/ / Language: Русский / Genre:sf_fantasy, sf_detective / Series: Темная Сторона

Необычный исследователь

Саймон Грин

Некий Пен Донавон утверждает, что ему удалось записать на DVD трансляцию из загробной жизни, но таинственным образом исчезает вскоре после подписания эксклюзивного контракта с бульварной газетой «Необычный Исследователь». Джона Тейлора нанимают для поиска записи, навязав в напарники сексуальную демоническую репортершу. Но этим DVD также заинтересовались различные группировки Темной Стороны и загадочный Уничтожитель, способный без следа стереть любого с лица Земли. Плюс ко всему напарница Джона всеми силами пытается соблазнить его и увести от Сьюзи Стрелка. Сможет ли самый известный частный сыщик Темной Стороны справиться на этот раз не только с очередным сложным заданием, но и сохранить верность любимой, не поддавшись искушению со стороны обаятельной дочки суккуба?

Саймон Грин

Необычный исследователь

Пролог

В Темной Стороне ночь никогда не кончается. Скрытое во тьме, мистическое сердце Лондона, где мечты ходят в позаимствованной плоти, а искушение и вечное блаженство всегда в продажу. (Вы можете найти все что угодно в Темной Стороне, если оно не найдет вас первым.

Яркий неон, темные тени, больше греха, чем вы сможете приобрести на свою кредитную карточку, потрясающие клубы и сногсшибательная музыка. "Наденьте обувь для танцев и пляшите до потери пульса." Ночь бесконечна и веселье никогда не заканчивается. А у кого-то и где-то уже есть пуля с вашим именем на ней.

Меня зовут Джон Тейлор. Частный детектив, потерянная душа, которая ищет спасение в ужасных местах. У меня есть особый дар для нахождения вещей, но в основном я нахожу лишь неприятности. Наймите меня если хотите узнать правду. не могу гарантировать, что свершу правосудие или даже просто счастливый конец… но когда тела прекратят падать и все утешительные иллюзии развеются, по крайней мере, у вас останется правда, чтобы лелеять свое израненное сердце.

Я Джон Тейлор, и это Темная Сторона, а эта история не для тех, кто верит всему, что написано в газетах.

Глава первая. Гнев лоа

Одна из многих проблем в работе частным детективом, не считая множества людей желающих тебя убить — зачастую совершенно обоснованно — заключается в том, что тебе приходиться ждать пока работа найдет тебя. А поскольку я отказываюсь сидеть в своем офисе, поскольку весь. хай-тек установленный моей секретаршей, Кэти, пугал меня до чертиков, я большую часть времени провожу в барах ожидая пока что-нибудь произойдет. Вообще-то не самой плохой способ проводить время. Но во многом мои дела положи на автобусы: ты ждешь целую вечность, а затем приходят сразу три.

Я частный детектив старой закалки, вплоть до длинного белого плаща, более или менее традиционной приятной внешности и окутанный загадочностью, которую изо всех сил стараюсь поддерживать. Пусть лучше все теряются в догадках. Хорошая, или точнее плохая, репутация может защитить тебя гораздо лучше, чем кевларовый бронежилет. Я расследую дела странные и необъяснимые, трудные и нерешаемые, слишком гадкие и отвратительные даже для Темной Стороны. Я не занимаюсь супружескими изменами и не ношу оружие. Никогда в нем не нуждался.

Я только что закончил довольно простое дело, когда неприятность сама меня нашла. Меня вызвал немного истеричный менеджер одной из самых известных библиотек Темной Стороны, Мемориальной библиотеки имени Лавкрафта. Их гордый лозунг гласит: больше запрещенных книг под одной крышей, чем где-либо. В прошлом я как-то полистал некоторые из их, знаменитых экспонатов и не остался впечатленным. Конечно, у них, был «Некрономикон» на сорока восьми языках, включая шрифт Брайля, и один из немногих, полных текстов «Евангелия от Понтия Пилата». У них, даже был «Последний Завет от Сатаны», первоначально вытатуированный на внутренней стороне матки Падшей Монахини из Лурда. Но в основном это был туристический хлам. Книга «Непроизносимых культов», «Сатанизм для чайников» и «Рыбалка на реке Стикс». Ничего способного повысить вашего образование или поставить под угрозу вашу душу.

Меня вызвали, поскольку двадцать семь завсегдатаев библиотеки были обнаружены блуждающими вдоль книжных стеллажей с выпученными глазами и промытыми мозгами. Лишенные личности или сознательной мысли. Что было довольно нетипично для утра понедельника, даже в Мемориальной библиотеке имени Лавкрафта. С помощью дара я быстро выяснил какой именно недавно приобретенный трактат читался людьми… Я убедил книгу вернуть людям разум — по большей части в правильные тела, а затем познакомил ее с чудесами Интернета. Что должно было отвлечь ее, пока библиотека не найдет куда ее сбагрить.

Итак счастливые улыбки на лицах бумажник, полный наличных (я не принимаю чеки или пластиковые карты, и даже не спрашивайте о кредите, поскольку отказ может включать в себя удар локтем промеж глаз) и в целом я чувствовал себя вполне удовлетворенно… пока не покинул библиотеку и у основания ступеней не увидел Уокера и Сьюзи поджидающих меня. Вероятно двое самых, опасных людей в Темной Стороне.

Сьюзи Стрелок, известная также как Сьюзи Дробовик, и О Христос Это Она Бежим, является ведущим охотником за головами Темной Стороны. Она никогда не расстается со своим дробовиком и гранатами. Высокая блондинка в черной мотоциклетной кожаной куртке, с двумя нагрудными патронташами, пересекающихся на внушительной груди, ботинках со стальными мысами, и жестким взглядом на мир. Вся левая сторона ее лица покрыта ребристой рубцовой тканью, плотно закрывающей один глаз и искривляющей одну сторону ее рта в постоянной ехидной ухмылке. Она легко могла это исправить, но предпочла этого не делать. По ее мнению это помогало в делам и придавало ей мрачность и шарм пострадавшей.

Мы со Сьюзи уже некоторое время встречаемся. И с уверенностью можно сказать, что ни один из нас не знает, к чему это приведет. Мы любим друг друга, как можем.

Уокер еще более опасен, хотя и более тонким и косвенным образом. Он очень похож на обычного городского джентльмена: с костюмом в тонкую полоску, шляпой-котелком и невозмутимой властностью. Кто-то из делового центра мог принять его за заместителя некого министра, о котором он прежде никогда не слышал. Но Уокер поддерживает порядок в Темной Стороне, поскольку кто-то же должен, или способен на это. В месте, где все дозволено, а грех и искушение в порядке вещей, все еще есть грани, которые нельзя пересекать. И Уокер следит за нарушителями.

Он представлял Власти, этих серых, безликих людей, которым принадлежало все, что имело значение, и получавших прибыль с каждой грязной и опасной сделки в Темной Стороне. Уокер говорил от их, имени, предоставленным ему Голосом, которому нельзя не повиноваться и по мере надобности мог призвать на помощь армию или церковь. По так как все Власти были убиты и сожраны в ходе войны Лилит, многие задавались вопросом, кто же теперь являлся покровителем Уокера. Но поскольку у него все еще оставался Голос и поддержка, все продолжали его слушаться.

Но слишком много людей ждало перемен к худшему.

Он улыбнулся и вежливо кивнул мне, но я принципиально проигнорировал его и уделил все внимание Сьюзи.

— Привет, милая. Не видел тебя уже несколько дней.

— Я работала, — сказала она, своим холодным, ровным голосом. — Разыскивала кое-кого.

— Для Уокера? — сказал я, вскинул бровь.

Она небрежно пожала плечами, и приклад дробовика в кобуре слегка выступил за ее спиной.

— Его деньги столь же хороши как, чьи-либо еще. И ты знаешь, я постоянно должна чем-то заниматься. чувствую себя живой, только в момент смертельной опасности или славы. Ты закончил со своим делом?

— Да, — сказал я, неохотно посмотрев на Уокера.

— Тогда пойдем со мной, Джон, — сказал он. — Мне требуется твоя помощь в довольно неотложном деле.

Я неспешно спустился по лестнице, чтобы присоединиться к нему. Я работал с Уокером и прежде, хотя редко с удовольствием. Он платил довольно щедро, но обращался ко мне только тогда, когда не хотел рисковать своими собственными людьми и предпочитал пожертвовать кем-то сомнительным и не представляющим ценности. Мы брели по Темной Стороне — Уокер шел слева от меня и Сьюзи справа — и все встречные старались не попадаться у нас на пути.

— Я нанял Сьюзи, потому что некто известный и важный пропал без вести, — сказал Уокер. — И мне нужно быстро найти его. Ничего необычного. Но, к сожалению, Сьюзи оказалась совершенно бессильна обнаружить цель.

— Это не моя вина, — сразу же сказала Сьюзи. — обошла всех своих информаторов, и никто из них ничего не знает. Даже после всех стандартных взяток, и избиений. Человек просто исчез. Прыгнул в глубокую яму и затянул ее за собой. Я даже неуверена, что он до сих пор в Темной Стороне.

— О нет, он все еще здесь, — сказал Уокер. — Я узнал бы, покинь он ее.

— О ком конкретно идет речь? — спросил я.

— Макс Максвелл, — сказал Уокер. — Вижу по твоему выражению, что ты как минимум слышал о нем.

— А кто нет? — сказал я. — Макс Максвелл, столь большой, что его назвали дважды. Владелец ночного клуба, босс банды, скупщик, краденного, и посредник между гангстерами и властям. Также известный как Вуду Отступник, хотя и не знаю почему.

— Он самый, — сказал Уокер. — Известный человек, с очень большими связями. Он дважды пытался убить меня, но я не из тех кто держит обиду. Так или иначе, наш дорогой Макс завладел кое-чем особенным, не предназначенным для людей его умственных способностей. Если быть точнее, Ключом Водолея.

— Мне знакомо это название, — сказал я, хмурясь. — Некий артефакт из шестидесятых верно? Тех времен, когда каждый крупный игрок должен был иметь собственный объект силы, чтобы его воспринимали всерьез. Я никогда не доверял вещам. Никогда не знаешь, когда заряд внезапно иссякнет, и ты останешься стоять с глупо выглядящим куском ар-деко[1] в руках.

— Согласен, — сказал Уокер. — Однако, Ключ Водолея это очень полезный инструмент. Отчасти плод науки, отчасти магии, он был создан, чтобы открывать и закрывать двери между измерениями. Это произошло после фиаско с Вавилонскими работами, как ты понимаешь.

— Почему… Водолея? — поинтересовался я.

Уокер пожал плечами.

— Он из той эры. Поговаривают, что Коллекционер владел им какое-то время. Благодаря чему смог приступить к собранию своей удивительной коллекции редких и изысканных вещей. Затем он проиграл его в карточной игре старому слепому Пью, а после этого Ключ отправился по рукам походу вызывая зло и хаос, пока наконец-то не попал в распоряжение Макса Максвелла. Что очевидно подтолкнуло его к идее поднять свой статус.

— И так он стал Вуду Отступником? — спросил я.

— К сожалению, да, — сказал Уокер. — Вуду это, прежде всего, религия со своим собственными устоями. Ее последователи поклоняются широкому пантеону богов, или лоа[2]: Папа Легба[3], Барон Суббота[4], Эрзули[5] и Дамбалла[6]. Эти персонажи могут быть вызваны или приглашены в наш мир, где они вселяются в тела страждущих верующих Макс стал отступником использовав силу Ключа, чтобы против воли затащить лоа в этот мир, а затем поместил их в собственных людей. Которыми мог командовать по своему усмотрению. Нечеловечески сильные, совершенно бесчувственные, и почти неуязвимые, они стали устрашающим войском.

Я поморщился.

— Связываться с богами всегда плохая затея.

— Всегда, — согласился Уокер. — Макс использовал новое войско для увеличения своей территории, с большим количеством резни и террора; чем привлек к себе внимание. Неизбежно, став жадным и ненасытным, Макс ослабил контроль над собой и лоа вырвались на свободу. Макс не стал ждать, пока они придут за ним. Он бросился в бега, прихватив с собой Ключ, и ни один из моих людей не смог отыскать его. Поэтому я обратился к Сьюзи, с ее безупречной репутацией поиска людей, которые не хотят быть найденными.

Сьюзи проворчала что-то невнятное. Не хотел бы я оказаться на месте Макса Максвелла, когда она все же доберется до него. Она расценивала попытки цели избежать поимки, как личное оскорбление.

— Что делает это дело настолько срочными, что ты решил обратиться ко мне? — спросил я. — Сьюзи все равно найдет его рано или поздно.

— Лоа прибыли в Темную Сторону, — сказал Уокер. — И они отнюдь не в хорошем настроении. Они вселились в целую толпу лучших охотников за головами, и в настоящее время неистовствуют в Темной Стороне, выслеживая Макса Максвелла.

— Пусть заполучат его, — сказал я. — Он абсолютный подонок. Зазнавшийся бандит, который использует свое вуду для вымогательства. Плати или он превратит тебя в зомби. Тебя или кого-то из твоей семьи. Мерзкий тип. Пусть лоа разорвут его на части. Темная Сторона будет пахнуть лучше без него.

— Согласна, — сказала Сьюзи. — Минуточку, если лоа вселились в лучших охотников за головами… почему они не выбрали меня?

— Я лучшая из всех и прострелю коленную чашечку любому, кто заявит обратное. Почему лоа не пришли за мной?

— Они не посмели, — сказал я галантно.

— Ну, может и так, — проворчала Сьюзи. — И в отличие от некоторых я всегда начеку. Девушка не может быть чрезмерно осторожной.

Я сочувствовал любому, кто настолько глуп, чтобы проникнуть в капкан разума Сьюзи, но мне хватило мозгов не говорить об этом вслух. Кроме того, меня осенила новая мысль. Я посмотрел на Уокера.

— У Макса все еще есть Ключ Водолея. И ты хочешь, чтобы я вернул его тебе.

— Я знал что ты догадаешься, — сказал Уокер. — хочу, чтобы ты нашел Макса и забралу него Ключ. Затем вернул его мне, чтобы я спрятал его подальше в безопасном месте и проследил чтобы Макса надежно заперли в Глубокий Тени.

Я бы вздрогнул, но никогда не разумно выказывать слабость перед Уокером. Глубокая Тень является наихудшее в мире тюрьмой, вырезанной в грунтовой породе глубоко под Темной Стороной. Это место, где содержат реальных плохишей или тех кого нельзя просто казнить и покончить с ними, по той или иной причине. Они навечно заточены в камере в темноте без малейшего проблеска света, в ожидании очерти, которую им придется ждать очень долго.

— Может, гуманнее позволить лоа поймать его, — сказал я. — Мы всегда сможем забрать Ключ от того, что останется от его тела впоследствии.

— Нет, — отрезал Уокер. — Отчасти потому, что лоа вызовут опустошение, разыскивая его. Как и большинство богов, они могут быть очень целеустремлёнными когда дело доходит до мести. Уже очевидно, что они не следуют этикету охотников за головами и оставляют информаторов в живых после получения информации. Но главным образом я хочу получить Макса в свои руки, потому что Темная Сторона сама заботится о своих проблемах. Нельзя позволить посторонним думать, что от могут запросто прийти сюда и качать свои права.

Он резко остановился, и мы со Сьюзи последовали его примеру. Достав старомодные золотые часы с репетиром из кармана жилета, он сверил время, убрал их назад, и бросил на меня оценивающий взгляд.

— Не напортачь с этим, Джон. На меня сильно давят, чтобы я сделал это быстро, эффективно и довел дело до конца. Вот почему я поручаю это тебе, а не наводняю Темную Сторону своими людьми. Если ты не обнаружишь Макса с Ключом в течение ближайших трех часов, у меня не останется выбора кроме как спустить с цепи своих боевых псов, что сделает меня крайне непопулярным в самых различных, областях так. что не подведи меня, Джон, или я возложу всю вину за случившееся на тебя.

Сьюзи впилась в него взглядом и к чести Уокера он не вздрогнул.

— Ты пришел за ним, — сухо сказала Сьюзи.

— Рано или поздно я за всеми прихожу, — сказал Уокер.

— Под давлением? — сказал я задумчиво, и он оглянулся на меня. Я усмехнулся прямо в его спокойное, хладнокровное лицо.

— От кого именно? Кому ты сейчас служишь, когда все Власти погибли и бесследно сгинули?

Но он лишь кратко улыбнулся, кивнул, мне и приподнял котелок Сьюзи. А затем повернулся, и неспешно пошел прочь, исчезая в ночи.

Мы со Сьюзи отправились в «Паутину». Элитный бар, принадлежащий Максу Максвеллу с тех пор, как он убил предыдущего владельца, сделал из него чучело и выставил на всеобщее обозрение; это место было широко известно как место его силы, где он принимал бедолаг, что имели глупость обратиться к нему.

К моменту нашего прибытия, место было уже полностью разгромлено. Части его все еще тлели. Сьюзи легким движением вынула помповый дробовик из кобуры и пошла вперед через выбитую входную дверь.

Вестибюль был разрушен, и повсюду валялись тела. Ни одного не постигла легкая участь. Кровь пропитала ковер, забрызгала стены, и даже запятнала потолок. Оторванные руки были сложены в кучу одном углу, и все головы были лишены лиц. Мы со Сьюзи медленно и осторожно двинулись между телами, но никто не шевелился. Мебель выглядела так, словно ее взорвали.

Офис Макса Максвелла в дальней части клуба выглядел не намного лучше. Хотя крови или тел не было, а стало быть, Макс сбежал вовремя. Колода карт таро осталась разбросанной на огромном столе из красного дерева, небрежно сломанного пополам. Густой ковер из плюща скопился у всех четырех стен. По слухам он являлся частью системы раннего обнаружения Макса, но сейчас он был мертв, иссушен, будто подвергся ужасному морозу. Повсюду нечто оставило глубокие следы когтей в плюще и дереве под ним. Голый пол был покрыт кабалистическими символами, и целым рядом наложенных одну на другую охранных систем.

Не много от них было толку.

— Этот человек должен быть серьезно заморочен на безопасности, чтобы установить столько защит в одном месте, — сказала Сьюзи.

— У него были веские причины, — сказал я. — Богам очень не нравится, когда верующие начинают забывать свое место и поигрывать мускулами.

Я задействовал свой дар, и мир вокруг изменился мог использовать дар для точного определения текущего местоположения Макса, мне нужен конкретный вопрос, чтобы получить конкретный ответ. Но есть несколько способов найти того, кто не хочет быть найденным. открыл мой внутренний глаз, мой третий глаз, и увидел мир таким, какой он есть. Вокруг нас многое происходит, о чем большинство людей не знают, и это, наверное, только к лучшему. Знай они, с кем и чем мы делим этот мир, очень многие из них захотели бы оторвать себе головы, чтобы не видеть этого.

В офисе с нами были создания, дрейфующие незамеченные смертными людьми, наполняя эфир, как крошечные существа, которые роятся и размножаются в капле воды. такие же уродливые. сосредоточился, концентрируя дар на Максе Максвелле, и его призрачный образ появился передо мной — его прошлое, отпечатанное во времени.

Макс был таким же крупным, как, все говорили. Великан, огромный и грозный даже в этом полупрозрачном состоянии. Под восемь футов высотой, и впечатляюще широкий в груди и плечах, он был одет в безупречно скроенный кремовый костюм, по-видимому, выбранный с целью контрастировать с его черным жестким, грубым лицом. Он выглядел так, будто вырезан из камня, напоминая огромную задумчивую горгулью в костюме от Сэвила Роу. Он сильно хмурился, сжав огромные темные руки в кулаки.

Молча он бродил по кабинету, как будто ища что-то. Он не выглядел испуганным или даже обеспокоенным. Только злым. Он открыл ящик стола и достал нечто завернутое в кроваво-красную ткань. Сделав серию пассов рукой над свертком, он развернул его, открыв квадратное, хитроумное устройство, состоящее из тусклых блестящих металлических деталей соединенных вместе таким образом, что моим глазам было больно на это смотреть. Похоже, это и был Ключ Водолея. Он напоминал прототип чего-то совершенного, еще не содержащего изъянов.

Макс задумчиво взвесил вещь на огромной руке, а затем резко оглянулся, словно услышал то, что ему не понравилось. Он махнул свободной рукой, и все каббалистические знаки на полу вспыхнули светом. Плющ на стенах закорчился и съежился точно от боли. Одна за другой линии на полу начали угасать и исчезать.

Макс направился к двери.

Мы со Сьюзи последовали за ним. Она не видела то, что видел я, но доверяла мне… насколько могла.

Мы проследовали за призраком Макса Максвелла через половину Темной Стороны. Мне приходилось изо всех сил сконцентрироваться на его образе из прошлого. Когда мой внутренний глаз полностью раскрыт, я вижу все, что можно увидеть в Темной Стороне, и многое из этого человеческий разум просто не в состоянии постигнуть. Идеально полная луна низко висела в звездном небе, в двадцать раз больше своего естественного размера. Какая-то тварь с огромными перепончатыми крыльями пронеслась на фоне луны, почти затмив ее. Здания вокруг нас пылали защитными знаками, магическими формулами и проклятиями, нацарапанными на фасадах магазинов в виде распыляющегося и потрескивающего граффити. Тысячи призраков застыли вокруг меня, неистово и безмолвно воя, загнанные в ловушку повторяющихся петель времени точно насекомые в янтаре.

Межпространственные путешественники появлялись и исчезали из виду, направляясь чему-то более интересному. Демоны ехали верном на спинах ничего не подозревающих душ, глубоко вонзив когти в спину и плечевые мышцы, и нашептывая что-то на ухо хозяину. Всегда можно было определить, кто из них прислушивался — их демоны были особенно жирными и раздутыми. Крошечные крылатые феи пульсировали светом, вздымаясь и опускаясь по улице, безудержные Как фейерверк, снуя повсюду в замысловатых узорах слишком сложных для человеческих глаз. некто ужасные, огромные и древние, перемещались по улицам и зданиям, словно их там и не было, спеша по своим непостижимым делам.

Я напрягся и сосредоточился на Максе Максвелле, а Сьюзи проследила, чтобы никто не беспокоил меня или не путался под ногами. Она достала дробовик, и никто не сомневался, что при первой же возможности она использует его. Сьюзи всегда являлась сторонницей тактики выжженной земли для решения любых проблем, больших и малых.

Макс провел нас прямо через центр Темной Стороны на противоположный конец, и у меня возникло плохое предчувствие что я знал, куда он направлялся. Даже в Темной Стороне есть свои признанные гиблые места, куда вы не сунетесь, если у вас есть хоть капля рассудка. Одним из них является парк, аттракционов. Он задумывался как первый парк развлечений Темной Стороны для взрослых. Чья- то грандиозная затея, но он так никогда и не завоевал популярность. Люди, прибывающие в Темную Сторону, не интересуются искусственными острыми ощущениями; к чему это, когда на каждом углу с избытком хватает реальных. Парк аттракционов был закрыт несколько лет назад, и единственная причина, по Которой он все еще занимает ценное место, состоит в том, что различные кредиторы до сих пор спорят, кому что принадлежит. Теперь это просто коллекция огромных ржавых аттракционов, больших неуклюжих конструкций, оставленных гнить в холоде безразличной ночи.

Последнее что я слышал они привели четырнадцать ведущих зкзорцистов, чтобы утихомирить это место.

Макс выбрал парк аттракционов в качестве убежища именно потому, что так много плохих вещей здесь произошло. Столько смертей и страданий, столько резни и бесчеловечной злобы, должны были превратить парк аттракционов в одно большое место скопления экстрасенсорной силы. Дух этого места стал столь ужасным, настолько пропитанным кровью и ненавистью, что никто не мог Видеть в нем. Что делало его очень хорошим местом для укрытия, пока вам хватит сил выдержать его.

Мы остановились у входа в парк развлечений, вглядываясь внутрь. Призрачный образ Макса исчез, как только прошел под главной аркой. Я закрыл свой третий глаз. Огромный разноцветный свод нависал над нами, покрытый шелушащейся краской и испещренный ржавчиной.

Старая неоновая вывеска сверху некогда сверкающая надписью «Парк аттракционов» ничего не подозревающей публике, ныне потрескалась, запылилась и стала едва различимой. Кто-то написал спреем поверх нее «Оставь надежду всяк сюда входящий». Кладбищенский юмор, но я восхитился дерзостью. За аркой все было в темных очертаниях. и непроглядных тенях, металлические остовы старых аттракционов резко выделялись на фоне ночного неба. На протяжении всего парка аттракционов отсутствовал свет. Только смутные мерцающие отблески бледно- голубой луны озаряли проходы между аттракционами. Светящийся лабиринт, где монстров больше ничего не сдерживало. Из арки подул слабый ветер, овеяв мое лицо могильным холодом.

Здесь произошли ужасные вещи и, возможно, на каком-то уровне до сих пор происходили. Невозможно убить столько людей, пролить так много крови, наслаждаться таким количеством страдания и кровопролития, и не оставить свой след во времени.

А все начиналось довольно неплохо. Парк имел свою часть необычных крайне рискованных мега экстремальных аттракционов. Обычный набор для соблазна пресытившихся эстетов Темной Стороны. Ведь даже худшим из нас порой необходимо почувствовать себя вновь детьми, хоть на некоторое время. Таким образом, аттракционные электромобили могли палить друг в друга, благодаря установленным пулеметам. У самолетов на вращающемся колесе были ракеты с тепловым наведением и катапульты. Поездом призраков управляли настоящие приведения, а туннель любви был заполнен реальными суккубами. Американские горки гарантировали провезти вас через пять различных пространственных измерений или вернуть деньги обратно. И сахарная вата обрабатывалась ста различными психотропными препаратами.

Но, в конце концов, кто-то заметил, что хотя очень много людей входило в парк аттракционов, значительный процент не выходил обратно.

И затем все пошло к черту.

Никто точно не знает, с чего все началось. Большинство склонялось потому, что кто-то проклял это место по какой-то причине. Первым признаком того, что все вышло из-под контроля, стала одержимость демонами деревянных лошадей на карусели, которые начали пожирать своих наездников. Вращающееся колесо разогналось и запустило макеты самолетов в космос. Впрочем, они не очень далеко улетели. Американские горки исчезли в другом измерении, забрав своих пассажиров, и больше не вернулись. Искаженные отражения вырвались из кривых зеркал и бросились неистовствовать, убивая всех до кого могли добраться.

Вопли доносились из поезда призраков и еще худшие из туннеля любви.

Автоматы, сообщающие вес, выкрикивали самые ужасные сокровенные тайны людей. Вечно смеющийся клоун сбежал из своей будки и зашагал по парку аттракционов, отрывая головы у посетителей и вешая их на свой пояс. По-прежнему смеясь. Клиенты ринулись к выходу, и некоторым даже удалось добраться до него.

Власти опечатали парк, аттракционов, чтобы ничто не могло выбраться наружу, и вскоре все место погрузилось во мрак, тишину и спокойствие. Никто не вызвался пойти проверить оставшихся в живых или вытащить мертвых. Темная Сторона не склонна к состраданию.

Владельцы, а после их Кредиторы, прибегли к помощи священников и зкзорцистов, ударам с воздуха и взрывчатке, но ничего этим не добились. Парк аттракционов стал гиблым местом, и большинству людей хватало мозгов держаться от него подальше. Но, Темная Сторона такова, что в ней всегда найдутся достаточно смелые или глупые, чтобы использовать это место в качестве прибежища, будучи уверенными, что только самым отчаянным преследователями придет в голову пойти туда за ними. Я взглянул на Сьюзи.

— Пройдемся? Проверим насколько там все весело?

— Почему нет? — ответила Сьюзи.

Мы прошли через арку, плечом к плечу, навстречу порывам ветра. Внутри парка было очень холодно, и тишина была пронизана гнетущим присутствием. От шагов не доносилось ни малейшего эха. Вокруг нас во мраке маячили аттракционы, темные скелетообразные конструкции и округлые, почти органические формы рваных палаток и заброшенных ларьков. Мы держались залитой лунным светом дорожки, хотя тусклый свет был не в состоянии проникнуть в тени. Тут и там что-то перемещалось, и всегда на краю моего зрения. Возможно, всему виной был усиливающийся ветер. Сьюзи непрерывно оглядывалась по сторонам, держа дробовик наизготовку. Может быть, гнетущий характер этого места добрался до нее, а может и нет. Сьюзи всегда в первую очередь верила в получение своего возмездия.

Проходя старомодный автомат по определению веса, я остановился и задумчиво оглядел его.

— Я знаю парня, который собирает их — сказал я, умышленно небрежно. — Он пытается научить их петь «Аллилуйя».

— Зачем? — сказала Сьюзи.

— Неуверен, что он думал так далеко наперед, — признался я.

А затем мы резко замерли, поскольку машина медленно зашевелилась, возвращаясь к жизни. Части задвигались в ней, скрежеща друг об друга, хотя ни один из нас не наступал на нее, и голосовой аппарат издал низкий, стонущий звук, словно испытывая боль. Плоское раскрашенное лицо вспыхнуло, судорожно замигав лампочками. И голосом, совершенно лишенным человечности или эмоций, машина заговорила с нами.

— Джон Тейлор. Ни отца, ни матери. Ни семьи, ни друзей, ни будущего. Ненавидимый и внушающий страх никем не любимый или хотя бы ценимый. Почему бы тебе просто не сдохнуть и не покончить со всем этим?

— Ничего подобного, — сказал я спокойно. — И к тому же ты ошибся с моим весом.

— Сьюзен Стрелок — произнес голос. — Навсегда незамужняя, ни разу не невеста. Никто не прикоснется к тебе никогда. Ни к груди, ни к сердцу. Ты скучаешь по своему брату, даже при том, что он сексуально надругался над тобой в детстве.

Порой ты грезишь о тех ощущениях, когда он касался тебя Не существует любви для тебя, Сьюзен. Никакой любви, ни сейчас и никогда.

Сьюзи вскинула дробовик и разнесла раскрашенное лицо на куски. Машина вскрикнула раз, а затем затихла. Сьюзи перезарядилась.

— Машины должны знать свое место, — сказала она.

— Не доверяй тому, что слышишь в парке аттракционов, — осторожно сказал я — Дьявол всегда лжет.

— Кроме тех случаев, когда правда может ранить тебя сильнее.

— Он не знает тебя так как я, сказал я.

— Я люблю тебя, Сьюзи.

— Почему?

— Кто-то же должен. Для каждого мужчины есть женщина, и для каждой женщины есть мужчина. Просто радуйся, что мы нашли друг друга.

— Я так и поступаю, — сказала Сьюзи. И это был предел ее нежности.

Она резко повернулась, нацелившись на одну конкретную тень.

— Выйди на свет, чтобы я тебя видела.

Макс Максвелл появился медленно и осторожно, еще больше в жизни, чем казалось по его призрачному образу. Он поднял огромные руки, показывая нам, что они были пусты, а затем медленно улыбнулся, растянув серые губы и обнажая серые зубы.

— А ты хороша, Сьюзи, — сказал он низким, глубоким голосом, точно трущиеся друг об друга камни. — Никто другой не заметил бы меня.

— Никому не удается подкрасться ко мне, — сказала Сьюзи, нацелив дробовику на его бочкообразную грудь. Его кремовый костюм выглядел тускло в лунном свете, будто весь крем испортился.

— Мне стоило догадаться, что они пришлют вас обоих, — сказал он, равнодушно игнорируя дробовик — Но боюсь, вы пришли слишком поздно. Я пришел сюда не прятаться: все это место представляет собой воронку энергий из других измерений, и Ключ Водолея впитывал ее в течение нескольких часов. Вскоре Ключ будет достаточно силен, чтобы открыть дверь в мир лоа и затем я пройду туда… и сила, собранная в Ключе, сделает меня его повелителем. Богом богов, властелином лоа.

— Плохая это затея Макс, — сказал я. — Связываться с богами на их собственной территории. Они съедят твою душу по маленькому кусочку за раз. Как думаешь, чего ты добился, приведя их сюда и опозорив?

— Это неправильно, что мы должны быть у них на побегушках — сказал Макс Максвелл Вуду Отступник

— Мой народ поклонялся им на протяжении веков, а в награду они всего лишь ездят на нас как на своих ездовых животных. Это Темная Сторона. У нас есть улица полная Богов, и мы научили их знать свое место. Как и я научу этому лоа.

Он протянул ко мне руку, и внезапно, Ключ Водолея появился на ней.

Металлическая коробка Была похожа на игрушку на его огромной бледной ладони.

Ее стальные части медленно двигались, скользя вокруг и друг над другом. Я попытался отвести взгляд, но не смог. На Ключ становилось действительно неприятно смотреть как будто он вращал себя через странные, неизвестные пространственные измерения в поисках двери в мир лоа. Он раскрылся, распускаясь как металлический цветок, и широкая щель открылась в воздухе одновременно с ним, как рана в самой реальности.

Громкий звук похожий на крик возмущения заполнил воздух отзываясь эхом в безмолвных формах парка аттракционов. Яркий свет вырвался из прорехи, висящей в воздухе, столь резкий и жестокий, что мне пришлось отвести взгляд, и вот так, просто чары заключенные в Ключе прорвались наружу. Я отступил на шаг, вскинув руку, чтобы прикрыть слезящиеся глаза от яростного света. Прореха в ночи неумолимо расширялась, всасывая в себя воздух и затягивая нас со Сьюзи. Я схватил ее за талию, как для того чтобы остановиться самому, так и удержать ее на месте, и она была неподвижной точно скала, как впрочем и всегда. Сьюзи ухватилась за часть ближайшего аттракциона, и я вцепился еще крепче в нее, поскольку сила притяжения увеличилась. Макс Максвелл стоял нетронутый, защищенный Ключом Водолея, дрожащим и дергающимся на его ладони. Воздух пронзительно свистел втягиваемый в растущий разлом наряду со всем незакрепленным. Все виды хлама, бешено вращаясь на ходу, летели в прореху. Я держался за Сьюзи так, крепко, что должно быть причинял ей боль, но она не проронила ни звука, и ее хватка с побелевшими суставами ничуть не ослабла. Она вскинула свободную руку, небрежно прицелилась дробовиком, и выстрелила в Ключ Водолея в руке Макса.

Он закричал как от ярости так и от боли и его рука взорвалась шквалом летящей крови и ошметками пальцев. Неповрежденный Ключ пролетел в воздухе, упал на землю и откатился в тень. Длинный разлом в воздухе захлопнулся, и завывание ветра сразу стихло. Макс упал на четвереньки, не обращая внимания на кровь, по-прежнему бьющую струей из его изувеченной руки, ползал в тени в поисках Ключа. Я отпустил талию Сьюзи и мы решительно двинулись к нему. Она вставляла другой патрон, когда Макс внезапно поднялся, торжествующе сжимая Ключ целой рукой и зарычал на меня. Размахнувшись, я бросил горсть черного перца прямо ему в лицо.

Я никогда не расстаюсь с приправами.

Перец заполнил глаза и нос Макса, и он упал навзничь, чихая столь сильно, что сотрясалось все его тело, зажмурив глаза от текущих слез. Он не мог держать Ключ Водолея, не говоря уже о достаточной концентрации для управления им, и металлическая коробка упала на землю перед ним.

Так что я просто наклонился и подобрал ее. Сьюзи кивнула мне с уважением.

— Ты всегда знал лучшие способы грязной борьбы.

Она пнула Макса в ребра ботинком со стальным мысом, только чтобы добить его до конца. Он хрюкнул раз, а потом посмотрел на нас с колен заставляя свои слезящиеся глаза открыться. Он сжал поврежденную руку другой так крепко, что кровотечение почти остановилось. Не было никаких признаков боли или слабости или даже поражения на его темном лице; только непримиримая ненависть, пока он ждал своего шанса напасть снова. Сьюзи сунула дуло дробовика ему в лицо.

— Мне заплатят одинаково, доставлю я тебя мертвым или живым, — сказала она, своим обычным безжалостным и спокойным голосом. — Но лично я предпочитаю мертвым. Меньше бумажной волокиты.

— Я не понесу такую огромную тушу отсюда, — решительно сказал я. — только если это не абсолютно необходимо. Так что давайте без глупостей и тогда мы все сможем уйти отсюда.

Но Макс не слушал ни одного из нас. Он уставился на что-то позади меня, и даже прежде, чем он сказал что-либо, я почувствовал как волосы на моем затылке встали дыбом.

— Вот, черт, — прорычал Макс Максвелл — А я уж было решил что хуже быть не может…

Мы со Сьюзи обернулись, и обнаружили в проходах позади нас небольшую армию самых лучших охотников за головами Темной Стороны. Хорошо вооруженные и бронированные, они стояли неестественно неподвижные, неприятно усмехаясь, а глаза светились золотом во мраке, как пламя свечей в глубинах ада. Они скалились как охотничьи псы, которые наконец-то загнали свою дичь.

Лоа нашли нас.

Макс внезапно засмеялся, глухим, хриплым звуком.

— Защитите меня, если хотите получить свое вознаграждение.

Я посмотрел на Сьюзи.

— Мы действительно так сильно нуждаемся в деньгах?

— Постоянно, — сказала Сьюзи. — Но дело не в деньгах, а в принципе. Никто не забирает вознаграждение у меня.

— Может, мы разделим его пополам, — предложил я. Заманчиво, но грязно. И я не делюсь.

Я вздохнул

Когда я прислушиваюсь к голосу разума, все заканчивается плохо… Я вышел вперед, четко встав между войском лоа и их добычей, и они впились в меня своими пылающими немигающими глазами.

— Мы знаем тебя, Джон Тейлор. — Сложно было сказать, откуда исходил голос. Это мог быть один из них или все вместе.

Он казался почти… удивленным. — Мы знаем кто ты, возможно даже лучше, чем ты сам. Но даже не вздумай встать между нами и тем, что принадлежат нам по праву.

— И я знаю, кто вы, лорды лоа, — сказал я, стараясь звучать в меру почтительно. — Но это мой мир, а не ваш, и Макс мой. Я обещаю вам, что он будет строго наказан.

— Недостаточно строго, — произнес голос, и вся армия, стоявшая в проходах рванула вперед как один.

Внезапно Макс рванул вперед, застав меня врасплох. Он выхватил Ключ Водолея здоровой рукой, и дико размалывая им, стал выкрикивать слова силы. И тут же все охотники за головами вскрикнули, поскольку овладевшие ими лоа были изгнаны из них. Десятки мужичин и женщин, рухнули на землю, дергаясь и содрогаясь и плача горячими слезами облегчения. На мгновение я действительно подумал, что угроза миновала. Мне не стоило быть таким наивным.

Все вокруг меня все старые аттракционы и автоматы, медленно заскрипели, возвращаясь к жизни, колеса завращались, механизмы пришли в движение, а деревянные лошади на карусели медленно повернули головы, чтобы посмотреть на нас. Лоа нашли новые вместилища. Очень медленно, ужасная жизнь возвращалась в парк аттракционов, неистово разгораясь в холодном металле и разрисованном дереве, а из ртов огромных клоунов и тоннелей любви и ужаса донеслись яростные крики лоа, которым бросили вызов.

Макс ссутулился, старясь управиться Ключом Водолея лишь одной здоровой рукой, чтобы открыть себе дверь для побега. Сьюзи ударила его в голову прикладом дробовика, но он едва ли почувствовал это. Она ударила его еще раз, и когда он отвлекся, я подскочил и выхватил Ключ. Макс впился в меня взглядом, оскалив серые зубы.

— Я убью тебя за это, Тейлор. Заставлю пресмыкаться сначала тебя, а затем ее. Я заставлю тебя беспомощно наблюдать, как я насилую твою женщину. Трахая ее до крови, пока ее горло не надорвется от крика. Я разорву на части ее душу и тело. Я отправлю ее в Ад… а затем придет твой черед.

Я взглянул на Сьюзи.

— Коленная чашечка.

Она разнесла его левую коленную чашечку выстрелом дробовика. Его нога разорвалась на части и кровь хлынула струей. Макс рухнул, крича от боли, ухватившись за ногу. Я посмотрел на него.

— Не стоило угрожать Сьюзи, Макс. Никому не сходят с рук наезды на меня или нее.

Я снова переключил внимание на парк, аттракционов, постепенно возвращающийся к жизни, как огромной зверь, пробуждающийся после долгого сна.

Огни вспыхнули вокруг нас, перемигиваясь в темноте синим, зеленым и розовым.

Огромные аттракционы заскрипели и застонали, когда ржавый металл вновь пришел в движение.

Сьюзи приблизилась ко мне, нервно переводя дробовик в поисках цели.

— Джон, что происходит?

— Лоа вселились во все эти чертовы аттракционы, — сказал я. — Похоже, все эти изгнания нечистой силы сделали их абсолютно беспомощными…

— Разве мы не можем заставить Макса снова изгнать их?

— Могли бы, — сказал я. — Не будь он так занят сейчас своей раздробленной

ногой.

— Это была твоя идея.

— Я знаю, знаю!

Электромобили прибыли первыми, проломив заграждение своей площадки и направляясь к нам на невероятной скорости. Они мчались сквозь тени, и их деревянная обивка расщеплялась на ходу, тюка они изо всех сил пытались сдержать ужасную энергию оживившую их Сьюзи не дрогнула и взорвала первую машину в упор. Та взорвалась множеством деревянных щепок и осколков, некоторые из которых безвредно забарабанили по косухе Сьюзи. Остальная часть электромобилей уже приближалась нам, поэтому мы со Сьюзи отскочили в стороны с их пути. Автомобили развернулись и погнали друг за другом за нами, усмехаясь своими ярко разрисованными мордами той же усмешкой, которую я видел на лицах, одержимых охотников за головами. Лоа развлекались и играли с нами.

Я побежал по залитым лунным светом проходам между медленно приходящими в движение ларьками, и автомобили следовали за мной, крича ужасными голосами. Я услышал бегущую неподалеку Сьюзи, и крикнул ей пересечься на следующем перекрестке. Мы достигли его одновременно и, схватившись за руки, быстро пали ниц на землю. Автомобили приблизились к нам слишком быстро, чтобы остановиться, и пролетели прямо над нашими головами, столкнувшись лоб в лоб. Раздался взрыв из расщепленного дерева и выпущенной сверхъестественной энергии, и когда мы со Сьюзи снова вскочили на ноги, от электромобилей не осталось ничего, кроме ярко раскрашенных обломков.

— Мы должны вернуться к Максу, — сказала Сьюзи. Она сразу же одернула руку, как только мы оказались в безопасности. Ей нестерпимо было выносить чье либо касание, даже когда я спасал ее.

— С такой ногой Макс далеко не уйдет, — заметил я. Но он может уползти, — возразила Сьюзи.

И так мы вернулись назад, чтобы вновь противостоять лоа. Порой я задаюсь вопросом, кто из нас является более сумасшедшим — Сьюзи предлагающая такие вещи или я соглашающийся с ними.

Она была права. Мы обнаружили Макса в конце длинного кровавого следа, ползущего к выходу, волоча за собой бесполезную ногу. Мы едва успели настигнуть его, как курносые самолеты полетели на нас с вращающегося колеса.

Они сорвались с поддерживающих их распорок и спикировали к нам на своих коротких деревянных крыльях. Я лишь надеялся, что у кого-то нашлось время для удаления ракет с тепловым наведением. Сьюзи сбила их один за другим в воздухе, словно стреляя по голубям. (В Темной Стороне нет голубей, и такие как Сьюзи — причина тому. Порой, даже сложно найти голубя для жертвоприношения, когда очень спешишь.) Последний самолет рухнул на землю в пяти метрах от нас и лишился своего призрака. Сьюзи посмотрела на меня, перезаряжая дробовик,

— Ну что? Я выиграла приз?

