы вы их узнали, - ответил герцог, подходя к двери. - Эндрю служит Бан-Атху. Их храм - ближайший к этому кабаку.

Покровителю воров поклонялись немногие. Два раза в год этому богу приносили небольшие дары, чтобы он защищал дом от воров, а чаще храм посещали те, кто встал на кривую дорожку. По слухам, гильдия Мошенников каждый год жертвовала храму десятую часть добычи.

- Теперь я покину вас, - сказал Джеймс. - Вы останетесь здесь на пару дней, а потом присоединитесь к счастливой банде головорезов, которые с нетерпением ждут вас в горах, и научите их всему, что они. должны знать.

Эрик огляделся:

- Где это я?

- В моей комнате, - сказала Китти.

- Ну нет, - пробормотал Эрик и попытался подняться, но это усилие окончательно его подкосило. - Я только немного отдышусь и вернусь во дворец.

Кэлис повернулся, уходя:

- Оставайся здесь.

- Мне доводилось спать и в худшей компании. - сказала Китти. -

Постелю себе на полу.

Эрик хотел возразить, но от усталости у него закрывались глаза. Он слышал, как Кэлис что-то говорит Китти, но не запомнил, что именно. Всю ночь его знобило, пока чье-то теплое тело не скользнуло к нему в постель и ласковые руки не обняли его. Но, проснувшись утром, он обнаружил, что в комнате никого нет.

Эрик ехал в тишине. После нескольких дней, проведенных в постели, и недели в седле, силы постепенно к нему возвращались. Уезжая из Крондора, он дал Альфреду и другому капралу, по имени Нолан, указания быть пожестче с людьми, даже жестче, чем позволяет устав. Укрепления он проверил всего пару раз. Джедоу с остальными сержантами оставались в Крондоре. У них был богатый опыт по применению техники Кешийского Легиона для того, чтобы каждую ночь устраивать укрепленный лагерь. За какой-нибудь час возводилась крошечная крепость со рвом, подъемным мостом и частоколом.

Эрик уже хорошо знал новобранцев, хотя не всех еще запомнил по имени. Он знал, что многим из них суждено погибнуть в будущей войне, но Кэлис и Уильям проделали превосходную работу и отобрали для особого отряда самых подходящих людей. Они были выносливы, и Эрик надеялся, что в случае необходимости они смогут выжить в этих горах самостоятельно - если немного подучатся.

Эрик припомнил все, с чем ему довелось столкнуться после отъезда из Равенсбурга: какие шутки играет ветер со звуком, как ужасно ожидание бури, которую чувствуешь прежде, чем заметишь ее приближение, как опасно попасть в эту бурю. На своем коротком веку он повидал больше, чем тот путешественник, который замерз в морозную ночь в миле от трактира, где вырос Эрик.

С севера дул холодный ветер: приближалась зима. Эрик понял, почему ему вспомнился тот торговец, которого они нашли, когда ему было десять лет; человек пытался найти защиту от холода под деревом, завернувшись в плащ, но ночной ветер высосал из него тепло и превратил в кусок льда.

Они ехали по узенькой горной тропке, которой никто, кроме охотников и пастухов, не пользовался. Сначала она шла почти параллельно Королевскому тракту из Крондора в Илит, но в пятидесяти милях от Города принца сворачивала на северо-восток. Несколько небольших деревушек встретилось им по пути до развилки. Основная дорога снова поворачивала на запад, к Хокз Холоу и Квесторз Вью, а меньшая вела дальше на северо-восток, к Мировым Клыкам и Мрачному Лесу. У подножия этих великих гор, в лесах, долинах и перелесках, лежали самые опасные и неизведанные земли во всем Королевстве.

Судьба словно нарочно держала его жителей подальше от этих мест, ибо здесь не было ни судоходных рек, ни плодородной почвы, ни руд, ни пастбищ, которые привлекли бы сюда людей. Эрик решил никого не спрашивать и провести учения еще глубже в горах, чем обычно. Опыт подсказывал ему, что, чем лучше они узнают северную часть Королевства, тем меньше неожиданностей их ждет, когда сюда явится армия Изумрудной Королевы.

Словно читая его мысли, Альфред подъехал к нему и сказал:

- Не слишком ли далеко мы забрались, Эрик?

Эрик кивнул и указал на расщелину неподалеку.

- Пошли разведчиков, пусть проверят, не прячется ли там кто-то из Темных Братьев, и подыщут место для лагеря. - Он огляделся и тихо добавил: - Завтра будем охотиться. Посмотрим, кто из вас умеет добывать себе обед.

Альфред поежился.

- Холодновато для лагеря.

- Дальше на север будет еще холоднее..

Альфред вздохнул.

- Слушаюсь, сержант-майор.

- Кроме того, - сказал Эрик, - мы уже почти у цели.

- А вы не желаете присоединиться к этой увеселительной прогулке, разделить с нами этот лакомый кусочек, сержант-майор? - спросил Альфред.

- Нет, - отрезал Эрик.

Капрал отъехал, и Эрик подавил улыбку. Альфред служил в гарнизоне Даркмура еще при отце Эрика, за пятнадцать лет до того, как они встретились. Он был на двадцать лет старше Эрика, которому сейчас было двадцать два, и стал одним из первых новобранцев Эрика. Он был в числе тех, кого сводный брат Эрика отправил на службу принцу, и среди немногих, кто выжил после этого перехода. Эрику пришлось трижды поколотить Альфреда: первый раз, когда Альфред застал его в трактире города Вильгельмсбурга и попытался арестовать. Второй раз - в первую неделю тренировок под руководством Эрика и Джедоу; и третий - когда он стал слишком уверен в себе и возомнил, что наконец может справиться с юным сержантом. Потом они отправились на Новиндус и вернулись оттуда - двое из пяти человек, оставшихся в живых из всего отряда. Теперь Эрик мог доверить ему свою жизнь и знал, что Альфред относится к нему так же.

Эрику казалось слегка искусственным такое сплочение людей, которым в обычных условиях было бы абсолютно плевать друг на друга, но которые, деля паек и глядя в глаза смерти, становятся близки, как братья. Кстати о братьях, подумал Эрик. Интересно, сумеет ли лорд Джеймс убедить леди Матильду отказаться от мести? Эрик считал, что только ему это под силу.

Глядя на своих солдат, Эрик вновь задумался о предстоящей войне. Он не был посвящен во все планы герцога, рыцарь-маршала Уильяма и принца Патрика, но постепенно начинал догадываться о них. И ему очень не нравилось то, о чем он догадывался. Ему лучше, чем многим другим, было известно, что именно грядет, и он знал, какова будет цена победы.

Спускаясь по узкой ложбинке между скал, Эрик услышал,

как один из новобранцев сказал:

- Разведка возвращается!

Человек, которого Эрик вместе с тремя другими послал на разведку, пробежал вдоль колонны и остановился перед старшим сержантом. Мэтью - так его звали, - задыхаясь, проговорил:

- Дым, сержант! - Он показал рукой направление. - На дальнем хребте. Костров с десяток, не меньше.

Эрик вгляделся и тоже увидел на склонах отдаленных гор дым, который на таком расстоянии можно было принять за клочья тумана.

- Где остальные разведчики?

Солдат, отдышавшись, сказал:

- Марк пошел дальше, а Уил и Дженкс остались там, где мы в первый раз увидели дым. - Он глубоко вдохнул и резко выдохнул воздух. - Я думаю, Дженкс сейчас тоже вернется.

Эрик кивнул. Это была стандартная процедура при встрече с потенциальным врагом. Разведчики шли впереди основной колонны, попарно с каждой стороны дороги, высматривая, нет ли впереди засады. Если они натыкались на врага, один оставался наблюдать, а другой возвращался, чтобы предупредить командира. Если тот, кто оставался наблюдать, не возвращался в короткий срок, его напарник обязан был выяснить, что с ним случилось: погиб ли он, или взят в плен, а вторая пара продолжала наблюдения.

Эрик задумчиво покивал, жалея, что его люди не кавалеристы. Их собирались учить верховой езде в следующем месяце, но быстрота нужна была уже сейчас. Эрик передал по цепочке команду использовать для сигнализации только язык жестов и сделал Альфреду знак, означающий, что, пока Эрик поедет вперед с первым разведчиком, капрал должен разбить колонну надвое на случай внезапного нападения.

Потом он жестом велел разведчику бежать впереди, указывая дорогу, а сам поехал следом. Прошло около получаса, прежде чем они наткнулись на первого разведчика. Он поднял руку, и Эрик соскочил с коня.

Понизив голос, разведчик сказал:

- Никаких признаков Дженкса и Марка, сержант.

Эрик кивнул и, передав поводья Мэтью, пошел за Уилом. На другой стороне небольшой долины были ясно видны дымки костров на дальнем гребне горы.

Эрик прошел еще с четверть мили и вдруг остановился. Впереди что-то было не так, какая-то неестественная тишина. Он жестом велел Уилу перейти на другую сторону дороги, а сам медленно и осторожно двинулся к густым зарослям на своей стороне.

Деревья на этом скалистом косогоре росли небольшими рощицами по нескольку штук, а между ними было почти голо. С одной такой прогалины Эрик увидел Уила, пробирающегося по Другой стороне дороги, и жестом велел ему сделать круг и подойти к группе деревьев, растущих чуть дальше от тропы.

Эрик наблюдал и ждал. Когда Уил не появился снова в поле зрения, он уже мог уверенно сказать, где прячется тот, кто перехватил разведчиков. Он еще раз внимательно осмотрелся и двинулся дальше вдоль склона.

Несколькими короткими перебежками он достиг русла сухого ручья. Первый же дождь наполнил бы его снова, но сейчас дно ручья было только слегка влажным. Запах дыма становился все отчетливее: где-то впереди были другие костры, кроме тех, на далеком гребне, и Эрик подумал, что минувшей ночью здесь был разбит лагерь. Почувствовав знакомый запах, он внимательно оглядел склон. Кто-то славно потрудился, закапывая лошадиный навоз, но Эрик, который все детство провел рядом с лошадьми, не мог ошибиться. Кони были спрятаны где-то неподалеку от той прогалины, где исчезли его разведчики, - иначе запах конской мочи уже выветрился бы за день.

Эрик перешел на другую сторону тропы, туда, где в последний раз видел Уила, и постоял, прислушиваясь. Вновь его насторожило полное отсутствие звуков, словно все мелкие звери внезапно покинули это место, боясь того, кто сейчас здесь обосновался.

Обойдя заросли, Эрик приблизился к следующей группе деревьев на склоне и стал пробираться обратно к дороге. Внезапно он понял: за ним наблюдают.

Несмотря на возраст, Эрик имел уже достаточно военного опыта и знал, что сейчас последует нападение. Он резко упал на землю и откатился, а тот, кто прыгнул на него из-за кустов, приземлился на то место, где он только что был. Не дав противнику опомниться, Эрик перекатился еще раз и подсек ему ноги.

Человек был силен, почти так же силен, как Эрик, и быстр, но в ближнем бою он вряд ли мог тягаться с учеником Шо Пи. Эрик подмял его под себя, и видя, что он безоружен, прижал его правое запястье к земле и поднял кулак для удара.

И в этот момент Эрик узнал нападавшего.

- Джексон?

- Да, сержант-майор, - пробормотал солдат.

Эрик оттолкнулся от него и встал на ноги. Джексон входил в число личных гвардейцев принца Патрика, но сейчас на нем была не парадная форма и даже не повседневный мундир со всеми знаками различия, а темно-зеленые брюки и куртка с кожаным нагрудником. На поясе у него болтались кинжал и короткая булава.

Расставив ноги, Эрик протянул Джексону руку и помог ему встать.

- Не хотите ли объяснить мне, что здесь происходит? - спросил он.

Другой голос ответил ему:

- Нет, он не хочет.

Эрик обернулся и увидел еще одно знакомое лицо: Субаи, капитан королевских разведчиков, смотрел на него без улыбки.

- Капитан?

- Сержант-майор, - сказал офицер. - Вы немного сбились с пути, не так ли?

Эрик внимательно посмотрел на него. Капитан Субаи был высок и мускулист, хотя на вид казался худым. Его лицо было темным, как дубленая кожа, а волосы и брови - седыми, хотя Эрик подозревал, что он не так уж и стар. Родом, по слухам, из Кеша, капитан слыл свирепым фехтовальщиком и непревзойденным стрелком из лука. Как и остальные королевские разведчики, он держался обособленно и не проявлял особого желания заводить дружбу с Орлами Кэлиса или солдатами из гарнизона.

- Принц Патрик велел мне тренировать новобранцев, и я намеревался провести их сквозь более суровую местность, чем пригороды Крондора. - Эрик подбородком указал на отдаленные дымы. - Ваши костры, капитан?

Капитан Субаи кивнул, а потом сказал:

- Хорошо, ведите своих людей на север, если хотите, но только не этой дорогой, сержант-майор.

- Почему, капитан?

Субаи ответил не сразу.

- Это не просьба, сержант-майор. Это - приказ. Эрик не чувствовал особого желания выяснять, что за этим стоит, и спорить. Субаи был не просто наемником какого-нибудь нобиля; это был рыцарь-капитан армии принца, человек, по званию равный. Эрик подумал, что Бобби, может, и сочинил бы умное возражение в такой ситуации, но Эрик не нашел ничего лучшего, как просто сказать:

- Да, сэр.

- Ваши разведчики - там. - Субаи показал куда-то себе за спину. - Им нужно еще учиться.

Эрик пошел в указанном направлении и за ближайшей рощицей увидел Уила, Марка и Дженкса, которых охраняли двое солдат. Разведчики были связаны, но не слишком крепко.

- Развяжите их, - сказал Эрик, и часовые освободили пленников. Трое разведчиков медленно поднялись на затекших ногах и слегка пошатнулись, принимая от охранников свое оружие. Уил хотел что-то сказать, но Эрик жестом оборвал его и прислушался. Раздался знакомый звук, потом еще раз. И еще.

- Пошли, - сказал Эрик своим людям. Когда они отошли на достаточное расстояние, он спросил: - Они прыгнули на вас с деревьев?

- Да, сержант-майор, - сказал Марк.

Эрик вздохнул. Он сам едва не попался на ту же уловку.

- Ладно. Впредь будьте внимательнее.

Разведчики уже приготовились к выговору или наказанию за то, что дали поймать себя, как баранов, но мысли Эрика были сейчас о другом.

Он размышлял, что понадобилось личным гвардейцам Патрика на этом отдаленном горном хребте, не говоря уже о королевских разведчиках с их неразговорчивым капитаном. Почему они трудятся рука об руку и разбили лагерь на этом гребне, которого даже нет на карте? Впрочем, звуки, которые он слышал, многое объясняли. Стук топоров и шум падающего дерева он, правда, узнал не сразу, зато второй звук был знаком ему с самого детства: звон молота, бьющего о наковальню.

Когда они вышли туда, где ждал Мэтью, Дженкс набрался храбрости и спросил:

- Что они делают там, сержант-майор?

Не раздумывая, Эрик ответил:

- Строят дорогу.

- Там? - поразился Уил. - Но зачем?

- Не знаю, - сказал Эрик. - Не знаю, но твердо намереваюсь выяснить.

На самом деле Эрик уже догадывался зачем - и эта догадка, как и предыдущие, ему тоже не слишком нравилась.

ГЛАВА 3

КВЕГ

Ру нахмурился.

Когда герцог вошел в дом, Карли встала в стороне, и на лице ее отразился страх. Она встречала лорда Джеймса до этого, на празднике, который устроил Ру в честь основания Компании Горького Моря. За дверью ждал экипаж. Четыре конных гвардейца - у одного в руках было копье с герцогским штандартом - стояли вокруг, держа уздечки своих лошадей.

- Добрый вечер, госпожа Эйвери, - сказал герцог. - Прошу простить за неожиданное вторжение, но я вынужден ненадолго одолжить у вас вашего мужа.

Карли на мгновение потеряла дар речи, но наконец сумела проговорить:

- Одолжить?

Герцог Джеймс улыбнулся и слегка сжал ее руку.

- Я верну его вам в целости и сохранности, обещаю.

- Вы хотите обсудить что-то? - спросил Ру, указывая в сторону кабинета.

- Да, - сказал герцог.

Он снял плащ, вручил его удивленной служаночке, которая вышла посмотреть, кто пришел, и прошествовал в кабинет мимо нее и Карли.

Войдя следом, Ру прикрыл дверь.

- Чему обязан таким удовольствием?

Джеймс сел в кресло напротив стола Ру.

- Судя по тому выражению, которое приняло ваше лицо, когда я появился в дверях, удовольствие - не совсем верное слово для описания ваших чувств.

- Что ж, - сказал Ру, - нечасто герцог Крондорский ошарашивает нас визитом, можно сказать, поднимая с постели.

- Предупреди я о том, что приеду, вы подняли бы суету, а мне хотелось избежать обильного ужина с кучей соседей, - улыбнулся Джеймс. - Сказать по правде, я знаю почти всех окрестных нобилей, и вы - один из немногих, с кем можно развлечься интересной беседой.

Ру недоверчиво покачал головой.

- Вы переночуете у нас, милорд?

- Благодарю за предложение, но я должен продолжить поездку. Я направляюсь в ваши родные края, чтобы поговорить со вдовствующей баронессой и ее сыном. Она натравила убийц на Эрика.

- Я знаю, - сказал Ру. - И знаю также, что одного вы поймали.

- Да, - кивнул герцог. Черты лица его заострились, как у человека, который не спал много дней, а в глазах затаилась тревога. Он изучающе посмотрел на Ру.

- О нем... позаботились. Но другому удалось скрыться, и если он действует по поручению баронессы Матильды, то, видимо, должен вернуться в Даркмур, и я не сомневаюсь, что сейчас они плетут очередной заговор. А у меня есть планы в отношении вас с Эриком - поэтому я лично позабочусь о том, чтобы она прекратила попытки убить вас. - Герцог проговорил это легким тоном, а потом гораздо серьезнее добавил: - Ни Эрик, ни вы не умрете, пока я не скажу.

Ру промолчал. Не было смысла говорить что-то, пока герцог не скажет, что у него на уме. Ру понимал, что своим состоянием и успехом во многом обязан Джеймсу, и знал, что рано или поздно герцог потребует ответной услуги. Он не стал бы заходить только для того, чтобы сообщить Ру, что лично заинтересован в их с Эриком безопасности.

Наконец Джеймс нарушил тишину:

- Я бы выпил чего-нибудь.

Ру покраснел.

- Простите. - Встав из-за стола, он достал два хрустальных кубка и такой же графин с дорогим крепким вином из шкафчика у окна, выходящего на один из многочисленных садов Карли. Наполнив бокалы, Ру протянул один герцогу. Джеймс осторожно попробовал вино, одобрительно кивнул и, когда Ру вернулся за стол, неожиданно сказал:

- Я имею честь просить вас об одолжении.

Ру был удивлен.

- Вы говорите так, будто и впрямь подразумеваете именно это.

- Так и есть. Мы оба знаем, что вы мне многим обязаны, но я не вправе требовать, чтобы вы поехали туда.

- Поехал куда?

-В Квег.

- В Квег? - Изумление Ру было неподдельным. - Почему в Квег?

Джеймс помолчал, словно взвешивал, что именно можно открыть Ру, а потом, понизив голос, сказал:

- Сугубо конфиденциально: мы собираемся атаковать флот Изумрудной Королевы, когда он минует Проливы Мрака. Никки уже придумал, как их прижать, но для этого нам нужно разместить большую эскадру у Дальнего Берега. Это означает, что, пока враг будет в Горьком Море, наши грузовые линии останутся беззащитны перед пиратами из Вольных Городов и Илита.

- И вы хотите договориться с квегийцами, чтобы они не нападали на наших купцов? - спросил Ру.

- Нет, - сказал Джеймс. - Я хочу, чтобы вы заключили с квегийцами договор о найме их боевых кораблей в качестве эскорта для наших судов.

Ру поморгал, словно сова, вытащенная на свет, а потом засмеялся.

- Вы хотите их подкупить.

- Именно. - Джеймс глотнул вина и добавил, понизив голос: - А еще нам нужно горючее масло. В большом количестве.

- Вы думаете, они продадут?

Джеймс сделал еще глоток.

- Сразу - нет. Но они знают, что мы владеем секретом его производства еще со времен падения Арменгара. Чего у нас нет, так это средств. Шпионы доносят, что в Квеге сейчас предложение превышает спрос. Мне нужно по крайней мере пять тысяч баррелей. Десять было бы лучше.

- Этим количеством можно произвести огромные разрушения, - прошептал Ру.

- Вы знаете, что на нас надвигается, - тоже шепотом ответил герцог.

Ру кивнул. В Крондоре был только один торговец, который побывал в той отдаленной земле и видел воочию разрушение, причиненное Изумрудной Королевой ни в чем не повинным людям. Но торговцев, у которых были гораздо лучшие связи с Квегом, в столице было немало.

- Почему я?

- Вы - занятная фигура, Руперт Эйвери, вами интересуются. Молва о вашем возвышении распространилась от Ролдема до Закатных Островов, и я рассчитываю извлечь из этого пользу.

- Пользу? - переспросил Ру.

Джеймс поставил кубок на стол.

- В Квеге существует много бессмысленных на первый взгляд законов, и один из них гласит, что тот, кто не является подданным этой крошечной безумной империи, не имеет никаких юридических прав. Если вы ступаете на квегийскую землю, не имея местного покровителя, первый встречный квегиец имеет право набросить вам на шею веревку. Если вы станете сопротивляться, чтобы спасти свою жизнь, это будет расценено как нападение на гражданина. - Лорд Джеймс движением ладони изобразил гребок весла. - Как вы относитесь к продолжительным морским прогулкам на веслах?

- Насколько продолжительным?

- Двадцать лет - самая короткая, как мне известно.

Ру вздохнул.

- Как мне найти покровителя?

- Тут самая большая хитрость, - сказал Джеймс. - В последнее время у нас с Квегом напряженные отношения. Слишком много контрабанды и набегов с нашей точки зрения, а с их - слишком маленькие пошлины за навигацию в их территориальных водах. Наша делегация была выслана четыре года назад, и нужно время, чтобы организовать новую.

- Похоже, задачка не из легких, - сказал Ру.

- Да. Но вы должны знать одну важную вещь относительно квегийцев: их правительство служит лишь для того, чтобы держать в повиновении крестьян и обеспечивать защиту острова. Реальная власть принадлежит богатым торговцам. Самые древние семейства имеют наследственные права на место в Имперском Сенате. А те, у кого достаточно денег, могут его просто купить.

Ру усмехнулся:

- Вот это по мне.

- Сомневаюсь, что вы бы этого захотели, - покачал головой Джеймс. - Не забудьте, что иностранцы не имеют никаких прав. Если вы вызовете недовольство своего покровителя, он может отказать вам в защите. Это означает, что вы должны быть очень вежливы. Возьмите с собой побольше подарков.

- Я понимаю, что вы имеете в виду. - Ру некоторое время размышлял над услышанным, а потом спросил: - Как же я заключу сделку и найду покровителя, если вы не можете даже представить меня?

- Вы - инициативный человек, - сказал Джеймс. Он допил вино и поднялся. - Вы найдете способ. Поговорите с вашими деловыми партнерами. Как только услышите имена тех, с кем можно войти в контакт, дайте мне знать. У меня есть возможность отправить контрабандой весточку в Квег, но это - все, что я могу для вас сделать.

Ру встал.

- Я думаю, мне удастся найти способ.

Он уже начал размышлять над этой задачей..

- Меня ждет карета, а путь впереди длинный, - сказал герцог, подходя к двери.

Ру вышел следом и позвал служанку, которая так и стояла там, где ее оставили, по-прежнему держа в руках герцогский плащ. Она подала его Джеймсу, а Ру тем, временем открыл двери.

Карета стояла у входа, и привратник уже приготовился закрыть за ней ворота. Когда гвардеец захлопнул дверцу кареты, Джеймс высунулся в окно и сказал:

- Не мешкайте. Я хотел бы, чтобы вы уехали самое позднее через месяц.

Ру кивнул и закрыл парадную дверь. С верхнего этажа спустилась Карли:

- Что было нужно герцогу?

- Я еду в Квег, - ответил Ру.

- В Квег? - переспросила Карли. - Это опасно!

Ру пожал плечами:

- Да. Но на сегодняшний день основная сложность заключается в том, как туда попасть. - Он зевнул и, обхватив супругу за талию, игриво ущипнул. - Непосредственно сейчас я хотел бы малость поспать. Давай-ка ложиться.

Карли слабо улыбнулась в ответ на его веселый тон и редкую улыбку.

- С удовольствием. - И Ру повел жену наверх.

Ру смотрел в темноту, прислушиваясь к дыханию Карли. Их любовным утехам недоставало огня. Карли не делала ничего, чтобы пробудить его желание, в отличие от Сильвии Эстербрук. Ру все время думал о Сильвии и от этого чувствовал себя виноватым.

После церемонии во дворце он бывал у Сильвии почти каждую неделю, часто два раза в неделю, и до сих пор она возбуждала его так же сильно, как в первый раз. Ру встал и подошел к окну.

Сквозь безупречно чистое стекло, привезенное за бешеные деньги из Кеша, он видел холмы, окружающие его имение. Здесь был ручей, в котором, как ему говорили, отлично ловится рыба, и небольшая роща на севере, полная дичи. Ру не раз говорил себе, что будет ловить рыбу и охотиться, как настоящий нобиль, но у него никогда не хватало на это времени. Единственный отдых, который он мог себе позволить, заключался в том, чтобы посетить с Эриком "Разбитый щит", съездить к Сильвии или пофехтовать с Дунканом.

В те редкие минуты, когда Ру задумывался о своей жизни, ему приходило в голову, что ему одновременно и повезло, и не повезло. Ему повезло, что он остался в живых после убийства Стефана фон Даркмура, после путешествия на Новиндус с Кэлисом и после стычки с братьями Джекоби. Больше того, теперь Ру стал одним из самых богатых людей в Крондоре. Невезение же заключалось в том, что он был женат не на той женщине. Ру давно признался себе в том, что он женился на Карли только из жалости и чувства вины: он чувствовал себя ответственным за смерть ее отца.

Дети смущали его. Это были маленькие существа, совершенно ему чужие. Они постоянно требовали того, что Ру лишь с большой натяжкой мог счесть необходимым, и имели привычку в самое неподходящее время вонять. Абигайль была робкой девочкой, все время плакала и убегала от отца, стоило тому хотя бы чуть-чуть повысить голос, а у Гельмута резались зубки, и от этого он постоянно срыгивал, как правило - на чистую рубашку, которую Ру только что надел. Ру знал, что если бы он не женился на Карли, то сейчас бы уже повел под венец Сильвию. Он не понимал любви в том смысле, как о ней говорили другие, но Сильвия занимала его мысли. Она поднимала его к вершинам страсти, о которых он прежде только мечтал. Порой Ру даже думал, что будь его женой Сильвия, то и дети у них были бы чудесными белокурыми ангелочками, которые всегда улыбаются и не открывают рот, пока папочка не попросит. Ру вздохнул. Даже если бы Сильвия была матерью Абигайль и Гельмута, они все равно бы остались для него непонятными существами, в этом он был уверен.

Ру следил взглядом за облаком, плывущим по небу, закрывая большую луну, единственную, которая была видна в это время ночи. Пейзаж за окном потемнел, и настроение Ру тоже ухудшилось. Сильвия... - снова задумался Ру. Он уже начинал сомневаться, что она в него влюблена; возможно, потому, что был не уверен в себе, - но Ру просто не мог поверить, что такой мужчина, как он, может завоевать ее внимание, не говоря уж о сердце. Тем не менее она казалась, искренне радовалась, когда Ру приходил к ее отцу, особенно, если он мог остаться на ночь. Ее любовь была неизменно пылкой и изобретательной, но проходили месяцы, и Ру начал подозревать, что все не так просто, как ему казалось. К тому же он предполагал, что она делится с отцом сведениями, и от этого компания Ру может пострадать. Он решил впредь быть осторожнее в разговоре с ней. Ру не думал, что она специально вытягивает из него информацию, но даже случайное замечание, оброненное за обедом, могло дать старому хитрецу Джекоби лишнюю возможность обойти своего юного конкурента.

Ру потянулся, глядя, как облако скользит прочь. Сильвия была странным и неожиданным явлением в его жизни, чудом. И все же сомнения не покидали его. Интересно, подумал Ру, что бы сказала по этому поводу Элен Джекоби? Вспомнив Элен, он сам не заметил, как улыбнулся. Хотя она и была вдовой человека, которого он убил, они стали друзьями, и, сказать по правде, беседовать с ней было куда приятнее, чем с Карли или даже Сильвией.

Ру вздохнул. Три женщины, и с каждой неясно, как быть. Он тихо вышел из спальни и пошел в комнату, которая заменяла ему кабинет. Открыв сундук, он вынул оттуда деревянный ларец и поднял крышку. В лунном свете блеснули набором одинаковых рубинов пять камней размером с ноготь его большого пальца и дюжина мелких, все ограненные одинаково.

Ру пытался сбыть набор на Востоке, но всем ювелирам было ясно, что это вещь краденая. На крышке ларца было выгравировано имя владельца: лорд Вазариус.

Ру тихо рассмеялся. Он проклинал судьбу, когда не мог продать драгоценности, но оказалось, что ему опять повезло. Утром он попросит Дэша передать его деду, герцогу Джеймсу, что, когда он отправит письмо в Квег, там будет сказано:

"Достопочтенный лорд Вазариус. Меня зовут Руперт Эйвери, я - торговец из Крондора. Недавно в мои руки попала вещь большой ценности, которая, несомненно, принадлежит вам. Не удостоите ли вы меня чести вернуть вам эту вещь лично?"

Судно мягко покачивалось в огромной гавани, которая служила воротами в город Квег, столицу острова с тем же названием, и Ру с любопытством осматривался.

Гавань была забита огромными боевыми галерами и судами поменьше - от крупных торговых барж до крошечных рыбацких смэков. Для острова величиной с Квег их было на удивление много.

Ру сколько мог узнал о негостеприимном народе, населяющем остров, у своих торговых партнеров, старых солдат, моряков - одним словом, у всех, кто мог подкинуть ему козыря, как выражаются игроки. Когда Империя Великого Кеша отводила войска с Дальнего Берега и от Вольных Городов, чтобы отправить их на юг усмирять мятежников, губернатор Квега тоже поднял восстание.

Сын тогдашнего императора от его четвертой или пятой жены одну за другой провозглашал продиктованные свыше причины основать империю Квег. Население острова состояло из бывших кешийцев, смешавшихся с местными островитянами, и никому не было бы до него никакого дела, если бы не две вещи. Во-первых, остров был вулканического происхождения, и здесь были самые плодородные почвы к северу от Долины Грез. Плюс к этому климат на острове благодаря теплым океанским течениям был самым мягким во всем Горьком Море. А во-вторых, в этом море у Квега был самый большой флот, который служил Кешу прочной защитой от постоянной угрозы со стороны Королевства и от случайных набегов пиратов из Вольных Городов. Помимо того, что Квег претендовал на все Горькое Море, еще одна вещь была дополнительным источником раздражения. Часто галеры без флагов совершали набеги на побережье Королевства или в Вольные Города, и каждый раз император и сенат Квега заявляли, что ничего не знают и не имеют к этому отношения.

Ру сам не однажды слышал от писарей во дворце: "Ну, они опять скажут - мы бедный народ, со всех сторон окруженный врагами".

По воде скользнули странные тени. Ру задрал голову и в изумлении широко распахнул глаза:

- Взгляните!

Джимми, внук лорда Джеймса, и его брат Дэш подняли глаза и увидели стаю гигантских птиц, летящих над морем. Джимми настойчивостью не уступал своему деду, что доставляло Ру немало неудобств. Дэш работал на него, по крайней мере номинально, и был вполне надежным приказчиком. Джимми работал на своего деда, хотя Ру и не знал точно, в каком качестве. Он был уверен только, что не бухгалтером. На миг Ру задал себе вопрос, повесят ли квегийцы всех или его одного, если их обвинят в шпионаже.

Братья были не очень схожи между собой. Джимми пошел в бабушку стройной фигурой и светлыми волосами; Дэш, как его отец, лорд Арута, отличался пышной каштановой шевелюрой и широким открытым лицом. Но в повадках и в хитрости они были даже больше, чем братья. И Ру знал, откуда в них это: от деда.

- Орлы, - сказал Джимми. - Или кто-то похожий.

- Я думал, что это только легенда, - ответил Дэш.

- Ты о них слышал? - спросил Джимми.

- Это гигантские хищные птицы, на которых когда-то летали, как мы ездим на пони.

- На них летали? - недоверчиво переспросил Ру. Тем временем корабль был отбуксирован к причалу, и швартовщики поймали канаты, брошенные им с борта.

- Коротышки, - сказал Джимми. - Их специально выращивали из поколения в поколение ради размера.

Дэш сказал:

- Легенда гласит, что Повелители Драконов использовали их для охоты, как мы используем соколов. Это потомки тех птиц.

- Такой отряд, - сказал Ру, - незаменим в сражении.

- Вряд ли, - возразил Джимми. - Много они не унесут и к тому же быстро устанут.

- Удивительно много ты о них знаешь, - заметил Ру.

- Просто слухи, и ничего больше, - усмехнулся Джимми.

- А может, донесения со стола твоего дедушки? - предположил Ру.

- Смотрите, какой прием! - воскликнул Дэш.

- Уж не знаю, что вы там написали, господин Эйвери, - сказал Джимми, - но, похоже, ваша уловка удалась.

- Я просто сообщил лорду Вазариусу, что ко мне попала ценная вещица, некогда принадлежавшая ему, и изъявил желание ее вернуть, - ответил Ру.

Трап уже был спущен, но, когда Ру сделал попытку сойти на берег, капитан корабля преградил ему дорогу.

- Лучше сделать это согласно нашим обычаям, господин Эйвери.

Капитан крикнул на берег:

- Господин Эйвери из Крондора и сопровождающие! Позволено ли им ступить на берег?

На берегу толпились квегийцы, окружив паланкин, который несла дюжина мускулистых рабов. Каждый был задрапирован в причудливую одежду, которая, как потом выяснил Ру, называлась тогой. В холодное время года местные жители носили шерстяные рубахи и штаны, но в жаркие месяцы весны, лета и начала осени эта легкая одежда из хлопка была излюбленным нарядом богачей. Один из квегийцев сказал на языке Королевства:

- Будьте нашими гостями, господин Эйвери и ваши сопровождающие.

Капитан спросил:

- Кто говорит?

- Альфонсо Велари.

Капитан отступил на шаг и сказал Ру:

- Теперь вас приглашают ступить на землю Квега, господин Эйвери. Сейчас вы - свободный человек, ибо этот Велари берет вас под свое покровительство. Согласно обычаю, если он захочет лишить вас защиты, то сообщит вам об этом за день. Мы остаемся ждать здесь и будем готовы поднять якорь и поставить парус в любое время.

Ру оценил любезность капитана одного из своих многочисленных кораблей, человека по имени Бриджес, и сказал:

- Благодарю вас, капитан.

- Мы в вашем распоряжении, сэр.

Спускаясь по трапу, Ру услышал, как Дэш пробормотал Джимми:

- Еще бы он не был в его распоряжении. Ру - владелец этого корабля!

Джимми тихо хихикнул, и оба брата замолчали.

Ру сошел с трапа и остановился перед Велари. Это был невысокий человек средних лет, с короткими волосами, смазанными маслом. Он напомнил Ру о Тиме Джекоби, поскольку тот тоже носил квегийскую прическу.

- Господин Эйвери? - спросил квегиец.

- К вашим услугам, сэр.

- Не к моим, дражайший господин Эйвери. Я - всего лишь один из многих слуг лорда Вазариуса.

- Не он ли - тот человек, который сидит в паланкине? - осведомился Ру.

Квегиец снисходительно улыбнулся.

- Паланкин для того, чтобы отвезти вас в дом лорда Вазариуса, господин Эйвери. - Он сделал жест, приглашающий Ру сесть в паланкин. - Носильщики доставят ваш багаж в дом моего хозяина.

