/ / Language: Русский / Genre:sci_history / Series: Тайны древних цивилизаций

Мистерия пирамид. Тайна Сфинкса.

Роберт Шох

Великие пирамиды Древнего Египта не первое тысячелетие являются одним из самых загадочных памятников цивилизации на Земле. Многие века человечество не может однозначно ответить на вопрос: кем и с какой целью были созданы эти циклопические и неимоверно сложные инженерные сооружения?

Авторы этой книги, всесторонне изучив как научные теории, так и самые фантастические версии о происхождении и назначении пирамид, предлагают собственную ошеломляющую гипотезу, построенную на строгих фактах. По их мнению, эти величественные монументы — неопровержимое доказательство существования древнейшей египетской цивилизации, которая возникла и достигла расцвета на много тысячелетий раньше, чем это принято считать, и которая уходит корнями в бесконечные глубины минувшего.

© 2005 by Robert М. Schoch, Ph. D., and Robert Aquinas McNally. All rights reserved including the right of reproduction in whole or in part in any form. This edition published by arrangement with Jeremy P. Tarcher, a member of Penguin Group (USA) Inc.

ISBN 978-5-699-20411-3 — 544 с: ил.


Роберт Шох, Роберт Макнэлли

Мистерия пирамид. Тайна Сфинкса.

Прямо к западу от города (Каира), возле самой пустыни, на плоской каменистой равнине, примыкающей к долине, высятся те самые три пирамиды (варварские монументы гения и тщеславия), пользующиеся столь широкой славой.

Джордж Сандис, 1621

Что до пирамид, то ничто в них не поражает до такой степени, как осознание того факта, что такое множество людей могло опуститься настолько, чтобы тратить свою жизнь на сооружение гробницы для какого-то напыщенного болвана, которого было бы куда разумнее и человечнее утопить в Ниле, а его тело бросить на съедение псам.

Генри Дэвид Торо, 1854

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

КТО, ЧТО, КОГДА, ГДЕ И КАК

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ЗЕРКАЛО ДАЛЕКОГО ПРОШЛОГО

Как и многим другим проектам, начало этой книге положило нечто, прямо не относящееся к делу. Когда я в 1990 году впервые побывал в Египте, в центре моих изысканий было нечто совсем иное, чем Великая пирамида. Точнее говоря, я исследовал другой знаменитый монумент, находящийся в буквальном смысле в тени Большой пирамиды: Большой Сфинкс в Гизе. Однако путь изысканий, начавшийся со Сфинкса, с неотвратимостью привел меня к Великой пирамиде и - созданию этой книги.

Я приехал в Египет по приглашению и в качестве гостя Джона Энтони Уэста, писателя, автора путевых заметок и исследователя, который долгое время выступал в роли занозы, крапивы и овода для респектабельных представителей академической науки, изучавших Древний Египет. Уэст стремился разгадать тайну, на которую никто из ныне живущих египтологов даже не обращал внимания. Это была загадка, которую в состоянии разгадать лишь геолог, и, однако, эта тема могла поразить в самое сердце официальную историю Древнего Египта. Действительно ли явные следы эрозии, просматривающиеся на Большом Сфинксе, рассуждал Уэст, свидетельствуют о том, что это - куда более древнее сооружение, чем принято считать?

Прежде чем приступить к собственному изучению Сфинкса, я был уверен, что ответ на этот вопрос может быть только отрицательным. На протяжении более чем полувека ученые сходились во мнении, что эта громадная статуя датируется периодом правления IV династии Древнего царства[1], в частности - временем фараона Хафре (известного грекам под именем Хефрена), который правил Египтом в 2520— 2494 годах до н.э.[2]. Поскольку точный год возведения Сфинкса определить невозможно, его сооружение условно относят к 2500 году до н.э.

Между тем отнести создание Большого Сфинкса к правлению Хафре и считать датой его возведения 2500 г. до н.э. позволяют лишь косвенные свидетельства, но внешне выглядящие достаточно убедительными.

Во-первых, Сфинкс возлежит ближе всего ко второй по величине пирамиде в Гизе, которая считается усыпальницей Хефрена.

Во-вторых, условно-статуарное изображение Хефрена, найденное на одном из близлежащих сооружений, служит дополнительным аргументом в пользу сходства этого конкретного фараона со Сфинксом.

В-третьих, на колонне, или стеле, находящейся между лапами Сфинкса, существует позднейшая надпись эпохи Нового царства (ок. 1400 года до н.э.). В момент обнаружения на этой стеле, - увы, с тех пор сильно пострадавшей от времени, - по всей вероятности, находился фрагмент имени Хафре, опять-таки говорящий в пользу сходства этого фараона с величественным монументом, имеющим лицо человека и туловище льва. К сожалению, важнейшая часть стелы, содержащая иероглифы[3] с именем Хафре, в наши дни погибла.

Наконец, в-четвертых, некоторые специалисты настаивают на сходстве лица Сфинкса с чертами лица самого Хафре.

Однако существует важный факт, который все эти свидетельства попросту игнорируют: Сфинкс выполнен из природного камня. Камень этот, как и все породы минералов, несет на себе следы природных воздействий, которым он подвергался на протяжении тысячелетий. А погода, в свою очередь, способна поведать многое об истории далекого прошлого.

Из всех крупных ученых, занимавшихся изучением Древнего Египта, единственным, кто обратил внимание на характеристики эрозии каменных пород Большого Сфинкса, был Рене Аор Шваллер де Любиц (1887—1961). Эльзасец по рождению и математик и философ по образованию, Шваллер де Любиц был убежден, что Древний Египет достиг таких вершин в области интеллектуального и художественного развития, которые намного превосходили все, что мы только можем себе представить.

В процессе работы над своей гипотезой о происхождении передовой египетской цивилизации Шваллер де Любиц сделал в Гизе важнейшее наблюдение. Он заметил, что следы эрозии на Большом Сфинксе выглядят совершенно иначе, чем на других монументах, возвышающихся вокруг него, и свидетельствуют именно о водной эрозии, а не о песчаной («все похожее на льва туловище Сфинкса, за исключением разве что головы, несет на себе бесспорные следы водной эрозии»). Шваллер де Любиц задает резонный вопрос: свидетельствует ли это различие в характере эрозии о разнице в возрасте памятников? По причине отсутствия специальной научной квалификации, необходимой для ответа на этот вопрос, Любицу оставалось лишь строить гипотезы.

Джон Энтони Уэст разделяет недоумение Любица. Уэст, давно высказавший предположение, что цивилизация Древнего Египта возникла гораздо раньше, чем это принято считать, знал, что в эпоху за несколько тысячелетий до 3000 г. до н.э. климат в Восточном Средиземноморье был значительно более влажным и мягким, чем впоследствии. И поскольку на Сфинксе присутствуют явные следы водной эрозии, вполне возможно, что он относится именно к этому, влажному периоду, свидетельствуя тем самым о существовании в Египте куда более древней цивилизации.

Однако, как и Шваллер де Любиц, Уэст не мог сам проверить обоснованность своей гипотезы. Оценить характер и возраст следов эрозии на Сфинксе способен лишь геолог. Именно этим объясняется тот факт, что Уэст обратился ко мне. Он «вышел» на меня через нашего общего друга, который, как я знал, изучал древнюю историю и был членом ученого совета Бостонского университета, а также имел профессорскую степень, присвоенную ему отделением геологии и геофизики Йельского университета.

На первой нашей встрече с Уэстом я прямо заявил ему, что скептически отношусь к его идеям. В конце концов, Сфинкса изучали многие крупнейшие ученые, которые наверняка заметили бы на его теле следы столь очевидные, как признаки водной эрозии. В ответ он настаивал, чтобы я сам съездил в Египет, и предлагал оплатить расходы на поездку. И тогда, горя желанием доказать, что я потрачу его деньги только на опровержение его идей, я отправился в Каир сразу же, как только завершил все свои дела в рамках весеннего семестра 1990 года.

Я пробыл в Египте всего несколько дней, но они не были потрачены впустую. При всем уважении к научной квалификации ученых, изучавших историю Древнего Египта, они были не в состоянии взглянуть на его камни, скалы и почву глазами геолога. Я же был искушен в вопросах геологии, и мой наметанный глаз заметил немало следов - аргументов в пользу идей Уэста и Шваллер де Любица. Даже на правах туриста, взирающего на Сфинкс только издалека, я заметил, что монумент несет на себе следы весьма интенсивной дождевой и водной эрозии. Возможно, это - наследие более влажного климата, который царил в эпоху, предшествовавшую периоду Древнего царства. Кроме того, я обратил внимание, что сооружения, бесспорно относимые ко времени фараона Хафре и IV династии, несут следы эрозии, вызванной в первую очередь песчаными бурями -зрелище, которого и следовало ожидать от сухого, пустынного климата, установившегося в Египте после 3000 года до н.э.

Между тем следы водной эрозии говорят о том, что Сфинкс относится к гораздо более раннему и влажному периоду, чем сооружения времен IV династии.

Чтобы составить целостную картину, потребовались еще две поездки к пирамидам, составление детального плана исследований, одобренного египетскими властями, сейсмографическое исследование для определения глубины эрозии каменных пород вокруг Сфинкса и несколько месяцев напряженного анализа полученных данных. Итоговые результаты показали, что домыслы Шваллер де Любица и Уэста были вполне оправданны. Древнейшие участки статуи Сфинкса, по самым тщательным моим оценкам, были высечены не в правление Хафре, то есть ок. 2500 года до н.э., а гораздо, гораздо раньше, примерно между 5000 и 7000 годами до н.э. С тех пор первоначальный Сфинкс как в древности, так и в наше время много раз подвергался переделкам и реставрационным работам, и голова фараона представляет собой переделку более ранней статуи.

Более широкий контекст

Хотя мои географические изыскания были сосредоточены на Большом Сфинксе, они имеют и куда более широкое применение. Дело в том, что Большой Сфинкс существует не как отдельно стоящий монумент, но как элемент архитектурного и культурного комплекса, воплощающего в себе высшие достижения одной из древнейших и удивительно жизнестойких цивилизаций.

Пирамиды на плато в Гизе (вид конца XIX века). Впереди - Великая пирамида (нам видны ее северная и восточная стороны, поскольку камера обращена на юго-восток); за ней, в середине, -вторая пирамида (пирамида Хефреиа), а далее, вдали слева, -третья пирамида (пирамида Менкаура). Еще левее - остатки трех малых пирамид, или пирамид цариц, расположенных к востоку от Великой пирамиды. На переднем плане - равнина, простирающаяся ниже плато в Гизе. Снимок конца XIX в. Антонио Беато (1825-1903).

Плато в Гизе, раскинувшееся на западном берегу р. Нил, у самой границы пустыни Сахара, на окраине современного Каира, сохранило для нас целый небольшой городок священных зданий и вспомогательных построек. Помимо Большого Сфинкса, на плато в Гизе возвышаются три больших и шесть малых пирамид, плюс несколько дюжин гробниц, жертвенников, храмов, стен, ям-погребений, подъездных дорог и прочих руин - следов нескольких тысячелетий активной созидательной деятельности человека. Отодвигая в далекое прошлое дату создания Большого Сфинкса, моя гипотеза ставит под сомнение общепризнанную версию истории не только этой огромной и загадочной статуи, но и прочих сооружений и артефактов на плато в Гизе. Осознание этого побудило меня заняться изучением научных публикаций и материалов, посвященных памятникам на плато в Гизе, и рассмотреть вопрос о том, как изменение датировки возраста Сфинкса меняет обычную хронологию Древнего Египта.

В простейшем изложении официальная точка зрения на сей предмет выглядит следующим образом: то, что мы сегодня именуем цивилизацией - развитые города, сложившаяся система социальной и политической организации общества, наконец, письменность, - возникло ок. 3500 года до н.э. в Шумерии, располагавшейся в Месопотамии - Междуречье Тигра и Евфрата — и находившейся на территории нынешнего Ирака. Впоследствии Шумерия пала под натиском внешних агрессоров, но идеи и технико-технологические открытия ее цивилизации были перенесены по древним торговым путям на запад, где их восприемниками и прилежными учениками оказались древние египтяне.

В IV тысячелетии до н.э., когда идеи шумерской цивилизации получили широкое распространение, затронув Северо-Восточную Африку, Египет представлял собой совокупность небольших административных образований - номов[4], которые протянулись вдоль Нила, словно бусины на четках. Во главе каждого нома стояли свои собственные вожди и боги, а сами номы, как это и водится на страницах истории человечества, вели войны с соседними номами. В результате заключения целого ряда союзов номы объединились в два царства: Верхний Египет[5], занимавший южную половину длинного течения Нила, и Нижний Египет, на территории которого находилась северная часть течения великой реки и ее дельта, где Нил разделялся на множество рукавов, впадая в Средиземное море. Затем, ок 1300 года до н.э., легендарный царь Мен[6] (другие версии его имени - Мина и греч. Менее) -имя которого означает «объединитель» и который, по мнению ряда исследователей, является одним и тем же лицом с ранним правителем по имени Нармер (хотя Нармер, по всей видимости, правил ранее Мена) вместе с другим вождем, известным под прозвищем Скорпион, - завоевал оба царства, объединив Два Египта своей властью, и, приняв титул[7] фараона, стал основоположником I династии. Этот триумф власти железного кулака самодержавного правителя-мужчины[8] явился ключом к последующим событиям, которые через пять с лишним веков привели к созданию комплекса пирамид в Гизе.

В эпоху до Мена знатных египтян хоронили в ямах-могилах, над которыми устраивали насыпь из песка и щебня, а впоследствии - в компактных гробницах, выкопанных в земле, обложенных кирпичами из необожженной глины и поделенных на камеры и покои. После появления первых фараонов погребения становились все более и более пышными и сложными. Место погребения фараона помечали огромные обелиски (стелы), а рядом с ними возводились имитации царских дворцов, которым предстояло стать обиталищем духа[9] усопшего царя.

В период III династии (2649—2575 гг. до н.э.), последней династии фараонов Раннединастического периода, эти, еще недавно небольшие гробницы превратились в монументальные усыпальницы. Именно тогда были возведены первые ступенчатые пирамиды. Фараоны IV династии (2575—2465 гг. до н.э.), относящейся уже к эпохе Древнего царства (впрочем, некоторые исследователи относят к Древнему царству и III династию), превратили строительство пирамид в средоточие политической, общественной и религиозной жизни всей долины Нила.

Хуфу (греч. Хеопс; годы правления - ок 2551—2528 гг. до н.э.), второй фараон IV династии, отверг все прежние места возведения усыпальниц, такие как Саккара, Мейдум и Дахшур, и сосредоточил строительные работы на плато в Гизе. Именно там он воздвиг Великую пирамиду и связанные с ней храмовые сооружения, заложив начало тому, что впоследствии стало самым впечатляющим ритуально-погребальным комплексом Древнего Египта. И хотя преемник Хуфу, фараон Джедефре (известный также под именем Редедеф; правил в 2528—2520 гг. до н.э.), построил скромную по размерам пирамиду в Абу-Роаше, следующий фараон, Хафре (Хефрен, правил в 2520—2494 гг. до н.э.) вернулся в Гизу, возведя там вторую по величине пирамиду. Воспроизводя практику, которая продолжалась на протяжении многих поколений, фараон Небка (известный также как Набка или Бикка) начал строительство огромной пирамиды в Завийет-эль-Ариан, к югу от Гизы, но завершить ее не успел, поскольку его правление продолжалось всего четыре года (2494—2490 гг. до н.э.). После Небка фараоном стал Менкаур (греч. Микерин, правил в 2490—2472 гг. до н.э.), который воздвиг третью, самую меньшую из трех главных пирамид в Гизе[10].

Аэрофотоснимок, сделанный в середине XX века с борта самолета прямо над пирамидами. Северу соответствует правый нижний угол снимка. В порядке сверху вниз показаны три следующие пирамиды: третья (пирамида Менкаура), вторая (пирамида Хафре) и Великая пирамида. (Фото Королевских ВВС Великобритании.)

Камень и личность

Подобно тому как считается, что нет танца без танцора, многие думают, что нет пирамиды без фараона. Согласно официальной точке зрения, каждая пирамида воздвигнута для того, чтобы помочь фараону совершить его главную метаморфозу - превратиться из простого смертного в бога. Пирамида предоставляла фараону все необходимое для достижения божественного статуса, который считался исключительной прерогативой владыки Египта. Пирамида выражает слияние политической идеологии и религии, сакральное место, в коем человек, при жизни правивший страной, после смерти становится богом, чтобы исполнить свое предназначение. В этом смысле пирамиды представляют собой монументы личностям, эго монархов, и чем выше и крупнее пирамида, тем значительнее личность, покоящаяся в ней.

Если подобная прямая взаимосвязь между величиной пирамиды и значимостью личности справедлива, то Хуфу - это величайший или, во всяком случае, более всего возвеличивший себя из всех фараонов, которые когда-либо правили обоими Египтами. При длине каждой из сторон, равной примерно 756 футам, первоначальной высоте 481 фут и объеме около 3 миллионов кубических ярдов, Великая пирамида представляет собой крупнейшее каменное сооружение, когда-либо возведенное человеком. Кроме того, это и величайшее религиозно-культовое сооружение. Хотя Великая пирамида имеет примерно ту же высоту, что и собор св. Петра в Риме, ее площадь составляет 13 акров, тогда как у собора св. Петра эта площадь не превышает 4 акров. Будь Великая пирамида полой внутри, в ней свободно мог бы уместиться собор св. Петра и еще осталось бы место для перестроенного Вестминстерского аббатства.

В древности Великая пирамида выглядела еще более впечатляюще, чем сегодня. По завершении ее строительства пирамида была облицована плитами ослепительно белого известняка, отчего ее поверхность казалась гладкой и сверкающе ровной. По преданию, все известняковые плиты были испещрены иероглифическими надписями и символами. Возможно, это были письмена религиозного характера, подобные тем библейским текстам, которые украшают стены и своды некоторых христианских церквей, а надписи представляли собой обыкновенные граффити, появившиеся много веков спустя после возведения пирамид. К сожалению, облицовка пирамиды практически не сохранилась до наших дней, поскольку местных жителей более интересовали мечети, крепости и комфорт собственных жилищ, чем чудеса далекого минувшего, и аборигены без зазрения совести использовали сверкающие белые плиты для возведения зданий в соседнем Каире.

Несмотря на подобный вандализм, Великая пирамида и сегодня поражает удивительной красотой и гармоничностью, а не просто подавляет грандиозными пропорциями и массой. Некоторые ученые считают, что художественное исполнение этого колоссального сооружения включает в себя некоторые математические константы, в частности -число л и знаменитое Золотое сечение, то есть те самые элементы, придающие ей ту же неуловимую загадочность, которая присуща улыбке Моны Лизы или совершенной акустике мавзолея Тадж-Махал (более подробно об этом см. Главу 9 и приложения). Что же касается интерьеров и внутреннего конструктивного решения пирамиды, то это - особая тема.

Как и прочие гробницы, какими они, по сути, являлись, ранние пирамиды воздвигались над одним или несколькими помещениями, располагавшимися на уровне земли или чуть ниже ее и выполнявшими роль погребальных камер. Часто сквозь все тело пирамиды проходит особый туннель, по всей вероятности - как гласит традиционная версия, - представлявший собой коридор для транспортировки останков усопшего фараона к месту его последнего пристанища. В Великой пирамиде архитектурное решение поражает своей сложностью и неожиданностью. В ней существует множество переходов, камер и шахт, а также известная Большая галерея, проложенная на разной высоте в теле пирамиды. Многие из этих элементов просто изумляют исключительной тщательностью отделки и великолепием деталей. Никакая другая пирамида, появившаяся ни прежде, ни позже Великой пирамиды, не обладает столь сложным и тщательным внутренним архитектурным решением.

Существует и другой важный вопрос: почему Великая пирамида столь грандиозна? Почему, если фараоны были по преимуществу эгоистами-эгоцентриками, главной целью жизни которых было стремление превзойти других фараонов, потомки Хуфу довольствовались куда более скромными мавзолеями и воздавали ему особое почитание? Почему внутри этого сооружения находится так много конструктивных элементов, тогда как основного туннеля и каменной погребальной камеры было бы вполне достаточно для сохранения мумии фараона? Наконец, почему, если Великая пирамида была задумана как усыпальница, в ней не было обнаружено никаких следов мумии?[11]

Эти вопросы, по большей части не получившие ответа, побудили различных мыслителей, писателей и визионеров, а также многие тысячи их читателей и последователей отвергнуть традиционную для египтологов точку зрения, согласно которой Большая пирамида - это грандиозная усыпальница, и видеть в ней нечто иное, исходя в первую очередь из ее размеров, сложности, конструктивно-художественного совершенства и уникальной архитектуры.

Список этих проявлений «нечто иного», составленный авторами, считающими себя пирамидологами (в отличие от представителей академической науки - египтологов), на удивление длинен и загадочен. Время от времени Великую пирамиду изображают и называют то древней энергетической установкой, то колоссальным водяным насосом, то резонансной камерой, достойной Гаргантюа, то Библией в камне, то архитектурным пророчеством, то вечным стандартом мер и весов, то посадочным ориентиром для колонизации Земли инопланетянами, то Залом памяти цивилизации Атлантиды, погибшей в водах Потопа, то древнейшей астрономической обсерваторией, то ключевым элементом на наземной карте созвездия Орион, то, наконец, монументом доисторического открытия скорости света.

Пирамидология, как никакая другая наука, стремится проверить, сколь далеко воображение способно увести нас от земного плана, от конкретных фактов эмпирической реальности. Но она не ограничивается только этим. В современную эпоху так называемые пирамидологи изучили Большую пирамиду с исключительной доскональностью, проведя точные обмеры практически всех известных камер, переходов, шахт и закоулков этого грандиозного сооружения. Можно с полным основанием утверждать, что никакое другое сооружение никогда не изучалось с такой тщательностью таким множеством исследователей и не было темой такого обилия книг и исследований. Нет никакого сомнения (как это убедительно продемонстрировал еще в 1880-е гг. сэр Уильям Флиндерс Петри, основатель современной египтологии) в том, что Великой пирамиде присуща исключительная точность ориентации осей[12] (в частности, строго на север), а также выверенность пропорций внутренних камер и переходов. Пирамида напоминает механизм с идеально пригнанными деталями или измерительное устройство, достойное Гаргантюа. Приступая к изучению Великой пирамиды, я слышал тот же внутренний голос, который доводилось слышать и множеству других исследователей пирамид. Поразительная точность элементов Великой пирамиды - это вовсе не случайность или проявление экстравагантности ее строителей, последователей примитивной религии. Она имела несомненную цель, смысл, значение. В этой связи утверждение египтологов о том, будто Хуфу воздвиг Великую пирамиду исключительно в качестве надгробного монумента над своей могилой, демонстрирующего его божественный статус, представляется неубедительным.

Наконец, существует проблема контекста. Свидетельства принадлежности Великой пирамиды именно фараону Хуфу далеко не бесспорны и куда менее убедительны, чем может показаться при чтении научно-популярных книг. Проведенные мною исследования показали, что Большой Сфинкс много раз переделывался и ремонтировался и что время его создания на несколько тысячелетий предшествовало правлению Хуфу и вообще появлению династий в Египте. Быть может, точно так же обстояло дело и с Великой пирамидой? Как мы увидим в дальнейшем, в пользу этого говорят многочисленные гипотезы, увязывающие создание Пирамиды с космическими явлениями древности и другими событиями. Кроме того, напоминает о себе и упрямый вопрос о том, каким образом Великая пирамида могла быть возведена с помощью примитивных технических средств, имевшихся, как считается, у египтян эпохи Древнего царства. Однако очевидно, что в Гизе имело место нечто такое, чего мы пока не понимаем. Цель этой книги - выяснить, что же это было.

Предмет поисков

В процессе своих изысканий я постигал принципы анализа данных, учился проверять их достоверность и разрабатывать оптимальные теоретические объяснения известных фактов. Однако, воспользовавшись этим подходом, чтобы объективно оценить Большого Сфинкса в Гизе, я обнаружил нечто совсем иное, нежели то, что ожидал увидеть. В этой книге мы с моим соавтором, Робертом Аквинасом Макнэлли, применили ту же методику в отношении Большой пирамиды: провели критический отбор фактов и идей, связанных с этим уникальным монументом, чтобы отвеять зерна от плевел и сложить достоверные данные в возможно более целостную - насколько это позволяет современная наука - картину.

«Египетские пирамиды и колосс». Гравюра начала XVII в. с изображением монументов на плато в Гизе: Великой пирамиды (справа), двух других главных пирамид и Большого Сфинкса. На переднем плане - путешественники в пустыне.

Это оказалось крайне непростым делом. Во-первых, мы исследовали сложный, не полностью сохранившийся монумент, возраст которого - не менее 4500 лет. Во-вторых, объективному взгляду на него мешали наши собственные предубеждения и предвзятость. Как мы не раз увидим впоследствии, бедный Древний Египет буквально изнемогал и изнемогает под бременем новейших представлений о нем мыслителей нашей, Западной цивилизации.

Так, например, в эпоху Средневековья в христианском мире пирамиды в Гизе считались... зернохранилищами, в которых древнееврейский патриарх Иосиф хранил запасы зерна, позволившие Египту пережить тяжкий период засухи, неурожая и голода, о чем подробно рассказывается в 40-й и 41-й главах ветхозаветной книги Бытия.

С точки зрения средневековых христианских представлений о мире, в которых библейские предания воспринимались как конкретные исторические свидетельства, подобное объяснение назначения пирамид как житниц Иосифа имело смысл. В конце концов, если Иосиф приказал египтянам создать запасы зерна, какая еще постройка древнеегипетской цивилизации могла оказаться достаточно большой, чтобы вместить такие горы зерна?

Однако беда в том, что подобное объяснение не соответствует фактам. Если бы эти средневековые ученые удосужились осмотреть пирамиды, они обнаружили бы, что те не предназначены для роли житниц. За исключением Большой галереи пирамиды Хуфу, в пирамидах в Гизе нет сколько-нибудь крупных внутренних пространств, пригодных для размещения громадных запасов зерна.

Современная практика изучения Древнего Египта, предполагающая реальное обследование пирамид, придерживается другой точки зрения, в которой, однако, тоже есть элементы, базирующиеся на вере.

То, что мы называем современной египтологией, началось с вторжения войск Наполеона в Египет в самом конце XVIII в. Наполеон прибыл в страну пирамид не только с войском, но и с группой ученых, перед которыми стояла задача описать все, что они видели. Но наполеоновские «ученые», подобно средневековым христианским схоластам, апеллировали к собственной, предвзятой и тенденциозной картине мира, которая получила отражение в их описании пирамид.

С пренебрежением относясь к увиденному, как к жалким проявлениям отсталости исламского мира, и считая себя основателями новой мировой цивилизации во главе с Францией, эти «ученые» создали образ безнадежно отсталого Востока, заброшенного и затерянного во времени и не имеющего никакого отношения к тем мусульманам, которых они, французы, пришли покорять и завоевывать. Древний Египет показался им не воплощением исторического величия Востока, а символом его упадка и запустения.

Хотя язык и стиль описаний с тех пор изменились, сами взгляды на пирамиды во многом остались прежними. Взять хотя бы современную египтологию, которая видит в пирамидах лишь монументы в честь фараонов, воздвигнутые могущественным и многонаселенным теократическим государством. Любопытно, что эта точка зрения возникла и получила широкое признание в XIX и XX вв., ставших свидетелями возвышения мощных империалистических держав, опустошительных мировых войн и пика могущества самых одиозных тоталитарных режимов.

Во многом те же процессы имеют место и в пирамидологии. Если вы всерьез верите в некую утраченную мудрость и техническое всемогущество древних, в существование погибших цивилизаций и прежде всего - Атлантиды, в буквальное прочтение Ветхого Завета, в инопланетян и летающие тарелки и, наконец, в неминуемость Второго Пришествия, где взять лучшее место для поисков доказательств истинности веры во все эти тайны, чем немые камни Великой пирамиды?

В этой книге я попытался пробиться сквозь дебри пустой шумихи и заведомого абсурда, проанализировать все, что нам известно о Великой пирамиде, и приблизиться насколько это окажется в моих силах - к истине. Это очень важная миссия. Она поведает нам о духовных ценностях людей, живших очень далеко от нас и во времени, и в пространстве. И, что не менее важно, она расскажет нам о наследии цивилизации, в которой мы живем, и о человеческой природе, общей у нас с людьми, с которыми нас разделяют многие тысячелетия.

ГЛАВА ВТОРАЯ

ОФИЦИАЛЬНАЯ ИСТОРИЯ

Один из неписаных законов историографии основан на убеждении, что цивилизация, в общем и целом, со временем становится все более сложной и изощренной, неуклонно движется вперед, достигая все новых высот на пути прогресса. Конечно же, отдельные империи могут переживать взлеты и падения, - и этот процесс увековечен в известном труде Эдварда Гиббона «История упадка и разрушения Римской империи», а также запечатлен в культуртрегерских голливудских сериалах, описывающих закат Рима. Однако мы твердо верим, что в глобальном масштабе сегодняшний уровень цивилизации выше, чем тот, на котором находился род человеческий тысячу и уж тем более две тысячи лет тому назад. Подобное представление о неизбежности прогресса лежит в основе общепризнанной концепции истории, которая постепенно возводит нас к Великой пирамиде. В этом есть, конечно, доля истины - но лишь доля.

Жизнь и смерть

Произнесите: «Древний Египет» - и многим людям тут же припомнится бальзамирование, мумии и бесконечная подготовка к смерти. В действительности же Египет в глубокой древности был сосредоточен на мысли о смерти ничуть не более любой другой культуры. Вдоль Нила по постоянно подтопленным - во время сезонных разливов, - но плодородным землям тянулась цепь крупных египетских городов, деревень и земледельческих поселений. О повседневной жизни могли бы засвидетельствовать артефакты, сделанные из дерева, кожи, хлопка или папируса, но они быстро истлели и почти бесследно исчезли в горячей, прекрасно удобренной Нилом почве. Однако Древний Египет обручил смерть с пустыней, где зной и засуха прекрасно сохранили останки людей и множество принадлежностей похоронного ритуала. В результате мы знаем о смерти египтян значительно больше, чем об их жизни.

Что ни говори, а египтологам повезло: погребальные традиции и ритуалы содержат важные свидетельства о древнейшем этапе становления религии, о связанных с ней обрядах и верованиях. Проследив историю похоронных обрядов от древности до эпохи пирамид в Гизе и позже, мы станем очевидцами не только технического прогресса цивилизации, но и эволюции религиозных взглядов.

Перед эпохой пирамид

В Додинастический период (ок. 4500—3100 гг. до н.э.), в те времена, когда Мен (Мина) еще не объединил обе части Древнего Египта под единой политической властью, в похоронных обрядах, характерных для египтян севера и юга, было много общего, но были и отличия. По данным раскопок, повсеместно, то есть и в Верхнем (на юге), и Нижнем (на севере) Египте, хоронили в песчаной почве, на значительном удалении от возделываемых участков земли, в могилах овальной или прямоугольной формы. Усопших клали на левый бок, заставляя останки принять позу эмбриона. Считалось, что могила является утробой Великой Матери, которая вынашивает погребенное тело как младенца, ожидающего своей реинкарнации.

В Нижнем Египте хоронили лишь тело покойного. В то время как в Верхнем Египте еще во времена, предшествующие 4500 г., был известен обычай рядом с усопшим хоронить массу полезных вещей, которые могли бы пригодиться ему в последующей жизни. Этот обычай, известный некогда лишь в Верхнем Египте, постепенно получает повсеместное распространение и становится отличительным признаком Древнего Египта в целом.

В поздний Додинастический период мертвое тело клали на подстилку из тростника или шкуру козла и погребали лицом на запад, ибо именно оттуда ожидали приход новой жизни и воскресения. Вещи, похороненные вместе с почившим, свидетельствуют о его общественном положении. Чем роскошнее найденные предметы быта, тем выше было положение покойного на социальной лестнице. В могильных кладах чаще всего встречаются кремниевые ножи, мотыги, скребки, украшения, отшлифованные камни - то есть вещи, которые могли понадобиться усопшему в следующей жизни.

К концу этой эпохи египтяне стали уделять все более пристальное внимание отделке самой могилы. Иногда они выкладывали стены могильной ямы высушенными на солнце кирпичами из необожженной глины, которой также обмазывали кладку. Что же касается самих тел, то их пока еще не мумифицировали, но горячий песок часто сам отлично предохранял их от тления. Между высыханием тел в силу счастливой случайности и сознательным овладением искусством постройки гробниц прошло много времени, потребовавшегося египтянам для культурного возрастания и овладения секретом противостояния тлению.

Стремление победить смерть стало ведущей тенденцией в Раннединастический период (2920—2575 гг. до н.э.). Политически Египет был объединен, но по-прежнему властно заявляли о себе два самостоятельных культурных центра: один - на севере, другой - на юге. В результате хоронили в двух регионах: в Саккаре на севере (близ современного Каира) и в Абидосе на юге (примерно в 90 милях к северу от Луксора, если двигаться вдоль Нила). Подобно тому как в Додинастический период хоронили лицом на запад, так и теперь Абидос и Сак-кара расположились на западном берегу Нила. Ученые долго спорили о том, на каком из этих древних кладбищ похоронены первые фараоны Египта. Сегодня почти все египтологи согласны с тем, что кладбищем для них служил Абидос.

Могильники фараонов I абидосской династии (2920— 2770 гг. до н. э.) представляют собой все те же могильные ямы, известные нам по Додинастическму периоду, но несколько более искусно обработанные. Могильщики вырывали яму, достаточно большую для того, чтобы в ней можно было разместить и тело, и вещи усопшего, а затем выкладывали ее кирпичами из необожженной глины. Далее над могильной ямой возводили опирающуюся на столбы с перекладинами дощатую кровлю, увенчанную сооружением из торчащих прямо в небо брусьев. Подобные надземные сооружения не дошли до наших дней, несмотря даже на то, что некоторые из них, возможно, представляли собой вымощенные глиняными кирпичами могильные холмы или курганы, возведенные из валунов и песка, с целью сохранить в веках память о месте погребения.

Во время правления I династии кроме предметов могильного клада в могиле захоранивали и принесенных в жертву слуг. Например, фараон Джер, или Дьер (ок. 2900 г. до н.э.), погребен в окружении сотен казненных ради него слуг. Поскольку могильный клад в будущей жизни должен был снабдить усопшего всем необходимым, то человеку, привыкшему в сем бренном мире к услугам множества людей, заменяющих ему собственные руки и ноги, и на другом берегу бытия было бы невозможно обойтись без многочисленной прислуги. Заклание дворцовой прислуги, призванной разделить с господином тяготы посмертного странствия, приобрело религиозный смысл.

Обычай хоронить прислугу вместе с усопшим правителем, как известно, заимствован из Месопотамии (Междуречья), где подобная практика стала неотъемлемой частью царского погребального ритуала задолго до того, как она была заимствована Египтом. Однако к концу правления I династии традиция погребения вместе со слугами угасает. Древнее царство, собственно говоря, уже не знает этого обычая, который из Абидоса начал распространяться вверх по течению и между 2000 и 1700 гг. до н. э. достиг Нубии, оказавшейся к тому времени, то есть в эпоху Среднего царства, одной из провинций Египта.

Некоторые фараоны I династии построили для себя в Абидосе по два надгробных памятника. Один представлял собой курган с могильной ямой в основании, находившейся на родовом кладбище, известном как Умм эль-Сааб (что по-арабски значит: «Матерь горшков»). Другой являлся загородным дворцом. Два кладбища I династии, расположенные в Саккаре, дошли до нас в удивительной целостности и сохранности, - в результате мы можем наблюдать, как курган с могильной ямой и дворец сливаются в едином комплексе, предваряющем появление пирамид. Эти массивные кирпичные сооружения в наши дни известны под названием «мастаба», восходящим к современному арабскому слову, буквально обозначающему «скамья из необожженных глиняных кирпичей», ибо мастаба действительно напоминают скамейку.

Мастаба состоят из трех частей: из фундамента с вырытой в земле могильной ямой; из сооружения, сложенного из необожженных глиняных кирпичей и возвышающегося над фундаментом; а также из вспомогательных, или запасных, построек, аналогичных тем, что входят в состав отдельно стоящего дворца в Абидосе.

Фундаменты I династии в Саккаре в сравнении с песчаными могилами Додинастического периода оказались сооружениями значительно более прочными и сложными. Вырубленные в скальной породе, а не просто вырытые в зыбучих песках, эти могилы были достаточно большими, что позволяло разделить их на отдельные камеры, между которыми возводились стены из необожженного глиняного кирпича. Вокруг центральной погребальной камеры обычно располагались четыре камеры-кладовые. Золотыми накладными вставками и цветными ковриками были украшены некоторые погребальные камеры, в которых хранился не только деревянный саркофаг с телом, но и сундук со сложенной одеждой, мебель и ритуальная еда мертвых. Эта снедь удовлетворяла самым изысканным вкусам. Среди истлевших продуктов заключительной трапезы, пролежавших до наших дней в одной нетронутой мастаба в Саккаре, некогда находились говяжьи ребра и почки, тушеные голубиные тушки, жареные перепелки, хлеб, вареный ячмень, тушеный инжир и ягоды. В кладовых были собраны украшения, игры, некоторая мебель, еда, орудия труда и оружие. Усопший брал в иной мир всю утварь, к какой привык при жизни.

Мастаба в Саккаре увенчаны дощатыми крышами, имеющими форму правильного треугольника и опирающимися на столбы с перекладинами. Следовательно, тело и припасы должны были занять свои места в мастаба прежде, чем крыша будет закончена, а возможно, даже еще до начала ее строительства. При I династии было сделано изобретение, позволявшее преодолеть это неудобство: с наружной стороны надземной части сооружения пристраивалась лестница, ведущая в погребальную камеру. Лестница свидетельствует о том, что строителям не приходилось ждать смерти владельца мастаба для того, чтобы возвести крышу и все надземные сооружения. Но у этого изобретения было одно неудобство: грабители могли воспользоваться тем же ходом, чтобы, проникнув внутрь и украв из могилы богатство, превратить земного богача в будущей жизни в нищего. Чтобы преградить вход преступникам и нарушителям чужого покоя в погребальную камеру, строители мастаба сразу после захоронения тела спускали ряд каменных плит, или опускных решеток, и вставляли их в пазы, высеченные в стенах лестничной клетки. Лестница оказалась столь удачным изобретением, что стала неотъемлемой частью строений в Абидосе.

Основание надземной надстройки мастаба, имевшей форму правильного треугольника, располагалось обычно на уровне земли и имело от 130 до 200 футов в длину (т.е. от 39,624 м до 60, 96 м) и от 50 до 80 футов в ширину (т.е. от 15, 24 м до 24,384 м). Перегородки делили внутреннее пространство надстройки на множество камер-кладовых, которых насчитывалось от 20 до 45. В них клали добро менее ценное захороненного под землей вместе с телом усопшего. Совокупное количество всяческого имущества, сложенного в гробнице, иногда бывало ошеломляющим. Например, гробница № 3035 в Саккаре была разграблена еще в древности. Однако когда ее вскрыли археологи, оказалось, что в ней, помимо разнообразных металлических и текстильных фрагментов, до сих пор сохранялось 901 гончарное изделие, 362 каменных сосуда, 493 стрелы, 305 орудий из кремния и 60 -из дерева, а также 45 веретен. Камеры-кладовые защищала брусчатая кровля, которую строители впоследствии подпирали и укрепляли валунами так, чтобы внутренние камеры были сравнимы по высоте с внешними стенами, которые достигали примерно 25 футов (7,62 м) в высоту.

Надземное сооружение в виде надстройки значительно увеличивало безопасность мастаба за счет того, что между потенциальными грабителями и захороненными богатствами помещалось теперь большее количество строительного материала. Но еще важнее тот факт, что надземной надстройке в форме крыши придавалось, видимо, чисто религиозное значение. Египтяне верили, что мир возник из хаоса, вздыбившегося в виде холма. Крыша мастаба символизировала этот первобытный холм, аккумулировавший зарождение творческой регенерационной силы, которая должна была помочь усопшему возродиться в новом, лучшем мире.

По мнению Гюнтера Дрейера, директора Немецкого археологического института в Каире, архитектурный диссонанс между монолитными курганами, возвысившими свой голос до крыш мастаба, и стенами, возведенными вокруг них, мог разрешиться лишь в гармоничном аккорде пирамид. Если курган казался чем-то малым и незначительным среди грандиозных стен, то и надежда на воскресение угасала. А смерть, образно говоря, брала верх и праздновала свой триумф. Чтобы разрешить это противоречие между стеной и холмом в пользу вечной жизни, строители гробниц решили увеличить высоту могильного холма и сосредоточить все свое внимание на идее воскресения мертвых. Во времена III династии эта идея восторжествовала, и вскоре, как мы знаем, на свет появились пирамиды.

Два ключевых элемента, определивших вид мастаба I династии, были несовместимы с истоками, породившими основной поток древнеегипетской культуры. На форму мастаба активно повлияли ступенчатые ниши[13], известные дизайном своего фасада, выложенного плитами, - этот строительный прием, вероятно, восходит к канонам храмовой архитектуры Месопотамии, сложившимся еще в дописьменный период.

Некоторые гробницы в Саккаре со всех четырех сторон выставляют напоказ свои низкие кирпичные скамеечки, украшенные глиняными бычьими головами, увитыми гирляндами из настоящих рогов. Подобное украшение вызывает в памяти массу бычьих голов, найденных в древнем городе Сатал Хюйюк, который процветал на территории современной Турции в седьмом тысячелетии до н.э. Головы быков на египетских мастаба прозрачно намекают на то, что границы древних культур, беспрепятственно смешивавшихся друг с другом, были столь же прозрачны, как самый прозрачный намек Таков был Средний Восток в древности.

О II династии (2770—2649 гг. до н. э.), как это ни странно, известно значительно меньше, чем о I. Удалось идентифицировать лишь двух фараонов, захороненных в гробницах, найденных в Абидосе: ими оказались Перибсену (Пер Ибсену, ок. 2700 г. до н.э.) и Хасехемуи (ок. 2650 г.). Забрезжила надежда на то, что все проблемы, связанные с I династией, наконец разрешились, но вот по Египту прокатилась новая волна недоразумений, вызвавшая противостояние в стане ученых. Спор возник в связи с тем, что в Саккаре, возможно, были погребены еще два фараона, однако дошедшие до наших дней гробницы, расположенные на этом кладбище, принадлежали, видимо, не фараонам, а высокопоставленным чиновникам. Тоннели, проложенные в скальной породе, заменили собой могилы I династии. Могильные холмы возводились из одних глиняных кирпичей или из валунов, облицованных глиняными кирпичами, и выполняли функцию надземного сооружения или надстройки, - а известная с древности традиция устраивать камеры-кладовые к тому времени забылась.

На пути к подлинным пирамидам

Итак, египетские пирамиды появились при втором фараоне III династии (2649—2575 гг. до н.э.) - Джосере (2630—2611 гг. до н.э.). Египет вновь обрел целостность и пребывал в мире и благоденствии. Верхний и Нижний Египты распространили свою власть на прилегающие территории и невиданно разбогатели благодаря добыче золота, меди и благородных камней в Восточной пустыне. Пользуясь миром и процветанием своей страны, фараон мог отрешиться от проблем, связанных с подавлением восстаний и упрочением законной власти, и сосредоточиться на достижении бессмертия посредством грандиозных мероприятий.

Первоначально Джосер последовал примеру своих предков и возвел мастаба из обожженных на солнце глиняных кирпичей в Бейт-Халлафе, что несколько севернее Абидоса. Затем он обратил свое внимание на Саккару, где было начато строительство новой мастаба невиданной дотоле формы. В ее основу был положен квадрат, а не равносторонний треугольник, как это бывало прежде. Кроме того, Джосер строил исключительно из камня, и лишь этот материал служил ему при возведении монументального сооружения.

Джосеру для осуществления его грандиозных замыслов, открывших новую веху в истории, необходим был помощник. Этим помощником стал Имхотеп (Имхетеп)[14] (по-гречески Имутес), прославившийся не только как архитектор, но и как мудрец и врачеватель. Словом, это была личность столь масштабная, что обросла мифами и вошла в древнеегипетский пантеон. После смерти Имхотепа признали богом, греки же идентифицировали его с божественным Асклепием - покровителем медицины, носившим при себе кадуцей[15], ставший эмблемой врачей.

По мере того как Джосер и Имхотеп открывали все новые возможности обработки камня, ставшего основным строительным материалом, в тяжких трудах рождалась на свет новая структура - ступенчатая пирамида, запечатлевшая черты непрерывного прогресса. В соответствии с первичным планом начальная часть постройки была возведена из местных горных пород, облицованных турским известняком - этот белоснежный мелкозернистый материал добывался на восточном берегу Нила. Не имея опыта работы с камнем, строители продолжали пользоваться блоками малого размера. Видимо, они остались довольны результатами и на следующем этапе работы увеличили толщину известняковой облицовки примерно на 13 футов (3,96 м). Плиты, становившиеся все более длинными и толстыми, образовали наконец курган, поднимавшийся к небу четырьмя ступенями, каждая из которых была меньше предыдущей и опиралась на свою предшественницу, - постройка напоминала поставленные друг на друга мастаба, уменьшающегося размера. Впоследствии было добавлено еще две ступени, и Ступенчатая пирамида Джосе-ра достигла 204 футов (62,1792 м) в высоту.

Как и в мастаба II династии, погребальная камера Ступенчатой пирамиды находилась в конце шахты, или погребального колодца, вырубленного в коренной породе и уходившего на 90 футов (27,432 м) в глубину. Верхняя часть шахты поднималась до уровня наклонной плоскости, которая, в свою очередь, соединялась посредством лестницы с группой подземных галерей, украшенных рельефными изображениями, а также изразцами, покрытыми голубой глазурью. Стены погребальной камеры были возведены из асуан-ского розового гранита, а в одной из плит ее крыши вырубалось отверстие, через которое тело покойного можно было опустить в усыпальницу. В помещении над погребальной камерой находился гранитный блок весом в три тонны, приготовленный, чтобы закрыть отверстие после погребения фараона.

Мумию Джосера, которая, безусловно, существовала, нам еще предстоит найти. В начале XIX века в погребальной камере были обнаружены фрагменты черепа, а в 1920-е годы - частицы костей рук и ног. Но мы далеки от уверенности в том, что эти фрагменты скелета являются останками фараона. Кстати говоря, в глубоких тридцатиметровых шахтах, со стороны восточного фасада, найдено около 40 тысяч всевозможных каменных сосудов. На некоторых из них сохранились имена фараонов I и II династий. Почему эти сосуды оказались погребенными в Ступенчатой пирамиде - остается неясным. Может быть, Джосер благоговейно захоронил богатства, украденные его предшественниками из могил прежних фараонов? Или все эти сосуды просто скапливались в кладовых фараона и храмовых сокровищницах в течение многих десятилетий и даже веков, а затем были отправлены в услужение к усопшему фараону?

Ступенчатая пирамида - это не просто одиноко стоящее сооружение. Она является частью огромного комплекса, занимающего площадь в 1640 футов (ок. 500 м) в длину и 820 футов (ок. 250 м) в ширину и отделенного от внешнего мира стеной, высота которой в древности равнялась 30 футам (9,144 м). Этот комплекс включал в себя открытые дворы, гробницы, террасы, жертвенники, подземные хранилища для зерна и фруктов, а также разнообразные строения, имеющие ритуальное значение[16]. Комплекс, видимо, повторяет планировку дворца фараона, а также воспроизводит земли, которыми великий фараон правил при жизни, и дает их проекцию на царство смерти. Одним из строений является сердаб. Если не считать двух смотровых отверстий, это полностью изолированное от внешнего мира помещение. Здесь находилась статуя сидящего Джосера. В случае разрушения мумии дух фараона должен был беспрепятственно вселиться в эту скульптуру.

Во времена правления III династии было начато строительство еще двух аналогичных комплексов со ступенчатыми пирамидами. Создание одного из них приписывают Се-хемхету (2611—2603 гг. до н.э.), преемнику Джосера. Его пирамида предположительно должна была насчитывать семь ступеней, но план так и не удалось осуществить. Продолжению работ могла помешать преждевременная кончина фараона. Другая незаконченная ступенчатая пирамида была заложена выше по течению Нила, в Завиет-эль-Амуат (Зави-ет-эль-Ариан). Строительство, видимо, было начато по инициативе Хаба (2603—2575 гг. до н.э.) - еще одного фараона, которому был отпущен на земле краткий срок. Его наследник, Хуни (2599—2575 гг. до н. э.), являлся последним фараоном III династии. Считается, что именно он стал инициатором строительства пирамиды, стоящей ныне около арабского селения Мейдум, или Медум, но Хуни, как и его предшественникам, не удалось осуществить свой план. Задача завершить начатое выпала на долю его преемника.

Первые из четырех цветов

Переход властных полномочий от Хуни к Снофру (Снефру)[17] (2557—2551 гг. до н.э.) представлял собой обычную процедуру передачи власти от одного фараона к другому. Хуни был последним фараоном не только III династии, но и всего Раннединастического периода. Снофру явился основателем IV династии, с которой начинается Древнее царство (2575—2134 гг. до н.э.) и эра классического пирамидостроения в Египте. Снофру сыграл столь важную роль в истории Египта и становлении его технического прогресса, что его не просто обожествили, как и других фараонов, но на правах младшего божества включили в обширный египетский пантеон, населенный множеством богов и богинь.

Монументальное строительство Египта предстанет перед нами в исторической перспективе благодаря свидетельствам Мейдума, ибо здесь становится очевидным цивилизационный сдвиг, совершившийся на переходе от эпохи правления Хуни и III династии к царствованию Снофру и IV династии. Некоторые египтологи полагают, что Хуни в соответствии с первоначальным планом выстроил пирамиду с семью уступами и облицевал ее известняком, а затем решил добавить еще одну ступень и облицевать вновь воздвигнутое сооружение с восьмью уступами. Возводя уступ за уступом, рабочие клали камень с легким покатом к центру пирамиды, - что было характерной особенностью построек III династии в целом. Затем, как считают сторонники этой гипотезы, Снофру распорядился пирамидой Хуни как своей собственной и заполнил пространство между уступами, создав первую в истории Древнего Египта пирамиду, обладавшую геометрически правильной формой с ровными боковыми сторонами. Обработанные каменные глыбы, благодаря которым произошло преображение пирамиды, клали горизонтально, то есть способом наиболее типичным для каменной кладки IV династии. Однако часть египтологов придерживаются иной точки зрения, полагая, что сам Снофру является инициатором постройки в Мейдуме и что эта пирамида стала для него первой пробой сил.

Пирамида в Мейдуме давно утратила свой первоначальный облик; ее боковые стороны сильно разрушились. Физик и египтолог-энтузиаст Курт Мендельсон убежденно доказывает, что пирамида подверглась разрушению еще во время строительства, когда ее плоские боковые стороны были почти полностью возведены. Эти разрушения были вызваны ужасным обвалом, обрушившим свою сокрушительную силу на все, что оказалось внизу. Впрочем, существует неопровержимое доказательство того, что трагедия произошла значительно позже окончательного возведения пирамиды. Дело в том, что в Мейдуме был полностью построен типичный для пирамид погребальный комплекс, который не стали бы создавать, если бы пирамида была разрушена еще во время строительства. Вероятнее всего, пирамиду достроили и стали использовать как ритуальный центр, а разрушительное воздействие сил природы, возможно землетрясение, она испытала на себе уже позже. Не исключено также, что никакого глобального природного катаклизма вовсе не было, но пирамида подверглась выветриванию и эрозии, а также пострадала от варварского обращения последующих поколений.

Снофру энергично приступил к осуществлению плана по постройке пирамиды, словно заявлял тем самым о своих правах на власть. Он поставил строительство пирамид во главу угла государственной деятельности, и правители IV династии последовали его примеру. Строительство пирамид стало главной всеобъемлющей заботой древнеегипетской цивилизации.

С эпохи Снофру строительство пирамид стало не просто благочестивым развлечением фараонов, - оно превратилось в первейшую заботу, наполнявшую смыслом правление каждого из них, в главный двигатель экономики всего Египта.

Снофру продемонстрировал перемены в отношении строительства пирамид тем, что при нем оно приняло небывало широкий размах. Этот фараон не просто построил или реконструировал пирамиду в Мейдуме, его деятельность имела куда более значительный масштаб. Он также построил две огромные пирамиды, высящиеся ныне подле арабской деревни Дахшур, расположенной почти в 30 милях севернее Мейдума, что значительно ближе к столице Древнего царства - Мемфису.

Ту из двух пирамид, что стоит чуть севернее, часто так и называют Северной, или Красной, пирамидой. Вторым названием она обязана цвету каменной кладки, которая обнаружилась под слоем осыпавшегося облицовочного известняка[18]. Красная пирамида достигает примерно 340 футов (ок. 103,63 м) в высоту - при постройке она была самой высокой в Египте. Однако угол ее подъема довольно пологий и составляет всего лишь 43° 22', что значительно меньше угла подъема Великой пирамиды в Гизе, равного примерно 52°. В результате Красная пирамида выглядит скорее приземистой, нежели устремленной ввысь.

Существуют фактические свидетельства о том, что Красная пирамида была завершена прежде реконструкции пирамиды в Мейдуме и, по всей видимости, должна была стать местом захоронения фараона. Северный спускающийся коридор сначала уходит в нижнюю часть пирамиды, а затем пролегает горизонтально на самом нижнем уровне и приводит к трем камерам со сводчатыми потолками, сложенными из известняковых плит так, что каждая следующая плита выступает на несколько сантиметров над предыдущей. Размер первых двух камер примерно одинаков, в то время как третья камера значительно больше. Возможно, именно она должна была послужить местом захоронения фараона.

В Дахшуре находится еще один монумент, воздвигнутый Снофру, - Изогнутая пирамида, отличающаяся оригинальностью и еще более интересная, чем прочие. Такое название она получила из-за своей необычной формы. В нижней части она поднимается под углом примерно 54° 28', а чуть выше середины угол подъема изменяется, становясь равным 43° 22', то есть таким же, как и у Красной пирамиды в целом. Словом, форма пирамиды напоминает трапецоид с треугольником на вершине.

Множество ученых выдвинули массу гипотез, объясняющих, почему у Изогнутой пирамиды столь странная форма. Одни из них связывают форму пирамиды с тем, что у строителей недоставало времени, средств или материалов, и они решили прибегнуть к экономии. В сравнении с более крутым углом, при меньшем угле подъема потребовалось меньше камня, времени и прочих ресурсов, необходимых для возведения верхней части пирамиды, и, самое главное, сократилось время, необходимое для строительства. Однако подобные аргументы выглядят неубедительными, ибо Снофру, несомненно, располагал достаточным количеством времени и ресурсов, потребных для реконструкции пирамиды в Мейдуме и строительства Северной, или Красной, пирамиды в Дахшуре.

Однако есть и иная гипотеза, учитывающая безопасность самого процесса строительства. Мендельсон, тот самый ученый, который считает, что пирамида в Мейдуме претерпела некое разрушительное воздействие еще в процессе постройки, придерживается той точки зрения, что этот же катаклизм нарушил процесс возведения Изогнутой пирамиды, которая к тому времени была построена примерно наполовину. Во избежание повторной катастрофы испуганные строители изменили угол подъема.

Однако ни гипотезы, апеллирующие к фактору времени и экономии ресурсов, ни гипотеза, учитывающая безопасность, не берут во внимание важнейшую уникальную особенность Изогнутой пирамиды. Дело в том, что в подземной части пирамиды находятся сразу два погребальных комплекса, каждый из которых имеет отдельный вход. Более того, эти комплексы были спроектированы еще при самом начале строительства. Первый вход, как и полагается, расположен с северной стороны. Он спускается на уровень скального ложа пирамиды и приводит к камере со сводчатым потолком. Второй вход расположен выше первого и находится на западной стороне пирамиды. За ним тоже начинается спускающийся коридор, завершающийся другой камерой со сводчатым потолком, устроенной в толще пирамиды, то есть несколько выше первой камеры, вырубленной в скальном ложе, но не над ней. Ни в одной из этих камер не обнаружено следов захоронений или саркофагов.

Я совершенно уверен в том, что Изогнутая пирамида с самого начала задумывалась как изогнутая. В отличие от любой другой египетской пирамиды, она несет в себе идею двойственности: два угла наклона, две геометрические идеи, два туннеля и два погребальных комплекса с камерами. Форма этой пирамиды обладает неким ритуальным и символическим смыслом, который представляется нам иллюзорным. Однако древние египтяне считали его весьма важным. Конструкция Изогнутой пирамиды свидетельствует о достижении строителями высокого уровня мастерства. Внешне она также прекрасна. Снофру и современные ему египтяне, очевидно, стремились выразить посредством архитектуры весьма важные для них идеи и полностью посвящали себя делу пирамидостроения.

Наконец, нам следовало бы сказать, что три пирамиды Снофру не подтверждают теорию, в соответствии с которой пирамиды - это места погребения. Разве кому-нибудь из людей потребуется три могилы? Более того, как пишет египтолог Мирослав Вернер, «ни его [19] останков, ни сколько-нибудь убедительных доказательств его погребения не обнаружено ни в одной из них [20]».

Гиза в зените славы

Хуфу (Хеопс) (2551—2528 гг. до н. э.), сын и наследник Снофру, стал вторым фараоном IV династии. Он превзошел своего предшественника не количеством пирамид, а размером и совершенством своего единственного детища. Поняв, что на месте современного Дахшура едва ли сможет уместиться Великая пирамида с прилегающим к ней погребальным комплексом (во всяком случае, в том виде, в каком она представала Хуфу в воображении), фараон выбрал плато в Гизе, расположенное выше по течению Нила, рядом с местом, где великая река, ветвясь, образует дельту, по которой водный массив устремляется в Средиземное море. Эта местность, богатая превосходным известняком, находится на границе между засушливой Сахарой и зеленеющей долиной Нила и поражает своим величественным простором.