— Как сказать, — сказал я. — Ты ведь стреляла в лошадей?

Сьюзи проследила за моим взглядом и ускорила перезарядку. Резные деревянные лошади медленно высвободились из карусели и направились к нам. Они были большие, отвратительные и ярко раскрашенные в тех местах где краска еще сохранилась на прогнившем дереве. Они скалили ржавые зубы в своих усмехающихся пастях. под клацанье шарнирные челюстей. Их глаза блестели золотом как и у охотников за головами, а тяжелые копыта глубоко отпечатывались в земле. И со всеми ржавыми шарнирными суставами, они двигались очень похоже на живых существ, приводимые в движение гневом лоа.

Старые байки утверждали, что лошади сожрали своих наездников, и в тот миг я поверил в это.

— Вот что я называю парком аттракционов, — сказала Сьюзи, и открыла по ним огонь из дробовика.

Шум от ее непрерывной пальбы был оглушительным, но, несмотря на то, что она попадала в каждую лошадь, которую целилась, вырывая огромные куски дерева из них они продолжали приближаться. Сьюзи разрядила дробовик менее чем за минуту и жестко выругалась, когда полезла в патронташ на груди для перезарядки. Лошади были у же совсем близко, но она не тронулась с места. Первая деревянная голова ринулась вперед, и ржавые зубы сомкнувшись на ее черном кожаном рукаве.

Что окончательно вывело меня из себя и подтолкнуло на отчаянный шаг. Я пробудил свой дар и использовал его, чтобы найти последние следы древней магии, которая некогда управляла аттракционами, когда это место было еще просто парком развлечений. Остатки той старой безобидной магии все еще сохранились, нетронутые всеми молитвами и изгнаниями нечистой силы, злом и ужасом, и я нашел ее и связал с деревянными лошадями.

Они резко споткнулись, поскольку старая магия упорно восстановила условия первоначального соглашения. И одна за другой лошади повернули назад к Карусели. Они боролись до конца, мотали головами и топали тяжелыми ногами, но все же шли обратно. И когда они взобрались на карусель, старые стальные столбы вновь выскочили, прокалывая насквозь их деревянные тела и беспощадно удерживая их на месте.

Я оглянулся на Сьюзи. Она закончила перезаряжать дробовик и стояла одной ногой на пояснице Макса, пристально следя за ним. Я кивнул ей, и она убрала ботинок. Опустившись на колени рядом с Максом, я помог ему перевернуться на спину. Он тяжело дышал и пот бисером выступал по всему лицу, но он по-прежнему непоколебимо смотрел на меня. Я показал ему Ключ Водолея в руке.

— Ты знаешь, как управлять им, а я нет, — спокойно сказал я. — Используй его и изгони лоа из парка аттракционов. Используешь его для чего-то еще, и Сьюзи поступит с твоей головой так, же как с коленом.

Он молча буравил меня взглядом, но протянул здоровую руку к Ключу. Я помог ему сесть, а затем отдал металлическую коробку. Сьюзи быстро приставила ствол дробовика к, его затылку. Ему пришлось использовать то, что осталось от его раздробленной руки, несмотря на кровь и боль, но он заставил Ключ подчиниться его воле, и жуткий вопль пронесся по всему парку аттракционов, когда лоа были изгнаны. Я быстро забрал у него Ключ.

— Джон… — сказала Сьюзи. — Ты это планировал?

Я проследил за ее взглядом. Охотники за головами снова Были на ногах улыбаясь своими жуткими улыбками, и глядя на нас светящимися золотом глазами. Я вздохнул. Порой все идет наперекосяк, даже если подкупишь Святого Петра. Я двинулся к охотникам за головами, держа на виду Ключ Водолея. Они стояли неподвижно, устремив на меня свои горящие глаза.

— Когда вас изгнали из аттракционов, предполагалось что вы поймете намек и вернетесь туда, откуда пришли, — сказал я укоризненно.

— Мы не уйдем, — сказали они своим жутким, единым голосом. — Мы не можем уйти пока не получим удовлетворения. И если ты будешь стоять между нами и нашей законной местью, мы будем у тебя за спиной и у твоего горла до конца твоей жизни.

Я обдумал проблему. Если я заставлю Макса снова использовать Ключ, чтобы отправить лоа домой, они все равно будут возвращаться до тех пор, пока не получат желаемое. Макс задел их гордость, подорвал их статус богов, и поставил под угрозу всю их религию. С этим трудно поспорить. Это было интригующим противостоянием, и неизвестно каким образом оно бы разрешилось, не появись Уокер. Как, обычно, он появился ниоткуда, небрежно выйдя из тени, как будто случайно проходил мимо и решил зайти поболтать. Он подошел и встал рядом со мной, и Сьюзи сразу же встала с другой стороны. Уокер слегка улыбнулся толпе одержимых охотников за головами.

— Ну, хорошо, вся банда в сборе. Но полагаю, мы уже достаточно наигрались и повеселились за одну ночь. Макс Максвелл у меня под стражей и, следовательно, под моей защитой. Даю вам слово, что он будет строго наказан. У меня есть милая клетка только и ждущая его в Глубокой Тени. А вам известно, что мы там делаем с заключенными.

— Недостаточно — Один из охотников за головами вышел вперед противостоять Уокеру.

— Месть, чтобы ей как следует насладиться, должна быть личной. Должна быть… выполнена своими руками.

— Не в этот раз, — отрезал Уокер. — Это Темная Сторона, и мы сами решаем собственные проблемы. Отправляйтесь домой.

Он использовал на них Голос, которого нельзя ослушаться или воспротивиться. Он прогремел в воздухе настолько громко и мощно, что даже я содрогнулся. Но лоа не сдвинулись с места. И мне пришлось встрять, повысив свой голос.

— Отправляйтесь домой, — сказал я. — Или вы очень расстроите меня. Может я и блефовал. А может, нет.

Я никогда не скажу. Но это нарушило баланс. Они могли бросить вызов могущественному Уокеру или пресловутому Джону Тейлору, но не обоим сразу. Охотники за головами снова рухнули, когда лоа покинули их, наконец-то возвращаясь в собственный мир. И на этом… все закончилось. Пока что.

Я посмотрел на Уокера,

— Ты же знаешь, что они вернутся когда-нибудь. Мы задели их самолюбие.

— Ну и пусть, — сказал Уокер. — Им стоило принять место на улице богов, когда я предлагал. Для независимых дельцов больше мест нет.

— Вроде меня? — уточнил я.

— Именно.

Я задумчиво рассматривал его.

— Твой Голос был впечатляющим, как всегда, но не могу не вспомнить, что он был предоставлен тебе Властями, которые сейчас все сгинули. Так кто подпитывает силой твой Голос теперь?

Уокер усмехнулся.

— Уверен, ты узнаешь, Джон. Когда-нибудь. — Он посмотрел на Макса Максвелла. — Пойдем со мной.

И, несмотря на раздробленную ногу, Макс Максвелл встал и последовал за Уокером из парка аттракционов, сильно прихрамывая на всем пути. Охотники за головами двинулись вслед за ними, смущенно переговариваясь между собой. И в итоге остались только мы со Сьюзи. Она посмотрела на меня своим бесстрастным, сдержанным взглядом.

— Ты спас мне жизнь, Джон. Опять.

— А ты спасла мою, — ответил я. — Так мы и живем. В этом вся суть отношений.

— Я знаю… это нелегко для тебя, — сказала она. — Мы так близки с тобой, и все еще не были… близки. Ты так терпелив со мной.

Она протянула руку и нежно коснулась моего лица кончиками пальцев. Я стоял совершенно неподвижно и позволил ей делать это. Я знал, сколько усилий ей требовалось, чтобы зайти так далеко. Она провела кончиком пальца по моим губам — столь близко, что мы могли перейти к поцелую.

Глава вторая. Демоническая партнерша

В некоторые дни просто не успеваешь перевести дыхание. Не успехи мы со Сьюзи выйти из парка аттракционов, как зазвонил мой мобильник (Мелодия из «Сумеречной зоны». Когда я наложу удачную шутку, то стараюсь ее придерживаться.) Елейный голос зашептал мне в ухо.

— У вас один звонок, и одно важное сообщение. Что бы вы хотели прослушать сначала?

— Звонок — сказал я решительно.

— Сожалею, — произнес голос, — но мне заплатили, чтобы я настоял на прослушивании важного сообщения. Вы когда-нибудь задумывались о важности хорошей страховки в загробной жизни?

Я вздохнул, активировал функцию изгнания нечистой силы в телефоне, и порадовался, услышав, как голос взвыл от боли, когда был вынужден покинуть мой телефон. Спам… Вы никогда не убедите меня, что это не является заговором демонов из преисподней, пытающихся сделать жизнь невыносимой. С изгнанным спамом звонок поступил беспрепятственно четко. Это была моя секретарша, Кэти, звонившая из моего офиса. (Я спас ее от дома пожирающего людей, и она стала мне как приемной. У меня не было права голоса в этом вопросе. Я позволил ей управлять моим офисом, чтобы она не путалась под ногами. Хотя, вызывало беспокойство то, что она справлялась с этим гораздо лучше меня.)

— Для тебя дело, босс, — весело сказала она.

— Я только что закончил два подряд, — сказал я жалобно. — Я с нетерпением ждал чуточку свободного времени, с хорошей горячей ванной и моей резиновой уточкой. Резиновая уточка мой настоящий друг.

— Ох ты точно захочешь взяться за него, — сказала Кэти. — Звонили из офиса «Необычного Исследователя». Они отчаянно нуждаются в твоих услугах.

— Что, черт возьми, эта ужасная газетенка от меня хочет? Или они наконец-то решили нанять кого-то, чтобы попытаться найти их давно отсутствующую этику и хороший вкус?

— Очень сомневаюсь в этом, босс. Они не стали вдаваться в подробности по открытой линии, но звучали очень расстроенно. И предлагали действительно хорошие деньги.

— Насколько хорошие? — сразу же спросил я.

— Ошеломляюще хорошие, — ответила Кэти. — А это означает, что они не только обмочили трусы, но и всячески стараются скрыть это. Ну же, босс, возьмись за это дело. Я всегда хотела услышать, что происходит в этом месте. У них лучшие истории и я никогда не пропускаю их выпуски.

— Это жалкий, скользкий и позорный таблоид, — отрезал я. — и в нем ни капли правды

— Кого волнует правда, если у них есть все самые последние сплетни и откровенные фотографии знаменитостей? Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

Я посмотрел на Сьюзи.

— Я тебе нужен…?

— Ступай, — сказала она. — Я должна потребовать свое вознаграждение.

Она ушла без оглядки. Сьюзи никогда не любила прощания.

— Ладно, — сказал я в телефон. — Давай детали.

— Их немного. Они хотят, чтобы ты пришел в редакцию обсудить это дело.

— Почему они не могут прийти ко мне в офис?

— Потому что тебя в нем не застать. К слову, тебе стоит заглянуть сюда в ближайшее время, босс, у меня есть куча документов нуждающихся в твоей подписи.

— Так подделай ее за меня, — сказал я. — как ты сделала, когда оформила на меня семь дополнительных кредитных карт.

Я же извинилась!

— Где они хотят встретиться?

— Они пошлют кого-нибудь, чтобы привести тебя к ним. Сотрудники «Необычного Исследователя» не любят светиться в публичных местах. Люди бросаются в них вещами.

— Понятно, — сказал я. — Куда мне идти, чтобы меня встретили?

Кэти сообщила мне адрес в не самой запущенной области Темной Стороны. Я знал его: оживленное местечко с большим количеством людей вечно спешащих по своим делам. Идеально для случайной встречи с возможностью остаться незамеченным, затерявшись в толпе. Я попрощался с Кэти и выключил телефон прежде, чем она успела вновь пристать ко мне с бумажной волокитой. Встань я перед необходимостью заниматься документами, я предпочел бы выстрелить себе в голову несколько раз.

У меня немного времени заняло добраться до угла Чейн-Уолк, и Файн-Стрит, и я скрылся как можно незаметнее перед сетью заведений промышляющих, трепанацией — корпорацией «Впустите в себя немного света». Лично, я всегда считал, что нуждался в небольшой трепанации в виде отверстия в голове. Поскольку в этом было больше смысла, чем в энергетических, напитках. Люди и прочие приходили и уходили, усердно сосредоточившись на собственных делах. Некоторые выделились: рыцарь в сияющих, доспехах, с миниатюрным драконом, взгромоздившимся на его стальном плече и шипящем на прохожих люминесцентная. Муза с завораживающими глазами; и угрюмая девочка-самоубийца с петлей вокруг шеи.

Но большинство из них были обычными людьми, привычные лица, на которые не взглянешь дважды, прибывающие в Темную Сторону для поиска тайных знаний и запредельных удовольствий, которые нигде больше не найти. Темная Сторона всегда манила туристов.

Я не люблю стоять на открытом пространстве. Это заставляет меня чувствовать себя уязвимым — легкой мишенью. Когда я веду слежку, я всегда стараюсь делать это из неприметного места, иначе люди начинают узнавать меня. Большинство сторонились меня, но некоторые расталкивали друг друга и смотрели с любопытством. Одна пара попросила сфотографировать меня. любезно позволил им щелкнуть себя, и они поспешили прочь.

Чтобы занять себя, я попытался вспомнить, что знал про «Необычного Исследователя». Я читал их странные статьи — все читали их. Людям нравятся сплетни, как, и все, что вредно для нас. Между тем в Темной Стороне есть своя собственная официальная газета — «Найт Таймс». С другой стороны, «Необычный Исследователь» никогда не ограничивался голыми фактами. Для них история — это все.

Все новости, которые могут заинтересовать.

Этот таблоид выпускался в различных форматах более ста лет, несмотря на все более агрессивные попытки закрыть его. В наши дни редакция, издательство и типография расположены в отдельных и частных крохотных измерениях скрытых слой за слоем серьезной сверхнадежной защитой. Вы можете быть прокляты до седьмого поколения только за то, что попытаетесь найти их. Защита газеты постоянно модернизируется, ибо у нее есть очень могущественные враги. Отчасти потому, что они печатают преувеличения, сплетни и откровенную лож об очень важных людях и отчасти потому, что время от времени они сообщают правду, когда никто другой не решается. Газета не боится и не проявляет благосклонность.

Только должным образом аккредитованные сотрудники могут хотя бы приблизиться к, офисам газеты. Им выдают специальные ключи измерений, связанные непосредственно с душой владельца, чтобы предотвратить воровство. На офисы по-прежнему ежедневно нападают. Газета печатает детали каждого нуждавшегося нападения, просто чтобы подчеркнуть это. Несмотря ни на что «Необычный Исследователь» выводит каждый день, полный подробностей из жизни богатых и могущественных о которых вы наверняка не знаете. Машины для доставки больше не используются — их все давно подорвали. Новые издания газеты просто появляются ниоткуда, материализуясь рядом с газетными киосками по всей Темной Стороне прямо из типографии. Никто никогда не мешал продавцам газет — из страха быть линчеванным на месте фанатичной аудиторией газеты.

А Когда вы закончите читать газету, просто выбросите ее. Она автоматически исчезнет, вернувшись в типографию на переработку для следующего издания. Даже «Найт Таймс» не способен на это.

Никто не рискует завернуть рыбу с жареным картофелем в «Необычный Исследователь».

С другой стороны, репортеры и сотрудники «Найт Таймс» повсеместно известны, уважаемы и почитаемы. В людей из «Необычного Исследователя» нередко стреляли на месте (особенно в папарацци), хотя, если вы проживете достаточно долго, то можете закончить как (незначительная) знаменитость. В рядах сотрудников большая текучка, но на удивление всегда хватает тех кто ждет своего часа занять их место. Если вы не в состоянии стать кем-то важным или существенным, или знаменитым, то лучшее что вам остается это стать тем, кто знает о них все и может без приглашения врываться на их вечеринки.

— Привет, привет, Джон Тейлор! Рад тебя видеть, дружище! Все такой же скандально известный и загадочный?

Меня всего передернуло, когда я повернулся к человеку, который приветствовал меня так весело. Мне стоило догадаться, кого они пришлют. Гарри Невероятный был барыгой и драгдилером, а заодно самым презираемым человеком в Темной Стороне, промышляющим мелкими и очень дорогостоящими товарами, Которые делают жизнь такой прекрасной. Хотите покурить лучшей марсианской травки, ввести внутривенно дозу зелья Хайда, или пережить чье-либо детство (невинность всегда высоко ценится в Темной Стороне) тогда Гарри Невероятный — ваш человек, всегда готовый принять последний пенс с широкой улыбкой и сердечным рукопожатием.

Или, по крайней мере, он таким был Видимо сунувшись в одну из тех изменяющих жизнь задних комнат частного клуба, теперь он проникся совершением благодеяний, пока не стало слишком поздно. Ничто так, не пробуждает сознательность, как мимолетный взгляд на Ад.

Гарри как всегда был шикарно одет, выглядя прилизано и безупречно. Внутренние карманы его длинного плаща были забиты всевозможными вещами, Который могли кого-нибудь заинтересовать. У него были длинное, худощавое лицо, сдержанный и голодный вид, и темные, немного обеспокоенные, глаза. Он слегка улыбнулся мне, отработанной улыбкой, и я ответил ему подобной взамен.

В конце концов, мы оба были профессионалами.

— Не знал, что ты работаешь на «Необычный Исследователь», Гарри, — сказал я.

— О, я просто внештатный корреспондент, — сказал он неопределенно. — много где бываю и слышу различные слухи, так, что… Меня послали привести тебя в их главный офис, приятель. Извини, что заставил тебя ждать, но я должен был удостовериться в отсутствии слежки.

— Гарри, — укоризненно сказал я, — не забывай, с кем говоришь.

— Ну, разумеется! Не более чем формальность.

Он порылся в плаще и достал невзрачный ключ.

Быстро оглянувшись по сторонам, он повернулся ко мне, чтобы скрыть от других свои движения, и вставил ключ в невидимый замок, по-видимому, плавающий в воздухе между нами. Ключ исчез, как только Гарри повернул его, и в тот же миг земля исчезла под моими ногами. Возникло недолгое ощущение падения, и мы покинули Темную Сторону.

Мы очутились в обычной на вид приемной. Достаточно роскошной, чтобы произвести впечатление, но не достаточно комфортной, чтобы побудить вас остаться дольше, чем было необходимо. Невозмутимая блондинка сидела за слоем пуленепробиваемого стекла на ресепшене. Отвечая на звонки, занимаясь ногтями, и в случае крайней необходимости общаясь с посетителями. Гарри подошел взять мою руку, чтобы провести в зал ожидания. сурово посмотрел на него, и он быстро отдернул ее. С такими людьми как Гарри Невероятный нельзя становиться слишком дружелюбным — они этим непременно воспользуются. пошел вперед, с любопытством осматриваясь вокруг, и вся сигнализация сработала одновременно.

— Все в порядке! Все в порядке! — завопил Гарри, размахивая руками и практически подпрыгивая на месте. — Это всего лишь Джон Тейлор! Его ожидают!

Сигнализация отключились, и секретарша выглянула из-под стойки, злобно глядя на Гарри. Я бросил на него взгляд.

— Датчики безопасности, — быстро сказал он. — Таков порядок, не о чем беспокоиться. Они должны обнаруживать опасные объекты, и людей вроде тебя… поднимая всеобщую тревогу. Я советовал им снизить настройки системы, пока ты будешь здесь… Ты позволишь мне взять плащ?

— Не очень разумно, — сказал я. — Я давно его не кормил

Гарри посмотрел на меня, выискивая намек на юмор, но я сохранял полную серьезность. Гарри сглотнул, отступил на шаг и перевел взгляд на секретаршу

— Свяжись с охраной, милочка, и скажи им сделать исключение для Джона Тейлора.

— Предупреди всех — сказал я. — Я очень непростой человек.

— Я не собираюсь торчать здесь, — заявил Гарри. — Не сомневаюсь, что я срочно необходим где-то в другом месте.

Он вновь проделал трюк, с ключом и исчез. Таков Гарри Невероятный. Всегда в движении.

Мы переглянулись с секретаршей. Каким-то образом я знал, что мы не поладим. Она была хрупкой миниатюрной блондинкой с похотливыми глазами, ртом, созданным для греха, и всем своим видом подзывающая едва подавляемый гнев и жажду насилия. Я не совсем понял, было ли это результатом работы здесь или причиной найма. Она являлось первой линией обороны против любого прибывшего, и я не сомневался, что у нее были все виды любопытного оружия и опасных устройств под рукой… Поэтому я решил быть пока вежливым, и выдал ей свою лучшую профессиональную улыбку.

— Меня зовут Джон Тейлор. Редактор хочет видеть меня.

Она громко фыркнула и жалостливо улыбнулась. Ее голос ясно донесся через узкую решетку в пуленепробиваемом стекле.

— Никто и никогда не видит редактора. Вообще-то, никто не видел мистера дю Руа во плоти уже многие годы. В целях, безопасности. Ваша встреча пройдет с помощником редактора, Совком Маллым.

— Совком? — уточнил я. — Он был одним из ваших, лучших, репортеров?

— Нет, раньше он специализировался на работе с животными. Присядьте. Я сел, ибо знал, когда меня превосходят. Длинный красный кожаный диван.

Я был тверд и несгибаем. В приемной больше никого не было. Ассортимент старых журналов был разложен на низком столике. пролистал их, но не обнаружил ничего интересного. Обложка религиозного журнала хвасталась запуском нового цикла: «Мы провели тест драйв десяти новых богов!» Издание Темной Стороны «Оружия и Боеприпасы» разместило Сьюзи Дробовик на обложке. Они сочли, что она добавляет нотку гламура. Путеводитель по Темной Стороне был размером с телефонный справочник, обложка хвасталась сто одной вещью, которую нужно знать о частных клубах. Включая то, как войти и выйти живым. Мне очень нравился путеводитель; он постоянно обновлялся, пока люди и места изменялись и исчезали. Иногда страница переписывалась, пока ты читал ее. Они убрали алфавитный указатель, поскольку он вызывал много недовольства.

Я забил на журналы, откинулся на жесткий диван, и стал вспоминать, что еще я знал о легендарном редакторе, владельце и издателе «Необычного Исследователя», Гейлорде дю Руа. Все были уверены, что это не его настоящее имя, но оно было в заголовке каждого номера на протяжении многих лет, еще с тех времен, когда фотографии были черно-белыми, шрифт крошечным и печаталось все на туалетной бумаге. Гейлорд мог быть мужчиной или женщиной, или группой людей. Возможно, даже что это были несколько человек к ряду. Никто не знал наверняка, и вовсе не из-за отсутствия попыток узнать. Конечно, агрессивный тон газеты не изменился за столетия; он был столь же тупым, наглым и противным, как и всегда.

Я пытался сохранять терпение на диване, праздно рассматривая возможность косметического ремонта приемной несколькими зажигательными бомбами, в то время как небольшая кучка людей сновала вокруг. Журналисты и офисные работники проходили мимо, погруженные в собственные дела, не уделяя мне никакого внимания. Папарацци телепортировались достаточно надолго, чтобы оставить свои последние компрометирующие фото знаменитостей, а затем вновь исчезали. Демонов людоедов на улице Богов ненавидели и презирали и то меньше, чем папарацци «Необычного Исследователя». Сьюзи стреляла в них без предупреждения, только завидев, но и она смогла ранить в руку лишь парочку.

Мы прекратили их хождение вокруг нашего дома установкой замаскированных капканов. Ничто так не улучшает утренний сон, как, крик раненного папарацци.

Несколько папарацци задумчиво глянули на меня, но не рискнули даже направить фотоаппараты в мою сторону.

Все дело в репутации.

— Вы уверены, что помощник, редактора уже знает обо мне — спросил я секретаршу. — Мне сказали, что дело срочное.

— Он в курсе, — отрезала она. — А может и нет. Смиритесь уже!

Я подошел к ней и бросил один из моих лучших жестких взглядов.

— Бьюсь об заклад, это место будет гореть красиво, если я озабочусь этим.

— Вперед. Мне наплевать. Это место станет только лучше после хорошего пожара. А то они лишь моют стены.

Я сдался.

— Отвлеки меня. Поговори со мной. Расскажи мне что-нибудь.

— Рассказать что?

— Ну, насколько сейчас велик тираж газеты?

Она пожала плечами.

— Не думаю, что кто-то знает точно. Тираж неуклонно растет на протяжении тридцати лет, и был огромным и до этого. Продажи не ограничиваются только Темной Стороной. Газета также выходит во всевозможных мирах и измерениях. Поскольку все заинтересованы тем, что происходит в Темной Стороне. Мы получаем письма отовсюду. Одно мы получили даже с Марса.

— Серьезно? Что они написали?

— Никто не знает. Оно было на марсианском.

Я решил, что больше с ней нет смысла разговаривать. Усевшись на диван, я оглядел стены пестрящие обложками за долгую историю газеты.

Элвис действительно мертв! У нас есть доказательство! Медовый месяц окончен; гигантская обезьяна заявляет, что размер не главное! Гитлер горит в Аду! Официально! Орсон Уэллс[7] был действительно марсианином! У нас есть рентген! На нашем величайшем экстрасенсорном канале новые песни от Элвиса, Джона Леннона, Марка Болана[8], и Бадди Холли[9]! Все доступны на компакт-диске, который вы можете приобрести только у нас!

Доказательства, если они вообще были необходимы, не только появлялись каждую секунду, но и существенно увеличивали количество читателей таблоида.

Но несмотря ни на что, газета обладала стилем. Она привлекала ваше внимание. За неимением ничего лучшего, я взял копию последнего выпуска со стола. Заголовок, гласил: "Четыре всадника Апокалипсиса в туре по Темной Стороне! За их трупы отвечает Уокер!» пролистал газету, поморщившись, поскольку дешевая краска оставалась на пальцах.

Похоже, Орден Святого Стронция был насильственно выселен с улицы Богов после того, как было обнаружено, что их церковь находилась в периоде радиоактивного полураспада два миллиона лет. «Кучка трусов», — прокомментировал Святой Стронций. Он еще много чего добавил, но никто из присутствующих журналистов не пожелал остаться дольше, чтобы узнать это… Там было несколько интригующих «до» и «после» фотографий Жаклин Хайд — бедная душа. Жаклин и Хайд любили друг друга, но были обречены никогда не встречаться, за исключением редких мимолетных моментов… Другая история настаивает, что Луна действительно сделана из зеленого сыра, а большие черные монолиты были просто огромными чужеродными крекерами… Я в самом низу внутренней страницы, очень мелким шрифтом было написано: «Древним не удается возродиться еще раз».

Большинство остальных страниц были заполнены заказными статьями о различных знаменитостях Темной Стороны, о которых я либо не слышал, либо не интересовался, в том числе целые две страницы были отданы под фотографии девушек выходящих из лимузинов и такси, просто потому, что папарацци успели сфотографировать их нижнее белье или его отсутствие. Что касается вкуса «Необычного Исследователя», то попробуйте вначале что-нибудь из путеводителей по ресторанам.

пролистал до личных объявлений и сообщений на последних страницах в них заключались целые человеческие жизни и многое другое.

Вечеринку по обмену душ — просто приходите и бросьте ключ от своей Кармы в круг. Тела в аренду. Смена пола в процессе бесплатно. Глубоководное погружение в затонувший Р'льех[10], шумовые приборы запрещены. Целая куча финансовых пирамид, некоторые с вовлечением реальных пирамид. Удаленный просмотр спален и ванных комнат богатых к знаменитых: наиболее яркие моменты доступны на VHS или DVD. Схемы их таймшера[11], включая реальное путешествие во времени (Хотя они, как правило, довольно быстро пресекались Старцем Отцом Времени) И, конечно же, миллион различных наркотиков из тысяч измерений: покупатель будь крайне бдителен. Газета была вынуждена добавить свое собственное предупреждение в этом месте — по видимому, некоторые разумные растительные цивилизации пытались незаметно вторгнуться в наш мир за счет продажу своих семян и черенков, под видом наркотиков. Разновидность вторжения троянским конем…

И разумеется, были личные сообщения… Лесси вернись домой или ребенок получит по шее. Бупси любит Мупси; Мупси любит Бупси? (Ох, я видел пролитое море слез перед сном…) Дагон[12] воскреснет! Приветствуются любые пожертвования. Отчаянно ищу Эльвиру… Безумный ученый, раскапывающий могилы, крадущий тела и сшивающий части вместе, чтобы создать новое живое супер существо, ищет единомышленника… хорошее чувство юмора обязательно.

В «Необычном Исследователе» есть уникальные кроссворды, которые мучают вас, если разгадываете их слишком долго. И им пришлось отменить какуро[14], потому что числа продолжали добавляться до 666.

Я бросил газету на стол и пошел вытереть испачканные чернилами пальцы о свой плащ но затем понял, что это не совсем удачная идея с учетом его белого цвета. Достав вместо этого носовой платок я быстро протер им пальцы. Я и не представлял, насколько много знал о газете. Таблоид настолько основательно проник в Темную Сторону, что почти все, что ты видел или о чем думал, напоминало тебе о прочитанном в нем. Некоторое время назад ходил слух что редактор зачислил в штат предсказателя, который мог видеть достаточно далеко в будущее, чтобы просмотреть следующий выпуск, «Найт Таймс», так, чтобы «Необычный Исследователь» мог напечатать их лучшие статьи заранее. Но мне с трудом в это верилось. Во-первых я знал редактора «Найт Таймс», и он не потерпит подобного, а во-вторых «Необычный Исследователь» никогда не интересовался новостями? К чему это, когда есть важные сплетни и слухи для распространения

Не то, чтобы «Необычный Исследователь» всегда добивался своего. Как-то редактор послал репортера в Крысиный переулок, где собираются бездомные и нищие, чтобы накопать несколько сочных историй о богатых и знаменитых которые постигла неудача или горе. Эдди Бритва, Дикое Божество Опасной Бритвы, и защитник, обездоленных возражал против такой жестокой бессердечности. Он послал репортера обратно в редакцию сорока семью отдельными посылками. Наложенным платежом.

— Помощник редактора готов принять вас, — сказала секретарша. — Он послал курьера сопроводить вас.

— Неужели он думает, что я заблужусь? — сказал я.

Она холодно улыбнулась.

— Мы не любим людей шатающихся повсюду. Как по мне, так, все посетители должны быть снабжены электронными датчиками и помечены временным кодом, чтобы точно знали, когда их приглашение аннулировалось.

Дверь во внутренние офисы распахнулась, и из нее шаркающей походкой вышел сутулый и хмурый подросток, в неряшливой футболке и джинсах Надпись на футболке гласила: «Наваляй всем и пусть с ними врачи разбираются». Он отбросил свои длинные, жидкие волосы с угрюмого лица, оглядел меня, буркнул что-то неразборчиво, и жестом пригласил меня следовать за ним. Я испытал желание отвесить ему хорошую затрещину Эля профилактики.

— Позволь угадать, — сказал я. — Жизнь дерьмо и справедливости не существует.

— Мне девятнадцать лет! — сказал он, грозно впиваясь в меня взглядом. — девятнадцать, а я все еще курьер! И я получу диплом… просто пока меня оставили на второй год. Вот увидите; пройдет время, и они поймут, что нужны перемены и сделают меня главным…

— Как тебя зовут? — сказал я.

— Я начинаю думать, что мое имя — Эй ты! В этом месте я только такое обращение и слышу. Словно работающие здесь старперы умрут от усилий запомнить мое имя. К слову меня зовут Джимми, если вас это действительно заботит, в чем я сильно сомневаюсь.

— И кем ты хочешь стать, когда вырастешь? — мягко спросил я.

Его глаза загорелись, а вены на шее вздулись.

— Репортером, конечно! Я буду раскапывать тайны о богатых и могущественных а затем шантажировать их — Он лукаво посмотрел на меня. — Я всегда могу начать с вас. Получу хороший материал о пресловутом и таинственном Джоне Тейлоре, и они опубликуют его под моим собственным именем. Ну же, расскажите мне какие-нибудь действительно грязные и шокирующие подробности о ваших отношениях со Сьюзи Дробовиком. Она действительно берет с собой в постель оружие? Вы хоть изредка меняете свою одежду? Лучше скажите мне что-нибудь, или я просто выдумаю сам нечто пикантное и крайне мерзкое. Я заверю всех что вы мне рассказали это, а дальше будет мое слово против вашего.

Я посмотрел на него задумчиво, и он отступил на шаг назад.

— Джимми, — сказал я, — если я увижу хоть одно слово о Сьюзи или обо мне в этой газетенке с твоим именем под ним, я разыщу тебя с помощью своего дара. А затем отведу тебя к Сьюзи, которая без сомнения пожелает выразить свое Крайнее неудовольствие. Внезапно, бурно и повсеместно.

Он печально хмыкнул.

— Стоило попробовать. Следуйте за мной. Сэр.

Он повел меня во внутренние офисы. Воздух был густо пропитан сигаретным дымом, ладаном, потом и напряженностью. Люди с важным видом сновали вокруг различных репортеров, которые работали с бешеной концентрацией на своих рабочих местах молотя по клавишам компьютеров, как будто вся их жизнь зависела от этого. Они непрерывно перекрикивались, практически не отрываясь от своей работы, требуя информацию, мнения и самые последние сплетни, как множество голодных птенцов в гнезде. Все они казались довольно радостными, но также витало некое затаенное чувство злобы и ожесточенной конкуренции. Общий уровень шума зашкаливал, воздух был почти непригоден для дыхания, и все место бурлило алчностью и амбициями.

Мне захотелось как можно быстрее отсюда убраться.

Курьер поплелся по центральному проходу впереди меня, и все демонстративно игнорировали меня. Во внутренних офисах царила атмосфера бункера; вероятно, потому что большинство людей действительно не подкидали их по тем или иным причинам. Трудолюбивые мужчины и женщины пили и курили так, будто это был их последний день на Земле, а для многих из них так могло и быть.

Их читатели могли любить их, но не остальные люди. Все сотрудники здесь жили согласно принципу "мы против них", где каждый представлял собой объект нападок. Поток судебных исков был неиссякаем, но редактор и издатель могли позволить себе лучших юристов и гордились представлением дел в суде изо дня в день. Газета может и не выигрывала дело, но она еще никогда не проиграла ни одного, главным образом потому, что брала на измор или переживала истцов. Таблоид никогда не приносил извинения, никогда не печатал опровержений, и никогда не выплатил ни пенса компенсации. И гордился этим. Вот почему сотрудники прятались в бункере и получали специальную страховку от покушений.

На одной стене бросалась в глаза вывеска: «Вы не должны быть жестокими, мелочными и подлыми работая здесь — но это помогает». В любом другом месте это могло быть шуткой.

Джимми наконец-то привел меня к офису помощника редактора, постучал в дверь, словно предупреждая о нашествии варварских орд, а затем распахнул дверь, не дожидаясь ответ. Я последовал за ним внутрь, осторожно прикрыв за собой дверь, и Совок Маллой собственной персоной встал из-за своего заваленного бумагами стола поприветствовать меня. Он был невысокого роста, коренаст, с печальным лицом и преждевременной лысиной, одетый в свитер с фразой «Улыбнись, когда окликнешь меня» вышитой на груди. Он вытряхнул горсть небольших фиолетовых таблеток из стоящего под рукой пузырька, проглотил не запивая, и вышел из-за стола поприветствовать меня вялым, почти извиняющимся рукопожатием. Я осторожно пожал его руку. Отчасти потому, что вспомнил происхождение его прозвища, а отчасти потому, что его рука была на ощупь такой хрупкой, что я боялся оторвать ее.

Он впился взглядом в курьера.

— Что ты все еще тут делаешь? У тебя что, нет дел поважнее?

— Фашист! — прошипел Джимми, хлопнув за собой дверью уходя. Затем опять распахнул ее и выкрикнул: — Мне девятнадцать лет! Девятнадцать! — И вновь исчез.

Совок Маллой глубоко вздохнул, сел за стол, и жестом указал мне на стул посетителя. Который, как и все подобные стулья, оказался жестким и неудобным.

Видимо это должно напоминать вам о низшем статусе.

— Половое созревание ужасная вещь, — сказал Совок, — Особенно для других людей. Я уволил бы его, не будь он племянником… Хотелось бы мне знать кого… Добро пожаловать на каторгу, мистер Тейлор. Извините, что вам пришлось пройти этим путем сюда, но зато вы увидели все изнутри. Цена свободы прессы в вечной бдительности и постоянном доступе к тяжелому вооружению.

— Мне дали понять, что дело срочное, — сказал я. — И что оплата будет совершенно потрясающей.

— О, вполне, — сказал Совок, — Вполне. — Он изучающе посмотрел на меня.

— Как я понимаю, вы выполняли некую работу для Жюльена Адвента из «Найт Таймс».

— Время от времени, — признался я. — Я симпатизирую Жюльену.

Совок неприятно ухмыльнулся.

— Я мог бы рассказать вам кое-что о нем…

— Не стоит, — решительно сказал я. — Во-первых, я не поверю, а во-вторых, если вы оскорбите моего хорошего друга Жюльена Адвента, мне придется сильно настучать вам по голове. Вполне возможно, что в процессе она оторвется, после чего я поиграю ей в футбол во внутренние офисах.

— В любом случае, я сам никогда не верил тем историям, — сказал Совок. Он наклонился через стол, стараясь выглядеть деловым. — Мистер Тейлор, в нашей газете мы не занимаемся новостями как таковыми. Нет. Мы печатаем легкий и развлекательный материал. Мы нанимаем маниакально-депрессивных людей, чтобы писать гороскопы; чтобы держать наших читателей в напряжении, мы проводим конкурсы с действительно большими призами, вроде тех, где надо угадать место появления следующего временного сдвига; и мы всегда первыми преподносим сенсационные новости о богатых и знаменитых. Даже если эти новости не совсем точны. Мы печатаем то, что люди хотят читать.

— И к черту правду? — сказал я.

Совок пожал плечами, вновь неприятно ухмыльнувшись.

— Вас бы удивило, насколько близко мы порой подбираемся к правде, даже если случайно.

Раздался стук в дверь. Похоже, Совок испытал некое облегчение от того, что ему не придется больше общаться со мной наедине. Он крикнул входить, и, когда дверь открылась, мы оба встали поприветствовать вновь прибывшую. Она была высокой и спортивно сложенной, и потрясающе красивой. Длинные черные как смоль волосы обрамляли в виде сердца лицо с высокими скулами, блестящими глазами и одними из тех старомодно надутых бутоном губ. На ней было элегантное платье в горошек, максимально обнажающее ее превосходное тело и великолепную грудь.

Ее голову венчали два симпатичных маленьких рожка, торчащие со лба из-под челки в стиле Бетти Пейдж[15].

— Это одна из наших самых многообещающих молодых репортерш, — с гордостью сказал Совок. — Джон Тейлор, позвольте мне представить вам Бетти Божественную. И наоборот, конечно. Она будет вашим партнером в этом деле.

Я потянулся пожать руку Бетти, но немедленно отдернул ее, уставившись на Совка.

— Я так не думаю. Я самостоятельно выбираю себе партнеров из людей, которые способны поспевать за мной и позаботиться сами о себе. Я не могу гарантировать вам результат, если мне придется таскать за собой повсюду обузу. Без обид, Бетти.

— Не принято, — весело сказала она звучным голосом с хрипотцой. — Я, как никак, работаю на «Необычного Исследователя». Так что еще посмотрим, сможешь ли ты поспевать за мной.

Она села на край стола помощника редактора, скрестив ноги, чтобы получше продемонстрировать бедра, и откинулась назад так, чтобы выгнуть спину и выставить мне грудь напоказ. Хорошая тактика. Хорошие ноги, действительно хорошая грудь.

— Эй, — весело сказала она. — Мое лицо здесь.

— Верно, — сказал я. — Что ты здесь делаешь, Бетти?

— Я демоническая репортерша, милый. И я действительно демон. Папочка был. в одном из туров Роллинг Стоунз по Темной Стороне, а мама была похотливой демонической фанаткой. Кому-то следовало предохраняться, но все же я появилась на свет. Во всей своей красе и вдвое талантливее. Я первоклассный репортер, и в этом деле пригожусь тебе, милый. Так что расслабься и наслаждайся этим.

— Она права, — решительно сказал Совок Он снова уселся за стол, и я опустился обратно на неудобный стул для посетителей. Совок скрестил пальцы и пристально посмотрел на меня. — Сопровождение вас Бетти является частью сделки, мистер Тейлор. Если мы нанимаем вас га такую значительную сумму, мы определенно намерены компенсировать ее. И лучшим способом возместить часть расходов является эксклюзивная статья о том, как вы сделали это.

— В одном деле с Джоном Тейлором! — радостно воскликнула Бетти. — Откровенный отчет о проведенном вместе времени, и проникновение в самые потаенные места Темной Стороны! Честное слово, милый, мы с трудом будем успевать тиражировать этот материал. Вышибале снаружи придется отбиваться от жаждущих получить свою копию. Ни у кого больше не будет такого материала.

— Нет, — отрезал я.

Она соскользнула со стола и склонилась надо мной так близко, что я ощущал ее дыхание на своем лице.

— Я пригожусь тебе в этом деле, милый. Серьезно. И я могу быть очень полезной.

Я встал и она немного отступила.

— Притормози, милая, — сказал я. — Я уже занят.

— Ах, да! — сказала Бетти, сложив изящные маленькие ручки вместе и бросая на меня понимающий взгляд. — Все знают об этом! Знаменитый Джон Тейлор и сексуальная психопатка убийца Сьюзи Дробовик! Мы уже делаем ставки, кто же из вас в конечном итоге убьет другого. Расскажи нам все о ней, Джон. Что Сьюзи действительно любит? Она так же сексуальна, когда дверь в спальню закрыта? О чем вы говорите в моменты интимной близости?

Пытливые умы задыхаются от желания узнать все грязные маленькие подробности!

— Ну и пусть задохнутся, — сказал я, и что-то в моем голосе заставило ее отступить еще на шаг. — Сьюзи очень замкнутый, очень опасный человек.

— Почему бы мне не ввести вас в курс, — быстро сказал Совок. Я снова опустился па стул, а Бетти прислонилась к краю стола напротив меня, скрестив руки под впечатляющей грудью. Я сосредоточил все внимание на Совке.

— Произошла трансляция из загробной жизни, — напрямик сказал Совок. — И ее перехватили. Она внезапно и без всякого предупреждения появилась на экране телевизора, и его владелец, Пен Донавон, оказался достаточно сообразительным, чтобы записать ее на DVD. Затем он обратился к нам, предложив продать запись загробной жизни, и мы купили эксклюзивные права на нее за огромную сумму денег.

— Перехваченная трансляция? — уточнил я. — От Рая или Ада?

— Кто знает? — сказал Совок. — Впрочем, кого это волнует? Это реальная информация из загробной жизни! Наши читатели сожрут ее с потрохами.

— Я правильно понял, что вы сами не видели этот DVD? — сказал я.

— Даже мельком, — тут же признался Совок.

— Может это фальшивка, — сказал я. — Или трансляция из другого мира или измерения.

— Не важно, — сказал Совок. — Она принадлежит нам, и мы ее хотим. Но, к. сожалению, Донавон исчез. Он направлялся к нам с DVD, в обмен на очень щедрый чек, но так и не объявился. Мы хотим, чтобы вы нашли этот диск для нас. Мы должны заполучить эту запись! Мы всю неделю давали ее анонс в воскресном выпуске! Если кто-то еще заполучит ее в свои руки и опередит нас… И дело не только в статье; вы хоть представляете, сколько можно выручить на продаже копий DVD?

Я все еще не разделял его энтузиазма.