Ру поглядел на Дэша и Джимми, и те кивнули. Ру сказал:

- Я собирался остановится в одной из лучших гостиниц вашего города...

Жестом руки Велари отмел эту вздорную мысль.

- Таких у нас не имеется, сэр. Только простые путешественники и моряки останавливаются в наших гостиницах. Благородные люди всегда гостят у благородных людей.

Считая вопрос улаженным, он откинул полог паланкина, и Ру неуклюже забрался внутрь. Как только он уселся, рабы подхватили паланкин, и вся процессия двинулась в путь. Оглянувшись назад, Ру убедился, что Джими и Дэш спокойно идут сзади, и, устроившись поудобнее, принялся любоваться великолепием квегийской столицы.

Основой процветания Квега были мрамор, который добывали в огромных карьерах в центре острова. Он был непревзойденного качества, и нобили Кеша, Королевства и Вольных Городов за бешеные деньги покупали его, чтобы украсить фасады своих особняков или облицевать им камины. Но здесь его применяли повсеместно. Дома попроще были сложены из камня и оштукатурены, но высокие здания на вершинах окрестных холмов в лучах утреннего солнца ослепляли своей белизной.

Стало совсем тепло, и Ру пожалел, что у него нет одежды полегче. Рассказы о здешнем климате явно преуменьшали действительность. Если в Крондоре в это время года по утрам было прохладно и только к полудню становилось немножко теплее, здесь было уже почти лето. Ходили слухи, что причиной тому теплые океанские течения, омывающие остров и множество подводных вулканов. Ру не однажды слышал, будто Прандур, Сжигатель Городов, рано или поздно разозлится и спалит весь остров.

Несмотря слухи о том, что квегийцы недолюбливают чужаков и вообще с ними неприятно иметь дело, Ру показалось, что простые горожане не слишком отличаются от крондорцев - разве что только одеждой. На докерах и портовых грузчиках были только штаны и повязки на лбу. Иногда Ру замечал какого-нибудь благородного господина в тоге, но главным образом люди носили короткие туники из тонкой шерсти и сандалии. Женщины ходили в длинных юбках, но с обнаженными руками и непокрытой головой.

Городской шум был таким же, как в Крондоре, хотя лошади попадались редко. Ру прикинул, что при таком большом населении почти вся земля на острове должна быть возделана, а это значит, что лошади на Квеге были бы роскошью, поскольку в пищу они не годятся, а пасти их все равно надо.

Процессия миновала ряд невысоких холмов и наконец остановилась у большого особняка, обнесенного высокой стеной. Ворота им открыли два стражника, одетые в традиционные доспехи квегийцев: нагрудник и наголенники. У каждого был короткий меч, а на голове - шлем. Ру понял, что они стараются изобразить легендарных кешийских легионеров. Он изучал тактику легионеров, когда служил в отряде Кровавых Орлов, и много о них знал, но никогда не видел так близко.

Паланкин мягко опустился на каменные плиты перед входом в здание. Ру смотрел во все глаза, понимая, что ему вряд ли еще доведется увидеть вблизи живого легионера. Ходили слухи, что они по-прежнему остаются самыми лучшими воинами в мире, несмотря на то что они никогда не покидали историческую территорию Кеша. Ру вскользь подумал, имеет ли их репутация под собой реальную основу, или она просто отзвук давних побед.

Язык Квега был вариантом древнекешийского, на котором говорили во времена, когда Империя ушла из Горького Моря, и родственен языкам Джайбона и Вольных Городов. Он был довольно похож на язык Новиндуса, и поэтому Ру понимал большую часть того, что говорилось вокруг, но решил, что полезнее будет изобразить полное невежество.

Когда он вышел из паланкина, молодая женщина медленно спустилась по трем каменным ступеням, ведущим к широким дверям. Она не была красива, но величава: стройная, уверенная в себе, и ее манеры ясно говорили о том, какое презрение она испытывает к этому чужеземному купцу, хотя она и постаралась скрыть его за любезной улыбкой.

- Господин Эйвери, - сказала она на языке Королевства с сильным акцентом.

- Это я, - ответил Ру и слегка поклонился.

- Я - Ливия, дочь Вазариуса. Мой отец попросил меня показать вам ваши комнаты. О ваших слугах позаботятся. - Она уже поворачивалась, но Джимми сделал шаг вперед и откашлялся. Женщина повернулась:

- Да?

- Я - личный секретарь господина Эйвери, - сказал Джимми прежде, чем Ру успел открыть рот.

Женщина приподняла бровь, но ничего не сказала, и Джимми расценил это как разрешение сопровождать Ру. Ру тихо спросил:

- Ты мой кто?

Джимми в ответ прошептал:

- Мы бросали монетку, и я выиграл. Дэшу выпало быть вашим слугой.

Ру кивнул. Один внутри, другой снаружи, чтобы ничего не упустить из виду. Он был уверен, что лорд Джеймс дал внукам Отдельные указания помимо того, чтобы не дать Ру попасть на галеры или на виселицу.

Джимми и Ру ввели в большой вестибюль без крыши, потом провели через анфиладу комнат. Ру сразу же понял, что здание представляет собой полый квадрат, и его догадка подтвердилась, когда он углядел сквозь один из дверных проемов сад.

Ливия привела их в большую комнату с двумя кроватями под белы-

ми пологами и большой купальней, устроенной в полу прямо посередине. Комната выходила на внешнюю стену. Вдали можно было увидеть Квег, но ближайших зданий видно не было, их закрывал холм. Уединенность и хороший обзор, подумал Ру. Ливия сказала:

- Вот ваши апартаменты. Выкупайтесь и переоденьтесь. Слуги отведут вас к столу, когда будет подан обед, а пока отдыхайте. - Она вышла, не дожидаясь вопросов и не обращая внимания на благодарности Ру. Джимми улыбнулся, когда слуга взял у него сундучок и принялся его распаковывать. Он подмигнул Ру и слегка покачал головой.

Вещи Ру распаковывала молодая служанка. Деревянный ларец с рубинами она небрежно поставила на столик, словно это была вполне заурядная вещь, потом достала одежду Ру и подошла к тому, что на первый взгляд казалось голой мраморной стеной. Она слегка нажала, и дверь, спрятанная в стене, отворилась. За ней оказался гардероб.

- Поразительно, - сказал Ру. Он подошел поближе. - Джимми, ты только взгляни.

Джимми подошел к Ру и увидел, что тонкая мраморная плита весом со взрослого человека была так умно устроена и уравновешена, что дверь открывалась почти без усилия. Ру показал на петли:

- Здорово придумано.

- Дорогая штука, - заметил Джимми.

Служанка едва удержалась от смеха, увидев, как они тычут пальцами в дверь, а Ру сказал:

- Наш хозяин - один из богатейших людей во всем Квеге. Юноша, который распаковал вещи Джимми и сложил их в сундук у подножия одной из кроватей, подошел и встал рядом с девушкой в ожидании.

Ру терялся в догадках, что сейчас будет, но Джимми сказал:

- Мы можем сами искупаться, спасибо. Это наша традиция. Не могли бы вы обеспечить нам некоторое уединение?

Слуги даже не пошевелились. Джимми жестами изобразил купание и указал на себя и Ру, а потом на слуг и на двери. Молодые люди поклонились и вышли из комнаты. Ру спросил:

- Им полагается нас купать?

- Очень распространенный обычай в Квеге и в Кеше. Не забывайте, это - рабы, и если они не будут во всем угождать хозяину и его гостям, то лишатся возможности жить в таком роскошном доме. Малейшая ошибка отправит любого из них в портовый бордель или на рудники.

Ру был ошеломлен:

- Я никогда не задумывался над этим.

- Как и большинство жителей Королевства. - Джимми начал раздеваться. - Если вы хотите мыться отдельно, я могу пойти первым или, наоборот, подождать.

Ру покачал головой:

- Я мылся в студеных реках вместе с другими людьми, а этот бассейн достаточно велик и для шестерых.

Они разделись и вошли в воду. Ру огляделся вокруг:

- А где у них мыло?

- Это же Квег, - сказал Джимми, указывая на деревянные палки, выстроенные вдоль края. - Грязь полагается соскабливать ими.

Как не хватало Ру в эту минуту куска самодельного крондорского мыла. Он с сомнением покосился на палки, но потом выбрал одну и последовал примеру Джимми. После двух недель в море он был не так грязен, как было в походе, но все же не так уж и чист. Впрочем, когда Джимми показал ему, как пользоваться палками, называемыми на местном языке "стигл", оказалось, что в горячей воде грязь легко отходит.

Хуже дело обстояло с мытьем головы. Сколько Ру ни нырял, ему не удалось избавиться от ощущения сальных волос, но Джимми утешил его, сказав, что большинство квегийских мужчин смазывают волосы маслом.

- А женщины? - полюбопытствовал Ру.

- Не задумывался об этом, - сказал Джимми, вылезая из купальни и заворачиваясь в большую банную простыню.

Когда они оделись, выяснилось, что им не на что сесть, так что они улеглись на кровати, ожидая, пока их позовут к обеду. Ру слегка задремал, разморенный жарким полднем, и был разбужен Джимми:

- Пора есть.

Ру встал и увидел Ливию, которая ждала их у двери. Он взял ларец с рубинами и подошел к ней. Выслушав его приветствия, девушка сказала:

- Вам не понравились слуги?

Ру понятия не имел, что она имеет в виду, но Джимми бойко ответил:

- Нет, что вы, миледи. Но мы устали, и нам хотелось отдохнуть.

- Если кто-нибудь из слуг за столом вам приглянется, стоит вам только сказать, и мы пришлем его или ее к вам ночью.

- Э... миледи, - пробормотал Ру. - Я - женатый человек.

Спускаясь по лестнице, девушка оглянулась через плечо:

- Это препятствие?

- У меня на родине - да, - покраснев, сказал Ру. Изменить жене с Сильвией казалось ему столь же естественным, как дыхание, но мысль о том, что к нему в постель пришлют одну из этих девушек или юношей, просто в качестве дополнительного одеяла, приводила его в смятение. Джимми изо всех сил старался не рассмеяться, а Ливия с безразличным видом вела их в столовую. Столом служила длинная мраморная плита, покоящаяся на нескольких одинаковых резных опорах. Ру предположил, что стол был внесен в эту комнату через крышу и с помощью лебедок, а потолок сделан уже потом. С каждой стороны стола стояло шесть стульев без спинок, по сути, небольших каменных скамеек с толстыми подушками на сиденьях. Тяжелые стулья нельзя было подвинуть, поэтому через них перешагивали. Ливия указала на стул слева от человека, сидящего во главе стола, приглашая Ру занять это место. Сама села справа от отца, и Джимми ничего не оставалось, как сесть около Ру.

Этот лорд Вазариус - внушительный мужчина, подумал Ру. Тога оставляла его плечо открытым, и Ру увидел, что, несмотря на возраст, он еще полон сил. У него были плечи борца, а руки - как у кузнеца. Его светлые волосы уже почти совсем поседели и были действительно смазаны маслом. Он не поднялся в знак приветствия и не протянул им руки, а просто слегка наклонил голову:

- Господин Эйвери.

- Милорд, - сказал в ответ Ру и склонился, как перед принцем.

- Ваше послание было загадочным, но единственная стоящая вещь, которая принадлежала мне и могла попасть в Королевство, это набор рубинов, украденный у меня год назад. Могу я их получить? - Лорд Вазариус протянул ладонь.

Ру хотел передать ларец через стол, но слуга выхватил его у него ларец и, сделав шаг, отнес его своему хозяину. Тот открыл его, быстро заглянул внутрь и снова закрыл.

- Благодарю, что вернули мне мою собственность.

Могу ли я осведомиться, как попал к вам этот ларец?

Ру сказал:

- Как вы, наверное, знаете, милорд, недавно я приобрел несколько компаний, и этот предмет был обнаружен среди имущества одной из них. Поскольку законного договора о купле-продаже на него не имелось, а на крышке выгравировано ваше имя, я решил, что рубины были украдены. Я подумал, что будет лучше вернуть камни лично, учитывая их уникальную красоту и ценность.

Ваэариус не глядя отдал ларец слуге.

- Их ценность лишь в том, что они предназначались в подарок моей дочери на день рождения. Слуга, который способствовал краже, и капитан корабля, который вывез ларец с острова, были найдены и понесли наказание. Мне осталось лишь выяснить, кому были проданы рубины и имя каждого, через чьи руки они прошли, пока вы не вернули их мне. Все умрут мучительной смертью.

Вспомнив о своем друге Джоне Виней, который купил ларец у квегийского капитана, Ру сказал:

- Милорд, они были в одном ящике с другими предметами сомнительного происхождения. Сомневаюсь, что будет возможно проследить, через чьи руки они прошли от капитана ко мне. Зачем вам себя утруждать, коли они уже снова у вас?

Ру надеялся, что лорд Вазариус прислушается к его словам. Очевидно, капитан перед смертью не выдал Джона, иначе и Виней, и он, Ру, давно были бы покойниками.

Вазариус сказал:

- Мое имя выгравировано на крышке, господин Эйвери. Любой, кто его увидел, был должен понять, что это моя собственность. И каждый, кто не вернул ларец, как это сделали вы, - человек без чести, вор и должен быть брошен зверям на арене или медленно замучен.

Ру подумал, что он и сам бы с радостью загнал камни, не отвлеки его убийство тестя. Сохраняя на лице безразличие, он произнес:

- Хорошо, милорд, возможно, вы правы, но теперь, когда сокровища вам Возвращены, надеюсь, ваш гнев отчасти утихнет.

- Отчасти, - согласился хозяин. Слуги подали блюда. - Но, поскольку мне не удалось найти никого из тех, кто меня оскорбил, кроме капитана, об этом спорить не стоит.

Юноши и девушки, что прислуживали за столом, были красивы по меркам любого народа. Каковы бы ни были недостатки у лорда Вазариуса, он явно понимал толк в красоте и умел ею наслаждаться.

Впрочем, несмотря на всю внешнюю роскошь, Ру нашел угощение за столом лорда Вазариуса довольно простым. Были поданы фрукты и вино, несколько плоских лепешек с маслом и медом, но сыр был мягким, вино неважным, а мясо барашка - пережаренным. Однако Ру ел с таким видом, словно это была лучшая трапеза в его жизни - боги свидетели, на службе у Кэлиса ему приходилось есть и не такую дрянь.

За столом почти ни о чем не говорили, но Ру перехватил несколько многозначительных взглядов, которыми Ливия обменялась со своим отцом. Джимми сидел со скучающим видом, но Ру знал, что он не упускает ни одной мелочи. Когда наконец обед подошел к концу, Вазариус наклонился вперед и подозвал слугу с подносом, на котором стоял кувшин и чаши из какого-то незнакомого Ру металла.

Ру показался странным обычай пить бренди из таких чаш, поскольку оно приобретало привкус, но он не был таким знатоком вин, как многие из уроженцев Равенсбурга, и не обращал на это внимания. Кроме того, он понимал, что гораздо страшнее будет обидеть хозяина.

Вазариус поднял свою чашу со словами:

- Ваше здоровье, - и выпил. Ру последовал его примеру, сказав:

- Вы очень любезны.

- Ну а теперь, - сказал Вазариус, - перейдем к вопросу о том, какого вознаграждения вы ждете за то, что вернули мне мою собственность, господин Эйвери.

- Я не жду никакого вознаграждения, милорд, - ответил Ру. - Я просто был рад возможности посетить Квег и выяснить что-нибудь о возможности торговли.

Вазариус оценивающе посмотрел на него.

- Когда я получил ваше письмо, - сказал он, - я был склонен думать, что это очередная попытка лорда Джеймса заслать к нам шпиона. Его предшественник был умным человеком, но Джеймс - это воплощение дьявола. - Ру покосился на Джимми, но тот и ухом не повел, продолжая изображать собой личного секретаря Ру. - Я склонен поверить вам, ибо ваша репутация вас опередила. Такому богатому человеку, как вы, господин Эйвери, вряд ли были нужны эти безделушки, а вот получить торговую лицензию в Квеге - это достойное вознаграждение. - Вазариус отхлебнул бренди и спросил: - Много ли вы знаете о моем народе, господин Эйвери?

- Боюсь, не очень, - признался Ру. На самом деле он постарался узнать о квегийцах как можно больше, но понимал, что ему выгоднее казаться невеждой.

Ливия сказала на родном языке:

- Если ты собираешься читать лекцию по истории, позволь мне уйти. Эти варвары меня утомляют.

Тоже по-квегийски лорд Вазариус ответил:

- Варвары или нет, но они - наши гости. Если тебе скучно, возьми молодого секретаря и покажи ему сад. Он достаточно красив, и не стоит им брезговать. Возможно, он умеет что-то; что и тебе будет в новинку. - В его тоне отчетливо слышалось неодобрение; даже если бы Ру и Джеймс не понимали языка, от них бы это не укрылось.

Вазариус повернулся к Ру:

- Простите моей дочери плохие манеры, но мы редко говорим на языке Королевства. Только ее учитель настаивал, чтобы она изучила языки наших соседей.

- Это был раб родом из Королевства, - пояснила Ливия. - Наверное, сын какого-нибудь дворянина. Потом его выкупили. - Она обратилась к Джимми: - Деловые разговоры нагоняют на меня скуку. Не хотите ли посмотреть наш сад?

Джимми кивнул, извинился и оставил Ру наедине с Вазариусом. Хозяин дома продолжал:

- За пределами нашей страны мало что известно о нас. Мы - это все, что осталось от некогда гордой и великой культуры, истинные наследники того, чем был когда-то Великий Кеш. - Ру кивнул, как будто впервые все это слышал. - Мы были основаны как форпост Империи, господин Эйвери. И это важно. Мы не были колонией, как, например, Бозания, которая вам известна как Вольные Города и Дальний Берег, и не были покорены, как жители Джалпура или Долины Грез. Дикари, которые населяли этот остров до нас, растворились среди нашего гарнизона, который был поставлен здесь защищать интересы Кеша в Горьком Море.

"Растворились, рожая от солдат-насильников полукровок", - подумал Ру. Где бы кешийцы ни появились, они либо истребляли коренное население, либо обращали в рабов.

- Гарнизон состоял из коренных кешийцев, - продолжал Вазариус, - солдат легиона. Я потому вам об этом рассказываю, что вы в Королевстве частенько сталкивались с Боевыми Псами Кеша. Их командиром был лорд Вакс, четвертый сын Императора Великого Кеша. Когда легион отозвали, чтобы подавить восстание в Кешийской Конфедерации, он отказался покинуть своих людей. Это был Кеш, и Квег стал единственным хранилищем его огромной культуры после того, как Бозания отошла к Королевству. Те, кто сидит на троне в Оверн Дип, - жалкие люди, господин Эйвери. Они называют себя "голубая кровь", но на самом деле они все идиоты и выродки.

Он посмотрел на Ру, ожидая какой-нибудь реакции. Ру кивнул и сделал глоток бренди.

Вазариус продолжал:

- Вот почему у нас мало деловых отношений с посторонними. У нас богатейшее культурное наследие, но в остальном мы - бедный народ, со всех сторон окруженный врагами.

При других обстоятельствах Ру залился бы смехом, поскольку эту фразу ему так часто приходилось слышать, что она стала чем-то вроде анекдота. Но сейчас, посреди этого блеска, Ру понял ее смысл. Сколько бы красивых вещей, мрамора или золота у них ни было, ими не прокормиться. Они были вынуждены торговать. И этот народ не доверял чужакам и даже боялся их.

Ру поразмыслил над словами Вазариуса.

- Нужно быть осторожнее с тем, с кем ведешь торговлю. - Он помолчал и добавил: - И еще нужно учитывать, что рискуешь замарать свою честь.

Вазариус кивнул:

- Вы очень проницательны для... чужака.

Ру пожал плечами:

- Я прежде всего деловой человек, и несмотря на то что мне везет, мне приходилось жить своей головой. Я не был бы здесь, если бы не понимал, что есть возможность получить взаимную выгоду.

- Мы мало кому разрешаем торговать в Квеге, господин Эйвери. В нашей истории таких прецедентов было меньше десятка, как правило, такое право предоставлялось купцам из Вольных Городов или из Дарбина. Из Королевства никто еще не получал такой привилегии.

Ру прикинул, как действовать дальше. Если бы он разговаривал с нобилем или купцом из Королевства, можно было бы в этот момент предложить подарок, поскольку взятка у него на родине была неотъемлемой частью переговоров. Но что-то в облике лорда Вазариуса удержало его от этого предложения. Помолчав, он сказал:

- Мне бы хотелось самому оставаться в Крондоре и предоставить моему квегийскому партнеру вести дела здесь. Я - судовладелец, и сотрудничество с влиятельными квегийцами было бы для меня весьма выгодно. И потом, есть грузы, которые трудно купить где-то еще, кроме Квега.

Вазариус подался вперед и понизил голос:

- Вы меня удивляете. Я думал, что вы захотите сами жить в Квеге, господин Эйвери.

Ру покачал головой:

- Я не выдержал бы конкуренции с местными дельцами. Нет, мне нужна твердая рука и острый ум человека, который известен в Квеге своей мудростью и предусмотрительностью. Такой человек не останется внакладе от нашего соглашения.

Ру умолк. Вазариус понял, что ему сделано предложение. Он смог бы наполнить свой стол самыми изысканными яствами. Вина, лучшие во всем мире. Шелка из Кеша для дочери и любовниц. Предметы роскоши, которые ценят квегийцы.

Ру обвел взглядом комнату. Он понял, почему дома здесь строят из мрамора: на Квеге его было в избытке, а вот леса не хватало. Большая часть плодородных земель была расчищена под пашни еще столетия назад. Здесь разводили овец, потому что на одно и то же количество мяса они съедают меньше травы, чем, например, коровы. Все, что подавалось сегодня к столу, говорило о том, что эта семья процветает, но это процветание выражается только в количестве денег. Нет, Квег с радостью будет ввозить предметы роскоши из "Королевства.

- Что вы предлагаете? - спросил наконец Вазариус.

- Почти все, что вы можете вообразить, милорд, - ответил Ру. Он помедлил, а потом уточнил: - Диковинки, новинки, редкости.

Вазариус смотрел на него не мигая. Ру снова заговорил:

- Древесина, уголь, говядина. - В глазах Вазариуса вспыхнула искра, и Ру понял, что теперь они на равных в этой игре. Он почувствовал, как на душе у него потеплело от предчувствия успеха. Ру был в своей стихии. Пришла пора начать торговаться.

- Какой груз вас интересует? - спросил Вазариус.

- Видите ли, я фактически выполняю поручение, и. если я его выполню, это будет отличное начало для любых сделок.

- Что вы хотите купить?

- Горючее масло.

Вазариус заморгал и впервые утратил непроницаемость. Ру подумал, что это не тот человек, с которым он сел бы за карточный стол, но знал, что ему удалось его поразить.

- Горючее масло?

- Да. Я уверен, что вашей разведке уже известно, что Королевство готовится к войне. - Ру перешел к речи, которую его заставил выучить Джеймс: - Кеш вновь двинулся на Долину, и мы опасаемся вторжения. Поскольку у нас новый принц, а Западной армией командует неопытный генерал, благоразумие требует вооружить армию до зубов. Мы готовим и обучаем специальные подразделения и хотели бы повысить нашу обороноспособность за счет огненного масла. Как вам, должно быть, известно, мы знаем, как его делать; это больше не тайна. Но у нас нет возможности производить его в достаточном объеме.

- Сколько вам нужно?

- Десять тысяч баррелей.

В глазах Вазариуса вновь промелькнула искра: сначала удивления, потом - алчности. Ру внимательно наблюдал за ним и вновь подумал, смог бы он победить этого человека за игорным столом.

ГЛАВА 4

ОТНОШЕНИЯ

Дэш смеялся.

Джимми сказал:

- И тогда я спросил: "Правда ли, что красные луковицы вырастить труднее, чем желтые?"

Оуэн Грейлок, рыцарь-капитан Западной армии принца, сказал:

- Ты едва не дошел до оскорбления, Джеймс.

Джимми улыбнулся:

- В тех странных краях то, что я сказал, было гораздо важнее того, что я имел в виду. - Он отпил из кружки. - При любых других обстоятельствах я мог бы увлечься этой девушкой, но ее презрение ко мне как иноземцу... сделало невозможной хотя бы мысль о романе.

Ру сказал:

- Ну, во всяком случае, ночью у тебя, похоже, не было никаких хлопот с молоденькой прислужницей.

Джимми улыбнулся:

- Я думал, что вы уже спали.

Ру покачал головой:

- И спал бы, если бы меня не разбудило ваше сопение. Я решил, что лучше и дальше притворяться спящим. Кроме того, когда я еще был солдатом, один из моих друзей не стеснялся заниматься любовью в палатке в двух шагах от меня. - Он поглядел на Эрика.

Китти, которая стояла за спиной Ру, наполняя пивные кружки, многозначительно протянула: "О?" - и, отвернувшись, вышла.

Ру засмеялся, вслед за ним - остальные, а Эрик покраснел.

- Чего это она? - спросил Дункан Эйвери. - Что у вас с ней?

Эрик сказал:

- Насколько я знаю, ничего. - Он поглядел вслед удаляющейся Китти. - Во всяком случае, я думаю, что ничего.

- Думаешь? Ты еще и думаешь? - удивился Джедоу Шати. - Дружище, в таких делах не надо думать. Либо да, либо нет. Это настолько просто, что даже такому дремучему болвану, как ты, тут должно быть все ясно.

Эрик встал:

- Понимаю. Извините меня.

Джедоу засмеялся, увидев, как Эрик пытается догнать Китти. Сержант из Долины Грез сказал:

- Да, ребята, если этот мальчишка всегда такой тупой, когда дело касается баб, придется нам его убить - ради его же блага, чтоб не мучился.

Джимми поглядел на брата, и Дэш сказал:

- Я не знаю. Китти странная девушка. Я думаю, что она просто... хочет, чтобы было на кого опереться.

Ру сказал:

- Эрик ей подойдет.

Эрик подошел к стойке бара.

- Китти?

- Да, сержант-майор? - Голос Китти звучал неласково.

- Э... - Он снова покраснел. Она смотрела на него не мигая. - Я... мм...

- Да выплюнь ты это наконец, а то еще подавишься.

- Что ты хотела сказать тогда, за столом?

- За столом? - спросила она, и лицо ее приняло скептическое выражение. - Когда?

- Когда сказала "О".

- Ничего. Только то, что сказала, - "О".

Эрик внезапно понял, что из него делают дурака, и почувствовал, как кровь приливает к щекам.

- Ты играешь со мной.

Она облокотилась на стойку и легонько погладила его по щеке.

- Это так несложно.

- Что все это значит? - спросил Эрик, окончательно теряя всякое чувство юмора. - Ты что, с ума по мне сходишь?

Она вздохнула.

- Я просто схожу с ума по всем мужикам.

Эрик сказал:

- В таком случае займись кем-нибудь другим.

Глаза Китти превратились в две узенькие щелочки.

- Слишком уж ты чувствительный для человека, который перебил кучу народу и не стеснялся утюжить шлюх в присутствии своего дружка.

Эрик вдруг разволновался. Слова этой девушки почему-то его задели.

- Чего тебе от меня нужно? - раздраженно спросил он.

Китти некоторое время молча изучала его лицо, затем тихо сказала:

- Я не знаю.

Эрик смотрел на нее. Факел отразил слабый блеск влаги на верхней губе у девушки. Несмотря на вечернюю прохладу, ей было жарко.

Помолчав, Китти спросила:

- Чего ты хочешь?

Эрик покачал головой.

- Я даже не знаю, но я... но мне не понравилось то, что я почувствовал, когда ты...

- Сказала "О"? - закончила за него Китти.

Это прозвучало так глупо, что Эрик не удержался от. смеха.

- Да, признаться, именно это я и хотел сказать.

- Пойдем со мной, - сказала Китти. Она жестом дала понять одной из девушек, что уходит, и провела Эрика через кухню, мимо повара и его помощников, сквозь заднюю дверь во внутренний дворик трактира.

На мгновение Эрик испытал странное чувство, словно бывал здесь раньше. Но дело было в том, что он сам вырос на таком же дворе позади трактира, с конюшней, сараем, колодцем и сеновалом. У колодца стояла деревянная скамья для тех, кому трудно было дотянуться до ковша, и Китти, присев на краешек, поманила Эрика сесть рядышком.

- На задворках так тихо, - сказал Эрик.

Китти пожала плечами.

- Никогда не замечала. Я обычно слишком занята.

Эрик сел, и Китти притянула его к себе и поцеловала. Сначала он замер, но через миг опомнился и вернул ей поцелуй. Потом Китти выпрямилась и долго молчала, глядя на него. Наконец она сказала:

- Я никогда раньше этого не делала.

- Не целовалась? - удивленно спросил Эрик.

- Я воровка, но не шлюха, - сказала она. - Меня насиловали, а некоторые пытались обслюнявить мои губы, но я никогда до этой минуты никого не целовала.

Эрик открыл было рот, да так и застыл, не зная, что сказать.

- А как же Бобби? - спросил он наконец.

Она пожала плечами.

- А что Бобби?

- Да нет, просто я думал... - Он замялся. - Ну, мы просто считали, что у вас с ним...

Она опустила глаза:

- Я бы не стала возражать, если бы он захотел. Он всегда хорошо ко мне относился. Пожалуй, даже лучше, чем я того заслуживаю. То есть он, конечно, обращался со мной грубо той ночью, когда вы меня поймали, грозился меня повесить и все такое, но потом все время старался меня рассмешить. И следил, чтобы никто меня не обижал. - Она указала на заднюю половину трактира. - Я должна была следить, чтобы сюда не заявились Мошенники или еще кто-нибудь из этой братии, но вообще теперь я просто буфетчица. Это не так уж плохо, по крайней мере я не окажусь на панели.

Она потупилась.

- Я легла бы в постель с Бобби, потому что он был добр ко мне, но он не любил меня, а я не любила его. Этого не было. - Она посмотрела на Эрика. - Я не думаю, что он вообще кого-нибудь любил, разве что капитана Кэлиса.

- Бобби был ему предан.

- Я сначала подумала, что он один из тех мужчин, которые любят других мужчин. - Она выставила перед собой ладонь, словно предупреждая его вопрос. - Нет, мне-то было совершенно все равно. Я не последовательница Сунг Чистой, но ты ведь сам спросил про Бобби. Но потом я услышала, что он регулярно заходил в "Белое Крыло", и поняла, что он сам для себя решил забавляться только с теми, кто... - Она не могла подобрать слово.

- Ничего для него не значит? - подсказал Эрик.

- Ага, - согласилась она. - Вот именно. Как будто если бы он занялся любовью со мной или кем-то еще, но не со шлюхой, это могло... ну ты понимаешь, как-то повлиять...

Эрик кивнул, чтобы показать, что он понял.

Она вздохнула:

- Бобби постоянно шутил, и мне всегда было с ним весело. Сначала я его боялась, потому что он сказал, что убьет меня, если я предам принца или герцога, и по его глазам я поняла, что это не пустые угрозы. Но через некоторое время, когда все здесь стали хорошо ко мне относиться, ну, в общем, я перестала его бояться.

Мне больше некуда пойти, так что, нравится мне или нет, но это - мой дом. - Она некоторое время молча смотрела на "Разбитый щит". - Здесь не так уж плохо. Я знаю, что надвигается что-то страшное. Невозможно, работая здесь, не замечать таких вещей. Раз солдаты не хвастаются своими подвигами, значит, они что-то скрывают. Значит, приближается что-то страшное. Я не знаю что, да и знать, честно говоря, не жажду. - Она замолчала и посмотрела на бледную луну.

Внезапно она повернулась и заглянула в глаза Эрику.

- После того как Бобби умер, ты стал тем человеком, который лучше всех ко мне относится. Мужчины иногда говорят обо мне с другими девочками, но я не придаю этому значения. Ну, в общем, ты всегда был очень добр ко мне.

Эрик пожал плечами.

- Я просто знаю, каково тебе пришлось.

- Ты не можешь знать, что значит жить на улице.

Он ничего не сказал, просто наблюдал за ней в мерцающем свете факела.

Она продолжала:

- Маленькие девочки думают только о том, как бы стать проститутками. В некоторых местах маленьким девочкам платят неплохие деньги. - Она обхватила себя за плечи. - Моя мать была шлюхой, это правда. Никто не знает, кто мой отец. Моя мама выгнала меня, когда мне было шесть лет. Я думаю, что она пыталась меня спасти. Ее сутенер как-то странно на меня поглядывал.

Я стала жить в канализационных трубах у человека, которого звали Дэниалс. Там меня накормили и сказали, что будут обо мне заботиться, если я буду делать то, что мне прикажут. Там были и другие дети. Казалось, что им не так уж плохо живется. Они были грязные, как черти, зато все были сыты. Я просила милостыню и научилась самым лучшим трюкам. Я могла расплакаться, как будто я потерялась, и если какой-нибудь прохожий останавливался, чтобы выяснить, что случилось, кто-нибудь из наших незаметно срезал с него кошелек. А через некоторое время я стала держателем.

- Держателем? - спросил Эрик.

- Кошелечник - он на виду, он становится под городскими часами, на нем должно быть как можно меньше лишнего, а главное, ничего чужого. Поэтому большинство Мошенников работает командами. Кошелечник при первой же возможности передает добычу держателю, тот вручает ее хранителю, который относит все это добро к Мамане.

- К Мамане?

- Так у Мошенников называется место, где мы живем... жили.

- А...

Она продолжала:

- В общем, через некоторое время меня разыскала мать. Она сказала мне, что у меня есть сестра, шлюха. Это была Бетси.

- И ты ее нашла?

- Да, и мы славно зажили вместе. Ей не нравилось, что я промышляю воровством, я тоже не была в восторге от ее ремесла, но мы с ней ладили. Я любила ее. Она была единственной из всех, кого я знала, кому ничего не было от меня нужно. Когда они начали расти, - она указала на груди, - ко мне начали приставать все кому не лень. Если я могла стоять рядом с другим кошелечником или болтаться в Мамане, все было нормально. Но иногда бывает просто невозможно оставаться в толпе, ты понимаешь, что я имею в виду?

Эрик не понимал, но на всякий случай кивнул.

- Я много намаялась, пока не начала одеваться под мальчишку, как тогда, когда вы меня поймали. Специально не мылась, чтобы стать почумазее и повонючее.

Эрик не знал, что говорить, поэтому слушал молча.

- Так вот, я это все говорю к тому, что у меня еще ни разу не было мужчины, которого я хотела.

Эрик ждал продолжения, но оно не последовало, и он тихо спросил:

- Ты хочешь сказать, что сейчас ты бы хотела?

Слезы потекли из глаз Китти, когда она чуть заметно кивнула. Он вздохнул и подхватил ее на руки. Эрик никогда раньше не чувствовал себя настолько неуверенно. Он бывал с шлюхами после того, как попал в армию, и он помнил, как самая первая сказала ему, что дело это нехитрое, но все женщины, с которыми он спал до сих пор, знали гораздо больше него. Теперь же его просила о ласке девочка, которая никогда прежде не видела от мужчин ласки.

Он поцеловал ее в щеку, потом в подбородок и в губы. Поначалу она была очень скована, но после нескольких поцелуев сама начала отвечать. Потом вскочила, и взяв Эрика за руку повела его в сарай, на чердак, где была ее спальня.

- Эрик! - донесся знакомый голос. - Ты там?

Китти сонно пробормотала: "В чем дело?" и свернулась калачиком в его объятьях. Их любовная игра была поначалу неторопливой и неуклюжей, но потом становилась все смелее, пока Эрик не обнаружил, что находится в гуще настоящего сражения, поскольку Китти в его руках вдруг взорвалась целой бурей эмоций. Она смеялась и плакала в ответ на его ласки, пока наконец они оба не свалились в полном изнеможении.

Чуть позже они вновь занимались любовью, и Китти уже гораздо лучше понимала, чего ей хочется. Эрик никогда не испытывал ничего подобного ни с одной женщиной. Он спрашивал себя, не влюбился ли он часом.

Он приподнялся на локте, услышав повторный зов.

- Накор, я тебя убью, - пробормотал Эрик, сев на постели, и начал одеваться.

Китти зашевелилась.

- Это тот смешной игрок? - спросила она.