Как станет ясно из дальнейшего рассказа, у Хуфу были и другие причины остановить свой выбор на Гизе. Например, соседство со Сфинксом, созданным как минимум за 2000 лет до Древнего царства. Следовательно, еще задолго до того, как Хуфу обратил свое внимание на эти места, они уже обрели свое ритуальное значение. Возможно, фараон был склонен вернуться к старине, а не искать что-то новое.

Что бы ни привело Хуфу в Гизу - именно здесь он возвел самый величественный и уникальный за всю историю Древ него Египта памятник (хотя три или две пирамиды Снофру, вместе взятые, выглядят более внушительно), который и до сих пор остается одним из самых грандиозных монументов, воздвигнутых на Земле. Великая пирамида, которую древние египтяне называли «Горизонтом Хуфу», - единственное из семи чудес света, которое дошло до наших дней (см. приложения). В данном случае лучшей характеристикой качества является количество. Даже без изначальной облицовки из белого известняка, Великая пирамида состоит приблизительно из 2,3 миллиона известняковых блоков. В среднем каждый блок весит 2,5 тонны, а все сооружение в целом - более чем 5,75 миллиона тонн. В древности Великая пирамида была самой высокой из подобных себе построек: изначально ее высота составляла 481 фут (146,6088 м). До строительства Эйфелевой башни в 1889 году Великая пирамида оставалась самым высоким сооружением на Земле. Каждая сторона пирамиды имеет 756 футов (230,4288 м) в длину. У пирамиды была самая большая площадь основания - более 13 акров, или 5,2 га.

Фотография Великой пирамиды, сделанная Френсисом Бедфордом 5 марта 1865 г. Слева от нее видна вторая по величине пирамида Хафре (Хефрена). (Фронтиспис «Смит», 1864 г.)

У Великой пирамиды есть еще два свойства, выделяющие ее среди других пирамид. Впоследствии мы рассмотрим их оба более подробно. Здесь же ограничимся их краткой характеристикой. Во-первых, многие параметры пирамиды соблюдены с удивительной точностью. Например, ее стороны почти идеально сориентированы по сторонам света, то есть с юга на север и с востока на запад. Кроме того, разница между значениями длины сторон составляет всего несколько дюймов. Второй отличительной чертой является система коридоров и камер, пронизывающая этот величественный каменный монумент. Внутренние помещения других пирамид не сливаются в единый архитектурный комплекс и не образуют столь сложной структуры.

После Хуфу искусство строительства пирамид постепенно приходит в упадок и теряет, видимо, свое былое как общественное, так и религиозное значение. Лишь два фараона

IV династии построили пирамиды в Гизе: Хафре, четвертый фараон династии, и Менкаур - шестой. Эти пирамиды во многом уступают пирамиде Хуфу (Хеопса): они ниже, их конструкции менее продуманны и выполнены с меньшим мастерством, а внутренние камеры и туннели не образуют столь сложной системы.

И в дальнейшем фараоны не отступили от традиции строительства пирамид, которые создавались во времена V (2465-2323), VI (2323-2150) и VII—VIII (2150-2134) династий. Но лишь одно из позднейших произведений строительного искусства превосходит пирамиду Менкаура по размеру - и это при том, что сама пирамида Менкаура кажется лишь масштабным уменьшением величественного творения Хуфу. Надо добавить, что все последующие пирамиды не могут сравниться по уровню мастерства с памятниками Гизы. Час наивысшего расцвета миновал. Римскую империю впоследствии постигнет та же участь - неминуемая судьба, которую опишет Эдвард Гиббон, а в картинах Голливуда ее подсластят художественным вымыслом. Словом, в Египте с этих пор наступают сумеречные времена упадка и заката цивилизации.

Фараоны обретают статус богов

Пирамиды в Египте - больше чем пирамиды. Вокруг них вырастали целые комплексы храмов, второстепенных гробниц, мощеных дорожек, стен, внутренних дворов и других сооружений. Пирамиды вместе со вспомогательными постройками являлись центрами, в которых отправлялись древние культы, опирающиеся на традиционные религиозные взгляды и выражающие их. В основе каждого культа лежало преклонение пред статуей усопшего фараона, которое постепенно развилось в сложный ритуал, ставший формой почитания предков. В результате между I и IV династиями произошел сдвиг в восприятии природы самого фараона.

В глубокой древности авторитет фараона среди египтян подкреплялся военной и физической мощью. Быть фараоном - значило быть ловким, сильным и хитрым; слабый не вправе был править. В глубокой древности в Египте отмечался праздник Сед, подвергавший испытанию выносливость фараона, от которого требовалось обежать по периметру просторный внутренний двор - и желательно несколько раз. Поскольку в древнеегипетском языке слова сед и сди были однокоренными, причем последнее обозначало «заклать» или «убить», то в конце праздника Сед фараона, признанного недостаточно сильным, видимо, казнили, а его трон во дворце занимал его соперник

Во времена Джосера и Имхотепа представления о фараоне как о первом богатыре и силаче среди жителей Нила уступили место иным взглядам. Объединенный и мирный Египет нуждался скорее не в диктаторе, насильно водворяющем порядок в обеих частях Египта, а в фараоне, способном поддерживать незыблемый космический порядок.

На основании наших линейных представлений об истории мы могли бы утверждать, что появление бенбен (перво-земли) из изначального хаоса ознаменовало собой рождение космоса, возникшего раз и навсегда и начавшего развиваться по своим собственным законам. Однако египтянам история представлялась циклической: случившееся в прошлом случится вновь. Хаос, или исфет, всякую минуту готов поглотить творение и обратить космос в нечто бесформенное. Бытие основано на равновесии между сотворенным космосом и изначальным хаосом - и равновесие это хрупкое, неуловимое, именуемое египтянами «ма'ат». Переводимое иногда как «истина», «ма'ат» вместе с тем обладает значением, соответствующим еврейскому понятию «шалом», арабскому - «салаам», санскритскому - «ом», гавайскому - «алоха», - все эти термины обозначают равновесие личного и космического начала. Чтобы сохранить «ма'ат», все во вселенной уравновешивается собственной противоположностью. Так сосуществуют женское и мужское, верх и низ, ночь и день, черное и белое, тленное и бессмертное.

На долю фараона выпала миссия вселенского значения - ему суждено стать мостом, соединяющим два мира. Это миры смерти - и бессмертия, бытия во вселенной - и посмертного инобытия. Фараон прогуливается в окружении богов, говорит на их языке, обретает равную им премудрость и ежедневно исполняет обряды, во время которых он как бы вновь созидает различные формы бытия, предотвращая, таким образом, растворение космоса в хаосе. Благодаря тому что фараон совершает ритуалы, в которых призывает творческие силы, разлитые в только что созданном ими космосе, выступить против сил хаоса, природа продолжает жить в естественном для нее ритме. Когда фараон удерживает «ма'ат», Нил вовремя разливается и входит в берега, Солнце творит свой путь с востока на запад, Луна возвращается на небо после трех дней тьмы, а в обеих частях Египта царят справедливость и процветание. Служение фараона кажется нечеловечески сложным, но он посвящает ему все свои силы не только в течение всей своей жизни, но и после смерти.

Как и следовало бы ожидать, египтяне чувствовали дуалистическую сущность гармонии и понимали, что оба мира существуют рядом. В первом, земном, мире царит смерть и все, что сопутствует ей: мучения, болезни, стремительность и непостоянство бытия. После смерти открывается мир иной, весьма похожий на тот, с которым мы познакомились при жизни, столь же прекрасный и способный дарить наслаждения, но вечный и неизменный, населенный духами, которых египтяне считали богами, и лишенный боли, смерти, страдания или тревог. Это благословенное место, где было бы отрадно жить - особенно вечно.

Чтобы на свет родился новый человек, миры должны были объединить свои усилия и действовать сообща. Физический мир, исполненный смерти, созидал тело, которое жило и действовало лишь благодаря духовной сущности ка. Ка могло покинуть тело во время сна или потери сознания, но обязательно возвращалось, во всяком случае, пока человек не умирал. Когда ка отлетало от тела, оно оставалось поблизости от могилы или надгробия. Поскольку во время жизни ка испытывало определенные чувства, например голод и жажду, то и после смерти оно продолжало нуждаться в пище и питье.

Каждый человек обладал также ба, которое лишено было личностного начала, присущего ка, и по сути своей являлось космической энергией, одушевлявшей все живое. После смерти человека ба возвращалось к изначальному космическому бытию, не унося с собой никаких воспоминаний о временном пребывании среди смертных.

В момент смерти каиба ускользали из тела и бросали его, как пустую раковину. Мумификация преображала его пустоту так, что тело могло стать причастным инобытию. Мумификация превращала тело в материал, пригодный для воскрешения, которое могло произойти при условии вторичного соединения в теле tea и ба. И все человеческое существо, в полном своем составе, могло переправиться в мир иной[21].

Полагают, что еще в период Древнего царства, по-видимому во времена правления Хуфу, совершился переворот в представлениях о местонахождении загробного царства. В глубокой древности считали, что мир иной находится на небесах, среди звезд. А после своей смерти и погребения мумифицированный фараон воскресал и совершал восхождение к звездам, где соединялся с сонмами богов. Однако впоследствии загробное царство превратилось в преисподнюю. Солнце на протяжении дня проделывает путь с востока на запад, а ночью заходит за горизонт, чтобы на рассвете вновь появиться на небесах с восточной стороны. И там, в неведомом царстве, лежащем под нашим мирозданием, ночами светит солнце, а боги и воскресшие души в вечном блаженстве проводят райские дни. Загробное царство спало с небес и вслед за солнцем отправилось в преисподнюю.

Хуфу (Хеопса) никогда не носил титул «сына Ра» - богу солнца поклонялись в святом для египтян городе Иуну, прославившемся в последующие времена под греческим названием Гелиополь, что значит «город солнца». Однако преемники Хуфу - фараоны IV династии Джедефре, Хафре (Хеф-рен), Менкаур (Микерин) - уже носили этот титул. Согласно одной из гипотез, столь важное изменение религиозного сознания произошло уже после смерти Хуфу, но до вступления на престол Джедефре. Младший сын Хуфу, Джедефре, стал фараоном в результате преждевременной смерти своего старшего брата - дорогого сердцу Хуфу престолонаследника. В результате Джедефре почувствовал глубокую неприязнь к возведенному его отцом комплексу в Гизе и пожелал обрести в жизни свой собственный путь. Новый фараон начал строительство пирамиды около селения Абу-Роаш (или Абу-Раваш), что лежит пятью милями севернее Гизы, напротив храма Ра в Иуну.

Когда в результате государственного переворота или внезапной смерти Джедефре на престол взошел Хафре, еще один младший сын Хуфу, пирамида в Абу-Роаш оставалась еще недостроенной - ее не стали завершать, уничтожив изображения Джедефре. Даже после того как Хафре вновь сосредоточил силы IV династии в Гизе и построил там пирамиды, прославившие его царствование, в Древнем Египте продолжали твориться беспорядки. Итак, Хафре вернулся в религиозный центр, выбранный Хуфу, и принял титул «сына Ра», который вслед за ним будут носить фараоны IV династии, но который никогда не использовался в связи со строителем Великой пирамиды.

На основании известных биографических данных один исследователь выдвинул предположение, что Хуфу был последним защитником старины. Если мы поразмыслим над конфликтными ситуациями, преследовавшими Хуфу всю жизнь, эта гипотеза покажется нам небезынтересной. Многие полагают, что Хуфу был тираном, творившим кощунства и святотатства, ибо его воззрения шли вразрез с религиозными взглядами народного большинства. А иные исследователи полагают, что Хуфу был мудрецом, чьи верования основывались на великих знаниях и жажде высшего посвящения. Подобные научные гипотезы, касающиеся личности Хуфу, возможно, соответствуют действительности, особенно если учесть, что этот фараон был глубоко верующим человеком, чьи религиозные воззрения, видимо, разделяли далеко не все его подчиненные.

Из творений греческого историка Геродота, жившего с 484 года по 430 или 420 год до н.э., мы можем почерпнуть древнейшее свидетельство о деятельности Хуфу. По мнению Геродота, Снефру явился создателем совершенного государства, основанного на справедливости - в которой, в свою очередь, видели социальную проекцию Ma'am, - и Египет превратился при Снефру в страну общего благополучия и процветания. Хуфу, напротив, «предался всякого рода злодеяниям»: закрывал храмы, запрещал совершать жертвоприношения, а в случае недостатка денег посылал своих дочерей заняться проституцией. Также он обязал всех египтян работать на него, во-первых, при постройке дорог, а во-вторых, при сооружении усыпальницы на острове, отрезанном от суши каналами, ответвляющимися от Нила, и, наконец, при возведении пирамиды, которая и доныне носит его имя. ВIII веке до н.э. греческий жрец и писатель Манефон[22], известный как автор истории фараонов, правивших с Додинастическо-го периода до вторжения Александра, описывает Хуфу как ученого, написавшего священную книгу. Манефон засвидетельствовал, что у него самого есть список этого произведения, но, к сожалению, это творение не дошло до нас. Диодор Сицилийский (80—20 гг. до н.э.), греко-романский историк, живший во времена Юлия Цезаря и Августа, утверждает, что ни Хуфу, ни Хафре не были похоронены в выстроенных ими пирамидах. Устрашившись, что из-за их деспотизма народ поднимет восстание и осквернит их мумии, оба фараона завещали своим друзьям похоронить себя в некоем тайном месте, чтобы беспрепятственно перейти от жизни земной - к божественной.

Важно отметить также, что столь противоречивые мнения о Хуфу, которые мы не можем не признать древними, высказаны спустя многие века после описываемых событий. Когда Геродот создавал свой труд, со времени правления Хуфу минуло уже примерно 2100 лет. Геродот отстоит от Хуфу примерно на такой же промежуток времени, какой отделяет нас от Христа. А Диодор Сицилийский и Манефон писали позже Геродота.

И все же едва ли эти три писателя сами сочинили рассказанные ими истории. Несомненно, они все опирались на устные предания и народные сказания, но с особым вкусом ими сдабривал свой рассказ Геродот. К тому же свидетельства историков относительно изменения религиозных представлений при IV династии наводят нас на мысль о том, что во времена правления Хуфу происходило нечто странное и необычное - то, что не в силах объяснить официальная история, видящая в Великой пирамиде не более чем гигантский мавзолей. Нам приходится вновь и вновь задавать себе вопрос: не имела ли Великая пирамида значения более важного, чем просто «могила для некоего честолюбивого тела», как однажды отозвался о ней Генри Дэвид Торо.

Факты, которые работают на общепринятую теорию, - и те, что не работают

Отчасти официальное истолкование истории отражает реальность. Верхний и Нижний Египет действительно объединились, в результате чего образовался весьма жизнеспособный союз, из которого выросло огромное государство во главе с фараоном, распространившим свою власть на соседние регионы Африки и Азии. Разраставшимся царством правила полновластная элита, олицетворением которой служил фараон. Вторгшаяся в область религии монархическая идеология Египта способствовала превращению фараона в бога, ожидающего окончательного преображения в свой смертный час.

Но современная наука останавливается в страхе перед пропастью проблем, требующих полета мысли, и не стремится преодолеть тяготение старых представлений, внушающих, что пирамиды служили лишь местом захоронения усопших фараонов, способствовавшим их превращению в богов. Короче говоря, официальная история не в силах дать должное объяснение множеству поразительных свойств Великой пирамиды.

Кстати говоря, ни в Великой пирамиде, ни в какой-либо другой из трех пирамид Гизы не обнаружено мумий фараонов или хотя бы бесспорных свидетельств, доказывающих, что они были здесь погребены. Прямым указанием на то, что в пирамидах Гизы пребывали мумии фараонов, долгое время считался тот факт, что в 1837 году в одной из камер пирамиды Менкаура английский полковник Говард Вайс обнаружил базальтовый саркофаг, а в другой камере - человеческие кости и остатки деревянного гроба, донесшего до нас имя Менкаура. Вайс погрузил саркофаг на корабль и отправил в Англию для дальнейшего изучения, но у берегов Испании судно с саркофагом затонуло. Деревянный гроб, как оказалось, был заново изготовлен при фараонах XXVI династии (664—525 гг. до н.э.), а углеводородный анализ позволил датировать человеческие останки уже нашей эрой. Кроме того, в пирамиде Хафре тоже хранился саркофаг, а в саркофаге - останки, но только не человека, а быка.

Возможно, грабители пробрались в гробницы раньше археологов и вынесли оттуда все сокровища, которые, видимо, там хранились. Среди трофеев, похищенных из пирамид, оказались и мумии. Их можно было увидеть в экспозициях исторических музеев мира задолго до наших дней. В Европе органическую ткань мумий добавляли в лекарства, приписывая ей чудодейственную силу, а те, кому удавалось ее заполучить, чувствовали себя на седьмом небе от счастья. Воры разграбили множество гробниц - в результате мумии фараонов стали ходким товаром на черном рынке.

Но все можно объяснить совершенно иначе. Судите сами, мумий в пирамидах нет, а возможно, и не было, ибо они строились вовсе не затем, чтобы служить местом погребения.

Диодор писал, что хотя и неведомо, где погребены Хуфу и Хафре, но доподлинно известно, что не в пирамидах. Едва ли выбор места собственного захоронения, сделанный этими фараонами, был случаен. Тем не менее они не пожелали покоиться в построенных ими пирамидах.

В подобном случае при строительстве Великой пирамиды Хуфу преследовал какую-то иную цель. Вряд ли он стремился лишь к тому, чтобы соорудить самый грандиозный могильный холм в истории человечества. В подобном случае он взвалил бы на себя массу излишних и крайне бессмысленных хлопот, связанных с внешней и внутренней отделкой пирамиды.

Впрочем, если коридоры и камеры всех остальных пирамид III и IV династий строились, чтобы послужить местом погребения, то они отлично приспособлены к этому. Практически все входные коридоры этих пирамид ведут к одной или нескольким камерам, расположенным либо в скальном ложе пирамиды, либо поблизости. Между тем система коридоров Великой пирамиды отличается большей сложностью и разветвленностью.

Вход в Великую пирамиду находится на севере, что типично для аналогичных построек данной местности. Сразу за входом начинается Понижающийся коридор, ведущий к точке пересечения коридоров, расположенной выше каменного основания пирамиды. В этой точке коридоры разветвляются: Первый Поднимающийся коридор начинает свое восхождение, а Понижающийся - продолжает углубляться в скальное ложе пирамиды. Он завершается грубо обтесанной и, видимо, незаконченной камерой, известной под множеством имен, таких как Яма, Подземная камера, или Кул-де-Сак[23].

Между тем Поднимающийся коридор доходит до точки пересечения еще с тремя коридорами. Первый из них, так называемый «Колодец-Шахта», круто спускается в нижнюю часть пирамиды. Неоднократно изменяя направление, он упирается наконец в Понижающийся коридор, который вскоре завершается Подземной камерой. Второй, горизонтальный, коридор заканчивается помещением, которое первые арабские исследователи пирамиды нарекли камерой Царицы. Эта камера обязана своим названием двускатной крыше, похожей на те, которыми современные арабы увенчивают женские гробницы, в то время как для мужских захоронений характерны плоские крыши.

Коридоры Великой пирамиды

В настоящее время в пирамиде насчитывается 203 ряда кладки, которые, по мнению ученых, пересекают пирамиду строго по горизонтали. Однако у Великой пирамиды недостает заостряющейся верхушки, или пика, поэтому считается, что последние 7 или 8 слоев кладки утрачены, а если это так, то изначально в пирамиде было 210 или 211 рядов. Камера Царицы, расположенная на уровне 25-го слоя кладки, представляет собой большое помещение, длина которого составляет 19 футов (5,79 м), ширина - 15 футов (4,57 м), а высота - от 15 до 20 футов (4,57-6 м) (ибо потолок имеет форму двускатной крыши). Весьма примечательно, что в западной стене выдолблена глубокая ниша. А известняковые блоки, из которых выстроена камера, пригнаны друг к другу настолько плотно, что создается впечатление, словно она вырублена в монолитной глыбе.

Коридоры Великой пирамиды. (Петри, 1885 г.)

К числу примечательных особенностей камеры Царицы, не нашедших пока своего объяснения, можно отнести пару воздушных колодцев (вентиляционных отверстий), или шахт, которые начинаются в толще стены, на глубине пяти дюймов (1,52 м), и ведут на юг и на север, чтобы, проделав путь в 240 футов (73,15 м), завершиться тупиком примерно в 20 футах (6 м) от внешней поверхности пирамиды. Эти шахты, составляющие в сечении всего лишь 8 х 8 дюймов (или 20 х 20 см), тянутся вдоль известняковых каналов. Причем в каждом блоке сперва высекался необходимый участок вентиляционной шахты, и лишь затем блоки укладывались в ряды. Так, камни слой за слоем постепенно образовывали пирамиду, все детали которой были уже обдуманы, а в блоках - проделаны все необходимые отверстия. Почему же строители пирамиды, не испугавшиеся великих трудностей, ожидавших их в процессе прокладки двух шахт, прорезавшихся сквозь толщу камня, остановились у заветной черты и не вывели шахты на поверхность пирамиды? Это до сих пор остается одной из тайн Великой пирамиды.

Третий коридор, ответвляющийся от места пересечения с горизонтальным туннелем в камеру Царицы, ведет в Большую галерею. Это грандиозное сооружение, поднимающееся под углом 26°, протянулось на 157 футов (47 м) в длину. Над галереей склонились поражающие своим величием стены высотой в 28 футов (8,48 м), составленные из семи слегка нависающих друг над другом рядов каменных блоков. В результате Большая галерея кажется еще длиннее и выше.

                                        Большая галерея, южное направление. (Фото Р.Шоха)

Большая галерея упирается в одиночный каменный блок гигантских размеров, именуемый также Большой ступенью. Сразу за нею начинается небольшой проход, высотой в 41 фут (ок. 12,5 м) и шириной в 42 фута (ок. 12,8 м), который ведет в маленькое помещение, известное как «вестибюль». Другой небольшой проход направляется в камеру Фараона, которая больше камеры Царицы. Длина камеры Фараона превышает 34 фута (10,45 м), ширина составляет 17 футов (5,2 м), а высота - 19 футов (5,8 м). Камера сложена из блоков красного гранита, который добывался в Асуане во времена Верхнего Египта. О камере Фараона, расположенной на уровне 50-го слоя каменной кладки, можно было бы сказать, что она пуста, если бы в ней не находился один-единственный саркофаг (или гроб) из розового гранита, без крышки.

Широко распространено мнение, что именно здесь хранилась мумия Хуфу. Однако когда представители западной цивилизации впервые проникли в камеру Фараона, саркофаг был уже пуст. У камеры Фараона, как и у камеры Царицы, есть два собственных воздушных колодца, или шахты, соединяющих внутреннее пространство камеры с внешним. Эти вентиляционные отверстия проходят сквозь всю толщу камня: от наружной поверхности пирамиды - до стены внутри камеры, - в результате воздух свободно циркулирует на всем протяжении шахты[24]. Ни одна другая пирамида не обладает подобным свойством.

Коридор Великой пирамиды, ведущий строго на юг

Кроме того, ни в одной другой пирамиде нет пяти так называемых разгрузочных камер, сооруженных над камерой Фараона. Благодаря тому, что известняковая крыша первой разгрузочной камеры заострена, давление, оказываемое верхними слоями кладки, как бы обтекает это перекрытие и устремляется на боковые опоры, а далее перераспределяется между четырьмя другими разгрузочными камерами, расположенными одна под одной. Это весьма оригинальное инженерное решение проблемы. Многие ученые полагают, что без разгрузочных камер конструкция давно бы рухнула под весом верхних слоев кладки и камера Фараона разрушилась бы. Но Великая пирамида свидетельствует об обратном. Камера Царицы располагается ниже камеры Фараона на 25 уровней кладки, которые, конечно же, оказывают на каждый квадратный сантиметр крыши камеры Царицы давление значительно большее того, которое приходится выдерживать камере Фараона. Тем не менее камера Царицы цела и пережила не одно тысячелетие. Может быть, разгрузочные камеры - всего лишь чрезмерная предосторожность излишне предусмотрительных архитекторов? А быть может, нам пока неизвестно, ради чего создавались так называемые разгрузочные камеры.

Захи Хавасс, генеральный секретарь верховного совета по древностям Египта и директор раскопок пирамид на плато в Гизе, утверждает, что сложность и запутанность внутренних коридоров и камер пирамиды возникла в результате нерешительности части строителей. Хавасс солидарен с теми, кто считает, что Подземная камера изначально задумывалась как погребальная. Однако прежде, чем был завершен этот склеп, строители решили соорудить новый коридор, ведущий наверх, в середину пирамиды. Но и этот коридор затем меняет направление и, прорезав толщу пирамиды по горизонтали, подводит к камере Царицы, которая тоже осталась незавершенной, подобно Подземной камере. Изменив план строительства в очередной раз, строители возвели Большую галерею, ведущую в склеп, известный ныне как камера Фараона, поражающая величественностью и размерами.

Это объяснение противоречит множеству других фактов. Во-первых, посмотрим, как устроено внутреннее пространство пирамиды, - его структура явно свидетельствует о том, что строительство шло по заранее намеченному плану: оба коридора, Понижающийся и Поднимающийся, расположены почти под одним углом, а оставленный без крышки саркофаг в камере Фараона слишком велик для того, чтобы его можно было продвинуть вверх по коридору. Следовательно, саркофаг был установлен прежде, чем завершилось строительство камеры. Во-вторых, строительство требовало невероятных усилий, а следовательно, и тщательной продуманности общего плана работ. Коридоры других пирамид были предназначены исключительно для перемещения по ним останков фараона и сопровождающей их похоронной процессии - в направлении погребальной камеры. Если коридоры Великой пирамиды строились с той же целью, то зачем нужно было преодолевать великие трудности, связанные с возведением изысканной Большой галереи, ведь с ее ролью мог справиться самый обыкновенный туннель? Есть и другие детали, склоняющие к мысли, что местом погребения Хуфу должна была стать камера Фараона. Однако хотя саркофаг и слишком велик для того, чтобы его можно было протащить вверх по коридорам, но вместе с тем он и слишком мал для того, чтобы вместить мумию фараона с традиционным множеством вложенных деревянных гробов. Если эта камера должна была сохранить мумию фараона навечно, то зачем же тогда были сделаны шахты, по которым в камеру поступал свежий воздух? При свободном доступе воздуха, этого злейшего врага мумии фараона, процессы распада в царстве мертвых значительно ускоряются.

Судя по внешнему виду пирамиды, каждая деталь ее экстерьера была выполнена с чрезвычайной аккуратностью, однако официальная история не может объяснить смысла большинства особенностей внешней планировки пирамиды. И в первую очередь удивляет поразительная соразмерность ее внешних пропорций. По данным самых точных измерений Великой пирамиды, которые были произведены в 1925 г. Дж. X. Коулом, выполнявшим заказ британской колониальной администрации в Египте, длина северной стороны пирамиды составляет 230,253 м, южной - 230,454 м, восточной - 230,391 м, а западной - 230,257 м. Разница между числовыми выражениями длины большей и меньшей сторон пирамиды составляет всего лишь 0,201 м, то есть чуть больше 8 дюймов. И это при том, что каждая из сторон пирамиды значительно длиннее двух футбольных полей. В основании Великой пирамиды лежит столь совершенный квадрат, какой только может быть получен как на древнем, так и на современном уровне развития инженерного искусства.

Столь же точно сориентирована Великая пирамида и в пространстве. Каждая сторона пирамиды смотрит на одну из сторон света. Ось юг - север отклоняется от истинного направления в сторону запада чуть больше, чем на три минуты, то есть немногим более 1 /20 градуса. Ориентация Великой пирамиды по сторонам света совершенна настолько, насколько только позволяет строительное искусство.

Замысел пирамиды и его воплощение почти совершенны, - вряд ли такого результата можно было бы добиться случайно. Строители стремились положить в основание пирамиды идеальный квадрат и идеально сориентировать ее по сторонам света. Кроме того, они желали, чтобы боковые стороны пирамиды были слегка вогнуты.

Над базовым слоем кладки каждая сторона пирамиды простирается от одного угла к другому не кратчайшим путем, но как бы слегка отклоняясь внутрь, так что в середине образуется едва приметный изгиб: две плоскости каждого «фасада» Великой пирамиды встречаются, образуя с идеальной плоскостью угол примерно 27°. Для глаз стоящего на земле человека эта легкая вогнутость остается совершенно неприметной. Однако она превращает пирамиду в индикатор дней весеннего и осеннего равноденствия, то есть в указатель тех уникальных дней года, когда продолжительность дня равна продолжительности ночи. В дни равноденствия, примерно в 6 часов утра, восходящее солнце на миг озаряет западную половину южного «фасада», оставляя всю его восточную часть в тени, и лишь затем освещается вся южная сторона. Примерно в 6 часов пополудни игра света повторяется вновь, но в обратном порядке: восточная часть остается освещенной, в то время как западная бывает уже накрыта тенью, и лишь затем обе половинки погружаются во мрак. Это явление иногда называют «вспышкой» или «эффектом вспышки». В древности, когда Великая пирамида была облицована белым известняком, в дни равноденствия ее, видимо, заливало ослепительное сияние.

Наконец, есть еще одна отличительная особенность Великой пирамиды, выделяющая ее среди трех пирамид на плато в Гизе: у нее, как это ни странно, нет вершины. Вместо привычного острия наверху пирамиды расположена маленькая неровная площадка. Некоторые ученые утверждают, что пирамидной - или камень пирамидальной формы, который некогда мог увенчивать конструкцию пирамиды, -а также самые верхние слои кладки, облицованные белым известняком, были утрачены много веков тому назад наряду со всей известняковой облицовкой пирамиды. Однако ничего подобного не произошло с двумя другими большими пирамидами на плато, несмотря даже на то, что они и ниже, а следовательно, легче добраться до их вершины. Поэтому мне остается лишь недоумевать, неужели строители Великой пирамиды не хотели водрузить пирамидной на ее вершину. Если же они не стремились к подобной завершенности, то перед нами не что иное, как еще одно свидетельство уникальности Великой пирамиды, а вместе с тем и неспособности официальной истории объяснить ее удивительную странность.

Плато в Гизе, сфотографированное в начале XX в. с высоты 4000 футов (ок. 1200 м) на закате дня. На этой необычной фотографии Великая пирамида предстает в лучах заходящего солнца, падающих на нее именно под таким углом, при котором становится очевидным, что каждая сторона пирамиды действительно состоит из двух плоскостей.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

МЫСЛЬ, ВЫХОДЯЩАЯ ЗА ПРЕДЕЛЫ САРКОФАГА

Несомненно, Великая пирамида - это не просто гробница, а может быть, и не гробница вовсе. Подобный взгляд основан на трудах современных авторов, размышлявших над тайнами и уникальностью этого всесторонне изученного памятника и понявших, что официальная история рушится под тяжестью всей массы вопросов, перед которыми ставит нас Великая пирамида.

Но если Великая пирамида не просто гробница, то что же она такое? Ответы на этот вопрос поражают своим разнообразием и россыпью интригующих гипотез относительно того, какую цель преследовали строители пирамиды Хуфу. Как будет видно из последующих глав, ответы некоторых писателей основаны не столько на анализе похоронных ритуалов, сколько на более широком мифологическом контексте, имеющем религиозное значение. Возможно, Великая пирамида - вовсе не гробница, а храм или, как утверждают некоторые, место посвятительных ритуалов, входящих в языческое богослужение, основанное на египетской «Книге Мертвых», - этой точки зрения придерживался, например, Маршам Адаме в 1895 году (а мы рассмотрим эту концепцию несколько позже - в 11-й главе). А может быть, как считает писатель-исследователь Алан Элфорд, опубликовавший в 2004 году книгу «Полночное солнце», Великая пирамида служила местом совершения празднеств в честь сотворения космоса, которые наглядно представляли древний «креационный миф» и как бы вновь воспроизводили описанные в нем события, - что и было главной целью подобных празднеств. Другие исследователи объясняли строительство Великой пирамиды целями, не связанными с религиозными воззрениями древних египтян. А что, если Великая пирамида не имеет ни малейшего отношения ни к гробницам, ни к религии? Может быть, она служила чисто практическим и даже утилитарным целям? В наши дни, то есть в начале XXI века, гигантские сооружения носят чисто светский характер: служат для генерации электроэнергии (гидроэлектростанции и атомные станции), вмещают заводы и офисы или жилые комплексы. Оценивая древние монументы с позиций современности, многие авторы задаются вопросом, а возможно ли вообще, чтобы тысячи лет тому назад было возведено столь грандиозное сооружение, как Великая пирамида?

Пирамиды, дохлые кошки и чистое бритье

В общественном сознании укоренилась мысль о «силе пирамид», которая и сделала их важнейшим явлением массовой культуры. Считается, что пирамида правильной формы, особенно если ее пропорции во всем аналогичны пропорциям Великой пирамиды, способна каким-то образом поглощать энергию и претворять ее для использования в практических целях, таких как консервация продуктов питания, например. В приложении, в подразделе «Физические свойства пирамиды», будут обсуждены опыты, поставленные небольшой, но энергичной группой ученых, отнесшихся к этой гипотезе весьма серьезно и получивших некоторые положительные результаты, хотя и не вполне оправдавшие ожидания, но все же подтвердившие теорию «силы пирамид». Впрочем, окончательный вердикт еще не вынесен.

Теория «силы пирамид», в современном ее виде, выдвинута французом Антуаном Бови, который в 1920-х, а может быть, и в 1930-х годах столкнулся с неким странным явлением, которого прежде никто не замечал: Бови споткнулся о какой-то предмет и решил повнимательнее посмотреть на этот феномен - им оказалась консервная банка с остатками пищи, оставленная внутри пирамиды. Подняв банку, Бови обнаружил и другие следы пребывания здесь туристов. Мертвые брошенные животные - то кошка, то мышь, а иногда кошка и мышь вместе, как вы, конечно же, читали - высохли и превратились в прекрасные мумии, без малейших следов разложения и тошнотворного зловония, сопровождающего смерть. Несомненно, естественные процессы в мертвых телах изменились под воздействием пирамиды. Вернувшись во Францию, Бови построил уменьшенную копию монумента Хуфу и поместил туда мертвую кошку. И действительно, феномен, наблюдавшийся в Гизе, повторился: не поддавшись законам распада, животное мумифицировалось. Видимо, Бови получил аналогичные результаты и в опытах с кусочками сыра и ломтями сырого мяса.

Насколько мне стало известно, Бови никогда не публиковал результатов своих экспериментов. Однако о них каким-то образом стало известно в Чехословакии, где в конце 1940-х гг. они привлекли внимание Карела Дрбала, радиоинженера, интересовавшегося регенерацией энергии.

Дрбал попытался провести свой собственный опыт по «мумифицированию» мяса, яиц, цветов, а также небольших рептилий и амфибий и, к своему удивлению, обнаружил, что пирамида «действует» именно так, как об этом сообщал Бови. Будучи заинтригован, Дрбал разыскал адрес Бови, который содержал в Ницце, что находится во французской Ривьере, небольшой магазин скобяных товаров, и вступил в переписку с Бови. Хотя Дрбал счел Бови человеком, слишком приверженным оккультизму, он все же решил продолжать свои эксперименты. В процессе этих опытов Дрбал сделал одно из самых парадоксальных умозаключений в интеллектуальной истории человечества: он решил, что эксперименты Бови с дохлыми кошками имеют непосредственное отношение к остроте бритвенных лезвий.

Эта мысль вынуждает вернуться на много лет назад, ко времени службы Дрбала в армии. Бывалые солдаты предостерегали новобранцев, чтобы те не оставляли бритвы при лунном свете. Согласно армейскому фольклору, лунный свет затупит любое лезвие бритвы и превратит утреннее бритье в настоящую пытку. Дрбал подумал, что пирамида, сохранявшая труп кошки от разложения, наверняка убережет и бритвенные лезвия от затупления после того, как ими несколько раз побрились. Напомним, это было во времена, когда нержавеющих лезвий еще не существовало. Как именно Дрбал сделал подобное умозаключение, «перемахнув» с кошек на бритвенные лезвия, он и сам вряд ли смог бы объяснить себе.

Итак, Дрбал сделал модель пирамиды и поместил в нее старое бритвенное лезвие. Через некоторое время он заметил, что бритва стала острой, как и прежде. После восстановления остроты бритвы ею можно было побриться еще до 200 раз. Для этого ее достаточно было хранить в регенеративном устройстве в виде пирамиды между двумя другими лезвиями. Дрбал был настолько поражен этим эффектом и так уверовал в его коммерческую эффективность, что сразу же подал заявку на патент. И хотя патентное бюро в Праге поначалу отнеслось к этой идее безо всякого интереса, тем не менее оно в 1959 г., спустя десять лет после подачи заявки, выдало Дрбалу патент № 91304 «на устройство для восстановления остроты бритв и бритвенных лезвий». На презентации своего устройства в виде пирамиды Дрбал объяснил, как оно функционирует. «Никакая магия не причастна ни к действию пирамиды, «затачивающему» бритвы, - писал он впоследствии, - ни к мумифицирующему влиянию пирамиды. Здесь действовали два важнейших материальных фактора». Одним из них была дегидрация (обезвоживание); дело в том, что быстрое высыхание защищало сталь лезвия от ржавчины и капель влажности в тканях кошки. Кроме того, пирамида влияла на микроскопическую структуру материалов и тканей как живой, так и неживой материи, возвращая стали ее первоначальное состояние и предотвращая развитие микроорганизмов в тканях мертвой кошки. Оба эти процесса, утверждал Дрбал, происходили в связи с тем, что полость пирамиды вступала в резонанс с космическим микроволновым излучением, концентрируемым магнитным полем Земли. В этой гипотезе нет ничего априорно невероятного.

Когда слух о работах Дрбала проник через Железный занавес и заявил о нем, представление о силе пирамид вышло за рамки банальной заточки бритвенных лезвий. Очень скоро люди самого разного плана занялись экспериментами с пирамидами для разнообразных целей - от защиты от плесени до хранения пищи без холодильника. Широкую популярность приобрели тенты-палатки для медитации в виде пирамид, и предприимчивые функционеры Нью-Эйдж начали выпускать шляпы в виде пирамиды, что, как считалось, должно было повышать интеллектуальный потенциал. Эрик фон Дэникен, известный автор, взгляды которого на связь палеоконтакта (посещения нашей планеты инопланетянами в древности) с пирамидами рассмотрены ниже, в главе 5, утверждал, что с помощью пирамиды ему удалось превратить ординарное вино «Бордо» в превосходное «Grand cru». Одна женщина опубликовала сообщение о том, что, поместив небольшую пирамидку под стул своего приятеля, ей удалось трансформировать его обычную усталость в необычайную сексуальную энергию.

Что касается понимания Древнего Египта, то гипотеза о мистической силе пирамид создает целый ряд проблем. Если она, эта сила, реальна, то создаваемый ею эффект мумификации имел громадное значение для фараонов и их подданных. В то же время трудно представить, чтобы жители Египта эпохи Древнего царства использовали пирамиды для продления срока службы своих бронзовых бритвенных лезвий, превращения низкосортного вина[25] в хорошее, или в качестве эстрады для вечера романсов - особенно если вспомнить тот факт, что никаких древнеегипетских изображений подобного рода не сохранилось. И у этого были вполне резонные основания, а именно - полное отсутствие документальных подтверждений того, что все эти позитивные эффекты, приписываемые пирамиде, или хотя бы их большая часть являются реальными.

Большинство историй, повествующих о чудодейственной силе пирамид, способной сохранять без тления мертвые тела или затачивать пришедшие в негодность лезвия, - это всего лишь анекдоты, слухи и измышления, не выдерживающие научной проверки. Они носят столь же эфемерный и недостоверный характер, как и фольклорные предания о том, будто лунный свет затупляет походные армейские бритвы. Лунный свет не обладает никакими известными науке свойствами, которые могли бы затуплять сталь. Более вероятно, что, когда старое лезвие из стали с высоким содержанием углерода оставалось ночью на открытом воздухе, оно быстро ржавело, резко ухудшая остроту бритвы. Когда исследователи из Стэнфордского института в 1977 году проводили эксперименты внутри Великой пирамиды, биологические образцы портились с обычной скоростью. Никакого эффекта мумификации не отмечалось. Однако это не означает, что таинственные силы в пирамиде не представляют никакого интереса в бытовом смысле. Как я пишу в Приложениях в конце книги, существуют вполне серьезные научные исследования, подтверждающие реальность идеи об «особой силе пирамид» в области заточки бритв, воздействия на биологические материалы и т.д. Честно говоря, мои сомнения остались при мне, и необходимо вновь и вновь повторить эти исследования, прежде чем можно будет считать такой феномен доказанным. Более того, эти современные исследования физических аспектов пирамид объясняют истинное назначение и цель Великой пирамиды ничуть не больше, чем современное исследование электричества тот благоговейный трепет, который испытывали древние при виде вспышки молнии.

Итак, какой бы силой и энергетикой ни обладала Великая пирамида в глазах многих людей, ясно, что эта энергетика имеет мало общего с дохлыми кошками, низкосортным вином и затупившимися бритвами.

Водонапорная установка в Гизе

По мнению инженера-гидравлика Эдварда Кункеля из Уоррена, штат Огайо, который в 1962 году издал книгу, озаглавленную «Насос фараонов», Великая пирамида служила в первую очередь для использования силы воды для перемещения огромных весов. По его мнению, уникальные коридоры и камеры внутри Великой пирамиды не имели никакого отношения к отправке души покойного фараона в потусторонний мир. Вместо этого они служили колоссальным насосом, способным подавать воду под огромным давлением.

Размышления Кункеля начались с того же, с чего начинали многие авторы, пишущие о пирамиде: каким образом древние египтяне, у которых не было других тягловых животных, кроме быков, и других металлов, кроме мягкой меди да метеоритного железа, могли перемещать каменные монолиты весом в десятки тонн? Застыв перед несокрушимыми 80-тонными каменными вратами храма в Карнаке, Кункель решил, что ответ может быть только один: по воде. Его мысль сводилась к тому, что строители возводили шлюз возле места, куда предполагалось переместить врата, подвозили (по всей вероятности - на барке или ладье) монолит к месту посадки, а затем спускали воду из шлюза, чтобы врата опустились на дно и встали на место. Технически это довольно простое решение, заявил Кункель, а раз простое, то именно его и использовали египтяне.

Кункель утверждал далее, что четыре террасы у храма в Карнаке были устроены для того, чтобы задерживать воду и создавать несколько шлюзов. Строительные блоки были уложены на террасах почти так же, как устроены шлюзы на Суэцком или Панамском каналах, заполняемые водой для подъема или спуска судов между двумя водоемами, находящимися на разных уровнях.

Хотя Кункель не привел никаких доказательств в поддержку своей гипотезы, за исключением ее простоты, он продолжил изложение своих аргументов. Для подвижки монолитных каменных глыб требуются огромные массы воды. Естественно, вода является редкостью и ценностью в такой засушливой стране, как Египет. Таким образом, все строительные работы должны были проводиться в период разлива Нила, когда речные воды поступали практически к самой строительной площадке. После этого требовалась целая армия рабочих, вооруженных ведрами, для того, чтобы заполнить водой надлежащий объем шлюзовой камеры и систему каналов, озер и траншей, необходимых для доставки камней прямо к пирамидам. Затем Кункель высказал и другое суждение о внутренних пространствах Великой пирамиды.

«Я утверждаю, - писал Кункель в своей статье, опубликованной в “Rosencrucian Digest”, - что внутренние коридоры и камеры Великой пирамиды в Гизе выполняли роль напорного насоса для подачи воды в бассейны и водоемы, а громадные каменные блоки могли доставлять на плаву прямо на стройплощадку».

По мнению Кункеля, из пирамиды били два фонтана (один - с северной стороны, другой - с южной). Это имело место после того, как пирамида была достроена до уровня выше камеры Фараона. Струя фонтана образовывала бассейн, вода из которого поступала в зигзагообразную систему шлюзов, спускавшуюся к берегам Нила (дело, естественно, происходило во время разлива Нила и максимального подъема воды в нем, когда она подступала к стройплощадке, и блок мог по серии шлюзов подняться к месту установки).

Ключом к конструкции водонапорной установки, по Кункелю, являются две диагональные трубы в теле Великой пирамиды. Первая из них, Понижающийся коридор, уходит вниз, проникая в известняковое скальное ложе, где вырублено незаконченное помещение - Подземная камера. Вторую диагональ образует Поднимающийся коридор. Он идет под углом относительно Понижающегося коридора, пересекает горизонтальный коридор, ведущий в камеру Царицы, а затем, продолжаясь, переходит в Большую галерею. С точки зрения гидравлических функций диагоналей камера Фараона служила в качестве компрессионной камеры для верхней диагонали, а ту же роль для нижней диагонали выполняла Подземная камера.

По расчетам Кункеля, нижняя диагональная труба -Понижающийся коридор - способна вмещать ок. 80 тонн воды, а верхняя - 300 тонн. Сильный огонь (костер)[26] в верхней части трубы мог бы создать вакуум, в результате чего вода поднялась бы по трубам вверх; более того, ее подъем продолжался бы под воздействием силы сжатого воздуха, запертого в компрессионных камерах. Постепенно вода могла бы подняться в камеру Фараона и бить оттуда фонтанами через мнимые вентиляционные шахты, которые на самом деле представляют собой настоящие водонапорные трубы.

В лабораторных условиях легко продемонстрировать базовые физические аспекты модели Кункеля. Возьмите диагональную трубу с воздушно-компрессионной камерой в нижнем конце и включите сильный огонь у ее верхнего конца. Когда под воздействием нагрева образуется вакуум (или, лучше сказать, зона разреженного воздуха), сжатый под давлением воздух из нижней камеры будет выталкивать воду вверх. Это будет происходить до тех пор, пока силы вакуума, гравитации и сжатия воздуха вновь не придут в равновесие.

Но лаборатория - это одно. А мог ли тот же гидравлический принцип действовать в Великой пирамиде на плато в Гизе?

Вполне, но - при условии использования необходимых дополнительных элементов: клапанов, заглушек, уплотнений и пр. И все же остается немало вопросов, и я далеко не уверен, что теория водонапорного насоса - это исчерпывающее объяснение назначения Великой пирамиды. Где именно мог разводиться огонь для создания вакуума? Я провел много часов, обследуя шаг за шагом камеры и коридоры Великой пирамиды, надеясь отыскать следы повреждения камней в случае, если там действительно разводили сильный огонь. И увы, мне так и не удалось найти никаких следов подобных повреждений в Великой пирамиде (тогда как следы подобных повреждений мне не раз приходилось видеть на каменных стенах различных древнеегипетских храмов по всему Египту. Дело в том, что эти храмы использовались и как жилые помещения, и у основания их стен сохранились следы огня из очагов для приготовления пищи). Кроме того, каким образом в камеру Царицы и особенно в подземную камеру мог подаваться воздух для создания подушки сжатого воздуха и противодавления? Дело в том, что «вентиляционные» шахты возле стенок камеры Царицы не выходят в саму камеру и не в состоянии обеспечить адекватную подачу воздуха.

Теперь возникает вопрос об уникальности Великой пирамиды. Кункель утверждает, что интерьер пирамиды выполнен с учетом практических инженерных задач, а не религиозной важности. Если это так, если водонапорный насос действительно функционировал так, как это описывает Кункель, почему же эта система не была реализована и в других пирамидах?

Все эти вопросы затрагивают самую суть проблемы, связанной с идеей Кункеля, а именно - полное отсутствие убедительных доказательств. Теоретически Великая пирамида могла быть превращена в чудовищную по масштабам водонапорную установку, но это не значит, что реально была спроектирована и использовалась в этом качестве. Не найдено никаких свидетельств того, что в Великой пирамиде использовались хотя бы примитивные заглушки, клапаны и прочие элементы, необходимые для гидравлического насоса. Итак, теория Кункеля - это всего лишь предположение, носящее весьма гипотетический характер.

Силовая установка в песках

Кристофер Дани, профессиональный строитель и инженер, пошел по другому пути, выдвинув гипотезу, по-своему не менее интригующую, чем версия Кункеля. Гипотеза Данна, изложенная в его популярной книге «Силовая установка в Гизе», вышедшей в 1998 году, сводится к тому, что Великая пирамида находится в самом центре электрической энергосистемы Древнего Египта. Да-да, вы не ослышались: электрической энергосистемы. Причем это был не наш вечно коптящий небо генератор, работающий на угле или газе, или огромная водяная турбина наших гидроэлектростанций. Нет, автор удостоился прозрения вполне в духе Жюля Верна: он высказал гипотезу о высокотехнологичной системе, которая использует водород для превращения собственных колебаний Земли в микроволны, которые затем фокусировались в пучки - как минимум орбитальными спутниками - и направлялись обратно на земли двух Египтов и за их пределы, возможно даже - на передовые машины и комплексы Атлантиды.

Согласно фантастической версии Данна, рабочий цикл электрогенераторной силовой установки начинался с камеры Царицы, где вырабатывался водород - то самое топливо, которое многие теоретики в наши дни провозглашают лучшей альтернативой керосину, бензину, нефти и прочим ископаемым видам топлива. Водород получали в результате химической реакции. Разведенную соляную кислоту, содержащую водород, заливали в одну из «вентиляционных» шахт в камере Царицы, а раствор хлористого цинка, также содержащего водород, - в другую. Когда оба эти реагента смешивались друг с другом и вступали в реакцию в камере Царицы, выделялся газообразный водород, заполнявший коридоры пирамиды. Отработанные материалы реакции отводились из камеры через горизонтальный коридор к Шахте-Колодцу и затем уходили в трещины в скальном ложе под Великой пирамидой.

Между тем неизвестное и ныне утраченное оборудование в Подземной камере создавало зажигание в силовой установке, усиливая вибрации, настроенные на резонансные частоты Великой пирамиды. После зажигания пирамида вибрировала все более и более в унисон, до тех пор, пока вибрации не совпадали с естественными вибрациями Земли. После достижения синхронизации пирамида получала энергию вибрации уже непосредственно от самой планеты и направляла их через Большую галерею, которая также была заполнена давно утраченным оборудованием - множеством установок типа резонаторов Гельмгольца, преобразовывавших вибрационную энергию в звуковую. Акустический фильтр, установленный в Вестибюле, следил за тем, чтобы в камеру Фараона проникали лишь те звуковые частоты, которые находились в гармонии с резонансными частотами камеры Фараона.

Что касается камеры Фараона, то она была сердцем и средоточием силовой установки Великой пирамиды. Кристаллы кварца, входящие в состав красных гранитов, вибрировали в унисон с натекающими звуковыми волнами, возбуждая кристаллы и вынуждая их излучать поток электронов через посредство так называемого пьезоэлектрического эффекта. С этого момента акустическая и электромагнитная энергия заполняла камеру Фараона, которая до сих пор была заполнена водородом, образовавшимся в результате реакции, происходившей в камере Царицы. Газ поглощал эту избыточную энергию, которая вибрировала на частотах, гармонизирующих с резонансом водорода. В результате один из электронов в каждом атоме углерода достигал более высокого уровня энергии.

Извне пирамиды в эту мощную рабочую смесь вводилось еще больше энергии. Согласно сценарию Данна, северная шахта в камере Фараона посылала микроволновый сигнал, возможно, возникавший в результате постоянной бомбардировки земли атомами водорода, через кристаллический усилитель в камеру Фараона. Там этот сигнал взаимодействовал с энергонасыщенным водородом и преобразовывал его в прежнее, неактивизированное состояние. Этот процесс повторялся многие миллиарды и триллионы раз, и энергия, выделившаяся в результате возврата атомов водорода к своему первоначальному состоянию, накапливалась в микроволновом приемнике, находившемся в южной стене камеры, а затем выводилась из пирамиды посредством южной «вентиляционной» шахты, которая, как и ее северный аналог, была первоначально обложена внутри металлом.

Что же до вопроса о том, каким образом эта энергия распределялась по всему Египту, обеспечивая работу систем и механизмов, то Данн не дает на него однозначного ответа. Он высказывает гипотезу о том, что электроэнергия передавалась не с помощью высоких опор и изолированных проводов, известных нам с детства. По его мнению, земли Египта получали энергию через посредство беспроводной системы типа той, которую теоретически обосновал, но так и не построил Никола Тесла, современник Томаса Эдисона. Электричество передавалось в Египте во многом так же, как современные искусственные спутники Земли передают сигналы в любую точку земного шара. Вот и древние египтяне, стремился доказать Данн, тоже имели такие спутники («но где же доказательства их существования?» - вправе спросить критики), которые воспринимали энергию от Великой пирамиды и направляли ее в жилые здания, предприятия и коммерческие структуры обоих Египтов в эпоху Древнего царства.

Данн даже утверждает, что рельефы и росписи в культовом храме богини Хатор, изображавшейся с головой коровы (храм этот находится в городе Дендера на берегу Нила, в Верхнем Египте), на самом деле показывают (в сиволиче-ской форме) электротехническую систему Древнего Египта. Настенные рельефы в нижней крипте храма изображают трех мужчин, держащих прозрачные сосуды, опираясь на так называемые колонны джед[27], украшенные изображениями змей[28] или окруженные живыми змеями. Канаты или веревки соединяют эти сосуды с небольшими статуями бога Атума-Ра[29], которого можно узнать по солнечному диску вокруг его головы. Рядом изображен бабуин, держащий поднятый нож, острый конец которого обращен к одному из сосудов.

Данн утверждает, что этот рельеф не только отражает глубокий символизм древнеегипетской религии, но и является графическим изображением так называемой трубки Крукса, известной также как катодно-лучевая трубка, представляющая собой устройство, изобретенное в 1870-е годы англичанином, сэром Уильямом Круксом.

Трубка Крукса представляет собой стеклянную трубку с частичным вакуумом, внутри которой установлены анод и катод. Если к трубке подключить электрический ток, поток электронов устремится от катода на анод. Когда электроны попадают на фосфоресцирующую поверхность или экран трубки, они создают визуальное изображение. Принцип катодно-лучевой трубки лег в основу многих и многих электронных приборов XX в., включая устаревшие радарные трубки, осциллоскопы, а также трубки, используемые в некоторых телевизионных и компьютерных мониторах. По мнению Данна, настенные рельефы в Дендере - это не собрание архаических религиозных символов, а изображение вполне конкретной электронной системы.

Он приводит и другие свидетельства, которые можно объяснить лишь в том случае, если древние египтяне действительно имели доступ к электроприборам, некоторые из которых могли быть плодами настолько передовой технологии, что нам даже трудно это вообразить. В числе примеров этого можно назвать точную механическую обработку и полировку очень твердых скальных пород, в частности -гранитного саркофага в камере Фараона в Великой пирамиде, а также удивительную способность древних египтян поднимать огромные каменные монолиты на большую высоту и устанавливать их на нужное место.

Сколь бы ни были велики достижения древних египтян, они свидетельствуют лишь о том, что египтяне были народ смышленый и изобретательный. Они ни в коем случае не являются доказательством того, что древние египтяне действительно использовали электричество. Дело в том, что никаких свидетельств этого не удается отыскать даже с помощью самых скрупулезных методов.

Один из основателей современной египтологии, сэр Уильям Флиндерс Петри, много десятилетий назад привлек внимание к удивительной по тщательности обработке камня у древних египтян и был весьма удовлетворен тем, что они сумели достичь этого в рамках способности создавать подобные высокотехнологичные продукты на базе известного ученым уровня техники.

Давайте рассмотрим настенные рельефы из храма в Дендере. Символы, изображенные на рельефах, такие как змеи и бабуин, являются вполне традиционными для древнеегипетской религии. Будучи богиней неба, которая в древнеегипетской религии имела женскую ипостась и считалась женщиной, Хатор считалась покровительницей женщин, плодородия и плотской любви. Египтяне, как и представители многих других архаических и современных культур, ассоциировали змею с плодородием (что объясняется «обновлением» змей и способностью менять и сбрасывать кожу) и с сексуальностью, поскольку тело змеи, напрягшейся и приготовившейся к схватке, напоминает мужской пенис в отвердевшем и эрегированном состоянии. Итак, эти изображения змей на рельефах в храме Хатор не несут в себе ничего необычайного или неожиданного.

Серьезную проблему представляет и датировка. Хотя наиболее древние камни в основании храма в Дендере относятся к 2600 году до н.э. и, следовательно, эпохе Древнего царства, дошедший до нас храм был построен и украшен резьбой в период правления династии Птолемеев, начавшийся с вторжения Александра Македонского в Египет в 332 году до н.э., то есть спустя более чем два тысячелетия. Было бы слишком смелой натяжкой - без реальных доказательств этого - предположить, что строители эпохи Птолемеев во всех деталях следовали замыслу зодчих первоначального храма в Дендере и в точности воспроизвели техническое чудо, созданное более двадцати веков тому назад. Для сравнения: в наши дни для воссоздания римской катапульты[30], запечатленной на стене Колизея, потребовался детальный инженерный чертеж.

Проблемы, связанные с гипотезой Данна о силовой установке, не исчерпываются храмом в Дендере. Давайте представим, сколько техники необходимо было создать вдобавок к пирамиде, чтобы эта гипотеза «сработала». Это и оборудование для гармонизации вибрации в Подземной камере, и резонаторы Гельмгольца, и акустический фильтр в Вестибюле, и металлическая облицовка обеих «вентиляционных» шахт в камере Фараона, и кристаллический фильтр в северной из них, и микроволновый приемник в камере Фараона, и беспроволочная система передачи энергии, включающая в себя спутники-антенны, выведенные на околоземную орбиту. В наши дни в Великой пирамиде не сохранилось никаких следов такого оборудования. Даже если допустить, что оно было демонтировано, неизбежно должны были бы остаться следы, указывающие на его присутствие в прошлом.

Модель Данна создает и другую проблему: по моим оценкам, описанная им механика весьма спорна, и я не вполне уверен, что она реально работала бы. Центральным местом в его гипотезе является производство водорода в камере Царицы - реакция, обусловленная взаимодействием химических реактивов, находившихся в «вентиляционных» шахтах. Эти шахты, как мы помним, не доходят до наружной поверхности Великой пирамиды и первоначально не были связаны с интерьером камеры Царицы (см. Приложения). Эти шахты, когда Уэйнман Диксон обнаружил их 1872 году, не доходили до интерьера камеры Царицы примерно на 5 дюймов (12,7 см). Для этого Уэйнману пришлось удалить слой камня толщиной 5 дюймов. Он высказал предположение, что первоначально это было небольшое отверстие, соединявшееся с интерьером камеры Царицы, и что подобные отверстия служили в качестве расходомерного канала для измерения объемов жидкостей, поступающих в камеру Царицы. Не говоря уже о том, что было бы практически невозможно обеспечить заливку реактивов и химикатов в «вентиляционные» шахты (через небольшие отверстия, существование которых постулировал Данн, или через пока что не обнаруженные отверстия), я очень сомневаюсь, что компоненты этой смеси реагировали между собой именно так, как предполагал Данн.