— Это же не похоже на ту передачу из будущего, которую крутили по ящику еще в девяностые годы? Сьюзи купила кассету на eBay, а когда мы просмотрели ее, там был всего лишь парень в футуристической одежде, показывающий свою голую задницу в камеру, непрерывно хихикая.

Совок наклонился вперед, изо всех сил стараясь не сводить с меня своих водянистых глаз.

— Мы готовы нанять вас найти и вернуть эту запись загробной жизни и ее владельца любыми средствами, которые сочтете необходимыми. Принесите нам DVD, желательно с владельцем, но не обязательно, и «Необычный Исследователь» заплатит вам миллион фунтов. Наличными, золотом, алмазами, или почтовыми марками; в зависимости от ваших предпочтений. Мы также заплатим бонус в размере пятидесяти тысяч фунтов, если вы согласитесь просмотреть запись и дать нам экспертное заключение относительно ее подлинности.

Поговаривают, что вы достаточно осведомлены на данный счет.

Я кивнул, не подтверждая и не отрицая этого.

— А если я скажу, что это подделка?

Совок пожал плечами.

— Мы опубликуем ее в любом случае. Всегда можно придать изюминку несколькими особыми дополнительными кадрами. Мы можем задействовать тех же людей, что работают у нас над дневниками Лилит. Минуточку! — сказал я. — Я точно знаю, что моя мать никогда не вела дневников! Мы знаем! — сказал Совок. — Именно поэтому трое наших лучших людей пишут их сейчас в соседней комнате. Уверяю вас, они станут сенсацией! Конечно, не такой большой, как запись загробной жизни, которая обеспечит нам лицензию на печатание денег… Не то чтобы мы воспользуемся ей, конечно. Не после прошлого раза… Вы должны найти этот DVD для нас! И я пойду вместе с тобой, чтобы поведать историю о том, как ты разыскал его! — сказала Бетти.

Я задумался над этим. Миллион фунтов был чертовски привлекательной суммой денег…

— Ладно, — сказал я. — Партнер.

Бетти Божественная подпрыгнула и исполнила небольшой радостный танец, который очень впечатляюще задействовал ее груди. Я оглянулся на Совка.

Если эта запись загробной жизни окажется подлинной, — сказал я. — Не уверен, что всем стоит ее смотреть. Реальное доказательство существования Рая или Ада? Не думаю, что мы готовы к этому. Этот заголовок очень важен, — сказал Совок — Он позволит продать огромный тираж. Ну а DVD… можно чуть подправить. Мы всегда руководствуемся этим принципом. Но если запись настоящая, — сказал я. — Если это веское доказательство того, что происходит после смерти… вся Темная Сторона может сойти с ума. Я знаю! — воскликнула Бетти Божественная. — Наконец-то реальная история! Кто бы мог подумать! Разве это не замечательно, милый!

Глава третья. Вера, надежда и мерчандайзинг

Мы с Бетти вышли из офиса «Необычного Исследователя» и переместились прямо к тому углу улиц, который я покинул, появившись неожиданно ниоткуда, благодаря ключу измерений Бетти. Никого на нас не обратил внимания. Люди, появляющиеся откуда ни возьмись, являются обычным делом в Темной Стороне. Вот когда люди начинают внезапно исчезать, тогда все начинают кричать и пускаться наутек, и, как правило, не без оснований. Я почувствовал выжидательный взгляд Бетти и вздохнул про себя. — Я знаю этот взгляд.

— Я знаю этот взгляд, — сказал я ей серьезно. — Ты слышала все эти байки обо мне и теперь ожидаешь, что я решу все дело одним щелчком пальцев. При этом ехидно улыбаясь и изрекая нечто сверх остроумное, и достойное цитирования. Извини, но это не так работает.

— Но… всем известно, что у тебя есть дар! — возразила Бетти, уставившись на меня своими большими темными глазами, как разочарованный щенок — Ты можешь найти всех и все. Разве нет?

— Тебе лучше других должно быть известно, что слухам доверять не стоит, — сказал я. — Реальность всегда гораздо сложнее. Наглядный пример: да, у меня действительно есть дар для нахождения вещей и людей, но я не могу просто воспользоваться им для определения точного местоположения Пена Доковона или его DVD. Мне нужен конкретный вопрос, чтобы получить конкретный ответ. Но с имеющейся у меня информацией, я должен сначала получить приблизительное представление с чего начать поиски…

сконцентрировался, пробуждая свой третий глаз, моего частного детектива, и мир начал открываться и раскрывать мне свои секреты… и затем я выкрикнул от шока и боли, поскольку внезапное резкое давление пронзило мою голову, захлопывая его. Некая могучая сила извне закрыла мой дар быстро и небрежно как собака, сбрасывающая надоедливую блоху. Я жестко выругался и Бетти отступила на пару шагов.

— Прости, — сказал я, стараясь перестать жмуриться. — Что-то только что произошло. Похоже, кто-то или что-то огромное и противное не хочет, чтобы я использовал свой дар. Оно заблокировало меня ни черта не могу Видеть.

— Не знала, что кто-то способен на подобное, — сказала Бетти.

— Не горю желанием афишировать это, — сказал я. — Должно быть один из серьезных игроков. Остается надеяться, что это не Дьявол снова…

— Снова? — восхищенно воскликнула Бетти. — Ох Джон, ты ведешь такую захватывающую жизнь! Расскажи мне об этом!

— Ни за что! — отрезал я. не обсуждаю дела других клиентов. Опять же, я не так уж беспомощен без своего дара. Просто придется сделать это старомодным способом: задавать вопросы, следовать наводкам и находить подсказки.

— Но… если вовлечен серьезный игроку разве это не означает что запись загробной жизни подлинная? — спросила Бетти. — Иначе, отчего к ней такое внимание?

— Он вовлечен по той же причине, что и мы, — сказал я. — Поскольку хочет узнать, является ли запись подлинной или нет. Или… потому что кто-то хочет заставить нас поверить, что она настоящая… Ничто не происходит просто так в Темной Стороне.

А затем я замолчал и задумчиво посмотрел на Бетти. Что-то в ней изменилось. Некоторые небольшие, но определенные изменения во внешности, после того как мы покинули офис «Необычного Исследователя». Мне потребовалось время, чтобы понять, что она теперь носила большую гибкую шляпу.

— Ах — сказала Бетти. — Ты заметил Детали моей внешности постоянно изменяются. Часть моего природного очарования дочери суккуба. Не позволяй этому обмануть себя, дорогой, я все та же под ней.

— Как обнадеживающе, — сказал я. — Нам нужно где-то затаиться, подумать и поговорить об этом… какое-нибудь спокойное местечко. Придумал. Неподалеку отсюда гриль-бар «Полет ястреба».

— Я его знаю! — взвизгнула Бетти, радостно хлопая в ладоши. — Дух шестидесятых! Как же круто, милый!

— Ты все время так себя ведешь? — сказал я.

— Конечно!

— Твой редактор заплатит за это…

— Многие так говорят, — заметила Бетти Божественная.

Гриль-бар «Полет ястреба» начинал как шумное кафе и забегаловка для всех ярких личностей 60-х Каждый, кто зависал в «Полете ястреба», был нечист на руку и распространял последние сплетни. Это было бурное и безумное местечко, ставшее излишне влиятельным на свою беду. Он сгорел дотла в 1970 году, по слухам это было самосожжение в знак протеста против распада Битлз, но его слишком любили и почитали, чтобы смириться с утратой. Он вернулся как призрак, дух здания, преследуемый собственным местоположением. Народная вера поддерживает его реальным и материальным, и в наши дни он служит хранилищем всего, что было лучшим из шестидесятых

Вы можете насладиться напитками, едой и музыкой, которые прекратили свое существование везде за исключением бара «Полет ястреба», а так жё повидать известных персонажей шестидесятых Которые заглядывают в него, через различные формы путешествия во времени и другими менее простыми способами. Это не для всех ну и что с того?

Я открыл покрытую индийскими символами дверь и прошел внутрь.

Бетти ахала и охала на психоделические узоры па стенах, неоновые вывести люминесцентного цвета в стиле рококо и поп-арт плакаты Джимми, Че и Тимоти Лири[16]. Воздух, был пропитан ароматами жасмина, благовонными палочками, и тем, что раньше называлось убойными сигаретами. Замысловатая стальная штуковина громко шипела в одном углу, выпуская пар различных цветов и извергая из себя кофе с достаточным количеством кофеина, чтобы начисто снести башню любому. Кофе в «Полете ястреба» мог пробудить мертвых или как минимум заставить их танцевать в течение многих часов. Я усадил Бетти за один из покрытых жаростойким пластиком столов и осторожно присел на шаткий пластмассовый стул

Диско-шар под потолком отбрасывал на стены водоворот основных цветов, в то время как музыкальный автомат размером с телефонную будку извергал один заводной хит за другим, в настоящее время он играл Фор Топс[17] «Протяни руку, я приду». Эта песня всегда казалась немного мрачноватой для меня, ибо была о любви. Повсюду вокруг нас сидели известные лица из прошлого, настоящего и будущего, большинство из которые пришли просто развеяться. Бетти вертелась на своем стуле стараясь увидеть все сразу.

— Не оглядывайся по сторонам, — сказал я. — Люди решат, что ты репортер.

— Но это так удивительно! — воскликнула Бетти, продолжая ерзать на стуле. — Я никогда здесь прежде не бывала. Разумеется, я слышала о нем, но… людей вроде меня не пускают в подобные заведения. Мы только пишем о них. Я ошибаюсь или это место было уничтожено?

— О да, — сказал я. — Несколько раз. Но оно всегда возрождается. Нельзя подавить хороший дух, когда столько людей верят в него.

Песня в музыкальном автомате сменилась на Манфреда Манна[18] «Ха! Ха! Сказал клоун». Стриптизерши, одетые только в пригоршню наклеенных блесток резво танцевали в золотых клетках, под потолком. За соседним столиким, кучка секретных агентов обменивалась паролями и веселыми байками, небрежно Хвастаясь друг перед другом последними гаджетами: ручками и обувью, содержащими встроенные средства связи, часами со встроенными удавкой и лазером, зонтами, представляющими собой мечи. Один агент растворился в воздухе, продемонстрировав свой браслет невидимости. Неподалеку Странствующий Доктор, Странный Доктор, Доктор Друид, был увлечен совещанием. Похоже, что очередной внеземной гость пропал без вести. А Король с Королевой Америки, улыбались и махали всем проходившим мимо.

Высокая и роскошная официантка облаченная в одни лишь розовые пластиковые ремни и высокие белые сапоги до голени подошла к нашему столику принять заказ. На ее впечатляющем бюсте висел бейдж инициалами ЭД. Она наклонилась над столом, чтобы лучше продемонстрировать свои изумительные ложбинки.

— Оставь это для туристов, Фред, — сказал я вежливо. — Что ты здесь делаешь? Охота на монстров уже нерентабельна?

Она изящно пожала плечами.

— Ты же знаешь, Джон. Моя работа всегда была сезонной, а девушка должка есть. Вот подожди, пока тролли снова заполонят метро, и увидишь, как быстро они вспомнят мой номер телефона. Что тебе принести? У нас есть удивительный зеленый чай из Тибета, хотя он немного крепковат. А еще у нас есть свежеиспеченные пирожные, которые не только откроют двери восприятия, но и вынесут их чертям с петель.

— Как обычно две Коки, — твердо сказал я.

— Фигурные соломинки воткнуть?

— Конечно, — сказал я. — Это часть наслаждения.

— Простите, — встряла Бетти, — но почему он называет вас Фредом, когда ваши инициалы ЭД? Что они означают?

— Экс-девственница, — сказала Фред. — И я стараюсь этого придерживаться.

И она отошла от нашего столика получить заказ, покачивая бедрами, возможно чуть больше, чем было необходимо.

— Ты знаешь самых интересных людей, Джон, — сказала Бетти.

Я усмехнулся.

— Давай сосредоточимся на текущих делах Что ты можешь мне рассказать о парне, который первоначально предложил продать вам запись загробной жизни?

— Все известно только его имя, Пен Донавон, — сказала Бетти, нахмурив свое милое личико, сосредоточившись на делах — Никто в офисе ни разу не встречался с ним, и единственный контакт был по телефону. Он свалился как гром среди ясного неба и его чуть не отшили. Мы получаем много телефонных розыгрышей. Но он был очень настойчив, и как только мы поняли, что он был серьезен, его связали с Совком, который в свою очередь передал его редактору, Который заключил с ним соглашение об эксклюзивных правах

— За кучу денег, — сказал я. — Разве тебе не кажется это странным, учитывая, что никто никогда не встречал Донавона и даже не видел, что было на DVD?

— Мы должны были заполучить права, прежде чем он отправился к конкурентам! Поверь мне, газета на этом материале срубит столько денег, сколько Донавон никогда не увидит.

— У тебя хотя бы есть его адрес?

— Конечно! — возмутилась Бетти. — Мы уже проверяли, и его там нет. Свалил не заплатив двухмесячную арендную плату.

— В любом случае стоит наведаться, — сказал я терпеливо. — Там могут быть улики.

— Вау, улики, — обрадовалась Бетти. — Клево! Я никогда не видела улик

Она открыла большую кожаную сумку, которой готов поклясться, с ней не было секундой ранее, и стала шарить в ней в поисках записной книжки

Сумка казалась бездонной и содержала всевозможные интересные вещицы. Бетти перехватила мой взгляд и улыбнулась.

— Газовый баллончике с добавлением святой воды. Отмычки и пару дымовых гранат, чтобы прикрыть отступление. Репортер, а в особенности демоница, должен быть готов любым неприятностям, милый.

Мы направились к Пену Донавону. Это было не далеко. Бетти держалась меня. Она была не в восторге от появления на публике, учитывая некоторые из статей написанных ею. Видимо, в то время как знаменитости воспринимали подобные вещи спокойно, их поклонники реагировали гораздо более бурно.

— Расслабься, — сказал я. — Никто не посмотрит на тебя, пока я рядом.

— Похоже, ты действительно привлекаешь к себе все внимание, — признала Бетти, глядя из-под своей большой гибкой шляпы, которая успела уже поменять цвет. — Просто завораживает, как люди реагируют на твое присутствие. Я к тому, что, безусловно, присутствует страх и даже элемент паники, но некоторые люди смотрят на тебя с благоговением, будто ты король или бог. Ты действительно сделал большинство вещей, о которых судачат?

— Я не стану ни подтверждать этого, ни опровергать, — сказал я. — Скажем так пусть: все остается как есть.

— А ты и Сьюзи Дробовик…?

— Есть определенные границы. Не пересекай их

Она ослепительно улыбнулась мне.

— Не вини девушку за попытку, милый.

Оказалось, что у Пена Донавона была крохотная каморка над небольшой лавкой старьевщика, одного из череды потрепанных грязных заведений, предлагающих обычные мечты и проклятия по уцененной цене. Одно из тех мест, где потенциальные клиенты снуют склонив головы, избегая посторонних взглядов. Заведение Пена Донавона имело громкое название «Объекты утраченного времени», литературная аллюзия которого, без сомнения потрачена впустую на большую часть его клиентуры. Я сам был не полностью уверен, что понял его.

Мы с Бетти заглянули через забитое дохлыми мухами окно. Оказалось, что Донавон специализировался на том причудливом хламе, который регулярно появлялся в Темной Стороне через различные временные сдвиги. Потерянные объекты и странные артефакты из других времен и измерений. Все очевидно полезные, ценные или мощные вещи расхватали в момент их появления — всегда есть немало тех, кто обеспечивал себе хорошую жизнь, забирая предметы из временных сдвигов. (Хотя они должны быть довольно шустрыми, поскольку никогда не известно, сколько времени будет открыт временной сдвиг, и никто не хотел застрять в нем в момент его исчезновения.)

Но многое из того что появляется с трудом поддается описанию или анализу, и такие вещи, как правило ходят по рукам, снижая свою цену на каждом этапе, пока не попадают в магазины вроде этого. Вещи слишком замысловатые, слишком футуристические, или просто чертовски странные, чтобы быть классифицированными, даже с учетом всех экспертов, которые Темная Сторона приманивает как собака блох. Великие открытия и удачные находки скрыты в местах роде этого. Но далеко не все.

Я протер рукавом плаща окно, но это не помогло.

— Ладно, — сказал я. — Здесь не ничего такого, что обеспечит: Коллекционеру бессонные ночи. Только обычное барахло и мусор из различных временных сдвигов. Я и двух пенсов не дам за любой из них

— Минуточку, — сказала Бетти. — Ты знаешь Коллекционера? Лично? Ничего себе… Я все забываю, что ты знаком со всеми легендами Темной Стороны. Что он из себя представляет?

— Тщеславный, одержимый и очень опасный, — сказал я.

— Вау, как клево. никогда не встречалась с легендами. Я только пишу о них

— Так гораздо лучше, — сказал я. — Лично они только разочаровывают тебя.

— Как ты? — спросила Бетти.

— Точно.

Витрины демонстрировали всевозможные вещицы из будущего, большинство из которых вполне могли быть не исправными, наряду с диковинными вещами странной формы, которые могли быть объектами мощи, чужеродными артефактами или реликвиями исчезнувших цивилизаций. Ковры, которые могут летать, яйца, из которые неизвестно что может вылупиться, шкатулки-головоломки, которые могли открыться только после правильно произнесенные слов. Разумеется, ценники на всем отсутствовали. В подобных местам вся суть была в торговле.

Табличка на двери, гласила: «Закрыто». Я толкнул дверь, и она легко открылась. При входе не зазвенел колокольчик не было никаких признаков продавца или клиентов и, судя по состоянию места, давно уже не было. Мрачный интерьер был столь тихим, что можно было услышать падение пыли. Я крикнул, на случай, если кто-то прячется, но никто не ответил Мой голос прозвучал приглушенно в тишине, как будто сама природа этого места препятствовала громким звукам. Бетти сомнительно изучала некоторые предметы, сложенные на стеклянных полках наморщив свой прекрасный носик на несколько из наиболее органичных экземпляров, а я пошел за прилавок проверить кассу. Она была старомодного типа, с тяжелыми латунными клавишами и выскакивающей в окошке ценой. Она легко открылась, обнажив пустые ящики лишь с горстью мелочи. Рядом стоял шип с грудой наколотых счетов. Я быстро просмотрел их но они оказались не столько счетами, сколько окончательными требованиями, угрозами и запугиваниями. Очевидно, что торговля в магазине шла не очень успешно.

Человек с подобными финансовыми затруднениями вполне мог решиться на изготовление фальшивой записи загробной жизни с целью продажи, а затем потерять самообладание, когда пришло время предоставить ее.

Я обнаружил лестницу, которая вела в квартиру наверху и настоях пойти первым, просто на всякий случай, и Бетти напирала на меня сзади во время подъема. Ступени деревянной лестницы громко скрипели при каждом шаге, заблаговременно выдавая наше присутствие, но когда мы добрались до квартиры, дверь была уже приоткрыта. Я заставил Бетти отойти и толкнул дверь рукой. В комнате было тихо и безжизненно. Я вошел внутрь и остановился у двери, задумчиво озираясь. Бетти протиснулась мимо меня и бросилась проверять все комнаты. Дома никого не было. Квартира Пена Донавона представляла собой свалку с различным хламом его печальной жизни разбросанным повсюду. Не было никаких очевидных признаков, что место было уже обыскано. Хотя сложно было утверждать наверняка.

Мебель была дешевой и грязной, ковер потертый, а единственная электрическая лампочка не отбрасывала даже тени. И все же в гостиной выделялся огромный широкий экран, к которому крепилась целая куча различной неизвестной техники, смотрящейся совершенно не к месту, с торчащими проводами и антеннами. Часть из нее, похоже, была из будущего, а другая чужеродная. Вся она беспорядочно мигала лампочками, без всякой видимой цели или функции. По— видимому, она была связана с магазином внизу. Я подошел к телевизору и встал перед ним на колени, сохраняя при этом безопасное расстояние. Металл и зеркала, хрусталь и стекло, и несколько маслянистых форм, которые выглядели пугающе органическими. Вблизи, материал пах скажем так паршиво. Тухлятиной.

Бетти достала из сумочки камеру и сделала целую кучу фотографий. Она захотела сфотографировать и меня, и я добродушно разрешил Я был занят размышлением. Закончив, наконец, она наклонилась рядом со мной и презрительно фыркнула.

— Разве это не ужасное место? В ванной замочено нижнее белье, и уборкой здесь не пахло уже несколько месяцев. Некоторым мужчинам не стоит жить в одиночестве. Ты даже не захочешь узнать, что я нашла в туалете. Хотя телевизор очень впечатляет. Ты когда-нибудь видел нечто подобное?

— Нет, — сказал я. — но будущее и инопланетные технологии не мой конек. Она может оказаться как полезной, так и опасной.

— Может это она помогла телевизору воспроизвести трансляцию из загробной жизни?

— Кто знает? Но я бы на твоем месте не прикасался к нему. Он выглядит… вредным для здоровья.

— Поверь мне, милый, я бы не стала его трогать, предложи он мне даже купить шампанского.

Мы вместе выпрямились. При этом ее колени не скрипнули в отличие от моих. Я снова осмотрел квартиру, Несмотря на весь бардак она все же была обезличенной. Ни картин или плакатов на стенах ни личных фотографий или памятных вещей, ничего указывающего на то, что Донавон воспринимал это место как дом. Нет, это больше похоже на временное прибежище на пути к чему-то лучшему. Как только ему выпадет счастливый случай… Я начал понимать, кем может быть Лен Донавон. Один из тех отчаянных мечтателей, вечно гоняющихся за счастливым билетом, который сделает его богатым и знаменитым, и изменит его жизнь навсегда. И, может быть, на этот раз он преуспел..

Я снова попытался задействовать дар, надеясь увидеть призрачный образ Пена Донавона, и проследить за ним после ухода… Но опять сила извне захлопнула мой внутренний глаз, как только он начал открываться. поморщился и медленно покачал головой, ожидая пока боль стихнет. Я собирался узнать, кто стоит за этим, а за тем сделать с ним кое-что. Кое-что очень неприятное и жестокое.

— Ну, что теперь будем делать? — спросила Бетти, которая, несмотря на все что я сказал, смотрела на меня так будто у меня были все ответы.

— Когда сталкиваешься с серьезными вопросами религиозного характера, остается только одно место, куда пойти, — сказал я. — И это улица Богов. Поскольку там всегда есть лучшие сплетни.

Мы отправились в метро. Есть и другие способы добраться до улицы Богов, но поезд на сегодняшний день является самым безопасным. Мы с Бетти спустились в подземку и зашагали через туннели с кремовой черепицей, покрытые обычными надписями на стенах не все из которых на человеческих языках «Ктулху[19] делает это во сне» была новой, как и «Глаза Уокера следят за вами». Бетти пошла платить за билеты, но я остановил ее.

— Все в порядке, милый, — сказала она. — Когда работаешь на «Необычный Исследователь», он платит за все!

— Я не плачу, — сказал я. Я махнул билетному автомату, и тот покорно позволил нам пройти. немного самодовольно усмехнулся Бетти. — Старый должок Один из поездов начал беспредельничать; люди входили внутрь, а затем он не позволял им выйти снова. Запертые в ловушку пассажиры беспомощно молотили по стенам, моля о помощи.

— Что случилось? — спросила Бетти, округлив глаза. — Что ты сделал?

— Я запугал поезд, — сказал я. — И он отпустил всех

— Мое представление о поездах изменилось, — потрясенно пробормотала Бетти.

Мы спустились на платформу, держась подальше от различных уличных музыкантов. Особенно тех, что исполняли в одиночку четырехголосную партию.

Одно дело бросить несколько монет в шляпу, потому что все мы оказываемся порой в затруднительном положении, но далеко не всегда разумно слушать музыку, которую они исполняют. Музыка действительно может зачаровать в Темной Стороне.

Платформа была переполнена, как обычно. Полдюжины членов племени Гей Варваров, полностью облаченные в кожу и с длинными мечами, а заодно бритыми ногами, проколотыми сосками, и обильным макияжем на лице. Горилла одетая в строгий костюм, вкупе с цилиндром, тростью и моноклем прочно ввинченном в один глаз. Серый пришелец в ажурных чулках и подвязках раздающий листовки. И очень вежливый китайский демон, потягивающий дымящуюся кровь из термоса. В общем обычная толпа.

Направления на табличках предлагали стандартный набор; Шедоус Фолл[20], Акелдама[20], улица Богов. Были и другие направления, другие возможности, но для этого вам нужно было спуститься в более глубокие туннели, из которых далеко не все возвращались.

Поезд прогудел точно в срок. Длинная, серебристая пуля, которой предшествовал порыв воздуха, пахнущий другими местами. Вагоны были сплошными стальными трубами, и только сильно укрепленные двери выделялись. Окон не было. Чтобы добраться до различных направлений, поезду приходилось ехать через промежуточные измерения, и ни одно из них вы не пожелали бы увидеть снаружи. Дверь с шипением открылась, и мы с Бетти зашли в ближайший вагон. Сиденья были из недубленой кожи, а стальные стены успокоительно толстыми и прочными. Никто более не захотел войти в наш вагон, несмотря на толпы на платформе.

Поездка до улицы Богов прошла почти без осложнений. Несколько тварей, Которые напали на нас, не смогли войти, и вмятины на стенах почти сгладились, когда поезд прибыл на станцию. Бетти все еще смеялась и болтала, когда мы поднимались по эскалатору на улицу Богов. В Темной Стороне вы быстро привыкаете относиться спокойно к таким вещам.

На улице Богов, вы можете найти почти любую церковь, в которую кто-нибудь верил Они тянутся далеко за горизонт, два длинных ряда организованного поклонения, где боги всегда дома для гостей. Молитвы не только слышат здесь, но и отвечают на них так что стоит проявлять осторожность со сказанным. Никогда не знаешь, кто может их услышать. Наиболее важные существа получают лучшие места, а все остальные ведут дарвиновскую борьбу за выживание. Порой мне кажется, что вся Темная Сторона работает на иронию.

Большинство существ на улице Богов не захотели говорить со мной. На самом деле, большинство из них спрятались в своих церквях за закрытыми дверями и отказались выходить, пока я не уйду. Что вполне понятно — они все еще восстанавливали часть улицы после моего последнего визита.

Но всегда находятся храбрецы решившие показать всем, что они никого не бояться, поэтому несколько из наиболее дерзкие существ небрежно подошли поболтать со мной. Довольно невзрачный на вид священник который заявил, что он воплощение возродившегося Дагона. Стек Великолепный — более или менее гуманоидный пришелец, который утверждал, что очутился здесь из более высокого измерения. И Изысканная Глубина, в облике гитары из церкви Клэптона, который был настолько вальяжным, что казался практически пьяным. Маленький и увертливый Бог Потерянные Вещей бродил вокруг, уклончивый как всегда. Все как один заявили, что ничего не знали о трансляции из загробной жизни, не говор я уже о записи DVD. Большинство из них были весьма заинтригованы этой идеей.

— Она не может быть подлинной, — заявил Дагон. — Я к тому, что мы делаем деньги на вере, а не на веских доказательствах. И если когда-либо были трансляции грядущей жизни, мы бы услышали об этом задолго до этого.

— И сама идея такой записи такая… нищенская, — сказал Стек, скрестив четыре зеленые руки на впалой груди.

— Но это может быть очень хорошо для бизнеса, — заметил Изысканная Глубина, проиграв минорный аккорд на своем Рикенбекере[21].

Вся группа глубоко задумалась.

— На этом можно сделать деньги, — сказал Дагон. — Серьезные деньги. И ничто так не привлекает больше прихожан, как коммерческий успех. Все любят победителей.

— Но… если эта запись окажется подлинной и достоверной, она послужит доказательством того, что будет «после», — возразил Стек — И последнее, что любой из присутствующие здесь хочет, это железное доказательство этого. Мы черпаем власть от веры и поклонения. Истинная и актуальная запись загробной жизни может многих из нас вывести из бизнеса. Кроме того, большая часть человечества не готова к правде.

задумчиво посмотрел на него.

— Хочешь сказать, ты знаешь, что будет «после»?

Стек неловко поежился, что, учитывая его достаточно жидкую форму, было несколько отталкивающим зрелищем.

— Ну, не совсем. Я может и из более высокого измерения, но не настолько.

— Ты должен иметь веру, — заметил Изысканная Глубина. — Убедительное доказательство истинной природы Рая или Ада только испортит всем жизнь. Одно дело предполагать, другое дело знать.

— Вся эта ситуация вызывает больше вопросов, чем ответов, — сказал я. — Что конкретно записано на DVD? Происходили подобные трансляции из Рая и Ада прежде? И кому они предназначались?

— Друг другу? — предположила Бетти. — Может быть, они просто таким образом… поддерживают контакт.

— Но почему тогда никто и никогда не перехватил раньше одну из этих трансляций? — спросил я. — Почему от вдруг появилась у кого-то в телевизоре, несмотря па все усилия остальных добиться этого? И если кто-то из присутствующих здесь упомянет непостижимое обстоятельство, я рассержусь. Очень серьезно и сильно рассержусь.

— Существуй такая связь на регулярной основе, мы бы знали об этом, — уверенно сказал Дагон. — Наша работа состоит в том, чтобы обеспечивать непостижимое и чудесное, а не какие-то жалкие факты.

— Но что, если это правда, — сказал задумчиво Стек — Тогда этот перехват передачи ошибка или преднамеренное действие? Как нам это узнать? И кто или что стоит за этим? И что они надеялись с этого получить?

— Вероятно, деньги, — сказал Изысканная Глубина, и все мрачно кивнули.

— Может нам всем стоит выпустить собственные DVD — предложил Стек — Не стоит упускать такого шанса… Посмотрим правде в глаза, невозможно переборщить с рекламой.

— Верно, — сказал Изысканная Глубина. — Я выпускал компакт-диски с тех пор как попал сюда. Рай рок-н-ролла не создастся самостоятельно, знаете ли.

— Да, да! — сказала Бетти Божественная. — Моя газета может выпускать новый DVD каждую неделю, с воскресным выпуском! Создайте свою собственную коллекцию!

— Мы не хотим, чтобы верующие сидели дома перед своими телевизорами, — твердо сказал Дагон. — Мы хотим, чтобы они были здесь, в наших церквях

— Мы уже продаем религиозные статуи, реликвии и благословенные артефакты, — разумно заметил Стек — За DVD-дисками будущее. На данный момент. Кто-нибудь знает подробности о них?

— Новые форматы являются изобретением дьявола, — сказал Изысканная Глубина. — Он всегда хорошо разбирался в искушении. Но люди будут платить бешеные деньги за учение непосредственно от Бога! А даже подержанная вера лучше, чем ничего.

— Лицензионные отчисления перевесят подаяния за любой день, — сказал Стек — Я хочу, чтобы вы все сконцентрировались на одном слове: франшиза…

— Ой, да ладно! — сказал Дагон. — И к чему это приведет, МакЦеркви? А затем ты предложишь привлечь консультантов и фокус — группы.

— Я почему нет? — ответил Стек — Мы должны двигаться в ногу со временем. Вера это хорошо, но богатство длится дольше.

— Еретик! — прорычал Дагон, и ударил Стека очень не приличествующем духовному лицу левым хуком.

Я взял Бетти крепко за руку, и мы поспешили прочь. Верующие бежали со всех сторон, стремясь вступить в драку, и вы действительно не захотите попасть в эпицентр религиозной войны на улице Богов. Особенно, когда начитается бой на поражение. Кто-нибудь всегда швырнет молнию, а затем все пойдет по нарастающей.

Мы направились обратно станции метро, обсуждая то, что мы знали о предыдущие попытках общения с «другой стороной», чтобы не прислушиваться к звукам усиливающегося конфликта и ссоры позади.

С неба уже посыпался дождь из лягушек

— Поразительно, предполагалось, что Маркони первым использовал технологию, чтобы попытаться установить контакт с потусторонним миром, — сказал я. — Некоторые источники утверждают, что он изобрел радио только для того, что попытаться поговорить со своим умершим братом. Есть даже те, кто утверждает, что ему удалось. Хотя слухи о том, что он услышал., обескураживают.

— А еще есть люди, которые обращаются к умирающим в больницах — сказала Бетти. — Они убеждают их запоминать сообщения от семьи покойного, чтобы передать уже мертвым людям. В обмен они сулят им оплатить больничные счета или позаботиться о семье умирающего человека. Наша газета заплатила хорошие деньги за дюжину сообщений Элвису, но мы таки и не получили ответа. Что это было?

— Не оглядывайся, — сказал я. — Это ходячие мертвецы. Кучка стремных философов с очень практическим подходом к клинической смерти. Они убивают себя, затем некромант держит их на самом краю некоторое время, а после возвращает их к жизни. Временно умершие затем задаются вопросами о том, что они видели и с кем говорили, пока были мертвы. Я читал некоторые из стенограмм.

— И?

— Либо мертвые много лгут, либо у них очень мерзкое чувство юмора.

— Однажды я писала статью о людях, которые слышат сообщения от мертвых по радио или записывают их на магнитофоны в пустых комнатах — сказала Бетти. — прослушала целую кучу записей, но не могу сказать, что до конца убедилась. Там сплошное шипение и статическое потрескивание, в котором только при очень сильном желании можно расслышать голоса. Это походит на пятна чернил Роршаха, в которых люди видят фигуры, которых на самом деле не существует. Ты слышишь то, что хочешь услышать. Это, что церковь взорвалась?

— Это столпы соли, которые начинают напрягать меня, — сказал я. — Просто продолжай идти и говорить.

— Еще есть психический импринтинг[22], — сказала Бетти, глядя решительно вперед. — Ну знаешь, когда человек смотрит на чистый лист и заставляет появиться изображение. Я написала чудесную статью о человеке, который мог заставить появиться пикантные фотографии на плитке в ванной за две комнаты от нее! В статье были цветные иллюстрации большинства из них Можешь заказать себе полный набор по почте в анонимном конверте.

— Психический импринтинг более распространен, чем хочется думать большинству людей, — сказал я. — Вот откуда берутся фантомные образы. И места, где появляются злобные духи, становятся по-настоящему гиблыми.

Как парк аттракционов.

— Подожди минутку, милый, — сказала Бетти. — Я слышала о том, что недавно произошло там! Это был ты?

Я просто улыбнулся.

— Ну, фу! Порой ты вовсе не клевый.

— Меня беспокоят те примочки к телевизору, — сказал я. — Может Пен Донавон случайно изобрел то, что позволило ему подглядеть мельком не предназначенное человечеству? Странные вещи случаются, и большинство из них прямо здесь, в Темной Стороне. Это место всегда привлекало изгоев ученых и крайних вольнодумцев, приезжающих сюда в поисках тех видов знаний и практики, которые везде запрещены, и слову вполне заслужено. Уокер имеет целую группу людей, занимающиеся отслеживанием и обезвреживанием этих идиотов, с чрезвычайным рвением в случае необходимости. Если то, на чем они работают, выглядит необычайно интересным или прибыльным, их разработки конфискуются на общее благо. Что означает, ученые поступают в исключительное распоряжение Властей, где-то в очень безопасном месте, и до конца своей жизни.

— Только вот Властей больше нет, — заметила Бетти. — Так на кого же эти ученые работают сейчас?

— Хороший вопрос, — сказал я. — Если когда-нибудь узнаешь…

— Ты прочтешь об этом в «Необычном Исследователе», — улыбнулась Бетти. — Мне нравится, как ты говоришь об этих вещах с такой обыденностью. Я слышу о подобном только из вторых или третьих уст, и не всегда получаю достоверную информацию. А ты же всегда в гуще событий. Это должно быть так весело…

— Не совсем удачное слово, — сказал я. — И не цитируй меня. Мне-то все равно, что ты напечатаешь, но не Уокеру. И он с большей вероятностью придет за тобой, а не за мной.

— Ну и пусть, — сказала Бетти небрежно. — Моя газета заботится о своих. Джон, ты нахмурился. Почему ты хмурый? Нам нужно бежать?

— Если Пен Донавон нашел способ прослушивания и был замечен, — медленно произнес я, — он, возможно, привлек внимание Рая или Ада. Что редко заканчивается добром. Они могут послать агентов заставить его замолчать и уничтожить запись.

— Ох дорогой, — сказала Бетти. — Мы говорим об ангелах? Темная Сторона еще не оправилась от последней войны ангелов.

— Мне уже надоело, что люди меня обвиняют в той войне, — сказал я.

— Я разве это не так?

— Нет, ни разу!

— Порой ты так разочаровываешь, — сказала Бетти Божественная.

Глава четвертая. Когда коллекционерам не везет

Выйдя из подземки, я направился на окраину Темной Стороны, где собраны первоклассные заведения и элитные клубы, окруженные рядами полицейских фургонов для защиты от швали. Людей вроде меня и всех кого я знал я знал, куда направлялся, но решил пока не говорить Бетти. На некоторые темы стоит заговаривать не торопливо и осторожно, чтобы не вызвать легкую волну панику. Бетти очевидно считала, что везде побывала и все повидала, но есть люди и места, от которых и демон распустит сопли, по весомым причинам.

— Куда конкретно мы идем? — спросила Бетти, выглядя нетерпеливой.

— Хорошо, — сказал я. — Когда ищешь что-то редкое и уникальное, стоит начать поиски с Коллекционера. Он провел большую часть своей жизни в погоне за чрезвычайным и необычным, зачастую прибегая к сомнительным, коварным, а также совершенно нечестным способам. Он вор и расхититель могил и археологических памятников, и ни один музей или частная коллекция не защищены от него. Он также собрал коллекцию странны машин Эля путешествий во времени, поэтому может наведываться в прошлое и похищать лучшие экспонаты.

Если есть пробел в истории, когда пропало что-то важное, можно не сомневаться, что Коллекционер побывал там. Он наверняка уже услышал о записи загробной жизни и, узнав о такой исключительной и значимой находке, без сомнений, не успокоится, пока не раздобудет ее.

Бетти была в восторге.

— Коллекционер… Ох ничего себе. Газета уже долгие годы пытается получить интервью с ним. Заметь, половина людей готова поклясться, что он не более чем городская легенда, одна из тех историй, которыми пугают детей. А ты знаешь его лично! Это так круто! Неужели он действительно заполучил Святой Грааль? Копье судьбы? Мальтийский сокол?

— Учитывая размер его коллекции, все возможно, — сказал я. — За исключением, может быть, последнего.

— Есть те, кто утверждают, что вас двоих связывает некая история, — сказала простодушно Бетти.

— Если ты ищешь в кармане диктофон, забудь о нем, — сказал я с улыбкой — Я вытащил его у тебя, прежде чем мы даже покинули офис «Необычного Исследователя». не делаю записей.

— Ну, фу, — сказала Бетти. А потом она ослепительно улыбнулась. — Не важно. У меня замечательная память. А то, что я не смогу вспомнить, я выдумаю. Итак, расскажу мне о Коллекционере. Как вы познакомились?

— Он старый друг моего отца, — сказал я.

Бетти нахмурилась.

— Ко… некоторые из историй утверждают, что он твой заклятый враг?

— Не спорю, — сказал я. — Но это Темная Сторона.

— Где же он в эти дни скрывается? — небрежно поинтересовалась Бетти, я усмехнулся.

— Это было бы отличной сенсацией для тебя, не так ли? К сожалению, я понятия не имею. Он использовал для хранения своей коллекции секретную базу на Луне, размещенную глубоко под Морем Спокойствия, но он перенес ее после того, как я… заскочил на огонек.

— Может, ты воспользуешься своим даром, чтобы найти его?

— Коллекционер серьезно защищен. Такими могущественными силами и магией, что даже я не хочу связываться с этим.

— И все же… ты видел его коллекцию! Насколько она крута? Что ты видел? Что он заполучил? Ты сделал фотографии?

Я улыбнулся.

— Я никогда не предаю доверие.

— Но он твой заклятый враг!

— Не всегда, — сказал я. — Все запутано…

Бетти легко пожала плечами и взяла меня под руку. Первым моим побуждением было вырваться, но я этого не сделал. Мне было вполне приятно чувствовать ее руку на своей. задумчиво посмотрел на нее, но она перестала закидывать меня вопросами и погрузилась в свои размышления.

— Не думаю, что я когда-нибудь заходила так далеко в жилой квартал города. Тебе не место здесь, если ты почти не непристойно богат. Бьюсь об заклад, что здесь есть магазины, где пара обуви стоит больше, чем моя годовая зарплата. Напомни мне украсть пару, прежде чем уйдем отсюда. Так куда мы направляемся?

— Мне нужно поговорить с Уокером, — сказал я.

Бетти резко остановилась, тормознув и меня.

— Сам начальник? Милый, а ты не размениваешься по мелочам, не так ли?

— Если кто и знает, где сейчас Коллекционер то это Уокер, — сказал я. — Мы можем снова тронуться в путь?

Она натянуто кивнула, и мы отправились дальше чуть в более медленном темпе, чем раньше.

— Но, черт возьми, я имею в виду… Уокер, — сказала Бетти, вновь впиваясь в меня своими широко раскрытыми глазами. — Наш собственный цивилизованный, вежливый и очень опасный господин и хозяин? Человек который может заставить людей исчезнуть, если ему не понравится их, взгляд? Этот Уокер? Существует определенный предел, как далеко я готова зайти для этой истории, и досаждение Уокеру на самом верху моего списка поступков, которых не стоит совершать.

— Пока ты со мной, все будет в порядку — Я старался казаться спокойным и уверенным. — Он поговорит со мной. Отчасти потому, что Уокер еще один старый друг моего отца.

Отчасти потому, что он старый друг Коллекционера. Но в основном потому, что я ослеплю его моей очаровательной личностью.

— Может быть, я постою в сторонке во время твоего разговора с ним, — предложила Бетти.

Я улыбнулся ей и заметил, что она больше не носила платье в горошек, теперь она была облачена в шикарное кремовое платье без плечей, и розовую шляпку с вуалью. Рога на лбу выглядывали из-под кромки шляпки, немного приподняв вуаль. Я решил промолчать.

— Неужели это такая хорошая идея, милый? — сказала Бетти наконец. — Я имею в виду, Уокер… этот человек серьезно пугает. Он заставил исчезнуть как минимум девять журналистов нашей газеты, просто за то, что они подобрались близко к тому, что он не хотел предавать огласке. Или даже упоминать. Мы знаем, что это он, поскольку он послал нам подписанные открытки с глубочайшими соболезнованиями.

— Да, — сказал я. — Это похоже на Уокера.

— Я не хочу исчезать, Джон! Это очень повредит моей карьере. Обещай мне, что защитишь меня. слишком молода, слишком талантлива, и совершенно великолепна недооцененным модой способом, чтобы просто так исчезнуть! Это будет преступлением против журналистики.

— Расслабься, — сказал я. — Все будет хорошо. Я могу все уладить с Уокером, Я не люблю лгать людям без нужды, но порой людям нужно сказать то, что они хотят услышать, чтобы они поступили по-твоему. И мне необходимо было поговорить с Уокером. Он был единственным, кто мог поделиться со мной текущим местоположением Коллекционера. Разговор с Уокером всегда предполагал обдуманный риск. В конце гонцов, когда у нас закончатся отговорки и один из нас убьет другого. Я всегда это знал. И он тоже.

Мы симпатизировали друг другу. Мы спасли жизни друг другу. Все очень сложно. Но это Темная Сторона.

— Тебе потребуется дар, чтобы найти Уокера? — спросила Бетти, выглядя встревоженной, словно одного упоминания его имени было достаточно, чтобы он появился из какой-нибудь двери или переулка.

— Нет, — сказал я. знаю, где он сейчас постоянно зависает. Попивает чай в своем джентльменском клубе.

— Уокеру принадлежит клуб? — спросила Бетти. — Бинго, дорогуша! Определенный эксклюзив! Что за клуб?