Эрик сказал:

- Сейчас он у меня станет еще смешнее.

Пока Эрик натягивал сапоги, Китти обвила его руками и сказала: "Спасибо".

Он замер.

- За что?

- За то, что ты показал мне такое, о чем рассказывали другие девочки.

Эрик сидел, не в силах пошевелиться.

- На здоровье.

Она склонила голову ему на плечо.

- Значит, на здоровье?

- Это было не одолжение, - резко сказал он.

- О, так ты тоже получил удовольствие? - спросила она невинным тоном.

Эрик понял, что она снова его дразнит. Он был рад, что на чердаке темно и она не видит, как он покраснел.

- Я тебя отшлепаю, - пробурчал он.

Она поцеловала его в плечо.

- А говорят, что девочки из "Белого Крыла" берут за это дополнительную плату.

Волна сомнения захлестнула Эрика, и стало больно, словно в грудь вонзился меч. Он наклонился к Китти и схватил ее за руки, сильнее, чем предполагал, но вдруг увидел ужас во взгляде девушки и немедленно выпустил ее.

- Прости, - прошептал он. - Но я не могу сдержаться, когда ты меня дразнишь.

Она увидела, как на глазах у Эрика выступили слезы, и вдруг заплакала. Она положила подбородок ему на плечо и, прижавшись щекой к его щеке, прошептала:

- И ты меня прости. Я не умею вести себя по-другому.

- Я никогда тебя не обижу, - прошептал он.

- Я знаю, - ответила она шепотом. - У меня такой сумбур в душе. - Она откинула голову назад, и он увидел, что она улыбается. - И это твоя вина, Эрик фон Даркмур.

Он поцеловал ее.

Раздалось деликатное покашливание, и Эрик, обернувшись, увидел голову Накора, торчащую из люка в полу. Он стоял на приставной лестнице.

- Вот вы где!

Эрик, не говоря ни слова, вытянул ногу, оттолкнул лестницу от чердака и с чувством глубокого удовлетворения увидел, как Накор с воплем исчез во мраке. Вслед за тем послышался громкий глухой удар и жалобное "ох", вырвавшееся из груди Накора.

Китти засмеялась, а Эрик поспешил одеться. Через минуту, послушав душераздирающие стоны, которые издавал Накор, лежа на большом стоге сена, Эрик сказал:

- Когда закончишь свое выступление, поставь на место лестницу. Стон немедленно сменился хихиканьем.

- Ты меня слишком хорошо знаешь, - сказал Накор.

Лестница вновь появилась в квадрате люка, и Эрик поглядел на Китти, которая была уже одета. Он спустился первым, потом она.

Накор сказал:

- Прости, что побеспокоил тебя и твою подругу, но мне нужно было с тобой увидеться.

- Зачем? - спросил Эрик.

- Чтобы проститься на некоторое время.

Эрик увидел, что в дверном проеме сарая тихо стоит Шо Пи, его бывший "собрат по оружию", а ныне ученик Накора.

- Куда вы пойдете? - спросил Эрик.

- Снова в Стардок. Король попросил, чтобы я вернулся туда, потому что лорд Арута возвращается, чтобы помогать своему отцу. - Он вдруг посерьезнел. - Что-то происходит. Принц Эрланд приплыл в порт сегодня вечером на борту кешийского куттера.

Эрик сказал:

- Мы не можем об этом говорить.

Накор кивнул:

- Я понял.

- Ну что ж, счастливого пути, - сказал Эрик, - сообщи мне, когда вернешься в город.

Накор кивнул.

- Мы вернемся. - Он вышел из сарая, сделав Шо Пи знак идти за ним, и Эрик смотрел им вслед, пока они не скрылись в ночи.

- Весьма странный человечек, - сказала Китти.

- Ты далеко не первая, кто это заметил, - сказал Эрик. - Однако он славный малый и в походе стоит шестерых. Он проделывает поразительные вещи. По его словам, за всем этим не кроется никакого волшебства, но если на свете есть волшебник сильнее Накора, то, во всяком случае, мне он не знаком.

Китти подошла и прижалась в Эрику, и он обвил рукой ее талию.

- А что он имел в виду, когда сказал: "Что-то происходит"?

Эрик повернулся и поцеловал ее.

- Ты ловишь шпионов, а сама хочешь, чтобы я разглашал государственные тайны?

Она кивнула, прижавшись щекой к его груди.

- Иногда мне кажется, что я знаю, что происходит, Эрик. То тут, то там услышишь обрывок разговора... Порой я даже перестаю понимать, что я здесь делаю. После того как умер Бобби, я часто думаю, что нахожусь в одном из тех мест, о которых твердят жрецы, в малом аду. Я не могу выйти из трактира без охраны. Мошенники приговорили меня к смерти, но они - моя единственная семья.

Эрик не мог придумать, что сказать. Он обнял ее.

- Если у меня появится свободное время, я свожу тебя куда-нибудь за город.

Она прильнула к нему на несколько мгновений, потом сказала:

- Мне нужно возвращаться.

Они пошли к задней двери кабачка, и, прежде чем войти, Эрик убрал руку с талии Китти. Ни слова не говоря, он проследовал за ней внутрь. Китти тихо прошла через кухню и заняла свое обычное место за стойкой бара.

Джедоу Шати и Оуэн Грейлок все еще сидели за столом, но Ру не было.

- Где Ру? - спросил Эрик, присаживаясь к столу.

- Он не дождался, пока ты вернешься, и вместе с Джимми и Дэшем уехал. У него какое-то важное свидание, - ответил Грейлок.

- Накор нашел тебя? - невинно спросил Джедоу.

- Да, - ответил Эрик.

- Надеюсь, он тебе не помешал, - сказал Джедоу, и лицо его расплылось в широкой усмешке.

Эрик покраснел и сказал:

- Нет.

- Это хорошо, - сказал Джедоу. Вдруг он расхохотался так заразительно, что Грейлок и Эрик не смогли удержаться от смеха.

Китти подошла к ним с новым кувшином эля.

- Что вас так позабавило? - спросила она.

В голосе ее уже звучала готовность обидеться, весь ее облик говорил о том, что, если она стала для Эрика объектом насмешки, если он хвастался своей победой, прощения ему не будет и отношения испорчены навсегда. Грейлок сказал: "Накор", - и начал смеяться снова. "О", - сказала Китти, как будто это все объясняло. Она улыбнулась Эрику, и он ответил ей улыбкой.

Она отошла, и Джедоу сказал:

- Так между вами что-то есть?

Эрик кивнул.

- И это меня чертовски пугает, - прибавил он.

Грейлок поднял кружку с элем, как будто провозглашая тост:

- Это серьезно.

Джедоу глубокомысленно кивнул:

- Очень серьезно, дружище. Это может только быть только одно.

- Что? - спросил Эрик с нарочитым волнением в голосе.

- Да, ребята, плохи его дела, - сказал Джедоу.

- Это точно, - ответил Грейлок.

- Ну что "одно"? - настойчиво спросил Эрик.

- Ты что, никогда раньше не влюблялся? - осведомился Грейлок.

А Джедоу подхватил:

- Да он настолько туп, что и сам не знает.

- Думаю, что нет, - сказал Эрик. Он нахмурился и стал смотреть в кружку, как будто пытался найти в ней ответ. Вдруг он усмехнулся и посмотрел на своих приятелей. - Думаю, что нет.

Он оглянулся на Китти, которая занималась уборкой позади барной стойки и спокойно переговаривалась со своей помощницей, и снова повернулся лицом к друзьям.

- Я влюбился, - сказал он таким тоном, точно сделал большое открытие.

Тут уж Грейлок с Джедоу не могли больше сдержаться и снова засмеялись. После того как веселье поугасло, Джедоу сказал:

- Давай, малыш. Тебе надо еще выпить.

Грейлок покачал головой и вздохнул:

- Ах, стать бы снова молодым.

Эрик же просто сидел и молча удивлялся странному чувству восторга и крайней неуверенности в себе. Он глянул на Китти и увидел, что она смотрит на него. Он улыбнулся ей, она улыбнулась ему в ответ, и внутри него все затрепетало от радости.

Затем, пока Джедоу и Грейлок состязались в остроумии, мысли Эрика вновь заволокли черные тучи, стоило ему подумать о надвигающейся угрозе. Как мог он позволять себе в такое время думать о чем-то, кроме войны, удивлялся себе Эрик.

Сильвия игриво куснула Ру в шею.

- Ой, - воскликнул он наполовину в шутку, наполовину действительно от боли. - Не надо так сильно.

Она надулась.

- Я должна тебя проучить. Тебя слишком долго не было.

Она приникла к его плечу, и он сказал:

- Это верно. Чем ближе... - Он замолчал на полуслове. Чуть было не сказал "вторжение"!

- Что ближе? - спросила Сильвия.

Ру любовался ее лицом при свечке. Он приехал поздно, и они сразу же отправились в постель. Она сказала, что отец в отлучке по важному делу, так что Ру собирался провести с ней всю ночь, а не спешить по обыкновению в свой городской дом перед рассветом, как в те ночи, когда Джекоб Эстербрук был дома. У отца Сильвии было большое преимущество перед компанией Ру в торговле с Великим Кешем, и он снова спросил себя, не передавала ли Сильвия отцу то, что он ей рассказывал. Но Ру не стал над этим долго думать.

- Я хотел сказать, что чем ближе я подбираюсь к своей заветной цели - управлять всеми грузами в Горьком Море, - тем меньше у меня остается времени на все остальное.

Она снова укусила его в плечо, на сей раз так сильно, что он непритворно вскрикнул.

- Объяснишь это своей жене, - сказала Сильвия, указывая на следы зубов, которые она оставила. Она встала с кровати, и Ру поразился совершенству ее обнаженного тела. Она была самой красивой женщиной, которую он встречал в своей жизни, и при свете единственной свечи она казалась изваянной из живого мрамора, без изъяна. Он подумал о своей пухлой жене, ее дряблом теле, пигментных пятнах, оставшихся после родов, и сам удивился тому, как у него еще получается заниматься с Карли любовью.

Увидев, что Сильвия начала одеваться, Ру спросил:

- Что с тобой?

- На Элен Джекоби у тебя хватает времени, а меня ты совсем забросил.

Ру сказал:

- Уж не ревнуешь ли ты меня к Элен?

- А почему бы и нет? - Она обернулась и смерила сидящего в кровати Ру обличительным взглядом. - Ты проводишь с ней время. Она по-своему привлекательна. Ты слишком часто говорил мне, что уважаешь ее за ум, - конечно, мне не может это нравиться.

Ру вылез из кровати и сказал:

- Я убил ее мужа, Сильвия. Я обязан как-то возместить ей ущерб. Но я ни разу к ней не прикоснулся.

- Держу пари, что ты хотел бы к ней прикоснуться, - сказала Сильвия.

Ру попытался ее обнять, но она оттолкнула его.

- Сильвия, ты несправедлива.

- Я несправедлива? - сказала она, поворачиваясь, и пеньюар ее распахнулся. Ру почувствовал, что снова возбуждается. - У тебя есть жена, дети, имя. Я была примернейшей из всех дочерей в целом Королевстве, пока не встретила тебя. - Надувшись, она приблизилась к нему и потерлась грудью о его голую грудь. - Я - любовница. Я - женщина, не имеющая никакого статуса. Ты волен уйти в любой момент. - Ее рука начала описывать маленькие круги у него на животе.

Дыхание Ру участилось, и он с трудом проговорил:

- Я никогда тебя не покину, Сильвия.

Скользнув рукой ниже, она погладила его и сказала:

- Я знаю.

Ру снял с нее пеньюар и, подхватив на руки, бросил на покрывала. Он овладел ею сразу же, доказывая ей свою бессмертную любовь, а Сильвия в это время смотрела вверх, на прикроватный полог, и боролась с зевотой. Самодовольная улыбка, блуждавшая на ее губах, не имела никакого отношения к физическому удовольствию, а была вызвана сознанием собственной власти. Ру вскоре станет самым могущественным купцом в истории Королевства, а она имеет над ним полную власть. Она слышала, как дыхание Ру с возрастанием страсти становится все чаще, но сама не испытывала никакого возбуждения. Новизна его любви давно прошла, и теперь Сильвия отдавала предпочтение талантам его кузена Дункана, который был гораздо красивее и чей аппетит в изощренных любовных играх соответствовал ее собственному.

Она знала, что Ру будет просто потрясен, если узнает, что они с Дунканом часто делили эту постель, а иногда приглашали участвовать в игре кого-нибудь из слуг. Она знала, что Дункан будет во всем ей послушен, если посулить ему прекрасную одежду, хорошую еду, редкие вина, красивых женщин и прочие атрибуты богатства. Он станет прекрасным любовником после того, как она обвенчается с Ру, а со временем - совершенно полноценной заменой ему. В то время как Ру приблизился к вершине страсти, Сильвия рассеянно думала о том, долго ли ей придется ждать свадьбы с этим противным коротышкой после того, как она устроит убийство его жирной жены. При мысли о том, что в ее руках окажутся сразу две финансовые империи - отцовская и Ру, - Сильвия наконец пришла в настоящее возбуждение, и когда Ру не смог больше владеть собой, Сильвия тоже испытала экстаз, вообразив себя самой могущественной женщиной в истории Королевства.

Эрик постучал, и Уильям выглянул за дверь.

- Да, сержант-майор?

- Можно к вам на минутку, сэр? - спросил Эрик.

Уильям указал ему на стул, и Эрик сел.

- Что случилось?

- Я не по поводу учений, - сказал Эрик. - Там все идет хорошо. Это личный вопрос.

Уильям сел. Выражение его лица не изменилось. Когда люди служат вместе, каждый рано или поздно позволит другим узнать кое-какие детали своей личной жизни, но никто еще ни разу не затевал разговора о личном намеренно.

- Я слушаю, - сказал рыцарь-маршал Крондора.

- Я знаю эту девушку, и... ну, в общем, если вы не возражаете, я просто хотел поговорить о том, может ли солдат жениться.

Уильям помолчал немного, потом кивнул.

- Это трудный вопрос. Некоторые как-то устраивают свои семейные дела. А у других не складывается. - Он сделал паузу. - Человек, который занимал этот пост до меня, Гардан, был когда-то простым сержантом, как вы. Он служил лорду Боррику, герцогу Крайди, когда мой отец был еще ребенком. Он прибыл в Крондор с принцем Другой и поднялся до этой должности. Все это время он был женат.

- И как?

- В целом неплохо, - сказал Уильям. - У него были дети, один из его сыновей стал солдатом, как и отец. Он погиб во время набега пиратов на Дальний Берег.

Эрик помнил то, что ему рассказывал о событиях тех дней его отчим Натан, и знал, что во время этих набегов полегло немало народу.

- Гардана к тому времени уже не было в живых. Кто-то из его детей, наверное, еще жив.

Уильям поднялся и закрыл дверь, потом присел на краешек стола. Эрик заметил, что под рыцарским плащом, положенном ему по чину, рыцарь-маршал носит обычную солдатскую форму без знаков различия.

- Видите ли, в связи с грядущими событиями... - начал Уильям. Он задумался, подбирая слова, затем сказал: - Мудро ли в такое время устанавливать какие-либо серьезные отношения?

- Мудро или нет, но они уже есть, - сказал Эрик. - Я никогда раньше не испытывал ничего подобного.

Уильям улыбнулся, и на мгновение Эрику показалось, что он даже как будто стал моложе.

- Я помню.

- Простите, что я спрашиваю, у вас когда-нибудь была жена, сэр?

- Нет, - сказал Уильям, и в его голосе прозвучала печальная нотка. - В моей жизни никогда не было места для семейных уз.

Он снова подошел к своему стулу и сел.

- Сказать по правде, у моей семьи тоже не находилось места для меня.

- Вы говорите об отце? - спросил. Эрик.

Уильям кивнул.

- Было время, когда от гнева мы не разговаривали друг с другом. Теперь это прошло. Но временами было тяжко. Если бы вы когда-нибудь встретили моего отца, вы подумали бы, что он мои сын. Он выглядит лет на десять старше вас. - Уильям вздохнул. - Ирония заключается в том, что я стал солдатом, воплотив его собственную детскую мечту. Он настаивал, чтобы я изучал магию. - Уильям улыбнулся. - Вы не представляете себе, каково это - вырасти среди сплошных магов, или тех, кто женат на волшебницах, или в крайнем случае - детей волшебников?

Эрик покачал головой.

- Хотя в вашей семье, вероятно, так и было. Я встречал вашу сестру.

Уильям грустно улыбнулся.

- И опять же ирония заключается в том, что Гамина - приемыш в нашей семье. И тем не менее она гораздо лучше меня разбирается в этих волшебных вещах. У меня есть только один жалкий дар. Я могу говорить с животными. Они обычно ведут короткие и неинтересные разговоры. Кроме Фантуса, конечно.

Поскольку речь зашла о дракончике, Эрик сказал:

- Что-то его не видно в последнее время.

- Он исчезает и появляется когда захочет. И если я его спрашиваю, где он был, он демонстративно поворачивается ко мне спиной.

Эрик сказал:

- И все же я пока не могу принять решения и ни на шаг к нему не приблизился.

- Мне знакомо это чувство, - сказал Уильям. - Была одна молодая волшебница из Стардока, девушка из Джал-Пура, которая приехала учиться у моего отца, когда я был мальчиком. Она была на два года меня старше. Это было самое прекрасное существо, которое я видел в своей жизни. Темная кожа и глаза цвета кофе. Она двигалась как балерина, и смех ее звучал словно музыка. Я влюбился с первого взгляда. Для нее я был просто сын хозяина, и она знала, что я увлечен ею. Я повсюду следовал за ней, и это только вредило мне в ее глазах. Она терпела меня с отменной любезностью, но через некоторое время я стал действовать ей на нервы.

Уильям пристально поглядел в окно, которое выходило на внутренний двор, и сказал:

- Я думаю, что ее безразличие к моей судьбе было одной из главных причин, по которым я оставил Стардок и уехал в Крондор. - Он улыбнулся своим воспоминаниям. - Она приехала два года спустя.

Эрик вопросительно приподнял бровь.

- У отца принца Аруты был советник-маг, замечательный старик по имени Кулган. Он был далеко не самым сильным волшебником, но, пожалуй, одним из самых умных. Он во многом заменил мне деда. Его смерть сильно подкосила моего отца. Как бы там ни было, принц Арута решил, что ему не хватает придворного волшебника, и попросил Пуга послать в Крондор лучшего мага. Отец удивил всех, прислав вместо одного из зубров эту девушку. Я даже подумал сначала, что он послал ее специально, чтобы меня проверить - Он печально улыбнулся.

Продолжая свой рассказ, Уильям едва не засмеялся:

- Вообразите только, какой переполох подняли все наши нобили, когда выяснилось, что она не только кешийка, но и дальняя родственница одного из самых знатных лордов среди пустынников Джал-Пура. Только железная воля принца Аруты вынудила двор ее принять.

Уильям вздохнул.

- В тот день, когда она приехала, начались всякие сложности, о которых я не могу говорить. Скажу лишь, что мы оба сильно изменились за эти два года, к нашему взаимному удивлению. Оказалось также, что мои чувства не угасли, и я с удивлением обнаружил, что за эти два года ее отношение ко мне стало иным. Мы полюбили друг друга.

Эрик молчал, и Уильям на мгновение забыл о нем, увлекшись своими мыслями. Потом он коротко сказал:

- Мы пробыли вместе шесть лет.

- А потом?

- Она умерла.

Эрик сказал:

- Если вы не хотите об этом говорить...

- Не хочу, - оборвал его Уильям.

Эрик смутился.

- Хорошо, я пойду, сэр, я не хотел бередить старые раны.

Уильям отклонил его извинения:

- Вы тут ни при чем. Эти раны всегда со мной, они не заживают.

Это одна из причин, по которой я так и не женился. Уже подойдя к двери, Эрик спросил:

- Простите, что я спрашиваю, сэр, но как ее звали?

Не глядя на Эрика, Уильям ответил:

- Джезарра.

Эрик закрыл за собой дверь. И пока он шел по коридору, ведущему во двор, в ушах его продолжал звучать рассказ Уильяма. Так и не найдя ответа на вопрос, как же ему поступить, Эрик решил не копаться в своих чувствах к Китти - жизнь сама расставит все по своим местам.

ГЛАВА 5

ЭЛЬВАНДАР

Томас сидел неподвижно.

Король Редтри, Арон Эаранорн на языке эльфов, говорил:

- Все эти годы, с тех самых пор как мы покинули Северные Земли, чтобы вернуться, мы пытались понять наших кузенов. - Предводитель гламредхелей, "сумасшедших" эльфов, которые много лет назад уехали, чтобы обосноваться в Северных Землях Королевства, пристально посмотрел на Агларану. - Мы кланяемся вам как правительнице этих мест, леди, - он сделал правой рукой плавный жест, - как королеве Эльвандара. Но мы ни в коем случае не согласимся, если вы захотите нами править.

Томас поглядел на жену. Правительница эльфов Эльвандара одарила самой нежной улыбкой воина, который правил своими последователями почти столько же лет, сколько она правила на полянах эльфов.

- Эаранорн, вам пока никто ничего не предлагает, - возразила она. - Те, кто захотел приехать в Эльвандар по зову древней крови или в гости, могут уехать в любое время. Только те, кто захотел остаться здесь по собственной воле, должны подчиняться нашей власти. Прежний король выпятил подбородок.

- В этом-то все и дело, не так ли? - Он посмотрел на собравшихся в зале эльфов - членов Совета королевы: на Тахара, ее старшего советника; на получеловека Томаса, военачальника и принца-консорта; на Акайлу, предводителя эльдаров, которые оставались в мире Келевана, пока их не нашел волшебник-человек Пуг; на других, в том числе на самого Пуга и его спутницу, Миранду. После долгого молчания старый король спросил:

- И куда же нам теперь идти? Назад в Северные Земли к своим менее щедрым кузенам?

Томас поглядел на Пуга, своего друга детства, названого брата и союзника в Войне Провала, и прочел по его глазам, что ему тоже очевиден ответ: этим "диким" эльфам идти больше некуда.

Томас сосредоточил свое внимание на Акайле, чьи познания и сила всегда поражали Пуга, и еле заметно поднял палец, так что волшебник из рода людей едва уловил этот жест. Акаила наклонил голову на одну десятую дюйма, и все же королева ответила ему чуть заметным поклоном.

- Зачем вам вообще уходить? - спросил лидер эльдаров, тех древних эльфов, которые были ближе всех к Повелителям Драконов и сохранили их мудрость и знания. - Вы нашли своих потерянных родичей после ста лет, прожитых в изоляции, и никто не стремится вновь возвращать вас в рабство, и тем не менее вы недовольны. Могу я узнать почему?

Редтри тяжело вздохнул.

- Я старик. - Тут Тахар, Акаила и некоторые другие зашлись смехом в беззлобном, но искреннем веселье. - Хорошо, мне всего лишь триста семьдесят лет от роду, в то время как некоторым из вас вдвое больше, но дело в том, что Эддерский Лес в Северных Землях - гиблое место, где вдоволь опасностей и мало пищи. Вам здесь, в изобильном Эльвандаре, этого не понять. - Он поежился, как будто его пугало одно воспоминание об Эддере. - Мы не говорим уже о том, что у нас нет ни Ткачей заклинаний, ни заживляющего волшебства, как у вас в Эльвандаре. Здесь неглубокая рана заживает, если дать воину отдохнуть и хорошо его кормить; там гнойное воспаление убивает раненого так же верно, как вражеская стрела. - Он сжал руку в кулак, и в словах его зазвучал гнев. - Я похоронил жену и сыновей. По своему жизненному опыту я очень стар.

Миранда прошептала Пугу: "И очень болтлив". Она подавила зевок. Пуг старался сдержать улыбку, слушая прочувствованные речи старого короля, но он, так же как Миранда и прочие, слышал рассказ о сражениях и утратах Редтри по многу раз в месяц за то время, что они жили среди эльфов.

Калин, старший сын Аглараны и наследник ее трона, сказал:

- Я полагаю, за последние тридцать лет мы доказали свою доброжелательность, король Редтри. Мы оплакиваем ваши потери, - другие члены совета дружно кивнули в знак согласия, - и все же здесь наилучшие условия для процветания вашего народа, коль скоро вы вернетесь в сердце нашей расы. Во время Войны за Прорыв и Большого Восстания мы потеряли многих своих людей, они теперь покоятся на Благословенных Островах, и все же судьба вознаградила нас тем, что привела вас сюда к нам. В итоге весь род эльфов оказался в выигрыше.

Редтри кивнул.

- Я думал о судьбе своего народа. - Казалось, у короля чуть поубавилось спеси. - Сына у меня нет. - Поглядев на Калина, он сказал: - Мне нужен наследник.

Молодой воин гламредхелей подошел к своему королю и передал ему кожаный мешок, затянутый веревкой.

- Это знак моего титула, - сказал Редтри, развязывая мешок. Насколько эльфы вообще могут показывать свое удивление, настолько были удивлены собравшиеся советники. Внутри был пояс изумительной красоты: шелковые нити, которые, как показалось Пугу, были даже и не из шелка, поддерживали драгоценные камни поразительной чистоты и яркости, собранные причудливым узором. - Аслтхнатх! - провозгласил Редтри.

Пуг внимательно изучил пояс и шепнул Миранде:

- Это вещь обладает волшебной силой.

- Да что ты? - сухо сказала она.

Пуг поглядел на нее и увидел, что она едва ли не в открытую смеется над ним, и снова в нем возникла уверенность, что ее сила и знание больше, чем она хотела показать.

Акайла встал со скамьи и подошел к Редтри.

- Можно посмотреть? - спросил он.

Редтри вручил ему пояс. Он внимательно рассмотрел его, после чего повернулся к Тахару со словами:

- Это великое и необыкновенное волшебство. Вы не знали о его существовании?

Тахар, старший среди королевских Ткачей заклинаний, покачал головой. С легким раздражением он спросил:

- А вы знали?

Акайла засмеялся тем смехом, какой часто доводилось слышать Пугу в течение года, который маг прожил с эльдарами в Эльвардейне, лесе-близнеце Эльвандара, чудесным образом укрытом под шапкой льда в мире Келеван. В этом смехе не было ничего обидного, но в словах Акайлы присутствовал слабый налет иронии.

- Это верно. - Он снова повернулся к Редтри, и правитель гламредхелей слегка кивнул. Акайла вернулся на место, и Тахар спустился вниз. Хотя Акайла был, бесспорно, самым старшим и опытным среди королевских советников, все-таки он был вновь прибывший, и самым главным из советников Аглараны был Тахар.

Когда Тахар взял пояс и повернулся, чтобы поднести его Калину, Редтри сказал:

- Пояс носят на высоком совете, и он переходит от короля к сыну. Так же, как когда-то мой отец передал мне этот пояс, провозгласив меня наследником престола, так теперь я передаю его вам, принц Калин.

Тахар вручил принцу пояс, и тот принял его с поклоном. Он коснулся его лбом и сказал:

- Ваше благородство не подлежит сомнению. Я смиренно принимаю ваш великодушный дар.

Тогда Агларана поднялась с места и торжественно произнесла:

- Наши народы теперь снова единое целое. - Она повернулась к Редтри и поклонилась ему. - Вы и в самом деле Арон Эаранорн. - По приказу королевы ему тут же принесли новый наряд, и Редтри надел его поверх лат и мехов, которые он носил по обычаю своего народа. - Вы окажете большую честь нашему совету, заняв место в его рядах.

Старый король сказал:

- Это для меня большая честь.

Акайла подал ему руку и посадил Редтри между собой и Тахаром.

Пуг улыбнулся и подмигнул Миранде. Посадив гламредхеля выше себя, но все же позади Тахара, мудрый лидер эльдаров избежал многолетних пререканий с Редтри. Гламредхель не потерпит над собой никого, кроме Тахара.

Миранда отозвала Пуга в сторонку, и когда они отошли от собрания подальше, она сказала:

- Как долго это будет продолжаться?

Пуг пожал плечами.

- Люди Редтри впервые прибыли сюда приблизительно тридцать лет назад, через двадцать лет после того, как Галаин и Арута столкнулись с ним после падения Арменгара.

- Они тридцать лет спорили, кто за кого отвечает? - недоверчиво спросила Миранда.

- Обсуждали, - сказал Томас, внезапно оказавшийся у них за спиной. - Пойдемте со мной. - Томас привел Пуга с Мирандой в уединенное место, скрытое от королевского двора хитро расположенными ветвями. С другой стороны оттуда был виден весь древесный город Эльвандар.

Пуг спросил:

- Ты, наверное, уже привык ко всему этому? - Он рассматривал своего друга, и вновь находя в незнакомых чертах высокого воина черты своего названого брата.

Даже в парадном одеянии Томас излучал силу и власть. Его светло-голубые, почти бесцветные глаза пристально вглядывались в широкие аллеи Эльвандара. Потом он проговорил:

- Да, но эта красота всегда волнует мою душу.

Миранда сказала:

- Никто не останется к этому равнодушным, если у него есть сердце. - Был уже вечер, и в Эльвандаре горели сотни костров, некоторые на земле, другие на платформах, установленных на ветвях деревьев. Повсюду были зажжены фонари, и пламя их было совсем не похоже на резкий желтый огонь городской лампы, оно пылало более мягким, бело-голубым светом: это были эльфийские глобусы, отчасти обычные, отчасти волшебные, таких не увидишь больше нигде. Но и сами деревья тоже светились, ветви были окутаны мягким светом, светло-голубой или зеленоватой дымкой, как будто фосфоресцировали листья.

Томас повернулся к Пугу, и его расшитое золотом красное платье вспыхнуло отраженным светом.

- Настало время облачаться в доспехи, старый друг? - спросил он.

- Боюсь, что скоро настанет, - сказал Пуг.

Томас задумчиво сказал:

- Когда мы одержали победу в Сетаноне, я надеялся, : что мы навсегда покончили с этим делом.

Пуг кивнул:

- И я надеялся. Но мы знали, что рано или поздно пантатиане снова доберутся до Камня Жизни. - Пуг наморщил лоб, как будто собирался сказать что-то еще, но передумал. - Пока твой меч покоится в камне и пока валхеру не окончательно побеждены, мы только выиграли время, но до конца еще далеко.

Томас не ответил. Он снова смотрел поверх перил на сверкающий огнями город.

- Я знаю, - сказал он наконец. - Настанет время, когда я должен буду достать тот меч и завершить то, что мы начали в тот день. - Он с острым интересом слушал, когда Миранда перечисляла то, что она и его сын обнаружили во время последнего похода к южному континенту. Тахар, Акайла и другие Ткачи заклинаний неоднократно расспрашивали ее с тех пор, как она прибыла сюда, выведывая детали, которые она могла пропустить или забыть. Миранда не отличалась терпеливостью, тогда как для долго живущих альфов бесконечное углубление в вопрос было смыслом жизни.

Звуки голосов поведали о том, что Агларана со своими советниками решила присоединиться к своему мужу. Королева, сопровождаемая Тахаром, Акайлой, Редтри и Калином, вошла в покои Томаса. Миранда и Пуг поклонились, но королева сказала:

- Совет закончен, друзья мои. Мы собрались здесь, чтобы обсудить важные проблемы в неофициальной обстановке.

Миранда сказала:

- Вот и слава богу. Редтри нахмурился.

- Мое знакомство с вашей расой ограничено. - Он поглядел на Акайлу, который подсказал: "сударыня". Он произнес это слово как иностранное. - Но стремление очертя голову бросаться в бой, которое я часто наблюдал в людях... это просто непостижимо!

- Очертя голову! - с неприкрытым изумлением проговорила Миранда.

Пуг сказал:

- Мы имели дело с пантатианами на протяжении пятидесяти лет, Редтри.

Старый эльф взял предложенный кубок вина и сказал:

- Ну что ж, в таком случае вы, должно быть, хорошо изучили неприятеля.

Внезапно Пуг понял, что у старого эльфа тоже есть своеобразное чувство юмора. Юмор у него был не такой, как у Акайлы: тоже сухой, но с насмешливым оттенком. Пуг усмехнулся:

- Вы напомнили мне Мартина Лучника.

Редтри улыбнулся и сразу стал моложе:

- Вот человек, которого я люблю.

- Где Мартин? - спросил Томас.

- Здесь, - раздался голос, и бывший Герцог Крайди поднялся по лестнице и остановился на лестничной площадке. - Я уже не так проворно двигаюсь, как раньше.

- Ты все еще меткий стрелок, Мартин, - сказал Редтри. Потом добавил: - Для человека.

Мартин был самым старым из ныне живущих людей, которого Редтри мог назвать своим другом. Мартину было почти девяносто лет, но выглядел он на шестьдесят, в крайнем случае на семьдесят. Его мощные плечи и грудь были широки по-прежнему, хотя руки и ноги стали тоньше, чем раньше. Загорелая морщинистая кожа напоминала старую выделанную шкуру, и волосы совсем побелели. Но глаза его были все такими же живыми, и Пуг понял, что Мартин все то долгое время, что он прожил в Эльвандаре, продолжал оставаться сметливым и остроумным. В этом старике не было ни малейшего признака дрожи. Хоть волшебство Эльвандара и не могло вернуть ему молодость, оно сохранило его энергию.

Кивнув Миранде, Мартин улыбнулся:

- Я знаю эдхелей, - сказал он, используя слово, которым сами эльфы называют свой народ, - с малолетства, и их юмор часто ускользает от нашего понимания.

- Равно как и то, что они понимают под словом "спешка", - сказала Миранда и посмотрела на Пуга. - Уже несколько месяцев, чуть ли не целый год, а то и больше, вы твердите, что мы должны делать то или се - главным образом: "Мы должны найти Черного Маркоса", - и тем не менее мы только тратим время на заседания и практически ничего не делаем.

Глаза Пуга сузились. Он знал, что Миранда гораздо старше, чем кажется, возможно, ей даже больше лет, чем ему - а ему уже за семьдесят, - но она часто проявляла то, что он не мог назвать иначе, чем нетерпение, которое удивляло его. Он долго собирался с мыслями, не зная, что сказать, и наконец проговорил:

- Среди вещей Маркоса, доставшихся мне по наследству, есть много ценного - его библиотека, его комментарии и, до некоторой степени, его волшебная сила, - но ничто не может заменить его опыт. Если кто и сможет открыть нам тайну того, с чем мы столкнулись, так это он. - Пуг посмотрел Миранде в глаза. - Я не могу не чувствовать, что за всем этим кроется другая тайна, гораздо глубже и опаснее, чем все то, что нам уже известно. - Тут тон его голоса стал слегка насмешливым, и он добавил: - И я надеюсь, что ты, как и все остальные, понимаешь, что часто, когда человек сидит без движения, его посещают наиболее здравые мысли, помогающие решить задачу.

- Я знаю, но я сейчас подобна лошади, которую слишком долго держали в узде: я испытываю потребность действовать! - сказала Миранда.

Пуг повернулся к Томасу:

- Итак, у нас есть одна проблема, не так ли?

Томас кивнул, поглядев на старейших и мудрейших членов Совета Эльвандара.

- Что нужно сделать? - спросил он.

Пуг сказал:

- Однажды вы нашли Маркоса, когда вели меня в Залы Мертвых. Есть ли смысл туда возвращаться?

Томас покачал головой:

- По-моему нет, а ты как думаешь?

Пуг пожал плечами:

- По-моему тоже. Я даже не уверен, должны ли мы снова встречаться с Лимс-Крагмой. Я знаю теперь несколько больше, чем тогда, но нравы богов и тех, кто им служит, мне все еще совершенно непонятны. В любом случае я хватаюсь за соломинку. - Он помолчал, и по его лицу было видно, что он не на шутку расстроен. Потом он сказал: - Нет, ходить в царство мертвых - пустая трата времени.

Акайла сказал:

- Смертным не дано запросто понимать богов. Но позвольте задать вам один вопрос, Пуг: почему искать этого человека в Залах Мертвых было бы пустой тратой времени?

