/ Language: Русский / Genre:sf_fantasy / Series: Оргор

Дочь Сета

Сергей Антонов

В самом сердце Аравийской пустыне, глубоко под ее песками спрятан Храм Сета, жрецы которого приносят жертвы Богу-Змею. Мрачные магические ритуалы и череда жестоких убийств продолжаются там до тех пор, пока не появляется Оргор. На этот раз его миссия заключается в том, чтобы победить самого Сета.

Сергей Антонов

Дочь Сета

Оргор в царстве змей

1

Джамиль ждал больше часа, но сказать, что он стал нервничать, означало бы промолчать. Более того, нервничать он начал еще раньше, как только попал в странный дом, где понятие «солнечный свет» было абстрактным.

Джамиль не любил пустыни. Поэтому, когда путешествие по раскаленным пескам завершилось у. небольшого каменного здания с колоннами, он вздохнул с облегчением. Как оказалось, рано обрадовался. Молчаливые, одетые в ядовито-красные плащи люди повели гостя вниз по лестнице, настолько длинной, что, несмотря на отличную физическую подготовку, Джамиль запыхался. Дальше – хуже. Люди в красных плащах – слуги? жрецы? хотя, если судить по выправке, скорее охранники – проводили его в зал не просто странный, а пугающий.

Стены были расписаны причудливыми, завораживающими взгляд картинами. Все они изображали змей, убивающих людей самыми различными способами: душащих, кусающих, проглатывающих или поедающих по частям беспомощные человеческие тела. Джамиль встал с узкой каменной скамейки, на которую его усадили, попросив ждать Расула, и приблизился к наиболее поразившей его картине: огромный змей с зелеными глазами и чешуей, походившей на звенья рыцарской кольчуги, душил меднокожего красавца юношу, египтянина, как и сам Джамиль. Глаза беспомощной жертвы вылезли из орбит, а на лице отражалось невыразимое страдание и отчаяние. Змей обвил кольцами только торс юноши, оставив свободными руки и ноги. На широко раскинутых руках жертвы ужасной бахромой висели черные плоскоголовые гады. Некоторые роняли прозрачный яд с острых зубов, другие кусали юношу, впиваясь в его плоть. Ноги молодого египтянина были во власти змей-пожирателей. Полные зубов-игл рты терзали несчастного.

Безумный художник, расписавший стены этого зала, вне всяких сомнений, был мастером детализации. Розовые, сочащиеся кровью мышцы ему особенно удались. Казалось, дотронься до них пальцем, и юноша завопит от боли,

– Правда, красиво, хотя и жутковато?

Голос, раздавшийся за спиной Джамиля, заставил молодого египтянина подпрыгнуть от ужаса. Он резко обернулся и шумно вздохнул.

– Расул, кто научил тебя так подкрадываться?

Вошедший, мужчина лет сорока, с черной шевелюрой и ярко-голубыми глазами, в белом халате, со стетоскопом на груди, улыбнулся Джамилю.

– Я и не думал подкрадываться. Просто хозяева этого дома заботятся о нем и тщательно смазывают дверные петли. Ты слишком привык к домам бедняков в своем Эль-Файюме, где все скрипит и готово в любой момент развалиться. Вот и дергаешься без всякого повода. Пойдем, присядешь, и я тебя быстренько осмотрю.

– Зачем меня осматривать? – запротестовал Джамиль. – Я абсолютно здоров!

– Ничего. Лишний раз убедиться в этом не помешает. Ну, садись же!

Возвращаясь на скамейку, Джамиль обернулся, чтобы еще раз посмотреть на картину. На долю секунды ему показалось, что положение головы огромного змея немного изменилось. Приписав метаморфозу собственному разыгравшемуся воображению, молодой египтянин с неохотой выполнил просьбу врача.

– Где она? И где моя дочь? Где, черт возьми, хозяева и слуги этого дома, больше похожего на склеп?!

– Ты встретишься с ней, как только я тебя осмотрю, – пообещал Расул. – Раздевайся. Нет, не так. Полностью. Ага. Отлично! Слуги и хозяин, говоришь? Все на празднике. Повернись спиной.

– Что за праздник?

– О! Очень древний национальный праздник Шубуа-Мавлуд, – охотно пояснил врач. – Существует со времен фараонов. Теперь проверим твои легкие. – Расул приставил стетоскоп к груди Джамиля. – Просто чудесно. Тебе оказана большая честь. Ты тоже примешь участие в празднике.

– Зачем мне праздник? – заволновался Джамиль. – Я хочу видеть ее! Только за этим я забрался в эту проклятую пустыню!

– Не волнуйся так, Джамиль. Всему свое время. Обещаю, ты встретишься с ней на празднике.

Джамиль, насупившись, молчал. Он никак не мог понять, почему ради встречи с любимой его долго водили по коридорам, напоминавшим лабиринт, а потом выпустили и оставили дожидаться врача в зале, расписанном страшными картинками.

Расул же, вытерев руки полотенцем, объявил:

– Все. Со здоровьем у тебя полный порядок. Поэтому собирайся и отправляйся прямиком на праздник.

Джамиль с удивлением наблюдал за тем, как врач собирает его одежду.

– А это еще зачем?

– Переоденешься. В этом доме носят другие наряды. Дверь в конце зала. Там найдешь одежду.

Легкомысленно помахав рукой, Расул вышел. Джамиль рванулся вслед за ним, но дверь оказался заперта.

– Будь ты проклят! – буркнул Джамиль.

Чувствуя, что без одежды в зале довольно прохладно, он решил, что переодеться не помешает. Шлепая босыми ногами по каменному полу, миновал картину, которую недавно рассматривал, кивнул страдальцу-египтянину, как старому знакомому, и поинтересовался у него:

– И что же все – таки происходит?

Идти к указанной двери пришлось довольно долго. Джамиль, оказывается, не представлял себе истинных размеров зала и теперь удивлялся тому, кому и зачем могли понадобиться такие просторы.

Увидев нужную дверь, юноша вздрогнул от отвращения.

– Мерзость какая!

Дверь была каменная и украшенная конечно же узорами змеиной тематики: множество гадов переплетались, свивались в узлы и кусали друг друга. Джамиль лишь пожал плечами и надавил на ручку, сделанную опять-таки в виде змеи.

Воображение рисовало ему комнату со столом и стулом, на котором будет аккуратной стопкой сложена его одежда. Однако реальность оказалась совсем иной. Комната представляла собой простой бетонный куб без всякого намека на мебель. Джамиль вошел, рассчитывая найти в комнате вторую дверь, но как только выпустил ручку первой, та захлопнулась, издав хищный, чавкающий звук.

– Черт возьми! – заверещал Джамиль, Дергая за ручку. – Что еще за шутки?!

Шутки, как оказалось, были впереди. Проведя в комнате около двух часов, Джамиль обследовал ее на предмет потайного выхода и наконец понял, что угодил в серьезную передрягу.

– Я все равно встречусь с ней! – буркнул он, усаживаясь на пол каменного куба. – Нам кто-то хочет помешать, но мы осязательно встретимся!

Джамиль обхватил ноги руками и устроил голову на коленях, приготовившись к долгому ожиданию, но оно было окончено. Пол бесшумно повернулся вокруг хорошо смазанной оси, и Джамиль рухнул в бездну.

Удар о дно колодца был таким сильным, что в глазах юноши замельтешили звездочки. Вскоре их движение замедлилось, а рассеянный свет сосредоточился в чадящем пламени нескольких факелов, вставленных в стены. Джамиль очень удивился тому, что после головокружительного полета нашел в себе силы встать. Он оказался окруженным шестью одинаковыми арками, такими низкими, что в них можно было вползти лишь на четвереньках. Темные пасти арок излучали столь явную угрозу, что Джамиль сразу сообразил: туда лучше не соваться. Сверху послышалось чье-то покашливание. Джамиль вскинул голову и увидел на высоте пяти метров несколько десятков пар глаз, с любопытством уставившихся на него. Мужчины в красных плащах сосредоточенно рассматривали нагого Джамиля с таким видом, будто ожидали от него акробатического трюка или, по крайней мере, пламенной речи. Мысли Джамиля путались. Он тщетно искал слова и фразы, которые должен был выкрикнуть молчаливым наблюдателям, хотя чувствовал, что необходимости в словах нет.

Из одной арки донеслось шипение. Выползшая из нее черная змейка приветствовала Джамиля легким кивком треугольной головы. Джамиль попятился к противоположной стороне колодца, но за спиной уже шипела другая змея, побольше. С этого момента шипение стало беспрерывным и заглушило невнятные голоса мужчин в красных плащах – наблюдающие медленно раскачивались, издавая звуки, несвойственные человеческому горлу. Змеи выползали из арок сначала по одной, затем парами, тройками и десятками… Первой до застывшего на дне колодца Джамиля добралась маленькая змейка. Доверчиво глядя на человека бусинками черных глаз, она обвилась вокруг его щиколотки и укусила. Колодец закружился. Джамиль смотрел вверх, потому что внизу зрение с успехом заменялось осязанием. Последнее, что увидел он, перед тем как рухнуть на шипящее и извивающееся дно колодца, были знакомые ярко-голубые глаза Расула.

Праздник Шубуа-Мавлуд начался…

2

Что может быть прекраснее вечернего неба над Египтом и воздуха, напоенного тяжелым, почти осязаемым ароматом олеандров и смоковниц? Здесь и только здесь можно на время забыть о проблемах и сосредоточиться на бесхитростных радостях. Оргор так и поступил. Вступив в труппу бродячего цирка, он отдыхал душой и телом. Вечерние выступления не отнимали много времени, но приносили твердый доход. За несколько месяцев, проведенных в Египте, Оргор увидел столько диковинок, сколько не встречал за всю предыдущую жизнь. Страна, подарившая миру одну из самых древних и гениальных цивилизаций, продолжала оставаться загадкой. Она была в буквальном смысле напичкана неразгаданными тайнами.

Об этом думал Оргор, наблюдая за выступлениями своих друзей и коллег.

Под неистовый хохот зрителей варан по кличке Луксор взобрался на голову своего дрессировщика, улыбчивого Калгора, и обвел публику таким задумчивым и глубокомысленным взглядом, что Оргор, видевший эту забавную сцену не один десяток раз, тоже не сдержал смеха. Молодой человек дожидался своей очереди в первом ряду зрителей, обращая на себя внимание могучей статью, белой кожей и собранными в хвост светлыми волосами. Меднокожие жители Эль-Хоша, пришедшие на представление, тоже не были карликами, но тягаться с молодым атлетом в росте и телосложении не могли.

Калгор поклонился и скрылся с ящером за расшитым ирисами и фламинго занавесом, а его место занял глава бродячего цирка Птолемей Лагу по кличке Одной Левой. Он уже закончил свой номер, показав двум здоровякам-зрителям, что такое настоящий армрестлинг – как всегда, заложив правую руку за спину.

– Почтенная публика недаром потратила свои деньги! – объявил Птолемей, зорко следя за одним из членов труппы, который сновал по рядам со шляпой в руках. – Она станет еще щедрее, когда увидит выступление непобедимого Оргора, силача, разрывающего стальные оковы! На ваших глазах этот великан завяжет в узел железный прут, а затем померяется силами с любым из вас!

Последний пункт своей проникновенной речи Птолемей произнес с подчеркнутым вызовом, будучи уверен в том, что никто из зрителей не решится на поединок с молодым Великаном.

С того момента как Оргор примкнул к бродячим циркачам, доказывать свое право зваться непобедимым ему пришлось всего лишь один раз. Это случилось во время гастролей в Эль-Файюме. Тогда на представлении присутствовало гораздо больше зрителей, и среди них нашелся смельчак, которому бугристые мышцы Оргора не внушили должного почтения. Выплюнув недокуренную сигару, на импровизированную арену вразвалочку вышел Детина с бычьей шеей, огромными кулаками и затуманенными гашишем глазами. Поединок оказался предельно коротким. Давно прошли времена, когда Оргор бросался на противника, полагаясь только на отмеренную Создателем силу, юношеское упрямство и страстное желание побеждать. Еще в годы своих странствий по Мексике он начал изучать различные виды единоборств и, выбрав из них наиболее эффективные приемы нападения и защиты, создал свой стиль борьбы.

Бычья Шея пошел в атаку, не зная этих подробностей биографии циркача. В итоге вместо запланированного удара головой в живот наткнулся скулой на кулак Оргора, а затем грохнулся на землю, сваленный ловкой подножкой.

Восторженный вой публики не смог заглушить вопля разочарования, вырвавшегося из горла Бычьей Шеи. Оргор позволил основательно вывалянному в пыли противнику встать лишь затем, чтобы в молниеносном прыжке ударить любителя гашиша пяткой в солнечное сплетение.

Горе-поединщика пришлось выносить с арены на руках. Передвигаться самостоятельно он смог только через полчаса после окончания представления, завершившегося победой Оргора над цепью и толстым стальным прутом.

Сейчас молодому силачу предстояло повторить этот подвиг. Красный от гордости и вида наполняющейся деньгами шляпы, Птолемей подал Оргору прут. Публика притихла, наблюдая за неторопливыми движениями атлета. Оргор сбросил рубашку, повел плечами – зрители тихонько ахнули, – вышел в центр круга, выставил прут перед собой и, выдержав паузу, резким движением согнул сталь так, словно та была пластилином. Еще несколько секунд – и прут, превратившийся в ровный обруч, упал на песок.

Под гул толпы Птолемей начал готовить Оргора ко второму трюку. Смущенно улыбающийся силач был с ног до груди обвит цепью. Ее толстые звенья тускло поблескивали в свете факелов. Натянув цепь, Птолемей сунул в два крайних звена дужку замка и защелкнул его. Мускулы Оргора вздулись. Цепь врезалась в кожу и как будто не собиралась поддаваться. Казалось, что из этого поединка победителем выйдет бездушный металл. Однако, к восторгу самых зорких из зрителей, одно из звеньев стало удлиняться, делаясь все тоньше. После того как Оргор со свистом втянул в себя воздух и расправил грудь, звено разорвалось. Цепь с мелодичным звоном упала к ногам атлета.

– Никакого обмана! – распинался Птолемей, кланяясь так неистово, словно сам разорвал цепь. – Посмотрите сами: звено не разогнулось, а именно порвалось! Всего за три американских доллара вы можете оставить этот сувенир себе на память.

Через минуту обрывок цепи был продан какой-то экзальтированной дамочке. Птолемей объявил об окончании представления и похлопал Оргора по плечу.

– Эй, так и будешь стоять?

Молодой человек не отвечал. Он высматривал в толпе девушку, которую увидел за несколько секунд до того, как разделался с цепью. Взгляд зеленых глаз незнакомки был не просто заинтересованным – пронзительным. Оргору показалось, что у кого-то он уже встречал подобную манеру смотреть на людей, но, как ни напрягал память, не мог вспомнить, у кого именно. На девушке был плащ странного красного цвета. Его глубокий капюшон почти скрывал лицо, но Оргор не сомневался в том, что незнакомка очень красива. Ему достаточно было увидеть лишь ее глаза, а пылкое воображение дорисовало остальное. Не обращая внимания на окрик Птолемея, молодой человек бросился вон, на ходу набрасывая сорочку. Красный плащ незнакомки мелькнул впереди и исчез за поворотом узкой улочки. Оргор перешел с шага на бег, но, добравшись до поворота, увидел, что улица пуста. Прекрасное видение испарилось, но молодой человек не потерял присутствия духа. Он пробыл в Египте достаточно долго, для того чтобы знать об одной поразительной особенности улиц маленьких городков. Искать в них какую-нибудь систему было так же бессмысленно, как пытаться пересчитать песчинки в пустыне. Полагаться можно только на везение, которое, возможно, укажет нужное направление. Оргор так и поступил. Решение оказалось удачным: красный плащ мелькнул под стрельчатой нишей, ведущей в один из двориков. Оргор нагнал девушку и преградил ей путь.

– Простите, я всего лишь хотел…

Незнакомка шарахнулась в сторону и бросилась бежать, но Оргор в два прыжка настиг ее и схватил за руку.

– Да постойте же!

– Пустите, мне больно!

Девушка вырвала руку, гордо вскинула голову. Капюшон упал ей на плечи.

– Простите, – недоуменно пролепетал Оргор. – Я, кажется, обознался…

– Меня это радует. Не хотела бы иметь среди своих знакомых такого грубияна.

Хорошенькое смуглое личико юной египтянки побледнело от гнева, а огромные черные глаза горели так, будто девушка собиралась прожечь ими Оргора насквозь.

– Еще раз приношу свои извинения. Плащ девушки, которую я собирался нагнать, так похож на ваш. – Молодой человек развел руки. – Может быть, вы встречали… У нее очень красивые зеленые глаза…

– Боюсь, не смогу вам помочь. – Исполненным изящества движением незнакомка вернула капюшон на место. – В Эль-Хоше я совсем недавно.

– Очень жаль. – Оргор внимательно смотрел на золотой браслет, украшавший руку девушки. – Совсем стемнело. Позвольте мне загладить свою вину и проводить вас до дома.

– Мой дом очень далеко, – грустно улыбнулась незнакомка и, заметив заинтересованность Оргора браслетом, изготовленным в виде змеи, поспешно прикрыла запястье рукавом. – К тому же вам в тех местах не понравится. Прощайте!

– Да подождите же! – Оргор понимал, что девушка что-то от него скрывает, и лихорадочно искал способ продолжить знакомство. – Мне кажется, что вы все же знаете ту, которую я ищу! Почему не хотите рассказать мне…

– Да убережет вас Аллах от встречи с ней! – Выкрикнув эту фразу, девушка рванулась к нише, а Оргор не раздумывая бросился следом.

– Теперь вам уж точно придется все объяснить!

– Постой, господин. Я объясню, – раздался позади чей-то хриплый голос.

Обернувшись, Оргор увидел выступившего из темноты мужчину в уже знакомом красном плаще. Незнакомец был невысоким, и только присмотревшись, Оргор понял: перед ним горбун. Бесформенным вздутием на спине список уродств мужчины не исчерпывался. На его смуглом до черноты, лишенном растительности лице отсутствовал один глаз. Обычные люди предпочли бы скрыть пустую глазницу под повязкой, а горбун, казалось, выставлял свой недостаток напоказ.

– По какому праву ты пристаешь к Аини? – прохрипел горбун.

– Так ее зовут Аини? – как можно приветливее улыбнулся Оргор. – Спасибо за полезную информацию.

– Тебе должно быть все равно, как ее зовут! – в руке горбуна блеснуло лезвие ножа. – Убирайся прочь, пока я не выпустил тебе кишки!

– Я не собирался причинить ей вред! – Оправдываясь, Оргор не сводил глаз с лезвия, нацеленного ему в живот. – А вот вы, кажется, злоупотребляете ролью защитника.

– Заткнись! – прошипел одноглазый, приближаясь. – Или я выпущу тебе кишки!

– Что ж, ты сам этого захотел, – усмехнулся Оргор.

Он применил один из приемов, однако попытка завладеть запястьем противника успеха не имела. Горбун опередил Оргора, молниеносно вцепившись двумя пальцами в руку молодого человека чуть повыше локтя. Щипок был таким легким, что Оргор даже не почувствовал боли, однако его тренированное тело вдруг сковал паралич. Пытаясь прийти в себя, Оргор напрягал мускулы, но не мог пошевелить даже пальцем. Кончик лезвия впился в кожу живота и проткнул ее.

– Не смей больше вставать у меня на пути, – прошептал горбун, пряча нож в складки плаща. – В следующий раз мое настроение может не быть таким хорошим, и ты пожалеешь о том, что родился на свет!

Шаги одноглазого дьявола давно стихли, а Оргор продолжал стоять на месте. Предвестником возвращения чувствительности стало покалывание в мышцах. Через несколько минут Оргор смог двигать руками, но когда попытался идти, неловко споткнулся. Пришлось задержаться еще на несколько драгоценных минут. Когда способность двигаться восстановилась окончательно, Оргор понял, что затевать погоню бессмысленно. Во-первых, горбун и девушка успели уйти, а во-вторых…

– Черт! – прорычал молодой человек, чувствуя холодную волну ярости, окатившую его с ног до головы. – Мне не справиться с этим уродом!

Ткань сорочки на животе пропиталась кровью. Оргор в расстроенных чувствах отправился на постоялый двор, где остановился цирк, но был так рассеян, что заблудился в хитросплетениях улиц. В поисках постоялого двора он вышел на небольшую площадь и увидел шестигранную тумбу. Приклеенный к ней яркий плакат оповещал жителей Эль-Хоша о приезде в город группы трюкачей под руководством Архола Великолепного. Строки, набранные мелким шрифтом, Оргор так и не прочел. Все его внимание сосредоточилось на портрете, изображавшем Архола, готовящегося проглотить клинок.

Трюкач на афише был одноглазым горбуном.

3

Совсем недавно Оргор воспевал Египет, подбирал для него красочные эпитеты, восхищался городами и дорогами – а теперь откровенно скучал и томился от бездействий Его комната на постоялом дворе в центре Эль-Хоша утратила для расстроенного мужчины всю свою экзотическую прелесть. Сидя в плетеном кресле, он расстегнул верхние; пуговицы сорочки.

– Чертова жара! Даже ночью от нее нет спасения!

Послонявшись по комнате и выглянув в окно, Оргор достал из-под кровати чемодан и принялся собирать вещи.

Дело было не в стране, не в жаре и даже не в нем самом.

Оргор был опытным путешественником, поэтому сборы не заняли много времени. Ой застегнул «молнию» чемодана и сунул его обратно под кровать. Решение принято, но как отнесется к нему Птолемей? Поразмыслив; Оргор пришел к выводу, что не станет пугать Лагу своим заявлением, а для начала просто поговорит.

Он вышел во двор, присел у костра и исподволь, незаметно перевел беседу в нужное русло.

– Слишком крепкий орешек этот Архол, – сообщил Птолемей, отправляя в рот горсть фиников. – Одни уверяют, что он – прямой потомок древних хамитов, правивших Египтом задолго до фараонов…

– Вряд ли. По виду он вообще не египтянин, – с сомнением покачал головой Оргор. – Я встречал людей самых разных национальностей, но никто из них не походил на этого горбуна.

– Другие говорят, что Архол – турок и ведет свой род от грозных янычаров, – продолжал Лагу. – Третьи твердят о том, что твой одноглазый дружок вообще не человек, а демон.

– Вот это ближе к истине! – воскликнул Калгор, поглаживая своего любимца варана по пятнистой спине. – Имея такую гнусную рожу и горб…

– А я считаю, что ваш Архол из обычной цирковой семьи, – вступил в разговор жонглер Туан. – горб он получил там, где потерял глаз – во время выполнения какого-нибудь трюка. Все сказки о янычарах и хамитах – просто рекламная уловка.

Десять артистов бродячего цирка сидели у костра, продолжая обсуждать неожиданное появление конкурентов в Эль-Хоше. Птолемей склонялся к тому, что следует искать новое место для выступлений.

– В их труппе всего семь человек, но нам с ними тягаться не под силу.

– Это еще почему?! – Оргор попытался приободрить Птолемея, забыв о том, что собирался от него уйти. – Мы ведь тоже кое-что умеем! Я, например, готов хоть сейчас доказать Архолу, что умение совать в пасть ножи – не самое главное в жизни.

– Ты уже, кажется, попробовал что-то доказать Архолу, – горько усмехнулся Лагу. – Сынок! Я многое повидал на своем веку, но от того, что проделывают дружки одноглазого горбуна, даже меня пробирает дрожь. Одно дело рвать стальную цепь – и совсем другое разгуливать босиком по пылающим углям, насквозь протыкать себя мечом и играть с ядовитыми эфами так, словно они – безобидные котята. Выступления этого цирка запрещены в крупных городах – как думаешь, почему?

– Чем больше ты мне рассказываешь о трюкачах Архола, тем сильнее мне хочется увидеть все собственными глазами! – Оргор вскочил с места и нетерпеливо топнул ногой. – Уверен в том, что большинство трюков – чистейшей воды обман!

– Я еще не сказал самого главного, – нахмурился Птолемей. – Никто не знает, где живут эти люди. Они появляются и исчезают, когда вздумается. Ходят слухи о неком загадочном храме в самом сердце Аравийской пустыни и его жрецах, покровительствующих Архолу.

– И никто не пытался проследить за горбуном и его дружками?

– Зачем? Достаточно того, что все, кто имел неосторожность потешаться над Архолом, бесследно пропадали. – Птолемей встал. – Хватит болтать. Я принял решение. Завтра на рассвете мы отправляемся в Асуан, поближе к ласковым водам озера Насер и подальше от аравийских песков, которые, надо признаться, мне порядком надоели. Всем спать!

Циркачи разошлись по своим местам, а Oргор все сидел у костра, наблюдая за пляской языков пламени, и ловил себя на том, что думает о девушке с зелеными глазами. Он не решился спрашивать о ней у Лагу, но был уверен – зеленоглазую красавицу надо искать среди артистов бродячего цирка Архола.

Костер погас. Над крышами Эль-Хоша показался край красного диска солнца. Он напомнил Оргору цвет плаща девушки, которая со вчерашнего дня занимала все его мысли…

Птолемей встал первым. Подняв капот потрепанного джипа, он возился с двигателем, время от времени поглядывая на Оргора, и наконец не выдержал затянувшегося молчания

– Ты сам не свой, сынок. – Лагу вытер испачканные в масле руки ветошью, захлопнул капот. – Почему не собираешь вещи?

– Прости, Птолемей, – развел руками Оргор. – Я остаюсь в Эль-Хоше. Если все будет хорошо, присоединюсь к вам через несколько дней…

– Оставляешь нас?

– Ты не сказал мне всей правды, Птолемей. Придется искать ее самому.

– Значит, все-таки решил увидеть выступление трюкачей Архола, – покачал головой Лагу.

– Девушка! – признался Оргор. – Я должен поговорить с ней, иначе не смогу обрести утраченный покой. Мне кажется, что мы уже встречались. Ее глаза…

– Влюбленный дурачок! Разве вокруг мало девушек? За таким красавцем, как ты, любая побежит сломя голову!

– Но мне любая не нужна, – опустил голову Оргор.

– Вот уж поистине правы те, кто говорит, что любовь слепа! – Лагу огорченно прикрыл глаза. – Угораздило же тебя втюриться не в кого-нибудь, а в трюкачку Архола!

– Откуда ты знаешь, что она его трюкачка? Может, она просто, ну, подрабатывает там… – замялся Оргор.

– Знаю, малыш. К сожалению, знаю. Пойдем-ка присядем. Видит Аллах, я не хотел рассказывать всего, что знаю, но теперь придется. Это единственный способ образумить тебя.

Птолемей отвел Оргора к колодцу. Мужчины сели на каменное ограждение. Прежде чем заговорить, Лагу долго смотрел в прохладную глубину и вздыхал.

– Ты знаешь, что, до того как основать свой цирк, я был постоянным участником боев без правил?

– Слышал, что ты дрался за деньги, – кивнул Оргор. – Потом повредил руку…

– Я был лучшим представителем Египта в этом жестком виде спорта, мой друг! – Птолемей гордо вскинул голову. – Нильский Молот – так меня звали. Победил в доброй сотне поединков и был на вершине карьеры, когда встретил Архола. Он уже тогда выступал со своим цирком и пришел в спортивный зал, где я тренировался, чтобы сделать мне предложение.

– Он хотел, чтобы ты пришел в его труппу! – догадался Оргор.

– Именно! – Лагу хлопнул ладонью о камни колодца. – Он сказал, что ему нужны крепкие парни. Вообрази себе мое негодование: звезду ринга пытается нанять какой-то оборванец без роду без племени! Ради шутки я спросил у горбуна размеры своего гонорара, и знаешь, что он мне ответил? Заявил, что работать у него – само по себе великая честь! Я имел глупость рассмеяться Архолу в лицо и послал его ко всем чертям, а он во всеуслышание заявил, что следующий бой Нильского Молота станет для меня последним. Никто не обратил на эту угрозу внимания, и совершенно напрасно. Не прошло и недели, как я был вызван на поединок никому не известным бойцом. Он называл себя Песчаной Змеей и скрывал лицо под маской. Я принял вызов и…

– Проиграл? – ахнул Оргор.

– В первые секунды поединка, – с грустью в голосе согласился Птолемей. – Если быть точным, то боя вообще не было. Песчаная Змея просто ткнул меня пальцем в предплечье, и я свалился на ринг, полностью потеряв контроль над телом.

– Мне это знакомо, – кивнул Оргор. – Вчера вечером Архол проделал со мной нечто подобное.

– Тебе еще повезло. Горбун, видимо, находился в добром расположении духа, иначе бы… Ты знаешь, почему я никогда не показываю публике свою правую руку? Думаешь, ради сценического образа?

Не дожидаясь ответа, Птолемей достал руку из кармана халата и резким движением засучил рукав. Оргор вздрогнул. От локтя до кисти рука Птолемея походила на безобразную ветку высохшего дерева. Кожа потемнела, сморщилась, а местами даже потрескалась. Пальцы скрючились, как когти, и когда Лагу пошевелил ими, суставы чуть слышно щелкнули.

– Я обращался к разным врачам, но все они твердили, что сталкиваются с подобным заболеванием впервые, – вздохнул Птолемей. – Один профессор заявил, будто моя рука наполовину мумифицирована. От него я узнал о жрецах, которые владеют древним способом замедлять и приостанавливать процессы, протекающие в живой ткани. Короче говоря, помочь мне никто не смог, однако спорт я не покинул. Стал тренировать молодых боксеров.

– А где сейчас Песчаная Змея?

– Как всегда – в труппе Архола. Протыкает себе живот мечом или раскаленным прутом. По выбору зрителей.

– И ты не попытался найти на него управу?! – изумился Оргор.

– То же самое спрашивал у меня Ахмед Байсан – лучший из моих учеников. Отличный боксер и добрейшей души юноша. Он тоже возмущался тем, что я не собираюсь иметь никаких дел с горбуном и его людьми. Решил мстить за меня, разыскал Архола и поплатился за свое безрассудство.

– Его убили?

– Нет, – г покачал головой Лагу. – Он просто исчез. Я поднял на ноги всю полицию» но никаких следов Ахмеда не нашлось. В последний раз его видели среди зрителей на выступлении цирка Архола, а незадолго до исчезновения он рассказал мне о зеленоглазой красавице. Ее зовут Сети, а публике она известна как девушка-змея. В труппе горбуна занимается пластической акробатикой и выступает с ядовитыми змеями.

– Ее взгляд, – ошеломленно прошептал Оргор, наконец-то поняв. – Она смотрела на меня, не мигая.

– Ничего удивительного, – пожал плечами Птолемей. – Профессиональные заклинатели змей используют этот прием, чтобы покорять своих своевольных питомцев. Впрочем, я уверен в том, что змеи нашей Сети совершенно безопасны – обычно им удаляют ядовитые зубы, а наивная публика легко покупается на эту уловку.

– Не понимаю тебя, Птолемей! – воскликнул Оргор. – То ты уверяешь меня, что Архол и его труппа – выходцы из преисподней, то говоришь, будто они – обычные безобидные шарлатаны…

– Я никогда не говорил, что они безобидные! – нахмурился Лагу. – Это самые настоящие бандиты, в совершенстве владеющие разными приемами убийства.

– Ради чего им убивать?

– Кто знает? – опять пожал плечами Птолемей. – Может, ради денег. В любом случае тебе не следует слушать свое ослепленное любовью сердце. Зеленоглазая красавица Сети на деле может оказаться приманкой. Разве тебе хочется испытать на себе силу Архола во второй раз?

– Еще как! – Оргор встал и сжал кулаки. – Только теперь я буду осторожнее. Прежде чем одноглазый урод пустит в ход свои приемчики, постараюсь отправить его в глубок кий нокаут!

Расставшись с Птолемеем, Оргор бесцельно слонялся по Эль-Хошу в ожидании ночи. Цирк Архола Великолепного предпочитал давать свои выступления, когда весь остальной мир погружался в сон и над Египтом плыла поразительно большая луна. Оргор решил, что время выступления выбрано не случайно. Мерцающий свет факелов добавлял таинственности и превращал обычные цирковые трюки в священнодействие. Расхаживая по городу, юноша пытался сосредоточиться на его экзотических красотах, но, куца бы ни взглянул, видел только зеленые глаза незнакомки. Они смотрели на Оргора из-под сводчатых арок. Они мерцали в небе над куполами мечетей и вершинами минаретов. Оргор был не просто влюблен в ту, лица которой пока не видел. Он сгорал от страсти.