— Существует только один клуб для людей статуса Уокера, — сказал я. — Самый старый и самый эксклюзивный клуб Темной Стороны. Клуб «Лондиниум».

Бетти пристально посмотрела на меня.

— Но… он был разрушен. Во время войны Лилит. Мы опубликовали фотографии.

Это было, когда Власти были у биты. И съедены.

— Совершенно верно, — сказал я. — Но он вернулся. Поговаривают, что клуб сам себя восстанавливает. Любое здание, которое уцелело в Темной Стороне свыше двух тысяч лет, не позволит такой мелочи, как, разрушение в ходе войны прекратить его существование.

— Вау, — сказала Бетти. — Не возражаешь, что я держу твою руку?

— Нет, — сказал я. — Не возражаю.

В прошлый раз, когда я видел клуб «Лондиниум», в разгар войны Лилит, тут царил адский беспорядок. Великолепный римский фасад был покрыт трещинами и отверстиями, почернев от копоти и поврежденный огнем. Большие мраморные ступени, ведущие к массивной двери, были замызганы кровью и дерьмом. А легендарный швейцар клуба, который не пускал бесчисленное количество нежелательными незваных гостей на протяжении веков, был разорван на части, а его отрубленная голова была насажана на перила. Внутри было еще хуже.

Но теперь все пришло в нормальное состояние, вплоть до полного восстановления римского фасада. Который я всегда находил довольно аляповатым, если честно. Хотя швейцар был новый. Казалось, что клуб может восстановить только себя, а не тех, кто погиб, защищая его. Что только к лучшему, на самом деле. Многие члены клуба исчезли с концами, несмотря на все свое богатство и власть. Любой богатый и достаточно влиятельный чтобы вступить в клуб «Лондиниум» почти наверняка совершил ужасные и отвратительные вещи ради этого. И это совершенно определенно относилось к Уокеру.

Новый швейцар был высоким, стройным и элегантным парнем, одетый в полный наряд моды Регентства. Вплоть до родинки на щеке. Позерство. Он целенаправленно двинулся преградить мне путь, когда я начал подниматься по ступенькам к двери. Я остановился прямо перед ним и убрал руку от Бетти, чтобы полностью сосредоточиться на швейцаре. Он посмотрел на меня свысока. Глаза у него были холодные и отстраненные, а тонкая улыбка была тщательно рассчитана, чтобы быть вежливой, не содержа ни малейшего намека на теплоту или приветствие. был уверен, что Бетти в ответ улыбнулась ему своей самой ослепительной улыбкой, но мы со швейцаром не сводили глаз друг с друга.

— Я помню имя и лицо каждого действительного члена клуба «Лондиниум», сэр, — сказал швейцар. Он произнес сэр так, будто это оскорбление. — И думаю, не ошибусь, сказав, что вы, сэр, и этот… человек не входите в их число. Стало быть, вас здесь не ждут.

— Ошибаешься, — сказал я. — Я пришел увидится с Уокером.

— Он не хочет ни с кем видеться, сэр. Особенно с подобными вам. А теперь уходите.

— Я так не думаю, — сказал я. — Мне не хотелось бы валить такого сопляка, как, ты, это пагубно скажется на моей репутации. По этому последний шанс — ступай и скажи Уокеру, что я здесь.

— Уходите, — сказал швейцар. — Вам здесь не рады и никогда не будут.

— Только раз мне удалось сделать это простым способом, — сказал я задумчиво. — Отойди в сторону, прыщ, или я сделаю что-нибудь забавное с тобой.

Швейцар презрительно фыркнул, небрежно макнул рукой, и мерцающее энергетическое поле возникло между нами отступил на шаг, ощущая страшную силу, исходящую от поля. Это было ново. Старый швейцар полагался на свой угрожающий вид и наглость, чтобы не пускать сброд. Ну и на силу своего удара кулаком, которым мог свалить корову. По видимому, клуб решил, что нуждается в более надежной защите. Новый швейцар внешне не выказал глумления надо мной, это было ниже его достоинства, но явно делал это про себя. Чего я не терплю.

Я максимально близка подошел к полю, ощущая покалывание на коже, и посмотрел швейцару прямо в глаза. Он встретил его спокойно своим высокомерным взглядом. Я продолжал смотреть на него, и он начал дрожать, поняв, что не мог отвести взгляда. Капли пота выступили на его лице, пока я удерживал его взгляд своим, и он начал издавать тихие, скулящие звуки.

— Отключи поле, — сказал я. — Мы пройдем.

Поле исчезло. посмотрел в сторону, и швейцар рухнул на ступеньки, как, будто все силы ушли из его ног. Он отдернулся назад, когда мы с Бетти проходили по лестнице мимо. Она хмуро посмотрела на меня, когда мы подошли к массивной двери клуба «Лондиниум».

— Какого черта ты сделал с ним?

— Я победил его в психологической дуэли, — сказал я.

— Не стоит быть таким грубым, милый. Он просто выполнял свою работу. Я неуверена, что больше хочу держать тебя за ругу.

— Как пожелаешь, — сказал я. — У меня не всегда есть время быть милым. Или покладистым.

— А ты полон сюрпризов, не так ли?

— Ты и представить не можешь насколько, — сказал я.

Огромная дверь распахнулась перед нами. Внутри, фойе было именно таким, как я его помнил, пугающе большим, невыносимо душным, и тошнотворно роскошным. Мозаика, картины и мраморные колонны, и общее ощущение самодовольной исключительности. О последний раз, когда я был здесь, повсюду была кровь и трупы, но теперь от них не осталось и следа. Войны и апокалипсисы приходят уходят; но клуб «Лондиниум» существует вечно.

Некоторые говорят, что глубоко под клубом есть страшные пещеры, в которых старейшие члены все еще собираются для поклонения чему-то древнему и ужасному.

Кто-то утверждает, что Бафомету[23], другие говорят, что Королю в Желтом, или Огненному Змею. Но подобные слухи всегда ходят по Темной Стороне.

Несколько человек, прошли мимо нас, выглядя очень богатыми и важными. Они старательно игнорировали нас с Бетти. Я перехватил взгляд лакея в ливрее, и тот нехотя подошел узнать, что я хотел

— Ты бывал здесь раньше, — промолвила Бетти, и ее голос на этот раз был тихим от самого присутствия в этом месте.

— Я везде бывал раньше, — сказал я. — И, к слову, я также был выброшен практически отовсюду, в тот или иной момент времени.

— Я никогда не видела ничего подобного…

— Не ведись на это. При всей роскоши клуба, тебе не удастся плюнуть в столовой, не попав при этом в полный мешок дерьма.

Она захихикала и прикрыла рот рукой. Лакей остановился передо мной и вежливо поклонился. Так как я был в клубе, то очевидно имел на это право. Он не мог подвергнуть это сомнению, независимо от того как сильно ему этого хотелось. Он кланялся и худшим в свое время. Ему удалось выказать все это своим выражением, не произнеся ни слова. Это было замечательно исполнено. Мне даже захотелось зааплодировать.

— Уокер, — сказал я.

— В главном обеденном зале, сэр. Трапезничает с гостями. Мне стоит объявить вас, сэр?

— И испортить весь сюрприз? — сказал я. — Боже упаси. Убирайся. Мы можем позаботиться о себе.

Лакей сразу же попятился, не дожидаясь чаевых. Что было только к лучшему. Я вальяжно направился в обеденный зал, с Бетти следующей рядом со мной, словно возбужденный щенок, Никто не остановил нас. Все дело в поведении. Ты можешь скрыться с места преступления, если подобающе себя поведешь.

Я толкнул дверь и вошел внутрь, а затем тут же замер и слегка отодвинув в сторону Бетти, чтобы скрыть наше присутствие от переполненной комнаты за удачно расположенным горшком с фикусом. Я цыкнул на нее прежде, чем она успела что-нибудь сказать, и всмотрелся между листьями. Все столы были полны, в основном крепкими типами в строгих костюмах наедающихся до отвала, потому что это напоминало им о старых добрых временах школьных обедов. Ни один из них не смотрел друг на друга. Они были там для тишины и покоя, а не общения.

Уокер был исключением, конечно. Он сидел в окружении одних из наиболее влиятельных персонажей, которые всеми силами старались занять место недавно сгинувших, Властей. Они натянуто сидели на стульях с жесткой спинкой, потягивая дорогую выпивку и затягиваясь сигарами, громко разговаривая, чтобы показать всем, что им наплевать, кто подслушивал их.

Они кивали и улыбались, и были достаточно вежливы, и по ним никогда не скажешь, что они были смертельными конкурентами, которые с радостью убьют друг друга при первых признаках слабости. В конце концов, это была политика и в ней свои правила этикета, которым необходимо следовать. Вчерашний враг может стать завтрашним другом, или по крайней мере союзником.

— Тихо, — сказал я Бетти. — Смотри и слушай. Ты можешь узнать кое-что интересное. Тебе известны эти люди с Уокером?

— Конечно, — сказала она, приблизив рот так близко к моему уху, что я ощутил ее дыхание на своем лице. — Уокер элегантный городской джентльмен. Пожилой джентльмен слева от него в военной форме, генерал Кондор. Мерзкий тип справа от Уокера, Центровой Таффи Льюис. А женщина сидящая напротив Уокера, королева Хелена, экс-монарх Ледяных Королевств.

— Очень хорошо, — сказал я. — Теперь давай посмотрим, читала ли ты еще что-нибудь кроме рубрики светской хроники. Что ты можешь рассказать мне о гостях Уокера?

Бетти улыбнулся, радуясь возможности продемонстрировать свой журналистский профессионализм.

— Генерал Кондор родом из будущего. Прибыл сюда через временной сдвиг и застрял в Темной Стороне, когда тот закрылся. Говорят, что он возглавлял космический флот, и поддерживал мир в некой будущей империи или федерации. Он вел войску, в бой против какого-то бунта, когда его флагманский корабль попал под обстрел и взорвался. Ему удалось сбежать в последний момент в спасательной шлюпке. — Она усмехнулась. — Он не одобряет нас. Наш генерал очень честный и нравственный человек, С тех пор как попал сюда, он целиком посвятил себя правому делу. Он хочет образумить нас и спасти наши души, бедняга. Мы неоднократно пытались накопать немного грязи на него, но, к сожалению, кажется, он действительно является таким достойным и скучным, как утверждает.

Я кивнул, разглядывая генерала. Кондор был высоким мужчиной, с военной осанкой, в удивительно старомодной темно зеленой униформе и фураже. Даже сидя, он выглядел так, словно все еще был в центре внимания. Его лицо было испещрено глубокими морщинами и шрамами, а голубые глаза были холодными и проницательными под густыми седыми бровями. По возрасту он приближался к пятому десятку, но ничуть не утратил свою выправку.

Я сталкивался с ним пару раз при различных, обстоятельствах. Он не одобрял меня, или людей, вроде меня, но вряд ли во всей Темной Стороне он одобрял кого-то или что-то. Наша свободная торговля пороками, грехами и проклятьями ужасала его. Вероятно хороший человек и без сомнения достаточно храбрый, чтобы стоя на палубе своего звездного корабля, столкнуться с ужасными ситуациями; но его философии с четким делением на хорошее и плохое не было места в Темной Стороне.

С одной стороны, он отчаянно пытался вернуться в свое время и своему народу, чтобы вновь вступить в бой, но с другой был достаточным реалистом, чтобы понимать, что этого может никогда не случиться. По этому он решил бросить вызов Темной Стороне. Как злу, которое необходимо победить. В настоящее время он возглавлял, или по крайней мере так думал, все те различные организации внутри Темной Стороны, которые хотели очистить это места в силу своих философских финансовых или политических причин.

Генерал Кондор любил рассуждать об искуплении, и потенциале, и всем том, чего мы можем достичь, если только обуздаем свои темные желания и станем действовать заодно. Он никак, не мог взять в толк, что люди приходили сюда только для того, чтобы потакать своим темным побуждениям. Он был хорошим человеком в неположенном месте. А Темная Сторона так, любят обламывать героев.

— Как насчет отморозка в строгом пиджаке? — спросил я.

— Полегче. Все знают Центрового Таффи Льюиса, — сказала Бетти. Она изобразила рвотные позывы. — После смерти Гриффина, ему принадлежит большая часть недвижимости в Темной Стороне. Он имеет огромное экономическое влияние и не стесняется им пользоваться, чтобы добиться желаемого. Поговаривают, что он пресытился богатством и теперь хочет власти. Он поддерживает собственную армию громил, головорезов, и костоломов, и любой, кто плохо заикнется о Таффи, очень быстро пожалеет об этом. Он хочет стать новым Гриффином, новым царем горы, чтобы все мы поклонялись ему. Он претендует на стиль и элегантность и аристократизм, но не признает их даже если споткнется и упадет на них. Человек родился жалким бандитом, и никогда не изменится. «Исследователь» нарыл кучу компромата на него и поведал всевозможные гадости, но он настолько богат, что ему плевать. Отвратительный тип. Говорят, что он съел собственного брата.

— Абсолютно точно, — сказал я.

Центровой Таффи Льюис был здоровяком, во всех, неправильных, отношениях Умело скроенный костюм не мог скрыть его многочисленных, складок, жира, не больше, чем его нынешнее вежливое выражение могло скрыть холодные жестокие глаза или свинячий рот. Таффи хотел не просто быть главным у корыта, он не хотел подпускать всех остальных просто потому что мог. Завладей всем, контролируй все, и имей власть уничтожить все это. А затем используй эту власть, чтобы заставить остальных просить крохи со своего стола. Наверное, у него был очень маленький пенис. Таффи Льюис хотел Темную Сторону просто потому, что она существовала.

Он пытался убить меня пару раз. Я не принимаю это на свой счет. Для Таффи, это всегда был просто бизнес.

— А экс-королева Хелена? — спросил я Бетти.

— Мерзкая личность, судя по всему. — Бетти скорчила свои прекрасные губки. — Могущественная, талантливая и опасная разного рода неприятными способами, хотя трудно сказать, исходит ли ее сила от науки или магии. Она может убить взглядом или прикосновением, и говорят, что она может поработить мужчину, прошептав его имя. Официальная информация гласит, что она прибыла сюда через временной сдвиг из отдаленного параллельного будущего, где солнце потухло и все покрыто льдом. Холодная женщина из холодного мира. Но к этому можно относиться как угодно, поскольку люди, которые появляются из временных сдвигов, вечно рассказывают небылицы, и их редко можно проверить. Она утверждает, что была королевой всего мира, и ей полагались все королевские регалии, но… странно, что королева путешествует в одиночку, верно? Во всяком случае, она жаждет вернуть их себе снова, либо вернувшись в свое время или прямо здесь, в Темной Стороне. У нее есть много последователей; люди, которым нравится думать, что они лично знают настоящего монарха. Она занимается продажей титулов всему кого хватает денег.

Я кивнул Я знал ее. (Экс) королева Хелена имела устрашающий вид. Высокая, царственная, надменная, и более внушительная, чем Бог, она сидела на своем стуле так будто это был трон, вылепленный из костей ее врагов. Она носила густые белые меха, алмазную диадему, и ее длинные волосы были столь светлыми, что Казались почти бесцветными. Ее смертельно бледная кожа была с оттенком синего, а лицо и обнаженные руку покрывали замысловатые узоры электронных схем. Повсюду под кожей проступали выпуклости, предполагающие скрытые высокотехнологичные имплантаты. Они выступали и опускались сами по себе, по — видимому, в зависимости от ее настроения.

— Молодец Бетти, — сказал я. — Очень точное описание, приятно краткое и более чем информативное. Далеко не все журналисты из «Найт Таймс» в состоянии сказать мне так много. Ты не просто милашка, верно?

Она задорно улыбнулась.

— Мне было интересно, как долго мои удивленные глаза смогут вводить тебя в заблуждение. Ты не можешь стать одним из лучших репортеров «Необычного Исследователя» просто строя глазку и глупо улыбаясь людям. Хотя ты будешь удивлен, как это помогает даже с очень важными людьми. Мужчины такие простые, примитивные существа, и слава богу. Благодаря этому становиться доступно столько слабых мест и уязвимостей для хорошего исследования. Я лишь улыбаюсь, смотрю, слушаю, и делаю выводы, а затем пишу об этом. Тебя же ни на секунду не обмануло это притворство, не так ли?

— Ты отлично притворялась, — сказал я, великодушно. — А теперь помолчи и понаблюдай за Уокером. Посмотри, как он играет и манипулирует людьми, когда они даже не осознают этого.

— Пора все менять, — твердо сказал генерал Кондор. Он наклонился над столом, впиваясь взглядом в Уокера, который сохранял полную невозмутимость. Голос генерала был медленным и размерным, привыкшим отдавать приказы и повиновению им. У него был вид человека, за которым люди будут следовать: блеф, опытный, уверенный, и бесспорный. Человека, который знал, что делает. Он ткнул пальцем в лицо Уокера. — Темная Сторона не может оставаться такой как, есть — раем для всей человеческой греховности и слабости. С исчезновением Гриффина и Властей она погрязнет в распрях. Знаки ясны для всех, кто видит, сначала война с ангелом, затем с Лилит… Оставленная сама по себе, Темная Сторона неизбежно погрязнет в распрях.

— Всегда были войны и разрушения, а также смена в верхах власти, — спокойно сказал Уокер. — Но Темная Сторона продолжает существовать. Она выжила в течение тысяч лет, и я не вижу причин, почему она не должна просуществовать еще много тысяч лет. Мир всегда любил фрик-шоу.

Генерал Кондор нахмурился.

— Может таки было, пока Власти всем заправляли и заботились о Темной Стороне, как фермер о курице несущей золотые яйца, но их больше нет. Наряду с их, ограниченной озабоченностью торговлей и прибылью. Пора кому-то взять на себя ответственность и превратить Темную Сторону во что-то лучшее.

— Ничего плохого в зарабатывании денег нет, — встрял Таффи Льюис. Его голос был тихим и хриплым, а массивная грудь и живот вздымались и опускались так, будто каждый вздох стоил ему усилий. — Темная Сторона существует, чтобы приносить людям наслаждение и удовольствие, которые они больше нигде не могут получить. То, что цивилизованные люди не хотят, но все равно делают. И они всегда будут платить бешеные деньги за это. Держите свои моральные принципы при себе, генерал. Нам не нужен простодушный благодетель, прибывший извне и вмешивающийся в систему, которая прекрасно работала в течение тысяч лет.

— А он говорить дело, генерал, — сказал Уокер. — Трудно спорить с успехом.

— Все, что я видел здесь, — сказал генерал, — чудеса и удивительные достижения, невероятные возможности… Если бы только вы сотрудничали, а не резали друг другу глотки за копейки, вы могли бы… Темная Сторона могла бы стать вершиной человеческой цивилизации! Вместо моральной выгребной ямы, как сейчас. Вы все можете стать богами, если только сбросите с себя оковы, которые тянут вас назад!

— Не каждый хочет быть богом, — сказал Уокер. — На самом деле, я бы сказал, что у нас их уже слишком много. Я подумываю начать отстрел… Слишком много вождей только путают индейцев. Разве ты не согласна, Хелена?

— Вы можете обращаться ко мне как Королева Хелена, или Ваше Величество, — резко сказала она ледяным тоном. Остальные двое бросили на нее изумленные взгляды.

Вы не станете так разговаривать с Уокером, если вам нравиться дышать и дороги ваши кости. Но он лишь учтиво кивнул королеве Хелене, и она продолжила.

— Люди должны знать свое место. Многие из них жаждут, чтобы ими управляли. Хотят, чтобы кто-то принимал за них важные решения. Я не одинока в этом мнении. Я говорю от имени многих других разделяющих мои взгляды в Темной Стороне.

— Изгнаннику, — сказал Уокер. — Все остальные короли, королевы и императоры, попавшие сюда через временные сдвиги или другие несчастные происшествия. Сдается мне, что на данный момент наступил переизбыток правителей на рынке.

— Люди власти и престижа, — твердо сказала королева Хелена. — Люди, которые не заботятся о мелочах. Темной Стороной должны управлять люди подходящие для этой задачи и способные держать власть в ежовых рукавицах

— Ты согласен с этим, Таффи? — сказал Уокер.

— Никто не указывает мне, что делать, — с усмешкой ответил Таффи Льюис. — Никто не правит Темной Стороной. Ни сейчас и никогда. Мы независимы. Это последнее по-настоящему свободное место оставшееся на Земле, где возможно что угодно. Даже Власти понимали это достаточно хорошо, чтобы держаться на расстоянии. Верно, Уокер? Я тоже представляю народу. Я говорю от имени деловых людей Темной Стороны, и мы не будем стоять в стороне, наблюдая как наши права попираются. — Он посмотрел на Хелену, а затем на генерала Кондора. — Вы оба не местные. Нам нравится Темная Сторона такой, какая она есть, и ни у одного из вас не хватит сил или поддержки что-то существенно изменить. Мне принадлежат большая часть земли, на которой стоит город, а мои коллеги владеют остальной частью. Мы можем обанкротить тем кто не поддерживает нас, и мы можем поднять армии, в случае необходимости защитить то, что по праву наше.

— Я могу привести армию, — сказал генерал Кондор. — достаточно отдать приказ.

— Я тоже могу привести армию, — заявила королева Хелена. Что-то в ее голосе заставило остальных посмотреть на нее. Она улыбнулась. — Я попала сюда не случайно. Вовсе не случайный временной сдвиг привел меня сюда, и я в любое время могу отправиться домой. В древнее и тоскливое Ледяное Царство, где моя армия ждет меня. Мы давно убили всех кто выступал против нас в долгих сумерках Земли. А я не хочу быть королевой пустынного мира. Не тогда, когда я могу привести свою армию сюда и поработить Темную Сторону.

Генерал Кондор и Таффи Льюис посмотрели на нее, потом друг на друга и, наконец, на Уокера, который слегка улыбался.

— Зачем рисковать своей армией и жизнью ради порабощения города, когда у вас уже есть свой собственный мир?

Королева Хелена улыбнулась ему в ответ, ее синюшные губы раздвинулись, обнажив прекрасные острые зубы.

— Мне здесь нравится. Тут тепло.

— Лед тает, когда ситуация накаляется, — сказал Таффи.

— Да как ты смеешь? — Королева Хелена встала, злобно оглядывая их всех Странные металлические формы появились из сине-белой плоти ее рук. Серебристо-серые пушки нацелились на Таффи и генерала.

— Хватит! — Уокер не стал вставать. Он использовал Голос. — Убери оружие, Хелена.

Королева затряслась и задрожала, скривив губы в разочарованной гримасе, когда потерпела поражение в борьбе с Голосом. Имплантированные пушки вернулись в ее руки, и синеватая кожа тут же вновь сомкнулась над ними. Она яростно зарычала на Уокера, жестоким, животным звуком, а потом резко повернулась и гордо удалилась прочь. Слуги поспешили убраться с ее пути. Генерал Кондор и Таффи Льюис встали, натянуто поклонились Уокеру, а затем тоже ушли, осторожно поддерживая почтительное расстояние между собой. Возможно, они опасались, что Уокер использует свой Голос на них. Он задумчиво смотрел им вслед, а затем неторопливо повернулся на стуле и посмотрел прямо на меня.

— Присаживайся, Тейлор.

Я кивнул и неспешно двинулся вперед, чтобы присоединиться к нему за его столом. Бетти не отступала от меня ни на шаг.

— Как он узнал, что мы были там? — прошептала она.

— Он — Уокер, — сказал я.

Мы с Бетти сели на только что освободившиеся места перед Уокером. Он выглядел совершенно спокойным и непринужденным в своем элегантном городском костюме, его галстук частной школы был аккуратно завязан в виндзорский узел Похоже, он не особенно был рад меня видеть, как прочем и всегда.

— Отлично сыграно, — сказал я. — Ты заставил их вцепиться в глотки друг другу, так и не высказав собственной позиции. Всегда приятно видеть настоящего профессионала в деле.

Уокер кратко улыбнулся и обратил свое внимание на Бетти.

— Вижу, с нами есть представитель прессы. И более очаровательный, чем большинство из них. Полагаю, мне стоит предупредить вас, что записывающие устройства не работают в клубе. И я совершенно определенно не доступен для интервью. Я читал некоторые ваши работы, мисс Божественная. Вы довольно многообещающе. Уверен, что вы обретете известность, как только получите работу в стоящей газете.

Бетти широко улыбнулась, почти обескураженная тем, что Уокер слышало ней и знаком с ее работами. Мне нужно было предупредить ее, что Уокер знает все и обо всех

— Похоже, что стервятники собираются над Темной Стороной, — сказал я. — Я не ошибусь, если предположу, что людям пора выбрать одну из сторон, хотят они того или нет?

— А какую сторону ты займешь, Тейлор, когда дойдет до дела? — сказал Уокер.

— Свою сторону, — сказал я.

Уокер слегка кивнул. И, возможно, это только мое воображение, но мне показалось, что он выглядел немного разочарованным во мне.

— Ты слышал о записи загробной жизни? — сказал я. — Конечно, слышал. Она пропала, и меня наняли ее найти.

— Тогда поторопись, — сказал Уокер. — Пока силы сверху или снизу не решили вмешаться. В последний раз, когда это произошло, это обернулось катастрофой для всех нас.

— Меня достало, что все на меня смотрят так будто это я виновен в войне с ангелом!

— Так и есть, — сказал Уокер.

— Могу я сослаться на вас? — спросила Бетти.

— Нет, — ответил Уокер. — Чего ты хочешь от меня, Тейлор?

— Я хочу знать, где сейчас скрывается Коллекционер, — сказал я. — Если кто-то и знает что-нибудь о записи загробной жизни, так это он. Если конечно еще не успел наложить на нее свои потные лапы.

— Конечно, — сказал Уокер. — Марк никогда не мог устоять перед вызовом… Ладно. Коллекционер в настоящее время скрывает свою коллекцию в другой коллекции. А точнее, в Музее неестественной истории.

— Вот это эксклюзив, — радостно сказала Бетти.

— Ненадолго, — сказал Уокер. — Он переместится, как только его обнаружат. Бедный Марк.

— Вы знаете Коллекционера лично? — спросила Бетти. — Вот как вы узнаете, где он скрывается?

— Я обо всем знаю, — сказал Уокер. — Это моя работа.

— Вы знаете, где находится офис «Необычного Исследователя»?

— Да.

— Ох — сказала Бетти Божественная. — Тогда мне лучше связаться с помощником редактора и передать ему, чтобы смягчил завтрашнюю передовицу.

— Я бы так и сделал, — сказал Уокер, и перевел взгляд на меня. — Я не могу сказать, какой прием тебе устроит Марк. Возможно, трое из нас и работали вместе, чтобы положить конец войне Лилит, но я бы на твоем месте не рассчитывал из-за этого на особое отношение. Его коллекция это все, что действительно имеет для него значение. Он проделал долгий путь от человека, которого мы с твоим отцом когда-то знали. Не поворачивайся к нему спиной, задумался.

— Могу я сказать, что ты послал меня?

Уокер пожал плечами.

— Если думаешь, что это как-то поможет. Найди запись, Джон. И если у тебя есть хоть капля здравого смысла, уничтожь ее.

— «Необычный Исследователь» имеет исключительные права на запись загробной жизни, — встряла Бетти.

— Имеет, — согласился Уокер. — Я и не мог придумать лучшего способа дискредитировать его.

Бетти начала говорить еще что-то, но я крепко ухватил ее за локоть, поднял со стула, и быстро кивнув Уокеру, направился с ней к двери. Она сделала вид, что сопротивлялась мне, но по ней было видно, что она была только рада найти способ оставить Уокера, не теряя лица.

— То, как вы с ними говорили… — сказала она, когда мы шли через фойе, — вы оба близки, не так ли? Я не знала. И думаю, что никто не знает… Ты очень многое не договариваешь мне.

— Конечно, — сказал я. — Я защищаю тебя.

— От чего?

— От бессонных, ночей.

Мы покинули клуб «Лондиниум», и не спеша прогуливались по улицам Темной Стороны. Янтарный свет от уличных фонарей легко перебивался пестрым электрическим светом мигающих неоновых вывесок и грязные тротуары были заполнены озабоченным, возбужденными фигурами, спешащими исполнить свои личные мечты и проклятия. Сладкие звуки и безумная музыка вырывались из открытых дверей клубов, где веселье никогда не прекращалось, и вы могли танцевать, пока не упадете. Витрины беспардонно демонстрировали все последние искушения, зазывалы расхваливали достопримечательности, которые могут найти внутри самые искушенные клиенты, и грех, открыто шествовал по улицам в самой последней модели трахни-меня обуви.

Поток транспорта проносился мимо, никогда не замедляясь и не останавливаясь, поскольку он предназначался не для нас.

Посещение обеденного зала клуба «Лондиниум» вызвало у меня голод, поэтому я остановился у палатки и купил нам с Бетти нечто вертящееся на палочке. Мясо было острым и пряным, и слегка хрустящим.

— Я пожалею, если спрошу, что именно я ем? — спросила Бетти, когда мы продолжили путь.

— Почти наверняка, — весело сказал я.

— Тогда я не стану спрашивать. А что голову тоже нужно есть?

— Если хочешь.

— Но она смотрит на меня!

— Тогда ешь ее с другого конца.

— Ты действительно знаешь, как развлечь девушку, Тейлор.

Некоторое время мы шли молча, задумчиво пережевывая.

— Я никогда не была в Музее неестественной истории, — сказала наконец Бетти. — всегда хотела сводить туда и посмотреть. Уверена, что у них есть несколько действительно интересных экспонатов. Но это не мое. Меня не увлекает образование.

— У них есть тираннозавр, — сказал я.

Бетти выбросила палку и посмотрела на меня.

— Что, полный скелет?

— Нет, в клетке.

Ее глаза расширились.

— Ух ты, настоящий тираннозавр! Интересно, чем они кормят его…

— Людьми, которые мусорят, наверное.

Музей неестественной истории имел очень современный вид. У французов может и есть стеклянная пирамида перед Лувром, но у нас есть гиперкуб. Расширенный куб, который существует в четырех пространственных измерениях Немного неприятный для глаз, но это маленькая плата за стиль. Гиперкуб это не просто вход в музей, он содержит его в своем очень частном и безопасном измерении. Музей нуждается в целом измерении, чтобы содержать все чудеса и диковинки, которые накопил за века из прошлого, настоящего, и бесчисленного количества будущих вероятностей.

Я целенаправленно направился в стеклянный гиперкуб, и Бетти снова крепко вцепилась в мою руку, и почти сразу же мы оказались в вестибюле музея. Я говорю почти, поскольку было краткое ощущение падения, чужеродные голоса, завывающие вокруг, и огромный глаз медленно поворачивающийся, чтобы посмотреть в нашу сторону… но вы довольно быстро привыкаете к подобному в Темной Стороне. Сам вестибюль был удивительно и приятно старомодный. Весь украшенный полированным дубом и латунными рюшками в викторианском стиле, мраморными полами с мозаикой, и бесчисленным количеством витрин с книгами и брошюрами на продажу, посвященными известным (или в настоящее время модным) экспонатам. Турникет вновь бесплатно пропустил нас, и Бетти пораженно посмотрела на меня.

— Это даже лучше, чем представительские расходы. Ты и для музея сделал что-то важное?

— Нет, — сказал я. — Думаю, что они просто боятся меня

Сотрудниками музея были облаченные в униформу огромные

неандертальцы, с волосатыми руками, низким лбом и выпирающими челюстями, заполненными большими блочными зубами. Глубоко посаженные глаза были добрыми, но рассеянными. Неандертальцы выполняли все черновую работу в музее, чтобы не являться экспонатами.

Они также отвечали за основную безопасность и ходили слухи, что им было разрешено съесть любого, кого они поймают. Я попросил одного отвести нас к директору музея, и он издал глухой рык призывая нас следовать за ним. У него был пирсинг в ухе, и значок на лацкане призывающий профсоюзы объединяться.

Он повел нас вглубь музея, и голова Бетти металась из стороны в сторону, пытаясь охватить взглядом все сразу. не сильно ей уступал в этом. В музее действительно было на что посмотреть. Миниатюрный синий кит был выставлен в спичечном коробке, чтобы придать ему масштаб. смутно подумал каков он будет на вкус на тосте. Половина одной из стен была приподнята, демонстрируя витрину с крошечными феями, приколотыми булавками сквозь живот. Крохотные, всего в несколько дюймов, феи были идеальной формы, и их распростертые крылья были приклеены на месте, переливаясь всеми цветами радуги. У них были многогранные глаза насекомого и острое жало, свисающее между длинными худыми ногами. В соседней комнате были высокие стеклянные банки, содержащие светляков и русалок с обезьяньими лицами, и выставляющие напоказ чужеродные половые органы собранные на протяжении веков. Бетти не удержалась от смешка.

В несколько более широким масштабе, целая комната была занята одной большой диорамой, изображающей последнюю легендарную битву между человечеством и эльфами. Десятки полноразмерных фигур были очень впечатляющими. Мужчины в своей шипастой броне выглядели смелыми и героическими, а эльфы казались злобными и коварными. Что было в значительной степени правдиво, судя по всему. Повсюду было много свежей и запекшейся крови, и оторванных. Конечностей, но, похоже, только так в наши дни можно привлечь туристов. Другая огромная диорама изображала стаю оборотней на охоте при полной луне. Каждая фигура показывала различные стадии трансформации от человека к волку. Все они выглядели пугающе реалистично, но с близкого расстояния был четкий запах опилок и консервантов.

Другая группа фигур показывала кучку вампиров, обучающих человеческого подкидыша питаться, как они. Музей неестественной истории представлял подобные сцены без комментариев. История говорит сама за себя и нечего к этому добавить.

Вокруг было довольно много посетителей, но место сложно было назвать переполненным, несмотря на все демонстрируемые чудеса и сокровища. Люди не склонны приезжать в Темную Сторону ради такого рода интеллектуального развлечения. И в целом туризм пошел на спад после недавних, войн. Говорят, что у музея большие субсидии, но никто точно не знает, от кого они исходят. Разумеется, большинство экспонатов были отданы музею в дар, поскольку у него не хватит бюджета на их приобретение.

Неандерталец наконец-то привел нас к текущей гордости и радости музея — тираннозавру.

Клетка, в которой он содержался, была огромной, под добрых триста футов в диаметре и сто футов высотой. Прутья решеток были стальными, но интерьер внутри воспроизводил времена тираннозавра, чтобы заставить его чувствовать себя как дома. В клетке находились первобытные джунгли, с огромными деревьями и роскошной растительностью под палящим солнцем. Иллюзия была совершенной. Страшная жара не выводила за пределы клетки, но порывы ветра доносили густой аромат раздавленных растений, гниющей падали, и даже влажные запахи солончака. Я даже мог расслышать жужжание огромных мух и прочих насекомых. Деревья были высокими и темными, с низко опущенными зубчатыми листьями, а земля в основном состояла из истоптанной грязи.

И все это было во власти самого царственного тирана — тираннозавра. Он возвышался над нами, почти такой же высокий, как деревья, гораздо больше, чем я ожидал Он стоял неподвижно, наполовину скрытый среди теней гниющей растительности, наблюдая за нами сквозь решетку. Весь его вид предполагал, что при перемещении земля под ним будет дрожать и вздрагивать. Его серо зеленые чешуйки были покрыты брызгами засохшей крови от недавних убийств. Он громко дышал через открытый рот, показывая похожие на акульи заостренные зубы. Небольшие лапы, висящие высоко на груди, не казались такими уж смешными, учитывая общие габариты. У меня не было сомнений, что они могут разорвать меня на части в одно мгновение. Но глаза беспокоили меня больше всего; пара глубоко посаженных глаз на уродливой клиновидной голове, проницательных и осознанных… и полных ненависти. Они смотрели прямо на меня, и понимали кто я. Это было не просто животное, не просто дикий зверь. Он знал, что был в плену, и понимал, кто был ответственен за это; он жил ради того момента, когда неизбежно вырвется на свободу и осуществит свое страшное возмездие.

— Как, черт возьми, они заполучили тираннозавра? — спросила Бетти, неосознанно понизив голос.

— Тебе стоит чаще читать свою газету, — сказал я. — В начале года произошло внезапное вторжение динозавров через временной сдвиг. Около пятидесяти различных тварей прошли через него, прежде чем Уокер послал экстренную команду закрыть временной сдвиг. Большинство существ были довольно быстро убиты; члены клуба охотников Темной Стороны не могли поверить своему счастью. Они сбежались со всеми видами пушек, которые ты только можешь себе представить, и у динозавров не было ни единого шанса. Бедняги. Единственная причина, по которой тираннозавр выжил, заключается в том, что ради такой крупной дичи охотники потратили слишком много времени на выяснение, кто из них имел право идти первым. Уокер потребовал предоставить его музею, прежде чем они начали охоту на него.

— Но как они доставили его сюда? — спросила Бетти, стоя очень близка ко мне. — Ты только взгляни на него. Он невероятно огромный.

На него не хватит всех транквилизаторов в мире.

— У Уокера был прирученный колдун, который хранил его, пока у музея не было походящего помещения. Затем колдун транспортировал его прямо в клетку. Японцы до сих пор не могут успокоиться, что не успели наделать фотографий этого знаменательного момента.

Пока мы смотрели на тираннозавра, а он смотрел на нас, неандерталец ушел и объявился директор музея. Он представился Персивалем Смайтом-Херрайотом, и был высоким хлыщем в блестящем костюме и остатками завтрака на передней части своего жилета. Он резко остановился передо мной и одарил нас с Бетти профессиональной и совершенно бессмысленной улыбкой Он не предложил обменяться рукопожатием. У него был голодный и жадный взгляд, как будто он всегда был готов добавить новый экспонат в свой любимый музей, и рассматривал меня в качестве возможно кандидата для новой экспозиции, которая будет выставлена на всеобще обозрение.

— Джон Тейлор, — сказал он таким голосом, будто пытался решить, стоит ли ему начать обедать с улитки или осьминога. — О, да, я знаю вас. Нарушитель спокойствия. Или как минимум тот за кем неприятности следуют по пятам как домашнее животное. Скажите мне, что именно вы хотите, чтобы я мог помочь вам найти это, а затем быстро сопроводить вас к ближайшему выходу. Прежде чем что-то пойдет ужасно не так и с разрушительными последствиями для моего идеального и аккуратно устроенного музея.

— Ты позволишь ему так разговаривать с тобой? — спросила Бетти.

— Да, — сказал я. — Я считаю его честность и понимание реальности довольно освежающим. — выдал свою профессиональную улыбку Персивалю и про себя порадовался тому, как он слегка вздрогнул — Меня послал Уокер. Я хочу поговорить с Коллекционером.

— Ах он. Да… я бы никогда не густил его сюда, но Уокер настоял. Часть платы за помощь в приобретении тираннозавра. Остерегайтесь государственных служащих дары приносящих… Я имею в виду, что предоставить Коллекционеру свободный доступ к музею все равно, что пустить лису с бензопилой в курятник. Вор! Грабитель древних захоронений! Любитель! Все великие исторические сокровища, которые он, как, предполагается, хранит взаперти, чтобы злорадствовать над ними в одиночку, должны быть выставлены на всеобщее обозрение в моем музее! Ну вот, опять я об этом подумал Мой врач сказал мне не думать об этом, поскольку это вредно для кровяного давления. Пора принять маленькие розовые таблетки для успокоения. Я бы вышвырнул Коллекционера… не опасайся я того, что он убьет меня и всех моих сотрудников и сожжет музей дотла, когда покинет его… Так что валяйте, поговорите с ним. Мне все равно. Я просто директор этого музея. Я почувствую, если одна из моих голов…

— Где Коллекционер? — спросил я терпеливо.

В первый раз, Персиваль искренне улыбнулся мне.

Это была вовсе не милая улыбка, но все же искренняя.

— Вот там, — сказал он, указывая на клетку тираннозавра. — Дверь прямо в центре наших искусственных джунглей. Вы найдете Коллекционера в своей берлоге по ту сторону двери.

— Какая прелесть, — сказал я.

— Невероятная, — поддакнула Бетти, испуганно оглядывая джунгли в клетке. — Коллекционер совсем не рад посетителям, не так ли? Почему он просто не мог повесить знак «Осторожно, злая собака», как все остальные?

посмотрел на Персиваля.

— Не думаю…

— Я занимаюсь чисто административной работой, — сказал он, не переставая улыбаться своей противной улыбкой — Вы сами по себе, мистер Тейлор.

Он повернулся к нам спиной и зашагал прочь, щелкнув пальцами, чтобы неандерталец следовал за ним. Я переключил все внимание на клетку, не будучи уже столь уверен, что так сильно хочу навестить Коллекционера. Я медленно двинулся вперед, прохаживаясь вдоль прутьев клетки, чтобы получше осмотреться. Бетти не отступала от меня ни на шаг. Находясь в непосредственной близости от прутьев клетки, я почувствовал дикую жару джунглей. Моей обнаженной коже вовсе не понравилось это ощущение.

Тираннозавр рванул вперед, вырывая комья грязи из земли и разбрасывая куски растений во всех направлениях. Он преодолел разделяющее нас пространство за пару секунд, перемещаясь вперед на своих, массивных ногах, и его раскрытая пасть лязгнула с другой стороны решетки, прежде чем я успел осознать, что он пришел в движение. Прутья решетки выдержали, и тираннозавр стал биться своей огромной головой снова и снова, пытаясь добраться до меня. Я попятился назад, с отчаянно вцепившейся в мою руку Бетти. Тираннозавр взвыл, оглушительным ревом ненависти и разочарования. Запах гниющего мяса из его пасти был почти невыносим. Я отступил еще немного, и Бетти повернулась и уткнулась в мою грудь. Крепко обняв ее, я ощутил, как она дрожит всем телом.

Тираннозавр угрожающе фыркнул, а затем развернул свою гигантскую тушу и направился обратно в джунгли, и земля вздрагивала при каждом его шаге.

все еще прижимал к себе Бетти, мы оба тяжело дышали, и ее сердце бешено билось напротив моего. Она подняла лицо, чтобы посмотреть на меня огромными глазами. Я чувствовал ее дыхание на своем лице. Ее аромат заполнил мою голову. Наши лица были очень близки. Давно уже женщина не была так близко ко мне.

И это было приятно.

Я отстранил ее нежно, и сразу же мы вновь стали просто двумя профессионалами. Я пристально всмотрелся в джунгли.

Мне показалось, что я разглядел силуэт тираннозавра, затаившегося среди высоких деревьев.

— Большой, правда? — сказал я. — И быстрый к тому же.

— От него воняет мясом и убийством, — сказала Бетти. — От него смердит смертью.

— Он же убийца, — сказал я.

— Как черт возьми, мы собираемся обойти его? Я посмотрел на нее.

— Ты уверена, что хочешь попробовать?

— Черт да! Никакой громадной игуане не запугать меня! Кроме того, никогда не позволяй ничему отвлекать себя от следующей статьи. Это первое, чему нас учат в «Необычном Исследователе». Сразу же после заполнения заявки на компенсацию расходов и формы с указанием ближайших родственников. — Она изучающе взглянула на меня. — А ты не можешь его просто убить?

— Я думаю, что это расстроит очень много влиятельных людей.

— Раньше это никогда тебя не останавливало.

— Верно. Но тираннозавр чересчур особенный, чтобы убивать его без абсолютной надобности.

— Так что же нам делать? Может позвонишь своим наиболее опасными друзьям и союзниками для подкрепления? Сьюзи Дробовик? Эдди Бритве? Серому Призраку?

— Нет, — сказал я. Я сам разберусь.