- Честно говоря, я не знаю. Просто предчувствие. Я уверен, что Маркос жив. - И Пуг рассказал о том, что, когда они в прошлый раз искали Черного, Гатис - в ту пору бывший мажордомом у Маркоса, а теперь у Пуга на Острове Мага, - говорил, что между ними существует связь, и если Маркос умрет, Гатис об этом непременно узнает. Пуг закончил свой рассказ такими словами:

- Время от времени за последние несколько лет у меня возникало ощущение, что Маркос не только все еще жив, но и...

Тут Миранда раздраженно перебила его:

- Ну что, что?

Пуг пожал плечами:

- То, что он где-то совсем рядом.

Она недовольно хмыкнула и сказала:

- Это меня не удивляет.

Мартин кисло улыбнулся и спросил:

- Почему?

Миранда поглядела на огни Эльвандара и сказала:

- Поверьте моему опыту, большинство этих легендарных личностей на поверку оказываются попросту талантливыми обманщиками, которые выбиваются из сил, чтобы убедить нас в собственной значимости, а на самом деле ничего собой не представляют.

Агларана пригубила вина и села рядом с Томасом на длинную скамейку возле перил.

- Похоже, вас вообще все раздражает, Миранда.

Миранда бросила на королеву эльфов пристальный взгляд и через миг, уже спокойно, произнесла:

- Простите мне мою несдержанность, госпожа. Нам в Кеше часто приходится бороться с рангами, чинами и званиями, которые не имеют никакого отношения к настоящим ценностям в любом реальном значении. Многие по праву рождения возносятся так высоко, как никогда не возвыситься тем гораздо более достойным людям, которые не достигают никакого положения в свете и всю свою жизнь скромно трудятся. И эти "великие" нобили не имеют ни малейшего представления о том, что их высокий сан достался им просто потому, что им посчастливилось родиться в знатной семье. - Она сделала презрительную гримасу. - Они думают, того факта, что их матери те, кто они есть, вполне достаточно для доказательства божественного покровительства. Если учитывать мое... происхождение, мне пришлось бы иметь дело как раз с такими людьми. Я их... просто на дух не переношу.

- Что ж, - сказал Томас, - Маркос придумал о себе легенду, чтобы оградить свою частную жизнь, но как человек, который неоднократно с ним встречался, я могу засвидетельствовать, что эта легенда о нем - всего лишь бледная тень его настоящей силы. Он стоял против дюжины цуранских великанов в этом самом лесу, и в то время как наши Ткачи заклинаний помогли нам сражаться, против иноземных магов боролся только он один, и при этом разрушил их чары и прогнал их прочь. Он единственный среди людей, с кем я побоялся бы тягаться силой. Его мощь просто поражала.

Пуг кивнул:

- Вот поэтому мы и должны его найти.

- Откуда начнем поиски? - спокойно спросила Миранда. - С Зала?

Пуг сказал:

- Я думаю, нет. В Зале Миров есть немало людей, которые захотят продать живущим необходимые сведения - и не всегда точные. - Он сел напротив королевы эльфов. - Я думал, что мы могли бы отправиться в Вечный Город и допросить Господина Ужаса, которого мы посадили в тюрьму.

Томас пожал плечами.

- Я сомневаюсь, чтобы он знал намного больше нас. Он был всего лишь орудием.

- Вы полагаете, что этот маг здесь, в Мидкемии? - спросил Акайла.

Мартин спросил:

- Откуда это известно?

- Пуг это "чувствует", - сказал эльдар. - Я бы не стал от этого так просто отмахиваться. Часто такие чувства - наши собственные выводы, которые мы делаем, сами того не зная, на основе каких-то реальных посылок.

- Совершенно верно, - сказал Редтри, откусив кусок большого красного яблока. - В диких краях без инстинктов просто не проживешь, иначе охотник не принесет домой добычу, а воин останется лежать на поле боя. - Он посмотрел на Пуга. - Где вы больше всего ощущали присутствие этого Маркоса?

- Как ни странно, - сказал Пуг, - в Стардоке.

- Ты мне не говорил, - обиженно сказала Миранда.

Пуг улыбнулся.

- Меня часто отвлекали.

Миранда покраснела, но тем не менее возразила:

- Ты мог найти минуту, чтобы хоть что-нибудь сказать.

Пуг пожал плечами:

- Я просто решил, что это ощущение возникло потому, что большинство его фолиантов и свитков находятся в моей башне. Мне часто казалось, будто он смотрит мне через плечо, когда я их читаю.

- Мы еще должны решить вопрос с теми загадочными предметами, которые были привезены с южного континента, - сказал Тахар.

- Ткачи заклинаний говорят, что в них чувствуется что-то чужое, - проговорила Агларана.

- Вот именно, - сказал Томас. - И это не просто присутствие пантатиан. В них есть что-то такое, что чуждо даже валхеру.

- Мне кое-что не совсем понятно, - сказал Мартин.

- Что, старый друг? - спросил Калин.

- За все это время, с тех пор как первый цуранский корабль разбился у берегов Крайди, никто не задал одного важного вопроса.

- Какого же? - спросил Акайла.

- К чему все эти заговоры, все эти планы, несущие с собой такой хаос и разрушение?

- Это в характере валхеру, - ответил Томас.

- Но мы не встречались с Повелителями Драконов, - сказал Мартин, - мы видели только их войско, пантатиан и еще тех, кто служил им или был обманут ими.

Пуг попытался отмахнуться от замечания Мартина:

- Я думаю, что мы видели вполне достаточно, чтобы судить о характере пантатиан.

Мартин сказал:

- Вы меня не так поняли. Я говорю о том, что для всего этого даже нет очевидного повода. Мы сами предположили, почему и каким образом действуют пантатиане, но мы не знаем, почему они ведут себя так, а не иначе.

- Может быть, я что-то упустил, - сказал Пуг, - но я все еще не понимаю, что вы. имеете в виду.

- Это потому что ты невнимателен, - сказала Миранда. Она прошла мимо Пуга и встала перед Мартином. - У вас есть идея. - Это было скорее утверждение, а не вопрос.

Старый лучник кивнул. Повернувшись к Тахару, Акайле и Редтри, он сказал:

- Пожалуйста, поправьте меня, если я ошибаюсь. - Пугу и Томасу он сказал: - У вас есть сила, которую я даже представить себе не могу, но я провел большую часть жизни здесь, на западе, и готов поклясться, что книги эледхелей мне известны, так же как и большинству людей.

- Лучше, чем любому живущему человеку, - уточнил Тахар.

- В трудах эледхелей, - сказал Мартин, - говорится о Древних. - Он встал перед королевой. - Добрейшая госпожа, почему предпочитают употреблять это имя?

Королева на секунду задумалась, затем сказала:

- Традиция. Когда-то считалось, что, если валхеру назвать по имени, это привлечет их внимание.

- Суеверие? - спросила Миранда.

Мартин обернулся к Томасу.

- Суеверие? - повторил он.

Томас сказал:

- Многое из того, что я помнил о древних временах, уже забылось, и даже то, что я хорошо помню, - воспоминания о другом мире. Мы делимся знаниями, но многое все же мне неизвестно. Когда-то эльдарам была дана сила вызвать нас, произнося наши имена вслух. Может быть, отсюда и пошло это поверье.

Мартин лучше, чем кто бы то ни было, кроме, пожалуй, Пуга, понимал странную двойственность Томаса. Он знал этого человека - "наполовину иноземца" - с тех пор, как Томас и Пуг были детьми в замке Крайди, и видел, как таинственные доспехи давно умершего Повелителя Драконов Ашен-Шугара превратили Томаса в то странное существо, которым он теперь был: не человек и не Повелитель Драконов, но что-то среднее.

Томас посмотрел на эльдара и сказал:

- Акайла?

Старый эльф кивнул.

- Легенды об этом говорят. Мы, первые, кто стал рабами валхеру, были способны войти в контакт с ними. Возможно, отсюда пошла традиция не произносить имена вслух.

- Так что у вас на уме? - спросила Миранда.

Мартин пожал плечами.

- Я даже не уверен, что у меня есть какая-то конкретная мысль, но мне кажется, что мы делаем много предположений, и если вдруг какое-то из них окажется неправильным, мы рискуем всем, строя свои планы на ложных верованиях. - Он посмотрел в глаза Миранде. - Вы вернулись из далеких земель на другом конце мира с вещами, которые явно созданы Древними, хотя Пуг и Кэлис говорят, что они "нечистые".

Акайла снова кивнул:

- Они нечисты. Мы знаем о наших прежних хозяевах достаточно, чтобы признать, что этих предметов касалась другая рука.

- Хотя они вам знакомы? - спросил Пуг.

- Да, в них многое от валхеру, - признала Агларана.

Мартин сказал:

- Так тогда чья эта другая рука?

- Третий игрок, - сказал Пуг и посмотрел на Миранду. - Думаю, он имел в виду демонов.

Мартин кивнул:

- Я тоже так думаю. Что, если пантатиане не орудие Древних, а скорее орудие этих демонов?

- Это проливает свет на некоторые вещи, - сказал Томас.

- Например? - спросил Редтри, сделав глоток вина.

Пуг сказал:

- Скажем, на Ужас.

- А что именно? - спросил Акаила.

Томас сказал:

- Он мало похож на союзников моих братьев. - Он всегда называл братьями валхеру, когда думал о них как о себе подобных.

- И еще меньше похож на орудие в их руках, - добавил Акайла. - Предания повествуют о том, что Господа Ужаса всегда соперничали с валхеру, когда их пути пересекались.

- Все же, - сказал Пуг, - в ту пору нам это не казалось странным.

- Мы были немножко заняты, - сказал Томас с легкой улыбкой.

Пуг непонимающе нахмурил бровь.

- Войной Провала, - со смехом добавил Томас.

Пуг тоже засмеялся.

- Я знаю, что ты имеешь в виду, но я имею в виду, что почему-то раньше эта мысль тебе в голову не приходила.

Теперь уже Томас казался озадаченным.

- Я не знаю. Я считал, что присутствие Господ Ужаса в Вечном Городе и в Сетаноне было связано с тем, что валхеру пытаются нас отвлечь. Я считал, что пантатиане каким-то образом общаются с этими существами...

Акайла перебил его:

- У вас есть воспоминания, некоторое знание и большая сила, Томас, но вам недостает опыта. Вам меньше ста лет, и все же вы владеете силой, которая не приходит и через пять столетий. - Он оглядел всех присутствующих. - Мы словно малые дети, когда говорим о существах, подобных валхеру и Господам Ужаса. Мы можем только строить предположения, когда пытаемся их понять или угадать их цель.

Пуг сказал:

- Возможно, но мы должны попытаться это сделать, ибо есть вещи, которые мы не должны допустить. Нам нужно понять, какие цели преследуют те, кто стремится забрать Камень Жизни и всех нас убить.

- Мы снова возвращаемся к тому, с чего начали, - сказала Миранда, - мы слишком мало знаем, и нам нужно найти Маркоса Черного, а никто до сих пор не сказал, где его искать.

Пуг, казалось, совсем пал духом.

- Я не знаю.

Акайла сказал:

- Видимо, вам нужно прекратить поиски места и начинать искать человека.

- Что вы хотите этим сказать? - спросил Пуг.

Старый эльф сказал:

- Вы говорили, что у вас порой бывает такое чувство, будто Маркос где-то рядом. Пожалуй, пришло время сосредоточиться на этом ощущении и дать ему привести вас прямо к человеку.

- Не представляю, как это сделать, - сказал Пуг.

- Я вас быстро научу. Пуг. Многому мм должны будем еще вас научить. Позвольте мне теперь проинструктировать вас и Миранду.

Пуг посмотрел на свою помощницу, та согласно кивнула.

- Мне уйти? - спросил Томас.

Акайла посмотрел на военачальника Эльвандара и покачал головой.

- Я скажу вам, когда надо уходить, Томас.

Советникам он сказал:

- Мы должны будем удалиться на поляну рассмотрения. Тахар, не могли бы вы нам помочь?

Старый советник-эльф поклонился королеве и сказал:

- Позвольте удалиться, моя госпожа?

Она кивнула, и они вчетвером вышли из личных покоев Томаса. Вниз, через беседки, из которых был построен эльфийский город на деревьях, они спустились на землю, где ярко горели большие костры.

Они молча шли прочь от центра Эльвандара, пока наконец не прибыли на тихую поляну. Здесь Томас и Агларана произносили свои клятвы, здесь проводились только самые важные для эльфов церемонии.

Пуг сказал:

- Для нас это большая честь.

- Это необходимость, - сказал Акайла. - Наше волшебство весьма мощное, и я подозреваю, что нам придется к нему прибегнуть, чтобы обеспечить вашу безопасность.

- Что вы предлагаете?

- Томас рассказывал мне о ваших предыдущих путешествиях в Залы Мертвых, когда вы прошли через Некрополь Богов. Хотя у нас с вами различные представления о вселенной и ее устройстве, мы, эльфы, достаточно понимаем ваш человеческий взгляд на мир, чтобы знать, что только грубая сила Томаса позволила вам пережить эту поездку.

- Когда я проснулся, у меня легкие горели огнем и казалось, как будто мясо у меня примерзло к костям, - сказал Пуг.

- Никто не входит в царство смерти при жизни, если только не пройдет специального приготовления, - сказал Акайла.

- Мы должны вернуться в залы Лимс-Крагмы?

- Возможно, - сказал Акайла. - Именно поэтому мы должны все что можно сделать здесь. В других царствах время течет по-другому, и потому мы так много помним из путешествий наших Хозяев через измерения. Вы можете уйти всего на несколько часов, а вам покажется, что прошли годы. А можете уйти на несколько месяцев, а вам покажется, что вас не было несколько минут. Мы никак не можем заранее предсказать, на сколько затянется путешествие. Как бы долго это ни продлилось, вам все равно придется на некоторое время покинуть свои телесные оболочки. Мы с Тахаром проследим, чтобы ваши тела могли вас принять, когда вы вернетесь. Мы будем поддерживать в них жизнь.

Миранда сказала:

- Мы ценим вашу заботу.

Пуг повернулся к ней и увидел выражение сомнения на ее лице.

- Ты можешь не ходить, - сказал он.

- Я должна, - сказала она. - Сам потом поймешь.

- Когда?

- Скоро, я думаю, - ответила она.

- Что мы должны делать? - спросил Пуг Акайлу.

- Ложитесь, - ответил он.

Они повиновались, и он сказал:

- Прежде всего вы должны помнить то, что я говорил о времени. Это важно, потому что вам надо спешить, когда вы окажетесь в форме духа. Если вы задержитесь на час, здесь, в Мидкемии, могут пройти месяцы, а мы знаем, как быстро приближается враг. Во-вторых, ваши тела будут следовать за вашим духом. Когда вы вернетесь, вы можете оказаться не здесь. Если все пройдет, как мы надеемся, вы вернетесь туда, куда вам будет нужно, и мы с Тахаром будем знать, что с вами все благополучно, потому что вы проснетесь здесь или ваши тела исчезнут. Последнее, мы не можем помочь вам возвратиться. Это вам придется делать своими силами. Мы узнаем, что с вами что-то случилось, только если ваши тела умрут, несмотря на все наши усилия. Наше искусство может только это. Теперь закройте глаза и попытайтесь заснуть. Вас посетит видение. Когда оно начнется, вам - покажется, что это сон. Но потом оно станет более реальным. Когда я позову вас, вставайте.

Пуг и Миранда закрыли глаза. Пуг услышал голос Акайлы, когда древний эльдарский Ткач заклинаний начал петь. В словах было что-то неуловимо знакомое, но он не мог их разобрать. Он словно слушал знакомую песню, но тут же забывал слова.

Скоро он увидел сон об Эльвандаре. Он видел над собой слабое свечение наполненных волшебством деревьев, как будто глаза его были открыты. Но они казались ему переливчатыми, как бриллиант, голубыми, зелеными, золотыми и белыми, красными и оранжевыми, а небо было черным, как самый темный туннель в скале.

Пуг "смотрел" в эту пустоту и скоро увидел, как на фоне черноты проявляются цветные пятнышки. Время шло незаметно, а он смотрел на танец духов звезд на небе. Странный отдаленный звук проник в его сознание, знакомый и все же неузнаваемый.

Время продолжало скользить, и Пуг окончательно утратил представление обо всем, что так хорошо знал. Структура вселенной открылась перед ним, не внешние ее формы или даже иллюзии места и времени, но сама ткань действительности. Он задавался вопросом, не об этой ли "материи" говорил Накор как об основе всего сущего.

Его мозг начал подскакивать и метаться, и он обнаружил, что может по желанию двигаться с места на место. И при этом он чувствовал, что все еще лежит в роще. Что-то в его теле изменилось, и он почувствовал, как через него протекают какие-то незнакомые силы и странные ощущения.

С тех пор как он побывал в Башне Испытания, высоко над Собранием в отдаленном мире Келеван, он не испытывал такого чувства единения с окружающим миром. Вспомнив о том периоде своей жизни, он перевернулся и посмотрел "вниз", на Мидкемию.

Внезапно он поднялся на несколько миль выше самых высоких пиков Королевства и увидел, как на карте, моря и берега. Но только на этой карте в отличие от плоской бумажной сама земля и моря были живыми существами, сильными и прекрасными.

Он изменил угол зрения и стал видеть каждую рыбу, плавающую в море. Наверное, вот так же видят нас боги, подумал он.

- Пуг, - раздался отдаленный зов, из-за которого он едва не потерял способность видеть.

- Найдите Маркоса, - послышалась команда. - И не теряйте времени!

Он поглядел в одну сторону, потом в другую - и каждое существо в мире имело свою энергетическую роспись, силовая линия, которая началась в Сетаноне, в Камне Жизни, охватывала все живые существа в Мидкемии. Проходило какое-то время, и линии исчезали, поскольку существа умирали, и на их месте появлялись новые линии, поскольку существа рождались на свет. Больше всего это походило на изумрудный фонтан бьющей энергии, воплощение самой жизни, и от такого зрелища у Пуга перехватило дыхание.

Среди бесчисленных берегов он искал один. Он потерял счет времени и не знал, прошли часы или годы, я все же наконец он увидел что-то знакомое.

"Маг!" - подумал он, увидев специфически пульсирующую силовую линию. Как она сильна и необыкновенна, думал он, сосредоточившись на ней. Но она была странной. Она в одно и то же время существовала в двух разных местах.

- Вставай! - услышал Пуг и встал. Он видел Акайлу и Тахара, но они показались ему чужими, существами из грубой ткани и ограниченной энергии, в то время как он был существом с неограниченной силой и невероятным восприятием. Он поглядел на Миранду и увидел создание исключительной красоты.

На ней не было одежды и не было никаких половых признаков. Там, где должны были быть грудь и бедра, знакомые ему как его собственное тело, он увидел только что-то гладкое, расплывчатое и неопределенное. У нее было овальное лицо, где на месте глаз горели два огонька. У нее не было носа. Единственный разрез был на месте рта, но он не слышал ее голоса, а, скорее, касался ее сознания.

- Пуг? - спросила Миранда.

- Да, - ответил он.

- Я так же странно выгляжу, как и ты? - спросила она.

- Ты выглядишь потрясающе. - ответил он.

Внезапно он увидел себя ее глазами. Он был таким же расплывчатым, как она. Они были одного роста, и оба светились изнутри. Ни у него, ни у нее не было ни волос, ни половых органов, ни зубов, ни ногтей.

Издалека до них донесся голос Акайлы:

- То, что вы видите, это ваши истинные сущности. Взгляните вниз.

Они послушались и увидели свои тела, лежащие на траве, словно спящие.

- А теперь спешите, - сказал Акайла. - Следуйте за нитью, которая приведет вас к Маркосу, но чем дольше вы будете находиться вне ваших тел, тем труднее вам будет вернуться. Мы будем поддерживать в вас жизнь, и когда настанет время возвращаться, вы должны будете просто подумать о этом. Ваши тела появятся в любом месте, где вам нужно, - повторил он. - Да защитят вас ваши боги.

Пуг промыслил:

- Мы все поняли. - И сказал Миранде: - Ты готова?

- Да, - отвечала она. - Куда мы идем?

Он мысленно заставил нить появиться перед ней и сказал:

- Мы следуем за этим!

- Куда она ведет? - спросила Миранда, когда он протянул свое сознание к ней и "взял ее за руку".

- Разве ты не чувствуешь? - спросил он. - Она ведет туда, куда и должна была вести. Она нас ведет к Небесному Граду. Мы отправляемся в дом богов!

ГЛАВА 6

ПРОНИКНОВЕНИЕ

Кэлис указал вперед.

Эрик кивнул, и дал знак солдатам следовать за ним. Люди, переваливаясь по-утиному, двигались по дну оврага, низко пригнув головы, чтобы их не заметил противник, к которому они подбирались. Эрик смертельно устал от этих учений и одновременно с тем боялся, что их окажется недостаточно для подготовки нормального войска. За шесть месяцев, с тех пор как он привел в горы первую партию новобранцев, под его началом побывало не меньше двенадцати сотен солдат - надежных парней, способных в одиночку продержаться в горах и остаться в живых.

Теперь его ждали еще шестьсот человек, которым требовалось несколько больше времени на обучение.

Те же, кого он вел теперь, похоже, никогда не станут такими солдатами, какие нужны для победы в надвигающейся войне. Альфред положил руку ему на плечо, и Эрик обернулся к нему. Капрал указал на одного из солдат, который не шел как положено, рискуя провалить всю операцию из-за того, что у него устали ноги.

Эрик кивнул, и Альфред ринулся на нарушителя и повалил его на дно оврага. Острые камни оцарапали их обоих, но рука Альфреда крепко зажала солдату рот и заглушила крик. Эрик услышал шепот капрала:

- Черт возьми, Дэйви, из-за твоих больных коленей убьют и тебя, и всех остальных.

Внутренний голос подсказывал Эрику, что упражнение закончилось провалом, и, словно прочитав его мысли, Кэлис встал во весь рост и сказал:

- Хватит.

Эрик и солдаты поднялись, а Альфред могучим рывком поставил солдата по имени Дэйви на ноги. Теперь его громоподобный голос разносился по всей округе:

- Дубина стоеросовая! Ты даже в водоносы не годишься, не то что в солдаты! Ты у меня проклянешь тот день, когда твой отец посмотрел на твою мать.

Кэлис обернулся, услышав оклик часового, и назвал пароль. Он сделал Эрику знак и отвел его в сторонку.

Альфреду капитан сказал:

- Капрал, ведите их назад в лагерь.

Альфред немедленно заорал:

- Слышали, что приказал капитан! Назад в лагерь! Бегом марш!

Солдаты вихляющей рысью пустились бежать, а капрал подгонял их криками и бранью.

Кэлис молча смотрел, как отряд удаляется, пока солдаты не скрылись из виду. Потом он сказал:

- Есть одна проблема.

Эрик кивнул. Солнце садилось на западе, и, посмотрев на закат, он сказал:

- Каждый вечер, приблизительно в это время, я чувствую, что мы потеряли еще один день. Мы никак не успеем обучить к сроку шесть тысяч человек.

- Я знаю, - сказал Кэлис.

Эрик посмотрел на капитана, пытаясь угадать его настроение. За те годы, что он провел рядом с Кэлисом, он так и не научился его понимать. Кэлис оставался для Эрика загадкой, такой же непонятной, как те иноземные книги, которые хранятся в библиотеке лорда Уильяма. Кэлис улыбнулся:

- Это не проблема. Не волнуйся. На поле брани у нас будут эти шесть тысяч человек, когда придет пора. Они тоже будут не так хорошо обучены, как нам с тобой хотелось бы, но ядро будет крепким, и эта основа действительно прекрасных солдат поможет сохранить жизнь остальным. - Он некоторое время изучающе смотрел в лицо старшему сержанту. - Ты забываешь об одной вещи, которой невозможно научить, - умение вести бой. Некоторые из тех, кого ты считаешь отлично подготовленными, погибнут в первую же минуту, а другие уцелеют и даже будут себя прекрасно чувствовать в самой жаркой схватке, даже если ты готов поклясться всем на свете, что они падут в числе первых.

Его улыбка исчезла.

- Нет, сержант-майор, проблема, о которой я говорю, в другом - в отряд внедрились чужие.

- Внедрились? Шпион? - спросил Эрик.

- Я даже подозреваю, что не один. Это всего лишь мои догадки. Те, с кем нам придется встретиться, иногда кажутся просто жаждущими власти убийцами, но они вовсе не дураки.

Эрик решил, что настало время задать вопрос, который давно не давал ему покоя.

- Не по этой ли причине охрана принца следит за тем, чтобы никто видел Королевских инженеров, которые строят дорогу за хребтом Кошмара?

- Что за хребет Кошмара? - спросил Кэлис. Он не лукавил - это название ему действительно было незнакомо.

- Так мы называли его в Равенсбурге, - ответил Эрик. - Может, на севере он зовется как-то по-другому. - Он посмотрел по сторонам. - Я вел отряд на север, и мы зашли дальше обычного. Мы наткнулись на компанию следопытов и гвардейцев из личной охраны принца Патрика. Я услышал вдалеке, с другой стороны долины, в которую мы вступили, звуки строительных работ: там рубили деревья, работали кузницы и горняки долбили скалу. Корпус инженеров принца строит дорогу. Тот горный хребет тянется от самых Мировых Клыков вниз через Даркмур и доходит почти до полдороги к Кешу. Там невозможно сойти вниз, и многие путешественники нашли себе могилу на этом хребте. Именно поэтому мы называем его хребтом Кошмара. Если кто-нибудь заблудится там в холодную погоду, ему конец.

Кэлис кивнул:

- Да, это там. Никто не предполагал, что вы туда забредете, Эрик. Капитан Субаи был очень недоволен, и принц Патрик тоже. Но ты прав, никому не разрешают туда ходить именно потому, что боятся вражеских шпионов, которые шныряют вокруг Крондора.

Эрик выпалил:

- Вы собираетесь сдать город.

Кэлис вздохнул.

- К сожалению, все не так просто. - Он помолчал, любуясь красками заката. Ослепительные оранжевые и розовые тона сливались на фоне далекого моря с черным цветом туч. Эта причудливая игра красок придавала приближающемуся вечеру оттенок нереального, как будто красота не могла существовать в том мире, который готовился к наступлению злых сил.

Кэлис посмотрел на Эрика.

- У нас свои планы. Тебя должно волновать только то, как ты расположишь своих солдат. Тебе скажут, куда их вести. Как только вы окажетесь в горах, принимать решения придется тебе самому, Эрик. Ты должен будешь сам соображать, как поступить и что лучше для твоих людей и для всей кампании в целом. Многое будет зависеть от тебя. Но пока принц и рыцарь-маршал готовы поручить тебе отдельное задание, я не скажу тебе ничего такого, что ты случайно можешь выложить не тому человеку.

- Лазутчику?

- Да, к тому же тебя могут похитить агенты пантатиан и с помощью какого-нибудь зелья заставить говорить или, если у них есть люди, подобные леди Гамине, могут прочесть твои мысли. Мы понятия не имеем, что может случаться. Именно поэтому, что бы ты ни услышал, никому больше не передавай, чтобы о разговоре знали только ты и твой собеседник.

Эрик кивнул.

- Я беспокоюсь...

- За ту девушку?

Эрик удивился:

- Вы и это знаете?

Кэлис сделал ему знак идти следом, и они пошли в лагерь, догоняя солдат.

- Хорош был бы капитан, который ничего не знает о жизни своего сержант-майора, - сказал он.

Эрик не нашелся, что на это ответить. Он сказал:

- Конечно, я беспокоюсь за Китти. Я и за Ру беспокоюсь, и за его семейство. Я за всех беспокоюсь.

- Ты говоришь, как Бобби, хотя он бы никогда так не выразился, - улыбнулся Кэлис. - Он сказал бы: "У нас чертовски много работы, чертовски мало времени и чертова уйма дурней, которые только мешают нам делать свое дело".

Эрик рассмеялся.

- Это похоже на него.

- Я скучаю по нему, Эрик. Я знаю, что ты тоже скучаешь, но Бобби был одним из первых, кого я выбрал. Первым из моих "отчаянных".

- А я думал, что вы выбрали его из отряда Баронов Границы, - сказал Эрик.

Кэлис засмеялся.

- Бобби наверняка так бы и сказал. Он не рассказывал, что его собирались повесить за то, что он в драке убил другого солдата. Мне пришлось раз шесть задать ему взбучку, прежде чем он научился немного владеть собой.

- Вы его били? - спросил Эрик, обходя большой валун, преградивший ему путь.

- Я сказал ему, что каждый раз, когда он выйдет из себя, я буду раздеваться до пояса и драться с ним. Если он устоит на ногах, а я нет, тогда он свободный человек. Мне пришлось шесть раз отколотить этого дурака, прежде чем он наконец понял, что я намного сильнее, чем кажется.

Эрик знал, что это правда. Отцом капитана был человек по имени Томас, какой-то лорд или вельможа на севере. По слухам, его мать была королевой эльфов. Но кем бы ни были его родители, Кэлис превосходил силой всех, кого Эрик знал. Бывший кузнец из Равенсбурга был самым сильным человеком в своей деревне, и из тех солдат, с которыми он ходил в первый поход к Новиндусу, только здоровяк Бигго не уступал ему в силе. Но Кэлис проделывал такие вещи, которые Эрику казались просто невозможными, он однажды видел, как капитан легко приподнял фургон, чтобы Эрик мог заменить колесо, хотя Эрик по опыту знал, что и ему самому для этого понадобилась бы помощь по крайней мере двух человек.

Размышляя о характере Бобби де Лонгвиля, Эрик сказал:

- Меня удивляет, как вы его не убили.

Кэлис рассмеялся.

- Я два раза был на грани того, чтобы его убить. Бобби был не из тех, кто легко принимает поражение. Когда, я вернулся после первой поездки в Новиндус и мы словно побитые собаки приплелись в гавань Крондора, принц Арута назвал меня "Орлом" из-за знамени на нашем корабле. - Эрик кивнул. Он знал не хуже любого другого, что в том краю Кэлис изображал капитана наемников, и его компания называлась Кровавыми Орлами. - Бобби захотел именоваться Крондорским Бульдогом. Принц Арута был весьма недоволен, но ничего не сказал.

Кэлис остановился и взял Эрика за рукав.

- Не говори никому о своих подозрениях, Эрик. Я не хочу потерять еще одного старшего сержанта. Бобби, возможно, считал себя псом, но он был преданным и твердым. Ты тоже преданный и такой же твердый, хотя сам еще этого не знаешь.

Эрик опустил голову в поклоне.

- Спасибо, сэр.

- Я еще не закончил. Я не хочу, чтобы моего старшего сержанта повесил герцог Джеймс, чтобы он не проболтался. - Он посмотрел Эрику в глаза.

- Я ясно выразился?

- Более чем.

- Тогда мы отведем эту ораву назад в Крондор и передадим Уильяму, чтобы он из них сделал гарнизонных крыс. Если они когда-нибудь окажутся в горах, то смогут продержаться немного больше среднего солдата, так что немного мы их все-таки подтянули, но ни один из этих людей нам не пригодится.

- Это правда, - согласился Эрик.

- Найди мне людей, Эрик. Пусть это будут отчаянные люди, но найди мне таких людей, которых мы сможем хоть чему-то научить.

- Где же их искать? - спросил Эрик.

Кэлис сказал:

- Тебе нужно встретиться с королем, пока он не уехал из Крондора. Если ты его хорошенько попросишь, он может разрешить тебе увести лучших людей у Баронов Границы. Бароны, конечно, не обрадуются, но если мы эту войну проиграем, то из-за вторжения со стороны Северных Земель нам придется беспокоиться меньше всего.

Эрик, вспомнив карту Королевства в кабинете Уильяма, сказал:

-Это означает, что мне придется съездить в Нортворден, Айронпасс и Хайкасл.

- Начни с Айронпасса, - посоветовал Кэлис. - Тебе нужно будет идти быстро, и когда ты поведешь их на юг, обходи Сетанон стороной, лучше пройти через Димвуд. Приведи их сюда как можно скорее. - Потом, с усмешкой, которая показалась Эрику злой, Кэлис добавил: - В твоем распоряжении два месяца.

Эрик подавил стон.

- Мне нужно три!

- Если понадобится, загоняй лошадей до смерти, но у тебя только два месяца. Мне нужно, чтобы еще шестьсот человек, по две сотни от каждого гарнизона, были в Крондоре через два месяца.

- Это значит, что им останется меньше половины их стандартного гарнизона! Все Бароны будут против.

- Еще бы они были за, - со смехом сказал Кэлис. - Именно поэтому тебе и нужно добиться от короля письменного разрешения.

Эрик, поколебавшись, перешел на бег, оставив пораженного Кэлиса позади.

- Куда ты побежал?

- В Крондор, - ответил Эрик. - Мне нужно экономить время, к тому же я еще должен успеть кое с кем попрощаться.

Смех Кэлиса звучал ему вслед. На бегу Эрик обогнал пораженного Альфреда и солдат, возвращавшихся в лагерь.

У Эрика был трудный день - сначала прием у короля, потом свидание с Китти. Мало того что королю не понравилась идея сокращения северных гарнизонов, которые должны были защитить его царство от мародерствующих гоблинов и темных эльфов, еще меньше ему понравилось, что Кэлис поручил отбор этих людей своему сержанту. Он напомнил Эрику, что тот является теперь изъявителем королевской воли и не должен позволять Баронам подвергать сомнению его полномочия, но Эрик молча спрашивал себя, как он вынудит дворянина с четырьмя сотнями вооруженных людей, привыкших беспрекословно подчиняться своему командиру, выполнить королевскую волю, если бумаги короля окажется недостаточно. Он сказал Джедоу, что Кэлис с людьми, которые снова пойдут в гарнизон принца, вернутся позже, и пошел искать Китти.

Она выслушала известие о двухмесячной разлуке внешне спокойно, но Эрик успел уже изучить ее характер и понял, что она расстроилась. Ему было жаль, что он не может провести с нею еще один день, но знал, что уложиться в срок, поставленный Кэлисом, и так почти невозможно.

Они выскользнули из кабака и провели вместе час, и наконец Эрик едва не нарушил слово, данное Кэлису, о том, что он не будет ни с кем делиться своими подозрениями. Он только предупредил Китти, что, если его не будет поблизости, когда "что-то большое" наконец случится, она должна выскользнуть из Крондора и бежать в Равенсбург. Он знал, что, когда слухи о захватчиках наконец проникнут в город, прежде чем принц прикажет запереть город, будет время убежать. Китти была достаточно умна, чтобы понимать, что он имеет в виду, и она сумеет добраться до трактира "Шилохвость", к Фрейде, его матери, и Натану, его отчиму. Он обещал, что найдет ее там.

Эрик уехал за два часа до заката. Он знал, что по пути найдет, где остановиться на ночлег, а каждый сэкономленный час стоит того, чтобы за него заплатили. Кроме того, он тратил не свое золото, а королевское.

Заход солнца застиг его в часе пути от ближайшей гостиницы. Светил месяц, так что было не совсем темно, и Королевский Тракт был ясно виден, но Эрик пустил лошадь шагом, не желая свернуть себе шею, если животное вдруг споткнется.

У него был небольшой чалый мерин, которого он сам выбрал. Вряд ли конь был таким же сильным или статным, как большинство лошадей принца, но он наверняка выносливее других. Эрику придется часто менять лошадей, и он почти две недели от рассвета до заката будет проводить в седле, пока не доберется до Айронпасса, и при этом ему придется доводить лошадей до полного изнурения, но успеть можно. Эрик вполголоса костерил капитана и ехал в ночь.

Накор указал:

- Вон, опять!

Шо Пи кивнул:

- Так же, как это было в последний раз, учитель.

Накор боролся с искушением сказать молодому человеку, чтобы тот прекратил называть его учителем. Это было бы так же бессмысленно, как приказать собаке, чтобы она не выкусывала блох.

- Кешийские патрули на южном побережье Моря Грез, - заметил Накор. - В последний раз Кэлис докладывал о них командующему гарнизоном, и всё же мы снова видим кешийских уланов, да притом они и не скрываются. - Он помолчал немного, потом рассмеялся.

- Что смешного, учитель? Накор похлопал юношу по плечу.

- Это же очевидно, мальчик. Лорд Арута сделал свое дело.

- Дело? - спросил Шо Пи в то время, как капитан судна направил свою посудину к берегу.

- Увидишь, - сказал маленький человек.