Время текло так медленно, будто специально хотело оттянуть желанную встречу. До вечера Оргор успел несколько раз побывать на пустыре за городом и издали рассмотреть повозки цирка Архола. Он вспомнил предупреждение Лагу о том, что трюкачи этого шоу появляются ниоткуда и исчезают в никуда. Судя по тому, что вокруг повозок не было ни лошадей, ни автомобилей, рассказ Птолемея не был выдумкой. Тем не менее Оргор нашел объяснение: скорее всего, Архол прятал парочку внедорожников во дворе кого-нибудь из знакомых жителей Эль-Хоша. Это тоже был своего рода трюк.

Цирк приезжал и уезжал глубокой ночью, старательно поддерживая свой имидж. Простота этого открытия едва не толкнула Оргора на необдуманный поступок. Он решил пойти к Архолу и добиться от него разрешения на встречу с девушкой, но вовремя опомнился. Первая и единственная стычка с одноглазым не давала надежды на радужные перспективы развития каких бы то ни было отношений.

К вечеру Оргор не выдержал и, пользуясь сгустившимися сумерками, подкрался к повозкам так близко, насколько было возможно. Он слышал хриплый голос Архола, который отдавал распоряжения о готовящемся представлении. Юноша увидел одного из подручных горбуна, разводившего за повозками костер, – скорее всего, тот готовил угли для трюка. Оргор осмотрелся и, увидев, что поблизости никого нет, нащупал в кармане деньги. Чем черт не шутит, может, удастся завязать взаимовыгодное знакомство…

Подойдя к костру, Оргор присел на корточки.

– Привет. Я слышал о вашем цирке много лестного. Меня зовут Оргор. Вплоть до сегодняшнего утра работал у Птолемея Лагу. Ты слышал о нем? Сценический псевдоним – Одной Левой.

Человек, ворошивший сухой веткой угли, поднял голову. Его лицо расплылось в улыбке.

– Не только слышал, но видел и даже дотрагивался. Меня зовут Гафур Песчаная Змея!

Оргор с трудом сдержал возглас изумления. Перед ним был человек, который легко справился с Нильским Молотом на ринге, но в нем не было ничего, что указывало бы на исключительную силу. Гафур был немного выше среднего роста, худощавый и жилистый. Носил плащ ядовито-красного цвета, как и все члены труппы Архола. Возможно, самым примечательным в нем было лицо, которое могло бы служить иллюстрацией теории Чезаре Ламброзо. Вытянутый череп, плотно прижатые к голове уши, глубоко запавшие глаза и тонкие губы говорили о темных страстях, бурливших в душе этого человека, и о том, что с ним лучше не встречаться ночью на пустынной улице.

– Ты хочешь спросить что-то еще? – поинтересовался Гафур.

– Пожалуй. – Оргор вытащил из кармана несколько крупных купюр и протянул их Гафуру. – Это за то, что ты расскажешь мне все о зеленоглазой девушке. Если твой рассказ меня удовлетворит, получишь еще столько же.

Песчаная Змея обнажил в улыбке ряд желтых зубов, взял деньги и небрежно швырнул их в костер.

– У меня встречное предложение. Если уберешься отсюда до того, как сгорят твои вонючие деньги, я не стану тебя калечить.

Оргор неохотно встал.

– Зря ты так, Гафур. Мы с тобой оба циркачи, а стало быть, в некотором смысле братья. Я уйду, но знай, что мы обязательно встретимся.

– Мне тоже так кажется, Оргор, – кивнул Песчаная Змея, – Скажу больше: я не думаю, что наша следующая встреча будет для тебя столь же безобидной, как эта.

Оргор свернул в первый попавшийся переулок и там дал волю обуревавшим его чувствам: принялся молотить кулаками о каменный столб. Остановился лишь после того, как заныли костяшки пальцев.

– Уйду! – пробурчал он. – Вернусь к Птолемею и навсегда забуду ее.

– Это лучшее из того, что можно предпринять, – раздался за спиной нежный мелодичный голос.

Оргор обернулся и увидел юную египтянку.

– Аини? Что ты здесь делаешь?

– Пришла предупредить тебя. Оргор, кажется? Держись от Архола и его цирка как можно дальше, не то накликаешь на свою голову крупные неприятности.

– Хватит запугивать меня! – воскликнул Оргор. – Я, в конце концов, не мальчик, забравшийся в чужой сад за яблоками, а мужчина!

– Вижу, – кивнула египтянка. – Именно поэтому и повторяю: не приближайся к нашему цирку, не вздумай ходить на представления, иначе окажешься там, куда попали те, кто тоже считал себя мужчинами.

– Аини! Что еще за тайны? Признайся, вы окружаете ими себя специально?

– Если бы, Оргор. – египтянка печально вздохнула. – Тайна – неотъемлемая часть жизни тех, кто попадает к Архолу Великолепному. Прощай! Очень надеюсь, что ты прислушаешься к моим советам и мы никогда больше не встретимся.

Стройная фигурка Аини скрылась за поворотом переулка, а Оргор долго стоял в задумчивости у каменного столба.

– Тайны? Это как раз то, что я люблю; больше всего на свете! – наконец воскликнул он. – Обещаю тебе, Аини, что раскрою их все до одной!

Наступил вечер. Оргор присоединился к группе жителей Эль-Хоша, спешивших на представление. Повозки бродячего цирка успели составить в круг. Внутри разместили несколько рядов складных стульев, зажгли воткнутые в землю факелы.

Оргор понял, что затеряться среди прочей публики ему не удастся, поэтому занял место в первом ряду. Он надеялся, что первой будет выступать красавица с зеленым глазами, однако вместо нее появился сам хозяин цирка.

Одноглазый горбун производил отталкивающее впечатление не только на Оргора, но и на остальных зрителей. Однако уже с первых минут представления он покорил всех своим искусством. Отточенные клинки входили в его горло так свободно, словно утроба Архола была ножнами. Урод закончил свое выступление тем, что по рукоятку засунул в рот сразу шесть стилетов и скрылся за занавесом под неистовые аплодисменты.

Появилась Аини. Она скользила между рядами с мешком в руках. Когда Оргор опускал в него деньги, его глаза встретили укоризненный взгляд девушки.

– Следующий номер нашей программы перевернет привычные представления о раскаленных углях! – Аини произнесла заученную фразу бесцветным голосом. – По ним, как оказывается, можно преспокойно гулять!

Стало так тихо, что можно было различить потрескивание факелов. Мужчина в закатанных до колен брюках ступил в яму с пылающими углями и принялся расхаживать по ним взад-вперед. Оргор не сводил глаз со ступней циркача, пытаясь понять, в чем трюк, но никакого подвоха не было. Угли были самыми настоящими. Ноздри Оргора улавливали запах горящего дерева, а ступни, даже если чем-то смазывались, не могли быть защищены от огня на все сто процентов. Оргор слышал о том, что нечто подобное проделывают индийские йоги, но впервые видел трюк собственными глазами и был по-настоящему восхищен. Он от души хлопал в ладоши вместе с остальной публикой.

Вновь появился сам хозяин. Выйдя из-за расписанного змеями занавеса, одноглазый горбун в очередной раз поклонился зрителям с изяществом платяного шкафа.

– А сейчас своими поразительными способностями вас порадует Гафур по прозвищу Песчаная Змея!

Недавний знакомец Оргора появился перед зрителями обнаженным до пояса. В одной руке он держал меч, во второй – обрезок стального прута. Раскланявшись, мужчина опустил прут на уголья, а затем вышел на середину освещенного факелами круга и приставил к животу лезвие меча. Воцарилась гробовая тишина. Сжав рукоять меча обеими руками, Гафур надавил на него. Под изумленные возгласы публики широкое лезвие проткнуло кожу и вошло в живот. Песчаная Змея поднял руки, развел их в стороны так, чтобы зрители могли убедиться в том, что меч действительно торчит у него в животе. Он обошел арену, а затем набрал полную грудь воздуха и резким движением выдернул меч. Все увидели, что на смуглой коже не осталось даже намека на рану. Меч упал на песок. Гафур поднял раскаленный докрасна прут, который обычный человек, скорее всего не смог бы удержать в руках. Повторив тот же трюк с прутом, Гафур поклонился публике.

– Надеюсь, что зрители довольны моим выступлением…

– Конечно, Гафур! – завопили зрители. – Да здравствует Песчаная Змея!

– А значит, не пожалеют денег, которые, надо признать, слишком малая плата за то, что я на ваших глазах рисковал здоровьем и жизнью, – закончил Гафур.

– Держи, дружище!

– Такое зрелище увидишь не каждый день!

На импровизированную арену полетели деньги. Собрав их, Песчаная Змея исчез, а его место занял канатоходец. В яму с углями бросили охапки хвороста. Весело запылал огонь. Трюкач взобрался на тонкий, натянутый между двумя столбами канат и двинулся по нему без шеста. Наблюдая за виртуозными прыжками и переворотами, Оргор понимал, что Птолемей был прав: его цирку нечего было делать в городе, пока там давала представления труппа Архола Великолепного.

Над Эль-Хошем занимался серый рассвет, когда появилась та, ради которой Оргор пришел сюда. Зеленоглазая девушка вышла на середину круга в красном плаще, грациозным движением плеч сбросила его и осталась в облегающем зеленом трико, подчеркивающем плавные изгибы стройной фигуры. Вышла Аини. Она расстелила на земле ковер с пестрым орнаментом. Девушка в зеленом трико запрыгнула на него и прогнулась так, что ее распущенные каштановые волосы коснулись ковра. Началась феерия танца тела. Где-то за занавесом застучал барабан. Под его ритм девушка демонстрировала чудеса пластики. Оргор вместе с другими зрителями затаив дыхание смотрел на зеленоглазую красавицу, для которой, казалось, нет ничего невозможного. В ее теле словно не было ни одной кости. Сделав последний грациозный прыжок, акробатка припала на одно колено, развела руки в стороны и поклонилась публике.

– Сети! – закричали люди. – Да продлит Аллах твои дни! Слава Сети, девушке-змее!

– Сети, – прошептал Оргор. – Сети…

Он поднял голову и увидел, что девушка смотрит прямо на него. Глаза Сети были двумя бездонными озерами, и Оргор был бы рад утонуть в них.

Наваждение рассеял Архол, появившийся с плетеной корзиной в руках. Красота Сети и уродство горбуна контрастировали столь paзительно, что Оргору захотелось запрыгнул круг, вцепиться в горло Архола и выдавить жизнь из мерзкой оболочки – капля за каплей.

Сдерживая себя, он вцепился в подлокотники раскладного стула с такой силой, что побелели пальцы.

– Сети действительно девушка-змея! – объявил Архол, сверкая единственным глазом. – И не только потому, что она демонстрирует нам чудеса пластики! Сейчас девушка исполнит танец в паре со своей подружкой – самой ядовитой африканской змеей, известной как габун. Дорогая Сети представь публике свою партнершу!

Девушка обворожительно улыбнулась и, подняв крышку плетеной корзины, извлекла из нее огромную змею. Длина чудища, шкура которого пестрела яркими пятнами, была не меньше двух метров, толщина превышала диаметр человеческой руки, а вес, по прикидкам Оргора, достигал восьми килограммов.

Сети уложила габуна себе на плечи. Хвост змеи обвился вокруг рук девушки, а раскачивающаяся голова оказалась в непосредственной близости от лица красавицы.

– Моя милая малышка! – Сети поцеловала плоскую голову гадины. – Покажи нашим гостям все, что умеешь!

Змея зашипела и задвигалась – ее ярко раскрашенное тело стало похожим на живую ленту.

Вновь застучал барабан. На этот раз сама Сети двигалась очень мало. Она лишь иногда меняла позу, отставляя в сторону руку и, слегка наклонялась. Зато змея резвилась вовсю. Она обвивалась вокруг талии и шеи хозяйки, пестрой волной стекала по ее ногам и скользила вверх. Представление закончилось тем, что гадина обвила голову Сети, положив на плечо девушки толстый хвост.

Молчание прервал черноглазый юноша, сидевший по соседству с Оргором.

– Габун! – скал он так громко, чтобы слышали все. – Архол Великолепный позабыл сказать нам о том, что эта африканская змея не только самая ядовитая, но и самая ленивая! В моей деревне дети забавляются тем, что таскают таких гадин за хвост. Этим тварям даже лень повернуть голову, чтобы ужалить. А ведь там они на самом деле ядовитые! Скажи нам, Сети, как давно твоей подружке выдрали все зубы, сделав ее такой же опасной, как ремень на моих штанах?

Сети грозно сдвинула брови.

– Я верю, что змея в твоих штанах совершенно безвредна. Это видно по твоему лицу. Что касается моей, то в ее мешках хватит яда, для того чтобы научить уму-разуму десяток таких горластых недоумков, как ты!

Под хохот публики в круг вышел Архол. Он смерил обидчика свирепым взглядом.

– Ты оскорбил не только Сети! Ты поставил под сомнение качество трюков всего моего цирка. С места можно выкрикивать все, что заблагорассудится. А вот хватит ли у тебя смелости выйти сюда? – Горбун топнул ногой по помосту. – И протянуть руку подружке Сети, для того чтобы та могла ее поцеловать?

– Выйди! – завопила публика. – Архол прав!

– Докажи нам, что на самом деле можешь таскать габуна за хвост!

– Что сидишь, трус?

Оргор посмотрел на юношу. По лицу того блуждала улыбка, но в глазах застыл страх. Публика продолжала осыпать его оскорблениями, а Архол не уходил из круга, всем своим видом показывая, что ждет. Юноша встал и на негнущихся ногах двинулся меж рядов складных стульев. Он вышел в круг и начал медленно приближаться к Сети. Девушка даже не повела бровью, зато гадина сдвинулась с места, переползла хозяйке на руку и уставилась немигающим взглядом на того, кто собирался таскать ее за хвост. Двигаясь словно сомнамбула, юноша остановился в метре от Сети и поднял руку. Змея мгновенно отреагировала на движение, доказав, что не такая уж и медлительная. В стремительном броске габун вонзил зубы в протянутую ладонь и, оторвавшись от нее, спокойно вернулся на место. Парень, шатаясь как пьяный, направился к рядам стульев, затем повернулся к Сети, словно собираясь ей что-то сказать. Его губы зашевелились, а лицо перекосила судорога. Хватаясь руками за воздух, экспериментатор осел на песок.

– Уважаемая публика! – заговорил Архол. – То, что вы сейчас видели, – всего лишь несчастный случай. Змея требует внимательного и почтительного отношения к себе, а этот юноша оказался слишком самоуверенным и теперь наказан за это. Обещаю, что ему окажут немедленную медицинскую помощь. Смею надеяться, что это досадное происшествие никак не отразится на вашем желании увидеть последнее в сезоне выступление моего цирка, которое состоится завтра ночью!

Оргор смотрел на парня, которому Архол собирался оказывать медицинскую помощь. Широко раскрытые глаза юноши и выступившая на губах пена однозначно говорили о том, что никакая помощь ему уже не понадобится. Обходя медленно двигавшихся между стульев подавленных зрителей, Оргор бросился к повозке, в которой; как он успел заметить, скрылась Сети. Он во что бы то ни стало хотел поговорить с девушкой, увидеть в ее глазах сожаление и раскаяние. Оргор уже протягивал руку к пологу, когда услышал хриплый голос Архола:

– Я не ожидал, что твоя змея так разозлится и убьет его.

– Это ты убил его, – тихо возразила Сети.

– Несчастный случай, девочка. И я, и ты здесь совершенно ни при чем.

Продолжения разговора Оргор не услышал. Под его ногой скрипнула ступенька. Пришлось со всех ног убегать в темноту. Оргор надеялся, что был достаточно быстр и его не заметили. Но ошибся. Задернув полог повозки, Архол зловеще улыбнулся.

– Опять этот здоровяк из цирка Птолемея. Мне начинает нравиться его настойчивость.

Сети ничего не ответила. Уставившись в пространство, она ласково поглаживала уставшую после выступления змею.

4

В то зыбкое время суток, когда ночь уже закончилась, а утро еще не наступило, Гафур покинул свою повозку и, перекинув через плечо свернутый ковер, направился к заброшенному кладбищу, на котором жители Эль-Хоша уже много десятилетий никого не хоронили. Кладбище пользовалось дурной славой. Ходили слухи, что в безлунные ночи там видели ведьм. Босые, с распущенными волосами, одетые в черные рубашки, они разрывали ногтями землю в поисках одним им известных трав, растущих только на старых кладбищах.

Если бы на месте Гафура был кто-нибудь другой, то багровые отблески горящего костра навели бы его на мысль о ведьмах. Песчаной Змее ведьмы были безразличны. Уверенно огибая надгробные плиты, он двинулся на свет и остановился рядом с костром, разожженным прямо на могильной плите. Архол помешивал большим половником варево в подвешенном над огнем котелке и следил за степенью его готовности по изменению цвета жидкости. Услышав шаги Гафура, горбун даже не поднял головы, а только тихо спросил:

– Принес?

– Да. Уверен, что мне удалось пройти незамеченным, но я все равно беспокоюсь.

– Почему?

– Раньше для этого мы использовали бродяг и нищих. Была гарантия, что их не хватятся.

– А теперь? – усмехнулся Архол.

– Этот глупый юнец, подставивший змее руку, был слишком богато одет, – вздохнул Гафур. – Ты знаешь, Архол, как хорошо я чувствую запахи. От него пахло дорогим одеколоном, который нельзя купить в простой парфюмерной лавке. Его будут искать!

– Тебя преследуют запахи, Песчаная Змея? – усмехнулся горбун. – Может быть, ты считаешь, что настало время выйти из игры? Только скажи! Мы с Абделькадиром позаботимся о том, чтобы запахи и краски этого мира перестали тебя раздражать.

– Я не говорил ничего подобного! – Смуглое лицо Гафура сделалось пепельно-серым. – Я только хотел сказать, что нам следует быть осторожнее. Цирк начинает привлекать слишком много внимания…

– Ерунда! – Архол снял котелок с огня и принялся обмакивать в горячую жидкость заранее подготовленные узкие полоски ткани. – Вспомни громилу-боксера Ахмеда. Он был довольно популярной личностью. Когда исчез, полиция даже попыталась предпринять расследование. И что? Мы не оставляем следов, дорогой Гафур, и оставляем всех с носом.

Песчаная Змея буркнул себе под нос что-то неразборчивое, горбун закончил возиться с тряпками.

– Распахни халат и ложись как можно ближе к костру, чтобы я мог рассмотреть то, что придется врачевать в этот раз.

Гафур растянулся на земле и раздвинул полы халата. На его животе зияли две страшные раны. Кожа вокруг них почернела и воспалилась.

– Ого! – Архол покачал головой. – Сегодня ночью ты зашел слишком далеко в стремлении понравиться публике. Интересно, как в таком состоянии ты ухитрился не только идти, но и тащить на плечах тяжесть?

– Я старался. – Гафур приподнял голову и с беспокойством смотрел на свои раны. – Очень плохо?

– Безнадежно! – хихикнул горбун. – Началась гангрена…

– Что?!

– Не дергайся! Я еще не договорил, – Архол приложил мокрую ткань к изуродованному животу. – Было бы безнадежно, если бы твой одноглазый друг не знал целебных свойств одной травы. Когда-то я собирал ее на Эсквилинском холме в Риме. Там тоже было очень старое кладбище. Гниющие трупы рабов, сваленные в большие ямы, создавали прекрасные условия для роста колдовской травы. Сила ее была такова, что будила от вечного сна мертвецов. Золотое было время! Все испортил Меценат. Он решил исправить дело и разбил на Эсквилинском холме сады. Красивые, но совершенно бесполезные для таких, как мы. Да, Гафур, настоящей травы теперь уже не достанешь, а та, что растет здесь, годится лишь на то, чтобы латать дыры в твоем животе. Все!

Архол снял с живота полоски ткани. Раны затянулись бесследно, не осталось даже шрамов. Гафур встал.

– Спасибо, Архол, но…

– Что еще за «но»?! – поднял голову Архол.

– Ты говорил о том, что собирал траву на Эсквилинском холме до того, как Меценат разбил свои сады.

– У тебя не только отменное обоняние, но и отличный слух!

– Но, Архол, это ведь было давно. Очень давно…

– То, что давно для тебя, Песчаная Змея, для меня было словно вчера. Хватит молоть языком! Волоки сюда нашего укушенного.

Гафур подтащил ковер к костру и развернул его. Труп юноши, ставшего жертвой укуса габуна, почернел и распух, но Архол и Гафур были слишком заняты, чтобы обращать на это внимание. Они раздели мертвеца, швырнули его одежду в огонь. Когда пламя сожрало ткань, настал черед тела. По кладбищу распространился запах горелого мяса. Песчаная Змея собирал среди могил сухие ветки, а Архол следил за тем, чтобы огонь горел не угасая.

Вставало солнце, когда горбун закончил ритуал несколькими словами, произнесенными на языке, которого Гафур не знал. Жирный пепел сгоревшего трупа был собран в небольшой глиняный сосуд. В костре не осталось ни косточки, ни каких-либо еще останков.

Архол посмотрел на восходящее солнце единственным глазом и поморщился.

– Почему ночь, самое прекрасное время суток, проходит так быстро? Честно говоря, Гафур, мне порядком надоело таскаться по этому вонючему городку. Не терпится вернуться в прохладный полумрак Храма, где так хорошо размышлять и строить планы на будущее. Ты помнишь, что следует сделать?

– Да, – кивнул Гафур. – Сделаю все, как в прошлый раз.

– Ступай, – махнул рукой горбун. – Жители Эль-Хоша любят спать допоздна. Тебе никто не помешает. Я еще немного посижу здесь. Поболтаю со старыми друзьями…

Гафур поспешил покинуть заброшенное кладбище. Он давно помогал Архолу в его делах, но, будучи по природе трусливым, не хотел знать, а тем более видеть, с какими именно друзьями и как именно будет общаться горбун.

Спустя десять минут Гафур с лопатой в руках рыл неглубокие ямы вокруг цирковых повозок. В каждое из шести углублений он засыпал принесенный с кладбища пепел и произнес короткие заклинания. Песчаная Змея закончил создание магической сети – чтобы привести ее в действие, Архолу потребуется сказать всего несколько слов.

Усталый, но довольный Гафур собирался идти отсыпаться перед ночным выступлением, когда из своей повозки вышла Сети. Девушка сладко потянулась и подставила лицо солнечным лучам. В этот момент она была так красива, что затмила бы собой рожденную из морской пены Афродиту.

Заметив Гафура, Сети улыбнулась.

– Как прошла ночь, Песчаная Змея?

– Без происшествий, моя госпожа, – ответил тот, любуясь гибким станом красавицы* – Как всегда – без происшествий.

…В тот момент, когда Гафур докладывал Сети о спокойствии ночи, Оргор без стука влетел в комнату Птолемея на постоялом дворе.

– Как хорошо, что я тебя застал в Эль-Хоше! – объявил он сонному Лагу. – Мне нужен твой совет, дружище!

– Сначала кофе! – пробормотал Птолемей. – Все советы – потом.

Набросив халат, Лагу приготовил кофе и пододвинул вторую чашку ароматного напитка Оргору.

– Ты разбудил меня в такую рань, наверное, для того чтобы сообщить а решении вернуться в цирк? ехидно поинтересовался хозяин. – Если же нашелся другой повод, то мой тебе совет: уходи сразу. Не то я научу тебя хорошим манерам…

– Не ворчи, старина Птолемей, – дружелюбно сказал Оргор. – Я, например, не спал всю ночь, а, как видишь, свеж и бодр, словно утренняя роса на траве!

– Избавь меня, Оргор, от поэтических сравнений! – простонал Лагу. – Давно прошли те времена, когда я, влюбленный дурачок, всю ночь напролет бегал за девочками. Сейчас предпочитаю мягкую постель, удобный халат, книгу перед сном и чашечку кофе утром. говори, зачем пришел, иначе я вышвырну тебя за порог!

– Сначала ответь ты: почему не уехал, как собирался?

– В разгар сезона бродячему цирку нелегко поменять место выступлений, – Птолемей мрачно кивнул на телефон. – Вчера весь день вел переговоры с этим… Как его…

– Агентом?

– Ну да, – кивнул Птолемей. – Ловким парнем в костюме и галстуке, который обирает меня до нитки. И знаешь, что выяснилось? Цирк Птолемея Лагу нигде особо не ждут! Так-то… Придется сидеть в Эль-Хоше не меньше недели и наблюдать, как одноглазый черт Архол собирает урожай там, где могли поживиться мы. Тьфу!

– Об Архоле я и хотел с тобой поговорить, – подхватил Оргор. – Сегодня ночью, во время представления…

– Ты все-таки не послушался доброго совета и пошел на выступление! – хлопнул ладонью по столу Птолемей.

– Лагу, речь пойдет не о девушке! Не перебивай, пожалуйста!

– О ком же еще ты можешь говорить, – скривился тот, но друга все-таки послушал.

Оргор в нескольких словах рассказал о том, что произошло ночью. Птолемей нахмурился.

– Габун – одна из самых ядовитых змей Африканского континента. Так говоришь, тот парень сам подставил змее руку?

– В том-то и дело! Он вел себя, как загипнотизированный …

– Еще одно преступление на совести Архола. И опять ему нельзя предъявить прямых обвинений.

– Почему?!

– Парень сам виноват… Впрочем, для очистки совести позвоню в полицию.

Оргор с нетерпением дождался окончания разговора и, как только Птолемей положил трубку, сразу спросил:

– О происшествии известно?

– Конечно, – пожал плечами Лагу. Оно квалифицировано как несчастный случай. Парня увезла машина «скорой помощи». Ты, кстати, видел «неотложку»?

– Нет. Может быть, она приехала после моего ухода…

– Скорее всего, Оргор. Если не хочешь оказаться на месте того юноши, не ходи больше на представления цирка Архола.

Оргор вышел от Птолемея, полный тягостных раздумий. Он точно знал, что снова пойдет на ночное представление. Пойдет для того, чтобы убедиться – Сети не имеет к козням Архола никакого отношения, ее нужно спасти, вытащить из беды.

Оргор был так поглощен своими мыслями, что не заметил, как сразу после его ухода у двери Птолемея появилась некая фигура. Лагу допивал вторую чашку кофе, когда услышал шуршание и, обернувшись, увидел в щели под дверью край плотного конверта. Вместо того чтобы открыть конверт, Птолемей не спеша подошел к окну и отодвинул занавеску.

– Ага, – задумчиво произнес он. – Как ни старайся уйти от прошлого, оно тебя все равно догонит. Как ни пытайся остаться в стороне, все равно окажешься в центре событий. Будь прокляты времена перемен…

Птолемей поднял конверт, прочел надпись, сделанную крупным каллиграфическим почерком, и положил послание на стол.

После дня блужданий по закоулкам Эль-Хоша и напряженных размышлений Оргор решил, что злобный горбун использует талант Сети в своих корыстных целях. Быть может, чем-то шантажирует несчастную. Пылкое воображение Оргора быстро нарисовало соответствующую сцену, и он едва смог удержаться от желания отправиться в цирк и выбить Архолу второй глаз прямо сейчас.

И вновь день тянулся так медленно, что у Оргора, часто поднимавшего голову к солнцу, начала болеть шея. Когда тени от деревьев удлинились и узкие улочки Эль-Хоша оделись в вечерний наряд, Оргор направился к знакомому пустырю. Свернув за угол одного из домов, он столкнулся с толстухой цыганкой. Та моментально вцепилась ему в руку.

– Хочешь погадаю, красавчик?

– Прошлое и будущее? – улыбнулся Оргор, доставая из кармана мелкую купюру.

– Все, все, что пожелаешь! – заверила толстуха. – Покажи-ка ладонь!

Взглянув на линии ладони Оргора, цыганка нахмурилась. Недавнее красноречие ее покинуло. Она молчала не меньше минуты, а затем выпустила ладонь и пробормотала:

– Такого мне еще видеть не доводилось. Ты рожден для странствий и подвигов. Позади осталось много дорог и великих свершений…

– А впереди?

Цыганка покачала головой и, подобрав юбку, поспешила прочь.

– Ты же обещала рассказать о будущем! – крикнул ей вслед Оргор. – Я дам еще денег!

– Мне не нужны твои деньги, – ответила цыганка, оглядываясь через плечо. – В твоем будущем только тьма, из которой выползают скользкие и холодные гады. Опасайся змей, Оргор!

– Откуда ты знаешь мое имя?

– Оно известно во многих местах, где не ступала нога человека, а ты успел побывать. Еще раз предупреждаю: берегись змей в любом обличье. С крыльями и без крыльев. С ногами и без.

– Змеи с ногами? – рассмеялся Оргор. – Не знал, что такие бывают. А чего мне следует бояться еще?

Цыганка задумалась.

– Холода, Оргор. Холода, от которого горячая кровь превращается в лед.

– Но ведь большинство бед в Египте происходит как раз из-за жары! Откуда здесь взяться холоду?

Толстуха исчезла, ничего не ответив. Оргор пожал плечами.

– Любой нормальный человек должен опасаться змей. А холод – вообще бред! Тоже мне предсказание!

Он смешался с толпой, спешившей на последнее представление скандально известного цирка. Люди шепотом обсуждали вчерашний случай и часто поминали недобрыми словами Архола, спровоцировавшего несчастного юношу на роковой шаг. Оргор был доволен. Девушку, которая в последние два дня занимала все его мысли, никто не считал преступницей.

Цирк встретил посетителей множеством зажженных факелов. На круглой площадке Для выступлений было светло как днем. Оргор занял вчерашний стул, постаравшись усесться поудобнее.

На этот раз в роли конферансье выступал Гафур. Он объявил номер канатоходца. Началась знакомая большинству зрителей прогулка над горящим костром. Оргор почти не следил за выступлением. Он искал взглядом Архола, но тот не появлялся. Вместо него мастерство глотания острых клинков продемонстрировал Песчаная Змея.

– И вновь на нашей арене прекрасная Сети! – объявил он, сложив клинки. – Сегодня она исполнит танец с кобрами!

Сети вышла на импровизированную сцену, одетая в прозрачное, почти не скрывавшее наготы платье. Наблюдая за тем, как грациозно двигается танцовщица, Оргор поглядывал на зрителей, опасаясь, как бы они не услышали громкого биения его сердца. Две очковые кобры повторяли каждое движение красавицы. Публика была в восторге.

– Нравится? – раздался за спиной Оргора хриплый голос. – У нее получается очень красиво. Сети – гордость моего цирка.

Оргор не стал оборачиваться.

– Ты пришел только затем, чтобы спросить меня об этом, Архол?

– Нет, конечно, – хрипло усмехнулся горбун. – Я слышал, что ты довольно успешно выступал у Птолемея, а недавно расстался с ним.

– Это так, – кивнул юноша, по-прежнему не оборачиваясь. – У тебя есть ко мне предложение?

– Не будем ходить вокруг да около, – тихо ответил горбун. – Только в моем цирке настоящий мужчина может полностью раскрыть свои таланты. Возьмем, к примеру, Гафура Песчаную Змею…

– К чему мне твои примеры, Архол? – перебил Оргор. – Я не собираюсь работать у того, кто ни в грош не ставит человеческую жизнь. Разговор окончен.

– Даже ради Сети? – проговорил горбун. – Согласись, девушка того стоит…

Оргор не выдержал и обернулся.

– Мои чувства к Сети тебя не касаются, одноглазый урод!

– Отлично! – Губы Архола скривились в презрительной усмешке. – Просто отлично. Я мог бы прямо сейчас одним легким прикосновением заставить тебя пожалеть об этом оскорблении. Но я подожду. Тем более что долго ждать не придется. Скоро, очень скоро, Оргор, ты ответишь за свои слова. Когда придет это время, ты будешь не таким наглым, как сейчас. Помни мои слова, белокожий ублюдок!

Оргор рванулся к горбуну, но тот ловко проскользнул между рядов стульев и, подняв руки, вышел на арену.

– А сейчас изюминка этой ночи! – провозгласил Архол. – Прекрасная Сети будет ассистировать мне в главном аттракционе сезона – мы покажем вам Куб Исчезновения!

По знаку Архола над ареной подняли куб с разноцветными гранями. Когда в круг вышла Сети, куб повис рядом с ней в полуметре от земли. Сверкнув белозубой улыбкой, девушка оперлась на куб рукой.

– Гарантирую, что любой смельчак, у которого хватит храбрости войти внутрь Куба Исчезновения, будет перенесен из него с помощью древней магии в иной мир! – воскликнул Архол. – Разумеется, немного позже я верну его обратно, так что опасаться нечего. Итак, найдется ли храбрец, способный на настоящий поступок?

Зрители молчали. Архол улыбнулся и покачал головой.

– Обещаю, что никаких змей сегодня больше не будет. Я жду!

Оргор увидел, что Сети смотрит прямо на него, и встал со стула.

– Я готов!