Я изучил искусственные джунгли, душные и влажные, и вонючие под своим искусственным солнцем. Повсюду жужжали мухи, наряду с огромными стрекозами и другими менее известными насекомыми. Джунгли и без тираннозавра будет довольно трудно преодолеть. Теперь я ясно видел, как он переминается с ноги на ногу, нервно поддергивая длинным хвостом. Огромный и грозный, он поджидал меня, что-то задумав. В ожидании своего шанса. Я не видел никаких признаков двери ведущей к Коллекционеру, но она не могла располагаться далеко. Клетка была не такой уж большой… Я медленно улыбнулся. Тираннозавр знал, где находится дверь, как и то, что она важна. Поэтому наверняка он встал между мной и ней. А следовательно… Моя улыбка стала шире, когда я посмотрел на массивные ноги тираннозавра, а затем в пространство между ними.

— Это очень неприятная улыбка, — сказала Бетти. — О чем бы ты ни думал, пожалуйста, прекрати.

— У меня есть план, — сказал я.

— Он мне совсем не понравится, да?

— Как быстро ты бегаешь? — спросил я.

— О, нет, — сказала она. — Ты же не предлагаешь…

— Именно, — сказал я.

Я двинулся обратно к, прутьям клетки, и Бетти обреченно последовала за мной. Тираннозавр вышел на открытое пространство, скалясь на меня своей страшной пастью и вскинув лапы высоко над своей бочкообразной грудью. Я полез в карман плаща и достал световую гранату. Показав Бетти жестом прикрыть глаза и уши, я швырнул гранату в клетку. Тираннозавр ринулся вперед. Закрыв собственные глаза и уши, я отвернул голову, и взрыв гранаты заполнил мир нереально ярким светом. Я видел его даже сквозь плотно сжатые глаза. Тираннозавр взвыл, как паровой свисток. Обернувшись, я схватил Бетти за руку, и мы быстро протиснулись между стальными прутьями, предназначенными для сдерживания динозавра, а не людей. Тираннозавр топал огромными ногами и мотал своей клиновидной головой, пытаясь избавиться от боли в ослепленных глазах. Я понесся прямо на него, вместе с Бетти храбро бегущий рядом со мной.

Меня окатила волна жара, будто из доменной печи, и вонь была невыносимой. Тираннозавр знал, что мы приближались, но был слишком обескуражен, чтобы рассмотреть нас. Он огрызнулся на густой воздух сомкнув массивную челюсть вместе точно медвежий капкан. Я направился в промежуток между его ног. Похоже, он почувствовал насколько близко мы были внизу, потому что огромная голова ринулась вниз. Мы с Бетти пробежали прямо между его широко расставленных ног, почти не пригибаясь, и голова тираннозавра врезалась в землю, когда он упустил нас.

К тому времени, как динозавр оправился от удивления и новой головной боли, я уже нашел дверь Коллекционера и распахнул ее. Он даже не подумал закрыть ее, самодовольный ублюдок. Я протолкнул Бетти и последовал за ней. Я обернулся закрыть дверь и в этот момент тираннозавр с яростным воплем кинулся к двери. Показав ему средний палец, я захлопнул дверь перед его мордой.

Внутри логовища Коллекционера царила приятная прохлада. Я не волновался по поводу двери. Любая дверь, которой Коллекционер доверил охранять свои сокровища, могла позаботиться о себе. Я озирался, пока Бетти пыталась отдышаться и проклинала меня целым рядом детских ругательств. Новое Жилище Коллекционера очень напоминало старое. Оно протянулась до горизонта во всех направлениях и чертовски резало глаза. Стены, пол и потолок были выкрашены в яркие цвета, с пестрыми шелками повешенными, чтобы отделить одну область от другой. Вкусы Коллекционера были сформированы в психоделических шестидесятых и он никогда особо не старался изменить их.

В то время как его старая коллекция на Луне хранилась в рядах деревянных ящиков, здесь она была аккуратно разложена на стеклянных стеллажах. Ювелирные изделия и оружие, книги и документы, машины и артефакты со всей известной истории человечества.

Я узнал несколько больших экспонатов освещенных прожекторами, вроде Троянского Коня и полуобгоревшего гигантского Плетеного Человека с мертвым полицейским внутри; но у меня ни на секунду не возникло сомнений, что все остальные предметы были не менее важны. Они все как один излучали очарование.

Я резко оглянулся, когда прибыли сотрудники службы безопасности Коллекционера, громко топая ногами по ярко-голубому полу. Мерцающие гуманоидные роботы из некой будущей китайской цивилизации, изящные и смертельно опасные, со стальными когтями на руках и кошачьими мордами с металлическими усами. Их суженные глаза светились зеленым. Дюжина роботов стремительно окружала нас, и я быстро показал жестом Бетти оставаться на месте. Роботов послали не убивать нас, или я никогда бы не услышал их приближения. Бетти вызывающе уставилась на них

— Отзови их Коллекционер, — сказал я, громким и сдержанным голосом. — Или я превращу их в металлолом.

— Ты никогда не проявлял никакого уважения к чужой собственности, Тейлор.

Роботы-кошки молча расступились, чтобы пропустить Коллекционера. Это был пухлый мужчина средних лет с покрасневшим лицом и глазами-бусинками, одетый в белую римскую тогу с фиолетовой отделкой. Весь перед тоги был в засохших пятнах крови и ножевых отверстиях Довольно многочисленных

— Как тебе это? — сказал он, остановившись на почтительном расстоянии. — Новое приобретение. Одежда, которую носил император Калигула, когда был убит собственными телохранителями. Отчасти потому, что был чудовищем, но в основном потому, что жутко смущал их — Он посмотрел на меня, затем на Бетти, которая, как я сейчас заметил, была одета в бордовое вечернее платье с глубоким вырезом. Ее длинные темные волосы спадали локонами на плечи, а изогнутые рожки тускло блестели под яркими огнями. Внезапно Коллекционер улыбнулся. — Они явно перекармливают тираннозавра; он становится медлительным и небрежным. Придется мне поговорить с этим слизняком Персивалем. Зачем ты пришел сюда, Тейлор?

Я огляделся вокруг, не желая пока затрагивать эту тему. Порой сначала требуется немного польстить и разрядить обстановку. Особенно, когда знаешь Коллекционера так как я.

— Мне нравится, как ты здесь все обустроил, — сказал я. — На Луне у тебя все было убрано в коробках Не думаешь открыть свою коллекцию для публики?

— Мечтай больше, — сказал Коллекционер. — Что мое, то мое, и не предназначено для чужих глаз. Но у меня было нечто вроде озарения во время войны Лилит; я вспомнил, как кратка может быть жизнь, и необходимо наслаждаться вещами пока еще есть возможность. Мне больше не достаточно просто владеть вещами, я хочу иметь возможность ходить среди них, наслаждаться ими, смаковать их.

Теперь у меня есть такая возможность. Так что тебе нужно, Тейлор?

— Мне нужна услуга, — сказал я. — И за тобой должок, Марк.

Он посмотрел на меня долгим взглядом, но, в конце концов, первым отвел глаза. Внезапно он показался старым и усталым.

— Сколько мне расплачиваться за свои грехи перед тобой?

Я заметил, как Бетти навострила уши, поняв, что мы говорили о секретных, важных вещах, но я не испытывал желание просвещать ее на этот счет.

— Только ты можешь ответить на этот вопрос, — сказал я. — Просто ответь мне на один вопрос и я уйду.

— Я могу тебя убить, — сказал он, почти небрежно.

— Ты можешь попробовать, — сказал я легко.

— Речь идет о записи загробной жизни, не так ли? У меня ее нет. Разумеется, я слышал о ней. Вся чертова Темная Сторона гудит слухами о ней, в основном неточными, и все мелкие коллекционеры и спекулянты носятся, как сумасшедшие в погоне за каждым новым слухом…

— Но не ты? — сказал я.

— Я хочу заполучить ее. И когда буду готов, я пойду и достану ее. По сейчас я кое-чем занят… кое-чем важным. Я до сих, пор неуверен, что запись является подлинной. Но будь она реальной или нет, я все равно заполучу ее, ибо это уникальная вещь, и она должна быть у меня, поскольку только я могу оценить ее по достоинству… Что это женщина делает?

Я оглянулся и увидел, что Бетти держит миниатюрную камеру в руках.

Быстро протянув руку, я забрал ее у нее.

— Отдай! — пылко сказала она. — Это собственность газеты! Я расписалась за нее!

— Держи себя в руках, — сказал я. — Мы здесь гости.

— Да, но взгляни на все прекрасные вещи, которые у него есть, — сказала Бетти, очень обаятельно надув губки. — Мир заслуживает знать, что здесь есть!

— Нет, не заслуживает, — сказал Коллекционер. Он бросил на меня задумчивый взгляд. — Это твоя последняя?

— Нет, — сказал я. Я все еще со Сьюзи.

— Вот как. Милые рожки. — Он серьезно посмотрел на меня. — Ты всегда создавал больше проблем, чем того стоишь, Тейлор. Ты знаешь, сколько времени мне понадобилось, чтобы вырастить ногу после того, как те насекомые отгрызли ее? Все из-за тебя! Назови мне хоть одну причину, почему я не должен приказать своим любимым роботам-кошкам убить тебя, набить чучело и выставить на стенде?

— Потому что я сын моего отца.

— Ты всегда используешь грязные приемы, Джон. — Он кратко улыбнулся. — Грехи отца…

— И матери, — сказал я. — И человека, который свел их вместе.

— У Уокера были сыновья, — сказал Коллекционер. — У Чарльза был ты. А у меня… есть только моя коллекция. Забавно, как все получится. Убирайся отсюда, Тейлор. У меня нет записи загробной жизни, и я не знаю у кого она. Уходи. И не ищи меня больше. Здесь меня уже точно не будет.

Он повернулся и пошел прочь, сопровождаемый своими роботами. Бетти посмотрела на меня.

— Что это было?

— Прошлое, — сказал я. — И как, всегда оно преследует настоящее. Пойдем.

— Ты уверен, что он не спрятал ее где-нибудь?

— Он не станет мне лгать, — сказал я.

Мы направились обратно к двери. Бетти все еще задумчиво хмурилась.

— Как только мы вернемся в искусственные джунгли, мы столкнемся с одним очень обозленным тираннозавром. Как мы собираемся пройти на этот раз?

— Не волнуйся, — сказал я. Я что-нибудь придумаю.

И я придумал.

Глава пятая. Дьявол в деталях

Вернувшись на улицы Темной Стороны, мы принесли с собой запах джунглей, терпкая и едкая смесь пота, гниющей растительности и мускуса тираннозавра. Я мог бы решить, что это всего лишь плод моего воображения, но казалось, люди на улице уступали мне даже больше места, чем обычно. Я испытывал желание купить полдюжины освежителей воздуха и повесить их на шею. Изо всех сил избегая мыслей об этом, я обсуждал ситуацию с восхитительной Бетти Божественной.

— Я все еще не понимаю, — сказала она, немного раздражительно, снова держа мою руку. — Почему Коллекционер не роет носом Темную Сторону, пытаясь заполучить запись загробной жизни? Он же сказал, что хочет ее.

— Он так же сказал, что занят чем-то, — сказал я. — Странно, что он не сказал, чем. Прежде он никогда не был застенчивым со мной. Обычно он не мог дождаться, чтобы похвастаться… Тем не менее, он Коллекционер. Что означает, он всегда чем-то занят.

— Если… только не боится кого-то еще, охотящегося за записью, — сказала Бетти. — Может тебя?

— Мне хотелось бы так думать, по нет. Это должен быть кто-то очень плохой и очень могущественный. Коллекционер сам является серьезным игроком и его не так легко запугать.

— Уокер?

— В этом есть смысл, — признался я. Я стал привыкать ходить под руку с Бетти. Это было приятно и естественно. — Но стал бы Уокер скрывать от нас тот факт, что у него у же есть DVD? Нет, я так не думаю. Он сказал бы мне, будь ста у него, чтобы просто поставить меня на место. И приведенные им доводы о скорейшем обнаружении записи, прозвучали довольно убедительно Эля меня.

— Ты имеешь в виду ангелов? — спросила Бетти.

— Пожалуйста, — сказал я, — давай не будем использовать это слово в общественных, местах.

— Ладно, если это не Уокер, то кто? Эдди Бритва? покачал головой.

— Может он и Божество Опасной Бритвы, но Эдди никогда особо не интересовался религией. На самом деле, он в значительной степени единственный бог, которого боятся все остальные существа на улице Богов.

— Как насчет Владыки Терний?

— А ты выполняешь свою домашнюю работу, не такали? Нет, он еще не оправился от войны с Лилит и от понесенные травм больше не уверен в том, что является тем за кого себя считал

— Ты прямо в курсе всего, — сказала Бетти с восхищением. — А кем же он себя считал?

— Куратором Темной Стороны.

Бетти обдумала это.

— Ко если Владыка Терний больше не исполняет эту работу, то кто же тогда?

— Хороший вопрос, — сказал я. — Многие люди до сих пор спорят об этом.

Она искоса бросила на меня хитрый взгляд.

— Многие люди говорят, что ты мог стать правителем Темной Стороны, захоти ты этого.

Я улыбнулся.

— Тебе не стоит слушать сплетни.

— Не будь глупышом, милый! Это моя работа!

— Черт, — сказал я, когда меня осенила мысль.

— Ты нахмурился, Джон, и мне от этого не по душе. Обычно это означает, что ты вдруг вспомнил о чем-то неприятном, жутком, и вероятно, крайне опасном.

— В точку по всем трем пунктам, — сказал я. — Существует лишь один человек, которого боится Коллекционер, и вполне обоснованно. Любой человек, имеющий хоть каплю здравого смысла боится Уничтожителя.

Бетти резко остановилась, одернула руку и пристально посмотрела на меня.

— Стоп машина, задний возвращаемся назад. Ты прикалываешься надо мной, Джон? Думаешь, что я на слово поверю всему, просто потому, что это ты говоришь? Уничтожитель просто городская легенда. Разве нет?

— К сожалению, нет, — сказал я.

— Но… я не знаю никого, кто видел его, или даже утверждал, что видел! «Исследователь» предлагал очень серьезное вознаграждение за фото… Никто не отозвался.

— Потому что они слишком напуганы, — сказал я. — Не шути с Уничтожителем, если не хочешь прекратить свое существование.

— Ты никогда не встречался с ним? — спросила Бетти, небрежным тоном.

— Нет, — сказал я. — И надеялся, что не придется. Не думаю, что он одобряет меня. А люди и вещи, которых, не одобряет Уничтожитель, имеют прискорбную тенденцию бесследно исчезать. Уничтожитель сделал своим личным крестовым походом, бродить анонимно по Темной Стороне, и уничтожать все вещи и людей, которые ему не по душе. Уничтожать, в том смысле, что полностью заставить их, исчезнуть, да так, что даже очень крупные игроки не способны понять, что именно он сделал с ними.

— Он уничтожает людей из реальности за то, что они не по душе ему? — уточнила Бетти.

— Примерно так — продолжил идти по улице, и Бетти поспешила за мной. Не держа больше меня за руку. — В принципе, Уничтожитель обрушивает свой гнев на людей, если считает их угрозой для Темной Стороны или мира в целом… или потому что они оскорбляют его особые моральные убеждения.

Судья, присяжный и палач, хотя никто и никогда не видел, как он это делает.

— Как… Скорбящая Джессика? — спросила Бетти, нахмурившись.

— Нет… Джессика заставляет кусочки мира исчезать, потому что не верит в них и ее неверие сильнее, чем реальность. Очень страшная леди. К счастью, большую часть времени она спит. Нет, Уничтожитель выбирает то, что хочет заставить исчезнуть. Никто не еще не смог вернуть назад ни одну из его мертв, при том, что пыталось довольно много влиятельных, людей… Я никогда не слышал ни одного предположения о его настоящем имени, или кем он был, прежде чем прибыл сюда и взял на себя свою роль. К это в месте, которое существовать не может без слухов. Он тайна покрытая мраком, и судя по всему, не намерен это менять.

— Ты серьезно пугаешь меня, милый, — сказала Бетти. — Ты уверен, что он связан с этим?

— Нет, но это звучит правдоподобно. Запись загробной жизни, как раз из тех вещей, которая привлечет внимание Уничтожителя. Ходят слухи, что он раскрывает свою личность только тем, кого собирается уничтожать и то не всегда. Есть некоторые свидетельства того, что он может действовать как вблизи, так и на расстоянии. Конечно, ему наплевать на известность или славу, или даже вознаграждение. Он работает ради собственного удовольствия. Хотя и сложно оставаться загадочной городской легендой в месте полном чудес и Кошмаров, но он справляется, почти ревную.

— Я слышала один слух — осторожно сказала Бетти. — Что он как-то пытался уничтожать Уокера… но это не сработало, Я пожал плечами.

— Если это и правда, Уокер никогда не упоминал об этом. Я полагаю, вполне возможно, что Уокер тайно одобряет Уничтожителя ничуть не удивлюсь, если Уничтожитель периодически выполняет работу Эля него, по тихому убирая людей, которых Уокер счел угрозой для статус-кво…Нет… Нет, это не может быть правдой.

— Почему нет?

— Потому что в таком случае Уокер давно послал бы Уничтожителя за

мной.

Бетти рассмеялась и снова взяла меня за руку.

— Ты себя недооцениваешь, Джон Тейлор. Есть идеи, откуда Уничтожитель мог получить такую власть?

— Так же как и все остальные получают, — сказал я. — Он заключил сделку с кем-то или чем-то. Гораздо любопытнее тебе должно быть, что он заплатил в обмен… вполне возможно, что это Уничтожитель или его покровитель мешают моему дару, лишь надеюсь, что это снова не Дьявол

— Я могу спросить об этому мамы, — предложила Бетти. — Она по-прежнему поддерживает старые контакты.

— Пожалуй, я пасс, — сказал я.

Бетти легко пожала плечами.

— Как знаешь. Только помни, если мы не доберемся до Пена Донавона первыми, мы можем потерять его и DVD. А моя газета заплатила много денег за этот DVD.

— Это не может быть Уничтожитель, — сказал я. — думал вслух. Размышлял. Но я могу ошибаться. Такое уже бывало прежде. На самом деле, это тот случай, когда я очень хочу ошибаться.

— Он так тревожит тебя?

— Да, черт возьми.

— Знаешь что, — сказала Бетти, прильнув ко мне и прижав мою руку к своей груди. — Если тебе нужны самые последние сплетни о чем-то, спроси репортера. Или еще лучше целую кучу репортеров! Пойдем со мной, милый, я отведу тебя к «Печатному Бесу».

счастью, печатным бесом оказался бар, где репортеры собирались отдохнуть от работы; печатным бесом раньше на жаргоне называли наборщиков текста. В баре обслуживали почти исключительно репортеров. Это было уединенное место, где они могли расслабиться среди себе подобных и обменяться сплетнями, которые никогда не выйдут в печать. Расположенный посереди мрачного переулка, «Печатный Бес» представлял собой ветхое и почти вызывающе старомодное заведение. У него был черно-белый деревянный тюдоровский фасад, наряду с выступающими фронтонами и висящей вывеской с изображением средневекового беса, с алой кожей, козлиной бородкой и парой рогов на лбу — очень похожих на те, что у Бетти, — работающего за примитивным печатным станком. Репортеры могут быть очень буквальными вне работы.

Бетти прошествовала через дверь как званая принцесса, и я небрежно последовал за ней. Интерьер оказался таким же старомодным: с опилками на полу, конской сбруей над баром, и низким потолочными балками. На выбор предлагались десятки различных, сортов разливного пива, со звучными названиями под старину вроде: «Чрезвычайно старая курочка ряба Лэнгфорда». С различными

комментариями вроде: «Попробуйте яичный белок на вкус!» Начертанное мелом на доске меню предлагало традиционные картофельные чипсы со всевозможными ингредиентами. И ни одного современного оборудования в поле зрения, к счастью, включая музыкальный автомат. Повсюду доносился оглушительный рев болтовни от убого одетых и подозрительных, персонажей толпящихся вокруг столиков и заполнявших кабинки. А атмосфера была душной, потной и дымной. В воздухе было так много никотина, что его практически можно было жевать.

Раздались многочисленные возгласы приветствия, когда Бетти узнали, мгновенно сменившись напряженной тишиной, когда следом признали меня. Бетти лучезарно улыбнулась.

— Все в порядке, — сказала она. — Он со мной.

Журналисты сразу же отвернулись от нас и возобновили разговоры, как будто ничего не случилось. Один из своих поручился за меня, и этого было достаточно. Бетти направилась к переполненному бару, и я быстро последовал за ней. Она улыбалась, махала и выкрикивала странные веселые приветствия всем окружающим ее людям, и все отвечали ей тем же. Очевидно, что Бетти была очень популярной девочкой. У бара я спросил ее, что она будет пить, и она кокетливо моргнув ресницами попросила «Рогатого красного Дьявола». Что оказалось коктейлем из джина, водки и вустерского[24] соуса, с добавлением полыни и самородной серы. Каждому свое. По крайней мере, его подавали без маленького зонтика. Я заказал кока-колу. Настоящую коку, а не диетическую фигню. Бетти удивленно посмотрела на меня.

— Никогда не выпиваю на работе, — сказал я торжественно.

— Серьезно? Я у меня все наоборот, милый. Я не могу справляться с этой работой трезвой. — Она радостно улыбнулась. — Я заметила, что бармен не попросил тебя оплатить эти напитки. Ты что вообще ни за что не платишь?

— Я плачу только в «Странных парнях — сказал я. — Владелец мой друг.

— Вау, «Странные приятели»! Я наслышана об этом месте! Есть куча историй о том, что происходит там!

— И большинство из них правдивы. Не забывай, что это старейший бар в

мире.

— Ты отведешь меня туда после того — как мы закончим с этим заданием? Жуть как хочу там потанцевать. Мы могли бы расслабиться и немного выпить, и может, я даже покажу тебе свой хвост.

— Не исключено, что скоро мы там побываем, — сказал я. — Большинство моих дел рано или поздно приводят меня именно туда.

Бармен хлопнул наши напитки на полированную деревянную стойку, а затем быстро отступил. Мне он не нравился и, похоже, он это почувствовал Он был одним из тех пухлых весельчаков с красным лицом и отточенной улыбкой, всегда готовый завязать веселый разговор, когда больше всего на свете ты хочешь просто выпить. Вероятно, воспринимая себя за гостеприимного хозяина. Я бросил на него многозначительный взгляд, и он отступил на другой конец бара, чтобы отполировать бокалы, которые явно не нуждались в этом.

— Везде ведешь себя как хулиган, — проворчала Бетти.

За стойкой висел календарь, бесплатно распространяемый «Необычным Исследователем», на котором была большая фотография с изображением прелестей отлично развитой молодой особы, чья одежда, по-видимому, ослабла на ней. В нижней части был текущий лозунг газеты: «Вы получаете это регулярно?»

Несколько довольно сморщенных на вид пирогов с мясом были выставлены на витрине, но одного взгляда на них хватило, чтобы убедить меня, что я скорее предпочту вырвать себе язык. Чучело головы лисицы подмигнуло мне, и я оскалился в ответ. Животные должны знать свое место. Немного дальше за барной стойкой, на старомодной машинке печатали невидимые руки настоящего призрачного автора. встретил его однажды в офисе «Найт Таймс», и испытывал соблазн сделать замечание о том, что духам не полагается служить здесь, но удержался. Я наклонился к пишущей машинке, и клавиши перестали стучать.

— Есть последние новости о местонахождении записи загробной жизни?

Слова быстро сформировались на странице, читая туманное будущее:

«Спросите позднее».

Я убедил Бетти поскорее допить коктейль, вежливо уклонившись от ее попытки пообщаться на личные темы, и наконец-то мы отошли от бара, чтобы пообщаться с собравшимися репортерами. С Бетти в качестве личного проводника, мы без затруднений переходили от группы к группе, и я прилагал все усилия, чтобы быть вежливым и обаятельным. Мне не стоило беспокоиться. Все не сводили глаз с Бетти, вошедшей в полный режим флирта — хлопая ресницами, кокетливо разговаривая, и нежно облокачиваясь руками, когда было необходимо. В настоящее время на ней была элегантная белая блузка с частично расстегнутыми пуговицами, простая черная юбка, ажурные чулки и высокие каблуки. Ее рожки четко проступали на лбу, возможно потому, что она чувствовала себя здесь как дома.

Все репортеры с готовностью говорили о записи загробной жизни; они все что-то слышали или клялись, что слышали. Никто не хотел показаться несведущим или отставшим от жизни в подобной компании. сожалению, большинство из того, что они рассказывали нам, оказалось неопределенным, недостоверным или противоречивым. Пена Донавона видели здесь, там и повсюду, и вот уже самые разные люди предлагали продать копии его DVD. Этого следовало ожидать в Темной Стороне, где люди, как известно, сдирают новые идеи, пока они еще только формируются в сознании создателя. Уже разошлись слухи, что некоторым людям удалось просмотреть DVD, и они незамедлительно вознеслись прямо из своей одежды. Хотя вверх или вниз оставалось неясным.

Бетти остановилась у очередного столика и поприветствовала конкретного репортера за ним, источающего всем своим видом яд, и с взглядом, который способен отравить гремучую змею с сорока шагов. На нем был потрепанный умело скроенный костюм и галстук с алмазной булавкой достаточно большой, чтобы отнести ее к холодному оружию.

— Не хочешь представить нас? — невинно спросил я Бетти.

Она громко фыркнула.

— Джон, милый, эту конкретную оскомину зовут Рик Адай, он репортер «Найт Таймс».

— Репортер, занимающийся собственными расследованиями, — мягко поправил он, свернув прекрасными, но несколько желтоватыми зубами. Он протянул мне руку для пожатия. Но я лишь посмотрел на нее, и он убрал ее обратно. — Вы видели мою подпись, мистер Тейлор, я написал много статей о вас: Рик Адай: Проблема — мое второе имя.

— Не правда, — быстро встряла Бетти. — Оно у тебя Седрик.

Адай бросил на нее ядовитый взгляд.

— Уж лучше, чем твоя, Далила.

— Оближи мне хвост!

— Они встречались раньше, — тихо поведал мне один из репортеров. Я кивнул, уже догадавшись об этом.

— Я уже некоторое время иду по горячим следам записи загробной жизни, — сказал надменно Адай. — И почти достиг цели. По сути, сейчас я просто жду звонка от одного из моих лучших информаторов, а затем отправлюсь сделать щедрое предложение мистеру Донавону за его DVD.

— Так, нельзя! — сразу же воскликнула Бетти. — У моей газеты законный контракт с Пеном Донавоном, предоставляющий нам эксклюзивные права на его материал!

Адай лишь усмехнулся ей.

— Находка принадлежат нашедшему, а проигравшие читают «Найт Таймс».

— Полагаю, что это справедливо как в любви, так и в журналистике, — сказал я, и Бетти практически зашипела на меня.

отошел, чтобы Бетти и ее старая любовь обменивались язвительными комментариями наедине. Я заметил на соседней стене целый ряд карикатур и шаржей в рамках с известными личностями Темной Стороны. Сходство хорошее, только излишне грубое, преувеличенное, и просто жестокое. Все они были подписаны именем, которое я узнал Работы Бози были хорошо известны в Темной Стороне, и публиковались во всех лучших газетах и журналах Он преуспел в выявление худших личных качеств персонажей, заставляя их казаться чудовищным и смешным одновременно. Обычно изображаемым оставалось лишь стискивать зубы и улыбаться, ибо вы были никем в Темной Стороне, если Бози еще не сделал на вас карикатуру.

Ходили слухи, что Бози получал довольно крупные суммы денег, за уничтожение некоторых своих творений, прежде чем их увидела публика. О шантаже, разумеется, никто не упоминал Таким образом, в Темной Стороне формируется репутация.

никогда не одобрял ненужной жестокости. Ее стоит поберечь до крайней необходимости.

Медленно прогуливаясь вдоль стены, я изучал различные творения пера и чернил в рамках из хвойной древесины. Там были представлены все известные персоны. Уокер, конечно же, выглядел очень зловещим более чем с намеком на межродственное кровосмешение.

Жульен Адвент был невероятно благородным, в купе с ореолом и стигматами. Бесшумный убийца был изображен в своем кителе шестидесятых, годов, обгладывая человеческую бедренную кость и показывая неприличный жест зрителям. И… Сьюзи Дробовик Моя Сьюзи. Я остановился перед карикатурой и бесстрастно изучил ее. Бози сделал ее похожей на монстра. Вся затянутая в черную кожу с невероятно большой грудью, и лицом как у палача. Он преувеличил каждую деталь ее внешности, чтобы заставит ее выглядеть уродливой и безумной. Это была не просто карикатура, это была издевка над ее личностью. Это было оскорблением.

— Нравится? — спросил ленивый голос подле меня. оглянулся и увидел самого художника — известного или точнее позорно известного Бози. Высокий, неказистый тип, в неряшливых синих джинсах и футболке с идеализированным изображением собственного лица. У него были длинные, распущенные волосы, наглый, пристальный взгляд и откровенно насмешливая ухмылка. Он небрежно указал на карикатуру Сьюзи. — Это на продажу, если не в курсе. Хотите приобрести?

У меня было смутное предчувствие, что я знал, чем все закончится, но я решил подыграть.

— Ладно, — сказал я. — Сколько?

— Ну, Для вас… скажем ровно сто тысяч фунтов. — Он хихикнул внезапно. — Выгодная сделка. Хотя вы можете просто оставить ее здесь на обозрении всего мира. Кто знает сколько газет и журналов захотят опубликовать ее?

— У меня есть идея получше, — сказал я.

— Так озвучьте.

Я ударил кулаком по стеклу покрывающим карикатуру, и оно сразу же разлетелось на куски в разные стороны. Бози быстро отступил назад, прикрыв руками лицо. Я вытащил карикатуру из рамки, порвал и бросил под ноги. Бози вытаращил на меня глаза, разрываясь между потрясением и возмущением.

— Вы… вы не можете это сделать! — вымолвил он наконец.

— Я только что это сделал.

— Я буду судиться!

Я улыбнулся.

— Удачи тебе с этим.

— Я всегда могу нарисовать другую, — злобно сказал Бози — Еще лучше!

— Если ты это сделаешь, — сказал я, — я найду тебя.

Бози отказывался встретить мой пристальный взгляд. Он оглянулся, надеясь на помощь или поддержку, но никто не хотел встревать. Наконец, он вновь уселся за свой столик, по-прежнему не глядя на меня, и надулся. Я вернулся к столу Бетти и сел рядом с ней. Она похлопала меня по плечу.

— Это был очень мило, дорогой. Хотя ты немного сурово обошелся с бедным

Бози.

— Черт, — сказал я. — Да я спас ему жизнь. Сьюзи сразу же пристрелила бы его. Она напрочь лишена моей врожденной вежливости и сдержанности.

За столом раздалось краткое покашливание, а потом все вернулись к обсуждению того, что могла содержать запись загробной жизни. Предположения были многочисленны и разнообразны, но в итоге все сводились к следующему:

На небесах, появился новый мятежный ангел, восстав против долгих тысячелетий молчания, чтобы наконец-то поведать правду человечеству. Зачем мы были созданы, какова наша истинная цель, и почему мы рождены, чтобы страдать.

Это Была трансляция из Ада, сообщающая, что Бог умер и у них есть тому доказательства. Сатана правит нашим миром, мучая нас в свое удовольствие. Что могло бы многое объяснить.

Точная дата заключительной войны между Раем и Адом. Трансляция появилась сейчас, потому что… все вот-вот начнется.

Существует Рай, но он только для невинных животных. Люди просто умирают.

Существует Рай, но нет Ада.

Существует Ад, но нет Рая.

Это все фигня.

За последним предположением последовало много кивков и поднятия стаканов в тосте. Как только версии на предмет содержимого DVD были полностью исчерпаны, я взял на себя смелость предположить возможность причастия Уничтожителя. Все сразу же оживились, и принялись обсуждать анекдоты и слухи, которыми хотели поделиться, но не могли опубликовать. Поскольку никто ничего не мог доказать.

— Помните, Джонни Регги? — сказал Рик Адай. — Его афиши еще висели в старом клубе на Шелл-Бич? По слухам, он исчез посреди выступления, поскольку Уничтожитель присутствовал в зале и счел его песни оскорбительными.

Управляющие были в ярости. Они заключили с Джонни контракт на весь сезон.

— Вроде как он заставил исчезнуть дом на у лице Блейстон, — сказал Ловетт, из «Обозревателя» Темной Стороны.

— Вообще-то, нет, — сказал я. — Это Был я.

Снова возникло неловкое покашливание, прежде чем Бетти решительно вернула разговор в прежнее русло.

— Помните, Хулигана Бейтса? — весело спросила она. — Того что промышлял рэкетом в районах предприятий с потогонной системой? Жульен Адвент как раз готовил взрывной материал о нем в «Таймс», когда Бейтс и все его кореша просто пропали без вести. Или о том чужеродном хищнике, который замаскировался под скорую помощь, чтобы пожирать людей помещенных в него?

Это был Уничтожитель. Предположительно. Он делал и хорошие поступки.

— Да, — сказал Адай, произнеся это слово так, что оно скорее звучало как нет, — но с другой стороны, посмотрите, что он сделал с первым воплощением Клуба «Калигула». Отличное заведение для воплощения крайних форм сексуальности. Многие люди прекрасно проводили там время, в соответствии со своими фантазиям, все по-взрослому и с обоюдного согласия… но это было чересчур для пуританского вкуса Уничтожителя. Поэтому он заставил исчезнуть весь Клуб, вместе со всеми присутствующими. Просто так! Именно поэтому текущая версия клуба использую сверхпрочную защиту и так трудно стало попасть внутрь. По крайней мере, так говорят…

И вдруг все в баре замолчали, когда дверь распахнулась, и вошел генерал Кондор, вместе с десятком хорошо вооруженных, и бронированных телохранителей. Они удостоверить, что место было безопасным и только затем убрали свое оружие. Генерал шагнул вперед и огляделся. Казалось, его не особенно впечатлил бар или его клиенты. Он все еще носил мундир космического флота, увешанный золотыми нашивками на плечами рядами орденских лент на груди. У него был вид старого солдата, со спокойным и непоколебимым взглядом, который говорил, что он повидал смерть стольких людей, что еще одна не беспокоит его ни в малейшей степени…

— Джон Тейлор, — сказал он, нарушив тишину своим командирским голосом. — Он нужен мне.

Я встал

— Встань в очередь, — сказал я. — Я занят.

Он оглядел меня, а затем удивил краткой улыбкой. Хотя, пожалуй, это заставило его выглядеть еще более опасным.

— Мне нужно поговорить с тобой, Тейлор. И тебе придется выслушать. Я посмотрел на него, потом на телохранителей, а затем на репортеров,

Которые уставились на нас в оцепенении. Это помогло мне принять решение. Я не мог подвести их, и посему кивнул генералу, который небрежно махнул на угловую кабинку. Молодая пара, сидящая в ней быстро смекнула, и немедленно покинула ее, оставив свои напитку. Генерал натянуто сел и я направился к нему. Бетти тоже захотела присоединиться, но я решительно отказал ей в этом. Она надулась и топнула ножкой, но осталась на месте. Я сел перед генералом, и его телохранители быстро приступили к формированию защитного барьера между кабинкой и остальным баром, положив руку на приклады автоматов. Репортеры задрали носы и демонстративно вернулись к своим разговорам. Я задумчиво посмотрел на генерала.

— Не уверен, что хочу услышать то, что вы собираетесь сказать, генерал. Я не военный, у меня есть проблемы с авторитетными фигурами, и я не очень хорошо лажу с другими.

— Многие люди не хотят слышать то, что хорошо для них. Расстановка сил меняется в Темной Стороне. Власти исчезли, и кто-то должен занять их место, прежде чем все сцепятся в борьбе за трофеи. Я могу направить Темную Сторону на правильной путь, Джон. Преобразить это место так, чтобы им гордились. У меня есть поддержка многих порядочных и влиятельных людей, но я мог бы использовать и тебя на своей стороне.

— Почему я? — спросил я с искренним любопытством.

— Не будь лицемером. — Генерал устало вздохнул и наклонился вперед через стол — Ты являешься олицетворением добра в Темной Стороне. Ты помогаешь людям. Ты даже как, известно, вершишь своеобразное правосудие, когда это необходимо. Помоги мне спасти Темную Сторону от собственной несдержанности.

— Вы не можете заставить Темную Сторону измениться, — сказал я. Что-то во мне испытывало сочувствие к тупой честности генерала, поэтому я высказал ему правду, а не то, что он хотел у слышать. — Темная Сторона такая, какой хочет быть. Она отвоевала у Рая и Ада право на независимость. Лучшее, что вы можете сделать для любого из нас, это поощрять изменения в лучшую сторону, по одному маленькому шагу зараз.

— У Темной Стороны были тысячи лет, чтобы измениться к, лучшему, — сказал генерал — Будь она способна сама спасти себя, она бы у же сделала это. Она нуждается в твердой руке на руле, чтобы ощущать контроль и дисциплину, как и любая распустившаяся воинская часть. Уокер попытался, но он был лишь щенком на поводу у Властей. Он не может вести дела по-своему. Его требуется заменить.

— Удачи вам с этим, — сказал я.

Он снова улыбнулся.

— Будь это так легко, я бы не разговаривал сейчас с тобой.

— У него есть Голос, — сказал я.

— Он не действует на тебя, — заметил генерал Я вскинул бровь.

— Вы хотите, чтобы я расцеловал его за это?

— Я хочу, чтобы ты поступил правильно. Так, как будет лучше для всех

— Знать бы еще как — сказал я. — И я над этим думал гораздо дольше вас.

— Если ты не со мной, то против меня, — отрезал генерал Кондор. — И если вскоре не выберешь сторону, кто-нибудь выберет ее за тебя.

Я улыбнулся.

— И с этим удачи вам.

Он усмехнулся.

— Я мог бы использовать такого человека как ты на моем флагмане, Джон. Ты ведь ни перед кем не сгибаешься и никому не уступаешь, верно?

— Почему это так важно для вас? — спросил я серьезно. — Вы здесь относительно недавно. Откуда такая потребность спасти Темную Сторону от самой себя?

— Я должен что-то предпринять, — сказал генерал. — Я не смог спасти свой флот и своих, людей. Я должен что-то предпринять…

Мы одновременно встали из-за стола и обменялись рукопожатием. Генерал покинул бар со своими телохранителями, а я вернулся к Бетти Божественной.

— Ну? — сказала она, почти подпрыгивая на месте. — В чем дело?

— Просто политика, — сказал я. — В духе Темной Стороны. Ничего нового или полезного не придумали, пока меня не было?

— Но Джон…

— Проехали, — сказал я.

— Вам стоит поговорить с Коллекционером, — сказал Рик Адай.

— Уже поговорили, — сказала Бетти.

— Вот как, — Адай выглядел удрученным на мгновение, а затем снова оживился — Ладно, а как, насчет Кардинала? Того, что заведовал чрезвычайно запретной библиотекой Ватикана, пока они не обнаружили, что он тайком воровал вещи для своей частной коллекции. После чего ему пришлось пуститься в бега и в Конечном итоге осесть здесь, где он спрятал действительно впечатляющую коллекцию религиозных артефактов. Он точно ваш человек. Если кто-нибудь и раздобудет запись загробной жизни, так это Кардинал

— А ты молодец — сказал я. — Бетти, я думаю, мы должны нанести визит Кардиналу. Прошло уже некоторое время, с тех пор как, я выбивал из него дерьмо на благо его души.

— Хех — сказал Адай, хитро улыбаясь. — Поговаривают, что он переехал и прихватил с собой всю свою коллекцию. Вряд ли кто-то знает, где он сейчас.

— Но ты знаешь, — сказала Бетти.

— Конечно.

— Ох пожалуйста, пожалуйста, Рики, скажи нам, где он находится, — сказала Бетти, пуская в ход все свое очарование. — Я буду очень благодарна, обещаю.

Адай ухмыльнулся торжествующе.

— И с чего ты решила, что я так просто расстанусь с такой ценной информацией?

— Потому что она вежливо попросила тебя, — сказал я. — Я же не буду.

Адай дал нам новый адрес Кардинала, а так же указания о том, как найти его. Мы с Бетти направились на выход из бара, и по дороге она махала и посылала воздушные поцелуи во всех, направлениях. Я этого не сделал. У меня было чувство собственного достоинства.

Глава шестая. Бурные эмоции из неожиданных направлений

Трудно поддерживать репутацию мрачного и таинственного, когда тебя сопровождает ярко одетая молодая красотка, весело шагающая рядом, держа твою руку, и сладко улыбаясь всем до единого. Тем не менее, было приятно находиться в компании Бетти. Ее постоянный энтузиазм и оптимизм помогали облегчить вес бремени, которое я даже не осознавал, что нес. Она заставляла меня чувствовать себя… живым.

Следуя указаниям Рика, мы отправились в один из наиболее захудалых районов Темной Стороны, где узкие улицы полны потрепанных небольших магазинов и торговые центров, где половина уличных фонарей никогда не работает, и у большинства неоновых вывесок отсутствуют буквы. Магазины тут ведут торговлю круглосуточно и специализируются только на достаточно убедительных подделках всех брендов, которые в настоящее время в моде или пользуются спросом, а покупателям в них лучше не только быть осторожным, но и иметь при себе большую палку и пересчитывать пальцы на выходе. Здесь продают потускневшие мечты и жалкие кошмары, вводящие в заблуждение чудеса и диковинные устройства, у большинства из которые давно села батарейка. Обитель пиявок, другими словами; ловушка для туристов, и приют Для каждого жалкого и мерзкого барыги. Поток толпы здесь всегда плотный, люди сталкивают друг друга с тротуара и грубо проделывают себе путь плечами. Все любят торговаться.

А потом, все вдруг закричали и побежали. Я остановился и быстро оглянулся в недоумении, поскольку ничего даже не успел еще натворить. Толпа мгновенно рассеялась, выявляя королеву Хелену, шагающую по улице и мрачно глядящую на меня, во главе своей маленькой армии подхалимов, последователей и вооруженны. охранников. Я не тронулся с места, изо всех сил стараясь выглядеть непринужденным и равнодушным. Бетти прижалась ко мне, дрожу от волнения.

Наконец, королева Хелена резко остановилась прямо передо мной, буравя меня своими холодными глазами. Она с ног до головы была облачена в густые белые меха, которые немного разошлись, когда она приняла царственную позу, обнажав проблески сине-белой кожи. Она была похожа на того, кто умер, а затем был захоронен в вечной мерзлоте. Ни единого признака тепла не было в ее строгой, царственной внешности, лишь глаза пылали высокомерным превосходством. Она посмотрела на меня выжидательно, ожидая, что я встану на колени или поклонюсь или предложу поцеловать ей руку. Так, что я полностью проигнорировал ее и сосредоточился на колоритных фигурах Которые вышли впереди армии, чтобы поддержать ее.

— Хорошенько присмотрись, — весело сказал я Бетти. — Не каждый день увидишь столько видных членов клуба изгнанников в общественном месте.

В основном это аристократические ничтожества, предпочитающие скрываться в своих частных клубах, где они могут обращаться друг к другу своими старыми титулами, поскольку никто другой этого делать не будет. Они обмениваются жалобами о потерянных землях и оставленные королевства потому что никто не признает их истинного положения в этом ужасном месте, а еще тут просто невозможно получить хороших слуг.

— Лысая, сутулая и подобная стервятнику фигура слева от королевы Хелены — это Зог, Король Эльфов. Поговаривают, что он носит эту убогую украшенную перьями одежду с тех пор, как появился здесь тридцать лет назад, и ни разу еще ее не стирал. Старайся не стоять по ветру. Королева Маб изгнала его из Двора фей за использование заклинания очарования для совращения человеческих женщин. Он всегда убивал их после того, как закончил с ними, но Маб не это волновало. Межрасовый секс является одним из величайших табу фей. И вот теперь он здесь, лишенный своего очарования, просто очередной насильник и убийца с титулом, который ничего не значит.