Они вместе со своим учеником сели в Крондоре на корабль и через узкий пролив попали в водопроток между Горьким Морем и Морем Грез. Теперь на речном катере они подплывали к Порту Шамата, чтобы купить там лошадей и верхом поехать в Стардок. Накор вез документы для лорда Аруты и приказы принца Патрика и герцога Джеймса. Он догадывался о содержании этих документов, поскольку некоторые из них несли на себе личный герб короля, а не принца.

Поездка прошла исключительно спокойно, и наконец Накор и Шо Пи оказались на пароме, который доставлял пассажиров и товары через Большое Звездное Озеро на остров Стардок, в обитель магов, которые там проживали.

Арута, лорд Венкар, граф королевского двора и сын герцога Джеймса, встретил их на причале.

- Накор, Шо Пи! Рад видеть вас снова. - Он рассмеялся. - Наша последняя встреча была слишком краткой.

Накор также засмеялся. Он провел меньше двух минут в компании только что прибывшего графа перед отъездом с Шо Пи и Пугом в Эльвандар.

Перепрыгнув узкую полоску воды между судном и доком, Накор сказал:

- Я привез вам письма от вашего отца.

Арута сказал:

- Тогда пойдемте ко мне.

- Как вы узнали, что мы на этом пароме? - спросил Накор. Они подошли к огромному зданию, из которого состоял Стардок, и человек, которого король прислал управлять островом волшебников, сказал:

- Все очень прозаично. Наш караульный увидел вас оттуда. - Он указал на одно из окон в высокой башне. - Он меня предупредил.

- Должно быть, один из моих учеников, - кивнув, сказал Накор. Войдя внутрь здания, они пересекли длинный зал и подошли к кабинету Аруты. Накор узнал его - это был тот же кабинет, который он занимал, когда Кэлис посадил его управлять островом.

- Не доставляют ли вам неприятностей Чалмс, Калид и другие? - спросил Накор.

Услышав имена кешийских традиционалистов, которые не желали подчиняться законам королевства, Арута покачал головой и сказал:

- Да в общем-то нет. Они немного брюзжат время от времени, но, пока им разрешают учить и заниматься исследованиями, они не особо жалуются на мое руководство.

Накор сказал:

- Я подозреваю, что они плетут какие-то интриги.

- Без сомнения, - согласился Арута, и они вошли в его кабинет. - Но я думаю, что без помощи извне они много не наплетут. Слишком уж они бесхребетные, чтобы попытаться выйти из Королевства без сильного союзника.

Арута плотно прикрыл дверь кабинета.

- И мы готовы к этому, - сказал граф, взяв пачку документов, которые прислал ему отец. - Извините меня на минуту, - сказал он и сломал печать на первом из личных писем герцога.

Пока он читал, Накор пристально его рассматривал. Граф был так же высок, как и его отец, но красотой лица больше был похож на мать. Глаза у него тем не менее отцовские, думал Накор, они опасны. Волосы тоже были как у лорда Джеймса в молодости: пышные темно-каштановые локоны.

Через некоторое время Арута спросил:

- Вы знаете, что здесь написано?

- Нет, - сказал Накор, - но я могу предположить. Эрланд только что возвратился из Кеша. Он, наверное, проезжал здесь?

Арута засмеялся:

- Да, от вас ничего не скроешь.

- Если бы вам приходилось жить своим умом столько лет, сколько мне, - сказал Накор, - вы бы тоже научились на все обращать внимание.

- Да, Эрланд останавливался здесь на одну ночь по пути домой.

- Значит, у вас есть какие-то дела с Кешем.

Арута сказал:

- Скажем, мы пришли к некоторому пониманию.

Если Шо Пи и не понимал, о чем идет речь, он все же не подавал виду, очевидно, решив дать своему наставнику спокойно поговорить с графом. Накор рассмеялся:

- Ваш отец - самый злой и опасный человек из всех, кого я знаю. Хорошо, что он на нашей стороне.

Арута помрачнел.

- Я не буду с вами спорить на эту тему. Моя жизнь никогда мне не принадлежала.

Накор взял письмо, которое Арута подвинул к нему через стол.

- Глядя на вас, не скажешь, чтобы вы сильно переживали по этому поводу, - заметил игрок.

Арута пожал плечами.

- У меня был обычный упрямый нрав, как у многих молодых людей, но сказать по правде, в основном все, что мой отец заставлял меня делать, было интересным и даже заманчивым. Мои сыновья, как вы, должно быть, заметили, совсем другие. Моя жена немного снисходительнее к "дерзким" натурам, чем моя мать. - Он встал, и Накор стал читать письмо герцога. - Я часто думал, какой была жизнь моего отца, ведь он буквально поднялся из простых воров, ютящихся в недрах крондорской канализации. - Он поглядел в маленькое окно, выходящее на берег. - Я слышал достаточно историй о Джимми-руке за свою жизнь.

- Я не думал, что ваш отец любит этим хвастать, - сказал Шо Пи, поскольку Накор продолжал читать.

- Не от отца, от других, - сказал Арута. - Отец изменил историю Королевства. - Он впал в задумчивость. - Пожалуй, нелегко быть сыном великого человека.

Накор сказал:

- Люди многого ждут от сына великого человека. - Он положил документ на стол. - Вы хотите, чтобы я остался?

- На некоторое время, - сказал Арута. - Мне нужны будут надежные люди, когда все это вспыхнет. Мне нужна некоторая уверенность в том, что реакция Чалмса и прочих не будет слишком бурной.

- О, реакция их будет бурной, когда они увидят, какую кашу заварили ваш отец с принцем Эрландом, - сказал Накор со смешком, - но я прослежу, чтобы никто не пострадал.

- Хорошо. Я должен отдать кое-какие распоряжения и после этого смогу уехать на следующей неделе.

- Вам надо возвращаться в Крондор? - спросил Накор.

Арута кивнул.

- Я знаю отца.

- Понимаю, - со вздохом сказал Накор.

- Вам отвели те же комнаты, что и раньше, так что отдыхайте, увидимся за обедом.

Почувствовав, что их выпроваживают, Шо Пи поднялся и открыл дверь перед Накором.

После того как они вышли из кабинета графа, Шо Пи сказал:

- Хозяин, что вы имели в виду, спрашивая лорда Аруту, не нужно ли ему возвращаться?

- Его отец отправляет его в Рилланон под предлогом, что нужно передать послание королю, - сказал Накор, когда они свернули за угол. Поднимаясь на лестничный пролет, Накор продолжил: - Арута знает, что его отец вряд ли оставит Крондор, когда начнется сражение. Он хочет удостовериться, что его сыновья не останутся со своим дедом.

- Я знаю, что война опасна, - сказал бывший солдат, - но почему внуки герцога подвергаются большему риску, чем все остальные?

- Потому что маловероятно, чтобы из тех, кто окажется в Крондоре, когда прибудет флот королевы, кто-то выжил, - категорически ответил Накор.

Шо Пи молча шел за ним в отведенные для них комнаты.

Эрик подал знак, и наездники остановились. Один из его разведчиков подъехал к нему. Он большую часть двух месяцев провел, совершая набеги на Баронов Границы и отбирая у них лучших людей, и теперь почти шесть сотен людей ехали за ним строем из трех колонн, которые тянулись больше чем на двадцать миль. Это была крайне тяжелая поездка, и каждую милю пути Эрик клял Кэлиса на чем свет стоит, но все же добыл ему людей.

Каждый Барон Границы, которого он посетил, читал королевский указ со смесью недоверия и ярости на лице. Бароны были уникальны тем, что они являлись вассалами Короны и не подчинялись никаким графам или герцогам. И когда приехал какой-то старший сержант из гарнизона принца с приказом, разрешающим ему отбирать и увозить людей, в то время как обещания прислать замену были в лучшем случае туманны, чаша их терпения была переполнена.

Барон Нортвардена даже пытался задержать Эрика до подтверждения приказа, но к тому времени у Эрика было уже почти две сотни вооруженных людей, и барон решил не связываться.

В Хайкасле барон просто посмотрел на него, как будто к его и без того непосильному бремени добавили еще одну большую тяжесть, и даже почти не жаловался. Эрик подозревал, что его убедила толпа в четыре сотни человек, одетая в мундиры Нортвордена и Айронпасса.

Они ехали через обширные поля Высокой Пустоши, где жили кочевые племена, пасшие овец и торговавшие с баронами и маленькими деревушками, которые уцелели, несмотря на близость к Северным Землям. Несколько раз им попадался недавно оставленный лагерь, как будто приближение такого большого отряда вооруженных людей заставило бандитов бежать в горы.

Когда они миновали третий лагерь, Эрик велел двоим из айронпассцев ехать вперед на разведку. Эрику не хотелось думать ни о каких проблемах, забравшись так глубоко внутрь страны, но все земли, лежащие между Дальним Берегом и Морем Королевства, земли между Мировыми Клыками - большой северной горной цепью - и границей Мрачного Леса, были в числе самых опасных. До Войны Провала гоблины и темные эльфы, как известно, совершали набеги, добираясь аж до Сетанона, и несмотря на постоянное патрулирование, эти места все еще оставались дикими и неприветливыми.

Теперь они ехали через светлый лесок, за которым начинался дремучий Мрачный Лес, и Эрик потерял счет идеальным местам для засады, мимо которых лежал их путь.

Первый разведчик натянул поводья и сказал:

- Вооруженный лагерь, сержант-майор. По крайней мере человек сто.

- Что? - воскликнул Эрик. - Вас кто-нибудь видел?

- Нет, они не выставили охрану и, кажется, вообще уверены, что они здесь одни.

- Вам удалось определить, кто это?

- Знамени нет, и они не в форме и без плащей. Судя по всему, это бандиты.

Эрик отпустил разведчика и обратился к человеку, которого он временно произвел в капралы, сержанту из Айронпасса по имени Гаррет.

- Я хочу, чтобы половина отряда держалась в пятидесяти ярдах позади нас. При первом же звуке они должны нестись к нам со всех сторон. Остальные должны быть наготове, колонной по двое. Возьмите четверых лучших и поезжайте за мной.

Капрал был старше Эрика по крайней мере на десять лет, но не колеблясь выполнял приказы молодого человека. Эрику нравилось его отношение к дисциплине, и он собирался как можно скорее сделать его своим сержантом, потому что в Гаррете он чувствовал человека, способного сберечь солдатам жизнь.

В плане Кэлиса было одно сильное место: люди, которых он должен был привести, годами боролись с гоблинами, темными эльфами и бандитами. Большинство их были опытными воинами и прекрасно знали горы, поэтому им не потребуется много времени, чтобы влиться в войско, которое Эрик уже подготовил.

Первые двадцать человек, словно уже обученные солдаты, кем они, собственно, и являлись, выстроились в цепь позади Эрика. Он сказал Гаррету:

- Готовьтесь к заварушке.

Эрик, Гаррет и те четыре человека, которых он выбрал, поехали вперед.

Они медленно пробирались между деревьями и вскоре увидели костры. Около восьмидесяти человек лежали и стояли на лесной поляне. Несколько дюжин палаток разного размера были поставлены как попало, и время от времени кто-нибудь подходил к костру и проверял, скоро ли будет готова еда. Эрик увидел на краю поляны фургоны и стреноженных лошадей. Он сказал Гаррету:

- Это не банда разбойников.

Старший солдат молча кивнул.

- Давайте врежем им хорошенько.

У него не возникало никаких вопросов: все его мысли были о драке. Эрик продолжал удивляться. Хотя был разгар полдня, многие спали. Эрик поднял руку и тихо сказал:

- Они кого-то ждут.

- Откуда вы знаете, сержант-майор? - спросил Гаррет.

- Они скучают, и здесь они торчат по крайней мере неделю. - Он указал на траншею справа от них

Гаррет сказал:

- Я уж чую. Вы правы. Они здесь уже давно.

- И может быть, я ошибаюсь, но здесь нечего особо ждать, так что они ожидают, что появится кто-то еще.

- Кто?

- Вот это я и собираюсь выяснить.

Он махнул рукой, и они направили лошадей в лагерь.

Скучающий солдат сидел и драил свой меч, как вдруг увидел Эрика и его команду. Солдат выпучил глаза и закричал.

Как только Эрик услышал его крик, волосы встали дыбом у него на загривке, и он заорал:

- В атаку!

В тот же миг в руках у всадников оказались мечи, и в полуденном воздухе раздался громкий топот лошадиных копыт. В лагере царило смятение, люди бежали к палаткам и натягивали доспехи, хватали щиты и мечи, луки и стрелы. И закипел бой.

Как и планировал Эрик, колонна по двое въехала вслед за ним в середину лагеря, а другая часть воинов широким кольцом окружила поляну. В воздухе запели стрелы, и сталь зазвенела о сталь, когда всадники ворвались в лагерь. Многие из тех, кто ехал с Эриком, были прекрасными стрелками и быстро нашли себе цель, пока люди из лагеря метались, пытаясь натянуть латы.

Эрик сбил с ног двух человек и выехал на середину поляны. Кто бы ни вел этих людей, он должен быть здесь, и Эрик хотел найти предводителя прежде, чем его подстрелит кто-нибудь из не в меру ретивых королевских лучников. Вдруг Эрик увидел главного.

Этот человек казался оазисом спокойствия в самом центре людского столпотворения. Он отдавал приказы и пытался заставить своих солдат перестать метаться и начать действовать. Эрик дал лошади шпоры и вызвал главаря на бой.

Главарь был так поглощен командованием, что не сразу заметил Эрика. Он обернулся, увидел прямо перед собой лошадь и всадника и еле успел отскочить в сторону.

Эрик развернул лошадь и подскочил к главарю, который успел схватить меч и щит. Эрик понял, что встретился с крепким противником, как только тот сделал первый выпад. Такой не будет трещать впустую.

Эрик не стал снова на него наскакивать, поскольку боялся, что противник может нырнуть коню под брюхо и перерезать подпругу. Он был настолько хладнокровным и уверенным в себе, что мог отважиться на такой опасный ход.

Его отряд нес ужасные потери, и Эрик кружился перед ним, выжидая случая напасть. Главарь осторожно следил за ним, готовясь отразить удар, которого все не. было, а Эрик закричал:

- Брать живыми как можно больше.

Когда стало ясно, что расклад явно не в пользу лагеря, солдаты побросали оружие и закричали, что они сдаются.

Наконец, поняв, что Эрика ему не достать, главарь бросил оружие на землю. Эрик знал, что у наемников в Новиндусе это знак сдачи в плен.

Эрик поглядел вокруг и увидел на земле знамя со знакомой эмблемой. Он подъехал к главному. Гаррет и другие солдаты, казалось, растерялись, когда старший сержант принца заговорил на непонятном языке.

Эрик сказал пленному:

- Дуга и его Псы Войны, если я не ошибаюсь.

Человек кивнул.

- Кто вы?

- Я из отряда Кровавых Орлов Кэлиса.

Капитан Дуга, предводитель сотни наемников, вздохнул.

- Вас должны были убить сразу же, еще по другую сторону мира.

- Вы проделали длинный путь, - заметил Эрик.

- Это верно. - Он поглядел вокруг и увидел, что воины Эрика разоружают его людей. - Что теперь?

- Это зависит от вас. Если вы готовы сотрудничать, у вас есть шанс остаться в живых. Если же нет...

- Я не нарушу присягу, - сказал Дуга.

Эрик посмотрел на него внимательно. Этот человек являл собой классический образец наемного капитана из Новиндуса. Сообразительный и достаточно умный, чтобы держать в повиновении свою ораву, он был в меру жесток, и достаточно честен, чтобы не нарушать присягу, независимо от того, кому он служит.

- Присягу нарушать не нужно. Вы, наш пленник, но мы не можем отпустить вас домой.

Дуга с горечью сказал:

- Я даже не знаю, где наш дом.

Эрик указал на юго-запад.

- Вон там, на другой стороне мира, как вы сами сказали.

- Неужели вы одолжите нам корабль? - с горькой иронией спросил Дуга.

- Возможно. Если вы поделитесь с нами кое-какой информацией, мы, вероятно, смогли бы вам помочь вернуться домой. - Эрик не стал говорить о том, как мала была вероятность этого.

- Спрашивайте, - сказал Дуга.

- Начнем с того, как вы сюда добрались?

- Через волшебные ворота, которые умеют делать люди-змеи. - Он пожал плечами. - Они предложили награду любому, кто на это решится. - Он поглядел по сторонам. - Хотя где я буду тратить эту премию, одному богу известно.

Эрик продолжал допрос:

- И давно вы здесь?

- Три недели.

- Кого вы ждете?

- Я не знаю, - сказал капитан наемников. - Все, что я знаю, это приказ генерала Фейдавы. Пройти через эту трещину и найти место для лагеря где-нибудь неподалеку. Там ждать.

- Чего?

- Я не знаю. Я только знаю, что надо ждать.

Эрик почувствовал себя неуютно. Пока не подтянется другая часть его колонны, у него людей чуть больше, чем пленных, которых они охраняют, и в любой момент могут появиться новые враги. Быстро взвесив ситуацию, он сказал:

- Мы вас временно задержим. Вам не причинят вреда, но мы не можем вас отпустить. Когда мы доберемся до нашего лагеря, тогда обсудим все подробнее.

Наемник на мгновение задумался, затем сказал:

- Ладно, - и с явным облегчением прокричал своим: - Борьба закончена. Теперь давайте есть!

Эрик вновь поразился наемникам из Новиндуса, для которых сражения и стычки были обычной работой и которые могли стрелять в людей, что год назад были их союзниками и снова когда-нибудь ими станут. При этом сами они не питали к врагам никаких дурных чувств.

Эрик подъехал к Гаррету и сказал:

- После того как все утрясется, разбейте лагерь и дайте людям поесть. Сержант из Айронпасса отсалютовал и начал отдавать распоряжения. Эрик выпрямился в седле и почувствовал, как каждая косточка хрустит. У него ныла спина, и он устал до чертиков. С тихим стоном он слез с лошади и, втянув в себя запах готовящейся пищи, осознал, насколько он голоден.

Прежде чем начать допрос заключенных, Эрик еще раз помянул своего капитана недобрым словом. Он потрепал коня по холке и снова проклял Кэлиса.

ГЛАВА 7

СХЕМЫ

Ру кивнул.

Торговый делегат говорил уже почти час, и Ру в первые пять минут следил за ходом переговоров, но вести протокол не било никакой возможности. Ру мечтал только об одном: чтобы выступление наконец закончилось, потому что он уже понял, что эта встреча была совершенно бессмысленной.

После того как Ру взял под контроль рынок зерна в Западном Княжестве Королевства, его дела в различных компаниях, особенно в Компании Горького Моря, с каждым месяцем шли все лучше, пока у него был только один конкурент в торговле с Западным Княжеством: Джекоб Эстербрук.

По части торговли с Кешем Джекоб его обскакал. Шикарная торговля с Империей была для Ру словно запертая комната, и все его попытки проникнуть на этот прибыльный рынок заканчивались в лучшем случае заключением незначительного контракта или маловыгодной сделки. Он снова хотел получать концессию в Кеше, но по продолжительности выступления этого кешийского чиновника уже понял, что и последняя его попытка также ничем не увенчалась.

Наконец делегат закончил речь, и Ру улыбнулся ему.

- Иными словами, ответ отрицательный.

Торговый делегат замигал, как будто что-то впервые увидел, и сказал:

- О, я думаю, просто сказать "нет" было бы слишком резко, господин Эйвери. - Он сложил кончики пальцев вместе. - Точнее было бы сказать, что такая договоренность в настоящее время невыполнима. Однако нельзя утверждать, что такое соглашение не может быть достигнуто в будущем.

Ру поглядел из окна верхнего этажа кофейни Баррета. Приближался вечер.

- Вечереет, сэр, а у меня еще много дел, которые я должен успеть закончить до ужина. Могу я попросить, чтобы наша следующая встреча начиналась пораньше?

Кешиец поднялся, и выражение его лица свидетельствовало о том, что юмор Ру пропал втуне. Он поклонился и вышел из комнаты.

Дункан Эйвери, кузен Ру, который сидел в углу и почти успел заснуть, встал и потянулся.

- Ну наконец-то, - сказал он.

Луи де Савона, управляющий Ру, сказал:

- Я согласен. Наконец-то.

- Ладно, но ведь мы должны были попробовать. - Ру снова сел в кресло, поглядел на кофе и рулет, которые стояли перед ним на столе уже несколько часов и вид их был уже абсолютно не способен вызвать у него аппетит, и сказал: - Когда-нибудь я все-таки узнаю, как Джекобу удалось монополизировать торговлю с Кешем. Он как будто... - Ру оставил свою мысль незавершенной.

- Как будто что? - спросил Дункан.

Луи поглядел на кузена Ру. Они плохо ладили, хотя старались быть друг с другом повежливее. Луи, бывший товарищ Ру по оружию, был трудолюбивым, добросовестным и педантично выполнял любую задачу, которую перед ним ставили. Дункан был ленив, не обращал никакого внимания на детали, и Ру нанял его только потому, что он был его кузеном. Он был также обаятельным, веселым молодым человеком и превосходно фехтовал, поэтому Ру любил его общество.

Луи сказал:

- С каких это пор вы стали интересоваться торговлей?

Дункан пожал плечами.

- Ру начал что-то говорить. Я просто спросил, о чем это он.

- Не бери в голову, - сказал Ру. - Мне надо кое-что разузнать.

- Ты хочешь, чтобы я это сделал? - с готовностью откликнулся Дункан.

Ру покачал головой:

- Нет, но я должен поговорить с герцогом Джеймсом. - Он встал, подошел к перилам и закричал вниз: - Дэш?

- Да, господин Эйвери, - послышался ответ снизу. Дэш сидел за столом Компании Горького Моря, где он просматривал счета отгрузки с двумя писцами Ру. - Чем могу быть полезен, сэр? - Хотя один на один со своим работодателем Дэш общался неофициально, он всегда соблюдал формальности у Баррета и в других общественных местах.

- Мне нужно как можно скорее увидеться с твоим дедом.

- Прямо сейчас? - спросил Дэш, привстав с места.

Ру махнул ему, чтобы тот сел.

- Завтра будет еще не поздно.

От дверей послышался голос:

- Лучше прямо сейчас.

Ру завертел шеей, чтобы разглядеть, кто это сказал, и тут услышал возглас Дэша:

- Дедушка!

Герцог Крондорский в сопровождении двух гвардейцев вошел в кофейню. На нижнем этаже началось легкое волнение, и несколько посетителей встали с места, чтобы поклониться. Джеймс подошел к ограждению, которое отделяло нечленов компании от делового этажа, и один из охранников открыл перед ним ворота. Джеймс прошел через них и поднялся на второй этаж. Это было нарушением всех правил, но Ру решил, что сейчас не время сообщать самому могущественному нотаблю Королевства о таких мелочах.

Джеймс сказал Дункану и Луи:

- Оставьте нас. - Потом он подошел к перилам и сказал: - Дэш, проследи, чтобы нам никто не мешал.

Дэш встал у подножия лестницы и едва сдержал усмешку, увидев, что охранники его деда тоже заняли позицию на нижних ступенях лестницы.

Понизив голос, так чтобы его не могли слышать снизу, Джеймс сказал:

- У меня к вам одно дело.

Ру не понравились его слова, но он пожал плечами.

- Рано или поздно это должно было случиться.

- Мне нужно два миллиона золотых соверенов.

Ру замигал. Его оборот составлял в несколько раз больше, но взять наличными такую сумму было не так-то просто.

- И когда вы хотите их получить?

- Вчера, но меня удовлетворит и завтра.

- А процент?

Джеймс улыбнулся:

- Какой пожелаете, в разумных пределах. Вы понимаете, что мы можем оказаться не в состоянии вернуть эту ссуду.

Ру кивнул:

- Если вы не сможете вернуть эти деньги, я скорее всего буду не в состоянии пожаловаться.

Джеймс сказал:

- Как скоро я смогу увидеть золото?

- Полмиллиона золотых соверенов будут у вас во дворце завтра вечером. Еще полтора миллиона я смогу достать через несколько дней. Придется напрячь ростовщиков. К тому же у меня есть несколько дел на востоке. - Откинувшись назад, ж сказал: - Не откажите в любезности, ваша милость, в следующий раз предупреждайте меня заранее.

- Нет, - сказал Джеймс. - Дело не терпит.

- Видите ли, - сказал Ру, - кешийские чиновники только что отказали мне в очередной уступке. Не могли бы вы как-то помочь мне в этом деле?

- Возможно, - сказал Джеймс. - Как раз сейчас мы ведем много дел с Кешем.

- Золото? - спросил Ру, подняв бровь.

- Очень жирная взятка нескольким уважаемым мужам кешийской знати.

- Очень жирная, - согласился Ру. - Вы пытаетесь свергнуть Императора?

Джеймс встал.

- Для этого потребовалось бы гораздо больше золота. Всего существующего золота может не хватить для того, чтобы разрушить Великий Кеш, - помедлив, сказал Джеймс. - Вообще-то вы знаете, нас беспокоит южная граница.

Ру кивнул.

- Это я и сам понимаю. - Он потянулся и встал. - Мне хотелось бы знать, как будут обстоять дела с Кешем во время грядущего вторжения.

- Я сейчас работаю над разными планами, - сказал Джеймс. - Но согласно одному из этих планов, нам нужно, чтобы кешийские солдаты находились в нужное время в нужном месте, чтобы армия Изумрудной Королевы остановилась там, где мы этого хотим.

Ру кивнул.

- Только не к югу от Крондора, в горах за Долиной Грез.

- Что-то в этом роде. Для этого нужно, чтобы Изумрудная Королева встретилась в Доргине с пигмеями, а эта невозможно. - Джеймс с сожалением улыбнулся. - Но я боюсь, что даже армия старого короля Халфдана будет обращена в бегство этими коротышками.

Ру пожал плечами. Он слышал истории о жестокости пигмеев, но никогда ни одного из них не видел.

Джеймс собрался уходить, и Ру встал из-за стола.

- Не надо меня провожать, - сказал герцог. - Я уж как-нибудь сам найду дорогу.

Подойдя к лестнице, он сказал:

- О, между прочим, оставьте свои попытки нажить капитал на торговле с Востоком и Вольными Городами. Они мне пригодятся во время войны.

Ру даже не пытался сделать удивленное лицо или отпираться. Он спокойно вывозил из Крондора часть своего капитала.

- Хорошо, - сказал он с искренним сожалением в голосе. - Пытаться вас провести - пустая трата сил.

Джеймс кивнул.

- Не забывайте об этом.

Он ушел, и Ру, оставшись один, снова стал думать о том, почему ему все никак не удается добиться уступки в Кеше. У него были некоторые соображения на этот счет, но их нужно было проверить, а сейчас его ждали более насущные заботы: как побыстрее достать кучу золота, чтобы при этом каждый ростовщик в городе не удвоил проценты.

Он вздохнул, вспомнив о том, что собирался к Сильвии. Надо передать для нее записку с Дунканом о том, что он просидит в конторе до поздней ночи. Он сел и начал писать.

Сложив записку, он позвал Дэша. Когда Дэшел встал перед ним, Ру сказал:

- Передай это Дункану, пусть отнесет в дом Эстербрука. Он знает, что делать. - Ру снова потянулся. - Потом, пожалуйста, передай моей жене, что твой дедушка задал мне такое дельце, что в течение нескольких дней я домой не приду. - На самом деле Ру уже говорил жене, что останется в городе, собираясь ночью наведаться к Сильвии. Теперь он считал себя обязанным увидеть Сильвию на следующую ночь перед тем, как возвращаться домой.

Ру поглядел из окна на закат, услышал городской шум и понял, что магазины уже начали закрываться.

- Мне нужно немного передохнуть, прежде чем я займусь поручением твоего дедушки, - сказал Ру, вставая. - Пожалуй, надо нанести визит Элен Джекоби и ее детям.

Дэш кивнул.

- А потом?

- Потом загляну на час в контору. - И добавил с кислым лицом: - Потом снова сюда. Я, вероятно, пробуду здесь всю ночь.

Дэш кивнул.

- Что-нибудь еще?

- Нет, это все. Утром приходи прямо сюда. Думаю, у меня для тебя - будет дело, и не одно. Пусть Джейсон тоже приходит.

Дэш поспешил к двери, и Ру спустился по лестнице. Он вышел из кофейни Баррета и подумал, не зайти ли в свой городской дом, чтобы взять лошадь и поехать к Элен верхом. Потом он решил пройтись пешком.

Он шел по людным улицам. Ру никогда не утомляли толпа и городская суета. Сам он вырос в маленьком городке, и Крондор приводил его в восхищение. Только гуляя по улицам, он мог развеяться и спокойно подумать. Но сегодня призрак Изумрудной Королевы и ее хозяев мешали ему любоваться видами города.

С одной стороны, он знал, что в конечном счете Крондор будет захвачен. Он однажды видел, как ее генерал Фейдава сокрушил город: он сам едва спасся в Махарте. Ру знал, что вторжение неминуемо. У него была слабая надежда, что армия Королевства, теперь гораздо лучше обученная и подготовленная, сможет отбросить врагов от Крондора, но понимал, что скорее всего это напрасная надежда.

С другой стороны, вторжение казалось невероятным. Он был богат даже больше, чем мечтал. У него была самая красивая в мире женщина, и у него был сын. Никакое зло не может омрачить столь полного счастья.

Ру остановился, заметив, что в пылу своих размышлений забыл повернуть на улицу, которая вела к дому Элен Джекоби. Он повернул назад, и ему показалось, что краем глаза он кого-то увидел. Он убыстрил шаг, завернул за угол и огляделся по сторонам.

Владельцы магазинов закрывали свои заведения, и работники спешили исполнить последние поручения своих хозяев или шли на ночлег домой. Но того человека, которого увидел Ру, нигде не было.

Ру покачал головой. "Должно быть, я переутомился", - подумал он. Но он не мог отделаться от ощущения, что за ним Наблюдают. Ру еще раз огляделся по сторонам и пошел к дому Джекоби.

Он думал о том, что флот Изумрудной Королевы действительно готов напасть и нельзя от этого отмахиваться. У него не было прямых сведений, но он знал достаточно, чтобы понять, что война неминуема.

Он видел, как ее армия носилась по всему Новиндусу, и присутствовал в совете, когда обсуждались планы защиты Королевства от ее нападения. Он умел замечать незаметные другим признаки готовящейся войны. Он обеспечивал транспортировку грузов больше, чем любая другая фирма в Королевстве; он знал, где хранились боеприпасы; он знал, где происходит отгрузка оружия и запасных лошадей. Он знал, что война уже близко.

Было начало осени, а это значит, что с другой стороны мира сейчас весна; скоро огромный флот отчалит от берегов Новиндуса и начнет свой долгий путь, на который уйдет примерно месяц. Снова и снова Ру слышал слова адмирала Никласа о том, как опасно плавать через Проливы Мрака. Даже в самую хорошую погоду там было трудно проплыть, а уж зимой почти невозможно. Чтобы без риска провести такой большой флот, идеально подходил Банапис, День Летнего Солнцестояния. Течения и ветры сделают узкий проход между Бесконечным и Горьким Морем более проходимым, и даже неопытные мореплаватели смогут провести через него суда. Учитывая грандиозную резню, которую Королева учинила в Новиндусе, нельзя было представить, что у нее наберется шесть сотен профессиональных капитанов. Кроме того,

Новиндус никогда не мог похвастаться наличием искусных моряков. Там были только капитаны каботажных судов, которые даже не подозревали, что за морем есть другая земля, пока двадцать лет назад их не посетил Никлас со своей командой.

Ру также подозревал, что Никлас оставил про запас пару сюрпризов, для чего Ру и ездил в Квег. Единственная причина, по которой Джеймс мог потребовать, чтобы квегийские корабли сопровождали торговые суда Королевства, могла заключаться в том, что весь Королевский Флот был занят где-то в другом месте. Нет, Николас что-то приготовил захватчикам, пусть только сунутся в Проливы.

Он подошел к дому Джекоби и на некоторое время забыл о захватчиках.

Элен Джекоби открыла ему дверь, и Ру сказал:

- Надеюсь, вы не возражаете против незваных гостей?

Она рассмеялась, и Ру поразился, как приятно звучит ее смех.

- Ну конечно, нет, Руперт. Вам здесь всегда рады.

Из комнаты послышались детские голоса, называвшие его имя, и Ру испытал прилив сил, который ему редко доводилось испытывать в других местах.

- Дядя Руперт! - кричал пятилетний Биллем. - Что вы мне принесли?

- Биллем! - сказала его мать. - Разве так надо встречать гостей?

- Он никакой не гость, - с негодованием ответил Биллем. - Он - дядя Руперт!

Семилетняя Натали помчалась вперед и обвила его руками в знак приветствия.

Руперт улыбнулся нахальству мальчика и привязанности девочки, а Элен протиснулась мимо него, чтобы закрыть дверь. Когда она запирала засов, он как раз подсчитал, что, если его расчет верен, захватчиков надо ждать через семь месяцев.

В качестве капрала Гаррет был так себе, но все распоряжения Эрика выполнял беспрекословно. После допроса Дуги и его людей Эрик выработал план действия. Он приказал, чтобы Гаррет не спеша вел половину людей, реквизированных у Баронов Границы, в Крондор, в то время как остальных Эрик возьмет с собой. Когда они покидали свои гарнизоны, то переоделись в плащи, но все еще были похожи на солдат.

Эрик велел им поменяться одеждой с захваченными наемниками, и результат его удовлетворил. Он хотел, чтобы на первый взгляд его войско показалось большим отрядом наемников.

Дуга одобрительно хмыкнул:

- Похожи на моих мальчиков.

Эрик весь предыдущий вечер беседовал с Дугой. Ему начинал нравиться этот сугубо деловой капитан с отрядом в восемьдесят человек, которые уже поняли, что сунулись сюда на свою голову. Всю ночь Эрик пытался убедить капитана, что в его интересах не ограничиваться обещанием не принимать участия в военных действиях, а перейти на его сторону. Некоторым из его людей это не понравилось, и Эрик отослал их с командой Гаррета, а остальные остались с Эриком и Дугой.

Позже в тот же день подъехала вторая колонна солдат Королевства, и Эрик велел им следовать за отрядом Гаррета. Когда Дуга увидел третью колонну из двухсот человек, которая проехала мимо них рано утром, он заявил, что он и его люди думали, что они вторгались в страну слабых, плохо подготовленных городов.

Эрик терпеливо объяснил ему, как на самом деле обстоят дела в Королевстве, и хотя он преуменьшил размеры этих двух армий, но подчеркнул, что выучка и снаряжение солдат Королевства поставлены на высоком уровне. К счастью, ему помогло то, что он вел шесть сотен самых выносливых ветеранов королевской армии.

Дуга с удовольствием съел на завтрак походную пищу, которая полагалась людям Эрика.

- Вы знаете, - сказал он с набитым ртом, - армия Королевы держится только на страхе.

Эрик кивнул.

- Я это видел в Махарте.

- А стало еще хуже. - Он поглядел вокруг. - Некоторые из капитанов пытались бежать после того, как нам сказали, что мы идем на восток к Городу на Змеиной Реке.

- Я об этом слышал, - сказал Эрик. Шпионы принца Патрика сообщали о том, что нескольких капитанов вместе с солдатами посадили на кол.

- Мы все только и делаем, что охраняем друг друга. Никто не хочет воевать, но все боятся слово сказать. - Он покачал головой. - Нет, стоит сказать неправильную вещь неправильному человеку, как вам в задницу втыкают кол.

Эрик решил задать еще один вопрос:

- Вы никогда не интересовались, зачем вас послали на другой конец света?

- Нам нечего терять, - сказал Дуга. - Сожжем город - немного награбим. - Он понизил голос. - Я не верю этому, но змеи, которые стоят близко к Королеве, твердят, что это самое богатое место в мире и что есть такой город, Сетанон, - он произнес это слово как "Ситонон", - где улицы вымощены мрамором, дверные ручки и замки из чистого золота и занавески из шелка. - Он вздохнул. - После того, что я видел за последние десять лет, я понимаю, почему люди хотят в это верить, но надо быть последним идиотом, чтобы купиться на такую чушь. - Он еще больше понизил голос. - Некоторые из капитанов... мы говорили о том, что надо попытаться... но...