Ядерное оружие в эпоху Древнего царства?

В статье, опубликованной в 2001 году в «Meta Research Bulletin», инженер-химик Эрика Миллер, инженер-механик Шин Слоан и инженер-химик Грегг Уилсон высказали свое согласие с позицией Кристофера Данна в том смысле, что Великая пирамида действительно была силовой установкой. Однако они выдвинули свою собственную версию силовой установки совсем другого типа. По их мнению, Великая пирамида вырабатывала топливо в результате ядерной реакции в специальном реакторе по производству ядерного топлива, по большей части - для межпланетного экспорта на Марс.

Реактор для ядерного топлива представляет собой разновидность ядерной силовой установки, используемой для производства оружейного плутония-2 39. Процесс начинается с обогащения урановой руды, содержавшей два основных изотопа, или формы, урана: несколько более 99 % ура-на-238 и крохотные остатки урана-235. Уран-235 может применяться для создания ядерной бомбы, но добыча его из урановой руды требует таких усилий и затрат, что военные предпочитают использовать вместо него плутоний. При использовании специальных материалов, например графита и воды, естественная ядерная реакция урана-235 в урановой руде превращает уран-2 38 в оружейный плутоний-2 39, извлекая этот стратегический материал из урана. Выйдя из-под контроля, эта реакция может привести к оплавлению графитовых стержней, что и привело к трагедии на Чернобыльской АЭС на Украине в 1986 году. Но если инженерам удастся замедлить реакцию с помощью графита или воды, они смогут получать либо оружейный плутоний для ядерных бомб, либо плутониевое топливо, которое не обладает взрывным потенциалом своего оружейного «коллеги», но вполне может использоваться в качестве источника энергии.

Миллер, Слоан и Уилсон утверждают, что Великая пирамида действительно использовалась в древности для производства топливного плутония. Свидетельством этого, утверждают они, является уникальное внутреннее геометрическое решение монумента. Саркофаг в камере Фараона был наполнен урановой рудой, а сама камера была заполнена водой, закачивавшейся в нее извне через южную «вентиляционную» шахту. Вода отражала нейтроны, выделявшиеся во время ядерной реакции, и возвращала их обратно в сырье, и в то же время замедляла и держала под контролем реакцию, не допуская появления древнего Чернобыля на берегах Нила. Разгрузочные камеры, находящиеся поверх камеры Фараона, защищали сооружение от взрывной силы пара, вызванного ядерным нагревом воды. Вода, пар и газы, по всей вероятности, вытекали из камеры Фараона и далее вниз по Большой галерее. Радиоактивные отходы, такие как стронций-90 и цезий-137, отводились в сердечник, а пар и газы стравливались через северную «вентиляционную» шахту. Большая галерея служила также в качестве канала для загрузки новой урановой руды в камеру Фараона и удаления отработанных сердечников, по-видимому - при помощи подъемника, смонтированного в потолке.

Великая пирамида вырабатывала и собственную электроэнергию для освещения интерьеров монумента и работы электросистем в камере Царицы. Радиоактивная вода, сливавшаяся вниз в Шахту-Колодец, вращала турбину в Подземной камере, которая, по словам тех же инженеров, поразительно напоминает опорные структуры электрогенераторов гидротурбин.

Потертости и следы износа на различных участках Великой пирамиды показывают, что она использовалась для производства энергии как минимум несколько веков, а затем эта «силовая установка» была разобрана, а ее внутренние механизмы демонтированы. Поскольку нет никаких археологических свидетельств использования в Древнем мире силовых установок или электросетей и нигде не найдено никаких следов использования в самом Древнем Египте ядерного топлива, весь обогащенный плутоний, по мнению авторов, транспортировался на другие планеты, по всей вероятности - на Марс. А где можно найти более удобное место для межпланетной ядерной силовой установки, чем плато в Гизе? Оно расположено неподалеку от экватора, что упрощало орбитальные взлеты и посадки. Благоприятный климат в Нильской дельте, стабильная подача воды и плодородные почвы делали этот район идеальным местом для путешественников-инопланетян, где можно было без труда набрать землян-строителей для работ по намеченному ядерному проекту. Миллер, Слоан и Уилсон нигде подробно не останавливаются на вопросе о том, как конкретно плутоний доставлялся на Марс. Вполне возможно, что марсиане, организовавшие возведение и функционирование Великой пирамиды, имели свои собственные средства межпланетного сообщения.

Помимо явного привкуса жанра научной фантастики, которым пронизана вся эта гипотеза, она страдает и более серьезным недостатком: полным отсутствием доказательств. Как и гипотеза Данна, гипотеза о силовой установке в Гизе для производства ядерного оружия основана на предположении о том, что в Великой пирамиде в Гизе некогда размещались целые груды оборудования, впоследствии бесследно демонтированного. В это просто трудно поверить. Еще более трудно поверить в полнейшее отсутствие каких бы то ни было следов, которые естественно было бы ожидать найти вблизи ядерной силовой установки, а именно -признаков радиоактивности.

Авторы часто ссылаются на пример Хэнфорда, штат Вашингтон, где первоначально производились материалы для американского ядерного оружия в годы холодной войны, как аналог такой же ситуации. Работы по производству компонентов ядерного оружия были прекращены в Хэнфорде отчасти потому, что производство плутония превратило его в одно из наиболее сильно загрязненных мест на Земле. Оно будет представлять угрозу всему живому еще многие тысячелетия. Период полураспада плутония-239, то есть время, за которое уровень радиации у радиоактивных элементов снижается вдвое, составляет 24 тыс. лет, а для урана-238 - ок. 4,5 млрд. лет. Столь длительные периоды полураспада означают, что даже сегодня, спустя несколько тысячелетий после закрытия гипотетической ядерной силовой установки в Гизе, все это сооружение было бы настолько радиоактивным, что с ней творились бы разного рода аномалии. Во-первых, монумент светился бы по ночам внутри. Я лично провел в Великой пирамиде немало ночей и смело могу сказать, что никакого радиоактивного сияния она не излучает. Во-вторых, предполагаемый высокий уровень радиоактивности мгновенно вывел бы из строя фото- и видеопленки, а также электронное оборудование. Между тем я не обнаружил ничего подобного ни на моих камерах и приборах, ни на приборах моих коллег, которые также провели в Великой пирамиде весьма длительное время. Наконец, охранники, которые без преувеличения провели в Великой пирамиде целые годы, наверняка должны были бы страдать и раковыми, и лучевыми болезнями. Между тем никто из охранников никогда не жаловался на подобные заболевания.

Фантастическая теория Миллер, Слоана и Уилсона - это всего-навсего вымысел, не подкрепляемый никакими фактами и доказательствами.

Звезда смерти

Модель Данна, согласно которой Великая пирамида является электрогенераторной силовой установкой, и гипотеза Миллер, Слоана и Уилсона о том, что этот монумент предназначен для производства ядерного топлива для межпланетной торговли, исходят из предположения о том, что цели, лежавшие в основе создания пирамиды Хуфу, были позитивными. В двух своих книгах, «Звезда смерти в Гизе» (2001) и «Применение звезды смерти» (2003), физик Джозеф Фаррелл излагает совершенно иной взгляд на позитивное назначение Великой пирамиды. Как и другие авторы, он считает монумент памятником высокоразвитой, но превратно истолкованной техники. Люди (или, точнее, существа, ибо из предложенного им сценария не вполне ясно, что это именно люди) использовали это феноменальное достижение древней физики и техники отнюдь не во благо своих ближних. По мнению Фаррелла, Великая пирамида оказалась страшным оружием, попавшим в руки к не менее страшным людям.

Цивилизация, сумевшая создать такое оружие, была, по словам Фаррелла, «слишком похожа на нашу собственную: она была способна на поразительные чудеса техники, способна на массовое разрушение и истребление и, как и наша, переживала глубочайший моральный упадок». В этом смысле Великая пирамида представляет собой и пророчество, и предупреждение.

Гипотеза, которую развивает Фаррелл, начинается с якобы выявленных им свидетельств глобальной войны, которая велась с применением оружия массового уничтожения в древние времена. Он упоминает истории о неназванных древних городах в Индии[31], превращенных в кремниевое стекло в результате невероятно высоких температур. Кроме того, он ссылается на обширные поля, покрытые высокотермическим зеленым стеклом (которое возникло в результате взрыва и возникновения фантастических температур), как на реальное доказательство того, что в древности в Египте и других районах Ближнего Востока, а также на индийском субконтиненте применялось термоядерное оружие. Три цивилизации, расположенные в Индии, Северной Африке и Средиземноморье, и даже в Антарктиде или в Атлантическом океане (Атлантида?), были втянуты в длительную мировую войну и обменивались друг с другом катастрофическими ядерными ударами.

Фаррелл утверждает, что эта древняя война велась с применением оружия, обладавшего грозным разрушительным потенциалом, настолько страшным, что одного его взрыва было достаточно, чтобы уничтожить всю планету. Звезда смерти, упоминаемая Фарреллом, использовала энергию водородной плазмы для аккумулирования и генерирования детонационного резонансного сгустка ядерной, электромагнитной, акустической и гравитационной энергии Земли, Солнечной системы и даже галактики, который впоследствии направлялся, словно артиллерийский снаряд, в отдаленную цель. Когда он запускался, пирамида, по всей вероятности, светилась голубым светом, который перемещался от ее основания к вершине, а затем исчезал в атмосфере (возможно, он отражался от атмосферы или, не исключено, орбитальных спутников), чтобы обрушиться на цель как удар молнии. После этого начинался ад в отдельно взятом месте. Если операторы звезды смерти хотели, они могли вызвать чудовищную ответную реакцию в ядрах атомов цели, что влекло за собой ядерный взрыв. Кроме того, они могли буквально изжарить и испепелить цель страшной температурой, уничтожив противника и без ядерного взрыва. Короче, обладатели этого оружия могли распорядиться им как угодно -от создания малых тактических детонаций до полномасштабных Больших взрывов, которые могут угрожать существованию планеты в целом или даже уничтожить ее.

Постулированное Фарреллом термоядерное оружие было всего лишь одним из множества технических атрибутов древней цивилизации, оставившей по всей земле следы глобальной войны, громыхавшей по всему миру. В их распоряжении были познания физики, несравненно более мощные и сложные, чем наши собственные, они располагали начатками компьютерной техники и использовали свои научные познания для организации межпланетных полетов. Однако со временем их обращенность ко злу возобладала и привела к катастрофе столь же масштабной и разрушительной, как вагнеровская гибель богов[32] или затопление Атлантиды у Платона. Но перед тем как эта цивилизация испустила свой последний вздох, обладатели звезды смерти разобрали и уничтожили военное оборудование и оставили нам пустой монумент как памятник злодеяниям войны, подобно тому как бараки и печи Освенцима, Бухенвальда и Дахау напоминают нам об ужасах нацизма и холокоста.

Знаменательно, что эти давно исчезнувшие люди или существа не имели ничего общего с древними египтянами эпохи Древнего царства. Они ходили по нашей земле гораздо раньше, хотя Фаррелл и не указывает точно - когда именно. В книге «Применение звезды смерти» Фаррелл утверждает, что Великая пирамида была построена примерно 100 тыс. лет тому назад, а возможно - и несколько сот тысяч лет назад. Великая пирамида уже давным-давно стояла на своем месте как свидетельство былых событий, когда фараоны IV династии перенесли на плато в Гизе свои культово-религиозные церемонии и создали сложную систему мифов об Исиде, Горе и Осирисе, чтобы хоть как-то объяснить присутствие столь величественного и таинственного сооружения. Ни древние египтяне, ни египтологи-традиционалисты не понимали, что это было грозное оружие.

И тем не менее первоначальное назначение Великой пирамиды, утверждает Фаррелл, совершенно очевидно. Гранитное ядро-сердечник пирамиды функционировало как мощный носитель заряда, усиленный витками каменной кладки, образующими наружный контур монумента.

Асимметричное расположение внутренних камер и коридоров усиливало ударную волну - эффект, который открыл изобретатель Никола Тесла (1856—1943). Установите акустические резонаторы-усилители в Большой галерее, выполненные из кристаллических материалов, резонирующих с гравитацией (во многом так, как это и представлял Данн), - и вы получите звезду смерти, а вместе с ней - оружие, способное уничтожать целые вражеские страны на любом расстоянии.

По сути, Фаррелл во многом опирается на модель Данна и сталкивается в принципе с той же проблемой, что и Данн, — полным отсутствием доказательств. Даже если сомнительное физическое обоснование его гипотезы и соответствует действительности, нет никаких свидетельств того, что Великая пирамида действительно служила в качестве энергогенератора. Гипотеза о звезде смерти базируется на оборудовании, якобы установленном в древности в Великой пирамиде, а затем бесследно демонтированном и убранном из нее. Не существует никаких доказательств и следов того, что подобные установки и приборы использовались в Великой пирамиде и в каком-либо другом уголке Египта. Если же создатели звезды смерти действительно хотели превратить опустевшее сооружение в своего рода мемориал, трудно понять, почему они окружили такой атмосферой таинственности и секретности свое позднее, последовавшее, образно говоря, в одиннадцатом часу[33], отречение от сил и путей зла.

Столь упорно разыскивать такие машины и установки имело бы смысл в том случае, если бы было доказано, что некая древнейшая цивилизация, существовавшая за много тысячелетий до Древнего царства, была втянута в глобальный термоядерный конфликт. Однако на такой конфликт ничто не указывает. Фаррелл предполагает, что обширные поля и участки с оплавленным зеленым стеклом[34] (я вообще сомневаюсь в их существовании) образовались в результате детонации ядерного взрыва, а не вследствие удара метеоритов. Метеориты, по его словам, всегда оставляют кратер, ибо они взрываются при ударе о почву, а не в воздухе, как ядерная бомба.

Но это неверно. Когда комета Р/Шумейкера-Леви 9 в июле 1994 года столкнулась с Юпитером, многие осколки разрушившейся кометы взорвались еще в атмосфере Юпитера, не достигнув поверхности планеты. Тот же самый феномен имел место и на Земле при взрыве Тунгусского объекта 30 июня 1908 года. Тунгусский объект взорвался на высоте от 3 до 5 миль над поверхностью Земли, и жар и сила удара выжгли и повалили леса в сибирской тайге на площади более 850 кв. миль. Если бы Тунгусский объект детонировал не над сибирскими лесами, а над пустыней Сахара, в результате образовались бы огромные пространства оплавленного зеленого стекла. Найденные Фарреллом «свидетельства» древнего термоядерного взрыва на самом деле представляют собой следы ударов и прочих воздействий космических объектов, падавших на Землю из космоса. А вот о назначении и цели Великой пирамиды они не говорят ровным счетом ничего.

Следы настоящего в прошлом

Поскольку высокоразвитая древняя цивилизация, которая воздвигла звезду смерти в Гизе, была глобальной по своим масштабам, в поддержку своей гипотезы Фаррелл часто приводит цитаты из источников других стран, помимо Египта. Так, например, он упоминает кладку Врат Солнца в древнем городе Тиауанако[35], расположенном на боливийском берегу озера Титикака. Ученые считают изображение на воротах «портретом» бога Виракочи[36]. Фаррелл, однако, усматривает в этом изображении схему термоядерной бомбы, дополненной специальным взрывным детонатором, необходимым для запуска устройства, и корпусом из расщепляющегося материала, например плутония. Когда Фаррелл разделил это изображение на составляющие, он ассоциировал расщепляющуюся критическую массу с глазами бога, детонаторы - с его пышной прической, а оперение снаряда - с ногами бога.

Конечно, мы вполне могли упустить из виду нечто такое, что подметил мудрый Фаррелл. Однако куда более вероятно, что он увидел то, что хотел увидеть. Подобно той нейтральной чернильной кляксе, которую психологи используют, чтобы помочь своим пациентам выразить свои глубинные мысли и фобии и избавиться от них, Древний мир и, в частности, Великая пирамида в Гизе также становятся своего рода полотном экрана, на которое современные авторы проецируют собственные представления об этом. Их старания превращают историю в нечто такое, что мало отличается от зеркального отражения их самих.

Гипотезы о Великой пирамиде как о средстве для заточки и сохранения бритв, водяном насосе, электрогенераторе, установке по производству ядерного топлива и орудии массового уничтожения широкого спектра действия - все это отражение менталитета нашего мира, а отнюдь не древних египтян. Постоянные поиски источников электрической и ядерной энергии цивилизацией, испытывающей острый дефицит энергии, обусловили бурный технологический рост науки в XX веке. На те же годы приходится полоса самых кровопролитных и жутких войн в истории, венцом которых явилось варварское и бессмысленное уничтожение японских городов Хиросимы и Нагасаки в августе 1945 года. «Открытия» подобного же рода объектов и целей в Древнем мире свидетельствуют о нашей неспособности оценивать цивилизацию далекого прошлого по ее собственным меркам и критериям.

И тем не менее некоторые авторы оказали нам немалую услугу, ибо помогли осознать недостатки ортодоксальной теории о возведении и назначении Великой пирамиды и отчасти дать ответ на вопрос о том, кем, когда и как был воздвигнут этот монумент. Инженерное решение Великой пирамиды поражает своей точностью и почти современным уровнем механики; и даже если эти теории порой и кажутся фантастичными, они пытаются найти реальное объяснение удивительной точности обработки и укладки блоков, - феномена, который не в силах объяснить обычные теории. Что касается гипотез пирамидологов, то они также, прямо или косвенно, расходятся с нашим мнением о дате возведения Великой пирамиды и ее строителях, то есть о вопросах, которые приверженцы традиционной теории о пирамиде-усыпальнице напрасно считают решенными. Эти вопросы далеко не столь ясны, как полагают представители академической науки, и пирамидологи являются чем-то вроде оводов - порой безвредных, иной раз жалящих очень больно, - не желающих оставлять в покое «незыблемые» научные истины. Идеи пирамидологов представляют интерес только в этом, и никаком другом, отношении.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

ОСОБАЯ ЭПОХА

Согласно официальной истории, у Хуфу было по меньшей мере две серьезных причины предпочесть плато в Гизе в качестве места для Великой пирамиды вскоре после того, как он в 2551 году до н.э. взошел на трон Обоих Египтов. Во-первых, плато представляло собой ровное и чистое место, незанятый участок на западном берегу Нила, обращенный в сторону захода солнца - к потустороннему миру предков и богов. Во-вторых, поблизости от Гизы находились крупные месторождения известняка для возведения ядра пирамиды. И, наконец, здесь имелось прочное ложе из твердых скальных пород, способное выдержать колоссальную тяжесть пирамиды. Сделав окончательный выбор, Хуфу созвал своих подданных и повелел начать работы. Судя по позднейшему сообщению Геродота, писавшего, что возведение пирамиды стало возможным в результате напряженного труда 100 тысяч строителей в течение 20 лет, предприятие было поистине грандиозным[37]. Сооружение было завершено при жизни Хуфу, который скончался в 2528 году до н.э., и, если следовать логике официальной истории, его мумия должна была покоиться в погребальной камере Фараона Великой пирамиды.

Хотя эта история касается фигуры поистине выдающего-ся масштаба, она наглядно показывает, как мало мы знаем о личности Хуфу. От его правления сохранилось буквально несколько надписей, а единственное сохранившееся изображение фараона фараонов представляет собой крошечную, высотой всего 2,5 дюйма (6,5 см), статуэтку из слоновой кости, найденную в 1909 году знаменитым египтологом сэром Флиндерсом Петри, и притом не в Гизе, а в Абидосе. (Другие изображения, упоминаемые в разных источниках, утрачены. Сам Петри говорил о сходстве этой статуэтки с портретом Хуфу, высеченным на одном из утесов на Синае, но это изображение погибло после того, как на рубеже XIX и XX веков там было вновь открыто для эксплуатации древнее месторождение бирюзы.) По сути, за исключением свидетельства Геродота, записанного спустя более двух тысячелетий после описываемых событий, главным основанием для отождествления Великой пирамиды в Гизе с именем Хуфу являются расположенные возле нее гробницы и другие сооружения, относимые к его правлению, да несколько граффити на блоках самого монумента. Эти граффити и лежат в основе истории, вопросов в которой куда больше, чем ответов.

Пометки каменотесов

Чтобы дать этой истории всестороннее освещение, нам придется вернуться к тем славным временам, когда джентльмены — подданные Британской империи рассматривали колониальный мир как орешек, который им предстоит расколоть без особых трудов, учитывая дешевизну туземной рабочей силы и неиссякаемые запасы имперского пороха. Одним из таких джентльменов имперской эпохи был Ричард Уильям Говард Вайс (1784-1855).

В жилах Вайса, можно сказать, текла голубая кровь. Сын генерала Ричарда Вайса и внук фельдмаршала сэра Джорджа Говарда, Вайс прошел все ступени чинов офицерского корпуса и дослужился до генеральских эполет. Некоторое время он стужил при Веллингтоне, и знавшие его называют Вайса, как, впрочем, и самого Веллингтона, человеком прямым и основательным. Эти качества оказались весьма полезными, когда он приступил к работам по изучению Великой пирамиды.

Вайс прибыл в Египет в 1830-е годы в качестве туриста, но очень скоро проявил серьезный интерес к разгадке тайн, связанных с назначением и сооружением пирамид. В то самое время бывший капитан по имени Джованни Батиста Кавилья (1770—1845) проводил в Гизе исследования, стремясь отыскать потайные камеры в Великой пирамиде и выдвигая различные гипотезы о таинственном предназначении этого грандиозного сооружения. По рассказам современников, Кавилья до такой степени увлекся своими изысканиями, что даже поселился на время работ в первой разгрузочной камере над камерой Фараона, очистив ее от многовековых наслоений помета летучих мышей. В то время первая разгрузочная камера была единственным известным помещением в пирамиде. И тогда, и сегодня она известна под названием камеры Дэвисона - по имени Натаниэля Дэвисона, британского дипломата, открывшего ее в 1765 году.

Будучи заинтригован идеями Кавильи о тайнах Великой пирамиды, Вайс развернул свой собственный импровизированный лагерь в гробнице по соседству с Великой пирамидой и нанял Кавилью, поручив ему руководить деятельностью сотен рабочих, расчищавших и осматривавших монумент. Время от времени англичанин и итальянец менялись ролями, и Вайс брал в свои руки полный контроль за исследованием пирамиды. Он подходил к этой работе, как генерал - к серьезной кампании. По словам одного из современников, он «усаживался перед Великой пирамидой, как полководец перед осажденной крепостью».

После широкомасштабных и потребовавших немалых затрат раскопок в самой Великой пирамиде и на прилегающей территории Вайс пригласил некоторых рабочих и велел им исследовать странную аномалию в камере Дэвисона: в одну из трещин в каменном потолке камеры свободно входил тростник длиной в 3 фута (91 см). Думая, что эта странность может указывать на наличие там, наверху, некой неизвестной камеры, Вайс приказал своим людям растесать трещину, чтобы сквозь нее мог протиснуться человек. Однако гранит оказался слишком твердым, а своды камеры - слишком низкими, не давая рабочим свободы маневра. Тогда бравый англичанин решил прибегнуть к пороху. Несколькими взрывами он пробивал перекрытия из мягкого известняка до тех пор, пока не обнаружил неизвестную камеру над камерой Дэвисона. Продолжая свой опасный путь наверх, Вайс и его коллеги обнаружили еще три уровня камер и открыли для современного мира разгрузочную камеру. Вайс впервые высказал гипотезу о том, что эти камеры были устроены для того, чтобы уменьшить чудовищное давление каменных глыб на камеру Фараона, находящуюся внизу.

Пожалуй, не менее интересным, чем эти камеры, можно считать находку группы иероглифов, включая картуши[38], грубо начертанные красной краской на стенах верхних камер. Вайс решил, что это были пометки каменотесов, указывавшие рабочим, куда перемещать ту или другую глыбу после того, как она была высечена и обтесана. Поскольку в одном из этих картушей было прямо указано имя Хуфу, Вайс и другие исследователи сочли это доказательством того, что Великая пирамида действительно является созданием фараона Хуфу, второго фараона IV династии Древнего царства.

Однако эта находка убедила далеко не всех. Целый ряд ученых последовал примеру главного «овода» пирамидологов, Захарии Ситчина, обвинившего Вайса в фальсификации. По их мнению, бравый англичанин сам нарисовал эти письмена, чтобы навсегда обеспечить себе видное место в анналах египтологии.

Признаться, меня никогда не убеждала научная аргументация Ситчина, или, лучше сказать, отсутствие таковой, но я был весьма рад возможности в конце ноября 2003 года и в мае 2004 года увидеть собственными глазами эти надписи. Тщательное изучение их убедило меня, что эти картуши, в том числе и картуш, в котором читается имя Хуфу, действительно древние и вовсе не являются подделкой английского исследователя XIX века, независимо от его эгоистических амбиций. Некоторые участки картушей были искажены царапинами, ничуть не похожими на многочисленные граффити XIX и XX веков, найденные на стенах разгрузочной камеры. Кроме того, очевидно, что некоторые из каменных блоков были помечены перед тем, как они были установлены на свои места, - факт, исключающий возможность современной подделки. Большинство надписей перевернуто, что также было бы странным для заведомой фальшивки. Одна из надписей уходит вверх, над обрезом каменных блоков-перекрытий потолка, а другая спускается вниз, под обрез блоков пола (которые в то же время являются потолочными перекрытиями камеры внизу). Кроме того, пометки выполнены грубо и нанесены краской наспех, по всей вероятности -прямо в каменоломне, где обтесывались каменные блоки.

И все же, если допустить, что пометки, обнаруженные Вайсом, подлинные, главный вопрос заключается в следующем: о чем они говорят нам? Всего лишь о том, что Великая пирамида, начиная от разгрузочной камеры и выше, была творением человека, имевшего некое отношение к Хуфу.

Таким образом, это не обязательно должен был быть второй фараон IV династии Древнего царства. Например, несколько картушей дают чтение не «Хуфу», а «Хнум-Хуф». Между тем Хнум[39] - это ранний египетский бог-творец, божество, впоследствии отождествленное с Амоном[40] (имя которого, кстати, звучало как Амун); Хуф же - это вариант чтения имени Хуфу. Но почему Хуфу ассоциировался с Амоном? Является ли это ссылкой на данного конкретного царя или же имеет какое-то отношение к первоначальной религиозной тайне, лежащей в основе возведения самой пирамиды?

На самом деле иероглифический картуш для имени Хуфу обладал мощной притягательной силой; он присутствует в надписях во многих гробницах и монументах по всему Египту, причем многие из них уверенно датируются периодом гораздо позже IV династии, а некоторые - эпохой всего за несколько веков до Рождества Христова. Таким образом, картуш Хуфу использовался в качестве священного символа точно так же, как впоследствии христианами всюду, где бы они ни появлялись, использовался крест. Поэтому надписи и картуши Хуфу в разгрузочных камерах не обязательно свидетельствуют о том, что Большую пирамиду воздвиг именно Хуфу. Они могут указывать, что Хуфу сам получил имя в честь творца Великой пирамиды, существовавшей задолго до него.

Аргументы в пользу подобной обратной последовательности событий можно найти на Посвятительной стеле, обнаруженной в Гизе и датируемой VII или VI вв. до н.э. Судя по надписи на стеле, Хуфу только нашел и перестроил уже существовавший храм, посвященный Исиде, величайшей богине Египта: «Он [41] отыскал Дом Исиды[42], владычицы Пирамиды, сбоку от пещеры [43] Сфинкса, что к северо-востоку от Дома Осириса[44] [45]». Эта надпись свидетельствует, что Великая пирамида уже высилась на том самом месте, где Хуфу воздвиг одну пирамиду для себя, а другую - для царевны Хенутсен, своей супруги. Но какая именно пирамида упоминается в надписи на стеле - Великая или одна из малых[46] пирамид, расположенных вокруг нее? Напомним, одна из этих пирамид предназначалась для царевны Хенутсен. Если надпись говорит правду, то Великая пирамида, как и Большой Сфинкс, возможно, куда древнее времен Хуфу.

Многие египтологи игнорируют Посвятительную стелу, считая ее подделкой времен Позднего царства, и отказываются принимать всерьез изложенную на ней хронологию. Они не желают признавать несколько строк исторического документа, свидетельствующего, что с пирамидами в Гизе не все так просто, как они привыкли считать.

Строительство или перестройка?

Более солидные материальные основания для уточнения времени создания Великой пирамиды были получены в середине 1980-х годов с помощью метода радиоуглеродной датировки. Исследования проводились в Американском исследовательском центре под руководством специалиста по доисторическому периоду Роберта Д. Уэнки из Вашингтонского университета. Радиоуглеродный метод применим только в отношении органических материалов и, таким образом, не может использоваться для датировки камня. Однако внутренние каркасы пирамид, которые не видны стороннему наблюдателю и пригнаны друг к другу не столь безукоризненно, как наружные каменные блоки, соединены большим количеством строительного раствора, смеси, содержащей древесный уголь, древесину и тростник. Сам строительный раствор, как и камень, датировке не поддается, но органические вкрапления[47], входящие в его состав, датировать можно. Бригада Уэнки взяла образцы строительного раствора во внутренних камерах всех трех пирамид в Гизе и в храме Сфинкса для последующего их исследования в Южном Методистском университете в Далласе, штат Техас, и в Федеральном техническом университете в Цюрихе, Швейцария.

Полученные результаты озадачили ученых. Несмотря на тщательную настройку и корректировку, средний возраст образцов оказался на 374 года старше, чем общепринятые даты правления фараона, с именем которого обычно связывают возведение Великой пирамиды. Еще более аномальными выглядели отдельные находки, сделанные в других монументах. Два образца древесного угля из верхнего уровня пирамиды Хуфу уверенно датировались 3809 годом до н.э., и это при том, что диапазон погрешностей здесь не превышал 160 лет. Это означает, что самой ранней датой образцов мог быть и 3969 год до н.э. Однако образцы древесных вкраплений, взятые из тех же слоев раствора, дали возраст 3101 г. до н.э. (± 414 лет). Остальные 13 образцов, которые, за исключением 2, представляли собой древесный уголь, были взяты из нижних уровней пирамиды Хуфу, дали возраст в диапазоне от 3090 до 2853 года до н.э., а диапазон погрешностей у них варьировался от 100 до 400 лет. Семь образцов из пирамиды Хафре дали возраст от 3196 до 2723 года до н.э.; шесть образцов из пирамиды Менкаура - от 3076 до 2067 года до н.э., а еще два из храма Сфинкса - от 2746 до 2085 года до н.э.

Некоторые из этих странных данных могут быть обусловлены технической сложностью самой радиоуглеродной датировки. Содержание изотопов С-14 в атмосфере не является постоянным, и эти образцы могли быть загрязнены углеродом из окружающей среды, по происхождению более ранним или поздним, чем сам материал образцов. Наконец, вполне возможно, что органические материалы относятся не к тому же периоду, что изучаемые неорганические объекты. Например, деревянные балки, использовавшиеся в качестве рельсов, по которым передвигали каменные блоки во время строительства пирамид в Лиште, оказались гораздо более древними, чем время правления XII династии, при которой были возведены эти пирамиды. По-видимому, строители использовали древесину деревьев, срубленных очень давно; возможно даже, что они освоили технологию многократной утилизации, имевшую особое значение в такой безлесной стране, как Египет. Вполне возможно, что то же самое относится и к пирамидам в Гизе, где древесный уголь, необходимый для строительной смеси, был получен из древесины, возраст которой уже составлял к тому времени несколько веков. Впрочем, исследователи, участвовавшие в этом проекте, отмечали, что в состав как минимум некоторых из образцов, давших совпадающую датировку, входили тростник и другие недолговечные материалы, от которых трудно ожидать того же возраста, что и от прочной древесины.

Сотрудники Проекта Дэвида Коха по радиоуглеродной датировке пирамид, детальные результаты которого не опубликованы до сих пор, предприняли в 1995 г. повторную датировку памятников на плато в Гизе. Предварительные результаты показали, что хотя разброс данных оказался не столь велик, как в исследовании в 1980-е годы, однако даты радиоуглеродной датировки пирамид Древнего царства, как правило, на век-два старше, чем традиционные цифры. Исследователи, участвовавшие в повторных замерах, пришли к выводу, что древние египтяне, по всей видимости, использовали громадные количества древесины и подбирали буквально все, что могли найти, включая и куски дерева, возраст которых составлял несколько веков. По их мнению, именно этим объясняется аномально ранняя датировка.

Впрочем, возможны и другие объяснения аномалий радиоуглеродной датировки. Многие образцы, полученные в монументах в Гизе в 1980-е гг., являются гораздо более древними, чем сроки правления тех фараонов, которым приписывают возведение этих монументов. Если признать достоверность результатов радиоуглеродной датировки, получается, что строительный раствор (известь) из верхнего уровня Великой пирамиды, содержащий древесный уголь, даже судя по верхнему краю диапазона погрешностей, был уложен на каменные блоки на 1400 лет ранее того времени, когда Хуфу стал фараоном. В случае с пирамидой Хафре этот разброс составляет почти семь веков. Большие несовпадения в датах наблюдаются и у других монументов, достигая почти тысячи лет у образцов из пирамид Менкаура и Хуфу. Если предположить, что Великая пирамида была воздвигнута почти мгновенно, эти находки означают, что она строилась в крайне странном порядке - сверху вниз.

Наличие позднейших образцов с верхних уровней легко объяснить, если предположить, что Великая пирамида за долгие века своего существования много раз достраивалась, перестраивалась и отстраивалась заново. И хотя твердых доказательств этого у нас нет, имеются многочисленные данные о том, что большие пирамиды действительно возводились поверх меньших и более древних.

Возьмем для примера Красную пирамиду в Дахшуре. Хотя тело пирамиды уверенно датируется временем правления Снеферу (Снофру), фараона III династии, оказалось, что пирамида, по сути, возведена вокруг комнаты или погребальной камеры, выложенной очень древними (гораздо старше III династии) мегалитическими плитами со следами сильной ветровой эрозии. Находясь глубоко внутри пирамиды, эти плиты не могли подвергнуться никакой эрозии со времени возведения пирамиды. И действительно, на блоках и плитах других камер Красной пирамиды и более позднем покрытии потолка этой камеры не обнаружено подобных следов выветривания. На мой взгляд, Красная пирамида в Дахшуре была возведена в качестве своего рода защитного ангара для гораздо более древнего и особо священного сооружения.

Та же картина наблюдается и в Гизе. Проведенные мною исследования показывают, что самые нижние уровни пирамиды Хафре значительно старше эпохи Древнего царства. Тщательное исследование показывает, что уровни, находящиеся ближе к основанию пирамиды, заметно отличаются по стилю от тех, что располагаются выше. Более того, основание или фундамент второй пирамиды (пирамиды Хафре) обложены красным гранитом, который датируется временем не позже IV династии. Между тем остальная поверхность пирамиды была облицована превосходным белым известняком, так что во времена Хафре основание ослепительно белой пирамиды опоясывала горизонтальная красная полоса гранита. Как появилось и чем объясняется подобное различие в цвете и материале? Ответ может заключаться в том, что при перестройке или ремонте стародавних построек древние египтяне отдавали предпочтение граниту. Возможно, египтяне времен IV династии перестроили и расширили более древнее, уже существовавшее сооружение, обложив его красным гранитом, который служил своего рода демаркационной линией, отделявшей более раннюю постройку от вновь надстроенной пирамиды, облицованной белыми известняковыми плитами.

Такую же, уцелевшую до наших дней гранитную облицовку нижнего уровня имеет и пирамида Менкаура. Была ли это перестройка, осуществленная спустя много поколений после IV династии (точнее сказать, согласно одной гипотезе - во времена XVI династии, ок. 600 г. до н.э.), или же египтяне IV династии всего лишь перестраивали святилище и гробницу, возведенные гораздо раньше? Более того, после обследования гробницы царицы Хенткавес в Гизе (конец IV династии) я убедился, что эта гробница возведена на месте и поверх более ранней постройки, датируемой Раннединастическим или даже Додинастическим периодом.

Роберт Бьювэл, автор книги «Мистерия Ориона», серьезный ученый, работающий в Гизе, придерживается мнения, что то же самое относится и к Великой пирамиде. Эту мысль он высказал в беседе со мной в последний мой приезд в Каир в мае 2004 года.

Уже давно доказано, что Великая пирамида возведена вокруг и поверх холма коренных скальных пород. Египтологи доказали, что идея включения холма в структуру пирамиды служила вполне практической цели - сэкономить силы и средства строителей IV династии, обложив уже готовый естественный холм все новыми и новыми каменными блоками.

Инженер по образованию, Бьювэл увлекся этой идеей. С точки зрения инженера, плоская и ровная площадка на первый взгляд лучше подходит для возведения монумента, поскольку позволяет равномернее распределить все сооружения и проверить ориентацию всех осей и линий - немаловажная вещь для Великой пирамиды, поскольку она отличается исключительной точностью ориентации по главным направлениям. Но Бьювэл утверждает, что с инженерной точки зрения рациональнее было срыть холм, выровнять площадку и лишь после этого приступать к строительству пирамиды.

По мнению Бьювэла, строители Великой пирамиды возвели ее вокруг и поверх холма - в котором и под которым, кстати сказать, находятся Понижающийся коридор и Подземная камера, - поскольку этот комплекс уже являл собой чтимое святилище. Строители IV династии стремились включить это святилище в свое сооружение; именно поэтому они воздвигли Великую пирамиду в опасной близости от скального уступа, отмечающего северную кромку плато в Гизе. Перемещение основания пирамиды всего на 100 м к югу означало бы куда более безопасный проект, но тогда оказалось бы невозможным размещение холма-уступа внутри пирамиды и нахождение Подземной камеры точно под апексом (вершиной) пирамиды. Таким образом, возведение пирамиды именно там, где она находится, можно объяснить только с учетом того, что по религиозным соображениям ее пришлось воздвигнуть над уже существующим культовым святилищем.

Идеи Бьювэла отнюдь не лишены смысла, особенно если иметь в виду доказательства того, что Гиза служила почитаемым святилищем задолго до фараона Хуфу и приписываемой ему Великой пирамиды. Свидетельство тому - Большой Сфинкс.

Приподнимая завесу времени

Гигантский Большой Сфинкс в Гизе (высота - 66 футов, длина — 240 футов, ширина человеческого лица -13 футов), высеченный из монолитной скалы твердого известняка, вырастающей из коренного ложа плато, с 1950-х годов обычно относится к правлению Хафре, второго фараона после Хуфу. В пользу этой атрибуции говорит целый ряд свидетельств.

Во-первых, Большой Сфинкс хорошо вписывается в общую планировку комплекса плато, который включает в себя храм Сфинкса, храм в долине, дорогу Хафре и пирамиду Хафре. Учитывая цельность архитектурно-художественного решения этой части плато в Гизе, вполне резонно предположить, что весь этот комплекс задумал и возвел один и тот же архитектор. Кроме того, можно вспомнить и огромную статую Хафре, найденную в храме в долине в I860 году. Эта статуя, как принято утверждать, еще более увеличивает вероятность того, что Хафре - это и есть тот самый фараон, который воздвиг и храм, и, очень возможно, Большого Сфинкса.

Другой аргумент - стела Сна, испещренная письменами гранитная колонна, созданная и воздвигнутая между лапами Сфинкса фараоном Тутмосом IV, правителем эпохи Нового царства, примерно в 1400 году до н.э. С этой стелой связана весьма примечательная легенда.

Дело в том, что туловище Большого Сфинкса расположено ниже уровня плато в Гизе, в особом углублении, так называемом ограждении Сфинкса, из которого в древности добывали известняк для строительства других сооружений. Постоянно дующие ветра пустыни постепенно засыпали бы ограждение песком, если бы его постоянно не расчищали. Однако именно это и случилось впоследствии, в период всеобщего общественного и политического упадка, последовавшего за распадом Древнего царства, имевшим место ок. 2150 года до н.э. А через несколько десятилетий над неоглядным морем песка возвышалась только голова Сфинкса, загадочная, как и в наши дни.

История гласит, что молодой царевич Египта, ехавший в пустыне, однажды остановился отдохнуть в тени Сфинкса, погребенного в песках. Пока он спал, Хефера, одна из ипостасей бога солнца Ра и божество, обитавшее в Большом Сфинксе, явился царевичу во сне и возвестил, что если тот освободит Сфинкса от песка, то непременно взойдет на трон египетских фараонов. Царевич поступил так, как велел ему Сфинкс, и хотя он и не был прямым наследником трона, он тем не менее действительно стал фараоном. В честь этого видения, благодаря которому он стал владыкой Египта, Тут-мос IV - это был тот самый царевич, - взойдя на трон, приказал высечь стелу Сна и воздвиг ее прямо напротив Сфинкса.

На стеле Сна, откопанной в XIX веке, по свидетельству очевидцев, был высечен первый слог (иероглиф) имени Хафре. К сожалению, эта часть надписи стерта и утрачена, и для ее изучения нет других данных, кроме свидетельств очевидцев, присутствовавших при находке стелы. Но даже если имя Хафре присутствует на стеле, сам факт его наличия вовсе не доказывает, что именно он был создателем Сфинкса. Хафре мог оказаться связан со статуей спустя много веков, подобно тому как это произошло с фараоном Тутмосом IV спустя тысячу с лишним лет.

Следующая группа аргументов связана с именем Марка Ленера из Чикагского университета и другими египтологами, утверждающими, будто лицо человека на голове Сфинкса представляет собой скульптурный портрет фараона Хафре. Прибегнув к помощи компьютерной программы для реконструкции поврежденного лица Сфинкса, Ленер заявил, что лицо статуи «сразу ожило», как только ему придали черты сходства с Хафре.

Утверждения о сходстве с Хафре - самый слабый из трех перечисленных аргументов. Во-первых, при нем возникает замкнутый круг доводов. Подгоняя черты лица Сфинкса под определенное сходство, Ленер не исходил из его конкретных особенностей, а имел перед глазами готовую модель того, как должно выглядеть лицо статуи. Однако гипотезу Ленера опроверг Фрэнк Доминго, служивший тогда в отделе судебно-медицинской экспертизы департамента полиции Нью-Йорка. Он побывал в Египте в октябре 1991 года, чтобы провести обычную «судмедэкспертизу» - получить несколько изображений поврежденного лица Сфинкса, как если бы ему предстояло реконструировать лицо преступника на основе показаний шокированной жертвы. Доминго пришел к выводу, что портреты Хафре и Сфинкса принадлежат не только разным людям, но и представителям разных рас. У Хафре лицо характерно европеоидного типа, а лик Сфинкса - это лицо африканца, с тяжелой нижней челюстью, имеющей другие очертания, и более широким носом.

Великая пирамида, Большой Сфинкс и частично раскопанный храм. Фото Фрэнка Гуда; конец XIX в.

Как подметил эльзасский математик и философ Рене Аор Шваллер де Любич (1887—1961), на монументах на плато в Гизе заметны следы эрозии двух типов. В Египте в определенные сезоны года постоянно дуют ветры, принося с собой песок, вызывающий эрозию. Пески, приносимые ветром, вызывают неравномерную эрозию камня, повреждая только слои самых мягких пород, а твердые оставляет нетронутыми, в результате чего иногда образуется характерная ступенчатая поверхность. Вода, приносимая дождями и другими видами осадков, вызывает на камне эрозию другого типа, в результате которой образуется ровная «обкатанная» поверхность, часто - с характерными вертикальными трещинами, более широкими наверху, чем внизу.

На разных монументах в Гизе наблюдаются различные типы выветривания. Так, например, для построек, уверенно датируемых временем 2600—2300 годы до н.э., то есть началом и серединой эпохи Древнего царства, и возведенных из того же известняка, что и Сфинкс, характерна интенсивная песчано-ветровая эрозия и относительно слабая водная эрозия. Эта картина типична для климата современного Египта, в котором засушливые, ветреные сезоны лишь изредка перемежаются скудными дождями.

На Большом Сфинксе также присутствует ветровая эрозия, особенно на голове, которая возвышается над уровнем плато и принимает на себя всю силу ветров и песчаных бурь, приносящихся из пустыни Сахары. В то же время эрозия под воздействием воды, пугающими следами которой являются глубокие вертикальные трещины, более заметна на стенах так называемого ограждения Сфинкса, особенно - на западной стене. Эта аномалия и привлекла внимание Шваллер де Любича.

Предположим на минуту, что Сфинкс и его ограждение откопаны в одно и то же время с сооружениями, бесспорно датируемыми эпохой Древнего царства, и вы сразу же обратили внимание, что в Гизе, по-видимому, в древности творилось нечто странное. Одни сооружения подверглись эрозии одного типа, другие - совсем иного, но и те и другие - одновременно. Это выглядит полнейшей бессмыслицей, но -лишь до тех пор, пока вы не догадаетесь, что разные сооружения были возведены в разные эпохи и, что самое главное, при различных климатических условиях.

Другие признаки этого можно заметить на стенах храма в долине и храма Сфинкса. Оба они находятся прямо перед Сфинксом. Нет никаких сомнений, что блоки известняка, использованные для строительства храма Сфинкса, были добыты из пластов камня вокруг Сфинкса. Так образовалось ограждение статуи. Весьма вероятно, что стенки ограждения послужили источником известняка и для храма в долине. Впоследствии, через много веков, блоки известняка были облицованы гранитными плитами, на которых сохранились пометки надписи, датируемые эпохой Древнего царства и - более приблизительно - временем правления Хафре. Любопытно, что гранитные плиты подверглись эрозии совсем другого типа, нежели скрытые под ними известняковые блоки. На гранитных плитах обнаружены минимальные следы ветровой эрозии, тогда как известняковые блоки под ними имеют неровный характер поверхности, свидетельствующий о длительном воздействии осадков в виде дождя. Египетские каменщики даже специально подгоняли гранитные плиты с учетом эрозированной поверхности известняка под ними, чтобы внешняя поверхность была более гладкой. Ясно одно: известняки подверглись такой же сильной водной эрозии, что и Сфинкс, а затем были отремонтированы и в позднейшие времена, по всей вероятности - в правление фараона Хафре, обложены гранитными плитами.

Слова Египет и дождь обычно не употребляются по соседству друг с другом, однако Египет далеко не всегда был такой жаркой пустыней, как в наши дни. Когда, примерно ок. 13 000 года до н.э., окончился последний Ледниковый период, для климата Средиземноморья вплоть до 9500 года до н.э. были характерны сильные и частые осадки в виде дождя. То, что сегодня представляет собой египетскую пустыню, было зелеными, изобилующими влагой лугами, на которых тут и там виднелись островки деревьев. Затем, в период между 9500 и 7000 годами до н.э., наступил засушливый период, а пояс дождей умеренного климата сместился к северу. Впоследствии его сменил новый период дождей, продолжавшийся с 7000 до 3000—2500 годов до н.э., когда постепенно установился тот самый засушливый климат, который мы сегодня связываем со словом «Египет», и водная эрозия уступила место ветровой.

Эта история изменений климата, вместе со следами выветривания и водной эрозии на камнях монументов, свидетельствует, что Большой Сфинкс, а также храм Сфинкса и храм в Долине были воздвигнуты во времена, когда климат в Египте был более влажным и дождливым. Более того, эти сооружения должны были простоять в таком дождливом периоде много веков, чтобы на них успели образоваться признаки интенсивной водной эрозии.

Данные, показывающие, сколь долго они должны были простоять в таких условиях, были получены в ходе сейсмологических исследований ограждения Сфинкса, проведенных в 1991 г. специалистом-сейсмологом Томасом Добецки. Полученные данные позволили и ему, и мне увидеть, как в разрезе, структуры пород под Сфинксом и выявить картину необычной эрозии. Сфинкс обращен лицом на восток. Северная, южная и западная стены ограждения Сфинкса подверглись эрозии, глубина проникновения которой на разных участках составляет от 6 до 8 футов в глубь камня. Западная стена, однако, подверглась не столь сильной эрозии, максимальная глубина проникновения которой не превышает 4 футов. Эти различия не связаны с изменениями скальных пород; ложе перекрытия со всех сторон представляет собой один и тот же слой известняка. Получается, что западная стена подвергалась эрозии менее длительный промежуток времени. По-видимому, она была откопана гораздо позже.

Западная сторона ограждения Сфинкса сохранила следы двухэтапного строительства. В этой части ограждения хорошо видны две стенки, из которых добывали известняк. Более высокая, расположенная чуть западнее, имеет глубокую эрозию и трещины. Видимо, она возникла тогда, когда климат в Египте был влажным и дождливым, то есть задолго до эпохи Древнего царства. Вторая, более низкая, стена, находящаяся ближе к крестцу Сфинкса, имеет гораздо меньше следов водно-пресипитационной эрозии. Именно у основания этой нижней стенки проходит та самая западная сейсмическая линия, отмечающая глубину эрозии всего 4 фута. Более низкая стенка, видимо, была высечена гораздо позже, чем высокая и, разумеется, чем западная часть ложа у ограждения, где находится наша вторая сейсмическая метка. Эта стена была высечена позже, чем все остальные участки ограждения, во времена, когда климат в Египте уже стал засушливым, по всей вероятности - в эпоху Древнего царства.

Четкая двухступенчатая структура стенок ограждения Сфинкса, а также храма в долине и храма Сфинкса возникла по тому же принципу. Все три эти сооружения были возведены задолго до правления Хафре и Хуфу, в эпоху, когда сильные ливни регулярно орошали землю Египта.

Впоследствии, много веков спустя, Хафре «застолбил» этот участок плато в Гизе за собой, возведя здесь храмы и переделав Большого Сфинкса. По моему мнению, тулово статуи, возвышающееся над скальным ложем, является его неотъемлемой частью, естественным выступом плато. Приказав вытесать крестец статуи и углубив горизонт у западной стены ограждения до более низкого, второго уровня, Хафре как бы отделил Сфинкса от соседнего скального монолита и создал самостоятельный в эстетическом отношении артефакт.

Гипотеза о двухэтапном сооружении помогает объяснить и другую аномалию Сфинкса: странные размеры и пропорции его головы. Если смотреть на статую сбоку, ее голова кажется непропорционально маленькой. Это никоим образом не является особенностью древнеегипетского искусства: все прочие известные мне монументы отличаются вполне нормальными пропорциями головы по отношению к телу. Все, кроме Сфинкса. Осмотрев голову, я обнаружил относительно недавние (эпохи Раннего и Древнего царства) пометки и следы орудий. Эти факты, а также внешний вид самого камня навели меня на мысль, что голова статуи, дополненная пышным париком[48] фараонов Династического периода, была много веков спустя переделана на новый манер. Древняя голова была более крупной и, возможно, не человеческой, а львиной, как и все тело статуи. Эта переделка, возможно, была проведена в то же самое время, когда был закончен крестец статуи, или, во всяком случае, в Раннединастический период.

Таким образом, Сфинкс и оба храма, видимо, были возведены задолго до правления Хафре, поскольку дожди успели вызвать их эрозию, оказавшуюся настолько серьезной, что ок. 2500 г. до н.э. потребовалось провести реставрационные работы. Сколько же времени могло потребоваться на это? Другими словами: каков истинный возраст Сфинкса?

Сейсмологические данные задают определенную шкалу. Потребовалось примерно 4500 лет, чтобы эрозия в западной, самой молодой части ложа плато у ограждения Сфинкса достигла глубины 4 футов (что сравнимо с глубиной ветровой эрозии возле сооружений эпохи Древнего царства, датируемых ок. 2500 г. до н.э.). Поскольку ветровая эрозия на трех других сторонах на 50— 100% глубже, вполне резонно предположить, что разработки в этих местах также велись на 50—100% (т.е. на 2200—4500 лет) раньше, чем с западной стороны. И если допустить, что время правления Хафре примерно совпадает с датой создания западной стены ограждения, это позволяет отодвинуть в прошлое дату сооружения Сфинкса с 4700 до 7000 г. до н.э., или с 6700 до 9000 лет тому назад.

Реакция и опровержения

Целый ряд ученых выступили с опровержением моих расчетов. По их словам, я неправильно истолковал факты.

Один из этих ученых - Марк Ленер, являющийся директором Проекта составления карты плато в Гизе; он - сотрудник Чикагского университета и научный сотрудник Семитского музея при Гарвардском университете. Его иногда называют крупнейшим в мире специалистом в области изучения египетских пирамид. Ленер утверждает, что ветровая эрозия Сфинкса обусловлена современными климатическими условиями в Египте. Дело в том, что в наши дни Египет переживает индустриальный подъем, и Каир очень быстро перерастает свои недавние границы, что объясняется и высокой рождаемостью, и постоянным притоком переселенцев из сельских районов. Крайне высокий уровень загрязнения воздуха делает скудные осадки, иногда выпадающие в Египте в зимнее время, настоящими кислотными дождями. А как мы знаем, благодаря изучению загрязнения экологии в других районах, известняк отличается плохой устойчивостью к кислотным дождям. Таким образом, по мнению Ленера, я спутал разрушительную эрозию нашего времени с эрозией далекого прошлого, приняв старое за новое.

Аргументация Ленера ошибочна по двум пунктам. Во-первых, кислотный дождь никак не мог вызвать той водной эрозии, которая просматривается на стенах ограждения. Во-вторых, почему кислотный дождь вызвал такую эрозию на одном только Сфинксе, тогда как многочисленные сооружения, уверенно датируемые эпохой Древнего царства и возведенные из того же самого известняка, сохранились гораздо лучше под теми же самыми кислотными дождями?

К. Лал Гаури, преподаватель геологии Луисвилльского университета, утверждает, что эрозия Большого Сфинкса вызвана не дождями, а является следствием различных типов химической эрозии, в частности - «шелушения», то есть отслаивания отдельных участков поверхности известняка. По мнению Гаури, роса, образующаяся и скапливающаяся по ночам на камнях, растворяет соли на их поверхности, превращая их в жидкий раствор, который впитывается в капилляры и проникает в крошечные поры в камне. Под воздействием солнечного тепла этот раствор испаряется, и кристаллы соли проникают в поры. Эти кристаллы создают давление изнутри, что и влечет за собой растрескивание и отшелушивание поверхности известняка.

Этот процесс действительно является сегодня важным фактором эрозии на плато в Гизе. Однако он сам по себе не способен объяснить все проявления эрозии на ограждении Сфинкса или, что более важно, такие специфические следы эрозии на ограждении, как более интенсивная ветровая эрозия и разрушение западной части ограждения. Кроме того, процессы эрозии, на которые ссылается Гаури, достигли своего максимума при исключительно засушливых климатических условиях, когда Сфинкс был открыт действию всех стихий. Если бы Сфинкс и его ограждение были погребены под слоем песка, — а так оно и было на протяжении большей части истории, - песок защитил бы их от большинства факторов эрозии. Любопытно, что шелушение, о котором говорит Гаури, должно было бы проявляться на всех известняках на плато в Гизе, однако ни на каких других известняковых поверхностях не выявлено таких же следов эрозии и выветривания, как на стенах ограждения Сфинкса. И хотя рост кристаллов соли действительно наносит ущерб Сфинксу и другим сооружениям на плато, этот механизм не способен объяснить той древней картины эрозии, которая наблюдается на теле Сфинкса и ограждении вокруг него.

Джеймс Харрелл, ученый-геолог из университета Толедо, предлагает несколько иной вариант той же логики, которая присутствует в аргументах Гаури. По словам Харрелла, причина эрозии - пески, накопившиеся за многие века вокруг Сфинкса и постоянно сырые от сильных дождей, разливов Нила и капиллярного впитывания влаги. Да, разлив Нила смог бы подмыть основание Сфинкса и его ограждение, но на них нет никаких следов подобного разлива. Точно так же песок, скапливавшийся вокруг основания Сфинкса, не может служить объяснением явной и очевидной эрозии на верхней части стен перекрытия и на теле монумента. Действительно, не выявлено никаких механизмов, посредством которых влажные пески, наносимые ветром на известняковые плиты, могли вызвать выветривание и эрозию на теле Сфинкса и на стенах ограждения. Песок, пусть даже и сырой, скорее мог бы помочь сохранить Сфинкса. Капиллярное впитывание ничтожно мало по сравнению с механизмом образования груд песка, нанесенных за многие века в засушливом климате. Более того, согласно гипотезе Харрелла, гробницы фараонов XXVI династии (ок 600 г. до н.э.), высеченные с обратной стороны ограждения Сфинкса, должны были бы иметь такие же следы эрозии, как и те, что наблюдаются на Сфинксе и его ограждении. Однако ничего подобного на них нет. Итак, гипотеза Харрелла о сырых песках сама достаточно сырая.

У гипотез Харрелла и Гаури есть и другая серьезная проблема. Ни шелушение, ни сырые пески не могли создать обкатанную поверхность и глубокие вертикальные трещины, или борозды, которые вверху шире, чем внизу, и являются характерной особенностью западной части ограждения

Сфинкса. Эти борозды могли образоваться только под воздействием струек воды.

Фарук Эль-Баз, ученый-геолог, руководящий центром глубокой геологической разведки при Бостонском университете, считает, что Большой Сфинкс представляет собой то, что геологи называют «боец»: это - холм или каменная глыба, более твердые, чем окружающие породы, и подвергшиеся сильной эрозии на протяжении десятков и сотен тысяч лет. Пример - скалы на юго-западе Соединенных Штатов. Однако эта гипотеза рассыпается в прах перед тем фактом, что все туловище Сфинкса, за исключением головы, находится ниже уровня плато в Гизе, и его пришлось выкапывать из песка на окружающем известняковом ложе. Что до головы, то она действительно, возможно, была ярдангом[49], обтесанным древнеегипетскими каменотесами из монолитной скалы. А остальную статую необходимо было сперва выкопать из песка и только затем вырезать и обрабатывать.