– Отлично! – воскликнул горбун. – Дорогая Сети, помоги этому симпатичному молодому человеку занять место в Кубе.

Девушка распахнула грань, служившую дверцей. Когда Оргор, пригнувшись, влезал внутрь, рука Сети то ли намеренно, то ли случайно коснулась его плеча. Юноше показалось, что между ними проскочил электрический разряд – раньше, читая о таких вещах, он считал их не нужными преувеличениями, а вот поди ж ты – довелось самому испытать…

Дверца захлопнулась.

– Все готово! – объявил Архол. – Мне достаточно сделать несколько магических пассов, для того чтобы Куб Исчезновения оказался пустым. Вы мне верите?

– Шутишь, Архол!

– На этот раз ты прокололся! – зашумели зрители.

– У меня, уважаемая публика, проколов не бывает!

Оргор не смог сдержать улыбки. То, что обещал зрителям горбун, сделать было невозможно. Судя по воцарившейся тишине, Архол совершал пассы.

Несмотря на комизм ситуации, Оргор почувствовал смутное беспокойство. Что-то было не так.

Горбун распахнул дверцу. Публика увидела, что куб пуст, и разразилась аплодисментами.

Загрохотал скрытый за занавесом барабан, оповещающий о конце представления. Зрители расходились, оживленно обсуждая последний аттракцион. Никто из них не вспомнил об обещании Архола вернуть Оргора обратно.

Когда на пустыре не осталось ни одного человека, горбун обошел шесть вырытых

Темнота опустившейся на город ночи не шла ни в какое сравнение с чернильной мглой, внезапно окутавшей повозки цирка. Когда она рассеялась, пустырь был пуст. О том, что здесь недавно выступали циркачи, напоминали только тлеющие в яме угли и догоравшие факелы.

По улицам Эль-Хоша носился ветер. К утру он сорвал со стен и тумб все афиши, изображавшие одноглазого горбуна.

5

Оргор оказался в замкнутом пространстве. Вовсе не кубе – в полом пушечном ядре, непонятно куда мчавшемся. За стенами шара, из которого невозможно было выбраться, шумел ветер. Или не ветер? Нет, скорее всего, это было шипение рассерженных змей. Это они тащили

шар за собой и уносили юношу туда, откуда, не было возврата в привычный мир. Оргор ощупывал стены шара, пытаясь отыскать хоть какой-то намек на выход, но ничего не находил. Он пытался вспомнить, как оказался в движущейся темнице. Однако тонкая ниточка воспоминаний обрывалась, и Оргор видел перед собой только огромные зеленые глаза Сети. Он летел к ней, и понимание этого успокаивало. Разве важно, что его заперли в сферической колеснице, запряженной габунами? Главное, что он вскоре встретится с возлюбленной, чтобы больше никогда с ней не расставаться. Быстрее бы! Кто говорил, что африканские гадюки слишком ленивы и медлительны? Ах, да… Черноглазый юноша. Тот самый, что протянул змее руку для поцелуя. Где и когда это было?

Оргор почувствовал, что шар остановился, а затем стал падать. Сила тяжести вдавила Оргора в пол. Он попытался встать, но в этот момент шар врезался в землю. Оргора подбросило к потолку, юноша больно ударился головой и, прежде чем потерять сознание, увидел зеленые глаза Сети. Холодные и неподвижные. Они расплывались и теряли четкость, пока не превратились в пятна.

Пятна сырости на сводчатом потолке – уже не видение, а реальность. Оргор сел и увидел под собой охапку слежавшейся соломы. Полет в полом шаре завершился в самом неожиданном месте: в низкой комнате с грязным полом и решеткой вместо одной из стен. Оргор подполз к ней на четвереньках, вцепился в толстые ржавые прутья, собираясь трясти их до тех пор, пока они не выскочат из пазов или не погнутся настолько, что можно будет выбраться в коридор, освещенный горящими факелами.

Раздавшееся шипение сразу отбило у Оргора желание выбираться наружу. Он разжал ладони и отполз в глубь темницы. Две змеи подползли к решетке с обеих сторон и застыли возле нее в угрожающих позах.

«Эфы!» – Оргору доводилось бывать в террариуме и видеть этих змей. Экскурсовод говорил тогда, что эфы необычайно ядовиты – одного укуса достаточно, чтобы мгновенно убить взрослого человека. А эфы, которых он видел сейчас, не были обычными гадами. Скорее всего, их специально дрессировали, чтобы охранять пленников.

«Пленник! Я пленник одноглазого горбуна Архола, опоившего меня каким-то зельем! – понял Оргор. Куб Исчезновения – полная чушь, просто декорация для похищения». Оргор вспомнил прикосновение руки Сети к своему плечу и вдруг понял, что девушка не просто касалась, а подталкивала его. «Неужели она участвовала в похищении? Если да, то зачем?» Вопросов было много, а для того чтобы получить на них ответы, необходима была самая малость – выбраться из темницы, находящейся под неусыпным надзором змей.

Внезапно в дальнем конце коридора послышались шаги. «Наконец-то!» – Оргор был рад видеть кого угодно, лишь бы он был человеком.

На пол рядом с эфами упала шерстяная веревка. Змеи испуганно шарахнулись стороны, а сквозь прутья решетки в темницу заглянул Гафур.

– Как самочувствие, любитель острых ощущений? – поинтересовался он.

– Где я? – спросил Оргор.

– В Храме Сета, дружище. Надо сказать, что не все выдерживают шутку Архола с Кубом Исчезновения. На моей памяти пара молодчиков отдали Богу душу по пути сюда. Ты оказался крепким парнем. Такие нам и нужны.

– Кому – вам?

– Жрецам Бога-Змея. Последним жрецам давно запрещенного культа Сета.

– Где мы находимся?

– Для тебя, Оргор, нет никакой разницы, – ухмыльнулся Песчаная Змея. – Но если хочешь знать – в самом сердце Аравийской пустыни.

– И что будет со мной дальше?

– Выбор невелик, дружище. Все будет так, как решит Верховный Жрец Абделькадир. Приближается праздник Шубуа-Мавлуд. Тебя подвергнут испытанию. Выдержишь его – получишь право стоять на страже у статуи Сета в Мраморном Зале. Спасуешь – отправишься прямиком в яму со змеями. Здесь их много, и они требуют жертв.

– Ты пришел затем, чтобы сообщить мне эти радостные новости?

– Не совсем. Сейчас я отопру решетку, и ты отправишься со мной. – Гафур помахал веревкой. – Имей в виду, что этой штукой я не только разгоняю змей, но и прекрасно пользуюсь как удавкой. Поэтому дергаться не советую.

– Разве я говорил, что собираюсь следовать твоим советам?

– Ха! Да ты, я вижу, шутник. – Песчаная Змея сунул ключ в скважину висячего замка и отодвинул решетку. – Выползай! Твой дружок Птолемей тоже шутил. До тех пор, пока не оказался на ринге лицом к лицу со мной. Видел, какой стала рука Нильского Молота? Если не будешь паинькой, с тобой может случиться кое-что похуже.

Оргор вышел в коридор. Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: побег невозможен. По обе стороны узкого прохода располагались темницы-близнецы. У решеток каждой из них дежурили эфы-стражницы. Даже если бы выпал шанс нейтрализовать Гафура, Оргор не смог бы бежать: он не знал абсолютно ничего о Храме Сета. Ничего, кроме того, что в нем было полно ядовитых змей. Оставалось только шагать впереди Песчаной Змеи и надеяться на счастливый случай или помощь со стороны.

Оргор заметил, что одна из темниц не пустовала. Из темноты сверкнули чьи-то черные глаза. Две руки схватились за прутья решетки.

– Не останавливаться! – рявкнул Гафур, толкая пленника в спину. – Еще успеете познакомиться. В яме со змеями у вас будет достаточно времени для этого.

Они вышли из коридора и двинулись по бесконечным переходам. Поднимались по каменным ступеням, спускались и поднимались вновь. Змей вокруг было столько, что Гафуру приходилось беспрерывно пускать в ход веревку.

Путешествие закончилось у массивной двери. Песчаная Змея надавил на замаскированный рычаг, и та бесшумно отъехала в сторону.

– Входи, Оргор. Дальше пойдешь один. Не вздумай задерживаться в этом зале. В конце будет дверь, украшенная орнаментом из змей. Решения Совета Жрецов Сета будешь дожидаться там. И помни: орнамент лучше, чем живые змеи.

– Да пошел ты! Все уши прожужжал своими змеями!

Гафур со смехом втолкнул Оргора в зал и захлопнул за ним дверь.

Размеры зала свидетельствовали о том, что Храм Сета не какая-нибудь нора, вырытая в горе или под землей. Судя по всему, таких залов в Храме было несколько, а значит, святилище было поистине огромным. Оргор сел на одинокую скамью в углу зала и принялся рассматривать картины на стенах. Змеи. Повсюду змеи… «Возможно, стоит пренебречь советом Гафура и не идти к двери, за которой может ждать новая опасность. Лучше уж дожидаться сюрпризов здесь. Картины хоть и выглядят весьма мерзко, но это всего лишь картины…» – подумал юноша.

Тихий хлопок заставил Оргора вздрогнуть. На одной из картин был изображен змей, обвивший своими кольцами обнаженных мужчину и женщину. Сейчас вместо глаза змея-душителя была дыра, из которой выползала живая кобра. Следующий хлопок открыл отверстие в другой картине. Из нее на каменный пол вывалились сразу две змеи и, раздувая капюшоны, поползли к человеку.

Оргор не стал дожидаться продолжения. Гафур был прав: задерживаться в зале не стоило. Обходя ползущих на него гадов, Оргор оказался у противоположной стены зала. Когда за спиной раздался новый хлопок, он резко повернулся, ожидая увидеть следующую ядовитую гостью. Однако из отверстия в картине никто не выполз.

– Ни в коем случае не бери меч, Оргор, – прошептал кто-то, прятавшийся за стеной зала. – Не делай этого, если тебе дорога жизнь!

– Какой меч? Кто ты?

Отверстие захлопнулось, но настроение Оргора значительно улучшилось. Во враждебном ко всему живому Храме Сета у него появился союзник. Оргор жалел только об одном: он не узнал голос человека, предупредившего его.

– Знать бы еще, где этот меч! – С этими словами он толкнул дверь, о которой говорил Гафур, и оказался в совершенно пустой комнате. Как и следовало ожидать, дверь тут же закрылась. Оргор не пытался вернуться – знал, что это бесполезно, и был даже рад тому, что дверь отделила его от зала с картинами и змеями.

– И что дальше? – спросил Оргор у голых стен. – Как я узнаю о решении Совета?

Ответ последовал незамедлительно. Пол комнаты накренился, и Оргор соскользнул в колодец. Подсознательно он был готов к такому повороту событий, поэтому приземлился на ноги и даже ухитрился удержаться в вертикальном положении. Дно колодца было кругом, окруженным шестью низкими арками. В центре этой арены из песка торчали два меча, а напротив Оргора стоял молодой мужчина.

– Сейчас вы будете доказывать свое право на жизнь! – донесся сверху звучный, глубокий голос. – По решению Совета Жрецов Сета слабейший должен умереть!

Оргор и его противник одновременно подняли головы. Сверху на них смотрели люди, одетые в одинаковые красные плащи. Среди них был Архол. Его единственный глаз пылал весельем. С кривой ухмылкой горбун кивал Оргору.

– Сойдитесь же в смертельном поединке! – Душите друг друга, рвите горло соперника зубами, ломайте ему руки и ноги, – продолжал говорить мужчина громадного роста, с лысой головой и бочкообразной грудью. Порадуйте Бога-Змея и нас, его верных слуг, хорошей дракой. Призом победителю будет право стоять на страже в святая святых нашего Храма – Мраморном Зале! Это говорю я – Верховный Жрец Абделькадир!

Оргор посмотрел на своего противника. Среднего роста, поджарый и мускулистый, он несомненно был отличным спортсменом. Черные глаза, которые Оргор уже видел в подземной темнице, смотрели на торчащие из песка мечи. Оргор вспомнил предупреждение таинственного союзника и принял решение драться голыми руками. Соперник же первым делом рванулся к мечу. Как только его ладони обхватили рукоятку и вырвали меч, произошло невероятное. Лезвие, на первый взгляд выглядевшее как сталь, начало двигаться. Превратившись в змею, оно обвилось вокруг руки человека. Эфа наклонила голову, приготовившись укусить. Оргор в два прыжка оказался рядом с противником и рубящим ударом ребра ладони сломал гадине позвоночник. Мужчина с омерзением стряхнул мертвое пресмыкающееся с руки.

– Спасибо! – горячо поблагодарил он.

– Не за что! – Оргор быстро выдернул второй меч и зашвырнул его в одну из арок.

В полете меч превратился в кобру, которая, зашипев, уползла в темноту. Теперь на арене остались только люди. Оргор прыгнул на противника, обхватил его за талию и оторвал от земли.

– Кто ты?

– Ахмед Байсан!

Не успел Оргор обрадоваться знакомому имени, как Ахмед напомнил ему о том, что был самым талантливым учеником Птолемея Лагу. Он ловко вывернулся и нанес противнику ослепляющий удар кулаком в лицо.

– Вот так благодарность! – прошептал Оргор, сплевывая кровь с разбитых губ.

– Если не будем драться, нас убьют! – так же тихо ответил Байсан.

– Что ж, тогда я с огромным удовольствием намну тебе бока!

– Не торопись с обещаниями!

Следующие десять минут они кружили по арене, осыпая друг друга градом ударов. Ахмеду удалось нанести Оргору удар в плечо, отбросивший его к стене. Мгновением позже Байсан согнулся пополам от удара ногой в солнечное сплетение.

Поединок продолжался с переменным успехом. Сверху донесся недовольный ропот.

Жрецам не нравилось то, что силы противников оказались равными. Прошло еще десять минут – и Абделькадир остановил бой повелительным окриком:

– Достаточно! Вы оба заслужили право жить до тех пор, пока это будет угодно Сету! Песчаная Змея, уведи!

Оргор посмотрел наверх и увидел искаженное злобой лицо Архола. Горбун жаждал смерти Оргора, явно сделав ставку на Ахмеда, а когда тот не оправдал надежд, готов был спрыгнуть на дно колодца сам.

В стене открылась потайная дверь. Гафур взмахнул своей веревкой.

– Пошли! Повезло вам сегодня. У Абделькадира хорошее настроение.

По дороге в темницу у Ахмеда и Оргора не было возможности поговорить – мешал Гафур, который пресекал любые поползновения к беседе ударами веревки. Оргор ожидал, что их разведут по разным темницам, и обрадовался, когда Песчаная Змея втолкнул обоих за одну решетку.

– Теперь можете болтать, – усмехнулся он. – Если станет скучно, пригласите змеек составить вам компанию.

Когда шум шагов стражника стих, Ахмед объявил:

– Там, внизу, я мог бы сделать из тебя отбивную.

– Ну-ну! – Оргор с наслаждением растянулся на содоме. – Видел бы ты свое лицо, когда меч превратился в змею.

Оба расхохотались так, что спугнули змеи у решетки.

– Он и был змеей самого начала, – уже серьезно заметил Байсан. – Эти прислужники Сета – большие мастера подобных шуток. Кстати, я так и не успел узнать твоего имени.

– Оргор.

– Как ты оказался в этом гадюшнике?

– Цирк Архола. По рассказу Птолемея знаю, что и ты попался на эту же удочку.

– Точно, брат, – кивнул Ахмед. – Я сделал глупость – сцепился с одноглазым. Рассчитывал на свои навыки. Горбун парализовал меня одним прикосновением пальца – и вот я здесь. Как поживает Лагу?

– Сносно, – пожал плечами Оргор. – По вечерам читает книги, утром пьет свой знаменитый кофе и постоянно ворчит, жалуясь на старость.

– Хитрец, – улыбнулся Ахмед. – Он при желании может и одной рукой подковы гнуть. Что будем делать, Оргор? Конечно, приятно, что у меня появился сокамерник, но желания оставаться здесь как не было, так и нет.

– Мне тоже приятно и тоже не хочется задерживаться в Храме Сета, но без посторонней помощи нам отсюда не выбраться. Скажи, Ахмед, кроме тебя здесь не было других пленников?

– Был один. Причем из этой же банды; Они не жалеют даже своих. Парня опоили каким-то зельем и запихнули за решетку. Когда сегодня его увели, он больше походил на вареную сосиску, чем на человека.

– Жрец-предатель?

– Его зовут Хасан, а уж предатель он или надо спрашивать не у меня, а у Гафура.

– Ну его к черту!

Не успел Оргор произнести эти слова, как в коридоре послышались чьи-то легкие шаги.

– Это не Гафур, – прошептал Ахмед.

Оргор ничего не ответил. Он точно знал, кого увидит сейчас перед решеткой и не ошибся.

В темницу заглянула Сети. Ее прекрасное лицо было бледным, а глаза печальными. Девушка внимательно смотрела на Оргора.

– Мне необходимо срочно поговорить с тобой, – прошептала она.

– Я готов, – ответил Оргор совсем так, как отвечал перед тем как войти в Куб Исчезновения. – Я ждал тебя, Сети.

У девушки был ключ от темницы. Она открыла замок, выпустила Оргора в коридор и вновь заперла решетку.

– Оргор! – воскликнул Ахмед. – Оргор, а как же я?

– Я скоро вернусь, Ахмед, – пообещал юноша. гг. Клянусь, что мы вместе покинем это место или вместе останемся здесь навсегда.

– Иди за мной, – велела Сети. – И не опасайся змей. Пока я рядом, они тебя не тронут.

Она открыла одну из потайных дверей, которые в Храме Сета были повсюду, провела Оргора темным коридором и остановилась у каменной скамейки. – Садись. Здесь нам никто не помешает.

Скамейка была короткой, и, когда Сети опустилась на нее рядом с Оргором, их колени соприкоснулись. В это мгновение Оргор был готов отдать за девушку жизнь. Он задышал чаще, а когда Сети положила ладонь ему на руку, юноша почувствовал, как к горлу подкатил ком.

– Ты догадываешься, куда попал?

– В большой террариум, – улыбнулся Оргор.

– На твоем месте я бы воздержалась от шуток, – нахмурилась девушка. – Абделькадир ради своей прихоти подарил тебе жизнь, но в любой момент может забрать ее.

– Я серьезен, как никогда, Сети. Ты ведь пришла потому, что хочешь мне помочь?

– Да, – кивнула танцовщица. – Я хочу исправить ошибку, которую допустила, став слепым орудием в руках жестоких Жрецов Сета. Ведь это из-за меня ты оказался здесь и был брошен в темницу. Я виновата…

– Нет, Сети! Ты ни в чем не виновата! – горячо воскликнул Оргор. – Даже если бы весь мир выступил против тебя с обвинениями, я все равно верил бы только твоим глазам. В них ответы на все вопросы! В них вся правда!

– Тише, Оргор, – улыбнулась девушка. – Ты кричишь так, словно исполняешь серенаду под балконом возлюбленной.

– Это почти так! Я полюбил тебя сразу, как увидел. Помнишь мое выступление в Цирке Птолемея? Уже тогда взгляд твоих глаз пронзил мое сердце!

– А я ходила к Птолемею только для того, чтобы увидеть тебя, – потупившись, ответила Сети.

Оргор опустился на пол и покрыл ее колени страстными поцелуями.

– Значит, у меня есть надежда на ответное чувство?

– Есть, Оргор. Только вот говорить о любви и надежде в этих стенах нельзя. Здесь безраздельно царит ужас, который старательно насаждают Абделькадир и его подручные.

– И Архол! – прошептал Оргор, чувствуя, как в жилах закипает кровь. – Клянусь, я сокрушу эти стены и убью проклятого горбуна!

– Архол здесь ни при чем, – покачала головой Сети. – Он такая же жертва обстоятельств, как и я, милый Оргор. Ты многого не понимаешь, слепо идешь на поводу эмоций, а между тем все не так просто, как кажется на первый взгляд. Имей терпение, выслушай мой рассказ – и все поймешь.

– Архол – жертва обстоятельств?! – Оргор яростно тряхнул головой. – Ни за что в это не поверю!

– Вот видишь, – грустно сказал Сети. – Говоришь, что готов сокрушить эти стены, а сам даже не желаешь выслушать меня…

– Прости, Сети! Я буду молчать до тех пор, пока не получу от тебя разрешения заговорить!

– Вот это уже лучше! – Девушка придвинулась к Оргору, и от тепла ее тела у юноши закружилась голова. – Абделькадир – прямой потомок жрецов Бога-Змея, обосновавшихся в Египте во времена первой династии фараонов. Тогда появлялись первые пирамиды, а жрецы Сета уже вершили свои черные дела. Дрессировали змей, обучали ползучих гадов нападать на людей, приносили Сету жертвы. Культ Бога-Змея – один из самых древних

культов на нашей планете. Правда, после изгнания жрецов Сета из Египта о нем позабыли. На долгие века мир освободился от цепей страха, и, если бы не Абделькадир, Сет канул бы в небытие на вечные времена.

Абделькадир, насколько мне известно, родился в семье известного ученого-археолога. Он рос очень талантливым ребенком, а став юношей, превзошел родителя во всем. Его пытливый разум жаждал постижения всех тайн мира, и когда ученый случайно проговорился сыну о том, что ведет свой род от изгнанных на чужбину жрецов Бога-Змея, в душе Абделькадира будто что-то перевернулось. Если и раньше он чувствовал свое высокое предназначение, то теперь точно знал, кто он.

Археолог понял, что совершил огромную ошибку, и отказывался посвящать сына в сокровенные тайны жрецов Сета, однако Абделькадира уже нельзя было остановить. Он пытал отца до тех пор, пока тот не умер. Преступный сын узнал от отца о заброшенном храме в центре Аравийской пустыни, однако добраться сюда сразу не смог. Вынужденный скрываться от полиции, жил в разных странах под чужими именами, но не терял времени даром. Узнавал все новые подробности о культе Сета и об этом святилище. Когда Абделькадир счел, что знает Достаточно, он приехал в Египет и стал искать способы добраться до Храма Сета. Выбор будущего Верховного Жреца пал на Архола и его бродячий цирк. В те времена Архол не был Уродливым калекой, а его цирк не притягивал зрителей страшными трюками. Архол был беден, но счастлив. Встреча с Абделькадиром изменила его судьбу раз и навсегда. Отцеубийца поступил на работу в цирк и вскоре стал его полновластным хозяином. Когда он рассказал Архолу о своих планах, тот содрогнулся от ужаса. Абделькадир не принял отказа. Он уже тогда был достаточно сведущ в древней магии своих ужасных предков и наказал Архола за неповиновение, превратив молодого красавца в мерзкого одноглазого горбуна.

Архол был сломлен раз и навсегда. Он помог Абделькадиру добраться до этого жуткого места. Вместе они отыскали огромную скульптуру Сета. С помощью ритуалов Абделькадир вдохнул в мертвый камень подобие жизни. Он собрал со всего мира самых отъявленных негодяев и назначил их жрецами. Ожившему Сету потребовались человеческие жертвы, и тогда цирк Архола стал тем, чем является сейчас – поставщиком пищи для Бога-Змея. Одним из первых в яму со змеями попал мой отец. Он тоже был ученым и, когда узнал о тайном святилище, с радостью согласился поехать сюда. С ним была я – маленькая девочка, не знавшая матери. Когда змеи убивали моего отца, Абделькадир собирался отдать на растерзание им и меня. Если бы не заступничество Архола, мы бы не сидели сейчас здесь. Горбун воспитал меня, как умел. Чему мог научить несчастную девочку человек, который большую часть жизни проводил среди змей? Он помог мне освоить искусство властвовать над ядовитыми гадами и тем самым не позволить им убить себя. Я не знаю своего настоящего имени, Оргор. То, что ношу сейчас, мне дали в честь ужасного обитателя Мраморного Зала…

– Того самого, где мне и Ахмеду предстоит стоять на страже? – перебил девушку Оргор.

– На страже! – горько усмехнулась Сети. – Раз в месяц на праздник Шубуа-Мавлуд Сет оживает и спускается со своего мраморного постамента, чтобы сожрать тех, кого называют стражниками. Никто, даже сам Абделькадир, не осмеливается появляться тогда в Мраморном Зале. Бог-Змей убивает все живое. Вот о какой ужасной чести говорил вам Абделькадир. Все жрецы в тот момент празднуют Шубуа-Мавлуд, издалека наблюдая за тем, как ядовитые эфы и кобры кусают несчастных, которые недостаточно сильны для того, чтобы утолить голод Сета.

– Что же делать, милая? – спросил Оргор. – Нетели из этой западни нельзя выбраться?

Девушка помолчала – было видно, что ответ требует от нее немалых душевных сил.

– Можно, – наконец проговорила она. – Выход только один: покончить с Богом-Змеем.

– Если бы у меня было оружие, я сделал бы это прямо сейчас. Разнес бы мраморную статую на мелкие осколки.

– Нет, Оргор, – покачала головой Сети. – Змея можно убить только в тот момент, когда он оживает. С ним нельзя справиться обычным оружием.

– Должно же быть какое-то средство! – Оргор топнул ногой. – Если существует Сет, то есть и способ прервать его мерзкую жизнь.

– Уверена, что есть, – ответила Сети. – И скоро узнаю, какой именно. Для этого мне придется совершить очень опасный ритуал. Перед тем как решиться на него, мне надо знать лишь одно: ты со мной?

– Навеки, Сети! – горячо отозвался юноша.

– Ты убьешь Бога-Змея, если я вложу в твои руки оружие против него?

– Не сомневайся! Разрублю мерзкую тварь на куски!

– В таком случае, Оргор, слушайся меня во всем. Сейчас ты вернешься к Ахмеду и будешь дожидаться меня. При следующей нашей встрече я буду точно знать, каким оружием убить Сета. Поспеши, Гафур не должен заметить твоего отсутствия.

Сети взяла Оргора за руку и хотела увлечь за собой, но юноша остановился, обнял девушку за плечи и привлек к себе.

– Один поцелуй, Сети. Один поцелуй – и, если мне суждено умереть, я буду знать, ради чего отдаю свою жизнь.

Девушка ничего не ответила. Она лишь закрыла глаза и подняла лицо. Губы их соприкоснулись. Поцелуй не был продолжительным. У самых ног молодых людей послышалось шуршание чешуи о каменный пол. Мираж рассеялся. Сети пришлось отгонять зарвавшуюся эфу. После этого девушка отвела Оргора в темницу, бросила короткое «Жди!» и скрылась за потайной дверью.

– Чему улыбаешься, брат? спросил Ахмед.

– Тому, что люблю и любим, – ответил Оргор.

– Прекрасная новость, но как она отразится на нашем с тобой положении? Любовь способна отпирать замки и вести нас наверх, к солнцу?

– Конечно, Ахмед. Вот только сначала нам придется отыскать нужное оружие и стереть Сета с лица земли.

После разговора с Оргором Сети прошла лабиринтом темных коридоров и оказалась в большой, освещенной факелами комнате, где среди кувшинов, колб и пробирок, расставленных по стеллажам, расхаживали три жреца. В прошлом ученые-герпетологи, они занимались выведением новых пород змей, а комната, в которую вошла Сети, была лабораторией Храма. Жрецы были чем-то обеспокоены. Они заглядывали под столы, влезали на стремянки и с недоумением смотрели друг на друга.

– Что-то случилось? – спросила Сети, глядя на стеклянный террариум со змеиными яйцами.

– Произошло невероятное, госпожа, – почтительно ответил жрец. – Пропала амфора с Абир-Адн!

– Что такое Абир-Адн?

– Чудодейственная жидкость. Она способна оживить даже самого Бога-Змея, да живет он вечно!

– Как смеешь ты говорить такие ужасные вещи?! – грозно воскликнула Сети. – Наш повелитель бессмертен!

– И все же амфора пропала, – печально изрек жрец. – Исчезла из запертой лаборатории, которую мы охраняем как зеницу ока.

– Найдите ее, если не хотите, чтобы на ваши бритые головы обрушился гнев Абделькадира, – холодно проговорила девушка. – А мне пока дайте сосуд со змеей, привезенной в Храм от рифа Ташмор в Тиморском море.

– Тебе нужен ластохвост, госпожа?

– Он что, тоже пропал?

– Нет, но эта морская змея…

– Да будь она хоть трижды морской, я не позволю заставлять себя ждать!

– В Храме есть всего лишь один экземпляр ластохвоста, госпожа, – возразил ученый. – Его яд обладает миотоксичным действием. Он необходим для наших исследований…

– Разве я сказала, что собираюсь сварить и съесть вашего ластохвоста? – строго подняла бровь Сети. – Через полчаса моя служанка Аини вернет вам змею.

Жрец кивнул и почтительно вручил Сети стеклянный кувшин, в котором плавала морская змея.

Девушка прошла в специально отведенные для нее покои, поставила на резную скамью сосуд со змеей и принялась раздеваться.

Комната танцовщицы была небольшой, но отличалась изысканным убранством: грубые каменные стены задрапированы дорогими тканями, а кровать под тяжелым, украшенным бахромой балдахином могла бы служить музейным экспонатом. На столе красного дерева стоял светильник, дававший мягкий серебристый свет. Дальний угол комнаты занимал большой бассейн, выложенный черными мраморными плитами.

– Аини! – нетерпеливо позвала Сети. – Аини, куда ты запропастилась?

– Я здесь, госпожа! – Юная египтянка вышла из низкой стрельчатой двери, держа в руках поднос, на котором стояло блюдо с фруктами и графин с красным, как кровь, вином.

– Ваш обед, госпожа.

– Позже, Аини, – отмахнулась Сети. – Наполни бассейн водой. Холодной.

– Слушаюсь, госпожа. – Египтянка прошла к бассейну и надавила на одну из плит. Из отверстия в стене с журчанием потекла вода. Л

Когда бассейн наполнился, Сети вошла в него.

– Там, на скамье, сосуд. Принеси его сюда.

Аини выполнила приказ и поставила кувшин с морской змеей на край бассейна.

– Подай мне ластохвоста.

– Что вы собираетесь делать, госпожа? – Аини опустила руку в сосуд и ловким движением схватила змею за шею.

– Хочу, чтобы он укусил меня, – усмехнулась Сети.

– Но ведь…

– Паралич, Аини. – Сети взяла извивающегося ластохвоста и поднесла его голову к своему запястью. – Укус вызовет паралич и остановку сердца. Мне необходимо побыть мертвой какое-то время. Потом я вернусь. Обед можешь оставить на столе.

Острые зубы морской змеи проткнули белоснежную кожу девушки. Глаза Сети затуманились, ноги подогнулись. Девушка погрузилась на дно бассейна, а ластохвост принялся медленно описывать круги над ней.

Тело Сети было сковано, но разум оставался свободным. Не обремененный плотью, он получил возможность проникать туда, куда не было доступа живым. Сети опустилась под землю и отыскала в мрачных глубинах огромную пещеру. Идти по ней мешали свисавшие со сводов корни деревьев. Раздвигая их руками, девушка добралась до самого дальнего угла пещеры.

– Хисса!

То, что выглядело как часть стены, зашевелилось. Земля ручейками осыпалась с огромной головы змеи. Открылись два бесцветных глаза.

– Девуш-ш-шка! Зачем наруш-ш-аешь покой старой Хис-с-сы?

– Прости, но мне необходимо кое-что узнать у тебя.

– Я так с-с-стара, что с трудом припоминаю даже собственное имя. – В раскрытой пасти Хиссы торчали желтые, искрошившиеся от времени зубы. – Не могу даже по-ш-ш-шевелиться. Корни деревьев вросли в мое тело, а земля прилипла к коже. Я ничем не могу тебе помочь, смелая девуш-ш-шка.

– Можешь. – Сети присела на камень. – Я знаю, что в свое время ты не поладила с Сетом.

– С-с-сет. Ненавижу Сета!

– Мне известно, что вы не поделили – власть над землей, – продолжала Сети. – Бог-Змей приказал своим жрецам избавиться от тебя. Так ты оказалась в недрах земли, навечно прикованная к этой пещере.

– Это правда. – громадная голова Хиссы кивнула.

– Разве тебе не хочется отомстить Сету за унижение?

– Хочется, но ты сама сказала, что жрецы Сета навеки приковали меня этому месс-с-с-сту.

– Тебе не стоит беспокоиться. Можешь отдыхать. Скажи только, как убить Сета.

– Раззак! – прошипела Хисса. – Хотя Сет и с-с-считает себя бессмертным, но древние мудрецы отковали из тела замерзшей в звездных пучинах змеи двузубый меч. Раззак, девушка. Он способен сокруш-ш-ш-шить Сета.

– Где находится Раззак?

– В Тагуле. Он хранится в конце Дороги Кобры, в Черной Башне под защитой Зифа Змеерукого. добудь Раззак, смелая девушка, и с-с-смерть Сета станет неминуемой.