— Рядом с ним Его Высочество Тоберморет, монарх всего сущего в Далёкой Африке. Мрачный и утонченный джентльмен в костюме из шкуры зебры и ожерельем из львиных когтей. Когда-то Тоберморет был вождем всего Континента, пока его люди не осознали, что он развязывал войны и восстания только ради своего удовольствия. Ему очень нравилось посылать молодых людей на смерть, пока сам он сидел в палатке с видом на поле боя и наслаждался зрелищем. Я слышал, что его люди кастрировали его, прежде чем вышвырнули во временной сдвиг и от того он всегда находится в таком дурном настроении.

— С другой стороны от королевы Хелены находится принц Ксеркс, Монарх Убийца. И да, это действительно человеческие глаза, органы и другие части и куски тел, свисают с цепей обернутых вокруг него. Хотя учитывая, насколько он зачах с тех пор как попал сюда, лучше бы он надел что-нибудь помимо цепей. Он практикует некромантию, магию убийства. Отчасти потому, что это традиционно в его родного края но в основном потому, что наслаждается этим. Однако, ему пришлось оставить туристов в покое, после того как Уокер перемолвился с ним словцом.

— И наконец, рядом с Ксерксом, король Артур, из Зловещего Альбиона. На Каждую славную мечту где-нибудь в потоках времени найдется эквивалентный Кошмар. На каждую руку помощи, удар в лицо. В Зловещем Альбионе, Мерлин Отродье Сатаны решил следовать по стопам отца вместо отказа от этого, и воспитал молодого Артура по своему собственному ужасному подобию. Под их руководством, Камелот стал местом крови и ужаса, где рыцари в ужасных доспехах пировали сердцами добрых людей, и весь Альбион освещался горящими Плетеными Людьми[25]. Единственная причина, по которой я еще не убил это воплощение Артура, заключается в том, что я был слишком занят другими делами.

Я улыбнулся — королеве Хелене.

— Вроде все. Я ничего важного не упустил?

— Ты так, любишь звук, собственного голоса, Тейлор, — сказала королева Хелена. — И обращайся ко мне только Ваше Величество.

— Мечтать не вредно, — сказал я с усмешкой. — Что тебе нужно от меня, Хелена? Или ты просто вывела изгнанников на прогулку?

Ей понадобилось время, чтобы решить, как ответить мне. Она не привыкла к открытому пренебрежению, не говоря уже о насмешке.

— Тебя видели, — сказала она наконец, — разговаривающим с генералом Кондором. Ты расскажешь мне, о чем вы говорили. Что решили. Какие у вас планы. Расскажи мне все, и я найду тебе место в своей армии. Власть и богатство будут твоими. Мне пригодится такой человек как ты, Тейлор.

— Эх вот что значит популярность и востребованность, — сказал я. — Как только Темная Сторона лишилась верхушки власти, все вдруг захотели, чтобы я оказался на их стороне. Лестно, конечно… но раздражает. Я сейчас занят, Хелена. И замечу, что даже в противном случае… во всей Темной Стороне не хватит золота, чтобы убедить меня работать на тебя, не говоря уже об этой кучке титулованных отморозков.

— Да как ты смеешь говорить мне это? — воскликнула королева Хелена. — Ты понимаешь, что я могу убить тебя за это?

Я пожал плечами.

— Похоже, ты пробуждаешь худшее во мне. Есть определенное дерьмо, с которым я просто не стану мириться.

Ее руку выскользнули из-под одежды, и имплантаты уже пробивались из синюшной кожи. Тусклое серое дуло пистолета нацелилось на меня. Зог вскинул дряблую руку, чтобы показать потрепанную медную перчатку с острыми когтями, гудящую тайными энергиями. Тоберморет стукнул концом своего длинного деревянного посоха по тротуару, и все руны и символы на нем начали светиться тревожным светом. Ксеркс извлек пару длинных изогнутых кинжалов с зазубренными краями, которые больше походили на инструменты мясника. Он улыбнулся мне, обнажив коричневые полусгнившие зубы. И ужасная броня Артура медленно ожила, ее металлические части пришли в движение и заползали по нему, бормоча шипящими потусторонними голосами. В его пустом стальном шлеме вспыхнули глаза, напоминая свет горящих трупов.

А за королевой Хеленой и ее изгнанниками, вооруженные и бронированные мужчины вскинули различные виды оружия, с нетерпением ожидая приказа атаковать.

Бетти тихо пискнула и выглядела так, словно очень хотела оказаться в другом месте, но все же осталась со мной.

Я резко шагнул вперед, чтобы посмотреть прямо в глаза королевы Хелены.

— Я мог бы стать правителем Темной Стороны, захоти я того. Но я этого не сделал

Неужели ты думаешь, что я приклоню колено и склоню голову перед тобой?

— У меня есть влиятельные союзники — сказала королева Хелена. — За мной целая армия! И у меня есть мощное оружие!

Я рассмеялся ей в лицо.

— Ты действительно думаешь, что это как-то поможет? Я Джон Тейлор.

Королева Хелена выдержала мой взгляд дольше, чем я ожидал, но, в конце

концов, отвернулась и отступила на шаг, ее имплантаты нырнули обратно под кожу. Я не спеша оглянулся, и изгнанники попятились, убирая свое оружие. Ее последователи беспокойно заерзали, глядя друг на друга. Некоторые из них бормотали мое имя.

Я как-никак, был Джоном Тейлором, и никто не знал чего от меня ожидать. Мне с трудом удавалось сдерживать улыбку.

А потом, когда все было так хорошо, Центровой Таффи Льюис появился с другой стороны улицы, во главе своей маленькой армии громил, телохранителей и головорезов. Все были очень хорошо вооружены. Я повернулся спиной к королеве Хелене, а к нему лицом. Бетти издала потрясенный возглас и прижалась ко мне так, близко, что практически скрылась под полами моего плаща. Таффи подошел ко мне, выпятив передо мной грудь в дорогом костюме, сделал паузу, чтобы отдышаться от приложенных усилий, а затем бросил сердитый взгляд на королеву Хелену и изгнанников.

— Зачем ты говоришь с этими неудачниками? — проворчал он мне. — Ты же знаешь, у кого находится реальная власть в Темной Стороне. Почему ты не пришел сразу ко мне?

— Я не хочу ни с кем говорить, — сказал я, с грустью. — Я постоянно говорю всем, что я сейчас занят, но…

— Независимо от того, что они предложили тебе, я удвою это, — сказал Таффи. — И в отличие от них ты можешь быть уверен, что я выполню обещание.

Я хочу, чтобы ты был на моей стороне, Тейлор, и я всегда получаю желаемое.

— Разберись сначала с Хеленой, — сказал я. — Похоже, она полагает, что обладает эксклюзивными правами на меня. И ты не поверишь, какие отвратительные вещи она говорила о тебе.

А затем мне надо было всего лишь отступить в сторону, поскольку Таффи Льюис рванулся вперед, чтобы противостоять королеве Хелене, выкрикивая оскорбления в ее бесстрастное и непреклонное лицо. Она зашипела оскорбления в ответ, и их примеру последовали изгнанники, и люди Таффи, и вот уже обе армии вцепились друг другу в глотки. Я отошел на безопасное расстояние, оттащив за собой Бетти, и мы зачарованно наблюдали, как война вспыхнула прямо перед нами. Туристам это пришлось по душе, они азартно следили за происходящим с безопасного расстояния, и даже записывали на камеры, чтобы насладиться повторным просмотром позже.

У королевы Хелены были имплантаты, изгнанники, и последователи, но Таффи превосходил численностью людей. Они бросались на королеву Хелену и ее людей, ослабляя их несмотря на наличие у тех элитного оружия. Я видел, как Зога повалили на землю и затоптали ногами, а Тоберморет пострадал от собственного посоха, когда тот сломался. Ксеркс поранился своими же кинжалами. Хелена и Артур стояли спиной к спине, убивая всех, кто оказывался в пределах досягаемости, пока, наконец, когда шансы на победу стали слишком малы, оба исчезли во внезапной вспышке пламени, оставив две армии воевать на улице без них. Количество трупов увеличивалось, и кровь обильно текла в водостоках

Политика никогда не бывает скучной в Темной Стороне.

Я направился в боковую улащу, подальше от насилия. Бетти поспешила за мной, все еще оглядываясь через плечо.

— И это все? — сказала она. — Ты ничего не предпримешь?

— Разве я уже не достаточно сделал? — сказал я. — К тому времени, как они закончат друг с другом, две самых опасных вооруженных группировки в Темной Стороне уничтожат друг друга. Чего еще ты от меня хочешь?

— Ну, я думала… я ожидала…

— Чего?

— Я не знаю! Чего-то более… впечатляющего! Ты же великий Джон Тейлор! Я надеялась наконец-то увидеть тебя в действии.

— Действие переоценено, — сказал я. — Победа это все, что имеет значение.

Разве ты не получила хороший материал для статьи?

— Ну, да, но… это не совсем то, чего я ожидала. Ты не такой, как я ожидала. — Она задумчиво посмотрела на меня. — Ты победил королеву Хелену и изгнанников, и их армии. Сказал им катиться к черту и пригрозил, что это лучшая перспектива для них. И все они отступили. Ты блефовал?

Я усмехнулся.

— Я никогда не признаюсь.

Бетти засмеялась.

— Я сделаю себе имя на этой статье! Мой день на улицах с Джоном Тейлором!

Она схватила меня за плечи, повернула к себе, и страстно поцеловала в губы. Это было спонтанно. Счастливый миг, который мог означать все, или ничего. Мы постояли мгновение, а затем она отступила немного назад и посмотрела на меня широкими, вопрошающими глазами. мог отстраниться от нее. Мог разрядить момент улыбкой или шуткой. Но я этого не сделал притянул ее к себе и поцеловал. Ибо именно этого я хотел Она ослабла у меня на руках Мы поцеловались взасос, и наши руки двигались вверх и вниз по телам друг друга. Наконец, мы прервались и посмотрели друг на друга. Ее лицо было очень близко, ее судорожное дыхание окутывало мое лицо. Она покраснела, а глаза ярко блестели. Моя голова была полна ее духов и аромата тела.

Я чувствовал, как ее сердце бьется напротив моего, и все ее тело плотно прижатое к моему.

— Что ж — сказала она, — я не ожидала этого. Неужели ты так долго никого не целовал? С тех пор как ты…?

Я нежно отстранил ее, и она не сопротивлялась. Ко ее глаза по-прежнему впивались в меня.

— Я не могу этого сделать, — сказал я. Мой голос совсем не походил на мой. Не походил на кого-то, кто контролирует себя.

— Это правда, что говорят о Сьюзи, — сказала Бетти. Она казалась скорее сочувствующей, чем осуждающей. — Она не может… бедная. И ты тоже бедный, Джон. Это не жизнь. Ты не можешь иметь реальные отношения, если никогда не можешь прикоснуться к ней.

— Я люблю ее, — сказал я. — А она любит меня.

— Это не любовь, — возразила Бетти. — Это лишь одна израненная душа цепляется за другую, для комфорта. Я могла бы полюбить тебя, Джон.

— Конечно, могла бы, — сказал я. — Ты дочь суккуба. Любовь легко дается

тебе.

— Нет, — сказала она. — Как раз наоборот смеюсь и улыбаюсь и хлопаю ресницами, потому что именного этого от меня ожидают. И потому, что это помогает в работе. Но это не я. Или, по крайней мере, не вся я. Я открываюсь только тем людям, кто меня волнует. Я люблю тебя, Джон. Восхищаюсь тобой. Я способна полюбить тебя. А ты…?

— Я не могу говорить об этом сейчас, — сказал я.

— Рано или поздно тебе придется поговорить об этом. И порой… незнакомцу проще раскрыться.

— Ты не незнакомец, — сказал я.

— Ну спасибо, Джон. Это самое приятное, что я пока слышала от тебя.

Она подошла и положила голову мне на плечо. Мы нежно обняли друг друга. Без страсти, без давления, просто мужчина и женщина вместе, и это было приятно, крайне приятно. давно уже никого так, не обнимал. Как, впрочем, и меня давно никто так не обнимал. Это было… словно какая-то часть меня спала. Наконец я отстранил ее.

— Мы должны проведать Кардинала, — твердо сказал я. — Пен Донавон и его чертова запись еще не найдены, а это означает, что такие люди, как, Таффи и Хелена не успокоятся, пока не отыщут ее, чтобы использовать для воплощения своих амбиций. Мне действительно не понравилось, как, они открыто щеголяют своими армиями в общественных местах.

— Уокер что-нибудь предпримет, — сказала Бетти.

— Этого я и опасаюсь, — сказал я.

Указания Рика привели нас к убогому небольшому магазинчику под названием «Розовый какаду», с единственной витриной посреди длинной террасы магазинов, расположенный между магазином подержанных колдовских. книг и лавкой торгующей человечиной. На витрине было полно модной одежды, большинство из которой состояло из пластика и кожаных, ремешков. Всевозможные корсеты и баска[26], и сапоги на высоком каблуке, которые были слишком велики даже для меня. Ароматические свечи, пушистые наручники, и что-то с шипами, на что я предпочел внимательно не всматриваться. Я попробовал открыть дверь, но она была заперта. Ржавый стальной интерком был встроен в деревянную панель у входа. Я кулаком нажал на кнопку и близко наклонился.

— Это Джон Тейлор, я пришел увидеть Кардинала. Откройте или я рассержусь, напьюсь и снесу вашу дверь с петель.

— Это заведение защищено, — сказал спокойный, культурный голос. — Даже от таких людей, как печально известный Джон Тейлор. Теперь уходи или я спущу на тебя церберов.

— Нам нужно поговорить, Кардинал

— Убеди меня.

— Я только что от Коллекционера, — сказал я. — Мы с ним обсуждали пропавшую запись загробной жизни. У него ее не оказалось. Теперь либо ты согласишься поговорить со мной, либо я скажу ему, что она у тебя и подскажу, где тебя найти. И тебе известно, как сильно он жаждет заполучить твою коллекцию.

— Шантаж — бесстрастно сказал голос. — Ладно, полагаю тебе лучше зайти. И захвати с собой эту распутную демоницу.

Раздался звук, поворачивающихся замков и болтов, а затем дверь медленно распахнулась перед нами. Мы с Бетти проследовали внутрь. Нас там могли поджидать мины-ловушки, скрытые люки или прочие всевозможные неприятности, но в Темной Стороне нельзя проявлять слабость. Уверенность — это все. Дверь захлопнулась и заперлась за нами. Не то чтобы я удивился, но интерьер магазина в корне отличался от того, что предполагал наружный вид. Внутри было чертовски просторно. Это достаточно распространенное заклинание в Темной Стороне — вмещать большое пространство внутри маленького — учитывая значительный дефицит недвижимости. Проблема заключалась в заклинании, которое часто второпях, накладывал изворотливый нелегальный уличный колдун, работающий строго за наличные. Стоит ему допустить одну ошибку в настройке, одно неправильное произношение важного слова, и тогда все заклинание может без предупреждения распасться в любой момент. Все внутреннее пространство внезапно расширится до полного размера, сметая все на своем пути… и потребуется много времени, чтобы вытащить части тел из-под обломков, которые долгое время были целой улицей.

Интерьер магазина простирался далеко передо мной, ярко освещенный и очень просторный, обшитый блестящими деревянными панелями, и безупречно чистым полом. Огромное подобное ангару помещение на многие мили было заполнено стеллажами и стеклянными витринами, демонстрируя сотни странных и удивительных сокровищ. Бетти возбужденно заохала и заахала, и мне пришлось хлопать ей по рукам, чтобы она не хватала предметы для изучения. Кардинал сказал, что место было защищено, и я ему поверил Ибо в противном случае, Коллекционер давно бы у же обчистил его.

Кардинал неспешно появился, вальяжно прогуливаясь по ярко освещенному центральному проходу, чтобы приветствовать нас. Высокий и стройный, заметно старше сорока, с высокими скулами, легкой улыбкой, и намеком на тушь вокруг глаз. Он носил облегающие белые слаксы, красную рубашку, расстегнутую до пупа, обнажая его бритую грудь, и украшенный узором шелковый шарф, свободно повязанный на шее. В одной руке он держал мартини, и даже не подумал предложить другую для пожатия.

— Ничего себе, — сказал я. — Когда Церковь лишает тебя сана, она идет до конца, не так ли?

Кардинал кратко улыбнулся.

— Церковь никогда не одобряла этих… моих склонностей. Хотя мы ответственны за наиболее великолепные произведения искусства, украшающие их величайшие церкви и соборы. Они мирились со мной так долго, потому что я был полезным и уважаемым академиком и… не болтал лишнего. Хотя, ничего из этого не помогло мне, когда обо мне узнали и обвинили… Не то что бы я взял что-то важное или значительное просто захотел немного красивых вещиц для себя. Ну, по крайней мере, теперь я не должен больше носить эту ужасную одежду. Столь невзрачную и продуваемую насквозь в интимных местах

— Простите меня, — сказала Бетти, — но почему ваш магазин называется «Розовый какаду»? Какое это имеет отношение к…. ну, ко всему?

Улыбка Кардинала расширилась.

— Моя маленькая шутка. Он так называется, потому что некогда у меня было какаду.

Бетти хихикнула. Я дал Кардиналу мой лучший «давай попробуем придерживаться темы» взгляд..

— Пришли посмотреть на мою коллекцию? — спросил он, по-видимому, оставшись равнодушным к моему взгляду. Он неспешно потягивал мартини, изящно оттопырив мизинец. — Как вам угодно. Валяйте.

Я побрел вдоль стеллажей, просто чтобы быть вежливым. И потому, что мне было немного любопытно. Я держал Бетти подле меня и убедился, что она держалась на почтительном расстоянии от экспонатов. Я не сомневался, что если повредить что-то принадлежащее Кардиналу, придется серьезно расплачиваться за это. Он брел позади нас, очевидно, стараясь быть терпеливым. Я узнавал некоторые вещи на полках если не по виду, то благодаря подсказкам.

Кардинал любезно промаркировал их аккуратным каллиграфическим почерком. Тут была копия «Евангелия от Марии Магдалины». (С иллюстрациями. И я подозревал какого рода.) Одежда Папы Римского Иоанны[27]. Веревка, которую Иуда Искариот использовал для повешения. Полдюжины больших полотен признанных мастеров, неизвестных современной истории искусства, изображающие откровенно порнографические сцены из ряда неведомых общественности пошлых историй Ветхого Завета. Вероятно полученные от частных лиц, из числа аристократических покровителей путешествующих во времени. Сатанинская Библия, в переплете из кожи черного козла, с перевернутым распятием отпечатанном на обложку.

— Сейчас это очень редкие издание, — заметил Кардинал, заглядывая через мое плечо. — Принадлежало самому Жилю де Рэ[28], старому монстру, прежде чем он встретился с Орлеанской девой. Есть только семнадцать копий данного издания в переплете из кожи козла.

— Почему семнадцать? — спросила Бетти. — Немного произвольное число, не правда ли?

— Я так же сказал, — согласился Кардинал — Когда я стал расспрашивать, мне сказали, что из кожи козла можно сделать не более семнадцати копий. Что заставляет задуматься, не было ли у последнего экземпляра большого уха свисающего с задней обложки… И я даже не хочу думать, на что они использовали позвоночник. Ах мистер Тейлор, я вижу, вы обнаружили мои игральные кости. Я очень горжусь ими. Это те самые кости, которыми римские солдаты играли на одежду Христа, пока тот был еще на кресте.

— У них есть особые свойства…? — поинтересовался я, подойдя поближе рассмотреть их. Они, казались очень обычными на вид, просто два маленьких деревянных кубика, с выцветшими точками на них.

— Нет, — сказал Кардинал — Это просто кости. И невероятная ценность заключается в их истории.

— А это что? — спросила Бетти, морща нос, пока изучала маленькую, очень старую и, видимо, очень обычную рыбу, заключенную в прозрачный пластиковый куб.

— Ах это, — сказал Кардинал — Единственный сохранившийся образец рыбы, которой накормили пять тысяч… Вы не поверите, как много денег, политических должностей, и даже сексуальных услуг мне предлагали некоторые гурманы, только чтоб попробовать ее вкус… обыватели.

— Что привело вас в Темную Сторону, Кардинал? — спросила Бетти, прилагая все усилия, чтобы казаться общительной и приятной, а вовсе не репортером. Кардинал не попался на удочку, но снисходительно улыбнулся, и она поспешила дальше. — И почему вы собираете только христианские артефакты? Вы все еще верующий, даже после того как Церковь поступила с вами?

— Разумеется, — сказал Кардинал — Католическая церковь мало чем отличается от мафии, в некотором смысле — а порой и вовсе ничем. А что касается Темной Стороны — почему бы мне не быть в этом аду. Ах старые шутки, еще лучше звучат. Я обрек, себя на этот ужасный приют для нравственно непримиримых. через грех алчности и чревоугодия. подвергся соблазну и пал. Порой мне кажется, что я до сих пор падаю… но меня утешает моя коллекция. — Он допил свой мартини, причмокнул, осторожно поставил стакан рядом с миниатюрным золотым тельцом, и пристально посмотрел на меня. — Зачем вы здесь, мистер Тейлор? Что вам от меня нужно? Вам прекрасно известно, что я не могу доверять вам. Не после того, каковы поработали на Ватикан, найдя для них Нечестивый Грааль.

— Я работал на конкретного человека, — осторожно сказал я. — Не на Ватикан как таковой.

— Вы действительно нашли его? — спросил Кардинал, печально глядя на меня. Я почти чувствовал как его пальцы нервно подергивались. — Ветхий кубок… На что он похож?

— Нет слое, — сказал я. — Но не пытайся разыскать его. Он был обезврежен… Теперь это всего лишь кубок.

— Он все еще часть истории, — сказал Кардинал

Бетти внезапно наклонилась, чтобы поднять открытую книгу в мягкой обложке со стула.

— Код да Винчи? Вы действительно читаете это, Кардинал?

— О, да… я люблю посмеяться.

— Положи это, Бетти, — сказал я. — Наверняка это окажется редкая экзотическая копия и он обвинит нас в том, что заляпали отпечатками пальцев всю обложку. Кардинал, мы здесь по поводу записи загробной жизни. Я полагаю, что вы слышали о DVD Пена Донавона?

— Естественно. Но… я решил, что не заинтересован в его нахождении. Я не хочу его. Ибо хорошо знаю себя и понимаю, что мне будет не достаточно просто обладать этим DVD. Я посмотрю его… И не думаю, что я готов увидеть содержимое.

— Думаете, что это может пошатнуть вашу веру? — сказал я.

— Может быть…

— Разве вам не любопытно? — спросила Бетти.

— Конечно… Но одно дело верить, а другое знать. Я стараюсь надеяться на лучшее, но когда сам Святой Дух, лично скажет тебе в лицо, что ты проклят навеки, только за то, что Бог создал тебя… Надежда — это все, что у меня осталось. Это не лучшая замена веры, но даже слабое утешение лучше, чем ничего.

— Я верю, что Бог милосерден, — сказал я. — Не хотелось бы верить, что Он столь мелочен.

— Ну, конечно, — сухо сказал Кардинал, — только на это и остается уповать, не так ли?

— Если что-нибудь узнаете, дайте мне знать, — сказал я. — Пока запись загробной жизни не найдена, все больше людей будет пытаться заполучить ее в свои руки в корыстных целях. Существует даже вероятность, что Уничтожитель заинтересован в ней.

Кардинал резко побледнел, все его натянутое дружелюбие быстро сменилось полнейшим ужасом.

— Он не должен прийти сюда! Он не должен! Вы видели его? Вы могли привести его сюда! Ко мне! Нет, нет, нет… Вы должны уйти. Немедленно. Я не могу так рисковать!

И он подтолкнул нас с Бетти к, двери. И хотя он был не достаточно сильным, чтобы сдвинуть любого из нас с места, захоти мы воспротивиться, я не видел смысла оставаться. Он не знал ничего полезного. Поэтому я позволил ему подталкивать и продвигать нас к двери, а затем выдворить нас через нее. После того как мы вернулись на улащу, дверь захлопнулась за нами, и целый ряд замков и болтов защелкнулся, вернувшись на место. Казалось, что Кардинал все же верил в традиционные способы защиты. Я поправил свой плащ. Давно я уже не получал пинка под зад. Я потом из-за двери раздался крик, громкий и пронзительный, резкий звук, переполненный ужасом. Я замолотил кулаком в дверь и заорал в интерком, но крик, продолжал раздаваться все дальше и дальше и дальше, за пределами возможностей любых человеческих легких Боль и ужас в этом звуке были почти невыносимы. А потом он резко оборвался, и это было даже хуже

Замки и болты медленно открылись, по одному за раз, и дверь слегка приоткрылась. Я заставил Бетти встать позади меня и распахнул дверь полностью. Внутри я увидел все то же огромное помещение. Но без всяких признаков жизни. Ни единого звука. Я медленно и очень осторожно вошел, не позволяя Бетти поторапливать меня. Кардинала нигде не было, как и любых признаков его коллекции. Лишь пустые полки простирались до горизонта.

— Уничтожитель, — сказал я, и мой голос разнесся эхом в тишине, произнося его имя снова и снова.

— Неужели это мы привели его сюда? — тихо спросила Бетти. И эхо превратило ее слова в тревожный шепот.

— Нет, — сказал я. — Я узнал бы, если кто-то следил за нами. Уверен, что узнал бы.

— Даже Уничтожителя? Даже его?

— Особенно его, — сказал я.

Глава седьмая. Хороший, плохой, и нечестивый

— Ну, — сказала Бетти Божественная, сидя на одной из пустых деревянных полок и болтая длинными ногами, — что нам теперь делать? Я имею в виду, Уничтожитель только что уничтожил нашу последнюю зацепку. Хотя должна признать… я никогда не думала, что окажусь так близко к нему. Уничтожитель настоящая городская легенда. Даже большая, чем ты, милый. Мы говорим о том, кто действительно передвигается загадочным образом! Может быть, мне стоит забыть эту историю и сосредоточиться на нем. Если мне только удастся взять эксклюзивное интервью у Уничтожителя…

— Хочешь сказать, что разочаровалась во мне? — спросил я, скорее удивленный.

Бетти легко пожала плечами. В настоящее время она носила голубой обтягивающий комбинезон, с длинной серебряной молнией от ворота до промежности. Ее волосы были коротко стрижены и рожки выглядывали из-под изящной фуражки.

— Ну, я наполовину демон, дорогой; ты должен ожидать редкие моменты бессердечности.

— Если ты останешься со мной, у тебя хотя бы будет реальный шанс выжить, чтобы написать свою историю, — заметил я.

— Кто посмеет обидеть такую бедную беззащитную маленькую девушку, как я? — спросила Бетти, вызывающе надув губы. — И, кроме того, как известно, нас, демонов полукровок, довольно сложно убить. Именно поэтому помощник редактора назначил меня напарником тебе в этом деле. Которое, надо признать, похоже, зашло в тупик. Я хочу сказать, если у Коллекционера нет записи загробной жизни, и у Кардинала ее не было, то кто же остается?

— Есть и другие, — сказал я. — Старьевщик, Странный Гарольд. Корпорация «Мусор», девиз которой: «Мы покупаем и продаем все, что не прибито гвоздями и не охраняется церберами». И всегда есть… Епископ Свин… Но, по правде говоря, все они довольно незначительные игроки. Слишком мелковаты, чтобы всерьез надеяться справиться с таким призом, как запись загробной жизни. Они сразу же продали бы ее, а я услышал об этом. К тому же еще остается вероятность того, что Пен Донавон мог осознать, в какие неприятности влип и сам уничтожил DVD.

— Лучше ему этого не делать! — сказала Бетти, гневно сверкая глазами. — Этот DVD принадлежит газете, независимо от того что на нем.

Я задумчиво посмотрел на нее.

— Если запись подлинная… тебе любопытно посмотреть, что на ней?

— Конечно, — сразу же сказала она. — Я хочу знать. Я всегда все хочу знать.

— Таким образом, ты останешься со мной? Пока мы не найдем ее?

— Конечно, дорогой! Забудь об Уничтожителе. Это был временный порыв.

Нет; мы ищем то, что может потрясти всю Темную Сторону, если оно реально. А ты знаешь, что это значит? Я наконец-то смогу написать стоящую статью! Я так долго мечтала заполучить реальную историю о том, что на самом деле имеет значение! Мы не можем опустить сейчас руки. Ты частный детектив, ты легендарный Джон Тейлор, придумай же что-нибудь!

— Я открыт для предложений, — сказал я.

Мой мобильный телефон зазвонил. Я ответил, и тут же раздался резкий голос Алекса Морриси, звонившего из «Странных приятелей». Как всегда, Алекс звучал недовольным миром, вселенной и всем прочим.

— Тейлор, немедленно тащи свою задницу сюда. Некий Пен Донавон только что появился в моем баре, выглядя, как сама смерть, сначала разогретая добела, а затем замороженная. Он вцепился в футляр DVD, как будто это его жизнь, не в силах отдышаться и выплакав все глаза, поскольку считает, что Уничтожитель идет по его душу. Кажется, он страдает от печального заблуждения, что ты можешь его защитить. Он говорит, что ты единственный человек, которому он может доверять, что явно говорит о том, что он плохо тебя знает. Поэтому прошу тебя, приди и забери его отсюда, а то он распугает всех моих клиентов! Большинство из них разумно решили, что не хотят попасть под неизбежный перекрестный огонь. Я уже говорил, что вовсе не рад этому? Ты лишил меня прибыли за весь вечер!

— Запиши это на мой счет, — сказал я. — Я могу покрыть его, закончив это дело. Присмотри за Донавоном, пока я не доберусь до места. Пусть никто не разговаривает с ним до меня.

Я убрал телефон и улыбнулся Бетти.

— Мы вернулись в игру. Пен Донавон объявился в "Странных приятелях".

Бетти захлопала в ладоши, ударила каблуками, и спрыгнула с деревянной полки.

— Я знала, что ты найдешь его, Джон! Ни на минуту в тебе не сомневалась! Да к тому же мы еще собираемся в «Странные приятели»! Супер круто!

— Ты, вероятно, будешь разочарована, — сказал я. — Это всего лишь бар.

— Старейший бар в мире! Где все клиенты мифы и легенды, и судьба всего мира решается на регулярной основе!

— Только иногда, — сказал я.

— Это далеко отсюда?

— На другой стороне города. К счастью, я знаю короткий путь.

Я достал членскую карту «Странных приятелей». Однажды, в редкий момент щедрости, Алекс раздал примерно дюжину карт, и до сих пор пытается получить их обратно. Но вряд ли любой из владельцев когда-либо захочет расстаться с ними — уж слишком они полезны. Сама карта была невзрачной. Обычный тисненый картон, с названием бара, написанным темным готическим шрифтом, и кроваво-красными буквами под ним: «Вы здесь». Я жестом показал Бетти встать рядом со мной, и она с готовностью прижалась ко мне.

Я до сих пор не мог привыкнуть к этому. Давно я уже никому не позволял так близко стоять ко мне. Это непривычно. Но мне нравилось. Я плотно прижал палец к темно-красной надписи на карте, и та мгновенно активировалась, пульсируя и источая скрытую в ней энергию. Она выскочила из моей руки, повиснув в воздухе передо мной, вращаясь и потрескивая. Яркий свет вспыхнул и озарил все вокруг нее. Алекс заплатил за полный пакет спецэффектов. Карта внезапно расширилась до размеров двери, которая распахнулась. Мы с Бетти шагнули через нее, сразу оказавшись в «Странных приятелях», после чего дверь захлопнулась за нами.

Я убрал карту обратно в карман плаща и огляделся. Место было неестественно тихим и спокойным, и пустым, за исключением одного пьяницы, растянувшегося за своим столиком. Я немного знал его. Таласса, иссохший старый колдун, который утверждал, что ответственен за гибель Атлантиды. Он уверял, что пил, чтобы забыться, но было удивительно, как много историй он мог вспомнить, пока вы наивно покупали ему выпивку. Все остальные явно решили, что благоразумнее будет свалить отсюда, поскольку комбинация Пена Донавона с его DVD и мной в одном месте была слишком опасной для окружающих. Даже у людей, которые обычно пьют в таких местах как «Странные приятели», есть лимит храбрости; и я тому причина.

Донавона было легко найти. Ссутулившись, он сидел на табурете у барной стойки. Никто другой не мог выглядеть таким несчастным, поникшим и напуганным со спины. Он оглянулся, когда мы с Бетти подошли, и почти рухнул со своего стула, прежде чем признал меня. Он был маленьким, невзрачным мужичком, на которого никто не взглянет дважды на улице. Вблизи он выглядел довольно паршиво. Постоянно дрожал и трясся, его лицо приобрело пепельно-белый оттенок, а по темным кругам под глазами можно было предположить, что он не спал уже несколько дней. Возможно, потому что не решался. Ему могло быть лет двадцать пять, но сейчас он выглядел вдвое старше. Что-то состарило его и явно очень неприятное. Он плотно укутался в длинное, потертое пальто, как будто защищаясь от холода, который только он мог чувствовать.

Он был похож на человека, который видел Ад. Или Рай.

Алекс Морриси покосился на меня, а затем вернулся к полу уговорам, полу запугиванию Донавона отставить стакан бренди и попытаться поесть свежеприготовленный горячий суп. Донавон не поддался на уговоры. Он напряженно всматривался в нас с Бетти, а потом глубоко вздохнул, и, казалось, слегка расслабился. Выпив залпом стакан, он жестом попросил наполнить заново. Алекс отставил миску супа, громко хмыкнул и неохотно открыл новую бутылку.

Алекс владеет и управляет «Странными приятелями», и, возможно, вследствие этого ведет себе как безумец.

Он ненавидит своих клиентов, презирает туристов и из принципа никогда не дает сдачи. На днях был его тридцатый день рождения, но это ни на что не повлияло. Он всегда носил черное, ибо, по его словам, пребывал в трауре по своей сексуальной жизни. (Давно минувшей, но не забытой). Его постоянно угрюмый вид прорезал глубокие морщины между бровями, прямо над солнцезащитными очками, которые он никогда не снимает. Он также носит шикарный, черный берет, взгроможденный на макушке, чтобы скрыть увеличивающуюся плешину. Я знаю клинически депрессивных прокаженных с геморроем, которые улыбаются чаще Алекса Морриси. Хотя, по крайней мере, он не должен беспокоиться, когда чихает. Я прислонился к барной стойке и укоризненно посмотрел на него.

— Ты никогда не предлагал мне горячий суп, Алекс.

Он громко фыркнул

— Мой домашний суп полон ингредиентов, которые слишком хороши для тебя, включая те, что очень полезны для здоровья, но будут потрачены впустую на такое загубленное и разрушенное тело, как твое.

— Только потому, что мне не нравятся овощи…

— Ты единственный известный мне человек, который перекрещивается, когда сталкивается с брокколи. И не меняй тему! Опять мне разгребать бардак после очередного твоего дела. Как будто мне своих проблем не хватает. Чертов бычий цепень опять попал в пивную бочку, феи сожрали барную закуску, о чем всю жизнь теперь будут жалеть, бедолаги, и мой любимый гриф забеременел! Кто заплатит за это…

Он прервался, поскольку Пен Донавон внезапно протянулся и схватил мою руку. У него осталось так мало сил, что казалось, будто призрак дергает меня за рукав. Рот слабо дернулся, изобразив слабое подобие улыбки, и настоящие слезы благодарности появились на глазах.

— Слава Богу, что вы здесь, мистер Тейлор. Я так напуган… Они преследуют меня. Все преследуют меня. Вы должны защитить меня!

— Конечно, конечно, я защищу, — сказал я успокаивающе. — Ты в безопасности. Никто не доберется до тебя здесь.

— Просто держите их, подальше от меня, — сказал он проникновенно. — Не подпускайте никого. Я не могу собраться с мыслями… вынужден постоянно бегать ото всех. Либо они хотят заставить меня продать запись, либо убить и забрать ее. Я никому больше не могу доверять. Я думал, что буду в безопасности, когда заключил сделку с «Необычным Исследователем», но по пути я попал в засаду. С тех пор я пустился в бега и скрывался.

Он отпустил меня и посмотрел на полный стакан бренди перед собой. Он залпом осушил пол стакана, и Алекс заметно вздрогнул. Должно быть, это был по-настоящему хороший бренди. Я бросил взгляд на Бетти.

— Мог кто-нибудь в твоем офисе проговориться о визите Донавона с DVD?

— За процент? Меня бы не удивило это.

Никто из нас не получает достаточно много в «Исследователе». И наши телефоны всегда прослушивают. В начале каждого рабочего дня мы проверяем их, но всегда находится тот, кто все равно подслушивает, надеясь на эксклюзив. В конце концов, мы слышим все первыми. Этим мы и славимся.

— Мне не стоило записывать трансляцию, — сказал Донавон. Он сидел сгорбленный над своим стаканом бренди, словно опасаясь, что кто-то отберет его. — Все это было ужасной ошибкой. Да, я пытался связаться с другой стороной, но никогда не думал… Вся моя жизнь изменилась с тех пор. И, конечно, я бы никогда не стал пытаться продать запись, зная, что это разрушит всю мою жизнь.

— Вы видели трансляцию, — сказала Бетти, одарив его своей лучшей обаятельной улыбкой. — Что там было?

Донавона снова начало трясти. Он пытался заговорить, но не смог. Он зажмурился, и слезы потекли по его дрожащим щекам. Алекс тяжело вздохнул и вновь наполнил стакан бренди, злобно улыбнувшись мне.

— Вся эта выпивка будет записана на твой счет, Тейлор.

Я улыбнулся в ответ.

— Не переживай. Компенсация расходов, помнишь?

— Вообще-то, — сказала Бетти, — тебе оплатят расходы, только если мы принесем DVD.

Я удивленно посмотрел на нее.

— Что? Что это значит? Мне никто ничего не говорил о каких-то условиях оплаты моих расходов!

— Это газетная уловка, милый. Все условно.

Я нахмурился, а потом мне пришлось остановиться, поскольку это еще сильнее напугало Донавона. Я облокотился на стойку и показал жестом Алексу приблизиться.

— Можно не сомневаться, что некоторые из твоих последних клиентов будут сейчас трепаться на улицах о том, кого и что можно найти в «Странных приятелях». А это значит, что мы нам стоит в любой момент ожидать недружественных посетителей. Лучше запереть двери и захлопнуть ставни. Где Колтрейн?

— Заняты именно этим, — сказал Алекс. — Хочу персонально поблагодарить тебя за это. Мои защиты сдержат всех, кроме самых настойчивых; но если кто- то все же проникнет внутрь, весь последующий ущерб будет также записан на твой счет. Я бы застраховался от тебя, но, видимо, тебя классифицируют наряду с деяниями богов и другими стихийными бедствиями.

— Позвони Сьюзи, — сказал я. — Похоже, нам потребуется ее помощь.

— Черт, — сказал Алекс. — А я только отремонтировал это место.

Бетти обхватила меня за руку и повернула к себе лицом.

— Не хочу показаться разочарованной, — сказала она, — но все же это так.

Я к тому, дорогой, что это совсем не то чего я ожидала. Все это выглядит таким… обычным. Ну, по меркам Темной Стороны. А я надеялась на нечто более… экстремальное.

Я воздержался от указывания на бестелесную руку, снующую туда-сюда по столешнице. (Алекс принял ее в качестве оплаты за безнадежный долг.) Рука была занята полировкой стойки, и пополнением мисок с закусками. Еще одна веская причина, почему я никогда не прикасаюсь к ним. Алекс принципиально отказывался что-нибудь выбрасывать, и это сказывалось на ассортименте закусок. Интересно, находятся те, кто ест тараканов в меду? Жердь грифа на данный момент пустовала, по понятной причине, но было и многое другое достойное созерцания. Шаровая молния, потрескивающая внутри бутылки. К слову, гораздо впечатляющее кораблика. Небольшое безликое пушистое создание, что сидело на верхней полке бара, довольно мурлыча себе под нос и изредка издавая пердеж, До тех пор, пока рука не схватила его и использовала в качестве тряпки для полировки столешницы. Маленькая плевательница с острова Танна, с фирменной эмблемой предыдущего владельца. Все типичные мелочи, добавляющие уют.

— Я хочу выпить, — громко заявила Бетти. — Я хочу один из тех особых коктейлей, которые подают только здесь. У вас есть «Кровь Девственницы»? «Дыхание Драка»? «Слезы Ангела»?

— Первые два не являются коктейлями, — сказал я. — А последний на самом деле называется «Моча Ангела».

— И пользовался хорошим спросом, — заметил Алекс. — Пока не разнеслась молва, что это не название марки, а точное описание.

Бетти засмеялась и ласково прижалась ко мне.

— Выбери сам, дорогой.

— Налей даме бренди на полыни, — сказал я.

Алекс задумчиво посмотрел на меня, а потом достал из-под барной стойки действительно хорошую бутылку для особых клиентов.

— Пожалуй, мне все же нравится это место, — решила Бетти. — Здесь уютно и комфортно. И, наверное, приятная атмосфера, будь здесь еще кто-нибудь, кроме нас. Ах милый, ты отводишь меня в самые замечательные места!

Она поцеловала меня, как будто это была самая естественная вещь в мире. Возможно, так и было для других людей. Я обнял ее, и она всем телом прижалась ко мне в ответ. Когда мы отстранились, Алекс подтолкнул стакан бренди на полыни к Бетти. Она схватила его с возбужденным писком, глотнула, и издала восторженный звук. Мы переглянулись с Алексом. Никто из нас не упоминал Сьюзи, но мы оба думали о ней.

А затем мы все резко оглянулись на звук тяжелых шагов у входа наверху. Они направлялись к нам, и вовсе не походили на клиентов. Алекс тихо выругался.

— Моя защита сообщила, что группа боевых магов просто прошла через нее, даже не подумав остановиться.

Это действительно мощные боевые маги.

— Откуда вы знаете? — спросила Бетти.

— Потому что только очень мощные боевые маги могли пройти защиту этого бара, — сказал я.

Тринадцать очень опасных мужчин спускались по металлической лестнице в бар, издавая в процессе ужасный грохот. Они двигались плавно, в сомкнутом строю, и разошлись у основания лестницы во все стороны, чтобы отрезать нас от всех выходов. Они стояли высокие и гордые, излучая уверенность и профессионализм. Все были одеты в черные ковбойские костюмы в комплекте со шляпами, кожаными гамашами и сапогами с серебряными шпорами. Удивительно и немного тревожно, что они не носили кобуры. Все они обладали различными амулетами, оберегами и талисманами, открыто висящими на шее и груди для дополнительного устрашения. Они служили им мощными источниками энергии для придания силы и скорости, трансформаций и управления стихиями. Немного примитивные, но от этого не менее опасные.

Они все выглядели крупными мужчинами в самом расцвете сил. Все обладали ленивым высокомерием, исходящим из уверенности, что никто и ничто не осмелится выступить против них. Вы не можете стать боевым магом, не убив в процессе множество людей. На лбу у всех имелась татуировка с иероглифом, прямо над третьим глазом, обозначающая их клан. Боевые маги были слишком опасны, чтобы оставаться без присмотра. Вы либо присоединялись к клану, либо они объединялись уничтожить вас. Данная банда принадлежала к клану Ковбоев.