Наконец, надо сказать и о контраргументе Захи Хавасса, египетского археолога, являющегося директором раскопок пирамид на плато в Гизе. Хавасс утверждает, что Сфинкс был выполнен из известняка настолько плохого качества, что почти сразу же потребовался ремонт статуи. Да, Сфинкс действительно приходилось время от времени реставрировать. Но возникает вопрос: когда именно проводились реставрационные работы и в чем они заключались? По мнению Хавасса, низкое качество известняка объясняет глубокую эрозию Сфинкса. Однако не все так просто.

В процессе самых ранних «ремонтов» Большого Сфинкса использовались известняковые блоки, совпадающие по стилю с работой камнетесов Древнего царства. Хавасс утверждает, что ремонтные работы проводились уже в эпоху Древнего царства, вероятнее всего - вскоре после того, как Сфинкс был высечен из известнякового скального ложа. С этим решительно не согласен Ленер. Он утверждает, что каменщики Нового царства брали готовые каменные блоки времен Древнего царства из других построек в Гизе и использовали их для ремонтных работ.

Однако гипотеза Ленера ставит целый ряд логичных вопросов. Поскольку каждый блок для ремонта приходилось бы обтесывать и подгонять по форме, затраты труда на их обработку были бы слишком велики и ни о какой экономии не могло бы быть и речи. Это заставляет предположить, что в споре прав Хавасс и что первые ремонты Большого Сфинкса были проведены в эпоху Древнего царства.

Впрочем, это решение выдвигает перед гипотезой Ха-васса ряд серьезных проблем. Каким образом Сфинкс мог подвергнуться настолько быстрой эрозии, что потребовал ремонта практически сразу же после завершения строительства? Ведь Сфинкс высечен из материала, который геологи называют мергеловым известняком и который эффективно противостоит эрозии, являясь превосходным строительным материалом. Кроме того, гробницы вокруг Сфинкса, высеченные из того же самого известняка в эпоху Древнего царства, не потребовали столь же скорого ремонта, как Сфинкс. Как могло случиться, что один и тот же материал в одном и том же месте подвергся столь разной по степени эрозии?

Однако известняк - это не главная проблема. Дело в том, что Сфинкс ко времени Древнего царства уже простоял так долго, что успел подвергнуться сильной эрозии и требовал ремонта. И когда взялись за дело мастера Хафре, Сфинкс уже был очень и очень древним.

Как подчеркивал Джон Энтони Уэст, все контраргументы страдают одним серьезным недостатком: они противоречат друг другу. Эрозию на Сфинксе невозможно объяснить ни капиллярным впитыванием, ни современными кислотными дождями, ни древними процессами выветривания, ни тем более плохим качеством известняка. Все эти аргументы, и без того слабые сами по себе, противоречат один другому. Все они - не более чем попытка спасти официальную версию, будто Сфинкса воздвиг именно Хафре. Признать, что Сфинкс гораздо старше правления Хафре, - значит допустить недопустимое: согласиться, что в Египте могло происходить нечто серьезное задолго до того времени, которое отводят ему египтологи.

Два недавних геологических исследования, проведенных в Гизе, выявили новые аргументы в пользу того, что Большой Сфинкс гораздо старше времен Хафре. В своей статье, опубликованной в 1998 году в журнале «InScription», геолог Дэвид Коксилл подтверждает мои наблюдения за характером эрозии в Гизе и поддерживает мою гипотезу о том, что Большой Сфинкс был возведен в эпоху сильных дождей, задолго до Древнего царства. Правда, Коксилл не торопится отодвинуть дату создания статуи к 5000—7000 гг. до н.э. на основании сейсмологических данных, но соглашается, что Сфинкс, «несомненно, значительно старше традиционной датировки». На сколько именно, он не говорит.

Колин Ридер, инженер-геолог, выпускник Лондонского университета, пришел к тем же выводам в своей статье, опубликованной в 2001 г. в журнале «Archaeometry». Статья явилась плодом скрупулезного изучения следов эрозии на памятниках в Гизе и гидрологических характеристик плато. Соглашаясь с моим анализом эрозии, Ридер весьма корректно замечает, что ограждение Сфинкса подверглось наиболее сильной ветровой и пресипитационной эрозии в дальнем западном конце стены, в области позади (то есть западнее) более низкой стены, которая, как предполагается, была вытесана в то самое время, когда рабочие Хафре полностью откопали крестец Сфинкса и отремонтировали статую. Объяснением этой особо интенсивной эрозии можно считать разрушение поверхности под воздействием сильных дождей. Поскольку плато Гиза имеет некоторый наклон с севера и запада, основные потоки осадков стекали прямо к ограждению Сфинкса и через него, направляясь к долине Нила. По крайней мере, так обстояло дело в царствование фараона Хуфу. Этот фараон распорядился выбрать громадные массы камня непосредственно из скального ложа между Сфинксом и его ограждением. После того как эти ямы-каменоломни были заброшены, ветры быстро заполнили их песком пустыни, который впитывал любую влагу, стекавшую к области ограждения Сфинкса. Таким образом, сильная водно-ветровая эрозия и разрушение западной стороны ограждения Сфинкса возникли и проявились задолго до устройства каменоломен в эпоху Хуфу.

Ридер также утверждает, что Сфинкс - далеко не единственный монумент на плато в Гизе, воздвигнутый задолго до Хуфу. Согласно проведенному им анализу, дорога Хафре (проходящая от Сфинкса к Погребальному храму, находящемуся с восточной стороны пирамиды Хафре), часть Погребального храма и Большой Сфинкс возникли намного раньше правления Хуфу, который якобы воздвиг их, согласно официальной версии египтологов. Интересно, что Джон Энтони Уэст и я ранее пришли к заключению, что Погребальный храм гораздо старше времен Хафре. Наши выводы основывались на двухэтапном характере сооружения храма. Поверх первого, раннего, подвергшегося сильной эрозии ядра постройки из гигантских мегалитических блоков были установлены блоки, выполненные в манере камнетесов Древнего царства. Ридер самостоятельно пришел к таким же выводам, используя те же данные. Однако Ридер не стал переносить дату возведения Сфинкса в далекое прошлое, ограничившись второй половиной Раннединастического периода (Раннего царства), ок. 2800—2600 годов до н.э., и в этом его ошибка. Если бы Сфинкс был высечен в период 2800—2600 годов до н.э., то в тот период и даже несколько позже на плато должны были бы выпадать достаточно сильные дожди, способные вызвать сильную водную эрозию монумента и его ограждения. Между тем эпоха дождей закончилась ранее 3000 года до н.э., и ок. 2800 года до н.э. Египет быстро превращался в пустыню. Мастаба из необожженного кирпича, возведенные на плато Саккара, находящемся всего в 10 милях от Газы, выше по течению Нила, и уверенно датируемые ок 2800 года до н.э., имеют очень слабые следы водной эрозии, несмотря на то что они построены из гораздо более мягкого и уязвимого материала. Невозможно предположить, чтобы Сфинкс был высечен в столь позднее время - в 2800—2600 годах до н.э. и при крайне скудном уровне осадков успел подвергнуться настолько сильной эрозии, что потребовался его крупномасштабный ремонт в то время, когда Хуфу ок. 2550 года до н.э. возводил свою пирамиду.

Наконец, несмотря на расхождения в оценке времени сооружения Сфинкса, Ридер, как и Коксилл, сказал о Сфинксе самое главное: монумент относится к гораздо более раннему периоду, чем правление Хафре или Хуфу.

Заключительный анализ

Одно из самых интригующих мест в Египте Додинастическо-го периода, - которое, кстати сказать, хорошо согласуется с моей датировкой Большого Сфинкса, - находится далеко от Гизы, в пустынной местности, носящей в наши дни название Набта-Плайя. Набта-Плайя лежит в 65 милях к западу от Абу-Симбела, на южной окраине Западной пустьгяи Египта. Плайя -это водоем, заполнявшийся водой, когда дождевой воды было достаточно много. Начиная примерно с 9000 года до н.э. пастухи во время влажных сезонов пригоняли стада коров к плайе и пасли их там, пока травы не пересыхали. Ок 7000 года до н.э. в этих местах осели кочевники, выкопав глубокие колодцы, которые позволяли жить здесь круглый год. Они же построили небольшие деревни из маленьких хижин, стоявших прямыми рядами. После сильной засухи жители покинули окрестности плайи; ок 5500 года до н.э. их место занял некий народ, общественный строй у которого был более сложен, чем у любых других обитателей Египта. Их религия сводилась к жертвоприношениям молодых тельцов, которых впоследствии хоронили в особых погребальных камерах, устраивая над ними насыпи. Со временем Набта превратилась в церемониальный центр, привлекавший людей со всей Западной пустыни, приезжавших сюда, чтобы принять участие в ритуалах, служивших зримым выражением их социального и религиозного единства. В какой-то момент жители Набты приступили к возведению сооружений из крупных каменных блоков, устроив так называемый календарный круг из камней-мегалитов, указывающий летнее солнцестояние. Это - самая ранняя астрономическая обсерватория из всех, известных в Египте; в ее состав входит более 30 сложных сооружений. Согласно данным анализа, проведенного Томасом Брофи в его книге «Первоначальная карта», три камня-мегалита в составе календарного круга в Набте соответствуют Поясу Ориона. Они запечатлели точки на небосводе, в которых эти три звезды появлялись в ночи летнего солнцестояния в период между 6400 и 4900 годами до н.э., пересекая меридиан - воображаемую линию на небе, проходящую с севера на юг через зенит. Наблюдатель, стоявший с северной стороны календарного круга на линии земной проекции меридиана, мог видеть звезды Пояса Ориона, которым соответствовали упомянутые камни. Он видел над этими камнями звезды, наблюдая за ночным небом и воображаемым меридианом, делящим его пополам.

Анализ Брофи представляется мне убедительным. Весьма интригующе, что предложенный им диапазон дат соответствует моим оценкам времени сооружения Большого Сфинкса. Тот же египтянин, который наблюдал расположение звезд Пояса Ориона по камням обсерватории в Набте, мог совершить путешествие вниз по Нилу, чтобы увидеть Сфинкса, высеченного из известняка скального ложа плато в Гизе. Более того, как мы увидим в Главе 6, связь между Ги-зой, Набтой и Орионом выглядит крайне интригующей, указывая на их прямую связь с тайной и целью пирамид.

Ясно, что три фараона IV династии - Хуфу, Хафре и Менкаур - приложили руку к тому, чтобы придать плато в Гизе тот вид, который оно имеет теперь. Столь же ясно, что, когда Хуфу выбрал Гизу, чтобы увековечить память о своем правлении, он не был первым устроителем нового религиозного святилища. Он просто вернулся на особо священное место, возникшее в древности задолго до него.

ГЛАВА ПЯТАЯ

ИМЯ СТРОИТЕЛЯ

Если рассматривать Великую пирамиду как образец инженерно-строительного искусства, нетрудно понять, почему она считалась одним из семи чудес света в Древнем мире. С одной стороны, это объясняется колоссальным объемом пирамиды: ок. 2,6 млн. кубических метров, что вполне достаточно, чтобы внутри пирамиды могли разместиться собор св. Петра в Ватикане и собор св. Павла в Лондоне, да еще осталось множество свободного места. Хотя, разумеется, невозможно разобрать Большую пирамиду и точно определить ее вес, общая масса монумента, согласно подсчетам, составляет более 6 млн. тонн. Площадь ее основания занимает более 13 акров; сама пирамида состоит из 2 с лишним миллионов каменных блоков, причем вес некоторых из них достигает 50 и более тонн.

Однако чудеса Великой пирамиды не ограничиваются ее массой и пропорциями. Точность конструктивного решения пирамиды беспрецедентна и не имеет аналогов. Несмотря на громадные размеры, основание Великой пирамиды представляет собой в плане идеальный квадрат, какого не знало ни одно здание ни до, ни после нее. Ее ориентация по сторонам света также весьма близка к идеальной. Каждая из сторон пирамиды обращена строго в определенную сторону: на север, на юг, на восток и на запад. Даже современные зодчие столкнулись бы с нелегкой задачей, если бы им предстояло сориентировать здание с такой точностью.

Каким же образом египтяне решали подобную проблему, да еще много тысячелетий назад? Ответ на этот вопрос достаточно прост: египтяне не имели к этому никакого отношения.

Архитекторы из дальних краев

В своей книге «Великая пирамида: монумент, воздвигнутый человеком в честь человека» исследователь тайн и загадок древности Том Валентайн приводит резюме всех этих разноречивых точек зрения: «Если дать себе труд потратить время и силы на изучение Великой пирамиды в Гизе, первый вывод сводится к тому, что никакой народ, чья культура только-только отошла на полшага от каменного века, не был бы в состоянии спроектировать и построить такой монумент».

По утверждению Валентайна, древние, насколько мы знаем, не могли справиться с подобной задачей. Принимая во внимание колоссальные размеры и крайнюю сложность Великой пирамиды, эту задачу, по всей видимости, осуществил кто-то другой, а не египтяне эпохи Древнего царства или Додинастического периода.

В исторической перспективе первым кандидатом на роль строителя пирамиды был Бог. Первым современным писателем, сформулировавшим эту идею, был Джон Тэйлор (1781 — 1864), издававший «Londoner Observer». Тэйлор был крупным издателем; в числе авторов, с которыми он познакомил широкую публику, был и знаменитый поэт Джон Ките. Тэйлору было уже под шестьдесят, когда знакомый нам Вайс возвратился в Англию и произвел настоящий фурор. Тэйлор посвятил остаток своих дней изучению пирамиды, и это при том, что сам он ни разу не побывал в Египте и не видел монумент собственными глазами. Его размышления получили выражение в книге «Великая пирамида. Зачем и кто ее построил?», опубликованной в I860 году, хотя на ее титульном листе значится 1859 год.

Тэйлор, как мы подробнее поговорим об этом в Главе 8, был одним из первых, кто усматривал в геометрических характеристиках пирамиды - ее высоте, периметре, площади, углах наклона сторон и граней и т.п. - сложный код, заключающий в себе универсальную, всеобъемлющую информацию. Он писал, что пирамида была возведена, чтобы «записать сведения о параметрах планеты Земля», и что строителям монумента была известна длина окружности нашей планеты, выраженная в единицах, основанных на точных расчетах сферических пропорций Земли.

Впрочем, это утверждение поставило Тэйлора перед трудноразрешимой богословской проблемой. Он был верующим протестантом, можно сказать - фундаменталистом, верившим в буквальный фактологический смысл и истинность Библии. По мнению Тэйлора, Бог сотворил Адама и Еву ок. 4000 года до н.э., а Ноев потоп обрушил на Землю примерно в 2300 году до н.э. Поскольку историки во времена Тэйлора датировали Великую пирамиду ок. 2300 года до н.э., это оставляло человеческому роду всего 500 лет на то, чтобы прийти в себя после Потопа и создать развитую науку, способную получить точные знания о сферических характеристиках нашей планеты. Хуже того, древние египтяне были неверными язычниками. Право, невозможно было поверить, чтобы столь нечестивые люди могли достичь таких поразительных успехов в науке, и притом так быстро.

Тэйлор был убежден, что они не смогли добиться ничего подобного. Он писал: «Вполне возможно, что некоторым людям, жившим в ранние века существования человеческого сообщества, Сам Творец даровал высокий уровень интеллектуального развития, который возвышал их над уровнем всех прочих тогдашних обитателей Земли». Кроме того, Тэйлор считал, что эти, хранимые Богом строители не имели ничего общего с теми язычниками-египтянами, которые впоследствии поработили израильтян. Пирамиды были построены людьми особой «избранной расы, которая предшествовала Аврааму; они были настолько древними, что стояли ближе к Ною, чем к Аврааму».

Хотя идеи Тэйлора не пользовались популярностью в Англии, они вдохновили Чарльза Пьяцци Смита, другого истинно верующего христианина, который занимал должность королевского астронома в Шотландии и служил в Эдинбургской обсерватории. Смит разделял восхищение Тэйлора точнейшими пропорциями Великой пирамиды и посвятил четыре месяца фотографированию и обмерам пирамиды и всю оставшуюся жизнь - ее изучению. Как мы подробнее расскажем в Главе 8, Смит нашел свое призвание в соотнесении шкалы времени, указанной в Библии, с параметрами длины и углов и с метками Великой пирамиды, а также в развитии идей Джона Тэйлора. С точки зрения Смита, Великая пирамида по важности своего откровения даже превосходила Священное Писание.

«В Великой пирамиде, - писал Смит в вышедшей в 1880 году книге «Наше наследие: Великая пирамида», - мир имеет Монумент Вдохновения, подобного тому, как он имеет и Книгу Вдохновения, причем одна частично, а другой полностью датируется доисторическими временами». Спроектировали Великую пирамиду и воздвигли ее известняковые и гранитные плиты не египтяне, не ведавшие вдохновения: «Великая пирамида была настоящим пророчеством - пророчеством, открытым архитектору Единым и Единственным Живым Богом».

Несмотря на свой научный талант и авторитет, Смит не нашел своим идеям лучшего применения, чем Тэйлор. Сегодня гипотезу о том, что в основе строительства пирамид лежит Божественное вдохновение, разделяют лишь считаные ревнители религиозной идеи, пророки и самозваные визионеры. И тем не менее взгляды Тэйлора и Смита сохранились и благополучно существуют в наши дни под покровом современной культуры.

В своей вышедшей в 1975 году книге «Великая пирамида» Том Валентайн, который, как и Тэйлор и Смит, отвергает саму мысль о том, что египтяне, жившие в эпоху Древнего царства, могли собственными силами построить Великую пирамиду, утверждает, что этот монумент на самом деле является творением некой неизвестной высокоразвитой цивилизации, так называемых гиксосов. Это слово иногда ошибочно переводят с греческого как «пастушеские цари». Гиксосы - известный в истории народ, но он не имеет ничего общего с той трактовкой, которую дает ему Валентайн. Гиксосы представляли собой союз ханаанских или сирийских племен, в большинстве своем изгнанных в результате войн со своей родины. Они переселились в Египет, осели на его землях, а впоследствии захватили власть в Мемфисе, тогдашней столице Египта, и в середине XVII века до н.э., во Второй переходный период, основали XV династию. Валентайн же видит в гиксосах нечто гораздо большее, чем внешних захватчиков, воспользовавшихся хаосом и надолго установивших политический контроль над Нижним Египтом. По его мнению, гиксосы были весьма просвещенным народом, который пережил Всемирный потоп, упоминаемый в библейском рассказе о Ное. Всюду, где они ни появлялись, гиксосы якобы приносили с собой мир, гармонию и про-, цветание. Их мудрость щедро заимствовали египтяне, кото-/ рые построили под руководством гиксосов Великую пирамиду - величественный храм человеческих возможностей-Когда же этот труд был завершен, гиксосы незаметно исчезли, в полной уверенности, что когда-нибудь некая позднейшая цивилизация, например наша, в поисках просветления разгадает тайну Великой пирамиды и сумеет прочесть ее возвышенное послание.

Из всех погибших цивилизаций - реальных или воображаемых - ни одна не пользовалась такой известностью, как Атлантида, которую называют и считают создательницей Великой пирамиды. Громадная современная литература об Атлантиде часто основывается на свидетельствах Платона, который изложил древнее предание о затонувшем континенте в двух диалогах[50], написанных ок. 360 года до н.э. Эти диалоги - «Критий», который отличается большей подробностью, но, увы, остался неоконченным, и «Тимей», в котором Атлантида упоминается между делом, а главное внимание сосредоточено на таких возвышенных вопросах, как идеальное политическое государственное устройство и природа Вселенной. Платон действительно упоминал о связях между Атлантидой и Древним Египтом. Платон писал, что история, которую он рассказывает, была принесена в Грецию величайшим афинским законодателем, поэтом и путешественником Солоном (638—559 гг. до н.э.), который \узнал ее в юные годы, когда жил в Египте и учился у тамошних жрецов. Однако в рассказе Платона Великая пирамида почему-то не упомянута.

 В более близкие к нам времена американский парапсихолог Эдгар Кейси (1877—1945) утверждал о существова-ниц прямой связи между Атлантидой и Великой пирамидой. Твердо веря в реинкарнацию, Кейси «работал», погружаясь в состояние транса и рассказывая всевозможные истории, которые уходили своими корнями в далекое прошлое, в прежние жизни людей, с которыми он якобы общался. Среди его 14 с лишним тысяч записанных откровений есть более 700 упоминаний об Атлантиде и свыше 1100 - о Древнем Египте времен строительства Великой пирамиды. Некоторые из этих откровений отличаются удивительной подробностью и обстоятельностью.

По словам Кейси, Великую пирамиду совместными усилиями воздвигли атланты, туземные египтяне и переселенцы с Кавказа. Произошло это между 10 490 и 10 390 годами до н.э. Перемещение и установка каменных блоков не представляли никакого труда для этих совершенных существ -настоящих сверхчеловеков. Для нейтрализации силы тяготения и подъема блоков пирамиды эти титаны использовали левитацию. Согласно Кейси, Великая пирамида представляла собой не усыпальницу, а храм с множеством функций, одной из которых было сохранение древнейших знаний от угрозы их утраты. Зная, что сама Атлантида обречена вскоре опуститься на дно морское, строители Великой пирамиды спрятали в ней высшие знания гибнущей цивилизации.

Кроме левитации, в качестве передовых технологий древности назывались и другие механизмы и средства: баллоны с водородом, магниты и летательные аппараты - как самолеты, так и вертолеты. Идея вертолетов и самолетов возникла при осмотре рельефов, вырезанных на несущих балках в храме Сети в Абидосе. Эти изображения действительно напоминают современные летательные аппараты. Однако на самом деле эти рисунки возникли в результате стесывания старых иероглифов и написания поверх них новых и не имеют к самолетам никакого отношения.

Во второй половине XX века напомнила о себе идея о строительстве пирамиды благодаря Божественному вмешательству или мастерам погибшей цивилизации. Как только человек впервые вырвался в космос, сразу же заговорили о гениальных инопланетянах, которые воздвигли Великую пирамиду и оставили ее в наследство древним египтянам, чтобы озадачить и поставить в тупик нашу декадентскую мифологию. В области распространения этих идей более всего преуспели три автора.

Захария Ситчин, опираясь на собственный анализ и переводы древних текстов, утверждает, что две величайшие цивилизации Ближнего Востока - шумерская и египетская- на самом деле представляли собой плод культурного и даже генетического вмешательства из космоса, из-за пределов планеты Земля. Некая раса существ, пришедших с пока что не открытой планеты нашей Солнечной системы, спустилась на Землю, поскольку на их корабле возникла чрезвычайная ситуация, угрожавшая конфликтом среди членов экипажа. Чтобы спасти корабль и выполнить миссию, вождь инопланетян создал первых людей из подходящего генетического материала. Им предстояло стать расой рабочих. Это решение поначалу оказалось удачным. Однако затем, в результате нового политического бунта, одна часть инопланетян захотела очистить Землю от новых созданий, например, посредством Всемирного потопа, а другая пожелала спасти новый вид жизни, обучив немногих избранных из них искусству строительства огромной ладьи - ковчега. Группа Сторонников спасения приветствовала спасшихся после Потопа, передав им свои знания и культуру и подарив им все необходимое для жизни на Земле, которую инопланетяне решили покинуть. Здесь мы имеем версию известной истории о Ное в жанре научной фантастики.

Эрих фон Дэникен, автор многочисленных бестселлеров, увязывает свои собственные рассуждения о пришельцах из космоса с Древним Египтом и пирамидами. По мнению фон Дэникена, мифология Древнего Египта отражает чередование взлетов и падений человеческого разума, то отвергающего, то признающего инопланетную реальность. Так, например, фараоны у него - это существа из другого мира, летающие по небу на своих космических кораблях. Поэтому они и строили для себя ладьи солнца, чтобы странствовать в них по небесным просторам. Отправиться в мир богов в акте смерти означало уподобиться инопланетянам, которые даровали древним египтянам технические чудеса той эпохи. Египтяне зафиксировали эти чудеса в образной форме, например, в виде ладьи солнца и солнечного диска, и эти изображения реальных объектов мы сегодня называем символами и интерпретируем в качестве религиозных данностей. А это, говорит фон Дэникен, принципиально неверно.

Исследователь Ричард Хогленд проводит прямую параллель между пирамидами Древнего Египта и гипотетическими «пирамидами на Марсе» - серией странных образований, сфотографированных в 1976 году на поверхности Красной планеты космическим зондом «Викинг». Один из этих снимков запечатлел так называемое «лицо на Марсе», размеры которого, по определению астронома Тобиаса Оуэна, составляют 34 на 31 милю. «Лицо» расположено примерно на 40° северной широты поверхности Марса, в районе, называемом Сидония. Неподалеку находятся так называемый Форт, имеющий два четко видных гребня-«стены»; Город, комплекс массивных сооружений, чередующихся с пирамидами меньших размеров; пирамида NK, расположенная в 25 милях на той же широте, что и пирамида D&M, а также чаша, к которой ведет длинный пандус-подъем, напоминающий подъемные лестницы пирамид майя и ацтеков. Наиболее интригующей с точки зрения изучения Великой пирамиды является марсианская пирамида D&M (названная так Хогландом в честь астрономов Винсента ДиПьетро и Грегори Моленаара, которые первыми детально исследовали эти объекты по фотоснимкам), находящаяся в 10 милях от «Лица» и сориентированная практически идеально вдоль оси Марса, подобно Великой пирамиде на нашей планете. Скученность всех этих странных объектов на относительно небольшой площади представляется особенно загадочной. Можно ли считать случайным совпадением наличие столь большого числа объектов искусственного происхождения по соседству друг с другом? Не свидетельствует ли этот факт о вмешательстве некой разумной направляющей воли? Хогланд убежден, что это действительно так и что между пирамидальными монументами на Марсе и пирамидами Древнего Египта существует явная и бесспорная связь.

Наиболее серьезная проблема с идеями Хогланда заключается не в научно-фантастическом ореоле его гипотезы, а в самих фактах, лежащих в ее основе. По-видимому, под нажимом со стороны широкой общественности, требовавшей предоставить дополнительные видеоматериалы по Сидонии, и стремясь опровергнуть обвинения в том, что оно будто бы скрывает сенсационную информацию о марсианских городах и сознательно искажает фотоснимки, чтобы завуалировать доказательства, НАСА отправило к Марсу новый зонд, «Марс Глобал Сэрвейор», который пролетел над спорными участками марсианской поверхности и сделал множество новых снимков. Эти снимки, сделанные в 1998 году, имели в 10 раз более высокую разрешающую способность, чем первоначальные снимки «Викинга», и были выполнены под разными ракурсами и углами света и тени, что позволило снять с повестки дня большинство «тайн» Сидо-нии. На новых снимках «Лицо» кажется уже не столько лицом, сколько участком ландшафта, подвергшимся сильной эрозии.

Чем дольше я смотрю на эти снимки, тем более убеждаюсь, что все эти загадочные образования - всего лишь естественные особенности марсианского рельефа. Доказывать, что они имеют искусственное происхождение, - задача заведомо обреченная, ибо она не подтверждается имеющимися свидетельствами. Судя по данным, которыми мы располагаем, «пирамиды» в Сидонии - это естественные образования, возникшие в результате геологических процессов, идущих на Марсе и резко отличающихся от наших, земных, которые приводят к образованию знакомых нам форм.

Все упомянутые авторы, от Тэйлора до Хогланда, недооценивают тот факт, что пирамида превратилась в своего рода тест на древность. Тэйлор и Смит, к примеру, столкнулись с критикой традиционного христианства, обусловленной научно-технической революцией XIX века. Пытаясь дать достойный ответ на книгу Дарвина «О происхождении видов путем естественного отбора», в которой высказывалось предположение - так и оставшееся недоказанным, -что предки людей были одним из видов животных, не получавшим никакого особого благословения свыше, исследователи искали окаменелости, подтверждавшие, по их мнению, что Бог торжествует над дотошным натуралистом, co6paвшим какие-то там скелеты мутантов на Галапагосских островах. Ситчин, фон Дэникен и Хогланд пришли уже в совсем другое время, когда традиционная религия уступила место фундаментализму и серьезного доверия интеллектуалов заслуживала только наука. Эти авторы изложили свои идеи на научном, по их мнению, жаргоне, но стремились найти в следах инопланетной жизни то же самое космическое трансцендентное измерение, которым Тэйлор и Смит хотели наделить свое протестантское и в то же время несомненно англосаксонское Божество.

Работы всех этих авторов базируются на одном ключевом допущении: египтяне времен Древнего царства были не в состоянии своими силами воздвигнуть Великую пирамиду. Теперь мы возвращаемся к прежнему вопросу: сами ли египтяне совершили это чудо?

Слухи давних времен

Единственное у античных авторов описание предполагаемых строительных методов, использовавшихся для сооружения Великой пирамиды, дано в труде греческого историка Геродота. Отец истории расспрашивал местных жителей о сооружении этого колоссального монумента, совершив путешествие в Египет веком ранее Александра Македонского, который прибыл в страну фараонов во главе своей отлаженной военной машины и с огоньком завоевателя в глазах.

Вот что рассказывает о Египте и Великой пирамиде сам Геродот:

«Хеопс [51], придя к власти над ними, предался всевозможным злочестивим деяниям... Он приказал всем египтянам трудиться на него самого. Некоторых он, надлежащим образом, назначил добывать камни в каменоломнях в горах Аравии и доставлять их вниз по течению Нила; другим повелел принимать и перегружать камни, доставленные на судах вниз по реке, и тащить их к горам, именуемым Ливийскими. И они работали согласно этому; и было их до ста тысяч человек, и каждый отряд работал в течение трех месяцев... На сооружение самой пирамиды было потрачено двадцать лет... Эта пирамида была воздвигнута в виде огромных ступеней-рядов, которые одни называют crossae (ярусы), а другие - bomides (террасы). Уложив первый уровень, они [52] поднимали на него камни для следующего с помощью машин, сделанных из коротких деревянных брусьев. Подняв его [53] с земли на уровень первой ступени, они помещали его на другую деревянную машину, уже стоявшую наготове на первой ступени, и с него перемещали его на второй уровень на следующей машине, ибо число машин у них было равно числу ступеней. Или же они переносили машину, которая была всего одна, поочередно на каждую ступень, и делали это всякий раз, когда хотели поднять камень на более высокий уровень. Я должен упомянуть и тот и другой способы, поскольку слышал о них. Таким образом, первыми были завершены самые верхние ярусы, за ними - следующие после них, так что самыми последними они заканчивали те ярусы, которые были самыми нижними и лежали на земле».

Геродот не делал секрета из того, что его повествование основано на слухах. Он разыскивал всевозможные истории, записывал слухи и предания и часто отдавал предпочтение тем из них, которые казались ему наиболее правдивыми или хотя бы интересными. Это легендарное наследие хорошо заметно в его рассказах о строительстве пирамид. Так, например, он сомневался, оставлялись ли деревянные подъемные машины (или, лучше сказать, механизмы) на каждой из ступеней или же перемещались с уровня на уровень. Ему рассказали две версии методики строительства, и он воспроизвел их обе, поскольку не был инженером-строителем и не мог по достоинству оценить и ту и другую.

Все историки, независимо от того, сознают они это или нет, отражают взгляды своей эпохи. Начало этой традиции, на правах отца, положил Геродот. Он создал образ пирамид, на строительстве которых трудились целые армии сезонных рабочих численностью в сотни тысяч человек. По слухам, большинство из них были рабами и принуждались к труду силой, работая каждый год по три месяца, по всей вероятности - во время разливов Нила, когда обычные сельскохозяйственные работы на полях становились невозможными. Иосиф Флавий, иудейский историк I века н.э., придал этой картине еще большую выразительность, утверждая, что его предков в Египте насильно заставляли воздвигать различные сооружения и в том числе - пирамиды. Этот образ оказался очень живучим и сохранился вплоть до наших дней. Знаменитый голливудский пример этого - «Десять заповедей» Сесила Демилла, где есть сцена строительства пирамиды, во время которого покрытые путом, обгоревшие на солнце и изможденные рабы, собравшись в черные тучи, словно муравьи, копошатся на фоне необъятного моря песка. Однако этот образ не вполне, если не сказать - совсем, не соответствует тому, что нам известно об истории Древнего царства.

Насколько мы знаем, в Египте в эпоху IV династии не существовало никаких толп изможденных, полуголодных рабов. Бедные в Египте действительно были, но они не были рабами. Эти бедняки были гражданами Египта и имели те же права, что и все прочие жители страны фараонов, включая и право обращаться к фараону с жалобами на дурное обращение. Понятно, что люди, которые вправе обратиться к фараону с просьбой о помощи, - это не рабы. Пересказывая мрачные легенды о рабстве, Геродот и позднейшие авторы выражали представления и предрассудки своего времени, а не объективную реальность Древнего Египта. Греки на протяжении веков вели упорную борьбу против порабощения персами. Иосиф писал во времена, когда еврейский народ боролся за свободу и даже поднял восстание против Римской империи. Сам Иосиф был человеком достаточно сложным; в разные годы он был иудейским администратором в Галилее, главой отряда мятежников в ходе иудейского восстания 66 года н.э., а впоследствии принял покровительство римского императора Веспасиана (правил в 69—79 гг. н.э.). Подобные писатели более всего склонны принять за чистую монету любые примеры деспотизма Хуфу.

Кроме того, применение рабского труда вряд ли могло считаться удачной стратегией при возведении Великой пирамиды. Качество строительных работ и их эффективность, необходимые для возведения пирамиды, - это никак не прерогатива полуголодных, измученных рабов. Возведение этого колоссального монумента требовало квалифицированного труда опытных рабочих-строителей, которые, судя по имеющимся свидетельствам и пометкам, работали небольшими сплоченными отрядами и переходили с места на место, предлагая свои услуги, подобно экипажам крупных судов. Отряд, или «экипаж», состоял примерно из 200 рабочих, разделенных на пять групп, которые, в свою очередь, делились на бригады. Каждая из таких групп имела особое название, которое иногда было связано с родиной или родным селением главы, а иной раз было обусловлено такими необходимыми добродетелями, как стойкость, сила и выносливость. При сооружении использовалась другая схема;

бригады, количество работников в которых неизвестно, получали название по трем из четырех основных направлений. Названия бригад со словом «восток» не встречаются, вероятно, потому, что «восток», как и «левые», и число 13 в нашей культуре, ассоциировался в Египте с неудачей. Возможно, впрочем, что слово «восток» было слишком священным, чтобы использоваться в столь будничных целях. Эти сплоченные группы строителей всю жизнь работали на строительстве и становились настоящими мастерами своего дела.

В раскопках на кладбище строителей пирамид в Гизе, проведенных Захи Хавассом, были обнаружены скелеты, суставы которых были истерты от многолетнего тяжелого труда. Один из скелетов принадлежал мужчине, перенесшему несколько тяжелых переломов костей. Они были умело вправлены, залечены и хорошо срослись. Очевидно, строители пирамид получали самые лучшие по тем временам помощь и лечение.

Снеферу (Снофру), отец Хуфу и предполагаемый строитель трех пирамид, организовал первый в истории рынок рабочей силы для строительства пирамид. Снофру разгромил армии Нубии (современный Судан) и угнал в Египет более 7000 побежденных воинов вместе с их семьями и домашним скотом. Вместо того чтобы бросить своих новых подданных на произвол судьбы, предоставив им бродить с места на место, Снофру сделал их полноправными гражданами Египта и предложил стать квалифицированными работниками, создав систему поощрений и привилегий. Стела, которую Снофру воздвиг в Дахшуре, рассказывает, как фараон достиг своей цели: «Оседлые нубийцы, работавшие на [54] двух пирамид Снофру, освобождаются от уплаты налогов». И все же - как конкретно они строили пирамиды? Каким образом они взгромождали каменные глыбы под самые небеса и притом укладывали их с такой точностью?

Пандусы, ведущие на пирамиду

Рассказывая о том, как сооружались пирамиды, Геродот, никогда не претендовавший на роль знатока инженерного искусства, выражается весьма туманно. Его фраза «машины, сделанные из коротких деревянных брусьев», говорит нам так мало, что египтологи на протяжении многих десятилетий попросту игнорировали это описание, считая его практически бесполезным. Они выдвигали собственные идеи и гипотезы, представляющие собой вариации на тему простейшего механизма - наклонной плоскости. Они называли ее пандусом.

Гипотеза о пандусах имеет целый ряд вариантов, но все они сводятся к трем основным концепциям. Первая из них - это прямой длинный пандус, устроенный с одной стороны пирамиды. Рабочие устанавливали каменный блок на салазки-волокушу и втаскивали его по наклонной плоскости. Преимуществом этого метода является то, что три стороны и все четыре утла строящейся пирамиды остаются свободными, позволяя строителям выверять точность углов и граней. Однако существует и серьезная проблема: по мере роста пирамиды пандус должен все более и более удлиняться. Чтобы сохранить отношение высоты подъема к длине = 1 к 10, длина пандуса, ведущего к вершине пирамиды, должна составлять примерно 1600 ярдов, то есть почти милю.

Чтобы решить проблему длины, некоторые египтологи выдвинули гипотезу спирального пандуса. Согласно ей, четыре пандуса, начинающиеся в углах пирамиды, шли по спирали, охватывая пирамиду и опираясь на приставные блоки.

Третья гипотеза предполагает сочетание прямых и спиральных пандусов. Так, прямой пандус шел от края каменоломни в Гизе, где добывали известняк, до высоты примерно 100 футов (30 м) к одной из сторон Великой пирамиды, а затем изгибался и превращался в спиральный пандус, шедший до самого верха сооружения.

Однако всем трем этим версиям присущ один и тот же фатальный недостаток. Это - практически неразрешимая проблема длины пандуса. Кроме того, существуют и проблемы массы и объема пандуса. Даже при сравнительно большой крутизне - 1 к 7 - для строительства пандуса, доходящего до вершины Великой пирамиды, потребовалось бы свыше 5,5 млн. кубометров несущего материала насыпи. Это более чем вдвое превышает объем самой Великой пирамиды!

Возникает вопрос: из чего же можно построить такой пандус? Кирпичи из необожженной глины и тем более утрамбованная земля просели бы под собственной тяжестью и в итоге многолетней интенсивной эксплуатации, еще далеко не достигнув максимальной высоты. Каменный щебень и гравий от блоков были бы крайне непрочны, как и каменная осыпь с подножия пирамиды. Единственная реальная альтернатива - каменные плиты, что означает, что для строительства Великой пирамиды древним египтянам пришлось бы построить пандус, более чем вдвое превосходящий по размерам саму пирамиду. Но хотя они и не слишком далеко ушли от Каменного века, египтяне эпохи Древнего царства быстро сообразили бы, что на такую строительную «черную дыру» у них просто не хватит камня.

Не лучшее решение представляет и сочетание прямого длинного пандуса со спиральным. По мере приближения к вершине пирамиды расстояние между углами неизбежно уменьшалось бы с каждым новым рядом, так что пандус становился бы все круче и круче. Кроме того, углы граней пирамиды были бы настолько крутыми, что рабочие, какими бы сильными они ни были, физически не смогли бы протащить каменные блоки вокруг них. Без надежной облицовки с обеих сторон прочным камнем такие пандусы очень скоро обрушились бы и стали непригодными для эксплуатации. Спиральный же пандус не позволил бы уложить каменные блоки с такой поразительной точностью. Если бы строители пользовались наружным спиральным пандусом, то по окончании строительства им пришлось бы разобрать его (что само по себе - тяжелейшая техническая задача) и убедиться, что плод их усилий весьма далек от совершенства, которое мы наблюдаем у существующих пирамид. Видимо, египтяне знали более эффективный метод.

Одна из альтернативных гипотез, изложенная, помимо прочих источников, в вышедшей в 1988 году книге Джозефа Давидовича и Марги Моррис «Пирамиды: разгаданная тайна», а также в публикации Мустафы Гадаллы «Путеводитель по пирамидам», гласит, что египтяне вовсе не высекали и не перетаскивали каменные блоки. То, что мы принимаем за камни, на самом деле представляет собой хорошо формованные блоки из высококачественного известнякового бетона. Строители пирамид получали строительный материал, смешивая кремниево-глиноземный цемент с толченым ракушечниковым известняком практически так же, как сегодня получают искусственный мрамор, добавляя обычный известняк в полимерный раствор. Египтяне поднимали компоненты материалов на пирамиду подобно тому, как поступают современные строители, готовящие цемент прямо на месте, и формовали свои «каменные блоки», где и когда нужно. Таким образом, пишет Гадалла, «машины» Геродота правильнее было бы перевести как «отливочные формы».

Конечно, отливка готовых блоков на месте не решает всех проблем сооружения пирамид. Даже если египтяне формовали блоки на месте, а не перетаскивали их из каменоломен, им все равно пришлось бы переместить на своих плечах всю массу пирамиды, правда - в виде цемента и толченого известняка. Разумеется, гораздо легче переносить небольшие мешки с цементом, чем двигать каменные глыбы, но это все равно требовало громадных затрат времени и труда.

Но хотя подобный метод строительства ненамного эффективнее, Гадалла приводит ряд свидетельств в его пользу. Так, например, он доказывает, что блоки, из которых построена Великая пирамида, состоят не из известняка Гизы и что медными орудиями древних египтян за всю жизнь фараона было бы невозможно высечь необходимое количество известняковых блоков.

Гипотеза Гадаллы ошибочна в двух отношениях. И я, и другие геологи специально исследовали пирамиды и древние каменоломни (в которых сохранились следы рубки камня в древние времена). Кроме того, нам известны и месторождения природного камня, использовавшегося для строительства Великой пирамиды, и методы его рубки и доставки из каменоломен к месту строительства. И то и другое вполне соответствует уровню технических возможностей мастеров Древнего царства.

Внутреннее ядро Великой пирамиды сложено из блоков желтоватого известняка, добывавшегося на плато в Гизе.

Этот камень относительно легко поддается обработке, что объясняется наличием слабых зон и слоев в этой конкретной породе. Известняк - это осадочная горная порода; он часто образуется из слоистых отложений раковин морских моллюсков и других кальцийсодержащих материалов. Египтяне умели прорубать относительно непрочные зоны между слоями известняка и отделять блоки слой за слоем. Они прорубали в известняковом массиве проходы, достаточные, чтобы в них мог поместиться каменотес, которому предстояло пометить камень специальными метками и прорубить в нем пазы одинаковой глубины. Затем, начиная с крайнего ряда, в слабую зону забивали клинья (по всей вероятности, сделанные из твердого дерева, например акации, и обитые медью) и отделяли готовый блок. После этого каменотесы вытаскивали готовые блоки один за другим, двигая их по слою особого кварцитового песка, и вытягивали на поверхность из каменоломни. Это абразивное действие песка разравнивало верхнюю сторону следующего ряда блоков, которые поочередно вырубались клиньями и извлекались на поверхность, как и предыдущий ряд. Вся эта процедура была основана на использовании природных свойств известняка и позволяла получать блоки примерно одинакового размера. Разные ряды камней Великой пирамиды имеют различную толщину, что отражает параметры камня из разных слоев, имеющих естественные вариации толщины.

Что касается белого известняка, из которого был сложен прекрасно отполированный и идеально пригнанный блок к блоку наружный слой, то он добывался не в Гизе. Его месторождение находилось возле Мокаттамских (Мохаттамских, Мукаттамских) холмов (по-арабски Джебель Мохаттам), находящихся на другом берегу Нила, неподалеку от современных городов Тура и Маасара. Перемещать этот камень было труднее, чем материалы, добывавшиеся в Гизе, поскольку он залегает под землей, и извлечь его можно было только через тоннели, некоторые из которых проходят на глубине более 50 ярдов (45 м) под поверхностью. Каменотесы выламывали известняк поэтапно, вырубая его клиньями. В дальнейшем камень обтесывали медными зубилами и короткими одноручными пилами, толщина полотна которых составляла 0,5 дюйма (5 мм).

Камнем, доставлявшим древнеегипетским каменщикам более всего хлопот, был гранит, использованный всего в нескольких местах Великой пирамиды, например, в погребальной камере Фараона. Будучи коренной, а не осадочной породой, гранит гораздо тверже известняка. Но он также имеет свои слабости - линии раздела слоев, которые делят массив на глыбы неправильной формы. В Асуане, одном из основных месторождений гранита, использованного для Великой пирамиды, коренная порода выламывается слоями, идущими почти параллельно друг другу и имеющими несколько основных форм, в том числе блоки, плиты, балки и даже шары. Египетские камнетесы умели придавать этим каменным глыбам практически любую форму.

Нельзя сказать, что это удавалось им легко и просто. Гранит - порода настолько твердая, что его использовали для тех зон в теле Великой пирамиды, например, балок перекрытия разгрузочных камер, где была необходима его уникальная способность выдерживать колоссальную нагрузку, не имея под собой опоры. И, зная свойства гранита, египтяне умели обрабатывать его. Процесс обработки начинался с использования округлых камней долерита - породы более твердой, чем сам гранит. Каменотесы обтесывали им гранитные глыбы. Затем гранитный блок опиливали по нужной форме, как показывает осмотр гранитного саркофага[55] в камере Фараона. На саркофаге видны следы опиливания при помощи пилы с длиной полотна по меньшей мере 8 футов (2,4 м). Понятно, что медь сама по себе слишком мягка, чтобы резать гранит. Поэтому для распилки использовались особо твердые режущие материалы, например, мелкие алмазы, сланцевый песок, корунд или алмазная пыль. Эксперименты с использованием таких материалов показали их эффективность, и египтяне вполне могли использовать их для получения гранитных облицовочных плит, которые мы видим во всей Великой пирамиде.

После того как блоки из гранита или известняка оказывались вырублены и хотя бы грубо обтесаны, их было необходимо доставить от каменоломни к пирамиде. Что до гранита, то его сплавляли на плотах вниз по Нилу от Асуана в Верхнем Египте. От эпохи Древнего царства до нас дошло очень мало изображений использования колес в транспортных целях. Между тем археологические данные свидетельствуют, что египтяне эпохи строительства пирамид, по всей вероятности, транспортировали каменные блоки на деревянных салазках-волокушах, а не на колесных повозках. На изображениях времен XVIII династии показаны быки, влачащие каменный блок на салазках, а также группа мужчин-работников, впрягшихся в салазки, на которых установлены тяжелые погребальные статуи умершего. На одном барельефе изображены 178 работников, впрягшихся в четыре толстых троса и тянущих на массивных салазках колоссальную 58-тонную статую фараона Джехутихотепа. На большинстве таких изображений впереди идет человек, поливающий водой землю перед салазками. Возможно, эта деталь имела символическое значение, но не исключено, что за ней стояла конкретная реальность. Видимо, всю трассу посыпали песком и смачивали его перед самыми полозьями салазок, что позволяло уменьшить трение и значительно облегчало труд рабочих, тянувших салазки. Хотя при раскопках городов Древнего Египта было найдено несколько катков, транспортировщики каменных глыб Древнего царства использовали деревянные рельсы.

Салазки позволяли перемещать известняковые блоки из каменоломни в Гизе на строительную площадку, а плоты доставляли вниз по Нилу гранитные блоки из Асуана, где те выгружались на берегу и опять-таки на салазках доставлялись к основанию строящейся пирамиды. Но и оттуда их необходимо было каким-то образом поднять и установить на место. Пандус был не в состоянии решить эту ключевую для строителей пирамиды задачу. Какие же методы или орудия они использовали?

Сила, способная перевернуть мир

Одно дело - вещь, и совсем другое - история о ней. Если допустить применение рычага, то история может датироваться III веком до н.э., когда его впервые упомянул греческий математик и астроном Архимед (287—212 гг. до н.э.). Но история рычага, разумеется, началась не с Архимеда. Его гений был занят анализом физических свойств рычага. Что до рычага, то он использовался с очень и очень давних пор, и осознание его громадных возможностей легло в основу изречения, приписываемого Архимеду, но возникшего спустя несколько веков после его смерти: «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир».

Земля несравненно крупнее самой большой каменной глыбы Великой пирамиды, а рычаг - ключ к вопросу о том, каким образом были установлены на свои места все те 2 миллиона каменных блоков, из которых состоит монумент. Такова суть гипотезы, которую выдвинул Питер Ходжес в своей вышедшей в 1989 году книге «Как были построены пирамиды». Я нахожу его доводы убедительными.

Ходжес подошел к проблеме строительства пирамид не как ученый, изучающий древности, но как инженер, посвятивший всю свою жизнь строительству. Он получил профессиональную подготовку в Строительном училище в Брикстоне, Англия, а затем служил в Королевском инженерном корпусе в качестве офицера саперных войск, участвуя в фортификационных работах в годы Второй мировой войны. Когда воцарился мир, Ходжес работал в ряде строительных фирм и впоследствии сам занялся строительным бизнесом. Он изучил процесс строительства, что называется, изнутри и понимал, что значит обтесывать камень ручными инструментами. И, однако, оказавшись в Египте, Ходжес признал правоту гипотезы об использовании пандуса. В самом деле, если ее приняли многие серьезные ученые, почему бы ему не последовать их примеру?

Затем, как всегда бывает в подобных случаях, произошло все худшее, что только могло случиться. Остановившись в гостинице с видом на Великую пирамиду, Ходжес подцепил жестокую дизентерию, которая уложила его в постель на целых три дня, так что бедняга, лежа пластом на постели, размышлял о том, каким образом строители времен Древнего царства смогли возвести пирамиду. Именно в те дни ему пришла в голову мысль, которую он впоследствии развил в книге, вышедшей в свет уже после его кончины.

Ходжес догадался, что египтяне придумали нечто такое, что Архимед впоследствии обессмертил, а любой офицер-сапер знает на собственном опыте: несколько рычагов, с помощью которых горстка людей способна поднимать даже большие тяжести. Ходжес часто наблюдал за тем, как четверо саперов с помощью двух простых рычажных домкратов легко и быстро приподнимали один конец 30-тонного моста Бэйли, чтобы подставить под него новые ролики или шарикоподшипники. Одно движение рукоятки домкрата приподнимало огромный мост на 3 дюйма, после чего мост фиксировался на мощном храповике, чтобы продолжить подъем. Еще одно движение рукоятки - и мост поднимался еще на 2 дюйма, так что через пару минут четыре сапера дюйм за дюймом и фут за футом поднимали конец моста на нужную высоту.

Египтяне, насколько нам известно, не знали храповика, но вместо него они могли воспользоваться подручными средствами, например, подкладывая материалы под блок Например, допустим, что под конец обычного каменного блока массой 21,2 тонны, использовавшегося для возведения пирамиды, введены два рычага. Один или два работника, встав на противоположные концы обоих рычагов, чуть-чуть приподнимают край блока и подкладывают кусок дерева между ним и поверхностью, на которой он лежит. Затем они повторяют ту же операцию много раз, всякий раз приподнимая блок больше и больше. Наконец, им удается поднять блок настолько, что его - опять-таки при помощи рычагов - уже можно передвинуть по горизонтали на следующий ряд, то есть на более высокий уровень. Затем рабочие вытаскивают рычаги, вставляют их под следующий блок, и операция начинается сначала. Это вполне возможно, поскольку стороны незаконченной пирамиды представляют собой сплошные ряды ступеней. По подсчетам Ходжеса, бригада из четырех рабочих, действуя в слаженном ритме, за один день работы могла поднять обычный каменный блок примерно до половины высоты пирамиды.

Ходжес экспериментировал с разными видами рычагов и в итоге отдал предпочтение конструкции, напоминавшей сильно утолщенную хоккейную клюшку, нижний конец которой, вдвигаемый под груз, для большей прочности был обит медью. Джулиан Кибл, издатель книги Ходжеса, предпочитал прямой рычаг, не имевший слабого места в точке изгиба, как у рычага-клюшки. Но какую бы конструкцию ни использовали египтяне, ее основные принципы оставались неизменными.

Громадные и очень тяжелые каменные блоки, использованные внутри Великой пирамиды, не создают никаких препятствий для гипотезы рычага. В конце концов, огромный камень - это тоже камень, с которым можно справиться дружными усилиями большего числа рабочих. Подсчитано, что сорок рычагов, на каждом из которых работают один или двое рабочих, способны поднять даже гранитные блоки весом 50 и более тонн, то есть справиться с теми блоками из красного гранита, которые служат перекрытиями для разгрузочных камер.

Одним из замечательных аспектов применения рычага является то, что он позволяет отказаться от пандусов и наклонных скатов. Нижние ряды пирамиды сами становятся платформой, на которой трудятся рабочие, поднимая каменные блоки с предыдущего уровня на последующий. Уложив последний камень ряда, они попросту переносили свои инструменты на следующий уровень и уходили домой отдыхать. При этом им не приходилось убирать никаких вспомогательных пандусов и лесов. Когда пирамида была завершена, работы автоматически прекращались.

Любопытно, что гипотеза Ходжеса хорошо согласуется со свидетельством Геродота, что «они [56] поднимали на него камни для следующего с помощью машин, сделанных из коротких деревянных брусьев», а затем «они переносили машину, которая была всего одна, поочередно на каждую ступень, и делали это всякий раз, когда хотели поднять камень на более высокий уровень».

Вычерчивание квадрата

Разумеется, подъем камней - это всего лишь одна из операций по возведению пирамиды. Строители должны были быть уверены, что они вздымают под небеса сооружение единственно необходимой формы. Они хотели твердо знать, что, когда они закончат свой труд и спустятся с вершины пирамиды на землю, их взорам предстанет то самое, что они и ожидали увидеть, а не некое подобие просевшего кулича.

Понятно, что создание правильной формы начинается с разравнивания строительной площадки и укладки безукоризненно ровного основания на твердом скальном ложе. Первым этапом здесь была ориентация и разметка сторон будущей постройки. Затем зодчие, видимо, выбирали какую-то одну сторону за основу и посылали рабочих проложить борозду в 6 футов (1,8 м) шириной и как минимум на 50 футов (15 м) длиннее стороны Великой пирамиды, составлявшей 756 футов (230 м). Когда контуры основания были проложены, зодчие могли промерить уровень по тому же принципу, который и в наши дни применяют строители и плотники, определяющие горизонтальность с помощью жидкости. Как вы, вероятно, знаете, для определения горизонтального уровня они применяют ватерпас - капсулу с подкрашенной густой жидкостью, в которой плавает пузырек воздуха. Если поверхность, на которой лежит ватерпас, не горизонтальна, пузырек смещается в ту или иную сторону от центральной метки, в зависимости от угла наклона. Древние египтяне могли использовать тот же принцип, прорыв узкую борозду шириной 1 фут (30 см) и длиной 50 футов (15 м) и заполнив ее водой, поверхность которой всегда горизонтальна. На обоих концах борозды, строго на уровне поверхности воды, помещались камни. Двое рабочих, держа в руках планку-линейку нужной длины, вставляли по ней камешки-метки в стенки борозды. Другие рабочие переносили эту разметку на каменное ложе в основании пирамиды. Рабочий, смотревший вдоль планки, мог использовать уровень, определенный по двум рядам камешков, для определения того, сколько именно скальной породы ложа необходимо выбрать, чтобы основание пирамиды получилось совершенно ровным и горизонтальным. И хотя работа по удалению лишней коренной породы из основания пирамиды орудиями, коими располагали древние египтяне, была делом крайне трудным, она позволяла им достичь практически идеальной горизонтальности.

После завершения разметки и стесывания основания надо было точно определить длину всех четырех сторон. Один из путей решения этой задачи - определение центральной точки основания, установление оси север—юг и ориентация места строительства таким образом, чтобы эта ось проходила через центр площадки. Эта ориентация позволяла определить на местности остальную часть квадрата, который необходимо прочертить до начала работ.

Квадрат начинали с построения двух прямых углов относительно центральной точки стройплощадки. Для этого натягивались три веревки длиной по меньшей мере 50 футов, идущие от центра площадки, помеченного камнем. Одна из них следовала по оси север—юг, а две других образовывали линию, делящую стороны пополам. Зодчие помечали положение веревок от центра и протягивали боковые веревки как можно ближе к прямому углу, определяя его на глазок Затем они промеряли угол гипотенузы треугольников, образованных между пометками на боковых веревках и пометками на центральной веревке, и передвигали боковые веревки до тех пор, пока гипотенузы не совмещались и не располагались под углом 90°. Та же процедура повторялась и для определения правильности прямых углов в углах основания, а затем -перпендикулярности сторон будущей пирамиды. По всей вероятности, зодчие пирамиды укладывали камни визуального контроля не по углам, а по линии сторон. Это позволяло им промерять прямые углы даже тогда, когда исходные углы уже были заложены кладкой и были не видны.

Следующей задачей было определение длины стороны -решение, по-видимому, бывшее достаточно простым. Можно было взять две планки строго одинаковой длины и отложить их конец в конец определенное число раз, пока не будет достигнута заранее выбранная длина. По всей вероятности, эти планки были обиты железными полосами для уменьшения опасности износа и поломки. Деревянные мерные планки известны начиная с эпохи Нового царства, но никаких свидетельств их применения в эпоху Древнего царства нет. Тем не менее решение этой задачи так просто и очевидно, что древние египтяне наверняка использовали подобные приспособления.

После того как квадрат размечен и прочерчен, а основание выровнено, процедура обтесывания основания и проверки горизонтальности с помощью воды повторялась в отношении трех других сторон стройплощадки пирамиды. Работа начиналась на горизонте, определенном по уровню воды, так что в итоге весь громадный квадрат оказывался строго на одном горизонте. Когда эта работа была завершена, контуры всех четырех сторон гигантского квадрата располагались на одном уровне, но внутри них находилось около 13 акров неровного и далеко не горизонтального скального ложа. Следующая задача состояла в том, чтобы выровнять эту площадку - труд, требовавший усилий множества рабочих в течение многих месяцев. Строго говоря, они не довели свою работу до конца. Под пирамидой скрыто далеко не гладкое скальное основание, один из участков которого возвышается на добрых две дюжины футов[57] над горизонтом. Этот участок, на котором находится нижняя часть Понижающегося коридора, а также Подземная камера и Грот, остались нетронутыми, что, по всей вероятности, было продиктовано важными религиозными соображениями (более подробно об этом мы расскажем в Главе 6).