– В Тагулу, насколько мне известно, можно попасть через Пасть Змеи?

– Да, – вновь кивнула Хисса. – Шанга-Уда. Дыра, ведущая в Тагулу.

– Спасибо, Хисса. – Сети почтительно поклонилась. – Скоро ты будешь отомщена.

Аини, сидевшая на краю бассейна, увидела, как глаза ее госпожи открылись. Сети оттолкнулась руками от мраморных плит и встала. Мокрое лицо осветила улыбка.

– Одеваться, Аини. Быстро одеваться.

Оргор не ожидал, что Сети вернется так скоро. Он и Ахмед одновременно вскочили со своего жесткого ложа.

– Я знаю, как убить Сета, – объявила девушка.

– Ты достала оружие! – обрадовался Оргор.

– Нет, – покачала головой девушка, – Но я знаю, где оно находится. Чтобы добыть меч, именуемый Раззаком, вам придется войти в Тагулу. Пойдемте со мной. Я постараюсь сделать так, чтобы Гафур не заметил вашего отсутствия. Это будет не слишком трудно: сейчас все заняты приготовлениями к Шубуа-Мавлуду.

Оргор и Ахмед поспешили вслед за Сети, которая, распахнув потайную дверь, принялась спускаться по лестнице, вырубленной в скале.

– Что такое Тагула? – на ходу спросил Оргор. – Страна или город?

– Никто не знает точно, – ответила девушка. – Но многие вещи, которые невозможно отыскать в обычном мире, добываются именно там. Это – своего рода межзвездная кладовая.

– Где нам искать Раззак?

Сети передала Оргору то, что услышала от Хиссы.

– Будьте осторожны. Ни в коем случае не сходите с Дороги Кобры, и вы обязательно доберетесь до Черной Башни.

– Как долго придется идти?

– Вы пробудете в Тагуле столько, сколько потребуется. Бремя там не движется, – ответила Сети, указывая друзьям на вделанную в каменную стену огромную змеиную голову с широко разинутой пастью. – Это и есть Шанга-Уда. Пройдя через тоннель, вы увидите Дорогу Кобры. Я буду дожидаться вас здесь.

Ахмед нырнул в Пасть Змеи, а Оргор остановился, чтобы обнять Сети.

– Ты уверена, что нашего отсутствия никто не заметит?

Архол поможет. Он отвлечет внимание Гафура.

– Ты веришь горбуну?

– Архол не предатель, – проговорила девушка. – Я знаю его много лет.

– Тогда прощай. – Оргор поцеловал Сети в губы и забрался в Шанга-Уду. – Знай, милая, я вернусь с Раззаком. Мы покончим с Сетом и будем счастливы!

– В добрый путь, – чуть слышно прошептала Сети. – В добрый путь, мой герой…

6

Ахмед дожидался Оргора в темном тоннеле.

– Миленькое дело! – проворчал Байсан. – Нас отправляют черт знает куда, без гарантии возвращения, а когда мы вернемся, придется воевать со старым египетским богом!

– Разве лучше лежать на охапке гнилой соломы и любоваться шипящими эфами? – спросил Оргор. Мне казалось, ты сам готов был дьяволу душу заложить, чтобы вырваться из-за решетки и вволю намахаться кулаками.

– Согласен, но одно дело махать кулаками на ринге и совсем другое – в какой-то Тагуле, где даже время не желает двигаться.

– Пойдем, боксер. Хватит трепаться!

Тоннель, хоть и казался бесконечным, оборвался внезапно. Оргор и Ахмед оказались на широкой дороге, которая пролегала среди зеленых и подозрительно ухоженных полей.

– Вот она, Дорога Кобры, – сказал Байсан. – Смотри, Оргор, как извивается. Не зря ее так назвали.

Дорога и впрямь была похожа на кобру – черная, выпуклая, с темно-желтыми пятнами. Оргор поднял глаза и увидел солнце Тагулы – наполовину окутанный черными тучами шар багрового цвета, который не столько светил, сколько мерцал пульсирующими сполохами. Небо было неестественно синим и тоже не вдохновляло.

– Невеселое местечко эта межзвездная кладовая, – констатировал Оргор, делая первые шаги по Дороге Кобры. – Попадая сюда, начинаешь подумывать о самоубийстве.

– Местность просматривается неплохо, но я чувствовал бы себя гораздо спокойнее, если бы держал в руках хоть дубину, – заметил Ахмед.

Обменявшись столь нелестными мнениями о Тагуле, друзья продолжили путь молча. Поля только издали казались однообразными, но, когда они подходили ближе, по бокам дороги словно из-под земли вырастали то засохшие деревья, то многогранные пирамиды с тонкими, как иглы, вершинами, прошло несколько часов, а багровый шар на небе не изменил своего положения.

– Права была Сети, что время в Тагуле стоит на месте, – сказал Оргор. – Должен был наступить закат, а здесь по-прежнему полдень.

– Вечный полдень, – согласился Ахмед. – Ты говоришь об обычном мире, а мне уже начинает казаться, что его не существует вовсе. Как будто я родился и прожил все свои двадцать четыре года под этим небом, от которого рябит в глазах.

Оргор промолчал. Он думал о том, как измерять пройденное расстояние, но не мог отыскать точку, за которую можно было бы зацепиться взглядом.

Неожиданно такая точка появилась. Это было огромное засохшее дерево. Его ветви качались и потрескивали, хотя не чувствовалось даже намека на ветер. Присев на дорогу, друзья немного отдохнули. Оргор хотел продолжить путь, но Ахмед его остановил.

– Я присмотрел ветку, из которой получится прекрасная дубина.

– Сети предупреждала нас, что нельзя сходить с дороги, – попытался возразить Оргор, но Ахмед уже направлялся к дереву.

– Оно настолько сухое, что я отломаю сук очень быстро и сразу вернусь!

Оргору осталось лишь следить за тем, как Байсан, осторожно ступая по траве, подбирается к дереву. Все шло на удивление гладко. Ахмед нарушил предписание Сети, но, тем не менее, не провалился сквозь землю. Он пружинисто подпрыгнул и повис на ветке.

Внезапно дерево ожило. Его узловатые ветви стали гибкими, будто резиновыми. Кора на стволе раздвинулась, открыв дупло, похожее на жадный рот. Почуяв опасность, Ахмед поспешил разжать руки, но было поздно. Ожившая ветка обвилась вокруг его запястий, а две другие впились мертвой хваткой в лодыжки. Толстый сук, подобно громадному удаву, покачался из стороны в сторону и захлестнул шею Байсана.

Оргор видел, как напряглись мускулы друга и налились кровью его глаза. Ахмед из последних сил сопротивлялся, не позволяя дереву-убийце разорвать себя на части.

Оцепенение, охватившее Оргора, прошло. Он ринулся на помощь Байсану, даже не предполагая, что станет делать. Остановившись в метре от дерева, Оргор выставил вперед руку, и ее мгновенно обвила одна из веток. Она пыталась подтащить человека к стволу, но Оргор уперся ногами в землю и принялся виток за витком наматывать ветвь на руку. Дерево сообразило, что допустило ошибку, и тянуло ветвь к себе, уже не пытаясь пленить Оргора, но тот не собирался отпускать свою добычу. Он до предела напряг мускулы и с яростным воплем рванулся к дороге.

Раздался хруст. Ветвь оторвалась от ствола. Потек черный сок. Дупло вытянулось в овал, и над Тагулой разнесся стон раненого дерева. Оно разжало свои смертельные объятия. Ахмед упал на траву и пополз к дороге. Оргор отпустил ветку и бросился вслед за другом.

Только оказавшись на середине дороги, они оглянулись на дерево-убийцу.

Оно вновь стало сухим. Только отломанная, повисшая вдоль ствола ветка напоминала о коротком поединке.

– Надо было слушаться Сети! – упрекнул Ахмеда Оргор,

– Теперь и сам это понимаю. – Байсан потер ладонью сведенные судорогой мышцы и сморщился от боли. – Девчонка оказалась права. Теперь ни за какие коврижки не покину эту дорогу.

– А покинуть, скорее всего, придется, – усмехнулся Оргор, указывая рукой вперед. – Эту штуку придется обходить, если мы, конечно, не станем карабкаться на ее вершину.

На Дороге Кобры стояла пирамида, сложенная из массивных каменных блоков. Она была точной копией пирамид, которые Оргор видел в Долине Царей. Отличие состояло лишь в том, что блоки этой пирамиды не успели пострадать от непогоды и времени.

– А если рискнуть и войти внутрь? – предложил Ахмед. – Может, нам повезет и найдется сквозной проход?

– Не знаю, – покачал головой Оргор, вспоминая все, что знал о пирамидах. – Проклятие Тутанхамона еще никто не отменял.

Тем не менее, пожав плечами, направился к входу и осмотрел две плиты, образовывавшие дверь.

– Чует мое сердце, и внутри какая-нибудь пакость прячется! – в сердцах воскликнул Оргор.

– Может, там отыщется хоть какое-нибудь оружие? – с надеждой произнес Байсан. Жрецы, хоронившие фараонов, имели обыкновение класть в гробницы множество полезных вещей.

– Будь по-твоему. – Оргор отошел от двери, смерил ее взглядом. – Сейчас проверим, насколько полезно ходить в гости к мертвым царям.

Пятка Оргора врезалась в каменную дверь. Нанеся удар, юноша резко отпрянул назад. Заскрипели петли. Как только плиты раздвинулись, открывая черную пасть входа, из отверстий в пороге и потолке выскочили острые стальные стержни.

– Хорошее начало, – протянул Ахмед. – Как ты догадался?

– Слишком уж просто все выглядело. – Оргор с трудом протиснулся сквозь прутья. – Больно располагающей выглядела эта дверь.

Войдя внутрь, друзья оказались в таком низком коридоре, что им пришлось пригнуться, дабы не задеть головами потолок.

– Даже пыли на полу нет, – прошептал Оргор. – Такое впечатление, что пирамиду построили совсем недавно.

– Да уж, – усмехнулся Ахмед. – Специально к нашему приходу.

Коридор заканчивался поворотом и новым, более широким коридором, освещенным пламенем настенных факелов. Где-то вдалеке послышалось пение, приглушенное расстоянием. Пройдя еще немного, Оргор и Ахмед уже могли различить слова песни, оказавшейся похоронным гимном.

– Ты идешь с миром в Абидос! Да достигнешь ты с миром фиванского Запада! На Запад! На Запад! В Страну праведных!

– Кажется, мы попали прямо на похороны фараона, – тихо предположил Оргор.

– Что называется, с корабля на бал, – хмыкнул Ахмед. – Здесь не намного уютнее, чем в подземелье Храма Сета.

Коридор оборвался так внезапно, что Ахмед по инерции продолжал двигаться вперед и едва не влетел в огромный зал, где над мраморным столом склонились четверо жрецов в масках. Оргор схватил Байсана за плечо и втащил за одну из колонн.

– Тихо! Не высовывайся!

Жрецы не заметили посторонних и продолжали заниматься своим делом. Один из них взял кривой каменный нож и принялся срезать пятки у лежащего на столе тела.

– Что ты делаешь со спящим, брат Тифон? – раздался откуда-то сверху женский голос.

– Очищаю ноги брата моего Осириса, чтобы он не пачкал небо земным прахом! – ответил жрец.

Три других жреца принесли урны. В них аккуратно уложили извлеченный проволокой мозг мертвеца и внутренности, которые специалист по вскрытиям достал из вспоротого живота.

– Это обряд бальзамирования, – шепотом пояснил Оргор. – Сейчас труп обмотают полосками ткани и опустят в бассейн, наполненный раствором соды.

– Надеюсь, после этого чертовы патологоанатомы уберутся восвояси? – нетерпеливо спросил Байсан.

– Должны. В бассейне фараону положено лежать что-то около семидесяти суток.

Оргор оказался прав. Опустив выпотрошенный труп фараона в бассейн, жрецы разошлись по боковым коридорам.

– Теперь можно!

Оргор давно приметил среди инструментов для бальзамирования отличный кинжал с прямым и широким лезвием. Схватил его и удовлетворенно улыбнулся:

– Как раз то, что нужно. Не слишком громоздкое, но весьма удобное оружие.

Ахмед решил отнестись к своей экипировке с большей ответственностью. Он долго расхаживал среди груд сокровищ, подготовленных для отправки с фараоном в другой мир, прежде чем выбрал палицу и продел руку в кожаный ремешок на ее рукоятке.

– А мне, я думаю, подойдет эта штука. Она тяжелее, чем твой ножик, но полезнее в драке.

Оргор собирался возразить другу, выдав перечень преимуществ кинжала, но в этот момент из бассейна послышался плеск. Мертвый фараон, шатаясь, как пьяный, поднимался по мраморным ступеням.

– Вы посмели взять то, что принадлежит мне и должно отправиться со мной в Абидос, – прошипела будущая мумия. – За это я выколю вам глаза и вырву языки!

– Черт! – воскликнул Оргор, окидывая взглядом зал в поисках пути отступления. – Грабители царских гробниц всегда получали по заслугам за святотатство!

Вместе с Ахмедом они нырнули в один из боковых коридоров. Друзьям не повезло. Если в спину им дышала мумия, то впереди дорогу преграждали четверо жрецов, занимавшихся бальзамированием.

– Клянусь «Книгой мертвых», нам наконец-то попались расхитители гробниц! – воскликнул самый рослый жрец, выхватывая из-за пояса меч. – Смерть святотатцам!

Трое жрецов последовали примеру первого и тоже выхватили кривые мечи.

– Мы не грабители! – Оргор попытался утихомирить жрецов. – Взяли только самое дешевое оружие, но если оно вам так дорого, мы с радостью оставим его на месте…

– Смерть им! – завопил жрец, занося меч над головой Оргора. – Никакой пощады!

– Ты сам этого захотел! – Оргор вонзил кинжал жрецу в живот и, схватив выпавший из ослабевшей руки меч, насквозь проткнул второго противника.

Ахмед тем временем ловко отбил палицей выпад третьего и одним ударом по голове уложил его на пол. Увидев, что его товарищи мертвы, четвертый жрец бросился бежать и, в ужасе отпрянув от ожившей мумии, скрылся в конце коридора.

– Бежим! – тяжело дыша, воскликнул Оргор. – Фараон догоняет!

Друзья мчались быстрее ветра, но и мумия оказалась на удивление резвой. Размахивая руками, она стремительно неслась за беглецами, шлепая по каменному полу.

Коридор расширялся. В его дальнем конце стал заметен свет.

– Там выход, Оргор! – закричал Ахмед. – Осталось совсем немного!

Оргор не ответил. Он с беспокойством смотрел на отверстия в стене. Из них с тихим журчанием вытекала вода, образовавшая на полу ручей. По мере приближения к выходу ручей расширялся, превращаясь в настоящую реку.

Бежать стало невозможно. Вместо этого Ахмед и Оргор пытались сопротивляться течению.

Мумия замерла на месте. Стоя по пояс в воде, мертвый фараон смотрел вслед людям. Он больше не гнался за ними. В конце концов, бурный поток сбил беглецов с ног. Оргор с ужасом смотрел вперед. Выход из пирамиды оказался водопадом, низвергавшимся в озеро.

Падение с огромной высоты ошеломило Оргора, но он не разжал ладони и не выпустил доставшийся с таким трудом кинжал.

Способность видеть и анализировать вернулась к нему в тот момент, когда ноги коснулись илистого дна озера. Он увидел Ахмеда, который тоже не пожелал расставаться с палицей и теперь изо всех сил барахтался, пытаясь подняться на поверхность. Оргор стал всплывать, но почувствовал, что кто-то схватил его за ногу и изо всех сил тянет вниз. Опустив глаза, юноша вздрогнул от отвращения. В его щиколотку вцепился скелет, на костях которого болтались обрывки одежды и остатки гнилой плоти. Пустые глазницы уставились на Оргора, а свободная рука рассекала воду, стремясь завладеть второй ногой человека.

Оргор изогнулся и ударил по голому черепу рукояткой кинжала. Желтая кость треснула, но хватка скелета не ослабевала. Оргор увидел, что со дна, взбаламучивая ил, поднимаются еще несколько скелетов, и одним взмахом перерубил монстру позвоночник у основания шеи. Голова скелета пошла ко дну, фаланги пальцев разжались. Оргор рванулся к поверхности – за те несколько секунд, что юноша был под водой, он успел многое увидеть и понять, откуда ваялись ожившие скелеты. Дно водоема было усеяно останками погибших кораблей. Оторванные доски, сломанные мачты и разбитые сундуки лежали на дне вперемешку с трупами несчастных матросов. Корпуса кораблей обросли ракушками, а драгоценным камням и золотым монетам все было нипочем. Они сверкали так, что было больно глазам. Оргор всплыл и несколько секунд жадно глотал воздух. Тряхнув головой, поплыл к берегу и увидел Ахмеда, сидевшего на широких каменных ступенях.

– А водопад-то исчез, – сообщил Байсан. – Вместе с проклятой пирамидой и мумией.

Оргор выбрался из воды и осмотрелся. Каменные ступени вели к дворцу, окруженному садом. На ветвях деревьев сидели птицы. Увидев людей, они прекратили пение и с интересом поглядывали вниз. Один из попугаев, которые то и дело перелетали с ветки на ветку, повис вниз головой и защелкал клювом.

Оргор приблизился к каменной колонне и ударил по ней кулаком.

– Это не мираж, не иллюзия, Ахмед. Дворец существует на самом деле, но входить внутрь мы не станем. Все это великолепие вполне может оказаться очередной ловушкой.

– А как же, не входя внутрь, мы сможем выйти на Дорогу Кобры?

Вопрос был резонным. Оргор собирался с мыслями для ответа, но ему помешал шум в ветвях.

– Достопочтенные гости! – воскликнул абсолютно голый молодой человек, свешиваясь с дерева. – Надеюсь, вы не откажетесь выпить со мной по кубку отличного хеттского вина?

Схватившись одной рукой за ветку, он повис над землей и спрыгнул вниз.

– Я – вечно живущий сын Солнца, царевич Сен-Амон, а кто вы?

– Путешественники, – пробормотал Оргор, размышляя над тем, зачем нагой царевич прыгает по деревьям, словно обезьяна. – Нам нужно выйти на Дорогу Кобры, и если ты расскажешь, как это сделать, мы будем очень благодарны.

– Нет ничего проще! – ответил Сен-Амон и покачнулся так, что стало понятно: он вдрызг пьян. – Только сначала – по кубку вина. Его доставляют в Мемфис из Фессалии водным путем, и тот, кто побывал во дворце фараона, просто обязан отведать этого живительного нектара.

– Что ж, – согласился Ахмед. – Мы не прочь попробовать хеттского вина.

– Вот это разговор! – обрадовался царевич, переворачивая золотой кубок, который держал в руке. – Как странно… Не осталось ни капли. Я все выпил! Впрочем, это не страшно. В подвале дворца полно бочек с хеттским вином, и если бы кто-то из вас выкатил одну…

– Знаешь ли, Сен-Амон, – ответил Оргор. Мы бы и рады составить тебе компанию, но времени нет.

– Нет времени для хеттского вина? – возмутился пьяный царевич. – Послушайте меня, и вы измените свое мнение. Я выпиваю в день не меньше десяти кубков. После пятого превращаюсь в шмеля и кружу над этими цветами. После восьмого – становлюсь обезьяной и прыгаю по деревьям так ловко, что настоящие обезьяны мне завидуют! Помогите несчастному Сен-Амону не стать вновь человеком. Вино у меня закончилось, и совершенно нет сил выкатить из подвала бочку.

– Ладно, – вздохнул Оргор. – Показывай, где твой подвал.

Выписывая между деревьями замысловатые кривые, царевич привел Оргора к каменным ступеням, которые спускались к деревянной двери.

– Вино там! Отличное хеттское вино!

Оргор вместе с царевичем спустился вниз, распахнул дверь и заглянул в подвал.

– Я не вижу ни одной бочки…

– Выпили! – завопил царевич, толкая Оргора в спину ногой. – Проклятые скоты! Не оставили своему царевичу ни капли!

Ошарашенный Оргор плюхнулся на земляной пол подвала. Дверь с треском захлопнулась.

– Я обезьяна! – донеслось снаружи. – Я прыгаю по деревьям! Йо-хо-хо! Попробуй, догони меня!

– Сейчас попробую! – ответил царевичу рассерженный голос Ахмеда. – И тогда за свои пьяные выходки ты познакомишься с моей палицей!

Оргор встал, подошел к двери и грохнул по ней кулаком. Та даже не шелохнулась. Оставалось только ждать, пока Байсан разберется с царевичем-пьяницей. Оргор уселся на земляной пол и прислушался к тому, что выкрикивал Сен-Амон.

– Я шмель! – орал во все горло царевич. – Разве это плохо? Разве за это надо убивать? Я пристрастился к отравленному зелью в девять лет! Сначала отец исключил меня из списка наследников, заявив, что обезьяна не может наследовать трон, а потом мой родной брат подослал ко мне убийцу! Бедной обезьяне, которая кроме хеттского вина ничего в жизни не хотела, пронзили сердце кинжалом! А сейчас ты размахиваешь своей палицей, пытаясь убить меня во второй раз! Йо-хо-хо! Попробуй догони!

Раздался громкий хруст ветвей и грохот падающего тела. Через минуту послышались шаги. Дверь распахнулась. На пороге стоял растерянный Ахмед.

– Я швырнул в царевича палицу. Он упал, но как только коснулся земли, исчез. Что происходит, Оргор?

– Кто-то или что-то пытается помешать нам добраться до Раззака, – проговорил Оргор. – Сначала пирамида и мумия, потом сумасшедший царевич. Ума не приложу, что будет дальше!

Как только друзья вошли под своды дворца, его стены сделались прозрачными, словно стекло. По колоннам, аркам и стрельчатым окнам пробежала волна дрожи – и все исчезло. Оргор и Ахмед стояли на Дороге Кобры, которая была абсолютно пустой.

– Вот тебе и дворец, – усмехнулся Байсан. – В Тагуле может оказаться миражом даже то, по чему стучишь кулаком.

– Я смертельно устал, – вздохнул Оргор. – После все этих приключений так хочется просто прилечь на дорогу и уснуть. Сомкнуть глаза хотя бы на полчаса.

– Так что нам мешает сделать привал? Отшагали мы немало. Имеем полное право отдохнуть.

– Тихо, Ахмед, – прошептал Оргор. – Мне кажется, что отдых придется отложить.

Друзья прислушались и различили мерные удары.

– Кузница? – удивленно вскинул брови Ахмед.

– Вряд ли. Так стучат по камню. – Оргор сжал рукоятку кинжала. – Почему стоим на месте и гадаем? Давай посмотрим.

Оказалось, что Дорога Кобры приготовила путешественникам новый сюрприз. Она резко обрывалась глубоким ущельем, на дне которого изможденный старик в набедренной повязке долбил мотыгой камни.

– Придется спуститься, – вздохнул Оргор. – Не вижу другого способа перебраться на ту сторону.

Упираясь ногами в выступы скалы, друзья добрались до дна. Увлеченный своей работой старик заметил их только после того, как Байсан специально столкнул ногой булыжник.

Реакция старика поразила Оргора. Он упал на колени и принялся биться головой о каменистую почву.

– О, отец нищему, муж вдове, кров не имеющему матери! Дозволь мне возглашать имя твое, как возглашают закон в стране! Снизойди к словам уст моих! Выслушай и учини справедливость, о благороднейший из благородных!

– Отец, – смутился Оргор. – Ты меня с кем-то путаешь!

– Разве? – Старик поднял на Оргора блеклые глаза. – Разве ты не воин славного фараона Рамзеса Великого?

– Нет. Мы обычные люди. Так что можешь встать с колен.

– Камни лучше долбить мотыгой, чем головой, – поддержал Ахмед.

– Тогда что вы здесь делаете?

– Просто идем по своим делам.

– И вы не станете заваливать канал, который я рыл столько лет?

– Странные, папаша, у тебя мысли. – Байсан уселся на камень и прислонил к нему свою палицу. – Почему ты решил, что мы должны заваливать твой канал? Нам что, больше делать нечего?

– Постой, Ахмед, – остановил разглагольствования друга Оргор. Он начал понимать, что Тагула рисует им картины прошлого. – Что случилось с твоим каналом, отец?

– Я – раб. Родился рабом и дети мои должны были стать рабами, но хозяин обещал мне свободу, если я пророю канал в лощину, расположенную у его дома. Много лет я рыл этот канал. Он был почти готов, когда Рамзес Великий двинул свои войска на ассирийцев. Один из полков шел по тому каменному уступу. – Старик поднял худую руку, указывая на дорогу, вившуюся над ущельем. – Проходившим войскам не было никакого дела до меня и моего канала, но тут дорогу перебежали два священных скарабея. Боясь раздавить их, воины приняли решение свернуть с дороги…

– Дураки! – воскликнул Ахмед.

– Поскольку искать другого пути они не хотели, то приняли решение завалить вырытый мною канал… Вот опять, взгляните!

Оргор и Ахмед посмотрели на каменный уступ и увидели скарабеев, кативших свои глиняные шарики.

– Так всегда, – вздохнул старый раб. – Едва я заканчиваю канал, как на дороге появляются священные жуки, а вскоре подходит войско фараона и заваливает мой канал камнями. О боги, позвольте мне умереть и не дайте вновь родиться в полях Осириса рабом!

– Раздавить жуков! – воскликнул Байсан. – Я не боюсь того, что здесь они считаются святыми!

– Тише, тише, о славный воин, – залепетал старик. – Я знал тех, кто не боялся не только скарабеев, но и царских гробниц. Вот только никто из этих людей оттуда не возвращался…

Оргор с подозрением взглянул на старика. Ему показалось, что голос раба звучит насмешливо. Однако изможденный тяжелой работой раб оставался просто стариком: бесконечно уставшим и печальным.

– Речь идет о проклятии, – задумчиво произнес Оргор, обращаясь к Ахмеду. – В Тагуле поселились духи проклятых. Нам лучше не вмешиваться в их дела.

– Я рыл его столько лет! Проводил здесь ночи, перестал навещать могилу матери, и все только для того, чтобы хоть перед смертью вдохнуть один единственный глоток свободы!

– Делай со мной что хочешь, Оргор, – не выдержал, вскакивая с камня, Ахмед. – Но я сниму проклятие с несчастного старика!

– Стой!

Но Байсан уже вскарабкался на каменный уступ и, размахивая палицей, бросился за скарабеями. Жуки мгновенно исчезли. Остались только шарики навоза, которые вдруг начали разбухать, увеличиваясь в размерах. Чем чаще обрушивалась на них палица Ахмеда, тем больше они становились.

Оргор понял, что духи Тагулы заманили его друга в ловушку, и обернулся к старику. Тот опустил мотыгу и, наблюдая за Байсаном, улыбался.

– Когда канал был завален, – демон мерзко хихикнул. – Мне оставалось только свести счеты с опостылевшей жизнью. Я повесился на этом дереве!

– Ахмед, сейчас же спускайся обратно! – крикнул Оргор. – Нас водят за нос! Все это мираж!

– Где мираж? – старик подошел к дереву, на ветке которого болталась петля, и просунул в нее голову. – Какой мираж? Все по-настоящему, Оргор! Полюбуйся-ка!

Он спрыгнул с камня и закачался на веревке.

Байсан и сам понял, что оказался в западне, но поделать уже ничего не мог. Каменный уступ превратился в желоб, по которому навстречу друг другу с грохотом катились два громадных шара. Ахмед вжался в стену желоба, но это не могло ничего изменить. Столкнувшись, шары неминуемо превратили бы его в лепешку.

Нельзя было терять ни секунды, и Оргор прыгнул к дереву, повис на веревке и отсек ее одним взмахом кинжала. Старик упал на каменное дно ущелья, но тут же вскочил и, подхватив свою мотыгу, взмахнул ею.

– Вы пришли в Тагулу за Раззаком, но найдете здесь свою смерть!

Оргор перехватил деревянную рукоятку мотыги и вонзил кинжал в грудь демона.

– Сначала сгинешь ты!

Тление началось оттуда, куда вонзился кинжал Оргора. Оно стремительно охватило плоть монстра. Старик разлагался прямо на глазах. Смуглая, опаленная солнцем кожа растрескалась, как сухая земля. Обнажились желтые кости, затем выскочили из суставов. Скелет распался на куски. Оргор взглянул на каменный уступ и увидел, как столкнулись огромные шары. Ударившись друг о друга, они разлетелись на мелкие кусочки. Ахмед, целый и невредимый, но с бледным как мел лицом, стал спускаться вниз.

– Я уж думал, мне крышка, – проговорил он, оказавшись подле друга.

– Предупреждал же: не ввязывайся в здешние дела! – с укоризной сказал Оргор. – Мы не должны обращать внимания на то, что нам специально подсовывают, иначе завязнем в Тагуле навсегда!

– Клянусь, брат, что больше не поддамся провокации! – торжественно пообещал Байсан.

Не успели друзья выбраться из ущелья, как его дно начало подниматься и вскоре сравнялось с Дорогой Кобры. Не осталось никаких следов старика в набедренной повязке и его канала. Оргор и Ахмед продолжали идти до тех пор, пока не убедились в том, что духи Тагулы на время оставили их в покое.

Посмотрев на дорогу, Оргор объявил долгожданный привал.

– Если хочешь – можешь поспать, я подежурю, – предложил Ахмед. – Мало ли что может случиться.

– Дежурь, но в случае чего – сразу буди меня и не спеши действовать. А то знаю я твой характер…

– Я буду спокоен, как каменная скала! – пообещал Байсан.

7

Абделькадир отдавал распоряжения, касающиеся приготовлений к Шубуа-Мавлуду. Закончив, он приказал:

– Я ухожу к себе. Не беспокойте меня даже в том случае, если Нил потечет вспять, а Аравийская пустыня превратится в цветущий сад.

Жрецы Сета почтительно склонили головы и выпрямились, только когда красный плащ Абделькадира исчез за поворотом коридора.

Верховный Жрец боялся за свою жизнь и постоянно ждал покушения. Во всем он видел признаки приближающейся опасности, и поэтому сделал свои покои в Храме Сета по-настоящему неприступными. Кроме того, ключи от множества дверей, ведущих в его комнату, Абделькадир постоянно носил у себя на поясе и то и дело пересчитывал их.

Отперев очередную дверь, жрец оказался в коридоре, заканчивавшемся круглой каменной ямой, через которую был переброшен узкий мост без перил. Вряд ли кто-нибудь, кроме Абделькадира, отважился бы пройти по мосту-доске над ямой, кишащей змеями. Она была последней и самой надежной линией обороны перед комнатой Верховного Жреца. Абделькадир спокойно дошел до середины моста и остановился, чтобы полюбоваться движениями гладких извивающихся тел. Учуяв присутствие человека, змеи вытянули вверх головы и зашипели.

– Ах вы мои злюки, – ласково пропел Верховный Жрец. – Приближается ваш праздник. Примите мои поздравления!

Оказавшись по другую сторону каменной ямы, Абделькадир отыскал в связке последний ключ и отпер свою комнату. В ней не было никаких излишеств. Верховный Жрец жил в спартанской обстановке, считая, что роскошь отвлекает от работы. Кровать, кресло с высокой спинкой и несколько стульев были настолько простыми, что могли бы служить образцом аскетизма. Большой письменный стол и огромный, забитый старинными фолиантами шкаф выглядели мебельными аристократами, но опять-таки были предназначены для работы.

Усевшись за письменный стол, Абделькадир раскрыл тетрадь в потертой кожаной обложке и углубился в проверку правильности своих расчетов. Дойдя до последнего столбика цифр и иероглифов, он удовлетворенно хмыкнул. Пришло время беседы с Бесплотным – невидимым духом, предупреждавшим Верховного Жреца об опасностях.

Абделькадир встал, энергично покрутил головой, чтобы привести в порядок затекшую шею, и направился к плотной портьере, разделявшей комнату на две половины. За портьерой находилась святая святых жилища жреца; в этой части Храма бывал только сам Абделькадир и люди, которые отсюда живыми не выходили. Пол помещения был изогнут к центру так, что представлял собой чашу с отверстием в центре. Множество знаков, лишь отдаленно напоминавших иероглифы, вились по стенам чаши замысловатыми спиралями, чтобы в конечном итоге сойтись в центре. На краю магической чаши стоял столб. Привязанный к нему кожаными ремнями человек был без сознания. Его голова бессильно свешивалась на грудь, руки были стянуты на груди, как у лежащего в гробу покойника.

Абделькадир снял со стены факел и поджег толстые свечи из змеиного жира, расставленные по периметру чаши. Затем вернулся в кабинет за острым кривым ножом и флаконом с зеленой жидкостью. Открыв пробку, поднес флакон к лицу человека у столба.