- Но что?

- Но у нее слишком много власти.

- Расскажите мне об этом, - предложил Эрик.

Он мотнул подбородком, показывая, что хочет пройтись. Когда они отошли туда, где их никто не мог услышать. Дуга сказал:

- В моем отряде наверняка несколько ее агентов. Никогда не догадаешься. Этот генерал Фейдава гений военной тактики, когда он отдает приказы и тому подобное, но он настоящий пес. Вы слышали, что случилось с генералом Гэйпи?

Эрик кивнул.

- Его голым поставили на муравейник за то, что он потерпел неудачу.

- И многих генералов и капитанов заставили на это смотреть. - Дуга ткнул себя большим пальцем в грудь. - Я был одним из них. Должен признаться, это было не очень приятное зрелище.

Он пытался что-то объяснить и все больше мрачнел.

- Вот как они нас держат, - сказал он, медленно сжимая кулак, чтобы показать Эрику, как именно. - Сначала это была просто обычная работа. Подписал бумагу и иди воевать, награбь побольше, потом знай себе трать свои денежки. Потом мы начали грабить целые города. Я помню Кровавых Орлов Кэлиса, они были по другую сторону в... где это было?

- В Хамсе, - подсказал Эрик. - Это было до того, как я к ним попал, но мне рассказывали об осаде.

- Тогда это уже начало превращаться в безобразие. В течение двухсот шестидесяти с чем-то дней Королева морила голодом этих жалких ублюдков; потом она натравила саауров на тех, кому удалось сбежать.

Эрик слышал историю о том, как оставшиеся в живых люди Кэлиса перебрались к джешанди, кочевникам Новиндуса.

- Нам это не понравилось. Мы устроили совет капитанов и решили, что с нас хватит, а потом пошли к генералу Гапи. Он отвел трех из наших капитанов на встречу с Королевой, и больше мы их не видели. Тогда мы стали понимать. Мы должны воевать, пока война не будет окончена, а всякий, кто захочет выйти из игры, - враг. До поры до времени все было не так уж плохо. Мы много грабили. Любая женщина - твоя. Но через некоторое время это начинает надоедать, вы знаете?

Эрик кивнул:

- Я знаю

- Некоторые из моих мальчиков... - Дуга остановился. - Среди нас нет ни одного мальчика. Им всем за тридцать, Эрик.

Эрик сказал:

- Я не знаю, что я могу вам обещать. У нас все готовятся к войне, но я думаю, если вы перейдете на нашу сторону или даже просто останетесь в стороне, то мы когда покончим с этим делом, найдем способ отправить вас домой.

- Домой? - переспросил Дуга, как будто не понял, что значит это слово. - Вы хоть имеете представление о том, что значит вернуться домой? Эрик покачал головой.

- Фермы сгорели, скотина забита, неубранные плоды гниют на ветках, потому что некому работать. Поля заросли бурьяном, потому что фермеры или перебиты, или в армии. Мы все сожрали.

Эрик сказал:

- Я не понимаю.

- Мы воюем уже больше десяти лет, и где мы прошли, там ничего не осталось. Если там кто-то еще живет, то им еще долго разгребать руины. Может, кто-нибудь остался в сожженных городах. Я слыхал, что где-то в горах Ратн'гари есть город пигмеев, который у Королевы хватило ума не трогать, но, если бы там были люди, она бы сожгла его дотла.

Эрик не поверил своим ушам:

- Ничего не осталось?

- Одни сбежали, другие жили слишком далеко, и мы их не достали - там еще кто-то живет. Но там, где мы прошли, не осталось ничего, Эрик. Те фермеры, которые жили далеко, могли бы собрать урожай, если бы его не съели те, кто бежал из городов. И болезни... - Он вздохнул. - Когда повсюду горы трупов, приходят болезни. Некоторые из наших людей умерли от поноса; у них даже глоток воды в животе не держался. Другие подхватили черную чуму, а у многих началась лихорадка, а ни жрецов, ни трав нету. Вернуться домой значит вернуться в сплошную нищету, вот что это значит.

Эрик посмотрел в лицо капитана и увидел в его глазах что-то такое, чего никогда раньше не видел в глазах солдат. Там застыл глубокий ужас, который он так долго сдерживал, что даже не отдавал себе отчета в своих чувствах, и когда наконец они всплыли на поверхность, трудно было предсказать, к чему это приведет.

Эрик положил руку на плечо Дуги.

- Здесь живет много людей, - сказал он, повысив голос, - и я хочу, чтобы они продолжали жить дальше. - Он улыбнулся и добавил: - Даже если они - банда потрепанных наемников, которые забрели слишком далеко от дома.

Глаза Дуги расширились, и он впился взглядом в лицо Эрика, потом кивнул и быстро опустил голову, чтобы скрыть от Эрика слезы. Он крикнул своим:

- Эй, веселей глядите, мы покажем этим парням из Королевства, какими должны быть настоящие потрепанные наемники.

Это вызвало смех некоторых из его людей, хотя большинство солдат Королевства не понимали языка, на котором он говорил.

Теперь лагерь казался больше, чем был, когда Эрик на него напал, не говоря уже о том, что больше половины людей были солдаты Королевства и за деревьями пряталась команда из тридцати лучников.

На третий день после сдачи часовые сообщили, что с юга приближаются всадники.

- Приготовьтесь, - сказал Эрик своим.

Наемники Дуги двигались с медлительностью скучающих солдат, а люди Эрика держали наготове мечи и щиты. На деревьях стрелки натянули тетивы луков.

Через несколько минут на поляну въехали три всадника, одетые в дорожные костюмы. Главный из них откинул капюшон, и оказалось, что это человек средних лет с седеющими черными волосами.

- Кто командует?

- Я, - сказал Эрик.

- Какой отряд? - спросил второй человек.

- Черные Мечи Дуги, - ответил Эрик.

- Вы - не Дуга! - сказал первый человек.

- Нет, Кимо, Дуга - это я. - Капитан наемников выступил вперед.

Человек по имени Кимо сказал:

- Он утверждает, что он командует.

Дуга пожал плечами.

- Мы тут заскучали, пока вас дожидались. Он бросил мне вызов и победил. - Он демонстративно потер челюсть. - Вы посмотрите, какой он огромный. Этот гад мне чуть голову не разбил. Так что теперь он главный.

- Как вас зовут, "капитан"? - спросил Кимо.

Сам не зная почему, Эрик вдруг ответил "Бобби".

- Хорошо, Бобби, - Сказал Кимо, - вам приказано увести ваших людей отсюда на запад. Через три дня вы попадете в маленькую долину, где всего одна деревня. В деревню не лезьте. Они не должны даже знать, что вы здесь. Обойдите ее ночью и спрячетесь в горах. Найдите реку, которая кормит ту деревню, затем идите вверх по течению, пока не дойдете до рукава. Идите по рукаву на север. Вы найдете маленькую долину, где много дичи. Мы там оставили запасы для вас. Ждите, пока за вами не приедут. И когда вам скажут, вы должны спуститься вниз по реке и взять эту деревню.

Стараясь выглядеть смущенным, Эрик сказал:

- А зачем ждать? Почему бы не захватить деревню сразу? Человек, который до того молчал, заговорил, и волосы на руках и на голове у Эрика встали дыбом, потому что голос у него был не человеческий.

- Вас не за тем нанимали, чтобы вы задавали вопросы, мальчик. - Существо обратилось к Кимо: - Не убить ли нам его и не вернуть ли этого? - Он указал на Дуга, и Эрик увидел зеленую вытянутую руку с черными когтями. Он видел пантатиан и раньше и даже нескольких убил, но чувствовал себя спокойно только рядом с мертвыми.

- Нет, у нас нет на это времени. Нам еще другие отряды надо найти. - Второй человек достал карту и начал ее рассматривать.

Эрик не колебался ни секунды.

- Убить их!

В воздухе запели стрелы, и прежде чем Кимо и его спутники успели пошевелиться, они буквально вылетели из седел, пронзенные насквозь. Глаза Дуги расширились, и он сказал:

- Зачем ты это сделал?

Эрик подошел сначала к пантатианину и пнул его, чтобы удостовериться, что существо мертво. Потом он подошел ко второму человеку и, опустившись возле него на колени, сказал:

- Затем, что мне нужна эта карта.

Некоторое время он внимательно изучал карту, и вдруг глаза его расширились.

- Нельсон! - закричал он, и один из его людей подошел к нему.

- Да, сержант-майор!

- Возьмите с собой двух лошадей и найдите наших людей. Я хочу, чтобы они как можно скорее возвращались назад. Встречаемся... - Он посмотрел на карту. - Встречаемся у северного притока реки Тамиф. В трех днях пути на востоке по дороге к Хокс Холоу.

- Есть, старший сержант! - сказал Нельсон и отдал честь.

- И еще, Нельсон, - сказал Эрик, останавливая его.

- Да, сержант-майор?

- Наденьте форму. Гаррет может принять вас за бандита и убить.

Нельсон кивнул и убежал.

- Что все это значит? - спросил Дуга.

Эрик поднял карту вверх.

- За этими холмами еще двадцать таких же отрядов, как ваш. И если я правильно понимаю, они все собираются захватить ключевые пункты в холмах, открывая путь для армии Королевы.

Дуга сказал:

- Я не понимаю.

- Ничего, - сказал Эрик, - зато я понимаю. Джек!

К нему немедленно подскочил солдат.

- Я напишу письмо для рыцарь-маршала Уильяма. Возьмите шесть человек и что есть духу мчите в Крондор.

Солдат поспешил заняться необходимыми приготовлениями. Эрик подошел к своему коню и достал из седельной сумки пергамент, перо и чернила. Дуга спросил:

- Что это за ключевые пункты в горах?

Эрик повернулся к нему и сказал:

- Если идти отсюда на запад, то вон там будут видны горы. - Он указал подбородком куда-то на юго-восток. - Там лежит Сетанон, тот город, о котором вы говорили. Там нет никакого мрамора, золота и шелка, но все же это чрезвычайно важный город. Я сам плохо понимаю почему, но мне совершенно ясно, что если мы позволим вашим бывшим товарищам туда проникнуть, то всем нам конец, даже тем, кто служит Королеве.

- Это меня не удивляет, - сказал Дуга. - Она убивает людей каждую ночь.

- Расскажете мне об этом позже, - сказал Эрик. Дуга замолк, и Эрик принялся писать рапорт. Когда он был закончен, Эрик вручил пергамент солдату по имени Джек и сказал: - Головой отвечаешь!

Солдат отдал честь.

- Слушаюсь, сержант-майор, - гаркнул он и побежал туда, где его уже ждали шесть других всадников.

Эрик повернулся к Дуге.

- Помните, вы теперь завербованы в армию короля. В конечном итоге вы все равно будете воевать за денежки - только по другую сторону.

Дуга пожал плечами.

- Мне уже доводилось так делать.

- Как я уже говорил, Сетанон - там, а горы - там. И армия Королевы стремится попасть в эти горы, чтобы добраться до города.

- Ага, - сказал Дуга. - Теперь я понимаю, почему они пошли на такие жертвы, чтобы нас сюда забросить. - Он покачал головой. - Некоторые из этих пантатиан погибли, когда посылали отряд перед нами. Для переброски требуется очень мощное волшебство. Некоторые из них умерли от перенапряжения.

- Это не надорвет мне сердце, - сказал Эрик и дал приказ сворачивать лагерь.

- Я просто хотел сказать, - сказал Дуга, - что таким способом они не могут переправить большое число солдат. Иначе они бы это сделали, разве я не прав?

Эрик остановился.

- Должно быть, вы правы. Интересно, почему вас здесь прячут?

Дуга задумчиво почесал бороду.

- Кое-что во всей этой истории кажется мне странным. Почему они сразу не переместили нас в этот город Сетанон?

- Поскольку тогда вы были бы уже мертвы, - ответил Эрик. Он подумал, что лучше не вдаваться в подробности. На самом же деле он сам не знал, почему это так, но герцог Джеймс и рыцарь-маршал Уильям говорили, что пантатиане не могут послать людей непосредственно в Сетанон. Эрик подозревал, что это как-то связано с кем-то из магов, о которых говорил Джеймс. С Пугом или с Мирандой.

Эрик не стал задерживаться на этом вопросе. Ему предстояло еще много успеть сделать.

- Дуга?

- Да?

- Вы знаете другие отряды?

- Некоторые знаю. Первыми были заброшены Львы Талигара. Они не бросят оружие - у Талигара скверный характер, и он не привык проигрывать. Железные Братья Нанфри могут и прислушаться к голосу разума, если я успею поговорить с ними прежде, чем начнется побоище. - Он усмехнулся. - Нанфри - умный старый лис, которому главное поменьше поработать и побольше заработать.

- Хорошо, - сказал Эрик. - Сначала пойдем к ним и попробуем их убедить, но, если нам придется биться, я хочу, чтобы вы не забыли, на чьей вы стороне.

Дуга пожал плечами.

- Я давным-давно забыл, на чьей я стороне, - Он поглядел по сторонам. - Кажется, это хорошее место. На моей родине все выгорело и никого не осталось. Но я мог бы сделать эту землю своим домом, защищать ее и умереть за нее.

Эрик кивнул.

- Такого ответа я и ждал.

Дуга повернулся к своим солдатам и прокричал:

- Парни, мы идем. Настало время заработать немного деньжат. - Он поглядел на Эрика, затем с усмешкой добавил: - Отныне вы все солдаты короля, так что ведите себя прилично!

- Ждем! - тихо приказал Эрик.

Защитники прятались за скалами, а наверх горного хребта Эрик послал лучников, чтобы обеспечить прикрытие. Целый месяц он носился по Мрачному Лесу, выискивая с помощью карты различные отряды Изумрудной Королевы.

Из первой дюжины отрядов, на которые они напали, восемь сдалось, а четыре предпочли биться. Эрику пришлось часть своих людей превратить в конвой, чтобы отослать с ним в столицу захваченных солдат, которые отказались переходить на сторону короля.

Теперь в его войске насчитывалось одиннадцать сотен человек, которые были поделены на пять отрядов. Управлять таким количеством народа было трудно, к тому же часть лошадей во время боев разбежалась по лесу, но в целом дела его шли очень неплохо.

Больше чем однажды он задавал себе вопрос: неужели Кэлис знал, что так все получится, слишком уж вовремя он въехал в лес с шестью сотнями солдат. Когда-нибудь надо будет непременно спросить капитана, кто его так хорошо информировал.

К Эрику подбежал разведчик, и из-за скалы ему вдогонку кто-то из вражеских солдат выпустил стрелу, которая едва не попала в цель. Эрик схватил разведчика за рукав и спросил:

- Что стряслось?

Солдат был из отряда Дуги. Все еще задыхаясь от бега, он выпалил только одно слово:

- Саауры!

-Где?

- Там, - сказал солдат, показывая на лес за спиной.

- Сколько? - спросил Эрик, прислушиваясь к топоту гигантских коней, эхом разносящемуся по лесу.

- Пятьдесят!

Эрик встал, рискуя получить стрелу, и закричал:

- Отходим!

Лучники, которые поднимались на гору, обернулись на крик и увидели, что Эрик машет им, чтобы они отступали в чащу. Они замахали в ответ и начали спускаться.

Увернувшись сразу от двух стрел, Эрик прокричал:

- Стрелки! Убивайте всех, кто появится из-за тех деревьев. Эрику уже доводилось сражаться с сааурами, и он не питал никаких иллюзий. С ним было две сотни человек, но пятьдесят саауров стоили этого числа солдат. И еще у него была сотня наемников, которые могли в любой момент переметнуться на сторону врага.

Эрик отбежал к тому месту, где стояли лошади, и вскочил в седло.

- Скачи на север, - крикнул он одному из солдат. - Там Джеймс из Хайкасла со своим отрядом. Вели ему мчаться сюда.

Даже если солдат найдет капрала из Хайкасла и его отряд сразу же рванет назад, может быть уже слишком поздно.

Шум приближающихся всадников был уже подобен штормовому гулу прибоя. Эрик отчаянно завертел головой, пытаясь найти какое-нибудь преимущество. Саауры были около девяти футов высотой, а их кони достигали двадцати пяти ладоней в холке.

- В лес! - крикнул Эрик.

И тут показались саауры. В своих тяжелых шлемах, нагрудниках и поножах они напоминали самый страшный сон солдата. Лица рептилий были гораздо выразительнее, чем можно было ожидать, и выражали они гнев. Сааур, на шлеме которого красовался длинный султан из конского хвоста, бросился в бой.

- Умрите, предатели! - взревел он, увидав, что люди Эрика отступают.

Закипело сражение. Эрик петлял между деревьев, пытаясь убить лошадь под всадником и уворачиваясь от мощных ударов сааура. Эрик однажды уже бился с саауром и знал, насколько они сильны. Судя по крикам и проклятиям, огласившим округу, многим его товарищам тоже пришлось испытать на себе их силу.

Эрик потерял счет времени. Он знал, что, дав своим солдатам шанс спастись в лесу, он потерял надежду управлять ходом сражения. Крики вдалеке свидетельствовали о том, что отряд, на который они собирались напасть, тоже вступил в схватку.

Сааур ринулся на него, и Эрик едва успел заставить своего коня отскочить за дерево. Когда его противник пронесся мимо, Эрик дал коню шпоры и помчался за другим саауром, скачущим в противоположном направлении. Эрику было ясно, что на этих увальней лучше всего нападать сзади.

Воздух шипел от стрел, но Эрик уповал на то, что это его лучники выбивают саауров из седел, а не вражеские стрелки косят его людей.

Он обошел сааура, за которым скакал, и схватил поводья его коня. Сааур полуобернулся к нему, и Эрик изо всех сил всадил ему под ребра свой клинок. Потрясенный сааур поглядел вниз на человека. Выражение, промелькнувшее на его лице, можно было назвать только удивлением. Затем он выпал из седла, едва не вырвав меч из руки Эрика.

Полдня они скакали между деревьев в сумасшедшем танце смерти, и обе стороны умирали больше от грубых ошибок, чем от мастерства противника. Вдруг протрубил рожок, и Эрик увидел, что в лес въезжает большой отряд всадников. Он ожидал увидеть своих людей с севера, но эти всадники ехали с юга.

- Что еще такое? - пробормотал он в недоумении.

Вдруг он увидел Кэлиса, и конные стрелки начали пускать стрелы в саауров, которые бились с людьми Эрика. Эрик увидел, что его капитан показывает на что-то позади Эрика и кричит, но из-за шума ничего не мог разобрать.

Потом жгучая боль затопила Эрика, и ему показалось, что земля встала перед ним и ударила его. Его лошадь с диким ржанием упала на его ногу. Почти не сознавая, что делает, Эрик выпутался из поводьев поверженного животного. Круп лошади был рассечен.

Сааур развернул своего коня в сторону Кэлиса, и Эрик попытался подняться. Он поднял руку, чтобы ощупать голову, и обнаружил, что на нем нет шлема. Рука его была в крови, но он не мог понять, его это кровь или лошади.

Всадник, не обращая на Эрика внимания, атаковал Кэлиса. Эрик уцепился за ствол дерева и медленно встал на колени, чтобы подобрать меч. Его замутило, и в голове зашумело, но он не потерял сознания. Быстро добив своего умирающего коня, он стал следить за поединком Кэлиса с саауром.

Если тот сааур, которого Эрик убил, казался удивленным, то этот был просто потрясен, когда Кэлис одним ударом поразил его прямо сквозь щит. Эрик был уверен, что такого сильного противника сааур никак не ожидал встретить.

Потом все стихло. Эрик открыл глаза и понял, что он сидит на земле, прислонившись спиной к дереву. Кто-то подсунул ему под голову скатанную рубашку и накрыл ноги плащом.

Знакомый голос произнес:

- Досталось твоей голове.

Эрик обернулся и увидел Кэлиса.

- Я думал, что все гораздо хуже.

- Не сомневаюсь. Клинок отскочил от задней части твоего шлема и сломал хребет твоему коню. Ты - счастливый человек, фон Даркмур. Еще бы пара Дюймов, и он рассек бы тебя надвое.

Голова у Эрика гудела;

- Я не чувствую себя счастливым, - сказал он, отхлебнув из фляги, которую ему поднес один из солдат. - А что привело вас в эти мрачные и безлюдные места?

- Я получил твой рапорт, - ответил Кэлис, - но главным образом то, что я велел тебе быть в Крондоре через два месяца.

Эрик улыбнулся и тут же сморщился от боли.

- Я же сказал вам, что мне понадобится три.

- Приказ есть приказ.

- А меня не оправдывает тот факт, что я нашел две тысячи человек вместо шестисот и захватил или убил еще тысячу солдат Королевы?

Кэлис на секунду задумался.

- Пожалуй. Но лишь чуть-чуть. - Он улыбнулся.

ГЛАВА 8

РАЗВИТИЕ

Миранда спросила:

- Где мы?

Пуг услышал слова, хоть и знал, что это были только отростки ее сознания.

Он подивился особому свойству человеческого разума, который всегда стремится загнать любое явление в привычные для его восприятия рамки, невзирая на истинную природу вещей.

- На пути к небесам, - ответил он.

- Сколько же времени мы летим? - спросила она. - Кажется, прошло уже несколько лет.

- Забавно, - ответил Пуг. - А мне кажется, что прошло всего несколько мгновений. Время искажено.

- Акайла был прав, - заметила она.

- С ним это бывает, - сказал Пуг.

Там, где они пролетали, пространство казалось многоцветным и искривленным. Звезды - вместо безбрежной тьмы ночи - плыли сквозь яркие разноцветные вихри, и сами тоже не были бесцветными.

- Я никогда не видела ничего подобного, - сказала Миранда, и сознание Пуга уловило эти слова как благоговейный шепот. - Откуда ты знаешь, куда идти?

- Я следую за линией, - ответил он, мысленно указав на тонкую силовую линию, которая уводила их прочь из Мидкемии.

- Она бесконечна, - сказала Миранда.

- Это вряд ли, однако я думаю, что Маркос Черный, покинув Мидкемию, отправился в весьма далекое путешествие.

- Мы следуем за ним?

- Очевидно, - сказал Пуг.

Они летели сквозь космос и наконец спустились к зеленовато-голубому шару, который кружился вокруг звезды. Вокруг него вращалось три луны.

- Мы вернулись туда, откуда начали путь, - сказала Миранда.

Пуг посмотрел вниз и действительно увидел Мидкемию.

- Нет, - сказал он. - Я думаю, что мы прибыли в прошлое.

- Путешествие во времени?

- Для меня оно уже не первое, - ответил он.

- Ты мне обязательно потом расскажешь.

Пуг попробовал отговориться.

- В те разы я никогда ничего не решал. И всегда чувствовал, что риск значительно превышает выгоду.

- Тебе не приходило в голову перенестись в прошлое и убить эту Изумрудную Королеву в ее хлеву? - спросила Миранда, и Пуг уловил в ее вопросе знакомую суховатую усмешку.

- Это невозможно, иначе пришлось бы это сделать.

- По-видимому, в этом и заключается парадокс.

- Более того, существуют законы, на которые мы даже в мыслях не можем покушаться. - Он затих, и, когда заговорил вновь, Миранда не могла определить, сколько длилась пауза - мгновение или год. - Все сущее, как мы знаем, это всего лишь иллюзия, сны некоего творца, которые нам не дано постичь.

- В таком виде эта мысль выглядит слишком тривиально.

- Не скажи. Может быть, это самая глубокая истина, которую способен постичь человек.

Они снижались над знакомой Пугу картиной. Около разрушенного Сетанона стояла армия во главе с королем Лиамом. Пуг вдруг испытал странные чувства, увидев внизу себя самого. Пятьюдесятью годами ранее Пуг прощался с Маркосом.

- Что он говорит? - спросила Миранда.

- Слушай, - сказал Пуг.

Более молодой Пуг сказал:

- Да, но все же это тяжело.

Высокий тонкий человек в коричневой куртке с веревочным поясом и в сандалиях сказал:

- Все когда-нибудь кончается, Пуг. Теперь закончилось время моего пребывания в этом мире. Валхеру больше нет, и силы полностью ко мне вернулись. Я должен двигаться к чему-то новому. Гатис пойдет со мной, а об остальных позаботятся на моем острове, так что здесь меня больше ничто не держит.

Миранда сказала:

- Гатис не уезжал!

- Я знаю, - сказал Пуг.

Она пристально присмотрелась к своему возлюбленному и почувствовала что-то знакомое.

- Тебе это кажется забавным?

- Скорее нелепым, - был ответ.

Маркос Черный, легендарный верховный маг, прощался с более молодым Томасом, который был облачен в великолепные доспехи, горевшие на солнце белым золотом.

Миранда сказал:

- Он опять за свое?

- Как это? - не понял Пуг.

- Снова морочит вам голову.

- На сей раз нет, - ответил Пуг. - Он честно верит в то, что говорит о пантатианах и Мурмандамусе.

Маркос сказал:

- ...силы, дарованные тому, кто выдает себя за Мурмандамуса, это не иллюзия, созданная заклинанием мага. Он обладает реальной властью. Чтобы завоевать сердца и управлять даже такой темной расой, как моредхель, надо многое уметь. Возможно, без влияния валхеру люди-змеи смогут стать обычной разумной расой среди многих других рас. - Он замолк на мгновение, словно пытаясь увидеть будущее. - Но очень может быть, что я ошибаюсь. Берегитесь их.

- Вот тут он оказался прав, - сказала Миранда. - Пантатиан не исправишь. Наследие валхеру необратимо их изменило.

- Нет, - сказал Пуг. - Тут что-то другое. Что-то гораздо более сильное.

Пуг и Миранда увидели, как Маркос закончил прощаться, и Пуг почувствовал, что им снова овладевают старые эмоции.

- Это было трудное время, - сказал он Миранде. И скорее ощутил, чем услышал, что она его понимает.

Маркос значил для его развития больше, чем любой другой человек. Пугу все еще снились сны о том времени, что он провел в собрании магов на Келеване, сны, в которых Маркос был среди его учителей. Пуг знал, что глубоко в его мозгу сидят вопросы, которые сможет разрешить только Маркос или время.

Пуг и Миранда увидели, что Маркос повернулся и пошел прочь от шеренги солдат, от Пуга и Томаса. Он шел и на ходу таял, пока не исчез совсем.

- Дешевый трюк для публики, - сказала Миранда.

- Нет, все не так просто, - сказал Пуг. - Гляди.

Он изменил зрение и увидел, что Маркос не исчез из виду, но изменился. Его тело продолжало идти, но стало неосязаемым, словно сотканным из тумана и дыма. Маркос заговорил с кем-то невидимым, и вверх, к небесам, устремился поток его силы.

- Что это? - спросила Миранда.

- Я не знаю точно, - ответил Пуг. - Но, кажется, догадываюсь.

- Приказывай, мой господин, - сказал Маркос невидимому существу.

- Иди, пришло твое время, - сказал голос.

Миранда и Пуг почувствовали радость волшебника, когда таинственная сила подняла его над землей и он полетел, совсем как они в Эльвандаре.

- Смотри! - воскликнула Миранда, и они увидели внизу, на земле, его распростертое тело. - Он умер?

- На самом деле он жив, - сказал Пуг, - но его душа пребывает в другом месте. За ней-то мы и должны следовать.

Сквозь годы и расстояния летели они по пятам за самой сущностью Маркоса Черного. Время вновь не имело никакого значения, а они рассекали межзвездное пространство, пока наконец не вернулись обратно в Мидкемию и вновь увидели ее сверху, оказавшись выше огромных пиков Ратн'гари.

- Мы здесь уже когда-то были! - воскликнула Миранда.

- Нет, - сказал Пуг. - То есть да, мы были здесь, но не в этом месте.

- Посмотри, это же Небесный Град, который ты создал.

- Нет, - ответил Пуг. - Это настоящий Небесный Град.

Поперек убеленных снегом горных вершин тянулся город невероятной красоты. Огромные кристаллы, на которых держались крыши города, сверкали подобно гигантским алмазам, и каждая грань светилась изнутри.

Пуг сказал:

- Внизу, на несколько тысяч футов ниже облаков, находится Некрополь. Туда-то я и вел тебя, и он похож на ту иллюзию, которую я для тебя создал, только мое творение было всего лишь бледной тенью этого великолепия.

Миранда согласилась:

- Видно, что это не иллюзия, и однако, это тоже нельзя назвать реальностью.

- Я создал свою иллюзию для того, чтобы обмануть твои физические ощущения. А это - произведение разума. Мы воспринимаем его напрямую, без помощи органов чувств.

- Я понимаю, - сказала она, - все же я несколько сбита с толку.

Пуг внезапно изменился, прямо на глазах у Миранды став таким, каким она его знала: человеком, имеющим тело, которое было ей знакомо так же хорошо, как и ее собственное.

- А так лучше? - спросил он, и слова, казалось, шли из его уст.

- Да, - ответила она.

- Ты тоже можешь так сделать. Достаточно лишь пожелать этого. Она сконцентрировалась и внезапно почувствовала, что становится менее воздушной, и, поднеся к глазам руку, увидела, как и ожидала,

твердую плоть.

- Это всего лишь очередная иллюзия, - сказал Пуг, - но так тебе будет привычнее.

Зал, в котором они стояли, был похож на тот, который Пуг создал, чтобы обмануть Миранду при первой встрече с нею. Когда она приехала, чтобы найти Пуга, он заставил ее за собой побегать, пока наконец они не оказались здесь, в горах Ратн'гари, совсем недалеко отсюда. Он создал иллюзорный Небесный Град, чтобы спрятаться от нее.

Миранда сказала:

- Зал похож, но насколько он огромнее! - Потолок его был самим небесным сводом, вместо фонарей горели звезды. Миранда видела, что там, где в иллюзии Пуга для поклонения богов были выделены маленькие площадки, здесь были площади размером с город.

Линия силы, за которой они следовали после отбытия Маркоса из Сетанона, плавной дугой спускалась с потолка и исчезала из поля зрения.

Они двинулись за ней и, миновав пересечение двух путей, остановились там, где соприкасались площади четырех богов. В воздухе ощущалось какое-то странное движение, и Миранда проговорила:

- Ты чувствуешь?

- Теперь опять измени свое восприятие, - сказал ей Пуг.

Миранда попробовала последовать его совету, и внезапно зал заполнился темными фигурами. Подобно существам из голой энергии, в которых они превратились в роще Эльвандара, этим существам явно не хватало отличительных черт. Но Пуг и Миранда были блестящими созданиями из сплошного света, а они казались темными фигурами с едва заметным свечением.

- Кто это такие?

- Молитвы, - ответил Пуг. - Каждого человека, который возносит им молитвы, боги слышат. Мы с тобой видим эту молитву в образе молящегося человека.

Миранда сошла вниз на дорожку и посмотрела вверх. На лазурном троне возвышалась огромная статуя, во много раз больше человеческого роста. Статуя казалась застывшим белым человеком с легким синеватым оттенком. Его глаза были закрыты. Некоторые тени молящихся подходили к этой статуе.

- Кто это? - спросила Миранда.

- Эортис, мертвый Бог Моря. Киллиан занимает его владения, пока он не вернется.

- Он мертв, но он вернется?

- Скоро ты многое поймешь, а пока и этого довольно, чтобы сказать, что, если мои подозрения окажутся справедливыми, в грядущей войне гораздо больше смысла, чем просто победа над безумными существами, одержимыми манией бессмысленного разрушения. - Он под вел ее к другому перекрестку. Указав на дальнюю стену, он сказал: - Обрати свое мысленное видение вдаль и скажи мне, что ты там видишь.

Она повиновалась, и наконец на стене появился гигантский знак. Она долго не могла рассмотреть рисунок, потом сказала:

- Я вижу семиконечную звезду Ишапа над полем из двенадцати точек в круге.

- Смотри глубже, - приказал он.

Она послушно вглядывалась в символ и через минуту увидела новый узор.

- Я вижу другой рисунок, четыре ярких огонька горят на четырех концах звезды. И между двенадцатью яркими точками виднеется много тусклых.

- Скажи мне, что ты видишь на трех концах звезды ниже тех, которые ярко освещены.

Миранда сосредоточилась на них и спустя мгновение увидела то, что интересовало Пуга.

- Один из них слегка освещен! Тот что в центре. Тот, что справа от него... - Она замялась.

- Ну что? - спросил он.

- Он не тусклый! Он заблокирован... Что-то не дает ему гореть!

Пуг сказал:

- Мне тоже так кажется. А последний огонек?

- Он не горит.

- Теперь, я думаю, разгадка близка, и скоро я узнаю правду. - Тон, которым это было сказано, навел ее на мысль, что он был не слишком рад встрече с этой конкретной правдой.

Они пошли дальше. Подойдя к самому дальнему углу Зала Богов, они оказались между двумя статуями. Одна из них была совершенно безжизненной, и Пуг сказал:

- Водар-Хоспур, мертвый Бог Знания. Как много мы могли бы узнать, если бы он вернулся.

- Никто больше не поклоняется знанию?

- Немногие, - сказал Пуг, - но богатство и власть, похоже, занимают человечество больше, чем все остальное. Из всех, кого я знаю, только Накор, кажется, на самом деле хочет знать.

- Знать что?

- Да все, - весело ответил он.

Они подошли ко второй статуе. Слабая линия, которая являлась духом Маркоса, опускалась прямо на голову статуи. Миранда посмотрела на лицо изваяния и чуть не задохнулась от изумления.

- Маркос!

- Нет, - ответил Пуг. - Взгляни на имя, которое высечено на постаменте.

- Сариг, - сказала она. - Кто это?

- Не совсем еще мертвый Бог Волшебства.

- Это Маркос Черный! - выпалила она, и в первый раз за все время их знакомства Пуг увидел на лице Миранды смятение и даже страх. - Маркос - бог? - спросила Миранда, и в первый раз за все время их знакомства Пуг услышал в ее голосе беспокойство. Насмешка, сухой юмор исчезли.

- Да, - ответил он, - и нет.

- Так кто же он?

- Мы это узнаем, когда поговорим с ним, - ответил Пуг. - Я, кажется, знаю ответ, но хочу услышать это от него. - Пуг взмыл в воздух и оказался перед неподвижным лицом статуи.

- Маркос!

Тишина.

Миранда поднялась и, встав рядом с Пугом, спросила:

- Что теперь?

- Он спит. Он грезит.

- Что все это значит? - спросила она. - Я все еще не понимаю.

- Маркос Черный пытается достичь божества, - ответил Пуг. - Он стремится заполнить пустоту, образовавшуюся после ухода Сарига. Или Сариг создал Маркоса Черного, чтобы в один прекрасный день он заменил его. Что-то в этом роде. - Он указал на линию силы. - Эта линия все еще функционирует, и на другом конце ее находится смертное тело, которое мы считаем Маркосом, но разум, сущность, душа его - здесь, внутри этого существа, которое пока не имеет формы. Они едины - и в то же время различны, связаны - и в то же время обособлены.

- Сколько продлится это восхождение к богу? - спросила Миранда, не пытаясь скрыть страх.

- Столетия, - тихо ответил Пуг.

- Что мы будем делать?

- Мы его разбудим.

Иллюзорный Пуг закрыл глаза и сосредоточился. Миранда почувствовала, как внутри волшебника собирается энергия и превращается в могучую магию. Она ждала, но, вместо того чтобы выплеснуть эту энергию, Пуг продолжал ее накапливать. Вскоре ее обуял страх, ведь она думала, что постигла волшебные искусства и знает пределы мастерства Пуга, но увидела, что в обоих своих суждениях очень сильно ошиблась. Через некоторое время страх сменился безмерным изумлением, когда она поняла, что, хоть и обладает недюжинными познаниями в области магии, этот подвиг она повторить не в силах.

Внезапно взрыв в воздухе расколол изваяние. Их оглушил звон тысячи разбитых тарелок. В яркой вспышке света Миранда на мгновение увидела, как глаза Маркоса открылись и посмотрели прямо на них.

Они погрузились во тьму, и последнее, что она услышала, был слабый, жалобный вопль:. "Нет!"

Разум Пуга коснулся ее собственного.

- Это трудно. Я попытаюсь его догнать. Наши тела появятся в любом месте, где мы пожелаем, так что следуй за мной, как я следую за Маркосом.