Сияя в небесах

После того как основание было размечено, а место будущей стройплощадки выровнено, египтянам предстояло выполнить главную задачу - доставить колоссальное множество каменных блоков и установить их на нужное место. Естественно, поначалу в центре воздвигали ступенчатую пирамиду типа знаменитой пирамиды Джосера[58] в Саккаре. Центр такой пирамиды был выше, а основание шире последующих уровней-«ступеней», что придавало центру большую устойчивость. Ступени как бы примыкали к центру, служа своего рода контрфорсами. Ядро строилось быстрее горизонтальных уровней и возносилось в небо раньше, чем к нему приближались просторные ряды на сторонах пирамиды. Некоторые египтологи утверждают, что строители эпохи Древнего царства таким же образом возвели и ядро Великой пирамиды, а затем же постепенно пристраивали к нему боковые стороны. Инженер Питер Ходжес убежден, что дело обстояло не так, и в этом я с ним согласен. Возведение ступенчатой пирамиды сделало бы крайне сложным выдерживание углов граней пирамиды и точное совмещение ее вершины с центром. В то же время постепенное, ярус за ярусом, строительство пирамиды позволяло облегчить выдерживание геометрических пропорций сооружения.

Кстати сказать, этот принцип согласуется с текстом Геродота: «Эта пирамида была воздвигнута в виде огромных ступеней-рядов, которые одни называют crossae (ярусы), а другие - bomides (террасы). Уложив первый уровень, они [59] поднимали на него камни для следующего с помощью машин, сделанных из коротких деревянных брусьев». Другими словами, строители полностью завершали один ярус, а затем поверх него укладывали следующий и т.д. Они вели строительство не от центра, а снизу вверх.

Каждый ярус Великой пирамиды представляет собой квадрат, уложенный поверх чуть более широкого квадрата, причем центры обоих квадратов были совмещены. Другими словами, каждый последующий ярус точно повторяет форму углов предьщущего. Можно сказать, что пирамида - сооружение особое: если в ней что-нибудь окажется не так, эта ошибка будет нарастать с каждым последующим ярусом. Одно из решений этой проблемы - точная укладка в первую очередь угловых (краеугольных) камней и последующее заполнение всей длины яруса между ними каменными блоками. По-видимому, строители пирамид сперва укладывали четыре угловых камня и проверяли их ориентацию, прежде чем выкладывать весь ряд. По всей вероятности, строители пирамид использовали инструмент для выверки прямого угла - треугольник из реек, предназначенный для выверки угла грани = 52° и имеющий упоры для соблюдения точности по вертикали.

Можно было также проверить ориентацию каждого углового камня, стоя на ярусе под ним. Учитывая особенности геометрии пирамиды, линия грани (по которой стыкуются две соседних стороны) кажется вертикальной наблюдателю, стоящему у основания и глядящему вверх по ней. Инженеры эпохи Древнего царства могли проверять точность линии грани, стоя у подножия пирамиды. Если углы всех блоков размещались строго по одной линии под одинаковым углом к горизонту, то грани пирамиды сходились точно в точке вершины. Если же прямизна линии одной из граней была нарушена, камень, выбивавшийся из ряда, можно было чуть поправить, прежде чем продолжать укладку следующих рядов. И если все углы и ориентации сторон совпадали и были выдержаны в соответствии с замыслом и грани представляли собой идеально прямую линию, строители могли быть уверенными в том, что у них получится безукоризненная пирамида.

Достоинством этого метода является его экономичность. Установка угловых камней было трудной и ответственной задачей: каждый такой камень надо было точно сориентировать по двум сторонам, чтобы соблюсти линию грани. Но поскольку Великая пирамида имеет более 200 ярусов и у каждого из них - четыре угла, точная ориентировка 800 с лишним каменных блоков задавала форму и контуры всего сооружения. За гранями с такой же точностью было уложено свыше 100 тысяч блоков, а остальное тело пирамиды - точнее говоря, более 2 млн. каменных блоков представляли собой заполнители пространства, обработанные далеко не столь точно и тщательно. Египтяне не жалели трудов там, где это было необходимо, и экономили на невидимых внутренних блоках.

Помимо упоминания о применении рычагов и поэтапном характере строительства Великой пирамиды, Геродот пишет, что на возведение этого колосса потребовалось 20 лет. Многие авторы утверждали и утверждают, что это слишком малый срок, особенно если учесть, что проект предусматривал строительство грандиозных пандусов, без которых якобы невозможно обойтись. Питер Ходжес не согласен с ними. Он подсчитал, что 125 бригад рабочих, работая 350 дней[60] в году, могли воздвигнуть Великую пирамиду за 17 лет.

После того как все блоки были подняты и установлены на свои места, оставался заключительный этап строительства - облицовка пирамиды плитами из белоснежного известняка, после чего Великая пирамида превратилась в белую гору, сверкавшую под лучами жаркого полуденного солнца. Многие авторы считают, что облицовочные плиты обтесывали под косым углом на земле, а затем поднимали и укладывали, начиная сверху вниз. Однако есть более эффективная альтернатива, о которой говорит Ходжес. По его мнению, прямоугольные блоки белого известняка устанавливали по окончании укладки каждого яруса строящейся пирамиды. Когда был уложен самый верхний ряд, камнетесы, орудуя молотками и зубилами, стесывали выступающие части каждого известнякового блока, выравнивая поверхность пирамиды до необходимого угла - 52°. Эта работа начиналась с самой вершины пирамиды[61]. Во время работы камнетесы могли стоять на ярус ниже обтесываемого блока, и этот ярус служил им рабочей платформой. Обработка блоков, по подсчетам Ходжеса, могла занять три года, плюс 17 лет на возведение самой пирамиды, что дает в итоге те же самые 20 лет, упоминаемые у Геродота.

В пользу этой гипотезы Ходжеса говорят косвенные свидетельства. По подсчетам Ходжеса, при обтесывании облицовочных блоков пирамиды должно было образоваться 56 000 тонн каменного щебня и крошки. Археологи Майкл и Анжела Джонс во время раскопок храма Исиды у основания Великой пирамиды обнаружили громадные мае-/ сы щебня, в том числе щебня турского известняка, то есть того самого камня, который использовался для облицовки. Да и сам этот метод обработки подтверждается свидетельством Геродота: «Первыми были завершены самые верхние ярусы, - пишет он, - за ними - следующие после них, так что самыми последними они заканчивали те ярусы, которые были самыми нижними и лежали на земле».

Некоторые из уцелевших блоков первоначальной облицовки у основания северной стороны Великой пирамиды. Фото Роберта М. Шоха.

Как взаимосвязаны между собой вопросы «Кто?» и «Когда?»

Таким образом, очевидно, что строительство Великой пирамиды обошлось без вертолетов, левитации, помощи инопланетян или вмешательства Божественных сил. Возвести Великую пирамиду могла хорошо организованная цивилизация, имевшая серьезную мотивацию и располагавшая передовыми средствами: ватерпасом, медными зубилами, долоритовыми шарами для обкатки и, естественно, рычагами. Но утвердительный ответ на вопрос о том, могли ли древние египтяне справиться с этой задачей, не обязательно означает, что Пирамида была воздвигнута при Хуфу или в эпоху Древнего царства.

Решение этой задачи отчасти заключается в понимании того, каким образом древние египтяне сумели с такой точностью сориентировать Великую пирамиду по сторонам света. Чтобы понять это, нам придется поднять взгляд ввысь - на небо Египта, столь восхищавшее Тэйлора и Смита, и взглянуть на далекие планеты и звезды, о которых так любят рассуждать Хогланд, Ситчин и фон Дэникен.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ЧТО ВВЕРХУ, ТО И ВНИЗУ[62]

ГЛАВА ШЕСТАЯ

НАБЛЮДАЯ ЗА НЕБЕСАМИ

Когда строители Великой пирамиды столкнулись с проблемой ориентации сооружения по основным сторонам света, они не могли воспользоваться для этого компасом. Насколько нам известно, в те времена подобных приборов просто не существовало. Но даже если строители пирамид и держали в руках древнее подобие компаса, это не могло дать им необходимую информацию. Стрелка компаса указывает на геомагнитный север, который очень существенно отличается от северного полюса, причем эти отличия зависят от того, в какой точке на земной поверхности находится наблюдатель. Чтобы использовать компас для определения реального географического севера (а не точки геомагнитного севера) в конкретном районе, вам необходимо знать, насколько именно магнитный север отличается от географического, что прежде всего предполагает знание позиции истинного севера.

Строители древности, вероятнее всего, могли использовать три фундаментальных метода определения севера с такой точностью, какая присутствует в ориентации Великой пирамиды. Один из таких методов, который имеет целый ряд вариантов и издревле применяется в Индии, основан на фиксации теней, отбрасываемых разными предметами в полдень, и дает наиболее точные результаты в день зимнего солнцестояния. Два других метода основаны на видимом движении звезд по небосводу. Первый из них предполагает наблюдение за одной звездой над искусственной линией горизонта например, идеально горизонтальной стеной, с последующим делением пройденной ею дуги между двумя точками. Второй метод основан на делении расстояния между крайней верхней и крайней нижней точками какой-либо околополярной звезды, одной из тех, что описывают небольшую окружность вокруг северного небесного полюса. Между этими крайними точками и находится северный небесный полюс. А для того, чтобы найти направление географического полюса на Земле, надо определить точку апогея или перигея самой звезды.

Незадолго до конца XIX века один британский астроном выдвинул убедительный аргумент в пользу метода наблюдения за околополярной звездой. Его анализ подчеркивает тот факт, что Понижающийся коридор Великой пирамиды указывает точно на одну из звезд около северного полюса небесной сферы, и, спросив себя, когда - то есть в какой период (или периоды) времени - это происходит, он возвращается к вопросу о том, каков истинный возраст Великой пирамиды.

Натягивание веревки

Английский астроном и популяризатор науки Ричард Проктор (1837—1888), как и многие ученые викторианской эпохи, начал свою карьеру как очень начитанный и образованный любитель. Одним из авторов, к которому Проктор проявлял особый интерес, был Прокл (411—485 гг. н.э.), философ-неоплатоник, математик и астроном. Прокл в своем комментарии к «Тимею» - одному из двух знаменитых диалогов Платона, в которых есть упоминания об Атлантиде, - между прочим, говорит о том, что Великая пирамида до завершения ее строительства использовалась как астрономическая обсерватория.

Проктор сразу понял, что это свидетельство несет в себе ценную информацию. Если Пирамида возводилась ярус за ярусом Подобно тому, как это гласит гипотеза Питера Ходжеса, идеально ровная квадратная площадка, приподнятая над землей, служила прекрасной платформой для наблюдений за движением небесных светил. Чтобы эти наблюдения были точными и воспроизводимыми, древним астрономам нужна была точка отсчета. Такой точкой и служил географический север.

С точки зрения древнего наблюдателя, не имевшего понятия ни о Большом Взрыве, ни о расширяющейся Вселенной, ни о колоссальных межзвездных расстояниях, пугающих своей бесконечностью, ночное небо представлялось громадным сводом, вращающейся сферой, в самом центре которой находимся мы, люди. Звезды, как и солнце, восходят на востоке и заходят на западе. Внешними границами их видимого движения служили восточная и западная линии горизонта. Линия меридиана, или небесного экватора, простирающегося между северным и южным полюсами небесной сферы, отмечает точный центр между двумя линиями горизонта и как бы делит небесную сферу на две половины. Со времен глубокой древности, намного предшествовавших эпохе строительства Великой пирамиды, астрономы считали, что северный полюс Земли и северный полюс небесной сферы находятся в одной и той же стороне и совпадают. Определение точки географического севера позволяло звездочетам древности - как, впрочем, и современным астрономам - провести «линию» небесного меридиана и запомнить, где и когда звезды и планеты пересекают эту линию при своем видимом движении по небосводу.

Теоретически определить положение северного полюса небесной сферы достаточно просто. Это - точка, вокруг которой вращаются звезды, переходя из восточной полусферы в западную. Чем ближе к полюсу наблюдаемая зона, тем меньше звезд обращаются вокруг нее. В наши дни эту точку занимает Полярная звезда, которая кажется неподвижной. Но, в связи  с особенностями небесной механики, о которой мы поговорим ниже в этой же главе, звезды движутся как по направлению к северному небесному полюсу, так и в сторону от него. Во времена IV династии зону северного небесного полюса не занимала какая-либо одна звезда. Вместо нее вблизи от воображаемой точки небесного полюса обращалось несколько околополярных звезд, которые никогда не восходили над горизонтом и не опускались ниже его. Египтянам эти звезды были известны как Незаходящие светила. Итак, оставалось выбрать Незаходящие с минимальной дугой окружности, определить крайнюю восточную и крайнюю западную (или крайнюю северную и южную) точки ее обращения и разделить угол между ними пополам. В итоге получаем точку северного полюса.

Весьма вероятно, что именно этот акт измерения и деления и лежал в основе малопонятной древнеегипетской церемонии, известной как натягивание веревки. На сохранившихся изображениях этой церемонии запечатлен бог Тот[63], держащий в одной руке шест, доходящий до уровня плеча, а в другой - дубинку. Он обращен лицом к богине Сешат, которая также держит в руках такие же шест и дубинку. Между шестами находится окружность, образованная веревкой. По всей видимости, шесты - это древние наблюдательные рейки, забивавшиеся в грунт дубинкой, чтобы пометить крайнюю восточную и западную точки окружности видимого вращения звезд. Обнаруженная в Эдфу, городе на берегу Нила, находящемся в 70 км к северу от Асуана, надпись под изображением растягивания веревки гласит: «Я держу колышек. Я сжимаю рукоять дубинки и вместе с Сешат натягиваю мерную веревку. Я поднимаю глаза мои и наблюдаю за движением звезд... Я утверждаю углы храма твоего». И хотя это изображение и надпись относятся к гораздо более позднему времени, чем эпоха строительства пирамид, корни этой церемонии восходят к правлению II династии.

Натягивание веревки позволяло строителям пирамид как бы переносить меридиан с небес на землю. Намеченную мелом линию сдувал ветер, и она исчезала, так что строителям приходилось вновь и вновь натягивать мерную веревку. Понятно, что им необходимо было что-то более прочное. И тогда, догадался Проктор, они решили воспользоваться светом звезд, падающим через Понижающийся коридор.

Понижающийся коридор проходит от входа, устроенного с северной стороны Великой пирамиды, через нижние ярусы монумента вплоть до самого скального ложа, проникая глубоко в землю, и оканчивается в Подземной камере. По мнению Проктора, строители начали возведение Понижающегося коридора на уровне земли или, лучше сказать, горизонта скального ложа задолго до того, когда в основание пирамиды был уложен первый ряд каменных блоков. Строители сохранили линию и угол наклона согласно тогдашнему положению околополярной звезды, которую они выбрали для определения точки географического севера.

«Начиная от середины северной стороны намеченного основания [64], - писал Проктор, - они должны были проложить узкий коридор, вход которого ориентирован на избранную звезду в самой нижней ее точке относительно меридиана, так, чтобы звезда при каждом новом витке [65] возвращалась к этому же положению и ее свет помогал рабочим выдерживать вы бранное направление».

Проктор предположил, что этой звездой была альфа Дракона, которая, судя по расчетам, около 2140 года до н.э. и ранее, около 3440 года до н.э., отстояла от точки северного полюса небесной сферы всего на 3°43'. На широте Великой пирамиды свет альфы Дракона в крайней южной точке ее ночного пути падал на Землю под углом ок. 26° 16' - 26° 17'. В пределах диапазона точности, которая достижима в практически идеально сложенном Понижающемся коридоре, это идеально соответствует углу его наклона. Чем глубже уходили в землю строители и чем дольше они работали, тем более сокращалась зона обзора и тем точнее оказывалась ориентация на альфу Дракона. Действительно, это объясняет удивительную прямизну и точность угла ориентации Понижающегося коридора. Высказывались утверждения, что первоначально прямизна варьировалась в пределах дюйма (6 мм), а точность перекрытия - не более чем на 7 мм, и это при том, что длина коридора составляет 350 футов (105 м). Даже если эти цифры несколько преувеличены, все равно коридор проложен с поистине замечательной точностью. Прокладывая коридор, строители использовали простейшие тригонометрические функции, чтобы добиться точного расположения центра пирамиды над Подземной камерой, определить строго квадратную форму основания пирамиды, выровнять площадку и приступить к укладке блоков.

Продолжение Понижающегося коридора вверх с каждым новым рядом блоков гарантировало точность ориентации пирамиды по мере ее строительства. Однако это средство ориентации переставало работать, когда Понижающийся коридор достиг девятнадцатого яруса каменных блоков.

Поднимающийся коридор, по словам Проктора, сохранил принцип ориентации Понижающегося коридора на северный полюс небесной сферы. Поднимающийся коридор поднимается в теле пирамиды практически под тем же углом, что и Понижающийся, - около 26°. По мнению Проктора, строители пирамиды получили этот угол, следуя за углом падения лучей альфы Дракона в отражающий водоем в области сопряжения Поднимающегося и Понижающегося коридоров. Они замуровали Понижающийся коридор, а затем заполнили замурованную зону водой. Следуя за отражением лучей альфы Дракона в воде, строители смогли определить юг с той же точностью, с какой они прежде ориентировались на север.

Реконструкция нижней части Великой пирамиды как древней астрономической лаборатории (фронтиспис из книги Проктора, изданной в 1883 г.).

Поднимающийся коридор ведет в Большую галерею, которую Проктор считал средоточием и воплощением гениальности астрономических знаний, заложенных в Великой пирамиде. С точки зрения посвященного, наблюдавшего за небесами до тех пор, пока южная часть свода не оказалась перекрытой, Большая галерея представляла собой громадную вертикальную щель, делившую небесный меридиан точно пополам. Глядя на небо сквозь маячивший вдалеке выход из Большой галереи, наблюдатели могли следить за перемещениями по небу зодиакальных созвездий, совершающих свой ночной путь с востока на запад. Наиболее важной точкой в таких наблюдениях был момент, когда наблюдаемый объект пересекал небесный меридиан. Находясь в Большой галерее, наблюдатель мог определить время первого появления звезды. Его можно было измерить с помощью песочных часов или качающегося маятника, позволявших определять время с точностью до секунд. Точно так же можно было и определить время исчезновения звезды, разделив время ее прохождения в проеме пополам и зная, когда именно она пересекает небесный меридиан. Если проводить такие измерения постоянно, можно было составить точную карту зодиакальных созвездий и соседних с ними звезд задолго до изобретения телескопа и механических хронографов.

Утилитарное использование пирамиды для составления карты звездного неба еще более подчеркивалось тем, что наблюдатель стоял на плоской платформе, на которой находились деревянные столбы, рейки и прочие фиксированные ориентиры для определения основных направлений. С их помощью можно было фиксировать восход и заход звезд, а затем комбинировать эти данные с наблюдениями меридиональных перемещений, полученными другими астрономами в Большой галерее, составив полную карту звездного неба. Зная положения фиксированных звезд, древние астрономы могли проследить и перемещения планет, двигавшихся по совершенно иным орбитам, чем зодиакальные и прочие созвездия.

Великая пирамида в разрезе. Показаны Большая галерея, Поднимающийся и Понижающийся коридоры, а также камера Царицы. Схема показывает, что незавершенная Великая пирамида могла использоваться в качестве астрономической лаборатории.

Роль Большой галереи не ограничивалась наблюдениями за звездами и планетами. Она позволяла расширить представление о солнце. Лучи полуденного солнца в дни зимнего и летнего солнцестояния, а также весеннего и осеннего равноденствия могли создавать на полу и стенах весьма выразительную картину света и тени и указывать астрономам обсерватории Великой пирамиды, в какой именно точке года они находятся.

Солнце и звезды

Современник Проктора, сэр Норман Локьер (1836—1920), большую часть своей астрономической карьеры посвятил изучению солнца. Он служил директором обсерватории физики солнца в Английском королевском научном колледже, возглавлял ряд финансировавшихся правительством экспедиций для наблюдения солнечных затмений и был удостоен медали правительства Франции как один из соавторов открытия спектрографического метода наблюдения полных солнечных затмений в дневное время. Однако его деятельность имела и другой аспект. Локьер изучал астрономические взаимосвязи между древними монументами. В частности, у себя дома, в Англии, он исследовал знаменитый Стоунхендж, а за рубежом проявлял особый интерес к древнегреческим и древнеегипетским храмам. Его книги и статьи, включая «На заре астрономии» (1894), наглядно продемонстрировали высокий научный статус Локьера как одного из основоположников археоастрономии - особой дисциплины, изучающей взаимосвязи между древними монументами и положением звезд на небе в глубокой древности. Нашими современными знаниями о Стоунхендже мы в значительной мере обязаны новаторским исследованиям Локьера.

В Египте Локьер совершил два важных открытия. Первое из них явилось аргументом в поддержку гипотезы Проктора. Как определил Локьер, многие египетские монументы были ориентированы по небесным светилам - солнцу и звездам. Второе его открытие заключалось в том, что египтяне знали об изменении картины неба. Они понимали, что положение созвездий на небе медленно, но меняется.

Проводя в Египте свои летние академические каникулы, Локьер начал свои исследования в храме Амона-Ра в Карнаке. Этот древний храм бы воздвигнут таким образом, что в день летнего солнцестояния - самый длинный день в году - солнечные лучи заглядывают в него на рассвете, пронизывают его по продольной оси и проникают в святилище. Произведя необходимые расчеты с учетом медленного изменения наклона земной оси, Локьер определил, что храм в Карнаке или, по крайней мере, первоначальный фундамент, на котором он возведен, был сооружен ок. 3700 года до н.э., что противоречит гораздо более поздней общепринятой датировке этого храма, который много раз восстанавливался и перестраивался начиная с эпохи Среднего царства и вплоть до эллинистического периода, то есть между 2000 и 300 гг. до н.э.

Другие храмы, по утверждению Локьера, были ориентированы на точки, в которых некоторые звезды поднимаются над горизонтом до восхода солнца - явление, известное как гелиакальное восхождение в день весеннего равноденствия. Среди этих звезд есть одна, которую мы называем Сириус, -самая яркая звезда на небосводе, входящая в созвездие Большого Пса, расположенное неподалеку от созвездия, известного нам как созвездие Ориона. Древним египтянам Орион был известен как Осирис, их великий бог, а Сириус считался звездой Исиды, супруги Осириса и богини-матери всего Египта.

Ориентация храма на точку гелиакального восхождения звезды в день весеннего равноденствия создавала ряд проблем, поскольку положение звезд на небе через много веков менялось. Причиной этого является сложное сочетание ряда естественных факторов.

Наша планета имеет не совсем шаровидную форму. Она несколько сплющена с полюсов и расширена на экваторе, так что радиус, проведенный от центра Земли до экватора, примерно на 14 миль длиннее, чем радиус Земли в точках обоих полюсов. Благодаря этой разнице в радиусах наша Земля представляет собой не шарообразную сферу, а слегка сплюснутый сфероид1. Кроме того, ось Земли несколько наклонена относительно плоскости (или эклиптики) своей орбиты вокруг Солнца. Солнце, Луна и в меньшей степени

'В геофизике форму Земли принято определять как геоид. (Прим. пер.) другие планеты оказывают своим гравитационным полем более сильное воздействие на Землю в районе экватора, в результате чего наклон земной оси медленно смещается. Вследствие действия этих сил Земля вращается не как колесо на оси, в одной и той же плоскости, а как волчок, верхушка которого раскачивается во все стороны.

Это раскачивающееся движение именуется прецессией, которая влияет на то, как мы с Земли наблюдаем явления небесного плана. Звезды медленно смещаются в направлении северного и южного полюсов небесной сферы, каждые 26 000 лет описывая полный круг. Например, в 12 000 году до н.э. в точке нынешней Полярной звезды находилась Вега. В 3000 году ближайшей звездой к этой точке была альфа Дракона. В эпоху расцвета древнегреческой цивилизации, то есть в VI и V веках до н.э., роль Полярной звезды занимала бета Малой Медведицы. Сегодня ее место занимает альфа Малой Медведицы, находящаяся на вершине контура Малой Медведицы (известной также под названием Малого Ковша). Ок. 14 000 года н.э. Вега опять займет точку Полярной звезды, завершая полный круг прецессии.

Прецессия оказывает влияние не только на позицию Полярной звезды, но и на относительные положения других созвездий. Со временем созвездия восходят в других точках восточной стороны горизонта, проходят по другим орбитам через небесный меридиан, а затем заходят в других точках на западе. Кроме того, прецессия влияет на положение звезд относительно солнца - феномен, наиболее четко прослеживающийся в день весеннего равноденствия. В нашей эре солнце в день весеннего равноденствия восходит в созвездии Рыб. Именно поэтому, согласно астрологической традиции, мы живем в прецессионную эпоху Рыб, которая началась ок 60 года до н.э. Следующая прецессионная эпоха, так называемая эра Водолея, начнется тогда, когда солнце - естественно, для наблюдателя на Земле - впервые взойдет в этом созвездии, что должно произойти примерно между 2060 и 2100 годами н.э., в зависимости от метода и хронологии расчетов.

Историческая традиция приписывает честь открытия прецессии Гиппарху (190—125 гг. до н.э.)[66], блестящему математику и астроному эллинистической эпохи, жившему во II веке до н.э. Однажды ночью, ведя наблюдения за звездным небом, Гиппарх заметил некую новую звезду в том месте, где еще накануне никаких звезд не было. Он внес в свой «каталог» около 1100 известных ему звезд, расположив их по небесной широте и долготе. После этого он сравнил свою карту звездного неба с картой, созданной одним греческим астрономом более 150 лет тому назад. Вычислив, что все звезды за это время сместились приблизительно на 2°[67], Гиппарх назвал это изменение положения прецессией.

Трудно поверить, что древние египтяне, проводившие тщательные наблюдения гелиакального восхождения основных звезд, ничего не знали о прецессии до тех пор, пока идея о ней не пришла в голову Гиппарху. Известно, что египтяне проводили переориентацию своих храмов по звездам через каждые 200—300 лет, когда в результате прецессии храм переставал соответствовать изменившемуся положению звезды, на которую он первоначально был ориентирован. Как обнаружил Локьер, Большой храм в Луксоре на протяжении многих веков своего существования претерпел целых четыре крупномасштабных переориентации. «Это изменение ориентации, - писал Локьер, - представляет собой одну из самых поразительных особенностей, наблюдаемых в древнеегипетских храмах».

Зная величину влияния прецессии на положение Солнца и звезд, Локьер мог определять время строительства храмов и прочих сооружений, установив, когда расположение небесных светил совпадало с ориентацией древних монументов. В итоге он обнаружил, что древнеегипетские памятники часто оказываются куда более ранними, чем это считают египтологи. Древние египтяне, по-видимому, поступали точно так же, ориентируя свои сооружения по астрономическим объектам, чтобы увековечить меняющуюся картину небес в каких-то иных монументах, чем храмы, возможно -в Великой пирамиде.

Древнее небо древних богов

Труд Локьера вызвал серьезное противодействие в научных кругах, в особенности - у египтологов-классиков того времени, не имевших основательной научной подготовки. Дело в том, что археоастрономия даже спустя несколько десятилетий была не в чести и не пользовалась доверием. Положение в этой области практически не менялось вплоть до конца XX века, когда она получила широкую известность благодаря публикациям популяризаторов темы тайн Великой пирамиды, которые обратили пристальное внимание на странную особенность монументов на плато в Гизе: три пирамиды расположены не по одной линии.

Это особенно хорошо заметно на снимках пирамид с воздуха. Возьмите линейку или карандаш и соедините между собой вершины пирамид Хуфу и Хафре - и вы заметите, что пирамида Менкаура, что называется, выбивается из ряда. Поскольку строители пирамид строго выдерживали ориентацию этих монументов по сторонам света, соблюдая квадратную форму оснований и перпендикулярность углов, это отклонение не могло быть случайностью. Но ради чего строители пирамид сознательно нарушили стройность шеренги пирамид в Гизе?

Ответ на эту загадку нашел Роберт Бьювэл, инженер-строитель бельгийского происхождения и вместе с тем уроженец Египта. Однажды ночью, когда он любовался звездным небом над Аравийской пустыней, его друг обратил внимание, что особенно ярко выделяются три звезды, составляющие так называемый Пояс Ориона. Наименее яркая из них несколько отстоит от оси, образуемой двумя яркими звездами. Внезапно Бьювэл осознал, что перед ним своего рода небесный план необычного расположения трех пирамид в Гизе: монументы как бы воспроизводили на земле Пояс Ориона как по расположению, так и по относительной величине.

В этом выборе не было ничего банального или тривиального. Люди эпохи Древнего царства знали некоторые из привычных нам созвездий, но - знали их под другими названиями. Наш Орион соответствует их Осирису - идентификация, лежащая в основе религиозных представлений в IV и III тысячелетиях до н.э. В той религиозной мифологии, которая господствовала в Древнем Египте, история об Осирисе занимала центральное место, подобно тому как в христианстве центральное место занимает Иисус, а в иудаизме - Моисей и исход из Египта.

Осирис был старшим сыном Нут, богини неба; он считался и богом, и человеком. Возмужав, Осирис стал правителем Египта и, следуя древней царской традиции, женился на своей родной сестре - Исиде. Разумеется, Осирис считался добрым царем. Он распространял в своем царстве ма'ат (истину и справедливость) и с помощью своего визиря, Тота, также почитаемого в качестве божества, познакомил египтян с цивилизацией и процветанием и научил жить честно и счастливо. Однако доброта Осириса повергла в ярость его брата Сета, который предательски умертвил Осириса и рассек его тело на множество кусков, которые разбросал по всему Египту.

Исида спешно собрала все до единого кусочки тела супруга со всех концов страны и соединила их. После этого, возвратив мужа на короткое время к жизни, Исида совокупилась с ним и зачала сына. Осирис же, исполнив свое главное назначение, превратился в звезду, именуемую Орион, а Исида, вынашивая их будущего сына, который получил имя Гор, нашла убежище от Сета в непроходимых нильских болотах. Гор вырос и стал сильным молодым царевичем; вскоре он бросил Сету вызов, предложив ему решить в поединке, кто из них должен править Египтом. Бой между дядей и племянником оказался поистине ужасным: Гор потерял один глаз, а Сет лишился гениталий. В итоге Гор вышел победителем и стал фараоном Египта.

Эта история, с ее характерными темами борьбы добра и зла, гибели и воскрешения, возмездия и восстановления справедливости в следующем поколении, породила особую религиозную этику, соблюдавшуюся фараонами. Каждый последующий фараон, включая и Хуфу, рассматривал себя как новую инкарнацию (воплощение) Гора - борца, сражавшегося за восстановление гармонии и справедливого порядка в Египте. После своей смерти фараон Гор превращался в Осириса и, как и самый первый бог древнеегипетского пантеона, возносился на небо и обретал свое место среди звезд.

В ближайшие годы после той ясной ночи под небом Аравийской пустыни Бьювэл вместе с писателем Эдрианом Джилбертом приступил к работе над книгой «Мистерия Ориона», продолжая исследования взаимосвязи между Великой пирамидой и мифом об Осирисе-Орионе. Бьювэл понял, что звездная карта Ориона выходит далеко за рамки плато в Гизе, включая в себя все крупнейшие пирамиды, возвышающиеся на берегах Нила от Дахшура до Абу-Роаша, причем сам Нил выполняет роль Млечного Пути. Это была поистине величественная панорама. Не пренебрегая более мелкими деталями, исследователь особо отметил тот факт, что стены шахт, проходящих в теле Великой пирамиды и идущих от камеры Фараона и камеры Царицы, облицованы изображениями звезд, что подчеркивает связь с Орионом. Северная шахта из камеры Фараона ориентирована на альфу Дракона, южная шахта - на Пояс Ориона. Что касается двух шахт из камеры Царицы, то северная из них ориентирована строго на бету Малой Медведицы, а южная - на Сириус, священную звезду самой Исиды. По расчетам Бьювэла, эти ориентации соответствовали реальным позициям звезд ок. 245 года до н.э., что очень близко к общепринятой дате возведения Великой пирамиды и подтверждает данные ортодоксальной египтологии.

Но все оказалось не так просто, когда Бьювэл исследовал прежние положения звезд на небосводе, учитывая прецессию и возвращаясь на многие тысячи лет назад. Вернувшись к эпохе ок. 10 400 года до н.э., Бьювэл обнаружил, что «звезды пояса Ориона, видимые к «западу» от Млечного Пути, с неожиданной точностью согласуются с положением и ориентацией трех пирамид в Гизе!». Бьювэл продолжает: «Ок. 2450 г., когда была возведена Великая пирамида, имела место несомненная корреляция, поскольку Пояс Ориона наблюдался на востоке в момент гелиакального восхождения Сириуса, то есть отмечалось совпадение «меридиана с меридианом», когда две системы [68] совмещались, идеально совпадая друг с другом. То же самое имело место, когда мы, люди, ок 10 450 г. до н.э. впервые увидели Пояс Ориона». Указанная дата знаменует «начало великого цикла прецессии, имевшее место в 10450 г.». Зная сам факт и скорость прецессии и следуя грандиозному плану, дошедшему до них через тысячелетия, не могли ли египтяне времен IV династии зафиксировать и увековечить период так называемого Первого явления Осириса (ок. 10450—10 500 гг. до н.э.) посредством расположения своих величайших архитектурных монументов на плато в Гизе? По всей видимости, так оно и было.

Единственное, что заставляет относиться скептически к гипотезам Бьювэла, как он сам признает, - это то, что его датировка слишком близко совпадает с некоторыми моментами платоновской хронологии, в частности - датой гибели Атлантиды, а также указанным известным парапсихологом Эдгаром Кейси временем строительства Великой пирамиды туземными египтянами, которым помогали переселенцы из Атлантиды. Подобные увязки лишь укрепляют позиции критиков. Гипотезы Бьювэла вызывают скептическое отношение в официальных кругах египтологов не столько в силу их кастовой солидарности, сколько потому, что они показывают, что египтяне эпохи пирамид - и даже гораздо ранее - знали явление прецессии задолго до того, как это допускает официальная историография. Но прецессия - это лишь малая частица тех знаний, которыми обладали египтяне.

Время по Зодиаку

Идеи Бьювэла подрывают основы фундаментальных концепций о Великой пирамиде и плато в Гизе. Первая из его гипотез заключается в том, что монументы в Гизе, а возможно, и все пирамиды Древнего царства, образуют гигантский комплекс, назначение которого можно лучше понять, рассматривая его в целом, а не по частям. Вторая гипотеза сводится к тому, что позднейшие монументы были возведены с целью увековечить куда более раннее расположение созвездий в цикле прецессии.

Раньше я не подозревал об истинных масштабах древнего астрономического комплекса и не мог судить о том, охватывал ли он весь Египет, о том, сколь древнюю эпоху увековечивают его монументы. Но 11 ноября 2001 года физик Томас Брофи прислал мне экземпляр своей статьи, посвященной каменным кругам в Набта-Плайя, что на юге Египта. В предисловии к своей статье, присланной мне по электронной почте, Брофи во вполне академическом тоне писал: «Думаю, для вас окажутся небезынтересными выводы прилагаемой рукописи, которую я готовлю к печати». Это было сказано слишком скромно. Его статья, которая впоследствии легла в основу книги «Первоначальная карта», показалась мне крайне интересной.

Набта-Плайя, находящаяся в 65 милях к западу от Абу-Симбела, у крайней южной оконечности Западной пустыни, представляет собой пустынное, жаркое, труднодоступное место, в котором сегодня практически круглый год не ветретишь ни единой живой души. Археологическая важность этого места была открыта совершенно случайно, в 1973—1974 годах. Группа ученых, которую возглавлял Фред Уэндорф, антрополог из Южного методистского университета, остановилась немного отдохнуть на пути от ливийской границы к Нилу. Как писал впоследствии Уэндорф, «мы остановились там, расслабившись и размышляя о своих делах, как вдруг заметили черепки керамики и прочие древние артефакты». В 1970— 1980-е годы Уэндорф возвращался в Набта-Плайя на раскопки и в итоге открыл одну из самых поразительных в археологическом отношении стоянок в Египте эпохи Каменного века.

Плайя, представляющая собой водоем или пруд, заполнявшийся водой в сезоны, когда выпадало достаточно много дождей, была обитаемым местом, причем люди селились здесь как минимум на влажный сезон примерно с 9000 г. до н.э. Ок 5500 г. до н.э., когда осадки были регулярными и обильными, в окрестностях селились пастухи-скотоводы, общественный строй у которых был куда более сложным, чем у жителей других районов Египта. Эти люди воздвигали окружности из больших вертикально стоящих камней, создав календарный круг, ориентированный на точку летнего солнцестояния ок 4500 года до н.э. Остатки древесного угля в очагах вокруг этого круга датируются примерно 4800 годом до н.э., что служит еще одним свидетельством того, что этот район был активно обжит в V тысячелетии до н.э. и служил важным ритуальным центром. Этот круг по меньшей мере на 1000 лет старше Сто-унхенджа - куда более известного монумента типа календарного круга, ориентированного на точку солнцестояния.

Брофи предполагает, что каменный круг в Набта-Плайя -нечто гораздо большее, чем календарь, отмечающий первый день астрономического лета. По его мнению, три камня в рамках каменного круга Набта-Плайя соответствуют Поясу

Ориона подобно тому, как три крупнейшие пирамиды в Гизе символизируют то же звездное скопление. Мегалиты Набта-Плайя указывают, какое положение занимали эти звезды, пересекая меридиан в точке летнего солнцестояния в период между 6400 и 4900 гг. до н.э. Важно помнить, что в 4940 году до н.э. угол наклона Пояса Ориона на меридиане был минимальным. Еще более важно, что тот же самый год представлял собой единственную точку во всем периоде прецессии, когда Пояс Ориона находился на меридиане (небесном экваторе) ближе всего к моменту восхода в день летнего солнцестояния.

Обитатели Набта возвели внутри круга еще три мегалита. Эти блоки, по мнению Брофи, - диаграмма конфигурации «головы» и «плеч» созвездия Ориона в том виде, как они выглядели ок. 16 500 года до н.э. Наложите очертания Пояса Ориона на меридиане в точке летнего солнцестояния в 4940 и 16 500 годах до н.э., и вы увидите, как точно совпадают с этими схемами камни в составе круга и камни, стоящие отдельно, внутри него. Тот, кто воздвиг эти мегалиты, знал о прецессии Ориона в рамках полного ее цикла, составляющего 25 900 лет, - причем знал за многие тысячи лет до официального ее открытия Гиппархом.

Хотя Набта-Плайя находится в 400 милях от Гизы, культурные связи между этими двумя древними центрами были очень прочными, свидетельствуя о том, что культура, воздвигшая мегалиты в Набта-Плайя, относилась к Додинасти-ческому периоду и эпохе Древнего царства. Например, в культурах обоих центров важную роль играли коровы и быки. Обе культуры придавали особое значение созвездию Ориона, которое древние египтяне называли Саху и отождествляли с Осирисом. Вполне возможно, что, когда на рубеже IV тысячелетия до н.э. климат в Египте стал очень суровым и засушливым, обитатели поселений в Набта-Плайя перебрались в долину Нила и стали одной из этнических групп, внесших свой вклад в тот культурный синтез, на основе которого возник Древний Египет.

Таким образом, Брофи поддерживает гипотезу о том, что монументы в Гизе увековечили расположение созвездий в далекую эпоху, и в то же время привносит в эту гипотезу интригующую сложность. Совместив схему расположения пирамид со схемой изменения позиции Пояса Ориона, когда тот пересекает небесный меридиан, Брофи обнаружил, что запечатленная на земле «карта» совпадает с картиной неба в 11 772 году до н.э., а не в 10 500 году до н.э. Что же касается формы Пояса Ориона в тот момент, когда он восходил над горизонтом в точке весеннего равноденствия, то эта форма совпадала со схемой, запечатленной пирамидами, в 9420 году до н.э.

Обе эти даты объединяет и другое важное астрономическое явление. Если бы наблюдатель в 9420 году до н.э. стоял в центре той площадки, на которой сегодня возвышается Великая пирамида, он увидел бы, что Пояс Ориона восходит как раз над крестцом Сфинкса. А на восходе солнца форма Пояса Ориона, видимая над храмом Менкаура, совпадала бы с расположением трех больших пирамид в Гизе. Наконец, Пояс Ориона вытянулся бы вдоль трех малых пирамид, или пирамид-спутников, у пирамиды Менкаура.

А теперь давайте перенесемся в 11 772 год до н.э. Что увидел бы наблюдатель, находясь в той же точке на месте будущей Великой пирамиды? Пояс Ориона точно так же восходит над крестцом статуи Сфинкса. Если бы наблюдатель поглядел в южную сторону, вдоль той же линии небесного меридиана, он увидел бы, что Пояс пересекает меридиан, причем ориентация его звезд соответствует трем главным пирамидам в Гизе. Наконец, Пояс опускается за горизонт над тремя малыми пирамидами-спутниками у пирамиды Менкаура.

В то время как Бьювэл говорит, что монументы Гизы указывают на одну дату сочетания звезд на небе древности, Брофи утверждает, что памятники на плато в Гизе соответствуют диапазону в 2352 году: с 11 772 до 9420 годов до н.э. Этот период охватывает две важных точки. Первая из них отмечает один цикл прецессии. Поясним сказанное. Поскольку горизонт - это окружность, делящаяся на 360°, а Зодиак насчитывает 12 созвездий, на долю каждого из них приходится 30° прецессии, что немногим меньше величины поворота видимых созвездий за период с 11 772 по 9420 год до н.э. Вторая, что еще более важно, конкретизирует это время. Она отмечает наивысшее положение, или северный апогей, центра галактики в 10 909 году до н.э., знаменующий переход эпохи прецессии из созвездия Девы в созвездие Льва.

Центр галактики - это именно то, что подразумевает его название: центр нашей галактики, точка, вокруг которой по своим далеким орбитам обращаются миллионы и миллионы звезд, образующие Млечный Путь. Это крайне загадочная область, заполненная космической пылью и облаками газов и, возможно, скрывающая в себе так называемую черную дыру. К тому же, что крайне важно с точки зрения изучения древней цивилизации, центр галактики невозможно увидеть невооруженным глазом, по крайней мере - в нашу эпоху. И тем не менее, несмотря на свою абсолютную невидимость, центр галактики прямо связан с монументами Гизы.

Во-первых, давайте отведем часы прецессии назад, на 13 101 год до н.э. Предположим, что центр галактики хорошо виден для наблюдателей, находящихся на месте пирамиды Менкаура и Великой пирамиды. Наблюдатель, стоящий на месте будущей Великой пирамиды, увидел бы восхождение центра пирамиды над храмом Хуфу в долине, а наблюдатель на месте пирамиды Менкаура видел бы то же явление над Большим Сфинксом. А форма Пояса Ориона в момент восхождения над горизонтом совпадала бы с ориентацией трех пирамид-спутников у Великой пирамиды.

Строители Великой пирамиды много тысячелетий назад могли наблюдать центр галактики с помощью шахт-колодцев из камеры Фараона и камеры Царицы. Ок. 2370 года до н.э. южная шахта камеры Фараона совпадала с тогдашним положением центра галактики, а северная шахта камеры Фараона указывала на звезду Тубан (альфу Дракона, звезду, ближайшую в те времена к северному полюсу небесной сферы. Южная же шахта камеры Царицы была направлена точно на Сириус. Северная шахта камеры Царицы, проложенная не столь точно, как другие, в те времена, по всей вероятности, была ориентирована на Кохаб (бета Малой Медведицы) - звезду, имевшую важное ритуальное значение. Если расчеты Брофи в отношении этих ориентации верны - а насколько я могу судить, так оно и есть, - вряд ли можно считать случайным совпадением, что в одну и ту же эпоху все четыре шахты указывали на крайне важные точки и звезды небесной сферы. Несомненно, строители, кем бы они ни были, знали, что делают.

Итак, что нового дает этот анализ монументов в Гизе? Он показывает, что строители монументов в Гизе не только отметили точку северного апогея галактического центра и южного апогея Пояса Ориона. Они также знали продолжительность каждой эпохи прецессии и точно вычислили цикл прецессии от точки северного апогея центра галактики. Подобно тому как обе стрелки часов, совершив полный оборот из 12 делений, начинают отсчет времени нового дня, так и точка северного апогея центра галактики начинает отсчет нового зодиакального цикла. Когда созвездие Девы уступило место созвездию Льва в тот момент, когда центр галактики в 10 909 г. достиг своего северного апогея, прецессия начала отсчет своего долгого цикла на космической шкале тысячелетия.

Крепкая память о минувшем

Созвездия обладают поразительной притягательностью. Хотя большинством названий созвездий мы обязаны древним грекам, само расположение звезд в них, легшее в основу этих названий, являет собой очень древний элемент культуры всего человечества. Эту мысль впервые подсказал мне в середине 1990-х годов Фрэнк Эдж, преподававший математику и космологию в университете и колледже. Эдж изучал величественный Зал Быков в пещере Ласко, поразительный археологический памятник в долине Дордонь во Франции, датируемый примерно 15 000 г. до н.э. В то время как другие ученые исследовали сцены охоты на быков, оленей, буйволов и пони, Эдж обратил внимание на скопление звезд на стене, которое мы называем Плеяды. Созвездие, известное нам как Телец. Телец (лат. Taurus) - это бык, и контуры созвездия изображены в виде громадного быка.

«Сходство этого быка Ледникового периода с традиционным изображением Тельца было настолько поразительным, - пишет Эдж, - что, если бы бык из Ласко был обнаружен на странице какого-нибудь средневекового манускрипта, в этом рисунке сразу же узнали бы Тельца».

В остальных частях Зала Быков сохранились изображения других созвездий. Так, например, созвездие, известное как Единорог, образовано из сочетания звезд, которые в наши дни находятся в созвездиях Скорпиона, Весов и Стрельца. Если перенести все эти изображения в пещере Ласко на карту, у нас получится вполне достоверная картина ночного неба над

Францией примерно 15 000 лет тому назад. По утверждению Эджа, обитатели пещер использовали эту карту звездного неба для наблюдений за фазами Луны и определения точки летнего солнцестояния.

Недавние исследования показывают, что современные названия созвездий уходят корнями в еще более отдаленное прошлое. Михаэль Раппенглюк, бывший научный сотрудник Мюнхенского университета (Германия), известный своими работами по реконструкции карт звездного неба со сводов древних пещер, утверждает, что крошечная резная пластинка из слоновой кости[69], датируемая периодом между 36 000 и 30 000 гг. до н.э. представляет собой схему созвездия Ориона. На пластинке из слоновой кости, найденной в 1979 году в Германии, в Ахской долине и атрибутируемой малоизвестной ауриньякской[70] культуре, представители которой вытеснили неандертальцев, изображен мужчина с подобием меча, висящим у него между ног. Фигура мужчины выглядит достаточно странно: правая нога у него длиннее левой, а талия необычайно тонкая. Соедините между собой тонкими линиями звезды в созвездии Ориона, и вы увидите, что левая нога получившегося «человечка» короче правой, между ног свисает длинный меч, а талия непропорционально узка. Подобно тому как на сводах пещеры в Ласко изображено созвездие Тельца в виде быка, на костяных пластинках из Германии запечатлен Орион в виде охотника. Самое поразительное, что этому «охотнику» более 30 тысяч лет.

Как и исследования Эджа и Раппенглюка, работа Брофи углубляет наши представления о древности астрономических знаний - от названий и очертаний различных созвездий до точного направления движения небесных тел. Брофи доказывает, что люди в древние времена знали гораздо больше, чем полагаем мы, явно недооценивая их.

Благодаря работе Брофи, а также гипотезам Бьювэла и потрясающим изысканиям Джейн Селлерс, автора книги «Смерть богов в Древнем Египте: исследование порога мифа и границ времени» (впервые опубликована в 1992 году и в последующих изданиях переработана), можно считать установленным, что древние египтяне знали и учитывали прецессию, понимали ее смысл и умели вычислять смещение при переходе от одной эры прецессии к другой. Они знали видимые траектории звезд по небосводу и учитывали их смещение за несколько веков, причем настолько точно, что египетские астрономы могли прочертить на последовательных ярусах каменных блоков траектории смещения звезд, имевших особо важное ритуальное значение. Египтяне умели определять истинный астрономический север по наблюдениям за околополярными звездами и переносить линию меридиана север-юг с небесной сферы на землю. Кроме того, они умели определять точку центра галактики, но как - остается загадкой.

Означает ли это, что древние египтяне имели совершенные телескопы или же им помогали инопланетяне? Роберт Темпл и Тотну Тастмона (псевдоним Пола Т.Платта) высказали предположение, что древние могли пользоваться телескопом, но аргументы этих исследователей мало кого убедили. Брофи утверждает, что, если внимательно наблюдать звездное небо в течение длительного времени, можно определить точку центра галактики, а также ее противоположность, антипод центра галактики - точку галактики, которая является диаметрально противоположной центру галактики и, как установлено, находится вблизи яркой звезды Альнат в созвездии Тельца. В недавние времена английский астроном Уильям Гершель (1738—1822), изучавший звездные скопления Млечного Пути (то есть нашей галактики), группировал их по величине (степени яркости), чтобы определить, где их плотность наиболее высока, и тем самым косвенно установить направление центра галактики. Видимо, так же поступали и древние египтяне, не исключено - благодаря длительным наблюдениям за светилами и картам звездного неба.

Возможно, что они могли видеть центр галактики и по другой причине. Так, физик Пол ЛаВиолетт в своей книге «Земля под огнем», вышедшей в 1997 г., утверждает, что центр галактики периодически извергает мощные потоки частиц и электромагнитного излучения. Один из подобных выбросов имел место много тысячелетий тому назад, а его кульминация пришлась примерно на 12 200 год до н.э. Там, в центре галактики, где мы не видим ничего, древние могли видеть яркое и мощное сияние, не ускользнувшее от пристального внимания этих неутомимых наблюдателей.

Не означают ли труды Бьювэла и Брофи, что Великая пирамида на самом деле была воздвигнута не в III тысячелетии до н.э., при фараоне Хуфу, а гораздо раньше? Следует ли из этого, что дату ее возведения, как указывал еще Эдгар Кейси, следует отодвинуть к середине XI века до н.э., к тому самому времени, когда происходили те самые астрономические явления, память о которых увековечили монументы в Гизе?

Нет, само по себе это еще не указывает на дату сооружения. Однако это говорит о том, что нам необходимо пересмотреть взгляд на время возвышения Древнего Египта.

Плато в Гизе в известном нам виде - это грандиозный комплекс сооружений, в том числе и таких громадных, как Великая пирамида, сформировавшийся в эпоху Древнего царства, вероятнее всего - в период IV династии. На эту датировку указывают и картуши с именем Хуфу, найденные в верхней разгрузочной камере, и шахты Великой пирамиды, ориентированные на положения звезд, которые те занимали в середине III тысячелетия до н.э., что позволяет определить если не время строительства Великой пирамиды, то, по крайней мере, время ее функционального использования. Однако как же быть с тем, что монументы в Гизе были возведены не на чистом месте, а на священной территории, которая, как и Набта-Плайя, использовалась за много тысячелетий до этого. Эта гипотеза объясняет невероятно древний возраст Сфинкса, различные техники укладки блоков у пирамиды Хафре и следы сильной водной эрозии на каменных блоках храма Сфинкса и храма в Долине. Когда Хуфу начал строительство в Гизе, работы проводились на стройплощадке, которая уже за много тысячелетий до него использовалась как ритуальное святилище. Каждый из монументов, которые мы видим сегодня, наверняка включает в себя гораздо более древние сооружения и ориентиры, например Понижающийся коридор Великой пирамиды, высеченный в толще монолитной скалы ложа и имеющий безукоризненную ориентацию на географический север, основанную на позициях звезд.

Этот сценарий затрагивает одну из ключевых аномалий Великой пирамиды: почему строители оставили в первозданном виде скальный массив, занимающий центральную часть тела пирамиды на нижних ярусах. С инженерной точки зрения правильнее было бы разровнять площадку скального ложа. Но если это место имело важное религиозное значение и, возможно, было посвящено наблюдениям за звездами и солнцем, расчистка этой площадки явилась бы явным святотатством. В то же время включение древнего объекта в сооружаемую пирамиду придало бы ей древнюю энергетику и сделало новое сооружение еще более могущественным и величественным.

Обычно культурный подъем эпохи Древнего царства принято изображать как внезапный феномен, необъяснимый и непредсказуемый взлет от прежнего невежества и анархии к вершинам славы. Однако астрономические знания, лежащие в основе Великой пирамиды и других монументов в Гизе, предлагают совсем иную версию истории. Астрономические, астрологические и религиозные познания египтян эпохи Древнего царства, запечатленные в этих монументах, собирались на протяжении многих тысячелетий и передавались из поколения в поколение посредством устных преданий, которые даже по меркам древности считались очень и очень древними. Предания эти восходят к звездочетам, наблюдавшим за звездами в таких местах, как Набта-Плайя, изучая ночное небо, запоминая увиденные небесные явления и передавая эти знания своим потомкам. С каждым новым поколением звездочетов их древние познания расширялись и углублялись, становясь все более и более сложными. На их основе возникла мифология, придававшая небесным явлениям и светилам религиозное значение. Наконец, эти знания были занесены в долину Нила, где они стали ключевым компонентом идеологии и религии Додинастического периода и эпохи Древнего царства.

Плато в Гизе не является родиной новой веры. Однако здесь достигли полного расцвета более древние воззрения. Но еще большее уважение к этим удивительным знаниям мы испытаем, перейдя от анализа познаний египтян эпохи Древнего царства о небе к тому, что они знали о земле.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

ЗЕМЛЯ И ГРАНИЦЫ ВРЕМЕН ГОДА

Оставшись сиротой в возрасте двух лет, Мозес Котсуорт (1859—1943) первые понятия об измерении времени получил от своих деда и бабки, а также прадеда и прабабки, которые воспитывали его. Не доверяя вновь изобретенным механическим методам отсчета времени, родственники Котсуорта отсчитывали свое время по солнечным и песочным часам, а также фазам луны, и крайне заинтриговали своего юного отпрыска семейной коллекцией старинных календарей. Котсуорт использовал традиционный интерес своих предков к исчислению времени в собственной карьере одного из руководителей Британских железных дорог. Его математический талант и тяга к числам побудили его в начале 1890-х годов пересмотреть тарифы и расписания следования поездов, а впоследствии усовершенствовать систему статистики железных дорог.

В процессе работы Котсуорт столкнулся с частыми жалобами кондукторов и управляющих на колебания доходов и затрат в разные сезоны года. Однако в таких колебаниях был виновен не Котсуорт, а календарь. В месяцах может быть 28, 29, 30 и 31 день; к тому же в них нет никакой связи между числами и днями недели. Так, например, первое число в одном месяце может прийтись на субботу, а в следующем - на вторник Пытаясь найти более оптимальный способ согласования времени с нуждами статистики и коммерции, Котсуорт последовал примеру Чарльза Пьяцци Смита и занялся изучением вероятности того, что Великая пирамида могла служить идеальным календарем для определения времен года.

С детских лет хорошо зная солнечные часы и понятие истинного полудня, Котсуорт начал свои исследования с создания макетов конусов и пирамид, чтобы понаблюдать, какие тени они отбрасывают при разных углах падения на них лучей солнца. Он выяснил, что на широте Великой пирамиды, составляющей практически ровно 30°, обыкновенный обелиск, выступающий в роли стрелки гигантских солнечных часов, может очень точно указывать время дня. Правда, он должен иметь колоссальные размеры - примерно 450 футов (ок 140 м), чтобы отбрасывать тень, длина которой ежедневно, в зависимости от конкретного времени года, изменялась бы достаточно значительно (примерно на 1 фут (30 см) в день). Это позволило бы определять и время года, и его продолжительность. Особенно удобна пирамида для определения времен (сезонов) года. Ее северная сторона на протяжении шести зимних месяцев оставалась бы в тени. Затем, по мере приближения солнца к зимнему солнцестоянию, ее тень становилась бы все более и более длинной, а затем начала бы сокращаться, достигнув своего минимума в день весеннего солнцестояния, в конце марта. Чтобы эту тень можно было замерить, рассуждал Котсуорт, строителям пирамиды была необходима ровная площадка с северной стороны монумента, имевшая нечто вроде геометрической разметки, позволявшей им отмечать ежедневное продвижение тени. И вот в ноябре 1900 года Котсуорт отправился в Египет, чтобы на месте проверить обоснованность своих гипотез.

И он действительно нашел такой объект - сооружение из плоских блоков, образующее полуквадраты, которые простираются от платформы Великой пирамиды до остатков древней стены, некогда окружавшей весь комплекс Хуфу. Ширина каждого камня составляла 4,45 фута (1,36 м) - расстояние, которое тень проходит каждый день по мере приближения к точке исчезновения в марте. Эта каменная «шкала» позволяла жрецам комплекса пирамиды с особой точностью исчислять дни зимней половины года и путем математических манипуляций определять месяц и день года.

Котсуорт уехал из Египта, увозя с собой проект своего 13-месячного календаря, продолжительность месяцев в котором составляла 28 дней, причем месяцы всегда начинались в воскресенье, а завершались в субботу. Котсуорт заручился поддержкой Джорджа Истмена, основателя компании «Истмен Кодак», производившей фотокамеры. Истмен был убежден, что неудачный календарь оборачивается для бизнесменов громадными убытками. Его интерес к новому календарю, как и у Котсуорта, был чисто практическим, а никак не религиозным или мифологическим. Статистик Британских железных дорог прекрасно понимал, что более точный календарь способен принести громадную пользу людям, жизнь которых зависела от смены сезонов, показывая им время разливов Нила и начала сельскохозяйственных работ. Но чтобы доказать, что Великая пирамида могла использоваться не только для определения момента смены сезонов, но и для геодезической съемки земель после каждого ежегодного разлива Нила, нужен был другой праюичный человек.

Бригада геодезистов эпохи Древнего царства

Однажды - дело происходило в конце XIX века - Роберт Т. Баллард, австралиец по происхождению, сидя в вагоне поезда, медленно миновавшего плато в Гизе, взглянул на три главных пирамиды и заметил нечто странное. Поскольку монументы четко вырисовывались на фоне неба, а угол обзора по мере движения поезда постоянно менялся, Баллард подумал, что пирамиды вполне могли служить древним в качестве приборов - теодолитов, если говорить на языке геодезистов - для геодезической съемки и триангуляции.