– Хасан!

Пленник тряхнул головой и посмотрел на Абделькадира затуманенным взглядом.

– Очнись, пес! – сказал Верховный Жрец. – Мне нужно, чтобы ты осознавал все, что с тобой будет происходить!

– Убей меня, Абделькадир! – прошептал Хасан. – Ради нашей прежней дружбы, убей!

– Ради дружбы, говоришь? – Бочкообразная грудь Верховного Жреца заколыхалась от смеха. – Я никогда не дружил с рабами, Хасан. А ты всегда был рабом. И когда издевался над молоденькими девушками в подвалах своего родового замка, и когда сидел в тюрьме, приговоренный к пожизненному заключению. Рабом своих необузданных страстей, своих диких желаний! Куда они подевались, Хасан? Ведь когда я организовал тебе побег, ты ползал на коленях и целовал мои ботинки, твердя о том, что всегда мечтал влиться в ряды Жрецов Сета. Почему ты пошел в полицию, Хасан? Ты ведь метил в демоны, и я давал тебе возможность стать одним из них… Почему, Хасан?

Абделькадир полоснул ножом по животу бывшего жреца. Из глубокой царапины потекла кровь. Она струилась по ногам Хасана и стекала в тонкий желоб у основания столба.

– Настанет время, Абделькадир, и ты тоже задумаешься о своей бессмертной душе, – проговорил Хасан. – Я говорю о другом, настоящем бессмертии. Закоренелый негодяй и величайший преступник, в один прекрасный день я задумался о бессмертии и понял, что смогу купить его только ценой уничтожения этого храма и всего, что дорого тебе, Верховный Жрец!

– Продажная шкура! – зашипел Абделькадир. – Прислушайся к собственным словам, Хасан, и ты поймешь, что не имеешь права даже говорить о бессмертии! Купить! Слова предателя, измеряющего все и вся разными видами цен! Нет, Хасан, рожденный мелким жуликом никогда не выбьется в демоны! И бессмертия, о котором ты мечтаешь, я тебе не подарю! Ты станешь расходным материалом для ритуала, который навсегда закроет для тебя ворота рая! Умри же, мерзкий червяк!

Абделькадир принялся резать и колоть предателя с таким остервенением, будто у Хасана была не одна, а несколько жизней. На красном плаще не было видно крови, зато ее брызги усеяли лицо Верховного Жреца.

Очередным взмахом ножа он перерезал Хасану сонную артерию. Кровь с журчанием потекла по желобку и достигла отверстия в центре чаши. Задетые ударами ножа ремни лопнули. Хасан сполз по столбу и, широко раскинув руки, замер.

Абделькадир вытер испачканное лицо. Прислонившись к стене, он ждал. Не в первый раз он с помощью кровавого жертвоприношения вызывал Бесплотного. Не раз советовался с духом и получал от него ценные советы. Однако всегда испытывал леденящий кровь ужас перед появлением невидимого демона и с облегчением вздыхал, когда Бесплотный возвращался к себе через отверстие в каменной чаше.

Бесплотный жил в центре Земли. Его называли Аидом и Плутоном, рассказывали о нем множество разных небылиц, но суть от этого не менялась. Бесплотный всегда оставался воплощением зла.

Стены покоев Абделькадира вздрогнули, тетрадь со стола упала на каменный пол.

– Ты звал меня? – тихо произнес голос, похожий на шелест сухих листьев.

– Да, Бесплотный, – ответил Абделькадир. – Мне нужен твой мудрый совет.

– Зачем советы тому, чья земная жизнь подошла к концу? Скоро, очень скоро ты спустишься по ступеням боли и страданий в мои чертоги. У нас найдется время поговорить обо всем. Там я не стану давать тебе советы, ибо ты не будешь в них нуждаться, Абделькадир.

– Я знаю, Бесплотный, что разговоры о боли и смерти – твоя излюбленная тема – и все же… Я чувствую себя прекрасно. Власть моя крепка, как никогда. Почему я должен умереть?

– Потому, Верховный Жрец, что трехглазое чудовище уже впустило в межзвездное хранилище героя, против смелости которого бессилен даже я, – прошептал демон. – Потому что он взлетит на небеса, спустится под землю и растопит вечные льды. Потому что отомстит дочь за отца и восстанет дочь на отца, и погибнут они оба.

– Трехглазое чудовище? – Абделькадир лихорадочно перебирал в уме всех монстров, которых знал. – Где оно и откуда взялось?

– Где? Да у тебя за спиной!

Верховный Жрец побледнел и резко обернулся. За его спиной была лишь гладкая стена. Комнату сотряс хохот Бесплотного.

– Ты постиг многие тайны, недоступные простым смертным, но остаешься всего лишь человеком, который все понимает буквально!

– Расскажи мне о трехглазом чудовище, Бесплотный! – взмолился Абделькадир.

– Зачем? Твоя участь предрешена, и я, признаться, не хочу ее менять. Кровь наполнила эту каменную чашу в последний раз, а чаша твоих злодеяний, Верховный Жрец, переполнилась. У твоего чудовища, Абделькадир, два зеленых глаза и один чёрный. Оно подкралось к тебе настолько близко, что бежать уже не имеет смысла. Смирись и сбрось со своего лица маску гордыни! Сбрось ее вместе с кожей!

– Почему ты говоришь загадками?! Раньше ты этого не делал!

– Смерть, человек, сама по себе величайшая из загадок! Прощай, нет – до скорой встречи!

– Бесплотный, не уходи! – завопил Абделькадир. – Еще одно слово, всего только одно слово!

Мольба Верховного Жреца не была услышана. Стены комнаты вновь содрогнулись. Взволнованный Абделькадир задернул портьеру, поднял упавшую тетрадь и схватился за расчеты.

– Ошибка, – бормотал он. – Я просто допустил ошибку. Не тот день или не тот час. Должна быть ошибка!

Иногда ему казалось, что ошибка, из-за которой Бесплотный говорил совсем не то, что хотел сказать, найдена. Абделькадир радостно вздрагивал, но в следующую секунду оказывалось, что никакой ошибки в расчетах нет. Перепроверив несколько раз, Верховный Жрец отшвырнул тетрадь и выбежал из комнаты. Предсказание смерти настолько выбило его из колеи, что он оступился на мосту через каменную яму и едва не свалился вниз, к собственным любимцам. Он мчался по коридорам Храма Сета, расшвыривая ногами змей, и остановился, когда увидел красный плащ одного из жрецов.

– Эй, подойди сюда!

Жрец приблизился и склонился в почтительном поклоне,

– Твое лицо мне знакомо, но имени припомнить не могу, – сказал Абделькадир.

– Сабир, мой господин, меня зовут Сабир.

– Хватит отвешивать поклоны, Сабир. Ты пойдешь со мной. Мне понадобится твоя помощь.

Абделькадир провел Сабира в свои покои и указал на труп Хасана.

– Возьми эту падаль, Сабир, и швырни с моста в яму со змеями. Пусть они обглодают труп предателя.

– Будет сделано, мой господин. – Сабир взвалил мертвого Хасана на плечо и вынес из комнаты.

– И возвращайся поскорей! – крикнул Абделькадир вслед жрецу. – Есть еще одно дело!

Возвращения Сабира он дожидался, стоя у каменного столба. За спиной Верховный Жрец прятал связку новых кожаных ремней.

– Слушаю тебя, мой господин, – поклонился вернувшийся жрец.

– Подойди ближе, мой друг. Еще ближе.

Сабир почувствовал неладное и с ужасом посмотрел на каменный столб.

– Я чем-то провинился?

– Нет, Сабир, конечно нет! – Быстрым Движением Абделькадир набросил ремень на шею жреца, подтащил его к столбу и затянул узел. – Ты ни в чем не виноват. Ты чист, как девственница, и тем желаннее будет для Бесплотного эта жертва!

Взмах ножа почти отделил голову Сабира от шеи. Второй раз за день горячая кровь потекла по желобу в темное отверстие чаши.

Однако Абделькадир напрасно ждал возвращения Бесплотного. Невидимый дух отказался принять жертву. Прождав около часа, Верховный Жрец отвязал мертвеца, вскинул себе на плечо и отнес к яме со змеями. Абделькадир хотел уничтожить все следы напрасного убийства, потому что точно знал: Совет Жрецов, несмотря на его непререкаемый авторитет, никогда не простит ему жестокой расправы над невиновным.

8

Оргору снилось, что он превратился в дракона и парит над Тагулой, взмахивая огромными перепончатыми крыльями. Сверху все было видно как на ладони. Извилистой желтой лентой тянулась Дорога Кобры. Оргор рассмотрел пирамиду, бивший из нее водопад и дворец с садом. Он опустился ниже и увидел прыгавшего по ветвям голого царевича, который продолжал вопить о достоинствах хеттского вина и своем преображении в обезьяну. Правда, на этот раз Сен-Амон перелетал с ветки на ветку с кинжалом в груди. Капли его крови падали на землю и превращались в полосатых шмелей, которые следовали за царевичем, выстроившись вереницей. Оргор пролетел еще немного и опустился на край каменистого ущелья прямо над каналом, который вечно рыл раб, так и оставшийся рабом. Петля, болтавшаяся на дереве, была пуста. Старик в набедренной повязке продолжал дробить камни мотыгой. Оргор вновь поднялся в небо и увидел Ахмеда. Тот метался по Дороге Кобры и простирал руки вверх.

– Оргор, помоги! Оргор, да проснись же!

Еще не успев открыть глаза, Оргор схватил кинжал. Он почувствовал, как лица коснулось легкое дуновение ветра. Совсем рядом, раздался громкий хлопок. Оргор вскочил на ноги.

– Ахмед!

Байсан бесследно исчез. Его не было ни на Дороге Кобры, ни в полях, простиравшихся по обе ее стороны.

– Ахмед!

– Он не слышит тебя, – проговорил кто-то в траве.

– Кто ты? – Оргор взмахнул кинжалом. – Покажись, если не хочешь, чтобы я метнул кинжал на звук.

Трава раздвинулась, и на Дорогу Кобры выпрыгнуло существо с большой головой и коротким хвостом. Под мягкой на вид коричневой кожей колыхалось студенистое тело, опиравшееся на четыре кривые лапы. Большие фиолетовые глаза смотрели на Оргора с опаской. Вытянутый хоботком рот зашевелился.

– Теперь ты не станешь метать в меня свой кинжал?

– Нет, но я повторяю свой вопрос. Кто ты?

– Меня зовут Клот. Я принадлежу к племени тронгов.

– Не слышал о таком племени.

– Ты о многом не слышал. – В тонком голоске тронга послышалась насмешка. – Родина Клота очень далеко. Тронги живут на планете, затерянной в галактиках, о которых никто не знает. Мне не суждено вернуться в свой мир.

– А зачем тогда пришел в Тагулу?

– Я попал сюда не по собственной воле, а из-за любопытства. Когда на моей планете открылась Шанга-Уда, я имел глупость не только заглянуть, но и войти в Пасть Змеи.

– Понятно, Клот. А откуда ты знаешь, что мой друг меня не слышит?

– Клот видел, как Ахмеда унес крылатый змей. Клот очень испугался и спрятался в траве.

– Крылатый змей… – Оргор потер пальцами виски. – Значит, это был не сон…

– Тагула – настолько странное место, что нельзя с уверенностью утверждать, что здесь сон, а что – явь.

– Ты видел крылатого змея, Клот. Как он выгладит?

– Клот покажет, если ты ляжешь на дорогу и позволишь тронгу дотронуться лапой до твоего лба. Клот отыщет в твоей памяти что-то похожее на крылатого змея Тагулы.

Оргор выполнил просьбу тронга. Тот прикоснулся к его лбу мягкой лапой.

– Закрой глаза – и ты все увидишь.

Прошло несколько минут. Оргор сел. Теперь он знал, с кем придется иметь дело. Прикосновение Клота вызвало воспоминание о Кецалькоатле – пернатом змее, которому поклонялись индейцы Центральной Америки. Оргор всегда интересовался легендами и преданиями, поскольку был уверен, что они никогда не возникают на пустом месте. В свое время он столкнулся с людьми, намеревавшимися использовать древние знания майя, для того чтобы впустить в обычный мир чудовищ далекого прошлого. После Оргор прочитал все, что нашел в библиотеке об ацтеках и майя. Кецалькоатль был их божеством, а прообразом пернатого змея послужил реально существовавший птерозавр, самый крупный из когда-либо существовавших летающих животных.

– Кецалькоатль жил на Земле примерно семьдесят миллионов лет назад, – сказал Оргор Клоту. – Мог взмывать высоко в небо и обрушиваться на ничего не подозревающих жертв – наземных динозавров.

– В Тагуле прошлое замерло. Застыло навсегда, – вздохнул тронг. – Тот, кого ты называешь Кецалькоатлем, здесь зовется просто летающим змеем. Он унес твоего друга в свое гнездо.

– Но я не вижу вокруг ничего похожего на гнездо!

– Потому что не умеешь смотреть, – ответил тронг. – Но Клот покажет. Клот умеет показывать то, что нельзя рассмотреть сразу.

Оргор увидел, как воздух с одной стороны Дороги Кобры сгустился и потемнел. Из пустоты соткалась серая скала, вершина которой скрывалась в облаках. Глядя на скалу, Оргор вдруг понял, что она не была скалой в полном смысле этого слова. От массивной центральной части в разные стороны расходились кривые ветви.

– Каменное дерево?

– Да, – подтвердил Клот. – Окаменевшее дерево, на вершине которого пернатый змей свил свое гнездо.

– Я вижу лестницу, – сказал Оргор. – Она вьется вокруг ствола. По ней можно добраться до гнезда?

– Неизвестно, как и то, жив твой друг или уже разорван когтями змея. Клот не знает.

– Зато я знаю точно, что не уйду отсюда без Ахмеда!

Оргор направился к дереву. Пройдя несколько шагов, юноша оглянулся и увидел, что тронг следует за ним.

– Ты со мной?

– Клот боится оставаться один. Клоту страшно.

– И кого же ты боишься, дружище?

– Плохих тронгов. Их в Тагуле очень много.

– Значит, в Пасть Змеи, открывшуюся на твоей планете, ты вошел не один?

– Один…

По дороге к гнезду крылатого змея Клот поведал Оргору свою печальную историю. Попав в Тагулу, инопланетный житель встретил Зифа Змеерукого. Повелитель Тагулы пообещал маленькому тронгу позаботиться о нем и сдержал свое слово.

– Когда Зиф предложил мне участвовать в опыте, он говорил, что у меня появятся друзья-тронги, – рассказывал Клот. – Я обрадовался, а Змеерукий сотворил настоящих монстров. Они похожи на меня лишь внешне. Абсолютно безмозглые твари, они стремятся только убивать. Они нападают стаей, и горе тому, кто встретится на их пути. Оргор понял все и подивился наивности маленького существа.

– Наверное, все обитатели твоего мира очень добрые, Клот.

– Да, – печально вздохнул тронг. – У нас не принято обманывать. Никто и никогда там не убивал тронга. Жители моего мира умирают только своей смертью.

– Жаль, что ты попал в Тагулу, – покачал головой Оргор. – За пределами этого мира иллюзий и обмана есть другой мир. Там тоже не все гладко, но большинство моих соплеменников не терпят лжи и насилия.

Остаток пути человек и тронг молчали, думая каждый о своем. Наконец лестница уперлась в завал из сучьев и целых стволов деревьев, а Клот объявил:

– Гнездо пернатого змея. Жив или мертв твой друг, но он находится там!

Чтобы вскарабкаться в гнездо, Оргору пришлось проявить чудеса ловкости. Прочные на первый взгляд ветви обламывались под тяжестью его тела, и юноша несколько раз повисал над бездной. В такие моменты сидевший на его плече тронг начинал безудержно трястись. Вконец исцарапанный и безумно уставший Оргор свалился на дно гнезда. Тронг спрыгнул с его плеча и обвел фиолетовыми глазами жилище пернатого монстра.

– Змей улетел, но и твоего друга здесь нет.

– Не спеши делать выводы, Клот. – Оргор встал. – Чтобы осмотреть эту большую помойку, потребуется не один час.

Крылатый хозяин гнезда, хоть и был змеем, но, судя по грудам всевозможного мусора, обладал характером сороки. Птерозавр тащил к себе все, что попадалось в лапы. Гнездо было завалено ржавым оружием, полуистлевшей одеждой, золотой и серебряной посудой, мешками со сгнившими фруктами и прочими предметами. На фоне этого мусора резко выделялись два продолговатых белоснежных шара.

– Яйца Кецалькоатля! – воскликнул Оргор.

– Да, – согласился Клот. – Скоро у пернатого змея появятся детеныши.

– Вам лучше их не трогать, – раздался голос Ахмеда, и вскоре из-за завалов мусора появился он сам. – Взявшая меня в плен птичка этому не обрадуется.

Оргор бросился к другу и обнял его.

– Я знал, что ты жив!

– А вот я в этом сомневался, – поморщился Байсан, прижимая руку к разодранному когтями змея плечу. – Вижу, ты не один. Что это за мешок с жиром?

Оргор усадил Ахмеда на дно гнезда, отыскал среди мусора обрывок чистой ткани.

– Сейчас я перевяжу твою рану. Веди себя прилично. Это тронг – инопланетное существо. Только благодаря Клоту мне удалось тебя отыскать.

– Клот, так Клот, – кивнул Ахмед. – В Тагуле у нас не очень много друзей, чтобы быть придирчивым в их выборе.

– Ты сможешь идти? – спросил Оргор у Ахмеда, заканчивая перевязку. – Если нет, то так и скажи. Здесь есть где спрятаться. Мы подождем, пока пернатый змей улетит. Ты отдохнешь, и тогда…

Байсан встал. Лицо его было бледным как мел.

– Ты не знаком с когтями Кецалькоатля и не видел его глаз. Вернувшись в гнездо, змей первым делом осмотрит здесь все, заглянет в каждую щель. Если найдет нас, то убьет не задумываясь. Надо идти, Оргор.

– А что скажешь ты, Клот? – спросил Оргор у тронга. – Стоит ли выжидать?

– Твой друг прав, – проговорил тронг. – Спрятаться от пернатого змея в его гнезде невозможно. Но спускаться по лестнице каменного дерева тоже опасно. Мы не успеем пройти и половины пути, как Кецалькоатль вернется. Он не найдет Байсана и бросится в погоню. Укрыться на каменном дереве негде. Змей убьет нас, если останемся здесь, но еще вернее убьет, если начнем спускаться. Вот что скажет Клот.

– Спасибо за совет, мудрый тронг, – усмехнулся Оргор. – По-твоему, выходит, что нам вообще не стоит трепыхаться.

– У Клота спросили, Клот ответил.

– Я принял решение, – твердо сказал Оргор, которому не нравилась выжидательная позиция. – У Ахмеда есть палица, у меня – отличный кинжал. Мы спускаемся. Если пернатая гадина атакует, будем защищаться.

– И погибнем, если потребуется! – поддержал друга Байсан.

Они собирались перелезать через завалы сучьев, когда раздался треск. Скорлупа одного яйца лопнула и развалилась на две части. Показался птенец, настолько забавный, что Ахмед и Оргор улыбнулись. Просто не верилось, что такое милое существо в скором времени может превратиться в крылатого монстра – грозу Тагулы. Вместо перьев на птенце был пух, красные угольки глаз с интересом рассматривали людей, а желтый клюв тихо пощелкивал. Тронга, в отличие от людей, забавный вид не обманул.

– Детеныш змея, – сказал Клот. – Он голоден. Змей собирался покормить его тобой, Ахмед.

– Черт! – зарычал Байсан, поднимая палицу. – Сейчас я его прикончу.

Оргор удержал руку друга.

– Не стоит. Он ведь пока ни в чем не виноват. У меня появилась другая идея.

Оргор быстро отыскал среди залежей старья большой кожаный мешок.

– Мы возьмем второе яйцо с собой и, когда Кецалькоатль атакует, станем прикрываться им, как щитом!

– Правильно! – воскликнул Байсан.

Ахмед решил помочь Оргору, но, как только сунул руку в гнездо, вылупившийся птенец напал на него. Его желтый клюв оставил на руке Ахмеда глубокую царапину. Оргор обошел птенца со спины, быстро схватил яйцо и сунул в мешок.

– Не везет тебе, Ахмед, с пернатыми змеями.

– Да уж. Чем быстрее наше знакомство закончится, тем лучше я буду себя чувствовать.

Выбираясь из гнезда, Оргор вновь посадил Клота себе на плечо, и тронг обвил шею человека своими мягкими лапками.

– Надо спешить. Змей скоро вернется. Мы должны спуститься как можно ниже.

Друзья не нуждались в предупреждениях. С опаской поглядывая на небо, они принялись спускаться по каменным ступеням. Дорога Кобры была так далеко, что казалась узкой желтой полоской. Позади осталось меньше половины пути, когда Байсан указал вверх.

– Он возвращается.

Оргор посмотрел в указанном направлении и увидел пернатого змея, величественно парящего на фоне багрового шара солнца. Размах перепончатых крыльев Кецалькоатля превышал десять метров. Длинный клюв был похож на копье, а извивающийся хвост – на змею, жившую своей, отдельной от остального тела жизнью. В когтистых лапах змей нес в гнездо новую добычу. Оргор и Ахмед никак не могли рассмотреть, что именно несет крылатый монстр.

– Это тронг, – пояснил Клот, оказавшийся более зорким, чем люди. – Пернатый змей схватил злого тронга и будет кормить им своего птенца.

Описав в небе плавную дугу, змей сел в гнездо. Продолжая быстро спускаться по каменной лестнице, Оргор смотрел вверх, втайне лелея надежду, что занятый кормлением птенца Кецалькоатль не заметит исчезновения Ахмеда и второго яйца.

Надежда рассеялась, когда змей вылетел из гнезда и принялся описывать круги вокруг ствола каменного дерева. Оргор и Ахмед вжались в каменную стену, хотя понимали, что это бесполезно. Красные глаза пернатого змея заметили беглецов. Кецалькоатль отлетел в сторону от дерева, чтобы набрать разгон. На несколько секунд он завис в воздухе. Перепончатые крылья слегка подрагивали, а клюв копье поднимался и опускался, как ствол пулемета в поисках цели.

– Берегись! – крикнул Оргор за мгновение до того, как змей сорвался с места. Он выхватил из мешка яйцо и выставил перед собой на вытянутых руках. Заметив свое детище, Кецалькоатль резко изменил направление атаки. Вместо того чтобы вонзиться в кого-то из людей, хищный клюв врезался в ствол каменного дерева. Лестница вздрогнула от посыпавшихся на нее обломков. Птерозавр развернулся, чтобы подготовиться к новому удару. За это время беглецы успели один раз обогнуть ствол каменного дерева. Стремясь уберечь яйцо, змей ударил клювом в лестницу. Ее ступени потрескались и, как только Оргор поставил на них ногу, с грохотом упали вниз.

– Прыгаем!

Крикнув, Оргор показал пример и, оттолкнувшись, легко перелетел через пустоту. Тронг последовал за человеком, а вот Ахмед немного замешкался, не зная, как лучше пристроить свою палицу.

Задержка оказалась роковой. Птерозавр ударил еще раз. Обвалилось несколько следующих ступеней, а змей уже разворачивался для очередной атаки. Провал мог в любую секунду увеличиться настолько, что Ахмед никогда бы не смог его перепрыгнуть.

– Давай, брат! – завопил Оргор. – Давай, не то будет поздно!

Клюв разъяренного птерозавра отколол от ствола каменного дерева большой кусок. Он просвистел у плеча Оргора. Байсан прыгнул. Его ноги коснулись края ступени и сорвались с нее. Ахмед, вцепившись пальцами в камень, повис над бездной. Оргор рванулся спасать друга и успел схватить его за руку в самый последний момент.

Втащив его на ступеньки, Оргор увидел, как птерозавр разворачивается для новой атаки. Он посмотрел на щель в каменной стене, которая образовалась от предыдущего удара.

– Ахмед! Бери яйцо, прижимай его к груди и делай все, чтобы змей напал на меня!

– Зачем?! – прокричал Ахмед.

– Сейчас увидишь!

Оргор сжал рукоятку ножа и, широко расставив ноги, прижался к стене, закрыв собой трещину. Кецалькоатль помчался к нему с неимоверной скоростью. Крылья пернатого змея от быстрых взмахов слились в две серые дуги. Страшный клюв был нацелен в грудь человека и несомненно пригвоздил бы Оргора к стене, если бы юноша вовремя не отступил в сторону.

С громким треском клюв попал в трещину и застрял в ней. Змей яростно бился, пытаясь вырваться, а Оргор, пригнувшись, скользнул монстру под брюхо и всадил кинжал в покрытую жесткими перьями шею. Выбраться обратно не было никакой возможности. Перепончатые крылья, усеянные по краям острыми шипами, рассекали воздух с такой силой, что попасть под их удар означало верную смерть. Оргору оставалось только продолжать начатое. Он вновь и вновь погружал лезвие в шею пернатого змея.

В схватку вступил Ахмед. Оргор слышал, как его палица с хрустом сминает крылья монстра.

Кецалькоатль сдаваться не собирался. Его когтистые лапы уперлись в стену. Одним мощным рывком птерозавр вырвал клюв из трещины, но взлететь не успел. От сотрясения рухнул пролет лестницы. Почувствовав под ногами пустоту, Оргор машинально схватил лапу змея и повис на ней. Смертельно раненный птерозавр продолжал махать крыльями, но это была уже агония. Подтянувшись, Оргор вновь и вновь взмахивал кинжалом, добивая монстра. Змей и человек вместе рухнули на Дорогу Кобры со страшной высоты. Крылья птерозавра накрыли Оргора. Все стихло.

– Я жив! – закричал Байсан. – Он не может умереть, не должен!

Теперь уже без помех спустившись на землю, Ахмед помчался к трупу пернатого змея и, упершись в него обеими руками, сдвинул в сторону. Показались ноги Оргора. Еще одно усилие – и тело смельчака было освобождено из-под туши птерозавра.

– Оргор! – Ахмед похлопал друга по щекам. – Не умирай, Оргор!

– И не собираюсь, – проговорил юноша. – Не вижу смысла подыхать, когда мы так близко к цели.

– Он жив! – завопил Байсан, исполняя вокруг друга некий странный танец. – Он жив!

– Но, кажется, оглушен падением, – сообщил Оргор. – Голова кружится, и в глазах, черт возьми, двоится…

– Победу праздновать рано, – поспешил предупредить Клот. – Пернатые змеи не живут в одиночку.

– Ты хочешь сказать…

– Да. – тронг закивал большой головой. – Вы убили самца, но скоро прилетит самка, а она значительно свирепее.

– Да когда же это кончится! – приближение новой опасности вернуло Оргору силы. – Что нам делать, Клот?

– Тронг видит только один выход. Придется сойти с дороги и спрятаться под деревом, которое мы видим.

– Сойти с дороги? – Ахмед слишком хорошо помнил, что случилось, когда он покинул Дорогу Кобры. – Ну уж нет, Клот! Это чертово дерево может в любой момент ожить и вцепиться в нас своими ветками. Придумай что-нибудь другое.

– Клот не может придумать ничего другого. Клот советует укрыться под деревом.

– Он прав, – задумчиво произнес Оргор. – Нам придется рискнуть.

Быстро забрав оружие и мешок с яйцом, Друзья с опаской ступили на траву. Дерево, к удивлению Оргора и великой радости Ахмеда, оказалось просто засохшим растением. Оно не проявило никакой агрессивности, и люди укрылись за его широким стволом.

Прошло совсем немного времени, и в синем небе появилась темная точка. Самка издали заметила своего супруга. Сделав круг над гнездом, она приземлилась на Дорогу Кобры. Наблюдая за тем, как неуклюже ковыляет по земле второй пернатый змей, Оргор отметил про себя, как неповоротливы птерозавры. Их стихией было небо.

Волоча за собой хвост и переваливаясь с боку на бок, самка приблизилась к самцу. Призывно защелкала клювом, а не получив ответа, несколько раз ткнулась головой в крыло трупа. Поняв, что самец уже никогда не взлетит, птерозавр-самка вскинула голову к небу. Из ее горла вырвался полный тоски клекот.

– Смотри, Ахмед, – прошептал Оргор. – Кецалькоатль плачет.

Самка действительно оплакивала мертвого самца. Из ее красных глаз катились и падали на дорогу крупные прозрачные слезы.

Прощание длилось не меньше часа. Потом пернатый змей внимательно оглядел окрестности. Оргор, наблюдавший за сценой прощания, едва успел юркнуть за ствол. В следующую секунду самка взмахнула крыльями и взмыла в небо. Она отдала дань памяти мужу и спешила к детям, не подозревая о том, что убийцы самца похитили будущего птенца.

– А мне ее жалко, – сказал Оргор. – Если бы не обстоятельства, никогда не стал бы убивать змея. Даже монстры имеют право на семейное счастье…

– Не спеши жалеть самку, – заявил тронг. – Она обязательно вернется. Прилетит, чтобы забрать яйцо и отомстить за смерть самца.

– А на что нам это яйцо? – пожал плечами Ахмед. – Давайте бросим его. Пусть себе подбирает!

– Нет, – твердо сказал Оргор. – Не забывай, что мы идем к хозяину Тагулы. Зиф Змеерукий не случайно поставлен отвечать за межзвездную кладовую. Смею надеяться, он любит различные диковинки.

– Думаешь выменять Раззак на яйцо птерозавра? Не смеши меня, Оргор. Меч придется брать с боем. Твой кинжал и моя булава – вот лучшие аргументы для Зифа!

– Ахмед! Бой начать никогда не поздно, но сначала не помешает осмотреться.

– Оргор прав! – сказал Клот. – Яйцо пригодится.

Закончив спор и выждав для надежности еще полчаса, троица вышла на Дорогу Кобры. Конец пути был близок – постоянно петлявшая дорога стала прямой как стрела. Оргор и Ахмед ускорили шаг, напряженно вглядываясь вдаль. Все их мысли занимала предстоящая встреча со Змееруким. Каждый рисовал в своем воображении хозяина Тагулы и мысленно разговаривал с ним.

В отличие от людей, тронга волновали не перспективы, а ближайшие опасности. Он вдруг остановился. Продолговатое тело напряглось, а большие фиолетовые глаза широко распахнулись.

– Сзади! – заверещал Клот. – На нас могут Запасть сзади! Тронг чувствует приближение беды!

Оргор и Ахмед обернулись, но ничего не Увидели.

– Я чувствую, как дрожит земля! – не унимался Клот.

Оргор опустился на колени и приложил ухо к дороге. Клот оказался прав. Земля вибрировала, и эта вибрация нарастала.

– Кто это, Клот? – спросил Оргор вскакивая. – Кто или что преследует нас?

– Тронги. Много, очень много тронгов. Они бегут к Змеерукому. Горе тому, кто попадется им на пути!

– Тогда прочь с дороги!

Одним прыжком Оргор оказался на обочине. Клот затих, прижавшись к его ноге. Ахмед упал в траву рядом. Меньше чем через минуту стало понятно, почему приближающихся тронгов нельзя было увидеть издали. Они катились по Дороге Кобры сплошной волной. Кривые ноги, продолговатые тела и вытянутые пасти-хоботы слились в общую массу, промелькнули мимо залегшей на обочине троицы так быстро, что волна воздух взметнула волосы Оргора.

Стая маленьких монстров давно исчезла вдали, а Клот все еще дрожал всем телом.

– Плохие тронги! Очень плохие тронги! Клоту стыдно за них.

– Мы и не думаем, дружище Клот, причислять тебя к числу этих маленьких шакалов, – заверил расстроенного тронга Оргор. – Ты – наш друг!

Клот немного успокоился. Вскоре путники увидели, куда спешили тронги. Дорога Кобры упиралась в черную башню, имевшую форму усеченного конуса. Оргор приготовил кинжал, а Ахмед палицу.

Они вступили во владения Зифа Змеерукого и теперь ждали любой, самой неприятной неожиданности.

Черная Башня была выстроена в виде свернувшегося кольцами громадного удава, голова которого устремлялась в небо. Оргор несколько раз обошел вокруг Башни, поднял голову, но так и не отыскал никакого намека на дверь или окно.

– А что, если грохнуть по этой штуковине палицей? – предложил Ахмед. – Может, она только на вид такая прочная и развалится от хорошего удара?!

Оргор еще раз обошел вокруг, посмотрел по сторонам.

– Судя по всему, Зиф Змеерукий не собирается встречать гостей. Бей, Ахмед!