- Я не потеряюсь, - ответила она и почувствовала, что он отпустил ее.

Стало черным-черно, и Миранда растерялась, не понимая, что происходит, и не имея возможности узнать.

Потом она открыла глаза.

Ей было холодно. Каменный пол комнаты, казалось, вытягивал из нее тепло, и она дрожала как лист на ветру. Она была в мастерской Пуга в Стардоке! Эльфийские Ткачи заклинаний сказали им, что, когда они возвратятся из путешествия, их тела появятся там, где это будет нужно, но она все равно думала, что очнется в Эльвандаре. Теперь она была за сотни миль оттуда. Рядом с ней лежал Пуг, он был без сознания. Она понятия не имела, сколько времени Акайле и Тахару пришлось заботиться об их телах, но ей было ясно, что, если Пуг сию же минуту не проснется, ему грозит смерть. Миранда попыталась набросить на него заклинание места: он мог исчезнуть в любую секунду, и без этого заклинания найти его будет гораздо труднее.

Только она собралась пропеть заклинание, как Пуг сел. Он тяжело вздохнул, и она спросила:

- Ну что?

Пуг заморгал и снова сделал глубокий вдох.

- Я не знаю. Линия, которая привязывала Маркоса к Саригу, была порвана, и он прилетел назад в Мидкемию. Я следовал за разумом Маркоса и внезапно оказался здесь.

Миранда встала, и Пуг последовал ее примеру. Оба они закоченели и потеряли гибкость, поэтому поначалу им было тяжело двигаться. Пуг прошелся немного, чтобы восстановить кровообращение.

- Я уже второй раз путешествовал и должен сказать, что это так же неприятно, как и в первый.

- Где Маркос? - спросила Миранда.

- Он должен быть здесь. Это единственный ответ.

Пуг подошел к двери мастерской и, отворив ее, поспешил вниз по лестнице. Он толкнул следующую дверь и чуть не сбил с ног молодого студента, который, вытаращив глаза, закричал: "Мастер Пуг!"

Пуг и Миранда, не обращая внимания на пораженного студента, двинулись к главному входу Академии. Студенты и преподаватели смотрели им вслед, и к тому времени, когда они достигли главного входа в Стардок, уже почти все скандировали имя волшебника:

- Пуг! Пуг!

Пуг затаил дыхание от волнения.

- Я чувствую его! Он совсем рядом.

Миранда сказала:

- Я тоже чувствую.

Они вышли наружу и посмотрели по сторонам. Пуг показал вперед:

- Там!

На краю озера собралась толпа возбужденных студентов, и Пуг услышал голос Накора:

- Отойдите назад!

В воздухе висел человек, и Пуг почувствовал, как вокруг него крутятся вихри энергии. На вид он казался нищим, грязным оборванцем в замусоленной набедренной повязке, его борода и волосы превратились в паклю, но от него веяло невероятной силой. Воздух искрился вокруг него, и казалось, что он висит на той ниточке энергии, за которой Пуг следовал от самого Небесного Града.

Пуг и Миранда поспешили туда, где толпились студенты, и Пуг приказал:

- А ну расступитесь.

Один из учеников посмотрел на него через плечо.

- Мастер Пуг! - При звуке этого имени все попятились, освобождая ему место.

На краю озера сидели Накор и Шо Пи и внимательно разглядывали парящего в воздухе человека.

- Вы видите? - сказал Накор, когда Пуг подошел поближе. - Он пытается подняться, но какая-то другая сила тянет его прямо в воду.

Если Накор и был удивлен внезапным появлением Пуга в Стардоке, то он не подал виду.

- Происходит что-то необычайное, - сказал Накор, - и скоро мы узнаем правду. - Он поглядел на Пуга. - Или вы уже все знаете.

Нищий, продолжая сидеть, опустился в воду по пояс. Пуг увидел, как нить энергии, тянувшаяся с неба, наконец исчезла в воде. Человек заплакал.

Пуг зашел в воду и встал на колени рядом с ним.

- Маркос?

Сидевший обернулся и внимательно посмотрел на Пуга. Потом он прошептал:

- Ты знаешь, что ты наделал? Я уже чуть было не достиг божества. - Он закрыл глаза, и плечи его сотряслись от рыданий. Потом он глубоко вздохнул. - Знание, понимание - все это уходит, как вода выливается из сосуда, слишком мелкого, чтобы ее вместить. - Он показал на голову и закрыл глаза, как будто пытался удержать какое-то видение. Наконец он сказал: - Это похоже на то, как будто я видел всю вселенную сквозь щелку в заборе, а вы тянете меня назад от забора и я вижу все меньше и меньше... Мгновение назад я мог поведать людям все тайны вселенной! Теперь, даже если я пытаюсь, вспомнить, знание ускользает от меня, и все, что остается, это только сознание того, что я потерял! Годы работы насмарку.

- Ты нам нужен, - тихо сказал Пуг.

- Мое время вышло! - настаивал Маркос, глядя на своего преемника. Колени его подгибались. - Кто ты такой, чтобы меня звать? Моя новая миссия выше вашего понимания.

- Куда уж нам, - сказала Миранда.

Маркос обернулся к ней. Глаза его сузились.

- Миранда?

- Привет, папа, - сказала молодая женщина. - Давно не виделись.

Пуг изумленно переспросил:

- Папа?

Накор посмотрел на его лицо и расхохотался.

Маркос Черный, легендарный волшебник, перевел взгляд с Миранды на Пуга и обратно.

- Нам надо поговорить, - Он глубоко вздохнул. - Кажется, я уже восстановил самообладание.

- Хорошо, - сказала Миранда, - потому что мы собираемся преподнести тебе следующий удар.

Маркос помолчал некоторое время и наконец промолвил:

- Ладно, выкладывайте.

- Мать, - сказала Миранда. - Она хочет уничтожить весь мир.

Даже Накор едва мог скрыть свое удивление.

Наконец Маркос сказал:

- Мне надо выпить.

Миранда сморщила нос.

- Сначала тебе надо принять ванну.

* * *

Пока Маркос купался, Миранда, Пуг и Накор сидели в мастерской Пуга. Шо Пи помогал волшебнику, и Пуг откупорил бутылку особенно хорошего даркмурского вина.

- Ты должен кое-что мне объяснить, - сказала Миранда.

Пуг посмотрел на свою возлюбленную и сказал:

- Кажется, нам есть что обсудить. Папа, значит?

Накор усмехнулся:

- Я считался бы вашим отчимом, да только я был первым мужем Джорны, а Маркос вторым.

- Когда я родилась, она назвала себя Джания, - сказала Миранда. Казалось, она забыла о том, какое удовольствие доставляет все происходящее маленькому человечку, и еле-еле сдерживала раздражение. Пугу она сказала: - Что это был за трюк, когда ты вытащил Маркоса из сознания Сарига...

- Что! - вскричал Накор, и глаза его расширились. - Я должен это слышать.

- А что такое? - сказал Пуг.

- Я чувствовал то, что ты делал.

- И что?

- Сила, которую ты вызвал... да ты ведь мог раздавить Изумрудную Королеву и всю ее жалкую шайку пантатиан, все равно как наступить на муравейник! Так на кой черт нам эта война, Пуг? Почему ты ничего не сделал, чтобы ее остановить?

Пуг вздохнул.

- Потому что, как и муравьи, те, кто выживет, только уйдут в тень, и все начинается снова. И есть еще одно соображение.

- Какое? - спросила Миранда.

В дверях возник Маркос и сказал:

- Здесь нельзя об этом говорить, Пуг, это слишком опасно. Пуг указал на свободный стул, и выкупавшийся волшебник сел и взял наполненный кубок. Маркос был не в коричневой, как он привык, а в чужой черной одежде. Сделав большой глоток, он сказал:

- Превосходно. А быть живым, в сущности, не так уж и плохо.

Накор сказал:

- Я - Накор.

Глаза Маркоса сузились. Он долго всматривался в лицо Накора, но наконец узнал его.

- Изаланец! Я тебя знаю. Ты меня однажды обыграл в карты.

- Он самый. - Слезы едва не выступили на глазах Накора. - Это была моя лучшая игра, самая большая ставка. - Он повернулся к Пугу. - Я был неправ, когда сказал, что Маркос меня не запомнил.

Маркос показал на Накора.

- Этот негодяй сделал единственное, на что он способен: он заставил меня думать, что применяет магию, а когда я усилил защиту, он одурачил меня простой ловкостью рук.

- Ловкостью рук? - спросил Пуг.

- Подтасовал карты! - со смехом сказал Маркос.

- Ну, не совсем, - сказал Накор скромно. - Я смешал карты и убрал их в запасную колоду.

- Прекратите сейчас же! - воскликнула Миранда, хлопнув по столу ладонью. - Это вам не встреча старых друзей. Это...

- Что же? - спросил Пуг.

- Я не знаю. Мы пытаемся спасти мир, а вы о своих картах.

Пуг увидел в дверном проеме Шо Пи и махнул молодому человеку, чтобы тот закрыл дверь, оставив их вчетвером. Шо Пи кивнул, закрыл дверь и ушел. Пуг сказал:

- Сначала я хотел бы спросить об этих родственных связях. Кажется, все вы родственники, а я ничего об этом не знал.

Маркос сказал:

- Ты и сейчас еще не все знаешь.

Пуг вдруг встревожился.

- Только не говори мне, что я твой внебрачный сын. - Он поглядел на Миранду и увидел в ее глазах отражение собственного беспокойства.

- Можешь расслабиться, - сказал Маркос. - Она тебе не сестра. - Он вздохнул. - Но когда я сказал, что ты мне все равно что сын, я не шутил. - Он поставил бокал с вином на стол. - Когда ты родился, я почуял в тебе силу, парень. Ты был сыном девицы из Крайди и случайного солдата. Но так же, как цуранцы чувствуют в детях будущую силу и обучают их на Собрании, я разглядел в тебе скрытое могущество, возможно, большее, чем у любого волшебника, живущего в этом мире.

- И что вы сделали? - спросил Накор.

- Я выпустил это волшебство. А как бы иначе Пуг научился Высшей Магии?

- Сариг? - спросил Пуг.

Маркос кивнул.

- Я его творение.

- Сариг? - сказал Накор. - Я думал, он только легенда.

- Это верно, - сказала Миранда, - и вдобавок он еще мертвый бог. Но очевидно, он не настолько мертв, как некоторые думают.

Пуг сказал:

- Почему бы тебе не рассказать все сначала?

- Только на сей раз правду, - добавила Миранда.

Маркос пожал плечами.

- История, которую я поведал вам с Томасом в Саду Вечного Города, была гораздо увлекательней любой правды, Пуг.

- Я был тогда совсем ребенком. Городской мальчик издалека...

- Прекратите! - сказала Миранда. - Опять вы за свое. Отец!

Маркос вздохнул:

- Ну хорошо, я родился в городе Кеше. Мой отец был портным. Моя мать была замечательная женщина, она управляла счетами моего отца, содержала дом и растила своенравного и непослушного сына. Среди клиентов моего отца было много богатых торговцев, поэтому жили мы неплохо. Довольна? - спросил он дочь.

Она кивнула.

- Но меня потянуло на приключения или по крайней мере в дурную компанию. Когда я стал немного постарше, я вместе со своими друзьями без спросу и благословения родителей отправился странствовать. Мы купили карту, на которой, как нам сказали, был обозначен клад.

Накор кивнул:

- Работорговцы.

- Да, - сказал Маркос. - Это была западня для глупых мальчишек.

- Когда это было? - спросил Пуг.

- Почти пятьсот лет назад, - сказал Маркос. - На пике расцвета Империи. Я сбежал из рабства и скрылся в горах, но заблудился. Умирая от голода, я нашел древний, заброшенный храм. Я распластался на алтаре и молил бога, которому было посвящено это святилище, спасти меня в обмен на службу.

Маркос замигал, вспоминая.

- Я не помню точно, что произошло затем. Но я думаю, что говорил с Саригом, и после этого я, видимо, умер, и он взял меня прежде, чем я подошел к Залу Лимс-Крагмы, или он взял меня как раз перед моей смертью; но с того момента я был созданием Сарига.

Может быть, моя молитва была первой со времен Войны Хаоса, хотя кто-то же должен был воздвигнуть тот храм. Возможно, когда-нибудь я все это узнаю. Но как бы там ни было, эта просьба умирающего открыла путь, трубопровод, если угодно, и из того разрушенного храма я вышел уже не мальчиком, но волшебником. Я многое помнил, но все же это были не мои воспоминания. Сариг был внутри меня, и часть меня была внутри Сарига.

- Неудивительно, что вы обладали такой огромной силой, - сказал Пуг.

Маркос переводил взгляд с одного на другого.

- Чтобы понять то, что я собираюсь вам сказать, вы должны отбросить все предубеждения. Боги являются и реальными, и иллюзорными. Они реальны в том, что они существуют и проявляют свою силу, соприкасаясь с этим миром и нашими жизнями. Они иллюзорны в том смысле, что они не похожи ни на что вещественное.

Накор засмеялся своим кудахчущим смехом.

- Это замечательно!

Пуг кивнул.

Маркос сказал:

- В природе существуют некие силы, и мы с ними взаимодействуем. Когда мы думаем о них, некоторые из них становятся тем, что мы о них думаем.

- Погодите минутку, - сказала Миранда. - Я за вами не успеваю.

- Подумайте о древних людях, которые забились в пещеру и с удивлением смотрят на огонь. В холодной сырой ночи этот огонь - их друг и источник жизни. Они наделяют его индивидуальностью и через некоторое время начинают ему поклоняться. Потом этот культ переходит в поклонение духу огня, который в свою очередь становится богом огня.

- Прандур, - сказал Пуг.

- Точно, - сказал Маркос. - И когда ему поклоняется достаточно много людей, энергия, которую мы называем Прандуром, начинает проявлять определенные свойства, определенные признаки, которые соответствуют ожиданиям поклоняющихся.

Накор чуть не лопнул от восторга.

- Человек создает богов! - воскликнул он.

- Ну, можно сказать и так. - В глазах Маркоса отразилось глубокое страдание. - Большую часть своей жизни я был частью Сарига, его наместником в Мидкемии и других местах, его глазами и ушами, и я думал, что в итоге мне суждено слиться с ним, принять его мантию и вернуть в Мидкемию магию во всей ее славе. - Поглядев на Пуга, он сказал: - Ты был одним из моих лучших экспериментов. Ты вернул Мидкемии Высшую Магию.

- Это все очень интересно, - сказала Миранда, - но как же насчет матери?

Накор сразу посерьезнел.

- Я думаю, что Джорна мертва.

Миранда сказала:

- Что? Откуда вы знаете?

- Когда я в последний ваз видел ее, я почувствовал, что в ее теле живет другое существо, а той, кого мы называем вашей матерью, нет. Я могу только предполагать, что она мертва или спрятана где-то далеко.

Пуг спросил:

- Как вас всех вообще угораздило с ней связаться?

Накор сказал:

- Когда я был молод, я встретил девушку по имени Джорна, которая была умна и прекрасна. Мне казалось, что я ее интересую. - Он усмехнулся. - Меня, конечно, нельзя назвать красавцем, да я и в молодости им не был. Но как все молодые люди, я мечтал о том, что меня полюбит красивая женщина. Однако она меня не любила. Она любила власть и алкала того, что вы называете магией. Она хотела навсегда остаться молодой и красивой. Она боялась смерти, а еще больше - старости. Итак, я показал ей несколько трюков. Я показал ей, как управлять тем, что я называю "материей", и когда она узнала все, чему я мог ее научить, она меня бросила.

- И нашла меня, - сказал Маркос. Он поглядел на Миранду. - Я встретил твою мать в Кеше, и она была, как описал Накор, красивой молодой женщиной, которая преследовала меня своей страстью. Я не замечал ее жажды власти. Я был ослеплен любовью. Несмотря на свои годы и опыт, я вел себя как мальчишка. Я раскрыл ее обман позже, уже после того, как родилась ты, Миранда, но прежде, чем она успела изучить все, что я мог ей дать, - от этого момента, ее отделяли столетия, хотя она этого не знала, и я отказался учить ее дальше.

Миранда сказала:

- И поэтому ты забрал меня у нее и оставил у чужих людей. Мне было всего десять лет!

- Нет, - сказал Маркос. - Она бросила нас обоих, и я нашел хороших людей, которые вырастили тебя, дочка. Конечно, я редко тебя навещал, но... это было сложно.

- И как раз в то время ты стал Черным Волшебником? - спросил Пуг.

- Да, - сказал Маркос. - Общение с людьми на этом уровне слишком болезненно, и тогда я этого не знал, но Сариг меня использовал. Боги часто поступают непонятно, поэтому мною двигали необходимость или желание, но цели, которых я при этом достигал, редко были моими. Я нашел покинутый остров, на котором стояла прекрасная вилла. Я предполагаю, что там когда-то жили кешийцы, скорее всего богачи из Квега, которые сбежали оттуда, когда произошел раскол. Я построил черный замок, чтобы отпугивать путешественников, и жизнь потекла своим чередом. Когда ты в первый раз попал на остров, все было именно так, Пуг. Сколько прошло лет - пятьдесят, шестьдесят?

Пуг кивнул.

- Иногда мне кажется, что только вчера мы с Кулганом стояли на берегу, читая ваше письмо. - Пуг изучающе посмотрел в лицо волшебнику. - Но ты так часто меня обманывал, так много мне налгал.

- Да, но и правды я сказал не меньше. Я предчувствовал свое будущее и даже порой в него заглядывал. Все это было правдой. Моя жизнь являлась мне в праздных мыслях, случайных снах и видениях. Если бы Сариг был жив и полон сил, он мог бы дать мне больше, но если бы он был живым в нашем понимании этого слова, я был бы ему не нужен.

- Значит, когда ты сказал, что я должен был занять твое место, - сказал Пуг, - ты действительно думал, что все уже сделал?

- Да, - сказал Маркос. - Я рассказал тебе о том, что ты должен помогать королям и прекратить войны, для того, чтобы хоть как-то отвлечь тебя от своей персоны, а затем найти и свой собственный путь. Я вовсе не хотел, чтобы ты бегал за мной каждый раз, когда тебе нужен совет!

Пуг увидел, что Маркос снова разъяряется.

- Если бы ты должен был слиться с Саригом, мне не дали бы тебя забрать. Он бы этого не допустил.

Гнев волшебника чуть уменьшился, но все же не исчез. Пуг видел, как он тлеет, словно засыпанные землей угли.

- Это верно, - признал Маркос. - Беда в том, что я знаю, сколько забыл. - Слезы выступили на глазах мага. - Я... не могу объяснить.

Накор прищурился.

- Но это был ты?

- Что ты имеешь в виду? - спросил Маркос.

- Это ты обрел знание или же Бог Волшебства?

Маркос тихо сказал:

- Я не знаю.

Теперь Пуг спросил:

- Что ты имеешь в виду?

- Поправь меня, если я неправ, - сказал Накор Маркосу, - но по мере твоего уподобления богу не чувствовал ли ты, что твое "я" уменьшается? Разве ты не почувствовал, что отделяешься от того, кем был раньше?

Маркос кивнул:

- Это правда. Моя жизнь стала сном, тусклым воспоминанием.

- Я подозреваю, что, когда ты достигнешь божества, ты этого не узнаешь, поскольку разум, который мы называем Маркосом, прекратит свое существование, - заметил Накор.

Маркос задумался.

- Над этим надо поразмыслить.

Миранда сказала:

- А как же насчет Королевы? Почему она не моя мать?

Накор пожал плечами:

- Я не знаю. Возможно, она напрасно связалась с пантатианами. Когда она была леди Кловис, она жаждала получить вечную молодость и занималась очень неприятной некромантией. Это паскудное занятие, а она влезла в это дело по уши. Это было двадцать лет назад, и кто знает, что могло случиться с тех пор. Она, возможно, была наказана за участие в заговоре против Повелителя Города на Змеиной Реке и его мага, а может быть, просто кто-то занял ее тело, чтобы использовать его в своих целях. Я не знаю. Но я знаю, что женщина, которая некогда была моей женой и женой Маркоса, скорее всего мертва.

Пуг повернулся к Миранде:

- Если ты говоришь, что мы все должны выложить о себе правду, что же ты не расскажешь свою историю?

Миранда сказала:

- Когда я начала проявлять силу, я скрыла это от своих приемных родителей. Они хотели, чтобы я вышла замуж за одного из местных торговцев, и тогда я убежала. - Она впилась в Маркоса взглядом. - Это было двести пятьдесят лет назад, если тебе интересно!

Маркос мог только сказать:

- Извини меня.

- Я нашла колдунью, старуху по имени Герт. - Она улыбнулась. - Если нужно, я могу принимать ее облик, и поскольку я знаю, как мужчины реагируют на приятное лицо и пышную грудь, этот фокус часто меня выручает.

- Это очень хорошая уловка, - согласился Накор.

- Она была страшна как смертный грех, но у нее была душа Сунг Чистой, и она дала мне приют. Она быстро определила мои способности и научила меня всему, что знала. После того как она умерла, я стала искать себе других учителей. Примерно пятьдесят лет назад я была арестована кешийской Тайной полицией. Человек по имени Рауф Маниф Хазара-Хан усмотрел во мне сильное оружие, и меня завербовали.

- Хазара-Хан - известное имя в Крондоре, - сказал Пуг. - Не брат ли это посла Кеша в Крондоре?

- Он самый. Его брат сообщил некоторые очень странные подробности сражения в Сетаноне, такие как появление в небе всадников на драконах, чудовищный взрыв зеленого огня и страшное разрушение одного из небольших городов Королевства. Мне было ведено установить, что именно там произошло.

- И что? - сказал Пуг.

- И я дезертировала.

Накор радостно закудахтал:

- Это здорово!

- Когда я начала докапываться до истины, я поняла, что мы имеем дело с куда более важными вещами, чем служба той или иной нации.

- Это точно, - сказал Пуг. - Перед нами стоят серьезные проблемы, и мы должны принять решение.

- Сейчас, - сказал Накор, - главное выяснить, кто стоит за всем происходящим.

- Третий игрок, - сказала Миранда.

Маркос сказал:

- Я знаю, кто это.

- Король Демонов, - сказал Миранда.

- Нет, - сказал Пуг. Он посмотрел на Маркоса. - Если все обстоит так, как я думаю, то ситуация такова, что мы не можем даже конфиденциально ее обсудить.

- Конечно, не здесь, - согласился Маркос. - И мы могли бы вызвать эксперта из Ишапианского ордена.

- Это значит, что мы должны идти в Сарт, - сказал Пуг.

Маркос зевнул.

- Прекрасно, но сначала мне нужно выспаться.

Накор встал.

- Я тебя отведу к себе. У меня есть свободная спальня.

Пуг тоже встал.

- Смотри, он тебе поспать не даст, - сказал он Маркосу.

После того, как Накор с Маркосом ушли, Пуг повернулся к Миранде.

- Ну, теперь мы наконец подойдем к сути вещей.

Миранда сказала:

- Возможно. Мой отец - сознавшийся лгун, ты не забыл?

-А ты?

- Я никогда тебе не лгала, - сказала она.

- Но ты кое-что от меня скрыла.

- А сам-то? - возмущенно воскликнула Миранда. - Ты до сих пор не сказал мне, почему ты не перелетел через океан и не потопил флот Королевы. Я видела, что ты сделал. Это просто невероятно.

Пуг сказал:

- Я могу объяснить, но только когда мы будем в более безопасном месте.

- Чего ты опасаешься?

- Это я тоже не могу пока объяснить.

Миранда покачала головой.

- Иногда ты меня страшно раздражаешь, Пуг.

Пуг засмеялся:

- Да уж наверное. Но ты тоже не святая.

Миранда встала и подошла к нему. Положив руки ему на плечи, она сказала:

- Одно правда: я люблю тебя.

Он сказал:

- Я тоже тебя люблю... никогда не думал, что когда-нибудь произнесу эти слова после смерти Каталы.

- Ладно, пора спать, - сказала она.

Пуг колебался.

- А Кэлис?

- Его я тоже люблю, - она почувствовала, как Пуг напрягся, - но по-другому. Он мои друг и очень много для меня значит. Ему нужно так много, а просит он так мало. Если мы переживем все это, я думаю, что смогу помочь ему найти счастье.

Пуг сказал:

- Это значит, что ты уйдешь к нему?

Миранда слегка отодвинулась, чтобы заглянуть ему в глаза.

- Нет, глупый. Это значит, что я знаю, как ему помочь и в чем он нуждается.

- Например?

- Давай сперва переживем все это, а потом я тебе скажу.

Он улыбнулся и поцеловал ее. Они слились в объятии, и она прошептала ему на ухо:

- Может быть.

Он шлепнул ее, и она засмеялась. Тогда он опять ее поцеловал.

ГЛАВА 9

ЗАГОВОРЫ

Эрик поерзал.

Форма ему жала, а голова все еще болела от удара, полученного неделю назад. Теперь она просто глухо ныла, когда он слишком быстро поворачивался или напрягал силы, а это он делал каждый день.

Наемники из Новиндуса, которые согласились перейти на службу к королю, поставили перед Джедоу Шати и другими сержантами интересные педагогические задачи. Альфред был произведен в сержанты, так что Эрик теперь зависел от нового головореза, капрала Харпера.

Кэлис, увидав, что Эрик рассеянно потирает затылок, сказал:

- Все еще болит?

- С каждым днем все меньше, но вы были правы: на два дюйма подальше - и меня бы перерубили пополам.

Кэлис кивнул, и в это время в комнату вступил принц со своей свитой. Патрик спросил:

- Как проходит подготовка к встрече?

Никлас, дядя принца Крондорского и адмирал Западного флота Королевства, сказал:

- Последние донесения сообщают нам, что они обязательно пойдут этой дорогой: быстрый удар по Крондору, а затем через горы в Сетанон.

Патрик кивнул:

- Я согласен, хотя мой отец все еще беспокоится, что нас намеренно кормят ложными сведениями и что флот закончит кругосветное плавание в Саладоре, чтобы попытаться проникнуть в Сетанон с востока.

- Была такая возможность, но очень маловероятная, - сказал Кэлис. - Теперь мы знаем, что это невозможно.

Эрик потихоньку разглядывал собравшихся, погруженный в свои мысли. Рядом с принцем сидел Джеймс, герцог Крондорский, а по другую сторону от Патрика сидел рыцарь-маршал Уильям. Оуэн Грейлок, бывший мечмастер в Даркмуре, а ныне рыцарь-капитан армии короля, сидел рядом с Уильямом. Никлас сидел рядом с Джеймсом, а Кэлис - между Эриком и Никласом. По другую сторону от Оуэна сидел неизвестный Эрику писец, который все, о чем говорилось за столом, записывал странными, непохожими ни на что значками. Кэлис сказал:

- Наши враги не стесняются в выборе средств, но такая хитрость им не свойственна. Однажды они прибегли к хитрости, когда похитили из Крайди вашу кузину Маргарет.

Патрик фыркнул:

- Я бы не стал называть нападение на Дальний Берег военной хитростью.

- В том-то и дело, - сказал Кэлис. - Если бы они похитили несколько человек тут и там, а потом пустили их зараженных двойников через Крондор...

- Зачем вообще трудиться и кого-то похищать? - спросил Джеймс.

- Об этом я и говорю, - сказал Кэлис. - Они рассуждают не так, как мы. Я сомневаюсь, что мы когда-нибудь сумеем их понять. - Он указал на карту Королевства, которая висела на противоположной стене. - Саладор и Крондор одинаково трудно достижимы, но путь от Саладора до Сетанона легче, однако до Саладора не так-то просто добраться. Он дальше, а это значит, что риск потерять в штормах часть кораблей и снаряжения значительно увеличивается. И к тому же этот маршрут наверняка привлечет к флоту внимание Империи.

Кэлис встал и подошел к карте. Он махнул рукой, и один из слуг повесил на место карты Королевства карту мира, как они его себе представляли. Указав на нижнюю половину карты, где располагался Новиндус, Кэлис сказал:

- Течения вынуждают всякого, кто плывет этой дорогой, идти по прямой линии от восточного берега Новиндуса к юго-востоку от Триага, а потом повернуть почти прямо на север, чтобы попасть на южное побережье Кеша. Это движение под прямым углом отнимает на месяц больше времени. Мы это испытали на собственном опыте, когда в последний раз плыли в Новиндус. Но по сравнению с этим дорога из Города на Змеиной Реке через Бесконечное в Горькое Море - просто прямая линия. - Он показал на длинный извилистый берег Кеша с восточной стороны континента. - На юге Королевского Моря постоянно встречаются бриджанеры и другие кешийские налетчики. Вдобавок тут, - он указал на океан чуть северо-восточнее гор, называемых Поясом Кеша, - сосредоточены основные силы Восточного Флота Империи. Они не станут сидеть сложа руки и смотреть, как мимо них проплывают шесть сотен вражеских судов, даже если они знают, что их конечная цель - Королевство. - Он покачал головой. - К тому же флот захватчиков должен был бы проплыть мимо Ролдема и других Восточных Княжеств, которые тоже могут причинить немало неприятностей. Нет, они придут с этой стороны. Наемники, которых мы захватили, все как один получили задание захватить и удерживать жизненно важные населенные пункты в горах, чтобы дополнительные войска беспрепятственно перебрались через хребет.

Уильям обратился к адмиралу Никласу:

- Никки, мы говорили о том, что проход через Проливы Мрака довольно опасен...

Никлас его даже не дослушал:

- Не так уж он и опасен, если знаешь, что делаешь, даже в конце осени можно пройти. Мой отец с Амосом Траском однажды прошли там в разгар зимы. - Он задумался. - Но для этого флота было бы лучше всего пройти проливы не раньше конца весны или начала лета. Идеальное время - разгар лета. Погода лучше, течения не такие сильные. - Он замолчал и уставился прямо перед собой.

- Ну что? - спросил принц Патрик после минутной паузы.

- Я все еще намерен просить у вас разрешения выплыть им навстречу, пока они не вошли в Горькое Море.

Патрик вздохнул и посмотрел на Джеймса. Герцог Крондорский сказал:

- Никки, мы там уже бывали.

- Я знаю, - сказал Никлас. - И знаю, что это опасно, но подумайте о выгодах! - Он поднялся и, подойдя к Кэлису, махнул слуге. - Дайте мне большую карту.

Писец тут же встал, убрал со стены карту мира и быстро повесил другую, такого же размера, но намного большего масштаба, изображавшую главные части Кеша, Западное Княжество и север от Дальнего Берега до Малакз Кросс. Указав на Проливы Мрака, Никлас сказал:

- У них больше шестисот кораблей. Не может быть, чтобы они набрали шесть сотен более или менее сносных капитанов и команд. - Он даже хлопнул рукой по стене, чтобы подчеркнуть последние слова. - Если мы перенесем туда флот из Закатных Островов или, скажем, из Тьюлана, это еще ближе, - он ткнул пальцем в самый южный город на Дальнем Берегу, - мы можем перехватить их, когда они войдут в проливы. Я могу привести им в тыл тридцать больших военных кораблей и еще два или три десятка быстрых катеров. Мы подплывем сзади и постараемся потопить как можно больше барж, на которых они перевозят свои войска, затем, когда их эскортные суда развернутся, чтобы на нас напасть, мы отплывем. Не важно, какие у них корабли или капитаны, мы все равно знаем ветра и течения лучше, чем они. Мы сможем уйти! - Он был необычайно возбужден. - Если нам повезет, мы сможем поймать их, когда эскортные корабли уже пройдут в пролив перед грузовыми баржами и не смогут развернуться и пойти обратно из-за своих собственных судов! Мы сможем потопить треть, возможно, половину их флота!

- Или, если они поделят эскорт и половину поставят сзади, вы можете потерять все наши суда на Западе, не причинив неприятелю почти никакого ущерба, - сказал Патрик. Он покачал головой. - Никки, если бы у нас был Западный Имперский флот или если бы военные квегийские галеры приплыли с восточной стороны Проливов, возможно, я бы еще понял ваш расчет. - Принц вздохнул. - Мы - самая маленькая морская держава на Западе.

- Зато у нас лучшие суда и люди! - сказал Никлас.

- Я знаю, - уступил Патрик, - но их слишком мало.

- И времени на их постройку тоже мало, - сказал Уильям. - Дальнейшее обсуждение бессмысленно.

- Может быть, - сказал Джеймс.

- Что? - спросил Патрик.

Старый герцог улыбнулся:

- Кое-что, о чем вы сейчас сказали. О набеге квегийцев с востока. Может быть, мне удастся это устроить.

- Как? - спросил принц.

Джеймс сказал:

- С вашего позволения, это уж моя забота.

- Очень хорошо, - сказал Патрик. - Только сообщите мне о том, что вы придумали, прежде чем втравливать нас в очередную войну с Квегом.

Джеймс улыбнулся.

- Я жду кое-каких известий из Квега, и когда я их получу, - он повернулся к Никласу, - вы сможете переправить флот в Тьюлан. И сообщите герцогу Гарри, чтобы он отвязал свой флот от Закатных Островов и отдал их под ваше командование. Этот эскадрон головорезов увеличит вашу флотилию до пятидесяти судов, так что ли?

Никлас был в восторге.

- До шестидесяти пяти!

Джеймс жестом остановил его.

- Не радуйтесь раньше времени. Мой план может и не сработать. Я поставлю вас в известность, как только буду знать.

Повернувшись к остальным, сидящим за столом, принц спросил:

- Что-нибудь еще?

- Почему Крондор? - спросил Грейлок.

Патрик сказал:

- Капитан?

- Я хотел сказать, что, вероятно, они войдут в Горькое Море, но зачем им нападать на Крондор?

- Вы видите альтернативу? - спросил принц.

- Несколько, - ответил Грейлок. - Ни одна не может считаться главной, но на двух из них, если бы я был командующим у Изумрудной Королевы, я бы остановился в первую очередь. Или высадиться к северу от Крондора, окружить город малыми силами, обойти город, потом идти на восток, по Королевскому тракту, или сойти на берег между Лэндз Эндом и Крондором, подойти к городу с юга по кешийской границе, а потом на север к проходу на восток. Я потерял бы некоторую часть армии, удерживая силы Королевства внутри города, но меньшую, чем при захвате.

Патрик сказал:

- Уильям?

- Мы думали над этим, но в наших сообщениях нет ничего, что указывало бы на склонность этого генерала Фейдавы, который командует войсками Королевы, оставлять кого-то в живых.

- Пища? - предположил Эрик.

- Простите? - спросил принц Крондорский.

- Извините, ваше высочество, но мне кажется, что, если у них с собой будет даже не больше шестисот судов... я мог бы показать вам свои вычисления, но я думаю, что, пока они сюда доплывут, у них выйдут все запасы продовольствия.

Никлас сказал:

- Да, вот именно! - Он показал на островное государство Квег. - Они не могут совершить набег ни на Квег, ни на Пустыню Джал-Пур. Нет, они должны захватить Крондор, чтобы накормить свою армию, а уж потом идти на восток.

Патрик сказал:

- Я согласен. Вот поэтому, если план Джеймса не сработает, я хочу, чтобы флот стоял на севере, около Сарта. Когда они попытаются причалить, вы по ним ударите.

Никлас выругался.

- Черт побери, Патрик, это же самое неудачное время! Вы должны знать, что они приведут с собой самые быстрые суда и обстреляют все по периметру. Им достаточно будет одного или двух больших военных кораблей, чтобы прорваться, независимо от того, сколько нас будет внутри гавани, если все наши большие корабли будут на побережье. Тогда они приведут в гавань транспортные суда с солдатами и захватят город! Нельзя этого делать, Патрик. Если вы хотите, чтобы я защитил город, мой флот должен быть разделен на две одинаковые части. Одна внутри гавани, другая в открытом море.

Эрик сказал:

- Прошу прощения.

- Да? - сказал Патрик.

- Если еще не слишком поздно, вы могли бы изменить путь, которым суда заходят в гавань.

Джеймс усмехнулся:

- Мы уже работаем над этим, сержант-майор. Мы собираемся заставить их сделать разворот под прямым углом через новые волнорезы...