Инженер-железнодорожник по профессии, Баллард был знаком с основами прокладки маршрутов и определения прямых линий. Он понимал, что определение границ земельных владений представляло серьезную проблему на берегах Нила, особенно в Нижнем Египте, где ежегодные разливы затапливали земли на огромных пространствах, смывая практически все межевые знаки между имениями землевладельцев. Поэтому ежегодное восстановление межевых знаков имело крайне важное значение, и пирамиды существенно облегчали эту задачу. Единственным инструментом, который, как писал Баллард в своей книге, изданной в 1882 году и гордо озаглавленной «Решение загадки пирамид», был необходим древним геодезистам, являлась переносная модель Великой пирамиды в центре круглой доски-панели с указанием сторон света. Египтянам оставалось только направить северную метку доски на север, сориентировать модель пирамиды так, чтобы на ней было то же распределение света и тени, что и на реальной пирамиде, и - прочесть показания. Это было совсем нетрудно. Балларду стало ясно, что пирамиды постоянно использовались для того, чем геодезисты занимаются постоянно: для измерений площади земель при посредстве метода целых треугольников с отношением сторон 3—4—5.

Гипотеза Балларда подтверждает точность свидетельств Геродота в его записках о Египте. Страна в древности была густо заселена на плодородных землях Нильской долины. По некоторым оценкам, плотность населения составляла примерно 700 человек на квадратную милю. Чтобы поддерживать мир и справедливость, писал Геродот, «этот царь разделил землю... так, чтобы каждому досталось по четырехугольнику одинаковой величины... и на всех наложил подать. Но ко всем, от чьего надела река смыла хоть небольшую часть... он послал надсмотрщиков, чтобы проверить, насколько меньше стала его земля, чтобы тот владелец платил подать только за ту землю, которая у него осталась. Таким образом, мне кажется, произошла геометрия, которая оттуда [71] была занесена в Грецию».

Геродот и Баллард признали, что геометрия - слово, заимствованное из греческого и означающее «землемерие», - возникла не из абстрактной математики, а из таких будничных, повседневных потребностей, как определение границы, у которой кончается надел одного владельца и начинается имение другого. Важный аспект, о котором Баллард не упомянул, а Геродот, возможно, имел в виду, - это то, что подобные ежегодные упражнения в геометрии со временем обрели религиозное значение. Каждый год разлив Нила и затопление огромных территорий как бы напоминали о возврате хаоса водной стихии - хаоса, из которого возник космос, представлявшийся в виде холма творения[72]. На этом холме-космосе предстояло установить порядок и справедливость, то есть совершенный ма’ат. Геометрия помогала возродить порядок, нарушенный наводнением, и вернуть вселенной утраченную гармонию и равновесие сил. Таким образом, геометрия восстанавливала на земле ту самую гармонию, которую фараон стремился установить среди своих подданных.

Одно из названий, данных египтянами своей родной земле, звучало как То-Мера, что означало «земля мр». Слово мр первоначально обозначало средний треугольник пирамиды и в более широком значении - саму пирамиду. Таким образом, коренной смысл этого древнего названия заключается в том, что Египет был измеренной землей, особым районом на планете, известным своей уникально точной геометрией. Люди эпохи Древнего царства знали топографию Обоих Египтов во всех деталях и, естественно, воплотили свои обширные познания в возведении Великой пирамиды.

Две измеренных страны: Два Египта

Как мы увидим ниже, Великая пирамида свидетельствует, что древним египтянам было известно, что Земля - круглая. Если бы мы, подобно людям XV века, выросли на исторической легенде о плавании отважного Колумба на трех крошечных каравеллах на запад, туда, где плоская Земля круто обрывается в космическую пропасть, это утверждение показалось бы нам почти невероятной фантазией о высоте интеллектуальных достижений обитателей Древнего мира. По сути дела, легенда о Колумбе и плоской Земле говорит нам скорее об отсталости Европы XV века, чем о седой древности. Жители Древнего Египта прекрасно знали, что Земля отнюдь не плоская, и по меньшей мере за 40 веков до Колумба имели достаточно мужества, чтобы посвятить свою жизнь подтверждении этой гипотезы.

Можно лишь удивляться, почему европейцам так долго не хватало смелости признать, что Земля - круглая, ибо многие образованные люди на протяжении обозримой истории пот нимали, что Земля имеет форму сферы. Взгляните на Луну во время полнолуния и спросите себя: «С какой стати Земля должна иметь другую форму?» Понаблюдайте за кораблем, приближающимся к горизонту, и вы увидите, что его корпус перестанет быть видимым задолго до того, как исчезнет верхушка последнего радара на верхней рубке. Звезды также указывают на сферичность Земли. Если вы отправитесь строго на север из любой точки Северного полушария, на небе непременно покажется северный небесный полюс, а с ним и все звезды, появляющиеся на ночном небе. Поверните на юг - и они исчезнут. Это наблюдение требует пояснений.

Во-первых, древние египтяне не боялись упорной кропотливой работы. Как свидетельствует комплекс в Набта-Плайя, они были опытными наблюдателями звездного неба по меньшей мере за несколько тысячелетий до начала эпохи Древнего царства. Они жили в стране, простирающейся с севера на юг. Звезды, восходившие над горизонтом в Верхнем Египте (на юге), казались более высокими в Нижнем Египте (на севере). Египтяне обратили внимание на эту разницу и использовали ее в своих наблюдениях.

Они учитывали ее и при выборе площадки для Великой пирамиды или, не исключено, каких-то более древних и еще не открытых сооружений, предшествовавших ей. Великая пирамида стоит почти точно на 30° северной широты. Слово «почти» употреблено здесь потому, что на самом деле она находится чуть к югу от этого меридиана. Почему это именно так - установил Ричард Проктор в процессе своих исследований астрономического использования Великой пирамиды. Если двигаться постоянно на север от экватора, на небесах появится северный полюс небесной сферы и будет подниматься до тех пор, пока на Северном полюсе он не окажется прямо над головой. Оказывается, широту достаточно легко измерять путем определения угла положения северного полюса небесной сферы над горизонтом. Если северный полюс небесной сферы находится на высоте 30° над горизонтом. Между тем это не совсем так, ибо при этом не учитывается атмосферная рефракция. Когда вы глядите на горизонт, вы смотрите через более плотную атмосферу, чем когда смотрите прямо перед собой. В связи с этой незначительной рефракцией наблюдение угла северного полюса небесной сферы дает неизбежную погрешность, которая уменьшается при приближении от экватора к полюсу. На меридиане 30° северной широты вам кажется, что вы продвинулись к северу чуть дальше, чем на самом деле. С другой стороны, Проктор доказал, что, если для определения широты вы используете солнце и тень без учета атмосферных эффектов, вам будет казаться, что вы находитесь значительно южнее относительно своего реального положения. Великая пирамида находится на расстоянии примерно 2,2 км к югу от линии прохождения 30° северной широты. Проктор считает этот факт бесспорным аргументом в пользу того, что древние египтяне использовали околополярные звезды для определения своего положения относительно оси север-юг на земной сфере.

Но поскольку египтяне знали, что Земля имеет форму сферы и знали свое местонахождение на ней, они, несомненно, задавались вопросом: каковы размеры Земли?

Теоретически ответить на это вопрос не так уж сложно. Прежде всего надо устроить астрономические обсерватории на разных широтах. В идеале эти обсерватории должны располагаться строго к югу и к северу друг от друга, но в точном математическом анализе можно использовать и данные, полученные и при менее точной ориентации обсерваторий. Затем надо выбрать какую-то одну звезду и определить угол ее апогея из каждой обсерватории. В качестве альтернативы можно измерять угол положения Солнца в полдень в определенных точках годового цикла, например, в день равноденствия или солнцестояния. Простые геометрические расчеты показывают, что разница между показаниями измерений зависит от разницы положения обсерваторий на разных широтах. Теперь надо перепроверить эти измерения в отношении других звезд или точек солнцестояния и равноденствия. Третий этап - это измерение географического расстояния между двумя наземными обсерваториями. На основании этих данных можно определить географическое расстояние, эквивалентное изменению широты на Г. Наконец, остается умножить расстояние, соответствующее Г, на 360 - число градусов в окружности. В итоге получим длину окружности Земли через точки полюсов.

Обычно история науки приписывает честь первого измерения длины окружности Земли грекоязычному астроному Эратосфену[73], выполнившему эти расчеты ок. 250 г. до н.э., спустя более чем два тысячелетия после IV династии и великой эпохи строительства пирамид. Эратосфен проводил свои расчеты в Египте, используя углы положения Солнца в день летнего солнцестояния в г. Александрия на побережье Средиземного моря и в Сиене на Ниле в Верхнем Египте. В итоге он получил цифру 250 000 стадий - величина весьма проблематичная, поскольку точная длина 1 стадии неизвестна. Согласно классическому определению, 1 стадия равна 1/10 мили, так что, по расчетам Эратосфена, длина окружности земного шара составляет 25 000 миль[74]. Это почти на 200 миль отличается от современных замеров, то есть погрешность составляет менее 1 %.

Учитывая все, что нам известно о древнеегипетской астрономии и математике, нет никаких сомнений, что представители элит Додинастического периода и эпохи Древнего царства обладали всем необходимым для измерения длины окружности Земли. Но сказать, что египтяне могли сделать это, - далеко не то же самое, что доказать, что они действительно осуществляли это. Представители официальной египтологии давно отвергли гипотезу о том, что древние египтяне не были примитивным народом, едва способным решать простейшие арифметические задачи. И это - несмотря на выдающиеся архитектурные творения, оставленные нам египтянами. Однако существует и другая, не менее упорная традиция, гласящая, что египтяне обладали высокими познаниями и увековечили их в Великой пирамиде. Подобная логика рассуждений возникла уже в недавнее время благодаря смелому и предприимчивому французу по имени Жан-Франсуа Жомар (1777—1862). Жомару едва перевалило за двадцать, когда он сопровождал Наполеона в качестве одного из савантов (ученых), присутствие которых превратило его военную экспедицию в Египет в крупнейшее событие в интеллектуальной истории Запада -событие, итогом которого явилось создание громадного, многотомного, написанного многими авторами труда «Описание Египта».

Одной из задач, которую было поручено выполнять Жомару во время наполеоновской агрессии, было проведение обмеров Великой пирамиды. Это была трудная задача, поскольку вокруг монумента громоздились целые горы обломков и мусора. Однако, выполнив промеры, Жомар и его коллеги выяснили, что длина стороны монумента составляла 230,9 м, или 757,5 фута. Затем Жомар поднялся на вершину пирамиды и, спускаясь вниз, промерил высоту каждой ступени. В итоге у него получилось, что высота пирамиды составляет 144 м, или 481 фут. С помощью тригонометрических функций Жомар вычислил, что угол Великой пирамиды составляет чуть более 5 Г, или, точнее, 51° 19' 14". Другая серия расчетов позволила Жомару определить апофему -расстояние от вершины пирамиды до середины любой из ее сторон; эта величина составила 184,722 м. В силу необходимости Жомар был вынужден прибегать к округлениям. Поскольку внешний ряд облицовки пирамиды отсутствовал, Жомару пришлось сперва вычислить гипотетическую толщину известняковых плит и уже затем использовать эту величину в дальнейших расчетах.

Полученный Жомаром результат - 184,722 м (или 606 футов) - произвел сильное впечатление на юного француза, воспитанного на трудах классиков. Он помнил, что античные историки и географы Диодор Сицилик[75] (Сицилийский) (ок. 80—20 гг. до н.э.) и Страбон[76] (ок. 63 г. до н.э. — 24 г. н.э.) утверждали, что апофема Великой пирамиды равна примерно 1 стадии, или 600 футам, что было основной единицей измерения длины в Античном мире. Александрийские греки, члены той же обширной эллинистической общины, в которой выросли Гиппарх, официальный первооткрыватель прецессии, и Эратосфен, считали, что 1 стадия равна 185,5 м (606,8 фута) - величина, поразительно близкая к собственным замерам апофемы пирамиды, выполненным Жомаром. Было ли это простым совпадением или же строители пирамиды сделали это сознательно?

Некоторые из коллег Жомара поддерживали его гипотезу о геодезическом назначении пирамиды. Когда геодезисты, бывшие в числе савантов Наполеона, убедились, что монумент удивительно точно сориентирован по четырем сторонам света, они использовали линию меридиана север - юг, проходящую через вершину Великой пирамиды, в качестве базовой линии отсчета в своих обмерах территории страны.

Это привело к удивительному открытию: меридиан, проходящий через вершину, делил Нижний Египет на две совершенно одинаковые половины, а диагонали, проведенные через углы Великой пирамиды, полностью накрывали собой дельту Нила.

Однако другие коллеги Жомара встретили его идеи в штыки. Перемерив длину основания пирамиды, они получили величину на 2 м больше, чем в замерах Жомара. Кроме того, другой получилась у них и высота. Определенная ими цифра была выше, чем у Жомара, в результате чего угол наклона у него получился слишком низким, а апофема - слишком короткой. Таким образом, та точность, которой так кичился Жомар, обернулась натяжками и грубыми приближениями.

Жомар, однако, не сдавался. Он утверждал, что Понижающийся коридор представлял собой древнюю обсерваторию для наблюдений за околополярными звездами - гипотеза, как мы уже знаем, имеющая под собой серьезные основания, - и что объект, находившийся в камере Фараона, представлял собой не саркофаг, а сейф для единицы мер, нечто вроде эталона метра эпохи Древнего царства.

Однако современные египтологи отвергают большинство гипотез Жомара о знаниях древних египтян о Земле, считая их попыткой выдать желаемое за действительное. И лишь во второй половине XX в. ряд любопытных эзотерических исследований показал, что Жомар был во многом прав.

Особая важность локтя

Покойный Ливио Сатулло Стеччини сделал карьеру, которую сами академики считают эталоном академизма. Сын профессора права из университета в г. Катанья (Италия), Стеччини в колледже изучал латынь и древнегреческий, а затем философию во Фрейбургском университете, где читал лекции выдающийся философ-экзистенциалист Мартин Хайдеггер (1889—1976). Стеччини, однако, интересовала не столько философская трактовка природы бытия, сколько изучение древних единиц измерений - тема, которая впервые увлекла его уже в годы учебы в университете. Вынужденный покинуть Германию в результате нападок гитлеровских идеологов на преподавание астрономии в университетах, Стеччини вернулся в Италию, получил ученую степень доктора римского права и занял кафедру в Римском университете. Вторая мировая война вынудила Стеччини перебраться в Соединенные Штаты, где он выдвигался на соискание второй докторской степени в Гарвардском университете, на этот раз - по античной истории. Хотя его профессора более всего любили древних греков за их великие творения в области литературы и философии, Стеччини более всего влекло изучение утилитарных и практических аспектов их жизни. Темой своей диссертации он выбрал происхождение монет и денежного обращения в Греции. Его работа встретила положительный отклик, и Стеччини была присуждена докторская степень, но специалисты Гарвардского университета предложили ему убрать все цифры из рукописи перед тем, как публиковать ее, поскольку профессора-классики в то время не проявляли интереса к тому, что казалось им нагромождением непонятных арифметических выкладок

Стеччини же любил числа, особенно - древние единицы мер, и продолжал свои исследования мер Древнего мира. От изучения веса греческих монет он перешел к исследованию деятельности монетных дворов Греции, размеров греческих храмов и, наконец, к географии и геодезии Древнего мира. В конце концов его коллеги-академисты заявили ему, что в исследованиях античности цифры не являются доказательствами. Оскорбленный Стеччини подал в отставку, проигнорировав их советы и предпочтя работать, как он называл это, в «блистательной изоляции».

На деле же одинокий труд Стеччини продемонстрировал, что цифры являются доказательствами. Особенно - во всем, что касается Великой пирамиды.

Французские геодезисты из числа савантов, как доказал Стеччини, обнаружили лишь самые начатки умения древних египтян проводить точные измерения земель, на которых они жили. Геодезисты были правы, определив, что меридиан, проходящий через вершину Великой пирамиды, делит регион Нильской дельты пополам. На деле эта линия служила в качестве первого меридиана для всего Египта. Египтяне проводили его от города Бехдет, столицы Египта Додинастического периода, находившейся вблизи от места, где Нил впадает в Средиземное море, в точке ЗГ 30' северной широты, до Большого порога на Ниле, лежащего южнее на той же самой долготе. Южная граница Египта проходила по линии 24° 00' северной широты, неподалеку от точки, где Нил пересекает тропик Рака, лежащий на линии 23° 5 Г северной широты (с тех пор он несколько сместился), вблизи от Первого порога на Ниле возле Асуана.

Восточная и западная границы страны проходят по оси север - юг от границ Нильской дельты вдоль линий, параллельных первому меридиану. В результате страна имела форму длинного, сильно вытянутого прямоугольного треугольника.

Геодезические знания в Древнем Египте были настолько «совершенными», что первый меридиан страны служил ориентиром не только для городов и храмов в самом Египте, но и для всего остального восточного Средиземноморья. В Древнем Риме он служил для той же цели - ориентации на земле, для которой в наши дни служит линия 0° долготы - знаменитый Гринвичский меридиан (Англия). Гора Герицим, раннеев-рейское священное место, а впоследствии - ритуальный центр секты самаритян (самарян), находится ровно в 4° к востоку от первого египетского меридиана. Дельфы[77], один из двух центров оракулов классической Греции и важнейший с точки зрения геодезии центр древних эллинов, расположен на расстоянии ровно 7° к северу от г. Бехдет на той же линии долготы, что и первый египетский меридиан, тогда как Мекка, главный священный центр ислама (хотя сами объекты Мекки восходят к гораздо более древней, доисламской культуре[78]), лежит на расстоянии ровно 10° к востоку от западной границы Египта и 10° к югу от г. Бехдет. Таким образом, Египет являл собой средоточие Древнего мира.

Геодезическая система Древнего Египта свидетельствовала о тесной унификации мер в Обоих Египтах. В Додинастический период египтяне считали, что расстояние между северной границей страны (которой считался Бехдет, лежавший на 31° 30' северной широты) и южной границей (проходившей по 24° 00' северной широты) составляет 1,8 млн. географических локтей. Таким образом, один географический локоть был равен примерно 1,5 современного фута, или, точнее, 461,7 мм. Локоть, графическим знаком которого служило изображение руки до локтя (фонетически транслитерируемого как «mh» («мх»),был основной единицей длины не только в Древнем Египте. Само понятие локоть (перевод римского cubitum с тем же значением) - мера очень древняя. Один локоть делился на 6 ладоней, каждая из которых, в свою очередь, состояла из 4 пальцев. После унификации системы мер в Египте распространение получила вторая геодезическая система, измерявшая расстояние от основания Нильской дельты (в точке 31° 30' северной широты) до южной границы Египта (24° 00' северной широты) как равное 1,5 млн. географических локтей. В этой новой системе мер один локоть, так называемый царский локоть, составлял 524,1483 мм (или ок. 20,6 современного дюйма, то есть почти 1,72 современного фута). Такой более длинный царский локоть состоял из 7 ладоней в каждом, а в каждой ладони насчитывалось 4 пальца.

Положение Гизы и Великой пирамиды относительно Нильской дельты и планеты Земля в целом.

Царский локоть имел особо важное значение, поскольку он служил мерой, использовавшейся при возведении Великой пирамиды. В его основе лежали семь составных единиц, что имело особую важность, ибо число 7 считалось у египтян священным как число космического плана, объединяющее землю с небом. Например, для жителей Египта эпохи Древнего царства немаловажное значение имел тот факт, что Верхний Египет простирался на 6° вверх по течению Нила от нулевой широты (широты Великой пирамиды), а Нижний - на 1°, что дает в сумме 7° - величину, отражающую священное измерение. Священная гармония, царящая на небесах, находит свое выражение в видимом воплощении ма'ат.

Египтяне также использовали аспект небесного измерения в том, как они проводили границу между Верхним и Нижним Египтами, что помогает понять мотивы ориентации Великой пирамиды. В эпоху Древнего царства южная граница Египта рассматривалась не как одна линия, но как сложносоставная единица из трех линий. Самая южная точка тропика Рака -23° 51'. Когда солнце поднимается в зенит в полдень в точке летнего солнцестояния, оно находится в точке 24° 6'[79], что является и широтой нижней границы Первого порога на Ниле. Это - самая северная из трех «граничных линий». А между ними находится линия 24° северной широты - широты верхней границы Первого порога.

Исходя из соображений космической симметрии, египтяне продублировали эту систему на границе Верхнего и Нижнего Египтов. Они создали три граничных линии, каждая из которых отстояла на 6° от соответствующей южной границы: 30° 6', 30° и 29° 5 Г. Показательно, что полоса земель между 30° 6' и 29° 5 Г не находилась в юрисдикции ни одного из округов, или номов, ни Верхнего, ни Нижнего Египта. Эта граничная зона представляла собой нечто вроде Федерального округа Колумбия в США или Федерального округа Мехико - общенациональной столицы, на территорию которой не распространяется юрисдикция ни городских, ни федеральных законов, ни законов штата.

Иероглифические знаки изображают границу округа-нома в качестве прямоугольника, который либо пуст внутри, либо окружает воду или рыбу. Этот образ или «икона», встречающиеся по всему миру, символизируют Квадрат Пегаса, созвездие из четырех звезд, имеющих форму квадрата. Эти звезды ассоциируются с водой и рыбой, поскольку они являются частью зодиакального созвездия Рыб (Pisces по-латыни). В древние времена Квадрат Пегаса служил исходной точкой для составления карты звездного неба. Египетский символ нома - «водоем с рыбой» - занимал то же место на карте Земли и служил центром Обоих Египтов.

Не случайно Великая пирамида находится в центре этого нома, на 30° северной широты или, во всяком случае, предельно близко от нее, насколько это могли определить древние египтяне. Все сооружение занимает собой условную точку равновесия между Верхним и Нижним Египтом, располагаясь точно на меридиане, а его углы и диагонали, проведенные из них, определяют форму нильской дельты, а также границы Египта. Любое из этих соответствий могло возникнуть случайно, но такое их обилие в одной точке -это уже не совпадение.

В этой связи не следует думать, будто египтяне эпохи Древнего царства страдали эгоистическим нарциссизмом. В конце концов, они считали свою страну отправной точкой составления карты Земли точно так же, как Квадрат Пегаса выполнял ту же функцию в небе, и воспринимали свой меридиан в качестве центра Древнего мира. Но при этом египтяне устремляли взор и за пределы своей страны. По словам Стеччини, они выразили в пропорциях Великой пирамиды точную модель Северного полушария.

Модель эта начинается с подсчета периметра Великой пирамиды. Согласно замерам суммарной длины всех ее сторон, полученным Д.Коулом в 1925 г., периметр монумента составляет 921,455 м. Эта величина практически точно соответствует величине S' широты на экваторе: 921,463 м. А если египтяне эпохи Древнего царства знали, что S' на экваторе составляет 1758 царских локтей, и использовали эту величину в своих расчетах, это означает, что они знали и истинную длину окружности Земли.

На самом деле их познания простирались еще дальше. Они знали, что Земля - это не круглая сфера, а сплюснутый сфероид. Радиус, проведенный от центра планеты до экватора, немного длиннее и равен 6 378 758 м, чем радиус, идущий от центра до любого из ее полюсов, составляя б 355 858 м, по тем же подсчетам. Таким образом, разница составляет 22 900 м. Ключ к этой величине - высота самой Великой пирамиды, составляющая 280 локтей. Это число вызывало у древних египтян космические ассоциации, ибо 28 без остатка делится на 7. Однако, утверждает Стеччини, Великая пирамида на самом деле капельку «не дотягивает» до этой высоты, составляя 279,5 локтя. Отняв пол-локтя от целой и кратной величины, египтяне тем самым косвенно указывали на слегка сплюснутую форму Земли на полюсах. Они знали, что длина окружности линии широты на экваторе длиннее, чем возле полюсов (см. Приложения и, в частности, раздел, озаглавленный «Широта и приплюснутость на полюсах, выраженные в пропорциях Великой пирамиды»).

Еще в начальной школе мы знакомимся с так называемой проекцией Меркатора - картой, которая пытается передать сферическую форму Земли, превратив ее в плоский прямоугольник. Древние египтяне делали примерно то же самое в отношение Великой пирамиды. Они проецировали параметры Северного полушария на четыре треугольника, вершины которых соответствовали полюсу, а периметр -экватору. Масштаб при этом составлял 1:43 200; это число было выбрано потому, что оно соответствует длительности половины дня (1 день = 24 часам = 1440 минутам = 86400 секундам; 86 400 : 2 = 43 200).

В середине III тысячелетия до н.э. древние египтяне на деле показали, что обладают такими знаниями о форме нашей планеты, которые оставались неизвестными вплоть до XVII века и работ Исаака Ньютона, а экспериментально были подтверждены лишь в XVIII веке.

Числа и знания

Совершенно ясно, что ко времени Древнего царства египтяне обладали детальными знаниями о форме Земли и весьма преуспели в деле закладки этих знаний в пропорциях Великой пирамиды. С их точки зрения, эти знания вовсе не были чем-то новым. Геодезическая реформа, которая сопровождала объединение Обоих Египтов и в итоге которой царский локоть, основанный на семи ладонях, заменил собой географический локоть, указывает на совокупность познаний, сложившихся задолго до того, как Мен превратил разобщенные номы в единое политическое целое. Астрономические познания древних египтян восходят по меньшей мере ко временам звездочетов эпохи Набта-Плайя.

Великая пирамида высится над пустыней словно напоминание о масштабе и древности этих знаний как о земле, так и о небесах, предлагая нам хотя бы самый общий контур этих знаний. Это само по себе достаточно, но возникает вопрос: неужели существует еще что-то, что они хотели поведать нам?

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

КОД, КОТОРЫЙ НЕОБХОДИМО ВЗЛОМАТЬ

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

ЧИСЛА БОГОВ

Практически со времени наполеоновского вторжения Древний Египет занимает важное место в интеллектуальной панораме западной мысли, и различные авторы и исследователи смотрели и смотрят на пирамиды в Гизе и в особенности на Великую пирамиду как на средоточие и источник древней мудрости. Мы уже говорили о том, каким образом этот монумент воплощает в себе поразительно высокий уровень астрономических и геодезических знаний. Однако некоторые авторы развивают эту логику рассуждений еще дальше и полагают, что Великая пирамида дает ответы на многие волнующие вопросы об устройстве Вселенной, считающиеся прерогативой богословия и религии. Для таких людей Великая пирамида - нечто гораздо большее, чем одно из чудес древности. Она несет в себе откровение для наших дней.

Вечность для египтян

Джон Гриве (1602—1652) никогда бы не согласился с тем, что отправиться на исследование Великой пирамиды в 1638—1639 годах его побудили чисто религиозные интересы. Будучи приверженцем англиканской церкви в эпоху, когда священные (или, лучше сказать - религиозные) войны между католичеством и протестантством залили кровью добрую половину Европы, Гриве не испытывал никаких угрызений совести по поводу посещения Ватикана в ходе своих исследований древних мер и весов. Даже несмотря на то что одним из главных спонсоров Гривса был тогдашний архиепископ Кентерберийский, официальная цель его поездки в Египет носила светский характер. Гриве хотел раз и навсегда ввести единые стандарты мер и весов для всех стран и народов, древних и современных.

Гриве был одним из немногих ученых во всей Европе, способных выполнить эту задачу. 36-летний профессор геометрии в Грешем-колледже в Лондоне, Гриве был знатоком всевозможной древней и средневековой литературы по астрономии на латинском, греческом, еврейском, арабском и персидском языках. Как математик, Гриве понимал последствия использования неточных и несовпадающих мер в мире, в котором он жил. Как антиквар и ценитель древностей, он надеялся, что Египет - это сакральное место, устоявшее под натиском времени и сохранившее первоначальные меры, в которых так нуждался современный мир. Стремясь найти эти исконные меры и сделать их достоянием всего человечества, Гриве, по его словам, «обратился к изучению тех монументов древности, которые, не претерпев ущерба, выдержали воздействие времени», и попытался установить стандарты метрологии «по наиболее долговечным монументам древности». Во главе списка монументов, которые «простояли без ущерба на протяжении многих столетий и, весьма вероятно, выдержат еще много веков», Гриве первой назвал Великую пирамиду, не столько в связи с ее предполагаемыми астрономическими и астрологическими коннотатами, сколько благодаря ее несокрушимой крепости, неподвластной времени. Гриве подходил к Великой пирамиде как к сокровенному святилищу, святая святых метрологии.

В этом святилище он искал прежде всего связи с английским футом, что позволило бы пролить свет на все единицы мер - как древние, так и современные. По пути в Египет Гриве исследовал римский пес, или фут, и выяснил, что он несколько короче английского. Если разделить английский фут на 2000 частей, то в римском таких частей насчитывалось бы 1944. При этом весьма важно, что римский фут составлял 24/25 от греческого фута, использовавшегося при возведении Парфенона, этого самого совершенного образца афинской архитектуры.

Чтобы промерить Великую пирамиду, Гриве захватил с собой 10-футовую рейку, поделенную на 10 000 равных делений. Длина фута здесь была основана на эталоне фута, хранящемся в Лондонской ратуше в Англии. Этой рейкой он пользовался для обмеров основания пирамиды, которое было настолько занесено песком и всевозможным мусором и щебнем, что его длина, несмотря на всю точность измерений, составила всего 693 фута. Во внутренних покоях пирамиды Гриве придавал первостепенное значение обмерам камеры Фараона, которая буквально поразила его. «Ее строительство - дело рук уникальных мастеров», - впоследствии писал он. Гриве методично и скрупулезно обмерил камеру Фараона и особенно странный предмет (саркофаг) в ней, поднялся на вершину пирамиды, чтобы измерить ее высоту, и подсчитал число рядов известняковых плит наружной облицовки.

По возвращении в Англию Гриве объединил результаты своих замеров, наблюдений и вычислений в книге «Пирамидография, или Описание пирамид в Египте» (1646). «Пирамидография» - это увлекательное сочетание научных данных с описаниями путешествий, не утратившее научного интереса даже в наши дни. В ней присутствует ключевая идея, повлиявшая на позднейшие гипотезы о Великой пирамиде: Гриве утверждает, что египтяне неким образом выделили ее из общих законов течения времени. Даже для столь неформального и свободомыслящего ученого, как Гриве, Великая пирамида представляет собой своего рода частицу вечности, зону отсутствия времени, где обычные законы порчи и тления почти не имеют власти.

Исаак Ньютон (1643—1727), этот исполин научной мысли, с именем которого связаны открытия закона всемирного тяготения, дифференциального исчисления и вращения Вселенной по часовой стрелке, в своих исследованиях обращался к работам Гривса. Изучение данных, собранных Гривсом, навело Ньютона на мысль, что в древности использовались два локтя разной величины: «священный» локоть, которым пользовались израильтяне, и «профанный» локоть, бывший в употреблении у неизраильских народов. Даже несмотря на то что Ньютон весьма приблизился к идеям Стеччини о существовании различных версий локтя, а именно географического и царского локтя, сэр Исаак проявлял интерес не столько к древней мере как таковой, сколько к тому, что она использовалась для оценки длины окружности Земли - величины, которая, как он надеялся, была зашифрована в Великой пирамиде. Ньютону эта величина была необходима для проверки его теории всемирного тяготения. Поскольку Ньютон связывал силу гравитации с массой объекта, на который она воздействует, ему необходимо было знать величину окружности Земли для определения величины тяготения. Он надеялся, что путем определения величины локтя он сможет вычислить точную длину классической античной стадии, которая, по мнению ряда античных авторов, соотносилась с длиной географического градуса. Располагая этим числом, Ньютон хотел с надлежащей точностью вычислить длину окружности Земли.

Ньютона остановило то же самое препятствие, которое ранее помешало Гривсу получить точные замеры длины стороны и периметра основания Великой пирамиды: груды песка и щебня. До тех пор, пока монумент не был тщательно очищен, невозможно было определить, где конкретно залегает самый нижний ряд кладки, а потому все измерения носили условно-гипотетический характер. Когда Ньютону не удалось найти в древних мерах и данных то, что он хотел, а именно величину географического градуса, с помощью которого можно было бы определить длину окружности Земли, ему оставалось лишь полагаться на труд одного французского землемера, который в 1б71 году получил весьма точные измерения длины Г, составившей 69,1 мили. Ньютон воспользовался этим значением при завершении своих расчетов длины окружности земного шара и земного тяготения и опубликовал свой труд о гравитации.

Несмотря на относительную неудачу, Ньютон поддерживал идею о том, что пропорции Великой пирамиды являют собой вневременной, вечный ключ к разгадке глубочайших тайн Вселенной. Направить эти идеи в другое русло, о котором не подозревали ни Гриве, ни Ньютон, предстояло уже другим ученым.

«...указать этим позднейшим дням возвышенную цель»

Чарльз Пьяцци Смит (1819—1900) был рожден для карьеры ученого и исследователя. Его отец, Уильям Генри Смит, был вице-адмиралом и получил признание в качестве исследователя береговой линии и побережья Сицилии, Сардинии и Северной Африки. Появившись на свет в Неаполе, во время длительной профессиональной командировки его отца в Италию, Чарльз унаследовал одно из своих имен от своего крестного отца, Джузеппе Пьяцци (1746—1826), клирика римско-католической церкви и астронома-любителя, открывшего Цереру - первый и самый крупный астероид в поясе астероидов, расположенном между орбитами Марса и Юпитера. Кроме того, Чарльз Пьяцци Смит был дядей Роберта Баден-Пауэлла, знаменитого британского офицера, основателя движений бойскаутов и девушек-вожатых.

Преуспевающий ученый, Смит в возрасте всего 24 лет стал королевским астрономом Шотландии и профессором астрономии Эдинбургского университета. Впоследствии благодаря своим научным изысканиям он стал ведущим специалистом в новой по тем временам отрасли - спектроскопии. Однако в наше время Смит более известен не столько своими научными исследованиями, сколько тем пафосом и ригоризмом, которые он привнес в изложение своих фундаментальных религиозных воззрений.

Та связь, которую Смит усматривал между Великой пирамидой и собственными богословскими взглядами, обусловлена его контактами с Джоном Тэйлором (1718—1864), писателем, издателем и публикатором, посвятившим последние годы жизни изучению - правда, заочному - Великой пирамиды. Как мы уже говорили в Главе 5, Тэйлор был убежден, что Великая пирамида таит в своих пропорциях знания о сферических параметрах Земли и что эти знания были поведаны строителям монумента Божественным откровением, и потому их надлежит передавать последующим поколениям. В последние несколько недель своей жизни Тэйлор вел со Смитом напряженную, насыщенную мыслями и гипотезами переписку. После кончины Тэйлора Смит решил, что единственный способ проверить утверждение Тэйлора о высочайшей научной точности Великой пирамиды и ее Божественном происхождении - сделать то, что не успел и не сумел сделать Тэйлор: отправиться в Египет и самому промерить параметры монумента с максимальной точностью, подобающей данному случаю.

Смит не был новичком в дальних научных экспедициях. Еще подростком он уже побывал в Южной Африке на правах младшего ассистента при наблюдениях кометы Галлея, а впоследствии изучал преимущества горных астрономических обсерваторий в Тенерифе на Канарских островах. Для путешествия в Гизу он подготовил обширный научный инструментарий: всевозможные измерительные приборы, рулетки, датчики-угломеры, теодолиты, мерные тросы, телескопы и термометры, да вдобавок новую по тем временам технику - фотокамеру. Не сумев найти спонсоров и заручиться финансовой поддержкой, Смит был вынужден оплачивать все расходы из собственного кармана, хотя его средства были весьма скромными. В конце 1864 - начале 1865 года они с женой поселились в древней заброшенной гробнице на восточной стороне плато в Гизе и ближайшие четыре месяца посвятили обмерам, записям и фотографированию древних монументов.

Итогом их трудов явилась самая точная по тому времени геодезическая съемка размеров Великой пирамиды. Используя в работе свой опыт астронома, Смит изучал взаимосвязь и ориентацию монумента по околополярным звездам. Он высказал предположение, что монумент, по-видимому, был возведен тогда, когда созвездие Плеяд достигало зенита в полночь в точке осеннего равноденствия в 2170 году до н.э. Он осуществил также точные замеры широты Великой пирамиды, показавшие, что монумент расположен чуть южнее 30-й широты. Кроме того, Смит был уверен в правоте Тэйлора, который утверждал, что в пропорциях Великой пирамиды выражено число π - мнение, к которому мы вернемся в следующей главе.

В своем труде «Наше наследие: Великая пирамида» Смит писал, что понимание тайн Великой пирамиды требует как минимум трех ключей. Два первых из них - это теоретическая математика (число к) и прикладная математика, используемая в астрономии и физике. Третьим ключом была «положительная история человечества... передававшаяся Божественным откровением некоторым избранным и вдохновенным мужам еврейского народа в эпоху древности и Средневековья, а сегодня открытая всему миру в Ветхом и Новом Заветах». И если математика в чем-то расходится с текстом Святого Писания, приоритет следует отдавать Святому Писанию.

Возьмем, к примеру, рассуждения Смита о периметре Великой пирамиды. Прежде всего надо сказать, что Смит был убежден, что строители пирамиды использовали тот же самый локоть, что и Ной при сооружении своего ковчега, а это - величина, равная 25,025 английского дюйма (более подробно дискуссию о различных величинах локтя, упоминаемых разными авторами, см. в Приложениях). Поскольку 1/25 этого локтя практически равнялась английскому дюйму, Смит был убежден в том, что англичане до сих пор используют единицу измерения поистине Божественного происхождения, дошедшую до них со времен ветхозаветных еврейских патриархов. Более того, он, как и Джон Тэйлор, был убежден, что периметр Великой пирамиды, выраженный в дюймах, представляет собой зашифрованную величину продолжительности солнечного года, или 365,242 дня, умноженную на 100. Чтобы получить это число и скорректировать небольшие различия между пирамидным дюймом, основанным на величине локтя, и английским дюймом, длина каждой из четырех сторон пирамиды должна была составлять 9140,18 английского дюйма. Это создавало серьезную проблему. Замеры, проведенные наполеоновскими учеными и Вайсом, отличались всего на 6 дюймов, свидетельствуя о высокой точности, однако они были примерно на 2 фута (61 см) длиннее величины, необходимой Смиту. Рассчитывая получить нужные ему цифры, даже несмотря на то что он был вынужден покинуть Египет, Смит поручил двум шотландским инженерам тщательно промерить длину стороны основания Великой пирамиды. Результаты их измерений он узнал, уже возвратившись в Эдинбург, но его реакцию нетрудно представить.

При длине 9110 дюймов сторона оказалась на 2,5 фута короче ожидаемой. Поэтому Смит решил, что истинная величина, видимо, представляет собой среднеарифметическое между замерами его инженеров и величиной Вайса = 9168 дюймов. В итоге у него получилось 9139 дюймов - менее чем на 1 дюйм короче величины, которую он стремился получить, и в то же время достаточно близко к данным Смита, чтобы можно было говорить о когерентности (сходимости) результатов.

По сути дела, за этой средней величиной не стояло никаких научных данных. Это были не реальные замеры, а лишь среднеарифметическое между двумя крайними величинами. В качестве обоснования замеров, требовавших особой точности, Смит хотел поделить разницу пополам, и так - до тех пор, пока эти экзерсисы в области прикладной математики не противоречили его вере в Божественное откровение.

Наконец, при всей своей готовности обходить «неудобные» данные, Смит был прав, заявляя, что строители Великой пирамиды достигли высокого научного уровня, объяснений которому история не сохранила. Великая пирамида «свидетельствует о существовании удивительно точных познаний в высшей математике, астрономии и географии... примерно за 1500 лет до появления крайне наивных и примитивных начатков таких знаний у древних греков», —писал он. Поскольку в те времена не существовало убедительных гипотез, объясняющих роль человеческого фактора в наиболее ранних проявлениях передовых научных знаний, единственным объяснением этого феномена было вмешательство Божьего промысла. «Библия говорит нам, что на заре истории мудрость, знания и указания всех размеров и пропорций при строительстве как бы случайно открывались Автором[80] всякой мудрости избранным ради некой особой и неведомой цели». В Ветхом Завете приводятся точные указания Бога Ною по строительству ковчега. Предполагалось, что нечто подобное имело место и при возведении Великой пирамиды. Смит назвал ее «Боговдохновенным научным Приложением к Священному Писанию».

Это поставило Смита перед трудной богословской проблемой. В самом деле, как могло случиться, что Великую пирамиду построили египтяне - люди, осужденные в Священном Писании как худшие язычники и идолопоклонники, томившие в рабстве избранный еврейский народ? Смит предложил готовый ответ. Оказывается, египтяне не имели к ней никакого отношения: «Хотя Великая пирамида и находится в Египте, она не является и никогда не являлась египетской, то есть принадлежащей к Египту древних Фив, фараонов и идолопоклонников». Вместо этого, по мнению Смита, Великая пирамида была творением Филита, царского жреца или даже царевича, действовавшего по вдохновению свыше. Филит действительно упоминается у Геродота, но не как древний зодчий, царский жрец или царевич, а всего лишь как простой пастух, пасший свое стадо неподалеку от пирамид. Но в интерпретации Смита Филит - это далеко не простой пастух. Когда Филит (иногда отождествляемый у Смита с Мелхиседеком, легендарным царем, который упоминается в 14-й главе книги Бытия) завершил возведение Великой пирамиды, он удалился в земли, которым предстояло стать Израильским царством. Там он выбрал место для будущего Иерусалима и построил этот самый священный из всех древнееврейских городов.

Весть, которую несет в себе Великая пирамида, была зашифрована таким образом, что не могла ничего поведать людям той эпохи. «Великой пирамиде было пророчески предначертано... оставаться безмолвным монументом в те ранние века и лишь по особому промыслу заявить о себе в наше время, чтобы указать этим позднейшим дням высокую цель». Роду человеческому необходимо достичь высокого уровня научного развития, прежде чем станет возможно взломать Божественный код, скрытый в Великой пирамиде.

Это - убедительное объяснение того, почему Боговдохновенная весть Великой пирамиды зашифрована в «древних мерах длины, ширины и углов». Это было «наиболее эффективное средство не допустить, чтобы притча о Божественном знании была прочитана на слишком раннем этапе истории необразованного мира, и в то же время гарантировать, что она будет прочитана правильно и всеми народами, когда, наконец, в век развития науки будет достигнута пророческая полнота времен».

В работе Смита использованы данные метрического анализа Гривса и Ньютона, и притом - в направлении, в котором они сами не могли этого ожидать. Смит поднял на щит то самое смутное, неопределенное понятие вневременное, которое они приписывали Великой пирамиде как частице сферы Божественной вечности. Кроме того, Смит невольно обслуживал потребности Британской империи. Было трудно поверить, что один из колониальных народов, каким в то время были египтяне, могли в глубокой древности воздвигнуть нечто столь величественное, как пирамиды в Гизе. Смит предложил религиозное объяснение этого феномена, доказывая, будто египтяне не имели к пирамидам никакого отношения. С точки зрения проявления Божественного промысла в истории египтяне были чужаками в своей собственной стране.

За писаниями Смита стоял и другой важный аспект. Он жил в эпоху, когда наука все смелее бросала вызов вере. В 1859 году, за год до публикации Джоном Тэйлором своей книги «Великая пирамида: Зачем и кто ее построил?» и менее чем за б лет до путешествия Смита в Египет, Чарльз Дарвин опубликовал свой знаменитый труд «О происхождении видов». Дарвин опровергал учение о неизменности и сотворении всех видов, утверждая, что люди - это всего лишь один из видов животных, эволюционировавший на основе какого-то другого вида. Еще до появления теории Дарвина многие геологи пришли к выводу, что Земля гораздо старше тех 6000 лет, которые, по мнению фундаменталистски настроенных адептов Библии, являются возрастом нашей планеты. Как и Тэйлор, Смит стремился показать, что наука доказывает истинность христианства и что это отводит британцам совершенно особое место в истории религии. Англичане, унаследовавшие от евреев дюйм, освященный как сакральная мера при строительстве Ноева ковчега и Великой пирамиды, стояли как нерушимый оплот веры в борьбе против того, что Смит окрестил «атеистической французской метрической системой». Таким образом, Великая пирамида была одним из обоснований для задирания носа перед своими соседями, живущими по другую сторону Ла-Манша.

Коллеги Смита восприняли его труд с восторгом, обусловленным его скрупулезностью, и скепсисом, вызванным его сомнительной религиозной мотивацией научных достижений строителей Великой пирамиды. Что же касается ученых, то их его «изыскания» не заинтересовали вообще. Но среди его сторонников они породили целый ряд сочинений профетического плана, посвященных Великой пирамиде, - сочинений, развивающих идеи Смита гораздо шире и дальше, чем это предполагал сам их автор.

Ученическое рвение

Познакомившись с идеями Смита вскоре после первой публикации (в 1864 г.) его книги «Наше наследие: Великая пирамида», Роберт Менцис (?—1877) выступил с заявлением, будто внутренние переходы и камеры Великой пирамиды отражают реальную хронологию проявлений Божественного промысла в истории. Ключом к пониманию этих «соответствий» является осознание того, что один дюйм в сакральном пространстве пирамиды равен 1 году. Длина переходов и коридоров и пропорции камер в точности, год за годом и век за веком, воспроизводят библейскую историю. Так, например, Большая галерея символизирует христианскую эру, начавшуюся с Рождества Господа Иисуса Христа. Продвиньтесь на 33 дюйма вверх от входа в галерею - и вы упретесь в Колодец, символизирующий гроб, в котором было положено тело Христа, снятое с креста после распятия. Некоторые наблюдатели утверждали, что каменная глыба возле устья Колодца выглядит так, словно она была отброшена в результате какого-то мощного взрыва. Если выражаться библейским слогом, это, по мнению Менциса, объясняется тем, что Колодец суть символ и выражение того мощного взрыва, который произошел в Гробе Господнем в Пасхальную полночь тридцать третьего года от Рождества Христова.

Дэвид Дэвидсон, английский инженер, считавший себя агностиком, заявил, что Менцис заблуждается. Однако в итоге Дэвидсон пришел к убеждению, что Менцис все-таки прав и что Великая пирамида, по его словам, была «выражением Истины в архитектурной форме».

По меньшей мере за тысячу лет до прихода евреев строители Великой пирамиды предсказали пришествие Христа. «Во всех своих главных чертах пророчества древних египтян, связанные с Мессией, иудейские пророчества Ветхого и Нового Заветов, связанные с Ним, и символизм Пирамиды находятся в полном соответствии друг с другом», — писал Дэвидсон в книге «Великая пирамида и ее Божественная весть: Уникальное соответствие исторических документов и археологических свидетельств» (впервые опубликованной в 1924 году и выдержавшей множество переизданий), написанной в соавторстве с X. Олдерсмитом. Не менее важен и тот факт, что эта древняя цивилизация достигла необычайно высокого уровня научных знаний не в результате развития по методу проб и ошибок, на который любят ссылаться ученые, но благодаря вдохновенному свыше постижению естественных законов. Как и Смит, Дэвидсон рассматривал Великую пирамиду как особую форму откровения, сознательно зашифрованного Богом до тех пор, пока наша цивилизация не достигнет достаточно высокого уровня и окажется в состоянии понять его сокровенный смысл и воспринять это откровение. С этой точки зрения Великая пирамида предстает капсулой Божественного времени.

Дополняющие друг друга работы Смита, Менциса и Дэвидсона породили целую традицию, изображающую Великую пирамиду как плод того же самого Божественного откровения, которое привело к созданию Библии. То, о чем Библия говорит в словах, Великая пирамида возвещает в камне, так что оба эти великих дара Божественного откровения подкрепляют и дополняют друг друга. Хотя разные авторы, внесшие вклад в эту традицию, имели свои собственные пристрастия и собственного «конька», их объединяет общность главных идей.

Первое, что их связывает, - это то, что само Священное Писание говорит о связи Библии с Великой пирамидой. Так, например, небезызвестный Чарльз Тэйз Рассел (1852— 1916), основатель общества Сторожевой башни, впоследствии превратившегося в современную организацию Свидетелей Иеговы, написал комментарии к Библии в связи с Великой пирамидой. Он придал большое значение двум стихам из книги пророка Исайи: «В тот день жертвенник Господа будет посреди земли Египетской, и памятник Господу - у пределов ее. И будет он знамением и свидетельством о Господе Саваофе в земле Египетской» (Ис. 19, 19—20). Рассел утверждал, что, хотя в этом пассаже не упоминается само слово пирамида, он может относиться только к монументу[81] Хуфу в Гизе. Пирамида, писал Рассел,

«никоим образом не является дополнением к записанному Откровению: это Откровение само по себе полно и совершенно и не требует никаких дополнений. Но она (пирамида. - Пер.) являет собой твердое дополнительное свидетельство о замысле Божьем; лишь немногие ученики способны по-настоящему изучить его, отмечая гармонию его свидетельств с записанным Словом и не испытывая чувства, что его сооружение было спланировано и осуществлялось согласно той же Божественной мудрости и что это и есть тот самый памятник Господу, который упоминается пророком в вышеприведенной цитате».

Великая пирамида, расположенная на границе Верхнего и Нижнего Египтов, представляет собой и центр («середину»), и границу, как и сказано в пророчестве Исайи. И Египет здесь означает и историческую землю, и души, которые необходимо спасти. «Египет, - писал Рассел, - представляет собой империю Греха, область смерти... которая так долго держала в цепях рабства многих, которые были бы рады послужить Господу».

Спенсер Льюис, чья вышедшая в 1936 году книга «Символическое пророчество Великой пирамиды» была опубликована розенкрейцерами, цитирует другой ветхозаветный текст: «Боже великий, сильный, которому имя - Господь Саваоф! Который совершил чудеса и знамения в земле Египетской» (Иер. 32; 18, 20). Другой, более близкий к нашему времени, исследователь - Поль Лемесурье, автор книги «Великая пирамида расшифрована» (1977), находит косвенные ссылки на нее как в Новом, так и в Ветхом Завете. Так, например, в великом «мессианском» 117-м псалме находим стихи: «камень, который отвергли строители, соделался главою угла. Это - от Господа, и есть дивно в очах ваших» (Пс. 117, 22—23). Упоминаемый в псалме камень, который отвергли строители, - это, по мнению Лемесурье, отсутствующий венечный камень Великой пирамиды, или пирамидной. В Мф. 21, 42[82] Иисус упоминает эти строки как пророчество о Самом Себе и, по мнению Лемесурье, как признание центрального места Великой пирамиды в комплексе ветхозаветных пророчеств о пришествии Мессии.

В Евангелии от Луки Лемесурье находит еще одно упоминание о Великой пирамиде. Когда Иисус въехал в Иерусалим в дни, предшествовавшие Его распятию и крестной смерти, некоторые из числа фарисеев потребовали, чтобы Он запретил ученикам Своим, воспевавшим Ему хвалу как Богу, ибо это казалось фарисеям явным кощунством. Но Иисус возразил им: «если они умолкнут, то камни возопиют» (Лк. 19, 40). Этими камнями, по утверждению Лемесурье, можно считать камни Великой пирамиды. Лемесурье также полагает, что три царя, или волхва, пришедших в Вифлеем поклониться новорожденному Иисусу, представляют собой завуалированную ссылку на три пирамиды в Гизе и что Бог, выведший народ Израильский из Египта и именуемый в книге Бытия как Яхве, на самом деле то же самое Богоподобное существо, что и Хуфу. Таким образом, утверждать, что Великая пирамида построена Хуфу, все равно что говорить, что это - творение Яхве, то есть Бога Ветхого Завета.

Лемесурье продолжал выявлять и другие соответствия между текстом Библии и Великой пирамидой в области географической геометрии. К примеру, проведем линию истинного меридиана восток - запад через точку Великой пирамиды, а затем отложим на карте угол 26° 18' 9" - угол Понижающегося и Поднимающегося коридоров. Эта линия, как утверждает Лемесурье, а также многие из его предшественников и современников, в том числе Джон и Мортон Эдгары, Чарльз С.Найт, Адам Резерфорд, Рэймонд Кэпт и Томас Фостер, пересекает северную оконечность Красного моря в той самой точке, где его воды расступились, чтобы пропустить евреев, убегавших от фараона, а затем сомкнулись вновь и потопили под собой войско фараона, спешившее вдогонку за ними. Если продолжить эту линию еще далее, она пройдет через Вифлеем, где в свое время родились Иисус и Давид, а затем через брод на реке Иордан, по которому Иисус Навин, преемник Моисея во главе народа Израильского, впервые привел еврейское войско в Ханаан - Землю Обетованную.

Лемесурье демонстрирует вторую точку зрения, которую разделяют многие авторы: тайная весть Великой пирамиды заключена в ее размерах и пропорциях. «Великая пирамида говорит с нами, - писал Чарльз Тэйз Рассел, - не своими иероглифами и не рисунками, а только своим положением, особенностями конструкции и размерами».

Внешние параметры Великой пирамиды, по утверждению Джона Тэйлора, дают нам ниспосланное Богом представление о размерах нашей планеты, а внутренние переходы, коридоры и камеры воспроизводят в символической форме историю событий Ветхого и Нового Заветов, причем делают это по очень точной хронологической шкале, в которой 1 дюйм соответствует 1 году.

Если следовать этой логике, то, согласно одной из трактовок, датой создания Великой пирамиды следует считать 2144 год до н.э., как указывают некоторые отметки, найденные в верхней части Понижающегося коридора. 630 линий на стенах Понижающегося коридора между более крупными отметками и точкой сопряжения с Поднимающимся коридором как бы указывают, что Всемирный потоп и плавание Ноева ковчега имели место за 630 лет до исхода, когда еврейский народ с помощью Всевышнего покинул Египет. Еще 1542 дюйма, или года, отделяют исход евреев из Египта от рождения Иисуса Христа, точка которого находится у входа в Большую галерею. Здесь находится символ, отражающий христианскую эпоху. Прибавьте к этому число дюймов в остальной части Большой галереи, и вы получите 1914 год. Это, по словам Чарльза Тэйза Рассела, знаменует собой начало нового периода в истории нашей планеты и истории спасения рода человеческого. «Таким образом, -писал он, - Пирамида свидетельствует, что 1914 год должен стать началом великих бедствий, каких еще не бывало со времен возникновения народов и не будет никогда позже». Если вспомнить, что в 1914 году началась Первая мировая война, ставшая самой кровопролитной и апокалипсической бойней за всю предыдущую историю, то прогнозы Рассела окажутся поразительно точными. Однако с тех пор произошли вещи и пострашнее.

Некоторые авторы приводили куда более подробные и определенные исторические детали в связи с замеренными цифрами дюймов в Великой пирамиде. В качестве примера можно назвать Спенсера Льюиса. По мнению Льюиса, Великая пирамида несет в себе в зашифрованной форме даты по всей европейской истории первой половины XX века, изложенные год за годом. Не приводя точных указаний о промерах в монументе, Спенсер «нашел» в Великой пирамиде метки, указывающие на заключенные в августе 1909 года соглашения между русским императором Николаем II и рядом европейских стран; взрыв насилия на Балканах в 1912— 1913 годах, приведший к Первой мировой войне; заключение Бухарестского договора в августе 1913 года; объявление войны Германии Англией в августе 1914 года; вступление Соединенных Штатов Америки в войну в 1917 году; освобождение войсками генерала Алленби Иерусалима от турок 11 декабря 1917 года; основание РСФСР 18 января 1918 года в Петрограде; бегство германского кайзера в Голландию 10— 11 ноября 1918 года и последовавшее вскоре после этого подписание перемирия, положившего конец Первой мировой войне; послевоенная конференция Большой четверки в декабре 1919 года; подписание Севрского договора 11 июля 1920 года; подписание договора с Турцией 10 августа 1920 года и крах мировых фондовых рынков в октябре 1929 года.

Льюис, писавший в 1936 году, предсказывал, что тот год, судя по промерам в Великой пирамиде, окажется особенно важным и знаменательным. В Соединенных Штатах установится умеренная диктатура с выраженной тенденцией к государственному социализму - вероятно, знак того, что Льюиса отнюдь не впечатляли новый президент США Франклин Делано Рузвельт и его «новый курс». Позже, в том же году, должны произойти события, особенно благотворные для народов Соединенных Штатов, Великобритании и Израиля. (В то время Израиль был еще не государством, а всего лишь пламенной мечтой, будоражившей умы сионистов, амбиции которых простирались на Палестину, находившуюся под контролем Великобритании.) Льюис никогда не говорил, что конкретно это будет, и трудно понять, какие исторические события должны были соответствовать его прогнозам. Кроме того, Льюис возлагал большие надежды на 31 сентября 1947 года, считая эту дату началом новой эры, когда в Великобритании и Соединенных Штатах будут восстановлены церковь и государство. В то же время Льюис совершенно не упоминал о событиях Второй мировой войны - молчание, повергающее в изумление читателя его прогнозов.

Итак, это всего лишь один из примеров писаний подобного рода о Великой пирамиде, рассматривающих ее как плод Божественного вдохновения, по поводу коего остается лишь строить догадки и гипотезы.

Отступив на шаг назад

Является ли Великая пирамида монументом, замысел которого возник у иудео-христианского Бога? Упоминается ли она в Священном Писании? Начнем с текстов Ветхого и Нового Заветов, в которых предположительно упоминается Великая пирамида. Во всяком случае, эти стихи были вырваны из контекста и искажены ради поддержки преобладающей точки зрения.

Наиболее выразительный пример такого текста - вторая половина 19-й главы книги пророка Исайи, который, как предполагается, имеет в виду пирамиду, упоминая памятник[83] и алтарь посреди Египта и на его границе. Все прочтения этого места вплоть до Льюиса упускали из виду ключевой момент этого пассажа: что глагол, относящийся к этому объекту, стоит в форме будущего времени: «В тот день жертвенник Господа будет посреди земли Египетской, и памятник Господу - у пределов ее. И будет он знамением и свидетельством о Господе Саваофе в земле Египетской» (Ис. 19, 19—20.) (Курсив авторов). Этот пассаж повествует не о том, что Бог уже совершил, а о том, что Он еще только - на момент написания книги Исайи - собирался совершить в будущем. Другими словами, это описание никак не относится к Великой пирамиде, которой к тому времени, когда Исайя написал эти слова, в середине VIII века до н.э., было уже около двух тысяч лет.