Байсан взмахнул палицей и обрушил ее на Башню. Палица отскочила от строения, словно стены его были сделаны из резины. Ахмед замахнулся снова, но, прежде чем успел ударить, произошло именно то, чего опасался Оргор. Из земли выскочили стальные, остро заточенные колья, окружившие Черную Башню и незваных гостей кольцом. Верхушку каждого кола украшал человеческий череп, смотревший на мир пустыми глазницами. Двустворчатые медные ворота были выкованы в виде Человеческих ладоней и закрыты на массивную задвижку. Теперь, когда вокруг Башни возник импровизированный двор, Оргор и Ахмед увидели то, чего раньше не было: огромный деревянный стол, уставленный стеклянными сосудами с разноцветными жидкостями. Всевозможных форм колбы, кувшины и шары соединялись прозрачными трубками. На больших медных блюдах были разложены связки сухих трав. Неподалеку от стола полыхал костер, на котором закипал подвешенный на цепи закопченный котел. Вокруг этой «лаборатории под открытым небом» неспешно расхаживал человек в длинном черном плаще и остроконечной шляпе. Его худое бледное лицо было прорезано глубокими морщинами, а синеватые губы сжаты так плотно, словно человек с рождения никому и ничего не говорил. Он внимательно смотрел на бурлящие в стеклянных шарах жидкости, подходил к костру, чтобы подбросить в огонь сухих веток, и не обращал никакого внимания на Оргора, Ахмеда и Клота.

– Ты тот, кого называют Зифом Змееруким? – спросил Оргор, которому порядком надоело наблюдать за манипуляциями алхимика.

– Гарусники предсказывают будущее по внутренностям животных, – то ли ответил, то ли просто высказал мысли вслух человек в черном плаще. – Авгуры – по полету птиц. Я не занимаюсь ни тем, ни другим.

– Нас не интересует будущее! – вступил в разговор Ахмед. – Мы разыскиваем хозяина Тагулы Зифа Змеерукого, чтобы поговорить с ним о Раззаке!

– Раззак – меч, откованный из плоти крылатого змея, замерзшего тысячелетия назад в космосе, – бесцветным голосом изрек алхимик. – Раззак никогда не покинет Тагулу и никогда не окажется в руках человека. Многие пытались выкрасть двузубый меч из Черной Башни. Их черепа теперь украшают мой забор.

– Все ясно, – нетерпеливо произнес Оргор. – И все-таки мы хотели бы поговорить с Зифом.

– Змеерукий очень занят, – нараспев произнес человек в черном плаще. – Змеерукий пытается изготовить напиток, который бы сковал волю и разум пернатого змея, единственного существа в Тагуле, которое не подчиняется Зифу. Напиток скоро будет готов, и тогда Змеерукий займется вами, чужеземцы.

– У нас нет времени стоять в очереди! – отрезал Оргор. – Если ты и есть Зиф Змеерукий, то так и скажи!

Человек внимательно посмотрел на смельчака, заговорившего с ним столь непочтительным тоном. Морщины на его лице стали глубже, а седые лохматые брови грозно сдвинулись к переносице.

– Чтобы правильно отделить кожу от черепа, требуется очень много времени, чужеземец. Необходимо хорошенько вскипятить воду, добавить в нее специальные травы, а потом – скоблить и еще раз скоблить. Только так можно достичь нужного оттенка кости. Если хочешь, чтобы твоя голова выглядела так же достойно, как те, что уже болтаются на кольях, придется ждать. Терпение – вот залог успеха!

– Оргор! – возмутился Ахмед. – Неужели ты не видишь, что он просто издевается над нами, рассказывая, как будет скоблить наши черепа! Давай-ка подготовим его собственную башку к навешиванию на кол!

Услышав эту угрозу, человек в колпаке вдруг заговорил хорошо знакомым Оргору и Байсану голосом. Морщины на лице разгладились, седые волосы стали черными, а бесцветные глаза заблестели.

– Выпей со мной отличного хеттского вина, Ахмед! Ты тоже вообразишь себя обезьяной, и мы вместе будем лазать по деревьям в финикийских садах!

Черный плащ и колпак исчезли. Их сменил узкий кафтан в черную и синюю полоску. Перед Оргором и Байсаном стоял египетский царевич, которого они видели во дворце-мираже.

– Так выпьешь ты или нет?! – продолжал кривляться колдун. – Мы отправим Оргора в подвал, и он выкатит оттуда бочку отличного вина. Будем пить и веселиться до утра!

– Хватит! – рявкнул Оргор, приближаясь к лжецаревичу. – Если ты сейчас же не перестанешь валять дурака, я вспорю твой живот этим кинжалом!

Царевич упал на колени.

– Свет солнца, выслушай меня! Да не будет стонов в твоих чертогах и да не постигнет тебя несчастье! Да не испытаешь ты неудачи в делах своих и не унесет тебя течение, когда ты будешь переплывать через Нил!

Оргор с изумлением смотрел на очередное превращение. Вместо египетского царевича перед ним стоял изможденный старик в набедренной повязке, с мотыгой в руках.

– Сын солнца! – продолжал он. – Господин, не знающий спеси и побеждающий ложь!

Мотыга стала подниматься, и когда она взвилась в воздух, чтобы обрушиться на голову Оргора, тот едва успел отпрыгнуть в сторону.

– Это Зиф! – догадался Байсан. – Он следил за нами с того момента, как мы вошли в Тагулу. Появлялся в разных обличьях и пытался нас остановить. Убей его, Оргор!

Сжимая кинжал, Оргор двинулся на 3ифа. Тот уже успел вернуть себе первоначальный облик алхимика и, передернув плечами, сбросил с себя плащ. На его оголенных руках отчетливо проступила чешуя. Ладони трансформировались в головы змей, которые, высунув раздвоенные языки, грозно зашипели.

– Ты прав, человек! – громко объявил змеечеловек. – Я – Зиф Змеерукий, полновластный хозяин Тагулы!

– Тогда к чему устраивать комедию? – Оргор опустил кинжал. – Разве мы покушаемся на твою власть?

– На мою власть?! – Зиф задрал голову к небу и захохотал, змееруки вторили ему громким шипением. – Неужели ты так глуп, что думаешь, будто я вижу в тебе угрозу для своей власти? Я даже не стану прикасаться к тебе! Достаточно одного моего жеста, чтобы сюда ворвались мои верные тронги и превратили вас в окровавленные куски мяса!

Едва Зиф произнес эти слова, как за стальными кольями раздался шум. Ворота-ладони прогнулись от массы напиравших на них тронгов. Голова удава, венчавшая Башню, наклонилась. Два пылающих злобой глаза уставились на людей. Черное сооружение оказалось не камнем, а живым удавом!

– Я признаю твою силу и власть, Змеерукий! – поспешил заверить Зифа Оргор. – Но ведь ты сам говорил, что не все еще в Тагуле тебе подчиняются.

– Что ты имеешь в виду, смертный? – сощурился Зиф.

– Пернатого змея, конечно. – Оргор кивнул Ахмеду, и тот подал ему кожаный мешок с яйцом. – Ты готовишь напиток для Кецалькоатля, и мне кажется, что яйцо змея может тебе пригодиться.

– Отдай его мне! – Зиф протянул к яйцу руку-змею. – И может быть, я позволю тебе уйти отсюда живым. Твои дружки, тронг и Ахмед, разумеется, останутся, чтобы быть сваренными в этом котле. Согласен?

– Нет, Зиф! – покачал головой Оргор. – Мы уйдем отсюда все вместе. Ты получишь яйцо, если отдашь мне Раззак.

– Никогда! – заревел властелин Тагулы. – Я просто разрублю тебя на мелкие куски!

Две змеи, заменявшие Зифу руки, стали плоскими и заблестели. Теперь вместо рук у Зифа были два меча. Грозно размахивая ими, он стал надвигаться на человека. Оргор отступал. Его кинжал был слишком коротким, для того чтобы дать Змеерукому достойный отпор. Пятясь, юноша уперся спиной в стол. Путь к отступлению был отрезан. Мечи рассекали воздух у самого лица Оргора. Зиф хохотал, торжествуя победу, но его противник вдруг схватил со стола блюдо и выставил перед собой, прикрываясь как щитом. Меч Змеерукого ударил по блюду, Оргор мастерски ушел от удара. Он приседал и кружил по двору, а в подходящий момент пытался поразить Зифа кинжалом. Клот остановил рвавшегося в драку Ахмеда:

– Нельзя. Или Оргор справится с Зифом сам, или нас сварят в котле. Ты ничего не можешь изменить. Тронг знает. Таковы обычаи Тагулы.

– Будь прокляты ваши обычаи и ваша Тагула! – проворчал Байсан, опуская палицу.

Блюдо покрылось глубокими царапинами и погнулось, однако продолжало защищать Оргора. Юноша начал теснить Зифа. Змеерукий отступал к центру двора. Когда Зиф вплотную приблизился к котлу, Оргор неожиданно выпустил из рук кинжал и блюдо. С грацией пантеры поднырнув под мечи, он схватил Зифа за ноги и швырнул в кипящую воду.

– Браво, Оргор! – завопил Ахмед! – Ты – настоящий боец! Теперь отдохни и позволь мне проследить за тем, чтобы Змеерукий варился в этом котле до полной готовности!

Оргор поднял кинжал и посмотрел на черного удава, хранящего Раззак под защитой своих колец. Змея видела то, что произошло с Зифом, – и это явно ее обеспокоило. Мощный хвост удава бил по земле, поднимая тучи пыли, а кольца, образовывавшие Башню, шевелились. Тронги продолжали напирать на ворота. Задвижка прогнулась, готовая в любое мгновение выскочить из пазов.

– Лучше следи за воротами, Ахмед! – крикнул боец.

Байсан бросился выполнять приказ Оргора и с такой силой ударил палицей по медным створкам, что напуганные тронги отшатнулись. Оргор обернулся к котлу. Из бурлящей воды, окутанный клубами пара, поднимался Зиф. Его руки опять стали змеями. Кожа на лице почернела, а глаза вылезли из орбит.

– Тебе конец, человек! – захрипел властитель Тагулы. – Сейчас мои змеи начнут вырывать из тебя куски плоти, и ты сам будешь молить меня о смерти!

Челюсти змей с лязгом сомкнулись на краях котла. Зиф подтягивался, собираясь выбраться из воды.

– Нет, Змеерукий! – воскликнул Оргор. – Я положу конец власти, которой ты так кичишься!

Ударом кинжала Оргор отрубил руку-змею. Яростно шипящая голова упала к его ногам. Зиф неуклюже вывалился из котла и замахал оставшейся рукой, пытаясь встать.

– Тебе не покончить со мной! – орал он. – Я бессмертен!

Вместо ответа Оргор схватил извивающуюся часть руки Зифа и ткнул ее в лицо Змеерукому. Издыхающая змея хотела только одного: вонзить свои клыки в чужую плоть – и она яростно впилась в лицо своего хозяина. Успевший встать на ноги Зиф опять рухнул на землю и завопил от боли.

С огромным трудом ему удалось оторвать от себя змею. Мутант отшвырнул ее в сторону и на четвереньках пополз к Оргору.

– Мои глаза! Яд выжег мне глаза! Я ослеп! Где ты?!

Оргор свалил Змеерукого ударом ноги и, наступив на кисть-голову, покончил со второй змеей.

– Бессмертен, говоришь?! – воскликнул юноша. – Сейчас я это проверю!

Оргор уже заносил кинжал над поверженным властелином Тагулы, когда услышал встревоженный крик Клота:

– Самка пернатого змея! Она летит за яйцом! Берегитесь!

Оргор поднял голову и увидел парящего в высоте птерозавра. Медленно взмахивая перепончатыми крыльями, он смотрел вниз, пытаясь разобраться в том, что творится во владениях Змеерукого. Оргор обвел взглядом двор. В его голове родилась настолько смелая, насколько и абсурдная мысль.

– Ахмед, неси сюда яйцо!

Сам Оргор бросился к башне-удаву и, схватив его хвост, потащил к бившемуся на земле Зифу. Не обращая внимания на гневное шипение, он несколькими быстрыми движениями обвязал Хвост вокруг ноги Змеерукого, а подоспевший Ахмед положил яйцо птерозавра на грудь Зифа.

– Теперь под стол! – скомандовал Оргор. – Будем надеяться, что у Кецалькоатля будет слишком много дел, чтобы обращать внимание на нас!

Укрывшиеся под столом люди и тронг затаили дыхание, ожидая развязки, раздался шум крыльев. Двор накрыла тень пернатого змея. Расчет Оргора оказался верным» Самка увидела свое яйцо и приняла Зифа за похитителя. Одна лапа крылатого монстра обхватила яйцо, а когти второй впились в Змеерукого. Привязанный к его ноге удав пытался сопротивляться, но не устоял перед мощью крылатого змея. От взмахов огромных перепончатых крыльев во дворе поднялся настоящий вихрь. Он опрокинул стол и перевернул котел. По луже кипятка скользнуло черное тело удава.

Кецалькоатль унес его вместе с яйцом и повелителем Тагулы.

– Будьте вы прокляты! – донесся сверху вопль Зифа. – Призываю вас, ветры Тагулы! Заклинаю вас! Принесите на землю холод! Окутайте ее мраком и превратите Оргора в кусок льда. Призываю вас, ветры Тагулы!

Крики Змеерукого звучали все глуше, пока не стихли совсем.

– Интересно, что будет делать этот бессмертный, оказавшись в гнезде змея? – задумчиво произнес Ахмед.

– По крайней мере, спуститься ему оттуда не удастся, – ответил Оргор. – Лестница разрушена.

– Оргор! – вступил в разговор Клот. – Разве ты забыл, зачем пришел в Тагулу? Возьми Раззак! Он по праву принадлежит тебе!

Оргор посмотрел туда, где еще недавно лежал свернувшийся кольцами черный удав.

Из земли торчал меч, ради которого был проделан этот полный опасностей путь. Меч, который поможет убить Бога-Змея и соединить Оргора с возлюбленной.

Юноша приблизился к Раззаку, обхватил его рукоятку и выдернул.

– Берегись, Сет! Я иду к тебе!

Друзья открыли ворота и, убедившись в том, что напуганные пернатым змеем тронги разбежались, двинулись обратно по Дороге Кобры.

Не сбавляя шага, Оргор рассматривал Раззак. Меч, способный убить Сета, был страшным оружием. Его широкое трехгранное лезвие ближе к концу становилось плоским и разделялось на два острых клыка. Такое оружие могло наносить страшные раны, а уж если учесть его магические свойства…

Оргор поежился при мысли о том, что Раззак попадет в чужие руки и может быть направлен против него. Он крепче сжал обтянутую змеиной кожей рукоять и решил, что скорее умрет, чем отдаст Раззак врагу. Его мысли продолжил Клот, по обыкновению рассуждавший сам с собою.

– Раззак может убить Сета, но сделан он не только для того, чтобы убивать. Отковавшие меч бессмертные мудрецы вложили в него огромную силу. В добрых руках он может стать холоднее, чем лед, и горячее пламени!

– Что это значит, Клот? – спросил Оргор.

– Ты – владелец Раззака, а значит, только ты сможешь ответить на эти вопросы и заставить меч отдавать энергию. Если помыслы твои будут чисты, сталь заблестит. Замыслишь плохое – почернеет. Будь достоин Раззака, Оргор, и он будет достоин тебя!

– Что за привычка говорить загадками? – возмутился Ахмед. – У вас в Тагуле обычай такой?

Клот не слушал Байсана. Он нашел новую тему для рассуждений.

– Что кричал Змеерукий, когда крылатый змей уносил его в небо? Зиф проклинал похитителей Раззака. Зиф обращался к ветрам Тагулы; Он просил их закрыть небо тучами. Он молил ветры принести в Тагулу холод и мрак! Плохо!

– О чем ты, маленький тронг? – спросил Ахмед.

О проклятии, которое наслал на вас Змеерукий. Плохо!

– Брось, Клот! – махнул рукой Оргор. – Мало ли что может вопить тот, кого уносит в своих когтях крылатый змей?

– Вы в Тагуле! – Клот остановился и поднял на людей огромные фиолетовые глаза. – Здесь ни одно сказанное слово не пропадает. Оно способно обретать форму. Порой настолько страшную, что даже меня начинает трясти от ужаса.

Сказав это, Клот принялся трясти своим студенистым телом, демонстрируя крайнюю степень ужаса. Ахмед и Оргор не смогли сдержать смеха. Они хохотали, а тронг оставался серьезным.

– Люди так любят веселиться! – проговорил он, и в тонком голоске не было и тени обиды.

– Почему же тронгам не до веселья? – отсмеявшись, спросил Ахмед.

– Я уже говорил, что все мои братья служат силам зла, – печально произнес Клот. – Они не умеют ни веселиться, ни печалиться. Клот – первый и последний из тронгов кто умеет различать добро и зло.

– Ладно, – попытался успокоить инопланетянина Оргор. – Расскажешь нам об этом по дороге.

– Клот дальше не пойдет. – В фиолетовых глазах мелькнула грусть. – Клоту дальше нельзя. Скоро кончится Тагула. Впереди пасть Шанга-Уда. Тронгам нельзя входить туда. Клот должен здесь проститься с Оргором и Ахмедом.

– Ты не шутишь? – с тревогой спросил Оргор.

– Клот не шутит. Клот хочет прощаться.

Оргор наклонился к маленькому и бесконечно доброму существу, погладил его мягкую кожу.

– Нам будет очень недоставать тебя, Клот.

– Тебя и твоих мудрых советов! – эхом откликнулся Байсан.

– Клот знает, – кивнул инопланетянин. – Клот хочет остаться с людьми, но не может этого сделать.

– Тогда прощай! – одновременно сказали Оргор и Ахмед.

– И вы прощайте! – быстро перебирая кривыми ногами, Клот покинул дорогу и исчез в зарослях кустарника. – Помните; что вам следует опасаться злых тронгов. Они будут идти на запах Раззака до тех пор, пока смогут идти вообще!

Расставание с Клотом не прибавило друзьям хорошего настроения. Оргора согревала только мысль о том, что конец пути близок и он сможет обнять свою Сети.

Согревала? Оргор неожиданно почувствовал, что воздух стал холодным. Порывы невесть откуда взявшегося ветра скользили по коже, заставляя ее неметь.

– Ахмед, и правда похолодало или мне только кажется?

– Похолодало, брат, и еще как! – ответил Байсан. – Я давно заметил это и хотел сказать тебе, но ты все бормотал имя возлюбленной и, наверное, так согревался этим, что чувствовал себя одетым в шубу.

Ветер усиливался с каждой минутой. Вскоре он начал швырять в лица путников пригоршни холодных снежинок.

– А ведь Клот был прав! – сказал Ахмед. – В этой проклятой Тагуле слов на ветер не бросают. Змеерукий, чтоб ему сгореть, проклял нас – и вот результат!

Багровое солнце затянуло тучами. Небо сделалось черным, как антрацит. Посыпался снег. Сухой и колючий, он набивался под тонкие туники и жег тело ледяным огнем.

– У нас только один шанс! – Оргор пытался перекричать завывание ветра. – Как можно быстрее добраться до тоннеля!

Ахмед кивнул и, наклонив голову, двинулся вперед. Резкое изменение климата отразилось на дороге. Она покрылась тонкой коркой льда и стала невероятно скользкой. Оргор напряженно всматривался вдаль, надеясь обнаружить круглое отверстие тоннеля, но вместо этого увидел силуэты двух людей. «Неужели Сети послала кого-то на подмогу?» – Оргору очень хотелось верить в то, что любимая заботится о нем. Он остановился и замахал руками, подавая сигнал. Один из тех, кто шел навстречу, помахал в ответ. Оргор рванулся вперед, но Байсан умерил его пыл:

– Не спеши, брат. Это не помощь, а. всего дашь наше отражение.

Оргор напряг зрение и понял, что Байсан абсолютно прав. Дорогу преграждало огромное, покрытое инеем зеркало.

– Нужно его обойти, – предложил Ахмед. Не может же оно тянуться бесконечно!

– Ты, кажется уже пробовал сойти с Дороги Кобры, – пробурчал Оргор. – Сворачивать в такую погоду, Ахмед, просто безумие. Мы обязательно погибнем.

– А так выживем? У тебя есть другой план?

– Есть!

Оргор приблизился к зеркалу и со всего размаха ударил Раззаком по блестящей поверхности. Зеркало треснуло снизу доверху, а от второго удара разлетелось на мелкие осколки. Оргор и Ахмед ахнули от изумления. Оба ожидали увидеть Дорогу Кобры – но та исчезла. Канула в небытие вместе с багровым шаром солнца, синим небом и зелеными полями. Вокруг, насколько хватало глаз, простиралась белая пустыня. Снежные горы чередовались с нагромождениями льда, принимавшего самые причудливые формы. Ледяные скалы кренились под самыми невероятными углами, а смещение их массы нарушало все мыслимые законы природы. Все это мрачное великолепие освещалось мертвенно-бледным светом луны. Воздух был холодным настолько, что обжигал легкие при каждом вдохе.

– Будь проклят Зиф! – воскликнул Оргор. – Очень жалею, что не вырвал этой твари язык!

Эхо разнесло голос человека по лабиринтам скал, усилило его и вернуло обратно измененным до неузнаваемости.

– Что будем делать, Оргор? – спросил Байсан, с трудом подавляя дрожь.

– Не знаю, Ахмед! Но делать что-то надо…

Он подбежал к ближайшей ледяной скале и ударил по ней Раззаком. Скала рассыпалась на тысячи осколков. Это зрелище привело Оргора в неистовство. Он принялся крушить все, что попадалось на пути. Ледяные скалы рассыпались от ударов, снежные горы оставались без верхушек, но перед Оргором вставали новые скалы и горы.

Безумная надежда прорубить дорогу сквозь царство холода разрушилась вместе с поверженными ледяными исполинами.

Тяжело дыша, Оргор сел на глыбу льда.

– Такие упражнения согревают, но отнимают слишком много сил. Надо думать.

– Ты все еще надеешься выбраться из этой западни, брат?

– А ты решил опустить руки и использовать Раззак для того, чтобы вырубить нам могилы?

– Не знаю, – пожал плечами Ахмед. – Наверное, спасти нас может только чудо.

– И это чудо обязательно произойдет! – Оргор яростно отбросил со лба превратившиеся в сосульки волосы. – Мы прошли только половину пути! Кто за нас убьет Сета? Кто вырвет несчастную девушку из лап безумных жрецов змеиного бога? Нет, Ахмед, о смерти нам думать рано! Я успокоюсь лишь после того, как по самую рукоятку всажу Раззак в плоть Бога-Змея!

Увлеченный собственной пламенной речью, Оргор не сразу заметил, что Ахмед к чему-то прислушивается.

– Кто-то идет сюда, Оргор, – прошептал он, бледнея. – Кто-то очень большой…

Ахмед был прав. Тишину снежной пустыни нарушал мерный скрип снега под ногами обитателя царства холода. Над одной из снежных гор появилась огромная, круглая, как шар, голова. Подобно ледяной молнии сверкнули глаза.

– Эй вы! – прогрохотал над пустынец, голос такой силы, что скалы задрожали. – Я обращаюсь к тем, кого прислал сюда мой брат Зиф Змеерукий! Отзовитесь, если предпочитаете легкую смерть! Я, снежный витязь Сэйх, не позволю вам замерзнуть, а просто раздавлю. Не молчите же!

Оргор поднял руку, указывая на ближайшую расщелину. Ахмед кивнул в знак того, что понимает. Оба бросились к расщелине и втиснулись между ее холодными стенами.

– Вы решили поиграть в прятки с Сэйхом? – расхохотался снежный исполин. – Что ж… Я не стану искать вас, а сразу похороню!

Оргор высунулся из-за скалы и увидел Сэйха в полный рост. Снежный витязь был выше самых больших скал. Он подносил к губам огромный ледяной рог.

– Ахмед! – успел предупредить Оргор. – Заткни уши!

От рева рога Сэйха снежная пустыня пришла в движение. Рушились скалы. Надвигались друг на друга снежные пласты. Взметнувшиеся к небу тучи снежинок закрыли луну. Расщелину, в которой прятались люди, тоже завалило. Оргор едва не задохнулся, но успел выбраться из-под толщи снега и откопал Ахмеда.

– Что он делает? – спросил тот, отплевываясь. – Может, уходит?

– Нет, черт возьми! Рассматривает твою булаву!

Теперь Сэйх был совсем близко, и его можно было хорошо разглядеть. Плоть исполина состояла из слежавшегося снега, за исключениями глаз, которые были кусками льда. Снежный витязь отыскал булаву, которую в спешке позабыл Ахмед.

– Так, – задумчиво протянул он. – Они были здесь. Эй, вы еще живы?

– Упорный братишка у Зифа Змеерукого, – прошептал Ахмед. – Интересно, уйдет он отсюда или будет торчать туг вечно? Может, и правда согласимся на легкую смерть? Предложение, согласись, заманчивое.

– Мне оно не подходит, – тоже шепотом ответил Оргор, удивляясь, что может шутить в такой ситуации. – Вот если бы этот истукан пригласил нас на чашечку горячего чая…

– Горячего? О чем говорил Клот, перед тем как распрощаться с нами? О том, что Раззак достоин своего хозяина. – Оргор напрягся, пытаясь дословно вспомнить все, о чем рассуждал тронг. – Холоднее, чем лед…

Договорить он не успел. Сэйх решил подстраховаться и со всего размаху впечатал

громадную ногу в снежную пустыню. Прокатился гул обвалов. Нога снежного витязя поднялась еще раз, но прежде чем успела ©пуститься, Оргор мощным рывком освободился из снежного плена.

– И горячее пламени!

Сжимая Раззак, он бесстрашно ринулся на Сэйха. От неожиданности снежный витязь попятился. Но прошло всего несколько секунд и ледяные горы вновь содрогнулись от хохота.

– О! Смелый червяк выполз из своей норы! До чего же живучи и как нахальны эти люди!

Сэйх припал на одно колено и наклонился, чтобы лучше рассмотреть бежавшего навстречу своей гибели Оргора.

– Вот ты какой! А в руках у тебя, стало быть, знаменитый Раззак, из-за которого ты обидел Змеерукого? Дай-ка я рассмотрю его получше!

Снежный гигант протянул руку, намереваясь схватить юношу, но тот успел увернуться и точным взмахом меча отхватил Сэйху половину пальца.

– Червяк умеет кусаться? – исполин ткнул обрубком пальца в снег, а когда вытащил его обратно, палец был абсолютно целым. – Может быть, ты даже хочешь убить Сэйха? Так знай: людишки вроде тебя пытались сделать это не раз. Не реже чем раз в тысячелетие находится тот, кто мнит себя героем. Кости твоих предшественников лежат под этими снегами. Сейчас моя коллекция замороженных червей пополнится новым экземпляром!

Сэйх попытался растоптать надоедливого человечка, но Оргору удалось вовремя выпрыгнуть из-под нависшей над ним громадной ступни.

– Эй, Сэйх! – прокричал юноша. – Не пора ли тебе самому улечься в снежную могилу?

– Он умеет говорить! – Снежный великан пытался оставаться ироничным, но в его голосе отчетливо слышались нотки ярости. – Тебе от меня не уйти!

Удары громадных ног стали беспрерывными. Оргор кружил по снежной пустыне, увертываясь от Сэйха. У Оргора был четкий план: носясь вокруг снежного витязя, он пытался выиграть время. Ждал, когда Раззак в его руке разогреется достаточно, чтобы нанести последний, решающий удар. Оргору удалось понять суть иносказаний Клота. Меч действительно таил в себе неисчерпаемые запасы энергии и при этом чутко реагировал на эмоции того, кто держал в его руках. Когда разум Оргора был скован холодом страха смерти, Раззак был ледяным. Стремление жить и продолжать борьбу заставляло сталь разогреваться.

Сэйх заметил валивший от Раззака пар и стал более осторожным. Воспользовавшись тем, что Оргор упал в глубокую впадину-след, снежный исполин наклонился, собираясь прихлопнуть смельчака, как муху. Раскаленный докрасна меч лишил Сэйха всех пальцев, а Оргору удалось выскользнуть из западни. Яростный рев снежного исполина послужил сигналом к началу страшной вьюги.

Натужно выл ветер, летели во все стороны снежинки и острые куски льда. Снег залеплял Оргору глаза, но одного взмаха Раззаком было достаточно, для того чтобы открыть обзор и избежать очередного удара Сэйха. Оказавшись за спиной снежного витязя, Оргор махнул мечом – и Раззак с шипением отсек великану ногу ниже колена. Сэйх упал. Его падение заставило снежную равнину содрогнуться, как никогда раньше. Страшная сила подбросила Оргора вверх и ударила о глыбу льда с такой силой, что Раззак отлетел далеко в сторону. Он воткнулся в снег так далеко, что Оргора охватила паника. Сэйх приподнялся и протянул к человеку огромную руку. Встать снежный витязь уже не мог. Раззак продолжал нагреваться. От меча с шипением валил пар, а все вокруг таяло, неумолимо увеличивая размеры очищенной от снега площадки. Рука, протянутая к Оргору, стала рыхлой и ноздреватой. От нее отваливались куски. Сэйх тоже таял, разваливаясь на глазах, и перед смертью хотел только одного: раздавить Оргора.

Огромные пальцы почти коснулись лица человека, когда ладонь исполина рассыпалась от удара палицы. Исход поединка решил Ахмед, успевший выбраться из укрытия. Еще несколько ударов – и от Сэйха осталась только груда почерневшего снега. Некоторое время она хранила форму тела великана, но продолжала таять. От ледяных скал и снежных холмов повалил густой пар, а когда он рассеялся, на небе показалось солнце Тагулы. Земля стремительно впитывала воду. Когда журчание многочисленных ручьев стихло, Оргор увидел, что сидит на дороге Кобры. Остывший Раззак лежал неподалеку.

Ахмед поднял меч и подал его Оргору.

– Клот был прав, говоря о неисчерпаемых запасах энергии, таящихся в этом оружии.

– И о его запахе. – Оргор встал. – Запахе, на который идут тронги. Посмотри назад, Ахмед.

Не успели друзья решить одну проблему, как появилась другая. Дорога Кобры покрылась шевелящейся массой. Тронги наступали окопом, как саранча.

Скрыться от них можно было только в тоннеле. Ахмед и Оргор понеслись к нему быстрее ветра. Лавина тронгов мчалась за ними по пятам. Стражи межзвездной кладовой не желали отдавать Раззак без боя.

У входа в тоннель Байсан остановился, повернулся лицом к тронгам и взмахнул палицей. Он собирался прикрыть отступление Оргора.

– Ну, маленькие монстры, кто желает отведать дубинки?

Оргор первым выпрыгнул из раскрытой пасти Шанга-Уда, но, оглянувшись, увидел, что Ахмед безнадежно отстал. Пришлось вернуться.

Из-за бегущих тронгов стены круглого тоннеля казались живыми. Ахмед неистово махал своей палицей, но тварей было слишком много. Не успевала булава превратить одного тронга в мерзкий сгусток зловонной плоти, как его место тут же занимал другой. В какой-то момент Оргору показалось, что он не успеет. С потолка тоннеля на плечи Байсану спрыгнул один тронг, а несколько других облепили палицу. Ахмед покачнулся и выпустил ставшее бесполезным оружие, но, как оказалось, сдаваться не собирался. Он принялся крушить монстров голыми руками. Кулаки Байсана работали, как кузнечные молоты, расплющивая тронгов, а ноги давили их без устали.

Столь неистовое сопротивление заставило призадуматься даже безмозглых тварей. Они окружили Ахмеда со всех сторон, но не атаковали, выжидая. В этот момент подоспел Оргор.

– Уходи, брат! – заревел он, размахивая мечом. – С Раззаком мне легче будет их задержать!

Байсан послушался, но, перед тем как отступить, успел расправиться еще с несколькими тронгами. Оргор обернулся и, убедившись в том, что Ахмед ушел достаточно далеко, взмахнул Раззаком. Меч рассек пропитанный зловонием воздух тоннеля с таким яростным свистом, что шевелящаяся масса тронгов отпрянула.

– Что же вы не нападаете? – рявкнул Оргор. – Можете подползать по одному, а можете все сразу! Для меня нет разницы!

Оргору не раз в своей жизни доводилось видеть существ, нацеленных только на убийство. Они нападали вместе и порознь, но еще никто на памяти Оргора не вел себя так гнусно, как тронги. Мелкие монстры были во сто крат хуже шакалов, которые выглядели по сравнению с этими тварями весьма благородно. Сейчас Оргору представился отличный шанс выразить тронгам свою ненависть и отвращение. С яростным воем он ринулся в самую гущу врагов и принялся разить направо и налево, вверх и вниз. Раззак мелькал быстрее молнии, рассекая монстров на куски. Если Оргор останавливался, то лишь затем, чтобы протереть залепленные плотью мертвых тварей глаза. Потом все начиналось сначала. Это был уже не бой, а самая настоящая бойня. Тронги гибли десятками, и наконец студенистое воинство, дрогнув, стало откатываться прочь от человека, чье неистовство было для них в буквальном смысле убийственным. Забыв обо всем на свете, Оргор собирался броситься в погоню, но тут на его плечо легла рука Ахмеда.