- Нет, милорд, - перебил его Эрик. - Я имею в виду, что, если построить другую стену параллельно северному причалу, морские ворота будут находиться между новой стеной и старой, и тогда им придется плыть против ветра, а течения уменьшит старый волнорез, так что, когда им нужно будет свернуть в гавань, они уже будут двигаться предельно медленно. Возможно даже, их придется тянуть буксиром.

- А зачем строить новую стену? - спросил Кэлис.

- Платформы для катапульты и баллисты, - ответил Грейлок. - Сжигать все, что появляется из-за угла и не окрашено в цвета Королевства.

- Если вы потопите первые два или три судна, как только они войдут... - сказал Никлас.

- Им придется развернуться и сойти берег к северу от города! - закончил Патрик.

- Или попытаться высадиться непосредственно на стену! - сказал Уильям. - Сержант-майор, вы меня сразили.

Патрик посмотрел на герцога Джеймса.

- Мы можем это сделать?

- Можем, но это будет дорого стоить. И купцы поднимут ор, дескать, им причиняют неудобства.

Патрик сказал:

- Пусть себе орут.

Вдруг дверь отворилась, и сквайр в дворцовой ливрее поднес герцогу Джеймсу какое-то письмо. Герцог немедленно принялся читать.

- Они отплыли!

Патрик спросил:

- Это точно?

Герцог Джеймс кивнул Кэлису, и тот сказал:

- Мы оставили в тылу врага несколько агентов после падения Города на Змеиной Реке. Труднее было получить из тех краев сведения, но мы оставили в безопасном месте один быстроходный корабль и лучшую команду. Посыльному понадобилось два дня езды, чтобы добраться до нашего судна, а оно отчалило без промедления. Мы знаем, что наш корабль быстрее любого корабля Королевы, а ее флот идет со скоростью самого тихоходного судна. - Он прикинул в уме, потом посмотрел на собравшихся. - Они будут в Проливах как раз перед Праздником Середины Лета.

- Что дает нам на подготовку три месяца, - сказал Джеймс.

Патрик сказал:

- Делайте свое дело и как можно скорее сообщите мне детали этого вашего квегийского плана. - Он встал, и все остальные тоже поднялись с мест. - Встреча откладывается.

Герцог Джеймс отвел Эрика в сторону.

- Сэр? - сказал Эрик.

- Пошлите записку вашему другу, и пусть он немедленно приедет ко мне. У меня будет поручение для господина Эйвери.

Эрик кивнул:

- Да, сэр.

После того как Эрик уехал, Джеймс подозвал Уильяма.

- Я думаю, пора сообщить молодому фону Даркмуру правду.

Подошедший к ним Оуэн Грейлок сказал:

- Ему это не понравится.

- Но он выполнит приказания, - сказал Уильям. - Он - лучший.

Джеймс улыбнулся.

- Да, он для нас просто находка. - Улыбка Джеймса вдруг погасла. - Жаль, что не всем так везет.

Уильям сказал:

- Если бы был другой способ...

Джеймс поднял руку.

- Я думаю, что за следующие полгода Королевство увидит больше боли и разрушений, чем за всю свою историю. Но когда дым уляжется, Королевство останется на месте. И мир тоже. И те, кто выживет, будут самыми везучими людьми на свете.

- Я надеюсь, что мы попадем в их число, - сказал Грейлок.

С горечью в голосе Джеймс сказал:

- Не рассчитывайте на это, друг мой. Не рассчитывайте на это. - И с этими словами герцог вышел из зала.

- Опять? - сказал Ру. - Зачем?

- Затем, что вы мне нужны, чтобы купить еще горючего масла.

- Но, ваша светлость, - сказал Ру, чувствуя себя не в своей тарелке, - я могу послать письмо лорду Вазариусу...

- Нет, я думаю, что вы должны поехать лично.

Глаза Ру сузились.

- Вы не хотите говорить, для чего все это, не так ли?

- То, чего вы не знаете, нельзя вытянуть из вас пытками, не так ли?

На эту реплику Ру решил не отвечать.

- Когда я должен уехать?

- На следующей неделе. Мне нужно еще кое-что сделать, а потом вы можете отправляться. Это будет короткая поездка, не беспокойтесь.

Ру встал.

- Как скажете.

- Так и скажу. А теперь до свидания.

- До свидания, милорд, - сказал Ру, и тон его свидетельствовал о том, что его совсем не радует перспектива снова встретиться со своим бывшим партнером. Не то чтобы лорд Вазариус не был гостеприимным человеком, но его представления о гостеприимстве сводились к бесконечным жалобам на плохое вино и еду. А уж эта его дочка! Ру подумал, что ее одной хватит, чтобы он навсегда отказался от женщин. Потом он подумал о Сильвии и поправился: хватит, чтобы он почти отказался от женщин.

Когда он вышел от герцога, открылась другая дверь, и сквайр сказал:

- Лорд Венкар, ваша светлость.

- Пошлите его ко мне, пожалуйста.

Через минуту в комнату вошел перепачканный пылью Арута.

- Отец, - сказал он, протянув к Джеймсу руки.

Джеймс поцеловал сына в щеку.

- Готово?

Арута усмехнулся, и на мгновение Джеймс увидел в сыне что-то от самого себя.

- Готово.

Джеймс стукнул кулаком по левой ладони.

- Наконец-то! Хоть что-то идет по-нашему. Накор согласен?

- Не то слово, - сказал Арута. - Этот сумасшедший согласился бы просто ради удовольствия посмотреть, какие лица будут у магов, когда это случится, но он также понимает, что мы должны защитить южный фланг.

Джеймс посмотрел на карту.

- Это один вопрос.

- Есть и другой, - сказал Арута.

- Какой же?

- Я хочу, чтобы Джимми и Дэш покинули город.

Джеймс отрицательно замотал головой.

- Они нужны мне здесь.

- Я не шучу, отец. Они переняли у вас это дурацкое чувство неуязвимости, и если их не выслать, они прозевают момент и не смогут выбраться из города, когда придет враг. Вы же знаете, что это правда.

Джеймс посмотрел сыну в лицо и вздохнул. Потом он сел и сказал:

- Хорошо. Когда флот Королевы замаячит возле Лэндз Энда, отошли их. Куда ты хочешь их отправить?

- Их мать гостит у своих родителей в Ролдеме.

- Это удобно, - сухо сказал Джеймс.

- Очень, - сказал Арута. - Послушайте, у нас с вами мало шансов выжить. Вы можете лгать мне, даже самому себе, но вы не можете лгать матери.

Джеймс кивнул.

- У нее такое выражение лица, какого я никогда раньше не видел, а ведь она столько испытала, что я представить себе не могу. - Он выдержал пристальный взгляд отца не дрогнув. - Членам вашей семьи предоставляется редкая возможность проверить свой характер.

Джеймс усмехнулся и на мгновение стал похож на молодого отца, который рассказывал маленькому Аруте истории по Джимми-руку.

- Но зато нам не бывает скучно, не так ли?

Арута покачал головой:

- Никогда. - Он изучающе поглядел на отца. - Вы останетесь до конца, правда?

Джеймс сказал:

- Это мой. дом. Я здесь родился. - Если в его словах и была доля сожаления, то он это умело скрыл.

- Вы намерены здесь умереть?

Джеймс сказал:

- Я пока не собираюсь умирать, но, если все же придется, пусть это произойдет здесь. - Он хлопнул ладонью по столу. - Послушай меня, есть многое, чего мы не можем запланировать, и в том числе - будем ли мы завтра живы или умрем. Жизнь слишком часто демонстрировала мне, какой она хрупкий подарок. Помни, никто не уходит из жизни живым. - Он встал. - Пойди умойся с дороги и приходи обедать. Твоя мать будет рада тебя видеть. Если мне удастся предупредить твоих сыновей, у нас будет настоящий семейный обед.

- Это было бы чудесно, - сказал Арута.

Он вышел, и Джеймс, закрыв за сыном дверь, прошел к другой двери на противоположном конце комнаты и выскользнул наружу. Он прошел по коридору в маленькую дверцу, такую низкую, что ему пришлось пригнуться, чтобы в нее войти. Один пролет вниз по винтовой лестнице и снова по длинному коридору до конца. Он подошел к дверям и подергал за ручку, но замок не поддавался. Он постучал два раза, затем, когда с другой стороны раздался один удар, постучал снова. Замок щелкнул, и дверь распахнулась.

За дверью он увидел Дэша с Джимми и еще пару человек в форме без знаков различия и в черных капюшонах с прорезями для глаз. Внутри комнаты было много всевозможных орудий пыток и по стенам висели пустые кандалы. К тяжелому деревянному стулу был привязан человек, голова которого упала на грудь.

- Что? - спросил Джеймс.

- Ничего, - сказал Дэш.

- Иди к своему хозяину. Я только что сказал ему, что вы снова едете в Квег. Он слегка огорчился и огорчится еще больше, если увидит, что ты где-то шляешься, вместо того чтобы заниматься своими прямыми обязанностями.

Дэш сказал:

- В Квег? Снова?

Джеймс кивнул.

- Я потом тебе все объясню.

Когда Дэш подошел к дверям, Джеймс сказал:

- Ах да, между прочим, приехал ваш отец, так что приходи сегодня вечером к нам на обед.

Дэш кивнул и закрыл дверь. Его дед сказал Джимми:

- Оживи его.

Джимми плеснул в лицо человеку стакан воды, и тот очнулся. Джеймс схватил человека за волосы и посмотрел ему в глаза.

- Если бы твои хозяева были немного добрее, они бы не стали блокировать твое сознание. Моя жена лежит в постели с ужасной головной болью, и это приводит меня в бешенство. Так что придется воспользоваться старыми методами.

Он кивнул палачам. Они знали свое ремесло и проворно принялись за дело. Схваченный накануне агент Изумрудной Королевы завопил от боли.

Ру старался казаться внимательным, выслушивая безумно скучный рассказ Вазариуса о заключении договора с торговым сообществом Вольных Городов. Сама история не увлекала Ру. Вопросы бизнеса чрезвычайно его интересовали, и детали договора были весьма необычны, но Вазариус сумел рассказать о нем самым замысловатым и утомительным способом, в результате чего вся эта история была лишена какого бы то ни было намека на индивидуальность, красочность или юмор. Что действительно заинтересовало Ру, так это неумение купца излагать события. Ру совершенно запутался и потерял уже всякое представление о том, кто были участники договора, почему они заключали этот контракт и даже в чем заключалась сделка или почему эта история должна была его развеселить, но он был уверен, что Вазариус может, если постарается, сделать свой рассказ еще бессмысленнее и бессвязнее.

- А что потом? - ловко вставил Ру, после чего Вазариус начал развивать очередную вводную тему, которая была интересна одному ему. Ру пригляделся к Ливии, которая, казалось, вела молчаливый диалог с Джимми. Ру не был уверен, но подозревал, что девушка сердита на его личного секретаря, и Ру ломал голову, что же произошло между ними во время последней встречи. Джимми утверждал, что вел себя как истинный джентльмен и даже игнорировал намеки, которые могли привести к сексуальной связи.

Внезапно осознав, что Вазариус умолк, Ру сказал:

- Ну надо же! Как интересно.

- Весьма, - сказал квегийский аристократ. - Не стоит играть с грузом лорда Венченцо, а уж тем более хвастать об этом на каждом углу.

Ру подумал, что надо бы осторожно выяснить, кто этот лорд Венченцо, чтобы, если вдруг в разговоре вновь всплывет эта тема, он имел хотя бы смутное представление о том, что это за история.

Наконец трапеза была окончена, и Вазариус, отослав Джимми со своей дочерью, предложил Ру довольно приличный бренди.

- Это из той партии, которую вы так любезно мне прислали, - объяснил квегийский лорд.

Ру подумал, что в следующий раз надо будет послать ему что-нибудь получше, на случай если снова придется здесь оказаться. Они сделали по глотку, и Вазариус спросил:

- Какова настоящая цель вашего посещения?

Ру сказал:

- Видите ли, мне необходимо закупить еще масла.

- Вы могли прислать мне заказ, Руперт. Не было необходимости приезжать сюда лично.

Ру заглянул в бокал. Он сделал вид, что колеблется, подбирая слова; на самом же деле Джеймс неуклонно заставлял его репетировать, пока он не научился безукоризненно произносить следующую фразу:

- На самом деле я хотел просить вас об одолжении.

- Каком?

- Я уверен, что в Империи есть агенты или по крайней мере "друзья", которые передают определенного рода информацию.

- Было бы оскорбительно для вас, если бы я стал утверждать обратное. Ни один народ в Мидкемии не пренебрегает такими средствами.

- Тогда вас, возможно, заинтриговало наращивание в Королевстве военной силы.

- От нашего внимания это не ускользнуло.

Ру вздохнул.

- По правде говоря, агенты Королевства в Кеше сообщают о том, что Император надумал потребовать обратно Долину Грез.

Вазариус пожал плечами.

- Разве это новость? Королевство и Кеш дерутся из-за Долины, как две сестры из-за любимого платья.

- Это еще не все. Похоже, что Кеш может начать наступление на Крондор, намереваясь перекрыть все дороги между Лэндз Эндом и Крондором.

Вазариус сказал:

- Если это правда, тогда Лэндз Энд будет изолирован.

- Не говоря уже о том, что Шамата и Лэндрет окажутся отрезаны и Империя получит контроль над Стардоком.

- Ах, - сказал Вазариус. - Волшебники.

Ру кивнул.

- Королевство считает, что они люди темные и ненадежные.

- Это правильно, - сказал Вазариус. - У нас здесь, в Империи, есть свои маги, но все они охотно служат Императорскому Двору.

"Иначе их ждет смерть", - мысленно добавил Ру.

Вазариус продолжил:

- Такое множество неуправляемых магов может оказаться неприятным.

- Что ж, будь что будет, но суть в том, что мы собираемся в большом количестве перевозить в Крондор людей и технику. Мы хотим перебросить туда отряды из Илита и других частей Джайбона, а также с Дальнего Берега.

- Я все еще не понимаю, какое это имеет отношение ко мне.

- Мы подходим к сути. - Ру выразительно прочистил горло. - Нам понадобится защищать некоторые ответственные грузы, и, ну, в общем, нам бы хотелось, чтобы их перевозили квегийские суда, поскольку маловероятно, чтобы Империя Великого Кеша могла заподозрить, что такой груз могут везти квегийские галеры.

- Ах, - сказал Вазариус и затих.

- Мне нужно, чтобы к третьей неделе после Банаписа в Карее стояла дюжина тяжеловооруженных военных галер.

- Дюжина! - Глаза Вазариуса расширились. - Что вы повезете?

- Оружие и кое-что еще.

Ру увидел, как его собеседник завращал глазами от жадности. Конечно, Вазариус решил, что речь идет об огромной партии золота, добытого пигмеями в Серых Башнях, которое Королевство получило в обмен на свои товары, и теперь его отправляют в Крондор, чтобы заплатить жалованье солдатам. Это было как раз то, чего от него добивался герцог Джеймс. Конечно, Вазариус решит, что двенадцать военных галер - это слишком много для того, чтобы обеспечить безопасность груза оружия.

Вазариус сказал:

- Это значит, что они должны будут отплыть отсюда за три недели до Праздника Середины Лета. - Он посчитал. - Тогда они окажутся в Проливах Мрака примерно в день Летнего Солнцестояния. Это означает, что золото должно быть в Крондоре спустя два месяца после Банаписа.

- Приблизительно, - сказал Ру, притворяясь, что не услышал слов Вазариуса о золоте.

- Дюжина имперских галер будет стоить вам круглую сумму.

- Какую? - спросил Ру.

Вазариус назвал цифру, и Ру стал равнодушно торговаться, пытаясь сделать вид, что хочет сбить цену. Ру знал, что Квег никогда не получит золота, потому что Вазариус намеревается похитить груз, да и золота никакого не было. Однако было шесть сотен враждебных судов, которые примерно в это время должны войти в Проливы. И Ру знал, что Вазариус пошлет не двенадцать галер - он пошлет все, сколько у него есть, а это две дюжины, а то и больше, если только сможет отозвать их вовремя в Квег.

Они проговорили всю ночь, и Ру думал о том, что бренди мог бы быть и получше. Еще ему было интересно, как обстоят дела у Джимми с Ливией.

Джимми слизнул кровь с губы и сказал:

- Чего?

Ливия снова его шлепнула, а потом больно укусила в шею.

- О, ну почему вы, варвары, не понимаете цивилизованного языка!

Девушка сидела на Джимми верхом, и ее тога была спущена до талии. Джимми был пьян от вина, к которому явно примешали наркотик, и пытался сохранить остатки здравого смысла, но сочетание наркотиков, алкоголя и молодой, здоровой, полуголой женщины, пытающейся заняться с ним сексом, слишком осложняли ему задачу. Все, что он мог сделать, это притвориться, что не понимает ее языка.

У Джимми создалось впечатление, что Ливия разозлилась на него за то, что он не попытался заняться с ней любовью во время их предыдущего свидания. Он был почти уверен, что ее больше возбуждает упущенная возможность его отвергнуть, чем влечение к нему, но эта квегийская леди была так темпераментна, что Джимми не знал, что и думать. В настоящий момент она явно пыталась доказать ему свою любовь, для чего и пустила в ход удары, порой весьма чувствительные, и массу обещаний, что, переспав с Ливией, он никогда не сможет заниматься любовью с другой женщиной. Джимми, хоть и был в полукоматозном состоянии, в душе горячо надеялся, что эти ее обещания не сбудутся. Хотя она так скакала по нему вверх и вниз, что он подумал, что ему не избежать тяжких телесных повреждений, в результате которых уже не захочется проверять, права она была или нет.

- Довольно! - сказал он и попытался сесть, но тут же получил тяжелую затрещину. Слезы брызнули у него из глаз, а Ливия начала срывать с него одежду.

Где-то по пути он запомнил, что получил серьезные царапины на спине и ягодицах, в другой момент кто-то - видимо, слуга, - выплеснул на них ковш очень горячей воды, затем ковш холодной. Потом Ливия проделала интересную вещь с пером и крыжовниковым желе.

Наконец, когда они, утомившись, лежали в объятиях друг друга, она пробормотала, что такого, как он, у нее никогда раньше не было. Джимми никогда не считал себя дамским угодником, потому что хоть он и любил женщин и женское общество, но бабушка, которая умела читать мысли, поведала ему о женщинах много такого, что знают далеко не все мужчины. В течение нескольких лет, стоило ему бросить на миловидную распутную девку похотливый взгляд, как бабушка тут же читала ему лекцию об отношениях с женщинами. Не сразу, но со временем он наконец научился смотреть на женщин как на друзей и врагов, точно так же как на мужчин, кроме тех случаев, когда он спал с ними. Тогда они были решительно не похожи на мужчин, за что он был вечно им благодарен.

Однако таких, как эта, он еще не встречал и не был уверен, что хотел бы встретить снова. Зная, что его опоили, он применил кое-какие методы, которым его научила бабушка, и когда девушка начала его допрашивать, он начал лгать.

В настоящее время Джимми был уверен, что, пока она и ее отец сравнят свои наблюдения, план, задуманный его дедушкой, уже придет в действие. Он старался не смеяться, потому что все тело у него болело так, что он не мог пошевелиться. Уже проваливаясь в сон, он подумал о том, как обстоят дела у Дэша.

- Ты просто лживый мешок дерьма, королевская моська, и это - факт. - Моряк посмотрел на Дэша с вызовом.

Дэш встал, преувеличенно покачиваясь, хотя был не так уж пьян. Он не один год овладевал искусством изображать пьяного, пока не научился играть не хуже любого актера. Хитрость заключалась в том, чтобы взять немного эля или чуточку перца и потереть глаза, чтобы они стали красными. Этому его научил дедушка.

- Никто не смеет называть меня лжецом! - Он впился взглядом в квегийского моряка. - Сказано тебе, я это видел собственными глазами! - Он понизил голос до заговорщического шепота. - И я могу тебе сказать когда и где.

- Когда и где что? - спросил другой игрок.

Дэш пришел в портовый кабак, куда он заходил в прошлый свой приезд - где он представился как моряк Королевства, - и присоединился к играющим в пашава. После небольшого выигрыша и небольшого проигрыша он начал выигрывать ровно столько, чтобы люди обратили на него внимание.

Наконец появилась пара местных карточных акул и попросила позволения присоединиться к игре. Как Дэш и ожидал, ему начали предлагать выпивку в надежде, что его карточное чутье притупится.

Он пошел им навстречу и потерял достаточно денег, чтобы удержать их возле себя, затем отыграл назад достаточно, чтобы их заинтересовать. И пока он играл, он говорил:

- Говорят вам: мой отец приплыл с принцем Никласом и самим Амосом Траском! Он был первым, кто достиг земли по ту сторону Бесконечного Моря.

- Нет такого места, - насмехался квегийский моряк.

- Откуда вам знать? - парировал Дэш. - Вам бы только у берега болтаться. Во всей стране ни одного моряка дальнего плавания.

Этим он добился внимания уже всех посетителей кабака. Несколько человек собрались даже поучить его хорошим манерам, чтобы он не смел оскорблять их родину. Дэш обратился к завоеванной аудитории:

- Это правда! Почти двадцать лет люди принца Крондорского вели торговлю с аборигенами! Это простые люди, они поклоняются солнцу, и даже их дети носят золотые побрякушки и нянчат кукол, отлитых из золота. Они добывают золото, а принц им за это - стеклянные бусинки. Я видел золото своими глазами! Это самый большой груз в мире, там хватит золота, чтобы заполнить эту комнату. Больше! Высотой в два человеческих роста. А по ширине - две такие комнаты.

- Во всем мире не найдется столько золота, - сказал человек, который называл себя Гракусом. Он был искусным игроком, а также, вероятно, мошенником, вором и потенциальным убийцей. Но то, что было нужно Дэшу, было в нем от природы: он был жаден до невероятия.

- Слушайте, что я вам скажу: когда судно господина Эйвери вернется обратно в Крондор, весь наш флот отправляется к Проливам Мрака. Зачем?

Послышалось бормотание, несколько человек спросили зачем.

- Затем, что туда плывет самая большая флотилия сокровищ за всю истории мира, даже сейчас, пока мы здесь лясы точим, она плывет, и на Банапис войдет в Проливы.

- В Праздник Середины Лета? - спросил Гракус.

- Шевели мозгами! - сказал Дэш. - Где будут ваши галеры? Где будут все кешийские пираты из Дарбина?

Один из моряков сказал:

- Он попал в точку, Гракус. Наши суда будут в порту, и команды будут отмечать праздник. Даже рабам на галерах в этот день полагается по глоточку.

- Ив Дарбине то же самое, - сказал другой. - Я был в этом порту на Праздник Середины Лета, и если к закату солнца на корабле остался хоть один трезвый, значит, он просто не старался.

Гракус сказал:

- Все это, конечно, хорошо и складно, но мне что-то не очень верится.

Дэш огляделся по сторонам, как будто проверяя, не подглядывает ли кто, хотя трудно было изображать таинственность, когда глаза всех присутствовавших в комнате смотрели на него одного. Он полез за пазуху и достал маленький кошелечек, потом вытряхнул содержимое на стол.

Из кошелечка выпали крохотная свистулька и маленький волчок. "Золото", - прошептал Гракус.

- Я выменял эту свистульку у мальчонки за кусочек меди, - сказал Дэш. - И он был очень доволен. Он никогда раньше не видел медь, а золото там повсюду.

Волчок и свистулька были отлиты из расплавленных монет, и Джеймс дважды отправлял их на переделку, потому что ювелир никак не мог взять в толк, что предметы должны быть грубо вылепленными. Дэш забрал у Гракуса свистульку.

- Этот мальчик дал мне за кусочек меди целое жалованье, которое я получаю за рейс. Я видел, что другие люди привозят оттуда столько золота, что можно уволиться и купить богатую ферму. - Он обвел взглядом слушателей. - Если кто-нибудь из вас, парни, бывал в "Якоре и Дельфине" в Крондоре, знайте, что Довсон открыл эту гостиницу на золото, которое он выручил, торгуя одеждой с аборигенами. Вернулся вонючий, как скунс, потому что три месяца ходил в одном и том же, но вернулся богатым.

Дэш видел, что он их покорил, и знал, что, даже несмотря на все сомнения, желание верить все же перевесит. На Банапис все пираты Квега, способные плавать, будут торчать в Проливах Мрака.

Убирая свои безделушки, Дэш решил, что лучше проиграть их в карты, поскольку рассказ, подкрепленный вещественным доказательством, будет убедительнее. К тому же, подумал он, окинув взглядом лица своих партнеров, в случае проигрыша у него будет больше шансов вернуться на корабль живым.

Пуг сказал:

- Вы готовы?

Маркос и Миранда кивнули и взялись за руки.

Накор простился с Шо Пи и взял за руки Маркоса и Пуга. Пуг и Миранда соединили руки, и круг сомкнулся.

Пуг произнес заклинание, и вдруг они оказались во внутреннем дворике где-то высоко в горах. Пораженный монах выронил ведро с водой, которое он нес, и уставился на них с разинутым ртом. Пуг посмотрел на него и сказал:

- Нам нужно встретиться с аббатом.

Монах, не в силах произнести ни слова, молча кивнул и убежал. Они ждали, а из окон монастыря на них таращились монахи.

Маркос сказал:

- Видимо, ты знаешь, что делаешь?

- Сотрудничество между магами и клерикалами встречается редко, но в прошлом это случалось, - сказал Пуг.

Они стояли во внутреннем дворе Ишапианского аббатства в Сарте, в горах к северу от Крондора. Пуг бывал здесь раньше и познакомился с нынешним аббатом, который был тогда простым священником.

Через несколько мгновений к ним подошел седовласый человек лет семидесяти на вид, такого же роста, как Пуг. Рядом с ним шел монах помоложе, с военным молотом и щитом в руках. Когда аббат приблизился настолько, чтобы узнать Пуга, тот окликнул его:

- Привет, Доминик. Давно не виделись.

Аббат Сарта кивнул:

- Почти тридцать лет. - Поглядев на товарищей Пуга, он сказал: - Похоже, это не просто визит вежливости. - Доминик повернулся к монаху. - Спрячь свое оружие, брат Михаил. Никакой угрозы нет.

Когда воинственный монах отошел в сторонку, Доминик сказал:

- Ты уязвил его самолюбие, Пуг. Вы прошли сквозь защиту, как будто ее там не было.

Пуг улыбнулся.

- А ее и не было. Скажи ему, чтобы он поставил защиту в горе под библиотекой. Мы проникли через пол.

Доминик улыбнулся.

- Я ему скажу. Не угодно ли подняться ко мне, чтобы позавтракать и заодно объяснить мне, что все это значит?

Маркос сказал:

- Нам нужны ваши знания, аббат. И мы не можем говорить об этом здесь.

Аббат сказал:

- А вы?..

- Доминик, это - Маркос Черный, - сказал Пуг.

Если на Доминика и произвело впечатление это имя, он не подал виду.

- Ваша слава вас опережает.

- Я - Накор, а это - Миранда.

Доминик поклонился.

- Это аббатство, возможно, самое безопасное место в Мидкемии - если мы установим защиту под библиотекой, - сказал он с улыбкой.

Пуг сказал:

- Для того, что мы должны обсудить, в Мидкемии нет безопасного места.

- Ты предлагаешь перенестись в другой мир, куда ты меня брал много лет назад?

- Точно, - сказал Пуг. - Только на сей раз пытать тебя не будут.

- Уже хорошо. - Он посмотрел на Пуга. - Ты не изменился, но я уже не тот. Я - старик, в моем возрасте нужна убедительная причина для того, чтобы оставить этот мир.

Пуг обдумал свой ответ.

- Нам нужно поговорить о вашей сокровенной тайне.

Глаза Доминика сузились.

- Если вам надо что-то из меня выудить, скажите прямо, что вам известно.

Маркос сказал:

- Мы знаем правду о Семиконечной Звезде и Кресте внутри нее. Мы знаем, что пятая звезда мертва, и шестая тоже, - он понизил голос, - а седьмая звезда не мертва.

Доминик на мгновение застыл на месте, затем обернулся к проходившему мимо монаху.

- Я пойду с этими людьми. Сообщите брату Григорию, что в мое отсутствие он будет за старшего. Еще попросите его послать запечатанный сундук, который стоит у меня в кабинете. Высокому Отцу в наш храм в Рилланоне. - Монах наклонил голову и поспешил выполнять приказ аббата.

- Пойдемте, - сказал Доминик, и они встали в круг.

Пуг сказал:

- Маркос, у меня есть сила, но нет знания.

- У меня есть и то, и другое, - ответил Маркос. - Следуйте за мной.

Вдруг они исчезли, и их окружила такая пустота, что ее можно было потрогать.

Пуг услышал мысли Миранды.

- Когда я впервые вошла в Зал Миров, я спросила Болдара Кровавого, что бывает, когда ступаешь в пустоту.

Мысли Пуга были серыми и тусклыми:

- Это пустота между мирами. Здесь ничего нет.

- Кое-что здесь есть, - послышались мысли Маркоса. - Нет во вселенной такого места, где не было бы ничего живого. Те, кто проходит сквозь пустоту, этого не понимают, но есть существа, которые в ней живут.

- Очаровательно, - прозвучали мысли Накора, и в этом слове чувствовалось его волнение.

Неожиданно они оказались в звездном ночном небе, в пузыре воздуха, теплоты и тяготения посреди абсолютной черноты. Под ними в пустоте был виден город, который Пуг никогда не чаял увидеть вновь.

- Вечный Город, - сказал он.

- Какая непривычная красота, - сказал Накор. Пуг поглядел на изаланца и увидел, что глаза его широко раскрыты от удивления.

- Что есть, то есть, - сказал Пуг.

Симметрия города была неуловимо смещена, так что приковывала к себе взгляд, но что именно привлекало внимание, сказать было невозможно. Башни и минареты, казавшиеся слишком тонкими, чтобы держать свой собственный вес, высились на фоне исключительного неба Города. Арки, которые были на мили выше самой высокой крыши Крондора, занимали свободное пространство между зданиями.

Они неслись вниз, хотя не ощущали ничего - из органов чувств работало только зрение.

- Кто это построил? - спросила Миранда.

- Никто, - сказал Маркос. - По крайней мере никто из этой действительности.

- Что ты имеешь в виду, отец?

Маркос пожал плечами.

- Это место уже было здесь, когда возникла наша вселенная. Пуг, Томас и я были свидетелями рождения того, что мы называем нашей действительностью. Это место уже было здесь.

- Творение более ранней действительности? - предположил Накор.

- Может быть, - сказал Маркос. - А может, просто место, которое есть, потому что должно быть.

Доминик все молчал, но теперь спросил:

- Для чего нам это странное и непостижимое место, Пуг?

Пуг сказал:

- Возможно, что это единственное место, где можно свободно говорить и не стать жертвой того, кто стоит за всеми бедами и разрушениями, обрушившимися на наш мир.

Они летели над огромным квадратом, во много раз больше Крондора, где плитки размером с город меняли цвет, образуя завораживающие узоры. Коснувшись поверхности улицы, они увидели, как улицы, составляющие квадрат, повторяют узор.

Миранда сказала:

- Это город. В нем есть здания, которые кажутся домами, и все же в нем нет жизни.

- Зря ты так думаешь, дочь, - сказал Маркос. - Тот фонтан может быть просто украшением, а может оказаться, что это форма жизни, столь чуждая нашему пониманию, что мы никогда не сможем войти с ней в контакт.

- Что, если город сам по себе - форма жизни? - спросил Накор.

- Возможно.

Доминик сказал:

- Зачем боги создали такое место?

- Это смотря о каких богах мы говорим, - сказал Маркос. Светило клонилось к заливу пустоты, на пышную зеленую лужайку, окруженную ухоженными кустами и деревьями. Потом оно исчезло.

- Это, возможно, самый далекий уголок действительности, - сказал Маркос. - Сад.

Пуг сказал:

- Теперь мы можем поговорить, но сначала я должен еще кое-что сделать.

- Что именно? - спросила Миранда.

Но Пуг уже закрыл глаза и бормотал заклинание. Все присутствующие почувствовали, как вокруг Пуга собирается чудесная энергия, потом она вдруг исчезла, и он открыл глаза.

Миранда, прищурившись, посмотрела на него.

- Это же сильнейшее блокирующее заклинание. Почему мы должны защищаться от чужих ушей в этом отдаленном уголке действительности?

- Все прояснится в свое время, - ответил Пуг. Он посмотрел на аббата. - Пора начинать.

- Что ты знаешь? - спросил аббат.

- Правду, - ответил Пуг. - Ишап мертв.

Доминик кивнул.

- Еще со времен Войны Хаоса.

Миранда сказала:

- Ишап, Тот, Кто Всех Выше? Величайший из Всех Богов мертв?

Пуг сказал:

- Я объясню. Почти сорок лет назад какая-то неизвестная сила пыталась уничтожить святыню ишапиан, волшебный драгоценный камень, известный как Слеза Богов.

Доминик кивнул:

- Об этом мало кто знает. Только принц Арута, несколько из его доверенных советников и Пуг знали о покушении.

- Чтобы понять всю важность этой попытки, вы должны кое-что знать о природе богов и их роли в жизни Мидкемии.

Маркос сказал:

- Доминик, объясни Миранде и Накору.

Доминик оглянулся и, приметив поблизости скамью, сказал:

- С вашего позволения, я присяду.

Они пошли за ним. Старый аббат сел, Накор и Миранда устроились у него в ногах, а Пуг с Маркосом остались стоять. Доминик сказал:

- Во время Войны Хаоса в Мидкемии возник новый порядок. Перед Войной Хаоса основные силы созидания и разрушения находились в тесной связи; этим силам поклонялись валхеру. У них были Ратар и Митар - Она, Кто Есть Порядок, и Он, Кто Есть Хаос, Два Слепых Бога Начала. Но своими набегами на небеса валхеру невольно вносили изменения в мироустройство. Каждое их посещение нового царства, каждое присоединение нового царства к тому, в котором они родились, создавало рябь в потоке времени и изменяло устройство вселенной. Война Хаоса перевернула все в космическом масштабе, поскольку вселенные стремились приобрести более законченный, яснее очерченный вид, чем раньше, и в результате возникли боги.

Доминик обвел взглядом лица слушателей.

- Каждый мир в космосе, каждая планета и звезда во множестве вселенных разделяет общую собственность: существующую на разных уровнях энергию. Многие из этих миров дали этой энергии форму сознания, другие сформировали из нее то, что мы называем магией. На некоторых нет никакой жизни в нашем понимании, а на других - изобилие видов. В конце каждый мир достигнет своего уровня.

Накора все это живо заинтересовало.

- Но ведь они все связаны, правильно?

Доминик сказал:

- По большому счету - да, и в этом заключается суть вопроса. Когда появились боги, они себя каким-то образом упорядочили, но об этом мы могли только догадываться. Но со временем они приобрели свойства, которые выявили их природу. Главным образом это существа органического происхождения, если энергию или разум можно назвать органическими, то есть существа без сознания в нашем понимании этого слова.

Маркос кивнул:

- Я это знаю наверняка.

Доминик продолжал.

- Было семь существ, которые полностью отвечали за порядок в Мидкемии. Люди дали им имена, хотя, что они сами о себе думают, нам понять не дано. Это были Абрем-Сев, Кузнец Действий; Ев-Дем, Работающий Внутри; Графф, Ткач Желании; и Хельбинор, Трезвенник. Это - четыре высших бога, - сказал Доминик, - которые пережили Войну Хаоса, когда восстали низшие боги и валхеру в последний раз прилетели под небо Мидкемии.

- Из-за чего началась Война Хаоса? - спросил Накор. - Что заставило низших богов восстать против высших?

- Никто не знает, - сказал Доминик. - Человечество здесь было еще молодо, оно сбежало в Мидкемию из других миров, поскольку по всем вселенным бушевали валхеру.

- Безумный Бог, - сказал Маркос. -

Накор спросил:

- Кто он?

- Неназываемый, - сказал Пуг. - И поэтому мы здесь.

Миранда сказала:

- Вы сказали, что было семь больших существ, а назвали только четырех.

Доминик кивнул.

- Сначала их было семь. Я назвал четверых Строителей, а были еще трое других. Арх-Индар, Самоотверженная, Богин