Кроме того, этот пассаж содержит ясные указания на события, происходившие во времена самого Исайи. Израильское царство жило под постоянной угрозой вторжения ассирийцев, которые к тому времени захватили уже большую часть Среднего Востока, включая Верхний и Нижний Египты. Исайя видел, что конфликт между Ассирией и Египтом был в самом разгаре, и предсказал его исход: «В тот день из Египта в Ассирию будет большая дорога, и будет приходить Асур в Египет, а Египет в Ассирию; и Египтяне вместе с Ассириянами будут служить Господу» (Ис. 19, 23).

Что же касается места из Псалма 117 (Пс. 22—23), то оно здесь вообще ни при чем. В словах о краеугольном камне -действительно являющемся главным камнем в арке - нет никаких указаний на пирамидной Великой пирамиды. Что касается места в Евангелии от Луки, где говорится, что, если ученики Иисуса умолкнут, камни возопиют, то здесь Иисус явно имеет в виду камни в том месте, где Он стоял на горе Елеонской (Масличной горе) - особенно каменистом месте в Иудее, стране весьма каменистой, а не некую древнюю каменную постройку, находящуюся в дальних краях.

На таких же «аргументах» основано и рассуждение Лемесурье о продлении линии угла. Никто не знает, где, в каком именно месте евреи, бежавшие из Египта, перешли Красное море. Мы не знаем даже, действительно ли переправились через него. То же самое относится и к приходу израильтян во главе с Иисусом Навином в Землю Обетованную. Возможно, все обстояло так, как говорит Лемесурье, а возможно, и нет. Решение здесь в большей мере зависит не от факта, а от веры.

Теперь рассмотрим вопрос о дюйме. Главный постулат, который выдвинул Менцис, базируется на допущении, что один дюйм равен одному году. Если же вы пользуетесь метрической системой, то - даже если допустить, что сторонники подобной концепции правы, - получается, что 1 год должен быть равен 2,54 см. Согласитесь, что подобная величина не слишком впечатляет: ей недостает элегантности[84]. Смит считал метрическую систему атеистической, порождением того самого безбожия, в котором он обвинял антиклерикальную Францию. Дюйм, по его мнению, был составной частью откровения Великой пирамиды, поскольку первоначальный еврейский прототип дюйма был занесен на Британские острова и, оставаясь практически неизменным, обрел сакральный статус. Спенсер Льюис доводит эту мысль до логического завершения:

 «поскольку англосаксонская раса приняла и признала древнееврейский дюйм, это может свидетельствовать о том, что эта раса происходит от евреев. Кроме того, это указывает также, что египтяне, также принявшие дюйм, уже в древности сознавали, что англосаксонской расе суждено первой признать дюйм в качестве единицы измерений и, таким образом, прочитать весть, скрытую в Великой пирамиде, как послание, предназначенное прежде всего англичанам».

Там, где Смит ключевым фактором для разгадки зашифрованной тайны Великой пирамиды считал прогресс науки, Льюис считал таковым дюйм. По его мнению, это доказывает, что монумент имеет очень мало отношения к Египту. «Позднейшие поколения египтян глядели на загадку Великой пирамиды с таким же изумлением, как глядим сегодня мы. Это показывает, что они явно не обладали мудростью, необходимой для возведения Великой пирамиды, ибо иначе она не производила бы на них столь завораживающего впечатления», - писал Льюис. Короче говоря, Великая пирамида предназначалась специально для сынов Альбиона и американцев, поскольку и те и другие пользовались дюймом, а египтянам на это попросту не хватало мозгов.

Быть может, это до известной степени послужит объяснением, почему мнимые «пророчества», содержащиеся в камерах и переходах Великой пирамиды, были приняты за чистую монету в трактовках европейской истории первой трети XX века и в прогнозах о событиях конца 1930-х и 1940-х годов в Соединенных Штатах. Разумеется, если применить уравнение «1 дюйм = 1 году» к событиям, скажем, в Латинской Америке или Восточной Азии, результаты окажутся совсем иными. Эти регионы земного шара никак не связаны с дюймом. Получается, что у Бога, о котором пишет Льюис, есть народы-любимчики.

Кроме того, этот Бог выбрал весьма странные события. Просто удивительно, что Льюис находит совпадения между отметками в коридорах Великой пирамиды и такими, в общем, малозначительными эпизодами, как заключенные в августе 1909 года соглашения между русским императором Николаем II и рядом европейских стран, вступление войск генерала Алленби в Иерусалим в декабре 1917 года или подписание Севрского договора 11 июля 1920 года. Спросите людей на улице, что конкретно предусматривал Севрский договор, - и вы увидите недоуменные лица людей, переглядывающихся друг с другом. Так будет продолжаться до тех пор, пока вам не посчастливится наткнуться на специалиста по новейшей европейской истории, который помнит, что этот договор ознаменовал собой окончание Первой мировой войны между союзными державами и Турцией. Впоследствии этот договор уступил место более известному Лозаннскому договору. По тем временам все эти события выглядели эпохальными и монументальными. Теперь же они в лучшем случае известны благодаря сноскам в тексте докторских диссертаций.

Между тем все сочинения сторонников «пророческого» содержания пропорций Великой пирамиды основаны на допущении, что Божественная энергия приурочена и сфокусирована только на времени «деятельности» подобных авторов. Подобно тому как Льюис был уверен, что в Великой пирамиде предсказано заключение Севрского договора, Чарльз Тэйз Рассел полагал, что в Великой пирамиде предсказано воскресение душ и что конец света должен начаться еще при его жизни - в 1874 году. Смит также доказывал, что Великая пирамида является древним пророчеством об «этих последних временах». Его обуревало чувство, будто он стоит на краю времен и наблюдает за исполнением этого пророчества еще при его жизни. Лемесурье ставит знак равенства между Великой пирамидой и великим «Мессианским планом». Он с нетерпением ожидал знамения, и «когда знамение будет явлено, оно послужит последним сигналом, эхо которого прокатится по горам - сигналом, что долгожданный Мессия и Великий Посвященный близок и что вот-вот начнется заключительный акт современного цикла драмы истории человечества».

Мы все склонны считать наше время наиболее трагичным периодом в истории человечества. Эта уверенность подкрепляется разного рода «пророческими» писаниями о Великой пирамиде. Это нашло почти ироническое выражение в том экземпляре книги Лемесурье, который мне довелось прочесть. Прежний владелец книги подчеркнул пассаж текста Лемесурье, где, в частности, говорилось: «Библия и Пирамида сходятся в том, что второе пришествие произойдет во времена беспрецедентного разгула смерти и разрушения» и сделал приписку «СПИД?». Давайте задумаемся над этим. Века и тысячелетия, прошедшие со времени возведения Великой пирамиды и написания Ветхого и Нового Заветов, были свидетелями огромного множества примеров разгула смерти и разрушения, принимавшего беспрецедентный размах. Вспомним хотя бы Черную Смерть[85], религиозные войны эпохи Средневековья и начала Нового времени, катастрофическая эпидемия инфлюэнцы (гриппа) в 1918 году, 20 миллионов советских людей, погибших в годы Второй мировой войны, варварские бомбардировки Токио и Дрездена в 1945 году, трагедию холокоста, Хиросимы и Нагасаки, истребление полей в Камбодже, геноцид в Руанде -этот список можно продолжать и продолжать. Но тот неведомый читатель, прочитавший книгу ранее меня, написал именно «СПИД?», потому что эта ужасная болезнь - самый актуальный в наши дни пример катастрофического распространения смерти. Ужас перед этой эпидемией усугубляется тем фактом, что она касается нас.

То же самое относится и к книгам о «пророчествах» Великой пирамиды. Их авторы пытались приписать этому удивительному сооружению религиозное изменение, которым он просто-напросто не обладал. Стремясь понять загадки Великой пирамиды, следует исходить из того, что в ней реально есть как в шедевре строительного искусства III тысячелетия до н.э., эпохи Древнего царства, а не использовать как основу для современных предрассудков и идеологических натяжек

Однако подобные писания о пророчествах Пирамиды важны в одном отношении. Эта традиция от Гривса до Лемесурье показывает, что числовые пропорции в Великой пирамиде действительно есть, но выявить их можно лишь в том случае, если мы попытаемся увидеть в них то же, что видели великие зодчие. Итак, теперь перед нами - вопрос о числе я и Золотом сечении.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

ЧИСЛО π И ЗОЛОТОЕ СЕЧЕНИЕ

Убежденный христианин и исследователь Пирамиды Джон Тэйлор считал, что одним из чисел, доказывающих Божественное происхождение Великой пирамиды, является число π. Как известно, число π выражает отношение длины окружности к ее диаметру. Если С - это длина окружности, a d - ее диаметр, то C/d = π. Поскольку радиус (г) окружности равен половине ее диаметра, или 2r = d, то это уравнение можно записать и так: С/(2r) = π.

Гармоничная красота числа π заключается в том, что оно позволяет вычислить длину окружности, измерив ее радиус. Для начала возьмем уравнение С/(2r) = π, а затем обратимся к обычным алгебраическим действиям, чтобы решить С. В результате уравнение для вычисления длины окружности по ее радиусу будет выглядеть так 2 πr = С.

У числа π есть и другая важная и увлекательная математическая характеристика: это - число иррациональное, или бесконечное. Проделайте расчеты сколь угодно большое число раз (современные компьютеры, к примеру, довели количество вычислений - а следовательно, и цифр после запятой - до нескольких сотен тысяч), уходя все дальше, и дальше, и дальше вправо от запятой. Вы можете прервать свои вычисления в любой момент, и это число все равно будет не круглым и окончательным, а всего лишь приближенным. По практическим соображениям современные математики используют значение 3,14159+ как вполне достаточную приближенную величину π = 3,14159265358979….

Согласно официальной истории науки, первыми, кто открыл существование числа л, были вавилоняне. Они также ок 2000 года до н.э. вычислили первую приближенную его величину = 3,125. Это произошло за 1700 лет до того, как Архимед из Сиракуз (287?—212 гг. до н.э.), являющийся, по мнению многих ученых, наиболее выдающимся математиком древности, открыл метод определения числа π практически до любого уровня точности. В V веке н.э. китайский математик Цу Чунь-ци выяснил, что точное значение числа π больше, чем 3,1415926, но меньше 3,1415927. Это настолько высокий уровень точности, что в Европе он был получен лишь в XVI веке.

По официальной версии, Джон Тэйлор был очень удивлен, когда, анализируя цифры и пропорции Великой пирамиды, он обнаружил, что величина, которую принято называть л, была известна задолго до того, как математики открыли ее существование.

Гипотеза о числе π

Несмотря на то что Тэйлор был апологетом гипотезы о числе π, ее автором был не он. Видимо, он «позаимствовал» ее у другого, менее известного автора, Х. Эгнью, который в 1838 году опубликовал книгу под любопытным названием: «Письмо из Александрии о практическом применении квадратуры круга в конфигурации Великих пирамид Египта». О самом Эгнью известно весьма мало, за исключением того, что в 1835 г. он провел целый год в Каире, где был объявлен карантин по случаю вспыхнувшей там эпидемии чумы. Вместо того чтобы скучать от безделья, Эгнью воспользовался неожиданно предоставившимся временем для исследования пирамид в Гизе, находившихся неподалеку от полузаброшенного города. К моменту окончания своих исследований Эгнью установил, что математическое отношение между высотой и периметром пирамиды Менкаура определяется постоянной величиной, а именно π.

Джон Тэйлор не был знаком со взглядами Эгнью, но, как оказывается, использовал их в своем исследовании Великой пирамиды (идеи Эгнью упоминаются в книге Вайса, изданной в 1840 г., которую Тэйлор прочел). Он установил, что деление периметра Великой пирамиды на ее удвоенную высоту дает число 3,144. Поскольку это число очень близко к значению π = 3,1415+ (округленно - 3,142; то есть π отличается от числа Тэйлора всего на 0,002) и поскольку высота пирамиды находится в таком же отношении к ее периметру, как радиус окружности - к длине той же окружности, Тэйлор заявил, что предполагаемое значение соответствует числу π, по-видимому - в рамках допущений, принятых в Египте. Более того, он утверждал, что строители с самого начала заложили число π в пропорции пирамиды[86]. На самом деле Тэйлор увидел в самом факте существования π за много веков до его «открытия» математиками еще одно свидетельство того, что источником вдохновенного Откровения при возведении пирамиды явился Сам Бог, а не жалкие мудрецы идолопоклонников-египтян. Наиболее последовательным продолжателем Тэйлора стал Чарльз Пьяцци Смит, который, как и сам Тэйлор, ссылался на гипотезу о числе π как на весомое свидетельство того, что Великая пирамида является творением Божьим.

На общем идеологическом фоне викторианской Англии подобное утверждение выглядело куда более правдоподобным и убедительным, чем в наши дни. В отличие от французов или немцев, англичане рассматривали математику как дисциплину куда более солидную, чем либеральное образование, и сотканную из тех же высоких материй, что и богословие. Английские джентльмены в ту эпоху обычно получали как минимум основы математических знаний и были склонны усматривать в математике доказательство проявления Божественного промысла. В тогдашнем мире существование и природа Бога считались столь же неопровержимыми и доказуемыми, как и геометрические истины. Считалось, что наука дает человеку знания о природе Божественного; а геометрия, будучи одной из научных дисциплин, функционирует не только как эталон бессмертия, но и как прямой путь, ведущий к Богу. Джон Генри Кардинал Ньюмэн (1801 — 1890), один из ведущих интеллектуалов викторианской эпохи и видный деятель римско-католической церкви в Англии[87], писал, что «религиозное учение представляет собой знание в полном смысле, в такой же мере, в какой является знанием учение Ньютона». Развивая свою аргументацию, Ньюмэн приводит аллюзию на стих из Евангелия от Иоанна (Иоанн. 3, 16)[88] - Евангелия, особенно любимого христианами-фундаменталистами, и пишет: «Бог так возлюбил мир, что сотворил его весьма хорошо и дал человеку разум, чтобы исследовать и постигать благость Божью в форме, известной как познание, то есть научные и даже технические знания».

Благодаря этому идеи Тэйлора и Смита нашли самый внимательный отклик и распространялись в англоязычном мире далеко за рамками христианских и фундаменталистских кругов. Они способствовали формированию гипотезы об использовании числа к в конструкции Великой пирамиды - гипотезы, которая и в наши дни привлекает к себе пристальное внимание. Несмотря на шаткость или даже отсутствие аргументов в пользу их профетической гипотезы о строительстве пирамид, Тэйлор и Смит действительно сделали важное наблюдение. Иной раз даже люди с ошибочными постулатами и моделями приходят к правильным выводам, и в этой связи гипотеза о я заслуживает пристального внимания.

Предполагается, что дело обстояло так Форма пирамиды определялась следующим образом: высота монумента считалась радиусом воображаемой окружности, а затем периметр его основания принимался равным длине той же окружности. Исходя из допущения о том, что все четыре стороны основания пирамиды имеют одинаковую длину, каждая из сторон пирамиды равняется одной четвертой длины той же воображаемой окружности. Эти базовые пропорции задают угол пирамиды.

Вычисления прямолинейны и несложны. Допустим, L -это длина одной из сторон пирамиды, ah- высота пирамиды. Тогда 2hπ = 4L, или π = 2L/h. Пусть а - это горизонтальное расстояние от середины одной стороны Великой пирамиды до точки непосредственно при ее вершине; тогда 2а = L. Затем, поставив значение 2а вместо L в первое уравнение, получим π = 4a/h. Тангенс угла наклона Великой пирамиды может быть определен путем перестановки этого уравнения; в итоге имеем h/a = 4/π.

Уравнение, суммарно излагающее гипотезу о π, h/a = 4/π, указывает на длину относительно высоты (или высоту относительно длины). Это показывает, каково должно быть вертикальное возвышение пирамиды на каждую единицу длины, то есть меру длины по горизонтали. Уравнение указывает, что при возвышении высоты на 4 длина пирамиды должна увеличиваться на π. Это соотношение хорошо видно на доске или дисплее электронного калькулятора, но число 3,14159+ - величина весьма неточная, чтобы она могла использоваться для обрезки и обмера блоков, тем более - в пыльных и жарких условиях строительной площадки в пустыне. Гораздо удобнее работать с целыми числами. При этом не имеет значения, какие именно единицы - царские локти, дюймы или метры - вы используете, поскольку главное - их математическая кратность. Поэтому египтяне могли использовать в качестве приближенной величины я число 22/7, тогда h/a = 4/π (22/7) = 28/22 = 14/11. Единственное, что оставалось египтянам - это отсчитывать высоту из расчета 14 единиц на каждые 11 единиц длины. И тем не менее они возвели пирамиду, основанную на применении числа π.

Естественно, отношение высоты к длине задает угол наклона пирамиды. Если бы в конструкции Великой пирамиды были заложены современные знания о величине я, ее угол составлял бы 51,844°. Но если число я вычислялось по формуле 22/7, ее угол был бы равен 51,843°. Разница незначительна, но она есть. Теоретически, если мы можем измерить угол Великой пирамиды, мы можем выяснить, насколько близок он к современному значению я или приближению, вычисляемому по формуле 22/7, а затем решить, действительно ли египтяне эпохи Древнего царства имели понятие о том, что такое число я. Главная проблема здесь - в том, что Великая пирамида не спешит раскрывать свои тайны.

С тех пор как с несущих блоков Великой пирамиды были убраны плиты наружной облицовки и мы видим перед собой ее структурное ядро, нам трудно судить, какова же была первоначальная величина угла пирамиды. Сэр Флиндерс Петри (1853—1942), чьи методичные археологические исследования Великой пирамиды были продиктованы желанием проверить на практике правоту гипотез Тэйлора и Смита, основанных на библейских преданиях, базировались на обмерах немногих оставшихся плит облицовки на северной стороне и одной-единственной - на южной. На северной стороне Петри получил значения утла пирамиды в диапазоне от 51,756° до 51,889°, тогда как на южной стороне пирамиды ее угол составлял 51,958°. На основе этих несовпадающих данных Петри пришел к выводу, что средний угол Великой пирамиды составлял 51,866°.

Это значение угла наклона всего на 0,012° не совпадает с расчетами угла, основанными на современных вычислениях я, согласно которым он равен 51,854°, и на 0,023° превышает значение 51,843°, полученное на базе оценки значения я по соотношению 22/7. К сожалению, эти результаты мало что дают, поскольку известен и другой способ, благодаря которому древние египтяне могли получить такое же значение угла, не прибегая к помощи π.

Проблема правила секед

В 1858 году Александр Генри Ринд, известный шотландский антиквар, во время путешествия по Египту приобрел папирус, оказавшийся одним из древнейших математических документов, известных сегодня. В наши дни, благодаря своей исключительной исторической ценности, этот папирус хранится в собрании Британского музея в Лондоне. Папирус

Ринда, датируемый ок 1550 г. до н.э., эпохой XV династии, то есть временем спустя примерно целое тысячелетие после возведения Великой пирамиды, известен также под названием Папирус Ахмеса (или Ахмоса) - по имени писца, скопировавшего его с более древнего оригинала, который был примерно на 300 лет старше. Папирус Ринда дает представление об уровне математических знаний в период второй половины правления XII династии, то есть примерно спустя 700 лет после завершения строительства Великой пирамиды.

Папирус Ринда - это нечто вроде древнего справочника по решению математических задач. Он на основе многочисленных примеров показывает, как решать основные типы задач по арифметике и геометрии. В тексте присутствует явный разнобой, и вполне возможно, что он отражает методы и приемы, разработанные в разные исторические эпохи.

В некоторых простых задачах на этом папирусе, касающихся расчетов пирамид, фигурирует концепция, известная как секед. Секед измеряет протяженность стороны пирамиды относительно повышения ее высоты на 1 локоть, древнеегипетскую меру, о которой мы подробно говорили в Главе 8. Один локоть состоит из 7 ладоней[89], каждая из которых делится на 4 пальца. Таким образом, 1 локоть был эквивалентен 28 пальцам. Согласно концепции секед, фигурирующей на Папирусе Ринда, для возведения пирамиды, угол которой был бы равен углу Великой пирамиды в Гизе, на каждый локоть увеличения высоты должно приходиться увеличение длины на 5 ладоней и 2 пальца. Другими словами, каждый раз, когда высота пирамиды увеличивается на 28 пальцев, длина ее стороны по горизонтали должна увеличиваться на 22 пальца. С математической точки зрения принцип секед - это уравнение 28/22 = 14/11. А это - точно такое же отношение длины к высоте, какое дает число тс, основанное на схеме 22/7.

Секед - это весьма практичное правило для архитектуры и строительства, оказывающееся весьма полезным даже в том случае, если вы понятия не имеете о сложностях той геометрии, которая лежит в основе этой концепции. Подобными правилами изобилует современная практика строительства. Спросите любого подрядчика, имеющего строительную лицензию, насколько высокой и прочной должна быть подпорная стенка, если вы хотите устроить на склоне холма уступ шириной 6 футов (1,8 м), и он даст вам верный ответ, даже не обладая глубокими познаниями в теории гравитации или вычислении угла покоя. Вам будет вполне достаточно знать, что земля угрожает соскользнуть вниз по склону, и чтобы задержать ее, необходимо возвести стенку нужной высоты и прочности. Вот и секед - нечто вроде этого принципа. Он показывал строителям пирамид, как определить угол их сооружений, чтобы достичь максимального эстетического эффекта, даже если они не умели вычислять тс с точностью до шести знаков и не знали, почему, собственно, это бесконечное число имеет столь важное значение для планиметрии.

Неудивительно, что египтологи прибегают к гипотезе о секед, чтобы объяснить принципы построения углов пирамид в Гизе. Да, здесь нет причин для удивления, поскольку этот подход резко снижает статус математических знаний египтян Древнего царства и в то же время дает убедительное объяснение того, каким образом в плане Великой пирамиды могло появиться число тс. Действительно, современная гипотеза о правиле секед гласит, что тс присутствует в плане Великой пирамиды, но сами древние египтяне и понятия не имели о том, на что они наткнулись. Зодчие Древнего царства совершили это открытие совершенно случайно, а не в результате математических вычислений.

Курт Мендельсон, физик, слушавший в свое время лекции Макса Планка и Альберта Эйнштейна в Берлинском университете и сам являющийся автором ряда работ по физике низких температур и преобразованию элементов, также проявлял интерес к Великой пирамиде, выдвинув собственную версию этой теории об определении числа я практическим путем. Мендельсон предположил, что древние египтяне измеряли высоту и расстояние в разных единицах. Высоту, по его мнению, они определяли в локтях из расчета 1 локоть = 28 пальцам. Горизонтальное же расстояние измерялось в круговых локтях. Строители пирамиды создали специальный цилиндр, диаметр которого был равен 1 локтю, и отсчитывали круговые локти, равные 1 обороту этого цилиндра.

Давайте рассмотрим гипотезу Мендельсона с математической точки зрения. Отношение высоты к длине стороны, составляющее 2:1, означает, что расчетная высота Великой пирамиды была равна 280 локтям, а длина стороны - 140 круговым локтям. При этом длина стороны должна была составлять 140 х π, или 439,8 локтя. Согласно этой версии, h =280 локтей, а а = 70 круговых локтей, так что h/a = 280/(70π) = 4/π. А это -точно такое же значение, которое дает гипотеза о числе я, но оно открыто древними египтянами случайно, а не получено в результате понимания математических принципов.

Наиболее серьезный недостаток гипотезы Мендельсона - отсутствие фактических доказательств. Нет никаких данных о том, что египтяне эпохи Древнего царства использовали различные единицы измерений: локоть для высоты и круговой цилиндр, который якобы являлся их основной мерой длины по горизонтали. Отсутствие доказательств - это лишь первая из трех проблем, служащих препятствием для признания современной гипотезы секед.

Математик Роджер Герц-Фишлер, единственный ученый, который специально изучал вопрос о секед, сообщает, что его исследования литературы по археологии не смогли обнаружить реальных доказательств того, что египтяне эпохи времен IV династии действительно использовали принцип секед как архитектурный и строительный прием. Они могли использовать его, но не существует никаких убедительных свидетельств того, что они это реально делали.

Из-за отсутствия доказательств современные египтологи, отстаивающие гипотезу о принципе секед, исходят из допущения, что знания, которыми обладали египтяне времен XII династии, были доступны и для египтян эпохи IV династии. Они игнорируют как несущественный резкий упадок культурных и интеллектуальных элементов, которым сопровождался крах Древнего царства и постепенное формирование Среднего царства, происходившее в атмосфере политической анархии и социального хаоса. Сравните постройки эпохи Среднего царства с сооружениями Древнего царства, и вы сразу же заметите очевидный упадок эстетических принципов и строительных приемов. Тот же самый взлет и упадок, по всей видимости, был характерен и для интеллектуальной жизни египтян.

Давайте вспомним, что происходило в Европе в эпоху поздней античности и Средневековья. Хотя художественные создания и интеллектуальные достижения Древней Греции и Рима сегодня являются основополагающей базой европейской цивилизации, Европа полностью утратила живой контакт с наследием греческих и римских классиков в период так называемых темных веков, последовавших за гибелью и распадом Римской империи в V в. н.э. И если бы не последовавшее в эпоху Крестовых походов установление связей с арабскими интеллектуалами, которые продолжали изучать греческих авторов, и не возвращение из забвения классических латинских текстов, хранившихся в монастырях Ирландии, где их переписывали на протяжении многих веков, современные европейцы вполне могли бы и не знать, кто такие Цицерон или Аристотель.

Не исключено, что нечто подобное произошло и в Древнем Египте. Египтяне эпохи Среднего царства вполне могли утратить знание числа π, которым обладали их предки эпохи Древнего царства, и создать в качестве его замены принцип секед.

Гипотеза о правиле секед невольно побуждает нас выказать интригующее предположение: число я было не единственной математической константой, известной египтянам эпохи Древнего царства.

Золотое сечение

Эту константу с эпохи Возрождения принято называть принципом золотого сечения, или ф (фи), ф - это не число, которое можно вычислить арифметическим путем, а параметр, определяемый с помощью компаса и линейки. Во-первых, проведем линию, условно называемую АС. Затем разделим АС в точке В таким образом, что АС/ВС = АВ/ВС. Другими словами, отношение всей длины этой линии к большему ее отрезку точно такое же, как и отношение большего отрезка к меньшему. Оба отношения выражаются величиной ф, которая составляет 1,618033988749895... Эту иррациональную и бесконечную величину называют по-разному: золотое сечение, золотая середина, первичное сечение, Божественная пропорция. Ф можно наглядно показать с помощью геометрии квадрата. Возьмем квадрат, сторона которого равна 1, и разделим его пополам от одной противолежащей стороны до другой. У нас получатся два прямоугольника 1 х ( 1/2). Диагональ одного из этих прямоугольников плюс 1/2 и будет равна ф. Давайте обозначим эту диагональ как Wu применим в отношении ее теорему Пифагора. Теперь мы знаем отношение W к двум другим сторонам: W2 = 12 + (1 /2)2. Эту формулу можно записать и как W2 = 1,25; таким образом, W = √1.25 и ф  = √1.25  + (1 /2). Однако √1.25 можно умножить на 1 в форме √4/2, чтобы получить √4x1.25 / 2 = √5 / 2. Теперь подставим √5/2 вместо √1.25 в уравнение ф = √1.25+ 1/2,и получим ф = (1 + √5) / 2.

Одна из самых удивительных особенностей ф заключается в том, что 1 + ф = ф2. Выполните простые алгебраические действия с этим уравнением, и вы получите (1/ф) + 1 = ф, уравнение, которое ведет к получению дополнительного ряда чисел, известного как последовательность Фибоначчи. Своим названием эта последовательность обязана имени одного из крупнейших математических гениев эпохи Средневековья - Леонардо Фибоначчи (ок 1170—1240), итальянского ученого, известного также под именем Леонардо Пизанский. Именно Фибоначчи познакомил европейцев с индийско-арабскими цифрами, которыми мы пользуемся сегодня. Он совершил длительное путешествие в Египет и внимательно изучал математические принципы и методы, встречавшиеся ему в дальних краях. Вполне возможно, что именно в Египте Фибоначчи нашел ту самую последовательность, которая сегодня носит его имя, и обнаружил ее взаимосвязь с числами пиф.

Последовательность Фибоначчи выглядит достаточно просто: 0, 1, 1, 2, 3, 5, 8, 13, 21, 34, 55... Каждое из этих чисел после первой 1 представляет собой сумму двух предыдущих. Весьма интригующим здесь представляется тот факт, что отношение каждого последующего числа к предыдущему является приближенным значением ф. По мере продвижения по этой последовательности степень приближения становится все более и более точной. Так, отношение 1 к 1 равно 1, 3 к 2 - 1,5, 5кЗ - 1,666, и к тому моменту, когда вы достигнете отношения 55 к 34, вы получите величину 1,61747, что очень близко к точному значению ф = 1,6180339.

На протяжении последовательности Фибоначчи значение ф демонстрирует немало любопытных естественных закономерностей, например, кривая роста раковины моллюска наутилус (кораблик), схема размещения семян в цветках подсолнечника или астры, и даже структура спиральной галактики. Платон в своем диалоге «Тимей» - том самом, в котором упоминается об Атлантиде, - говорит, что золотое сечение представляет собой одно из наиболее универсальных математических отношений и что оно является своего рода ключом к физике космоса в целом. Кроме того, золотое сечение является важным композиционным элементом на картинах многих живописцев эпохи Возрождения, включая произведения Фра Филиппо Липпи (1406—1469), Леонардо да Винчи (1452—1519) и Рафаэля (1483—1520). Оно образует композиционную основу для систему координат, которой пользовался Ле Корбюзье (1887—1965), великий швейцарский математик, спроектировавший, помимо прочих построек, здание штаб-квартиры ООН в Нью-Йорке.

Афиняне классической эпохи использовали золотое сечение при возведении Акрополя, а сложные математические расчеты, стоящие за ним, связаны с именами великих греческих геометров Пифагора (ок. 569—475 гг. до н.э.) и Эвклида (ок 325—265 гг. до н.э.). Однако Великая пирамида и другие монументы свидетельствуют о том, что египтяне Древнего царства знали о существовании золотого сечения (ф) и его связи с числом тс более чем за 2 тысячелетия до великих греков.

Возможно, первым автором, высказавшим это предположение, был Рене Шваллер де Любич (1887—1961), эльзасский математик и философ, чьи наблюдения за характером водной эрозии на основании Большого Сфинкса оказались едва ли не главной причиной моего первого приезда в Гизу. Рассмотрим, к примеру, рельеф, который изучал Шваллер и который находится на восточной стороне храма в Луксоре. Этот рельеф привлек его внимание куда больше, чем любое другое сооружение в Древнем Египте. На рельефе изображена группа жрецов, вносящих солнечную ладью царя через ворота храма в Карнаке. Согласно расчетам Шваллера, если ширину ворот от одной стенки до другой с внешней стороны принять за 1, то внешняя высота ворот будет равна 2; в то же время если ширину ворот от одной стенки до другой с внутренней стороны принять равной 1, то высота ворот с внутренней стороны будет составлять ф2 х 1,2 =3,1416.

Таким образом, здесь перед нами - значение числа тс; это свидетельствует о том, что древние египтяне знали не только числа тс и ф, но и соотношение между ними, выражающееся формулой тс = ф2 х 6/5. Возьмем два приближенных значения ф из последовательности Фибоначчи и подставим их в это уравнение; у нас получится достаточно хорошее приближенное значение тс (приближенные значения я, как и ф, становятся все более точными по мере продвижения последовательности Фибоначчи к большим числам). Это дает нам по меньшей мере одно приближение л, несомненно использованное в Великой пирамиде, а именно (34/21) х (55/34) х (6/5) = (55/21) х (6/5) = ( 11 /21) х 6 = 66/21 = 22/7.

По мнению самого Шваллера, его открытие в большей мере, чем на чем-либо еще, основано на знании ф в эпоху Древнего царства. На многих изображениях египетских фараонов владыки предстают в курьезном одеянии - треугольной набедренной повязке. Шваллер де Любич провел измерения углов такой повязки на множестве изображений и неизменно получал одни и те же величины: ф и √ф. Итак, это - отнюдь не символическое совпадение, что подобная набедренная повязка выбрана для визуального показа ф[90] . Учитывая важность ф для выражения пропорций всевозможных реалий материального мира, от спирали раковины моллюска наутилуса до спиральной галактики, это числовое отношение считалось семенем силы Вселенной. Другими словами, ф имело фаллический характер.

Шваллер также утверждает, что ф присутствует в сечении Великой пирамиды, представляющем собой треугольник, образованный высотой пирамиды, половиной его основания и апофемой. Если половина основания равна 1, то апофема -это ф, а высота - √/ф. Таким образом, поперечное сечение Великой пирамиды выражает те же самые углы, что и набедренная повязка фараона, и отражает тот же маскулинный (мужской) принцип семени, творящего все формы и образы.

Ливио Катулло Стеччини, ученый-классик, одержимый идеей измерений и мер, с которым мы встречались в Главе 7, выдвинул дополнительный аргумент в пользу присутствия принципа ф в Великой пирамиде и его связи с числом к. Большинство исследователей Великой пирамиды утверждали, что это грандиозное сооружение было спланировано так, что его основание представляет собой идеальный квадрат, а стороны поднимаются к вершине пирамиды под безукоризненно одинаковыми углами. Стеччини взял под сомнение эти устоявшиеся постулаты. Он считал, что исходной точкой для построения пирамиды могло быть основание длиной в 440 локтей при высоте 280 локтей, но затем, в процессе строительства, эти исходные пропорции могли быть изменены. Длина каждой из сторон основания была чуть уменьшена и в итоге составила 439,5 локтя, а периметр Великой пирамиды предположительно должен был составлять 1758 локтей (921,453 м). Как вы, надеюсь, помните, в Главе 7 сказано, что, по утверждению Стеччини, эта цифра эквивалентна 0,5 минуты широты на экваторе. Древние египтяне высчитали, что эта величина составляет 3516 локтей, что в пересчете равно 1842,905 м. Это чрезвычайно близко к современным расчетам - 1842,925 м.

Но Стеччини пошел еще дальше. Обмеры Коула, проведенные в 1925 году, показали, что Великая пирамида не является в плане идеальным квадратом. Большинство египтологов приписывают эти неодинаковые размеры сторон случайности или неточности. В конце концов, крайне трудно сложить столь грандиозную груду камней с точностью до одного или двух локтей. Однако Стеччини доказывает, что размеры Великой пирамиды специально отклоняются от идеального квадрата и что причиной этих различий как раз и являются числа π и ф.

Как полагает Стеччини, сперва на «стройплощадке» были проведены оси западной стороны пирамиды, а затем - северной, образующей идеальный перпендикуляр к ней. Однако восточная сторона пирамиды сознательно сориентирована с отклонением под углом в 3' более, чем требует перпендикуляр к северной стороне. Другими словами, северо-восточный угол пирамиды составляет не ровно 90° 3' 00". Что же касается южной стороны, то ее угол сознательно превышал перпендикуляр на 0,5 минуты, так что юго-западный угол пирамиды составлял 90° 00' 30", ибо, согласно данным Стеччини, не все стороны Великой пирамиды сходятся под прямыми углами.

Стеччини также проанализировал направление небольшой линии у основания Великой пирамиды, около середины с северной ее стороны. Некоторые авторы высказывали предположение, что это была первоначальная северо-восточная ось Великой пирамиды. Данные, полученные при обмерах в 1925 г., показывают, что осевая линия находится на расстоянии 115,09 м от северо-западного угла пирамиды и 115,161 м от ее северо-восточного угла, то есть чуть-чуть в стороне от центра. Эту погрешность обычно относят на долю человеческого фактора. Однако Стеччини пришел к выводу, что это - отнюдь не ошибка. Наоборот, ось север—юг Великой пирамиды сознательно отклоняется от центра. Таким образом, апекс (вершина) пирамиды также отклонена от центра, точнее говоря - на 35,5 мм от абсолютного центра. В результате каждая из четырех сторон Великой пирамиды имеет чуточку иную форму по сравнению с остальными - факт, который заметил Петри в ходе своих изысканий, хотя не стремился к этому.

Именно это различие между сторонами позволяет Великой пирамиде использовать в своей конструкции и тс, и ср. Западная сторона Великой пирамиды была ориентирована на фактор π, а северная - на фактор ф.

А теперь поговорим о том, как математика работает в отношении западной - связанной с π - стороной Великой пирамиды. Допустим, Z - это горизонтальная длина от середины западной стороны основания до точки, находящейся точно под вершиной (апексом) Великой пирамиды; она составляет 115,090 м, согласно обмерам Коула. Сказать, что западная сторона построена с учетом π, - означает признать, что Z, умноженное на 4, деленное на 2 π, эквивалентно высоте Великой пирамиды, или (2 х 115,090 м х 4) / (2 х 3,14) = 146,6 м. Если в этом уравнении использовать более точную величину π, например, 3,14159, то расчетная высота пирамиды составит 146,537 м. При использовании приближенного значения π = 3,1420 расчетная величина составит 146,518 м.

А теперь давайте обратимся к северной стороне, которая, по утверждению Стеччини, основана на ф. Пусть Y - это горизонтальная длина от середины северной стороны основания до точки, находящейся точно под вершиной (апексом) Великой пирамиды. Y эквивалентно половине стандартной длины основания = 439,5 локтя, деленной пополам. В метрических единицах это составляет 230,363178 / 2, или 115,181589 м. Сказать, что северная сторона построена с учетом ср, - означает признать, что Y, деленное на корень квадратный из 1 относительно ср, то есть√1/ф, эквивалентно высоте Великой пирамиды, или 115,181589 м/√1/ ф = 146,152 м.

Это всего на 0,006 м отличается от высоты Великой пирамиды, рассчитанной на основе π на западной стороне. И те и другие расчеты допускают эмпирическую проверку, сводясь к значениям в пределах очень небольшого диапазона разброса. Заключительный анализ Стеччини убедительно показывает, что π и ф представляют собой часть и звено конструкции Великой пирамиды.

Египтяне эпохи Древнего царства умели и знали многое и в расчетах углов Великой пирамиды полагались не только на удобный в применении секед. Они знали такие важнейшие математические константы, как π и ф. Но ради чего они использовали их? Быть может, в этих величинах кроется нечто, что хотели поведать нам египтяне?

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

МИСТИКА, ЭЗОТЕРИКА И ПОСВЯЩЕННЫЕ

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ТАЙНЫЕ ЗНАНИЯ

Великая пирамида едва ли находилась в центре внимания Эдварда Сэйда, когда он в 1970-е гг. работал над своей книгой «Ориентализм». Уроженец Палестины, родившийся в Иерусалиме и ставший весьма авторитетным американским профессором сравнительного литературоведения, Сэйд намеревался рассмотреть и проанализировать сложные и порой болезненные отношения между империалистическими силами Европы и Северной Америки, с одной стороны, и регионами Азии и Африки, подвергшимися колонизации западными державами, — с другой. Сэйд выявил два важнейших аспекта западной научной и общественной мысли, определяющих отношение к Востоку, которые во многом обуславливают наш интерес к Великой пирамиде. Первый из этих аспектов сводится к тому, что даже серьезные студенты факультетов ориенталистики куда меньше интересуются тем, что происходит на Востоке сейчас, нежели событиями далекого прошлого, в котором они видят эпоху классического величия. Другими словами, настоящее представляется им упадком и декадансом великого минувшего. По их мнению, задача ученых, мыслителей и писателей - воскресить это славное прошлое и обратиться к нему, несмотря на упадок и деградацию настоящего. Именно поэтому наполеоновские саванты (ученые) считали своим долгом воссоздать реальный образ Древнего Египта, отталкиваясь от современного им, жалкого и ничтожного Египта, который не обладал ни мотивами, ни интеллектом для осознания своего бедственного положения. Этот же ориентализм объясняет многие попытки рассматривать пирамиды как нечто чужое, неегипетское, видя в них создания ветхозаветного Бога, следы присутствия инопланетян или творения странствующих атлантов - наследников погибшей Атлантиды.

Эти предположения обуславливают второй аспект ориенталистских представлений. Сам Восток существует в действительности не столь ярко, как в книгах и путевых заметках, в которых он предстает в воображаемых, а то и откровенно фантастических образах. Эти сочинения, основанные на информации из вторых и третьих рук, породили целый мир, отдельную самодостаточную реальность, имеющую весьма и весьма косвенное отношение к реальному Востоку. Образы этих писаний были чем-то совсем иным, что видели ученые, беллетристы и исследователи на колоссальных территориях, простирающихся от Египта до Китая. И теперь главное заключалось в том, что они вынесли из подобного чтения и как им избавиться от этих стереотипов:

«Предмет интересов ориенталиста вообще... имеет немало общего с магией и мифологией, с самодовлеющим и самодостаточным характером замкнутой системы, объекты внутри которой есть то, что они есть, просто потому, что они таковы раз и навсегда, в силу онтологических причин, изменить или пересмотреть которые не в состоянии никакие эмпирические факторы».

Другими словами, реальные факты и информация о Востоке слишком часто значат куда меньше, чем всевозможные предания и легенды о нем. В конкретном случае Великой пирамиды все то, что нам известно о Египте и его монументах, обычно далеко превосходит эмпирическую действительность.

В качестве примера давайте вернемся к Джону Гривсу (1602—1652), английскому геометру и антиквару. С Гривсом мы уже встречались в Главе 8 и рассказали о его обмерах Великой пирамиды и оставленном им обширном метрическом наследии, которое многочисленные энтузиасты—интерпретаторы Библии находят крайне интригующим. С одной стороны, Гриве был стойким приверженцем фактов. В своей работе он пользовался очень точной 10-футовой мерной рейкой и со скрупулезной тщательностью записывал данные своих измерений как внутренних пространств пирамиды, так и ее наружных пропорций. С другой стороны, проводя свои замеры, Гриве иной раз неоправданно полагался на старинные манускрипты. Упоминая о ходе, ведущем в глубь Великой пирамиды, о котором Диодор Сицилийский в I веке до н.э. писал, будто этот ход более не существует (хотя наблюдатели, осматривавшие пирамиду в конце XVIII века, видели его), Гриве соглашается с Диодором, не доверяя собственным глазам. В работе Гривса факты и легенды о Великой пирамиде борются друг с другом. И борьба эта продолжается и много лет спустя.

Древние корни

Египет - это кладезь высшей премудрости; древние египтяне - хранители священного, мистического и практического знания, давно утраченного и затерянного во времени; золотой век, предшествующий письменной истории человечества... Все это - сами по себе весьма древние воззрения, высказанные мыслителями на протяжении многих веков. Кто возьмет на себя смелость утверждать, что все эти предания - пустые вымыслы? В самом деле, их удивительная стойкость и долговечность - лишнее свидетельство того, что в основе их лежит нечто большее, чем крошечное зерно истины. Египет на протяжении тысячелетий привлекал к себе взоры мыслителей всех направлений.

Когда в V в. до н.э. в Египте побывал Геродот (484—425 гг. до н.э.), начитавшийся и наслушавшийся всевозможных преданий далекого прошлого, Египет, представший его глазам, резко отличался от всего прочего мира. Образ жизни, культура и религиозные верования его жителей показались странными даже этому греку, немало попутешествовавшему на своем веку. «Что же до Египта, - писал он, - то я не стану много говорить о нем, потому что более нигде нет такого обилия диковин и нигде в мире, кроме него, нельзя увидеть столько памятников несказанного величия». Будучи историком, Геродот был восхищен страной, историческая память жителей которой простиралась на сотни поколений в глубины минувшего.

Отчасти в связи с этой долгой исторической памятью Платон (427—347 гг. до н.э.), написавший свои диалоги значительно позже Геродота, воспринимал Египет как первоисточник культуры и цивилизации. В диалогах «Тимей» и «Критий», в которых изложена история существования и гибели Атлантиды, Платон утверждает, что Солон (ум. в 559 г. до н.э.), великий афинский законодатель VI в. до н.э., совершил путешествие в Египет, чтобы поучиться мудрости у тамошних жрецов, утверждавших, что возраст их традиции превышает 9 тысячелетий[91]. (Это не такой уж пустой звук, если учесть все то, что нам известно о возрасте Сфинкса.) В диалогах «Федр» и «Филеб» Платон рассказывает о египетском боге или богоподобном человеке, который принес роду человеческому знания о числах, вычислениях, алфавите, математике и астрономии. Платон назвал его Тевт - искаженное древнеегипетское Тот.

Диодор Сицилийский (ок 80—20 гг. до н.э.) продолжил традицию восприятия Египта как источника древнегреческой науки и премудрости, изучив книги и писания мужей древности, побывавших, подобно Солону, на берегах Нила в поисках мудрости. Некоторые из этих персонажей - явно вымышленные. Один из них - Орфей, сын Аполлона и Каллиопы[92], бог музыки, пытавшийся спасти свою возлюбленную и вызволить ее из подземного царства теней. Другим считался Музей, второстепенное греческое божество, бывшее либо сыном, либо учеником Орфея. Другие персонажи этого списка - реальные исторические личности, начиная с Гомера (ок. 800 г. до н.э.), величайшего эпического поэта, автора поэм «Илиада» и «Одиссея», за которым следовали Ликург (ок. 600 г. до н.э.), отец-основатель военного государства Спарта[93]; Фалес[94] (ок 624—547 гг. до н.э.), выдающийся философ и математик; естественно, сам Платон; Пифагор (ок. 569—475 гг. до н.э.), считающийся первым в мире математиком-теоретиком; и Евдоке[95] (ок 400—347 гг. до н.э.), математик и астроном, известный как первый грек, составивший карту звездного неба.

Важно помнить, что сам факт того, бывали ли эти славные мужи Греции в Египте, не имеет существенного значения. Куда важнее, что грекоязычные образованные люди эллинистического периода и римской эпохи видели в Египте источник тех знаний, которые мы сегодня именуем цивилизацией. Кроме того, некоторые из этих знаний восходили к глубокой древности (вспомнить хотя бы ту 9000-летнюю традицию, о которой упоминает Платон) и часто считались тайными. Пифагор, стремившийся объединить математику и философию, требовал от своих учеников клятвы хранить молчание о его трудах, окутанных покровом тайны.

Бог, которого греки эпохи эллинизма считали божественным воплощением мудрости и источником тайных египетских знаний, - это Тот, имя которого Платон ошибочно прочел как Тевт. В наиболее древних египетских мифах сказано, что Тот появился из головы Сета[96] после того, как тот случайно проглотил семя Гора. Тот принес с собой противоположные аспекты этих вечно противоборствующих крайностей. Так, Гор олицетворял порядок и справедливость, а Сет был воплощением хаоса и вражды. В эпоху Древнего царства преобладала разрушительная ипостась Тота. Его обычно называли владыкой убийств, который уничтожил несметные полчища царей Азии и поверг врагов своих в прах. «Тексты Пирамид», написанные на усыпальницах в Саккаре в период правления V, VI, VIII династий, описывают его отрезающим головы и вырывающим сердца у живых людей. Но Тот, которого часто изображали с головой ибиса или бабуина и туловищем человека, часто выполнял функции судии и вестника богов, а также стражем ока Гора, которое бог потерял в своей эпической битве с Сетом - того самого ока[97], которое впоследствии стало символизировать знание и мудрость. В период правления XII династии жрецы храма Тота в Гермополисе составили так называемую «Книгу двух путей» (представляющую собой часть обширного собрания надписей, известных под общим названием «Тексты саркофагов»), подробное изложение эзотерического учения, которое описывает загробную жизнь и является предшественником другого, более известного памятника - «Египетской Книги Мертвых». «Тексты саркофагов», представляющие собой заклинания, написанные на саркофагах и гробах высокопоставленных чиновников Среднего царства, вносят дополнительный вклад в репутацию Тота как автора священных текстов. Ко временам Нового царства Тот из служителя зла и уничтожения превратился в бога, создавшего все искусства и культуру. Именно такую роль приписывает ему Платон в своих диалогах.

«Книгу двух путей» часто называют наиболее древним герметическим текстом, то есть прямо связывают с учением личности (иногда считающейся человеком, порой именуемой божеством), которая начала свой путь с именем Тота и со временем превратилась в загадочную персону, известную под именем Гермес Трисмегист[98]. Встретившись с персоной и культом Тота, греки вспомнили о своем собственном боге, Гермесе, однако Тот выглядел фигурой более крупного масштаба. Поэтому они стали именовать египетского Тота «Гермесом Трижды Величайшим», так что в итоге появилось некое синкретическое греко-египетское божество - Тот-Гермес. Корень Гермес фигурирует и в словах герметика и Гермополис, причем последнее означает по-гречески «город Гермеса». Как и Тот, Гермес считался вестником олимпийских богов, приносящим людям, обитающим на земле, речи небожителей - богов и богинь. Римляне приняли Гермеса в свой пантеон под именем Меркурия, наделив его крылатыми сандалиями, чтобы он мог быстрее преодолевать путь между небом и землей. Они дали его имя планете, обращающейся вокруг Солнца по самой короткой орбите, что символизировало быстроту Гермеса-Меркурия и его близость к божественному началу (напомним, что планета Меркурий описывает самый короткий и быстрый путь вокруг Солнца).

Христиане и алхимики

К тому времени, когда Гермес Трисмегист обрел свое полное имя, древнеегипетская духовность уже успела найти пути в окружающий мир, сперва - в страны эллинистического Средиземноморья, а затем - на более обширные пространства, во владения Римской империи. Осирис, который стал не только богом подземного мира, но и владыкой солнца, получил новое имя - Серапис[99]. Серапис поначалу воспринял отдельные аспекты Зевса, верховного божества греков, а затем - Юпитера, верховного бога римского пантеона, превратившись в божество, сочетавшее в себе элементы египетских, греческих и римских богов.

Исида, супруга Осириса, точно так же представляла собой достаточно эклектичное божество. Из матери Египта она превратилась в Матерь Мира[100], универсальную Богиню-Матерь[101], которая, согласно древнеримской надписи, сохранившейся в итальянском городе Капуя, была «одним, вмещающим в себе все». В «Золотом осле», написанном Луцием Апулеем[102] (ок. 123/124 - после 170? г. н.э.) в середине или конце II в. н.э. и представляющем собой единственный сохранившийся до наших дней римский роман, Исида выступает в роли главной героини и описывает себя так:

«Я - Природа, матерь всего сущего, владычица всех стихий, прародительница миров, первородное дитя времени, владычица всех вещей духовных, царица мертвых, а также царица бессмертных, единственное воплощение всех богов и богинь, какие только есть. Мой кивок повелевает сияющими высотами Небес, дыханием всех морей и скорбным безмолвием мира, простертого внизу. Хотя мне поклоняются в разных обличьях, известных с незапамятных времен, во всех обрядах и всех таинствах, весь мир почитает только меня. Древние фригийцы называли меня Пессинунтика, Матерь богов; афиняне, возросшие на своей земле, величали меня Артемидой Селеной; для критян я была Афродитой Пафосской; для критских лучников я - Диктинна[103]; для триязычных сицилийцев я - Прозерпина Стигийская, а для элевзинцев я - их древняя Матерь Зерна.

Некоторые знают меня как Юнону, другие - как Воительницу Беллону[104], для иных я - Геката[105], для иных я - Рамнубия, но только два народа: эфиопы, над чьею страной прежде всех сияет утреннее солнце, и египтяне, которые издревле превзошли всех в учености и премудрости и поклоняются мне в своих церемониях, - называют меня моим истинным именем: царица Исида».

Христианство стало официальной государственной религией Римской империи после принятия его императором Константином[106] (прав, в 306—337 гг. н.э.), который сознавал важность объединения империи под единым религиозным символом. Естественно, подобное развитие событий представляло угрозу для языческих религий и культов. В этих условиях культы Сераписа и Исиды сохранялись долее других, проскользнув в христианский мир с черного хода мифологических аналогий. Многие христиане видели общую архетипическую основу страданий Христа на кресте, за которыми последовало Его воскресение, и ужасной гибелью Осириса, изрубленного на куски, после чего он также воскрес. Гор также нес в себе известные черты аналогии с Христом, в первую очередь - в том, что оба они появились на свет чудесным образом: Христос родился от Девы Марии, а Гор - от Исиды, которая зачала его от своего изрубленного супруга, которого сама воскресила к жизни. Исиду даже изображали во многом так же, как Деву Марию: египетская богиня кормила грудью Гора, а Дева Мария - младенца Иисуса. Мадонна, культ которой возник гораздо позже, была воплощением Исиды и Марии, а младенец у нее на руках сочетал черты Гора и Иисуса. Мария же, в свою очередь, стала богиней, которую описывал Луций Апулей: это была Исида, облачившаяся в одеяние христианки.

Комплекс Осирис-Исида-Гор представлял собой только начало того обширного вклада, который древнеегипетские языческие верования внесли в идеологию раннего христианства. Сложные и развитые представления египтян о по-смертии, резко контрастировавшие с подземным миром теней древних греков, способствовали формированию христианского образа небесного царства. Египтяне эпохи Нового царства верили в существование огненного ада - еще одна идея, привнесенная ими в систему христианских верований, складывавшуюся в то время. Историю о том, что Иисус после Своей смерти снизошел в ад, то есть совершил путешествие в загробный мир, не прочесть в Евангелиях, однако она, с 359 года н.э. являющаяся составным элементом («членом») официального христианского Символа веры, по всей видимости, основана на легендах, возникших в Египте. Более того, практика мумификации усопших сохранялась у христиан Египта вплоть до прихода ислама, который в VII веке вторгся в Египет и Палестину из Аравии и распространился по всей Северной Африке.

Ориген (185?—254?), один из наиболее влиятельных и глубоких богословов раннехристианской церкви, известных под общим названием отцов церкви, утверждал, что Иисус приходил в Египет в зрелые годы и изучал там магическое искусство, которое Он впоследствии якобы использовал при совершении Своих чудес. Блаженный Августин в своем обширном сочинении «О граде Божием» посвятил несколько глав Гермесу Трисмегисту, который в его, Августина, эпоху воспринимался уже как великий и притом смертный - человек, а не как бог. Из всех Отцов церкви блаженный Августин оказал наиболее заметное влияние на христианскую традицию. Поэтому его серьезный разбор мнений и взглядов, приписываемых Гермесу Трисмегисту, дал мощный импульс дискуссии о герметических идеях, развернувшейся среди схоластических богословов XII и XIII вв., а также позднейших авторов, писавших о Боге и роде человеческом. В эпоху Возрождения учения, приписываемые Гермесу, были заново открыты, и переводы герметических текстов были встречены с необычайным энтузиазмом. Гермес Трисмегист считался крупнейшим авторитетом в области философии, истинность которого подтверждается его древностью, и выдержки из его трудов цитировали такие авторы, как Пьер Абеляр (1079—1142), (Альбертус Магнус) Альберт Великий (1200—1280), Фома Аквинский (1225—1274), Николай Кузанский (1401 — 1464), Марсилио Фичино, Джордано Бруно (1548—1600) и Бонавентура (1569-1647).

Эта открытость христианства всевозможным египетским идеям и образам, а также курьезное наложение на христианскую мысль позволили другой ветви герметической традиции расцвести пышным цветом в Европе эпохи Средневековья и Нового времени. Этой ветвью была алхимия. Истоки алхимии теряются во тьме веков; совершенно ясно, что ее возраст насчитывает многие тысячи лет. Важной фигурой, связанной с алхимией на закате Античности, был Зосим[107] (ок. 300 г.) из Панополиса, древнеегипетского города, носящего сегодня название Ахмим. Хотя Зосим - фигура несомненно историческая, о его жизни не известно практически ничего. Однако сохранились некоторые из его писаний, в которых упоминается целый ряд писаний, включая и тексты Гермеса. Некоторые ранние алхимические тексты, часть которых датируется II в. до н.э., написаны на греческом, а не на египетском языке, но в них часто упоминаются египетские боги, в особенности - святое семейство: Осирис, Исида и Гор. Любопытно, что в качестве автора одной из работ по алхимии назван Хуфу, хотя сам этот труд написан по-гречески. Дело в том, что в период римской оккупации Египта Великая пирамида ассоциировалась с алхимией.

Алхимия, будучи наукой наук, несла в себе несомненно египетский колорит[108], корни которого восходят к эпохам Нового царства или даже более раннему периоду. Еще в эпоху Древнего царства египтяне считали камни не инертным материалом, а живыми существами. Например, уже упоминавшиеся нами «Тексты пирамид» описывают ляпис-лазурь (лазурит)[109]как субстанцию, растущую подобно растениям, а тела богов изображены состоящими из золота и лазурита.

Алхимия на поверхностном уровне занималась превращениями простых металлов в драгоценные, и чаще всего - свинца в золото. В основе ее - манипуляции с трупом фараона, который в обычных условиях давно бы разложился и превратился в прах. Мумификация[110] тела как бы выключала этот естественный процесс разложения, и магическая сила пирамиды превращала покойного фараона в звезду, живущую на небесах вместе с Осирисом. Христианство совершало и совершает нечто подобное. Всякий раз, когда священник прочитывает тайносовершительные молитвы во время мессы, обычные хлеб и вино превращаются в тело и кровь Христа. И в том и в другом случае несовершенный, разлагающийся мир становился совершенным, бессмертным.

Алхимические трансформации свинца в золото - сама по себе непростая задача. Дело здесь куда сложнее, чем превращение ящичка с рыбацкими грузилами в настоящее сокровище. Нет, главной целью и задачей алхимии была трансформация личности, восхождение индивидуума с более низкой ступени на более высокую. Великий швейцарский психиатр Карл Юнг, порвавший со своим учителем, знаменитым Зигмундом Фрейдом, чтобы посвятить себя изучению психологического аспекта природы человека, считал алхимию своего рода развернутой метафорой психологической трансформации, возводящей индивидуума на более высокую ступень самосознания и познания мира.

Розенкрейцеры и вольные каменщики (масоны)

Во многих культурах древности, к которым восходят современные традиции, путь к психологической трансформации и духовному пробуждению лежит через инициацию. Развитие индивидуума начинается с непросветленного состояния и проходит через целый ряд ритуалов, пока на заключительном этапе адепт не достигает просветления. Это относилось и к богословию Древнего Египта и, на мой взгляд, имело важное значение для постижения смысла и цели Великой пирамиды.