– Остановись, брат. Это лишнее.

Оргор вытер со лба смешанный с грязью пот.

– Спасибо, Ахмед. Я почти потерял голову.

– Именно так я и подумал, – усмехнулся Байсан. – Решил, что тебе очень скоро представится такой шанс.

Друзья двинулись по тоннелю, наступая на трупы мертвых тронгов, и вскоре увидели пламя факела. Его держала Сети – бледная, осунувшаяся, но все равно прекрасная.

– Оргор! – воскликнула она, – Ты вернулся и добыл Раззак!

– Как видишь, прекрасная Сети, – улыбнулся Оргор. – Меч, которым можно раз и навсегда покончить с Царем Змей, у нас.

Девушка швырнула факел наземь и бросилась Оргору на шею.

– Милый, милый, я знала, что только ты способен избавить мир от Сета.

Оргору тоже хотелось дать волю чувствам и покрыть лицо возлюбленной поцелуями, однако радость встречи испортил сверкнувший из темного угла зала единственный глаз Архола.

– Почему он здесь? – Оргор освободился из объятий. – Я спрашиваю: что здесь делает Архол?

– Ты невзлюбил меня с первого взгляда, Оргор, – подал голос горбун. – С тех пор я не раз пытался добиться твоего расположения, но, видно, зря старался.

– Не ссорься с ним, мой дорогой, – ласково попросила Сети. – Разве мы могли бы без Архола сохранить нашу тайну? Тебя просто отталкивает его внешность, но на самом деле он – преданный друг. Хочешь, чтобы он вышел?

– Не то слово.

– Я сейчас!

Сети подошла к Архолу и принялась тихо объяснять ему что-то. Оргор пожал плечами и направился к Ахмеду, который ни во; что не вмешивался и сидел в углу, но его остановил голос, донесшийся из-за колонны.

– Не убивай Сета, Оргор! – Из темноты блеснули черные глаза Аини. – Ты горько пожалеешь, если убьешь Великого Змея.

– Аини, что ты здесь делаешь?

– Я приказала ей принести тебе и Ахмеду еду! – раздался за спиной голос Сети. – Поставь поднос, Аини, и поди прочь!

Египтянка кивнула своей госпоже, выполнила ее приказ и, стараясь не встречаться взглядом с Оргором, покинула зал.

– Почему ты с ней так груба, Сети?

– Разве? – девушка надменно пожала плечами. – Это всего лишь служанка…

Оргор пристально посмотрел на Сети и увидел в ее глазах лед.

– Почему ты не ешь, Оргор? – Девушка улыбнулась, и прелестные ямочки на ее щеках растопили все льды на свете. – Сегодня ночью тебе потребуются силы. Ахмед, ты тоже подкрепись!

– Сегодня? – Оргор ожидал поединка с Сетом, мысленно готовился к нему, но не ожидал, что развязка наступит так скоро. – Сегодня…

– Да. Ты успел добыть Раззак очень кстати: в канун праздника Шубуа-Мавлуд. Мы с Архолом сделаем так, чтобы сегодня на караул в Мраморном Зале заступили ты и Ахмед. – Сети поймала взгляд Оргора и нахмурила свои прелестные брови. – Что-то не так?

– Вы с Архолом…

Красавица рассмеялась и легонько хлопнула Оргора ладошкой по лбу.

– Ты ревнуешь меня к одноглазому?

– Никак не могу найти в себе силы поверить в то, что он на нашей стороне.

– Признаться, я тоже, – заметил Ахмед. – Архол…

– У тебя предвзятое мнение о нем! – отмахнулась Сети. – Ведь этот горбун однажды побил тебя, как мальчишку.

Ахмед замолчал, а Оргор попытался коротко рассказать девушке о приключениях и опасностях, которые пришлось преодолеть ради того, чтобы добыть Раззак. К его удивлению, Сети слушать не захотела.

– Я и не говорила, что в Тагуле будет легко. Вы – первые, кто забрался в самое сердце межзвездной кладовой, и должны были ожидать, что никто не встретит вас там с распростертыми объятиями!

– Хватит! – Оргор встал. – Кусок в горло не лезет. Надо немного отдохнуть. Проведи нас, Сети, в темницу.

– Идемте! – Девушка обиженно поджала губы. – Если ты не хочешь немного побыть со мной перед смертельным боем – будь по-твоему!

Она повела друзей по запутанным галереям храма Бога-Змея – и вновь шипящие гады расползались в разные стороны, заслышав шаги девушки. Наблюдая за тем, как змеи застывают у стен коридоров, Оргор вдруг подумал о том, что они вовсе не боятся Сети. В их застывших позах и немигающих глазах, следящих за каждым шагом Сети, не было страха. И тут Оргора осенило. Почтение! Именно этим словом можно было определить поведение змей. Они застывали по стойке «смирно», как солдаты, приветствующие военачальника. Оргор хотел поделиться своим, открытием с Сети, но они уже пришли. Девушка посмотрела из потайного хода в оба конца коридора, убедилась, что в нем никого, кроме змей-стражников, нет, быстро пересекла его и отперла решетку.

– Входите же!

Первым в темницу вошел Ахмед. Оргор немного задержался у входа, чтобы поцеловать Сети. Ее тубы были сухими и холодными.

– Раззак будет спрятан в Мраморном Зале за третьей колонной, Оргор. Помни, что воспользоваться им можно будет лишь после того, как Сет спустится по ступеням. Не раньше!

Оргор кивнул девушке, и та исчезла в темноте потайного хода.

– Как думаешь, что с ней происходит? – спросил он у Ахмеда, когда они остались одни, если не считать двух эф, занявших свой пост у решетки.

Байсан уселся на охапку соломы и пожал плечами.

– Сети всегда была для меня загадкой. Иногда мне кажется, что она значит в храме Бога-Змея гораздо больше, чем хочет показать.

– Это общение со змеями, будь они прокляты! – Оргор замахнулся на эф, а те в ответ зашипели. – Оно наложило на Сети свой отпечаток. Когда мы выберемся отсюда, я увезу ее туда, где нет змей, и все наладится.

– Очень хотелось бы надеяться, – покачал головой Ахмед.

В коридоре послышался шум шагов. Гафур пришел не один. С ним был седой человек в белом халате со стетоскопом на груди.

– Просыпайтесь, ребята! – стражник отпер решетку и швырнул на пол два комплекта одежды. – Доктору нужно вас осмотреть.

– Это еще зачем? – Оргор старался, чтобы его голос звучал сонно и недовольно. – Со здоровьем у нас все в полном порядке.

– Не помешает лишний раз в этом убедиться, – ласково произнес врач, прикладывая стетоскоп к груди Оргора. – Меня зовут Расул. О! Вы в прекрасной форме, – проговорил он, тщательно осмотрев юношу.

– Не жалуюсь, – пробурчал Оргор.

Расул занялся Ахмедом, а Оргор обратился к стражнику:

– В чем дело, Гафур? По твоим глазам вижу: что-то произошло.

– Произошло? – Гафур усмехнулся. – В полночь начнется Шубуа-Мавлуд. Это большой праздник. В Мраморном Зале должны принять караул не какие-нибудь хлюпики, а крепкие парни, вроде вас. Оденьтесь!

– Какая разница мраморному Сету, кто будет стоять возле него в карауле? – поинтересовался Оргор, облачаясь в белый хитон и завязывая пояс, на котором вместо кистей были змеиные головы. – Камень, он и есть камень.

– Традиции, мой дорогой, традиции, – ответил за Гафура Расул. – Здесь, в самом сердце Аравийской пустыни, их свято чтут. Эта ночь станет последней ночью вашего пребывания в Храме Бога-Змея…

– Последней? – Оргор был удивлен откровенностью врача,

– Конечно! Утром вы станете свободными, как ветер.

– Как ветер? Спасибо за хорошую новость, Расул! – Оргор холодно посмотрел в голубые глаза лжеца. – Признаться, мне порядком надоело жить в этом змеином царстве.

– Поговорили, и хватит! – вмешался стражник. – Вы готовы? Тогда поспешим!

Оргору в очередной раз пришлось идти по темным коридорам храма, где из каждого угла на него смотрели немигающие глаза, а нога в любой момент могла наступить на змею. В отличие от Сети, Гафур общался с пресмыкающимися осторожно, с опаской. Его веревка то и дело взвивалась, чтобы хлестнуть очередную не желавшую уступать дорогу змею.

Путь закончился у огромной двустворчатой двери, которую охраняли две черные мамбы. При виде Гафура они злобно зашипели, всем своим видом показывая, что никого не пропустят в Мраморный Зал. Однако белые хитоны Оргора и Ахмеда произвели на змей поразительное действие. Они не просто успокоились, а отползли в стороны и закивали головами так, словно приглашали войти людей в святилище Сета. Гафур нажал на скрытый в стене рычаг, створки двери разъехались, утонув в специальных углублениях.

– Проходите! – торопил стражник, с опаской поглядывая внутрь. – Праздник уже начинается и мне влетит от Абделькадира, если вы не заступите на пост вовремя!

Как только Ахмед и Оргор вошли внутрь, створки бесшумно сомкнулись. Люди остались наедине с громадной скульптурой Сета, возлежавшего на мраморном постаменте меж двух фонтанов, бьющих из стен.

9

– Что-то у меня нет желания браться за эти штуки, – сказал Байсан, указывая на два меча, стоящие по обе стороны от входа.

Эхо его голоса отразилось от сводов Мраморного Зала и затерялось где-то в углах, заглушенное шумом льющейся воды. Оргор не отрываясь смотрел на третью колонну.

– Нам понадобится только одно оружие, – сказал он, усаживаясь на холодный пол. – Надеюсь, Раззак уже на месте.

– Меч будет у тебя, – заметил Байсан. – А что делать мне? Лупить эту тварь кулаками?

– Стой в безопасной месте, брат. Наблюдай за тем, что здесь будет происходить. Как знать, может быть, воспользоваться Раззаком и поставить точку в этом противостоянии придется именно тебе.

– Нет, Оргор. Я чувствую холод в груди. Он сковывает мое сердце. Этот холод – предвестник скорой гибели. Если выживешь, передай от меня привет Птолемею и скажи, что я всегда преклонялся перед его Техникой прямой левой в голову.

– Прямой левой в голову? – улыбнулся Оргор. – Обязательно покажешь мне, как это делается.

Друзья замолчали и принялись осматривать Мраморный Зал – т не из праздного любопытства, а как поле приближающейся битвы. Двенадцать колонн, по шесть с каждой стороны Зала, были вырезаны из цельных глыб мрамора и покрыты резьбой, точно имитирующей чешую змеи. Они подпирали сводчатый потолок, расписанный фресками. К постаменту Сета вели двенадцать ступеней широкой мраморной лестницы, огражденной перилами в виде стоящих на хвосте кобр. Два отверстия на высоте примерно пяти метров низвергали потоки воды, падающей в бассейны. Судя по тому, что вода не затапливала зал, они сообщались с подземным водохранилищем. Благодаря фонтанам-водопадам в Мраморном Зале было прохладно и сыро. И сам по себе зал производил величественное и мрачное впечатление, скульптура же его хозяина внушала благоговейный ужас.

Сет лежал, свернувшись в три гигантских сольца. Свою плоскую треугольную голову он положил на хвост и смотрел на мир полуприщуренными зелеными глазами. Брызги воды попадали на огромное тело, заставляя чешуйки влажно поблескивать. От этого казалось, что Бог-Змей изваян из живого белого мрамора.

Оргору очень хотелось подойти и похлопать чудище по голове, чтобы убедиться в том, что, по крайней мере сейчас, он видит перед собой только скульптуру. Удерживало понимание: пройдет совсем немного времени, и сон станет явью. Бог-Змей оживет, чтобы насытиться, а когда в зале не станет людей, спокойно вползет на постамент и превратится в застывшее изваяние. Несмотря на это, Оргора терзали внутренние противоречия.

– Ахмед, а что, если все, что мы здесь видели, просто фокусы, мастерски исполненные профессиональными заклинателями змей? – вдруг спросил он.

– Ага, и наше путешествие в Тагулу тоже, – мрачно усмехнулся Байсан. – Нет, брат. Я до сих пор чувствую на своем теле липкую мерзость плоти мертвых тронгов.

– Иллюзия, Ахмед! Нас могли загипнотизировать и внушить, что…

– Смотри, Оргор! – Ахмед вскочил, указывая на Сета. – Твоя иллюзия уже пялится на нас!

Байсан оказался прав. Положение тела Бога-Змея не изменилось, зато глаза были уже не прищурены, а широко раскрыты. Сет очнулся от спячки и смотрел на приготовленные для него жертвы с плотоядным интересом.

– Оргор, – прошептал Ахмед. – Раззак…

– Рано, – покачал головой Оргор. – Пусть спустится вниз.

Кольца зашевелились. Сет неторопливо поднял голову и поводил ею из стороны в сторону так, словно разминал затекшую от долгой неподвижности шею. Хвост приподнялся и с влажным шлепком ударил по мраморному постаменту. Оргор медленно, шаг за шагом двигался к третьей колонне. Ему не терпелось сжать ладонью удобную рукоять Раззака. Он так сосредоточился на этой цели, что смотрел на подготавливающегося к атаке Сета лишь краем глаза.

– Вперед, брат! – предупредил Ахмед. – Он спускается. Хватит прикидываться кормом, пора показать этому червяку, что и на него найдется управа.

Байсан был прав. Тело Сета с изящной медлительностью стекало по ступеням на пол Мраморного Зала. То, что, несмотря на свой огромный вес, Бог-Змей может двигаться очень стремительно, Оргор понял, когда прыгнул к мечу. Голова Сета мгновенно ударила в колонну с мощью тарана. Раздался хруст лопнувшего камня. У основания колонны появилась едва заметная трещина. Оргор прижимался спиной к холодному мрамору и тяжело дышал.

Раззака не было на месте!

Мозг лихорадочно искал объяснение этому невероятному и, увы, гибельному факту: «Сети не успела доставить меч или ей помешал сделать это Архол, люто ненавидящий меня! Если бы я только мог сейчас дотянуться до горла горбуна…» Ладонь юноши, судорожно сжималась и разжималась, но сдавливала лить воздух.

Послышалось шуршание чешуй о мраморный пол. Сет подползал все ближе к безоружной жертве.

В отличие от Оргора Ахмед не поддался панике, а сумел трезво оценить ситуацию.

– Меч слева! – крикнул Байсан так, что у Оргора зазвенело в ушах.

Он понял: Сети назвала третью колонну, не уточнив при этом, справа или слева она находится!

Крик Ахмеда привлек внимание Сета, и он ринулся к новой жертве, а Оргор получил возможность пересечь Мраморный Зал. Из-за колонны он вышел не легкой добычей, какой был всего несколько секунд назад, а готовым к поединку воином.

Ахмед уходил от Сета, лавируя между колоннами. Улучив момент, он даже ухитрился ткнуть Змея кулаком в толстый бок. В ответ разъяренный Сет вновь использовал свою голову как таран. Байсан спрятался за третьей колонной, и от нового удара трещина у ее основания стала еще заметнее. Оргор вихрем взлетел на опустевший постамент и поднял Раззак над головой.

– Сет! Посмотри сюда! Узнаешь этот меч?

Бог-Змей прекратил преследование Ахмеда и посмотрел на Оргора. В зеленых глазах вспыхнули искры понимания. Сет узнал Раззак, откованный ему на погибель в незапамятные времена. Тело Змея напряглось, как пружина, и, распрямившись, оттолкнулось от пола. В полете Сет вытянулся так, что стало заметно: его длина превышает расстояние от двери до середины зала. Змей намеревался сбить смельчака с ног, но Оргор был готов к атаке и, одним прыжком перемахнув через перила, рухнул в бассейн. Сет резко повернулся, мраморные кобры рассыпались на куски, когда он пополз к человеку. И вновь Оргору удалось обмануть Бога-Змея. Он выбрался из бассейна, быстро вскарабкался на постамент и рубанул Раззаком по хвосту Сета. Удар пришелся вскользь, но и этого вполне хватило. На чешуйчатом хвосте появилась глубокая рана. Темно-синяя кровь брызнула на постамент и потекла по ступеням.

– Отлично, Оргор! – воскликнул Ахмед. – Теперь добей червяка!

Удача настолько вскружила Оргору голову, что он, позабыв всякую осторожность, прыгнул прямо на выбиравшегося из бассейна Сета. Это было роковой ошибкой. Нога соскользнула с гладкого туловища Змея, и Оргор грохнулся на пол. Выпавший из руки Раззак с лязгом покатился по мрамору…

Когда Оргор пришел в себя после падения, то увидел в нескольких сантиметрах от своего лица черный раздвоенный язык. Сет подтянул свое массивное тело, окружив добычу колышущейся, покрытой чешуей плотью. Он раскрыл пасть, чтобы проглотить посмевшую сопротивляться жертву. В лицо Оргора ударило невыносимое зловоние и он закрыл глаза, чтобы не видеть острых как бритва клыков Сета. На этот раз все было кончено. Оргор мысленно пожелал удачи Ахмеду и приготовился к смерти. Однако проходили секунды, а клыки Сета так и не коснулись тела Оргора. Воздух очистился от запаха гнили. Подняв голову, Оргор понял, что судьба подарила ему еще один шанс. Ее посланником выступил Байсан, который подхватил упавший Раззак. Теперь он раз за разом погружал лезвие меча в тушу Сета, не обращая внимания на то, что голова Бога-Змея уже нависает над его плечом.

– Ахмед, сзади! – завопил, вскакивая на ноги, Оргор.

– Знаю! – спокойно ответил герой, бросая меч другу. – Лови!

Оргор поймал Раззак, но предпринять что-либо уже не успел. Клыки Сета вонзились Ахмеду в плечо. Змей легко оторвал человека от пола и в ярости замотал головой, как собака, грызущая кость.

Оргору оставалось лишь продолжить начатое другом дело. Раззак вонзился в бок Сета. Когда от боли Змей разжал клыки, Байсан вылетел из страшной пасти со скоростью пушечного снаряда, упал на обломки перил и затих.

Теперь внимание раненного, истекающего кровью, но все еще смертельно опасного Змея сосредоточилось на Оргоре. Пасть Сета раскрывалась и закрывалась так, словно он уже заглатывал добычу. Оргор взглянул на окровавленного Ахмеда и понял, что спасти друга сможет, только разделавшись с Сетом. Но как сделать это побыстрее?

Раздался громкий треск. Колонна, в которую Змей дважды ударил, накренилась и должна была рухнуть в считаные мгновения. Оргор помчался к двери, чувствуя спиной горячее зловонное дыхание. На карту было поставлено все. Оказавшись у цели, Оргор резко обернулся и выставил перед собой меч.

Голова Сета, наверняка торжествовавшего Победу, была всего в метре от человека, когда рухнула мраморная колонна. Она ударила по чешуйчатому телу с такой силой, что кровь, льющаяся из многочисленных ран, забрызгала стены. Придавленный колонной Сет пытался освободиться. Он яростно колотил хвостом по полу и даже перевернулся на спину, показав полосатое брюхо.

– Умри! – заревел Оргор, вонзая Раззак в голову Бога-Змея.

Сет разинул пасть и потянулся к Оргору, но вдруг дернулся всем телом и замер. Зеленые глаза ярко вспыхнули и потухли. Голова Сета рухнула на пол у ног человека.

Бой закончился. Оргор пошел вдоль подрагивавшего тела Бога-Змея в дальний конец зала.

– Ахмед! Мы победили, брат! Сет мертв!

Не получив ответа, Оргор сел рядом с Байсаном, положил его голову к себе на колени.

– Что же ты молчишь? Все кончено!

После того как Оргор зачерпнул из бассейна пригоршню воды и вылил ее Ахмеду на лицо, тот открыл глаза.

– Сет?

– Сдох! Мы сделали это! Сейчас придут Сети и Аини. Они перевяжут твои раны…

– Слишком поздно. Тело горит… Воды, как можно больше воды, Оргор! Он и после смерти сжигает меня своим ядом! Воды!

– Сейчас, Ахмед! – Оргор затащил обмякшее тело друга в бассейн и поднял его голову над водой. – Легче? Скажи мне: ведь легче?!

– Прямой левой в голову…

– Что?

– Удар. Жаль, что я не смогу показать его тебе…

– Покажешь, куда денешься!

Оргор видел, как чернеет лицо Ахмеда. Яд Сета неумолимо делал свое дело.

– Птолемей пока… покажет…

– Ты покажешь! К черту Птолемея!

– Хорошо…

– Да, все хорошо. – Слезы Оргора, смешиваясь с водой, падали Байсану на грудь.

– Этот бой… Сражаясь, я чувствовал себя так, словно вернулся на ринг. Хорошо…

Глаза Ахмеда широко раскрылись, а губы шевельнулись в последний раз. Когда Оргор вытаскивал мертвого друга из бассейна и бережно укладывал на полу, двери Мраморного Зала распахнулись. Первыми вошли Архол с Гафуром. Окинув взглядом поле битвы, они переглянулись.

– Сет мертв, – с ехидной улыбкой сказал горбун. – А наш герой Оргор почему-то рыдает. Ах, что-то, наверное, случилось с его дружком боксером. Мне, право, Очень жаль, но для сожалений совсем нет времени. Сети!

Оргор вскочил и ринулся через зал, намереваясь придушить Архола, но остановился, увидев Сети. Войдя, девушка даже не посмотрела на Оргора, а приблизившись к поверженному Сету, поставила ногу ему на голову. Ее горло издало звук, точно имитирующий шипение змеи. Прошло несколько секунд. По телу Бога-Змея прокатилась едва заметная волна дрожи. Сет зашипел в ответ. Все больше изумляясь, Оргор приблизился к двери и, опершись на колонну, смотрел на происходящее. Сети говорила о чем-то со Змеем, и тот, умирая, находил в себе силы отвечать ей. Этот странный разговор длился несколько минут, после чего девушка гордо вскинула голову и заявила, обращаясь к Сету:

– У меня не было другого выхода, аби.

– Почему ты называешь Змея отцом? – прошептал Оргор, заранее зная ответ. – Почему, Сети?

– А ты неплохо изучил арабский, – надменно произнесла девушка. – Тогда, может, скажешь, как переводится слово «абд», Оргор? Ведь оно имеет к тебе самое прямое отношение.

Под хохот Гафура Оргор бросился к Сети, но в этот момент его шеи коснулась смуглая рука: Архол подкрался сзади и обездвижил его.

– Сети, дочь и прямая наследница Бога-Змея! – продолжала девушка. – А ты – всего лишь раб, Оргор, и мне противны даже воспоминания о твоих поцелуях. Убери его с глаз долой, Гафур!

Стражник с кряхтением взвалил Оргора себе на плечо и собирался выйти, когда Архол, не в силах сдержать переполнявшей его радости, наклонился к уху врага:

– Ты не можешь даже пошевелить пальцем, но слышишь ведь прекрасно? Знай же, что своей храбростью ты расчистил Сети дорогу к трону отца, а мне – к ее брачному ложу. Я – жених дочери Сета!

Гафур понес Оргора по коридору, а вслед им раздавался злобный хохот одноглазого горбуна.

…Вскоре Оргор смог двигаться, но не испытывал никакого желания делать это. Он лежал на охапке гнилой соломы в темнице, а за решеткой вовсю резвились эфы-стражницы. Все было, как в первый день его пребывания в храме Сета, за исключением одного – место Ахмеда Байсана пустовало. Никогда не раздастся его голос, никогда не услышать Оргору ставшего привычным обращения «брат». Ахмед погиб ради предательницы Сети и ее избранника – одноглазого урода.

При этой мысли Оргор вскочил набросился к решетке. Эфы тут же приняли боевую стойку, и пленник снова улегся на солому. Пятна сырости на потолке принимали форму знакомых и таких ненавистных лиц. Оргор думал о том, что все это время был слепцом. Вспоминая теперь поведение Сети с момента их знакомства, он понимал, что змеиная сущность девушки все время была на виду. Он же, ослепленный любовью, искал и находил алмазы в куске угля. Дочь Сета… Хороша доченька, которая подослала к ее папаше наемных убийц, предварительно позаботившись об оружии!

Вскоре усталость сделала свое дело. Несмотря на весь трагизм ситуации, тело Оргора требовало отдыха. Он уснул – точнее, впал в тревожное, наполненное фантомами воспоминаний полузабытье. Пробудившись от прикосновения к своей руке, Оргор решил, что в темницу забралась эфа, и сдавил тело воображаемой змеи, намереваясь ее придушить.

– Больно!

Стон девушки заставил Оргора окончательно сбросить с себя оковы сна. Он увидел Аини, разжал руки и сел.

– Что ты здесь делаешь?

– А ты всю жизнь собираешься встречать меня этим вопросом и постоянно ломать руку?

– Прости, девочка. Что случилось?

– Не называй меня девочкой! – Египтянка гордо вскинула голову. – Мне давно восемнадцать! Вот, держи свой меч…

– Раззак! Ты просто умница, Аини! – Оргор сжал рукоять меча и сразу почувствовал себя вдвое сильней. – Так что все-таки случилось?

– Будто сам не знаешь! Ты убил Сета, хотя я и советовала тебе не делать этого. Ты освободил его доченьке место на троне Бога-Змея, а еще спрашиваешь!

– Интересно, а как она будет править? Разве Совет Жрецов согласится поклоняться обычной девушке?

– Кто тебе сказал, что дочь Сета – обычная девушка? – вздохнула Аини. – Видно, правда, что любовь слепа. Где были твои глаза, Оргор? Ты влюбился в девушку-змею и до сих пор не понял этого?

– Голова кругом идет! Так она…

– Прекрасная девушка – только одно из обличий Сети! Главная же ее ипостась – змея. Однажды, разозлившись на меня за какую-то мелкую провинность, Сети показала свой истинный облик. И поверь – она выглядит ничем не лучше своего отца! Сети живет уже не одно тысячелетие, сея несчастья и ужас повсюду, где появляется.

Оргора передернуло от отвращения.

– Где сейчас эта змея?

– Они с Архолом собираются на Совет Жрецов Сета. Хотят доказать Абделькадиру свое право на царствование.

– И докажут?

– У них много способов убеждения, – мрачно кивнула Аини. – В крайнем случае Сети обернется громадной змеей. Кто устоит против такого аргумента? Хотя, думаю, спектакль начнет Архол.

– Он тоже? – изумился Оргор. – Змей?

– Нет, но от этого ничуть не легче. Архол – один из Верховных Жрецов Братства Сета, существовавшего во времена первой династии. Всех их изгнали из Египта. Всех, кроме Архола. Его, как главного преступника, жестоко пытали, а затем казнили. Сети отыскала могилу Архола, с помощью заклинаний вернула его к жизни, но следы пыток устранить не смогла. Абделькадир, хоть и является прямым потомком Жрецов Братства Сета, – никто перед Архолом.

Оргор помолчал, обдумывая услышанное. Наконец поднял глаза на девушку.

– А ты, Аини? Кто ты?

– Шестнадцать лет назад Сети, использовав свое змеиное очарование, завладела сердцем молодого египтянина по имени Джамиль. Обезумев от любви, он забыл обо всем и заявил жене, что собирается бросить ее ради трюкачки бродячего цирка. Не выдержав этого признания, женщина покончила жизнь самоубийством, а влюбленный египтянин последовал за Сети, прихватив с собой двухлетнюю дочь. Подлая ведьма обещала удочерить девочку…

Голос Аини прервался всхлипыванием, но вскоре она нашла в себе силы продолжить:

– Влюбленный глупец ожидал, что в Храме Сета его будет ждать вечное блаженство. На самом деле ни Сети, ни дочери он больше не увидел, а прямиком угодил на праздник Шубуа-Мавлуд, в яму со змеями. Девочка же выросла в мрачных подземельях этого Храма. Сети сделала ее своей рабыней…

– Это ты – Аини! – воскликнул Оргор. – Твоим отцом был Джамиль!

– Да! – Черные глаза египтянки яростно сверкнули. – Долгие шестнадцать лет я ждала этого часа. Прислуживала соблазнительнице и убийце моего отца, подносила ей еду, расчесывала волосы, наряжала к выступлениям бродячего цирка, во время которых Сети искала себе очередную жертву… И ждала. Изучала темные лабиринты Храма, где моими подругами были только эфы, кобры и мамбы. Разведывала потайные ходы и подслушивала тайны Жрецов Сета. Я ждала удобного момента, чтобы вонзить нож в спину своей госпожи!

Аини остановилась, чтобы перевести дух, и продолжала уже спокойнее:

– При всей силе моей ненависти к Сети, я всего лишь слабая девушка. Справиться с дочерью Сета одной мне не под силу. Шестнадцать лет… Я была в отчаянии и одном шаге оттого, чтобы наложить на себя руки, когда появился ты. Помнишь нашу первую встречу? Уже тогда я знала, что именно ты поможешь мне отомстить за отца и выбраться отсюда. Увидела это по твоим глазам, прочла в сердце. И что же? Ты, как и мой отец, покорно пошел вслед за демоном в женском обличье. Ловил каждое ее слово, предупреждал малейшее желание, а когда появлялась я, то спрашивал: что ты здесь делаешь, Аини? Называл девочкой. А я… Я полюбила тебя, Оргор! Полюбила и ждала еще до того, как увидела!

Девушка разрыдалась. Чтобы ее успокоить, Оргор обнял Аини и, наклонившись, поцеловал в щеку. Как он был слеп! Как не разглядел в юной египтянке света истинной любви!;

Аини подняла на Оргора свои огромные, блестящие от слез глаза.

– Не так.

– Что не так?

– Поцелуй меня по-настоящему…

Дважды упрашивать Оргора не пришлось.

Он с трудом оторвался от губ девушки, когда в коридоре раздались торопливые шаги.

– Сиди и молчи! – шепнул Оргор, кладя Раззак на солому.

Гафур разогнал веревкой эф-стражниц.

– Нам пора, Оргор. Пришло время ответить перед Советом Жрецов Сета за убийство Бога-Змея. Думаю, Абделькадир прикажет швырнуть тебя в яму с молодыми кобрами…

Гафур смолк, сообразив, что решетка отперта. Тут он увидел Аини. Стражник не успел даже удивиться – в него вонзилось двузубое лезвие Раззака. Оргор выдернул меч, и Гафур кулем рухнул на пол, заливая его кровью.

– Что же ты не пытаешься удивить меня своими цирковыми трюками, Песчаная Змея? – спросил Оргор. – Или позабыл, как они делаются? Когда поймешь, что подыхаешь, вспомни Птолемея Лагу и его искалеченную руку!

Гафур не отвечал, а лишь хрипел, прижимая руки к ране.

– Что дальше, Аини? – спросил Оргор.

– В Мраморный Зал!

Девушка взяла Оргора за руку и потащила по тайным переходам Храма. Она не обращала никакого внимания на змей, а те никак не реагировали на бегущих людей.

Оргор поразился тому, насколько быстро они добрались до двери Зала.

– Брысь! – небрежно бросила Аини мамбам, которые продолжали стеречь вход. Змеи послушно расползлись в стороны.

– Что мы здесь делаем? – спросил Оргор, глядя поверх туши Сета на мертвого Ахмеда.

– Исправляем твои ошибки, разумеется! – Аини достала из складок плаща миниатюрную амфору и, откупорив ее, побрызгала пахучей жидкостью в морду Бога-Змея.

– Скоро он оживет.

– Что ты наделала?!

– Ничего особенного, – улыбнулась девушка. – Сет не протянет слишком долго, но, думаю, разобраться с доченькой успеет.

Оргор взглянул на Бога-Змея, и ему показалось, что голова того едва заметно пошевелилась.

– Ладно, Аини. Что сделано – то сделано. Пойдем отсюда.

На этот раз путешествие по тайным ходам Храма Сета длилось намного дольше. Оргор пытался понять, в каком направлении они двигаются, спускаются или поднимаются. Однако ему не удалось даже это.

В очередной раз открыв потайную дверь, Аини повела юношу вниз по ступеням узкой каменной лестницы.

– Скажи, какой жидкостью ты побрызгала морду Сета? – поинтересовался он.

– Абир-Адн. Нечто вроде эликсира жизни.

– А откуда она у тебя?

– Украла, – простодушно ответила Аини. – Ее по приказу Абделькадира доставили сюда из Тагулы. Жрец, посланный за Абир-Адн, умер сразу после того, как вернулся. Тебе ли не знать, как обходительны и вежливы тронги. Эликсир жизни хотели использовать для создания змей, которых невозможно было бы умертвить.