Их лидер вышел вперед встретиться со мной. Он был минимум на голову выше меня, широк в плечах и узкий в талии. Наверное, ел овощи каждый день и делал по сто пятьдесят приседаний перед завтраком. У него было три различных талисмана, висящих на серебряной цепочке вокруг шеи и амулет на талии, на который мне было неприятно смотреть. Этот ковбой излучал серьезную опасность. Он уставился на меня своими холодными голубыми глазами и начал говорить что-то, подразумевающее оскорбление или требование, но я не был в настроении выслушивать его, поэтому быстро перебил

— Это реально убогий прикид, — сказал я. — Что вы собираетесь делать, затанцевать нас до смерти?

Лидер заколебался. Все вышло не по плану. Он не привык к пренебрежению, не говоря уже об открытой насмешке. Он расправил плечи и попытался снова.

— Мы клан Ковбоев и работаем на Малыша Ктулху. А у вас есть то, что мы хотим.

— Например, что? — спросил я. — Чувство вкуса в одежде?

Рука лидера опустилась туда, где должна быть кобура. Двенадцать остальных боевых магов повторили его движение. У некоторых внезапно появилось светящееся оружие в руках, искрящееся и мерцающее. Словно призрак в оружии готовился к бою. А другие, в том числе лидер, просто направили на меня свои указательные пальцы, точно дети изображающие пистолет. Я посмотрел на лидера и поднял бровь.

— Концептуальное оружие, — пояснил он. — Творение человеческого разума, приводимое в действие магией убийства. Оно никогда не промахивается, у него никогда не кончаются боеприпасы, оно может во всем проделать отверстие и убивает все, во что попадет. Позволь мне продемонстрировать.

Он указал пальцем на бутылки за стойкой бара. Я схватил и оттащил Бетти и Донавона с их пути. Одна за другой бутылки разлетелись, обдав осколками стекла и шипящей жидкостью весь бар. Алекс не дрогнул и не отступил, даже когда напитки пропитали его рубашку, а летающее стекло порезало щеку. Лидер поднял палец к губам и сдул воображаемый дым. Бестелесная рука показала ему средний палеи и скрылась под стойкой бара. Следящие за этой сценой Ковбои широко улыбались. Алекс сурово посмотрел на них.

— Вам не стоит быть такими самодовольными. Вы только что уничтожили бухло для туристов. Хорошие напитки могут сами позаботиться о себе.

Лидер задумчиво посмотрел на него мгновение. Он использовал свой излюбленный прием и никого им ничуть не впечатлил. Почесав подбородок, он попытался снова.

— Я пришел за записью загробной жизни.

— Не нервничай, малыш, — сказала Бетти. — Я уверена, что ты излишне возбужден.

Я шагнул вперед, встав между ней и лидером, и посмотрел ему прямо в глаза.

— Ты не хочешь здесь находиться, — сказал я. — Это не те люди, которых вы ищете.

Я буравил его своим пристальным взглядом, и он стоял неподвижно. Остальные боевые маги беспокойно заерзали за ним. А затем лидер улыбнулся, не сводя с меня глаз.

— Я слышал о твоем дурном сглазе, Тейлор. Он не подействует ни на одного из нас. Мы защищены.

Он был прав. Я не мог смутить его или даже связаться с ним. Пока я еще обдумывал дальнейшие планы, Бетти обошла меня и встала между мной и лидером.

— Тревор, — сказала она. — Это ты, милый! Не признала тебя сразу в этом сельском прикиде. Ты никогда не говорил мне, что был боевым магом.

Другие ковбои посмотрели на своего лидера, а затем переглянулись, беззвучно повторяя имя Тревор друг другу. Лидер впился взглядом в Бетти.

— Это мое старое имя, — резко сказал он. — Я больше не использую его.

Теперь меня зовут Туз, Бетти, я лидер клана Ковбоев. Я отказался от… другого имени давным-давно.

— Я знала тебя под именем Тревор, — настойчиво сказала Бетти. — Я все удивлялась, почему ты настаивал на ношение этих черных сапог со шпорами в постели, но при этом я думала, что ты был извращенцем. Даже с учетом твоей робости, когда я доставала пушистые наручники. Милый, что ты здесь делаешь одетый как Черный Барт и возглавляющий эту кучку расфуфыренных головорезов?

— Хорошие деньги, — сказал Туз.

— Не сомневаюсь, — сказала Бетти.

— Не мешай, — сказал Туз, бросая на нее злобный взгляд. — Мы пришли сюда выполнить свою работу, и никто не помешает нам. Я не дам тебе поблажки только потому, что мы встречались.

— Ты и с ним встречалась? — спросил я Бетти.

Она пожала плечами.

— Он недолго продержался.

Раздались тихие смешки от других боевых магов, которые быстро исчезли, когда Туз оглянулся через плечо.

— Так зачем именно вы здесь? — спросил я. — Может, все обсудим.

— Мы хотим Донавона и запись загробной жизни, — сказал Туз, вновь буравя меня своим пристальным взглядом. — Никаких переговоров, никаких обсуждений. Мы работаем на Малыша Ктулху, и он хочет быть единоличным владельцем записи.

— Подожди минутку! — Бетти шагнула вперед, уставившись прямо в лицо Тузу, и тот был столь поражен, что отступил на шаг. — «Необычный Исследователь» уже приобрел эксклюзивные права на этот DVD! У нас есть юридически обязательный договор! Он принадлежит нам!

— Больше нет, — сказал Туз. В Темной Стороне, кто первый заполучил, тот и владелец.

— Малыш Ктулху… — задумчиво произнес Алекс. — Кажется, я слышал, что он имеет серьезные проблемы с нехваткой наличных в своем подводном хозяйстве. И, конечно же, кучу проблем с кальмарами, вытесняющими его с рынка. Похоже, он решил, что может заработать достаточно денег на записи загробной жизни, чтобы спасти его. Если можно так выразиться.

— Ты не получишь запись загробной жизни, — решительно заявила Бетти Тузу. — Мы получим ее первыми.

Туз посмотрел на ковбоя рядом с ним.

— Если она заговорит еще раз, пристрели ее.

Бетти возмущенно раскрыла рот, и я быстро захлопнул его рукой и оттащил ее за спину. Похоже, Туз не шутил. Тринадцать боевых магов в одной комнате могли сделать почти все, что пожелают. Но, с другой стороны, мне требовалось поддерживать свою репутацию…

Поэтому я посмотрел Тузу прямо в глаза своим самым неодобрительным взглядом.

— Теперь ты перешел все границы, — сказал я. — И если ты рискуешь угрожать у бить меня… Мне придется убить вас всех. Прямо здесь и сейчас.

Возникла пауза и тринадцать боевых магов неуверенно посмотрели на меня. Любого другого они не восприняли бы всерьез. Но я был Джоном Тейлором…

— Бетти Божественная находится под моей защитой, — сказал я. — Вместе со всеми в этом баре. Безусловно включая Пена Донавона. Так что вам лучше валить побыстрее отсюда, пока я не решил сделать нечто ужасно неприятное с вами.

Боевые маги посмотрели друг на друга, а затем на своего лидера. Их магическое оружие или пальцы опустились в пол. А затем Туз улыбнулся мне и тихо засмеялся, нарушив тем самым всю атмосферу.

— Никогда не делай угроз, которые не можешь выполнить, — сказал он.

Туз направил свое воображаемое оружие на пьяного волшебника, пребывающего все еще в отключке, несмотря на все драматические события происходящие вокруг него. Усталый старик, который может совершил, а может и нет, ужасную ошибку в юности. Туз трижды выстрелил в него, и его указательный палец не дрогнул даже тогда, когда невидимые пули проделали большие кровавые отверстия в спящем человеке. Тело Таласса подскочило и дернулось под воздействием пуль, но он так и не издал ни звука. Он просто лежал там, где был, растянувшись на столе, пока кровь вытекала из него. Убитый без всякой на то причины. Туз усмехнулся и повернулся ко мне.

— Парни, — сказал он, — убейте всех, за исключением Пена Донавона. — Он улыбнулся Бетти. — Извини, милая. Просто бизнес. Ты же знаешь, каково это.

— Ты крохотный кусок дерьма, — вызывающе сказала Бетти. — И я действительно имею в виду крохотный, Тревор. Я получала больше удовольствия с зубочисткой.

Женщины всегда ведут борьбу грязно.

Туз указал на нее пальцем.

— Заткнись и умри, понятно?

— Не в моем баре, — сказал Алекс. Он достал дробовик из-под барной стойки и, когда Туз обернулся, выстрелил ему в лицо. Туза отбросило назад, и он врезался в ковбоев позади себя, которые издали шокированные и потрясенные возгласы. Алекс перезарядил дробовик и все боевые маги замерли на месте.

— Ничего себе, — сказал я. — Жестко, Алекс.

Он скромно пожал плечами.

— Сьюзи забыла его тут как-то вечером. Всегда думал, что он может когда-нибудь пригодиться. Я зарядил его серебряными пулями, окропил святой водой и благословил у странствующего бога. Я могу им отстрелить голову у голема. И, если бы големы имели другие конечности, то и их тоже.

— Знаете, — сказала Бетти, — думаю, я была бы более впечатлена, не встань Тревор снова.

Мы оглянулись. Туз был уже на ногах без всяких видимых повреждений. Наряду с действительно обозленным выражением на лице.

— Вот дерьмо, — сказал Алекс, опуская дробовик. — Ребята, вы сами по себе.

Если потребуюсь, я буду скрываться за барной стойкой, скуля и мочась под себя.

— Правда? — сказала Бетти, не скрывая своего разочарования в нем.

— Черт возьми, нет, — сказал Алекс. — Это мой бар! Мне достаточно паршиво, что весь мир в заговоре против меня, у меня проблемы с моим пивом и беременным грифом, а тут еще кучка садомазохистов вваливается сюда, как к себе домой. А Таласса даже не успел заплатить за свою выпивку, сволочи! Вы должны мне денег! — Он перепрыгнул через барную стойку, сжимая в руках светящуюся клюшку для крикета. — Мерлин как-то сделал ее для меня. На тот случай, когда невыносимо хочется выбить из кого-нибудь дерьмо.

— Алекс, — сказал я. — Это совсем не похоже на тебя. Тебе это идет, но ничуть не похоже на тебя.

— Моя новая подруга наверху, — сказал Алекс. — Вероятно, смотрит на мониторы. Ты знаешь, каково это, когда у тебя новая девушка. Ты непременно совершаешь всевозможные глупые поступки.

— Да, — сказал я. — Мне это знакомо.

— И это все? — сказал Туз, улыбаясь. — Светящаяся в темноте клюшка для крикета?

— Нет, — сказал Алекс. — Эй, девочки!

И две большие, мускулистые вышибалы Алекса, Бетти и Люси Колтрейн, выбежали из подсобки бара и бросились на потрясенных боевых магов. Они пропахали прямо через группу ковбоев, которые не успели даже среагировать, отбрасывая их грудью на задницы и пиная ногами, пока те были на полу в доброй старой традиции вышибал. Алекс кинулся на толпу мгновением спустя, размахивая клюшкой для крикета, словно это был длинный меч. Он разбивал лица и ломал кости, и ковбои отступили, крича в панике и шоке. Никто из них не был готов к разгневанному бармену, вооруженному оружием, зачарованным Мерлином Отродьем Сатаны. Светящаяся клюшка пронзала их магическую защиту, будто ее вовсе не существовало. Усиленные магические щиты вспыхивали тут и там, когда боевые маги объединили свои силы для защиты от Колтрейн, но девушки просто обегали щиты, чтобы добраться до тех ковбоев, что не были защищены. Пронзительные крики боли и страдания наполнили воздух.

Я окликнул Туза и, когда он обернулся, бросил горсть перца ему в лицо. Его основные физические и магические щиты не были предназначены отразить подобную атаку. Он жалобно взвыл и зацарапал глаза обеими руками.

Я ударил его ногой по яйцам, и, сложившись пополам, он рухнул на пол. Боевой маг высшего ранга, черт возьми. Попробуй с детства избегать убийц, пытающихся перерезать тебе глотку и увидишь какие появятся навыки выживания.

Некоторые из боевых магов оправились от шока и удивления и схватились за свои амулеты и талисманы. Они стали швырять заклинаниями во всех направлениях и все бросились в укрытие. Я оглянулся в поисках Пена Донавона как раз вовремя, чтобы увидеть, что он ныряет за барную стойку. Лучшее место для него. Затем мне пришлось отпрыгнуть в сторону, когда молния пронеслась в воздухе на волосок от меня. Она попала в длинную деревянную стойку бара, и та потрескалась от начала до конца. Я поморщился, понимая, что мне придется оплачивать это. Бетти и Люси Колтрейн пригибались и уклонялись, избегая шаровых молний и заклинаний преобразования и концептуальных пуль со всех сторон сразу. Они были довольно быстры при своих размерах, но не могли защищаться и вести борьбу одновременно.

Искры летели во все стороны от клюшки для крикета, пока Алекс расчищал себе путь через ковбоев перед ним. Они в упор кидали в него разрушительные заклинания, но магия Мерлина, встроенная в клюшку, отражала заклинания обратно на источник. В результате молнии метались по всему бару, отражаясь от магических щитов и нанося значительный ущерб мебели и оборудованию. Магические пули рикошетили, пробивая отверстия в стенах и потолке. И две весьма удивленных жабы успели переглянуться из-под груды ковбойской одежды, прежде чем снова вернули себя первоначальный облик.

Тем временем, у меня возникли свои проблемы. Туз снова вставал. Я взял ближайший стул и ударил его по голове, будучи большим приверженцем традиций. Но стул не сломался, а Туз не упал. Слишком по-голливудски. Я отбросил стул и огляделся, подыскивая что-нибудь еще подходящее для удара. Предпочтительно что-то с острыми краями. Я увидел, как один из боевых магов схватил Бетти за руку и притянул к себе. Похоже, он намеревался использовать ее в качестве живого щита или в качестве способа добраться до меня. Ему стоило подумать дважды. Он нацелил свое мерцающее оружие на нее и она ослепительно улыбнулась ему. Он заколебался и растерялся, замерев на месте полностью очарованный. Мать Бетти была суккубом и передала часть своего смертельного очарования дочери. Бетти, не сводя глаз с ковбоя, полезла в сумку, достала баллончик слезоточивого газа и прыснула ему в лицо. Он рухнул на пол, корчась и воя, и царапая руками глаза.

И в тот миг я немного забеспокоился тем, что она может не поладить с моими друзьями.

Но меня отвлек от размышлений Туз, поразив заклинанием трансформации. Я закричал в шоке, когда заклинание охватило меня, сжав мышцы и пронзив нервную систему.

Я согнулся пополам, и пот выступил на моем лице. Я чувствовал, как моя кожа растягивается и искажается, пытаясь найти новые формы. Разряд энергии потрескивал и плевался вокруг меня, но, при всей своей мощи, заклинание не могло найти во мне точку опоры. Я медленно выпрямился, сопротивляясь эффекту заклинания одной силой воли. А затем ухмыльнулся Тузу жесткой и безжалостной улыбкой, и он отступил на шаг, когда его заклинание покинуло меня, побежденным.

— Итак, — выпалил он, — это правда. Ты не человек. Это заклинание сработало бы на любом человеке.

— Человек мог бы проявить к тебе милосердие, — сказал я. — Но мы уже миновали этот этап.

Он сунул свой концептуальный кольт мне в лицо. Я схватил его за указательный палец и сломал его. И пока он отвлекся на боль, я автоматически попытался воспользоваться своим даром, чтобы найти слабость в его обороне… и он был там, только и ждущий, чтобы его использовали. Я не стал тратить время, задаваясь вопросом почему, а просто задействовал дар и обнаружил заклинания, приводящие в действие магические предметы боевых магов. А потом проще некуда для меня было разорвать все элементы контроля и ограничения предметов, и позволить всем амулетам и талисманам высвободить свою мощь одновременно.

Я мог и безопасно обезвредить их, но не испытывал желания быть милосердным.

Магические предметы взорвались точно гранаты, разорвав их обладателей на части. Тринадцать ковбоев вскрикнули от боли и ужаса, когда источники их энергии проделали отверстия в их груди, оторвали им руки и головы. Все было кончено в течение несколько секунд, а затем остались лишь тринадцать мертвых боевых магов, лежащих на полу бара в лужах растекающейся крови. Алекс опустил светящуюся клюшку для крикета, тяжело дыша. Бетти и Люси Колтрейн оглянулись, пнули на всякий случай ближайший труп и хлопнули друг друга по ладоням.

Бетти Божественная посмотрела на меня, с шоком и ужасом на лице.

— Джон, что ты наделал?

— Он же сказал, убейте их всех.

— Это не значит, что нужно было их всех убить!

— Я понял его буквально, — сказал я. — Я же должен поддерживать свою репутацию.

— Что?

— Они угрожали мне и моим друзьям, и они убили бедного пьяного колдуна. Они нарушили мое первое правило, которое гласит: не угрожай мне и моим друзьям. Я только что отправил сообщение Малышу Ктулху и всем его последователям.

— И ради этого ты убил тринадцать человек? — Бетти посмотрела на меня, как будто впервые видела, и, возможно, так и было. Такого она еще не видела.

— Они могли убить тебя, — сказал я.

— Да, могли. Но мы должны быть выше этого.

— Так и есть, — сказал я. — По большей части.

Она больше даже не взглянула на меня. Вместо этого она опустилась на колени рядом с тем, что осталось от человека по имени Туз. На нем было три магических амулета, и они разорвали его на части при взрыве. Один из них оторвал ему запястье правой руки. Его голова была почти не повреждена, и на ней застыло удивленное выражение. Бетти обхватила его лицо одной рукой.

— Когда-то мы были близки. Когда мы оба были намного моложе. Он не всегда был таким. У нас были мечты, и замечательные планы, которые мы собирались воплотить в жизнь. И в итоге я стала репортером таблоида, а он ковбоем. Он был не плохим, не тогда, когда я его знала. Ему нравились глупые комедии со счастливым концом, и он поддерживал меня в плохие времена, и говорил, что верил в меня. И да, я знаю, что он убил бы меня, не останови ты его. Но это ничего не меняет.

— Ты его любишь? — спросил я. Конечно, я любила его. Человека, которым он был. Но не думаю, что в нем что-то осталось от того человека. — Она посмотрела вниз на мертвое лицо прямо в глаза, и попыталась закрыть веки, но те не хотели опускаться. Бетти издала всхлипывающий звук, и села на пятую точку. — Я думала, что сильнее. Тверже, более циничней. То, что я видела и сделала… смерть того, кто раньше был другом, не должно было так повлиять на меня. Не думаю, что смогу вновь пережить подобное.

— Ты привыкнешь к этому, — сказал я. Я сразу же понял, что ляпнул лишнее. — Бетти, тебе не за что себя корить. Во всем виноват я.

— Да, — сказала она. — Так и есть.

Она встала, вновь спокойная и собранная, и прошла мимо меня в бар. Она взяла свой коктейль и сделала изящный глоток. На меня она так и не взглянула больше. И я знал, что уже никогда не посмотрит на меня так, как прежде, увидев на что я способен, когда меня прижмут к стенке.

Однако я всегда буду предпринимать все необходимое, чтобы защитить своих друзей, хотят они того или нет.

Алекс помог Бетти и Люси Колтрейн обыскать тела на наличие ценностей, а затем приказал им скинуть трупы в переулок у черного хода, где различные мусорщики Темной Стороны быстро избавятся от них. Для сентиментальности нет места в этом городе. Я бы помог, но был занят своими мыслями. Почему контроль над моим даром вернулся ко мне, после того, как дважды был заблокирован? По-видимому, кто бы ни мешал моему дару, больше не нуждался в этом. Потому что за мной следили и знали, что я обнаружил Пена Донавона.

Все еще размышляя об этом, я направился назад к бару. Алекс, наконец, уговорил выйти Донавона из-за барной стойки, и тот медленно и ошарашено осматривал последствия бойни и разрушений.

— Они всегда будут преследовать меня, не так ли? — сказал он с грустью. — Это никогда не закончится. Я никогда не верну свою жизнь назад. Пусть она была и не очень хорошей, но она была моей, и она была безопасной.

— Вы будете снова в безопасности, когда мы вернем вас и запись загробной жизни обратно в офис "Необычного Исследователя", — сказала Бетти оживленно. — Все ресурсы газеты прикроют вас и никто не посмеет тронуть вас пальцем.

— И, как только ты отдашь DVD, у всех исчезнет повод преследовать тебя, — сказал я.

— Они могут ожидать, что я перехвачу другую трансляцию, — сказал Донавон.

— Мы видели твой телевизор, — сказал я. — Разбей его, и дело с концом. Мы никогда не доберемся до офиса газеты, — сказал Донавон. — Они выстроятся в очередь, чтобы добраться до меня на всем протяжении пути.

— Джон найдет путь, — решительно сказал Алекс. — Это то, чем он занимается. Когда не занят, громя мой бар. У него нет больше дара, — сказала Бетти. — Его кастрировали. Вообще-то есть, — сказал я. — Я получил его обратно, когда добрался до Донавона. Скажи мне, Пен, почему ты пришел именно сюда в поисках меня?

— Я получил телефонный звонок, — сказал Донавон. — Мне сказали, что я буду в безопасности в «Странных приятелях». Что Джон Тейлор сможет защитить меня. Конечно, я знал ваше имя и репутацию бара.

— Кто тебе звонил? — сказал я. Не знаю. Номер не определился и я не узнал голоса. Но я был в отчаянии, так что…

Алекс посмотрел на меня.

— Малыш Ктулху? Возможно, — сказал я. — Или, возможно, в этой игре есть другой игрок. Кто-то достаточно могущественный, чтобы заблокировать мой дар, пока это имело значение. И также тот, кто хотел, чтобы я все же нашел Донавона… похоже, правила этой игры меняются. Интересно почему.

— Мне лучше дозвониться до Сьюзи, — сказал Алекс.

— Она могла отключить телефон, если занята. Ты же знаешь, Сьюзи счастлива только тогда, когда работает. Если свяжешься с ней, передай, что я нуждаюсь в ней, как только она освободится. У меня есть чувство, что развязка этого дела будет крайне неприятной.

— Понял, — сказал Алекс. Он отвернулся и попытался пробраться через беспорядок, царящий за барной стойкой, к телефону.

Бетти посмотрела на меня с трудно читаемым выражением на лице. Я оглянулся и терпеливо ждал, пока она сделает первый шаг.

— Так вот, что вас со Сьюзи объединяет? — сказала она наконец. — Что связывает вас вместе? То, что вы оба убийцы?

— Все не так просто, — сказал я.

— Я никогда не понимала, что ты находишь в Сьюзи Дробовик. Она монстр и живет, чтобы убивать. ‘Как ты можешь быть с таким человеком?

— Никто не проходил через то, что мы с ней прошли, — сказал я. — Видел, что мы видели, делал то, что мы должны были сделать. Нам не с кем больше поделиться этим, ибо никто не поймет.

— Я хочу понять, — сказала Бетти. Она медленно двинулась вперед, почти неосознанно, а потом вдруг оказалась в моих объятиях, положив лицо мне на плечо. Я слегка приобнял ее, не желая отпугнуть. Она уткнулась лицом мне в плечо, чтобы не смотреть в глаза. — Ох, Джон… Ты убил, чтобы защитить меня. Я знаю это и понимаю, что это было необходимо. Но ты не должен быть таким… холодным. Я могу согреть тебя. — Она, наконец взглянула на меня. Наши глаза встретились, она не дрогнула, лишь подняла лицо, и я поцеловал ее. Поскольку хотел этого. Через некоторое время она отстранилась, и я быстро отпустил ее. Она слабо улыбнулась.

— Позволь мне вытащить тебя из этого, Джон. Жизнь в безумном мире обязательно сведет тебя с ума. А жизнь с сумасшедшей женщиной…

— Она не сумасшедшая, — сказал я. — Просто проблемная.

— Ну конечно, Джон.

— Мы со Сьюзи нуждаемся друг в друге.

— Нет, не нуждаетесь! Милый, ты заблуждаешься в этом. Ты нуждаешься в нормальных здоровых отношениях. Я могу сделать тебя счастливым, Джон, всеми способами, которые имеют значение.

— Как я могу доверять тебе? — сказал я. — Ты дочь суккуба.

— Ну, — сказала Бетти, — никто не идеален.

Мы засмеялись. Иногда… бывают краткие моменты, общие моменты, Которые важнее всего.

Алекс вернулся, хмуро переводя взгляд с меня на Бетти и обратно.

— Сьюзи не отвечает на телефон. Но я оставил сообщение и кто-нибудь все равно ее увидит. Что теперь будем делать?

— Я думаю, что пришло время сесть и посмотреть содержимое этого чертового DVD, — сказал я. — У тебя же есть плеер наверху, не так ли, Алекс?

— Ну да, но как я уже сказал, у меня там новая подружка…

— Если считаешь, что для нее это будет чересчур, отправь ее домой, — сказал я. — Я не собираюсь продолжать заниматься этим делом, не зная точно, ради чего я рискую жизнью и здоровьем.

— Ты серьезно думаешь, что мы должны смотреть его? — спросила Бетти. — Ты только посмотри, что сделал просмотр его с бедным Пеном.

Мы все посмотрели на Пена Донавона, снова усевшегося на свой табурет и потягивающего бренди, как молоко матери. Он почувствовал наши взгляды на нем и оглянулся. Он вздохнул и протянул мне немаркированный футляр DVD.

— Смотрите если хотите, — сказал он. — Полагаю, что… на это стоит взглянуть. Но второй раз я не осилю этого. Тебе и не придется, — сказал я. — Оставайся здесь. Колтрейн присмотрят за тобой.

Но даже когда мы с Алексом и Бетти направились к задней лестнице, ведущей в квартиру Алекса, я задавался вопросом, что просмотр записи загробной жизни сделает с нами. И так ли уж сильно мне хотелось знать правду.

Глава восьмая. Ад для одного

Попасть в квартиру Алекса Морриси очень не просто. Он охраняет свою частную жизнь, как дракон свои сокровища, и многочисленные ловушки поджидают неосторожных. Однажды, один профессиональный вор забрался сюда, и что-то сожрало его. Сначала, вы должны подняться по множеству лестничные пролетов, которые могут и не быть там, если Алекс этого не захочет. Затем вам придется пройти через ряд мощнейшие защит — мало чем отличавшихся от воздушных, разделительных камер — вы можете почувствовать их, открытие перед вами и закрытие позади вас. Любая из этих ловушек только и ждет возможности убить вас быстрым, отвратительным, а зачастую и совершенно ужасающим способом, если внезапно Алекс изменит свое мнение о вас. Я знал логово криминального картеля вооруженного до зубов, куда и то легче было попасть; а ведь у них, популярно нанимать персональных, демонов для охраны. Я бы не стал даже пытаться попасть в квартиру. Алекса без его согласия, не имея тактического ядерного заряда под мышкой.

Но только когда Алекс пропустил нас в свою квартиру, я был действительно потрясен. В гостиной было так чисто и опрятно, что я едва признал ее. Все свое старое барахло исчезло, в том числе мебель из благотворительного магазина секонд-хенд, наряду с его коллекцией фарфоровых статуэток в откровенно порнографических, позах. Все было заменено удобной мебелью и приятными элементами декора. Его книги, CD, DVD, больше не валялись по всем доступным поверхностям и не были сложены в шатающиеся груды вдоль стен; теперь они были аккуратно сложены на новых, дизайнерских стеллажах. Вероятно, вдобавок еще в алфавитном порядке. Теперь действительно можно было пройти через гостиную Алекса, не откидывая вещи в сторону, и его ковер не хрустел под ногами.

В довершение всего его спалили подушку на диване. Холостые мужчины не имеют подушек. Им это ни к чему. Это бабская причуда. Я осуждающе посмотрел на Алекса.

— Ты позволил женщине перебраться к себе? Неужто ты так ни чему и не научился?

— Я ничего не говорил, — сказал Алекс надменно, — потому что знал, что ты не одобришь это. Кроме того, ты не в том положении, чтобы упрекать. Ты живешь с психопаткой, помешанной на оружии.

В соседней комнате раздался шум, и небольшой тик появился на лице Алекса. Я серьезно посмотрел на него.

— Что это было?

— Просто гриф, — быстро сказал Алекс. — Утреннее недомогание.

Внезапно меня осенила ужасная мысль.

— Ты же не позволил вернуться своей бывшей жене?

— Я предпочел бы ракетный снаряд в свой кишечник — сказал Алекс с большим достоинством.

— Прости, — сказал я.

— Все нормально.

— Погоди минутку. В баре ты сказал, что твоя новая подружка наверху. Так где же она? Почему прячется от меня? И почему я так уверен, что мне действительно не понравится ответ на любой из этих вопросов?

— О, черт, — сказал Алекс. Он оглянулся на другую комнату. — Кэти, тебе лучше выйти.

И пока я стоял там, онемев от шока, моя юная секретарша, Кэти, вышла из соседней комнаты. Она бодро улыбнулась мне, но я все еще был слишком ошеломлен, чтобы ответить. Она была одета в изящный, замысловатый наряд и имела на удивление скромный макияж. Я едва узнал ее. Обычно она предпочитала модные цвета, которые заставляли кровоточить глазные яблоки.

— Это твоя новая подруга? — вымолвил я наконец. — Кэти? Моя Кэти? Моя юная секретарша? Она почти вдвое тебя младше!

— Я знаю! — отрезал Алекс. — Она взглянула на мою музыкальную коллекцию и задрала нос! Назвав ее дедушкиным роком… Но потом она как-то пришла в бар с посланием от тебя и, ну, в общем, мы зацепились языками и… переспали. Следующее что я знаю, мы уже пара, и она переехала ко мне. Никто из нас ничего не говорил тебе, поскольку мы знали, что от этого тебе снесет крышу.

— У меня нет слов, — сказал я.

— Уверена, что не в последний раз, — сказала Кэти. Я впился в нее взглядом.

— Я не для того спасал тебя от дома, который пытался тебя съесть и взял к себе на работу секретаршей, чтобы ты связалась с таким сомнительным персонажам как Алекс Морриси!

— Мне показалось, что Алекс твой друг? — спросила Бетти, которая, похоже, вовсю наслаждалась этой сценой.

— Так и есть. По большей части. Ко именно потому, что знаю его слишком хорошо, я и волнуюсь! Алексу еще меньше везло с женщинами, чем мне.

— Я возмущен! — воскликнул Алекс.

— Но замечу, что ты не отрицаешь этого, — сказал я.

Кэти стояла подле Алекса, держа его за руку. Это напомнило мне то, как совсем недавно Бетти держала мою руку. Кэти вызывающе посмотрела мне в глаза, вскинув подбородок в столь знакомой и непреклонной манере.

— Мне сейчас восемнадцать и девятнадцать не за горами. Я уже не маленькая испуганная девочка, которую ты спас.

Черт возьми, я заправляла твоим офисом в течение последние нескольких лет, и поддерживаю всю бумажную работу в разы лучше тебя. Я достаточно взрослая, чтобы вести самостоятельную жизнь и нести ответственность за свои действия. Именно этому ты всегда учил меня. Ты всегда наставлял меня — никогда не упускай предоставленного тебя шанса. Я так и поступила. Может мы с Алексом и не самая… ортодоксальная из пар; но посмотрите на себя со Сьюзи.

Я усмехнулся.

— Хорошо. Моя маленькая девочка уже выросла. Ладно, Кэти. Ты явно потеряла голову и напрочь лишилась вкуса, но у тебя есть право самой наступить на грабли. — я перевел взгляд на Алекса. — А с тобой мы поговорим об этом позже.

— С радостью, — огрызнулся Алекс.

— Довольно, — сказал я. — Теперь покажи мне, как пользоваться этим чертовски сложным на вид пультом дистанционного управления.

Алекс взял нечто достаточно громоздкое, чтобы посадить космический шаттл, включил телевизор, потушил свет и показал мне, как управлять DVD-плеером.

— Эта кнопка для объемного звука, переключатель для регулирования громкости. Не прикасайся к, этому; он включает спринклерную[29] систему. И держись подальше от этого, потому что он управляет вибрирующей кроватью. И не смотри на меня так.

— А это что за большая красная кнопка? — спросила Бетти, сидя рядом со мной на диване перед телевизором.

— Не прикасайтесь к большой красной кнопке, — предупредил Алекс. — Она должна быть использована только в случае инопланетного вторжения или если кто-то за миллион миль отсюда развяжет очередную кровопролитную войну с ангелом.

— Я не буду…

— Правильно, — сказал Алекс. — Вот и все. Наслаждайтесь шоу, а мы с Кэти подождем вас внизу в баре.

— Разве вам не хочется посмотреть, что находится на DVD? — спросила

Бетти.

— Я предпочту выколоть себе ложкой глаза, — сказал Алекс. — Пойдем, Кэти.

— Но я хочу посмотреть его! — возразила Кэти.

— Нет, не хочешь, — настойчиво сказал Алекс. — Подожди, пока Джон не проведет тест-драйв, а потом, если она безвредна, мы посмотрим ее.

— Стало быть, теперь я твой подопытный кролик? — спросил я насмешливо.

— Эй, — сказал Алекс. — А на что еще нужны друзья?

— Если тебе придет каюк, — сказала Кэти, — можно я заберу себе твой плащ?

Алекс вытолкал ее за дверь, оставив нас с Бетти наедине с телевизором и

записью загробной жизни. Диск выглядел на удивление обычным, почти нулевым, когда я достал его из футляра.

Я обращался с ним осторожно, опасаясь, что он мог попытаться укусить меня или даже загореться от воздействия открытого воздуха, но это был просто DVD. Я засунул его в плеер, нажал кнопку PLAY, и мы с Бетти уселись смотреть.

Не было никакого меню, никакого вступления. Это Выла запись неожиданной трансляции без начала. Как только она запустилась, на экране телевизора показался адский пейзаж. Повсюду виднелись здания, или точнее сооружения в виде невероятно огромных строений напоминающих раковые опухоли. Стены были из багрового мяса с фиолетовыми прожилками вен, болезненными и разлагающимися. В гноящихся отверстиях, возможно являющимися окнами, виднелись пойманные внутри в ловушку люди, подключенные к запотевшей дышащей постройке, периодически глубоко погружающейся в раковую плоть; и все они кричали в муках

Строения стояли слишком близко друг к другу, представляя собой сплошной концлагерь для душ из злокачественной опухоли. По узким улицам бежал бесконечный поток голых грешников, обгоревших и кровоточащих рыдающих и вопящих, пока рогатые бесы погоняли их. Тех грешников, что упали или отстали, оттаскивали и разрывали на части демоны. Только чтобы затем восстановить вновь, дабы они могли продолжать снова гнать их вперед, целую вечность. С фонарных столбов все еще дрыгая ногами и руками свисали тела, пока демоны вытаскивали кишки из огромных отверстий в их животах.

Огненное небо отбрасывало кроваво-красный свет на все это кошмарное зрелище. Громадные силуэты с крыльями летучих мышей парили над головой. И с далекого расстояния доносился страшный и громоподобный смех дьявола, смакующего ужасы Ада.

Я нажал кнопку паузы, откинулся на спинку дивана и посмотрел на Бетти.

— Это фальшивка. Это не Ад.

— Ты уверен? — спросила Бетти. А потом ее глаза расширились, и она слегка отстранилась от меня. — Ты и правда знаешь? Истории о том, что ты побывал в Аду и вернулся, действительно правдивы?

— Конечно нет, — сказал я. — Только один человек вернулся из Дома Боли, и это был Сын Божий. Нет, то, что это подделка, можно сказать, просто взглянув на грешников. Все они имеют одно и то же лицо, видишь? Лицо Пена Донавона.

Бетти наклонилась поближе, чтобы присмотреться.

— Ты прав! У них одни и те же лица! Даже у демонов только преувеличенно искаженные черты внешности Пена. Но что это значит, Джон? Если это не запись загробной жизни то, что это такое?

Я нажал кнопку STOP и выключил телевизор.

— Это психический импринтинг, — сказал я. — Мы уже обсуждали это, помнишь?

То, что мы смотрели, было личным видением Ада одного человека Все страхи и кошмары Пена Донавона появились на его телевизоре, просочившись из его подсознания и когда он попытался записать то, что видел, он психически запечатлел свое видение на DVD. Бедный ублюдок. Он считает, что заслуживает Ад. Хотя, вероятно, только он может сказать нам почему.

— Так что, выходит не было никакой трансляции из потустороннего мира? — спросила Бетти.

— Нет. Весь этот хлам, который Донавон подключил к своему телевизору, в итоге оказался всего лишь хламом.

вытащил DVD из проигрывателя и сунул его обратно в футляр. Такая мелочь, а вызвала столько неприятностей.

— Это не имеет значения, — бодро сказала Бетти. — Это выглядит достаточно убедительно, чтобы прокатить. Фальшивка или нет, газета все равно можете сделать приличные деньги на этом. На самом деле, даже лучше, что это не настоящая запись; теперь не придется беспокоиться, что она может расстроить кого-то «Наверху». Она выглядит достаточно внушительно и это все, что нужно покупателям. Так что же нам теперь делать, Джон? доставим DVD в офис «Необычного Исследователя» вместе с беднягой Пеном? Мы можем держать его там в безопасности, пока DVD не появиться в продаже, а затем сделаем утечку новости, что это подделка, и все оставят его в покое.

— Все не так просто, — сказал я неохотно. — Это могло сработать вплоть до момента, когда я убил всех боевых магов Малыша Ктулху из-за нее. Теперь никто не поверит, что я потратил столько сил ради фальшивки.

— Ох — сказала Бетти. — Тогда, что мы будем делать?

— Хороший вопрос, — сказал я. — Я не совсем уверен. Мы должны действовать очень осторожно…

задумался на некоторое время, прохаживаясь взад-вперед и отвергая одну идею за другой, пока Бетти зачарованно следила за мной. К, наконец, я придумал. Очень хитрый и крайне подлый выход из этой ситуации. Я достал мобильный телефон и позвонил Малышу Ктулху на его личный номер.

— Привет, Малыш, — весело сказал я. — Это Джон Тейлор. Как поживают моллюски?

— Откуда у тебя этот номер? — спросил Малыш Ктулху. как всегда, он звучал так, будто кто-то захлебывался собственной блевотиной.

— Я занимаюсь нахождением вещей, помнишь? Я знаю личные номера всех или по крайней мере всех кто имеет значение. Ты должен быть польщен, что попал в этот список. Короче, я не хочу войны с тобой. Я прямо сейчас держу в руке DVD с записью загробной жизни и готов его продать тебе по просто грабительской цене.

— Ты убил всех моих боевых магов, не так ли?

— Постарайся не зацикливаться на негативных аспектах, Малыш, мы все еще можем вести дела.

Как насчет того, чтобы я приехал к тебе и мы все вместе обсудили?

— Даже близко не приближайся к любому из моих жилищ, — сказал Малыш Ктулху. — Я только что закончил ремонт. Как насчет «Соска Ведьмы»? Того, что на улице Праздник Костров? Там есть танцовщицы на коленях и тому подобное. Очень классное заведение.

— Звучит неплохо, — сказал я. — Хорошо, встретимся там через час.

— К чему такая спешка?

— Потому что Уничтожитель у меня на хвосте, и я хочу избавиться от этого проклятого DVD прежде, чем он доберется до меня. Ты в курсе, что он уже убрал Кардинала из-за него? Как только DVD окажется у тебя, он станет твоей проблемой.

— Через час, — сказал Малыш Ктулху. — И не бери с собой Сьюзи Дробовик или сделка не состоится.

— Такой кипишь из-за одного маленького щупальца, — сказал я. — Если бы она хотела тебя убить, ты был бы уже мертв.

— Ты видел, что на DVD? — спросил Малыш Ктулху.

— Конечно, нет, — сказал я. — И да, я гарантирую, что других копий нет. Ты покупаешь исключительные права на запись загробной жизни.

— Через час, — сказал Малыш Ктулху.

Связь оборвалась. Я убрал телефон и улыбнулся. Эти боссы банд всегда думают, что они такие умные.

— Отлично, — сказал я Бетти. — Пойдём и встретимся с Капитаном Суши.

— Это обязательно будет ловушка, — сказала Бетти. Во время всего разговора, она держала голову рядом с моей, чтобы подслушать диалог.

— Конечно, это ловушка, — сказал я. — Малышу Ктулху принадлежит «Сосок Ведьмы». Но так как мы знаем, что идем в ловушку, мы можем использовать это в своих интересах. Главное устроить все так, чтобы все поверили, что запись загробной жизни теперь у Малыша Ктулху.

— Минуточку, — сказал Бетти. — Ты не можешь просто так отдать ему DVD, Джон. Моя газета…

— Расслабься, — сказал я. — В нужный момент ты отвлечешь его, а я подменю этот DVD на тот, который сейчас прихвачу с собой. Что-нибудь из коллекции Алекса — он даже не узнает об этом, пока не станет слишком поздно. Малыш Ктулху обязательно подпишет шумиху о том, что получил от меня DVD, и новость мгновенно разнесется по всей Темной Стороне, прежде чем он успеет сам посмотреть, что же купил. К тому времени мы доставим оригинал в офис газеты, где он будет в безопасности, пока вы не выпустите его вместе с воскресным изданием. А Малыш Ктулху поймет, что не стоит связываться со мной.

— Он убьет тебя, — сказала Бетти.

— Пусть займет очередь.

Я взял немаркированный диск из личной коллекции эльфийского порно Алекса, сунул во внутренний карман и снова улыбнулся. В день, когда я не смогу обвести вокруг пальца надменных злодеев, я уйду в отставку.

Жизнь частного детектива гораздо сложнее, чем думает большинство людей.

Мы пошли обратно в бар. Мне не потребовалась помощь Алекса, чтобы покинуть его квартиру, хотя я все же чувствовал его защиты как многочисленную паутину обволакивающую мое лицо, пока спускался вниз по лестнице. Пен Донавон все еще сидел сутулым на барном стуле, уставившись на стакан бренди. Алекс был за барной стойкой, хмурясь на Донавона, пока открывал очередную бутылку хорошего бренди. Для такого уставшего, напуганного и полностью обезумевшего от постоянного нахождения в бегах Донавон неплохо держался. Полагаю, когда вы считаете, что в любом случае окажетесь в Аду, такие мелочи, как похмелье и печеночная недостаточность вас больше не тревожат.

Кэти была за барной стойкой с Алексом, тыкая мясные пироги палкой, чтобы увидеть, не нуждаются ли они в замене. Люси и Бетти Колтрейн все еще наводили порядок, Все резко обернулись посмотреть, как мы с Бетти спускаемся по задней лестнице.

— Ну, что? — сказал Алекс. — Каково это? Что там было? У меня есть первоклассный экзорцист на быстром наборе, если он вам нужен.

— Все расслабьтесь, — сказал я. — Это подделка.

Пен Донавон встрепенулся.

— Что?

Я начал объяснять, так мягко, как только мог, о психическом импринтинге и чувстве вины, но кажется, он совсем не слушал. И я остановился, когда заметил, что в баре становилось значительно темней. Свет стал красным, будто окрашенный свежей кровью, постепенно приобретая в глубокий малиновый оттенок, Столы и стулья внезапно ярко вспыхнули. Колтрейн быстро отступили, и присоединились к, остальным из нас в баре. Стены медленно выгибались, опухая и разбухая на глазах покрываясь мясистой текстурой усеянной сочащимися опухолями. Огромные глаза открылись на потолке, с осуждением глядя на нас. Пол стал мягким и неравномерным под ногами, раскачиваясь как волнующееся море. Глубокие темные тени формировались вокруг нас, неспешно приближаясь.

— Это ведь он? — спросила Бетти, крепко вцепившись в мою руку. — Это Пен. Он запечатлел свое видение Ада прямо здесь, с нами.