Инициация (посвящение) присутствует во многих духовных традициях по всему миру. Так, например, в буддийских и христианских монастырских практиках посвящаемый в монахи должен пройти несколько этапов послушания, чтобы стать полноправным членом религиозной общины. Система поясов разного цвета в школах восточных боевых искусств представляет собой зримое выражение прогресса, достигнутого учеником на пути от начинающего к мастеру. Инициацию трудно назвать чем-то новым. Современные попытки реконструировать древнеегипетские ритуалы посвящения (наряду со священными мистериями и знаниями, лежащими в их основе, которые действительно могли быть связаны с Великой пирамидой) осуществляются на протяжении нескольких последних веков и сочетают в себе особую идеологию, тексты и анализ, в которых сакральные учения легендарного Египта часто смешиваются со специфическими аспектами алхимии и герметической традиции. Эти тайные традиции получили свое выражение в движении розенкрейцеров и вольных каменщиков (масонов).

Хотя никакая герметическая традиция не возникает из вакуума и не является плодом усилий какого-то одного человека или одного мифа, иногда можно слышать утверждения, что розенкрейцерство появилось благодаря усилиям легендарной личности по имени Христиан Розенкрейц (существует и другой вариант произношения: Розенкройц). Розенкрейц, по официальной биографии, родился в конце XIV в., учился в Египте, Йемене и Марокко, а после смерти велел положить с собой в гроб тайную книгу, чтобы ее могли найти будущие поколения. Имя Розенкрейц по-немецки означает «Розовый крест»[111]. Его имя и фамилия тоже символичны: Христиан - христианин, Розенкрейц - связывает смерть Христа на кресте с розой - символом воскресения. Эту ассоциацию пропагандировал сам Мартин Лютер. Ранние розенкрейцеры, такие как Иоганн Валентин Андреа, Адам Хасльмайр (1562—1630) и Михаэль Майер (1566— 1622), пользовались идеологической эклектикой, смешивая идеи из самых разных источников, включая учение швейцарского алхимика Парацельса (1493—1541), каббалы, арабских алхимиков и герметиков. Все они еще более увеличили популярность Египта как источника всяческой мудрости.

Главный труд раннего этапа развития розенкрейцеров-ских идей - трактат «Алхимический брак Христиана Ро-зенкрейца в 1459 г.», написанный в начале XVII в. вышеупомянутым Андреа. Это произведение представляет собой автобиографический рассказ о посвящении Христиана Розенкрейца в тайную премудрость, заканчивающийся воскрешением и мистическим браком. Один из эпизодов этой истории, в котором царь и царица, обезглавленные черным человеком с огромным топором, совершают плавание на ладье через озеро к странному квадратному острову, весьма напоминает миф об Осирисе и Исиде.

На раннем этапе объединение розенкрейцеров отражало стремление к единству Европы, раздираемой кровавыми религиозными войнами между католиками и протестантами. И хотя это движение стремилось облечься в христианские одежды, оно подвергалось яростным нападкам со стороны самых разных клерикальных сил. Высший теологический факультет Парижского университета зашел настолько далеко, что предал проклятию и Парацельса, и Гермеса Трисмегиста. Розенкрейцеры, вынужденные уйти в подполье, возродились с новой силой и заявили о себе во второй половине XVIII в. в русле движения, именовавшегося «Золотой и розовый крест древнего обряда», которое пользовалось особенно заметным влиянием в Пруссии. Это объединение стремилось найти способ устранить элементы язычества в египетском учении, которые ставили в тупик христиан, избегавших проповеди невоцерковленных взглядов. Согласно легенде, которую активно распространял орден, некий египетский жрец по имени Ормуз из Александрии был обращен в христианство самим апостолом Марком и впоследствии очистил учение египетских мудрецов от языческих элементов. В результате члены ордена не усматривали никаких противоречий между своей алхимической практикой и «египетскими» обрядами и ритуалами, каббалистикой и христианским вероучением.

В конце XIX - начале XX века возникло немало всевозможных «дочерних» ответвлений, претендовавших на связь с истинной розенкрейцеровской традицией. В 1915 г. Гарвей Спенсер Льюис (1883—1939) возобновил Древний и мистический орден розового креста (AMORC).

Начиная с 1927 г. штаб-квартира AMORC находится в Сан-Хосе, Калифорния. В наши дни она занимает комплекс зданий в египетском стиле, в которых размещается обширное собрание древнеегипетских артефактов. AMORC, в большей степени, чем любая другая группа в рамках розенкрейцеровской традиции, прямо увязывает между собой египетскую мудрость, алхимию и христианство. Эта организация утверждает, что в основе ее деятельности лежит традиция, восходящая к 1500 г. до н.э., когда фараон Тут-мос II якобы основал орден розенкрейцеров. По мнению ее членов, пирамиды представляют собой не усыпальницы, а храмы древнего знания и мистического посвящения.

Льюис, о книге которого «Символическое пророчество Великой пирамиды» мы уже говорили в Главе 8, указывал на общие корни древней мистической традиции Великой пирамиды и христианства. Льюис рассматривал Христа как одну из многих посвященных и просвещенных фигур, который черпал свою мудрость из архаической традиции, увековеченной в древнеегипетских монументах.

Хотя масонство официально не было составной частью движения розенкрейцеров, оно было открыто навстречу их идеалам и даже заимствовало некоторые из них, включая систему иерархии (масонских градусов), а также принцип братства, считавшийся более высоким, чем социальный статус или религиозная принадлежность. Хотя у масонов были предшественники и в XVII в., и даже раньше, возникновение масонского движения часто связывают с датой 24 июня 1717 года, когда в одной лондонской таверне представители четырех лож юга Англии избрали некоего Энтони Сэйе-ра первым великим мастером. И хотя ранние масоны претендовали на связь с библейской традицией и, в частности, храмом Соломона, на печати одной из лож в Неаполе, Италия, были изображены пирамида и Сфинкс. Группа немецких масонов, именовавшая себя «Африканские зодчие», во главе которой стояли Карл Фридрих Кёппен (1734—1797) и Иоганн Вильгельм Бернгард фон Гимен, пошла еще дальше. Кёппен и Гимен создали сложную систему из семи степеней-градусов, основанную на информации о древнеегипетских жрецах-посвященных, заимствованной из классических текстов. Адепт начинал свой путь в ложе со степени послушника, а завершал, достигнув градуса пророка - градуса, доступ куда он получал посредством пароля «ибис», то есть названия зооморфного воплощения Тота и Гермеса Трис-мегиста. И хотя Кёппен, устав от интриг между различными немецкими ложами, позднее вообще покинул ряды масонства, созданная им иерархия посвящений продолжала оказывать заметное влияние и способствовала формированию ритуалов и практик современных масонов.

Человеком, который на практике самым тесным образом увязал масонство с Египтом, был широко известный и крайне противоречивый персонаж, известный под именем графа Калиостро (1743—1795). Уроженец Палермо на о. Сицилия, Калиостро развил бурную деятельность, учреждая одну масонскую ложу «египетского обряда» за другой во Франции, Польше, нынешних государствах Балтии и Швейцарии. Калиостро утверждал, что свои тайные знания (якобы те же самые, которыми располагал и Моисей) он получил в потайных пещерах, скрытых под египетскими пирамидами. Кроме того, он утверждал, что некоторое время учился в Медине, городе на Аравийском полуострове, где получил приют основатель ислама Мухаммед после того, как жители Мекки изгнали его за проповедь новой религии. Там, в Медине, он, по его словам, встречался со жрецами из подземных египетских храмов и приобрел у них древние изваяния крупнейших древнеегипетских масонов, первоначально стоявшие в храме Исиды. Учителем Калиостро якобы был некий Альтот - имя, восходящее и к богу Тоту, и к названию популярной в XVIII веке повести «Сетот». В этой повести, которую опубликовал в 1731 году французский эллинист аббат Жан Террасой, рассказывается о молодом человеке, посвященном в таинства Исиды в камере внутри Великой пирамиды. Из этого сочинения маститого прелата Калиостро позаимствовал немало деталей своей «инициации».

В конце концов граф был отлучен от церкви. Поскольку масонство носило антиклерикальный характер, римско-католическая церковь практически с самого начала объявила его ересью. В 1791 году суд инквизиции приговорил Калиостро к смерти за пропаганду воззрений египетского масонства, однако добросердечный папа Пий VI заменил казнь пожизненным заключением. В 1795 году Калиостро скончался в папской тюрьме возле Урбино.

Многие крупнейшие мыслители и писатели той эпохи прямо называли Калиостро авантюристом и мошенником. Так, Иоганн Вольфганг фон Гёте (1749—1732) высмеял Калиостро в пьесе «Великий копта» (1791), после того как лично побывал в Палермо и выяснил далеко не благородное происхождение «графа». Тем не менее, несмотря на дурную репутацию Калиостро, он многое сделал для актуализации того бесспорно египетского элемента, который присутствовал в масонстве. А поскольку масоны были весьма влиятельны в сфере искусства, литературы и политики, египетские составляющие их взглядов получили распространение в общественной и интеллектуальной жизни.

В XVIII веке масонство было завезено в Северную Америку в качестве важнейшей политической и религиозной силы, будучи выражением той антиклерикальной религиозности, к которой тяготели многие отцы-основатели Соединенных Штатов. Масонами были Джордж Вашингтон, Томас Джеф-ферсон и Бенджамин Франклин, а также многие другие, менее известные «отцы-основатели» Соединенных Штатов. Египетский элемент, присутствующий в масонской практике, хорошо заметен на монументе Вашингтона, имеющем характерную форму древнеегипетского обелиска, и, естественно, на купюре достоинством 1 доллар[112]. На нем изображена Государственная печать Соединенных Штатов, на которой представлена неоконченная пирамида, увенчанная Всевидящим Оком.

Изображение окружают латинские надписи «Annuit coeptis» и «Novus ordo». Эти девизы, перекликающиеся со строками древнеримского поэта Вергилия (70—19 гг. до н.э.), означают: «Он одобрил наше дело» и «Новый порядок времен». Печать символизирует мысль о том, что идеи, лежащие в основе государственности Соединенных Штатов Америки, уходят своими корнями в Древний Египет. Эта печать, созданная в 1776— 1782 годах, на заре формирования новой национально-государственной общности, придавала только что возникшему государству статус легитимности, гарантируемый древностью и особой ролью Египта.

В монархической Европе связи масонства с Египтом наиболее ярко проявились в сфере искусства. Вольфганг Амадей Моцарт (1756—1791)[113] вступил в ряды масонов в Вене и попытался изложить вновь обретенные взгляды в музыке и сюжете своей последней оперы, «Волшебная флейта». Опера, либретто которой написал собрат Моцарта по масонской ложе Эммануил Шиканедер, воспроизводит мистерии Исиды и показывает ритуал инициации внутри пирамиды.

В 1797 году Фридрих Шиллер (1759—1805), ближайший друг и сподвижник Гёте, опубликовал свою поэму, озаглавленную «Сокровенный образ в Саисе», которую до сих пор изучают в колледжах на лекциях по классической немецкой литературе. Поэма рассказывает о молодом посвященном в храме Исиды в Саисе. На посвятительном свитке в храме Исиды была начертана надпись, гласившая: «Я - та, которая есть, которая будет и которая была. Никто не поднимет мой покров. Плод, который я приношу, - солнце». Посвященный у Шиллера, отважный юноша, уверенный в своей неуязвимости, проникает ночью в храм и приподнимает покров. Не подготовленный к лицезрению того, что предстало ему, он получает смертельную рану и, умирая, предостерегает других не приближаться к высшей истине в состоянии греховной нечистоты. Тайные знания Египта были и притягательными, и смертельно опасными.

Разоблачение Исиды

Несмотря на некоторые отличия от масонов и розенкрейцеров, теософы позаимствовали многие их идеи. Из всех преемников и наследников герметических знаний они считали себя идеологически наиболее «чистыми», достойными приблизиться к древнему образу и приподнять его покров без страха немедленной смерти-возмездия. Елена Петровна Блаватская (1831 — 1891), центральная фигура основанного ею теософского движения, озаглавила свой известный труд «Разоблаченная Исида» (1877). Она дерзнула отважиться на то, что принесло смерть посвященному у Шиллера: заглянуть в оккультные силы природы и открыть христианство для восприятия идей религиозно-философских учений Востока.

Блаватская была весьма колоритной и патетической фигурой. Дочь полковника императорской армии, она родилась в 1831 году на Украине и в молодости сделала завидную партию, выйдя замуж за вице-губернатора Еревана (Армения), также бывшего в те времена частью Российской империи. Однако ее замужество продолжалось всего несколько недель. Блаватская бежала в Константинополь (тогдашний Стамбул), чтобы оказаться вне досягаемости для русских властей, а впоследствии перебралась в Каир. Она утверждала, что провела целых семь лет на Тибете, учась на правах послушника у духовного учителя, но вполне возможно, что эта история - не более чем вымысел. В 1873 году Блаватская уехала в Соединенные Штаты, а через несколько лет направилась в Индию и вернулась в Европу. Она поселилась в Англии, где и прожила до своей кончины в 1891 году. В бытность свою в Англии Блаватская завязала знакомства со многими влиятельными людьми, в частности - Уильямом Батлером Йейтсом[114], ирландским поэтом, лауреатом Нобелевской премии.

Блаватская утверждала, что древние культуры таят в себе некую утраченную священную мудрость, которую необходимо найти и сделать достоянием всех и каждого. В некоторой мере она опиралась на писания масонов и розенкрейцеров. Однако Блаватская использовала и труды серьезных ученых-египтологов, начиная с исследований французских савантов и кончая такими маститыми учеными XIX века, как Ричард Проктор и Уильям Флиндерс Петри. Эти научные труды и были тем самым разоблачением - образно говоря, снятием покрова тайны с многообразной и загадочной культуры Египта. Кроме того, Блаватская обращалась к религиозной традиции за пределами Египта: к христианству, буддизму и индуизму. Блаватская пыталась очистить их от позднейших наслоений и выявить их духовную сущность, способную противостоять натиску материалистического научного детерминизма той эпохи.

 Она зашла настолько далеко, что попыталась реконструировать древнейшую духовную историю рода человеческого. Блаватская перенесла Адама, Еву и Эдемский сад на погибший древний континент Лемурию и в своем втором труде, «Тайная доктрина» (1889), подробно описала Атлантиду.

Будучи философским (и в значительной мере религиозным) течением, черпавшим свои инспирации в образе великой богини-матери, теософия несла в себе четко выраженную феминистскую составляющую. Не желая жить с супругом, который пришелся ей не по нраву, Блаватская порвала узы брака и покинула родину ради того, чтобы вести свободную жизнь. Ее бурная энергия произвела сильное впечатление на Анни Безант (1847—1933), видную английскую феминистку, судьба которой отчасти напоминала историю самой Блаватской. В молодости она вышла замуж за чиновника и родила двоих детей, но вскоре ее независимый дух вступил в конфликт с ортодоксальной церковностью мужа. Когда она отказалась принять причастие, он выгнал ее из дома. Полностью порвав с христианством, Безант стала ярой поборницей контроля за рождаемостью, защитницей прав угнетенных и сторонницей социализма. Она вступила в Теософское общество и вскоре стала ближайшей сподвижницей Блаватской. Безант отправилась вместе с Блаватской в Индию, где изучила санскрит и после смерти Блаватской написала труд «Древняя мудрость: Изложение теософского учения» (1897). Хотя ее более всего интересовали различные учения Индии, Безант публиковала книги о Гермесе Трисмегисте, включая «Евангелие Гермеса» Дункана Гринлиса.

Визионер и ученый-мистик Рудольф Штейнер (1861 — 1925) в молодости был теософом, многое позаимствовавшим в книгах Блаватской и Анни Безант, и считал Египет духовной родиной всех людей. В длинном цикле лекций Штейнер изложил свою веру в реинкарнацию, заявив: «Мы все, вероятно, уже жили в Древнем Египте». Поскольку идеи, как и души, по его мнению, способны возрождаться вновь, Штейнер также говорил, что «наши современные истины - это перевоплотившиеся египетские мифы» и что «вся современная культура кажется нам напоминанием о культуре Древнего Египта».

Отвеивая пшеницу от плевел

Как подчеркивает Эдвард Сэйд, большая часть историй о Востоке и гипотез о происхождении Великой пирамиды -чистой воды литературщина. Работая не столько с микроскопом, сколько с зеркалом, многие мыслители, писатели и философы связывали свои устремления с Древним Египтом и пирамидами, стремясь придать своим созданиям патину и авторитет седой древности. И вот теперь их идеи и измышления обрели собственную жизнь, никак не связанную с нашими расхожими представлениями о Великой пирамиде и Египте в целом. Разумеется, это не значит, что абсолютно все идеи, дошедшие до нас в русле герметической и теософской традиции, априорно ложны. На самом деле герметическая традиция вполне могла сохранить элементы посвятительных и теологических аспектов древнего знания, которые в противном случае проигнорировала или отвергла бы материалистическая наука, занимающая доминирующее положение в академической египтологии. Добавьте к герметической трактовке внимательное изучение материалов и фактов, найденных в самой Великой пирамиде, - и мысль о том, что этот монумент служил местом совершения ритуалов и инициации, обретает еще более глубокий смысл.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

НА  ПОРОГЕ ТАЙН

Для Наполеона Египет был не просто важной стратегической позицией, но и средством поставить себя в один ряд с великими мужами древности. Овладев Египтом, Наполеон вошел в круг великих завоевателей, таких как Александр Македонский и Август, и одновременно возвысил Францию до статуса таких легендарных держав, как Македонская и Римская империи. Нет никаких сомнений, что Наполеон учитывал все эти соображения, когда 12 августа 1799 года он побывал внутри Великой пирамиды в сопровождении мусульманского священнослужителя и группы французских офицеров и солдат. Войдя в камеру Фараона, он попросил оставить его наедине с собственными раздумьями.

Через некоторое время он выбежал из камеры, бледный, трясущийся, не в силах промолвить ни слова. Когда один из помощников спросил его, не видел ли он чего-то таинственного, Наполеон отказался вдаваться в подробности, заявив, что ему только что было явлено пророчество о его судьбе. На протяжении всего своего правления Наполеон хранил упорное молчание о том, что же произошло с ним в камере Фараона Великой пирамиды. И лишь незадолго до своей смерти от рака, находясь на острове Святой Елены, в 1821 году, Наполеон, казалось, был готов поведать своему близкому другу о том, что же произошло с ним 22 года назад. Однако в последний миг он передумал. «Нет, - произнес он и покачал головой. - К чему все это? Вы все равно мне не поверите».

И до эпохи Наполеона, и после нее Великая пирамида всегда считалась местом посвящения, механизмом получения знаний и видений, средоточием и источником всего сакрального и эзотерического, порогом тайн и вратами богов.

В поисках видений. Пол Брайтон

В отличие от Наполеона, Пол Брайтон (литературный псевдоним Рафаила Херста, 1898—1981) считал, что мы можем и должны поверить ему, и подобно описывал свой опыт пребывания в Великой пирамиде. Англичанин по национальности, Брайтон начал свою карьеру в качестве журналиста, а затем увлекся Востоком и написал целый ряд книг о верованиях и истории Востока. Опубликованные им 13 книг стали своего рода средством знакомства Запада с секретами йоги и медитации и изложения философского фона восточных практик доступным языком, не перегруженным специальными терминами. Одна из его книг, «В поисках тайного Египта» (1936), содержит подробное описание ночи, которую Брайтон, совсем как Наполеон, провел в камере Фараона.

Убедив местную полицию, что он не намерен причинить никакого вреда пирамиде и что сама пирамида не пугает его, Брайтон с наступлением сумерек был заперт внутри монумента - обычная практика, цель которой - защитить пирамиду от воров и вандалов. Обследовав переходы и коридоры пирамиды, Брайтон наконец очутился в камере Фараона, захватив с собой термос с чаем, пару бутылок воды, записную книжку и авторучку. Сняв обувь и шляпу, сложив пиджак и выключив фонарик, Брайтон погрузился во мрак пирамиды.

Его мгновенно обступила тьма, густая, почти осязаемая, и он ощутил, что в камере «существует своя, особая атмосфера, атмосфера, которую я могу определить только как «одушевленная». Брайтон, превратившись в слух, сосредоточенно прислушивался к тишине, царившей в самой пирамиде и вокруг нее. «Тишина, обступившая мой мозг, очень напоминала то странное затишье, которое окружало мою жизнь», - писал он.

Время шло, и Брайтону становилось все холоднее, что объясняется и холодами, царящими по ночам в пустыне, и тем, что накануне этой незабываемой ночи в пирамиде он три дня постился, так что в итоге у него оставалось совсем мало сил, чтобы противостоять пронизывающей стуже. И когда Брайтон уже дрожал всем телом, утопающее в безмолвии и мраке пространство камеры Фараона тотчас стало жутким и зловещим. Его заполнили всевозможные невидимые существа, духи, которые, как казалось Брайтону, охраняли пирамиду. Дальше - хуже. Духи-стражи привели за собой злые, враждебно настроенные создания, которые наполнили все существо Брайтона ужасом и отвращением. Один из этих призраков приблизился вплотную к Брайтону и смерил его долгим, зловещим взглядом.

«Наконец наступил кульминационный момент, - писал Брайтон. - Жуткие чудовища, духи стихий, злобные порождения подземного мира образовали гротескный, безумный, отвратительный и враждебный мирок и собрались вокруг меня, исполнив мою душу невыразимым омерзением».

Затем все внезапно исчезло. Брайтон ощутил в камере присутствие каких-то иных существ. Это были две высокие фигуры, облаченные в белые одежды и сандалии. Видимо, решил Брайтон, это были служители какого-то древнеегипет-і ского культа. Одна из этих фигур спросила Брайтона, хочет ли он продолжения видения даже ценой риска навсегда утратить контакт с миром живых. И когда Брайтон ответил утвердительно, говоривший с ним вышел, а другой, доселе молчавший, велел Брайтону простереться на каменном полу.

Брайтон погрузился в состояние, которое он описывал как полный паралич, и душа его отделилась от материального существа - тела, очутившись, как ему показалось, скорее по ту сторону смерти. «Я стал призраком, бестелесным существом, свободно парящим в пространстве. Теперь я наконец понимал, почему древние египтяне в своих иероглифических письменах-символах для обозначения человеческой души использовали символ птицы». Брайтон тоже почувствовал, что стал душой, способной существовать отдельно от тела.

Старый жрец подтвердил его ощущения. Он обратился к Брайтону и произнес: «Итак, ты получил великий урок. Человек, чья душа рождена из Бессмертного начала, просто не в состоянии умереть. Изложи эту истину в словах, понятных людям». Затем жрец поведал Брайтону о хрониках и записях исчезнувшей древней цивилизации, погребенных в Великой пирамиде, и сказал, что Атлантида опустилась на дно морское по причине злобы и духовной слепоты ее обитателей. Как бы в подтверждение своих слов старый жрец проводил Брайтона до выхода из камеры Фараона. «Я прекрасно понимал, что нахожусь внутри Пирамиды или под ней, но совсем недавно я не видел в ней такого коридора и камеры. Видимо, они сохранялись в тайне и не были обнаружены вплоть до сего дня», - писал Брайтон.

Старый жрец напомнил ему, что это путешествие привело его не только в тайный коридор, но и в некое сокровенное место в его собственной душе.

«Тайна Великой пирамиды - это тайна твоего собственного «я». Тайные камеры и древние записи - все это есть в твоей природе. Урок Пирамиды заключается в том, что человек должен обратиться ввысь, должен отправиться в путь к неведомому центру своего «я», чтобы отыскать и обрести собственную душу, даже если ему придется спуститься в неизведанные глубины этого храма, дабы постичь его сокровеннейшие тайны. Прощай же!»

Брайтон проснулся в той же камере Фараона; его душа возвратилась в его тело. Брайтон взглянул на часы. Обе стрелки указывали на 12: была полночь.

Музыканты и геометры

Говоря современным языком, Пол Брайтон пережил то, что мы назвали бы поисками видений - теми самыми поисками, которые побуждают многих отправляться в путь в такие места, как Сидона в штате Аризона и гора Шаста в штате Калифорния, чтобы пережить духовное пробуждение в некой таинственной точке пересечения географии и психологии. Побывавшие там рассказывают нечто подобное. Если сопоставить свидетельства людей, переживших такой опыт, это, мне кажется, может указать на нечто важное, касающееся Великой пирамиды. Как и другие священные исторические места, будь то курганы, насыпанные туземными жителями Америки, мегалиты, воздвигнутые древними кельтами, или соборы, заполняющее собой разрыв между падением Рима и зарей европейской цивилизации, пирамиды обладают труднообъяснимой привлекательностью для человеческой души. Итак, Великая пирамида - это святилище.

Давайте обратимся к опыту Друнвало Мелхиседека, исследователя сакральной геометрии, описывающего пережитое им самим во втором томе его труда «Древняя тайна цветения, жизни» (2000). Мелхиседек пережил видение в камере Фараона не один, как Наполеон или Брайтон, а вместе с группой коллег, с которыми он находился в Подземной камере (которую Мелхиседек называет «Колодцем») и в Тупиковом коридоре из Подземной камеры. Как только Мелхиседек оказался в Тупиковом коридоре, он сразу же почувствовал, что громадные каменные глыбы как бы сдавили его со всех сторон, и, выключив свой фонарик, он погрузился в непроглядную тьму. Как и Брайтона, его охватил страх. Он очень боялся ядовитых змей, которые вполне могли свернуть свои смертоносные кольца в непроглядной черноте коридора. Во время разговора с Тотом, повторяя семь слов на языке атлантов, которые поведал ему древнеегипетский бог, Мелхиседек с изумлением обнаружил, что коридор вдруг наполнился странным светом. Он мог разглядеть своих коллег, которые пришли вместе с ним, хотя никто из них и не думал включать свои фонарики.

Примерно через час группе пришлось покинуть пирамиду. Выбравшись на свежий воздух, они обменялись впечатлениями. «Мы рассказали друг другу об увиденном, и стало ясно, что каждому из нас предстали разные видения, - в зависимости от того, что было важнее и поучительнее для каждого. Мне лично особенно интересной показалась история, рассказанная моей сестрой. Она поведала о том, что оказалась в каком-то узком коридоре, где ее встретило некое существо очень высокого роста. Это существо проводило ее в особую камеру для посвящения, - писал Мелхиседек. Видимо, жизнь - это нечто большее, чем мы считаем».

Еще одно свидетельство оставил музыкант Пол Хорн, признанный джазовый виртуоз игры на флейте, игравший в свое время с разными знаменитостями - от Дьюка Эллингтона до Рави Шанкара. В середине 1960-х годов Хорн вступил на путь духовного совершенствования, что побуждало его часто и подолгу бывать в Индии. Там, оставшись на ночь в знаменитом мавзолее Тадж-Махал, он записал сольную партию для флейты, использовав ее при создании своего альбома «Внутри» (1968), который стал настоящим хитом и был распродан в количестве более 1 млн. копий. Этот альбом положил начало тому направлению, которое известно сегодня как музыка Нью Эйджа.[115]

Успех побудил издателей альбома Хорна отправить его в «творческую командировку» в Египет, чтобы попытаться сделать такую же запись внутри Великой пирамиды. Одной из книг, прочитанных Хорном перед отъездом в Египет, была известная работа Брайтона «Поиски тайного Египта». Кроме того, от одного египтолога-любителя он узнал удивительно интересный факт: если слегка ударить по саркофагу в камере Фараона, он издает ноту А (ля), звучащую ровно на два тона ниже, чем стандартная для западного звукоряда нота ля.

Прежде чем приступить к исполнению и записи, Хорн и его инженер совершили церемонию пуджа - принятый в индуизме ритуал для обучения медитации, цель которого -свести к минимуму роль индивидуальности учителя. Погрузившись в медитацию, Хорн услышал далекие голоса, «похожие на голоса ангелов, певших где-то далеко-далеко». Звуко-инженер Хорна также слышал те самые голоса. Затем, ударив по саркофагу, Хорн убедился, что тот действительно издал ля ровно на два тона ниже принятой на Западе, и настроил свой инструмент по нему. Он хотел, чтобы его музыка гармонировала с эхом саркофага.

«Усевшись на полу прямо перед саркофагом и поместив стереомикрофон в центре камеры, я заиграл на альтовой флейте. Эхо звучало превосходно; его длительность составляла около восьми секунд. Я подождал, пока эхо умолкнет, и заиграл вновь. Звуки буквально повисали в воздухе и возвращались уже в виде аккордов. Иногда некоторые ноты звучали дольше других, не нарушая гармонии. Я лишь прислушивался и отвечал им, как если бы я играл в паре с другим исполнителем».

Хорн чувствовал, что он играет как бы под диктовку, задаваемую пирамидой.

«Я отдался зонам колебаний и призрачным голосам, звучавшим в камере, и музыка, обладавшая своей собственной жизнью, текла сквозь меня... Многие люди впоследствии говорили мне, что музыка пирамиды была преисполнена для них особого смысла... Некоторые, никогда не бывавшие в Египте, чувствовали, что через посредство музыки выражена самая сущность пирамид. Другие говорили, что эта музыка - напоминание о прежних жизнях египтян».

Анализ видения

На первый взгляд видения, представшие Полу Брайтону, Друнвало Мелхиседеку и Полу Хорну, имеют весьма мало общего. Один, покинув собственное тело, совершил астральное путешествие в область бессмертия. Другой побеседовал с Тотом и увидел, что тьма открыла путь к духовному свету. Третий сыграл джазовый номер с отзвуками древних времен. Однако, если заглянуть немного глубже, можно заметить, что все эти случаи сближает нечто общее. Все трое «контактеров» говорят, что на какое-то время утратили контроль над своим телом и как бы слились с тем, что они определили как энергия и атмосфера Великой пирамиды. И, однако, каждому было явлено видение, отражающее его конкретные обстоятельства. Опыт, пережитый Брайтоном, заставил его обратиться в глубины своего «я» - путь, по которому он уже немало продвинулся, занимаясь практикой медитации и йогой. Мелхиседек имел беседу со своим «собственным» египетским богом и прошел через откровение, данное в виде странного света. Хорн же столкнулся с новой, незнакомой ему музыкой - музыкой, которая передает атмосферу Великой пирамиды, и передает настолько убедительно, что некоторым из слушателей стало казаться, будто они уже бывали внутри пирамиды. Конечно, отдельные детали этих видений отличались друг от друга; они производили сильное впечатление на людей, не знавших ничего подобного.

Брайтон, Мелхиседек и Хорн представляют лишь три из множества случаев аналогичных явлений, связанных с Великой пирамидой, которые можно встретить в обширной литературе по этому вопросу. Некоторые из них воспроизводят реальные факты, тогда как другие представляются домыслами и откровенными измышлениями, причем в основе всех их лежит одно и то же ядро: символическое значение Великой пирамиды. В частности:

• В своей популярной в 1960-е годы новелле «Посвящение» Элизабет Хэйч вкладывает в уста ее героя, Птаххотепа[116], следующие слова: «Пирамиды простоят еще тысячи лет, возвещая человечеству те высшие истины, которые воплощены в них», и, по утверждению Хэйч, именно благодаря изучению пирамид, помимо всего прочего, личность может обрести знания о высшей реальности и месте человечества в космосе.

• В написанной в 1999 году новелле Роселиса фон Засса «Великая пирамида раскрывает свои тайны» герои считают Великую пирамиду одновременно и пророчеством в камне, указывающим важнейшие события в истории человечества на долгом пути его развития (взгляд, которого придерживаются многие пирамидологи), и монументом, который в зашифрованном виде несет в себе многообразную географическую, геодезическую и астрономическую информацию.

• Древние боги и богини приобщают посвященных к тайнам школы древних мистерий, связанных с Великой пирамидой, как об этом рассказано в книге Эрлин Чейни «Посвящение в Великой пирамиде», изданной в 1987 году, книге, которая, по признанию автора, могла быть написана под впечатлением общения с гуру и учителем из книги «По ту сторону жизни», а могла и просто быть плодом фантазии автора.

• Дороти Иди (1904—1981), англичанка, получившая широкую известность под именем Матушка Сети, уверяла, что в прежней жизни она была девушкой по имени Бентрешит и жила при храме Сети I в Абидосе (ок. 1500 г. до н.э.). Живя в Каире, она имела немало случаев мистического и духовного опыта, а также видений в окрестностях Великой пирамиды, включая предполагаемые встречи с призраками и духовными сущностями, появлявшимися в виде факелов синеватого пламени на восточной стороне Великой пирамиды, о которых упоминает Джонатан Котт в своей книге «В поисках Матушки Сети», изданной в 1987 году.

Хотя каждый вправе воспринимать писания вышеназванных авторов с интересом или скептицизмом, все в один голос сходятся в одном: Великая пирамида имеет особую важность для всего человечества.

Не сомневаясь в истинности духовного опыта Брайтона, Мелхиседека, Хорна и других, надо напомнить, что он был получен в тот момент, когда сознание авторов было погружено в сон. Однако сон - это не галлюцинация. Судя по тому, что нам известно благодаря новаторским исследованиям Зигмунда Фрейда и особенно Карла Юнга, сон отражает проявление того аспекта сознания, который познает и чувствует совсем иначе, чем в состоянии бодрствования. Сон не так уж далек от реальности; он - всего лишь новый подход к ней.

Многие древние культуры, твердо стоявшие на земле, ставили знак тождества между снами и видениями и рассматривали их как послания от богов и богинь. Например, в книге Бытия вещий сон заранее поведал Иосифу о грядущих семи годах изобилия, за которыми должны были последовать семь голодных лет. В другом сне Иаков борется с ангелом и видит лестницу, восходящую прямо в небеса. В Евангелиях ангелы во сне предостерегают волхвов, повелев им не возвращаться к коварному царю Ироду на обратном /Пути из Вифлеема, и советуют Иосифу бежать вместе с Девой Марией и Младенцем Иисусом в Египет. «Илиада» и «Одиссея» буквально наполнены пророческими снами, которые предсказывали будущее, причем часто - в странной, символической форме. Пророческий сон Черного Лося сыграл свою роль в истории Лакоты как перед битвой при Литл Биг Хорн, так и после нее.

Сны или видения иногда сообщают важную информацию о будущем. Кроме того, место, где явились видение или сон, может иметь решающее значение для их содержания и интерпретации. Естественно, Брайтон, Мелхиседек и Хорн ощущали особую таинственную энергию или мощь, разлитую в недрах пирамиды. Хотя каждый из них получил информацию на доступном для него языке, конкретные проявления опыта были уникальны для данного сооружения. Они могли быть совершенно различными.

Интересная серия научных исследований, проведенных в школе инженерии и прикладных наук в Принстонском университете, показывает, сколь важным может оказаться место, которое образованные люди воспринимают как средоточие духовного или религиозного. В этих исследованиях применялся прибор, названный генератором случайностей (REG). REG использует какой-либо случайно выбранный физический процесс, например полураспад радиоактивных элементов, для получения произвольной выборки чисел или факторов. Первоначально разработанный для криптографии, в которой самый удачный код основывается на совершенно произвольной выборке чисел, REG использовался исследователями из Принстона как средство определения того, способны ли группы людей, взаимодействующих неким специфическим образом, превратить произвольный ряд чисел в последовательность, имеющую более упорядоченный характер. Чем меньше степень произвольности - или, наоборот, чем более упорядочены числа, - тем мощнее энергетический эффект, создаваемый коллективным сознанием группы (см. далее дискуссию в приложении под заголовком «Некоторые гипотезы о смысле и назначении Великой пирамиды: место инициации и священных мистерий»).

Экспериментаторы, использовавшие REG, провели замеры в широком диапазоне ситуаций и получили весьма интересные результаты. Профессиональные беседы в научных или деловых кругах обычно имеют минимальные отклонения от принципа случайности или вообще не имеют таковых. Однако REG выявил значительные отклонения от случайности в некоторых религиозных обрядах и коллективных ритуалах, и даже во время всемирного сеанса медитации о мире, проводившегося в 1997 году.

Роджер Нельсон, тогдашний сотрудник исследовательской лаборатории Принстонского университета по выявлению аномалий, в 1990-е годы неоднократно совершал поездки в Египет, имея при себе портативный REG, названный FieldREG, и изучал влияние концентрированных коллективных духовных практик как в различных районах Египта, так и в древних святилищах и культовых центрах, таких, например, как внутренние святилища египетских храмов и камеры в теле пирамид. Полученные данные показали, что, когда группа сообща осуществляла некую духовную практику, например, проводила медитацию или распевала песнопения в каком-нибудь тривиальном месте, например, в аэропорту или в лавке подержанных вещей, результаты отличались от произвольной схемы, но - недостаточно для того, чтобы иметь хотя бы минимальное статистическое значение. В местах паломничества туристов, не имеющих никакого религиозного значения, за исключением разве что комплексов отдельных фараонов и прежде всего - сокровищницы Тутанхамона или усыпальницы Рамсеса IV, песнопения и медитации дали результаты, характеризующиеся произвольностью более низкой, но все равно недостаточной, чтобы иметь статистическое значение. Иначе обстояло дело в особо сакральных местах, таких как Великая пирамида, храм Хатор[117] и Большой Сфинкс. Эти священные места сами по себе, без всяких усилий со стороны группы, давали результаты, по интенсивности равные коллективным действиям групп в крупнейших пунктах паломничества туристов. По данным исследований, проводившихся Нельсоном, наиболее резкие отклонения от произвольности отмечались благодаря групповым практикам в священных местах. Такие практики включали в себя песнопения и медитацию, и влияние самих священных мест проявлялось в том, что FieldREG фиксировал значительно более упорядоченную схему.

Конечно, одна серия замеров вряд ли может считаться определяющей, и чтобы признать ее достоверность, необходимы другие циклы, проводимые другими исследователями во многих пунктах. Тем не менее чрезвычайно интересно, что результаты, полученные прибором FieldREG, являются критерием для оценки интенсивности религиозного опыта в одном священном месте - опыта, о котором упоминали многие люди, в том числе Наполеон, Брайтон, Мелхиседек и Хорн.

Форма сакрального

Мирча Элиаде (1907—1986), пожалуй, крупнейший в XX веке авторитет в области сравнительного религиоведения, посвятил всю свою жизнь изучению природы стремления человека к духовности и религии. В своем интереснейшем труде «Сакральное и профанное» (1937) Элиаде подробно рассматривает вопрос о том, чем священное место, например, Тадж-Махал и Великая пирамида, отличается от профанного (доступного всем непосвященным), например, склада инструментов или расположенного по соседству гаража. Про-фанный объект возводится по некой прозаической, утилитарной причине, например, для защиты молотков, пил и автомобилей от дождя и снега. Священное же место также может иметь практическое назначение, например, может служить местом погребения или центром для собрания членов общины, но главное, что определяет его образ и форму, а также его главное назначение - служить моделью космоса и тем самым воспринимать его сакральность.

Мэнли П.Холл (1901 — 1990), автор, трудившийся в совершенно иной сфере, чем Мирча Элиаде, пришел практически к тем же выводам в своем анализе внутренних коридоров и переходов в Великой пирамиде. Канадец, проживший большую часть жизни в Лос-Анджелесе, Холл начал свою карьеру на Уолл-стрит. Там он оказался свидетелем трагедии, изменившей всю его жизнь: незнакомец, потерявший свои сбережения, тут же свел счеты с жизнью. Поняв, что все в мире имеет далеко не столь абсолютную ценность, как это кажется, Холл углубился в поиски смысла жизни. Получив обширное самообразование, которым он был обязан многим часам, проведенным в читальном зале Публичной библиотеки Нью-Йорка, а также возможности приобретать по доступной цене старинные книги, ставшие сегодня редкими и дорогими, Холл написал книгу, ставшую популярной, под названием «Тайные учения всех времен» (впервые опубликована в 1928 г.), стремясь изложить результаты своих изысканий и свести воедино наиболее необычные аспекты мифов, религии и философии. В процессе работы над обширным корпусом материалов Холл обратился к рассмотрению Древнего Египта и Великой пирамиды. «Большая часть информации, касающейся ритуалов египетских мистагогов высших степеней посвящения, была почерпнута в результате тщательного изучения камер и переходов, в которых производились инициации и посвятительные церемонии», - писал Холл.

Холл выделял тот же самый аспект, что и Элиаде, и -пусть даже по-иному и несколько курьезно - Чарльз Пьяцци

Смит, Роберт Менцис, Мортон Эдгар и Дэвид Дэвисон. Ключом к назначению и смыслу возведения Великой пирамиды является понимание священной сути ее формы.

На всем протяжении его книги мы встречаем повторяющиеся указания на космическую природу Великой пирамиды и монументов в Гизе, от зодиакальных звездных часов до земного отражения Пояса Ориона, от безупречной ориентации на север до ориентации Понижающегося коридора на северный полюс небесной сферы. Кроме того, замеры Стеччини показывают, что Великая пирамида является весьма и весьма подробной объемной «картой» Северного полушария, воспроизводящей многие геодезические детали. Древние египтяне испытывали немало трудностей в составлении своего мира - как земного, так и небесного - и потому, воздвигнув Великую пирамиду, создали модель сакрального космического пространства.

Несомненно, они вкладывали в ориентацию внутренних коридоров пирамиды определенный смысл. Как считают многие египтологи, причиной этого было вовсе не изменение планов строительства или отклонение от проекта. Нет, архитектурное решение внутренних камер и коридоров Великой пирамиды не несет в себе никаких ошибок; оно - такой же плод тщательных расчетов, как и наружные параметры формы пирамиды. Внешние поверхности и углы отражают макрокосм, а внутренние пространства - микрокосм. Одно описывает Вселенную, другое - человеческую душу.

Подобное восприятие Великой пирамиды дает ответ на животрепещущий вопрос: почему из всего того множества пирамид, которое воздвигли древние египтяне, только одна - Великая - пирамида содержит столь сложную систему переходов и камер? Если Великая пирамида, как и все прочие пирамиды, служила исключительно в качестве усыпальницы для сохранения тела умершего фараона и отправления его души в иной мир, то вполне резонно было бы ожидать, что по такой же схеме должна быть устроена любая пирамида - как внешне, так и внутри.

Между тем архитектурное решение внутренних пространств Великой пирамиды уникально и неповторимо. Неужели Хуфу был столь выдающейся и значимой фигурой, что отправление его души в загробный мир требовало создания столь сложных и уникальных камер? Нет, конечно; просто в Великой пирамиде совершалось нечто иное. После возведения одного такого монумента, служившего определенной цели, другие подобные объекты просто не требовались. Несомненно, Великая пирамида выполняла некую функцию помимо банального сохранения мумии фараона. Это был своего рода храм, некое сакральное пространство, если говорить в терминах Элиаде, которое позволяло пережить опыт пребывания в бесконечной, вневременной реальности.

В конце XIX века У. Маршэм Адаме высказал идею о том, что Великая пирамида символизировала некий корпус ритуалов, знакомый нам по «Книге Мертвых»:

«Внутренняя связь между тайным учением наиболее почитаемых книг Древнего Египта и тайным смыслом наиболее прославленного монумента представляется нам нераздельной, и каждая из них иллюстрирует и дополняет другую. Если разгадать темные намеки и мистические аллюзии, выраженные в «Книге Мертвых», мы окажемся как бы среди непроницаемого мрака, заполняющего интерьер сооружения... Право, мы сможем постичь смысл камер таинственной пирамиды лишь в том случае, если учение Священных Книг язычком пламени озарит нам путь».

Видный египтолог Гастон Маперо (1846—1916) согласен с Адамсом. «Пирамиды и «Книга Мертвых» излагают один и тот же оригинал, причем одна - в словах, а другая - в камне», — писал он.

Собственно говоря, «Книги Мертвых» как отдельного памятника не существует. Под этим названием объединена группа посмертных заклинаний эпохи Нового царства, написанных на папирусных свитках, испещренных магическими текстами и сложными декоративными элементами -так называемыми виньетками. В общей сложности существует примерно 200 заклинаний, хотя ни в одном уцелевшем папирусе невозможно найти их все. Видимо, для каждого человека подбирались отдельные заклинания, которые затем переписывали на папирусе и опускали в могилу вместе с ним. В погребениях богатых египтян обычно хранились целые собрания таких папирусов, а на виньетках часто присутствовали черты портретного сходства с умершими. Люди менее состоятельные могли приобрести стереотипные папирусы и вписать на свободные места имена умерших.

Одна из сохранившихся версий «Книги Мертвых» - так называемый Папирус Ани, датируемый 1240 годом до н.э. В нем излагается история путешествия писца Ани и его жены в Страну Мертвых и их странствий в ней. В итоге герои попадают в Чертог Маат[118], где их сердца были взвешены на весах, на другой чашке которых лежало перышко. В итоге Ани с женой были признаны достойными войти в мир богов и стать звездами. Естественно, путь к этому был весьма труден. Ани должен был выдержать одно испытание за другим, причем каждое из них требовало особых познаний и произнесения специальных заклинаний. При помощи заклинаний, приведенных в папирусе, Ани смог преодолеть любые препятствия и получить пищу, питье и все необходимое для жизни в мире вечности. В итоге писец обрел такое могущество и магическую силу, что сам стал божеством и получил право жить среди богов.

Хотя Папирус Ани датируется эпохой Нового царства и является памятником, который примерно на 1300—1400 лет моложе официального возраста Великой пирамиды, он восходит к традиции, уходящей корнями в глубины истории Древнего Египта. «Книга Мертвых» восходит к тому же источнику, что и так называемые Тексты саркофагов эпохи Среднего царства или Тексты пирамид времен Древнего царства. Эта традиция практически наверняка восходит к еще более древнему времени - так называемому Додинастическому периоду, то есть к IV тысячелетию до нз., времени, когда большая часть преданий существовала в устном бытовании и ритуальные тексты заучивались наизусть, а не записывались в фиксированном виде. Мы знаем, что точно так же обстояло дело и с греческими эпическими поэмами, существовавшими в устной форме за много веков до того, как они были записаны, и со знаменитым «Эпосом о Гильгамеше», время создания которого, по мнению ученых, примерно на тысячелетие старше древнейшей из уцелевших списков эпоса. Нет никаких оснований думать, что «Книга Мертвых» представляла собой какое-то исключение. Можно не сомневаться, что сами эти заклинания и события, описанные в книге, гораздо старше самого раннего из известных ее списков.

У египтян существовало и другое название для «Книги Мертвых»: prt т hrw, что в переводе означает «те, кого приносит день». Это название выражает ту свободу, которой могут наслаждаться мертвые после того, как пройдут через всевозможные испытания, сумеют распорядиться тайными знаниями и за них будут произнесены специальные заклинания. Вполне возможно, что «Книга Мертвых» повествует не о мертвых и что те, кого приносит день, могут числиться и среди живых, и среди почивших. Личности, выдержавшие все трудности по пути в страну мертвых, знали о том, что творится по другую сторону смерти. Зная, куда они направляются, они обладали особенной свободой, позволяющей им заранее знать предстоящий путь. Живые, как и мертвые, могли быть принесены днем и тем самым войти в свет разума. «Книга Мертвых» служила своего рода картой пути для души человеческой, совершающей путешествие к свободе познания истинной природы жизни и смерти.

Представьте себе, что вы приехали на плато в Гизе как пилигрим, готовый удостоиться видения или обрести священную мудрость, уходящую корнями в «Книгу Мертвых». Представьте, что вы подготовились к этому посредством медитаций и жертвоприношений, многодневного поста и молитвы. Всюду, куда ни обратится ваш взор, открывается космос, сотворенный из камня и света. Вы проходите мимо разных священных мест и пирамид на плато в Гизе, плутаете по лабиринту коридоров и камер во всем разнообразии их направлений, тупиков и пространств, каждое из которых имеет особый смысл и назначение. А теперь представьте, что в конце этого долгого духовного и метафизического путешествия вы попадаете в камеру Фараона, где ваше сердце, словно сердце Ани в Чертоге Маат, будет взвешено на весах, причем на другой чаше будет лежать перо. Подготовившись к испытанию посредством медитации, поста, телесных подвигов и ритуалов, днем и ночью воспевая хвалебные гимны, слушая магическую музыку и воскуряя благовония, будучи изолированы от всего остального мира миллионами тонн известняка и гранита, вы останетесь в одиночестве в абсолютной темноте камеры, и вашим единственным соседом по камере будет загадочный гранитный саркофаг. Представьте себе, что вы замурованы в монолитной скале, источающей таинственную духовность, что защита вам более не нужна, а все ваши страхи бесследно рассеялись. Знайте, что вскоре вам предстанут видения.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

СВЕЖИЙ ВЗГЛЯД НА ДРЕВНЕЕ ЧУДО

Самая серьезная и наиболее распространенная ошибка, которую совершают, пытаясь разгадать тайну Великой пирамиды, заключается в предположении, что это сооружение было воздвигнуто раз и навсегда и имело всего одно назначение. Эта ошибка повторялась и повторяется вновь и вновь, от библейских изысканий Смита до обычной, господствующей в египтологии, гипотезы о том, что пирамида -это всего лишь усыпальница Хуфу, и далее - вплоть до странного видения Фаррелла, созерцавшего доисторическую погибшую звезду. В реальности все обстоит куда сложнее и, во всяком случае, намного интереснее.

Мы не претендуем на всю полноту знания. О Великой пирамиде существует немало такой информации, которую мы просто не осознаем и которая никогда не будет понята до конца. Однако, когда я изучал имеющиеся сведения и факты, передо мной складывалась весьма своеобразная картина, сильно отличающаяся от привычных объяснений.

Прежде всего коснемся вопроса времени. Насколько мы можем судить, Великая пирамида была построена не сразу, не в рамках некоего исторического эпизода, а постепенно, на протяжении длительного доисторического и исторического периода. Монумент, который мы видим сегодня, - это не творение какого-то одного архитектурного гения или одной фазы существования высокоразвитой цивилизации, а конечный результат нескольких этапов строительства, которые, развиваясь и совершенствуясь, сменяли друг друга. Действительно, египтяне редко возводили что-либо раз и навсегда. Так, знаменитые храмы в Карнаке и Луксоре по многу раз перестраивались и отделывались заново, а некий фараон династической эры увековечил себя тем, что приказал высечь свое лицо на уже готовой голове Большого Сфинкса и откопать его туловище. В случае Великой пирамиды этот процесс начался задолго до эпохи IV династии и Хуфу.

На мой взгляд, имеющиеся свидетельства показывают, что скальный монолит-холм, скрытый под Великой пирамидой и ставший составной частью ее основания, начал использоваться в качестве святилища не позднее 5000 года до н.э., а возможно, и ок 7000 года до н.э. Использование этого холма для ритуальных целей, в частности в качестве сакральной астрономической обсерватории, практически наверняка датируется временем, когда на плато в Гизе были созданы первые сооружения, а именно - туловище и голова Большого Сфинкса и храм Сфинкса. Вполне возможно, что те же строители возвели и храм в долине, находящейся к югу от храма Сфинкса, и дорогу, ведущую к пирамиде Хафре, и платформу или основание, впоследствии «накрытое» пирамидой Хафре, и, наконец, ядро сооружения, известного сегодня как гробница царицы Хенткавес (царицы конца ГУ династии, чья гробница, по-видимому, представляет собой более раннюю постройку, которая впоследствии стала использоваться вновь).

Следующий этап строительства пришелся на середину IV тысячелетия до н.э., точнее - Додинастический период, за несколько веков до того, как Мен объединил под своей властью Оба Египта. В этот период в толще священного скального холма был прорублен Понижающийся коридор, угол которого соответствует углу падения лучей альфы созвездия Дракона, которое в те времена находилось вблизи от точки северного полюса небесной сферы. Эти древние мастера второго этапа строительных работ прорубили также Подземную камеру, находящуюся в конце Понижающегося коридора.

Вполне возможно, и даже весьма вероятно, что эти же строители уложили и самые нижние ряды каменных блоков в основание Великой пирамиды. Как установил британский астроном XIX века Ричард Проктор, углы Понижающегося и Поднимающегося коридоров имеют одинаковую величину, соответствующую углу альфы Дракона над горизонтом ок 3500 года до н.э. Поскольку ни тот ни другой коридор не возвышается над уровнем пола камеры Царицы, вполне возможно, что этот нижний уровень монумента был создан в тот же период, когда в монолитной породе скального ложа был прорублен Понижающийся коридор. Образовавшаяся при этом плоская платформа, с ее практически идеальной ориентацией по сторонам света, могла служить превосходной астрономической обсерваторией, возводящей ритуальные функции места на новый уровень. Со времен появления мегалитов в Набта-Плайя и священного холма на плато в Гизе жители Древнего Египта могли вести наблюдения за небесами и хранить их результаты в памяти, передававшейся из поколения в поколение. Благодаря этому они накапливали знания и совершенствовали орудия для продолжения строительства.

Затем, примерно тысячелетие спустя, египтяне Древнего царства, вполне возможно - по повелению Хуфу, продолжили строительство с уже готового основания Великой пирамиды. Они устроили камеру Царицы и создали величественную Большую галерею, так что в итоге у них получилась удивительно точная астрономическая обсерватория. Лучшее свидетельство этой даты - звездные колодцы, идущие из камеры Царицы. Как определил Роберт Бьювэл, в середине III тысячелетия до н.э. Сириус - самая яркая звезда на небе, посвященная Исиде, - находился точно над южным колодцем, а четыре звезды «головы» Малой Медведицы (или Малого Ковша) - точно над северным колодцем.

На следующем этапе строительства было продолжено возведение пирамиды над Большой галереей. В этот период были созданы камера Фарарна и Разгрузочные камеры, а также уложены верхние ряды каменных блоков. Это, по всей видимости, произошло уже позже, в правление Хуфу, как о том свидетельствуют метки строителей в Разгрузочных камерах и ориентация звездных колодцев, берущих начало в камере Фараона.

Через некоторое время после завершения этого этапа строительства у основания Большой галереи были установлены гранитные заслонки, и доступ в верхние камеры оказался закрытым. Зачем это было сделано, остается неясным. Стандартное объяснение сводится к тому, что эти мощные плиты должны были защитить мумию Хуфу от грабителей. У меня подобное объяснение вызывает сомнения, хотя бы просто потому, что у нас слишком мало оснований считать, будто Великая пирамида прежде всего должна была стать усыпальницей. Некоторые авторы высказывали предположение, что гранитные заслонки превратили верхнюю часть Великой пирамиды в капсулу времени, хранилище некой тайной информации. Какова же была истинная причина этого, мы, видимо, уже не узнаем.

На мой взгляд, в тот же период имел место и другой важный этап. На сторонах Великой пирамиды было уложено наружное покрытие из плит ослепительно белого турского известняка, придавшее монументу безукоризненное совершенство внешнего облика.

Впоследствии, возможно - в эпоху Среднего царства, а может быть, и в период Нового царства, Великая пирамида была вскрыта вновь. Гранитные плиты-заслонки остались на своих местах (убрать их превосходило возможности тогдашней техники), но колодец позволял попасть из Понижающегося коридора в Поднимающийся, а оттуда - в Большую галерею и камеру Фараона. Возможно, колодец был устроен в эпоху Древнего царства в качестве шахты для строителей, которые устанавливали гранитные заслонки, и впоследствии открыт вновь. Возможно также, что колодец был создан в эпоху Среднего и даже Нового царства, чтобы получить доступ в верхнюю часть пирамиды. Признаться, мы не знаем, какой из этих сценариев соответствует действительности.

После того как был создан доступ в верхние уровни Великой пирамиды, сооружение могло использоваться в качестве места для ритуальной подготовки и инициации. Возможно, что Великая пирамида имела для египтян столь же важное значение, как собор святого Петра в Риме для католиков, Кааба для мусульман или Сидона для последователей движения Нью Эйдж. В ту же эпоху, между 1500 и 500 годами до н.э., в очередной раз была переработана «Книга Мертвых», превратившаяся в итоге в своего рода служебник для совершения обрядов в Великой пирамиде. Естественно, что со временем заклинания из этой книги стали все больше и больше отражать особенности интерьера самой Великой пирамиды. Весьма важно, что заключительная версия «Книги Мертвых» датируется временем правления XXVI династии - временем экономического процветания, известным как Саисский период, поскольку в этот период был воздвигнут храм Исиды в Саисе (здесь можно вспомнить поэму Шиллера «Сокровенный образ в Саисе», о которой мы говорили в Главе 10). В тот период важное значение вновь приобрел и культ самого Хуфу. Я сомневаюсь, что это - всего лишь совпадение. Напротив, Великая пирамида всегда играла важную роль на разных этапах религиозной жизни Древнего Египта.

Кстати сказать, тот период завершился приездом Геродота в Египет, имевшим место за сто с лишним лет до прихода войск Александра Македонского, захвативших Оба Египта. В период между правлением XXVI династии и вторжением Александра Македонского Египет уже завоевывали персы, превратившие его в провинцию своей огромной империи. Хотя по-прежнему продолжали бытовать всевозможные фольклорные легенды и предания, в которых с удивительной подробностью излагалась та самая история строительства Великой пирамиды, которую записал еще Геродот, в его рассказе не содержалось никаких упоминаний о том, что египтяне, покорившиеся власти персов, все еще использовали эти сооружения в тех же ритуальных целях, что и их предшественники. Изменился сам статус Великой пирамиды: из древнего святилища она превратилась в заброшенные руины на территории страны, оккупированной иноземцами.

Так продолжалось и во времена владычества в Египте македонян, римлян, христиан и мусульман, вплоть до 820 года н.э. В тот год правитель Египта, Абдулла аль-Мамун, организовал группу разведчиков, приказав им пробить туннель и обследовать интерьеры Великой пирамиды, пообещав людям поделиться с ними сокровищами, которые они наверняка отыщут внутри монумента. Хотя арабские «Сказки тысячи и одной ночи» приписывали Великой пирамиде магические свойства и утверждали, что внутри нее хранятся целые горы золота[119], аль-Мамуна куда более интересовали упорные слухи о том, будто в древнем сооружении есть потайная камера, в которой находятся карты Земли и неба. Аль-Мамун был ученым и покровительствовал ученым; так, он пригласил 70 образованных мужей, чтобы те создали карту Земли и первый в исламском мире астрономический атлас. И независимо от того, какими именно мотивами -алчностью