Аини самодовольно хихикнула.

– Когда амфора исчезла из охраняемого эфами помещения, жрецы приписали это козням злых сил. Они не подозревают, что главная злая сила ходит рядом с ними целых шестнадцать лет!

– А куда ты ведешь меня теперь?

– Тише, Оргор, – предупредила девушка. – Теперь говори только шепотом. Мы за стеной Круглого Зала, в котором заседает Совет Жрецов Сета. Слушай и смотри.

Аини нащупала в каменной стене заглушки и выдернула их. Оргор приник глазом к одному из отверстий и увидел, что девушка права: это действительно был зал, в который, переговариваясь, входили люди в ядовито-красных плащах. Он увидел Абделькадира, голубоглазого Расула и других…

Последними в Круглый Зал вошли Архол и Сети. Подчеркивая свою новую роль, горбун облачился не в красный, как у остальных, а черный плащ. Сети, как всегда, была прекрасна – настолько, что Оргор начал сомневаться в словах Аини. Разве могла быть древним чудовищем зеленоглазая девушка с белоснежной кожей, чудными каштановыми волосами и ясным взором?

Поняв, что вновь поддается дьявольскому очарованию Сети, Оргор посмотрел на Аини. Почувствовав взгляд юноши, Аини улыбнулась в ответ. Простая и бесхитростная улыбка земной девушки моментально сняла наваждение. Теперь Оргор мог смотреть на Сети, не опасаясь ее гипнотического влияния.

Меж тем в зале накалялись страсти. Новость о гибели Бога-Змея заставила многих Жрецов Сета растеряться, но еще больше их поразило заявление о том, кем считал себя Архол. Слово взял Абделькадир, который смотрел на горбуна с плохо скрываемым отвращением.

– Ты сделал для нас очень многое, мой друг, – сказал Верховный Жрец. – Не раз поставлял жертвы для Сета и ревностно служил Братству. Однако заявление о принадлежности к Жрецам первой династии – это уже чересчур. Змея сбрасывает кожу, являя миру свой новый облик. Ты, Архол, решил проделать то же самое, но будучи всего лишь человеком, в конечном итоге поменял только цвет плаща. Чтобы избежать наказания, советую тебе молить Братьев о прощении и довольствоваться той ролью, которая отведена тебе. Большего ты не заслуживаешь!

Выслушав презрительно-снисходительную речь Абделькадира, Архол вскочил и обвел совет горящим от ярости взглядом единственного глаза.

– Вы будете определять мою роль? Вы, мерзкие черви, не имеющие даже и приблизительного понятия о том, что такое. Братство Сета на самом деле?

Переждав волну возмущенного ропота, Архол презрительно продолжал:

– Тысячелетия назад, когда воды Нила были полноводными, а Верхними и Нижними Царствами правила первая династия египетских царей, я, Архол, стоял по правую руку фараонов, представляя самую могущественную касту – Жрецов Сета. Фараоны советовались с нами по любому поводу, приносили щедрые пожертвования нашим храмам, а скульптуры Бога-Змея из золота, мрамора и нефрита можно было найти в каждом доме! Сет, а не фараоны властвовал тогда над Египтом и остальным миром! И вот неуклонно растущее влияние Жрецов Сета начало тревожить завистников. Они объединились, принявшись нашептывать на ухо египетским царям о том, что мы стремимся занять их место. Началась эра гонений. Храмы Сета разрушали, многие Братья были вынуждены бежать, чтобы, спрятавшись в сердце пустынь, продолжать священные ритуалы поклонения Богу-Змею. Только я да горстка смельчаков не стали убегать и приняли во имя Сета мученическую смерть! Посмотрите на мое изуродованное лицо! На нем вы прочитаете следы пыток. Посмотрите на горб. Он – результат того, что перед смертью палачи сломали мне позвоночник. Я умер, но и под землей, с выеденными червями глазницами ждал возвращения справедливости. Ее принесла мне Сети. Славная дочь Бога-Змея отыскала забытую всеми могилу своего верного Жреца и вернула меня к жизни, чтобы я, Архол, мог нести вам свет истины, зажженный в Храмах Сета тысячелетия назад. Мое возвращение в этот мир пришлось на время тяжких испытаний. Подло убито наше верховное божество. Скорбь была бы беспредельной, если бы не знание того, что Великий Змей по-прежнему с нами. Он продолжает жить в образе своей дочери Сети! Поклонитесь ей, Братья! Просите у нее милостей и благ так, как это делали, обращаясь к ее отцу!

Выслушав пламенную речь Архола, Абделькадир встал и одарил горбуна презрительной улыбкой.

– Перечень твоих уродств такой же длинный, как твой язык. Все, о чем ты рассказал, может сочинить и ребенок. Дорогой Архол! Горб и косоглазие – очень веские аргументы, но для Совета Жрецов Сета их мало. Чем еще можешь подтвердить свои слова?

Архол медленно встал;

– Абделькадир! Ты очень образно говорил о змее, сбрасывающей кожу. Сбрось же свою, чтобы лично стать доказательством моей правоты!

Произнеся эту фразу, Архол выкрикнул несколько заклинаний и ткнул пальцем в Верховного Жреца. Тот понял все. Трехглазым чудовищем, о котором говорил Бесплотный, были Архол и Сети. Понимание пришло слишком поздно. Лицо Абделькадира исказилось и сделалось фиолетовым. Он рухнул на каменное сиденье, скатился с него и задергался в жутких конвульсиях. Потом внезапно вскочил, выбежал на середину Круглого Зала и, вцепившись пальцами себе в щеки, как перчатку сдернул кожу лица. Зал ахнул, увидев оголенные кости черепа, а Абделькадир сорвал с себя плащ и принялся сдирать кожу с груди, рук и ног. Лишь закончив это жуткое раздевание, он рухнул на пол и затих.

– Какие еще доказательства вам нужны?! – звенящий голос Сети покрыл общий шум. – Вы можете потребовать их и от меня, но, думаю, вам самим это не слишком понравится!

Хотя Совет и не требовал от нее доказательств, Сети была не в силах совладать со своей змеиной сущностью. Она вытянула руки к потолку, сложила ладони вместе и принялась раскачиваться из стороны в сторону. Стало заметно, что ноги девушки под полупрозрачной тканью платья срастаются вместе. Сети вытянула губы так, словно собиралась кого-то поцеловать. Ее подбородок исчез. Лицо трансформировалось в треугольную морду, изо рта вывалился черный раздвоенный язык. Когда девушка опустила руки и плотно прижала их к бедрам, превращение в змею закончилось, но Сети начала расти. Продолжая покачиваться, она оседала все ниже и ниже. Ноги* стали хвостом, а платье с треском лопнуло, обнажив зеленую чешуйчатую кожу. Изумленные и напуганные жрецы Сета с ужасом смотрели, как на полу Круглого Зала извивается огромная змея.

Сети зашипела. Все присутствующие почти одновременно рухнули на колени. Лишь Архол продолжал стоять, обводя согбенные спины собратьев победным взглядом.

Внезапно дверь зала распахнулась. Вбежал один из младших жрецов. Увидев Сети, он испуганно прижался к стене и пролепетал:

– Гафур Песчаная Змея погиб! Убийца Сета сбежал!

– Найти! – взревел Архол. – Обшарить весь Храм сверху донизу!

Не успел он произнести эти слова, как в зал вбежал второй жрец. Он не мог произнести ни слова, а лишь разевал рот, как выброшенная на берег рыба.

– Говори! – Архол вцепился в горло жреца и принялся его трясти. – Говори!

– Там…

Стена Круглого Зала содрогнулась от удара и покрылась паутиной трещин. Жрецы в панике бросились к выходу. Новый удар в стену заставил ее взорваться фонтаном камней. Из клубов пыли в образовавшемся отверстии показалась хорошо знакомая Оргору треугольная морда.

Сети, зеленые глаза яростно вспыхнули. Оживший Бог-Змей, кольцо за кольцом с треском протискивался в Зал, чтобы сказать последнее слово в споре с дочерью.

10

Сет хоть и ожил, но раны, нанесенные ему Раззаком, не зажили. Они гнили, источая невыносимое зловоние. Оказавшись в Зале, Бог-Змей пополз к дочери, давя своей тушей верных жрецов. Те из них, кто избегал этой участи, погибали от ударов мощного хвоста. Шипение Сета, крики ужаса, вопли тяжелораненых слились воедино.

Наблюдавшая за отцом Сети только первые несколько секунд выглядела растерянной. Затем и она, издав ответное шипение, рванулась навстречу отцу. Головы громадных змей полетели навстречу друг другу и столкнулись в центре зала. Раздался, треск. Толчок отбросил голову Бога-Змея в сторону, а Сети, воспользовавшись этим, погрузила в тело отца клыки и вырвала большой кусок мяса. Сет использовал тот же прием и вцепился в шею дочери. Ударил фонтан синей крови. Раненая змея поняла, что проигрывает бой. Она попыталась выползти из Зала, но Сет нагнал ее у входа, обвив тугими кольцами. Сплетенные тела змей напряглись во всепоглощающем желании сдавливать и душить. Морды отца и дочери оказались рядом. Две пары зеленых глаз на несколько секунд сошлись в молчаливом поединке. Затем отец и дочь вонзили клыки в шею друг другу. Кровь из их ран смешалась в дымящуюся лужу на каменном полу.

Предсмертные конвульсии слились в общую дрожь. Сет разжал челюсти. Его голова шлепнулась в лужу крови, подняв тучу синих брызг. Сети удалось протащить свое тело сквозь ослабевшие кольца Бога-Змея. Она отползла чуть в сторону и, издав громкое шипение, затихла.

Наступила тишина, но и она была недолгой. Раздался громкий треск. Тело дважды умерщвленного Сета превращалось в белый мрамор. С его дочерью тоже происходили метаморфозы. Хвост укоротился и распался на две половины. Появись ноги и руки. Морда трансформировалось в лицо. Умирающая змея превратилась в прекрасную девушку.

Тело мраморного Сета стремительно покрывалось трещинами. Вползшая в зал эфа с интересом наблюдала за этим процессом, а когда мрамор с душераздирающим грохотом развалился на множество мелких кусков, быстро убралась восвояси.

Сети и Сет больше не занимали мысли Оргора. Он смотрел на Архола – единственного, кому удалось уцелеть на поле страшной битвы. Прижимаясь к стене, горбун медленно продвигался к двери.

– Аини! – воскликнул Оргор. – Только не говори мне, что отсюда нельзя войти в Круглый Зал.

– Конечно, можно! – ответила девушка. – Тут есть потайная дверь.

Аини отыскала нужный рычаг, и, как только каменная плита скользнула в сторону, Оргор ворвался в зал.

– Ты куда-то спешишь, Архол? Почему не прощаешься с невестой?

– Ты! – прошипел горбун. – Только ты всему виной! Дай мне оружие, и честный поединок решит, кому из нас двоих жить, а кому умереть!

– Никакого оружия, одноглазый! – ответил Оргор, с помощью Раззака удерживая Архола на безопасном расстоянии. – Ты прекрасно используешь вместо него свои грязные лапы!

Горбун тут же доказал справедливость замечания Оргора. Его рука метнулась к шее противника, но Оргор был готов к этому. Раззак и рука Архола встретились, и двузубый меч отхватил горбуну руку по локоть. Стали отчетливо видны оголенные кости, ткани и сухожилия, но крови не было.

Архол рванулся к двери. Оргор. не собирался оставлять одноглазого и теперь уже однорукого в живых. Он бросился следом и обязательно настиг бы беглеца, но тут в щиколотку Оргора вцепилась чья-то рука.

– Мой милый, – шептала Сети, отталкиваясь свободной рукой от пола и подползая все ближе. – Мой милый, я не хотела… Это все Архол. Оживший мертвец околдовал меня. А я всегда любила тебя, Оргор. Ты же знаешь это, хотя и боишься признать правду!

– Ты…

Оргор хотел выплеснуть в лицо Сети все обвинения, но, встретившись с ее зелеными глазами, позабыл нужные слова. Было очевидно, что Сети умирала. Кровь из страшной раны на шее перестала течь. Лицо сделалось бледным как мел, а губы посерели.

– Разве я виновата в том, что состою в родстве с Сетом? – шептала девушка. – Я навсегда покидаю этот мир и хочу быть прощенной за все зло, которое невольно причинила тебе. Исполни последнюю волю умирающей.

– Чего ты хочешь? – хрипло спросил Оргор, наклоняясь к лицу Сети. – Я готов простить умирающую.

– Всего лишь один поцелуй, Оргор. Один прощальный поцелуй.

– Оргор вновь почувствовал, что тонет в двух зеленых озерах, и наклонился еще ниже.

– Не делай этого!

Голос Аини доносился издалека и Оргор не слушал его.

– Не делай этого! – вновь закричала Аини. – Вспомни, кто она!

Оргор вырвался из мира грез очень вовремя. Он едва успел отпрянуть, как прекрасное лицо Сети исказила гримаса ненависти. Рот девушки раскрылся, обнажив змеиные клыки и черный раздвоенный язык. Не добившись поцелуя, который стал бы для – Оргор а роковым, Сети зашипела. Волна отвращения, окатившая Оргора, заставила его вонзить Раззак точно между зеленых глаз.

Шипение оборвалось. Девушка-змея дернулась, чтобы затихнуть навсегда.

– Пойдем! – Аини взяла возлюбленного за руку, и ее тепло вернуло Оргора в реальность. – Нам надо спешить. Следует закончить то, что начали.

– Закончить?

– Да. Это змеиное гнездо нужно сровнять с песком пустыни, чтобы ни у кого больше не возникло желания возродить проклятый культ!

– И ты знаешь, как это сделать? – Оргор поразился и позавидовал энтузиазму хрупкой египтянки.

– Конечно, но мне потребуется твоя помощь.

Они вновь двинулись по бесконечным переходам. Оргор заметил разительную перемену в поведении змей. Твари чувствовали, что их покровителей больше нет в живых. Если совсем недавно их можно было обратить в бегство только угрозой, то теперь змеи расползались по дальним углам коридоров, едва заслышав шаги людей.

Аини остановилась у каменной двери, на которой, к удивлению Оргора, не было ни одного изображения.

– Раньше я могла сама открыть ее, но теперь с петлями что-то произошло. Дверь заклинило.

– Это мы еще посмотрим! – Оргор сунул Раззак за пояс, уперся ногами в каменный пол, навалился на дверь плечом и с силой толкнул.

Дверь распахнулась. Впервые за несколько дней Оргор увидел солнечный свет и понял, что успел отвыкнуть от него. Свет пробивался через затянутое паутиной отверстие в потолке и освещал помещение, полное каменных шестерен и зубчатых колес. Все детали механизма непонятного назначения были покрыты толстым слоем пыли, как и узкая винтовая лестница, ведущая наверх.

– Строители Храма Сета позаботились о том, чтобы святилище в любой момент могло быть уничтожено, – пояснила Аини. – Мне как-то удалось подслушать, как об этом рассказывал Абделькадир.

– Зачем было строителям заботиться об уничтожении собственного творения? – удивился Оргор.

– Наверное, они боялись того, что тайные знания культа Сета попадут к тем, кому не предназначены. Нужно опустить этот рычаг – и все кончится.

Оргор подошел к центральной детали механизма – огромному, вытесанному из камня рычагу.

– Если я сделаю это, что уничтожит Храм Сета?

– Конечно то, что доступнее всего в пустыне – песок.

Оргор навалился на рычаг всем телом, затем повис на нем. Раздался скрежет. Шестерни и зубчатые колеса пришли в движение. Оргор наконец наклонил рычаг до самого пола. Скорость вращения колес увеличивалась с каждой секундой. От грохота задрожали каменные стены. Оргор и Аини не могли видеть, как в стенах разных помещений Храма Сета отодвинулись, пропуская песок, бесчисленные заслонки, но юноша и девушка чувствовали нарастающую вибрацию.

Храм боролся с пустыней за свое существование, и в этой борьбе не было места человеку.

Оргор подхватил Аини на руки и понес по вздрагивающим ступеням лестницы к отверстию в потолке. Девушка свободно проскользнула наверх, а Оргору пришлось напрячься, чтобы расширить лаз. Выбравшись наружу, он зажмурился от ударившего в глаза света и рухнул на горячий песок, чтобы впитать всем телом его живительное тепло. Раскаленная пустыня казалась раем в сравнении с прохладой и темнотой Храма, таившей в себе угрозу всему живому.

– Смотри, Оргор! – позвала Аини.

Оргор нашел в себе силы только для того, чтобы, опираясь на локоть, поднять голову.

Открывшаяся картина была величественной и пугающей. Песок вокруг небольшой надземной части Храма пришел в движение. Он перекатывался красными волнами, опадал и вздымался. Казалось, что под пустыней проснулся и вздохнул полной грудью некий исполин. Волнение песчаного моря достигло ног вскочившего Оргора. Он собирался подхватить Аини на руки и бежать как можно дальше, но в этот момент надземная часть Храма Сета исчезла, погрузившись в песок. На ее месте, взметнув к небу песчаные брызги, выпрыгнула и застыла одинокая каменная плита. Пустыня окончательно и бесповоротно поглотила Храм Сета.

– Вот теперь все на самом деле кончилось, – заключила Аини. – Ушло, чтобы никогда больше не возвратиться. Мой отец отомщен!

– Кончилось-то кончилось, – мрачно заметил Оргор, всматриваясь вдаль. – Но на такой жаре человеку долго не протянуть – вот что меня беспокоит. Где, примерно, мы находимся?

– В центре Аравийской пустыни, – ответила девушка.

– Что ж. Это я уже слышал от покойного Гафура. Пусть в центре. Все равно надо идти.

Оргор и Аини, ориентируясь по солнцу, двинулись на север. Путешествие по раскаленным пескам обещало быть не просто изнурительным, а изматывающим и… весьма коротким. Без воды и пищи нечего было и мечтать о том, чтобы добраться до людей. И тем не менее Оргор шел. С отчаянием и одержимостью обреченного упорно продвигался на север. Он не помнил, когда Аини пожаловалось на то, что слишком устала. Он ничего не ответил девушке, а просто подхватил ее на руки и, утопая по щиколотку в песке, продолжал брести в прежнем направлении. От жары и жажды девушка потеряла сознание, а у Оргора начались видения. Он видел то Абделькадира, снимающего собственное лицо, как маску, то Ахмеда, сражавшегося на ринге с Сетом. Когда над раскаленной пустыней раздалось шипение, Оргор ожидал появления Сети, но вместо нее из дрожащего от зноя воздуха вынырнули три вездехода. Заметив Оргора и девушку, люди в камуфляжной форме остановили машины и бросились навстречу путникам. Первый из них, рослый араб с автоматом, был совсем рядом, когда ноги Оргора подкосились и он, выронив Аини, рухнул лицом в песок.

Оргор пришел в себя от рокота двигателей и понял, что именно его истомленный разум принял за шипение.

– Смотри-ка, – раздался совсем рядом знакомый голос. – Он приходит в себя.

– Дай ему воды!

Только опустошив половину фляжки, Оргор открыл глаза и увидел склонившегося над ним Птолемея.

– Ну, говорить-то можешь? – с улыбкой поинтересовался Одной Левой.

– А есть о чем? – спросил Оргор, горло которого издавало звуки, напоминавшие скрип колес несмазанной телеги.

– Он еще спрашивает! – возмутился Лагу. – Сначала заявляет, что собирается уйти из моего прекрасного цирка. Потом исчезает, как будто его никогда не существовало, а закутанная в плащ девушка подсовывает мне письмо с непременным условием вскрыть его через три дня. Я прочитываю письмо и узнаю, что украшение и гордость моего цирка – Оргор – похищен и искать его следует у черта на куличках! Я беру с собой взвод спецназа, мчусь сломя голову в указанное место. Нахожу торчащую из песка каменную плиту и моего силача с девушкой! Спасаю ему жизнь, а теперь узнаю, что и говорить нам, собственно, не о чем! О боги!

Ты совсем оглушил меня, Птолемей! – Оргор с трудом сел и увидел, что Аини лежит на сиденье рядом с ним. – Так ты получил письмо?

– А иначе как бы я отыскал тебя в этих песках? Письмо! И мне кажется, я узнал ту, что мне его вручила, – Лагу указал на девушку.

– Аини? – изумился Оргор.

– Так ее зовут Аини? Это та самая красавица из цирка Архола, за которой ты ухлестывал?

– Другая, – покачал головой Оргор. – Совсем другая. Гораздо лучше.

– Вот те на! – всплеснул руками Птолемей. – Уже другая! Интересно, что находят девушки в тебе – тупоголовом белом головорезе?

– И никакой он не головорез! – вступилась за Оргора очнувшаяся Аини. – Он хороший. Хотя, если его разозлить, то…

– Хороший! Погоди делать выводы, моя красавица! Время покажет! – Лагу сменил свой шутливый тон на серьезный. – Так где ты был все это время? Ведь в той части пустыни, где вас нашли, на сотни километров вокруг нет жилья.

– Жилье было, – ответил Оргор. – Не слишком комфортабельное, но было. Кстати, тебе большой привет от Ахмеда…

– Байсан жив? – воскликнул Лагу.

– Погиб, – вздохнул Оргор. – Геройски погиб, а умирая, велел передать, что всегда преклонялся перед твоей техникой прямой левой в голову.

– Когда это было, – вздохнул Птолемей, и глаза его подозрительно заблестели. – А он запомнил… Байсан был лучшим из моих учеников. Как это случилось?

– Как на ринге, – ответил Оргор, вспоминая Мраморный Зал. – Ахмед ушел, но перед этим отправил в глубокий нокаут противника, значительно превосходившего его в весе.

– Я так понимаю, Оргор, что правду ты рассказывать не собираешься?

– Позже, Птолемей. Много позже, когда сам смогу разобраться во всем, что произошло со мной за последние дни.

Друзья замолчали, погруженные каждый в собственные воспоминания. Мерно урчали двигатели вездеходов, колеса которых взметали песок, уверенно пересекая Аравийскую пустыню. Солнце садилось за горизонт. День угасал. Уходил в прошлое, унося с собой эру Сета.

11

Оргор сидел на Дороге Кобры и дожидался Клота. Существо с задумчивыми фиолетовыми глазами обещало показать ему свою планету.

Тронг вынырнул из травы и втянул ртом-хоботком воздух.

– Мне кажется, Оргор, что, после того как ты очистил Тагулу от разной мерзости, здесь пахнет совсем по-другому. Знаешь, Клот бы остался здесь, если бы не злые тронги. Их повелитель сейчас беседует с крылатым змеем в его гнезде, а эти монстры продолжают носиться по Тагуле. Того и гляди наткнешься.

– Как ты нашел вход в свой мир? – спросил Оргор.

– Клот очень любопытный. Клот заглянул в яму, оставшуюся после того как ты выдернул Раззак, и увидел Шанга-Уду. Скоро я буду дома! Проводи меня!

Оргор встал и пошел рядом с тронгом мимо хорошо знакомых мест. Стальные колья, окружавшие владения Зифа, исчезли. Клот подошел к яме и заглянул в нее.

– Один раз мы уже прощались, Оргор. Поэтому сейчас я просто скажу тебе спасибо. Наклонись, когда я пойду домой, и ты увидишь мою планету.

Тронг прыгнул в яму, а Оргор последовал его совету. Вместо осыпавшейся земли он увидел поросшую фиолетовой травой долину. Над ней неторопливо порхали большие насекомые, отдаленно напоминавшие бабочек. Под лучами двух солнц на фиолетовой траве резвились существа с гладкой коричневой кожей. Оргору показалось, что в одном из них он узнал Клота. Скорее всего, это был именно он. Иначе почему другие тронги обступили его? Наверное, они слушали рассказ великого путешественника о Тагуле. Оргор улыбнулся. Он был искренне рад за Клота, вернувшегося в мир, обитатели которого не умеют лгать и умирают только от старости. Окно захлопнулось. Оргор встал, собираясь двинуться в обратный путь, но вдруг увидел Архола.

– Ты думал, что отделался от меня? – зашипел горбун, протягивая к лицу Оргора обрубок руки. – Даже и не мечтай об этом!

Оргор попятился. Он никак не мог взять в толк, почему вновь оказался в Тагуле.

– Ты же обещала, Аини, что все закончилось!

Оргор открыл глаза и увидел над собой потолок спальни. Никакой Тагулы! Это был всего лишь сон. Оргор жалел лишь о том, что сновидение не закончилось на том месте; где он наблюдал за планетой Клота. Наступило утро, а на предстоящий день у него было много планов.

Оргор выскользнул из-под одеяла бесшумно, но уйти из спальни сразу не смог. Он невольно залюбовался мирно спавшей Аини. Грудь девушки чуть заметно вздымалась, черные как смоль волосы разметались по подушке, а освещенная первыми лучами восходящего солнца кожа, казалось, светилась изнутри.

Оргор с трудом оторвался от этого зрелища и пошел умываться, а когда вышел из ванной, застал Аини на кухне. Она была полностью одета, причесана и деловито возилась с кастрюлями и сковородками. Слышав шаги Оргора, не оборачиваясь бросила:

– Можешь приковать меня наручниками к кровати, но я еду с тобой.

– Аини! Я уже тысячу раз говорил, что это путешествие – не увеселительная прогулка! Может заглохнуть двигатель, может…

– Зачем повторять все в тысячу первый раз? – Аини поставила на стол чашки с кофе. – Мне кажется, я сумела доказать тебе, что не принадлежу к числу девиц, годных только для увеселительных прогулок. Разве не так?

– Так! – Оргор сдался, не в силах противостоять задорному блеску черных глаз. – Тем более что я не вижу смысла приковывать тебя наручниками к кровати. Все равно ведь сбежишь.

– Правильно мыслишь!

Остаток утра был потрачен на сборы. Оргор грузил в кузов джипа необходимые инструменты, а Аини занималась провизией. Из Эль-Хоша они выезжали, выбирая наименее людные улицы, поскольку хотели избежать лишних расспросов. На Оргоре были цветастая футболка, потертые джинсы и кроссовки. В этом виде он мало походил на человека, всего несколько дней назад размахивающего мечом, и тем не менее направлялся в памятные места своего боя с Сетом.

По предварительным расчетам, Оргор и Аини должны были прибыть на место к полудню, но из-за различных дорожных неприятностей приехали только к вечеру.

– Ничего, – говорила Аини, выбираясь из джипа у каменной плиты. – Будет не так жарко.

– И все же ночевать на этом месте мне не очень-то улыбается.

– Когда все закончишь, отъедем подальше, только и всего.

Оргор кивнул и полез доставать из кузова специально заказанную плиту из черного мрамора. Сверху на ней была выбита боксерская перчатка, а прямо под ней – надпись.

Мастер, которому Оргор заказал памятную доску, был истинным художником и собирался отнестись к порученной задаче максимально творчески. Однако Оргор не любил излишеств.

– Никаких орнаментов, – сказал он. – Просто имя Ахмед Байсан и надпись «Спасибо за все, брат». Обычным шрифтом.

Мастер был недоволен тем, что ему не позволили развернуться, но исполнил просьбу заказчика в точности. Вторая мраморная доска – поменьше, на ней выбито имя несчастного отца Аини Джамиля и указана дата его смерти.

Закрепить памятные доски на плите Храма Сета оказалось не так-то просто. Однако в конце концов мощная дрель победила древний камень. Болты Оргор затягивал уже в темноте, при свете фар джипа. Закончив работу, отошел на несколько метров и, осмотрев плиту, остался доволен. Привезенный с собой Раззак решил зарыть в песок утром. Оргор чувствовал, что должен возвратить меч пустыне.

– Давай разложим костер, Аини. Мне хочется посидеть у огня и посмотреть на языки пламени. Это успокаивает.

Так они и сделали. Глядя на гипнотический танец языков пламени, Оргор вспоминал Байсана. Ему казалось, что Ахмед, похороненный под толщей песка, чувствует присутствие друга и может появиться в любую минуту. Вот почему, когда воздух за спиной Аини сгустился, Оргор почти не удивился этому. Появился хорошо знакомый тоннель.

– Шанга-Уда, – прошептал он. – Пасть Кобры…

Перехватившая его взгляд Аини резко обернулась и вскочила с криком ужаса. Из воздуха пустыни на самом деле соткался вход в мрачную Тагулу, межзвездную кладовую. Оргор видел знакомый силуэт, который не был силуэтом Байсана. На песок спрыгнул одноглазый демон Архол.

– Я знал, что вы вернетесь! – прошипел он, надвигаясь на Оргора. – Сет никого не отпускает просто так. Вы пришли за смертью, и я готов подарить ее вам!

– Откуда ты взялся? – стараясь говорить спокойно, поинтересовался Оргор. – Вижу, что в норе, где ты прятался, Архол, отрубленные руки вновь не вырастают.

– Мне вполне хватит и одной руки, чтобы придушить тебя! – Горбун шел прямо через костер, не замечая огня, лизавшего его мертвую плоть. – Сети была предусмотрительна. Она не стала закрывать вход в Тагулу, и я спрятался там, когда песок сожрал последнее святилище Сета.

Архол был совсем рядом, и Оргор пустил в ход единственное оказавшееся под рукой оружие – мощную дрель, которой сверлил каменную плиту. Завыл электродвигатель, и Архол отпрянул, опасаясь лишиться единственного глаза.

– Что же ты не убиваешь меня? – говорил Оргор, размахивая работающей дрелью.

Воспользовавшись отступлением Архола, Аини бросилась к джипу, вскочила в кузов и развернула ткань, в которой лежал Раззак.

Архол в бессильной ярости пятился к Шанга-Уду, защищая уродливое лицо обрубком руки.

– Держи, Оргор! – Девушка бросила меч возлюбленному.

Оргор отшвырнул дрель, которая могла только напугать Архола, и взмахнул по-настоящему страшным для ожившего демона оружием.

– Вижу, ты не ожидал увидеть Раззак? Как насчет второй руки, Архол?

– Я все равно дождусь своего часа! – Архол, пятясь, вошел в утробу Кобры. – Твоя жизнь, Оргор, станет сущим адом! Ты будешь знать, что я смогу появиться в любой момент и в любом месте. Это знание сведет тебя с ума, убийца Сета!

– Нет, Архол, – улыбнулся Оргор. – Тебе не стать моим ночным кошмаром. Обернись – и сам все поймешь!

Архол взглянул через плечо, и его лицо исказила гримаса ужаса. Весь тоннель за его спиной был покрыт шевелящейся массой бегущих тронгов.

– Этого не может быть! Я ничего не брал в Тагуле!

– Конечно, Архол. Тронги идут на запах Раззака.

– Отдай меч этим тварям! Пусть убираются вместе с ним!

– Выполняю твою просьбу, одноглазый! – Оргор с размаху вонзил меч в живот Архола, и тот рухнул на спину. Схватившись единственной рукой за лезвие Раззака, горбун пытался выдернуть меч, но тут до него докатилась волна тронгов. Они облепили Архола с ног до головы и вместе с мечом поволокли в глубь тоннеля. Вопль последнего жреца Сета оборвался на самой высокой ноте. Разверстая пасть Шанга-Уда захлопнулась и растворилась в воздухе.

Оргор подошел к машине, поймал спрыгнувшую с кузова Аини и помог ей забраться в кабину.

– Думаю, ночевка в пустыне отменяется.

– Полностью согласна с тобой.

Послушный повороту ключа зажигания, заурчал двигатель, и джип сорвался с места. Он пожирал километры, увеличивая расстояние, отделявшее Оргора от одинокой, затерянной в песках плиты. В свете мощных фар кружили песчинки.

– О чем думаешь, Оргор? – спросила Аини, вглядываясь в напрягшееся лицо возлюбленного.

– Обо всем и… ни о чем.

– Все кончилось. Разве не так?

– Все кончилось, и все начинается! – загадочно улыбнувшись, ответил Оргор.

– Ты говоришь о нас с тобой?

Оргор не ответил. Он не хотел лгать Аини, и она, поняв все, больше не беспокоила его вопросами. Оргор думал о захлопнувшейся пасти Шанга-Уда и еще о многих пастях, готовых распахнуться, чтобы впустить в подлунный мир демонов ночи. Он размышлял о дорогах. Тех, что остались позади, и тех, которые ему еще предстояло пройти. Вспоминал ушедших друзей и радовался тому, что скоро обретет новых. Видел внутренним взором мир, в котором, несмотря на все его многообразие, добро всегда будет бороться против зла, а свет – против тьмы. Благодарил судьбу за то, что та отвела ему роль защитника слабых. За то, что никогда не сможет любоваться одним видом из окна, каким бы прекрасным он ни был.