— Похоже на то, — признал я. — Только это не выглядит или кажется иллюзией. Я не стану утверждать, что это стопроцентно реально, но это может быть достаточно реальным, чтобы убить нас.

— Как, он это делает? — изумился Алекс. — Этот бар имеет защиты установленные самим Мерлином!

— Верно, — сказал я. — Откуда он черпает энергию, исходящую от него, чтобы сделать нечто вроде этого?

Я задействовал дар, и посмотрел на Пена Донавона через мой третий глаз, моего частного детектива. И нашел скрытый источник его неестественной мощи. Я увидел предмет внутри его тела, скрытый под грудиной у самого сердца. Должно быть, он попал в его маленький магазин как очередной межпространственный кусок хлама и, вероятно, он не осознавал, насколько мощным тот был, пока случайно не активировал его. Наверное, даже не понимал, что тот живой, пока он не захватил его. Теперь он был привязан к нему, стал его частью, и его длинные усики, проникли в сердце, кишечник и мозг. Загадочный паразит, живущий за его счет и подпитывающий его мощной энергией взамен.

не мог оторвать его от него, не убив в процессе. И я не хотел убивать Пена Донавона, даже после всех доставленных им неприятностей. Все это была не его вина сомневаюсь, что у него была хоть одна собственная мысль, с тех, пор как паразит поселился в нем.

Демоны появились из теней вокруг нас. Сгорбленные и рогатые, с багровой кожей; средневековые черти с искаженными версиями лица Донавона. Они оскалились, обнажив свои острые зубы, и жадно протянули свои когтистые руки. Алекс снова достал клюшку для крикета. У Кэти в руках, появился дробовик Бетти и Люси Колтрейн встали спина к спине, готовые отразить любое нападение. Бетти посмотрела на меня, а я перевел взгляд на Пена Донавона.

— Почему Ад? — спросил я напрямик — Почему ты так уверен в собственном проклятье? Что настолько плохого мог натворить такой маленький и ничтожный человек как ты, чтобы думать только об Аде?

На какой-то момент мне показалось, что он не собирался отвечать мне. Демоны были уже очень близко. А потом он глубоко вздохнул, глядя в свой стакан.

— У мен я была собака, — сказал ст. — По кличке Принц. Это был хороший пес. Он был у меня в течение многих лет. Потом я женился. Она сразу невзлюбила Принца. Просто не была собачницей. Мы довольно неплохо ладили… пока не появились семейные проблемы. Мы начали спорить из-за мелочей и вздорить по пустякам. Она сказала, что собирается уйти от меня. А я все еще любил ее. умолял ее остаться и пообещал сделать ради этого что угодно. Она сказала, что я должен доказать свою любовь к ней избавившись от собаки. Я любил своего пса, но она была моей женой. Поэтому я сказал, что избавлюсь от Принца. Найду ему дом в другом месте. Но нет, это ее не устроило. Она сказала, что я должен доказать ей, что она для меня важнее собаку, убив ее. Или я усыпляю Принца. Или она бросает меня. Таков мой выбор, сказала она.

— И я убил своего пса. Отвез его к ветеринару, сказал до свидания и держал его лапу, пока ветеринар делал ему инъекцию. Потом отвез мою собаку домой и похоронил ее. Но она все равно бросила меня. Принц был моим псом. Он был лучшим псом в мире. А я у бил его. — Он медленно оглядел сотворенный им в баре Ад. Крупные слезы потекли по его щекам. — Я заслуживаю этого. Всего этого.

Огонь вспыхнул вокруг нас, и мою кожу обдало жаром. Воздух, был пропитан густым запахом крови и серы. Демоны были почти в пределах досягаемости. В своем стремлении понести наказание и искупить свои грехи, Пен Донавон принес Ад на Землю; или нечто достаточно близкое, чтобы выполнить эту задачу. Он мог спалить весь бар вместе со всеми присутствующими… но паразит внутри него обязательно убедиться, чтобы он выжил. Чтобы продолжил свои страдания. Я внезапно я понял, чем питался этот паразит.

И вот тогда я серьезно разозлился. Я мог убить Донавона и вырвать паразита прямо из него, но он этого не заслуживал. Не тогда, когда был лучший способ. Я Джон Тейлор и я нахожу вещи. Вещи и людей, и только иногда, выход из Ада для тех кто в нем нуждается.

Я задействовал дар и полностью открыл свой внутренний глаз, заставив его смотреть в направлении, которого мне обычно хватало здравого смысла избегать. Я сосредоточился, собрав все имеющиеся у меня силы, и увидел мир за пределами этого мира. Я обнаружил, того, кого искал, окликнул его по имени, и он пришел. Большая дверь распахнулась в центре бара, озарив все помещение ярким и блестящим светом, рассеяв сгущающуюся тьму. Все демоны резко замерли и оглянулись, когда огромная дворняга с лохматой головой и опущенными ушами выскочила через дверь в бар. Она направилась к, ближайшему к Донавону демону и растерзала его на куски, вцепившись своими мощными челюстями и мотая головой из стороны в сторону, как терьер поймавший крысу. Демоны в ужасе закричали и исчезли. Донавон посмотрел на собаку и все его лицо просияло в пораженном неверии.

— Принц?

— Типичный, — ответил пес, сплевывая кусочки, демона, а затем уткнул свою большую лохматую голову в колени Донавона. — Ни на минуту тебя не оставишь без присмотра.

— Мне очень жаль, Принц. Мне так жаль, — с трудом произнес Донавон. Он наклонился и обнял пса за шею.

— Все в порядке, — сказал пес. — Люди не могут нормально думать в период течки. Это была ее вина, а не твоя. Ты просто слабак, а она дрянь.

— Ты простишь меня, Принц?

— Конечно, именно так собаки и поступают. Еще одна веская причина, почему все псы попадают в Рай. Теперь пойдем со мной, Пен. Пора уходить.

Донавон посмотрел на замечательный свет из двери озаряющий центр бара.

— Но… ты мертв, Принц.

— Да. как и ты. Ты был мертв с тех пор как паразит поселился в тебе. Разве ты не помнишь? Нет, полагаю, что он тебе не позволит. В любом случае, лишь энергия паразита поддерживает в тебе искру жизни, чтобы он мог питаться твоей болью и страхом. — Пес остановился. — Знаешь, ничто так не увеличивает словарный запас, как пребывание мертвым. Я стал настолько более красноречив на том свете. Кто-нибудь даст печенье? Нет? Тогда пойдем со мной, Пен. Небеса ждут.

— Мы будем вместе, Принц?

— Конечно, Пен, навсегда и во веки веков.

Возникла яркая вспышка света, и когда она пропала, все в баре вернулось в нормальное русло. Ад, сотворенный сознанием Пена Донавона, исчез, как и дверь излучающая свет. Его труп покачнулся и медленно упал с табурета на пол. Затем внезапно вновь вскочил, бешено задергался, и с громким треском костей и плоти из него появился паразит. Он побежал по полу, как огромный жук, пока я не вышел вперед и с силой не наступил на него. Он с противным звуком хрустнул под моим ботинком и стих.

Отправился прямо в Ад, где ему самое место.

Глава девятая. Появления и исчезновения

И вот мы вернулись в жилую часть города. Давно я уже не занимался делом,

которое требовало так много ходить, и ужасно устал от этого. Похоже, пора мне проверить голову, если добровольно вызвался тратить столько времени на пешие прогулки по Темной Стороне, стаптывая хорошую кожаную обувь и гарантированно обеспечивая себе сильную боль в пояснице. И чтобы добавить соль на рану, появился туман, окутав Темную Сторону оттенками жемчужной серости. Туман всегда был плохим знаком, означавшим, что барьеры между мирами ослабли. Никогда точно не знаешь, что может показаться из тумана или исчезнуть в нем.

«Сосок Ведьмы» стремился выглядеть роскошным и элитным, но по сути это был просто очередной стриптиз-клуб. Манерно-пошлая смесь готической безвкусицы и хеллоуинского китча, где девушки танцуют в одних лишь высоких ведьмовских шляпах и показывают непристойные вещи с метлами. Клуб был расположен на самой окраине жилого квартала, словно другие заведения стыдились его. Клуб был единственным законным бизнесом принадлежавшим Малышу Ктулху и конечно единственным, к которому он проявлял личный интерес.

Почему? Ну, вот подсказка: поговаривают, что у него вовсе не мужские ноги.

Снаружи клуб выглядел дешевым и обшарпанным, с потрепанной неоновой вывеской и выцветшими фотографиями девушек, которые, вероятно, даже не работали там, но все это меня не касалось. Перед входом не было никаких зазывал, расхваливающих девочек и уговаривающих прохожих зайти посмотреть на них. И когда я осторожно открыл дверь и заглянул внутрь, там не было ни вышибалы, ни признаков системы безопасности. Малыш Ктулху не был известен тем, что оставлял свое имущество незащищенным, особенно в ходе такие важные встреч. Должно быть это какая-то ловушка. Поэтому, недолго раздумывая, я вошел с бодрой улыбкой, и радостно подпрыгивающей Бетти рядом со мной, которая в данный момент носила черный кожаный наряд с цепями и заклепками, и забавный маленький ошейник вокруг горла.

Интерьер клуба представлял собой все обычные мотивы Хэллоуина — черные стены, ведьмовские котлы и усмехающиеся тыквенные головы. Освещение было Комфортно тусклым и приглушенным, за исключением полдюжины прожекторов, из которых на сцену в глубине клуба били лучи, озаряя стальные шесты. Но опять же, отсутствовали и девушки и клиенты и персонал бара. Малыш Ктулху расчистил это место только для меня, и у меня в голове неустанно крутилась лишь одна фраза: никаких свидетелей. Я повел Бетти через пустые столы на открытое пространство перед сценой, и звуки наших шагов отдавались эхом в царившей тишине.

Полдюжины человеческую скелетов были подвешены на эластичных шнурах слегка покачиваясь на краю открытого пространства, возможно потревоженные нашим приближением. Сначала я подумал, что это еще один пример Хэллоуин декора, но что-то заставило меня остановиться и присмотреться. Все они были реальными скелетами, из костей скрепленных медной проволокой. На некоторых из наиболее длинных костей виднелись следы от зубов.

Новый прожектор вспыхнул над головой, показывая Малыша Ктулху, сидящего на огромном усиленном кресле в центре открытого пространства. Он был похож на человека, но не являлся таковым. Ничуть. Это было видно по нему, это ощущалось по нему. Это существо насквозь прогнило. Его коснулось и изменило нечто Извне. Малыш Ктулху был огромен, должен был, чтобы содержать все, что в нем сейчас содержалось. Он был обнажен, его кожа. плотно натянулась и раздулась, как будто вытесняясь давлением изнутри. Предполагалось, что он был примерно моего возраста, но лицо его было столь искажено, что в нем не осталось никаких следов человеческой внешности. Он развалился в своем огромном кресле, как Крысиный король на троне. Его голая кожа тускло блестела в ярком свете прожекторов, бесцветная, как рыбий живот, а глаза были черные, как у акулы.

Говорят, что он ломал людские кости голыми руками. Говорят, что он пожирал человечью плоть и разламывал кости, чтобы добраться до костного мозга. Говорят, что они растут в нем или, возможно, через него. И сейчас я поверил всему сказанному о нем.

— Эй, Малыш, — сказал я весело. — Как поживаешь?

Он изучал меня холодно своими плоскими черными глазами.

— Джон Тейлор… твое имя является желчью и пеплом в моем рту. Твое присутствие здесь является оскорблением для меня. А твое дальнейшее существование является невыносимым оскорблением. Ты убил моих боевых магов. Моих мальчиков. Моих прекрасных мальчиков.

— А ты изменился, — сказал я. — Раньше ты никогда бы не совершил такого глубоководного путешествия. Или, по крайней мере, выбросил бы обратно то, что поймал.

— Ты бросил мне вызов, — сказал Малыш Ктулху. — Никому не сходит подобное с рук. Я с наслаждением убью тебя.

Его голос был резким и вымученным, выдавливая слово за словом с четким бульканьем, словно он говорил с полным ртом воды. Он звучал как утопающий, злящийся на человека, пытающегося спасти его.

— Мне казалось, что мы здесь сделку собирались заключить, — сказал я. — Я принес с собой запись загробной жизни

— Она меня больше не интересует, — сказал Малыш Ктулху. — Деньги не имеют для меня значения. У меня их достаточно. Теперь мне важно лишь удовлетворение моих различных аппетитов и уничтожение врагов. Я хочу видеть тебя сокрушенным, страдающим и умирающим, Джон Тейлор.

А заодно твою довольно милую спутницу. Возможно, я заставлю тебя смотреть, как вырву ей кишки и буду пожирать их пока она кричит.

— Ох. фу, — сказала Бетти. — Противный человек

Малыш Ктулху резко поднялся со своего трона, вдвое больше нормального человеческого размера, поднимая массу своего тела на ноги благодаря одной лишь силе воли. Его суставы были глубоко утоплены под раздутой плотью, и неестественно растянутые половые органы виднелись под большой выпуклостью его живота.

— Двойное фу, — сказала Бетти. — Даже с гарниром в миллион фунтов.

Малыш Ктулху медленно двинулся к нам, сотрясая с каждым шагом пол

Его глубоко посаженные глаза впились в меня, а фиолетовые пухлые уста разошлись, обнажив острые зубы. Его огромные пухлые руки раскрыли клешни. Имевший подобные габариты не должен был в состоянии перемещаться без посторонней помощи, не говоря уже о целенаправленном движении к цели с грозным видом и жаждой крови. Я все еще обдумывал план действий, когда Бетти бойко вышла вперед, достала из сумочки газовый баллончик и распылила его прямо в лицо Малышу Ктулху.

— Мерзкий толстяк — сказала она спокойно. — Да к тому же вонючий.

Малыш Ктулху остановился перед нею, удивленный, но не выказывающий

никаких признаков боли от слезоточивого газа с добавлением святой воды. Его иссиня-черные глаза едва моргнули, когда капли газа стекали по вытянутым щекам, точно вязкие слезы. (Внезапно он ринулся вперед и невероятно быстрым взмахом клешни сбил Бетти с ног, подкинув в воздуху Она сильно ударилась об стол, рухнула на пол, перевернулась несколько раз и замерла. Все закончился, прежде чем я успел пошевелиться. Я окликнул ее, но она не ответила. А потом Малыш Ктулху повернул голову и посмотрел на меня.

Он был между мной и Бетти, поэтому я не мог добраться до нее. Я медленно попятился, быстро соображая, что делать. Это никак, не входило в мои планы. Конечно, я слышал, что он мутировал, но всегда воспринимал его как очередного босса банды. С кем-то другим я мог попытаться договориться. В Темной Стороне любят заключать сделки. Но Малыш Ктулху хотел только меня и желательно в виде крупных, мясистых кусков. Я не большой любитель драться, отчасти потому, что это грубо и вульгарно и ниже моего достоинства, но в основном потому, что никогда не был хорош в этом. Я всегда предпочитал говорить или угрожать или блефовать, чтобы выйти из передряги. Но вряд ли это сработает сейчас.

Я остановился и посмотрел ему прямо в глаза. Порой старые трюки лучше всего помогают. Но во второй раз за этот день я столкнулся с тем, кого не мог пересмотреть. Его черные глаза смотрели на меня в ответ равнодушно и неподвижно. Я не мог связаться с ним. Я даже не был уверен, осталось ли в нем что-нибудь человечное. Поэтому я просто схватил ближайший стул и бросил в него.

Он отскочил, не оставив ни единой отметины на его жилистой, растянутой

коже.

После чего он пошел прямо на меня, огромная масса бесцветной плоти, вроде той, что можно найти на дне моря, движимая за счет некой неестественной энергии. В свое время я избил, победил и сокрушил так много серьезных игроков, богов и монстров… и никогда не думал, что могу потерпеть поражение от какого-то громадного, неумолимого босса банды.

Когда он двинулся вперед, сотрясая пол, я успел заметить, что часть его плоти движется медленнее остальные скользя по его глубоко утопленным костям, как запоздалая мысль, как нечто более не связанное с остальным туловищем. Возможно, это та крупица человечности, что все еще осталась в нем. Я оглянулся, испытывая смутное желание просто убежать, и не сомневаясь, что смогу добраться до выхода. Ко это означало оставить Бетти на растерзание Малыша Ктулху с его бесчеловечным аппетитом. Он сказал, что сделает с ней ужасные вещи, и я ему поверил. Поэтому я шагнул вперед, приготовился, и изо всех, сил ударил его прямо в выпирающий живот. Мой кулак, глубоко погрузился в его плоть, но он даже не пикнул Холодная плоть просто сомкнулась вокруг моей руки, засосав ее в себя, и мне потребовались все силы, чтобы высвободить ее обратно. Одного прикосновения к его плоти было достаточно, чтобы я стиснул зубы от отвращения.

Огромная рука прибыла из ниоткуда и ударила меня точно дубина. Мне удалось частично отстранить плечо, избежав всю силу удара, но плоть все продолжала наступать и врезалась в мое лицо. Сила покинула мои ноги, и я рухнул на пол, пытаясь восстановить дыхание. Мое левое плечо горело от боли, и я едва мог пошевелить правой. Вся левая сторона моего лица отчаянно ныла. Рот заполнила кровь, и мне пришлось сплюнуть ее. Я скорее почувствовал, чем увидел Малыша Ктулху нависшего надо мной, и откатился в сторону, когда его огромная Клешня врезалась в пол, расколов его в щепки в том месте, где я только что лежал подобрал ноги и заставил себя встать. В отличие от неуклюжего Малыша Ктулху, я едва удерживал равновесие и тяжело дышал

Я попятился от него. Мой левый глаз затек, и казалось, что нос был сломан. Я провел языком по зубам, но они вроде были целы. Ненавижу терять их в драках. Во рту появилось еще больше крови. Возможно из раны на внутренней стороне щеку. Я плюнул кровью в направлении Малыша Ктулху, но он даже не моргнул на это.

Мне не стоило вступать в рукопашный бой с подобным существом. Я должен быть умнее.

Я отступил еще немного, оглядываясь, чтобы убедиться, что уводил Малыша Ктулху подальше от Бетти, а затем заставил себя сосредоточиться, игнорируя боль задействовал дар и посмотрел на Малыша Ктулху внутренним взором. Если я не могу бороться с человеком, может мне удастся победить то, что было внутри него.

Я использовал дар, чтобы найти инфекцию, бесчеловечную порчу глубоко в его плоти, которая извне постепенно заменяла его человеческую форму. И найдя ее, проще простого было вырвать этот сгусток инфекции из него.

Малыш Ктулху закричал; и впервые его голос напомнил человеческий. Он упал на колени, не в состоянии поддерживать свой солидный вес без помощи инфекции, а затем рухнул вперед на лицо, и все его тело покрылось большой рябью жира. И рядом с ним сгусток, порчи начал обретать неприятную крутящуюся форму, которая не имела никакого смысла только в трех пространственных измерениях. Он взвыл яростным голосом, который я услышал скорее разумом, чем ушами. Он не принадлежал этому миру, лишился хозяина и принимал новую более подходящую для него форму. на секунду задумался, на что она в итоге будет походить. Ничего подобного Малышу Ктулху, конечно. Было больно даже от одного взгляда на этот сгусток, Его цвет был слишком мерзкий для нашего спектра восприятия, напоминая формой пятно Роршаха, которое представляло собой оживший кошмар. Само его присутствие в этом мире походило на когти скребущие по доске моей души.

Оно бросилось на меня, двигаясь способом неизвестным в моем привычном трехмерном мире. Я побежал к приподнятой сцене в глубине клуба, и оно последовало вслед за мной, передвигаясь скорее за счет энергии, а не физическим образом, что дало мне идею. На сцене, я медленно попятился. Оно выплюнуло сгусток яркой энергии, и мне пришлось броситься в сторону, чтобы избежать его. Пятно порчи приближалось ко мне, поднимаясь и опускаясь в воздухе. Моя спина уперлась в металлический шест для танцовщиц. Пятно выплюнуло еще один сгусток энергии. Я нырнул в сторону и сгусток энергии попал в стальной столб. Пятно закричало, когда его энергия заземлилась о шест и ушла в землю под ним. Его вопль все усиливался, пока почти полностью не заполнил мою голову, а затем звук оборвался, когда пятно бесследно исчезло.

Теперь, когда опасность миновала, я в полной мере ощутил боль во всем теле, но все же заставил себя спуститься со сцены и направится к Бетти распростертой на полу. Когда я подошел, она слегка приподняла голову, посмотрела на меня, а потом легко села.

— Все кончено? — бодро спросила она. — Я решила, что лучше не вставать и не мешать тебе. — А потом она увидела состояние моего лица и вскочила на ноги. — Ох, Джон, милый, ты ранен! Что он с тобой сделал?

Она извлекла откуда-то чистый белый платок, быстро лизнула его острым языком и приложила осторожно к моему лицу, вытирая кровь. Было больно, но я позволил ей сделать это. Мой левый глаз распух но по крайней мере я перестал плевать кровью.

— Выглядит хуже, чем есть — сказал я, пытаясь убедить в этом скорее себя, чем Бетти.

— Тише, — сказала она — Стой на месте. Мой герой.

Закончив, она посмотрела на окровавленный платок поморщилась и убрала его в черный кожаный рукав. задумчиво посмотрел на Малыша Ктулху, все еще лежавшего там, где упал, как выброшенный на берег кит. Я медленно подошел к нему, с Бетти неотступающей от меня ни на шаг. Она всем видом показывала, что была рядом для опоры, если она потребуется, но проявила благоразумие, не сказав это вслух. Я остановился над Малышом Ктулху, и он закатил свои плоские черные глаза на неестественно растянутом лице, чтобы посмотреть на меня.

— Я убью тебя, Тейлор. убью тебя за это. Убью тебя, всех твоих друзей и всех, кого ты знаешь. У меня есть люди. Я натравлю их на тебя и не успокоюсь, пока не уничтожу тебя, никогда. Никогда!

— Верю, — сказал я. И подняв ногу, с силой опустил ее прямо на основание толстой шеи. Я почувствовал, как она хрустнула у меня под ногой, и вот так легко и быстро его жизнь оборвалась. Я отступил от тела, и Бетти с ужасом у ставилась на меня.

— Ты убил его. Просто так, Как ты мог?

— Это было необходимо, — сказал я. — Ты слышала его угрозы.

— Но… я никогда не думала о тебе, как о хладнокровном убийце… Ты должен быть выше этого!

— Обычно так, и есть, — сказал я. — Но никто безнаказанно не может угрожать мне.

— Выходит, что я тебя почти не знаю? — медленно произнесла Бетти, пристально глядя на меня.

— Я такой… каким должен быть, — сказал я.

А потом мы оба резко оглянулись. Кто-то еще присутствовал в клубе с нами, хотя я и не слышал его приближения. Он стоял на сцене под отдельным лучом прожектора, терпеливо ожидая, пока его заметят. Высокий и стройный мужчина с темной кожей цвета кофе, одетый в бледно-серый костюм с галстуком абрикосового цвета. Его возраст было тяжело определить, но всем своим видом он излучал умудренность и властность. Как, будто обладал таким могуществом, что его не требовалось доказывать. Его голова была гладко выбрита, поблескивая на макушке, глаза были добрыми, а улыбка приятной; и я ни на йоту ему не доверял

— Вы хорошо сделали, что разобрались с Малышом Ктулху, — сказал он наконец, мягким и вежливым голосом. — Очень неприятный тип, которому суждено было стать чем-то еще более неприятным. Со временем я бы сам позаботился о нем, но вы проделали хорошую работу, мистер Тейлор.

— Кто вы? — сказал я. — Хотя у меня есть ужасное подозрение, что я уже знаю.

— Я Уничтожитель. Благородное призвание, в постыдном мире.

И я здесь из-за записи загробной жизни.

— Ну, разумеется, — сказал я. — Чего еще ожидать в подобный день. Как вы узнали, что я принесу ее сюда?

— Мистер Тейлор, — сказал с упреком Уничтожитель, — я знаю все, что нужно знать. Это часть моих обязанностей. А теперь будьте паинькой, отдайте DVD, и мы сможем покончить с этим без… неприятностей. Он должен быть уничтожен, поскольку представляет собой слишком большой соблазн для всех заинтересованных сторон.

— «Необычный Исследователь» владеет эксклюзивными правами на запись загробной жизни, — сказала на автомате Бетти, хотя похоже уже устала повторять это людям.

— Я не признаю закон или его требования, — легко сказал Уничтожитель. — Я отвечаю перед высшей инстанцией. Просто отдайте DVD, мистер Тейлор, и я отправлюсь восвояси. Это не обязательно должно плохо заканчиваться. Вы должны признать, что Темной Стороне будет лучше без записи. Посмотрите, сколько неприятностей она уже вызвала.

— Вам не стоит беспокоиться, — сказал я, изо всех; сил стараясь казаться таким же небрежным и рассудительным, как он. Не так просто говорить с человеком, который, вероятно, может заставить вас исчезнуть с лица Земли, просто подумав об этом. Я добавил, вероятно, для утешения своей уязвленной гордости, но я действительно не хотел выводить из себя Уничтожителя. У меня было неприятное предчувствие, что его легенда может быть реальней моей. — Я видел DVD и там не из-за чего беспокоиться. Это подделка, психический

импринтинг расстроенного рассудка.

— Вы видели его? — спросил Уничтожитель, изящно вскинув бровь. — Ах боже мой. Как прискорбно. Теперь мне придется позаботиться о вас.

— Но… я тоже видела его! — воскликнула Бетти. — Это пустышка! Это фальшивка!

Уничтожитель покачал с сожалением бритой головой, все еще добродушно улыбаясь.

— Хорошо, что вы упомянули об этом сами, не так ли?

— Вы не можете просто заставить нас исчезнуть, — сказала Бетти вызывающе. — Я работаю на «Необычный Исследователь»! За мной все ресурсы газеты. А это Джон Тейлор! Вы знаете, кто его друзья. Вы действительно хотите разозлить Эдди Бритву или Мертвого Мальчика? И вообще, почему вы так уверены, что всегда правы? Что делает вас непогрешимым? Что дает вам право судить весь мир и всех в нем?

— Ах — сказал он, самодовольно. — Вам так интересна тайна происхождения Уничтожителя, юная демоническая репортерша? Да, я знаю, кто вы, мисс Божественная. всех знаю. Что ж, я открою вам этот секрет — я продал свою душу Богу. В обмен на власть над Землей и всеми ее обитателями. Не самому Богу, но одному из его представителей. Но соглашение от этого не менее реально.

Я должен судить нечестивых и этим я занимаюсь. Потому что кто-то должен. Я меняю Темную Сторону к, лучшему — одна вещь, один человек, одна душа за раз. Не волнуйтесь, мисс Божественная. Больно не будет. Хотя в данном случае, джентльмен должен быть первым. Верно, мистер Тейлор?

Бетти незамедлительно встала между мной и Уничтожителем.

— Вы не сделаете этого! не позволю! Он по-своему хороший человек? И он сделал для Темной Стороны больше, чем вы когда-либо сможете!

— Отойди в сторону, — сказал Уничтожитель, — мистер Тейлор будет первым, потому что является более опасным. И пожалуйста, не надо больше возражать. Я уже устал выслушивать это от людей.

Бетти все еще думала, как ответить, когда я взял ее за руку и мягко, но решительно отодвинул в сторону.

— Я никогда ни от кого не прячусь, — сказал я Уничтожителю. — Мне это не требуется, высокомерный и самодовольный маленький педант.

— Мистер Тейлор…

— За что ты убил Кардинала? Мне он правился. И он не представлял никакой угрозы.

— Он предал свою веру, — сказал Уничтожитель. — Он был вором и вызывал у меня чувство отвращения.

— Я счищал и более привлекательные вещи с подошвы моей обуви, чем ты, — сказал я.

задействовал дар и посмотрел прямо сквозь Уничтожителя. Нетрудно было узнать, с кем он на самом деле заключил сделку и показать ему правду. Не с Богом. Отнюдь не с Богом. Я показал Уничтожителю, кто действительно дергал за ниточки все это время и он закричал, как душа только что попавшая в Ад. Он заметался на сцене, качая головой в неверии, а затем заорал в шоке и отвращении. Пока, наконец, не в состоянии вынести правду о том, кто и что он на самом деле есть, он применил свою власть на себя и исчез.

И это было концом Уничтожителя.

Я не хотел уничтожать его. Он действительно сделал много хорошего в свое время, наряду с плохим и сомнительным. Но нет более у язвимых, людей, чем те, кто полагает, что они лучше всех остальных. Все его существование было основано на лжи. Он был предан и я знал кем. Я видел его. посмотрел в тени позади сцены.

— Ладно, теперь можете выходить, мистер Гейлорд дю Руа, единственный и бессменный редактор «Необычного Исследователя».

Вздох Бетти был столь потрясенным, что вышел больше похожим на приглушенный писк когда Гейлорд дю Руа вышел на свет, спокойно взирая на нас обоих.

— Неплохо, мистер Тейлор. Вы действительно почти так же хороши, как о вас говорят.

Дю Руа был высоким, пожилым джентльменом, одетым в самый лучший эдвардианский костюм[30]. Он стоял прямо, с высоко поднятой головой, и не Было ни следа слабости или дряхлости в нем, при всем его очевидно преклонном возрасте. Его лицо было усеяно морщинами, а голову покрывали лишь пигментные пятна и несколько развевающихся волосинок. Его глубоко посаженные серые холодные глаза почти не моргали, а рот представлял собой влажный разрез бесцветных губ. Пальцы на его костлявых руках венчали иссохшие когти, но даже при этом они выглядели довольно опасными. Он источал неумолимую энергию, непреклонную и не повинующуюся, как будто мог сдержать смерть одним лишь усилием воли. Он кивнул на то место, где исчез Уничтожитель.

— Проклятый дураку Всегда был упертым. Он действительно думал, что получил свою власть от самого Бога, чтобы потворствовать своим предрассудкам и паранойи. Похоже, что осознание того факта, что я его кукловод, было слишком невыносимо для него. Чересчур далеко от Бога. Хотя это не имеет значения. Я все равно собирался заменить его в скором времени. У него была мания независимости. Но я всегда могу найти другого дурака.

— Я не понимаю, — сказала Бетти. — Вы редактор? Вы все это время были редактором? И… Уничтожитель работал на вас? Почему?

— Дорогая Бетти, — сказал снисходительно дю Руа. — Всегда ведешь себя как репортер, всегда находишь правильные вопросы. Да, моя дорогая, я твой редактор и всегда им был. «Исследователь» мой, и только мой вот уже несколько столетий. И за это время я создал множество Уничтожителей для осуществления своих целей. Хотя их ненадолго хватает. Такое убогое, ограниченное, черно-белое отношение не позволяет им долго протянуть, столкнувшись с постоянно меняющимися оттенками серого в Темной Стороне. Они быстро выгорают. По всегда находится тот, кто полагает, что лучше всех остальных и только и ждет шанса переделать мир по собственному ограниченному подобию…

— Зачем их создавать? — сказал я. — Мне казалось, что редактору «Необычного Исследователя» плевать на моральные принципы Темной Стороны.

— Совершенно верно, мистер Тейлор. Мне на это наплевать. За исключением тех случаев, когда это позволяет увеличить тираж. Критика и осуждение грехов и позора Темной Стороны заполняли страницы моей газеты на протяжении поколений. Но одной жизни не достаточно для меня. Я хотел большего. Еще так много осталось увидеть, познать и сделать, и я нашел способ. В Темной Стороне всегда можно найти способ воплотить желаемое в жизнь, даже если некоторые из них не очень приятные. Когда один из моих Уничтожителей удаляет вещь или человека из реальности, вся потенциальная энергия от всех вещей, которые они могли сделать, высвобождается и переходит ко мне.

Эта энергия поможет просуществовать мне сколь угодно долго, пока я сам не решу покинуть этот мир и к тому же она делает меня невероятно могущественным.

— Так это ты блокировал мой дар! — сказал я.

— Верно, — спокойно сказал Руа. — Надо было нейтрализовать вас, чтобы вы не нашли Пена Донавона слишком быстро. Мне нужно было время, чтобы слухи о записи загробной жизни распространились повсюду и очаровали умы моих читателей. Ваше участие в этом деле гарантированно привлекло внимание людей. О конце концов, если вы принимаете участие, дело должно быть важным. К моменту выхода воскресного выпуска с приложением в виде DVD, люди будут драться за копии моей газеты. И все благодаря вам…

— Продажи, — сказал я. — Все это было ради продаж?

— Конечно. Не думаю, что вы в состоянии представить себе, сколько денег я сделаю на этом, мистер Тейлор.

— Зачем вы здесь? — внезапно спросила Бетти. — Почему раскрываете нам правду о себе сейчас?

Дю Руа улыбнулся ей почти с нежностью.

— По-прежнему задаешь правильные вопросы, Бетти, какой же ты прекрасный репортер. Жаль, что ты так, никогда и не напишешь об этом. К сожалению, моя дорогая, я нахожусь здесь, чтобы защитить свои интересы и мою газету. И твоей истории — правде о записи загробной жизни — не суждено попасть в печать. Я сообщаю новости, но не хочу становиться частью их

— Ты хочешь DVD? — сказал я. достал его из кармана и бросил в него. — Держи. Все равно это всего лишь чертова подделка.

Он не сделал попытки поймать диск, позволив ему упасть на сцену перед ним.

— Настоящая эта запись или подделка, не имеет значения все равно могу продать ее благодаря вашему участию. Вы действительно очень услужили мне, мистер Тейлор, распространяя слухи и разжигая интерес к этой истории, но теперь все это позади. У меня есть история. А поскольку каждая история нуждается в хорошем конце… И какой лучший способ убедить всех в важности DVD, чем ваша смерть в процессе? Ничто так не придает остроты истории, чем труп знаменитости. — Он посмотрел на Бетти. — Боюсь, что тебя мне тоже придется убить, моя дорогая. Я не могу допустить, чтобы кто-то противоречил истории, которую я собираюсь продать людям.

— Но… я один из ваших людей! — возразила Бетти. — работаю на «Исследователь»!

— У меня много репортеров и я всегда могу найти новых. А теперь помолчи, дорогая. Твой голос начинает раздражать меня… Не двигайтесь, мистер Тейлор. Я уже принял меры предосторожности насчет вашего дара, на случай, если вы подумаете использовать его на меня. И у вас не осталось ничего другого достаточно мощного, чтобы остановить меня.

— Хочешь пари? — сказал я, и достал из кармана Ключ Водолея.

Я активизировал маленькую металлическую коробку, и та открылась, распустившись как стальной цветок. Большая дыра появилась в реальности, прямо перед Гейлордом дю Руа. Он успел лишь вскрикнуть, прежде чем пустота поглотила его. Я нахмурился, поскольку дыра стала расширяться, приближаясь к, нам, а затем поспешно закрыл Ключ Водолея. И на этом все закончилось.

Внезапно в пустом клубе стало очень тихо. Бетти посмотрела на меня огромными глазами.

— Я должен был отдать Ключ Уокеру после той неприятности в парке аттракционов, — сказал я. — Но у меня было чувство, что он может пригодиться.

— Он был у тебя все это время? — спросила Бетти. — Почему ты не использовал его раньше?

Я пожал плечами.

— Мне этого не требовалось.

Она ударила меня.

Эпилог

Я позвонил Уокеру и договорился встретиться с ним в клубе «Лондиниум». Теперь, когда я использовал Ключ Водолея, Уокер знал, что он у меня. И он хотел его. Я мог придержать его у себя, если бы знал для чего. Ключ Водолея вызывал у меня мурашки по коже. Некоторые вещи приносят неприятности всем заинтересованным сторонам. Они просто слишком… заманчивы. Поэтому мы с Бетти отправились в клуб «Лондиниум», решив занести проклятый DVD в офис «Необычного Исследователя» позднее, где Совку Маллому придется решить, что с ним делать и узнать новость, что у его газеты больше не было редактора.

— Но как Уокер узнает, что Ключ у тебя? — спросила Бетти, весело подпрыгивая рядом со мной. Она вернулась к своему платью в горошек и большой шляпе.

— Уокер знает все, — сказал я. — Или как минимум все, что должен знать.

— Я до сих пор не могу прийти в себя от того, что мой редактор является плохим парнем во всем этом. Интересно, кто заменит его в «Исследователе»?

— Совок Маллой?

— О, пожалуйста! Я так, не думаю! — Бетти скорчила презрительную гримасу, которая на ней все равно выглядела привлекательной. — Совок всего лишь помощник, редактора и прекрасно знает, что выше головы никогда не прыгнет. Нет, новому владельцу придется нанять кого-то нового, извне. Но знаешь что? Мне все равно! Истому что в первый раз в моей карьере у меня есть реальная история! Правда о Гейлорде дю Руа, Уничтожителях и записи загробной жизни. Настоящие новости… что означает, я наконец-то стала настоящим репортером! Так ведь?

— Не вижу причин возражать, — сказал я. — Только в силу этого «Исследователь» может сделать тебя новым редактором.

— О, фу! Я не стану тратить реальные истории на «Исследователь», — возмутилась Бетти. — Это слишком круто для них. Нет, я собираюсь продать их Жюльену Адвенту из «Найт Таймс» в обмен на работу в его газете. Настоящий репортер для настоящей газеты! Я собираюсь сделать себе имя! Мама будет так рада…

— А как насчет твоей другой истории? — сказал я. — Один день в компании печально известного Джона Тейлора?

Бетти улыбнулась и уже привычно взяла меня под руку.

— Пусть кто-то другой ее напишет.

Наконец, мы пришли к Клубу «Лондиниум» и остановились у подножия лестницы, чтобы посмотреть на черные перила окружающие клуб. На железные шипы были насажены три недавно отрубленные головы. Королевы Хелены, Центрового Таффи Льюиса и генерала Кондора. Хелена выглядела так будто все еще кричала про себя. Таффи выглядел угрюмым.

Ну а генерал… имел смиренный вид, как будто знал что все к этому шло. Я уверен, что достаточно многие люди предупреждали его. Темная Сторона так любит обламывать героев.

— Любуетесь зрелищем? — сказал Уокер, неторопливо спускаясь по ступеням, чтобы присоединиться к нам. — Думаю, это предостережет остальных.

— Твоя работа? — спросил я.

— Я отдал приказ, — сказал Уокер. — Они нарушили мир в Темной Стороне и угрожали ввергнуть ее в пучину гражданской войны. Поэтому я сделал то, что должен был

— А вовсе не потому, что они бросили вызов твоей власти, — сказал я.

Уокер только улыбнулся.

— Но… зачем было убивать генерала? — спросила Бетти, глядя зачаровано на насаженные головы. — Он же вроде был одним из хороших парней. Разве нет?

— Он ставил под угрозу текущий статус-кво, — сказал я. — Верно, Уокер?

Он протянул мне руку.

— Утеря же есть кое-что для меня?

передал ему Ключ Водолея, и он взвесил его на ладони.

— Ты же не думал, что я позволю тебе оставить нечто столь мощное, Джон?

пожал плечами.

— Будь благодарен. Я мог отдать его Коллекционеру.

Он кивнул мне, приподнял котелок Бетти, и вернулся в свой клуб. Оставив позади творение своих рук в назидание другим.

— Ты мог сохранить Ключ, — сказала Бетти. — Он не настолько могущественен, чтобы заставить тебя уступить ему.

— Возможно, — сказал я. — А может быть, нет. Все зависит от того, где он черпает свою власть в эти дни… Но все равно, я не готов выступить открыто против него, не сейчас. Конечно, не из-за окруженной ореолом таинственности ликвидации ненужных людей. Мы по-прежнему на одной стороне. Я так думаю.

— Даже после этого? — спросила Бетти, яростно указывая на отрубленные головы. — Посмотри на них. Убиты одним из его наемных убийц только потому, что угрожали его положению! Тебе же вроде нравился генерал?

— Уокер совершал в свое время вещи и похуже, — заметил я. — Как собственно

и я.

Бетти взяла меня за обе руки и посмотрела прямо в глаза.

— Ты лучше, чем думаешь о себе, Джон. Лучше, чем позволяешь себе верить. Я знаю, что ты делал… сомнительные вещи видела некоторые из них. Но ты не хладнокровный убийца, каким твоя легенда заставляет тебя быть.

— Бетти…

— Ты такой из-за нее! Из-за Сьюзи Стрелка, Сьюзи Дробовик!

Она хочет, чтобы ты был таким же убийцей, как она. Потому что только это связывает вас вместе. Тебе не нужно быть похожим на нее, Джон. Я могу показать тебе лучшую жизнь.

— Бетти, не надо…

— Тише, Джон. Тише. Послушай меня. Я люблю тебя, Я хочу быть с тобой. Ты не можешь потратить всю свою жизнь на Сьюзи Стрелка только из жалости к ней. Она холодная, ущербная… и она никогда не сможет быть настоящей женщиной с тобой. Не так, как могу я. Как ты можешь иметь настоящие отношения с человеком, если не можешь даже прикоснуться к ней? Я могу сделать тебя счастливым, Джон. Мы можем иметь дом, семью, сексуальную жизнь.

Она приблизилась ко мне, все еще крепко держа мои руки, и ее лицо было так близко к моему, что я чувствовал дыхание от ее слов на своих губах

— Я могу стать такой женщиной, которую ты хочешь, Джон. Воплощением любой твоей нереализованной мечты. Я идеальный тип женщины для тебя, будучи одной ногой на Небесах а другой в Аду. Пойдем со мной, Джон. Ты знаешь, что сам этого хочешь.

— Да, — сказал я. хочу. Но этого недостаточно.

— Чего же еще тебе нужно? Я могу помочь тебе! Ты не должен быть убийцей, не должен быть таким черствым… С моей помощью ты можешь стать хорошим человеком, настоящим героем!

— Но это не для меня, — сказал я. — И никогда не было. Я такой, каким должен быть, чтобы добиться своей цели; порой это означает быть плохим, а порой хорошим. Сьюзи меня понимает. Она всегда понимала меня. Она принимает меня целиком без остатка. Мне никогда не приходилось объясняться с ней. Она мой подруга, мой партнер, моя любовь. люблю ее, и ста любит меня так, как, может. И ей важен реальный я, а не легенда, которую ты все еще видишь во мне. Я хочу тебя, Бетти. Но не нуждаюсь в тебе; не так как в Сьюзи.

— Но… почему?

— Может потому… что монстры должны быть вместе, — сказал я. пристально посмотрел на нее, пока она, насупившись, не отпустила мои

руки.

— Привет, Джон, — произнес холодный, ровный голос над нами. — Эта девушка тебя беспокоит?

— Больше нет, — сказал я. — Привет, Сьюзи.

Она стояла на вершине лестницы, ведущей из клуба «Лондиниум». Высокая блондинка в черной мотоциклетной куртке, с патронташами полными патронов пересекающихся крест-накрест на груди. Она не спеша спустилась вниз присоединиться к нам. Бетти посмотрела на нее, потом на меня, а потом сердито вскинула голову.

— Вы достойны друг друга! больше никогда не хочу тебя видеть, Джон Тейлор!

Она зашагал прочь, громко цокая высокими каблуками по мостовой и гордо поднятой головой. Она ни разу не оглянулась назад.

— Милые рожки, — сказала Сьюзи. — Неужели я что-то пропустила?

— Не совсем, — сказал я. — Ты уже освободилась?

— Да. Просто получила оплату от Уокера. Небольшая подработка. — Сьюзи посмотрела на три отрубленные головы. — Много времени не заняла.

Я проследил за ее взглядом и уже хотел высказаться по этому поводу, но передумал.

— Что ж Сьюзи, — сказал я. — Пойдем домой.

Это Темная Сторона.